Пролог

"Монстры реальны, привидения тоже. Они живут внутри нас и иногда берут верх." Стивен Кинг.

Двадцать лет назад

Пепел, смешиваясь с тлеющими искрами, обжигал, ослеплял и, словно кислотный дождь, осыпал расхаживающую под ним тень. Он падал на землю и уплотнялся, как свежевыпавший снег, сохраняя отпечатки ботинок после каждого нервного шага.

Грейсон попытался вдохнуть, но его легкие вместо свежего воздуха наполнились огнем, обжигающим мягкие ткани, как будто он открыл дверцу духовки. Воздуха катастрофически не хватало, ему нужно поскорее найти укрытие, иначе он потеряет сознание прямо тут.

Но даже страх собственной гибели не заставил его покинуть это место. Он посмотрел на высокое здание из серого кирпича и подавил всхлип.

Нет... нет, я не могу бросить его.

- Лайкос! - крикнул Грейсон. Он продолжал расхаживать, не зная, что еще предпринять, и понимал, что ходит кругами, но оставаться на месте было невозможно.

- Лайкос! - пустынник почувствовал, как его кулаки ударили по кирпичной стене, как будто это отчаянное проявление эмоций могло вернуть его парня обратно, но все было бесполезно. Лайкос сгорит внутри. Эта лаборатория станет его могилой.

Они были так близки.

Изнутри раздался еще один взрыв, вызвавший новый поток слез из и без того опухших, красных глаз Грейсона. Сдавленное рыдание без всякого смущения сорвалось с его губ, хотя при следующем вдохе он согнулся пополам в резком кашле.

Так много дыма, густого и черного, словно нефть. Все, что Грейсон мог видеть, это свои собственные руки, впивающиеся в дверной косяк, обожженные настолько, что кожа облезала, как старая краска, обнажая красную воспаленную плоть под ней.

Грейсон поднял голову и безнадежно прислонился лбом к дверному косяку. Он закрыл глаза и, безудержно зарыдав, опустился на колени.

Лайкос мертв, Лайкос мертв.

В ушах Грейсона зазвенело, когда еще один взрыв сотряс все сооружение и горячий кирпич задрожал под руками. Вся лаборатория, вероятно, рушилась прямо в этот самый момент, охваченная адским пламенем.

- Грейсон? Где он? - раздался холодный голос позади него.

Как он может быть таким чертовски спокойным!

Грейсон развернулся лицом к высокому блондину и поднял на него глаза, запустив по щекам новые дорожки слез.

- Он внутри! Как ты думаешь, где он, черт возьми? - закричал Грейсон. Он обхватил голову руками и закрыл глаза, стиснув зубы так сильно, что услышал, как они заскрипели у него в голове. Илиш уставился ему за спину, его фиолетовые глаза казались раскаленными аметистами на фоне белой кожи.

- Иди к самолету, - с грацией, на которую был способен только Илиш, он снял свою мантию и передал ее пустыннику, прежде чем исчезнуть в густом черном дыму.

- Илиш? - заорал Грейсон ему вслед. Он вцепился красными, обожженными руками в накидку, как в защитное одеяло, перебирая в голове все возможные варианты.

Парень подавил крик разочарования, прежде чем повернулся и пошел к самолету, еле передвигая дрожащие ноги, каждый шаг грозился обернуться падением прямо на горячую землю. Самолет находился в четверти милях от здания, но его все равно уже покрывал тонкий слой серого пепла. Грейсон оглянулся на горящее здание, задаваясь вопросом, не расплавит ли этот огонь весь город. В Крейге было много разрушенных зданий из-за таких пожаров…

Пустынник глубоко вздохнул, игнорируя облегчение от проникновения в легкие прохладного воздуха. Смотреть было не на что, здание уже лежало в руинах. Черный дым валил через дверь и вентиляционные отверстия. У них не было ни единого шанса выжить, даже у Илиша. Пусть он и был бессмертным, но даже ему приходится дышать, как всем им, и его плоть будет гореть, как у любого человека, потребуются месяцы, чтобы обуглившееся тело восстановилось.

А ребенок – что будет с ребенком?

Все тело Грейсона сотрясла яростная дрожь, так что с раненных рук на землю полетели ошметки кожи.

Что теперь, что…? Мое сердце ... мое сердце там.

Отец Грейсона был прав: ему не следовало связываться со скайфольцами. Они не жили в Пустоши и были совсем другого сорта.

Я всего лишь сын мэра, который надеялся сделать немного больше для этого мира, чем просто жить и умереть в нем. Я просто хотел сделать лучше для всех, и посмотрите, к чему это меня привело? Папа был прав, надо заботиться только об Арасе и ни о чем другом.

Но я не такой... Я могу сделать больше, мы можем добиться большего - лучшего будущего для всех. Чанс - это наш... он - наш шанс. Возможно, это маловероятно, но если мы все сделаем по уму... он может положить конец диктатуре короля Силаса.

Глупая мечта глупого юного пустынника.

Сердце Грейсона замерло в груди, когда сквозь дым показалась высокая фигура. Рыдая от облегчения, он бросился вперед.

Подбежав ближе, до его ушей донесся душераздирающий вопль младенца в непостижимой агонии. Новорожденный кричал так громко, что задыхался каждый раз, когда прерывался перевести дух.

- Лайкос! - закричал Грейсон. Он бежал до тех пор, пока силуэты не обрели очертания, но присмотревшись, помимо своей воли остановился и сделал шаг назад.

Светлые волосы Илиша почернели от сажи и пепла, его молочно-белое лицо обгорело и покрылось пятнами вздувшихся ожогов. Он был тяжело ранен, на воспаленных руках и груди уже появились волдыри.

Но он нес...

Грейсон отступил еще на шаг, когда химера пронеслась мимо него. Илиш нес на руках Лайкоса, а на руках самого Лайкоса лежал ужасно обгоревший малыш Чанс. Грейсон попытался заглянуть в полузакрытые глаза своего бойфренда, светлые волосы его любимого мальчика сгорели дотла, ниспадая на лицо, как выжженная трава. Одежда молодого ученого тоже почти полностью сгорела, и где заканчивались клочья его лабораторного халата и начинались лохмотья кожи, Грейсон сказать не мог, но парень был спасен, как и младенец.

Увидев любимого, Лайкос болезненно поморщился:

- Ребенок... ребенок обгорел. Грейсон, возьми ребенка! Помоги ему! - умолял он. Лайкос попытался поднять голову, но снова уронил ее на плечо брата со сдавленным стоном.

Илиш запрыгнул в самолет и опустил Лайкоса на скамью в грузовом отсеке. Когда тело молодой химеры сдвинулось, Грейсон увидел маленькое ободранное и обожженное личико с вздувающимися волдырями. Парень не смог сдержать отчаянного стона. Он опустился на колени перед Лайкосом, когда дверь самолета закрылась, осторожно взял малыша Чанса из рук молодого ученого и почувствовал, как слезы обжигают нежную обнаженную огнем кожу на лице.

Комбинезон ребенка обуглился и обгорел, обнажив ярко-красную воспаленную кожу. Грейсон осторожно снял его с извивающегося младенца, но отвернулся, не в силах справиться с настолько мучительным зрелищем. Ресницы Чанса обгорели, как и его копна мягких черных волос, кожа вокруг глаз покраснела, а сами глаза, черные, как у насекомого, слезились от дыма и ран. Тело младенца, прожившего всего сорок восемь часов, представляло собой кусок обугленной и сожженной плоти. Грейсон уже знал, что никогда не забудет этот ужасный запах.

Ребенок издал еще один болезненный вопль, его тело дергалось и корчилось в агонии от ожогов. Грейсон отвернулся, преодолевая приступ тошноты, чувствуя подступающую к горлу желчь, попытался взять себя в руки. В грузовой отсек зашел Илиш, покрытыми волдырями руками он поднял ребенка и зажал ладонью рот и нос Чанса.

- Что ты делаешь!? - закричал Грейсон, когда большая обожженная рука Илиша накрыла дыхательные пути ребенка. - Мы не знаем наверняка! Это не проверено!

Холодные глаза невозмутимой химеры не отрывались от младенца, когда маленький новорожденный, сопротивляясь, поднял сжатую в кулачок ручку и его черные глаза растерянно забегали по сторонам.

Грейсон подавил рыдание и отвернулся от этой душераздирающей сцены. Он почувствовал, как Лайкос положил руку ему на плечо в знак поддержки, кожа его парня обжигала даже через одежду.

Затем ребенок перестал плакать. Услышав шорох, Грейсон обернулся и увидел, как маленькая ручка безвольно повисла вдоль тела, а через мгновение Илиш убрал свою руку и передал мертвого младенца Лайкосу. Не сказав больше ни слова, химера исчезла в кабине пилотов, и самолет с ревом ожил.

Бип... бип... бип...

Грейсон очищал обожженную кожу головы Лайкоса. Раньше он зачесывал назад мягкие светлые пряди, теперь же они почти полностью сгорели, и он поглаживал грубую, покрытую струпьями кожу. Хотя это не имело значения, Лайкос все еще был красив - даже если немного поджарен.

Молодой ученый открыл свои карие глаза, и его покрытые волдырями губы растянулись в улыбке при виде своего парня.

Он все еще может улыбаться.

- Ты слишком добр ко мне. - Лайкос поднял руку и попытался дернуть Грейсона за короткую бородку, но поднимать руки было все еще болезненно.

Грейсон наклонился и поцеловал его в уголок губ.

- Мазь и капельница, похоже, тебе неплохо помогают. Твое скайтеховское дерьмо действительно настолько хорошее?

Лайкос усмехнулся, но мгновение спустя его лицо исказилось гримасой боли. Хотя с момента взрыва прошла неделя, его тело все еще восстанавливалось и нестерпимо болело, но тем не менее, он кивнул и указал на пакет для внутривенного вливания:

- Это раствор для химер. Его разработали специально для нас.

Грейсон сдержал улыбку, хотя его сердце разрывалось от желания заключить любимого в объятия. Каждой клеточкой своего тела он жалел, что не мог забрать его боль себе. Он любил своего парня-химеру и хотел защитить от всего мира.

- Ты такой храбрый, - прошептал Грейсон. - Что я такого сделал, чтобы заполучить такого парня?

- Напоил меня, - прошептал в ответ Лайкос. Они рассмеялись, та ночь для обоих все еще была неловким воспоминанием.

Грейсон протянул руку и нажал на капельницу с морфием, которую Лайл любезно установил для него. Оказалось, что у Илиша была собственная мини-больница в его доме-небоскребе.

Раздался тихий стук в дверь и, обернувшись, молодые люди увидели в дверном проеме сенгила Илиша - Лайла, с мягкой улыбкой на лице тот держал в руках небольшой сверток.

- Угадайте, кто наконец-то решил снова явить себя этому миру? - радостно сказал Лайл, и в тот же момент из-под одеялка донесся писк.

Сенгил подошел к вскочившему на ноги Грейсону и передал ему сверток, после чего с поклоном удалился.

У пустынника перехватило дыхание при взгляде на младенца. Тот оказался совершенно как новенький - на его лице не было ни единого повреждения. Грейсон расстегнул пуговицу на голубом комбинезончике и пальцем потянул мягкую ткань в сторону, обнажив грудную клетку Чанса. Кожа чистая, розовая, мягкая и пахнет младенцем. Маленький засранец полностью выздоровел и восстановился.

- Он... он идеален, - рассмеялся Грейсон. - Лайкос, у тебя получилось, он действительно родился бессмертным.

Парень сел обратно на свой стул и осторожно переложил ребенка в ожидающие руки Лайкоса. Как и большинство людей, увидевших младенца, тот сразу же принялся сюсюкаться.

- Привет, Чанс! - воскликнул Лайкос. - Как поживает мой малыш?

Грейсон протянул руку и откинул одеяльце, чтобы получше рассмотреть ребенка. Чанс выглядел совершенно бодрым и активным, совсем как тогда, когда находился в своей стальной матери. Маленькие черные, как обсидиан, глазки малыша внимательно оглядывали комнату, пытаясь охватить и запомнить каждый предмет и человека в ней. В отличие от обычных младенцев, его глаза были уже полностью развиты, он мог различать фигуры и предметы, запоминать лица, а зрение было острее, чем у любого мужчины.

Малыш повернул голову к Грейсону, но вместо того, чтобы заплакать, как он обычно делал, когда видел кого-то, кроме Лайкоса, его глаза, казалось, распахнулись еще больше, и он издал совершенно милейший писк. Лайкос восторженно ахнул, поднял частично забинтованный палец и провел им по бледным щекам Чанса.

- Он безупречен, просто посмотри на него, он во всех отношениях идеальное маленькое существо. И он даже не представляет, как долго мы его ждали.

- Не так долго, как я, - раздался холодный голос от дверного проема. Грейсон и Лайкос подняли головы и увидели, что в комнату вошел Илиш.

Белокурая химера теперь выглядела по-другому, но ничуть не менее устрашающе. Пламя опалило его фирменные длинные золотистые волосы, и теперь они были всего на несколько дюймов ниже ушей. Но, кроме волос, все остальное его тело было исцелено и обновлено. Будучи бессмертным, Илиш избавил себя от боли передозировкой морфия и, в отличие от смертного Лайкоса, избежал травм и длительного болезненного восстановления. Сейчас, если не считать его волос, Илиш был сам собой.

Двигаясь мягко и грациозно, словно легкий поток воды, Илиш прошел в комнату к кровати младшего брата. Протянув руку в перчатке к младенцу, приподнял указательным пальцем подборок ребенка. Чанс проявил свое недовольство тем, что поднял маленькую ручку и обхватил ею палец Илиша.

- Хороший захват, и я вижу, что он уже сосредотачивается на лицах. Отлично, улучшение зрения прижилось, теперь только время покажет, успешны ли другие модификации. - Илиш одобрительно кивнул. С нежностью, которую редко можно было увидеть у хладнокровной химеры, он высвободил палец из хватки ребенка и начал двигать им из стороны в сторону. Глаза ребенка, не отрываясь, сосредоточенно следили за движением. - Бункер готов?

Грейсон кивнул:

- Все готово. У Чанса будет хорошее временное убежище, пока я не смогу ... убедить своего отца принять Лайкоса.

- У тебя будет два года, чтобы убедить его, или избавься от него, - ледяной голос Илиша всегда вызывал у Грейсона дрожь. Каждое слово вытекало из его уст, словно из холодного озера. - Чанс, да? Вы же знаете, что ребенок, как только начнет говорить, будет называть себя по имени, данному ему Силасом при проектировании?

Грейсон кивнул, втайне надеясь, что, если они будут часто звать его Чансом, это закрепится.*

* Chance - шанс, Reaver - разбойник, опустошитель.

- Посмотрим.

- А что касается остального... ты уже спросил его? - Илиш приподнял светлую бровь и выразительно посмотрел на карман Грейсона.

Пустынник бросил взгляд на заинтересованного Лайкоса, чувствуя, как лицо покрывается краской смущения и снова посмотрел на Илиша.

- Нет, пока нет, - он прокашлялся в ладонь.

- Я предлагаю тебе закончить это до того, как мы отправимся в бункер. У меня под рукой есть документы, а на примете человек, который обладает всеми необходимыми полномочиями.

- Кто?

- Я сам.

- Что происходит? - спросил Лайкос. Теперь его палец был обхвачен детской ручкой, он в замешательстве переводил свои карие глаза с Илиша обратно на Грейсона.

Грейсон покраснел еще сильнее. Он хотел сделать это наедине, но, возможно, присутствие Илиша в качестве свидетеля не такая уж плохая идея. Дрожащей от волнения рукой Грейсон полез в карман и достал кольцо.

- Теперь, когда у нас появился наш сын... - Как только Лайкос понял, что происходит, его глаза расширились, с полуоткрытым от шока ртом он уставился на маленькое серебряное кольцо с двумя драгоценными камнями. - Хочу спросить тебя... ты бы хотел создать семью... и выйти за меня замуж?

Грейсон наблюдал, как побледневший Лайкос застыл в состоянии шока. Пустынник воспользовался этим моментом, чтобы осторожно взять руку своего партнера и надеть кольцо ему на палец, один из немногих, которые не были забинтованы.

- Выйти за тебя замуж? - прошептал Лайкос. Он поднял руку и уставился на обручальное кольцо с таким выражением, будто не верил, что все это не сон. - Илиш? Мне можно?

Илиш ухмыльнулся:

- По мнению нашей семьи, Лайкос, ты мертв. Ты можешь жениться на ком пожелаешь.

По щекам молодого ученого покатились слезы счастья, он закивал и бросился в объятия Грейсона, который изо всех сил старался быть нежным и не раздавить любимого.

- Я выйду за тебя замуж, конечно, выйду, - голос Лайкоса сорвался, и, когда они отстранились друг от друга, его взгляд упал на светловолосую химеру, наблюдавшую за ними. - Спасибо.

Илиш слегка кивнул:

- Это лишь первый шаг в очень долгом путешествии. Какие плоды взойдут из пепла, еще предстоит увидеть. А пока просто прячьтесь и делайте все, что нужно, чтобы вырастить его.

Не сказав больше ни слова, старшая химера повернулась, чтобы уйти.

- Илиш? - позвал его Лайкос, младенец, завернутый в голубое одеяло, все еще лежал у него на коленях, воркуя и хватая все, что попадалось под руку. - Как его зовут? Какое имя дал ему Силас?

Илиш остановилась в дверях, выглядел он словно бог перед жемчужными вратами. Короткие волосы химеры никак не разрушали внушающий благоговейный трепет образ, который, казалось, всегда сопровождал его.

- Ривер... его зовут Ривер.

- Ривер... - прошептал Лайкос. Он провел пальцами по коротким черным волосам ребенка, таким мягким и шелковистым, которые бывают только у младенцев. Даже много лет спустя, когда мальчик станет достаточно взрослым, чтобы отталкивать его, Лайкос, уже ставший Лео, будет прокрадываться ночью в комнату сына просто для того, чтобы убрать непослушные пряди со спящего лица. Иногда будет испытывать удачу и держать Ривера на руках, покачивать его, убаюкивая, давая мальчику человеческие прикосновения, которые тот так ненавидел, когда бодрствовал.

В два года они серьезно забеспокоятся, а в четыре будут звонить Илишу, умоляя помочь ребенку, который с каждый днем становился все более диким и неуправляемым. Вложенные при проектировании генетические настройки Ривера брали верх - он превращался в монстра.

Как он мог свергнуть Силаса, если сам был больше чудовищем, чем человеком?

Но Лео все равно обнимал его. Он всегда утешал его, даже когда мальчик сопротивлялся любым проявлениям ласки. Ривер был его сыном, его мальчиком. Неважно, чего хотел для него Грейсон, неважно, каковы были планы Илиша.

Кем бы ты ни стал, Чанс, пожалуйста, просто будь хорошим человеком.

Я твой отец и буду любить тебя, несмотря ни на что.

Глава 1. Киллиан

Пустота наполнила меня с головой. Всю терзавшую меня бурю эмоций поглотили события последнего часа, единственное, что я чувствовал сейчас - мягкую вибрацию в груди под приглушенный рев двигателей самолета, и щемящее ощущение, что стальные раздвижные двери, закрывшиеся за нами, стали крышкой моего гроба.

Звук Фальконера поначалу меня оглушил. Я никогда не был так близко к самолету, не говоря уже о том, чтобы находиться внутри него. Когда Илиш бросил меня в грузовой отсек, я на какое-то время отключился, словно мозг решил перейти в режим самосохранения и игнорировать любые внешние раздражители. Но, к сожалению, это не могло длится долго, и теперь только теплая руки в моей не давала мне потерять остатки рассудка.

Мы находились в воздухе. Рядом разговаривали какие-то люди, они даже не шептались, но я просто не мог разобрать, что они обсуждают. Мой разум на пределе возможностей ограниченно обрабатывал информацию, а все мои эмоции остались в кровавой битве у северных ворот Араса. Кто-то сжал мою руку, и я машинально пожал ее в ответ, не в силах отвести глаза от тела Ривера.

В горле моего парня зияла дыра, обнажая сухожилия, позвоночник и розовую плоть, проделанная челюстями дикона. Его нижняя губа отсутствовала, и я мог видеть ряд идеальных белых зубов, как у живого человека, но бесцветные десна доказывали, что кровь до капли вытекла из рваных ран на шее. По крайней мере, Периш догадался отвернуть от меня лицо Ривера, иначе я не знаю, что бы со мной стало, если бы я посмотрел в черные безжизненные глаза своего парня.

Мне стало интересно, удастся ли мне наблюдать, когда в них снова загорится искра жизни.

Как это вообще возможно? Одно дело, когда Эшер снова появился после своей смерти, но чтобы это случилось и с Ривером? Это кажется нереальным и безумным, когда относится к кому-то, кого я знаю, кого люблю, к кому-то, кого я вижу мертвым и холодным всего в нескольких метрах перед собой.

Как такое возможно, что он вернется ко мне?

Я крепче сжал руку, которую держал. Может быть, я буду первым человеком, которого он увидит?

"Он не умер. Как и Силас, он исцелится и воскреснет. Если хочешь плакать, оплакивай жизнь, которой когда-то жил. Не плачь о том, кто больше не может умереть."

Илиш сказал мне это, когда вел к ожидающему самолету, не из сочувствия или жалости, а потому что ему надоела моя истерика. Хотя слова были искренними, его холодный бесстрастный взгляд не дрогнул и не проявил никаких эмоций. Он произнес это так, словно отчитывал ребенка, а затем отвернулся от безжизненного тела Ривера и забрал управление самолетом у своего черноволосого кикаро. Того самого, которого я встречал в Тамерлане много лет назад, и того самого, кому я прострелил руку предыдущей ночью. Честно говоря, я целился в землю.

Так что, мне теперь просто ждать? Мне хотелось дотронуться до Ривера, но теплая рука не отпускала, а еще я боялся, что, коснувшись его холодной серой кожи, я приму тот факт, что он действительно мертв, и он никогда ко мне не вернется.

Нет, он ведь уже должен был умирать раньше.

У меня резко перехватило дыхание, словно в самолете закончился весь кислород. Я вспомнил как Грейсон задушил его, и кровь, текущую из ушей и его стеклянные, мертвые глаза, безжизненно уставившиеся в темноту.

Грейсон убил его тогда.

Когда внезапное озарение безжалостно охватило мой и без того шокированный и поврежденный рассудок, мои глаза расширились и я еще крепче сжал державшую меня руку. Сколько раз они убивали его? Кто еще знал? Док точно знал, в этом я могу быть уверен, он был личным врачом Ривера в течение многих лет.

- Привет... эй, Железный Человек, ослабь немного хватку.

Я вздрогнул и отшатнулся, даже понимая, что Рено уже какое-то время пытается со мной заговорить.

- Прости... - я разжал руку и посмотрел на своего покрытого пеплом друга.

Рено слабо улыбнулся мне. Он уже снял с себя бронежилет, две пули все еще торчали в звеньях под ним, но та, что попала ему в живот, все еще оставалась глубоко внутри тела. Стараясь не сильно задеть рану, я осторожно поднял его рубашку и судорожно втянул в себя воздух, на глаза навернулись слезы.

- Ты... Ты ужасный друг! - прошептал Рено, пытаясь изобразить шок. - Ты должен был сказать мне, что со мной все будет в порядке, как в кино, а не смотреть на это и плакать!

Подавившись всхлипом, я рассмеялся, наклонился и поцеловал его в лоб.

- С тобой все будет в порядке. Все, кого я знаю, бессмертны, так что по умолчанию ты тоже должен быть бессмертным.

- Это не так, - проворчал Периш.

Я обернулся и одарил его яростным взглядом. Ученый немедленно поник, опустил глаза в пол и направился к Риверу, неся в руках синее одеяло. Рядом с ним семенил поджавший хвост Дик - псу, похоже, совсем не нравилось в самолете.

- Как только мы приземлимся, тебе окажут медицинскую помощь, - я откинул назад влажную челку с горячего и липкого лба Рено. - В Скайфолле отличные врачи.

Периш подоткнул одеяло под бока Ривера и потащил его в хвост самолета. От звука скольжения окровавленного тела по металлическому полу меня затошнило. На месте, где лежал мой любимый, натекла просто огромная темно-красная лужа, и она продолжила следовать за ним, пока Периш волочил труп по полу.

- Мы не летим в Скайфолл.

Все головы повернулись в сторону раздавшегося голоса. Кикаро по имени Джейд стоял, прислонившись к дверям кабины пилота, с маленьким пластмассовым чемоданом в руке, и усмехался. Он посмотрел на Рено, затем на меня и, не говоря больше ни слова, начал расстегивать молнию на чемодане.

- Майки? - я посмотрел вниз и увидел, что Рено растерянно смотрит на кикаро. - Ты же Майки… как такое возможно?

Бедный парень явно бредил, я сочувственно пригладил ему челку.

- Это не Майки, это Джейд. Он зверек Илиша.

Я услышал тихий смешок Джейда и следом стук ботинок по металлическому полу.

- Рено знает меня. За последние три года мы с Илишем дважды приезжали в Арас. Естественно, у нас были вымышленные имена. Ривер тоже хорошо меня знает… когда мне было шестнадцать лет, они с Рено подвесили меня над загоном диконов.

Мои глаза расширились. Я посмотрел на Рено, на лице которого теперь играла улыбка.

- Это были хорошие времена, я понятия не имел, кто вы двое такие, и Ривер тоже. Неудивительно, что Грейсон и Лео набросились на сына. Мы ведь измывались над химерами, - Рено издал легкий смешок, но тут же поморщился от боли.

- Во всем этом нет никакого гребаного смысла, - пробормотал я, не понимая, стало ли мне от этого откровения спокойнее или просто тошно. Как и встреча Илиша и Джейда с моими родителями много лет назад, казалось, что эти двое уже давно все спланировали.

Они хотят быть теми, кто лично доставит Ривера королю Силасу? Интересно, какие награды и почести получит тот, кто нас сдаст? Нет, я не могу этого допустить.

- Но скоро появится, мистер Мэсси. - Джейд улыбнулся. Я вздрогнул, увидев его жуткие заостренные клыки. Более чем на половине его зубов были установлены металлические имплантаты.

Джейд взял в руки пинцет и подмигнул мне:

- А теперь соберись, тебе нужно вытащить свой чип Гейгера, и тебе тоже, Периш.

- Зачем? - я невольно засмотрелся на его глаза, которые запомнились мне еще с нашей первой встречи. Личный питомец Илиша, с блестящими, как у лисицы, желтыми глазами, был еще одним генетическим мутантом из Скайтеха.

Парень был худым, долговязым, с длинными руками и ногами. Его глаза обрамляла блестящая черная челка, ниспадавшая до узких скул, а в маленьких ушах с почти заостренными кончиками, торчащими над волосами, я увидел несколько сережек со сверкающими драгоценными камнями. Он мне сразу же разонравился. Его обтягивающая кожаная одежда с шипами и кожаные ошейник и наручники, очень походили на стиль Эшера, который меня крайне раздражал.

Хотя я думаю, что мне больше всего не понравилось поведение кикаро. Его непринужденное отношение контрастировало с моим тяжелым эмоциональным состоянием, заставляя меня чувствовать разочарование, а его бесстрастность наполняла меня гневом. Если он действительно был питомцем-кикаро, то не очень то и покорным, скорее наоборот.

Тем временем Джейд протянул мне скальпель. Оружие. Я растерянно уставился на него, перебирая в уме способы, которыми я мог бы защитить нас троих. Но нет, он был умнее, как и его хозяин. Так что же происходит?

- Потому что в них есть устройства слежения. Модели из Скайленда, как и тот, что подарил тебе Периш.

Устройства слежения? Периш вновь получил от меня яростный взгляд и немедленно отвел глаза, принявшись кормит Дика кусочками чего-то, похожего на сушеное мясо. Готов поспорить, это была единственная причина, по которой он вшил в меня это устройство. Он хотел отследить каждый мой шаг и убедиться, что, если я сбегу, он сможет меня найти.

Тошнота опять подкатила к горлу. В голове всплыли воспоминания о человеке, которого я знал как Эшера. Его преследование и мучения внезапно обрели смысл. Уверен, у него тоже была эта информация, парень знал о каждом моем передвижении. Держу пари, он знал, где жил Ривер все это время.

Во мне закипала ненависть, а ведь нас еще и везли прямо к нем у в руки.

Или нет?

Я наблюдал, как ученый, усевшись на металлическую скамейку, небрежным движением, подобающим только такому безумцу, как Периш, проткнул себе ключицу скальпелем. Сделав несколько небольших надрезов, он погрузил пальцы в рану, похожую на кратер, свел пальцы и через мгновение вытащил маленький чип с синим наконечником. Не говоря ни слова, ученый протянул его Джейду, тот достал из чемоданчика что-то похожее на собачьи кусачки для когтей и отрезал синий кончик, затем вернул чип Перишу, и ученый засунул его обратно. Непринужденность, с которой они это проделали, смутила и разозлила меня.

Затем Джейд подошел ко мне и протянул руку за скальпелем.

- Нужна помощь?

Я уставился на него, прокручивая в голове тысячу различных сценариев. У меня был скальпель... У меня было оружие.

Кикаро уставился на меня в ответ и, слегка сузив свои желтые глаза, добавил:

- Если ты думаешь о том, чтобы вогнать эту штуку мне в шею, тебе следует подумать еще раз. Я отодвинулся от него, чувствуя себя странно беззащитным перед тем, кто непринужденно озвучивал мои собственные подсознательные мысли, но он еще не закончил: - Ты завис высоко в воздухе с тремя химерами, Киллиан. Почему бы тебе просто не вытащить из себя гребаный чип с трекером и не перестать смотреть на меня так, словно я антихрист.

Гнев захлестнул меня, хотя я знал, что это всего лишь маскировка страха, который я испытывал.

- Что, черт возьми, происходит? - прорычал я голосом, который не был похож на мой собственный.

Джейд даже не вздрогнул, он посмотрел на меня так, словно я был беззубой чихуахуа, обнажившей перед ним десны. Одной рукой он взял у меня скальпель, а другой натянул кожу над рубцом от моего последнего имплантата. Мне пришлось позволить ему, выбора не было.

Я почувствовал прикосновение холодной стали, затем щипок и, наконец, щелчок собачьих ножниц, прежде чем он вернул чип мне под кожу. Вместо того чтобы зашить рану, как это сделал Периш в Доннели, он стянул ее двумя полосками скотча и лейкопластырем. Закончив, Джейд вытер свой скальпель и исчез обратно в кабине пилотов, не сказав больше ни слова.

- Ты собираешься рассказать мне, почему он не хочет, чтобы Силас выследил нас, или ты тоже собираешься скрывать это от меня? - огрызнулся я на Периша, вымещая свое разочарование на единственном человеке, который мог дать мне реакцию, необходимую для удовлетворения моих негодования и страха. Весьма подло с моей стороны, но терпение мое было на исходе, и если я собирался подвергнуться групповому изнасилованию и убийству семьей мутантов, я хотел бы, по крайней мере, подготовиться.

Периш съежился и начал заламывать руки. Он посмотрел в сторону кабины, затем снова на меня.

Не смей. От взгляда, которым я наградил его, краска могла свернуться.

Пробормотав извинение, ученый поднялся и тоже молча ушел. В гневе я бросил в его сторону несколько ругательств, которые заставили даже Рено удивленно воскликнуть:

- Киллиан!

Я прижал раненного пустынника к себе и заплакал, а он принялся меня утешать... как же я ненавидел себя за это - сейчас не он должен был меня успокаивать, а наоборот. Слабая рука Рено опустилась на мое плечо, а кровь, пропитавшая его футболку, оставляла ржавые мазки на моих коленях.

- Все в порядке, малыш. Давай действовать по ситуации, хорошо?

Я шмыгнул носом и кивнул, вытирая слезы с глаз, и снова прижал полотенце к его животу. Это было второе полотенце, которое мне пришлось взять для него, но, по крайней мере, оно еще не промокло насквозь. Думаю, рана перестала кровоточить, а если и нет, то хотя бы замедлилась.

- Ты ведь не хочешь спать, правда? - спросил я.

Я отчаянно пытался вспомнить все, чему меня учил Док, но эти знания были погребены под тяжестью обломков всего, что произошло этим утром. Мой разум был настолько взбудоражен, что когда я пытался что-то вспомнить, я видел только как Риверу разрывают горло. Или безжизненные тела Лео и Грейсона, полностью покрытые серой пылью, навалившиеся друг на друга.

Рено покачал головой. Я переложил его к себе на колени и начал вытирать пот и пыль с его лица. Лицо моего друга было усеяно небольшими порезами и синяками, оставленными в пылу борьбы с напавшей на нас толпой арасцев. Рено защищал меня до конца, те пули предназначались мне.

Это был сущий ад ... никогда не думал увидеть такое в месте, где я всегда чувствовал себя в безопасности. Горожане во главе с Редмондом и Холлисом нашли нас, псы-диконы выследили нас, как кошки, почуствовавшие запах мяса. Нам с Рено удалось добраться до двора, прежде чем они заметили нас. Лаяли собаки, толпа орала, как тогда, когда Ривер проводил городское собрание, чтобы сжечь осужденных. Это было ужасно, я чувствовал себя беглым преступником, за которым, как за бродягой, охотятся в моем собственном городе, всего в нескольких кварталах от моего дома. Я не мог поверить своим глазам, когда они открыли огонь. Они застрелили его... Они застрелили своего собственного жителя, человека, чья семья на протяжении многих поколений жила в городе и служила ему. Трусы предали его по приказу своего короля.

Тогда я еще не знал, что Силас убил Лео и Грейсона.

Я снова всхлипнул и закрыл глаза, не давая выхода слезам. Теперь я был мужчиной. Ребенок, который все еще шевелился во мне, был убит в тот момент, когда я увидел, как Риверу частично снесли голову. Теперь мне нужно повзрослеть, чтобы справится с тем, что будет происходить дальше. Рено сказал действовать по ситуации, но я не мог не боятся того, что ждёт нас в ближайшем будущем.

У Рено еще был шанс, но я обречен. Силас ни за что не оставит меня в живых, он наверняка станет пытать меня, чтобы подчинить Ривера. А Рено не сделал ничего, что могло бы разозлить Силаса, напротив, они даже переспали, и не раз. Небольшой, но шанс был, что ему, возможно, окажут медицинскую помощь и отпустят в один из районов. Это будет не Арас, но он будет жив, с его харизмой и обаянием, в конце концов, с ним все будет в порядке.

А вот мы не выберемся, особенно Ривер. Его недавно обнаруженное бессмертие означало только то, что он никогда не сможет вырваться из лап Эшера. Любовь всей моей жизни была обречена на буквально вечные страдания и рабство.

Вместо того, чтобы течь по моим щекам, слезы, казалось, скапливались внутри меня. Они застряли в горле тлеющим огненным шаром, который обжигал всякий раз, когда я пытался сглотнуть. Мое сердце так сильно сжалось в груди, что я начал задыхаться. От попыток загнать эту боль в себя, меня начало еще больше трясти.

- Пять... маленьких... утят... решили... поплавать.

Когда Рено попытался успокоить меня, я окончательно лишился самообладания. Я прижимал к себе раненого друга и не мог остановить безудержные рыдания и сдавленные всхлипы. Единственное, что я чувствовал, это рука Рено, нежно поглаживающая мою, липкая от его засохшей крови вперемешку с моими слезами. Я оплакивал Ривера, Рено, Лео и Грейсона. Я оплакивал свою прежнюю жизнь, унесенную ветром, словно пыль за северными воротами.

К тому времени, когда я довел себя слезами до изнеможения, мои легкие были в огне. Во мне не осталось ни единой слезинки, я выжал себя досуха.

- Если ты сможешь собраться с мыслями хотя бы на минуту, то нам пора поговорить.

Этот голос... Я поднял глаза и увидел возвышающуюся фигуру Илиша Деккера, с его длинными золотисто-светлыми волосами, которые ниспадали на плечи, открывая идеальные скулы и совершенно равнодушные фиолетовые глаза.

Холодный взгляд белокурой химеры полоснул по моим кровоточащим эмоциям. Я почувствовал к нему неимоверную ненависть, как к Джейду, когда тот проигнорировал мои вопросы. Казалось, никого, кроме меня, не волновало, что с нами произойдет и это сводило меня с ума.

Затем я вспомнил день, когда впервые встретил Илиша, и прикусил язык. Бесстрастное выражение лица, холодный голос, и невозмутимое поведение, Илиш всегда был именно таким - он не показывал эмоции, и еще реже проявлял к кому-то сочувствие. Осознав это, я собрался с духом и подавил свои уязвленные чувства. Аккуратно я переложил Рено с себя на скамью, дал ему одеяло из кучи, которую нам бросил Джейд, и положил его руку на полотенце с нужным нажимом.

- Мы можем поговорить прямо тут. Мистера Невада это тоже касается.

Я выглянул в окно: внизу, как на ладони, простиралась Серая Пустошь. Это был захватывающий вид во всех отношениях: просторы, на которых не было ничего, кроме маленьких черных деревьев, покоящихся на холмах, полусгнивших домов и слоев всех оттенков серого, какие только можно себе представить, перетекающих друг в друга, как смешивающиеся краски. Я никогда такого не видел и, вероятно, никогда больше не увижу.

- Что с нами будет? - я выпрямился во весь рост и расправил плечи, пытаясь выглядеть устрашающе, как учил меня Грейсон. Инстинктивное желание сделать хоть что-то, чтобы помочь нашей ситуации, временно победило голос здравого смысла, сурово твердивший, как я на самом деле беспомощен.

Илиш с абсолютно безразличным видом стянул с меня бронежилет и осмотрел. Я моментально ссутулился под взглядом холодных глаз, как и много лет назад.

- У меня есть убежище в Сером Разломе, вы с Ривером останетесь там, пока он восстанавливается. Джейд позаботится о ваших с Перишем ранах.

Я уставился на него, не веря своим ушам.

- Мы... - Получается, питомец говорил правду? - Мы не летим в Скайфолл?

- Нет.

В это было сложно поверить... но я знал Илиша еще в Тамерлане, он не был из тех, кто лжет, для него просто не было смысла юлить, ведь он - сам Илиш Деккер.

Однако я не мог так рисковать.

- Почему я должен тебе верить?

Удивительно, но взгляд Илиша переместился на Рено, а потом снова вернулся ко мне.

- Рено раньше несколько раз встречал меня и моего кикаро. Он может заверить тебя, что Грейсон и Лайкос мне доверяли.

Повисла напряженная тишина, Рено немного пошевелился.

- Он прав, Тинки. Он был в хороших отношениях с мэрами.

Мой мозг взорвался. Миллион теорий и мыслей пронеслись в нем, как паническое бегство бозенов. Каждая более безумная, чем предыдущая, и мне казалось, что я снова теряю сознание. Сколько еще я могу вынести?

Хотелось присесть, но тело, казалось, застыло под этими холодными глазами. Взгляд химеры завораживал, фиолетовые осколки льда опьяняли и поглощали меня без лишних слов и согласия. Я чувствовал себя бессильным и беспомощным, но, пребывая в полнейшем замешательстве, я разглядел в нем то, что заставило мое сердце захотеть довериться ему. Или, возможно, я просто хватался за разбросанные соломинки, ища любое утешение, которое мог найти в этом шквале страха и смятения.

Нет ... Дело было не только в этом. Все, что произошло до этого самого момента, сложилось в одну картинку. Это Джейд тащил Рено к самолету. Это Илиш играючи застрелил черного дикона на Ривере, прежде чем схватить его труп и занести в самолет, как будто мешок с мукой, и на его бесстрастном лице не дрогнул ни один мускул при виде моей истерики. Это Илиш поднял меня за шиворот, как котенка, и спокойно сказал, чтобы я перестал плакать. Он сказал мне, что Ривер не умер, во всяком случае, не навсегда. Хотя в этом глубоком, режущем слух, голосе не было жалости ко мне, он сказал мне не горевать о том, кто не умрет. На земле вокруг меня царил ад, сопровождающийся паническими криками людей, которых разрывали на части диконы. Все это безумие скрывалось в клубах густого дыма и дожде пепла от пожаров, вызванных взрывом, который устроил Ривер. Это Илиш провел нас под покровом дыма и пепла, скрывая от своих расчетливых братьев-химер, пока те отбивали у диконов останки своего короля.

Я почти слышал, как в глубине моего мозга складываются кусочки головоломки. Теперь все стало очевидно.

- Вы нас не похищал, так ведь? Вы спасли нас.

Слова сорвались с моих губ и повисли в воздухе. Казалось, прошло несколько часов, пока Илиш молчал, даже у Рено не нашлось остроумного замечания. Я думаю, он ожидал ответа также настороженно, как и я.

- Называй это как хочешь, - наконец сказал Илиш. Понятия не имею, о чём он думал, однако выточенный изо льда облик оставался неподвижным. Его, несомненно, следовало уважать и бояться. Я не знал никого, кто обладал бы такой способностью и властью. При этом я знал короля Силаса, правда, как Эшера, но его сущность злобной дворняги не шла ни в какое сравнение с этой химерой. Илиш вел себя как король или даже божество. Без единого слова ты знал, что перед ним нужно склониться, и склониться до земли.

Но он все еще был химерой... Мое привитое в Скайфолле уважение к авторитету химер все таки-имело границы. Он все еще был созданием Силаса, и я сделал пометку в своей голове никогда не забывать об этом, и не важно, какую помощь он нам оказал.

- А как же Рено? - спросил я, взглянув на своего друга. Конечно же, тот смотрел на Илиша с опаской и уважением. Я думаю, его тоже поразило, что нас не собирались передать Силасу.

- Сегодня вечером я высажу Рено у моего небоскреба в Скайфолле, - сказал Илиш тем же безучастным, холодным тоном.

- Что! - закричал я, - Его нельзя забирать. Я нужен ему.

Мои задушенные слова не возымели никакого эффекта. Илиш посмотрел на Рено, мельком окинув взглядом испачканное полотенце, которое мы прижимали к ране, и перевел взгляд на меня. Его губы сжались в тонкую линию, а глаза были такими же безразличными, как всегда.

- Если только ты также опытен, как мой личный врач. Но, учитывая твой возраст и дрожь в руках, я предполагаю, что это не так. Твой друг умрет примерно в ближайшие четыре дня. Два, если ты попытаешься извлечь пулю, застрявшую рядом с его печенью.

Я опустился рядом с Рено и взял его за руку.

- Разве в Скайфолле он не будет в опасности? Как ты провернешь это за спиной Силаса?

- Когда мой питомец поднимал самолет в воздух, я наслаждался зрелищем, как два дикона разрывают его пополам. Король Силас будет восстанавливаться от пережитого полтора-два месяца. За это время все уже решат, что Ривер, ты и Периш бесследно испарились.

- Ты сможешь спрятать Рено от других химер? Что, если его кто-нибудь узнает?

Илиш едва заметно кивнул мне:

- Учитывая, кем он станет - сомневаюсь. Вы ведь не узнали в Эшере Силаса, м? Совершенно не очевидно, кто может скрываться под этими слоями грязи, - уголок рта Илиша чуть приподнялся. Впервые я увидел какие-либо эмоции на его лице, но совершенно не доверял этой ухмылке.

- Что значит учитывая, кем он станет?

- Моим питомцем.

У меня отвисла челюсть.

- Это типа как кошка? - Рено в замешательстве переводил взгляд с меня на химеру.

- Нет, - я с трудом сглотнул и машинально потер шею. - Это типа как...

И тут до меня дошло - это же Рено. В отличие от кого-нибудь, вроде меня или Ривера, секс-рабство прекрасно ему подойдёт.

- Боже, это же идеально для тебя, - я опустил голову и зажал уголки глаз пальцами.

- Что? - голос Рено был таким же напряженным и растерянным, как и его вид. Я только покачал головой, не в силах скрыть хриплый смех, сорвавшийся с моих губ. Рено собирался стать секс-рабом химеры. Для моего друга не было лучшего отдыха, по крайней мере временного.

- Это просто для его безопасности, - прервал мое веселье резкий тон Илиша, - Позвольте мне заверить вас, мистер Мэсси, что я не собираюсь опускаться до отброса из Пустоши.

Я моментально стушевался и замолчал, я и забыл уже, что он знал меня до Араса. Рено растерянно моргнул, но все равно кивнул.

- С тобой все будет в порядке, просто делай, как он говорит, - я поцеловал его в лоб. - Ты сможешь весь день бездельничать у него дома, валяться на диване, лопать настоящую еду и пялиться в телевизор.

- А видеоигры у тебя есть?

Выражение лица Илиша оставалось пустым, как чистый лист бумаги, но думаю, если бы химера всё-таки была способна проявлять хоть что-то, кроме чёрствости и равнодушия, она бы сейчас одарила Рено страдальческим взглядом.

- У моего кикаро есть.

Рено зашипел от восторга и ободряюще улыбнулся мне. По крайней мере, он не испугался, потому что я бы на его месте уже сознание от ужаса потерял.

- Ты вернешь его? - я всхлипнул и вытер лицо руками.

- Как только он выздоровеет.

Губы горели от следующего, самого важного, вопроса, который я очень хотел задать. Я понимал, что вряд ли получу ответ, но попытаться стоило.

- Зачем тебе это нужно?

Илиш уставился на меня сверху вниз. В нем было не меньше метра девяносто роста, и он был по крайней мере на две головы выше меня.

- Моему сенгилу будет скучно без присмотра за моим кикаро. Мистер Невада развлечет его немного.

Я прищурился. Он за дурака меня принимает? У этой коварной химеры на уме наверняка что-то более грандиозное, чем развлечение слуг.

- Почему ты нам помогаешь? - я решил не отступать. - Почему спас нас?

Конечно, наивно было думать, что на этот вопрос будет дан ответ. Не моргнув и глазом, Илиш кивнул на Рено:

- Прижми его рану сильнее. Мой кикаро скоро направит Фальконер на посадку, но он не так искусен в управлении самолетом, как ему кажется.

С этими словами химера повернулась и грациозно прошествовала в кабину пилотов, не бросив напоследок даже пренебрежительного взгляда. Я стиснул зубы и потер вспыхнувшие уши, раздражение и разочарование затопили меня до краев. Не успокаивала даже надежда, что отныне мы будем в безопасности. Мы находились в лапах зверя и были на волосок от гибели - одно слово Илиша, и правящая семья разорвет нас в клочья. Как я мог успокоиться и подумать о том, что мы будем делать дальше, когда я был так беспомощен? Ривер был мертв, по крайней мере, на данный момент, и Рено скоро заберут у меня. Я был один, единственным моим спутником теперь был страдающий аэрофобией пес-дикон. Даже Периш, казалось, полностью находился в когтях Илиша.

- Эй... - позвал Рено напряженным от боли голосом. - Дела, может, и не супер, но всё лучше, чем полчаса назад, да? Все части тела на месте, а тот, у кого их не хватает, скоро отрастит новые. Вот ведь мудак, - он со стоном попытался подняться. - Вечно заставлял меня делать самую опасную работу. Рено, заложи взрывчатку, Рено, лезь в логово рейверов.

Порой я ненавидел то, как легко ему удавалось заставить меня улыбнуться. Я думаю, что в тот день, когда Рено скажет что-то серьезное, мир рухнет. Помогая ему сесть так, чтобы с раны не сползло полотенце, я заметил, что его нога была немного ... искривлена, но не стал заострять на этом внимание. Я не удивлюсь, если у него обнаружат несколько сломанных костей, не после того, как толпа несколько раз нас знатно попинала.

- Знаешь, что самое замечательное? - продолжил Рено, хотя серый пепел частично осыпался с его лица, цветом его кожа не сильно отличалась от пыли. Мне стало не по себе от того, насколько бледным он выглядел.

- Что? - я приготовился к еще одной невольной улыбке. На фоне взревел двигатель самолета, и я почувствовал как будто внутренности рухнули вниз, такое же ощущение было, когда я пару раз катался с родителями на лифте в Скайфолле.

- Если он тебя когда-нибудь разозлит, Киллиан, ты можешь забить его до смерти. Он вернется свежим и непорочным, совершенно новым Ривером.

Я усмехнулся, но в глубине души у меня подскочило сердце. Я... теперь мне не придется беспокоиться о том, что он умрет. Черт возьми, теперь надо беспокоиться о том, что он не сможет умереть. Что Силас с ним сделает? Он может теперь мучить Ривера буквально вечность.

Но сейчас он со мной.

Я не был уверен, насколько быстро летел этот самолет, но судя по тому, как быстро пролетала Серая Пустошь под нами, когда я выглядывал в окно, думаю, мы приближались к внутренним границам бывшей Британской Колумбии. Даже до Фоллокоста в этих районах жило не так уж много людей, в основном тут были просто высокие горы и леса. Здесь не должно было быть ничего живого, по крайней мере, я на это надеялся.

Нас, трёх арасцев, насильно заставили участвовать в игре о существовании которой мы даже не подозревали. Но в этот раз мне не удастся выйти из нее, выдернув шнур из розетки. У меня не было другого выбора, кроме как подыграть...

Самолет приземлился настолько жестко, что я подлетел в воздух, а бедняга Рено застонал от боли. Я попытался встать, чтобы помочь Рено выйти из самолета, но услышал резкий скрежет металла. Серые камни, на которые мы приземлились, почему-то начали подниматься. Глянув в окно, я присмотрелся и понял, что это не они поднимались, а мы опускались: Фальконер уходил в подземный люк. Вскоре небо над нами исчезло, и его место заняли провода и металлические балки.

Затем возник яркий свет, который заставил меня зажмуриться и отвернуться от окна. Я видел, что Рено так же удивлен, как и я, а рядом сидящий больной пес-дикон выглядел так, словно его вот-вот вырвет.

Когда мои глаза привыкли к свету, я снова выглянул наружу и понял, что мы находимся в подземном гараже. По крайней мере, я мог описать его только так. Это было большое открытое помещение из армированных балок, серого бетона и штабелей коробок всех форм и размеров. Над нами я мог видеть длинные полосы огней с мотками проволоки, перетянутыми белыми стяжками. Казалось, что мы были на складе, который одновременно служил гаражом.

Я прижал руки к окну и уставился на помещение, пытаясь понять, где именно мы находимся. Даже если бы нам пришлось расположиться в этом складе-гараже, я уже был бы счастлив. Тут было сухо, все вокруг было новым, свежевыкрашенным, никакой тебе ржавчины, грязи и мусора. Если этот склад выглядит так, то как тогда ухожен должен быть Скайфолл. У меня перехватило дыхание.

Металлическая дверь с лязгом открылась, Джейд запрыгнул в самолет и начал помогать Рено подняться. Я шагнул вперед, чтобы помочь ему выйти из самолета, но понял, что они направляются к кабине пилотов.

- Он уже улетает? - промямлил я.

Я знал, что он должен был скоро уехать, но реальность того, что Рено будет так далеко, ужасала. Я не хотел доверять его Илишу, он был моим единственным другом. Я не смогу обнять Ривера еще бог знает сколько времени и мне не к кому было, ну ... прильнуть.

Джейд укрыл Рено одеялом, протянул ему бутылку воды и, к моему удивлению, достал из пластмассового чемодана что-то похожее на систему внутренней капельной инфузии с пакетом, полным крови. Вводя иглу под кожу Рено, он кивнул:

- Илиш заберет кое-какие вещи, и они сразу же улетят.

Закусив губу я бросился в объятия Рено.

- Знаешь, когда Ривер впервые мне тебя показал, я действительно подумал, что ты всего лишь занудный нытик, но теперь я люблю тебя как родного.

Я подавил смешок и нежно обнял его.

- А я думал, ты был его другом только затем, чтобы залезть к нему в штаны.

- И ты по поразительно наивен, если сейчас думаешь иначе.

Я, уже не сдерживаясь, рассмеялся и смахнул слезы с глаз. Рено снова ободряюще улыбнулся мне:

- Когда все это закончится, мы устроим тройничок, иначе я наброшусь на вас с бензопилой.

- У всего есть своя цена, - я выудил из кармана очень грязную, с налипшими ворсинками, таблетку дилаудида и дал ее Рено. Тот без колебаний тут же отправил ее в рот и запил водой. Это было последнее, что у нас было с собой, потому что все, кроме героина, находилось в сотнях километров отсюда, в подвале Ривера.

Мне резко поплохело, все вокруг закружилось, и я врезался спиной в дверь кабины, рука непроизвольно накрыла задрожавшие губы, я перевел взгляд с Рено на Джейда.

- Что с ним? - обеспокоился Рено, увидев ужас на моем побледневшем лице.

- Мне нужно поговорить с Илишем. Я должен поговорить с ним, - сказал я Джейду.

- Зачем? - тот с любопытством стрельнул желтыми глазами.

- Мой ... мой кот... мой кот заперт в подвале Ривера. Ни у кого нет ключа, чтобы попасть туда, да никто даже не знает, где находится его дом. Он умрет... с голоду.

На фоне Рено мрачно выругался, я оставил его с системой для внутривенного вливания и на ватных ногах направился к выходу из Фальконера, адреналин блокировал любые болевые сигналы, которые пыталось мне посылать мое тело.

Мои ноги чуть не подкосились, когда я выпрыгнул из самолета. Я огляделся, пытаясь найти дверь, и увидел Дика, увлеченно обнюхивающего коробку.

- Дик! - тот оживился и настороженно завилял хвостом. - Найди Илиша.

Пёс задрал нос и принюхался, затем подбежал к Джейду и сел рядом с ним. Конечно, он был умным, но не был экстрасенсом и не знал, кто такой Илиш.

- Нет, это Джейд... - произнес я, стараясь звучать как можно бодрее, хотя мое сердце разрывалось на части, перед глазами стоял любимый кот, который прямо сейчас замерзал в одиночестве и закрытом подвале. Тут в гараж зашел Периш со спортивной сумкой в руках.

- Периш, где Илиш? Бифф остался в подвале, мы должны спасти его.

Ученый тут же изменился в лице.

- Бедный Бифф. Мне очень жаль, Киллиан.

Недовольно поморщившись, я протиснулся мимо него и прошел за металлическую дверь, оказавшись в чистом, выкрашенном в бежевый цвет, коридоре. Бетон под ногами постепенно сменился каменной плиткой, а затем серым ковролином.

- Илиш?

А у него вообще был какой-нибудь титул? Я не знал, как обращаться к этой пугающей белокурой химере. Как называл его папа? Я думаю, что корректнее просто Илиш или мистер Деккер. Но если он бросил вызов Силасу, хочет ли он, чтобы к нему обращались по фамилии его хозяина? Черт, у меня в голове все плывет.

- Илиш? - позвал я снова.

Я заглянул в первую комнату, оказавшуюся спальней, и на мгновение потерял дар речи. Мозг просто отказывался поверить, что это не картинка из модного журнала, а реальность. Пёстрое стёганое одеяло было аккуратно расправлено, без единой морщинки, а на красиво разложенных подушках красовались чистые наволочки. Прикроватная тумбочка сияла новеньким лаком. А ковёр… обалдеть, я будто вышагивал по облакам.

С трудом оторвавшись от комнаты, я продолжил путь в поисках химеры, но едва повернулся, как уткнулся лицом во что-то твердое, да так сильно, что повалился на пол. Подняв глаза на неожиданную преграду, я встретился взглядом с холодными фиолетовыми айсбергами.

Илиш с небольшим черным пакетом в руке даже не пошатнулся, - я врезался в него не сильнее, чем птица влетает в окно, - а просто уставился на меня, как на надоедливое насекомое.

Я окончательно стушевался под его прожигающим взглядом, чувствуя себя все более трусливым и ничтожным. Его глаза словно вопрошали, почему я позволяю себе вот так бегать по коридорам и орать во все горло. Я чувствовал жар фиолетового пламени, вызывающего желание убежать и спрятаться, огонь и лёд химерьих глаз сковывали и наводили ужас, но я должен был спасти своего кота. Я поднялся на ноги, хотя не смел поднять на него голову.

- Мы бросили... – от одной мысли о моем толстом полосатом коте глаза защипало и задрожал голос. - Мы бросили нашего кота в подвале Ривера. Этот подвал со всех сторон залит бетоном, никто не знает, где он находится. Он умрет там. Пожалуйста... пожалуйста, ты можешь позволить мне забрать его? Я буду тихим как мышка, одна нога тут, другая там. Дом находится далеко от центра Араса, никто меня не увидит, я обещаю. - Я сжался еще больше, чувствуя как в голове все плывет под его пристальным взглядом. Никогда в жизни еще не чувствовал себя грязной ничтожной блохой, не понимающий мир, в который ее занесло.

- Вы не покинете эту базу.

У меня не было сил даже разрыдаться. Мне удалось слегка кивнуть и отойти в сторону, давая ему дорогу, хотя в этом коридоре могли свободно разойтись и трое. В поисках опоры я прижался к бетонной стене, когда до меня дошла реальность судьбы Биффа. В какой момент мой толстый кот поймет, что мы не вернемся домой? В какой момент он почувствует первый приступ голода, когда в его миске закончится еда? Сколько времени он будет умирать, недоумевая, почему мы заперли его внутри.

Я начал всхлипывать, зажав рукой рот, чтобы сдержать приступ истерики, и понял, что Илиш все еще смотрит на меня.

- У меня есть кое-какие дела в Арасе и я планировал отправиться туда после Скайфолла. Однако, если мистер Невада знает где этот подвал и будет достаточно здоров, я могу сначала полететь в Арас, чтобы он собрал немного вещей...

Я обнял его. Понятия не имею почему. Это была одна из тех вещей, о которых спустя много-много лет задаешься вопросом, что же, черт возьми, с тобой было не так. Думаю, я просто был измотан и достиг своего предела, в тот момент любые хорошие новости казались мне самым дорогим сокровищем.

Если обнимать Ривера временами было все равно что держать в руках скалу, то обнимать Илиша было все равно что обхватывать планету Плутон. Однако я уже это сделал и спасаться бегством поздно, поэтому я осторожно отстранился и тихо сказал:

- Спасибо тебе.

Я почувствовал, как его рука неловко похлопала меня по спине.

- Не стоит благодарности.

В его взгляде на мгновение вспыхнула растерянность, но она быстро исчезла, как только он поднял глаза мне за спину. Я обернулся и увидел Джейда, не менее растерянно разглядывающего нас.

- Мистер Невада готов? - Илиш грациозно прошел мимо меня и своего питомца и направился обратно к самолету.

Джейд резко развернулся и последовал за своим хозяином, бросив на меня мимолетный взгляд. Я не знал, что мне теперь нужно было делать, поэтому тоже поплелся за ними. В любом случае, я хотел попросить Рено забрать еще несколько вещей из подвала.

Пока Джейд помогал Перишу заправлять Фальконер, я запрыгнул в самолет и взял свою дорожную сумку. Составив список вещей, которые хотел, чтобы Рено взял с собой из Араса, я передал ему записку прежде, чем они были готовы к взлету. Бифф, пистолет Ривера, чемоданчик с наркотиками Ривера, черная сумка с патронами и взрывчаткой, моя гитара и немного одежды. Мне было совестно заставлять Рено тащить все эти вещи, но я был уверен, что Илиш не позволит раненному человеку перенапрягаться и поможет ему.

Всплакнув еще немного, я попрощался со своим другом, отпуская его с тяжелым, полным тревоги сердцем. Я стоял у стены и смотрел, как поднимается платформа, когда она опустилась, самолета уже не было.

Теперь я остался один, со своим мертвым парнем, химерой, которая держала меня в плену... и желтоглазым кикаро Илиша Деккера.

- Мне нужно положить Ривера в морозилку, - сказал Периш, закинув труп моего парня себе на плечо. - А после, Киллиан, мы перевяжем твои раны.

Я вцепился в дверной косяк руками, чувствуя тошнотворное осознание ситуации, в которой оказался. Домашний питомец химеры и мой сумасшедший ученый... Я не хотел спрашивать, но надеялся, что Ривер... "возродится" как можно скорее.

- Мне кажется, малышу Ривера стоит просто посидеть на диване и расслабиться, а нам стоит спрятать все острые предметы. - От насмешки в голосе Джейда мне на мгновение захотелось проломить ему череп. - Похоже, он косплеит Фредди Крюгера.

Скрывать эмоции - не мой конек.

- Ха! Я знаю, кто это! - радостно воскликнул Периш. Я слышал, как он зашагал по коридору и думал, что Джейд ушел с ним, но тут почувствовал руку на своем плече.

- Приди в себя, малыш. Вы с Ривером здесь в большей безопасности, чем были в Арасе, Илиш не привез бы вас сюда, если бы не был в этом уверен.

Я не мог оторвать взгляда от опустившейся платформы. Меня подташнивало, и каждая клеточка тела была напряжена, понятия не имею, как я до сих пор не сошел с ума.

- Так, мне нужно закрыть эту дверь... мы выпускаем тепло. Но ты можешь остаться прямо тут, если хочешь.

- Я... я... - я оторвал взгляд от платформы и сделал несколько шагов за дверь гаража. - Я хочу свой “Магнум"... - руки потянулись к поясу, но, конечно же, его там не было. Джейд забрал его, когда Илиш схватил меня, вероятно, догадываясь, что я был на грани того, чтобы застрелить их обоих.

Кикаро на мгновение уставился на меня, за его спиной со щелчком закрылась дверь гаража.

- Ну, я не думаю, что это хороший план, ты сейчас немного похож на серийного убийцу. Ни у кого из нас нет оружия...

- У тебя есть твои зубы. - я сделал еще шаг от него, дальше по коридору захлопнулась дверь. Периш куда-то тащил Ривера, но куда? Я хотел быть с ним. Я... - И мне нужно что-то... чтобы...

Я остался заперт наедине с ними... наедине с Перишем, который когда-то маниакально желал заняться со мной сексом, и с этим домашним питомцем, который однажды сказал, что я буду ‘хорош на вкус’. От одной этой масли кислота подступила к горлу. Без Рено или даже Илиша, которые могли бы справиться с этими двоими, я чувствовал себя чрезвычайно беспомощным и уязвимым. Прямо сейчас они могли сделать со мной все, что захотят.

Я хотел домой... обратно в подвал Ривера, обратно к моему коту. Только там я чувствовал себя в безопасности.

- Киллиан... тебе ничего не нужно, - медленно произнес Джейд. - Илиш привез вас сюда, чтобы спрятать от Силаса. Нет места безопаснее. – Питомец оглянулся на дверь гаража, словно тоже жалея, что его хозяина тут нет. - Почему бы тебе не присесть на диван, я дам тебе нож или еще что-нибудь, что поможет тебе чувствовать себя в безопасности, и ты сможешь что-нибудь поесть и выпить.

Всякий раз, когда он открывал рот, я видел блеск металла. У него были импланты на клыках, делая их по-кошачьи острыми, а за ними виднелись клычки поменьше. Даже без оружия этот кикаро был смертельно опасен. Он мог бы перегрызть мне горло за секунду...

Хотя мне и хотелось прилипнуть к двери гаража, не двигаясь с места, ждать, пока Ривер не проснется, я понимал, что в конце концов мне придется пройти внутрь убежища.

- Ладно, почему бы тебе тогда не принять душ? Смыть с себя пепел и кровь. Все двери в этом месте имеют замки и запираются изнутри и снаружи. Неплохо звучит?

Я продолжал пялиться на его зубы, но со вздохом сдался и слегка кивнул ему:

- Да, давай.

Джейд посторонился, когда я проходил мимо него по коридору, будто боясь меня спугнуть. Я прошел в гостиную, обставленную новой безупречной мебелью, все поверхности тут сияли чистотой. Найдя ванную, я первом делом убедился, что дверь действительно запирается изнутри, несколько раз подергал ручку и с обреченным вздохом начал раздеваться.

Мой разум готов был взорваться в любую секунду... И я не знал, что будет, когда это произойдет. Мне нужно было что-то, что поможет пережить все случившееся, успокоиться и прийти в себя.

И прямо сейчас мне было доступно только одно.

Глава 2. Джейд

Я плюхнулся на диван и откинул челку назад, взмокшая от пота, она легла послушными волнами. Как только этот блондинчик выйдет из ванной, я буду следующим. В Скайфолле я принимал душ каждый день и не собирался изменять эту традицию, тем более, что сейчас меня полностью покрывал серый пепел, пыль и засыхающая кровь. И от меня воняло, как от трупа. Илишу придется заслать сюда десяток сенгилов, чтобы вычистить это место, когда мы уедем. Пустынники точно разнесут по всему дому грязь и своих блох.

Налив себе чаю, я схватил пульт дистанционного управления и включил окно. Да, это странное выражение, но я не знаю, как еще это описать. Я сделал глоток и поднялся, когда стены с тихим жужжанием разошлись, открывая передо мной захватывающий дух пейзаж. Это место было похоже на зал заседаний в Черных Песках, только лучше, мне всегда нравилось проводить здесь время с Илишем.

Голые скалы за стеклом, обрамлённые ровными кусками гранита, подковой окружали дом, сливаясь на горизонте с серым солнцем. Отсюда до подножия массива было не меньше сотни километров, и эти три окна, незаметные в гуще камней, казались мне глазами бога или великого правителя, обозревающего свои выжженные владения. Стоя у панорамной стены, высоко-высоко над мёртвым миром, я всегда ощущал себя невероятно могучим. Однажды ночью я решился спросить у Илиша, чувствует ли он то же самое.

«Власть - величайшая иллюзия, Джейд.»

Однако, иллюзия власти - это все, что мне было доступно, поэтому я не отпускал ее и не противился ощущению царственности и утонченности, напротив, мне нравилось притворяться. Даже если я каждую секунду помнил, что я ничтожество с прилипшей к ботинкам грязью трущоб. В Моросе, когда я шел рука об руку со своим бывшим парнем, я был королем воров, способный достать любой незаконный товар в любом районе Скайфолла. Теперь же я не властен ни над кем, даже над самим собой.

Хотя то, что со временем моя цепь стала для меня желанным утешением, глубокими ночами заставляло меня сомневаться в собственном здравомыслии. Я был свободным в Моросе, в Скайленде я стал рабом, но рабом Илиша, и этот факт больше не давил на меня. Мы были крепко связаны и вместе противостояли тем, кто хотел причинить нам вред. Больше года назад король Силас угрожал нашему союзу, движимый ревностью и ненавистью из-за непонятной привязанности своего любимца ко мне. Теперь его взгляд был обращен на другую химеру - ту, за которой Илиш следил еще до того, как мальчик сделал свой первый вдох.

Когда моему хозяину позвонили и сообщили, что Лайкос схвачен, от его гнева как будто даже свет померк в комнате. В это время я помогал Луке расставлять тарелки для ужина, и его реакция заставила нас обоих вздрогнуть.

Что-то случилось… и из всего, что могло случиться, проблемы с секретом в Серой Пустоши былы самыми разрушительными. Лайкос был у Силаса, значит Силасу было все известно, причем уже несколько месяцев.

Эшер Фэллон... это имя обжигало губы.

Сейчас как никогда раньше я осознавал, как много нами было поставлено на карту, когда мы выступили против Силаса, и он в очередной раз ошеломил всех своим интеллектом. Он не только сам выяснил, что Ривер жив, но и пробрался в Арас и обманул всех, просто чтобы как следует рассмотреть своего давно потерянного партнера.

Я эгоистично желал, чтобы Илиш отказался от своего плана прямо тогда, хотя бы для того, чтобы обезопасить себя, но для него пути назад не было. Пришло время собрать урожай с семян, которые он посеял много лет назад.

Мне просто хотелось, чтобы Илиш был в безопасности. Действительно ли мой хозяин знал, что делал? Или он пытался собрать осколки своих устремлений, разбившихся, как только раздался тот телефонный звонок.

Когда вопросы уже начали жечь мне рот, словно скипидар, я поджал губы и сделал еще глоток, смывая их горячим чаем, а от оставшихся запутанных мыслей помог отвлечься пейзаж. Здесь было пусто и безлюдно, так много камня, а земля… чаша пепла, засыпанная рыхлыми камнями и кусками бетона от зданий, давным-давно сгоревших или растворившихся под дождями. В эту местность не приходили люди, в основном потому, что здесь, похоже, нечего было собирать.

Илиш рассказывал мне о жизни до Фоллокоста, которую знал со слов Силаса. Это случалось после того, как утихали наши многочасовые занятия любовью, когда я лежал в его объятиях, а темноту вокруг нас рассеивал лишь слабый теплый свет, тогда Илиш принадлежал только мне и никому больше. Он рассказывал мне истории, отвечал на мои вопросы и даже задавал их в ответ. Я тосковал по тем временам, и ни что не могло меня утешить. Этого не случалось очень давно, с тех пор как все это началось.

Я вспомнил одну такую ночь. Когда мне показалось, что он уснул, я набрался смелости задать вопрос. Он лежал позади меня, обхватив руками и крепко прижимая мое тело к своему.

«Как он описывал конец света, который сам же устроил?»

Илиш тихо вздохнул и описал мне ту картину. Пепел, который жалил язык, словно ядовитые снежинки, и глотки воздуха, обжигающего твои легкие без огня. По сей день города непригодны для жизни, лишь кладбища угля и золы, растертых в пыль молотом времени.

Потом он рассказывал мне о пожаре. Раскаленный добела пепел от тысяч горящих зданий и тел уже мертвых людей, спекшихся в своей собственной обугленной коже, покрыл мир. Часть сестической радиации была настолько концентрированной, что заставляла вспыхивать целые города. Адские гончие спустились с неба, окрашенного в красный, и целые города, вдвое превышающие Скайфолл, вспыхивали белым пламенем. От городов исходил такой сильный жар, что плавились даже металлические каркасы небоскребов. Когда двадцать лет спустя огонь окончательно потух, не осталось ничего, кроме луж расплавленной стали. Вскоре пепел покрыл эти призрачные останки, и теперь их местоположение никто точно не знал.

Но адское пламя, способное плавить металл, поразило лишь немногие крупные поселения людей, к тому же они находились далеко друг от друга. Все остальное на планете осталось прежним. Ну, для тех, конечно, кому удалось выжить.

Сестическое излучение, которое выпустил Силас, убило или свело с ума всех, кто не находился там, где впоследствии выстроили Скайфолл. Животные мутировали, небо плотно затянуло тучами и перестали идти дожди. Оно убило растения или обрекло их на чахлое существование. Оно высосало жизнь из всех живых существ, оставляя лишь опустошенные оболочки. В Серой Пустоши мало что появлялось, только трупы, но даже их собирали пустынники, которые без колебаний съедали друзей и родственников. Большинство из них слишком обезумели от радиации, чтобы делать что-то еще, кроме как воровать и убивать своих собратьев.

Холодный голос Илиша был таким ровным, словно он читал стихи или пел мне старую песню. От этого у меня по спине пробежала ледяная дрожь. Я ловил каждое его слово.

«Почему он уничтожил мир?»

«Мир уничтожил сам себя, они просто прекратили его предсмертную агонию.»

«Они? Силас и Скай?»

«Верно.»

«И все это последствия сестической радиации?»

«Радиации и войны. Было сброшено много бомб на множество городов, прежде чем терпение этих двоих лопнуло.»

«Как он это сделал? Она внутри него или у него есть какое-то устройство?»

В этот момент я уже повернулся и смотрел ему в лицо. Фиолетовые глаза Илиша сверкали как драгоценные камни, но он был расслаблен и спокоен после наших занятий любовью. Как только он покинет нашу комнату, то снова станет холодной статуей из белого мрамора, но сейчас его тело и разум принадлежали только мне.

«Он сделал это сам, но как ему это удалось, я не знаю – он никогда не хотел, чтобы мы знали.»

Я почувствовал, как невидимая струна натянулась в моем сердце, Илиш был слишком занят в последнее время, чтобы уделять мне внимание. Я скучал по нашему сексу. Интенсивным марафонам, длившимся часами, одновременно наполнявшими меня удовольствием, от которого я задыхался и плакал, и сильной болью, от которой я молил о пощаде. Я не смог сдержать улыбку. Сейчас мое сердце тянулось к нему и я очень соскучился по его холодным прикосновениям. По ледяному блондину, который поймал меня в свои сети и отказался отпускать. Раньше он равнодушно смотрел на мое избитое, окровавленное тело, пока я метался в своей клетке. Темные времена, первые годы моего рабства у него потускнели, их затмило все, через что мы прошли вместе, чтобы добраться до этой точки. Эти воспоминания сияли ярким, как луна, маяком, отбрасывая тень на прошлое, которое я глубоко и жестоко запечатал в своем сознании. Теперь я вспоминаю об этом с нежностью, хотя и рад, что мне больше не приходится страдать от гнева короля Силаса, или от замыслов Кримстоунов, или даже от своего бывшего парня.

Я посмотрел на свои шрамы от наручников, ставшие серебристо-розовыми, затем провел рукой по спине, ощущая пересекающиеся рубцы, рассказывающие свои собственные истории, и которые Илиш регулярно удаляет лазером с моего тела. Порой Илиш мог быть безжалостным хозяином: бил меня, трахал до тех пор, пока я не начинал рыдать или прокусывал мою кожу, чтобы почувствовать вкус крови, которая сводила с ума каждую химеру. Он был черствым, бесстрастным, и в нем таилась жестокость, которая до сих пор временами поражала меня.

Но мое сердце поет при звуке его голоса, а тело тает, когда он берет меня, неважно, ласково или нет. Моя сущность и мое естество принадлежат исключительно ему, при одном взгляде этих холодных глаз я понимаю, что я - его питомец, а он - мой хозяин. Хотя мы давно стали чем-то большим.

В доказательство у нас были кольца.

Мне было невыносимо одиноко без своего хозяина. Страх и уважение к нему настолько тесно переплелись с любовью, что я больше не мог отделить одно от другого. Прожить хоть один день, не видя его, — уже самое страшное наказание.

- Приготовь поесть.

Я поморщился: мне нравилось в тишине. Мы с Лукой привыкли к холодному спокойствию, которое сопровождало присутствие Илиша. Даже когда он уходил и мы с сенгилом оставались вдвоем, мы не шумели, единственным звуком обычно был телевизор, если только я не выпивал немного или не закидывался чем-нибудь. А этот безумный ученый излучал ауру, которая словно молниями била в чувствительные участки моего мозга.

Нет... беру свои слова обратно, не молнии, и не проблески света, это были разломы. Светящийся аура, заполненная тысячами крошечных трещинок, которые вспыхивали и раздваивались под воздействием внешних раздражителей. На первый взгляд Периш казался нормальным... но когда я присмотрелся ... да, что-то было не так. Я никогда не видел такой поврежденной и болезненной ауры. С мозгом этого человека было что-то крайне неправильно, словно двух разных людей засунули в одну голову.

- Питомец? Я с тобой разговариваю.

Какие бы симпатии я ни испытывал к своему брату, которого никогда раньше не встречал, они мгновенно растворились от его снисходительного тона. Я обернулся и прищурился, но он не дрогнул и не съежился, как обычно делал, когда к нему обращался Илиш. Тогда я понял, что у нас возникнут проблемы.

Я решил немедленно расставить все точки над и. Как учил меня Илиш, плохое поведение нужно искоренять до того, как оно войдет в привычку.

- Я не твой питомец и не твой сенгил. Я такая же химера, как и ты, - я перешел на «тон Илиша», который нередко помогал мне выпутываться из многих затруднительных ситуаций. Наши братья часто называли меня его маленькой копией, просто чтобы позлить его.

Периш фыркнул, его светло-голубые глаза, казалось, насмехались над моими попытками проявить характер.

- Не морочь мне голову. Ты кикаро Илиша.

Холодный тон пропал там, где проявилось моросское воспитание.

- Но я не твой кикаро, а потому... сам добудь себе гребаную еду, - огрызнулся я.

Я подошел к нему и, как любой достойный житель трущоб, не остановился, пока не оказался с ним нос к носу. Резкий прилив адреналина накрыл меня, когда, явно растерявшись от моей дерзости, его глаза нервно забегали из стороны в сторону.

Но потом они ожесточились, и я про себя усмехнулся, поняв почему. Он был химерой с самого низа социальной химерьей лестницы, как и я. Два жалких ублюдка на дне иерархии улучшенных людей. Наш удел - бороться друг с другом за крохи уважения и власти, которые еще нужно постараться удержать. Мы были рождены генетически улучшенными королями этого мира, но низвержены нашими более совершенными старшими братьями и теперь сражались за собственное достоинство, как за кусок мяса. Не было никого ниже Периша и меня, кроме, возможно, Дрейка. Но Дрейк не стремился ни над кем доминировать.

- Ты - шлюха Илиша. Можешь сколько угодно дерзить, но ты раб и будешь подчиняться, как раб.

Внутри у меня все кипело, со злости я решил вытащить единственный козырь, который у меня был, даже несмотря на то, что Илиш запретил нам всем упоминать об этом.

- Я его гребаный муж, ты был на нашей принудительной свадьбе, помнишь?

- И Илиш приказал всем никогда больше не упоминать об этом, - глаза Периша сузились, как будто он действительно забыл об этом факте, но затем он надменно сказал: - На тебе все еще ошейник, цепочка и наручники. Ты все-таки его питомец.

- Но не твой!

- Без разницы. А теперь прыгай к плите, зверек. Нам нужна еда.

Это стало последней каплей.

- Пошел ты нахуй... - процедил я сквозь стиснутые зубы, подходя к нему вплотную. Наши взгляды схлестнулись, как лучи лазера, пытаясь сжечь другого заживо. Я неохотно признался себе, что получал от этого удовольствие, это возвращало меня на улицы Моросса, где человек человеку волк. - Ты такая жалкая сучка, что тебя завалит даже малыш Ривера.

Мгновенно его лицо изменилось, и я потрясенно отступил. Он так легко сломался? Какое разочарование.

Небесно-голубые глаза Периша посмотрели мне за спину, я тоже оглянулся, но за окнами ничего не было, только сумерки касались каменных пик гор.

- Киллиан в душе уже почти час. - Периш озабоченно заломил руки. Огонь, который всего несколько секунд назад горел в его глазах, потускнел, и он снова превратился в дерганого безумного ученого. Все настроение похерил мне.

- Ну и что? - я раздраженно развел руками. Очень сильно хотелось подраться, получить несколько ударов, чтобы боль немного притушила зашкаливающий адреналин.

- Киллиан очень нестабилен, ему многое пришлось перенести... - Периш огляделся по сторонам, его тело двигалось вслед за головой, он так и кружился на месте. Он дернулся в сторону спален, затем в подвал, но с каждым шагом его разум подсказывал ему идти в противоположном направлении.

- ... Ванная налево по коридору, рядом с прачечной... - сказал я медленно, на случай, если у него возникли проблемы с обработкой информации.

Периш кивнул и потер руки. Я почувствовал пронзительные тревожные голоса, заполнившие его голову, которые вливали в него информацию помимо его воли.

- Джейд, Киллиан очень чувствительный. Со мной можешь вести себя, как хочешь, но к нему, особенно пока Ривер мертв, прояви доброту. Киллиан милый, но сейчас он очень нестабилен. Веди себя как химера, а не как уличная крыса, ладно?

Он произнес все это как одно длинное предложение. Я кивнул, все еще сбитый с толку, но заинтригованный таким странным поведением. Силас действительно здорово поработал с этим парнем, в семье было известно, что с этой химерой обращались хуже всех.

Периш подошел к двери, все еще нервно потирая руки, и тихонько постучал. Ответа не последовало.

- Килли? - прошептал Периш. Он прислонился лбом к двери, смотря в пол широко открытыми от беспокойства глазами. - C... свет выключен... Киллиан?

С трудом напрягая пальцы, он попытался повернуть ручку двери, но она ожидаемо была заперта. Я же сам советовал парню запирать за собой. Этот маленький ублюдок, должно быть, пострадал сильнее, чем я думал. Илиш сожрет меня заживо, если тот умрет под моим присмотром, ведь парень был единственным, кто сдерживал Ривера, и он был нам нужен.

- Эту дверь легко открыть...

Сбегав на кухню, я принес тонкую металлическую шпажку и просунул ее в отверстие в дверной ручке, покрутил, пока не услышал щелчок.

Я медленно открыл дверь ванной. Внутри царила кромешная тьма, стоял густой пар от горячей воды и удушливый запах парфюмированного мыла. Я протянул руку в сторону и включил свет, с ужасом ожидая того, что мне предстояло увидеть.

Взгляд сразу же уперся в угол ванной, где, прислонившись к стене, стоял голый белокурый паренек, из его руки торчала гребаная игла. Голова Киллиана откинулась в сторону, полузакрывшиеся глаза остекленели, а рот приоткрылся.

- Вот дерьмо! - я закрыл дверь и быстро подошел к нему. Наклонившись, я медленно вытащил иглу из его руки и бросил ее в раковину, затем потряс Киллиана за подбородок. - Просыпайся, просыпайся, ты, маленький наркоман.

Веки Киллиана дрогнули, прежде чем его затуманенные глаза встретились с моими.

- Нет, мне нужен... Мне нужен мой Магнум.

- Это единственные слова, которые ты можешь произнести? - я схватил халат и накинул ему на плечи. Как же херово я сделал свою работу, я должен был убедиться, что у него не было при себе наркотиков, когда я обыскивал его и забрал пистолет. - Я из трущоб, чувак. Если ты хотел упороться, тебе следовало просто сказать. Здесь всем на это наплевать.

Киллиан поднялся на ноги, он немного шатался, но Периш помог ему дойти до гостиной. Я схватил ванючую сумку, которую он всегда таскал с собой, и достал из холодильника бутылку газировки.

Бросив ему бутылку и прихватив свой чай, я начал рыться в его сумке в поисках героина.

- Нельзя быть таким пронырой, - послышался хриплый голос Киллиана. - А то нарвёшься на неприятности.

Я рассмеялся - это были первые слова, которыми мы обменялись друг с другом много лет назад, когда Илиш приехал уволить его отца и отправил меня оценивать ауру Киллиана.

- Помнишь меня, да? - руки парня тряслись, когда он пытался открыть бутылку, пуская ручейки пузырьков со дна каждой слабой попыткой.

- Конечно, помню.

Илиш и я были вовлечены в это больше, чем Киллиан мог себе представить. Мой хозяин годами дергал за ниточки и расставлял шахматные фигуры. Я познакомился с Ривером еще до того, как Киллиан ступил на землю Араса.

Я взял у него бутылку и откупорил ее, прежде чем вернуть.

- Сын Джеффа Мэсси из Тамерлана. Конечно, я помню. Твои родители умерли через год после приезда в Арас, верно? - слова слетели с моих губ прежде, чем я понял, что говорю довольно ужасные вещи, Илиш отвесил бы мне подзатыльник сейчас.

Киллиан сразу же поник, он кивнул и поджал под себя ноги, вид у него был такой словно, словно он собирался похоронить себя в халате Илиша.

- Ага.

Этот парень был таким напуганным и забитым, он выглядел намного хуже с тех пор, как я видел его в последний раз. Я думал, что союз с Ривером сделает его сильнее, но опять же, прошло совсем немного времени. Возможно, я был предвзят. Илиш годами активно тренировал меня, пока мои тело и разум не закалились.

Следующие несколько часов я пытался завязать с ним разговор, но в конце концов просто сдался. Он был в почти кататоничском состоянии, его движения были заторможенными, а глаза бегали по сторонам, как будто он не мог понять, где находится. От ученого тоже было мало толку, он все еще пытался разговорить парня, думаю, нам обоим было неприятно царившее в комнате напряжение, но Киллиан отвечал Перишу еще реже, чем мне.

В конце концов Киллиан, вколов себе последнюю дозу героина, поставил пустую бутылку из-под «Хи-колы» на пол и поерзал на диване.

- Я хочу пойти спать... где Ривер?

Периш резко вскочил, не обратив внимание, как вздрогнул парень.

- Я положил его в морозилку. Сейчас принесу его.

Я наблюдал за парнем, ожидая очевидного шока на то, куда мы поместили его парня. Морозильная камера казалась странным местом для оживающего трупа, но на самом деле это был самый быстрый способ для его восстановления.

- Почему… почему он в морозилке? Я думал, он в одной из спален? - тихо сказал Киллиан. Он развернулся к двери и вцепился пальцами в полы халата. Клянусь, этот парень мог сорваться в любой момент, даже упоровшись в хлам.

Периш хлопнул в ладоши и закивал. Он прошел мимо Киллиана к подвалу, где хранились все припасы и стояла включенная морозильная камера.

- Килли, - довольно лепетал Периш, - во время исцеления бессмертное тело нагревается в течение нескольких часов, а затем остывает. Если на этот период поместить его в холодную температуру, это ускорит процесс восстановления.

Я сам научился этому много лет назад у Илиша и знал все хитрости исцеления бессмертных. Полагаю, теперь, когда Киллиан стал членом клуба "партнеры бессмертных", он должен начать осваиваться.

- О, хорошо... - пропищал Киллиан. - Как… как скоро он очнется?

- Посмотрим! Я сейчас вернусь, оставайся на месте, - взволнованно сказал Периш и исчез за боковой дверью, ведущей в подвал, быстрые шаги застучали по металлической решетке.

Киллиан остался стоять с неизменным беспокойством на лице. Я не видел его без этого выражения с тех пор, как познакомился с ним в Тамерлане. Тогда он был совсем другим - непорочная душа с аурой, похожей на зефир и жевательную резинку. Помню, она была желто-белая и такая чистая, что я позавидовал, когда впервые увидел ее. Моя же была цвета выгребной ямы, черной от страданий и ненависти к себе, я тогда запутался в своих чувствах к Илишу и постоянно находился в опасности из-за того, что Илиш сам не понимал своих чувств ко мне.

Не знаю, какой была аура Киллиана сейчас, я не проверял и не стану, пока Илиш не прикажет мне. В прошлый раз все прошло не слишком удачно, сравнение наших аур переполнило меня жаждой развратить его, осквернить, отравить кристально чистое грязью и пороком. Я страстно позавидовал ему... Я никогда не был невинным, даже в детстве.

Хотя сейчас Киллиану не о чем было беспокоиться, ведь я сильно изменился с тех пор. Он был в безопасности со мной и с Илишем... Оставалось только убедить его в этом.

– Когда... - я вынырнул из своих размышлений и посмотрел на парня. Он все еще стоял у дивана и смотрел на диванные подушки, словно они его обидели. - … когда Илиш вернется?

Я поставил чашку на стол, услышав шаги Периша, поднимающегося по лестнице.

- Думаю, завтра утром. Поскольку Силас сейчас мертв, он должен руководить Скайфоллом, но Гаррет и Джоквин будут более чем счастливы стать главными боссами.

Парень продолжал смотреть на меня, и я думаю, он хотел доверять мне. Хотя я не знал, получится ли у него.

- Что с нами будет?

Вот это был вопрос на миллион долларов... Я не знал, что будет с ним и Ривером. Илиш никогда мне не рассказывал. Я просто знал, что он прячет их в Серой Пустоши и что только Ривер может убить короля Силаса. Все остальное мне было неведомо.

- Я не знаю, но у Илиша всегда есть план, - просто ответил я. - Он слишком увяз в этом, чтобы остановиться. Он позаботится о том, чтобы ты и Ривер были в безопасности.

Парень кивнул, и после этого наше внимание переключилось на дверь в подвал.

Периш нес Ривера, перекинув через плечо, его обычно бегающие глаза сияли, дополняя широкую улыбку на лице. Не знаю, чему он так радовался, ведь его морили голодом, избивали до полусмерти и просто откровенно пытали Лайкос и Грейсон. Может быть, тому, что светловолосый паренек снова рядом с ним, Илиш сказал мне, что он был по уши в него влюблен.

- Ладно, иди сюда, малыш. Иди посмотри.

Рот Киллиана скривился, когда Периш назвал его малышом, но, возможно, это была их фишка. Так или иначе, Киллиан поплелся шаркающими ногами за Перишем, когда ученый понес Ривера в одну из свободных спален.

Я вошел следом за ними и увидел темную химеру, лежащую во всем своем великолепии на коричневом пледе. От его тела, словно дым, поднимались струйки пара: его труп все еще оттаивал.

Киллиан тихо вздохнул и, еще больше побледнев, дрожащей рукой провел по щеке своего парня, и тогда я увидел первые признаки того, что парень начал ломаться.

Я понимал, что это очень больно, смотреть на труп своего любимого, даже зная, что он очнется. Я сам много раз проходил через это с Илишем, порой теряя рассудок, и в те моменты мне очень хотелось, чтобы рядом был кто-то, кто понимает, что я испытываю.

В любом случае, Илиш хотел, чтобы я был вежлив.

Я подошел к изголовью кровати и с ужасом посмотрел на большую зияющую дыру в горле Ривера. В ней виднелось белое пятно, полагаю, его позвоночника и множество разорванных сухожилий. Я наклонился и попытался стянуть с него рубашку, но услышал, как ускорилось сердце Киллиана. Не думаю, что Киллиан хотел, чтобы я прикасался к его парню.

- У него нет других травм... - Киллиан шмыгнул носом. Его голубые глаза уже стекленели от непролитых слез. - Только горло перегрыз дикон.

И Илиш застрелил дикона после этого, а затем поднял Ривера и швырнул его в самолет, и все это под густым покровом пыли и перестрелки. Схватить Киллиана было моей задачей, но Илишу пришлось помочь мне с этим - парень визжал и извивался как поросенок.

Периш перекатился с пятки на носок.

- Судя по тому, что я вижу, Килли, Ривер очнется через четыре дня, может, раньше, я не уверен. Каждая бессмертная химера восстанавливается с разной скоростью. Силас медленнее всех, самый быстрый Илиш, я где-то посередине. Каждый раз, когда Лайкос убивал меня, я пытался определить, сколько времени прошло. Однажды они вскрыли мне голову, и на это ушло три дня. - ученый улыбнулся Киллиану, но улыбка исчезла, когда он увидел его расстроенное выражение лица.

Парень приложил полотенце, которое снял с шеи Ривера, обратно на рану, а затем поцеловал кончики пальцев и прикоснулся к щеке своего мертвого парня.

- Прости, Периш. За то, что я сделал с тобой в Доннели, и за то, что Лео делал с тобой в Арасе.

- Ривер сказал, что ты сделал это, потому что тебе было жалко оставлять меня там. Никому никогда не было дела до того, что я чувствую. Я должен благодарить тебя за то, что ты так сильно заботишься обо мне. Ты мне тоже очень нравишься, - Периш застенчиво поднял глаза, потянулся к краю кровати и что-то взял в руки. Это оказалась мягкая игрушка покемона, а точнее, чармандер. Он передал его Киллиану и снова покачался на пятках. - Ты можешь взять его на время, пока Ривер не проснется.

Киллиан с обреченным стоном взял мягкую игрушку.

- Спасибо, Перри. Надеюсь, мне не придется одалживать его надолго.

Какая странная у этих двоих дружба. Жаль, что я не мог понаблюдать за тем, что происходило в Доннели. Надо будет как-нибудь напоить Киллиана и спросить его, трахались ли они. Я так не думал, учитывая, насколько Киллиан привязан к Риверу, но кто знает, похоже, они нашли друг друга в своей нестабильности.

Мы оставили Киллиан с восстанавливающимся Ривером, чтобы он мог поспать. А я сегодня буду спать один, чего всегда терпеть не мог. Надеюсь, завтра ко мне вернется мой хозяин, рядом с которым можно будет свернуться калачиком. Хотя мы и разлучились совсем недавно, вдали от него мне всегда кажется, что время тянется.

Я просто надеюсь, что он в безопасности ... и что все идет по тому новому плану, который он задумал.

Глава 3. Киллиан

Его тело со скрежетом тащили по металлическому полу самолета, оставляя за собой длинную полосу крови. Голова была почти оторвана от тела, оборванные сухожилия и кровеносные сосуды свисали вниз и болтались при движении.

Мы оказались в нашей спальне. Я стоял над его телом, скрючившимся на кровати в той же позе, в которой он застыл, когда умер под диконом, Демонический пес вдавливал огромные лапы ему в грудь и перемалывал остатки шеи мощными челюстями. С молочно-белыми глазами и окровавленной мордой дикон облизал испачканные зубы и изогнул пасть в рычании.

Ривер резко открыл глаза. Он лежал в постели, а я стоял над ним и эти черные сферы горели, как глаза самого дьявола. Затем он принял сидячее положение и уставился перед собой без малейшего проблеска жизни в глазах. Его грудь была неподвижной и холодной, кожа серой, как пасмурное небо.

Он все еще был мертв.

Я встряхнул головой, пытаясь избавиться от нарастающего чувства тревоги.

Нет, нет, он бессмертен. Он жив.

Он пытался что-то говорить, но из открытой ямы красной плоти, обрамленной сухожилиями и бугристыми венами, доносились только хриплые, шипящие стоны.

Я чувствовал, что застыл на месте, словно кто-то приковал мои ноги к полу, и беспомощно наблюдал, как он встает и оглядывает комнату. В абсидиановых глазах, ясных и блестящих, но в то же время ничего не отражающих, мелькнула враждебность.

Это был не он ... это был не Ривер. Это было его тело, он ходил и двигался, но это был не мой парень. Сейчас в нем был другой человек.

Значит, вот так это работает? Неужели настоящий Ривер не вернется? Я почувствовал, как перехватило горло и сдавило легкие, попытался сглотнуть, но рот превратился в высохшее озеро.

Ривер остался там, в Арасе, я помнил его запах, смешавшийся с запахами пепла и пороха, а здесь был монстр.

Зажегся свет, наконец то.

Прикосновение моей темной химеры было теплым... Как будто он подержал руки над камином, они были такими успокаивающими и нежными. Как же я по нему скучал. Прошло не так уж много времени, но казалось, что минула вечность.

Так давно мы не лежали вместе в постели, так давно он не был моим и только моим. Сначала мне пришлось делить внимание моего парня с Эшером, а после того, как я убил его, мы были отвлечены, разгребая последствия.

Но сейчас Ривер был только моим... и в своих фантазиях я крепко прижимал его к себе, а он изо всех сил обнимал меня в ответ. Затем я почувствовал губы - мягкие теплые губы, которые прижались к моим с подозрительной настойчивостью. Но я все равно с готовностью приоткрыл рот и впустил в себя его язык, который тут же отправился на поиски моего. Его руки скользнули вниз по моим бокам и нырнули в штаны.

В этот момент суровая реальность начала проникать в мое сознание, словно холодный кусок льда провалился в желудок, я понял, что происходящее не было сном.

Я резко распахнул глаза и почувствовал, что кто-то продолжает целовать меня, одной рукой притягивая ближе за голову, а второй массируя и натирая мой член. В кромешной темноте ничего нельзя было разглядеть, но я узнал эти запах и рот.

С протестующим стоном я оттолкнул Периша, и, как только услышал его сбивчивые извинения, полностью потерял рассудок. Раздались мои крики и извинения Периша, а мгновение спустя щелчок выключателя осветил место преступления.

- Какого хрена ты творишь? - закричал я и схватил настольную лампу рядом с кроватью. Она разбилась о стену всего в полуметре от его головы, осыпав его синими керамическими осколками.

- Прост прости… тебе приснился плохой сон! Прости меня! - Периш заплакал. Он был почти голый, в одних пижамных штанах. - Я не знаю почему, понимаешь? Я просто... Я просто…

- Что, черт возьми, здесь происходит?

Джейд показался в поле моего зрения, его желтые глаза переместились сначала на меня, а затем на Периша и он подошел к ученому.

- Какого хрена ты здесь делаешь? Ты, блядь, издеваешься? Убирайся нахуй, гребаный ты псих! - взревел Джейд. Он схватил Периша за шею и начал толкать его к двери.

Мой разум в ужасе не поспевал за моими мысли. Здесь не было безопасно, ни с Перишем, ни с Джейдом. Я был за много километров от дома, и некому было меня защитить.

Я должен сбежать от этих людей, но как? Ривер мертв... У меня никого нет. Я заперт наедине с ученым, который держал нас в плену и который много раз был близок к тому, чтобы изнасиловать меня... и химерой-питомцем Илиша, которому я совсем не доверял.

Где Рено? Грейсон и Лео? Мои друзья, люди, которых я считал своей семьей.

Я совершенно один.

У меня перехватило дыхание и вместе с этим я почувствовал, что тревога достигла критической точки. Вулкан, который был на грани взрыва, наконец-то выпустил первый поток магмы. Я был напуган, потрясен, устал... все.

Когда Периш ушел, Джейд обернулся ко мне:

- Так ... скажи мне, что...

- УБИРАЙСЯ! - взвизгнул я. В кикаро полетели цифровые часы с тумбы рядом с кроватью.

Джейд легко увернулся и выставил руки перед собой.

- Успокойся… Я не причиню тебе вреда... Дверь запирается, просто… - голос Джейда был тихим, спокойным и без угрозы, но это не имело значения. Я не хотел, чтобы он был рядом со мной, чтобы любой из них был рядом со мной.

Я потянулся к карманам штанов-карго Ривера, потому что знал, где у него что лежит, и вытащил гранату. От этого последнего аргумента Джейд выругался и исчез за дверью, хлопнув ею напоследок.

Как только я остался один в комнате, мой мозг переключился в режим выживания. Даже не задумываясь о том, что делаю, я стащил своего все еще воскресающего парня на пол прямо с матрасом и придвинул кровать к двери. Чувствуя, что этого не достаточно, я поставил на нее обе тумбочки, а затем два стула и комод. Я забаррикадировался, насколько мог. Никто не зайдет внутрь. Я должен был быть в безопасности. Я должен был быть в безопасности... Но для меня больше не было безопасных мест. Подвала больше нет. Араса больше нет...

Закончив заваливать дверь всем, что нашел в комнате, я рухнул на матрас рядом с Ривером, и зарыдал, уткнувшись в его остывшее тело. Пусть он был холодным и неподвижным, но это был все еще мой парень, и я прижался к нему.

Первое, что я увидел на следующее утро, была зияющая рана на шее Ривера, и первое, что я почувствовал - странный запах свежего мяса, как в тех мясных пайках, которые мы обычно получали на раздаче в Арасе. По крайней мере, от него не пахло гнилью... а значит, Грейсон и Лео были правы.

Он был бессмертным...

Но я уже знал это, потому что догадался, что они убивали его раньше и, вероятно, много раз, я просто не знал, как это работает. Что, если существует ограниченное количество попыток? Например, у кошек было девять жизней...

Я шмыгнул носом и принялся внимательно осматривать рану. Приподняв лоскут кожи, закрывавший самую серьезную рану, я с осторожной радостью убедился, что не вижу его позвоночник. Ривер восстанавливался... Неужели осталось всего три дня?

К счастью, у нас была собственная ванная. Я быстро помылся и принял еще немного героина, прежде чем снова свернуться калачиком рядом с Ривером. Все утро я провалялся в зомбиленде, притворяясь, что вернулся в Арас, в те времена, когда все было хорошо. Бифф массировал мне бок, а Ривер позволял мне быть рядом с ним, даже не смотря на свою любовь к личному пространству. Жизнь была такой, какой и должна быть.

Где-то около полудня в мою дверь негромко постучали.

- Киллиан? Просто скажи, что ты не откинулся там от передоза, - сказал Джейд из-за двери.

- Нет, - пробормотал я, не зная, услышит он или нет.

- Хорошо... Если захочешь, в холодильнике есть вкусная еда.

Я не ответил, и Джейд со вздохом оставил меня в покое. И пусть в животе урчало, я не собирался разбирать свою баррикаду. Мысль о том, чтобы вернуться в гостиную, пугала меня, а встреча с Перишем приводила в ужас. Я сглотнул колючий ком в горле, провалившийся в желудок. Что же произошло прошлой ночью с Перишем. Он сказал, что услышал, как у меня был ночной кошмар, но это случалось и раньше, в Доннели он утешал меня, но никогда так не целовал. Меня передернуло. И как объяснить это Риверу, ведь он уже начинал относится к Перишу нормально, но тот своими поцелуями и лапаньем все испортил. Впрочем, какая разница, Периш, наверняка, вернется в Скайфолл вместе с Илишем.

Как же это в моем духе. Было мне мерзко или нет, но я начал пытаться оправдать действия Периша. Он видел меня всего несколько ночей с тех пор, как Грейсон выпустил его из бункера... может быть, на этот раз я прощу его.

Нет, не прощу… Но и Риверу не стану рассказывать.

Нет, ты итак скрывал много дерьма от Ривера, и посмотри, к чему это привело? Ты расскажешь ему через несколько дней после того, как он проснется, когда все успокоится.

Проклиная себя на все лады, я вздохнул и снова прижался к трупу своего парня.

Просто проснись, Ривер... пожалуйста, проснись.

Ты - все, что у меня есть.

Все остальные мертвы.

До вечера сохранять остатки рассудка мне помогал только героин, под ним я мог спать или смотреть в никуда. Он не пускал в реальность и разрушал тело, но в этот момент, в этот день... У меня не было ничего другого.

В тишине подземной квартиры иногда слышалось как тихо переговариваются Периш и Джейд, но чаще они просто ссорились. Моя спальня находилась в конце коридора и была самой дальней от гостиной, с хорошей звуконепроницаемостью из-за окружавших камней.

Только глубокой ночью, когда мой желудок уже начал поедать сам себя, страх перед ситуацией, в которой я оказался, начал отступать Я мог набрать воды в ванной, но еды у нас не было. Прошло больше суток с тех пор, как меня разбудили домогательства Периша, и, кроме нескольких кусочков перед сном, я ничего не ел.

Похоже, все уже спали... Наверху было три спальни и одна, всегда запертая, комната. Я предположил, что Джейд и Периш были в двух из них.

Если все сделать быстро... Я мог бы раздобыть себе немного еды, чтобы продержаться до пробуждения Ривера, а потом он мне скажет, что делать. Потому что я понятия не имел... я вообще ничего не понимал.

Я отодвинул заграждение немного в сторону, чтобы можно было протиснуться боком, и схватился дрожащей рукой за ручку двери. С поворотом ручки автоматический дверной замок открылся. В гостиной было темно, шторы на огромных панорамных окнах задернуты, а телевизор выключен. В звенящей тишине слышалось только потрескивание электрического камина.

С бешено колотящимся сердцем я сделал первый шаг в гостиную, одновременно боясь и чувствуя себя глупо из-за этого. Как в детстве в Тамерлане, когда я тайком спускался вниз, чтобы украсть печенье из маминой банки, и боялся быть пойманным.

Мужественно вдохнув, я оставил дверь за собой приоткрытой и на цыпочках прокрался на кухню, прислушиваясь к любому звуку или движению. Говорят, в темноте слух сильно обостряется, готов поспорить, я бы сейчас не хуже Ривера мог расслышать даже сердцебиение.

- Проголодались, мистер Мэсси? - раздался холодный голос из-за камина.

Я подпрыгнул от неожиданности, и когда в гостиной зажегся свет, чуть не умер от ужаса. С сердцем, бьющимся где-то в горле, я развернулся и побежал обратно в спальню, но Илиш преградил мне путь.

Я остановился как вкопанный и начал осматриваться в поисках убежища.

- Мой питомец прятался в шкафу, когда чувствовал себя подавленным. Ты можешь сделать то же самое, но прямо сейчас... ты присядешь на диван и выпьешь со мной чашечку чая. - Илиш, скрестив руки на груди, уставился на меня сверху вниз.

Я застыл на месте, глядя ему за спину - там была моя спальня, там был мой Ривер… мой героин. Никто не сможет достать меня в моей спальне. С Ривером и гранатой я мог быть в безопасности, если кто-то рискнет приблизиться.

- Нет… Я... Я хочу вернуться в спальню, - тревожно залепетал я. - Мне нужно…

Разрывающее грудь сердцебиение начало распространять тревогу по всему телу, пока я не почувствовал первые искры панической атаки.

- Ты не будешь плакать и ныть. Возьми кружки со стола, налей чай из термоса и сядь на диван. Твоя истерика только разбудит моего питомца, а он последние сутки сидел под твоей дверью, не отходя ни на шаг. - Не дожидаясь ответа, Илиш прошел мимо меня и направился в гостиную.

Там на диване спал Джейд, укрытый голубым одеялом. Он выглядел таким маленьким и неприметным, каким он никогда не был, когда бодрствовал. Я едва ли не со смущением наблюдал, как Илиш наклонился и осторожно поднял своего кикаро на руки с нежностью, которую никогда нельзя было заподозрить в холодной химере. Он прижал к груди почти взрослого парня и зашагал по коридору к своей спальне, по пути мазнув по мне взглядом.

- Прямо сейчас, мистер Мэсси.

Я опустил голову, чувствуя, что стал свидетелем чего-то личного, не предназначенного для чужих глаз, и поплелся на кухню. Как было велено, я разлил чай в две расставленные на столе кружки. Возможно, Илиш хотел выпить его с Джейдом перед сном, но полупустая чашка кикаро уже стояла на журнальном столике перед диваном. Интересно, не меня ли ждал Илиш.

Через пару минут он вернулся, держа в руке коричневый бумажный пакет. Откинув белую мантию, Илиш грациозно опустился на диван возле меня. Мантия химеры... Такую же носил Неро. Все элитные химеры любили демонстрировать свой статус, и Илиш, насколько я помню, больше всех.

Он выглядел также, как в тот день, когда мы впервые встретились: длинные светлые волосы, одежда в серебристо-белых и серых тонах, и фиолетовые глаза, похожие на два осколка аметиста. И Илиш не утратил ни капли своего благородства, уравновешенности и грации, даже не смотря на более повседневную белую рубашку и черные брюки. Он все еще был той химерой, которую я знал.

Илиш взял и поднес к губам кружку с чаем, которую я подготовил. Я настороженно следил за каждым его движением, тело дернулось в сторону спальни, как будто мозг пытался подтолкнуть меня просто встать и убежать. Прикинув, сколько времени мне потребуется, чтобы запереть дверь, я задумался, обладал ли он такой же скоростью химеры, как мой воскресающий парень.

- Если бы я хотел тебе навредить, то уже давно бы это сделал, мистер Мэсси. - Его холодный тон всегда нервировал меня, как будто я хожу по лезвию бритвы. - Успокойся, здесь нет врагов.

- Где Рено? - выдавил я, изо всех сил пытаясь не задохнуться. - И Бифф? Где мой кот?

Глаза снова предательски защипало, воображение услужливо подкидывало готовые варианты - Рено мертв, Биффа не забрали, а нас тут держат, пока Ривер не очнется, а после доставят тепленькими прямо к Саласу.

- Рено сейчас находится под присмотром моего личного врача Лайла, - ответил Илиш все тем же ровным голосом, - А кот - под удушающей заботой моего сенгила Луки.

Я недоверчиво уставился на него, ища в выражении лица признаки обмана. Но по лицам мог читать Ривер, мне же это было не доступно, я не химера. Словно поняв мои сомнения, Илиш подцепил что-то со своей рубашки и поднес к свету. Я закусил губу, разглядывая кошачий волос.

- Бифф - упитанный, белый с коричневым полосатый кот. Он неплохо проводил время в подвале, расположившись на черной спортивной сумке, которую мы с мистером Невадой, кстати, тоже забрали. Я снял ваши подозрения, мистер Мэсси?

Я отпил глоток чая, сгорая от смущения из-за того, что меня явно обвинили в недоверии, но не думаю, что он ожидал от меня чего-то другого. Я кивнул и тихо ответил:

- Что с нами будет? Ты тайно вывез нас из той адской дыры и помешал Силасу заполучить Ривера. Что дальше?

Илиш открыл бумажный пакет. Я заглянул внутрь, ожидая, что увижу в нем все ответы, но понял, что это всего лишь гамбургер, завернутый в фольгу. Тут же мой желудок предательски заурчал, учуяв настоящее мясо бозена, и, по-моему, я увидел даже настоящий сыр. Еда из Скайфолла. О боже, как же я скучал по еде из Скайфолла.

- Я все расскажу вам обоим, когда Ривер очнется, а пока тебе достаточно знать, что ни тебе, ни твоему парню не причинят никакого вреда. Я предлагаю тебе поесть, расслабиться и подлечить свое тело и разум.

Он протянул мне гамбургер, и я схватил его немного поспешней, чем следовало по правилам этикета.

- Ты останешься здесь? - спросил я, проглотив первый кусочек. Вкус был просто волшебный, человеческое мясо не шло ни в какое сравнение с мясом бозенов, выращенных на фабрике.

- Да, - кивнул Илиш. - Гаррет и мои братья думают, что Джейд был серьезно ранен во время хаоса в Арасе. И это нормально, что я останусь с ним здесь, пока он выздоравливает.

- А Рено тоже вернется, когда поправится? - я честно старался не проглотить гамбургер целиком за один укус и жадно поглощал его: я умирал с голоду.

- Рено сможет присоединиться к вам, когда почувствует, что достаточно оправился, хотя это произойдет не скоро. Чтобы извлечь пулю, пришлось делать операцию. - Когда я расправился со своей едой, Илиш поднялся и посмотрел на дверь моей спальни. - Рядом с главной спальней есть еще одна небольшая, ты будешь спать там. Впрочем, учитывая, в какой истерике Периш из-за своей маленькой оплошности, не думаю, что возникнут проблемы. Мы поможем тебе перенести туда Ривера завтра утром.

Я тоже поднялся и со вздохом последовал за ним. Внезапно Илиш остановился возле комнаты, которая всегда была заперта, и нажал несколько кнопок на панели, которую я раньше не замечал. За открывшейся дверью показалась лестница, ведущая на уровень ниже. Мы спустились по ней и оказались в просторной хозяйской спальне с приглушенным светом и мирно спящим на кровати Джейдом.

- Периш больше не будет покушаться на тебя, поэтому можешь бродить по дому, где пожелаешь. Надеюсь, что паранойя и необходимость забаррикадироваться в спальне прошли? - поинтересовался Илиш, провожая меня к моей комнате.

Я понуро кивнул головой. Скорее бы уже Ривер очнулся и снова взял бразды правления моей жизни в свои руки. Я так запутался… Страх и тоска поглотили всё моё существование.

- Да, сэр, - тихо ответил я, все еще чувствуя себя четырнадцатилетним мальчиком из Тамерлана под его пристальным взглядом. Я уже знал, что он не причинит мне вреда и чувствовал себя в безопасности рядом с ним. Он мог контролировать Джейда с Перишем.

Но было еще кое-то, что разъедало мне мозг, прогрызаясь сквозь возведенные барьеры, не позволявшие окончательно слететь с катушек. Сон, в котором Ривер очнулся, но не был собой.

- Он будет нормальным, когда проснется? - прошептал я, понимая, как глупо это звучит. - Он не будет... другим?

Илиш на мгновение уставился на меня.

- Другим? Возможно, тебе стоит поменьше смотреть фильмы о зомби, мистер Мэсси. А также советую воздержать от вампирских саг.

- Мне просто приснилось, что он был злым, когда проснулся, - удрученно повесил я голову. - Я никогда... ну, я не знаю наверняка, но ...

- Ты видел, как он умер, когда Грейсон задушил его, и он также умер по пути, спасая тебя с той фабрики, как мне рассказывал Лайкос. Тогда он казался другим?

Ривер умер, когда спасал меня? Я этого не знал, он никогда мне не говорил, но, впрочем, он и сам не должен был этого знать. Я смог только отрицательно покачать головой и напряженно вздохнуть.

- Мне часто снятся кошмары, просто предупреждаю... Если я проснусь с криком...

- У моего питомца та же проблема, - подхватил мою мысль Илиш. - Он принимает таблетки каждый день, я попробую достать их и для тебя тоже.

Ривер всегда угрожал накачать меня лекарствами, возможно, это была хорошая идея. До этого я мог расцарапать ему все лицо посреди ночи. Вероятно, он одобрит это.

- Спасибо, мистер Деккер... Я... Я пойду спать. Спокойной ночи.

- И тебе, - кивнула химера.

Давно я так спокойно не спал и действительно хорошо выспался. Всю ночь меня никто не беспокоил и я проснулся в чистой постели в красиво обставленной комнате. Судя по звукам, все уже были наверху.

Приняв дозу, я помылся в душе и с удивлением обнаружил у двери одну из наших спортивных сумок. Наша одежда пустынников в ней казалась такой потрепанной и неуместной в этой элитной квартире. Зато она пахла домом, пахла подвалом. Я поймал себя на том, что подношу к носу старую футболку Ривера и жадно вдыхаю запах, к которому так привык. Интересно, не исчезнет ли он со временем, как воспоминания об Арасе и наших первых месяцах вместе.

Но нет ... Пока Ривер рядом со мной, я буду в порядке. Пока он будет в безопасности и подальше от лап Эшера.

Я застегнул на все пуговицы синюю куртку с черными манжетами и надел старые тканевые брюки, которые носил еще в Доннели. Затем, глубоко вдохнув для храбрости, шагнул из боковой спальни в основную хозяйскую. Здесь также располагался личный кабинет Илиша, что объясняет, почему дверь была всегда заперта. Тут же захотелось подробнее рассмотреть содержимое книжных полок, заваленных книгами и меленькими безделушками, но у меня не было разрешения и тут наверняка повсюду стояли камеры, как в Доннели. Я засунул руки в карманы и поднялся на первый этаж дома.

Гостиную наполнял запах арийского бекона и жареного картофеля, доносящийся с кухни, где Джейд готовил завтрак. Как же давно я их ел в последний раз. За обеденным столом сидели Илиш, что-то щелкавший на своем ноутбуке, и Периш, который… который смотрел на меня так, словно вот-вот разрыдается. Я отвернулась от него и вошел в столовую.

- Хорошо спали, мистер Мэсси? - поинтересовался Илиш, одной рукой держа кофейную чашку, а другой быстро печатая что-то на клавиатуре.

- Да, спасибо… - тихо ответил я. - Пожалуйста, сэр, зовите меня просто Киллиан. От «мистера Мэсси» я чувствую себя старым.

Илиш поднял на меня взгляд, кажется, я даже увидел слабый намек на ухмылку на его лице.

- Очень хорошо, Киллиан, хотя, возможно, тебе уже стоит привыкать. Когда у тебя день рождения?

Я на секунду задержал на нем взгляд. Последние несколько дней мой бедный мозг пребывал в крайне тревожном напряжении.

- О… Через несколько месяцев мне будет восемнадцать, - осторожно ответил я. Должно быть, он к чему-то ведет, потому что Илиш знал все. И он точно знал, когда у меня день рождения.

- Да, в любом случае, не будем ждать повода, - он оглянулся к своему кикаро, переворачивающему блинчики. - Джейд, принеси нейлоновый чехол, все остальное пусть останется в самолете. Пока не хочу, чтобы М16 попадала в руки Киллиана или Ривера.

Он привез даже М16 Ривера? Я не был уверен, где мы его оставили. Это радовало, ведь автомат был такой же частью Ривера, как и его брюки-карго. Джейд быстро вернулся с нейлоновым футляром и протянул его Илишу. Однако тот его не взял, а указал на меня:

- Это ему подарок. Возможно, его день рождения не скоро, но мы можем забыть об этом.

Я замер в крайнем замешательстве. Джейд тоже казался озадаченным, когда протянул мне футляр размером примерно с ноутбук Илиша.

- Я не стал забирать твою гитару, как ты просил. Она слишком громоздкая, а в будущем вам, возможно, придется путешествовать. Вот это подойдет больше, - небрежно сказал Илиш, пока я расстегивал молнию на футляре.

Я вытащил компактную металлическую штуковину, сантиметров пять толщиной. Это была очень дорогая складная гитара — раньше подобные мне доводилось видеть лишь у залётных скайфолльцев, посещавших Тамерлан. Корпусом она напоминала электрогитару, но меньше по размеру и при этом всё равно звучала, как акустическая. Гриф сгибался и фиксировался прямо на резонаторной коробке, а когда гитару собирали, струны вновь натягивались и настраивались автоматически. Инструмент и впрямь поражал воображение: путешественники могли играть на нём поистине чарующие мелодии

- Но… - я услышал, как дрогнул голос Джейда, он смотрел на гитару, закусив губу, - Это моя... Лука учил меня играть на этой гитаре.

Под ледяным взглядом Илиша кикаро отступил на шаг, но желтые глаза не отрывались от гитары.

- И ты так и не научился нормально играть. Я уверен, Киллиан сможет извлечь из этой гитары что-то получше звуков битья мешка с мусором, - сказал Илиш с предостережением в голосе.

Периш рядом с ним рассмеялся. Джейд развернулся и уставился на него, а я предусмотрительно сделал шаг назад.

- Ты хочешь что-то сказать, дебил? - Джейд зарычал, очевидно, вымещая свой гнев на ком-то, перед кем ему не нужно было преклоняться.

К сожалению, Перишу тоже требовалось выплеснуть свои эмоции, вероятно, вину за то, что он со мной сделал. Через секунду ученый был уже на ногах, а его небольшая книжка в мягкой обложке валялась на диване.

- Я многое могу сказать, питомец. Возвращайся к готовке, раб! - рявкнул Периш и, к моему удивлению, толкнул Джейда. - Ты что, не научился слушаться своих хозяев, трущобная крыса?

Я посмотрел на Илиша в поисках помощи, но все, что он сделал, это еще один глоток кофе и поставил чашку на стол. Даже когда Джейд пихнул Периша в ответ, и учёный замахнулся на него кулаком, холодная химера и бровью не повела.

- Киллиан, блинчики вот-вот подгорят. Переверни их и, может, пока мы едим, ты исполнишь нам что-нибудь на своей новой гитаре? - буднично произнес Илиш, как раз в тот момент, когда Периш попятился назад, врезавшись в пустующий стул позади него. А когда спустя мгновение на него набросился Джейд и принялся дубасить учёного по лицу, Илиш лишь невозмутимо приподнял чашку со стола, чтобы кофе не расплескался.

Какая... Какая занятная семейка.

Глава 4. Джейд

Сжатыми кулаками, горячими и потными от напряжения, я комкал простыни под собой. Крик от головокружительной смеси чистого экстаза и невообразимой боли потонул в измятой подушке.

Я прикусил фланелевую наволочку, подавляя очередной стон, но мужчина позади меня продолжал безжалостно вбиваться: обжигающее давление внутри грозило разорвать меня на части. Но вдруг оно исчезло и Илиш, разделив наши слитые воедино тела, издевательски усмехнулся:

- Мы сегодня такие тихие. Боишься, что мистер Мэсси нас услышит? Ты же знаешь, что эти стены звуконепроницаемы.

- Нет, - с трудом произнес я, оторвавшись от истерзанной подушки и повернув голову, чтобы немного отдышаться. Колено соскользнул по мокрой луже спермы, которая натекла из меня на простыни. Я давно потерял счет тому, сколько раз он уже довел меня до оргазма.

Илиш снова безжалостно вонзился в меня до упора, но на этот раз я не зарылся лицом в подушку. Я закричал для него громко и пронзительно, а затем стиснул челюсти и оскалился.

- А вот это уже больше похоже на тебя, - он схватил меня за волосы и потянул голову назад. Я задыхался и стонал, с каждым толчком ощущая звон в ушах. В этой позе мне всегда казалось, что он достает членом мне до позвоночника.

От следующего оргазма у меня подкосились ноги, колени бессильно разъехались, и я распластался на кровати с поднятой вверх задницей. Я снова уткнулся в подушку, тяжело дыша, и резко вдохнул, почувствовав, как он всем телом навалился на меня.

- Может, нам стоит позвать сюда Периша? - промурлыкал холодный голос мне на ухо.

Я сжался, почувствовав палец в моей уже набитой до отказа заднице. Он стал целовать и посасывать мою шею, а затем вонзил зубы в плоть. Я вскрикнул и почувствовал, как кожа запылала там, где язык собирал выступившую кровь, которую он так жаждал.

- Или Киллиана? Уверен, он никогда не брал мужчину сам. Я могу позвать его прямо сейчас.

Я уклонился от его рта и попытался развернуться.

- Ты никогда его не тронешь. Ривер не будет тебя слушать, если узнает, что ты заставил Киллиана трахнуть меня.

Последовал холодный смешок. Он продолжил целовать мою шею, толчки замедлились до неспешного покачивания бедрами.

- Все так. Но, не думай, что я не заметил, насколько ты сегодня тугой. Неужели ни одной даже крошечной оргии в моем доме? Трое привлекательных, половозрелых парней, каждый изголодавшийся по сексу, и ты не сорвался даже самую малость? Ни одного минета под покровом ночи?

- Я бы никогда этого не сделал! - огрызнулся я. Он обхватил мою руку своими холодными ладонями, но я стряхнул их и продолжил избегать его рта.

- Я бы никогда не переспал ни с одним из них, ты же знаешь! - сказал я ледяным тоном. Меня раздражало, что он вообще может так обо мне думать.

Раздался еще один смешок.

- Я с нетерпением жду возможности отведать плод Серой Пустоши. Подозреваю, что Ривер будет сопротивляться сильнее, чем ты когда-то. Взобраться на дикого пустынника после гребаного отброса из трущеб будет явным шагом вперед.

В глотке зародился неудержимый рык, прорвавшийся даже сквозь плотно сомкнутые губы. Илиша это, разумеется, позабавило. Он вцепился в мой подбородок и начал наращивать скорость толчков. Я окончательно взбесился, не знаю даже, от чего больше: представляя, что он касается Ривера и Киллиана, или же, что они трогают его, моего хозяина и господина. Я зашипел и, когда его пальцы скользнули по моим губам, будто желая физически ощутить злость, бурлившую внутри, ярость перевесила в буквальном смысле вбитую в меня покорность, и я укусил его. Илиш только усмехнулся, но не убрал палец, а добавил к нему еще один и раздвинул мне челюсти шире.

- Тебя злит это, не так ли? - спросил он с иронией. - Что ты сделаешь, когда малыш Киллиан будет извиваться подо мной?

Хотя я наслаждался сладостным вкусом его крови, я выпустил его пальцы изо рта и оскалился.

- Я убью его! Ты м-м-мой! - зарычал я, разрывая простыни. В ответ он просунул руку мне между ног и сжал яички.

- Надо будет спросить Силаса, как он в постели по сравнению с тобой.

- Эй, это уже перебор! - рявкнул я, задыхаясь, и попытался вывернуться, но цепи кожаных браслетов ограничивали движение.

Он сильнее вдавил меня в матрас, пока после нескольких особо сильных толчков я не кончил. Хотя оргазм был не более чем жгучим покалывающим удовольствием от продолжительной стимуляции, но я все равно наслаждался каждым его мгновением.

Со вздохом облегчения Илиш замедлился. Я чувствовал, как его аура разгорается все ярче - мой хозяин наслаждался каждой секундой происходящего. Я в ярости вцепился зубами в подушку, пока он продолжал проникать в меня.

- Скажи мне, maritus*, как будет выглядеть Киллиан, когда я заставлю его кончить так же, как тебя?

*maritus (лат.) - муж

От его холодных насмешек остатки непокорности восстали во мне, ярость смела страх неизбежного наказания.

- Ривер убьет тебя! Да я сам убью тебя раньше. Ты МОЙ!

Я замер в ожидании неминуемого удара, но вместо этого толчки только участились. Его теплая, наэлектризованная рука коснулась моего наполовину затвердевшего члена под мой удивленный стон удовольствия, и мои бедра двинулись навстречу его прикосновениям.

Сбитый с толку тем, что мне не причинили боли, я позволил перевернуть себя на спину и развести мне колени, лишь стиснув зубы, когда он снова вошел в меня.

- Мне действительно нравятся твои попытки быть непослушным, давно уже ты так не огрызался.

Я мысленно выругался. Конечно же, он не тронул бы Ривера или Киллиана. Они были нужны Илишу, а разозлив Ривера, он только усложнит себе задачу. Он просто заводил меня и, если бы я понял это раньше, мог бы избежать унижения.

В лубом случае, я всегда велся на его провокации.

Я впился ногтями в его спину, зазвенев цепями.

- Посмотри на меня, - сказал Илиш.

Я уставился на него, не переставая поскуливать. Мы приближались к финалу - той части, где я полностью растворялся в нем. Одной рукой Илиш ласкал мой член, а второй упирался в матрас рядом с моей головой, поддерживая себя. Длинные золотистые волосы щекотали мне лицо и уши и словно пологом закрывали нас от внешнего мира. Я встретил его губы дрожащими своими, покрываясь мурашками от соприкосновения языков. Как же я изголодался по этому вкусу, по амброзии, которую дарил лишь он один.

С тихим, едва слышным стоном, он заполнил меня. Холодная статуя сбросила свою каменную кожу на мгновение, такое мимолетное, что казалось наваждением. На долю секунды он тоже растворился во мне и наши ауры слились в один яркий ослепительный свет вокруг. Моя пурпурная и серебристо-черная рябь переплелась с белыми отблесками его собственного серебра. Мы стали одиным целым.

А потом мы разъединились и я почувствовал, как кровать рядом со мной прогнулась под весом его тела. Лежа на спине, я терпеливо ждал пока он восстановит дыхание и снова заключит меня в объятия.

Зазвенев цепями, я закинул руки за голову и наслаждался расслабленно-усталым состоянием, которое появлялось только после многочасового секса и бесчисленных оргазмов. Я был измотан, мокрый от пота и семени, которое пропитало простыни и еще вытекало из моей задницы. Но я был удовлетворен и наконец-то на своем месте.

Спустя несколько минут тишины, я почувствовал, как с меня сняли цепи, прежде чем холодная рука притянула меня к себе. Его прикосновения словно кубики льда охлаждали мое пылающее тело. Я улыбнулся и подставил шею, Илиш, потакая мне, провел пальцами по обнаженному затылку.

- Мм, люблю тебя. - я развернулся и поцеловал его. Илиш в ответ прижал меня сильнее к своему телу.

- Все еще ищешь заверений? Я думал, мы это оставили в прошлом?

Я ожидал, что он опять будет надо мной насмехаться.

- Просто ты, кажется, очень хорошо относишься к Киллиану: подарки на день рождения, забота... Ты всегда был добр к нему, даже при первой встрече.

Но вместо язвительного ответа последовала напряженная тишина, соответствующая атмосфере в комнате, все еще насыщенной после наших занятий любовью.

- У Киллиана очень хрупкий разум, к нему требуется иной подход, чем к тебе.

- И все же, - нахмурился я.

- Ты должен понимать, кикаро, когда Ривер проснется, Киллиан будет единственным, кто убедит его не убивать нас. Киллиан - наш ключ к контролю над зверем, не забывай этого.

В этом был смысл, но ревность все равно прожигала мне сердце. Я привык, что Илиш был властным и жестоким со всеми, кто не входил в узкий круг его семьи, и меня задевало, как мил он был с Киллианом.

- Ладно, - вздохнул я и придвинулся ближе к нему, в ответ он крепче обнял меня. - Только не будь слишком милым. Помни, что я говорил: я убью любого нового питомца, которого ты приведешь в наш дом.

Он усмехнулся, но потом замолчал. Однако я не хотел, чтобы он пока засыпал, ведь мне нужно было еще кое-что от него, что уняло бы мою неуверенность. Я потянул его за руку, все еще обвивавшую мою грудь. Илиш вздохнул: он понял, чего я хочу.

- Хорошо, maritus. Я люблю тебя. А теперь спи. Нам нужно хорошо отдохнуть перед тем хаосом, который начнется после пробуждения Ривера.

Он положил подбородок мне на макушку и я улыбнулся своей маленькой победе. Я просит его говорить мне это почаще, но пока удалось вытянуть из него признание в любви всего три раза за год с момента, когда он впервые признался. Я чмокнул его руку и закрыла глаза.

В его объятиях я мог спать вечно, но не всегда сон был безмятежным. Обычно, когда я со стоном распахивал глаза от ночных кошмаров, Илиш уже бодрствовал и гладил меня по волосам, успокаивая мои метания.

Но сегодня вечером... Сегодня это был не ночной кошмар.

Когда я обнаружил себя встающим с кровати и выходящим за двери спальни, я не понимал, что со мной происходит. Я должен был догадаться, но в последний раз такое случалось больше года назад. В висках стучало, а по позвоночнику пробежал электрический разряд.

Из спальни Киллиана раздался душераздирающий вопль, потонувший в более высоком шуме, возникшем в моей голове. Я нерешительно сделал пару шагов, прежде чем сорваться на бег. Неужели Периш подобрал код к двери и снова пытается трахнуть мальчишку.

Ворвавшись в комнату, я потрясенно замер в темноте, мысленно наткнувшись на глухую стену эмоций. Аура Киллиана, густая, как грязь, цвета гниющего трупа, вынудила мою собственную дрогнуть и свернуться внутри, как забитого зверька. Такой реакции у меня не было с тех пор, как я впервые почувствовал ауру Ривера, а до него - Силаса. Но те были наполнены тьмой, а эта...

Мне нужно подобраться к нему поближе.

Дверь за мной закрылась, но развитое ночное зрение заставило все вокруг засветиться голубым. На кровати лежала скрученная фигурка с полузакрытыми глазами, наполненными слезами. Рот парня открылся, но крика не последовало, только его руки напряглись сильнее, а ноги задергались в душевной агонии.

Нет... Я развернулся и пошел к выходу, пытаясь спасти перегруженный, выведенный из строя, разум. Я должен сбежать от этой ауры, слишком мощной для меня.

За два с половиной года яркий лучик солнца превратился в… это? От него исходило больше невыносимого страдания, чем от самого Фоллокоста.

- Ривер? - внезапно прохрипел Киллиан.

Я крепко зажмурил глаза и стиснул зубы, когда меня окутали нити всепоглощающего ужаса и печали. С досады ударив кулаком по стене, я повернулся и на ватных ногах подошел к кровати. Я решительно потянул за свою собственную пурпурную ауру и направил ее навстречу тьме.

Такого я еще не испытывал. Цвета в темноте были такими осязаемыми, но я знал, что они невидимы для всех, кроме меня. Только Илиш и некоторые другие химеры могли разглядеть отражение своих аур в моих глазах. Илишу нравилось наблюдать за нашими, иногда чтобы оценить, насколько я становлюсь похожим на него, а иногда просто любуясь их сиянием во время занятий любовью.

***

- В твоей ауре появляется больше серебряных нитей, твои глаза сейчас как маленькие галактики.

Я застенчиво улыбнулся и провел ладонью по его руке.

- Ты такой всесильный, а этого не умеешь... смотри, стоит чуть сосредоточится, и ты увидишь, как они искрятся в своих кровеносных сосудах.

Мы снова лежали в постели и я водил пальцем по перламутровой ряби, пробегающей по груди Илиша вверх, исчезая в горле. В повседневной жизни я не видел ауры людей, но сейчас разглядывал отчетливое сияние, для этого просто нужно было сконцентрироваться.

- Я вижу их только в твоих золотых глазах. Я не эмпат, в отличие от тебя. - Илиш улыбнулся и провел по моей щеке рукой, ставшей за считанные мгновения из невыносимо горячей обжигающе ледяной. - Ты знаешь, с какими способностями я родился, и некоторые даже смог впитать.

***

Я направил свою растущую ауру дальше на Киллиана и почувствовал первый разрыв в густом потоке. Следуя необъяснимому порыву, я протянул руку и коснулся лица парня.

Мой сознание озарилось, как под дозой ЛСД. Это была вспышка, поток образов, как будто я разархивировал папку с короткими видеоклипами. Все они пронеслись в моей голове и каждый оставил после себя мимолетное впечатление.

Я уже чувствовал это раньше... почти два года назад.

Так много ужасных образов, ни один не задерживался надолго, но я увидел то, от чего скрутило живот. Я видел Джеффа Мэсси, кишащего личинками и все еще живого, бедняга. Я видел, как у меня глазах вскрывается горло Периша и кровь брызжет во все стороны, и я видел...

Я нахмурился. Я видел как Ривер, перекошенный рычащий монстр, преследует Киллиана, осознающего, что если он его поймает, то изнасилует. Они были в Арасе, причем совсем недавно - я узнавал здания вокруг.

От видения событий на фабрике задрожали колени. Страх и отчаяние впились под ребра и разъедали внутренности кислотой. Это случилось до того, как его нашел Ривер и до того, как Киллиан хоть немного закалил свой рассудок.

Но почему я вижу это...? Мне только раз удавалось заглянуть в воспоминания Илиша и тогда я чуть не умер. Мне сделали операцию, чтобы я не мог больше использовать эту способность, потому что Гаррет сказал Илишу, что в итоге это перегрузит мне мозг и убьет меня.

Я должен рассказать все своему хозяину...

Я услышал тихий вздох, и через мгновение меня вернуло к реальности прикосновение руки Киллиана к моей. Моргнув, я посмотрел вниз в полуоткрытые глаза парня.

- Ривер?- умоляюще захныкал он.

Ты бедный сломленный птенец, они тебя уничтожат. Посмотри на себя... Ты, маленькое беспомощное создание, корчащееся в собственном внутреннем безумии. Маленькая певчая птичка, случайно попавшая в лапы ястреба, который не убьет тебя, нет, тебе не позволят так легко отделаться. Твои крылья заживут, и он будет ломать их снова и снова, пока ты не превратишься в искалеченную груду косточек и ему не наскучит такой ущербный экземпляр. Силас будет мучить тебя до тех пор, пока солнце не уничтожит землю.

Ты был маленьким маяком света в бесконечной серости, когда я встретил тебя. Неутолимая жажда жизни и знаний. Ты и выглядел намного моложе. Сейчас, когда я смотрю на тебя, я клянусь, ты постарел минимум лет на десять, а не на два с половиной года. Постарело не мягкое долговязое тело, за прикосновение к которому любой мужчина убил бы, и не твое лицо все еще юного подростка... но твои глаза. Эти огромные сферы такого глубокого синего цвета, что в них можно утонуть.

Джейд?

Что ты делаешь?

Беззаботная искра наивной невинности погасла в этих потерянных глазах, но я не понял в какой момент это случилось. Я просто знал, что все были слишком заняты, чтобы оплакивать ее смерть. Теперь та детская радужная безмятежность превратилась в пустую оболочку, обреченную в оцепении бродить по бесцветной пустыне в поисках красок, но все, что она даст - это красный и серый.

Теперь всегда только красный и серый.

Какая жестокая судьба. Не прошло и двух лет после того, как Джефф забрал тебя из Тамерлана, как ты обернулся тенью самого себя, фантомом, развевающимся на ветру, когда-то полный невинности, теперь ты пустой фантик с потускневшей улыбкой.

Нет... Не пустой, ты полон коричневых и серых оттенков гнилой трухи, кишащей червями и насекомыми. Они впиваются своими маленькими извивающимися тельцами в кожу и сводят с ума. Твоя аура покрыта слоем разложившейся плоти, такой же, в которую ты рухнул с осознанием, что Эшер не мертв.

Отпусти его, Джейд.

А что король сделал со мной. В темноте, когда наши с Киллианом ауры переплелись, я мысленно вернулся в Зал Совета в Алегрии. Все вокруг пропитала смесь запахов крови, пота и стали металлических стержней, торчащих из моей головы. Силас вытягивал из по одному, пока я кричал, чувствуя, как мои мозги внутри превращаются в перемолотую кашу, а тело разваливается в труху. Меня избивали, распинали, били электрическим током, вскрыли череп и разрезали мозг на кусочки.

Я вздохнул и почувствовал, как щека Киллиана согрелась под моей рукой. Я был достаточно сильным, чтобы вынести Короля-призрака. Я - химера из Мороса, рожденная и воспитанная, чтобы вынести что угодно.

Но Киллиан не был химерой, ему предстояло пройти через гораздо более страшные страдания. Хрупкий, как щепка, очаровательный, милый и беззащитный — идеальный кусок мяса, чтобы бросить его на растерзание семейке осатанелых монстров, питающихся болью и разрушениями.

Сочувствие и печаль накрыли меня лавиной. Я доказал, что могу вынести оскорбления, но этот ребенок? Черт. У этого парня не было ни единого шанса. Лучше бы он стал питомцем Гаррета. По крайней мере, если бы Силас решил приревновать кикаро к своему второму любимому сыну, он был бы уже мертв, как и его родители.

- ДЖЕЙД!

Холодная рука резко вывернула мне предплечье. От силы рывка призрачные видения вылетели из головы и я снова ощутил себя в синеватой темноте спальни перед спящим телом. Я был...

Что за херня?

Я опустил взгляд и понял, что держу подушку всего в нескольких сантиметрах от лица Киллиана.

Мгновение спустя к холодной руке присоединилась другая, и меня оттащили от парня.

- Что, черт возьми, ты делаешь? - прошипел Илиш.

Я моргнул, растерянно глядя на подушку, и не мог ответить на его вопрос. Сцена говорила сама за себя - я пытался задушить Киллиана.

- Я не знаю! - вскрикнул я, но мгновение спустя его рука зажала мне рот.

Илиш отвел меня обратно в нашу спальню. Пока он закрывал за нами дверь, я тут же воспользовался тем, что меня сдерживает только одна рука, и вырвался из его хватки. Предвкушая, как из меня выбьют все сопли, я метнулся к ванную, чтобы запереться в ней. Но Илишу не было дела до моего побега, его мысли занимало другое.

- Я не сержусь, кикаро, и не удивлен. Хотя я ожидал, что все произойдет иначе.

- Мне сделали операцию, чтобы предотвратить это дерьмо! - заорал я, развернувшись к нему. - С тех пор я не мог делать ничего, кроме чтения ауры. Что за хуйня!?

Илиш, к моему удивлению, взял цепи, которыми обычно связывал меня во время наших более грубых сеансов, и приковал меня к кровати. Я догадался к чему это, поэтому не протестовал.

- Большинство имплантатов, которые Сид и Периш установили тебе в мозг, я деактивировал, как только услышал, что Силас знает о Ривере, - ответил он, возвращаясь в постель.

Я в шоке смотрел на него: он не говорил мне этого, но, возможно, и не хотел говорить.

- Тебе скоро исполнится девятнадцать. Достаточно взрослый, чтобы стать бессмертным, если возникнет необходимость. Ущерб, который ты нанесешь своему разуму, будет устранен твоим первым воскрешением, - сказала Илиш. - Я хочу, чтобы ты начал развивать способности, и твоей целью будет Периш.

- Что? - я откинулся на кровать и бросил на него растерянный вклад. - Ты хочешь, чтобы я и дальше позволял этому происходить. Что, если я причиню вред Киллиану?

- Он будет спать рядом с Ривером, - покачал головой Илиш, - а Ривер не подпустит тебя к нему.

- Но почему именно Периш?

Последовала пауза, и я решил, что он не хочет делиться подробностями и подбирает слова.

- В его голове есть кое-что, что мне нужно. Это задача, которую я подготовил для тебя много лет назад, поэтому просто делай, что я говорю.

Я нахмурился в замешательстве, но кивнул, решив подчиниться, ведь выбора не было.

- Но я даже не знаю, как это включается. И как я вообще пойму, что искать?

- Я уверен, что ты найдешь способ. Ты поймешь, когда найдешь то, что мне нужно.

Всегда такой загадочный... Хотел бы я знать, что творится у него в голове и какие у него планы относительно меня и остальных троих. Илиш не мог прятать Ривера, Киллиана и Периша здесь вечно, и мне, в конце концов, тоже придется вернуться в Скайфолл, где мое место.

Но все же мое сердце наполнилось радостью, что я наконец-то смогу помочь Илишу в его давно спланированной миссии. Пусть это было бы рискованно для моего смертного мозга, у меня были способности, которые ему полезны. Если мне нужно покопаться в сознании Периша в поисках информации для Илиша, я сделаю это. Я - единственная химера-эмпат, единственная, кто обладает этими странными способностями и я не могу подвести своего хозяина, своего мужа.

- Я сделаю все от меня зависящее, чтобы помочь тебе, ты это знаешь, - я накрутил пальцем прядь его блестящих светлых волос. - Раньше уже создавали химер-эмпатов, подобных мне?

- Ты второй, первый давно умер ... И ты точно будешь последним. От них слишком много проблем.

Я поморщился в притворном гневе, и потянул его за прядь волос. В ответ он одарил меня улыбкой, от которой мое сердце растеклось ванильной лужей. Редкая улыбка, которая затрагивала не только губы, но и отражалась в глазах. Не удержавшись, я наклонился вперед и поцеловал его. Я радовался, что он не сердится на меня, и не хотел портить нашу первую совместную за последний месяц ночь.

- Мой parvulus maritus*, такой послушный малыш, - голос Илиша опустился до мурлыканья, запуская дрожь по моему позвоночнику. - Приятно быть здесь с тобой после столь трудных месяцев.

*parvulus maritus (лат.) - маленький муж

Я прильнул к нему и притерся щекой к голой груди, в ответ он принялся поглаживать меня по спине.

- Да, я тоже по тебе скучал, - вздохнул я и потерся о его ключицу. - Я надеюсь, Киллиану станет лучше, когда очнется Ривер. Силас практически уничтожил его... его аура, она была похожа на токсичную слизь. А раньше он был таким ярким.

- Да, все кристально чистое в конечном итоге будет испорчено Королем-призраком, но его светлая аура в любом случае изменилась бы в Серой Пустоши. Киллиан станет сильнее, и со временем он будет достаточно силен, чтобы выполнить возложенные на него задачи.

- Ты действительно думаешь, что этот парень сильный? - у меня были сомнения.

- Да, - просто ответил Илиш. - Он сильнее, чем ты можешь себе представить. Я отправила его в Арас не только потому, что у него красивая мордашка.

- А почему ты отправил его? - нахмурил я брови. Я действительно полагал, что он отправил его в Арас только потому, что тот был милым и невинным. Чтобы увезти его от Гаррета и принести в жертву Тьме имени Ривер, которая поглотит его.

- Потому что он и Ривер созданы друг для друга.

- Как Силас и Скай?

Ривер был клоном Силаса, а Скай был его парнем до того, как покончил с собой, вторым рожденным бессмертным мужчиной, и, по словам Илиша... немного подонком.

- Да.

Я вспомнил, как впервые услышал о Скае. Я находился в полубессознательном состоянии, но все равно помнил весь подслушанный разговор Силаса и Илиша. Силас говорил, как сильно скучает по нему, как он сильно любил Ская, он даже заставил Илиша пообещать, что они найдут способ его клонировать.

- Тогда Силас был нормальным? Когда у него был Скай?

Я немного отстранился, чтобы посмотреть на мужа. Илиш лежал на боку и водил рукой по моему телу, а я наслаждался нашей близостью, пусть даже она продлилась только потому, что я пытался задушить Киллиана.

- Это было очень давно, я тогда еще не родился.

- И тех пор у него больше никого не было?

- Нет, мы его слоны, его пешки, его кони и ладьи... мы не его короли. - слегка покачала головой моя белокурая химера. - Он сказал, что если он собирается заменить Ская, то этот человек не должен быть похож ни на кого другого.

И Илиш создал этого человека только для того, чтобы выкрасть вместе с Лайкосом прежде, чем Силас узнает о его существовании.

- Да уж, - ответил я, - вот почему он в бешенстве. Его идеальный партнер любит кого-то другого, а его самого ненавидит и даже может убить. Я понимаю, почему он был бы так расстроен.

- Мм, а ты умнее, чем кажешься.

Я улыбнулся и поцеловал его в грудь, а он притянул меня ближе к себе.

- Напоминаю, я уезжаю через несколько часов. Рено достаточно поправился, чтобы я мог передать его новому хозяину. Я не задержусь надолго, жди меня вечером.

Подавить зевок не удалось, но я все же кивнул. До Скайфолла на самолете отсюда лететь примерно четыре часа, и Илиш все еще формально был королем, пока Силас выздоравливал.

Я устроился поудобнее, закрыл глаза, и, убаюканный его заигрываниями с моей челкой, продолжил спать.

Глава 5. Рено

К костылям я уже привык, а вот тапочки меня все еще сбивали с толку - я никогда не носил ничего, кроме армейских ботинок. Миллер как-то летом надел сандалии и мы избили его за это. Тапочки? Они похожи на пушистую подошву без голенища, а при ходьбе хлопали о пятку.

Не понимаю я скайфольцев.

В этом жалком подобии обуви я добрался до гостиной и плюхнулся на диван, поморщившись от боли. Диван был ни при чем, он был мягким и удобным, но дырка от пули в животе не позволяла в полной мере наслаждаться всеми преимуществами пребывания в плену у Илиша Деккера. Ходить было еще терпимо, но стоило согнуться, как будто раскаленный нож под печень загоняли.

- Вам помочь, мистер Невада?

Я подскочил на месте, стиснув зубы от очередной волны боли. Лука виновато поджал губы, но, готов поспорить, он сделает так снова. Слуга Илиша, или сенгил, как их тут называли, перемещался по комнатам в поисках нуждающихся в его помощи бесшумно, как маленькая серая мышь. Парнишка приклеился ко мне с тех пор, как меня, полумертвого и окровавленного, высадили на крыше небоскреба. Со своим терпеливым и послушным характером и нежным лицом, они С Киллианом стали бы лучшими друзьями.

- Не, я как раз собирался включить «Симпсонов», посмотришь со мной?

Одиночество меня уже совсем доконало: я здесь уже почти неделю, а Илиша видел от силы пару раз и все еще не познакомился со своим новым хозяином.

Да, новый хозяин… Теперь я кикаро, питомец химеры.

Придя в себя на больничной койке, я не мог вспомнить, что произошло, и требовал сказать где я что с моими друзьями. Неужели я правда слышал, что Ривер бессмертен? А это что за место? Тут странно пахло, стены заставлены медицинским оборудованием и дорогими на вид аппаратами, ради которых наш Док не побрезговал бы задушить даже младенца.

Паника накрыла меня с головой, мужчина лет сорока пытался меня успокоить, но я не мог, пока не узнаю что происходит. Я начал терять сознание, когда вытащил Биффа из подвала. Илиш велел мне не отключаться, но с появлением неясных очертаний зданий и небоскребов на горизонте, разум окончательно накрыла темнота. А потом... химера возникла в дверях больничной палате, а мужчина-врач исчез. Илиш выглядел по другому в Серых Пустошах, но сейчас, в своей стихии, он излучал силу, с которой приходилось считаться. Я поймал себя на том, что таращусь на него как обалдевший идиот. Но ничего не мог с собой поделать. Илиш выглядел внушительно, на голову выше сенгила рядом с ним. Он был высоким и впечатляющим, с длинными светлыми волосами до середины спины и холодной улыбкой на лице. Этот чувак был похож на мраморную статую на золотом пьедестале.

Когда взгляд Илиша упал на меня, в горле пересохло. Логика подсказывала, что я в безопасности и он мне помог, но я все равно трусил под этими фиолетовыми глазами. Надеюсь, он на нашей стороне, совершенно не хочется становится врагами с этим человеком.

- Как все прошло? - прохрипел я. - Ривер уже проснулся? Ты что-нибудь знаешь?

- Ривер проснется в ближайшие три дня, может, четыре. Насколько мне известно, у них все хорошо в моем убежище. - холодный голос Илиша покрыл комнату льдом.

- А с котом тоже все в порядке? - спросил я и вздрогнул, Лайл вогнал иглу мне в руку. Инстинктивно я попытался отбросить ее, но доктор держал крепко и нежным успокаивающим голосом доносил, что я начинаю накручивать себя.

- Лука ухаживает за котом, скоро ты присоединишься к нему. - объяснял Илиш. - Позже ты вернешься к своим друзьям, в свое время.

Строгие, но обнадеживающие слова ослабили узел в моей груди и принесли облегчение. Я уже скучал по своим приятелям, и мне было странно находиться вдали от них. Нужно скорее вылечиться и уехать отсюда, чтобы помочь им. Киллиан, вероятно, совсем свихнулся из-за смерти Ривера.

Ривер мертв. Как странно звучит, хотя эта мысль навеяла вопрос… я не смог задать его, когда мы пробрались в Арас за Биффом и вещами моего друга.

- Значит, ты на нашей стороне? - спросил я, отводя глаза в сторону. Под его пристальным взглядом я чувствовал себя незащищенным, уязвимым и обнаженным, совсем не в романтическом смысле.

Илиша, казалось, позабавил этот вопрос, возможно, он был глупым, учитывая все, что химера уже сделала для нас.

- Нет никаких сторон, есть только то, что нужно сделать и что нужно предотвратить. Если тебе нужна поддержка, чтобы уснуть, то да, Рено, я на вашей стороне. - Уголки его рта приподнялись в легкой улыбке, но глаза оставались холодными. - Все получилось просто замечательно. Я впечатлен, как идеально все сложилось.

Я помрачнел. Его ухмылка будто насмехалась над каждой слезинкой, пролитой мной по Лео, Грейсону, Киллиану и Риверу. Я поджал губы, отказываясь сдаваться успокаивающему действию седитивных препаратов.

- Твой король мертв и брат мертвы. Киллиан и Ривер находятся в сотнях миль от своего дома. Как ты можешь так говорить?

На лице Илиша не дрогнул ни единый мускул.

- Потому что Саласу не достались ни Ривер, ни Киллиан, ни ты, если уже на то пошло. Лайкос и Грейсон умерли ради того, чтобы уберечь и спрятать Ривера. Теперь он спрятан и в безопасности.

Я надавил на рану в животе, чтобы боль немного отрезвила. Он был прав, если посмотреть на картину в целом, но мое сердце все равно было разбито от произошедшего. Я был простым пустынником вдали от дома и друзей, в стане врага, и общая картина была слишком масштабной для моего понимания, чтобы принести облегчение.

- Забавно… ты ни разу не поинтересовался своей судьбой. - В подтверждение, что это правда его забавляло, по лицу расползлась язвительная ухмылка. Она ничуть не смягчила его холодный взгляд, а наоборот, заставила мои волосы подняться дыбом. Илиш выглядел еще большим социопатом, чем Ривер, а там было с чем потягаться.

- Мне все равно, что со мной случится, - честно признался я, расправляя дрожащими руками простыни, прикрывающие мое перебинтованное и покрытое синяками тело. Ноющую боль в животе заглушили лекарства, которыми меня тут напичкали. - Я просто хотел убедиться, что мои друзья в безопасности и Силас до них не добрался.

Илиш покачал головой и развел руки.

- Силас мертв, и останется таким на ближайшие несколько недель, если не больше. Ривер и диконы изрядно над ним поработали. Этого времени более чем достаточно, чтобы обеспечить их безопасность, и в этом мы поможешь ты. - Мои глаза расширились, вызвав у него очередную снисходительную улыбку. - А теперь, вижу, ты задаешься вопросом о своей дальнейшей судьбе.

Я не доверял этой улыбке, она была неуместна на лице, просто излучающем зловещие мысли.

- Зачем я тебе нужен? Разве я уже не твой питомец?

- О, ты скоро станешь чем-то намного большим, - тихо продолжил Илиш. - Ты хочешь помочь своим друзьям, не так ли?

- Для них я сделаю все, что угодно.

И тут я узнал, какие у него на меня были планы.

- Рено, ты будешь работать на меня под прикрытием и ты достанешь для меня определенную ключ-карту, открывающую лабораторию в местечке под названием Крейг, ту самую, где родился твой друг Ривер.

- Под прикрытием? - вытаращился я на него. - Как Джеймс Бонд?

Илиш посмотрел на меня так страдальчески и почти умоляюще, как будто больше всего на свете хотел расслышать только что услышанное, и предпочел проигнорировать это.

- Я покинул Скайтех много лет назад, так что, если появлюсь там и буду рыться в архивах, это будет вызовет подозрения, а мне они не нужны. Ты достанешь ключ-карту и передашь ее Луке.

Я с трудом сглотнул и почувствовал, как в животе покалывает от волнения. Я буду полезен? У меня тоже будет миссия, как у Ривера и Диня? Мне никогда раньше не поручали важных миссий.

- Как? Как я должен туда попасть? Ты хочешь, чтобы я пробрался туда, как грабитель, или что-то такое?

Илиш покачал головой и сложил руки домиком, как делают злодеи во всех мультиках. Затем он сказал мне то, что, я уверен, изменило мою жизнь навсегда:

- Я продам тебя своему брату, президенту Скайтеха, Гаррету Деккеру.

Я вернулся на свое место на диване и, откинув голову на спинку, уставился на белый, без единого пятнышка, потолок. Бифф уткнулся носом в свисавшую с дивана руку и приласкался, а Лука расположился рядом, положив мне голову на колени, стараясь не задевать рану на животе. Я по привычке играл с его светлыми волнистыми волосами. Сенгил обожал укладывать свои волосы и с разрешения Илиша регулярно экспериментировал с моими. Илиш хотел, чтобы я оставался неприметным, пока Силас восстанавливается, а потом уже Гаррет даст мне новое имя и новый образ. Я хотел себе платиновый блонд, но, по словам господина стилиста Луки, он не сочетался со смуглым оттенком лица и выглядел бы странно. Вместо этого сенгил попробовал серебристый оттенок, подстриг кончики и уложил волосы небольшими волнами, так что я стал похож на твинка. Покрасив волосы один раз, цвет можно будет поддерживать постоянно, принимая какую-то специальную таблетку раз в месяц. Я хотел спросить, изменится ли цвет волос в других местах, но в комнате был Илиш.

К моему великому восторгу, после выписки из больницы мне также выдали новую одежду. Я был слишком худой и высокий, чтобы влезь в одежду Луки, но наряды Джейда на мне сидели идеально. Так что помимо того, что из меня сделали серебряного твинка, у меня был широкий выбор одежды обитателя публичного дома. Поначалу я чувствовал себя нелепо, надевая ее, но со временем смирился и принял тот факт, что со всей этой мутью… я был чертовски сексуальным. Ривер бы ржал до слез, Киллиан бы покраснел от откровенности моих нарядов, но в глубине его маленькой душной головки ему бы понравилось. С каждым днем я скучал по этим двоим все больше.

Пока я не вернусь туда, где мне самое место, Лука будет мне заменой Киллиана. Ему не хватало прикосновений и обнимашек, и не удивительно, ведь он жил с двумя Риверами. Возможно, я тоже заведу себе слугу - это проще, чем завести парня. Про крайний мере, мне не придется беспокоиться о том, что он окажется королем Серой Пустоши, как мой последний потенциальный бойфренд. Я отложил эту мысль в раздел «Возможное решение проблемы одиночества».

- Есть ли какой-то особый свод правил у химер, которому я должен следовать? - спросил я, когда мы досмотрели шоу и началась реклама.

Завтра мне предстояло покинуть это место и переехать в небоскреб Гаррета - здание, возвышающееся в центре Скайфолла и банально названное Скайтауэр. Небоскреб Илиша назывался Олимп. У каждой чертовой химеры, кроме близнецов, был собственный дворец до неба. Они действительно получали от жизни все.

Лука немного сдвинулся так, что я мог видеть его лицо.

- Уважение самое главное, просто будь почтительным. Но, побыв рядом тобой, я уверен, тебе не о чем беспокоится, ты очень послушный. Гаррету это понравится.

Я фыркнул, забавляясь его выбором слов. Как будто он говорил о стае диких животных, что явно было правдой относительно некоторых из них. И двое даже могли жить под этой крышей. Я провел пальцем по длинному серебристому шраму на его плече.

- Я видел Джейда всего пару раз, но не нужно быть гением, чтобы сложить дважды два. Илиш выбивает из вас все дерьмо, парни, не так ли?

Лука побледнел и, распахнув свои зеленые глазища, принялся оглядываться по сторонам, скорее всего, ожидая, что Илиш прячется с кнутом за каким-нибудь углом.

- Послушай, Илиш есть Илиш. Джейд не покорный, а я… Ну, я всего лишь сенгил, со мной хорошо обращаются, но иногда я совершаю ошибки, хотя господин Илиш не бил меня уже несколько лет.

Лука поднялся и я сел рядом с ним. Подавив чувство вины, я решил продолжить выпытывать у него информацию.

- Что ты имеешь в виду? - полюбопытствовал я и, поморщившись, поднялся на свои костыли.

- Илиш любит вызовы. Джейд был трущобником, очень талантливым и заметным в своем Моросе. Он привлек внимание Илиша и тот забрал его себе в качестве домашнего питомца и подчинил, как дикое животное. - Лука поднял тряпку, которую отложил, когда я предложил ему посмотреть телевизор, и принялся отвлекать себя уборкой, что так типично для сенгила. - Гаррет - президент Скайтеха, он совсем не как Илиш. Я иногда убираюсь у него или живу с ним, когда Илиш дает мне выходные. Он всегда ласков со мной, хотя я всего лишь сенгил.

Я молча наблюдал, как он носится по комнате с маниакальной жаждой убраться даже там, где этого не требовалось. Проглотив еще больше возникших вопросов, я подошел к кулеру и налил себе горячей воды для чая. Все полки на кухне были завалены чаем, любого сорта и аромата. Илиш был просто помешан на чае.

- И я должен обмануть его, чтобы найти ключ-карту от лаборатории в Крейге? - пробормотал я себе под нос. Я прокрутил в голове инструкции Илиша, которые перечитывал снова и снова в течение последних нескольких дней. В теории все было просто, но прямо сейчас казалось таким сложным, что от волнения скручивало живот. Илиш зависел от успеха порученной мне задачи.

Илишу нужно было попасть в Крейг, именно там родился Ривер и там была информация, необходимая для плана, который он вынашивал в своей голове бог знает сколько времени.

Все зависит от тебя, Рено, достань ключ-карту и передай ее Луке, если меня не будет.

Так он сказал мне. Эта информация застряла в горле как огромная таблетка. Я не хотел, чтобы что-то зависело от меня. Ночами напролет я изводил себя мыслями, что эта часть плана зависит от моей некомпетентной задницы. Но Илиш не мог сделать это сам, он прекратил принимать участие в делах Скайтеха много лет назад и ушел не по доброе воле (думаю, взрыв в лаборатории, который якобы испепелил их брата-химеру, мог иметь к этому отношение). Если Илиш начнет вынюхивать что-то сейчас, после появления Ривера, это привлечет ненужное внимание. Особенно учитывая, что это он прятал Ривера.

Поэтому скоро из пустынника я сделаюсь кикаро Гаррета, это будет отражено в анализах крови при переписи населения и во всем остальном.

О, как внезапно может меняться жизнь.

На следующий день я должен был встретиться со своим новым хозяином. Я спокойно к этому относился, мне даже было немного любопытно. Лука и Илиш в один голос твердили, что он дружелюбный парень, но немного неумелый в общении. Он мог заключать сделки, выращивать химер в пробирках, но ему не везло с партнерами. Лука даже рассказал мне историю, как Гаррет затащил его в модный ресторан, чтобы заставить официанта ревновать, когда тот отверг его ухаживания… все закончилось тем, что они прострелили парню голову в подворотне.

Прострелили голову… Истинная химера.

Но я уже знал химер и знал очень хорошо. Так что я, скорее всего буду, слугой и секс-игрушкой. Если он не станет меня бить, я не против. С тех пор, как меня подстрелили, я даже ни разу еще не мастурбировал: слишком больно, да и голова была занята многими проблемами, чтобы еще и об этом думать. Это могло быть даже весело, химеры были горячими, их мускулистые сексуальные тела компенсировали беды с башкой.

Я глубоко вздохнул и осмотрел себя в зеркале. Оттуда на меня смотрел странный незнакомый парень с серебристыми волосами и челкой, ниспадающей почти до ушей и закрученной на концах. Мне сделали маникюр и подщипали брови, придав лицу более утонченный и изящный вид. Если бы Лука мог проявлять эмоции, он бы зарыдал от гордости и восторга, когда закончил со мной. Думаю, он относился ко мне, как к своему личному проекту. Интересно, Джейдом тоже он занимался.

Я заметил движение рядом и, обернувшись, увидел Луку с коробкой, из которой тут же донеслось жалобное мяукание. О, это Бифф… я не думал о том, нужно ли мне забрать его с собой, ведь теперь официально он мой кот.

- Хочешь пока оставить его у себя? Я уверен, что когда все это дерьмо закончится, Киллиан и Ривер захотят его вернуть, но это займет некоторое время. Почему бы пока тебе не заботиться о нем?

Лицо Луки просияло, в тот же время из спальни вышел Илиш, натягивая перчатки обратно на руки, он был полностью одет и готов к выходу. Химера посмотрела на нас обоих и подозрительно прищурилась. Наверное, два парня и шевелящаяся коробка выглядели со стороны сомнительно. В этот момент Бифф издал еще один недовольный мяфк. Я применил всю свою харизму и с улыбкой спросил у него:

- Илиш, можно кот останется здесь с Лукой?

Лука поставил коробку и бросился принести пальто Илиша. Я воспользовался моментом, чтобы открыть коробку и достать кота, затем поднес его к лицу с глупой зубастой улыбкой. Мой без-пяти-минут бывший хозяин тупо смотрел на меня, вероятно, отсчитывая мгновения до того момента, когда я покину стены его квартиры.

- Лука, тебе он нравится? Это не котенок, а ты постоянно твердил о котенке, - небрежно спросил Илиш.

Нежное лицо сенгила засветилось и он заложил руки за спину.

- Я не возражаю, он хорошо себя ведет, господин, и его белый мех почти не виден на вашей мебели. Он ленивый и спокойный… и если вы не против…

- Что ж, полагаю, ты наконец получил своего кота и не будешь больше этим доставать. Он может остаться, но кошачья шерсть должна быть сведена к минимуму. - Ледышка посмотрел вниз, когда Бифф начал виться у его ног, приветливо мурлыкая.

Позади Илиша, вне его поля зрения, Лука разрушил свой обычно спокойный вид широкой улыбкой на лице и даже подпрыгнул пару раз, прежде чем вернуть себе самообладание.

- Спасибо, господин! - голос Луки подскочил на пару октав, затем он подбежал к Илишу и принялся расправлять несуществующие заломы на его мантии и рубашке. Он просто вибрировал от возбуждения.

Перед уходом Илиш еще что-то тихо сказал Луке, тот кивнул и убежал. Я стоял у двери, сцепив руки за спиной, ожидая, что произойдет дальше. Когда через минуту Лука вернулся, он держал в руке что-то кожаное, украшенное шипами. Я скривился, когда понял, что это ошейник, похожий на тот, что носил Джейд. Илиш подошел ко мне прогулочным шагом и, не спрашивая позволения (что очевидно), надел его мне на шею. Послышался звон цепей, когда он зацепил что-то похожее на поводок. Я взял протянутую мне кожаную ручку. Не знаю почему, но я тут же попытался потянуть себя за собственный поводок, но закашлялся, когда ошейник сжал шею.

- Очень тебе подходит, кикаро, - сказал Илиш с язвительной улыбкой, подходящей его холодному лицу, как плотно прилегающая перчатка.

Но я решил, что даже в ошейнике я останусь Рено. Я зарычал на него, как собака, и оскалил зубы так комично, на сколько был способен. На лице Илиша мелькнул слабый намек на улыбку, и я записал себе это, как маленькую победу. Мимолетно попрощавшись с Лукой, хоть и не надолго, поскольку он приходил убираться, и мне нужна была компания для просмотра телепрограмм, я вышел из квартиры и вслед за Илишем направился к лифту.

Мы спускались в полной тишине. Сумки уже были собраны и отправлены заранее, не хватало только меня. В следующие пару часов определится, справляюсь я со своей задачей за следующий месяц или дольше. Дольше, если Гаррет окажется на таким милым парнем, как мне говорили. Я должен был попасть в офис Скайтеха, чего бы мне это не стоило.

- У тебя есть какие-нибудь рекомендации? - спросил я, когда лифт подъезжал к вестибюлю. Химера, может, и не возражала против неловкого молчания, но меня тишина сводила с ума.

Илиш на мгновение задумался, а я попытался прочитать выражение его лица, но, естественно, безрезультатно. Химера смотрела перед собой своими фиолетовыми холодными глазами, не моргая. Его длинные светлые волосы ниспадали за плечи, оставляя впереди лишь укороченные пряди челки.

- Ты знал, что мой кикаро - эмпат? - наконец произнес Илиш. Двери лифта разъехались и мы вышли в большой элегантно оформленный вестибюль. Молодая женщина стояла в углу за стойкой-ресепшен и что-то печатала на компьютере, пока ее глаза не заметили, кто именно вышел из лифта. Я с интересом наблюдал, как она вышла из-за стойки и поклонилась Илишу, хотя находилась далеко в стороне от нашего маршрута.

- Нет, не знал, а как это? - я держался на шаг позади химеры, пока мы шли через вестибюль. Я видел, что так делали Лука и Джейд и решил начать практиковать навыки домашнего питомца.

- Он может чувствовать эмоции людей. Он - единственная созданная живая химера, обладающая этой способностью, хотя он рос в трущобах и узнал об этом статусе три года назад.

Здорово, конечно, но я не понимал, почему это имеет значение. Может, он намекал, что я тоже могу быть химерой, но я был просто еще одним засранцем из Пустоши и ничем особо не выделялся.

Илиш, не останавливаясь, прошел мимо двух тиенов, заранее открывших перед нами двери и склонившихся перед химерой.

- Джейд может видеть ауры людей, распознавать их цвет. Например, у меня белая с серебром, у него - пурпурная, серебристая и черная… у тебя красная с черным.

Это хорошо? Химеры порой такие загадочные.

- Вы с Гарретом вполне подходите друг другу.

Илиш поднял руку и кивнул мужчине в черном костюме, стоящему перед открытой дверью машины. Мое сердце подпрыгнуло от волнения, я катался на машине всего раз, с Лукой, чтобы забрать в Скайленде лекарства для меня. Оказалось, что у меня язва желудка и я винил в этом Ривера.

- Подходим? Он что, сваха?

Эта мысль, похоже, позабавила ледышку. Мы оба залезли в машину и Илиш немедленно поднял перегородку, отделяя нас от водителя. Я подавил внутреннее волнение от того, что сейчас увижу большой густонаселенный город, и попытался вникнуть в его слова - Илиш не говорил бессмысленных вещей, каждое слово на вес золота.

- Джейд также себя назвал и я с ним согласился. Он уже свел моего брата Джоквина с бродяжкой чуть больше года назад. Мой кикаро распознает родственные души и он выбрал тебя для Гаррета, когда мы были в Арасе. Лучшей пары просто не существует. Он говорит, что вы как две стороны одной липучки. Мой брат Гаррет - простодушный добрый человек, но он может быть застенчивым и, хотя он президент Скайтеха, у него довольно низкая самооценка. Он очень требователен к себе. Я надеюсь, что твоя… харизма… поможет ему выбраться из своей скорлупы. Как только это произойдет, попроси его сопровождать его в офис. Когда тебе представится возможность и ты будешь уверен, что никто тебя не увидит, найди ключ-карту и папку, которые мне нужны.

Я нахмурился, пытаясь переварить его слова. Затем меня озарила догадка, от которой я вытаращился на Илиша:

- Когда ты сфотографировал меня прошлой зимой, это было для Гаррета?

Очевидно, я казался ему сейчас самым забавным парнем на земле, иначе как объяснить ехидную улыбку, с которой он наслаждался каждой секундой моего замешательства.

- Да, для него. Я предупредил Лайкоса, что ты будешь нужен мне в будущем, и он позаботился о том, чтобы держать тебя подальше от опасностей, после того, как стало очевидно, что вы с Ривером не станете партнерами.

Я невольно дернулся, как бывало всякий раз, когда вспоминал что Лео действительно является Лайкосом Деккером. Это было за гранью моего понимания. Теперь я воспринимал каждый наш пустой разговор под другим углом и то, что Лео угрожал Киллиану пистолетом, внезапно обрело смысл.

- Ты давно это планировал, да? - спросил я, наблюдая за проплывающими словно в тумане магазинами и зелеными деревьями. Я никогда не встречал столько людей в одном месте, а такое разнообразие цветов и красок видел только по телевизору или под кислотой. Надеюсь, под каблуком нового хозяина я смогу даже погулять и лучше изучить город. Илиш держал меня под замком в своем небоскребе и никуда не выпускал - я был слишком ценен для него, чтобы отпускать меня одного.

- Да, вплоть до мельчайших деталей, - пробормотал Илиш, - и очень давно.

Когда показался небоскреб Гаррета, я занервничал, что было мне несвойственно. Растерев напряженные руки, я сделал глубокий вздох.

- Телефон у тебя в сумке, - сказал Илиш. - Позвони мне или Луке, если я буду вне зоны покрытия.

- Хорошо, - сказал я, затаив дыхание. Сердце зашлось в нервном припадке.

Но еще больше меня поразило, что Илиш хихикнул. Я в шоке оглянулся на него и увидел, что тот откровенно не сдерживает смех.

- Ты вырос с самым свирепым из нас, а твое сердце трепещет перед встречи с самым послушным. С нетерпением жду твоей благодарности. Если бы все сложилось по другому, я бы мог отдать тебя Неро, просто, развлечения ради.

Я ухмыльнулся и приподнял бровь, бросая смелый вызов его насмешке:

- Я уложил в постель твоего хозяина, не забывай об этом. И я почти заставил его полюбить меня.

С непринужденной улыбкой он поднял на меня взгляд фиолетовых глаз.

- Еще одна причина, по которой ты подходишь для этой задачи.

Мы оба вышли из машина и дальнейший путь до квартиры Гаррета на верхнем этаже потонул в головокружении от волнения и нервов перед встречей. Но момент, когда я впервые увидел Гаррета Деккера… я никогда не забуду.

Я услышал бряцание цепей, когда Илиш повел меня на поводке по коридору, окрашенному в бордовый, к двойной двери, которую охраняли двое тиенов. Как только огни увидели Илиша, они открыли дверь и отступили с поклоном.

Гаррет стоял у двери, уперев руки в бока, и смотрел на нас с любопытством и восхищением. Я и представить себе не мог такого кадра. Президент Скайтеха выглядел так, словно вышел из 50-х ХХ века: в черном костюме и красном галстуке, короткими волосами, уложенными волной набок и аккуратными усами. Хотя он был бессмертным более девяноста лет, выглядел он на тридцать с небольшим. Его лицо было классически красивым и выразительным, особенно глаза. Светло-зеленые, большие, глубоко посаженные и полные любознательности. Я сразу заметил, как они засияли, когда он увидел нас. Похоже, первое испытание пройдено.

Илиш остановился перед братом и они поприветствовали друг друга уважительным кивком головы. Небрежным, чуть шутливым тоном, старшая химера представила нас:

- Гаррет, это Рено Невада из Араса. Рено, это твой новый хозяин, Гаррет Деккер, президент Скайтеха и член совета Скайфолла.

Я наблюдал, как мягкие ухоженные руки приняли мой поводок из рук Илиша и Гаррет одарил меня лучезарной улыбкой.

- Рад познакомиться с тобой, Рено. - Голос Гаррета был бодрым, но в глазах мелькнуло беспокойство. Было очевидно, что он нервничает, это было практически написано на его лице - и это добавляло ему привлекательности. - Спасибо, Илиш. Он дикий?

Я расхохотался, к вероятному огорчению Илиша, повернулся к холодной химере и ухмыльнулся:

- Тебе нужно было купить мне намордник или строгий ошейник. Мы могли бы спланировать для меня уморительное появление. Может, намажешь мне губы пеной от зубной пасты? Ты упустил прекрасную возможность, ледышка.

Илиш, как обычно, не обратил внимания на мои шутки, он обратился к брату:

- У меня есть шоковый ошейник, можешь его одолжить, но он понадобиться скорее для шутки, чем для наказания. Злобный характер и нелюдимость пустынников преувеличены, по крайней мере, в его случае. Он, кажется, считает себя довольно забавным.

Гаррет улыбнулся и я увидел ряд жемчужно-белых зубов. Мои нижние зубы начинали подгнивать, и у меня не хватало заднего коренного зуба. Зубам химер можно было позавидовать. Мне всегда было интересно, почему Риверу повезло с генофондом.

- Он уже мне нравится, но я и не сомневался в этом, - радостно сказал Гаррет. - Я знаю, что ты торопишься, Илиш, не буду тебя задерживать. Просто замечательно наконец-то получить его после нескольких лет ожидания. Спасибо тебе, брат, и передавай привет Джейду. Жаль, что он снова ранен и болен, эти зимы просто разрушают легкие бедного мальчика.

- Да, но что еще можно ожидать от выросшего в Моросе трущобника, - кивнул Илиш с выражением, почти намекающим мне держать язык за зубами. - Я принесу его документы, как только вы выберете имя. Наслаждайся.

Дверь за ним закрылась и мгновение мы оба уставились на нее. Думаю, никто из нас не знал, что делать дальше. Поскольку я все еще ненавидел неловкое молчание, я повернулся к Гаррету и улыбнулся:

- Ну, теперь покажи мне, где моя миска с едой, - я откинулся назад, пока цепь на поводке не натянулась. - И я также надеюсь, что ты купил мне несколько пищащих игрушек.

Гаррет посмотрел на меня, и на его прежде застенчивом лице, появилось озадаченное выражение. Затем он разразился хохотом. Я сразу же почувствовал, как напряжение покинуло мое тело, в груди стало легче и на губах заиграла улыбка. В глубине души я понимал, что уже пропал.

К сожалению, мы оба забыли, что я все еще на цепи. Когда Гаррет направился на кухню, поводок натянулся и ошейник сдавил мне шею. Я подавился и, спотыкаясь, двинулся вперед.

- О Боже… Прости… Давай снимем с тебя эту дурацкую штуку.

Гаррет с неловкой улыбкой отстегнул поводок и жестом пригласил меня в гостиную. Я был приятно удивлен его беспокойством. Сострадание у химеры? Для меня это было открытием, даже химера-эмпат казался немного мудаковатым.

- Теперь это твое жилище. У меня нет сенгила, как у Илиша, и я вполне справляюсь сам. Несколько раз в неделю Лука приходит убираться, а питаюсь я обычно вне дома в одиночестве или с мои телохранителем Солом.

Я проследовал за Гарретом в просторную открытую гостиную, обставленную элегантной антикварной мебели, вплоть до журнального столика с мраморной столешницей и коричневого ковра под ним. Все было аккуратным и опрятным, но не таким помпезным, как у Илиша. На столах лежали журналы, фотографии в рамках, разные деревянные и каменные скульптуры и еще много незнакомых мне вещей. Все в основном коричневых и серых оттенков, что меня озадачило. Если бы я был химерой с триллионом долларов, я бы обставил свой дом в ярких синих и пурпурных красках, знаете, в таких холодных оттенках, которых не встретишь в Серой Пустоши. Может быть, добавил бы каких-нибудь светящихся в темноте штук и много черных ламп. Мое жилище было бы потрясающим.

- Я ухожу на работу около девяти, возвращаюсь в период с пяти до восьми. Но с сегодняшнего дня я буду возвращаться раньше, а не позже, поскольку теперь есть тот, кто меня ждет. Я думаю взять небольшой отпуск, пока ты осваиваешься, - Гаррет повернулся и улыбнулся мне, сияя изумрудами глаз. - У меня есть все каналы на телевизоре, и я купил тебе геймпад, Джейд его просто обожал. У меня также есть алкоголь, ты можешь угоститься. Ты пьешь?

Я рассматривал журнал «Популярная наука», но положил его обратно на сверкающую чистотой столешницу и усмехнулся.

- В Серой Пустоши мы все алкоголики и наркоманы. Для меня все это дерьмо уже перебор, ты можешь постелить мне коврик на террасе, и я уже буду счастлив. Золотая рыбка в уходе и то прихотливее меня.

Я подошел к окнам, выходящим на город и восхищенно присвистнул - на этот захватывающий вид мне никогда не надоест смотреть.

- Я сделаю все необходимое, чтобы ты был счастлив и чувствовал себя комфортно.

Я обхватил себя руками и поежился - одно из окон было открыто и в комнате было немного прохладно. В квартире Илиша всегда было тепло и без сквозняков, вероятно, чтобы болезненный дрыщ Джейд не простудился. Я стоял на высоте двадцатого с чем-то этажа в Скайденде и рассматривал окружающие нас восстановленные небоскребы, как лес деревьев вздымающихся к небу. Дороги разделяли здания, как реки в каньоне. Жаль, что я был без создания во время полета, было бы здорово посмотреть на это с неба. Услышав звон бокалов за спиной, я вздохнул, но не отвел взгляд - город простирался далеко за пределы видимости, пока серые здания не растворялись в туманной дымке, в некоторых мерцали огоньки, но большинство были без света. Этот город не был поход ни на что виденное мной раньше. Я не мог поверить, что нахожусь здесь.

- Я включу отопление, сегодня довольно прохладно, - Гаррет рядом со мной протянул руку и закрыл окно, а затем протянул мне стакан с напитком. - Первые несколько дней будет непривычно, я знаю… Но алкоголь лечит все, верно?

Вот это мой тип парней. Я взял стакан и проследовал за ним. Под фон включенного телевизора мы сели рядом на диване, естественно, коричневом, и удобным, мягкой тканью ласкавшим обнаженные участки тела.

- Как прошла ваша поездка? - Гаррет уставился на своей стакан, я чувствовал, как его гложет беспокойство и нервозность. Хотя мне это даже нравилось - это заставляло смотреть на него по другому. Отмороженные химеры действительно создали своей семье дурную славу.

- Я не знаю, - я скрыл смешок глотком напитка. Это оказался ром, и он обжег мне горло, но мне понравилось. - Я был без сознания. Я получил пулю в живот, вообще-то три, но бронежилет пробила только одна и еще одна вроде как по касательной прошла.

- Верно, верно, прости меня. - Я с весельем наблюдал, как Гаррет закрыл глаза, явно ругая себя распоследний идиотом.

Я понял, что мне уже не нравится видеть его расстроенным и придвинулся поближе. Неужели способности химеры-эмпата такие точные? Хотя я был довольно легкой добычей и легко влюблялся в парней, которые были добры ко мне. Я протянул руку и чокнулся с ним стаканом.

- Почему бы тебе не взять пару выходных? Ты можешь показать мне город. Я буквально не был нигде дальше Анвила, а это место просто охранительно волшебно. Ты станешь для меня идеальным гидом. Только знаешь… захвати для меня фрисби или что-то такое, теннисный мячик еще сойдет.

Гаррет рассмеялся и чокнулся со мной в ответ.

- Ты забавный малыш. Илиш говорил, что ты смешной, но я не знал, чего ждать, когда ты появился.

- Когда твой лучший друг - Ривер, спасает только чувство юмора. - ответил я слишком откровенно. Внутри я тосковал по своему другу и, хоть и подкалывал его, я здесь ради него.

Это натолкнуло меня на мысль, что пора начать проявлять свое обаяние, хоть я и обнаружил, что сильно стараться не придется. Этот парень казался нормальным.

- Пока что ты не похож на своих братьев. Ты на самом деле очень милый.

Гаррет смотрел в потолок, как будто не понимая, что я говорю, но, когда я улыбнулся, он ответил мне тем же. Мне понравилась его улыбка - я видел ее в его глазах, в отличие от Илиша, чьи улыбки были скорее дверью в зловещие мысли. Да пошел ты, Илиш Деккер, ты оказался прав, ну или твой питомец не обманул.

- Илиш рассказал тебе обо мне… когда это было? - поинтересовался я.

Не думаю, что был сложный вопрос, но Гаррет выглядел смущенным.

- Ну, почти три года назад он впервые… ну, рассказал мне о тебе.

Вот дерьмо, за мной уже столько времени следили?

- Три года? Ты ждал меня все это время?

- Да, это кажется невероятным, но его питомец сказал, что мы… ну… - Уши Гаррета покраснели, что показалось мне довольно забавным

- Что мы идеально друг другу подходим?

Смущение Гаррета подводило его к эмоциональной агонии. Это было мило. Он медленно кивнул.

- Да, я… я видел фоторографию, где ты держишь голову мужчины. Мне понравилась твоя улыбка.

Моя голова на секунду отключилась, а затем снова начала обрабатывать информацию. Лайкос сделал мою фотографию для переписи, как она оказалась у Илиша? Тьфу, эта химера могла достать что угодно, что за глупый вопрос.

- Брайдли? После того, как Ривер убил его? Вау, я ж тогда был совсем мелким. Илиш вроде как великий стратег, да?

Нависшая над Гарретом атмосфера смущения, казалось, разрядилась, он хихикнул и кивнул:

- Ты даже не представляешь.

Я придвинулся еще немного ближе и потянулся налить нам еще рома.

- Тебе нелегко жилось там, да? - пробормотал Гаррет, проведя пальцами по моей покрытой шрамами руке. Я рефлекторно отдернул ее.

Шрамы, которые он рассматривал, остались от сковывающих запястья цепей. Это сделал Брайдли. Я несколько дней просидел связанным в его доме, голый, покрытый всевозможными жидкостями, сломленный и беспомощный.

- Ты, наверное, уже знаешь, от чего они, - тихо произнес я.

Гаррет отрицательно покачал головой и налил нам еще спиртного. Ласково погладив мое запястье, он улыбнулся такое переполненной добротой улыбкой, что у меня защемило сердце. Поскольку я собирался быть хорошим домашним питомцем, я решил избегать этой мрачной темы и проглотил ужасные воспоминания вместе с глотком рома, как всегда поступал.

- Итак, расскажи мне, что делает питомец Гаррета Деккера? Потому что, если не научишь меня, я начну истошно мяукать и царапать твою мебель, - с его очередным смешком я почувствовал облегчение от того, что увел разговор в другую сторону.

Алкоголь вызывал возбужденное покалывание в животе. Мне начинало нравится его внимание - он смотрел на меня, как будто я был единственный парнем во вселенной. Обычно все внимание доставалось Риверу или Киллиану, я был… просто Рено - друг. Не то, чтобы мной пренебрегали и я был обделен вниманием, я любил своих друзей, но они были друг у друга, а у меня никогда не было парня. Я всегда… ну, я ждал, что Ривер когда-нибудь оттает, но тут появился Киллиан. Потом я возлагал надежды на Эшера, но мы знаем, чем это закончилось.

- Ну, точно ничего такого, что ты видел у Илиша и Джейда, - Гаррет кивнул мне на стаканы, цветком расставленные в центре мраморного столика, каждый наполовину наполнен слоями коричневой и белой жидкости. Мне не терпелось их попробовать. А еще мне нужно было чем-нибудь закинуться, надеюсь, Гаррет не будет против наркотиков. - Ты, кажется, уже довольно общительный и очаровательный, так что тебя не нужно дрессировать. Я бы предпочел, чтобы мой партнер был с характером, а не просто послушный питомец, соглашающийся со всем, что я говорю.

- Прямо с меня срисовал, - честно кивнул я.

- Да… правда, когда Илиш сказал… - Гаррет запнулся, когда до него дошла шутка, и игриво толкнул меня плечом. - Ты забавный, я действительно ожидал увидеть кого-то…

- Дикого и неотесанного?

Гаррет слегка кивнул и, поставив свой стакан, взял со столика колоду карт. С удивлением я наблюдал, как он начал раздавать нам «сумасшедшие восьмерки».

- Только если ты не притворяешься, ты не такой, как я себе предстоял и это… хорошо.

Он раздал колоду и вручил мне карты. Откуда ему известно, что это моя любимая игра? Но Илиш, похоже, знал обо мне все и уже проинформировал его. Интересно, что еще он знает?

- Вобщем, если нам удастся пропустить стадию с кусанием и драками, то я буду рад. Илиш не раз приходил на заседания совета с укусами, царапинами и синяками. Было забавно дразнить его, особенно, за засосы.

Меня позабавила мысль, что Джейд достаточно самоуверен, чтобы нападать на Илиша, я поднял свои карты.

- Я люблю кусаться, так что… не выигрывай слишком часто.

В тот вечер, после множества выпитого алкоголя и сыгранных партий, глубоко за полночь мы все еще сидели и резались в «сумасшедшие восьмерки». Почему? Потому что, черт возьми, мы были пьяны в стельку.

Я сбросил свою карту, пикового валета, и она упала с дивана. Попытки поднять ее обернулись полным провалом. Гаррет, с уже остекленевшими от алкоголя глазами, рассмеялся и отложил карты на стол.

- Я думаю, нам следует пойти поспать, пока мы не вырубились прямо здесь.

Согласившись, я поднялся на ноги, зевнул и потянулся, но потерял равновесие и чуть не рухнул обратно на диван. Джентельмен с усиками поймал меня и удержал на ногах. Мы разговаривали несколько часов, и я чувствовал себя рядом с ним совершенно комфортно. За весь вечер я не увидел и намека на злобу на его красивом лице, а его улыбки плавили мне сердце.

- Ты мне нравишься, - я ткнул его в плечо.

Химера, обходительный и элегантный в своем наряде прямо из 50-х, улыбнулся мне и повел в сторону спальни.

- Ты тоже мне нравишься. Когда ты улыбаешься, то похож на маленькую выдру.

В смелом порыве, подпитанном алкоголем и давним одиночеством, я потянулся чтобы поцеловать его, но Гаррет отвернул лицо. Вспыхнув от смущения, я отстранился от него, чувствуя себя полнейшим идиотом. Химера схватила меня за руку и потянула обратно.

- Не сейчас, не когда мы оба пьяны. Утром я об этом пожалею. - Он улыбнулся мне и провел пальцем по моим губам. В тот момент я думал, что он все равно меня поцелует, но с присущей химерам сдержанностью от только погладил уголок моего рта, развернулся и направился в спальню.

- Можно, я хотя бы буду спать рядом с тобой?

Гаррет замер, когда я вошел и снял тапочки.

- Хорошо, но спим в одежде, я слишком пьян, чтобы переодеться.

Я плюхнулся на кровать и поманил его:

- Ладно, но мне жарко, так что спим без одеяла.

Все идет по плану, я уже почти залез ему в карманы. Я делал все, о чем просил Илиш… и пока мог быть счастлив.

Черт возьми, Джейд не мог быть настолько прав.

Гаррет лег рядом и погасил свет. Последнее, что я почувствовал, как его рука скользнула в мою.

Глава 6. Ривер

Холодная опустошающая тьма окутывала меня. Я пытался коснуться ее неосязаемой рукой, и от моих прикосновений она вспыхивала огнем лавы, чтобы тут же остыть и погаснуть до обсидианового блеска. Она обволакивала саму мою сущность бесплотным одеялом, и словно живая, она сжималась, перекручивалась и растягивалась, пока не покрыла мое мертвое тело, как плотная маска. Мышцы спазмировали и дергались от невыносимой боли, которая заставляла меня безмолвно кричать в агонии.

Постепенно, огонь начал угасать, но все еще оставался внутри, обжигая мне горло и высушивая слюну, я чувствовал, как кожа во рту отслаивается и падает на язык. Любая попытка сглотнуть ощущалась проглатываем наждачной бумаги.

В этой безграничной пустоте не существовало времени, в своих мучениях я раз за разом соглашался, что это вечность, но в следующее мгновение кричал и насмехался над смертью, что она никогда меня не получит.

Затем появился ледяной холод - первое ощущение температуры, которое я почти забыл. В следующий момент, или, может, через год, я не знал, я почувствовал первые удары своего сердца. Сначала отчаянно слабый стук, но, чем дольше я прислушивался, тем сильнее он становился. Сердце билось в такт песне, которую я никогда не слышал, но, слушая ее, она казалась старым другом, приветствующим меня на выцветшей от солнца веранде. Он протянул руку и я потянулся в ответ, но тот, рассмеявшись, отдернул свою. Меня не приглашали в дом, не в этот раз. Мужчина улыбнулся, и лучики морщинок разбежались от сощуренных глаз, он оглянулся на дом и что-то сказал мне. Голосом, который я впервые услышал, когда он достал меня из искусственной утробы.

Я открыл глаза.

Передо мной была темно-коричневая стена, освещенная теплым светом. Все вокруг меня выглядело, пахло и звучало не так, было чужим.

Шестеренки в моем мозгу зашевелились, почувствовав укол тревоги и замешательства, я попытался подняться. Это место пахло также, как и предметы в нем. Странно, но мой мозг воспринимал все именно так. Я чувствовал запах матраса, кровати, лампы… В моем подвале я чувствовал запахи самого себя, сырости, бетона, сигарет и бытовых отходов. Это место было новым, его не коснулись более двухсот лет гнили и разложения. Я был.. в Скайфолле.

Беспорядочные звуки вокруг искажались, как с зажеванной пленки кассеты. Я переместился в сидячее положение, и комната закружилась.

- Ривер, любимый, не вставай.

Я поднял глаза и сфокусировался на фигуре, пока она не обрела очертания.

Киллиан. Глубокое тревожное чувство нарастало внутри, наполняя рот горечью. Мальчик улыбался мне самой мягкой и безмятежной улыбкой, но за фасадом его спокойствия я видел страх. Заштопанные порезы пересекали его лоб и губы, будто трещины светлый мрамор. Исчезающие синяки на лице, шее и всех местах, не закрытых одеждой, виделись мне пятнами черной плесени, заживающие, но все еще заметные и нарушающие белизну нежной кожи. Я проморгался, прогоняя наваждение, и услышал другой голос. Как самонаводящийся прибор, мои глаза устремились в сторону нового звука и взяли в прицел другой объект.

Тот кикаро! С зарождающемся глубоко внутри рычанием и вспыхнувшими глазами, я пригнул голову и заскрежетал зубами.

- Джейд… Джейд уходи отсюда, - поспешно произнес Киллиан, руками пытаясь уложить меня обратно на кровать. - Ривер, все в порядке, мы у Илиша.

- Не говори ему пока, - нервно воскликнул Джейд, он продолжал стоять на месте, но, как только я опустил ногу с кровати, повернулся и бросился бежать.

Добыча сбегала! Я проследил за ним взглядом и мозг тут же подсказал, что его нужно догнать - он был моей единственной ниточкой, связывающей с ублюдками, убившими моих отцов и схватившими меня и моего парня. Он уже был обречен. Я вскочил с кровати, вырвавшись из отчаянной хватки чей-то руки и бросился из комнаты. Мои глаза сканировали местность, пытаясь запомнить планировку помещений и мое местоположение. Краем глаз я уловил черную вспышку в стороне, и рокочущий рык вырвался из моего горла. Потянувшись к штанам за своим ножом, я понял, что на мне нет ничего, кроме боксеров. Неважно, я задушу его. Вырву его чертову трахею собственными руками.

- Ривер! Нет! - услышал я крик Киллиана. Он снова схватил меня за руку.

Последние крупицы осознанности, за которые я еще мог зацепиться, вытеснил вихрь эмоций, наполнивший разум жгучим гневом и необходимостью выместить его на людях, причинивших мне боль и убивших мою семью. Именно этот гнев заставил меня схватить Киллиана и швырнуть его на пол.

Сгорбившись и тяжело дыша, я направился туда, где в последний раз видел питомца. Перепрыгивая через две ступеньки, я взбежал по лестнице и оказался в коридоре с четырьмя дверьми, все они были открыты, кроме одной. Черная жижа бурлящих эмоций заполнила каждую щель сознания. Не обращая внимания на крики вокруг, я навалился всем весом на дверь. Она распахнулась и с оглушительным треском ударилась о стену. Меня окружила неистовая суматоха, мелькание черного и белого и густой страх, настолько пьянящий, что я замер, чтобы напиться им.

Черноволосый кикаро был тут. От съежился в шкафу с широко открытыми от ужаса глазами, его бешеное сердцебиение оглушало, а тело дрожало, как лист на ветру. Его страх запустил в моей груди электрические разряды. Мой разум наполнился темными, порочными мыслями, которые впоследствие будут смущать даже меня самого.

Я бесцеремонно схватил его и что-то прошептал, в ответ он забился и завыл, как бездомный кот, схваченный за шкирку. Я вытащил его из шкафа и бросил на кровать, но его зубы нашли мою руку и вцепились в нее, выгрызая кусок плоти. От последующего сильного удара по затылку он вскрикнул и упал на пол, заливая кровью серый ковер под собой. Я ударил его ногой по спине, схватил за воротник и потащил по коридору. От накрывшей его паники парень брыкался, кричал и выл, как крысы перед загоном диконов, когда мы несли их тем на ужин. В комнате царила паника, но мои глаза смотрели только на подставку для ножей. Я вытащил тесак и улыбнулся. Крики вокруг растворились в мареве небытия. Я видел свои собственные глаза в зеркальной плоскости лезвия.

Я - демон. Я - Жнец, восставший из мертвых. Я смотрел в свои глаза - ониксовые ямы, обрамленные распущенными прядями черных волос, уложенных маслом в блестящие локоны. На лице, сером, с побледневшими губами, за черными углями я не видел ничего, кроме собственного безумия.

Я опустил глаза на мальчика, которого собирался зарезать, как крысу. Поднятый над полом за ошейник, он хватался руками за шею в попытке вдохнуть, его глаза расширились и вылезли из орбит, как горящие желтые шары. Я дернул его за воротник, окончательно перекрывая поток воздуха и впитал его страх всей кожей - опьяняющее, почти осязаемое ощущение, как в последнюю секунду перед оргазмом. Не хватало только его горячей бурлящей крови, чтобы кончить.

Внезапно, как удар молнии, меня пронзила волна непонятной боли, вынудив разжать руки и выронить нож и парня, который с криком упал на пол. Я резко обернулся и из моей груди вырвалось рычание, которое могу издавать только животные. Я сосредоточился на светловолосом мужчине, я его узнал.

Химера… я окружен химерами.

- Ривер, приди в себя, ты…

Я схватил еще один нож и двинулся на него, прикидывая, с чего начну. Я собирался отрубить ему руки, отделить голову его питомца от туловища и засунуть ему в его гребаный живот. Какова будет на вкус плоть химеры? Я сожру его с потрохами.

Но нет… он был бессмертным, он вернется. А мне нужна жертва, которая истечет кровью полностью, будет гнить и издохнет в конце концов.

Когда кто-то схватил меня за руку с ножом, я развернулся, сжал кулак и ударил его прямо в лицо. Человек упал и я услышал душераздирающий крик, который вырвал меня из мрачного помутнения, разжав щелкающие челюсти запутанного безумия, не подвластного контролю.

Мои глаза нашли фигуру, стоящую на коленях и зажимающую рот, с которого капала кровь. Зрелище, которое не могла стереть даже густая огненная тьма, в которой я провалялся бог знает сколько времени. Широко распахнутые в ужасе глаза Киллиана - именно это выражение я видел перед смертью. Эти глаза самого глубокого синего цвета, какой не встретишь в этом мире, расфокусированные, устремленные в бездну, увидевшие нечто настолько невыразимое, что сил хватило только кричать в ответ. Взгляд человека, только что пережившего потрясение от реальности, с которым разум уже не справляется.

Я выронил нож и упал перед ним на колени, не веря тому, что натворил. Я ударил его, своего собственного парня.

- Килли…? - прошептал я.

Он разрыдался и попытался отползти от меня. Ничего так не хотелось, как обнять его и унять боль, которую я причинил, поэтому я придвигался все ближе. Я не понимал, что происходит и где нахожусь… все, что я знал - ему больно, и снова это моя вина.

- Не плачь, - я протянул руку, чтобы убрать светлые пряди с его глаз, но замешкался. В тот же миг вспомнилась ночь в его спальне, когда он кричал от ночных кошмаров, как и тогда, я отшатнулся, не смея коснуться его в первый раз.

- Ты мерв, - голос Киллиана надломился от осознания мучительной потери, но он заставлял себя произнести эти слова. - Ты больше не Ривер.

- Я не умер. - подавив смятение, я прикоснулся к его волосам и ощутил тепло его нежного лица своими пальцами. - Я здесь, я - это я. Я в порядке.

Медленно, стараясь не спугнуть, я привлек его к себе и почувствовал, как он вздрогнул в моих руках и тихо вздохнул с облегчением. Я закрыл глаза и слушал, как мечется сердце в его груди. За спиной послышался голос Илиша и невнятный ответ кикаро. Когда сердцебиение Киллиана немного успокоилось, я отстранился и вытер кровь с его губ. Он в ответ пристально посмотрел меня, изучая лицо и выискивая любые признаки враждебности.

- Где мы?

Илиш был здесь, его питомец был здесь. Где питомец, там и хозяин, и если проследить за цепочкой поводков, то первый из них находится в руках Силаса.

- Илиш спас нас. Он помог Лео сбежать вместе с тобой. Он на нашей стороне, он спрятал нас в Сером Разломе. - Киллиан обхватил меня крепче, словно опасаясь, что я снова потеряю контроль. - Мы в безопасности, со мной все в порядке. Пожалуйста, не трогай их.

Хотя мозг продолжал обрабатывать поступающую информацию, внутри меня разлилось холодное озеро спокойствия, покрываясь неподвижной ледяной гладью. С Киллианом на руках я поднялся и наблюдал, как Илиш осторожно снимает с застывшего в ступоре кикаро ошейник, обнажая покрасневшую натертую кожу.

Болезненный ком в горле лишь разрастался, когда я осматривал комнату. В незнакомом мне месте не были никого, кроме нас четверых.

- Они подстелили Рено! - сдавленный рыданиями голос Киллиана срывался на октаву выше с каждым словом.

Ком в горле превратился в непроходимый кусок льда. Я как будто оказался в другом измерении: все было было иначе, пахло иначе, даже Киллиан, но я понимал, что это не его вина.

- Если представление окончено, пожалуйста, пройдите… - голос Илиша сочился раздражением и язвительностью, но его душевное равновесие было последним, что меня сейчас заботило.

Не дослушав и не говоря ни слова, я схватил Киллиана за руку и потянул в ближайшую спальню. Захлопнув за собой дверь, я схватил знакомую спортивную сумку и начал осматриваться в поисках выхода из этого места. Я уже потерял отцов и Рено и не мог потерять последнего человека, который у меня был. Я потерял все, свою жизнь в прямом и переносном смыслах.

- Помоги мне собрать сумку… Нам нужно уходить, - сказал я Киллиану.

- Нет! Мы не можем, - Киллиан пытался говорить ровно, но голос все равно дрожал. - Мы должны остаться здесь, тут безопасно.

Ждать пока Силас придет за мной? Иначе к чему тут оставаться? Нас схватили, чтобы затем отпустить. Мои глаза ощупывали каждый предмет в этой комнате. Если бы не пленение в Доннели, я бы поразился разнообразию архитектурных штуковин, электроники и новизне мебели.

- Не задавай вопросов, Киллиан, - я повысил голос и Киллиан отшатнулся. За закрытой дверью Илиш и Джейд негромко переговаривались. - Этот блондинистый ублюдок - химера Силаса, его правая рука. Он собственноручно, блять, преподнесет нас Силасу.

- Он спас нас, Ривер. Он спас мне жизнь.

- Чтобы стать единственным героем… он мог предупредить нас, что сделка сорвется. Он мог предупредить Грейсона, что Силас в том самолете. Кровь Грейсона, Лео и Рено на его руках.

- Илиш отвез Рено в Скайфолл для медицинской помощи и прячет от Силаса, - рука Киллиана легко легла мне на плечо. - Он спас жизнь Рено, наш друг жив. Ривер, он спас даже нашего кота.

- Он лжет, - прорычал я.

- У него была кошачья шерсть на рубашке, когда он вернулся, и он описал мне Биффа, милый, - Киллиан обнял меня сзади и шмыгнул носом. - Пожалуйста, просто успокойся… позволь Илишу все тебе объяснить. Ты ведь знал его раньше, как Джеймса, так ведь? Разве теперь это не очевидно? Он был в курсе всего с самого начала.

Перспектива доверится Илишу наполняла грудь гневом, каждая крупица моей ненависти к Силасу и его семье, казалось, сосредоточилась на нем. Но я не мог игнорировать доводы Киллиана. Он обнял меня крепче и глубоко вдохнул, уткнувшись в изгиб шеи:

- Я скучал по тебе… Я так сильно по тебе скучал.

Я развернулся в кольце его рук и обнял его в ответ, первая струйка тепла просочилась в мое сердце. Я тоже скучал по нему, даже в кромешной тьме среди всполохов адского пламени, я скучал по его прикосновениям, от которых когда-то шарахался.

- Как долго мы здесь находимся? - прошептал я, вдыхая его запах, от него все также пахло мылом. Хотя это было неудивительно: от него пахло чистотой, а тут все сияло чистотой, в отличие от моего грязного подвала.

- Тебе вырвали кусок горла больше недели назад… Я жил здесь с Джейдом, Перишем и Илишем. Илиш иногда улетает на несколько часов в Скайфолл. Силаса разорвали диконы и он будет восстанавливать еще несколько недель, как говорит Илиш.

А вот это странно. Предсказуемо, что бессмертная химера вернется к жизни, но я вспомнил, что сказал мне Грейсон… перед тем, как они убили его. Я отстранился и растерянно посмотрел на Киллиана:

- Грейсон сказал, что только я могу убить его… И я убил его, я разорвал ему горло. Разве он не должен остаться мертвым?

- Все не так просто, - раздался голос позади нас. Я обернулся и увидел Илиша в дверном проеме, а рядом с ним его питомца с красным рубцом на шее. - Что я и пытался сказать до того, как ты жестоко избил своего парня и чуть не убил моего питомца. Нам пора поговорить. Прими душ и съешь что-нибудь. Когда закончишь, приходи ко мне в кабинет.

Инстинкты подсказывали мне противостоять этому покровительственному тону, но я сдержался и промолчал. Я уже знал Илиша Деккера, как Джеймса, когда он был проездом в Арасе, чтобы понять, что таков его характер, любое другое поведение для него было бы странным.

- Где мы? В Скайфолле? - спросил я, не скрывая собственных холодных интонаций. Я не собирался просто лечь кверху лапками, подставляя ему пузо. Союзник Лео он или нет, но он оставался химерой.

- Нет, мы в четырех часах полета на Фальконере от Скайфолла, в нескольких сотнях миль, - ответил Илиш. - Никто не знает, что ты здесь. Тебя сейчас ищут в Черных Песках, но, поскольку, я сам возглавляю расследование, поисковая группа состоит из трех новобранцев и пожилого пса-дикона.

- Дик тоже здесь, Ривер. - Киллиан потянул меня меня за рукав. На его лице появилась слабая улыбка, хотя щека уже начала опухать от моего удара. - И они ему нравятся.

- Силас ему тоже нравился.

Лицо моего любимого скривилось, кажется, он забыл, что этому тупому дебилу нравились вообще все и он был хреновым сторожевым псом.

- Но Илиш забрал Биффа и у него твоя М16… все патроны у тебя в карманах. Любимый, если бы он хотел причинить нам вред, он бы… пожалуйста… иди прими душ и мы его выслушаем.

Я не хотел его слушать, мне нужны были сигареты, наркотики и выпивка… то, что поможет справиться с этой новой безжалостной реальностью, которую я не просил. Пока я не закинусь, я не зайду в душ, как предлагает мне мой парень.

- Разговор может подождать до завтра, прямо сейчас мне нужно прийти в себя, - сказал я Илишу, все еще стоящему в дверях со своим питомцем.

- Я тоже так думаю, - кивнула химера, - Киллиан знает, где найти еду, если ты проголодаешься. Вас никто не потревожит.

И он ушел, без возражений и угроз, заработав себе маленький плюс.

Я трижды намылил волосы и натер мочалкой каждый миллиметр своего тела. После душа меня уже ждала аккуратно сложенная стопка одежды: мои брюки-карго, рубашка и пара нижнего белья. Киллиан стал бы идеальным домашним питомцем. Перед тем как надеть брюки-карго, я принюхался к их запаху - пахли мылом, вероятно, Киллиан в восторге от местного изобилия бытовых удобств. Ощупав карманы, я убедился, что ничего не пропало, вплоть до гранаты, даже пистолет и нож были на месте - химера нас правда не собиралась обезоруживать.

Вооруженный, я почувствовал себя увереннее, но предстояло еще развеять все свои подозрения и разобраться в ситуации. Если бы мы были пленниками Илиша, то он предпринял бы больше мер предосторожности и, уж тем более, не оставил бы в пределах моей досягаемости своего питомца. Этот кикаро не отлипал от него, когда они вместе наведывались в Арас.

Хотя моя натура отшельника все еще трепыхалась, побуждая забрать Киллиана и бежать. Хотелось убраться как можно дальше от этого логова львов и не важно, что ждало нас в Серой Пустоши. Бороться с рейверами и радиацией казалось более привлекательным, чем ждать, что приготовили нам наши похитители. Если бы у меня не было Киллиана, а бы так и поступил, но… я больше не был один и должен заботиться о нем.

Я выслушаю Илиша… и после приму окончательное решение. Он не был моим похитителем, а я не был его пленником. Я был пустынником, а не кикаро или сенгилом химеры, и мог уйти в любой момент, а он не сможет меня остановить.

Я закончил одеваться, открыл дверь и направился в гостиную. Киллиан ждал меня в конце коридора с уже заправленными шприцами, и проводил меня в спальню внизу, в которой, как я понял, я проснулся.

Мы легли на кровать, и он начал перетягивать мне руку. Укол иглы вызвал вздох облегчения, хотя мне не нравилось, насколько сильно я пристрастился к такому виду дури - раньше я никогда не баловался внутривенными препаратами. После недельного перерыва ощущения были невероятными, с тихим стоном я зарыл глаза. Киллиан, приняв дозу, лег рядом со мной, и я притянул его к себе в объятия.

- Я так сильно скучал по тебе, - прошептал Киллиан. Он шмыгнул носом и я приготовился к новому потоку слез. - Меня здесь не обижали, Илиш был добр ко мне, Джейд и Периш тоже. Не понимаю, что происходит, но это лучший из возможных вариантов.

Я вдыхал аромат его волос, смешанный с наркотиками, он почти возвращал меня в мой подвал. После всего этого я вернусь туда и возьму то, что принадлежит мне. Я - сын Грейсона, Арас - мой, и если мне придется казнить там каждого гребаного жителя, я сделаю это и верну город себе. Я хотел бы убить их всех и начать все сначала. В любом случае, им не сойдет с рук то, как они поступили с Киллианом и Рено. Они все были гребаными трусами, и я сожгу их всех. Даже, если на это уйдут годы, я верну свой город.

- Эй… милый. - Киллиан вздрогнул в усилившейся хватке моих рук. Я расслабился и почувствовал его согревающее дыхание на своей щеке. - Я так счастлив, что ты проснулся. Без тебя мне было очень одиноко.

Я закрыл глаза, наслаждаясь тем, как тепло героина просачивается в каждый уголок моего сознания, медленно разглаживая морщинки в моем мозгу одну за другой, превращая его в лужицу супа. В объятиях наркотиков я почувствовал слабый огонек уверенности в том, что, возможно, мы не так облажались, как я думал. Если Илиш действительно на нашей стороне, он мог бы поселить нас в какой-нибудь хижине в горах или мы могли бы остаться здесь, я бы не стал возражать. Правда, если мы с Киллианом будем жить только в двоем, я сойду с ума через неделю, но… мы могли бы завести своего домашнего питомца. Или он мог бы подружиться с тем желтоглазым парнишкой.

Нет, этого не будет… Мы не сможем жить спокойно, пока я не убью Силаса и его тварей и не верну Арас. Тогда… тогда мы сможем просто вернуться домой. Сердце сжалось… Разве, мои отцы не хотели, чтобы я просто был счастлив и в безопасности с Киллианом? Но теперь многое изменилось. Я изменился. Могу ли отбросить свою жажду мести ради простой спокойной жизни со своим любимым?

О чем я вообще?.. Я подавил сухой смешок. Илиш спас нас, явно, не для того, чтобы дать лучшую жизнь. У этого блондинистого придурка были на меня свои планы. Но должен ли я остаться плавать уточкой в пруду, ожидая, охотника с золотистым ретривером… или мне стоит взять своего парня и сбежать?

Куда бежать? Наступила зима, а у Киллиана даже нет подходящей куртки, он околеет до смерти в первую же ночь.

Руки сжались и я мысленно выругался. Ненавижу чувствовать себя пойманным в ловушку и беспомощным. Илиш был химерой и правой рукой короля, может, это их очередная гребаная игра.

Мне действительно стоило выслушать Илиша на той встрече, а я, как идиот, пустил ему дым в лицо. Но Грейсон тогда выдал столько информации, что ненависть к себе и высокомерие вскружили голову. Я должен был поговорить с ним, черт возьми, он мог бы подать какой-нибудь знак, что на нашей стороне.

Что ж, сейчас не время сожалеть. Злобный неразумный ублюдок умер, когда дикон перегрыз ему горло. Теперь я - Жнец, я - элита среди лучших, и должен вести себя соответствующе. Единственным приоритетом для меня остается безопасность Киллиана любой ценой.

Поэтому мы пока останемся здесь. Я обнял Киллиана и поцеловал в ухо. До самой смерти я буду защищать его, да я устрою еще один Фоллокост и убью всех снова, если это обеспечит ему безопасность.

- Я никогда не позволю им причинить тебе боль, - прошептал я ему. - Ты должен пообещать мне, что если они схватят меня, ты убежишь. Стреляй в любого, кто попадется на пути и убегай. Обещай мне и пообещай всерьез.

Киллиан пошевелился и пристально уставился на меня покрасневшими опухшими глазами:

- Я не позволю им забрать тебя.

- Идиот, я бессмертен, - я убрал ряд золотистых волос с его лба. - Они не удержат меня в клетке и не смогут убить. Каждую минуту я потрачу, чтобы вернуться к тебе. Мы не расстанемся надолго, я найду тебя.

Киллиан вздрогнул, когда я погладил его по спине.

- Не волнуйся, я защищу тебя. Ты же знаешь это. - Эти искренние слова обожгли мне губы. Каждой частичкой своей силы и способностей я докажу их.

Но я видел истинный расклад: меня за горло держала контролирующая рука Илиша, и мне это не нравилось. Я должен набраться терпения, осторожно собрать информацию и понять, что происходит.

Столько всего сплеталось воедино, что становилось не по себе. Как тигр, расхаживающий в клетке, я не хотел быть терпеливым, не хотел ждать, у меня же в крови заложено - броситься в бой и решить все силой. Как я мог сидеть на месте, будто нахожусь в гребаном отпуске. Если бы я проявлял терпение, спасая Киллиана с фабрики, он бы сейчас валялся на свалке отходов.

Как бы поступил Грейсон?.. Я затолкал поднимающееся чувство отчаяния обратно в пустоту внутри себя. Грейсон бы сделал все, чтобы уберечь свою семью, как оберегал меня все эти годы, отложив свои мечты ради моего счастья. У меня не было сына, но был парень. Блядь… Грейсон и Лео пожертвовали всем ради меня и моей безопасности. Я крепче зажмурил глаза и заглушил в себе вплывающие эмоции. Я - машина, я - Жнец… блять, блять, блять, я не справляюсь с болью утраты. Я не могу смириться с тем, что произошло в Арасе, не могу…

Почему я так плохо относится к этим двоим в последние несколько месяцев? Я хотел больше героина… но я не хотел шевелиться. Вместо этого я попытался отключить свой мозг и наслаждаться мимолетными моментами комфорта.

Если Илиш заберет меня в обмен на обещание обезопасить Киллиана, я соглашусь. Я не врал Киллиану, я никогда не перестану пытаться вернуться к нему и я вернусь… я был умнее Эшера. Может, он и король, но теперь у него есть конкурент - превосходящая во всем копия его самого. Если он хотел помериться со мной умом и поработить меня в Скайфолле, то его ждет сюрприз.

Каждый раз, выныривая из зомбиленда, я чувствовал родной запах своего любимого парня и снова погружался в полудрему. Думаю, мы оба нуждались в этом: ему нравились прикосновения и близкий контакт, а я был счастлив просто от того, что он рядом.

В своих осознанных грезах я убивал Силаса, нет… в этот момент он был Эшером, его волосы были все еще каштановыми, и серая одежда той же, в которой мы убегали от рейверов той ночью. Ночной воздух был таким насыщенным, что его прохладный привкус чувствовался на языке. Пронзительные крики, ощущение падения с мотоцикла и непроглядная тьма вокруг. Запах грязи, вкус крови…

Я тряхнул головой и выбросил эти воспоминания из головы. На самом деле, с нами бы ничего не случилось: Грейсон и Лео спрятали бы мой труп, пока бы я не воскрес, а Силас, в конце концов, восстановился бы в том месиве сухожилий и костей, которые оставили бы после себя рейверы. Хотя им пришлось бы рассказать Киллиану и жителям, видевшим ту погоню, или тайно вывезти меня.

Интересно, сколько раз я умирал. Я отстранился и посмотрел на Киллиана, который дремал под своей дозой героина.

- Резиновые, мать их, пули, да? Ну и мудак.

Парень моргнул и бросил на меня озадаченный взгляд, но я лишь покачал головой и вздохнул. Как я мог быть настолько туп, чтобы поверить в этот бред? Как будто легионеры носили с собой пистолеты с резиновыми пулями. Наверное, Грейсон от души повеселился, ударив меня дубинкой по голове, чтобы это выглядело правдоподобно.

Я поцеловал Киллиана в лоб и притянул ближе - сегодня я не оттолкну его даже после того, как он уснет. Завтра будет долгий день.

На следующее утро я проснулся раньше Киллиана и направился обследовать эту странную базу, на которой мы находились. Казалось, что это квартира, вырубленная прямо в склоне горы, невероятный вид открывался на многие мили серой местности и деревьев. Было удивительно находиться на такой высоте, и к тому же, в безопасности.

Я нашел кофейник и сделал себе кофе, тут даже микроволновка была, что уже было плюсом. Настоящую головку я оставил для питомца, а сейчас можно было просто чем-нибудь подкрепиться.

Я жевал кусок черствого хлеба и пытался разобраться с пультом дистанционного управления, когда Дик поднял голову ко входу. Я тоже оглянулся и увидел того, кого думал, никогда больше не увижу.

- Ты теперь тоже беглец, да?

Периш, все еще в одних пижамных штанах, застыл на месте, явно, не ожидая меня здесь увидеть. Он бросил на меня взгляд и отвернулся, но в тот же момент передумал и повернулся обратно.

- Прости. - пробормотал ученый.

Я уставился на него, гадая, о чем он должен сожалеть. Мне нравилось, что он напуган, он должен подчиняться мне.

- За что ты извиняешь? - я проглотил хлеб и откусил еще кусочек.

Периш заерзал, его глаза забегали по комнате.

- Я решил рассказать тебе, чтобы Киллиану не пришлось делать этого. Ему снился ночной кошмар… Я пытался помочь ему, но в итоге поцеловал его. Киллиан закричал, очень очень разозлился и забаррикадировался с тобой в комнате. Это моя вина, мне жаль. Я так по нему скучал, но… больше такого не повторится.

Холодный мороз поглотил непринужденность этого утра. Я прислушивался к сердцебиению ученого, которое участилось, как заведенный мотор, в ожидании моей реакции. Он дернулся, когда я встал и пошел на кухню.

- Я не знаю, что на меня нашло, думаю… Я думаю, я увидел его таким напуганным и просто хотел… - Периш замолчал, увидев, как я хватаю длинный нож с подставки, но, к моему удивлению, стоял на месте, а не убегал с горящей от страха задницей. - Я… Я….

Я схватил его за подбородок и притянул к своему лицу.

- С чего ты решил, что тебе можно трогать моего парня? Это мой парень, не твой, и ни когда твоим не был, - я понизил голос, чувствуя, как подскочил его пульс, словно я ввел ему в сердце метамфетамин.

Его глаза продолжали избегать моего взгляда, но каждый раз, когда он уводил их, я тряс его за подбородок, заставляя смотреть на меня.

- Ни с чего… это все моя больная голова. Я понимаю, что он никогда не был моим… но я скучаю по нему, - пробормотал Периш.

Я опустил нож, прижал конец лезвия к ширинке его пижамных штанов и надавил.

- Если я когда-нибудь увижу или мне покажется, что ты представляешь для него опасность… Знаешь, что я с тобой сделаю? Я отрежу тебе член и яйца, затолкаю в твою же собственную глотку и заставлю проглотить. Потом зашью рану, подожду пока она заживет, и я больше никогда, блять, не позволю тебе умереть. Понятно, доктор Периш? - негромко произнес я, еще глубже погружая лезвие, пока не почувствовал, как оно пронзает кожу.

- Д-да… Я очень боюсь тебя, Ривер. Я не буду тебя злить, я не глупый.

Ученый ахнул, когда я вытащил нож, я зажал кровоточащий пах. Опустив лезвие, я сделал шаг назад.

- Мы были более, чем добр к тебе, учитывая все, что ты делал с нами. Я советую тебе не принимать мою доброту за слабость, Периш.

- Я не буду.

Я кивнул и положил нож на стол, подавляя искушение все равно отрезать ученому гениталии. Если у него нет причин использовать их, то зачем они ему? Вместо этого я вернулся к своему хлебу, наслаждаясь учащенным сердцебиением химеры.

- Почему ты вообще здесь? Разве ты не должен был вернуться к своему хозяину?

Периш на цыпочках прокрался мимо меня, приготовил себе кофе и занял один из стульев в гостиной.

- Я должен был защищать Киллиана, а когда они улетали, Илиш велел мне пойти с ним. С тех пор я здесь. Илиш говорит, остальные химеры думают, что я с вами двумя в Черных Песках, - ответил ученый. - Я собираюсь пойти с тобой, когда вы уедите.

Уехать? Но как скоро и куда, я не знал и спрашивать его не собирался, это нужно узнать прямо из первоисточника.

- Я видел, как ты прикрывал Киллиана руками и, если бы не стал лапать его потом, мог бы заработать у меня несколько баллов, - я закурил сигарету. - Но я буквально сделаю то, что сказал… если ты посмеешь приблизиться к Киллиану еще раз…

Периш побледнел, крепче сжал свою чашку и уставился в стол.

- Я не буду, я не буду.

Я кивнул в ответ и выпустил дым из уголка рта.

Полчаса спустя появился Джейд, а следом за ним Киллиан, уже успевший принять душ. Кикаро начал возиться на кухне, поэтому я сел на диване со своим парнем на коленях.

- Ты спал так тихо, вообще не дергался, - я протянул ему свою чашку с кофе и вдохнул запах шампуня с волос. Он, казалось, выглядел гораздо лучше, по крайней мере, он хорошо питался.

- Илиш дал мне лекарство, чтобы справится с ночными кошмарами, у Джейда они тоже случаются, - прошептал Киллиан. Краем глаза я видел, что питомец наблюдает за нами, наверное, у него также был слух суперхимеры.

- Ну, ты не разодрал мне ногтями лицо, это уже хорошо, - пробормотал я, отпивая кофе. - Когда Илиш обычно встает? Я хочу знать, что произойдет дальше.

- Я уже проснулся.

Оглянувшись, я увидел химеру с длинными светлыми волосами, выходящим из дверей его спальни. Он надевал белые перчатки, а его модная мантия химеры развивалась за спиной. Илиш посмотрел на меня и приподнял бровь.

- Ты выглядишь лучше, по крайней мере, безумный блеск в глазах исчез.

Его голос был всегда таким холодным и властным, сплетенными лентами льда проникая в мозг и вызывая тревожное предчувствие. Я не доверял этому существу: в его фиолетовых глазах не было даже проблеска эмоций и, что еще хуже, его сердце билось ровно, как метроном, ни один удар не сбивался с ритма. Я не мог прочитать язык тела этого человека, и это расстраивало. С другой стороны, каждая черта его внешности и характера, что нервировала меня, делала его грозным союзником, с которым хотелось находиться по одну сторону баррикады, а не напротив.

- Кофеин и наркотики творят чудеса, - произнес я, стараясь звучать ровно. - Впечатляющее у вас тут место.

Илиш с минуту смотрел на меня, излучая холодную сдержанность каждой черточкой лица, затем кивнул и обратился к Джейду:

- Держи завтрак для нас теплым, кикаро. Ривер, нам пора поговорить наедине.

Я кивнул в ответ и позволил пройти мимо меня ко второму коридору. На нем была черная рубашка с высоким воротником, окаймленным золотой полоской, и струящаяся мантия с золотистым узором. От него и его одежды исходил аромат муската и специй. Казалось, этот парень выпрыгнул со страниц одной из книг, которые заставлял читать меня Киллиан. Если бы Илиш в таком виде вошел в Арас, я бы решил, что меня без моего ведома накачали кислотой.

Химера с щелчком открыла на стене панель с кнопками и набрала несколько цифр. Послышалось шипение и металлический скрежет, прежде чем рука в белой перчатке открыла дверь. Мы спустились по устланной ковром лестнице в просторную гостиную, совмещенную с кабинетом. Серебристо-белые стены украшали произведения искусства, по левой стороне располагались двери в ванную и в небольшую спальню, в которой я очнулся. В дальнем конце комнаты находился большой стол из массива дерева, заставленный стопками документов и папок с яркими стикерами. За столом стояло удобное на вид компьютерное кресло, а еще дальше - стеллажи с рядами книг и папок с разноцветными этикетками.

Я ступил на вышитый ковер, занимающий центральное место в комнате и осмотрелся. Больше всего мое внимание привлекли полки, заставленные книгами и незнакомыми мне предметами, изготовленными, вероятно, еще до Фоллокоста. Я даже заметил несколько металлических штуковин, которые пахли как новые или хорошо сохранившиеся. Ребенок во мне хотел подбежать к ним и начать разбирать, чтобы посмотреть, как они работают, но я воздержался, не соблазнившись даже эспрессо-кофеваркой.

Илиш сел за стол и жестом пригласил меня присоединиться, я взял один из стульев у пустующего аквариума и пододвинул его ближе. Сначала мне показалось, что мужчина разложил перед собой черную объемную папку, но когда он открыл ее и нажал кнопку, я понял, что это ноутбук. Зачарованный мерцанием экрана загрузки, я уставился на него с завистью - мне так и не удалось починить ни один компьютер, тем более ноутбук.

Я сидел, скрестив ноги, не двигаясь и не разговаривая, пока Илиш щелкал на клавиатуре. В голове крутились тысячи животрепещущих вопросов, но ни одним из них я не собирался нарушать холодную тишину комнаты. Он позвал меня сюда, чтобы поговорить и я не мог испортить нашу первую настоящую встречу.

Прошло десять минут, прежде, чем он закончил печатать и закрыл крышку ноутбука с тихим щелчком. За это время я привык к его присутствию и к обстановке в комнате. Хотя Илиш все еще всем своим видом внушал, что я хожу по лезвию бритвы, я уже взял себя в руки и не собирался совершать прежних ошибок. Встреча с этой химерой отрезвила меня и я начал понимать, какими преимуществами владею. Мои отцы погибли не для того, чтобы я, как капризный ребенок, плюнул в лицо единственному человеку, который спас Киллиана и меня.

- Ты сейчас отличаешься от того рычащего монстра, который проснулся прошлой ночью. - Взгляд Илиша метнулся от бежевой папки в его руках моим глазам. - Твой парень успокоил тебя?

- Я уже не тот сумасшедший зверь, которого ты встретил в Арасе и который чуть не отправил твоего парня на корм диконов, - трезво ответил я, не сводя с него глаз и контролируя каждое свое движение. - Мне не нужно, чтобы кто-то успокаивал меня. Любой нормальный человек, проснувшись и обнаружив нависшую над ним химеру, поступил бы точно также. Я просто более искусен в причинении боли, чем большинство.

- Да, так и есть, - уголок губ моего собеседника приподнялся, хотя глаза по-прежнему оставались холодными. - Ты бессмертная химера, обладающая бОльшим количеством улучшений и способностей, чем все наши братья. Ты действительно безжалостный убийца, не так ли, Ривер?

В это момент понял, что разговариваю не с Джеймсом, путешественником и гостем моих отцов, а с Илишем Деккером - светловолосой химерой, за спиной которой стоят Арес и Сирис. С настоящим Илишем, который спрятал меня в Серой Пустоши вместе с Лайкосом, и вырастил с определенной целью.

Убить Силаса.

- Я убийца, но не твоя пешка. И не важно, чей я клон.

Ехидная улыбка появилась на его губах. Когда-то я думал, что он вообще не умеет улыбаться, теперь же жалел, что видел это.

- Пока мы наедине, Ривер, давай кое-что проясним, - непринужденно сказал Илиш, от чего мои глаза сузились. - Мы сделали тебя лучше, чем просто копию безумного короля.

- Ты имеешь ввиду улучшения химер и все такое? - я уставился на него и приподнял бровь.

Илиш кивнул.

- Но не только это. В тебе много характеристик и даже физических особенностей человека по имени Скай Фэллон, возлюбленного короля Силаса. Из нитей его ДНК, которые нам удалось извлечь из ХМТ, спроектированы твои руки, уши, нос и некоторые другие части тела. Ты стал гибридом их обоих. Клон Силаса, но с чертами Ская, которых достаточно, чтобы король сошел с ума от того, что ты не принадлежишь ему.

Я не знал, как к этому относится. Кто такой этот Скай? Во время наших с Эшером ночных попоек, тот как-то упоминал парня, что пообещал быть с ним вечно, а потом покончил с собой. Но не уточнил кто это был и почему убил себя.

- Итак, создавая клона короля, ты подло решил создать меня, как…

- Как идеального партнера для Силаса. Именно по этой причине Силас хотел создать тебя, чтобы ты принадлежал только ему навечно.

- Почему бы тогда просто не создать сразу клон Ская, раз у вас была его ДНК? - я прищурился и скрести руки на груди.

- Силас пытался создать клон Ская много раз, - Илиш полез в ящик стола, что-то достал и положил передо мной электронное устройство размером с небольшой камешек. - И каждая попытка оканчивалась неудачей. Кроме того, с каждой попыткой Силас тратил все больше мозгового вещества Ская Феллона. В конце концов, оно закончилось, а единственные оставшиеся крохи были помещены в то, что мы называет ХМТ - хранилище мозговой ткани. Это устройство поддерживает жизнь нейронов и синапсов мозгового вещества. Силас запретил кому-либо прикасаться к нему, пока технологии не разовьются на столько, чтобы быть уверенным в успехе. Я создал тебя с помощью нитей из этого ХМТ. Не просто клона Силаса, а идеально сконструированного партнера для нашего короля.

- Этого никогда не случится, - мрачно ответил я.

Илиш все еще одаривал меня своей жутковатой улыбкой.

- Очевидно, что нет, к тому же он умрет раньше, чем узнает, что я создал у него под носом.

- И это задачка для меня, не так ли? Ты хочешь, чтобы я убил короля-призрака?

- Да, Ривер. Ты убьешь его. - кивнул Илиш.

- Я уже перерезал ему горло и убил. Почему это не сработало?

Наконец-то я могу получить ответ на вопрос, который мучил меня со вчерашнего вечера. Улыбка исчезла с лица Илиша, и он домиком соединил пальцы над столом:

- Потому что мы не знаем, как ты должен его убить.

- Что? - мой голос стал неестественно хриплым. Я стиснул зубы, расстроенный этой новостью больше, чем информацией о происхождении моей невзьебенной внешности. - Как ты не знаешь?

На лице химеры не отразилось не единого проблеска эмоций, даже челюсть не сжалась.

- Скай умер задолго до того, как появилось первое поколение. Силас нам, конечно же, никогда не рассказывал и не расскажет. Это тайна, и я хочу, чтобы ты ее разгадал.

- Я? Почему я? - прошептал я и потер лицо руками. Не то, чтобы я ожидал, что убить Силаса будет легко, но я надеялся.

- Почему ты? - тонкая ухмылка вернулась на лицо химеры. - А у тебя нет причин?

Илиш потянулся к черному пластиковому устройству с кнопками и динамиком, нажал на зеленую кнопку и заговорил:

- Джейд, позови к нам мистера Мэсси.

Когда его палец оторвался от кнопки вызова, я поднял руку, будто останавливая его:

- Пока Киллиан не пришел, скажи мне, только без всего этого размытого дерьма. Мне нужно знать… мы здесь в безопасности?

Химера кивнула мне, прядь золотисто-светлых волос упала на безупречное лицо.

- Безопаснее места не найти.

- Кроме твоего дерьмового отряда легионеров, нас кто-нибудь еще ищет? - я нетерпеливо подался вперед. У меня было еще столько вопросов к нему, но я не хотел, чтобы они попали в уши Киллиану.

Илиш наблюдал за моими движениями с холодным безразличием. Он поднял руку в предостерегающем жесте и обратил свои фиолетовые глаза в сторону открывающейся двери.

- Никто, пока ОН не проснется.

Я оглянулся в сторону лестницы и услышал шаги, такие легкие, словно принадлежали ребенку. Маленькая съежившаяся фигурка Киллиана показалась из лестничной ниши, и он принялся нервно рассматривать нас, сжав кулачки. Выглядел парень, как испуганный ребенок, которого родители позвали отчитать за проступок.

- Присаживайся, - спокойно сказал ему Илиш.

Киллиан покорно опустил голову, схватил свободный стул и поставил рядом со мной. Я не заметил, как он сел, пока наши плечи не соприкоснулись.

Я открыл рот, чтобы продолжить говорить, но тут зазвонил телефон Илиша. Он вытащил его из внутреннего кармана рубашки и поднял палец, чтобы мы дали ему минутку на разговор. Его любезность меня позабавила: будь у меня работающий мобильный телефон, мне было наплевать, когда и перед кем на него отвечать.

- Алло, Гаррет?

Гаррет - президент Скайтеха, если я правильно помню. Я прислушивался, как мог.

- Да, у него все хорошо, спасибо, что спросил, а как дела у Оттера?

Выдра? Что за дурак позволил себя так назвать.

Otter (англ.) - выдра.

- Да, я знал, что он тебе понравится. Неужели? Тогда передай ему трубку, да, я бы предпочел, чтобы ты отошел и не подслушивал. Спасибо.

Я с удивлением наблюдал, как Илиш поднялся и направился ко мне

- Да, Рено, он… да, он прямо здесь.

Рено? Я в шоковом оцепенении взял протянутый мне телефон и приложил к уху:

- А-Алло?

- БРАТАН! - смех в трубке начал ослаблять веревку, стягивающую мое сердце. - Чувак, по телефону у тебя такой зловещий голос. Блять, как ты, бессмертная сучка?

Я рассмеялся, чувствуя, как тепло проникает в кости.

- Я… я в порядке… Ты в Скайфолле? Они не дают тебя в обиду? Эта ублюдочная химера заботиться о тебе?

- Чувак, не говори так о моем хозяине, - прошипел Рено с очередным смешком. - Я помогаю раздобыть какую-то хрень для вас, ребята. Он действительно классный мужик, я еще не трахался с ним, но скоро это сделаю, обещаю.

- Правда? - я покосился на Илиша, тот даже не притворялся, что не подслушивает. Я решил, что он ждет, чтобы выхватить телефон, если Рено скажет что-то, что ему не понравится, но он будет разочарован. Я отошел от стола, нашел маленькую спальню и заперся в ней.

- Хорошо, я один. Рассказывай все, как есть.

Рено хохотнул:

- Я не притворяюсь, бро. Гаррет просто не знает, зачем я на самом деле здесь, и он замечательный, и я не хочу причинять ему боль. Ривер… я думаю, у нас все круто. Во всем этом же есть смысл, да? Он приезжал к Лео и Грейсону. Я имею ввиду… назад дороги нет, да, милый? Нет нашего дома и нам некуда пойти… но после того, что случилось, все могло быть намного хуже, малыш.

Я вздохнул и на мгновение закрыл глаза. Я тоже скучал по нашему дому, нашему Арасу.

- Я знаю, я просто… Я не знаю, что должно произойти дальше. О чем ты говорил? Илиш что-то поручил тебе?

- Он хочет, чтобы я все тут обыскал и нашел ключ-карту от лаборатории в Крейге, в которой родился ты, мой бессмертный пирожочек, потому сам этого сделать не может. Он тебе еще не говорил об этом?

- Он как раз подводил к этому, когда ты позвонил, - сказал я, покачав головой, хотя, очевидно, он не мог меня видеть. - Я только вчера вечером очнулся, Киллиан, кажется, в порядке. Я не собирают пока уходить, потому что здесь он вроде как возвращается к своему нормальному состоянию.

- Нет, не уходи. Легион и химеры, может, пока и не ищут тебя в Пустоши, но начнут, как только Силас проснется. Послушай, милый, я не знаю… Я просто тупой придурок, но я им доверяю. Я знаю, у меня дерьмовый вкус на мужчин, но Гаррет не такой, как другие, и он лучший друг Илиша, к тому же его брат. Они, вроде как, хорошие. Не понимаю почему, но я им доверяю. Может, дать Илишу шанс, он все же тоже хочет убить короля Силаса.

Услышать эти слова от моего друга значило для меня больше, чем от Илиша, хотя это дерьмо все равно крайне меня расстраивало. Я по умолчанию не должен был оказаться в ситуации, когда мне придется доверять химерам, до встречи с Перишем я вообще про химер не слышал. Но Эшер сделал это личным: он изнасиловал моего парня и убил моих отцов.

- Рено… если тебя кто-то слушает… если они заставляют тебя говорить это дерьмо… просто спроси меня, все ли в порядке с Киллианом, - тихо сказал я.

- Но я на самом деле могу интересоваться, все ли в порядке с Киллианом… Разве кодовым словом не может быть, например, «банан»?

- Ладно.

- С Киллианом все в порядке?

Иногда я действительно ненавидел этого идиота.

После того, как он еще несколько минут рассказывал мне о своем новом хозяине (хотя по описанию тот больше походил на легкомысленного подростка), Рено вернул телефон Гаррету, а я отнес свой обратно Илишу. Я полагал, Гаррет будет считать, что Рено разговаривал с Илишем.

- Как он? - прошептал мне Киллиан, дергая за рукав моей рубашки.

- Счастлив… слишком счастлив, на мой взгляд, но ему очень комфортно со своим новым хозяином. - проворчал я, наблюдая как Илиш нажимает кнопку завершения вызова на телефоне.

- Новый хозяин? Ты продал его?! - голос Киллиана подскочил вверх, но после легкого движения руки в перчатке, его рот захлопнулся.

- Уверяю тебя, хотя твой опыт с моими братьями был довольно односторонним, не все мы… - одна из светлых бровей Илиша поднялась. - кровожадные монстры.

Я это видел: каждый из мутантов противопоставлял себя другим.

Илиш пододвинул ко мне папку с файлами. Внутри лежали документы с прикрепленной сверху фотографией мужчины лет тридцати. У него были короткие черные волосы, зачесанные на бок, костюм и галстук, шляпа-котелок, по-щегольски чуть сдвинутая по голове, и подстриженные усы. Он был красив, как и все они - тонкое лицо, ухоженные брови над большими зелеными глазами и, в довершение всего, с сигарой, зажатой между белыми ровными зубами.

- Гаррет Деккер, как вы, вероятно, знаете, является президентом Скайтеха и очень известным бизнесменом, - продолжил Илиш, когда я взял папку.

На первой странице был список его физических характеристик: от цвета глаз (зеленые с желтыми крапинками) до размера обуви (9), даже предпочтения в еде (алкоголь). На следующей странице я увидел цифры и графики, которые совсем не понял, но заметил слово «ДНК» и предположил, что это генетическое описание.

- Где-то в его доме или в его офисе хранятся старые пароли и карточки для входа в лабораторию в Крейге. Я полагаю, что кабинет Лайкоса и небольшая часть лаборатории уцелели при взрыве. - С каждым словом его голос звучал все более холодным и зловещим. С трудом сглотнув, я осознал, что дело запутано больше, чем я представлял. - Я член высшего совета и я помогаю управлять Скайфоллом и его окрестностями, но когда дело доходит до Скайтеха, у меня нет причин копаться в архивах по Крейгу. Следовательно, мое расследование вызовет нежелательное вопросы у моих братьев и, прежде всего, у короля Силаса. Мне нужно вести себя как обычно, тем более после его воскрешения.

- Лаборатория Лайкоса находилась в Крейге? Значит именно там родился Ривер? - спросил Киллиан, и я подвинул ему папку, чтобы он тоже посмотрел.

- Да, он родился в Крейге, большом городе, расположенном дальше на восток, в глубине материка. Мне нужна оттуда вся документация о Химере Х, о тебе, Ривер, - объяснил Илиш, взглянув на меня. - Я бы не отправил вас в Крейг с бесполезным поручением.

- Поручением? - пискнул Киллиан, но химера его проигнорировала.

- Рено уже у Гаррета, у них все хорошо, они очарованы друг другом, как ты уже заметил, Ривер, - продолжил Илиш. - Ваш приятель Рено обладает… магнетизмом, который хорошо сочетается с причудами моего брата, так что они прекрасно ладят.

- Ты подал его в качестве шлюхи? Ты что, сутенер у химер? - взвизгнул Киллиан.

- Скорее, он играет в сваху, - пробормотал я, просматривая третью страницу, этот парень оказался очень ярким персонажем. - Он будет пороть и бить моего друга или действительно будет хорошо с ним обращаться? - блядь, я тот же момент пожалел о сказанном. Я видел шрамы на теле Джейда, но не хотел переходить на личности.

Я поднял глаза от папки и увидел, что Илиш пристально на меня смотрит. Даже, если мои слова и задели его, он этого не показал.

- Из профайла вы поймете, что у Гаррета низкая агрессивность, он довольно покладистый. Его талант в бизнесе, а не в психологии.

- Зачем тебе документы на Ривера? - тихо спросил Киллиан, понизив голос до приемлемого уровня.

Я решил сам ответить на этот вопрос:

- Мы знаем, что только я могу убить Силаса, но не знаем как это сделать, - приподняв бровь, я смотрел на Илиша. - Полагаю, ты думаешь, что эта информация есть в лаборатории.

- Я надеюсь, что смогу проанализировать твой генетический код и понять, чем он отличается от кода обычного человека или химеры.

Я отложил папку и подтолкнул ее в сторону Киллиана на случай, если он тоже захочет посмотреть.

- У тебя на всех есть такое досье?

- Да.

- Даже на меня?

- На тебя самое толстое.

Я нахмурился. Какая информация у него есть на меня? Вероятно, большую часть он получил от Лео. Неужели, он действительно настолько скрытен, чтобы хранить на меня досье под самым носом у Силаса? Я мог только порадоваться, это означало, что король не так уж и умен, как я боялся.

Но что у него было на меня? Как много Лео ему рассказал? Эти вопросы тяжелым грузом осели у меня в животе. Будто прочитав мои мысли, Илиш посмотрел на меня и строго сказал:

- Нет, ты его не увидишь.

- Зачем… зачем ты это делаешь? - я обернулся, удивленный наглым вопросом Киллиана. Он смотрел на Илиша широко распахнутыми испуганными глазами, его сердцебиение так и не замедлилось с момента, как он спустился сюда.

- У меня есть свои причины, как и у тебя, мистер Мэсси, - голос Илиша был холоднее арктических вод, и Киллиан застыл. Я знал, что это будет последний вольный комментарий парня. Взгляд этих холодных фиолетовых глаз мог погасить адское пламя. - Ривер, мы будем беседовать с тобой наедине, пока я буду находиться в Сером Разломе, и, если у тебя будут возникать вопросы, не стесняйся задавать их мне. Уверен, что с учетом уже услышанного, у тебя их появится еще больше. А пока я призываю вас продолжать наслаждаться комфортом моего жилища, но из уважения к моему гостеприимству… не курите за пределами своей спальни.

- Что насчет наркотиков? - вопрос сорвался с моих губ прежде, чем я смог остановить себя.

Илиш поднялся со своего места, я некоторое врем я наблюдал за ним, пока не вспомнил, что мы в его кабинете, и тоже встал. Киллиан прилип ко мне с боку.

- Я не возражаю против употребления вами наркотиков, но мой питомец может их принимать только с моего разрешения. Я лишь недавно стащил его с иглы и порошка, и не желаю повторения. Хоть он и химера, но с очень слабой иммунной системой, - Илиш в упор смотрел на руки Киллиана. Я тоже посмотрел и вздрогнул. В сумках, что не нашлось рубашки с длинным рукавом?

- Я бы рекомендовал тебе начать отучать Киллиана от героина, - глаза химеры сузились при виде розовых пятен, тянущихся вверх по предплечьям. - Состояние питомца отражает состояние его хозяина.

Я возненавидел свое тело в тот момент, когда мои уши начали краснеть, и пытался подавить чувство унижения, клокотавшее в горле, но это было бесполезно. Киллиан съежился и, под испепеляющим взглядом Илиша, попытался застенчиво спрятать руки за спину.

- Он не моя собственность и не мой питомец, - сказал я ровным тоном, отчаянно пытаясь скрыть свое смущение за него. Мысленно я тысячу раз оправдал его, но мои эмоции переполняли меня стыдом. - Ему трудно справляться с потрясениями, это помогает ему не сломаться.

- Да, мне знакома твоя ситуация, но теперь он в безопасности и ему пора начать трезво смотреть в лицо реальности, - ответил Илиш. - Тебе тоже, мистер Меррик.

Я открыл рот для нового, более язвительного ответа, но Киллиан потянул меня рукав - он прекрасно меня изучил, чтобы понять, что я на грани того, чтобы затеять спор. Поэтому я решил начать тренировать навыки человеческой коммуникации, и закрыл рот. Киллиан улыбнулся мне:

- Мы можем попробовать бросить вместе, милый.

Я хмыкнул, и мы вместе пошли в сторону лестницы. Тысяча мыслей крутилась в моей голове и еще тысячу я отложил на потом.

Глава 7. Рено

Плинь-плинь-плинь…

С каждым нажатием клавиш из слоновой кости я все больше убеждался, что я бездарный болван. Как, черт возьми, Киллиану удавалось выстукивать музыкальные шедевры на своем пианино в Арасе? А я даже горячие булочки с джемом умудрялся сжечь минимум две из трех.

Ну и работенка. В Серой Пустоши мы выживали, поедая людей и собирая старое дерьмо, оставшееся после Фоллокоста, у скайфольцев же был выгон свободного времени, чтобы уметь играть на всевозможных музыкальных инструментах и зубрить заумные учебники. Мой новый хозяин настоятельно требовал, чтобы я начал приобщаться к их культуре. К черту ее! Дайте мне сигареты, выпивку, секс и наркотики - вот культура серых отбросов, которая мне больше по нраву, и она точно гораздо проще, чем научиться отбивать ноты на этом огромной ксилофоне.

Я наблюдал как Лука ушастым кабанчиком носится с тряпкой по квартире. Блондинистый сенгил, на два раза вымыв все до единой поверхности в квартире Илиша, начал тухнуть от скуки и пришел убираться к Гаррету, чтобы хоть чем-то себя занять. Переглаженному до смерти Биффу приходилось искать покоя от любвеобильного Луки на самом высоком шкафу.

- Я Генри восьмой, я-ааааа, Генри восьмой я, - распевал я, кружась на вращающемся стуле. Продолжения песни я не знал, поэтому просто спел эту часть несколько раз. Закончив представление, я встал и плюхнулся на диван.

* Из песни Herman's Hermits "I'm Henry VIII, I Am"

- Мне нужно отодвинуть диван, чтобы убрать под ним, - вежливо сказал Лука.

Мне пришлось с обреченным вздохом стечь с дивана на пол.

- Тащи меня, - я раскинулся в форме звезды.

Лука прикрыл глаза и вздохнул. Я во всю пользовался его безотказностью сенгила, и пытался своими забавами встряхнуть его маленький мирок. Он редко покидал небоскреб, к тому же, постоянно имел дело с Ледышкой и его маленьким задиристым питомцем, которого я мысленно называл Кусакой. Я добавлял красок в унылую и тоскливую жизнь Луки.

Сенгил схватил меня за руку и потащил по полу на кухню, его кошачьи ушки забавно покачивались на голове.

- Поскольку вам, кажется, скучно, мистер Невада, хотите, я найду для вас фильм? - любезно спросил Лука. Я был здесь уже неделю и он еще ни разу не вышел из себя, Ривер бы уже все дерьмо из меня выбил, если бы я его мучил хоть в половину того, как донимал сенгила.

- Нет, все в порядке, мистер Лука. Может быть, принесешь мне сигару на террасу, немного виски и вазочку кислых конфет? - изо всех сил я старался изобразить голос Гаррета. - Но сначала повесь мою шляпу-котелок и будет осторожен, ведь это артефакт.

Лука пожевал губы, что в моем понимании означало, что он смеялся про себя. Он закатил глаза и взял пульт от телевизора. Однажды я заставлю этого маленького говнюка хохотать во весь голос.

Я услышал грохот и поднял голову как раз в момент, когда в комнату вошел не кто иной, как Гаррет Деккер. Таким я и пытался изобразить его раньше: в сером костюме, модной шляпе и начищенных черных туфлях, в которых можно увидеть свое отражение. Сигара во рту, подстриженные челкой усы и солнцезащитные очки завершали образ элегантной химеры.

- Рено, выдренок мой маленький, что ты делаешь на полу? Что-то потерял? - Гаррет наклонил голову в сторону Луки, ожидающего шляпу, я снял ботинки. Он затянулся сигарой, пока я вставал и поправлял брюки.

- Просто придуриваюсь, вот и все, - я отвесил ему преувеличенный поклон. - Как на работе? Отравил молоко какому-нибудь студенту сегодня?

Гаррет рассмеялся и быстро мазнул меня поцелуем по щеке. С самой первой нашей встречи, когда он рассмеялся моей шутке, спустя всего несколько минут знакомства, я понял, почему Илиш решил, что я справлюсь с его поручением.

- Если ты захочешь этого, я отравлю весь институт. Пойдем. Посидишь со мной на террасе. Лука? Немного ржаного виски, конфет и сегодняшнюю газету. Я оставил свою на работе.

Я бросил на сенгила взгляд «видел?» и последовал за Гарретом на трассу. Лука снова закатил глаза, но его щека втянулась, как будто он закусил ее изнутри.

Гаррет расположился на своей мягкой тахте, а я в своем любимом кресле рядом с ним. Балкон был чертовски потрясающим: тут был обогреватель и прозрачная пластиковая крыша, чтобы сохранять тепло холодными ночами. Во все стороны простирался огромный город, как на ладони. Самым большим городом, в который я забредал раньше с Ривером, был Согнир. Не знаю, насколько большим он был по сравнению со Скайфоллом, у нас не было достаточно сильного желания умереть, чтобы забраться на вершину небоскреба - перекрытия этажей и лестницы зданий давно сгнили.

На высоте двадцатого с чем-то этажа было прохладно и я натянул на себя плед, лежавший на стуле. Хотя в Арасе мы всегда одевались по погоде, в Скайленде я иногда целыми днями не выходил на улицу и носил домашнюю одежду домашнего питомца: кожу, сетку и больше ничего. Сегодня на мне были свободные кожаные штаны, майка в сеточку с разрезами по бокам, плотно-облегающий ошейник на шее и кожаные наручники на запястьях. Я выглядел чертовски сексуально, но каждый раз, когда смотрел на себя в зеркало, не мог избавиться от ощущения, что это не мое. Ох, как бы ржал надо мной Ривер, если бы увидел меня с моими серебристыми, чистыми и модно уложенными волосами. Я больше не был похож на старого доброго Рено, теперь я был тем, кого Гаррет называл Оттер.

Это была идея моего хозяина, он сказал, что, когда впервые увидел меня, моя улыбка напомнила ему маленькую морскую выдру. Я потом посмотрел, как они выглядят и одобрил. По крайне мере меня не назвали в честь таракана или осла или какого-нибудь другого уродливого животного.

Лука принес нам напитки, и Гаррет кивком отпустил его на сегодня, к Биффу и пустому дому. А я счастливо остался здесь с Гарретом. Мне действительно начинал нравится этот парень.

- Ты выглядишь задумчивым, - сказал Гаррет сквозь сизый дым. Он читал сегодняшнюю газету, как всегда всякое дерьмо про Скайтех. Мужик просто жил своей работой без какой-либо социальной жизни, кроме редкого посещения вечеринок для поддержания репутации и походов по барам, когда становилось особенно одиноко. - Не хочешь снова съездить во Внешние земли?

Какой же он милый все-таки… мы поехали туда на прошлой неделе, потому что я показался ему расстроенным. Внешние земли - это просто окраины Скайфолла, где все было серым и каменным, по сути, та же Серая Пустошь. Его попытка помочь мне развеять тоску заключалась в том, чтобы я оказался в родной среде. Но я скучал не по камням и радиации, а по друзьям и Арасу - городу, который, я знал, больше никогда не увижу. Ривер сравняет его с землей, если когда-нибудь снова вернется туда, и я пойду за ним, куда бы он не пошел. Эта глава моей жизни уже закончилась.

Хотя мне никогда мне светило управлять Арасом: моя семья охраняла Арас на протяжении нескольких поколений, и я гордился тем, что работа дозорного на холме перешла ко мне, а теперь это было на плечах Вегаса-младшего.

И лучше бы ему не трогать мои вещи.

- Не, дело не в этом, - В этом, в этом. Всегда будет в этом. Я отхлебнул свой виски и поморщился - я не привык к такому спиртному, и это было доказано в нашу первую ночь здесь. Я все еще не помню, что тогда произошло, но хотя бы проснулись мы в одежде. Я взял несколько конфет повертел в руках, мягкие, а не двухсотлетние, они были совсем другими на вкус - Наверное, просто устал за день, так то это утомляет - дразнить Луку.

Обаятельный бизнесмен с улыбкой поманил меня к себе, и я сел рядом, положив голову ему на плечо. Он обнял меня и заправил за ухо прядь серебристых волос, а я несколько раз притворно замурлыкал, вызвав новую его улыбку.

- Я помогу найти Ривера и его парня, если это заставит тебя улыбаться, - сказал Гаррет мягким, как бархат, голосом. Я уже слышал это обещание раньше, оно только показывало, насколько Гаррет был вовлечен в интриги своих хозяина и брата. Он не знал, насколько все серьезно, и для него не существовало проблем, которые нельзя было бы решить с помощью денег или власти. Гаррет не ведал, насколько сильно Силас жаждал Ривера и Киллиана…

Гаррет руководил Скайтехом и по горло был погружен в круглосуточное управление несколькими фабриками и всеми лабораториями в Сайфолле и Серой Пустоши. С другими химерами он мало общался, а они его не отвлекали, потому что никто не хотел заниматься его работой. Наводить ужас и играть в игры было веселее, а управлять городом - скучно. Гаррет, кудрявый Джоквин, какой-то парень по имени Тигвей и близнецы с серебряными как у меня волосами, Артемис и Аполлон - все они вместе с Илишем входили в высший совет, который управлял Скайфоллом. Эти ребята казались нормальными и приятными людьми, хоть и оставались химерами. Илиш позаботился напомнить мне об этом: в глубине души они все были химерами и имели свои странные заморочки.

- Не нужно… Ты и так много для меня сделал, - тихо сказал я, - Как у тебя получается так легко читать мои мысли?

Гаррет провел пальцами по моим волосам. Раньше я всегда стригся коротко, но мне вроде как нравилось быть серебристым и крутым, так что я решил их отрастить.

- Твои глаза всегда выдают тебя. Не нужно быть эмпатом, чтобы видеть, как ты беспокоишься о них каждый день.

Что ж, меня раскусили. Как бы там ни было, парень только что вернулся с изнуряющей умственной работы, а тут я со своими проблемами. Мне нужно быть хорошим домашним питомцем, а хороший питомец - милый и удовлетворяет все потребности своего хозяина, так что я решил разрядить обстановку и игриво чмокнул его в щеку.

- Со мной все будет в порядке, обычная домашняя тоска, но к черту ее, я счастлив здесь с тобой.

И жаль, что не ложь…

- Ты правда счастлив со мной? - Гаррет притянул меня ближе и поцеловал в уголок губ, заставив мое сердце подпрыгнуть. Интересно, он услышал?

Внутри меня разливалось тепло каждый раз, когда он приближался ко мне, и в голове все плыло.

- Да, я же говорил тебе… - я снова ткнул его в плечо с застенчивой улыбкой. - Ты мне нравишься.

- Пустынников считают свирепыми обезумевшими монстрами, но я должен сказать… - на красивом лице химеры появилась улыбка, запустив лучики морщинок от глаз.

Мое тело замерло от шока, когда он повернул к себе мою голову и нежно поцеловал меня в губы, его подстриженные усы щекотали мне нос. Я прижался в ответ и почувствовал его руку на своем боку. Отстранившись, он продолжил шепотом, от которого голова наполнилась еще большим жаром:

- Мне достался неограненный алмаз.

Блядь… Блядь… Я закрыл глаза, тело пылало. Бляяяядь. Этот поцелуй был невероятным - меня еще никто так не целовал.

Затем накатило чувство вины - парень все больше мне нравился, но я здесь не за этим. Я не причинял ему вреда, а просто… обманывал. Он пока не знает, что делает Илиш, но когда-нибудь узнает, просто пока рано. Я не собираюсь красть у него что-то важное. Да он сам отдал бы эту гребаную ключ-карту старшему брату, если бы тот попросил. Просто, пока химеры ищут трех беглецов, это будет подозрительным, а Илиш не должен привлекать внимание.

Это преступление без жертв, не нужно расстраиваться…

- Я надеюсь, цена за меня разорит тебя, - я посмотрел на него и покраснел. - Мне то Илиш точно не доплатил за прислуживание тебе.

Гаррет разразился смехом, искренним и глубоким, а не фальшивым и снисходительным, типа «Рено, ты дебил», который я обычно получал - этот парень действительно находил мои шутки смешными. Хотя я понимал, почему - все остальные в его окружении подлизывались к нему, осторожничали, ведь он был большим боссом Гарретом Деккером. За этим было забавно наблюдать, но и грустно. Парень был знаменитостью, но никто в его присутствии не вел себя расслабленно и непринужденно. Если только его братья-химеры, но они казались полностью отбытыми.

- Илиш, редко берет деньги, как правило ему нужны услуги и информация, - Гаррет улыбнулся, нежно проводя пальцем по моей щеке, пока на добрался до губ. Затем он наклонился и снова поцеловал меня, на это раз приоткрыв рот, и его язык встретился с моим. Меня снова охватило огнем, и когда мои собственные руки начали изучать его торс, я понял, что сегодня не усну без ледяного душа перед сном.

Когда мы, наконец, отлипли друг от друга, с губ химеры слетел тихий смешок. Я открыл глаза и встретился с его взглядом.

- А этот эмпат действительно талантлив. Только у меня сейчас вспыхивают фейерверки в голове? Но я говорил уже, я не стану тобой пользоваться. Не будем торопиться.

Мои щеки вспыхнули от предвкушения.

- Не боишься, что гарантийный срок закончится и Илиш не примет меня обратно, если товар окажется не качественным?

Мы снова поцеловались, и на этот раз, задохнувшись, я почувствовал, как его рука скользнула мне в штаны. Я огляделся в поисках Луки, но с облегчением вспомнили, что его отпустили домой, и отдался ощущению, что меня наконец-то трогает кто-то, кто не в отчаянии или не пьян в хлам.

- У меня там совсем не химерьи размеры, так что не ржи, когда увидишь его, - сказал я и просунул руку под его рубашку.

Но Гаррет расхохотался и ударил меня по плечу:

- Ты, маленький засранец, не порти момент, я ждал этого три года.

Я ухмыльнулся и мы снова погрузились в поцелуй, теперь я не сдерживал стоны, когда он принялся поглаживать мой полностью отвердевший под его умелыми руками член.

- Итак, что еще мы делали в твоих фантазиях? - мой рот переместился на колючий подбородок и ниже, на ключицу. Я обхватил ее губами и начал посасывать, клеймя, как свою собственность. Когда я хотел, я мог быть очень инициативным.

- То, что заставит покраснеть тебя еще больше.

Я издал долгий мучительный стон, когда сам провел рукой по его выпуклому возбуждению, размеры химер действительно потрясали. Я открыл рот, чтобы сказать еще что-нибудь соблазнительное, когда внезапно мы услышали стук в дверь квартиры.

Гаррет убрал руку, и я разочарованно застонал:

- Только не говори мне, что пойдешь открывать!

- Если его пропустили так далеко, то это один из моих братьев, и он никуда не уйдет. У нас есть все время мира, lutra*, наберись терпения.

*lutra (лат.) - выдра

В жопу терпение!

На следующее утро я проснулся очень чистым после двадцатиминутного холодного душа, который мне пришлось принять после нашего с Гарретом «почти секса, но не секса» на террасе, радостно прерванного Тигвеем Деккером. Я был в ярости, и, надеюсь, та тупоголовая химера знала об этом.

Поцеловав хозяина в щеку, я встал, позволив ему поспать еще немного, и направился отобрать свой утренний кофе у Сола, который, как обычно, сам решал, когда ему можно входить.

Соломон был телохранителем и правой рукой Гаррета уже целую вечность. Мужику было за пятьдесят, у него была лысая башка, седеющая козлиная бородка и глаза, говорившие, что он повидал некоторое дерьмо. Сол явно меня ненавидел, но все равно мне нравился, так что я не сдерживался.

- Доброе утро, Салли, - проворковал я, стараясь звучат бодро, не смотря на усталость.

Сол оторвал взгляд от своей кружки и посмотрел на меня поверх газеты, разложенной в руках.

- Сохрани это воодушевленное выражение лица для Гаррета, у него будет долгий день сегодня, - он облизал палец и перевернул страницу газеты, - Прошлой ночью на одной из фабрик еще один рабочий упал в мясорубку. Третий инцидент в этом году, а президент до сих пор не подписал приказ по обещанному ремонту.

Мужик откусил от своего сэндвича. Сол был холостяком, и все, что мог приготовить, это превратить остатки вчерашнего ужина в сэндвич. Сегодня это была лазанья между двумя ломтиками хлеба. Да, он был настолько плох.

- Жаль, что это была не фабрика по производству крысиных консервов, да? - сказал я с усмешкой. - Вы бы наклеили на них этикетку «может содержать следы арийского мяса».

Я рассмеялся собственной шутке, но Сол просто меня проигнорировал - он и близко не находил меня таким забавным, как Гаррет.

- Эти проблемы добавят Гаррету кучу встреч, забив его расписание до утра. Я бы рекомендовал тебе вернуться в спальню и выполнить свою работу, ему не помешает расслабиться перед этим авралом.

Выполнить свою работу? Мгновение я тупо смотрел на телохранителя, пока его мертвые рыбьи глазки на вернулись обратно к газете.

- Тебя не ударяли в детстве головой, малыш?

- Пару раз сыграли ею в волейбол, это считается? - спросил я, открывая холодильник. Обычно мы завтракали перед отправлением Гаррета в офис, но я был голоден и не имел ничего против двойного завтрака за утро.

Я достал банан и прошел со своим кофе за стол, в это время из спальни уже слышался шум. Откинувшись на спинку стула, я принялся жевать этот странный, но вкусный генномодицированный фрукт. Мне нравилась местная еда, но, когда Гаррет впервые меня как следует накормил, я выблевал все до последней крошки - я никогда раньше не ел настоящего сыра, и тупо его пережрал.

Встречи одна за другой… в задумчивости я отломил еще кусочек банана и отправил его в рот. Я уже прошерстил всю квартиру и не нашел даже намека на папки, которые нужны были Илишу. Гаррет редко брал работу на дом, только ноутбук всегда таскал с собой, но, если он собирался отсутствовал на собраниях весь день…

Если бы я был кем-то вроде тайного агента под прикрытием в фильме, это была бы та часть, где я выдаю гениальную выдуманную причину сопровождать Гаррета на работу. Что-то настолько умное и неожиданное, что зрители ахают в восхищении моими интеллектом и смелостью и тем, насколько хитер этот ублюдок под прикрытием, чтобы разнюхать все в офисе президента.

Но это реальная жизнь.

- Милый, я хочу сегодня пойти с тобой на работу.

Гаррет наполовину высунулся из спальни с зачесанным назад, еще мокрыми после душа, волосами и голой грудью.

- Я буду несказанно рад! Закажем гамбургеры на обед.

Так просто?

Пока мы ехали на машине к офису, я развлекался тем, что натягивал поводок и издавал рычащие звуки, иногда даже лаял на прохожих. Сол бесился и грозился пристрелить меня, как собаку, но Гаррет находил это забавным. У него был пакетик с маленькими шоколадками, которые он подбрасывал мне и от души веселился. Ради его смеха я даже исполнил пару собачьих трюков.

В офисе я занял свое место в углу и наблюдал за людьми, непрерывным потоком входящими и выходящими из кабинета. У меня в распоряжении были мягкое кресло-мешок, геймпад с несколькими играми и книги. Но их приходилось убирать, когда кто-нибудь входил, и смиренно сидеть, притворяясь невидимым. Приходили мужчины и женщины всех форм и размеров, я даже видел несколько толстяков. В Пустоши нет толстых людей, мы, как правило, сами съедаем их или оставляли на растерзание, потому что они слишком медлительные.

Было увлекательно наблюдать, как Гаррет вошел в режим сурового и грозного бизнесмена. Он был идеальным президентом, знал работу Скайтех от и до, независимо от того каким объемом информации владели его клиенты или сотрудники, он всегда знал больше. С благоговейным трепетом, я наблюдал, как он разнес в пух и прах несколько человек, уличив их во лжи и подтасовке фактов. Неудивительно, что у него не было личной жизни, он был слишком занят, чтобы отвлекаться на что-то еще.

Я им восхищался и еще больше ценил то, каким свободным и непринужденным он был наедине со мной. И снова в моей голове промелькнула мысль, как хитро Илиш свел нас вместе - казалось, мы дополняем друг друга идеально и оба воспаряем, когда рядом есть другой. Супермагия Джейда действительно незаменима.

Предполагалось, что я должен сидеть в углу красивым изваянием, но мне быстро стало скучно и, подавив зевок, когда Гаррет разговаривал с мистером Как-его-там, я начал считать плитки на полу, но и это через минуту наскучило. Я никогда не умел развлечь себя, уставившись на стену, в этом талант был у нашего Ривера, а мне нужно было двигаться. Но хотя бы со мной тут хорошо обращались: в угоду Гаррету все делали мне комплименты и расхваливали мою внешность, а я и не возражал. Иногда даже получал подарки, у меня уже был шоколад, новый геймбой и обещание заиметь кота-сервала, которых Джоквин Деккер разводил у себя в небоскребе.

После того, как мы вместе пообедали, появился человек, которого я так ждал - тот самый, с горящей задницей из-за перекрученного в фарш рабочего. Как я и надеялся, президент захотел лично посмотреть на масштаб трагедии и отправиться на фабрику, находящуюся в нескольких квартах отсюда. Я же пожаловался на расстройство желудка и небольшую усталость и был предоставлен сам себе в офисе. Вызвав Сола с машиной, они втроем уехали, оставив меня одного в запертом офисе.

Как только я услышал щелчок закрываюшегося замка, в груди начало нарастать беспокойство. То самое леденящее чувство, которое испытываешь, когда собираешься совершить какую-нибудь глупость. Я подождал пять минут, прислушиваясь к любым звукам их возвращения, и осмотрелся.

Офис, в котором я находился, по сути был большой потрясающе красивой квартирой в отделке из черного дерева и золотых вставок, с полами, такими чистыми, что с них буквально можно было есть. На покрытых мрамором стенах висели очень реалистичные и не тронутые временем картины, даже мебель была отреставрирована вся вплоть до меленьких ручек. В Арасе мне приходилось открывать ящик с бельем ножом для масла.

За несколько часов, проведенных в позе «красивого изваяния», я приметил несколько мест, в которых хотел покопаться, в первую очередь в картотечных шкафах. Также я, кажется, видел полуоткрытую дверь, которая вела в дополнительное хранилище документов.

Вспомнив всю информацию, что предоставил мне Илиш, я сократил поиски до файлов двадцатилетней давности плюс несколько лет на попытки создать дееспособного Ривера. Более поздние документы по Крейгу меня не интересовали.

Жаль, что Гаррет не был одержим систематизацией, как его старший брат, иначе все было бы проще. На меня смотрели папки с неразборчивой тарабарщиной: названия городов и лабораторий, которые я не знал, и ничего не говорящие цифры.

Этой займет много времени… Но ребята рассчитывали на меня… В этом остросюжетном фильме я был полевым агентом, получавшим инсайдерскую информацию, которая помогла бы нашему маленькому восстанию стать сильнее. Илиш лично выбрал меня, и я не мог напортачить в своей единственной задаче.

Я пролистал папки в первом ящике картотеки, но у меня сложилось впечатление, что это данные по фабрикам и заводам, потому что узнал название города Тамерлан, родом из которого был Тинкербелл. Взглянул в следующий ящик, я понял, что ничего здесь не найду - нет смысла хранить старые файлы под рукой. Мой взгляд метнулся в сторону полуоткрытой двери, и я направился к ней, волоча за собой по полу забытый поводок. Я поднял цепочку и засунул за пояс кожаных брюк.

С дрожью в ногах от страха быть пойманным на месте преступления, хотя знал, что Гаррет был далеко, я открыл дверь и включил свет. Мои плечи опустились, когда я осознал, насколько большой была эта комната и сколько здесь было шкафов, от стены до стены заставленных под потолок стопками папок. Это точно займет некоторое время, но, хотя бы успею придумать хорошую отмазку, что я тут забыл. Либо я увидел крысу, либо у меня разболелась голова и я искал темный угол. Эта милая химера поверит любому моему бреду.

Еще один укол вины... я снова погасил его, сославшись на свою преданность друзьям. Я был здесь не для того, чтобы найти себе парня, это было лишь приятным бонусом. Я узнаю, как попасть в Крейг, и Илиш отвезет меня обратно к моим друзьям.

Я начал изучать содержимое шкафов, двигаясь против часовой стрелки. Первый набит фабричным дерьмом, второй - исследованиями Скайтеха, меня заинтересовал третий, с красными папками и пометкой черным маркером «информация о химерах».

В первой папке оказалось досье на Артемиса Деккера, с серебристыми волосами, глазами королевского синего цвета и впечатляющим ростом 188 сантиметров. В следующей - его брат-близнец, еще в следующей Гаррет Деккер, нужно запомнить расположение этой папки, чтобы позже подсмотреть, что ему нравится. Я просмотрел остальные, узнав несколько имен, но не увидел Ривера, правда, нашел Лайкоса Деккера, это был не Крейг, но уже ближе. Я вытащил его профайл, закрыл ящик с папками и начал просматривать.

Лайкос Деккер, 193 года рождения, светлые волосы, карие глаза... дальше информация, которую я уже знал и ничего нового, на последней странице зафиксирована дата смерти в Крейге в 211 году. Я внимательно перечитал несколько листов, описывающих студенческие годы, список учителей и...

Мой взгляд остановился на знакомом имени.

Профессор: Периш Деккер.

Учреждение: колледж Скайтех, ректор Илиш Деккер.

Было умопомрачительно странным видеть доказательство того, что Лео, мэр Араса, был связан с этими химерами все эти годы... и, раз Илиш управлял колледжем в то время и участвовал в создании Ривера, то у этих двоих должна быть занятная история до взрыва в лаборатории.

Я медленно закрыл папку и вернул на место, игнорируя странное чувство внутри. Будто я маленькая рыбка в большом пруду, выполняю миссию по спасению мира. Это чувство не давало мне спать по ночам, оглушая осознанием, что все началось задолго за моего рождения и тянется уже десятилетиями.

Капля пота скатилась по щеке со лба, я вздохнул и протер лоб. Решив игнорировать, что уже потею от стресса, я перешел к следующей папке с файлами. И следующей, и следующей, до тех пор, пока…

- «У фермера была собака…»*, - прошептал я, открывая шестой шкаф. Внутри были синие папки, плотно набитые бумагами. Первая имела подпись «Доннели» - в этом городе была лаборатория Периша, вторая «Госселин» - там много лет назад, как я знал, тоже была лаборатория. - «И его звали БИНГО-о».

*«Bingo» - детская песенка, народный фольклор.

Трясущимися руками я достал тяжеленную папку с названием «Крейг». Сев на пол, я облизал пересохшие губы еще более сухим языком и открыл ее.

Химера Х

Участники эксперимента: Лайкос Деккер.

Название проекта: Химера Х попытка 1.

Результат: неудача - остановка сердца на 23 день.

Ох черт, Химера Х… это ж Ривер. Я пролистал первые несколько страниц описания неудачных попыток, ужасно хотелось посмотреть подробнее, но сначала нужно найти ключ-карту.

Еще файлы с информацией по химерам… их я отодвинул в сторону и нашел прикрепленную к бумагам книжечку, заполненную столбами непонятных мне цифр. Лео бы сейчас осуждающе покачал головой - он пытался вбить в меня основы математики, но все обучение закончилось в десять лет, когда пришло время учиться настоящей работе.

И тут я нащупал что-то твердое и квадратное под файлами, достал предмет, похожий на кредитную карточку в пластиковом футляре. Ключ-карта. И, поскольку, мне черточки не везло, со стороны лифта послышалось жужжание пришедших в движение канатов.

Мое сердце тут же остановилось, я засунул карточку в карман, отчаянно надеясь, что Гаррет не начнет меня лапать до того, как мы вернемся домой. А то мне придется прикинуться скромной девственницей или изобразить головную боль. Блядь. Снова шум лифта, я засунул папку под шкаф и выбежал из комнаты, едва успев выключить свет, прежде чем услышал, как открывается дверь. Добравшись до своего любимого кресла-мешка, я плюхнулся в него и, прислонившись головой к стене, притворился спящим.

Я слушал, как Гаррет разговаривает с кем-то обычным тоном, вероятно, с Солом. Закрыв глаза, я попытался успокоить бешено бьющееся сердце, вряд ли у него такой же супер слух, как у Ривера, но он все равно химера. Президент попрощался с кем-то и раздался звуковой сигнал, я понял, что он разговаривал по мобильному телефону. Затем еще несколько быстрых звуков набора номера и послышались гудки вызова.

- Джек, привет, как дела у Джуни? Хорошо... - последовала пауза, затем сухой смешок, голос тихий и серьезный, совсем не такой беззаботный, как вечерами со мной после работы. - Да, ты хорошо меня знаешь. Как он? - еще одна пауза, мне бы сейчас не помешал супер слух Ривера. - Хорошо, дай знать, когда он проснется, я должен узнать первым, хорошо?

У меня перехватило горло, он говорил про короля Силаса, который знать не знал, что я тут и не должен был узнать, Илиш обещал увезти меня до его пробуждения. Я пошевелился и нащупал ключ-карту в кармане. Она у меня! Нужно отдать ее Луке при первой же возможности.

- Илиш взял отпуск, его питомец ранен и он ухаживает за ним на одной из своих баз, в Сером Разломе или в Чумных Землях, не уверен, где именно. Нет, нет, ничего серьезного, но стоит перестраховаться. Я слышал, те диконы были ростом с человека, просто кошмар.

Ты даже не представляешь… У меня сердце сжалось, когда он упоминал о моем старом доме. По крайней мере, я смог попрощаться с ним, когда Илиш протащил нас в Арас за котом, это помогло мне эмоционально закрыть дверь в ту жизнь. Илиш мне тогда даже сумки не помог тащить, но хотя бы был любезен подержать кота, когда тот извивался во время взлета.

- Мой? Он замечательный, высокий и стройный, с серебристыми волосами, да. Оттер. Знаешь, совсем нет. Может бешеные растут только в Моросе, ну или Джейд был неприятным исключением. А мой тихий, добрый, забавный и просто замечательный. Я все больше к нему привязываюсь. - Я просиял внутри, с каждым его комплиментом моя самооценка росла. Но от следующих слов, произнесенных почти шепотом, по спине побежали мурашки. - Нет… я не допущу этого.

Этого?

- Я знаю, знаю, через что ему придется пройти и всем сердцем не желаю этого, но… ты же знаешь нашего хозяина. Я должен сделать это для его же блага, если хочу, чтобы он потом был в безопасности.

Что..? Нахмурившись, я продолжал слушать, безумно хотелось вскочить и потребовать объяснений. Но я предпочел молчать и не шевелиться, может, он сам мне потом все расскажет.

- Как только он удовлетворится, он отдаст мне его обратно, и если… если я правильно разыграю свои карты, он позволит мне оставить его. Я имею ввиду, он же позволил Джоквину оставить Джема и в конце концов даже Илиша поженил с Джейдом. - еще одна пауза. - Я подготовлю его, он уже не просто питомец для меня. Я от него не откажусь. - снова пауза. - Я знаю, но Илиш сказал, что он всего лишь друг Ривера и ничем не разозлил Силаса. Он мог бы…

Черт… черт… черт… До меня дошло: Гаррет собирался сообщить Силасу, что друг Ривера теперь его кикаро, чтобы сохранить мне жизнь. Но меня к этому времени уже не будет…

Стиснув зубы, я почувствовал накатившую волну грусти и вины, что совсем не собирался чувствовать. Гаррет собирался предупредить меня о короле Силасе и нарушить кодекс химер, он скажет Силасу, что я для него не просто питомец. Он планирует наше будущее.

Будущее, в котором меня не будет.

Разговор закончился и послышался приглушенный печальный вздох. Я открыл глаза и увидел, что Гаррет уткнулся головой в сложенные на столе руки. Издав еще один раздраженный вздох, но поднял глаза, и я тут же захлопнул свои. Но образ все равно запечатлелся под веками: его большие зеленые глаза, полные печали и растерянности. Обходительная химера была обеспокоена нависшей над нами угрозой имени король Силас, под каблуком которого находились все генетически модифицированные люди. Ну, за исключением Илиша… хоть кому-то надоело бредовое самоуправство Силаса.

На миг у меня возникло желание рассказать ему о заговоре, о планах Илиша убить короля и захватить власть. Гаррет вроде тоже устал от тирании своего хозяина и, возможно, желание защитить меня склонило бы его на строну Илиша. Но нет, я уже знал, что это дерьмо продолжается десятилетиями и не мне решать, кому и что нужно знать. Со временем он узнает… может быть, тогда мы сможем быть вместе.

Боже, Рено, заткнись!

Послышался скрип вращающегося кресла и тихие шаги, которые замерли передо мной. Мое сердце пропустило удар и я еле расслышал его шепот:

- Наверное, я мазохист…

Затем мягкая теплая ладонь погладила меня по щеке. Я выбрал этот момент, чтобы открыть глаза и попытался выглядеть сонным.

- Хееей, ты уже закончил?

При виде проснувшегося меня его глаза засияли, он улыбнулся и поднялся на ноги.

- Да, это заняло больше времени, чем я думал. Извини, что заставил тебя ждать…пойдем домой.

Поднявшись, не без помощи Гаррета, на ноги, я для пущей убедительности потянулся, потом взял свой поводок и протянул ему.

Мы вернулись домой и я спрятал ключ-карту в своем рюкзаке, набитом одеждой. Отдохнув пару часов, мы позвали Сола и отправились в расположенный недалеко бар «Пингвин», который хоть и принадлежал химере, был довольно заурядным даже для Сола, но Гаррет не отказывался ходить сюда со мной.

Эта часть Скайленда была удивительной: на дорогах новое, почти без трещин, покрытие, улица освещали работающие фонари и свет из работающих магазинов. Даже ночью, когда все спали, огни продолжали гореть, освещая серые здания с частично заколоченными окнами и разрушенными стенами, напоминая мне и всем остальным, что мы живем после Фоллокста и даже химеры и богачи не могут стереть шрамы, которые Силас нанес миру.

Но все равно здесь было красиво и очень оживленно, хотя магазины работали с восьми до десяти, бары никогда не закрывались, борясь за каждого клиента. Дядя Карсон в Арасе закрывал свой, когда начинало темнеть, и, чтобы оторвать свою задницу от кровати ночью, требовал оплатить себе порцию пива.

Я сделал большой глоток своего рома с колой (или Хикола, как ее тут называли, Хи - химера), атмосфера вокруг пропиталась сигаретным дымом, запахами разнообразного алкоголя и потом снующих официантов. Сол пил пиво, а Гаррет все подряд, регулярно затягиваясь сигарой в паузах. Не сильно вслушиваясь в их дискуссию по каким-то закупкам какой-то ерунды, я рассматривал пару симпатичных парней за соседним столиком. У одного были огненно-рыжие волосы, уложенные гелем, и чуть раскосые мрачные глаза. Второй ростом пониже, со светлыми кудрями и блестящими карими глазами. Оба сексуальные, с мускулистыми обалделыми телами. В Скайфолле вообще не было некрасивых парней, видимо, Силас всех их убивал или отправлял в Серую Пустошь. В нашем городке было много парней с рожей, как собачья задница.

Наверное, я все таки чуть лучше собачье задницы, раз нравлюсь Гаррету больше, чем эти горячие парни, которых в Скайленде каждый первый, хотя я ни шел ни в какое сравнение с химерами.

В баре было оживленно, в нашу сторону то и дело прилетали любопытствующие взгляды, разглядывая президента Гаррета, выпивающего среди челяди, и мой откровенный наряд с ошейником и поводком. Но Сол отбивал их своим убийственным взглядом, и нас оставили в покое.

Гаррет положил мне руку на колено, даже не глядя на меня и не меняя выражения лица.

- Нет, Кордехт уже с ума сходит после перехода на синтетический кукурузный сироп, и свихнется окончательно, если я предложу сыпать больше муки. Я уверен, эти несчастные моросцы даже разницы во вкусе не чувствуют. Наши такты - единственное, что не дает им умереть с голоду, зачем волноваться. Пустынники вот никогда не жаловались.

Я положил свою руку поверх его и немного сжал. При виде наших соединенных ладоней колодец испытываемых мной страха и вины вновь начал наполняться. Я не был слепцом, как Ривер, когда он начал понимать, что влюбился в Киллиана, мне не понадобилось похищение, чтобы понять, что уже пересекаю опасную черту с этим парнем. Чувство вины окончательно захлестнуло меня и, сжав его руку еще раз, я поднялся:

- Пойду, отолью.

Заперевшись в кабинке мужского туалета, я сел на крышку сидения унитаза и застонал себе в ладошки. Алкоголь только разжигал пламя отчаяния внутри меня. Я посмотрел на свои руки: последствия схватки с жителями Ареса уже зарубцевались. Если бы несколько месяцев назад мне на голову упала волшебная лампа и джин из нее предсказал этот момент в туалете, я бы отправил его задницу обратно в его крошечное жилище.

Я не ожидал, что просьбу Илиша так трудно будет исполнить… что на самом деле влюблюсь в этого парня… что буду чувствовать себя виноватым, обманывая его… я действительно нравился ему. И он мне нравился.

Из ступора жалости к себе меня вывел звук открывающей двери туалета. Я быстро отлил и открыл кабинку, чтобы уйти, но остановился, когда понял, что выход мне загораживают парни из-за соседнего столика, на которых я положил глаз ранее.

- Извините, ребята, - я попытался протиснуться между ними, но почувствовал руку на своем плече и ощетинился, ощутив ауру враждебности и опасности, исходящую от этих двоих. - Какие то проблемы?

Рука кудрявого блондина продолжала удерживать меня, пока рыжеволосый запирал дверь изнутри.

Да, у нас проблемы.

- Ты кикаро Илиша, я сам видел вас у его небоскреба, так что не увиливай. Где Джейд? Почему он не с ним?

Брови мои удивленно поползли вверх. Кем был этот парень?

- Полагаю, тебя их дела не касаются. - я сделал шаг, чтобы пройти мимо них, но был остановлен ударом в челюсть. Я ожидал чего-то подобного, поэтому в то же мгновение вскинул свой кулак и со всей силы зарядил блондину в рот, из его разорванной зубами губы хлынула кровь.

Рыжий ублюдок не терял времени даром и подло врезал мне сбоку, отчего голова откинулась и врезалась в сушилку для рук, оставив на ней вмятину. В глазах заплясали звездочки, а ноги подкосились, и я упал на землю. Тут же прилетел удар в живот.

- Да, блядь, в меня же стреляли в прошлом месяце! - зарычал я, выкашивая брызги крови - я прокусил себе язык, когда падал.

- Где Джейд? Его питомец, где он? - прошипел рыжеволосый. В поле моего зрения показались колени в синих джинсах и мою голову начали яростно трясти за волосы в разные стороны.

- Спрятан он, заболел, и Илиш о нем заботится, - я закашлялся, ощущая вкус и запах меди. Из носа не переставая потоком лилась кровь, как из сломанного водопроводного крана.

Рыжеволосый покачал головой и заскрипел зубами.

- Он только и может причинять Джейду боль, - ублюдок схватил меня за ошейник и начал трясти, как собаку. - А ты кто? Почему ты сейчас с Гарретом? Где Илиш?

- Это не твое…

Он бросил меня на пол. Я распластался на холодном кафеле, пахнущем хлоркой и пылью, и закашлялся, окрашивая все вокруг красным. Мир закружился, когда он принялся со всей силы пинать меня ногами: первый удар я почувствовал отчетливо, остальные же слились в непрерывное давление под тошнотворный стук ударов по только-только начавшему восстанавливаться телу.

Хлопнуло окно и я остался в туалете один, скрючившись креветкой на полу, среди кровавых луж, отпечатков чужих ботинок и мои рук. Потребовалось много попыток и несколько минут, прежде чем я смог подняться. Кровь из-за прокушенного языка наполняла мне рот и стекала, смешиваясь с потоком из носа, мне на грудь и дальше на пол.

Пошатываясь я вышел за дверь и сделал один неуверенный шаг, прежде чем обессилено привалиться к стене. Секунду пытался восстановить дыхание и сделал еще один шаг дальше, уже в основной зал бара.

Во всем баре воцарилась тишина, несколько десятков пар глаз впились в меня в шоковом замешательстве. Я попытался сделать еще один шаг.

- О боже, Сол! Сол! - услышал я подскочивший голос Гаррета, и в тот же момент позволил коленям подкоситься и перестать удерживать меня, потому что знал, что я в безопасности. Сол подхватил меня, когда я уже начал заваливаться вперед.

- Убирайся нахуй с дороги. Эй ты, помоги мне с ним. Гаррет, беги за машиной. Ты там, иди с ним и глаз с него не спускай. Быстро! - тон, которым Сол протявкал эти приказы, не оставлял места для обсуждений. Я почувствовал, как по паре рук подхватили меня с двух сторон. - Это был тот рыжеволосый говнюк, я видел, как он заходил в сортир с блондином. Джио, позови сюда тиенов, и пусть Эллис позвонит Гаррету утром. Он захочет с ней поговорить.

Следующие несколько минут прошли как в тумане, я просто знал, что меня тащат, и что я не касаюсь земли. Затем Солу, видимо, надоело, что я такой несамостоятельный, и он поднял меня на свои руки громадной гориллы. Потом холод улицы сменило окутавшее тепло салона машины. Что-то мягкое прижалось к моему носу, я попытался сфокусировать взгляд и понял, что это куртка Гаррета пропитывается потоком крови. Я пошевелил губами, пытаясь сказать, что моя кровь не достойна его модного пиджака, но вышло что-то невнятное.

- Я хочу, чтобы их нашли, Сол. Мне плевать, сколько у Эллис свободных тиенов, пусть вышлет всех и найдет их. - Голос Гаррета был неестественно резок и становился мрачнее с каждым словом. Водитель в это время говорил по телефону, я услышал упоминание имени Лайла. Все были так заняты вокруг, переговаривались сердитыми голосами. Все из-за меня - вот такой я такой особенный.

О чем только не подумаешь, когда головой ударился.

- Джейд, - пробормотал я и зажмурил глаза, когда волна боли поднялась из снова раненого живота, пронзила спину и закончилась вспышкой агонии в голове. - И Илиш.

- Что? - голос Гаррета понизился до шепота. - Ре… Оттер, что ты сказал?

Но я уже не мог говорить, я согнулся пополам в приступе кашля, разорвавшем последние уцелевшие швы в животе и потерял сознание. Последнее, что я помню, радужные разводы перед глазами и руки Гаррета, поддерживающие меня.

Проснулся я с тем мутным и теплым чувством, которое могут дать только хорошие опиаты. Я открыл глаза, но все вокруг оставалось как в тумане, размытые коричневые и красные пятна кружились и смешивались при каждом моргании. Тело дернулось, и я кожей почувствовал мягкие простыни, значит я в спальне Гаррета. Я прищурился и гляделся

В дверной проеме мелькнула спина Лайла и мгновение спустя вошел Гаррет. Я мог уверенно сказать, что он притворялся спокойным, по его дрожащим рукам и плотно стиснутым челюстям. В остальном, с присущей только химерам манере, он держался уверенно и контролировал себя, даже если внутри бушевал торнадо из эмоций.

Чем больше я общался с химерами, тем больше понимал Ривера. Признавался он себе в том или нет, он был сделан из того же теста. За несколько дней пройти путь от сироты до наличия миллиарда братьев разной степени безумия. Счастливчик.

Моя, самая ласковая из всех, химера одарила меня доброй и ободряющей улыбкой и села в кресло рядом с кроватью.

- Как ты себя чувствуешь? - он положил руку на мой влажный лоб и мягким успокаивающим движением откинул назад мои серебристые волосы.

Собрав все в силы, я попытался растянуть губы в улыбке, но по ним пробежала боль. Конечно же мое глупое тело решило, что этого мало, и под непроизвольное «Оой» губы разошлись еще больше, я почувствовал как на них рвутся швы. Гаррет жалостливо вздохнул и промокнул мне губы бумажным полотенцем.

- Ты порядке, только немного поболит. Лайл проверил твои старые раны, ничего не открылось и не было пробито.

- Вы нашли их? - прохрипел я. Это побудило его предложить мне что-то коричневое в стакане со стола, я выпил и сморщился от кислоты яблочного сока.

Его выразительные глаза сказали «нет», но губы не произнесли никаких оправданий.

- Моя сестра ищет их повсюду. Мы найдем их, обещаю, моя lutra dulcis*. Эти двое понятия не имеют, с кем связались.

*lutra dulcis (лат.) - сладкая выдра.

Я почувствовал легкую дрожь, услышав неприкрытую угрозу в его голосе, очень интересная сторона моей учтивой химеры, особенно, вперемешку с этими их химерьими словечками, которые они вплетали, когда были на взводе. Мне стоило ненавидеть себя за то, что в своей боли и душевном страдании я чувствовал себя польщенным и довольным от того, что он испытывает такие сильные эмоции из-за меня.

- Рыжий, похоже, решил, что я заменил Джейда и требовал сказать, где Джейд и Илиш. Он явно знал вас, парни.

- Я знаю. Я потом уже понял, кто он такой. Это бывший парень Джейда, они не очень хорошо расстались… - Гаррет оборвал себя, на мгновение нахмурившись, и тряхнул головой, словно прогоняя лишние мысли. - Я назначил встречу с моей сестрой Эллис на завтра. Ты пойдешь со мной, если достаточно поправишься… - вздохнув, он пригладил мне волосы и поцеловал в лоб. - Я не должен был позволять тебе затащить меня в эту дыру. Впредь мы будем посещать безопасные заведения.

Я нахмурился, но со смиренным вздохом кивнул.

- Просто он напоминал мне о доме.

- Мм, - его взгляд потяжелел, а пальцы забарабанили на подлокотнику. - Конечно.

Я попытался придумать что-нибудь смешное - милую шутку или подколку, чтобы разрядить молчаливое напряжение, повисшее между нами, от которого у меня мурашки по коже бегали.

- Итак, ты собираешься меня поцеловать? Или я сейчас слишком омерзителен?

Не шедевр юмора, конечно, но лучше не придумалось. Тем мне менее, Гаррет улыбнулся, протянул руку и погладил меня по щеке, затем нежно поцеловал, раскрывая своими мягкими губами мои раненные. Я вздрогнул, когда его язык проник мне в рот и сплелся с моим собственным.

Я растворился в нем. Эти проклятые химеры источают феромоны или еще какую-то хрень, иначе почему трущобники и пустынники продолжают в них влюбляться? Когда он отстранился, в груди образовалась пустота.

- Этого больше не повториться, - сказал с Гаррет, и в его голосе снова зазвучали жесткие нотки. Он поднялся на ноги с моей кровью на губах, зажав телефон до побелевших костяшек. - Мы встретимся с Эллис завтра.

Глава 8. Рено

Дни, вынуждено проведенные в постели, я посвятил тому, чтобы отучить Гаррета курить его ужасные сигары. Как-то раз я попробовал сделать одну затяжку, но закашлялся, что немало его повеселило. Они воняли так, как будто кто-то догадался спрессовать десять тысяч старых, высохших сигарет, покрыть их кошачьей шерстью и обвалять в древесном пепле.

Зеленоватые клубы этого дерьма никак не хотели покидать помещение и пропитывали всю комнату, в отличие от моих сигарет, а точнее скайфольского аналога наших опиумных квилов, серебристый домок которых рассеивался, едва покинув рот. Лука усердно распылял баллоны освежителя воздуха в таких количествах, что я удивлялся, как мой чип Гейгера еще не надорвался от писка. Я думаю, в глубине души он уже с нетерпением ожидал возвращения на полный рабочий день к своему хозяину мистеру Маниакально-Оргинизованный-Трезвенник-Ледышка.

Но все равно, мне было приятно, что Гаррет старался приезжать домой почаще ради меня. Ему было непривычно совмещать обязанности президента Скайтеха, известного бизнесмена и хорошего хозяина, но он пытался, и у него неплохо получалось.

К сожалению, мне до сих пор не удалось еще раз попасть в его офис - он наотрез отказывался выпускать меня из небоскреба. Это был единственный категоричный запрет, который я получил от него за все время. К двум обычным тиенам за дверью добавился Джейк, сын Сола. Я знаю, что это предусматривалось для моей защиты, но, когда эти парни в бронежилетах стояли там с автоматами за спиной, меня не покидало ощущение, что меня держат в плену. Это было для моего же блага, но я уже немного сходил с ума, сидя взаперти. Пока Гаррет не возвращался домой около шести или семи, моим единственным собеседником был Лука, ну и Джейк иногда за обедом. Ключ-карта все еще лежала у меня в рюкзаке, и я подумывал позвонить Илишу и сообщить ему, что я справился. Но я знал, что Ледышка занят, так что решил подождать еще пару дней и позвонить ему или, если не дозвонюсь, отдать карту Луке.

Гаррет прижал меня к себе и поцеловал в мочку уха, в ответ я фыркнул и почесал шею. Я чертовски боялся щекотки, что он с восторгом обнаружил после нашего знакомства и с тех пор нашел все мои слабые места, включая те, о которых я сам не подозревал.

Мы только что закончили ужинать и отдыхали на диване, пока Лука убирал тарелки со стола. Я расположился у него на коленях, а он полулежал на диване, включив для фона наш телевизор по скайфольскими передачами, в основном повторами старых дофоллокостных шоу и новостями, но меня вполне устраивало. После того, как интересующее меня шоу закончилось, Гаррет вдруг выключил телевизор и сдвинулся.

- У меня для тебя сюрприз, одевайся.

Раны зажили уже достаточно, чтобы я мог передвигаться, так что я встал и скрестил руки на груди, приподняв бровь, когда он легкой походкой направился в спальню.

- Какой сюрприз? - проявил я свою любопытство. Гаррет, однако, только игриво пожал плечами и исчез в своей ванной.

Я подозрительно прищурился, но принялся одеваться, как он просил. Полчаса спустя Гаррет появился при полном параде, в черном костюме и красном галстуке, даже трость не забыл. К этому времени мое волнение достигло предела - я догадался, что мы наконец-то куда-нибудь пойдем. С инцидента в баре прошла уже чертова неделя, и я умирал от желания ступить на землю. Я стоял у двери, чувствуя себя собакой, с которой собираются на прогулку в парк. Глаза Гаррета сияли счастьем от моего волнения и предвкушением еще больше меня удивить.

Не скрывая своего ликования, я подпрыгивал на месте в лифте, ожидая, когда же мы наконец отправимся вниз. Гаррет рассмеялся надо мной и нажал светящуюся кнопку этажа.

Второго этажа. Я нахмурился и уставился на химеру, но она смотрела в потолок, делая вид, что не замечает меня.

В Скайтауэре было минимум двадцать этажей, хотя Гаррет и его люди использовали две трети из них. Тут было много удобств, которыми я мог свободно пользоваться: тренажерный зал, кухня, даже бассейн, но я плавать не умел. В небоскребе жило около двадцати человек из команды Гаррета, включая Сола, Джейка и других слуг и рабочих.

Лифт с грохотом остановился на втором этаже, и за разъехавшимися с шипением дверьми я узрел сюрприз Гаррета во всей красе.

Это был целый чертов бар на втором этаже небоскреба.

Пока я с отвисшей челюстью рассматривал большое и открытое помещение, Гаррет схватил меня за поводок и втащил внутрь. Дыхание перехватило, когда я пытался осмыслить все это. Светло-голубые свежевыкрашенные стены, еще пахнущие сыростью краски, были украшены картинами в человеческий рост и лепниной. Даже пахло дымом и выпивкой, что создавало уютное ощущение, присущее только бару. Бармен протирал бокалы за новенькой деревянной стойкой, за которой стояли бутылки всех размеров и разной степени наполненности. В главном зале даже были чертовы люди и все игнорировали нас, как принято у завсегдатаев, курили и выпивали со своими друзьями, наполняя туманное пространство негромким гулом голосов.

- Я знаю, ты скучаешь по прогулкам, - с некоторым смущением произнес Гаррет рядом со мной. - Поэтому я решил открыть для тебя твой собственный бар, У Выдры. Ты даже можешь выпить бесплатно. - закончил он со смешком.

Он сделал это для меня? Мой взгляд метался из одной части бара в другую: тут были деревянные стулья с темными спинками, столы с синими скатертями, электрический камин с двумя синими креслами стоял в углу обособленно от основной зоны. Я усмехнулся над абсурдностью всего этого, созданного исключительно для моей скромной персоны. Черт, просто потому, что он знал, что я скучаю по нашим посиделкам в баре. Как и тогда, когда от отвез меня в Вечные земли, он просто хотел сделать меня счастливым.

Очень привлекательный официант проводил нас к нашему месту у камина и принес каждому бокал вина. В голове все плыло, как под наркотой. Неделя после происшествия нисколько не притупила разгорающееся пламя внутри меня, с каждым днем я все больше в него влюблялся - я каждый вечер с нетерпением ждал, когда он вернется домой, а его уход на работу оставлял чувство брошенности и тоски. Как только официант ушел, я нежно и страстно поцеловал его в губы, почувствовав, как расслабляется его тело в моих руках.

- Я не стою всего этого. Помнишь, я - поврежденный радиацией пустынник.

Гаррет издал пренебрежительный фырк и махнул рукой. Он откинулся на спинку, скрестил ноги и поднял бокал в мою сторону.

- Только самое лучшее для кикаро президента Скайтеха, - он подмигнул мне, от чего в груди у меня защемило. - Что бы ты ни захотел, я дам тебе это, только попроси. - Гаррет сделал глоток и отставил бокал. - Кстати, достань эти ужасные гвоздики из ушей.

Моя рука автоматически потянулась к уху. У меня было по три гвоздика в каждом и они мне нравились.

- Ужасные? Ты знаешь, скольких рейверов мне пришлось убить, чтобы собрать одинаковые пары?

Гаррет ощутимо вздрогнул.

- Я однажды видел группу рейверов, кажется, в Черных Песках. Как вы, арийцы, вообще выживаете в таком пустынном месте? - президент Скайтеха полез в карман и вынул бархатный футляр. - Страшно подумать, что кто-то вроде тебя вынужден был там находиться.

Я подавил хмурый взгляд, прежде, чем грубые слова коснуться губ. Это был мой мир, и однажды я бы хотел туда вернуться. Я скучал по Серой Пустоши. Гаррет, к счастью ничего не заметил и протянул мне коробочку.

- Я нашел свой алмаз в Пустоши. А это только подчеркнет твое сияние.

Я одарил его лукавой ухмылкой и открыл футляр.

Пресвятая срань, он дарит мне драгоценности. У меня челюсть отвисла второй раз за вечер, когда я понял, что это серебряные гвоздики с настоящими бриллиантами, размером с небольшую жемчужину. Их было шесть, по парам с красными, черными и белыми камнями.

- Красные - это рубины, настоящие. - Гаррет забрал коробочку обратно и, поднявшись, начал вынимать из моих ушей серьги, которые теперь казались мусором из-под ногтей. - Прозрачный и черный - бриллианты, но в платиновой оправе.

- Спасибо, ты заставляешь меня чувствовать себя здесь королем. Я действительно этого не стою, - усмехнулся я. Вот

Этого стоил, например, Ривер, он клон химеры-суперчеловека… А я был просто отбросом, которого продали, как собачонку. Я был никем. Меня даже продали, не для того, чтобы я стал его партнером, а чтобы нашел информацию для Илиша.

Когда Гаррет закончил, он потянулся в карман за зеркальцем, но я остановил его руку своей:

- Я серьезно, Гаррет. Я никто: бездельник, который еще несколько месяцев назад сидел один в хижине на скале, ел крысиное мясо и нюхал дурь, ты же знаешь, я не… строю всего этого.

Гаррет никогда не отмахивался стандартными шаблонными репликами, он посмотрел на меня с нежной улыбкой и поднес зеркало к моему лицу.

- Мне все равно, кем ты был, - мягко сказал он. - Вот то, кем ты являешься сейчас. Ты мой питомец, и это делает тебя достойным любой роскоши и всего, чего только пожелает твое сердце. Неважно кем ты был, теперь ты мой, lutra.

Я уставился на свое отражение в зеркале. Не тем мимолетным взглядом, который бросал, когда прихорашивался или выходил после душа, я по настоящему рассматривал себя. Мои мягкие серебристые волосы, которые Лука так любил укладывать, мои теперь подстриженные брови, которые, казалось, подчеркивали голубые глаза. Мое все еще овальное с заостренным подбородком лицо выглядело более свежим и молодым, поскольку теперь я брился каждые несколько дней. Кожаный ошейник на моей шее, усыпанный красными драгоценными камнями, с тонким поводком из стальных звеньев, и уши… теперь украшенные сверкающими камнями, стоящими больше, чем я когда-либо зарабатывал в своей жизни.

Lutra… Оттер…

Я закрыл глаза. Рено Невада - так меня зовут. Я - дозорный с холма у Араса, мой лучший друг Ривер сейчас спрятан в безопасном месте далеко отсюда, каждый день подвергается опасности быть схваченным, как и маленький Тинкербелл. Я пустынник, а не домашний питомец по кличке Выдра. У меня черные волосы, серое, исхудалое лицо и постоянные круги под глазами из-за недостатка солнца, чрезмерного употребления наркотиков и пищи с низкой питательной ценностью.

Не думаю, что я вообще знал, кто я такой.

Я поблагодарил Гаррета еще миллион раз и расслабился в мягкой ткани кресла, потом он посадил меня себе на колени и обнял за талию. Я внимательное слушал, как прошел его день, какие у него планы и все, о чем он хотел мне рассказать, и растворялся в сонной счастливой неге под наши разговоры. Незнакомые мне люди приходили и уходили, насытившись едой и напитками. Возможно, президент Скайтеха предложил им бесплатную выпивку, чтобы они задержались и создавали ощущение многолюдности, которого мне так не хватало.

Однако, мои размышления прервались, когда я услышал звонок телефона Гаррета. Он низко простонал, пробормотав что-то, чего я не разобрал из-за слабой музыки и болтовни людей. Я отставил свой бокал, с нетерпением ожидая, когда он продолжит рассказывать мне во всех подробностях об охоте на сороконожек, на которой он был несколько месяцев назад. Существа, похожие на гигантских многоножек - звучит чертовски устрашающе. Я никогда не видел ничего подобного в окрестных Араса, мы больше развлекались с рейверами. А вокруг Скайфолла и в Чумных Землях, похоже, было много мерзких существ. Вероятно, потому, что там находились лаборатории, и Силас находил увлекательным выпускать размножающиеся пары в дикую среду.

Спокойствие вечера растворилось, когда я увидел, как осунулось лицо Гаррета при взгляде на экран телефона. Он оглядел бар, прежде чем ответить, встал, вежливо помахал мне рукой и, под мое возрастающее беспокойство, направился на балкон, по пути принимая звонок.

Я наблюдал, как он расхаживает по балкону и активно жестикулирует свободной рукой, в его выразительных глазах отражалась вереница самых разных эмоций. Я понял, что что-то не так, и когда он начал посматривать в мою сторону, у меня появилась догадка, что именно

Кто-то слишком рано проснулся.

Гаррет, наконец, положил трубку, но не вернулся в зал. Вместо этого он зажег сигарету, опиатную… и остался курить на балконе. Он любил крепкий алкоголь и сигары и никогда не проявлял интерес к моим, напичканным дурью, сигаретам, да он был самым трезвенником из всех, кого я знал. После его старшего брата, конечно же.

Я наблюдал, как голубой огонек закружился в воздухе, когда он отправил окурок в полет за ограждение балкона, и видел, как он нервно ослабил узел своего красного галстука, прежде чем вернуться в зал с улыбкой на лице.

Но я не был дураком и все понял по его глазам.

- Пойдем домой?

- Конечно, малыш. - Гаррет оглядел зал в поисках официанта, который тут же принес ему его шляпу-котелок и пиджак. Затем, звякнув цепями, он взял мой поводок и мы вошли в лифт.

Когда мы поднялись в квартиру, он сразу же снова налег на спиртное. Я был умным домашним питомцем, поэтому держал рот на замке. Переодевшись в более свободную домашнюю одежду, я взял на себя обязанность принести ему вазочку с конфетами и немного содовой, чтобы разбавить ржаной виски, который он только что повторно себе налил, затем занял свое место рядом с ним.

- Силас вызывает нас в Алегрию, - прошептал Гаррет. - В его небоскреб, завтра вечером.

Горло словно набили мелким иголками, я попытался сглотнуть, но они остались там плотным колючим комом.

- Он проснулся?

Гаррет мрачно кивнул.

- Он зол… очень зол из-за того, что Ривер сбежал от него.

- И он собирается выместить это она мне?

Гаррет отпил свой ржаной виски и покачал головой, пробалтывая в стакане коричневую жидкость.

- Его, похоже, позабавило, что Илиш отдал тебя мне в качестве кикаро. Он… ну, он хорошо о тебе отзывался.

Было облегчением это услышать. Я всегда вел себя с Эшером нормально и не возражал против этого парня, пока он не захотел напичкать дурью и изнасиловать Ривера. То есть, даже после того, как он трахнул меня, не смотря на мой отказ, я продолжал с ним общаться. Не думаю, что дал ему какой-либо повод ненавидеть меня, кроме того, что я был другом Ривера.

- Но… несомненно, будут вопросы, - сказал Гаррет. Я почти мгновенно заметил, как меняется язык его тела, как буто он натягивает свою химерью кожу. Он покрутил бокал и посмотрел на меня из-под бровей. - Рено, я уважаю твою жизнь до того, как ты пришел сюда. У меня нет причин не доверять тебе. Но я должен знать, прежде чем мы увидимся с ним… Ты знаешь, где Ривер?

Я автоматически отрицательно покачал головой, когда мое сердце сделало сальто в груди. В считанные мгновения я почувствовал себя подавленным растущей в его тоне угрозой.

Блять, Рено, не забывайся - ты находишься в присутствии химеры, которая, к тому же, очень предана Силасу.

- Я потерял сознание в самолете, - я не умел врать, но мне хорошо удавалось сохранять самообладание. - Следующее, что помню, как проснулся в небоскребе Илиша, а Лайл колдовал надо мной. Я… Я даже не знаю с ним ли Киллиан или Периш. - Я пожал плечами и вздохнул от нахлынувшей тоски, которая не была совсем уж напускной. - Я ничего не знаю.

Я ожидал, что он кивнет или подаст какой-нибудь знак, что принял мной ответ, но эти зеленые осколки камня продолжали сверлить меня взглядом. Я неловко порезал и опустил глаза.

- Рено, я не хочу… Мне действительно все равно, где Ривер и его парень. У меня ушло двадцать лет, но я смог отделить свою личную жизнь от короля Силаса и моих более… сложных братьев. Я слишком занят в Скайтехе и мне некогда играть в его игры. - Его щеки надулись, когда он вздохнул. Он погладил мою руку и сжал ее. - Мне все равно, даже если ты прячешь Ривера в моем шкафу, но я не хочу, чтобы ты давал королю повод причинить тебе боль. - Его вторая ладонь накрыла первую, и он нежно пожал мою руку. - Ты понимаешь?

Я не мог заставить себя посмотреть ему в глаза. Осталось совсем немного времени, и Илиш заберет меня обратно, особенно теперь, когда Силас проснулся. Это разобьет сердце моей химере.

- Я понимаю.

Чем дольше я находился здесь, тем больше понимал приоритеты каждого из них. Силас был занят собственной придуманной игрой в «Поймай Ривера» и это все, что его волновало сейчас. А Гаррет занимался своими обычными делами по управлению предприятиями, и его не интересовало, что делает его господин.

Это не совсем то, чего я ожидал, но, чем больше я размышлял, тем больше находил смысла в их взаимоотношениях. Нужно было управлять Скайфоллом, торговлей, благоустройством районов, и все это не делалось по щелчку пальцев. Некоторые химеры были созданы специально для этих должностей и оставались на них, обособленные от повседневного хаоса, который устраивал Силас.

За дверью моей хижины на холме был огромный мир, и чем дольше я в нем находился, тем больше понимал, что к чему. Более или менее я начал понимать семью Деккеров. Существовало три разных мира: Скайфолл, Серая Пустошь и Король-призрак. Силас формально управлял всеми мирами, но остро интересовался только своим собственным. Иногда они пересекались, но в основном, думаю, король развлекался играми и пытками.

Бессмертные люди пугают.

Я посмотрел на руки Гаррета, украшенные несколькими серебряными и золотыми кольцами, и заметил на безымянной пальце серебряное кольцо с тремя драгоценными камнями: черным и белым бриллиантами и рубином. У меня защемило сердце, когда я узнал эти цвета и задался вопросом, имело ли это символическое значение для него. Я накрыл его руки своими, покрытыми шрамами, с неуклюжими костяшками, которые никогда не смогут достойно играть на пианино, но больше не огрубевшими от работы в Пустоши. Мои руки были мягкими и шелковистыми, как положено любому домашнему Оттеру, стоящему цены, которую за него заплатили.

Оттер… это имя обожгло мне губы, хоть я и не произнес его вслух. Я наклонился и поцеловал его руку, закрыв глаза и задаваясь вопросом, знаю ли, кем я хочу буть на самом деле.

- Я верю тебе.

Я подался вперед, чтобы поцеловать его, и, мгновение спустя, забыв о наших эмоциональных качелях, забрался на него сверху и запустил руки ему под рубашку, нащупывая ритм сердца. Конечно же, оно билось, как мотор гоночной машины, а тело было напряжено как камень. Одно это уже свидетельствовало, насколько он боится за меня и исход предстоящей встречи с королем.

Но я отогнал мрачные мысли и позволил вкусу его губ смыть все сомнения. В его объятиях я смирился с любой судьбой и решил завтра перед отъездом отдать ключ-карту Луке. Если случиться худшее и я не вернусь, по крайней мере, я выполнил свою миссию.

Оставалось надеятся, что этого будет достаточно.

На следующее утро я отдал карточку Луке. Тот принял ее спокойно и невозмутимо, но по нахмуренному взгляду я понял, что сенгил знал, что происходит и волновался. К счастью этого никто не заметил, потому что кому какое дело, чем занимаются их слуги. Я уверен, что карта попадет к Илишу.

Если бы я не затягивал с передачей карты, то был бы уже далеко отсюда… я сглотнул, пытаясь протолкнуть ком нервов дальше по горлу, но он осел в желудке мертвым грузом.

Как ни странно, за ночь Гаррет преобразился. Когда он проснулся на следующее утро, он был очень серьезен и почти холоден со всеми, даже с Солом и Лукой. Я держался от него подальше и свел к минимуму свои шуточки, за день мы обменялись едва ли парой слов. Каждый раз, когда я смотрел чем он занят, он казался напряженным и колючим. Я уже не мог дождаться, когда все это закончится, просто чтобы снова увидеть свою химеру расслабленной.

Решив немного подлизаться, я упражнялся на пианино, пока он щелкал на своем ноутбуке и курил, как паровоз.

Время, казалось, ползло неимоверно медленно, но, с другой стороны, пролетело слишком быстро. Не успел я опомниться, как оказался в машине, мое колено нервно подпрыгивало, а руки сжимали друг друга до побелевших костяшек.

- В Алегрию, - сказал Гаррет холодным голосом. Он смотрел перед собой, его кадык опускался и поднимался от постоянного сглатыванная. Это разрывало мне сердце, я обнял его рукой за талию и, притянув к себе, положил голову ему на плечо.

- Рено… - его голос был низким и строгим, каким он никогда раньше не обращался ко мне. - Слушая меня внимательно, каждое слово. - Он глубоко вздохнул и продолжил мягче, сжимая мое колено своей рукой. - Возможно, мне придется говорить то, что я не имею ввиду, и делать то, чего не хочу. Помни, Силас - мой хозяин, как теперь и твой. Я должен подчиняться ему, слушать его и любить его.

Гаррет тяжело выдохнул через нос. Мне казалось, он пытался двухчасовую речь уложить в пять минут.

- Но более важно, как ТЫ должен вести себя. Теперь ты домашний питомец, ты подчиняешься мне и ему, не забывай свое место. Не давай ему ни единого намека, что ты своенравный, иначе он будет ломать тебя пока не почувствует, что ты подчинился. - Он выделил «ломать» так убедительно, что я вздрогнул и почти прочувствовал это. - Даже если ты забудешь все остальное, что я сказал, помни об этом. Если он не почувствует, что ты покорный, он уничтожит тебя, и, Оттер, я не смогу вмешаться, иначе он причинить тебе еще большую боль. Я - его творение, он - мой хозяин, и он относится ко мне лучше, чем к многим другим, именно потому, что я помню об этом.

Во что ты втянул меня, Илиш..?

Ритмичное шуршание колес машины нисколько не успокаивало мой бушующий разум. Внутри меня все дрожало, как при землетрясении, начавшееся у меня в голове и распространившееся на каждую клеточку тела. Я был напряжен, нервничал… нет, я был в ужасе.

Простые люди на улицах Скайленда разбегались перед нашей машиной, потому что знали, кто в ней. Хозяин и питомец, Гаррет и Оттер. Они останавливались и смотрели нам вслед, прежде чем продолжить свою повседневную жизнь, полную шоппинга, работы на полный день и культурных мероприятий, которые Силас хотел привнести в Скайфолл. Такой контраст с бытом в Серой Пустоши заставлял меня задумываться, как же сильно изменилась моя жизнь… у Ривера с Киллианом также? Где они сейчас? Надеюсь, в безопасности. По крайнем мере, они были друг у друга.

Я вышел из машины и поднял голову на возвышающийся надо мной небоскреб. Он был самым отремонтированным из всех в городе, все окна целые и большинство залиты теплым светом. Само здание было серым, с черными оконными рамами размером, по крайне мере, раза в два, выше, чем в Скайтауэре.

Почувствовав, как меня пробирает дрожь, но в этот раз не от холодного зимнего воздуха, я плотнее запахнул куртку и оглянулся на Гаррета. Он находился рядом за мной, но не сделал ни одной попытки согреть или успокоить меня. Он был в режиме химеры, я видел это по его глазам. А меня, словно ягненка, вели на заклание жестокому богу. Только когда моя цепочка натянулась, я понял, что он повел меня внутрь.

Мы прошли через большую стеклянную входную группу в открытые милыми слугами в обтягивающих зимних костюмчиках двери. По толщине стекол я предположил, что они были пуленепробиваемы. Мои ноги с каждым шагом все больше наливались свинцом, когда мы входили в просторный холл.

Не знаю, как можно было сделать вестибюль еще более изысканным и помпезным, чем у Гаррета, но местному дизайнеру это удалось. Стены были оклеены новыми обоями с синим рисунком и разделены на части черными деревянными панелями. Полы были из серого мрамора с черными завитвлениями, тянущимся в каждый угол помещения от стоящего в центре чертова фонтана.

Я узнал огромную скульптуру на постаменте перед собой - гибрид скорпиона и пумы. Он считался символом химер, и медальон с его изображением носила каждая химера, Гаррет свой не снимал, даже когда мылся в душе. Я надеялся, что это был только талисман и такого животного не существовало. Гигантская пума с шестью лапами и хвостом с жалом на конце - не то, с чем хотелось бы столкнуться на просторах Пустоши.

Освещение вокруг было приглушенным, теплым и обманчиво расслабляющим, заставляющим забыть, что находишься в логове львов. Этот явный контраст между царившей здесь атмосферой и тем, что могло произойти дальше, действовал на нервы. Киллиан… блять, он мог бы подсказать, как вести себя с настоящим Эшером. Не с тем придурком, которого я оттрахал до потери сознания в своей хижине, а с настоящим королем Силасом, который пытал и изнасиловал его. Жаль, мне не дадут телефон на минуточку позвонить Диню и спросить, какие тараканы ползают в черепушке коронованного маньяка…

Звуковой сигнал прибывшего лифта, запах мяты и беспокойства. Я на автомате вошел внутрь, и в полном молчании мы начали подниматься на тридцать пятый этаж. Самый верхний.

Мое сердцебиение… Я знал, что Гаррет его слышит, и Силас услышит тоже. Не стоило даже пытаться контролировать свое тело и притворяться невозмутимым. Просто притворю, что имею дело с Ривером… нет… с Ривером, после того, как Киллиан бросил его, и все, что он делал с тех пор, это взращивал свое маниакальное безумие, забрал власть над всем миром и изготовил себе около двадцати суперслуг, которые исполняли любую его прихоть. Неудивительно, что наш король был таким ебанутым психом. Ривер на его месте устроил бы второй Фоллокост.

Я сглотнул комок лезвий, цепко вонзившихся в горло, и с этими мыслями проследовал за Гарретом из лифта наружу. Но, как только двери лифта закрылись за моей спиной, я не смог сдвинуться с места, ноги словно приросли к полу дрожащими ступнями.

Обстановка и дизайн квартиры нагнетали мрачную атмосферу: стены выкрашены в насыщенный коричневый цвет, темно-красный ковер, настоящий газовый камин в центре комнаты, обрамленной окнами во всю стену с видами на Скайленд. Пахло корицей и незнакомыми мне специями, потолочные люстры на серебряных держателях с теплыми галогенными лампами дополнялись настольными лампами с черными абажурами. Тут все сочеталось и было красивым, но… я все равно не мог пошевелиться.

Я почувствовал, как натянулся мой поводок, но, как упрямая собака, остался на месте. Гаррет обернулся, но я не мог встретиться с ним взглядом, бегая глазами по всем направлениям, ожидая появления призрака из-за любого угла. Король Силас в моей голове был фантомом из далекой страны, я знал только чудаковатого Эшера. И они не могли быть одним человеком.

- Рено, так странно видеть тебя… в моем доме.

Я закрыл глаза, слыша, как мое дыхание вырывается из носа тревожащими хрипами, граничащими с гипервентиляцией. Это был его голос, но более холодный, будто с каждой буквы срываются сосульки. Я слышал этот тон, когда он говорил, что у меня нет другого выбора, кроме как повернуться и быть оттраханным им.

Мой сознание превратилось в кашу, но в непрерывном перемалывании серого вещества, снова и снова прокручивалось решение, что я не могу не вести себя покорно, даже если не хочу этого.

- Привет… теперь, Силас, да? - несколько раз дернув губами, я все-таки сумел улыбнуться. Я потупился на свои ботинки, все еще приклеенные к полу, но поводок ослаб. - Рад тебя видеть.

- Видеть меня? - прошептал Силас. Я чувствовал, как темнота надвигается на меня, Силас приближается. - Но ты совсем на меня не смотришь… боишься, да?

Мое лицо дернулось, когда ледяная рука коснулась моего подбородка, я даже не осознавал насколько он близко, пока не почувствовал это прикосновение. Затем я вспомнил, каким Эшер был в Арасе - незаметным призраком, скрытно крадущимся под покровом темноты из одного места в другое. Этот парень был гребаным признаком… и холодным, как призрак.

Он слегка приподнял пальцем мой подбородок, пока мы не оказались лицом к лицу. С золотистыми волосами, обрамляющими идеальный овал лица с темно-зелеными глазами, Эшер Фэллон улыбнулся мне ехидной и зловещей улыбкой, красноречиво говорящей, что это будет нелегкий вечер.

- Мне… мне нравятся твои волосы, - пробормотал я.

За спиной короля маячил силуэт Гаррета, но я не отрывал взгляд от темно-зеленых горящих солнц, прожигающих мои голубые. Я понимал, что если обращусь к Гаррету за помощью, он немедленно сорвется.

Эшер странной шикнул на меня и провел пальцем вниз по моей шее и обратно. Я вздрогнул, почувствовав, как ледяные когти обхватили мою шею, сжали и слегка встряхнули.

- Где он, Рено? Мой bona mea*? Он сбежал. - Его дыхание обожгло мне ухо, когда он прошипел на него последние слова. Он наклонил голову набок, а изумрудные айсберги ловили мой взгляд. Мне потребовалось мгновение, чтобы собраться с мыслями и снова посмотреть на него.

* bona mea (лат.) - мой хороший

- Когда нас схватила толпа, у меня не было времени с ним поговорить, потом я потерял сознание от ранения в живот. Илиш привез меня сюда. Я… примерно через неделю меня продали Гаррету. - Мой голос задрожал, когда его пальцы сжались на шее. Ноги решили, наконец, поработать, но лишь затем, чтобы отступить на шаг, пока я не уперся в стену.

Силас ослабил хватку до легкого сжатия, но в то же мгновение его прикосновение стало обжигающе горячим. Я нахмурился и отвернулся от него. Как, блядь, он это делает?

- Где он может прятаться? - голос Силаса внезапно стал слаще меда, его теплое прикосновение успокаивало замерзшую кожу, но это не помогло остановить молот в моей груди и предупреждающие вспышки, посылаемые мозгом по всему телу. Боже мой, именно так Ривер запугивал людей. Стать его врагом - подписать себе приговор кошмарной смерти.

- Я… Я не знаю. Могу предположить, что он прячется в своем подвале. У меня даже не было возможности…

- Гаррет, раздень его.

Тело окаменело, когда он убрал свои руки и отступил, пропуская Гаррета. Тот подошел ко мне с бесстрастным невозмутимым лицом и, как робот, принялся расстегивать мне топ, затем брюки, старательно избегая смотреть мне в глаза.

Шея залилась краской стыда, когда он снял с меня даже нижнее белье. Я прижался голой спиной к стене и опустил голову, чувствуя себя слишком униженным, чтобы смотреть им в глаза.

- Там тоже подстрижен? Ты уже пробовал сорвать эту ягодку?

- Нет… я хотел подождать. - Гаррет пытался говорить ровным тоном, но заикание выдало его. Газель сделала только один шаг и уже хромала. Моя химера испытывала страх, что заставило меня бояться еще больше.

Я чувствовал, как начинает пылать голова от смущения, но взял себя в руки и уставился в пол, решив по крайней мере, сохранить часть своей гордости пустынника.

- Он такой неудержимый в постели, тебе понравится, - прошептал Силас и провел теплым пальцем по моему лобку, а затем коснулся моего очень вялого члена. - Изголодался по сексу, это точно. Ты тоже это заметил? Он просто обожает трахаться, его чресла словно огнем пылали, когда он долбил меня… хотя… мы оба стонали по одному и тому же мужчине.

Одному и тому же… это про Ривера.

- Рено… Ты думал о Ривере, когда я трахал тебя? - прошептал Силас, проводя пальцем по щели.

Его пальцы все еще были теплыми, почти горячими, а нежная плоть на моей головке была очень чувствительной. В отличие от химер, я не был обрезан. Почувствовав первый намек на твердость в своем члене, когда он провел по нему, я направил всю свою энергию на то, чтобы оставаться мягким, но ноги уже подкашивались.

- Нет. - сказал я сквозь стиснутые зубы. Я закрыл глаза, когда он обхватил мою головку и потянул за нее.

- О, он говорит правду… - прошептал Силас.

Тепло пробежало по моей шее и я почувствовал как его дыхание щекочет мягкие волоски у меня за ушами. Мгновение спустя его рот начал облизывать мой сосок.

- Тебе повезло, Гаррет. Ты ему действительно нравишься. Итак… попробуем задать другой вопрос… - тон Силаса понизился. - Рено, ты не знаешь, куда мог отправиться Ривер?

Я ахнул, когда он прикусил чувствительную плоть, посылая волну нежелательного удовольствия по моему телу.

- Нет, не знаю.

Силас остановился и оторвал рот от моего соска, рукой крепко сжимая мой наполовину затвердевший член в своей ладони. В наступившей тишине я открыл глаза и посмотрел на него. Лицо короля было гранитной маской, его глаза - ножами, содравшими оболочку с моих, как только наши взгляды пересеклись. Он покачал головой и щелкнул языком.

- Ты лжешь.

Я задохнулся в истошном крике, когда от его руки по моему пенису прокатилась волна ослепляющей боли, разорвав спину и осев в мозгу раскаленной лавой. Мгновение я вытянулся на цыпочках, пока не упал на пол, задыхаясь и заходясь стонами. Я пытался отползти от него, но ноги дергались и не слушались. Скорчившись на боку, я остался в этой позе.

Затем еще одна волна боли, на этот раз от затылка. Это было похоже на то, как раскаленный добела нож вонзают в верхний позвонок и проворачивают, как отвертку. Каждая мышца в теле спазмировала и сжималась, пока жгучее электричество выжигало каждый мой нерв до последнего.

Я услышал крик Гаррета, что ввергло меня в панику. Гаррет, блядь, ты говорил, что сохранишь самообладание!

- Он не знает, хозяин, пожалуйста! - я сфокусировал взгляд и увидел свою химеру, с опущенной головой стоящей на коленях. - Илиш может это подтвердить, он видел все собственными глазами. У Рено не было возможности даже посмотреть, в каком направлении двинулся Ривер. Он просто хочет остаться здесь, с нами.

Силас отпихнул его ногой в сторону, как собаку, выбежавшую на дорогу, и прижал ботинок к моей шее.

- Пой, птичка, где он может прятаться?

Вот, что ему от меня нужно? Всего лишь знать, где Ривер может находиться? Об этом я не мог соврать, я не знал, где, блядь, он был, только то, что это в нескольких часах полета на самолете и покрыто камнями. Но… я знал города, которые мы обыскивали и они тоже покрыты камнями в своем роде. Я снова закричал, и мои собственные мучительные вопли смешались с воплями страдания Гаррета. Моя обходительная химера потеряла самообладание, увидев мою боль. Мы теперь в полном дерьме, не так ли?

- Просто скажи ему, Рено! Если ты знаешь, скажи ему! - умолял сдавленный голос Гаррета.

Моя голова моталась из сторону в сторону, а когда сознание медленно собралось в кучу, я увидел Силаса, смотрящего на меня сверху вниз.

- Я хочу вернуть свою собственность, Рено. Я хочу Ривера, Периша, и того визжащего ущербного малыша Киллиана тоже. Ты расскажешь мне о его убежищах.

- Я скажу тебе, где мы обычно собирали мусор. У него никогда не было секретных убежищ или чего-то в этом роде, - ботинок вжался мне в шею, вызвав новый приступ кашля. - Блядь, чувак, я говорю правду. Мы… мы много чего разгребали в Госселине, Согнире и Гаушалле, может быть, даже в Анвиле. Мы также облазили окраины Лас-Вэллиса, каньоны… каньоны, блядь, он может быть там. Они тянутся на многие километры, там есть пещеры.

Я услышал, как Гаррет облегченно вздохнул и отвернулся от меня, держась рукой за голову. Интересно, как я сейчас выгляжу в его зеленых глазах, наполненных безудержным страхом, который откликался во мне? Наверное, питомцем, которого ставят на место.

- Твой кикаро упрям, Гаррет, - отрезал Силас, отпуская ботинок с моей шеи. - Столько усилий и только сейчас я получаю от него правдивый ответ.

Он поверил мне? О, слава богу. Я надеюсь, он не умеет читать мысли, и мое итак бешеное сердцебиение не выдаст мою радость.

- Ты помнишь, как нам понравилось смотреть, как Илиш ломает Джейда? - на губах Силаса появилась улыбка, наполнившая меня жгучим ужасом. Я оставался лежать на месте, обнаженный и беззащитный, и смотрел на него снизу вверх. - Помнишь… как я заставлял Илиша кричать о пощаде его кикаро?

С лица Гаррета сошли все краски.

- Господин… Я не Илиш… я… У меня нет проблем с признанием… моих… чувств к нему. Просто спроси все, что ты хочешь знать, и я отвечу. Ты же знаешь, что я послушный.

Король цыкнул и отошел в другой конец комнаты, послышался звук выдвигаемого ящика и как Гаррет со свистом втянул воздух. Сердце провалилось в пятки, когда я увидел в руках Силаса блядский маленький хлыст.

- Тогда скажи ему. Скажи, что ты на самом деле чувствуешь?

Я подобрал под себя ноги и постарался сжаться, став неприметным и маленьким, зная, что все кончено. Я мог бы полезть в драку или попытаться сбежать прямо сейчас, но меня просто сломают. Я не Ривер, я далеко не Ривер. Я просто тупоголовый идиот, вляпавшийся в это дерьмо. Я не…

- Я люблю его. Я уже очень люблю его.

Что? Я в шоке и замешательстве уставился на Гаррета, когда эти слова слетели с его губ. Он расправил плечи под моим взглядом и выпрямился настолько прямо, насколько вообще был способен под тяжестью глаз Силаса.

- Это видно довольно ясно, любимый, меня переполняет безумная радость, что ты влюбился… в десятый раз, - на губах Силаса появилась смущенная улыбка. Я попытался мысленно подготовить себя к тому, что последует дальше. - Скажи нам с Рено, что случилось с другими твоими возлюбленными?

Сердце оборвалось, когда я увидел, как губы Гаррета сжались в тонкую линию, но усилием воли он остался стоять прямо, сохраняя остатки своей гордости.

- Они умерли.

- Что их убило?

Его рот дернулся, а глаза наполнились болью.

- Несколько покончили с собой. Многих убил ты и… одного я.

- Мм, так и было… Гаррет?

- Да… хозяин.

- Побей его.

Я распахнул рот в немом крике и обхватил голову руками, пытаясь стать еще меньше. Жаль, что на мне было одежды, хотя бы носков, хоть чего-нибудь, что защитило бы мое тело от того, что надвигалось. Я никогда не чувствовал себя таким чертовски беспомощным.

- Сколько раз?

- Пока мне не надоест.

Сквозь мои приглушенные всхлипы послышался сухой смешок. Я поднял глаза и увидел, что Гаррет протянул руку к хлысту, но Силас отдернул его.

- Нет, нет, ты не Илиш, помнишь? Не хлестать. Побей его.

Гаррет на мгновение уставился на него, а потом посмотрел на меня. Силас улыбнулся и отступил на шаг, уверенно скрестив руки на груди. С хлыстом, свисающим из руки ему до колен, он выглядел как дьявол в серой рубашке.

Каждая игра была непохожа на предыдущие… каждое приветствие новичка в семью было особенным. Зуб даю, то, что он сделал с Илишем и Джейдом, предназначалось именно для них. Он подстраивался под их индивидуальные особенности, чтобы заставить страдать как можно больше. Испытание Силаса для Гаррета заключалось в том, чтобы он причинил мне боль своими собственными руками. Это его сломает.

Я хотел сказать Гаррету, что все в порядке, но не был настолько глуп. Если Силас узнает, что все в порядке, он придумает что-то еще более мучительное и душевно болезненное. Я понимал этого ублюдка - это был Ривер, только белобрысый. Я видел Брайдли после четырех дней с Ривером, когда он был еще жив. Мой друг ходил вокруг него, как кот вокруг дохлой мыши, гордый как удав, выставляя на показ свою жертву. Тот парень не просто страдал от невыразимой боли, Ривер морально его уничтожил.

Да, в этом было мое преимущество. Я постарался собрать все, что знал о Ривере, и представить себя его врагом, чего бы он хотел? Он хотел бы видеть как страдаем я и человек, который меня любит. Ривер бы слизывал мои слезы и кончал, глядя в переполненные болью глаза моего хозяина от каждого мучительного удара по моей израненной плоти.

Я вскрикнул, почувствовав первый удар по спине, но, скорее, от неожиданности, чем от боли - Гаррет вообще не вложил в него сил. Моя обходительная химера стояла надо мной на коленях, тяжело дыша, с выражением невыразимой агонии на лице. Он закрыл глаза и с отчаянным криком ударил меня снова, на этот раз по плечам.

Мгновение спустя я почувствовал озноб и поднял глаза на Силаса, склонившегося ко мне, чтобы положить руку на плечо.

- Ты сдерживаешься, Гаррет. Мне научить тебя?

От пронзившего меня электричества, сжигающего каждый кровеносный сосуд, я закричал, так громко, что мои глаза вылезли из глазниц. Мое тело сильно напряглось и сжалось, а по ногам потекла неконтролируемая моча.

- ПРЕКРАТИ! - закричал Гаррет.

Наступило облегчение, но тело не перестало дергаться. Остатки электричества продолжали путешествовать вверх и вниз по всему телу, оставляя за собой остаточные разряды, которые, к моему стыду, заставляли меня продолжать непроизвольно мочиться.

Сказать что-либо было вообще не реально, язык прилип к небу, а рот беспрестанно открывался и закрывался, как у рыбы, выброшенной на берег. Я не вздрогнул, когда Гаррет со всей силы ударил меня в грудь, потом еще раз, по лицу. Следующий сокрушительный удар в солнечное сплетение выбил из меня весь дух. Я начал быстро вдыхать и выдыхать, как при гипервентиляции, каждый вдох был хриплым и рваным, но он все равно продолжал меня бить.

Потом все прекратилось. Я слышал невнятные голоса, но уловил только конец разговора.

- Я легко обошелся с тобой, Гаррет. Тебе повезло, что ты никогда не доставлял мне больших проблем, - решительно сказал Силас. - И если бы мои мысли не были заняты сейчас заняты другим, я мог бы сделать еще хуже.

- Спасибо… спасибо тебе, господин, - прохрипел Гаррет, в его голосе звучала скорбь, которая разбила мне сердце. Я увидел непростые слезы в его больших зеленых глазах.

- Не благодари меня. Я с ним не закончил. Если я не найду Ривера ни в одном из этих мест, мы встретимся снова. - Силас сделал шаг назад и сложил руки на спиной, что придавало ему обманчиво ангельский вид. Его сияющие глаза встретились с моими, и еще она ехидная, сочувствующая улыбка появилась на его губах. - Присматривай за ним, никогда не угадаешь, когда еще один решит покончить с собой. - Он повернулся и махнул нам рукой. - Вы можете идти.

Сол помрачнел, когда увидел нас выходящими из Алегрии. Нас ждала личная машина Гаррета, на этот раз спортивная с затемненными окнами. Надеюсь, так нас никто не узнает. Мужик с суровым лицом стоял у открытой двери, уперев руки в бока и глядя прямо на нас, и ждал. Гаррет нырнул в машину, даже не кивнув ему, его темные очки закрывали глаза и скрывали любые эмоции. У меня же не было ничего, чтобы скрыть раны на лице и потухший взгляд.

Когда мы приехали домой, я замер посреди комнаты, гадая, как вести себя дальше. Но Гаррет сразу же молча отправился на террасу курить и выпивать, поэтому я взял на себя смелость принять душ и переодеться в чистую одежду. Когда я вышел, он все еще сидел на террасе, без пауз закуривая одну сигару за другой и отхлебывая прямо из бутылки виски. Безотрывно наблюдая за разгорающимся оранжевым огоньком, поднимающимся и опадающим каждые пару минут, я заснул.

Наступил день, когда я в полудреме валялся на диване, накрывшись одеялом. Квартира была пуста, даже Лука не приходил. Гаррет ушел на работу и останется там до позднего вечера, если вообще вернется домой.

Я заказал немного еды, хотя не был голоден, и принялся осматривать себя в зеркало. Тело было влажным от пота и болезненным к малейшему прикосновению, за ночь красные и фиолетовые синяки превратились в черные, хотя все это было ничто по сравнению с душевными ранами.

Я поковырял свой гамбургер и картошку фри, но от запаха, от которого обычно истекал слюнями, как собака Павлова, только скрутило желудок. Так что я сдался и убрал все в холодильник.

Это было знакомое чувство… настолько отчетливо запечатленное в моем сознании, что вытащить его было легко, как открыть файл на компьютере. Точно в таком же состоянии я проснулся, когда Брайдли трахнул меня. Хотя вчера меня не насиловали, а просто… избил мой хозяин. Илиш вон вообще хлестал Кусаку по жопе, может мне просто забыть об этом.

Хотя, возможно, справиться с этим было бы легче, если бы Гаррет просто посмотрел на меня, а не избегал, как чумного. Я мог понять, что он чувствует вину, но… зачем игнорировать меня? Я, блядь, нигде не напортачил.

Возможно, это было свойственно химерам. Игнорировать человека, которому причинили боль, даже когда пострадавший готов был отдать все на свете за простое объятие. Ривер вел себя также, когда Брайдли сделал то… что сделал. Я возненавидел его тогда, потому что мой друг просто орал, матерился и швырялся предметами, а потом пропал на две недели пыток. Но Гаррету не на ком было вымещать злость, он не мог тронуть Силаса, поэтому он собирался напиваться и накуриваться до одури и уйти с головой в работу.

Так и вышло… Гаррет вернулся домой поздно вечером совершенно пьяный.

Моя обходительная химера находилась в совершенно расстроенных чувствах, и хороший питомец поддержал бы его и позаботился о нем, но я был слишком зол на него, чтобы беспокоиться. Я наблюдал, как он ввалился в квартиру, пробормотав приветствие, взял еще несколько бутылок виски и скрылся в одиночестве на террасе.

Весь день прошел для меня в душевной пытке, которую я заглушал непрерывным потоком фильмов и телешоу, чтобы не думать о том, что сделал с нами Силас. Но больше я не хотел этого избегать, я хотел поговорить с ним, получить хоть какие-то заверения, что он не злиться на меня, может, он даже обнимет меня. Только бы не игнорировал, это сводило меня с ума. У меня даже не было наркотиков, и моя пачка сигарет с опиатами пропала. Мне не разрешили выйти из здания, чтобы купить еще и сами не купили - Гаррет не разрешил.

Я смотрел, как темный силуэт продолжает курить на террасе, на столе стакан и переполненная пепельница, но ему было все равно и он складывал окурки рядом с ней. К черту, я не собирался сидеть и топить мозг телевизором, мне нужно было выйти и по настоящему отвлечься от этого дерьма, хотя бы на время.

Я переоделся в обычную одежду и схватил куртку, большие окна между прихожей и террасой не скрывали моих действий, и, если Гаррет захочет остановить меня, ему придется признать мое существование и заговорить со мной.

Однако, он этого не сделал, и, нажав кнопку лифта, я спустился на первый этаж.

Я прошел через элегантно оформленный вестибюль, не обращая внимания на женщину на ресепшен и тиенов с их автоматами. К счастью, никто меня не остановил, возможно, потому что там не было Сола, чтобы разоблачить мой побег. Сделав вид, что крайне чем-то озабочен и направляюсь по важному делу, я вышел за двери на улицу.

Оказавшись вне поля зрения тиенов и людей, толпящихся в небоскребе Гаррета, я с облегчением вдохнул морозный ночной воздух и выдохнул большое облако белого пара, и сразу же почувствовал себя легче. Было девять вечера и все люди вышли на улицу, одетые в модные одежды с еще более модными прическами, все они проходили мимо меня, даже не взглянув. В Анвиле все ходили в пропитанных потом куртках и перелатанной одежде более чем двухсотлетней давности, в ботинках с подошвой, держащейся на скотче или резиновом клее. В Пустоши мы все были равными и нищими, даже если у тебя было три тысячи жетонов на счету, ты все равно был беден, потому что все, что ты можешь купить, уже сгнило и развалилось. Если ты появишься в Арасе в обтягивающих кожаных штанах, с чистыми пушистыми волосами и рубашке в облипочку, у тебя два варианта: тебя оборжут, затем обманут и разденут, либо в течение недели одежда станет грязной, рваной и в пятнах, и ты все равно начнешь выглядеть как пустынник.

Но здесь… все вещи были намного новее, хотя большая часть одежды и обуви осталась еще с дофолокостных времен, у них были машинки, чтобы их стирать, и мастерские, чтобы их отремонтировать. Так много дерьма прямо под рукой. Но я отдал бы все это за свою хижину на холме. Я чувствовал себя муравьем на муравьиной ферме. Как будто все мы били питомцами Силаса, каждый из нас, хоть из Мороса, хоть из Скайленда, были его муравьями, и он мог делать все что хотел. Я бы предпочел быть в Арасе, но свободным, чем ждать, когда большой палец опустится и раздавит меня.

Бедный Гаррет, девяносто лет варится в этом. Нет, я не простил его. Моя жалость к нему была не больше сострадания нормального человека. Глубоко внутри я все еще был возмущен его игнорированием моего существования.

Вот почему я собирался пойти купить немного наркотиков.

Я засунул руки поглубже в карманы и пошел по тротуару, освещенному обманчиво приветливыми огнями магазинов, каждый из которых демонстрировал свои товары внутри, соблазняя богаты и насмехаясь над бедными. Мой мальчик Ривер убил бы за то, чтобы покапаться во всех этих больших телевизорах, блендерах и кофеварках, даже микроволновые печи были. Я покажу ему все это, если он когда-нибудь приедет ко мне. Заглянув в один из магазинчиков, я увидел вафельницу и ностальгически улыбнулся. Интересно, что они делали прямо сейчас, были ли в безопасности?

Что бы сделал Ривер, если бы был там вчера на моем месте? Он бы бросился на Силаса и скрежетал зубами, пока они не поубивали бы друг друга. Но, с другой стороны, он знал Эшера, а не короля Силаса.

Неудивительно, что у Илиша лопнуло терпение. Я просто надеялся, что у Гаррета хватит смелости встать на нашу сторону, когда придет время. Может быть, после того, что произошло вчера, он так и сделает. Раз уж даже Ледышку доконало то, что Силас сделал с ним и Джейдом...

Я достал свою модную кредитную карточку и протянул ее аптекарше. Как обычно, при виде черного пластика, ее глаза расширились, и она в спешке умчалась готовить заказ. Черные карты были только у химер, их партнеров и домашних питомцев. Эта принадлежала Гаррету, и я не знал, как это работает, но как только я ее доставал, все смотрели на меня, как на ангела, спустившегося с небес, и бросались делать все, что я бы я не попросил. В этом городе мне еще ни разу не пришлось платить наличными, и я солгу, если скажу, что от этого у меня не срывало крышу.

Я засунул пакет с наркотиками в карман и заскочил в «Пингвин», чтобы быстренькое выпить, предварительно убедившись, что там нет рыжеволосого утырка с его другом. Я решил вернуться домой разу после того как выпью свой коктейль из водки с соком и немного поболтаю с несколькими посетителями бара. Этого было недостаточно, но я так скучал по человеческому общению, пусть даже все, что они делали, это жаловались на работу, своих партнеров и детей-дармоедов. В любом случае, это то же самое, что мы делали в Мелпине в Арасе, все бары в мире одинаковые, независимо от того, где находятся.

Добравшись до небоскреба без происшествий, я с щемящим сердцем отметил, что Гаррет не сдвинулся ни на сантиметр. Он все так же курил на террасе, и, вероятно, даже не заметил, что я уходил. Нахуй его. На большом кофейном столик я принялся раскладывать свою добычу: тут была дурь всевозможных видов, от тяжелых до более легких, на сумму, вероятно, больше сотни жетонов. И плевать, что я, скорее всего, просто хотел привлечь к себе внимание. Топить печать в наркоте мне было не в первой.

Передо мной лежали сигареты на любой вкус, от метамфетамина до ЛСД, кокаина и опиума. Остальное составляли нюхательный героин под названием «Белый китайский», чистый метамфетамин, кокаин, дилаудид, ксанакс, валиум и еще какое-то дерьмо, которое я даже не узнал, но оно было в продаже. На каждом гребаном пакетике была этикетка Декко с предупреждениями, которые никто не читал.

Я достал свою уникальную черную карту имени Гаррет Себастьян Деккер Блэк и нарезал себе несколько дорожек «Белого китайского». Затем обшарил все кухню, пока не нашел соломинку и не обрезал ее, как требовалось. Пока моя пьяная, и уже не такая обходительная, химера продолжала отравлять легкие и печень в жалости к себе, я включил «Хороших парней» и занюхал первые две дорожки. Потом достал себе из холодильника Хиколу и сел на диван, чтобы наслаждаться собственным нездоровым способом решения проблем.

Когда нахлынула первая волна приятного тепла, я закрыл глаза и позволил ему окутать тело. Вырвался вздох, но не счастья или расслабления, а облегчения, когда мрачные мысли стали утекать одна за другой. Я натянул одеяло, накрыв свою печальную тушку с головой.

- Ты… выходил? - я открыл глаза, прошла половина фильма, одеяло сползло, а наркотики все еще согревали внутри. Я не смотрел на него, но краем глаза видел его черные брюки. Его голос был невнятным, как у любого пьяницы, и пахло от него сигарами и ржаным виски.

Должно быть, он принял мое молчание за подтверждение. Я смотрел, как длинная элегантная, украшенная кольцами, рука перебирает мои новые запасы наркотиков. Он взял пакетик с зелеными таблетками, теми самыми, которые я не узнал, но они были в продаже, и отправил одну в рот, запив ржаным виски.

- Тебе не следует мешать наркотики с алкоголем, - я удивился, насколько пустым был мой голос.

Глаза Гаррета все еще были остекленевшими, он бросил пакетик на стол и поставил свой стакан.

- Ты даже не знаешь, что это такое, да ведь?

Я бросил на него быстрый взгляд и покачал головой.

- Это Интоксикон. Он высасывает весь алкоголь из крови, аналог дофоллокостного препарата Субоксон, очень полезен, если перебрал. Он продавался там же в аптеке?

Я кивнул.

- Я издал закон, чтобы его продавали в каждой аптеке по низкой цене, и мне важно, чтобы он исполнялся.

Забавно, он заговорил со мной, как я и хотел с момента нашего возвращения домой, но я не знал, что ответить. Мой язык будто прилип к зубам, а тело одеревенело. Между нами повисла оглушающий тишина, Гаррет стоял рядом с диваном и смотрел на меня, но я не мог поднять на него взгляд и тупо пялился вперед на разложенные наркотики. Последние двадцать четыре часа я ждал, что он обратит на меня внимание и скажет хоть что-нибудь, и теперь, дождавшись, я чувствовал себя скованно и неловко, воспоминания о вчерашнем дне всплывали на поверхность с каждым затянувшимся мгновением.

Примерно через десять минут он заговорил, и, к моему удивлению, речь его была четкой и разборчивой. Интоксикон сделал свое дело, Гаррет был совершенно трезв.

- Я много думал, Рено.

В нашем отражении в окне я наблюдал, как он обошел диван и сел рядом со мной, не зная куда деть свои руки без сигары и стакана.

- Ты хочешь вернуться в Арас?

Ох, Гаррет, если бы я мог туда вернуться… Это предложение кинжалом возилось мне в сердце. Оно доказывало, как мало химера знала о том, что произошло в моем доме. Мой дядя схватил Киллиана, Редмонт выстрелил в меня, когда я бросился его защищать… Ужас и разрушения, которые мы оставили позади. Я не мог вернуться туда, пока Силас не умрет, а мои друзья не будут со мной рядом. Как я мог жить в городе с мужчинами, которые повернулись к нам спиной. Когда все закончится и мэр Ривер зачистит Арас, я последую за ним, куда бы он ни пошел, но прямо сейчас… это была глупая мечта. Так далеко и недосягаемо, что было почти жестоко дразнить разум этой мыслью.

- Нет, - прошептал я и добавил, почувствовав небольшой прилив храбрости. - Ты хочешь, чтобы я ушел?

- Конечно, нет! - мое внимание оторвалось от гипнотизирования пакетиков на столе, когда я услышал шок и обиду в его голосе. - Я… Я просто…

Он вытер лицо одной рукой и откинулся на спинку дивана, всем видом излучая обреченность и усталость.

- Я хочу, чтобы ты был счастлив.

Сейчас все было слишком неопределенным, чтобы я мог быть по настоящему счастлив. Все моменты счастья, которые у меня были в жизни, были с этой химерой. Сколько еще их будет, пока Илиш не заберет меня, я не знал. Может быть, после того, что сделал Силас, мне будет легче уйти. Я никогда в жизни не испытывал такого конфликта интересов. Это не было чем-то банальным, типа как быть изнасилованным или иметь дело с драмой Ривера и Киллиана. Все было сложнее, множество мелких деталей сплелись в один большой гребаный шар, и я по уши в нем увяз.

Но были моменты, когда я чувствовал себя счастливым, и все они произошли в этой квартире. Когда мы выпивали вместе и я наблюдал, как загораются его глаза, когда он рассказывает обо всех рабочих делах, в которых я нихрена не понимал. Или когда он делал свои милые добрые вещи, чтобы я почувствовал себя, как дома.

- Я счастлив с тобой.

Его точеная челюсть напряглась, а глаза сощурились от внутреннего смятения.

- Со мной ты не в безопасности. Я собираюсь устроить тебя в очень милом местечке на острове Эрос…

- Что?! - зарычал я, побледнев. - И это все? Гребаный медовый месяц закончился, и теперь ты просто собираешься упрятать меня туда, где тебя не придется на меня смотреть? Пошел ты!

- Дело не в этом, Рено.

- Нет, дело в этом. - я становился более, чем просто немного эмоциональным, и начинал понимать Киллиана с его истериками, которые в свое время не переваривал. - Так вот почему ты такой отсталый в личных отношениях? Потому что, когда возникают сложности, ты отправляешь всех на Эрос? Еще раз повторю, пошел ты!

Руки Гаррета напряглись, брови нахмурились, но он не поднял глаз.

- Ты думаешь, король Силас - сложность? - его голос был тихим и почти удивленным. - Всех, кого мы любим, он в конце концов забирает. Джейд, Триг, Мика… каждый молодой кусок плоти для него соперник, и он уничтожает любое зерно конкуренции за любовь к нему, которое, как ему кажется, мы сеем. У тебя перед глазами пока что живой пример твоего друга. - Уголки рта химеры дрогнули. - Я должен… Я ошибался, думая что у меня все получится.

- Я сделан из более прочного материала, - категорично заявил я.

- Ты не видел мою семью… ты не знаешь короля Силаса. Ты… ты не представляешь, каким ужасным он бывает.

Я фыркнул и увидел, с каким обиженным выражением лица он ко мне повернулся, но ничего не мог с собой поделать.

- Мой лучший друг с четырехлетнего возраста - точная копия твоего господина. Ты думаешь, я не знаю твою семью или его? Вот тебе факт. - возмущенно произнес я, но на это мне остановился. - Если бы ты только вытащил голову из своей самовлюбленной задницы и поговорил со мной… Я бы мог сказать тебе это раньше. Я знаю, что выгляжу глупо, и что большую часть времени веду себя, как гребаный шут, но нельзя восемнадцать лет болтаться с Силасом-младшим и самому не стать маньяком, даже его парень за пару месяцев справился. Я… Я знаю, что… значит, быть с тобой.

Если даже Киллиан смог, то и я смогу, он же реально выкопал труп и лежал на нем.

- Но… - Гаррет выглядел совершенно ошеломленным моей маленькой вспышкой, его рот несколько раз открылся и захлопнулся обратно, пока он не нашел нужные слова. - То, что он сделал… заставил меня сделать…

- И? Что? Ну поколотил меня, и что с того? - я огрызнулся, гнев начал разгораться внутри меня, вынуждая вскочить на ноги и сжать кулаки. - Ты справлялся с этим девяносто лет, какого хрена ты сейчас так расстроен? Я даже не удостоился от тебя, блядь, малюсенького сочувственного взгляда, и вот ты ноешь о том, что я несчастлив, целый день спустя? Знаешь, что сделало бы меня счастливым? Просто обнять, уже было бы ужасно приятно. Это снова вылетый гребаный Ривер. Вы, ненавидящие себя гавнюки, просто идете и делаете то, что заставляет ВАС чувствовать себя нормально, потому что вам слишком больно смотреть на бедненького меня. Эгоистичный ублюдок. А может, блядь, это и не из-за тебя.

Гаррет уставился на меня, и его плечи поникли. Гребаная девяностолетняя суперхимера в ту секунду выглядела, как Тинкербелл, печальная и виноватая, но я еще не закончил.

- Я разгребаю дерьмо за химерой с детства. Я помог Риверу расчленить десятилетнего ребенка, когда ему было восемь, и мы съели его вместе до последнего кусочка, и никто так и не узнал, что с ним случилось. Так что перестань, блядь, относиться ко мне, как у тупому персонажу комиксов из какого-нибудь фильма, который не может справиться с реальным миром и принять смерть дядюшки. Хорошо? Я знаю, что может приготовить Силас, потому что уже много лет выношу мусор за его копией. Так что… - я стиснул зубы, чтобы остановить себя, пока окончательно не сорвался, и упростил себе задачу: - Так что отвали.

Где-то последние минут десять я забыл, что я домашний питомец в присутствии своего хозяина. Будь я на месте Джейда, уже валялся бы на полу с разбитым носом, но Гаррет только потрясенного смотрел на меня, пытаясь осмыслить каждое устрашенное слово.

Я встал и сокрушенно вздохнул:

- У тебя был долгий день, а ржаной виски - не еда. Ты вообще ел? Я закажу тебе что-нибудь.

По пути к настенному телефону меня остановила рука Гаррета, крепко обхватившая запястье.

- Я прошу прощения… Я забыл, откуда ты родом, признаю, - начал он вкрадчиво, выговаривая каждое слово. - Ты… это легко забыть, потому что ты такой веселый, жизнерадостный человек, я забываю, что ты родом из того ужасного места. Ты хорошо скрываешь свои шрамы.

Не такое уж и ужасное место. Это мой дом и я любил свой маленький быт там. Я чувствовал, что должен защищать свою старую жизнь, да она была раем по сравнению с этим обиталищем монстров.

- Но ты прав… во всем. - продолжил Гаррет.

Если бы только они слушали, что им говорят, он и Ривер. Почему я должен был переводить им с химерьего на человеческий? Я же мог видеть все это дерьмо, как на ладони, но эти парни, похоже, вообще не вдупляли.

- Ты сделан из стали, и сильнее, чем я, - он крепче сжал мне руку. - То, что произошло, король Силас… он не часто так со мной поступает, совсем не часто. Я думаю, прошло уже лет десять, как он вызывал меня к себе по подобному поводу. Десять лет я не брал себе новых слуг. - Сухой смешок сорвался с его губ, но глаза остались печальными. - Я поклялся… что ни один мальчик больше не пострадает от Силаса из-за меня, и посмотри на себя сейчас.

Но Ривер убьет Силаса… и ты свободно будешь с кем захочешь. Не сейчас, но скоро… и, возможно, нам даже не придется надолго расставаться. Мне жгло грудь от желания сказать ему это, но я стойко держался, хотя это было больно. Я хотел дать бедному парню хоть какую-то надежду, что он не просто мазохист, что у нас есть шанс.

Я выдавил из себя улыбку, и он ослабил хватку.

- Если я смог подружиться и даже немного социализировать Химеру Х, я могу справится с истерикой ее оригинала здесь. Цени это, хорошо?

Мое сердце замерло в груди, когда он поднялся и положил руку мне на шею, в глазах, которые уже сутки тонули в отчаянии, появился блеск. Я думал, он притянет меня для поцелуя, но вместо этого он растянул застежку ошейника. Не было слов, чтобы выразить печаль, настигшую меня, когда он его снял. На душе стало так же холодно, как на оголенной коже шеи. Я привык к ошейнику за последний месяц, он означал связь с ним, и меня это устраивало. А сейчас все закончится так же быстро, как началось? Прямо тут. Я думал, что что-то значил для него, но, может быть… он разлюбил так же быстро, как и влюбился. Может, так оно и происходит у бессмертных.

Мы с Гарретом вместе смотрели на ошейник, и он пальцами нежно погладил внутреннюю ткань, вероятно, еще теплую от моей шеи. Он выскользнул из его рук на покрытый ковром пол с мягким стуком.

- Давай поженимся.

У меня перехватило дыхание, я посмотрел на его теперь свободные руки, а затем нашел его глаза. Светло-зеленые блюдца с желтыми крапинками, очень выделяющиеся над его усиками, подстриженными челочкой, и губами, скрывающими застенчивую улыбку. У него было такое красивое лицо, словно он сошел с экрана ситкома 50-х, классически красивый и утонченный.

И этот мужчина хотел жениться на мне?

Колени подкосились, но моя обходительная химера поддержала меня и помогла сесть. Я закрыл рот дрожащей рукой и попытался собраться с мыслями.

Что мне делать? Думай, Рено.

Я уйду с Ривером и Киллианом, как только Илиш меня заберет, и очень скоро, потому что моя миссия выполнена. Я не должен был влюбляться в него. А может я просто кидаюсь на каждую встречную химеру? Чертовы химеры с их чертовыми феромонами. Я влюбился в первую, только для того, чтобы узнать, что это не взаимно. Вторая вообще оказалась королем мира. Но с первым прикосновением Гаррета, я нутром почувствовал, что в этот раз все по настоящему.

Два моих мира смешивались и будущее было неизвестно, так как я мог принять решение? Когда Ривер победит и мы вернемся в Арас, Гаррету придется остаться здесь и руководить Скайтехом, тем более, что Силас будет мертв. Я должен быть с Ривером, он мой друг, родственная душа. Но я так же хотел быть с Гарретом. Почему я должен жертвовать любимым ради друга? У Ривера был Киллиан, а у меня… никого не было.

- Все… все происходит так быстро, - я проглотил жгучий комок и попытался сделать несколько нормальных вздохов. Гаррет не торопил меня и был рядом. Подавляя внутреннее смятение я потянулся к нему всем сердцем. - Ты знаешь меня всего месяц.

- Время не имеет для меня значения, и я ждал тебя три года, lutra, - рука Гаррета поднялась, и он погладил мои серебристые волосы. - Я достаточно взрослый, чтобы понимать, что чувствую… и то, что я сказал Силасу, не было признанием по принуждению. Я люблю тебя, Рено.

Черт… черт… черт… сердце заколотилось, и единственное, что удерживало его от разрыва в груди, были мои ребра. Головокружение и тошнота накрыли меня.

- Я тоже люблю тебя, - прошептал я, сам едва слыша собственные слова. Все предыдущие доводы и рассуждения стекли с этих слов, как вода с воска. - Я люблю тебя, Гаррет.

Он прижался лбом к моей щеке и облегченно вздохнул. Вместе мы смотрели, как он снял одно из колец со своей руки, то самое, что я заметил раньше, с камнями, как в моих серьгах. Но сейчас на нем было два таких кольца, он надел другое, а я даже не заметил. Все это было спланировано, а не происходило под влиянием момента.

Гаррет действительно собирался жениться на мне.

Он надел кольцо мне на безымянный палец, и оно идеально подошло, что вызвало улыбку на моих губах. В голове мелькнул образ, как Гаррет под покровом ночи измеряет мой палец. Но следом пришла более мрачная мысль, подобно грозовому облаку, опустившись на мой разум, угрожая затопить радостные огни, растущие во мне. Я понял, что могу пойти на это только в случае, если он согласиться на условие, нарушение которого заставит меня покинуть химеру, как бы больно мне ни было.

- Если я скажу «да», ты должен пообещать мне… - я повернул руку к свету лампы и посмотрел, как переливаются камни. - Поклясться. Что ты будешь уважать то, что я всегда буду на стороне Ривера и никогда его не предам. - Каждое слово, слетавшее с моих губ, заставляла его улыбку увядать. - Если мне когда-нибудь придется попросить тебя… помочь ему, даже, если это будет означать пойти против Силаса. Ты сделаешь это.

Прошло несколько минут пока Гаррет обдумывал мои слова и, поджав губы, рассматривал сияние наших колец в тусклом свете. В этот раз я не собирался нарушать неловкую тишину и дал ему столько времени, сколько ему нужно, потому что мне нужен был искренний ответ, а не отмашка, чтобы сделать меня счастливым. Это была моя жизнь и жизнь моих друзей, и я не смогу быть с ним, если он всегда будет предан своему хозяину.

Наконец, он взял меня за руку и заговорил тихим и серьезным голосом:

- Я уже говорил тебе и действительно имел ввиду то, что говорил. Ты можешь прятать его хоть в этой квартире, мне все равно. Я… Я не вмешиваюсь в это.

- Но ты можешь быть вовлечен, потому что он мой друг, я люблю его, и я люблю тебя, Гаррет, - прошептал я. - И Киллиана тоже. Я… Мне кажется, я прошу тебя принять чью-то сторону. - Я запнулся на последнем слове, но по другому не смог сформулировать. - Если Ривер придет за Силасом, или Силас поймает его. Ты будешь верен Риверу? Поможешь ли ты мне сделать все, что потребуется…

Гаррет болезненно скрывился и уставился на меня, в его глазах отражался ураган эмоций, пожиравший заживо разум и сердце, как и мои эмоции разрывали меня. Затем он кивнул и расцвел широкой, но грустной улыбкой.

- Я предан тебе, любовь моя, и всегда буду за тебя. Не Риверу, не Силасу… тебе и тем, кто тебе дорог. Если это Ривер… я в вашем распоряжении.

В этот момент сердце упало, сдернув за собой покров с моего сознания, оставив мозг холодным и не защищенным. Шестеренки начали свободно вращаться и новый поток осознаний ворвался яростным вихрем. Я снял розовые очки и мысленно рассмеялся над своей прежней наивностью. Потому что в тот момент я понял, что моей целью никогда не было найти ключ-карту от лаборатории в Крейге, это было слишком просто. У меня была более важная миссия, о которой я не подозревал, пока она не окатила меня ушатом ледяной воды.

Вот твой новый союзник, Илиш, принимай с распростертыми и наслаждайся.

Президент Скайтеха и одна из самых влиятельных фигур Скайфолла у меня в руках, а я… в твоих.

- Я выйду за тебя, Гаррет.

Прекрасно сыграно, Илиш. Просто блестяще.

Глава 9. Ривер

Неделя, как вернулся Илиш, в целом прошла на редкость занимательно. Я забавлялся тем, как все начинали ходить на цыпочках каждый раз, стоило Илишу со всего нижнего уровня подняться в общую зону пообщаться с простым народом. Особенно преображался Джейд: как только белокурая химера показывалась из-за двери с кнопками, тот бросал все, чем бы не занимался, вскакивал (чаще всего, мучительно поморщившись, видимо, безжалостный монстр совсем не жалел тело этого парня), и приветствовал своего хозяина в стойке смирно наклоном головы.

Я проводил много времени в своей комнате, курил, иногда поднимался на поверхность, чтобы покурить там. Я никогда в жизни так много не курил, но это помогало немного сократить употребление наркотиков. Джейд имел неосторожность угостить меня своими опиатными сигаретами, я узнал, в каком ящике он их хранил и набрал себе несколько коробок. В чемодан все не влезли, поэтому я набил ими наши сумки и карманы своих штанов-карго.

С Илишем мы со временем пришли к подобию взаимопонимания - разговаривали, только если было, что сказать, и я уважал его правила поведения в доме. Киллиан, Джейд и Периш завязали шаткую дружбу, сплоченные наркотиками и видеоиграми, и я держался в стороне, позволяя резвиться, как им вздумается. В основном я сидел в своей комнате и моими собеседниками были собственные мрачные мысли.

Я закурил еще одну сигарету, слушая, как троица парней снаружи в гостиной играют в обновленный Марио Карт на приставке, каких я в Арасе не встречал. Киллиан забегал каждые полчаса убедиться, что я не чувствую себя заброшенным, и я каждый раз отсылал его обратно. На мой взгляд, в этом доме было слишком многолюдно, а я хотел побыть один и о многом подумать.

Шли дни, и я обнаружил, что становлюсь более замкнутым и отстраненным. Я радовался, что Киллиан, кажется, медленно выздоравливал, и хотя он все еще употреблял героин, как и я, его разум возвращался, и он становился тем мальчиком, каким я его помнил до Эшера.

А я? Я честно пытался смириться с тем фактом, что являюсь не просто клоном психа, но и создан, чтобы стать его партнером по бессмертной жизни, но в итоге решил просто игнорировать это. У меня уже намечался личностный рост, так что мне не нужны причины снова становиться мрачным и изолированным. Я размышлял, оставил ли я прежнего себя в Арасе после той резни, или Киллиан начал менять меня раньше - когда я влюбился в него, я, вроде как, начал меняться и вылезать из своей скорлупы.

До того, как мои придурки - отцы покончили с собой. До того, как они решили скрыть от меня мое происхождение и бессмертие и дать задание, о котором я не просил. Да пошли они оба!

- Ривер, на пару слов?

Илиш заслонил мне вид Киллиана с джойстиком в руках, появившись в дверном проеме с папкой в руке. Кивнув ему, я поднялся с кровати, затушил сигарету и проследовал за ним к двери со скрытой панелью доступа, ведущей в его личные покои.

В его кабинете я привычным уже движением придвинул свой стул и уселся напротив его кресла. Плавным движением, преисполненным достоинством и грации, он спокойно опустился я на свое кресло и сложил руки.

- У меня есть карта-ключ, ну, формально она сейчас у Луки, но я скоро заберу ее, - начал Илиш и достал из ящика стола черную коробочку. - Твой друг отлично справился. Похоже, мой питомец поступил мудро, подобрав и его тоже.

Я кивнул. Меня все еще тревожило, что Рено находился в логове химер, но он был пустынником и сумеет о себе позаботиться.

- Я также получил ответ от генерала Чжоу, который в настоящее время управляет Арасом. У ваших с Киллианом домов разместили охрану и не тронут пока вы не решите вернуть Арас.

Так в Арасе сейчас заправляет легион. Часть меня возмутилась этой новости, все таки Арас был моим домом. С другой стороны, в тот момент, когда Редмонд и Холлис схватили моего парня и Рено, они все стали моими врагами. Так что пошли они все нахер.

- Когда все закончится, ты получишь Скайфолл, а я, блядь, отобью Арас у легионеров. Это все, чего я хочу.

Тонкая улыбка появилась на губах химеры. Как вообще улыбка может быть такой холодной?

- И что ты собираешься делать с освобожденным Арасом?

- Я собираюсь сжечь их всех к чертовой матери, - прорычал я. Эмоции начали развязывать мне язык. Я прикусил уголок рта, поднял голову и выпрямился. Интересно, он тоже переживает, когда я начинаю превращаться в монстра? Как переживали Лео и Грейсон.

- О, ты вернешь себе Арас. Можешь забрать себе всю Серую Пустошь, мне все равно. Мои интересы касаются исключительно Скайфолла.

- Я полагаю, все будет хорошо, пока мы ладим, - кивнул я. - Мы будем управлять миром вечность, каждый своей частью.

Ох как же ему это понравилось - улыбка расползлась по его холодному лицу. Править миром, думаю, таков был план Илиша Деккера.

- Еще кое-что… - небрежно сказал Илиш. - Ты знаешь, какой сегодня день?

Мне потребовалось минута, чтобы посчитать дни.

- Пятница?

Илиш тихо поднялся и прошел мимо меня к книжному шкафу, оттуда легким, почти добрым голосом сказал:

- Сегодня твой день рождения, Ривер. Тебе двадцать лет.

Боже. В горле застрял ком.

- Старею, - вздохнул я. Илиш уставился на меня, а я - на него, пока до меня дошло, что ляпнул и не захихикал. Химера тоже оценила шутку и улыбнулась. - Точно, я же бессмертный. Время для меня теперь не имеет значения, да?

- Еще пару лет, и не будет. Мы проверим в твоих бумагах в Крейге, но, скорее всего, ты перестанешь стареть в двадцать четыре, как Силас и Скай.

А дальше произошло неожиданное: Илиш легким движением руки отодвинул в сторону книжный шкаф, скрывающий за собой дверь, отрыл ее и вошел в белый коридор. Заинтригованный, я последовал за ним.

- Я взял на себя смелость подготовить тебе подарок на день рождения, - непринужденно сказал Илиш.

- Ты..?

Замерев на месте, я в недоумении уставился на него, но он не остановился и продолжал вести нас вглубь коридора, пока не остановился перед стальной некрашеной дверью. Я поторопился догнать его.

Он провел нас по помещению, похожему на склад, с пустыми коридорами и покрытым железом полом. Камеры видеонаблюдения висели под потолком и не были спрятаны, как в комнатах наверху.

- Я думаю, тебе очень понравится, - волосы на моей встали дыбом от холода в его голосе, выражение его лица только укрепило уверенность, что за этой дверью было что-то невероятно огромное. - Свежие, только сегодня доставили.

Повернув ручку, он открыл дверь и отступил на шаг. Я с любопытством посмотрел на него и положил руку на пистолет, скорее по привычке, чем из предосторожности.

Я шагнул в тускло освещенную комнату и не сразу поверил в то, что увидел перед собой. Прикованные к двум стульям, с кляпами во рту, связанные, и с чертовыми рождественскими бантами на голове…

Я издал негромкий смешок, но с моих губ он мог сойти за рычание.

… Холлис и Редмонд.

- С днем рождения, Ривер. - я оглянулся и увидел самую жуткую улыбку на губах химеры. Его глаза цвета ледяного аметиста и голос, пропитанный зловещим предвкушением, пробудил во мне такую жажду крови, которой я никогда не испытывал.

- Я могу убить их?

К моему удивлению, Илиш сделал шаг назад, где была еще одна дверь с панелью управления. Он нажал несколько кнопок, и меня ослепил дневной свет. Хотя мгновение спустя, он пропал.

- Освободи их, убей на месте или замори голодом здесь. Они твои, и ты можешь делать с ними все, что пожелаешь. Мой подарок не имеет ограничений, а Джейд приберет за тобой. - Илиш постучал по маленькому домофон в углу. - Я закрою за тобой дверь, чтоб выйти отсюда и для двери наверху используй код, который я дал вам с Киллианом. Если захочешь связаться со мной, нажми вот эту кнопку.

Если он пытался понравиться мне, то у него неплохо получалось для начала. Или же он хотел посмотреть, что с ними сделает клон Силаса. О, он не будет разочарован, что-то подсказывало мне, что у него будет иная реакция, чем у Лео и Грейсона.

Когда дверь за мной закрылась, я обернулся с широкой улыбкой на лице.

- Так, так, так… - я подошел к каждому из них и вытащил носки у них изо рта.

Редмонд сплюнул, а Холлис начал судорожно глотать ртом воздух, я понял, что его нос сломан и забит кровью, и он некоторое время не мог нормально дышать.

- Что бы сделал, Ривер? - хрипло и придушенно затараторил Холлис. Я то думал у меня будет время, подразнить его, прежде чем, он дойдет до такой степени истерии. - Скажи, а? Сам король Силас требовал их, и мы, блядь, не могли просто сказать ему «нет»!

- Закрой свой гребаный рот, - усмехнулся Редмонд Холлису и встретился своими горящими глазами с моими. - Просто умри с достоинством. Ты не хуже меня знаешь, что мы уже трупы.

- Кто стрелял в Рено? - я выдернул веревку, которая удерживала кляп Редмонда, и начал накручивать ее на пальцы. - А кто избил Киллиана?

- Карсон, и он мертв. Ваш пес-сучий-дикон убил его… - Я ударил Редмонда по лицу своей рукой с намотанной веревкой. Его голова откинулась назад, и брызги крови из губ полетели на Холлиса. Бывший городовой в ужасе уставился на Редмонда, беспрестанно открывая и закрывая рот.

Я размотал веревку со своей руки и оглядел комнату. В углу стоял маленький столик, металлический и стерильный, как и вся комната. Я подошел к нему, выбрал отвертку и принялся наматывать на нее веревку крест накрест, комментируя:

- Карсон бы никогда не застрелил своего племянника

- Я сдерживал толпу, сколько мог, - Редмонд с силой выдул из разбитого носа слизь и кровь. - Силас не оставил нам гребенного выбора! Он бы сжег весь Арас.

- Вы предали мэров и меня раньше, чем их тела остыли. Как только они застрелили Грейсона, вы бросили ваши гребаные пистолеты. Вы сами уничтожили Арас.

- Арас справляется, - Редмонд позади меня сплюнул еще больше крови. - И ты знаешь не хуже меня… - еще один плевок и хруст расколовшегося зуба. - Что мы единственные, кто может управлять Арасом после смерти Грейсона и Лео. Если тебе важен твой город, то ты нас отпустишь. Не позволяй управлять там ублюдкам из Легиона.

Я накручивал вторую отвертку, пока Редмонд продолжал умолять и вытягивать шею, чтобы посмотреть, что я делаю.

- Ривер, я знаю тебя с двух лет. Я сделал то, что должен был сделать, чтобы защитить наш гребаный город!

Насвистывая непринужденный мотив, я намотал вторую отвертку и вернулся с ней к пленникам.

- Вы двое видели Лео то того, как они выстрелили ему в голову?

Редмонд покачал головой, Холлис же с трудом сглотнул и кивнул:

- Я видел его…

- Они удалили ему глаза, пока… - Холлис начал так громко умолять, что мне пришлось повысить голос. - Пока они, блядь, жестоко пытали его.

Его нытье зажгло пламя внутри, и я захотел большего, как наркоман в ломке, я хотел больше криков. В разгар его мольбы и паники я положил руку ему на лицо.

- Око за око, но я требую двойной компенсации. - Я зажал его глаз между большим и указательным пальцами, и он испуганно завертелся в глазнице. Я поднял отвертку. - Я бы на твоем месте не шевелился, иначе она пройдет через глазницу прямо в мозг.

Рот Холлиса издал свистящий звук, как будто воздух выпустили из воздушного шарика, когда я глубоко вонзил отвертку в его глаз. Он так и не отвел взгляда. Дернув за рукоять отвертки на себя, я вытащил глаз из глазницы и взял пальцами. За ним потянулось бугристое месиво вен, и я аккуратно срезал их своим ножом.

Городовой застонал и его веко опустилось над пустой глазницей, как занавеска. Он отодвинул голову, когда я отпустил его, плотно закрыл неповрежденный глаз, и непрерывно облизывал губы.

Я повернулся к бледному, как кость, Редмонду, его рот был открыт в ужасе.

- Ты действительно думаешь, что Грейсон бы тобой гордился? - тихо спросил он.

Его слова отскочили от меня, как ветки от танка. Я положил руку ему на лицо и повторил процедуру. Когда я срезал и его глаз, я посмотрел на оба глазных яблока на своей ладони, вернулся к металлическому столу и положил их зрачками по направлению к бывшим владельцам, чтобы они могли смотреть, что будет дальше. Затем взял вторую отвертку, две веревки, и, насвистывая еще одну песенку, принялся развязывать пленников.

Они оба уставились на меня уцелевшими глазами с недоверием, но ни один не отважился напасть первым. Их сердца стучали, как два барабана, капли пота, смешиваясь с кровью, стекали по лбам мужчин с редеющих каштановых волос, но один был в ужасе, а второй в отчаянии.

- Вы слышали, что я бессмертен? - сказал я им, прикидывая на руке вес каждой веревки.

Они оба медленно кивнули, хотя Холлис, похоже, в люблой момент мог потерять сознание от болевого шока.

- Легион также знает, что Ворон - это ты.

Я улыбнулся и протянул каждому по одной отвертке и веревке.

- Игрок первый, слева от вас. Игрок второй, справа от вас. На команду «старт»… вы деретесь.

Они уставились на меня, их противоположно здоровые глаза теперь составляли пару. Я развел руками.

- Правила просты, выживут только двое. Вы оба можете объединиться и попытаться убить меня, но сначала вам придется выпытать у меня код, чтобы выбраться наружу. Или.. вы можете сражаться друг с другом. Мертвый проиграет, а живого я не убью. Займите свои места.

Редмонд и Холлис продолжали пялиться друг на друга. Бывший городовой моргнул здоровым глазом и повертел отвертку в руке.

- Д…драться? Друг с другом?

Ярость, горевшая в моей груди, вспыхнула при виде страха в их глазах. Я кивнул и с улыбкой отступил на шаг, скрестив руки на груди.

- Кто хочет ударить меня первым? Или… вы собираетесь пойти более перспективным путем?

Редмонд сжал кулаки и оскалил на меня зубы:

- Я не стану играть в твою гребанную игру, Ривер. Я не твоя марионетка.

Он бросил взгляд на Холлиса и выронил отвертку с веревкой на пол, затем скрестил руки и с вызовом посмотрел на меня.

Он даже не заметил приближения Холлиса. Тот молниеносным движение взмахнул своей отверткой, как ножом, Редмонд пригнулся, но недостаточно быстро, и отвертка прошлась по его голове сбоку, вскрывая кожу, как перезрелый фрукт. Сила удара сбила Редмонда с ног, но, как только он упал на землю, его рука зашарила в поисках откинутого оружия. Когда Холлис поднял руку для нового удара, он нащупал свою отвертку и воткнул ее городовому в живот.

Я подавил дрожь, но позволил холодному электричеству в груди разлиться по всему телу. Прислонившись к металлической стене, со скрещенными руками, я наслаждался каждым мгновением развернувшегося передо мной зрелища.

Двое мужчин боролись друг с другом, обменивались ударами отверток, оставляя дыры, из которых текли струйки крови, делая пол скользким под их ботинками. Они были моими марионетками, их ниточки были обмотаны вокруг моих рук. В тот момент я чувствовал себя самим собой, я чувствовал себя Ривером. Я потерял часть себя с тех пор, как покинул Арас. Я потерял свой дом, свою семью, даже свой запах, но теперь...

Я глубоко вдохнул, наполняя легкие густым запахом крови с привкусом медного металла. Их приглушенная ругань, стоны и возня возбуждали мои чувства и утоляли жажду мести и убийств. Зверь внутри меня был удовлетворен, но я хотел большего. Редмонд и Холлис были всего лишь закуской, настоящий праздник наступит, когда я снова ступлю на землю Араса.

Раздался громкий крик Холлиса, я наблюдал, как Редмонд выпустил отвертку из своей скользкой хватки, оставив синюю пластиковую ручку торчала из шеи Холлиса. Когда Редмонд попытался выдернуть ее, Холлис взмахнул своей отверткой и сорвал полоску от щеки Редмонда, повисшую, как гирлянда. Под это зрелище я поднял глаз Холлиса и отправил его в рот.

Хлоп. Я раскусил глазное яблоко клыками, мне всегда нравился этот звук.

Они стояли друг напротив друга, тяжело дыша, разъезжаясь ботинками по полу, кровь скользила по поверхности, как лед, оставляя мозаику из окрашенной стали.

Редмонд снова завладел своей отверткой и крепко сжимал ее в руке. Холлис с трудом держался на ногах от потери крови из нескольких серьезных ран, в уголках его рта пенилась кровь.

- Было приятно познакомиться, Холлис. Ничего личного.

Редмонд, сжав отвертку обеими руками, замахнулся и вонзил полностью, по самую рукоятку в голову Холлиса. Шея городового дернулась назад, и он упал на пол, его оставшийся глаз закатился под веко. Тело Холлиса забилось в судорогах, пена брызгала от удушливого кашля, как извергающийся вулкан. Мгновение спустя он затих.

Я положил глаз Редмонда в рот и раскусил.

Под мои неторопливые овации, бывший советник мэров Араса стоял над телом своего друга и пытался отдышаться. Я проглотил горькое мясо и выплюнул хрусталик - его всегда было так трудно разжевать.

Обойдя победителя, я добрался до домофона и положил палец на кнопку внутренней связи:

- Пришлите вниз Киллиана.

- Я хочу уйти! - голос Редмонда был напряженным и хриплым. Он повернулся ко мне, и его единственный глаз пылал, с закрытого века второго стекала кровь. - Открой дверь.

- Уйти? Но ты мой пленник. С чего бы тебе уходить? - я смотрел на него с откровенным весельем.

Он крепко стиснул зубы, я отчетливо видел это через его разодранную щеку.

- Я, блядь, убил его и могу уйти, таков был уговор! - закричал на меня Редмонд, разбрызгивая кровь и слюни мне на лицо и рубашку.

Вот оно... В его глазах все еще есть надежда, что я позволю ему уйти. Я живу ради этих маленьких мимолетных моментов, упиваясь запахами страха и крови, и понимаю, почему мои отцы боялись того, кем я стану. В такие моменты я понимаю, что я действительно сделан из мерзости, убившей планету.

Я - Жнец, и я выбираю кому жить, а кому умереть. На мои губах заиграла знакомая зловещая улыбка, не предвещающего ничего хорошего.

- За кого ты меня принимаешь, Редмонд? Ты думаешь, у меня действительно есть какие-то моральные принципы, чтобы не наебать тебя ради собственного развлечения? Ты идиот. Вам двоим стоило попытаться убить меня, когда у вас был шанс.

С последним словом, слетевшим с моих губ, он бросился на меня с мучительным криком отчаяния. Я легко увернулся от него плавным скольжением по залитому кровью полу. Редмонд, однако, был не таким проворным, он подскользнулся и, потеряв равновесие, впечатался лицом в стену позади меня.

Воспользовавшись моментом, я заломил ему руки за спину и удерживал, пока не услышал за дверью легкие шаги по коридору и приглушенный голос Илиша.

Дверь открылась, внутрь заглянул Киллиан, и его лицо стало пепельно серым. Сначала он посмотрел на тело Холлиса, на миг встретился с взглядом единственного глаза Редмонда, а потом уставился на меня.

- Киллиан? Киллиан... он обещал, что отпустит, он обещал! - Редмонд кричал искаженным страхом голосом, от его былой храбрости, когда я только вошел сюда, не осталось и следа. - Скажи ему, чтобы он отпустил меня!

Мальчик вытаращился и сделал один шаг внутрь, но остановился и поднял ногу в ботинке, понимая, что пол покрыт липкой красной кровью.

- Все зависит от тебя, Киллиан, - сказал я, крепче сжимая запястья Редмонда, - Они причини боль тебе, они подстрелили Рено. Я сделаю так, как ты скажешь.

Пристально вглядываясь в его лицо, я с томительным предвкушением гадал, что же он скажет. Я уже насытил внутреннего зверя и на время утолил жажду мести, и хотел, чтобы Киллиан решил судьбу этого человека.

Парень уставился на меня, не моргая, в полном молчании. Затем, в той же полной тишине, он повернулся и вышел из комнаты, закрыв дверь с тихим щелчком.

Я уставился на нее, слушая затихающие шаги. Подавив разочарование, я уже собирался ослабить хватку на Редмонде, когда шаги остановились, а через мгновение стали приближаться.

Дверь снова открылась, появился Киллиан, держа в руке тонкий длинный предмет. Редмонд первый разглядел, что это, и разразился проклятиями, брызжа слюной во все стороны.

Белокурый парень не стал размениваться на слова и с громким криком замахнулся длинным куском арматуры в сторону головы Редмонда. Она ударилась о стену с тошнотворным хрустом, прежде чем срикошетить обратно. Удар сбил пленника с ног, и я позволил ему упасть на землю. Киллиан снова поднял металлический прут и обрушил его ему на затылок. Этот удар расколол его череп, как арбуз, следующий обнажил его мозг, а третий превратил его в пудинг.

Закончив, парень уронил арматуру, звонкое эхо отразилось от стен, пола и потолка, осев вибрацией в ногах. Он стоял над трупом Редмонда, его грудь поднималась и опускалась с каждым резким вздохом, его лицо и рубашку, еще несколько мгновений назад белоснежно чистую, покрывали капли и брызги крови.

Когда он повернулся и впился в меня своими голубыми, горящими смесью гнева и удовлетворения, глазами, я не почувствовал в нем той ослепляющей жажды крови, которая накрывала меня ранее, но настроен он был враждебно. Как перетопленная печь, разогретая до кипения и изрыгающая пламя, но все еще с неиспользованным топливом внутри.

Блядь, каким же он был сексуальным, со всей этой кровью на нем и потом, блестевшим на висках. Знакомая пульсация от затылка прошила тело насквозь, прожигая электрическими разрядами нервные окончания, и оседая в паху. Мысленно я уже разложил его на всех поверхностях, и от этих образов в трусах стало тесно.

Сам не зная, что творю, я схватил своего парня и прижал к стене. Обхватив его одной рукой, я прижался своим ртом к его губам, схватил свободной рукой за зад и вжался своим пахом в его. Пекло внутри меня разгорелось до невероятных размеров, когда он страстно поцеловал меня в ответ, а его рука без промедления нырнула мне в штаны и схватила твердый член.

- Блять, Килли... - выдохнул я. Прошло невероятно много времени с тех пор, как я брал его последний раз, и я не мог представить более подходящего времени и места, чтобы воссоединиться вновь, кроме как сейчас и здесь, среди трупов врагов, истекающих кровью. Я расстегнул его ремень и ширинку, уронив брюки на лодыжки, взял его твердеющий член в свои руки и, обхватив ладонью вместе со своим, начал поглаживать. Киллиан внезапно опустился передо мной на колени и жадно и решительно принялся посасывать головку. От волны оглушающего наслаждения мои ноги задрожали, а ботинки разъехались по скользкому полу, я опустился на колени, и он принялся облизывать каждый сантиметр ствола. Посколько за все время вынужденного воздержания я ни разу даже не мастурбировал, не прошло и пяти минут, как я начал ощущать покалывающее удовольствие скорой разрядки. Оперевшись на одну руку за спиной, вторую я положил ему на щеку и с тихим стоном кончил в рот.

Киллиан оседлал меня и снова нашел мои губы своими, мы целовались на залитом кровью полу, и он потирался твердым членом о мой пах, пробуждая мое возбуждение снова затвердеть. Я чувствовал, как мой затылок прижимается к холодной ноге Холлиса, и кровь стекает по его телу, попадая мне на волосы и согнутую руку. Кровь заливала буквально все вокруг, и это чертовски меня заводило.

Я зажал головку члена Киллиана между указательным и средним пальцами и начал массировать кончик большим пальцем, посасывая и облизывая его шею. Почувствовав каплю влаги, я втер ее в щель и принялся скользить рукой вверх вниз по стволу мягко, но настойчиво.

С дрожащим стоном Киллиан излился мне руку и рухнул в мои объятия. Мягко перекатившись, я положил его спиной на заляпанный кровью пол и, смазав себя его спермой, погрузился в тугое нутро. Киллиан ахнул и впился кончиками пальцев мне в спину. Я притянул его за затылок для поцелуя, когда его ноги обвили мои руки. Я начал двигать бедрами навстречу ему, наши губы не отрывались о друг от друга ни на секунду.

Пламя страсти сжигало меня, запах спермы и крови кружил голову. Каждая клеточка тела горела желанием обладать парнем полностью, подмять его и поглотить без остатка. Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы не сделать ему больно, кровь закипала от желания оседлать его, вбиваясь с яростным рвением, заявить на него свои права и владеть им, но теперь я знал свою силу, и не повторю то, что сделал с ним после того, как сжег горожан. Хотя мое сердце бешено подгоняло овладеть им всеми возможными ужасными способами, я сохранял темп быстрым, но бережным. Сладкие звуки экстаза Киллиана удерживали меня в этом моменте и не давали потерять контроль в порыве страсти, поддавшись диким и болезненным мыслям. Чувствуя горячее дыхание на своей шее, я оценивал тональность каждого стона и решал, насколько быстро могу двигаться, а когда нужно замедлиться.

Через некоторое время стоны участились и моего живота коснулась рука - Киллиан нетерпеливо поглаживал свой член. Я ускорился, понимая, что тоже не продержусь долго, я уже несколько раз был на грани, и мой член жаждал разрядки. Погрузившись до основания в теплую плоть, я увидел, как сперма начала вытекать из набухшей головки, несколько резких толчков выкинули меня самого за грань. Скользкой от крови рукой я подавил крик, сорвавшийся с моих губ хриплым вздохом.

Когда я немного пришел в себя, я отлепил парня от себя под его возмущенный стон. Поднявшись на ноги, я начал натягивать штаны, чувствуя себя немного смущенным от того, что мы только что сделали, а главное - где мы это сделали.

Я оглядел залитую кровью комнату: Редмонд и Холлис оба были мертвы, по одному с каждой стороны от нас. Не в силах избавиться от застенчивой ухмылки на своем лице, я шагнул к Киллиану, но остановился, когда уловил неясный звон в тишине комнаты. Я поднял глаза, и мой взгляд упал на камеру.

О боже…

Я посмотрел прямо в камеру испепеляющим взглядом, на случай, если кто-то из этих шутов смотрит прямо сейчас и рискнет заикнуться об увиденном позже, затем отвернулся и помог Киллиану подняться на ноги.

На секунду мы встретились взглядами. Его голубые океаны светились и искрились звездными остатками нашей страсти, а рот приоткрылся, все еще восстанавливая тяжелое дыхание. Я ответил ему виноватой улыбкой. Киллиан покраснел, смущенно улыбнулся и игриво ткнул меня пальцем в грудь:

- Ты сумасшедший.

Скользкий пол сработал против него, когда он подался вперед - он поскользнулся, а я со смехом поймал его, перекинул через плечо и шлепнул по торчащей вверх заднице. Под его заливистый визг и шлепки по моей спине мы вышли в коридор.

Перед кабинетом Илиша мы сняли ботинки, из уважения к ковру Илиша, и подняли по лестнице. Вместе мы попытались проскользнуть незамеченными в главную часть дома, чтобы принять душ, но я мог догадаться, что нас ждет. Как только мы появились в дверях, нас встретили говноедские ухмылки Джейда и Периша.

- Тебе понравился подарок на день рождения? - оскалился Джейд, и гиены разразились смехом.

Я закатил глаза и быстро повел Киллиана в ванную, игнорируя открытый ноутбук Илиша на кофейном столике.

- Я сам надел им банты на голову, - пропищал Периш у нас за спиной.

- У тебя сегодня день рождения? - спросил Киллиан, когда я быстро закрыл за нами дверь ванной, отделяя от гостиной, из которой все громче доносился свист и улюлюканье. Неважно, Арас, закрытый бункер или Скайфолл, мужики есть мужики.

Глава 10. Рено

Я никогда не видел Гаррета таким счастливым. Он порхал вокруг нас, пока Лука поправлял мою модную одежду и вносил последние штрихи в прическу. Я выглядел так… ну, как-будто хоть сейчас на обложку журнала. Мне набрызгали лаком волосы, расчесали их и уложили серебристыми волнами на косой пробор, припудрили лицо, и подвели черной подводкой глаза. Гаррет самолично выбрал для меня одежду на вечер: черный жилет поверх накрахмаленной синей рубашки, черные зауженные брюки с синим поясом, даже красивые туфли, начищенные до блеска.

- Ты прекрасно выглядишь, - просиял Гаррет. Он был одет в свой обычный костюм, но добавил к нему в тон моей рубашке галстук и платок в кармашек. От него пахло специями и одеколоном, а от меня вообще непонятно чем - Лука намазывал меня разными средствами с тех пор, как приехал. Для сенгила это было как Рождество, он проводил лучшие дни своей жизни, играя в косметолога и визажиста.

Мы готовились к моему первому выходу в свет и вот-вот должны были направиться на стадион праздновать нашу помолвку, о которой уже было объявлено по телевизору и написано в газетах. Там я должен был улыбаться, махать ручкой и позволять всем собой любоваться. Президент Скайтеха женился на таинственной бывшем питомце - прекрасный повод для праздника. Как со смешком заметил Сол, такое случалось раз в десять лет.

Ха-ха-ха, Сол.

Прошлой ночью Гаррет с радостной улыбкой рассказал мне, что «Стадион» - это место, где каждую субботу проводят казнь всех осужденных преступников. Там Силас позволял им побороться за свою жизнь с одной из трех химер-извергов: Неро и братьями-близнецами Аресом и Сирисом. Если удавалось убить хоть одного… им даровали свободу.

Казнь осужденных перед живой ликующей публикой, хм… звучит знакомо.

- Серьезно? Сжег заживо? Ужас. - содрогнулся Гаррет. Пока мы, держась за руки, направлялись к ожидающей нас машине, я рассказывал ему жуткие подробности казни в Арасе несколько месяцев назад. - Не хотел бы встретиться с ним в темном переулке. Похоже, он совершенно безумен.

Я хихикнул. Я очень скучал по Риверу. Интересно, а он обо мне хоть вспоминает?

- На самом деле, он отличный парень, просто люди видят только его темную сторону, но более преданнее человека я не знал. Когда дело пахнет жареным, он сделает все ради тех, кто ему дорог.

- Силас такой же, - губы Гаррета растянулись в горделивой улыбке, но она превратилась в смущенную, когда он увидел дует моего насмешливого взгляда и приподнятой брови. - Да, твой первый опыт с Силасом был не таким уж замечательным, но, видишь ли… помимо очевидных вещей, которые он делает с нами, чтобы держать в страхе, он сожжет мир заново ради своих творений.

- Чтобы и дальше держать в страхе, - пробормотал я и нырнул в кожаный салон машины, кивнув Солу внутри. - Его ведь не будет на стадионе, надеюсь?

- Конечно он будет! - воскликнул Гаррет и снова взял меня за руку. - Он ни за что не пропустит вечеринку по случаю помолвки второй своей старшей химеры.

Я ринулся к ближайшей двери, что открыть ее, притворяясь, что сбегаю, но Гаррет расхохотался и потянул меня за руку обратно.

- Lutra, lutra, остановись. Будет совсем по-другому, вот увидишь. Личный вызов - это день и ночь по сравнению с вечеринкой по случаю помолвки. Думаю, ты будешь приятно удивлен.

Я простонал и откинулся на спинку сиденья: за тонированными стеклами мелькали размытые очертания зданий Скайленда, пока мы ехали в центр города. За считанные секунды этот волнующий вечер превратился в прогулку к камере смертников, от чего у меня скрутило желудок в тугой узел. Может быть, прямо сейчас выскочить из машины и скрыться, но я не хотел так наглеть, ведь меня только недавно повысили до жениха. Вместо этого я применил свою самую действенную тактику манипулирования: наклонил голову на подголовник сиденья и посмотрел на него щенячьими глазками. Гаррет только сочувственно хмыкнул и поцеловал меня в губы.

- Поверь мне, я живу уже девяносто лет и прекрасно различаю его настроение. Сегодня мы повеселимся, возможно, тебе даже удастся увидеть, как убивают одну из химер-извергов. Разве это не заставит тебя улыбнуться?

Я недоверчиво хмыкнул, но на него нельзя было долго обижаться. Думаю, мне будет там не так страшно, учитывая, что вокруг будет много свидетелей. Я поцеловал его в ответ, но мстительно прикусил губу.

- Смерть людей не доставляет мне столько удовольствия, как вам, отбитым химерам. Я обычный пустынник - просто отдайте мне их трупы после, чтобы я мог их съесть.

Вдалеке показались очертания стадиона, и это заставило мое сердце подпрыгнуть в груди от предвкушения. Это было огромное круглое знание с колоннами, крыша которого уже давно разрушилась, и арена была открыта всем стихиям. Однако, за ним виднелось то, что привлекло мое внимание больше.

- Океан! - воскликнул я и прижался лицом к тонированному стеклу. Раньше я видел только его размытые краски с вершин небоскребов Гаррета и Илиша.

Ярко-подсвеченный стадион располагался на берегу океана, освещая серую воду, словно неподвижное солнце, придавая воде ложное сияние, которое днем терялось в мутных, ничего не отражающих, водах. Перед стадионом толпились серые пустые здания и убогие задворки, а за ним - небоскребы разной степени разрушенности, никогда не видевшие ремонта. Впечатляющий контраст снаружи соответствовал атмосфере внутри. Стадион гудел от людей, разодетых в пух и прах (в прямом смысле), но все с сигаретами и выпивкой. Обитатели трущоб и элита смешивались друг с другом, единым потоком заполняя стадион в молчаливом временном перемирии, основанном только на потребности посмотреть игры. Эта картина смешения классов как нельзя лучше соответствовала району Скайфолла, в котором мы находились: великолепный стадион с ремонтом на миллионы долларов, окруженный темными останками небоскребов, нависающих над ним, словно плотоядные призраки, кишащие мерзостями, которые удивили бы даже Ривера.

Машина остановилась, и Сол выскочил, чтобы открыть нам дверь. Гаррет вышел первым, и я услышал рой толпы, гудящий от шепота и предположений. Президент Скайтеха помахал толпе рукой, прежде протянуть ее мне, помогая выйти из машины. Я для начала сжал ее и вышел.

Толпа была оцеплена от нас этими бархатистыми веревочными штуками, которые мне всегда казались забавными в фильмах. Тут собралось несколько сотен любопытных, и мы некоторое время двигались вдоль толпы, не переставая махать им руками. Чувство собственной значимости, никогда не испытываемое мной ранее, захлестнуло меня холодным адреналином, я еще сильнее сжал руку Гаррета и начал широко улыбаться.

- Вот молодец! - шепотом похвалил меня Гаррет, сжимая мою руку в ответ. - Улыбнись им и помаши рукой, и они будут есть с твоих ладоней. Теперь ты мой жених, Рено. Выпей их радость, и они будут любить тебя в ответ.

Так я и сделал: скопление лиц и аромат одеколона, смешанный с влажным запахом стадиона, вызывали у меня почти опьяняющее чувство. Это был совершенно другой мир, но если уж мне было суждено в нем оказаться, то, по крайней мере, я тут не последний человек.

После того, как мы оказались внутри стадиона, нас пропустили через множество дверей и провели по нескольким лестничным пролетам. Стадион был отремонтирован настолько хорошо, насколько это вообще возможно в наше время. Свежая краска, новые деревянные доски, штукатурка и плитка заменена там, где они отвалились от бетона. Однако, я хотел увидеть место, где происходило основное действо. Я уже бывал на старом бейсбольном стадионе Анвила, и его арена была захватывающей.

Женщина с пистолетом провела нас в большую комнату, где было много еды. Я занялся забиванием желудка всем подряд, пока Гаррет общался с незнакомыми мне людьми. Мне некогда было с ними знакомиться, они не были картофельными чипсами.

- Рено, подойди сюда на минутку, - услышал я, как меня позвал Гаррет. Я отправил в рот еще одну чипсину и мою руку тут же перехватил парнишка примерно возраста Диня, и принялся протирать ее салфеткой. Сначала я решил, что он немножко убогий, но потом заметил на его шее ошейник.

Окончательно убедиться в том, кто это мог быть, мне удалось, как только я повернулся. Рядом с Гарретом стоял мужчина, примерно тридцати лет, высокий, с веселой, почти покровительственной ухмылкой на лице. У него были серебристые волосы, короткие и волнистые, очень яркие пурпурно-голубые глаза, и худощавое лицо, безупречное, вплоть до короткого узкого носа и полных губ. Форма глаз как у Силаса решающей точкой доказывала несомненную принадлежность этого человека к химерьему роду.

- Рено, это Артемис, мой брат, Президент по культуре и искусству. Сенгил, который сегодня с ним, - это Лэнс, брат Луки.

Пожать ему руку? Поклониться? Ничего не делать? Я выбрал первое и протянул ему руку, надеясь, что на ней осталось не слишком много жира от чипсов. Я также наклонил голову и расправил плечи, все таки теперь я жених президента. Хотя кого я обманываю? Я невеста.

- Приятно с вами познакомиться, - сказал я с радостной улыбкой.

- И мне, Рено. - кивнул Артемис и пожал мне руку. Со стороны наше рукопожатие выглядело легким, но его хватка была железной, заставив меня вздрогнуть. В этой причудливой модной мании, как у Илиша, он казался строгим, но адекватным человеком. Надеюсь, он был из лагеря странных социопатов, этих я уже хотя бы изучил. - Остальные нас уже ждут, включая короля. Давайте присоединимся к ним.

Серебристоволосый вошел в двери первым, его питомец, послушный даже без поводка, ждал у двери, пока мы все пройдем, и завершил нашу маленькую процессию. Всего неделю назад я был бы на его месте, но теперь я - мистер Важность.

За последней металлической дверью одинаковые крашеные стены и серая плитка сменились длинным коридором с рядами окон. Хотя это был скорее туннель, скрытый от посторонних глаз пуленепробиваемыми тонированными стеклами. Химера провела нас через пол-стадиона к ложе, возвышающейся над ареной и закрытой толстым стеклом от внешнего мира. Под нами располагались ряды красных пластиковых сидений, опоясывая покрытую серой пылью арену, их от происходящего на арене отделял только деревянный забор с сеткой-рабицей.

Оглядевшись вокруг, я понял, как устроен стадион изнутри. По открытому потолку и темным дырам отсутствующих сидений на верхних ярусах было очевидно, что время не пощадило их. Там, где должны сидеть люди, был только разбитый бетон и ржавый металл, все ценное либо растащили либо использовали для починки или замены сидений на нижних ступенях. Стадион в расцвете сил был слишком велик даже для Скайфолла, все лишнее было разобрано и переставлено в соответствии с потребностями Фоллокоста. Это был, скорее, стадион внутри стадиона.

Кресла-скамейки внизу были заполнены людьми и украшены рождественскими гирляндами и старыми неоновыми вывесками, рекламирующими все, от пива до марок несуществующих сейчас автомобилей. Люди уже выпивали, курили, и переговаривались обо всем на свете. Я даже разглядел вдалеке освещенные киоски с рекламой крыс-догов, картофеля фри с сырным соусом и закусок.

Пока нас вели к нашим местам, атмосфера стадиона потихоньку наполняла меня: я почувствовал прилив адреналина, а шум зрителей и музыка, гремевшая на заднем плане, заставляли грудь вибрировать. Я начинал втягиваться во всеобщее возбуждение и едва ли даже понимал, что происходит вокруг.

Атмосфера ни в малейшей степени не рассеялась, когда мы вошли в ложу. Помещение было большой платформой с окнами, занимающими три стороны от пола до потолка. С шестиметровой высоты нашего дворца я мог видеть арену во всей ее красоте, покрытую красной грязью и серым мусором, усеянную следами ног и пятнами засохшей крови. Там было пусто, если не считать стойки под микрофон.

- А вот и наши почетные гости! - у меня кровь застыла в жилах, когда я услышал голос Силаса. Я оторвал взгляд от окна и впервые оглядел лица вокруг меня.

Король стоял в окружении двух химер: кудрявый питомец с ярко-оранжевыми глазами, однозначно выдававшими его генно-модифицированный статус, и высокий парень с черными волосами и глазами цвета крови, одетый в костюм с красным галстуком-бабочкой. Силас, как и все остальные, был одет соответствующе своему стилю и статусу - элегантно и изящно. Блейзер поверх облегающей красной рубашки без рукавов, которая подчеркивала каждый изгиб его худощавой идеальной фигуры, в комплекте с узкими брюками, заправленными в длинные сапоги с серебряными пряжками.

Гаррет поспешил поклонился ему, и я последовал примеру моего будущего мужа. Силас подошел к нам, оставив за спиной несколько других химер, в том числе молодых, и которых я не знал.

- Рено, ты еще не встречался с ними. - Силас одарил меня ослепительной улыбкой, словно в нас вообще никогда не было темного совместного прошлого. Он обернулся и приветственно махнул рукой своей группе кровососов. - Это Аполлон, близнец Артемиса. - Ну, это очевидно, мужик был похож на своего брата, за исключением того, что его волосы были длинными, как у Илиша. - Он президент Декко, старик рядом с ним - его муж Джиро.

Аполлон был либо бессмертным, либо увлекался невероятно старыми парнями. Джиро оказался самым старым из всех, кого я когда-либо встречал, ему, наверное, восемьдесят, если не больше. У него были седые волосы и морщинистая кожа, но, возраст не изменил юношескую, дружелюбную улыбку. Джиро приветливо помахал мне рукой со своей инвалидной коляски, я поклонился и улыбнулся ему в ответ. Мысль о том, что Апполон любил своего мужа до глубокой старости, приятно кольнула сердце, может, с этой семейкой и не так уж все плохо.

- Это Дрейк, мой личный кикаро, но я с радостью поделюсь им в угоду любым твоим желаниям, - Силас подмигнул мне и положил руку на спину красноглазого, тот вежливо поклонился мне и улыбнулся, прищурив глаза. - А это Сангвин, мой сенгил и верный телохранитель. Если тебе что-то понадобиться, скажи ему. Но спать с ним нельзя.

Я ужасно смущался от его дружелюбного тона, ведь мы уже не были друзьями, по крайней мере, Силас для меня уж точно. Неужели, он забыл, что всего неделю назад заставил Гаррета избить меня?

Не обращая внимания на мой растерянный взгляд, Дрейк весело улыбнулся мне и помахал рукой. Это парень с золотистыми волосами и оранжевыми глазами был отлично одет, хотя я видел работников борделей, на которых было больше одежды, у него был такой же ошейник, как у меня, только еще с серебряным жетоном.

- А этот, с безумным блеском в глазах - Калигула, рядом его партнер Нико. Рено, вы уже встречались раньше, в Арасе, да?

Естественно, Силас не упустил возможности расковырять мои раны острым кинжалом с ядом, ужалив, когда я ослабил бдительность. Конечно я узнал Калигулу по вьющимся черным волосам и глазами цвета серой стали. Я помню, с каким каменным невозмутимым лицом он встретил выпущенных диконов, его плавные движения и резкие удары могли посоперничать даже с Ривером. Этого парня я бы поостерегся - его бесстрашие полностью компенсировало отсутствие бессмертия.

Подавив в себе эмоции, я коротко кивнул им, изо всех сил надеясь, что Гаррет гордился бы мной. Калигула просто посмотрел на меня в ответ, и в тот момент я понял, что мы никогда не подружимся. Он, с его гаденькой ехидной ухмылкой, и его полу азиатский парень с квадратной челюстью и недовольной рожей, идеально подходили друг другу и выглядели, как полные придурки.

- Все, это жених Гаррета, Рено Невада, бывший питомец и бывший друг нашего давно потерянного брата Ривера Деккера. Он решил присоединиться к команде победителей после того, как украл сердце нашего любимого Гаррета.

Все кивнули, а я остался стоять, чувствуя себя крайне неловко. С губ чуть не слетело, что у Ривера никогда не было фамилии, а если бы и надо было ее куда-то вписать, то она была бы Меррик, но я не был идиотом. Как бы ты не ненавидел змей, упав в змеиную яму, ты не будешь тыкать их палкой. Лучший урок, который я вынес из общения с химерами - что бы не происходило, заткнись и улыбайся. Это убеждение помогало мне много лет выживать с самой темной из них.

- Хватит знакомств, - Силас развернулся и подошел к окну, поднимая рацию к губам. - Мы здесь, если остальные уже прибыли, начинайте игры.

- Я отправлю к вам малышей, как только составят списки, - прозвучал женский голос через несколько секунд. - Вы собираетесь отправить их на арену?

Силас рассмеялся и поднес рацию ко рту, Сангвин стоял рядом с ним и продолжал улыбаться своей прищуренной улыбкой, чертовски жуткий парень.

- Конечно, если они хорошо себя вели. Передай этим маленьким засранцам, что я, возможно, верну им зубы.

Гаррет подвел меня к нашим местам, где меня уже ждала моя синяя тарелка с картофельными чипсами - Лэнс меня так разбалует, я ведь и привыкнуть могу. Ривер бы сейчас меня не понял... но он и не пробовал картофельные чипсы. Прежде чем вернуться в мир золы и полусгнившего крысиного мяса, я решил немного понаслаждаться роскошью.

Совершив набег на тарелки с закусками и конфетами, которые еще один сенгил караулил у двери, я принес свою заначку Гаррету и сел рядом с ним. Гаррет набрал себе горсть шоколадных двухсотлетних конфет в глазури, наклонился и благодарно поцеловал меня.

- На наш медовый месяц я собираюсь отвезти тебя в мой загородный дом на Мертвые острова. Там будем только мы вдвоем и сможем делать все что ты захочешь.

Мертвые острова? Звучит романтично.

Я поцеловал его в ответ, и узлы в теле начали ослабевать от его тепла.

- Мы можем отправиться хоть в картонную коробку жить, мне все равно, - ответил я, расплываясь в улыбке. - Правда, я не шучу. Однажды я спал в картонной коробке.

Конечно же, он посчитал эту мысль забавной и снова поцеловал меня. Я осмотрелся вокруг и заметил Сангвина, как обычно стоящего за спиной короля с неизменной прищуренной улыбкой на лице.

- Вон тот, он жуткий. Какого хрена его сделали с красными глазами?

Гаррет рассмеялся и потянулся за конфетой в обертке.

- Это личный слуга и телохранитель короля Силаса, он должен пугать. Он предан нашему королю во всех отношениях, и он хороший парень.

- Я думал, что для охраны короля вывели химер-извергов, - я отправил в рот еще одну конфету в глазури.

- Да, но Силас хотел, чтобы личный телохранитель постоянно находился рядом с ним, а Неро и близнецы его быстро выводят из себя. Кроме того... - Гаррет, высунув язык из уголка губ, прицеливался конфетой в сторону Силаса. Секундой позже она белой вспышкой просвистела мимо моего лица со скоростью пули.

Мелькнуло черное пятно, настолько быстро, что если бы я моргнул в это время, то вообще бы ее не заметил, и Сангвин раскрыл над головой ладонь, показывая конфету. У меня отвисла челюсть, а Силас продолжал беседовать с гостями, вообще не ведая, что происходит за его спиной. Сангвин поднял свои темно-красные глаза на Гаррета и покачал головой с той же прищуренной улыбкой. Мгновение спустя он подбросил конфету в воздух и поймал ее ртом, после чего снова обратил свое внимание на Силаса.

- ... он довольно хорош в своей работе, не так ли? - усмехнулся Гаррет и сжал меня в объятиях. - Если бы Периш еще занимался проектированием химер, я бы попросил его сделать мне такого же. Тем более в постели он просто тигр. - Я ахнул и ткнул его локтем в грудь, на что химера со смехом обняла меня крепче. - Однажды ты сам узнаешь, что я имею ввиду.

Затем наше внимание переключилось на арену, где разом зажглись направленные вниз большие прожекторы, а в центр поля вышел высокий пожилой мужчина с микрофоном в руке.

- Дамы и господа! Добро пожаловать на Вечер стадиона! - толпа разразилась приветственными криками, огни под чьим-то управлением забегали по трибунам и снова сошлись на ведущем. - Сегодня вечером у нас...

- Силас! Господин Силас!

Мы с Гарретом оба обернулись, когда из коридора донесся высокий детский голос, и наблюдали, как в ложу вбежали два маленьких мальчика лет пяти. У обоих были длинные черные волнистые волосы, но у одного ярко-синие глаза, а у другого красные, как у королевского сенгила.

- Нам нужны наши зубы! - синхронно затянули дети.

Я с нездоровым восхищением наблюдал, как Силас сначала с улыбкой смотрел на них сверху вниз, а потом в притворном разочаровании отмахнулся и уставился на арену. Дети завыли и запрыгали вокруг него, красноглазый даже рискнул потянуть его за свитер.

- Нам нужны зууубы.

- Не знаю даже... а вы хорошо себя вели? Хотя, кого я спрашиваю, вы опять весь были маленькими засранцами. - Силас опустил взгляд и покачал головой. - Чем вы заслужили эти зубы?

Другие химеры наблюдали за маленьким представлением и весело хихикали. Я был еще больше сбит с толку, Силас выглядел, ну... я скорее ожидал бы, что он выкинет детей из окна, чем будет им подигрывать и дразнить. Красноглазый ребенок повис мертвым грузом на блейзере, стянув рукав с плеча Силаса, а синеглазый упал на колени и сложил маленькие ладошки, умоляя:

- Мы вели себя хорошо! Пожалуйста! Нас сегодня еще ни разу не шлепали!

- Покажите фокус! - выкрикнул Гаррет со своего места и протянул сигару в сторону, рядом тут же материализовался Лэнс с зажигалкой.

Оба мальчика ухмыльнулись и выбежали на середину комнаты. Один из малышей лег на спину, а другой встал над ним, поставив ноги по обе стороны от его груди.

К удивлению всех в комнате, тот, что был сверху, красноглазый, оперся на ладони лежащего своими, и вытянул ноги перед собой пистолетом в идеальную горизонтальную линию. Затем нижний вытянул руки, и одновременно красноглазый поднял ноги вверх в идеальную стойку на руках. Мгновение спустя они оба расцепили хватку рук с одной стороны, и неподвижно замерли, сцепленные за одну руку. Еще через пару секунд красноглазый грациозно спрыгнул на пол и триумфально раскинул руки в поклоне, голубоглазый тоже вскочил с присущей только детям энергичностью, и тоже отвесил надменный поклон.

Это было чертовски впечатляюще, я аплодировал им вместе со всеми, а Силас присвистнул с неподдельным весельем и восторгом ра лице. Это действительно была его сторона, которую я раньше не видел.

Неважно... Даже, если бы он осыпал людей под нами стодолларовыми купюрами, это не отменяло того факта, что он убил Лео и Грейсона, изнасиловал Киллиана и пытался украсть Ривера. Эти химеры настоящие ментальные оборотни, я мне было не по себе от мысли, что мне еще только предстоит увидеть другую сторону Гаррета.

Дети подбежали обратно в Силасу, и, к их радости, а моему замешательству, король вытащил из кармана своего блейзера два набора металлических звериных накладок на маленькие зубки с очень острыми маленькими клыками. Каждый ребенок получил свой комплект и тут же засунул в рот.

- Ррррррррроу! Спасибо, господин Силас! - существо с красными глазами зарычало и клацнуло зубами в сантиметре от руки короля. Силас взъерошил ему волосы и пинком под зад отправил их обоих вон из ложи. Они радостно убежали, лязгая зубами, улюлюкая и вопя, как это делают все маленькие дети.

Гаррет рассмеялся, затянулся сигарой и толкнул меня локтем в бок.

- Эти двое - наши самые младшие братья, с красными глазами Хантер, с синими - Чейсер, их создали бесшумными убийцами, как Сангвина. Мы называем таких стелс-химерами. У нас есть четыре направления: наука, интеллект, стелс и сила. - Гаррет наклонился вперед, игнорируя Лэнса, который ловил за ним падающий с сигары пепел. - Этих мы решили растить вместе, видишь, как они дополняют друг друга? Мы с моими братьями из первого поколения росли вместе, но после появления второго возникло много проблем, их было слишком много и началось соперничество. Некоторых пришлось отдавать в приемные семьи.

- А кто был в первом поколении? - полюбопытствовал я.

Он выпустил дым из уголка рта в сторону, стараясь не дымить на меня.

- Илиш, я, наша единственная сестра Эллис и Неро. Через двадцать лет получилась первая успешная пара близнецов - Артемис и Апполон. Следующая партия была самой большой и мы считаем ее вторым поколением - из заметных там Сангвин, Джек, Валентайн и Сеф. - Гаррет улыбнулся. - После этого новенькие появляются штучно каждые пять-десять лет, кого-то сами растим, остальных отдаем приемным родителям.

- О, конвейер маленьких Риверов? Очаровательно, - саркастично усмехнулся я.

Гаррет расхохотался и поцеловал меня в щеку. Мы оба снова обратили внимание на происходящее на арене. Внизу толпа бесновалась и вопила, пока в центре два мужика в майках и потрепанных брюках-карго полосовали друг друга ножами, оставляя за собой красные полосы и пятна на сером мраморном полу.

Так прошел час, химеры вокруг продолжали напиваться и накуриваться сигаретами с наркотическими добавками. Опиатный дым, смешиваясь с сигарами Гаррета, наполнял комнату коричневатым смогом, который напоминал мне о каждом баре, где я бывал, или о подвале Ривера, где мы по настоящему веселились вечерами.

Я наблюдал, как проходили бои один за другим, в перерывах показывали представления с животными, которых я видел только в фильмах или книгах. Не смотря на всеобщее хихиканье, я уткнулся лицом в окно, когда на сцену вышла настоящая львица, изящная и быстрая, она прыгала сквозь обручи и проходила невредимой между движущимися лезвиями. Это было потрясающее зрелище. Джоквин назвал свою питомицу Нала. Как оригинально.

Когда вечер близился к концу, на арену вышли осужденные, видимо, на этой неделе их было всего трое. Скайфольцы должны были умереть или могли заработать полное помилование в бою с Неро, Аресом или Сирисом. Бой один на один (хотя Гаррет говорил, что они могли объединяться в команды, если хотели ощущений по-острее), и у каждого в качестве оружия только нож. Уже заплетающимся языком мой жених рассказывал, что химеры проигрывали крайне редко, обычно отделывались парой порезов, которые доктор заштопывал на месте. Это буквально была битва не на жизнь, а на смерть, только химеры-изверги потом возвращались живыми и здоровыми при любом исходе.

Полностью расслабленный атмосферой вечера, я наблюдал как Арес разминается в центре арены, играя мышцами и красуясь на публику. Рядом со мной, в клубах ароматов алкоголя и травки, стояли Апполон и Джиро, мило воркуя, как новобрачные. Чуть дальше, в скрытом тенями углу, Дрейк ритмично работал ртом между ног Калигулы, а Нико с расстегнутой ширинкой в тот же ритм вбивался кикаро в зад. Я не был бы Рено Невада, если бы не возбудился от этого зрелища, поэтому пришлось поспешно отвернуться.

Арес отточеным движением полоснул по горлу заключенного, однако, парень был проворнее, и быстро отступил назад, получив лишь царапину. Толпа ответила приглушенным вздохом и разразилась аплодисментами и криками. Голос диктора из громкоговорителей похвалил Ареса за мастерство и сказал еще несколько слов, потонувших в шумной атмосфере стадиона.

Я вскрикнул, когда почувствовал, как чьи-то руки потянули меня вниз, и приземлился на колени Гаррета, который тут же принялся нежно выцеловывать мне шею. Я выгнул ее, чтобы предоставить больше доступа и смотрел, как Арес наносит сокрушительный удар в челюсть парня и тот падает на землю под тихий вздох толпы.

Арас крутанул свой нож в руке и, подражая профессиональным рестлерам, поднял руку над головой, призывая толпу к поддержке, та подхватила жест и начала скандировать имя химеры-изверга. Происходящее напомнило мне массовое представление на площади Араса, когда я явился туда помочь с городским собранием.

Ривер… Ривер… Ривер…

Я приподнялся на коленях Гаррета, не обращая внимания, как тот бережно откинул мне волосы назад, открывая себе больше места для маневров, и жадно наблюдал, как крепкая мускулистая химера вонзила нож в грудную клетку осужденного и задвигала ей вверх-вниз, вырезая сердце. Даже в веселой и непринужденной атмосфере, наполненной дымом, я чувствовал тошнотворный холод внутри. Это маленькое напоминание о Ривере начинало все больше беспокоить меня, и не потому, что я скучал по своему другу, а потому, что все они были Ривером.

Поскольку химеры были производной ДНК Силаса, как и Ривер, я догадывался, что они будут похожи, но и представить не мог насколько. Каждый раз, когда я вижу одного из этих мутантов, они в точности воспроизводят мои воспоминания из детства, ну, по крайне мере те, что были дикарями. Гаррет, близнецы с серебренными волосами и Илиш кажутся более отстраненными и разумными химерами, но я уверен, они такие же психопаты.

У меня опустились плечи, я попытался отогнать эту мысль, но увиденного уже не развидеть. Ривер бы чувствовал себя здесь, как рыба в воде, ему бы понравились эти люди. Действительно ли Лео сделал ему добро, когда вырвал из естественной среды обитания и заставлял быть нормальным, подавляя тот кровожадный огонь, который мы все в нем видели? Ссора с Грейсоном произошла из-за того, что он проявил те же наклонности, что и Арес прямо сейчас перед ликующей толпой. Они заставляли его стыдиться своих чувств, а еще больше стыдиться того, что он им поддавался. Очевидно же, что это была часть его, которую воспитание не могло уничтожить, они просто мешали Риверу стать тем, кем он был создан генетически.

С моих губ сорвался вздох, когда Арес вытащил сердце парня и откусил от него кусочек, а потом отбросил его в сторону маленьких химер. Два мальчика подхватили кусок плоти и вонзились в него своими маленькими металлическими зубками, вопя от ликования и размазывая кровь по своим личикам.

Да, Ривер тоже так делал, и он тоже размазывал кровь по лицу.

Я нашел глазами самую генетически близкую к Риверу химеру. Силас стоял у окна с опиумной сигаретой и разговаривал с Артемисом, его изумрудные глаза горели и были сосредоточены на арене. Он приподнял бровь и что-то сказал уголком рта, вероятно, крайне забавное, потому что они оба рассмеялись.

Вне поля зрения короля, продолжая игнорировать пьяные заигрывания Гаррета, я наблюдал за ним, и мне открылась очередная его сторона. Я видел Эшера, которому не требовалось согласие, я видел Силаса, который упивался, мучая меня и Гаррета, и теперь я видел расслабленного короля, наслаждающегося компанией своей семьи, развлечениями и едой, окруженный домашними питомцами и слугами, удовлетворяющими любую нашу прихоть.

- Видишь? - проурчал Гаррет, целуя меня в шею и заставив вздрогнуть. Я посмотрел в угол комнаты и увидел, как Калигула вдалбливает Дрейка в окно, а Нико, положив ему руку на плечо, посматривает то на бойню под нами, то на их потные дергающиеся тела.  - Это моя семья. Личный вызов Силаса - редкость для меня, а это… это происходит постоянно. Мы не плохие, lutra. Мы не такие злые, какими вы, пустынники, нас представляете.

Только к тем, кто входит в круг вашей гребаной семьи… Мысленно добавил я и с мрачным видом наблюдал, как Арес и Сирис с двух сторон вырывали наживую руки осужденного. Толпа сходила с ума, но я слышал отчаяние крики мужчины сквозь нее.

«Мы не такие».

Два месяца назад твой король убил Лео и Грейсона, отцов моего лучшего друга, моих мэров… и твоего брата. Как ты мог так легко простить это? Как ты можешь говорить, что эта семья не злая, когда они поклоняются человеку, который изнасиловал и мучил семнадцатилетнего парня с маниакально-депрессивным расстройством, человеку, который хладнокровно убил свое творение и его мужа?

Мне пришлось отвернуться, когда тонкая розовая линия вокруг рук мужчины начала наливаться красным, а мгновение спустя на арене засияли красные огни, и толпа скайфольцев сошла с ума. Я не хотел на это смотреть, я не был одним из них. Я не мог смотреть, даже когда горожане горели заживо. Боже, как отсюда выбраться…

Ривер бы обосрался от восторга от всего этого… если бы все обернулось не так, как обернулось. Оставалось уповать на то, что Лео и Грейсон знали, что делали, когда выкрали Ривера. Мой мальчик воспитан для высшей цели, и станет чем-то большим, чем все это.

Все равно Киллиан никогда не смог бы тут жить… этот мир отравил бы его, как кислота цветок. Он был слишком мягкосердечным и добрым, чтобы справится с таким количеством крови и резни, и с психологическими пытками Силаса. Даже если Ривер бы был счастлив здесь, то Киллиан нет, а мы с Ривером должны делать все для счастья Диня.

Вот к такому компромиссу для себя я пришел и решил продолжать отвлекать себя боями внизу, вытесняя мрачные мысли бурлящей вокруг атмосферой. К моему безотрадному веселью, но всеобщей радости, следующего осужденного, которого вывели в центр арены, они связали и заткнули рот кляпом.

- Смотри, любимый. Это будет уморительно! - воскликнул Гаррет и нетерпеливо подался вперед, продолжая держать меня на своих коленях.

Под приветственные крики толпы на арену выбежали двое мальчишек в одинаковых голубых мини-мантиях. Они подняли в воздух свои кулачки, как маленькие профессиональные борцы и поворачивались во все стороны, показывая себя трибунам.

А вот следующая часть была просто жуткой, но такого я еще не видел.

Хантер, с ловкостью мини-Ривера, запрыгнул на спину осужденного и, схватив его за волосы, уперся обеими ногами тому в спину и потянул голову назад, обнажая мягкую часть шеи под подбородком.

Чейсер, красуясь, достал нож и уравновесил его вертикально кончиком лезвия на подушечке пальца, не прекращая отвешивать поклоны. Он подбросил нож в воздух и поймал его, а затем, остановившись, поднес руку к уху и вытянулся в сторону толпы.

- Кусай, кусай, кусай! - призывали они. Гаррет смеялся позади меня и хлопал в ладоши. Все химеры наблюдали за шоу, некоторые присоединялись к скандированию, другие ограничивались приветственным поднятием своих бокалов или курительных трубок.

Чейсер отбросил нож и, по-кошачьи запрыгнув на грудь парня, вонзил своя металлические зубы ему в шею. Я съежился и схватился за собственное горло, когда кровь брызнула сквозь зубы меленькой химеры. Он мотал головой из стороны в сторону, пока от горла парня не оторвался толстый кусок красной плоти

Что ж, на сегодня хватит.

- Я собираюсь отлить. - я встал.

- Оуу. - Гаррет потянул меня за руку, отдавая свою сигару Лэнсу. - Да ладно тебе, они для этого и создавались. Они отлично проводят время.

У меня по коже побежали мурашки, слишком много Ривера в одном месте, а я привык принимать «безумную сторону» своего друга дозировано.

- От дыма меня немного подташнивает. Пойду отолью и подышу воздухом. Со мной все будет в порядке.

Моя обходительная, но довольно подвыпившая химера, нахмурилась, но мгновение спустя посмотрела мимо меня и махнула кому-то рукой. Я оглянулся и увидел Нико, который, увлекшись в какой-то момент кровавой расправой внизу, вытащил свой член из задницы Дрейка.

- Иди с ним.

- Мне не нужен телохранитель, - вздохнул я.

Гаррет отмахнулся от меня, как от назойливой мухи.

- Что случилось в прошлый раз, когда ты ходил в туалет один? Возвращайся скорее, они будут выводить последнего заключенного, а Неро - это всегда зрелище.

Наклонившись, я поцеловал его раскрасневшееся лицо и игриво похлопал по щеке. Он был таким умилительно пьяным. Мы с Нико последовали на выход, и за нами двинулись еще двое, которых я не узнал - слуги или партнеры, которые просочились внутрь во время боя. Все вокруг нас расступались, а некоторые даже кланялись и кивали нам, когда мы проходили мимо. Мне это никогда не надоест.

Я сходил отлить и присоединился ко всем остальным, но Нико не повел нас обратно, а двинулся в сторону вестибюля стадиона.

- Ты употребляешь наркотики, Рено? - спросил Нико с фальшивым акцентом. Фоллокост стер с лица земли все акценты, но это не мешало арийцам копировать их по фильмам. Они, наверное, думали, что это делало их уникальными, я же считал, что это делало их ебланами.

- Я вырос в Серой Пустоши, - усмехнулся я, оглядываясь через плечо. Нико вывел нас на улицу, на морозный ночной воздух, огляделся по сторонам и нырнул в переулок, по пути доставая из кармана пакетик с порошком.

- Мистер Нико, это же героин! - ахнул один из незнакомых мне парней, как-будто Нико только вытащил отрубленную голову.

- Не нуди, Кей. Это классное дерьмо, ты не представляешь, как трудно его достать, но у Клига есть свои способы.

Ой, они такие милые маленькие любители. Не сдержавшись, я фыркнул, и все уставились на меня.

- У меня этого дерьма в обоих домах валяется на тысячу долларов, а вы нервничаете из-за грамма? Дай сюда. - Я вырвал пакет у Нико, зачерпнул немного краешком карты Гаррета, и занюхал. Порошок обжег слизистую, и я привычным движением помотав головой и встрепенувшись, передал пакет парню с каштановыми волосами. Тот, в своем ошейнике с серебряными заклепками, пялился на меня широко открытыми карими глазами. Боже, я будто развращал десятилетних детей. Помешкав немного, он взял пакет и вдохнул немного. Напрягшееся лицо и заслезившиеся глаза только подтвердили, что я имел дело с новичками, я похлопал его по спине и передал пакет Нико.

- Как тебя зовут? Я не видел тебя, когда приехал, - спросил я, растирая пальцы под учащающееся сердцебиение, дерьмо действительно оказалось классным.

- Я - Триг, питомец Ареса. Рад познакомиться с тобой, мистер Рено. - Триг поклонился. Замазанные пудрой тени синяков на скулах подтверждали, что он действительно любимчик Ареса.

Нико потер нос и запрыгал на месте, тряся головой. Наконец, пакет дошел до Кея, и под давлением стадного чувства, он тоже взял себе немного. Такой милый и робкий мальчик, что мне захотелось по локоть засунуть его голову в пакет.

Я превосходил их по статусу и по опыту… забавно.

Пропустив пакет по кругу еще раз, мы вышли из переулка и направились к большим дверям вестибюля, которые должны были привести нас обратно на стадион. Было уже довольно поздно, но вокруг шатались толпы пьяных арийцев с бутылками алкоголя Декко и, судя по всему, неплохо проводили время, затевая то тут то там драки, или присматриваясь к проституткам обоих полов, сверкающих своими перышками перед входом.

Внезапно оглушительный грохот сотряс здание, пуская дрожь по земле под ногами. Все застыли на своих местах, когда внезапный взрыв разорвал ночной воздух. Мгновение спустя раздался второй, и, к моему ужасу, из здания стадиона повалил дым.

С этого момента все вокруг завертелось в водовороте паники и криков, я почувствовал, как Нико схватил меня за руку и потащил прочь от стадиона, крича что-то неразборчивое в оре толпы. Ведомый его цепкой рукой, я оступался на каждом шагу, но не мог смотреть под ноги - глаза не отрывались от открытой крыши стадиона, из которой вырывались и растворялись в ночном небе густые черные клубы дыма.

- Нам нужно в безопасное место, - голос Нико прорвался сквозь пожирающие меня панику и ужас и отвлек мое внимание. Я кивнул, смутно осознавая, что тоже держу руку Кея, а он тащит Трига. Хотя бы мы все четверо были вместе. - Просто бегите, это единственный гребенный способ, чтобы помочь им - не мешать. Бегите!

- Это что, блядь, взорвались бомбы? - закричал я пронзительным воплем, когда реальность всосалась в меня, как в пустой вакуум, и я осознал, что происходит вокруг.

Нико кивнул и продолжал бежать по тротуару, огибая остановившиеся машины и разбегающихся во все стороны людей. Шум стоял оглушительный. От стадиона доносился треск балок разрушающегося здания и панические крики. Добравшись до другой стороны улицы, Нико остановился и вытащил из кармана свой мобильный телефон. Кому он позвонил и что говорил, я не слышал из-за панических воплей позади нас. Обернувшись, я видел, как люди высыпали из здания, словно муравьи из разрушенного муравейника, и разбегались во все стороны, пока тиены отчаянно пытались контролировать обстановку. Дым все еще поднимался к небу, но, к счастью, других взрывов не последовало.

- Бомбы взорвались в западной части стадиона. - Нико сбросил вызов. - Дрейк ранен, Артемис, Джиро и Лэнс тоже. Нам нужно уходить. Звонок прервался, я думаю…

- Гаррет в порядке? - прервал я его. Почему блять, у меня нет с собой пистолета, я бы поймал этих ублюдков. Я с детства ловил ублюдков с Ривером.

- Думаю, да. - Нико не стал ждать и был уже в нескольких шагах от меня. Я дернулся за ними, но сердце потянуло меня к стадиону. Даже если он бессмертный, я не смогу оставить его там.

Нет… нужно найти безопасное место, он разозлиться, если я вернусь в здание. Я подавил вздох и отвернулся от стадиона, но понял, что трое парней уже пропали из виду. Прикинув их направление, я побежал по темному переулку, заваленному мусорными контейнерами и хламом. Сердце бешено колотилось в груди, разгоняя тревогу по всему телу. И часто тут такое случается? Я завернул за угол и двинулся по следующему переулку мимо тускло освещенных заколоченных досками дверей. На полпути зазвонил мой собственный мобильник. Не сбавляя шаг, я достал его из кармана жилета и с очевидной надеждой принял вызов. Это мог быть только один человек.

- Ты в порядке? - спросили мы оба одновременно. Я выдохнул с облегчением, когда услышал его, и ускорил шаг.

- Ты в порядке? Где ты? - голос Гаррета в трубке прорывался сквозь шум суматохи и торопливых сердитых голосов на фоне.

Я огляделся: никого из парней не было видно, и я начал возвращаться туда, откуда пришел.

- Переулок, через дорогу. Мы были на улице, когда это случилось. Нико, Кей и Триг бежали где-то впереди меня, направляясь в безопасное место. Хотя, кажется, я их потерял.

- Минутку. - раздалось шуршание и Гаррет что-то сказал мимо трубки, я расслышал имя Кея. Наверное, сообщил кому-то, что эти трое тоже выжили.

Я прислонился к холодной кирпичной стене и попытался сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться и остановить звон браслетов на дрожащих руках. Главное, Гаррет в безопасности, остальное не имеет значения. Я продолжал твердить себе…

Краем глаза я заметил мелькнувшую тень сбоку, поднял голову и оглянулся. Тело застыло, когда я увидел темный силуэт в том направлении, откуда только что пришел. Кто-то наблюдал за мной возле ряда мусорных баков.

Я осторожно отступил на шаг, но в этот момент он шагнул вперед, выйдя наполовину из тени, и я рассмотрел потрепанный черный рукав и пульт, зажатый в руке. Я сделал еще один медленный шаг назад и кивнул ему, показывая, что я его вижу. Мое тело напряглось, когда фигура шагнула вперед к свету, и фонарь осветил рыжие, почти темное-красные в тусклом свете лампочки, волосы.

Блядь…

- Гаррет, Гаррет… - прошептал я в трубку, не сводя с него глаз. - Рыжий из Пингвина. Он здесь… Он…

- Положи трубку! - раздался резкий голос у меня за спиной. Я обернулся и увидел блондина всего в полуметре от меня, а за ним крепкого парня. Я снова посмотрел на рыжеволосого, и сердце подскочило к горлу. В скрытой до этого темнотой руке он держал бейсбольную биту, а в другой пуль дистанционного управления.

- Что? - голос Гаррета стал резким. - Он там? Рено, держись. Неро! За мной, СЕЙЧАС ЖЕ!

- Положи трубку…

- У него детонатор, - прохрипел я. - Их трое…

Блондин сильно ударил меня в плечо, заставив выронить телефон на землю. От удара тот раскололся пополам, а аккумулятор отлетел под мусорный контейнер. Я упал на колени, чувствуя накатывающую волну тошноты. Следующий удар пришелся по лицу, вызвав белые вспышки в глазах и звон в ушах. Ощущение холода на руках и щеке подсказывало, что я уже лежу на тротуаре. Еще один удар разбил мне нос и наполнил рот кровью. Я закашлялся, тело автоматически попыталось подняться на ноги.

От следующего сокрушительного удала я потерял сознание.

- Гаррет? Когда? Буду через несколько часов.

Джейд решил, что это сон, а холодный голос лишь щекочет уголки подсознания обрывками их последнего разговора, и когда он проснется, то увидит Илиша рядом с собой.

Но, когда он открыл глаза, в комнате было пусто, простыни рядом с ним еще теплые, а подушка примятая. Джейд вздохнул, думая, что его белокурая химера опять проснулась рано, и прошел в кабинет. Его хозяина не было, как и ноутбука.

Глава 11. Ривер

Я натянул одеяло на лицо и сказал тому, кто был настолько глуп, чтобы включить свет в спальне посреди ночи, любезно пойти нахер.

- Вставай и собирайся, оправляемся в течение часа, - произнес холодный голос с порога.

Я убрал одеяло и посмотрел в сторону голоса, пытаясь привыкнуть к свету.

- Что случилось? - Если Илиш стоял в дверях моей спальни, значит что-то случилось, и это что-то плохое. - Силас идет?

Я встал с кровати, игнорируя тот факт, что полностью голый. Илиш Деккер точно последни й человек в мире, кого будет волновать мое тело.

- Одевайся и бери свои вещи, быстро, - химера повернулась и вышла из комнаты.

С миллиардами вопросов в голове я уставился на захлопнувшуюся дверь, пытаясь разобраться в ситуации. Может Киллиан понял? Но он просто ошарашено уставился на меня.

- Может он слетает в Скайфолл и забрал ключ-карту? - тихо сказал мой парень, стараясь не поддаваться панике, но тревога уже грызла меня изнутри.

- Он бы на стал так торопиться, - пробормотал я и закурил сигарету.

Мы оба переоделись, натолкали все необходимое, что было в спальне, в его рюкзак, мой заплечный мешок и черную дорожную сумку.

Переступив порог, мы будто попали в другой дом. Джейд и Периш, оба в зимней одежде и обуви, в панике носились по дому, собирая вещи. Необычно было видеть кикаро без его шлюшьих шмоток и опиумной сигареты в руках, он был почти похож на человека. Взгляд сосредоточился на Илише, который активно печатал на своем ноутбуке, одновременно разговаривая по гарнитуре, подключенной к телефону. Мой суперслух легко уловил разговор.

- Нет, Шейл, как горная порода*… верно, Джейд? - его взгляд метнулся к кикаро, который поспешно кивнул. - Фамилия Эддик. Но он не важен, руководят всем Мёрко и Керрес… да, он с рыжими волосами.

* Shale (англ.) - сланец.

Не зашнуровав до конца ботинки, я бросил взгляд на кикаро, увидев, как дернулся его рот, а желтые глаза старательно избегали смотреть на меня.

- Что происходит? - спросил я.

- Джейд, поговори с Кесслером. Ему нужны адреса их квартир и всех членов семей, о которых ты знаешь. - Илиш вынул наушник и протянул его питомцу, затем осторожно отложил ноутбук и встал.

Одет он был тоже по-зимнему: серое шерстяное длинное пальто поверх толстых черных брюк и белого свитера. В черных перчатках, отороченных, я полагаю, настоящим мехом, и волосами, заправленными под пальто, он не был похож на себя обычного. Его фиолетовые глаза уставились на нас. Химера, видимо, сжалилась над нашими растерянными лицами, поэтому жестом пригласила на диван.

- Вчера вечером произошел взрыв на мероприятии, проводимом химерами. - Не смотря на спокойствие в голосе, на лице отразился неконтролируемый гнев.

Илиш был взбешен.

Но я то нет. Я надеялся, что он прихлопнул нескольких из этих ублюдков.

- Рено, два питомца и партнер Калигулы были похищены, и у нас есть основания полагать, что их удерживают с целью выкупа.

Господи, блядь. Я глубоко вздохнул, не позволяя себе взорваться из-за этого.

- Ты сказал, что он будет в безопасности, - я уже не скрывал эмоции в голосе, гнев пополз вверх по груди. - Силас смеялся, когда я попытался обменять Киллиана на Джейда, как и на Периша. Предполагаю, что Рено не на первом месте в списке спасения у химер. Значит, ему конец?

- Нет. - покачал головой Илиш и развернул ко мне свой ноутбук. На экране был открыт документ, я прочитал верхнюю строку, судя по всему, это какая-то газета Скайфолла. Сердце упало, когда я прочитал следующий абзац.

Похищен жених президента Скайтеха.

Рено обручился с этим парнем? Я потянулся к сенсорной панели и прокрутил страницу вниз, пока не наткнулся на фотографию.

Он выглядел совсем по другому. Киллиан рядом со мной грязно выругался и сжал мне руку, вероятно, тоже гадая, кто этот парень, потому что он определенно не мог быть моим грязным пустынником Рено. Тем, кто предпочитал мыть волосы шампунем от блох, «просто для профилактики». Теперь его волосы были полностью серебристыми и длиннее, чем раньше. Его лицо стало более здоровым и округлившимся, и я видел, что улыбка на нем не была наигранной. Его вел через толпу странно одетый парень с тонкими усиками: Гаррет Деккер.

- Чего они хотят? - мой голос был холодным и решительным. Единственным выходом для беспомощного разочарования, кипящего внутри, было сжать руку Киллиана. Я быстро просмотрел текст до фотографии и после.

- Меня. - Это слово проникло под кожу и засело там осколком льда. Я взглянул на Илиша, задаваясь вопросом, увижу ли сейчас какие-нибудь эмоции на его лице, но он был так же непробиваем, как и всегда. - Джейд? Может быть, ты объяснишь, почему это произошло, и еще порадуй меня: расскажи им, почему Керрес все еще является проблемой.

Я уже слышал, как таймер в моем мозгу отсчитывает секунды до того, как я начну выходить из себя и разбрасываться дерьмом.

Джейд появился в поле моего зрения и вернул телефон Илишу, который сейчас собирал свой ноутбук. Кикаро нервно оглядел нас и опустил голову:

- Керрес - мой бывший парень, он... Я... ну, он все еще хочет вернуть меня, и он вступил в террористическую организацию, чтобы попытаться добиться этого.

- Разве не очевидно, что ему это не удастся? - я сглотнул кислоту, которая начала скапливаться во рту.

- Да... да, очевидно, но он вроде как сошел с ума... - слабый голос Джейд был наполнен чувством вины.

Я поднялся след за Илишем, когда тот подал питомцу знак продолжать собирать сумки. Периш с Диком уже собранный стоял у выхода, выглядел он обеспокоенным, но хранил молчание.

- Итак, что дальше? Как ты собираешься его вернуть? - допытывался я. Даже не успев попрощаться с бункером, который был нашим уютным светлым гробиком последние несколько недель, мы все шли к самолету. - И самое главное, куда, блядь, мы направляемся?

- В Крейг.

- Уже? - я помог Киллиану запрыгнуть в самолет. Бедный парень не смог сказать и пары слов, потому что был также сбит с толку, как и я. Он всегда предпочитал заранее знать о возможных изменениях в жизни, но этой роскоши мы лишились несколько месяцев назад.

Илиш придержал дверь, пропуская Джейда внутрь. Я выпрыгнул из самолета и схватил последнюю опиумную сигарету из пачки (слава богу, их полно в наших сумках), в последний раз осмотрел гараж. Пес внутри, Периш, Джейд, Илиш, Киллиан тоже… оружие, припасы и наши малочисленные пожитки проверены.

Докурив, я запрыгнул в самолет и закрыл за собой дверь. Илиш все еще стоял в грузовом отсеке, но теперь с синей папкой в руках.

- Я летал в Скайфолл ночью, так что ключ-карта, которая нам нужна, уже у нас. - ответила химера.

Ребристый металлический пол под ногами задрожал, когда двигатель завелся и заурчал, оживая, приглушеннее и тише, чем я представлял в своей голове. Мгновение спустя я услышал скрежещущие звуки вращающихся шестеренок, прежде чем бункер исчез под нами.

- А Рено? Ты ведь поможешь его спасти? Ты же, блядь, бессмертный, просто... сдайся и перестреляй их всех внутри или убей этим своим электрическим касанием, - я начал нервно расхаживать взад-вперед, заметив на очередном заходе краем глаза протянутую сигарету. Киллиан хорошо меня знал.

- Рено - жених одного из самых влиятельных людей в Скайфолле, они не причинят ему вреда

Я стиснул зубы, тошнота опять подкатывала к горлу.

- Этот тупой президент промыл Рено мозги и его похитили, очень милый парень, мать его.

- Промыл мозги? - я нахмурился, заметив веселье в его голосе и глазах. - Уверяю тебя, Рено вполне счастлив со своим новым женихом, и это чувство взаимно.

- Рено нравится любой, кто посмотрит в его сторону, - огрызнулся я и осекся. Я злюсь на Рено. Злюсь за то, что он согласился выйти замуж за Гаррета, и за то… Нет, нет… не за это. Я сглотнул и понял, что мне обидно, и, возможно, я немного ревную. - Просто… верни его. Пойди и приведи его обратно.

Это МОЙ Рено и больше ничей.

- Я так и собирался поступить. И именно поэтому я прямо сейчас отправляюсь в Скайфолл. - Илиш достал из кармана и протянул мне сложенный лист бумаги.

Я настороженно зыркнул на него, но взял бумагу и развернул. Это оказалась карта, хоть и плохо нарисованная, словно ее набросали в спешке.

- Я планировал сопровождать тебя в Крейг, но, разумеется, планы изменились. - Илиш продолжал говорить, пока я рассматривал карту. - И изменилось то, что я начал понимать, что за этим самолетом следят. Я высажу вас здесь. - Тонкий палец указал на красный крестик, в нескольких сантиметрах от него был прописан Крейг, а гораздо дальше, почти за пределами карты, остров Скайфолл. - Я не могу рисковать, отклоняясь от своего обычного курса, Силас проснулся на прошлой неделе, и у него повсюду глаза, некоторые из которых мне неизвестны. Вы пройдете пешком несколько дней пути до города.

- Что потом? - спросил я, показывая карту Киллиану и Перишу, которые нависали над моими плечами со своей тревожной энергией, особенно почему-то нервничал Периш.

Илиш протянул Киллиану синюю папку.

- Периш знает, где находится лаборатория, и как попасть внутрь. Как только вы зайдете, поищите жесткие диски, мне нужны все они, и каждый файл, которое вы сможете найти. Я приеду и заберу тебя, как только мы с Гарретом уладим это дело с Рено.

- Сколько на этой уйдет времени?

- Больше месяца, может, два, я не уверен, но, чем дольше ты будешь скрываться, тем лучше. Используй это время для эмоционального восстановления Киллиана и своего собственного. Мне не нужны ваши проблемы с головой, когда я вернусь.

- И я тоже? - нервно произнес дрожащий голос Периша позади меня. - Я не вернусь в Скайфолл?

Илиш покачал головой и легким движением забрал карту у меня из рук и положил ее в папку, которую держал Киллиан.

- Силас думает, что ты сбежал с Ривером и Киллианом, поэтому пока будешь подчиняться Риверу.

Периш прям засветился от радости, что он и дальше может оставаться с Киллианом. Хотя в этом были свои плюсы, он будет эмоционально поддерживать моего парня, когда я не буду справляться, станет для него своего рода новым Рено, потому что наш старый решил ввязаться в политические игры химер.

- И последнее… - фиолетовые глаза Илиша переместились на кабину пилотов, как будто проверяя, плотно ли она закрыта. Слегка поджав губы, он кивнул мне в хвост самолета, приглашая на тет-а-тет подальше от любопытных ушей Периша и Киллиана.

- Трое из четырех похищенных - это очевидная цель террористов. Они были домашними питомцами и один партер сына Кесслера. Я думаю, Рено они прихватили только потому, что он долгое время был известен как питомец и лишь совсем недавно его объявили женихом химеры. - начал Илиш, плавно сложив руки на пальто, словно на гребаной сцене театра. - Я прошу ТЕБЯ, Ривер, временно стать хозяином для моего питомца. Учитывая то…

Я мученически простонал, зажав пальцами уголки глаз. Фиолетовые айсберги Илиша разрезали меня пополам, когда я вздохнул и сменил позу

- ... Учитывая то, что в этом замешан его бывший парень, он может быть схвачен, и будь уверен… Керрес предпочтет, чтобы Джейд умер, но не ставит его мне.

- Я возьму его, но не буду считать своим питомцем. Почему он не может оставаться твоим кикаро и просто ходить за мной по пятам? - спросил я, чувствуя, как на мои плечи ложится еще один груз ответственности, я даже слышал скрип прогнувшихся костей в своей голове.

Илиш медленно покачал головой, на краткий миг в его холодных глазах мелькнул проблеск опасения. Первая человеческая эмоция, которую я увидел в нем. В глубине души он действительно любил этого мальчишку. Я так и знал.

- Мне будет спокойнее, если ты возьмешь за него прямую ответственность, как хозяин за питомца, а простой попутчик такую не несет.

Меня переполнила тысяча эмоций, но одна из них настойчиво растолкала остальные и прочно засела копошиться в мозгу.

Илиш доверил мне Джейда?

Я был недоволен: у меня уже Киллиан, за которым нужно присматривать, но этот меня хотя бы слушается, а вот станет ли слушаться новый питомец?

- Я согласен. - Боже, во что я ввязался.

- Раз ты согласился, я тоже возьму на себя обязательство. Я не вернусь, пока не найду Рено. Обещаю. - С этими словами Илиш отвернулся от меня и прошел в кабину пилота.

Я присел рядом с бледным и растерянным Киллианом, и обнял его, притягивая к ближе к себе. Первый пронзительный крик из кабины пилота заставил Киллиана вздрогнуть и в шоке уставится в переднюю часть самолета.

- Знаешь что? - сладко промурлыкал я, поглаживая его по спине. - Я достал тебе нового зверька.

Разъяренный, как сатана в пальто, Джейд выскочил из кабины пилота. Его желтые глаза немедленно уставились на меня

- Не смей ничего говорить, Ривер! - зарычал он и, протопав в хвост самолета, принялся снимать крышки с ящиков.

Поскольку в глубине души я был полнейшим мудаком, я ухмыльнулся ему вслед:

- Для тебя «хозяин Ривер», кикаро.

Питомца трясло от ярости. Интересно, он больше злился из-за того, что Я его новый хозяин, или из-за того, что Илиш бросил его с беглецами.

- Периш, следи за управлением, - сказал Илиш от дверей. Ученый, более чем довольный возможностью сбежать от происходящего, встал и побежал в кабину пилотов.

Я оглянулся и все стало немного серьезнее. Крышки ящиков валялись разбросанные по полу, а над ними стоял Джейд в большим ножом в руке.

- Очень пугающе, я трепещу от страха, - сказал Илиш тоном, пропитанным холодной усмешкой, и шагнул к питомцу. - Убери это, пока не навредил себе. Или ты этого добиваешься? Я думал, мы покончили с твоей склонностью к мазохизму.

Лицо Джейда исказилось в нечеловеческом оскале, и он выставил нож в сторону своего хозяина, изо всех сил стараясь устоять на дрожащих ногах.

- Пошел ты! - мучительно прокричал он. - Ты сказал, что больше никогда меня не бросишь! Ты обещал!

Он поднял нож выше, но колени уже начали подгибаться, и даже без суперслуха химеры было слышно, как колотится его сердце в груди. Илиш сделал еще один бесшумный шаг к нему, и чем ближе он подходил, тем меньше самообладания оставалось в Джейде. Кикаро опустился на колени и согнулся, утопая в собственном горе и отчаянии. В тот момент я, честно говоря, думал, что Илиш будет тронут внутренней агонией Джейда, я ожидал увидеть, как он возьмет мальчишку на руки и прижмет его к себе, признаваясь в любви и возвращая улыбку на лицо своего парня, что-то, что покажет хотя бы толику сочувствия.

Даже мне было жалко бедного парня.

Но, словно желая подчеркнуть свое холодное безразличие к страданиям людей, Илиш протянул руку к затылку Джейда и расстегнул ошейник. С тихим звоном цепей он обмотал поводок вокруг руки и поднял нож с пола.

- У тебя нет выбора, maritus.

Не говоря больше ни слова, Илиш оставил дрожащего на коленях питомца за спиной и скрылся в кабине пилота.

Киллиан подошел к Джейду и утешающим жестом положил ему руку на спину. Убедившись, что питомец не растерзает моего парня на клочки, я молча поднялся и пошел в переднюю часть самолета.

- Периш, вон. - я указал на дверь. Бедный Периш, им командовали даже люди, которые были добры к нему.

Мои приказы учетный выполнял не так быстро, как Илиша, и позволил себе даже обреченно вздохнуть, прежде чем снять наушники второго пилота и выскользнуть из кабины. Я закрыл за ним дверь. Илиш никак не отреагировал на мое появление, продолжая смотреть вперед и управлять самолетом. Стараясь не залипнуть на захватывающий дух вид неба, который раскинулся перед нами, я сконцентрировал все свое внимание на химере.

- Я немного понимаю ваш забавный язык, maritus - это муж, да? - по правде говоря, я ни черта не знал этот язык, но Киллиан зачем-то штудировал книги в Сером Разломе и рассказал мне, что значит это слово.

Бровь Илиша слегка дернулась.

- Силас обожает придумывать уникальное наказание для каждой химеры, моим было жениться на моем кикаро. Хотя для Джейда ничего с тех пор не поменялось.

Интересно, но логично. Если бы нас с Киллианом заставили пожениться, я бы немного попсиховал от того, каким счастливым это его сделает, но в целом мне было бы все равно. Уравнять отношения хозяина и кикаро до законного партнерства - это пытка для кого-то вроде Илиша.

- Ну, мне похуй, как ты обращаешься со своим питомцем, но дай ему, блядь хоть что-то. Мне насрать, что тебе нужно строить из себя всего такого крутого и мертвого внутри ледышку, но подари мальчишке хоть каплю тепла перед тем, как высадишь. Очевидно же, что он влюблен в тебя до чертиков.

Белокурая химера молчала, но я видел, как ее руки сжались на руле.

- Мой кикаро хорошо меня знает, мне не нужно ничего ему говорить.

- Может, как раз сейчас и стоит, хотя что я могу понимать, да? Махать ножом - это же верный признак крепкого психического состояния, - я ухмыльнулся, но тут же одернул себя, поняв, что он мог видеть меня в отражении лобовых стекол.

Внезапно за дверью кабины раздался громкий металлический лязг, мы с Илишем только успели повернутся к двери, как в кабину ввалился Киллиан.

- Он, блядь, прыгнул! Он схватил парашют и просто, блядь, прыгнул!

- Идиот! - зарычал Илиш, проявляя больше эмоций, чем я когда-либо видел у него. Он нажал кнопку на панели управления самолетом и выбежал мимо меня прочь из кабины. Я кинулся за ним.

Ветер швырял по отсеку самолета все, что не было упаковано в ящики или прибито гвоздями, а Периш вцепился в стальную раму, пытаясь закрыть дверь. Илиш оттолкнул ученого в сторону и, выглянув в открытый проем и проорав еще несколько ругательств в бескрайнее небо, с силой захлопнув дверь.

Ветер в отсеке резко затих, и три пары глаз проводили Илиша с несвойственно сердитым для него лицом обратно в кабину пилота. Накатившая мгновение спустя тошнота подсказала, что мы пошли на посадку.

Киллиан рыдал во весь голос в моих объятиях и дрожащим голосом пытался рассказать, что произошло. Сквозь бесконечные всхлипы я уловил суть, и это было тем, что я и ожидал: он попытался заговорить с Джейдом, тот разозлился и схватил парашют. Надеюсь, парень знает, как им пользоваться, иначе Илиш сейчас сажает самолет, чтобы подобрать лепешку из своего питомца. Какой жалкий конец для бедного маленького ублюдка.

Через стекла иллюминаторов я наблюдал, как горы Серой Пустоши захлопывают свою пасть над нашими головами, и секунду спустя с небольшим встряской мы приземлились на землю. Киллиан выпутался из моих рук и, открыв дверь, выпрыгнул в открытый мир, прежде, чем я смог его остановить. Илиш выскочил следом, но выражение его лица заставило меня держаться от него на расстоянии нескольких шагов. Это не было старанием или гневом, хотя я догадывался, что он их испытывает, но выглядел он, как будто одними губами сдерживал неминуемую ядерную катастрофу.

Глаза Илиша сфокусировались на области, скрытой от меня крылом самолета, и я подбежал ближе, чтобы как следует рассмотреть картинку, ранее нарисованную моим нездоровым воображением. Остатки белого парашюта распластались по серым камням, а примерно в трех метрах от них Джейд, ссутулившись и повесив голову, уходил прочь от нас в Пустошь. Он был жив и, вроде, цел, но надолго ли?

- Джейд, иди сюда, - строго сказал Илиш.

Плечи парня подрагивали от несдерживаемых рыданий. Когда голос Илиша достиг его ушей, тело питомца напряглось, и он остановился, но с места не сдвинулся.

Мы с Киллианом на цыпочках подошли поближе к месту действия и скрылись в тени борта самолета, я жестом подозвал Периша, и мы втроем затаились, как курицы-наседки, наблюдая за происходящим.

- Этот ошейник действительно так важен для тебя? Он выглядит таким неудобным. - голос Илиша был тихим и успокаивающим, но не без легкого оттенка снисходительности.

Джейд обернулся. На его лице уже не было гнева, только желтые глаза блестели в слабых лучах зимнего солнца.

- Давай, забросай меня своими ядовитыми насмешками и уходи, все только этого и ждут. Как только ты улетишь, я уйду, и Риверу будет насрать, последую ли я за ним.

- И куда ты пойдешь? - спросил Илиш с наигранным недоумением. - Будешь изучать скалы? Станешь рейвером?

- Все лучше, чем отправиться на смерть.

Левая бровь Илиша приподнялась, и он сделал шаг по направлению к питомцу. Джейд не двигался и не отрывал взгляд от каменистой серой земли под ногами, продолжая решительно противостоять надвигающейся тени.

- Смерть? - в тоне Илиша сквозило любопытство. - Почему ты так подумал?

Сжатые в кулаки до побелевших костяшек, руки Джейда задрожали, и он отвернулся, когда Илиш сделал последний шаг, оказавшись с ним лицом к лицу.

- Ты оставляешь меня наедине с этими психопатами, а моей голове с каждым днем все херовей. Ты оставляешь меня умирать, так ведь?

- Ты такой идиот, maritus, - с ухмылкой сказал Илиш и, протянув руку, погладил кикаро по щеке. - Вот из-за чего такая истерика? Думаешь, я нарочно подвергаю тебя опасности?

Вокруг нас воцарилась полная тишина. Джейд какое-то время прожигал землю яростным желтым взглядом, и в итоге отдернул голову от прикосновения хозяина.

- Нет, нет, нет, не избегай меня, - прошептал Илиш себе под нос, расслышал это мог только я и, возможно, Периш.

Джейд послушно застыл под прикосновением своего хозяина. Я вел себя также, когда Силас касался меня. Бррр, прочь эти мысли.

С последующими ласковыми поглаживанями по скулам и шее, лицо Джейда постепенно расслаблялось. Я не думал, что Илиш послушает меня, поэтому следующее, что произошло, повергло меня в шок. Он обхватил подбородок Джейда своей рукой и, погладив его щеку большим пальцем, наклонился и легко поцеловал кикаро в губы. Отстранившись, он взял питомца за руку, и я заметил их одинаковые серебряные кольца.

- Я бы не стал просить Ривера защищать тебя, если бы хотел твоей смерти. Если тебе нужно подтверждение, взгляни на свою руку… Все не так, как ты подумал. Скайфолл слишком опасен для тебя сейчас, а необратимые повреждения для твоего мозга наступят не меньше, чем через год, если не больше. Серьезно, maritus, ты все еще настолько во мне сомневаешься?

Джейд поднял на него печальные глаза, его губы задрожали, и он порывисто обнял своего хозяина. Девчонки возле меня ахнули от умиления, а я просто был поражен тем, что мне удалось достучаться до Илиша. Руки химеры, скрытые под пальто, на мгновение крепко обхватили своего питомца, и она отстранилась. Они очень тихо сказали друг другу еще пару слов и развернулись к нам. Заметив, что за ними все это время наблюдали, Илиш раздраженно вздохнул, но, как положено невозмутимой химере, отмахнулся от нас и обратил свой фиолетовый взгляд к самолету.

- Мы достаточно близко к тому месту, где я планировал вас высадить. Начинайте выносить свои вещи из самолета.

Когда Илиш скрылся из виду, Киллиан издал тоненький писк и потянул меня руку:

- Ну разве это мне мило?

- Не уверен, что «мило» - подходящее слово… - я потянул его ко входу в самолет. - Это просто доказывает, какой я особенный. Мне потребовалось всего несколько месяцев на то, на что у него ушло девяносто лет.

- Ты видел их кольца? Ты когда-нибудь подаришь мне что-нибудь такое же красивое? - спросил Киллиан игриво, видимо, попал под влияние эмоциональной сцены.

- Я, блядь, подарил тебе пистолет, этого не достаточно? Я даже купил тебе ту дурацкую гитару, ради которой ты чуть не стал консервой.

Периш подошел к Джейду, и они тихо переговаривались. Питомец все еще выглядел ошарашенным, а учетный, как всегда, нервничал. Я отвернулся и мы оба запрыгнули в самолет, оставив колкости на потом, когда Илиш улетит. По своей химерьей натуре я знал, что, если мы хоть заикнемся о том, что произошло, то пройдет еще девяносто лет, прежде чем Илиш проявит к питомцу хоть толику нежности.

Мы, химеры, генетически созданы быть социопатами-супермашинами, но наблюдать за нами влюбившимися также забавно, как смотреть в замедленной съемке на автомобиль, несущийся в столб. В каком-то смысле это было действительно мило, но насилие Илиша на телом и разумом Джейда было далеко не милым. У них были довольно странные отношения, но я надеялся, что для холодного и величественного Илиша еще не все потеряно. Может, у меня и дальше получится помогать ему встать на путь истинный.

Как Грейсон и Лео помогали мне с Киллианом… благодаря им отношения пустынника и химеры выдержали испытание временем. Они оба, похоже, действительно знали, о чем говорили, а я даже не осознавал этого. Блядь, это испортило мне настроение, и я молча начал собирать наши вещи, чувствуя вырывающееся из пустоты отчаяние. Прошло два месяца, а я так и смог с этим справится. Каждый раз, когда мне напоминают, каким дерьмовым сыном я был… я сразу же терял контроль над эмоциями. Единственное решение, которое мне удалось пока найти, это подавлять их и засовывать глубоко в пустоту внутри себя, не без помощи наркотиков.

У нас было не так уж много вещей: по заплечному мешку на каждого и большая спортивная сумка с едой, фильтрами для воды и бутилированной водой, которую мы с Перишем должны были нести по очереди. Ученый под присмотром Киллиана уже обрел нормальный вес и внешний вид и был в хорошей физической форме. Даже его мозг, казалось, заработал быстрее за время, проведенное в бункере. Хотя это пойдет прахом, если он снова рискнет приблизиться к моему парню, но, думаю, мы достигли взаимопонимания относительно этого.

Я бросал с самолета сумки Киллиану, когда услышал низкий ревущий звук в небе, заставивший меня побледнеть на три тона.

- Илиш… - неуверенно начал я. - Ты это слышишь?

Тот как раз укладывал несколько вещей в сумку Джейда и обернулся. Он сделал шаг к двери самолета и остановился, нахмурившись.

- Это самолет. Берите вещи и найдите укрытие, не выходите, пока он не улетит.

Я схватил наши сумки, часть отдал Киллиану, и мы вместе побежали в другой конец самолета к Джейду и Перишу.

- Бежим к скалам, - я указал на небольшую гору камней, наваленных выступом над землей. - Спрячемся там, пока они не уйдут.

Химеры с опаской посмотрели на затянутое тучами небо и кивнули, вчетвером мы побежали к скалам. У всех сжалось сердце, когда мы поняли, что самолет снижается.

- Они заметили нас! Там есть химера, - нервно прошептал Киллиан и сжал мою руку мертвой хваткой.

Джейд фыркнул:

- Ни у кого больше нет самолетов, дурачок. Конечно, там химеры.

- Заткнитесь все, - прошипел я. Вокруг было слишком шумно и, если у химеры в самолете такой же слух, как у меня, любое слово этих шуточек выдаст наше местоположение.

Мальчики притихли. Я пытался сфокусировать свой слух, но каждый раз удары их сердец оглушали меня. И еще один странный звук… Я наклонил голову и попытался сосредоточиться на нем, взглянув в сторону Периша. Ученый смотрел вперед, нахмурив брови. Я толкнул его ногой, привлекая внимание, отчего он подпрыгнул, как и его сердце. Когда двигатель самолета затих, я указал на свои уши. Периш кивнул и завозился в грязи, раскапывая мелкие камни и пепел под ногами. Я уже тоже догадался, что звук доносился из-под нас и отодвинулся назад, но тут странный шум стал громче. На этот раз даже слух Джейда уловил его - он посмотрел на землю и приподнял бровь. Звук был похож на пересыпающийся песок, почти скрежет или непрерывное гудение статики.

Киллиан и Джейд уставились на нас двоих, понимая, что лучше помолчать. Мы все слышали голос незнакомца позади нас, разговаривающего с Илишем. Даже если две другие химеры и узнали его, они не сказали, кто это был.

Я опустил руку на землю под собой и почувствовал легкую вибрацию. Нахмурившись, я принялся смахивать рыхлый пепел… более рыхлый, чем обычно бывает уплотненная земля. Черное? Моя рука смахнула остатки серого пепла, обнажив под собой шероховатую черную поверхность. Я посмотрел на Периша, под ним было еще больше очищенного черного пространства.

Внезапно сердце Киллиана бешено забилось. Я быстро оглянулся на его полностью побледневшее лицо.

- Двигается… - голос Киллиана был сдавленным хрипом. - Двигается… двигается… - Он медленно начал съезжать из-под каменного навеса. Я моргнул, но Джейд потянул нас за плечи, и мы все молча соскользнули с насыпи камней на землю под нашим укрытием.

Затем она начала двигаться.

Я немедленно вытащил свой М16 и встал перед парнями, очень медленно мы отступили на несколько шагов. Груда камней и пепла под навесом начала сотрясаться, разбрасывая в стороны мелкие камешки и грязь, высыпающиеся из черной оболочки под ней.

- Ох ты ж бляядь, - простонал Периш. - Ну… эм… мы… ладно, нам нужно срочно вернуться в самолет.

Внезапно черный панцирь бросился на нас, оставляя позади скинутые остатки грязи.

Это было существо огромное, размером с дикона, с гигантскими крабьими клешнями, которые угрожающие щелкали в мою сторону, и задранным вверх большим покрытым чешуей хвостом с острым жалом на конце. В довершение жуткого облика его покрывали несколько десятков черных глаз-бусинок, которые двигались во все стороны, улавливая каждое наше движение.

Да, чтоб нас… Это был гигантский скорпион. Я взял его в прицел винтовки и начал быстро отступать, но стрелять было некуда, его полностью покрывал хининовый покров.

- Ривер… нам нужно вернуться к самолету, - быстро тараторил Киллиан у меня за спиной. Он ахнул и оттащил меня в сторону как раз во время, чтобы избежать удара смертоносного хвоста.

Я выругался и быстро огляделся, ища пути отступления. Периш и Джейд уже наполовину забрались на навес, и я толкнул Кликана в их сторону, а сам тем временем развернулся и выстрелил пару раз в чудовище. Не теряя больше ни секунды, я вскарабкался на вершину навеса, и вытянул руки в стороны, ограждая Киллиана и остальных позади меня.

Камни сыпались во все стороны из-под многочисленных ног существа, когда оно пыталось забраться за нами, оставляя за собой глубокие борозды в слоях серого пепла. Членистоногое было сильным, но у каждого существа должно быть свое слабое место. Я сделал шаг назад и снова выстрелил в него. Пуля пробила его покрытую пылью броню, но никак не замедлило. Я прищурился и сделал шаг в сторону, пытаясь найти любое уязвимое место, но каждый сантиметр его был прикрыт.

Мое тело почти бросилось в прямую атаку, когда я увидел, как одна из паукообразных ног поднялась и зарылась в пепел, за ней последовала вторая. Я выстрелил из своего М16 и беспомощно наблюдал, как оно медленно ползет вверх по крутому гребню. Позади меня слышались торопливые голоса и хриплый лай очень разъяренного пса-дикона, привязанного внутри самолета, но времени оглядываться не было. Чтобы отвлечь насекомое, я побежал к краю навеса и пару раз крикнул на него, но оно игнорировало меня и продолжало рыть глубокие борозды в золе, поднимая свое большое, но неуклюжее тело.

Эта тварь была невероятно уродливой. Его веретенообразные ноги извивались и скручивались, как рука, просовывающаяся в дверной проем, оно скребло по покрытому пылью камню, сантиметр за сантиметром втаскивая свое тело на навес.

Я поднял ногу и пнул его сбоку по голове, в ответ жало, о котором я совсем забыл, опустилось рядом со мной, промахнувшись в нескольких сантиметрах от моего бедра. Приставил оптический прицел М16 к глазу, я выпустил пару пуль в раздутое лукообразное жало и ликующие вскрикнул, когда от него отвалился довольно большой кусок.

- Назад! - скомандовал голос. Это был не Илиш, но смотреть времени не было.

Затем черное пятно прыгнуло мне за спину и скатилось с навеса мимо скорпиона на землю. Тот немедленно проследил за движениями и, переключив внимание, развернулся следом.

По дурацким усикам я узнал это лицо.

Гаррет Деккер, жених моего лучшего друга.

Ну и хрен с ним, ему не суждено было получить все удовольствие.

Скатившись под вопль ужаса Киллиана по гряде вниз, я вытащил свой пистолет и бросил его засранцу, и мы вдвоем начали уводить скорпиона прочь от остальных. Гаррет ловко поймал оружие и недоуменно поднял бровь, на что я одарил его свирепым взглядом.

- Что? Только не говори, что ты не умеешь стрелять, - раздраженно бросил я. По умолчанию, он уже мне не нравился, и я не собирался менять свое мнение сейчас. Он позарился на моего лучшего друга, а потом его похитили. Этот красавчик в костюме не получит всю славу, оставшись последним героем, я же почти прикончил этого гребаного жука.

Гаррет поднял пистолет и выстрелил в скорпиона, превращая один из его глаз в кашу. Как только пистолет отбросило назад, его рука оказалась на поясе и, вытащив почти такой же пистолет, выстрелила в следующий глаз - одним безупречным движением, не уступающим по грации Эшеру Фэллону.

О, я понял, что он делает… это было соревнование, не так ли? Я поднял свой М16 и переключил его в автоматический режим. Мы оба бежали спиной вперед, и я выпустил обойму пуль в глаза скорпиону, уклоняясь от его хвоста, мечущегося всего в полуметре от нас.

Затем этот тупой говнюк споткнулся о камень.

Идиот в костюме с глухим стуком упал навзничь, оба пистолета выпали у него из рук, и скорпион бросился вперед, распрямляя спину, готовый ужалить его своим раненным жалом.

Множество мыслей нахлынуло на меня в тот момент, когда я замер в ожидании, что его ужалят или разрежут пополам клешнями, но осознание дальнейших перспектив победило. Тот факт, что этот человек знал меня и был женихом моего лучшего, заставил меня пошевелиться. Не говоря уж о том, что он был бессмертным, и его смерть послужит только для моей упрямой забавы. Решение, принятое за долю секунды, оторвало мои ноги от земли. Я запрыгнул скорпиону на спину и схватил его за хвост, что очень, очень разозлило его: насекомое дико заметалось, яростно мотая хвостом из стороны в сторону. Стиснув зубы и вцепившись в чешую, я ждал, когда его силы ослабнут, чтобы схватить свой боевой нож, но он без передышки размахивал своим бронированным крючкообразным хвостом.

- Ривер, отпусти!

Киллиан?! Мои глаза пытались сфокусироваться на том месте, где он находится, но все вокруг слилось в одно серое пятно, а резкие размахивания хвоста заставляли мои мозги метаться в черепной коробке. Но я решил все же послушаться и отпустил хвост скорпиона.

Я почувствовал, как взмываю в воздух: серые скалы и деревья закружились вокруг меня, а хвост скорпиона хлестнул меня в воздухе. Я пытался приземлиться на ноги, но гены кошки мне не подселили, и удар спиной о землю выбил из меня весь дух.

Закашлявшись, я перекатился на бок – как раз вовремя, чтобы увидеть, как мой парень запрыгнул на гребаную спину скорпиона.

- Киллиан! - сердце сжалось внутри и начало бесконтрольно колотиться.

Гаррет уже поднялся на ноги и, раскинув руки, пытался отвлечь насекомое, в то время как Киллиан цеплялся за его покрытую панцирем спину.

Прежде чем я успел добежать до них с ножом наготове, скорпион, ударив левыми боковыми лапами по серой земле, взмахнул правым рядом лап вверх. Земля завибрировала под ногами, но Киллиан удержался - я видел, как он полез в карман своих брюк-карго и вытащил… гранату.

Я держал свой нож и с благоговейным трепетом наблюдал, как мой парень вытащил чеку гранаты зубами и засунул ее в открытую воронку на спине твари, образовавшуюся из пулевых отверстий. Затем так же быстро, как он запрыгнул на спину, он позволил скорпиону сбросить себя на землю. А вот ему удалось приземлиться на ноги.

- Беги! - крикнул Киллиан Гаррету и побежал к скале. Я отступил на несколько шагов назад и закрыл уши руками.

Пришлось отвернуться, когда вспышка пламени разорвала черный панцирь на куски, но потом я с блаженством наблюдал, как части тела насекомого разлетелись повсюду в смеси желтой слизи, приземляясь вокруг меня и покрывая землю дымкой слабого аромата грибов. Этот взрыв вернул меня в то время, когда я бомбил фабрику, и части тел падали с неба. Обожаю эти звуки, как в старые добрые времена.

Когда последний кусок коснулся земли, я повернулся и направился убедиться, что твари конец. Насекомое было мертво, как дверной гвоздь, хвост оторвало полностью и отбросило на серые камни. Я покачал головой Киллиану и цокнул языком. Парень робко посмотрел на меня и отвел глаза, вероятно, ожидая, что я начну бить его жалом по голове. Вместо этого я стряхнул с его плеча кусок внутренностей скорпиона и поцеловал в губы.

- Ты здесь единственная не-химера и ты в одиночку убил его? Когда ты вообще научился так двигаться?

- Используй свои сильные стороны, да? - застенчиво улыбнулся Киллиан и поцеловал меня в ответ.

Я уже собирался ответить, но отвлекся на тяжелое дыхание у себя спиной - Гаррет пытался успокоить сердце, готовое выскочить из груди.

Бедный богатый мальчик-химера не привык к активным действиям.

- Вы двое - отличная команда, Ривер, - Гаррет подобрал наши пистолеты и вытер вспотевший лоб рукавом черной водолазки. Гребаный чувак выглядел так, будто он гейский Джеймс Бонд. - Похоже, истории о твоем бессердечии преувеличены.

Я забрал у него свой пистолет и вложил обратно в кобуру.

- Если ты не найдешь Рено, эти истории покажутся тебе сказками. Это я могу обещать тебе, Гаррет.

С восхищением я смотрел, как напряглись его челюсти, он отвел от меня взгляд и, опустив голову, прошел мимо меня к самолету. Похоже, его было не так сложно вывести из себя, как его белокурого брату. Илиш был прав - он был послушным. В этих химерах встречался весь спектр типов личностей.

- Почему ты здесь, а не ищешь ублюдков, которые его похитили? - крикнул я ему вслед и направился обратно к самолету. Киллиан сжал мою руку, пытаясь заставить меня остановиться, но я уже завелся.

Вместе мы взобрались обратно по гребню, где наверну нас ждали размером с блюдца глаза Джейда и Периша и холодное лицо Илиша.

Гаррет протиснулся мимо всех и пошел в самолет.

- Илиш, попрощайся с ними, - крикнул Гаррет, не оборачиваясь. - Делай, что хочешь, но ты нужен мне в Скайфолле прямо сейчас.

- Подожди! - Киллиан, который только что хватал меня своей рукой, отдернул ее и помчался за Гарретом. Я побежал за ним, оставив остальных троих стоять на уступе скалы. - Ты ведь не расскажешь Силасу?

- У меня сейчас есть дела поважнее, - химера обернулась. - Я верен своему жениху.

- Как он? Был ли он счастлив? - Киллиан догнал его и положил руку ему на плечо. - Пожалуйста… он наш лучший друг.

Я получше рассмотрел химеру: осунувшееся лицо, усталые и немного опухшие глаза - эти признаки отчаяния, как я понял, и заметил Киллиан. Мы с моим парнем одновременно прозрели - этот придурок действительно любил нашего Рено.

- Он… он все время говорил о вас двоих… - Гаррет запнулся и посмотрел на меня. - Рассказывал истории… он гордится вами обоими… Я...

Химера перевела взгляд мне за спину.

- Я вижу, что ты сделал, Илиш. Браво. Столько усилий только, чтобы я присоединился к твоему маленькому восстанию, да? Ты три года водил меня за нос не потому, что хотел, чтобы я нашел кого-то, а для того, чтобы я присоединился к тебе.

- Мне не надо было вас знакомить? - я невольно отскочил в сторону, когда услышал ледяной голос Илиша прямо у себя за спиной.

Старшая химера казалась весьма довольной собой, сложив руки на груди, с единственной эмоцией на лице - едва заметной ухмылкой.

- Ты играл на мне, как на гребаной скрипке, и на Рено ты тоже, - огрызнулся Гаррет, левая сторона усиков приподнялась в язвительной усмешке. Никогда еще не видел человека, более неподходящего для Серой Пустоши, вплоть до его запыленного костюма и галстука. - И нет, Илиш, ты и твой эмпат-кикаро знаете, что я не жалею о встрече с ним. Я люблю его. Именно поэтому ты нужен мне в Скайтауэре сегодня вечером. Сейчас ТЫ нужен МНЕ. Илиш… вся гребаная семья разваливается из-за этого похищения на глазах у всего острова.

- Я прибуду сразу за тобой, я уже обещал, - сказал Илиш резко и язвительно. - Но все таки немного благодарности бы не помешало. Я все таки лично доставил тебе твою вторую половинку.

- Лучшего друга Ривера Меррика! Лучшего друга сбежавшего клона Силаса? - взорвался Гаррет.

Я фыркнул, за что Киллиан ущипнул меня за руку, но я не мог удержаться - Илиш действительно играл на нем как на скрипке.

- Дело ведь было не в том, чтобы Рено добыл нам ключ-карту, да? - я хихикнул и приподнял на Илиша бровь. - Это все нужно было, чтобы заставить моего лучшего друга привлечь на твою сторону самую могущественную химеру. А ты умный ублюдок.

Илиш одарил меня ледяным взглядом и снова посмотреть на Гаррета. Химера в костюме секунду смотрела на меня, и я почувствовал, как закипает ее кровь

- Девяносто лет, а я все еще попадаюсь на это дерьмо. - Гаррет стиснул зубы. - Мне все равно, даже если тебе придется стать гребаным кикаро похитителей, Илиш, ты исправишь это. Клянусь нашими мертвыми братьями, если Рено умрет, я убью твоего маленького муженька, медленно и мучительно.

- Эй, не приплетай меня… - раздалось приглушенное «ох», видимо, Периш отвесил Джейду подзатыльник.

- Возвращайся в Скайфолл, Гаррет. Я же сказал тебе, что прибуду прямо за тобой.

Усач в костюме сухо кивнул ему и уже собрался запрыгнуть обратно в свой самолет, но обернулся. Удивительно, но его взгляд обратился к Перишу.

- Рад видеть тебя в добром здравии, Перри. Я с нетерпением жду наших шахматных вечеров. И тебя, Джейд, я рад, что ты здоров.

Ученый просиял и перекатился взад-вперед на носках.

- Я тоже, Гаррет. Поздравляю, Рено был очень добр ко мне, когда мы встречались.

Когда самолет взлетел, я уловил вспышку облегчения во взгляде Илиша.

- Полагаю, все прошло лучше, чем ты ожидал? - ухмыльнулся я.

Вспышка исчезла, словно фантом, сменившись отстраненным холодом.

- Гаррета было легче всего склонить на свою сторону, твой друг Рено проделал отличную работу. - Илиш бросил взгляд на Джейда, отвязывающего Дика, который извивался, пытаясь добраться до туши скорпиона. - Этот выкуп питомцев и партнера Калигулы не был запланирован, но мне нужно немедленно все исправить. Хотя, по крайней мере, это отвлекает короля от тебя, что уже плюс.

Будь на его месте кто-то другой, я бы его за такую колкость отлупил, но это был Илиш, и ничего другого я от него не ожидал.

- Как далеко мы от Крейга? - я шел за Илишем к самолету.

- Всего день-полтора пешком и вы увидите его за скалами на востоке.

Мы вместе зашли в самолет.

- Я что, единственный здесь с автоматическим оружием?

- Ящик с оружием для остальных снаружи, - сказал Илиш и протянул мне портфель. - Тут мой ноутбук, не забудь перенести на него все файлы, которые найдете, и принеси мне все жесткие диски Лайкоса. Периш знает, как это сделать. Что нам нужно прямо сейчас, так это как можно больше информации о твоем рождении. Как только Рено будет найден, Гаррет поможет разобраться в ней, и мы придумаем, как убить Силаса.

- Ты не вернешься, пока не спасешь Рено? - я взял портфель и спрыгнул с самолета.

- Да.

Когда все закончилось, мы стояли в стороне, пока самолет поднимался в воздух. Я взял Киллиана за руку, и был рад, что она не дрожит. Возможно, он, как и я, был счастлив отправиться в путь. Мы снова были в своей стихии, даже если у нас не было подвала, куда можно было бы вернуться. Я сжал его руку и обернулся, услышав, как открывается ящик. С возбужденным визгом Периш начал доставать свои штурмовые винтовки.

Мы пошли дальше.

Глава 12. Рено

Я бы сейчас все отдал за сигарету. И еще больше за то, чтобы снова увидеть Гаррета.

Единственное, что я знал точно - я в канализации, все остальное было туманным пятном... точнее, последние несколько дней. Смутным скоплением воспоминаний и позабытых снов, которые перетекали друг в друга, смешиваясь, как краски. Я много спал, сквозь сон постоянно слыша тонкие всхлипывания Кея. Триг и Нико либо молчали, либо их держали в другом месте.

Вдохнув удушливый запах крысиного дерьма и застоявшейся воды, я с трудом переместился в сидячее положение и осмотрел раны на запястьях, едва затянувшись, те снова разошлись и кровоточили.

Изолированный во тьме и холоде, я развлекался тем, что считал капли воды, падающие с потолка, и слушал, как радкрысы бегают по трубам. Иногда подключал воображение, ставшее мне единственным светом в темном сыром уединении. В отличие от Ривера, раньше я никогда не отличался фантазией, его мне обычно заменяли фильмы и видеоигры.

Больше всего я представлял себе Ривера и Гаррета. Эти двое даже еще не встречались, но в моей голове мы все были лучшими друзьями, даже Тинкербелл был с нами. Мы шли в разведку или дозор, убивали легионеров, тусовались и употребляли наркотики. Я нарядил своего жениха в более дешевую одежду и даже взъерошил его зачесанные назад черные волосы, которыми он так гордился.

Эти мысли согревали мои кости и заглушали голод, пожиравший заживо мой желудок. Они кормили меня хуже, чем мы кормили наших крыс в Арасе - всего лишь половинка твердого крекера, они называли его такт. Я слышал это слово от Гаррета, именно он раздавал их моросцам.

Район Морос… Я не был уверен, что нахожусь в нем, но где еще? Мои похитители должны были быть моросцами, если рыжеволосый (очевидно, по имени Керрес) - бывший Джейда, а Джейд родом из Мороса, вот и сложите дважды два.

Когда открылась дверь, свет к херам выжег мне глаза, пришлось зажмуриться и стиснуть зубы. По влажному кирпичу застучали шаги, и я приготовился к тому, что из меня снова выбьют всю дурь. Обычно они насиловали Кея перед тем, как избить меня, но он молчал уже пару часов, этот бедный ублюдок вообще много спал. Он был самым молодым из всех нас и самым симпатичным, поэтому с ним обращались хуже всех.

Шарканье ботинок по кирпичу прекратилось, и я прищурился, чтобы понять, кто это был.

- Запомни это. - Керрес заговорил со мной таким тоном, словно я был куском дерьма на его ботинке. Ривер бы быстро расправился с этим дебилом и подарил мне в качестве сучки на день рождения.

Рыжий моросец развернул лист бумаги и выставил его перед моим лицом:

- Скажи мне, что ты умеешь читать.

Хотелось плюнуть ему в лицо, но они заклеили мне рот скотчем, в основном потому, что это было все, что я делал в первые пару дней моего плена. Тогда мне чуть не сломали челюсть.

Этот ублюдок с остекленевшими глазами излучал полное безумие. Не знаю, что Илиш сделал с этим мудаком, но его снежный шар определено хорошенько встряхнули. Я скрежетал зубами, пока он медленно отклеивал скотч с моего лица.

- Прочитай это вслух и запомни наизусть. Если не запомнишь, я тебя пристрелю.

Я фыркнул, даже не взглянув на бумагу.

- Отнеси свою изнеженную маленькую задницу из Скайфолла в Серую Пустошь и поживи там немного, приятель. Ты быстро поймешь, что мы не боимся умирать. Хотя, возможно, вся эта краска для волос настолько впиталась в твой мозг, что ты нихрена не поймешь.

Неожиданно Керрес лишь прищурился, глядя на меня:

- Пустынник? Какого хрена ты шлюха Гаррета, если ты пустынник?

Отлично, хотя я был не в настроении рассказывать истории, и как бы сильно мне ни хотелось снова врезать этому парню по роже, я решил попытаться открыть себе двери наружу хитростью.

- Мой лучший друг возглавляет восстание против короля Силаса в Серой Пустоши. В меня стреляли, Илиш захватил меня в плен и продал Гаррету. Мы, гребаный ты болван, на одной стороне.

Лицо парня напряглось, и он на мгновение замер, но взял себя в руки, поднялся и пнул бумагу в мою сторону.

- Запомните это, я вернусь за тобой через час.

И с этими словами он ушел, оставив дверь открытой, впуская свет в сырую камеру. Я опустил взгляд на клочок бумаги, исписанный дрожащим почерком, словно метамфетаминовый наркоман писал на коленке.

«Меня зовут Оттер…» Ну, в этом он уже ошибся. «Я кикаро Гаррета, и я напуган. Они жестоко избили меня и других, я боюсь за свою жизнь. Пожалуйста, передайте Кримстоунам Илиша Деккера и 10 000 долларов. Обмен будет произведен в Мэйпл-парке через пять дней после выхода этого видео. Невыполнение требований приведет к казни кикаро Кея.»

Я бы расхохотался в голос, но рот наполнился кислотой, обжигающей горло с каждой попыткой сглотнуть. Я был в полной заднице. Мы все были в полной заднице... Король Силас плохо переносил угрозы, Ривер уже пытался выторговать жизнь кикаро за Киллиана, но нихрена не получилось. Он ни за что не променяет Илиша на жизнь этого питомца. Бедный маленький ублюдок…

Мои глаза пробежались по бумаге, и я действительно запомнил текст, только для того, чтобы не допустить неминуемого наказания для себя и других пленников. Если я не сделаю так, как просил этот рыжеволосый ублюдок, меня побьют снова. Я не был идиотом и уже знал, как действуют такие люди. Брайдли был таким же. Я царапался и кусался, когда он впервые запер меня в своей спальне, но в конце концов просто подчинился. Теперь, когда Керрес держит меня за задницу, я предпочту подчиниться, чем быть избитым, а потом все равно подчиниться.

Через час он вернулся с блондином, которого я уже встречал в Скайленде, по имени Шейл. Они подняли меня на ноги и вывели из камеры.

Канализация цилиндрическими туннелями разветвлялась глубоко под Моросом, с темных кирпичных стен капала вода и моча крыс, как и в моей камере. Я видел вокруг окурки и мусор, часть из которых медленно уносило течением канализации. Запах был просто не передаваем.

Я не шел, а скорее неуверенно шаркал, спотыкаясь каждый раз, когда меня подгоняли тычками в спину. Все тело болело от ссадин и гематом, и мне не хватало одного коренного зуба, его выбили, когда избивали прикладами автоматов. Думаю, кости были целые, но внутренних повреждений определенно было больше, чем несколько. По крайней мере, они меня не изнасиловали, не думаю, что смог бы с этим справиться. В этом основной удар принял на себя Кей.

Следуя инстинкту дозорного, я сканировал и запоминал окружающую обстановку, но все было одинаково однообразно: длинные, тянущиеся туннели из гниющего кирпича и редкие синие лампы или удлинители, подключенные к старым галогенкам. Если бы Гаррет знал, где я... они могли бы устроить облаву на это место и найти меня. Я вздохнул - так просто не бывает, вряд ли они выпустят видео, если я начну посреди текста кричать о своем местоположении. Я в полной заднице, в полнейшей.

Должен быть другой способ как-то предупредить его. Думай, Рено, думай…

Я был еще подростком, когда Брайдли держал меня в плену, насиловал и избивал до полусмерти. В течение тех нескольких дней я мечтал, чтобы был способ сообщить Риверу и позвать на помощь. Я часто ленился выходить из свой хижины, и мы могли неделями не пересекаться, так что мой друг даже не заподозрил, что со мной что-то происходит. Только когда я пропустил караван торговцев, он ворвался в мою хижину, готовый собственноручно поколотить, но понял, что меня давно нет, и быстро собрал все воедино.

Все мысли вылетели из головы, когда Керрес грубо втолкнул меня в комнату.

Сообразительный парень, эта комната совсем не была похожа на канализацию. Тут стояла видеокамера на штативе, направленная на коричневый стул, и цветной флаг на фоне. Я предположил, что это флаг могущественной террористической организации Кримстоун - зеленый камень с красными пятном посередине, на малиновом фоне.

- Сядь. - скомандовал Керрес и ткнул мне в спину дулом автоматом.

Приземлившись пятой точкой на стул, я рассмотрел стоящих за камерой парня и девушку, также державших автоматы, так удобно направленные на меня. Они явно пересмотрели боевиков… Я посмотрел вперед, на видеокамеру, и покачал головой. Очень не хотелось говорить заученный текст и пугать Гаррета своим лживым страхом.

Смерть меня не страшила, она была частью Серой Пустоши, и случалась со всеми. Я похоронил сестру, брата и отца, и съел их вместе со своей семьей. Угроза быть убитым не волновала меня, в конце концов, все мы становились пищей и наши тела помогали нашей семье и друзьям прожить еще один день.

Думай, Рено... думай.

- Скажи нам, когда будешь готов, Вехт, и выключай запись... - сказал Керрес кому-то, и я понял, что парень с винтовкой теперь сидел перед компьютером и что-то печатал, высунув язык. Парню на вид было лет шестнадцать, каштановые волосы и крысиное личико.

Шейл ткнул меня дулом автомата в висок.

- Я застрелю тебя, шлюха. Даже хуже, я буду трахать тебя, пока ты не назовешь меня папочкой, а потом застрелю.

- Иди на хуй, - внезапно огрызнулся я.

Когда приклад его автомата сбил мою голову в сторону, я задумался, какого черта я это сказал. Я эмоционально реагировал на подобные угрозы после проблем с Брайдли, но думал, что перерос эти триггеры. Видимо, нет.

Кто-то схватил меня, не дав упасть со стула, но ущерб уже был нанесен - комната завращалась, а перед глазами заплясали огоньки. Я сплюнул кровь и скривился, когда волна боли прокатилась по моему и без того израненному телу.

Гребаные моросцы… блядь... Морос... Мороси…

Морс… Морзе…

Азбука Морзе, идиот.

Азбука Морзе… ладно, я ее помню?

Я закрыл глаза, притворившись, что вырубился, и напряг мозги, пытаясь вспомнить, чему меня учили. Лео буквально приходилось вбивать ее каждому дозорному в голову. Азбука Морзе нужна, когда ты в трудной ситуации, и тебе нужно тайно позвать на помощь. У меня не было рации, я мог только моргать, но заметят ли эти глупые химеры? Я не знал, но это было единственное, что я мог сделать. Я вспомнил достаточно, чтобы справится.

Чья-то рука вздернула мою голову, затем последовал сильный удар по лицу. Я открыл глаза и увидел красный огонек видеокамеры, покрытые их гребаными флагами стены, даже простынь на пол постелили. Через объектив камеры я видел две фигуры позади себя, в черных плащах и с автоматами в руках. Они полностью копировали террористов из фильмов, даже лыжные маски нацепили.

Я активно проморгался, прогоняя мерцающие перед глазами огоньки, иначе химеры примут мою азбуку Морзе за борьбу с сухостью глаз.

- Меня зовут Рено Невада, я из Араса… - глаза метнулись к Керресу, он нахмурился, но ничего не сказал. - И я жених Гаррета Деккера.

«М»… Морос. Медленно моргнуть два раза.

- И я его сильно люблю, - «S». - Гаррет, мне страшно. Они сильно избили меня, и я боюсь за свою жизнь. - «E». - Пожалуйста, передайте Илиша и 10 000 долларов Кримстоунам. - «W». - Обмен будет произведен в Мейпл-парке через пять дней после выхода этого видео. - «E». - Несоблюдение требований приведет к казни кикаро Кея. - «R» два коротких моргания и одно длинное.

*MSEWER - Канализация Мороза.

Красный огонек погас и на меня обрушился сильный удар по голове. Я упал на пол и застонал, сильно ударившись лицом о покрытый простыней кирпич. Когда я открыл глаза, то снова находился в своей темной камере.

После этого у меня в голове немного помутилось. Хотя, скорее всего, виной было недоедание и систематическое битье по голове, но в любом случае, следующие несколько дней тянулись, как вязкий суп. Единственное, что удерживало меня от окончательного погружения в бредовый омут, это слабая надежда, что хотя бы одна из химер поймет, что я моргаю не просто от ослепляющего света. Но с каждым проходящим днем я все больше и больше впадал в уныние.

Однако, меня все еще не покидала любовь к Гаррету и двум моим друзьям. Я попытался подражать Риверу и заставить себя быть сильным. Этот парень пережил и худшее: он несколько недель просидел прикованный в лаборатории Периша. Я тут хотя бы мог спать. Но у него была хорошая еда, теплая комната и ласковый Киллиан под боком. Я же находился в промозглой и сырой адской дыре, валяясь в собственной моче и крови.

Что ж, похоже, в этом соревновании я победил...

Но, по крайней мере, я все еще жив, и впредь, пока я дышу, я буду в порядке.

Как будто разум принял эту мысль за призыв к действию, тело сделало глубокий вдох. Ребра заныли, а пересохшее горло сжалось, когда холодный спертый воздух наполнил легкие и вызвал захлебывающийся кашель. Я сплюнул комок мокроты, и продолжил считать капли падающей воды.

Потом из коридора раздался яростный вопль, и дверь моей камеры распахнулась, с треском ударившись о стену. Керрес орал и развернул вокруг меня бурную деятельность. Мое тело схватили и потащили куда-то прочь из камеры, что радовало - подальше от затхлого запаха мочи и пота. Я собрал все свои силы и открыл глаза, чтобы увидеть лица, говорящие сердитыми голосами. Это были Керрес, Шейл и еще два незнакомых мне мужика. Сколько вообще этих Кримстоунов? Обычно меня приходил кормить и поунижать Шейл, реже Керрес, и то, если ему что-то было от меня нужно. Интересно, убедил ли их Керрес, что у них есть шанс примкнуть к более высшей цели, чем просто убить Илиша.

Шейл внезапно перестал говорить своим обычно спокойным, но немного безграмотным, голосом, и слетел с катушек, он повалил меня на пол и начал выбивать из меня все оставшееся дерьмо. Словно из-под толщи воды, я слышал их крики и звуки завязавшейся драки. Меня снова куда-то поволокли и безжалостно вышвырнули в другую комнату, я приземлился на бок и даже не пытался пошевелиться. Здесь, по крайней мере, пахло лучше. Я попытался вдохнуть, но в итоге выкашлял еще больше желтой слизистой жижи, которая прилипла к моим легким, как черная слизь, которую мы видели на кирпичах старых зданий.

- Я пробил тебя… Ты правда пустынник.

Керрес схватил меня за воротник и потянул вверх, мне удалось принять сидячее положение и приподнять шею, чтобы посмотреть ему в глаза.

- Ну ни хрена себе, - прохрипел я, едва узнавая собственный голос. Я звучал как лягушка, которую только что пропустили через блендер, и чувствовал я себя тоже лягушкой.

Моросец закурил сигарету и, сделав затяжку, опустился передо мной на колени.

- И ты также лучший друг Ривера из Араса, да?

Да, и он найдет тебя и медленно убьет.

- Ага.

- Ривера… которого король Силас весьма заинтересован найти… - слова Керреса растянули ему лицо жуткой улыбкой.

У меня волосы на затылке зашевелились. Не знаю, откуда он это узнал, но обоснованно предположил, что Нико, маленький дружок Калигулы, раскололся. Двое других были домашними питомцами, Нико же был полноправным членом команды, а Калигула был там, когда король Силас прибыл в Арас. Хотя Кримстоуны, похоже, состояли из людей со всех районов, так что, возможно, у них могли быть крысы в высших кругах. Я закашлялся и выплюнул еще больше мокроты.

- Полагаю, ваше видео с требованием выкупа не выстрелило? - сжавшаяся челюсть Керреса и его полыхнувшие темные глаза подпитали мою решимость. - Король Силас не променяет никого из нас на Илиша. Ты проебланился, думая, что это сработает.

В комнате повисло напряжение, багровый моросец посмотрел на меня сверху вниз с отвращением. От него исходило такое густое зловоние, но не только страха, я увидел отчаяние в его глазах, которое напугало меня больше, чем его гнев.

- Ты прав, Рено. Он этого не сделает... но он обменяет Илиша на информацию о том, где найти Ривера.

Я сглотнул, когда эти слова слетели с губ Керреса. Выпустив серебристый дым изо рта, он опустил сигарету и втер уголек мне в изгиб локтя. Я шумно вдохнул, но не собирался ничего ему говорить. Чтобы стереть все внешние признаки боли с лица, я расслабился и сконцентрировался на дверной ручке за его спиной, игнорируя все остальные ощущения.

- Откуда мне знать, где Ривер? Илиш и Джейд, твой Джейд, кстати, выстрелили мне в живот и бросили в самолет. Я очнулся в больнице Илиша, это все, что я помню.

Керрес взял меня за подбородок и приподнял лицо так, чтобы я смотрел на него. Ненавижу, когда они так делают… заставляют смотреть на них. Силас так делал… и Брайдли. Это был их уникальный способ показать, кто тут главный. Ну, у меня уже были начальники, и я не обязан отчитывать ни перед кем, кроме Ривера и, возможно, Гаррета.

Ривер владел моей душой, а Гаррет - сердцем. Керрес же владел лишь телом и мог делать с ним все, что хотел - я не скажу ни слова.

Засранец потряс меня за подбородок, и тут мои уши уловили странный потрескивающий звук. Мы оба посмотрели вниз. Он держал в руке пластмассовый электрический прибор, между зубцами которого сверкала голубая молния. Я смотрел на него всего мгновение, прежде чем он вонзил его мне во внутреннюю поверхность бедра.

Я никогда раньше не испытывал такой боли - всепоглощающая волна электрического разряда, которая пронеслась по телу, взрывая все вены по пути. Спазмированные мышцы сжали тело в комок, и я задохнулся. Разум пытался проглотить цунами боли, но крик сорвался с моих губ. С хриплым стоном электрический разряд схлынул, и я остался лежать лужицей пустоты на полу, тяжело дыша, чтобы наполнить воздухом свои переполненные легкие.

- Где Ривер?

Мой разум заклинило, шестеренки перестали вращаться, и все, что я мог делать, - это смотреть перед собой. Прошло несколько мгновений, прежде чем мои губы зашевелились.

- Делай, что хочешь, я не могу сказать того, чего не знаю.

У него не было причин подозревать Илиша в спасении Ривера, и это будет поддерживать меня, что бы он ни делал. Я никогда не предам Ривера и не разрушу наши надежды на убийство короля. Моя жизнь не так уж важна, главное, что Ривер и Тинки в безопасности, а Силаса изнасилуют и убьют.

Не моргая, я наблюдал, как отчаяние переполняет Керреса, хотя несколько минут назад я нервничал из-за его него, теперь же мне было все равно. Если он собирался убить меня за то, что я не сказал ему, чего он хочет, он мог действовать прямо сейчас. Я не предам «восстание Илиша», и мне просто нечего было сказать.

- У каждого есть свои слабые места, Рено, и я найду твое, - тихо сказал Керрес. Он поднялся на ноги и нанес сильный удар прямо мне в спину.

После этого я потерял сознание, но очнулся от щелчка закрываемой двери. Игнорируя жгучую боль на внутренней части бедра и все остальные ушибы и открытые раны на теле, я заставил себя вернуться в сидячее положение. Затуманенным взором я осмотрел комнату, и к моему изумлению, обнаружил в углу старый телевизор с рогаткой антенн. Я перетащил свое жалкое тельце к нему и включил… что ж, похоже, в этой дыре есть прием.

Старый добрый «Скайфолл ТВ». Я переключил на третий новостной канал, и пошевелил длинными антеннами, пока не появилось четкая картинка. Эмоции хлестнули меня, как пощечина. Сердце сжалось, когда я увидел свою обходительную химеру, стоящую рядом с королем Силасом перед Скайтауэром.

Физически он выглядел хорошо и излучал непоколебимую уверенность, но это было притворством, я видел это по его светло-зеленым глазам, широко распахнутым и пристально смотрящим перед собой. Позади него я рассмотрел Ареса, Сириса, Артемиса, Неро и Калигулу, и у всех одинаковое выражение лица: взбешенное.

- Мы не ведем переговоры с террористами, мы их убиваем! - голос Силаса был до такой степени холоден, что даже я удивился. - И любые попытки переговоров будут встречены такими же действиями, которые вы видели сегодня.

Мужской голос вещал поверх короля Силаса, значит это была записанная трансляция. Картинка сменилась на вид зеленого парка, где Силас и Илиш стоят перед группой террористов, я узнал Вехта, кикаро Кея, остальные пять Кримстоунов с автоматами были в масках. Две химеры против целой флотилии вооруженных до зубов мужчин и женщин.

С отвисшей челюстью я наблюдал, что произошло дальше. Под дикторский мужской голос король Силас достал пистолет и выстрелил Вехту в голову, дальше на пару с Илишем они направили оружие на других Кримстоунов, завязалась перестрелка, которая, впрочем, быстро закончилась. Пули вонзались в Силаса и Илиша, но ни один из них не дрогнул и глазом не моргнул, укладывая Кримстоунов на землю одного за другим. Кею повезло меньше. Перед тем, как упасть, один из террористов выстрелил кикаро в спину, и тот упал с открытым в беззвучном крике ртом. Мое сердце сжалось, всего несколько дней назад этот парень рыдал в моей камере.

Когда все закончилось, обе химеры истекали кровью, но все еще стояли на ногах, камера увеличила масштаб, чтобы показать, как они выходят из парка и садятся в черную машину.

- Рено Невада из поселения Арас. Видео было снято неделю назад, и на нем видно, как он умоляет сохранить жизнь ему и други м пленникам, которых держат в неизвестном месте. - Хотя было приколько видеть себя по телевизору, я скривился от того, насколько дерьмово выглядел. Оцепеневший, с пятнами крови по всему телу, наполовину отросшими черными корнями волос.

Но я, хотя бы, моргал правильно.

- Рено Невада помолвлен с президентом Скайтеха химерой Гарретом Деккером. Президент сказал следующее:

- Наша семья ни перед кем не преклоняет колена, мой король спас ваших предков от войны, и это ваша расплата? Бред, - говорила моя обходительная химера, пока Сол вел ее сквозь толпу журналистов. - Рено знает и понимает, что моя семья не выдаст Илиша. Я предлагаю его похитителям отпустить Рено и остальных пленников и усвоить полученный урок. Семья Деккеров не склоняется ни перед…

Я вскрикнул и отскочил назад, когда две руки схватили телевизор и столкнули его с подставки. Пришлось еще немного отползти после того, как телевизор упал на пол и экран разбился о кирпич, выпуская к потолку столп искр и дыма.

Удар в лицо сбил меня с ног, и я упал на спину, связанные за спиной руки вывернулись из суставов, заставляя меня так сильно стиснуть зубы, что я подумал, они сломаются.

К моему удивлению и замешательству, это был не Керрес, а Шейл. Светловолосый парень с карими глазами, тихий, но высокомерный кусок дерьма, который плевал в меня столько раз, что я давно сбился со счета. Он набросился на меня, но мой мозг уже был настолько поврежден, что я не почувствовал ни единого удара. Как-будто парализующая жидкость равномерно разлилась под кожей, и, хотя сознание было ясным, я не чувствовал никакой боли.

Если подумать… С мрачным осознанием я вспомнил это чувство, оно пришло на третий день, после того, как Брайдли избил и изнасиловал меня. Я тогда проснулся и чувствовал себя по другому, словно я парил в метре от своего тела, моя оболочка впитывала боль и душевные терзания, оставляя дух свободным, чтобы наблюдать, но не испытывать боли.

Шейл ударил меня снова, обзывая сквозь сдавленные рыдания всеми ругательствами из своего и моего словарных запасов. Вехт или кто–то другой, должно быть, был его партнером - король Силас застрелил его партнера.

Затем Шейл схватил меня за штаны и обеими руками стянул их вниз с моих скованных ног, обнажая перед ним мою нижнюю половину.

- Да ты, блядь, издеваешься… - прошептал я, холодея всем телом. Я автоматически отодвинулся от него, с растущим страхом облизывая пересохшие губы.

Шейл ответил пинком мне в бок и командой, пронзившей мой затуманенный разум:

- Потрогай себя… Быстро! - рявкнул он. Кудрявый ублюдок упал на колени с уже снятыми штанами и надрачивал рукой необрезанный член с золотым пирсингом на головке.

Сжав челюсти, я уставился на него с ненавистью, которая, смешиваясь с тошнотворными воспоминаниями, заполнила рот, как мышьяк. Я не мог избавиться от него, потому глотать было нечего, кроме собственной гордости, но ее я оставлю на губах.

Шейл погладил меня по бедру и засунул руку мне между ног, жалание переполняло его блядские глаза. Он чаще остальных насиловал Кея, я слышал, как он кряхтел и командовал заплаканным кикаро. Но меня он не сломает, это единственная ситуация, когда я отказываюсь подчиняться ради собственной безопасности.

Ублюдок взял в руку мой член, и я вывернул свои скованные наручниками запястья, чтобы ударить его, но цепи, обмотанные вокруг моего живота, остановили меня. Блондин рассмеялся и нанес мне удар, поваливший меня на бок. Кирпичный пол заглушил мой отчаянный вопль. Я попытался свести скованные ноги, когда он приподнял мою задницу, но моросец пнул меня по голеням так, что они онемели.

Я попытался отодвинуться снова, избегая давления сзади, но когда он безжалостно вонзился в меня до упора, мое тело застыло, а с губ сорвался сдавленный крик. Без смазки и подготовки, он разрывал меня, словно в лихорадке. Мои руки отчаянно вцепились в кирпич, пытаясь хоть как-то остановить чудовищную боль, пронзающую спину, поднимающуюся по позвоночнику и, подобно жгучей кислоте, проникающую в мозг.

Не было никаких пауз, он добился в меня без передышки, трением плоти смешивая жгучую боль и кровь. С его губ срывались стоны и хрипы в такт его толчкам. В поле моего зрения была только его левая рука, выставленная рядом с моим лицом, и время от времени локон светлых волос.

Но тут во мне произошла внезапная перемена, я перестал кричать и задыхаться. Мой лоб продолжал биться о кирпич, но горячее дыхание восстановилось, когда я попытался его контролировать. Напор сзади не ослабевал, но я заставил свой разум покинуть растерзанное тело. Остался только гнев: бурлящая жгучая ненависть, которая теперь стала частью меня, пылающий ад, который ничего так не жаждал, как убить человека, лежащего на мне.

Блядь, я устал быть чьей-то жертвой.

Ривер убил Брайдли ради меня, две недели пытая его, но Ривера здесь не было. Я был совсем один и в плену. У меня не было такой роскоши, как быть изнасилованным местным жителем, которого мы можем потом выследить и восстановить справедливость. Я был беспомощным заложником в опасной игре. Я - секс-игрушка, боксерская груша и выкуп за Ледышку, чей король больше беспокоится, куда делись его обрезки ногтей, чем я.

Темные зловещие мысли, которые когда-то были просто дымкой, начали обретать ужасные очертания и нашептывать еще более ужасающие вещи. Я никогда не думал, что такое придет мне в голову. Я не был творческой личностью и не отличался особым умом, но сейчас...

Эта изоляция добавила еще несколько красок в спектр моего воображения.

Что бы сделал мой старый друг Ривер…? Ответ лишил меня рассудка.

Я опустил руку и взял в ладони свой очень мягкий член. Отчаянно пытаясь заставить ублюдка затвердеть, начал поглаживать и теребить его. Он еще ни разу меня не подводил, и, если я смогу убедить свой разум, что мне это нравится, он не подведет и сейчас. Шейл приостановился.

- Что ты делаешь? - прошипел он.

- Меня уже давно так смачно не трахали, так что заткнись и продолжай, - игнорируя голос в голове, нашептывающий, что я сошел с ума, я начал разворачиваться под ним, не выпуская его член из горящей задницы, и он позволил мне оказаться на спине.

На лице Шейла появилось настороженное выражение, но когда я подался вперед, принимая его глубже, настороженность превратилась в вожделение. Я схватил свой член скованными руками и позволил ему отвести мои ноги в стороны. Ощущения не изменились, но парень начал расслабляться, продолжая двигаться жестко и быстро, но в то же время целовал и посасывал мою шею в экстазе. Я стонал в такт его ритму, фальшиво, но он был слишком увлечен, чтобы заметить разницу.

- Я видел, у тебя есть пирсинг? - прошептал я ему на ухо и протяжно выдохнул.

Шейл застонал, а я смотрел, как его голая задница поднимается и опускается за его головой, он так сильно отводил мои колени назад, что они почти касались моих ушей.

- Да, чувствуешь его?

- Ммм… да, - промурлыкал я. - Дай мне потом поиграть с ним. Там, откуда я родом, таких нет.

Он не ответил, мне пришлось прикусить губу и терпеть боль. Мой член все еще был вялым в моих руках, но ему было все равно. Я добился своего, и теперь должен терпеть буквально до конца.

Скользя по крови, вытекающей при каждом резком извлечении его члена, он, наконец, кончил в меня. Я скривился и заскрежетал зубами - нет ничего более отвратительного, чем ощущать их сперму внутри себя. Брайдли наполнял меня так много раз, что я потом неделю ходил с мокрой задницей.

Гребаный Брайдли… Я сказал себе, что этого больше никогда не повторится, я поклялся, что никогда не позволю другому мужчине прикасаться ко мне подобным образом. Где была моя химера, почему не приходит и спасет меня? Прошла почти неделя с тех пор, как видео попало к ним в руки. Моя азбука Морзе не сработала, и они, блядь, не знали, где я.

Шейл вытащил из меня свой член, все еще твердый, в подтеках крови и спермы. Он держал его в руке и смотрел на меня, на его груди, блестевший от пота, чернело несколько больших татуировок.

- Оближи его... Иди сюда.

Схватив меня за волосы на затылке и поставив на колени, Шейл опустил мою голову в паре сантиметров от блестящей головки с пирсингом. Другой рукой он схватил свой член за основание и поднес к моим губам.

Моя собственная кровь и его сперма... Надеюсь, ничего больше.

Я накрыл его ртом и скривился от вкуса. Взяв до основания, я соскользнул обратно и пососала кончик. Шейл убрал руку и я снова поглотил его до конца, вжавшись носом в пах.

А потом я укусил.

Сжал челюсти изо всех своих жалких сил.

Резко мотнув головой в сторону, я оторвал его член от тела и держал во рту, как свой приз. Поток крови брызнул мне в лицо, а Шейл истошно заорал и вскочил на ноги. Мгновение блондин смотрел на меня широко открытыми от ужаса глазами и рухнул на колени, сраженный болевым шоком.

Я наблюдал, как он отнимает руку от кровоточащей раны, и потоки красной крови струятся по его пальцам, как каскадные ручейки. Когда он увидел, что его член полностью исчез, он издал высокий хриплый стон. Я выплюнул его член на пол и проглотил кровь, попавшую в рот. Ликование не сходило с моего лица, пока он стонал и полз к двери, громко бормоча, чтобы Керрес или кто-нибудь пришел на помощь.

Керре с ворвался в комнату и уставился темными глазами на Шейла, они расширились до размера блюдец на вмиг побледневшем лице. Медленно он перевел взгляд на меня, и я посмотрел на него со спокойным, ничего не выражающим, лицом. Сцена все сама говорила за себя.

И вот сейчас я умру, но я хотя бы заберу с собой кого-то из них. Взгляд Керреса излучал ненависть и отвращение. Он достал свой пистолет, и я сделал вдох, полагая, что он станет последним.

- Керрес… Мне нужно в больницу, чувак… - хныкал Шейл. Липкая, пропитанная кровью рука ухватилась за куртку рыжеволосого, слабо потянув ткань вниз. Под ним уже натекла огромная лужа крови, и он, похоже, обделался. - Я, блядь, истеку кровью до смерти… пожалуйста, нам надо идти...

Шейл шмыгнул носом, и попытался встать, но ноги подкосились, и он снова упал на колени.

Керрес кивнул кому-то позади себя, и вперед вышли трое в масках. Они оттащили Шейла в коридор, и рыжий, зыркнув на меня напоследок с ненавистью, закрыл за собой дверь.

Спустя несколько мгновений раздался выстрел.

Глава 13. Ривер

Высокие здания, которые еще день назад были просто размытым пятном вдалеке, возвышались над нами, как хребты ущелья, которые я привык видеть из обзорного окна бункера в Сером Разломе. Большие заброшенные здания, разной степени разрушенности, с рядами окон, от которых теперь остались только разбитые осколки, посерели от многолетней запекшейся пыли, хранящей следы маленьких отпечатков лап радкрыс. Пустые исполины, казалось, смотрели на нас сверху вниз, отчаянно умоляя снова сделать их целыми, но их души исчезли вместе с душами людей, которые раньше в них обитали. Теперь это были забытые руины, освещенные зимним солнцем, пробивающимся сквозь их разрушенные останки. Эти здания окружали нашу маленькую компанию так плотно, что почти вызывали клаустрофобию.

Периш указал нам на самое выделяющееся из них. Большое здание, почти небоскреб, с обрушенным фасадом, словно с него содрали кожу, зияло дырами квартир, полностью открытых стихиям, - когда-то оно было офисным или, возможно, кондоминимумом.

Оторвав взгляд от высоток, я попытался сосредоточиться на том, что находилось на уровне земли, где могли скрываться реальные угрозы. Нижние этажи занимали старые магазины, большинство заколоченные, но некоторые были широко открыты, обнажая черные проемы помещений, уходящих в здания, как в пещеры. Мы были в центре города, спроектированного в соответствии с дофоллокостной модой и возможностями тех людей. Было нелегко ориентировался в нагроможденных в несколько ярусов лабиринтах из бетона, тротуаров, автострад, мостов и дорог, с серыми высотками по бокам, отделанными фигурной лепниной.

Я запрыгнул на кусок бетонной стены и осмотрел местность вокруг, краем глаза заметив, что Периш делает то же самое. Внутри магазинов я не обнаружил ничего полезного, только осыпавшуюся штукатурку и призраки стеллажей, давно покрытых пылью. Серые цвета разбавляли несколько скелетов с коричневой кожей, высохшей до состояния кожзаменителя, натянутого на кости, как полиэтиленовая пленка.

- Добро пожаловать в Пустошь, - мои глаза не переставали сканировать нависающие многоэтажные здания и постройки поменьше вокруг них. - Это не то, что твой чисто вылизанный город, Периш.

Ученый и кикаро были одеты в черные пыльники, на плечах обоих висели автоматы АК-101. Периш, однако, решил выделиться и прибрал к рукам шляпу, слетевшую с головы Гаррета - что-то вроде ковбойской, но с меньшими полями. В ней он стал похож на Индиану Джонса на минималках, но своими резкими дергаными движениями все еще напоминал человека, прочно сидящего на метамфетамине.

- В этом городе долгое время не было людей, - заметил Периш. Он оглядел высокие здания с тоской, без сомнения, вспоминая о своей лаборатории в Доннели. - Я тоже давно здесь не был.

Я прошел по бетонному блоку целый квартал, прежде чем спрыгнуть на тротуар, и покачал головой, заметив, что Киллиан, как обычно открывает и закрывает почтовые ящики и проверяет старые телефонные автоматы на наличие мелочи. Парень сейчас носил одну из моих старых курток, которые Рено захватил для нас из подвала, и синий свитер. Теперь он даже был гордым обладателем собственных брюк-карго, ну, фактически они были моими, но после того, как он покатался на спине скорпиона, я решил, что он достаточно зарекомендовал себя, чтобы его можно было снаряжать собственными гранатами и боеприпасами.

- Что ты помнишь из того времени, когда создавали Ривера? - спросил Киллиан, со звоном закрывая короб для мелочи в телефонном аппарате.

Прошло два дня и ночь с тех пор, как Илиш высадил нас, и все это время Периш не отлипал от парня, развлекая разговорами, больше всего, естественно, ему нравилось говорить об исследованиях, так что сейчас он расплылся в блаженной улыбке.

- Я приехал помочь Лео после того, как умер очередной плод. У Лайкоса оставалось всего три эмбриона, и расстроенный Илиш забрал двоих под свой контроль. Поэтому я помогал им обоим. Правда, эмбрион Лайкоса умер… но один из эмбрионов Илиша выжил, и я помог перенести малыша в стальную мать и дальше присматривать за ним.

- Погоди… Правда? - внезапно заговорил Джейд, который последние два дня хранил гробовое молчание. В одной руке он держал сигарету, а во второй нес портфель с ноутбуком Илиша. Как только парень понял, что его хозяин отдал его мне, он решил стать его хранителем. - Илиш участвовал в создании Химеры Х?

Ученый энергично закивал.

- Илиш всегда был умным, даже когда был младенцем. Когда ему было четыре года, он уже мог играть на пианино лучше меня.

Взгляд Периша стал сосредоточенным - признак того, что он пытается разобраться в потоке информации, которую постоянно вбрасывал ему мозг. Еще одна вещь, которой мы втроем научились при общении с ученым, - это молчать, когда он так делает. Ожидаемо, мгновение спустя, его лицо снова озарилось, как будто включились галогенные лампочки.

- Верно, - он медленно кивнул. - Эмбрионы обычно умирали во втором триместре, что, очевидно, означало, что они были клонирование не от Силаса, да. Илиш пришел, забрал эмбрион и ушел. И я ушел. Я думаю… Кажется, я тоже ушел. - Периш нахмурился и потряс головой, пытаясь распутать провода в своем мозгу. Со страдальческим выражением он продолжил: - Извините, я не могу сказать.

Я вздохнул - его ментальная стена снова поднялась, типично для дебила.

Джейд выпустил изо рта струйку дыма, с любопытством поглядывая на ученого. Он догнал нас несколькими быстрыми шагами и заглянул в лицо Перишу.

- Ты можешь говорить все, что хочешь, ты ему больше не подчиняешься.

Периш шел впереди меня и энергично замотал головой:

- Нет… нет, я не могу - сказать. Мой мозг говорит мне, что я не могу. Мне больно, когда я думаю об этом.

- Значит, ты понятия не имеешь, как Ривер может убить Силаса? - голос Киллиана был тошнотворно сладким. Я понял, что он решил достать пару карт для манипуляции ученым.

Периш снова покачал новой, но в глазах промелькнул намек на опасение.

- Я не участвовал в похищении Ривера. И не помню, что произошло после ухода Илиша.

- Ты вообще был близок с Лайкосом?

Его зовут Лео…

Бетонное пространство вокруг нас огласилось громким смехом Периша. Для наглядности учетный задрал рубашку, демонстрируя шрамы от ожогов. Киллиан побледнел и отвел взгляд.

- Нет, нет, Килли, посмотри… Ривер, ты тоже. Жаль, я не могу вам показать, как сильно была порезана моя голова, зажившие рубцы и сломанные кости. Друг ли он мне? Забавно, забавно. У Лайкоса в друзьях были только Илиш, потом Грейсон, и на этом все закончилось. Он бросил нас.

- Эй, заткнись нахрен насчет Лео, - огрызнулся я, угрожающие шагая к ученому. - Ты был на гребаной стороне Силаса, а не на нашей. Так что подбери свои сопли и смирись.

Периш отвернулся от меня, сжав челюсти, но больше ничего не сказал.

Настроение резко упало, непрошеное жжение в горле и носу вынудили меня пробормотать какое-то оправдание про разведку и направиться прочь от остальных в переулок, игнорируя обеспокоенный взгляд Киллиана. С ними все будет в порядке, это место было пустым.

Скрывшись из их вида, я прислонился к полуразрушенному кирпичу и закурил. Несколько глубоких затяжек и можно двинуться дальше. Черт, как же мне не хватало этих двоих. Чего бы я только не отдал, чтобы поговорить с ними… Я всю жизнь избегал общения с Лео и Грейсоном, но теперь готов был отдать левую руку, чтобы просто посидеть и выпить с ними пива. Проглотив растущий ком в горле, я направился на другую сторону пустынного переулка, перешагивая упавшие вентиляционные трубы.

Опиумные сигареты не справлялись, мне нужно что-то потяжелее, наркотики - единственное, что поможет мне собраться.

- Ривер? Можно с тобой? - я скривился, когда я услышал голос Джейда позади себя. Я вздохнул, но помахал ему, не оборачиваясь. Кикаро был мрачным и печальным с тех пор, как хозяин бросил его на меня, и не разговаривал, пока к нему не обращались. По крайней мере, этот будет вести себя тихо.

Я ожидал, что Киллиан пойдет за мной, а за ним и Периш, но слышал только легкие шаги питомца. Мой парень и ученый будут в порядке, с ними был Дик, который предупредит их об опасности, и я его тоже услышу.

Джейд держался в нескольких шагах позади меня, когда мы вышли из переулка, и не проронил больше ни слова. Это несколько пошатнуло мое мнение о легкомысленном парне.

Пустые дороги свидетельствовали, что этот город эвакуировали, - было несколько проржавевших машин, но ни одной армейской. Только нависшие призраки мертвых высоких строений, которые только и делали, что напоминали мне о том, какие маленькие и ничтожные мы в этом городе и как много всего может скрываться от нас.

Трава и прочая растительность, казалось, чуть активнее разрослись вокруг, что, на мой взгляд, придавало городу еще более заброшенный вид. Хотя она была такой же жухлой, как в Серой Пустоши, но выше и гуще. Бетон пропускал больше воды, и желтые пучки прорывались сквозь асфальт, образовывая трещины, которые мне напоминали изломанные узоры на дне высохшего озера.

Я повернул налево и приметил несколько магазинов с разбитыми витринами, осколки стекла все еще торчали вверх, как перевернутые сосульки, в окружении штукатурки и трещин разрушенного дорожного покрытия. Подозвав жестом Джейда, я направился к ним.

- У тебя есть ночное зрение? - спросил я, отпихнув ботинком кусок стекла, и проверил на прочность стол за витриной.

- Не хуже твоего, - Джейд подергал металлическую дверную ручку, и я услышал скрипучий протест ржавого металла, когда он попытался открыть дверь. Он заглянул в магазин, и напрягся. - Давай зайдем, мне нужно с тобой кое о чем поговорить.

Приехали… лучше бы ему не начинать капать мне на мозги по поводу состояния Киллиана. Возможно, я зря согласился взять его с собой.

Дверь наконец поддалась и мы вошли внутрь, держа наготове свои автоматы, но с порога зашлись в удушливом кашле. Это место было покрыто несколькими слоями пыли и пепла, со слабым запахом плесени и грязных носков, который застревал в горле. Я затянулся сигаретой, чтобы избавиться от этого привкуса, и начал тихо прогуливаться по помещениям. Подозреваю, что это место было когда-то круглосуточным магазином шаговой доступности, но сейчас тут остались только груды жеванного радкрысами пластика и бумаги. Это годилось только на розжиг для костра.

- Ривер, ты ведь знаешь про мою эту штуку с чтением ауры? - Джейд стоял позади меня и рылся в куче бумаги.

- Угу. - я отшвырнул в сторону еще несколько кусков картона и жестом призвал Джейда следовать за мной на выход. Здесь не было ничего полезного, главное, не было еды.

- Я собирал вещи с… Ривер, подожди, блядь, это важно.

Но я уже выпрыгнул из витрины магазина и побежал по тому направлению, куда, как я знал, направлялись Киллиан и Периш, заглядывая в другие магазины. Джейд зарычал на меня, но не отставал, у него просто не было выбора, если он не собирался остаться позади. Я не хотел отходить далеко от Киллиана и уделял всего несколько минут в каждом магазине, прежде чем двинуться дальше.

- С Перишем что-то не так.

Я остановился и, обернувшись, одарил его самым «да ты что, блядь?» взглядом, на который был способен. Желтые глаза Джейда в моем ночном видении казались белыми, почти сливаясь с белками. Он стол, скрестив руки на груди.

- Последние два дня он ведет себя необычно. В его мозгу что-то происходит, когда он начинает говорить о наших братьях, его исследованиях и, самое главное, о короле Саласе. - Джейд оглядел новое помещение, в котором мы находились, - старый ресторан с погрызенными красными диванами и вырванными пластиковыми столами. Кроме его голоса, здесь раздавался только хруст его ботинок по осыпавшейся штукатурке. - Я видел в нем… не только того Периша, которого мы знаем сейчас, мне кажется я вижу отголоски того, когда он был нормальным. Просто… намеки на это.

- И что? Он, явно, не родился умственно отсталым, - мне это не показалось интересным, так что я отмахнулся и прошел через зал ресторана к бару, пнув ногой упавшую лампу.

- «Илиш всегда был умным, даже когда был младенцем. Когда ему было четыре года, он уже мог играть на пианино лучше меня», - процитировал Джейд. Периш сказал это всего несколько десятков минут назад, и я все еще не понимал, почему это так важно. Не дождавшись от меня желаемой шокированной реакции, питомец, скрипя ботинками по полу, последовал за мной.

- Ривер… сколько Перишу лет?

- Семьд… Оооо. - вот оно, осознание. В первую очередь, что я - полный идиот. Я повернулся и оперся руками о стойку бара. Теперь парень заинтересовал меня. - Периш говорил, что ему семьдесят один, но Илишу девяносто, почти девяносто один. Значит, Периш лжет о своем возрасте?

К моему удивлению, кикаро покачал головой. Он уселся на деревянный барный стул и оперся руками о стойку.

- Нет, он не лжет, в том-то и дело. Периш считает, что именно столько ему лет. Кто-то, я догадываюсь, кто именно, покопался в его памяти. И сделал таким, каким он стал. Готов поспорить на что угодно, что воспоминания, которые он потерял, были о том времени, когда он был нормальным. - Джейд выдохнул и соскользнул с барного стула. - Илиш хотел, чтобы я использовал свои способности на Перише, но я думаю, что он уже знает эту и информацию. Все из первого поколения должны знать, если только Силас не спрятал Периша на двадцать лет. Даже больше, мне кажется, Перишу столько же лет, сколько королю сейчас.

- Значит, Илиш хочет, чтобы ты копнул глубже и выяснил, почему Перишу проломили голову? Почему Силас это сделал?

Теперь настала очередь кикаро выглядеть шокированным. Я начал выставлять бутылки водки (мы можем разделить их вечером), даже откопал пару банок мараскиновой вишни - сделаем коктейли.

- Ты действительно так думаешь? - в тоне Джейда слышалось удивление. Не знаю, чему он удивлялся, Илиш ничего не делал просто так. Для того, кому надоели игры Силаса, ему определенно слишком нравилось играть в свои собственные.

Я побросал наши находки в сумку и направился к выходу из бара, Джейд плелся за мной с обеспокоенным выражением на бледном лице.

- Илиш из первого поколения… он, Гаррет, Эллис и Неро. Если Периш старше их… это значит, что до них было другое поколение? Зачем Силасу скрывать это? Илиш рассказывал мне, что король создал первое поколение самостоятельно с помощью нескольких ученых.

У меня сжались челюсти, не было сомнений, что я достиг своего предела для этого разговора. Упоминания о моих братьях-химерах всегда портили мне настроение. Они были группой маньяков, целью жизни которых было сделать несчастной мою жизнь и жизнь моего партнера. Я решил оборвать ростки любопытства, пока не увяз в этом глубже.

- Мне на самом деле плевать на всю эту политику химер, я просто хочу узнать, как убить этого хрена и вернуть Арас. Это все, чего я хочу, и ничего больше. Я не хочу быть частью этой семьи.

- Ну, Илиш не просто так хотел, чтобы я покопался в голове Периша.

- Тогда занимайся этим и не лезь ко мне! - я перепрыгнул через еще одну пустую оконную раму, кикаро не отставал ни на шаг.

- Значит, ты не будешь против, если я продолжу пытаться получить информацию из его разума?

Я пожал плечами, даже не потрудившись осмотреть это здание, оно выглядело как автомастерская. Выскочив обратно, я пошел по улице, надо возвращаться к Киллиану и Перишу. Полагаю, сегодня на ужин нас ждут энергетические батончики, мороские такты и мараскиновая вишня

- Делай, что должен, приятель. Как я уже сказал, я просто хочу найти файлы и диски, нужные для нашего общей цели, и убраться отсюда нахер.

Позади раздался треск открывающейся бутылки с алкоголем.

- Хорошо, я с ним разберусь. Очевидно, именно поэтому я здесь.

Я повернулся, чтобы забрать бутылку у Джейда, но застыл в шоке. За парнем стояло самое омерзительное существо, которое я когда-либо видел.

Оно выглядело как человек, но это было чудовище. У него была большая, выступающая челюсть и широкий безгубый рот с двумя маленькими отверстиями вместо носа, под двумя блестящими черными щелочками-глазами, и оно было покрыто мягкой, почти чешуйчатой серой кожей. Неведомое существо быстро перемешалось на четвереньках, извиваясь телом из стороны в сторону, как ящерица, и оно чертовски быстро приближалось к нам.

Я вскинул прицел М16 к глазу, кикаро был всего в полуметре от меня.

- Джейд, блядь, не двигайся, - сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно

Питомец потрясено уставился на меня и замер. Я направил винтовку на быстро приближающееся существо, которое теперь было всего в сорока метрах от нас, нажал на спусковой крючок и приготовился к отдаче. Как в замедленной съемке, пуля просвистела мимо плеча Джейда и попала твари прямо между глаз всего в нескольких метрах от того места, где мы стояли.

Осматривая здания вокруг нас, я сделал несколько шагов и выругался, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. В воздухе было что-то не так, начинало вонять так же, как в первом магазине, куда мы заходили: затхлая гниль, грязные носки и потные немытые люди.

- Господи, блядь, я думал, ты собираешься меня убить, - выдохнул Джейд, оборачиваясь и видя существо. - Что, черт возьми, это…

- Главное правило, Джейд, - огрызнулся я, мои глаза пытались просканировать каждый уголок огромного города вокруг нас. - Убедись, что нет опасности, а потом задавай глупые вопросы. - Моя голова дернулась, когда я увидел проблеск серого в одном из многоквартирных домов, но это была всего лишь рваная занавеска. Блядь.

Джейд взял свой АК-101 и тоже начал осматриваться, но мгновение спустя покачал головой, как бы отбрасывая мысль, что их могло быть больше, и подошел к мертвому телу. Так хотелось выстрелить в нескольких сантиметрах от его головы, просто чтобы показать, как глупо подходить так близко, но я воздержался, и, осмотревшись еще раз, пошел за ним. Только в фильмах глушители издавали тихий шорох, в реальной жизни они все равно издавали неплохой шум, эхо от которого могло не на шутку перепугать моего парня.

- Это похоже на человека-ящерицу, - прошептал Джейд, с благоговением качая головой над мертвым телом в луже густой крови.

Я оттащил Джейда, но сам не мог оторвать взгляд от существа. Никогда не видел ничего настолько отвратительного со времен, проведенных в лаборатории Периша. Несомненно, это было одним из спаек, причем очень удачным. Жилистые руки и ноги были согнуты странным образом, предположительно для того, чтобы можно было быстро передвигаться на четвереньках, с неестественно длинными пальцами, как у лягушек. Все это было покрыто сально-серой кожей, на которой проступали черные вены, словно у трупа.

Джейд ткнул в его безгубый рот стволом автомата. Челюсть существа отвисла, обнажив несколько рядов острых, как иглы, зубов, торчащих из бледно-зеленых десен, даже язык был заострен.

Раздался еще один звук, похожий на скрежет наждачной бумаги

Я быстро обернулся - из одной из незаколоченных витрин выполз еще один. С моих губ сорвалось рычание, и я прицелился и уже собирался выстрелить, когда АК-101 Джейд выстрелил в другом направлении.

Покончив с тем, в кого я целился, я повернулся к кикаро, как раз вовремя, чтобы увидеть, как еще один из людей-ящеров, спотыкаясь, бросился вперед – его правая рука была полностью оторвана. Он кричал и рычал, извиваясь на земле, разбрызгивая кровь из обрубка руки, как из шланга. Человекоподобных звуки агонии наполнили меня предвкушающим возбуждением, но мое внимание было сосредоточено на другом. Я должен был предупредить Киллиана и Периша, они скоро их увидят. Я все время ожидал услышать выстрелы с их стороны или вой пса-дикона.

Я прицелился и прикончил раненую тварь, в это время Джейд снова выстрелил из своего автомата.

- Блядь, Ривер… их трое на востоке, они окружают нас, - визгливо крикнул Джейд. Откуда, блядь, они вылезли?

Я огляделся и почувствовал, что нам пиздец. Только в одном направлении я видел пятерых, выползающих из окон, как пауки, разбегающиеся из трещины в стене. Они слишком хорошо лазали по стенам зданий, чтобы я мог нормально взять их в прицел, к тому же по стенам они передвигались быстрее, чем по земле.

- Ривер? - внезапно раздался голос Периша. Он звучал издалека, по крайней мере, за добрый квартал от нас. Нам срочно нужно встретиться и найти этот гребаный вход в лабораторию, и побыстрее. Я двинулся в сторону голоса.

Воздух стал холоднее, и тени от высоких зданий начали удлиняться. Через час стемнеет, а значит это ночные животные. Нам нужно спрятаться, и немедленно, пока этот город не начал кишеть ими.

- Мы идем! - крикнул Джейд и пристрелил еще двух монстров, выбежавших перед нами из здания. Я бросил ему рожок с патронами, дострелял свои последние патроны и перезарядил винтовку на ходу.

- Я вижу шестерых в квартале отсюда, мне их убрать? - спросил Джейд. Он не отставал от меня, с легкостью профессионала скользя по автомату, перезаряжая его. Моросцы, похоже, умели обращаться с огнестрельным оружием, либо его обучили химеры.

- Не строй из себя гребаного героя и оставайся рядом. Периш и я - бессмертные, ты с Киллианом - нет. - ответил я, слыша его бешеное сердцебиение в шаге позади меня. - Защищай Киллиана и себя, это приказ, кикаро.

Внезапно один из людей-ящеров приземлился на тротуар в опасной близости от Джейда. Тварь посмотрела на нас двоих своими сверкающими черными глазами и издала гнусавый рык, с шипением обнажив ряд острых зубов. Я оттолкнул испугано вскрикнувшего питомца с дороги и прикладом винтовки ударил существо прямо в челюсть. Монстр зарычал и оскалился, его теперь уже вывихнутая челюсть отвисла. Я ударил его снова и сбил на землю скрученный клубок из конечностей и скрежещущих зубов. Следующий удар расколол его череп почти пополам.

Плюнув на труп, я повернулся и обнаружил Джейда сидящим на тротуаре, держащимся за лоб, с которого тонкой струйкой стекала кровь по впалой щеке. Видимо, я сбил его с ног, когда толкнул. Поставив кикаро на ноги и сунув ему в руки автомат, я огляделся и похолодел.

Они были повсюду. Трое уже выползли из окон нависающего над нами здания, и следом лезло еще больше. Не слишком большую скорость этих тварей полностью компенсировало их численное преимущество. Хватит выебонов и стрельбы, надо забирать парней и валить.

- Бежим! Сейчас! - я схватил Джейда за плечо и подтолкнул к дороге по направлению, откуда ранее слышал голос Периша.

Парень на полной скорости рванул по дороге, я не отставал, передвигаясь спиной вперед и прикидывая, какая тварь первой приблизится настолько близко, чтобы упокоиться. Несколько мутантов задержались на тротуаре, с которого мы только что ушли, по окровавленным изуродованным лицам стало понятно, что они едят трупы сородичей.

- Что это за херня? - внезапно раздался пронзительный крик Джейда. Я уже собирался сказать ему заткнуться, как услышал ответ Периша.

- Спайка человека и комодского варана, и да, это я его создал, извините! - Периш тяжело дышал.

Киллиан, если не считать бешено бьющегося сердца и испуганного выражения лица, казалось, был в порядке. Позади него Дик разгонял тварей, выползающих из проулка.

- Где эта гребаная лаборатория? - рявкнул я и резко обернулся на уже знакомый скрежет наждачной бумаги. Тварь высунула голову из окна, и мгновение спустя уже летела вниз с простреленной шеей, упав в шести метрах от нас с тошнотворным хрустом. Еще несколько притаились в переулке, сверкая глазами-щелочками в темноте.

- Идите за мной, тут недалеко, - Периш развернулся и побежал, тараторя на ходу. - Они выведены нападать из засады, скорость не их конек, но их много... они... они очень успешно размножаются. Не думал, что Силас выпустит их здесь.

- То есть это еще не все? - спросил Киллиан после очередного выстрела Джейда. - Они же, блядь, повсюду. Следи за дых...

Внезапный крик Джейда заставил нас обернуться как раз в тот момент, когда ящер потащил его за пыльник по земле в подворотню. Я догнал и пнул существо в морду, перевернув его на спину. Он размахивал в воздухе конечностями, как беспомощная черепаха, и спустя я мгновение, я перерезал серое жилистое горло. Но его место тут же занял другой, он дернул и оттащил Джейда в сторону под отчаянные вопли кикаро.

Периш и Киллиан по сторонам от меня выпускали патрон за патроном в десяток монстров, накатывающих на нас подобно приливным волнам. Я пристрелил того, что был на Джейде и поднял парня на ноги.

- Периш, веди нас! - я толкнул Джейда, когда еще один ящер выпрыгнул на него из окна и пнул ногой в голову, отпросив к стене. Существа были на удивление легкими с хрупкими костями.

- Крышка люка в квартале отсюда, на ней написано белой краской «Скайтех», под ней лестницей, - прокричал Периш, выстрелив несколько раз мне за спину.

В квартале отсюда?? Нам точно нужно торопиться, я помнил по Доннели, как стремительно наступает ночь в городах, поэтому схватил Киллиана за руку, хлопнул Джейда по спине и повернулся, чтобы бежать.

Внезапно что-то врезалось мне в спину с такой силой, что чуть не поставило на колени. С моих губ слетело злобное рычание: существо впилось длинными пальцами мне в плечи и вонзило острые иглы зубов в голову. Я дико метался и извивался, пытаясь сбросить его с себя, под истошные крики Киллиана, зовущего Периша. Гнилостное мерзкое дыхание человека-ящера забило мне ноздри, пока его зубы скрежетали по моему черепу. Я попытался вдавить его в стену, но прежде, чем успел сориентироваться, раздавался выстрел. Пуля прошла в миллиметре от моего уха, почти оглушая, но хотя бы существо обмякло и упало с меня на землю. Я немедленно оглянулся в поисках Киллиана, но его нигде не было.

- Он с Джейдом, блядь, беги за ними, тупица! - закричал Периш. Но я остановился и на мгновение уставился на него.

Ученый раздраженно посмотрел на меня, (такого выражения по отношению к себе я еще у него не замечал), забрал одну из моих обойм и вставил в свой автомат.

- У них полые кости. Я специально сделал их легкими, чтобы они могли лазать по стенам, не думал, что это обернется против моей задницы. - Периш, ухмыльнувшись, покачал головой и пожал плечами, и снова принялся расстреливать патроны в ящеров-людей.

Даже в этом хаосе холодок пробежал по позвоночнику - ученый казался... нормальным. Дерганые, суетливые движения, гиперактивность, торопливая речь - пропали.

Скрип крышки люка переключил мое внимание на себя, Джейд нырнул внутрь, но Киллиан задержался возле люка и ждал нас. Дик все еще отгонял ящеров утробным рычанием, став в два раза больше из-за вздыбившейся шерсти. Я слышал гнусавое рычание и лязгание челюстей тварей позади себя, но не мог поднять на них глаза из-за заливающей лицо крови из раны на голове.

Ладно, смертные парни в безопасности. Я начал отстреливать людей-ящеров, как только они высыпали из магазинов и переулков вокруг нас, Периш рядом поражал полу-рептилий с безупречной точностью.

- Периш... - это было рискованно, но мне терять было нечего. - Ты химера?

Ученый озадаченно глянул на меня, не опуская автомат с плеча, и снова вернулся взглядом к прицелу, продолжив череду убийств.

- Конечно, кто же еще?

- Ты родился в лаборатории? Как я?

Бровь его сердито дернулась, он еще раз выстрелил и громко выругался - стая из семи тварей бежала к нам изо всех своих полых ног, еще больше выползало из окон на стены разрушающихся зданий, бросая вызов гравитации.

- Сейчас не время и не гребаное место, Меррик. - выплюнул Периш и скрылся из вида. Киллиан кричал нам, чтобы мы поторапливались, но мне надо было узнать.

- Джейд, втащи Киллиана и закрой люк, мы скоро будем, - бросил я через плечо и рванул за ученым. Кикаро послушался и с лязгом опустил крышку люка под непрерывные вопли моего парня.

Периш достал большой армейский нож и, издав боевой клич, принялся крошить чудищ направо и налево. Я присоединился к этой вечеринке со своим ножом как раз в тот момент, когда один ублюдок подкрадывался к ученому, я сбил его пинком ботинка и вогнал нож в голову. Вытирая собственную кровь с глаз, я отпихнул ногой второго, но третий успел проползти и оттяпал кусок от бедра ученой химеры. Периш, оскалившись по-звериному, зарычал на него и ударил со всей силы рукоятью ножа, от чего тот упал навзничь и замолотил конечностями.

- Периш, подумай, какое твоё самое раннее воспоминание? - спросил я, опуская ботинок на голову существа. Первые проблески моего ночного видения начали освещать мне внутренности зданий. Я содрогнулся: окна небоскребов шевелились, как раны, кишащие опарышами. Бледные существа корчились и расхаживали за окнами, ожидая когда опуститься темнота, чтобы просочиться наружу, как серая жижа.

Я толкнул Периша локтем, и мы оба начали отступать, опустив автоматы, но держа наготове ножи. Сейчас нельзя было тратить время на стрельбу, пора было срочно убираться отсюда.

- Я... я... не знаю Ривер. - с трудом выговорил Периш, он смотрел вперед, изо всех сил стараясь вспомнить. Я отвернулся от него, игнорируя бурлящую смесь любопытства и беспокойства. Хотелось остаться здесь и допросить его, но мы ходили по лезвию ножа. Единственное, что еще удерживало меня за пределами люка, было наше с ним бессмертие. Главное, что смертные парни в безопасности.

Вытерев кровь с глаз, я наклонился поднять крышку люка и решил попробовать в последний раз:

- Подумай... Периш... Самое ранее? Что ты помнишь?

Ученый вздохнул, его светлые глаза пришурились под нахмуренными бровями, и он замешкался перед входом.

- Блядь, Ривер. Приличный кусок моего мозга лежит в ХМТ. Я бы не смог тебе сказать, даже если бы захотел. А этот маленький ублюдок давно ушел.

ХМТ? Устройство, о котором упоминал Илиш, в таком хранится фрагмент мозга Ская.

- Силас вырезал тебе кусок мозга? - мои пальцы застыли на крышке люка. - Зачем? Что он заставил тебя забыть?

- Ская. Он хотел, чтобы я забыл Ская.

Серая вспышка промелькнула перед моими глазами, и в долю секунды Периш исчез. Не раздумывая, я схватил нож и бросился вперед. Когда я нагнал тварь, она уже вонзилась в затылок Периша и резко дернула головой.

Раздался тошнотворный хруст ломающейся шеи.

Глава 14. Киллиан

Я прижался к Джейду и отчаянно вцепился ему в руку. Не потому, что боялся, что питомец сбежит в канализацию, как только мы спустимся, а потому, что я ни хрена не видел. Как единственная не-химера, я был проклят на погружение в кромешную тьму. Оглушающие звуки стрельбы снаружи сливались с криками людей-ящеров и непрерывно атаковали мой обострившийся в темноте слух. Я хотел, чтобы это закончилось, чтобы Ривер и Периш были в безопасности внизу, но так ли тут безопасно? Теплая кожа питомца под моей рукой покрылась мурашками.

- Что здесь? Я ничего не вижу.

Дыхание Джейда было учащенным, но не граничащим с гипервентиляцией, как у меня. Я почувствовал его руку на своей и тихий шепот:

- Тут туннель с сырыми кирпичными стенами, а дальше, как я вижу, он расходится в двух направлениях. И я никого не слышу, кроме нас.

Мое облегчение длилось недолго, мгновение спустя над нами раздался приглушенный крик Ривера. Я дернулся подняться обратно по лестнице, но Джейд схватил меня за руку:

- Нет! Они бессмертные, а мы нет. Если ты высунешься, только отвлечешь его.

Он прав, я только отвлеку его от стрельбы по тварям, и от этого чувствую себя еще более бесполезным. Первое, что принесло бессмертие Ривера - это укоротило его поводок на мне, теперь он буквально мог покончить с собой ради меня.

Крышка люка соскользнула с бетона, заставив меня подпрыгнуть, скрежет отразился от стен и эхом разнесся по развилке канализационного туннеля. Я поднял глаза и увидел, как серую тьму над нами заслонило чье-то тело.

- Возьми его, Джейд, и отойди, я спрыгну. Киллиан, Периш сломал шею. - Ривер запыхался. - Я не смог дозваться Дика, он слишком увлекся охотой, но мы заберем его завтра.

- Периш мертв? - я боялся за всех нас, даже за Дика, который остался наедине с чудовищами. Я должен верить, что с ним все будет в порядке, он намного быстрее этих существ, и в два раза больше, так что так и будет.

Я ждал у лестницы, пока Джейд с глухим стуком стаскивал ученого по ней.

- Это всего лишь перелом… Секунду… - Ривер исчез, сделал еще несколько выстрелов и, нырнув на лестницу, закрыл крышку с еще одним скребущим скрипом.

Мой парень весь был пропитан запахом влажной крови, но это все, что я мог чувствовать. Я услышал шорох, когда Ривер перекинул Периша через плечо, и следом почувствовал руку на своей голове.

- Ты в порядке? - прошептал Ривер.

Я кивнул и почувствовал, как он взял меня за руку и повел по туннелю, впереди стучали ботинки Джейда. Запах затхлой сырости и застарелой гнили этого мира проник в мой нос, заполз в ноздри и обосновался прямо в центре мозга. Это была невыносимая вонь.

- Здесь ровный пол, не волнуйся, просто продолжай идти, - спокойно сказал Ривер, все еще пытаясь восстановить дыхание. От Периша не раздавалось ни звука. - Джейд? Ты не знаешь, куда нам идти, чтобы попасть под лабораторию?

- Нет… Илиш сказал, что Периш знает, - я слышал, что Джейд пробежал вперед и испустил вдали протяжный вздох. - Вот обязательно было давать ему сломать шею? Зачем вы вообще там болтались? У вас был пустой коридор.

Я подпрыгнул на полметра, услышав визг тварей над нами, и Ривер крепче сжал мою руку.

- Ты не поверишь… он все себя там нормально. Ну, слишком нормально для него.

Мои глаза расширились, не смотря на то, что вокруг все еще была кромешная тьма, я посмотрел туда, откуда слышался голос Ривера.

- Нормально? Что..?

Пока мы шли по единственному, как я полагал, приемлемому пути в канализационной развилке, Ривер и Джейд пересказали мне разговор, который состоялся у них до появления ящеров. К тому времени как они закончили, у меня пересохло во рту, а голова закружилась одновременно от волнения и неверия.

- Ему не семьдесят? - прошептал я, сглатывая нервный ком в живот, слыша, как впереди нас Джейд проверяет, как я думаю, случайные двери. Они казались старыми, петли давно проржавели и скрипели от сырости канализации

- Нет, он сказал мне, что Силас вырезал часть его мозга, полагаю, чтобы стереть его воспоминания. Невероятно, насколько он был уравновешен, как будто я разговаривал с нормальным человеком. - Ривер повел меня к двери, прежде чем остановился, и я услышал звук расстегивающейся молнии сумки.

- Ривер... Я думаю, нам лучше оставаться в темноте, - предупредил Джейд, мгновение спустя луч ослепительного света прорезал кромешную тьму. - Этот свет привлечет радживотных... и помешает нашему ночному видению, лучше один слепой, чем трое полуслепых.

Обернув фонарик зеленым платком, Ривер приглушил его свет и передал мне импровизированный зеленый шар.

- Я никого не слышу здесь в туннеле, так что будь уверен, если кто-то есть, они уже нас услышали. Все будет в порядке.

С довольной от его заботы улыбкой я направил тусклый свет фонаря на стены, по пути мазнув им по голове Ривера, и решил не обращать внимания на окровавленную тряпку на его голове. Он был серьезно ранен, но я знал, что если спрошу его, он только шикнет и отмахнется. Так зачем тратить энергию на споры? Кости и мозг, вроде, не торчали, так что с моим Ривером все было в порядке.

По влажному кирпичу стен тянулись ржавые трубы с капающей сквозь прорези водой, стекавшей в небольшую речку из грязи и мусора. Это место напоминало кирпичную гробницу, и я был уверен, что мы идем под уклон, все больше погружаясь под землю, и что никто из нас ни сном ни духом, куда мы направляемся.

- Нет, налево, - прошептал Джейд откуда-то снизу. Я опустил фонарик вниз и осветил жуткие сверкающие огоньки глаз кикаро, отражающие свет в темноте, как у животных.

- Почему? Мы все равно идем по лабиринту, мое чутье подсказывает, что это правильное направление. - Ривер перекинул бездыханное обмякшее тело ученого на другое плечо.

- Тут следы недавнего ремонта, - руки Джейда в перчатках острожно ощупывали поверхности. - Это штукатурка Декко, она не отслаивается, как в других местах. - Питомец потянул за металлическую ручку, открывая дверь, заглянул внутрь и вдохнул. - Принюхайся... Пахнет чище.

Он меня впечатлял, сколько еще талантов в этом маленьком кикаро. Я отступил и посветил в оба направления туннеля, зеленый свет отражался от влажных кирпичных стен, пока его не поглощала тьма на расстоянии, возможно, двух метров, или двух километров, границ темнота все равно не имела. Ривер шагнул за металлические двери.

- Пахнет не лучше, просто по-другому.

Поскольку свет моего фонарика им сейчас не помешает, я снял с него зеленую тряпку, спрыгнул в высохший канал для сточных вод и пошел по нему дальше по туннелю. В десяти шагах от двери, за которой скрылись химеры я с содроганием увидел розовый, покрытый грязью хвост крысы, постукивающий по полу, пока она убегала от меня. Я посветил фонариком мимо нее и увидел еще несколько пар уставившихся на меня блестящих маленьких глаз. Ноги сами понесли меня к ним.

- Тц-тц-тц, - позвал я и, порывшись в карманах, достал и накрошил им половину такта. Как только первая крыса осмелилась взять кусочек, другие со всей округи начали подходить за своей долей. Я отломил еще твердого крекера, чувствуя себя крысиным королем, пока не решил достать еще целый крекер и начал разбрасывать крошки все большему количеству крысок.

- Вы намного симпатичнее наших радкрыс, - прошептал я им. - Они такие огромные, как домашние кошки, а вы такие милые малыши. - Я дал большой кусочек тощему на вид крысу, тот принялся точить его маленькими зубками, шевеля усиками и сияя на меня глазами-бусинками.

Внезапно я ощутил жуткое щекочащее чувство в глубине мозга и, отведя глаза от крыс, попытался направить весь свой слух в непроглядную тьму перед собой и моей новой компанией. Под пищание грызунов, снующих вокруг моих ботинок, я направил луч фонариком вперед.

Сердце сделало последний удар, прежде чем рухнуть в пятки, когда свет упал на серую кожу и гнилые зубы уродливого человека-ящера, из моего рта начала вырываться череда бессвязных взываний к Риверу.

Хотя это существо отличалось от остальных наверху, за мимолетное мгновение до того, как начать звать моего парня, я рассмотрел скрючившуюся фигуру в углу, его позвоночник торчал, как скальные гребни, пока оно поедало верхнюю половину крысы, зажатую в длинных костлявых пальцах. У него были черные вьющиеся волосы, и маленькие сверкающие глаза, в отличие от сородичей, с белками и зрачками, а также нос и прямые конечности. В нем, казалось, было больше человеческого, чем рептилоидного.

Хотелось убежать, но страх намертво приклеил меня к месту. Единственной мыслью было, что, если я отведу от него луч фонарика, он немедленно нападет. В пятне света существо наклонилось и откусило еще кусочек от головы крысы, потянув за собой нити кожи и шерсти с черепа. Казалось, оно не видит ни меня, ни света, а если и видит, то почему-то игнорирует.

- Ривер? - слабо пролепетал я. Руки начали трястись, от чего пятно света заплясало по открытой пасти тьмы передо мной, и в поле зрения мелькнул серебристый блеск. Я направил луч фонаря дальше за спину существа, и он высветил десяток горящих глаз и отчетливый звук скребущейся наждачки.

- Ривер! - обрел я голос и заорал.

Через мгновение Ривер выскочил из двери, схапал меня за плечи и потянул назад, по пути зовя Джейда. Следующее, что я помню, как меня толкнули на питомца, и звук захлопываюшейся металлической двери. Джейд, к моему бесконечному ужасу, выключил фонарик, и я снова погрузился в непроглядную тьму.

- Я запер дверь изнутри, - поспешно говорил Ривер. - Нам нужно быстрее найти лабораторию. Я, блядь, видел там десяток ящеров, один даже на ногах стоял. Килли, ты как?

Как слепой котенок. В подступающем приступе паники я дико оглядывался по сторона, но никто не стремился успокоить меня или дождаться ответа, вместо этого рука Джейда схватила меня за запястье, а Ривера - за плечо, и они начали быстро уводить меня в темную неизвестность. Пока нас преследовало только общее учащенное дыхание и стук наших ботинок, я пытался оглянуться и посмотреть, преследуют ли нас, но споткнулся, и питомец сильнее вцепился мне в руку.

- Джейд, куда нам? - голос Ривера эхом долетел до меня из-за спины, видимо, он оглядывался на металлическую дверь, откуда сейчас доносились звуки царапающих металл когтей. Я снова споткнулся, в этот раз чуть не полетев лицом вниз.

Внезапно меня подхватили и быстро понесли по воздуху, а через мгновение последовал грохот позади и еще больше царапанья. Меня сводило с ума, что я ничего не мог видеть, обостренные чувства и разум компенсировали отсутствие зрения - мне казалось, что их тысячи и они уже в нескольких сантиметрах от моего лица.

- Джейд? Давай, блядь, решай! - завопил Ривер. Кикаро уже задыхался, а я нервно вертел головой во все стороны, надеясь хоть что-то разглядеть.

- Нам нужно наверх, найти дом или...

- Они кишат на гребаном верху!

- Они и здесь кишмя кишат! - огрызнулся Джейд и обернулся вместе со мной. Внезапно туннель осветился от вспышки выстрела.

Они были у нас за спиной, десятки чудовищ, и на фоне извивающихся тел я увидел высокий, долговязый силуэт прямоходящего любителя крыс. Он неуклюже шатался взад-вперед, следуя за ползущими тварями, с полностью отсутствующим выражением лица и пустыми глазами, словно лунатик.

Они приближались.

- Опусти меня, у меня граната! - я поерзал, вынуждая Джейда сбросить меня, но он умудрялся и меня крепко держать и осыпать пулями серых тварей.

Шуршание наждачной бумаги и царапанье когтями эхом отражались от стен, преумножались и проникали внутрь меня, наполняя безумием. Порыв сделать что-нибудь полезное смыло волной страха, осевшего в конечностях, и я обмяк в железной хватке Джейда. Я слышал их прямо у нас за спиной, с этими звуками ужас проникал в мой мозг, вытаскивая каждую ниточку храбрости и накручивая их на свои длинные костлявые пальцы. Каждый раз, когда питомец останавливался, я видел в сантиметре от себя морды, похожие на ящериц, черные прорези глаз... и того, ходящего на прямых ногах, он продолжал неуклюже продвигаться вперед, следуя за своими друзьями. Он выглядел таким человечным, что мурашки по спине бежали.

- Джейк! Я вижу красный свет, ради всего святого, скажи, что...

- Да. Беги к нему, быстро! - внезапно закричал Джейд и ускорился, а я начал обшаривать карманы в поисках пистолета, но в моем положении это не принесло результата. Тогда я вгляделся вперед и тоже увидел красный огонек, погасший на мгновение, когда Ривер приблизился к нему первый. Через секунду меня опустили на пол.

Пока Джейд, щелкнув замком портфеля Илиша, искал по внутренним защитным карманам ключ-карту, мы с Ривером отстреливали извивающуюся серую массу, которая подбиралась все ближе и ближе. В общем хаосе, однако, от меня не укрылась странность: высокий, который ел крысу, не шипел и не приближался к нам, он шатался на сторонам, следуя за основной группой, как будто сбытый с толку и не понимающий, что ему делать.

Это было странно... но тут я вспомнил, как он вел себя, когда я его нашел. Химеры его вообще не заметили тогда, видимо, приняв за крысу, а тот просто занимался своими делами, и проигнорировал даже свет от моего фонарика.

- Ривер, не убивай стоящего, он слепой. Он только следует за группой, и не нападет на нас, - прокричал я сквозь стрельбу. - Просто не попади в него.

Ривер недоверчиво зыркунул на меня и выпустил еще пулю в ящеров - на месте глаза одного из них появился фонтан крови.

- Ты, блядь, издеваешься?

- Пожалуйста? - взмолился я. В ответ он только обреченно зарычал и снова выстрелил. Вертикальный все еще шаркал понемногу в нашу сторону, и был уже настолько близко, что я мог рассмотреть выпученные, как мини изюм, глазки крысы, извивающийся в его костлявой руке. Но его голова еще не взорвалась, а значит Ривер прислушался к моим мольбам, хотя твари вокруг слепого дохли как мухи, издавая почти человеческие вопли и размахивая изогнутыми конечностями.

О, этот "пик" я прекрасно помнил по лаборатории Периша в Доннели. Под поторапливающие крики Джейда мы отступали назад, пока металлическая бронированная дверь не закрылась перед нами с громким гулом и не щелкнул автоматически запирающийся замок. Я снова включил свою фонарик и быстро осмотрел окружавшие нас коридоры с белыми стенами, очень похожие на лабораторию в Доннели.

Ривер рухнул на колени, роняя труп Периша на пол, платок сполз с его головы, обнажая череп, наполовину лишенный волос и кожи. Шок во мне сменился волной вины за то, что не заметил раньше, насколько все плохо, ведь черная тряпка скрывала кровь, текущую по голове, а тело Периша прикрывало залитые красным шею и грудь.

- Малыш? Как ты? - я натянул платок ему обратно на рану, и придержал.

Красное лицо и совершенно сбитое дыхание моего парня говорили, что он совсем истощен. Таскать Периша, пробежать километры сначала по тротуарам, а потом по туннелю, всю дорогу отстреливаясь от жителей Крейга, - даже химеру выжмет, как лимон. Ривер устало кивнул мне и посмотрел на Джейда.

- Ты можешь запустить тут все? - прохрипел он. Мне тоже было интересно, и я направил луч фонарика на кикаро, но поспешно опустил его, когда тот зажмурился.

- В этом всем дерьме Периш должен разбираться... но я запускал наши убежища в Пустоши, и могу прикинуть, где тут что. Ждите здесь, пока не включится свет. Эти мутанты никак сюда не проникнут, мы в абсолютной безопасности.

Ривер кивнул, я еще раз промокнул ему рану на голове и сказал:

- Пойдем, милый. Уверен, где-то здесь мы найдем тонны бинтов и антисептика.

- Я в порядке, мне просто нужно чуть отдохнуть… меня же не носили на руках, как принцессу, - усмехнулся Ривер, на что я игриво толкнул его и обнял за плечи. Похлопав меня по руке, моя химера поднялась на ноги и прислонилась к одной из белых стен. - Мы справились, и это главное. Ты уверен, что нигде не болит? - он взял меня рукой за подбородок и повертел мою голову в разные стороны, осматривая возможные повреждения.

- Да, я в полном порядке, я больше беспокоюсь за тебя и Периша… - я посмотрел на мертвого ученого и вздрогнул. Его залитое кровью лицо было повернуто в сторону, а все еще открытые глаза смотрели куда-то в небытие. - Перелом шеи же не займет много времени для воскрешения, да?

- Не знаю, я никогда не спрашивал об этом Илиша… - Ривер закурил сигарету и пихнул ученого ногой. - Хотя питомец должен знать. Блядь, мне нужно выпить.

И в этот самый момент зажегся свет, тиски вокруг моего сердца окончательно разжались, а следом послышался свист двадцатилетнего воздуха, циркулирующего в вентиляционных отверстиях на потолке.

Я выключил фонарик и огляделся, чувствуя, как тревога, сковавшая мою грудь, начинает ослабевать. Здесь пахло, как в лаборатории в Доннели, и пусть мои впечатления от того места не были положительными, там я чувствовал себя в безопасности от угроз внешнего мира… просто не в безопасности от угроз человека внутри.

Ривер, с зажатой в зубах сигаретой, направился по коридору, и я последовал за ним. На стенах в некоторых местах встречались темные островки, но кроме них не было никаких признаков пожара, казалось, огненный ад сюда не добрался. Видимо, лаборатория находилась за пределами этого здания.

Заглядывая в прексиглазовые окна всех помещений по пути, я прошел мимо операционной, комнаты с рядами металлических стеллажей, похожей на морг, нескольких спален и, наконец, нашел комнату типа гостиной. Усадив Ривера с его сигаретой на диван, покрытый толстым слоем пыли, но все еще хранящий на подлокотнике отпечаток рассыпавшегося в пыль журнала, оставленного кем-то много лет назад, я подошел встретить Джейда.

- Мы далеко от лаборатории? - спросил я и пошел за питомцем в коридор, где мы оставили Периша.

- Не знаю. Когда я включал генераторы, заметил там толстую металлическую дверь, из-под нее сильно пахло золой и углем. Думаю, за ней начинается пепелище, а это место изолировали, если захочется потом восстановить лабораторию.

С Джейдом на пару мы затащили мертвого ученого в гостиную, я нашел одеяло и накрыл его.

- Мы сможем пройти в сгоревшее здание отсюда?

Кикаро подключал ноутбук Илиша к розетке на стене и отрицательно покачал головой.

- Скорее всего, там все сгорело. Илиш говорил, что Лайкос оставил Грейсона в этой зоне, а сам пошел в лабораторию за ребенком, заблокировав дверь с той стороны. Грейсон сбежал через канализацию, по которой мы пришли, и ждал наверху. Илишу пришлось заходить внутрь через основное здание на поверхности, чтобы вывести Лайкоса и ребенка обратно.

Я намочил тряпку и начал промывать рану Ривера, пока мой парень внимательно слушал кикаро.

- Зачем Лео пошел за мной? Разве я бы не воскрес потом в пепелище? - он поморщился, когда антисептик попал на оголенную кость черепа, и глянул на меня. - Просто стяни немного края ниткой, и займись Джейдом. Раны на голове быстро зарастают. Я убью себя перед сном.

Даже зная, что он вернется утром, я все равно пришел в ужас, но моего парня, казалось, это вообще не волновало, и он полностью переключил свое внимание на питомца. Мобильный телефон Илиша теперь тоже стоял на подзарядке, а перед Джейдом уже была разложена его собственная аптечка с идеально уложенными лекарствами.

- Вообще-то да, ты бы вернулся, - Джейд встал и прошел за тонкую стену из гипсокартона, отделяющую маленькую кухню от гостиной, послышался скрип открывающихся ящиков шкафов. - С тоннами щебня над головой, запертый стальными дверьми трехметровой толщины, вдобавок, никто даже не догадывался бы, что ты жив. Ты бы рос в своем бессмертии, умирая каждые пару дней от голода и обезвоживания, и провел бы так целую вечность, не ведая о большом мире вокруг.

Ривер застыл, и я рядом с ним, сжимая пропитавшуюся красным тряпку для мытья посуды.

- Серьезно? Срань господня, - пробормотал Ривер. - Блядь, я даже не подумал об этом. Похоже, мне все еще есть, чего остерегаться.

Мой парень поморщился, когда я наложил первый шов на его голову, его скальп лопнул, как перезрелый фрукт, и мне пришлось стянуть два толстых лоскута кожи, чтобы сшить их вместе. Джейд начал перевязывать свои собственные раны, в основном ссадину на лице от встречи с тротуаром и несколько проколов от укусов на ноге

- Когда Кримстоуны схватили меня, они хотели взорвать здание в Вест-Энде вместе с Илишем и Силасом внутри него. Химеры были бы погребены под тоннами обрушившегося бетона на многие месяцы, даже годы, пока наши единичные работающие экскаваторы разбирали бы завалы. Представьте, что вы просыпаетесь в каменном гробу без воздуха, без движения, для только, чтобы умереть несколько часов спустя. - Джейд ощутимо вздрогнул. - Я надеюсь террористы не планируют выступление на бис, у Илиша итак забот хватает, чтобы уничтожить нашего Короля-призрака, ему это тоже не нужно.

После этого в комнате воцарилась тишина. Я задумчиво продолжал зашивать такого же задумчивого Ривера, и догадывался, что он, как и я, думает о Рено и группе похитителей. Нам вообще нужно было о многом подумать и многое сделать, в первую очередь осмотреть тут все, и найти эти гребаные компьютеры. Закончив с Ривером, я подошел к Джейду и аккуратно задрал его штанину: несколько отпечатков зубов и царапин, слава богу. В Арасе у Дока я обработал и перевязал сотни конечностей от укусов диконов и псов-диконов, и эти не сильно отличались. Ривер в это время схватил свой М16 и пошел исследовать наше маленькое убежище.

- Ну вот, утром надо будет еще раз сменить повязки, - я обернул последний кусок бинта вокруг ноги и похлопал по ней. - Все заживет раньше, чем Илиш приедет и заберет нас.

Джейд потер ногу и отхлебнул из своей чашки чай. Я думал, что он ходил на кухню шкафы проверить, так что свист закипающей воды во время перевязки меня не хило напугал. Хотя я мог бы догадаться - этот кикаро прочно перенял чайную привычку своего хозяина. У Джейда всегда была в руке кружка чая, когда он был в бункере в Сером Разломе, и сигарета, когда он выходил из него.

Я взял свою кружку с чаем, и почти ступил на линолиумный пол кухни, чтобы проверить, нет ли там пустой банки из под еды под пепельницу парням, когда Джейд внезапно произнес:

- Ты был охренеть как великолепен с тем скорпионом, малыш.

Опешив, я обернулся и заметил, что парень смотрит перед собой, хмуря брови, как-будто ему физически больно хвалить меня. Ну, хотя бы он перестал дуться, как делал всю дорогу до Крейга.

- Ты такой... маленький, невинный, кроткий плакса... но при этом ты внезапно превращается в крутого парня, прыгающего на спину этого гигантского скорпиона с гранатой... ты как какой-то оборотень. - Желтые глаза посмотрели на меня. - Может быть твоя аура и стала токсичными помоями, но я думаю, останься ты тем маленьким лучиком солнца, которого я встретил в Тамерлане... ты был бы уже мертв.

Я слегка улыбнулся ему, доставая пачку старых засохших макарон из пыльного белого шкафа.

- Ривер меня обучил некоторым вещам, он меня оберегает... но не настолько, чтобы не приходилось учиться чему-то по ходу дела, поэтому он предпочел бы посадить меня в пузырь.

Брови Джейда нахмурились еще больше, он сделал глоток чая и усмехнулся.

- Илиш поступил умно, познакомив вас. Если бы ты стал питомцем Гаррета... твоя жизнь была бы проще, пока Силас, конечно, все равно бы тебя не убил, но ты бы не стал сильнее. - Он пожал плечами и встал.

Как обычно, упоминание о том, как давно Илиш начал планировать текущие события, запустили холодок по позвоночнику. Ну, по крайне мере, я получил ответ на вопрос, кому меня собирались продать. Я всегда думал, что это будет кто-то из извергов, типа Неро, но раз это была обходительная химера, думаю, с Гарретом мы бы поладили. В любом случае мы этого уже не узнаем - мое сердце безоговорочно принадлежало моей темной химере, Ворону из Серой Пустоши и будущему убийце Короля-призрака.

Я с нетерпением жду дня, когда увижу, что Силас на самом деле умер... после этого жизнь станет намного лучше для всех. Даже для некоторых из членов семьи химер. Интересно, скольких из своих братьев Илиш смог склонить на свою сторону, Гаррета точно, а извергов? Или других, умных из совета Скайфолла? Очевидно, что Илиш не стал бы рисковать сейчас, если бы у него не было хотя бы несколько последователей из числа его братьев и сестры.

- Я пойду поищу эти компьютеры, ты приготовишь нам ужин? - получив мой утвердительный кивок, Джейд указал на свою сумку. - У меня там таблетки для самоубийства, не дай Риверу убедить тебя задушить его или что-то в этом роде. Эти таблетки вырубят его моментально, и к четырем утра он будет в порядке. Еще одно гениальное изобретение Скайтеха. - И с этими словами кикаро исчез в коридорах, оставив на меня еду и мертвого ученого.

Я как раз заканчивал разогревать овощной соус для спагетти, когда вошли крайне раздраженные Ривер и Джейд. Стараясь не отсвечивать, я поставил их тарелки на стол и сел на диван рядом со своей химерой, потому что вторая заняла кресло.

- Что ж, эта лаборатория безопасна, можем расслабиться, - с горечью сказал Ривер, укорачивая лапшу ножом и запихивая ее себе в рот руками, поскольку у него все еще были манеры пещерного человека. - Но у нас нет компьютеров. Я откопал несколько планов лаборатории в старом пыльном кабинете, и, похоже, по ту сторону толстой двери не пепелище, а старый кабинет Лео. Двери, которые ведут в нужную нам лабораторию, находятся дальше с восточной стороны, что объясняет, почему пожар сюда не добрался.

Я застонал, это была совсем не хорошая новость.

- Есть идеи, как попасть внутрь?

- Ну… - начал говорить Джейд и замолчал, занятый аккуратным наматыванием спагетти на вилку. Контраст между этими двумя химерами был восхитительным и любопытным во многих отношениях. А поскольку Джейд был родом из трущоб, можно было не сомневаться, кто именно научил его этим безупречным манерам. Он прожевал кусочек не меньше тридцати трех раз и проглотил, и только после этого продолжил:

- Гениальное предложение Ривера - взорвать дверь с помощью С4, даже если мы находимся под землей, и над нами тонны грязи и металла. Моя идея - подождать, пока проснется Периш, и, если он не знает, дождаться, когда вернется Илиш и заберет нас.

Ривер закатил глаза, для него любая проблема могла быть решена с помощью С4.

- Или третий вариант. Когда проснется Периш, у нас будет больше информации, тогда и решим, - я посмотрел на все еще мертвого ученого. Интересно, он уже теплый? - Ривер, ты собираешься рассказать ему о том, что с ним происходило? И о его настоящем возрасте? - я подумал, что мы должны придерживаться одинаковых версии этой истории.

Ривер кивнул, заканчивая со своей порцией.

- Да, я не собираюсь ему врать, а Джейд хочет немного покопаться в его мозгах. Если Периш начнет приводить в порядок свою разбитую голову и поймет, что ни хрена не хватает, Джейду будет проще.

Мне захотелось защитить ученого, но я знал, что Ривер меня за это загнобит, поэтому попытался смягчить:

- Покопаться в мозгах? Вы же не собираетесь его допрашивать или что-то в этом роде?

Кикаро отрицательно покачал головой:

- Нет, просто трюк с чтением ауры, как мое сводничество родственных душ. Не переживай. - Он встал и забрал пустую тарелку Ривера, что удивило нас обоих, но, видимо, так должен вести себя питомец моего парня.

- Принеси мне немного вишни мариачи, - крикнул Ривер ему в след, вероятно, имея ввиду мараскин. - И чай, любимый чай Илиша, только добавь в него водки.

Джейд стрельнул в него взглядом, но промолчал, что вызвало улыбку на лице моего парня. Он наклонился и сказал уголком рта:

- Заведем себе такого же, когда я стану королем.

Пару часов спустя мы с Ривером выкурили по сигарете и приняли опиоиды. Учитывая, что это была только вторая порция за сегодня, мы неплохо справлялись с сокращением употребления. Джейд в итоге тоже выпил немного, с разрешения хозяина, естественно. Он определенно получил некоторые преимущества с обретением временного покровителя.

Затем мы разошлись по своим спальням, и принятые опиаты погрузили меня в голубой сон под боком у Ривера. Перед сном я дал своей химере ее убийственную таблетку и объяснил, что это, но не спросил, когда она собирается ее принять. Надеюсь, что мне не придется просыпаться посреди ночи рядом с трупом, пусть даже бессмертным, меня до сих это нервировало.

Глава 15. Гаррет и Илиш

Лука открыл раздвижную стеклянную дверь, нервно зарываясь пальцами в толстое шерстяное одеяло в руках. На террасе, прислонившись к перилам, стоял президент Скайтеха с сигаретой с тлеющим синим угольком в одной руке и стаканом виски со льдом в другой. Сенгил в домашних тапочках прошаркал к нему на подкашивающихся ногах и накинул одеяло на плечи.

Гаррет сделал глоток виски и выдохнул, холодный пар окутал мерцающие огни Скайленда под ним и растворился в холодном ночном воздухе.

- Не замерз ли он? - прошептал Гаррет. Он повернулся лицом к брату, который бесшумно вошел за Лукой, выдавая себя только сердцебиением. - Как думаешь, ему холодно сейчас, Илиш?

Илиш в ободряющем жесте положил руку на плечо брата.

- Чем холоднее ему сейчас, тем сильнее он будет ценить твое тепло потом.

- А что, если он замерзнет насмерть? В темноте? Думая, что я… что я оставил его им на растерзание? - фильтр сигареты переломился в его усиленной хватке. - Прошло так много времени… - Гаррет затушил сигарету и отправил в полет за перила, наблюдая как ее поглощает тьма. Он повернулся и закрыл глаза. - Почему это происходит снова, Илиш?

Светловолосая химера стояла в теплом свете комнаты позади нее, держа в правой руке бокал кровавого вина, и смотрела на брата без каких-либо эмоций на лице.

- Это происходит в последний раз, - ответил Илиш таким тоном, что Гаррет нахмурился. Немногословная химера всегда умела вложить даже в короткую фразу намного больше смысла и контекста, словно вместо пяти слов он произнес целую тираду. Когда этот смысл дошел до Гаррета, он покачал головой и прошел мимо брата в комнату, но становился, решаясь, хочет ли он продолжить этот разговор. Было ли дело в выпитом виски или просто настало время поговорить об этом, но президент отступил от своей прежней тактики невмешательства, и продолжил.

- Илиш, ты не можешь убить его… даже, если придумаешь как. Он наш создатель, и у него могут быть проблемы, но семья его любит. Да, у него бывают неприятные моменты, но мы научились с ними справляться.

Лука закрыл за ними раздвижную стеклянную дверь и отправился к своему новому коту.

- Я отказываюсь справляться, мне надоело стоять на коленях.

- Он подарил нам бессмертие.

- Я приму его в качестве благодарности.

Гаррет глубоко вздохнул, послышался звон стекла, когда он снова наполнил свой стакан.

- Как только Джейд станет бессмертным, готов поспорить, ты откажешься от своего глупого восстания. Дело всегда было в этом мальчике.

- Нет, дело всегда было в том, что в нашей генетически улучшенной семье у кого-то, наконец, выросли яички от тирании Безумного короля. Я знаю, что есть способ, и он прямо у меня под гребаным носом.

Гаррет фыркнул, один из немногих людей в мире, кто мог вести себя подобным образом перед своим властным и гордым братом.

- Да, мы все знаем про Ская. Но я говорил тебе, это чушь собачья. Моя теория заключается в том, что он не был бессмертным. Нас невозможно убить, брат, как бы тебе этого не хотелось. Мы застряли с нашим маленьким королем навечно. - Гаррет прислонился к спинке дивана, полностью игнорируя опасную атмосферу, которую сам же создал. Не то, чтобы он был неуязвим или не боялся периодических приступов ярости своего брата, просто виски делал его довольно болтливым.

- Это есть в голове Периша, хотя где именно, я не знаю и рассчитываю, что Джейд выяснит это для меня. Я не верю, что на жестких дисках мы найдем что-то полезное, - с горечью сказал Илиш, задумчиво сузив свои фиолетовые глаза. - Хоть я и сказал им, что информация из лаборатории их главная цель, на самом деле все зависит от способностей Джейда заглядывать в головы.

Рассеяно он полез в карман и достал устройство слежения за своим кикаро. Оно показывало не только местоположение питомца, но и уровень его здоровья, влияние радиации, сердцебиение и общее физическое состояние. Однако, сейчас экранчик был пустые и черным… его кикаро находился далеко в Серой Пустоши, вне зоны действия сигнала чипа в своей голове.

- Ты действительно думаешь, что он сможет добраться до воспоминаний Периша? Как до твоих в прошлом году? - спросил Гаррет.

Илиш кивнул и убрал устройство обратно в нагрудный карман, поближе к старому ошейнику Джейда, который теперь всегда обхватывал бицепс химеры под рубашкой, спрятанный от посторонних глаз

- Ты действительно думаешь, что Периш знает, как убить бессмертного?

- У меня есть основания полагать, что именно Периш помог Скаю покончить с собой.

Раздался звон бьющегося стекла, когда стакан выскользнул из руки Гаррета. Химера с зачесанными назад волосами уставилась на Илиша, рука, державшая стакан, все еще тряслась.

- Илиш... ты... это же не серьезно? Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь.

- Не такой уж глупый план, а? - усмехнулся Илиш, не удостоив своего брата даже взглядом.

Гаррет отошел на шаг, когда появился Лука с влажной тряпкой и совком, и молча наблюдал как сенгил убирает разбитое стекло, а потом убегает за новым стаканом.

- Пожалуйста, Илиш…

- Ты хочешь, чтобы Рено был с тобой навсегда?

- Конечно, я… - растерянность и волнение на лице зеленоглазой химеры сменилось раздражительностью. - Знаешь что? Я не буду отвечать на этот вопрос, с меня хватит твоих гребаных игр разума, Или. Я отказываюсь обсуждать это, пока Рено там, все, что сейчас имеет значение - его свобода.

- А я ничего не и говорил, - Илиш развел руками. - Ты сам поднял эту тему, дорогой брат.

Гаррет взял у Луки новый стакан и только поднес его к губам, как зазвонил телефон Илиша. С комом в горле президент Скайтеха наблюдал, как его брат быстро удаляется на террасу и отвечает на звонок оттуда. Может, это был Джейд? Илиш мог поставить на телефон кикаро блокатор, чтобы сигнал не могли отследить. Любой звонок с телефона из глубины Серой Пустоши немедленно заинтересует Легион, это означало, что либо телефон украли, либо там потерялась какая-то химера.

Когда Илиш вернулся в дом через десять минут, Гаррет попытался прочитать выражение его лица, но, хотя он знал каждое движение своего брата, каждый взмах бровей и каждое изменение языка тела... он ничего не увидел.

- Что там?

Илиш посмотрел на телефон и положил его на журнальный столик.

- Это Кесслер. Сигнал трансляции не удалось отследить, мы до сих пор ничего не знаем о местоположении Рено и остальных…

- Нет! Нет! - Гаррет швырнул свой полупустой стакан в стену, осколки стекла второй раз за вечер осыпали пол квартиры. Черноволосая химера заложила руки за шею и стиснула зубы. - Ничего? Ничего, блядь? Мы вернулись в исходную точку?

- Боюсь, что так.

Гаррет опустился на колени, чувствуя, как начинает жечь глаза, и, хлюпнув носом, прислонился спиной к дивану. Словно напуганный ребенок, он подтянул колени к груди и обхватил их руками. Несколько минут он тупо смотрел в одну точку на покрытом серым ковром полу, уложив подбородок на колени, пока не забормотал себе под нос:

- Я хочу быть там… Почему я не ищу его?

Илиш опустился рядом с ним на пол и протянул ему свой бокал с вином. Это редкое проявление заботы со стороны самого близкого брата удивило Гаррета, обычно тот просто нависал над ним и язвил над его бесхребетностью. Илиш никогда не оскорблял напрямую, но его завуалированные насмешки ранили, как тысячи порезов бумагой. Гаррет сделал глоток, и Илиш осторожно забрал бокал обратно.

- Когда те же самые люди похитили Джейда, и я был в том же состоянии, что ты сейчас, именно ты сказал мне в этой самой комнате, что я полезнее здесь, чем на боле боя. Мы умнее среднестатистических людей… ну, я, по крайней мере, точно.

Уголок рта Гаррета слегка дернулся на попытку брата пошутить. Илиш продолжил:

- Мы полезнее всего здесь , планируя и следя за тем, чтобы ни одно здание не осталось не проверенным.

- Силас отправил половину тиенов на поиски Ривера, Киллиана и Периша…

- Но Рено ищет половина химер, и я бы больше надеялся на них. Наши братья очарованы странной харизмой Рено и действительно хотят его найти… в отличие от моего кикаро, который, я уверен, вполне устроил бы их пропавшим навсегда.

На этот раз Гаррет улыбнулся, оценив попытку Илиша разрядить его унылое, безрадостное настроение.

- Пожалуй, ты прав.

- Он нравится даже королю Силасу, возможно, не в том ключе, в каком бы хотелось тебе… но Рено его забавляет. На самом деле, я думаю, у Рено больше сторонников, чем было у Джейда, и поэтому Силас не убьет его сразу после возвращения, - небрежно произнес Илиш, но, в ответ на открывшийся в ужасе от неуместного упоминания этого факта рот Гаррета, добавил хладнокровно: - И если я стану королем… он станет твоим, навечно невредимым и счастливым мужем химеры.

Гаррет, закрыв рот, прислонился к светловолосой химере и заскулил:

- Обними меня, я так по нему скучаю.

Илиш вздохнул, но обнял брата и позволил тому обмякнуть в своих руках.

- Я говорю своему восемнадцатилетнему кикаро, что он слишком стар, чтобы его держали на руках, но как я могу теперь отказывать ему, если мой девяностолетний брат просит того же?

- Ты намного добрее, чем хочешь казаться, - фыркнул Гаррет.

- К сожалению. Я не отказываю тебе в утешении, потому что не забыл твою поддержку, когда у меня были проблемы с похищением Джейда, - ответил Илиш.

- Ты был полностью разбит. - Гаррет с ухмылкой глянул на него снизу, на что Илиш удостоил брата усталым взглядом из-под полуопущенных век.

- Возможно, день или около того.

- Месяцы.

Илиш вздохнул, но больше не стал поддерживать эту тему. Они вдвоем сидели бок о бок, наблюдая, как Лука на кухне нарезает мясо для кота пустынников.

- Я действительно люблю его, - тихо произнес Гаррет.

Его глаза были потерянными и опустошенными, словно он смотрел самую печальную пьесу на свете. Зеленые глаза президента, всегда слишком большие и выразительные, могли разбить сердце любого, даже самого бесчувственного и закаленного человека. Остальные три химеры из первого поколения считали чувствительность и экспрессию своего брата ошибкой в его генетическом коде, и с возрастом учились скрывать свои эмоции, считая их слабостью, особенно преуспел в этом Илиш. Но мягкосердечный Гаррет принял свою эмоциональность и сделал своей сильной стороной, поэтому даже у Илиша не хватало духу быть с ним жестоким. С этими мыслями холодная химера погладила своего младшего брата по голове.

- Я знаю, брат.

- Он не такой, как остальные… он такой… другой. - Гаррет сделал еще глоток кровавого вина и снова положил голову на плечо брата. - Знаешь, я ведь даже не переспал с ним, хотя мог? Если это не подтверждает…

- Учитывая, что ты однажды трахнул шестнадцатилетнего посудомойщика, возвращаясь домой с работы, это о многом говорит.

Гаррет поднял голову и хмуро посмотрел на Илиша.

- Не рассказывай ему об этом. Он даже не знает о нас с Лукой, и о том единственной случае, когда вы с Джейдом напились и…

- Ладно, пора спать, - Илиш резко начал подниматься. - И я понятия не имею, о чем ты говоришь.

Гаррет улыбнулся и тоже поднялся. Он опустил взгляд на свой бокал и покрутил его, пока вино не начало закручиваться в маленький водоворот.

- Я не буду делать этого, пока мы не поженимся, просто чтобы доказать всем вам, насколько я серьезен на этот раз.

Илиш забрал у него бокал и поставил на кофейный столик, затем кивнул брату в сторону коридора.

- Я знаю глубину твоих чувств к нему, ведь это мой кикаро свел вас двоих, но, если ты чувствуешь необходимость доказать свою любовь, поступай, как хочешь. А теперь спи, утром у нас встреча с Эллис.

Гаррет смотрел в стол, пока его единственная сестра и старший брат обсуждали требования выкупа за Рено, Нико и домашних питомцев. Даже когда он вступал в разговор, его взгляд не отрывался высоких стопок исписанной от руки бумаги. Эллис крутила в руках красную ручку и просматривала подробную карту Скайфолла и окрестных земель, включая Железные башни и Залив самоубийц, всех районов, которые они когда-то разобрали по кирпичику, пытаясь найти желтоглазую химеру.

- У них есть устройство блокирования сигналов, они использовали его, чтобы скрыться, когда похищали Джейда. Здесь так много заброшенных зданий, сотни, возможно, тысячи, которые мы должны проверить, и, как мы уже знаем… им достаточно только подвала одного здания, чтобы заниматься своей деятельностью. - Эллис покачала головой и пожевала кончик колпачка от ручки. - Однако мы многому научились после похищения Джейда. Я бы предположила, что Мёрко поступит так же, как и его старший брат Милош.

Илиш сосредоточенно изучал карту своими темно-фиолетовыми глазами, вероятно, вернувшись мыслями в те времена, когда он беспокоился о судьбе своего питомца.

- Я устал от снисходительности Силаса к Кримстоунам. Он позволяет им бесчинствовать ради собственного развлечения, признает он это или нет. Пока он занят Ривером, я хочу уничтожить их раз и навсегда. - холодно сказал Илиш. - Эта кучка скользких гадов, думает, что они могущественнее, чем есть на самом деле.

Как Силас? Гаррет продолжал смотреть на край стола и почти шевельнул губами, чтобы произнести это, но промолчал. Илиш свернет ему шею, если он скажет что-то подобное в присутствии их очень преданной отцу сестре.

- Я согласна… и первое, что мы сделаем прямо сейчас - исключим все средства массовой информации, я отзову из эфира и газет все объявления о розыске и вознаграждении. Всю информацию, которую мы могли получить от Мороса, мы уже получили. Я добьюсь полного радиомолчания, и как только все затихнет, мы бросим на поиски наших лучших химер. Они прочешут каждое здание, это будет медленно, но…

- Они… они убьют его. - Гаррету удалось поднять голову и окинуть обоих страдальческим взглядом. - Они добиваются внимания прессы и хотят, чтобы весь Скайфолл знал, что у них есть что-то на нас. Если мы отберем у них эту возможность… они убьют его.

Эллис бросила него быстрый взгляд и едва заметно покачала головой.

- Если несколько домашних питомцев и партнеров должны стать кормом, чтобы мы могли остановить их раз и навсегда…

- Нихуя! - Гаррет под скрежет металлического стула вскочил на ноги и стукнул кулаком по столу. - Рено не станет кормом для ублюдков! Он мой жених!

Эллис даже не вздрогнула, только положила красную ручку и подтолкнула ее к Илишу.

- И ты найдешь себе другого. Как ты поступал после смерти предыдущего, и предыдущего, и так далее. Калигула тоже, он еще молод. У террористов нет химер в этот раз, так что это прекрасная возможность разоблачить их блеф, закрыть все и… Илиш, он сейчас заплачет, ты можешь его остановить? Я быстро теряю терпение, когда в дело вмешиваются эмоции.

Илиш посмотрел на Гаррета, чье лицо исказилось он невообразимой боли, а нижняя губа задрожала так, что напомнила старшей химере о временах, когда они были моложе. В некотором смысле было забавно, когда они все собирались вместе, все всегда шло по одному сценарию: Эллис и Неро расстраивали Гаррета, тот бежал к Илишу, чтобы старший брат устроил словесную порку младшим.

- Я помню, ты была довольно сильно расстроена в прошлом году, когда Кримстоуны разбомбили здание участка. - Илиш скрестил руки на груди, пока Гаррет рядом с ним откинулся на спинку стула и снова уставился на стол блестящими от подступающих слез глазами.

- Это другое. Гаррен и Ева наполовину химеры.

Илиш пренебрежительно махнул рукой.

- Стерилизованные химеры-полукровки без способностей, без бессмертия, ходят на задних лапках и ведут себя как имбецилы. Я думаю, что они менее важны, чем будущий муж второй рожденной химеры и президента Скайтеха.

У каждого было свое слабое место, и таким для Эллис всегда были ее дети. Конечно же, она слегка прикусила губу.

- Я не буду обсуждать это с тобой, Илиш. Все сводится к тому, что Силас тебя не выдаст, и все, что мы можем сейчас сделать, это попытаться выкурить их или ждать их следующего шага.

- Перестань относиться к Рено так, будто он просто еще одна зарубка на столбике моей кровати, Эллис. Я люблю его... он для меня единственный. - Гаррет шмыгнул носом в стол.

- Мы проходили это с Кэлвином всего десять лет назад, и ты говорил то же самое.

Илиш решил попытаться сбежать до того, как уже наворачивающиеся слезы хлынут из глаз его брата, и начал укладывать документы в свой чемодан.

- Но этого партнера ему выбрал Джейд, и до сих пор мой кикаро не ошибался ни разу. Гаррет даже еще ни разу не переспал с ним, он ждет свадьбы. Наверняка, это что-то значит?

Женщина-химера подняла взгляд, и Илиш понял: даже если она никогда не признает это вслух, но это ее впечатлило. У Гаррета всегда была заниженная самооценка, а взросление в тени Илиша, Эллис и Неро только усугубило это. Ему с детства не доставало внушительности и угрожающей ауры своих братьев и сестры, и он, даже будучи одной из величественных химер первого поколения, растворялся на их фоне. Но стоило ему встретить кого-то и остаться со своим возлюбленным наедине, как чувствительная зеленоглазая химера загоралась, как ярчайшая звезда. Именно поэтому он не только без труда привлекал всех парней, но и, в конечном счете, сам сгорал от них. Или от короля Силаса, когда тот узнавал о них.

- Что ж, не буду врать, это добавляет ему очков, - Эллис помолчала немного и продолжила. - Но план не меняется, Гаррет. Даже если бы Мёрко и Керрес похитили Дрейка или Тимоти, я бы предложила тот же план действий. Если мы и дальше будем давать им зрителей, они будут продолжать устраивать шоу. Нам не нужен еще один инцидент, как в видеоролике Джейда о выкупе.

Гаррет кивнул и взял притянутый Илишем носовой платок.

- Но семья продолжит поиски?

- Да, Гар, они не остановятся, - Эллис вздохнула. - Прекрати… Боже, перестань так на меня смотреть. Мы сделаем все возможное, чтобы вернуть его домой.

- Спасибо, сестренка. - грустно улыбнулся Гаррет.

Братья покинули кабинет Эллис и сели в ожидающий их автомобиль.

- Ты действительно считаешь, что это разумный план? - Гаррет продолжал терзать свой нос платком Илиша. - Прекратить ролики о розыске и объявления в СМИ?

Илиш несколько секунд молчал, перелистывая старую записную книжку Джейда, которую часто можно было увидеть у него в руках.

- Да, считаю. Благодаря тебе Кримстоуны привлекают больше внимания, чем с Джейдом. Ты даже запустил отдельный канал, посвященный поискам Рено, они в восторге от такой популярность, как я полагаю.

- Но если это сработает…

- Не сработает, Гаррет. Нам нужно перестать действовать как бизнесмены и члены совета и заняться этим как химеры, как генетически модифицированные люди, которыми мы являемся. Я согласен с ней.

- Я знаю. - Гаррет выглянул в окно, наблюдая за проплывающими мимо зданиями, пока водитель вез их обратно в Олимп. Президент не возвращался в свой старый небоскреб с тех пор, как захватили Рено. Слишком больно и уже непривычно было находиться там одному.

- Ты скоро вернешься в Крейг? - спросил Гаррет.

Илиш покачал головой, все еще глядя в блокнот.

- Я останусь здесь, пока все это не закончится. В Крейге они в безопасности, чем дольше их не смогут найти, тем меньше энтузиазма у Легиона будет в их поиске, и тем больше времени будет у Джейда покопаться в голове Периша. Я вернусь, когда мы найдем Рено, я пообещал это Риверу, а в данный момент завоевать его доверие - бесценно.

Илиш проигнорировал улыбку, которая начала появляться на лице Гаррета, и не шелохнулся, когда тот положил голову ему на плечо.

- Ты остаешься, потому что знаешь, что нужен мне. Спасибо, Или.

- Нет, - выдохнула светловолосая химера. - Я уверен, что остаюсь только для того, чтобы выступать посредником между нашими братьями, и убедиться, что все пройдет гладко. Ты не имеешь к этому никакого отношения.

Но Гаррету было виднее, и он ценил, что его брал остался по своей воле, а не из-за его угроз. Президент знал, что Илиш очень скучает по своему питомцу, но Джейд быстро взрослел, и у него уже была своя большая задача. Единственная живая химера-эмпат стала ценным приобретением для Илиша и семьи в целом. Даже, если его способности потенциально могут его убить.

Гаррет опустил взгляд на блокнот и улыбнулся, на что Илиш слишком поспешно закрыл книжечку и сунул ее обратно в карман.

- Ты разглядываешь его рисунки покемонов? - улыбка Гаррета стала шире. - Ты очень по нему скучаешь, правда?

- Мы на месте… - Илиш открыл дверь машины, хотя она еще только подъезжала к месту остановки.

Гаррет рассмеялся и, сунув платок в карман, последовал за братом.

Глава 16. Джейд

Когда его не было рядом, меня всегда мучали кошмары. Преследующие меня ауры и тени, которые никогда не видели дневного света, чернота, лишенная красок, и опасности, которые пугала меня так сильно, что я отказывался вспоминать их в дневном свете. Моя белокурая химера была моей защитницей во время этих кошмаров, всякий раз, когда я оказывался в ее объятиях в окружении опаловых и серебрянных оттенков, жуткие чертоги безумия никогда не открывались мне. Он был моим светом, моим хранителем... моим всем. За три года нашей совместной жизни он действительно стал моим партнером. Без него не только кровать была полупустой, но и сердце тоже. Мы были двумя частичками одной души, переплетенными и крепко спаянными до такой степени, что иногда я не знал, где заканчиваются мои мысли и начинаются его.

«Горячее и холодное, светлое и темное, черное и белое… мы противоположности, Джейд, никто не может этого отрицать, но вместе мы образуем непреодолимую силу».

Я надеюсь, ты будешь мной гордиться, господин. Мы вдвоем этого долго ждали, а один ты ждал еще дольше. Не могу поверить, что твои планы, наконец-то, воплощаются в жизнь, что теперь Ривер действительно в наших руках. Ни Лайкоса, ни Грейсона… Ривер - наш, и, к нашему обоюдному облегчению… он все еще податлив, готов принять твое холодное прикосновение и стать тем, кем был рожден - твоим оружием.

Но суждено ли твоим планам воплотиться в жизнь? Или все, что ты с таким трудом добивался, рассыпется пеплом прямо в руках. Я отказываюсь верить, даже на секунду, что ты заранее не спланировал и не проанализировал все возможные варианты. Ты контролируешь ситуацию, ты всегда был таким.

Но и король Силас тоже.

- Джейд?

Я открыл глаза и увидел расплывчатое изображение Периша, смотрящего на меня сверху вниз. Подавив зевок, я сфокусировал на нем взгляд, выглядел ученый потрепанным и уставшим.

- Ты рано очнулся, что случилось?

Периш развел руками и оглядел комнату.

- Я не знаю, где мне спать. Все выжили?

- Да, Киллиан и Ривер в порядке. Риверу твари разорвали скальп надвое, так что он мертвый сейчас в соседней комнате. - Я подвинулся и бросил ему подушку. - Просто ляг рядом со мной, но придерживайся своей стороны кровати.

Последнее, чего я хотел в жизни, это чтобы Периш спал рядом со мной, но у меня была работа, и выполнять нам ее придется вдвоем. Так что мне лучше отложить свои личные хотелки, но, если он попробует сделать то же, что с Киллианом, ему придется отращивать себе новое лицо. Периш лег рядом со мной и уставился в потолок, заложив руки за голову.

- Это похоже на мою лабораторию, но здесь пахнет старьем, а в моей лаборатории пахло чистотой и обжитым уютом.

Перевернувшись на бок, я несколько мгновений просто наблюдал за ним, запоминая каждую черточку его худого, но красивого лица.

- Какой самый счастливый момент в твоей жизни? - я тщательно выговаривал слова, стараясь говорить мягким, вкрадчивым голосом, который появлялся у Илиша, когда он хотел получить информацию от кого-то робкого.

Губы ученого растянулись в улыбке, но затем на лице снова появилось почти тоскливое выражение.

- Когда Киллиан был со мной. Я был очень счастлив тогда, еще никто не был ко мне так добр. А потом он убил меня.

Не совсем то, на что я надеялся, поэтому я продолжил.

- Тебе больше семидесяти, должно же быть еще что-то?

- Видеть, как Илиша принуждают жениться на тебе, было довольно забавно.

Я нахмурился, но когда увидел улыбку на лице Периша, протянул руку и пустил в него небольшой заряд электричества. Недостаточный, чтобы заставить его кричать, как могло бы сделать тепловое прикосновение Илиша, но ощутимый, чтобы он подпрыгнул. Это рассмешило сумасшедшего ученого еще больше, и он, ухмыляясь добавил:

- Ты ведь знаешь, как это забавно, когда другому брату хуже, чем тебе? Тебе знакомо это чувство, так ведь?

Да, знакомо - в глубине души я испытывал величайшее ликование всякий раз, когда Илиш словесно разрывал на части одного из своих братьев и даже Луку, тот тоже мне был почти братом.

- Думаю, да.

- Еще одно счастливое воспоминание, оно не входит в десятку лучших, но раз уж ты здесь, я поделюсь им. Я был счастлив, когда ты пережил операцию, и когда увидел тебя с новыми зубами.

Я провел языком по своим зубам, некоторые из них были моими собственными, некоторые - фарфоровыми имплантатами, а все четыре клыка - стальными, заточенными до остроты иглы. Когда два года назад меня похитили мой бывший парень и Кримстоуны, Милош, их прежний лидер, вырвал мне первоначальные имлантаты прямо с зубами под ними, а часть остальных зубов раскололась от постоянных побоев. Потом моя семья вылечила меня, не только подарив новые зубы, но и сделав операцию на мозге, чтобы мои способности не перенапрягались и не вызвали судороги, аневризмы и, в конечном счете, смерть.

Это было мрачное время моей жизни. Мне раскроили голову, испортили ее и оставили разбитую скорлупу, чтобы я стал бесполезен для своей семьи. Но Силас вылечил меня, а доктор-химера Сид и Периш чинили меня до тех пор, пока я не стал совсем новым. Эта одна из первых семейных вещей, которую химеры сделали для меня, окончательно укрепила мою преданность своей сумасшедшей семье, я почувствовал, что я - ее часть. Силас после этого оставил нас с Илишем в покое, все было спокойно, и я наслаждался воссоединением со своим господином.

Пока не позвонил Грейсон. После этого все изменилось, Илиш был уже не тот.

На следующее утро я проснулся от шума кастрюль, сковородок и голосов, доносившихся из кухни-гостиной. Открыв глаза, я уперся ими в голую спину Периша, натягивающего черную футболку, его волосы, все еще влажные после душа, торчали во все стороны. Я пробормотал ему "доброе утро" и сам отправился в душ, услышав визгливое приветствие Киллиана Перишу, когда включил горячую воду. После душа я совершил ритуальное застегивание наручников на запястьях и лодыжках, ошейника на шее, надел свою серо-коричневую походную одежду и пошел в гостиную.

Киллиан мыл посуду, а из коридоре раздавались голоса Ривера и Периша, видимо, они смотрели на металлическую дверь, которая вела в кабинет Лайкоса. Светловолосый ангел улыбнулся мне и достал остатки спагетти из микроволновки.

- Я начал разогревать, когда услышал, как вода выключилась. Полагаю, Периш не трогал тебя ночью, поскольку на нем нет следов укусов.

Я откусил кусочек поджаренного тоста и показал ему зубы:

- Я бы с удовольствием отведал крови химеры. Они уже придумали, как проникнуть в ту комнату?

- Нет, - Киллиан протянул мне чай и покачал головой. - Но Периш думает, что знает как. Я надеюсь, ты не убьешь нас, но он взял ноутбук Илиша. Он сказал, что был его первым владельцем, так что имеет на него больше прав. Он собирается взломать его.

Я схватил свою тарелку и быстро пошел по белым коридорам по направлению голосов. Мой хозяин все самое важное хранил на этом компьютере, и хотя все было защищено паролями, большую часть из которых даже я не знал, все равно не хотелось, чтобы Периш разбил его или сломал.

Периш сидел на линолеуме с черным ноутбуком Илиша на коленях, а Ривер стоял у него за спиной, скрестив руки на груди, с умным видом заглядывал в экран и задавал компьютерные вопросы. К моему удивлению, Ривер был одет в хлопковые штаны и толстовку на молнии, но завывание стиральной машины где-то на заднем плане развеяло все сомнения. Киллиан и Лука отлично бы поладили.

Химера-пустынник посмотрел на меня, поблескивая озорными искрами в черных глазах, его воодушевление только возросло, когда он прочитал озабоченное выражение на моем лице.

- Мы не искали ваше с Илишем секс-видео, не волнуйся.

Я одарил его равнодушным взглядом, игнорируя хихиканье Периша, раздавшееся у наших ног.

- А ты нашел ваше с Киллианом? То самое, когда вы убили Редмонда и Холлиса? Потому что я знаю, что оно существует. - Мое дыхание участилось, когда я наслаждался мимолетным выражением раздражения на лице Ривера, но прежде чем я успел запечатлеть его в своей памяти, он постучал Периша носком ботинка.

- Найди и удали его.

- О, я найду его, брат, найду и наделаю копий, и буду пересматривать снова и снова… - Периш взвизгнул, когда Ривер, смеясь, ткнул его в чувствительную часть бока.

Похоже, мистер Маньяк был сегодня в хорошем настроении, что меня сильно удивило. Наверное, он порылся в пакете с опиатами, или же просто чувствовал себя в своей стихии, но смотреть на него, запертого под землей Серой Пустоши без возможности проливать кровь, которую он так жаждал, было все равно, что наблюдать, как вянет дьявольский цветок.

- Я приму его в качестве платы… - Периш изящно покрутил пальцем и кинул его в кнопку клавиатуры. Секунду спустя раздалось шипение и щелчок, потом один громкий металлический лязг и, к моей радости, дверная ручка повернулась.

- Молодец!

Ривер открыл дверь, выпустив на нас такой столб пыли, налипшей на дверной проем, что я закашлялся, однако, к моему удивлению, он тут же ее закрыл. Мимолетная складка на его лбу исчезла раньше, чем я успел моргнуть, лицо пустынника вмиг ожесточилось, и он прошел мимо нас с ученым в сторону коридора.

- Ну, Периш, с пятой попытки мы ее открыли, поздравляю. Киллиан, мои штаны уже высохли?

Такое поведение Ривера озадачило меня, я поспешно отобрал у Периша ноутбук и пошел догонять темную химеру, которая теперь расхаживала по гостиной так, словно у нас только что не случилось крупного прорыва.

- Куда ты идешь? Ты не сейчас поедешь в кабинет Лайкоса?

Ривер схватил свой автомат и перекинул через плечо, я только сейчас заметил, что на нем все еще были его тяжелые армейские ботинки.

- Мой пес еще на поверхности, лаборатория может подождать, у нас много времени, чтобы разобраться в этом дерьме.

Я оглянулся на дверь, в отличие от этого парня, меня сжигало любопытство.

- Серьезно? Давай, мы хотя бы начнем выносить компьютеры. С этим мы и сами справимся.

Плечи Ривера напряглись, и он, развернувшись, бросил на меня свирепый взгляд. В черных, как оникс, глазах скрывались эмоции, которые он не озвучит даже под пытками. Весьма интересно.

- Держись, блядь, подальше от этой комнаты. Это приказ, кикаро.

- Ты шутишь? - я сделал шаг к нему. Периш схватил меня за плечо, пытаясь остановить, но я оттолкнул его и подошел к Риверу вплотную. - Мой хозяин подвергает большому риску себя и нас, чтобы заполучить эти файлы и жесткие диски. Может уже сегодня все пойдет по пизде, нас могут найти, или эти ящерицы проникнут внутрь. Почему мы не можем достать их прямо сейчас?

Тело инстинктивно отпрыгнуло назад, когда лицо Ривера налилось пылающим гневом.

- Теперь я твой гребаный хозяин, питомец, и я сказал тебе держаться нахрен подальше от этого. Если ты хоть палец сунешь в ту гребаную комнату, я доставлю тебя обратно Илишу по частям, ты понял?

Вот так его позитивное настроение исчезло, но по мере того, как оно погружалось в пекло ада, туда же последовало и мое. В ушах загудело, и весь мой предыдущий опыт с Ривером всплыл на поверхность, я толкнул его руками. Меня переполняла уверенность, что я больше не был подростком, которого подвесили на крюке над загоном диконов, я был кикаро Илиша. Я был химерой и охуенно крутым парнем.

- Иди нахуй, ты мне не хозяин. Иди, найди собаку, а я заберу файлы. - С последними словами, слетевшими с моих губ, Ривер схватил меня за ошейник. Но я ожидал этого - Илиш обращался со мной точно так же - я сместился в сторону от вытянутой руки и схватил его за капюшон.

Кулак темной химеры, занесенный над моим лицом, перехватил Киллиан, а Периш поддержал меня, неуверенно отступающего назад.

- Иди, просто иди, милый, все в порядке… он не войдет туда. - Я позволил Перишу обхватить меня за плечи, пока Киллиан шептал на ухо Риверу низким и успокаивающим голосом, словно хозяин, успокаивающий собаку со свалки.

Губы дикой химеры поджались, она оттолкнула Киллиана и пошла по коридору, несколько мгновений спустя дверь в канализацию со щелчком закрылась.

- Ему будет тяжело, Джейд, - плечи Киллиана со вздохом опустились. - Давай просто начнем просматривать файлы. Нам надо успеть найти как можно больше до того, как он вернется.

Что происходит? Маленький светловолосый твинк прыгнул выше головы своего парня? Я взял свою кружку с чаем и ноутбук Илиша.

- Почему ему будет тяжело? Что означает этот приступ шизофрении?

Киллиан открыл металлическую дверь и поток света осветил взвесь пылинок внутри, когда он заговорил, слова эхом разнеслись по комнате, словно он зашел в темную пещеру.

- Лео и Грейсон могут быть на тех видео. Он ничего не говорил о них с тех пор, как они умерли. Я думаю… ему будет трудно смотреть на своих отцов.

Блядь, мертвые отцы, точно. Ну, я не забывал об этом, просто был занят тем, чтобы добраться сюда целым и невредимым, и просто не подумал. Ривер всегда был таким сильным и мощным, весь из себя парень с каменным лицом, и я предположил, что с ним все в порядке.

Поскольку ноутбук был у меня, я последовал за Киллианом, обводя своим ночным зрением кабинет, пока меня не ослепил яркий свет - храбрый твинк нашел выключатель. Все было покрыто толстым слоем пыли и в полном беспорядке, было очевидно, что тот, кто тут обитал, собирался в жуткой спешке. На полу валялись разбросанные документы, картотеки наполовину открыты, что-то похожее на учебники, сложены нестройными стопками, а за ними - компьютерный монитор, серый от пыли, но сохранивший свою четкую форму. Они были похожи на трупы, медленно поднимающиеся из могил, и жутко действовали на нервы.

С каждым нашим шагом пыль поднималась вверх, как дым, и забивала ноздри. Прикрывая нос и рот рукой, я начал протирать монитор, Киллиан занялся рабочим столом, а Перишу пришлось немного повозиться с системным блоком, прежде чем его лицо осветилось синим светом заставки загрузки компьютера. Пока ученый подключал ноутбук и шелках мышкой, мы с Киллианом продолжали протирать поверхности, парень по пути откладывал какие-то учебники в сторону, наверное, чтобы потом почитать.

- Ладно, я создам резервную копию всех этих файлов, потом достану жесткий диск и...

Резкая пауза в середине предложения безумного ученого привлекла наше с пустынником внимание, мы оба развернулись. Периш переводил растерянный взгляд с экрана на Киллиана и обратно.

- Лайкос... почему у Лайкоса есть...

Я подошел к спинке пыльного стула и заглянул в монитор, на котором был открыт единственный видеофайл с названием «Грег/Скай». Но не это привлекло мое внимание. Над папкой, из которой было запущено видео, тянулась череда более чем десятка других открытых папок, обозначая длинный путь к этому видео, первые из них были спрятаны в системных файлах подальше от любопытных глаз. Периш никак не мог заглянуть туда в первую очередь.

- Периш, как ты узнал, где лежит видео?

Напряженная изломанная аура ученого наполнила комнату, впитываясь в пыльные углы и расползаясь по запятнанным стенам, она колебалась и пульсировала, разветвляясь мелкими молниями и втягиваясь обратно. Каждая трещинка была такой яркой и отчетливой, что, при желании, я мог бы набрать их в ладони.

- Грег... - голос Периша был до шепота приглушен тоской и меланхолией. Я задержал дыхание, пытаясь сохранить видение его ауры, и почты слышал скрежещущий звук шестеренок в его голове. - Грег... Ленард.

Его озарение обрушилось на меня, как грузовой тягач Мак с неба, сознание ученого отчаянно затрепыхалось, словно пытаясь вырваться из его черепной коробки. Киллиан замер тихой неподвижной статуей в своем углу, а я осторожно положил руку на плечо ученой химеры и медленно сказал:

- Периш, что ты видишь в своей голове?

Курсор мыши все еще зависал над знаком воспроизведения видеофайла, у меня руки чесались схватить мышь и щелкнуть на него или прямо сказать ученому, что Силас лгал ему все это время. Но вместо этого... как учил меня Илиш - я заткнулся и ждал.

Периш, не шелохнувшись, несколько минут смотрел на экран, пока не включил видео. Загрузка заняла некоторое время, за которое Киллиан успел добраться до нас и встать со мной рядом, чтобы тоже посмотреть.

На первых кадрах появился молодой парень с каштановыми волосами, круглым лицом и в очках, не-химера. Он стоял рядом с хирургическим столом в хорошо освещенной комнате с панорамными окнами, держа в руках диктофон, и размеренно заговорил:

- Грег Ленард... Я со Скаем Фэллон...

Когда Периш внезапно вскочил на ноги и с гневным ревом толкнул экран обеими руками, я подпрыгнул на метр в высоту, а Киллиан испугано завопил. Монитор упал со стола, повиснув на проводах в нескольких сантиметрах над полом.

- Перри! - умоляюще взывал к ученому Киллиан. - Все хорошо, ты в порядке.

Периш издал еще один безумный рев и обернулся, его светло-голубые глаза превратились в два куска льда.

- Нет, это не... Я не могу сказать! Не могу! Не позволяй ему говорить

- Я знаю, знаю, что ты не можешь, Перри, ты в порядке, - голос Киллиана был тихим и успокаивающим, но я знал, парень был в шаге от катастрофы. Перед ним был не Ривер, дикий зверь, который прятал когти от ласкового голоса своего парня, а полностью безумный и непредсказуемый ученый. Если Киллиан забыл свою небольшую экскурсию по лаборатории в Доннели, то ему скоро напомнят.

Чего и следовало ожидать, Периш агрессивно оскалился и, опустив голову, начал наступать на парня, я понял, что нужно срочно вмешаться, потому что аура ученого начала растрескиваться на глазах. Я протянул руку, чтобы оглушить его током, но вместо ощущения привычного статического разряда мой разум озарила ярчайшая вспышка света. Как только я коснулся обнаженной кожи на шее, Периша охватило белое пламя, оно окутало каждую морщинку и изгиб его тела и перекинулось на меня через протянутую руку, проникая прямо в голову.

Внезапный поток давления пронесся через мой мозг, наполнив каждый его уголок неимоверной тяжестью и адской болью. Но внутри этого всепоглощающего давления мелькали серебристые нити, подобно вспышками лосося в реке, они устремились в мой перенапряженный разум, принеся с собой чужие воспоминания.

Напрягая тело и зажмурив глаза, я начал прощупывать их, распутывать и погружаться глубже.

Периш Деккер.

Нет, Периш Фэллон.

Он не был химерой...

С пронзительным криком ученой химеры воспоминания вырвались из моих пальцев. Я не стал за них цепляться, опасаясь еще больше повредить его рассудок, и когда они снова погрузились к клубок спутанных мыслей ученого, передо мной остался один-единственный образ, до этого спрятанный в самой глубине, как коробка в шкафу, он светился и звал меня. Этот образ находился в закрытой области сознания Периша, и эта область отличалась от всего остального, как будто... внутри него был другой человек.

Человек уставился на меня в ответ, одновременно удивленный и рассерженный тем, что его поймали с поличным. Я догадался, что именно он, как вирус в голове, просеивал и разделял информацию, которую Периш не должен знать.

Мужчина был похож на Периша, но в то же время казался другим. Его аура имела различные оттенки синего, а у Периша сплошной искрящийся свет.

Это был...

Скай Фэллон. Его брат-близнец.

К этой части своего разума Периш не имел доступа, как будто потеря памяти о брате мешала ему. Но нет, как сказал Ривер, часть мозга Периша...

- Была помещена в ХМТ, - тихо сказал Скай, его льдисто-голубые глаза, казалось ощупывали мое тело, анализируя меня, как компьютерный код. - Мы с Грегом сделали это, чтобы Силас никогда не узнал, как я себя убил. Периш знал, потому что помогал мне.

- Периш знал, как ты покончил с собой?

Скай кивнул.

- Эту информацию никто не должен узнать, и в первую очередь Силас. Никому нельзя иметь такую власть.

- Мы хотим использовать ее, чтобы убить Силаса.

Розовые губы Ская скривились в ухмылке, которая очень напоминала ухмылку Ривера. У темной химеры определено было несколько общих нитей ДНК с этим человеком.

- В самом деле? Будет нелегко найти ХМТ Периша, но, возможно, если вы вежливо попросите...

Мои глаза резко открылись от удара раздирающей боли, словно я со всех ног влетел в забор под напряжением. Я судорожно вдохнул, остужая легкие, пылающие огнем, и увидел белый потолок лаборатории. Затем снова темнота и руки, удерживающиеся меня. Опять эти ощущения, как давно в прошлом... но тогда руки принадлежали Илишу, и я проник в его разум.

Илиш..?

Когда на меня плеснули холодной водой, я пронзительно вскрикнул и начал растерянно оглядываться по сторонам, не понимая, где нахожусь. На мгновение показалось, что я вернулся в Олимп, в квартиру Илиша, туда, где мое место и где мне комфортно, пока не почувствовал запах сигарет и не сосредоточился на голубом угольке. Ривер держал пустое синее ведро, а Киллиан накинул мне на голову полотенце и нежно потер, ласково приговаривая:

- Все в порядке, Джейд. Слава богу, ты очнулся, ты отключился не несколько часов. Как ты?

Я лежал на диване, на заднем плане мерцал телевизор, в голове пульсировала боль, будто по ней топором рубанули.

- Ривер? Дай опиатного порошка, голова сейчас треснет.

Мне на колени легла книга с шестью дорожками, но, когда я взял соломинку, получил тычок в руку. Я оглянулся и встретился с такими же желтыми глазами, как у меня. Судя по засохшей на морде крови, пес-дикон неплохо повеселился прошлой ночью, я был рад, что ублюдок жив и здоров, он хорошо потрудился, когда отгонял от нас тех тварей. Вдохнув чудесный порошок, я с облегчением откинулся на спинку дивана и закинул руку на голову.

- Где Периш?

Киллиан и Ривер переглянулись, естественно, заговорил Киллиан:

- Он заперся в своей спальне. После твоего фокуса с разумом… он типа совсем обезумел. Я вытащил тебя и запер его в кабинете Лео, а потом Ривер отвел его в спальню. Он немного потрясен тем, что ты сделал.

Воспоминания всплыли в моей голове, я попытался подняться, но упал назад под следующим ударом мнимого топора.

- Я видел Ская в его голове. Скай и Периш были однояйцевыми близнецами, оба родились бессмертными. Он не химера и ему не семьдесят, как мы думали. Они оба ровесники Силаса. - Ривер и Киллиан, не мигая, уставились на меня, а я продолжил: - Грег Ленард и Скай удалили часть мозга Периша с памятью о том, как убить бессмертного, и поместили ее в ХМТ, Илиш показывал тебе такое, Ривер.

Оба пустынника смотрели на меня, словно я на их глазах медленно слетал с катушек, каждый пытался переварить информацию, в которой даже я не конца разорался. Но сопоставив факты, все обретало смысл. Неудивительно, что у Периша беды с башкой, у него удалили гребаный кусок мозга, это любого бы свело с ума.

Скай приказал сделать это со свои братом-близнецом, и после того, как Периш помог ему самовыпилиться, Грег исполнил поручение. Я обязан сообщить эту информацию Илишу. Мой хозяин должен знать, что мы можем собрать мозг Периша обратно… и именно он придумает, как убить короля Силаса. Скай покончил с собой и инструкция хранилась в удаленном фрагменте воспоминаний Периша.

- Периш Фэллон, - пробормотал я больше себе, чем остальным. - Так его звали. Скай и Периш Фэллон.

Ривер изменился в лице, его пытливый черноглазый взгляд внезапно стал суровым, и он произнес тихим, но твердым голосом:

- Когда Периш стал нормальным на время, когда мы убивали ящеров, он говорил, что ему удалили часть мозга. Он сам это сказал. Я просто…

- Как он может быть братом Ская? - Киллиан хмурил брови. - Неужели они смогли удалить воспоминания за более чем двести лет?

В поисках поддержки я посмотрел на все еще напряженного и сосредоточенного Ривера.

- Все, что сказал Джейд, правда, - прошептал он и внезапно посмотрел на свою ладонь. - Помнишь? - он протянул руку ладонью вверх в сторону Киллиана. - Илиш говорил мне, что использовал ДНК Ская, когда создавал меня. Он говорил, что руки, нос… и некоторые другие части тела были спроектированы по подобию Ская, что сделало бы меня идеальным партнером Силаса.

Глаза светловолосого парня расширились на пол-лица.

- А у вас с Перишем идентичные линии на ладонях.

Повисшее неловкое молчание наполнило хорошо натопленную комнату холодом, который пробрал меня до костей. Затем меня посетила еще одна вспышка воспоминаний.

- Подождите... - я сделал паузу и попытался ухватить из хаоса метавшихся мыслей нужную. - Скай сказал, что знает, где находится ХМТ Периша, но, прежде чем закончил, я отключился.

Ривер поднялся и сделал шаг в сторону нашей с Перишем спальни, но остановился от нервного возгласа Киллиана.

- Хватит с ним нянчится, Киллиан, - Ривер обернулся и бросил на своего парня предостерегающий взгляд. - Он знает гораздо больше, чем говорит, и я не собираюсь месяцами сидеть здесь и держать его за ручку, пока Илиш не вернется. Либо он сам расскажет мне все, либо я пошлю к нему эмпата.

Киллиан встал и скрестил руки на груди, но на этом его неповиновение не остановилось.

- Я не няньчусь с ним, просто к нему нужны иные походы, чтобы вытянуть информацию, а выбить дверь и свернуть ему шею - не поможет! - парень повернулся ко мне, на что я ответил удивленным взглядом. - Скажи ему, ты ведь знаешь Периша.

Я посмотрел в пару голубых глаз, потом в черные и сухо усмехнулся.

- Предлагаете мне быть вашим посредником?

Ривер почему-то ощетинился на этот вопрос, но мгновение спустя все стало ясно.

- Рено раньше был нашим посредником, или Грейсон и Лео. У нас закончились посредники, - темная химера тяжело вздохнула. - У тебя один шанс, Киллиан, и держи дверь приоткрытой. Никаких разглагольствований и разговоров по душам, просто спроси его, помнит ли он, где его ХМТ.

Просиявший парень подскочил к Риверу и поцеловал его в щеку.

- Спасибо, что доверяешь мне, малыш.

Я закатил глаза, но в глубине души заскучал по Илишу. Хотя, если бы Я так себя повел со своим хозяином на чужих глазах, он бы решил, что слишком часто стучит меня головой о спинку кровати. Когда-то я тоже был таким, но, чем дольше находился рядом с Илишем, тем больше подстраивался под него. Наши нежные моменты случались только в укрытии нашей квартиры, когда никого, кроме Луки, не было рядом, и... в спальне.

Похоже, опиаты уже починили мою больную голову, я чувствовал себя намного лучше, поэтому позволил себе встать и подойти к напряженному Риверу. Темная химера затаилась в коридоре, следя за дверью моей спальни, готовая в любой момент ворваться внутрь и спасти своего парня от неуравновешенного ученого.

- Он запер меня в гребаной комнате размером четыре на семь, домогался Киллиана... он держал нас в плену, а Киллиан все еще обращается с ним, как с котенком со сломанной лапкой, - рычал Ривер себе под нос. - Так что, прежде, чем ты им займешься, пойдем выпьем, и я расскажу тебе, почему этот маньяк заслуживает того, чтобы я пошел туда и выбивал из него все дерьмо, пока он не запоет.

Я не подал виду, но внутри у меня отвисла челюсть. Периша я видел лишь мельком на нашей с Илишем свадьбе, и знал только, что он был сумасшедшей химерой, занимающейся наукой в Серой Пустоши. Илиш рассказывал мне о событиях в Доннели, но только то, что ученый держал Ривера и Киллиана в плену, без подробностей.

Что ж, тогда у Ривера многообещающее будущее. Если после всего случившегося, он продолжает ходить рядом с ученым и не вгрызаться ему в горло, то я аплодирую стоя его сдержанности. Этим качеством не отличался Силас, и Илиш пытался привить его Риверу с детства. Мой хозяин будет рад узнать об этом маленьком успехе, да блядь, я и сам рад.

Взвесив свой ответ, я сказал Риверу тихо, чтобы только он меня услышал.

- Ты можешь взять его силой, через крики и кровь, а можешь терпеливо и осторожно двигаться сантиметр за сантиметром. Оба варианта рабочие, но только один принесет результат.

Я изо всех сил пытался сохранять серьезное лицо, даже, когда Ривер посмотрел на меня смущенно и немного растерянно.

- Ты сравниваешь Периша с... вот ты чудик, конечно.

- Ну ведь в этом есть смысл, разве нет?

Ривер покачал головой, но я уверен, что достучался до него. На пороге спальни появился Киллиан, и наш разговор прервался.

- Периш вспомнил, что его ХМТ находится в месте под названием Фолквэлли.

- Где это, блядь? - спросил Ривер.

Киллиан посмотрел на потолок, словно ища там все ответы, и прикусил щеку.

- Нам придется узнать об этом... на поверхности.

- Даже так? - Ривер приподнял бровь, его парень кивнул, и мы втроем вернулись в гостиную.

- Фолквэлли... Думаю, это название еще дофоллокостных времен. И я не хочу ждать, пока вернется Илиш и укажет нам путь. Давайте проверим пару районов, библиотеки, туристические центры и поищем старые карты? К тому же, любимый, тебя тут скоро одолеет клаустрофобия. - сказал Киллиан.

Шляться по поверхности? Я предпочел бы остаться здесь, внизу, куда новым жителям Крейга не добраться, я все таки привык быть домашним питомцем. В Скайфолле за пределами дома я обычно всегда был на поводке и за широкой спиной своего могущественного хозяина. Хотя, если мы пойдем днем, то нормально, Крейг до захода солнца пуст и безопасен. Ривер, казалось, согласился с предложением Киллиана.

- Хорошо, но со мной пойдет только Периш. Не-бессмертные остаются в лаборатории.

Киллиан потрясено смотрел на своего парня, и я понял, что сейчас будет драка.

- Я пойду с тобой.

- Нет.

- Почему нет?

Ривер поднялся с дивана, и я подумал, что он пойдет на кухню взять выпить или чего покрепче, но он просто вышел из комнаты. Видимо, он часто так уходил от разговора, потому лицо Киллиана тут же залилось краской от ярости.

- Ривер, блядь! - крикнул парень вслед химере. - Я не твой кикаро, ты не можешь приказать мне остаться. Я уже не ребенок из Араса и могу за себя постоять.

- Да, я знаю, что не ребенок, но это не важно... просто, забудь об этом, ладно? - донеслось эхо Ривера из кабинета Лайкоса.

Но парень не собирался сдаваться, и я беспечно последовал за ним из гостиной в коридор.

- Я тоже пойду, мы партнеры и в одной команде. Я пустынник, Ривер.

Наступила тишина, в щели дверного проема виднелась только рука Ривера, включающего системный блок Лайкоса, затем его лицо осветила вспышка синего света. Он молча ждал, пока загрузится компьютер.

Я мог понять Киллиана и знал, к чему он клонит. Илиш был жесток со мной, но, в то же время, душил гиперопекой. До моего похищения мне разрешалось ходить в гости к Сангвину или гулять с Лукой, но потом, особенно после похищения Лайкоса, он держал меня на коротком поводке, буквально приковывая к кровати. Временами я сходил с ума от клаустрофобии и, что хуже всего... я чувствовал обиду, что он не верит в мои способности самому защитить себя.

Киллиан держался за дверной косяк и смотрел на своего парня, ожидая ответа, который, как мы оба знали, не последует. В черных глазах темной химеры не отражалось ничего, кроме синего экрана загрузки.

- Малыш... Я знаю, что ты чувствуешь...

Как будто Киллиан пальнул в него из огнемета, Ривер резко оторвался от экрана и метнул на парня яростный взгляд, заставив того съежится на месте.

- Нет, Киллиан, ты, блядь, не знаешь, что я чувствую. - холодно сказал он. - Ты действительно ничего не знаешь. Почему бы тебе не оставить мыслительный процесс тому, кто это умеет, а не пойти заварить чай.

Браво, Ривер, отличный подбор слов. Естественно, Киллиан, взорвался.

- Ты, блять, серьезно?! - оглушенный визгом парня, я даже отступил в тень коридора, надеясь, что попал в его слепую зону. - Заварить, блядь, чая. Я пустынник, Ривер. Без меня Силас бы поймал тебя в Доннели и изнасиловал в Арасе. Без меня тебя бы убил тот скорпион!

- И я бы вернулся! - крикнул Ривер и ударил кулаком по столу с такой силой, что столешница раскололась. - Я бы вернулся, а ты не вернешься! Я уже потерял своих отцов, а теперь ты устраиваешь истерику, что я отказываюсь подвергать тебя ненужной опасности? Для чего? Чтобы доказать твою значимость? Оно того не стоит... просто... убирайся нахуй из кабинета. Не хочу видеть твою рожу рядом с собой.

- Мы живем в опасном мире, и ты не сможешь уберечь меня от всего, - парировал Киллиан. - В любом случае, ты мне не сторож, если я хочу, то пойду туда один, а если захочешь присоединится - я разрешаю.

С этими словами парень хлопнул дверью и протопал мимо меня с переполнившимися влагой глазами. Он выглядел таким грустным и жалким, как щенок, которого пнули под ребра, вызывая во мне все те крохи сочувствия, на которые я еще был способен. Поэтому я схватил его за руку и повел обратно в гостиную.

- С бессмертными бесполезно вести переговоры, Киллиан, у них иные взгляды на мир, чем у нас, обычных людей. Действительно, имеет ли значение, пойдешь ты или нет? Нам важнее найти карты, а проявить себя ты можешь и в другой раз.

Парень вздохнул и не стал спорить, чем опять удивил меня. Не знаю достоинство это его или проклятие, парень вроде был сообразительным и чутким, но при этом стремился проявить себя и быть полезным, это было опасным сочетанием, особенно в такие моменты, как этот.

Ривер тоже имел право параноить, за несколько месяцев их знакомства Киллиан уже много раз был на волосок от смерти. Но однажды он все равно увидит, как умрет его парень, неважно, завтра, через год... или в старости.

Эта мысль разорвала мне сердце. Я тоже увижу его смерть, и Рено, и всех остальных смертных, неважно, химеры они или нет. Илиш вписал меня в список на бессмертие без моего согласия больше года назад, оправдывая тем, что на поддержание моего здоровья уходит много сил и времени, учитывая мою склонность попадать в неприятности (или склонность Силаса к моему убийству), и мое хрупкое тело (которое выросло таким в Моросе, где сами же химеры меня и бросили). Но по правде говоря, я знал, что он сделал это, потому что любит меня, хотя никогда в этом не признается.

Той ночью мы с Киллианом позволили химерам заниматься своими делами - Риверу в кабинете Лайкоса, Перишу в моей спальне - а сами засели перед телевизором и разложили перед собой наркотики. Парень быстро приободрился и оказался неплохим собеседником, но темное облако, казалось, никак не рассеивалось над его головой, в дополнение к густому токсичному туману, который постоянно его окружал. Жизнь пустынника сильно повлияла на него, но, должен отдать парню должное, держался он очень стойко. Возможно, вся эта грязь, отравлявшая ауру, в итоге и защищала его от всего, что произошло с ним и его парнем.

В любом случае, ему уже не спастись, он лежал в пасти зверя, как и все мы, оставалось только ждать, когда сомкнуться челюсти.

Я уже чувствовал, как клыки впиваются в мое тело.

Глава 17. Ривер

- Меня зовут доктор Лайкос Деккер, идентификационный номер химеры 90034, 209 год эры Фоллокоста, 23 сентября. Это первая видеозапись по проекту Химера Х. Все остальные записи заархивированы в текстовом электронном формате. На данный момент доктором Периш Деккер и доктором Илиш Деккер получены успешно оплодотворенные яйцеклетки. Эти зиготы являются точными генетическими копиями нашего короля Силаса Деккера, с небольшими изменениями внешности и, конечно, обычными для химер усовершенствованиями.

На этом видео он больше похож на химеру, совсем молодой, со стройным телом и милым личиком, делающими его похожим на твинка, каким он никогда не казался в Серой Пустоши. Не возникает никаких сомнений, почему он приглянулся Грейсону. Забреди кто-нибудь подобный в Арас, у него будет два варианта: кто-то сразу заявит на него права или его пустят по кругу, как косяк. А так как мой отец-блондин был химерой, если бы кто-то пустил его по кругу, они бы лишились половины черепушки.

Химера Лайкос... это... сложнее, чем я думал - видеть в нем химеру. Он всегда был просто Лео. Если и существовала химера, максимально разбивающая мои стереотипные представления о них, то это был мой дорого папаня. Вероятно, львиная доля ДНК ему досталась от Гаррета, мистера Славного парня.

Камера начала поворачиваться, и мое внимание вернулось к экрану.

- Бля... отойди от камеры! А, пофиг... все равно кроме Илиша это никто не увидит. Ладно, пустынник, поздоровайся.

В кадре появился мой отец, очень молодой Грейсон Меррик, с аккуратной бородкой и беззаботным блеском в серо-стальных глазах. На нем была одежда пустынника: потрепанная и в пятнах коричневая куртка и несколько слоев рубашек под ней. Парень рассмеялся и показал в камеру средний палец, выглядел он... как мой отец.

- Привет! Я чертовски ненавижу каждую из...

- Грейсон! Заткнись! О боже... я свихнусь с тобой!

В их глазах искрился такой свет... до того, как их отношения стали почти невыносимыми из-за меня. Они казались невероятно счастливыми... наверное, мне нужно порадоваться за них, чувствовать теплоту в своем сердце, когда вижу их такими. Так почему мне так хреново? Почему я больше ничего не чувствую?

Решившись насладиться мазохизмом до конца, я ткнул на файл «Младенец Х».

- Скажи привет, Химера Х, - прошептал полный нежности и любви голос юного Лео. - Поприветствуй мир.

В кадре появился маленький младенец, свернувшийся калачиком внутри заполненной жидкостью стеклянной капсулы, сонно моргая черными блестящими глазками в камеру. Боже, неужели, я когда-то был таким крошечным, с маленьким личиком и длинными, как палки, ножками, даже маленькие волосики пучками покачивались в воде над головой.

Жалели ли они, что не отдали меня в другую семью или Илишу?

Объектив камеры частично заслонила рука Лео, постучавшая по стеклу, от чего я маленький подпрыгнул и оглянулся. Мои глаза были похожи на глаза насекомого, белки показывались, только когда я смотрел по сторонам.

- Ой, прости, малыш, - я нахмурился от подскочившего от неподдельного волнения голоса Лео за кадром - Я вижу, у тебя хороший слух.

Такой счастливый в этот момент, и такой довольный… что они произвели на свет ребенка для своих собственных эгоистичных целей, а этот маленький засранец в капсуле еще понятия не имеет, какое дерьмовое шоу его ожидает.

- Он.. не могу поверить, он жив. Он жизнеспособен. Малышу уже семь месяцев и он такой активный. Теперь я сплю в этом кабинете, рядом с ним, а он почти никогда не спит, но внимательно смотрит, когда я прихожу и ухожу, его зрение безупречно. Наше маленькое оружие, он действительно это сделает. Ты можешь в это поверить? Ты справился, Илиш!

Илиш? Конечно же, узнаваемый даже тогда, голос, подобный заледеневшей реке, текущей в самую темную зимнюю ночь, зазвучал не пределами картинки видео.

- Действительно… он весьма впечатляет, с его заложенными способностями он может выжить в любой среде, но я бы предпочел, чтобы вы его держали в капсуле до нужного срока. Мистер Меррик, вы уже начали готовить своего отца к приему новых жителей?

- Ммм… - прозвучал молодой, но знакомо глубокий голос Грейсона. В кадре появился только уголок его локтя, когда она скрестил руки на груди. - Стоян еще кобенится, но не волнуйся… у нас будет два года, чтобы разобраться с этим, я что-нибудь придумаю. Я тоже… это маленькое оружие слишком ценно, чтобы я позволил моему долбоебу-отцу помешать нам.

Маленькое оружие? Они постоянно называли меня так. Я был для них просто смертоносным инструментом в битве, которую не начинал. Может, у Лео и возникла со временем какая-то привязанность ко мне… но все остальные терпели меня, только из-за того, что я мог сделать.

Тьма внутри меня росла… с каждой секундой этого видео она поглощала печаль, которую я испытывал из-за смерти моих отцов. На место отчаяния, тоски и чувства вины пришла злость. Я не был чьим-то рабом или оружием, я хотел отомстить Силасу за то, что он причинил боль моему парню, предал меня и убил моих отцов, только потому, что они были моей единственной семьей.

Я не спаситель мира. Я - Жнец.

Я не хороший.

Пошли они оба нахуй… они сами навлекли это на себя. Сами затащили Периша в Арас, да блять, сами же привели туда Эшера. Я просто жил своей гребаной жизнью, а они повесили тысячетонный груз на мои плечи.

- Малыш?

Погруженный в свои мысли я даже не услышал, как щелкнул замок, поэтому, когда оторвался от монитора, увидел уже просунувшуюся в дверной проем светлую голову своего парня. Я быстро закрыл видео и запустил заставку с аквариумом. Мы достаточно давно знали друг друга, чтобы понимать, что он рано или поздно придет и заберет меня.

- Можно мне тоже посмотреть?

- Нет, я уже насмотрелся. Пойдем спать, - я нахмурился, но уже знал, что Киллиан не купится на это.

Так и произошло, парень вздрогнул от моего тона, но остался на месте. Интересно, он правда ожидал, что я расплачусь, как маленькая сучка или чего-то в этом роде.

- Ты… хочешь поговорить о том, почему злишься?

У меня волосы на затылке поднялись дыбом. Я выключил компьютер и поднялся.

- Я не злюсь. Не надо меня грузить своей психологической херью. Давай просто ляжем спать.

Но он остался в дверях и не пошевелился, даже когда я дал понять, что хочу выйти.

- Ты смотрел их старые видео… Я… тоже по ним скучаю… Можно мне посмотреть хоть одно?

От моего взгляда молоко могло свернуться, но парень продолжал стоять в дверях, не сдвинувшись ни на сантиметр, просто уставился на меня своими огромными глазами голодного котенка.

- Я, блядь, не скучаю по ним, и не… тебе нельзя посмотреть. А теперь убирайся с дороги.

В комнате воцарилась тишина.

- Как ты можешь не скучать по ним?

Это стало последней каплей, я схватил Киллиана за плечи и оттолкнул назад, когда парень попятился, я обошел его и направился в нашу спальню.

Как я мог не скучать по ним? Я скучал, но это не имело значения, это чувство было каплей в огромном океане ненависти к ним за ошибки, которые они совершили. За то, что втянули невинного ребенка в свои интриги, за то, что привели в наш дом химер и подвергли опасности моего парня.

- Остановись, Киллиан, пока не поздно, - сказал я с угрожающей ноткой в голосе.

Но парень никак не мог остановиться, ему обязательно нужно поговорить об этом, поделиться своими гребаными чувствами, выжать из меня еще немного человечности.

- Но Ривер…

- НИКАКИХ НО! - я резко развернулся. Парень отступил на шаг, но остался в спальне. - Они - причина, по которой мы здесь. Из-за них нам пришлось бежать, и сдохли они по своей вине. Почему я должен по ним скучать? Я был для них не сыном, а оружием, и как только я не оправдал их ожидания, Грейсон решил выкинуть меня из города. Я ненавижу их. Нахуй их, Арас, нахуй всех их. Заткнись уже нахрен, Мэсси. Понял?

Его лицо осунулось, но я не чувствовал к нему сочувствия, я несколько раз предупреждал его не давить на меня.

- Силас пришел бы в любом случае, Периш выслал ему твою кровь, - тихо сказал Киллиан.

- Ну, их вина, что им приходилось скрывать меня от переписи, - огрызнулся я. - Я не просил их использовать меня в гребаном заговоре Илиша.

- Но ты был свободен в Серой Пустоши, а у Силаса - рабство.

- Я был бы королем, а не рабом. Он хотел видеть во мне партнера, а не кикаро, Киллиан. - Как только слова слетели с моих губ, я осознал, насколько неправильно сформулировал мысль. Я не имел ввиду то, как это прозвучало, я хотел сказать, что…

Блядь, не знаю, что я хотел сказать.

Но я знаю, как их воспринял мой парень, потому что он бросил на меня испуганный взгляд и вышел из спальни. А потом хлынули слезы. Когда я дотронулся до плеча рыдающего Киллиана, он оттолкнул меня.

- Отвали от меня нахрен! - взвизгнул он и пихнул меня в грудь. - Мне жаль, что Грейсон и Лео украли тебя и ты не мог быть с Силасом с самого начала. Жаль, что они спасли тебя от того, во что бы ОН превратил тебя. Вы двое стали лучшими друзьями с первых минут знакомства, как ужасно, что вы теперь не вместе.

- Даже не произноси это дерьмо, Киллиан, - я понизил тон. - Я хотел сказать, что они знали, что я должен был стать его партнером, а не кикаро или сенгилом. Так что не делай из них святых, у меня была бы неплохая жизнь.

- Но ты бы стал таким же ужасным монстром, как и ОН, так что они спасли тебя от самого себя.

Я фыркнул, и за это получил еще один толчок в грудь, но не стал останавливать физические нападки на свое тело.

- Я такой же ужасный монстр, если не хуже, но мне надоело ссориться из-за этого. Ты знаешь, как я отношусь к Силасу, и что я все равно собираюсь его убить, но только за то, что он сделал с нами, а не ради каких-то грандиозных планов на будущее. Просто… я иду спать. Если хочешь еще больше драмы, спи на диване.

Развернувшись, я пошел обратно в спальню и забрался по одеяло. Через пару минут другая сторона кровати прогнулась под тяжестью тела и послышались приглушенные всхлипы. Я крепко обнял своего парня со спины и облегченно выдохнул.

- Я скучаю по ним, - выдавил он, прежде чем развернуться и заплакать мне в рубашку. - И я скучаю по Рено и Биффу, по Доку… Я скучаю по Арасу.

- Я знаю, что скучаешь, котенок Килли. - Я погладил его по спине. - Я верну тебе Арас, обещаю. Мы наполним ему бродячими кошками и послушными кикаро, всем, чем захочешь.

- Почему Лайкос не узнал его? Он же видел Силаса в Доннели.

Я задавал себе тот же вопрос и ответил тем же выводом, к которому пришел, чтобы начать спокойно спать по ночам.

- Предполагаю, потому что он был покрыт грязью и кровью. Он же был измазанным в дерьме и сильно ранен, когда вы впервые встретились, верно? - он кивнул мне в грудь. - После этого он поселился в западной части Араса, а Лео все еще был в ссоре с Грейсоном. Я думаю, Эшер просто избегал его, а Лео был слишком сильно занят. - И конечно, Призрак мог оставаться невидимым, если хотел. - Круто, что ты убил его, да? Мой малыш-убийца.

Парень продолжал плакать, а я не выпускал его из своих объятий.

- Не позволяй им забрать тебя. Я знаю, что постоянно говорю это… но ты мой и ничей больше.

- Я знаю, котенок Килли. Не позволю.

- Обещаешь?

- Мне не нужно обещать, это факт.

- Хорошо, я люблю тебя.

- Я тоже люблю тебя.

Я застегивал кожаный ремень своего М16 на груди и поправлял автомат за спиной намеренно медленно, растягивая момент, что я собирался выйти на поверхность без своего парня. Я даже спросил Киллиана, не хочет ли он, чтобы я принес ему оттуда банки с едой или какие-нибудь книги. К тому времени, когда я был полностью готов выходить, пристальный взгляд моего парня уже прожег дыру в моем затылке. Джейд, не отсвечивая, молча натягивал ремень с заряженной обоймой и распихивал рожки с патронами по карманам куртки.

Наконец, наслаждаясь каждым мгновением, я развернулся к своему парню, вцепившемуся в диван с непроницаемым лицом и сверкающими глазами, и небрежно спросил:

- Ты идешь или как?

Парень посмотрел на меня, вероятно, решив, что я обращаюсь к Джейду, но увидел мой взгляд и почти нескрываемую ухмылку, осторожно спросил:

- О чем ты?

- Разве не ты вчера закатил истерику, сказав, что хочешь пойти? Ну давай, бери патроны. Я все равно не смогу распознать нужные нам карты.

Лицо Киллиана озарилось, но мгновение спустя он нахмурился и ущипнул меня за руку.

- Обязательно было вести себя, как придурок? Ты всегда издеваешься надо мной, когда тебе скучно.

- Я над всеми издеваюсь, когда мне скучно, поэтому-то и иду развеяться. А теперь собирайся, и чтобы слушался каждого моего слова. - Я взглянул на пса-дикона, тот сейчас щеголял в собственной толстой куртке, которую Киллиан перекроил под удобный собачий жилет с карманами. Теперь мы могли нагружать пса боеприпасами, ножами и едой. - Найди мне парочку радзверей на растерзание, хорошо, шавка?

Дик смотрел на меня своими глупыми желтыми глазами, но я знал, что пес меня понял. Он был наполовину диконом, и одной из многих речевых команд, которым их обучали, было реагировать на «радзверей». Я открыл ключ-картой дверь и выпустил его в туннель первым. Несколько секунд только тяжелое дыхание Дика отражалось эхом от стен, и я жестом велел парням следовать за мной, а сам достал свой М16 из держателя и перевел его в автоматически режим. Если я что и усвоил о жителях Крейга, так это то, что на одного видимого приходилось три, которых ты не видел.

Прежде чем за нами закрылась дверь, я сказал себе под нос, но достаточно громко, чтобы Киллиан услышал:

- Держите оружие под рукой, никаких разговоров, никакого шума. Вы оба ловкие, используйте это.

Они синхронно кивнули, а Джейд, увидев, что я выразительно смотрю на портфель Илиша в его руке, тихо сказал:

- Я не оставлю его, в этом химерьем логове может случиться все, что угодно. Он слишком важен, и в нем все файлы, которые были на жестких дисках.

Я бы предпочел, чтобы он его оставил, но принял логику питомца, хотя она и была нелепой. Поэтому просто кивнул и повел их вниз по темному коридору, Киллиан положил руку на плечо Джейда, чтобы не потеряться в кромешной тьме. Бедный ребенок, в окружении вампиров с ночным зрением, в темноте он был слеп, как летучая мышь. Ха-ха, да я гений каламбуров.

Кроме затхлого запаха сырого дерева и застоявшейся воды, не было никаких признаков жителей Крейга, кроме их бумажного белого дерьма (как я понял, того самого, что покрывало полки магазина, в который мы с Джейдом заходили), и редких костей от останков тварей, которых мы застрелили. Место казалось настороженно спокойным, слышалось только слабое, но отчетливое эхо капающей воды. Пес ждал нас рядом с лестницей, и после того, как я за ошейник втащил его наверх, умчался помечать каждое приглянувшееся здание, как свою собственность.

На поверхности был прекрасный день, хотя я бы сейчас радовался и кислотному дождю. Забавно страдать клаустрофобией, когда ты пол жизни провел в своем подвале, но там было по другому. Здесь внизу я чувствовал себя тигром, запертым в клетке, наблюдающим как над его головой танцую и играются крысы. После всего, что произошло в Арасе и после него, мое заточение в этом бетонном гробу начинало истощать последние нервные клетки. Мне требовалось не просто оказаться на свободе, но и делать что-то полезное.

Глубоко вдохнув свежий воздух, я вставил автомат обратно в держатель на спине и направился вглубь лабиринтов Крейга. Киллиан и Джейд держались у меня за спиной, а пес носился по всей округе, задрав нос по ветру и возбужденно виляя хвостом.

Все та же настораживающая тишина и спокойствие, как в Доннели, только травы здесь больше и, казалось, высокие многоквартирники жмутся ближе друг к другу. Мы были плотно окружены этими домами, и по старым городам, которые мы исследовали вместе с Рено, я знал, что мы приближаемся к центральному району. А в центре города мы точно найдем карты, и не придется идти несколько часов или дней до окраин города в поисках заправочных станций. Тут должны быть круглосуточные магазины, туристические центры, отели или еще что-то, где догадались разместить карты для приезжих гостей. Краска на всех обветшалых указателях и вывесках высохла и растрескалась, как туго натянутая кожа, разобрать можно было только пластиковые буквы, да и те в основном осыпались осколками треснутого пластика, повиснув на оборванных электрических проводах. Некоторые огромные буквы угрожающие нависали над землей с крыш небоскребов, словно ожидая зрителей для завершения самоубийства.

Перед нами открылся перекресток с согнутыми уличными фонарями и светофорными столбами, склонившимися друг к другу под тяжестью времени и разрушающегося грунта. Мы пробирались через них мимо старого банка с распахнутыми настежь окнами и видеомагазина, который при иных обстоятельствах я бы обязательно посетил. Но мы продолжили идти вперед, к дороге, освещенной серым солнцем и покрытой желтой густой травой, в изобилии покрывающей даже редкие деревья на тротуарах.

Весь путь я, как ястреб, следил за каждым движением Киллиана, скорее автоматически, чем осознанно, но я не доверял внутренностям этих зданий, тем более зная, что глубоко внутри этих бетонных пещер сидят тысячи тварей, ждущих холодной ночной темноты. Чтобы мы рискнули зайти в какое-либо здание, мне нужен был надежный повод. Мы уже несколько часов ходили по городу, и те немногие поводы, которые я находил, в основном магазины шаговой доступности и заправочные станции, ничего не принесли. Отчаявшись, я даже подумывал зайти в библиотеку, но все окна здания, высокие, во всю высоту стен, были наглухо забиты и заверены, а привлекать внимание шумом взрыва входной группы не очень хотелось.

Солнце еще виднелось между башнями небоскребов, но я решил, что нам пора возвращаться, и уже открыл было рот, чтобы объявить об этом, когда Киллиан указал на небольшое здание перед большой парковкой, забитой автобусами. Парень отпил из банки с фруктовым коктейлем и передал ее Джейду.

- Это автобусы Грейхаунд, может, там есть карты маршрутов, по которым они ездили. Я видел такие на шоссе, когда мы ехали в Доннели.

Меня не воодушевила идея выйти на открытую местность, но, с другой стороны, если ящеры начнут вылезать, я увижу их за километр. Я подозвал пса беззвучным свистом, и удовлетворенно усмехнулся, когда Джейд начал растерянно оглядываться по сторонам, пока не понял, от кого исходит звук. К этому времени я довел до совершенства маленький трюк Периша со свистом, позже научу этому мальчишку.

- Ладно, пес остается за часового, вы оба идете за мной внутрь, оружие наготове, фонарики включены, - сказал я тоном, каким раньше раздавал указания дозорным на стенах Араса.

Пока парни доставали свои пистолеты, я пролез через покосившийся забор из сетки-рабицы и подошел к первому автобусу, чтобы прислушаться и принюхаться. Затхлая вонь ящеров-людей тут почти выветрилась, и воздухе пахло приятной свежестью и нагретым асфальтом.

Посреди автобусной парковки одиноко стоял серый одноэтажный офис с выбитыми окнами, наполовину заколоченными деформированной и вздутой фанерой. Здание было не в лучшем состоянии, но крыша устояла, а значит есть шанс, что бумага внутри него еще не развалилась в труху. По крайней мере, я на это надеялся.

Я поднял руку, остановив парней, идущих за мной, и, распинав ботинком остатки стекла, заглянул в окно. Внутри помещения с почти идеально сохранившимся линолеумом виднелись призрачные очертания нескольких кабинетов, стеллажей с бумагами и ряд стеклянных дверей, вероятно, ведущих в крытый гараж. После того, как мои уши не уловили никакой непосредственной угрозы, я запрыгнул внутрь и начал обходить темное помещение, хрустя ботинками по хрупкому линолеуму. Через стекла дверей я видел зону посадки и, к своему беспокойству, вход в подземку с бетонной лестнице, ведущей вниз. Но у меня не было времени исследовать эти потенциальные убежища монстров, поэтому я мысленно прикинул карту помещения и возможные пути отступления. Когда мой разум счел это место достаточно безопасным, я прищелкнул языком, разрешая парням тоже залезть внутрь. Киллиан пролез первым, в нетерпении подтвердить свое предположение, за ним питомец.

- Каждому по стеллажу, все бесполезное складывайте в кучу.

Я выдвинул две стойки на середину комнаты. Джейд посмотрел несколько брошюр и бросил их на пол.

- Насколько я знаю, мы в Оканагане или рядом. Так что ищите что-нибудь туристическое, расписание автобусов... и тому подобное.

Я пролистывал журналы, даже не пытаясь прочитать их название - грязь намертво въелась в их обложки - и разглядывал картинки с зелеными холмами, фруктовыми садами, лодками на кристально чистых озерах с высокими светлыми горами на фоне.

- Смотри... представь эту зелень снаружи. У некоторых деревьев даже кора белая. - У нас с Киллианом была привычка показывать друг другу яркие цвета, поэтому я тыкал ему пальцем в приглянувшиеся картинки и перелестнул на заранее заложенную большим пальцем страницу с детьми в аквапарке. - И это. Эй, Джейд, в Скайфолле есть аквапарк?

Питомец взглянул на журнал и усмехнулся.

- Нет, там совсем не как в журналах, но в Скайленде и на Эросе есть зеленые парки и реки. И там растут настоящие цветы.

Цветы? Я видел живые цветы только в лаборатории Периша, не считая, может быть редких одуванчиков в Пустоши. Странно осознавать, что они все еще существуют, и тем более растут в общедоступных местах. Если бы у нас в Арасе выросли цветы, их бы уже все выдрали и, вероятно, съели Рено или Миллер.

Словно король Силас, лишивший зеленого и синего цветов наш отныне серый мир, я закрыл журнал и выбросил его в кучу мусора, и мы продолжили поиски карты. Эта деятельность утомляла монотонностью, и с каждым шорохом бумаги, наполнявшей воздух пылью, я все больше раздражался. Казалось, каждая брошенная на пол брошюра, журнал и флаер насмехались надо мной. Неужели, в городе, где когда-то жили тысячи людей, не было не единой гребаной карты.

- Я нашел карту города… - Джейд вздохнул и показал что-то, похожее на расписание движения транспорта, мятое и полусгнившее по краям.

- Ладно, с меня хватит… карты города нас никуда не приведут, - я бросил последнюю брошюру в кучу и, как делал последние несколько минут, глянул на свет за окном. - Давайте вернемся, завтра попробуем в другом месте.

Забрав послушно ожидающего нас пса, мы вернулись к крышке люка, ведущего к лаборатории. Всю дорогу Джейд лихорадочно отряхивал пыль со своих ладоней, а Киллиан, как обычно, уткнулся носом в стопку журналов, которые отложил для себя. Я же не отрывал глаз от открытых окон зданий, стараясь уловить любое движение или запах, сигнализирующие о том, что ящеры просыпаются для своих ночных поисков пищи. С наступлением ночи Крейг вновь вернётся во власть своих обитателей, но до заката власть в руках другого рода тьмы - в моих.

Внезапно мой нос уловил запах, очень слабый, но… неуместный здесь. Я остановился и тихо спросил Джейда:

- Ты чувствуешь?

Но не достаточно, тихо, потому что Киллиан тоже услышал, оторвал нос от журнала и принюхался. Его лицо побледнело одновременно с лицом питомца.

- Одеколон… - прежде, чем последний слог слетел с губ кикаро, мы все тихо побежали к стене здания, внимательно осматривая каждый метр местности.

Я схватил пса за ошейник и велел ему оставаться на месте. Его ноздри раздувались, но он не рычал, казалось, запах сбил его с толку, также как и меня.

- Может, это Периш? - прошептал Киллиан.

Джейд покачал головой, но сердце его бешено колотилось.

- Нет, одеколоном пользуются, в основном, химеры-изверги. Мне знаком этот запах, но не могу понять, кто это. Мы… Ривер, мы не можем вернуться в лабораторию пока не убедимся, что они ушли. Если это король Силас, у него должна быть своя ключ-карта.

- Я все равно проверю, - покачал я головой. Во мне закипала кровь, хотелось сорваться и искать источник опасности, но у меня было два якоря, которые нужно защищать.

Джейда не должны увидеть с нами ни в коем случае. Семья думает, что он в квартире в Сером Разломе, восстанавливается после травм, если хоть одна химера его увидит, к Илишу будут вопросы. И я не мог отправить парней искать себе укрытие самостоятельно - они обязательно проебутся. Было только одно место, где я могу спрятать их и Дика, а потом сбегаю в туннель и заберу Периша. Даже если ученый говорит, что на нашей стороне, он любит своего хозяина, и от любой похвалы Силаса растечется лужей в его когтистых руках.

- Я отведу вас двоих в ту закрытую наглухо библиотеку. Найдите способ открыть ее и спрячьтесь в любой дальней комнате. Никуда не ходите, пока не дождетесь меня, ясно?

Джейд посмотрел на карту, которую захватил с собой, ту самую, с разветвлениями разноцветных линий.

- Я могу провести нас с Киллианом туда. Черт, хочу пойти с тобой…

- Нет, я сам отведу вас, для собственной уверенности, что вы добрались. Пока будете там, поищите какие-нибудь атласы. Если что-то случится, Киллиан, взорви одну из своих гранат, я услышу, хорошо?

Мой парень храбрился, но его решительность треснула, как только я наклонился поцеловать его в щеку на прощание, я видел это по его дрожащим губам.

- Не позволяй им забрать тебя… просто пообещай.

По крайне мере парень понимал, что нам надо убедиться в недосягаемости Периша для химер - наша миссия зависела от информации в его голове. Загруженные данные в ноутбуке Илиша были полезны, но то, что кикаро обнаружил в сознании ученого - бесценно.

Мое сердцебиение участилось от беспокойства, что придется оставить парней одних, и это мне не нравилось. Раньше я должен был защищать только своего парня, которого всегда мог просто запереть в подвале, но теперь мне подкинули еще одного ребенка - маленького мужа Илиша Деккера. Хотя Джейд, судя по его историям, был более чем способен позаботиться о себе, да и Киллиан прошел долгий путь, но слишком многое могло пойти не так, чтобы я полностью им доверял. Однако, стопроцентная безопасность - это роскошь, которой у нас нет и никогда не было.

Мы перебежали улицу, едва касаясь подошвой потрескавшегося асфальта, даже пес не поднимал головы, и нырнули за перевернутый фургон. Джейд сверился с картой и указал налево, куда мы немедленно продолжили путь.

Послышался отдаленный шум, от которого у меня сжались челюсти до скрипа зубов. Он подтверждал, что запах не был случайным явлением, которе можно было оправдать какими-нибудь нелепыми причинами, типа, что мы стояли рядом с парфюмерным магазином. Это был самолет, более шумный, чем Фальконер, его низкий рокочущий звук отражался от высоких зданий. К моему замешательству, сердцебиение Джейда участилось.

- Военный самолет, - пояснил Джейд, когда наши взгляды встретились. - Это может быть обычный патруль, но я не буду ставить на это свою жизнь. Просто запомни, Ривер, на всех военных самолетах эмблема Легиона - пума.

Мы могли бы угнать этот гребаный самолет… я, может, и не умею им управлять, но для этого есть Периш и питомец. Хотя, все военные самолеты, без сомнения, снабжены устройствами слежения, и мы практически упакуем себя в подарочную коробку для Силаса.

Время пролетало незаметно, пока мы перемещались по пустынным улицам. Я восхищался ловкостью и скрытностью Джейда, он умел не хуже меня бесшумно приземлялся на землю, перепрыгивая преграды. У маленького кикаро, точно, были свои особенности, не зря его прозвали Тенью.

Показалась библиотека - большое здание, в котором до Фоллокоста были высокие окна, от пола до куполообразной крыши. Теперь окна представляли собой огромные листы металла, а крыша - смертный приговор. На ровной местности вокруг росли деревья, достаточно высокие, чтобы по ним забраться на крышу, если понадобится. Не идеально, но это все, что у нас было.

Мы нырнули за ближайшую к зданию металлическую скульптуру и, когда мой слух не уловил ничего, кроме стука трех сердец, преодолели оставшееся расстояние и начали проверять сварные швы металлических листов.

- Дайте мне десять минут, и мы сможем войти, - Джейд просунул пальцы между листом и кирпичом и потянул на себя.

Хотя с улицы здание казалось внушительной крепостью, при ближайшем рассмотрении у него были свои недостатки. Какими бы надежными не были сварные швы, редкие дожди местами разъели их коррозией. По крайней мере, наглухо заколоченное здание не привлекало внимание тупых ящеров, да и химеры не сунуться сюда без особого повода.

Быстро проверив, достаточно ли у парней патронов, еды и ножей, мы тихо разошлись. Киллиан нервно облизывал губы, глядя мне вслед, а на лице Джейда застыла маска хладнокровного самообладания, какая часто появлялась на моем. Хоть парень и прослыл серийным убийцей у себя в Моросе, вооруженным буквально до зубов, Серая Пустошь - другая история, но тут ему поможет Киллиан. Оба парня сообразительные, объединив усилия, они смогут справится практически с любой опасностью. Даже если со мной что-то случится… у них есть еда и оружие.

Я позволил ногам автоматически нести меня на звук самолета, не отвлекаясь на беспокойные голоса в голове, тянущее меня назад в библиотеку, убеждающие, что я оставил их там на растерзание и сами они не справятся.

Под фоновое биение собственного сердца я услышал, как заглох звук двигателя, и направился в сторону парков и больничной стоянки, лучшего места для приземления мы не встречали, пока бродили по городу. Напряжение витало в воздухе, разгоняя огонь в венах и возвращая меня во времена моих экскурсий по Серой Пустоши, наиболее яркой из которых было спасение Киллиана с фабрики. Как и тогда, дурное предчувствие и адреналин, казалось, засели чертятами у меня на плечах, убеждая химерий мозг чувствовать одно сильнее другого. Их шепот не остался незамеченным, я, наконец, смог подавить эмоции и сосредоточиться на текущей миссии. Первое, что мне нужно сделать, - выяснить, с кем я имею дело.

И тут я учуял запах своей цели, той самой - с одеколоном. Ведомый своим носом, я перебегал из переулка в переулок, от машины к машине, пока не заметил его. Я замер и прислушался, задержав дыхание.

На нем была форма Легиона, но не обычного солдата… черно-серые доспехи и синяя мантия с эмблемой - гибрид пумы и скорпиона. А вот и наша химера. За спиной у него болтался внушительный на вид автомат с оптическим прицелом, не хуже моего. По тому, как он гордо и уверенно вышагивал, даже зная, что за ним никто не наблюдает, он уже мне очень не нравился. Черные, слегка вьющиеся, волосы и гладкие руки могли принадлежать подростку или парню чуть за двадцать.

Я на секунду задумался, перебирая в голове все фотографии из профайлов химер Илиша. Пока мы сидели в Сером Разломе, этот мудак заставил меня запомнить каждого их них и их способности, даже устраивал маленькие экзамены, задавая вопросы в случайные моменты. Хотя сейчас фотографии не пригодились, я узнал его по стальным глазам, похожим на жидкую ртуть, мы уже встречались в Арасе

Калигула.

Химера, которая технически относилась к тому же поколению, что я и Джейд. Его отдали в приемную семью химере Кесслеру и его мужу не-химере Тиберию. Улучшенные слух и зрение, прошел военную подготовку, но вырос в «нормальной, по меркам химер, семье. Я читал, что Кессер был привязан к членам своей маленькой ячейки общества, и это делает парня идеальным заложником, если дело дойдет до драки. Калигула был смертной химерой. На собственном горьком опыте я убедился, что Силас переговоры с похитителями не ведет, но Кесслер не останется в стороне, и он контролирует Легион.

- Отец?

Я прыгнул в открытую дверь и скользнул в темноту, зная, что он не увидит меня внутри здания, только если не смотрит на меня прямо сейчас. К моему мрачному удивлению, парень наклонился схватить одну из канализационных крышек на тротуаре и сдвинул ее, обнажая черную дыру люка, из которого на поверхность выбрался Кесслер, крепкий мужик с толстой шеей, короткой стрижкой и неизменным выражением лица, будто ему колючка в пятку впилась.

Командующий Легиона поднялся на ноги и взял бутылку воды у своего сына.

- Там внизу ничего нет, кроме крысиного дерьма. Мне абсолютно похуй, что там почудилось королю, но лаборатория сгорела дотла, кто в ней может прятаться.

Значит, они ищут вход в лабораторию? Периш знал, где он находится, но, похоже остальным это было неизвестно.

- Будем искать, пока не найдем, тогда мы сможем точно сказать Силасу, что Ривера и Периша тут нет. Вероятно, произошло короткое замыкание или сбой в системе мониторинга. В Шокроке однажды крысы перегрызли провода, - сказал Калигула.

У них была система сигнализации, чтобы оповещать Легион о включении электричества? Я даже не подумал об этом.

- Ты прав, мы продолжим поиски. Я отправил Гейла и Уиллиса в восточную часть, а Тик осматривает старую больницу, - сказал Кессер с кислым выражением лица. - Когда стемнеет, включим фонари и посмотрим с самолета. Периш как-то говорил, что они использовали светоотражающую краску, но я все еще считаю, что крышку заменили.

Что ж, я узнал все, что мне было нужно. Оставив их за спиной, я бросился бежать в другом направлении, к нашему входу в убежище, где, как я надеялся, еще сидел Периш в блаженном неведении. Словно в мысленной видеоигре, я просчитывал время, оставшееся у нас до заката, и важные вещи, которые надо захватить, прежде, чем отправиться за моим парнем и питомцем. У Периша не было личных вещей, а предусмотрительный Джейд перед выходом нервно скидал и упаковал свои пожитки, на случай быстрого ухода. Вещи Киллиана были раскиданы вместе с моими в спальне, но там только наша одежда и его гитара. Сумка с боеприпасами упакована, как и наши рюкзаки с тактами и водой.

Запах одеколона рассеивался по мере того, как я удалялся от Калигулы. Других легионеров поблизости не было, но я не позволял себе быть менее осторожным.

Ловкими пальцами и с гораздо большим шумом, чем мне бы хотелось, я опустил крышку люка над своей головой, но спустя мгновение, восхваляя своего внутреннего гения, я перевернул ее вверх ногами, скрывая эмблему Скайтеха. Уверен, Кесслер знал, что мы могли так сделать, но это все равно усложнит им задачу. Когда я просунул ключ-карту в считыватель и вбежал внутрь, то с порога споткнулся о наши сумки, а Периш опускал пистолет, направленный на меня.

- Видимо, в этом городе у вас тоже камеры? - поспешно спросил я и заглянул в нашу с Киллианом комнату, там уже ничего не было. - Ты собрал жесткие диски?

Периш накинул на плечо нашу сумку с боеприпасами и взял в руки несколько новых сумок, которые он упаковал. Он кивнул и пошел к двери, его взгляд метался из стороны в сторону, а движения стали более резкими, чем раньше.

- Я все собрал, нам нужно срочно уходить отсюда. Где Киллиан и питомец?

- Спрятаны в библиотеке, закрытой наглухо. Мы заберем их и уберемся нахуй из этого города, скоро стемнеет. - Металлическая дверь с горящей зеленым лампочкой закрылась за нами. Я последовал за Перишем в туннель, но он повел нас в противоположном направлении.

- А как же Илиш? Мы должны дождаться его… - с тревогой сказал Периш. Он двигался быстро и уверенно выбирал направления в развилках, так что я поверил, что он знает короткий путь к библиотеке, хотя я бы предпочел пойти туда, откуда мы пришли изначально.

- Прямо сейчас у нас два варианта: мы встречаемся с Илишем в Скайфолле у Силаса в гостях, или Илиш находит наши пожеванные останки, когда вернется сюда с Рено. Нам надо вывести парней в безопасное место, а когда выберемся из города, сможем понять, какого хрена нам…

Я чуть не врезался в спину внезапно остановившегося Периша и тоже прислушался. Блядь, знакомый звук…

- Периш… мать твою, куда ты нас ведешь? - зашипел я и прищурился, но канализация простиралась во тьму. Поскольку мое ночное видение не способно создавать фигуры из ничего, я видел просто бескрайнюю черную дыру.

- Я… ну, это был короткий путь к дороге, на которой стоит библиотека… но, эм… я думаю, теперь там гнездо. Давай повернем, хорошо? - Периш споткнулся и быстро отошел назад.

Но я не стал разворачиваться, вместо этого я достал автомат и продолжил идти вперед. Если там будет гнездо тварей, мы можем всадить в них несколько обойм или просто вытащить гранату и прекратить это дерьмо. Периш вцепился в мою куртку и издавал звуки нервной мыши, но я уверено шагал вперед.

Сначала мне показалось, что я стою перед большой комнатой, покрытой белой плесенью. Двери распахнуты настежь, а внутри полно труб толщиной с шину грузовика и разбитых цистерн, истекающих грязной водой. Периш и я слышали эхо стрекотания тысяч сверчков, звук настолько низкий, что от него чесались уши и тревожно напрягалось тело.

Белая плесень и… гигантский личинки? Мне было больше любопытно, чем страшно, и я вошел в просторную комнату, в которой сверчки и капающая вода создавали самую странную мелодию на свете. Любознательность моей натуры привела меня к одной из куч личинок, и я толкнул ее носком ботинка. Странная белая плесневелая субстанция сползла с пузыря… с чем-то еще более белого оттенка и странной структуры внутри… Что это такое? Я намного надавил на него, ощущение будто давишь на воздушный шарик с водой, и усилил нажим, пока пузырь не лопнул.

Мои глаза изумленно округлились: зародыш человека-ящера извивался в своей разорванной утробе, щуря блестящие черные глазки, пока последняя судорога не свела тщедушное тельце и он не сдох. Поскольку я, конечно же, был полнейшим мудаком, я растоптал остальные яйца, расплескивая их содержимое на грязный бетонный пол. Давить головы было приятнее всего - раздавался такой забавный хлопок. Но мое веселье прервалось со звуками трущейся наждачной бумаги, из-за разбитых цистерн и решеток на стенах показались ставшие теперь бездетными твари.

Мои глаза нашли ученого, сжимающего в руках автомат и смотрящего на ползущих человеко-ящеров с побелевшим лицом. Я подошел и толкнул его в плечо, чтобы вывести из ступора.

- Убираемся нахуй отсюда, давай.

Периш не двигался и продолжал таращиться на тварей, там где показывалась одна, через мгновение появлялось еще три-четыре. Все они сверкали на нас отражающими глазами и острыми зубами, под цвет своих яичных кладок и плесени, забившей тут все углы и щели. Полу-ящеры все еще были медлительны, но чертовски опасны своей численностью, и, если мы повернемся к ним спиной, нас очень больно сожрут заживо, а парни будут долго гадать, куда мы пропали.

- Нет, они уже окружили нас. Мы тут слишком долго торчали, - Периш оглянулся по сторонам и двинулся, почему-то, дальше в комнату, а не назад. - Иди за мной, не задавай глупых вопросов и не дави детенышей, просто не отставай и постарайся прикрыть меня. Используй глушитель, у меня его нет, так что мои выстрелы услышат Калигула или Кесслер. Хорошо, Ривер?

Я кивнул и прикрывал его зад, пока он перепрыгивал через изъеденные коррозией трубы, пачкая серую толстовку и штаны красными полосами ржавчины. Обернувшись, я снял ящера, ползущего по перилам слева от меня, и последовал за ученым по широкой трубе, которая тянулась через всю комнату и уходила вверх, сливаясь с другими. Поразительно, что они вообще выдерживали наш вес, толстый слой разъедающей ржавчины покрывал все разбитые и хрупкие на вид металлические поверхности. Но мы не проваливались, и мне буквально пришлось бежать, чтобы не отстать от Периша.

Вытянув руки в стороны и постоянно оглядываясь, я практически на цыпочках бежал по толстой трубе, отвлекаясь лишь на мгновение, чтобы убить подползающих близко тварей. Монстры неумолимо приближались, принося с собой затхлый запах, усиливавший мою клаустрофобию: казалось, я поглощаю выдыхаемую ими углекислоту. Лёгкие настойчиво требовали свежего воздуха

Периш внезапно выругался и отступил на шаг, когда перед ним на трубу приземлился ящер, за которым спрыгнуло еще несколько. Некоторые соскальзывали с округлой поверхности и валились вниз с высоты пяти метров на пол канализации, превращаясь в лепешку скрюченных конечностей и черной крови. Другие, однако, цеплялись своими деформированными когтистыми пальцами в проеденные коррозией трещины и удерживались достаточно крепко, чтобы шипеть и огрызаться на нас.

Периш замер, а я прицелился и осыпал их градом пуль, брызги крови и мозгов покрыли бурую ржавчину вокруг, почти идеально сливаясь с ее цветом. Головы тварей казались хрупкими, как яичная скорлупа, достаточно одного попадания, чтобы мозги начали вытекать из их лысых голов.

- Не поскользнись на их крови, - крикнул я ученому, поднимая голову на ряды мостов над нами, чтобы убедиться, что мы не нарвемся на еще одну засаду.

Пришлось выругаться, когда мой ботинок провалился в тонкую часть трубы. Я поднял руку, удерживая равновесие и взглянул вниз.

Пол далеко под нами был полностью белым, как-будто снежный покров устлал землю, только этот снег копошился и шипел на нас. Неудивительно, что Периш повел нас по трубам - там были сотни и сотни монстров, такое густое месиво извивающихся тел, что я не мог сказать, где заканчивается одно и начинается другое. Это было похоже на крысиную яму в Скотобойне, только та была черной. Я бы тоже не хотел сейчас туда свалиться, они сожрали бы меня, как рейвера, медленно и мучительно. И я бы восстанавливался чертовы полгода.

Послышался скрежет металла, я оторвал взгляд от почти гипнотической возни ящеров и увидел, как Периш начал карабкаться вверх по трубе, ставя ботинки на выступающие заклепки сварки и с легкостью подтягивал свое тело вверх. Последовав примеру ученого, я успевал наблюдать за тщетными попытками тварей подняться за нами по стенам, слишком мокрым даже для их деформированных лягушачьих лап.

На вершине трубы оказалась лестница, но, как только я встал на ноги, увидел двух ящеров, обнимающих кирпичные узкие выступы на стене слева от нас. Один за другим они рухнули в бездну, и я опустил автомат, пытаясь сориентироваться. Периш уже осмотрел верхнюю площадку лестницы и дал понять, что все чисто, я последовал за ним.

- Долго еще? - бросив еще один взгляд назад, я видел, как серые массы начинают перемещаться по трубам, по которым мы только что шли, перепрыгивая друг через друга, как в чехарде, постоянно меняя лидера.

- Недолго. - ответил Периш тем же спокойным и рассудительным тоном, каким разговаривал со мной, когда мы в первый раз гонялись за ящерами. Прежде чем я успел спросить еще что-то, чтобы убедиться, он хватил сумку и пошел, как оказалось, в бетонный коридор.

- Не стреляй здесь, мы сейчас под водохранилищем. - Периш быстро ускорился, и я пристроился с ним рядом, ничего не желая больше, чем продолжать палить по этой мерзости, ковыляющей за нами. Пасти открывались и закрывались с непрерывным шипением и щелканьем, этот саундтрек канализации хотелось немедленно выключить.

В коридоре было сухо, вдоль стен тянулось множество металлических дверей со знаками, нарисованными краской, значение которых я не понимал, и сломанными аварийными лампами, выключенными и забытыми. Все это не имело для меня значения, мне положено бродить по Серой Пустоши, а не быть запертым в катакомбах.

- Не сюда, не сюда… - Периш внезапно обернулся, схватил меня за куртку и потянул назад.

Причина такой быстрой смены планов стала очевидна через мгновение. Позади ученого я увидел, как человеко-ящер выпрыгнул из открытой двери и приземлился на четвереньки, издав злобное шипение. Не прошло и секунды, как за ним появился еще один, и еще, пока подобно тем, что мы оставили на трубах, все они не начали карабкаться друг через друга.

- Ну, а куда, блядь?! - огрызнулся я, слишком накрытый адреналином, чтобы понять, что мы очень быстро загоняем себя в ловушку. Я начал открывать двери, но каждая вела в просто комнату, и я не доверял их прочности, чтобы отразить атаку, если у тварей хватит ума попытаться пробить себе дорогу.

Периш все еще держал меня за куртку, и, выругавшись себе под нос, на полпути к комнате с трубами свернул во второй коридор.

- Слушай, скажи мне, что мы делаем, или я просто буду стрелять в них, пока не положу нам дорогу по трупам. - сердито сказал я. Меня бесило не только отсутствие контроля над ситуацией, а что я вообще оказался в этой гребаной ситуации.

- Это будет невероятно глупо, брат, - спокойно сказал Периш, но в его глазах плескался страх, которому он не позволял отразиться на лице и в голосе. Я знал, что каждый раз, когда он смотрит назад, он видит все больше этих тварей.

Звуки трущейся наждачки превратились из тихого царапанья в рев включенного двигателя в пустом гараже, а их вопли - в визг проскальзывающих ремней ГРМ. Я начал смотреть в потолок, увитый дорожками проводов, в поисках крышки люка, но там были только бетон и кирпич, и больше ничего.

- О, вот мы и… - Периш облегченно вздохнул. Я резко повернул голову и увидел за открытой ржавой дверью нашего спасителя - лестницу, ведущую вверх к люку на поверхность.

Мы на пару бросились к ней, в надежде как можно быстрее избавиться от затхлого зловония и сырости подземелья, и оказаться на свежем облученном воздухе. Периш, не теряя времени даром, бросил сумку на пол и забрался наверх, откинув крышку люка, выглянул во внешний мир.

- Похоже, уже темнеет, давай-ка убираться отсюда нахуй. - С этими словами ученый исчез в круглом проеме. Я попытался закрыть дверь за нами, но, к моему разочарованию, она не защелкнулась. Не было времени сокрушаться по этому поводу, через несколько секунд я уже был снаружи, захлопнул крышку люка и побежал за ученым по рыхлой земле к дороге. Только когда мы нашли переулок, мы позволили себе перевести дух, но лишь пару минут - темнота надвигалась стремительно.

Маленький комок тревожного электричества заколол в груди, внезапно Кесслер и Легион стали ничтожным пятном на фоне моей главной цели - забрать парней и убраться нахуй. Главнокомандующий сказал, что они останутся до наступления темноты, и я мог только надеяться, что человеко-ящеры отвлекутся на их поедание, оставив нас четверых в покое.

С этими мыслями мы побежали в сторону библиотеки.

Глава 18. Ривер

По пути в библиотеку нам пришлось проскочить мимо трех легионеров, но они шли в нескольких кварталах от нас и направлялись в сторону, противоположную от места нашего назначения. Все трое даже не догадывались, что уже были ходячими мертвецами, потому что самолет находился в полутора километрах от города, а они были просто тремя идиотами из Легиона, не способными противостоять нашествию монстров с наступлением сумерек.

А твари уже начинали копошиться в своих бетонных пещерах… воздух менялся. С камнем в горле мне пришлось признать, что мы не успеем выбраться из библиотеки до того, как они начнут роится по улицам. Как я помнил, первого крейгера (так мы теперь называли постоянных и единственных, почти уже коренных, жителей Крейга) мы заметили примерно за час до захода солнца, и я не хотел обманывать себя и других, что нам суждено покинуть город сегодня. Даже если нам удастся покинуть границы города, там не было никакого видимого барьера, который помешал бы полу-ящерам последовать за нами в Серую Пустошь, у тварей не хватит мозгов, даже под угрозой смерти от дневного света, отказаться от преследования пищи.

Я уже пришел к выводу - сегодня мы проведем ночь в библиотеке. Может, нам даже повезет наблюдать с первых рядов, как убивают какого-нибудь легионера. Это будет забавно.

А Джейд - умничка, металлическая плита, которую он открепил от кирпича, с тротуара не выглядела поврежденной. Я придержал ее открытой для Периша, и проскользнул в здание следом.

- Килли? - позвал я приглушенным голосом, окидывая ошеломленным взглядом внушительные полки с пыльными книгами, а за ними гору столов и стульев, сложенных друг на друга, образующих что-то вроде шаткой баррикады.

Мы прошли между книжными стеллажами, похрустывая ботинками по разбросанной бумаге и осколкам от разбитых плафонов. Это место было просто большой мусорной ямой, вокруг валялось столько всего - от книг до обломков мебели, штукатурки и проводов. Когда мы проходили мимо пыльных деревянных полок, я заметил на некоторых книгах отпечатки пальцев, видимо, Киллиан уже тут прошвырнулся. Хотя я бы предпочел, чтобы они оставались на одном месте, я все таки велел найти им только атласы. Периш протер табличку, приклеенную к одной из полок, и закашлялся от поднявшейся пыли.

- О, психология… вот почему Киллиан был здесь, он взял себе несколько книг. Давай найдем отдел с картами, они точно будут там, - он снова стал обычным Перишем, казалось, переключатель в его голове срабатывал по щелчку пальцев. - Я буду очищать указатели.

Мы прошли в следующую комнату, почти такую же, как первая, но столы и стулья были нетронуты и вокруг только стопки покрытых пылью книг и свисавшие с потока панели. Я осмотрел пол в поисках каких-либо следов, но я не был охотником за головами, поэтому единично вынутые книги на полках кричали мне «Киллиан был здесь» больше, чем могли бы сказать отпечатки ног.

- Килли? - снова позвал я шепотом и остановился, прислушиваясь, но уши уловили только скрип руки Периша о табличку указателя.

- Мы здесь.

Облегчение затопило меня с ног до головы, холодом сжавшись в груди. Я пошел на голос, лавируя в узких проходах между рядами книжных стеллажей, пока не наткнулся на небольшую баррикаду. Парни сидели с включенным ноутбуком внутри сдвинутых ромбом четырех высоких шкафов. Киллиан с разбега прыгнул мне в объятия.

- Ты в порядке? - но я не успел ответить, мой парень заметил Периша и облегченно вздохнул. - Перри, тебя кто-нибудь видел? Ты цел?

- Я в порядке, нас никто не видел, нам нужно идти… прямо сейчас, собирайте ноутбук, - поспешно протараторил Периш, заламывая руки и чуть ли не подпрыгивая на одном месте.

Я отрицательно покачал головой.

- Нет, мы останемся здесь на ночь, держу пари, крейгеры уже выползают. Мы переберемся на крышу и будем ждать утра. Тварей в городе слишком много, и я видел, как Калигула и Кесслер проверяют крышки люков. Уверен, к утру они уже свалят.

- Клиг? - Джейд посмотрел на меня округлившимися глазами. Парень захлопнул ноутбук и положил его в портфель вместе с мобильным телефоном. - Его парня схватили вместе с Рено, какого хрена он здесь делает?

Все уставились на меня в ожидании, что я отведу их на крышу, но я понятия не имел как это сделать, поэтому начал рассматривал потолок, пытаясь обнаружить слабые места или прорехи.

- Неожиданно для меня и, вероятно, для вас, Легион получил сигнал, когда мы включили электричество. Калигула думает, что это короткое замыкание, но Кесслер хочет проверить канализацию, чтобы убедиться, что квартира цела или еще что, в любом случае, нас там уже нет.

Я бросился к дыре в потолке и начал карабкаться по книжным полкам, Джейд последовал моему примеру и нашел еще один отсутствующий кусок.

- Я понятия не имел, Илиш тоже, иначе он бы предупредил нас, - Джейд встал на верхнюю полку и, отодвинув потолочную плитку, просунул голову в образовавшийся проем. По крайней мере, перекладины там выглядели прочными. - Если они не смогут убедить себя, что это был ложный вызов, то крейгеры убедят их уйти. Кстати… - питомец опустил голову и кивнул на портфель с ноутбуком. - Мы нашли атлас Британской Колумбии, я покажу тебе, когда устроимся.

Ну хотя бы это у нас получилось. Я ударил кулаком в потолок и зашипел, когда столкнулся с твердой преградой.

- Плотный навес сверху на позволит проникнуть сюда, давайте оставим дозор снаружи и разобьем лагерь здесь. - Я вздохнул, в глубине души не желая оставаться в месте, которое не исследовал и не наметил пути отхода, но, думаю, ночью я смогу убить на это время. Пол протестующе затрещал под нашими с Джейдом спрыгнувшими телами. - Мы остаемся здесь на ночь. Периш, распакуй оружие и наблюдай за входом. Киллиан, принеси немного еды и разложи спальники. Джейд, начинай искать Фолквэлли в атласе. Я разведаю это место.

Все трое кивнули и разошлись в разные стороны. Я уже собирался уходить, когда заметил, что Периш отогнул металлический лист от окна и выглянул наружу.

- Они начинаю вылезать из окон, - прошептал Периш и постарался как можно тише вернуть лист на место. - Возьми с собой Дика, он начинает бесноваться, когда чует их, не стоит ему приближаться к этому окну. У крейгеров плохое обоняние, но очень хороший слух.

Я подозвал пса, который с затяжным фырканьем обнюхивал закрытые окна, но услышал меня и подбежал на зов, виляя хвостом.

- Здравая мысль. Присмотри за парнями, а я найду хотя бы пару места, где можно будет укрыться, если что-то пойдет не так. Позови меня, если увидишь кого-нибудь из Легиона, особенно химеру.

Оставив Периша охранять окно-дверь, я вошел в темноту.

Лестничный пролет вел вниз, в помещение, похожее на книгохранилище, со сложенными друг на друга картонными коробками, обглоданными красами и тараканами, и перевернутыми набок столами. Это была большая комната с коридором, ведущим к нескольким другим слева, и тут вообще не было потолка, только утеплитель и провода, свисающие вниз, как резиновые лианы. Во всех муниципальных зданиях делали самые дерьмовый потолки, стоило какой-нибудь радкрысе пробежать по ним, как они рушились и вываливали свои внутренности на пол.

Я бродил по помещениям и ворошил большие кучи мусора кончиком автомата, слушая, как время от времени чихает пес, увлеченно откапывающий что-то в завалах. Пыль здесь стояла невероятно густым столбом, хотя это означало, что здесь не было людей-ящеров. Шатаясь из комнаты в комнату, я приметил несколько мест, куда бы мог пристроить парней, если им понадобится экстренное убежище, с замками были только ванные комнаты. Дику повезло больше, чем мне, - он отрыл себе радкрысу. Правда, сначала напугал меня визгом и хрустом ломающегося позвоночника, но, когда вышел, гордо держа ее в пасти, получил заслуженное поглаживание. Я позволил ему съесть тело на месте, а голову отнес не первый этаж, чтобы ему было что пожевать за ужином.

Парни расставляли банки с фруктовым коктейлем и открывали пару консервов «Хорошего мальчика», ноутбук Илиша выключился, но почему-то к нему был подключен телефон. Периш выглядывал наружу в щель отогнутого металлического листа, выставив перед собой дуло автомата.

Когда Киллиан заметил меня, его лицо просветлело, что всегда отзывалось теплом во мне, хотя не думаю, что парень осознавал это.

- Мы нашли Фолквэлли! - объявил он радостно, но улыбка исчезла и сменилась нервно поджатыми губами, когда он взглянул на Периша. - Это примерно в ста шестидесяти километрах отсюда, на северо-востоке, - он понизил голос. - Периш… не очень счастлив, не думаю, что он хочет вспоминать.

Выражение лица Джейда сказало мне больше о том, что произошло на самом деле.

- Он чуть не вырвал страницу с картой Фолквэлли прямо из атласа, - желтые глаза питомца вспыхнули раздражением. - И угрожал, что, если я еще раз задурю ему голову, он сам меня убьет. Как будто, у него, блядь, получится…

Я закатил глаза и поднял руку, остужая накал страстей кикаро.

- У нас есть дела поважнее братских разборок.

- Это не разборки… - Периш заговорил, даже не отвернувшись от крошечного отверстия, выходящего наружу. - Это мои воспоминания, которыми я не хочу делиться. Никто не спрашивал моего разрешения, чтобы взять и забрать кусок мозга. И Джейд без спроса залез в мою голову.

Я честно пытался сдержаться, но все равно фыркнул. Наши братско-химерьи отношения только начали улучшаться, и слова слетели с моих губ прежде, чем я смог их остановиться.

- Может, пришло время тебе искупить все то ужасное дерьмо, которое ты принес в это мир, Периш? Сделай что-нибудь для его улучшения, вместо того, чтобы разрушать его вместе с Силасом?

Периш пристально посмотрел на меня, но снова отвернулся к окну.

- Может, я не хочу знать, какое ужасное дерьмо я натворил, Ривер?

- А может это важнее твоих хотелок? Просто смирись, бегство от неизбежного ничему не поможет.

- Ривер! - зашипел на меня Киллиан-спасатель. Он протянул руку и вцепился в рукав моей куртки. - Ты не помогаешь, садись и ешь.

Периш насмешливо хмыкнул, от чего у меня внутри все заклокотало от раздражения.

- Бегство от неизбежного ничему не поможет, да? Тогда позвони Силасу, чтобы он приехал и забрал тебя прямо сейчас, Ривер Деккер, потому что, если ты думаешь, что дурацкий план Илиша сработает, ты идиот.

Дальше было довольно забавно: Киллиан вскочил и схватил меня за руку, хотя, не смотря на желание набить ученому морду, я проглотил его слова, не ища возмездия. Я никогда не ждал, что Периш будет предан плану Илиша, единственной причиной, по которой он все еще был с нами, было желание быть ближе к Киллиану. Словно для того, чтобы показать, насколько Киллиан ошибся в выборе агрессора, Джейд вскочил на ноги и направился к ученому, раскинув руки в типичной боевом походняке морского трущобника.

- Повтори еще раз, урод, - громко сказал Джейд, выставив перед собой руки и выпрямив спину.

Периш взглянул на него с минимальным интересом и небрежно сказал:

- Я говорю, что Илиш - властный, эгоистичный маньяк, который понятия не имеет, что задумал…

Киллиан уже отпустил меня, и, едва Джейд занес кулак над лицом Периша, я схватил его запястье и отвел руку назад. В ответ, к моему удивлению, гребаный ублюдок развернулся и вонзил свои маленькие металлические зубы в мою руку.

- Ах ты маленький засранец! - огрызнулся я. Ухватив прядь черных волос, я оторвал его рот от своей руки и ударил наотмашь по лицу, достаточно сильно, чтобы вывести дикого питомца из его состояния. - Успокойся, блядь, кикаро, или я сам тебя успокою.

- Илиш планировал это больше двадцати лет! - взвизгнул Джейд, вытирая струйку крови из-под носа. - Он многим пожертвовал, чтобы это произошло, Периш может…

- Мне похуй, что может сделать Периш, ты здесь не для того, чтобы стать его гребаным другом, Джейд, тебе просто придется быть с ним рядом. А теперь иди, блядь, сядь и заткнись, мне срать на твои душевные терзания, - сорвался я, чувствуя, что в этот момент превращаюсь в Грейсона, который вынужден был поддерживать жизнь двух смертных, один из которых химера. - Это приказ, иди.

- Да, иди, слушайся своего хозяина, ты, маленькая комнатная псина с обоссаными глазами, - едко сказал Периш.

- Че за хуйня! - Джейд яростно махал рукой, пытаясь вырваться из моей хватки. - Пошел ты, Периш Фэллон, ты гребаный клоун, грустный, жалкий, гребаный клоун. Илиш относится к тебе лучше, чем король Силас, а ты нихуя не ценишь.

- Одно белобрысое чудовище вместо другого, - с горечью произнес Периш, его голубые глаза сверкали, как две ледяные глыбы. - Почти ничего не изменится, тем более, победит Силас. Он здесь уже двести пятьдесят пять лет, а Илиш всего девяносто. Твой хозяин не так умен, как хочет казаться. Мы не победим... и все, что у меня останется - новые плохие воспоминания. Все бесполезно, только еще больше боли. - Холодные, как айсберг, глаза пересеклись с моими, и без способностей эмпата можно было увидеть плескавшуюся в них боль. - Зачем ты заставляешь Киллиана проходить через это? Почему просто не наслаждаешься им, пока он у тебя есть? Похоже я единственный, кто знает, что лучше для него.

Я напрягся, когда он упомянул моего парня, но ученый еще не закончил:

- У тебя есть с ним в лучшем случае шестьдесят лет, Ривер. И вечность - с его могилой. Почему ты подвергаешь его опасности? У тебя так мало времени до того, как он умрет... очень мало времени.

Эти слова ударили меня под дых, лишив дыхания и твердости в ногах. Джейд воспользовался моментом и высвободился из моей ослабевшей хватки, но не стал нападать на Периша, а встал рядом со мной.

По неизвестным мне причинам, а, может, просто чтобы не лишиться рассудка, я никогда не думал о нашем будущем с этой точки зрения. Мы жили в Серой Пустоши, где смерть - неотъемлемая часть повседневной жизни. В один прекрасный день мы все умирали и нас пережевывали и глотали... так что мы просто никогда не задумывались об этом.

Но мое будущее изменилось, теперь я бессмертный... и когда я отвернулся от сверкающих голубых глаз ученого, я впервые осознал... что мое время с Киллианом закончится, не успею и глазом моргнуть. Сколько бы времени нам не было отведено... я буду смотреть, как он перерастает мой физический возраст и превращается в мужчину, становится высоким и сильным, затем медленно дряхлеет, седеет, становится слабым... стариком, лежащим рядом с химерой, навсегда застрявшей в возрасте двадцати четырех лет.

Черный дым пробрался мне в мозг и сердце, оседая и покрывая эмоции, как сажа. С ужасом я увидел эту картинку своего будущего, которое, как бы я не отрицал, уже стало частью моей судьбы.

Внутри меня все перевернулось. Как животному, пойманному в сеть, хотелось кричать и биться, пытаясь изменить то, что уже записано на могильном камне, но ни одной бессмертной руке это не подвластно.

- Мне... нужно пойти прогуляться.

Это первое, что пришло мне в голову, хотя абсурдно выходить среди ночи в толпу кишащих тварей, но мне нужно выбраться отсюда, пока я окончательно не слетел с катушек. Невменяемость и буйство уже прогрызали во мне путь на поверхность, и я не хотел, чтобы мой парень видел, как я поддаюсь своим первобытным инстинктам и скатываюсь обратно на дно человечности. Я проделал такой путь - и все благодаря Киллиану. И я увижу, как он умрет. Даже если все пройдет идеально, и наши надежды и мечты о новом мире осуществятся, я похороню его и буду стоять у его могилы в метре над костями. Я буду жить свою бесконечную жизнь без своего котика Килли.

- Малыш... - его нежный голос донесся до моих ушей, но в этот момент я не мог посмотреть на своего парня - боялся, что схвачу его и буду прижимать к себе так сильно, что переломаю кости. Или убью Периша за то, что заставил меня прозреть.

- Я просто... посижу недолго на дереве, - пробормотал я. - Не пускайте Дика за мной.

Не дав Киллиану шанса остановить меня, я приподнял металлическую створку и скользнул в темноту, подальше от бездны кружащих в голове мыслей. Они разъедали мою решимость, стойкость и стальную оболочку, которой я так гордился. У меня была только одна слабость в жизни, и Периш вытащил ее и растоптал у меня на глазах.

Единственная слабость...

Килли.

На моих глазах Силас и его изверги убили Грейсона и Лео. Потом Гаррет прибрал к рукам моего лучшего друга, а теперь Периш ставит меня на колени перед фактом, что однажды, завтра или через шестьдесят лет, я буду держать в руках тело своего мертвого любимого. Все, что мне дорого, канет в небытие. Это был первый пинок под зад от моего нового бессмертного статуса. Вот, что значит, жить вечно... наблюдать, как умирают все, кого ты любишь. Уверен, это случалось с Илишем, Гарретом и другими.

И это случилось с королем Силасом.

Не обращая внимания на разлившую вокруг вонь крейгеров, я направлялся к черным деревьям, когда меня осенил этот маленький проблеск понимания. Словно с зазеркалья, я видел как Силас провожает целые поколения возлюбленных, друзей, химер и своих творений, некоторых из которых, он, вероятно, очень любил... и все они умерли.

Было ли это причиной его безумия? Закончу ли я также?

Конечно, ведь я - это он.

Я бесшумно взобрался на черное дерево и примостился на толстой ветке, наблюдая как полупрозрачные и белые, в моем ночном зрении, крейгеры бродят по дорогам и переулкам, пересекают автостоянку и большой проспект вдали. Большинство призрачных бледных фигур неподвижно стояли, откинув голову назад и впитывали лунный свет, словно грелись на солнце. Иногда они ввязывались в драки, иногда бросались в подворотню, заметив радкрысу или что-то новое внутри зданий, но в основном, они покрывали землю и поверхности, как брызги белой краски.

Я затянулся сигаретой и глубоко погрузился в размышления над вопросом, который преследовал меня уже несколько месяцев.

Как я здесь оказался?

Хотя теперь тон моего внутреннего голоса становился снисходительным, подначивая, что я напрасно иду на риск и подвергаю Киллиана ненужной опасности, и все ради восстания, которое я не начинал. Я никогда не хотел быть королем Серой Пустоши или оружием Илиша, да даже Грейсона и Лео. Всю свою жизнь я хотел сидеть в своем подвале, ходить в дозор и чтобы меня не доставали... ну еще изредка убивать кого-нибудь для удовлетворения жажды крови, и все, я был бы в порядке. И Рено с Киллианом тоже.

Это не моя битва, а сюда, к этому дереву, меня привело желание отомстить за смерть Грейсона и Лео... но дорожная пыль улеглась, и остался голый факт, что... они все, блядь, все и начали.

От злости к себе я отшвырнул сигарету и тут же прикурил другую.

Не они это начали, а король, который решил тиранить свои создания. Джейд рассказывал, что Силас делал с любовниками химер, как контролировал их и пытал, если чувствовал угрозу. Все началось с того, что Призрак стал невменяемым психом, а Илиш - первым, кто сорвался.

Ради всеобщего блага...

Эти слова эхом отдавались в моей голове голосами Лео, Грейсона или Илиша... я поймал себя на том, что закрываю уши руками и крепко сжимаю челюсти, пытаясь их прогнать. Потому что всеобщее благо - это не ко мне. Я нехороший. Я - Жнец.

Для меня важен только Киллиан, он единственный, кто согревает мою душу, к кому тянется мое сердце, и мое призвание - защищать его. Потому что я бессмертен, а он нет.

Из меня хотят сделать героя, но сами же проебутся. Я разнесу Скайфолл, если он когда-нибудь попадает мне в руки, и загоню всех жителей в Серую Пустошь, чтобы они прочувствовали, каково это - жить в монотонном аду.

Я выдохнул дым, осознавая, что задержал его в легких дольше, чем следовало.

Если я бессмертен, Илиш, Периш и Силас тоже... Им придется подождать до тех пор, пока... Киллиан не уйдет. Я проведу с ним его жизнь, радуясь каждому мгновению, и когда он умрет... тогда я смогу это сделать. Время теперь - дорога, с которой мы, химеры, сошли на собственный величественный путь, с высоты птичьего полета наблюдая за жизнью других. Мы - небожители, оставляющие позади их рождение и смерть, продолжая свое мрачное путешествие.

Такова теперь моя жизнь... Киллиан будет со мной лишь короткий промежуток времени. Что ж... если Илиш сажал это семя более двадцати лет назад, я могу подрезать росток и взять под контроль собственную жизнь, делая то, что считаю лучшим для себя. А лучшее для меня - быть с Киллианом там, где ему не угрожает опасность. Он - моя ответственность и любовь всей моей жизни. Силас будет поблизости через шестьдесят лет, как был последние двести пятьдесят. Блядь... когда мой парень умрет, я все равно сойду с ума от горя, и тем ярче разгорится желание убить короля Силаса.

Прости, Илиш, но все будет именно так.

- Я поднимаюсь, мне тоже нужно подышать, - раздался снизу голос, в котором все еще слышались нотки юности.

Питомец везде найдет своего хозяина, а кикаро Джейд вечно таскается за мной по пятам. Ну, лучше он, чем Периш или Киллиан: своему парню я все еще не мог смотреть в глаза, а ученого бы придушил на месте. Джейд знал, когда надо вести себя тихо, несколько лет с Илишем научили его следить за своим поведением.

Мне все равно нужно было кое-что с ним обсудить. Поэтому я сдвинулся на своей ветке и наблюдал, как парень ловко, словно кот, взбирается по дереву. Хотя стальные убийственные когти на пальцах все объяснили. Хорошая привычка - не выходить на улицу безоружным.

Кикаро посмотрел на туманно-серую луну над нами и затянулся сигаретой, заправив вторую мне за ухо. Сапфировый тлеющий уголек осветил его опаловое лицо холодным сиянием, из-за чего глаза казались зелеными. Пустошь его изменила: лицо теперь покрывала черная щетина, а некогда идеально ухоженные брови отросли до своего естественного состояния, даже от одежды пахло пылью, хотя мы вышли из лаборатории всего день назад.

Я наслаждался последними мгновениями тишины, морозной ночью и мутными звездами на небе, даже тем, как крейгеры ползают по стенам и улице. Но пора было освободить себя от бремени принятого решения прежде, чем мы вернемся в библиотеку. Затушив сигарету, я наблюдал как пепел осыпается в небытие, и набрал в легкие побольше воздуха.

- Завтра мы вернемся в лабораторию, вы с Перишем останетесь там дожидаться Илиша... а я заберу Киллиана и уйду, - выпалил я быстро, но уверенно.

Питомец почти дернулся посмотреть на меня, но, к его чести, сдержался, только участившийся пульс выдал шоковую реакцию. Он оглянулся на библиотеку и тяжело сглотнул.

- В Пустоши ему угрожает больше опасности. Силас не перестанет тебя искать.

- Мы уйдем далеко отсюда... далеко от Серой Пустоши и еще дальше от Легиона... Я помогу ему выжить.

Интересно, Лео хоть раз думал о том, чтобы забрать меня и Грейсона и спастись с любимыми людьми от своего безумного короля. Хотя Грейсон бы все равно не согласился, ведь я был его надеждой на лучший мир.

- В Чумные Земли? Их не зря так называют... Все, что находится за границами Серой Пустоши - это руины, ужасные болезни, еще худшие мутации и смертельная радиация... - Джейд запнулся, увидев предостережение на моем лице, и понизил тон до шепота. - У него будет больше шансов под моей защитой, Периша, Илиша... всех нас. Вы двое долго не протянете в Серой Пустоши, да и что это будет за жизнь? Без своего квартала, куда можно вернуться домой... у вас ничего не будет.

От досады я резким щелчком отправил недокуренную сигарету на землю, но кроме этого не позволил себе проявить никаких эмоций. Сигарета запрыгала по серым камням, запуская в темноту вспышки искр, как фейерверки... и, как моя надежда, погасла в ночи.

- Он сошел с ума, потому что все, кого он любил, умерли, - я вынул сигарету из-за уха и закурил. - Как и сказал Периш, Киллиан умрет через шестьдесят лет, почему я должен рисковать потерять его раньше? Вовлеченные в это дерьмо химеры - бессмертные, они могут подождать. После того, как Киллиан проживет достойную жизнь, я сделаю это... но не раньше. - Я сглотнул нахлынувшее чувство вины, пытаясь убедить себя, что я - Жнец, но прямо сейчас временный опекун своего парня. - Я... Мне надо было оставить его в Доннели, Периш был прав, там он был бы в безопасности, навсегда. Что я могу ему предложить? Большой шанс подвергнуться пыткам, изнасилованию и убийству со стороны Эшера? Так тот уже сделал с ним два пункта из этих трех.

- Просто так сложилась его жизнь... Илиш выбрал его, потому что верил в его способности справится с этим, - тон Джейда оставался спокойным и ровным. - Ты сам бы не полюбил его, не будь он таким, как сейчас. Он бы наорал на тебя за все дерьмо, что вылетает из твоего рта. Блядь, все думают, что этот парень слабый, но он становится маленьким питоном, когда захочет. Он убил радскорпиона... просто никто не дает ему шанса проявить себя.

Я еще больше помрачнел от этих доводов и высказал свое умозаключение, выдохнув дым:

- Да, смертный продолжает подвергать себя опасности, но больше не прячется за моей спиной, я знаю. Джейд, я сказал тебе о планах на завтра не потому, что хотел обсудить - все уже решено. Передай Илишу, чтобы он нашел мня через шестьдесят лет, и мы пойдем и убьем Силаса. К тому времени ты уже раскусишь мозг Периша, и мы разберемся с этим, но потом. Сейчас я не хочу подвергать опасности моего парня ради того, на что мы оба не подписывались.

Я слез с дерева, позволив себе приземлиться с глухим стуком, и направился к библиотеке.

- Ривер, Силас убьет его. Если у тебя не будет союзника внутри семьи, такого как Илиш, никто не удержит короля… Он ищет не только тебя, Ривер… он ищет ЕГО.

Ледяная тишина ночи запустила мурашки у меня по коже, хотя намного холоднее были слова, которые он произнес дальше:

- Нравится тебе это или нет, Ривер, ты был рожден с определенной целью. Ее определили за тебя Грейсон, Лайкос и Илиш, сейчас остался только Илиш. Если ты решишь сделать так, что усилия моего хозяина пойдут прахом, я не могу предсказать, как отреагирует Илиш.

Я резко остановился и медленно обернулся.

- Ты, блядь, сейчас угрожаешь мне?

Позади меня послышался звук приземлившихся ботинок, царапнувших по серому пеплу и камню, желтые глаза отразились в моем ночном зрении белыми вспышками. Мы оба были химерами, у нас было больше общего, чем мне хотелось бы.

- Илиш планировал это много лет вместе с твоими отцами, и многим рисковал. Как бы ты не пыжился, Силас придет за тобой и Киллианом. Вы можете либо бороться с королем, и Илиш будет у вас в союзниках, либо бежать от него, поджав хвост, и Илиш вместе с Силасом будет охотиться на вас. Мой хозяин не склонен к компромиссам, и ты, видимо, ни хрена не знаешь химер, если думаешь, что он так легко тебя отпустит.

К горлу подступила желчь, и, стиснув кулаки, я шагнул кикаро. Тот испуганно вздрогнул, но остался стоять на месте и не сводил с меня пристального взгляда. Никак, Илиш выдал ему в путешествие его яйца.

- Я не его питомец и не его оружие. Моя жизнь принадлежит только мне, - прорычал я.

- Только пустынники свободны, а ты не пустынник. Ты - химера, клон Силаса и теперь союзник Илиша. Как бы ты не скалился, Ривер, Силас придет за тобой. Силас-идет-сюда, Ривер. Какого хрена ты собираешься бежать от него? Ривер, которого я знаю, ни от кого не убегает.

Я вскипал, как чертов чайник на костре, руки чесались сломать парню челюсть за то, что осмелился встретиться со мной взглядом, но пришлось стиснуть зубы и сжать кулаки, чтобы спастись от охватившей меня разочаровывающей беспомощности.

- Я не убегаю, я защищаю Киллиана, - холодно процедил я.

- Тогда защищай его вместе с Илишем… Мой хозяин - гений, бог стратегии… Илиш не подведет. Как ты думаешь, он бы оставил меня здесь, если бы не верил, что ты защитишь нас? Он верит в тебя, и я тоже, и Киллиан, и Периш. Если вы сбежите сейчас, то будете в бегах вечно, всегда в страхе. Если мы убьем Силаса…

Если Я убью Силаса...

- Все будет кончено. - Слова горчили на языке, потому что в них был смысл, и мне это не понравилось. Я не хотел признавать правду в его словах, мне надо защитить своего любимого единственным известным мне способом: укрыть его от всего плохого, что происходило.

Но сейчас… опасность была моей тенью, как бы далеко я ни убегал, она всегда будет позади меня. Сердце сжалось от мучительной боли, которая отравляла мне мозг и искажала мои мысли и чувства. Куда делась моя логика? Меня разрывало пополам: часть меня должна была защищать нас от непосредственной угрозы, но другая сторона меня… пламя, подпитываемое зрелостью, говорило, что надвигается угроза позначительней.

Что будет лучше для него? Не для меня, Илиша или Скайфолла… что будет лучше для Киллиана? Весь смысл всегда был в нем, с того самого дня, как я убил его родителей и стал считать своим. Все будет так, как будет лучше для него.

- У меня никогда не было выбора, да? - прошептал я, больше себе, чем Джейду, и, кинув взгляд на его лицо, увидел осторожное облегчение.

- Ни у кого из нас не было выбора, - трезво ответил он. - От старшего Илиша и до последней младшей химеры, ни у кого из нас не было выбора, Ривер.

Я прошел мимо него и протянул левую руку, чтобы взять еще одну сигарету, как вдруг… раздался крик.

Не просто крик…

- ПАПА?! - верещал голос... не Калигулы, этот голос еще ломался и, вероятно, принадлежал подростку, причем совсем юному.

Мы с Джейдом одновременно обернулись и посмотрели за пределы парковки, чтобы увидеть сцену, изменившуюся всего за несколько секунд. Крейгеры теперь двигались. Все они выползали из черных зияющих окон и передвигали свои костлявые тела по кирпичам, чтобы добраться до земли. Те, кто бродил ближе к нам, бросились в сторону шума на соседнюю улицу, как устройства самонаведения, реагируя на крик.

- Это Тимоти, - Джейд нахмурился и оглянулся на библиотеку, но ни один крейгер нами не заинтересовался. - Он младший сын Кесслера и Тиберия.

- Химера? - мой голос сорвался, и, схватив свой М16, я пошел через парковку. Джейд ожидаемо перехватил меня за руку.

- Вот так легко они могут найти тебя, Ривер, у них больше оружия, сотни людей и передовые технологии, помни об этом.

С низким рычанием я оттолкнул его руку и продолжил двигаться в сторону крика.

- Что ты собираешься делать? - спросил он у меня на спиной.

Что собираюсь? Проверив патроны в автомате и ощупав карманы штанов в поисках заряженных обойм, я убедился, что вооружен достаточно хорошо, чтобы при необходимости отбиться от крейгеров, хотя я не планировал попадаться им на глаза. Черная одежда на мне удачно соответствовала моим мрачным целям.

- Охотиться, - тихо ответил я.

Еще один крик разорвал холодный ночной воздух. Я запрыгнул на разделительное ограждение и, оттолкнувшись от него, перемахнул через забор из сетки-рабицы, который окружал парковку, по скрипу металла за спиной я понял, что мой брат-кикаро проделал тоже самое. Прижавшись к забору, с опущенной головой мы продвигались бесшумно всего в шести метрах от группы крейгеров, быстро ползущих к дороге, где, судя по всему, находилась эта химера. Чем ближе я подбирался к его крикам, тем сильнее грудь наполнялась электрическими искрами, словно мертвое сердце возобновляло свое угасшее биение. Без сомнений, это начало разгораться внутреннее пламя жажды убивать, пожирать и доминировать, требующее крови и предсмертных криков тех, кто причинил мне зло. Я уже научился контролировать его, но сейчас меня ничто не сдержит.

Химеры заплатят. Они заплатят за все, что сделали со мной, за все, что заставили меня чувствовать.

- Ты улыбаешься… Какого хрена ты улыбаешься? - раздался голос Джейда рядом со мной, он не отставал ни на шаг.

Я молча посмотрел на него, чувствуя, как кровь начинает разгоняться в венах, пробуждая инстинкты, дремавшие месяцами. Во мне просыпался пустынник, жадный до крови, боли и ужаса.

Крейгеры не обращали на нас внимания, больше интересуясь леденящими душу криками и мольбами, доносившимися с дороги, на которую я собирался свернуть. Джейд бесшумно шел рядом со мной, и это еще больше разжигало огонь в крови, пусть мы и поссорились несколько минут назад, быть рядом с кем-то, кто не хуже Эшера мог постоять за себя, только подстегивало. И парень не был каким-то случайным моросцем, я знал его прошлое.

- В трущобах тебя прозвали Теневым убийцей, да? Неужели, Илиш выбил из тебя всю жажду крови, Тень?

Перебежав дорогу, я запрыгнул на почтовый ящик, чтобы с него залезть на карниз, и уже начал подтягиваться, когда рядом, со стуком ботинок по кирпичу, пронеслось черное пятно. Джейд повернулся и протянул мне руку с карниза, одарив насмешливой ухмылкой и вспышкой самоуверенного блаженства в желтых глазах.

- Ты пытаешься взять меня на понт? Кажется, это я помогаю тебе подняться на ноги. - Парень улыбнулся, сверкнув в лунном свете металлическими клыками и, словно желая показать мне, кем был Теневой убийца, клацнул когтистыми кольцами, затем посмотрел мимо меня. - Тим - сучоныш, четырнадцатилетний маленький засранец, который всегда напоминает мне, что я всего лишь домашний питомец, хотя технически я выше его по статусу, учитывая, что я муж его старшего «дяди» Илиша. Если останешься с нами, у тебя больше таких, как он. Это я тебе обещаю.

Сейчас я не хотел снова заводить эту шарманку, я хотел убивать. Не обращая внимания на его слова, я развернулся и пошел по карнизу дома за угол, к улице, где, вероятно, орал Тимми.

Действительно, впереди маячила фигура высокого долговязого парня с вьющимися каштановыми волосами, в его опущенном автомате, как я понял, закончились патроны. Сверкая белками глаз, он дико оглядывался за спину, как встревоженный босен, и бежал со всех ног туда, где, по его предположению, находились брат и отец.

За моей спиной Джейд, Тень и Жнец… мы быстро пробежали по карнизу, и, когда здание закончилось, спрыгнули в переулок, все еще оставаясь позади своры крейгеров. Я огляделся в поисках другого выступа, на который можно было бы взобраться, но на строениях вокруг нас не было ни навесов ни карнизов, по которым можно было бы перемещаться. Поэтому пришлось держаться поближе к дверям зданий, используя автомобили, телефонные будки и другой крупный мусор, чтобы оставаться незамеченными.

- Им на нас совсем похуй, - прошептал Джейд, когда мы практически в метре обогнали крейгера, со всех своих кривых ног бегущего к толпе собратьев. - Как только они чуют раненую цель, все остальное для них становится невидимым.

Это было ценное замечание: если мы когда-нибудь застрянем с тварями, я использую Периша или себя в качестве окровавленной жертвы, чтобы смертные парни могли сбежать. Но если мы с Киллианом будем вдвоем… если я когда-нибудь умру в Серой Пустоши, несомненно, более мучительно и кроваво, чем от выстрела в голову, то мой любимый останется один и будет жить сам по себе, пока я не вернусь.

Тим свернул на другую улицу, а за ним по пятам следовало полчище из более чем пятидесяти человеко-ящеров, медлительные, но настойчивые, они шипели и щелкали зубами, увеличивая численность с каждым зданием, мимо которого проходил подросток.

Я прошел мимо крейгера, изрешеченного множеством плохо нацеленных пуль, а спустя несколько шагов - лужи крови, от которой фонило корицей, безошибочно определяемый аромат химеры. Джейд опустил пальцы в лужу и попробовал ее на вкус. Этот парень примерно такой же извращенец, как и я, хотя это, похоже, общая черта для всех химер. Облизывая пальцы, кикаро окинул взглядом белых призраков, ползущих по зданиям, и открыл было рот что-то сказать, когда воздухе раздался новый голос.

- Тим? ТИМ? - я помрачнел, услышав голос Калигулы. Кивнув Джейду следовать за мной, я пробежал еще пару зданий и нырнул в третье, недалеко от места, где слышалось паническое дыхание Тима.

Тень следовал за мной по пятам, пока я пересекал руины вестибюля и взбегал по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Мы добрались до открытой двери, помятой и наполовину снесенной взрывом, и побежали по заваленному хламом коридору, заглядывая в пустые комнаты, пока не нашли ту, которая меня устроила. Второй этаж - достаточно высоко, чтобы люди с улицы нас не увидели, но достаточно низко, чтобы насладиться бойней.

У меня уже была идея, и это никогда не сулило врагам в пределах моей видимости ничего хорошего. Я лег на живот на балконе и пополз к перилам со своим М16 в руках. Не теряя времени, прежде чем Калигула успеет заметить, я поднес оптический прицел к глазам и навел перекрестие линий на юного шатена. За нажатием спускового крючка последовала отдача в плечо и приятный ушам вопль.

Мои глаза нашли парня, теперь он стоял на коленях с раздробленной левой коленной чашечкой. Я довольно ухмыльнулся и толкнул Джейда локтем, тот уже лежал рядом со мной и наблюдал, как мальчик зовет своего брата, отползая на карачках от крейгеров.

- Твою мать, Ривер. - голос Джейда стал на октаву выше.

Один из ящеров, наконец, осмелев от голода настолько, чтобы напасть, втянул шею и сделал пружинистый выпад головой вперед, как щелкающая челюстями черепаха, вцепился Тиму в ногу. Парень в ответ выстрелил и и пнул крейгера в голову, затем с трудом поднялся на ноги, не в силах закричать снова из-за сбившегося тяжелого дыхания. Еще один монстр появился справа от него, запрыгнул на спину и повалил на землю, воодушевленные успехом собрата, остальные твари начали приближаться к своей добыче. Дальше, к моему разочарованию, раздался треск автоматной очереди, и крейгеры разлетелись от Тима, как потревоженные стервятники от трупа босена. Они отползли на несколько метров назад, но секунду спустя, выгнув спины и шипя, снова начали окружать парня. Последовало еще несколько очередей выстрелов, с каждой из которых крейгеры рассеивались все дальше. Калигула, мой брат-химера, вскинув свой навороченный карабин М4, выпускал обойму за обоймой в человеко-ящеров и приближался быстрым решительным шагом, излучая мощную и властную ауру, которой по настоящему обладали только химеры. Этот парень вел себя так, как и ожидалось от человека с военной подготовкой, не то, что его младший брат-слюнтяй.

У меня щелкнуло в голове.

- Отец! Я нашел его, сюда! - крикнул Калигула за спину и подбежал к своему задыхающемуся и истекающему кровью брату, рядом с которым валялась забытая бесполезная штурмовая винтовка.

- Идиот! Где остальные? - прорычал Калигула, хватая Тима сзади за рубашку и поднимая на ноги. Ему пришлось снова подхватить парня, когда ноги подростка согнулись, словно резиновые.

- Мертвы, они все мертвы. Почему, блядь Силас не рассказал про этих тварей? - рявкнул Тим, хватаясь на брата изо всех сил. Я разглядел, что его глаза были необычного коричневого цвета с оранжевыми пятнышками, как у наших домашних кошек.

- Я не знаю… Отец?! - Калигула бросил Тима и начал отстреливаться от крейгеров, осмелившихся подползать ближе, затем повернулся и наклонился, чтобы поднять своего брата обратно.

И я снова увидел подходящую возможность. Джейд покосился на мой автомат, но ничего не сказал. Интересно, он беспокоился о том, что скажет Илиш, или я не прав, и он просто разочарован, что ему не удастся перегрызть чье-нибудь горло. В любом случае, это была моя вечеринка, а мои развлечения заходили дальше разорванной зубами плоти.

Я снова прицелился из М16 и выстрелил Калигуле в ногу, химера-солдат от шока закричал и упал на землю, я прицелился еще раз и попал ему во вторую ногу.

- Крейгеры доберутся до Тима раньше, чем я успею его укусить, - забавно было слышать в голосе Джейда разочарование, как будто я лишил его самой сладкой награды. - Никогда не понимал, как ты можешь получать удовольствие от оружия. Зубы - это так… индивидуально.

Нравится индивидуальность, кикаро? Ты, видно, плохо меня знаешь.

- Клиг? - воскликнул Тим и вцепился в плечо брата как раз в тот момент, когда полу-ящер начал кусать и дергать Калигулу за ботинок. Крейгер отскочил назад и зашипел. Твари спускались со зданий, становясь все смелее и наглее, пока обе химеры с автоматами корчились на земле, хватаясь за ноги.

- Кто, блядь, в нас стреляет? - рявкнул Калигула.

- Думаю, это Уиллис, я оставил его тварям на растерзание. Если он попадется мне раньше, чем сдохнет, я сам разорву его на части! - храбрился Тимми, от чего мне пришлось подавить смешок, рвавшийся с губ.

- Мы оба сдохнем раньше, маленький ты ублюдок, - задохнулся Калигула. Его потное лицо становилось все бледнее, а лужа крови под ногами все больше. Мы с Джейдом вжались телами в пол балкона, пока химера осматривала здание в поисках таинственного стрелка, хотя ее стального цвета глаза не видели ничего, кроме теней.

Вместо того, чтобы запаниковать, Калигула полез в карман за пистолетом и протянул его брату, как раз в том момент, когда храбрый крейгер, которого раньше грубо отпихнули, схватил Тима за ногу. Клиг приподнялся и выстрелил ящеру в голову прежде, чем тот начал тащить окровавленную конечность по дороге. Его брат пытался отползти в сторону, неуклюже волоча за собой истерзанную в лоскуты ногу.

От этого зрелища внутренности охватила дрожь, а сердце запускало по телу почти болезненные покалывания волну за волной. Меня захлестнуло таким потоком убийственной энергии, что я уже не был уверен, смогу ли сдержаться и не спуститься вниз, чтобы самому убить их. Джейд был прав, вряд ли мне теперь достаточно будет просто поиграться оружием.

- Не убивай Клига, Илиш разозлиться. Нам понадобится Легион, чтобы…

- Мне похуй, что подумает Илиш.

С чего он решил, что меня это волнует? Я не раб Илиша, а он мне не хозяин. Это была моя вендетта - не просто убить химеру, но и отплатить Кесслеру за весь тот ад, который он устроил Арасу. Киллиана чуть не убили, потому что легионеры хотели разжиться парой долларов на его печени.

- Клиг? Тим? - звал Кесслер. Мы оба подняли глаза и увидели внушительный силуэт генерала Легиона, когда он выскочил из переулка неподалеку с винтовкой в руке.

- Отец, наши ноги… Тим оставил Уиллиса, как приманку, но тот выжил и теперь обстреливает нас с одного из зданий. Мы, блядь, не можем идти, где остальные? - Калигула пытался перекричать стрельбу из штурмовой винтовки, но его палец, казалось, свело судорогой на спусковом крючке. Теперь он сидел, привалившись спиной к Тиму, который стоял на коленях и беспорядочно стрелял из пистолета в два десятка монстров, окружавших их с расстояния всего трех метров.

Кесслер выпустил несколько патронов в тех, кто набросился на Калигулу, и с угрожающим ревом выбежал перед сыновьями, раскинув руки и наступая на толпу крейгеров в тщетной попытке напугать физическим превосходством. Человеко-ящеры действительно разбежались, но не прошло и пару секунд, как они перегруппировались и начали подползать ближе.

- Я понесу вас, парни, не волнуйтесь, просто прикройте мне гребаную спину. - Кесслер отдал свой автомат Тиму и наклонился поднять подростка на руки.

- Он бессмертный?

- Да… - проворчал Джейд себе под нос.

Я хихикнул, а кикаро со свистом втянул в себя воздух, словно уже догадался, что произойдет дальше. Я снова посмотрел в прицел, нашел свою новую цель и выпустил несколько пуль… Тут требовалось больше одного выстрела в яблочко, чтобы добиться результата.

Пули пробили мягкую часть боевой брони Кесслера, оставив большие окровавленные дыры в месте соединения руки и плеча, каждая попала в цель, послав фейерверки крови на шею Кесслера. Генерал Легиона, человек, чья армия годами издевалась над моим народом, мучила и убивала нас, взревел от ярости и, как и его сын раньше, начал осматривать здания.

- Уиллис!? Твой главнокомандующий приказывает, чтобы ты, блядь, показался! - рычал он, держась за руку, из которой хлестала кровь.

Но даже если бы я решил покричать в ответ, просто для своего пущего веселья, я не успел. Калигула издал вопль, вставляя в свой автомат еще одну обойму, и начал расстреливать группу крейгеров, пытающихся затащить его в открытые двери здания. Трое монстров работали слажено, как команда: двое за левую ногу и один за правую, они тащили его за собой, словно уже мертвый кусок мяса.

Кесслер застрелил всех троих, но тут же позади него раздался крик Тима. Генерал, теперь уже левой рукой, вытащил пистолет и пустил череду выстрелов в крейгера, тащившего Тима к толпе, половина из пуль отскочила от тротуара, выбивая искры.

Я видел, как по лбу генерала стекают капельки пота, как зарождается страх в глазах, в которых, я знал, раньше были только свирепость и ярость. Интересно, когда же он начнет осознавать, чего я добиваюсь.

Твой хозяин сказал мне, что я могу спасти только одного из своих отцов, теперь, Кесслер… какого сына ты выберешь?

- Если ты спустишься сюда и поможешь мне… Я… Блядь, я повышу тебя в звании. Семья Деккер будет в долгу перед тобой! Я приказываю тебе спуститься вниз!

Кесслер подбежал и оттащил Тима назад, попытался схватить и старшего сына, но пальцы на раненной руке не смогли сжаться на броне Калигулы

- Папа! - закричал Тим. Он нажал на спусковой крючок отцовского автомата, но в воздухе раздалось только тихое щелканье. Стрельба прекратилась, и теперь только шуршание наждачной бумаги и шипение тварей эхом отражались от нависающих черных зданий, смешиваясь с холодным наэлектризованным воздухом. - Они приближаются!

Внутри моего тела разрасталось инферно, как покалывание за секунды перед эякуляцией, достигая точки, когда я вот-вот должен был испытать полноценный оргазм. Но вместо того, чтобы отдаться собственному физическому удовольствию, я наблюдал, как Кесслер повернулся и застыл.

И… кульминация.

Я видел боль, исказившую лицо Кесслера, словно его химерий разум принял решение, исключив все остальные варианты. Он подскочил к Калигуле и поднял его своей здоровой рукой, к этому времени парень уже обмяк в полуобморочном состоянии, кровь вокруг него скопилась в лужу и стекала ручейками в сточную канаву.

- Папа?! - крик Тима был полон агонии. Я с трудом перевел взгляд от восхитительной сцены и увидел, как Тим отчаянно бьет крейгера, вцепившегося ему в руку. Спустя мгновение, из толпы выскочил второй, впился челюстями в бок и принялся терзать тело подростка зубами, под истошные вопли парня, которые я слышал за этот вечер много раз.

Кесслер не обернулся.

Генерал перекинул Калигулу через плечо, его лицо выражало страдания, всю глубину которых не передавали даже слезы. Он обхватил старшего сына за ноги и крепко зажмурился, когда вопли Тима сменились пронзительными визгами.

Визгами человека, которого съедают заживо.

Кесслер что-то пробормотал одними губами… было это извинение или ругательство, громкие крики Тима заглушили его. Он выбрал Калигулу. И когда крейгеры пробежали мимо генерала, больше интересуясь вопящей жертвой, он прошел мимо своего сына, которого теперь пожирали - я посчитал - пятеро монстров, и исчез в переулке.

Как только Кесслер скрылся из виду, я перемахнул через перила балкона и приземлился на тротуар, один из крейгеров отвлекся на меня и зашипел. Не останавливаясь, я подошел к пирующим тварям и проломил ему череп прикладом своего М16, он заверещал почти также истошно, как кричал Тимми, когда часть морды откололась от черепа. Когда этот упал, я начал бить других, пока все до одного ящеры не отползли от искусанного и окровавленного тела подростка. Один успел вцепиться мне в ногу, но выстрел в голову быстро его успокоил.

- Помогите… помогите мне… - шелестел слабый голос Тима.

Пока Джейд позади меня отгонял полу-ящеров, я наклонился над парнем и улыбнулся ему. Тот посмотрел на меня, и его глаза в ужасе округлились.

- Ты знаешь, кто я, Тимми? - прошептал я.

Парень, потный и покрытый переливающейся в лунном свете кровью, уставился на меня, затем перевел свои карие в крапинку глаза на Джейда, отстреливающего крейгеров из своей винтовки с глушителем.

- Помогите мне… Моя семья будет… - он закашлялся брызгами крови и захныкал. - Помогите мне… пожалуйста.

Я усмехнулся и погладил рукой по его темным волосам. Такой милый малыш, мой младший брат Тимоти Деккер. Киллиан был всего на год старше, когда я впервые его встретил.

Такой сладкий младший брат.

Я наклонился и слизнул кровь, выступившую у него с губ. К моей бурной запредельной радости, его кровь сохраняла аромат корицы. Мне понравился вкус химеры, и я хотел большего.

Я снова лизнул его и хотел ограничится только этим, но губы опускались ниже… и ниже, пока не нашли его шею. Джейд смачно выругался в стороне, когда я срезал ремни боевой брони парня и задрал рубашку под ней. Не обращая внимания на куски плоти, вырванные крейгерами, я провел пальцем по обнаженной груди и улыбнулся ему.

Когда я начал доставать из-за пояса свой боевой нож, Тим вытаращился на меня, трясясь всем телом, его бледная грудь с редкими островками коротких волос быстро вздымалась и опадала от гнетущего предчувствия.

Я зажал в руке нож и вонзил его между ребер.

Мальчик-химера истошно заорал, и эта прекрасная музыка, залитая лунным светом, ласкала мои ушли, как предоргазменные стоны. Раскрыть грудную клетку оказалось легче, чем я ожидал, не слишком длинное, но острое, лезвие быстро скользило в плоти, не застревая в сросшихся костях. Я старался не отвлекаться на ароматную горячую кровь, заливающую мои руки и оружие, теплую и влажную, дымившуюся паром на холодном воздухе… я бы все отдал, чтобы разлить ее по бутылкам и пить каждую ночь перед тем, как трахнуть Киллиана.

Как только показались кости, сцепленные друг с другом, как сплетенные пальцы, я уперся рукой в правую часть грудной клетки и потянул левую на себя с тошнотворным влажным звуком рвущейся плоти и трескучей вибрацией ломающихся костей. Еще один приятный аккорд в сегодняшнем концерте.

Сделав хороший рывок, под пронзительный крик все еще живого Тимоти Декрета, я открыл его бьющееся сердце. Да, я никогда не забывал о своей маленькой мечте. Одной рукой я придержал горячий кусок плоти и костей, бывшую часть грудной клетки, второй откинул нож и потянулся к пульсирующей мышце. Последнее, что увидели затуманенные глаза Тима - как я беру в руку трепещущий орган, соединенный с телом толстыми, похожими на шланги, венами, и подношу его ко рту.

Я откусил кусочек и обрел рай посреди Серой Пустоши.

Кровь хлынула мне в рот, потекла по подбородку и ниже по шее, бьющийся в конвульсиях орган разбрызгивал теплую жидкость с каждым отчаянным толчком пульса. Я торопился насладиться медленно умирающим сердцем, поэтому проглотил первый кусок целиком и тут же наклонился за следующим.

Прижав губы к плоти в руках, я выпил каждую порцию крови, вытекающую под давлением, пока некогда мощная струя не превратилась в тонкую струйку, а вскоре совсем не остановилась.

Все мероприятие заняло всего полминуты, но по моим ощущениям, я стоял на коленях перед подростком несколько жизней.

Мои глаза закрылись, зубы все еще сжимали теплое сердце. Я прислушался к себе и понял, что впервые за несколько месяцев испытываю чистое блаженство. Химера в своей стихии, кровожадный монстр, вкушающий плоть, и на этот раз не простого легионера или бывших советника и городового Араса… а химеры.

Моего младшего брата Тимми.

Я вдыхал густой насыщенный запах крови и хотел бы сказать, что не узнавал себя… но истина была в том, что я просто снова стал самим собой. И у меня был каменно-твердый стояк.

Я перекусил толстые кровеносные сосуды, чтобы забрать то, что еще осталось у меня в руках, и обернулся. Джейд смотрел на меня широко распахнутыми глазами, дорогу вокруг него покрывали тела двух десятков мертвых крейгеров, но еще несколько живых быстро приближались со спины.

- Держи их подальше, это тело им не достанется, - прорычал я питомцу и поднял Тима на руки. Это будет мое гребаное заявление Легиону и королю Силасу, и мне похуй, как оно повлияет на нашу миссию, если станет известно, что не «Уиллис» стрелял в Калигулу и Тима. Я никого не боюсь, особенно короля Силаса.

Я схороню тело в надежном месте, а завтра… да, завтра я повеселюсь.

Спрятав тело Тима Деккера в чулане старого жилого дома, мы с Джейд отправились обратно в библиотеку, пробегая по дорогам и переулкам, пока нам не удалось оторваться от крейгеров, которые следовали за нами по пятам.

Я словно был на вершине мира. В пьянящей эйфории я воспарил над своими проблемами и тревогами и поднялся в теплые объятия небес. О, как же меня вставлял металлический запах крови и вкус человеческой плоти. Я снова чувствовал себя самим собой, той личностью, которую боялся потерять после Араса, но было кое-что, что я действительно потерял безвозвратно, - это мой подростковый максимализм. Он умер вместе с Лео и Грейсоном и был похоронен, когда мне вручили под опеку Киллиана и Джейда. Эти события не убили во мне асоциальное желание видеть страдания людей, скорее, только усилили.

Какой кайф. Как бы мне хотелось показать Кесслеру и Калигуле, что я сделал с их маленьким Тимми… но нет, не торопись Жнец. Они скоро все увидят и заплатят за то, что сделали со мной и моей семьей.

- Мы оторвались, если ускоримся еще, то сможем вернуться в библиотеку без крейгеров на хвосте, - голос Джейда был тихим, и я не мог разобрать его интонацию. Не знаю, нервничает ли он сейчас, напуганный моим поведением, или для него это обычное дело, раз он давно общается с химерами. Но он не мешал мне поедать сердце Тима и сейчас был рядом, одно это уже прибавляло ему очков.

Да, он же был серийным убийцей в Моросе… мы были похоже в большей степени, чем хотелось признавать каждому из нас.

Он тоже был жертвой обстоятельств, жил себе преспокойной в трущобах со своим парнем, как и я в Серой Пустоши со своим. Нико из нас и не помышлял становится химерой. Но именно химерами мы и были - растерзанное месиво на тротуаре и кровь на наших руках говорили об этом предельно ясно. Хотел я отрицать реальность, которая пришла с этим знанием, или нет, факт оставался фактом.

Химеры - моя семья, а я в ней - бунтующая белая ворона.

Я протянул Джейду наполовину съеденное сердце Тимми, как будто делился сигаретой после секса. Парень мгновение смотрел на меня, прежде чем перевести взгляд на сердце брата. Как ни в чем ни бывало, он взял его и оторвал себе приличного размера кусок, я наблюдал, как он пережевывает и глотает плоть, и сам откусил еще кусочек.

- Мне нравится наш вкус, - тихо произнес Джейд.

Кровь стекала по его подбородку, багровая и блестящая в тусклом лунном свете серого неба. И хотя я бы никогда в этом не признался, даже самому себе, в ту секунду мой член дернулся в штанах, откликаясь на соблазнительный вид кикаро. Стройное создание с бледной кожей, блестящими желтыми глазами и лицом, залитым кровью. Я смог понять, почему Илиш трахал его до безумия каждую ночь, если бы я был одинок, я, возможно, мог поступить сейчас также.

Я мог бы… если бы… захотел этого.

Прежде чем мой разум успел сказать мне, как это неправильно, я протянул руку и вытер кровь с его лица, затем поднес ее к губам и облизал пальцы. В паху снова запульсировало, заставив меня немедленно отпрянуть и вырваться из-под власти этого опасного желания. Я уже понял, что оно шло в комплекте с другими генетическими фишками, заложенными в моей крови, и его мне придется контролировать с этого момента всю жизнь. В обычном состоянии зверский сексуальный аппетит был мне чужд, но добавьте немного крови, убийств и пыток… и пробуждалась внутренняя похоть химеры. Как я знал, химеры обожали трахаться друг с другом, никто больше не мог выдержать из выносливость и напор. Это уже не раз было доказано Киллианом.

Блядь, Киллиан. Стиснув зубы, я закрыл глаза и представил себе лицо своего парня, который безоговорочно доверял мне. Это помогло отогнать прочь порочные мысли, и они, подобно неслучившемуся оргазму, скрылись в глубинах сознания, сменяясь реальностью. Я ухватился за нее и вернул себя в настоящий момент, чувствуя, как у меня полыхают уши от одной только мысли, что я мог накинуться на химеру-кикаро, будь она в кровавом макияже или без него.

Ощущая вкус крови во рту, я быстрым шагом направился в сторону библиотеки.

Глава 19. Джейд

- Джейд? - Киллиан оторвал взгляд от учебника и вопросительно уставился на меня, но я только схватил ноутбук и молча прошел мимо. Навязчивый парень бы точно увязался за мной, но следом шел Ривер, так что пусть у своего ебанутого бойфренда спрашивает что случилось и почему у меня на губах засохшая кровь. А я должен предупредить Илиша о том, что сегодня натворила темная химера.

- Ривер? Все нормально?

Зависит от того, что в твоем понимании «нормально», малыш.

Я включил мобильный телефон. В пересохшем рту все еще чувствовался привкус крови, сколько бы я ни сглатывал его, ощущение было, будто по горлу стекает жидкая медь. Я скучал по этому вкусу, хотя и знал, что не стоило сегодня пировать. Илиш меня точно убьет за то, что я его не остановил.

Не будь идиотом, Джейд, ты не смог бы его остановить, даже если бы захотел.

Эта аура… блядь, аура Ривера портилась, когда рядом не было Киллиана. Она менялась по щелчку пальцев в зависимости от того, что парень чувствовал в моменте. Я прочитал сотни аур, и ни одна не менялась прямо у меня на глазах. Конечно, люди могут меняться, как и их ауры, даже моя много раз теряла пурпурный оттенки, но этот процесс занимал месяцы… А у Ривера за секунды. Я видел, как включается его самоконтроль, как он борется со своими плотскими химерьими желаниями. Это борьба, которую ему не суждено выиграть.

Я на мгновение закрыл глаза и глубоко вздохнул.

Мне не следовало забывать, что химеры впадают в бешенство, когда чуют вокруг кровь и смерть, и конечно, Ривер не должен был быть исключением… но он превзошел всех. Никогда раньше не видел его в подобных обстоятельствах и не ожидал, что он зайдет так далеко. Просто убить Тима было скучно, у него был свой изощренный творческий подход к процессу.

Я поежился и защелкал по ноутбуку в надежде, что смогу связаться по удаленному каналу связи с Илишем и рассказать ему все. Уверен в двух вещах: мой хозяин обвинит меня в случившемся, и Легион сюда придет, причем, очень скоро.

Может, нам правда нужно уходить прямо сейчас? Это я хотел узнать у своего хозяина, он всегда знает, как лучше поступить.

Сердце замерло, когда я увидел «нет связи» на экране мобильного телефона, хотя в глубине души знал, что будет сложно поймать сигнал в этом дурацком месте, но все же надеялся. Может выйти на улицу… но там крейгеры, и они в ярости из-за того, что их лишили закуски.

Я встал и начал расхаживать по комнатам в поисках сигнала, стараясь двигаться бесшумно, хотя вряд ли на меня кто-то обратит сейчас внимание, заслушавшись рассказом Ривера об убийстве Тима. Я вытер окровавленный рот рукавом куртки и поднял мобильный телефон над головой. Когда это не принесло результата, я взял ноутбук и начал обходить заброшенную библиотеку в попытке установить связь с хозяином.

В коридорах было темно, и даже в моем «стэлс-режиме» я все равно хрустел по рыхлому гипсокартону и останкам потолка. То, что когда-то было плотно прикреплено к стропилам крыши, теперь лежало на полу в виде самодельных систем сигнализации под ногам. Надеюсь, что я единственное существо здесь, кто слышит этот шум. Подняться выше возможности не было - надо мной только провода, изоляция и, вероятно, куча дерьма радкрыс. Но я должен дозвониться до Илиша… мне просто необходимо услышать его голос, даже если весь разговор будет заключаться в его словесном уничтожении меня за промах.

Я снова закрыл глаза и глубоко вздохнул.

Что-то хрустнуло в коридоре, но я держал глаза закрытыми. Я мог по шагам определить кто пришел: у Киллиана шаги были легкими и частыми, у Периша - обычный прогулочный шаг, а Ривер был… как и я, бесшумным призраком.

- Джейд?

Я приоткрыл один глаз на Периша, прислонившегося к треснутой деревянной балке. Через плечо у него висела синяя сумка, и он смотрел мне за спину на книжный стеллаж, к которому я припарковался. Ученый осмотрел комнату, его глаза, казалось никак не могли найти мои и всегда блуждали по комнате.

- Да, что случилось? - ответил я.

Периш сжал кулаки и потер их друг о друга, я только сейчас заметил одеяло, перекинутое через его плечо.

- Ривер и Киллиан ушли… - он нахмурился. Все понятно, трахаться. - Дик на охоте, а я просто осматриваюсь, может, найду что-нибудь научное. - Периш опустил взгляд и открыл обложку, она рассыпалась в его руках в пыль. - Ты останешься здесь на ночь? В этой комнате?

Я пожал плечами. Было бы неплохо спать в уютном уголке, который мы соорудили с Киллианом, Ривер после секса, вероятно, будет в отключке, но я не хотел, чтобы они услышали мой разговор с Илишем. На самом деле я не хотел, что бы они вообще знали, что я пытаюсь ему дозвониться. Но у Ривера был супер-слух, лучше, чем у любого из нас, и даже, если я нырну в спальник с головой... если он захочет, он подслушает.

Периш, словно прочитав мои мысли, снял одеяло с плеча и передал его мне.

- Держи, я буду дежурить первым и потом, после Ривера. Если что-нибудь услышишь, позови меня, ладно? Я скажу им, что ты здесь. И не переживай, Тим ведь был мудаком, да? Я ненавидел его... хорошо, что он умер. Ладно, приятных снов.

Ученый был не из тех, кто злоупотребляет гостеприимством, - с этими прощальными словами, он развернулся и покинул мою маленькую комнату. Я завернулся в свое флисовое одеяло и свернулся калачиком перед включенным ноутбуком, коротая время за раскладыванием пасьянса и маджонга - любимых игр моего хозяина. Вокруг было так тихо, но, в отличие от небоскреба Илиша, где тишина дарила комфорт, тут мне приходилось постоянно напрягать уши, пытаясь уловить любой признак нападения ящеров. По крайней мере, если они решат вломиться в библиотеку, то сначала съедят Ривера и Киллиана, так что я, вероятно, выживу. Успокоив себя этим, я закрыл глаза и попытался немного поспать. Не знаю, какие у нас планы на завтра, собираемся ли мы рискнуть вернуться в лабораторию или уйдем из Крейга, но я надеялся, что Илиш скажет мне, что мы должны делать. Он всегда все знает.

Посреди ночи мой сон прервался из-за странного незнакомого звука, настолько пронзительного и раздражающего, что я открыл глаза и замер, глядя на горящий экран мобильного телефона. С отчаянным воплем, чуть не выронив трубку из трясущихся рук, я сумел все-таки принять вызов и поднес телефон к уху.

- И...Илиш? - проскрипел я спросонья и, сам того не желая, разрыдался в трубку. За что мне тут же стало стыдно, я и не представлял, насколько хотел быть рядом с ним, пока не понял, что он на другом конце провода.

- Где ты? - резкий голос Илиша отнюдь не был приветливым и добрым.

Я фыркнул. Ну, а чего можно было ожидать от моего холодного и прямолинейного хозяина.

- Я... Я в библиотеке в Крейге с остальными... когда ты меня заберешь?

Не смотря на то, что он не мог меня видеть, я съежился от его гневного возгласа:

- Какого хрена вы все еще в Крейге? Разве один из вас, дураков, не убил сына Кесслера? Ты настолько дебил, что забыл о Джеке, который собирает останки наших братьев? Он уже на пути туда, невыносимый ты имбецил! Твоя работа - передавать знания о химерах пустынникам! Уведи группу оттуда, я итак задержал его, насколько смог. СЕЙЧАС ЖЕ, Джейд!

- Но... Хозяин... - я запнулся, по венам пробежал тревожный холодок.

- Нет, Джейд. Убирайся из Крейга. Я найду тебя по твоему трек… - длинный гудок и вызов прервался.

Смахнув слезы, я швырнул телефон на плед и в ярости захлопнул ноутбук, затем убрал все в портфель. Тоска по моему хозяину только усилилась от звуков его голоса, но реветь было некогда - пора разбудить остальных и убираться из Крейга. Джек летит сюда... его еще называли Грим, стелс-химера, как Сангвин, с такими же острыми зубами и жутким нравом. Когда кто-нибудь из химер умирала, ему на специальное устройство приходило уведомление с геолокацией, и он забирал тела, чтобы не оставлять их в лапах врагов.

Мне уже приходилось убегать от Джека в Моросе, но сейчас все намного серьезней, он знает меня и узнает Периша. Нам нужно уходить как можно дальше от Крейга. Хотя перспектива путешествия глубоко в Серую Пустошь сеяла во мне панический ужас и тревожность, я должен задвинуть их поглубже, взять себя в руки и начать уже делать свою работу, мой хозяин полагался на меня.

С упакованным ноутбуком и одеялом подмышкой я вернулся по холодному темному коридору в наш маленький импровизированный лагерь, даже не потрудившись по дороге скрывать хруст ботинок по осыпавшейся штукатурке и обломкам полусгнивших дверей.

С порога комнаты я увидел Ривера, сидящего у отогнутого металлического листа с неизменной сигаретой в зубах.

- Ривер, нам надо уходить.

Я прошел мимо Киллиана, сопящего в своем спальнике, и Периша, свернувшегося в углу с Диком в обнимку. Внутри все кипело, хотелось кричать об опасности, растормошить всех и заставить их двигаться, но вместо этого я предпочел сначала рассказать все Риверу. Парень, сомнительно прищурив черные глаза, рассматривал мое лицо, попыхивая синим угольком.

- Ты заплаканный и полусонный. Возвращайся под одеяло, псих.

- Нет, дело не в этом, - покачал я головой. - Я говорил с Илишем. К нам летят химеры, по крайней мере, Джек точно.

Он недоверчиво приподнял бровь, вероятно, думая, что телефонный звонок мне приснился.

- Джек? Серебристые волосы, черные глаза... острые зубы, как у Сангвина, верно? Я разберусь с ним, иди спать.

Он не понимает всю серьезность ситуации. Я помотал головой и попытался подобрать слова:

- Ривер, я не брежу. Джек собирает мертвых химер. Всем химерам, кроме меня, Илиша и, предполагаю, Периша, после его плена у Лайкоса, вживлен трекер, который при их смерти посылает Джеку сигнал. Тим умер, понимаешь? Ривер, мы должны убираться отсюда нахуй прямо сейчас. Силас может лететь сюда с ним, блядь, или Сангвин... у них носы, как у ищеек. Они найдут меня и лабораторию...

Мои слова медленно доходили до парня, постепенно скептическое выражение на его лице сменилось серьезностью, он отступил от меня и позвал:

- Периш? - мгновение спустя из угла послышался невнятный отклик сонного ученого. - Джек придет за Тимом?

Периш подпрыгнул, как ошпаренный, сбросил одеяло и вскочил на ноги.

- Нам надо уходить. Прямо сейчас!

Начавшаяся внезапно суета лишила меня возможности прошипеть обиженное «я же говорил», и через несколько минут мы все быстро упаковали наши вещи. Удачно, что спали мы прямо в походной одежде, чтобы не тратить время на переодевание, оставив пижамы далеко позади, в безопасном прошлом.

- Кто такой Джек? - спросил меня лохматый Киллиан, он только что проснулся, но сразу же ринулся помогать мне складывать одеяла.

- Он забирает мертвых химер, а у нас как раз одна такая случилась... - мрачно сказал я, застегивая черную сумку и перекидывая ее через плечо.

Ривер уже был снаружи, и первые лучи солнца пробивались сквозь щель отогнутого угла металлического листа. Я вылез за ним и встал рядом, наблюдая, как он мрачно затягивается сигаретой.

- Что ж, его ждёт сюрприз, когда он найдет мальчишку... - тихо сказал Ривер и повернулся ко мне со зловещей улыбкой.

- Ты... - я понизил голос. - Ты выходил ночью?

Страшно представить, что мог сделать с трупом Тима маньяк с богатым воображением. Ривер ухмыльнулся и пожал плечами, затем посмотрел мне за спину, где появились Киллиан и Периш.

- Ничего особенного, просто передал им привет, - он кивнул в сторону парней. - Выдвигаемся.

Я с трудом проглотил язвительное замечание, уже готовое было сорваться с губ. Если бы он позволил крейгерам сожрать тело Тима, это все еще бы выглядело местью со стороны Уиллиса... но теперь...

- Пошли... - рявкнул Ривер, словно прочитал мои мысли. - Это приказ.

Я набрал в легкие побольше воздуха... и сделал, как было приказано.

Через несколько месяцев наступит весна, но пока был январь и чертовски холодно. Спрятав руки в карманы куртки, я плелся за Киллианом, Периш выводил нас из города, а Ривер осматривал местность на предмет возможных угроз. К этому времени все крейгеры вернулись в свои гнезда, и город погрузился в свое жуткое обманчивое спокойствие.

Покидая город, меня разрывали противоречивые чувства: с одной стороны от рассадника мерзких ящеров хотелось бежать, как от огня, а с другой мне казалось, что в некотором смысле я оставляю позади еще одну часть Скайфолла, а значит, и Илиша.

Петляя по лабиринтам дорог и лавируя между завалами мусора, мы с Киллианом неуклонно следовали за ученым, пока не добрались до отдаленных районов, а Ривер время от времени сворачивал в соседние кварталы на разведку. Из последнего такого дозора он вернулся спустя двадцать минут и незаметно вручил мне окровавленный пакет, на который я уставился, как на бомбу замедленного действия.

- Это...

- Всего лишь его печень, железо полезно для маленьких кикаро, - усмехнулся Ривер. - Ты когда-нибудь ужинал химерой, Джейд?

Я укоризненно покачал головой, но спрятал пакет в свою сумку.

Еще целый час мы бежали между высоких зданий по разбитым дорогам, пока они не превратились в серые каменистые однополоски. Многоквартирные дома и магистрали остались далеко позади, став лишь воспоминанием в туманной дымке, наползавшей с невидимого глазу озера. Впереди виднелись серые полосы дорог, терявшихся между серых холмов с редкими черными деревьями, растворяющимися на их фоне. По большей части все было неровной бугристой местностью, раскинувшейся до горизонта, окутанной серым солнцем и густым туманом. При такой видимости следующий городок мог быть в восьмидесяти километрах впереди или в ста восьмидесяти, для меня все было просто однотонным пятном.

Ривер привел нас к дому с полупровалившейся крышей и широкой открытой дверью. Мы разместились в крытой половине гостиной, другая ее часть, открытая всем стихиям, была засыпана пеплом. Я плюхнулся на покрытый подтеками от дождей пластиковый сундук и поерзал, усаживаясь удобней, в ответ внутри него что-то задребезжало. Открыв крышку, я обнаружил, что он полон человек из костей.

- Кто хочет сварить суп?

Никто мою шутку не оценил.

Взяв Дика в напарники, Ривер отправился в дозор, а я остался с Киллианом и Перишем готовить нам бутерброды на тактах.

Такты были основным продуктом питания в Моросе и представляли собой спрессованные твердые крекеры из смеси муки и бульона на человеческих костях, напичканные витаминами, минералами и другим полезным для здоровья дерьмом, чтобы моросийцы не помирали от недоедания. Был еще сладкий вариант, который мы называли оригинально «сладкий такт», в котором вместо бульона использовался кукурузный сироп. Я годами выживал на тактах, с детства питаясь только ими, пока не научился воровать.

В Моросе мне вообще приходилось не сладко: женщина, которой Гаррет подкинул меня, подменив ее мертворожденного ребенка, была сумасшедшей наркоманкой с кучей психических расстройств. Но она старалась, как могла, и я до сих пор иногда по ней скучаю. Главное, та жизнь подготовила меня к тому, с чем я имею дело сейчас. Если бы я родился и вырос в нормальной семье, я вряд ли бы смог сейчас приспособится к лишениям и невзгодам Серой Пустоши, а так у меня уже имеется глубоко укоренившаяся привычка. С самого детства голод был моим другом, страдание от холода - братом, а тревожный ком внизу живота - хронической болезнью всех моросцев. Хотя за последние три года все вроде наладилось. Илиш всегда поддерживал в квартире тепло, а Лука удовлетворял все мои хотелки, еда была вкусной, а чай - горячим. Я скучал по Олимпу… и людям в нем.

Я скучал по Илишу… а он по мне скучал? Не похоже, судя по нашему телефонному разговору. Я погладил обручальное кольцо и с тоскливым вздохом повернулся, чтобы помочь Киллиану приготовить бутерброды.

Парень как раз закончил нарезать сыр и отряхивал дрожащие бледные ладошки, Периш рядом с ним накладывал на такты содержимое консервов «Хороший мальчик», отодвинув в сторону кучку сушеного мяса, припасенного для Дика, если тот не сможет найти себе какое-нибудь радживотное на ужин. Я взял свою порцию и откусил кусочек. Вкус был… любопытным. Сыр босенов и консервированное человеческое мясо - смесь хрустящей, мягкой и невнятной структуры во рту, которая заставила меня заскучать по гамбургерам и картошке-фри. У меня возникла идея, я положил бутерброд на одну ладонь и накрыл его другой. Когда Киллиан сочувственно уставился на меня, словно на поехавшего кукухой дурачка, я применил одну из способностей, которую перенял у Илиша. Высунув язык, я сосредоточился на своих руках, ощущая обжигающее тепло, и, когда такт задымился, раскрыл ладонь и наслаждался шоковой реакцией Киллиана.

- Тостер… ты кикаро-тостер, - хихикнул Периш. Он протянул руку к моей ладони и тут же отдернул. - Мне нравится видеть, как работают твои способности, я спроектировал тебя идеально. Хотя не переусердствуй, помни, что твоя голова не справится с нагрузкой. Используй их, чтобы согреться, а не поджаривай бутерброды, идиот. Они еще не начали угасать?

- Начинают, но у меня есть еще несколько дней, - я откусил от своего дымящегося бутерброда. - И, может, я и идиот, зато у тебя обед холодный.

Киллиан, казалось, больше заинтересовался моими руками, чем горячей едой. Он потянулся и стряхнул крошки с моей ладони, прежде чем вложить в нее свои маленькие сосульки.

- Ты можешь поглощать способности других химер, да?

Я кивнул и согрел ладонь, как только парень почувствовал изменение температуры, он улыбнулся и позволил мне сжать его ледяную кисть.

- А Ривер может так делать?

Почему он меня спрашивает? Я посмотрел на Периша, предполагая, что именно он должен знать, но тот лишь пожал плечами.

- Илиш и Лайкос проектировали Химеру Х, я только помогал им с физическими характеристиками и удалением дефектных генов. Как и всем остальным.

Я положил свой недоеденный бутерброд на колени, обхватил ледяные пальцы Киллиана обеими ладонями и согрел их.

- Не думаю, что он так может, кажется, тепловой ген есть только у Силаса, Илиша, Сангвина и, возможно, еще у парочки химер. Я так умею только потому, что я эмпат, и, видимо, каждый раз, когда я так делаю, это меня немного убивает.

Однако, голубые глаза Киллиана засияли еще ярче, он улыбнулся и пошевелил согревающимися пальцами.

- Но он клон Силаса! Значит, от тоже так может.

Ученый насмешливо фыркнул, но я не понял почему, мне слова парня казались логичными.

- Не глупи. Силас - не химера, он родился бессмертным, и большинство его способностей, которые имеют другие химеры, приобретенные. Он убивал себя, а мы делали операции на его восстанавливающемся мозге. Когда мы довели процесс до совершенства, ему в голову пришла идея сделать химер, так что я занялся этим. У Силаса есть все способности, но я не уверен, все ли их передали Риверу. - Периш внезапно нахмурился. Видимо, понял, как и мы, что еще раз подтвердил свой настоящий возраст. Ученый ткнул в меня пальцем. - Они опасны, прекращай свои фокусы. Илиш ведь приказал тебе не использовать способности.

Да, но также он сказал мне покопаться в голове Периша.

- А еще он приказал вам сделал мне операцию, чтобы подавить их, - пожал я плечами и рассеяно дотронулся до шрамов на голове, оставленных Перишем и Сидом, эти доктора-химеры на пару вскрывали мне голову. - Очевидно, вы не сильно преуспели, раз способности возвращаются.

Послышался треск гниющих половиц, похоже, Ривер возвращался со своей разведки. Киллиан вскочил с двумя бутербродами для своего парня. Ученый покачал головой:

- Мы то преуспели. Илиш сам позже закоротил тебе импланты, для этого достаточно одного электрического импульса в нужном месте. Вероятно, он сделал это, чтобы ты смог покопаться в моей голове, - последнюю часть Периш произнес с определений долей язвительности, все еще обиженный на меня за вторжение в его мозг.

- Извините, что прервал, вы так мило держались с Джейдом за ручки, - сказал Ривер с набитым едой ртом. Он взял левую, еще теплую, руку своего парня и слегка сжал ее, затем взглянул на меня. - Более полезный талант, чем этот твой трюк с аурой. Итак, примерно в пятнадцати километрах отсюда есть небольшой городок, мы найдем там подвал или что-то в этом роде, и заляжем на дно на пару дней. Оттуда же свяжемся с Илишем и скажем, где нас найти, если он не сопровождает Джека в его спасательной миссии.

Мысль о том, что Илиш мог быть совсем рядом, наполняла меня одновременно радостью и страхом. Убийство Тима, казалось, действительно его взбесило, но я надеялся, что он меня поймет. Чем больше я думал о прошлой ночи, тем больше понимал, что смерть младшего сына Кесслера от руки Ривера была в некотором смысле нам полезной. У генерала в любом случае был еще один наследник, а Тим стал необходимой жертвой, чтобы удержать Ривера от бегства с Киллианом. Когда первый панический крик подростка достиг ушей темной химеры, я сразу понял, что парню конец, Ривер никогда не забудет, что химеры убили Лео и Грейсона, а Легион Кесслера терроризировал Арас много лет.

Схлестнулись два мира - Серая Пустошь и Скайфолл, и хотя Илиш и я были на стороне Ривера, мы все равно действовали в интересах Скайфолла, и Кесслер был нам полезнее в качестве туза в рукаве. Если главнокомандующий Легиона когда-нибудь узнает, что именно Ривер убил его сына... мы лишимся важного союзника навсегда. Когда Илиш возглавит Скайфолл, а Ривер - Серую Пустошь, вместо усмирения общественных порядков, наша собственная армия пойдет на нас войной.

Хозяин, все-таки я справился или нет? Если бы Илиш сейчас стоял рядом со мной в своей одежде пустынника и серой шляпе, как несколько лет назад в Арасе, он бы ни за что не признал мои заслуги. Его похвала всегда была подобна ярким лучам солнца, такой же редкой и теплой, и от того более желанной, когда душу холодила неуверенность в себе. Поэтому в моей голове голос хозяина звучал сердито… говоря мне, что я идиот, раз не вспомнил, что Джек придет за Тимом.

Собирая вещи обратно в сумки, мы с Киллианом слушали, как Периш и Ривер планируют безопасный маршрут к городку, который приметил наш разведчик. В итоге они решили двигаться по бездорожью вдоль редкого скопления деревьев, бывших раньше густым лесом, чтобы, в случае опасности с воздуха, раствориться в их тенях.

Быстрый обыск нашего временного убежища не принес ничего, кроме пары серебряных ложек, которые Киллиан поспешно засунул в свою сумку. Ни одной целой тарелки или чистого куска ткани, еще пять или десять лет, и этот дом развалится сам по себе, как и все другие в подобных местах. В Серой Пустоши упадок наступал медленно, но неизбежно, - то, что не уничтожила радиация, добьют редкие дожди, разъедая гнилью кости домов, которые после обрушения растащат по кускам пустынники.

Мы шли по серому пеплу, настолько сухому, что он приобрел свой собственный оригинальный и неповторимый хруст. Я поправил сумку на плече и еще раз с тоской вспомнил теплую квартиру в Скайфолле, если бы я знал, что комфорт там настолько скоротечен, я бы ценил его больше. Ривер с преданным псом-диконом продолжали метаться в разные стороны, взбирались на невысокие скалы или опрокинутые автобусы, пустынник иногда прикладывал ладонь к лицу, защищая глаза от света, и всматривался вперед или в окружающие нас серые просторы. Не знаю, что его там привлекало, но для моих глаз, видевших раньше только темные здания в Моросе или яркие отремонтированные небоскребы Скайленда, все выглядело одинаково. Серые тона без единого цветного пятна, изредка нарушаемые покосившимся домом или полем, слишком далеко расположенными, чтобы хоть как-то нас заинтересовать. Было тускло и тихо, так тихо, что я мог с закрытыми глазами определить индивидуальную тональность сердцебиения каждого члена нашего маленького отряда.

Сколько нам еще идти до Фолквэлли? Можно было бы посмотреть в атласе, но вырванная Перишем страница теперь уютно покоилась в одном из многочисленных карманов брюк-карго Ривера. Парень сказал, что пешком нам потребуется больше месяца, и то при условии, что дорога будет ровной, а погода - хорошей, но ни того, ни другого никто не гарантировал. Слишком далеко для пешего путешествия, да и Ривер не открытой местности быстро начнет психовать, но, с другой стороны, рядом с Крейгом нас оставаться было нельзя.

А что мы найдем в Фолквэлли? Густонаселенный город или маленький квартал, или, возможно, ничего, кроме устройства ХМТ, спрятанного в полуразрушенном ящике. Под всеми этими сомнениями мои плечи опустились еще ниже, и я снова пожалел, что здесь на было Илиша. Мне на хватало защиты его рук, я скучал по тому, как засыпал у него на коленях в теплых объятиях, даже если он ворчал, что я слишком взрослый для этого. Через месяц мне будет восемнадцать, подростковые годы утекали в прошлое также быстротечно, как и моя смертность.

- Самолет садится…

Подобно ночному кошмару, эти слова вырвали меня из грез, мы все уставились на темную химеру, стоящую на вершине каменного обрыва со своей М16 в руках.

Я повернулся в туманному Крейгу и своим химерьим зрением смог рассмотреть маленькую точку, кружащую над городом, как муха над фруктами, облетев несколько высоких зданий, она зависла в воздухе. Был уже поздний вечер, а мы шли с тех пор, как на востоке забрезжил рассвет, - этого времени более чем достаточно, чтобы Кесслер и Калигула успели отправить в Скайфолл или Кардинал-холл сообщение о случившемся.

- Не тормозите… Если поторопимся, доберемся до города через час, - сказал Ривер и, спрыгнув на землю, забрал спортивную сумку у Киллиана. - Все, что мы можем сделать сейчас, это двигаться дальше.

Киллиан, побледневший до состояния поганки, не отрывал взгляд от далекого города, который мы составили позади, хотя я уверен, как не-химера, он не мог различить зависшую в небе точку.

- А если они прилетят сюда?

Ривер, уже удаляясь решительным шагом прочь, бросил через плечо:

- Я предупрежу тебя, шевелись, мы здесь как на ладони.

Я пошел рядом с Киллианом, Периш отставал, как делал всегда, когда Ривер возглавлял отряд. Таким образом, все, не сговариваясь, охраняли смертную не-химеру.

До ближайшего небольшого скопления домов мы добрались молча и спокойно, тишину нарушали только негромкие доклады Ривера об обстановке вокруг - опасности поблизости нет, а самолет приземлился в Крейге и остался на месте. Огибая брошенные автомобили, покрытые коррозией и набитые вздувшейся тканью и заброшенными гнездами радкрыс, мы продвигались вглубь метрового городка без названия.

Оставив нас подпирать телефонную будку, Периш и Ривер скрылись в соседних домах. Киллиан рядом со мной нервно сглатывал каждые пару минут и почти немигающим взглядом наблюдал за городом вдалеке. Я знал, что он боится не за себя, а за своего черноглазого парня и преследующего его короля, думаю, паренек действительно осознавал, что произойдет, если Силас когда-нибудь заполучит Ривера.

Мы шли по маленькому городку, по-прежнему храня гробовое молчание, но когда свернули с главной дороги, я почувствовал, что темная аура Ривера изменилась под наплывом тревоги, и это внезапно совпало с аурой его парня. Я окинул взглядом небольшие пригородные строения во круг нас - одноэтажные дома, как целые, так и уже обрушившиеся, в окружении переплетений металла и толстых корявых деревьев, которые плотным барьером скрывали внутренние дворы.

- Этот город не заброшен… - пробормотал Ривер себе под нос и подошел к своему парню, прикрывая, но не настолько близко, чтобы это стало очевидным.

Нервозность начала когтями впиваться мне в живот и горло, я принюхался и попытался настроить слух на посторонние звуки. Запах был слабым настолько, что его могла учуять только химера, но он был: дым и смутный аромат засохшего пота и грязи. Чем глубже мы забирались в город, тем очевиднее становилась догадка Ривера: кисти животных, распиханные по углам, следы почерневших шин на дорогах. Эти знаки вызвали у группы новый всплеск нервного напряжения, и терпение Ривера, наконец, лопнуло. Мы все уже держали в руках оружие, и, быстро проверив, достаточно ли у Киллиана патронов, он привел нас в маленький двухэтажный домик.

- Периш, остаешься с Киллианом… Джейд, ты идешь со мной.

- Я?

Обычно он прятал меня вместе со своим смертным парнем. Я поборол желание гордо выпятить грудь от оказанного доверие пойти с ним в разведку и кивнул с серьезным видом, нащупывая пистолет на боку и проверяя, удобно ли закреплен рядом с ним мой боевой нож. Хотя вместе с гордостью пришел страх - это не Морос и не моя стихия, но это было гораздо лучше, чем прятаться в доме с Киллианом, как львенок за спинами настоящих взрослых львов.

- Периш… Если кто-нибудь приблизится к дому, стреляй на поражение, что бы не говорил Киллиан, ладно? - прошептал Ривер.

В обычных обстоятельствах Киллиан одарил бы его гневным взглядом, но сейчас парень был слишком встревожен. Периш ничего не ответил, только кивнул и положил руку на плечо Киллиана, направляя того к крыльцу. Когда они скрылись в доме, мы двинулись по дороге с глубокими трещинами, вскрывавшими дорожное покрытие, как свежие раны. Как и Ривер, я попытался направить нос в сторону горящего костра, но слабый запах дыма, казалось, смешался с обычным затхлым запахом гниющих домов, забивающим каждую пору в носу, сбивая с толку обоняние, и определить его источник было практически невозможно.

Внезапно Ривер заговорил не обычно приглушенным шепотом, а нормальным ровным голосом:

- Мы остаемся здесь на ночь, а завтра двинемся дальше. Если здесь есть люди, скажем им, что не желаем им зла.

От неожиданности я дернул головой в его сторону, но затем услышал легкое шарканье в одном из зданий и краем глаза заметил движение в окне. Стало понятно, что за нами следят, а Ривер, вероятно, знал об этом с тех пор, как мы вошли в город.

- Ну, в крайнем случае мы можем поделиться едой, у нас все равно ее навалом… и выпивкой, - непринужденно пожал я плечами, хотя руки чесались выхватить автомат и начать палить во все стороны. Но я знал Ривера еще подростком, ему не нужны были предупреждения, чтобы начать стрелять по людям, поэтому я доверился его подсказке и подыграл.

В крайнем напряжении мы продолжали неспешно двигаться вдоль улицы, ожидая, когда они сделают первый шаг. Приходилось вести себя, как люди с человеческими слухом и зрением, не реагируя на шум перемещения в домах, который в наших ушах звучал, словно стрельба пушек в пустом зрительном зале.

Когда мы завернули за угол и пересекли двухполосную дорогу, нам на встречу вышли два человека с автоматами в руках. Двое мужчин в темной засаленной одежде, сшитой на скорую руку из лоскутов разных материалов, направили на нас оружие как только другие люди у нас за спиной дали о себе знать. Тщетная попытка устроить засаду - по одному свистку Ривера пес-дикон разорвет в клочья двоих впереди, а Киллиан и Периш расстреляют в спины тех, что были за нами.

- Так-так, посмотрим что у нас здесь, - сказал один из мужиков, направляя свою потрепанную винтовку прямо мне в лицо. - Забавно, как может складываться судьба, а? Мы могли бы выручить за вас двоих кучу денег.

Ривер уставился на него, а затем оглянулся через плечо на другого мужчину, выходящего из дома.

- Ну, мы не радкрысы, чтобы вы могли снять с нас шкуры, поэтому предполагаю, что вы работорговцы. Это ваша база, или вы просто проходили мимо?

Мужик, направивший винтовку мне в лицо, усмехнулся. У него не хватало одного из резцов, а на языке был толстый шрам, как будто кто-то когда-то пытался его вырезать.

- А ты дерзкий тип, да? Мы действительно торгуем людьми, а вы кто?

Кто мы? Ривер ответил, не запнувшись ни на мгновение:

- Меня зовут Меррик, это мой личный раб Майки. Еще у нас есть пес-дикон, который загрызет любого, кто захочет причинить нам вред, и двое парней с оружием получше вашего. Мы намерены переночевать в этом городе и утром отправиться дальше. Надеюсь, у нас с вами не возникнет проблем.

Блядь, пожалуйста, пусть их не возникнет… я не хочу оказаться в центре перестрелки.

- Меррик, да? Меррик и раб, интересно. - Тот, что целился в Ривера, слегка опустил оружие, но автомат, направленный на меня, не сдвинулся. - Для обычного путешественника ты выглядишь слишком чистым, Меррик. Скажи правду, ты дезертир из Легиона?

- Нет. - Ривер посмотрел на меня, но я все еще пялился в дуло автомата. - Опусти оружие, и я расскажу тебе свою историю за выпивкой. Пока я не настроен враждебно, но продолжите тыкать автоматом в морду моего питомца, и я быстро стану твоим самым жутким кошмаром.

- Тебе бы последить за своим языком, парень, или…

Внезапно раздался громкий смех, мы с Ривером обернулись и увидели мужчину, прислонившегося с искореженному настилу террасы. Он разглядывал нас из-под полей черной запыленной шляпы, растянув рот в широкой улыбке, не вымученной и наигранной для создания ложного ощущения спокойствия, а искренней и веселой. Поскольку очевидных причин для радости вокруг не было, меня эта улыбка сильно насторожила.

- Хватит совать автоматы людям в лица, разве этот парень похож на того, с кем стоит связываться? - мужик в шляпе, на вид лет тридцати, неторопливо подошел ко мне и Риверу, а двое впереди опустили оружие. - Они не калеки, и у них глаза скайфольцев. Последнее, что мне нужно, - это легионерские клопы на хвосте… кто вы, блядь, такие?

Ривер оглядел мужика с ног до головы: каштановые волосы, спрятанные под широкополой шляпой, и выцветшая коричневая кожаная куртка, расстегнутая поверх нескольких слоев рубашек. Но он видел только внешность, я же мог посмотреть глубже и настроил свою ауру, чтобы ввести цвета на поверхность.

Серый и оранжевый - интересное сочетание и обманчиво тяжелое, как и большинство аур пустынников. Будучи работорговцем, он не обязательно был плохим парнем, но при своих подчиненных ему приходилось вести себя, как кусок дерьма. Конечно, я не собирался ему доверять, но был уверен, что он не собирается нас убивать, по крайней мере, до тех пор, пока рот Ривера не подкинет ему повод.

- Я уже сказал вам все, что хотел… Я - Меррик, это Майки. Мы…

Тут уже я вмешался, вспоминая, что у Ривера беда с навыками общения, вдобавок теперь он не боялся смерти.

- Нас выгнали из Крейга жуткие ящеры. Мы устали, и нам нужен отдых перед тем, как пойти дальше. Всем нам насрать, что вы работорговцы. Ночь или две, и мы свалим отсюда.

Мужик в шляпе наклонил голову, окидывая меня оценивающим взглядом.

- Желтые глаза. Вы двое из Скайфолла, да?

- Я не…

- Мы дезертиры, а двое других с нами - пустынники, - я ответил прежде, чем Ривер успел закончить предложение. - Просто путешествуем, вот и все. Вы позволите нам переночевать в одном из этих домов?

- Вы говорили что-то про бухло? - в глазах мужчины появился блеск, как у любого человека, которому не хватало хорошего пойла. У меня точно так же блестели глаза, когда в зоне видимости появлялись наркотики.

Ривер поставил свою сумку на землю, в ответ все вокруг снова вскинули оружие. Не обращая на них внимания, он расстегнул молнию и достал две бутылки водки.

- Вот, это все ваше. Договорились или нет?

Никогда не привыкну к способу общения пустынников. Иногда, клянусь, они могли молча уставиться друг на друга на несколько минут и хмыкнуть, поняв только по одному этому жесту друг друга без слов. Вот и сейчас, мужчина, который, по моему предположению, был лидером, кивнул Риверу и взял выпивку.

- Мы все равно уберемся отсюда, как только починим несколько неисправных ошейников. Эта дыра не наша, просто сидим тут, как мыши. Конечно, Меррик, ты можешь остановиться тут на столько ночей, на сколько пожелаешь.

Он передал бутылки мужчине, который наставлял на меня винтовку, и протянул руку Риверу. Тот мгновение смотрел на нее, пока в его голове не щелкнул тумблер включения хороших манер. Он взял работорговца за руку и пожал ее. Мужчина ухмыльнулся в ответ, его светло-зеленые глаза горели любопытством при виде двух новичков и их водки.

- Меня зовут Хоппер, и я не доставлю вам проблем, пока вы не доставите их мне.

- А если ты хоть носком ботинка ступишь на порог нашего дома или решишь, что достаточно смелый, чтобы взять нас в рабство… у тебя будут проблемы, от которых ты захлебнешься собственной кровью, - прорычал Ривер, сжав руку работорговца так сильно, что тот ощутимо вздрогнул.

Хоппер расхохотался, а мне оставалось только сокрушенно покачать головой.

Киллиану определенно нужно научить своего парня социальным навыкам.

Глава 20. Джек

Прошлой ночью

Джек провел пальцами в перчатках по гладкому полированному дереву красивых фигурных стоек на кровати Силаса. Он всегда любил интерьер этой спальни и все, что происходило под этим балдахином. Хотя некоторые братья-химеры избегали личного вызова Короля-Призрака, например, Илиш и Джейд, но остальным здесь вполне нравилось.

Удовлетворенный и разомлевший Джек посмотрел на короля, крепко уснувшего после нескольких часов, проведенных в тесных объятиях друг друга. Тот проспит следующие часов пять, а Джек, как всегда, может уйти, когда будет готов. Вызов от короля Силаса не был для него чем-то необычным, в отличие от Гаррета, Артемиса и Аполлона (которых король всегда вызывал парой) или молодого поколения, обычно и двух недель не проходило без хотя бы одного телефонного звонка.

- Ну посмотри, разве он не очарователен, когда спит? - Джек поднял глаза на Сангвина, входящего в спальню развязной походкой.

Его брат, химера-сенгил, с черными волосами до подбородка, худым лицом и кроваво-красными глазами, подошел к кровати, держа в обеих руках по бокалу вина. Когда Джек встретился с ним взглядом, тот улыбнулся, обнажая два ряда острых, как у акулы, зубов. Джек отзеркалил улыбку, сверкнув собственными не менее острыми. Они вдвоем были единственными химерами с таким улучшением, их называли Химерами D, хотя большую часть времени их называли, как они сами себя - химеры-демоны.

- Да, наш король, уничтоживший весь мир… Клянусь, если бы я не был уверен, что он оторвет мне голову за это, я бы обнял его и баюкал на руках, как плюшевого мишку, пока он спит. - Джек убрал выбившуюся прядь волнистых светлых волос с лица короля и взял бокал вина. Сделав глоток, он сел на постели и натянул фланелевое одеяло на свое стройное обнаженное тело. - В последнее время он чаще меня призывает и требует пожестче, уверен, что он грезит о нашем брате-химере из Пустоши. Полагаю, после тебя и Неро, я лучший кандидат на то, чтобы устроить ему настолько желанный грубый трах, а Илиш использует сейчас любые отговорки, чтобы уворачиваться от приглашений.

Сангвина это, похоже, позабавило, он взболтал кровавое вино в своем бокале и сделал глоток.

- Ну, поскольку его питомец сейчас восстанавливает здоровье в Сером Разломе, неудивительно, что Илиш не в настроении. Он… - сенгил прервался на полуслове, услышав череду коротких звуковых сигналов, сопровождающих Джека с тех пор, как тот получили работу Мрачного Жнеца, или, как его еще называли, Грима. - Опять Дрейк? Джуни кидал ему мяч на крыше, может, тот опять вылетел за край?

Джек посмотрел на спящего короля, убедившись, что он не проснулся, и поднял к лицу руку с электронным устройством, типа наручных часов. Его лицо побледнело и несколько секунд он молча таращился на маленький экран.

- Боже мой… Сангвин, это… Тимоти… Тимоти мертв.

Сангвин нахмурился, и это осталось единственной эмоцией на его лице. Небрежно отпив еще глоток вина, он поджал губы и отвернулся. Затем красные глаза метнулись к королю, но все мысли, которые возникли в голове химеры-сенгила, он оставил при себе.

- Может, разбудить его? - спросил Джек, откинув одеяло и вставая с кровати, на его обнаженном подтянутом теле розовели пятна и полосы последствий свидания с королем.

Сангвин покачал головой, не скрывая голодного взгляда на тело брата.

- Нет, у него сейчас много забот, я сам сообщу ему новости позже. Полагаю, сейчас доступен только Фальконер Илиша, остальные самолеты в Пустоши, ищут нашего темного брата.

Джек повернулся, чтобы что-то сказать, когда Сангвин легким толчком опрокинул его обратно на королевских размеров кровать. Он взглянул на брата, приподняв бровь, но, прежде чем успел возмутиться, Сангвин прижался к его рту губами. Грим ответил на поцелуй и снова попытался подняться, но сенгил толкнул его обратно. Он моргнул, но промолчал, когда красноглазая химера схватила его за ноги и потащила на себя к краю кровати, а затем отвела его колени к груди.

- Что ты, блядь, твор… - волна удовольствия захлестнула Джека, когда талантливый язык Сангвина начал дразнить его дырочку. - Мне надо идти, идиот, верни свой язык на место.

Но сенгил не сдвинулся ни на сантиметр, обхватив руками колени Джека, он продолжал облизывать и прищелкивать языком по напряженному отверстию. Потом, издав сдавленный смешок, он широко лизнул по всей промежности.

- Мм, я чувствую вкус нашего хозяина, сегодня он бы сверху? - Грим вздрогнул, когда его брат-химера протолкнул в него свой язык, и неосознанно раздвинул ноги шире.

- Ты разбудишь нашего короля, слезь с меня сейчас же, - Джек приподнялся, Сангвин снова толкнул его назад, но, на этот раз, убрал свой язык на место и забрался на брата сверху.

- Ммм, нет, не согласен.

Джек улыбнулся в ответ и, схватив Сангвина за галстук-бабочку, притянул его к себе для поцелуя.

- Если хочешь свидание, ты можешь пригласить меня, когда я вернусь, или позови сейчас Дрейка. Мне нужно ехать к Илишу за самолетом.

- Наш брат не станет мертвее, чем сейчас. - Сангвин подмигнул ему, позволяя своему языку путешествовать по шее брата. - Сейчас… ты можешь последовать за мной в мою спальню, где… - Джек задохнулся, когда Сангвин прижал его твердый член к своей заднице и надавил, но не достаточно, чтобы тот прорвался в кольцо плотно сжатых мышц. - Я как следует тебя оседлаю… или я сделаю это прямо здесь, и мы разбудим нашего дорого короля.

Почему именно сейчас, глупыш… Джек покачал головой, но снова поцеловал красноглазую химеру, его член дернулся в крепкой хватке сенгила. Не было смысла отрицать, что эти заигрывания его чертовски заводили, но в самом деле - сейчас? Когда ему надо уходить? Хотя Сангвин прав, Тим не становится мертвее и может подождать еще немного. Если что, он оправдается тем, что удовлетворял своего короля, а эта работа всегда важнее любой другой.

С протяжным вздохом Джек поднялся навстречу самодовольной ухмылке Сангвина. Следующее, что осознал Грим, - как его толкнули на кровать, а химера с налитыми кровью глазами ползла по нему с дьявольской улыбкой, присущей только им двоим. Джек схватил Сангвина за бедра, когда тот опустился на него, сжав зубы и застонав, когда член Грима прорвался внутрь.

- Если у меня из-за тебя будут неприятности с… - Джек стиснул зубы, когда Сангвин приподнялся над его бедрами прежде, чем грубо толкнуться вниз, до конца погружая в себя его член.

И это были последние слова, произнесенные Джеком - Сангвин наклонился и снова завладел его губами, ритмично приподнимаясь и опускаясь на своем брате-химере.

Сенгил ухмыльнулся про себя, задаваясь вопросом, оценит ли Илиш его тщательное продуманный отвлекающий маневр. Он предположил, что его светловолосому брату понадобиться больше времени, чтобы спрятать Джейда и остальных, а что может быть лучшим способом задержать Грима, чем секс. Красноглазая химера прикусила Джека за шею, и тот в ответ схватил его за зад, толкаясь глубже. Джеку безумно это нравилось, и, при желании, Сангвин мог объезжать его часами.

Возможно, именно так Сангвин и поступит.

Грим собрал свою разбросанную по полу одежду и начал одеваться, внутренне ругая себя на чем свет стоит. Прошло два часа с момента, как Сангвин затащил его в свою спальню, и он начал испытывать вину за то, что потакал своим желаниям, а не выполнял долг.

- Ты снова втягиваешь меня в неприятности. Как думаешь, может нам все-таки разбудить короля?

- Пока не узнаем наверняка, что случилось, не будем его беспокоить, - отозвался расслабленный голос Сангвина, сам парень лежал на кровати, довольный, как черт, беспечно закинув руки за голову. Его обнаженное тело, казалось, идеально сочеталось с черно-красным одеялом и каркасом кровати из черного дерева. Черный и красный были сущностью этого сенгила, начиная с его внешности и заканчивая выбором одежды и украшений.

Джек замер, не дотянув рукав своего викторианского пальто до конца, и прищурил на брата свои черные блестящие глаза.

- Ты уверен? Но если это Ривер… Кесслер с сыновьями направлялись в Крейг, чтобы проверить внезапное включение электричества, так ведь?

- Насколько нам известно, Тим провалился сквозь какие-то гнилые половицы, в любом случае, как я предполагаю, его тело уже привезли в Кардинал-холл. - Сангвин рассеяно водил пальцами по своему бледному хорошо подтянутому телу, с ухмылкой обводя кубики каменного пресса. Джек зачаровано следил за его рукой, но потом тряхнул головой и свирепо стрельнул глазами в брата, пресекая перспективу начать новый раунд. - Нам не стоит даже упоминать при короле предположение, что темная химера могла быть там… потеря Ривера в Арасе сильно его разозлила, и я не хочу вселять в его голову ложную надежду. - Сангвин поднялся и, завернувшись в черных халат, последовал за Джеком в коридор. - Король итак сейчас довольно вспыльчивый, а я тот, кому от него достается больше всех.

Джек застегнул последнюю пуговицу на пальто и бросил взгляд в зеркало на стоящего позади со скрещенными на груди руками Сангвина: красные глаза внезапно стали тревожными, а губы поджались в тонкую линию. У сенгила короля была нелегкая жизнь, но он сам ее выбрал, а Джека ждала его работа.

В его обязанности входило собирать мертвые и бессмертные трупы химер, зашивать любые раны последних, ускоряя процесс восстановления, купать, одевать их и заворачивать в шелк. У него был свой дворец, где они выздоравливали, и как только они просыпались, работа Джека была завершена. Для этого он был создан - собирать мертвых, как Харон с реки Стикс. Он гордился тем, что хорошо выполнял свою работу. И в нее не входило спорить с сенгилом короля о том, что и когда должно быть сказано их хозяину. Поэтому Джек беззаботно оставил Сангвина выполнять его обязанности и как ни в чем не бывало отправился в небоскреб Илиша, Олимп. Единственное, чему он и его братья научились за время своего бессмертного существования - никогда не превышать свои полномочия. Если у этого решения возникнут последствия, то это будут проблемой Сангвина, а не его.

В сопровождении своего сенгила Джуни Джек вышел из лифта в коридор квартиры Илиша. Атмосфера в этом небоскребе всегда менялась в отсутствие Джейда: химера-эмпат разбавлял своей непринужденностью настроение холодного брата Илиша. Парень уже давно отсутствовал, поэтому царившее тут напряжение можно было резать ножом, особенно с тех пор, как Илиш отказался ложиться в постель с кем-либо, кроме своего маленького мужа. По этому поводу в узком семейном кругу даже родилась шутка, что, возможно, Илиш не был бы таким занудой, если бы ему время от времени делали минет. Помимо отсутствия Джейда, обстановку омрачало также похищение парня из Серой Пустоши, из-за которого Гаррет уже несколько месяцев хандрил в квартире старшего брата. Это были мрачные времена для всей семьи, но до тех пор, пока они не умирали каждый день, Грим был доволен, потому что у него было много свободного времени, чтобы рисовать, писать свои книги и читать чужие. И на самом деле это было все, что нужно Джеку для счастливой безмятежной жизни.

Лука, открыв дверь, удивился гостям, но быстро взял себя в руки, поклонился и прокричал в глубь квартиры:

- Господин, это господин Джек и Джуни.

- Я знаю, - прозвучал холодный голос. Джек вошел и увидел Илиша у большого панорамного окна с кружкой чая в одной руке и мобильным телефоном в другой. - Тиберий позвонил мне, он в медицинском крыле Кардинал-холла. Кесслер и Калигула серьезно ранены, а Тимоти мертв и все еще в Крейге.

Значит, они оставили его там? Глаза Джека округлились, он подошел к старшему брату, слыша как Лука на кухне наливает ему чашку чая.

- И? Это был Ривер?

- Нет, - Илиш отпил из своей кружки. - Калигула подозревает, что это солдат Легиона, которого Тим подставил на верную смерть. Возможно, ты не найдешь много останков подростка, но, конечно же, они хотят вернуть как можно больше. Похоже, подземный источник и радиационный выброс после пожара оказали неблагоприятное воздействие на некоторых созданий Периша. Какие-то ящеры обрели человеческие черты и устроили на них засаду. - Он сделал еще глоток. - Я полечу с тобой, чтобы забрать останки мальчика.

- Не откажусь от компании. До Крейга лететь часа три? - Джек взял свой чай у Луки, и с поклоном сенгил отправился поболтать с Джуни, с которым они неплохо сдружились.

- Да, - Илиш не отрывал взгляда от горизонта, хотя перед ними была только темнота, до восхода солнца еще несколько часов. - Фальконер готов к отправлению, но сначала мы заедем в Кардинал-холл. Обглоданный труп Тимоти никуда не денется, а облученные ящеры ведут ночной образ жизни, так что отправимся туда, когда рассветет. Лука, Джуни, остаетесь здесь. Делайте, что хотите, но ко времени, когда я вернусь, чтобы и пятнышка от этого не осталось, поняли?

Кот из дома, мыши - в пляс. Когда парни-сенгилы оставались наедине в чистом доме и им нечем было заняться, они и впрямь начинали шалить. Лука и Джуни покраснели под холодным взглядом Илиша и пробормотали согласие.

Самолет летел высоко над Серой Пустошью: впереди мерцали огни Кардинал-холла, а позади - Скайфолла. Полет проходил мирно и комфортно для обеих химер. Илиш всегда был молчаливым человеком и, поскольку он принимал самое активное участие в воспитании Джека, тот перенял у старшего брата многие черты характера. Оба были спокойными и тихими химерами, предпочитая внутренние монологи разговорам вслух.

- Джек, ты рассказал Силасу про вызов? - спросил Илиш.

Почти задремавший Джек приоткрыл один глаз.

- Я был с ним, когда на мои часы поступил сигнал. Хотя я уже засыпал, сам знаешь, как утомляет личный вызов короля.

- Он тоже его слышал?

Джек открыл второй глаз, уловив в тоне Илиша скрытые эмоции. У холодной химеры было что-то на уме, и Грим догадывался, что именно.

- Нет… - медленно протянул Джек. - Сангвин захотел сам ему рассказать, и я оставил короля спящим в его спальне. В чем дело, Илиш?

- Я бы предпочел, чтобы он не знал об этом, пока мы не выясним, что произошло. Его психика итак подорвана появлением Химеры Х, и новая вылазка в Серую Пустошь станет для него тяжким испытанием.

Кабину наполнила гнетущая тишина. Огни военной базы Легиона осветили салон самолета, отразившись в темно-фиолетовых глазах холодной химеры и острозубой ухмылке Грима.

- Ты боишься, что он снова выместит свой гнев на твоем маленьком муже? Думаешь, я дурак и поверю, что ты беспокоишься о здоровье короля? Обижаешь, брат.

Илиш, в свойственной ему манере, предпочел не отвечать. Он продолжал молчать, когда самолет приземлялся, и еще больше закрылся в себе, когда Тиберий Деккер, муж Кесслера и не-химера, подбежал к ним, заламывая руки.

- Летите туда… мы… нам нужно вытащить его из того гребенного города, - сдавленным голосом проговорил Тиберий, его лицо оставалось невозмутимым и суровым, но блестящие покрасневшие глаза выдавали внутренние терзания.

Илиш поднял руку.

- Мне нужно поговорить с Кесслером прежде, чем мы отправимся, Тиберий. К сожалению, сейчас мы ничего не можем сделать для вашего сына. Я хотел бы услышать их историю, чтобы семья могла действовать соответственно случившемуся.

Тиберий, мужчина с короткими каштановыми волосами и жидкой бородкой, покачал головой, поджав губы.

- Кесс в сознании и отказывается убивать себя, пока не получит останки Тима, Клиг… он… Блядь, Илиш, мы не верим, что это был Уиллис. Кесслер думает, что это был тот гребаный клон. Врачи говорят, что он раздробил им колени и плечи. Он… он специально это сделал, чтобы Кесс не смог вытащить их обоих, я в этом уверен. И я требую, чтобы вы позвонили Силасу… он должен знать.

Илиш покачал головой:

- Дай мне сначала поговорить с Кесслером, а дальше мы разберемся. Джек, иди к Кессу, мне нужно позвонить.

Тиберий выглядел недовольным, но подчинился. Оставив Илиша в ангаре, они с Гримом отправились в больничное крыло.

Военная база располагалась на территории переоборудованного бывшего промышленного завода, стоявшего посреди плоской равнины, окруженной острыми серыми горами. Она стала главной базой Легиона еще до рождения Джека, и он часто бывал здесь, но в основном чтобы забрать тела. Время от времени Кесслер или кто-нибудь из других бессмертных случайно взрывался или получал пулю в жизненно важный орган.

Джек тихо следовал за Тиберием по длинному бетонному коридору, проходя мимо легионеров со склоненными головами, сержанты и командиры ограничивались приветственным кивком. Это было непреложным правилом всех людей, когда в их присутствии появлялась химера, в конце концов, их семья царствовала над миром, и никто не осмеливался не выказать глубочайшего уважения, особенно тем из них, кто выглядел более… устрашающе. Джек провел языком по своим острым зубам и криво усмехнулся про себя. В отличие от Сангвина, у которого всегда были проблемы с принятием того, какими их создал Силас, Грим наслаждался страхом, который вселяла его внешность в сердца простых людей.

Тиберий провел его по нескольким длинным коридорам, пока они не миновали трех легионеров-охранников с автоматами в руках. Как только те увидели серебристоволосую химеру и и мужа своего генерала, они кивнули и отступили от дверей больничной палаты. Джек позволил Тиберию войти в комнату первым.

- Все еще не хочешь принять капсулу с ядом? Пулевые ранения быстро заживают… Ты собираешься после всего случившегося подать прошение на бессмертие для Калигулы? - Тиберий уже подошел к постели своего мужа, пока Джек с тихим щелчком закрыл за ними дверь и обернулся.

Кесслер лежал на больничной койке и смотрел перед собой суровыми немигающими глазами на каменно-холодном бесстрастном лице. В этот момент Джек решил не подходить близко к своему брату. Грим никогда не умел искренне сочувствовать тем, кто страдал от смерти в их семье, возможно, профдеформация сделала его таким равнодушным. Тем не менее, Кесслер был членом семьи и действительно любил своих сыновей больше всего на свете.

- Он заставил меня выбирать… я не понимал этого в тот момент, Джек, но он добивался именно этого, - тихо сказал Кесслер, не выходя из ступора. - Я сейчас понял… это не был поступок испуганного легионера, не желающего умирать за своего короля… это был клон, Джек, это работа Ривера. Я уверен в этом, потому что Силас поступил бы точно так же.

Все-таки клон? Интересно... но Крейг находился в сотнях километров от Араса, как такое стало возможным спустя всего пару месяцев? Этот клон становился совершенно невероятным экземпляром, и Джек уже с нетерпением ждал встречи с ним, чтобы узнать, что представляет из себя темный бессмертно-рожденный. Несомненно, он был великолепным созданием, раз его собственный король, убийца всего сущего, так очарован им.

- Знаешь, что я понял? - Кесслер покачал головой и медленно потер лицо руками. - Недалеко от Араса промышлял снайпер, мы прозвали его Ворон. Последние пять лет он бродил там и подстреливал наших людей… держу пари, это тоже был он.

- Подумать только, Лайкос был жив все это время, - ответил Джек, хихикнув. - Я бы поаплодировал ему, если бы встретил. Успешно прятать нашу маленькую темную химеру столько лет? Жаль, что все так закончилось. Я бы хотел, чтобы Силас его воскресил… что ты делаешь? - Джек недоуменно моргнул, когда Кесслер поднялся на ноги, вытащил иглу капельницы из руки и схватил толстый шерстяной свитер со спинки больничного кресла.

- Кесс! - воскликнул Тиберий, но замолчал под суровым взглядом своего мужа.

- Мы улетаем, Джек, теперь это личное. Ривер убил моего сына и годами терроризировал моих людей. Илиш не сможет меня остановить. Ты идешь со мной, а Тиббс останется в палате и постарается задержать Илиша, чтобы тот не последовал за нами. Сейчас же, Джек.

- Но эти существа…

- Ночные, а солнце уже встает.

Джек приподнял бровь. Хотя Илиш занимал более высокое положение, чем все они, его собственные обязанности технически были на первом месте, и собирать останки Тимоти было работой Грима. Хотя он бы предпочел, чтобы старшие братья перестали командовать им, как каким-то сенгилом, но что поделать. Если этим петушащимся химерам доставляло удовольствие помыкать молчаливым и наблюдательным Мрачным Жнецом, пусть малыши получают свои конфетки - так было проще. Это не мешало Джеку, потакая своим слабостям в подначивании и пассивной агрессии, немного пошалить и поворошить осиное гнездо.

- Илишу это не понравится, - ответил Джек почти на распев и улыбнулся во все свои тридцать два акульих зуба. Он предвкушал последующий за их отъездом хаос, который встряхнет монотонность и унылый мрак, царивший в семье последнее время. Наблюдать за жаркой перепалкой, которая несомненно последует за действиями Кесслера, будет чистым блаженством, особенно учитывая, что Джек лично не сделал ничего плохого.

Наказание братьев приносило такое удовольствие…

Кесслер позволил Тиберию наложить еще пару повязок на его раны, прежде чем нетерпеливо оттолкнуть мужа.

- Илиш отвечает за Скайфолл, Серая Пустошь - моя. Пошли, Джек. Удачи тебе с высокомерным ублюдком, Тиббс, постарайся задержать его как можно дольше.

- Не горю желанием… но ладно, ради Тима, - муж генерала кивнул с невозмутимым лицом. - Посто верни нашего мальчика домой…

И снова в путь… Джек вздохнул про себя, но последовал за братом к самолету. Джуни в Олимпе сейчас заводит шуры-муры с симпатичным блондинистым сенгилом, а ему приходится разбираться с семейной драмой. Жизнь сенгилов определено не так уж плоха.

На этот раз Джеку удалось поспать во время полета. После бессонной и суматошной ночи с короткими отрывками дрёмы, он планировал, как только вернется домой, вознаградить себя целым беззаботным днем в своем дворце, заказав свои любимые блюда и, возможно, новые краски и холсты. Серая Пустошь не предлагала разнообразия цветов, но ее серо-черные холмистые горы с искривленными деревьями вдохновляли его воображение. Возможно, он мог бы подарить картину Аполлону, скоро у них с Артемисом день рождения.

Джек услышал приглушенное сопение и, открыв глаза, увидел, как Кесслер крепко сжимает штурвал самолета. Генерал сдерживал эмоции, когда они подлетали к Крейгу, и Грим мог только надеяться, что тот сможет держать себя в руках, пока не вернется в Кардинал-холл… всегда было так неловко, когда они плакали, особенно самые брутальные, которые обычно держали свои эмоции под контролем. Джек никогда не знал, как вести себя в такие моменты, поэтому обычно просто игнорировал их всем своим видом. Зевнув, он поднялся, когда двигатель самолета заглох, и проверил свое устройство на руке. Все остальные химеры с встроенным датчиком смерти были живы, а значит после этого дела он сможет вернуться домой.

- Мы… мы оставили его на улице слева от нас, - тихо сказал Кесслер хриплым от волнения голосом.

Они оба ступили на потрескавшиеся асфальт. Улицу, на которой Кесслер посадил самолет, с обеих сторон окружали трехэтажные здания, не разрушенные, но их ободранные фасады обнажали кости стальных балок и бетонных перекрытий, окрашенных в сотни оттенков серого. Вероятно, это был промышленный район или квартал для бедных. Во всех зданиях зияли открытые настежь окна, бросающие вызов всем стихиям - идеальное место для укрытия так называемых человеко-ящеров. Удивительно, какими живучими были спайки Периша, существуя только за счет мелких радтварей, воды и радиации. Канализационные трубы Железных башень были полны грибка, которым питались большинство хищных радзверей, может, тут тоже такое было.

Джек осмотрелся, проверяя, нет ли в каком-нибудь окне движения, но, как и сказал Кесслер, ящеры вели ночной образ жизни. Так что, успокоившись, он последовал за генералом, продолжая осматривать длинные двухполосные улицы, но уже в поисках другого монстра, к которому приложил руку Периш, - клона короля.

- Смотри, мох… похоже, тут есть источник воды, - сказал Джек, проводя пальцами по еще стоящему прямо фонарному столбу. Он посмотрел на свою руку и потер пальцы друг о друга. Интересно, сколько коричневой краски надо добавить в зеленую, чтобы получить такой цвет. - Здесь так много воды, город будет разрушаться быстрее, но, возможно, ты успеешь превратить его в жилой квартал.

Кесслер не ответил. Он стоял в нескольких шагах перед Гримом с опущенной головой и напряженными плечами, одетый только в шерстяной свитер и армейские толстые штаны, сейчас он не был похож на генерала всего королевского Легиона. Это немного встревожило черноглазую химеру: если клон прямо сейчас наблюдает за ними, у него может сложиться неправильное впечатление о своей семье.

Джек снова посмотрел на свои часы и нажал несколько кнопок, точнее определяя местоположение сигнала о смерти. К удивлению Грима маленькая красная точка мигала слева от них, в маленьком проулке, мимо которого они собирались пройти.

- Кесслер, сигнал идет отсюда. - Джек выбежал на небольшую однополосную улочку, свободную от перевернутых ржавых машин и мусорных баков, судя по всему, она вела к пригороду.

- Я уже вижу, что там, где мы его оставили, пусто… блядь, он, наверное, пытался уползти в безопасное место… Не могу поверить, что я на самом деле…

Джеку не нужно было спрашивать, почему Кесслер внезапно замолчал - причина была прямо перед ними, в полуквартале по улице.

Подвешенная на фонарном столбе.

Кесслер издал мучительный вопль и бросился бежать. Джек таращился на него несколько мгновений, прежде чем побежать следом, осматривая здания и гадая, не было ли это засадой. По мере приближения его шаги начали замедляться, пока он не остановился совсем и не уставился на сцену перед собой. Хотя Грим собирал мертвых десятилетиями, сейчас к его горлу подступила холодная тошнота, которую он практически никогда не испытывал.

Тимоти Деккер висел на уличном фонаре, в пустой полости его разодранной грудной клетки не было ничего, кроме сухих ребер. Чтобы подвесить молодую химеру на безопасном от зубов ящеров расстоянии над землей, вместо веревки были использованы его собственные кишки, обмотанные вокруг шеи. Полузасохшие сплетения внутренностей персикового цвета с черными вкраплениями - это мухи копошились, откладывая свои яйца в изуродованном трупе. Тим покачивался в безветренном городе, его ситцевые глаза смотрели куда-то вдаль, а бледная грудь подростка превратилась в руины от сплоченной работы ножа и жадных зубов. Все тело молодого парня было изуродовано самым прекрасным живописным образом.

Подойдя на шаг ближе, Джек увидел лужу внутренностей под ногами Тима, уже высыхающую и прилипшую к потрескавшемуся асфальту. Грим поворошил ее ногой, и в воздух поднялось облако мух. Верные, надежные мухи-мусорщики, даже зимой не отказывающие себе в поедании мертвечины.

Запах был довольно любопытным - вонь свежеразделанного трупа, который вот-вот начнет гнить под холодным зимним солнцем. Звук тоже был интересным, но не таким уникальным - шум тысяч насекомых, жужжащих над быстроиссякающим блюдом, и, конечно, всхлипы Кесслера, сдерживающего свою истерику.

Какая прекрасная, захватывающая дух, сцена.

Да, этот человек - король Силас. Ривер не просто оставил для них сообщение, он создавал изысканную скульптуру, пока занимался этим. Джек подошел еще ближе и ласково дотронулся до ботинка мальчика.

- Это действительно работа нашего дорогого темного брата, не так ли? Силас будет рад услышать…

- Я УБЬЮ ЕГО НА НАХУЙ! - внезапно закричал Кесслер. Он развернулся и отошел на несколько шагов от болтающегося трупа Тима, затем резко повернулся назад и упал на колени. Генерал издал мучительный, полный агонии, вопль и ударил кулаком по тротуару, слезы закапали из-под его опущенной головы и покрыли рваными пятнами землю.

Неповторимое зрелище… Джек решил, что запомнит эту сцену, чтобы нарисовать позже... и подарит картину Сангвину, тот точно оценит.

Раздался тошнотворный звук свалившегося на дорогу тела, и генерал принялся ощупывать грудную клетку Тима.

- Он мог спасти его… Он… укусы не смертельные… Ривер убил его, смотри! Он что, блядь, забрал его сердце? - Кесслер застонал и шмыгнул носом. - Его не вырезали… его, блядь, выгрызли из груди. Что это за гребаный изверг? - генерал поднял руку и погладил по холодному мертвому лицу своего сына.

- Ну, его не зря называют темной химерой… в конце концов, он клон Силаса, - спокойно ответил Джек, оглядываясь по сторонам, просто чтобы убедиться, что этот клон не смотрит на них из одного из разрушающихся зданий, это было бы вполне ожидаемо. Силас бы поступил точно так же, он получал огромное удовольствие, наблюдая за страданиями людей от боли, которую сам же им причинял.

- Силас не был злым с рождения, Ривер хуже, чем наш король. Это не работа гребаной химеры, он… он нечто другое, - Кесслер перешел на шепот. - Я не знаю, что за существо создал Лайкос… но я увижу, как его на веки вечные закуют в бетон за то, что он сделал с моим сыном.

Затем генерал Легиона поднялся на ноги, его глаза пылали праведным огнем. Джек сложил руки за спиной и наблюдал, как его старший брат достает свой мобильный телефон и, нажав несколько кнопок, подносит к своему уху.

- Я хочу, чтобы сюда прислали Тиберия и столько легионеров, сколько смогут разместиться во всех наших самолетах, надо прочесать город и окрестные поселения. Это сделал Ривер Деккер, и он не мог далеко уйти.

Глава 21. Рено

Раньше я видел их только во сне, теперь же они навсегда поселились в моем воспаленном разуме, который не мог справиться с реальностью, казавшейся такой… нереальной. Я не знал, что происходит за кожаными шторами моих глаз, главное, что внутри были Гаррет, Ривер, Киллиан… иногда я видел Арас, моих родителей, братьев и сестер, реже появлялся Эшер. Но в основном я виделся со своими тремя любимыми парнями. Я мысленно заставлял их поддерживать меня, но моя галлюцинирующая сущность превращала их уверенное подбадривание в обеспокоенные взгляды.

Разве химеры не должны защищать тех, кого любят?

У меня было две химеры, которые меня любили, и где я сейчас?

Заперт в полном одиночестве, как крыса на карантине, потому что слишком ценен, чтобы меня убить, и слишком бесполезен, чтобы выставить меня на всеобщее обозрение. Теперь я знал, что меня больше не ищут. Керрес и Мёрко позаботились о том, чтобы я прозрел, и показали мне на днях выпуск новостей, радостно сообщавших об открытии новейшей фабрики Гранта Деккера в Пограничных землях. Теперь они будут делать шоколадные батончики марки Декко.

Меня заменили шоколадные батончики. Они будут называться «Кусь-батончик», а со вкусом мяты - «Мятный кусь».

Ну что ж, поздравляю.

Больше не было круглосуточных роликов о нашем розыске, никаких репортажей в новостях, ни малейшего внимания прессы… как-будто нас вообще никогда не похищали.

Неужели Гаррет сдался и забыл обо мне?

Закрыв глаза, я попытался представить себя в другом месте, возможно, даже позволю себе там пошалить. Я часто так делал - теперь моя жизнь была в воображении. Иногда я вспоминал, как откусил член Шейла, но от представления мягкой плоти на языке у меня не текли слюнки, как у Ривера от медного привкуса крови. Наоборот, я кривился, желая перебить фантомный привкус хотя бы просто глотком мутной облученной воды.

Печально, ну почему я не какая-нибудь потерянная химера с черного рынка? А просто хороший, надежный парень Рено… который теперь ел крыс и лизал кирпичные стены моей камеры, чтобы получить воду. Жених президента Скайтеха, Рено Эдриан Невада, лизун кирпичей, крысоед… кусатель членов.

Хах. Мне не терпелось рассказать своим парням, что я сделал, уверен, они бы мной гордились.

За дверью моей камеры слышалось толко шуршание крыс, царапающих своими маленькими коготками проржавевшие трубы, этот звук был моей фоновой музыкой сколько себя здесь помню. Этот и крики… кричал Нико, а Триг, думаю, был уже мертв. Я знал, что Кея убили или, по крайней мере, выстрел в позвоночник его парализовал. Может быть, они прекратили свои поиски, потому что от всех важных пленников избавились, а я не так важен… я же появился совсем недавно. От этих мыслей у меня затряслась нижняя губа и заблестели глаза. Мне не нравилось, куда завели меня эмоции, но я не мог перестать убеждать себя, что Гаррет меня бросил, потому что от меня слишком много хлопот. Одно дело - похищение химеры, неважно, бессмертной или нет… но я всего лишь клоун-пустынник. Я поспешно вытер слезу, скатившуюся по щеке, хотя свидетелей вокруг не было, и сказал себе, что это всего лишь пот.

Никаких новостей, поисковых групп или переговоров, все тихо. Меня больше никто не искал.

Уловив краем глаза тень движения жирной крысы, я застыл всем телом и задержал дыхание пока она обнюхивала дверь, за которой скреблись ее друзья. Я был чертовски голоден, недоедание приводило мое тело в крайне истощенное состояние. Я уже был, по сути, скелетом, облепленным сырой одеждой, словно вторым слоем кожи. Поэтому я наблюдал за добычей сквозь сальные локоны серебристых волос, которые падали мне на глаза, и, как будто изголодавшаяся кошка, ждал, когда она подойдет поближе. И вот она уже у меня в руках, извивается и впивается своими грязными резцами в обхватившие ее пальцы. Не теряя времени, мои собственные зубы нашли ее голову и оторвали от позвоночника, я выпил теплую кровь из ее тела, кривясь от вкуса, и содрал шкурку с липкими клочьями шерсти, получая доступ к мизерному количеству мяса.

Сейчас я был больше зверем, чем Рено, но я вырос в Серой Пустоши, и все это мне было мне в новинку. Хотя радкрысы вкуснее, чем их мини-версии. Так много существ в этом мире называли крысами: недолюди, большие радкрысы, маленькие грызуны. Я даже слышал, как Лайл называл Джейда сточной крысой… получается, я - пустынная крыса.

Пришлось прищуриться, когда открылась дверь, и, хотя очень не хотелось отрываться от мертвой тушки, я поднял голову, чтобы посмотреть, кто будет бить меня следующим. К моему удивлению, или насколько мой разум еще мог испытывать эту эмоцию, в камеру бросили двух человек. Они споткнулись и упали на землю со скованными за спиной руками. Мой взгляд переместился на рыжеволосого парня в дверном проеме, и я открыл пересохший рот, чтобы попросить у этой сучки немного гребаной воды, когда тот обернулся и застыл на месте.

- Я сказал, заткнись, или я заткну тебя сам! - огрызнулся Керрес и захлопнул дверь, но разговор все равно было прекрасно слышно. - Мне все равно, что он говорит, я его не боюсь. Если он, блядь, недоволен, как я справляюсь, пусть попробует сказать мне это лично. - Послышались приглушенные крики. - А они, блядь, вообще телевизор не смотрят? Я не видел никаких новостей, а ты? Им, блядь, на них наплевать. Я же говорил, что надо было, блядь, подождать и снова похитить Джейда.

Давай, Керрес, насыпь еще больше соли мне на раны… насыпь и обоссы сверху.

- Нет, мы не получим Илиша за этих ублюдков. Теперь я это знаю. И нет, я…

Шорох одежды и стон отвлекли меня, я посмотрел вниз и увидел маленького партнера Калигулы, солдата Нико, а рядом с ним - Трига.

Значит, засранцы все еще живы.

Когда гневный голос рыжеволосого мудака затих, Нико принял сидячее положение и прислонился спиной к кирпичной стене. Триг выглядел хуже, его сил хватило только поднять голову и заскулить. Я протянул руку и предложил Нико откусить немного крысы. Тусклыми раскосыми глазами на угловатом лице, парень Калигулы посмотрел на тушку, взял ее одной рукой и оторвал нижнюю лапку.

- Спасибо, - прохрипел он и предложил ее Тригу, но тот покачал головой. Надкусанная тушка вернулась ко мне под сиплое ворчание парня: - Никогда не думал, что мне понравится крыса.

Я попытался улыбнуться, но пересохшие губы стянуло, как сброшенную кожу ящерицы:

- Если бы мы были химерами, она бы, наверно, была чертовски похожа на шоколад, - приподняв крысу над головой, я попытался выжать из нее еще немного крови, несколько холодных капель попало мне в рот, и я проглотил их.

- Если бы мы были химерами, они бы уже нашли нас, - с горечью прошептал Нико.

Словно тысячи иголок, эти слова вонзились во все мои чувствительные и незаживающие душевные раны. Тот факт, что парень думал так же, как и я, делало все это слишком правдивым. Я опустил крысу и положил руку на плечо Трига, хныканье малыша только усилилось после слов Нико.

- Не, чувак… дело не в этом. Они нас ищут. - Я не верил в свои собственные слова, и Нико знал это, его лицо ожесточилось.

- Ты знаешь, насколько мы заменимы, Рено? - я опустил голову, когда он это произнес. - Все мы, особенно ты и Триг. Смертные питомцы бессмертных существ. Им насрать. Я даже не знаю, что они сделали с Кеем.

Значит только я видел выпуск новостей, в котором показывали перестрелку между Кримстоунами и Силасом с Илишем.

- Они застрелили Кея, он мертв.

Нико только кивнул. Его грудь тяжело вздымалась и опускалась под синей курткой, половина швов которой была порвана и потрепана, заляпана кровью цвета ржавчины и, бог знает, чем еще. Как и моя, его модная скайленская одежда приобрела вид большинства одежд пустынников. Казалось бы, в ней я должен был чувствовать себя, как дома, но меня просто тошнило. Я не был в Серой Пустоши… я был не дома. Я даже не осознавал, где мой дом, пока не началось все это дерьмо.

Надув щеки, я напряженно выдохнул, продолжая рассеяно поглаживать дрожащее плечо Трига. Парень был типичным кикаро, тощим, покорным и вежливым, совсем не похожим на Джейда, но, думаю, только Илишу нравились кусачие. А этот парень… он напоминал мне более слабую версию Диня, и я говорю «слабую», потому что Киллиан прошел долгий путь с тех пор, как Ривер мне его впервые показал. Киллибой теперь был чертовски крутым парнем. А этот малыш… не был.

Наступило затишье, а может, просто иссякла наша энергия. Я откинулся на спину стула и принялся жевать маленькие крысиные косточки, пытаясь извлечь из них больше костного мозга, хотя там изначально почти ничего не было. Когда Триг, наконец, смог пошевелиться, он разместился между мной и Нико, подтянув колени к груди, и время от времени шмыгал носом.

- Керрес говорит, что в СМИ перестали сообщать о нас, как думаешь, это правда? - спросил Нико некоторые время спустя.

Как бы мне не хотелось отрицать, но пришлось кивнуть.

- Да, он показывал мне новости. Все тихо, и Легион, видимо, отозвал назад свои ресурсы.

Нико кивнул безо всякого выражения на лице и выждал целую минуту, прежде чем встретиться со мной взглядом.

- Мы сбежим сегодня вечером… просто, чтобы ты знал.

Я замер, крыса с частично очищенной шкуркой, как с банана, остановилась на полпути к моему рту.

- Что? - ну а что, блядь я еще мог сказать.

Нико тряхнул головой и посмотрел на нас с Тригом, тот, казалось, вообще не понимал, о чем мы говорили, просто в прострации таращился на металлическую дверь, обхватив руками колени и положив на них подбородок.

- Ты был пустынником, верно? Я сын генерала Чжоу, который держит в узде подонков из Араса с тех пор, как они продали тебя Силасу, - при этом упоминание голос парня сорвался, а у меня комок подступил к горлу.

Мой стары дом… Нет, я ничего не чувствую к Арасу, как верно заметил Нико, они предали меня. Они, блядь, пытались убить меня и Киллиана, я чуть не сдох от той раны в животе. Пошли они все Силасу в трещину, даже мой родной дядя продал меня.

- Ты там жил и знаешь, как выживать, не говоря уже о том, что ты лучший друг Ривера, верно? - Нико не стал ждать ответа и быстро взглянул на Трига. - Но если этот маленький засранец будет нас тормозить, я перережу ему сухожилия.

Триг посмотрел на него снизу вверх и вернул голову на колени, грустно прошептав:

- Они придут за нами.

- Нет, не придут, а Мёрко уже приказал Керресу казнить нас. Для Кримстоунов держать нас стало слишком опасно. В прессе было много информации о нас, и слишком много глаз за ними следят. Нас хотят убить и отказаться от миссии. Они, наконец, смирились с тем, что Илиша ни за что не отдадут.

Тошнота мерзкой гущей поднималась к горлу, сменяя прежнюю депрессию. Я пытался подавлять страх все время в плену, но эта информация подпитала его, словно бензин тлеющие угли.

На лице Нико не было страха, по взгляду, которым он буравил меня, стало понятно, за что химера выбрала его в партнеры. Я медленно произнес одними губами:

- И как ты планируешь этот великий побег? Мы в гребаной канализации, заперты в комнате, где ничего нет.

Нико поднялся со своего места и пересел спиной ко мне, выпрямившись так, что хрустнуло несколько позвонков.

- Каждому легионеру вживляют заточку, моя - в лопатке. Я не могу ее вытащить. Достанешь ее, и я смогу снять наручники. Мы сбежим, пока Керрес отвлекается на Мёрко.

- Почему ты сам не можешь ее вытащить? - своими окровавленными руками я помог ему снять куртку и увидел ответ прямо под ней.

Его правая рука была примотана скотчем к телу, раньше я этого не замечал.

- Как любой достойный солдат, я использую свое тело, как оружие. Они убедились в этом на личном опыте, - мрачно ответил Нико.

Проведя пальцем по его лопатке, я сразу нащупал небольшой твердый кусок металла под серебристым шрамом длиной в пару сантиметров, попытался поковырять рубец, думая, что смогу вытащить заточку через первоначальный разрез, но Нико напряг спину.

- Просто прокуси, как химера, и вытащи ее.

Это было последнее, что я хотел делать, потому что действительно устал от напоминаний о том, насколько Ривер похож на химеру. Интересно, у моего милого любящего Гаррета тоже был такой фетиш?

Однако, вместо того, чтобы ныть, я ухватился за подсказку Нико и, зажав шрам между пальцами, прокусил плотный участок кожи. Нико рыкнул и выругался. Я почувствовал как мои зубы соприкоснулись и отдернулся, выплевывая кровь, которая начала сочиться тонкой струйка из раны. Затем пальцами я вытащил маленький плоский кусочек металла и протянул его Нико.

- Удобно, но отвратительно… и как это нам поможет? Ты думаешь, что сможешь перерезать горло этим тонким куском металла? Он хлипкий, как ключ-карта.

Нико вытер заточку о куртку и повернулся, качая головой.

- Нет, этим я сниму наручники, а потом убью нахрен первого человека, кто войдет в эти двери. Затем мы хватаем его оружие и бежим нахуй отсюда.

Хватаем оружие и бежим нахуй… Если бы я не знал, что мудак Мёрко хотел сократить потери и убить нас, я бы оставил свою задницу там, куда я ее посадили, но теперь мной овладело совершенно новое чувство срочности. Я наблюдал, как Нико работает над своими наручниками, и учился.

Он взял маленький кусочек металла и вставил его в запорный механизм наручников, где были рельефные выемки, зафиксировав его на месте. Затем, взявшись свободной рукой за наручники, он сжал их крепче, в то же время еще глубже влавливая заточку. Мои глаза округлились, когда обхват наручников немного ослаб, и когда парень снял первый браслет, я вообще охренел.

- И все? Теперь я тоже хочу этот гребаный имплант.

- Я лично тебе его вживлю, когда выберемся, - небрежно бросил Нико и принялся за второй браслет, поглядывая на дверь. Я сам сверлил ее взглядом, как бомбу замедленного действия.

Несколько раз мимо проходили люди, заставляя нас троих подпрыгивать и ожидать появления темного силуэта в свете галогенных ламп, но, помимо оживленных разговоров и споров, за дверью ничего не происходило. С каждым щелчком расстегиваемых наручников воздух наполнялся тревожным электричеством, оседая в груди и разливаясь по венам. Но я не позволил ему овладеть моими нервами, сохраняя твердость в руках и размеренность в дыхании. Спасибо Риверу: я побывал с ним во многих неприятных ситуациях, и он научил меня останавливать панику.

Легко ему было говорить, он то бессмертен…

Последний щелчок раздался от браслета на моей левой руке, я встал и потянулся, но от слабости пришлось прислониться к стене, чтобы не упасть в обморок. Нико сделал то же самое, вытягивая конечности с треском суставов. Триг все еще лежал на полу и выглядел испуганным.

- Я не пойду. Арес придет за мной.

Нико, к моему удивлению, с размаху ударил парня по голове и, схватив за волосы, злобно зашипел:

- Слушая сюда, засранец, Арес не придет за тобой, также как Артемис не пришел за Кеем. Мы теперь сами по себе и не можем их ждать. Даже, если бы наши химеры хотели вернуть нас, Силас не будет вести переговоры с этими ублюдками. Ты пойдешь с нами или мне убить тебя прямо сейчас?

Мальчик захныкал, разбивая мне сердце. Я опустился на колени и погладил Трига по голове, бодро улыбаясь.

- Вы, маленькие скайлендерцы, такие нежные. Давай, приятель, я знаю, что страшно и дерьмово, и кажется, что проще остаться здесь… но они изнасилуют тебя, убьют и съедят. А так у тебя есть шанс вернуться к Аресу, который ограничится только изнасилованием. Разве ради этого не стоит рискнуть?

Мальчик ошарашено уставился на меня, как будто не мог понять, что за странные слова слетают с моих губ. Но когда они дошли до него, он отвел взгляд и едва заметно кивнул. - Вот хорошо… Я тоже слышал Керреса… Мёрко хочет избавиться от нас.

Но этого не случится. Я ободряюще похлопал Трига по спине и помог ему подняться на ноги, в отличие от нас с Нико, у него под наручниками кожа не была натертой и разорванной, робкий кикаро, похоже, вообще не сопротивлялся. Хотя его походка все еще была странной.

Я потер освобожденные запястья, ощущение было, словно я счищаю влажную древесную кору, но хотя бы не было запаха гнили, что уже радовало. Черноволосый солдат тоже растирал руки, по его примеру я засунул свои наручники в карман, возможно, они понадобятся нам в будущем.

- Какой у нас план на игру, Нико? Просто буквально убить, схватить и бежать?

Нико кивнул мне и пошел изучать дверь, потом прижался ухом к помятому металлу.

- Нас будут кормить через пять часов, как всегда, с шести до восьми. До тех пор мы сидим молча и слушаем.

Итак, первый гейм - ожидание. Нико и я расхаживали по камере, пытаясь восстановить кровообращение в ногах, а Триг сидел молча, говорил только тогда, когда к нему обращались, и разминался только тогда, когда кто-то из нас подсказывал ему. Я сомневался, выберется ли он живым, но парню надо было дать шанс. Если уж Ривер мог разглядеть что-то за невинностью и слабостью старины Киллиана, я попытался сделать то же самое.

Когда по коридору начали приближаться голоса, мы с Нико заняли свои позиции по обеим сторонам двери. Они увидят меня первым, а Нико задушит их наручниками. Но планы, которые мы строили приглушенными голосами, рухнули в момент, когда мы поняли сколько людей пришло за нами. Я мысленно выругался и, как самый полезный напарник, перевел взгляд на Нико.

- Наденьте наручники поплотнее, их как минимум четверо, будем действовать по ситуации, - прошипел Нико, и мы, позвякивая цепями, принялись придавать себе скованный вид. - Это будет чертово самоубийство, четверо - слишком много, тем более там Мёрко.

Как раз в момент, когда я накинул второй браслет наручников, дверь открылась, заливая искусственным светом троих сидевших у стены пленников.

Да, четверо…

Они подняли нас на ноги и вывели на ослепительный свет, мне пришлось прижимать руку к животу, чтобы скрыть болтающиеся наручники.

- Куда вы нас ведете? - требовательно спросил Нико, раздался глухой удар, и вопросов больше никто не задавал. Не потому что их не было, а потому что хотелось оставаться в сознании для побега.

Я осматривался в поисках какого-нибудь подобия оружия, чего-то острого или тяжелого. Может, использовать зубы, как химера, но я не уверен, что смогу нанести ими большой вред, я даже не знаю, куда целиться, это Ривер у нас любитель устраивать фрик-шоу.

Нас привели в другую комнату, намного дальше той, в которой меня изнасиловал Шейл. Эта была похожа на отдаленную комнату для грязных делишек. Я искренне надеялся, что Нико знает, что нам делать, потому что я вообще ни хрена не знал.

Керрес стоял в углу со скрещенными на груди руками и крайне взбешенным выражением лица, рядом с ним стоял брутальный мужик с черными волосами и множеством шрамов. Это был Мёрко во всей своей красе, говнюк с кислой физиономией, брат предыдущего лидера, одетый в камуфляж, с сигаретой во рту и вертикальным шрамом во всю левую щеку. Не исключено, что этот шрам оставила химера, а этот ублюдок до сих пор не проработал свою обиду.

- Кучка хорошеньких маленьких фей, да? - прорычал Мёрко и, подойдя к Нико, сцапал его рукой за подбородок. - Кроме тебя. Малыш оказался не в том месте не в то время? Ты знал, что твоя мамочка тайно предлагала нам деньги за тебя? Силас казнил ее, когда твой собственный отец ее сдал. Это показывали по телевизору.

Я застыл, ожидая, что Нико плюнет ему в лицо или сделает еще что-то подобное, но тот стоял неподвижной статуей, на сколько мог на слабых ногах, не моргнув и глазом, смотря перед собой. Мёрко улыбнулся и подошел к Тригу. Парень уставился в пол, поджав губы.

- А ты, жалкая зверушка. Никто ничего не предлагал за тебя, про тебя даже не спрашивали. Все, что их интересовало - жених и партнер. Как ты на это смотришь, раб?

Триг отвернулся, когда сигаретный дым повалил ему в лицо. Я думал, он будет молчать, как Нико, но вместо этого он поднял голову и тихо сказал:

- Арес придет за мной. Он меня любит.

Мёрко рассмеялся, как и остальные трое, которые привели нас сюда. Да блядь, даже я внутренне усмехнулся: Арес был извергом, а те никого не любили. Эти гребанные мужланы были жесткими социофобами и любили только изнасилования и пытки.

- Нет, кретин, никто за тобой не придет. Именно поэтому мы даже не будем снимать твою казнь, это будет гребаная трата пленки.

Внезапно, со вспышкой стальных наручников и перепачканных грязью рук, Триг попытался ударить обидчика. Чертыхаясь, я сделал шаг назад, когда трое державших нас мужиков набросились на маленького кикаро и начали оттаскивать его тело от лидера.

Затем Нико сорвал свои наручники.

Вот все, блядь, понеслась.

Застигнутого врасплох Мёрко толкнули на стол, с которого он скатился на пол, как перевернутая бочка, изрыгая громкие проклятия, когда остальные бросились на Нико. В этот момент я, не зная что еще делать, отпихнул одного из Кримстоунов, державших Трига, и схватил его пистолет. Не теряя времени, я выстрелил ему в голову, следом прикончил второго, разбрызгивая их кровь на кирпичные стены, в это время хаос в комнате достиг критической точки. Кто-то схватил меня за руку и вывернул ее. Мёрко, с полыхающими огнем глазами, держался за меня и орал всякую чушь, потонувшую в оглушающем реве адреналина в моих ушах. Я поднял пистолет, направили ему под подбородок... и нажал на курок.

Но раздался только щелчок. Только гребаный щелчок...

Мёрко схватил меня и швырнул к стене, сквозь звезды, заплясавшие в глазах от удара о кирпич, я видел как парень Калигулы опускает приклад пистолета на голову лидера Кримстоунов. Нико выпустил руку Трига (я даже не заметил, что солдат тащил его за собой) и подтолкнул питомца ко мне:

- Бери его и бежим. Если он будет тормозить, оставь его.

Пока стрельба по нам прекратилась, я забрал Трига, и мы втроем ворвались в длинные серые коридоры. В какую, блядь, сторону? Никто из нас не знал, и я рванул в самый темный канализационный туннель, не желая рисковать наткнуться на этих ублюдков. Спустя пару минут свет галогенных ламп растворился вдали за нашими спинами, как яркие прожекторы Араса, и мы оказались в кромешной тьме. Где была моя химера с его ночным зрением? Да нам бы сейчас любая самая завалящаяся псина из королевской семейки пригодилась. Ну почему эти Кримстоуны такие идиоты и неудачники?

Парни тяжело дышали по обе стороны от меня и тоже замедлились, когда темнота накрыла нас толстым, удушающим одеялом. Мы ковыляли, натыкаясь друг на друга с вытянутыми руками, ощупывая сырые стены в поисках лестницы или двери на поверхность, но все, что попадалось под руки - склизкий рыхлый кирпич. Сточный желоб на полу норовил на каждом шагу подставить нам подножку, Триг и я уже дважды пали его жертвами, хлебнув воды с привкусом крысиного дерьма и кусочками чего-то, я уверен, чертовски полного болезней. Клянусь, если меня спасут, а потом выяснится, что я подцепил тут трайдес, или квадес, или квиндес, или как там дальше версии пострашнее... я лопну от злости.

- Нашел что-нибудь? - прошептал я Нико и положил руку ему на плечо, а другой крепко обхватил кисть Трига.

- Нет, - пробормотал солдат, скрипя замотанной скотчем рукой по скользкому кирпичу. - Но где-то здесь должен быть выход, просто вытяни руки, пусть они будут твоими глазами.

И тут мою окровавленную, вытянутую вперед руку осветила вспышка фонарика.

Я судорожно втянул в себя воздух, схватил Трига и, подгоняемый новым всплеском адреналина, бросился бежать. Наши ботинки шлепали по кирпичной кладке, создавая такой грохот, что, я был уверен, нас слышать не только преследователи, но и прохожие на поверхности.

- Вон они! - кричал Мёрко.

Я подтянулся на узкий кирпичный карниз и втянул Трига за собой. Мозг не отреагировал, когда начали раздаваться выстрелы, а пули отскакивать от стен в опасной близости от моей головы, мы продолжали убегать вглубь канализации.

- Там только Мёрко и Керрес, - послышался запыхавшийся голос Нико с противоположной стены туннеля. Он догонял нас, не переставая оглядываться. - Найди нишу, чтобы спрятаться, мы устроим им засаду...

Внезапно раздался треск автоматной очереди, и парень исчезнет из моего поля зрения. Я остановился, перепрыгнул через сточный желоб и схватил его за руку, прикрывавшую окровавленную ногу. Ботинки Мёрко и Керреса приближались к нам сзади, на потолке канализации уже метались следы их фонариков. Солдат посмотрел на меня и, к моему удивлению, оттолкнул мою руку.

- Мы не в гребаном боевике, Рено, у меня нет для тебя героических речей. Бери мальчишку и валите. Скажи Клигу... просто сочини что-нибудь приятное.

На секунду я тупо уставился на него, прежде чем опустил взгляд и увидел пулевое отверстие, пробившее верхнюю часть его бедра. Рана не смертельная, но у Кримстоунов... если она загноится, парню крышка.

Шаги приближались, сопровождаемые плеском воды и свистом пуль. За те миллисекунды, что я пялился на Нико Чжоу, я понял, что в любой момент могу стать следующим, неизвестно, сколько еще у них патронов и есть ли штурмовые винтовки. Ривер повторял, что сострадание и геройство херня полнейшая, поэтому я поднялся, схватил Трига и оставил раненого засранца позади... Я знал, что никогда себе этого не прощу.

Но я сделал это.

Потому что страшно возвращаться в ту комнату для грязных делишек. Я никогда не был героем, и никогда не хотел им быть. Я был каким-то гребаным Робином, которого всегда выручал в последнюю минуту его Супермен.

Керрес закричал позади меня, и еще одна вспышка света озарила извилистые пути канализации. Впереди показалась развилка, отчего мы с Тригом синхронно выдохнули с облегчением, и резко в свернули вправо, но тут же споткнулись о бетонный выступ. В отличии от главного туннеля, в этом не было центрального сточного желоба с водой, и я ухватился за эту соломинку. Через несколько шагов вместо сырого крысиного дерьма нос начал улавливать ароматы грибка и плесени, и мы побежали быстрее, хотя все еще вслепую. Лучи света больше не скользили по потолку и кирпичным стенам за нами, звуки тоже исчезли, оставшись только эхом в сознании. Слышалось только наше тяжелое дыхание и ускоренные шаги.

- Мы здесь умрем, - хныкал Триг рядом со мной. Не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как Нико остался позади, но в наших измученных голоданием и бегом телах заканчивалось адреналиновое топливо.

- Я лучше здесь сдохну, чем перед камерой, - прорычал я и крепче сжал руку парня. - В гребаной Серой Пустоши мы никогда не выезжали за пределы Араса без оружия. Клянусь, когда я вернусь домой, если Гаррет...

Внезапно, взявшаяся из ниоткуда кирпичная стена врезалась мне в нос. Громко матерясь, я ударил ее кулаком в ответ. И мне все равно, насколько это глупо, но больно ведь! Начав ощупывать стены в другом направлении, я вскоре наткнулся на холодный металл. Проглотив вторую порцию ругательств, готовых сорваться с губ, я повел ладонь выше и радостно зашипел - это была гребаная лестница. Я запрыгнул на нее, как на горячего блондинчика, вскарабкался под самый верх и приподнял крышку.

Глаза ослепило холодное зимнее солнце. Я почему то думал, что будет ночь, наверное, потому что в канализации всегда стояла полночь, и там точно было теплее. Триг вылез следом, и мы принялись оглядываться вокруг в поисках чего-то тяжелого, чем можно придавить крышку люка, или хотя бы людей, которые могли бы нам помочь, но вокруг не было ни души, ни мусора. Просто пустые черно-серые улицы, руины, похожие на Серую Пустошь, но лучше сохранившиеся.

Вдвоем мы добежали до ближайшего переулка с ветхим забором из сетки-рабицы, перегораживающим соседнюю дорогу. Молодой кикаро оглядывал однотипные здания, которые нас окружали, словно узнавая это место.

- Где мы?

- Это, вроде, Сайприсс, давно заброшенный район к западу от Мороса, - выдохнул Триг. Он прислонился к стене, переводя дух, но на это не было времени, если понадобится, я заставлю парня бежать, пока он не упадет замертво.

- Ты знаешь, в какой стороне Морос?

Ни у кого в трущобах не было телефонов, это исключительно привелегия химер, но мы найдем тиенов, которые свяжутся с Эллис. Триг вертелся на месте, бегая темными глазами во всех направлениях, но проблеска озарения в них не появлялось.

- Триг? - мне было жаль бедного маленького кикаро, выглядел он побитым и больным, но мы не можем стоять на месте. - Хотя бы примерно...

Почему я не изучал гребаную карту Скайфолла, да и Гаррет ничего не рассказывал об этом месте?

- Океан... мы можем пойти к океану, - тихо произнес Триг и указал дрожащей рукой на разлом в плотной стене из небоскребов. За ним виднелось серое небо и ничего больше, но и позади нас только сплошные разрушенные руины и лабиринты дорог.

Я ускорился, но, пройдя всего несколько шагов, как подкошенный рухнул на колени, согнувшись от дикой боли в животе. Задрав рубашку, я разразился самыми отборными ругательствами - на правой стороне живота вокруг старого пулевого ранения надулась огромная красная припухлость, видимо, что-то разорвалось внутри, когда Мёрко меня пнул.

Судя по белому шару в небе, через пару часов начнет темнеть, и нам бы остановится на ночь в одном из разрушенных зданий, но у нас нет одеял, а стояла гребаная зима...

- СТОЯТЬ!

Мои надежды и мечты оказаться в объятиях Гаррета до восхода солнца рассыпались в пыль и пепел. Мы с Тригом застыли и обернулись, ожидая увидеть неудержимую армию людей в камуфляже и с автоматами, но это был всего лишь Керрес. Один.

Однако, у рыжеволосого ублюдка все таки был автомат, и впридачу к нему блеск безумия в глазах, я видел такой у Ривера, когда тот вернулся из Доннели. Эти глаза просто за километр орали: «Не влезай - убьет!». Наставив на нас оружие, тяжелой шаркающей походкой психопат двинулся к нам, оставляя за собой мокрые следы.

- Керрес... да брось... - я поднял руки, на одной из которых все еще болтался браслет, и заговорил с ним успокаивающим голосом, как Киллиан со своим маньяком. - Все кончено... отпусти нас, чувак.

Автомат ходуном ходил в руках Керреса, его глаза почти вылезали из орбит... да он же совсем свихнулся.

- Нихуя! Пошел ты! Я верну Джейда. Гаррет обменяет тебя на моего Джейда. Он предаст Илиша, вот увидишь!

Оо, это явно добром это не кончится... блядь, блядь, блядь. Джейда даже не было сейчас в Скайфолле, не говоря уж о том, что Гаррет никогда не отдаст его. Он любил Кусаку, не смотря на его стервозный нрав.

- Ты знаешь… Может он действительно согласится. Давай… - что я несу? - Давай позвоним Гаррету и спросим? У тебя есть рация?

Да я просто гений импровизации.

- Я не тупой, Оттер! - заорал Керрес, мое скайфольское имя эхом отразилось от высоких зданий. - Давай… - он порылся в своем кармане, одной рукой все еще направляя на меня автомат, и бросил нам под ноги две пары наручников. - Надень их, НОРМАЛЬНО! Гребаный ты пустынник. Если ты сделаешь хоть одно неверное движение, клянусь, я убью Трига. Я вынесу его мозги нахуй у тебя на глазах!

Я уставился на него, не двигаясь. Я не сделаю этого, я не собираюсь возвращаться туда. Не сейчас, когда мы оба были так близко.

- БЫСТРО! - закричал Керрес во всю глотку, и я увидел слезы отчаяния, струящиеся по лицу психопата.

Позади Керреса появился темный силуэт и зазвучал голос, который я надеялся никогда в жизни больше не услышать.

- Какого хрена, по-твоему, ты делаешь? - прорычал Мёрко. - Я сказал догнать их и, блядь, пристрелить. Твои ебаные крики поднимут на ноги каждого радзверя в округе!

Лидер Кримстоунов был в бешенстве, но Керрес по-прежнему смотрел перед собой остекленевшими глазами.

- Посмотри на меня, солдат! Может ты и был маленькой сучкой Милоша, но мне…

Керрес развернулся и, прежде чем последние слова слетели с губ Мёрко, его лицо разлетелось кашицей из костей и мяса в разные стороны пустой улицы. Брутальный мужик завалился на спину с тошнотворно-глухим ударом, огромный кусок его черепа откололся и поскакал к ближайшему бордюру.

Застыв на месте, я потрясено уставился на поток крови, стекающий в сточную канаву. Керрес, тяжело дыша, развернулся и завопил:

- Наденьте. НАРУЧНИКИ!

На этот раз никаких колебаний, я наклонился, поднял наручники и вложил одну пару в дрожащие руки Трига. Мои были не лучше - я едва мог натянуть гребаные браслеты на запястья из-за того, как сильно они тряслись. Этот психопат уже шагнул за грань безумия… и я понимал, что у нас нет другого выбора, кроме как подчиниться.

Керрес подошел и проверил наши наручники, затем ткнул меня в бок дулом автомата:

- Давай, пошли, вперед!

- Куда мы пойдем? - спросил я, позволяя ему вести нас прочь от канализации. Что ж, раз лидер мертв, не надо беспокоится, что мы вернемся к Кримстоунам.

- Подальше от этого гребаного города, на Серое Побережье… несколько этих ублюдков все еще живы там, внизу! - закричал Керрес. Казалось, что голос его больше не слушался, он колебался от шепота до пронзительных визгов, как радио со сломанной ручкой.

- Гребаное Серое Побережье? Ты серьезно?! - даже я знал, что большая часть острова, на котором находился Скайфолл была безлюдной заброшенной пустыней, Силас никому не разрешал там селиться.

Я оглянуться, чтобы попытаться наладить с ним зрительный контакт, но он снова ткнул меня автоматом.

- Ты должен благодарить меня, Рено, - продолжал бубнить Керрес. - Мёрко хотел убить вас троих там, внизу. Стало слишком опасно, они обыскивали Морос и северную часть Сайприсса… Но сюда еще не дошли.

Мы переходили мост через широкую магистраль, и я разглядел вдалеке туманные серые пятна. Небоскребы. Если бы мне удалось добежать до границы… или до порта… тиены и легионеры же должны охранять порт и контролировать торговлю. Они постоянно снуют туда-сюда из городов с фабриками.

В кои-то веки я по собственному желаю искал встречи с легионерами, моими заклятыми врагами. Какая ирония судьбы. Ладно, все не так плохо, по крайне мере, вместо уверенности в неминуемой кончине, появился крошечный шанс, что я смогу повлиять на Керреса. Этот юродивый все еще время от времени что-то бормотал себе под нос, и я решил попытаться втереться ему в доверие.

- Керрес, знаешь, если ты сдашь нас Гаррету… мы подтвердим, что это ты стрелял в Мёрко. Он не убьет тебя… он просто будет рад нашему возвращению.

- Мне плевать на себя, я хочу Джейда. Мне надо забрать моего парня у этого садиста, - огрызнулся Керрес в ответ и мстительно ткнул меня стволом в спину. Шагающий рядом Триг дернулся вперед, наверное, тоже получил свой тычок.

- Но… Джейда даже нет в Скайфолле, он где-то в Серой Пустоши, - как можно спокойнее сказал я и открыл было рот, чтобы продолжить, что ему, возможно, следует отпустить свою любовь, но понял, что я безнадежно туп. Так что я вытащил карту, в которой раньше и не подозревал козырь. - Знаешь, парень, которого я любил, в итоге переспал с каким-то блондинчиком - теперь они безумно влюблены друг в друга.

- Ривер? - тон Кесслера внезапно стал нормальным.

Я кивнул:

- Я, блядь, любил этого парня всей душой. Мы выросли вместе, и я знаю его, как никто другой. Я любил его так сильно, что оставался рядом, даже когда он отверг мои чувства. Я думал, он никого не способен полюбить. - Я вздохнул, желая, чтобы эти слова были просто манипуляцией, но на самом деле я никогда не мог произнести их вслух. - Потом в город приезжает этот новенький, и Ривер тут же становится странным и начинает сталкерить за ним.

Город вокруг начал редеть, здания стали отдаляться друг от друга, а на больших промежутках между ними появились старые парковки или остовы домов, которые давно снесли.

- … и следующее, что я понял… они влюблены, а старый добрый Рено оказался третьим лишним.

Керрес молчал, единственными звуками вокруг было наше неровное дыхание и шаги, который я пытался считать, просто, чтобы отвлечься от мыслей, что у меня за спиной автомат.

- Я заботился о Джейде с тех пор, как ему исполнилось девять. Мы были неразлучны… пока он не решил ограбить особняк химер, - ответил Керрес спустя какое-то время и ткнул меня повернуть направо на пустом перекрестке. - Илиш, видимо, спас его, и тот ему приглянулся. Джейда забрали, а когда вернули… он был уже не тот, Илиш промыл ему мозги.

Да ладно? Джейд совсем не выглядел овощем или роботом, совсем наоборот. Очевидно, этот рыжеволосый свихнулся на своем отрицании реальности.

- Похоже, мы оба обожглись на наших любимых химерах, да? Они совсем из другого мира. Даже Триг из нашего лагеря, верно? - я подтолкнул парня локтем, побуждая его тоже сформировать свою связь с Керресом. Это может в конечном итоге спасти наши жизни.

- Арес придет за мной, - тихо сказал кикаро.

- ОН. НЕ. ПРИДЕТ. ЗА. ТОБОЙ!

Я подпрыгнул на полметра, когда Керрес закричал во всю глотку, прежде чем ударить парня в спину прикладом автомата. Триг вскрикнул и схватился за спину.

- Нет… нет, за ними никто не придет, - быстро и спокойно сказал я. - Все, что ты… хочешь, ты все получишь. - Я сжал плечо Трига, пытаясь заставить его замолчать. Я больше не верил, что он понимает, что следует говорить этому психу, а что нет.

- Да, Джейд придет… Илиш приведет его, - затараторил Керрес. - Я смогу увидеть его не только по телевизору. Когда он посмотрит на меня… он вспомнит как нам было хорошо вместе.

- Керрес… - медленно произнес я. - Если ты позволишь мне позвонить Гару…

Триг закричал, когда треск выстрелов зазвучал прямо возле моих ушей. Я тоже инстинктивно закричал и обернулся посмотреть, во что он попал, в кого… Взгляд упал вниз.

Кровь… много крови вытекало из моего бедра. Я попятился, и тут нога подкосилась, я повалился на тротуар. Затем нахлынула боль, разрывая ногу и позвоночник, взрываясь в голове, как извергшийся вулкан. Я сжал руками ногу, кровь сочилась сквозь пальцы, Триг кричал рядом со мной.

Всегда кровь, всегда крики.

Глава 22. Ривер

Подставив спины холодному зимнему воздуху, мы грели руки вокруг небольшого костра, который разожгли прямо в центре гостиной. Второй день мы прятались в этой дырявой лачуге, наблюдая, как вертолеты и самолеты кружат над Крейгом и его окрестностями. Во всех направлениях было много руин небольших городков, так что они еще не скоро долетят сюда, в этом смысле нам повезло.

Я следил, чтобы горка красных углей рядом с Киллианом всегда тлета и отдавала ему максимум тепла. С тех пор, как Периш умер и вернулся вполне здоровым, мой парень выглядел среди нас самым худым и болезненным. Ему бы не отмораживать задницу в разъездах среди зимы, а сидеть в теплом подвале, окутанным заботой любящего человека. Но посмотрите, где мы теперь.

Киллиан вложил свои маленькие ручки-сосульки в мои, и я сжал их, жалея, что у меня нет теплового прикосновения Джейда, чтобы как следует их отогреть. Лежа на животе в ворохе сваленных в кучу одеял, желтоглазый кикаро щелкал клавишами на ноутбуке, игнорируя бубнеж Периша у себя за спиной на тему, как заставить мебельный телефон подключиться к сети Скайфолла. Они уже несколько часов пытались связаться с Илишем, ища нужный сигнал, но телефон так и не издал желанных гудков вызова. Я не лез к ним, потому что ни черта не смыслил в компьютерах, чинить их было трудно, а таскать в подвал - тяжело, они просто валялись кучей на первом этаже моего старого дома.

Я растер ладошки Киллиана, и он улыбнулся мне:

- Ты только больше их замораживаешь, мистер Холодильник.

- Ну… доберемся до следующего обитаемого города или квартала и купим тебе нормальные зимние перчатки. Эти скайфольские превращаются в дерьмо, как только намокнут, - я поднес его пальцы ко рту и подул теплым воздухом.

- Прекрати, блять, ты заляпаешь экран! - огрызнулся Джейд и шлепнул по руке ученого, который тыкал чем-то в экран ноутбука.

- Да у тебя ничего не получается, а я разбираюсь в компьютерах лучше тебя, - проворчал Периш, убираясь со своей нетерпеливой рукой обратно на деревянный стул, который он притащил из подвала. - Сигнал должен быть. Если он дозвонился один раз, почему мы сейчас не можем?

- Я не знаю, может, все из-за этих гребаных гор вокруг, - пробормотал Джейд. - А что, если он ищет меня где-то там?

- Не, он в Скайфолле, делает вид, что тебя не существует.

Их постоянные препирательства у меня уже поперек горла стояли, они вели себя, как настоящие братья. Меня тошнило от мысли, что Илиш собирается сделать Джейда бессмертным, ведь тогда я буквально вечность буду слушать, как эти двое ноют и грызуться. Возможно, когда мы выясним, как я могу убивать бессмертных, я проведу в их рядах небольшую генеральную уборку. Эта мысль вызвала улыбку на моих губах.

- Привет, скайфольцы!

Все в комнате подняли головы и посмотрели на запертую изнутри дверь, хотя придурковатый голос вызвал лишь раздражение, а не ужас. Хоппер. Вчера он весь день нас не трогал, но мы слышали, как визжали его пленники под ударами плетей. Я надеялся, что работорговцы после этого ушли.

Периш протянул мне мой М16, но я отмахнулся:

- Он не опасен, просто идиот, который знает, что с нами ему не справиться. Я посмотрю, чего он хочет.

Я подошел и открыл дверь, перед которой в нескольких метрах стоял Хоппер, сжимающий в руках бутылку водки.

- Я, кажется, сказал, что пристрелю тебя…

- Если я переступлю порог твоего дома, да, я помню, поэтому и не захожу. Я сначала хотел пригласить вас к нашему костру, но подумал что ты откажешься, потому что ты чертовски подозрительный сукин сын.

Что ж, он вообще то прав.

- Поэтому я пришел предложить вам, ублюдкам, немного свежего мяса. Вы можете впустить только меня и моего парня.

- Нет.

Хоппер закатил глаза и посмотрел в сторону, я проследил за его взглядом и увидел молодого парня в тени, его партнера или, может, просто раба, который ему приглянулся.

- Слышал, Чурро? Они не хотят пить с нами, - работорговец снова поднес бутылку к губам.

Парень остался в тени и буркнул в ответ:

- Я бы тоже не стал пить с нами.

- Но у нас нет с собой ни пистолетов, ни ножей, ничего такого. Только... - Хоппер поднял зеленую сумку, которую до этого оставил на вершине покосившегося забора, и достал из нее окровавленный сверток. Очевидно, это было мясо.

В животе у меня заурчало. В то утро мы прикончили последние кусочки печени сына генерала Легиона (чертовски вкусной) и теперь вернулись к тактам и консервированному дерьму. Я бы не отказался от кусочка свежего арийского мяса.

- Жаль, конечно, а то я пьян и мне скучно, а другие ребята слишком заняты присмотром за нашими рабами. Наверно, мне придется отдать мясо огромному псу, который спит у нашего костра последние два часа.

Дик, чертов предатель.

Киллиан просунул голову в открытую дверь и улыбнулся Хопперу:

- Смотрю, ты уже успел принять на грудь.

Хоппер махнул на него рукой и усмехнулся:

- Твой парень отказывается от хорошего арийского мяса. Он, кажется, совсем нелюдимый тип, да?

Как у истинного пустынника, пульс Киллиана подскочил при упоминании человеческого мяса - оно было нашей общей слабостью. Я вздохнул и вышел на крыльцо, ступив в грязь Серой Пустоши.

- Дай-ка я посмотрю на это мясо, чтобы убедиться, что ты не напихал в него гребаного рогипнола.

Хоппер заржал и развернул четыре стейка по-арийски, достаточно свежих на вид, а пахли они просто волшебно.

- Ты можешь попросить своего питомца с металлическим ртом пожевать их, или я сам могу откусить немного, а ты подождешь полчаса. Хотя, если ты думаешь, что я настолько туп, чтобы порабощать скайфольцев, то я и обидеться могу. Половина из вас выглядит отбитыми психопатами.

По крайней мере, он был умен. Я взял один из стейков и откусил, на вкус тот был вполне нормальным.

Ничего страшного не случится: в его отряде было всего пять человек, которые держали около двадцати пяти рабов в ошейниках, они и их ржавое оружие нам не угроза. В любом случае я хотел накормить своего парня хорошей едой.

- Ладно, только ты и твой парень, но держи руки на виду, - я взял мясо и отошел назад, когда Чурро вышел в тусклый свет синей лампы. Хотя издалека он выглядел, как молодой парень, на деле это оказался тощий тридцатилетний мужик, невысокого роста, с жидкой бородкой и узкими глазами. Судя по его виду, я мог бы переломить его пополам двумя пальцами.

Хоппер и Чурро вошли в наш дом под удивленные взгляды Джейда и Периша и сразу же начали присматриваться к нашим автоматам, сложенным у двери. Периш молча придвинул свой стул к двери, чтобы охранять наше оружие, а я отдал мясо Киллиану, чтобы он начал его готовить.

- Хочешь, я просто нарежу его полосками, и мы сможем пожарить их на решетке из вешалок для одежды, обернем ручки тканью, чтобы не обжечься, - предложил Киллиан. Парень немедленно предложил свой стул Хопперу и подвинул покореженное кресло Чурро. Всегда такой гостеприимный хозяин, я так и не научил его быть грубым.

- Давай, так будет проще. Майки, помоги ему, - я выхватил бутылку у Хоппера, в основном для того, чтобы узнать, как он отреагирует, и отпил глоток. Пустив огненную воду обжигать горло, я вернул бутылку владельцу.

- Я… я не могу… мне надо… - Джейд благоразумно замолчал прежде, чем я успел остановить его. - … мне надо заставить эту штуку работать. - Питомец со вздохом закрыл крышку ноутбука и отправился помогать Киллиану с ужином.

Хоппер присвистнул и толкнул своего парня носком ботинка:

- Какого хрена ты не готовишь мне еду?

- Потому что ты можешь сам приготовить себе пожрать? - равнодушно посмотрел на него Чурро.

Хоппер улыбнулся и потрепал коротышку по каштановым волосам.

- Я выбью из тебя все дерьмо, как только мы вернемся в лагерь.

По тому, как Чурро покачал головой, стало понятно, что эта угроза чаще звучала, чем исполнялась. Я не сводил с них обоих глаз, их ровное сердцебиение подсказывало, что непрошенные гости расслаблены, но я не собирался терять бдительности. Периш научил меня больше никогда в жизни не вестись на беспечность и радушие незнакомцев. Я посмотрел в сторону ученого, сидящего на стуле у двери со скрещенными на груди руками, тот не обращал внимания на работорговцев, а пристально следил, чем занимается Киллиан.

Спустя несколько минут мой парень вышел с пластиковым ведерком из-под маргарина, под край наполненным мясными полосками и горкой соли сбоку. Ужин на пять звезд из пяти. Мы принялись за дело и начали обжаривать мясо на огне.

- Итак, когда вы, ребята, собираетесь уходить? - спросил Киллиан, подув себе на ладошки. Я передал ему свои перчатки без пальцев, чтобы он не обжигался.

Хоппер, который делил сигарету с Чурро, усмехнулся в ответ. Мне уже не понравился этот сухой смешок, но мне в целом не нравилось ничего в них.

- Завтра. Мы поведем рабов по шоссе, - пожал плечами Хоппер. - А как насчет вас?

- Мы ищем место под названием Фолквэлли. - пропищал Киллиан прежде, чем я успел сказать ему заткнуться.

Наши гости переглянулись, и Хоппер расхохотался:

- Фолквэлли? Приятель, мы направляем в соседний с ним город, Мелхай. Блядь, мы останавливаемся в нем после Мелхая, чтобы спустить на бухло вырученные за рабов деньги.

Я недоверчиво прищурился на него, но все-таки полез в карман и протянул ему вырванную из атласа страницу. Проведя пальцем линию от Крейга до Фолквэлли, на карте занимавшую несколько сантиметров, а на деле, вероятно, несколько сотен километров, я уточнил:

- Это здесь?

Хоппер поднес рисунок к огню, чтобы лучше рассмотреть мелкий текст, и кивнул, выпуская дым изо рта, затем вернул мне карту.

- Ага, это то самое место, - сказал работорговец. - Дерьмовая карта, там после Фоллокоста многое поменялось. Значит, вы направляетесь туда?

- Не твое дело.

Хоппер покачал головой и заговорил, не выпуская сигарету из губ:

- Будет немного неловко, если мы распрощаемся, а потом встретимся на одной дороге, приятель. Потому что самый верный путь туда - по магистрали Кокихолла, чтобы пересечь горы. Хотя я от души поржу, когда рейверы и карракэты прикончат вас по одному. Ты когда-нибудь ходил этим путем и знаешь, что там, а, скайфолец?

Мое лицо потемнело, отчего клоунская улыбка Хоппера растаяла, как дым от его сигареты.

- Если ты еще раз назовешь меня скафйольцем, твой мясо будет следующим на этой вешалке. Я - пустынник из квартала пустынников. Понял меня, работорговец? - сказал я ровно.

Все вокруг меня замолчали, даже Киллиан рядом напрягся. В комнате не было ни одного сердцебиения, которое не ускорилось в этот момент от моего тона. Хоппер смотрел на меня с минуту, прежде чем решил вернуться к непринужденному общению. Он действительно был умен, любой промах с его стороны, и отряду работорговцев понадобится новый лидер.

- Ладно, твоя взяла, пустынник. Полагаю, парень из Скайфолла так далеко бы не забрался. Но не говори мне, что желтоглазый маленький засранец тоже из Пустоши. Таких глаз в природе не бывает.

- У него была глазная инфекция в детстве, - внезапно заговорил Периш. - Он мой младший брат. Майки заболел острым мелатонитом, который сделал зеленый пигмент радужной оболочки желтым.

Работорговец уставился на него так, словно ученый только что заговорил на одном из мертвых языков. Я тоже по началу растерялся, но догадался, что Периш намеренно подбросил несколько непонятных слов.

- О, понятно, - протянул Хоппер с озадаченным видом. - Итак… у вас четверых есть при себе несколько довольно крутых пушек… вас интересует…

- Нет, - отрезал я категорично.

- Несколько наших охранников сожрали рейверы, а еще парочку - легионеры недалеко от Марбла. Если вы все равно идете в Фолквэлли, может двое из вас наймутся нас охранять, а молодые парни могут быть поварами?

- Нет.

Работорговец уставился на меня, а Киллиан, не выдержав неловкости зашедших в тупик переговоров, потянул меня за рукав. Ну, хотя бы он не стал подвергать сомнению мое решение в присутствии работорговцев, обдумывая вслух эту идею.

Мне торговля арийцами никогда не нравилась, и она была вне закона в Серой Пустоши, так что все члены отряда, которых этот лидер потерял из-за Легиона, только на его совести. Рабство в целом не было запрещено, потому что в основном это были рейверы, на которых мы учились стрелять, но продажа арийцев каралась королем Силасом казнью. Хотя мне всегда было насрать на убогие законы Серой Пустоши, но их явное нарушение все равно заставляло дважды присмотреться к этим ублюдкам.

Хоппер, похоже, намек уловил или просто испугался, что я был на грани того, чтобы вышвырнуть его с приятелем из дома. Поэтому он перевел разговор на обычную ерунду и не стал развивать тему о найме вооруженной охраны. Вместо этого он рассказывал нам истории, которые мне были не интересны, и глумился над своим парнем, что меня раздражало. Я бы с удовольствием забрался сейчас на крышу и смотрел на серые облака, но я не доверял им и не мог оставить наедине со своими парнями. Даже с Перишем с его автоматом и Джейдом с тигриными зубами - в Серой Пустоши нужно быть бдительным с каждым. Вишенкой на торте стало то, что Хоппер узнал песню, которую Киллиан заиграл на своей гитаре. Мужик отдал свою сигарету Чурро и начал подпевать, что было… просто пиздец.

К полуночи я докурил свою десятую сигарету, а Киллиан устало прислонился ко мне плечом, наблюдая как Периш клюет носом. Несколько часов назад тот поменялся местами с Джейдом, и теперь кикаро сидел на крыльце со своим АК101 и наблюдал, чтобы все было тихо.

- Что ж, нам пора возвращаться, - Хоппер встал и потянулся, бросив последний окурок в красные угли. - Подумай о том, что я сказал про охранников. В каком-то смысле мы с тобой оба получим бесплатное сопровождение, и я подкину пару монет твоим ребятам за поварскую работу. Да понял я, не смотри на меня таким взглядом злыдень, - Я не понял, о каком взгляде он говорил, потому что пялился на него им весь вечер. - Тогда просто падайте нам на хвост, пока мы будем идти по шоссе Кокихолла.

Я удостоил его кивком и осторожно пошевелил плечом, чтобы Киллиан проснулся.

- Хорошо, спасибо за мясо. Держи своих ребят подальше от моего дома.

Работорговец кивнул и со скрипом гниющих досок вышел из дома, скрывшись из моего поля зрения. Киллиан зевнул и сонно посмотрел на костер. Я тоже зевнул и повысил голос, чтобы докричаться до питомца у порога:

- Разбуди меня через пару часов, Джейд. Я хочу подежурить до восхода солнца.

- Ривер… - раздался взволнованный голос Джейда с веранды, и тут же сам питомец вбежал в дом, держа перед собой светящийся ноутбук. - Он подключился. Не знаю как, но мне удалось. Сигнал то появляется, то пропадает, и это разряжает батарею… но я меня получилось.

Киллиан резко выдохнул и поднялся на ноги, но я уже стоял рядом в Джейдом, который опустился на свою кучу одеял и положил ноутбук себе на колени. Я взглянул на экран: значок подключения к сети не перечеркивал красный крестик, как последние несколько дней, демонстрируя, что найдена какая-то сеть, затем начал загружаться ряд окон, одним из них было личное электронное письмо Илиша.

- Зуб даю, он уже тебе изменяет, - ухмыльнулся я. - Глянь, электронное письмо от… Джуни. Возможно, это мило имя…

- Это сенгил и кикаро Джека, он пишет письма под диктовку своего хозяина. - Джейд испепеляюще зыркнул на меня. - Я просто оставлю ему письмо в черновиках, сообщу, что мы направляемся в Фолквэлли. Он заедет за нами на…

- Ривер! - внезапно воскликнул Киллиан и ткнул пальцем в экран. Джейд отбросил его руку, но парень не успокоился. - Слушай, прочитай тему… это от Эллис. Она управляет тиенами.

Я навис над плечом Джейда, и моя челюсть упала на пол.

- Какое-то видео от Кримстоунов? Ну-ка открой его.

Маленькая стрелка-указатель покрутилась по экрану и щелкнула по видео. Я смотрел, как крутящаяся штуковина завихряется без остановки, пока мое терпение не лопнуло.

- Оно, блядь, сломалось? Почему видео нет?

- Буферизация.

- Что такое буферизация?

- Оно загружается.

- Почему? Нинтендо грузится две секунды, сделай это, блядь, быстрее! - огрызнулся я и схватил мышку, нервно защелкав по ссылке на видео. Как и в случае с Киллианом, кикаро зашипел на меня и оттолкнул мою руку.

- Нам несказанно повезло, что сигнал есть прямо сейчас, в сотнях километров от Скайфолла. Просто подожди. У Силаса только три действующих спутника, это займет некоторое время. - Джейд снова шлепнул меня по руке.

Я зарычал, но, прежде чем успел возразить, открылось окно с видео. Киллиан рядом со мной напрягся, и я взял его за руку, уже зная, что увиденное дальше не будет приятным.

- Просто… помни: он все еще жив. Илиш бы сказал нам, если бы… ну, ты понял, - тихо сказал Джейд и нажал кнопку воспроизведения. - Не разбивай ноутбук, что бы ты не увидел. Брат Мёрко вырывал мне зубы плоскогубцами, пока Илиш и Гаррет смотрели.

Я нахмурился, но его слова не успели возыметь нужный эффект, потому что с последним словом, слетевшим с губ Джейда, я увидел его.

Он выглядел дерьмово… Конечно, он выглядел дерьмово, но не это удивило меня. Боже блядь.

Какого хрена он сделал со своими волосами?

Киллиан рядом заскулил, и я крепче сжал его руку, в этот момент Рено посмотрел с экрана прямо на меня, и мое сердце сжалось. Никогда не думал, что увижу его на экране, типа, из телевизора или что-то такое… но мне казалось, что он смотрит прямо на меня. Его голубые глаза, в окружении синеющих кровоподтеков, остекленели, а выражение лица было таким… обреченным.

Что за хуйня творилась в моей груди, там стало так тесно… внезапно я почувствовал себя неуютно в собственной шкуре. Она зудела, хотелось просто выпрыгнуть из нее и бежать, пока не доберусь до самого Скайфолла.

Я должен, блядь, спасти своего друга.

- Мне нужно забрать его оттуда… - я проглотил комок в горле и развернулся к двери, не зная, куда идти, но понимая, что не могу на это смотреть.

- Меня зовут Рено Невада, я из Араса…

Я закрыл глаза, стиснув зубы с такой силой, что почувствовал, как они заскрипели внутри моей головы. Отчаяние переполняло меня, и хотя я знал от Илиша, что случилось с моим лучшим другом, это вдруг стало для меня очень реальным

- …И я жених Гаррета Деккера…

- Да какой, блядь, жених! - я развернулся обратно и бросился к ноутбуку, чтобы закрыть его, но Киллиан остановил меня.

- Все в порядке, малыш. Он жив… он все еще жив, - шептал Киллиан. Я видел его глаза, наполненные непролитыми слезами.

- Он не его жених… если бы этот ублюдок любил его, он бы его… вернул. Он бы… - я сжал руками собственный череп, не прекращая скрежетать зубами. Глаза метнулись к экрану в моменте увеличения изображения его лица. Блядь. Он выглядел так…

Я бы никогда такого не допустил. Я охранял этого долбанного придурка с двух лет. Со мной рядом они бы никогда, блядь, не смогли его похитить.

- Ривер, сядь… Джейд, включи обратно… - Киллиан слегка надавил мне на плечо, пытаясь усадить меня на кучу одеял, но я покачал головой.

Я посмотрел на экран, где все еще говорил Рено, и глубоко вздохнул, пытаясь обрести самообладание, которое потерял, как только увидел своего сереберистоволосого друга. Скайфольца, слепленного Гарретом Деккером. Но он не из Скайфолла, он Рено Невада, полевой дозорный и мой лучший друг.

Я опустился на колени рядом с Джейдом и наблюдал, как говорит мой друг, как шевелится его рот, потому что звук включен на минимум, разглядывал испуганное и обреченное выражение лица, каждую деталь моего забавного любимого парня. Я скучал по нему. Никогда не думал, что буду так скучать по этому трахальщику всего, что движется, но, блядь… мы так далеко от дома, от мира, в котором выросли.

Они наставили ему гребаные автоматы в голову… Клянусь, когда я встречусь с этими…

- Останови, - внезапно сказал я.

Джейд и Киллиан оба уставились на меня. Я указал на мышь.

- Перемотай назад… - я прищурился, наблюдая за лицом Рено, за каждым движением мышц, за каждым морганием...

Как никто другой, я знал его и язык его тела, и…

Джейд перемотал видео на самое начало, и оно запустилось с первых секунд.

Мать моя…

Электрический разряд пронзил сердце, и холодная вода разлилась по венам. Я не мог поверить в то, что видел. Этот черт не мог быть таким сообразительным.

Он моргал азбукой Морзе.

Я дико заозерался по сторонам, Джейд и Киллиан смотрели на меня, как на распоследнего психопата. Схватив сумку своей парня, я достал сложенный лист бумаги.

- Ручка… Ручка, Киллиан, - резко сказал я и пихнул ему сумку, вернув свое внимание к экрану. - Перемотай еще раз.

- Зачем?

- Быстро! - рявкнул я. - Он моргает азбукой Морзе место, где его держат.

Джейд снова запустил видео с начала, а Киллиан протянул мне ручку. Я начал записывать сообщение, которое он моргал.

«М Канализация»

- М? Что такое М? - я протянул листок Джейду, ощущая такой приток адреналина, что готов был прямо сейчас сорваться в Скайфолл обшаривать все канализации всех районах.

- М? Канализация Мороса? - с листка Джейд перевел на меня широко распахнутые глаза. - В Сайприссе осталась нетронутая канализация, это заброшенный район, примыкает к Моросу. Я... мы должны связаться с Илишем, пока в этой штуке не села батарейка

- Сколько у нас заряда? - нетерпеливо спросил я. Киллиан растирал мне спину в жалкой попытке удержать меня от окончательного срыва с катушек, но это не работало. Не смотря на безумное воодушевление, пришедшее вслед за разгаданным шифром, я еще никогда не чувствовал себя таким бесполезным.

Джейд выключил видео и сразу же начал печатать электронное письмо, комментируя:

- Соединение очень нестабильно. Я напечатаю и попытаюсь отправить.

- Быстрее! - я уже встал и начал расхаживать по комнате, как дикий зверь в клетке. Чувство беспомощности каждый раз заставляло меня лезть на стену, хотелось орать во все горло и крушить мебель. Моего лучшего друга избивали и мучали у меня на глазах, я даже знал, где он находится, и при этом ничего не мог сделать.

Лео и Грейсон вдолбили нам азбуку Морзе, в основном, для общения по рации. Никто из ублюдочных химер не заметил, что он пытался им сказать... но я понял. Потому знал своего друга лучше, чем когда-либо сможет узнать Гаррет.

- Отправил? - рявкнул я на Джейда.

Парень склонился над ноутбуком и деловито бегал пальцами по клавиатуре, затем стукнул последний раз по кнопке и покачал головой.

- Нет... еще нет. Соединение... действительно не стабильное, и поиск связи высаживает батарею... - лицо питомца побледнело, и мгновением позже аккумулятор пропел свою лебединую песню.

- Успел отправить? - спросил я неестественно низким голосом. Киллиан снова схватил меня за руку и сжал ее, но на глаза уже опускалась кровавая пелена. Я отдернул руку, но он схватил ее снова.

- Это... нет... - Джейд побледнел еще больше и весь сжался. Он боялся того, как я отреагирую. Джейд боялся меня.

Я пытался подавить разочарование, но тревога и отчаяние стремительно затапливали грудь, грозя прорваться наружу взорвавшимся вулканом.

- Нужно добраться до города, - тихо сказал Джейд. - Там зарядим аккумуляторы. Если Илиш не найдет нас раньше.

Может, вернемся в лабораторию? Такой вариант даже озвучивать было стыдно - Крейг кишел легионерами.

- Мы спросим Хоппера завтра, - спокойно сказал Киллиан, успокаивающе поглаживая мою руку... Рено тоже так делал, когда видел меня расстроенным. Я схожу с ума.

- Пойду... пойду, прогуляюсь, - тихо сказал я и, затолкав эмоции в темную пустоту, поцеловал своего парня в щеку. - Я в порядке, по крайне мере, мы знаем, где он - это больше, чем было десять минут назад.

Вряд ли мой проницательный парень мне поверил, но кивнул и поцеловал в ответ.

- Не задерживайся.

Мне никогда не снились плохие сны, этим у нас всегда страдал Киллиан, но сегодня было по-другому. В эту ночь меня окружал хаос: дым, диконы, Киллиан кричит за стеной из обрушившегося кирпича и бушующего огня, куда я никак не могу добраться.

Я обернулся и увидел моих отцов, покрытых сером пеплом, запекшимся на кровоточащих ранах. Они смотрели на меня, и их глаза умоляли помочь им.

Сделай что-нибудь, спаситель Серой Пустоши.

Грейсон одной рукой прижимал своего мужа к груди, а другую протягивал мне. Лео был мертв, он не смотрел на меня... не мог смотреть - ему вырезали один глаз, а другой закрыл вечный сон.

- Ривер... помоги ему. Он твой отец... помоги ему! - молил Грейсон, его лицо искажалось от боли. Я наклонился и похолодевшими руками прикоснулся к лицу Лео, затем встретился взглядом с Грейсоном. - Помоги ему, Ривер.

- Я... Я не могу, - заикаясь, пробормотал я. - Я не знаю как.

- Он мертв... Киллиан мертв, - зарыдал Грейсон и снова опустил глаза на тело в своих руках. Я проследил за его взглядом... это был уже не Лео.

Мой нежный светловолосый парень неподвижно лежал в объятиях Грейсона, с вырезанными глазами и вырванным языком, от уголков полуоткрытого рта по щекам тянулись кровавые разрезы, чтобы освободить место для трубок. Я больше не услышу его смех и не увижу блеск в сапфировых глазах цвета такой глубокой синевы, что больше не существует в этом мире.

- Киллиан? - в попытке пробудить его я взял его за подбородок и встряхнул, но челюсть откололась от его черепа, словно гипсовая, и рассыпалась у меня в пальцах.

- Однажды... однажды, bona mea, - прошептал мне на ухо шелковый, мягкий голос, который я никогда не забуду. - Он умрет, и когда последний вдох покинет его тело... ты, наконец-то, станешь моим.

Я задохнулся и вскочил, чувствуя в этот момент, как отстранилась чья-то рука, до этого мягко сжимающая мое плечо.

- Вставай... Не разбуди Киллиана, - прошептал Джейд мне в ухо. В кострище догорали последние угольки, поэтому в гостиной стало чертовски холодно. - У нас гости, но... не дергайся, пошли.

Стараясь не потревожить своего парня, я поднялся и схватил свой М16. Джейд держал в руке автомат, и, хотя лицо его было спокойным, сердцебиение - совсем нет.

- Что такое?

- Я услышал голоса и сходил проверить. Легион зашел в город с запада и направляется в лагерь Хоппера.

Меня охватил ужас, надо убираться отсюда немедленно. Я дернулся будить Киллиана и Периша, но Джейд медленно заговорил позади меня:

- Я знаю, ты хочешь бежать, но они оставили Чарджер рядом с городом, в отличие от Фальконера, он снабжен тепловизорами. Дальше нет строений, нас заметят на отрытой местности. Нам придется остаться.

- Мы не можем остаться! - зашипел я, но решил не будить своего парня и, стиснув зубы, пытался сообразить, что делать дальше. - Оставайся здесь и разбуди Периша. Я все разведаю, - вставив свой автомат в держатель на спине, я шагнул к двери, но остановился. Нужно было предусмотреть все варианты, какими бы дерьмовыми они ни могли быть. - Если я не вернусь, не выходите из этого дома, пока Илиш не заберет вас. Если придется, удерживай Киллиана силой, можешь связать его или приковать к чему-нибудь, я разрешаю. Понял, кикаро?

Джейд выглядел взволнованным и бледным от страха, но кивнул мне. Не тратя время на прощания, я выскользнул в ночь и направился прочь от дома, перейдя улицу и побежав через задние дворы старых коттеджей. Издалека донесся отчетливый запах горевшей древесины. Следуя за своим носом и анализируя, как двигаться максимально бесшумно, я лавировал между строениями и заборами. Химера легко услышит хруст расшатанной доски, удар отскочившего камня или скрип забора из сетки-рабицы, а я не сомневался, что Калигула или Кесслер пожелают лично участвовать в поисках.

Наконец, я увидел слабый отблеск света и разобрал гул голосов. Прижавшись к стене двухэтажного дома, я выглянул из-за его угла на улицу, по которой шли работорговцы и мои цели.

Шесть легионеров - ничего такого, с чем бы я не смог справиться, но если тут шесть, то границы города охраняют, вероятно, еще дюжина, и, как сказал Джейд, у них самолет и тепловизоры.

Я метнулся за сарай и, забравшись по дереву, перемахнул через забор, подбираясь ближе, чтобы расслышать их разговор. К моей радости, в доме, который я приметил, как хорошую точку для наблюдения, была открыта задняя дверь, куда я незамедлительно нырнул и бесшумно влетел на второй этаж. Пробравшись через окно на крышу, опять же удачно для меня, прочную, с сохранившейся черепицей, я лег на живот и, как ящерица, пополз на самый верх до трубы дымохода. Усевшись поудобнее вне поля зрения моих врагов, я напряг оба своих усовершенствованных уха, которыми снабдила меня химерья инженерия. А ведь раньше я думал, что просто родился особенным… Что ж, отчасти, так оно и было. Только я думал, что я какой-то редкий человек, а никак не генетический клон моего смертельного врага. Бессмертного врага.

Проглотив горечь собственных мазохистских мыслей, я поместил их в пустоту, куда ранее изгнал сон о моих отцах и мертвом Киллиане, и запечатал ее.

- … его зовут Ривер Деккер, у него черные волосы, с ним подросток-блондин Киллиан Мэсси и, возможно, еще одна химера Периш Деккер. Это члены королевской семьи, химеры. Ты знаешь, что такое химера, а, пустынная макака?

Очевидно, они нас нашли. Хотя непонятно, они здесь, потому что поняли, что это я убил Тимми, или это просто патруль, о котором говорил Илиш, исследует все подряд. В любом случае это не важно, главное - солдаты Легиона нашли нас.

Может даже именно близость к их самолету позволила нам подключиться к сети Скайфолла. В порядке бреда, я даже подумал отвести одного из них в сторону и передать записку Илишу, но, конечно же, это была охуенно глупая идея.

Я вытащил М16 и занял позицию, взяв Хоппера в прицел, готовый снести ему череп, как только он вякнет, что мы здесь.

- Я то знаю, гребаный ты скайфолец, - мой палец погладил спусковой крючок. - … но мы здесь здесь уже четыре дня, и нихрена подобного не видели. Хочешь посмотреть и проверить наших рабов? Или каждую из этих дерьмовый лачуг? Валяй, ты получил свою чертову взятку, так дай нам вернуться под одеяла, красавица.

Я нахмурился и убрал напряженный палец со спускового крючка как раз в момент, когда легионер ударил Хоппера прямо в лицо. Главарь работорговцев повалился на землю и, под ржание остальных солдат, получил вдобавок пинок под ребра.

- Для тебя - офицер, и не ровня такому никчемному куску дерьма, как ты. Запомнил? - усмехнулся легионер. - Тебе есть, что мне сказать, ничтожество? У тебя есть для меня еще остроумные прозвища?

Меня буквально затрясло от гнева. Как только я убью Силаса, уничтожу весь Легион и заменю своим собственным. Я разорву в клочья каждого из этих твердолобых ублюдков.

- Нечего, - Хоппер поморщился, держась за живот, и не открывал глаза. - Вообще нечего сказать, офицер.

Раздался еще один удар. Легионер еще немного поглумился над работорговцем, прежде чем развернуться к остальным.

- С меня хватит этой дыры, забирайте раба и заводите грузовик.

Я заметил в стороне легионера, удерживающего молодого парня с бритой головой и, вероятно, короткой жизнью. Когда сослуживцы прошли мимо, он последовал за остальными, пристроившись со взяткой в хвосте отряда. Полагаю, у всего была своя цена, а мясо арийцев всегда ценилось. Силас плохо заботился о легионерах низшего ранга, поэтому они нередко прибегали к сомнительным способом разжиться нормальной едой и позволить себе такую роскошь, как сигареты, алкоголь и наркотики. Этого бритоголового парня ждет судьба, подобная той, что чуть не постигла моего парня. Только тут нет фабричного городка поблизости, так что к завтрашнему вечеру от него останутся только кости и дерьмо.

И, если я не буду осторожен, нас ждет то же самое. Они всегда будут поблизости, прочесывая Серую Пустошь в поисках меня, Киллиана и безумного ученого. Если нас поймают, нам пиздец, и Илишу тоже - если с нами поймают Джейда. Мне нужно не только убраться подальше от Крейга, но и сделать так, чтобы нас не схватили по пути. Можно отправиться в Фолквэлли пешком через горы, они неплохо нас скроют. Правда, не хочется уходить, не связавшись с Илишем, но выбора не было. Хотя это повлечет еще больше проблем - четыре человека, путешествующие вместе без определенной цели, привлекут ненужное внимание, особенно с глазами и имплантами Джейда. Легионеры заинтересуются нами, если будут пролетать мимо на самолете.

Но… я вздохнул и потер лицо руками… они не станут дважды оглядываться на караван работорговцев… а те, вероятно, будут проходить мимо каких-нибудь городов. Где мы можем отделиться и зарядить батареи… чтобы передать сообщение Илишу о Рено.

Одно было ясно, как белый день, - в данный момент мы сидели здесь с пальцем в жопе, а у меня были неотложные дела. Я не только выяснил, что нужная нам информация заперта в голове Периша, но теперь на мне лежала ответственность за спасение Рено.

Кажется, теперь моя работа - спасать всех… а ведь раньше я заботился только о себе.

Хоппер поднялся на ноги не без помощи Чурро и мужика с подкрученными вверх усами, который тут же набросился на своего лидера:

- Ты же понял, что они искали тех троих, Хоп?

- Нам в любом случае нужна помощь, чтобы пересечь Кокихоллу, как и этим четверым. - Хоппер поднял свою шляпу с земли и надел себе на голову. - Если злыдень не согласится стать нашим наемником сейчас, они прибегу к нам, как только встретят своего первого урсона. Мы будем следовать за ними по пятам, как только они выйдут на шоссе, а дальше там одна дорога.

- Ладно, твоя правда, нам нужна любая помощь, чтобы доставить товар в Мелхай, - вздохнул усач и оглянулся через плечо. - Я прослежу за легионерами, чтобы они точно убрались из города. А ты иди и расскажи этому мудаку, что произошло. Если он поймет, что легионеры близко, он, может, и согласится.

Значит, я «злыдень» и «мудак»? Ну, в принципе, в точку.

С этими словами усач и Чурро ушли, оставив Хоппера одного. Я бесшумно спрыгнул с крыши и пошел к работорговцу.

По правде говоря, то, что сказал Хоппер, помогло мне легче смириться с перспективой совместного путешествия. Если бы лидер работорговцев бравировал моральным кодексом или ненавистью к легионерам, я бы заподозрил, что он каким-то образом заметил меня или знал о направленном на него оружии. Это было бы лукавство, а не реальными рассуждениями пустынника, и тем более работорговца. Нет, этот мужик хотел от нас помощи в реализации своих собственных планов - добраться до Мелхая целым и невредимым. Возможно, мы и придем к какому то взаимопониманию.

Хоппер не сразу заметил меня в темноте пустой улицы, а, разглядев, вздрогнул:

- Ты тихий, как сам гребаный дьявол.

- Я часто это слышу, - тихо ответил я и решил не затягивать. - Ты знаешь, кто я?

Хоппер не был идиотом и догадался, что я слышал весь разговор, так что не стал юлить.

- Я знаю, кто вы трое. Химеры, да? Что ж, я хотя бы угадал, что вы скайфольцы, - ухмыльнулся он.

Мне не нравилось, что он продолжает меня так называть, но вместо того, чтобы посылать его на хуй, я придерживался своего плана. «Подумай, как сделал бы Ривер, и поступи наоборот», как всегда говорил Док.

- Меня растили в Серой Пустоши, поэтому я не такой, как другие. Периш и я наймемся к тебе охранниками, за еду и боеприпасы. Джейд и Киллиан займутся кухней и медициной, им ты будешь платить.

Я бы предпочел Джейда в напарники, он более способный и послушный, но надо было беречь его смертную головушку.

- Буду счастлив иметь в своем отряде парочку мутантов, - кивнул работорговец с полуулыбкой. - Вы получите свою плату, когда мы продадим рабов.

Он подошел ко мне и протянул руку. Хотя считалось, что рукопожатие в Серой Пустоши что-то значит, я за всю жизнь встречал только пару людей настолько высокоморальных, чтобы действительно придерживаться этих принципов, полагаю, последний из них умер в Арасе. Но я пожал ее, потому что ничего другого не оставалось, хотя для меня это мало, что значило. Один нервный взгляд или движение, и караван Хоппера будет уничтожен. И я знал, что он это понимает.

- Ривер? - окликнул меня Хоппер, когда я направился обратно к дому, в котором меня ждали мои парни. Я обернулся. - Почему они вас ищут?

- Мы наемники, а не твои друзья, Хоппер, - ответил я, не сбавляя шага. - Просто позволь нам смешаться с твоим отрядом и убедись, что твои ребята не приблизятся к моему парню и моему рабу.

- Справедливо.

Хопперу это, похоже, не сильно понравилось, но мне было плевать. Мы вступали не в праздничный караван, несущий радугу в Серую Пустошь. Я - наемник у группы работорговцев. И пусть я был не в восторге, но лучшего способа скрыться от Легиона, сидящего у нас на хвосте, я не мог найти. Если что-то пойдет не так... я просто убью их всех до одного.

У бессмертия были свои преимущества.

Глава 23. Киллиан

Я срезал с тушки большой кусок кожи и бросил его Дику, который радостно подпрыгнул в воздух и поймал лакомство на лету. Сверкнули зубы, пережевывая плоть, и, справившись с угощением за пару секунд, пес снова уставился на меня с надеждой в глазах, ожидая продолжения.

Мы готовили мясо с Джейдом, который на деле оказался очень плохим поваром, даром, что был кикаро. После пары моих подколок он объяснил мне, что в Моросе у них вообще почти не было мяса. Я даже не догадывался, что такое может быть, ведь все, что мы ели в Серой Пустоши - сырое или жареное мясо и консервы из мяса.

- Готово, это для работорговцев... - Джейд вытер лоб и пододвинул горку разделанных крысиных стейков ближе к Чомперу, ожидающему у гриля. Бывший повар каравана Хоппера, суровый парень с густыми подкрученными кверху усами и узкими живыми глазами, не так-то легко сдал бразды правления на кухне: от помощи он не окатывался, но настоял, что сам будет следить на огнем. Полагаю, теперь мы были его поварятами, или помощниками повара, как из называли в кулинарных шоу.

Я открыл один из мешков с едой для рабов и поморщился, доставая пакеты с говорящим названием «Рэтмил» - порошкообразная субстанция, содержащая все питательные вещества, необходимые для кормления крыс. Раньше его производили в Анвиле в виде плотных брикетов, которые при добавлении воды увеличивались в четыре раза. Поскольку Арас находился под контролем короля Силаса, Грейсон добился поставок Рэтмила и обеспечил квартал крысиным мясом, затрачивая на крыс денег не больше, чем они того стоили. В порошок также добавляли гормон роста, чтобы крысы быстрее росли, что также делало его непригодным в пищу для арийцев.

Мне стало грустно, что мы кормили этим дерьмом рабов-арийцев, но я надеялся, что короткая продолжительность его употребления не успеет вызвать необратимые побочные последствия, а после Мелхая их новые хозяева будут кормить их лучше.

Бросив в чистую кастрюлю с водой несколько горстей порошка, я наблюдал, как он разбухает прямо на глазах. Любопытный Джейд обмакнул в субстанцию палец и облизал, но тут же скривился.

- По сравнению с этим дерьмом такты кажутся сэндвичами с мороженным. Ну, пойдем их кормить.

Мы отнесли кастрюлю рабам и, как вдалбливал в меня Ривер, я не смотрел им в глаза и не вступал с ними в разговоры. Он повторял это снова и снова и даже предлагал Перишу кормит рабов с Джейдом вместо меня, но сегодня он отправился на разведку в заброшенную деревню в паре километров отсюда и не мог остановить меня.

Прошло уже три дня в пути, и за это время мы не видели ни легионеров, ни какого-либо намека на преследующие нас самолеты. Меня беспокоило, что Илиш потеряет нас из виду, но я понимал, останься мы в Крейге или его окрестностях, и Легион нас найдет. Так что мы согласились с планом Ривера и пошли с работорговцами, хотя мне они совершенно не нравились. Хоппер был хорошим парнем, да и Чурро с поваром не так уж плохи, правда с ними мне было менее комфортно. А остальные работорговца так вообще не упускали возможности попридираться ко мне, когда мой парень или Периш и Джейд не смотрели. Но они просто казались мне шайкой тупых задир.

Я старался не попадать в неприятности и просто делал свою работу - если Ривер решил, что это лучший способ обезопасить нас, то я ему доверюсь.

- Время обедать... - позвал Джейд, и сразу же послышался скрежет гремящих цепей. У каждого раба была своя миска, она же заменяла им кружку. Я думаю, это был единственный разрешений им предмет, кроме одежды.

Все рабы, их было около двух дюжин, поднялись со своих мест с чашками в руках и рабскими ошейниками на шеях. Их одежда представляла собой сплошные лохмотья: дутые куртки с дырами, из которых торчали клочья синтетики, разорванные почти во всю длину джинсы, на некоторых были накинуты одеяла, но настолько изношенные, что просвечивали одеждой под ними, словно истертая ветошь. Обувь была в не менее ужасающем состоянии: вонючие грязные кроссовки, от которых разило немытыми ногами и потом, в большинстве из них самодельные шнурки из высушенных кишок или сплетенной травы.

Меня угнетало их бедственное положение, вот почему Ривер не позволял мне смотреть на рабов. Эти женщины и мужчины были когда-то свободны, а теперь их судьба была кем-то предрешена. Ривер заверил меня, что их предадут в качестве домашних рабов или работников борделей, а не пустят на стейки или фуара, но это лишь немного притупляло остроту моего сопереживания. Я задавался вопросом, искали ли их родные или им было все равно. Если бы Ривер в свое время не заинтересовался мной, никто бы не обеспокоился моим исчезновением до самого дня уплаты налогов.

Я вздохнул, презирая себя за то, что мои собственные мысли расстраивают меня больше, чем то, что я имею в руках. У меня был Ривер и мои друзья, и хотя сейчас все было не просто… мы все еще живы. Не обращая внимания на мужские голоса позади нас - все они интересовались готовящимися стейками - я сосредоточился на разливании каши по мискам рабов. Бедные арийцы чувствовали запах жареного мяса, а все, что получали, лишь это дерьмо. Никто из них не выдавил из себя даже слабого «спасибо», настолько они были вялыми и измученными, находя силы только на пустые равнодушные взгляды. Я отводил глаза… но не кривился и не затыкал нос. Они достойны того, чтобы к ним относились, как к людям, и это было самое малое, что я мог для них сделать.

После того, как последняя грязная рука протянула мне свою треснутую пластиковую миску, я с подавленным вздохом отвернулся и поднял теперь уже пустую кастрюлю. Джейд стоял рядом со мной, отряхивая белесую субстанция со своих рук, и мы вернулись к палатке с едой за своей порцией стейков.

Фирменный стейк Ривера, приготовленный индивидуально для него полусырым, отложили в сторону. Прошло всего несколько дней, а все уже знали привычки моего парня и, как и в Арасе, держались от него на расстоянии. У Ривера был такой вайб, что все приходили к одному и тому же выводу уже спустя час знакомства с ним - с этом парнем не стоит связываться - а работорговцы, будучи коренными пустынниками, сразу же почувствовали это.

Но репутация нашей темной химеры не распространялась на нас с Джейдом: нас, может, и уважали, но все равно помыкали нами, особенно, когда Ривер был вне пределов своей химерьей слышимости.

- О, а вот и наши Феечка и Солнышко, - беззлобно ухмыльнулся Хоппер. Мужика крайне забавляло называть Джейда, который обычно ходил с каменным и невозмутимым лицом (несомненно, черта, унаследованная от его хозяина) таким прозвищем. Я пытался убедить питомца, что это из-за его желтых глаз, но он мне не верил. Мое прозвище было очевиднее, оно пересекалось с тем, как называл меня Рено - «Тинкербелл».

Хоппер, схватив свой стейк прямо голыми грязными руками, откусил от него приличный кусок и продолжил с набитым ртом:

- Завтра мы выйдем на большую магистраль и сократим пайки вдвое. Если повезет, поймаем дикого бииго по пути. Скайтех иногда выпускает туда несколько чипированных, чтобы полакомились их драгоценные карракэты.

Интересно, у Периша на другой стороне лагеря сейчас горят уши? Надо будет спросить, не его ли рук дело эти мифические карракэты, о которых работорговцы говорили не иначе, чем с благоговейным ужасом.

- Кто такие бииго? - спросил Джейд, орудуя над своим стейком, как и я, ножом и вилкой. Если у кого-то еще и могли оставаться сомнения, что мы из Скайфолла, то мы точно разрушали их своими манерами, сильно выделяясь на фоне всех присутствующих.

- Кто такие? - засмеялся Хоппер. - Охуенно здоровые козлы с завитыми рогами, которыми они частенько протыкают себе собственные морды. Но на вкус просто божественны.

Я вежливо улыбнулся шутке и переместил взгляд вдаль, остановив его на темном силуэте. Мой парень шагал по обрушившимся крышам домов, перепрыгивая с одной прогнившей кучи обломков на другую. Надеюсь, он скоро вернется. Даже если его не было всего несколько часов, я скучал по нему, и в последнее время меня все больше беспокоило его поведение. Я понимал, что он сейчас должен быть охранником каравана работорговцев, а не тем парнем из подвала, с которым я согласился встречаться, но я все равно скучал по нему. С тех пор, как умерли Грейсон и Лео, и в Арасе воцарился хаос… казалось, он с каждым днем все больше погружается в свой темный мир. Он по-прежнему не говорил о своих отцах и бесился на меня, когда я вскользь упоминал их в разговорах. Я понимал, почему он хочет говорить о них… но… я то хотел.

Силуэт исчез за одним из домов, и я вернулся к своей трапезе, с обеспокоенным вздохом прикусив губу. Я хотел, чтобы у нас была цель, конечная точка или перевалочный пункт, когда мы окажемся вместе в безопасности и комфорте, но их не предвиделось в обозримом будущем. У нас не было ни дома, ни подвала, ни комфорта… теперь главной целью было держаться подальше от Легиона и по пути починить Периша.

Внезапно за спиной у нас раздались крики, со стороны поляны с кольями, к которым были привязаны рабы. Я повернулся и увидел, как мужчина постарше пытается отобрать миску у мальчика, а тот упрямо тянет ее обратно, не смотря на крики обидчика, чтобы он отпустил ее.

- Это ваша проблема. Вы кормили, вам и разнимать драку, - сказал со своего места Хоппер. С синхронным вздохом, мы с Джейдом поднялись, оставив остатки своего ужина.

- Дай сюда, гребаный дебил! - шипел старик, затем резким рывком вырвал миску, расплескав все ее содержимое на землю. - Все разлилось, доволен теперь? Еда для тех, кто переживет дорогу, а не для таких ничтожных личинок, как ты! - он с размаху запустил посудину в голову парня. Тот даже не закричал в ответ и не стал защищаться, а печально уставился на опрокинутую миску на пару секунд и смиренно попятился к своему столбу.

- Что здесь происходит? - я повысил голос, старясь звучать насколько грозно, насколько мог, напоминая себе, что я их начальник, хотя живот скручивало от того, что именно я оказался в такой ситуации.

- Ничего! - сказал старик и прислонился к своему столбу. - Вы слышали, чтобы он жаловался? Нет? Тогда ничего.

Надеюсь, мы когда-нибудь съедим этого старика.

Со своей самооценкой самое большее, что я мог себе позволить - только эту мрачную мысль по отношению к грубияну, но Джейд был из другого теста. Он подошел к нему и пнул под ребра, вынуждая закричать и упасть на землю, в грязь к свои ногам.

- Говори с ним уважительно, или я выпорю тебя, раб, - зловеще прорычал Джейд, как никогда напоминая Илиша-младшего. - Теперь выбирай: ты извинишься вежливо, или извинишься своими воплями.

Старик уставился на желтоглазую химеру так, как он никогда не посмотрел бы на Феечку Тинки, с уважением и страхом.

- Извините, - просто сказал мужчина, и Джейд кивнул в знак согласия. Питомец развернулся и жестом предложил мне вернуться палатке, но я еще не закончил.

Я взглянул на подростка, который на самом деле оказался старше, чем я вначале подумал. По его тощему хрупкому телу можно было догадаться, что это не первый раз, когда кто-то пытается отобрать у него еду.

- Это была твоя миска? - спросил я его.

У парня были давно немытые волосы, которые грязными сосульками падали ему на темно-серые глаза. Он выглядел настолько слабым и болезненным, что, возможно, старик и прав, и парень долго не протянет. Обделенный едой раб кивнул мне и покосился на Джейда.

- Джейд… принеси ему еще… - сказал я питомцу.

Тут громко вмешался Хоппер, который, очевидно, наблюдал за всей сценой:

- Мы не даем добавки, если он хочет есть, пусть борется за свою еду.

Я наградил работорговца недобрым взглядом, но тот уже вернулся к последнему куску своего ужина. Мне бы стоило остановится в этот момент, но я не смог.

- Хочешь немного моего стейка? - прошептал я парню.

Тот бросил на меня шокированный взгляд, будто я заговорил с ним на незнакомом языке, потом медленно кивнул. Хорошо, что Ривера тут нет, чтобы помешать мне общаться с рабом.

- Джейд? - прошептал я так, чтобы Хоппер не услышал.

Кикаро посмотрел на измученного парня, затем, к моему удивлению, кивнул и направился к нашим тарелкам, а я снова обратил на молодого раба все свое внимание:

- Я - Киллиан, а тебя как зовут?

Странно, но он ничего не ответил, вместо этого хаотично начал жестикулировать. Я недоуменно моргнул, и он повторил, но медленнее. Я все еще не понимал, и тогда он пустился на колени и начал писать что-то на грязной земле. «Я - Чалли». До меня дошло - мальчик то немой.

Парень дотронулся до моей руки, привлекая внимание, и начал медленно показывать буквы руками: первая в форме Ч, остальные было не так просто составить из пальцев. Я опустился на колени рядом с ним.

- Ты не можешь говорить?

Чарли покачал головой.

- Откуда ты?

Он снова начал писать на земле. «Тинтаун».

Может, я мог бы… нет, нет, Киллиан, остановись.

- Тебя похитили?

Чалли отрицательно покачал готовой и сделал жест, как будто считает деньги.

- Тебя продали?

Он кивнул.

Бедный ребенок… я поднял глаза на Джейда, который вернулся с остатками стейка, тот опустился на колени и протянул их парню.

- Он немой, Джейд, посмотри, какой он худой… его продали в Тинтауне.

Джейд поджал губы. Я знал, что он будет на моей стороне, потому что технически тоже был рабом и сочувствовал таким людям.

- Почему тебя продали? - прошептал я, как раз в момент, когда Хоппер начал кричать нам, чтобы мы отстали от рабов. Я проигнорировал его, понимая что он не станет долго разоряться. Он тоже это понимал - я был партнером Ривера.

«Я повзрослел».

Ох, блядь.

Терпение Джейда лопнуло, он поднялся и принялся отстегивать цепи Чалли от колышка, а Хоппер на заднем плане разразился ругательствами.

- Вставай, ты идешь с нами, - сказал Джейд, и мы вдвоем помогли парню подняться на ноги.

- Че за хуйня?! - вопил Хоппер.

Питомец сжал в руке толстую цепь, которая тянулась к ноге раба, и очень холодно ответил Хопперу:

- Я покупаю его, теперь он мой раб.

Лидер работорговцев вскинул руки и уперся ими в бока:

- Он, блядь, не продается. Положи его туда, где ты его подобрал.

Джейд подтолкнул смущенного подростка ко мне и решительно направился к Хопперу.

- Я - химера, и имею право купить любого арийца, пустынника, или крысу на свой выбор. Я покупаю этого питомца.

В лагере воцарилась оглушающая тишина. Чомпер и остальные перестали двигать челюстями по кускам своих стейков и замерли, чтобы не пропустить ни секунды занимательного шоу, даже цепи рабов позади нас замолчали.

Хоппер посмотрел по сторонам, и в его тоне появились угрожающие нотки:

- Ты, может, и мутант из пробирки, но в моем лагере… ты повар и парень на побегушках, а повара не покупают себе питомцев. Неужели, у нас возникнут проблемы, Солнышко?

Джейд поджал губы, и хотя я не умел читать ауры, как он, но смог отчетливо видеть исходящий от него яростный гнев.

- Да, возникнут, если ты не продашь мне этого раба, я позабочусь о том, чтобы он…

Хоппер толкнул его в грудь, и в мгновение ока предохранитель самообладания Джейд сорвался. Я подбежал к ним и схватил питомца за ошейник, когда тот прижал Хоппера к земле и начал осыпать его лицо ударами. Работорговец изрыгал проклятия и плевался, умудрившись даже один раз попасть своим кулаком Джейду в голову. Другие работорговцы вокруг нас заметались, пытаясь оторвать взбешенную химеру от своего лидера, но Джейд извернулся и вонзил свои фирменные острые зубы в руку одного из них, пока его собственные руки сжимались на шее Хоппера. Вокруг нас образовался хаос из воплей, визгов и безумного рычания дикого питомца. Потом меня вытолкнуло назад, и я с облегчением увидел, что это Ривер вытащил меня за куртку из кучи дерущихся тел. Следом он оторвал Джейда от Хоппера и других и окинул работорговцев горящим взглядом.

- Что, блядь, здесь происходит? - грозно потребовал он ответа, все еще держа Джейда за его ошейник.

Хопер поднялся и вытер с лица кровь.

- Твой дикий котяра напал на меня, когда я отказался продавать ему купленного на мои кровнозаработанные деньги раба. Я бы на твоем месте отлупил этого сопляка. Он слишком молод, чтобы иметь такие большие яйца, особенно для раба.

Ривер обернулся, Джейд скрестил руки на груди и с вызовом посмотрел на него.

- Какого хрена ты творишь? Не затевай, блядь, срач с пустынниками, ты кусок дебила. Они не играют по твоим скайфольским правилам, и тебе несказанно повезло, что Хоппер не пристрелил тебя на месте.

Я решил вмешаться, зная, что Джейд не справится с этим по-хорошему.

- Это была моя идея. Этот раб действительно слаб, а другие забирают у него еду. И он немой, так что не может даже кричать или защищаться. Пожалуйста?

Мне хотелось схватить моего парня за руку, цепляться и ныть, пока он не разрешит купить мне Чалли, но я держался на расстоянии, уважая его неприятие проявлять привязанность на людях. Меня прошиб холодный пот, когда вместо обычного смягчения при взгляде на меня, глаза Ривера потемнели.

- Киллиан… Я говорил тебе не смотреть на них, - медленно ответил он низким голосом.

- Кто-то обижал его и отбирал его еду, - запротестовал я. - Мы же не забираем его бесплатно, мы заплатим за него.

Он все еще свирепо сверлил меня взглядом, под которым я съежился в комок, мгновение спустя он пошевелился, но только для того, чтобы схватить меня за руку и потянуть к небольшой скале, прикрывавшей лагерь с северо-запада. Когда мы оказались за ней, я продолжал дрожать, и не зря.

- Чего ты, блядь, добиваешься? - прошипел он мне в лицо.

Я вжался спиной в каменную стену и, опустив голову, пробормотал:

- Он инвалид и очень слаб… что в этом такого?

Ривер зашипел и схватил меня за волосы, поднимая мое лицо к своему.

- Ты хочешь, чтобы тебя убили? Это работорговцы, Киллиан, как ты не понимаешь! Вам с Джейдом повезло, что Хоппер покладистый, иначе они пристрелили бы вас обоих!

Но Хоппер действительно адекватный мужик… если бы я его боялся, я бы даже не спрашивал… Хотя, кого я обманываю.

- Он не убьет нас… - промямлил я, но собрался с духом и вернулся к своей основной мысли. - Ривер, я хочу купить его. Чалли хороший парень, его продали в Тинтауне.

- Нет, Киллиан, - строго сказал Ривер.

Я беспомощно открыл рот и почувствовал, как глаза наполняются слезами от несправедливости.

- Но они все равно его продадут! Я могу заплатить вдвое, мне плевать! Это лучше, чем просто смотреть, как он умрет от голода.

По вздувающимся венам на лбу моего парня я мог понять, что он все больше расстраивается, отказывая мне, но ничего не мог с собой поделать и готов был променять несколько минут его страданий на то, чтобы спасти жизнь маленького Чалли.

- Нет, и не спрашивай их больше. Мой окончательный ответ - нет, я не собираюсь давать повод для драки этим ублюдкам. Не подвергай свою безопасность риску ради какого-то дебила!

- Он не дебил! - внезапно повысил я голос, заставив его зашипеть на меня быть тише, но мне было все равно. - Он гребаный ариец, которого продали, как и меня. Он не крыса, Ривер! Джейд добавит свою зарплату, если моей будет недостаточно.

- Потише, блядь! - рявкнул Ривер. - У меня итак сейчас проблем по горло. Нужно смотреть за вами и связаться с Илишем, чтобы передать сообщение Рено, и вообще сказать ему, куда нас занесло. Меня задолбало поддакивать твоей жалости к слабым и ущербным. Я позволил тебе оставить гребаного кота у нас в подвале, гребаного пса у нас под ногами, и, блядь, гребаного безумного ученого у нас под боком. Я итак достаточно потакал твоей склонности тащить в дом убогих.

Горячие слезы потекли по моему лицу, а нижняя губа задрожала. Я так ужасно чувствовал себя из-за Чалли и еще больше из-за своей беспомощности. Мой парень, видимо, решил, что сказал последнее слово, развернулся и собрался уходить.

Глядя на его спину, я ощутил странное беспокойство и тревогу… так же было, когда мы ссорились из-за Эшера несколько месяцев назад. Я терпеть не мог, когда после наших ссор он оставлял меня одного вариться в собственных страданиях. Вот и сейчас, он просто высказал мне все, как есть, и уходит, чтобы снова стать наемником работорговцев. Я понимал, что сейчас на нем лежал огромный груз ответственности за нас и Рено. После Крейга мой парень был тихим, сдержанным и напряженным, устраивая шоу перед Хоппером и другими только при необходимости.

- Он не будет твоей проблемой, - тихо сказал я. - Мы с Джейдом присмотрим за ним.

- А я присматриваю за вами, так что мне придется смотреть и за ним, - так же тихо ответил Ривер. - Я уже донес до тебя свое решение, Киллиан. Никаких рабов, не смотри на него и не разговаривай с ним.

- С КАКИХ ЭТО ПОР ТЫ СТАЛ МОИМ ГРЕБАНЫМ ХОЗЯИНОМ? - внезапно взорвался я, сам удивившись своей вспышке. До этого момента я даже не осознавал, как его приказы не смотреть на рабов действовали мне на нервы, думаю, последнее упоминание этого задело последний нерв. - Я - твой парень, а не гребаный питомец! И я куплю его, если захочу. - Я прошел мимо него, отпихнув его руку, когда он попытался меня остановить, и направился в лагерь.

- Повзрослей уже, блядь, хватит вести себя как сопливая малолетка! - Ривер шел за мной по пятам. - Мы больше не в Арасе, ты не можешь…

- Я знаю, что я не в Арасе, мудак! - я развернулся к нему с горящим от злости лицом. - Из-за твоей гребаной семейки никто из нас не в Арасе!

Ривер на мгновение уставился на меня, и я понял, что зашел слишком далеко. Не зная, что делать, и будучи слишком разозленным, чтобы извиняться, я просто смотрел на него, ожидая пощечины или удара в живот. Если он это сделает, я не буду осуждать его.

- Киллиан… Я пытаюсь сохранять спокойствие. - Ривер сделал глубокий вдох и на секунду прикрыл глаза. Он не взорвался? - Не зли работорговцев, не смотри на рабов. Прямо сейчас наша миссия - не попасться легионерам и добраться до Фолквэлли, или, по крайней мере, убраться как можно дальше от Крейга, пока не придет Илиш. Но никак не усыновлять домашних питомцев.

С этими словами он развернулся и направился обратно в лагерь. Я последовал за ним, вытирая слезы с лица и стараясь не обращать внимания на работорговцев, хихикающих у костра... все их подколки были обращены ко мне. Рабы, прикованные ржавыми цепями к вбитым в землю кольям, тоже вполголоса переговаривались, но быстро замолкли - Хоппер велел им заткнуться. В стороне от остальных рабов я заметил Чалли с красным пятном на щеке, быстро наливающимся синевой. Он посмотрел на меня и отвел глаза, а затем и вовсе развернулся ко мне спиной. Из-за меня его побили и теперь он меня ненавидел… в очередной раз я попытался помочь, а в итоге все обернулось против меня.

Той ночью я, свернувшись калачиком под своим одеялом, слушал, как работорговцы за пределами палатки смеются и обсуждают случившееся. Они даже несколько минут открыто насмехались надо мной, когда Ривер ушел патрулировать, пока Хоппер не велел им прекратить, наверно, потому что Периш поблизости начал напрягаться. Ученый с Ривером никогда не ходили вдвоем, всегда один охранял лагерь, а другой патрулировал.

Истерика Феечки - вот так они отнеслись к нашей с Ривером ссоре. Они также потешались и дразнили Хоппера, что он заразился бешенством от одичавшего кота, который притворялся спящим на своей подстилке на другой стороне палатки. Уверен, он тоже сейчас кипел от злости.

От всей этой ситуации меня просто наизнанку выворачивало. Вдыхая холодный воздух серой ночи, я понял, что мне все сложнее притворятся, будто меня устраивает быть частью каравана работорговцев. Во-первых, это было незаконно даже в Серой Пустоши, хотя никому никогда не было до этого дела. Во-вторых, они не могли быть хорошими людьми, раз выбрали такое ремесло.

Джейд меня понимал… он тоже был рабом и относился к содержанию людей в неволе так же, как и я. Периш был нейтрален, конечно, он же пленил меня в Донелли, а еще к ому же экспериментировал в своих спайках с арийцами.

Полог палатки с шорохом приподнялся, и Ривер тихо велел Дику оставаться у входа, затем с тихим щелчком снял со спины держатель автомата. Несколько мгновений спустя он забрался под одеяла и обнял меня одной рукой, потом развернулся и прильнул ко мне со спины ложечкой. Я оттолкнул его.

- Нет, даже не пытайся, - категорично заявил Ривер. - Холодища такая, а тебе нужно тепло, ты же кожа да кости.

Я выдохнул, но позволил ему прижать меня спиной к своей груди и почувствовал как он уперся лбом к моему затылку. Никогда не смогу привыкнуть и принимать как должное, что его действительно тянет ко мне. По крайне мере, с этим новым, более мрачным Ривером произошли и положительные изменения… он чаще хотел видеть меня рядом с собой. Поэтому я развернулся к нему лицом и уткнулся ему в шею.

- Прости, - прошептал я.

Ривер вздохнул и пригладил мои волосы.

- Ты не был бы мои Киллианом без этой своей потребности помогать всем и каждому. Просто… не в этот раз, котенок Килли. Мне итак хватает стресса от беспокойства о тебе и Рено.

Я кивнул, и он поцеловал меня в лоб, а затем снова положил подбородок мне на макушку.

- Хотя он вроде как вылитый ты, такой же тощий маленький блондинчик… - пробормотал Ривер. - К тому же не разговаривает. Улучшенная, более терпимая версия тебя… Киллиан 2.0, теперь без голоса…

Ривер взвизгнул, когда я впился пальцами ему в бок, потом рассмеялся и снова поцеловал меня в лоб. Я поднял голову и с улыбкой поцеловал его в губы, после чего начал погружаться в сон, краем уха слыша, как Джейд хихикает из своего спального мешка.

Глава 24. Ривер

Утром нас разбудил шум. Я оставил парней в палатке и вышел наружу в напряженную атмосферу лагеря. Большая часть команды в пятнадцати метрах от меня склонилась над чем-то похожим…

- Это… мертвый раб? - хмуро спросил Периш рядом со мной, рукой прикрывая глаза от яркого солнца.

Может, мне повезет, и это окажется тот немой раб, и тогда Киллиан навсегда расхочет заводить себе убогих питомцев. Но моим мечтам не суждено было сбыться, потому что я увидел грязного светловолосого паренька у его столба, тупо уставившегося в пространство перед собой, как делали большинство рабов во время отдыха. Я подошел к усатому повару, разводящему огонь для завтрака

- Чомпер, что происходит?

- Похоже, наш товар ночью пытался сбежать, - Чопмер бросил в огонь широкий полуметровый обломок доски и поднял взгляд. - Шипы активизировались на его ошейнике, а это означает неминуемый кирдык.

Сердце Периша воодушевленно подпрыгнуло, но я бросил на него предупреждающий взгляд, чтобы он запихнул свою гордость поглубже. Вероятно, именно он разработал этот ошейник, другую его версию он одевал на меня в Доннели, и тот взрывался при активации.

- Я проверю, - сказал я и махнул ученому следовать за мной.

Мы направились к группе работорговцев, обсуждающих что-то громко и сердито, большое всех бушевал Хоппер. Когда лидер каравана увидел меня, то поднял руки, словно умоляя меня объяснить ему, что произошло.

- Поверить не могу. Зачем ему вообще пытаться бежать? Мы объясняем им наглядно, как работают ошейники, чтобы даже самые тупые из них поняли!

- Кто был на дежурстве? - спросил я Хоппера, подходя ближе к трупу, чтобы лучше его рассмотреть.

Блядь… это оказался тот самый мужик, который приставал к Чалли, а сейчас кровь заливала его шею и землю под его головой. Это грозило нам неприятными последствиями.

- Таббит был, но он, блядь, заснул. Одного понять не могу - это старик всегда хорошо себя вел и не высовывался, - Хоппер плюнул на тело и от души пнул его в бок. - Ну, теперь у нас есть мясо. Вот же гадство, в Мелхае платят по двести за голову. Это просто… - Хоппер разочаровано простонал и снова пнул его от досады.

- Может, немой малой его напугал, - весело сказал один из работорговцев, темнокожий по имени Джимми, но тут же сник под испепеляющим взглядом Хоппера, лидер был не в настроении шутить.

- Неважно… Я, блядь, выпорю Таббита за то, что заснул, и вычту из его доли стоимость этого гребаного раба. Ривер… позови своего парня и питомца, чтобы помогли Чомперу разделать труп, пока он не начал вонять. А я найду свою гребаную выпивку.

С этими словами Хоппер протиснулся между нами и раздраженно потоптал в сторону палаток. Что ж, тут я уже был не нужен, поэтому тоже оставил старика с запекшейся кровью на произвол судьбы и вернулся в лагерь. По пути я смотрел вниз, на следы, высеченные в серой грязи под ногами. Земля тут была плотно утрамбована и грязь смешалась в мелкими камнями, но я мог различить путь раба по отпечаткам дерьмовый ботинок. У не-рабов были армейские ботинки или что-то наподобие. Кое-что привлекло мое внимание, когда я рассматривал отпечатки подошвы - как будто он не шел быстрым шагом, а бежал. Но зачем бежать, если ты знаешь, что твой ошейник убьет тебя? Догадка всплыла сама собой, сжав горло тисками, когда я наткнулся на сдвинутый камень и частично примятый кусок травы, хранящий след еще чье-то ботинка. Армейского ботинка…

Я потер лицо руками и закрыл глаза… только этого нам не хватало. Раб не стремился обрести свободу… за ним гнались. Я быстро примял отпечаток ботинка, перемешал грязь на его месте, и направился к нашей палатке. Это мог быть только один человек, и точно не Киллиан, след на земле просто орал мне «серийный химера-убийца».

В палатке меня встретили Киллиан с зубной щеткой и Джейд, зашнуровывающий свои ботинки. При виде последнего гнев затопил меня с головой, обжигая внутренности и пробуждая внутреннего зверя. Питомец смотрел, как я подхожу к нему, и удивленно взвизгнул, когда я схватил его за ошейник и рывком поставил на ноги.

- Ривер! - крикнул у меня за спиной Киллиан, но был прогнорирован.

- Повеселился прошлой ночью, кикаро? - тихо спросил я.

- Ч-что? - недоумение на лице питомца было почти искренним.

Но я был не в настроении играть в игры и выкрутил его ошейник, заставив желтоглазого засранца вцепиться мне в руки от нехватки воздуха.

- Если ты думал, что я не узнаю о твоих проделках ночью, то ты гребаный идиот. Еще раз выкинешь подобное, клянусь жизнью твоего гребаного мужа, я верну ему только стальные клыки, больше от тебя нихера не останется.

- Чем ты, блядь, закинулся с утра? Я всю ночь был здесь… - выдохнул Джейд, запрокинув голову назад, чтобы получить следующий глоток воздуха. - …спал. О чем ты?

Затем руки Киллиана мягко опустились на мою руку, и мой парень медленно произнес:

- Отпусти его и расскажи нам, что произошло.

Я зарычал, но послушался его, хотя был настолько взбешен, что готов был приковать питомца к его собственному столбу. Я пытался отвести наши разыскиваемые задницы подальше от Крейга, а эти два придурка усердно продолжали нарываться на пулю в голову.

- На старика, который приставал к твоему новому уродцу, напали ночью и гнали из лагеря, пока его ошейник не сработал, - процедил я, Джейд растирал свою шею и пытался отдышаться. - Эти имбецилы-работорговцы думают, что он хотел сбежать, но я видел отпечатки ботинок. Если бы это был Киллиан, я бы проснулся, да он и гребенного котенка не в состоянии и напугать. Это дело твоих рук, не так ли, Теневой убийца?

Сердце кикаро бешено билось с момента, как я вздернул его на ноги, и я не мог по пульсу определить его честность, но его взгляд красноречиво говорил, что он не виновен. Хотя я все равно не верил - он был серийным убийцей в Моросе и снова пустил в ход свои стальные когти.

- Я спал здесь всю гребаную ночь. Периш подтвердит - он спал почти рядом со мной! - огрызнулся Джейд и развернулся к Киллиану. - Давай спросим Чалли, может, он…

- Я запрещаю вам с ним разговаривать! - взревел я.

Оба парня уставились на меня, как загнанные в угол зверьки, я с тихим рыком стиснул зубы и вышел из палатки.

После быстрого завтрака, во время которого я не сводил глаз с этих двух клоунов, мы собрали вещи и продолжили наш путь. Перед нами маячил горный перевал Кокихолла, который становился все ближе и ближе с каждым километром.

Периш с Хоппером и Джимми вели за собой караван из двух фургонов с нашими припасами и запряженным в них босеном, позади тащились рабы с крепко закрепленными на шеях рабскими ошейниками, Чурро прикрывал фланги, а я держался позади всех, приглядывая за Киллианом и Джейдом. Парни сидели в одном из фургонов, играли в карты и болтали в ожидании своего звездного часа, когда настанет время обеда.

Вдобавок ко всем заботам, теперь надо было следить за маньяком-кикаро, одно неверное движение которого, и нас всех перестреляют. Периш и я легко выкрутимся, а вот для моего парня и питомца это будет фатально. Киллиан итак находился в большой опасности, чтобы подвергать его дополнительному риску. Мучительные чувства, которые я испытывал в Крейге, электрическим разрядом мстительно пронзили сердце. Слова Периша на самом деле никогда не выходили у меня из головы, просто отошли на задний план с появлением Легиона. Непосредственная угроза перекрыла боль от мыслей, что я когда-нибудь его похороню, у нас не было укрепленного подвала и нас окружали люди, которым я не доверял. Долбаный Илиш, лучше твоему кикаро не усложнять нам жизнь и подвергать Киллиана опасности, иначе я…

Глубоко вдохнув, чтобы снять напряжение в груди, я пнул камень и наблюдал, как пес-дикон воодушевленно бросился его догонять. Этот глупый пес почему-то обожал камни, на остановках и когда у меня не было для него работы, он просто лежал и грыз булыжники. Я говорил ему, что он портит себе зубы, но да ладно… не мои проблемы.

В толпе плетущихся рабов началась какая-то суматоха, я машинально перевел туда глаза и увидел на земле ребенка, он стоял на коленях, склонив голову. Я прошел мимо него, бросив едкое замечание:

- Поднимайся, если ты отстанешь слишком далеко, твою шею пронзит шестью острыми зубцами.

Чалли поднял на меня свои огромные, как у совы, глаза на бледном сером лице и поспешно вскочил на ноги, погрозив мне пальцем.

- Я не понимаю этого дерьма, просто иди быстрее, - сказал я и отвернулся, чтобы тут же увидеть, как сердобольный питомец шагает к нам с бутылкой воды, пока Киллиан украдкой выглядывает из повозки, даже не пытаясь скрыть, чья это идея.

- Кикаро…

- Это моя вода. - Джейд с улыбкой протянул молодому рабу воду. Чалли взял ее трясущимися руками и поднес к губам, пересохшим и шелушившимся, как скинутая кожа рептилий. Затем питомец перевел на меня глаза. - Возвращайся к группе, Чалли. Бутылку можешь взять с собой.

Когда молодой невольник, опустив голову, отправился обратно к шаркающим в цепях рабам, питомец продолжил, переходя на шепот:

- Нам скоро нужно будет свернуть с шоссе, Ривер. Таббит говорит, что к западу отсюда будет даже не квартал, а целый населенный город, Мариано. Хоппер не заходит туда, но мы можем срезать путь обратно через горы и догнать караван. Там точно будет электричество, чтобы зарядить нашу технику и послать сообщение Илишу.

- Разве в тебя не засунули чип для отслеживания? Почему Илиш просто не найдет тебя по нему? - сказал я, пытаясь подавить досаду от того, что все еще не сказал Илишу, где держат Рено. Мой друг уже может быть мертв, пока я разгуливаю тут с этими ублюдками-работорговцами.

Джейд покачал головой.

- Нет, мы далеко за пределами действия сигнала. Он засечет меня только, если пролетит над нами на самолете, но я бы на стал надеяться, что это произойдет в ближайшем будущем.

- Ладно, - стиснув зубы, процедил я. - Через сколько нам нужно будет свернуть в этот город?

- Через три дня, как сказал Хоппер, будет ответвление дороги к Мариано. Там мы сможем прикупить что-нибудь из одежды, - Джейд посмотрел в сторону Чалли, допивающего последние капли из бутылки. - И несколько таблеток для очистки воды, если туда завозят продукцию Декко.

Я посмотрел на Киллиана, который все еще избегал моего взгляда, и задумался, сможет ли он поддерживать мой темп передвижения, потому что оставлять его с караваном я не собирался. А вот Джейда я взять с собой не мог - Легион точно будет проверять города в поисках беглецов, и, хотя они не ищут химеру-питомца, его желтые глаза люди запомнят надолго. Другое дело мы с Киллианом, у нас глаза более естественного для людей цвета, а не желтые или фиолетовые, как у некоторых.

Мы шли уже несколько дней, и от Крейга остались лишь воспоминания. Хоппер был прав, когда говорил, что перевал будет непростым - впереди раскинулась бесплодная серая местность с жидкими деревьями на крутых склонах скал, обрамлявших шоссе с двух сторон. В этом пейзаже не было ничего примечательного: ни обломков, ни домов, даже скелеты машин казались более проржавевшими, чем там, откуда мы пришли. До Фоллокоста здесь никто не жил, и это была просто широкая дорога, которая, как я надеялся, приведет нас к Фолквэлли.

При мысли об этом гребаном городе рот наполнялся горечью. Вместо того, чтобы переться туда пешком, мы могли бы комфортно лететь на одном из этих шикарных крутых самолетов. Но мы были вынуждены смешаться с толпой, чтобы не привлекать внимание самолетов или отрядов легионеров, и нам просто повезло, что работорговцы направляются в одну сторону с нами. Илиш хотел, чтобы мы достали жесткие диски, и мы их получили… теперь мы просто убегали от ублюдков, в которых я раньше с огромным удовольствием стрелял из своего М16. При этом я, похоже, был единственным, кто знал, где находится Рено, потому что идиотские химеры не распознали его код.

Информация есть - результата нет, я бесполезен и просто бегу. Я никогда не убегал… Возможно, потому что у меня никогда не было причин бегать, я всегда был уверен, что буду в порядке. С обнаруженным бессмертием эта уверенность только окрепла, но теперь важен не я.

Мой взгляд переместился на моего светловолосого парня, который тихо разговаривал с Джейдом, державшим в руках пустую бутылку из-под воды Чалли. Мой мальчик был таким милым и добрым, что это чертовски сводило меня с ума. Как бы я хотел, чтобы его мягкое сердце зачерствело, хотя бы на время, пока мы не окажемся в безопастности от Легиона. Сейчас он должен быть эгоистом ради нас.

Я подошел к нему, и когда он бросил на меня растерянный взгляд, наклонился и поцеловал его в лоб. На что парень хихикнул и ущипнул меня за подбородок.

- Я думал, ты пришел снова наорать на меня.

Прикусив язык, чтобы не затеять новую ссору, я покачал головой.

- Пока ты не тащишь в дом каждую бродячую псину, мне не нужно орать, - я отнял его руку от своего подбородка и поцеловал ее, вызвав румянец на лице своего парня. - Похоже, мне придется отправится в путешествие, и я ни за что не оставлю тебя с этой твоей новой склонностью выводить из себя людей с оружием. Мы отправимся вдвоем, ученый и питомец остаются.

Джейд сердито заворчал:

- Ну уж нет, я не останусь. Мне нужно… - когда я поднял руку, призывая его замолчать, его возмущение превратилось в раздраженное рычание, но комментарии прекратились.

- Ты берешь меня с собой? - спросил Киллиан, широко распахнув глаза. - Джейд говорил, туда идти целый день… ты уверен, что нам стоит? А если Илиш в это время найдет Джейда по его трекеру?

- Вдвоем мы не будем привлекать много внимания. Пройдемся по пабам, узнаем, не рыскает ли Легион вокруг, расспрашивая о нас. Потом быстренько зарядим ноутбук, купим теплой одежды и таблеток для воды, и отправимся в обратный путь… - я облокотился на край повозки и посмотрел на Хоппера с Таббитом, шагающим впереди с винтовками за спиной. - В любом случае, мне нужно пару дней отдыха от этих клоунов, они уже порядком меня достали.

Как же мне не хватало тишины моего подвала… места, куда я прятался, когда вокруг меня становилось слишком много людей. Здесь мне негде было укрыться, единственной передышкой были часы патрулирования, но даже тогда я не мог полностью расслабиться, потому не хотел оставлять Киллиана надолго. Питомец и ученый будут в порядке, я не видел никаких признаков Легиона с тех пор, как мы покинули тот ущербный городок.

Киллиан одарил меня лучезарной улыбкой, ему вероятно, тоже не терпелось передохнуть и, к тому же, мы давненько не оставались с ним наедине. Я отправился к Хопперу согласовать с ним свой план.

- Знаешь что? Если ты достанешь мне там новые гребаные солнечные очки, я буду твоим лучшим другом до гроба. - Хоппер стянул свои старые очки с лица и прищурился, стекла его окуляров были припорошены песком и покрыты мелкими царапинами. - Но тебе лучше вернуться через три дня. К этому времени мы пройдем половину пути вверх по Кокихолле, и если ты пойдешь обратно через горы, мы пересечемся. Караван бы пересекал их целую вечность, но вы с Феечкой должны успеть.

- Мы не будем задерживаться. Хоть Легионеров пока и не было видно, я поспрашиваю о них в барах. - тихо ответил я. - Нам по пути до Фолквэлли еще будут попадаться какие-нибудь города?

Хоппер покачал головой и споткнулся о выступающие на дороге камень. Как дитё малое, он сердито пнул его в отместку за подлый поступок и пробормотал проклятие, прежде чем вернуться к нашему разговору.

- Нет, только если ты не двинешься на запад, когда перейдешь горы. Фолквэлли и Мелхай находятся недалеко от Чумных земель, а там никто не живет и никто туда не ходит. Вот почему в Мелхае платят бешеные деньги за рабов.

- Зачем они им?

Хоппер усмехнулся и пнул еще один один камень, отправив его в полет за край дороги.

- Они приносят их в жертву. Суеверные жители думают, что от этого их урожаи будут лучше расти или что-то в этом роде. У них охуенно плодородные земли, кажется, что это чушь собачья, но тем не менее… мы…

Мы оба замолчали, когда сзади послышались незабываемые звуки рыданий Киллиана. Я на секунду прикрыл глаза, сделал голубой вдох и отстал на несколько шагов, чтобы успеть остановить неизбежное. Конечно же, его лицо было залито слезами. Когда Киллиан увидел меня, то спрятал лицо в ладошки и сдавленно просипел оттуда:

- Они собираются убить его?

Лидер работорговцев мрачно кивнул и поджал губы, но это осталось единственным проявлением сожаления.

- Извини, Феечка, мы работорговцы, а не Корпус мира.

Подчиненные Хоппера откровенно пялились на нас и хихикали друг с другом. Джейд стоял с каменным лицом и застывшим взглядом, храня молчание, но по нему было понятно, что он кричит у себя в голове.

Это не мое дело… будь проклят этот тупой маленький немой, из-за него мне придется разгребать новый приступ истерики Киллиана от открывшихся фактов судьбы рабов.

На самом деле, я догадывался, что их ничего хорошего не ждет. Рабов чаще продавали как бесплатную рабочую силу, в бордели, или на еду, реже они становились домашним слугами. Только элита могла позволить себе арийца для работы по дому и, судя по рассказам Джейда о Луке, сенгиле Илиша, этих питомцев обучали с самого детства.

Я положил руку на плечо Киллиана, он, ожидаемо, скинул ее, но мне было плевать, и я вернул ее обратно, приговаривая так мягко, как только мог:

- Килли… Мы не можем спасти их всех.

Мой парень посмотрел на меня красными, полными слез глазами, в них плескалось такое отчаяние и скорбь, что даже в моем холодном мертвом сердце вспыхнула толика сочувствия.

- Ривер, пожалуйста?

Я ненавидел, что этот парень вертел мной, как хотел.

- Он-не-продается, - отрезал Хоппер рядом со мной. - Я же говорил, он не для…

Я покачал головой и выругался себе под нос, но у меня появилась идея. И, возможно, она устроит всех.

- Послушай, давай мы возьмем парнишку с собой в Мариано и продадим его какой-нибудь состоятельной семье, где его будут использовать в качестве секс-игрушки или слуги по дому… если ты считаешь это лучшей жизнью для него, Киллиан, - я посмотрел в сторону немного, который пинал камни для Дика. - Взамен, Хоппер, я привезу тебе из города здорового раба, и твои дурацкие очки будут за мой счет. Как тебе?

Хоппер открыл было рот, чтобы возразить, но захлопнул его, как только его медлительный мозг работорговца обработал информацию. Он кивнул и снова надел свои старые очки на глаза.

- Договорились, Меррик. Забирай немого парнишку, а на его замену я жду здорового арийца.

Киллиан с благодарным визгом кинулся мне на шею и поцеловал в щеку. Я скривился, и он, видимо, вспомнив о моей нелюбви к проявлению привязанности на публике, отстранился и солнечно улыбнулся:

- Спасибо, спасибо, малыш. Я этого не забуду.

Конечно, не забудешь - я тебе не раз это припомню.

Глава 25. Ривер

Чалли не переставал поглаживать своими длинными пальцами по опухшей, покрытой сыпью коже на своей шее. Пару часов назад Хоппер снял с него ошейник, и парень, не веря, что это произошло на самом деле, то и дело вскидывал руки к горлу, проверяя, что там ничего нет. Когда он заметил, что я смотрю на него, его лицо озарилось улыбкой, и он что-то показал мне жестами, шевеля губами.

- Спасибо, - прочитал я по его губам.

Я криво ухмыльнулся, и его улыбка погасла.

- Не благодари меня. Ты еще пожалеешь, что не умер в жертвенном огне, когда мы продадим тебя какому-нибудь жирному толстосуму с фетишем на кактусы вместо фаллоимитаторов.

- Ривер! - Киллиан ткнул меня локтем в ребра, за что получил ответный тычок пальцем в бок и пронзительно взвизгнул.

Мы все пребывали в хорошем настроении, не смотря на обстоятельства. Лично я был счастлив, что отправляюсь в Мариано зарядить ноутбук и передать, наконец, информацию о Рено Илишу. Да и просто оказаться подальше от каравана Хоппера и, в меньшей степени, от Периша и Джейда, уже было большой удачей - эти двое испытывали мое терпение до последних секунд расставания. Киллиан, конечно, был счастлив, что я решил спасти Чалли от его участи, а сам немой раб, очевидно, радовался временной свободе. Эти двое, казалось, неплохо поладили, и я не видел в этом ничего плохого.

- Ривер! - прервал мои размышления смеющийся голос Киллиана. - Смотри…

Я взглянул на чумазого немого оборванца и наблюдал, как он, держа в руках воображаемый нож, втыкает его в ладонь, а затем делает несколько знаков руками в воздухе.

- Потрясающе! - я отвернулся от парней, чем вызвал у них новый приступ веселья.

- Он убивает, а потом показывает «А» и «Н». Это мое имя*! - пояснил Киллиан.

* с англ. имя Киллиана начинается с Kill - убивать

Я фыркнул.

- Значит, когда я, наконец, отрежу тебе язык, чтобы ты не бесил меня своей болтовней, мы все равно сможем общаться?

Киллиан улыбнулся мне и что-то показал на пальцах Чалли, оба уставились на меня и заржали. У меня отвисла челюсть.

- Ты, блядь, издеваешься надо мной? Что ты ему сказал? Не смейте шушукаться за моей спиной!

Хохотушки продолжали веселиться, а я достал свой М16 и пошел вперед на разведку, оставив этих волнистых попугайчиков развлекать друг друга. Одного из них скоро продадут, так что Киллиан может насмеяться, пока есть время. Скоро он будет рыдать мне в рубашку, когда я передам Чалли самому уродливому и жирному извращенцу, какого только найду.

Мои глаза пробежались по самодельной карте, которую нарисовал для нас Чомпер - она выглядела, как хаотичные каракули, но в целом ориентиры были понятны. Я уже спланировал где мы остановимся на ночь по пути и в какой гостинице в Мариано будет безопаснее всего разместиться по прибытии. Не буду гнать парней до города всю ночь, переночуем в подвале или спальне старого фермерского ранчо. Большинство городов все равно закрыты до рассвета, так что нас туда, скорее всего и не пустят, а парни зато хорошенько выспятся. В отличие от меня, потому что я был единственным, кто мог остаться на дежурстве, доверить Киллиану или немому нести вахту равно самоубийству.

Я взобрался по склону на небольшой утес, который все еще отделяло от дороги серое бетонное заграждение, но уже треснутое надвое, и спрыгнул с него на разделительную полосу дороги. Тот же пейзаж: серые скалы, торчащие из серой земли, и редкие искривленные деревья да вихреобразные кусты. Раньше, когда я проводил в Серой Пустоши несколько дней, я немного терялся по возвращению в свой подвал к своим синим кружками и красным вывескам Кока-Кола. Иногда я забывал, что существуют друге цвета, кроме серого.

Я помню, как меня зачаровали его голубые глаза на фоне серого мира вокруг.

- Килли? - обернулся я и позвал.

Мой парень, который учился у немого языку жестов пока они шли, поднял на меня взгляд.

- Да, милый?

Его голубые глаза были такими же яркими, какими я их запомнил, как глубокие синие озера кристально чистой воды. Они контрастировали с окружающим нас пространством до такой степени, что казались упавшими звездами, не принадлежавшими этому миру. Сейчас вокруг нас был только один серый цвет, и мне почему-то смертельно захотелось их увидеть.

- Ничего, - усмехнулся я и, повернувшись, скрылся на другой стороне утеса. Он не ответил, но я знал, что он, вероятно, показал что-то своему новому другу.

День прошел без происшествий, с редкими остановками на перекус мы шли по дороге. В последние два часа дневного света я повел парней с дороги вниз по ровному склону в небольшую долину. Карта Чомпера не обманула, и там действительно оказался маленький деревенский домик посреди травянистой поляны. Спрятав детей за сараем, где они притаились, как детеныши пумы, я отправился через двор к входной двери. Осыпавшаяся с двери красная краска лежала ровным слоем, погребенная под еще более толстым настилом серой пыли, значит, тут давно никто не появлялся, но какой-нибудь радзверь мог прокрасться внутрь через окно или крышу, поэтому я пинком распахнул дверь.

Дверь качнулась и наполовину слетела с петель, я схватил ее и удержал прямо, прислушиваясь. Сердцебиений не было, а внутри стоял густой запах плесени и затхлости, присущий всем старым домам. Никакой вони животных или гниющих трупов. Я свистнул. Следуя команде, котята робко высунули свои одинаково светлые головы из-за сарая. С этого ракурса они были поразительно похожи. Клянусь, я повешусь, если узнаю, что немой раб - это давно потерянный брат моего парня или его дальний родственник, и тогда мы будем вынуждены оставить его у себя.

Я вошел в дом, хрустя ботинками по штукатурке, и обошел каждую комнату в поисках самой безопасной.

- На кухне чисто, поищите там еду. Место выглядит заброшенным и пустым, будем спать на втором этаже, а не в подвале. Я хочу наблюдать за дерьмом, а не просто прятаться от него, - сказал я парням у себя за спиной и указал на полуразрушенную стену, сквозь которую я видел половину холодильника. - Вот тут, за стеной.

Киллиан спокойно кивнул, а Чалли рядом с ним застыл с широко распахнутыми глазами, сжимая в руке включенный фонарик, хотя на улице все еще было светло. Казалось, этот мальчишка намертво приклеился к моему парню.

Я начал проверять на прочность лестницу на второй этаж, покачиваясь на ступенях и расшатывая перила. Если эти дрянные доски выдержат мой вес, то две зефирные пушинки тем более смогут безопасно подняться.

В спальне обнаружилась старая детская кровать у стены и грязный матрас на полу, на котором лежал скелет, накрытый сверху обглоданным крысами одеялом. Хотя из-за черного от сгнившей плоти пятна на матрасе было трудно сказать наверняка, но, кажется, я разглядел череп ребенка, зажатый у него под мышкой. Бедная сука и ее отпрыск, вероятно, замерзли насмерть. Если бы ее убили, телу бы ни за что не дали пропасть даром, а дети… были самыми вкусными. Соседняя комната оказалась всего лишь ванной с душем в подтеках ржавчины и унитазом без крышки. Если приспичит, можно будет поссать тут, пол выглядит вполне прилично.

Никаких других матрасов, кроме оккупированного сгнившими многолетними трупами, я не нашел, поэтому решил, что мы будем спать на полу. Матрас из хозяйской спальни рассыпался и выпустил все свои ржавые пружины, как только я забрался на кровать и попрыгал на нем. Но мы с Киллианом уже привыкли спать на земле, а уж немой раб тем более.

Я подошел к покореженной оконной раме с давно разбитым стеклом, осколки которого лежали под подоконником вперемешку с въевшейся в ковер грязью. Судя по всему, этот дом еще до Фоллокоста был старой развалиной, обои на гипсокартоне отслаивались длинными лентами слой за слоем. Я насчитал пять, все с разным рисунком и цветом.

- Ладно, поднимайтесь наверх. Я хочу, что бы мы сидели в одной комнате до наступления ночи, - позвал я парней и, оставив свой М16 на втором этаже, спустился вниз, чтобы придвинуть диван к входной двери.

Киллиан появился с двумя банками чего-то, что будет для нас сюрпризом, потому что этикетки давно выцвели и осыпались прямо в руках.

- Мне кажется, это фасоль, - предположил мой парень и закашлялся от пыли, поднятой мной и диваном.

Немой парень бросился помогать мне двигать мебель, и я оценил жест помощи, хотя, думаю, он больше хотел подлизаться, чем быть полезным, но кто знает.

С наступлением ночи мы зажгли фонарики под одеялами и, экономя батарейки, поели на скорую руку. Правда в банках оказать не фасоль, а свекла, но на вкус тоже неплохо, хотя мы и извозили все пальцы в свекольном рассоле. Чалли так вообще был в восторге от того, что получил не крысиный корм, и после ужина, сытый и довольный, свернулся калачиком под своим тонким одеялом.

Я занял свою позицию на стуле у окна и стал наблюдать за темным безлунным пейзажем вокруг нас. Услышав шорох за спиной, я понял, что Киллиан укрывает немого парня своим одеялом, и прикусил язык, покачав головой. Такой заботливый и милый… но мы не в Скайфолле, не в Тамерлане…

- Иди сюда, - поманил я его и отодвинулся дальше к спинке стула.

Киллиан застенчиво улыбнулся и уселся ко мне на колени, я обнял его со спины и поцеловал за ухом. Он запрокинул голову, пытаясь поцеловать меня, но не дотягивался и просто вытянул губы трубочкой. Мне пришлось вытянуть шею и проделать оставшийся путь к его губам.

- Ты такой балбес, - ласково сказал я ему.

Киллиан хихикнул и откинулся на меня спиной, затем схватил мои руки и обернул их вокруг своей талии.

- Ты в порядке? - спросил он.

- А не должен? - нахмурился я.

Киллиан замолчал на секунду, потом сокрушенно выдохнул:

- Я просто волнуюсь… хочу убедиться, что у тебя все хорошо… ну, ты понял.

- Все нормально, - сказал я ровно, но он только простонал.

- Когда люди в отношениях, они спрашивают друг друга в порядке ли другой, даже если с виду все нормально… вот и я просто спросил.

- Вот и я просто в порядке… Даже более чем, теперь у нас есть время побыть самими собой, вдвоем, без всяких придурков и мудаков, постоянно создающих проблемы на ровном месте.

Киллиана, конечно, это рассмешило.

- Не так уж они и плохи. Ты заметил, как хорошо вел себя Периш? Он очень старался, да и Джейд тоже. Питомец немного… дикий, но он хороший парень.

- Я просто хочу, чтобы снова были только ты и я… и Рено, - я вздохнул и прислонился лбом к его затылку. - Не могу поверить, что прошло так много времени, а я так и не сказал Илишу, где он. Что, если мы опоздаем? И все из-за того, что мы включили гребаное электричество в Крейге и предупредили… их.

Мы оба на время замолчали и осматривали пустынную землю перед нами, окрашенную в синий с серебристым оттенком, ставший еще более темным, когда скрылась луна.

- Как думаешь, он останется в Скайфолле из-за своей помолвки с Гарретом?

Тело тут же напряглось.

- Я ему не позволю, - категорично отрезал я.

- Но Гаррет, кажется, действительно любит его…

- Похуй. Рено принадлежит мне, и сам это знает.

Я ждал, что он опять начнет со мной спорить, но, к моему удивлению, Киллиан просто сжал мою руку.

- Я знаю, любимый. Уверен, что все у нас получится.

Огонь ревности так и тлел у меня внутри, и хотя в глубине души я признавал, что это глупо, но я не хотел, чтобы Рено кого-то любил. Это незрелое желание разрушало меня, но… меня устраивали наши прежние отношения. Он любил меня и был предан только мне, даже если я был с Киллианом. В этом не было ничего плохого.

- Могу я спросить тебя кое о чем? - голос Киллиана чуть поднялся, и я понял, что мне не понравится то, что он скажет дальше.

- Нет.

- Ривер! - Киллиан ущипнул меня за руку. - Это не то, что ты должен был ответить.

- Тогда зачем ты спрашиваешь разрешения, если все равно собираешься задать вопрос? - он фыркнул, я закатил глаза. - Хорошо, спрашивай. Я уже готов сказать тебе заткнуться.

- Ты знал Илиша до того, как встретил его в Арасе на переговорах, да? Ты говорил, что он был Джеймсом, а Джейд - Майклом, верно?

Я кивнул:

- Да, покопавшись в своих воспоминаниях, я понял, что встречался с ним несколько раз с самого детства. Он всегда немного менял свою внешность или избегал меня, но я помню, как Лео и Грейсон приводили его в бункер или Восточный дом. Отчетливо я запомнил нашу встречу, когда он привез Джейда, и мы подвесили мальца над загоном с диконами. Он тебе об этом рассказывал?

- Ну, он несколько раз жаловался на это, - хихикнул Киллиан и еще сильнее прижался ко мне. - Дело в том, что… Илиш уволил моего отца. Я тоже встречал его раньше, до Араса, он приходил к нам домой в Тамерлане, и Джейд был с ним. Джейд угостил меня ромом и сказал, что я скоро отправлюсь в Серую Пустошь.

Хм, этого я не знал.

- Значит мы обязаны им за нашу встречу, да?

Парень молчал пару секунд.

- В том то и дело, что я не думаю, будто это совпадение. Он отправил меня в Арас из-за тебя. Может, Джейд прочитал мою ауру и увидел, что мы подходим друг другу.

- Вполне возможно. Разве тебя не собирались продать химере? Может, ты магнит для химер, и Илиш хотел отправить тебя подальше от загребущих лап своей семьи, - ухмыльнулся я. - В итоге, он отправил тебя прямо в зубы к самому темному из них, своему собственному жертвенному ягненочку.

Поймав игривое настроение, я наклонился и шутливо укусил его за шею. Он взвизгнул и потер шею.

- Кажется, химерам я и вправду нравлюсь по какой-то причине… Периш влюбился в меня, я нравлюсь Джейду, ты от меня без ума, даже Илиш всегда был добр со мной… я имею ввиду, он нашел Биффа для нас и был терпелив со мной, когда я строил баррикады в Сером Разломе, - удивление в голосе Киллиан росло с каждым найденным аргументом, думаю, он нашел эту перспективу захватывающей. - Может, дело в моей крови? Эй, я нравился даже Лео, пока… ты знаешь, пока я не начал угрожать его секрету. Возможно, я и правда вас притягиваю.

- Хм, тогда мне нужно лучше за тобой присматривать. Вдруг я застукаю тебя на попытке переспать с Джейдом.

- Фу, Ривер! Он же разорвет меня на куски. Ты видел, какие у них с Илишем шрамы? Они, наверняка, трахаются, как росомахи.

- Ммм… кровь, говоришь? Покажи мне… - я лизнул нежную шею, прежде чем прижаться к ней ртом, и долго посасывал. С негромких хлюпом я отстранился и потер свежий засос. По натянувшейся коже на шее, я понял, что мой парень улыбается. Мне стало мало: я убрал волосы с его шеи и снова поцеловал, скользя руками под ремень его штанов.

- Чалли спит в трех метрах от нас, мистер, не сегодня! - шипел Киллиан.

Но моя рука уже была у него в трусах, и он не остановил меня, когда я погладил его член, стремительно твердеющий от моих блуждающих прикосновений.

- И? Он нас не услышит.

- Он немой, а не глухой! - раздражено произнес Киллиан, но мгновение спустя задохнулся стоном и приподнял бедра, начав тереться о мою руку. Свободной рукой я скользнул к собственным штанам и начал расстегивать их.

- Иди ко мне, - прошептал я.

Больше ни слова протеста не сорвалось с губ моего парня, он лишь бросил обеспокоенный взгляд на спящий комочек в углу и начал снимать свои штаны. Когда я вытащил собственный член, он развернулся и оседлал меня.

Всегда готовый, я достал маленький бутылек со смазкой из кармана брюк-карго, подготовил себя, затем скользнул в него смазанным пальцем, пока он целовал меня.

- Слушай сюда… - Киллиан схватил меня за подбородок и заставил посмотреть в свои прищуренные глаза. Он такой милый, когда пытается доминировать. - Я все сделаю сам, а то ты опять заставишь меня кричать. Понял, мистер Химера?

Я хмыкнул и увлек его в глубокий поцелуй, вбирая его язык, пока парень пристраивался над моим членом и, схватив его, начал медленно насаживаться. Просто потому, что я мудак, я дернул бедрами, грубо врываясь в него. Он вскрикнул, и я, конечно, рассмеялся, за что получил сильный удар по плечу. Я снова поцеловал его, хотя это было трудно из-за улыбки, а потом пришлось сжать зубы, когда он опустился на меня на всю длину. Я откинулся назад и позволил ему вести, приподнимаясь и опускаясь на мне, Серая Пустошь на фоне идеально облегала его стройное тело. Если бы не зима, я бы сорвал с него все до последнего клочка одежды, чтобы видеть ангельские плавные линий все всем их совершенстве. Каждый изгиб его тела был настолько прекрасен, что, если бы я не знал его так хорошо, я бы сказал, что это он продукт генной инженерии, а не я. Киллиан был безупречен, и, наконец, оставшись с ним наедине в своей стихии, без людей вокруг, которые могли нам помешать, я мог наглядеться на своего совершенного мальчика.

Дыхание моего парня было синхронно с его движениями - короткие выдохи зимнего воздуха каждый раз, когда я снова и снова погружался в него. Я взял в руку его член и начал медленно поглаживать и играть с ним.

Мы были двумя беглецами: химера и магнит для химер, вдали от того, что больше не было нашим домом, но в данный момент - вместе и в безопасности. Я никогда не смогу принимать его, как должное.

Закрыв глаза, я прижал его к себе и начал поддавать бедрами в такт его движениям. Хотелось слиться с ним воедино и остаться так навечно. Я мог бы забыть обо всем, отказаться от своей мести, отказаться от всего, и просто остаться в нем навсегда. Не могу потерять его даже в восемьдесят...

Улетев далеко в своих мыслях, я и не заметил как стоны Киллиана начали становиться громче. Вместо того, чтобы наслаждаться сексом со своим любимым, я ушел в себя, хотя это случалось чаще, чем я хотел признавать. Я ускорил руку на его члене и, когда его сердце уже готово было выпрыгнуть из груди, накрыл головку руками. Любовь к моему парню безгранична, но сперму действительно трудно отмыть с темной одежды, а лишней воды у нас нет.

Киллиан издавал короткие высокие стоны, и я перехватил инициативу, снова закрыв глаза, начал вбиваться в него до упора, пока он не излился в моей руке. Притянув его ближе, я ускорил толчки, догоняя собственное удовольствие, от чего его стоны усилились, и я кончил в него, пока последние капли белесой жеидкости выплескивались мне на ладонь.

Мы прилегли на единственное оставшееся одеяло, все еще пытаясь отдышаться. Киллиан быстро уснет, и я смогу вернуться к дежурству, но пока хотелось дарить ему свое утешающее тепло, в котором он так нуждался.

- Я люблю тебя, - я слышал улыбку в его голосе, хоть и не мог ее видеть.

- Что такое любовь? Химеры не умеют любить… Но ты меня не бесишь, - за это я получил удар локтем и рассмеялся, затем нежно поцеловал его в шею. - Я тоже люблю тебя, пчелка Килли, а теперь засыпай. Завтра у нас чертовски длинный день в обществе пустынников.

- Мм, так и сделаю, и даже не буду напрашиваться на дежурство, - Киллиан зевнул, прижался ко мне и затих.

Я убрал за ухо его светлые волосы и вздохнул про себя, прокручивая в голове мысли, которыми никогда с ним не поделюсь, потому что не хочу его пугать… Он никогда не узнает, насколько я был близок к тому, чтобы послать все нахуй и не возвращаться к каравану Хоппера, а найти место, в котором мы могли бы остаться до конца... его конца.

Но Джейд сказал, что они все равно найдут нас. Если не Силас, то Илиш найдет… он дергал за ниточки и участвовал в наших жизнях еще дольше, чем я думал. Неужели он правда послал Киллиана, чтобы завлечь меня? Может, он каким-то образом догадался, что парень уравновесит меня? От мысли, что Илиш решал, что должно проявляться в моей жизни, а что покидать ее, рот наполнился кислятиной… Я знаю, что тотальный контроль в натуре холодной химеры, но я сам хозяин своей жизни.

Нет… я его оружие.

И мне придется убить Силаса не только из мести за убийство моих отцов и покушение на Киллиана, а чтобы навсегда обезопасить своего парня от короля и его правой руки. Любовник для одного и оружие для второго - ни один из них меня так просто не отпустит.

У меня нет выбора, я больше не управляю своей жизнью.

Важен только Киллиан.

- Ладно, какое ты хочешь себе имя?

Мариано был уже в получасе ходьбы, я уже мог видеть маленький городок с ветхим забором и большим количеством дыма, поднимающегося с крыш небольших домиков. Защитная линия города состояла всего из нескольких собак, привязных к кольям. До Фоллокоста, возможно, он был один из многочисленных городков, мимо которых приезжаешь по дороге в город побольше, моргнул, и вот уже пропустил его.

И теперь он стал еще меньше, всего на сотню жителей, не больше, но близкое расположение к главной дороге позволяло им существовать за счет дохода от путешественников и караванов.

- Лэнс? Это мой второе имя, и так звали моего дедушку.

- Нет, - покачал я головой. - Я собираюсь сказать, что я Чанс. Будет рифмоваться и получится гавно какое-то.

Киллиан передал нашу бутылку с водой Чалли и одарил меня озорной улыбкой:

- Ну мило же звучит! Чанс и Лэнс.

Я выразительно посмотрел на него. Мы были вместе достаточно долго, чтобы мне не нужно было говорить ему, что я и милое - вещи несовместимые. Киллиан закатил глаза.

- Ну ладно… давай, Джефф, как мой папа.

- Давай… - протянул я, рассматривая старика, сидящего на деревянном стуле на крыльце заброшенного дома. Надо полагать, это наша приветственная вечеринка. - Так, Джефф. Мы путешествовали и выкупили Чалли у жестокого хозяина из жалости, а теперь хотим сдать его в ломбард. Я хочу заглянуть в несколько баров, разузнать всякое, а потом мы пройдемся по магазинам. Переночуем в городе, но за час до рассвета отправимся в обратный путь. Хорошо?

Киллиан кивнул, и в его глазах появилась печаль от скорого расставания с немым другом, Чалли позади нас тоже поник, но ничего не сказал.

Ха. Ничего не сказал.

Я поправил на плечу сумку с нашими вещами, включая батарею от ноутбука и мобильный телефон. Джейд смирился с тем, что не пойдет с нами в город, но наотрез отказался отдать ноутбук Илиша и жесткие диски, и я оставил истеричного питомца в покое. В любом случае, номер Илиша был в списке вызовов и на мобильную сеть больше надежд, чем на дерьмовую спутниковую связь.

Залаяли собаки, заставив пожилого человека с дробовиком медленно подняться, борясь с очевидными болями в спине. Он кивнул нам, а в дверях дома показалась женщина с короткими черными волосами.

- Обычно зимой мы сами ждем торговцев. Припасов нет, так что, к сожалению, не подаем… - старик оказался достаточно вежливым, неплохо для начала.

- У нас есть деньги, мы здесь, чтобы продать раба, выпить, переночевать и купить кое-какие вещи, - сказал я, скрестив руки на груди. - Больше ничего.

Мужчина окинул беглым взглядом светловолосых парней рядом со мной.

- Это арийцы. Ты знаешь, что это не законно…

Я преувеличенно удивленно уставился на него:

- А ты знаешь, что это не Скайфолл?

Он рассмеялся и поднял руки в знак «ты меня понял».

- К нам часто заглядывают работорговцы, но тут Серая Пустошь, так что мы не задаем слишком много вопросов. Ладно, добро пожаловать в Мариано.

Я кивнул ему, и мы втроем ступили на однополосную улицу города. Киллиан вертел головой по сторонам, и я пожалел, что на нем ошейника, чтобы я мог держать его в безопасности поближе к собе, но, вероятно, он взбеленится окончательно, если я сейчас накину ему на шею ремешок. Всю прелесть данного аксессуара я не раз оценил, когда имел дело с Джейдом, и мог понять, почему Илиш всегда заставляет бешеного питомца носить ошейник.

Чем-то это место напоминало Арас - здания так же ремонтировали обломками других разобранных до гвоздя зданий - но было все же похуже, как и большинство современных городов и поселений. Наш квартал процветал за счет льгот на уплате налогов: одна только кошачья субсидия полностью покрывала затраты на крысиный корм, потому что Грейсон и Лео относились к мохнатым жопам по королевски. А раз Скайфолл платил за наших крыс, налоги жителей можно было пускать на нефть, бензин, медикаменты и экскаваторы для расчистки дорог или сноса рухнувших в жилых районах домов.

В Мариано, похоже, такой роскоши не было: рядом с чем-то, похожим на магазин, сгрудился в кучу разрушенный дом, на дорогах все еще стояло много ржавых машин, некоторые с приставленными с двух сторон пандусами, что, я полагаю, было проще, чем пытаться их сдвинуть с места. Даже люди здесь выглядели более изголодавшимися и осунувшимися, большинство держали в руках бутылки с пойлом, воняющим скипидаром. На нас никто не обращал внимание, а даже если и обращал, никто не лез с разговорами. Внешне мы не сильно отличались от обычных пустынников, но я представил нашу компанию со стороны и решил, что мы выделяемся больше, чем я рассчитывал: мрачный доминант, ведущий за собой двух съежившихся маленьких светловолосых сабов…

Первое, что мы сделали, это нырнули в один из магазинов, хреново выглядящую лачугу с надписью «У Билла» зеленой краской на выгоревшей на солнце деревянной доске. Здесь пахло сигаретами и плесенью, а небольшое помещение освещалось только зимним солнцем, проникавшим сквозь окна, и одинокой керосиновой лампой. Билл моих ожиданий не оправдал - это оказалась молодая девица с плохо прокрашенными волосами, сигаретой в зубах и младенцем под мышкой. Она положила ребенка на самодельный стол с кассовым аппаратом, и приветственно кивнула нам:

- Я могу что-то подсказать, или просто смотрите? - спросила она, поднимая сигарету ко рту как раз в момент, когда маленькая пухлая ручка потянулась, чтобы схватить уголек. Дети такие глупые.

- Таблетки для очистки воды, солнечные очки, теплые одеяла и куртки, и… - я попытался припомнить наш список. - Патроны калибра 5,56 мм и 357 магнум.

Я похлопал себя на карманам брюк-карго и нащупал бумажник. Илиш предоставил мне полную свободу действий с его наличными средствами, и я не собираюсь сдерживаться, только дурак откажется тратить чужие деньги.

Телка кивнула, затянулось сигаретой и посмотрела вниз - там еще один маленький сопляк цеплялся за ее джинсы.

- Сходи за дядей Питом и скажи ему, чтобы принес патроны, у нас клиенты, - она перевела взгляд на меня, когда пацан пробежал мимо нас и скрылся за дверью. - Мы храним боеприпасы под замком, все остальное здесь. Как долго вы пробудете в городе?

- Мы уйдем до восхода солнца, - ответил я, краем глаза наблюдая за Киллианом и Чалли. Мой парень чем-то сильно заинтересовался, я повернулся посмотреть, чем, и внутренне закатил глаза. Сложенные стопкой куски мыла. Конечно, чем же еще.

Так как я был заботливым парнем, я протянул руку и схватил кусок вонючего мыла, заприметив еще несколько тюбиков зубной пасты и даже щетку. Положив все это на прилавок, я добавил:

- И еще это дерьмо, я полагаю.

Сердцебиение Киллиана позади меня подскочило, но он молчал, за что получил от меня жирный плюс. Возможно, я стал иногда допускать проявлять привязанность при братьях, но это все еще было запрещено перед незнакомыми людьми.

Через несколько минут после того, как наши покупки были уложены в сумку (очки Хоппера оказались в розовой оправе, от чего я пришел в полнейший восторг), вошел пожилой мужчина, вероятно, дядя Пит, а за ним мальчик.

- Ха, а ты похож на человека, с которым лучше не связываться, - кивнул мне дядя Пит. У него была всклоченная сальная борода, а изо рта несло кошачий дерьмом. - Куда направляешься?

Я открыл было рот, чтобы послать мужика и его вопросы нахуй, но тут вмешался Киллиан:

- Мы направляемся на север, вот и все. В отеле «Фонарь» есть свободные номера?

Пит посмотрел мимо меня на парня и покачал головой:

- Нет, Фонарь сгорел прошлым летом. Ищите «Маленькую восьмерку», это настоящий отель, который мы, наконец-то, смогли подлатать. Просто идите по главной дороге, пока не наткнетесь на него.

Киллиан благодарно кивнул, а я принялся обшаривать сумку с патронами, которую принес старик. Тут были и мои патроны к М16 и патрону к Магнуму, не очень много, но все равно эта вылазка в город была просто бонусом. В Сером Разломе я набрал с избытком боеприпасов для себя и Киллиана, а Илиш с горкой отвалил патронов для АК-101, которые были у двух других.

- Я хочу это, сколько? - спросил я, раскладывая потрепанные коробки.

- Сорок баксов за патроны, пятьдесят за остальное.

Я фыркнул. Наебалово чистой воды.

- Нихуя, это вдвое больше, чем было в… - я запнулся, потому что чуть не сказал «Арасе». Единственное, что пришло на ум: - Тинтауне.

Дядя Пит скрестил руки на груди, и я отзеркалил его стойку, прожигая дыры в маленьких поросячьих глазках. Можно подумать, он воспользуется этой зубной пастой и прочим дерьмом на своих гнилых зеленых зубах.

- Тинтаун далеко, друг мой, и…

- Мы не друзья…

- Девяносто - это нормально, - вмешался Киллиан и осторожно вытянул у меня из рук бумажник. Невероятно, как мой парень не распался в пепел под чертовски убийственным взглядом, которым я его одарил.

- Еще я продаю раба, но не этого ущербного, а вон того светловолосого паренька с серыми глазами, - я указал за спину на Чалли, который стоял тихо, как мышка. - Передай другим, что мы будем с ним в баре вечером.

Не давая мне ни малейшего шанса возразить, Киллиан расплатился, и я забрал свой бумажник обратно. Затем, после вынужденного обмена прощальными любезностями, мы отправились дальше.

- Будешь спорить, и они нас запомнят, - прошипел мне Киллиан, понизив голос настолько, что только я мог его услышать.

- Он хотел нас наебать! - огрызнулся я в ответ, оглядывая улицу в поисках отеля.

- И что? Завтра нас уже тут не будет, и это даже не наши гребаные баксы! У Илиша есть буквально все деньги Скайфолла.

Его гребаная правда. Но тут былы задета моя гордость пустынника. Он продолжил:

- Мы не… дома, это не наши люди. Я знаю, это противоречит…

- Да понял я, - с досадой прервал я его и пробубнил себе под нос. - Когда я стану королем, клянусь, я верну свои сорок баксов.

В отель мы заселились без происшествий. Парень в приемной оказался весьма вежливым, и у него было слишком красивое лицо, на которое я неодобрительно указал своему парню и сердито пялился весь путь до номера. Приняв пару раз душ с холодной водой и потратив час на отдых, мы направились к бару, мимо которого проходили ранее.

Эта тускло освещенная дыра была еще дерьмовее Мелпина в Арасе. Я взял пиво и пару порций виски и нашел темный уголок, где мы могли спокойно посидеть втроем. Я даже позволил себе какое-то время не дергаться из-за оставленных в номере телефона и батареи ноутбука - мы поставили их заряжаться и засунули под матрас, изжеванный радкрысами, а наличие двух охранников в коридорах отеля немного притупило мою паранойю. Может, сегодня вечером я даже немного посплю. Не хочется печального повторения событий в Доннели.

Я поставил перед Чалли виски.

- Ты когда-нибудь пил раньше? Может стакан молока принести?

Немой парнишка бросил на меня гневный взгляд и выхватил у Киллиана из кармана ручку с бумажкой. Моего парня это немало позабавило.

- «По-твоему, умение разговаривать делает человека настоящим пустынником? Я - немой, а не слабак».

Даже так? Я смерил его взглядом.

- Ты осмелел.

- «Нет, просто снял ошейник».

Киллиан снова рассмеялся, а я просто покачал головой. Не стану отрицать, теперь я взглянул на парня по другому. Полагаю, любой начнет вести себя прилично, когда полдесятка стальных штырей так и норовят вонзиться тебе в шею, а неспособность говорить только усугубляет ситуацию. Если на людей хотя бы не орать в ответ на оскорбления, они быстро впишут тебя в ряды бесхребетных мальчиков для битья.

Я позволил пацану расслабиться и заказал ему еще одну порцию виски, когда он проглотил первую, даже не поморщившись. Будет забавно потом посмотреть на его пьяные выходки под сигаретку с опиатами.

За нами уже минут тридцать наблюдал какой-то белобрысый мужик с квадратной челюстью. Наконец он набрался смелости, продефилировал к нашему столику со своим напитком в руках и небрежно плюхнулся на свободный стул. Я уставился на него, пока он отпивал из своего стакана.

- Слышал, ты продаешь молодого арийца?

Два сердца бешено забились рядом со мной. Я указал на парня:

- Вот он. Сто пятьдесят.

Мужик оценивающе оглядел светловолосого раба с ног до головы.

- Что он умеет? Сосет хорошо?

Киллиан поник на своем стуле. Я пожал плечами и посмотрел на немого парня:

- Ну?

Большие совиные глазища Чалли поднялись на мужчину и моргнули, потом он показал что-то Киллиану.

- Он говорит, что да, - судя по голосу, мой парень находился на грани истерики.

- Немой что ли? Какого хрена ты столько просишь за дефектного?

- А ты болтать с ним собрался или трахаться? Когда сосут, не разговаривают, - отрезал я. - Берешь или нет?

Мужик приподнял подбородок Чалли, покрутил его лицо из стороны в сторону, затем его пальцы оттянули ворот рубашки вниз, чтобы взглянуть на бледную грудь.

- Девственник?

- Он раб. Сам-то как думаешь?

Мужик задумчиво нахмурился.

- Я хочу попробовать товар.

Нет, ты хочешь бесплатно потрахаться.

- Невозвратный полтинник для подтверждения серьезности намерений. Я работорговец, а не сутенер.

Мужик прищурился, но спорить не стал, вместо этого бросил на стол две купюры по двадцать и десятку. Единственной ходовой валютой везде были скайфольские доллары, которые по факту были канадскими, но пропущенными через монетный двор короля Силаса. Так что, если вы нашли пачку денег в мусорном ведре, то вам сильно не повезло, они должны быть описаны и проштампованы, и только после этого станут деньгами.

Я проверил купюры, убедился в наличие штампа в виде полупрозрачного листа и кивнул Чалли:

- Ну, он хотя бы не сильно уродливый. Иди, делай свою работу, и тебе не перережут горло в Мелхае.

Чалли потянулся и взял порцию виски, к которой Киллиан так и не притронулся. Залпом осушил ее и встал. Мой парень бросил на меня душераздирающий взгляд, когда немой раб и мужик скрылись в туалете, но я уже засунул купюры в бумажник и заказал еще выпивки, так что я был в порядке.

- Что не так?? - спросил я, когда прошло пятнадцать минут, а он все еще пытался не заплакать. - Все ведь сложилось даже лучше, чем ты думал, разве нет? Я даже не жирному старику его продаю. Почему ты все еще недоволен?

Киллиан выпустил изо рта дым от опиатной сигареты. Мы, наконец, полностью перешли с героина на толченные обезболивающие и скайфольские квилы.

- Я просто буду скучать по нему… Знаешь, если бы меня не продали на фабрику, на его месте мог быть я, представляешь? Ты бы не хотел…

- Не начинай это дерьмо со мной, Мэсси, - я поднял руку. - Сейчас это откровенная манипуляция, а я итак уже достаточно уступил тебе. Чалли не умрет, ты не можешь, блядь, ожидать, что я…

- Это не манипуляция! - оскорбленно воскликнул Киллиан, но я уже знал все уловки своего парня, поэтому просто отхлебнул пива и проигнорировал его. С меня хватит этого этого разговора и его попыток вызвать те крупицы сочувствия, которые я еще не вытравил из себя. Мое сопереживание было направлено только на Киллиана, на немых оно не распространялось.

- Ну? - терпение парня быстро закончилось. Я спокойно посмотрел на него.

- Мне больше нечего добавить, и смею надеяться, что ты перестанешь лезть мне под кожу и заткнешься, у меня от тебя башка разболелась.

Киллиан скрестил руки на груди и надулся, как пятилетка, решив наказать меня молчанием. Зато мозг мне не трахал, и я наслаждался тишиной вплоть до момента, когда вернулись Чалли и блондинистый мужик. Парнишка выглядел совсем подавленным и угрюмым. Я взглянул на них:

- Ну?

- Пойдет, - кивнул мужик. - Лавка Билла уже закрыта. Дай мне время до утра, я продам кое-какие вещи и отдам остальную часть.

Блядь, я хотел уйти до рассвета, но если это поможет мне избавиться от пацана, могу и задержаться на пару часов.

- Максиму час после рассвета. Сто баксов.

- Можно мне оставить его на ночь?

- Нет.

После его ухода Киллиан еще глубже вжался в свое кресло, а Чалли просто уставился в рюмку виски, которую ему принес бармен. Так как вечеринка стухла, а я не слышал упоминаний о Легионе ни от одного из окружавших меня придурков с заплывшими глазами, мы вернулись в отель. Ночь была прохладная, так что обогреватель в номере очень нас порадовал, не смотря на то, что мы отвалили целое состояние за эту роскошь, да и вооруженная охрана была приятным дополнением.

Я полез за техникой под матрас и рад был вытащить на свет божий полностью заряженные телефон и аккумулятор ноутбука.

- Ривер… - заскулил Киллиан. - Чалли он не нравится.

- Мне насрать, - рассеяно ответил я и нахмурился, когда, отсоединяя оборудование от розетки, сдвинул какую-то пимпочку под антенной на телефоне. Я повозился с ней, попытаясь приладить ее обратно, и обнаружил, что без нее сигнал усиливается… нет, не так, с этой приблудой сигнала нет, а без нее появляется одна палочка связи. Возможно, мне повезет, и я смогу дозвониться по блондинистого ублюдка с фиолетовым и глазами. Долистав до номера Илиша в списке контактов, я нажал на вызов и поднес телефон к уху.

Сначала послышалось эхо, но мгновение спустя появились помехи и раздражающий звуков сигнал. Закурив сигарету, я прислонился к оконной раме, продолжая раз за разом набирать номер Илиша и игнорируя Киллиана, разговаривающего с Чалли, пока тот исписывал все клочки бумаги, какие они только нашли. Его новому хозяину придется найти ему магнитную доску или что-то в этом роде.

Через пару часов моих тщетных попыток дозвониться, Киллиан подошел и обнял меня.

- Прости, - прошептал он. - Ты и так много для меня делаешь, я немного перегнул.

Я обнял своего парня и предложил ему последнюю затяжку своей сигареты.

- Если бы мы были в Аресе, я бы отдал его Рено… но мы больше не контролируем свои жизни… и я не могу заботиться еще об одном ребенке. Самое важное - это ты.

- Главное, чтобы ты был в безопасности, - тихо сказал Киллиан и положил голову мне на плечо.

Я не мог не улыбнуться этому комментарию:

- Я бессмертный, и всегда буду в безопасности.

Но он покачал головой.

- Нам нужно держать тебя подальше от Эшера.

При одном упоминании этого имени в венах забурлила кровь. Он не Эшер и никогда им не был. Эшера не существовало. Все те пьянки, охота она рейверов… все было фальшивкой, спектаклем, гребаным шоу… Киллиан нашел мою руку и сжал ее.

- Ты - самый важный человек в мире… ты убьешь его и спасешь нас всех

- Да, - прошептал я, отворачиваясь от окна. - Очевидно, это единственная причина, по которой я родился.

Я задумчиво посмотрел на Чалли, спящего на одной из наших двух кроватей, и у меня появилась идея, как сделать моего парня немного счастливее.

- Слушай, как насчет золотой середины… блондин вроде нормальный, не извращенец и все такое. Давай позволим ему купить Чалли, а когда Илиш нас заберет… мы вернемся, перережем ебарю горло и заберем мальчишку обратно.

Киллиан тупо уставился на меня, его челюсть начала медленно опускаться, чувствуя, как выжималка воплей набирает обороты, я надавил еще:

- Илиш найдет ему работу сенгила, повара или еще кого-нибудь в Скайфолле, и он будет в безопасности.

Лицо моего парня расплылось, я поймал его, когда он влетел в мои объятия, шмыгая носом и причитая:

- Ты серьезно? Спасибо, малыш. Я так люблю тебя.

Я фыркнул и закатил глаза:

- Какой ты все-таки плакса, а ведь уже совсем взрослый, - я похлопал его по спине. - Тебе скоро исполняется восемнадцать, да? Это мой подарок тебе на день рождения.

Киллиан отстранился и подарил мне долгий, тягучий поцелуй. Я обнял его и улыбнулся, когда мы оторвались друг от друга.

- У вас так много власти надо мной, мистер Мэсси. Я надеюсь, вы цените, насколько глубоко проникли мне в сердце, - я поцеловал его коротко в губы и добавил шепотом. - Я люблю тебя, только не используй мою привязанность против меня.

Мой парень покраснел, но при этом криво усмехнулся.

- Не понимаю, о чем ты говоришь. Я бы никогда не использовал свою власть над тобой в своих собственных эгоистичных целях.

Ну, может он и плакса, но крайне хитрожопая.

Мы просидели вместе около часа, пока я, наконец, не смирился с неизбежным. Я зевнул, потянулся и решил сделать день своего парня еще лучше.

- Я вздремну пару часов, а ты подежуришь.

Я торжественно снял свой М16 и протянул ему, а он зачаровано принял его, как маленького щеночка, при этом его лицо светилось, будто у него внутри была собственная солнечная мини-система.

- Правда-правда? - попискивал он. - Ладно, иди спать и положись на меня!

Он разбудил меня через три часа, за что я отвесил ему увесистый подзатыльник, но в целом не стал поднимать шум. После того, как он заснул, я прислонил свой М16 к подоконнику и занял свое привычные место на стуле. По сравнению с прошлой ночью, сегодня нам было тепло, уютно, и в коридоре стояла охрана.

Я откинулся на спинку стула с опиатной сигаретой и расслабился.

Возня с телефоном немного разбавляли монотонность ночных часов, хотя при наборе номера Илиша по прежнему раздавался лишь раздражающий длинный гудок. Не знаю, с какого хрена мы решили, что у черта на куличках, за сотни километров от Скайфолла должен быть сигнал. Зуб даю, я, Джейд и Периш - единственные химеры на многие километры вокруг.

Выключив свет в комнате, я мог немного четче видеть улицы перед собой, но оконные рамы, видимо, были хорошо проклеены, потому что я ни хрена не слышал. Однако, пока ничего не вызывало интереса, по улицам слонялись только случайные бродяги или пьянчуги, провожающие друг друга до дома. Это место казалось тихим и сонным, не похоже, что здесь вообще что-нибудь происходит. Может быть, так будет выглядеть город, где мы с Киллианом когда-нибудь поселимся до того, как я решу вернуть Арас? Я так и не отбросил идею вернуть свой город… Меррик основал Арас, а я носил эту фамилию, и похуй, что говорила моя ДНК. Я был их ребенком, я был Мерриком, а не Деккером.

От этой мысли у меня защемило в груди, и я приглушил это ощущение, снюхав таблетку опиатного порошка. Алкоголь до этого тоже неплохо расслабил тугие узлы нервов, но уже начал выветриваться, и дилаудиды запустили свои теплые волны по телу. Руки чесались достать из сумки героин, но наших запасов надолго не хватит, и я предпочел отвыкнуть до того, как он закончится.

Около четырех утра мое внимание привлек тлеющий уголек сигареты, не один... их пять. Намертво приклеенное к раме окно открыть не удалось, и мне пришлось просто наблюдать за огоньками на фоне смутных темных фигур, окутанных пеленой дыма. Они неспеша прогуливались по улицам, словно были королями этого мира. Так ведут себя банды или уличная шпана, запугавшие жителей какой-нибудь занюханной дыры и уверенные в своей безнаказанности.

Группа исчезла из виду через час, и я вернулся к своему обычному молчаливому бдению, размышляя над тем, что мучило меня последние несколько месяцев: как я здесь оказался и как сильно меня это бесит. Иногда, чтобы взбодриться я перебирал все возможные и изощренные способы убийства короля Силаса.

Тлеющие угольки снова появились на улицах, на этот раз ближе к нашему отелю. Я затушил собственную сигарету и наблюдал за их приближением, два огонька из пяти были синими, что вызывало неприятное покалывание в животе. Хотя, на них вроде не одежда Легиона, а обычные тряпки пустынников... или нет. Я присмотрелся внимательнее, пока не разглядел некоторых из них. Все здоровенные крепкие мужики... на одном из них... я не уверен, но...

Кровь отхлынула от лица, когда я заметил на одном из них мантию. В одно мгновение мое сердце подскочило к горлу, а потушенный окурок упал на пол, мужчина в плаще обернулся, скользнул по окнам отеля глазами и остановил их на мне.

Глаза, которые могут меня видеть - сине-фиолетовые.

Неро Деккер.

Срань Господня... Как он меня нашел?

- Киллиан!! - закричал я, почувствовав приступ паники впервые в жизни.

Молниеносно вытащив из кровати завопившего от испуга парня, я рванул к выходу.

- Ри... да что происходит?

Когда я схватился за ручку, скрипнула входная дверь отеля. Блядь! Тут же только один гребаный выход...

Как он нас нашел? Никто, блять, не знал, что мы здесь.

Хаос и паника спазмировали мне мозг, не задумываясь, я потянул Киллиана к окну и выбил стекло. Парень ошалело смотрел на меня полными паники и страха глазами, но объяснять, что происходит, времени не было.

- Беги, давай! Беги! - дико заорал я на него и резко обернулся, услышал звук десятка шагов по сухим доскам лестницы отеля. Они приближались, медленно... но неизбежно.

Мой собственный внутренний страх отражался на лице моего парня, я смахнул остатки стекла кровоточащими руками и подтолкнул пацана к окошку.

- Беги, твою мать!

- Ривер... куда... - его перебила автоматная очередь с улицы.

Люди под окнами готовы были нас перестрелять, блядь, и я не видел причин, почему бы им этого не делать - я бессмертный, а на остальных им плевать.

- Чалли, вставай! - кричал Киллиан, пытаясь вырваться из моей руки, но я вцепился в него мертвой хваткой.

В хаосе беспорядочно крутящихся шестеренок в моей голове никак не созревал достойный план. Меня загнали в угол, и они идут... Они уже близко.

Взгляд упал на Чалли. Парень уже стоял на ногах в уверенной напряженной стойке, сжимая в руках нож. Не смотря на ужас в широко распахнутых глазах, остальной его вид говорил, что трясущаяся натура испарилась под гнетом суровых реалий.

Чалли... Светловолосый, сероглазый, маленький твинк.

Я повернулся к Киллиану и с замиранием сердца заглянул в полные смятения голубые глаза. Страх и раздробленные мысли мгновенно сменились мрачным осознанием, что я должен сделать. Это решение опустилось на разум черной пеленой... хотя нет, у нее не было определенного цвета.

- Я так сильно люблю тебя... - прошептал я. В ушах гремели хлопки дверей комнат, которые они обыскивали в поисках нас. - Залезай в шкаф, и чтоб ни звука.

Мой прекрасный мальчик уставился на меня и затараторил:

- Мы будем отстреливаться... Мы возьмем пленных, мы...

- Киллиан...

Парень качал головой, слезы текли по его бледным щекам.

- Нет, не смей Ривер. Не заставляй, блядь, меня прятаться. Я...

В мгновение ока я оказался у него за спиной, зажал его шею в сгибе локтя, а второй рукой перехватил оба его запястья, пресекая сопротивление. Когда он начал задыхаться и биться в моих руках, я сильнее перекрыл подачу кислорода к его мозгу и закрыл глаза, чувствуя, как они горят под веками.

Свет, который он разжигал во мне, тускнел с его последними судорожными вдохами, и я прошептал ему на ухо:

- Что бы ни случилось, я вернусь и найду тебя. Никогда не забывай об этом. Я принадлежу тебе… и я люблю тебя. Когда очнешься, найди Джейда и Периша.

Его пульс участился, и я считал каждое биение сердца, когда оно начало замедляться. Киллиану удалось освободить одну руку, она сразу же потянулась к моей, зажавшей его шею. Вцепившись мне в предплечье, он начал яростно трепыхаться. Я отступил вместе с ним назад, ногой открыл приоткрытую дверцу шкафа и затащил его внутрь.

Его дыхание начало замедляться, это означало, что скоро все закончится. Я применил этот усыпляющий прием на Брайдли, отрабатывал на Рено, когда тот по-пьяни начинал домогаться меня, и окончательно отточил его на рейверах, которых хотел сожрать живыми.

Просто замедлись, маленькое сердечко, успокойся и усни. Когда ты проснешься, снова будет тихо.

Блядь, прости Килли-кэт.

Прости меня.

Когда его руки опали мягкими тряпочками по бокам, я положил свой М16 рядом с ним. Едва успев закрыть дверь шкафа, я развернулся к входной, распахнувшейся от пинка снаружи.

Кровь зашумела в ушах при виде Неро Деккера. Он посмотрел на меня с ухмылкой, ясно говорящей, что точно знает, кто я такой. Он поднял свой АК-47 и направил на меня.

- Где ты взял этот мобильник, щенок? Украл из лаборатории Периша, не иначе? И кому ты так настойчиво пытался дозвониться? Только не говори мне, что наш король до смерти запал тебе в сердечко.

Бред какой-то. Что он несет?

И тут меня осенило.

Пимпочка, которая усиливала сигнал, когда я случайно сдвинул ее.

Это был ебаный блокатор слежения, а я был долбоебом. Как хренов кретин, я сам обрек нас на гибель.

Неро ухмыльнулся. За ним стояли пять легионеров, и каждый из них целился в меня и Чалли.

Чалли... Я взглянул на парня, который все еще держал боевой нож. Я отчаянно надеялся, что он не бросит его и не начнет указывать на шкаф, но я не исключал такую возможность. Хотя, возможно, он догадается, что ему в любом случае крышка. Может быть, перед смертью он захочет спасти Киллиана, ведь тот спас его от Мелхая.

Чалли оставался на месте и не двигался... И сейчас он будет моим Киллианом.

- Отпусти Киллиана, и я мирно уйду с тобой, - сказал я, взглянув на Чалли.

Хоть я и был идиотом, но не совсем коченым, чтобы всерьез надеяться, что они пойдут на это, но все должно выглядеть правдоподобно. Когда Неро видел Киллиана в Арасе, было темно и вокруг нас царила суматоха… он его не узнает.

Я надеялся, что он его не узнает.

Неро ухмыльнулся и покачал головой. Он подошел ко мне с той самоуверенной развязностью, которую довел до совершенства его хозяин. Теперь я видел, что у него губы Силаса. Изверг посмотрел мне за спину вниз и ухмыльнулся, прежде чем положить руку мне на плечо и погладить его.

- Давай я вместо этого трахну твою миленькую попку у него на глазах?

Я выхватил свой боевой нож и с яростным рыком загнанного в угол животного полоснул по лицу Неро. Появилась кровавая трещина, обнажившая ряд белых зубов, а Неро зарычал и начал отдавать приказы.

Я не слышал, что это были за приказы, но я почувствовал о чем они.

Глухой удар. Чалли издал один-единственный крик, а мое тело начало заваливаться назад по ударами, как-будто их наносили десятки человек. Затем красный… красная дымка и знакомые ощущения, испытанные, казалось в прошлой жизни: рев в ушах, жгучий жар, который распространял огонь по всему телу, сжигая кровеносные сосуды и разрывая внутренние органы раскаленной добела болью. Я знал эти ощущения, но на этот раз все было по-другому, на этот раз, я знал, это были не резиновые пули.

Я упал на колени и завалился на бок, кровь множеством струй хлестала из тела и заливала пол вокруг меня.

Но со мной все будет в порядке.

Засыпай, Киллиан.

Спи.

Я найду тебя.

Я обещаю.

Глава 26. Ривер

За свою недолгую жизнь я провел в бессмертном лимбе много часов. Теперь я понял, что этот белый огонь пылал во мне с самого детства, сколько себя помню. Это были не просто ночные кошмары, которые полностью парализовали тело, и не дурные сны, от которого просыпаешься, задыхаясь, - я каждый раз был мертв, выжидая и терпя, пока белое пламя медленно восстанавливает холодное тело.

Было любопытно наблюдать за изменениями в теле после того, как смерть отключала внутренние органы и добиралась до окраин мозга. Сначала становилось холодно. Я какое-то время блуждал на самой грани ледяного забвения, пока пламя не вытягивало меня обратно из кипящего льда. Тогда становилось нестерпимо жарко, до такой степени, что хотелось кричать и биться в парализованном теле. Ощущение, что я сгораю заживо, каждая клеточка крови, каждый кусок твердых костей - все пылало. По венам будто бы текла раскаленная лава.

Но после нескольких жизней, проведенных в адских чертогах, тело остывало и боль рассеивалась. Все вокруг замерзало, словно меня поместили в арктические льды, тело становилось скованным и неподвижным, как будто впадало в трупное окоченение. Это состояние было самым долгим, и именно тогда мои мысли и воспоминания медленно возвращались ко мне. Жизнь втекала в меня вместе с теплыми потоками крови по венам. Именно тогда меня встречал Жнец, протягивая руку и насмехаясь, что я никогда не зайду в дом с этого выбеленного солнцем крыльца.

Затем свет… сотен свечей. Я открыл рот и сделал первый осознанный вдох.

Открыв глаза, чтобы посмотреть, где нахожусь, я понял, что мое лицо накрыто странной прозрачной тканью. Сознание все еще пребывало в туманной дымке, но тело автоматически приняло сидячее положение, и мягкая ткань соскользнула с моей головы на грудь. Посмотрев вниз, я понял, что вместо одежды пустынника, на мне одеты шелковые черные штаны и рубашка, похожие на модную пижаму.

Но почему? Где я? И как, блядь, сюда попал?

Я нахмурился и сжал голову руками, пытаясь вдавить хоть какой-то смысл в свой мозг, но не мог ухватиться за реальность. Все по-прежнему было странным и необъяснимым, ни одной эмоции, за которую бы можно было зацепиться. Это пробуждение не наполнило меня гневом, не хотелось сорваться и бежать бить всем морды, просто все исчезло. Возможно, это была другая сторона спектра пробуждения бессмертных. Когда я проснулся в бункере Илиша в Сером Разломе, я был в ярости, теперь произошло обратное.

- Доброе утро, Ривер.

Голова дернулась в сторону незнакомого голоса. Взгляд упал на мужчину рядом с черным комодом, на котором стояло несколько свечей. Мужчина был высоким, с зачесанными назад черными волосами и яркими глазами цвета меди. Довольная ухмылка растянула его рот с кольцом-пирсингом на нижней губе. Я сразу же рассмотрел форму глаз и овал лица короля Силаса.

Еще одна химера, заебись.

Первый приступ гнева начал жечь горло. Не отрывая от мужчины глаз, я попытался встать.

- Что это за место, блядь?

На его лице начала расплываться широкая улыбка, уголки губ приподнялись. Как у Сангвина и Джека, у него были по-акульи заостренные зубы.

Телоний, но все называют его Тео. Илиш говорил, что он психопат, химера-солдат, который иногда подменяет Джека.

- Мне пришлось занять место нашего Грима, и я ждал, когда ты проснешься. Слухи о тебе и вполовину не соответствуют реальности. Ты просто потрясающий экземпляр!

- Где Киллиан? - я сорвал с себя шелк и угрожающие двинулся к химере. Через пару шагов послышался звон цепей от моей лодыжки. Конечно, они не были насколько глупы, что не приковать меня.

Блестящие медные глаза Тео сверкнули и превратились в маленькие щелочки, когда он улыбнулся. На этот раз я поверил, что передо мной скользкий сучонок, как и говорил Илиш, когда показывал его фотографию.

- Он где-то… Последнее, что я слышал, его держали на картине. Интересный малыш… Он не говорит, да?

О, блядь, спасибо, господи… они не нашли моего Киллиана.

Этот прилив облегчения смыл гнев и замешательство, давая пробиться первым росткам самообладания. Чтобы не сорваться, я внутренне ободрил себя и успокоил зарождающуюся внутри ярость.

Что бы ни случилось, Ривер Меррик… они не смогут убить тебя, и раз уж они не нашли твоего мальчика, то с тобой все будет в порядке. Киллиан вернулся к Перишу и Джейду, может даже Илиш уже нашел их.

Пока Киллиан в порядке, я тоже. Как сказал когда-то Грейсон: держись за главное. Возможно, этот мудак и был причиной, по которой я здесь, но иногда у него случилось проблески мудрости.

- Он перестал разговаривать после того, как твой король изнасиловал его, а потом убил Лео и Грейсона, ебаный ты тупица, - огрызнулся я, дергая за цепь на лодыжке, пытаясь найти слабое звено. - У него нет ничего, что вам нужно. Отпустите его.

Мужчина захихикал, в его бронзовых сверкающих глазах отразились огоньки свечей, окружавших нас. Определить, где я нахожусь не получалось - никаких знакомых запахов и бетонные стены не пропускали никаких звуков извне. Наверное, это какая-то крепость… витиеватые подсвечники на чугунных держателях и тяжелые портьеры смахивали на что-то средневековое.

- Пусть это решает король Силас.

От одного упоминания его имени к горлу подступила желчь.

- Так приведи его сюда. Я, блядь, сам ему это скажу.

А мне многое нужно было сказать этому коронованному мудиле. Я задолжал долбаному белобрысому трусу за убийство моих отцов и изнасилование моего парня.

Нет… нет… - грев вспыхнул у меня в груди, но я вытеснил его в пустоту. - Спокойствие. Сохраняй спокойствие. Делайте со мной, что хотите, теперь я - ваш гребаный бог.

Мы с острозубой химерой одновременно повернули головы к двери, когда ручка снаружи скрипнула под чьей-то рукой. Мгновение спустя раздался громкий настойчивый стук. На Тео он не произвел никакого впечатления, его взгляд остался отчужденным и равнодушным, когда химера-солдат неспеша направился к двери. Но ему пришлось резко отпрыгнуть в сторону, когда, едва замок открылся, она с грохотом распахнулась.

- Где он, Тео?

Снова хаос.

Вошедшего я узнал сразу, а его остановившийся на мне взгляд прояснил, что он тоже прекрасно знает, кто я такой и что сделал с его сыном. Ни говоря ни слова, Кесслер пошел на меня, грузный мужик с короткой стрижкой и взбешенным лицом. Я открыл рот, чтобы послать его нахуй, когда он закрыл мне его, вмазав кулаком прямо в подбородок. Ублюдок был невероятно силен, этот удар должен был раздробить мне челюсть, как минимум. Завалившись назад, я упал на кровать, ударившись затылком о бетонную стену в ее подголовье. С оглушительным воплем он схватил меня за рубашку и снова ударил затылком о бетон, его крики потонули в шуме крови у меня в ушах. Не способный защищать себя парализованными от сотрясения головы конечностями, я мог только закрыть глаза и безразлично терпеть последующее избиение.

- Отвали от меня! ОН УБИЛ МОЕГО СЫНА! - кричал Кесслер и с противным чавкающим звуком снес мне половину челюсти. Что-то затрещало у меняв голове, и этот тошнотворный хруст я уже никогда не забуду.

- Он повесил его… он… он забрал его гребаное сердце! - Кесслер захлебывался слезами. Это осознание внесло немного радости в тот факт, что сейчас он избивал меня до смерти.

- Кесс! Слезь с него… - прозвучал еще один мужской голос, после чего удары прекратились.

Я сплюнул кровь и попытался подняться в сидячее положение, но сознание словно уплывало в темноту. Все же мне удалось сесть и поднять голову. Лицо Кесслера искажала душевная боль, серые глаза широко выпучились, а вся его поза говорила, что он сдерживается из последних сил. Я ощупал свою челюсть, попытался сдвинуть ее, но нижнюю часть лица пронзила ослепляющая боль. Она была сломана или вывихнута, в любом случае, это было пидец как больно.

- Он был вкусным, - прошепелявил я, держась за лицо, и взглянул на Кесслера, которого пытался увести другой мужчина.

- Что ты там мямлишь, ебаный кусок пустынного дерьма?

- Для тебя я - Ворон. И я говорю, что твой мальчик верещал, как девчонка, когда я вскрыл его грудную клетку и съел его сердце. А как приятно было смотреть, как ты тащишь Калиг...

Кесслер вырвался из рук мужчины и замахнулся кулаком, но тот в мгновение ока перехватил его, и Тео, к моему удивлению, схватил генерала с другой стороны. Вместе они оттащили бьющееся, визжащее тело Кесслера подальше от меня.

- Убирайся отсюда, Тео. Он жив, так что твоя работа закончена! - взревел Кесслер. Он оттолкнул солдата и уставился на меня. - Я хочу, чтобы его вздернули в моей комнате для допросов. СЕЙЧАС ЖЕ!

В комнату вбежали с полдюжины легионеров и надели на меня наручники. Челюсть моя все еще нещадно болела, а в голове шумело, словно там никак не могли настроить радиоволну. Пока меня вели по коридору прочь от комнаты Тео, кровь с моего лица и других открытых ран заливала белые кафельные полы, оставляя красную дорожку позади. Ничего, когда-нибудь они будут расстилать такую-же впереди меня, окрашивая ее своей собственной кровью.

Хоть бы с Киллианом все было в порядке…

Мои ботинки начали шаркать по полу, и я понял, что начинаю терять сознание. А оно было мне нужно, чтобы осматривать коридоры, по которым меня вели, в поисках выхода. Джейд и Периш говорили, что все военные базы разбросаны по Серой Пустоши, а в Скайфолле только небоскребы и обычные здания. Это определенно была военная база, так что я радовался, что хотя бы меня не вывезли из Серой Пустоши.

Слева показались две металлические двери с табличкой «Выход» над ними, но окон заглянуть внутрь не было… Казалось, что в этой гребаной гробнице вообще не было окон. Единственное военной базой, что я видел в своей жизни, было то, что осталось от Зеленого Корпуса, и это строение было таким же. Никаких окон, только бетон, кирпич и длинные извилистые коридоры, в которых легко заблудиться, попав сюда впервые.

Впрочем, это не имело значения, дайте мне одну дверь на выход... или одну комнату с оружием, и я выберусь отсюда. Насколько бы глубоко в Серую Пустошь меня ни завезли, я смогу найти Киллиана, и никакая кучка химер не удержит меня вдали от моего парня.

Я посмотрел вниз на свои руки в наручниках, и их тут же залило кровью, стекающего с подбородка. Впереди шел человек, который удерживал Кесслера, думаю, это его муж не-химера Тиберий. Если я смогу взять этого смертного в плен, я, возможно, смогу договориться о своем освобождении. Кесслер ведь не станет рисковать еще одним родственником после того, как я съел его младшего сына. Калигула тоже подойдет… И мне действительно все равно, как отреагирует Илиш, если я убью «Клига», ради своего побега я убью их всех, хоть брата, хоть зятя.

По обеим сторонам от меня шли с десяток легионеров с реально огромными пушками. Мои запястья и ноги были скованы цепями, моя челюсть была сломана либо треснула, а мой левый глаз почти ничего не видел. Должен ли я сорваться и самоубийственно попытаться сбежать или подождать более удобного случая? Молодой я впал бы в безумие и крушил все все на своем пути, пока бы меня не убили, и хотя звериная часть меня все еще жаждала крови врагов, я понимал, что это ничего не даст. Я не смогу добраться до Тиберия, а если и доберусь, то не успею взять его в заложники, солдаты набьют меня свинцом раньше. Я бы рискнул, если бы думал, что я смертный и они не навредят мне, боясь гнева короля Силаса, но я бессмертен… Они застрелят меня на месте.

Поэтому я позволил им нести меня вниз по лестнице. Между лестничными пролетами я заметил окно, похоже, мы со второго этажа спускались на первый. Это важно запомнить, я могу выпрыгнуть из окна, если потребуется. Затем меня привели в темную, неуютную комнату, освещенную только одной лампочкой, встроенной в потолочную плитку. Рядом с ней была закреплена стальная пластина со свисающей цепью и крюком на ее конце.

Комната для допросов.

Киллиан в безопасности, ты бессмертен… с тобой все будет в порядке. Ты уже проходил через боль раньше… тебя взрывали, грызли рейверы, душили до смерти. С тобой все будет в порядке.

Однако, этот крюк, свисающий с потолка, выглядел довольно устрашающе, отбрасывая длинную зловещую тень на исцарапанную бетонную стену. Это напомнило мне лучшие части из моих любимых фильмов ужасов. Похоже, в этом фильме главная роль досталась мне.

Мне подняли руки и продели крюк сквозь стальные кольца цепей, раздался скрежет металла, и мои ноги оторвались от земли.

- Начинай, - тихо сказал я, установив зрительный контакт с Кесслером, потому что его муж старательно продолжал отворачиваться от меня. Тиберий был робким слабаком, пытающимся сдержать своего мужа-генерала, чтобы тот снова не сорвался.

- Кесс, помнишь, о чем мы говорили? Это же Силас, он провоцирует тебя.

- Я трахнул Тима… Слышь, Кесслер? Я трахнул его, - крикнул я, чувствуя, как безумие окутывает мой разум и выплескивается зловещей ухмылкой на лицо. - Я трахал его до тех пор, пока он не кончил.

Кесслер стиснул зубы, заиграв желваками, я почти слышал скрип эмали, но его муж снова вмешался:

- Ты знаешь, что они проверили это, Кесс. Он лжет.

- Он называл меня папочкой. А ты на редкость извращенный ублюдок.

Кесслер взревел и бросился на меня, еще один удар прилетел мне в челюсть. На этот раз я крутанулся на месте, как химерья пиньята, и, совершив один оборот, получил удар в живот.

Затем он схватил меня, вцепившись пальцами в плечи, и хорошенько встряхнул.

- Ладно, ты, кусок дерьма. Я устал играть в твои ебаные игры. Где Периш?

Периш? Значит, ему нужна информация, король действительно хотел вернуть вторую рожденную бессмертной не-химеру. Ну, он может вырвать мне ногти и глаза, и все равно ничего не добьется. Киллиан был с Перишем.

- Периш давно ушел, - я сплюнул хлынувшую из горла кровь и ухмыльнулся. - Он давно бросил меня, брат.

Кесслер покачал головой.

- Приведите Киллиана.

Мне стоит притвориться расстроенным или нет?

- Валяй, король Силас никогда не позволит тебе убить его. Если хочешь пытать его у меня на глазах, не сдерживайся, но следи за моим сердцебиением, и ты поймешь, насколько мне похуй.

Двое мужчин уставились на меня с разным выражаем на свирепых лицах. Тиберий подозрительно, но Кесслер хотел рассмотреть блеф в моих глазах или мимике.

Давай, убей раба.

Кесслер достал рацию и отдал несколько команд, среди которых я слышал имя Киллиана. Мое тело с поднятыми вверх руками раскачиваюсь взад-вперед, тугие наручники уже начали разрывать кожу на запястьях, а плечи выворачивало под неестественным углом, но я знал, что мне не долго мучаться. Я уставился на генерала, когда он опустил рацию, и понял, что если заставлю их быстро убить Чалли… не только Кесслер пострадает, но они перестанут искать моего парня, и Киллиан будет в безопасности.

- Приведи его, папочка, - прошептал я с ухмылкой. - Увидишь, какой я отвратительный клон. Я с удовольствием покажу тебе, что вышло из лаборатории Крейга.

Эмоции в их глазах наполняли мое тело адреналином, и это заставляло меня продолжать подначивать их.

Прости, Чалли, но мой парень всегда будет важнее тебя и любого другого человека на земле.

Мужчины стояли, скрестив руки на груди, глядя на меня горящими ненавистью глазами. Если бы взглядом можно было убивать, то эти двое точно бы убили всех бессмертных на свете.

Несколько минут спустя стальная дверь в комнату открылась. Чалли был серьезно ранен, очевидно, что его уже не раз допрашивали. Хорошо, что он был немым, и мне не нужно беспокоиться, что они пытками вытянут из него наши секреты. Когда паренек увидел меня, его большие совиные глаза округлились еще больше. Он поднял руки и что-то показал мне жестами, но я не понял его. Хотя это заставило меня задуматься, а поддержит ли он мой план выдать его за Киллиана. Да, они были друзьями, но его жертвенность ради моего парня казалась мне маловероятно. Чалли знал его всего ничего, так почему бы ему не сдать нас в надежде на некоторое снисхождение? Неужели он настолько благодарен за свое освобождение? Интересно, осознание, что они собираются убить его, изменит лояльность к нам?

Чалли отвернулся от меня и проводил грустным взглядом человека, который его привел. Когда дверь закрылась, мы остались вчетвером в комнате из фильмов ужасов: мой подставной парень, мой брат-химера и его муж, которого Силас любезно позволил ему иметь.

- Ну? - приподнял я бровь и выплюнул еще один сгусток крови. - Давай, помучай его немного, может я и лишил его голоса, но он все еще изумительно кричит.

Генерал пристально посмотрел на меня и направился к Чалли в отчаянной попытке разоблачить мой блеф. Парень попятился от него, пока не уперся спиной в стену, и съежился. Несколько ударов по лицу выбили из светловолосого бедолаги жалобные крики, затем Кесслер рывком поднял его на ноги и встряхнул, как меня до этого.

- Где Периш?

Все тело мальчика дрожало, со слабым стоном он покачал головой и закрыл лицо руками. Кесслер снова ударил парня, после чего потащил его ко мне. Стены комнаты для допросов огласились эхом от криков Чалли, когда Тиберий пнул его в ребра, и продолжал осыпать ударами, когда парень упал и цеплялся пальцами за бетон, оставляя на нем красные полосы. Хищники раздирали хрупкое худое тело, а моим единственным желанием для него было, чтобы они сделали это побыстрее.

Тиберий пинал Чалли до тех пор, пока тот не перевернулся на спину, его нос был разбит и фонтанировал кровью, а левый глаз порозовел от разорванных сосудов. Парень в оцеплении уставился в потолок, а потом его взгляд упал на меня. Я мужественно встретился с ним глазами и слегка кивнул, не зная, что еще могу сделать. Когда Кесслер снова схватил его, руки Чалли задвигались, и, прежде, чем остальные успели заметить, он показал специальными знаками имя Киллиана и произнес одними губами «безопасно». Я уставился на него и снова кивнул.

Кесслер, рыча от разочарования, швырнул парня через всю комнату, впечатав того головой в бетонную стену, затем схватил его за светлые волосы и дернул голову вверх. Огромная мощная химера ударила тощего паренька лицом о бетон и снова подняла на ноги.

Какой крутой мужик! Избивает ребенка, вдвое меньше себя по размерам.

Остекленевшие серые глаза Чалли смотрели в никуда, кровь стекала из его носа и рта, а затем его лицо исчезло, когда Кесслер снова впечатал его голову в бетон.

- Избивать детей… как мужественно с твоей стороны, - сказал я, хихикнув, глядя сверху вниз со своего подвешенного положения на лужицу крови, стремительно расползающуюся перед головой Чалли. Я слышал его судорожные вдохи и, наконец, печальное захлебывающееся бульканье.

- Он даже не дрогнул! - взревел Кесслер и сердито развернулся к своему мужу, тыча пальцем в мою сторону. - Его сердце не сбилось ни разу. Ему похуй! Как и сказал Илиш, он монстр, ебаный монстр. Мы не…

- Только не при нем, идиот! - Тиберий собрал свои яйца и рявкнул на мужа. - Просто позвони Силасу и вызови его сюда, он разберется с этим дерьмом. То, как он проведет всю свою жизнь, будет наказанием за убийство Тимоти.

Кесслер впился в меня взглядом, и я уставился на него в ответ, чувствуя, как тьма начинает опускаться на мою голову. Ровное одеяло холодной энергии, которое почти осязаемо окутывало тело. Жнец вышел на сцену.

- Да, позвони Силасу. Я с нетерпением жду встречи с тем, с кем должен быть… вечно. Сейчас самое время, после того, как ты убил моего парня, - я мрачно фыркнул. - Мы с Силасом поженимся, и я стану королем, ты только подумай, как я жажду повеселиться. Я действительно жду не дождусь, у меня такие грандиозные планы на тебя и всю твое легионерскую семью.

Генерал нанес мне еще один удар, заставив мое тело вращаться вокруг своей оси. Слева от меня Чалли скулил и хныкал, но все еще двигался. Удивительно, какой живучий парень. Щелчок. Я приподнял бровь, глядя на Кесслера, когда тот достал раскладной нож.

- Силас даже не знает, что ты у нас. И не узнает, пока я не решу, что получил от тебя достаточно, - приглушенный голос Кесслера не предвещал ничего приятного. Мужик приставил нож к моей шее и медленно провел вниз по моей шелковой рубашке. - И если ты думаешь, что это… - он обвел взглядом помещение вокруг и снова посмотрел мне в глаза. - … все, что есть у Легиона… О, малыш, мы только начинаем. Я знаю твои слабые места, потому что я знаю короля Силаса. Ты запоешь, как канарейка еще до того, как закончится наше особенное время вместе. Неважно, сколько раз мне придется убить тебя.

Моя безумная улыбка стала только шире, и я решил стать самым мудацким мудаком в мире. Стянув губы, я послал ему воздушный поцелуй.

- Войди в меня, папочка.

Мои зубы стиснулись, когда он вонзил нож мне в живот. Я попытался сделать вдох, но лезвие продолжало давить, давить… давить. Я мысленно приготовился, когда он проткнул кожу, и напрягся, когда почувствовал холодный металл внутри. Посмотрев вниз, я наблюдал, как лезвие ножа входило мне в живот по рукоять, поток крови начал стекать по руке химеры-генерала на пол. Он повернул нож и, обжигая горячим дыханием, прошептал мне на ухо:

- Где Периш?

Собрав все свои силы, я попытался сдержать стон боли, резко вдохнув, когда он проворачивал во мне нож. Тело начало дрожать от болевого шока, как бы я ни старался остановить это, но контролировать естественные инстинкты самосохранения не получалось. Разум понимал, что я вернусь, но мое тело - нет.

- Он ушел… давным-давно, - процедил я сквозь стиснутые зубы, кряхтя, когда он снова провернул нож. Голова начала кружиться, и когда он вытащил нож, и напористый поток крови покрыл его руки, я понял, что скоро снова умру.

Он опустил нож ниже и прижал лезвие к моей промежности.

- Я даю тебе последний шанс, Ривер. Скажи мне, где ученый, иначе я сломаю тебя… по своему.

Кровь потоками стекала из моего живота. Лезвием ножа, разворошившим мне нутро, химера похлопывала по своим темно-зеленым брюкам-карго.

Хлоп-хпол-хлоп.

- Ушел.

Кесслер кивнул, его лицо окаменело, но в серых глазах полыхал огонь ненависти и гнева, который мог быть только у отца-химеры. Думаю, в этот момент он мысленно покончил со мной. Это действительно все, на что способен Генерал Легиона? Было так много забавных способов мучить человека, например, я, когда измывался над Брайдли, проявил немалую изобретательность. Сейчас я был разочарован.

Перед глазами все поплыло, я заморгал и потряс головой, прогоняя наваждение. Помимо стонов Чалли слева от меня, я слышал всплески у себя под ногами - это кровь выливалась из меня на бетонный пол, выталкиваемая с каждым входом и кашлем. По скорости потока можно предположить, какой орган поврежден, говорят, поджелудочная железа дохуя кровоточит.

- Отдайте его Неро, мне некогда с ним возиться, - сказал Кесслер через несколько секунд.

Чем больше крови я терял, тем быстрее туман опускался на мои сознание и зрение. Когда хлопнула входная дверь, я с трудом разлепил глаза и с удивлением увидел нависшего надо мной Калигулу. Видимо, я отключился на время и не заметил, как меня сняли с крюка, а Чалли вынесли. В комнате остались только я и старший сын Кесслера.

Калигула поднял меня на ноги, хотя должен был сам с трудом держаться на своих простреленных. Либо он был чертовски выносливым, либо медицина химер более продвинутая, чем я думал. А этот сукин сын действительно крут, его странные, похожие на ртуть, глаза смотрели на меня жестко и невозмутимо. Сдержанный и спокойный старина Калигула… Но я слышал, как он вопил, я видел его агонию и наслаждался ею. Интересно, в каком душевном состоянии он пребывал прямо сейчас, в жопе мира Серой Пустоши, когда его парень где-то в канализации заперт с Рено. Заперт и, возможно, получает чл…

Мои глаза распахнулись. Когда Калигула потянул меня за руку, чтобы вывести из комнаты, я не сдвинулся с места.

- Нико… - тут голос помахал мне ручкой. Я потерял больше крови, чем надеялся.

Но это привлекло внимание Калигулы, он уставился на меня так, словно я произнес заклинание черной магии.

- Что? - осторожно спросил он.

- Рено… - приступ кашля прервал меня и поставил на колени. Не думаю, что сам выйду из этой комнаты, я умирал, и быстро. - Азбука Морзе на видео с выкупом. Они в канализации Мороса. Морос… канализация… понимаешь? - прохрипел я, пытаясь заглянуть ему в глаза, чтобы он понял, что я не лгу. Может мы и не на одной стороне, но если он любит своего парня… вместе с ним он вытащит и Рено.

- Канализация Мороса? - Калигула оглянулся, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает. - Что значит азбука Морзе?

- Он моргал… моргал это.

Моя голова опустилась, словно весила тысячу тонн. Я не смог ее поднять, и последние кусочки реальности, за которые я еще пытался хвататься, растворились.

Я завалился вперед на бетонный пол и снова умер.

Глава 27. Рено

Если бы меня спросили раньше, я бы сказал, что у боли нет цвета... но он есть. Это яркий, неприятный цвет, и как бы крепко вы ни закрывали глаза, вы не можете от него избавиться. Но боль имела не только цвет, у нее был вкус, звук и запах... Она систематически проникала во все мои органы чувств и, казалось, стала моей жизнью. Не было ни обезболивающих, ни врачей, ни какой-либо помощи... Я променял одну тюремную камеру на другую, и в этой на мой окровавленный и грязный труп падали потоки ослепительного света. Потому что я больше не в канализации, я заперт в сарае на амбарный замок, обезумевший Кримстоун с рыжими волосами постоянно охраняет меня, а рядом скулит бесполезный кикаро Триг.

Меня подстрелили, у меня было множество внутренних повреждений, и каждый раз, когда я просыпался в этой холодной яркой комнате, я удивлялся, что все еще дышу. Не знаю, почему жизнь настойчиво не покидала изможденное тело, но я смирился с этим и держал образы Гаррета, Ривера и Киллиана на переднем плане своего помутневшего разума.

Мои воспаленные глаза переместились на Трига, маленького оборванца, которого тьма поглотила давным-давно. Он подтянул колени к груди и обхватил их покрытыми грязной коркой руками. Мальчик уже почти не разговаривал, после пары слов, казалось, ему требовались часы, чтобы найти в себе силы для следующей пары.

Да и что он скажет?

Арес придет за мной.

Одно и то же по кругу.

Бедняжка, никто за ним не придет. Мои мысли за последние несколько дней, с тех пор, как мы выбрались из канализации, приняли черный оттенок. Там, где когда-то росла надежда, как хорошо политый сорняк, теперь можно было найти только горечь и мрачные выводы.

Когда пропал Киллиан, мой темный друг отправился в Серую Пустошь, чтобы найти его, поклявшись не возвращаться, пока этот мальчик не будет рядом с ним. Они даже не были знакомы, а Ривер уже рисковал своей жизнью ради светловолосого ангела. Через день он тащил Киллиана на руках, его моего друга было оторвано, а спина превратилась в сплошное месиво костей и плоти.

Мой жених - девяностолетняя химера, второй по рождению принц. Почему он не пришел за мной? В распоряжении Гаррета весь мир, но прошло уже несколько недель, а я все еще здесь. Избитый, замученный, изнасилованный, а теперь еще и подстреленный. Где мой герой?

Геров нет… и никогда не было. Ривер повторял мне это снова и снова, и сейчас я верю ему, но ведь должны быть любящие тебя люди, которые должны заботиться о тебе.

Сказал ли Илиш Риверу, что я пропал? Может быть, Ривер придет и спасет меня?

Нет… он никогда не станет рисковать Киллианом здесь и не оставит его одного в Серой Пустоши. Его единственная забота сейчас - его парень.

А не я, не его друг.

Я медленно протянул руку и взял бутылку с водой, которую бросил нам Керрес, наполненную облученным мутным пойлом. Игнорируя бешено вибрирующий чип Гейгера над моей ключицей, я поднес ее к губам и отпил холодную жидкость с привкусом помоев, затем протянул бутылку Тригу. На кикаро было больно смотреть: его темные глаза остекленели, а волосы, потемневшие от грязи и пота, облепили лоб, открывая оттопыренные уши, которые тоже пострадали от того дерьма, через которое мы прошли - в проколах для сережек образовалась инфекция, и я видел, как гной стекает с драгоценных камней.

Тишину окружавшей нас пустоты иногда нарушало бредовое бормотание Керреса. Рыжеволосый парень сидел по другую сторону двери, но что он делал или собирался делать, я так и не понял. Он просто сидел там со своим автоматом, болтал сам с собой о Джейде и Илише и о том, как он в конечном итоге вернет своего парня-химеру. Сарай, в котором мы были заперты, был такой тесный, что мы вдвоем вынуждены были прижиматься друг к другу, не имея возможности лечь или размяться.

Прислонившись к внешней стене сарая, я вытер нос засаленным рукавом и посмотрел вниз, чтобы осмотреть рану на ноге. Холодок пробежал по спине, когда я увидел засохшую кровь вокруг черного пулевого отверстия. Но это было не самое худшее: по животу расходилось черное пятно, мой кишечник разлагался, а то небольшое количество мочи, что слабое тело еще могло выделять, стало розовым. Во время побега заживающая внутри меня рана, полученная в Арасе, видимо, открылась и что-то пошло не так. Силы покидали меня так стремительно, что каждый раз, когда я закрывал глаза, я задавался вопросом, открою ли их снова.

- Кер? У тебя есть, что пожевать? Прошло несколько дней, чувак, - слабо сказал я, потирая натертый досками затылок.

Послышался какой-то шорох прежде, чем Керрес ответил таким же слабым голосом:

- Я не вернусь туда, они меня убьют. Они уже ищут Мёрко.

- А куда ты дел тело? Его мясо, наверное, все еще очень вкусное, мм? Принеси нам немного Мёрко.

Слюни потекли при мысли о мясе, даже сырое я бы сейчас схомячил за милую душу. Керрес помолчал, как-будто обдумывал это, но затем упрямо буркнул:

- Он уже стух.

Да кого это волнует.

- Мне приходилось жрать немало отвратительного дерьма, чувак. Отрежь мне кусочек с ягодицы или бедра, они довольно нежные.

Глаза Трига, едва видимые в темном углу, взметнулись на меня, выражение его лица сменилось отвращением. Не понимаю его разборчивость, Кримстоуны в последний раз кормили нас обоих несколько дней назад, и то жалкими убьедками.

- Я спрятал его тело от Кримстоунов. Он гниет на кухне Бургер Кинга. У нас нет еды, - сухо ответил Керрес.

Даже сквозь страдание от голода я почувствовал прилив гнева.

- Тогда какой у тебя, блядь, план? Чтобы мы сдохли от голода? - огрызнулся я.

Мой тон напугал Трига, по лицу кикаро покатились слезы, и мне пришлось обнять бедолагу, приглаживая ему волосы с успокаивающим шиканьем, как Ривер делал с Киллианом. Во всех своих отношениях - неудачных с Брайдли, неначавшихся с Ривером, предсвадебных с Гарретом - я был той уязвимой и чувствительной половинкой, которую надо было утешать, поэтому сейчас тупо копировал своего брутального друга.

- Я планирую... - он запнулся и замолчал. Да ведь он понятия не имеет, что ему делать. - ... не твое собачье дело, что я планирую, химерья подстилка.

Кто бы говорил, кусок ты гребаного дебила. К счастью, я был не настолько глуп, чтобы сказать это вслух.

Триг захлебывался всхлипами, я хотел ближе прижать его к себе, но живот пронзила острая боль, пришлось просто обхватить его со спины. Он положил голову мне на плечо и, казалось, начал расслабляться в моих объятиях. Интересно, Арес когда-нибудь утешал его так, хотя нет, на изверга это вообще не похоже.

Больше никто не разговаривал, не считая бормотания Керреса, которое становилось более несвязным с наступлением зимней ночи. Когда стало холодать, я, насколько смог, вытянулся на полу и прижал Трига к себе, стараясь сохранять между нами как можно больше тепла. Не знаю, как мы до сих пор не окоченели насмерть, иногда я боялся проснуться от трупного холода тела рядом с собой.

Но мы не умерли... пока. Я был вполне себе жив, когда посреди ночи Керрес открыл висячий замок и запрыгнул к нам внутрь, источая вайб отчаяния по сараю. Его встревоженный вид побудил меня подняться на ноги, дикие карие глаза рыжего безумца беспорядочно метались по сторонам, а его грудь тяжело вздымалась, словно от нехватки воздуха.

- Что... - мой голос оборвал первый луч фонарика, пробившийся сквозь щели в сарае.

Гаррет? Пожалуйста, умоляю, пожалуйста, пусть это будет Гаррет. Я, блядь, не думаю, что смогу пережить еще одну ночь... пожалуйста, пожалуйста…

- Кримстоуны… они ищут нас, - взволновано и визгливо затараторил Керрес, страх исходил от него почти осязаемыми волнами. - Тише, вы оба ведите себя тихо, иначе они убьют нас.

Инстинкт пустынника не позволил мне упустить шанс использовать слабость врага против него самого.

- Ну и что? Мы, блядь, все равно умрем здесь, почему бы не взять тебя с собой?

- Потому что они изнасилуют и убьют тебя на глазах у всего Скайфолла, как тебе? - Керрес опустил глаза на кикаро. - Триг, ты хочешь, чтобы тебя снова трахнули, а?

- Нет, - тихий хриплый голос паренька наполнился отчаянием.

Второй луч фонарика осветил смертельно худое лицо мальчика, по его огромным глазам было понятно, что он скорее умрет, чем снова пройдет через это, и мое сердце чувствовало то же самое. Может, это и не так уж много, но находиться в этом сарае уже было шагом вперед по сравнению с автоматом у головы и членом террориста в заднице. Я мог одолеть Керреса, прямо сейчас он был просто развалиной. Еще один луч скользнул по осыпающейся штукатурке и оборванным проводам внутри сарая, осветив полные слез глаза маленького кикаро, прежде чем он спрятал их в ладони, приглушая рыдания.

- Ш-ш-ш… все в порядке, они скоро уйдут, - шептал я ему. - Просто сиди тихо, все скоро закончится.

Мальчик захныкал, и я крепче прижал его к себе. Если бы Силас забрал Ривера в детстве, я мог бы стать отличным парнем для Киллиана, когда тот появился в Арасе, по крайней мере, это придало бы мне больше уверенности справляться с подобными ситуациями.

- Может быть, это Арес? - прошептал Триг.

Прежде чем я успел открыть рот, чтобы ответить, мы услышали вдалеке приглушенные голоса, и они не принадлежали химере или легионеру - я узнал одного из Кримстоунов, хотя имя его не запомнил, но он точно несколько раз выбивал из меня дерьмо. Конечно же, Керрес тоже его узнал, он со стоном опустился на пол и, заложив руки за затылок, начал раскачиваться взад-вперед.

- Я больше никогда не увижу своего мальчика, они, блядь, повесят меня за убийство Мёрко, - шептал Керрес, накрытый неожиданным моментом просветления. - А потом убьют двух ублюдков, потому что слишком далеко зашли с этим выкупом. Они хотят выйти. Так петушились в начале, а стали кучкой гребаных трусов, когда потеряли рычаги давления, - лицо его потемнело. - Ну почему мы не могли похитить кого-то поважнее? Ривера или Джейда, даже Джуни подошел бы, и мне бы выдали Илиша. А не вас, два никчемных куска дерьма. Гаррету, блядь, глубоко похуй, так ведь? И Аресу.

Немного кринжово было наблюдать как разум человека на твоих глазах переключается с рассудительного на безумный. Похоже, их техника промывания мозгов не имела постоянного эффекта.

- Арес придет за мной, - прошептал тихий голос из района моей груди. Я продолжал гладить паренька по волосам, слишком напуганный, чтобы сказать ему снова, что никто не придет.

Никто не придет.

Керрес протер лицо руками, он выглядел изможденным, побежденным - да он почти сдался!

- Керрес… отпусти нас, - прошептал ему. - Ты можешь сбежать, просто отпусти нас.

Но он покачал головой и уставился в пол. Я не ждал, что он ответит мне, но когда свет фонарей и голоса затихли вдали, он заговорил тихим шепотом:

- Я так сильно люблю его, Оттер. Я тоскую по нему всем сердцем, - грустная улыбка появилась на грязном лице. - Я бы все отдал, чтобы снова прижать этого мальчика к груди, увидеть, как эти желтые глаза смотрят на меня. Я… я не мог помочь ему, когда он вернулся в Морос, но могу сейчас. Сейчас я знаю, как. Я просто… - он сделал паузу, облизав пересохшие губы. - Не могу провести остаток своей жизни, видя его по телевизору, гордо стоящим за спиной человека, который пытал его, насиловал и унижал до тех пор, пока у Джейда не осталось иного выбора, кроме как уступить ему…

Последовала еще одна пауза в несколько секунд, прежде чем Керрес продолжил себе под нос:

- Каким же парнем я буду… если вот так откажусь от него? Позволю Джейду провести всю жизнь с монстром? Да я никогда не смогу посмотреть на себя в зеркало, если откажусь от него.

Его слова заставили меня задуматься и посмотреть на мороского парня, уставившегося в пол с опущенными плечами, иначе. Думаю, сейчас я впервые увидел Керреса.

Бывший парень Джейда много лет заботился о нем только для того, чтобы плененный могущественной химерой Джейд влюбился в своего похитителя и сам стал Деккером и химерой, оставив Керреса абсолютно, блядь, ни с чем.

Я мог его понять… и мое сердце разрывалось от жалости к этому парню, не смотря на то, что из-за него мое бедро горело в адском огне, а внутренности сводило от грызущей боли. У Керреса ничего не осталось. Его парень стал мужем-химерой Илиша Деккера, а Керрес остался парнем из трущоб, неспособным отпустить свою любовь и отдать ее злу, которым он считал королевскую семью.

- Ты действительно любишь его, да? - прошептал я.

Керрес поднял на меня блестящие от непростых слез глаза и кивнул, в этот момент первая слеза вырвалась за преграду век и проложила мокрую дорожку по щеке. Мне захотелось стереть соленую влагу с его лица и обнять его так же, как Трига. Похоже, моей кармический задачей было успокаивать, целовать и заботиться - в этом был весь я.

Сердце Керреса было отдано и навсегда осталось в руках человека, который принадлежал другому, и некоторое время я был в его шкуре. Но, несмотря на реки внутренних слез, я отпустил своего темного пустынника, потому что видел насколько он счастлив с Киллианом. Я сам становился счастливее, наблюдая, насколько лучшим человеком Тинки сделал Ривера.

Однако, Керресу это не удалось, возможно, потому что он не видел, что Илиш раскрывает лучшее в Джейде, или не считал, что это и есть лучшее. Он видел, как Джейд превращается в серийного убийцу, грызущего глотки невинных жителей трущоб, в химеру с заостренными клыками, неуправляемой другими, но ведомой рукой светловолосого элегантного хозяина и защитника.

Что бы я почувствовал, если бы наблюдал, как то же самое король Силас делает с Ривером? От этой мысли затошнило, и я еще больше проникся сочувствием к бедному брошенному моросцу.

- Мне жаль, - просто сказал я ему. - Как одному унылому ублюдку, полюбившему химеру, другого… Мне очень даль, Керрес.

Он кивнул, и после этого наступила тишина, идеально слившаяся с промозглым зимним воздухом, превращаясь в сплошной тусклый приглушенный пейзаж, который не доносил до моих ушей ничего, кроме внутренних вибраций.

Наконец, Керрес заговорил тихим голосом, больше себе самому, и это заставило меня автоматически устремить на него взгляд:

- Я не сдамся… Я все равно его найду. Пусть этот план не сработал… но я буду пытаться снова.

Сильно хотелось спросить, отпустит ли он нас.

Делай, что хочешь, просто отпусти нас.

Керрес поднялся на ноги и заглянул в узкие щели между досками сарая, грустно вздохнув.

- Он - смысл моей жизни. Я найду его или умру от его руки. У меня ничего не осталось. Чтобы спасти его, я отдам всю свою жизнь.

Что мне на это сказать? Мне захотелось встать и обнять его, но я был слишком слаб, я едва мог сидеть.

- Ты справишься, братан, я уверен... Я имею в виду, за самым худшим дерьмом всегда следует полоса посветлее.

Керрес кивнул и открыл дверь, не сказав больше ни слова, он вышел в холодную ночь и защелкнул за собой амбарный замок. Услышав, как наш похититель снова сел перед дверью, я со вздохом закрыл глаза и прижал дрожащего кикаро к груди, задаваясь вопросом, сможет ли Керрес когда-нибудь перевернуть эту страницу.

На следующий день Керрес исчез, и мы остались вдвоем.

Я несколько раз звал Керреса, когда меня будил плач Трига. Боль в теле усиливалась, а последние крупицы энергии тратились только на то, чтобы обрести голос. Рыжеволосый не отвечал, может спал или вышел поискать нам еды, но наступил полдень, а его громкого шарканья так и не послышалось. Одолеваемый дурным предчувствием, я подполз к щелям в сарае и выглянул наружу. Ничего, все исчезло. Его автомата не было, а ящик, на котором он сидел, был пуст.

Керрес бросил нас.

Стиснув зубы и оскалившись, в мимолетный миг ложной надежды я сумел встать на слабые ноги, чтобы попытаться открыть дверь. Нет, блядь... прошлой ночью у нас с похитителем, возможно, и случился момент взаимопонимания, но он либо слишком спешно уходил, либо не хотел, чтобы мы преследовали его, как только освободимся… потому что навесной замок все еще был на месте.

Закрыв глаза, я прислонился лбом к двери, признавая свое поражение. Металлическая дверь даже не прогнулась, когда я слабыми руками потянул на себя ее ручку. Хотя дерево в этом сарае было старее самого Фоллокоста, оно все равно оставалось слишком прочным, чтобы я мог пробить брешь в стене.

Керрес запечатал нас в деревянной могиле.

В маленьком сарае не было ничего, что подсобило бы выбраться наружу, только пыль от штукатурки, ошметки изоляции и деревянные обломки внутренней обивки стен.

Мы здесь умрем.

- Он ушел? - голос Трига был таким слабым, что я почти не расслышал его. Мальчик сидел, раскачиваясь взад-вперед, глядя перед собой остекленевшими полуоткрытыми, почти мертвыми, глазами.

- Да… он ушел.

Я смог произнести эти слова без страха, потому что к этому моменту внутренне уже сдался и смирился. Надежда, что Керрес просто пошел за едой, растаяла с первыми тенями опускающихся сумерек.

Парень с автоматом больше не вернется.

Оставить наш сарай открытым было бы слишком опасно для него. Керрес действительно готов пожертвовать кем и чем угодно, чтобы вернуть Джейда или хотя бы увести его подальше от Илиша.

Ублюдок…

Я опустился на пол и прислонился спиной к двери. Не смея посмотреть вниз, я рукой ощупал горячий чернеющий живот и опустился ниже, к дыре в бедре, теперь забитой засохшей кровью и, судя по запаху… загноившейся.

Наступила тишина, но не насыщенная мыслями и эмоциями, как было до этого, а холодная и прозрачная, как будто ее раздели догола и выставили всем стихиям напоказ. Трезвое спокойствие, в котором уже не рождались слова ободрения для маленького кикаро. Мы умрем с ним здесь, и очень скоро.

Триг шмыгнул носом и закутался в одеяло, дрожа от холода. Его куртка никак не могла согреть худое, как палка, тело. Что бы сделал Ривер в такой ситуации, если бы это был Киллиан? Не знаю, и мне уже наплевать, прямо сейчас моим единственным желанием было свернуться калачиком у двери и умереть. Даже когда Триг начал плакать, я не пошевелился. Я сидел, прислонившись к двери сарая, и просто смотрел вперед, считая капли боли, пронизывающие меня с каждым вдохом. А дышать становилось все труднее… Задрав рубашку, я понял почему: черное, горячее на ощупь пятно на моем животе ползло вверх к горлу. Наверное, легкие начинают наполняться кровью или что-то такое, знаю только, что это не хорошо.

В следующий раз я пришел в сознание под приглушенные рыдания Трига, с трудом открыл глаза и чертовски удивился, что за стенами сарая уже глубокая ночь.

- Ч-что случилось? - пробормотал я голосом, похожим на скрежет наждачной бумаги.

Мальчик вскинул голову с заплаканным и изможденным лицом и сказал одними посиневшими губами:

- Они вернулись.

Сквозь щели серая пробивались лучи искусственного света. Блядство. Хорошо, что полотно металлической двери целое и не позволит разглядеть наши очертания.

- Тсс, - прошептал я и попытался притянуть парня к себе. - Просто веди себя тихо, они скоро уйдут.

- Я не хочу, чтобы они снова меня забрали, - слова Трига были приглушены рукой, словно он пытался подавить рыдания. - Они насиловали меня там так много раз. Я не могу… Оттер, я не хочу снова…

- Шш… этого не произойдет, мы просто должны сидеть тихо… Я… я, блядь, что-нибудь придумаю, - мое сердце яростно колотилось о грудную клетку, готовое вот-вот вырваться и шмякнуться о стену, выдав нас.

Одинокий луч фонарика медленно скользил по сараю, послышались приглушенные мужские голоса, такие же властные и резкие, как у Кримстоунов раньше. Я не узнал их, но это не значит, что они не могли вызвать подкрепление, пытаясь найти убийцу своего лидера и пленников, которых тот обрек на медленную голодную смерть. Если наши собственные травмы не убьют нас раньше.

Около получаса тянулись бесконечными напряженными минутами, пока, наконец, последний лучи света не пропал из виду в щелях между досками. Убедившись, что они ушли, Триг смог подползти и прислониться ко мне, достаточно осторожно, чтобы заботливо не коснуться ноющего живота или ноги. Он плакал рядом со мной, долгими жалобными стонами, которые я пытался приглушить, прижимая его к своей груди.

- Почему Арес не приходит за мной? - стенал маленький кикаро, цепляясь за мою рубашку слабыми кулачками. - Почему Гаррет не пришел за тобой?

Это перевернуло мою душу… хотелось вселить в него ложную уверенность, что, может быть, они еще придут за нами, но прошло слишком много времени, и я смирился с фактом, что нас никто не ищет, кроме Кримстоунов, конечно.

- Я… не знаю, - почему-то голос дрогнул от переполнившего меня смятения. - Я думал, это Гаррет ходит там с фонариком.

Попытка пошутить обернулась приступом боли от напряжения в животе.

- Я не хочу возвращаться в эту гребаную канализацию, - Триг стиснул зубы и издал отчаянный стон, стискивая сильнее мою рубашку, отчего ткань начала трескаться по швам, раскрываясь щелями его внутренней агонии. - Лучше умереть, чем вернуться туда. Я не смогу… Они же нас не убьют, а будут измываться, просто, чтобы показать, что они победили.

- Да, я знаю.

- Они ведь все равно найдут нас? Кримстоуны? - я чувствовал взгляд Трига на себе, но не находил мужества встретиться с ним глазами.

Ком в горле никак не хотел сглатываться, стиснув зубы, я неожиданно обнаружил, что начинаю… злиться.

- Да, блядь, они найдут нас, - мои слова сочились горечью, дыхание начало прерываться, не знаю, что со мной происходило, но предполагаю, что последние капли самообладания, надежды, решимости, гребаного всего, на чем я еще держался, покидали меня. Внезапно я взорвался: - Они найдут нас, изнасилуют и убьют. А Гаррет будет сидеть в своем гребаной небоскребе, пока все будут делать за него грязную работу! Потому что именно этим занимаются гребаные придурки-химеры. Мы для них лишь грязь под ногтями. Какого хера они не обменяли Илиша на нас? Он, блядь, бессмертный! Разве Джейда не собирались тоже сделать бессмертным? Так сделали бы и отдали его, а потом забрали обратно. Но нет же, нахуй нас, им насрать. Они кучка бессердечных животных, таких же, как Ривер!

Неожиданно для самого себя, я закрыл лицо руками и разрыдался. Силы покинули меня, веселый харизматичный Рено ушел и больше никогда не вернется.

- Арес не придет за тобой, как и Гаррет не придет за мной. Мы сами по себе, и либо умрем в этом сарае, либо Кримстоуны заберут нас обратно в канализацию. Такова участь смертных, попавших в лапы химер. Мы для них расходный материал, Триг, - я втянул сопли, растирая соленые слезы по лицу. - Я такой тупой, думал, что Гаррету будет не все равно. Я для него просто еще один смертный, который появился у него на миг перед глазами и вот уже помер. Пусть он и любил меня изо всех своих химерьих сил, но ты сам видишь… это написано на гребаных стенах вокруг. Мы - расходный материал.

Триг расплакался навзрыд, его руки потянулись к голове. Стресс и безумие вогнали парня в состояние начать рвать на себе волосы, повторяя свою молитву, которая засела у него во рту с первых минут нашего плена.

- Нет, Арес придет за мной… Арес меня любит… Он придет! Я знаю… Арес и Сирис… они придут, будут шутить и обзывать меня. Он придет, Арес придет…

- АРЕС НЕ ПРИДЕТ! - внезапно закричал я.

Я вскочил на ноги и ударил кулаком по стене, ноги тут же подкосились, и я рухнул на колени с болезненным криком, продолжая молотить по металлической двери.

- Арес не придет! НИКТО НЕ ПРИДЕТ! - я схватил парнишку и встряхнул, его слезы разлетались в разные стороны и попадали мне на лицо. - Нам конец, ясно? Мы уже трупы. Кримстоуны найдут нас и сделают с нами то, что будет в тысячу раз страшнее, чем сдохнуть в этой дыре.

Триг завыл, как раненое животное - суровая реальность моих резких слов раздавила хрупкое тельце и разум кикаро. Раньше я и представить мне мог, что способен на такой гнев, но я уже устал сбегать от жестокой правды - нас никто не найдет. Я умру, если не сегодня вечером, то завтра утром. Уже становилось трудно дышать, и будет только хуже.

Триг внезапно забился в моих руках, и я отпустил его, чувствуя, как собственные слезы заливают мои щеки, но не от грусти или отчаяния, а от злости на предательство и брошенность.

Ривер бы пришел за мной.

Я уставился на мальчика, пока он подвывал длинными протяжными воплями в холодном ночном воздухе. Такие же опустошающие звуки издавал Киллиан, когда Редмонд подстрелил меня.

Может быть ты придешь и спасешь меня, Тинкербелл?

Хоть кто-нибудь?

Пожалуйста.

Внезапно лицо Трига осветилось, но в своем истеричном состоянии он этого не заметил, я же распахнул широко глаза, и гнев тут же покинул мое тело.

Кримстоуны вернулись.

- Триг… тихо… блядь, тихо! - прошептал я. Может мы и сдохнем от голода, холода или ран в этом сарае, но я лучше умру тут, чем вернусь в канализацию, где меня будут насиловать и избивать. Уверен, кикаро меня поддержит в этом.

Но бедняга был слишком погружен в свои эмоции, чтобы услышать. Он продолжал громко рыдать, и когда к одному лучу света в щелях сарая добавился второй, у меня перехватило дыхание. Я схватил Трига и, не смотря на боль в животе, прижал к груди, как делал вчера.

- Тише, Триг, ты должен вести себя тихо! - отчаянно умолял я и обхватил его затылок. Крепко закрыв глаза, я подавил собственный отчаянный крик и продолжал приговаривать сквозь стиснутые зубы. - Нас не найдут, веди себя тихо.

- Я что-то вижу! - внезапно прозвучал голос совсем рядом. - Тащи свой фонарь сюда.

Меня охватила паника: холодная волна ужаса, за которой последовал всепоглощающий прилив страха, толкающий меня за грань безумия. Я вцепился в затылок Трига, чтобы заглушить его рыдания, и прикусил язык, пытаясь подавить свои собственные.

Нет, нет, нет... Они нас не заберут... они нас не заберут! Я застонал, услышав другой голос, и еще один… Прижав голову парня к груди, я напрягся, секунды тянулись часами.

- Да, там кто-то есть! Мы, блядь, нашли их!

Нет, нет!!! Я крепче сжал Трига, не обращая внимания на то, что его рука сжимается и впивается мне в бок. Я качал мальчика взад-вперед, чтобы он успокоился. Он создавал много шума, но его рыдания заглушались, когда он прижимался лицом к моей груди... Заткнись, Триг, заткнись, Триг!!!

Они нас не найдут... они не вернут нас туда... Блядь... нет... нет.

Пожалуйста, нет. Чем я заслужил это? Где был мой дом на холме? Где был мой Ривер и наши нарко-вечеринки в подвале?

Я вскрикнул, когда услышал, как загрохотала дверь, и поцеловал Трига в лоб. Малыш перестал сопротивляться и обмяк в моих руках. Бедолага смирился с нашей судьбой так же, как и я.

У него не осталось сил бороться, и у меня тоже.

Затем дверь с лязгом распахнулась, и в комнату ворвался поток зимнего воздуха. Я поднял глаза и увидел силуэт в дверях, изо рта у него свисала сигарета с синим тлеющим угольком.

- Ха! Смотри сюда! Пустынный ублюдок! - прозвучал счастливый голос.

Это, должно быть, галлюцинация.

Передо мной стоял Арес.

- Реально? - Сирис появился в дверях рядом со свои братом-близнецом. Его глаза округлились, и он разразился лающим смехом. - Твою ж мать! И маленький Триггер у него в руках! Эй, Тигги-Вигги!

В голове стало пусто, вместе с разумом тело лишилось последних запасов энергии. Мои руки обмякли, и Триг выпал из моих защищающих объятий.

Его тело скатилось на землю, и мгновения я тупо пялился на него. Глаза и рот кикаро были открыты. Губы разомкнулись в беззвучном крике, а глаза смотрели во врата забвения. Его лицо застыло маской страха, которую он не снимал последние несколько недель.

Триг был мертв.

Я задушил его.

Глава 28. Джейд

- Вставай! Просыпайся, блять, гребаный ты…

Я крепко спал и, учитывая проблемы с засыпанием и кошмарами, очень ценил эти моменты глубокого и безмятежного сна. Но всем, очевидно, было на это насрать, потому что меня опять бесцеремонно тащили из моего спальника. Однако, инстинкты сработали раньше проснувшегося мозга, и я перехватил тормошившую меня руку.

- Какого хрена?

Это уже случалось раньше, но Ривер был далеко, заряжал наши устройства, так кто же на этот раз мной недоволен? Я посмотрел на загорелые пальцы с набившейся под ногти грязью и отдернул свою руку. Это Хоппер, какая сука укусила его за задницу?

- Какого хрена, спрашиваешь? - закричал Хоппер и толкнул меня. - Джимми, блядь, мертв, вот какого! Хуйня какая-то… С меня хватит! Убирайся… убирайся из моего каравана, и если посмеешь…

Если бы не вонь этого гребаного работорговца, я бы решил, что все еще сплю. Я толкнул его в ответ и, ведомый своего гордостью трущобника, двинулся на него, угрожающе выставив руки перед собой.

- Я нихрена не делал, Хоппер! И того старика я тоже не убивал!

Хоппер покачал головой, закусив губы.

- Ты меня видел? Ты, блядь, своими глазами видел, что именно я это делал? - огрызнулся я.

Мои глаза прищурились от полоски дневного света, внезапно ослепившего меня со стороны выхода из палатки. Со сдержанным облегчением я наблюдал входящего Периша с одним из наших автоматов за спиной. Мое собственное оружие со мной, так что, если придется применить…

- Что происходит? - Периш моргнул и уставился на нас двоих. - Чем вы все тут расстроены?

- Темнокожий хрен мертв, и, видимо, в этом виноват опять я, - сердито пробурчал я. - А я всю ночь спал. Я никого не убивал!

- Он прыгнул с хренова утеса! - взревел Хоппер.

Обычно лидер работорговцев был спокойным и благодушным малым, но этот инцидент его явно расстроил и взбесил, так что нам не стоило продолжать злоупотреблять его гостеприимством, даже если я ни при чем. Я поднял свой АК-101 и, не вынимая его из чехла, закрепил ремень на груди.

- Вместо того, чтобы, блядь, бросаться сразу на меня, почему бы не провести расследование и не выяснить, кто на самом деле это делал? - горестно сказал я. - Я не убивал того старика и я не трогал Джимми.

- Я просто хочу убраться отсюда нахуй, а вы можете идти своей дорогой.

С этими словами работорговца и под его свирепым взглядом мы втроем вышли из палатки. Чурро и Таббит стояли рядом с отделяющей дорогу от утеса полосой и вполголоса переговаривались. Под их ногами я со своего места уже мог разглядеть труп и колею, по которой его затащили наверх. Сомнений не оставалось - за Джимми, как и за стариком, кто-то гнался. Мужчины одарили нас самыми угрюмыми взглядами, на которые были способны, как бы говоря, что с удовольствием бы распяли меня и сожгли заживо, если бы не боялись нас до чертиков.

Хотя Ривера поблизости нет… Я нервно сглотнул от этой мысли. Возможно, мы уже не в безопасности с этими работорговцами. Периш им никогда не угрожал, а мне все еще было семнадцать, хоть и не на долго.

- Мы не уйдем… - слова Периша удивили меня и заставили посмотреть на ученого. Его взгляд рассеяно перемещался с Джимми на мою палатку и обратно. - Ривер и Киллиан скоро придут, и мы должны их дождаться.

- Можете ждать их в другом месте… - тихо сказал Хоппер. - С меня довольно химер в охране. Очевидно, что вы, гребаные мутанты, не можете контролировать свои позывы. Здесь мы разойдемся, сделка отменяется.

Я подавил рычание и посмотрел на туннель, рядом с которым мы разбили лагерь. Вчера мы весь день тащились в гору по разбитой дороге, и потребовалось немало усилий, чтобы провести фургоны через некоторые дорожные провалы. Хоппер был прав, караван двигался медленно, но мы далеко продвинулись.

- Нет.

Я резко повернул голову в сторону Периша и ошеломленно наблюдал, как он одарил Хоппера серьезным и мрачным взглядом, без обычных искринок безумия. Ученый, одетый в черный пыльник и шляпу Гаррета, сейчас выглядел, как пустынник. Он сильно изменился за последние недели, даже отрастил себе редкую щетину на лице и больше не тратил часы на уход за собой, как раньше.

- Это не тебе решать! - раздраженно махнул рукой Хоппер. - Это мой караван. Я тебя нанял и я тебя увольняю.

От споров этих двоих у меня разболелась голова. Единственное, чего я хотел, это добраться до аптечки Ривера и найти там обезболивающее. Он оставил нам свой чемодан с наркотиками, но не сказал код от него, так что мне еще придется повозиться.

- Ты нанял нас, чтобы мы помогли вам добраться до Фолвэлли, и мы выполним условия сделки. Если у тебя есть доказательства, что Джейд виноват, я бы хотел на них взглянуть. - Периш посмотрел на меня. - У тебя болит голова, Джейд?

Я кивнул, растирая пальцами виски, хотя это никогда не помогало.

- Пойдем, пойдем, питомец… найдем тебе немного еды.

Игнорируя проклятия Хоппера в адрес нас обоих, Периш отвел меня обратно в платку.

- Назначаю собрание, - кричал Хоппер на улице. - Всех жду в фургоне через пять минут, будем решать, что делать.

Наплевав на их собрание и то, что они там решат, я уселся на свой спальный мешок, и нахмурился, взглянув на свои пальцы, которыми чесал затылок. Под ногтями была запекшаяся кровь и мелкие струпья. Я снова провел по затылку и нащупал шлушащуюся корочку, хотя на самом деле в этом не было ничего нового. Когда-то у меня на черепе было больше десятка маленьких проколов от операции, погасившей мои способности эмпата, но они давно зажили. Пока мои уши не кровоточили, я не слишком переживал по этому поводу, я знал, что мне грозит и что такое уже было в прошлом.

- Вот, держи, съешь все это, - Периш вручил мне миску, полную консервированных персиков. Даже от их вида во рту появился кислый привкус.

- Спасибо, Пер.

Хорошее обращение ученого ко мне было непривычным, обычно его сдерживала привязанность к Киллиану, но сегодня он меня даже защищал. Он бы точно заметил, если я ночью выходил из палатки. Хотя кому-то все же удалось проникнуть в лагерь... С тех пор, как ушел Ривер, нам не хватало ночных дозорных, а патрулировать ходил только Периш. Я поигрался с мыслью, что он и есть ночной убийца, но, наблюдение, как парень сидит и смотрит, не мигая, в пространство вперед собой, пережевывая кусок вяленого мяса, переубедило меня. Периш был ученым, но никак не бойцом, так же, как и Лайкос. Химеры, ориентированные на науку, отличались мозгами, но не мускулами, и я не мог представить, чтобы этот парень убивал ради удовольствия. Даже если технически он не был химерой, он все равно играл ее роль последние семьдесят лет и никогда не проявлял кровожадность.

Я прикончил свои персики и заметил, что глаза Периша не отрываются от раскрытого входа в палатку. Даже зная, что они должны иди по дороге за многие километры от нас, он постоянно высматривал Киллиана и Ривера. Поразительно, насколько безумец предан этому светловолосому ангелу, и как только Ривер это терпит. Любой, кто проявляет хоть какую-то привязанность к моему хозяину, тут же попадает в мой черный список, и меня уже раздражало, что Илиш был милым с Киллианом.

Когда я вышел из палатки, то застал группу работорговцев за сбором вещей, большинство из них бросали на меня тяжелые взгляды. Я покачал головой и услышал хруст ботинок позади себя.

- Не знаю Периш. Мы сейчас на возвышенности, далеко от Крейга. Может, ничего страшного не случится, если мы оставим их и будем сами добираться до Фолквэлли? Теперь мы сильно рискуем с этими ублюдками.

Периш размял пальцы, хрустнув суставами, и, прислонившись к ржавому корпусу машины, посмотрел из-под полей своей шляпы на небо.

- Нет, мы должны остаться с ними. Может, еще на пару ночей.

Мне не нравилось это решение, но единственным человеком, кто мог его отменить, был Ривер. С другой стороны, он же первый и обвинил меня в этих убийствах. Может, мне просто уйти в одиночное плавание… пока Илиш не найдет меня. У меня в голове все еще был встроен трекер слежения.

Нет… Кроме того, что Илиш убьет меня и больше никогда не доверит никакого задания, я не могу потерять телефон и батарею ноутбука.

Я держался рядом с Перишем пока мы поднимались по перевалу. Слева от меня был крутой утес с осыпающимися на дорогу камнями, а справа - крутой обрыв, у подножия которого собрали искалеченные останки Джимми.

Так кто же все-таки убил Джимми? Я так старательно защищал себя, что ни разу даже не задумался, кто бы это мог быть. Когда умер старик, я просто решил, что он совершил самоубийственный рывок к свободе или что-то еще такое же романтическое и безумное. Теперь Джимми совершил свой смертельный прыжок веры… так кто их преследовал? Я точно знал, что это не я. Моя рука рассеяно поднялась, и я почесал затылок, где я ранее нащупал коросту.

- Какой красивый вид, - радостно сказал Периш, потирая руки и глядя с обрыва. В пятнадцати метрах под нами раскинулась огромная долина с пологими холмами, усеянными деревьями и желтыми кустарниками, сотни километров черных лесов, покрытых серым пеплом, от чего все это больше походило на размытую картину из песка, чем на природный пейзаж.

Мой взгляд переместился на Периша, и я впервые обратил внимание на сумку, которую он теперь всегда носил с собой. Раньше у него никогда не было личных вещей. Естественно, в плену у Лео и Грейсона ему бы ничего не выдали, так что все, что у него было при себе сейчас, могло быть только из лаборатории в Крейге.

- Ты бывал там раньше? - спросил я, не отрывая взгляда от его быстробегающих по сторонам глаз, которые, казалось, пытались охватить тысячи вещей одновременно, но лишь четверть из них успевала отложиться в его мозгу.

Ученый покачал головой. Он наклонился и поднял камень, прежде чем бросить его с обрыва, тот улетел в долину внизу и пропал из виду.

- Нет, нет, я сам не был, но, возможно, побываю. Это тихое, милое место. Мне не терпится показать его Киллиану.

Пока он говорил, я считал его ауру - изломанную, с тысячами маленьких трещин, каждая из которых скрывала осколки его…

Срань господня.

Нет. Я пригляделся внимательнее, наблюдая за ним, как ястреб, когда он поднял еще один камень, чтобы бросить с обрыва, и не верил свои глазам. Трещин почти не было, казалось, они почти все затянулись. Это была не та аура, которую я видел в Сером Разломе… она восстановилась сама по себе.

Но почему? Я видел такое только в его голове - в его прежнем образе, до того, как у него вырезали кусок мозга и поместили в ХМТ, - но мы еще не дошли до Фолквэлли, его аура не могла измениться без этого гребаного кусочка.

Осознание приходило ко мне медленно, но стоило в мыслях допустить хоть на мгновение… как все становилось все более и более реальным. Я поймал себя на том, что смотрю на свои руки, на запекшуюся под ногтями кровь под ногтями и кусочки струпьев с затылка. Пока Периш двигался впереди, взбираясь на скалы и балансируя на вершинах склонов, я полез в свою сумку и вытащил бархатный футляр, в котором обычно хранил свое фирменное оружие - кольца с когтями. Они шли в дело в сражениях или когда я чувствовал, что мне нужна дополнительная защита. Я убедился, что ученый не смотрит в мою сторону и открыл футляр.

В ушах у меня зашумело, а колени задрожали, словно превратились в желе.

Пятна крови… на когтях пятна крови.

Это я.

Я убивал их… и старика и Джимми.

Что, блядь, этот сумасшедший ученый делал со мной?

Опасение и страх наполнили меня до такой степени, что ноги сами собой начали разворачиваться, чтобы убраться отсюда нахуй и вернуться в Крейг. Я действительно могу это сделать… семья не знает, что я был с ними. Я могу придумать гребаное оправдание тому, почему я там появился.

Я хочу к Илишу… какого хрена я здесь делаю? Меня послали, чтобы я вытянул нужную информацию из головы Периша и, похоже, я получил больше, чем требовалось.

Что-то происходило с головой ученого, хотя я не понимал, что послужило катализатором. Почему по прошествию стольких лет к нему начал возвращаться рассудок? Он был ровесником Силаса и таким же психом, как и он, по крайней мере, последние семьдесят лет. Смысл этого ускользал от меня.

Не смотря на то, что в этот момент мне действительно хотелось сорваться с места и убежать, я знал, что не сделаю этого. Мне надо выяснить, что происходит с Перишем, он - ключ к убийству короля Силаса. Мозг ученого был причиной, почему мы оказались в этом караване, поднимающимся на гору, чтобы добраться до Фолквэлли. В итоге это моя работа, и я буду ее выполнять.

Этой ночью я не усну и буду наблюдать за Перишем, как ястреб за крысой, и выясню, какого хрена он со мной делает. Если подвернется возможность, я залезу в его проклятую сумку и посмотрю, что он там прячет. Киллиан говорил, что Силас подсовывал Риверу скопу, и я хотел знать, не копирует ли этот ублюдок своего хозяина.

Когда парни вернутся, у меня будут хоть какие-то доказательства, чтобы не только очистить свое имя, но и задержать эту гребаную псину, пока не придет Илиш и не решит, что с ним делать.

- Смотри! - Периш подбежал ко мне вприпрыжку. К своему собственному химерьему удовольствию я почувствовал настороженность, и мое тело напряглось, как у кота, к которому подбежала незнакомая собака с неизвестными намерениями.

Но он всего лишь хотел показать мне наручные часы.

- Это было на трупе. Они не работают, но мне всегда нравилось чинить вещи. Если увидишь другие трупы, пожалуйста, обращай внимание на часы, мне могут понадобиться запчасти на замену, хорошо? - он тараторил как обычно, без точек и запятых.

Я кивнул ему и ухмыльнулся, покачав головой. Может, он и родился бессмертным, но, как и Силасу, позже ему добавили некоторые улучшения, в том числе хороший слух.

- Конечно, я поищу их для тебя.

Периш улыбнулся мне и посмотрел в ту сторону, куда мы направлялись. Дорога медленно взбиралась на холм, постепенно поднимаясь на вершину горы, как серая лента или гладкий шрам. Хотя примерно в трех километрах отсюда виднелся крупный каменный завал, а это еще одна задержка. Надеюсь, парням не придется нас ждать - Ривер ненавидел, когда его заставляют ждать.

- Киллиан и Ривер скоро вернутся. Я подарю их Киллиану! - с этими словами он убежал проверять другие машины.

Хитрый… хитрожопый Периш.

Той ночью у костра царила напряженная атмосфера. Клянусь, если я получу еще один убийственный взгляд от этих работорговцев, я взорвусь. Нам никто не доверял, мы никому не нравились, и как только вернуться Ривер и Киллиан, нам придется искать свой другой путь. Не смотря на то, что они вроде бы решили на своем собрании оставить нас, наше время с ними подходило к концу.

А ведь они все были правы с самого начала. Это не был молодой карракэт или несчастный случай. Это я множил трупы в их караване. Ну, или Периш моими руками.

С этой мыслью я покосился на ученого. Он сидел рядом со мной и жевал бутерброд из такта и полусырого Джимми. Он выглядел вполне нормальным ненормальным Перишем, только его аура говорила, что он становится другим человеком. Нет… он превращается в того, кем был раньше, до Фоллокоста и в первые годы существования Скайфолла. До того, как часть его мозга перекочевала в ХМТ, которое мы пытались найти.

А нужно ли нам вообще тогда его искать?

Я размышлял над этим, жуя свой «Джимми-такт» и вполуха прислушиваясь к разговорам вокруг. Отправив в рот последний кусочек такта и вытерев пальцы о пыльник, я молча поднялся и прошел мимо работорговцев.

- Собираешься отдохнуть перед очередной ночью убийств, парень? - едко спросил Чурро и вытянул вперед стопу, словно желая поставить мне подножку. Все рассмеялись так, будто это была самая смешная шутка в мире.

Я проигнорировал его, хотя неимоверно хотелось разорвать эту уродливую рожу на куски прямо там, но у них было в пять раз больше оружия, чем у меня за спиной. В палатке, которую мы делили с Перишем, я развернул и хорошенько отпинал свой спальник, чтобы убедиться, что в него не забралось ничего ползучего, и уселся на него, подтянув ноги к груди. Синяя сумка Периша лежала на его спальнике. Он не слишком оберегал ее, как сделал бы любой нормальный человек, если бы в ней лежало что-то секретное. Но это же Периш, даже если его разум собирался воедино, до его логики восстановление могло пока не добраться.

Глянув на опущенный полог палатки, я замер и прислушался к мужским голосам и скрежету бутылок с водой в крепких руках. Не уверен, стоит ли мне сделать это сейчас, или подождать, когда ученый уснет. Технически он, может, и не химера, но у него были улучшения. Хороший хирург и бессмертие - вот коктейль, что наделить любую химеру и не-химеру всеми доступными улучшениями. В прошлом году во время операции мне улучшили слух, который почему-то не развился с детства, хотя был предусмотрен при моем создании.

На этой мысленной ноте я настроил свой слух на голос и шаги Периша, затем медленно протянул руку к сумке и бережно поднял ее. У ученого тоже был хороший слух, и мне нужно было вести себя как можно тише. Руки предательски дрожали, но не от страха, я давно перестал бояться, а, скорее, от стресса и напряжения. Хотя я вырос в Моросе и стал химерой, пребывание в Серой Пустоши опустошало и изводило меня. Я просто хотел вернуться домой.

Первое, что мне попалось - белый накрахмаленный лабораторный халат, я осторожно достал его и положил рядом с собой. Заглянув внутрь сумки, я начал осторожно раздвигать вещи в стороны, пока не наткнулся на то, что, видимо, искал. Сглотнув нервный ком в горле и кивнув самому себе, я вытащил на свет пакет со шприцами и уставился на них. Большинство шприцов были пустые, но три из них наполнены прозрачной жидкостью, и когда я заглянул на дно сумки, то увидел флаконы, наполненные такой же жидкостью. Я положил пакет обратно в сумку и попытался прочитать надпись на флакончиках.

Скополамин…

Да, наверное, сокращенно будет скопа. Жидкая скопа.

Меня тут же захлестнул гнев, захотелось запустить этот гребенный флакон в стену палатки, но больше всего хотелось броситься на Периша и вырвать ему трахею из глотки.

Зачем он это делал? Забавы ради? Он не помогал мне, накачивая наркотиками. Джимми не сделал мне ничего плохого, старика я еще мог ненавидеть, но не Джимми. Периш заставил меня убить их ради своей забавы, но почему?

А ему вообще нужна гребаная причина, Джейд? Он сумасшедший ученый, а ты химера-эмпат с триллионом маленьких талантов в голове.

Я же для него гребаная золотая жила для экспериментов.

Мне нужно узнать больше. Пока я не могу рассказать об этом дерьме… даже когда придет Ривер. Надо дождаться Илиша и рассказать ему обо всем. Если Периш узнает, что я раскрыл его темные делишки - мне конец.

От смеха Периша за пределами палатки я подскочил на месте, и мое сердце тревожно забилось. Я так сосредоточился на его голосе, что переход от низких тонов к высокому смеху раздался в моей голове подобно грому. Видимо, это знак, что пора заметать следы, и я начал раскладывать все по местам. Затем мой локоть задел что-то - моя бутылка с водой лежала рядом со мной на спальнике. Возможно, это не самая продуманная идея, но в данный момент это все, что пришло мне в голову. Пока ученый обменивался у костра историями с работорговцами, видимо, для того, чтобы запасть в их сердечки навсегда, я открыл бутылку и начал наполнять шприцы.

Проявив сообразительность, которая удивила даже меня, я не стал выбрасывать шприцы, наполненные скопой, а просто убрал их в карман, заполнив три пустых из запасов собственной аптечки - Илиш упаковал их для меня, чтобы можно было вколоть химерою кровь при сильных ранах, например, Киллиану.

Хотя мои руки не переставали дрожать, мне удалось наполнить три шприца водой, ликуя про себя, что скопа не отличалась от нее по цвету и консистенции. Когда я закончил со шприцами, то вернул все вещи в первоначальный вид и положил сумку на место.

Сердце бешено колотилось, когда этой ночью я залазил в свой спальник и натягивал одеяло, укрывая себя с головой. Хотя мое тело согрелось, я продолжал дрожать под одеялом. Адреналин и перспектива оставаться в сознании во время следующего сеанса контроля Периша надо мной наполняли мои вены ледяной водой. Ученый вошел в палатку час спустя, когда я почти засыпал и, как обычно, грезил, что позади меня Илиш, а не моя тяжелая дорожная сумка.

Периш зевнул, послышался шорох спальника и натягиваемого одеяла.

По крайней мере, я спал на животе, и он не услышит моего сердцебиения.

Но опять же - мой затылок открыт для него.

Я смирился с тем, что должно произойти и сдался сну.

Острый укол в затылке я почувствовал ближе к утру.

Мои глаза распахнулись, и я задохнулся от боли и шока. Сразу же мой рот накрыла чья-то рука и над ухом послышался спокойный голос Периша:

- Тсс… все хорошо, - успокоил он и вогнал игру глубже в основание черепа.

Затем давление в затылке исчезло, и я почувствовал, как холодная вода потекла мне в голову. Я застонал и стиснул зубы, и хотя я был рад, что он не набрал новый шприц, а использовал мои обновленные, дурное предчувствие меня не покидало. Не знаю, как действует скопа, догадываюсь лишь, что она лишает всей свободы воли.

Он собирался заставить меня снова убить, хотя не знаю, кого.

- Сядь, Джейд.

Моя кожа покрылась мурашками, когда Периш произнес эти слова. Его голос понизился, тон изменился. По звучанию это все еще был Периш, но его манера говорить короткими фразами без пауз исчезла. Его голос звучал нормально, словно он контролировал каждый уголок своего мозга. Это было не… это было не нормально. Я знал, что у Периша возникают моменты помутнения, он допускал промахи, неосознанно рассказывая нам правду о своем происхождении, но это было по другому.

Не только его аура восстанавливалась. Возвращался он сам.

- Сядь, Джейд.

Струйка соплей потекла по моим губам, когда ослепляющая головная боль начала охватывать мозг. Было ли это эффектом от воды, которую он ввел, или от неожиданного открытия, я не знал.

Тем не менее, я заставил себя пошевелиться и сел, вытирая сопли из-под носа. Я собрал весь свой дух и гордость химеры, данные мне от рождения, и посмотрел ученому прямо в глаза.

Периш Фэллон уставился на меня в ответ, сжав челюсть и пристально изучая каждую морщинку и тень на моем лице с холодностью, не уступающей моему хозяину. Он взял меня за подбородок и приподнял его, а потом повертел из стороны в сторону.

- Ты вышел очень качественным, не так ли, Джейд? - пробормотал Периш. Он провел рукой вниз и просунул ее мне под рубашку. Я старался не отшатнуться и еще больше старался не смотреть ему в глаза. - В коде Валена было так много ошибок… но, похоже, с тобой у меня все отлично получилось.

Ты меня создал?

Периш прищурился и положил руку мне на затылок.

- Жаль, что ты, вероятно, умрешь раньше, чем Илиш осуществит свою мечту о твоем бессмертии.

Он не позволит мне умереть, говнюк.

- Теперь покажи мне свою ауру.

Я уставился на него, стараясь выглядеть как можно более рассеянным, и задействовал свои способности к чтению ауры. Мои собственные вспышки пурпурного, черного и серебристого начали растекаться по моему телу, как тепловые волны, покрывая руки, торс, каждый сантиметр моего тела своим опаловым сиянием.

- Прекрасно… Теперь посмотри на мою.

Я снова осмотрел его и увидел его некогда разрушенную ауру.

Все еще восстанавливается, все больше трещинок затягивается. Теперь я видел, как к ней возвращается цвет: тысячи различных оттенков синего обвиваются вокруг микро-разрывов и прилипают к трещинкам, как суперклей к фарфору. Ауры вокруг людей не имеют физической формы, света и плотности, но в моем сознании я мог взаимодействовать с ними, как с физическими объектами. Они были реальными в моей голове и осязаемыми мной настолько, что я играл с нитями своей ауры в детстве.

- Да… вот так… - прошептал Периш, после чего, к моему ужасу, крепче сжал мой затылок и притянул меня к себе для поцелуя.

Мой глаза округлились, а сердце заколотилось. К еще большему моему шоку, я услышал, как Периш расстегивает молнию на своих штанах.

- Раздевайся.

Что… за… хуйня?

Что, блядь, тебе теперь делать, Джейд?

Я сглотнул и начал раздеваться, осознавая, что не смогу позволить ему себя трахнуть. Если он покусится на собственность моего хозяина, химера внутри меня убьет его.

Мой взгляд скользнул вниз на мои руки, рассеянно расстегивающие пуговицы на рубашке, одну за другой, обнажая бледную грудь зимнему воздуху. Прежде, чем мой разум смог придумать способ, как остановить все это, Периш, не снимая рубашку, скинул свои штаны. Шестеренки в моем мозгу со скоростью километров в час пытались найти выход из положения. Что, блядь, я мог сделать? Меня загнали в угол. Илиш велел мне использовать любой способ проникнуть в разум Периша, выяснить, где находится ХМТ, но…

Но, блядь, передо мной был не гребаный Периш, и разрешение Илиша не имело никакого смысла. Меня уже насиловали, и я не мог контролировать зверя, который появлялся при подобном стрессе. Когда я почувствую давление между ног, Периш умрет.

Я выдохнул облачко теплого пара в холодный воздух и наблюдал, как он берет в руки свой твердый член. Сидя без штанов, я замер на своем спальнике и ждал следующей команды, но руки чесались схватить автомат, лежащий рядом со мной.

- Жаль, что тебе нужен рессин, чтобы ты возбудился… - пробормотал Периш и нырнул головой мне между ног. Я втянул морозный воздух, когда его теплый язык начал облизывать головку моего вялого члена. Он взял его в рот целиком, затем отстранился и начал посасывать кончик. - Из мальчиков под скопой выходят самые бестолковые жертвы насилия… но рессин и скопа… ну, я всякое слышал, оставим это на следующий раз.

Его рот вернулся к моему члену, погружаясь на всю его стремительно увеличивающуюся длину. Я застонал и откинулся назад, опираясь на руки, электричество наслаждения пронеслось через мою грудь и сосредоточилось в паху. Я злился, очень злился на то, что он делал со мной, но еще больше на свое тело. В первый год моего пребывания у Илиша в качестве питомца это случалось сотни раз. Неважно, насиловали тебя или нет, твой член все равно становился твердым, и ты все равно кончал. Так что растущая твердость во рту Периша не стала для меня сюрпризом.

Илиш, блядь, убьет тебя, Периш. Но я не Киллиан, и не буду плакать из-за одного маленького минета, а в тот момент, когда ты попытаешься засунуть в меня свой гребаный хер, я вырву твою...

- Ах... - простонал я. Периши откинул голову назад, с хлюпом выпуская мой член из своего рта.

- Ну вот и готово... Милая маленькая шлюшка.

Как ты дошел до этого без своего ХМТ, Периш Фэллон?

Как только я достаточно на его взгляд возбудился, Периш перестал мне отсасывать и смотрел на меня с лукавой улыбкой, проводя рукой вверх-вниз по моему стволу. Его голубые глаза сверкали в темноте. В этот момент этот человек выглядел как призрак, фантом, привидение, нечто не из этого мира, все же он был тем, кто пробыл в нем дольше, чем кто-либо другой. Третий рожденный бессмертным... Хотя, если он был старше короля Силаса... он мог быть и первым.

Периш снова приблизился к моему лицу и крепко поцеловал, раздвигая мне губы своим языком. Зная, чего он хочет, я встретил его язык своим, и мы глубоко и долго целовались, пока мой живот вздрагивал от каждой ласки его языка.

Я думал, что уже подготовился к тому, что последует дальше, но все равно напрягся, когда он начал забираться на меня и успокаивающе шипеть на мою попытку отодвинуться, как тогда, когда делал укол. Сжав челюсти, я ждал, что он схватит меня за ноги, но, к моему замешательству, раздался треск бутылочки со смазкой, запах силикона... и он начал смазывать мой член.

Обычно, я тот, кого трахают...

Пришлось постараться стереть шок со своего лица, когда он схватил мой член и начал насаживаться на него. Я закрыл глаза и собрался с духом, в отчаянии напоминая себе, что сейчас должен вести себя, будто я под кайфом, но актер из меня, как из Ривера балерина.

Мне редко выпадал шанс кого-нибудь трахнуть. По очевидным причинам у нас с Илишем была односторонняя сексуальная жизнь. Мне могло перепасть только, когда он приносил мне домой подарки в виде одолженных кикаро и других химер или эксклюзив в виде девственника, подаренный братьями. Когда хозяин был в хорошем настроении, ему нравилось смотреть и отдавать команды, пока я трахаю их и заставляю кричать.

Периш скакал на мне, его бедра поднимались и опускались на моем члене синхронно со стонами, которые он пытался заглушить. Я старался избегать зрительного контакта с ним и уставился в потолок, представляя себя в другом месте.

- Держи свою ауру, - приказал он, издав громкий стон. - Расслабься и позволь этому овладеть тобой.

Позволить этому... овладеть мной?

Периш окутал меня своим телом. Я чувствовал, как его волосы щекочут мне щеки, когда он лег на меня, не переставая двигаться на мне вверх-вниз. Я сопротивлялся желанию начать двигать своими бедрами ему навстречу, но не был уверен, правильно ли дожидаться приказа в моем состоянии. Слава богу, я не чопорная сучка, как Киллиан, или любой другой нормальный человек. Это не травмирует меня и не беспокоит, немного смущает то, что он делает, это да, но в целом я в порядке.

Кроме того, мне не привыкать к сексуальному насилию. Арес и Сирис оттрахали меня на пару, они терзали мое тело, пока оно не превратилось в кусок кровоточащий плоти. По сравнению с тем, через что я прошел, вот это все - легкий массаж. Илиш сказал мне сделать все, что нужно, потом он сам накажет Периша.

- Расслабься, - прошептал ученый мне на ухо. Я почувствовал руку на своем лбу. - Впусти меня... дай посмотреть, что у тебя в голове.

Что?

Внезапно с кончиков пальцев Периша сорвался электрический разряд и пронзил мне мозг вспышкой боли. Так же быстро, как возникла, боль от его прикосновения исчезла и сменилась тьмой... окутавшей мой разум, словно толстое одеяло.

Я уже чувствовал такое... в прошлом году...

Силас делал это со мной. Он обрушил на меня эту тьму перед Илишем, угрожая и насмехаясь над ним, что может свести меня с ума за считанные мгновения. Неужели все рожденные бессмертными обладали этой способностью?

Затем, как будто мой разум был прибором, Периш щелкнул выключателем, и все звуки затихли, я погрузилось в оглушающую тишину, словно под воду на глубину сотен метров. В голове сработал сигнал тревоги: надо срочно помешать ему получить доступ к тому, что он хотел. Собравшись с духом в собственной голове, я начал возводить ментальные стены, чтобы сопротивляться вторжению.

- Какие пароли в ноутбуке Илиша?

Пароли в ноутбуке? Большинство из них мне неизвестны, а какие знаю, уж точно не скажу Перишу.

Чужой голос в моей голове, казалось, рычал в ответ на мои собственные мысли. Он был чертовски зол, что я не знал то, что ему нужно.

Наступила тишина, такая же ощутимая, как дурное предчувствие, растущее в груди. Физическая тяжесть на мне исчезла, хотя приятное возбуждение все еще горело в моем теле, а погружение в теплое нутро стало медленным и ритмичным. Периш как будто гипнотизировал меня, расслабляя мое тело, чтобы разум последовал его примеру. Я начал чувствовать, как мой рассудок ускользает из моих пальцев, и напрягся, пытаясь вытеснить голос из моей головы, но он продолжал шептать мне. Жар чужого дыхания обжигал мне шею, окутывая тело расслабляющим теплом. Голос Периша в моем сознании был таким спокойным, приятным... он изменился:

- Джейд... Я знаю, что у Илиша есть мои старые записи по сестической радиации. Он знает силу и продолжительность ее воздействия, чтобы сделать пустынников невосприимчивыми к ней.

- Он никогда не говорил мне... и не показывали ничего подобного, - прошептал я.

Периш что, не может сам взломать его? В темных уголках своего сознания я вызвал изображение ноутбука Илиша.

- Нет, я получил доступ почти ко всем файлам, но не нашел нужных мне заметок. Мне нужно точно знать, сколько я должен подвергать его воздействию радиации, точную дозировку... время... Я не могу подвести его.

Кого?

- Ты не хочешь знать, что я сделаю, если ты мне не поможешь, - продолжал Периш. - Я не хочу давать ему больше власти.

Я застонал, но Периш продолжал давит своей аурой на мою, оттолкнуть ее не получалось, это было все равно, что погружать руки в жидкость. Она окружала меня, проникала внутрь каждой клеточки тела...

- Подумай, Джейд.

- Я не знаю, как сделать пустынников невосприимчивыми к радиации. Илиш никогда не говорил о подобном.

С очередным глубоким вдохом зимний воздух наполнил мои легкие, немного отрезвив мутный разум, и я попытался вернуть себя в реальность, подальше от власти навязанной Перишем тьмы. Сколько бы ученый не вытягивал из меня информацию, я не смогу дать ему ответы. Мой хозяин не просто так защитил часть данных на ноутбуке даже от меня.

Кого ученый хотел сделать невосприимчивыми к радиации?

Я сосредоточился на онемевших руках, возвращая контроль над ними, пока мои пальцы, словно пробираясь сквозь смолу, а не воздух, не обрели подвижность. С трудом удалось положить руки на плечи Периша и попытаться оттолкнуть его тело от себя. Пока я тщетно пытался преодолеть оцепенение в мышцах, его бедра на мне не прекращали скакать на мне, подталкивая меня все ближе к краю наслаждения. Я надавил сильнее, стиснув зубы, но мгновение спустя мои пальцы сжались, и непроизвольный крик сорвался с губ. Жгучее напряжение достигло пика, сделав глубокий вход и сильно толкнув его плечи, я кончил.

Затем цвета.

Множество разных цветов… и невыносимая боль. Все тело горело, но больше всего болела голова. Как-будто молот ударил по наковальне, моя голова раскололась и ее содержимое выплеснулось на линолемный пол. Белый пол, в пятнах крови и грязи, с отпечатками ног, образующим тысячи мозаичных узоров. Теперь мешанина из грязи и ошметков моего мозга прилипает к подошвам их ботинок, это звук за несколько недель глубоко укрепился в моем мозгу - как звук разрываемой надвое липучки. Все, что у меня есть, чтобы прикрыть свою голову, - это мои покрытые синяками и ожогами от сигарет руки. Я даже не знаю, зачем пытаюсь защитить себя, я в клетке, и они делают со мной все, что хотят.

Они вскрыли мне мою гребаную голову, хозяин.

- Ты все еще не в себе. Сколько времени это обычно занимает?

Лайкос? Этот голос я узнаю, где угодно.

- Я не знаю! - плакал я.

Автоматически мое тело напряглось, а дыхание остановилось, когда мышцы свело тревожным ожиданием неминуемого удара. Он прилетел мне в бок, заставив меня вскрикнуть и сжаться сильнее.

- Может, ты где-то ошибся? - прозвучал другой голос, его я не узнавал.

- Нет, док… устройство работает. Видишь, зеленая лампочка горит? Во всех гребаных технологиях Скайтеха этот цвет означает «работает». Я просто не знаю, сколько времени это займет. Я убивал его уже семь раз.

- Если ты так уверен, тогда просто продолжай пытаться. В любом случае, ты разбираешься в этом лучше меня, Лео.

- Это не его имя, - прохрипел я и закашлялся в ладонь.

За это замечание мне прилетел еще один удар ботинком под ребра. Я заскулил и потер многострадальное место, прежде чем снова уткнуться лицом в колени. Я перепробовал все: пытался убежать, вести переговоры, даже взывал к совести Лайкоса и угрожал ему. Я знал его, как светловолосую химеру-ученого и моего ученика, но теперь в его локонах появилась седина, а в сердце - жестокость.

- Тогда вскроем его и посмотрим, изменилась ли частота ХМТ. Может, неправильно подключили? Я же не видел Ская, чтобы сравнить, сейчас он - единственная химера с имплантатом.

Снова вскрыть меня?

Я заныл и замотал головой. Нет, нет, не трогай мою голову снова. Или, по крайне мере, сначала убей меня - знал бы ты, гребаный маньяк, как это чертовски больно.

Затем звук пилы. Словно колокольчик собаки Павлова, мой желудок наполнился тревогой. Я прижал руки к затылку и почувствовал, как рыдание срывается с моих губ.

Реальность обрушилась на меня, как тонна кирпичей, реальность в виде Периша, бьющего меня по-очередно по обеим щекам. Холодный ночной воздух обжигал мое обнаженное тело, с безумным криком я оттолкнул от себя ученого и огляделся, пытаясь сориентироваться, чувствуя, что половина моего сознания еще не вернулась из головы Периша, а другая отчаянно пытается цепляться за реальность. Следующую попытку ударить меня я пресек, схватив руку Периша и вывернув ее назад. Холодные голубые глаза ученого уставились на меня, обжигая вновь обретенной привычной мне ненавистью. Я поднял свободную руку и ударил его по лицу, от чего он отлетел назад и, вереща, как маленькая сучка, ударился о стену палатки. Наша небольшая потасовка привлекла чье-то внимание, краем глаза я заметил движение от полога палатки.

- Что за хрень? Любовники поссорились? - Хоппер ворвался в палатку, преследуемый первыми лучами солнца. - Вы, химеры, блядь, трахаетесь, как клингоны. Заткнитесь, нахрен, мы пытаемся уснуть!

- Он, блядь, напал на меня! - внезапно закричал Периш. Я резко повернул у нему голову, чувствуя, как в горле зарождается звериный рык. К нему снова вернулась быстрая несвязная речь без пауз.

Ебаный жулик.

Хоппер вскинул руки, останавливая этот цирк:

- Мне похуй, кто кого трахает и грызет, если дело касается вас четверых. Просто заткнитесь, пока…

- ПЕРИШ! - неожиданно для всех послышался крик за пределами палатки.

У нас с Перишем синхронно открылись рты. То, что произошло в последние часы, перестало быть важным. Это был Киллиан, и его голос полон невыразимой боли.

Я вскочил на ноги и, быстро надев штаны, выбежал из палатки, на ходу застегивая рубашку и оглядывая лагерь в поисках места, откуда доносился голос.

- ДЖЕЙД! - закричал Киллиан. Я обернулся в сторону дороги и увидел, как по ней, спотыкаясь, ковыляет светловолосый ангел. Вид парня, откровенно говоря, представлял жалкое зрелище: бледное лицо и красные опухшие глаза под растрепанными волосами, и весь он покрыт пылью и грязью. Даже с отдаления, где я стоял, слышалось его тяжелое дыхание, смешанное с безудержными рыданиями.

Я подбежал к нему, и он рухнул в мои объятия, истерично рыдая. К нам со всех ног бежали Периш и Хоппер. Ученый замедлился, когда начал приближаться, его безумные глаза метались от Киллиана ему за спину, в пустоту, откуда он пришел.

- Они схватили Ривера… Они ведь схватили Ривера, да? - прошептал Периш.

О… блядь.

Киллиан зарыдал сильнее и цеплялся за меня, как-будто я был его последней надеждой. Я обнимал парня, хотя в этот момент готов был сам свалиться без сознания.

Риверу пиздец.

- Легион нашел нас. Неро пришел за ним. Неро забрал его, - всхлипывал Киллиан.

Да, Риверу, точно пиздец.

Как и всем нам.

Глава 29. Рено

- Тигги? Тигги??

Кровь прилила к моим ушам, сильное давление, которое, казалось, вытесняло мой собственный разум из тела. Как будто моя голова делала все возможное, чтобы не слышать, что происходит вокруг.

Но все было реальным, и голоса вокруг, и ледяной воздух, пропитанный эмоциями… и мертвый мальчик у меня на руках.

Триг уставился на разрушенный потолок распахнутыми в ужасе глазами. Я убил его… Мои руки прижали его к груди, чтобы заглушить его испуганный плач, потому что никто из нас не хотел, чтобы нас снова утащили в ад под землей

- Найт… заводи Фальконер… мы нашли их.

Трига вырвали из моих рук. Мои глаза поднялись к Аресу, но поднять голову я не мог… и не хотел. Вокруг меня не было ничего, что бы я хотел видеть. Только тысячи образов, которые запечатлеются в моем сознании, как только я их увижу, и будут приходить ко мне в кошмарах. Я не хотел видеть братьев-близнецов и мертвого Трига на руках своего хозяина. Я не хотел видеть, что Арес пришел за Тригом, как и обещал кикаро с самого начала.

- Гаррет? - прохрипел я, когда Сирис помог мне встать на ноги. Я попытался поднять окровавленную руку, но она безвольно повисла вдоль тела. Холодный зимний воздух обжег тело, а яркий ослепительный свет закрыл мне глаза.

Почему я ничего не чувствую? Я на свободе... в безопасности...

- Он в небоскребе, братан. Мы отвезем тебя в… - Сирис втянул воздух, коснувшись моего живота и боков. - Вау… Арес, нам надо срочно отвезти этого цыпленка к врачу. В него стреляли… Они… Они застрелили Трига? - теперь он уже бежал со мной на руках в сторону гула самолета. Когда он приземлился? Я не слышал.

Мимо меня проносились серые здания с обрушенными стенами, машины со спущенными шинами и болтающимися дисками. Все это быстро мелькало размытыми пятнами, пока химеры неслись спасать мне жизнь.

- Я не знаю, он холодный… и сильно ранен, - тяжело выдыхал Арес. Я закрыл глаза и постарался не обращать внимания на глубоко скрытое беспокойство в его голосе.

Арес пришел за Тригом.

А мой жених грелся у камина в небоскребе. Больше месяца ни одного появления в СМИ, ни единой попытки переговоров о моем освобождении. Арес пришел на Тригом.

За мной никто не пришел.

- Святые угодники… Сраные святые угодники… Я только что связался с мамой. Она встретит нас в небоскребе Сидония, - перекрикивал мужской голос низкий рев Фальконера, от которого у меня вибрировала грудная клетка. - Там остался кого-нибудь из Кримстоунов?

Нет, они бросили нас. Керрес бросил нас.

Мое бесчувственное тело опустили на пол самолета, и я ударился спиной о металлическую скамью. Моя голова завалилась назад, но кто-то подхватил ее, видимо, тот, у кого была мать. Это мог быть только Найт, сын Эллис. Я никогда не…

- Простите меня… - внезапно разрыдался я, как будто мой собственный воспаленный мозг только сейчас осознал, какую ужасную вещь я совершил. Горячие слезы обжигали мне щеки и стекали на ржаво-красные пятна, засохшие на рубашке и брюках. Я сжал голову руками, пытаясь сдержать истерику, которая подкатывала к горлу. Словно тысячи жужжащих насекомых заполняли мне рот, доводя меня до грани безумия.

Я уже видел раньше, как это происходило с Киллианом, и знал, что прямо сейчас воздушный шар моего собственного разума покидал меня, я уже нащупал конец веревки замерзшими руками. Почему именно чувство обретенной безопасности подводит нас к краю? Раньше я существовал на автопилоте, и теперь… теперь…

Чья-то рука опустилась на мое плечо, и в этот момент я сломался. Мужчина, которого я даже не знал, обнял меня и сочувственно поглаживал по голове.

- Бедный малыш. Нам нужно скорее отвезти его к Сиду. Я даже представлять не хочу, через что он прошел. - Найт цыкнул и похлопал меня по спине, пока я пытался подавить агонию и ужас.

Я убил Трига. Но, блядь, я не хотел этого! Я просто хотел, чтобы он замолчал!

Самолет взлетел, и другая рука легла мне на второе плечо.

- Все будет хорошо, Оттер. Мы хорошенько накачаем тебя лекарствами и отдадим Сиду осмотреть раны, - заверял меня Найт.

- Триг… Триг умер, - промямлил я. Кто-то попытался вложить свою руку мне в ладонь, но та слишком сильно дрожала. - Нико мертв, блядь… все они мертвы.

Странно, но полу-химера, парень с короткими черными волосами и глазами королевского синего цвета, одарил меня сочувственной улыбкой:

- Нико жив. Именно Калигула разгадал твой код. Чертовски умная мысль, мама рвет и мечет, что сама не догадалась об этом первой.

Нико жив? Кто-то еще выбрался живым, кроме меня?

Калигула пришел за Нико.

Остаток полета я просидел рядом с Найтом, силясь выдавить из себя больше, чем несколько коротких предложений. Они спрашивали меня, куда меня ранили, где Керрес. Я отвечал им, но шестеренки в моей голове, казалось, полностью заржавели. Уставший и сломленный… мне бы прыгать по кабине самолета от радости, но вместо этого я не мог избавиться от пустоты в душе, даже напоминая себе, что я спасен.

Я в безопасности и скоро вернусь в объятия Гаррета.

Не знаю, потерял ли я сознание от истощения, или просто разум решил ускорить пленку моих страданий, но следующее, что я понял - я нахожусь в маленькой комнате со светло-голубыми стенами, лежу на больничной койке, а вокруг меня много пищащих приборов.

Мне тепло… Судя по ощущениям, сильно действующих опиатов для меня не пожалели.

Мое сердце подскочило.

Он тоже был здесь.

Гаррет спал, положив голову на свои скрещенные на моем одеяле руки, сидя в кожаном кресле, вплотную придвинутом к моей койке. Обычно аккуратно зачесанные назад волосы были взъерошены, а некогда улыбчивое лицо встревожено и испещрено морщинками. Мой жених выглядел уставшим… но мы все были уставшими.

Я вот, пиздец, как устал.

Протянув руку, я коснулся жестких, намазанных гелем волос. Мои руки были обмотаны чистыми бинтами, и когда я пошевелился, то почувствовал, что многие другие части тела также забинтованы.

Ну вот ты и здесь, Рено, жив, спасен, и вернулся к химерам. Почему же я не чувствую облегчение? Почему нет экстаза радости, как я думал?

Потому что я убил Трига, потому что Гаррет перестал меня искать. Потому что я всего лишь смертный человек, помолвленный с бессмертной химерой, и не важно, что… Я для него просто человек, который проживет и умрет у него на глазах, и которого он, в конце концов, забудет и пойдет дальше.

Меня подташнивало… и я ненавидел себя за это. Я должен быть счастлив, но вместо этого я чувствую опустошенность, грусть и оцепенение. На глаза снова навернулись слезы. Хотелось просто раствориться… исчезнуть. Это место не принесло мне спокойствия и тепла, в котором я так нуждался, я почувствовал тоску по дому и приуныл еще больше. Застрял здесь с людьми, которых даже не знал, пока мои друзья в Серой Пустоши и, наверняка, даже не знают, что со мной произошло.

Гаррет пошевелился, и я отдернул руку, но не смог отвести взгляд от своего жениха. Любовь, которую я испытывал к нему, сейчас смешалась с моими сомнениями. Он поднял голову, и светло-зеленые глаза расширились от шока. Мой жених грустно мне улыбнулся:

- Ты прекрасно выглядишь. Тебе… тебе где-нибудь больно?

Я покачал головой, наполнившийся слюной рот был не в состоянии произнести даже самые простые слова. Его лицо смягчилось, но он все равно выглядит так, словно был на грани того, чтобы расплакаться. Инстинкты подсказывали мне утешить его, но в этой комнате я - единственный, кто нуждается в утешении.

- Сидоний подлатал тебя. Ты в моем медицинском крыле… ты дома, lutra, - при этих словах его лицо сморщилось, но ему удалось сдержать слезы, которые, я видел, выступили на глаза. - Наконец-то ты дома.

Это мой дом? У меня нет дома - я беспризорный пустынник, просто тупой идиот, которой в конечном итоге превратиться для Гаррета в ничто в мгновение ока.

Может, я просто никто…

Нет.

Я - убийца. Я сделал это. Кончено, я убивал и раньше, но всегда - виновных, страшных людей, и никогда - невинного маленького кикаро, который до самого конца цеплялся за надежду, что его бессердечная, садистская химера-хозяин приедет за ним. И она пришла.

Мой жених так и не пришел за мной, но Арес пришел за своей игрушкой.

- Найт уже сказал тебе про Нико. Он жив, и мы получили от него почти всю информацию, так что не волнуйся… никто не будет тревожить тебя. Я всех отослал. Мы остановили внутреннее кровотечение, и тут есть лучшие антибиотики для тебя, и… - с каждым словом Гаррет все больше волновался. Его руки сжали простыни, и потребовалось несколько секунд, чтобы он собрался с мыслями и смог продолжать. - И… Я привез для тебя кресло-каталку. Поднимемся в нашу квартиру, а? Я просто… хочу, чтобы ты был рядом и в безопасности.

Мы смотрели друг на друга несколько мгновений, я мог понять, почему мой жених выглядел уставшим и подавленным, но не принимал, что он испытывает облегчение.

- Я хочу уйти, - тихо прошептал я.

Гаррет улыбнулся и потрепал меня по руке:

- Хорошо, пойдем домой.

Я покачал головой и убрал руку.

- Нет, я-хочу-домой. Я хочу туда, где Ривер.

Только ровное гудение аппаратов вокруг меня нарушало густую тишину, повисшую в комнате. Они стали нашим метрономом, единственным подтверждением того, что время продолжает свой ход, что оно не остановилось в тот момент, когда Гаррет осознал мои слова.

- Lutra…

- Меня зовут Рено, - тихо проворчал я и начал пытаться встать с кровати. - Рено Невада из Араса, и я хочу вернуться домой. Найди Илиша и скажи ему, что я хочу, чтобы он отвез меня к Риверу.

- Но… почему? - задохнулся он. Когда мне удалось спустить ноги с кровати, он отступил назад и не остановил меня, когда я начал вырывать из себя всевозможные трубки.

Почему? Может потому что я долгое время находился в лапах террористов, и именно моя азбука Морзе помогла химерам найти меня? Гаррет же перестал искать меня несколько недель назад, прекратив трансляции поисков и переговоров. Гаррет смирился с моей судьбой.

Любовь химеры…

Я встал и попытался сделать свой первый шаг, но, стиснув зубы от боли, рухнул на кафельный пол. Гаррет положил мне руку на плечо, по почему-то в тот момент, когда он прикоснулся ко мне, у меня сорвало планку. Я оттолкнул его, чувствуя жжение в глазах, и закричал:

- Не прикасайся ко мне, блядь!

- Ты… ты еще слаб, любимый. Пожалуйста, позволь мне помочь тебе встать. Ты просто вымотан, - поспешно сказал Гаррет и побежал за инвалидным креслом, дрожь в его руках проявилась дребезжанием стальных подлокотников, пока он катил кресло на колесиках.

Я впился в него взглядом, плотно сжав губы, чтобы сдержать надвигающийся приступ ярости. Глаза щипало, тело болело… Почему я все еще здесь? Зачем я вообще, блядь, существовал, если мне нигде нет места?

- НЕТ! - снова закричал я, когда он попытался помочь мне подняться. - Просто убирайся отсюда, блядь!

Самостоятельно подняться не получилось, и я снова свалился на пол, на этот раз ударившись головой о кафельную плитку, перед глазами засверкали звезды и расплылись мутные круги. Я застонал и не смог сопротивляться следующей его попытке помочь мне.

- Что происходит? - раздался незнакомый голос от двери. - Почему он на полу?

Онемение охватило мои конечности, потекло вверх по пальцам и прокатилось по избитому и покрытому синяками телу. Когда оно добралось до головы и накрыло ее черной мглой, я снова потерял сознание.

Очнулся я, окруженный знакомым запахом квартиры Гаррета, на самом верху небоскреба, с травой и цветами на террасе. Места, где я когда-то наслаждался безопасностью, комфортом и компанией своего жениха. Пытаясь сфокусировать затуманенное зрение, я понял, что меня разбудили хорошо знакомые мне голоса. Один - холодный и спокойный, другой - в абсолютной агонии. Хотя пустота внутри меня никуда не делась, я все равно оставался человеком и немного пожалел Гаррета, потому что никогда не слышал его таким расстроенным.

- Зачем ему идти в Серую Пустошь? - плакал Гаррет. Послышалось звяканье стекла. - Он был так холоден… он кричал, чтобы я не трогал его.

Затем ледяной тон Илиша, излучающий спокойствие, поразительно контрастирующее с истерикой брата:

- Мы понятия не имеем, через что ему пришлось пройти в той канализации. Мне кажется, ты слишком торопишься.

- Нет, дело не в этом… Он ненавидит меня, я видел это в его глазах.

- Я видел эмоции и похуже в глазах Джейда, и он все равно меня любит, - ответил Илиш.

- Джейд - химера.

- А Рено - пустынник и лучший друг химеры. Да, он весельчак, но, брат, ты ждешь от него слишком многого. Меня бы больше насторожило, если бы он прыгнул к тебе в объятия и зарыдал от счастья.

- Ты не понимаешь… - всхлипы прерывали каждое слово Гаррета. - Мне кажется, он действительно меня ненавидит.

- Мальчик травмирован. Триг умер у него на руках. Сид говорит, что его насиловали, и он, очевидно, подвергался пыткам и находился в постоянном страхе. Серьезно, Гаррет, возьми себя в руки. Ты химера, и должен начать вести себя соответственно.

- Он ненавидит меня, Илиш.

- Дай ему время, - последовала короткая пауза. - Мне надо уйти, у меня сейчас встреча с Аресом и Сирисом. Король Силас разрешил тебе отдохнуть несколько недель. Аполлон с радостью возьмет на себя твои обязанности.

- Я действительно люблю его, Илиш.

Голос Гаррета прервался, и я снова услышал громкие всхлипы. Химеры стояли позади меня, у бара, я не мог их видеть, но слова моего жениха проникли в мое сердце. Тот Рено, который приехал сюда много месяцев назад, обнял бы его и заверял в своей любви, но сейчас я был смущен и не знал, что делать. Я просто…

Я ничего не знал. Мои друзья могли подсказать мне, как относится ко всему этому, но я не знал. Мне просто было холодно и дискомфортно в этом месте.

Нет. Мне неуютно в собственной шкуре… в собственной жизни. И той жизни, которая меня устраивала, больше не существовало. Она прошла и… вот я здесь.

Ответа Илиша я не расслышал, последовал звук закрывающейся двери и сопение Гаррета за стойкой бара. Мне самому зажгло глаза, и я шмыгнул носом. Конечно же, мой жених со своим химерьим слухом тут же раскусил меня и приблизился.

- Lu… Рено? - прошептал Гаррет. Он опустился передо мной на колени и несмело улыбнулся. - Ты… хочешь, чтобы я оставил тебя в покое?

- Нет, - выдохнул я, поморщившись от боли, когда попытался сесть. Гаррет поставил свой стакан с виски на столик и помог мне принять сидячее положение. - Прости за недавнее… я…

- Нет, нет, не извиняйся. Я знаю, что слишком многое свалилось на твою бедную маленькую головушку.

Это вызвало слабую улыбку на моем лице.

- Не такая уж она и маленькая, придурок.

Мой жених уставился на меня на мгновение, прежде чем снова расплакаться и начать всхлипывать. Я успокаивающе зашикал ему и потянул его за руку. Когда он сел рядом со мной и привлек меня к себе, обняв за плечо, я не сопротивлялся.

- Мне очень жаль, мы найдем их всех, обещаю. У тебя будут места в первом ряду, когда я лично буду убивать их на стадионе. Это больше никогда не повторится, я клянусь тебе, - он поцеловал меня в лоб. - О, мой Рено. Я потрачу остаток своей жизни, чтобы загладить свою вину перед тобой. Я куплю тебе все, что пожелаешь, и сделаю для тебя все, что ты захочешь.

За этими словами я услышал больше, чем мне бы хотелось бы: мой жених думает, что подарки и каникулы сделают меня счастливым. Когда на самом деле все, что я хотел, - вернуться к своей жизни в Арасе. С Ривером и Динем... Ривер бы пришел и забрал меня. Ривер нашел бы способ вытащить меня из той канализации, как Арес нашел Трига.

Мне жгло глаза.

Я хотел вернуться домой.

Гаррет пригладил мои теперь уже серебристо-черные волосы и заправил их мне за уши.

- Я так волновался за тебя. Какой же ты умный мальчик, что догадался использовать эту азбуку Морзе. Я никогда не прощу себе, что не заметил этого. Никто из нас не заметил. Мы создадим наш собственный код, хотя, конечно же, он никогда не пригодится, - снова поцелуй в лоб. - Мой храбрый маленький Рено.

Он говорил со мной так, как Ривер разговаривал с Киллианом. Я был его Киллианом, а он был моим Ривером. Но Ривер бы…

Я выбросил эти мысли из своей головы, они меня только отвлекали, а мне нужно оставаться там, где я сейчас, и не витать в мрачных облаках. Гаррет поднес мою руку к своим губам и поцеловал.

- Я купил тебе все твои любимые наркотики, любовь моя, мы заведем тебе питомца, и я куплю тебе в два раза больше игр, чем Илиш купил для Джейда. Мы будем…

- Почему ты думаешь, что, купив мне это дерьмо, все станет лучше? - спросил я его мертвым голосом.

Мой жених замер с открытым ртом, готовым пообещать мне весь мир, и захлопнул его, сверкая своими эмоциональными зелеными глазами.

- Я... ну, я просто хочу сделать тебя счастливым.

- Двадцать два года я жил на полупротухшем мясе и конфетах двухсотлетней давности, Гаррет. Материальное дерьмо не делает меня счастливым. Мне плевать на эти вещи, так что перестань... перестань считать, что ты можешь купить наше счастье. Это не нормально.

- А что ты хочешь? Скажи мне. - Гаррет сжал мои руки в своих, но все, что я мог сделать, это покачать головой. Я не хотел быть мудаком и разбивать ему сердце. Я просто… Не знаю. - Может поговоришь с Илишем? Он в нашей семье выступает психологом с тех пор, как Мантис ушел. Возможно, он сможет помочь тебе… с тем, что ты пережил. Я могу сопровождать тебя, если хочешь, или можешь пойти один.

В его голосе было только поддержки и сопереживания. Может, это и поможет. Поджав губы, я слегка кивнул и добавил:

- А есть еще кто-нибудь, кроме Илиша? Он немного с приветом.

Гаррет рассмеялся над этим замечанием, и я почувствовал, как его губы прижались к моей щеке.

- О, милый мальчик, я знаю, Илиш холодный, но он очень умный, и он выслушает тебя. Мы побеспокоим его, как только он вернется. Он скоро полетит в Крейг за Джейдом и информацией, которую искали твои друзья.

Я поднял голову с плеча Гаррета и заглянул ему в глаза.

- Правда? Что еще он сказал? Он отвезет Ривера и Киллиана обратно в свой бункер?

Смогу ли я тогда их увидеть?

Гаррет с улыбкой кивнул.

- Да, именно так он и сказал. Очевидно, твой темный друг убил Тима Деккера, сына Кесслера и Тиберия, и им пришлось бежать из Крейга, потому что Джек… ну, я говорил тебе о работе Джека. Они ушли за границы города, и Илиш потерял их сигнал. Он думает, что они вернулись, когда Кесслер и Джек покинули город, и укрылись в лаборатории и в близлежащих городках. В любом случае Илиш найдет их по трекеру Джейда. Как только они окажутся в Сером Разломе, я отвезу своего малыша Оттера повидаться с ними.

Повидаться с ними… Я хочу быть с ними, а не просто повидаться…

Гаррет продолжал:

- Но мы навестим их не раньше, чем ты полностью поправишься. Я обещал Риверу…

- Ты встречался с Ривером? - у меня отвисла челюсть. Эта новость наполнила мое тело адреналином, внезапно я снова почувствовал себя почти живым. Одно упоминание о моем друге, казалось, заполнило разум пятнами воспоминаний. В последний раз я видел Ривера мертвым с разорванным горлом, а Киллиана, когда оставил его в Сером Разломе. Все тогда было таким хаотичным, таким мрачным. - Как он? Как Киллиан?

Мой жених улыбнулся, наклонился и протянул мне маленький пакетик. Вероятно, опиатный порошок. Что ж, по крайней мере, он знал, что мне нравится.

- Им так же натерпелись узнать, как у тебя дела. Ривер, правда, был немного менее вежлив, чем его парень. - Ну, конечно. - Они оба выглядели хорошо и больше беспокоились о тебе, уже зная о похищении. С ними все в порядке, lutra, не беспокойся о них. Сосредоточиться на своем собственном выздоровлении, - он протянул мне металлическую трубочку для вдыхания порошка. - Вот, это поможет успокоить твое сердце, оно вот-вот выскочит из груди.

Я хотел увидеть их. Ривер и Киллиан - единственные, о ком стоило беспокоится… не обо мне.

Ладно, обо мне тоже. Прикрыв на мгновение глаза, отдаваясь мимолетному облегчению, я засунул трубочку прямо в пакет и вдохнул немного порошка в каждую ноздрю, потерев нос напоследок.

Гаррет обнял меня и прислонился лбом к моей голове. После долгого протяжного вздоха, он поцеловал меня за ухом и прошептал:

- Я люблю тебя… Как же сильно я люблю тебя.

Будешь ли ты любить меня, когда я скажу тебе, что убил Трига? Или когда я скажу тебе, что, возможно, не вернусь с тобой домой, когда наконец воссоединюсь с Ривером и Киллианом? Будешь ли ты любить меня, если все твои многолетние мечты о нас никогда не сбудутся?

- Я знаю, - произнес я вслух и принял еще один поцелуй в ухо. Может я и не знаю, что нас ждет в будущем, но я точно знаю, что чувствую в своем сердце. - Я люблю тебя, Гаррет.

Глава 30. Ривер

Неро держал во рту сигарету, когда меня вытаскивали из самолета. Им прошлось надеть на меня цепи, кандалы и заткнуть мне рот кляпом, потому что я использовал каждый кусочек свободы, который они оставляли для моего тела. Я извивался, корчился, кусался и вопил, когда меня выводили с военной базы. Я даже позволил себе горланить во всю глотку в мимолетной надежде, что меня услышит какая-нибудь химера, которая может предупредить Илиша, что меня схватили. Чтобы этот ублюдок притащил свою белокурую задницу в этот гребаный особняк и вернул меня туда, где мне самое место. Если Тео случайно не проболтается, этот тупой хладнокровный засранец даже не узнает, что я здесь.

При виде меня лицо химеры-изверга расплылось в самодовольной ухмылке, от чего зажатый в губах фильтр сигареты расплющился с тисках сомкнувшихся зубов. Кесслер пинком вытолкнул меня из самолета. Я споткнулся и, поскольку мои ноги были скованы, рухнул лицом вниз на покрытую серым пепелом землю перед большим особняком, окруженным высоким забором и колючей проволокой. Видимо, недавно прошел дождь, потому что ноздри забил запах влажной пыли. Я скучал по этому запаху.

- Вот так. Делай с ним, блядь, все, что хочешь, но сотри эту гребаную ухмылку с его лица, - я почувствовал, как Кесслер затушил сигарету о мое плечо, но не вздрогнул. - И я хочу знать, где Периш.

- Я также хочу того мелкого блондинистого красавчика, - услышал я слова Неро.

Рядом с моим лицом упала сигарета и подпрыгнула один раз, все еще выпуская дым из своего раздавленного тела.

- Клиг говорит, что это не Киллиан, мы не знаем, кто это такой, и он немой. Он нам не говорит, - ответил Кесслер.

Блядь… Неро мог забыть, как выглядел Киллиан, но Калигула - нет. Он был на обмене пленниками и видел моего парня ясно, как божий день.

- Ну тогда убей его, блядь и найди мне блондинчика. Они нужны мне оба! - Неро схватил меня за цепи на шее и потянул встать на ноги. Я зарычал, но поднялся и остался неподвижен.

- Мне похуй, где он спрятал Киллиана, мне нужен Периш. Угомони его для меня, я вернусь за ним через две недели, - сказал Кесслер. Без дальнейших разговоров ботинки прошаркали в сторону, и раздвижная дверь Фальконера закрылась.

Позади меня раздался тихий смешок, затем Неро потрепал меня по шее, и мы оба наблюдали, как самолет взмывает в серую сталь неба.

- Ну вот, единственный человек, который знает, что ты здесь, улетел. Теперь ты в моем распоряжении, зайка. Ты весь, блядь, мой.

Внезапно послышался зудящий в ушах треск электрошокера. Я стиснул зубы и приготовился. Все мое тело напряглось, а ноги застыли столбами, я покачнулся, когда тело задергалось, и снова оказался лицом на пахнущем дождем асфальте.

Затем полупрозрачная темнота, судороги в мышцах и болезненные толчки. Мое тело волокли по земле, потом по камню, за ним последовал ковер, и, наконец, спальня.

Туда-сюда. Туда-сюда. Туда-сюда.

Я стирал кожу на запястьях, они болели, и я радостно приветствовал каждую натертость, каждую волну пульсирующей боли. Они могли причинять мне столько дискомфорта, на сколько вообще был способен этот мир, я рад каждому болезненному ощущению, который синапсы в моем мозгу могли мне даровать.

Туда-сюда. Поворот в одну сторону, поворот в другую. Красный поворот, синий поворот.

Я был голый, совершенно голый и прикованный к кровати парой наручников, перекинутых через перекладину железного каркаса кровати в изголовье. Я мог передвигать наручники по этой перекладине вправо и влево, производя звук пилы, скользящей по дереву. Туда-сюда. Туда-сюда. Один поворот, второй поворот. Кровь стекала по моим обоим запястьям, я так долго прокручивал их в металлических кольцах, что мои сухожилия обнажались каждый раз, когда я сжимал кулаки: они выпирали, как черви, выползающие из гниющего трупа. Черви преследуют меня. Может, моя плоть и не гниет, но по какой-то причине, они всегда находят меня. Думаю, за это нужно благодарить моего парня.

Я обвел взглядом комнату, пробегаясь по черной мебели: комоды, тумбочки и стулья, все предметы находились в тени. Единственное, что освещало комнату - свечи… больше сотни гребаных свечей. Из-за них комната казалась неуютной, мне не нравился этот свет, и не нравились вспышки паники, которые возникали в моей груди. Паника возвращала меня в реальность, к которой я сейчас не был готов.

Я продолжал прокручивать запястья, но кровь под наручниками по-прежнему не помогала мне выскользнуть из них. Кандалы были туго затянуты и вдвое толще, чем у охранников в Арасе. Я пытался, пытался и пытался, но не мог высвободиться. Это не останавливало меня продолжать попытки. Я сделал глубокий вдох, задержал дыхание и со всей силы потянул руку из браслета на себя. Рука побелела и опухла, кончики пальцев посинели, и… ничего.

Они не могут убить тебя, Ривер. Просто помни об этом. Они не могут тебя убить.

Мои глаза метнулись к двери, когда я услышал, как открывается замок. К моему удивлению, в моем горле зародился звериный рык. Никогда в жизни я не издавал подобных звуков, и слышал их только от Джейда. Чтобы еще больше подтвердить свое текущее психическое состояние, я откинулся на спину, обжигая ее холодным железом, и замер, как зверь в клетке, в ожидании, когда в поле зрения появится обидчик.

Неро вошел, и я сделал выпад, мои запястья отозвались разрывающей болью, но я не обратил на это внимания. Я зарычал и встретился с ним взглядом, когда он закрыл за собой дверь и с улыбкой посмотрел на меня.

- Ты делаешь себе только хуже, сладкий пирожочек. Я люблю, когда мои жертвы кусаются. И я люблю, когда они трепыхаются, - лицо Неро расплылось в улыбке, и он направился ко мне. Я подавил инстинктивное желание отодвинуться от него как можно дальше. - Я люблю, когда они кончают, когда я разрываю их пополам.

Я усмехнулся и покачал головой, стараясь не отшатнуться, когда он потянулся и провел пальцем по моему плечу и руке.

- Ты можешь блефовать сколько угодно. Твой хозяин сварит тебя заживо, если ты трахнешь меня. Не смеши. Ты не хуже меня знаешь, что он хочет мою задницу девственной.

Палец Неро проследовал вниз по моему боку к паху, заставив меня оцепенеть и тихо простонать, когда он схватил меня за яйца. Я стиснул зубы с такой силой, что почувствовал, как треснул один из коренных. Внутри я вопил от боли, но наружу не вырвалось ни звука.

- Силас даже не знает, что ты здесь, малыш. Ты думаешь, Кесс позволит ему привезти тебя в Скайфолл и короновать? Не смеши. Ты весь мой.

Он сильнее сжал мои яйца, и тут первый крик боли сорвался с моих губ. Грязно выругавшись, я застыл и напрягся.

- Никто не знает, что ты здесь, брат. Ты мой от макушки до пят. Весь мой.

Они не могут убить тебя.

Выдох облегчения сорвался с моих губ, когда он выпустил мои яйца из своей руки.

- Ты не сможешь прятать меня вечно. При первой же встрече с ним я обязательно упомяну, что я больше не…

Неро поднял кулак и ударил меня прямо в живот, выбивая из меня дух. Я задохнулся и почувствовал, как мои запястья отдернулись назад, когда я машинально попытался схватиться за живот. У меня из носа пошла кровь. Неро захихикал и обмакнул в нее пальцы, а затем самым похабным образом их облизал.

- Я помню, как увидел тебя впервые. Чертовски сексуальный, с этой своей сигаретой в зубах и маленькой крепкой задницей.

Неро наклонился, чтобы поцеловать меня за ухом. Я воспользовался этой возможностью и вонзил зубы в его шею, с силой погружая их глубже. К моему шоку, он даже не дрогнул, когда я прокусил кожу, медленно вдавливая зубы в мягкую плоть, как будто откусываю от буханки хлеба… Он продолжал спокойно говорить:

- Я спросил себя: как выглядит его лицо, когда его трахают?

Кусок мяса оторвался от его шеи, последние ниточки кожи натянулись и разорвались. Я держал во рту его плоть и наблюдал за ним. Улыбка Неро стала шире, кровь широкими полосами стекала на белое покрывало под моим телом. Неро Деккер ни разу не поморщился, вообще никаких признаков, что он что-то почувствовал. Он просто смотрел она меня взглядом, полным голода, от которого внутри меня росла паника.

- Уверен, говорил я себе, что он только внешне такой крутой… но в тот момент, когда я введу в него свой член, он растает в моих руках.

Я таращился на него со свисающим с губ куском мяса.

- Ты собираешь это есть или нет? - Неро ухмыльнулся и запрыгнул на кровать на четвереньки, нависнув надо мной лицом к лицу. Он взял зубами кусок своей плоти и вырвал его у меня из зубов, мгновение спустя тот исчез у него в глотке. - Ты понятия не имеешь, какой я больной ублюдок, Ривер. Ты и вообразить себе не можешь, что я собираюсь с тобой сделать.

Он облизал свои окровавленные губы и положил руку мне на щеку. Я был слишком зол, чтобы двигаться, и просто продолжат сверлить его взглядом, когда он погладил меня по щеке. Его лицо было всего в нескольких сантиметрах от моего.

- Ты будешь умирать много раз, дружище, - прошептал я ему. - И бесконечное количество раз ты будешь умирать, когда я стану королем.

- Я трахаю королей. - Неро прижался губами к моим, его вес вдавил мое тело в кровать. Я тут же открыл рот, чтобы укусить его.

Как будто он ждал этого, я почувствовал, как что-то застряло у меня между зубами. Я попытался выплюнуть это, но он запихнул это так глубоко обратно под мои коренные зубы, что я не мог сомкнуть челюсти. Неро усмехнулся и бесстрашно облизал мои губы своим языком.

- Мне всегда нравится, когда они кусаются. О, ты бы видел мое тело, после того, как со мной заканчивает Сангвин, в прошлый раз мне потребовалась неделя, чтобы восстановиться, - изверг положил руку мне на живот и, к моему удивлению, оглянулся. - Свяжи ему ноги.

Я увидел позади него черноволосого мальчика, который изо всех сил избегал зрительного контакта со мной. Его руки дрожали, и он выглядел напуганным, интересно, сколько раз Неро разрывал его пополам. Послышалось звяканье цепей, и я приготовился. Когда мальчик коснулся моей ноги, я отвел ее на себя и нанес ему удар пяткой прямо в грудь. С криком мальчик упал навзничь, отлетев и прокатившись по полу, утягивая за собой коврик из-под кровати. Неро нашел это зрелище забавным и рассмеялся, но успел отдернуться от меня, когда я бросился, чтобы вырвать из него еще один кусок. Мальчик захныкал на полу.

- Вставай, маленький плаксивый засранец. Я сказал, блядь, стянуть ему ноги цепью!

Парень снова поднялся, потирая грудь, на которой уже проступил красный контур гематомы, шмыгнул носом и снова схватился за цепи.

На этот раз Неро решил помочь и без особых усилий удерживал мои ноги от резких движений, пока паренек сначала защелкнул толстые железные кандалы на обеих моих лодыжках, а потом обмотал мои бедра цепью и пропустил ее через кольца на подготовленных кандалах, под аккомпанемент изрыгаемых мной проклятий и заверений в их скорой и мучительной смерти.

Ладно, Ривер, что теперь? Как ты собираешься с этим справиться? Как ты собираешься остановить то, что он намерен сделать?

Нет, он ни хрена со мной не сделает. Силас хочет, чтобы я был чист и непорочен для него. Тогда, в Арасе, он очень интересовался масштабами моих сексуальных подвигов. Он хочет, чтобы мой первый раз был с ним и ни за что на свете не позволит Неро забрать у него этот приз.

Химера протянула руку, и черноволосый мальчик немедленно вложил в нее сигару, а затем, с пятой попытки, дрожащими руками щелкнул кремнем зажигалки. Он поджег сигару для Неро и быстро отступил в тень комнаты.

Изверг затянулся и снял рубашку, потом лег рядом со мной, я видел его фигуру боковым зрением, продолжая смотреть перед собой, застыв всем телом, не позволяя своему мозгу сдвинуть с места ни один мускул.

Я - химера. Я - клон короля Силаса. Я - Жнец. Я лучше их всех.

Струйка кисло пахнущего дыма достигла моих ноздрей. Неро выпускал его вдоль моего тела и стряхивал пепел мне на грудь. Затем он положил палец мне на живот и очертил круг, но я остался неподвижен, даже когда он начал втирать пепел мне в кожу. Он молчал, и я тоже. Даже мальчик в тени не издавал ни звука.

Еще одна затяжка сигарой, и «вжик» молнии штанов. Изверг снял брюки и с тихим шорохом отбросил их на пол. Слабый запах одеколона смешался с сигарным дымом и кровью из наших свежих ран.

- Ты знаешь, что делать, - сказал он мальчику.

Когда Неро дразняще провел пальцем по моему члену, моя собственная невосприимчивость удивила даже меня. Он приподнял мой вялый ствол и усмехнулся:

- Они даже предусмотрели для тебя ген обрезания, да? Видимо, Лайкос в курсе, что мы развлекаемся откусываем крайней плоти.

Палец Неро скользнул еще ниже, и, неожиданно для меня, послышался звон натягиваемых цепей. Моя нога поднялась, и цепь под коленями заставила ее подогнуться назад, раскрывая меня перед химерой-извергом. Когда я почувствовал, как его палец прижался к моей дырке, рассудок помахал мне ручкой. Когда давление пальца стало ощутимее, все крупицы наспех собранной сдержанности полопались и рассыпались прахом. Неконтролируемая ярость стерла мое холодное выражение лица и стальной самоконтроль. Ни стиснутые зубы, ни сжатые кулаки не смогли вернуть мне рассудок. Он покинул меня окончательно, когда его палец подтвердил его намерения.

Неро рассмеялся на мою очередную угрозу его здоровью и жизни в целом и ввел палец внутрь меня.

Моя челюсть с хрустом сжалась, я отчаянно задергал ногами, но от этого цепи только сильнее натянулись. Мальчик из тени управлял моим телом, как марионеткой. Это была не обычная спальня, а какая-то ебаная секс-темница.

И я застрял в ней.

Неро с тихим смешком двигал пальцем внутрь и наружу, пока я не почувствовал давление второго пальца, входящего в меня.

- Такой тугой маленький сученок, - промурлыкал он. - И тебя упаковали и доставили мне прямо на дом.

Он положил руку на другую мою ногу и отвел ее назад. Я видел, как два его пальца входят и выходят из моей задницы. Затем мой взгляд скользнул дальше, мимо его пальцев, к его собственному твердому, как камень, члену. Толстому и длинному, как у всех химер, напряженному, с капающим с конца предсеменем. Я отвел от него взгляд, мне свело челюсть, а глаза полыхали гневом. Мой разум лихорадочно соображал, что мне делать, можно ли как-то выпутаться из этой ситуации.

Вариантов в моей голове было немного, и то большинство из них я отбросил. Я был пустынником, химерой и бессмертным. И потому…

Неро вытянулся надо мной. Он взял меня за подбородок и повернул мое лицо к себе.

Я не буду умолять.

Неро усмехнулся и потряс меня за подбородок, пытаясь заставить посмотреть на него, но я отводил свои глаза в сторону. Я чувствовал запах смазки, запах крови... Я чувствовал его запах.

Я не буду плакать.

Душераздирающий крик непроизвольно вырвался из моего горла, когда всепоглощающая боль и давление пронзили и стерли в порошок все мои чувства. Неро Деккер рассмеялся и еще глубже вошел в меня, погружаясь на всю длину.

Я не буду умолять.

Я не буду, блядь...

... плакать.

Я…

Я - хи…

Еще один крик. Неро резко вырвался из меня только для того, чтобы снова погрузиться в мою задницу. Мои зубы скрипели и скрежетали друг о друга, руки сжались так сильно, что ногти обломились и застряли в мякоти ладоней.

Нет, нет, нет... почему ты не слушаешься своего хозяина, гребаный сукин сын. Силас убьет тебя... ты гребаный кусок дерьма. Блядь. Блядь. БЛЯДЬ!

Моя грудь сотрясалась в конвульсиях, тело скручивалось и извивалось, я бился и корчился, как животное, не осознавая своих движений или того, что пытался сделать. Все, что я чувствовал, - ослепляющая боль, когда он выходил из меня и вторгался обратно, и безумие, которое его действия приносили моему телу и разуму.

Я брыкался, дергал и вытягивал скованные руки, пытаясь ударить его или отодвинуться и попытаться избавиться от сильного давления и боли между ног. Но он вдавил меня в кровать, наручники сковали мои руки. Как бы я не дергался и не бился, я оставался на том же месте, застряв под этой химерой-извергом, пока она терзала меня, как гребаное животное.

Неро смеялся, он не переставал смеяться с самого первого толчка. Надавливая одной рукой мне на лоб, чтобы я не достал его зубами, другой рукой он придерживал мою ногу, отводя ее назад, так что мне было хорошо видно, как он вталкивает в меня свой окровавленный член и выходит обратно в бесконечных повторах.

Блядь... Я истекал кровью, причем очень сильно. В своем безумии я остановился и уставиться на то, как он грубо вгоняет в меня свой член, сверкающий и блестящий от моей собственной крови. Она была повсюду, сочился из моей задницы, засыхала на внутренней поверхности бедер и его подстриженных лобковых волосах.

- Все девственники истекают кровью, - прошептал мне на ухо голос Неро, он намеренно приподнял мое колено повыше, как будто хотел, чтобы я не пропустил ни мгновения того, что он делает. - Будь то маленький тугой кикаро, чей голос все еще ломается, или двадцатилетняя химера, слишком мужественная, чтобы позволить своему маленькому мальчику-твинку трахнуть себя. Все они истекают кровью.

Я был не в состоянии сформулировать хоть какие-то слова. Все, что я мог сделать, это попытаться дышать и заставить себя преодолеть боль и шок.

Рот Неро изогнулся в ухмылке, изверг схватился за свой член и расположился так, чтобы снова войти в меня. С кривой усмешкой он выбрал нужный угол и снова ввел в меня свой член, от чего мне пришлось подавить крик. К моему еще большему ужасу, он наклонился ко мне и накрыл мои губы своими, его фиолетово-голубые глаза закрылись, а рука обхватила мою голову сбоку. Я открыл рот, чтобы принять его, и поддался ему, пока не представился подходящий момент. Как только я почувствовал плоть его губ внутри своего рта, я прикусил их и вонзил зубы в его нижнюю губу.

Но Неро не остановился. Я злобно выругался и начал впадать в отчаяние глубже, чем мог себе признаться. Он даже не вздрогнул, наоборот, он прижался губами сильнее к моему рту, пока я жевал и разрывал их.

Это подстегивало его все больше и больше. Когда его кровь хлынула мне в рот, он начал двигаться во мне резче, длинными толчками с оттяжкой, беспрепятственно скользя по крови, вытекающей из моего тела. Я кусал и рвал еще усиленнее, хотя бы для того, чтобы облегчить собственную боль, пока он безжалостно трахал меня.

Неро отстранился с грубым, сдавленным стоном, а я открыл рот, пытаясь отдышаться, и посмотрел на нанесенный мной ущерб. Его нижняя губа была почти полностью отгрызена, она свисала с его лица и капала красными каплями на белые простыни под нами. Но изверга это совершенно не волновало, он только смотрел на меня с новым голодом.

Неро прижался своим лбом к моему, растянув в улыбке остатки своих губ, его мятное дыхание обжигало мое теперь уже покрытое кровью лицо. Он держал свое лицо в стороне от моих зубов, но все еще нависал надо мной, как крючок с наживкой, соблазняющий акулу.

Я закрыл глаза и попытался сосредоточиться на собственном дыхании, считая свои вдохи, но каждый выдох, казалось, идеально совпадал с его толчками. Получается, что я считал каждый толчок его члена внутрь меня, за которым следовала вспышка мучительной боли, когда он разрывал меня изнутри и снаружи.

Кровь бурлила в моих венах, нагретая до точки кипения. Я чувствовал себя зверем, запертым в собственной шкуре, неспособным вырваться на свободу и убежать от ужасов и безумия, которые творились вокруг меня. Как я допустил, чтобы все дошло до этого? Вопрос, на который у меня не было ответа.

Этого хотели для меня мои отцы?

- Как же ты хорош, мелкий сучонок, - простонал Неро. Его слова вибрировали возле моего уха, но я не открывал глаза. Запах крови был таким густым в воздухе и на наших телах, что я почти видел его очертания сквозь закрытые веки. Склонив голову ко мне и отведя мои ноги назад так сильно, что моя задница отрывалась от кровати, он жестко трахал меня меня без пауз с той же выносливостью, которой я когда-то восхищался в Доннели.

Кармическая справедливость, блядь, чтоб ее! Я смеялся, когда он насиловал Периша, а теперь посмотрите на меня.

Моя челюсть болела от того, как сильно я ее сжимал. Я продолжал считать его вдохи… нет, мои вдохи… Нет, я считал его толчки.

Один, два, три, четыре…

Я снова закричал, безо всякой причины, просто от своего собственного бессильного разочарования. И снова забился и попытался отодвинуться от него, но лязг и болезненное натяжение на запястьях напомнили зверю внутри меня, что он прикован. Но мне было все равно. Я не мог позволить этому случиться.

Я не мог этого допустить.

- Отпусти меня! - внезапно взревел я так громко, что мои голосовые связки лопнули от напряжения. Я отвел колено назад, чтобы попытаться пнуть его, но оно было крепко сковано цепью. Поэтому я извивался и корчился собственным телом, пытаясь вытащить его из себя, что угодно, лишь бы разъединить наши тела. Это было блядь, неправильно… это все, блядь, неправильно.

- Что-что? Кричи громче, Ривер, - прошипел Неро. Раздался треск угольков, с которым он снова раскурил свою зажженную сигару, кислый запах дыма, и затем он несколько раз сильно дернул бедрами.

- Отпусти меня, блядь! СИЛАС УБЬЕТ ТЕБЯ ЗА ЭТО НАХУЙ! - кричал я в бреду и сжал кулаки, выворачивая их, пытаясь просунуть в наручники.

Мой разум покидал меня. Я закричал в третий раз и изо всех сил попытался ударить его. Но Неро только застонал и отодвинул свое лицо подальше от моих зубов, начав трахать меня сильнее.

- Да, что он сделает, детка? Скажи мне еще раз, - мурлыкал Неро.

- Я, блядь, убью тебя! И ты, блядь, останешься мертвым! - кричал я. Моя голова откинулась на спинку кровати, в груди трещало и полыхало инферно, сжигая все ясные и разумные мысли, которые еще остались у меня в голове. Я чувствовал, что вот-вот сойду с ума. Я должен был сбежать, должен выбраться из-под него.

Давление в моей голове росло, мозг закипал внутри черепной коробки. Казалось, что мои уши вот-вот лопнут от ревущей перед глазами крови. Я должен был что-то сделать. Хоть что-то.

Изверг ускорился и начал грубо входить в меня: один сильный болезненный толчок за другим. Его громкие стоны смешивались с ревом внутри моей головы. Все это было одним непрерывным потоком ощущений, одним бессмысленным и бесформенным давлением внутри моего разума, давящим и давящим в ожидании последнего толчка.

Плоть, я почувствовал запах его плоти. Мне даже не нужно было открывать глаза, я мог чувствовать запах и тепло его шеи возле своего рта. Как пиявка, жаждущая тепла, как волк, почуявший живую добычу, я открыл рот и вцепился в его шею.

Неро вскрикнул, его толчки усилились, но мгновение спустя он отстранился.

Я посмотрел на него: теперь две раны на его шее изливались теплой кровью на окровавленные простыни. Неро смотрел на меня в ответ, по его лицу катились капли пота. Я неистово замотал головой, когда он прижался ртом к моей шее и сомкнул зубы. Когда моя собственная плоть начала рваться под его зубами, я открыл рот, чтобы снова закричать, но воздух вырвался из моего горла, не дойдя до рта.

С прерывистым дыханием через нос и сдавленными стонами, он начал трахать меня быстрее, его бедра ударялись о мои в неровном темпе, который говорил мне, что он кончает. Его зубы сжались, перекрывая мне доступ кислорода в легкие. Я задыхался, из моего горла вырывались лишь беспорядочные хрипы. По моему телу прокатился спазм - предвестник считанных мгновений до смерти.

В глазах потемнело, а уши улавливали только стоны, которые вырывались сквозь его стиснутые зубы. Я умер пока он кончал внутри меня, а он кончил, умирая.

Голубой уголек прорезался в море теней, клубящихся перед моими глазами. Я наблюдал, как он поднимается к его губам и становится ярче. Мгновение спустя, выпустив облачко серебристого дыма, он опустил сигарету вниз.

Мои глаза адаптировались, и свет от свечей начал придавать форму окружавшим меня теням. Он протянул мне сигарету, и я уставился на нее.

- Открой рот, - настаивал он, прежде чем поднести ее к моему рту. Я разомкнул губы и мгновение спустя услышал щелчок зажигалки.

Небольшое утешение от пульсирующей боли, которая завладела моим телом. Я вдохнул успокоительный дым и выпустил его уголком рта.

- Употребляешь наркоту?

- Героин.

Со смешком Неро подвинулся и прислонился к спинке кровати, стряхивая пепел со своей сигареты на пол.

- Принеси ему немного чиови, Кики. Готового. - Он посмотрел на меня. Его теперь полностью зажившее лицо не утратило своей угрозы для меня. - Итак? Тебе понравился твой первый раз, брат? - губы Неро расползлись в улыбке.

Я не собирался ему отвечать, продолжая смотреть перед собой и мысленно оценивая состояние своего тела. Моя задница была разорвана и кровоточила, но все остальные повреждения исчезли.

Неро, водимо, смог прочитать мои мысли.

- Я трахал тебя, пока ты был мертв, потом я трахал тебя, когда ты начал дышать. Знаешь, ты стонал, когда дышал. Стонал, как маленькая шлюшка.

Мои глаза оставались неподвижными, хотя в груди снова начинала клокотать ярость. Я пытался затолкать ее внутрь, в темную пустоту, куда отправлял все подавленные чувства и эмоции.

- Ай, успокойся. Если ты опять начнешь буянить, мне придется вернуть тебя на землю.

Я отдернул от него голову, когда он попытался поиграть с моими волосами.

Черноволосый мальчик по имени Кики вернулся, держа в руке маленький поднос с чем-то похожим на трубку для крэка и комочком белого порошка. Неро зажег зажигалку и поднес набитую трубку к моим губам, но я выплюнул ее. Он рассмеялся над этим жестом и сам раскурил трубку.

Изверг затянулся и, к моему возмущению, в мгновение ока прижался своими губами к моим. Я автоматически открыл рот, чтобы огрызнуться на него, но он в ответ выдохнул горячий дым мне в рот, а затем отстранился. Я закашлялся, на вкус дым был как чистая химия. По телу начало разливаться тепло. Неро рядом со ной сделал еще одну затяжку и потянул Кики на себя. С кряхтением и глубоким вздохом мальчик, вероятно, сенгил или кикаро химеры-изверга, оседлал своего хозяина и начал скакать на нем.

Я закрыл глаза, позволяя единственному мимолетному утешению погрузить мое тело в состояние ложного расслабления. Небольшая доза наркотиков, которую мой организм жадно проглотил, была единственным лучиком света в затмении моего разума, и только за него я мог сейчас держаться. Пока Кики стонал, а Неро похрюкивал в такт их ритму, я отвлекся и попытался прийти в себя. Хотя ничего осмысленного в голову не приходило: ни здравых идей, ни планов. Перед глазами стояла красная пелена, а в мыслях - жестокая кровавая резня, которую я должен устроить своему похитителю. Все это навязывал мне разум химеры и пустынника. Нити, опутывающие мою сущность, требовали лишь пыток и убийства за то, что Неро сделал со мной.

За то, что Неро отнял у меня.

Тут же моя челюсть сжалась, и я выкинул эту мысль из головы. Я же не гребаная девица, оберегающая свою невинность. Нахуй это. Это было просто… физическое действие, в нем не было ничего… ничего, кроме пытки. Больше ничего.

Ничего… больше.

Кики захихикал, и я открыл глаза, чтобы наблюдать, как он обхватывает лицо Неро руками и целует его в губы, пока химера-изверг ухмыляется ему в ответ. Странная пара, если они ею были, но они выглядели вполне счастливыми друг с другом. Я внимательней рассмотрел Кики и впервые заметил его неестественно оранжевые глаза. Мальчик точно был химерой, но сенгилом или кикаро, я не уверен. Не удивлюсь, если он окажется выкидышем Илиша, еще одним любовником-морковкой, которого холодный хер собирается использовать, чтобы склонить на свою сторону брата. Как он поступил с Гарретом и Рено и, как я знаю по его рассказам в Сером Разломе, с Хоакином и его питомцем Джемом.

Мой похититель протянул руку ко мне и провел ею по моей щеке. Я не пошевелился и не огрызнулся, потому что именно этого он и добивался.

- Хочешь попробовать его член, Кики? - голос Неро обернулся низким чувственным мурлыканием.

Я нахмурился, но все еще не двигался. Это парень должен оказаться на мне как можно ближе.

Не нужно было объяснять, зачем.

Оранжевые глаза переместились на меня. Паренек прикусил губы, но рассмеялся, когда Неро поднял голову и лизнул его в ухо.

- Он меня живьем съест, - осторожно сказал Кики.

Неро оттянул его голову назад и начал посасывать молочно-белую шею.

- Он не дотянется до тебя, щеночек. Давай я куплю тебе новое кольцо, если ты сможешь сделать его твердым, - голос Неро сочился медом. Тода я заметил, что у питомца на пальцах было несколько серебряных колец, одно из них с изображением енота. - Давай, попробуй.

Да, давай, Кики, подойди немного ближе.

Мальчик бросил на меня настороженный взгляд, и я от ответил на него своим, способным плавить сталь. Дрожащими руками парень взял мой вялый член и начал поглаживать вверх-вниз. Наркотик, который дал мне Неро, успокоил напряженные провода во мне, поврежденные, когда он трахал меня в первый раз. Я заставил свое тело расслабиться и, собрав все свое самообладание, подавил желание наброситься на юную химеру. Если я хочу, чтобы все получилось, как надо, мне надо вести себя так, как они того ждут. Я притворно бросился к мальчишке, и в подтверждении, насколько он меня боялся, Кики отшатнулся назад с испуганным криком.

От последующего удара по голове от Неро у меня зазвенело в ушах, на глаза опустилась белая пелена, стекающая болезненной дымкой вниз по черепу. Я решил подиграть им и, позволив белому шуму завладеть моей головой, откинулся на кровать и подчинил свое тело блуждающему языку мальчика.

Член дернулся. Неро развел мне ноги, ослабив цепи и удерживая мои колени только своими руками. От появившихся в паху тяжести и жгучего удовольствия мне перехватило горло. Теплый язык скользил по моему стволу, а затем, по команде Неро, послушный рот накрыл его с головкой, принимая в себя на всю длину. Я зарычал, за что получил еще один удар, на этот раз по щеке, от чего рот сразу же наполнился кровью, и я позволил ей стекать по подбородку на грудь.

Белый шум вернулся, не только осветив пространство под закрытыми веками тысячью солнечных вспышек, но и наполнив ушли тем же ревом, что и во время первого раунда с Неро. Хотя на этот раз он смешался с наслаждением, скопившимся между моих ног. Неро что-то сказал, и я почувствовал, как холодный воздух коснулся моего твердеющего члена, прежде чем его накрыл другой рот. Теперь мне отсасывал изверг. Я открыл глаза и смотрел, как они передают мой член друг другу, словно делят фруктовое мороженное.

- Давай… садись на него, - призвал Неро. Язык Кики ласкал головку моего члена, теперь полностью твердого в его рту.

Перед глазами возник образ моего парня, и я, закрыв глаза и стиснув зубы, попытался изгнать его из своей головы и памяти. Он поймет меня, и этого мне хватит, чтобы оправдать себе то, что должно произойти дальше.

Неро положил руку мне на челюсть и усилил хватку, когда Кики забрался на меня сверху. По понятной причине мои зубы заскрипели друг о друга. Изверг прикусил меня за ухо и проурчал в него:

- Если будешь хорошо себя вести, я позволю тебе кончить ему в задницу. Ты хочешь этого, сладкий пирожочек? Я хочу посмотреть, как ты кончаешь. Уверен, что ты корчишь самые милые рожицы.

Не в силах контролировать себя, я дернул головой в сторону и попытался укусить его, мысленно передавая привет своему дикому брату Джейду. Но, конечно же, Неро ожидал этого, он со смешком отдернул голову назад и схватил мой член.

Закрыв глаза, я попытался заставить себя выйти за пределы своего тела, когда почувствовал, как растягивается напряженное колечко мышц вокруг моей головки. Я стиснул зубы и называл парня всеми неприятными именами, какие только смог придумать, пока он опускался на меня. Мой член полностью погрузился в его, уже набитую спермой Неро, задницу. Парень издал тихий стон и начал скакать на мне.

- Твой член когда-нибудь сжимала другая задница, Ривер? Или только твой малыш Киллиан? - насмехался Неро, дыша мне в шею. От долго облизывал мне затылок, пока снова не зашипел на ухо. - Когда я доберусь до этого маленького красавчика, я буду трахать его, пока он не содрогнется и не сдохнет подо мной.

Я резко втянул воздух носом, но не стал дергаться и оставался совершенно неподвижным, поскольку мое тело реагировало так, как я не хотел. Мой член пульсировал внутри чужого парня, и это было приятно. Я возненавидел себя, но мне было хорошо. Мое тело немело, рев в ушах разносился по кровотоку, напрягая и скручивая мое тело, словно я стал змеей, готовой к удару. Казалось, каждая мышца затвердела и стала сталью, сопротивляясь удовольствию, которое наполняло меня унижением и стыдом.

Но сейчас этим эмоциям не время. Все идет так, как идет.

В этот момент я издал первый сдавленный стон.

Неро рассмеялся, и по его приказу Кики на мне ускорился. Больше я не сдерживал резкие, тихие стоны, вторящие ритму его тела, подпрыгивающего на мне.

Я открыл глаза и посмотрел на худого смуглого парня, что седлал меня сейчас. Его твердый член подпрыгивал вверх-вниз, пока мой собственный погружался в него до упора. Он держался подальше от меня, одну руку отвел назад для опоры, а вторую прижал к боку, но не прекращал свои скачки. Черноволосый маленький засранец с оранжевыми глазами. Вероятно, из поколения Тима, хотя выглядит немного старше.

Неро опять рассмеялся, но на этот раз прерывисто, по ритмичным движениям и хлюпающим звукам рядом с собой я понял, что развернувшаяся сцена доставляла ему немалое удовольствие.

- Давай… заставь его кончить, Кики, - прорычал Неро. - Заставь его кончить!

Парень облизал губы и начал трахать меня жестче, как, вероятно, Неро учил его хрен знает сколько времени. Питомец был мастером своего дела, каждый раз, когда он прижимался ко мне бедрами, я приближался к своему пику.

Я закрыл глаза и расслабился, только мои руки, стискивающие простыни, выдавали мое душевное состояние. С глубоким вздохом я позволил наслаждению захлестнуть меня. Когда очередной стон слетел с моих губ, Неро по своей привычке рассмеялся и приказал парню принимать меня глубже, и тот подчинился. Кики сам был не слишком далек, чтобы кончить. Мальчик-химера издал громкий протяжный крик, насаживаясь на меня снова и снова, пока, подобно землетрясению, прокатившемуся по моему телу, он не довел нас обоих до оргазма. Когда я начал кончать, мои глаза резко открылись и, как у хищника, наблюдающего за добычей, сфокусировались на Кики. С закрытыми глазами, открыв рот, парень закричал в экстазе, и его сперма брызнула из напряженного члена. Рядом со мной Неро начал быстрее надрачивать собственный ствол, его прерывистые стоны подтверждали мне, что я держу его там, где мне надо.

Я не упущу эту возможность.

Сжав кулаки и натянув наручники, я использовал туго натянутые цепи в качестве рычага, резко опустил руки и вытолкнул свое тело вверх, переводя себя в сидячее положение. Я дернул тазом, подталкивая парня к себе, тем самым еще и лишив его равновесия. Кики ахнул, когда наклонился вперед, его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего. Раздался вопль, брызнула кровь и послышался треск рвущейся кожи, я содрал плоть и вскрыл его лицо от губы до уха. Огромный провал на его лице зиял ошметками жира и блестевшими от крови костями.

Прежде, чем Неро успел оттащить его от меня, я вцепился парню в шею, вонзил зубы в мягкую белую плоть и сжал так сильно, как только мог. Неро взревел и выдернул визжащего питомца из моих зубов, оставив в моих челюстях изрядный кусок мяса. Из шеи мальчика-химеры хлестала кровь, он истошно орал, когда Неро прижал рукой его рану и развернулся к двери, вопя во все горло:

- Сид! Блядь, Сида сюда, быстро!

Неро бросил на меня один единственный угрожающий взгляд, пока кровь продолжала хлестать сквозь его пальцы, прежде чем переключил свое внимание на хлопнувшую дверь. Ворвался мужчина с черными волосами длиной до подбородка и глазами цвета красного вина, его лицо побледнело при виде Кики.

- Давай, пошли… скорее! - все выбежали и дверь захлопнулась.

Я затолкал кусок шеи Кики поглубже в рот и начал жевать, медленно и вдумчиво, наслаждаясь каждым кусочком.

Туда-сюда. Туда-сюда. Туда-сюда.

Запястья выворачивались в кандалах, пока я наблюдал за дверью, ожидая возвращения изверга. Кожа затянулась, когда Неро убил меня, и новая мягкая ткань у основания ладоней была тонкой, поэтому с легкостью лопалась и сдиралась снова.

Туда-сюда.

Я посмотрел вниз и увидел свой мягкий член в подтеках собственной спермы, брызги спермы мальчика-химеры залили мне грудь и теперь смешивались с его кровью, стекавшей маленькими ручейками по моему животу и ногам.

Туда-сюда. Я пережевывал мясо, стараясь, чтобы жесткая кожица не застревала в зубах, ритмично двигая руками туда-сюда и наблюдая за дверью. Наблюдая за дверью.

И вот, спустя, казалось, тысячу жизней, дверь распахнулась. Как и ожидалось, лицо Неро было красным, глаза цвета индиго были широко открыты и несли в себе адское пламя. Настала моя очередь смеяться. Языком я собрал во рту остатки мяса, которые вырвал из шеи Кики, и выплюнул в него.

Неро принес с собой нож, но не перерезал мне горло с порога, как я ожидал. Вместо этого он наотмашь ударил меня тыльной стороной ладони по лицу. От силы удара в голове что-то хрустнуло и зазвенело в ушах, рот тут же наполнился кровью, и я нащупал языком несколько трещин в зубах. Он ударил меня снова, и стены вокруг окропились моей кровью.

Я закашлялся, и он схватил меня за подбородок, притягивая мое лицо к своему.

- Уже умер? - жаль, что парализованное лицо не позволило растянуть губы в улыбке.

Глаза Неро обжигали меня, фиолетово-голубые сапфиры, в каждом из которых было по маленькому солнцу.

- Нет, нет, маленький ты сучонок. С ним все будет замечательно.

Еще один удар по лицу, но я почувствовал только приложенную силу, холодное онемение не пропускало болевые ощущения. Какое-то непреодолимое чувство забралось по носу и осело в мозгу, словно растущая плесень, оно проникло во все изгибы, опустошая и заглушая остальные чувства.

Потом я почувствовал боль. Настоящую боль.

Я закричал, даже не успев подумать о том, чтобы остановить себя, запоздало напрягая все тело, пытаясь избежать происходящего. В голове завыли тревожные сирены, но их заглушила мучительная боль от того, что делал Неро.

Изверг повернул нож и глубже вогнал его в мою задницу. Я снова закричал, дергая запястьями, пока он всаживал нож все глубже, мои собственные судорожные движения наносили еще больше урона от острого лезвия. Успокоить свое гребаное тело не удавалось, инстинкты окончательно одержали верх над самоконтролем.

Неро вогнал нож по самую рукоятку, затем, стиснув от злости зубы, вырвал его из меня. Меня стошнило, и я стал захлебываться собственной рвотой.

Опять давление, доставляющее еще больше боли из-за раскрытой раны у меня между ног. Изверг легко вошел в меня, не встречая сопротивления по пути, проложенным ножом и смазанным моей кровью. Он трахал меня яростно, с жаждой зверя, которого я не видел в нем раньше. Химера-изверг в худшем своем проявлении сверху, и я, закованный в кандалы, снизу.

Неро схватил меня за голову и ударил ею о железные перекладины позади меня, затем он схватил меня за плечи и перевернул мое тело так, что я оказался лицом вниз. Машинально, когда я оказался на животе, мои колени попытались приподнять тело, но тем самым я только подставил ему свой зад, и он снова вошел в меня.

Крик разочарования и бессилия вырвался из моей глотки, я схватился за железные перекладины, потянул их на себя и ударил ими обратно о стену. Все, что угодно, лишь бы отвлечься от этой всепоглощающей боли.

Неро не останавливался и не сбавлял скорость. Это то, чем я восхищался в Доннели, в третьем принце была выносливость, которой я ни в ком не встречал раньше. Химера-изверг безжалостно трахала меня, время от времени хватая за голову, чтобы впечатать ее в железные перекладины кровати, обычно в момент своего оргазма.

В это время я терял связь с миром, даже боль рассеивалась, уступаю шоковому онемению. Каждый его удар по мне, каждый удар головой о перекладину, каждый толчок ощущались не чем иным, как просто давлением. Время шло, и все чувства во мне растворились, оставив на первом плане боль. Единственное, что удерживало меня, это мои волосы, крепко зажатые в его кулаке.

Когда он, наконец, отпустил мою голову, я упал на кровать, хватая ртом воздух. Мое дыхание было резким и прерывистым, а сердце билось быстро и неровно. Неро тоже задыхался. Он оперся на меня, чтобы переместиться, и лег рядом со мной на кровать. Я попытался перевернуться на спину, чтобы мне было легче дышать, и вздрогнул, почувствовав, как его руки крепко схватили меня, чтобы помочь принять нужное положение. Простыни подо мной, казалось, намертво прилипли к моему телу. Затем я посмотрел вниз…

Сначала я не понял, что увидел. Первой мыслью было, что он ударил меня ножом в живот. Но красный разбухший бугор плоти и кишка, выходящая из моей задницы, говорили сами за себя.

Тошнота и головокружение накрыли меня, я подавился рвотой и желчью, а моя собственная прямая кишка лежала на простынях в окружении огромного пятна крова.

Неро хихикал рядом со мной, и мне стало холодно. Тело начало трястись, и мгновение спустя все мышцы свело судорогой. Белый огонь охватит меня еще не скоро.

Глава 31. Киллиан

Свет сменился тьмой, затем тьма сменилась ничем. Части моего разума, некогда освещенные его темным присутствием, стали мертвыми, как будто их никогда не существовало. В висках пульсировало. Голова, казалось, медленно наполнялась кровью и готова была вот-вот лопнуть. Хотелось кричать, рвать на себе волосы и плакать, но я не мог. Я знал, что нужно быть сильным. Пусть даже «знать» и «делать» - находились на противоположных полюсах моего мира.

Мой парень… мой страж с волосами цвета воронова крыла, моя темная химера, равнодушный демон, бич Серой Пустоши.

Ривер Меррик.

Мой малыш.

Периш гладил меня по руке, он почти не отходил от меня с тех пор, как я добрался до лагеря. В поле зрения появилась половинка энергетического батончика.

- Съешь это.

Я покачал головой, но он настойчиво сунул батончик Декко мне в руку.

- Нет, ты должен что-нибудь съесть. Давай же. Пожалуйста.

Мы сидели в одной из крытых повозок, из которой я не выходил последние несколько дней, просто потому что не мог стоять на ногах. Большую часть пути до каравана я бежал по грунтовой дороге, а от нее у меня сильно напрягались колени и ступни покрылись язвами и волдырями мозолей. И теперь сумасшедший учетный стал моей сиделкой. Конкретно в этот момент он приклеится к моему бедру, уговаривал меня поесть и перебинтовывал мне ноги. Периш не оставлял меня в покое до такой степени, что это начинало душить меня. Но я был слишком подавлен и переполнен тревогой, чтобы прогнать его, каждая частичка моего разума была занята беспокойством о Ривере.

При мысли о нем у меня защемило сердце, а в груди заболело так сильно, что я даже задрал рубашку и посмотрел, нет ли там синяка. Я так за него волновался.

Был ли он сейчас в Скайфолле? Спасет ли его Илиш? Он ведь советник Силаса, и король понятия не имеет, что тот что-то замышляет. Илиш узнает обо всем и спасет моего малыша.

Я перевел взгляд на крутые горы, которые мы уже оставили позади. Острые края скал, некоторые, казалось, были срезаны острым лезвием прямо с горы. Оттенки серого и коричневого смешивались с тысячами черных деревьев, некоторые были такими большими, что я не думал, что смогу обхватить их руками. Эти деревья отличались от тех, что росли у нас в Арасе: их кора была толще, и они цеплялись за склоны крепкими корнями, которые не выглядели такими чахлыми и мертвыми, как наши. Это напомнило мне, как кошка цепляется за подоконник, пытаясь взобраться на него. В них даже чувствовалось такое же отчаяние.

Все вокруг нашего каравана было непомерно большим. Я никогда еще не забирался так высоко, по крайней мере, стоя ногами на земле, а не борту самолета. Окружающие горы огромными холмистыми волнами накладывались друг на друга, пепельно-серые в начале, дальше они становились все темнее и темнее, пока черная дымка не поглощала их окончательно.

Я вывернул шею и заглянул за разделительное ограждение в метре от нашей повозки. Там был крутой обрыв и его дна отсюда было не разглядеть. Интересно, сколько там внизу было машин отчаявшихся семей, которые бежали из своих горящих городов только для того, чтобы на скорости съехать с дороги в свои холодные склепы внизу? Сколько времени они летели вниз… какими были их последние мысли?

Интересно, какими были последние мысли Ривера, когда они открыли по нему огонь. Может быть, он думал обо мне?

Периш слегка рассмеялся рядом со мной и толкнул меня плечом.

- Ты просто держишь его в руке, а тебе надо съесть его, глупыш.

А, да… батончик. Я поднял его и откусил кусочек. Пришлось прожевать плотную сладкую массу, наполненную полезными витаминами, чтобы успокоить своего смотрителя, который в качестве награды, похлопал меня по руке. Позади послышался хруст ботинок. Мне удалось выдавить улыбку для Джейда, когда желтоглазая химера приблизилась к нашему фургону.

- Хочешь энергетический батончик? У него черничный вкус.

Джейд взял у меня шоколадку и откусил кусочек.

- Если я когда-нибудь вернусь в Скайфолл, я куплю тебе настоящую плитку шоколада. У нас в Олимпе есть отличные кулинары.

Он вернул энергетический батончик и посмотрел мне за спину, где остальные работорговцы вели рабов и босена. Без Ривера, который точно бы запретил ему это, Джейд стал новым дозорным. Кикаро, казалось, радовался своей новой работе, но еще больше радовался Периш, потому что мог теперь не отходить от меня ни на шаг.

- Сейчас мы почти на вершине, дальше будет долгий спуск. Хоппер просто…

Впереди нас раздался треск выстрелов. Мое сердце подскочило к горлу, и мы втроем немедленно схватили свое оружие.

- Киллиан, оставайся в фургоне, - поспешно сказал Периш, но он не Ривер, а я не беспомощный, поэтому я сжал покрепче М16 моего парня и последовал за Джейдом в переднюю часть каравана.

Хоппер чесал затылок, а Таббит бежал к нему трусцой с дымящимся дробовиком. Все остальные работорговцы окружили лидера.

- Что такое? - спросил Джейд.

Хоппер обернулся, нахмурив брови.

- Последнее, что нам нужно, вот что такое. Это рейвер, и, как мы знаем, обычно они в одиночку не ходят. - Лидер работорговцев повернулся обратно к Таббиту. - Поднимись на ту скалу, глянь, может увидишь их логово.

Логово рейверов? Я сглотнул от нахлынувшего страха, не понаслышке зная о них и ненавидя их всем сердцем. Они не только преследовали меня, когда моя семья шла в Арас, но и Ривера чуть не убили, или убили… как там называется временное убийство бессмертного.

- Что… что мы будем делать, если появятся рейверы? - спросили, пытаясь подавить свое беспокойство, и прижал к груди автомат Ривера. Глаза начало жечь, но не из-за рейверов, а потому что я так сильно хотел, чтобы он был здесь, со мной.

Илиш… найди поскорее Ривера…

- Ну, в нескольких километрах отсюда есть курортная зона. Нам придется сделать крюк, чтобы разбить там лагерь, но там хотя бы больше мест для укрытия, чем на остановке, которую я планировал. - Хоппер приподнял край своей шляпы дулом винтовки. - Два года мы их тут не встречали, они мигрируют перед холодами, потому что ненавидят снег. Зима в горах нынче выдалась теплой, так что, возможно, они решили не уходить.

Периш зашипел, когда я побежал к мертвому рейверу, но мне было плевать. Секунду спустя меня догнал Джейд с портфелем Илиша в руках, и мы вместе подошли к телу.

- Ух ты! - воскликнул Джейд, словно ребенок, впервые увидевший новую игрушку. Вероятно, это его первый рейвер за всю жизнь. - Почему они не умирают от своих ран?

На лице мертвого мужчины не хватало половины челюсти, а сквозь обожженную радиацией кожу просвечивали желтые поломанные зубы. У него были жесткие каштановые волосы ниже плеч, закрывающие наполовину оторванное ухо.

- Радиация, я думаю, по той же причине, почему большая часть наших консервированных продуктов остается съедобной. Сестическая радиация уничтожает бактерии и консервирует продукты, - пожал я плечами.

Джейд отломил палку от ближайшего черного дерева и начал тыкать мертвого рейвера в руку. Никогда не понимал, что происходит в голове взрослых мужчин и заставляет их тыкать палками в мертвецов, Ривер вел себя точно так же. Джейд надавил палкой сильнее и прокрутил ее в руке рейвера, я видел, как кусочки мяса начинают рваться под давлением. Питомец задумчиво произнес:

- Я думаю, это то, что мы будем есть сегодня вечером. По крайней мере, если мы застрянем в курортном городке, мы сэкономим наши запасы еды.

Затем его глаза поднялись к небу, куда они часто поднимались в последнее время, и он вздохнул. Я знал, почему он с такой тоской смотрел на небо.

- Может, он успеет забрать нас…

Джейд кивнул и тихо сказал:

- Он прилетит с Ривером. Я знаю почему он задерживается... потому что без него он не придет и не заберет нас.

Мое сердце тут же сжалось. Я сделал медленный глубокий вдох, чтобы попытаться остановить навернувшиеся на глаза слезы, но Джейда не проведешь. Кикаро похлопал меня по плечу.

- Они не могут убить его, Киллиан. Илиш найдет его. Ривер слишком ценен для моего хозяина.

Я фыркнул и кивнул, и мы оба отвернулись от рейвера.

- Перестань доводить его до слез, глупый питомец, - рявкнул Периш, когда понял, что я снова плакал. Он подошел, чтобы взять меня за руку, но Джейд, внезапно для меня, выставил свою руку передо мной и огрызнулся:

- Держись от него, блядь, подальше. Меня не устраивает, что ты так много времени проводишь рядом с ним. С ним все в порядке.

Меня удивил тон Джейда. Я и раньше слышал, как он злился на ученого, но это прозвучало более жестко. Меньше похоже на младшего брата, который задирает старшего, и более… серьезно. С тех пор, как я вернулся, он был очень резок с Перишем. Я моргнул, когда Джейд встал передо мной, как будто защищая меня от учетного. Питомец и правда последние дни держался поближе ко мне, когда не патрулировал, но я думал, это просто для поддержки. Глаза Периша сверкнули, и он впился взглядом в Джейда, сжав кулаки.

- Следи за своим языком, питомец.

- Или что? И я не питомец! Ты видишь рядом хозяина? Я химера, в отличие от тебя, Фэллон. Так что заткнись нахуй.

У меня отвисла челюсть, когда Джейд произнес эти слова. Атмосфера вокруг нас вдруг стала напряженной и враждебной, я немедленно бросился разнимать их.

- Хватит! Вы оба. У нас и так забот дохуя, перестаньте вести себя, как гребаные дети! - огрызнулся я. Первая слеза скатилась по моей щеке. - Просто игнорируйте друг друга, ладно? Пожалуйста! - я снова расплакался, чувство пустоты внутри меня росло.

Пожалуйста… Илиш… забери его до того, как это сделает Силас. Не позволяй Силасу забрать его.

Джейд обнял меня, но Периш отбросил с меня его руки и, взяв меня за плечо, помог мне вернуться к фургону, потому что у меня начали кровоточить ноги.

Как только я оказался в безопасности тележки, я снова сломался. Меня утешила рука Периша, обнявшая меня за плечи, но еще больше мне полегчало от порошка дилаудида, который я втянул в каждую ноздрю, когда караван снова тронулся в путь.

- Киллиан… - я удивленно обернулся, заметив, что тон Периша стал серьезным. - Тебе нужно остерегаться Джейда. В последнее время он ведет себя странно. Мне кажется, без Илиша он возвращается к своим старым привычкам. Когда он жил в Моросе и убивал там людей, помнишь? Будь осторожен с ним, ладно?

Мой взгляд метнулся к Джейду, который стоял, скрестив руки на груди, наблюдая, как Таббит скатывается обратно со скалы, оставляя за собой шлейф пыли.

- Что ты имеешь в виду? Он вроде обычный…

Периш покачал головой. Его глаза блуждали по крытому фургону, у него никогда не получалось установить зрительный контакт, только если он специально не старался.

- Знаешь о несчастном случае с Джимми, пока тебя не было? Хоппер тогда почти выгнал нас, он думает, что это Джейд, и… - Периш нервно заломил руки и глубоко вздохнул. - Я не уверен, но, по-моему, однажды ночью он пытался затащить меня в свою постель. Я просто притворялся спящим и слышал, как он трогал себя под одеялом... это было странно, я думаю, он хотел, чтобы мы занялись сексом. Просто будь осторожен, ладно? Киллиан... хорошо?

Я уставился на него, чувствуя, как воздух покидает мои легкие. Нормально заговорить не удавалось, но в итоге я проблеял, заикаясь:

- Ч-что? Джейд? Он женат на Илише, он...

Периш зашипел на меня, чтобы я понизил голос.

- Джейд пристрастился к сексу. Илиш и его сексуальные аппетиты... ну, я уверен, ему этого не хватает. Я знаю его генетический код. Он вымещает свой сексуальный голод и разочарование, убивая, и я... Я больше не хочу, чтобы ты оставался с ним наедине. Ради твоей же безопасности, будь поближе ко мне.

Я не мог в это поверить. Тысячи мыслей заполнили мой разум, за которыми последовали еще миллионы страхов. Я наблюдал за кикаро, который теперь помогал Чурро тащить рейвера ко второму фургону.

Джейд рассказал мне все свои истории. Как он стал Теневым Убийцей, как он чувствовал себя таким опустошенным и покинутым, когда Илиш бросил его, чтобы тот вернулся к своей жизни в Моросе. Он впадал в безумие, убивал, а затем занимался жестким сексом с Керресом. Джейд говорил, что это как покурить после секса - что-то такое, что просто казалось правильным.

Неужели Джейд снова впал в это состояние? Неужели отсутствие Илиша пробудило зверя-химеру, который всегда скрывался в нем?

От этой перспективы и волнения у меня закружилась голова. Периш почувствовал это и погладил меня по руке.

- Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, милый.

Я кивнул и сглотнул.

- Я присмотрю за ним. Я уверен, что он просто скучает по дому... он никогда бы не причинил нам вред. Он на это просто не способен.

Периш закусил нижнюю губу и начал разминать руки.

- Я тоже уверен. Мы оба будем начеку, - он оглянулся в переднюю часть повозки. - Скоро поворот на курортный городок. Таббит, наверно, что-то видел. Я пойду узнаю, оставайся здесь и дай отдохнуть своим ногам. Я позже сменю тебе бинты.

Я принял еще порошка дилаудида и подтянул колени к груди. Теперь я смотрел на Джейда немного по-другому, ненавидя себя за то, что начал опасаться кикаро. Я ничего не мог с собой поделать, он подробно рассказал нам о своем прошлом и о том, что делал. При этом он не чувствовал себя виноватым из-за убийства всех тех людей в трущобах. Что, если тот же срыв произойдет снова?

Я снова шмыгнул носом, это все было так не во время. Прямо сейчас я был размазней, ожидая возвращения моего Ривера, надеясь, что Илиш прилетит на своем самолете и привезет его. Я не хотел беспокоиться о Джейде, мои мысли были заняты только Ривером.

Как и предполагал Периш, Таббит видел вдалеке логово рейверов. Хорошо, что эти недолюди буквально ярко заявляли о себе. Рейверы с повышенной мозговой активностью обожали собирать вещи ярких цветов, они раскрашивали свои «берлоги», обычно заброшенные квартиры, большие здания или площади, краской из баллончиков, разноцветными тряпками и распятыми людьми.

Я спустился на подножку повозки, когда мы спускались по извилистой дороге в долину под нами, и огляделся. Чомпер вел рабов, все они нервно перешептывались друг с другом, и я мог их понять - без Ривера в дозоре угроза сейчас могла быть под каждым камнем.

Если бы мой парень не был засранцем, он был сейчас здесь… но он должен был защитить меня единственным известным Риверу способом. Он засунул меня в шкаф, потому что знал, что я ни за что не позволю им забрать его одного.

Не одного… Чалли стал мной, по крайней мере, для Легиона. Интересно, они уже узнали правду… жив ли немой паренек? Бедный Чалли, если бы я не умолял Ривера спасти его от продажи в Мелхае...

После нескольких часов путешествия по извилистой дороге мы, наконец, остановились. Я вышел, чтобы изучить наше новое убежище.

Курортная зона состояла из нескольких строений. На самом низком и ближайшем к нам висела выцветшая вывеска с надписью «Лобби», вся краска облупилась, и остался лишь блеклый контур букв. Само здание покрывали покореженные деревянные доски, скрывающие пыльные, сильно обветшалые кирпичи. Перед этим строением раскинулась большая автостоянка с сильно покосившимся и провисшим навесом, который примыкал к крыше лобби и казался в целом неповрежденным.

За лобби я увидел самое большое строение. Оно выглядело, как большой отель с гранитными плитами, вмурованными в кирпич, высокими пиками на крыше и большими разбитыми панорамными окнами. Наверняка до Фоллокоста тут отдыхали богатые люди, здание выглядело великолепно, даже его окружение демонстрировало былую роскошь: изогнутая подъездная дорожка, огибающая фонтан, и красивые каменные стены с многоуровневыми клумбами, в которых теперь росли скрученные черные кусты. Хотя сейчас все было потрескавшимся и разбитым, а в нескольких местах обвалившимся, я не мог не восхититься этой красотой.

Я начал спускаться к отелю, чтобы рассмотреть его получше, но Периш схватил меня за руку:

- Нет, мы и близко туда не подойдем. Это слишком опасно, мы будем спать в лобби.

Я нахмурился и посмотрел на отель. Ривер бы с удовольствием исследовал его, может быть, не со мной, но он, по крайней мере, рассказал бы мне, что там внутри. Уверен, там было много интересного, мы были так высоко в горах, что вряд ли его часто грабили.

Пока все вокруг осматривали лобби, я с тоской смотрел на отель. Мне действительно не нравилось, что Периш указывал мне, что я могу делать, а что нет. Мне почти восемнадцать, я могу ходить куда хочу, и не важно, что почему-то всем нравилось мной командовать. Но, поскольку я знал, что Ривер бы точно не захотел, чтобы я туда ходил, я не стал настаивать. Хотя стоило бы ткнуть Периша носом в то, что он мне не смотритель и не сторож.

Этой ночью половина из нас будет стоять в дозоре. Джейд вызвался провести большую часть ночи снаружи, устроившись на высоких, густых деревьях, окружавших курорт. Кикаро обладал скрытностью и мог проворно перемещаться по верхушкам деревьев даже быстрее Ривера. По опыту общения Хоппера с рейверами, они не умели хорошо лазать, так что Джейд будет в безопасности на высоте.

Мне смену назначили с трех до семи часов утра с Чурро в напарниках, потом я смогу поспать в повозке, когда мы будем возвращаться на дорогу. Я не стал спорить с тем, что мне досталась самая короткая смена - чем больше я спал, тем меньше времени меня одолевали мрачные мысли о моем парне.

Мы накормили рабов и разместили их в старом конференц-зал, приковав цепями к крупным предметам мебели и закрыв дверь кочергой, которую нашел Периш. В этом лобби было много разной мебели: изжеванные диваны, множество кресел для совещаний и больших тяжелых деревянных столов, внутри которых все еще хранились сокровища. В тот вечер, после того как я провел изрядно времени, роясь в столах и наполняя свою сумку забытыми канцелярскими принадлежностями, я спал в своем спальном мешке, ожидая, когда меня разбудят, чтобы я мог заступить на смену. Джейд ушел со своей штурмовой винтовкой и геймбоем на искривленное дерево, свисающее с обрыва, откуда открывался хороший вид на долину вокруг нас.

Рука на моем плече появилась слишком рано. Я зевнул, но вспомнил, что пытаюсь доказать этим работорговцам, что я мужчина, поэтому встал, стараясь выглядеть как можно бодрее. Закурив сигарету и пристегнув М16 Ривера к спине, с карманами, полными опиатного порошка, я последовал за Чурро в ночь.

С удивлением и восхищением я разглядывал падающие снежинки. Они кружились, как потревоженный пепел, на фоне яркой луной, льющей свой серый цвет из-за высоких деревьев вокруг нас. Для меня это было почти волшебство. Впервые в жизни я был в настоящем лесу, глубокой ночью, под красиво падающим снегом. В этот момент ощущение, что мы живем в Фоллокосте, растворилось. Я стоял, любуясь этим зрелищем, со слабым намеком на улыбку на лице. Даже когда мое сердце полно беспокойства и вокруг много опасностей, я на миг смог обрести две вещи, недоступные в этом мире - спокойствие и умиротворенность... Я воспользовался моментом и прочувствовал их.

А вот Чурро было все равно. Мне пришлось бегом догонять его, и мы тихо подошли к нашему местоположению: толстому бетонному забору, который огибал полосу дороги, ведущую к отелю. Мы наблюдали за отелем на случай, если что-нибудь выйдет из него или с прилегающей к нему территории.

Ночью отель выглядел более зловеще, лунный свет подчеркивал каждую деталь и фактуру. Если бы я верил в сказочную ерунду, я бы сказал, что в нем водятся привидения. Хотя в этом мире призраки были бы желанными гостями - они не могут убить тебя, но десяток рейверов или голодный карракэт могут. Люди до Фоллокоста жили так комфортно, что выдумывали всякую хрень, чтобы напугать самих себя.

Идиоты.

- Интересно, пойдет ли снег еще сильнее? - Чурро затянулся сигаретой и посмотрел на небо. Он выпустил дым и покачал головой. - Держу пари, так и будет. Вокруг нас снежные тучи... Я сказал Хопу, что мы должны благодарить судьбу за это место, где можно укрыться, если на нас свалится снегопад. Думаю, здесь лучше, чем на его стоянке для отдыха.

Я потер руки в перчатках и завернулся в одеяло.

- Почему вы отправились в путешествие зимой?

Чурро затушил сигарету и сел рядом со мной. Он накрылся своим зеленым одеялом, чтобы попытаться согреться. Становилось очень холодно.

- Мелхай проводит свои обряды с жертвами весной. Урожай и прочее дерьмо. Кого-то они подкидывают Человеку на холме, - ответил он.

Человек на холме? Чурро медленно покачал головой, когда я спросил его, кто это.

- Какой-то чокнутый чувак, который живет в черном доме в километре от города. Даже не спрашивай меня об этом дерьме. Город поганый, много суеверий. - Чурро пожал плечами. - Они нам хорошо платят, это все, что нас волнует. В основном потому, что ни один другой работорговец не будет настолько глуп, чтобы отправиться в путешествие в это время года.

Что ж, думаю, деньги оправдывали риск. Несмотря на то, что мы потеряли старика и Чалли, у них все еще оставалось приличное количество рабов для продажи. И Хоппер не жаловался, что мы так и не заменили Чалли, как обещал Ривер. Я планировал сказать ему, что мы заплатим за Чалли ту же цену, что за него дали бы в Мелхае. У Илиша были буквально все деньги Скайфолла, и я уверен, что если я его вежливо попрошу, он не станет возражать.

За свою лояльность Хоппер нравился мне все больше. Он казался хорошим парнем, совсем не похожим на работорговцев, о которых предупреждал меня Ривер. Думаю, он понимал, что произошедшее в Мариано застало нас всех врасплох, и был терпелив с нами… очень терпелив.

С наступлением ночи снег пошел сильнее, и к концу нашей смены он уже налип на землю плотным слоем.

Хоппер и Периш подменили нас, и оба они не выглядели счастливыми.

- Я не собираюсь заморачиваться... - тихо сказал Хоппер. Он посмотрел вверх из-под полей своей шляпы. - Мы не будем рисковать, Чурро. Снег уже прилип к земле... если он не замедлится, мы разобьем здесь лагерь, пока он не растает.

Чурро вздохнул и стряхнул снег, собиравшийся сугробиками на его плечах.

- Мы в горах и уже добрались до спуска, надо идти дальше. Да, босен может переломать себе ноги, но мы можем заставить рабов тащить фургоны. Если выпадет много снега, мы тут до весны застрянем. Я все еще считаю, что нам надо идти дальше.

Хоппер задумчиво кусал губы пока обдумывал предложение Чурро.

- Нет, то же самое было несколько лет назад, и тогда пошли дожди. Я имею в виду, что во всем этом чертовом районе обычно неделю или две идут дожди или снег, а затем он исчезает до следующего года. Убитого нами рейвера хватит нам на несколько дней, а если у нас закончится еда, мы подстрелим еще одного. Я хочу дождаться хотя бы небольшого дождя, этот снегопад не продлится долго.

Чурро не понравилась идея его парня, но он все равно кивнул и похлопал меня по спине.

- Что ж, таков приказ капитана. Тогда мы немного поспим.

Я улыбнулся Перишу и направился к лобби, мои глаза начали обшаривать деревья, чтобы посмотреть, смогу ли я заметить Джейда. Однако я не смог его разглядеть, даже при лунном свете, освещающим деревья. В итоге я просто помахал в предполагаемом направлении, если он наблюдал за мной, я хотел пожелать ему спокойной ночи.

В этот раз к дилаудиду я добавить таблетки от ночных кошмаров, которые дал мне Илиш и которые принимал его питомец. Затем, чувствуя себя настолько хорошо, насколько это было возможно в данных обстоятельствах, я заснул.

Хотя я больше не кричал и не метался во сне, кошмары все равно пришли, но кошмары другого рода.

Мы с Ривером лежали в постели обнаженные лицом друг к другу, изнуренные недавними занятиями любовью, разговаривали и смеялись. В спальне были включены обогреватели, а свет из гостиной освещал каждый красивый изгиб его тела. Такой совершенный в своей созданной кем-то идеальной красоте. Я протянул руку и провел ею по его боку, по груди и погладил его лицо. Теперь я знал каждую черточку этого лица. Его глаза, его аккуратный носик и маленькие ушки. Я знал истории каждого из его шрамов. Я знал его. Ривер улыбнулся мне улыбкой, от которой в уголках его глаз появились лучики морщинок. Его настоящая улыбка, предназначенная только для меня, - расслабленное спокойствие на его лице, которое появлялось после нескольких часов секса и бесконечных глупых разговоров в постели.

Я резко открыл глаза, хватая ртом воздух и выдыхая облачко пара в морозный воздуха. Затем, прежде чем мой разум успел проснуться, я почувствовал, как кто-то заключил меня в объятия.

- Ривер? - всхлипнул я.

- Нет, нет... это я, Периш. Ты плачешь, бедняжка. Все в порядке. Ты хныкал во сне.

Периш? Что он здесь делал? Он должен быть в дозоре, почему он оказался так близко, что услышал меня?

Я позволил ему обнять меня, потому что меня больше расстроил мой сон, чем его присутствие. Периш был понимающим, и он был моим другом. Казалось, он смирился с тем, что мы с Ривером были парой, и он не пытался сделать со мной ничего неподобающего с момента инцидента в Сером Разломе, а с тех пор прошло уже несколько месяцев.

Я хныкал в его куртку, а он издавал успокаивающие звуки, гладя меня по волосам.

- Что Силас собирается с ним сделать? Пожалуйста, скажи мне, что Илиш спасет Ривера... Я... Я не вынесу неизвестности. Прошло так много времени с тех пор, как Неро забрал его, - вопрошал я сквозь рыдания. Руки цеплялись за куртку Периша в порыве облегчить мою внутреннюю агонию.

Периш шикнул на меня и поцеловал в лоб.

- О, милый... это может занять много времени. Силас попытается вытянуть информацию из Ривера, а поскольку Ривер ничего не скажет… - Периш остановился, когда я издал еще один вопль, и крепко сжал меня. - Я защищу тебя... от Джейда... от всех.

Мне действительно повезло, что он у меня есть и может защитить от всей этой опасности вокруг нас. Пусть он немного сумасшедший, но я знал его причуды, и я понимал его. Периш защитит нас всех, и скоро... скоро…

- …Илиш скоро уже спасет Ривера, да? - хныкал я. Периш вздохнул.

- Я надеюсь на это, но пока он этого не сделает и пока не заберет Джейда обратно... будем только мы вдвоем.

Я поднял голову.

- Джейд не опасен. Он химера, а я умею обращаться с химерами. Пожалуйста, не говори так, будто он представляет угрозу или не является частью нашей группы. Он мой друг, Перри.

Периш посмотрел на меня сверху вниз, и на мгновение я увидел упрямое недоверие в его глазах, но в конце концов он кивнул.

- Я подозрителен, потому что беспокоюсь о тебе, вот и все. Сейчас... почему бы тебе не поспать еще. Я буду рядом.

Он хотел продолжать обнимать меня, пока я спал... но мне это было неприятно. Периш был действительно добр ко мне и соблюдал установленные между нами границы, и я не хотел соблазнять его или что-то в этом роде. Поэтому я покачал головой и начал вставать. Он выглядел не слишком довольным этим, но что ж... мы больше не были в Доннели, и он не был моим мнимым парнем или похитителем. Мне пора было начать заявлять о своем статусе самостоятельного свободного человека, по крайней мере, понемногу, и сейчас самое подходящее время, чтобы отвергнуть его притязания.

Теперь я был старше и больше не был ребенком и бесполезным членом отряда. Я был мужчиной и партнером самой важной химеры в мире. Когда Ривер вернется ко мне... Я хотел, чтобы он увидел, что я взрослею, что мне больше не страшно.

Я закутался в свою одежду и почистил зубы, прежде чем направиться к выходу из лобби.

Периш, Джейд и я заняли комнату подальше от работорговцев в задней части здания. Она была приличных размеров, покрытая толстым слоем пыли, словно монотонным покрывалом, со множеством коробок, диванов и стульев, распиханных по углам. Угадать их состояние или цвет было невозможно, некоторые из них выглядели такими хрупкими, что я задался вопросом, выдержат ли они вообще мое прикосновение, может быть, это были просто оболочки из обивки, а их нутро уже рассыпалось внутри.

Я вышел за дверь и пошел по коридору, натягивая перчатки палец за пальцем. Но остановился, когда увидел неестественно яркий дневной свет, проникающий через окна. Я сразу же побежал смотреть на улицу. За ночь все стало белым.

- И что теперь? Ты, блядь, сглазил нас, упомянув снег! - голос Таббита звучал раздраженно. Снег слетел с его бороды, когда он покачал головой.

Хоппер раздраженно фыркнул.

- Проклятий не существует. Ты просто нервничаешь, потому что мы приближаемся к Мелхаю.

- Да, но эти суеверные уроды пользуются всякими приметами и урожай потом лопатами гребут... так что, кто знает. Я просто знаю, что ты сказал, что снега не будет, и вот мы здесь. Молодец, Хоп! - Таббит пнул снег под ногами, снежинки взлетели в воздух и снова опустились на своих собратьев, укрывающих землю приличным слоем.

Я потер нос: от свежего холодного воздуха у меня потекли сопли. Пора проявить свои навыки посредника и вмешаться.

- Мы не можем повлиять на погоду. Даже если бы вы послушали Чурро... мы были бы сейчас посреди шоссе, в снегу, в окружении рейверов.

Похоже, это помогло. Хоппер одарил меня благодарной, но слегка самодовольной улыбкой, Таббит же довольным не выглядел.

- Спасибо, Киллиан, - сказал Хоппер, прежде чем бросить предостерегающий взгляд на своего подчиненного. - Я не хочу ничего слышать о гребаном сглазе. Скоро пойдет дождь, как это было несколько лет назад, мы просто его подождем. Сдерите несколько панелей со стен отеля и разведите большой огонь. Если дымоход работает, мы все будем в тепле и счастливы, как свиньи в дерьме. Вы должны, блядь, благодарить меня за перерыв. А теперь сходи за теплой одеждой и разведи огонь для этих чертовых рабов, пока наши инвестиции не замерзли насмерть.

- Эй… это не Майки там? - внезапно отозвался Чомпер и издал лающий смешок со своего места, где он разделывал рейвера.

Майки? Большинство из них все еще называли Джейда этим именем, хотя все они знали наши настоящие имена еще со времен инцидента с легионерами. Мой взгляд упал на отвесную скалу над дорогой, по которой мы спустились, чтобы добраться сюда. На вершине крутого, покрытого снегом склона я увидел Джейда.

Одетый во все черное, кикаро катился на санках вниз по склону.

Я закатил глаза, но улыбнулся, когда Джейд заулюлюкал, набирая скорость и оставляя за собой два пушистых снежных хвоста. А скорость он набирал стремительно, я подумал, что он нашел дорожный знак или что-то еще, что использовал в качестве саней. Джейд поднял руку вверх, как будто пытался выполнить трюк. Конечно же, я задохнулся от волнения, когда он поднял другую руку и выпрямился на своей опоре под подбадривающие крики и аплодисменты работорговцев, которые, очевидно, наслаждаясь каждым моментом представления. Потом я занервничал. Парень приближался на запредельной скорости, а деревья перед ним становились гуще, и он мог легко врезаться в одно из них, и то, если избежит бетонных барьеров, скрытых, как подводные камни, под снегом.

Но у него все было под контролем. Когда Джейда занесло на парковку, он спрыгнул с саней и легко приземлился на ноги. Затем он быстро развернулся, когда сани врезались в одну из бетонных стен, окружавших лобби.

Раздался тошнотворный хруст. В полном шоке я прикрыл рукой рот, когда сани врезались в барьер и взорвались, или их верх взорвался... Нет, не верх... голова.

Джейд скользил со склона на трупе! Я подбежал к самодельным санкам и не смог сдержать смех: это был рейвер, заблудившийся, видимо, и схваченный нашим диким другом. Его череп теперь превратился в сплошное месиво, а кожа на спине содрана острыми камнями, по которым прокатился Джейд.

- Илиш бы мне шею свернул, если бы увидел это! - Джейд подбежал ко мне, запыхавшись, с сияющей улыбкой на лице. - Ты смотрел она меня? Нам нужно найти какие-нибудь гребаные сани, чувак.

Я рассмеялся. Как Периш мог подумать, что этот парень опасен? Мне он казался просто нормальным подростком.

- Смотрел-смотрел. Чуть не помер от сердечного приступа, но смотрел.

- Ну, я вижу, ты начинаешь заглаживать вину за всех тех людей, которых убил.

Я остановился и замер, услышав ледяной голос Периша у себя за спиной. Джейд тоже остановился, и я увидел, как напряглась его челюсть. Но парень не огрызнулся, а решил проигнорировать колкость Периша. Ученого это не устроило и он продолжил:

- Полагаю, раз уж мы здесь застряли, нам всем следует спать с открытыми глазами…

- Периш! - взорвался я. - Прекрати, блядь, затевать драку, ты не видел, что Джейд это сделал, никто не видел.

- Очевидно же, что он…

Джейд молча развернулся и направился к работорговцам, его радостное настроение было безвозвратно похерено. Я сердито посмотрел на Периша, ученый встретил мой взгляд своими холодными отстраненными голубыми глазами и не отвел их.

- Перестань его расстраивать, - рявкнул я и пихнул Периша в грудь. - Мне чертовски надоело постоянно беспокоиться о вас двоих. Просто поладьте, хорошо? Джейд тоскует по дому и мужу, если ты хочешь, чтобы он перестал совершать безумные поступки, перестань лезть ему под кожу.

Лицо Периша ожесточилось, и я немедленно перестал его толкать, вспомнив, в какое состояние ученый мог легко впасть. Безумное и непредсказуемое состояние, в котором он убил всех своих спаек и захваченных арийцев.

Блядь, Киллиан, как только тебе с ним становится комфортно, ты забываешь об этом.

- Ты… ты не боишься Джейда? После всего, что я тебе сказал, что он пытался сделать со мной? После того, как мы думаем, что он убивает людей? - Периш моргнул, как будто не в состоянии понять, что я говорю.

- Мне понятны химеры. Я вижу прошлое за их действиями и причудами... как и в случае с тобой, Перри, - я вздохнул и оглянулся за спину. - Я понимаю Джейда, он мой друг, и у меня нет причин его бояться. Что бы он ни делал, это потому, что он через многое проходит. Он в чужом месте, со странными людьми, вдали от своего мужа. Оставь его в покое. Он не причинит вреда ни мне, ни тебе, я уверен в этом.

Ученый нахмурил брови, но больше не встретился со мной взглядом, вместо этого он посмотрел на снежные облака и покачал головой.

- Тебе следует бояться его, Киллиан. Ты же видел, на что он способен.

У меня не было душевных сил, чтобы спорить с ним и убеждать его, что он неправ. Ривер всецело сейчас владел моим сердцем и моими мыслями. Джейд и Периш, караван Хоппера, даже поездка в Фолквэлли, чтобы найти ХМТ Периша, которое сделает его целым, вся наша миссия - незначительно. Все, что имеет значение, - вырвать Ривера из лап Силаса.

И вернуть его домой, ко мне.

Глава 32. Рено

Гаррет обнял меня и подул мне на щеку малиновым ароматом. Я сморщился и захихикал, как идиот, а потом оттолкнул его. Последние несколько недель он делал подобные милые глупости, чтобы рассмешить меня, и когда добивался желаемого, то воспринимал это как личную победу и ходил счастливый весь день. Вот и сейчас Гаррет победно хмыкнул и игриво шлепнул меня по заднице. Я нанес ответный удар, целясь ему ногой в пятую точку, но он успел увернуться. Моя обходительная химера достала изо рта и предложила мне леденец на палочке, который я, не задумываясь, схватил и сунул за щеку. Ради меня Гаррет старался сократить курение сигар, а поскольку ему нужно было чем-занять свой рот и руки, он начал сосать леденцы на палочке или жевательную резинку. Это был один из его знаков поддержки для меня, и я очень это ценил. С тех пор, как я вернулся в его небоскреб мой жених был ласковым, добрым, любящим и внимательным - именно то, в чем я нуждался, чтобы растопить лед, в который обернулось мое сердце.

Мне даже не приходилось притворяться, что я чувствую себя лучше, чтобы не причинять ему боль. Последние несколько недель стали действенной терапией, в которой я нуждался, чтобы начать оправляться от своего тяжелого испытания.

Я действительно выздоравливал и душевно и физически, как истинный стойкий пустынник. Восстановление после дерьмового опыта было частью нашей жизни, и я сам удивлялся тому, как быстро приходил в норму. Большое облако депрессии над моей головой рассеивалось, и все это благодаря моему маленькому солнечному лучу.

Увернувшись от надругательства мой ноги над своей задницей, Гаррет развернулся и поцеловал меня в губы, потом он переплел свои пальцы с моими и поднес их к своим губам. Наши одинаковые обручальные кольца сверкнули в свете лампы.

- Я люблю тебя, я так рад, что тебе стало лучше, - сказал Гаррет с улыбкой. - Просыпаясь рядом с тобой... каждое утро я думаю, что это всего лишь сон, и тебя все еще нет.

Я поцеловал его, это был быстрый «чмок», но, по моей натуре, одного маленького поцелуя мне было недостаточно. Поэтому я потянулся снова, на этот раз утянув моего жениха в долгий и глубокий поцелуй, от которого у меня подкосились колени.

Но Гаррет всегда был мистером Сдержанность, и, как только ситуация начала накаляться, он отстранился с легким смешком.

- Давай, любимый, покажи мне, как играть в Спайро. Пойдем, пойдем, захватим немного наркотиков и закажем чизкейк к ужину, - радостно сказал Гаррет, направляясь к нашему домофону для вызова сенгилов, который был привинчен к стене рядом с кухней.

Я закатил глаза. В своем медленно улучшающемся душевном равновесии я приближался к... своим старым привычкам. По мере того, как время, проведенное в Сайприссе, уходило вдаль, возвращалась моя сущность озабоченного пустынника.

Я был всего лишь человеком.

- Хорошо, - прошипел я и ущипнул его за ягодицу, просто чтобы показать, что мне не смешно. - Закажи фруктовый чизкейк, который я еще не пробовал. Как насчет голубой малины?

Гаррет моргнул, глядя на меня и застыв с трубкой домофона в руке.

- Любовь моя... голубой малины в природе не существует.

Я недоверчиво фыркнул, удивляясь, как эта хитрожопая химера, в распоряжении которой все фрукты и овощи, выращенные в причудливых теплицах с гидро-чем-то-там, не знает даже, что такое голубая малина.

- Существует. Однажды я нашел большую картонную коробку ассорти конфет «Веселые фермеры", и больше всего мне там понравился вкус "голубая малина". Позвони Илишу и спроси его, он умнее тебя, явно знает.

Он смотрел на меня еще мгновение, прежде чем улыбнуться.

- Хорошо… вот так живешь девяносто лет и все еще каждый день узнаешь что-то новое. Ладно, хорошо, почему бы нам в этот раз не взять клубничный, а я пошлю за... голубой малиной. Только для тебя.

Какой он все-таки милый.

Покончив с заказом, Гаррет сел рядом со мной. Он обнял меня за плечи, притянул к себе и наблюдал, как я управляю маленьким фиолетовым дракончиком, пока тот находил своих друзей. Но я постоянно умирал, как бы ни старался сосредоточится. Спустя множество неудачных попыток принесли еду, и мы оба сели на диван с включенным телевизором на заднем плане. Гаррет рассказывал, как прошел его день, и о телефонных звонках, которые он получил от Аполло, исполнявшего обязанности президента Скайтеха по время его отпуска.

- Король Силас тоже звонил мне. Он хотел бы повидаться с тобой, раз ты вернулся. Хозяин очень рад, что ты выжил, всем нравится, когда ты рядом, - ответил Гаррет.

Я немного поперхнулся, но сумел проглотить полный рот еды. Гаррет почувствовал мою настороженность и продолжил:

- Я сказал ему, что тебе нужно еще немного прийти в себя. Он не причинит тебе вреда, и чем дольше он будет в Скайфолле... тем меньше времени он проводит в Серой Пустоши в поисках Ривера и остальных.

Мне от этого не стало легче.

- Он близок к тому, чтобы найти их?

Гаррет покачал головой, достал маринованный огурец от своего чизбургера и отдал его мне. Взамен он получил мой помидор. Каждый раз, когда мы покупали гамбургеры, мы проделывали эту дурацкую процедуру. Он также взял мою зубочистку, которой протыкали гамбургер, чтобы дважды закрепить свой, так как он любил есть аккуратно, а я просто... совал все это себе в лицо и надеялся на лучшее.

- Нет, не думаю. Мы делаем все возможное, чтобы незаметно вводить его в заблуждение, - продолжил Гаррет.

Мы должны делать больше, чем просто незаметно вводить Силаса в заблуждение. Я получил ключ-карту для Илиша, так почему же Силас до сих пор не мертв?

Я печально вздохнул. Хотелось бы мне знать больше... Возможно, я пока и не смогу быть с Ривером и Киллианом, но я хотел хотя бы знать, как у них дела.

- О, Оттер... - вздохнул Гаррет, читая по моему лицу, как по открытой книге. - Не грусти. Иди сюда, lutra, - он протянул руку и взял меня за подбородок, поглаживая большим пальцем мой заросший щетиной подбородок. - Не волнуйся за Ривера и Киллиана. Илиш хорошо их спрятал.

- Я не могу не волноваться, Гаррет. Я знаю, Илиш умный, как суперкомпьютер, но… блин, еще год назад все было так просто, - я глубоко вздохнул и откусил кусочек маринованного огурца. С тех пор, как я попал в Скайфолл, я понял, что чертовски люблю маленькие соленые корнишоны. - Мне трудно доверить ему безопасность Ривера и Тинки. Я не привык доверять людям, кроме моего близкого круга, и Илиш в него не входит.

Гаррет кивнул, все еще держа меня за подбородок. Он провел большим пальцем по моим губам и с тоской посмотрел на меня. Я поднес его руку к своим губам и поцеловал ее, затем, когда он улыбнулся этому жесту, я наклонился и поцеловал его в губы. Поцелуи - это все, что он позволял нам с тех пор, как я увидел свет в конце туннеля ужасов Кримстоунов. Но мне становилось все труднее ограничиваться одними поцелуями.

Я оторвался от него и ухмыльнулся:

- А знаешь... Я откусил одному из них член. Начисто, блядь.

Гаррет непонимающе уставился на меня, как будто слова, которые я только что произнес, были настолько неожиданными, что не уложились в его голове.

- Ч-что? - его оторопевший взгляд доставил мне массу удовольствия. Я хихикнул над этим и игриво пожал плечами.

- Этот чувак домогался меня... Я немного сорвался в процессе и… - я клацнул зубами.

Я ожидал, что Гаррет рассмеется вместе со мной, но вместо этого увидел, как задрожала его нижняя губа.

О, боже. Может его в детстве подменили? Как он может быть химерой? Он был таким... эмоциональным. Это было так мило и в то же время грустно. Я думал, что химеры должны были быть крепкими орешками , чтобы выжить в этой семье, но Гаррет таким не был.

- Ооу, - сочувственно протянул я. - Медвежонок Гар… мой бедный мальчик. Я пытался заставить тебя смеяться, а не плакать.

Мой милый жених уставился на меня полными печали глазами. Должно быть, он проглотил немало дерьма за свою долгую жизнь. Удивительно, как он не стал таким же холодным, как Илиш.

- Я убью его... - начал он, но я покачал головой и поцеловал уголок его рта.

- Керрес избавил его от страданий. Он мертв, дорогой, - ответил я. - Я отплатил ему за то, что он сделал, и... после этого никто меня не трогал. Они выбили из меня все дерьмо и заставили чувствовать себя дерьмово, но... ничего сексуального.

Идиллия этого вечера распалась под гнетом реальности, и именно я успешно испортил лучшую ночь, которая у нас была за последнее время. Я мысленно обругал себя последними словами и снова поцеловал его. Гаррет ответил взаимностью, и его рука скользнула в мою, как бы говоря, что он никогда больше не позволит мне быть далеко от него.

И меня это устраивало.

После того, как мы вместе поели и выпили по паре бокалов, я прилег на кушетку у окна и наблюдал, как пальцы моего жениха мягко порхают на клавишах рояля. Такие мягкие и деликатные, бережно извлекающие каждую ноту из клавиш из слоновой кости, словно он прикасался к шелку. Это было красиво и почти гипнотизирующе. Он играл "Лунную сонату", хотя я попросил его сыграть мне "Металлику". Он пытался показать мне, как звучит настоящая музыка, хотя я знал, что он просто хотел покрасоваться своим мастерством.

Гаррет посмотрел на меня, и его лицо напряглось, а затем слегка покраснело.

Нет, мой жених был слишком застенчив, чтобы даже подумать красоваться передо мной, потому что всегда смущался, когда я просил его спеть или сыграть мне. Ему было девяносто лет, и он все еще был таким...

- О черт! - резко вскрикнул Гаррет, когда его рука соскользнула и он взял не ту ноту.

... он был таким Гарретом.

Я улыбнулся и положил подбородок на руки.

- Это было прекрасно.

Гаррет издал какой-то звук и отмахнулся, отвергая мой комментарий. Я рассмеялся и поднялся на ноги.

Подойдя к Гаррету сзади и обняв его со спины, я поддался головокружению от алкоголя и запрыгнул ему на спину. Чтобы окончательно подтвердить свой статус придурка, я шлепнул его по заднице, как лошадь.

- Ладно, мистер Но-Но, поскакали в... Диснейленд!

Гаррет подстроился и схватил меня за ноги.

- Я мог бы отвезти тебя на Марс, такой ты легкий. Неужели все то мороженое и картошка фри, которыми я тебя кормил, нигде не отложились? Скоро я начну насильно кормить тебя сливочным маслом.

Я снова шлепнул его по заднице, отчего он громко ойкнул.

- Лошади не разговаривают! Не заставляй меня продавать тебя в цирк, говорящая лошадка. А теперь отведи меня в… - я оглядел квартиру и указал на бар. - На водопой!

- Я не понял... Тебе, наверное, стоит шлепнуть меня еще раз, - сказал Гаррет с нотками озорства в голосе. Поэтому я решил немного подразнить его и шлепнуть еще раз. Но тут же захотелось пойти дальше, и я поцеловал его в затылок.

- О, плохой Рено!

Я поцеловал его снова, и в этот момент он выскользнул из-под меня.

Алкоголь, несомненно, творил с нами чудеса. Он помогал нам вернуться к прежним нам. До Кримстоунов мы были такими игривыми идиотами: шлепали друг друга, гонялись друг за другом по всей квартире и выли от смеха, как пара детей. Уникальность наших отношений заключалась в наших личностях, и в том, что друг с другом мы могли вести себя как придурки. Илиш, Ривер и все остальные закатили бы глаза и назвали нас идиотами... но наедине мы свободно могли быть собой - незрелыми подростками, которые заряжались друг от друга.

Так что, когда Гаррет повернулся, чтобы устроить мне взбучку за то, что я поцеловал его в шею, я схватил его лицо и отвратительно слюняво лизнул в шею. Гаррет завизжал и попытался вырваться от меня.

- Нет, я домашний питомец. Я ухаживаю за тобой, - сказал я и снова лизнул его, а мой девяностолетний жених разразился смехом. Я ухмыльнулся, для меня всегда было победой, когда я мог рассмешить людей.

- Ты больше не питомец, ты мой жених! - Гаррет смеялся, отбиваясь от меня, но я не отпустил его. Мы оба опустились на пол гостиной, и я заполз на него сверху.

- Прекрати это! - фыркнул Гаррет. - Ты как гигантский немецкий дог.

- Гав!

Не слушаясь, я обхватил губами его шею и, зная, что он скоро вернется на работу, начал посасывать ее в надежде оставить ему огромный засос.

И он понял, что я делаю. Внезапно он начал сопротивляться, выть и брыкаться, но я держался до конца, а потом позволил своим губам с хлюпом оторваться. Наградой мне стал огромный красный засос.

- Ты засранец! Засранец! У меня завтра встреча!

Я ухмыльнулся и наклонился оставить ему еще один.

Но он уклонился, схватил меня за подбородок и впился в мои губы своими. Чтобы я не отстранился, он обхватил меня за спину и притянул ближе к себе.

Это было приятно... а алкоголь только усиливал и подогревал ощущения. Мои губы разомкнулись, и мы глубоко и тягуче целовались на полу в гостиной, пока я не почувствовал, как кое-что затвердело подо мной.

Не знаю, что на меня нашло, но последние две недели, проведенные рядом с моим женихом, сотворили со мной чудеса. Прежде чем я смог убедить себя, что не готов... я начал слегка тереться о него своими бедрами.

Гаррет позволил себе один-единственный стон, прежде чем начал выбираться из-под меня, но вместо этого я скользнул рукой вниз и начал расстегивать его брюки.

- А-а-а! Нет! - выдохнул Гаррет. - Рено… Ты пьян, остановись.

Я расстегнул молнию на его брюках, обнажив трусы-боксеры под ними. Еще один прилив тепла накрыл меня, когда я увидел очертания его твердого члена. К своему собственному удивлению, я почувствовал, как меня охватывает жар. Внезапно я захотел его, и сильно.

- Рено…

- Все в порядке.

Я расстегнул молнию на своих штанах и провел рукой по своему члену, слегка поправив его, чтобы из-под резинки трусов был виден самый кончик.

Лицо Гаррета побледнело, казалось, сейчас он потеряет сознание. Его зеленые глаза уставились на мои трусы, ну... в общем, туда. Он смотрел с голодом в глазах, который разжег огонь внутри меня.

- Нам нужно подождать...

Я снова наклонился и поцеловал его. Затем, будучи хитрым засранцем, я прижался своим пахом к его, так что нас разделяло только нижнее белье, и начал тереться.

- Рено! - Гаррет снова попытался отодвинуться от меня, прежде чем, к моей внутренней радости, издал стон. - П-прекрати… Блядь… - он положил руку мне на ягодицу и сжал ее, прежде чем другой, гораздо более громкий, стон сорвался с его губ. Звуки, которые он издавал, только заставляли меня соблазнять его еще сильнее. Внезапно я захотел его всего, всеми возможными способами. Я хотел, чтобы он был внутри меня, я хотел быть внутри него. Вылизывать каждый сантиметр его тела, пробовать на вкус его сперму, трахать его, принимать его, заниматься с ним сексом целыми днями... постоянно. Блять, я хотел его.

- Рено, я - сказал - ПРЕКРАТИ! - внезапно завопил Гаррет.

Его сердитый тон заставил меня застыть на месте. Я редко слышал, чтобы он злился, и никогда - чтобы он злился на меня. Гаррет оттолкнул меня от себя, его лицо раскраснелось и вспотело, и не только от выпивки. Он быстро поднялся на ноги и натянул штаны.

- Я... Мне нужно на несколько часов в офис, - пробормотал он, избегая зрительного контакта.

- Ладно, как скажешь. Я иду спать, - с горечью сказал я, чувствуя себя скорее смущенным, чем обиженным. Не знаю, что на меня нашло, но я хотел уйти от него так же сильно, как он от меня. Я сглотнул пересохшим горлом и скрылся в своей спальне.

Когда хлопнула дверь квартиры, я заперся в своей комнате изнутри, и, поскольку мое тело горело от алкоголя и зудело от возбуждения, я достал член и начал натирать его в одиночестве. Я все еще был Рено, пусть злым и смущенным... но мое тело хотело того, чего хотело. И я бы удивился, если бы Гаррет в своем кабинете не делал сейчас то же самое.

Итак, в стиле Рено я заснул, полуобнаженный и выставив свое достоинство всем на обозрение. Но в любом случае обозревать было некому - на следующее утро я проснулся один.

Я зевнул, потер глаза и отправился принять душ и одеться, чтобы выйти в общую часть квартиры и встретиться с Гарретом. Мои уши запылали от одной только мысли о том, что мне придется посмотреть ему в глаза, настолько мне было неловко за вчерашний вечер. Когда я протянул руку, чтобы повернуть ручку двери, я услышал снаружи голос Гаррета.

- Ну, вот и все... Несколько дней будет непривычно, но мы хорошие люди. По крайней мере, мы двое.

Что? Какого хрена Гаррет кого-то притащил??

Я открыл дверь и вышел.

Гаррет был одет в куртку и перчатки, как будто он был на улице, хотя его офис находился всего несколькими этажами ниже. Он входил с... с молодым блондином.

Парень был немного ниже меня, с короткими грязно-светлыми волосами и большими серыми глазами. Я сразу понял, что его недавно избили, и по тому, как он широко раскрытыми глазами осматривал комнату, было очевидно, что он был немного контужен.

- Кто это? - решительно спросил я, и с этими словами осознал, насколько, оказывается, был насторожен и, возможно, немного обижен. Думаю, в моем разуме проскочило предположение, что он привел домой парня, чтобы я трахнулся, просто чтобы ему самому не пришлось прикасаться ко мне.

Гаррет помог мальчику снять куртку, тот был тощим и вертлявым. На самом деле он немного напомнил мне Киллиана - маленький, с таким испуганным взглядом, какой бывает у кошки, когда ее шерсть становится пушистой.

- Калигула позвонил мне и попросил забрать мальчика из их с Нико квартиры. Вероятно, Кесслер подобрал его в Серой Пустоши у пары работорговцев, которых они убили. Кесс хотел отдать его Неро, но Клигу удалось тайно вывезти его. Он останется с нами, и, если ты не против, я хочу, чтобы он стал нашим сенгилом, Лука подучит его. Он... он не может вернуться в Пустошь, он немного... инвалид.

Мальчик нахмурился при этих словах. Я думаю, он не был инвалидом на голову... Он нас прекрасно понимал.

- Что с ним?

Скрестив руки на груди, я оглядел парнишку с ног до головы. Конечности его были на месте, но я знал химер и знал легионеров, его, вероятно, избили и изнасиловали, этого было достаточно, чтобы испортить жизнь любому парню. Гаррет положил руку на спину мальчика и подвел его к дивану.

- Он не разговаривает. Я не уверен, психологическое это, или физически что-то не в порядке, но он не произносит слов.

Парень посмотрел на меня и пошевелил руками. Гаррет увидел это, и, как ни странно, широко улыбнулся.

- Он знает язык жестов, и даже в совершенстве! Я тоже. Как тебя зовут?

Парень показал ему несколько жестов рукой.

- Ч-А-Л-Л-И. Чалли? Что ж, это милое имя. Сколько тебе лет? - Чалли показал десять, а затем девять. - Девятнадцать? Вау, ты выглядишь так, будто тебе одиннадцать.

За это он получил неодобрительный взгляд и единственный известный мне знак на языке жестов: старый добрый средний палец. Мы оба получили от этого удовольствие.

- У него типичное телосложение сенгила. Мы выбираем сенгилов, которые маленькие, симпатичные и послушные. Кажется, у него есть по крайней мере две из этих черт. Я думаю, он сразу же приступит к обучению, и Лука точно не будет против компании. Ему так скучно без Джейда, который мог бы занять его, что бедный Бифф уже на стены лезет. - Гаррет ткнул парня, как будто он только что принес нам домой хомячка. Чалли даже реагировал как хомячок и продолжал шарахаться в сторону.

- Я просто рад предоставить ему какое-то убежище. Неро гробит любое юное тело, которое попадает ему в руки, а здесь он будет в безопасности. - Гаррет погладил Чалли по голове. - Ладно, хватит разговоров. Мы накормим его, и я заведу на него новое досье. У меня есть доступ к записям пустынников на моем ноутбуке, я отмечу его как мертвого и создам новый файл в реестре сенгилов. Рено, покажи ему его комнату и позвони Луке, спроси, где продают одежду для сенгилов.

Это я мог сделать, но я продолжал украдкой смотреть на этого нового маленького пустынника. Странно, но он, казалось, тоже незаметно присматривался ко мне, искоса поглядывая в мою сторону, когда я отворачивался. Когда я открыто посмотрел на него, он начал уделять много внимания панорамным окнам вокруг нас.

Я пожал плечами и начал звонить, пока Гаррет щелкал на своем ноутбуке. Лука был в восторге от идеи завести друга, судя по звукам, он все еще был один в Олимпе. Сенгил Илиша пятнадцать минут заливал мне в уши новости о Биффе и о том, как он начал шить костюм сенгила для кота.

Костюм.

Для кота.

Они с Киллианом стали бы лучшими друзьями. Я действительно надеялся, что однажды Ривер познакомится с этим парнем, просто чтобы мы могли посмеяться над ними. Сенгилы были особой породой, клянусь, мне не надоест угорать с их характеров.

Чалли неловко слонялся рядом, пока мы с Гарретом занимались весь день своими делами, и начал расслабляться лишь к вечеру, когда мы уже поужинали и выпили по паре бокалов. С приходом Чалли мои пьяные выходки стерлись из головы, и я прильнул к плечу Гаррета, пока тот игрался с моими волосами.

Парень из Серой Пустоши все еще не сводил с меня глаз, хотя напрямую мне ничего не показывал. Казалось, он собирался общаться только с Гарретом. Хотел бы я, чтобы мне было девяносто и я мог выучить тысячу разных языков.

Пока мой жених сдувал с меня пылинки под просмотр нашего любимого шоу "Друзья" по телевизору, я все порывался обернуться и попытаться объяснить Чалли, почему некоторые части были смешными, поскольку он не смеялся, но потом я вспомнил, что он немой, а не глухой. Про себя я порадовался, что остановился до того, как выставил себя полным идиотом.

Но было кое-что, от чего я не мог избавиться. Парень продолжал наблюдать за мной, может быть, поэтому он не понимал шуток... его серые глаза всегда были прикованы ко мне и Гаррету.

Наконец, когда Гаррет заснул, положив голову на мягкую подушку на диване, я поднялся на ноги и жестом велел Чалли идти за мной. Поскольку мой жених со своим химерам слухом спал чутко, когда не был пьян в сопли, я затащил Чалли в кабинет Гаррета и закрыл дверь. Я ожидал, что парень насторожится от моих действий, но он просто обреченно выдохнул, как будто знал, что сейчас произойдет

- Почему ты за мной наблюдаешь? Ты знаешь, что я из Серой Пустоши или что? - спросил я, скрестив руки на груди и стоя перед дверью, чтобы парень мне смог сбежать от него допроса.

Чалли уставился на меня и кивнул. Внезапно, он, занервничав, вытер лицо руками и схватил со стола Гаррета лист бумаги и ручку. Умно, учитывая, что я не знаю языка жестов. Он что-то записал и протянул мне. Странно… у него тряслись руки.

«Клигула и Нико отправили меня сюда. Нам нужно, чтобы ты пошел с нами»

Я тупо уставился на листок бумаги, пытаясь осмыслить слова на нем. Мои глаза поднялись к его лицу, напряженному и хмурому от беспокойства.

Калигула и Нико?

Какого хуя?

Зачем я им и почему они не могли прийти забрать меня сами? Я не видел Нико с тех пор, как он заставил меня бросить его в канализации. Я был бы в восторге, если бы они с Клигом заскочили к нам выпить пива и перекинуться парой фраз.

- В этом нет никакого смысла. Зачем я им нужен? Они могут прийти сюда и... – я замолчал, когда Чалли покачал головой. - Тогда в чем дело? - потребовал я ответа, начиная чувствовать, как моя грудь сжимается от дурного предчувствия. Я не понимал, что происходит, и это расстраивало и немного пугало. Этот новенький что-то знал, и его манера сообщать об этом сводила меня с ума.

Чалли снова взял лист бумаги и начал писать. Но на полпути он остановился и на секунду закрыл глаза. К этому времени беспокойство начало разъедать мой желудок, формируясь в кишках раковой опухолью.

Внезапно он бросил то, что писал и, схватив меня за руку, повел на выход. Я следовал за ним, пока он не дошел до двери.

- Нет… нет… - покачал я головой. - Я никуда с тобой не пойду. Я не знаю тебя, и последние люди, с которыми я был наедине, похитили меня и удерживали ради выкупа. Я бужу Гаррета.

"Ах!" Чалли действительно издал какой-то звук. Он энергично покачал головой и обвел комнату своим настороженным взглядом. Затем прерывисто вздохнул и сунул записку мне в руку. Как будто написанное там причинит мне боль, он сжал мою руку с бумажкой, прежде чем отпустить ее.

Я открыл записку, еще более сбитый с толку, чем когда-либо.

«Ривер у Неро».

- ЧТО? - взорвался я. Бумага выпала у меня из пальцев. - Кто ты? Какого хрена? Откуда ты знаешь? ГОВОРИ.

- Рено? - внезапно прозвучал удивленный голос Гаррета, но я не отреагировал.

Я повернулся к Чалли. Парень пятился от меня, пока не уперся спиной в стену, поднял руки и стиснул зубы. Я обернулся к двери и повысил голос:

- У Неро… - неожиданно парень запрыгнул мне на спину и зажал мне рот рукой. Я развернулся и схватил его за руки, пытаясь оторвать его, но он вцепился в меня, как паукообразная обезьяна.

Столкнувшись с этой странной сценой, Гаррет озадаченно посмотрел на нас обоих, прежде чем подбежать и оттащить от меня Чалли. Парнишка визжал и бился, выдавая разные звуки, как будто ему отчаянно хотелось поговорить.

- Успокойся, малыш. Что происходит?

- А-а-а! - запротестовал Чалли. Я уставился на него, задаваясь вопросом, почему он не хотел, чтобы Гаррет знал... Гаррет был на нашей стороне.

И он мне понадобится.

- Он только что сказал мне, что Ривер у Неро. Что Калигула и Нико хотят, чтобы я пошел с ними... чтобы... - я посмотрел на Чалли. - Чтобы спасти его? Они хотят, чтобы я помог спасти его?

Гаррет держал его за руки, пока Чалли не перестал сопротивляться и не уставился на меня, а затем медленно кивнул. Тогда Гаррет отпустил Чалли, и тот начал быстро подавать знаки Гаррету.

Мой жених наблюдал за ним, затем разразился ругательствами.

- Он говорит правду? - требовательно спросил я.

Гаррет помолчал и покачал головой.

- Нет, нет, это не так. - Мое сердце упало. - Это, должно быть, уловка Силаса... Просто иди спать, любимый.

Отчаяние захлестнуло меня, но чем больше я обдумывал слова Гаррета, тем больше я им не верил.

- Гаррет… ты... ты лжешь, да? Они поймали Ривера, да?

Где тогда был Киллиан? Блядь... Блядь. О боже, лучше бы они не причинили ему вреда.

Гаррет проигнорировал меня и схватил свой мобильный телефон. Я замер на месте, гадая, ни Неро ли он звонит.

- Алло, Лука... Пришли машину и забери Чалли...

- Нет! - я выхватил телефон из рук Гаррета и захлопнул раскладушку. - Ты же скрываешь что-то от меня, не так ли? Гаррет, скажи мне правду!

Но он игнорировал меня. Осознание того, что он чего-то недоговаривает, привело меня в еще большую панику. Как будто вокруг меня оборвались тысячи ниточек, и у меня было двадцать секунд, чтобы связать их все обратно.

Я должен был знать.

Потяжелевшим взглядом Гаррет посмотрел на меня на короткое мгновение и зажал себе рот рукой, словно обдумывая тысячи причин не говорить мне, что он узнал.

Но я был его женихом.

- Они… - Гаррет оглянулся, и я тоже. Чалли продолжал подавать знаки Гаррету дрожащими руками. Каждый знак был для меня просто размытым движением, но Гаррет, казалось, понимал… и переводил: - Ривера поймали, когда он вез Чалли в город на продажу. Чалли притворился Киллианом, и Киллиан, как он думает, сбежал. Последнее, что слышал Чалли, это то, что Кесслер отдал Ривера Неро без ведома Силаса. Это было пару недель назад. Калигула сказал Кесслеру, что Чалли - не Киллиан, и забрал Чалли себе.

Затем мой жених сделал паузу, пока Чалли продолжал жестикулировать. Его рот скривился, как будто он физически пытался помешать себе сказать следующие слова:

- Это Ривер разгадал твой код на видео о выкупе, а не Калигула. Он успел сказать Калигуле, где тебя найти, до того, как его отдали Неро.

В висках у меня застучало, и белая пелена опустилась на глаза. Это было правдой? Это действительно было правдой? Тогда больше не о чем говорить, надо действовать. Не говоря ни слова, я развернулся и схватил свою куртку.

- НЕТ! - прежде чем я успел расслышать отчаянный крик Гаррета, он схватил меня за руку и начал вырывать из нее куртку. - Ты не пойдешь! НЕТ!

Я пытался сдержать свои эмоции, правда пытался. Но, услышав, как срывается голос Гаррета, у меня защипало глаза. Особенно потому, что я знал - я уйду ни смотря ни на что.

Он выиграл наш бой за мою куртку, но я схватил другую, толстую кожаную.

- Мне пора, любимый.

Мой жених замотал головой.

- Нет… нет, нет. Ты не пойдешь. Ты не пойдешь, это слишком опасно! Я запрещаю тебе! - он прыгнул передо мной и заблокировал дверь.

Шокированный до ужаса действиями своего жениха, я уставился на то, как он, будто помешанный, прижался к двери, впиваясь в меня испуганными глазами, умоляя не уходить.

- Я должен спасти Ривера! - мой голос сорвался, когда я произносил эти слова, каждое из которых ядовитой стрелой поражало его сердце. - Если хочешь, пойдем со мной, но я ухожу.

Гаррет покачал головой. Я увидел, как в его глазах заблестели слезы, когда они оглядели комнату. Как будто он искал что-то, что могло бы помочь ему или дать ответ.

- Я не могу пойти, если они поймают меня, я потеряю все, и Илиш тоже. Ты... ты это знаешь. Я не могу уйти... - закричал Гаррет, напряженно стиснув зубы. - Они убьют тебя, если найдут. Я не могу потерять тебя снова. Я НЕ МОГУ! Я не могу пройти через это снова. Пожалуйста, Оттер, НЕТ!

- Я… Прости… - прошептал я. Мое тело тряслось так сильно, что я удивлялся, как я все еще могу стоять на ногах, когда мой мир рушился прямо под ними.

Нечего было обсуждать, нужно было действовать. Когда дело дошло до моего Ривера, компромиссы и дискуссии закончились. В первую очередь я был другом Ривера, во вторую - его женихом.

- Я люблю тебя, Гэр... Мне жаль.

Я схватился за ручку двери, чтобы открыть ее.

К моему удивлению, Гаррет схватил меня за руку... с силой.

- Я сказал ”нет".

Резкость в его голосе заставила меня на мгновение оторопеть.

- Я сказал "нет”, и ты будешь мне подчиняться.

Что? Я взглянул на его лицо всего в полуметре от своего.

Блядь.

Глаза Гаррета, два горящих в огне изумруда, пронзили меня и сожгли заживо всего одним жестким, уничтожающим взглядом.

Я видел этот взгляд раньше, но не у него. Так же смотрел его король и хозяин в ту ночь, когда я сказал Эшеру, что не хочу заниматься с ним сексом.

- Ты... ты не можешь... - мой голос зажевало, когда его глаза разорвали меня на части. Я чувствовал, как меняется атмосфера вокруг нас. Напряженное настроение быстро сменилось мрачным и враждебным.

- Я принц Гаррет Деккер, и пустынник не будет указывать мне, что я могу, а чего не могу делать. - Тон Гаррета понизился до угрожающего мрачного. Я обнаружил, что отступаю, когда он отошел от двери и начал медленно приближаться ко мне с той же пугающей грацией, что и у его хозяина. - Пока я не произнесу тебе свои клятвы, ты мой кикаро, и я говорю, что ты не покинешь эту квартиру.

Я вскрикнул, когда он схватил меня за воротник рубашки и притянул ближе к себе. Его рука сжала мою рубашку, а его лицо побледнело. Эмоциональные глаза стали темными и мертвыми, но в то же время я никогда не видел их такими сверкающими. Они были переполнены энергией, едкой кислотой, которая могла обжечь вашу кожу, как будто он был каким-то Титаном.

Он был химерой... он был творением Силаса.

В голове все поплыло, и внезапно единственной мыслью, выплывшей на поверхность, стало убежать от него. Убежать от этой химеры. Сейчас я не был с ним в безопасности, он редко впадал в это состояние, и мог не знать, как его контролировать. Я и раньше видел обезумевших химер, и люди умирали, когда те позволяли своей жажде крови овладеть ими.

Рука сжала мою рубашку еще сильнее, и на этот раз мне передавило горло, ограничивая поступающий воздух. Я начал сопротивляться, но как только потянулся рукой, чтобы вцепиться в него, он перехватил ее и сжал в своей хватке.

- Если мне придется сломать тебе ноги, Рено, я это сделаю. Не испытывай меня. Если ты думаешь, что я позволю тебе отправиться на базу химер и легионеров, чтобы забрать его... ты меня не знаешь. Если мне придется причинить тебе боль, чтобы защитить тебя... Я это сделаю.

Все, что я мог делать, это смотреть на него в ответ, в шоке и ужасающем изумлении лицезреть свою обходительную химеру в ее редкой форме.

Я кивнул, и, удовлетворенный моим признанием поражения, он отпустил меня и отступил на шаг. Затем Гаррет обратился к Чалли.

- Скажи Гарварду, чтобы он отвез тебя в Олимп. Убирайся с моих гребаных глаз.

Чалли, который ошарашенно смотрел на нас, кивнул, повернулся и выбежал за дверь. Гаррет пошел в свою спальню. А я остался на месте, уставившись на дверь, не зная, стоит ли мне побежать за немым парнишкой сейчас или подождать, пока Гаррет уснет...

Щелчок.

Я вздрогнул, когда почувствовал что-то на своей шее.

- Не дергайся, - сказал Гаррет кислым и язвительным голосом.

Он обхватил мою шею кожаным ошейником и застегнул его замок. Затем, все еще держа в руке поводок с цепью, он повел меня в нашу спальню.

- Если ты собираешься посадить меня на цепь, как это сделали гребаные Кримстоуны, по крайней мере, имей достоинство сделать это в отдельной от тебя комнате, - огрызнулся я.

Не говоря ни слова, он отвел меня в мою старую спальню и прицепил поводок к изножью кровати.

В тот момент я многое хотел сказать ему, больше всего я хотел спросить, гордится ли он собой за то, что делает. Но я просто продолжал смотреть, упиваясь темной стороной своего жениха, готовый притворяться послушным, пока он не освободит меня.

Потому что, как только он это сделает, я исчезну.

Ривер пришел за мной.

Единственным доступным ему способом Ривер спас меня. И я должен был спасти своего лучшего друга, мужчину, который, если бы не Киллиан... однажды мог бы стать моим женихом вместо Гаррета.

Я был связан с этим человеком с тех пор, как ему исполнилось два года. Я вырос с ним. Он стал моим первым другом, с которым мы разделили первый поцелуй, первые убийства, а также первый сексуальный опыт. Я был привязан к этому мужчине.

У меня появился шанс… Я приду за ним и спасу его.

Слова начали слетать с моих губ, чтобы заявить о своем подчинении, сказать Гаррету, что я останусь на месте. Но как только он закрепил цепь, он повернулся и вышел из комнаты. Я услышал хлопок, и на заднем плане выключился телевизор, а затем и свет.

И я остался один. В полном одиночестве.

Той ночью меня одолевали мимолетные кошмары, они подкрадываясь один за другим и оседали в мозгу, как яд, а мой обезумевший и встревоженный разум впитывал каждую мрачную картинку, как губка.

Мои глаза открылись, когда я услышал скрежет дверной ручки. Хотя я все еще был в полусне, я ощетинился и мысленно приготовился к драке. Потому что, если он выпустит меня, предполагая, что все вернется на круги своя... он узнает, что на самом деле значит быть помолвленным с пустынником.

Дверь открылась, и я сразу же закрыл глаза и расслабил свое тело, притворяясь спящим, просто чтобы мне не пришлось с ним разговаривать. Словно опоссум, прикинувшийся мертвым, что его не трогали.

- Он здесь. Говори потише.

Это... был не Гаррет.

Я открыл глаза и быстро вскочил, цепочка на моей шее натянулась, когда я, спотыкаясь, поднялся на ноги.

Сначала мое сердце замерло от шока и страха, когда я увидел двух злоумышленников в масках в дверях моего дома. Кримстоуны и мое похищение по-прежнему занимают первое место в моей голове.

Они, должно быть, поняли, о чем я думаю, потому что один из них протянул руки в успокаивающем жесте. Но только когда второй снял маску, страх превратился в прилив облегчения.

Это был Нико. Не говоря ни слова, он возился со связкой ключей, Калигула рядом с ним тоже стянул лыжную маску.

- Пришел, чтобы уломать меня на тройничок, да? Опять? - ухмыльнулся я, когда Нико начал расстегивать мой ошейник. Калигула вытащил что-то черное из кармана и протянул мне. Мое сердце подпрыгнуло, когда я понял, что он дает мне пистолет. Прошло слишком много времени с тех пор, как я держал в руках оружие, слишком много времени.

- Чалли сразу рассказал нам... о том, как отреагировал Гаррет. - Калигула бросил мне куртку. Послышался звук сдвигаемых звеньев цепей, когда Нико бросил мой ошейник на кровать. - Мы здесь, чтобы вызволить тебя. Ривер находится у Неро слишком долго, и в конце концов король Силас узнает об этом.

Я быстро надел куртку... но остановился на полпути.

- Подожди минутку... Илиш никогда не говорил нам, что ты на нашей... нашей стороне.

Калигула снова натянул лыжную маску на лицо и глухо сказал:

- Ривер спас Нико жизнь. Я возвращаю долги, а не создаю их.

- Но…

Калигула поднял руку.

- У меня есть свои причины, и они только мои. Следуй за нами, нас ждет Фальконер.

Этого было достаточно, чтобы я без лишних вопросов зашнуровал ботинки и пошел за ними к двери.

Но когда моя рука коснулась дверной рамы, я остановился и обернулся посмотреть назад, вглубь квартиры.

Он поймет... А если не поймет...

Я вышел из квартиры Гаррета и последовал за Калигулой и Нико по коридору.

Мое обручальное кольцо осталось лежать на барной стойке.

Глава 33. Джейд. Киллиан

Джейд

Я фыркнул в своем бессердечном веселье, когда Дик в замешательстве огляделся. Снег падал вокруг него, покрывая серую шерсть белой пылью. Пес-дикон посмотрел на меня и завилял хвостом. Какой же доверчивый и дружелюбный болван. Так что я сделал это снова, просто потому, что был мудаком.

Набрав немного снега в горячие, раскрасневшиеся ладошки, я утрамбовал его в небольшой шар.

- Давай, принеси! - сказал я, как можно взволнованней и бодрее, и бросил снежок на парковку, где он утонул в почти метровом слое снега и никак не выделялся на его фоне.

Дик высоко оттолкнулся задними лапами и побежал за ним, поднимая снег в воздух, но как только он добрался до места, где лежал снежок, то остановился, осторожно виляя хвостом. Пес оглянулся на меня через плечо, а я отвел взгляд и посмотрел на небо, наблюдая, как он озадаченно смотрит на снег.

Обожаю этого пса, он такой беззаботный тупица. Я свистнул ему и угостил большим пальцем рейвера-саней. Схватив по пути несколько деревянных досок из кучи, которую мы сложили перед лобби, я направился внутрь, чтобы немного согреться.

Мы торчали в этой курортной зоне уже дней десять, и это были самые напряженные и отвратительные дни в моей жизни. Остальные тоже не выглядели счастливыми, всех уже потряхивало от нетерпения вернуться на шоссе. Никто не мог поверить, что снег все не заканчивается, потому что такой погоды в Фоллокосте сроду не бывало. Я проводил дни, убивая время за игрой с псом-диконом или отправляясь с группой работорговцев обдирать доски с внутренней обивки стен отеля. Всем, чем угодно, лишь бы скоротать время и попытаться отвадить Киллиана от Периша.

Я все еще не сказал Киллиану… Не рассказал, что Периш делал со мной.

Просто… Я сам себе покачал головой, проходя через лобби в дальнюю комнату, в которой мы втроем обитали. Просто я не могу вывалить это сейчас на бедного парня.

Что Киллиан может сделать? Мы застряли здесь, на этом курорте, и ничего не могли с этим поделать. Если я расскажу Киллиану, что произошло, он не сможет удержаться и выскажет все Перишу, и тогда мне придется столкнуться с ним лицом к лицу, а прямо сейчас это было слишком опасно.

Я закрыл за собой дверь и обвел взглядом туско освещенную комнату. Периш и Киллиан в углу ловили покемонов.

Пока что Периш пытался контролировать только меня, используя против меня мои же собственные способности эмпата. Он пока не трогал парня Ривера, и я переживал, что, если я предъявлю Киллиану доказательства, Периш начнет причинять вред парнишке. Я осознавал, что хожу по тонкому льду с этими двумя, но другого выбора не видел. Илиш будет знать, что делать, когда найдет нас, когда прилетит за нами вместе с Ривером.

Правильной ли была моя стратегия? Я не знал. Периш постоянно придирался ко мне, критиковал мои действия, унижал при каждом удобном случае. Ему нравилось отводить Киллиана в сторону, чтобы нашептывать ему, вероятно, предостережения на счет меня, но… Думаю, с нами ничего страшного не произойдет, пока мы ютились вместе в одной комнате большого лобби. Ученый знал, что для него было небезопасно совершать свои убийства моими руками под боком своего драгоценного Киллиана. Если работорговцы нападут на нас, мы окажемся здесь в ловушке вместе с ними, нам некуда будет бежать, и поблизости нет другого места, кроме отеля, в котором мы могли бы укрыться.

По крайней мере, Периш был достаточно умен, чтобы понимать, что прямо сейчас он не сможет управлять мной с помощью скопы. Я крутил в голове это единственное оправдание тому, что я все еще держал рот на замке.

Думаю, это то, чего Илиш хотел бы от меня...

Киллиан посмотрел на меня, сверкая своей солнечной улыбкой. Хотя я знал, что она фальшивая, как и все его улыбки в последнее время. Его аура была по-прежнему ядовитой и темной, совсем растеряв свои яркие желтые оттенки.

А аура Периша продолжала исцеляться.

Лайкос... Лайкос, ты идиот. Почему ты не рассказал Илишу, что сделал, когда вы встретились?

Впрочем, я знал ответ.

- Много покемонов поймал? - я изобразил улыбку и подтянул свой спальный мешок, чтобы присоединиться к компании.

Периш, конечно же, смерил меня недобрым взглядом, прежде чем вернуться к гейм-бою. Я лег поближе к огню и закутался в одеяло, помня, как легко простужаюсь. Стоило в свое время больше ценить свою жизнь в качестве домашнего питомца.

Пес подошел и лег рядом со мной, и остаток вечера мы наслаждались запахом не только мокрой, но и подпаленной собачьей шерсти. Когда он высох, из него получилась отличная подушка. Я использовал его как подушку и источник тепла с тех пор, как мы отправились в это путешествие.

Сегодняшняя ночь была бы редкостью: нечасто выпадало, что никто из нас троих не дежурил в карауле или не собирал дрова. И все благодаря Хопперу. Он решил, что раз уж все мы тут завалены снегом, то рабы вполне могут начать отрабатывать свою еду и собирать дрова, что уменьшило нагрузку на остальных. Так что мы могли наслаждаться комфортом и теплом в нашей дальней комнате. Несмотря на ободранную изоляцию, при закрытой двери и отсутствии окон, тепло здесь хорошо сохранялось, но огонь все равно приходилось поддерживать всю ночь. Мне стало так уютно, как никогда за долгое время.

Хотя, каким бы расслабленным я себя не чувствовал, мои уши всегда прислушивались к Фальконеру, ожидая, что Илиш придет, найдет меня и обнимет. Даже мысль о моем хозяине причиняла боль моему сердцу. Я скучал по нему и мне не хватало его защиты.

Огонь в костре с треском поглощал более чем двухсотлетнюю древесину. Я придвинулся ближе к источнику тепла и положил голову на сумку Киллиана.

Перед тем, как Илиш улетел... после того, как я выпрыгнул из того самолета с парашютом, он напомнил мне, насколько мы с ним связаны. Он показал мне наши одинаковые обручальные кольца, прежде чем в последний раз заключить меня в свои объятия. Вне пределов слышимости остальных он прошептал мне:

“Я люблю тебя, и ты это знаешь. Теперь ты должен быть сильным и доказать мне, что ты - та самая химера, какой я тебя знаю.»

Он старался быть нежным со мной, как будто уже знал, что оставляет меня надолго. Мой хозяин и мой муж знал, что впереди опасные времена для нас обоих.

«Я люблю тебя, Илиш. Пожалуйста... возвращайся за мной поскорее.»

“Я вернусь”.

Я мог бы сосчитать на пальцах одной руки, сколько раз он вслух говорил мне "я люблю тебя". Не прошло и года с тех пор, как он сказал это в первый раз. Эти отношения, нечто такое, что переросло рамки отношений хозяина и питомца, тоже были для него в новинку.

Я проглотил нарастающий ком в горле и закрыл глаза, пока мое сердце бешено колотилось в груди. Гордился бы он мной за то, что я не рассказал Киллиану о Перише? Посоветовал бы он мне это сделать? Надеюсь, что да. Все, что я делал сейчас, было для него, ради его конечной цели, и я скорее умру, чем разочарую его.

Эта мысль давила на мой мозг. Я зажмурился и схватился за голову, чувствуя первые признаки головной боли. Чтобы попытаться остановить боль, которая, как я знал, неминуемо приближалась, я уткнулся лицом в сумку Киллиана и натянул одеяло на голову.

Через несколько минут в блаженной, безмолвной темноте я услышал, как Периш презрительно фыркнул:

- Все, что делает этот питомец, - это спит. Гребаный лентяй.

- Периш!- огрызнулся Киллиан. - Я, блядь, тысячу раз говорил тебе отвязаться от него. Если ты продолжишь это делать, я больше не буду ловить с тобой покемонов.

Как грозно, Киллиан! Но, думаю, это все, чем Киллиан мог по-настоящему угрожать... и все равно ценю этот жест. Я проигнорировал Периша и попытался заткнуть уши, хотя каждый раз, когда он что-то говорил, его голос, казалось, задевал и раздражал внутренние регистры моего мозга. Тем не менее, мне удалось игнорировать все внешние раздражители, и рядом с огнем, согревающим мое тело, я заснул.

Ночью меня разбудил укол иглы в череп.

Мое тело содрогнулось от неожиданности, а затем я почувствовал, что мне зажимают рукой рот.

- Ш-ш-ш, - успокаивал Периш. Он сжал мое лицо ладонью, прежде чем надавить на поршень. Я застонал и прикусил сумку Киллиана, когда почувствовал, как жидкость потекла мне в череп. К счастью, она не имела вкуса, это все еще была вода.

- Ну вот... - прошептал Периш. Я отодвинул лицо от его руки и вдохнул холодный воздух, огонь рядом со мной догорел до тлеющих углей. Была глубокая ночь, и я слышал, как Киллиан храпит рядом со мной.

- Лежать! - прошипел Периш, и мой разум уловил другой звук. Рычание Дика. Но после того, как Периш отпустил меня, я услышал, что пес затрусил прочь.

Мое лицо скривилось, когда я почувствовал, как его губы целуют мою шею. Я смотрел вперед и старался не показывать отвращения на своем лице. Хотелось бы, чтобы это было всего лишь ночным кошмаром, от которого я не мог проснуться, но вот он... делает это снова.

Чего он хотел? Какие вопросы у него были сейчас? Каждый его поцелуй на моей шее оставлял за собой свой кислотный отпечаток. Я снова задался вопросом, как далеко я позволю ему зайти, прежде чем сорвусь.

- Вот так... позволь этому овладеть тобой, маленькая шлюшка. - Он придавил меня всем весом, а я лежал вялым и безжизненным поленом, уставившись на затылок Киллиана, который спал в своем углу и мирно посапывал. Даже когда я почувствовал, как его твердый член упирается мне в задницу, я не пошевелился. Он еще не отдал мне приказ, и я знал, пока доминант этого не сделает... под скопой ты не должен двигаться. Ты уставишься в пространство и будешь беспомощной марионеткой на ниточках.

Ученый приказал мне лечь на спину, и я подчинился. Затем он начал снимать с меня брюки, а затем и нижнее белье. Я лежал, открытый ему, мягкий и холодный.

Периш провел языком по мочке моего уха, прежде чем прошептать в него.

- Заберись на меня.

Он хочет, чтобы я снова его трахнул? Если это будет худшим, что я сделаю сегодня вечером, то я смирюсь. Как я уже догадался раньше, мои моральные принципы были очень гибкими. Илиш бы понял.

Итак, Периш занял мое место, и я уселся на него сверху. Он притянул меня к себе и снова поцеловал в губы, тем временем его теплые руки начали теребить и массировать мой член.

- Да, напрягись для меня, маленькая шлюшка, - прошептал он с низким рычанием в голосе. Как и раньше, он превратился в нормального, вменяемого Периша. Я начинаю подозревать, что это не приходящее состояние, а теперь большую часть времени он просто притворяется сумасшедшим.

Он глухо зарычал и улыбнулся мне, голубые глаза его были блестящими и ясными, в них отражались маленькие отблески догорающих углей.

- А теперь, покажи свою ауру.

Мою ауру? Нет... если я это сделаю, он выкинет тот бессмертный трюк, такой же, как у Силаса. Темный дым, который затуманивает мой разум... Нет, пошел ты, Периш. Я подиграю в твоей маленькой игре и позволю тебе приставать ко мне, но я не скажу тебе ни единого гребаного слова о плане Илиша или об этом сестическом радиационном дерьме, о котором ты спрашивал. И как только этот снег растает, я покажу Киллиану улики, которые у меня есть на тебя, и мы привяжем тебя к гребаному дереву на съедение рейверам.

Но до тех пор... до тех пор...

- Я больше не могу… - я наклонился и начал тереться своим твердеющим членом о его руку. - Мои головные боли...

Периш мгновение смотрел на меня, нахмурив брови. Затем он привлек меня для еще одного поцелуя.

- Просто… подсказка на следующий раз. Люди под воздействием скопы не разговаривают.

Мое тело застыло, когда Периш поцеловал меня в губы, а затем внезапно закричал во все свое ублюдское горло:

- КИЛЛИАН!

Что?! Лед, более замерзший, чем пейзаж вокруг нас, покрыл мое тело и проник во все поры. К горлу поднялась тошнота от осознания того ужаса, что произойдет дальше.

Вот я, обнаженный по пояс, лежу сверху на Перише, растирая свой твердеющий пенис, но не в его руках, он убрал их... Я терся прямо о его пах.

Периш оттолкнул меня и снова закричал:

- Слезь с меня!

Затем Киллиан... Киллиан закричал... меня парализовало от шока, и все, что я мог делать, это смотреть на них двоих, когда они повалили меня на пол.

- Почему! - кричал Киллиан. - Джейд? Почему!

Периш плакал... великий актер... он драматично отползал назад, пока не ударился о край старого дивана, который мы разбирали на дрова. Слезы текли по его лицу. Я бы выдал ему "Оскар" за эту роль.

- Киллиан, Киллиан... заставь его уйти. Киллиан, Киллиан... он изнасилует меня, как Неро.

О, блядь... да чтоб меня!

- Он собирался изнасиловать меня!

Гнев скрутился у меня в животе клубком ядовитых змей, и я не мог его сдержать. Змеи подползли к моему языку и выплюнули свой яд.

- Он врет! - закричал я и судорожно натянул на себя одеяло. - Он, блядь, пиздит, Киллиан! Мы... мы должны идти. Мы должны убираться отсюда нахуй. К нему вернулся разум, он, блядь, притворяется уже несколько недель! - я глубоко вздохнул и попытался продолжить, игнорируя шокированный взгляд Киллиана и то, что сейчас это звучит еще безумнее.

- Киллиан! - Периш заложил руки за шею и начал всхлипывать. - Я хочу, чтобы он ушел.

Киллиан уставился на меня так, словно не знал, что делать.

- Я… Джейд... Джейд, зачем ты это сделала? Что происходит у тебя в голове? - проявляя чуткое терпение, которое было так присуще Киллиану, он положил руки мне на лицо. - Это из-за твоих головных болей? Ты слышишь голоса?

- Киллиан, я хочу, чтобы он убрался! - закричал Периш, явно расстроенный тем, что Киллиан не выгнал меня в холодную ночь.

- Периш, хватит! Он болен!

Я обожаю этого парня, блядь, как же я его обожаю. Он такой всепрощающий и великодушный к чужим недостаткам, неудивительно, что Ривер души в нем не чает.

Я схватил Киллиана за руку и посмотрел ему прямо в глаза.

- Послушай меня, Киллиан. Периш - это...

Внезапно из ниоткуда появился ученый и оттолкнул меня от Киллиана. Я потерял равновесие и упал на гниющий диван, поднимая столб пыли и вжимаясь обнаженным боком в торчащие пружины.

- Убирайся! - закричал Периш.

Мое самообладание лопнуло, и химера, шевелившаяся под моей кожей, вырвалась наружу. Гнев взял верх над решимостью, и моя злость на Периша проявилась на моем лице оскалом. С яростным криком я прыгнул на ученого и начал отчаянно молотить его кулаками, обуреваемый эмоциями от воплощения его обмана в реальность.

- Джейд! - голос Киллиана звучал где-то далеко, в другом мире. Его умоляющие нотки тонули в самые глубинах моего сознания, где мой самоконтроль не мог их услышать. Я почувствовал, как он попытался оттащить меня от Периша, но я оттолкнул его и продолжил бить ученого по лицу.

Затем разрывающая боль пронзила мое тело. Электрический ток, исходящий от рук Периша, такой же способностью обладал мой хозяин. От этой боли у меня машинально сжались челюсти и свело руки, воспользовавшись этой возможностью, Периш оттолкнул меня от себя.

Ублюдок, у него никогда раньше не было такой способности. Блядь, Лайкос, что ты натворил?

Я застонал на полу, слыша безудержные рыдания Периша и попытки Киллиана успокоить его. Мне нужно было убираться отсюда, подальше от них... Слишком много... слишком много всего в моей голове. Сильная головная боль начала собираться за глазами. Пробормотав, что собираюсь прогуляться, я схватил остатки одежд и выбежал из комнаты.

Киллиан звал меня, но я не мог... не мог... Я должен был выбраться из этой комнаты, подальше от них. Блядь, моя голова. Я надел одежду и ботинки. Мой мозг словно распух внутри черепа, давя на глаза и наполняя их белым, ослепляющим светом. Такое сильное давление...

Я застонал и, спотыкаясь, вышел наружу, в темноту. Пытаясь унять нарастающую боль, я набрал пригоршню снега и прижал его к левому глазу. Кажется, это немного помогло, и я пошел дальше в снежную ночь по извилистой дороге, которая вела к шоссе.

Когда я нес вахту, то специально просился наружу, находя для себя спокойствие и умиротворение, сидя на верхушках деревьев. Я любил высоту и чем выше забирался, тем в большей безопасности себя чувствовал. Итак, я взобрался на свое любимое искривленное черное дерево и примостился в том месте, где проводил большую часть своих вечеров в карауле. Я собрал побольше снега с соседних веток и попытался обложить голову холодом.

Снег хлопьями кружился вокруг меня, как мягкие перья, спокойный и безмолвный, он падал на землю и укрывал деревья и дорожки пушистым одеялом, приглушающим звуки. Когда шел сильный снег, звуки переставали существовать, а те, что все-таки прорывался сквозь него, с трудом достигали ушей. В этом лесу было красиво, и хотя я любил снег в Скайфолле, было что-то уникальное в том, чтобы наблюдать за ним глубокой ночью в окружении сотен километров леса. Я чувствовал себя одиноким, и сегодня вечером мне это было нужно.

Я закурил сигарету и наблюдал, как мягкие хлопья падают на землю, размывая черные силуэты деревьев и превращая их в неподвижные серые тени. Я затянулся и выпустил дым, проверяя, смогу ли растопить снежинки одним своим дыханием.

Да, самое время и место, чтобы отдохнуть от моих друзей и от этой миссии. Пусть даже на несколько часов, но в компании сигарет я и этому рад. Когда я был со своим хозяином, чаще всего было тихо. Илиш был воплощением спокойствия, человеком тихой грации и ауры, заставляющей вас смотреть на него с благоговением. В его холодном, но успокаивающем присутствии вам самим без лишних команд хотелось заткнуться.

Я сделал еще одну глубокую затяжку и ощупал карманы куртки, просто чтобы убедиться, что у меня есть еще сигареты, если они мне понадобятся. К тому времени, как я спущусь с дерева, я знал, что, вероятно, скурю половину пачки.

По крайней мере, у нас было много сигарет. Киллиану точно понадобятся сигареты и наркотики завтра. Потому что еще до рассвета... мы уедем. Только я и он двинемся обратно в Крейг. Больше никакого Фолквэлли, никаких ХМТ - теперь это стало слишком опасно для нас обоих. Я должен увести нас с Киллианом подальше от Периша.

Он поверит мне. Периш был сумасшедшим, и парень испытал это на собственном опыте. Он поверит мне, а если нет, у меня были шприцы Периша со скопой, чтобы доказать ему, что тот накачивал меня наркотиками.

Я щелчком отправил окурок с дерева во тьму и засунул пальцы в карман куртки, чтобы согреться. Затем я закрыл глаза, пытаясь прогнать эту гребаную головную боль.

Через некоторое время меня вырвали из полусна звуки голосов. Я посмотрел вниз и увидел, что Хоппер и Чомпер идут рядом, покуривая на двоих одну сигарету. Они остановились под мои деревом, и я затаился, настроив свой химерий слух, чтобы уловить их разговор.

- Я действительно ждал, что снег скоро растает, и уже тысячу раз извинился за это, ладно? - Хоппер затушил сигарету и прислонился к дереву. - Я тоже не думал, что нам придется так долго иметь дело с этими маленькими засранцами.

О, они говорили о рабах.

Чомпер стряхнул снег со своей бороды.

- Таббит уже готов пристрелить желтоглазого. Вечно тот носится, как гребаное дикое животное. Я сильно сомневаюсь, что мы сможем что-нибудь выручить за него, когда доберемся до Мелхая. За Киллиана - да, за другую химеру, тоже... но Майки - чертовски дикая тварь. Я тоже считаю, что мы должны пустить ему пулю в голову и обставить это как несчастный случай. Наверняка, его мясо будет божественно вкусным.

Что? Мое тело дернулось, как будто его пронзил статический разряд. Если не так чувствуется инсульт, то я не знаю, что это было. Какого хрена, блядь, происходит?

- Не, я думаю, Человек на холме найдет ему какое-то применение. Прямо сейчас у нас в руках гребаная сокровищница, и в Мелхае есть люди, которые заплатят хорошие деньги не только за маленького белокурого говнюка, но и за дикого. Блядь, я запрошу не меньше четырех сотен за каждого из них.

Значит, из наемников мы превратились в гребаных рабов? Так планы проводить нас до Фолквэлли, город рядом с Мелхаем, были полной чушью. Интересно, они изначально это задумали или решили на том групповом собрании, после смерти Джимми?

- Я бы отпустил их, блядь, клянусь всем святым... но с меня хватит их дерьма. Я знаю, что Майки убил Джимми, - сказал Хоппер и, как будто подтверждая мои подозрения, добавил. - Чурро прав, если мы будем успешно притворяться, пока не доберемся до Мелхая... то наденем на них ошейники еще до того, как они поймут, что мы поменяли условия договора.

Низкий, приглушенный смех Чомпера раздался подо мной.

- Думаю, нам придется их связать до Мелхая. Этот сумасшедший вырвет нам глотки в тот момент, когда они поймут, что мы сделали. Что за сборище гребаных мутантов. Хотя, клянусь, я старался быть дружелюбным, я чертовски старался.

Блядь. Дерьмо. Дерьмо.

- Да, я тоже. Мир станет лучше без парочки химер в нем, - сказал Хоппер сквозь смех. Я слышал, как он оторвался от сигареты, а затем выдохнул дым. - Гребаные химеры и их дерьмо. Хотел бы я, чтобы наша с Чурро жизнь была достаточно легкой, чтобы устраивать такие драмы. Жаль, что мы слишком заняты блядским выживанием. Да похер. Давай осмотрим дорогу.

Меня накрыло тошнотой и головокружением. Когда пелена, застилавшая мне глаза, медленно спала, я был уверен, что меня сейчас вырвет. Нас обманули и продолжают обманывать.

Вокруг меня были враги.

Вот и все... все. С меня хватит.

Перебирая в голове тысячу мыслей в секунду, я ждал, пока Хоппер и Чомпер скроются из виду, затем спустился с дерева и побежал обратно в вестибюль. Мне так сдавило грудь, что, казалось, сердце и легкие сплющились, лишая меня дыхания, и вдобавок ко всему вернулась головная боль. Но я должен был преодолеть это... Я должен рассказать Киллиану. Я должен…

Я вскрикнул, когда холодные руки перехватили меня в лобби, одна сразу же закрыла мне рот, пресекая любую попытку закричать, а затылок пронзило холодом стальной игры.

- Это не вода, это настоящая скопа, - прошипел Периш мне на ухо. Я почувствовал жгучий, горький привкус в горле и замотал головой, но не для того, чтобы сказать ему остановиться, а чтобы рассказать ему, что сделал Хоппер.

- Периш, Хоппер... Хоппер лжет... - рука снова запечатала мой рот, и я услышал его низкий, зловещий смех. Никаких оживленных интонаций, никакого нервного потирания рук - только холодный, мрачный смех.

- Позволь ей овладеть тобой, кикаро. - Холодные губы прижались к моей щеке. - Твой разум обретет свободу... еще не скоро.

Свет в моем сознании начал тускнеть, как будто кто-то медленно поворачивал выключатель, я наблюдал, как цвета вокруг меня начинают выгорать до угольно-серого. Серость тлела и кружилась, пока не исчезла, ничего не видно, и ничего не слышно. Все стало статично и неподвижно.

В рифму получилось.

Я стоял, устремив взгляд вперед. Увидел опрокинутый стол в углу с разбитым компьютерным монитором, весь покрытый толстым слоем пыли.

Толстый слой пыли...

- Джейд.

Я поднял глаза и посмотрел на Периша. Струйка слюны потекла по моему подбородку, из носа тоже потекло, и из глаз тоже. Все превращалось в жидкость, как и мой разум, как и мой мозг.

Руки на моих щеках. Каждый стук моего сердца забивал гвоздь в крышку моего гроба, разгоняя наркотики по всему организму. Быстрее, быстрее.

Пыль на всем... жидкость, пыль.

Я вытянул руку, чтобы потрогать пыль. И хотя она была на другом конце комнаты... я чувствовал ее такой мягкой под своими пальцами. Она прилипла к кончикам, и я мысленно потер пальцы друг о друга. Она упала на пол, как пепел.

Пепел.

Упала на... пол.

...как пепел.

- Теперь скажи мне, Джейд, что сказал Хоппер? Расскажи мне все.

Киллиан

Я съежился у костра и крепко зажмурил глаза, чтобы сдержать слезы. Периш ушел за дровами, а я остался здесь один, заламывая руки так сильно, что у меня заболели суставы.

Что мне делать? Все разваливалось на части, а теперь еще и Джейд себе так ведет... Я не винил его, правда, не винил. Я был рядом с Перишем и Ривером, я знал химер, и я знал, даже будучи генетически модифицироваными... они легче впадают в безумие. Не знаю, было ли это побочным эффектом их создания, ошибкой в коде или чем-то еще, но я знал, что они были подвержены этому, поэтому я понимал Джейда.

Я просто хотел помочь ему...

Я знал Джейда, Периш волновал его не больше, чем он Периша. Он бы никогда не попытался заняться с ним сексом... Это просто не было похоже на Джейда.

Прямо сейчас я чувствовал, что несу ответственность за этих двух химер. Как будто я выгуливал двух бешеных собак на коротких поводках. Мне приходилось крутиться и извиваться, чтобы попытаться помешать им разорвать друг друга на части.

Я не мог контролировать даже свою собственную химеру... не говоря уже о его брате-химере и не-химере, рожденной бессмертной. Что, если Периш убьет Джейда?

Что бы сделал Ривер?

Ривер…

Прошло уже три недели с тех пор, как они забрали Ривера. Я был в разлуке со своим парнем почти месяц. Мне приходилось цепляться за надежду, что он уже у Илиша, и они просто еще не нашли нас. Если бы я себя в этом не убеждал... если бы позволил себе поверить, что он у Силаса, я бы сошел с ума, как Джейд.

Итак, Ривер был с Илишем... это моя правда. Они ищут нас прямо сейчас.

Может быть, сегодня ночью... может быть, сегодня ночью Ривер придет. Я обниму его так сильно, что у него сломаются ребра. Я буду заниматься с ним любовью всю ночь, до восхода солнца и после.

Нет... Я не хотел секса, я просто хотел обнять его, и чтобы он обнял меня в ответ.

Я всхлипнул и закрыл глаза, пытаясь притвориться, что меня здесь нет. Что это не я, один в этой комнате с затухающим огнем, в сотнях километров от Араса, города, который больше не был моим домом, и еще в сотне от моего парня.

Я взял автомат Ривера и провел пальцем по стволу - это моя самая осязаемая связь с ним.

На глаза попался портфель Джейда. Тот факт, что он оставил его в своем шкафу, свидетельствовал о том, как быстро он хотел сбежать от Периша. Этот чемодан был для Джейда тем же, чем автомат Ривера был для меня. Физическое напоминание о людях, которых нам не хватало.

Внезапно пронзительный крик разорвал тихую ночь и мое задумчивое настроение. Я вскочил на ноги, быстро пристегнул автомат Ривера за спиной и выбежал на улицу.

И чуть не врезался прямо в бегущего Периша.

- Пошли со мной, Пошли… Давай, нам надо уходить прямо сейчас! - Периш задыхался, его высокий визгливый голос звучал на несколько октав выше обычного, а в левой руке он сжимал железную палку, похожую на ту, который мы запирали комнату для рабов. Его глаза пробежались по комнате, прежде чем он быстро схватил наши сумки. - Давай. СЕЙЧАС!

- Что происходит? Где Джейд? - требовал я ответа, хотя энергия, которую Периш принес в комнату, немедленно заставила меня начать хватать остальные наши вещи. - Что это был за крик? - это точно был не голоса Джейда, это звучало как...

- Рейверы идут. - Периш схватил меня за пояс и вытащил из комнаты, в которой мы остановились. - Мы пойдем на крышу. Я знаю быстрый путь наверх. Идем!

Я последовал за ним, миновав Таббита, когда он мчался нам на встречу по усыпанному обломками коридору. Он даже не взглянул на нас.

Периш привел нас в старые общественные туалеты, и, к своему удивлению, я увидел сугроб снега, скопившийся в дальнем углу. Я поднял глаза и увидел снежинки, падающие сквозь щель в крыше.

- Лезь! - Периш подтолкнул меня вперед и закрыл за нами дверь.

- А как же Джейд? И Дик? - я зарылся ботинками в сугроб и начал карабкаться по нему к отверстию в крыше.

- Он залезет на дерево, а пес может легко от них убежать. Только ты, нам нужно убедиться, что с тобой все в порядке. Быстрее! - Периш начал карабкаться за мной. Мне удалось протиснуться сквозь обрушившийся бетон и дальше, между двумя толстыми металлическими балками. Снежинки теперь падали мне на лицо, немедленно тая на разгоряченной коже.

Затем еще один крик разорвал ночь, сигнализируя нам, что надо поторапливаться. Этот звучал ближе, еще ближе, чем предыдущий. Пронзительный вопль обезумевшего от радиации недочеловека, учуявшего сладкий аромат человеческой плоти.

Я выбрался на крышу и сделал осторожный шаг назад, когда Периш последовал за мной. Вытащив пистолет, я начал осматривать раскинувшийся внизу двор и сразу же увидел работорговцев, выкрикивающих приказы друг другу. Чомпер и Хоппер бежали по извилистой заснеженной дороге, а Таббит и Чурро громко кричали им что-то. У всех было наготове оружие, а Чурро держал в руках зажженный факел, направленный в снежную ночь.

Они выглядели как сельские жители древних времен, вооружившиеся факелами и вилами, чтобы выследить какого-нибудь огромного зверя. Которые собирались вместе, чтобы численным превосходством уничтожить монстров в лесу. Убить чудовищ, скрытых за сильным снегопадом, затаившихся теней, которые проявляли свои очертания, только когда становилось слишком поздно. Потому что на землю уже сыпался дождь из маленьких красных рубинов, белое и красное смешивалось и становилось серым, снова погребенным под снегом. Умом, слишком привыкшим к нездоровым мыслям, я задавался вопросом, насколько глубоко пропитается кровью снег, который мы оставим после себя для следующих путешественников.

- Пригнись, - прошептал Периш у меня за спиной. Он надавил мне на плечи, и я упал на колени. Ученый обнял меня одной рукой и сунул мне в руку автомат Ривера. - Не показывай им это место, крыша слишком хрупкая и всех не удержит, мы провалимся.

Я уставился на работорговцев. Чурро раздавал факелы.

- Нам надо найти Джейда, - прошептал я.

Но прежде чем он успел ответить, раздался еще один крик, и как только последний отзвук его эха растворился в зимнем воздухе, на его место пришел другой.

И еще один.

И еще.

Потом я увидел их. Движение там, где дорога изгибалась, скрываясь из виду, но не успел я сфокусировать взгляд на коричневом существе, как рядом с ним появились еще трое.

Мое сердце в панике подпрыгнуло, и Периш прижал меня к себе.

- Тсс... ни звука.

В их движениях было что-то не так. Рейверы передвигались вперед, как-будто неуверенно, все время в отчаянии оглядываясь назад. Мне не удавалось их как следует рассмотреть, но по их дерганым движениям и взглядам назад я мог бы сказать, что они чем-то встревожены. Они оглядывались и бежали вперед по почти полуметровому слою снега босыми ногами, такими легкими, что почти не проваливались в него.

Раздался еще один крик рейвера, возглавляющего стаю. Его рот широко открылся, и он так сильно вцепился в уши, что из его головы начала сочиться кровь. Я с любопытством рассматривал его, пока он трясся... а затем бросился бежать.

И они последовали за ним, все они.

Десятки рейверов.

- Хоппер! - закричал Таббит.

- Беги в гребаный загон для рабов. Там безопасно... Запри гребаную дверь! СЕЙЧАС ЖЕ! - пронзительные крики Хоппера срывались от невообразимой паники. Работорговец оглянулся назад, когда все рейверы бросились бежать по дороге, крича и хватаясь за головы, как будто им было физически больно. Они бежали со всех своих покалеченных ног, взметая вверх столпы снега, в бешенстве, сведенные с ума источником, которого я не понимал.

Как будто… кто-то за ними гнался.

- Чурро! - закричал Хоппер. - Быстрее!

Мой взгляд метнулся к Хопперу. Он исчез под навесом у лобби, и я услышал, как хлопнула дверь.

Затем голос Чомпера:

- Эта дверь не закрывается, блядь, кочерги нет. Хоп... нам надо добраться до отеля. Я не могу найти... мы не можем...

- Они прямо за нами!

Горячее дыхание Периша коснулось моей шее. Он бормотал мне что-то успокаивающее, но я слышать только иступленные крики работорговцев в лобби и рейверов, бегущих вниз по склону, приближающихся все ближе и ближе, царапая свои головы, оставляя такие глубокие раны, что проступали кости. Они отрывали себе уши.

Почему?

Потом я увидел тень позади них.

Я отодвинулся от Периша и поднялся на ноги: теперь все работорговцы были внутри лобби и не могли меня увидеть. Я приблизился к краю крыши, чтобы рассмотреть получше, и увидел силуэт, одетый в черное, выходящий из-за поворота дороги. Он шел так плавно, словно прогуливался по тротуару в пригожий день.

Джейд.

На белом фоне я прекрасно видел его лицо. В желтых звериных глазах Джейда отражался диск полной луны над нами. Питомец шел по дороге с демонической ухмылкой на лице, а из его носа и глаз текла кровь.

- Джейд! - закричал я. Периш схватил меня и прижал к себе. Я сопротивлялся, новый приступ паники пронзил меня, как молния. - Джейд! Он... он контролирует рейверов. Как? - потребовал я ответа от ученого.

Периш крепче сжал меня в объятиях.

- Может, свистом, который мы использовали на диконах. Или, может, у него есть свои приемчики. Он заманивает их к нам. Джейд пытается убить нас, Киллиан. Я говорил тебе. Я предупреждал тебя.

Рядом с Джейдом появилась еще одна темная фигура, наш пес-дикон, он тяжело дышал, выпуская облако пара на каждом выдохе. Они стояли рядом, их одинаковые желтые глаза наблюдали за группой рейверов, бегущих вниз по последнему изгибу дороги. Теперь их от нас разделяли только автостоянка и внутренний двор.

Джейд посмотрел на пса. Теневой Убийца одними губами что-то сказал Дику, и пес бросился бежать, стремительно сокращая расстояние между собой и рейверами. Затем, чтобы еще больше напугать обезумевших от радиации существ, пес начал огрызаться и рычать на них, подгоняя их все ближе и ближе к лобби.

Потом раздался первый выстрел за ночь. Рейвер, перелезающий через бетонный забор, окружавший фонтан, упал на землю, выпуская кровавые брызги. Вскоре за ним последовал второй, и третий.

Джейд побежал. Я видел, как его губы слегка поджались, издавая пронзительный звук, который, вероятно, могли уловить только химеры… и рейверы. Он мчался, легко ступая по снегу, вниз по склону, и свернул влево, направляя рейверов.

Я хотел посмотреть, я хотел, блядь, помочь работорговцам, но всякий раз, когда я вырывался из рук Периша, он крепко прижимал меня к себе, не желая уступать мне ни сантиметра свободы. Я беспомощно наблюдал, как Джейд скрылся из виду, а обезумевшие рейверы кричали и бежали перед ним.

Они добрались до работорговцев.

Я подавил крик отчаяния, услышав крик Таббита. Он кричал рабам, чтобы они возвращались. Почему рабы не в конференц-зале? Почему они не могли запереть дверь? Каждый вечер они использовали кочергу, чтобы запереть их...

Я посмотрел вниз…

…и увидел металлическую палку, которую Периш принес с собой. Это была не просто металлическая палка. Это была та самая кочерга от комнаты рабов.

Что... что происходит?

Отчаянный крик.... истерический вопль. Я закрыл глаза и закусил губы, когда пронзительные вопли десятков рейверов и перепуганных работорговцев наполнили зимний воздух, нарушая мирную атмосферу, которую принесла снежная ночь.

Затем выстрелы, так много выстрелов.

Не в силах больше этого выносить, я вырвался из хватки Периша и пополз по крыше к дыре, через которую мы забрались наверх. Я прижал М16 к груди и подвинулся, чтобы посмотреть, не могу ли я помочь.

- Киллиан! - сердито сказал Периш. Он попытался схватить меня, но я пнул его.

Возможно, ему было плевать, но Хоппер и остальные были добры к нам. Если я могу помочь перестрелять рейверов, я это сделаю. Я не трус и докажу это.

Крики не прекращались, паника взрывалась вспышками электричества, которые пропитывали атмосферу. Я добрался до дыры в крыше и посмотрел вниз.

- Хоппер! Хоппер сюда. Наверх…

Я возмущенно задохнулся, когда Периш снова схватил меня, на этот раз более грубо. Я закричал и попытался укусить его за руку, когда он потащил меня обратно к центру крыши. Его хватка была жесткой, а гнев ясно читался в его резких движениях.

- Киллиан? Парень на крыше! - Хоппер был снаружи... Еще несколько выстрелов просвистели в воздухе, сопровождаемые визгом раненых рейверов. В поле моего зрения появились трое обезумевших недочеловеков, один из которых тащил мертвого Таббита за ногу, пока двое других отрывали большие куски плоти от мягких участков его живота. Это зрелище на время лишило меня чувств. Они вытаскивали его внутренности, жевали их, дергая шеями вверх-вниз, словно они были резиновыми жгутами, впивались пальцами в его живот и расширяли углубление.

Я застыл и завороженно смотрел на бойню, от которой меня спасло только то, что я был на крыше.

В дыре в крыше позади меня послышалось движение, и как только Периш услышал его, он отпустил меня. Я поднялся на ноги и подошел к краю крыши.

Кровь Таббита пропитала теперь уже подтаявший снег вокруг него, погрузив его тело в его собственный красно-белый гроб. Вокруг него лежали куски его плоти и одежды, прилипшие к белому настилу или висевшие на тонких ветвях, как флаги капитуляции. Он стал арт-проектом в собственном исполнении: коллаж из бурых органов, запятнанного снега и четырех коричневых червей, склонивших к нему головы, вибрирующих от возбуждения, пожирая его плоть.

Выбежал раб, без кандалов, но в рабском ошейнике, и скрылся в лесу, а рейвер преследовал его, сгорбившись и рыча. Когда эти двое скрылись за деревьями, другой раб выскочил и бросился бежать к дороге, и двое рейверов устремились за ним. Этот второй раб упал, не сделав и десятка шагов, издавая сводящий с ума вопль с отчаянным надрывом, который проявлялся только во время самых ужасных и болезненных смертей. Кровь окрасила снег вокруг него.

Затем появилась черная фигура, окруженная падающими хлопьями снега. Все еще пребывая в шоке, я наблюдал, как Джейд небрежно проходит мимо рейверов, которые только что расправились с рабом. Его походка была уверенной, словно он был на воскресной прогулке.

Джейд затянулся сигаретой и бросился в сторону лобби, за ним неотступно следовал Дик, с залитой кровью мордой и вздыбленной на загривке шерстью.

Словно кошка, Тень с невиданной ловкостью, особенно на полуметровом снегу, подпрыгнул, ухватился за ствол черного дерева и начал карабкаться вверх. Его кольца с когтями на пальцах и стальные клыки, блестели в лунном свете.

Я чувствовал, что Периш стоит у меня за спиной, но не сдвинулся с места, не отрывая глаза от Джейда.

Химера-кикаро карабкался вверх, пока не оказался на одном уровне с крышей лобби. Затем, не прилагая усилий и даже не глядя, куда направляется, он прыгнул, подтянулся и выпрямился уже на крыше. Он развернулся ко мне спиной и окинул взглядом безумие, которое сам же сотворил: тела, усеявшие заснеженный лес, красные пятна, похожие на разводы на фарфоре, и на зараженных недочеловеков, которых он теперь мог контролировать.

- Джейд? Периш?! - я обернулся и увидел головы Хоппера и Чурро, оба пытались подтянуться на провисшем навесе над входом менее чем в трех метрах от нас. В одной руке у Чурро был нож, на запястье второй отсутствовал большой кусок мяса.

- Их, блядь, пятеро... пятеро... внутри, ПОМОГИТЕ НАМ, блядь! - закричал Хоппер. Позади него я увидел двух приближающихся к ним крупных мужчин-рейверов, их костлявые пальцы вытянуты и скрючены, дикий, безумный взгляд на их покрытых шрамами и теперь безухих лицах.

Я оцепенел от страха и мог только наблюдать, как Джейд отвернулся от хаоса внизу и неторопливо зашагал к навесу.

Помоги им, Джейд...

Кикаро сжал кулаки, когда увидел открывшееся перед ним зрелище: Чурро отчаянно пытался цепляться своим поврежденным запястьем за навес, пока Хоппер пытался поднять его.

- Какого хрена ты смотришь! ПОМОГИ! - закричал Хоппер. Он оглянулся и издал отчаянный крик, затем повернулся назад. - Сначала помоги Чурро. Помоги Чурро!

Я смотрел, как Джейд один раз мотнул головой, а затем, к моему ужасу, достал свой боевой нож... и ударил Чурро в руку. Оба работорговца закричали, и когда Джейд вытащил нож обратно, Чурро упал на землю. Хоппер спрыгнул на снег рядом с ним и схватил Чурро за куртку, чтобы попытаться оттащить его в безопасное место. Но было слишком поздно. Я в ужасе наблюдал, как двое мужчин-рейверов напали на Чурро, вонзая свои сломанные зубы в его шею и лицо, жуя и кусая, называя кожу работорговца на лоскуты. Ужасающие крики, сцена самая жуткая и отвратительная из всех, что я когда-либо видел.

Чурро кричал. Хоппер молчал, его лицо побледнело, но он всем телом вцепился в рейвера в отчаянной попытке оторвать его зубы от лица Чурро. Он откинул голову рейвера и попытался ударить его ножом, но рейверы не чувствовали боли. Струйки крови брызнули из шеи Чурро, попадая в рот рейвера, когда он жевал, раздирая одежду работорговца в клочья своими острыми когтями, обнажая под ней сальную белую кость, которая вскоре покрылась кровью.

Потом пришла очередь Хоппера. Главарь работорговцев закричал от отчаяния, но не прошло и мгновения, как его мучениям пришел конец. Я наблюдал, как мой собственный пес, охваченный жаждой крови, прыгнул ему на спину и оторвал голову лидера работорговцев одним жестоким рывком.

Я отвернулся, не в силах больше на это смотреть. Но мои глаза тут же уперлись в Джейда, и я сначала не поверил в то, что видел.

Глаза Теневого Убийцы были устремлены перед собой, кровь текла из его носа и рта, смешиваясь со слюнями и соплями. Все это стекало по его лицу и шее склизкой рекой, пропитавшей всю переднюю часть его куртки.

Я уже видел этот остекленевший взгляд раньше...

Мои глаза тут же метнулся к Перишу. Он стоял позади нас с пистолетом в руке, наблюдая вместе со мной за происходящим под нами. У него было безучастное лицо, он был спокоен и собран.

- Ты дал ему скопу... - прошептал я Перишу. - Ты заставил его сделать это, да?

Глаза Периша метнулись к моим - прямой осмысленный взгляд.

У меня пересохло во рту. Он смотрел на меня сверху вниз, его льдисто-голубые глаза были холодны, как падающий вокруг нас снег. Затем я увидел, как черты лица Периша неуловимо изменились. Его напряженное лицо смягчилось, блестящие безумные глаза сфокусировались, и психованный Периш, которого я когда-то знал, исчез. Теперь его заменил двойник, хотя в глубине души я уже знал, что именно двойник только что покинул его разум.

- Как ты нашел свое ХМТ, Периш? - с просил я.

Рожденный бессмертным, вполне возможно, самый старый человек в мире, улыбнулся. Улыбкой, от которой веяло зловещей мрачностью, улыбкой, настолько порочной и пугающей, что мне захотелось спрыгнуть с крыши и убежать. Это была не дерганая улыбка сумасшедшего ученого, а улыбка пришедшего ему на смену фантома - человека, от которого исходила такая жуткая темнота, что у меня подкосились колени. Это была тьма. Это был призрак. Это был человек, некогда разбитый на части, а теперь нашедший последний кусочек, чтобы собрать себя воедино.

- Это было прекрасно, не находишь? - тихо сказал Периш, оглядываясь на ужасы внизу под нами. - Тебе понравилось?

Затем он посмотрел на Джейда и подошел к нему. Я смотрел, как он положил руку на спину кикаро и погладил его почти заботливо.

- А ты... Ну, теперь ты мне больше не нужен, верно?

Черная вспышка. Я закричал и вытянул руки, чтобы остановить Периша, когда он поднял кочергу и замахнулся ею на Джейда. Металлическая палка с жутким треском раскроила голову, и кикаро упал. Его тело дергалось, а грудь вздымалась, как у рыбы, выброшенной из воды. Вокруг его головы быстро расползалась лужа крови.

Я закричал и подбежал к нему.

Грудь Джейда быстро поднималась и опадала, его остекленевшие глаза уставились в небо над ним. И из его головы текло так много крови… Я откинул его волосы назад, открыв рот в беззвучном крике.

- Он слишком опасен, чтобы оставлять его в живых, его силы невероятны, - прошептал Периш позади меня. - У нас действительно не было выбора.

Я продолжал гладить Джейда по голове, не зная, что еще сделать. Все, что я мог сейчас - успокоить его.

- А теперь мы должны идти, мы должны выбраться из этой Серой Пустоши, - сказал Периш. - Пойдем, Киллиан.

Я резко повернул голову, почти не в силах говорить от собственной истерики.

- Ты нахер убил его! Перри... Перри, я знаю, что ты где-то там внутри. Ты должен... ты должен бороться.

Но Периш лишь улыбнулся мне и поднял руку.

В ней был ошейник для рабов.

Глава 34. Ривер

Я глотал теплую воду, пока Кики держал стакан возле моих губ. Его руки дрожали так сильно, что вода проливалась мне на подбородок и шею, смешиваясь с кровью и оставляя розовые пятна на простынях подо мной.

Юная химера уставилась на меня, как на атомную бомбу. Ряд из двадцати швов тянулся от правого уголка его губ до уха, на всех из них налипла сухая почерневшая кожа. Заштопанную щеку даже не потрудились перевязать, и она демонстрировала свою запекшуюся кровь всему миру, хотя бы рана на его шее была туго перебинтована.

Когда я закончил, он быстро убрал стакан и убежал в тень, где обитал с тех пор, как вернулся когда-то в прошлом. Я больше не знал, который час или день, здесь не было окон, а Неро приходил и уходил по непредсказуемому расписанию. Вероятно, прошли недели, но мне казалось, что минули годы.

Я сделал глубокий вдох, моя почерневшая грудная клетка постоянно требовала больше воздуха. У меня было сломано четыре ребра, которые все никак не могли срастись. Смерть еще не настигла меня, во всяком случае, во время этого раунда.

Уже семь раз я просыпался здесь от смерти, которую обеспечивал мне Неро. Ну, конкретно он - шесть, и один раз - Кики, сразу после своего возвращения. Хозяин позволил кикаро отрезать мне член и яйца, а потом они смотрели, как я истекаю кровью, пока трахались на мне.

Мне уже было наплевать, я не реагировал.

Когда я впервые очнулся здесь, он насиловал меня. Во второй раз он буквально изнасиловал меня до смерти. В третий раз он задушил меня, пытаясь заставить меня отсосать ему.

Четвертый... пятый... шестой и седьмой…

Все это просто... образы, которые перетекали один в другой, картинки без деталей, разрозненные мысли и обрывка воспоминаний, которые сливались в одну нескончаемую цепочку боли. Боль и унижение составляли мое существование сейчас. То, чем я был за пределами этих стен, было ничем иным, как плохо нарисованной картиной, которая в настоящее время лежала раздавленной под ботинками Неро.

Возможно, я пробыл здесь год. А может, никогда не приезжал, и это всегда было моей жизнью изначально.

Как у ищейки, мои глаза следили за Кики, пока он снова наполнял стакан воды для себя. Он бросил на меня настороженный взгляд и сделал глоток.

Я пошевелил запястьями в наручниках, сдирая грубые коросты, натертые о металл. Толстые коричневые панцири, которые трескались от моих постоянных движений и сочились жидкостью. Я уставился на свои запястья, прежде чем снова посмотреть на Кики.

Мальчик не сводил с меня оранжевых, сверкающих в темноте, глаз, как у уличных котов в Арасе. Он явно нервничал и постоянно переминался с ноги на ногу, задаваясь вопросом, не приближается ли время, когда я сорву с себя эти цепи и разнесу весь этот особняк. Однако, когда я стану королем, я пощажу этого парня. В моем списке убийств было слишком много химер, и многие из них заслуживали участи похуже смерти. В этом маленьком существе все еще были положительные стороны, в основном его покорность. Он мог бы быть моим сенгилом или, может, я отдам его Рено.

Рено... Интересно, спасли они его или нет. Интересно, добрался ли Киллиан...

Я нахмурился и немедленно выбросил их лица и имена из головы, очистив от воспоминаний и укрепив те области сознания, которые они смягчили. Мысли о них причинили бы мне только боль, а мне и так было достаточно больно.

Той же ночью я почувствовал, как рядом со мной прогнулась кровать под тяжестью тела и несколько мимолетных насмешек и оскорблений прилетели со стороны Неро, прежде чем он приказал Кики поправить цепи, удерживающие мои ноги, и начал трахать меня, как часто это делал.

Мои руки лежали на железных перекладинах, поддерживая меня, пока мое тело раскачивалось взад-вперед. Лязг цепей по железу заглушали стоны Неро. Я старался сосредоточиться на нем, чтобы не наброситься и не попытаться убить изверга. Не запрокинуть голову и не попытаться схватить любой кусочек теплой плоти, до которого смогу дотянуться. Это было бесполезно и лишь истощило бы мою энергию, кроме того, мой похититель только этого и ждал - что я нападу на него и дам ему повод убить меня снова. Но я не собирался больше потакать его извращенным желаниям. Я был бессмертен, а бессмертие требовало терпения. Я получу свой шанс, и когда он представится...

Это будет чудесно.

Поэтому я погасил тлеющие угли, которые потрескивали под моей кожей, и уставился на свои скованные руки. Коросты теперь протерлись, отслоились и отрывались от красного мяса под ними. Сквозь них просвечивало белое сухожилие, я так сильно вжимал наручники в кожу, что они начали отрывать мою кисть от запястья.

Моя кисть отрывалась от запястья.

Гребаная кисть отрывалась от гребаного запястья.

Неро застонал, и я почувствовал его дыхание на своей шее.

- Ты так легко сломался, Ривер, я разочарован.

Я продолжал смотреть перед собой, когда он лизнул мочку моего уха и еще несколько раз толкнулся в меня, прежде чем кончить. Его сперма смешалась внутри меня с кровью. Даже от запаха этого коктейля тянуло блевать.

У меня не было возможности принять душ или помыться. Один только раз Кики протер меня губкой с мыльной водой, и я позволил ему это, не пытаясь разорвать его в клочья. Я чувствовал себя грязным и отвратительным, я чувствовал себя животным.

Я и был животным.

Неро скатился с меня и растянулся голый на кровати, выставив свой окровавленный полуопавший член, блестящий от пота и его собственной оставшейся спермы. Я тоже расслабленно вытянул ноги, и он, по укоренившейся уже традиции, закурил для меня сигарету. Я безропотно взял ее, не из послушания, а потому, что сейчас она являлась единственным ярким моментом моего дня. Я принимал все, что он мне предлагал, будь то расслабляющий мышцы чиови, отупляющий героин или кокаин, который он с удовольствием снюхивал с моей спины. Но в основном это были модные в Скайфолле сигареты с голубыми угольком. Теперь я их распробовал.

Неро наблюдал, как я курю, и безобразно ухмылялся.

- Если бы я был уверен, что ты не откусишь мне лицо, я бы занялся с тобой настоящим сексом. Держу пари, ты трахаешься как паровоз.

Синий уголек разгорелся ярче, когда я затянулся. Игнорировать его было частью моей стратегии. Думаю, он хотел, чтобы я ему ответил. Он ударил меня прямо по лицу, сигарета вылетела у меня изо рта и упала на окровавленные простыни, которые тут же начали тлеть.

- Просто чтобы ты знал, я позвонил Кесслеру и сказал, что ты сбежал. Так что, если ты думаешь, что он придет и бросит тебя в удобную камеру подальше от меня – подумай еще раз, - сказал Неро. Он стер кровь с моих губ, но я по-прежнему не двигался.

Это его развеселило. Он жестом подозвал Кики, и я почувствовал, как тот снял цепи с моих ног.

- Сломленный и мертвый для всего мира. Всегда забавно, когда они доходят до такого состояния. Я уже чувствую, как безумие накрывает тебя. И от этого я снова хочу тебя трахнуть.

Он взял сигарету, которая теперь начала прожигать дыру в простыне, и потушил ее о мою щеку. Я не дрогнул, хотя мои ноги были свободны, и не клюнул на его наживку.

Это его разозлило. Он был человеком, который питался чужой реакцией. Я видел, как он упивался страданиями Периша, и на себе убедился, как сильно ему нравилось мучить меня. Чтобы утолить свою жажду, он начал избивать меня и в довершение всего, прежде чем уйти, трахнул меня еще раз.

Я не двигался и не кричал, я слишком оцепенел. Мир был далеко, вне моего сознания и вне того, что стало моей собственной внутренней реальностью.

Он ушел неудовлетворенный, с грохотом хлопнув дверью, и Кики последовал за ним. Меня оставили лежащим в окружении окурков сигарет и сигар, каждый из которых был потушен о мое лицо или то, что было у меня между ног.

Когда я убедился, что он не вернется, я переместил свое израненное тело в сидячее положение, оставляя за собой свежую кровавую полосу. Простыни подо мной меняли так много раз, но мое тело было как кисть, постоянно раскрашивающая и загрязняющая все, к чему прикасалась.

Я посмотрел на свою закованную в наручник левую руку и покрутил ею в кандалах, как обычно делал, чтобы занять себя. Но на этот раз я выгнул запястье назад, чтобы посмотреть, насколько глубоко я его натер. Что-то шевельнулось в груди, и это было первой реакцией за долгое время, которую я смог извлечь из себя за последнее время. Потом последовал выброс адреналина от осознания реальности задачи, стоявшей передо мной.

Мое запястье было изранено: окровавленное, распухшее кольцо, наполненное липкой прозрачной жидкостью, разорванные коросты и сухожилия, которые сжимались и натягивались, как гитарные струны. Вид такой поврежденной и изношенной плоти навел меня на самые абсурдные и нездоровые мысли.

Без колебаний я вонзил зубы в воспаленную плоть своего запястья...

... и я начал вгрызаться в нее.

Не было никаких сомнений в моем решении, никакой внутренней дискуссии о том, что я делаю. Эта боль была ничем по сравнению с тем, чему я подвергался последние несколько недель. Это был гребаный воскресный ужин.

Словно волк, застрявший лапой в капкане, я грыз и жевал теплую мякоть, отрывал и проглатывал те немногие кусочки мяса, которые мне попадались. Впрочем, там почти не было плоти, чтобы ее приходилось прокусывать, в основном только скрученные жилы и кровь. Крупные вены я оставил нетронутыми, но перегрыз все сухожилия, которые нашел. Белая лента, которая придавала подвижность моим пальцам, была тугой и жесткой, но и ее я грыз до тех пор, пока дергающиеся пальцы не парализовало.

Кровь быстро вытекала из моего запястья, когда я, наконец, отгрыз всю мякоть от кости. Красные пульсирующие вены только и ждали, когда из разорвут. Запястье теперь было похоже на обгрызенное яблоко с белой костяной сердцевиной.

Я глубоко вздохнул и сел на кровати лицом к стене, потратив минуту на то, чтобы просто привыкнуть сидеть. От потери крови у меня кружилась голова, боль волна за волной прокатывалась по и без того измученному телу. Но я был гребенным Жнецом, и не поддамся контролю гребаной боли. Она была не чем иным, как неудобством смертных, чтобы напомнить им, что они всего лишь люди.

А я был химерой, я не был человеком.

Я просунул кисть ладонью вниз между двумя перекладинами и откинулся назад, уперевшись ногами в изголовье кровати. Затем со сдавленным криком я потянул руку на себя, сжимая зубы от захлестнувшей меня боли, превозмогая ее и вытягивая руку дальше. Я скорее почувствовал, чем услышал, как трещат кости: тошнотворный омерзительный звук пронесся по руке и осел в мозгах.

Задыхаясь, я почувствовал, как моя рука отделилась, и вместе с этим наручник слетел с перекладины, на которую он был накинут, и упал на кровать, окровавленный и все еще держащий в своей стальной пасти мою отсеченную кисть.

Преодолевая боль, я лежал на спине, тяжело дыша, не желая двигаться, но кровь хлестала из моих разорванных вен. Поэтому я перекатился к краю кровати, рухнул с нее на пол и пополз к темным углам, где прятался Кики. Открыв один из ящиков комода, я достал носок и быстро, используя только оставшуюся целой руку и зубы, перевязал культю.

Я был свободен. Мне удалось натянуть куртку, висевшую на стуле, положить во внутренний карман свою отгрызенную кисть, застегнуть молнию. Оглядев комнату на наличие хоть чего-нибудь, чем можно было защищаться, я не обнаружил ничего полезного - они все вынесли из этой комнаты. Ни пистолета, ни ножа. Я решительно стиснул зубы, затянул потуже импровизированный жгут-носок и направился к двери.

Дверь открылась - они никогда не запирали ее, слишком уверенные в своем превосходстве и контроле надо мной. Я шагнул за порог и увидел перед собой длинный коридор. Когда меня тащили в эту комнату, я был почти без сознания и не запоминал дорогу, но все, что мне нужно сейчас - любое окно.

Мне удалось сделать несколько шагов, прежде чем я упал на колени. Я выругался себе под нос и попытался подняться, прислушиваясь, не возвращаются ли Неро или Кики, но слышал только бурлящий в ушах адреналин и плеск ровной струйки крови из моей поврежденной культи.

Там, где раньше была моя кисть, теперь наружу торчали две белые кости, как заснеженные ледники в окровавленном море. Рассеянно, даже не осознавая, что делаю, я закусил кончик самой большой из них и надавил зубами так сильно, как только мог. Снова послышался знакомый треск, с которым раскололась кость, обнажая свое содержимое.

Я рассматривал красный костный мозг в центре, но больше всего меня интересовала сама кость. Я получил оружие, которое искал. Вместо закругленного суставного края кости, которую я расколол, тупой конец стал острым.

С полубезумным оскалом я снова с трудом поднялся на ноги, оперся здоровой рукой о стену, чтобы сохранить равновесие, и начал пытаться найти дверь или окно.

Туда-сюда. Одна нога, затем другая. Я прижал обрубок предплечья к сгибу другого, чтобы остановить поток крови, и сосредоточился на ходьбе, пытаясь игнорировать сильное давление в груди из-за сломанных ребер и головокружительный бред, выползающий на передний план моего сознания и затуманивающий его.

Постепенно я добрался до конца коридора, заполненного дорогой красивой мебелью, расставленной, как на фотографиях в журналах. Я окинул все это великолепие взглядом и направился к двери справа.

Открыв ее, я шагнул внутрь.

Легионер стоял на страже у двери.

Он поднял свои глаза и секунду тупо таращился на меня. Надо полагать, я представлял собой то еще зрелище. Секунда колебаний для него стала отличной возможностью для меня.

Когда он потянулся за своим пистолетом, я выдернул обрубок своей руки и со всей силой, на которую был способен, ударил его в шею обглоданной и заостренной костью. Легионер издал булькающий крик. Я вырвал свою руку и снова вонзил кость ему в шею, кровь брызнула из раны и окатила меня красным.

Когда он упал на землю, я опустился на колени, переживая еще одну тошнотворную волну головокружения. Я наклонился вперед и пытался отдышаться, пока легионер издавал последние предсмертные хрипы. Сил на то, чтобы перевернуть его на живот и забрать винтовку, у меня не было, да и я все равно не смог бы нормально ее держать одной рукой. Поэтому я зажал в единственной кисти его пистолет и, пошатываясь, поднялся на ноги.

К этому времени меня уже раскрыли. Я поднял голову, услышав шарканье ног.

- Стой на месте! - крикнул еще один.

Почему они всегда говорят одно и то же? Дрожащей рукой я поднял пистолет и выстрелил в легионера, к своей собственной радости попав в него с первого раза. Он отлетел назад и упал, сдохнув еще до того, как коснулся пола. Я, спотыкаясь, прошел мимо него и темной лужи крови, расползающейся вокруг его головы, и, пошатываясь, пошел дальше. Время поджимало, прогремели выстрелы, а этот особняк, я полагаю, кишит химерами.

Мне нужен квадроцикл или мотоцикл... Мне нужно найти столько всего, прежде чем я умру, и я не был уверен, что мне это удастся.

Нет, о провале не может быть и речи.

С этими мыслями я переставлял одну ногу за другой, оставляя за собой красные следы. Все, что я слышал, - это шум крови в ушах и шарканье моих босых ног по ковру. Совершенно голый, не считая накинутой куртки, я завернул за очередной угол и выдохнул с облегчением. Это помещение выглядело, как подсобка или кладовая, и, скорее всего, в ней есть выход наружу. Я на мгновение закрыл глаза, собирая остатки адреналина, и сделал шаг в большую, заставленную коробками комнату.

За спиной раздался знакомый смех... и мое сердце упало.

- Умно. Никогда бы не подумал, что ты отгрызешь себе руку. Я недооценил тебя, - усмехнулся Неро. Я слышал его приближающиеся шаги, но отказался оборачиваться. - Ты был так близко. Прямо за этой стеной наш гараж для машин и самолетов. Я даже подумываю, не дать ли тебе мотоцикл, чтобы поохотиться за тобой, поймать и снова трахнуть.

Я не знал, что делать. У меня слишком сильно кружилась голова от потери крови, чтобы делать что-то кроме, как продолжать идти вперед. Передо мной было несколько рядов коробок, и мне показалось, что я видел за ними окно. Я продолжал идти, сжимая кровоточащую культю в сгибе локтя.

Когда его рука схватила меня за плечо и потянула назад, мой разум отключился.

Я развернулся и ударил его заостренной костью своего рассеченного предплечья. Подобно тому, что мои зубы сделали с Кики, я рассек ему лицо от уха до носа, обнажив лицевую кость и оторвав начисто половину носа. С отчаянным криком я поднял пистолет и выстрелил ему в грудь. Он отшатнулся и ударился о ряд коробок позади себя.

Громкий глухой стук сказал мне, что отдача заставила меня выронить пистолет. Я наклонился на дрожащих, слабых коленях, чтобы попытаться поднять его, но он уже был на мне.

Неро толкнул меня на землю и повалился на меня сверху, заливая кровью со своего лица, и придавив меня своим телом. Я стиснул зубы, но крик разочарования и гнева сорвался с моих губ. Когда он переместился в нужное положение и вынул свой член из штанов, я извивался и кричал изо всех сил, которые у меня еще оставались.

Мой разум метался в безумии, когда он ввел в меня свой уже твердый ствол. Снова почувствовав отчаяние и загнанность в ловушку, усугубленные мимолетным вкусом свободы, который теперь рассеивался в ничто, я громко закричал. Меня больше не заботила сохранность собственного достоинства, которого он систематически лишал меня вот уже несколько недель.

Неро схватил меня за подбородок и рассмеялся над своей новой игрушкой, которая, как я знал, удовлетворяла его самые порочные заебы. Я не послушный сенгил или бесхребетный ученый Периш. Я был игрушкой, которая сопротивлялась, выкрикивала непристойности в ответ и яростно вырывалась, пока он обрывал последние нити моего достоинства.

Словно понимая, что наконец-то пробился сквозь гордость уроженца и воспитанника Серой Пустоши, он самодовольно улыбнулся. Он знал, что я на пределе, и он знал, что хотя бы сейчас, только в эту ночь, но у него в руках Химера Х.

- Я буду трахать тебя, пока ты не назовешь меня малышом, зайчонок, - проурчал Неро. В полной уверенности в своей победе и превосходстве, он наклонился и поцеловал меня, облизывая верхнюю и нижнюю губу своим теплым языком.

Я бросился на него, но он легко удерживал меня на полу, начав жестко долбить меня и не переставая стонать в унисон каждому толчку.

- Я убью тебя. Клянусь жизнью Киллиана, ты будешь первым бессмертным, которого я убью! - прорычал я. Слова - это все, что у меня сейчас было. Неро не дал мне сбежать, но и рот мне не заткнул. - Клянусь, я вывешу твой гниющий череп на своем небоскребе в качестве предупреждения ВСЕМ ВАМ, что я - ГРЕБАНЫЙ КОРОЛЬ! - кричал я. Отчаяние охватило меня, унося в места, где я никогда не думал оказаться. Меня загнали в ловушку, лишили контроля над собой, и это буквально сводило меня с ума. Каждый толчок, каждое игривое слово обнажали мои нервы и лишали самообладания. Все, чего я хотел в тот момент, это вырваться из своей кожи. Убить их. Убить их всех!

Я кричал и молотил руками, его член безжалостно входил в меня, его голос смеялся и доносил до меня приторные колкости, которые тонули в моих ушах, заглушенные ревом крови.

Внезапно за спиной Неро появился силуэт человека в черной лыжной маске на лице и застегнутом пыльнике. Прежде чем я смог понять, настоящий он или нет, он поднял штурмовую винтовку и несколько раз выстрелил Неро в висок.

Половина головы изверга разлетелась на куски, и он тут же рухнул на меня. Я почувствовал, как его член обмяк внутри моего тела, пока из кратера в его голове сочилась мешанина из крови и мозгов, заливая мне грудь и шею.

Уже двое появились рядом, оттаскивая от меня Неро.

Но мое душевное состояние не допустило мысли, что эти двое пришли, чтобы помочь мне. Как только они стащили с меня Неро, я зарычал и уставился на них снизу вверх. Один из них протянул мне руку.

- Ривер, мы пришли, чтобы освободить тебя. Ты можешь идти?

Низкие вибрации животного рычания оседали в моем горле, пока я продолжал угрожающие смотреть на них с пола и не двигался.

- Просто подними его, он не сможет сильно навредить нам, - прошептал другой. Этот голос... Мне кажется, я слышал его раньше.

Прежде чем я успел вырвать у них свои конечности, они оба схватили меня. Я сразу же забился и взвыл. Мою голову тут же заполнили предупреждения, что они пришли, чтобы отвести меня обратно в комнату Неро. И это заставляло меня кричал так громко, как только мог. Я знал, что в этом было мало смысла, но мой разум отключился, оставив мне только первобытные инстинкты раненого дикого животного.

Двое понесли меня, и вскоре к ним присоединился третий, ожидавший у двери. Я пытался продолжать извиваться и трепыхаться всем телом, но через несколько секунд совсем выбился из сил. Когда они вынесли меня из кладовки в соседнюю комнату, я настолько ослаб, что мог только рычать.

Мои босые ноги волочились по полу, сил не было даже поднять голову, чтобы посмотреть, куда они меня ведут. Когда мы проходили через двери, вдалеке послышался шум самолета. Они повезут меня в Скайфолл? Почему они в масках?

Голову удалось поднять как раз в тот момент, когда они поднялись на борт Фальконера, и я увидел, как третий снимает маску.

Рено?

- О, малыш... - всхлипнул он.

Лицо Рено исказилось от отчаяния. Он выглядел по-другому: его волосы были наполовину серебристыми, наполовину черными, и он похудел, но, по-моему, больше всего изменилось его лицо.

Никогда не видел его таким расстроенным.

Как бы сильно мне не хотелось поприветствовать своего приятеля, я мог только пялиться на него. У меня не было сил обнять его в ответ, когда он заключил меня в свои объятия и выдавил из меня весь кислород. Я услышал его всхлипывания, и, когда мои ноги подкосились, он опустился на пол вместе со мной.

Рено плакал, как же сильно он рыдал. Я попытался осмотреться, чувствуя себя растерянным и ошеломленным.

Мгновение спустя снова появились двое в масках, неся что-то похожее на мои брюки и несколько других предметов одежды.

- Мы все забрали, давайте убираться отсюда, пока Сид или Кинкейд не поняли, что произошло.

Хлопнула дверь, и говоривший мужчина обернулся. Когда самолет поднялся в воздух, он снял лыжную маску.

Калигула, а рядом с ним, тоже стянув маску, стоял его парень Нико.

- Нико, веди самолет, - прозвучал еще один знакомый голос. На этот раз я мог только таращиться, задаваясь вопросом, как ему удалось склонить сына Кесслера на нашу сторону.

Илиш появился в дверях кабины пилота и опустился передо мной на колени, Рено рыдал и продолжал выдавливать из меня жизнь своими объятиями.

- Ты в безопасности. Я сделаю тебе укол, и боль уйдет. - Илиш достал иглу и взял мою обгрызенную руку. Он даже не вздрогнул, когда увидел месиво из мяса и сухожилий на месте, которым заканчивалось мое запястье. Он просто аккуратно положил ее обратно и поднял руку, которая не была лишены кисти. А вот Рено застонал. Я почувствовал, как он вжался лицом в мою шею и шмыгнул носом.

Илиш воткнул иглу в сгиб моего локтя.

- Держи его, Рено. Он скоро затихнет.

Подожди... Куда мы летим? Нам нужно найти Киллиана... и остальных.

Я открыл рот, чтобы заговорить, но меня охватило жжение. И мгновение спустя - тьма.

Конец первого тома.

Глава 35. Рено

Я прислонился спиной к двери, устало потер руками лицо и посмотрел через большие панорамные окна на серые скалистые горы.

Еще одна секретная база Илиша Деккера. Хотя, когда он понес моего мертвого лучшего друга по коридорам с серыми коврами и спустился по лестнице в комнату с морозильной камерой, я вспомнил, что это та самая база, куда он привозил нас в прошлый раз. Я тогда потерял слишком много крови и не отражал ничего вокруг, и сейчас был рад этому маленькому оазису в Серой Пустоши, где мой друг мог исцелиться, восстановиться и восстать из пепла.

За последние несколько дней мои мысли побывали в тысяче разных мест, но в конце концов все они сосредоточились на одном ужасном моменте времени, на одном единственном событии, свидетелем которого я стал.

Когда я ворвался в ту кладовку и увидел, как Неро насилует Ривера.

Я застыл, мои ноги приросли к месту. Все, на что я оказался способен, это пялиться, разинув рот в беззвучном крике. Калигула и Нико бросились вперед, застрелили Неро и попытались поднять Ривера...

А я просто пялился.

Мой лучший друг. Я уважал и любил этого человека больше, чем кого-либо другого во всем мире, и видеть его таким, сверкающим черными глазами и рычащим на Клига и Нико… В нем было безумие, которое, я знал, не исчезнет с его смертью.

И его рука. Блядь, его рука.

Ривер отгрыз себе руку, чтобы сбежать от Неро. И дело было не только в этом... Ожоги от сигарет и сигар, кровь, вытекающая из его задницы, так много синяков, порезов и рубцов.

Сколько раз Неро убивал его? Сколько раз он насиловал его?

Я поднял взгляд, когда в поле моего зрения появилась кружка.

Илиш смотрел на меня сверху вниз. Высокий, сотканный словно из хрусталя, богоподобный Илиш. Я с благодарностью взял чай и покрутил его в чашке.

- А бывает чай с опиатами? - спросил я его, понюхав жидкость. Пахло шоколадом с корицей.

Илиш сделал глоток и покачал головой.

- Нет, это просто чай. Он успокоит и расслабит тебя.

Ледышка отвернулся от меня и достал устройство, на которое он все время поглядывал, вздохнул и спрятал его обратно в карман плаща.

- Похоже, тебе тоже нужно расслабиться, - прокомментировал я и уселся на один из диванов. Илиш сел на диван напротив. Мы остались здесь вдвоем, Калигула и Нико уехали пару дней назад, чтобы никто не заметил исчезновения Фальконера. Они собирались вернуться, как только Ривер проснется.

- Я в порядке, - ответил Илиш.

Ривер, просыпайся скорее, потому что... потому что, ну... нам надо знать, где Тинки и Кусака.

Когда мы положили моего друга в морозилку, то сразу же вдвоем полетели в Крейг. Полетав над городом и окрестными поселками, мы так никого и не нашли. Пока Клиг не улетел, мы с Илишем летали на самолете над городами, но... мы не засекли маячок Джейда.

Это было грустно... и в некотором смысле немного пугающе. Когда мы не смогли получить сигнал, Илиш был уверен, что в его трекере сели батарейки, и мы полетели обратно в Серый Разлом за новыми, после чего вернулись в Крейг. Когда мы все еще не получали сигнал, он продолжал говорить, что, конечно, с устройством должно быть что-то не так. Он предположил, что в какой-то момент оно намокло, или его закоротило когда он использовал свой электрическое прикосновение. Поэтому мы отправились в отдаленные городки и осмотрели их пешком, но там по-прежнему никого не было.

Душераздирающее зрелище. Он снова и снова доставал устройство из кармана, чтобы проверить его. Но сигнала не было, трекер молчал. Все его маленькие значки показывали N/A и NULL. Ни звоночка, ни гудочка... ничего. Джейд был вне зоны досягаемости, а у этой штуки радиус действия был около тридцати километров.

В тот день, когда Клиг и Нико улетели, я думаю, Илиш понял... мальчики пропали. Они покинули окраины Крейга, где Илиш велел им оставаться. Киллиан, Периш и Джейд были в Серой Пустоши, одни, без Ривера, который мог бы их защитить. И мы не узнаем, куда они ушли, пока Ривер не проснется.

Илиш сделал еще глоток чая, прежде чем снова встать и подойти к окну. Он смотрел в него ровно девять секунд и направился в спальню, в которую мы перенесли Ривера.

Бедняга, он бы разорвал мне лицо голыми руками, если бы я сказал это вслух... но я знал, что Илиш сейчас напуган. Пусть ему было неприятно это признавать, но этот чувак действительно любил своего маленького мужа.

Я включил телевизор и начал перебирать диски с фильмами в поисках чего-нибудь стоящего. За спиной раздались его мягкие шаги.

- Есть изменения?- спросил я.

- Его дыхание уже стало спокойным, он проснется в любой момент, - ответил Илиш. - Жаль, что я не догадался спросить Ривера до того, как избавил его от боли. Это не похоже на Джейда - уходить далеко без спроса...

Я пожал плечами.

- Но ты сделал Ривера его временным хозяином. Так что, если Ривер захотел куда-то пойти, ему прошлось последовать за ним.

- Да, но я надеялся, что у Ривера хватит ума остаться на месте... он незнаком с этой местностью. Лайкос говорил, что он никогда не заходил дальше Госселина, да?

Я кивнул, и Илиш продолжил:

- Так что я не вижу причин, по которым они могли отправиться в путешествие. Радиус действия его маячка тридцать километров, что означает...

Нижняя губа Илиша поджалась, и я закончил за него предложение:

- … это означает, что они не просто далеко. Они очень-очень далеко.

- Как я понимаю, они в пути уже больше месяца. Может, Кесслер уже схватил их, он все знает, а Силас в этот самый момент идет за мной.

Это заставило меня уставиться на него и дважды судорожно сглотнуть, пока он, очень напряженно, подносил свой чай к губам и делал глоток.

- Ты… ты серьезно, блядь, так думаешь?

- Нет, у меня нет для этого оснований, но то, что Силас провернул в Арасе, маскируясь под пустынника, лучше всего показывает, с кем мы имеем дело, - сказал Илиш. Он заставил себя сесть обратно, и я вставил диск с фильмом, который показался мне интересным. - Он мастер игр.

- Ну, по крайней мере, ты тоже, и не такой чокнутый.

Я начал выкладывать на стол свои скудные запасы наркотиков, прибегая к ним слишком часто в последнее время, но на то были причины. После того, как я разложил дорожки дилаудидов и снюхал половину из четырех, я предложил трубочку Илишу. Тот уставился на меня так, словно я только что предложил ему палку с дохлой крысой на конце, и покачал головой.

- Я не балуюсь такими вещами.

Я закатил глаза.

- Ты можешь строить из себя крутого, сколько хочешь, но мы тут вдвоем. Мне насрать, и ты знаешь, что мне насрать. Вот почему мы ладим. - Я встал. - Мне все равно нужно отлить. Если ты сделаешь это, пока меня не будет, я ничего не скажу, когда вернусь.

После того, как отлил, я нырнул в спальню Ривера, чтобы проверить, как он.

Мой лучший друг лежал там, где мы его положили - на удобной кровати, положив голову на подушку. Мне удалось стереть кровь с его лица, но остальные части его тела были довольно сильно испачканы. Было удивительно видеть, что его кисть снова срослась с рукой. С помощью всего лишь бечевки и крючка они смогли прикрепить ее обратно, и потом она просто... срослась с его телом. Видимо, у вас было около половины дня, чтобы пришить их конечности или что-то еще обратно к их телам, прежде чем они начнут гнить.

Поскольку он не проснется и не оторвет мне руку, я погладил его по теплой щеке и просто порадовался, что я снова рядом с ним. Что, по крайней мере, он проснется рядом с кем-то, кого он терпит.

Я принадлежал Риверу... это было мое место в мире - рядом с ним или помогая ему... Прошло три дня с тех пор, как я покинул Гаррета. Три дня с тех пор, как Гаррет назвал Илиша предателем, и три дня с тех пор, как Илиш ответил ему, что меня не будет, пока Ривер не поправится. Я тогда вышел из комнаты, когда он принял звонок от моего жениха, а когда вернулся, Илиш ничего мне не сказал. Так было проще всего. Я знал, что Ледышка все понял, и если Гаррет этого не сделал, это его проблема. Мой теперь уже бывший жених удерживал меня в своей квартире против моей воли, после того, как Чалли сказал нам, где Ривер. Он пытался помешать мне спасти моего друга и... Ривер победил.

Он всегда будет для меня на первом месте.

Набравшись смелости, я наклонился и поцеловал своего друга в щеку, после чего вернулся в гостиную.

Как я и думал... две дорожки желтого порошка исчезли.

Я вырубился на диване, следуя своей привычке спать где угодно и когда угодно. Когда я проснулся, свет и телевизор были выключены, а Илиша нигде не было, поэтому я предположил, что он спустился вниз, где находились его собственные апартаменты. По всей видимости, сейчас раннее утро: несмотря на то, что жалюзи на больших окнах были опущены, я мог видеть первые проблески дневного света сквозь щели.

Я встал и направился к своей спальне, но замер на полпути.

В ванной Ривера горел свет.

Меня захлестнула волна тревоги, которую я немедленно отогнал. Злясь на себя за настороженность, я вошел в спальню Ривера и огляделся, прежде чем медленно пройти в ванную. Судя по плеску воды, он принимал ванну. Не осуждаю... Я помню, когда Брайдли…

Я ахнул, когда увидел его.

Ривер стоял на коленях в ванне, наполовину наполненной бледно-красной водой с розовыми пузырями на поверхности. Он яростно скреб свою кожу чем-то похожим на стальную вату. Все его тело было ярко-розовым и покрытым глубокими красными царапинами. Больше всего досталось внутренней стороне бедер и заднице - там с опухших багровых ссадин капала кровь в розоватую воду внизу.

- Блядь! Ривер, НЕТ! - с криком я подбежал к нему и вырвал стальную вату из его руки. Хотя так же быстро, как я это сделал, он выхватил ее обратно и начал грубо втирать губку в свою кожу. Его дыхание граничило с гипервентиляцией.

Я попытался отобрать его орудие самоповреждения снова, а когда он попытался вырвать его обратно, я поднял его над головой.

- ДАЙ СЮДА! - внезапно закричал Ривер. Его тон был истеричным, неконтролируемым... не тот тон, к которому я привык. У меня сразу навернулись слезы на глаза. Он по уши увяз в этом... Как я когда-то… не было слова для описания того безумного состояния, в которое ты впадал после пыток и изнасилования, но я знал, что именно это с ним происходило.

- Ты в порядке... все в порядке... Я понимаю… - я сделал глубокий вдох и протянул руки, чтобы попытаться успокоить его. Я вспомнил болезненное время после того, как Брайдли изнасиловал меня, и вспомнил свою почти навязчивую потребность вымыть каждый сантиметр своего тела. - Я знаю, ты хочешь помыться, и у нас дохера мыла. Но, малыш, ты не сможешь соскоблить свою кожу...

Ривер отвернулся от меня и схватил обычную мочалку для мытья, начав отчаянно тереть свою и без того раздраженную, опухшую кожу. Мое сердце разбилось вдребезги, когда я увидел боль в глазах моего лучшего друга, в широких и бездонных, застывших от пережитого потрясения.

Затем он остановился и выронил мочалку из своих пальцев в розовую воду под собой. Он уставился на свои руки, на царапины и повреждения по всей их длине, вниз по животу... в некоторых местах, настолько концентрированные, что кожа выглядела как красная наждачная бумага.

Я посмотрел вниз и простонал. Сквозь воду просвечивали пятна там, где он до крови натер пах, клочки волос на лобке перемежались красными проплешинами. Затем я совершил ошибку, посмотрев ему за спину. Его зад был еще хуже, и я даже думать не хотел, в каком состоянии он был внутри. Я... блядь, я должен был хотя бы смыть с него сперму, но я... Я не хотел еще больше надругаться над ним.

- Малыш… - прошептал я после того, как он замолчал и не двигался больше минуты, оцепенело уставившись на край ванны. Я никогда не видел его черные глаза такими огромными, такими остекленевшими.

Затем он повернулся ко мне, и я застыл, как глыба льда. Его взгляд перемещался по моему лицу, словно изучая его в первый раз.

- Рено, - прошептал он, как будто только что понял, кто я такой.

Я кивнул, мои глаза горели, когда он встретился со мной взглядом.

- Да, я здесь, малыш.

- Мы должны заняться сексом, прямо сейчас. Мне нужно, чтобы ты трахнул меня. Сейчас. Давай...

Я уставился на него в ответ - мой разум отключился от его странных слов и странного... отчаянного тона, которым он их произнес.

Ривер встал, с его обнаженного тела стекала кровавая вода. Он вышел из ванны и схватил полотенце.

- Давай, Рено. Сейчас. Мы должны сделать это прямо сейчас.

Мой рот открылся, как будто мой мозг приказывал мне ответить, но все, что я мог, это заикаться:

- Н-ну… нет, малыш...

Ривер резко обернулся, сверкая отчаянием в глазах.

- Сделай это для меня, Рено.

- Малыш... нет. Я не могу. Мы... мы... мы не будем… – прошептал я ему и, положив руки ему на плечи, вывел его из спальни. Он не сопротивлялся, что меня чертовски удивило, и мы направились в его спальню.

Илиш уже был там. Он посмотрел на Ривера своим обычным холодным и бесстрастным взглядом, окинул им окровавленное, ободранное тело моего друга, и поднял фиолетовые глаза на его лицо.

- Ну, ты выглядишь иначе, чем в прошлый раз, когда воскрес здесь. Возможно...

Ривер прижал на себе полотенце и подошел к Илишу. Под мой шокированный вскрик, он схватил Ледышку за рукав халата и начал тащить его к двери.

- Куда… мы идем? - Илиш моргнул.

- Заниматься сексом.

Он это серьезно, боже блядь, я то знал, что он это серьезно. Я понимал, что мой друг был в душевной агонии после ада, через который прошел... Но от недоуменного и растерянного взгляда Илиша, брошенного на Ривера, я чуть не лопнул от смеха. Я ненавидел себя за этот порыв, правда ненавидел, но... такой уж я.

Ледышка положил свою руку на руку Ривера и неловко похлопал по ней.

- В этом нет необходимости. Похоже, ты уже привел себя в порядок... с избытком. Теперь можешь присесть и перекусить. У меня есть вопросы, на которые ты должен ответить.

Ривер посмотрел на руку Илиша, затем снова на него, затем на меня. И начал смеяться... безудержно.

Слезы навернулись мне на глаза. Я дернулся к нему, чтобы утешить, но Илиш поднял руку, останавливая меня.

- Рено… выйди из комнаты.

- Что? - воскликнул я и шоке уставился на Илиша. - Я не уйду... что ты... почему?

Ривер все еще смеялся, еще крепче сжимая полотенце, которым обернулся, сгорбившись и опустив голову.

- Не подходи к нему. Не смотри ему в глаза. Медленно выйди из этой комнаты и возьми кожаный портфель, стоящий рядом с кофейным столиком. - Голос Илиша был ровным и спокойным, но в нем слышались строгие нотки, которые задели меня за живое.

- Я знаю его с тех пор, как ему было два года, он не… - как раз в тот момент, когда я протянул руку, чтобы оттащить Ривера от Илиша, мой лучший друг клацнул зубами.

Илиш схватил Ривера, когда мой друг бросился на меня, раскинув руки так, словно собирался выколоть мне глаза. Ривер бился и пытался вырваться из рук Илиша, его ноги отрывались от земли, когда он пинался и кричал.

- Портфель, ЖИВО! - рявкнул Илиш на меня. Даже с его силой химеры ему было трудно удерживать Ривера. Я немедленно сорвался с места и побежал в гостиную, слыша их возню, и схватил чемодан.

Когда я вернулся, руки Ривера были заведены за спину и прижаты к груди Илиша, который держал его мертвой хваткой. Хотя Ривер больше не бился, он тяжело дышал, его темные, остекленевшие глаза были широко раскрыты и пристально смотрели на меня. Я услышал, как из его горла вырвалось рычание, и уголок его глаза дернулся.

- Что мне надо взять? - с тревогой спросил я, роясь в чемодане.

- Янтарная жидкость... Быстрее, у него вот-вот снова начнется психоз, - скомандовал Илиш. Он крепче сжал Ривера, и, конечно же, Ривер внезапно издал пронзительный вопль, отчаянно забрыкался и вцепился в руки Илиша.

Я наполнил шприц янтарной жидкостью.

- В вену?

- Нет, можно в шею.

Я сделал глубокий вдох и направил иглу в указанное место. Илиш схватил голову Ривера и дернул ее назад, а я вонзил шприц ему в шею и нажал на поршень.

- Шшш… - шикал я ему. Когда Илиш убрал его зубы подальше от моей руки, я погладил его по шее, зная, что, вероятно, еще больше его раздражаю, но мне это было нужно.

За считанные секунды мышцы Ривера начали расслабляться. Илиш ослабил хватку, пока дыхание Ривера не начало замедляться до нормального уровня.

- Ты пришел в себя? - спокойно спросил Илиш.

- Да, - сказал Ривер, задержав дыхание.

Слабые намеки на черты прежнего Ривера начинали возвращаться на его лицо. Затем он встретился со мной взглядом и кивнул.

- Я… Я в порядке, я думаю.

Илиш отпустил его, и Ривер, в чем стальная мать родила, забыв полотенце на полу, сел на кровать и отупело уставился на свои руки.

- Где я?

- Снова в Сером Разломе. Ты в безопасности и находишься здесь уже несколько дней. Неро не найдет тебя здесь, - сказал Илиш.

Ривер напрягся, когда было упомянуто имя Неро, но пропустил напоминание мимо ушей и поднялся.

- Мне нужны наркотики... героин. После него со мной точно все будет в порядке.

Ледышка, казалось, поверил ему. Он поднял свой портфель и протянул ему маленький белый пакетик.

- Калигуле удалось забрать твои брюки, они на комоде. Твоя рубашка не пережила перестрелки, но у Джейда есть много рубашек, которые ты можешь надеть. Прими наркотики, которые тебе нужны, и присоединяйся ко мне в гостиной как можно скорее.

- Мне нужно поговорить с Киллианом, - ответил Ривер, начиная надевать свои брюки-карго.

В комнате повисла неловкая тишина. Ну, по крайней мере, мне было неловко. Я наблюдал за Илишем и видел, как сжалась его челюсть.

- Приходи… присоединяйся ко мне в гостиной. - Илиш прошел мимо Ривера и вышел из спальни, не сказав больше ни слова.

Ривер подтянул штаны и провел рукой по своей коже, никак не комментируя опухшие красные следы от растирания, которые, я уверен, должны были причинять ему боль. Затем, не говоря ни слова, он высыпал горку белого порошка на ладонь и втянул все это в два приема.

Одевшись, Ривер прошел в гостиную и огляделся, очевидно, недоумевая, почему его парня нет с нами. Я догадался, что разум моего друга был поврежден, и шестеренки в его голове не крутились должным образом, потому что он минут пять оглядывался в поисках Киллиана, пока Илиш не протянул ему чашку чая. Ривер, мысли которого все еще были не с нами, понял бы еще в спальне по нашему поведению, что искать некого.

Мой бедный Ривер. Я не хотел знать подробности того, что происходило в его плену у Неро, но там ему явно нанесли непоправимый вред. Он просто... он был открытой раной, за неимением лучшего описания, оголенным проводом, все еще пропускающим электрический ток. Ривер никогда не проходил через подобное. Над ним никогда не доминировали таким образом. Не знаю, как он, с рождения преисполненный гордыней и самообладанием, справится с этим. Я и Киллиан... нас обоих изнасиловали, но мы были более... покорными. Мы были лучшими друзьями Ривера, так что привыкли быть подручными, запасными или, ну... нижними.

Но он...

Он был сделан из мрамора, а мы с Киллианом - скорее из резины. Он был сильнее нас, но мы могли гнуться и приспосабливаться... Ривер же был монументальным, и когда он ломался...

... он ломался.

Блядь. Мои глаза закрылись, и я сделал глубокий вдох. Кто угодно, только не он. Только не Ривер.

Ривер недостаточно силен, чтобы справиться с этим. Он силен во многих отношениях, но ломается, когда его лишают контроля и доминируют над ним. В его картине мира никто не может иметь власти над темной химерой. Как он мог выстроить защиту против того, что даже не предполагал, что может произойти? Кто-то отнимает у него власть и забирает контроль - это противоречит самой сути его натуры. Я был почти удивлен, что мир вокруг нас не взорвался, что очередной Фоллокост не начался из-за мерзкого поступка, произошедшего в том особняке. Я знал личность Ривера, и я знал, что открытая рана, которой он сейчас был, скоро начнет загнивать.

Я наблюдал за Ривером, уставившимся в кружку с чаем, и впервые за всю нашу дружбу... я боялся за него.

Илиш, казалось, понимал его и знал, что делать. Может в их чокнутой семейке он был типа семейным психологом и сталкивался с этим раньше со своими братьями.

Илиш сделал глоток чая и обхватил кружку обеими руками.

- Ривер… куда вы вчетвером направлялись? Почему вы покинули окраины Крейга? - спокойно спросил Илиш.

И тут... моего друга осенило. Глаза Ривера округлились, и он посмотрел на Илиша.

- Ты… Киллиан не здесь?

Илиш медленно покачал головой.

- Я не знаю, куда ты направлялся и зачем. Мы спасли тебя из особняка в нескольких километрах от Кардинал-холла. Это все, что мы знаем. С тобой больше никого не было.

Ривер уставился на него на мгновение, а потом сбивчиво заговорил:

- Мы ушли... Джейд обнаружил что-то в Перише, что-то внутри его мозга. Фолквэлли - это его название. Легион пришел, и нам нужно было убираться оттуда. Работорговец предложил нам стать наемниками и помочь им перейти горы. Мы согласились, думая, что это поможет нам слиться с толпой. Они должны быть... они уже недалеко от города. Я думаю...

Илиш поднял руку, но я увидел, как в его глазах появилась жесткость.

- Джейд смог проникнуть в мозг Периша? Фолквэлли - это место, где находится ХМТ?

Ривер кивнул:

- Мы ушли после того, как ты сказал Джейду, что Джек идет. - Ривер сделал паузу и попытался подумать. - В заброшенном городе мы встретили работорговца по имени Хоппер. Он сказал, что направляется в город недалеко от Фолквэлли, и я увидел в этом хорошую возможность смешаться с пустынниками и уйти подальше от Легиона.

- Фолквэлли? - повторил Илиш. - Я знаю этот город. Полагаю, работорговцы направлялись в Мелхай?

Ривер кивнул:

- Они ведут туда рабов на продажу.

Илиш обдумывал эту информацию. Я предположил, что он вычислял, насколько безопасно это было для его домашнего питомца и мужа.

- Через сколько времени после того, как вы сбежали от Джека и Легиона, вы присоединились к этому работорговцу?

- Почти сразу. Может быть, через день-два. - ответил Ривер.

- Итак, мальчики... в пути с работорговцами больше полутора месяцев?

Ривер снова кивнул:

- Хоппер, вроде, нормальный. Парни будут дуться на нас довольно долго, но... с ними все в порядке. Когда мы их заберем?

- Как только я смогу получить свой самолет. - Илиш встал и полез в карман за мобильным телефоном, приложив устройство к уху, он вышел из комнаты.

Когда Ледышка ушел, я потянулся и ткнул своего друга в щеку.

- Ты в порядке, малыш?

Ривер оттолкнул мою руку и кивнул, все еще глядя в свою кружку с чаем.

- Да, почему нет-то? Я... в порядке.

Почему нет? Ну, думаю, для него это была нормальная реакция. Теперь он никогда не пустит меня под свой панцирь, и вообще никого не пустит. Теперь он соберется с духом, воздвигнет свои барьеры и перевяжет рану, чтобы она не гноилась у всех на глазах.

Я делал то же самое... и ничего хорошего из этого не вышло.

Мой зуб нащупал нижнюю губу, но я подавил щупальца страха, которые пробирались к моему горлу. Интересно, знал ли он, что я своими глазами видел, что с ним делал Неро.

Но он точно знал, что я все понял только по его виду... Хотя, возможно, мы никогда не будем это обсуждать.

- Я люблю тебя, чувак, - тихо сказал я. - И я скучал по тебе.

Лицо Ривера не изменилось, он просто уставился в свою кружку с чаем. Интересно, смотрел ли он на свое отражение. Я помню, что месяцами не мог посмотреть на себя в зеркало.

Мой друг кивнул и принял еще дозу порошка. Больше никто не разговаривал, пока в комнату не вошел Илиш и не сказал, что самолет уже в пути. Мы все начали готовиться к отъезду.

- Ты… ты уверен, что с тобой все в порядке, приятель? Ты вроде как... - начал я, когда мы шли по коридору к самолету.

Ривер немного напрягся, и не тяжести спортивной сумки, полной еды и припасов, висевшей у него на спине.

- Я в порядке, - ответил он опасным тоном. Я решил больше не приставать к нему, хоть и не верил его словам. Как он может быть в порядке? Но я рашил не давить на него - у каждого из нас были свои плохие воспоминания, которые мы хотели бы подавить. Мои воспоминания о Кримстоунах и Триге были заблокированы и наглухо запаяны.

Я улыбнулся Нико и Калигуле, когда они спрыгивали с самолета, но улыбка быстро исчезла, когда глаза Калигулы метнулись к Риверу. Нас разу же окружила мрачная атмосфера. Глаза Ривера, устремленные на Калигулу, наблюдали, как солдат химера отвел взгляд и начал загружать наши припасы.

- Я убил Тима.

От этих слов в ангаре образовался такой лед, что, казалось, время остановилось. Я в шоке уставился на Ривера, гадая, придется ли мне отрывать его челюсть от шеи Калигулы или наоборот. Затем перевел взгляд на Илиша, ожидая, что он вмешается, но тот просто наблюдал, как Калигула медленно поворачивается.

- Да, а я устроил засаду на Лайкоса. Если ты хочешь провести остаток наших вечных жизней, разрывая друг друга в клочья из-за этого, прекрасно. Но я бы предпочел забыть прошлое и жить дальше. На карту поставлены более важные вещи, - холодно ответил Калигула. - Союзники из нас получатся лучше, чем враги, брат.

Ривера, казалось, эти слова застигли врасплох, даже я немного растерялся. Из того, что я видел до Калигулы, я ожидал, что он окажется маленьким демоническим дерьмом, таким же, как другие химеры примерно нашего возраста, но он казался странно... сдержанным.

Однако мой друг довольно быстро восстановил самообладание и посмотрел на Илиша.

- Ты ему доверяешь?

Илиш кивнул.

Ривер кивнул в ответ, хотя я знал, что ему это не понравилось.

- Хорошо. Чем больше людей поможет нам найти парней, тем лучше.

И на этом все закончилось.

Мы все запрыгнули в самолет, Нико исчез в кабине пилота, а я сел на одну из металлических скамеек. Вскоре мы уже летели над Серой Пустошью, пока полосы серого и черного быстро проносились под нами.

Я оглянулся и увидел Ривера и Илиша, стоящих бок о бок и одинаково смотрящих в грузовой иллюминатор самолета. Илиш держал трекер в руке, поглядывая на него каждые несколько минут, со сжатыми в тонкую линию губами и твердым и бесстрастным лицом. Хотя то, что было видно снаружи Ледышки, и то, что происходило у него внутри, было двумя разными мирами. Моя темная химера с каменным лицом, смотрящая в окно вместе с ним, только подтверждала это.

Они молча наблюдали за Серой Пустошью под нами, ни один из них не двигался со своего места. Ни единой эмоции не отразилось на их лицах, когда они высматривали силуэты на земле, сигнал или символ на трекере... искали своих партнеров.

А мой партнер? Я вздохнул, хотя, как и мои друзья, старался не показывать этого на лице. Мой партнер был в Скайфолле... без меня.

Пусть так... Гаррет принял решение и показал мне, что в глубине души он действительно был химерой. Он приковал меня к кровати, и не в романтическом смысле... чтобы я не смог помочь спасти своего лучшего друга. Я знаю, Гаррет был напуган и оправдал себе свои действия, но я пустынник, а не кикаро, и никто не помешал бы мне помочь Риверу.

Что ждет нас с Гарретом после того, как мы найдем парней? Я не знал. Но все еще чувствовал к нему безусловную глубокую любовь...

Блядь, я же говорил ему, что Ривер и Киллиан всегда будут на первом месте. Я предупреждал его об этом с самого начала. Надо было валить от него сразу после того, как получил ту злосчастную карту-ключ от лаборатории Крейга.

Я действительно загнал себя в угол. Я любил Гаррета, но мой дом и друзья были в Серой Пустоши. Так что я определено понятия не имею, что ждет меня в будущем.

Я все еще тосковал по дому...

Через несколько часов полета мы зависли над горами с единственным плоским участком - шоссе. Своим человеческим зрением я мог разглядеть на нем только коричневые пятна машин и множество грунтовых дорожек и маленьких лачуг в километрах от главной дороги. Никаких признаков людей, и тем более наших парней, я не видел.

- Илиш? - позвал Нико из кабины. - Нам лететь над этим шоссе до самого Фолквэлли или приземлимся?

Илиш мгновение раздумывал, застыв, как и Ривер, безмолвной статуей.

- Чтобы вести поиск, придется лететь очень низко, а это опасно. Приземляемся. Я хочу найти какие-нибудь признаки их присутствия, прежде чем мы продолжим движение вдоль этого шоссе.

Ривер повернул к нему голову.

- Зачем тебе это? Разве чип Джейда не предупредит тебя, если он рядом?

- Да, но я не исключаю, что он подделан или сломался. Я не буду полагаться на технологии, когда дело касается моего… питомца. - Лицо Ледышки напряглось, когда он продолжил: - Не знаю, с чего тебе пришло в голову это мудрое решение - доверить моего кикаро работорговцам. Я ожидал от тебя большего.

Ривер продолжал пристально смотреть на него, в его глаза мелькнул проблеск смущения, почти граничащий со стыдом, но в итоге он ответил категорично:

- Хоппер его не обидит. Они… неплохо ладили.

Илиш повернул к нему голову, два альфа-самца пересеклись взглядами.

- Тогда скажи мне, Ривер. Как Неро нашел тебя?

Я отшатнулся от них, покрываясь испариной. Смесь самых разных эмоций промелькнула на лице Ривера прежде, чем он оторвал свой пристальный взгляд от Илиша.

- Это… моя вина. Я снял блокиратор с мобильного телефона. Мне никто не сказал, что он там есть.

Дерьмо...

Фиолетовые глаза Илиша стали жесткими.

- Неужели? Так что, если эти работорговцы решат поработить моего питомца, твоего парня и нашу единственную ниточку к поиску знаний, необходимых нам для убийства короля Силаса, это будет потому, что ты был настолько глуп, что сообщил о своем местонахождении моему брату-маньяку? Браво, Ривер. Полагаю, это была моя вина, что я ожидал от тебя большего. - медленно и четко произнес Илиш, я видел, как плечи Ривера опускаются с каждым хлестко произнесенным словом.

Я не мог прочитать эмоции на лице Ривера, но я знал, что прямо сейчас он испытывал эмоциональную агонию. Он был строг к себе, как никто другой, и я знал, что он еще долго будет ненавидеть себя за эту ошибку.

Но Илиш в своем репертуаре продолжил словесную порку:

- Если ты думаешь, что работорговцы-пустынники не придумают предлог, чтобы посадить этих троих в клетку, поскольку, скорее всего, они боялись именно тебя, ты не только невежественен, но и наивен. Мне следовало вырастить тебя в Скайфолле, очевидно, не только твои социальные навыки пострадали от воспитания Лайкоса.

- Отстань от него! - выпалил я, свирепо глядя на Илиша. С меня хватит. Риверу не нужно было это дерьмо прямо сейчас, тем более, что у нас не было доказательств, что это так.

Я подошел к Риверу и в жесте поддержки положил руку ему на плечо.

- Все в порядке, детка... мы даже не знаем...

Внезапно Ривер развернулся и, как по щелчку выключателя, который включался еще в бункере, вытянул руки и бросился на меня.

Илиш, в очередной раз, схватил Ривера, когда тот начал кричать на меня, обзывая всеми унизительными именами, какие только мог придумать. Хотя, пока мой дикий друг бился и кричал на меня, впервые... я увидел настоящий страх в его глазах.

Глава 36. Джейд

Снежинки падали, танцуя вокруг моей головы. Падали на бледную кожу, но не таяли. Они оставались и собирались, слипаясь в тончайшую пленку, белую мембрану... но я видел под ней красное. Льдисто-красное, холодное и застывшее. Крапинки снежинок на мертвой плоти, не тают, совсем не тают. От кожи не исходило тепла, не было крови, горячей и текущей по венам.

Я открыл рот и впился в следующий кусок, снежинки ужалили меня изнутри. Мои зубы сжались, и я вырвал кусок мяса. Я огляделся, чтобы убедиться, что пес не собирается украдкой откусить кусочек от моей добычи, и растерзал плоть во рту своими заостренными клыками.

У пса была своя рука, моя же рука была только моей, и я не собирался делиться. Я был голоден. Я проснулся с чувством голода, жажды и в тумане. Теперь я смог решить по крайней мере одну из этих проблем. Я проглотил мясо. Во рту было холодно, но когда тепло моего тела согрело его, я почувствовал, как кровь струйкой стекает по горлу. Насладившись его сладким вкусом, я наклонился за добавкой.

Когда желудок наполнился свежим мясом, я поднялся, отметив про себя, что головокружение было не таким сильным, как когда я встал в первый раз. Я потер руки в перчатках и огляделся в поисках собаки.

Пес дергал головой, пытаясь вырвать палец из замороженной руки, которую он грыз. Я посмотрел на руку, которую ел сам, поднял ее и помахал туда-сюда, усмехнувшись про себя.

Когда я очнулся, было очень красиво. Снежинки падали вокруг меня плотной пеленой, и это завораживало, поэтому я лежал на спине и смотрел в небо. Хотелось позвать кого-то лечь рядом со мной и смотреть... смотреть... смотреть вверх, как падают снежинки.

Мой взгляд вернулся к отрубленной руке, и я снова помахал ею. Пес воспринял это как приглашение поиграть и подскочил, сверкая покрытой кровью и снегом пастью.

Я стоял перед зданием, окруженным изуродованными телами, лишенными лиц, и кусками кожи и плоти. Снег вокруг меня превратился в алые лужи, которые только сейчас начали покрываться ледяным панцирем.

Я подошел к телу мужчины, у которого было отгрызено лицо. Я уже собрал всю их теплую одежду и одеяла, которые были внутри, во что-то закутался, что-то уложил в рюкзак, который я взял с их бесполезной теперь повозки. Босен был убит и лежал, несъеденный, готовый затеряться как во времени, так и в снегу.

Здесь произошло что-то плохое, я чувствовал это по цветам, столь осязаемым для моего сознания. Они кружились вокруг этого места, как неуместные духи, оставляя тени везде, где пролетали мимо. Здесь было темно, даже с яркими сочетаниями красного и белого, в моем воображении это место было просто черным.

А кем был я? Моими цветами были серебристый и черный, с едва заметными пурпурными лентами, но в этих цветах я вспомнил свое собственное имя.

Меня звали Джейд, по крайней мере, это я знал.

Когда я добрался до шоссе, наступил вечер. Вокруг меня простирались горы, покрытые снегом, который теперь приобрел серебристый оттенок из-за затемняющих небо сумерек. Хотя снег больше не шел, но я видел густые облака надо мной и километры за километрами холмистых гор с заснеженными вершинами. Снежные хлопья больше не заполняли холодную ночь, но из-за туч над собой, я не верил, что это надолго.

Я пошел по заброшенной дороге с рюкзаком, набитым замороженным мясом, одеялами, перчатками и даже запасной парой армейских ботинок, которые я получил от человека, которого перегрызли пополам. Пес тяжело дышал впереди меня, задрав нос и выпуская из ноздрей клубы пара. Именно он лизал мне лицо, обжигая гнилостным и горячим дыханием, пока я не очнулся. Он тыкался носом и покусывал меня, пока мне не удалось принять сидячее положение.

Пока я шел по дороге, ощупал рукой затылок, чувствуя, что рана снова открылась. Ранее я просто обложил ее снегом и прижал все это шерстяной шапкой. Таков был предел моих медицинских познаний.

Той ночью я спал в синем фургоне, завернувшись во все одеяла, которые мне удалось унести, и с псом-диконом под боком, чтобы согреться. Он несколько раз рычал ночью и в какой-то момент убежал в темноту, но когда я проснулся утром, он был рядом. Я поел мяса с руки, обглодав ее почти до кости, оторвал себе палец, чтобы пожевать на ходу, и продолжил путь.

Куда я шел? Я не был уверен, но мне хотелось поскорее убраться с этого шоссе. Я знал, что нахожусь в Серой Пустоши, даже сильный удар по голове не выбил этот факт... но, кроме этого, был просто барьер из помех, который искажался каждый раз, когда я пытался его преодолеть, но не разрушался.

Я знал, что я кто-то и что я был с друзьями... но, похоже, все они были мертвы. Разорваны в клочья руками рейверов. Настолько изуродованы, что я не мог сказать, кто был рейвером, а кто арийцем. Однако, поднимаясь по извилистой дороге, я видел следы на снегу, как отпечатки ботинок, так и босые следы рейверов. Но куда они направлялись, я не знал.

Мой разум подсказывал мне не подниматься в гору, но я был близок к вершине, поэтому захотел подняться на нее, а затем насладиться дорогой, медленно спускающейся вниз. Где-то ближе к вечеру я решил отдохнуть. Прислонившись к проржавевшей машине, я свистнул псу, и он подбежал, счастливый и довольный до невозможности. Я погладил его по голове и начал рыться в карманах на его грязной и сырой куртке-жилетке, с радостью обнаружив пачку сигарет и бутылку рома. Также в дальнем кармане, обернутом пластиком: две зажигалки, немного денег, пакетик мармеладных червей и записку.

Я прочитал записку.

«Это Дик, он помесь дикона с собакой. Если вы нашли его, пожалуйста, скажите ему, чтобы он шел домой или в город. Он очень умный и поймет, куда идти. Спасибо. К.»

Я это написал? Нет, меня зовут Джейд, и это имя начиналось не на К. Я посмотрел на собаку.

- Дик?

Он склонил голову набок.

- Отведи меня в город.

Я не настолько отупел, чтобы не понимать, что мы и близко не были там, где раньше был его дом, но если пес сможет найти нам город, в котором я мог бы согреться...

Пес побежал вперед и, к моему ужасу, исчез из виду. Я надеюсь, он вернется, как только обнаружит какие-либо признаки цивилизации, но, если он обучен искать город только для себя, я в жопе.

Ну, я всегда могу поговорить сам с собой. Теперь я был высоко в горах, на мне армейские ботинки и протертые штаны, что делало...

Вау... подождите...

Я споткнулся и успел опереться о машину, когда меня окатила тошнотворная волна жара. Я закрыл глаза и опустился на колени, чувствуя, как мои зубы начинают сжиматься. В горле внезапно пересохло, а пульс участился. Я глубоко вдохнул ледяной воздух и застонал, чувствуя, давление за глазами.

Затем накатила боль, боль, которая заставила мое тело сжаться и обхватить себя руками, ноющая, сконцентрированная боль за глазами, которая отбросила меня на заснеженную дорогу.

Это было плохо... это было плохо. Я прикусил губу, чтобы подавить рвущийся из горла стон, но когда быстрая пульсирующая боль начала отдаваться в голове, я обнаружил, что с моих губ срывается не просто стон - крик.

Следующие несколько минут моей жизни были сущей агонией. Я провел их, корчась в снегу, хватаясь за лицо и голову, чтобы попытаться ослабить невероятное давление, кипящее внутри головы. Мой мозг был похож на раковую опухоль, распухающую и расползающуюся за глазами до такой степени, что я решил - мне пиздец.

Когда боль отступила, я довольно долго лежал не двигаясь, опасаясь, что мигрень вернется, а потом со стоном положил руку на голову и потер ее, вздрогнув, когда пальцы коснулись раны на затылке. Моя кровь запеклась и приклеила шерстяную шапку к ране. Теперь я никогда не смогу снять эту шапку и, вероятно, умру в ней же.

В конце концов, я пошел дальше, с опущенной головой и таявшими под зимнем солнцем надеждами найти цивилизацию. Даже пса-дикона не было рядом, чтобы составить мне компанию, он ушел искать город... или нового хозяина. Полагаю, он выберет то, что встретит раньше.

В ту ночь я немного успокоился и гордился тем, как далеко мне удалось пройти, несмотря на приступы мигрени. Я нашел убежище в кузове полуприцепа, где обнаружил даже пару деревянных полетов, которые разломал на дрова. Потихоньку я снял с себя одежду и развесил ее у огня сушиться, оставшись в одном одеяле. Я достал кусок бедра, который хранил в рюкзаке, и поджарил его на огне, заливая угли капающим с него жиром. Наслаждаясь комфортной ночью, я спел про себя несколько песен, хотя это было больше от одиночества, чем от хорошего настроения.

Что ж, приятель, ты знаешь, что тебя зовут Джейд, это идет идет это имя... Я знал, что в конце концов вспомню остальное, оно уже щекотало края моего мозга. Но меня очень сильно ударили по голове, так что я переживал, не слишком ли мой мозг торопится снова запустить шестеренки.

Я надеюсь, тот мудак, который разбил мне голову, уже сдох. Один из тех безликих, безногих трупов, с которых я собирал мясо и теплую одежду.

Той ночью на меня обрушился очередной приступ мигрени, из-за которого я снова сжимал кулаки и бил себя по голове, пытаясь избавиться от нее. Сильное, ослепляющее давление, которое, казалось, сосредоточилось у меня за глазами. Словно бешеный зверь свирепствовал внутри моего мозга и бился с разбегу о череп изнутри. Боль была такой ужасной, что хотелось выколоть себе глаза, просто чтобы немного ослабить давление.

Утром пес не вернулся. Я в полном одиночестве собрал свои вещи, и пошел дальше по заснеженной пустынной дороге, нарушая усыпляющую тишину вокруг меня переливистым свистом.

Я кашлянул и почувствовал, как в горле засвербило, что заставило меня потереть грудь и натянуть капюшон одной из курток, которые были на мне. Я затянул завязки так туго, что закрыл себе поллица и теперь дышал через ткань. Потому что... у тебя дерьмовый легкие. Я нахмурился, вспомнив этот маленький кусочек информации о себе. Да, мои легкие были дерьмом... Я болел пневмонией каждую зиму, и прошлой зимой особенно сильно.

Прошлой зимой... Прошлой зимой я был здесь, в Серой Пустоши. Я помню, как ехал на квадроцикле, дрожал в насквозь промокшей одежде и думал, что умру, так мне было холодно.

Возможно, каждую зиму меня привозят сюда, и именно поэтому я болею.

Я снова закашлялся и побрел по хрупкому льду, покрывающему снег, как панцирь. Каждый шаг сопровождался хрустом, словно я разламывал корку свежего хлеба.

Ну, хотя бы, снег больше не шел.

Приближался вечер, и я мне выпал джекпот. Заброшенная хижина! У меня не было ни сил, ни желания делать это, но в глубине души я прыгал от восторга. Не важно, зачем тут стояла эта лачуга, посреди гор и в отдалении от дороги, может перевалочный пункт для охотников или что-то в этом роде. Главное - ее остроконечная крыша все еще была на месте, и в ней все еще имелось целое окно, что меня вполне устраивало.

Как раз в момент, когда я снимал доски с двери хижины, я почувствовал первые капли дождя. Я пинком распахнул дверь и со своей штурмовой винтовкой наперевес ворвался внутрь, в удушливую атмосферу аромата затхлого дерева. Лачуга была разобрана до изоляции и гвоздей, большую часть деревянных панелей уже сожгли на дрова. В углу стояла маленькая печка и лежал заплесневелый, пахнущий кислятиной матрас. Всего тут было три комнаты, причем комната сбоку выглядела как мини-кухня, а та, что справа, - как ванная. Штукатурка с потолка отваливалась большими кусками, из дыр вываливалась электропроводка, как будто ее выпотрошили. Я оценил это место и счел его раем на земле, поэтому начал устраиваться на ночлег.

Той ночью я решил позаботиться о нескольких мелких ранах на себе, оставив самую серьезную на голове в покое. У меня не было никакого антисептика или чего-то подобного, поэтому я вскипятил снег и прополоскал в нем несколько кусочков ткани. Втянув воздух, я собрался с духом и прижал горячую ткань к порезу на лице. Видимо, по нему меня тоже били. Я обтер и перевязал каждую поврежденную часть своего тела, прежде чем снова наполнить снегом старую проржавевшую кастрюлю.

Затем, набрав кружку горячей воды, я плотнее закутался в одеяло, слушая барабанящий стук дождя по жестяной крыше и наблюдая за гипнотизирующими струйками, стекающими по грязному стеклу. Не думаю, что будет разумным гулять под дождем, поэтому завтра я останусь здесь. Я уже кашлял все сильнее и сильнее, и головные боли по-прежнему не давали мне покоя. Здесь хотя бы тепло, так что... возможно, я позволю себе день, чтобы собраться с силами после четырех дней пути.

Высушив всю одежду и съев последнее мясо с руки, я насладился сигаретой и принялся разламывать кость руки на куски найденным топориком, чтобы сварить себе суп. Оставив похлебку тушиться на печке, я попытался немного поспать.

Ночью меня разбудил стук собственного бешено колотящегося сердца и что-то рычащее и клацающее снаружи. Резко распахнув глаза и вскочив со своего гнездышка, я схватился за нож дрожащими от адреналина руками и прижался к стене у окна. Затем раздался визг какого-то животного. Я стиснул зубы, задаваясь вопросом, что за гребаные звери устроили снаружи драку и что потом со мной сделает победитель.

По мере того, как рычание и клацанье становились громче, моя грудная клетка начала вибрировать. Краткая вспышка воспоминаний принесла мне знание, что диконы и помеси с ними могут издавать низкое басистое рычание, которое оседает вибрацией в вашей груди.

Поборов страх, я выглянул в окно.

Это был Дик... пес-дикон пристально вглядывался в темноту, вздыбив серую шерсть на загривке. Я посмотрел вперед, чтобы попытаться разглядеть, на что он рычит, но свет костра позади меня не позволял моему ночному зрению включиться. Не знаю, почему и как давно он стоял снаружи, он мог бы залаять или поскрестись, и я бы впустил его.

- Дик? Заходи в дом, дружок, - прохрипел голос незнакомца, живущего во мне. Дверь заскрипела ржавыми петлями, и моя голова осторожно просунулась наружу.

Послышалось фырканье и скрип снега. Я медленно вышел на крыльцо и вгляделся в темноту. Только камни и мокрый снег. Ничего движущегося.

Затем пес с сумасшедшим лаем бросился прочь и скрылся из виду. От его поведения волосы у меня на затылке встали дыбом, но моя изоляция в течение последних нескольких дней придала мне немного храбрости. Я жив и уже некоторое время в пути – я должен взять себя в руки и доказать, что я достаточно силен, чтобы выжить здесь. Поэтому я сделал еще один шаг наружу и продолжил попытки найти источник недовольства Дика. Мой нож был готов убить какого-нибудь зверя.

В следующий момент произошло несколько событий, ни к одному из которых я не был готов. Я услышал шорох снега и рефлекторно посмотрел в ту сторону, но там было не то, что я ждал.

Пара горящих глаз размером с теннисные мячи впилась в меня, но, прежде чем моя рука успела поднять нож, они поднялись в воздухе. В следующий момент я с испуганным криком оказался на земле, челюсти вцепились в мою руку, словно тиски.

Моя голова ударилась о стену крыльца, вскрывая коросту и наполняясь волной невероятной боли. Я почувствовал, как онемели мои конечности и дыхание выбило из легких.

- Дик! - прохрипел я, сильнее вдавливая руку в челюсть животного, пытаясь разжать его хватку, в то время как другая моя рука нащупывала боевой нож, висевший у меня на боку.

Вывернув шею, мне удалось хорошенько рассмотреть его.

Большая кошка, размером с горного льва, уставилась на меня, сжимая в зубах мою руку. Кошка с шестью лапами, длинными когтями, способными разрывать кишки, и толстым чешуйчатым хвостом. Это был карракэт, зверь-мутант из Скайфолла.

Тварь вгрызлась сильнее и попыталось резкими рывками вырвать мою руку из сустава. Я стиснул зубы и попытался подняться, но четыре ее лапы прижимали меня к земле. Густой темный мех вжимался в меня, подминая дальше под сильное туловище с извивающимися упругими мышцами. От его покрытой мехом кожи пахло кислятиной и перхотью.

- ДИК! - я попытался закричать, но задохнулся, когда две его лапы переместились выше по моей груди, впиваясь острыми когтями мне шею, пока его пасть не выпускала из своего плена мою руку. Я опустил свободную дрожащую руку и, мысленно сосредоточившись, сумел выхватить боевой нож.

Лезвие вошло между его выступающими ребрами, и в мгновение ока он отпустил мою руку. Я с трудом поднялся на ноги, но, когда выпрямился, он прыгнул мне на спину и вцепился зубами в капюшон моей куртки. Шумно отфыркиваясь, он тянул и трепал его, пока под весом зверя я не упал на колени, выронив нож, но прилив адреналина поднял меня обратно на ноги, таща на спине пиявкой вцепившуюся в капюшон гигантскую кошку.

В моей голове внезапно промелькнула картинка, когда я прыгнул кому-то на спину, и тот побежал назад, пока я не врезался в стену. Что ж, может, у меня и не было стены, но у меня была земля. Воодушевленный этой идеей, я с силой упал плашмя назад и приземлился на карракэта сверху, оторвав его челюсти от моей одежды и временно оглушив его. Скатившись с твари, я побежал к двери, поднимаясь по ступенькам и ощущая в носу запах дождя и крови. Когда моя рука опустилась на дверную ручку, мои дрожащие ноги не выдержали, и я упал вперед в открывающийся проем: половина тела оказалась в безопасности дома, вторая - снаружи под дождем, в темноте и ожидании хищника.

Грудь конвульсивно вздымалась и опускалась, разум, казалось, метался во всех направлениях, но в то же время застыл на месте. Не в силах приказать своему телу подняться, я начал пролезать за дверной косяк.

Непомерная тяжесть придавила мое тело и вышибла из меня дух. Я задыхался и ждал, когда челюсти сомкнутся на моем горле. Но шеи коснулся легкий ветерок и тяжесть исчезла с последующим яростным, пробирающим до костей ревом двух зверей, схлестнувшихся в жестокой схватке и разрывающих друг друга на части.

Я вполз в дверной проем и рухнул на деревянный пол, скрючившись там в ужасе. Рычание и клацанье зубов, возня смертельной схватки происходили всего в нескольких метрах от меня, сковывая мое тело леденящим ужасом. Я дополз до печки и прислонился к ней, сжимая в дрожащей руке боевой нож.

Следующим ударом по моему сознанию стал грохот, раздавшийся у меня за спиной. Я обернулся и увидел карракэта средних размеров с моими запасами мяса в пасти. Долю секунды мы потрясенно смотрели друг на друга, прежде чем он промчался мимо меня и выбежал за дверь в темноту.

Я хотел доползти до кухни, чтобы посмотреть, нет ли там еще гостей, но мой мозг заставил меня оставаться с ножом на месте.

- Дик! - закричал я, не особо надеясь, что пес-дикон услышит меня в своем обезумевшем состоянии. Некогда тихий горный перевал наполнился таким оглушительным шумом, что мне казалось, сама ткань мироздания лопается вокруг. У меня болели уши, обострялись чувства, и мой разум чувствовал, что сантиметр за сантиметр приближается к срыву, который я сдерживал только усилием воли.

Не издавая ни звука, я зажал уши ладонями и уставился на темные силуэты своих ботинок. Звуки боя пробуждали во мне первобытные инстинкты. Я зажимал уши не от страха и неспособности смириться с реальностью, а потому, что боялся, что в любой момент мой разум лопнет, если я не уберусь подальше от этого ужасного шума.

Но преграды рук было недостаточно - я все еще слышал жестокую драку, происходящую за стенами. Я обнаружил, что начал громко петь, уставившись перед собой, не моргая. Я спел первую пришедшую в голову песню, пытаясь словами заглушить бившуюся в груди тревогу, и затянул следующую, продолжая шевелить губами в такт музыке в моей голове, держа одну руку на винтовке, а другую на боевом ноже. Я сосредоточился на словах и ни на чем другом.

Затем за глазами вновь образовалось давление. Я крепко зажмурился и запел громче, чувствуя, как пульсирующая мигрень начинает собирать свой оркестр боли. Он резко обрушился на меня, превращая мое пение в крики.

Утром я, пошатываясь, поднялся на ноги, всего несколько секунд отделяли туман сна от смыкающихся челюстей реальности. Словно робот, я подошел к двери и открыл ее окровавленной рукой.

Перед крыльцом лежало тело карракэта со вспоротым животом и разбросанными вокруг розовыми и красными кишками, наполовину съеденными и покрытыми грязью и снегом. Тощий, распотрошенный, кот-мутант с густой коричневой шерстью, хвостом, покрытым черной чешуей, и шестью лапами, и рядом с ним Дик вилял хвостом, радуясь моему внезапному появлению. Снег вокруг них был притоптан, я думаю, пес всю ночь спал рядом со своей добычей.

Я пробормотал ему похвалу и обессилено опустился на колени. В поле зрения попала моя рука с двумя рваными ранами, тянущимися от локтя почти до запястья. Глубокие борозды открывали срезы мышц с желтыми прослойками жира, похожие на филе лосося. В голове у меня бешено заколотилось. Я застонал и отчаянно выругался, ненавидя это место и то, что я ничего не мог вспомнить.

Меня зовут Джейд, и все… Откуда я пришел, я не знал, и куда я направлялся, тоже оставалось для меня загадкой, но с каждым днем становилось все яснее:

– Скорее всего, эти горы станут моей могилой.

Я посмотрел на небо, но это движение принесло волну головокружения, которая наполнила мою голову шариками ваты. Поэтому я больше не поднимал глаз, а смотрел вперед, рассматривал дорогу, что простиралась передо мной, огибала покрытую снегом гору и постепенно выбиралась на равнину.

Собрав последние силы, я придумал немыслимое, что-то настолько хитроумное и толковое, что это, вероятно, спасет мне жизнь.

Я брел целый день после того, как карракэт напал на меня, пока я не нашел ее... ну, их много попадалось на пути, но ме пришлось пройти почти километр, пока я не нашел крышку багажника, которую смог снять. Я взял этот лист металла и зацепил кусок веревки в отверстие для ключа, а другой ее конец прицепил к жилету пса-дикона, и вот она...

Я смастерил себе собачью упряжку.

Видите... Я могу стать горцем, если немного постараюсь.

Хотя, по большому счету, это Дик тянет меня, так что это он сейчас спасает мне жизнь. Моя энергия иссякла, и желание продолжать путь тоже быстро испарялось. Мало того что карракэт повредил мне руку и оставил свежие синяки, так еще и головная боль становилась неконтролируемой.

Я закашлялся и увидел, как брызги слюны фонтаном вылетают изо рта на мерзлую землю. Дождь, который шел пару дней назад и замерз теперь ледяной коркой, обеспечил легкий ход для саней, но мои легкие пострадали от него сильнее. В общем... У Джейда дела шли не слишком хорошо.

К счастью, пес, казалось, знал, куда идти. Дик совсем не возражал против того, что его прицепили к саням из крышки багажника. Не знаю, был ли он обучен таскать вещи или чему-то в этом роде, но он радостно трусил передо мной по шоссе. Пес-дикон, казалось, был в своей стихии, он даже бежал так, словно знал, куда ему надо бежать.

С наступлением темноты он остановился, и я отцепил его от саней, отпустив на свободу. Сам я решил не вылезать из своих одеял, и просто рассосал снег и разжевал последнюю парочку мармеладных червей. Это немного притупило голод, да и мясо у меня все равно закончилось. Карракэт, который вломился в хижину охотников, забрал мои последние большие куски мяса, а суп, который я приготовил, закончился.

Вокруг меня падал легкий снег, но моя энергия рассеялась настолько, что я не мог даже забраться под машину или на одно из деревьев на обочине дороги. Чтобы защитить свое тело от непогоды, я накинул одеяла на голову и дышал своим собственным дыханием в своей душной пещере.

Кем бы я ни был, теперь я был один. Все друзья, которые у меня были, умерли много дней назад в том курортном городке. Возможно, мне следовало остаться там, на том невообразимом количестве трупов я мог бы продержаться несколько месяцев. Но там вокруг шастали рейверы, и хотя здесь, наверху, было холодно... безумные недочеловеки, казалось, давно отсюда ушли.

На следующее утро я проснулся от ощущения, что меня дергают снова и снова, а вдобавок этот странный скрежет. Я открыл глаза, но обнаружил, что они покрыты липкой слизью. Мне удалось оторвать ее с ресниц, чтобы посмотреть, что происходит.

Передо мной стоял Дик, и пытался зубами тянуть за угол крышки багажника.

- Прости, Дик, - прохрипел я.

Сквозь разомкнутые губы ледяной зимний воздух наполнил легкие, и я закашлялся, прижимая руки к лицу, покрытому застывшей коркой слизи. Пес смотрел на меня и вилял хвостом, высунув язык от счастья, что я проснулся. Трясущимися, слабыми руками я пристегнул поводок обратно к его куртке, и, демонстрируя развитый интеллект, о котором я только начал догадываться, он снова начал тянуть меня по дороге.

Некоторое время спустя из моего полубессознательного состояния меня вывел скрежет металла подо мной. Я откинул одеяло с лица и увидел позади себя шоссе с густыми деревьями по обе стороны. Крышка багажника оставляла широкую полосу и вмятины там, где скользила и подпрыгивала на неровной земле. Я опустил голову под лапы пса, чтобы увидеть, куда он меня тащит, но и впереди была та же картина: огромные черные деревья со множеством тонких ветвей, грубый кустарник и шоссе. Все это дополнялось легкой снежной пылью, которая невесомо кружилась вокруг нас.

Я вздохнул и смирился со своей судьбой. Пусть пес решает, куда мы идем, потому что я этого не знал.

Окружающий мир был слишком далек, чтобы меня это волновало, я даже больше не чувствовал холода. Все мое тело было единым целым с пульсирующей болью, большая часть которой сосредоточилась в моей голове вокруг глубокой раны, которая, казалось, была корнем всех моих проблем. Не было смысла расстраиваться или пытаться изменить направление пса – я был в его власти, и там, куда он меня приведет, я и окажусь.

И, возможно, там я умру.

Я задавался вопросом, будет ли кто-то по мне скучать, или все мои друзья погибли на том курорте. Может, глупо было не умереть вместе с ними. Хотя я догадывался, что хотеть умереть не в моем характере, иначе я бы не зашел так далеко.

Я рассеянно вытер нос и стряхнул красные сопли на белую землю. Перед глазами заплясали белые точки приближающегося головокружения. За ним подкатила тошнота, и я закрыл глаза, слушая, как сани скребут по снегу. Шли часы, и звуки окружающего мира затихали, пока не остался единственный шум крови в ушах.

Время вокруг меня превратилось в мутный омут, пейзажи и звуки перемешивались друг с другом, становясь не более чем фоновым шумом. Не знаю, сколько часов или дней я лежал на этой крышке от багажника. Но знаю, что иногда пес останавливался, а иногда нет. Странно, но я осознавал моменты, когда я лежал на своих импровизированных санях, а пса там не было, думаю, иногда я его отстегивал, или, может быть, он научился делать это сам. Веревка, которую я нашел, когда-то была сцепным тросом для фургонов, которые стояли возле отеля, это была просто тонкая веревка с металлическими крюками на каждом конце.

В один из тех полубессознательных периодов, когда я умирал в одиночестве, я услышал шум, который был мне слишком хорошо знаком. Шум, который слышал только я, пса рядом не было, возможно, он ушел на охоту, поскольку я больше не мог его кормить.

Это были знакомые звуки человеческих криков, пронзительный, безумный визг, который проникал в ваши уши и царапал мембрану вашего разума, кромсая и уничтожая вашу храбрость, не оставляя от вас ничего, кроме трусливой съежившейся оболочки.

И я не был исключением. Мои покрытые коркой глаза открылись, яркий снег обжигал глазные яблоки, привыкшие к темноте. Я прищурился и пошевелился. Оказалось, что меня оставили возле рядов уложенных стопками автомобильных шин, на открытом пространстве, беззащитным перед стихией и теми ужасами, которые таила Серая Пустошь.

Один из этих ужасов уже стучался ко мне в двери.

Конечно же, мое слабое сердце заколотилось от тревоги. Я поднял глаза от своей крышке багажника и увидел пятерых рейверов, спускавшихся по неровной насыпи. Все они были одеты в грязную одежду, без кусков кожи и пальцев. Некоторых из них украшали головные уборы из скальпов или кожаные пояса со свисающими с них отрубленными руками и ногами. Их пожелтевшие, затуманенные глаза были устремлены на меня, а сломанные зубы оскалены и щелкали, словно предвкушая мою плоть.

Я тут же попытался приподняться, но снова упал на задницу не только из-за слабости, но и из-за сильно поврежденной руки. Пришлось грязно выругаться и поползти назад, пока спина не уперлась в стопку шин. Как назло, моего ножа под рукой не оказалось.

Еще один безумный вопль, тот, что шел впереди, прыгнул на разделительное ограждение и присел, как будто готовясь наброситься на меня. Но, к моему удивлению, он остался сидеть на корточках, остальные четверо столпились позади него, щелкая зубами из-за спины лидера.

Мое сердце бешено колотилось. Я огляделся, скрипя зубами и задаваясь вопросом, куда запропастился этот гребаный пес. Бросив на рейверов опасливый взгляд, я снова попытался подняться и снова упал. Единственное, что пришло мне в голову, это поджать губы и издать особый свист, который, как подкинуло мне сознание со своих задворок, мог призвать Дика.

Затем меня парализовало от шока. Потому что в тот момент, когда я издал этот свист... рейверы закричали.

Я резко повернул голову в их сторону, и у меня отвисла челюсть.

Рейвер... лидер, его руки были подняты и сложены... почти в умоляющем жесте. Его пожелтевшие глаза были широко раскрыты, а голова медленно покачивалась взад-вперед.

Я перестал насвистывать и уставился на него. Когда он шагнул ко мне, опустив свои покрытые шрамами руки по бокам, я попятился, как раненый зверь.

Главарь рейверов оглянулся назад, затем снова посмотрел на меня.

И опустился на одно колено.

Глава 37. Ривер

Однажды, когда я был маленьким, я зашел и увидел Грейсона, который, сгорбившись, сидел на диване. Мне было всего пять, но я помню это ясно, как божий день. Я нашел свой левый кроссовок, который в очередной раз потерял, и забежал в дом, чтобы сказать ему, что у него больше нет повода на меня сердиться.

Я помню, как остановился, как будто налетел на бетонный барьер, и просто смотрел в шоке, чувствуя, как все леденеет под ребрами. Суровый, закаленный, как сталь, мужчина с красным лицом и полными слез глазами уставился на скомканный в руке платок.

Это потрясло меня, я почувствовал себя неуютно, даже застеснялся, чувствуя, что вижу то, что не должен. Мне захотелось убежать, потому что мне было неловко находиться с ним в одной комнате.

Грейсон был моим крутым отцом, мэром Араса и человеком, который никогда не терял своей стати. Он был похож на солдат из старых армейских журналов, которые они читали мне.

Я указывал на них и спрашивал:

- Грей?

- Да, - усмехался Лео. - Действительно похож на него, да? Весь такой плохой парень.

Грейсон увидел меня в дверях и сразу же попытался спрятать лицо. Он отвернулся и вытер нос.

- В чем дело, Ривер?

Я опустил глаза на свои босые, черные от грязи, ноги, и повозил носком по земле туда-сюда.

- Почему… - я запнулся. Мне не хотелось спрашивать его об этом, даже тогда я уклонялся от любого разговора, который мог вызвать неприятные эмоции. Вместо этого я бросил на пол найденный кроссовок и выбежал обратно на улицу. Чтобы мне не пришлось видеть в таком неприятном состоянии человека, которого я так уважал.

Даже у мэров... даже у больших крутых папаш бывают эмоции...

Илиш не был Грейсоном, но, бессознательно я начал воспринимать его как образец силы, сдержанности и стоицизма. Он проявлял их естественно, без усилий, и я тянулся к этому. Я доверился ему, не осознавая этого и не понимая, когда это началось, но я доверил ему свою жизнь и жизнь моего парня.

Так вот, когда я подошел к нему сзади и мы встали бок о бок, у меня возникло то же самое робкое чувство, что и в детстве. Ощущение, что я стал свидетелем, как этот человек, казалось бы, высеченный из ледяных потоков ада, проявляет маленькие намеки на уязвимость. Состояние, которое могло возникнуть только из-за страха, что его питомец, его молодой муж, находится в смертельной опасности.

Опасности, которой я подверг его, и Киллиана тоже.

Глаза Илиша осматривали черные деревья и серые скалы внизу и вокруг нас. Челюсти плотно сжаты, движения скованные и резкие, серо-коричневое тряпье пустынника и штурмовая винтовка за спиной. Я не видел его таким много лет, и теперь, когда я знал, кем на самом деле был "Джеймс", я взглянул на эту химеру в совершенно ином свете.

Я оглянулся ему за спину и, увидев Калигулу, Нико и Рено вне пределов слышимости, повернулся к Илишу.

- Я найду его, я обещаю. Я все исправлю, хорошо?

Илиш не шелохнулся, только сильнее сжал челюсти, но ничего не сказал. Я не ждал ответа, и, по правде говоря, от одного произнесения этих слов у меня запылали уши. Я чувствовал... не просто вину за то, что, возможно, подверг мальчиков опасности, я чувствовал, что провалил самое важное задание, по крайней мере, в глазах Илиша, которое он мне дал.

Я потерял проклятого кикаро.

Это наполнило меня разочарованием и яростью. Я никогда не был склонен к самоедству, но этот тяжкий груз эмоций на моих плечах калечил меня. Я был Бичом Серой Пустоши, Вороном и Жнецом. Теперь же я просто чувствовал себя гребаным грязным куском дерьма, не просто неудачником, который не смог уберечь Киллиана и Джейда, но и сломленной жертвой Неро Деккера. Каким-то гребаным идиотом, который позволил всему этому случиться, потому что он не подумал.

Я, блядь, не подумал.

Я убил Тимоти, потому что не подумал о последствиях.

Я, блядь, путешествовал с работорговцами, потому что отчаянно хотел защитить Киллиана от приближающегося к нам Легиона.

Я даже оставил Джейда с Перишем и работорговцами, потому что меня больше волновало, как бы убраться подальше от этих препирающихся идиотов. Я мог и должен был взять Джейда с собой, чтобы зарядить ноутбук, и я знал это.

Сглотнув, я попытался проглотить это, но, словно кость, моя ненависть к себе встала поперек горла. Мне больше ничего не оставалось, кроме как мысленно избивать себя, но это было не в моем характере. Я должен перестать быть гребаным слабаком и взять себя в руки.

Я - Жнец. И если я совершил ошибки – я их исправлю.

Я. Исправлю. Их.

Послышался хруст снега, к нам подбежал Нико.

- У меня плохие новости...

Мы с Илишем одновременно обернулись.

- Что там? - резко спросил Илиш, его взгляд стал жестким.

Калигула уже несколько минут разговаривал по телефону с Кесслером. Звонок поступил, когда мы приземлялись на Фальконере, в нескольких километрах от того места, где Киллиан, Чалли и я свернули к Мариано.

- Кесс предполагает, что Ривер скрывается в Каньоне Смерти недалеко от Кардинал-холла. Что хорошо для нас: им потребуются недели, чтобы прочесать его в соответствии с правилами Легиона, но... - губы Калигулы дернулись в сторону. - Дядя Илиш... он приказал... потребовал, чтобы мы вернулись с самолетом. Сейчас.

- Блядь, серьезно? - вырвалось у меня. Я зарычал и пнул ближайший разделитель, чувствуя, как темная ярость, которую я подавлял, начинает подниматься на поверхность, но Илиш рядом со мной был спокоен.

- Как ты ему объяснил, почему самолет у тебя? - спросил Илиш.

- Мы только что сказали ему, что навещаем отца Нико. Кесслер сейчас не разговаривает с Чжоу после того, что случилось с выкупом, так что это прокатит. - Калигула оглянулся и покачал головой. - Какие будут приказы?

Илиш уже все решил. Он прошел мимо Калигулы к самолету.

- Вы с Нико вернетесь в Кардинал-холл… Мы с Ривером продолжим путь пешком.

- А Рено?

- Ты отвезешь его обратно в Арас.

Одновременно и моя, и Рено головы дернулись в сторону Илиша.

- Что? - спросили мы хором.

Илиш невозмутимо поднялся на борт самолета и начал упаковывать припасы.

- Мистер Невада все еще залечивает пулевое ранение и внутреннее кровотечение. Я могу быть жестоким и указать на тот факт, что он будет тормозить нас, или я могу быть добрым и сказать, что ему нужно больше времени для отдыха, прежде чем он присоединится к нам окончательно. Можете выбрать на ваш вкус.

Рено выглядел подавленным, но я не мог встать на его защиту. Мой друг показал мне свои боевые ранения по дороге в горы, и они все еще были в тяжелом состоянии.

- Местные жители предали нас… - растерянно сказал я. - Он не будет там в безопасности.

Илиш, который все еще собирал сумки, сунул руку в карман. Раздался звон, когда связка ключей долетела до Рено.

- Возьми ключ с синей головкой. Он от бункера неподалеку от Араса, в нем есть четырехместная квартира и деньги, если понадобятся. Нико высадит тебя там, и ты не покинешь этот бункер, пока я лично не заберу тебя. Если заскучаешь и решишь отправиться в Тинтаун или Анвил, оставь записку.

- Почему мы не можем отправить его к Гаррету? - спросил я. Хотя, как ни странно, при упоминании его так называемого "жениха" Рено поджал губы. Тогда я понял, что на то была причина и, вероятно, история тоже.

- Потому что сейчас, по крайней мере, для Силаса, крайне убедительно, что Рено, умолял Калигулу и Нико подвезти его домой в Арас. Если только Рено не собирается остаться в Скайфолле навсегда, для него и нашей конечно цели небезопасно заставлять его мотаться туда-сюда.

Я моргнул, когда Рено бросил на него единственный испепеляющий взгляд, после чего его лицо напряглось. Я положил руку ему на плечо и сочувственно похлопал. У Илиша, однако, не было времени на утешения.

- Вам троим нужно идти, сейчас. Мы с Ривером тоже не будем задерживаться, с нашей скоростью мы быстро нагоним караван... и, если понадобится, у нас теперь есть преимущество в тишине и скрытности, которых не было бы у самолета. - Он надел рюкзак, а я надел свой собственный. - Пойдем.

Меня обвили руками. Я чуть не потерял равновесие, когда Рено крепко обнял меня и заныл:

- Прости, малыш.

- Ай… ты бы только замедлил нас, у тебя же ноги, как у снежного человека. - Вот я уже пытаюсь поддержать друга, все-таки влияние Киллиана очень сказывалось на мне. - Я скоро приеду и заберу тебя, обещаю.

- Ты приедешь и заберешь меня? - голос Рено внезапно стал высоким и писклявым.

Я улыбнулся, хотя он не мог меня видеть.

- Конечно, мы всегда будем приходить друг за другом. Ты мой друг. Если будешь хорошо себя вести, я, возможно, даже привезу тебе мальчика-раба.

Рено фыркнул.

- Просто береги себя…

Я напрягся. Мне не нравилось, что он так хорошо знал о мысленной битве, которая происходила у меня в голове. Вдобавок ко всему, он видел, в какое состояние я мог впасть.

То, которое останавливалось инъекцией в шею.

- Хорошо, - прошептал я в ответ.

После нашего прощания они втроем поднялись на борт Фальконера и вскоре самолет скрылся из виду. По крайней мере, я знал, что мой лучший друг будет в безопасности, даже если он отправится в Арас, с ним все будет в порядке. Он не знал, что я убил Редмонда и Холлиса, а Карсон погиб во время нападения. Нико позаботится о том, чтобы его отец, генерал Легиона, в настоящее время отвечающий за Арас, обращался с Рено как с членом королевской семьи.

Мы с Илишем пошли по заснеженному шоссе, снег вокруг нас цеплялся за тонкие ветви черных деревьев. Светлые волосы Илиша были спрятаны под шляпой, а поверх скайфольской одежды был накинут серый пыльник. Прямо сейчас он был Джеймсом-пустынником, путешествующим со своим попутчиком.

Мы шли молча, передвигаясь быстро, но успевали наблюдать за окрестностями. Илиш следил за полосой деревьев справа от нас, а я за бело-серыми скалами внизу, там, где дорога спускалась в долину. Не было никаких признаков прошедшего тут каравана, даже гребаных следов, потому что снег выпал гораздо позднее, чем босен прошел по этому шоссе. Нам с Илишем не на что было ориентироваться, кроме длинной и пустынной полосы дороги.

Тишина между нами была по обоюдному согласию, никого не напрягала и соответствовала молчаливым характерам, которые, как я знал, были у нас обоих. Хотя вместе с молчанием разыгралось мое воображение, и в мой разум продолжало закрадываться несколько вещей, которые пришлось изгнать обратно в пустоту.

Я развлекал себя мыслями, каким извращенным образом убью Хоппера, если он каким-либо образом навредит мальчикам. Хотя, сам того не желая… в моей голове Хоппер продолжал превращаться в Неро.

У меня в животе скапливалось мрачное чувство, раковая опухоль, которая, казалось, разрасталась от моей собственной крови. Я полез в карман брюк-карго за спасением - последним пакетиком с порошком - и от души втянул его в каждую ноздрю. Наш героин остался у Киллиана, и я предвкушал, как побалуюсь им, когда найду своего парня. Я чувствовал на себе взгляд Илиша, когда втягивал носом опиатный порошок. Запрокинув голову, чтобы ничего не высыпалось, я попытался подавить вздох, сорвавшийся с моих губ.

- Хочешь немного? - я посмотрел на Илиша. Тот покачал головой.

- Твой друг Рено тоже предлагал мне. Полагаю, так заведено у пустынников?

Я пожал плечами.

- Это сглаживает остроту... жизни. Удерживает мой разум от тех мест, куда я предпочел бы не забредать.

Илиш кивнул, но продолжил идти. Я сглотнул тяжесть своих собственных мыслей, но мысли о Неро негаснущими угольками тлели в моем мозгу. Чем больше я молчал, тем чаще его лицо всплывало у меня в голове. Хотя я знал, что не должен, но не смог удержаться, чтобы не поделиться своими планами:

- Когда мы выясним, как убить Силаса... Я убью Неро.

Он даже не вздрогнул. Ни единого колебания, ни малейшего импульса или намека на неуместную реакцию. Когда мы говорили о Джейде, я замечал небольшие признаки, но при обсуждении других его ледяная решимость не таяла.

- Тебе это не понадобится. Король Силас на вечность осудит Неро за то, что он забрал то, что принадлежало ему.

Мою…

Боже блядь... Я даже про себя не хотел произносить это дурацкое слово. Меня передергивало от одной мысли об этом. Я стер выражение отвращения со своего лица, но колкости уже были у меня на языке.

- Силас бы тоже это не получил.

- Получил бы, - лицо Илиша помрачнело. - Обычно на следующий день после того, как его химерам исполняется пятнадцать. Ты будешь одной из тех редких, кого ему пришлось ждать. Я не завидую последствиям, с которыми столкнется мой брат за то, что он сделал с тобой. Будь уверен, он будет сурово наказан.

- Я хочу быть тем, кто накажет и убьет его, - мой голос сочился темными эмоциями. Я чувствовал, как набухает черная раковая опухоль в моем животе. - Я буду насиловать его, пытать... Я буду поддерживать в нем жизнь в течение многих лет, пока сам не решу, что ему пора умереть.

Мои ладони сжались в кулаки, и без предупреждения дыхание стало прерывистым. Неро... В этот момент я понял, что моя ненависть к Неро встала в один ряд с ненавистью к Силасу. То, что изверг сделал со мной... засело гноящимся очагом гнили в моем мозгу. Это вызвало во мне такой слепой гнев, что мне уже трудно было сдерживать его в своей голове. Как я объясню это Киллиану? Я не смогу... он никогда не узнает.

Холодный голос Илиша оборвал кипевшие во мне мысли:

- Ты бессмертен, как и Неро. Ты отомстишь ему. Позволь этому остудит твой разум. Мне нужно, чтобы ты присутствовал и слушал, осознавал и находился в этой реальности. Я предупреждаю…

Его голос затихал, пока не превратился в негромкий гул у меня в затылке, в мире, далеком от того, куда устремился мой разум. Вместо него я почувствовал, как в моем мозгу зародился рев, поджигая мои темные мысли, словно их облили маслом.

Я чувствовал прикосновение Неро, как он облизывает мои губы, покусывает и посасывает мою шею. Затем его толстый член безжалостно входит в меня, пока его кикаро наблюдает. Боль, блядь, это было больно. Первый раз, когда он ворвался в меня, обжигающее давление, взрыв боли, когда мое напряженное тело сжалось вокруг него. Туда-сюда. Туда-сюда.

Один поворот. Второй поворот.

Крик вырвался сквозь мои стиснутые зубы. Я бросился бежать, не разбирая дороги, когда почувствовал, как меня схватили чьи-то руки. Я попытался вырваться, но они крепко держали меня в своих тисках. Я попытался снова, но он крепко прижал меня к своей груди. Я выл и кричал, чувствуя себя животным, попавшим в капкан.

- Кричи громче, - ледяной голос Илиша прорвался сквозь хаос в моей голове.

Я стиснул зубы и попытался вывернуться из его объятий, но он только повторил:

- Кричи громче.

- Нет! - зарычал я на него.

- Давай! Кричи, кусай, убивай... делай, что хочешь, только не переваривай это в себе, - приказал мне Илиш. - Мне приходилось иметь дело с молодыми химерами. Я натренировал Джейда и давал советы многим другим. Тебе нужно избавиться от инфекции, а химеры это могут сделать только через кровь, разрушения и месть. Месть я тебе дать не могу, так что кричи.

Я оттолкнул его, и на этот раз он меня отпустил. Я поджал губы, пытаясь сдержать то, что рвалось наружу, но, предав свою гордость и самообладание, я все равно это сказал:

- Я не слабый, я не какой-нибудь... гребаный слабак, который изводит себя из-за... из-за какого-то физического акта! - кричал я. - Я сильнее этого. Я... выше этого!

Я схватился руками за голову, презирая себя за дрожь в них. Зачем я говорил это Илишу? Я был самым стойким, я был самым бесчувственным.

Я был...

Я - ЖНЕЦ!

- У тебя никогда раньше не было конкурентов, - спокойно ответил Илиш.

Я остановился, уронив руки вниз. Илиш почувствовал временную паузу в моем безумии и продолжил:

- Да, ты совершенно бесчувственный социопат... в Арасе. В Арасе ты был королем. Королем рядом с мягким, невинным маленьким светловолосым мальчиком и беспечным пустынником с катастрофически низкой самооценкой. Браво. - Илиш поднялся и отряхнул снег с колен. - Но ты больше не в Арасе. В твоем новом мире... у нас есть химеры, которые превосходят тебя в искусстве жестокости. Те, кто оттачивал свое мастерство почти столетие. Да, Арас определенно наделил тебя самоуверенностью, я видел это каждый раз, когда навещал тебя. Но, к сожалению, Ривер... сейчас ты играешь со взрослыми, а не полуголодными арийцами.

Я уставился на него, каждое его слово вдавливало меня в землю.

- Нет иного способа закалить себя, кроме выносливости и опыта. Используй то, что Неро сделал с тобой, как опыт, потому что, Ривер, это-случится-снова. Если не с Неро, то с Силасом или многими другими моими братьями, которые видят в тебе приз, который можно взять и подавить. Ты среди братьев, которые умнее тебя, сильнее тебя и...

- Я клон короля Силаса. Я лучше их всех, - огрызнулся я, прежде чем двинуться обратно по дороге.

Холодный смех Илиша прозвучал позади меня.

- Да, и Джейд - генетически модифицированные химеры с ДНК от наших самых успешных, выдающихся братьев. Калигула тоже. Все три химеры в вашем поколении были выведены избирательно. Ты? Ты - генетическая копия человека, настолько безумного, что он довел свой собственный сверхинтеллектуальный разум до саморазрушения. Может, у тебя и есть улучшения химер, но ты не лучше нас... совсем наоборот. Ты склонен к безумию, подвержен зависимостям, навязчивым состояниям, вспышкам ярости и саморазрушению. Не забывай об этом.

Я слышал каждое его слово и запоминал их, но все равно мой гордый разум не мог не огрызнуться в ответ:

- Ты первенец... ты тоже практически клон, не так ли? Все первое поколение? Ты ничем не лучше меня.

Краем глаза я увидел Илиша, которая догнал меня всего несколькими широкими шагами.

- Да, но мне девяносто один год. Я научился справляться с тем, как мои генный код работает против меня. Если хочешь, я могу научить тебя справляться со своим собственным, но ты должен слушать.

Он замолчал на мгновение, хотя эта тишина между нами оглушала.

- Лайкос и Грейсон пытались научить тебя стать лучшим человеком, лучшим арийцем. Теперь моя очередь научить тебя стать лучшей химерой.

Моя голова повернулась к нему.

- У них ничего не получилось.

- Вот почему мне придется взять это на себя.

Мне казалось, что надо мной снова доминируют, хотя это нападение было ментальным, а не физическим.

И все же, я уважал Илиша, как Лео и Грейсона. Оглядываясь на свое детство, я вижу, что он всегда был рядом, а я даже не подозревал об этом. Если и было что-то, чего мне сейчас не хватало, так это мужчины, которому я мог доверять.

Я не доверял никому за пределами моего близкого круга, но после инцидента в Арасе эта группа сократилась до двух: моего парня и моей лучшего друга.

Илиш был последним авторитетным человеком, единственным оставшимся, кто знал, что нужно сделать, чтобы убить Силаса. До сих пор у меня не было другого выбора, кроме как доверять ему. Теперь он обратился ко мне с предложением обучить меня.

От этого во рту появилась горечь.

- Я не твой питомец.

- Мне не нужен домашний питомец.

- Тогда кто?

- Союзник со временем, но пока... мой ученик, - ответил Илиш. - Мы проведем вечность рядом друг с другом, управляя Скайфоллом и Серой Пустошью. Нам пора начать привыкать друг к другу, - он холодно посмотрел на меня. - Я прилагал усилия, чтобы поладить с тобой, мистер Меррик. Я был более чем терпелив к твоей неопытности и молодости. Особенно учитывая, что мой питомец пропал из-за твоих ошибок. Я призываю не обесценивать мои попытки. Обращение за советом и помощью к кому-то, у кого больше опыта, не является слабостью. Это никак не умаляет твои гордость или достоинство. Ты будешь дураком, если убедишь себя, что уже все знаешь, и еще большим дураком, если убедишь себя, что знаешь больше меня.

Я знал все, когда моим миром был Арас.

Еще больше горечи разлилось в моей горле. Мне не нравилось, что в его словах был смысл. В Арасе я был королем... Я контролировал всех и вся. Но здесь? В Скайфолле? Или среди моих братьев-химер? Я был более неопытен, чем Джейд, и это больно ранило.

Я чувствовал, что теряю контроль, и это в такой то момент... Не думаю, что смогу это сделать. Мне хотелось хвататься за каждую крупицу контроля, потому что сейчас мне казалось, словно меня мотает на ветру.

В Арасе... Я контролировал жителей и заставлял их бояться меня. Я контролировал легионеров, убивая их и стреляя из снайперской винтовки. Блядь, я контролировал даже своего парня и лучшего друга. Я был доминирующим альфа-самцом, и те, кто не склонялся передо мной, в конечном итоге погибали.

Затем я узнал, что я химера... и в быстрой последовательности у меня отобрали весь контроль. Появились люди, созданные из той же ДНК, тех же генов, что и я... Они властвовали над моей жизнью, убили моих отцов, украли моего лучшего друга, разрушили мой дом и... пытались поработить меня.

Глупо было думать, что я смогу вернуть этот контроль в том состоянии, в котором находился. Я должен был подчиниться кому-то, кто знал больше меня, чтобы я мог восстать из пепла и стать бессмертным убийцей, которым я был.

- Хорошо, - просто сказал я, кивнув головой и глубоко, протяжно вдохнув. - Ты меня понял. Я... ненавижу это, но я доверюсь тебе.

На лице Илиша не появилось никакого выражения, когда я произнес эти слова. Ни облегчения, ни принятия, ничего, кроме его обычного ледяного взгляда, который продолжал сканировать пространство вокруг нас.

- Хорошо, - эхом отозвался он. - Первое, что ты сделаешь... это расскажешь мне все, что произошло с Неро.

Я посмотрел на свою руку и пошевелил пальцами, затем перевел взгляд на запястье. То самое, которое меньше недели назад было разорвано моими зубами. Теперь оно снова срослось с моей кожей, остались только все еще ноющие следы от стальной губки. Все мое тело все еще болело от тех ожогов от трения.

- Ты узнал кое-что ценное в той спальне, - Илиш нарушил тяжелое молчание, повисшее над нами. Была ночь, вечер третьего дня на этом шоссе, и мы решили сделать перерыв. Поскольку мы оба были бессмертны, мы решили, что нам нет необходимости дежурить. Все машины, которые нам попадались, были слишком ржавыми и грязными, чтобы соорудить подходящие кровати, поэтому мы просто спали под черным деревом. Будучи химерами, мы проснулись бы даже от чиха скорпиона, так что, если кто-нибудь будет проходить мимо нас по шоссе, мы узнаем.

- Что же? - я провел пальцами по запястью, прежде чем согнуть большой палец, пока не увидел, как сухожилие движется под моей кожей.

Илиш прислонился к дереву, и я все еще поражался, насколько по-другому он выглядел. Держу пари, в своем Скайфолле он выглядит, как божество.

- Твое тело - это оружие, и поскольку ты бессмертен, твое физическое тело - это безлимитное оружие. То, что ты придумал, не пришло бы в голову ни одному простому человеку. Потому что ты можешь искалечить себя, если потребуется. Твоя локтевая и лучевая кости... - Когда я уставился на него, он бросил на меня страдальческий взгляд, но пояснил для глупого пустынника. - Твои... кости рук можно сломать и вырезать из них оружие. Ты можешь отгрызть руку, чтобы избавиться от наручников, даже твои кишки можно использовать, чтобы задушить кого-нибудь, если понадобится. Сангвину всегда нравился этот метод. Если ты можешь терпеть боль, а ты можешь, и сведешь к минимуму потерю крови... ты выйдешь из ситуаций таким методом, который убьет тебя, но убьет после того, как ты освободишься.

В этом он был прав. Регенерация после смерти предоставляла много дополнительных преимуществ. Моя обломанная кость руки хорошо поработала над лицом Неро.

Отдохнув три часа, мы снова отправились в путь, не смотря на глубокую ночь. Снег поглощал лунный свет и отдавал его обратно, освещая Серую Пустошь, в звенящей тишине шаги наших ботинок, казалось, отдавались эхом в долине под нами. Затем из-за гор начало выглядывать солнце, окрашивая мир вокруг нас в серебристо-голубой цвет. По мере того как серое солнце выжигало ночь, и наша быстрая ходьба начинала сказываться на нашей энергии, разговоры между нами свелись к обмену короткими репликами. Хотя наш разговор прервала не только усталость. Мы оба шли ускоренным шагом, намного быстрее, чем мог бы двигаться караван. И хотя парни, вероятно, опережали нас на несколько дней, чем ближе мы подбирались к вершине, тем напряженнее, казалось, становилась атмосфера.

Это груз давил на наши плечи, и чем большее расстояние мы преодолевали, тем больше мы понимали, что скоро начнем замечать признаки каравана работорговцев. Мы оба понятия не имели, как давно выпал снег, но были уверены, что скоро появятся следы ботинок или, по крайней мере, дерьмо босена.

Илиш бежал по левой стороне шоссе, вдоль километрами тянущихся кустарников и голых скал, а я - по левой, ближе к лесополосе. Теперь мы были высоко над уровнем моря, хотя крутые обрывы и отвесные скалы, по которым мы начинали путь, сменились голыми долинами и плоскими холмами. Чем дальше мы забирались на север, тем ровнее становилась местность вокруг нас, и Илиш сказал, что так будет продолжаться, пока мы не достигнем Мелхая.

Я взглянул на однополосную дорогу, которая изгибалась, уходя в заросли черных деревьев.

- Деревья здесь хоть и голые, но все равно неприятно будет прорываться сквозь эту чащу, - прокомментировал я.

Илиш молчал, продолжая осматривать окружение острым взглядом.

- Ты думаешь... - я захлопнул рот, когда Илиш поднял руку. Я прислушался, но ничего не услышал.

- Нос. Принюхайся... не полагайся только на уши, - проинструктировал Илиш. - Здесь поблизости есть рейверы.

На короткое мгновение я в шоке уставился на Илиша, прежде чем, не сбавляя шага, начал обходить окрестности, опасаясь разглядеть следы, кровь, любой признак того, что с мальчиками что-то случилось.

Пока я осматривал и пинал каждый блок разделительного заграждения, каждый старый дорожный знак, взгляд Илиша был прикован к покатой скале в нескольких метрах от шоссе. Когда он сорвался с места и побежал к ней, я пустился его догонять, готовый в любую секунду выхватить свой автомат. Мой нос не улавливал ничего, кроме слабой затхлой вони. Илиш, добежав до скалы, пошел вдоль нее, огибая, я пристроился параллельно его движению, перескакивая по бетонным дорожным разделителям.

- Если тут и были рейверы... они уже ушли, - высказал я свои мысли вслух. - За последние два дня выпало слишком мало снега, чтобы он мог замести свежие следы...

Илиш отвернулся от скалы, не выражая никаких эмоций, кроме плотно сжатых губ.

- Ты прав... пойдем дальше.

Затем, несмотря на весь мой самоконтроль, меня пронзила сильная волна беспокойства, когда я кое-что заметил.

- Илиш… - он немедленно повернулся на звук моего голоса.

Я подбежал к извилистой дороге и опустился на колени перед красным пятном. Я раскопал руками верхние слои снега и простонал... Там была кровь. Я смахнул еще больше снега в сторону... еще больше крови. Я поднялся на ноги и оглядел извилистую дорогу. Илиш наклонился, зачерпнул горсть окровавленного снега и поднес ее к губам, пробуя на вкус.

- Это не химера...

Я попытался скрыть облегчение на своем лице. Илиш огляделся, достал свой пистолет и пошел вниз по дороге. Я последовал его примеру, чувствуя, как напряжение внутри моего тела достигает точки кипения. Жаль, что я не умел скрывать бешеный стук сердца в груди или, по крайней мере, успокаивать его, как это удавалось Илишу.

По обе стороны дороги росли деревья, большие искривленные стволы с приподнятыми корнями, переплетающимися друг с другом. Они сопровождали нас весь спуск по склону, огибали множество поворотов, неуклонно вели нас вниз.

Затем появились новые знаки - следы вперемешку с пятнами и брызгами крови. Хаотичные отпечатки десятков босых ног рейверов, словно они в безумии бегали кругами, натыкаясь друг на друга. Я знал рейверов, и это было нетипичное поведение для них. Они так не охотились, они преследовали добычу по прямой линии, не отклоняясь ни на шаг в сторону, пока либо ни умирали, либо ни отставали, теряя ее из виду. И почему беспорядочный, разрозненный рисунок идет только в одном направлении? Не было отпечатков в строну к шоссе.

- Они ведут вниз... но не поднимаются обратно, - Илиш высказал вслух мою собственную догадку, когда мы рассматривали отпечатки. - Все они... ведут вниз...

- Куда? - как же трудно было спрашивать. Тревожные звоночки звенели в моей голове, наполняя меня желанием нестись скорее вниз по склону, увидеть, что там, внизу. Куда бежали рейверы? Не к каравану же, зачем тем сворачивать с дороги?

- В полукилометре позади был знак. Курорт. Они направлялись к курорту в конце этой дороги, - невозмутимо ответил Илиш.

- Зачем?

Илиш продолжал смотреть под ноги, анализируя следы.

- Я думаю, возможно, когда караван попал под первый снегопад, они решили укрыться на курорте.

Илиш оторвал взгляд от следов и посмотрел вниз по дороге, странное выражение появилось на его лице.

- Нам надо пойти туда.

Илиш побежал вниз по склону, я последовал за ним.

- Но… Джейд не может быть там внизу... Твой маячок не сработал.

Я не отставал от него, наши ботинки в унисон быстро отталкивались от земли. Теперь мы даже не пытались двигаться бесшумно. Спокойная атмосфера, которая сопровождала нас с тех пор, как улетел Фальконер, растворилась в тот момент, когда мы увидели кровь.

- Его чип могло повредить что угодно, начиная от электрического разряда, сильного удара по голове или огнестрельного ранения, - ответил Илиш тоном, который дал мне понять, что он больше не потерпит лишних вопросам.

Меня это вполне устраивало. При внешнем спокойствии, внутри себя я кричал, рвал на себе волосы и стрелял во всех подряд при малейшей мысли о том, что Киллиан мог быть на этом курорте. Киллиан ненавидел рейверов, он бы напугался до смерти.

Успокойся... у них есть пушки, большие пушки. Они перестреляли рейверов... а потом пустили на стейки... Киллиан прямо сейчас там, внизу, и он будет плакать и всхлипывать, зная, что с тобой все в порядке. Периш был опытным бойцом, Джейд тоже, и, блядь, Киллиан тоже – они не пропадут.

Пусть это будет моей реальностью.

Хотя, когда мы завернули за последний поворот и в поле зрения появилось несколько зданий, меня поразила иная реальность.

Мы с Илишем резко остановились, на долю секунды задержав дыхание и уставившись на…

Кровавую бойню... темно-красные пятна крови на снегу, утрамбованном десятками ног, собрались вокруг одноэтажного здания с большим навесом. Десятки трупов в окружении красных разводов, большинство из которых были обглоданы, разобраны на части, покрыты тонким слоем инея, разбросаны по этой мертвой зоне.

Мой взгляд метнулся к углу здания на две брошенные крытые повозки и босена, припорошенного снегом, мертвого и замерзшего там, где его оставили.

- КИЛЛИАН! - отчаянный вопль сорвал мой голос. Я побежал по дороге так быстро, как только мог, слыша за спиной учащенное дыхание Илиша.

Затем я поскользнулся и упал. Я посмотрел вниз и увидел пятно крови, застывшее на льду, ведущее к оторванной голове Хоппера.

Нет... нет...

- Киллиан? - снова закричал я. Илиш теперь был впереди меня, стоя в эпицентре резни. Его лицо было холоднее, чем зимний воздух вокруг нас, но я слышал его сердце... О боже, я слышал его сердце. Он не мог скрыть его от меня.

Так много частей тел, как рейверов, так и работорговцев и рабов. Я преодолел слабость в ногах и тошноту, подступающую к горлу. Всех их пожрали рейверы, на их замороженных телах не хватало кусков, и теперь лед прилипал к их обнаженному мясу и костям.

Тишина. Вокруг нас была только тишина. Невидимый зимний воздух стал таким тяжелым, что у меня опустились плечи.

Я упал на колени. Как оказалось, прямо перед Чомпером, у которого отсутствовала половина лица, а уцелевшая была изжевана в клочья, его единственный неповрежденный глаз смотрел на меня из глазницы.

- Ты должен встать и осмотреть тела, - голос Илиша ужалил меня, безразличный тон отравил мое сердце.

Я повернулся к нему, и когда посмотрел в его глаза, темнота заполнила уголки моего зрения.

- Если они среди них, мы должны знать. Пройди через это и…

Я бросился на него, моя рука отбросила штурмовую винтовку и потянулась к ножу, висевшему на бедре. Яростно крича, я замахнулся ножом на своего попутчика.

В тот момент я ненавидел его. Я ненавидел то, что он был спокоен, я ненавидел то, что он все еще мог стоять и дышать.

Но больше всего я ненавидел то, что он был бессмертен. Я ненавидел то, что, когда я убью его, он вернется, и я вернусь.

Но Киллиан не вернется.

Киллиан не вернется.

Илиш увернулся. Тела, разбросанные в своих искореженных позах, окружали нас, как зрители вокруг ринга на утрамбованном окровавленном снегу. Наблюдающие с застывшими глазами и оскаленными улыбками. Готов поспорить они упивались зрелищем.

- Ривер, возьми себя в руки! - огрызнулся Илиш. Это была первая эмоция, которую я увидел на его лице. Но я не слышал его, не расслышал его слов. Они отскакивали от моей внутренней агонии и абсолютном неверии в то, что мы только что обнаружили.

Мои глаза горели, зубы были стиснуты, и я не осознавал, что прокусил язык, пока не почувствовал привкус меди. Я был слишком поглощен собственным потрясением, чтобы ответить ему. Все, что было в моих силах в тот момент, - это сверлить химеру горящим взглядом, удивляясь в своем безумии, почему это он не топит снег за ее спиной.

- Мы не знаем, что мальчики были с ними. Прибереги свой приступ на время, когда мы будем знать наверняка. Ты нужен мне здесь, - слова Илиша пронзили мое безумие, как копье.

Он был прав... Или он пытался убедить себя, а не меня?

Я выронил нож и уставился на багровый снег - мои ботинки стояли на обрывке скальпа с каштановыми волосами.

Не было солдат-легионеров, которых можно было бы убить из мести. Не было фабрики, которую можно было бы взорвать. Все вокруг меня были мертвы. Именно это предсказывал мне Периш. Он просил меня не подвергать Киллиана опасности. Он предупреждал меня.

Почему я не послушался?

Убедившись, что безумие покидает мое тело, Илиш полез в свой плащ. Я поднял глаза и увидел, что он держит в руке пульт дистанционного управления.

Он увидел, что я смотрю на него и пояснил:

- Это пульт от моего ноутбука, простой пульт для его включения. Джейд... никогда бы не расстался с этим портфелем. Радиус действия небольшой, но… - Илиш нажал на кнопку и поднял руку, призывая к тишине. Я наблюдал, как химера направилась к фургону, остановилась у двери. Палец в перчатке продолжал нажимать кнопку включения.

Мы оба прислушались.

Полминуты спустя мы услышали слабый сигнал загрузки Windows XP, доносящийся из лобби.

- Джейд? - прошептал он.

Мое сердце упало. Я закрыл глаза, когда услышал это... то, чего никогда не хотел слышать.

Я услышал страх в голосе Илиша.

Мы оба вбежали в лобби - темное, заваренное обломками здание со следами ботинок, ведущих во все двери - и немедленно повернулись налево, откуда доносилась мелодия.

Илиш бежал впереди меня, и все его внутренние барьеры, которые он воздвиг, чтобы скрывать от меня свое сердцебиение, теперь были отброшены. Его пульс, язык тела и выражение лица выдавали эмоции, терзавшие его изнутри. Никакие химерьи тренировки и навыки не могли скрыть страх, охвативший нас обоих.

Мы добрались до подсобки и остановились.

Парни были здесь.

Я хотел осмотреть спальные мешки, одежду и мусор, которые остались после них, но я не мог отвести глаз от Илиша. Холодная химера, первый и лучший ученик короля Силаса, смотрел на закрытую дверь шкафа. Не двигаясь. Как будто переполняющие его эмоции приковали его к месту.

Ноутбук был там.

Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать, почему он неподвижно смотрит на шкаф, но я понял. Я понял, что существует большая вероятность того, что тело Джейда было в этом шкафу. Что кикаро Илиша и его муж сбежал от рейверов и умер в этой холодной деревянной гробнице.

Илиш протянул руку, но снова замер. Когда он опустил ее, я увидел, как напряглись его челюсти и чуть приподнялся подбородок. Мне стало интересно, что случится с ним, если он найдет там мертвое тело.

Что случится со мной, если тело Киллиана тоже будет там.

Затем, как будто он вообще не было этого мгновения замешательства, Илиш решительно открыл дверцу шкафа.

Его глаза на мгновение закрылись, грудь поднималась и опускалась, как будто он произносил молитву безликому богу, умершему много десятилетий назад. Хотя, благодарил ли он его или проклинал, мне было непонятно, пока он не сунул руку внутрь и не вытащил портфель.

Илиш оставил дверцу открытой и повернулся. Я заглянул в шкаф, чтобы убедиться, что там нет тел, и так оно и было. В том шкафу не было ничего, кроме пыльных полок и разбросанного столового серебра.

- Ривер, мне нужно, чтобы ты осмотрел тела и убедился, что Джейда и Киллиана нет среди них. У тех, у кого искалечены лица, проверяй температуру. Если Периш среди них, он должен быть в процессе воскрешения. - Илиш оглядел спальные мешки. - Все одеяла, которые я дал вам, исчезли... - он достал ноутбук и открыл его. - Я пока проверю, нет ли на нем сообщений для меня. И потом присоединюсь к тебе.

Я не мог произнести ни слова. Перспектива того, что теперь мне придется копаться в изуродованных останках, чтобы убедиться, что они не были нашими партнерами, была одновременно ужасающей и отрезвляющей.

Я подошел к тому месту, где видел голову Хоппера, и сложил в кучу то, что, как я предположил, было остальной частью его тела. Затем я начал пинать другие трупы, пытаясь опознать одежду и обувь. Каждый раз, когда я находил отрезанную часть тела, мое сердце замирало, но затем, когда я осматривал ее, меня охватывало все большее облегчение. С удивлением я отметил, что чувствую облегчение, когда подтверждаю, что это и не Джейд. Этот сопляк иногда раздражал меня до чертиков, но он все еще был моим братом и постепенно я привыкал к нему.

Я наклонился и схватил торс в куртке, наполняя атмосферу тихим звуком отрывания ткани от мерзлой земли. Я вытряхнул туловище из куртки и проверил ее. Она не принадлежала Джейду: несмотря на то, что он пытался извозить свою кожаную одежду в грязи, чтобы она стала похожа на дрянные шмотки пустынников, все равно можно было отличить ее скайфольский дизайн.

Я скомкал куртку и бросил ее в кучу. Тут были почти все... Я нашел всех работорговцев, кроме Джимми, и всех рабов, кроме троих. Хотя было еще одно последнее место, которое стоило бы проверить.

Я вышел из-под навеса, ухватился за балку и подтянулся. Оказавшись на крыше, первое, на что упал мой взгляд, был мой М16. Я поднял его с осторожным облегчением и осмотрел. Это было для меня подтверждением, что Киллиан вернулся из Мариано к каравану Хоппера. Хотя прямо сейчас я не знал, было ли это хорошим подтверждением или нет.

Затем я совершил ошибку, оглядевшись по сторонам. Поток ругательств сорвался с моих губ.

- Илиш? - позвал я.

Я огляделся и почувствовал, как закладывает уши. Я немедленно сделал шаг назад, осознав, что стою в луже замерзшей крови. Что-то блеснуло под ногами. Я наклонился и поднял металлическую кочергу для камина, и по мере того, как я рассматривал ее, все больше мрачнел.

К ее верхушке прилипло несколько окровавленных черных волосков.

Илиш оказался на улице через секунду. Я видел решимость в его глазах, как будто он уже подготовился к тысяче разных причин, по которым я его позвал.

- Поднимись сюда, - мне больше нечего было сказать.

Илиш ухватился за навес, как и я, и безупречно подтянулся. Он молча подошел, его зрачки расширились, когда он увидел большую лужу крови. Затем его взгляд упал на железную кочергу. Он забрал ее у меня, сразу увидев волоски.

- Это волосы Джейда, - ответил он и опустился на колени, положив руку на лужу крови.

Из его ладони вырвалось облачко пара. Затем, мгновение спустя, замерзшая лужа начала таять. Когда его рука покрылась кровью, он поднес палец к губам.

По выражению его лица все стало понятно без слов.

Это кровь Джейда.

- Но его тела здесь нет... - медленно произнес я, но кое-что еще сбивало меня с толку. - И… рейверы не используют оружие.

Что, блядь, здесь произошло? Сначала рейверы на них напали, а потом пустынники? Это точно были не работорговцы, похоже, все они погибли от первоначального нападения рейверов.

- Пес тоже пропал, - сказал Илиш, поднимаясь на ноги. - Пес-дикон никогда бы не бросил того, кого считает своим хозяином. Он бы лежал с ним до тех пор, пока не проголодался, а тут слишком много несъеденных тел. - Илиш огляделся со здания, на крыше которого мы стояли.

- Думаю, их кто-то забрал.

Мое сердце внезапно сжалось.

- Силас?

Илиш покачал головой:

- Нет, хотя я во многом не уверен, но точно знаю, что это не работа Силаса, - он спрыгнул с крыши, все еще держа кочергу в руке, и приземлился на заледеневший снег. К моему удивлению, он полез в карман и вытащил свой мобильный телефон.

- Что ты делаешь? - спросил я, спрыгивая за ним вниз.

- Я звоню Рено. Он сейчас в бункере в Арасе. Кажется, Лайкос кое-что скрыл от меня.

Глава 38. Киллиан

- Пей… - прошептал я, опускаясь перед ним на колени с чашкой воды в руках.

Раб, которого, как я узнал, звали Дэнни, взял ее у меня и улыбнулся.

- Спасибо, - прошептал он. Как и двое других, мы всегда говорили шепотом. Настроение Периша менялось по щелчку пальцев, и я не хотел выводить его из себя.

Мистер Фэллон шел в нескольких шагах впереди нас, его штурмовая винтовка висела у него за спиной, а М16 Ривера остался на курорте позади нас. У меня сейчас не было с собой ничего, никакого оружия или чего-либо, чем я мог защищаться. Мы были посреди Серой Пустоши, свернув с шоссе несколько дней назад, и только ученый теперь мог защитить нас от рейверов или радзверей.

Периш перетряхнул мою сумку и выбросил мои наркотики, перочинные ножи и даже лекарство, которое Илиш дал мне от ночных кошмаров. Он даже нашел свое ожерелье с химерьим кулоном, которое я снял с его тела еще в Доннели. За это я получил кучу неприятностей.

Теперь я тоже стал рабом, хотя иногда Периш приказывал мне идти рядом с ним, чтобы он мог поговорить со мной. Но по большей части я держался позади него и шел с тремя выжившими рабами: Дэнни, Эдвардом и Тиджеем.

За Перишем было трудно угнаться. Он шел вперед большими шагами, придерживаясь изнурительного темпа, который рабы с трудом выдерживали. Поэтому я изо всех сил старался поддерживать их здоровье.

Периш оглянулся, и я увидел, как его лицо недовольно скривилось.

- Предлагаю тебе не тратить слишком много времени на их полив, - язвительно заметил он. - Я удивлюсь, если они вообще доберутся туда, куда мы направляемся.

Я проигнорировал его и передал синюю кружку Тиджею. Он казался самым слабым из них троих, я уже отдал ему несколько запасных носков, которые у меня были.

- Пей… скорее... - прошептал я.

Нервный взгляд Тиджея метнулся мне за спину. Внезапно его глаза расширились, и мгновение спустя в поле моего зрения появилась рука, выбивающая чашку у него из рук.

Я крутанул на месте и сильно толкнул Периша. Моя ярость на него перевесила тот неопровержимый факт, что это был не тот ученый, которого я знал.

- Вот, блядь, обязательно было это делать! - огрызнулся я. - Это вода, тут вокруг столько, сколько…

Сильный удар слева сбил меня с ног. Тиджей поймал меня, и уже втроем рабы удержали меня на ногах.

Холодные, как сосульки, глаза Периша уставились на меня сверху вниз. На его лице застыла едкая злоба, которую я видел только у этого мистера Фэллона. Взгляд, в котором было здравомыслие, от него я чувствовал себя так неуютно, как никогда в жизни.

Это было жутко... я, словно зритель из зала, наблюдал, как на сцене меняется этот невротичный гений, мой полусумасшедший ученый с нервным тиком, но таким ласковым нравом, когда он был рядом со мной.

А сейчас? Сейчас я просто не мог понять, как кто-то может так сильно измениться, не только ментально, но и физически. Как мог человек, чьи дерганые движения и бегающий взгляд я хорошо знал, мог стать этим незнакомцем? Больше никакого потирания и заламывания рук, больше никакого избегания зрительного контакта. Теперь он смотрел на меня двумя ледяными озерами, холод в которых мог посоперничать с холодностью Илиша.

Я прикусил губу, не желая ныть от боли, когда у меня защипало щеку. Однако я не мог остановить слезы, навернувшиеся на глаза.

- Перестань быть таким гребаным слабаком, - прорычал Периш. Он схватил синюю чашку и швырнул ее в меня. - Удивительно, как Ривер вообще тебя терпит. Пошли. Нам еще предстоит долгий путь.

- Хорошо, - прошептал я. Дэнни вернул мне чашку, я положил ее в свою сумку, и мы вчетвером ускорили шаг.

Перед нами простирались гектары леса, длинные, толстые черные деревья высотой в несколько этажей. Их были тысячи, некоторые даже смогли сохранить на себе листья, хотя те были такими тонкими и сухими, что даже малейшее прикосновение разрушало их бумажную иссушенную кожу.

Землю под деревьями устилал серый пепел Пустоши, но это был лишь тонкий слой, под ним были острые мелкие камни и редкие пучки жухлой травы. Вчера остатки снега остались позади, и теперь мы были глубоко в долине, со всех сторон нас окружали холмы, а дорогу было почти не разобрать в серой мгле.

Я никогда раньше не был в подобной местности, с таким количеством деревьев, большинство из которых скрывали настоящие кусты, которые, казалось, все еще были живыми. Хотя ни на одном из них не было зеленого или даже желтого. Все было угольно-серым, деревья стояли так близко друг к другу, что рябило в глазах, если смотреть на них слишком долго.

Я посмотрел на синюю чашку в своей сумке, почти единственное напоминание, что другие цвета все еще существуют. Иногда, от продолжительного времени среди монотонных грифельных оттенков, я начинал думать, что я дальтоник.

Периш бросил на меня еще один испепеляющий взгляд. Я уставился на него в ответ.

- Подойди и иди рядом, - сказал он, затем повернулся обратно.

Я сократил расстояние между нами, и мы пошли бок о бок. Рассеянно я потер натертое место под рабским ошейником, который он надел на меня. Я знал, что ключ был в его синей сумке. Однако новый Периш был непреклонным, а не тем рассеянным управляемым ученым, которого я считал своим другом. Никакое подлизывание, уговоры или сладкие речи не смогли заставить его снять этот ошейник с моей шеи.

Спасибо, Лео... Не знаю, чего ты добивался, или даже как ты получил ХМТ Периша, но спасибо тебе.

Джейд умер из-за тебя.

У меня снова защипало глаза, и поскольку мой разум был жесток, он сразу подкинул мне образ Джейда, лежащего на крыше. Его желтые глаза смотрели в никуда, а вокруг него мягко падали снежинки. Снег под его телом становился все краснее и краснее.

Джейд... Джейд, прости меня. Я должен был послушать тебя. Я никогда себе этого не прощу. Я никогда больше не смогу посмотреть Илишу в глаза. Как я скажу ему, что видел, как его муж медленно умирал у меня на руках?

Блядь. Я закрыл глаза и попытался сморгнуть слезы.

- Когда у нас закончится еда, я убью их одного за другим, - мои глаза медленно открылись, когда Периш произнес это холодным, будничным тоном. Я посмотрел на него как раз в тот момент, когда он повернул голову, чтобы посмотреть на меня. Наши глаза встретились.

Он улыбнулся.

- Если только ты не убедишь меня сохранить им жизнь.

Я не мог выдержать его пристального взгляда. Иногда я ждал, пока Периш не встретится со мной глазами, чтобы я знал, что он слушает, но сейчас...

- Что ты хочешь, чтобы я сделал? - спокойно спросил я, хотя уже знал ответ. Мне было интересно, сколько желаний старого Периша осталось в новом Перише. У него в распоряжении было три раба, плетущихся позади нас, и ни один из них не станет брыкаться и кричать так сильно, как я.

Хотя, вероятно, именно этого он и хотел.

Как мне отреагировать на его ответ? Что я собираюсь делать?

Сохранять себе жизнь... сохранять себе жизнь, пока Ривер не найдет меня.

У меня перехватило горло. Я уставился на покрытую пеплом землю и наблюдал, как мои серые запыленные армейские ботинки шагают один за другим.

Если я побегу... как далеко я успею пройти, прежде чем сработает ошейник?

- Ты расскажешь мне все, о чем я спрошу.

Неожиданно. Я был уверен, что он собирается надавить на меня, чтобы добиться секса, или... или чего-то в этом роде.

- Например... например, что? - медленно ответил я.

Периш смотрел вперед, на его губах играла тонкая самодовольная улыбка.

- Я узнаю, если ты солжешь, Киллиан. Ты понимаешь это, верно?

Я кивнул.

- Ты знаешь, кем был мой брат, да? Ты помнишь?

Я снова кивнул.

- Его звали Скай... он был моим однояйцевым близнецом.

Я уставился на Периша и впервые осознал, что, в свою очередь, также смотрю на Ская. Партнера и любовь всей жизни Силаса Деккера, бессмертного, который покончил с собой.

- Да, он был моим младшим братом, - ответил Периш, его голос изменился. Я увидел, как новая волна враждебности захлестнула его глаза. - Я очень любил его, пока власть не ударила ему в голову. Тогда он больше не был моим братом. Он изменился, прямо как этот кусок дерьма Силас.

У него изъяли такой маленький кусочек мозга, и все же у меня было ощущение, что большинство воспоминаний и эмоций в этом маленьком хранилище мозговой ткани не содержали ничего, кроме ярости и злобы.

- Я любил тебя, Перри, - прошептал я. Рискнув, я протянул руку и положил ее ему на плечи. - Если ты так сильно ненавидишь Силаса... почему ты забрал меня и сбежал? Почему не поддержал план Илиша?

Мои попытки завоевать расположение Периша потерпели крах, когда он стряхнул мою руку со своего плеча.

- Потому что у меня есть обещания, которые я должен сдержать, – лицо Периша исказилось мрачной гримасой. - …и еще много километров предстоит пройти, прежде чем я уйду.

Я посмотрел на него, не зная, что делать с этими словами.

- Куда ты меня ведешь?

Затем еще одна улыбка холодной стрелой пронзила мне сердце.

- Я знаю, что ты любишь меня, Киллиан... Я знаю, ты полюбил меня таким, каким я был, и я тоже люблю тебя. - Он остановился и повернулся ко мне. Я застыл на месте и попытался не съежиться, когда он провел пальцем в перчатке по моему подбородку. - Ты был первым человеком, который отнесся ко мне по-человечески, даже несмотря на то, что я был сломлен. Ты хоть представляешь, что ты мне доказал... когда ты убил меня? Что ты так сильно любил меня... что был готов избавить меня от страданий.

Внезапно, словно осознав, что проявляет привязанность, он отдернул руку и быстро зашагал дальше.

- Нам нужно поторопиться... нам нужно поторопиться...

Я растерянно потер то место, где он прикоснулся ко мне, и озадаченно посмотрел ему вслед. Фрагмент мозга вернул ему рассудок, он снова связал воедино хаотичные и разрозненные мысли, которые были у него в голове. Но не было никаких сомнений в том, что в нем все еще было что-то крайне неправильное.

Я бросил быстрый взгляд назад и увидел Дэнни, Эдварда и Тиджея, изо всех сил пытающихся не отстать от нас. Они плелись позади примерно в десяти метрах, я задавался вопросом, слышали ли они нас, и еще больше задавался вопросом, не считают ли они нас обоих сумасшедшими.

- Я просто... пожалуйста, скажи мне, чего ты хочешь, - сказал я Перишу. - Может быть, я смогу помочь.

- Я хочу тебя, Киллиан, - просто ответил Периш. Волосы у меня на затылке начали вставать дыбом. - Это всегда будет связано с тобой... Ты этого не понимаешь?

Я ошеломленно уставился на него.

- Я люблю Ривера.

Периш окинул меня серьезным взглядом. Он остановился и снова протянул руку, чтобы прикоснуться ко мне. Когда он приподнял мой подбородок и наклонил мою голову набок, это вызвало во мне такой сильный панический ужас, что мне потребовалась вся моя воля, чтобы не отшатнуться и не убежать.

- Да, я уверен, что ты его любишь. Клон короля Силаса с нитями ДНК моего собственного брата. Как ты можешь его не любить? - он улыбнулся. - Я с нетерпением жду возможности узнать, почему же он так вожделеет тебя. Ты такой хорошенький малыш.

Я отстранился от его прикосновения, и кровь тут же закипела у меня под кожей.

- Я скорее умру, чем прикоснусь к тебе.

Я ожидал этого, но был недостаточно быстр, чтобы защититься от его удара слева. С криком я отшатнулся назад, ударившись спиной о каменный выступ, под которым мы проходили.

- Ты будешь делать то, что мы скажем, Киллиан Мэсси, - холодно ответил Периш. - Все, что мы, блядь, скажем.

Мой рот наполнился кровью, но это было ничто по сравнению с тем, как кровь шумела у меня в ушах. Меня переполняло столько гнева, что я думал, что вот-вот лопну.

- Что за, блять, МЫ? У тебя что, совсем крыша поехала, Фэллон? Тут всего лишь ты, Периш.

Он и глазом не моргнул на мое замечание, а только уставился на меня. Холодно и невозмутимо.

- Следи за своим тоном.

Я почувствовал, как под влиянием Ривера адреналин начинает кипеть во мне. Вскинув на него голову, я сделал шаг к ученому и зло выплюнул:

- Пошел ты.

Он оскалился в ответ, и в этот момент я задался вопросом, сколько еще минут мне осталось жить на этой земле.

Но, к моему удивлению, он прошел мимо меня. Я обернулся, все еще чувствуя, как ярость бушует внутри, сжав кулаки и расставив ноги, словно ожидая следующего удара наотмашь по губам.

Периш достал свой боевой нож и схватил Эдварда за руку.

От моего резкого вопля холодная улыбка Периша стала только шире. В мгновение ока нож опустился на пальцы Эдварда, отсекая три из них от кисти. В следующее мгновение из обрубков брызнула кровь, раб вскрикнул и отдернул руку, спрятав ее в сгибе локтя другой руки. Его лицо побледнело и застыло, как и все тело, от болевого шока.

Я понял, что зажимаю рот руками. Периш наклонился и поднял один из пальцев. Поднеся его ко рту, бывший безумный ученый откусил немного мяса с тонкой косточки, и спокойно обратился ко мне:

- Скажи это еще раз, Киллиан?

Резко, словно раздвоенное жало рептилии, его язык высунулся изо рта и слизнул капельку крови, стекающую по подбородку.

Страх начал затмевать мой краткий миг храбрости, за которым последовало отчетливое осознание, что теперь я не более чем мышь под его сапогом. Сдавленные крики боли Эдварда, разрывали мне сердце, я проглотил свой гнев и спокойно сказал.

- Я сделаю то, о чем ты... просишь меня.

Все, что я могу сейчас сделать, - это выиграть время.

Этой ночью мы были маленькой вспышкой света в непроглядной тьме. Периш решил разбить лагерь в фермерском доме, который он заметил издалека.

Рабы были привязаны в каморке у гостиной, как собаки. Даже Хоппер не обращался с ними так плохо. Возможно, он и кормил их тем отвратительным крысиным кормом и заставлял проходить пешком десятки километром, но это было ничто по сравнению с тем, что Периш делал с ними.

Ученый-оборотень стоял у разожженного им костра, растирая руки, белые и морщинистые от того, что он весь день провел в перчатках. Рядом с ним на вертеле жарилось несколько кусков арийского мяса, заливая жиром огонь под собой, заставляя шипеть и брызгаться искрами горящие угли. Периш позаботился о том, чтобы собрать мясо с работорговцев, в основном с Хоппера, который, я не думаю, не так сильно ему нравился, как мне.

Я был рад, что он не тронул тело Джейда - я бы предпочел умереть с голоду, но не смог бы съесть не единого его кусочка.

- Сядь рядом со мной и возьми немного мяса, - сказал Периш, взглянув на меня. - Ты накормил рабов?

Я кивнул. Рабам тоже было позволено давать мясо, но сырое, отвратительный крысиный корм остался далеко на курорте, который мы оставили позади. Но эти трое невольников были счастливы и благодарны за то, что им давали настоящую еду, хотя я все еще не мог смотреть им в глаза после того, как Периш отрезал Эдварду пальцы. Это была моя вина, я не должен был огрызаться.

Неохотно я сел рядом с Перишем и взял в руки мясо на импровизированном шампуре - старой антенне, которую мы нашли внутри этого дома. Периш увидел, что я разглядываю гибкую стальную спицу.

- Телевизоры перестали работать... - внезапно сказал он. - Но радиовещание не прекратилось. Это был единственный способ, которым мы могли получать новости о том, что происходит. И где русские сбрасывали бомбы.

Точно, он ведь жил еще до войны. Глупое осознание, поскольку я знал, что он ровесник Силаса, но слышать, как он рассказывает о временах до Фоллокоста... раньше я думал, что в мире остался только один человек, который мог бы рассказать о прошлом.

- Это потому, что вся электроника сгорела? - я решил поддержать беседу, собирая в себе крупицы знаний о том, что случилось до Фоллокоста. Сестическая радиация сожгла всю электронику, и теперь все, что мы находили, приходилось чинить вручную, чтобы оно снова заработало.

- Нет, это произошло позже. - Периш покачал головой и начал жевать свой кусок мяса. - Власти начали контролировать средства массовой информации. В отместку люди восстали и начали взрывать здания и сеять хаос. Они обвиняли правительство в том, что оно скрывает реальный ход событий второй холодной войны и планирует разбомбить Кремль. В ответ правительство закрыло все СМИ и правительственные службы, а когда война разгорелась еще больше, правительство сказало "нахуй" и тоже закрылось. После этого все, что нам осталось, - это радио. - Периш оглядел дом. - Силас, Скай и я долгое время жили в месте, похожем на этот дом. Пока не решили, что пришло время положить всему этому конец. Мы решили попытаться остановить бомбы.

- Неужели… неужели правительство заставило его выпустить радиацию?

Периш покачал головой:

- Нет, они даже не знали о нашем существовании. То, что сделал Силас и что сделал Скай... они сами это решили.

- Как они это сделали? Почему они выпустили всю эту радиацию? Я имею в виду... она же охватила весь мир. Она убила или заставила мутировать все живое за пределами Скайфолла.

Периш на мгновение замер и поджал губы.

- Страх, - медленно ответил он. - Ненависть, страх и желание остановить... положить конец тем ужасам.

Я молчал, тревожные предостерегающие колокольчики начали раскачиваться в моей голове под ветром продолжения его рассказа:

- Мы все могли создавать сестическое излучение. Силас уже знал о своих способностях, и когда мы встретились... и он научил нас. - Периш улыбнулся. - Он понял, что мы были рожденными бессмертными, когда облучил нас своей сестической радиацией. Мы не умерли от радиационного отравления, и он понял, что мы такие же, как он. И пришел в дикий восторг, потому раньше не встречал других бессмертных.

Периш хихикнул и посмотрел на меня с безумным блеском в глазах.

- Ты знал, что можно сделать пустынника невосприимчивым к сестической радиации? Это сложно, но при правильной дозировке и продолжительности...

Я уставился на него в замешательстве. В ответ он схватил меня за руку и уставился на нее. Мое замешательство усилилось, когда мой чип Гейгера внезапно начал жужжать. На что он снова хихикнул и выпустил мой руку. Жужжание прекратилось так же внезапно, как и появилось.

Затем он продолжил:

- После того, как они вызвали Фоллокост далеко от Скайфолла, Силас и Скай вернулись. Я тогда присматривал за выжившими под землей, в защищенной от радиации канализации. О, я помню, что они выглядели по другому. Я помню свечение, исходившее от их тел. Силас и Скай выглядели как… божества, ангелы в ореоле белого света.

Периш замолчал, и я наблюдал, как углубляются морщинки у него на лбу, пока он погружался в свои старые воспоминания. Воспоминания, которые, как я знал, должны были принадлежать, по крайней мере частично, Скаю.

- Я помню, что именно тогда Силас поднялся на вершину Алегрии, чтобы избавиться от радиации, окружающей Скайфолл. Скай был с ним? Да, думаю, Скай был с ним. Я помню, что там был белый... белый свет, который заполнил все пространство вокруг. Я выбежал из канализации, чтобы посмотреть, и увидел фигуру на вершине Алегрии, втягивающую невидимое излучение, словно черная дыра, поглощающая галактики. Это было красиво. Такой могущественный... Силас очень могущественный. - Периш уставился на свои руки. - Силас умер, избавляясь от радиации, но, конечно же, он потом вернулся.

Периш протянул руку и погладил меня по лицу. Я был слишком потрясен его рассказом, чтобы сделать что-либо, кроме как уставиться на него.

- Силас тогда был очень похож на тебя, Киллиан. Вот почему я люблю тебя, и вот почему мне придется позволить ему сделать это с тобой. Хотя бы потому, что твоя боль - ничто по сравнению с наградой за нее.

Я отстранился от руки, все еще не понимая, что он несет.

- Кто? Кто это он?

Периш не пошевелился, напрасно я решил, что эта вспышка ностальгии сделает его более открытым со мной. Конечно же, ни ответа, ни намека на него не сорвалось с губ мистера Фэллона. Поэтому я решил перевести разговор. Я не знал, разумно ли было побуждать его продолжать говорить, но интуиция подсказывала, что я должен это делать.

- Почему Силас уничтожил мир? - спросил я. - Нам говорили, что Силас покончил с ним, потому что мир уже был в агонии... и он просто... прекратил его страдания.

Периш уставился на огонь.

- Мы хотели сделать добро. - Он огляделся вокруг, на обрушившийся потолок над нами и потемневшие шляпки гвоздей на стенах, в которых мы нашли убежище. - И мы сделали это. Хотя никто, кроме Силаса и меня, не знает, насколько ужасной была та война. Поэтому для всех остальных... мы просто зло. Они не видели, насколько все было плохо. Каким разрушительным и испорченным был мир до Фоллокоста.

Он грустно улыбнулся и продолжил:

- Мир заслужил то, что в конечном итоге произошло. Мы просто показали ему, что он сделал с нами. Мы показали миру нашу боль.

Затем Периш протянул ладони к огню, и я наблюдал, как оранжевое пламя лижет его бледную руку. В повисшей тишине звучали его следующие слова:

- Интересно, что ты сделаешь с миром, чтобы отомстить за то, что он сделает с тобой? Интересно, что сделает Ривер, когда он, наконец, поймет, что я собираюсь с тобой сделать.

- Ты ничего не сделаешь ни мне, ни Риверу, - внезапно сказал я, но вздрогнул, когда взгляд Периша метнулся ко мне. Я проглотил страх внутри себя и вопреки здравому смыслу добавил: - Я тебе не позволю.

Но он только ухмыльнулся. Я съежился, когда он поднял руку и коснулся моих губ кончиком пальца. В его глазах разгорался голод, который я знал слишком хорошо.

- Я люблю тебя, Киллиан. Со временем я перестану это показывать, но я люблю тебя и никогда не забуду, как ты доказал мне, что тоже сильно меня любишь.

Для меня не стало открытием его признание, но от того, что он облекает свои чувства в слова, внутри у меня все перевернулось. Я знал, что должен тщательно подбирать слова, и я знал, что правда здесь не приветствуется.

- Я люблю тебя, Перри.

Лицо Периша не изменилось, даже когда он заговорил:

- Я знаю, и именно поэтому ты не заслуживаешь страданий, что принесет тебе этот мир. Вот почему я так с тобой поступаю. Я положу конец твоим страданиям, Киллиан, как ты пытался положить конец моим.

Затем выражение его лица изменилось. Я видел, как спокойное и расслабленное лицо мрачнело и искажалось, словно черная яма поглощала весь свет.

- Тебе не нужно... делать это, Перри, - сказал я спокойным, но приглушенным голосом.

На смуглом лице Периша вспыхнул и погас последний проблеск любви, который я видел в нем несколько секунд назад. Когда он открыл рот, чтобы заговорить со мной, его устами говорил другой человек. Темная личность с глубоким, насмешливым голосом, от которого у меня по спине пробежал холодок.

- Ты идиот, Киллиан, - внезапно прорычал Периш. - Ривер и Силас созданы друг для друга. ДНК Ская - гарантия их неразрывной связи. Эти рожденные бессмертными... они принадлежат друг другу. Ты увидишь это так же, как вижу я. Божества, которые всегда будут притягиваться друг друга, как магниты. Несмотря ни на что, ни на кого… они будут искать друг друга. Точно так же, как химер Силаса всегда будет тянуть к нему. Силас получит Ривера, независимо от того, насколько сильно это ранит тебя. Если ты будешь умнее…

Я отпрянул, когда он наклонился, чтобы поцеловать меня, удивленный не столько его поведением, сколько внезапной сменой темы. Но мгновение спустя Периш схватил меня за затылок и прижал к своим губам. Я задохнулся, и он в полной мере воспользовался моим открытым ртом. Я не отвечал ему и позволил терзать мой рот, слишком напуганный, чтобы пошевелиться, не зная, как далеко он собирается зайти.

Наконец, спустя вечность для меня, он разделил наши губы.

- Ты должен поторопиться уступить мне. Так ты избежишь большей боли, - прорычал темный голос внутри Периша. У меня было жуткое чувство внутри, стойкое ощущение, что я сейчас разговариваю не с Перишем.

Я быстро отстранился от него и не смог сдержать отвращения от непристойного предложения.

- Отойди от меня... то, чего ты хочешь, не произойдет. Мы не будем вместе, Периш. Я люблю тебя как друга, но...

Периш схватил меня, обхватив рукой мою голову и притянул меня для еще одного поцелуя, но на этот раз я оттолкнул его.

- Если ты не позволишь мне поцеловать тебя, я заставлю тебя переспать со мной, - мрачный тон Периша понизился до тех опасных октав, которые я слишком хорошо знал. Некогда напряженная, но тихая атмосфера вокруг нас внезапно стала враждебной. - Так что я бы на твоем месте смирился с этим, пока я не научу тебя любить меня.

Я встал, вышел из гостиной и начал подниматься по лестнице.

- Последний шанс, Киллиан, - позвал темный голос внутри Периша. Я проигнорировал его и продолжил подниматься по лестнице, позволив единственной слезинке навернуться на глаза. Теперь я был сильнее этого.

Внезапно я услышал шорох в коридоре внизу и следом шум со стороны гостиной. Я остановился, чтобы прислушаться, и, к своему ужасу, начал слышать крики рабов.

Меня охватила паника. Я слетел вниз по лестнице и ворвался в комнату, в которой мы их держали. Периш избивал Дэнни деревянной ножкой кухонного стола.

- Прекрати! - я попытался вырвать палку из его руки, но Периш отмахнулся ею от меня, попав мне в плечо. Я вскрикнул и схватил себя за руку, наблюдая, как его сверкающие голубые глаза пристально смотрят на меня сверху вниз в ожидании.

- Ладно… хорошо! - закричал я, не сдерживая слезы, заливающие лицо. Я упал на колени, схватившись за пульсирующее плечо, и краем глаза оценивая состояние стонущего Дэнни, его лицо было залито кровью. - Я позволю тебе поцеловать меня, только... Пожалуйста, перестань причинять им боль.

Периш пристально посмотрел на меня и сделал шаг ко мне, все еще крепко сжимая ножку стола. Я стиснул зубы, когда он поднес деревяшку к моему подбородку и заставил меня посмотреть на него. Затем Периш опустился передо мной на колени и с мягкой улыбкой провел рукой по синяку, который теперь образовывался на моем плече. С обескураживающей заботой он успокаивал мою боль своей ледяной рукой.

Я захныкал. Периш успокаивающе шикал мне, пока его прикосновение становилось все холоднее и холоднее, приглушая горячую, пульсирующую боль, которую принесла его же собственная рука. Затем он наклонился и поцеловал меня в губы, приоткрывая мне рот настойчивым языком.

Я задохнулся в очередном всхлипе, чувствуя, как голова наполняется стыдом, и встретил его язык своим. Слезы текли по моему лицу, мы целовались взасос под взглядами рабов, смотрящих на нас из темноты.

Глава 39. Рено

На стенах Араса стояли легионеры. Пожалуй, это больше всего меня расстроило. Там не должно быть легионеров, это должны были быть часовые. Садий, Мэтт, Джесс, Оуэн… Ривер. Вместо этого я видел черные бронежилеты и синее обмундирование под ними. Все солдаты с каменными лицами держали свои штурмовые винтовки смотрели в Серую Пустошь.

Смотрели на меня.

Когда я подошел к ним, было тихо. Осознание причины оглушающий тишины настигло меня через пару секунд. Все диконы были мертвы, или, может быть, сбежали в Пустошь, я не знаю, но лая не было.

В любом случае... Арас изменился, и в этот момент я задался вопросом, увижу ли я когда-нибудь его во всей былой красе.

- С какой целью прибыл? - резко спросил солдат. Он посмотрел на меня свысока, и я услышал знакомый стук доставаемого оружия.

- Я раньше жил здесь, - сказал я в ответ. - Я Рено Невада, и я хочу войти.

Они обменялись взглядами. Я выдохнул, чувствуя, как опускаются мои плечи.

- И зачем ты хочешь войти, Рено Невада?

Я уставился на ворота из металлической сетки, и за переплетениями проволоки видел вдалеке строения, которые я раньше исследовал с Ривером. Нам было всего два и четыре года, когда мы впервые начали вместе залазить в заброшенные здания. Искали все, что угодно, с чем можно было порезвиться.

Вид внутренней части Араса перегородила фигура. Мужик стоял за забором, скрестив руки на груди.

- Мы спросили, зачем вам в город? - в голосе этого человека было больше враждебности, чем я ожидал. Я с трудом сглотнул и пожал плечами.

- Я… Я не знаю... Я просто хотел...

Я просто хотел вернуться домой. Я всего лишь хотел пойти и постучать в люк подвала Ривера, свернуться калачиком на его диване с какими-нибудь наркотиками и Марио Карт, и чтобы мы тусовались, как раньше. Смотреть, как он счастлив и доволен, что Киллиан сидит рядом с ним, мучает кота или бренчит на гитаре.

Отчаяние сжало мне горло. Прямо сейчас я чувствовал себя объектом жестокой шутки, а вселенная наблюдает за моими страданиями с иронической усмешкой.

Вот я стою перед Арасом... перед единственным домом, который я когда-либо знал, и я никогда не чувствовал себя более одиноким, более потерянным... более тоскующим по дому… чем сейчас.

Я уставился на пустые клетки диконов, затем на легионеров на стенах. Я чувствовал, что вот-вот рассыплюсь от того отчаяния, которое навалилось на мои плечи.

- Ничего… - прошептал я, покачав головой. Я никогда не смогу вернуться домой, потому что Арас больше не был моим домом. Теперь он принадлежал Силасу. - Я... Я пойду.

Арас не был моим домом без Киллиана и Ривера.

Сдавленный всхлип все-таки прорвался сквозь мои губы. Я прикрыл рот рукой и отвернулся. Когда я направился обратно к бункеру, мне в спину полетели насмешки:

- Он пошел за своими яйцами? Может, он вернется, когда найдет их?

- Гребаный неудачник.

Да... да, я знаю.

Я возвращался в бункер, чувствуя себя хуже, чем было до этого несостоявшегося визита. Глупо было пытаться вернуться в Арас. Но он маячил перед бункером так близко...

Может быть, я надеялся, что все еще буду чувствовать себя как дома.

Я оглянулся назад только один раз, на скалистые утесы, среди которых стояла моя старая хижина, теперь занятая моим старшим братом Вегасом. Туда я точно не пойду, уже зная, что снова накатит отчаяние, если не хуже. Вегас и мои братья и сестры, хоть и любили меня, но также не считали необходимым принимать все всерьез. Они, блядь, задразнят меня еще больше, чем легионеры.

Я открыл стальную дверь бункера и вошел внутрь.

Даже в бункере было слишком много напоминаний.

Ривера, как я теперь знал, привезли в этот бункер, когда он был новорожденным, и здесь он прожил первые два года своей жизни. Теперь, когда я осмотрел каждый уголок этого места, я находил доказательства – все поверхности в полуметре от пола покрывали следы укусов.

Я торчал в этом месте уже несколько дней, и отсутствие кого-либо, с кем можно было бы поговорить, сводило меня с ума. Я привык быть среди людей, заряжаться от них энергией. Я был не таким... замкнутым интровертом, как Ривер. Мне нужен был постоянный источник общения, иначе я просто оставался наедине со своими мыслями, а они были скучными. У меня не было богатого воображения, его мне заменял телевизор.

Я прошел по узкому коридору в свою спальню, полностью игнорируя левое крыло бункера. Когда я впервые пришел сюда, оно было заперто, но мне не потребовалось много времени, чтобы найти ключ. Я заглянул внутрь и сразу понял, что совершил ошибку. Именно там они держали Периша, и там не было ничего, кроме гнили, бурых пятен крови и грязных инструментов для пыток.

Это сделал Лео... или химера Лайкос. Это больше всего терзало меня. Все это время он разыгрывал из себя мэра-добряка, хотя на самом деле...

Я содрогнулся. В той комнате валялись окровавленные скальпели, пилы для костей и окровавленная веревка, с которой все еще свисали куски кожи... они провели полное, блядь, обследование этого сумасшедшего парня. Наши мэры...

Химеры были страшными.

Я плюхнулся на кровать и, закинув руки за голову, уставился в потолок. Я быстро усвоил, что химеры - страшные люди, но, думаю, масштаб их отбитости начал доходить до меня только сейчас. Даже добрые, образованные, умные химеры могли быть злыми и подлыми. К сожалению, я увидел это на примере своего бывшего жениха. Единственная химера, в которой я был уверен, оказалась оборотнем.

Тем, кто схватил меня и приковал к кровати...

Глаза начало жечь, и поскольку в этом бункере не было никого, кто мог бы осудить или посмеяться надо мной, я прижал подушку к груди и заплакал. Я рыдал так сильно, что Киллиан бы устыдился.

Я был бездомным, без жениха, без друзей, идиотом. И я был нехерово так подавлен и одинок – я не знал, что мне делать. Я так сильно хотел вернуться домой, но моего дома больше не существовало.

Когда зазвонил телефон, который дал мне Илиш, я подпрыгнул на целый метр и огляделся. Под бешеный стук сердца я взял его и принял звонок:

- Алло? - шмыгнул я носом в трубку. Мое сердце замерло, ожидая, что это Ривер на том конце сообщит мне сейчас, что они нашли Киллиана и Джейда.

- Рено, нам нужна твоя помощь. - Мое сердце забилось дальше, это всего лишь глупый Илиш. Он продолжал говорить, несмотря на то, что я сопел ему в ухо, как идиот. - Ты должен найти ключ от комнаты, в которой Лайкос держал Периша...

- Я уже посмотрел, - угрюмо ответил я.

- Похоже, что он делал операцию на мозге?

Откуда, блядь, мне было знать? Я прямо так и спросил его об этом и почувствовал, как он начал закипать. Его бесило мое отношение к нему, а меня бесили все химеры.

- Там были медицинские инструменты? Что-нибудь, что указывает на то, что он...

- Да, - ответил я. - Я видел пилу для костей, скальпели, и они довольно здорово его пытали.

Ривер что-то сказал на заднем плане. Мое сердце дрогнуло от его голоса, и еще больше слез набежало на глаза.

Илиш ответил Риверу мимо трубки:

- Нет, он явно отключил все камеры и спрятал доказательства, если именно это он сделал.

- Что происходит? - я снова шмыгнул. - Вы нашли парней?

- Нет, - резко ответил Илиш. Я зажал рот и попытался подавить спазм в шее, который говорил мне, что если я произнесу еще хоть слово, то начну рыдать как идиотина.

Они еще не нашли мальчиков... но зачем им знать, делал ли Лео операцию на головном мозге?

Илиш разговаривал с Ривером, тот совсем не слышался счастливым. Я не сбрасывал звонок, наблюдая, как мои ботинки покрываются пятнами от слез.

Ненавижу это место, ненавижу быть один.

- Илиш? - прохрипел я. - Можно мне поехать на квадроцикле в Тинтаун? Я не могу здесь оставаться.

Почему я спрашивал у него разрешения? Возможно, я привык подчиняться химерам.

- Да, я настаиваю, чтобы ты это сделал. Поезжай в Тинтаун и держи телефон заряженным и включенным. Сейчас мы идем по следам Джейда и Киллиана.

Означало ли это, что они точно живы? Я знал, что лучше не спрашивать.

- Мы будем поддерживать связь. Не езди в места, где нет сигнала, и не отключай блокиратор на телефоне, - сказал Илиш и, быстро попрощавшись, отключился.

И вот я снова остался один, но, по крайней мере, в конце туннеля был хоть какой-то свет, каким бы слабым он ни был. Я могу выбраться из этого бункера, который медленно выдавливал из меня жизнь.

Итак, я был бездомным, но, у меня было много денег и квадроцикл, так что, возможно, в некотором смысле я только что эмоционально освободился. Если меня что и устраивало, так это преимущества, которые давало знакомство с химерами. Хотя черные карты были почти бесполезны в Серой Пустоши, у меня при себе была пара тысяч долларов.

Прощание с бункером и с Арасом не было слезливым и драматичным. Когда я выкатил квадроцикл из металлических дверей, я понял, что последние пару месяцев готовился окончательно попрощаться с родным домом.

Через три дня я въехал в Тинтаун - город в два раза больше Араса, с большими стенами из бетонных блоков, ржавых листов металла и старых автомобилей. Там не было диконов, но, как и в Арасе, у них были часовые, десятки из них. Они стояли, как вороны, за покрытыми разводами ржавчины стенами, все в толстых шерстяных куртках и шапках-ушанках.

- Привет, приятель! Что-то я раньше тебя здесь не видел. - Я улыбнулся про себя, когда веселый парень посмотрел на меня сверху вниз с дружелюбной ухмылкой. Этот прием так контрастировал с тем, что я получил в Арасе, что у меня сразу поднялось настроение. Может, это и не мой дом, но у них на стенах стояли пустынники, и прямо сейчас это значило для меня очень много.

- Меня зовут Рено, я родом из Араса, - окликнул я его. - Он превратился в дерьмо, и мне нужен город, где я мог бы поселиться на какое-то время, и место, где можно спрятать мой квадрик.

Молодой парень кивнул и прищурил глаза от серого солнца, посмотрев вдаль в направлении Араса.

- Да, с тех пор, как там засел Легион, к нам немало пришло оттуда. Заходи и чувствуй себя как дома. Пол охраняет транспорт путешественников, просто оставь его на стоянке, заплатишь, когда будешь уезжать. Полбакса за ночь потянешь?

Я кивнул. Похожие расценки были и в Арасе.

- Звучит неплохо, брат.

Послышался скрежет, и передо мной разъехались два листа ржавого металла, прикрепленных болтами к сетчатому забору, которые они называли воротами. Но для меня это были ржавые врата в рай. Все, что не было сраным бункером и с людьми, было для меня раем.

Я заехал за ворота, и меня сразу же окатил запах дыма, гниющего мяса и грязи. Блаженный аромат пустынного города вызвал еще одну улыбку на моем лице. Скайфолл пах гребаными цветами и вычурностью, и я был более чем счастлив вернуться к своим корням.

Благодарно помахав дозорному, я пошел вглубь Тинтауна, не забывая глубоко вдыхать восхитительный городской смрад, пока не добрался до главной улицы. Это была единственная дорога с бетонными разделителями по середине и на тротуарах. Заброшенные строения стояли в своем полуразрушенном состоянии за этими ограждениями, большинство с обрушившимися крышами и ввалившимися фасадами. Заселенные, отремонтированные дома виднелись в полуквартале дальше по дороге.

Я прошел мимо пары детей, двух девочек, сидевшись на ограждении и болтавших ногами. Они обе хихикали и что-то нашептывали друг другу на ухо, поглядывая на меня. У меня были сестры-близнецы, так что я привык к повадкам приставучих девчонок, они всегда шептались и смеялись над всякой ерундой.

- Привет… где здесь хороший бар? - спросил я их.

Они посмотрели на меня и еще немного похихикали, прежде чем одна из них спрыгнула и ткнула пальцем вперед по дороге:

- Пыльный дьявол… там, недалеко, - прощебетала девчушка. - Она совсем не боялась незнакомцев, здешние дети были либо маленькими дебилами, либо, возможно, здесь просто было так безопасно. - А еще есть У Тэззи, но дальше, у восточного входа.

- Спасибо. Я порылся в кармане и выудил один из батончиков, которые припрятал в куртке. Девичий визг ознаменовал, что у меня появились две лучшие подружки. Они подпрыгивали на месте и верещали друг другу в лицо. Покачав головой, я продолжил свой путь, сокрушаясь, что мои собственные младший брат и сестры так быстро выросли. Хотя где-то там у меня была пара племянниц и племянничков, но у меня больше не будет возможности часто их навещать.

Я присмотрелся к людям, снующим туда-сюда по улицам, в основном это были покрытые пылью пустынники, да несколько патрульных в форме. Легионеров не было видно, что меня успокоило.

Тинтаун не был кварталом, это был свободный город, так что некоторые из жителей могли быть грубоватого нрава. Я никогда не бывал тут, но гостил у родственников в Анвиле, и до сих пор находился под впечатлением. Строения здесь были в основном одно- или двухэтажными, а рынок располагался в торговом центре, отделенным четырехполосной дорогой со все еще работающими уличными фонарями. Тут даже были отдельные здания, собранные на скорую руку из бетонных плит и стен разрушенных домов, а не просто восстановленные развалюхи. Одно из них выглядело, как магазин боеприпасов. Надо будет посетить его позже, просто чтобы пополнить запасы, хотя мне здесь и нравилось, никогда не знаешь, когда тебе придется резко сваливать.

Я вошел в бар, оживленный и шумный, с клубами дыма под потолком, заляпанным коричневыми разводами, на стенах тоже виднелись подтеки, оставленные сезоном дождей. На стенах даже висели картины: плакаты полуголых мужчин и женщин, демонстрирующих бикини и облегающее нижнее белье, картины в рамах с пейзажами и людьми старого мира в рюшах и напудренных париках.

Я пробирался между столиками бара, за большинством из которых сидели пьяные мужчины и женщины, курившие сигареты над недопитыми бутылками пива, и искал местечко у стены, чтобы приземлить свою задницу. Я нашел одно под плакатом, на котором был изображен парень, похожий на твинка, с застенчивой улыбкой оттягивающий на себе серые трусы. Напомнил мне Тинки.

Думаю, я упустил прекрасную возможность, не назвав его Твинкербелл. Жаль, хорошая мысля приходит опосля.

Официант, парень моего возраста, понял, что я еще не сделал заказ и материализовался возле моего столика. Одетый в черный фартук и слишком большое количество геля в волосах, он улыбнулся мне:

- Что я могу вам предложить?

Он выглядел довольно мило, и я решил включить свое обаяние:

- Одно пиво и стакан виски для начала. Это была долгая поездка, - я подмигнул ему, хотя технически я только недавно разорвал помолвку, на самом деле я был слишком недоволен своей жизнью прямо сейчас, чтобы переживать об этом. Флирт поможет мне почувствовать себя лучше. - Когда ты заканчиваешь?

Я наблюдал за его лицом: либо он уставится на меня в абсолютном ужасе, потому что у меня между ног что-то не то, либо посмотрит так, словно я уродливый таракан, недостойный его общества... либо он улыбнется.

Он улыбнулся и покачал головой.

- Моя семья владеет этим баром. Они мне не платят, поэтому я могу присесть к кому и когда захочу. При условии, что ты ничего не подсыплешь в мой напиток.

Я поджал губы и хлопнул рукой по столу, что заставило его рассмеяться. Он снова покачал головой и растворился в сигаретном дыму. Пока я ждал, когда вернутся парень и мое пиво, я закурил сигарету и достал оставшиеся батончики. Между теплом в баре и моим горячим телом они скоро растают, даже не смотря на то, что сейчас зима.

Парень вернулся с моим заказом и бутылкой пива для себя. Он сел и оглядел меня с ног до головы.

- Ты из Скайфолла, да?

Я беспомощно уставился на него, но понял, что мне не отвертеться, потому что мои волосы по-прежнему были наполовину серебристыми, а одежда, хоть и пропотевшая и пыльная, все еще хорошего качества.

Я громко вздохнул и открыл бутылку пива.

- Я из Араса, но в меня... стреляли, и у меня был друг в Скайфолле, у которого были хорошие врачи. Потом я… - я запнулся, подбирая другое слово вместо "сбежал". - Ну, я бросил своего жениха, потому что скучал по дому, но… Арас больше не совсем мой дом.

Его глаза округлились, когда я задрал рубашку и показал ему свое боевое ранение.

- Срань господня... Мы слышали, что произошло в Арасе. Король Силас расстрелял мэров, и теперь квартал под сапогом у Легиона. Ты собираешься здесь поселиться? У тебя нет семьи?

У меня куча родственников, просто моя биологическая семья занимается своими делами, а моя настоящая семья не хочет геройствовать.

Я покачал головой.

- Думаю, побуду здесь, пока не поправлюсь. Пока похоже, что это приятный город. Арас слишком далеко от основных дорог, к нам не часто заезжали гости. У вас, ребята, много путешественников?

Поскольку Арас находился далеко от других городов Серой Пустоши и слишком близко к Черным Пескам, люди к нам особо не заглядывали. Если кто-то все-таки добирался до Араса, то обычно оставался в нем.

Парень кивнул и откинул волосы с глаз. Песочного цвета волосы и лицо с заостренным подбородком и выступающими скулами, исхудавшее из-за частых пропуском приемов пищи, как у истинного пустынника.

- Да, большая часть нашего дохода идет от путешественников, - ответил он. - У местных жителей есть свои бары, а для путешественников или торговцев - отдельные. Ты пришел по адресу.

Я сделал еще глоток, холодное пиво улучшило мое настроение. На самом деле было не так много вещей, которые алкоголь не мог бы вылечить, по крайней мере, временно.

- Да, парочка девчушек указали мне правильное направление.

Это заставило его рассмеяться, у него был милый смех.

- Это Тиара и Мисти, мои кузины. Большинство магазинов и заведений здесь заведует какой-нибудь мой кузен, или тетя, или дядя. Мы семья Сент-Джеймс, - он протянул руку. - А я - Джесси.

Я фыркнул и получил свой первый прищуренный взгляд. Я примирительно замахал ему рукой.

- Извини. Просто Джесси Сент-Джеймс звучит как имя героя комиксов или что-то типа этого. Ты, часом, не супер герой, Джесси?

- Если бы… - Джесси Сент-Джеймс откинулся на спинку стула и подозвал одну из барменш. - Майя, принеси нам мясных чипсов.

О, мясные чипсы. Измельченное крысиное мясо смешивают с солью и мукой, растирают и нарезают на кусочки, а затем обжаривают во фритюре. В Скайфолле у нас была картошка фри, но здесь мы довольствовались этим. Не скажу, что скучал по еде из Серой Пустоши, но ностальгия все равно присутствовала.

Парень был дружелюбен, что я ценил. У меня был талант выбирать самых приветливых пустынников, и если они еще были симпатичными, то это вообще комбо. Все, что угодно, лишь бы попытаться вытащить меня из депрессии.

Майя вернулась с тарелкой, полной коричневых чипсов, которые я с радостью схомячил вместе с Джесси, также настаивая на том, чтобы заплатить за них, но он сторговался со мной, чтобы я просто оплатил его пиво.

За следующие пару часов общения с ним я узнал, что пара наших жителей действительно покинули Арас и осели в свободном городе. Никто из них не был моим другом, чему я был почти рад. Я не хотел говорить Садии, Мэтту или кому-либо другому из дозорных, что Ривер на самом деле мутант, беглый клон, и вдобавок мы потеряли Киллиана.

Про них, кстати, была еще одна вещь, которую я узнал. Легион то и дело наведывался в Тинтаун и окрестные поселения в поисках Ривера Деккера, Периша Деккера и Киллиана Мэсси. О чем я, разумеется, ничего не знал. За их головы назначена довольно приличная награда, более десяти тысяч долларов. Хотя это была мелочь на карманные расходы для моего бывшего жениха.

К моменту закрытия бара мы были слишком пьяны, чтобы что-то делать, кроме как рассказывать грязные анекдоты и смеяться над другими пьяными посетителями.

- Где ты сегодня ночуешь? - Джесси прислонился к закрытой стойке бара, его замерзшее дыхание вырывалось изо рта маленькими клубами пара.

Я пожал плечами.

- Есть где-нибудь гостиница? Вероятно, там.

- Я провожу тебя, мой дедушка управляет отелем, - сказал Джесси с улыбкой. Он сделал шаг и споткнулся. Мои двигательные навыки тоже оставляли желать лучшего, потому я не смог ему помочь и сосредоточился на том, чтобы самому держаться на ногах.

Шатаясь и спотыкаясь на каждой гребаной рытвине тротуара, мы поползли к высокому трехэтажному отелю. Одно из самых высоких зданий в Тинтауне, оно возвышалось над другими строениями.

Перед зданием из серого дерева висела небольшая голубая лампа. Каждый выбеленный солнцем кусок обшивки отличался от соседнего. Однако здание выглядело прочным и хорошо отремонтированным, так что я ему доверял.

Я вошел внутрь. Дедушка Сент-Джеймс, сидевший в потертом зеленом кресле перед ламповым телевизором, поднял голову и закатил глаза.

- Кого ты привел, Джесси?

- Это Рено. Теперь мы друзья. - Джесси грубо хлопнул меня по спине. - Ему нужен номер в отеле, и я его провожу в него.

Дедушка не выглядел впечатленным. Он медленно поднялся на артритных коленях и схватил трость.

- Похоже, парень при деньгах. Пять баксов за ночь, двадцать в неделю и семьдесят пять в месяц, включая уборку, но без еды.

Звучало достаточно близко к расценкам в Дидье, поэтому я кивнул, и мы пожали руки. Затем я сунул руку в карман куртки и достал деньги. Возможно, я заплатил ему за целый месяц, не уверен, я просто сунул ему пачку денег и, спотыкаясь, поднялся наверх с Джесси.

Я вошел в скромный гостиничный номер с твердым намерением попрощаться с Джесси, но, похоже, я был человеком, который плохо распознает флирт.

То, что я считал попойкой с болтовней двух приятелей, быстро превратилось в нечто иное, когда губы Джесси прижались к моим.

Мой пьяный мозг немедленно поддался, одиночество дало о себе знать. Прошло много времени с тех пор, как у меня был друг, с которым я мог бы поговорить, еще больше - с тех пор, как у меня был секс по взаимному согласию. Мое тело жаждало человеческой ласки, а разум - человеческой общения.

Он толкнул меня на кровать, и вскоре наша одежда испарилась. Я смотрел на тело перед собой, совсем не химерье с его прекрасными изъянами, и не мог наглядеться. Он был стройным, с редкими волосками на груди и необрезанным членом нормального размера. Как бы тупо это ни звучало, у меня никогда не было нормального члена: первым, кому я добровольно отсосал, был Ривер, а первым, с кем я трахнулся по обоюдному согласию, был король Силас. У них обоих были обрезанные, внушительные, безупречные члены.

Я поцеловал Джесси и начал поглаживать его член, медленно оттягивая крайнюю плоть, пока она окончательно не соскользнула с головки. Джесси застонал и начал посасывать мою шею, от чего в моей груди взрывались искры. Он начал целовать ниже, пососал мой левый сосок, прежде чем добрался до пупка, и тогда, наконец, я почувствовал мягкое прикосновение его волос к своему члену.

Это... Мне этого не хватало, мне это было нужно. Хотя, как бы сильно мне не хотелось этого признавать, но никто и ничто не сравнится с сексом, который у меня был с "Эшером". Хотя, возможно, если бы мне довелось переспать с Гарретом...

Гаррет... Я вздрогнул и почти отстранился. Я оставил свое обручальное кольцо, чем, по сути, расторг нашу помолвку. Если он не позволил мне спасти моего лучшего друга...

- Ах, блядь, – простонал я и раздвинул колени, когда язык Джесси облизал мою головку, я снова застонал, когда он выдохнул на нее поток теплого воздуха. Вскоре она была полностью у него во рту, и в моем пьяном, возбужденном и одиноком состоянии мой бывший жених отошел на задний план.

Я был кобелем и никогда не притворялся кем-то другим.

Моя рука накрыла лицо, и я не находил сил убрать ее - от алкоголя, проникшего в мой организм, мои руки сделали ватными. По крайней мере, я смог возбудиться.

Я закрыл глаза и позволил ему поглощать меня, и после этого события вечера слились в пьяное, туманное пятно. В какой-то момент я поставил парня на четвереньки, его стоны совпадали с моими толчкам, когда я трахал его. Потом, через какое-то время, я уже видел, как он скачет на мне, быстро надрачивая себе рукой.

На следующее утро я проснулся с раскалывающейся от боли головой, покрытый липкими подтеками, как я предположил, спермы. Шатаясь, я добрался до душа, а потом рухнул обратно в постель. Парня не было, возможно, он не страдал от похмелья, как мы, старики. Я не спрашивал его возврат, но прикинул, что ему около восемнадцати или девятнадцати.

Сначала я проверил, не обчистил ли он меня, и когда я убедился, что все мои деньги, телефон и оружие все еще на месте, я решил, что ему, наверно, надо было идти на работу. Так что я остался в постели и жалел себя и свое дерьмовое похмелье.

Пока я отходил от головной боли, я вспоминал события прошлой ночи и прикидывал их вероятные последствия. Я, может, смог бы встречаться с этим маленьким балбесом, если бы захотел. Но я совсем не уверен, что готов снова залазить во все это эмоциональное дерьмо. Если я и соберусь сделать его своим парнем, то только по причине, что Гаррет, блядь, причинил мне боль

Ладно, я понимал, что мой жених поддался эмоциям, и я знал, что, возможно, мне не стоит так злиться на него. Но когда речь шла о безопасности Ривера и Киллиана...

Гаррет связал меня и держал в плену точно так же, как Кримстоуны. Только он сделал это в нашей квартире и заковал меня в цепи своими руками, чтобы помешать мне помочь в спасении Ривера.

Я вздохнул, размышляя, не совершил ли я ночью огромную ошибку, но какое это имело значение? Я был здесь только для того, чтобы исцелиться, и как только это произойдет, я снова присоединюсь к Риверу. В конце концов, воссоединение с Ривером было моей главной целью с самого начала.

Если бы Гаррет хотел, чтобы я женился на нем, если бы он действительно любил меня... он бы отпустил меня спасти Ривера. Блядь, да он бы сам помог мне.

И с этими мыслями я вылез из постели ранним вечером. Я начал чувствовать себя немного лучше, меня хотя бы не тошнило уже пару часов.

Я оделся и тщательно привел себя в порядок, чтобы произвести впечатление на Джесси. Поскольку я был в городе, а не в Пустоши, я мог одеться немного лучше, хотя "одеться немного лучше" для пустынника означало надеть чистую футболку и брюки, которые не воняли трупами.

Решив в итоге, что я чертовски крут, я вышел из отеля в холодную зимнюю ночь. Я не мог сдержать легкой улыбки на губах, когда шел по неровному и разбитому тротуару к Пыльному дьяволу. Вот что перепихон делает с мужчинами после длительного воздержания.

И мне было с кем поговорить... наконец-то. На горизонте моих грез замаячил обычный парень, которого я мог бы любить и обожать, как Ривер Киллиана последние семь месяцев, или сколько там месяцев прошло в общей сложности, учитывая, что они уже некоторое время не виделись.

Я затягивался сигаретой, проходя мимо слоняющихся пустынников, которые возвращались домой или, возможно, в ресторан перекусить. Все по-прежнему казались такими расслабленными и непринужденными, что я действительно мог бы назвать это место своим домом.

Послышалась тихая музыка и гул посетителей бара, когда я ступил на веранду бара. Я вошел, и меня снова встретил запах застоявшегося дыма, я нашел свое обычное место под плакатом твинка в серых трусах.

Майя обслуживала столики, я подозвал ее и заказал выпивку.

- Джесси здесь? - поинтересовался я.

Она улыбнулась мне, но я нахмурился, увидев на ее лице легкое раздражение. Мне стало интересно, растрепал ли он всем, что мы переспали, будучи знакомы всего четыре часа.

- Нет, он... уехал в Спрингтон со своим отцом. Он вернется не раньше, чем через неделю.

Меня охватило разочарование. Он не упоминал об этом прошлой ночью.

- О, ладно, - я беспечно пожал плечами, чтобы соблюсти приличия, но меня действительно расстроила эта новость. - Тогда принеси мне пива и чего-нибудь пожевать, наверное.

Что ж... это было неожиданно. Не думаю, что я был так плох пошлой ночью, но, может, он был из тех парней, которым на утро становится стыдно. Я был единственным, кто недавно разорвал помолвку с Президентом Скайтеха, и если кому-то и должно быть стыдно, так это мне.

А ведь я был так близок к тому, чтобы не быть одиноким.

Майя вернулась с моей едой, и я ел в одиночестве и молчании. Вошли еще несколько симпатичных парней, которые крутились рядом, но меня это не интересовало. Я же не шлюха, или типа того, я не искал только физической близости… Мне просто было чертовски одиноко.

Люди приходили и уходили. Даже несколько маленьких детей вбежали, чтобы забрать упакованные пакеты с заказанной едой. Я сидел и наблюдал за ними, никто не беспокоил меня, и я не беспокоил их.

Наконец, мне надоело. Я расплатился и вышел обратно в ночь, но прежде чем вернуться в гостиничный номер, чтобы немного поплакать, я решил справить нужду в переулке рядом с мусорными баками.

Но как только я встряхнул член и засунул его обратно в трусы, я увидел не кого иного, как Джесси. Он держал черный пакет с мусором и в своем черном фартуке нес его к черному мусорному контейнеру.

Когда Джесси увидел меня, он был так потрясен, что выронил свой пакет.

- Какого хрена? - сказал я, чувствуя, как мое самообладание выходит из-под контроля. - Она напиздела? Какого хрена ты меня избегаешь?

Джесси уставился на меня, я видел, как побледнело его лицо.

- Не раздувай из мухи слона... Просто, мм, я не хочу... Я не хочу с тобой больше общаться.

- Что!? - я вскинул руки в воздух, чувствуя себя более чем немного оскорбленным. - Почему? Я был не так уж охренительно плох. Я был пьян!

Джесси отступил от меня на шаг, мотая головой. Выглядел он невероятно напряженным.

- Просто держись от меня подальше, ладно? Моя семья управляет этим городом, и я уже сказал им…

- Ты, блядь, прикалываешься? - мой гнев давил на мозг, а отказ ядом отравлял сердце. Я начинал злиться. - Я, блядь, ничего тебе не сделал, мудак. Ты сам первый прыгнул на меня, и мой член был у тебя во рту, придурок.

Джесси поджал губы. Он оглянулся назад, а затем, как ни странно, посмотрел выше. Затем, не сказав больше ни слова, он повернулся и пошел обратно к белой двери заднего входа.

Я догнал парня и схватил за плечо. Я потянул его на себя и с силой оттолкнул.

- В моем городе мы, блядь, не играем в гребаные игры, - огрызнулся я. - Если я узнаю, что ты что-то украл у меня или сделал что-то со мной, я тебя выебу, пустынник. Ты меня понял?

Глаза Джесси были широко раскрыты, и я видел, как он дрожит перед дверью. Ярость бушевала во мне, и никак не унималась. Мне было слишком больно, я слишком устал от этого дерьма и был слишком одинок. Меня всю жизнь отвергали мужчины, и я только что ушел от единственного, кто этого не сделал.

Поэтому я снова толкнул Джесси и открыл рот, чтобы устроить ему еще одну взбучку... когда, к моему мрачному удивлению, с кухни вышли повара.

- Иди внутрь, Джесси, - рявкнул сурового вида темнокожий мужчина.

- Тебя это не касается, - я повернулся к нему и тоже толкнул. Гнев, разрывавший мое тело подобно молнии, наполнял меня желанием подраться. Мужик ответил взаимностью, и вскоре к нему присоединись еще трое.

И хотя я был пустынником, плюс время, проведенное с Кримстоунами, закалило меня еще больше, я все равно не мог справиться с четырьмя здоровыми мужиками. Мне удалось нанести пару хороших ударов, но к тому времени, когда они оставили меня в переулке, я уже выплевывал осколки зубов.

Чувствуя себя последним дерьмом, я поплелся обратно в отель, к счастью, дедушке было насрать, или он не слышал новости о том, что я стал изгоем. Он даже не поднял глаз от своего гребаного телевизора.

Все мои мимолетные надежды на то, что у меня может быть кто-то, кто составит мне компанию, исчезли, как выбитый зуб мудрости, превратившийся в острый зазубренный осколок в задней части моего рта. Я снова был один, и, судя по тому, что теперь я попал в черный список семьи Сент-Джеймс, мне, вероятно, придется уехать из города.

Я провел языком по зубу и решил завтра купить плоскогубцы. Затем я осторожно обработал и перевязал раны на лице и теле.

Я взглянул на свой мобильный телефон и пожалел, что не могу позвонить Илишу и сказать ему, что я, блядь, закончил исцеляться, но я знал, что у него есть дела поважнее. Вместо этого я снова свернулся калачиком в своей постели, прикидываясь мертвым. Запутавшийся, отвергнутый и еще более одинокий, чем был до этого в бункере.

Я ненавидел свою жизнь, реально ненавидел.

Глава 40. Джейд

Это место... одного запаха было достаточно, чтобы заблевать все вокруг. Хотя через некоторое время твой нос совершает самоубийство, и ты не чувствуешь ничего, кроме запаха собственного медленно разлагающегося тела. Вот на что было похоже это место: вонь и темнота. Удивительно, но они были настолько умны, что знали, как разжечь огонь. Даже без спичек или зажигалок, они при надобности могли разжечь огонь ветками деревьев. Это озадачило меня больше всего.

Я был в задней части их логова, или того, что они считали логовом, на самом деле это место когда-то было мотелем. С заправочной станцией по другую сторону парковки и старым магазином БАД-ов за ней. Он назывался "Мотель Кобблтон", я разглядел вывеску, когда они помогали мне войти внутрь.

Да-да... помогали мне...

Я поднял глаза, когда вожак, которого я мысленно назвал Бигшот*, наклонился и предложил мне внушительный кусок детеныша босена. Сырой. Несмотря на то, что у них был огонь, они все ели сырым. Я не жаловался... Я уже привык к сырому мясу.

* Big Shot (англ.) - большая шишка, важная персона.

Чтобы сказать "спасибо", они склоняли головы и издавали кашляющий, шипящий звук, похожий на "Ках"! Я выучил его в первый же день, когда прибыл сюда. Поэтому, будучи вежливым человеком, я сказал рейверское "спасибо". По обыкновению, он положил руку мне на голову, показывая, что понял меня, а затем вернулся в конференц-зал, который был его личными покоями, и оставил меня спокойно поесть.

Я был слаб, и каждый раз, когда мое сознание начинало погружаться в сон, я был готов, что не проснусь. Иногда я был разочарован, когда просыпался, но я начинал привыкать к этому месту. Думаю, тут мне было лучше по сравнению с тем, где я был раньше. Медицинское обслуживание у рейверов было не супер, но мой затылок заживал, и не было инфекции. Моя рука тоже была в ужасном состоянии, но по какой-то счастливой случайности не загноилась.

Хотя рейверы получали травмы, как обычные люди, они не чувствовали боли, и их раны не гноились - радиация настолько пропитала их тела, что убила бактерии, вызывающие инфекцию.

Но я то не стал рейвером, я все еще видел выпуклый розовый шрам над моим чипом Гейгера. Так что существовал не хилый риск, что я мог подхватить инфекцию, но этого не произошло, я выздоравливал, и по мере того, как мне приносили в жертву сырое мясо, я постепенно набирался сил. Какими бы опасными ни были эти существа, они спасли мне жизнь.

Я начал есть свой кусок мяса, больше не заботясь о манерах, которых у меня, может, и не было в прошлой жизни. Я кусал и мотал головой, как животное, чтобы оторвать и проглотить каждый сладкий кусочек плоти, наслаждаясь тем, что наконец-то ем нормальную еду.

Пока я трапезничал, доски пола у порога заскрипели. В мою коморку вошла молодая женщина со спутанными волосами, прилипшими к темной от радиации коже, к ее ноге прижимался мальчик, вероятно, ее ребенок, который держал в руке красно-желтую игрушечную машинку.

Было странно не бояться их, но я быстро усвоил их привычки и способы общения. Я наблюдал за ней краем глаза, пока она стояла со своим ребенком в дверях, наполняя прерывистым, напряженным дыханием тихую комнату, которую я теперь считал своей собственной. Я знал, что не должен был обращаться к ней или как-то реагировать на их присутствие, пока она сама не даст о себе знать.

Иногда на это уходило полчаса, я думаю, что именно их умственные способности заставляли их медленно выполнять определенные действия. Бегать и есть сырое мясо - это были инстинкты, это они делали быстро, но с общением было сложнее. Менее развитым из них требовалось очень много времени, чтобы как-то коммуницировать.

А эта женщина, казалось, была одной из самых недоразвитых. Самым сообразительным оказался Бигшот, что очевидно, учитывая, что он был их лидером. Или одним из лидеров. Кажется, теперь они думают, что я тоже важная рейверская шишка.

Неужели, для них я был сверх разумным существом? Или, по крайней мере, тем, кто обладает волшебным свистком.

Как и ожидалось, почти через полчаса женщина подтолкнула своего сына. Мальчик подошел и положил свой красно-желтый грузовик рядом с моими скрещенными ногами. Я опустил голову и посмотрел на игрушку, по их традиции, маленький рейвер положил руку мне на голову и вернулся к своей матери. Затем они оба вышли из комнаты. Я поднял свое подношение и осмотрел его. На нем было несколько следов от зубов, но важнее всего были его яркие цвета. Рейверов очаровывали яркие вещи, и преподнести мне в дар этот грузовик для них означало оказать мне большую честь.

Я положил его рядом с собой и продолжил есть, забивая тошноту в животе свежим мясом. Закончив, я положил голову на грязную, изжеванную подушку, в которой наполовину отсутствовала синтетическая набивка, и решил вздремнуть. Я много спал.

Где-то на следующее утро я проснулся от очередной мучительной головной боли, зарываясь головой в зловонную подушку и крича в нее о своей боли. Пульсирующая и всепоглощающая боль, казалось, всегда была сосредоточена прямо за левым глазом, и, сам того не желая, я всегда ловил себя на том, что давлю на глазное яблоко и бью по нему, пытаясь ослабить давление.

Мои крики и метания уже не удивляли рейверов, поэтому они не трогали меня, хотя обычно к тому времени, когда сводящая с ума боль отступала, несколько любопытствующих наблюдали за мной через дверной проем. Я слышал их учащенное, хриплое дыхание, как будто они кряхтели, а не дышали.

Не знаю, откуда взялись эти головные боли, но знаю, что они становятся сильнее и приходят чаще. Когда я в этот раз поднял голову, кровь лилась у меня из носа и рта, впитываясь в синтетическую набивку подушки.

Мне нужен был свежий воздух Я встал и размял ноги, с облегчением отмечая, что ко мне возвращаются силы. Рейверы расступились в стороны, когда я вышел из дверного проема, и склонили головы, произнося звук "ках", словно радуясь, что я занимаюсь чем-то еще, а не только сплю, ем их еду и кричу. Я застегнул молнию на куртке, засунул свои огрубевшие и потрескавшиеся руки в карманы и вышел на улицу.

Меня встретили отрубленные головы, насаженные на заостренные палки и куски ржавой арматуры. Их было более двух десятков, все в разной степени разложения, некоторые из них представляли собой коричневые и зеленые черепа, кишащие черными мухами и их извивающимися личинками. Это были черепа пустынников, поскольку я не думаю, что рейверы убивали друг друга, если только они не были больны или смертельно ранены.

Я прошел мимо рядов проткнутых черепов, шаркая ботинками по голой земле. Снег почти полностью растаял. Там, где снег когда-то лежал пушистыми холмами, теперь громоздились кучи из коричневых костей и обрывков одежды или личных вещей.

Бигшот, увидев меня, склонил голову, и я положил на нее руку, когда проходил мимо него к огню. Я сел на пластиковый стул и попытался согреть руки, глубоко вдыхая холодный зимний воздух.

Когда меня впервые привезли сюда, я был слишком болен, чтобы смотреть по сторонам, да тут и смотреть было особо не на что. Я был в Серой Пустоши, нас окружали скалистые холмы и черные деревья, шоссе нигде не было видно. За заправкой была только двухполосная дорога, а за ней только леса и серые равнины. Я действительно понятия не имел, где нахожусь.

Хотя, даже если бы тут была гигантская карта со стрелкой-указателем на надпись «ТЫ ЗДЕСЬ!», я бы все равно не понял, где, блядь, я нахожусь.

И кто я, блядь, такой.

Несколько рейверов сидели вокруг костра, все одетые в поношенную зимнюю одежду. Рейверы никогда не меняли свои наряды, они просто надевали разные предметы одежды, пока не согревались. И как только одежда с них спадала, от гниения или рвалась, они просто добавляли еще. Им также нравились трофеи из частей тела - головные уборы из скальпов, ожерелья из отрезанных ушей - если можно было отрезать что-то от трупа и сделать из этого что-то, чем можно украсить свое тело, они это делали.

Я наблюдал, как Бигшот выходит из лагеря, и проследил за ним взглядом, пока не понял, что он направляется к другому рейверу. Тот был реальным темнокожим, а не просто темным от радиации. На шее у него болталось ожерелье из человеческих зубов, а в ушах, похоже, висели сморщенные старые глазные яблоки. Этот рейвер был крепким орешком.

Чернокожий рейвер похлопал рукой по плечу Бигшота и указал на него пальцем. Затем он ухмыльнулся, продемонстрировав зубы, которые выглядели так, словно их обточили. Позади него появились еще двое рейверов: женщина с оторванными губами и щеками, что делало ее похожей на ходячий скелет, и молодой мужчина, у которого отсутствовали скальп и уши.

Бигшот поговорил со всеми и кивнул - единственный человеческий знак, которым они пользовались. Он отвернулся от маленькой компании и внезапно издал леденящий кровь крик.

Я подпрыгнул на стуле и сам чуть не закричал, потом приложил руку к сердцу и глубоко вздохнул. Хотя я уже привык к их крикам, но этот был другим.

Крик, означающий, что они нашли свежую человеческую добычу.

Конечно же, рейверы начали высыпать из номеров мотеля. Я слышал хлопанье дверей и тяжелый топот шагов. Вокруг меня рейверы всех возрастов и полов побежали к Бигшоту.

При виде толпы у меня затрепетало сердце, и я почувствовал первые всплески адреналина. Прежде чем я смог остановить себя, я поднялся, внутренний дикарь, который, как мне кажется, всегда был частью меня, победил в борьбе с моим рациональным разумом. Я побежал за рейверами и вскоре поравнялся с Бигшотом. Он приветствовал мое присоединение возгласом "Ках!" И я ответил тем же звуком.

Два вожака мчались вперед, мимо полуразрушенной заправочной станции, уводя за собой в Серую Пустошь стаю послушных рейверов.

Бигшот издал свой пробирающий до костей вопль, и, не удержавшись, я тоже закричал, отчетливо осознавая, что я постепенно теряю себя, превращаюсь в рейвера, но на самом деле я потерял себя несколько недель назад. Я не знал, кто я, откуда, и почему я выгляжу иначе, чем люди, которых я ел или о которых мечтал. Мои глаза были желтыми, зубы - наполовину металлические и острые, а тело - выносливым. Возможно, я был рейвером, а может, я был их предводителем и только что обрел семью.

В любом случае, думаю, что в тот момент я принял себя. Поскольку у меня не было ничего иного в этом мире, кроме единственного союзника - Дика, который легко подружился с рейверами. Эти безумцы приняли меня таким, какой я есть, накормили меня и согрели мое тело. Так что теперь я думаю, что был их королем. Королем рейверов...

Почему бы и нет.

Серые облака вокруг меня превратились в размытое пятно, и ветер обдувал мне лицо, когда я бежал вместе с Бигшотом перед толпой, крича и завывая, стараясь не отставать от этих облученных людей. Я оглянулся через плечо и почувствовал невероятный прилив адреналина, когда увидел более сорока человек позади себя. Это была большая группа рейверов, и я контролировал их, всех.

Темнокожий обогнал нас и взглянул на Бигшота. Он выбросил обе руки перед собой и закричал. Сигнал о том, что мы близко.

Толпа позади меня оживилась, словно сотни туго сплетенных проводов, которые теперь оборвались и искрились. К своему удивлению, я буквально увидел электричество, исходящее волнами от группы, как волны тепла от раскаленной крыши. Некоторые из них были разноцветными, но в большинстве не было ничего, кроме монотонного безумия.

Еще больше меня подстегивало, что Дик бежит в ногу со мной, высунув от волнения красный язык и устремив янтарные глаза вперед. Он подружился с теми, с кем мне было комфортно, и я был рад. Я не хотел, чтобы он убивал моих людей, или чтобы они причинили ему вред.

Впереди нас ждал крутой склон. Я наблюдал, как Бигшот и темнокожий спрыгнули с обрыва, не заботясь о том, что было под ними. Отбросив все разумные доводы и инстинкты самосохранения, я тоже прыгнул вниз и пружинисто приземлился на пологий склон, по которому продолжил скатываться вниз. Камни разлетелись по обе стороны от меня, когда моя правая нога повернулась, чтобы удержать равновесие. Я поднял руки и заскользил по гравию следом за двумя лучшими рейверами. Успешно приземлившись на ровную поверхность, я продолжил бежать, улавливая шорох гравия и возрастающие крики, когда рейверы позади меня спрыгивали с обрыва. Чего то не хватало… я полез в карман брюк и схватил кольца с когтями, которые нашел, когда проснулся. Казалось, в комплекте не хватало одного, но я надел оставшиеся на пальцы и ударил костяшками друг о друга, лаская свой слух звоном металла.

Потом я увидел их.

Мы все закричали и ускорили шаг, когда увидели вдалеке пустынников, разбивших лагерь у большого костра. Их было не меньше шести человек, и все они подняли головы в нашу сторону. Я видел белки их глаз и их рты, открытые в шоке. Там были мужчины, женщины, дети.

Там было мясо.

Свежее мясо.

Что со мной происходит?

Жажда крови пронеслась по моему телу и осела в голове, сжигая последние капли здравого рассудка. Мой разум приказывал мне остановиться, но его язык я уже не понимал. Его отдаленные мольбы вспомнить себя...

Я Джейд.

... попадали в уши, которые оглохли несколько недель назад.

Пустынники перекрикивали друг друга, кричал ребенок, и женщина побежала вместе с ним прочь. Я сжал кулаки, впиваясь себе в ладони стальными когтями, и рванул вперед. Рейверы бежали впереди меня с вытянутыми руками, предвкушая первый кусочек живой плоти. Мы сбежали со следующего холма поменьше, перепрыгнули через поваленное черное дерево. Я видел следы их повозки, одно из колес было сломано. Они застряли здесь, и эта ошибка стала для них фатальной.

Бигшот добрался до них первым. Пока мужчины и женщины хватались за оружие, истерично крича и спотыкаясь, чтобы достать патроны, он запрыгнул на тележку и, использовав ее как платформу, отрекошетил с нее и приземлился на женщину средних лет, придавив ее к земле. Не медля ни мгновения, Бигшот впился ей в лицо заостренными костями, которые были его пальцами, и вонзил зубы в ее плоть.

Раздался треск выстрелов, но я бесстрашно проигнорировал их. Краем глаза я заметил серую вспышку и увидел, как Дик бросился на пожилого мужчину с пистолетом в руках. Тот успел выпустить только одну пулю в никуда, прежде чем упал на землю.

Я прыгнул на него.

- Нет… нет! Пожалуйста! - его голос был на высокой октаве отчаяния, ломаясь под весом моего тела, навалившегося на его грудь. Я наклонился, открыл рот и впился в его трахею.

Как Сирис на стадионе.

Как Лони...

Теневой убийца.

Я отстранился на секунду, замирая и задаваясь вопросом, кому принадлежат эти имена и лица. Я видел перед собой мужчину лет двадцати пяти, с короткими черными волосами и выразительными скулами. У него были фиолетовые глаза, в которых светилась жажда крови... он был... окружен возбужденными криками толпы…

Я ахнул от неожиданности, когда мужчина сбросил меня с себя, но долю секунды спустя Дик уже был на нем. Голова собаки моталась из стороны в сторону разрывая шею мужчины и проливая его кровь на серую землю.

- Дик, это мое! - возмутился я. Пес только посмотрел на меня, демонстративно заглатывая кусок кожи. Затем, забыв о только что пришедшем мне на ум воспоминании, я поднялся и повернулся на другой выстрел.

Другой мужчина держал в руках дымящийся пистолет, рядом с ним лежали двое мертвых рейверов. Он озирался дикими глазами, выкрикивая что-то, чего я не мог понять. Я подпрыгнул, как кошка, и набросился на него. На этот раз колебаний не было. Я взмахнул рукой с согнутыми пальцами и полоснул его по спине своими металлическими когтями, распоров тонкую белую кожу, как туго набитый мешок, проливая еще больше крови на серую землю.

Запах опьянял. Я позволил жажде крови овладеть мной и, повинуясь ее команде, прыгнул мужчине на спину и вонзил зубы ему в шею сбоку. Затем я протянул руку к его горлу и быстрым движением когтей вскрыл его.

Я осознал присутствие других рейверов вокруг меня, когда мужчина упал на землю. Один... двое... трое, все они накинулись на раны, которые я нанес, и начали поедать его, пока он корчился и бился в конвульсиях. Я плюнул и огрызнулся на молодого рейвера, который подобрался слишком близко к моей территории, и продолжил терзать зубами окровавленную плоть.

Воздух пропитался запахом крови и ароматом отчаяния людей, умирающих в муках. Я пировал в экстазе и позволил окружающему меня напряженному, наэлектризованному воздуху захватить себя, ощущая себя частью этого улья и их безумного мира. Я поглощал сладкое мясо с туловища, дергающегося под рывками рейверов, которые разрывали его на части. Мы были похожи на стаю львов, с залитыми кровью лицами и желудками, набитыми пищей, которая этим утром была частью человеческого существа.

Наевшись досыта, я поднялся и оглядел своих товарищей. Те, кто тоже наелся вдоволь, начали толпиться вокруг костра, освещавшего их покрытые пятнами крови тела. Я заметил, что у некоторых из них с поясов и запястий свисали свежие части тел.

Я посмотрел вниз и решил запечатлеть на память свое погружение в безумие. Я схватил все еще неповрежденное ухо и оторвал его, потом второе. Я взял их в руки и стянул то, что осталось от рубашки мужчины.

Встав у костра вместе с остальными, я принялся делать себе ожерелье.

- Ках! - сказал Бигшот, похвалив меня за мой выбор украшений. Сам он прогрызал дырку в оторванной кисти, которую, как я догадался, собирался прикрепить к своему поясу.

Я положил руку ему на голову, прежде чем направиться к тележке. Новое ожерелье гордо болталось на моей шее, когда я рылся в припасах в поисках чего-нибудь полезного для себя. Я нашел несколько ярких детских игрушек и отложил их для детей или, возможно, в качестве подношения Бигшоту. Затем я заметил несколько одеял и прихватил их для своего гнездышка в мотеле. В поле моего зрения попал подросток без головы и ушей. Я предложил ему соску-пустышку, он ее тут же схватил и начал жевать.

Мой лоб нахмурился, когда я нашел автомат. Много раз, когда Дик тащил меня на крышке багажника, я жалел, что у меня нет огнестрельного оружия, чтобы защитить себя... Возможно, сейчас он мне и не нужен, но я все равно хотел его.

Я закинул ремень с автоматом на плечо и схватил пакет с конфетами. Рейверы, вероятно, не едят конфеты, поэтому я без зазрения совести запихнул их в свой и без того набитый желудок.

Потом я обнаружил кое-что интересное.

Я развернул то, что выглядело как нарисованная от руки карта. Линия, нацарапанная мелом, начиналась от города под названием Мариано. Розовый след шел по дороге от Мариано к шоссе, но на пару сантиметром отклонился в сторону, в Серую Пустошь. Видимо, они отмечали свои перемещения. Я повнимательней рассмотрел подписанные селения. Ближайшее к тому месту, где мы находились, называлось Велсток. Так близко...

Я задумчиво посмотрел в ту сторону, где, как мне казалось, находился город, и направился к Бигшоту, перешагнув через наполовину съеденное тело рейвера, одного из тех неудачников, кто не выжил. Я показал вожаку карту и указал на Велсток.

- Город, - сказал я ему.

Бигшот уставился на меня желтыми мутными глазами, более осмысленными, чем у любого другого рейвера, но все еще хранившими лишь половину интеллекта арийца. Он взял у меня карту и провел пальцем по розовому следу мелка. Лидер рейверов выдохнул через нос, по-моему, больше впечатленный цветом.

- Ках, - сказал я в ответ и убрал карту в карман.

Другие рейверы начали подбирать части тел погибших, закидывая наполовину пережеванные туловища, ноги и руки на плечи, чтобы отнести их обратно в логово. Я начал им помогать и даже привлек Дика, все-таки он съел больше любого из нас.

В ту ночь мы разожгли большой костер и, чтобы отпраздновать нашу успешную охоту, заострили новые палки, нанизав на них свежие головы. Мы также заменили несколько старых и зеленых и бросили черепа детям помладше - тем нравилось пинать их между собой или сшибать ими горки из мелких костей.

Вечером я, наконец, решился снять грязную и вонючую повязку, обмотанную вокруг моей головы. Я выбросил ее в мусорный ящик и осторожно провел рукой по огрубевшей и толстой коросте на затылке, которая чертовски чесалась, но я не стал ее тревожить. Со временем сама отвалится. По крайней мере, теперь мне становилось лучше. Моя рука и голова заживали, и моя выносливость быстро возвращалась к прежнему уровню. Ну, я предполагал, что раньше у меня не было проблем с выносливостью.

Я грел руки у костра вместе с остальными, когда ко мне подошел Бигшот. Как он часто делал, он опустился на одно колено, и я положил руку ему на голову. После чего он поднялся и сунул мне в руку ремень. Догадываясь, что произойдет дальше, я продел его в петли на поясе джинс, и вожак рейверов начал привязывать к нему какие-то предметы. Отрубленная кисть, нанизанная на коричневую бечевку, шнурок с глазом и ухом, и, как ни странно, что-то похожее на старую игрушку из Макдоналдса, ярко-голубое и розовое. Когда он закончил, я поблагодарил его и полюбовался подношением. Мерзкие подвески, явно, будут еще пару дней гнить и ужасно вонять, но сейчас я слишком прочно слился с сообществом недолюдей.

Я знал только свое имя, и не знал, кто я такой и откуда взялся... но в одном я был уверен точно.

Я - рейвер.

Король рейверов.

Сегодня ночью мне снова приснился этот человек. Сны о нем всегда оставляли после себя чувство тревоги и грусти после пробуждения.

Я не знал, кто он такой, или почему его лицо заставляет меня трепетать. Но каждый раз, когда я видел его, мне хотелось бежать к нему, словно заблудившемуся в лесу ребенку к своим родителям. Он не был тем, чьи образы пришли мне раньше - парня в окружении орущих зрителей или испуганной жертвы в переулке.

Этот человек не был похож ни на кого другого. У него были длинные светлые волосы, которые сияли, как сияло солнце до тех времен, пока его не заволокла пепельная дымка. И фиолетовые глаза, которые впитывали каждый лучик света в комнате. Он был красив, статен, и в нем чувствовалась элегантность, которая казалась чуждой окружающему нас миру. Неземная аномалия с непревзойденным величием.

Мужчина был настолько прекрасен, что я понял: вряд ли он реален и живет в этом мире, и это ранило меня больше всего. Это было все равно, что увидеть лик бога, а потом услышать, что его никогда не существовало. Почти издевательство, но я ценил просто возможность созерцать это возвышающееся олицетворение совершенства. В глубине души я знал, что его никогда не существовало. Если бы этому идеальному красавцу пришлось смотреть на дикого, грязного ублюдка, которым я был, вселенная бы схлопнулась. Такое достоинство и грация, идеально чистое, незапятнанное чудо... никогда бы не обратило на кого-то вроде меня ни малейшего внимания.

Так почему же он приходил в мои сны? Почему он приносил мне утешение, когда мой дикий разум хотел только кровопролития и боли? Я не знал, но мое сердце болело каждый раз, когда я видел это холодное лицо.

А потом в одно мгновение оно исчезло. Я рывком приподнялся с одеял, когда первый крик ворвался в мои сны, изгоняя светлую фигуру и возвращая холодную, темную реальность, которая стала моим новым домом.

Я встал и щелкнул языком - звук, вопрошающий «что, блять, происходит?, которому я научился у своих рейверов. Я схватил свои кольца с когтями и вышел из комнаты, наблюдая, как меня обгоняют несколько рейверов. Один остановился, когда я повторно щелкнул свой вопрос. Его блеклые молочные глаза сузились, а наполовину отсутствующие зубы клацнули несколько раз.

Похоже, у нас проблемы... или Бигшот нашел поблизости другой караван?

Вооруженный и полный решимости, я смешался с толпой, когда мы, как насекомые, высыпали на парковку.

Я резко остановился.

Факелы, десятки факелов освещали Серую Пустошь передо мной, словно десятки мрачных предзнаменований. Волна гнева затопила меня, я зашипел и опустил голову. По обе стороны от меня из номеров мотеля начали выбегать рейверы, крича и выставляя вперед руки.

Раздался треск выстрелов, и молодой парень, с которым я только что разговаривал, упал на землю с пронзительным криком. Я обернулся и прищурился, прежде чем вбежал обратно в свою комнату и схватил автомат, который присвоил себе накануне. Механическими движениями я зарядил его, засунул несколько обойм в карман куртки и выбежал на парковку.

Под градом пуль, которыми люди с факелами осыпали мотель, я добрался до перевернутого трейлера, вскарабкался на переднюю часть багажника и запрыгнул на грузовой отсек. Затем я прижался животом к холодному металлу и начал отстреливать их одного за другим.

Мои пули попадали точно в цель... я был таким хорошим стрелком? И еще я видел в темноте. Я, конечно, замечал это и раньше, но только сейчас, когда головы одна за другой дергались от мои точных выстрелов, я осознал, насколько необычными были мое зрение и прицельность.

Я был богом… божеством… Я был их королем.

Может быть, я был королем этого гребаного мира.

Когда они подошли ближе, и их факелы осветили ярким желтым светом лица и фигуры, я понял, что это пустынники: их волосы подстрижены и чистые, хоть и растрепаны, а оружие начищено. На груди у них были ленты с боеприпасами, и никаких повозок или сумок с припасами видно не было. Это были горожане, и я готов поспорить, что они были из Велстока.

Я смотрел в прицел и снимал их одного за другим, но их было много. Выкрикивая приказы, они резкими движениями уклонялись от атак моих людей, зная их слабые стороны и медлительность. Но всякий раз, когда я видел, что кто-то пытается убежать или оторваться от преследования рейверов, я стрелял им в голову.

Парковка наполнилась оглушительными хлопками выстрелов и душераздирающими воплями рейверов. Горящий костер окрашивал битву в красные цвета.

- Че за хуйня? Кто-то стреляет? - закричал мужчина. Он поднял винтовку и уложил пулями трех рейверов, которые пожирали одного из мертвых горожан. Мужчина растеряно огляделся, прежде чем его голова откинулась назад, после чего безжизненное тело упало на землю, сверкая красным кратером во лбу. Стоявший рядом с ним товарищ посмотрел вниз, а затем на меня. Его зрачки расширились еще больше.

- Кто, блядь... ты ариец? Какого...

Еще один выстрел. Я сполз за трейлер, чтобы перезарядить оружие, но заметил движение рядом. Я поднял глаза и увидел другого мужчину. Он поднял руки в жесте будто сдается, и заговорил со мной:

- Какого хрена ты здесь делаешь, парень? Ты не один из них...

Я зарычал на него, вставляя обойму в винтовку.

- Я знаю, что ты можешь говорить. У твоих глаз есть зрачки, и ни один гребаный рейвер не пользуется оружием. Пойдем с нами. В конце концов они тебя съедят, хрен знает, почему они этого не сделали…

Я бросил автомат и прыгнул на него, открыв рот и выставив металлические зубы навстречу холодному зимнему воздуху. Прежде чем он успел вскрикнуть, я вцепился зубами в его трахею и сдавил ее со всей силой, на какую только была способна моя челюсть.

Рычание затихало в горле, когда звук его бешеного дыхания заполнил мои уши. Каждый хриплый и отчаянный вздох жертвы приносил новую волну жажды крови и адреналина в мои вены. Я закрыл глаза и надавил сильнее, пока не почувствовал, как сомкнулись мои зубы. Затем я разорвал ему горло и позволил его крови забрызгать мое тело. Выплюнув кусок плоти, я схватил свой автомат и снова снова забрался на трейлер.

Меня охватила злость, когда я увидел, что горожане все еще отстреливают моих рейверов. Их осталось пятеро, но они успешно уклонялись от атак недолюдей. Даже Дик оказался бесполезен - я видел силуэт пса вдалеке, видимо, преследующего одного из горожан.

Повсюду были трупы, мертвые тела, окруженные сияющей кровью. И горожане, и мои рейверы похожи друг на друга, такие разные, когда они ходили по земле, но теперь одинаково красная кровь впитывалась в землю под ними.

Я начал отстреливаться от них, наращивая темп и шипя от злости за количество жертв, которое я насчитал. Мы потеряли по меньшей мере десять своих, но это выглядело как...

Да... Я подстрелил третьего... потом четвертого... Я ухмыльнулся, несмотря на ужас, который творился передо мной. Да, мы победили.

Бигшот расправился с последним: вонзил когти в мягкую плоть пустынника и вытащил его блестящие внутренности. Они посыпались на землю, как связка сарделек, прежде чем мужчина рухнул, отчаянно пытаясь с тихим стоном запихнуть их обратно в свое тело. Я спрыгнул вниз, все еще держа в руках автомат. Выжившие рейверы стояли над мертвецами, слишком сытые после сегодняшней трапезы, чтобы хотеть добавки.

Бигшот смотрел перед собой, и хотя временами было трудно разглядеть какое-либо выражение эмоций на лице рейвера, я понял, что он был чертовски зол. Он посмотрел на меня, и издал свой раздраженный «Ках».

Я ответил тем же и оглянулся на бойню.

- Они вернутся... - сказал я ему. - Город недалеко от нашего дома. Нам нужно перебраться… - я подумал о курорте. - Я знаю, куда мы пойдем, в безопасное место, где мы переждем, пока они не перестанут на нас охотиться.

Я не знал, многое ли из этого он понял, если вообще что-то понял. Он только смотрел вперед, с обеспокоенным и суровым выражением лица. Я стоял рядом с ним, когда наши люди начали оттаскивать мертвых обратно в мотель.

В собственной злости я пнул ботинком одного из горожан, и у меня появилась идея. Надуманная, безумная... но…

Игнорируя предупреждение рассудка о тщетности задуманного, я подобрал автомат пустынника и протянул его Бигшоту, и когда он взял его, я достал свой собственный.

Что, если им просто нужно показать? Эта мысль наполнила меня нездоровым любопытством, поэтому я похлопал его по руке, пытаясь дать понять, что хочу, чтобы он последовал за мной.

Менее развитые, возможно, не смогут этого понять... но...

Я поднял автомат и нажал на курок, громкий хлопок разорвал ночную тишину. Я положил руку на плечо Бигшота и сжал ее.

- Ты… стреляй.

Бигшот опустил глаза в землю и покачал головой. Он попытался вернуть мне оружие, но я настоял.

- Стреляй! - сказал я с нажимом.

Он выглядел встревоженным, и я видел, что он снова собирается покачать головой, но любопытство взяло верх. Бигшот посмотрел на автомат и перехватил его за рукоять и приклад, копируя мою стойку. Я положил руку на ствол его автомата, чтобы убедиться, что он попадет в серые кусты, и кивнул ему.

Лоб Бигшота собрался складками, его тонкие брови двигались вверх и вниз, когда у него появилось странное выражение лица. Затем лидер рейверов снова поправил захват и… нажал на курок

- Ках! - воскликнул он с таким удивлением, что я даже рассмеялся. Кивнув, я снова выстрелил из своего автомата, и он ответил тем же, еще раз нажав на курок.

- Научим самых умных... соберите оружие, все оружие здесь, - сказал я Бигшоту. Я положил руку на свой автомат, а затем пнул охотничье ружье, лежащее в нескольких метрах от меня. Я поднял его и огляделся в поисках темнокожего рейвера.

Подняв руку, я обвел взглядом местность, а потом схватился за ружье, пытаясь объяснить, чего я от него хочу.

- Раздайте это умным... дайте им всем оружие, - сказал я.

Затем другая идея овладела моим разумом, подлая и дурная, но она щекотала мне воображения. Это было безумием, и могло привести меня в могилу, но в то же время… я не собирался отступать.

Почему это мой народ должен был бежать, поджав хвосты, из своего дома? На курорт, расположенный за много километров от этого места, рискуя нарваться на путешественников и караваны? Я не позволю им скитаться и голодать. Теперь у них был второй лидер - умный ариец. У меня было улучшенное ночное зрение, я стрелял как снайпер, и я мог думать, говорить, приказывать...

Я их научу. Всех их.

Правый уголок моего рта приподнялся в зловещей ухмылке. Бигшот уставился на меня полуосмысленными глазами, но я уверен, что он наблюдал за мной и слушал каждое мое слово. Он был достаточно умен, чтобы понимать, что я делаю, и он доверял мне. У меня был волшебный свисток, но вдобавок ко всему... У меня были огнестрельное оружие, мозги, мускулы и жажда властвовать и доминировать.

Я посмотрел на него, и он смотрел в ответ. Затем я положил руку ему на голову и торжественно сказал:

- Я начну тренировать вас завтра... а после…

Я порылся в кармане и, вытащив карту, ткнул пальцем в Велсток.

- Мы заберем себе наш новый дом.

Глава 41. Ривер

В каждом человеке есть многослойность. Тысячи слоев, каждый из которых - прозрачная, тонкая пленка, которую почти невозможно отодрать. Люди ходят такие, все из себя прозрачные, создавая впечатление, что они - открытая книга, давай, спрашивай, что хочешь.

Затем вы начинаете снимать эти пленки, слой за слоем, вы снимаете прозрачную кожу... и спустя несколько слоев, вы понимаете, что пленка была прикрытием, маской, скрывающей тайны человека, которого вы никогда не знали.

Лео был мэром Араса и мужем Грейсона Меррика. Таким он был в моих самых ранних воспоминаниях: умник и болтун, добрый и всегда готовый научить тебя всему, чему ты готов научиться. Лео учил меня читать, когда Грейсон учил стрелять, он учил меня быть лучшим человеком, когда все, чего я хотел, - это устроить ад на земле. Но под этими масками скрывался человек с тысячей планов в голове и вдвое большим количеством секретов. Не просто пустынник и мэр... он был химерой выдающегося интеллекта, и держал в голове план, подкинутый его братом Илишем Деккером.

Сейчас очевидно, что химера-ученый отклонился от плана Илиша, но просто ли скорректировал он его или хотел предать Илиша, я не знал. В том бункере он вживил устройство с извлеченным ранее фрагментом мозга Перишу обратно в голову, без ведома Илиша и вообще кого-либо, кроме него и Грейсона.

И поэтому... я сейчас здесь. В последние дни зимы, иду в поисках по шоссе с последним человеком, которого я мог представить в своей компании для путешествия по Серой Пустоши. С одинаковым грузом страха в груди мы искали наших партнеров. Двое мужчин, которые по иронии судьбы нашли общий язык и пришли к взаимоуважению.

Иногда кто-нибудь из нас сворачивал с шоссе, думая, что заметил какой-нибудь признак присутствия одного из парней, но в конце концов возвращался и не произносил ни слова. И с еще более тяжелым предчувствием в сердцах, мы продолжали идти, по обоюдному согласию не спрашивая, видел ли тот что-нибудь.

Перед нами простиралось бесконечное полотно шоссе, хотя долина слева от нас закончилась и теперь виднелись только серые скалы с остатками снегопада на вершинах.

Мы заметили несколько строений и проверили каждое, но ни в одном из них не нашли признаков пребывания мальчиков или вообще кто-либо. Все было покрыто снегом, замерзшей пылью или и тем, и другим. Казалось, работорговцы были единственными, у кого хватило ума сунуться сюда, независимо от времени года.

В каждом здании, куда мы с Илишем заглядывали, мы находили не менее двух банок еды и посуды на выбор, а благодаря тепловому прикосновению Илиша снег легко превращался в питьевую воду. Таким образом нам без особых проблем удавалось поддерживать энергию, которую мы сжигали на поиски.

Мы прочесывали все прилегающие к шоссе территории, не пропускали ни одной ответвляющейся дороги или сраной тропинки в сторону. Будет ужасно тупо, если мальчики укроются в хижине или чем-нибудь подобном, а мы пройдем мимо. Тогда мы никогда их не найдем...

Никогда их не найдем.

Я взглянул на Илиша, который шел по краю шоссе, по пологому склону, который спускался вниз, прежде чем подняться к ряду каменистых утесов. Я знал, что он проверяет канаву, боясь обнаружить там тело одного из них. У меня эта перспектива тоже всегда вызывала тошноту.

Теперь он не расставался с кочергой с курорта, использовал ее для проверки зданий, тыкая там во все вещи. Вероятно, он ненавидел прикасаться к вещам, и был таким же чистоплюем, как и Киллиан. Не знаю, почему ему захотелось таскать ее с собой, ведь за спиной у него была отличная штурмовая винтовка. Мой М16 висел у меня на спине, там, где ему и полагалось быть. Было приятно, что старина был со мной, но тот факт, что последним, кто прикасался к моему автомату, был Киллиан, скорее отрезвлял.

Нет, не отрезвлял... это разозлило меня.

И когда мои мысли перенесли меня в мою текущую реальность, я стиснул зубы.

- Какого хрена ты отправил Периша с нами? - внезапно рявкнул я на Илиша, и когда он бросил на меня не более чем безэмоциональный взгляд, я продолжил, чувствуя, как мой гнев начинает подниматься на поверхность. - Киллиан и Джейд были бы в порядке, если бы Периша не было с ними.

Будто стряхивая снег с плеча, он отмахнулся от моего гневного выпада и, устремив взгляд вперед, ответил мне холодно:

- Способности Джейда к эмпатии были для нас единственным способом узнать, где спрятано ХМТ. Он мог узнать это только находясь рядом с Перишем.

Илиш с помощью кочерги приподнял ржавую крышку багажника и заглянул внутрь. Его бесстрастность действовала мне на нервы.

- Я не знал, что Лайкос...

- Его звали Лео! - огрызнулся я.

- Я не знал, что Лео планировал предать меня, - ответил Илиш, опуская крышку багажника. Раздался тяжелый стук, эхом отразившийся от отвесного скалистого утеса, мимо которого мы в данный момент проходили. - Если бы я знал, что ХМТ Периша уже имплантировано ему, я бы никогда не подпустил его к своему питомцу.

Не знаю почему, но его слова разозлили меня еще больше. Я попытался проглотить это одним глотком, но был слишком расстроен и зол. Я злился, что мы сейчас здесь, и все это из-за промаха Илиша. Он должен был все контролировать... он же такой весь сверхразумный мутант.

- Когда я найду Киллиана... Я уйду, - сказал я. - Очевидно же, что ты не владеешь ситуацией.

Я уставился на него, услышав, как он фыркнул.

- Правда? Ты думаешь, это видеоигра или что-то типа того, мистер Меррик? Что, пройдя первый уровень, ты легко перейдешь на следующий? Это реальная жизнь, Ривер. И если есть что-то, чему научил меня мой девяносто один год пребывания на этой серой земле, так это то, что не всегда все идет по плану. К счастью, к нашей с тобой удаче, у нас есть буквально все время в мире. Мы можем исправить не только те серьезные ошибки, которые ты совершил, но и ошибки Лайкоса.

Я зарычал.

- Печально, что мой питомец проявляет больше сдержанности, чем ты.

- Заткнись на хрен, - сказал я. - Если вы с Лео так спелись, почему это произошло? Он, видимо, ждал, что ты предашь его.

Лицо Илиша не дрогнуло, но я увидел, как в его глазах появилась легкая тень.

- Я пострадаю больше всех из-за того, что замыслил много лет назад. Если уж на то пошло, то это моя вина, что я доверился этому скользкому ученому с самого начала. Я должен был догадаться, что в итоге он попытается прыгнуть выше головы.

- Никогда не смей говорить о нем ничего плохого! - взорвался я, в глубине души осознавая, что поступаю неправильно. Надо было быть выше этого, нельзя терять самообладание. Это на меня не похоже, по крайней мере, раньше я таким не был. Я был спокойным, все переживавшем в себе человеком.

Ну, или мне нравилось убеждать себя, что я таким был.

Конечно, Илиш даже не вздрогнул.

- То, что Лайкос мертв, не освобождает его от ответственности за то, что он натворил при жизни. Эта выходка, эта глупая идея, которая посетила его перед смертью, чуть не замуровала нас всех в бетон навечно. Скорби о нем сколько угодно, я не осуждаю тебя за это, но не оскорбляй свой собственный интеллект, пытаясь выдать его за какого-то ангела. Он им не был, как и его муж.

- Да, и ты тоже.

- Разве я когда-нибудь пытался убедить кого-нибудь из вас в обратном? - Илиш, казалось, забавлялся. Я посмотрел на него и открыл рот, чтобы еще позубоскалить, но закрыл его. Главное - поиски Киллиана, а попытка бросить вызов Илишу отвлекала от этого. Так что я зажмурился и продолжил шагать по шоссе.

Удивительно, но придирки Илиша тоже прекратились. Я взглянул на него и увидел, что его глаза устремлены вперед. Он смотрел на небольшую заброшенную хижину в нескольких метрах от шоссе.

Затем до меня донесся запах.

- Там что-то мертвое… - сердце оборвалось, и я, не задумываясь, бросился бежать. Ноздри забил сладкий запах гниющей плоти. Хотя на этот раз трупный запах не просачивался в мой мозг, он цеплялся своими когтями за мои эмоции и наполнял их дурными предчувствиями.

Киллиан... что, если я чувствовал запах тела Киллиана.

Краем глаза я заметил движение. Мне не нужно было смотреть, я знал, что это Илиш, бегущий так же быстро, как и я.

Я чувствовал, как внутри напрягается каждый мускул, сжимая мои кости так сильно, что я почти слышал их треск. Раньше подобные эмоции были мне чужды, но теперь, всякий раз, когда Киллиан оказывался в опасности, эта глубокая пещера безумия, раз за разом поглощала меня. Становилось все труднее и труднее выбираться обратно.

Самым странным ощущением из всех была тьма, завладевшая уголками сознания, теми окраинами, которых уже не касался свет. Хотя пламя моей любви к Киллиану продолжало разрастаться, места, которых не касалось присутствие моего парня, становились все темнее и холоднее. Мои случайные, мимолетные эмоции вместо того, чтобы растворяться в общей массе, медленно загонялись в одну переполненную комнату.

Он всегда был моим лучиком солнца во тьме.

Когда я увидел гниющую тушу карракэта, я физически почувствовал, как тяжесть свалилась с моих плеч. Я уперся руками в колени и не потрудился скрыть облегчение на своем лице. По тому, как дрогнуло сердце Илиша, я понял, что мы переживали одни эмоции на двоих.

- Подожди… - когда я смотрел на свои ботинки, я увидел что-то... отпечатки… - Это следы лап Дика, - сказал я и огляделся. На небольшом пятачке еще нерастаявшего снега виднелись отпечатки ботинок, я выругался и, в собственном внутреннем безумии, начал смеяться. - И отпечатки ботинок... Отпечатки ботинок... они были здесь!

Зрачки в фиолетовых глазах Илиша расширились, а челюсть напряглась. Не говоря ни слова, он отвернулся от гниющего трупа и взлетел на крыльцо хижины, а затем внутрь. Я последовал за ним.

Мы оба вошли в старую, пропахшую плесенью хижину и огляделись.

Пол выглядел утоптанным, и кто-то постелил постель рядом с печкой. Я обшарил мусор на полу и ряды коробок, пытаясь найти какие-либо признаки того, что что-то из этого было новым.

Потом я увидел это, и Илиш тоже: окровавленная ткань... использовалась в качестве бинтов.

Илиш наклонился и поднял ее. Он поднес повязку к носу, и я наблюдал, чувствуя себя почти неловко, когда он с облегчением закрыл глаза.

- Это принадлежало Джейду, - тихо сказал Илиш. - Он был здесь.

А Киллиан?

- Джейд бы не бросил его, - просто ответил Илиш, хотя все, что я сделал, это оглядел комнату, но, казалось, он знал, о чем я думаю. - Если бы снег не стаял, нам было бы легче выследить их, но не похоже, что они свернули с шоссе.

Я все еще искал хоть какие-нибудь признаки присутствия Киллиана. Он бы написал мне записку или оставил послание. Но там ничего не было, только разворошенный мусор, несколько отпечатков пальцев и пропитанный кровью лоскут ткани.

Я пнул ногой старую банку из-под кофе, рассыпав по полу окурки неизвестного возраста. После этого я ушел, мне больше нечего было сказать, и у нас не было причин оставаться здесь.

Как только я снова оказался на улице, я быстро зашагал к шоссе.

Сейчас, как никогда, я осознавал, что меня окружает. Черные деревья и отвесные скалы не предлагали мне ничего, кроме мест для засады или укрытий, где Периш мог прятать Киллиана. Если мой парень был связан и с кляпом во рту... как я мог его услышать?

Но пес-дикон…

Я начал беззвучно насвистывать, разглядывая и анализируя каждый камень и проржавевшую машину. Илиш не отставал от меня, когда я начал взбираться на скалы слева от нас, чтобы осматривать территорию дальше. Я также внимательно следил за любым изменением запаха.

После этого мы вернулись к нашей обычной рутине, оба переполненные адреналином. Илиш шел по шоссе, осматривая машины и канавы, а я взбирался на каждый утес, который мог найти, чтобы осмотреть местность. Но даже через пару часов после того, как мы нашли хижину, я все еще не видел никаких признаков их присутствия, хорошо ли это? Если Периш свернул с дороги, неизвестно, где именно... или куда он их поведет.

- Пока не знаю, - ответил Илиш, когда я задал ему этот вопрос.

Темнота отправила в небытие еще один день, оставив нам обоим только ночное зрение, помогающее в нашем путешествии. Мы оба молча пришли к негласному соглашению, что не будем много отдыхать этим вечером. Хотя, было ли это вызвано надеждой или просто страхом, вряд ли кто-то из нас хотел знать.

Всю ночь мы шли в быстром темпе, отдыхая лишь час, прежде чем снова встать на ноги. Солнце только выглянуло из-за холмов, когда я начал замечать короткие полосы утрамбованной пыли, идеально расположенные один за другим.

Илиш тоже с любопытством разглядывал их.

- Это необычно, но что это такое... Я не уверен.

- Похоже, что-то тащили, что-то тяжелое, - сказал я. Тихий свист снова сорвался с моих губ. - Мы должны скоро догнать их. Киллиан не может поддерживать такую скорость. Да и Джейд с его травмой головы.

Илиш кивнул в знак согласия, но это не принесло нам облегчения, только больше вопросов.

- Заберись на скалы... осмотри местность. И еще... Если увидишь Периша, пристрели его. Я знаю, у тебя есть навыки, чтобы попасть только в него. Сначала убей, а потом будем задавать вопросы.

Мне понравилось, как мыслит этот человек, и мой снайперский прицел позволил бы мне видеть дальше, чем мое собственное зрение. Я взобрался на утес справа от нас и начал карабкаться на первое попавшееся толстое дерево. Илиш был всего лишь маленькой фигуркой подо мной, когда я добрался до последней способной удержать мой вес ветки дерева. Я вытянулся по весь рост, чтобы оглядеть серый пейзаж вокруг.

- Я вижу город, - крикнул я Илишу. Там были скопления строений, но они не просто были окружены стеной, из домов внутри шел дым, и к воротам вела мощеная дорога. - Поворот к нему будет через три километра. - Я посмотрел вниз и увидел, что Илиш смотрит на меня. - Им понадобились бы припасы... но я не уверен, знал ли Периш об этом городе. Давай проверим, за одно пополним свои сумки, если мы хотим поддерживать такую скорость.

Мои глаза отметили другие строения по всем направлениям, но ни одно из них не выглядело обитаемым. Мы проверим их, как только вернемся на шоссе.

Я слез с дерева и съехал с насыпи обратно на шоссе. Илиш уже пошел по дороге, более разбитой и потрескавшейся, чем предыдущие участки. Идти было тяжело, благо, не было ни повозок, ни босенов, которые могли бы нас замедлить. Так что все равно мы были быстрее их... Я просто надеялся, что они решили остановиться в этом городе.

Мы вдвоем продолжали спускаться по шоссе, по-прежнему внимательно осматривая брошенные машины, хотя так и не находили в них ничего, кроме сгнивших сидений и ржавого металла. Следов мы тоже больше не видели, но этого следовало ожидать, чем ниже мы спускались, тем меньше было снега. Пока он не исчез совсем.

Как я и сказал, от шоссе ответвлялась единственная дорога, сразу же сворачивавшая в густые заросли деревьев. Она вела нас на запад, хотя никто из нас не знал названия города. Даже Илиш не знал, что меня не слишком вдохновило.

- Колонии возникают постоянно. Пока они не зарегистрируют свой официальный статус и не станут кварталами или городами, мы не знаем где они находятся, как называются и сколько людей там поселилось, - прокомментировал Илиш после того, как я высказал ему свое недовольство.

- Так что, скорее всего, Периш не знал бы, куда ведет эта дорога… - я вздохнул и оглянулся на изрешеченный пулями дорожный знак, который мы только что прошли. Он отмечал километраж шоссе Кокихолла. Похоже, мы официально перевалили через гору.

Илиш посмотрел вниз по дороге, по которой мы шли, наполовину покрытой гравием, вымытым из небольшой речушки, которую мы слышали справа от нас.

- Дорога новая... Ее проложили после Фоллокоста. Эта колония была создана для торговцев и путешественников, направляющихся в Мелхай, может, четыре или пять лет назад.

- Так это не Мелхай?

Илиш покачал головой.

- Нет, я знаком с Мелхаем. До этого города еще две недели пешком, если идти по шоссе.

Это вызвало у меня интерес:

- Откуда ты знаешь про Мелхай?

Я предложил ему сигарету, от которой он не отказался, и закурил сам. Сигареты сейчас были всем, на чем я держался: мой чемодан с наркотиками пропал, а героин остался у Киллиана. Хотя последние убийства очистили мой организм от токсинов, я тем не менее... ненавидел быть трезвым.

Из красных угольков вырвалось облачко дыма, когда Илиш сделал первую затяжку. Было странным видеть Илиша курящим мои самокрутки, он не был тем облаченным в мантию, сверкающим чистотой богом, которого я видел в Сером Разломе. Илиш теперь был таким же грязным, как и все мы: его длинные светлые волосы были заправлены под серый плащ, а руки перепачканы пеплом и грязью. Теперь у него даже была короткая борода, которая придавала ему еще более суровый вид. Если бы я увидел его во всем своем величии в Скайфолле, я бы его не узнал.

От того, что он все больше становился пустынником, я чувствовал себя спокойнее. Больше всего подкупало, что, узнавая его лучше, я понял - его внешность и то, как он преподносил себя другим, не имели значения, когда на кону стояла жизнь его мужа. Илиш Деккер теперь был настоящим пустынником, с грязью под ногтями и провонявшей костром одеждой.

- Сангвин лучше знает Мелхай, чем я. Это странный город. Сангвин провел в нем некоторое время в детстве, - объяснял Илиш. - Ничего хорошего он о нем не рассказывал, но, видимо, со временем он превратился в фермерский городок. Раньше там было полно метамфетаминовых наркоманов.

- Значит… Сангвин рос среди пустынников? Разве это не было опасно для него, особенно учитывая, какие мерзкие научные эксперименты над ним проводили при создании? - спросил я.

Я никогда лично не встречался с Сангвином, но его фотографии просмотрел дважды. Черты его лица были нормальными, у него была обычная привлекательность химеры, но его глаза были кроваво-красными, а зубы - заостренными, как у пираньи.

- Да, но Силас хотел, чтобы он вырос выносливым и стойким. Силас решил, что если он выживет, то вернется в Скайфолл крепким и надежным телохранителем, каким он его и задумал, - на губах Илиша появилась слабая улыбка. - К сожалению, из этого ничего не вышло. Сангвин - довольно милый парень, хоть и немного не в себе до сих пор. Он каждый день борется с самим собой за то, хочет ли он быть хорошим или плохим.

- И поэтому ты переманил его на свою сторону?

- Я не переманивал его. Он просто чрезвычайно умен и сам решил присоединиться к нам. Хотя он один из тех, кто не хочет видеть смерть Силаса. Мне пришлось пообещать ему, что я помогу Силасу, а не убью его.

Интересно.

- И ты согласился на это?

Илиш кивнул:

- Я пообещал, что помогу Силасу, и у меня есть для этого идеальный способ.

- Убив его?

- Именно.

Я рассмеялся и увидел, как приподнялся уголок рта Илиш. Смеяться было странно, и это было скорее ехидством, чем смехом, но все же больше, чем я делал за долгое время.

Мы продолжали двигаться по этой однополосной, недавно заасфальтированной дороге, и чуть больше чем через два часа вдалеке показались стены.

Как и в Арасе, жители тут обложили город всем, что под руку попадется, лишь бы было широко и высоко: бетонные разделители, бордюры с тротуаров, старые автомобили и забор из сетки-рабицы. Все это было сложено в два человеческих роста и, судя по внешнему виду, постоянно дополнялись. Ржавые железные ворота не охранялись, даже сраного замка на них не повесили. Это место казалось размером почти с Арас, но видно, что его активно заселяли только последние пару лет: во всем чувствовалась плесень и разруха, ничего не ремонтировали и не строили, кроме стены. Я мог бы занять это место за секунду.

- Придумай себе имя, или ты останешься верным корням и будешь Чансом? - спросил Илиш.

Я кивнул:

- Можно и Чансом.

- Меня, как обычно, зови Джеймсом, - затем он поднял глаза и громко сказал: - Мы путешественники, пришли пополнить припасы. Мы останемся на ночь.

Их было двое, один в очках, другой без, и они не стали отвечать нам со стены, как мы делали в Арасе, они спустились к нам, не снимая ружья со спины.

- Вы рейверы? - тот, что без очков, подозрительно посмотрел на нас.

Я почувствовал раздражение, исходящее от Илиша.

- Парень, я похож на рейвера? Рейверы разговаривают?

Парнишка, не старше тринадцати, сразу съежился под холодным взглядом Илиша.

- Думаю, нет.

Воздух наполнился скрежетом ржавых петель, отчаянно нуждающихся в смазке. Паренек отступил назад и впустил нас, хотя, казалось, следил за каждым нашим движением. Он подозрительно прищурился и спросил:

- Сколько будет пять умножить на двенадцать?

Я моргнул и понадеялся, что этот вопрос адресован не мне, потому что будь я проклят, если знаю.

- Шестьдесят, - холодно ответил Илиш. - Итак, где находится район с магазинами?

Он все еще разглядывал нас, как будто мы были инопланетянами, которые только что приземлились на землю, но не стал больше проверять наш интеллект. Вместо этого он указал прямо перед собой:

- Просто идите по дороге. Город выстроен вокруг площади, на ней же стоит магазин, и бар тоже. Отель находится в том же районе, в старом доме престарелых. Мы повесили вывески только прошлой зимой.

Илиш кивнул.

- Да, я подозревал, что этот город новый. Как он называется?

- Мы назвали его в честь нашего основателя: Мантис.

К моему удивлению, Илиш пришел в замешательство.

- Мантис? Этот человек сейчас здесь?

Мальчик покачал головой:

- Нет, он уехал в прошлом году и не вернулся. Мы надеемся, что летом он вернется, в конце концов, он наш мэр.

- Не вернулся? - пробормотал Илиш, его взгляд метнулся к дороге, на которую указал нам мальчик. - Что ж, тогда пошли, Чанс.

Я не был глупым человеком, хотя в свое время и Лео и Грейсон по отдельности говорили мне, что другой из них уронил меня на голову в младенчестве. В любом случае, может, я и не самый умник в классе, но не нужно обладать интеллектом ракетостроителя, чтобы понять, кто такой Мантис.

- Еще одна химера-пустынник? - беспечно спросил я, за что получил предостерегающий взгляд.

- Не упоминай здесь это слово. Мы можем обсудить это сегодня вечером в стенах гостиничного номера, - сказал Илиш себе под нос.

Я пропустил это мимо ушей, потому что, хотя мне и было любопытно, но найти моего парня было важнее. Пока мы шли к площади, я высматривал в толпе белокурые головы, но никто и близко не подходил по внешности на Киллиана. Я знал своего парня от пяток до кончиков волос, и мои надежды быстро таяли.

На площади мы без труда нашли старый продуктовый магазин. Здание было обшито ржавыми металлическими листами, болтающимися на плохой сварке и недокрученных винтах, большинство окон скрывались за ставнями из фанеры и металла.

Мы пересекли разбитую парковку, гудящую от шума толпы: повсюду сновали люди с тележками, набитыми всяким хламом, кто-то просто сидел на тротуаре и тут же обедал или распивал дерьмово воняющий алкоголь. Этот район определенно был центром города и был более оживленным, чем мне показалось вначале.

Я пнул старую консервную банку и она с лязгом отскочила вперед, ударившись о старую тележку для покупок возле пожилого нарка. Старик оторвался от своей дозы героина и смерил меня недобрым взглядом, но ничего мне не сказал. Меня так и подмывало спросить его, где он раздобыл свою дурь, хотя, думаю, я просто вернусь ночью и обчищу его.

Илиш закурил еще одну сигарету и произнес:

- Киллиан и Периш выглядят обычно, но я надеюсь, что глаза моего кикаро выделят его из толпы.

Мы пошли по тротуару к распахнутым двойным дверям бара, за которыми слышались слабая музыка и гул голосов.

Город мне не нравился, хотя не чем-то конкретным, просто тут не было моего парня, и мне хотелось убраться из него побыстрее, чтобы продолжить его поиски. Периш не допустит, чтобы с Киллианом что-то случилось… Я вздохнул, прокручивая эти слова снова и снова, как заезженную пластинку. Тошно становилось от того, что я должен полагаться на увлеченность Периша моим парнем, чтобы дать себе надежду, что с ним все в порядке.

Хотя никто не гарантировал, что Периш не сорвется и не сделает что-нибудь с Киллианом. Но с другой стороны, если Киллиан будет жив… это самое главное. Если я узнаю в итоге, что Периш касался его, я взорвусь, конечно, но помогу ему справиться с этим.

Я стиснул зубы, но это не помогало - я уже начал закипать. Поверить не могу, что смиряюсь с вероятностью, что моего парня изнасилуют, но прямо сейчас меня больше волновали более значительные вещи, например, его смерть. Как бы я ни крутил это в своем и без того затягивающимся темнотой сознании, это была моя гребаная реальность: то, что мой парень может быть трахнут Перишем, будет наименьшим злом из того, что в целом может с ним случиться. Я чувствовал себя дерьмово из-за этого, но любой, даже самый скотский вариант, будет терпимым, если он в итоге будет со мной, жив. Если ему снова придется притворяться парнем Периша, я смирюсь с этим. Киллиан преуспел в манипулировании этим дебилом.

Нет... Периш больше не умственно отсталый. Не знаю, кем он стал, но, очевидно, он больше не тот зашуганный, дерганый ученый, которого я знал.

Просто будь в порядке, Киллиан. Мы справимся с нашими проблемами вместе. Я подниму тебе настроение, рассказав о нескольких неделях ада, которые я пережил.

Блядь, мне нужно выпить. Кажется, я уже начинаю чересчур загоняться. Великий, гребаный Жнец не может справится с чувствами отчаяния и беспомощности.

Мы с Илишем зашли в бар. Внутри было темно, воняло потными телами и прокисшим пивом, а плесень на стенах закрывали прибитые старые дорожные знаки и уличные вывески. Я даже увидел пару автомобильных номеров и вывески некоторых магазинов, существовавших до Фоллокоста. Что ж, приходится довольствоваться тем, что есть.

Мы сели за барную стойку и заказали два пива. Было видно, что Илиш пытался скрыть отвращение от его вкуса. Видимо, в Скайфолле подают первоклассное пиво, или, может, ему просто не хватало чая.

Через пару минут, как перед нами поставили наши стаканы, Илиш взглянул на бармена.

- Мы ищем троих мужчин, - сказал он самым непринужденным тоном, который я никогда от него не слышал. - Одного из них ты бы запомнил с первого взгляда. У него желтые глаза.

Бармен, мужчина лет тридцати с рыжими волосами, покачал головой:

- К нам заглядывает много путешественников, и большинство из них хотят остаться неизвестными, но мне не придется врать вам, я не видел ни одного желтоглазого.

Мое сердце упало. Я залил свое разочарование большим глотком пива, стукнул стаканом об стол и встал с барного стула.

- Пошли тогда.

Обратно на шоссе, и побыстрее.

Илиш покачал головой и пододвинул ко мне мое недопитое пиво.

- Нет, мы проведем ночь здесь. Уже слишком поздно.

Мы проведем ночь в гостиничном номере? Насколько я знаю, Киллиан за много километров отсюда, и его трахает ученый-психопат. От этой мысли у меня заскрежетали зубы, и гнев начал закипать в груди.

- Ты будешь дураком, если будешь полагался на информацию одного человека, Чанс. А теперь выпей.

Меня бесило, что этот мудак разговаривал со мной, как с дитем неразумным. Неудивительно, что Джейд был таким… каким был.

Но Илишу было насрать. Он посмотрел на бармена и сунул руку в карман, вытащив оттуда сложенную пачку наличных, которую положил перед барменом со словами:

- Тут пятьсот долларов. Мне все равно, кого ты будешь спрашивать, но поспрашивай. Если кто-нибудь в этом городе видел молодого человека восемнадцати лет с черными волосами и желтыми глазами, я хочу знать. Он путешествовал с восемнадцатилетним парнем, голубоглазым блондином и мужчиной двадцати четырех лет, черноволосым, светло-голубоглазым. У тебя есть люди и время, чтобы этим заняться?

Бармен посмотрел на него немного озадаченно, взглядом человека, который думал, что сегодня будет просто еще один обычный день. Он уставился на сложенные деньги, а затем снова на Илиша.

- А если их никто не видел?

- Это тоже будет результат... ты сделаешь, как я прошу, или нет? - холодно ответил Илиш.

Бармен сглотнул и кивнул, алчно глядя на деньги.

- Да... как их зовут?

- Я сомневаюсь, что они называли свои имена, достаточно будет странной внешности парня. - Илиш осушил свой бокал и поднялся. - Мы останемся в отеле на ночь. Я распоряжусь, чтобы тебе, и только тебе позволили постучать в нашу дверь. И не затягивай, мы уедем с первыми лучами солнца. Дашь мне убедительный ответ, и деньги твои, но не пытайся меня обдурить. Я узнаю, если ты лжешь.

Илиш стукнул стаканом по столу, ставя точку своему поручению. Бармен все еще растерянно пялился на нас, но у него хватило ума просто кивнуть. После этого мы молча вышли и направились в магазин, чтобы закупиться в дорогу.

- Я не хочу здесь ночевать, - мрачно ныл я Илишу, когда мы заселялись в гостиничный номер. Был поздний вечер, и наши рюкзаки лопались от банок еды и боеприпасов. - Пока мы прохлаждаемся тут, они могут уйти от нас еще дальше. Я еще не устал, мы можем пройти километров пять по шоссе, прежде чем нам понадобится отдых.

Илиш поставил свои сумки и начал перебирать то, что мы купили.

- Я знаю твое тело так же, как свое. Мы уже давно не высыпались как следует. Нашим телам нужен нормальный отдых, после которого мы сможем вернуться к нашему бешеному темпу. Если мы продолжим идти по этому шоссе, питаясь помоями и пребывая на ногах по двадцать одному часу в сутки, мы не только загрызем друг друга через пару километров, наш мозг начнет деградировать, а твой и так достаточно хрупок. Я знаю об этом больше тебя, и я хочу найти Джейда так же сильно, как ты - Киллиана, но я не пойду туда полусонный, когда нам нужно быть начеку.

Я развернул коричневый пакет с едой из ресторана и начал есть. Он был прав, и я признал, что он прав, поэтому ничего не сказал в ответ. Это было не в моем характере... слушать людей, но я должен был отбросить свою вспыльчивость, упрямство и мудацкие замашки и сделать то, что, как я знал, поможет нам найти Киллиана.

Я механически придвинул стул к окну и сел, скорее по привычке, чем из надобности сегодня нести дозор. В конце концов, я же дозорный.

Точнее, я был дозорным.

Я вздохнул. Сердце сжалось от тоски по прежней жизни. Той, которую я никогда не ценил, пока ее у меня не отобрали. Я скучал по тому, чтобы стоять в дозоре, я скучал по Арасу, и я скучал... по своим отцам.

Автоматически барьеры внутри моего разума захлопнулись, как это случалось каждый раз, когда я касался незаживающей и гноящейся раны, которой были воспоминания о моих отцах. Прошли месяцы с тех пор, как они умерли, месяцы с того дня в Арасе, когда их застрелили у меня на глазах. И я все еще не мог с этим справиться. Злость помогала... ненависть к ним помогала... но я знал, что таким образом я просто пытаюсь защитить себя.

И где я теперь?

Блядь, Киллиан... Прости меня. Хотя какой у меня был выбор? Если бы Кесслер пытал тебя, когда держал меня в плену... Я бы рассказал им все.

Мне пришлось оставить тебя... Я просто не знал, с кем тебя оставляю.

Я открыл бутылку виски и сделал большой глоток. Постучал по ней костяшками пальцев, прежде чем неосознанно снова поднес ее к губам.

- Тебе не нужно стоять на страже. Никто не знает, что мы здесь, - сказал Илиш у меня за спиной. Боковым зрением я видел его руку, потянувшуюся за второй упаковкой полосок крысиного мяса, которые мы купили в ресторане. Свободной рукой он поставил на конфорку чайник с водой.

- Я так же думал в прошлый раз, - пробурчал я себе под нос, а затем сказал нормальным тоном: - Как ты думаешь, этот Мантис может иметь хоть какое-то представление о том, куда направляется Периш?

- Нет. Уверен, что Мантис уже давно не общался с Перишем, но как только мы найдем Джейда и Киллиана, я попытаюсь разыскать его. Он не выходил на связь с семьей уже много лет, и пора бы ему забыть о своих проблемах с нами. Он немного чудной.

- Как и все вы, - пробормотал я себе под нос.

Илиш проигнорировал это и продолжил:

- Мы были близки в прошлом, а потом он ушел в Серую Пустошь. Он на нашей стороне, хотя на данный момент я не знаю, где он, и я не представляю возможности, чтобы Периш мог знать, где он.

- Он химера?

Илиш покачал головой:

- Нет, он один из немногих арийцев, которых приняла наша семья и которым даровала бессмертие. Раньше он был психологом в семье Деккеров, но события заставили его уйти из Скайфолла. Мы не знаем, где он живет, и хотя он звонил один или два раза... Он звонил не мне.

- Ты уверен, что Периш его не нашел?

- Нет.

Это меня удивило. Илиш продолжил:

- Но даже если нашел, я все равно не знаю, где Мантис. Поскольку его здесь нет, и я не знаю, где его найти... он не имеет отношения к делу.

Я выдохнул. Я думал, Илиш следит за всеми, но, похоже, этот бессмертный пустынник вырвался из его паутины. Сделав еще один глоток виски, я положил свой М16 на кровать рядом с собой и заложил руки за голову, но, едва закрыл глаза, как услышал странный звук.

Щелканье ножниц.

Я приоткрыл один глаз и увидел, что Илиш обрезает свои длинные светлые волосы, оставляя от них всего пятнадцать или двадцать сантиметров, едва достающих до ушей. Помнится, однажды он уже приезжал в Арас с коронкой стрижкой.

- Зачем ты это делаешь? - полюбопытствовал я.

Илиш взял следующий локон и обрезал его, а затем бросил в огонь.

- Они мешают, и у меня нет времени ухаживать за ними.

Я нахмурился.

- Я думал, что твои волосы - это твоя гордость или что-то типа того. С ними ты всегда выглядел таким царственным и важным. Мне казалось, ты очень заботишься, чтобы они были длинными и… блестящими.

Холодное лицо Илиша не дрогнуло, он отрезал еще одну прядь и бросил ее в огонь.

- Ты знаешь, почему у меня были короткие волосы, когда я приехал в Арас прошлой зимой?

Я помотал головой.

- Я спас Джейда от неминуемой смерти от рук короля Силаса. Я отказался отдавать ему Джейда, и, чтобы наказать меня, Силас обрезал мне волосы на глазах у моих братьев, - объяснил Илиш. - Чтобы обезличить меня, заставить выглядеть ущербным... чтобы побольнее меня унизить и растоптать.

Еще одно клацание ножниц, огонь начал плеваться и трещать, когда на него попало еще больше волос. Прежде чем у меня появилась возможность спросить его, зачем он это делает сейчас, он продолжил:

- Мои братья, Силас, и ты, очевидно, думаете, что я очень дорожу своими волосами. Что это какой-то символ статуса, который я ношу, чтобы выставлять напоказ свое величие... или еще какую-нибудь ерунду. - Еще один локон полетел в огонь. - На самом деле, это скорее уловка, и я не против отрезать их, как только они начинают мешать.

Я уставился на него.

- Уловка?

Илиш извернулся, чтобы попытаться дотянуться до затылка, но у него плохо получалось. Я встал с кровати и взял у него ножницы. Илиш не стал возражать, и я начал заканчивать его стрижку.

- Однажды Джоквин разозлил короля Силаса, и ты знаете, что Силас сделал с ним? На глазах у наших братьев? - я мог видеть его ухмылку в зеркале, которое он поставил перед собой.

- Что? - мне реально было любопытно.

- Силас отрезал ему пенис и яички и год не позволял ему умирать, чтобы восстановить их обратно.

Я подавился сорвавшимся с губ смешком, предусмотрительно убрав ножницы подальше от его ушей.

- Теперь я понимаю. Ты дал ему отрезать то, что отрастет само по себе?

Илиш кивнул:

- Да, я придумал эту уловку много лет назад и с тех пор остаюсь цел. По правде говоря, с моими волосами много хлопот, но отрезать их сейчас - значит вызвать подозрения. Скайтех выпускает таблетки, от них волосы снова отрастут до нужной длины за три месяца, так что, когда я вернусь домой, они уже не будут такими короткими.

Я начал обрезать последние пряди.

- Постепенно ты становишься похож на пустынника. Теперь у тебя борода и короткие волосы, закрой глаза очками, и никто не сможет сказать, кто ты.

- Хорошая идея, но здесь нас и так никто не узнает. Мантиса тут нет, и любой человек, который мог когда-то видеть меня, мертв уже несколько десятилетий.

Когда я закончил, он поднялся и отряхнул оставшиеся волосы со своего пальто.

Илиш теперь выглядел совершенно по-другому, но новая прическа все еще не меняла холодность его лица и величественность останки. Он все еще был Илишем Деккером и все еще был химерой.

- Давай поспим. Завтра, с новыми силами, мы сможем преодолеть приличную дистанцию. - Илиш забрался в постель, не снимая ботинок, и закрыл глаза. - Мы уже близко... мы их догоним.

Той ночью вернулись кошмары. Те, что въелись в мой мозг, как яд, и прилипли к моей последней надежде, как клей. Они безапелляционно заявляли мне, что я никогда больше не буду держать моего мальчика в своих объятиях.

Столько злорадства... эти голоса насмехались надо мной, тыкали в меня пальцем и высмеивали каждую мою ошибку. Я чувствовал себя медведем в клетке, окруженным дюжиной смеющихся детей, тыкающих в меня острыми палками. Мне хотелось вырваться из собственной кожи, настолько я был зол и расстроен.

Вздрогнув, я проснулся и понял, что на улице все еще темно, но на покрытом пятнами потолке отражалось оранжевое свечение, яркость которого прорвалось сквозь мои закрытые веки. Я резко вскочил с кровати одновременно с Илишем.

Мы оба молча подошли к окну и увидели с десяток мужчин с факелами. На мгновение мне показалось, что они ищут нас, но это было не так.

Там было шесть человек, которые громко кричали на группу мужчин. Мы оба схватили свои автоматы и побежали вниз по ступенькам, в холодный ночной воздух.

- Что происходит? - требовательно спросил Илиш.

Один из мужчин, сжимавших факел до побелевших костяшек, посмотрел в нашу сторону.

- Рейверы… Рейверы убили сестру нашего капитана в Велстоке и ее детей! Они путешествовали с караваном. Мы собираем группу и убьем их сегодня вечером. Они в мотеле Кобблтон.

Илиш на мгновение уставился на него.

- Здесь есть рейверы?

Мужчина кивнул:

- Зимой они поселяются в заброшенных отелях и курортах. Обычно мы не трогаем их, но... они наглеют. Мы прекратим это, пока не стало хуже. Люди Велстока сейчас в нескольких часах пути. Мы присоединимся к ним.

- В какой стороне Велсток?

- Десять дней пути от Гарнертауна, но люди уже выдвинулись оттуда нам на встречу.

Я посмотрел на Илиша и прошептал:

- Я бы не прочь выпустить пар.

Но он покачал головой и развернулся, чтобы вернуться в отель.

- Нет, хотя я не сомневаюсь в твоих способностях, если рейверы сожрут тебя заживо, ты будешь восстанавливаться несколько месяцев. Мы поспим еще пару часов и отправимся в путь. Это не наша битва.

Я оглянулся на море факелов, на суровые, полные решимости лица мужчин и женщин. Очень хотелось пойти с ними, убить кого-нибудь, выплеснуть хотя бы часть сдерживаемой агрессии. Прошло слишком много времени с тех пор, как я пил свежую кровь, и чувствовал, как из кого-то вытекает жизнь.

Но он был прав, я снова признал, что этот мудак был прав. Дело было не в моих хотелках, а в том, чтобы найти мальчиков.

Но…

Я отвернулся от оживленной толпы и последовал за Илишем обратно наверх по лестнице, оставив жителей деревни на произвол их судьбы и, скорее всего, верную смерть.

Глава 42. Киллиан

Маленькие дорожки, пять маленьких дорожек, оставленных пальцами на зеркале. Они начинались толстыми прямыми линиями, но, спускаясь вниз, извивались и истончались, пока не исчезали, покрытые пылью. Я смотрел на незнакомца. Его покрытое пеплом лицо смотрело на меня мертвыми глазами через тонкие полосы, выделяющиеся на полотне грязного зеркала, словно он был в клетке. Сквозь прутья решетки из затвердевшей пыли на зеркале я встретился с угрюмым, безжизненным взглядом на изможденном лице.

Я поднес бледную руку к полосам на зеркале и провел пальцем по каждой из линий, представляя, кто их нарисовал, хотя ни один из образов не был приятным. Однако здесь не было ни крови, ни тел. Смерть не добралась до этого дома.

Возможно, в следующем доме, или в следующем, или в следующем за ним мы найдем что-нибудь поесть.

Шорох одежды, шелест сухой ткани, треск краски и хруст штукатурки под ногами. Я вдавил ногу поглубже и покрутил стопой. Звук вернул меня в реальность, или, по крайней мере, туда, где я сейчас находился. Периш лишил меня большей части моей реальности, только рабы давали мне надежду на ее возвращение.

Не рабы… они стали моими друзьями, потому что я тоже стал рабом.

Я оглянулся и увидел Тиджея, держащего в грязных руках пустую ржавую банку. Он пребывал в таком же отчаянии, как и я. Хотя он был рабом дольше, чем я.

Думаю, он давно потерял надежду.

Дом, который мы нашли, был старым и ветхим. Время покрыло его черными пятнами плесени, и дырами, оставленными скорее зверями, а не временем. Я бы не удивился - радзвери здесь были огромными. Буквально прошлой ночью Периш застрелил урсона из своей винтовки, которого он заметил с телефонного столба с лестницей. Он сказал нам тоже взобраться по нее, и мне в первую очередь.

Хотя урсон убежал с пулей в плече. Мы могли бы съесть его на ужин, если бы Периш лучше стрелял, но я благоразумно оставил свой комментарий при себе.

Раздался лязг, когда Тиджей уронил пустую банку на пол и начал выдвигать деревянные ящики, чтобы проверить, что внутри. Я видел, как опилки и пепел поднимались из каждого ящика, который он потревожил, заставляя его кашлять в руку.

- Думаю, он будет самым вкусным.

Я подскочил, когда Периш прошипел это мне на ухо, и начал отходить от него подальше по коридору по рваному желтому ковру.

Если мы не найдем еду, мы съедим одного из них.

Если ты не найдешь еду, Киллиан, это будет твоя вина.

Я вошел в гостиную с кремовыми занавесками, усеянными размытыми черными пятнами. Серое солнце светило сквозь ткань, окрашивая комнату в желтоватый оттенок. Желтый ковер усеивали куски штукатурки и изоляционный пух, а там, где измочаленная ткань не покрывала пол, холмами пузырился линолеум. В углу стоял грязный диван без подушек, а рядом с ним настольная лампа без абажура. Весь дом испускал спертый, прелый дух, который, казалось, въедался в нос.

Не особо надеясь, что там будет какая-нибудь еда, я обошел вокруг и выдвинул ящик, на котором стояла лампа. Старые бумаги, жесткие и ломкие от времени... Но за ними я увидел маленькую жестяную банку, похожую на диск. Я достал ее и открыл.

Мятные леденцы? Я пожал плечами и отправил один в рот. Обернувшись, я увидел Периша, который смотрел на меня с порога. Его руки были скрещены на черном плаще, а на голове красовалась старая шляпа Гаррета. Ученый не выглядел счастливым, он вообще никогда не выглядел счастливым. Прежний Периш…

... давно сгинул... перестань думать об этом, Киллиан.

Я подошел к настоящему Перишу и протянул банку:

- Хочешь?

Периш пристально смотрел на меня, не отрывая глаз от моего лица, пока брал мятную конфету.

- У вас четверых есть еще пять минут, и мы уходим.

Да, у нас было по пятнадцать минут в каждом доме, и нам нужно было еще кое-что осмотреть, прежде чем мы продолжим наш путь. В городке, который мы нашли, с каждой стороны стояли симпатичные двухэтажные дома, разделенные причудливой двухполосной дорогой. Черные деревья были высокими, с толстыми ветвями, и напоминали клен или дуб. Мы могли бы взобраться на них, на случай, если столкнемся с другим урсоном или даже рейверами.

Я кивнул ему и, опустив голову, вышел из гостиной, чтобы осмотреть подвал.

Спускаться в темный подвал было жутковато, но моя жизнь и так была полна кошмаров и страшных историй, поэтому я без страха шагнул с деревянных ступенек в черноту помещения и обвел его светом фонарика, который дал мне Периш. Это был обустроенный подвал, а не ветхая подсобка, полная голого кирпича, труб и бетонного пола, как рисовало мое воображение. Здесь тоже был ковер, но серый, а не желтый, и то, что осталось от штукатурки на стенах. По всем углам громоздились хрупкие коробки с пластиковой посудой и старыми бумагами, все это было покрыто слоем пыли.

Хотя всего минуту назад я говорил себе, какой я храбрый, по мере того как свет с первого этажа тускнел, мне становилось страшновато. В конце концов, здесь была кромешная тьма, и кто знает, кто пробрался сюда до меня.

Я закричал от испуга, когда увидел пару светящихся глаз. Я попятился, но как только рассмотрел, что это радкрыса, внезапно сработали мои инстинкты охотника за пустынными зверями. Я отбросил фонарик и начал гоняться за ней по подвалу.

Тварь быстро бегала, но, видимо, была слишком удивлена и напугана тем, что кто-то ее нашел, чтобы понять, как выбраться из комнаты. Пока я гонялся за ней, она добежало до закрытой двери наверху и вернулась назад, а потом нырнула за опрокинутый стеллаж. Я огляделся и схватил старый телефонный справочник. Увесистая книга попала радкрысе в голову, и пока она застыла там ошеломленная, я подбежал, запыхавшись, и ударил ее ботинком по голове.

Хрусть... хрусть… фу, я ненавидел звук ломающихся костей. Радкрыса дергалась и извивалась, но в итоге я ее прикончил.

Я вздохнул с огромным облегчением и, схватив ее за хвост, взбежал по лестнице наверх, где меня уже ждал Периш. Он холодно смотрел на меня сверху вниз, постепенно он становился все более отстраненным и замкнутым со мной. Новый Периш был просто… он совсем не походил на ученого, которого я когда-то знал.

Может ли давно извлеченный кусочек мозга так сильно изменить кого-то?

- Я убил радкрысу... нам хватит ее на целый день. - Я поднял тушку и выдавил из себя слабую улыбку. Последние дни я пытался создать впечатление, что мои чувства к нему теплеют. Нужно было действовать медленно и постепенно, чтобы процесс выглядел правдоподобно, потому что этот новый Периш был умен. Он на раз мог раскусить мои уловки.

Ученый посмотрел на тварь и скривился.

- Едва ли, - ответил он. - Отдай это Эдварду, пусть приготовит. Мы не будем заходить в другие дома и пойдем дальше.

Я кивнул и пошел к Эдварду, с отсутствующим видом сидящему на стуле. Его искалеченная кисть не загноилась, но все равно причиняла ему сильную боль. Я изо всех сил заботился о нем, потому что чувствовал себя виноватым за то, что произошло.

Мои гордость и спесивость перед «Перишем» не должны наносить вред моим друзьям.

- Эй, Эдвард, смотри, я нашел нам немного свежего мяса! - я выдавил из себя еще одну улыбку. Не помню уже, когда в последний раз по-настоящему улыбался.

Эдвард поднял голову и забрал у меня радкрысу. Он был поваром до того, как его продали и любил готовить все, что шевелится.

- Спасибо, Киллиан… если мы найдем реку, я могу сварить суп. Это будет еще сытнее. - Его тусклые глаза засияли от перспективы накормить нас. Или, может быть, от перспективы прожить еще один день, не рискуя стать ужином.

Если мы не найдем еду, мы съедим одного из них.

Если ты не найдешь еду, Киллиан, это будет твоя вина.

Я не допущу этого. Мы найдем еду… много еды…

Где-нибудь.

Наш небольшой отряд оставил полуразрушенные дома позади, и вскоре мы снова вышли на дорогу. Пейзаж вокруг нас отличался от того, что был в Арасе или даже на шоссе. Мы снова были посреди Серой Пустоши, в окружении серо-черной пустоты, иногда прерываемой высоким деревом или большим промышленным зданием или отелем. Здесь было больше строений, чем я привык, хотя в большинстве из них не было ничего, кроме разочарования.

Мы разбили лагерь, как только ночь начала захватывать Серую Пустошь. Периш решил отправить нас на разведку в разные дома, что всегда заставляло меня нервничать. Рабы тоже переживали, что ученый забудет о нашем невидимом поводке, и наши ошейники активируются. Так что мы хвостом ходили за Перишем и слонялись вокруг дома, который он осматривал, развлекаясь болтовней друг с другом. Рабам нравилось слушать мои истории об Арасе и Тамерлане, и я потакал им, добавляя больше позитива даже в самые скучные истории, чтобы поднять им настроение.

Периш вышел из дома и раздраженно зыркнул на нас. Я только что закончил рассказывать им о том, как Ривер вытаскивал Биффа, и как я выманил его на кис-кис-кис! Они, конечно же, знали моего крутого парня, поэтому сочли это просто уморительным.

- Мы остаемся здесь на ночь, - сказал Периш. - Разведите огонь и приготовьте крысу.

Мы все зашли в дом, и я подтащил диван к обгоревшему кольцу шины, который последний путешественник использовал в качестве ямы для костра. Я встряхнул две оставшиеся подушки и усадил Эдварда первым. У рабов было меньше энергии, чем у меня и отдыхать им нужно было больше.

Крысиное мясо таяло на языке, как масло, а жир обволакивал мой рот восхитительным вкусом. Я смаковал каждый кусочек, но оно исчезло прежде, чем я успел вдоволь им насладиться.

Периш сложил кости в кастрюлю и вылил в нее содержимое одной из бутылок. К счастью, на нашем пути встречалось много рек, полноводных из-за таяния снега, хотя вода была сильно облучена. У всех нас возмущенно жужжали чипы Гейгера, каждый раз, когда мы делали глоток воды.

Вся вода в Пустоши, собранная с земли, была заражена радиацией, и все наши устройства подачи воды обычно были обеспечены фильтрами Декко, но, конечно же, здесь у нас такой роскоши не было, даже таблеток йода, которые помогали бы справляться с вредным излучением.

Я подбросил крысиный хребет, который уже обсосал до блеска, к костям, которые варил Периш, и с любопытством наблюдал, как ученый раскроил череп радкрысы и начал ковыряться в ее мозгу.

- Несмотря ни на что… ты безоговорочно любишь свою науку, - сказал я с улыбкой, пытаясь получить еще одно очко в турнире по завоеванию его доверия.

В руке у Периша был скальпель. Он аккуратно разрезал мозг крысы посередине и осторожно разделили его пальцами.

- Мозг радкрысы размером примерно с мозг плода на втором триместре развития. Обычно мне помогал микроскоп или увеличительные линзы на очках, но я все равно хорошо вижу, - пробормотал он, высунув язык из уголка рта. - Я препарировал многих из них, чтобы понять, почему они умерли. Был один ребенок до того, как случился успех с Ривером, последний перед тем, как Лео передал исследования Илишу. У него были вьющиеся черные волосы, так что Силас никогда не был бы счастлив с ним. Хотя, если бы он получил свой клон, я думаю, он бы его оставил.

Язык Периша высунулся еще дальше. Он поднял маленький кусочек мозговой ткани и улыбнулся своему достижению.

- Вот это. Место между мозжечком и таламусом, отсюда начинается наше воскрешение после смерти... хотя, конечно, у крысы его нет, - он показал мне, прежде чем отправить кусочек в рот и продолжить копаться.

- Ривер - клон Силаса… но, я полагаю, как и со всеми химерами, Силас выбирал, как он будут выглядеть? - с любопытством спросил я.

Периш кивнул:

- Он многие десятилетия мечтал о такой химере, как Ривер. Хотя его набор ДНК придумал Илиш. Силас хотел замену Скаю, поэтому Илиш вставил нити ДНК Ская для внешности. Затем мы добавили обычные химерьи улучшения, потому что, на самом деле, их проще заложить сразу, чем делать хирургическую операцию, когда они подрастают.

- Думаю, Силас не хотел бы клона, похожего на него самого, поскольку ублюдок сильно себя ненавидит, - пробормотал я.

Периш вырезал еще один кусочек мозга и кивнул на мое замечание:

- Да, Силас действительно ненавидит людей, которые напоминают ему о нем, особенно о том, кем он был до Фоллокоста. - Он наклонился и протянул мне новую находку. - Вот этот кусочек отвечает за долговременную память. Это то, что Грег забрал из наших голов… вот так просто забрал наши воспоминания… - Периш нахмурился. - Он был сумасшедшим ученым и смутьяном. Я рад, что он давно мертв.

По обычаю, Периш съел и этот кусочек мозга и продолжил возиться.

- Перри, зачем мы едем в Чумные Земли? Ты ведь знаешь, что наши чипы Гейгера не справятся с радиацией там? - спросил я, пользуясь расслабленным состоянием Периша.

- Рожденные бессмертными обладают иммунитетом к сестическому излучению, - небрежно ответил Периш, проводя скальпелем по открытому мозгу крысы.

- Значит, тебя не волнует, что это убьет меня? - спокойно спросил я.

Периш замер, мои слова, казалось, ошарашили его, потому что он молча уставился на крысиный мозг, который препарировал. Я задавался вопросом, последует ли наказание за то, что я озвучил вслух этот факт. Хотя, если он отрицал мою возможную судьбу, возможно, мне действительно стоило напомнить ему об этом.

- Несколько месяцев назад я достучался до Ривера… Я сказал ему, что время с тобой у него ограничено, и он должен дорожить тобой, защищать тебя, - медленно начал Периш, не выходя из своего оцепенения, как будто ему нужна была вся его концентрация, чтобы произнести эти слова. - Но он все равно подверг тебя опасности. Мой Киллиан, мой драгоценный мальчик. Мой малыш, который был со мной так же добр, как и жесток в Доннели.

Я уставился на него, и медленно спросил:

- Ты хочешь отомстить Риверу, убив меня сейчас? Радиацией?

- Кто-то должен защитить тебя, Киллиан. Кто-то должен защитить...

Периш внезапно осекся, время словно застыло вокруг нас.

- У меня есть нужная формула… он нашел ее для меня в ноутбуке, - пробормотал Периш. Он поднял руку и положил ее мне на плечо. Как ни странно, от нее исходило тепло, но не такое, как от теплового прикосновения Джейда, оно было другим.

Мгновение спустя загудел мой чип Гейгера.

Лицо Периша потемнело, он сверлил меня злобным взглядом.

- Прекрати задавать глупые гребаные вопросы, - внезапно рявкнул ученый, или кем он там был. - Иди спать. Я устал на тебя смотреть. И устал тебя слушать.

И на этом все закончилось - что бы это ни было.

В ту ночь, когда рабы спали в другой комнате, я лежал рядом с Перишем, как и полагается рабу. Он заставлял меня ложиться спать рядом с ним с той ночи, когда избил Дэнни, и я перестал сопротивляться. Перишу нравилось обнимать меня сзади ложечкой или укладывать мою голову на сгиб своей руки. Мне было… неловко, и я ненавидел это. В основном потому, что посреди ночи, когда меня одолевали ночные кошмары, я просыпался, думая, что сплю с Ривером.

Но это было не так, хотя Периш все равно успокаивал меня. Только глубокой ночью, у черта на куличках, с тысячью ужасов в темноте, я позволял ему утешать себя. Хотя больше не было бессвязной речи и нервных поглаживали по голове. Теперь он прижимал меня к себе и утешающее шипел, приговаривая, что все это лишь в моей голове и что со мной все в порядке.

Нет, я не в порядке… как только я слышал его голос, я начинал плакать пуще прежнего, уже не от ночных кошмаров, а потому, что я был далеко от Ривера.

В ту ночь я опять резко проснулся и попросил его включить фонарик, чтобы убедиться, что здесь никого нет. То, что я делал много раз в полубессознательном состоянии еще в Арасе.

- Я еще не засыпал, - тихо сказал Периш. - Здесь никого нет.

Я сделал глубокий вдох.

- Уже поздно, почему ты не спишь?

Он пожал плечами.

- Мне иногда нравилось смотреть, как ты спишь… Я скучал по этому, когда нас разлучили.

Когда нас разлучили… как будто мы были двумя людьми, которым вообще не суждено было расставаться. Это было неправдой и никогда не будет правдой.

- Ну, я здесь, с тобой, - прошептал я. Он всегда казался намного добрее посреди ночи, а днем снова превращался в холодного, колючего придурка. - Засыпай.

Я закрыл глаза и попытался прогнать страх из головы, но мгновение спустя страх сменился ужасом, когда его губы прижались к моему лбу.

Он снова поцеловал меня, и я почувствовал, как его рука медленно погладила мой живот.

- Знаешь, о чем я тогда думал?

Нет, нет, нет, не сегодня… не этой ночью. Пусть это случится не сегодня!

Я застыл на своем месте, мое тело так напряглось так, что заболели мышцы. Не в силах сдержаться, я испуганно всхлипнул.

- Тсс… Перестань, я не собираюсь насиловать тебя, Киллиан, - прошептал Периш. Его рука скользнула мне под рубашку и начала поглаживать мне правый сосок. Его руки были грубыми и мозолистыми, а не мягкими, нежными, какими были в Доннели. - Я бы никогда так с тобой не поступил.

- Тогда что ты делаешь? - я отказывался открыть глаза, только крепче их зажмурил, когда он покрутил мой сосок пальцами. - Мне не...

Нет, я не могу разозлить его, иначе он побьет или даже убьет рабов.

- Сними штаны, я не буду заниматься с тобой сексом, - сказал Периш. Я увидел вспышку света сквозь свои закрытые веки.

Я открыл глаза и увидел, что он включил фонарик. Пришлось нервно сглотнуть и встретиться с ним взглядом.

- Обещаешь?

Он кивнул, но, к моему ужасу, тоже начал снимать штаны.

Я не доверял ему, но он и не хотел моего доверия. Периш хотел от меня только повиновения, и все обещания, которые я получал, могли быть посланы нахер так же быстро, как и были даны.

С бешено колотящимся сердцем в оглушительной тишине я стянул с себя штаны и нижнее белье, смотря, как твердый член Периша выскакивает из его трусов, когда они соскользнули с его тела. Мой собственный член был мягким, а холодный воздух способствовал тому, что он почти скрылся в зарослях небритых волос. Я посмотрел на небольшое пространство между нашими все еще лежащими на спинах телами и попытался мысленно унестись куда-нибудь в другое место. Куда угодно, только не быть здесь, как тогда, когда Эшер или Силас насиловал меня дилдо и заставлял делать с ним всякие ужасные вещи. Мне пришлось закрыть глаза и притвориться, что это все присходит не со мной. Пусть он делает со своим телом все, что ему нужно, а я побуду для него визуальной стимуляцией, если он этого хочет.

- Твое тело такое совершенное… Я помню его и я помню тебя, - голос Периша сорвался прерывистым вдохом. Я опустил взгляд и увидел его руку, медленно поглаживающую член между его ног. - Я скучал по тебе, Силас.

Силас? Я моргнул и уставился на него.

- Я…… Я не Силас, - медленно сказал я ему.

- Прикоснись к себе, сделай его твердым.

Что?! На мои глаза навернулись слезы.

- Пожалуйста, нет, - взмолился я. - Я… Я не Силас, я Киллиан. Периш, это… ХМТ внушает тебе, что я кто-то другой?

Глаза Периша были полны желания, его рот был открыт, как будто он не мог дышать от охватившего его вожделения. Он протянул руку и нежно погладил мой мягкий пенис.

Периш не отвечал мне, и я решил, что происходящие в его голове изменения не позволяют ему осознавать мои слова.

Хотя, когда я снова заскулил, он убрал свою руку.

- Ты не представляешь, как сильно я себя сдерживаю прямо сейчас. Я мог бы поступить с тобой и похуже…. - Он застонал и потянул за свой член. - …гораздо хуже.

Мой разум метался, перебирая тысячу различных способов, которыми я мог бы выпутаться из этого, но ни один из них не был убедительным. Я сморгнул слезы и попытался сдержать его любым доступным мне способом.

- Я… поцелую тебя, буду целоваться с тобой, пока ты… делаешь это с собой.

Периш покачал головой.

- У тебя есть десять секунд, чтобы начать прикасаться к себе... или я сделаю это сам.

От этой перспективы во мне прокатилась волна тошноты. Я вспомнил, как мое тело отреагировало на Силаса, и я не хотел, чтобы это случилось с Перишем. Игнорируя крики внутри своей головы, я взял свой член в руку и закрыл глаза. Я попытался представить, что я с Ривером, и начал поглаживать его.

Мы с Ривером уже давно не занимались сексом. Последний раз это случилось в Мариано перед тем, как его похитили, и с тех пор, по очевидным причинам, я сам ничего с собой не делал.

Я продолжал поглаживать себя, стиснув зубы, пытаясь заставить член окрепнуть в моей руке, но ничего не происходило. Я был слишком напуган.

Периш зашевелился. От страха я держал глаза закрытыми, но когда его рука коснулась моей, чтобы остановить меня, я открыл их. Я видел, как он жадно уставился на мой член, прежде чем тот исчез у него во рту.

- Периш! - закричал я. В отчаянной попытке оттолкнуть его голову от себя, я положил на нее руку, но он крепко обосновался у меня между ног. Его рот тесно обхватывал мой член, пока язык облизывал и терся о головку.

И это работало. Я закрыл лицо руками и всхлипнул, так как с каждым медленным движением его рта я все больше возбуждался. Периш отстранился и провел рукой вниз по моему уже полностью вставшему стволу. Он уставился на мой член с ненасытным голодом и застонал, его собственный твердый, как камень, член стоял торчком между согнутыми коленями.

- Ты… понятия не имеешь, как давно я этого хотел, - прошептал он. Похоть, казалось, охватила каждую клеточку его тела. - Думал о тебе... как беру тебя. Я бы умер счастливым, если бы овладел тобой хотя бы раз.

Мной или Силасом? Меня приводило в замешательство, что Периш в своем бреду видел меня Силасом. Ученый снова накрыл ртом мой пенис и продолжил посасывать его.

- Король Силас то же самое делал со мной, - тихо сказал я. - Надеюсь, ты доволен.

- Тогда, может, мне трахнуть тебя вместо этого? - внезапно рявкнул Периш.

От перемены в его тоне у меня в голове зазвенел тревожный звоночек. Я покачал головой и раздвинул ноги шире, понимая, что этим только глубже рою себе могилу. Периш одобрительно хмыкнул и продолжил ласкать меня ртом. Я заставил себя расслабиться и просто подождать, когда все это закончиться.

- Возьми в рот мой член, - сказал Периш, холодный воздух обжег мою чувствительную головку, когда он убрал губы. - Но не соси его. Сосредоточиться на том, что я делаю, а его просто держи в своем теплом рту.

Думаю, в глубине сознания я ожидал, что это произойдет, и был благодарен ему за то, что он не собирался терять контроль и трахать меня, чего я больше всего боялся. Поэтому безропотно я взял его член в руку и накрыл его головку ртом. Я чувствовал вкус его смазки на конце, пока обхватывал ее губами, игнорируя его стоны удовольствия и движения бедер, когда он автоматически попытался протолкнуться дальше.

Не в силах сдержать свою похоть, Периш начал с энтузиазмом отсасывать мне. Мой напряженный член скользил глубже ему в горло, он вбирал в себя каждый мой сантиметр, помогая себе рукой, ритмично поглаживая ствол, когда слизывал выступивший предэякулят. Удовольствие было сильным, и вскоре мое дыхание участилось настолько, что я не мог сдержать тихих стонов, которые вырывались с каждым выдохом. Я стонал в его член, и он чувствовал каждую вибрацию, по его обильно текущей смазке я мог сказать, что это сводило его с ума.

Но внутреннего восторга от того, что я могу так его контролировать, не было, только стыд и страх. Прямо сейчас я ходил по лезвию бритвы и знал, что если не подыграю ему, он трахнет меня прямо здесь, сегодня вечером. Сделает ли он это после того, как я кончу? Сдержится ли он, когда услышит звуки, срывающиеся с моих губ, и испробует сперму, стекающую ему в рот? Я почувствовал, как внутри меня разгорается ужас от осознания суровой реальности того, что я должен был сделать, когда кончу. И вскоре после этого напряжение в моем паху начало нарастать. Я вцепился в куртку, не выпуская изо рта головку его члена, и сжал губы. Когда наступила разрядка, я резко вдохнул и оторвал рот от его члена, чтобы издать сдавленный стон.

Его рот жадно поглощал вытекающую сперму. Я не смотрел, но чувствовал, как его язык собирает каждую каплю, слышал его учащенное дыхание через нос, пока он продолжал посасывать головку.

Когда все закончилось, я воспользовался моментом, чтобы перевести дыхание, а затем сделал то, что нужно было сделать, и начал отсасывать ему сам.

Периш удивленно выругался, но продолжил слизывать и счищать капли спермы с моего члена, не останавливая меня. Я закрыл глаза, представив на его месте Ривера. В любом случае, их члены были похожи, толстые и длинные, идеальные во всех отношениях. Я заблокировал стоны Периша и игнорировал его легкие толчки в мой рот, вспоминая интимные стоны моего парня, когда я уделял ему такое же внимание.

Периш поднялся со своего лежачего положения и встал передо мной на колени. Когда я продолжил сосать ему, он запустил руки в мои волосы, постанывая и делая резкие вдохи, пока я не почувствовал, как его член начал подергиваться у меня во рту. Затем он тоже кончил. Я позволил сперме излиться на ковер рядом, чувствуя, как туда же изливается моя гордость.

Когда выплеснулась последняя струя, я, не говоря ни слова, лег обратно и натянул штаны. Слезы текли по моему лицу, когда я залез под одеяло.

Периш не протестовал. Он лег сзади и положил руку мне на грудь, прижимая меня спиной к своей груди.

- Не смог удержаться? - промурлыкал он мне на ухо и смахнул пальцами слезы с моих глаз.

Я помотал головой, измученный и обессиленный, и закрыл глаза.

Он рассмеялся над моей реакцией.

- Врешь… Но не переживай, я не расскажу Риверу.

Периш снова осознавал, что я Киллиан, думаю, это было хорошо. Я буду считать этот инцидент уловкой, еще одним способом заставить его доверять мне.

Но пока я отрезал кусочек своей гордости, чтобы завоевать его расположение, я задумался, сколько же от меня останется в конце этого путешествия.

С тех пор это стало происходить регулярно. В течение следующих нескольких дней, когда мы шли по двухполосной дороге, я стал не столько рабом Периша, сколько его секс-игрушкой. Тем, с кем он скидывал напряжение по ночам.

Следующей ночью, когда мы разбили лагерь в старом видеомагазине, он заставил меня мастурбировать перед ним, пока сам гладил себя. Я считал, что мне повезло, что он ограничился только этим. Хотя в конце, когда я довел себя до оргазма, он не смог удержаться и накрыл ртом мой член, чтобы поймать мою сперму. На следующую ночь он снова отсосал мне, и, чтобы дать ему разрядку, я сделал то же самое в ответ.

Прошлой ночью было еще хуже, хотя большая часть одежды оставалась на нас. Пока он ласкал меня, он начал тереться о мой зад, как делал в Доннели, но на этот раз достал из трусов свой член, и оголил мою задницу. Он терся о меня твердым стволом, пока не довел себя до кульминации. Никакого проникновения, только влажное скольжение и трение кожи о кожу. Я плакал, но он не обращал на это внимания, я даже судорожно всхлипывал, когда почувствовал, как теплая липкая жидкость выстреливает из его члена мне на зад, но он и это проигнорировал.

Периш собирался трахнуть меня в ближайшее время, и я это знал. Тонкая бритва, по которой я ходил, становилась все тоньше и острее. С одной стороны, я заставлял его доверять мне, но с другой стороны, события накалялись, домогательства становились настойчивее. Периш собирался склонить меня к сексу, и все, что я мог сделать, это попытаться придумать способы утолить его сексуальный аппетит.

Я знал сексуальный темперамент химер, Ривер наглядно показал мне. Когда он заводился, он доставал наручники и кожаные вещи. Он пощипывал, облизывал и кусал меня, сопровождая процесс горловым рычанием и вульгарными непристойностями. Он был дикарем, и чем больше он возбуждался, тем более жестко ему хотелось трахать меня, пробовать разные вещи и извращаться. Но как только завершалась последняя сессия, и он в последний раз кончал, все заканчивалось. Фантазии исчезали к утру, а упоминание их в течение дня вызывало румянец на его щеках и заставляло сбегать прочь, скрывая свое смущение. Ривер на тот момент был химерой, и Периш тоже. Как только я заставлял его кончить, он снова приходил в себя и отступал. Довести его до пика, прежде чем он перешагнет черту, было моей задачей.

Я ублажал Периша уже несколько дней, хотя мне казалось, что дольше. Но, к моей чести, несмотря на то, что с каждой ночью я оставлял позади все больше частичек себя, я снова завоевывал его симпатию. И я должен был сохранить его расположение, чтобы выжить мне и моим друзьям.

- Но ты все еще можешь держать вещи, - сказал я Эдварду. Он пошевелил большим и указательным пальцами, единственными оставшимися на левой руке. - И ты правша, да?

Эдвард кивнул и пощипал себя за одежду. Он постепенно начинал набираться сил. Я пока что успешно находил еду для всех нас. Еще вчера я заметил небольшого скорпиона, и Перишу удалось его убить. Мясо паукообразного было гадким на вкус, но все равно оставалось мясом и источником белка.

Я осмотрел руку Эдварда, чтобы убедиться, что культи хорошо заживают, и так оно и было. Ему повезло, что они не загноились, иначе он мог бы стать едой вместо скорпиона.

Нет, они не станут едой…

Дэнни появился рядом со мной, почесывая натертое место под ошейником.

- Может попробуешь убедить его позволить нам обыскать аптеку? Нога Тиджея начинает беспокоить его, и она все больше синеет.

Мое лицо вспыхнуло под гнетом вины. Его нога пострадала из-за меня. Я разрешил Тиджею съесть последнюю лапу скорпиона, даже не догадываясь, что Периш оставил ее для себя. Периш закидал его камнями и повредил ему ногу и бедро. Бедный пустынник, мужчина лет тридцати с добрым нравом, теперь прихрамывал и с трудом поспевал за нами.

- Я попробую… а ты пока присмотри для него хорошую трость, - тихо сказал я Дэнни. Я оглядел деревья вокруг нас, но ветки, до которых мы могли дотянуться, не выдержали бы его веса.

Дэнни кивнул, и я побежал вперед, за Перишем.

Перед нами был заброшенный город, один из тех, что когда-то были тихими пригородами во времена до Фоллокоста. Никаких огромных зданий или небоскребов, просто жилые дома, магазины и иногда большие офисные здания или хостелы. Здесь определенно должна быть больница или аптека, и мы забрались так глубоко в Серую Пустошь, что их вряд ли обобрали подчистую. С тех пор, как мы покинули курорт, мы не встречали ни единой человеческой души, а любые следы их присутствия казались старыми как мир.

- Мы останемся в этом городе на ночь? - спросил я Периша.

Тот взглянул на меня и кивнул. Теперь он выглядел совсем по-другому со своей короткой бородкой. Я тоже не обременял себя бритьем, но на моем лице волосы росли клочковато и странно. Впрочем, они уже начинали выравниваться.

- Да, нам нужен запас еды на неделю. Городов впереди будет не много, так что, если не хочешь есть свежее рабское мясо, тебе лучше поискать что-нибудь вкусненькое, - едко ответил Периш. Новый Периш был мудаком, но днем он называл меня Киллианом и осознавал, кто я такой. Только по ночам я иногда становился для него Силасом. Я до сих пор не понял почему, но предположил, что это ХМТ поставляет ему путаные воспоминания.

- Мы можем заглянуть в аптеку или больницу? Я хочу немного подлечить ногу Тиджея и пальцы Эдварда тоже, - вежливо попросил я, повысив свой голос до почти кокетливого нытья, чтобы добиться своего.

Периш оглянулся. Я проследил за его взглядом и увидел, как Тиджей ковыляет с помощью Дэнни. За последние несколько недель мы все сблизились и делали все возможное, чтобы помогать друг другу.

- Да, заглянем. Может в больнице в такой глуши, я смогу найти какие-нибудь интересные инструменты, - он поднял глаза на небо. - Сейчас март. Скоро начнет теплеть

- Как думаешь, сколько нам еще идти до Чумных Земель?

Где я умру.

- Долго. Недели, может быть, месяцы.

Мое сердце упало.

- Я… Я не думаю, что рабы смогут продержаться так долго, Перри.

Лицо Периша ожесточилось, растительность на лице и челка, обрамляющая глаза, придавали ему еще более мрачный вид.

- От них этого и не требуется. Они с нами только до тех пор, пока у нас не закончится еда, Киллиан. Как ты думаешь, почему я тащу их за собой? - он обернулся и посмотрел на Тиджея сверху вниз. - Слышишь? Ты еще жив только потому, что Киллиан находит еду, а потом мы тебя съедим. Ты это понимаешь?

Все трое, с осунувшимися лицами и исхудавшие, просто уставились на Периша, зная, что спорить с ним бесполезно. Они продолжили идти. Но Перишу всегда было мало, как и в Доннели, он, казалось, получал удовольствие от издевательств над теми, кто находился под его контролем.

- Вы меня слышали?

- Да, - пробормотали все трое.

Затем ученый положил руку мне на плечо и похлопал по нему.

- Видишь? Все зависит от тебя, Киллиан. Ты контролируешь ситуацию и решаешь, кому жить, а кому умереть. Все зависит от Киллиана. Если они доберутся до границы, возможно, я оставлю их в живых. Вы этого хотите, рабы? Если вы доберетесь живым до границы, я оставлю вас в живых. Все зависит от…

Я прикрыл рот рукой, когда слезы навернулись мне на глаза. Я отвернулся от рабов и продолжил идти в сторону города. Мои плечи дрожали, а горло сжималось от чувства вины, которое росло с каждой минутой.

Все зависело от меня…

Но я смогу это сделать. Я вытер глаза рукавом и сжал губы, подавляя чувство вины и печали. Я - парень Ривера Меррика. Я убил короля Силаса и я убил Периша. Я сильный, и я могу вытащить всех их отсюда живыми. Я уже подвел Джейда, но не подведу этих рабов.

И сам я тоже выживу. Может, меня облучит радиация, но если с Ривером будет Илиш, я смогу пройти детоксикацию в Скайфолле - у меня все еще будет шанс выбраться из этого дерьма живым.

А может быть, через несколько недель или месяцев Ривер найдет меня? Я бы хотел, чтобы Ривер нашел меня, но… я боялся того, что у Периша в голове. Единственная причина, по которой я оказался здесь, - в его ХМТ скрыт секрет смертельного убийства бессмертных.

ХМТ, которое Перишу вживили обратно.

Я взглянул на небо и прислушался в надежде уловить шум Фальконера. Прямо сейчас я предпочел бы даже, чтобы Легион нашел нас, тогда Илиш узнает, что я здесь. Но надо мной не было ничего, кроме неба и солнца, скрытого за серой дымкой.

Мы были одни, пять путников. И никто не знал, где мы находимся.

Периш обнял меня, но я проигнорировал его. Я знал, что если открою рот, чтобы что-нибудь сказать, то снова начну плакать.

- Я знаю, почему ты смотришь на небо, Киллиан, - прошептал Периш мне на ухо. - И я гарантирую тебе - прямо сейчас он в Скайфолле с Силасом. Они занимаются любовью каждую ночь, узнавая друг друга настолько интимно, что тебе и не снилось. Он не придет за тобой, Киллиан. Никто не придет за тобой.

Я начал плакать, но он продолжал лезть под кожу:

- Ты мой, - он вытер слезы с моих глаз. - И в твоих собственных интересах просто принять это, в интересах рабов, кстати, тоже.

- Он не с Силасом, - пробурчал я, вытирая глаза. - И… Я не...

Я остановил себя, прежде чем зашел слишком далеко, но увидел, как сузились его глаза.

- А где он, как ты думаешь, Киллиан? Явно, не здесь, не так ли? - Периш усмехнулся. Его глаза сияли мрачностью, которая не покидала их со времен курорта. - Интересно, Илиш уже узнал, что я убил его маленького питомца. Как бы я хотел увидеть, что он плачет, как гребаный ребенок.

Глубоко внутри меня что-то произошло. Не щелчок выключателя и не потеря рассудка. Это был жгучий гнев, который я сдерживал в самых дальних уголках. Тот, который я отказывался выпускать, потому что знал о наказании.

Но я был всего лишь человеком, эмоции которого уже бушевали и рвались наружу. Стальное самообладание - это не про меня. Я не контролировал себя, и самое главное: у меня не было ментальной брони, необходимой, чтобы отразить слова Периша.

И с этими мыслями… Я вырвал свое плечо из руки Периша и ударил его прямо в челюсть.

Периш отшатнулся и шлепнулся задницей в серую пыль Серой Пустоши. Я впился в него взглядом, моя грудь ходила ходуном от бурлящего в теле адреналина.

- Ривер не в Скайфолле, и он не с Силасом, - закричал я. Потом ударил его ногой под ребра, слезы застилали и жгли мне глаза. - Он не с Силасом! Он найдет меня и убьет тебя нахуй! И Илиш заставит тебя заплатить за убийство Джейда. - Мой голос сорвался. Я поднял ногу, чтобы пнуть его снова, но, к моему удивлению, Периш сделал мне подсечку под вторую ногу, на которую я опирался.

Я рухнул навзничь, ударившись головой о землю. Периш тут же оказался на мне. Я брыкался и кричал, когда он оседлал меня и сдавил мне рукой горло. Лицо Периша ничего не выражало, но в его глазах были лед и пламя. Он уставился на меня сверху вниз, прежде чем поднять свободную руку и несколько раз ударить меня по лицу. В отместку я плюнул в него кровью и попытался ударить его снова, но следующий удар, который он нанес, почти лишил меня чувств. Я откашливался и хватал ртом воздух, когда кровь затекала в горло. Он встал с меня. Я быстро вскочил на ноги и хотел броситься на него, но, к моему ужасу, он направился к рабам. Все они сбились в кучу, зыркая на него исподлобья, как испуганные дети.

Затем крик, еще один крик, эхом отдающиеся в моей голове, пока он избивал их рукоятью своего боевого ножа. Я схватил Периша за плащ и оттащил его назад, плача и умоляя его остановиться, обещая ему все на свете. Он обрушивал удар за ударом на каждого раба, оказавшегося к нему ближе всего.

Я сделал единственное, что пришло мне в голову, последний отчаянный поступок человека, потерявшего себя. Я схватился за пояс его штанов и притянул его к себе.

- Брось его... брось... брось нож и иди сюда, - умолял я, воспользовавшись его замешательством, я просунул руку ему в штаны и схватил за член. - Иди ко мне.

Периш застыл, хотя его глаза пылали гневом. Дрожащими руками я расстегнул пуговицу на его брюках и следом, так как он не шелохнулся, чтобы оттолкнуть меня, я расстегнул его ширинку. Со слезами, ручьями стекающими по моим щекам, я опустился на колени, достал его член и начал посасывать головку. На виду у рабов, в открытую, я делал то, что спасет моих друзей.

И еще одна часть меня осталась позади.

От меня осталось не так уж много кусочков.

Глава 43. Рено

Каким же жалким, блядь, куском дерьма я был. С тех пор, как меня подстрелили в Арасе, я постоянно залечивая одну рану за другой. В меня то стреляли, то били, то кричали на меня, насиловали, и били еще.

Сейчас я лежал на полу и стонал. Плоскогубцы с зажатым корнем моего обломанного коренного зуба валялись рядом со мной. У меня текли кровь и слюни изо рта и сопли из носа… и мне было чертовски больно.

Сейчас это была моя жизнь. Без жениха, без друзей, и ненавидимый всеми в этом гребаном городе.

Я перевернулся на живот и пускал слюни на пол еще несколько минут, прежде чем поднял свою жалкую задницу. Затем я сделал еще один большой глоток виски и сел на кровать. На мне не было ничего, кроме белой футболки, потому что мне стало насрать на свой внешний вид несколько дней назад.

Я чуть не захлебнулся, когда виски попало на открытую рану на десне, но я с содроганием сумел проглотить его. Потом я снова лег в постель, заткнув рот мочалкой, и еще немного пожалел себя.

С тех пор как из меня выбили сопли, мне не очень хотелось выходить из гостиничного номера. Я отправлял с поручениями Трикси и Митси, или как там звали этих маленьких девочек. Они не ненавидели меня, как остальные члены их семьи, и были более чем счастливы доставлять мне еду за шоколадные батончики. Это была продуманная схема, я, наверное, смог бы справится с ними, если бы они попытались избить меня, чего, похоже, желали все остальные.

Наверное, но не точно.

Даже несмотря на то, что у меня была еда, прямо сейчас я все равно не мог нормально поесть. Я просто отрывал кусочки от бутерброда и откусывал чипсы передними зубами. На месте заднего коренного зубы была воронка, а зуб рядом с ней выглядел так, словно в нем была трещина или типа того. Жаль, что я был не в Скайфолле, там бы мне помогли с зубами, медицинская помощь пустынников состояла именно из того, что у меня было сейчас: виски и плоскогубцы.

Я сплюнул еще один сгусток крови в пластиковое ведро и лежал в постели, пока воронка не перестала кровоточить. Затем, с желудком, полным виски и жалости к себе, я встал и спустился по лестнице отеля, чтобы немного побродить по улице.

Снаружи было темно, и, учитывая, что я никому не нравился, мне, вероятно, следовало остаться дома, но мне было скучно, и мой датчик социальности обнулился. Мне нужно было поговорить с людьми. Я - не Ривер… Мне нужно говорить и общаться, иначе я просто сойду с ума.

По пыльным мощеным улицам слонялось несколько человек, но народу было немного. Большинство из них несли фонарики, чтобы видеть дорогу до более населенного района города. Все фонари в том направлении, куда я направлялся, были выключены. Освещенные улицы остались у меня за спиной. Именно там находились ресторан и пабы, но я не думаю, что мне там будут рады, поэтому я уходил, чтобы немного осмотреть окрестности.

У меня был старый фонарик, и я включил его, чтобы освещать себе путь и переулки, но все, что встречало меня в ответ, были горящие глаза бездомных кошек. Я скучал по нашим кошкам в Арасе, большинство из них были дикими и немного придурковатыми, но ручные были потрясающими. Как старый добрый Бифф, который, вероятно, щеголял сейчас в своем собственном костюме сенгила.

Хотел бы я быть котом.

Бутылка с виски снова коснулась моих губ. Мои движения уже стали неуклюжими, но я еще не пьян в говно, просто слегка подвыпивший. Я ощупал карманы в поисках телефона. Меня посетило искушение попытаться дозвониться до Илиша, но я понимал, что если они что-нибудь узнают, то позвонят мне сами и расскажут. Так что, скорее всего, если я позвоню этим парням, на меня просто накричат. Если телефон вообще был…

Хмм. Я обернулся, думая, что услышал кого-то рядом с собой, и поднял фонарик, осматривая местность. Я проходил мимо темного переулка, но там были только мусорные баки.

Странно.

Я пожал плечами и пошел в другом направлении. В этом районе были только дома пустынников и небольшие парки. Не думаю, что встречу тут много людей, но, может, мне повезет, и я найду кого-нибудь, напивающегося в парке.

Ну, парк - это сильно сказано. Зеленой травы не было, только полоса серой грязи и камней, да редкие кустики или пучки жухлой травы. В Скайфолле…

- Да блядь! - сказал я вслух и схватился руками за голову. Я помотал головой и вздохнул. - Тебе нужно перестать думать об этом месте, Рено Невада. От этого только херовей.

С сердитым вздохом, полного самоуничижения, самоедства и множества других «само-» я пошел дальше, освещая себе путь фонариком. Я прогулялся по пыльному парку, приземлил задницу на старую карусель и закурил сигарету. Я затянулся, наслаждаясь дымом, убивающим мои легкие, и рассеянно ковырял облупившуюся красную краску на металлических прутьях.

Это дерьмо, по крайней мере, скоро закончится. Я скоро присоединюсь к Риверу. Мне просто нужно продолжать исцеляться и перестать причинять себе все больше и больше физических повреждений. Риверу прямо сейчас нужен друг, он, вероятно, уже с ума сходит от беспокойства о Тинки, а Илиш - от беспокойства о Кусаке. Мне придется выступать посредником. Они, по-любому, уже рвут друг друга в клочья как физически, так и словесно. Не могу себе представить, чтобы они поладили.

Да и Ривер был не в себе из-за того, что случилось с Неро. Хотелось бы надеяться, что Илиш знает, как с этим справиться, но Ледышка был немного мудаком, когда дело доходило до сопереживания. Я думаю, Гаррет впитал в себя все гены эмпатии в первом поколении.

Я посветил фонариком на черное дерево, докуривая сигарету. Мой скучающий разум невероятно обрадовался черному коту на толстой ветке, смотрящему на меня сверху вниз отражающими свет глазами.

- Привет, приятель, - сказал я ему. В тот момент я решил, что он будет моим новым другом. Я протянул руку и потер пальцы друг о друга, пытаясь уговорить его спуститься, но он только сердито зыркнул на меня. - Откуда ты? Я? Я из далекого города.

Кот, конечно, ничего мне не ответил. Я со вздохом сдался и посветил фонариком в другое место. Деревья, еще деревья, старые качели, которые выглядели как что-то из фильма ужасов, и ржавая горка, выкрашенная синей краской из баллончика. Это было скучно. Я выпил еще, встал и пошел искать бар, где можно было бы погрустить.

Решив срезать путь через несколько переулков на обратном пути в более населенные районы Тинтауна, я, с фонариком в одной руке, стаканом виски в другой и сигаретой, торчащей изо рта, вышел из парка и перешел улицу.

Я снова подпрыгнул, услышав шум, на этот раз грохот надо мной. Как будто что-то прокатилось по вентиляционной трубе или что-то в этом роде. Я поднял глаза и посветил фонариком, чтобы проверить, но по-прежнему ничего не было. Это становилось странным… Я пристально вглядывался в свет фонарика, медленно водя им по краю старого промышленного здания. Хотя там не было ничего, кроме серого, состарившегося дерева и нескольких листов рубероида.

Но я не двигался с места. Я прирос ногами к земле, пока мой поддатый мозг пытался осмыслить это странное происшествие, с которым я столкнулся. Казалось, что сразу после моего прибытия сюда, стали происходить странные вещи. Сначала Джесси ни с того ни с сего решил, что я мерзавец, потом меня избили, а теперь эти звуки.

Мне нравился этот парень. Он был обычным человеком, не химерой, и не психом. Мне такого не хватало, я очень давно не общался ни с кем нормальным. Предполагалось, что он вменяемый, покладистый и просто... нормальный! Но нет, в итоге он оказался еще большим гребаным придурком, чем те придурки, которые были у меня до него…

Снова что-то то ли брякнуло, то ли звякнуло! Я испугано обернулся, услышав вздох и вскрик, прежде чем внезапно что-то большое и черное упало с крыши. Оно приземлилось прямо в открытый мусорный контейнер с грохотом, от которого несколько кошек умчались в темноту.

Я моргнул. И еще раз моргнул, потому что узнал этот крик…

Улыбка расползлась по моим губам. Я вздохнул, подходя к мусорному контейнеру и заглянул внутрь: и правда, не кто иной, как Гаррет Деккер, изо всех сил пытающийся подняться на ноги.

- Ты худшая химера в мире, - сказал я ему, все еще улыбаясь. - Ривер преследовал Киллиана месяцами, и я не думаю, что тот знал о его присутствии большую часть времени. А ты топал так, словно на тебе свинцовые башмаки.

Гаррет покраснел от смущения и выглядел взволнованным. Он начал заикаться и путаться в словах, что заставило меня рассмеяться.

Затем он замолчал и поджал губы.

- Я скучал по твоему смеху, - тихо сказал он.

Я отвел от него взгляд, вспомнив, почему мы вообще расстались, и направил луч фонарика на землю, зная, что это скорее ослепит его зрение, чем поможет.

- Что ты вообще здесь делаешь? - ответил я вопросом.

- Скучаю по тебе? - Гаррет нерешительно пожал плечами. - Люблю тебя? Я должен перед тобой извиниться, и я не мог просто... попросить Илиша сказать тебе это за меня? Я... хотел сказать тебе лично.

Я помог ему выбраться из мусорного контейнера и отряхнул пыль с его самой неуместной в Серой Пустоши одежды - на нем все еще были костюм и галстук.

- Ты не ушибся? Тут метров десять высоты, не меньше.

Гаррет посмотрел на меня таким затравленным взглядом, от которого затрепетали все струны моей души. Я воздвиг много ментальных барьеров с тех пор, как покинул Скайфолл, но, клянусь, эти зеленые глаза, казалось, пробивали их насквозь.

- Тебе не все равно? - спросил он в ответ с ноткой замешательства в голосе.

Не все ли мне равно? За кого он меня принимает?

- Я… Я не ненавижу тебя, Гаррет, - сказал я. - Я просто... - я оглянулся в конец переулка, только слабый синий фонарь на другой стороне улицы освещал наш путь. Я выключил фонарик и сунул его под куртку. - Я просто должен был ему помочь.

Все еще робкий, с самооценкой ниже моей собственной, Гаррет кивнул и направился к выходу из переулка.

- Куда ты идешь? - тихо спросил я его. Я смотрел ему вслед, пока он быстро удалялся от меня, опустив голову.

Гаррет продолжал идти. Я подбежал к нему и схватил за руку.

- Ты проделал весь этот путь… неужели, ты просто хотел посталкерить меня?

- Я… прости меня, я просто хотел убедиться, что ты… с тобой все в порядке. Я пойду домой. Я, мм… - он потер затылок. - Я оставил тебе еще немного денег в твоем номере в отеле… они у тебя под кроватью. Еще Сангвин здесь, он починит твой квадроцикл и... эмм… - его голос начал дрожать, и с каждой его запинкой я чувствовал себя все более виноватым.

Что я с ним сделал? Мой бедный маленький медвежонок.

Чувство вины затопило мне грудь, когда я увидел, как его глаза неловко забегали по сторонам, а нижняя губа исчезла во рту, и он крепко сжал ее зубами. Его глаза были такими огромными, и, хотя было темно, я видел в них слабый блеск.

Он... такая ужасная химера, ну посмотрите на него.

От этой мысли я рассмеялся, и когда он бросил на меня обиженный взгляд, я раскрыл объятия.

- Иди сюда, малыш.

Лицо Гаррета вытянулось, он бросил на меня последний душераздирающий взгляд, в котором плескался девяносто один год печали, и шагнул в мои объятия.

Мое самообладание помахало ручкой, как только я услышал, что он начал хныкать. В темном переулке, провонявшем мусором и мочой, я держал его в своих объятиях, и мы вместе давились слезами. Кто посмотрел бы на нас, решил бы, что мы сумасшедшие, хотя единственными зрителями тут были наши собственные смятенные эмоции.

Я проглотил почти все свои слезы, кроме одной, когда вжался в него - его костюм пах свежим хозяйственным мылом. Запах настолько чуждый этому месту, что я затосковал по нашему дому.

- Я люблю тебя, прости меня, - прошептал я ему. - Я был эгоистичным засранцем. Ты сможешь простить меня?

Гаррет отстранился, явно шокированный моими словами.

- Ты? Ты извиняешься? Lutra, это я... я плохо обращался с тобой. Это я извиняюсь. Я должен был помочь, как и обещал.

Ну, посмотрите на него, такое глупое создание. Или, может, это я глупый, но идиот, это уж точно. Один его взгляд, одна-единственная чистая эмоция, и все мои чувства к нему вернулись.

Я откинул назад его волосы и поцеловал его в уголок губ.

- Ты пришел сюда ради меня, это все извинения, которые мне нужны.

Его губы сжались, и он потер их рукой.

- Я… Я должен извиниться еще кое за что. Я обещал себе, что сделаю это, как только увижу тебя.

Я приподнял бровь, и пока он собирался с духом, подозрительно прищурился:

- Что ты сделал?

Гаррет переступил с ноги на ногу, все еще прикрывая рот рукой.

- Мне жаль… Рено, но… это я заставил Джесси избегать тебя. Я его немного припугнул.

Мгновение я просто смотрел на него, вероятно, с пустым выражением на лице. Гаррет съежился под моим пристальным взглядом.

Так вот почему Джесси динамил меня на следующий день. Гаррет, блядь, угрожал ему!

А это значит…

Я вроде бы уже проглотил свою вину раньше, но она снова подступила к горлу и забила его комком холодного сожаления.

- Я… Мне так чертовски жаль… Мне было одиноко и...

Он поднял руку, и уголки его рта приподнялись в улыбке.

- Мне все равно… Я трахнул его до крови в соседней комнате, как только ты отключился, так что мы можем просто считать это сексом втроем.

Моя челюсть отвисла.

- Ты, блядь, серьезно?..

Гаррет взглянул на звезды над нами и закусил губы.

Я мог только возмущенно тыкать его в плечо, все еще пребывая в шоке.

- Ты маньяк и ублюдок! Ты химера, я так и знал! Ты гребаный псих! - Когда Гаррет увидел, что я улыбаюсь, он ухмыльнулся и попытался отразить мои физический нападки. - Ты изнасиловал этого бедного парня?

- Я был зол в тот момент! - оправдывался Гаррет и протестующе поднял руки, когда я продолжал применять домашнее насилие. - Так ты не будешь чувствовать себя виноватым за то, что сделал! Верно? Мы… мы квиты! Я ревновал! И это… теперь это не считается изменой. Правда, любимый, я думал только о тебе. Я знал, что ты будешь чувствовать себя ужасно из-за этого.

Я рассмеялся, задаваясь вопросом, не начинаю ли я сам превращаться в химеру, поскольку нашел его признание забавным, болезненно-тревожным, но в то же время милым.

- Ты…… ты сумасшедший. Бедный Джесси, - усмехнулся я.

Я опустил руки и улыбнулся ему. Гаррет улыбнулся в ответ с явным облегчением. Его действия напомнили мне о том, что сделал бы Ривер, и мне было неприятно это признавать, но… Мне это понравилось.

- Давай, психованная химера… - я положил руку ему на лицо и погладил его. - Давай убираться нахуй из этого гребаного города. Ты ведь прилетел ко мне на белом самолете, да?

- Правда? - удивился Гаррет. Мой жених прильнул щекой к моей ладони. - Ты… ты вернешься со мной в Скайфолл?

Я улыбнулся и кивнул, затем взял его за руку и начал тащить из переулка.

- Ну, конечно, я ненавижу эту дыру, и Арас тоже в полной заднице. Куда еще я могу пойти? Единственный раз за последние несколько месяцев я был счастлив, когда был с тобой.

Гаррет застенчиво улыбнулся мне и позволил тащить его по дороге. Мы направились в мой отель.

- Я не ожидал, что ты будешь рад моему возвращению… Я думал, что буду просто ходить за тобой по пятам до скончания времен.

Как Ривер просто следовал за Киллианом? Интересно, это особенность всех химер - молчаливое сталкерство. Постоянно маячить перед глазами, околачиваться вокруг, пока ты не обратишь на нее внимание.

Но эта химера была другой. Я глубоко вздохнул и открыл дверь в свой номер. Не теряя времени, я начал собирать вещи, и чем больше моих грязных шмоток забивались в дорожную сумку, тем больше я понимал, что мне не терпится вернуться в Скайфолл. Не знаю, что нас ждет в будущем, но прямо сейчас… Мне нужен Гаррет, а ему нужен я.

Все это время после расставания я считал его придурком, но теперь, оглядываясь назад… Это я был абсолютным, полнейшим дураком.

Я посмотрел на Гаррета. Не подозревая, что я наблюдаю за ним, он аккуратно складывал мои грязные рубашки и аккуратно укладывал их в сумку. Его губы плотно сжаты, а глаза все еще полны слез, жаль, что я не могу услышать биение его сердца. Он приехал, чтобы забрать меня. Гаррет, может, и не расшифровывал азбуку Морзе, и не он вытащил меня из хижины в Сайпрессе… но, может, я был идиотом, ожидая этого от него. Если бы он был такой химерой, я бы не любил его так сильно.

Я любил его, потому что, как и у меня, у него были свои недостатки, но, блядь, он всегда старался поступать правильно.

- Гар? - позвал я.

Он посмотрел на меня, и, как и всегда, когда я окликал его, его глаза загорелись.

- Я люблю тебя… ты знаешь это?

Гаррет остановился, сжимая в руке мою старую футболку Iron Maiden. Я ожидал, что он снова разрыдается или будет заверять меня в том же, но вместо этого он тихо спросил:

- Тогда почему ты меня бросил?

Мое сердце виновато сжалось.

- Я… Я был в депрессии после Кримстоунов и разозлился, - честно ответил я. - Но… Я много думал потом и понял, что ожидал от тебя поведения Ривера, а ты не Ривер.

Я не осознавал, как его ранят мои слова, пока не увидел, что он напрягся.

- Я не Ривер и не Илиш... совсем не такой, - он поднял мою сумку и закинул ее себе на спину. - Давай, любимый. Сангвин ждет нас в самолете… полетели домой. Я чувствую запах раны у тебя во рту, и твое лицо в синяках. - Он протянул руку и нежно коснулся моей щеки, прямо у кратера, который когда-то был моим коренным зубом, все еще воспаленного и ноющего.

Я посмотрел на него и усмехнулся:

- И это все по твоей вине.

Гаррет бросил на меня виноватый взгляд и пробормотал что-то извиняющееся, прежде чем повернулся и схватил мою последнюю сумку.

Мы оба спустились вниз, и я мимолетно попрощался с дедушкой, который помахал мне рукой. По телевизору показывали "Счастливые дни", и даже если бы в дверь вошел говорящий медведь и попросил у него сигарету, он бы просто помахал ему. Мне нравился этот старик. Надо будет попросить кого-нибудь из химер привезти ему один из этих гребаных гигантских телевизоров, это вообще взорвет ему мозг.

Мы вышли обратно в холодную ночь, держась за руки. Гаррет вел меня в восточную часть города, заброшенный район, очень похожий на старый Западный Арас, с наполовину расчищенными улицами и обломками упавших строений и разбитых дорог. Было тихо, пока мы не завернули за угол, где красная краска на металлической табличке сообщала нам, что эта территория закрыта для детей. За табличкой я слышал урчание Фальконера и жужжание мотора чего-то, что звучало как мой квадроцикл.

- Наверное, когда парень с красными глазами и заостренными зубами просит у тебя квадроцикл, ты не можешь ему отказать, - весело сказал я. Конечно же, я увидел очертания стройной фигуры, очевидно, Сангвина, который заезжал на квадроцикле в самолет по опущенному пандусу. Высунув язык из уголка рта, он пытался удержать шины на дырявом куске металла.

Гаррет кивнул и помахал Сангвину.

- Ну да, из Сангвина следопыт лучше, чем из меня. Все-таки он вырос в Серой Пустоши. Я не знал, поедешь ты в Анвил или Тинтаун. Джек сейчас неплохо проводит время в Анвиле, рисуя свои картины. Мы обещали забрать его на обратном пути.

- Ты отправил ищеек в оба города, да? - догадался я. Сангвин резко нажал на газ, и квадроцикл с ревом помчался вверх по пандусу. Я увидел, как покачнулся самолет, когда он врезался в стену внутри, а затем раздался звонкий смех.

Гаррет выглядел смущенным.

- Я должен был убедиться, что ты в безопасности… хотя мы, очевидно, не справились, поскольку ты в итоге пострадал. Я... ну, думаю, я напивался в самолете, когда это случилось.

- Да я сам нарвался, - сказал я, пожав плечами.

Сангвин закрыл дверь самолета за нами и исчез в кабине пилота. Возле скамейки, к которой я подошел, все еще виднелись потемневшие пятна крови от моей травмы, полученной несколько месяцев назад. Было как-то отрезвляюще и печально, что это был тот же самый самолет, последнее место, где я видел Киллиана и Джейда.

Но Гаррет схватил меня за руку и повел в переднюю часть самолета, затем усадил к себе на колени и обнял. Я почувствовал, как он со вздохом облегчения положил подбородок мне на плечо.

- Никогда больше так не делай, никогда, - пробормотал он. - Я так волновался за тебя. Когда Илиш сказал, что ты с ним… Ты не представляешь, какое облегчение я испытал. Ты смертен, любимый, пожалуйста, помни об этом.

- Обычно люди смертны, Гаррет, - я прикрыл глаза, когда он поцеловал меня за ухом. - И обычно они иногда умирают...

- Только не ты.

Я улыбнулся этому.

- Ты собираешься сделать меня бессмертным, как Илиш хочет сделать Джейда?

Гаррет перестал целовать меня.

- Почему ты думаешь, что я этого не сделаю? Как только Илиш станет королем… он обещал нам, что у нас у всех будут партнеры. Я выбрал тебя.

Я стану бессмертным? Я поерзал у него на коленях, чтобы сидеть поудобнее.

- А ты можешь добавить мне ваши химерьи примочки и сделать из меня чертовски крутого супермена?

Сангвин усмехнулся из кресла пилота, его кроваво-красные глаза окрасились в фиолетовый, когда он проверил экран управления Фальконером.

Гаррет кивнул и провел пальцем по линии моей челюсти.

- Я сделаю все, что ты захочешь. Если ты хочешь улучшения, ты их получишь. Хотя я не помню, чтобы мы применяли их к не-химерам со времен Мантиса. Ты помнишь, Сангвин?

Сенгил короля Силаса отрицательно покачал головой.

- Со времен Мантиса - нет. Рено может стать интересным подопытным для экспериментов. Хотя, конечно, что-то может пойти не так, и он останется уродом на всю жизнь или умственно отсталым.

- Я и так умственно отсталый с рождения, так что хуже не будет, - я полез во внутренний карман куртки и вытащил виски. Сделал большой глоток и передал бутылку Гаррету. - Можешь сделать меня достаточно сильным, чтобы надрать задницу Риверу?

Гаррет тоже отхлебнул виски и передал его Сангвину.

- Нет, любимый, но поскольку Силас, вероятно, собирается изувечить и убить Неро, может ты заменишь его на Стадионе? Так и вижу, как моя любовь отрывает головы осужденных от их тел. - Он продолжал ласкать меня, щекоча под подбородком. Я так скучал по человеческому прикосновению. - Ты можешь стать тем, кем захочешь.

- Прямо сейчас я просто хочу вернуться в Скайфолл, принять горячий душ и нормально поесть, - я зевнул и положил голову ему на плечо. - И повидаться с Сидом или Лайлом. Мне нужно, чтобы кто-нибудь из них посмотрел мои коренные зубы. Кажется там что-то треснуло и начинает болеть.

- Конечно, любимый, - сладко сказал Гаррет. - Что бы ты ни...

Сангвин издал звук отвращения, похожий рвотный рефлекс. Гаррет одарил его взглядом, от которого могло бы свернуться молоко.

- Просто управляй самолетом, клоун.

Сангвин рассмеялся и покачал головой.

- Возможно, тебе придется взять управление на себя. Боюсь, я могу заблевать штурвал от твоего тошнотворно сладкого сюсюканья.

Гаррет задрал нос кверху и крепко сжал меня.

- Ну, начинай привыкать. Ты будешь вечность слушать, как я его люблю и умиляюсь. И когда вы с Джеком, наконец, признаете, что вы родственные души, я буду так же сильно смеяться над вами.

На это Сангвин усмехнулся и нажал пару кнопок на экране дисплея.

- Даже не начинай мне про Джека. Хотя мы скоро приземлимся, чтобы забрать его. Я уже вижу вдалеке Анвил.

- Боже мой, как же я скучал по этому месту! - я вышел из полной пара ванной с полотенцем на талии и встряхнул волосами, как собака. Гаррет засмеялся и поднял руку, чтобы защититься от брызг.

- Ты выглядишь чудесно, lutra. Хочешь снова покрасить волосы в серебристый? - спросил Гаррет. Я почувствовал восхитительный аромат горячей еды и сразу же огляделся в поисках. На столе стояло два пластиковых пакета, полных контейнеров, я потер руки и набросился на них.

- Нет, я хочу быть Рено. Думаю, так моя депрессия быстрее пройдет, - я открыл первый контейнер, но там оказалась зеленая фасоль, тьфу. Я начал рыться в других. - Было весело быть горячим серебристоволосым кикаро, но… Сейчас я хочу быть просто собой. Силас все равно знает, что я здесь, мне не от кого прятаться.

Я открыл другой контейнер и нашел картофель фри. Радостно я схватил сразу горсть и начал запихивать ее в рот. Гаррет зашипел на меня и забрал контейнер из моих жадных рук.

- Помедленнее! Чалли, принеси нам тарелки.

Чалли? И правда, когда я обернулся, маленький светловолосый паренек прятался в углу, глядя на меня испуганными глазами. Теперь он был одет в костюм сенгила, его волосы аккуратно подстрижены и уложены в прическу. В одной руке он держал тряпку для пыли, а другой нервно сжимал штанины.

- Я думал, ты дашь ему пинка после того, что он мне рассказал, - сказал я и улыбнулся Чалли. - Мы нашли его, Киллиана еще нет, но Ривер его ищет. Он никогда не забудет, что ты для него сделал, брат. Это я тебе обещаю.

Бывший раб, а ныне сенгил, по-доброму улыбнулся мне в ответ и показал несколько быстрых знаков. Я посмотрел на Гаррета в поисках перевода.

- Я сказал ему об этом, как только поговорил с Илишем, и он был рад. Ему действительно очень нравился Киллиан, - сказал Гаррет. - Он также хочет, чтобы ты знал, что я не обращался с ним плохо. Ну, конечно, не обращался. - Гаррет покачал головой.

- Ему понравилось быть сенгилом? - Я посмотрел на Чалли. - Мы можем отправить тебя обратно в твой город, если хочешь. Формально сенгилы те же рабы, просто... с ними лучше обращаются.

Чалли покачал головой и продолжил махать руками.

Гаррет перевел:

- Чалли счастлив быть нашим сенгилом. Они с Лукой стали лучшими друзьями, а тому нужен был друг. Бедный парень так одинок в Олимпе и очень скучает по Илишу и Джейду. Еще Сид хочет проверить голосовые связки Чалли, чтобы посмотреть, сможем ли мы помочь ему заговорить. Сид подозревает, что у него неврологическое расстройство.

Я пожал плечами и схватил еще горсть картошки фри.

- У большинства пустынников оно есть. Когда ты перестал говорить, Чалли?

- В десять, - ответил за него Гаррет. - Завтра утром он отправится в больницу. Поскольку послезавтра мы пьем чай с Силасом, я бы предпочел, чтобы Чалли не было в небоскребе. Зачем размахивать мясом перед собакой.

Я застонал и скрылся в спальне, чтобы быстро переодеться. Король Силас был последним, кого я бы хотел видеть. Никогда не знаешь, собирается он тебя пытать, шарахнуть электрическим током или обнять. Этот парень был именно тем, кем Гаррет и Илиш называли его: ментальным оборотнем. Находиться рядом с ним было утомительно, потому что ты никогда, блядь, не знал, чего ожидать. Хотя я не скучал по Серой Пустоши и был рад вернуться к Гаррету, по крайней мере, там Силас не висел постоянной темной угрозой над моей головой. Это было единственное преимущество Пустоши над Скайфоллом.

Когда я вышел, мы с Гарретом взяли нашу еду и поели на диване, сидя рядом друг с другом и разделывая наши гамбургеры, как делали всегда. Согласно нашему обычаю, он взял мои помидоры, а я его соленые огурцы. Я был уверен, что можно просто заказать наши гамбургеры без ингредиентов, которые нам не нравятся, но ведь это довольно мило.

После того, как мы поели, и Чалли исчез в своей спальне, чтобы поиграть в видеоигры, я уютно устроился с Гарретом на диване перед телевизором. Он гладил меня по волосам, а я положил голову ему на колени, смотрел фильм и млел. Гаррет поцеловал меня в шею, потом в скулу, потом в ухо.

- Я люблю тебя. Я так счастлив, что ты дома и не сердишься на меня.

Я повернулся, чтобы оказаться лицом к нему.

- Ты больше не сделаешь этого? Ну, знаешь... помешаешь мне помочь Риверу? Знаешь... как только я исцелюсь...

Лицо Гаррета стало серьезным.

- Я больше никогда тебя не разочарую. Я пойду с тобой. Мы можем помочь им вместе. Теперь мы партнеры… что... вообще-то… - он поднялся с дивана, и я тоже, смотря, как он идет в свой кабинет. Гаррет вернулся через несколько мгновений с моим обручальным кольцом.

- Ну так что? - сказал он с улыбкой.

Я рассмеялся над его выбором слов и протянул руку. Киллиан рассказал мне, как Ривер предложил ему стать его парнем, и я, конечно же, рассказал эту милую историю Гаррету.

- Ладно… Раз уж химера усвоила урок. Давай, загоняй меня обратно под свой каблук.

Как я мог когда-либо злиться на этого человека? На моем лице застыла глупая улыбка, когда он надел обручальное кольцо обратно мне на руку, но она исчезла, когда он наклонился и поцеловал меня.

Бабочки вернулись, как в первый раз, когда мы поцеловались. Я слегка приоткрыл рот, чтобы принять его глубже, и с фейерверком, взорвавшимся в моей груди, его язык встретился с моим.

Фильм продолжал идти, но мы не обращали внимания. Мы целовались на диване, блуждая руками по телам друг друга, хотя не там, где я хотел, но меня это устраивало. Я уважал Гаррета и все еще чувствовал вину за то, что трахнул Джесси, даже не смотря на то, что Гаррет сделал то же самое.

Его кожа была такой нежной. Мне нравилось угловатое телосложение Джесси, но было что-то в гладкой, умасленной лосьоном коже Гаррета, что пленяло меня. Я поймал себя на том, что целую и посасываю его шею, просто чтобы насытить свои чувства как можно большим количеством ласк.

Это сводило с ума нас обоих, я безумно возбудился, и он тоже. Я робко прижался своим пахом к его и воспользовался этой возможностью, чтобы прикусить его шею. Гаррет издал тихий стон, и я почувствовал, как его грудь поднимается и опускается, когда он глубоко вздохнул.

- Я не такой стойкий, как мне казалось, - прошептал он, отстраняясь от меня. Я потянулся и снова поцеловал его в губы и был удивлен, когда его рука, лежавшая на моей груди, скользнула вниз к моим штанам.

Я отстранился и посмотрел вниз, открывая рот от удивления, когда он коснулся моего возбужденного и готового ко всему члена. Его теплые, мягкие руки начали нежно поглаживать и ласкать его. Он наблюдал за мной, впитывая каждую эмоцию на моем лице. Я закрыл глаза и простонал, чувствуя, как мои уши горят от адреналина и желания. Блядь, если он отстранится и на этот раз, я не смогу с этим справиться. Я хотел его.

Моя рука опустилась к его собственным штанам и скользнула внутрь, под резинку трусов, к паху. Я пробежался пальцами по подстриженным лобковым волосам, пока не нащупал твердый член, почти обжигающе горячий. Я обхватил его рукой и начал поглаживать. Мы поцеловались, отрываясь только для того, чтобы позволить стонам сорваться с наших губ, каждый из нас ласкал и терся друг о друга, пока жар не достиг глубин моего сознания. Я почти видел, как вожделение сочится из наших тел, окутывая нас похотью, с которой не могла сравниться ни одна интрижка в отеле.

- Отведи меня в спальню, - прошептал я, поглаживая головку большим пальцем.

Гаррет кивнул, и от его согласия, от обещания, что он не собирается это заканчивать, у меня сорвало крышу.

Я встал с дивана, и он тоже поднялся. Затем, не говоря ни слова, мы прошли в спальню, которую когда-то делили. Я сбросил с себя всю одежду на пол и отполз сразу на середину кровати королевских размеров, наблюдая, как он снимает каждый предмет одежды со своего безупречного тела.

Крепкое, упругое тело, подтянутые руки, настоящие кубики пресса и несколько волосков на груди. Я цыкнул и посмотрел вниз на свое собственное ужасное телосложение. Возможно, у меня и были какие-то мышцы, но я был бледным и все еще в синяках.

- Ты прекрасен.

Я поднял глаза и покраснел от смущения, когда Гаррет прошептал мне эти слова. Потом потер нос и отвел взгляд, пытаясь скрыть свое красное лицо.

- Ты же видишь, что это не так.

Гаррет забрался на кровать и, когда дополз до меня на четвереньках, схватил меня за подбородок и заставил посмотреть на него.

- Нет… ты идеальный, и твое тело идеально. И чтобы я не слышал от тебя больше этого бреда.

Я покраснел еще больше, а он поцеловал уголок моего рта. Я ждал поцелуя в губы, но он начал медленно облизывать мою ключицу. Я просунул руку ему между ног, взял в ладонь его член и начал поглаживать его, восхищаясь тем, что, наконец-то, разглядел во всей красе.

Ну, тела химер были не так уж плохи, возможно, у них действительно есть несколько достоинств.

Гаррет поцеловал меня и вжался своим пахом в мой. Как я в прошлый раз, когда он отшвырнул меня от себя, он начал тереться обо меня.

- Знаешь, я весьма универсален, - промурлыкал Гаррет мне на ухо. - Могу быть с любой стороны. Чего бы ты хотел?

Чего бы я хотел?

- Ты же тут грозная крутая химера, да? - я улыбнулся ему и начал ласкать его в ответ. Гаррет рассмеялся над этим и снова поцеловал меня.

- Конечно, но если ты думаешь, что сможешь отвертеться и не покажешь мне, как классно трахаются пустынники, то увидишь не только это.

Я вытаращился на него и шлепнул по бедру.

- Следи за языком! Мы занимаемся любовью, придурок, и это будет чудесно и волшебно, и мы все еще будем вспоминать об этом через пятьсот лет.

- Ммм, я думаю, у нас действительно есть вечность, чтобы разорвать друг друга в клочья. Я хорошо знаю тебя, lutra, и я знаю, что ты только и ждешь, чтобы выпустить всю эту энергию, - сказал Гаррет. Он скользнул вниз, пока не оказался у меня между ног, и взял мой член в руку. Мой жених встретился со мной взглядом, прежде чем высунуть язык и широко лизнуть головку. - Сейчас я подарю тебе свою любовь, amor meus, но будь уверен… Я собираюсь выжать тебя досуха.

Химерьи постельные разговорчики? Какого тасманского дьявола я разбудил в моем милом женихе? Я приподнял бровь, но прежде чем успел спросить, чем именно заслужил это, он накрыл ртом головку моего члена. Вместо слов я откинулся назад и позволил ему делать то, что он начал, наслаждаясь каждым мгновением того, что, как я знал, должно стать нашим незабываемым вечером.

Его рот на мне демонстрировал навыки, которые напомнили мне старого доброго короля Эшера. Хотя, когда я почувствовал, как его талантливый язычок лижет и массирует головку и ствол моего члена, я понял, что все они, вероятно, оттачивали свои навыки на нем и друг на друге. Интересно, сколько братьев-химер побывало у него в постели?

Ну, а я сразу трахнул короля, и всегда буду гордиться этим.

- Ах… вау, - выдохнул я, раздвигая ноги, когда почувствовал, что его палец начал проникать внутрь. Затем, к своему шоку, я почувствовал его язык рядом с этим пальцем, одновременно дразнящий и облизывающий мою дырочку. Я закрыл глаза и застонал от чистого экстаза. Просто невероятно, насколько это было приятно и каким нежным он был. Казалось, что он разжигал огонь во мне одним лишь своим языком и прикосновениями.

Такого я никогда раньше не испытывал.

Мне это нравилось, и я показал ему, что мне это нравится. Я взял свой член в руки и медленно поглаживал себя, пока он облизывал и посасывал тугое отверстие у меня между ног. Прямо сейчас мой разум был на пределе, и через несколько минут мне пришлось заставить себя прекратить поглаживания.

Не хотелось, чтобы это было односторонним. Я отодвинулся от его языка, но не успел этого сделать, как он схватил меня за колено и цыкнул.

- Нет, все для тебя. Лежи, или я пристегну тебя наручниками к кровати.

- Ах ты, маленький извращуга! - я сдался, и его язык вернулся на место, но через пару секунд снова оказался на моем члене. - Ты и правда берешь все под контроль, когда хочешь, да?

Он не ответил мне, и я больше ничего не сказал. Я закрыл глаза и позволил ему облизывать меня, пока не почувствовал, что его язык отстранился. Гаррет поцеловал меня в шею, прежде чем частично оторваться от меня. Он открыл ящик ночного столика и щелчком открыл бутылочку со смазкой. В груди у меня тревожно застучало, словно я снова почувствовал себя подростком, который вот-вот потеряет свою девственность.

- Если я сделаю тебе больно, скажи... - я заткнул его поцелуем и забрал немного смазки с его раскрытой ладони. Подготовив себя, я откинулся обратно на подушку и потянул его за собой.

Я глубоко вдохнул и стиснул зубы, почувствовав давление между ног. Одним толчком он просунул головку внутрь, и, прежде чем я успел привыкнуть к этому распирающему ощущению, он скользнул в меня на всю длину. Лоб Гаррета, липкий и горячий, опустился на подушку рядом со мной. Его учащенное дыхание раздавалось всего в нескольких сантиметрах от моего уха. Я услышал, как он застонал и сказал что-то на своем химерьем, а потом его бедра начали двигаться.

Прошло много времени с тех пор, как я принимал кого-то по взаимному согласию. Со времен короля Силаса в Серой Пустоши, а если, справедливости ради, не считать его… Блядь. Ну, по крайней мере, мои инциденты без согласия позволят мне выдержать первые несколько болезненных минут. Думая об этом, я расслабился и доверился моему деликатному жениху, позволяя ему медленно двигать бедрами.

Они никогда не прижимались так близко ко мне. Я понял это, когда Гаррет двигался во мне, целуя в губы, подбородок, шею, везде, куда мог дотянуться. Джесси был ко мне задом, Силасу нравилось грубо, быстро и много раз, а Брайдли, ну…

Гаррет, однако, был прямо на мне, прижимаясь ко мне всем телом, одной рукой сжимая подушку, а другой придерживая меня под левое колено. Он был нежным, внимательным и эмоциональным, и все это, не сказав мне ни слова. Все, что он пытался сказать, было в его движениях, и невидимые энергии наших тел смешивались воедино.

Думаю, в тот момент я понял, что впервые занимаюсь любовью.

Я притянул его к себе для поцелуя, скользнул обеими руками вниз и обхватил его за зад. Я толкнул его в себя, побуждая двигаться быстрее. Он понял, чего я хочу, и мы идеально синхронизировались. Гаррет ускорил толчки, убрав руку с подушки, чтобы придержать мое второе колено. Удовольствие нарастало, и моя рука оказалась у меня между ног. Глаза Гаррета сосредоточенно наблюдали за моим лицом, стоны срывались с его губ при каждом толчке. Часть меня хотела сменить позу, просто чтобы посмотреть, на что это будет похоже, но не думаю, что любая другая поза может быть более интимной, чем эта. Я смотрел на него, а он на меня, пока переплелись наши тела.

Каждый раз, когда я ускорял движение руки, продолжая ласкать себя, он тоже ускорялся, воспринимая каждое мое движение как сигнал. Это было так не похоже на то, к чему я привык. Он не трахал меня, не гнался за своим оргазмом… он заботился о моих ощущениях. Он хотел, чтобы это было особенным.

Я старался сдерживаться как можно дольше, но вскоре отвел колени назад до упора, и максимально ускорился дрочить себе рукой. Гаррет, казалось, был со мной на одной волне, он крепче сжал мои колени и начал быстрее входить в меня. Его стоны теперь вырывались сквозь стиснутые зубы, а грудь и тело блестели от пота.

Мое тело окатило жаром, когда я услышал, как он достигает кульминации. Он сделал глубокий вдох, крепко зажмурился и, сильно толкаясь в меня, издал громкий, сдавленный стон. Я ухватился за его спину, когда он рухнул в мои объятия, продолжая двигать бедрами во время оргазма. Мне хватило этого, чтобы достичь своего пика: между нашими животами моя рука скользнула еще пару раз по стволу, и я тоже кончил. Он ругнулся рядом со мной, а я задохнулся, когда его рука просунулась к моей, чтобы потереть и потянуть за головку.

Мы лежали, пытаясь отдышаться после оглушительных оргазмов, оставивших после себя усталость и изнеможение. Через несколько минут Гаррет разлепил наши тела и лег рядом со мной.

Он поцеловал меня в плечо.

- У тебя есть пятнадцать минут, чтобы прийти в себя, и я возьму тебя снова.

Я покраснел и перевернулся на бок, к нему лицом. Гаррет посмотрел на меня в ответ, его глаза были полны любви, граничащей с обожанием. Он убрал мои все еще наполовину посеребренные волосы с глаз.

- Ты такой красивый. Ты проведешь со мной вечность, Рено?

Он не часто называл меня моим настоящим именем. От этого я покраснел еще сильнее, чувствуя себя влюбленным подростком. Эта химера обладала уникальным талантом заставлять меня чувствовать себя таким уязвимым, но в то же время желанным.

- Почему бы и нет? - улыбнулся я.

Его лицо на мгновение стало серьезным, что заставило меня нахмуриться.

- Некоторые люди считают бессмертие неестественным, и не хотят его. Я беспокоился, что ты можешь быть одним из них.

Я искренне рассмеялся над этим.

- Знаешь, когда Ривер был таким безутешным мрачным страдальцем из-за того, что он бессмертный полубог, я сказал ему, что он дебил. Меня всегда бесило, когда супергерои злились из-за того, что у них есть сверхспособности. Мне бы чертовски понравилось быть бессмертным... Подумай обо всех приключениях, которые у нас могли бы быть, Гар. Мы могли бы... исследовать Запределье и Мертвые острова. Мы могли бы отправиться в Чумные Земли! У нас была бы вечность, чтобы... исследовать мир, наблюдать, как исчезает радиация!

Гаррет рассмеялся, увидев, как я разволновался. Я ничего не мог с собой поделать, мое воображение уже разыгралось:.

- Мы могли бы стать супергероями Серой Пустоши! А Ривер и Джейд нашими антагонистами, и мы бы устраивали с ними супер-сражения! Как в комиксах!

Все еще смеясь, Гаррет погладил меня по щеке.

- Вот почему я люблю тебя… вот чего мне не хватало. Ты просто… тебя делает счастливым и будоражит буквально все. Никогда не меняйся, любовь моя.

Мой голос вибрировал от возбуждения:

- Давай сделаем это завтра!

Гаррет закатил глаза со своей фирменной улыбкой на губах.

- Нет, глупыш, завтра не получится. Нам нужно подождать, пока Илиш не станет королем, тогда получится. Для этого нужен рожденный бессмертным. Так что, если мы не сможем отрезать кусочек Силаса до того, как Илиш изгонит его из Скайфолла...

- Изгонит из Скайфолла? - перебил я Гаррета. - Ривер собирается убить его… помнишь?

Выражение лица Гаррета снова изменилось, но всего на мгновение, после того, как я увидел его опасения, оно снова сменилось улыбкой. Он поцеловал меня, чтобы попытаться скрыть это еще больше.

- Не будем сейчас об этом, любимый.

Я отстранился, и он поджал губы.

- Гар… он изнасиловал Киллиана. Он убил Лео и Грейсона. Он... он хочет забрать Ривера себе. Ты говорил, что предан мне.

Гаррет выглядел обиженным.

- Да, но верность не означает, что я хочу смерти Силаса. У всех, кого Илиш привлек на свою сторону, кроме пустынников, есть соглашение с Илишем, что мы просто... отправим его выздоравливать, - увидев выражение моего лица, мой жених грустно улыбнулся мне. - Милый, не осуждай Силаса так категорично. Ты не знаешь его так, как мы...

- Он сумасшедший и невменяемый… он убил так много партнеров химер…

- И он мой хозяин, Рено. Ты любишь своего сумасшедшего и невменяемого друга, разве кто-то со стороны не посчитал бы Ривера таким же плохим человеком? Но ты знаешь его сердце, не так ли?

Я уставился на него, возможно, в его словах есть смысл, но…

- Илиш в курсе? И он согласился на это? Потому что прямо сейчас он в Серой Пустоши, пытается выяснить, как убить короля Силаса.

- Периш никогда не скажет ему, это для него физически невозможно, - просто сказал Гаррет, и когда я открыл рот, он поднял руку. - Пожалуйста, Рено, не сегодня. Я прожил с Силасом девяносто один год, и я понимаю его и его проблемы. Силас заплатит за то, что он сделал с Киллианом, Лайкосом и Грейсоном. Но… Периш любит Силаса, он не предаст его, даже если сможет каким-то образом справиться со своим ограничением, что невозможно.

- Возможно, после того, как вернул себе часть мозгов, - пробормотал я.

Гаррет внезапно отшатнулся от меня, как ужаленный.

- Что?

Вот блядство. Отлично, Рено. Браво.

- Ничего, - быстро сказал я, прежде чем хлопнуть себя рукой по лицу. - Забудь, что я сказал… блядь. Илиш тебе не сказал?

Гаррет положил свою руку на мою и отвел ее от моего лица.

- Как он это сделал?

- Это сделал Лайкос… мы понятия не имеем, как он заполучил ХМТ, - сказал я, надеясь, что не подставляю Илиша прямо сейчас. - А ты… ты хотя бы знаешь, почему Илиш оказался в Серой Пустоши?

Гаррет моргнул, глядя на меня.

- Он сейчас в Крейге или был в нем, чтобы... найти файлы… и, мм… - мой жених хмуро уставился на стену. - Он там пытается найти... найти ХМТ Периша?

Я наклонился и медленно поцеловал его.

- Пятнадцать минут истекли.

Но Гаррет отстранился.

- Ты должен рассказать мне все.

- Нет, это работа Илиша. Ты знаешь, что не можешь спрашивать меня об этом дерьме... - я снова поцеловал его, и на этот раз он ответил мне. - Не впутывай меня в это больше, чем мне положено. Спросишь потом у Илиша. А сейчас иди ко мне.

Гаррет протяжно и шумно выдохнул через нос и поцеловал меня в ответ.

- Ну, ладно, так, наверное, будет правильней. Ты победил… пока.

Глава 44. Джейд

Луна сегодня была почти полной и заливала своим серебристым светом серый пепел вокруг меня, придавая камням, деревьям и кустам яркие оттенки и особую текстуру. Мое зрение только усиливало это - весь мой мир сегодня вечером был черным, серебристым и синим. Даже огни вдалеке были маленькими светящимися шарами, казалось, плавающими в воздухе, как вездесущие призраки, но я знал, что это такое… мерцающие огни городка под названием Велсток.

Город без стен, недавно образованный и готовый к завоеванию.

Мой город.

Я оглянулся и, хотя почти ничего не услышал, увидел десятки и десятки глаз. Опаловые сферы, которые пили лунный свет и отражали его обратно молочно-голубым сиянием. Глаза моего народа. Море существ послушно следовало за мной, опустив головы и сдерживая свои обычные крики. У каждого было оружие за спиной или ножи в руках. Все скрытно крались под покровом ночи, что не было свойственно рейверам.

Потому что они не были обычными рейверами... нет. Это были мои рейверы.

Рейверы Джейда.

Бигшот стоял рядом со мной с кожаным ремнем на груди, штурмовой винтовкой за спиной и поясом с патронами на талии. На его ключице зияла окровавленная выемка, в которой находился имплантированный мной чип Гейгера. Я собрал пятнадцать таких у убитых нами горожан и трупов, которые они уже частично съели раньше.

Я чипировал пятнадцать самых умных, и сейчас они стояли прямо за моей спиной и несли на своих облученных, покрытых струпьями телах автоматы, ножи и боеприпасы. Они стали лучше благодаря своему королю. Я вооружил их, обучил и подружился с ними. И теперь я, король Рейверов, вел их к их первой победе, их первому завоеванию. Это моя благодарность за спасение моей жизни, когда я был всего в нескольких днях от смерти.

После сегодняшнего вечера о нас будут слагать легенды. Сегодня вечером колония рейверов не только уничтожит город, мы захватим его и начнем революцию.

Бигшот указал на город, и я кивнул ему, подтверждая, что мы в нужном месте. Я указал ему на заросли толстых деревьев в северной части и сказал, что именно туда нужно отправить половину из них. Самых глупых, потому что их шансы на выживание ниже остальных. Они станут нашим отвлекающим маневром, инсценируя обычную атаку рейверов, чтобы привлечь к себе всех вооруженных граждан, пока я с отрядом умных бесшумно проникнем в город.

Скаут, как я назвал одного из них, вчера показал мне, где находится город. Судя по всему, в нем проживало около сотни жителей, и как минимум пять офицеров с оружием постоянно разведывали окрестности. Мои избранные рейверы должны будут выследить их и бесшумно убить.

Я снова и снова проговаривал это Бигшоту, Скауту и темнокожему рейверу, которого прозвал Зверем, потому что он был огромным и мощным. Я заставил их несколько раз нарисовать план в серой пыли на земле, чтобы убедиться, что они поняли.

Пока все шло хорошо. Чипы потихоньку делали свое дело, и Бигшот становился умнее с каждым днем. Не уверен, насколько вживленные в рейверов чипы Гейгера вернут их к человеческому сознанию, потому что… ну, я не знаю, делал ли кто-нибудь такое раньше.

Меня переполнял адреналин, подпитываемый холодным ночным воздухом. Город лежал прямо перед нами. Он был так близко, что я мог разглядеть каждую отдельную доску на домах.

Я взобрался на черную корягу и повернулся к своим воинам. Море глаз смотрело на меня. Их было так много, и все послушно следили за каждым моим словом или за тем, что они могли понять. Около тридцати рейверов, и каждый обладал разным уровнем интеллекта.

Я поднял правую руку и указал в центр скопления деревьев, испытывая легкий трепет, когда рейверы, которых я отобрал вручную, послушно отделились от общей группы, и отошли ждать нападения. Они не умели считать, но они понимали сигналы, а рядом со мной, с горячим дыханием, разгоняющим мороз последних недель зимы, стояла моя идеальная сигнализация.

Дик был спокоен, но высунул язык, предвкушая, что сегодня вечером он тоже наестся от пуза. Такой огромный пес стал бы страшным врагом, и я был рад, что он на моей стороне и достаточно умен, чтобы понимать, что рейверы - наши друзья.

- Пошли, - прошептал я Бигшоту. Я кивнул ему, Скауту и Зверю, и мы четырьмя группами разошлись в разные стороны. Оставшиеся пойдут на восток и запад. Мы окружим город, и по первому сигналу Дика рейверы-приманки атакуют его с криками, а по второму сигналу Дика - наш выход.

Кольца на моих когтях щелкали друг о друга, когда я бесшумно бежал со своей группой, петляя между деревьями, пока мы не достигли голой поляны серой грязи. Мы пригнули головы и прижались к стенам серого заколоченного здания, пытаясь отдышаться и наблюдая, что пустая улица, расчищенная от машин, стала намного ближе.

Я повернулся к Бигшоту и положил руку ему на голову.

- Никакого шума… понял? Только зубы. Тихо. Никакого шума.

Бигшот кивнул мне. Его молочно-желтые глаза уже начали проясняться, в них даже начали формироваться черные зрачки. Под головным убором у него было узкое треугольное лицо, и, как мне показалось, давно не стриженные темно-каштановые волосы, которые только-только начали снова густеть.

Я увидел три фигуры в плащах, разговаривающие друг с другом, даже не подозревая о том, что находится у них за спинами. Я сжал кулаки, чувствуя, как звякают кольца на моих когтях, и дернулся к ним.

Внезапно раздался выстрел.

Я выругался и посмотрел в сторону. Бигшот ухмылялся от уха до уха, огонь и искры вылетали из его автомата, когда он осыпал офицеров пулями. Мои руки поднялись, и я схватил Бигшота за плечо. Он споткнулся и прекратил стрелять, затем посмотрел на меня с широкой говноедской ухмылкой.

- БАХ! - воскликнул Бигшот.

Я уставился на него, и, несмотря на опасность, которой он нас подверг, разразился хохотом. Его голос был сухим, надтреснутым, но это было слово, настоящее человеческое слово.

- Да, БАХ! - я выхватил свой автомат и свистнул Дику. - Большой БАХ, Большой Выстрел*. Эй, Дик? - крикнул я.

* игра слов. Big Shot - устоявшееся выражение «большая шишка», по отдельности big - большой, shot - выстрел.

Пес оживился и посмотрел на нас четверых. Я ухмыльнулся ему в ответ:

- Спой для меня.

Когда звуки вынимаемых из держателей автоматов наполнили ночной воздух, пес-дикон задрал морду к луне в небе и издал долгий, протяжный вой.

Ночь разорвал пронзительный вопль. Много пронзительных воплей.

В темноте я на мгновение закрыл глаза, слушая, как звуки окутывают мое тело, словно холодное одеяло, звуки, которые когда-то пугали меня, но теперь это были ласкающие уши песни дома. Песни моего народа, в точности выполняющего мои приказы. В эту короткую паузу я впитал их, чувствуя себя более настоящим и более реальным, чем в то время, как ко мне вернулась ясность сознания.

Когда я открыл глаза, я понял, что мои руки дрожат. Прямо перед собой я видел, как люди начинают бежать по улицам с синими фонарями и факелами в руках, направляясь к редкому пролеску рядом с городом.

- Пой, Дик, - прошептал я.

Сегодня была наша ночь.

Бигшот, Скаут и Зверь бежали впереди меня. Я смотрел им вслед и замедлился на темной, затененной дороге. Дыхание сбилось, а рот в предвкушении наполнился привкусом меди.

Вкус крови.

Я сплюнул на тротуар и дважды присмотрелся под ноги, пока не понял окончательно, что слюна красная. Рядом с лужицей упали несколько темно-красных капель, сверкающих в лунном свете, как маленькие кристаллы. Я вытер нос и рот и посмотрел на рукав своей куртки.

Кровь… много крови.

Вдалеке раздались яростные крики и вопли, за ними последовали выстрелы. Я сделал шаг, чтобы побежать к ним, но моя левая нога внезапно подкосилась, я задохнулся и упал на четвереньки. Мои глаза, затуманенные и расфокусированные, уставились на тротуар, который усеивало еще больше сияющих бордовых пятен.

Кровь.

Затем сознании возникли образы, давно утраченные воспоминания.

Я - среди сотен заброшенных строений, обгоревшими каркасами обрамлявшими проулки. Я затащил тела в свое логово и связал их, как забитый скот, подвесил под потолок и заставил раскачиваться взад-вперед в темноте. В кромешной тьме, в подвале дома, полного умирающих, изможденных лиц, использованных шприцов и мусора. Я был в темной комнате без окон, испытывая печаль, которой никогда не испытывал. Снова и снова я желал смерти.

Затем мужчина в белом, с волосами, которые украли сияние солнца. Он поднял меня заботливыми руками и прижал к груди.

Мята и мускатный орех.

Раздирающий уши крик прорвался сквозь яркую галлюцинацию, возникшую в моей голове. Я поднял глаза и увидел, как Бигшот и Зверь разрывают человека на части. За ними - еще больше рейверов, прыгающих по спинам жителей, калечащих и расчленяющих всех, кто попадался им в руки. Кровь текла рекой по улицам, даже пес хватал всех, до кого успевал дотянуться раньше рейверов.

Безумие. Чистое безумие.

Я преодолел слабость, которой временно поддалось мое тело, и побежал к своим людям. Бигшот склонился над человеком, которого он только что убил, и жадно поедал его желудок, вываливая на улицу исходящие паром органы. Увидев меня, он поднялся.

- Ках!

Я положил руку ему на голову и сказал:

- Мы будем есть, когда они все умрут. Убейте их всех. Всех их. Скажи это всем. Убить сейчас, есть позже.

Бигшот обернулся и издал серию шипящих криков. Я видел, как каждый рейвер обратил к нему залитое кровью лицо, оторвавшись от добычи, которую они поглощали. Они послушно поднялись и взяли в руки оружие, звуки выстрелов разносились в холодном воздухе вдалеке.

Затем мы побежали на другой конец города. Я, Бигшот и Зверь впереди, а Дик прикрывал нас с флангов. Мы помчались на место стрельбы и застали самую ужасную из сцен.

Офицеров и более двадцати местных жителей загнали на старую автостоянку, позади которой находился большой торговый центр с заколоченными досками панорамными окнами, сквозь щели которых я видел синие огни. Оставшиеся снаружи мужчины и женщины держали в руках все виды огнестрельного оружия и отстреливались из-за наспех возведенных баррикад от налетчиков, которые безжалостно настигали свою теплую добычу. Я видел панику и ужас в белках их глаз, казавшихся только ярче в лунном свете. Почти осязаемый аромат их страха подействовал на мои чувства, как сильнодействующий наркотик.

Не отдавая приказов, не посылая своих людей первыми, я бросился в атаку. У меня уже слюнки текли от перспективы почувствовать, как их кровь польется мне в рот. Я должен был убивать, должен был попробовать, как их плоть скользит по моему горлу, почувствовать, как жизнь вытекает из их тел самым диким и ужасным образом.

Теневой убийца.

Я с рычанием бросился на первого горожанина как раз в тот момент, когда мужчина повернулся с пистолетом в руке. Воздух над нами разорвал треск выстрела, когда он завалился под моим весом и с глухим стуком упал на тротуар. Он вцепился рукой мне в лицо, отталкивая, и закричал от страха. Мои когти впились в его рубашку, пронзая плоть. Я погружался в него и рычал, как рейвер, которым, как я знал, я и являлся. Мужчина закрыл глаза и закричал еще громче, но его руки на моем лице временно ослабли. Я воспользовался этим шансом и сомкнул зубы на его горле, сдавливая его и ломая трахею.

Вот оно... да.

Когда теплая кровь брызнула из его шеи мне в рот, я в экстазе закрыл глаза, дрожа от охватившего мое тело возбуждения, почти граничащего с сексуальным. Я полустонал, полурычал, позволяя ему накрыть меня, считая каждое биение слабеющего сердца, когда он умирал в пасти зверя.

Внезапно удар сбоку отбросил меня в сторону, но не заставил выпустить кусок его горла изо рта. Я извернулся в воздухе и вытянул руки за спину, упираясь ими в бетон, затем отпружинил на них из своего полусальто обратно, ставя себя на ноги. С гневным воплем потревоженного зверя я бросился на человека, который посмел меня ударить. Молодой человек уставился на меня широко раскрытыми глазами. Он повернулся, чтобы убежать, но не успел сделать и двух шагов, как я прыгнул ему на спину, вытянул руку и распорол ему горло ударом своих когтистых колец, прежде чем спрыгнуть, приземлившись позади другого.

Сердце отбойным молотком стучало в груди, в переполненном адреналином теле не ощущалось ни грамма боли. Я даже не замечал, что кровь все еще текла у меня из носа и рта, когда обернулся в поисках новых жертв.

Торговый центр.

Я уставился на него, игнорируя выстрелы и крики позади. Мое окровавленное лицо расплылось в улыбке, когда я наклонился и поднял упавший факел, все еще сохраняющий яркое пламя. Я начал пересекать парковку, тихо посмеиваясь.

- Бах!

Я обернулся с факелом в руке и увидел Бигшота, держащего в руке свою винтовку, с той же говноедской ухмылкой на лице. Я посмотрел мимо него на происходящее и увидел, что все до единого сражающиеся горожане были убиты: парковку покрывали их распростертые и обмягшие тела, некоторые застыли мертвыми на холоде, другие тряслись и дергались, пока рейверы под покровом ночи пожирали их заживо.

Я оглянулся и поднял факел, закричав всю глотку:

- Сжечь их! СОЖГИТЕ ЗДАНИЕ! УБЕЙТЕ ИХ ВСЕХ!

Бигшот, на радость мне не растеряться, наклонился и подобрал потухший факел, после чего направился ко мне и поднес его к моему, горящему.

- Сжечь? - он взмахнул своим вновь зажженым факелом, и тот издал низкий шипучий звук, временно окрашивая иссиня-черные стены торгового центра желтым.

Бигшот оглянулся на меня в поисках подтверждения, в его глазах отражались маленькие рубины пламени. Я кивнул ему:

- Убейте их всех. Мы пленных не берем.

Лидер рейверов кивнул мне и поднял свой факел в воздух.

- СЖЕЧЬ! - закричал он и издал долгий, пронзительный вопль. Все рейверы в округе поднялись и начали кричать вместе с ним.

Я повернулся и побежал к зданию торгового центра. Свободной рукой я принялся отрывать плохо прибитые доски от окон. Внутри зазвучали испуганные крики, а затем треск выстрелов. Одна пуля просвистела у моего лица, обжигая ветром и жаром мою щеку, но я проигнорировал это, потому что одна доска как раз поддалась и сдвинулась в сторону, открывая щель в зал с людьми. Мой факел первым полетел внутрь.

Рядом со мной послышались звуки скрежета дерева по металлу. Все рейверы отдирали доски от окон. Барьеры пали, и за ними быстро вспыхивали ослепительные вспышки света, когда они бросили свои факелы внутрь. Как только их руки опустели, они побежали обратно на стоянку, чтобы взять еще.

Они все бегали взад-вперед, как муравьи, собирающие пищу для своих гнезд. Когда они собрали все факелы со стоянки, они начинали пытаться поджечь деревянные доски, которые мы только что отодрали. Все, что могло загореться, они брали и бросали в окна, пока крики изнутри тонули в ночном воздухе.

Затем дверь, ведущая из торгового центра наружу, начала трястись и дребезжать. Я пригляделся и понял, что она и не заперта толком: петли опоясывала цепь, на которой болтался открытый толстый ржавый замок.

Потому что рейверы никогда не были достаточно умны, чтобы отпирать или запирать замки или открывать двери, потянув за ручку. Закрытая дверь озадачивала их, и они знали, что вы внутри, только если сами видели, как вы вбегаете туда через двери.

Но только не мои рейверы.

Я подошел к двери, содрогающейся от отчаяния людей, пробивающихся наружу, она выпячивалась и сдувалась обратно, как будто само здание пыталось сделать свой собственный отчаянный вдох. Затем, когда дверь сдалась, из ее щелей начали просачиваться первые струйки дыма.

- Стреляйте в каждого, кто будет выпрыгивать из окон! - крикнул я Бигшоту и Зверю, они были в нескольких метрах передо мной. Факелы в их руках освещали их спокойные лица, меня же заживо пожирала жажда крови. Я продолжал дико оглядываться по сторонам в поисках чего-нибудь живого, я хотел убивать. Я хотел, чтобы они все были мертвы.

Почему? Они ничего мне не сделали.

На это у меня не было ответа. Я просто знал, что мое желание сильнее моральных принципов, которые у меня могли быть, а могли и не быть в моей предыдущей жизни.

Я стоял вместе со своими людьми и наблюдал, как дым начал валить из открытых окон. Рейверы вокруг меня расходились, чтобы посмотреть на другие закрытые окна, некоторые бегали и кричали, но те, кто поумнее, смогли сохранить свое спокойное, безэмоциональное поведение. Черта, которая, как я подозревал, никогда раньше не встречалась в рейверах, но мне она показалась очень впечатляющей.

Когда дым начал вырываться из всех щелей здания, люди внутри подошли к краю отчаяния. Они не смогли найти подходящего выхода, или, возможно, посчитали, что снаружи уже не так страшно, как внутри. В любом случае, первая отчаявшаяся женщина начала выползать из окна.

Когда она выглянула и увидела, что все мы наблюдаем за ней, ее лицо побледнело, в потом залилось слезами. Она подняла руки в умоляющем жесте, когда одна ее нога коснулась земли. Позади нее раздался грохот и крики мужчины. Он вытолкнул женщину, и она с глухим стуком упала на бетон. Он начал вылезать следующим. Я видел, как дымилась его одежда.

Потом еще один. Огонь уже добрался до них. Я поднял свой автомат и начал отстреливать каждого, кто пытался выбраться из смертельной ловушки, которую я для них устроил. Каждый раз, когда появлялось лицо, обычно красное от ожогов, а позже черное, я посылал пулю точно в лоб. Я делал это до тех пор, пока ни мужчины, ни женщины не могли вырваться из огненного плена… потому что тела их бывших соседей завалили выход.

Я отступил назад и посмотрел на торговый центр: теперь дым густыми черными клубами валил с крыши, поднимался в воздух, словно вихри недавно умерших призраков. Я начал пятиться спиной назад, и в этот момент увидел первые оранжевые отблески, выглядывающие из-под крыши.

Огонь.

Бар в Моросе.

Сангвин любит огонь.

Это воспоминание временно заморозило мое тело, но мой мозг был слишком сосредоточен на аду передо мной, чтобы откликаться на сигналы собственного сознания. Вместо этого, с автоматом в руках, я продолжал пятиться назад. Жар, обжигающий мое лицо, становится все сильнее, а ночное небо надо мной с каждой минутой становится все более красным.

Мои рейверы отошли за край парковки, некоторые держали в руках оторванные конечности, но большинство - автоматы. Тела горожан громоздились у окон, поджариваясь в пламени, наполняя горящий воздух тонким ароматом жареной человеческой плоти.

Это было завораживающее зрелище, словно я смотрел на ад, но в этом аду я был королем, избранным, ниспосланным сюда свыше, чтобы обрушить смертельный ужас на головы невинных. Может, я и проснулся никем, без рода и племени, но сегодня ночью я чувствовал себя королем всей вселенной.

Мои подданные собрались вокруг меня, их осталось двадцать. Все уставились на меня молочно-желтыми глазами, в которых отражались красные и оранжевые языки пламени. Они смотрели на меня, пока мои глаза впитывали пламя и кровавую бойню нашего завоевания.

- Ешьте, - сказал я им и закинул автомат за спину. - Пируйте и чувствуйте себя как дома.

Я удобно устроился на своем троне. Кресло с высокой спинкой, обитое полинявшей синей тканью, выглядело так, будто его много раз чинили, но это было самое лучшее и удобное кресло, которое мы нашли в Велстоке, поэтому я решил, что это будет мой трон.

Я разместил свою "королевскую резиденцию" в помещении, которое когда-то было кофейней. Вывеска все еще висела над входом, хотя крепления проржавели и грозили отвалиться в любой момент. Тем не менее, здание было целым и находилось почти в центре города, с множеством окон, так что я мог видеть все, что происходило вокруг.

Я обустроил «королевские покои», приказав рейверам принести мне хороший матрас королевского размера и самые толстые одеяла. Добавил к этому бесперебойную доставку свежего мяса… в общем, дела у меня шли совсем неплохо.

Когда вошел Бигшот, я встал, чтобы поприветствовать его. Вчера он подарил мне корону из дочиста обглоданных косточек пальцев. С каждым днем его разум возвращался к нему все больше и больше, он и женщина-рейвер собрали кости и скрепили их в обруч лозами какой-то колючки, найденной вблизи города. Я носил эту корону на голове, и носил ее с гордостью.

- Джейд.

Голос Бигшота все еще был хриплым и надломленным, но он начинал запоминать больше слов. Насколько сообразительным он станет и сколько его разума безвозвратно повреждено радиацией, я не знал, хотя заметил, что с их телами начали происходить странные вещи. Участки, где рейверы обкусали пальцы до костей или где у них отсутствовали куски плоти, не заживали. Я ожидал, что они затянутся, или начнут отрастать, поскольку сестическое излучение не позволяло инфекциям размножаться в ранах, но вместо того, чтобы заживать, они начали покрываться твердой, словно камень, коркой.

- Да, Бигшот. Как у них дела? - я положил руку на голову Бигшота, чтобы поприветствовать его, и он сделал то же самое для меня. Хотя я все еще мысленно и вслух называл его лидером, на самом деле он стал скорее моим заместителем.

- Идем. - Бигшот с улыбкой оглянулся, в его подбородке всегда не хватало значительного куска мяса, а сейчас он покрылся твердой мозолью. На остальной части его лица снова начали расти волосы, а глаза обретать зеленую радужку. Он был, во всех отношениях, первым и самым развитым полурейвером в мире.

Я вышел с ним на улицу под серое солнце. Прошла неделя после того, как мы взяли город, и пока не было никаких последствий. К нам наведывались несколько разведчиков из разных городов, но мы быстро с ними справились. Найти склад боеприпасов и оружия в этом городе оказалось несложно, и мы равномерно распределили их и броню между всеми рейверами. К нам даже присоединилась небольшая колония, увеличив нашу численность до сорока шести. Я выделил три группы активистов, которые искали другие колонии и завлекали присоединиться к нам. Мне понадобится численное превосходство, когда мы решим вторгнуться в следующий город.

Серое солнце светило прямо на нас, угроза снегопада миновала, а обещание теплой весны было не за горами. Идеальная погода для наших завоеваний.

Бигшот вел меня по улице, мимо бочек с огнем, расставленных в каждом квартале, чтобы мои люди могли согреться. Они не пользовались домами или кроватями, а предпочитали спать на земле у костра и заходили внутрь зданий только для того, чтобы заняться сексом (что они делали большую часть своего времени) или скрытно схомячить припрятанную еду. Чтобы занять их, я учил тех, кто поумнее, забивать здания досками, в основном для того, чтобы успокоить самого себя. Когда-нибудь я решусь на контакт с людьми, чтобы покупать и продавать вещи, как только мы утвердим наши права как города и как народа. Возможно, это произойдет в далеком будущем, и все будет зависеть от того, на что способны эти чипы Гейгера, но у меня были большие планы на мой народ. Речь шла не только об убийстве и захвате власти.

Бигшот привел меня в бистро, где мы держали пленников. Хотя я категорически заявил, что при захвате этого города пленных не берем, мы нашли тайник с двадцатью людьми, мужчинами, женщинами и детьми, которые прятались здесь.

- Они уже едят сырое мясо? - небрежно спросил я. За дверью в помещении сидели Зверь и еще нескольких человек, охраняющих моих подопытных с ружьями и пистолетами.

- Да, - ответил Бигшот. Мы пересекли грязную комнату по коридору между ободранными кабинками с металлическими столами по обе стороны и окнами, покрытыми плесенью и грязью. На потолке над нами отсутствовала большая часть обшивки, из-за чего провода вываливались наружу, как распущенные кишки, и болтались над нашими головами, раскачиваясь в темноте.

Мы прошли на кухню, и я открыл дверцу ближайшего холодильника с автоматом, готовым пристрелить любого из них, если у них еще осталась храбрость.

Но как только я заглянул внутрь, то понял, что с этим проблем не будет.

Уже через неделю невооруженным глазом можно было наблюдать воздействие сестической радиации. Десять человек, которые находились в этой большой морозильной камере, были покрыты фиолетовыми язвами, въедавшимися в их плоть подобно кратерам. Волосы у них тоже выпали, теперь они покрывали пол, и без того грязный и вонючий от их собственных отходов.

Они смотрели на меня пустыми, безучастными глазами. Раньше они пытались вызвать хоть какое-то сочувствие в человеке, который, как они знали, был арийцем, но их голоса стихли. Радиация парализовала их голосовые связки, так что все, что они могли сейчас делать, - это без остановки повизгивать.

- Думаю, через неделю они будут готовы присоединиться к нам, - просто сказал я. - Сделаем так же и с остальными. Вырежьте их чипы и сохраните или отдайте тем, кто поумнее. Мы подержим их без чипов, пока я не сочту, что они готовы к повторной имплантации. - Все это было экспериментально, но в моем распоряжении было много арийцев. Я мог экспериментировать столько, сколько хотел, и я знал, какой результат хочу получить в итоге.

Я повернулся к Бигшоту, и он кивнул.

Вот он - воплощение моего идеального конечного результата.

Бигшот теперь носил новую одежду, хотя он по-прежнему не отказался от множества трофеев, завоеванных нами на прошлой неделе, которые теперь гнили у него на поясе и на голове. Мои собственные тоже уже догнивали на мне: ожерелье из ушей и пояс с кистями, который подарил мне Бигшот. Ну, и корона на моей голове. Хотя арийцы обычно принимают душ и следят за чистотой, я полностью принял рейвера внутри себя. Мы обновили наши одежды, но мы все еще были рейверами до мозга костей - просто немного более продвинутыми.

- Что-то еще? - спросил я Бигшота после того, как мы проверили другой морозильник, полный превращающихся арийцев. Мы шли на улице, проходя мимо бочки с огнем, окруженной четырьмя рейверами. Они протягивали руки, чтобы согреться, хотя день был довольно теплым.

Мой заместитель отрицательно покачал головой.

- Все хорошо.

Я усмехнулся: будет забавно, если я когда-нибудь смогу заставить его говорить настоящими предложениями.

Я положил руку на голову Бигшота и погладил отрастающие волосы, улыбнувшись ему.

- Правильно, Бигшот. Все хорошо, - сказал я. - Все очень хорошо.

Глава 45. Ривер

Мы никогда не расставались так надолго. С тех пор, как он приехал в Арас, я всегда был рядом с ним. Будь то расстояние между моим подвалом и его домом в конце улицы, или дистанция, на которой я держался, преследуя его. Он никогда не был далеко от меня, и я никогда не был далеко от него.

Теперь его не было в поле моего зрения, я оставил его, подарив на прощание не нежный поцелуй, а удушающий захват. Ухватился за ничтожный шанс, что они его не найдут, что он сможет вернуться к каравану и будет в безопасности.

Знаю, если бы он попал в руки Неро, то был бы уже мертв, но выбранное меньшее зло казалось не менее горьким. Я не знаю, жив ли он еще, но знаю, что должен продолжать идти по следу.

Последние дни, которые мы провели с Киллианом, мы ссорились из-за этого глупого раба.

Я вздохнул, не обращая внимания на ноющую боль в груди, и торжественно поклялся себе никогда больше с ним не спорить. Я буду позволять Киллиану все, даже если буду уверен на все сто, что он неправ, но лишь бы он был счастлив.

Городок под названием Мантис остался в нескольких днях позади. К этому утру мы без происшествий преодолели участок шоссе, который хотели осмотреть ранее, и теперь сошли с него, чтобы заглянуть в город, о котором упоминал один из жителей Мантиса, Гарнертаун, а потом направиться в Велсток в поисках каких-либо признаков наших парней.

Я посмотрел на Илиша, который дымил, как паровоз, все утро. Надо признать, я не сильно от него отставал. Разжившись в Мантесе парой коробок, мы теперь оба редко пребывали без сигареты во рту, я даже видел, как Илиш зажигает их одними пальцами.

Город, в который мы направлялись, до Фоллокоста был центральным районом мегаполиса, но сейчас все окружающие его здания были сожжены и разобраны по кусочкам. И вот мы шли по кладбищу домов, нас окружали только ржавые скелеты с уцелевшими перекрытиями полов. Но мы все равно проверяли каждый из них, хотя после хижины на шоссе у нас не было надежной зацепки. Не было ничего, никаких явных признаков того, что они вообще были здесь.

Но главное: вообще никаких признаков Киллиана, только повязка Джейда. С чего я вообще взял, что они все еще вместе? Очевидно же, что Периш хотел убить Джейда.

Сигарету в губах заменило горлышко бутылки виски, потом я, не глядя, протянул ее Илишу и услышал, как он присосался к бутылке прежде, чем передать ее обратно. Мы уже опустошили полбутылки, и большую часть выпил именно он. Я знал, что эффективность моих поисковых навыков снижается, когда я пьян, но мои нервы уже кромсали мой разум, словно бумага тысячью мелких порезов. Мне нужна была передышка, и Илишу тоже.

Я услышал, как он сделал еще глоток виски, прежде чем бутылка с янтарной жидкостью снова появилась в поле моего зрения.

- Я тут осознал кое-что, - сказал Илиш ровным тоном.

Я сделал еще глоток и вытер рот. Его фиолетовые глаза уже немного остекленели, но думаю, мои тоже.

- Что же?

- Я понял, почему пустынники все время либо пьяные, либо обдолбаные.

Я ухмыльнулся и воспользовался этой возможностью, чтобы выпить еще. Когда бутылка коснулась моих губ, я вытянул шею, заглядывая внутрь одного из сгоревших зданий.

Я убрал бутылку ото рта.

- И это еще в обычной жизни, без того дерьма, что происходит сейчас. Я же говорил тебе, это умно, прикупить виски и рома. - А он говорил мне, что я идиот.

- Ну, я не из тех, кто позволяет себе излишества, - раздался скрип, когда Илиш поднял доску, заглядывая в разбитое окно. - Но, честно говоря, я уже знаю, что их здесь нет. Пес-дикон не стал бы прятаться от тебя, а я уверен, что он с ними.

Я помню, как Периш уговаривал оставить Дика с ними, чтобы он не привлекал внимания в городе - пес стал просто огромным и продолжал расти. Но Илиш прав, Дик не стал бы прятаться от меня. Этот тупой пес обсирался от счастья, когда видел меня после часа разлуки, и он бы обоссался, если бы услышал меня сейчас.

- Ты здесь с каждым днем становишься все более нормальным, - внезапно заметил я, от алкоголя мне начало припекать уши. - И это не плохо.

- Просто сейчас меня занимают более серьезные вещи, - спокойно ответил Илиш. - Те небольшие изменения, которые ты видишь, происходят только под влиянием окружающей среды. Это свойственно как людям, так и химерами. Мы все меняемся и приспосабливаемся к тому, что нас окружает. Ты сам изменился.

Я фыркнул.

- Ты уже не тот заносчивый, высокомерный сопляк, которого я видел больше года назад, - сказал Илиш с ухмылкой. - Неужели, любовь укротила этого зверя?

Я нахмурился, вспомнив разговор, который был у нас с Киллианом в нашу последнюю ночь вместе в Мариано.

- Ты специально отправил Киллиана в Арас? Чтобы привлечь мое внимание?

Илиш на мгновение замолчал.

- Да.

Я выпучился на него. Получается, Киллиан был прав…

- Почему?

- Потому что знал, что вы двое подойдете друг другу и что это улучшит твои отношения с Лайкосом, - ответил Илиш, покачивая янтарную жидкость в бутылке виски. - Тебе нужен был кто-то, кто успокоил бы тебя, научил терпению и самоконтролю, а Лайкосу и Грейсону нужно было увидеть, что ты не безнадежен. Им нужно было увидеть, что эта темная химера все еще может проявлять сочувствие и сострадательность... даже если это касалось только одного человека.

Они считали меня "безнадежным", потому что все время пытались сделать из меня человека, а не химеру. Жаль, что они были такими наивными.

И тут мне в голову пришел еще один вопрос:

- А почему именно Киллиан?

Илиш осушил бутылку и забросил ее в витрину небольшого магазина, мимо которого мы проходили.

- Всему свое время.

Не самый понятный ответ, но жар от спиртного уже распространялся от моих ушей по всему лицу. Я пожал плечами и с треском отвинтил крышку следующей бутылки. Мы оба уже начинали понемногу хмелеть. Серая Пустошь таила много опасностей, но сейчас вокруг не было ни души, и даже если мы кого-то встретим… мы же, блядь, бессмертные.

А мне это было необходимо. Таблетки кончились, скайфольские квилы кончились и героин давно закончился, остался только алкоголь.

Я сделал еще глоток, мои вкусовые рецепторы спеклись от такого количества виски.

- Твой король обычно опаивал меня и накачивал наркотиками, а потом пытался трахнуть. Ты знал об этом?

- Одно из многих его пристрастий.

Мы скатились по крутому склону, приземлившись на задние дворы ряда домов внизу. Я чуть не споткнулся, но мне удалось не пролить виски. Кажется, я видел, как Илиш тоже немного покачнулся.

- Как именно ты хочешь его убить? - спросил я.

Илиш бросил окурок на землю и вошел в полурухнувшее ранчо. Я последовал за ним и быстро осмотрел пол в поисках каких-либо следов.

- Я сожгу его заживо, - ответил Илиш. Он открыл старый шкаф и даже не вздрогнул, когда в его темноте показался высохший мумифицированный труп, подвешенный за шею на ремне. Я чуть не рассмеялся, когда Илиш проверил его карманы, прежде чем закрыть дверь. - Или, возможно, не сожгу, а буду медленно поджаривать, чтобы продлить его мучения.

Я проверил кухню и убедился, что пыль, покрывающая столешницы и полки, не размазана. Киллиан, да вообще любой человек, сначала проверил бы кухню.

Я положил в карман пару банок, и мы оба вышли из дома.

- Как-то я пытал человека две недели. На этот раз будет четыре. Одна неделя за то, что он сделал с Киллианом, потом по одной за то, что убил Лео и Грейсона, и одна - за меня, - ответил я. - То, что он вернется после, просто идеально. Я смогу сделать все это снова.

- Да, до последнего его вздоха.

- Но… если к Перишу вернулся его разум... значит он уже знает, как убить короля Силаса? - я выронил бутылку виски на землю, но, к счастью, она не разбилась. Я поднял ее и немного покачнулся. Эта штука действительно начала на меня действовать.

- Думаю, знает. Хотя я за ним не наблюдал после этого… Я теперь не уверен, сможем ли мы получить от него эту информацию. Когда были созданы ХМТ Ская и Периша, я еще не родился, и не знаю, каким человеком был Периш. Боюсь, что он ведет Киллиана и Джейда на ближайшую базу, чтобы сдать их... но, впрочем, у него могут быть совершенно иные планы. Способности моего питомца к эмпатии, если их хорошо развить, могут обойти способности Силаса. Хотя, с другой стороны… возможно, именно поэтому Периш хотел его убить.

- Погоди… - я остановился как вкопанный. - У Ская просто вырезали мозг? Тогда какого хрена он мертв? Это не смерть...

Илиш отрицательно покачал головой.

- ХМТ - это электронное устройство, в которое мы помещаем кусочек мозговой ткани, и оно поддерживает в нем жизнь. После извлечения из него ткань отмирает. Фрагменты мозга Ская поместили в ХМТ до его суицида, так что, по сути, от него остались просто кусочки мозга, не более. Силас хранил эти ХМТ и с тех пор, как умер его парень, лелеял надежду воскресить его. По просьбе близнецов доктор Грег Ленард удалил фрагмент мозга Периша уже после смерти его брата-близнеца и спрятал подальше от Силаса. А ХМТ Ская никогда не покидало королевского небоскреба.

- И Лео каким-то образом заполучил ХМТ Периша и имплантировал ему обратно? - я начал протыкать банку своим перочинным ножом. Из образовавшейся дыры просочился восхитительный запах, в пьяном угаре я пришел в восторг, обнаружив, что это начинка для вишневого пирога. - Ну, если Периш не скажет нам, мы можем просто создать клон Ская, вставить в него ХМТ Ская и спросить его, - я пожал плечами. - Это сработает?

- Да… Думаю, сработает, - Илиш нахмурился и взглянул на меня, пока я был занят тем, что пытался высосать вишни из маленького отверстия в крышке. Я протянул ему банку, и он взял ее.

- Почему Силас просто не создал клона Ская вместо клонов самого себя? - продолжил я свои размышления. - Очевидно же, что он ненавидит себя и все это свое дерьмо.

- Он пытался, но его создания так и не добились успеха в этом, а оставшийся у нас материал для клонирования, кроме последнего, в ХТМ, закончился. Силас не хотел его использовать, поскольку у нас не было гарантии, что из него получится клон.

- И тогда ты создал меня?

- В конечном итоге, да. После того, как я усовершенствовал этот метод и понял, что он сработает, я использовал часть материала из ХМТ Ская и кусочек Силаса, чтобы создать тебя.

Может, я и был почти пьян, но в голове у меня было достаточно трезво, чтобы уловить едва уловимое упущение в его словах.

- Усовершенствовал метод и понял, что он сработает? До того, как создал меня? И где этот парень?

- Всему свое время.

Я закатил глаза. Он говорил это мне так же, как и свои любимые «действительно» и «довольно».

- Значит, ты теперь умеешь это делать? Только ты?

Илиш уставился вперед, хотя он был так же пьян, как и я, его лицо оставалось по-прежнему непроницаемым.

- Да, я сказал Силасу закрыть проект и что это невозможно. Когда уже… сам все понял и добился успеха. Теперь я знаю формулу и могу создать столько Силасов и Скаев, сколько захочу.

- Рожденных бессмертными?

Он выглядел гордым собой.

- Только я понял, как это делается. Ни Лайкос, ни Периш и ни Сидоний. Я один взломал код.

- Значит, ты можешь создать десяток ”меня", если захочешь?

- Я ни за что не стану так наказывать мир.

Я фыркнул, но это переросло в смех. Илиш улыбнулся.

Но наши улыбки исчезли, когда мы вышли из-за старого продуктового магазина. Мы оба тут же замерли и нырнули обратно в тень. Хотя это была скорее автоматическая реакция. Мы с Илишем осторожно выглянули из заднего проулка магазина и увидели двух путешественников, похожих на торговца и телохранителя. Перед ними старый коричневый босен тянул заваленную хламом тележку.

- Это просто торговый караван, - прокомментировал Илиш, прежде чем выйти на стоянку перед магазином. Половины асфальтового покрытия не хватало, а оставшуюся часть ровной поверхности завалило обломками серых плит.

Торговец взглянул на нас удивленно, а его телохранитель - раздраженно, но оба направили на нас пистолеты. Илиш поднял руку:

- Опустите оружие, нам нужна всего лишь информация.

Взгляд торговца ожесточился.

- У меня нет для тебя информации, скайфолец.

Отлично, это будет забавный разговор. Я встал перед Илишем, и, весть такой бессмертный и полупьяный, язвительно сказал ему:

- Я не из Скайфолла, говнюк. Я пустынник, и мы ищем трех человек.

Торговец с засаленными светлыми волосами и кислым выражением лица вскинул пистолет повыше.

- И у меня нет для вас никакой информации. Так что, если не хотите сделать из этого проблему, продолжайте свой путь. Я не разговариваю со скайфольцами и элитой. Фиолетовых глаз, блядь, в природе не существует, и мне насрать, кто ты лично. А теперь свалите.

Я посмотрел на него сверху вниз и сделал шаг к нему, пока не уперся грудью в дуло его оружия. Мой пьяный разум наполнился тысячью креативных идей о том, как их убить. Улыбка заиграла на моих губах, и я дернул ими, чтобы поугружать ему еще, когда что-то привлекло мое внимание.

У торговца было кольцо на пальце.

Кольцо с одним когтем.

- Илиш… на его руке… - у меня перехватило горло.

В мгновение ока Илиш оказался рядом, и дальше время замедлилось, пока происходили сразу несколько событий.

Я отодвинулся грудью от пистолета, когда торговец нажал на спусковой крючок, но жар пули успел опалить мне бок. Я развернулся, схватился за горячий ствол рукой в перчатке и задрал его дулом в небо, затем встал у торговца за спиной. Я вырвал пистолет из его руки и вдавил дуло торговцу в горло, услышав, как с его губ сорвался мучительный крик.

Прогремел еще один выстрел и мелькнула серая вспышка плаща Илиша. Я оглянулся, пока торговец замер передо мной, и увидел, как Илиш закрыл лицо телохранителя рукой. Затем телохранитель начал кричать, и я не понимал почему, пока от его лица не начал валить дым. Бедолага бился и мычал, а я слушал потрескивание горящей плоти.

- Где ты взял это кольцо? - рявкнул я, еще сильнее вдавливая ствол в шею торговца. Запах жареного мяса начал дразнить мои ноздри, как от раскаленного докрасна ствола пистолета, так и от теплового прикосновения Илиша.

- Какое, блядь, кольцо? - закричал торговец.

- Уложи его на землю, - внезапно гаркнул Илиш. Своего противника он уже прижимал к земле, и на лице того чернел отпечаток ладони, даже на глазных яблоках виднелись черные полосы от пальцев Илиша.

Я повалил торговца на землю и пнул его, а затем услышал треск - это Илиш сломал ногу телохранителю кочергой, которую всегда носил с собой. При виде этого жуткого зрелища торговец начал кричать и разбрызгивать слюни. Я снова пнул его и вытащил свой боевой нож.

Я опустился на колени и оседлал его, чувствуя, как на меня накатывает опьянение, не идущее ни в какое сравнение с алкогольным. Именно этого мне не хватало долгое время.

- Это кольцо… кольцо с когтем, - прорычал я и проткнул кончиком ножа кожу на его горле. - Где ты его нашел?

- Он продал его мне за гребаный пояс с патронами! - огрызнулся торговец, выпучив глаза от страха. Он кивнул на телохранителя, который ругался и плевал на свою раненую ногу.

Илиш уже шел к нему обратно. Волоча кочергу по грязи, он подошел к телохранителю и поднял его за шиворот.

- Где ты нашел это кольцо?

- Пошел ты! - злобно выплюнул ему в лицо телохранитель. - Теперь я в заднице благодаря тебе, скайфолец. Иди нахуй.

- Так ты не знаешь, где он его нашел? - спросил я у торговца.

Мужчина с облегчением покачал головой. Он поднял руку и поднес ее к моему лицу.

- Просто, блядь, забери его!

Ну, раз уж меня так вежливо просят. Я перехватил свой боевой нож и схватил его за палец. Догадавшись, что я собираюсь сделать, он начал кричать и вырываться, но я крепко его держал, пока отпиливал палец. Сунув окровавленный трофей в карман, я быстрым движением перерезал торговцу горло.

Я встал и пошел к телохранителю, над которым стоял Илиш, слыша за спиной булькающие звуки, пока торговец захлебывался собственной кровью.

Я вытащил палец, снял кольцо и протянул его Илишу.

- Это Джейда?

Илиш взял кольцо и повертел его в руке, затем кивнул и сунул его себе в карман. Заостренный кончик кочерги грубо вонзился в грудь телохранителя. Недостаточно, чтобы пробить, но достаточно, чтобы отбросить его назад на серую землю.

- Не заставляй меня просить тебя дважды, - холодно сказал он. - Ты думаешь, что тебе нечего терять, потому что умрешь в любом случае. Но мое творение рядом со мной обладает талантом оттягивать чью-либо кончину. Я предлагаю тебе ответить на мой вопрос, или я отдам тебя ему.

Я не хотел ждать ответа. Я поднял ногу и резко опустил ботинок на его неповрежденную пока голень, чувствуя, как теряю последние крохи терпения. Телохранитель закричал и продолжил ругаться, схватившись за сломанную ногу и перекатившись на бок.

- Откуда у тебя это кольцо с когтем? Где ты его нашел? - требовал я. Жгучая тьма все больше расползалась внутри моей груди. Тот факт, что этот человек, возможно, был рядом с Киллианом, возможно, видел его, наполнял меня яростью. То же безумие овладело мной, когда я допрашивал легионеров, когда моего будущего парня похитили и продали.

Телохранитель закашлялся, брызгая слюнями во все стороны.

- Это не имеет значения, кретин. Я нашел это там, где не смог бы выжить ни один человек. В мотеле, который облюбовали рейверы.

Тишина обрушилась на нас двоих, не просто молчание, а мрачная, опустошающая тишина. Та, которая заставляет тебя застыть на месте, стирая все звуки извне и чувства внутри.

Рейверы… он нашел это в логове рейверов?

Крик сорвался с моих губ. Прежде чем я осознал, что делаю, я схватил телохранителя за горло и прижал его к своему лицу. Когда он уставился на меня, вся его храбрость улетучилась. Его карие глаза в паре сантиметров от моих наполнились таким страхом, который, он явно не испытывал никогда прежде.

- Где? - зарычал я и сильно его встряхнул. - Где логово рейверов?

Глаза телохранителя начали закатываться, его сломанные ноги болтались под ним. Я поднял обмягшее тело над землей и снова встряхнул, пытаясь удержать его от потери сознания и рыча от досады.

Затем в поле моего зрения появилась рука Илиша. Он схватил телохранителя за шею, и мгновение спустя раздался треск электрического разряда, осевшего вибрацией в моих собственных руках. От удара током телохранитель открыл глаза, пот стекал по его сильно обожженному лицу.

- Они мертвы, там никого не осталось.

- ГДЕ. ОНИ?! - проревел Илиш. Его рука сомкнулась на горле мужчины.

- Да похуй, иди и поищи их кости в дерьме рейверов, - прохрипел телохранитель, задыхаясь. - Мотель Кобблтон. Если пойдешь по дороге, по которой мы ехали, найдешь его.

Кобблтон? Горожане в Мантисе зачистили его больше недели назад.

В глазах Илиша появился нездоровый блеск, зеркально отразившийся в моих, зажженных адреналином. Он думал о том же, о чем и я. Мое тело окутала аура, подобно статике, она впиталась в меня, принося чувство, не поддающееся контролю. Тьму, застилавшую глаза и наполняющую тело черной энергией, которую я ощущал в Сером Разломе, извлеченную из глубин моей сущности пытками Неро. Она повелевала мне причинять боль и проливать кровь. Тьма ворвалась в меня, оставляя жажду крови и вытесняя здравомыслие.

Я закричал, и, словно перегруженный двигатель, мое тело внезапно пришло в движение. Прежде чем я успел остановить себя, я схватил голову торговца и вырвал ее из рук Илиша. Но не остановился на этом, меня уже никто и ничто не могло остановить. Это было не в моей природе и не в моем характере. Тьма внутри меня не знала слова «стоп».

Руки Илиша подхватили телохранителя за подмышки, удерживая его тело в вертикальном положении. Я схватился за голову мужчины и, резко втянув в себя воздух, словно сделав учащенный вдох перед оргазмом, начал проворачивать. Хруст его шейных позвонков эхом отдавался в моих руках, щекоча и поглаживая темные, жуткие чувства, которые я уже принял в себе. Прилив удовольствия, уже перешедшего грань сексуального, захлестнул меня, как серое вино, когда хрупкие кости затрещали, разрывая костное соединение головы телохранителя с телом. Я почувствовал, что вот-вот кончу.

Через разрывы на скручивающейся, как штопор, шеи проступила кровь и хлынула на нас с Илишем. Потом кожа разошлась больше, и прокручивать стало легче. Я крутил ее туда-сюда и осознал, что с моих губ срывается безумный смех.

Я в последний раз резко крутанул голову и дернул ее на себя, отделяя позвоночник от черепа и наблюдая, как кровь вытекает из рваного обрубка.

Мне казалось моя грудная клетка раздавит сердце, от того, как часто и прерывисто я дышал. Я наблюдал с открытым ртом, вдыхая и выдыхая, как Илиш опустил извивающийся обезглавленный труп на землю.

Затем что-то произошло. То, чего я не ожидал и не видел, а в пылу момента - не понял.

Илиш схватил меня за подбородок и поцеловал.

Он поцеловал меня.

Внутри меня закрутилась опасная смесь алкоголя, жажды крови и облегчения. Она проникла в мое тело и озарила разум таким ярким светом, что я открыл рот и принял его губы. Я не понимал, что происходит, но когда ударился спиной о землю, покрытую серой пылью, наши губы сомкнулись в глубоком поцелуе, и я, блядь, еще никогда в жизни так сильно не хотел, чтобы это продолжалось.

Илиш оказался сверху, его рука скользнула мне под рубашку. Все происходило так быстро, что мой мозг даже не успел начать кричать на меня. Я был слишком заторможен виски и слишком занят попытками медленно осознать, что, блядь, происходит с нами обоими. Я действовал исключительно на рефлексах и эмоциях – и они заставили меня скользнуть руками ему в штаны.

Мое тело желало его так неистово, что из темных уголков моего нездорового сознания выполз страх. Потому что я знал, кто кого возьмет.

Тогда это будет не просто Неро, это будет кто-то, кому я доверял.

Ривер, какого… хрена.

Прежде чем я успел отстраниться, Илиш отстранился первым. Он выругался и встал, его дыхание было таким же прерывистым, как и мое.

Я быстро вскочил на ноги, и когда сознание начало выходить из этого странного помешательства, почти транса, я в растерянно оглядел Серую Пустошь. Холодная реальность была сукой. Она вырвала меня из теплого наваждения и захлопнула на мне свою ледяную пасть.

Я видел, что у Илиша на лице было такое же удивленное выражение, но когда я встретился с ним взглядом, оно исчезло так же быстро, как и появилось.

- Давай… никогда не будем говорить об этом, - сказал Илиш. Его голос был холоден, но он произносил слова слишком быстро. Тогда я понял, что произошедшее его тоже застало врасплох. - Это… в этом виновата наша природа. Пойдем и... выбрось виски.

Мои глаза оглядели разбитую парковку, на которой мы находились, отчаянно ища, чем бы отвлечься, чтобы мне не пришлось с ним разговаривать. Я заметил повозку торговца и направился к ней. Мой разум подсказал мне, что там могут быть наркотики, и я посчитал это достаточно веской причиной, чтобы совершить набег на их сумки. Мне нужно было чем-то заглушить то, что мы с Илишем только что сделали.

Позади меня послышались резкие звуки. Я оглянулся через плечо и увидел, как Илиш отрезает кусок мяса от телохранителя. А вот и ужин.

Я вытер рот и попытался сглотнуть тошноту в желудке.

Какого хрена, Ривер?

Нет, заткнись. Ты заводишься после того, как убиваешь людей, и, очевидно, Илиш тоже. В нас это заложено, и мы оба были почти пьяны, так что не надо раздувать из мухи слона.

Что случилось, то случилось. Я попытался выбросить это из головы и начал рыться в сумках, складывая в один из наших рюкзаков нужные мне боеприпасы и легкую еду, которую мы могли унести.

- О, слава богам, - пробормотал я, когда наткнулся на маленький пластиковый контейнер. В нем лежали маленькие пакетики, полные таблеток и порошка. Я высыпал в сумку весь контейнер и следующий за ним, с медицинскими принадлежностями.

Я обернулся, когда Илиш укладывал большие куски мяса в свой заплечный мешок.

- Он сказал, следуй по до... - мой пьяный рот заткнулся, как только Илиш бросил в меня таблетку. Я поймал ее и посмотрел на нее, прежде чем бросить на него вопросительный взгляд.

- Это Интоксикон, препарат из Скайфолла, он отрезвит тебя. Я держу его прозапас на случай, когда пьяные выходки моего кикаро начинают больше раздражать, чем забавлять. Прими его, и мы сможем ускориться. Я хочу добраться до того мотеля до темноты, вдруг там все еще есть рейверы, - сказал Илиш.

Я облегченно порадовался про себя, что он говорит со мной своим обычным холодным голосом. Не хотелось бы, чтобы между нами внезапно возникло что-то странное. Я не такой человек, да и он тоже, просто в тот момент эмоции были на пределе.

Я мысленно с ним согласился и забыл о том, что произошло… во всем виноваты кровь, алкоголь и химерья природа.

Киллиан будет кричать так громко, что его услышат в Скайфолле.

А Джейд? Ну, Джейд перегрызет глотки нам обоим, на это я готов поставить деньги.

Бег помог бы нам не думать об этом, поэтому мы побежали, не просто трусцой, мы сразу набрали бешеную скорость. Пока наши с Илишем ноги синхронно быстро топтали серую пыль по дороге к мотелю Кобблтон, алкоголь шаг за шагом покидал мой организм, и к тому времени, когда мы увидели вдалеке скопление строений, стоящих серыми руинами на фоне скалистой местности за ними, я был совершенно трезв.

Когда алкоголь выветрился, вернулись мои эмоции. Я с нетерпением ждал возможности заглушить их наркотиками, потому что начинал чувствовать, как сжимается мое сердце. И дело было уже не в том, что произошло между мной и Илишем… а потому, что я не знал, что мы найдем в том мотеле.

Запах ударил в нос, как будто я пробежал сквозь невидимую стену прогорклого мяса, и когда мы подбежали ближе, я смог разглядеть очертания голов на пиках и распятых арийцев. Вскоре в грязи под нашими ботинками начали попадаться обглоданные кости и мусор, втоптанный в землю ногами рейверов.

Мотель был логовом рейверов, это было очевидно. Повсюду валялись гнилые, полусгнившие трупы, клочья грязной одежды и хаотичные кучи из досок, снятых со зданий, и черных веток деревьев. Распятые люди гнили на своих крестах, несъеденная плоть свисала, как бахрома, с их белых костей, срываясь на землю лоскутами, над которыми жужжали черные мухи.

Вход в мотель был открыт. Дверей не было вообще, только зияющая дыра, не сулившая ничего, кроме еще большего количества запекшейся крови. Две распятые головы уставились на нас с обеих сторон дверного проема пустыми глазницами и открытыми ртами на фоне нарисованных аэрозолем граффити за ними.

Но никто из них не был нашими мальчиками. Я посмотрел на Илиша, который переворачивал торс своей кочергой.

- Этим телам больше недели, - ответил я, и когда туловище перевернулось на спину, в воздух взмыло облако черных мух, сердито жужжа из-за того, что мы нарушили их покой. - И они не все съедены.

Илиш кивнул и направился к старому кострищу, с побелевшими и давно остывшими углями, наполовину покрытыми слоем пепла, принесенного ветром.

- Ты знаешь о рейверах больше, чем я. Они мигрируют? - спросил Илиш.

Я отрицательно покачал головой.

- Нет, не тогда, когда вокруг столько бесплатной еды. Я подозреваю, что это те самые горожане, которых мы видели в Мантисе. Не думаю, что они одержали верх. Я имею в виду, тут есть трупы рейверов, но их так немного, что понятно, кто победил.

Мой взгляд переместился на вход в мотель. Я прошел между двумя обезглавленными арийцами и оказался в вонючем, мерзком вестибюле. Илиш шел за мной.

Внутри было еще хуже, чем я ожидал. Хотя рейверы обычно гадили на улице, они ели свою сырую еду и разводили грязь как внутри, так и снаружи. Стены покрывала липкая жижа зеленого оттенка, а по полу разбросаны кости, будто в логове радзверя. Кровь была повсюду, и господствующие тут теперь насекомые наполняли помещение гулким жужжанием тысяч крыльев.

Это место оставили какое-то время назад.

Мой разум лихорадочно искал объяснение.

- Они, вероятно, остановились здесь на ночь и...

- Джейд никогда бы здесь не остался.

Я замер и плотно поджал губы.

- Да, Киллиан тоже не стал бы...

Я проглотил токсичный осадок своего упущения и начал проверять комнаты. Все было просто... отвратительно, а отвратительность по моим меркам была действительно охуенно отвратительной. Это место кишело мухами и смертью, обглоданными костями и оторванными конечностями, и всем им был по меньшей мере недельный срок. Они определенно убрались отсюда некоторое время назад.

Я вытер руки о штаны-карго после прикосновения к чему-то липкому и прошел в одну из задних комнат.

У меня перехватило дыхание. Я позвал Илиша и опустился на колени перед гнездом из одеял. Атмосфера вокруг вдруг сгустилась и потяжелела, пока я испытывал шок от узнавания этих одеял. Илиш дал нам их перед отъездом. С бешено колотящимся сердцем я откинул одеяла в сторону и огляделся в поисках каких-либо признаков Киллиана.

Что угодно, хоть что-нибудь…

Илиш оказался рядом, поднял одеяло и отбросил его в сторону. Он первым увидел повязку и поднял ее с земли.

- Джейд… Джейд был здесь, - прошептал он. - Джейд добрался так далеко.

Реальность снесла меня, как товарный поезд, - поток эмоций захлестнул и без того расшатанные нервы, с каждым ударом сердца мои глаза все больше заполнялись бездонной черноты. С криком я отбросил одеяло и пнул стену.

- Просто скажи это, блядь! - внезапно сорвался я на Илиша, чувствуя, как каждая капля боли и страха внезапно вырывается на поверхность. - Давай, скажи это!

Илиш поднялся и спокойно посмотрел на меня.

- У нас нет времени на...

Я снова закричал и толкнул его. Тело химеры осталось твердо стоящим на ногах и едва колебалось под моим весом. Я поднял кулак, чтобы ударить его, но он легко блокировал удар. Не на того нарвался… я тут же поднял другую руку и ударил его в лицо.

Голова Илиша дернулась в сторону, и из его рта вытекло несколько капель крови. Прямое попадание подстегнуло меня, я схватил его за пыльник и попытался повалить на землю. Мгновение мы боролись, прежде чем, быстро сверкнув глазами, он ударил меня тыльной стороной ладони прямо по лицу, в манере, которая… напомнила мне Грейсона.

- Сказать это? Хорошо, я скажу это. Я не думаю, что Киллиан и Периш с Джейдом, - ответил Илиш тихим голосом. - Но это мало что меняет. Джейд знает больше, чем мы знаем сейчас. Мы должны найти его.

Я пытался подавить свои личные переживания, но обнаружил, что поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Илишем.

- Периш причинит ему боль, а Джейда не будет рядом, чтобы защитить его. Он, блядь, не может защитить себя, Илиш.

Я никогда не осознавал, насколько сильно это пугало меня, пока не произнес это вслух. Меня удерживала от падения в бездну безумия вера, что Джейд был рядом с ним. Мой брат дружил с Киллианом, они сблизились за время, проведенное с работорговцами. Он бы никогда не позволил Перишу прикоснуться к Киллиану.

Может быть, именно поэтому Периш пытался убить его.

- Я знаю, - просто ответил Илиш, - Но знаю также, что Периш не причинит Киллиану смертельного вреда, чего нельзя сказать о моем кикаро. А теперь давай убираться отсюда. Я хочу добраться до Гарнертауна до наступления темноты. Если Джейд один… он может остановиться там.

Илиш вышел из комнаты, не сказав больше ни слова. Я чувствовал себя подавленным и злым, но понимал, что нам нужно двигаться дальше.

Воздух снаружи все еще был гнилостным и вонючим, но это было ничто по сравнению с затхлостью внутри мотеля.

- Ты уедешь с Джейдом, как только найдешь его? - спросил я, когда мы направились к городу. - Ты найдешь своего любимого маленького мужа и вернешься в Скайфолл изобретать новый план?

- Так вот как ты обо мне думаешь? - пробормотал Илиш, отбросив ногой оторванную руку перед собой, и продолжил идти. - Я уж решил, что наше совместное времяпрепровождение хоть немного, но повысило твое мнение обо мне.

Это застало меня врасплох, а я ненавижу, когда меня застигают врасплох. Я все еще был зол и обеспокоен, меня все еще разрывало от внутреннего конфликта и разочарования, и я искал цель, на которую можно было бы выплеснуть часть этих чувств.

Блядь, прямо сейчас я такой бесхребетный кусок дерьма. Я устал волноваться и устал выходить из себя каждые десять часов. Я не был таким раньше, и как бы ни хотелось это отрицать, но… я стал таким после произошедшего с Неро.

Я просто... в последнее время я чувствовал себя не Ривером, а эмоциональной развалиной, и знал, что это вызвано не только беспокойством о Киллиане.

- Что, если ему понадобится медицинская помощь? - спросил я в ответ после минуты молчания. - Мы видели его бинты.

- Он сильная химера, и я сомневаюсь, что он одобрит, если я запру его в нашем небоскребе, пока мы будем веселиться. Нет, Ривер, Джейд присоединится к нашим поискам, и с его способностями он будет бесценен, - сказал Илиш. - Я не собираюсь уходить, как только мы найдем его. Мне нужно найти Периша и мистера Мэсси до того, как я вернусь в Скайфолл.

Это наполнило меня сдержанным облегчением, а ведь я даже не догадывался, что начал беспокоиться. Я мог быстро перемещаться и мог найти Киллиана один, но не было никаких сомнений в том, что присутствие Илиша рядом со мной до сих пор было преимуществом.

- Думаю, что это Периш пытался убить его, - сказал я спустя час пути. Мы проходили по заваленному машинами участку дороги, где лежало несколько полуприцепов, которые нам пришлось обходить. Мы проверили каждый из них на наличие Джейда, но никаких признаков не обнаружили.

- Я тоже так думаю, - ответил Илиш. - И думаю, что Дик тащил Джейда за собой на санках, возможно, это был дорожный знак. Помнишь странные следы, что мы нашли на дороге? Если пес-дикон с Джейдом, он не подпустит к нему рейверов. Что означает, что Джейд был в том мотеле после того, как они ушли… Я надеюсь, что он найдется в Гарнертауне. Мы разминулись с ним максимум на неделю.

Я кивнул, но мои мысли были заняты другим. Я вытер лицо руками и оглянулся.

Все это время я думал, что выслеживаю Киллиана, но теперь… нет, все признаки указывали на то, что это была просто Джейд. Но, по крайней мере, это означало… что мой парень все еще жив, так ведь? Что, по крайней мере, не он оставлял кровавый след, как это делал питомец.

Но куда Периш увел Киллиана и зачем? И что мы собирались делать теперь, когда пазл мозга Периша сложился? Илиш сказал, что не знал Периша до того, как его покромсали, так что мы не знаем, кем, блядь, стал этот сумасшедший ученый сейчас.

Киллиан теперь в большей безопасности или в большей опасности...?

А вдруг то, что мы еще не нашли их, не самое страшное, а Легион или Силас уже схватили их?

Я полез в свой рюкзак и начал перебирать наркотики. Выбор пал на несколько таблеток опиатов, а то, что я принял за более мощную версию дилаудида, я отложил в сторону. Я вернусь к этому позже.

Пока я ждал, когда начнет действовать моя терапия, я заметил, что следы рейверов, которые я то и дело замечал, начали уходить вправо. Похоже, они куда-то целенаправленно шли, но, по крайней мере, не в тот город, в который мы направлялись.

По крайней мере, Киллиану не пришлось иметь дело с рейверами... А где мухи, там и личинки, так что от этого он тоже был избавлен.

Может быть, Периш просто хотел быть с ним… снова стать его парнем.

А вдруг у него получилось?

Прежде чем я смог остановить себя, я сухо усмехнулся и покачал головой.

- Мой разум говорит мне, что это хорошо, что Периш любит его. Что, возможно,… о нем позаботятся, даже если я знаю, что он, скорее всего, сейчас в ужасе. Забавно, как это работает.

- Я прошел через то же самое, когда высадил Джейда в Моросе, - тихо ответил Илиш.

Я удивился, что он делится таким личным.

- Помогло?

- Нет, но, по крайней мере, он остался жив.

Я кивнул и понадеялся, что мой гиперактивный, лихорадочно работающий разум правильно воспримет этот ответ.

- Ты жалеешь, что сделал это? - не знаю, почему я это спрашиваю.

- Да, я допустил ошибку в диагнозе, - ответил мне Илиш. - Он до сих пор страдает от того, что я его бросил, и от многих других проблем, с которыми мне все еще приходится помогать ему справляться.

- Да уж, у твоего с головой полный пиздец.

Илиш одарил меня холодным взглядом.

- Я мог бы сказать то же самое о твоем.

- А я никогда и не отрицал этого, - пожал я плечами. - Это химеры склонны вести себя как придурки, а у моего, к сожалению, нет оправдания.

Забавно, но Илиш хихикнул.

- У него есть веское оправдание.

За этими словами скрывалось явно больше, чем он хотел сказать. Я уже открыл рот, чтобы задать вопрос, когда внезапно остановился как вкопанный. Перед нами из-за спуска дороги показалось более десятка голов, обмотанных окровавленными бинтами. Медленно, но неуклонно группа людей направлялась в сторону города.

Я вытащил автомат и крикнул им:

- Мы путешественники, и мы собираемся подойти к вам, - крикнул я. Было видно, что эти ублюдки прошли через мясорубку, и, судя по их ранам, мясорубку прокручивали рейверы.

Один из них, мужчина средних лет с перевязанным горлом, в ужасе посмотрел на нас, но, увидев, что мы не проявляем агрессии, успокоился.

- Мы просто пытаемся добраться до Гарнертауна, - сказал он. Мужчина обнимал маленького мальчика не старше пяти лет, у которого не было кисти. - Они… они убили их всех. Мы - все, кто выжил.

- Что случилось? - Илиш вышел вперед. - Рейверы?

Мужчина мрачно кивнул. Потом он сокрушенно покачал головой и сжал пальцами внутренние уголки глаз.

- Я не могу этого объяснить. Они стали умнее.… мы никогда не видели такого раньше. Они научились пользоваться оружием. Я думаю, они эволюционируют. Они напали на наш город организованно, по плану. Я слышал, что их вожак говорил. Он ариец, но все они подчинялись ему, как будто он был одним из них.

Одновременно и у меня, и у Илиша подскочил пульс. Я поймал себя на том, что отвожу взгляд в сторону, пока Илиш сверлит меня своим.

Илиш повернулся к мужчине, его лицо оставалось суровым и бесстрастным, но я видел, что его руки сжаты в кулаки.

- А этот… вожак... Ты разглядел его?

Мужчина медленно кивнул.

- Никогда не забуду его лицо. Я прятался, как последний трус, чтобы спасти своего сына, - он положил руку на затылок мальчика и сжал челюсти. - Это демон, который ходит по земле. Человек с желтыми глазами и острыми клыками. Он командует колонией из более чем тридцати рейверов.

Глаза Илиша расширились, а биение молота в моем сердце переместилось в голову.

Я уставился перед собой. Я смотрел и смотрел, пока не смог больше сдерживаться.

Я разразился хохотом, а Илиш приложил ладонь ко лбу и выругался.

Глава 46. Киллиан

- Эй, маленькая пчелка, ты еще там?

- Пчелка Килли, жу-жу-жу, - он рассмеялся над своей же собственной шуткой. Я думаю, он знал, что я не в себе, поэтому пытался меня рассмешить. - Килли… котенок Килли? Давай, пора вставать.

Но я смотрел на обогреватель, подтянув колени к груди, а кожу на лице стянуло от моих собственных высохших слез. Я покачал головой и со всхлипом зарылся лицом в подушку.

- Нет, - придушено буркнул я оттуда.

- Ну же, Киллиан… давай, - прошептал он со вздохом. - У Грейсона будет весело. Пойдем, я буду кормить тебя с рук.

Я фыркнул и открыл глаза. Ривер улыбался мне ободряющей теплой улыбкой, в которой не было ни Тьмы, ни Жнеца, только любовь. Внутри теплого, уютного подвала, с которым связаны все мои счастливые воспоминания.

Я кивнул и вытер нос рукой.

- Вот это мой мальчик. Можно я тебя поцелую, просто чмокну в щечку? - спросил он. Я снова кивнул, и поскольку он предупредил меня, мое тело не съежилось.

Я улыбнулся, когда его колючая кожа потерлась о мою, и он отзеркалил мою улыбку.

- Вот так-то лучше. И Рено не будет клевать мне мозг. Ладно, вставай… Грейсон ждет нас. Я понесу тебя на спине, - он положил руку мне на щеку и внезапно одарил меня лучезарной улыбкой. - Но помни, Киллиан: если еда закончится, мы съедим одного из рабов.

Я отшатнулся и уставился на него:

- Ч-что?

- Если еда закончится - мы их съедим, - голос Ривера стал ниже. В его глазах появилось холодное выражение. Когда он увидел выражение ужаса на моем лице, он рассмеялся и хлопнул меня по плечу, прежде чем крепко схватить и встряхнуть. - И знаешь что, котенок Килли? Если ты не будешь удовлетворять меня, каждую-гребаную-ночь, я изнасилую тебя до крови. Ты ведь знаешь это, да?

- Верно?

- Не так ли, пчелка Килли?

- Пчелка Килли, жу-жу-жу.

- Да ладно тебе, Киллиан, ты же хотел найти больницу… - голос Периша прорвался сквозь мой кошмар наяву. В одной руке он держал штурмовую винтовку, а в другой - синюю сумку. - Или ты собираешься остаться на улице и надеяться, что я не отойду от тебя слишком далеко?

- ...

- Киллиан?

- ...

- КИЛЛИАН?

Я закричал от шока, когда Периш схватил меня за плечо и потряс его. Я уставился на него, внезапно ощутив холодную, жутковатую тишину Серой Пустоши вокруг меня. Я огляделся, едва понимая, где нахожусь, и попытался подавить испуганный возглас, сорвавшийся с моих губ.

- Ты такой гребаный… слабак, - пробормотал Периш.

- Я хочу увидеть... увидеть Ривера… - пробурчал я в ответ.

- Ну да… Ривер в Скайфолле с гребаным Силасом, довольствуйся тем, что есть - мной, - огрызнулся Периш. Он подтолкнул меня ко входу в больницу. Ряд стекол, некоторые еще целы, но большая их часть разбита и хрустит под нашими ботинками. - Давайте, придурки, продолжите в том же духе, и никто из вас, дерьмоедов, не получит никаких лекарств.

Я оглянулся и увидел трех рабов, бросающих на меня обеспокоенные, печальные взгляды. Когда они заметили, что я смотрю в ответ, они опустили глаза и послушно последовали за Перишем в больницу. Все они слабели с каждым днем. Нам пришлось неделю обыскивать города, чтобы найти в этом районе больницу.

Но... но мы нашли ее.

Прошла неделя, верно? Может, месяц, я не знаю.

- Киллиан! - зарычал Периш. Я поднял глаза и понял, что он уже в двадцати метрах передо мной, а трое рабов послушно следуют за ним.

Я оглядел стены по обе стороны от себя, все с ободранными полосками обшивки, похожими на обожженную кожу. Хотя вместо розовой воспаленной плоти эти стены являли миру краску и панели далекого прошлого. Зеленые и желтые, нейтральные цвета, которые должны были успокаивать пациентов.

Теперь это был дом развлечений для пустынников. Заброшенный до такой степени, что само здание выглядело безумным. Как бы современники этого здания не ремонтировали его, стены и потолки начали обваливаться, обрушивая свои обломки на пол, собирая пыль и мусор. Подвесная потолочная плитка, гипсокартоновый сайдинг и прогнившая пробковая доска. Дешевые решения для больниц с нехваткой персонала, но даже Фоллокост не знал пощады к ненадежным конструкциям социального назначения.

Это здание было покрыто шрамами и разрушено. Полы прогнили, а крыша доживала свои последние дни перед следующим сезоном дождей.

Нам не следовало здесь находиться. Это было нехорошее место.

Ни одно место здесь не было хорошим.

Я подпрыгнул, когда почувствовал руку на своем плече, но голос Эдварда успокоил меня.

- Все в порядке, давай... просто двигайся.

Мы проходили мимо двери, через которую я видел ряды больничных коек: металлические каркасы проржавели, но не рассыпались, и на них лежали идеально сохранившиеся матрасы всего с несколькими пятнами от воды. Я сделал шаг к одной из кроватей. Хотелось прилечь на нее, но Эдвард толкнул меня.

- Мы можем отдохнуть тут, - пробормотал я, растирая и заламывая руки. - Как думаешь...? - я бросил быстрый взгляд на старый аппарат посреди пустой комнаты, покрытый пылью. - Это может быть МРТ… проверим, может он работает.

Эдвард уводил меня дальше, и я не сопротивлялся. Мне стало не по себе от взгляда, которым одарил меня Периш. Взгляд такой же холодный, как и его льдисто-голубые глаза, которые, казалось, светились в темноте, окутавшей нас.

Он протянул мне фонарик.

- Прекращай уже, а. Меня действительно начинает тошнить от того, как ты себя ведешь.

- Прости, - прошептал я. - Хочешь, я отсосу тебе, чтобы стало легче...

Рабы поймали меня в падении от удара Периша по моему лицу. И, словно воспользовавшись тем, что они держали меня, а я все еще был в пределах его досягаемости, он ударил меня снова.

- Брось его, - рявкнул Периш.

- Он сходит с ума, просто оставь его в покое! - внезапно закричал Дэнни. Я почувствовал, как они подняли меня и поставили на ноги. - Какой же ты, блядь, мужик, если избиваешь этого бедного гребаного ребенка? Он же, блядь, сошел с ума.

Нет, нет, Дэнни, не надо… пожалуйста, не выводи его из себя. Он изобьет тебя, чтобы я подчинился. Он изобьет тебя, чтобы контролировать меня.

Периш изобьет тебя, чтобы я сдался.

Я закричал, когда Периш ударил Дэнни. Молодой пустынник выпустил меня, когда сам начал заваливаться назад, и мы оба упали на землю.

Затем Периш начал пинать меня. Меня? Не пинай меня.

Второй крик сорвался с моих губ, и я закрыл голову руками, заливая слезами щеки. Я попытался защититься, когда Периш сильно пнул мне ногой под ребра.

- Он тебе нравится, да? Он тоже твой маленький гребаный дружок, а? Как насчет того, чтобы вы, трое говноедов, нашли еду, иначе мы его, блядь, съедим? Ты этого хочешь, гребаное никчемное дерьмо? - Периш зарычал, и я почувствовал, как тело Дэнни дернулось, когда Периш пнул и его.

- Прекрати! Мы пойдем... - закричал Тиджей. Я почувствовал, как кто-то схватил меня сзади за куртку и потянул вверх. - Просто успокойся, никто тут не будет съеден. У нас есть еда на ужин. Все в порядке, мы проверим кафетерий.

Я смотрел в пол, но мои глаза сами поднялись к Перишу, на его красное лицо и сжатые челюсти. Он злится или нервничает? Может, мне стоит отсосать ему, чтобы успокоить. Я не могу позволить ему разозлиться, он пугает меня, когда впадает в такое состояние.

Периш кивнул, но челюсть не разжал. Затем мой взгляд скользнул мимо него, за большое оконное стекло, на бесконечные ряды больничных коек и аппаратов, покрытых пылью и грязью, но состояние пола или его цвет уже было не разглядеть, его засыпало потолочной плиткой и изоляцией.

- Ты идешь, Киллиан?

Там была просто штукатурка и утеплитель, покрывающие все вокруг и окутывающие запахом сырого, прокисшего дерева и сухого пластика.

Кто-то схватил меня за руку и потащил прочь от Периша. Я слышал бормотание, но больше не было повышенных голосов, так что я успокоился.

Мы прошли по коридору, и Эдвард заметил табличку с указателем к лифту. Рядом с ним мы нашли лестницу и осторожно подошли к ней, проверяя верхние ступеньки на наличие слабых мест, но они казались устойчивыми. Однако в некоторых комнатах я видел провалы и воронки от падения более тяжелого оборудования, включая стойку администратора, наполовину утопленную в гниющих досках.

- Нам не стоит тут оставаться, - прошептал я, когда мы проходили мимо нее. Я подошел и посмотрел на клетчатый линолеум, едва различимый сквозь пепел и штукатурку. Я провел пальцами по столу и посмотрел на трех рабов. - Правда… нам нужно уходить сейчас.

- Господи… он окончательно сломал этого парня, - прошептал Дэнни. Я поднял глаза и увидел ленты облезающей краски, свисающие с потолка. Они заставили меня нервничать, они тревожили меня больше, чем все остальные разрушения вокруг. То, что завитки краски были вот так вот собраны вместе, заставляло меня нервничать и тревожится.

Я отвернулся, вышел из комнаты и направился к лестнице, пытаясь отогнать осознание того, что та же самая скрученная краска была надо мной и вокруг меня на всех участках окрашенных стен.

Затхлый, кислый запах… Я начал спускаться по ступенькам, хотя фонарик едва освещал мне путь. Вниз по лестнице, вниз по лестнице… Я посветил фонариком во все стороны, рассматривая штукатурку, такую хрупкую, что она осыпалась со стен даже от вибрации моих шагов.

Я закашлялся, когда штукатурка защекотала мне нос, и чихнул в куртку. Я остановился на лестничной площадке и посветил фонариком в окно, но ничего не увидел за стеклом, посеревшим и почерневшим от старости.

Рабы шли позади меня, отчего со стен осыпалось еще больше пыли. Я вытер большую вывеску с указателями, и Дэнни зачитал их вслух - он был единственным, кроме меня, кто умел читать.

- Кафетерий на два пролета ниже. Пойдем. Я собираюсь съесть столько, сколько влезет, прежде чем мы отнесем что-нибудь этому мудаку наверху.

Я посветил фонариком вниз по лестнице и увидел свисающий с потолка старый знак "Выход", державшийся только на нескольких проводах. Мы проигнорировали дверь, на которую он указывал, и продолжали спускаться по лестнице, покрытой нескользящим пластиковым покрытием, которое обеспечивало нашим ботинкам хорошее сцепление.

- Как мы это сделаем? - шептал Эдвард у меня за спиной. Я продолжал идти, изо всех сил светя фонариком перед собой, чтобы убедиться, что ничто не собирается устроить нам засаду. Хотя все, что видел - просто стены здания, разрушающегося, поломанного… темного здания.

- Возьмем ножи в кафетерии, - прошептал в ответ Тиджей. - Незаметно спрячем их.

Я добрался до подножия лестницы и снова закашлялся. Взяв инициативу на себя, я осторожно вошел в дверь и огляделся: десятки стульев вокруг столов, пластиковые и абсолютно целые, словно они все еще ждали, когда их займут врачи и навещающие пациентов родственники. Стулья были красными, как и столы, но яркий цвет приглушали пыль и обшивка, упавшая с потолка.

Мой фонарик осветил потолок, но не высветил ни гнезд, ни других признаков кого-либо постороннего. Только встроенные в плитки светильники, свисающие, как заключенные в петлях, и бездонная тьма, поглощающая мой свет. Успокоившись, я пересек столовую и осторожно прикоснулся к красному пластиковому столу.

- Он такой красный, - прошептал я и почувствовал, как на моих губах появляется улыбка. - Риверу… нравился красный цвет. Он обычно... забирал домой вывески, особенно Coca-Cola, и ремонтировал их, - я отвернулся, решив не обращать внимания на серьезный и обеспокоенный взгляд Эдварда. Двое других были на кухне, я слышал оттуда какой-то грохот. - Ты когда-нибудь замечал, что в конце концов... все становится серым и красным?

Эдвард долго и протяжно вздохнул. Он выглядел так, будто собирался сказать что-то другое, но вместо этого улыбнулся и начал подталкивать меня в сторону кухни.

- Пойдем, найдем что-нибудь пожевать. Набьем животы от души, а остатки отнесем этому ублюдку.

Я хотел еще раз осмотреть красные стулья, но послушно пошел с ним. От двух фонариков все-таки было светлее.

- Почему бы тебе снова не рассказать мне историю о Ривере? Что еще смешного натворил этот псих? - ободряюще спросил Эдвард. В поле зрения появились Дэнни и Тиджей, открывающие и закрывающие металлические дверцы, от чего на пол сыпалась пыль и иногда сами дверцы. Вся кухня была грязной, но потолок в ней не осыпался так сильно, как в других помещениях. Еда, которую тут готовили, конечно же давно сгнила, но оставила глубокие черные пятна, не стираемые временем, на стопках кастрюль и сковородок, и даже на стеллажах.

Они уходили в спешке. Они бежали.

- Ривер… - даже произнесение его имени вслух приблизило меня к грани здравомыслия, но и наполнило мое сердце печалью. - Ривер обычно притворялся, что ненавидит нашего кота, но он его очень любил. Однажды ночью я встал, чтобы отлить. Ривер вообще, кажется, всегда бодрствовал, я его редко видел спящим. Ну, в любом случае… - я рассеянно взял консервную банку огромного размера и попытался стряхнуть с нее пыль. - Я встал и увидел, что он сидит на самом краешке своего стула и крутит квилы, причем на самом краю, почти падая с него. Знаешь почему? - я посмотрел на Тиджея, который оказался ко мне ближе всех, и улыбнулся ему. - Потому что Бифф спал на том стуле, и он не хотел его беспокоить. Если бы я не спал, Ривер бы просто… - слезы навернулись у меня на глаза. - Он бы просто выгнал его, чтобы показать, что он… что он просто Ривер. Но когда никто не смотрит… он так мил с ним.

- Я бы не поверил, если бы не ты это рассказывал, - сказал Эдвард со слабым смешком. В поле моего зрения появились его руки, и он придвинул к себе банку, которую я нашел. У него был консервный нож. Хорошо, что он нашел его, мы давно его искали. - Ривер просто казался таким...

- Немного мудаком?

Все трое усмехнулись.

- Да, но мы видели, что он сделал для того мальца, немого парня. Ты прав, когда ты рядом, он действительно кажется другим, - сказал Эдвард.

Чалли… жив ли ты еще? Мне жаль, Чалли, но если бы ты умер… по крайней мере, быстрая смерть лучше, чем то, через что мы проходим с Перишем. Уверен, что Периш взял бы тебя с собой. Он знал, что я бы никогда не позволил ему причинить тебе боль.

Я нахмурился и кивнул, комнату наполнил звук вскрытия консервной банки.

- Однажды он сказал, что я был его голосом совести и морали… - я сделал паузу и поджал губы. - Он еще говорил, что бы ни случилось…он найдет меня.

- Думаешь, найдет?

Я уверено кивнул.

- Ничто не может разлучить нас. Нам суждено быть вместе, - ответил я с уверенностью в голосе. Может быть, потому, что я привык произносить это таким же тоном у себя в голове. Ничто не разлучит нас. Он сказал это мне. Ривер любил меня, и он найдет меня.

Мы все четверо ликовали, несмотря на мое безумие и их голод. Это была консервированная кукуруза! Мы все взяли по горсти и начали запихивать ее в рот. Еда, настоящая еда. От сладкого вкуса и нежной текстуры у меня текли слюни. Я быстро наедался, на глаза наворачивались слезы облегчения, что мы нашли еду.

- Мы должны остановиться… - сказал Тиджей, но его рука потянулась за добавкой. - Нас стошнит, здесь слишком много сахара. Мы оставим банку здесь и пойдем осматриваться дальше, зачерпывая понемногу, пока Периш не придет за нами.

Эдвард издал стон, но кивнул и закрыл банку крышкой, а я прикончил свою половину пригоршни.

- Ты прав. Ладно, давайте продолжим поиски. Мы не настолько слабы, чтобы не унести то, что найдем. Тогда мы все сможем перестать беспокоиться о том, что станем следующим ужином Периша.

Если ты не найдешь еду, Киллиан…

Я вытер руку о штаны и взял фонарик. Не говоря ни слова, я начал осматривать столовую в поисках еще банок с консервами.

Эдвард был прав… если мы найдем достаточно…

Меня начало подташнивать. Улучив момент, я прислонился к одной из кухонных стоек и закрыл глаза, делая глубокие вдохи. Ребята шуршали на кухне, но внезапно раздался странный шум. Я оглянулся и увидел Эдварда, пытающегося заточить нож о длинную ручную точилку. Он что-то тихо сказал Тиджею и спрятал нож в карман куртки.

Это меня встревожило, но по непонятной причине я промолчал. Может, я просто не хотел ссоры, или, может, в глубине души я осознавал, что это были рабы под постоянной угрозой смерти и каннибализма, как и я. Я не хотел задавать вопросы. Я был слишком погружен в свои мысли, чтобы обращать внимание на происходящее вокруг.

Но, застегивая молнию на куртке, он пристально смотрел мне в глаза. Я мгновение смотрел на него в ответ, прежде чем открыл рот и начал говорить.

- Ривер однажды нашел блестящий камень... во дворе коттеджа, где мы копали грядки для овощей, - прошептал я Эдварду. - Я бы никогда его не заметил, но он заметил. Обычный камень, но такой красивый внутри… как бриллиант. Он подарил его мне.

Эдвард секунду пристально смотрел на меня, прежде чем нерешительно улыбнуться. Комментариев от него не последовало, он направился к рядам морозильных камер и духовок и оставил меня в моем углу.

Я помню, как я узнал, кто такой Ривер.

Я так боялся за него и то, как это повлияет на моего малыша.

Кто такие химеры? Действительно ли они такие плохие, как все говорили? Внешне Илиш не был злым или жестоким, он просто казался холодным. Даже его питомец был милым, путь и немного резковатым.

Я помню, как пытался расспросить Ривера о его детских воспоминаниях и его отце. Он пытался развести меня на секс, чтобы не отвечать. Какой глупый мальчик. Как же мне этого не хватает.

Как же я скучаю по нему…

Наши шаги эхом раздавались по лестничному пролету, когда мы поднимались по ступенькам друг за другом, прощупывая каждую, хотя спустились по ним всего несколько часов назад.

Я помню, как я играл ему песни на своей гитаре.

Тела в воде,

Тела в подвале.

Если рай для чистых людей,

Он пуст.*

*Matthew Good Band - Load Me Up

Периш вдалеке насвистывал себе под нос, но не ту песню, которая звучала у меня в голове. Я обхватил покрепче банку, о которой забыл, и пошел на шум, словно собака, идущая на зов своего хозяина.

Впереди остальных рабов я шел по грязным коридорам, красный кирпич которых теперь едва виднелся под многочисленными слоями краски, штукатурки и прессованного картона. Они шли позади меня, торопливо переговариваясь между собой. Я не вслушивался в то, что они обсуждали, но и они старались держаться подальше от меня.

- Периш? - слабо позвал я. Мой голос был похож на треснувшую штукатурку вокруг меня. Засохший, потрескавшийся и мертвый. - Мы нашли еду.

Голоса продолжали шептаться позади меня, но внезапно стихли так же резко, как и появились. Я нахмурился настолько сильно, что у меня задергалась бровь. Словно кто-то нажал кнопку бесшумного режима, и все погрузилось в жуткую тишину.

В дверном проеме появился Периш. Он нацепил на себя старый лабораторный халат, который, видимо, нашел здесь, пыльный и изломанный складками от долгого пребывания в сложенном виде.

Ученый, а теперь мой рабовладелец, посмотрел на меня, а затем на остальных.

- Я нашел то, что искал, поэтому мы не останемся здесь на ночь. Найдем дом для ночлега. У меня есть антисептик и антибиотики, чтобы сохранить вам, ублюдкам, жизнь еще на неделю.

- Хорошо, - сказал я, все еще держа гигантскую банку в одной руке и фонарик в другой. Я оглядел комнату, в которой находился Периш, и рассеянно начал протирать экран старого компьютера.

- Что ты нашел? Ты открыл кукурузу? Да я тебя выпорю за это нахрен, - прорычал Периш. - Дай сюда…

Внезапно началась потасовка. Меня крутануло, и банка покатилась по земле, в свете фонарика отразилась серебряная вспышка. Я закричал в зажатый руками рот, когда Эдвард поднял нож и ударил Периша прямо в спину.

Периш молчал. В его голубых глазах полыхало адское пламя, которое заставило меня пятиться, пока моя спина не уперлась в стену. Я застыл, прикрыв рот рукой, когда Периш медленно повернулся с кухонным ножом, торчащим почти наполовину из его спины. Он впился взглядом в Эдварда, а раб потрясенно таращился на него, его руки дрожали. Никто, кроме Периша, не двигался. Ученый потянулся за спину и одним движением, словно Экскалибур, вытащил нож из-за спины и взглянул на него.

- Киллиан, - отчетливо произнес Периш.

У меня затряслись коленки. Я посмотрел на него и отрицательно замотал головой, чувствуя, как мое тело сползает по стене на землю. Я продолжал качать головой.

- Киллиан, иди сюда.

Пчелка Килли, жу-жу-жу.

- Киллиан? Я сказал, иди сюда.

Пол под моими ногами был грязным: я прекрасно видел следы своих ботинок в пыли от штукатурки. Пыль была повсюду, но не из Пустоши, а только от потолка над нами. Я поскреб пыль ботинками, чтобы посмотреть на следы.

- КИЛЛИАН!

Я ахнул от шока, когда кто-то схватил меня. Человек с перекошенным от гнева лицом сунул мне в руку кухонный нож и схватил за голову, заставив посмотреть на раба по имени Эдвард, который стоял на коленях. Изо рта у него текли кровь и слюни.

- Убей его.

В отражении лезвия ножа на меня смотрел парень. Молодой блондин с жидкой бородкой, с темно-синими глазами, едва различимыми под темными кругами. Такой худой, а его светлые волосы такие длинные и не причесанные. Хотелось спросить его, почему он выглядит таким испуганным.

- Если ты этого не сделаешь… Я отрежу ему руку и он будет страдать.

- Если ты не убьешь его сейчас, Киллиан.

- Убей его, Киллиан, убей его.

- Если ты не убьешь его, Киллиан. Сначала я буду пытать его, а потом убью. Ты хочешь, чтобы он страдал?

- Ты хочешь, чтобы он страдал еще больше, Киллиан?

- Киллиан?

- КИЛЛИАН!

Удар по голове. Я обернулся и увидел, что разъяренный мужчина смотрит на меня, отравляя мое тело своим ядовитым взглядом. Я уставился на него, удивляясь, почему он ударил меня. Потом опустил взгляд на нож.

- Нет, - прошептал я и выронил нож. - Прекрати использовать их, чтобы контролировать меня.

Мужчина ударил меня тыльной стороной ладони, затем схватил за шею и ударил еще раз. Потом грубо оттолкнул меня обратно к стене комнаты, впечатав головой в больничный аппарат. Я отполз и забился в самый дальний угол, внезапно услышав смесь криков Эдварда и двух других рабов. Один бился в агонии, двое других умоляли.

Я подтянул ноги к коленям и, дрожа всем телом, наблюдал, как мужчина поднял нож. В испуганных и потрясенных глазах двух других рабов появилась покорность и обреченность, они послушно держали Эдварда за руки, распяв его перед химерой-оборотнем.

Мистер Фэллон схватил Эдварда за предплечье и сжал его так сильно, что кожа раба побелела под его пальцами, второй рукой с ножом он начал пилить плоть. Кожа лопнула и разошлась, красно-серая, всегда красно-серая. Единственным белым цветом была кость, когда Периш вонзил в нее свой нож и выкрутил ее из сустава. Но даже она вскоре стала красной от крови, хлынувшей из культи.

Периш вывернул конечность, но мои уши не слышали ни хруста, ни треска. Даже их крики не добавляли ужаса этому кошмару наяву. Потому что все, что я слышал, - это глухой стук в ушах и песня, снова и снова звучащая в моей голове.

Тела в воде,

Тела в подвале.

Эдвард открыл рот, но крепко зажмурил глаза, исказив потное лицо от боли, которую и я вообразить себе не мог. Рядом с ним маячил Периш, держа в руке отрезанную руку. Я решил, что он собирается убить его или отрезать вторую руку, но вместо этого Периш опустился на колени и накрыл ладонью искромсанную культю Эдварда, спустя секунду из-под нее вырвалось шипение и облако дыма. Эдвард застонал, но не закричал, только когда тепло, исходящее от ладони Периша, начало прижигать плоть, он издал хрипящий звук.

Несколько секунд спустя Периш убрал ладонь с прилипшими к ней кусочками обугленной мяса, от чего лицо Эдварда напряглось, и он вскрикнул, его прижженный обрубок все еще дымился.

Периш развернулся и швырнул отпиленную руку в мою сторону. Она приземлилась рядом со мной и смазала отпечатки моих ботинок, подняв в воздух облачко пыли.

- Забери и приготовь это сегодня вечером. На гарнир положи кукурузу, которую ты открыл.

Я встал и поднял все еще теплую конечность. Она оказалась тяжелее, чем я думал.

- Ответь мне.

- ...

- Киллиан.

- ...

- Ты хочешь, чтобы я отрезал еще одну гребаную руку, Киллиан. Да?

- Нет, - я обрел дар речи.

- Тогда давай, пошевеливайся.

- Хорошо, - прошептал я, мой разум предпочел игнорировать стоны и крики, доносящиеся от группы рабов. Я чувствовал запах горячей крови и обожженной кожи, он смешивался с затхлым запахом запустения. Хотя думаю, что это был самый распространенный аромат после Фоллокоста.

Не глядя по сторонам, все больше погружаясь в себя, я вышел из комнаты и направился по коридору больницы.

- Тебе придется умереть, Периш.

- Не сегодня вечером и не в этом городе. У тебя же явно не хватит мозгов остаться на месте, и ты убежишь с рабами. Ты помнишь, что твой ошейник убьет тебя, если ты отойдешь?

- Да.

Я вонзил крючкообразную иглу для последнего стежка под лопатку Периша, удивляясь, как он все еще может стоять и почему он прямо сейчас не орет от боли. Ученый сверлил свирепым взглядом рабов, сидящих перед старым комодом. Все они опасливо зыркали на него исподлобья, кроме Эдварда, который от слабости не мог открыть глаза на лице цвета свернувшегося молока. Мы обернули отрубленную культю Эдварда лабораторным халатом, который нашли на металлических стеллажах. Белую ткань окрасило сначала красное, и за последние несколько часов оно превратилось в темно-коричневое. Не знаю, как он находил в себе силы до сих пор двигаться и дышать.

Мы разместились в доме на самой окраине города, почти на выходе из него, оставив за спиной километры строений и больницу, теперь маячившую вдали как зловещее предзнаменование. Впереди нас ждали… только природные пейзажи, тысячи оттенков черного и серого. Я видел редкие строения, разбросанные пятна различных текстур, но по большей части нас ждала лишь пустошь.

- ОСТОРОЖНЕЕ! - внезапно огрызнулся Периш, отшатнувшись вперед. Он развернулся и поднял руку, чтобы ударить меня, но остановился.

Я смотрел в окно и только когда перевел взгляд вниз, понял, что проткнул иглой ему кожу сантиметра на три ниже колотой раны.

- Ты где витаешь? - Периш похлопал меня по щеке. - Смотрю, ты совсем расклеился.

Я вздрогнул, когда он нежно погладил меня по щеке.

- Похоже, тебе нужно отдохнуть, - пробормотал он. - Хочешь, я расслаблю тебя, bona mea?

Расслабить меня? Я знал, что это значит. Я знал, что это значит.

Я покачал головой и наложил последний шов ему на спину, прекрасно понимая, что он умрет: ножевая рана была глубокой, и она задела кости, наверное, ребро.

Я все еще держал в руках окровавленную нить, когда Периш обернулся и откинул волосы с моего лба.

- Хочешь, я обниму тебя? Защищу? Знаешь, днем я скучаю по твоему члену, Силас.

Приехали, я снова стал Силасом.

Ладно.

Я молчал, не дождавшись ответа, он забрал у меня крючок и нитку, повернулся и обратиться к рабам.

- Разведите огонь и насадите эту руку на вертел. Я хочу, чтобы она прожарилась и была готова к нашему возвращению.

Я не хотел никуда с ним идти, но у меня не было выбора. Периш схватил меня за руку и повел наверх, в одну из спален. Или в то, что когда-то было спальней. Там были картонные коробки, сложенные одна на другую, и матрас на каркасе кровати в углу. Потолок был цел, но еле держался, как и большинство потолков в Пустоши, его содержимое высыпалось на пол.

- Здесь ты собираешься меня трахнуть? - прохрипел я. У меня уже давно пропал голос.

Слишком много кричал.

- Нет, - сказал Периш. Он подошел к матрасу и пнул его, подняв в воздух облако пыли. - Я хочу, чтобы ты трахнул меня.

Я выпучился на него. Он смотрел на меня в ответ, его рубашка и пиджак уже валялись на матрасе, а грудь блестела болезненной белизной, на ней все еще виднелись пятна крови от удара ножом в спину.

Я отрицательно покачал головой.

- Ты не хочешь наказать меня за то, что я с тобой сделал? Отомстить, что я сломал твой хрупкий разум? Давай, Силас, - Периш подошел ко мне и схватился за ширинку моих джинсов, я отвел взгляд. - Накажи меня. Трахай меня, пока не убьешь. У тебя есть мое разрешение.

Я снова помотал головой. Периш спустил штаны и вышел из них, оставаясь в ботинках. Когда он стянул свои боксеры, у меня запылали уши.

Я повернулся, чтобы выйти из комнаты, но он схватил меня за плечо.

- Ну давай, Си. Ты думаешь, что стал таким взрослым и страшным. Не хочешь выместить часть своего внутреннего гнева на мне? Если хочешь, можешь разорвать меня пополам, - он улыбнулся и начал раздевать меня. Я позволил ему, мне ничего не оставалось, как уставиться в пол.

- В конце Ривер решил... что мы можем оставить Чалли, - я посмотрел вниз и увидел свой вялый пенис, никогда не видел себя таким неухоженным, я выглядел ужасно. - Он не хотел, ты же видел, как сильно он… был против. Но в конце концов он решил, что любит меня достаточно сильно, - я почувствовал, как напряглось мое лицо, а брови сошлись вместе. - Он такая... темная лошадка, но для меня он мой малыш. Он так сильно меня любит.

В комнате было холодно, но руки Периша были теплыми. Следующее, что я помню, это как он тер и надрачивал мне пенис.

Я тупо наблюдал за этим и рассеянно сказал:

- Ты же знаешь, что я не Силас. Верно, Периш?

Он ударил меня снова. Я отшатнулся, голый, и врезался в одну из стопок коробок. Они упали на меня, осыпав своим разнообразным содержимым, смешавшись с грязью и пылью. Я закашлялся и почувствовал, как меня вытаскивают из-под этого месива за ногу.

- Вставай, сделай так, чтобы у тебя встал и иди сюда, - рявкнул Периш.

Я встал и оцепенело уставился на него, голого, лежащего на матрасе, его член покачивался над ним, твердый, как камень.

Он раздвинул ноги.

- Сделай это, если не хочешь узнать, что я сделаю в наказание за отказ.

Что он сделает в наказание? Он снова причинит боль рабам, моим друзьям, единственным друзьям, которые у меня остались. Он уже отрезал руку Эдварду, ту самую руку, которую он заставил их готовить прямо сейчас. Эти рабы помогли мне, даже несмотря на то, что мой собственный разум ускользал от меня, и не отвернулись от меня, даже несмотря на то, что Периш обращался со мной лучше, чем с ними.

Я не мог позволить ему причинить им боль, не мог.

У меня защипало в глазах, когда я начал поглаживать свой член. Я безразлично уставился на него, теребя мягкую плоть, пытаясь сделать ее твердой. Но ничего не происходило. Я стоял там, как идиот, и продолжал пытаться чего-то добиться от своего члена, но он был вялым и бесполезным в моей руке.

Периш начал кричать на меня. Он встал с кровати и ударил меня по лицу.

На этот раз я не упал. Я остался твердо стоять на ногах.

- Ривер любил смотреть "Друзей". Он так громко смеялся, но когда я выходил из спальни и пытался посмотреть вместе с ним, он переключал на "Секретные материалы" и говорил, что мне что-то послышалось. Прошло два месяца, прежде чем он признался, что ему нравится...

- Заткнись! - закричал Периш. Он схватил меня за плечи и начал трясти. - Ты бесполезный, невменяемый идиот! Ты вообще осознаешь, где ты, блядь, находишься? Ты слабоумный, жалкий ублюдок! Это все твоя вина! Ты во всем виноват!

Моя голова моталась из стороны в сторону, пока он не остановился.

- Я Киллиан... не Силас, - я посмотрел на него насуплено. - Почему ты так жесток со мной? Я думал, ты любишь Силаса?

- Ты Силас, ты маленький белобрысый придурок, - огрызнулся Периш. - Я помню тебя, и помню, что ты сделал. Как мы могли забыть? Мы сказали, что радиация остановит компьютеры, управляющие ракетами, но теперь посмотри, где мы находимся. Посмотри, что мы сделали!

Периш сделал паузу, его лицо застыло.

- Посмотри, что мы сделали. Я спросил тебя, правильно ли я поступаю, ты поддержал меня. Ты сказал, что это было правильно.

- Мм, - тихо сказал я, уставившись мимо паха на свои ботинки. Член никак не поднимался. - Ты такой же сумасшедший, как и я, да? Я думал, что кусочек мозга сделает тебя нормальным.

- Заткнись и возбудись уже нахрен.

- НЕТ! - внезапно сорвался я, вырвался из его лап и толкнул его. - Я не собираюсь прикасаться к тебе, ты отвратительный социопат, гребаный ты кусок дерьма! Ты жалкое подобие гребаного бессмертного!

Слезы навернулись мне на глаза. На этот раз я толкнул его сильнее, и прежде чем я смог это остановить, весь скрытый внутри меня гнев сорвался с моих губ:

- Грейсон и Лео хорошие люди… мои родители… все они умерли, а такие куски дерьма, как ты, смогут бесстрашно ходить по земле ВЕЧНОСТЬ. Ты ничто, Периш Фэллон! НИЧТО! Я никогда не полюблю тебя. Силас никогда не полюбит тебя. Никто тебя не любит, гребаный неудачник! УБОЖЕСТВО! Я рад, что ты, блядь, бессмертен, потому что тебе вечность будут напоминать, что ты ничего не стоишь! НИТОЖЕСТВО! - я кричал так сильно, что у меня пошла кровь из носа, но мне было все равно.

Я опустился на колени и начал рыдать, дыхание сбилось. Я стиснул зубы и подтянул руки к коленям, закрыл глаза, чувствуя, как мои зубы скребут друг о друга, и их скрип отдается эхом в моей голове в унисон стуку в ушах.

Тела в воде, тела в подвале.

Если рай для чистых людей.

Он пуст.

Паническая атака обрушилась с удвоенной силой, сбив меня, как грузовик, оставив после себя только задыхающуюся, рыдающую груды мышц и костей. Долгое время я чувствовал, что опустошен полностью, затерялся в своей путанной и наполненной болью голове.

Да, я был пустышкой. Я был никем.

Я задыхался, царапал ноги и плакал, бормоча, как идиот, когда приступ паники охватил каждую частичку моего тела. От головы до ног, от каждого нерва до последней клеточки крови. Я исчез, и мир вокруг меня стал ничем иным, как далеким воспоминанием. Дымкой из образов, которые когда-то были четкими, но теперь были так далеко от моего сознания, что серое солнце казалось ближе.

Я услышал пыхтение и всхлипы, ритмичные звуки, похожие на песню, которую я бы переключил на диске на следующую. Звуки, которые начинались тихо, но вскоре начали колотить в дверь моего сознания, требуя, чтобы я впустил их, чтобы они могли наблюдать, как я корчусь от ужаса.

Я поднял глаза и увидел, как Периш трахает Дэнни, лицо молодого парня застыло в шоке, пока мистер Фэллон вбивался в него сзади. Химера-оборотень жестко трахал раба, по его лицу стекал пот, а глаза сверкали двумя кусками льда. Он толкался в оцепеневшее тело, звуки ударов плоти о плоть вторили стуку молота в моей голове.

Голова раскалывалась, и я не мог отдышаться. Грудь горела огнем. Я всхлипнул и напряг руки, затем почувствовал что-то странное. Что-то необычное, что-то неправильное…

Я посмотрел на свои ладони и увидел на них красные пятна и пучки окровавленных светлых волос.

Моих волос.

Я ощупал руками голову и почувствовал, что она теплая и липкая. Не зная, что еще сделать… Я снова вцепился в волосы и потянул, выдирая из кожи еще больше клочков. Я хихикнул.

Звук их животного совокупления сменился хрустящим шорохом вырываемых из облегающей череп кожи волос.

Он был приятней - намного приятней.

И я сделал это снова.

И снова.

И снова.

И все время смеялся.

Глава 47. Рено

- Да ладно тебе... не дури. Я ненадолго, - вздохнул Гаррет. Его свежеподстриженные усы подергивались на лице, когда он бросил на меня сочувственный взгляд. Не знаю, зачем он так вырядился, если просто собирался в Серую Пустошь.

- Нет, - упрямо сказал я, прилепившись спиной к двери из квартиры. - Как ты можешь оставить меня с этим парнем?! Он вздернет меня за ноги и выпытает из меня информацию.

Гаррет поцеловал меня в щеку и схватил свой чемодан.

- Силас попросил об этом, любимый. И это хороший шанс для меня отправиться в бункер в Арасе, не беспокоясь о том, что он следит за мной. Я должен выяснить, что сделал Лайкос. Я уверен, что Илиш тоже хочет знать наверняка, а это, в свою очередь, поможет Риверу.

Я бросил на него душераздирающий взгляд и опустился на колени. Гаррет удивленно моргнул, но я не сделал того, что обычно следовало за вставанием на колени (хотя его ширинка удобно оказалась у моего лица), я обхватил его за ногу и повис, как обезьянка.

Гаррет расхохотался и начал таскать меня по квартире.

- Он приведет Дрейка, и с ним будет Сангвин, ты не хуже меня знаешь, что Сангвин сейчас у Илиша в кармане. Любимый, я бы никогда не оставил тебя здесь, если бы чувствовал, что ты в опасности. Пожалуйста, он всего лишь хочет навестить тебя и получить более подробный отчет о твоем пребывании у Кримстоунов, особенно о том, где может быть Керрес.

Я крепче вцепился в его ногу.

- Ты привезешь мне что-нибудь оттуда?

Он уставился на меня:

- Что, например?

- Подарок.

Мой жених уставился на меня, прежде чем усмехнулся и погладил меня по голове. Когда я медленно отцепился от его ноги, он сказал:

- Хорошо, я привезу тебе подарок. Что там дарят пустынникам? Отрубленную голову?

Я подумал секунду и встал.

- Вообще-то… не мог бы ты пойти в Арас и просто пройтись мимо дома Лео и Грейсона? Киллиана и Ривера тоже? Просто... убедись, что их дома все еще там и никто их не трогал.

Я знал, что после этого настроение изменится, но не ожидал, что это будет печаль, так сильно охватившая меня. Гаррет сочувственно кивнул и коснулся моей щеки.

- Конечно, милый, я сделаю это. Я знаю, где они. Ты собираешься отпустить своего жениха или нет? Чем скорее я уйду, тем скорее вернусь.

Я поднялся на ноги и протянул ему его шарф, скайфольцы почему-то обожают свои дурацкие шарфы.

- Хорошо, - сказал я с преувеличенным вздохом. - Иди взломай код химеры и выясни, что именно сделал Лео с Перишем. Уверен, ты будешь веселиться в своем путешествии, в то время как меня будет эмоционально истязать король Фоллокоста.

- Ничего подобного не случится, а если и случится, Сангвин тебе поможет, - заверил Гаррет и, поцеловав на прощание, ушел с Чалли, а я остался в квартире. Даже новенький смог избежать визита короля Силаса. Несмотря на то, что Чалли не мог говорить, он был с Ривером, и благоразумно было просто не рисковать. Хотя парню очень не хотелось идти. Думаю, не так уж сильно он скучал по Серой Пустоши.

Я как раз готовил себе напиток из рома и хиколы (да, именно так они здесь это называли, «хи» - сокращение от «химера»), когда раздался стук в двойные двери квартиры.

На мгновение, не такое уж короткое, как я позже расскажу Гаррету, мне захотелось нырнуть в нашу спальню и спрятаться под кроватью, но я решил, что должен довериться Гаррету и впустить сумасшедшего короля.

Со вздохом я подкрался к двери и открыл ее.

Дрейк уставился на меня, и как только узнал, открыл рот, вывалив язык наружу. Позади, держа своего кикаро за поводок, стоял король Силас, а рядом с ним - ухмыляющийся Сангвин.

- Эй, а я должен кланяться или что-то типа того? - нервно рассмеялся я и отступил назад, попуская троицу внутрь. Дрейк немедленно обнял меня и издал счастливый визг. Силас рассмеялся и натянул поводок обратно.

- Он всегда был неравнодушен к тебе. Отойди, Дрейки, - Дрейк кашлянул, когда Силас потянул его обратно за поводок, потом король вернул золотую цепочку мальчику-лисе. Оранжевоглазый кикаро остался на месте, но все еще жалобно поскуливал.

Силас указал ему на телевизор:

- Вон, иди посмотри что-нибудь по телевизору. Рено, следуй за мной, мы будем разговаривать наверху, в саду на крыше. Там, я уверен, нас никто не услышит.

Я попытался подавить дурное предчувствие, и мне удалось сделать это до того, как оно отразилось на моем лице. Я бросил осторожный взгляд на Сангвина, но тот смотрел на Силаса, заложив руки за спину, с неизменной улыбкой на лице. Сенгил-телохранитель, одетый в свою обычную бабочку и жилет, даже не смотрел на меня.

- Ну ладно, - сказал я и потянулся за своей курткой, но Силас остановил меня.

- Ты сегодня еще не выходил на улицу? Небо голубое, и выглянуло серое солнце. В Скайфолл приходит весна. Ты полюбишь весенний Скайленд. Артемис с Джоквином и юным Джемом очень постарались, и в этом году у нас в Скайленде будет много цветов.

- Да? - небрежно спросил я. - Я съел пару цветов в крытом саду, когда впервые приехал сюда. На вкус они не так хороши, как выглядят.

Силас усмехнулся, и дверь за нами закрылась, Сангвин и Дрейк оба остались внутри. Я почувствовал, как дурное предчувствие снова зашевелилось, когда понял, что остался с ним наедине.

- Нервничаешь? - прошептал Силас, когда мы шли по коридору к лифту.

- Я был бы умственно отсталым, если бы не нервничал, Эшер, - тихо ответил я ему. - Ты знаешь нашу историю. Неужели ты поверил бы, если бы я притворился, что чертовски рад тебя видеть?

- Мм? Гаррет не подготовил тебя и не успокоил? - Силас нажал кнопку "Вверх" на лифте, и двери за нами закрылись. Теперь я оказался с ним в металлической ловушке, и пока все шло неплохо.

- Он сказал мне, что я в безопасности и не о чем беспокоиться, но Гаррет нежно любит тебя. С другой стороны, у нас есть кое-что общее в прошлом, - честно ответил я. - Тот факт, что ты сейчас охотишься за Ривером, не делает тебя более благосклонным ко мне. Зачем оскорблять твой интеллект, ведя себя так, будто все в порядке?

Возможно, прямо сейчас я рою себе могилу, но считаю, что поступаю правильно. Силас был чертовски умен, не зря же ему было больше двухсот пятидесяти пяти лет. Если бы я сделал вид, что рад его видеть, он бы почуял чушь собачью в моих словах. И, судя по взгляду, который он на меня бросил, я убедился, что не ошибся. Мы молчали, когда лифт поднимался между этажами, пока не добрались до сада, разбитого на крыше небоскреба Гаррета.

Когда двери лифта разъехались, мы все еще не сказали друг другу ни слова. Я вышел на крышу с прекрасным природным ландшафтом, скамейками, фонтанами и растениями в горшках, которые только начинали зеленеть, а также искусственным газоном, который заменит настоящая трава, как только станет немного теплее.

Я подошел к одной из своих любимых скамеек и сел, прикурил сигарету и затянулся. Голубой уголек засиял, как электрическая голубика, и наполнил мои легкие мягким, терпким вкусом табака хорошего качества.

Силас тоже закурил и сел рядом со мной, по-прежнему ничего не говоря.

Мы курили рядом, но с каждым вдохом дыма мои опасения росли. Докурив сигарету, я щелчком отправил ее в одну из скульптурных пепельниц, которые Гаррет установил здесь, и сразу же полез за другой.

- Я скучаю по нему, Рено.

Я чиркнул Зиппо и замер, пока кончик сигареты не засверкал синим, потом убрал зажигалку в карман и достал сигарету изо рта.

- По Риверу?

Силас смотрел вперед, на голубовато-серое небо перед нами, солнце стояло высоко в небе, купая его в своем слабом теплом свете. Сегодня был прекрасный день, и золотоволосый король, казалось, был создан для него.

Он медленно кивнул, в его глазах плескалось беспокойство.

- Мне нравилось, что он был моим другом. Тебе это не кажется странным?

Я пожал плечами и честно ответил:

- Знаешь, ты и дальше мог бы оставаться его другом, если бы не... пытался изнасиловать его, потом совращал, пытал и преследовал его парня, а затем убил его родителей. Говорю как есть.

Силас фыркнул и посмотрел на меня.

- Я восхищаюсь твоей честностью. Мои подданные скорее умрут, чем заговорят со мной в таком тоне.

- Я не подданный, просто пустынник, - сказал я ему в ответ. - Ты мог бы долгое время быть его лучшим другом. Знаешь, он безумно любит Киллиана и никогда бы не бросил его ради тебя… но ты добился бы гораздо большего успеха, если бы просто был самим собой. Как только ты сошел с ума, ты как бы потерял его.

Я посмотрел на него, и он посмотрел в ответ. Его глаза поразили меня, я никогда не осознавал, какими ярко-зелеными они были.

Я решил надавить на него.

- Если ты отбросишь все это... безумное дерьмо, ты станешь крутым чуваком. Зачем тебе нужно было все портить? Ты же знаешь, что теперь он будет ненавидеть тебя буквально целую вечность?

- Ты же знаешь, что он принадлежит мне? И что я могу обращаться с ним и с тобой, как захочу? - холодно ответил Силас. Его тело напряглось, и я понял, что моя честность начинает терять свое очарование. - Точно так же, как я спас твоих предков от радиации.

Которую ты, блядь, сам и вызвал.

- Ривер никому не принадлежит, - сказал я ему. - И не ты его создал. Это сделал Лео, и теперь он мертв, благодаря тебе.

На этом наша сердечная беседа закончилась.

- Если ты собираешься жениться на моей второй рожденной химере, я предлагаю тебе начать осознавать свое место, Рено Деккер.

Рено Деккер. Боже, он действительно знал, куда побольнее ткнуть. Я со вздохом поднял руки вверх, сдаваясь. Гаррет сказал мне, что здесь я в безопасности, но я думаю, он не учел, что я идиот.

- Ладно, извини. Не суди строго, ведь ты разрушил мою гребаную жизнь в Серой Пустоши. Я месяцами не видел Ривера и Киллиана и ничего не слышал о них. Я ужасно беспокоюсь, - я покачал головой. - Я тоже скучаю по нему, чувак. Блядь, я так беспокоюсь о нем.

- Он не может умереть.

- Тинкербелл может умереть.

- Тинкербелл умрет.

Я стряхнул пепел с сигареты на газон и наблюдал, как ворона приземлилась на перила, опоясывающие крышу Гаррета. Она каркнула на нас обоих.

- Знаешь, почему я так сильно хочу его, Рено?

Да, я знаю. Гаррет сказал мне, и Илиш тоже рассказывал.

- Ривер был клонирован с тебя, вот почему он такой психопат и убийца, я думаю. - пожал я плечами. - Ты создал его исключительно...

- … исключительно для того, чтобы заменить Ская, – перебил меня Силас, хотя я не так собирался закончить свою фразу. Я слышал о Скае, но знал только, что когда-то он был парнем Силаса и давно мертв, по слухам, покончил с собой, чтобы сбежать от него.

- Временами он так сильно напоминал мне его, - Силас оглянулся, когда мы услышали шум. Я тоже оглянулся и увидел, что к нам присоединился Сангвин, но он держался в тени, скармливая птичий корм воронам. Насколько я знаю, сенгил был там с тех пор, как мы поднялись на крышу. Эта химера была хитрой и быстрой.

Силас наблюдал, как ворона склевывала зернышки, у нее были красные глаза, что было жутковато, но в то же время вполне ей шло.

- Когда я впервые увидел Ривера, я будто смотрел на своего прекрасного Ская. Та же темнота, та же аура вокруг него, излучающая уверенность и контроль. Мой Скай был тираном, жестоким и ужасным человеком. Но когда он оставался со мной наедине, мы таяли в объятиях друг друга. Я понимал его, никто не понимал его так, как я.

Я вздрогнул, когда Силас положил руку на мою.

- Рено, я очень хорошо знаю, что ты предан ему, и я был достаточно великодушен, чтобы не обращать на это внимания, потому что Гаррет тебя любит. Но я хочу, чтобы ты кое о чем подумал. Ривер был создан на основе моей ДНК, и я знаю себя больше, чем кого-либо другого. Ривер нуждается во мне, только я смогу помочь ему научиться контролировать свои порывы. Он уничтожит Киллиана, он сам в конце концов убьет его. Киллиан слаб, его разум хрупкий, и Ривер, вероятно, доведет его до безумия. Как бы сильно Ривер его ни любил, рожденный бессмертным не может быть с пустынником. Ривер в конечном итоге убьет его или тот убьет себя сам. Если ты хочешь лучшего для Ривера, позволь мне тренировать его и научить контролировать свои порывы, пока не стало слишком поздно. Позволь мне убедиться... – как ни странно, король сделал паузу, и, к моему шоку, мне показалось, что я увидел на его лице искренние эмоции. - … позволь мне убедиться, что он не станет таким же, как я.

Я уставился на него, чувствуя себя сбитым с толку. Он так пытался вытянуть из меня информацию? Я не был уверен, но мне было неловко и неуютно от того, что он говорил.

Нет, это не имело значения, в любом случае, что бы он ни говорил, я знал, что он неправ. Ривер был защитником Киллиана, а не кем-то, кого тот должен бояться. Он любил Киллиана больше, чем кто-либо в мире любил кого-либо.

- И я любил Ская, - сухо усмехнулся Силас, и снова поразил меня, он словно читал мои мысли. - Посмотри, что случилось с моим Скаем, Рено. Посмотри, что я с ним сделал. Он был моим... всем для меня, и я скучаю по нему каждый день. Он не был слабым, как Киллиан, Скай был сильным. Зверем, монстром… он избивал меня, мучил и всякий раз, когда мы ссорились, напоминал мне, что это я виноват в конце света. Что я уничтожил мир. Я думал... – Силас замолчал, что показалось мне странным. У скользкого короля всегда была манера подбирать слова, как будто он вытачивал их из слоновой кости, но, похоже, он выдал мне больше информации, чем хотел.

- Если он был таким чудовищем… Я не понимаю, почему ты так сильно по нему скучаешь, - сказал я в ответ. По какой-то причине я захотел избавить его от необходимости отступать после того, как он поймал себя на излишней откровенности.

- Нет… - прошептал Силас. - Ты и не поймешь. Тебе не понять, как сильно я его любил.

- Значит, ты хочешь привести Ривера сюда, чтобы он избивал тебя? Обзывал и обращался с тобой как с дерьмом. Зачем?

- На этот раз я сделаю все правильно, - ответил Силас, закуривая очередную сигарету. - Он для меня - мой второй шанс. Я получу своего рожденного бессмертным, а Ривер получит человека, с которым ему суждено быть. Мы сможем править Скайфоллом и Серой Пустошью вместе… как и должно было быть.

'Похоже, у тебя беды с башкой, приятель,' - подумал я.

- Похоже, у тебя все уже распланировано, - сказал я вслух, ну, не настолько же я идиот.

- Вот увидишь, Рено. Я единственный, кто может контролировать Ривера, кто может приручить его и помочь ему. Он уничтожит Киллиана. Пустынник не может быть с рожденным бессмертным, они слишком слабы, а этот мальчик самый слабый из всех.

Я кивнул и затянулся. Медленно выпуская струю дыма, я поинтересовался:

- Зачем ты мне это рассказываешь?

Силас на мгновение замолчал. Затем его темно-зеленые глаза, просветлели до цвета прорастающих вокруг нас растений. Он улыбнулся мне почти печально.

- Потому что я терпелив и знаю, что ты догадываешься о том, где он прячется.

Мое сердце замерло, и на это он рассмеялся. Я мысленно выругался и задался вопросом, мое сердцебиение подтвердило, что я догадываюсь или что точно знаю, где он находится.

- Просто присматривай за ним, Рено. Наблюдай и убедись сам. Его окутывает тьма, и этот призрак принадлежит тьме.

Силас поднялся.

- Ты говоришь, что он такой монстр, потому что его таким создали. Ну, если он из твоей собственной ДНК, он не может быть настолько плохим, - сказал я, пожимая плечами. - Потому что я знал тебя в Пустоши, и до того, как ты зашел слишком далеко... ты был неплохим парнем.

Король замер и обернулся. Я с удивлением понял, что задел его за живое, но не понял, за что именно.

- Я не в порядке, Рено, - прошептал Силас, медленно качая головой. - И, возможно, все сводится к тому... что Ривер мне нужен, чтобы я смог поправиться, так же, как я хочу, чтобы поправился он.

Его слова потрясли меня, словно землю только что сотрясло землетрясение в девять баллов. Из всего, что он мне сказал, это оказало наибольшее влияние. Это не было тонкой манипуляцией или способом попытаться заставить меня сдать Ривера. У меня возникло неприятное ощущение, что все сказанное им - чистая правда.

Силас был Безумным королем. Мы все это знали. Мы все это видели. Сможет… сможет ли Ривер действительно успокоить его? Возможно…

Я выпустил последнюю струю дыма и выкинул сигарету с крыши небоскреба. Никогда не думал об этом в таком ключе. А вдруг это правда? Вдруг Силас действительно говорил со мной от чистого сердца и верил в это? Если бы он был уверен, что я знаю, где Ривер, он мог бы вытянуть из меня информацию пытками или, по крайней мере, попытаться.

Я был в замешательстве, бабочки внутри меня разрывали друг друга на части. Мне не нравилось, что небольшая часть моего мозга и сердца склонялись к сочувствию Силасу или, по крайней мере, к принятию ситуации с его точки зрения. Он был неправ, и он действовал неправильно, но... в глубине души я понимал его логику и рассуждения.

Гаррет говорил, что Илиш обещал химерам их собственных партнеров, даже бессмертных партнеров, как только он придет к власти. Потому что король Силас ревновал, когда у его творений появлялись партнеры и любовники, которых они могли бы любить больше, чем короля.

Но если бы у Силаса был свой любимый…

БЛЯДЬ, РЕНО! Я стиснул зубы и выдавил это из себя, чувствуя, как по моему телу разливаются кипящий гнев и стыд. Я начал называть себя всеми унизительными словами, которые знал. Мне стало так стыдно за себя, что захотелось ударить себя по лицу.

Как я вообще мог… бедный Тинкербелл. Блядь, Тинки, прости, я не хотел думать об этом. Пожалуйста, прости меня.

- Я назначил дату вашей свадьбы, - сказал Силас, когда мы спускались на этаж квартиры Гаррета. Сангвин стоял перед нами, заложив руки за спину. - Летом, в июле. Илиша мы женили довольно поспешно, поэтому для вас я хотел бы подготовить достойное торжество. Я действительно люблю Гаррета всем сердцем.

Лифт звякнул, и когда он открылся, Сангвин посторонился, пропуская нас вперед.

- До июля и после... подумай о моих словах. Я пока разрываюсь между Скайфоллом и Пустошью в поисках Ривера, но это ничего не меняет, - Силас ждал за дверью, когда Сангвин проскользнул внутрь и там заговорил с Дрейком. - К счастью, мои химеры более чем счастливы выполнять обязанности своих братьев. И Джейд как раз поправится к тому времени. Он, конечно, жалкое подобие химеры, но он мое творение, и я люблю его. - Лицо Силаса просветлело, когда он увидел Дрейка. - А вот и мой мальчик, тебе было весело?

Дрейк хихикнул и покачался на каблуках своих обтягивающих кожаных сапог до бедра.

- Да, я смотрел "Короля горы". Мы досмотрим его, когда вернемся домой?

- Конечно. - Силас заботливо откинул волосы Дрейка назад, прежде чем повернуться ко мне. - Мы уходим. Запомни мои слова, и если ты захочешь о чем-нибудь меня спросить… ты знаешь, где меня найти.

Я кивнул, все еще чувствуя, как бабочки поедают друг друга в моем животе.

- Хорошо.

Силас положил руку мне на щеку и улыбнулся, а потом наклонился и нежно поцеловал меня в губы.

- Вам двоим придется пригласить меня на одну ночь, я правда скучаю по твоему телу на мне.

Я в шоке уставился на него, а Силас рассмеялся. Думаю, именно такой реакции он и добивался, потому что поцеловал меня в последний раз и ушел.

Я чувствовал себя измотанным и морально истощенным после ухода короля Силаса и его спутников. Лучшим решением показалось выпить стакан рома и прилечь вздремнуть. Это химерам не нужно было много спать, а я бы не смог выжить, бодрствуя по двадцать часов в сутки. В Серой Пустоши просто не так уж многим можно было занять себя в течение дня, особенно когда приходилось торчать в хижине. Можно было бы, конечно, дрочить до кровавых мозолей, но и это в итоге начинало раздражать.

Нужно было разобрать путаницу в мыслях, которую навели слова Эшера-Силаса. Думаю, больше всего меня смутило то, что я понял, к чему он клонит. Но я ничего не мог с этим поделать. Ни за что на свете я не предам Ривера и Киллиана. Даже если Ривер был немного не в себе, я не могу винить его, не после того, что с ним сделал Неро вдобавок ко всему остальному стрессу. Он через многое прошел за последние несколько месяцев. Лео и Грейсон вырастили Ривера, и ему пришлось наблюдать, как их застрелили прямо у него на глазах.

Тысяча и одна мысль пронеслись в моей голове, пока я лежал в нашей с Гарретом постели. Я даже не понял, когда задремал, но следующее, что помню, - это звук телевизора, доносящийся из гостиной, сообщающий мне, что Гаррет дома.

Я встал, зевнул, и вышел в гостиную поприветствовать своего партнера.

Но как только мой взгляд упал на моего жениха, сидящего за ноутбуком… Я застыл на месте. Мышцы свело от выражения ужаса на его лице, когда он широко распахнутыми глазами смотрел видео на своем ноутбуке.

- Гар? - прошептал я. - Что случилось?

Его зеленые глаза метнулись ко мне, прежде чем он медленно покачал головой. Казалось, у него проблемы с дыханием. Наблюдая за Киллианом, я понял, он на грани панической атаки.

- Л-Лайкос… - заикаясь, произнес он. - Киллиан в большой опасности, Рено, - его взгляд вернулся обратно в ноутбук, и при упоминании имени Киллиана я тут же подошел. Я сел рядом с ним и с трепетом внутри уставился на застывшее на экране лицо Лео. Взрослого Лео, это было недавно... возможно, всего за несколько недель до его смерти.

Гаррет дрожащей рукой включил видео с начала, а потом ей же прикрыл себе рот.

- Не могу поверить… - прошептал Гаррет. - Не могу поверить... Илиш...

- Все кончено, Илиш, - Лео уставился на меня с экрана. Его лицо было жестким, а карие глаза - еще жестче. Передо мной был не жизнерадостный мэр, а нечто большее. Тот, кого он всегда скрывал от нас. - Твой план провалился, я остановлю тебя, пока ты не зашел слишком далеко. Я не отдам тебе своего сына. И не отдам тебе Киллиана, и, да, я знаю, что ты отправил его сюда в качестве мирного соглашения. Не скажу, что мне известны все твои хитроумные уловки, но эту точно раскусил.

Лео поднялся, и мгновение спустя в кадре закружился вихрь белых и серых оттенков, когда он поднял видеокамеру. Он прошел по коридору бункера, в котором я был всего несколько недель назад, и открыл дверь.

Камера сфокусировалась на жалком, печальном зрелище. Периш стоял в углу комнаты, его обычно быстро бегающие глаза застыли, пристально уставившись в одну точку. Его покрывали кровь и синяки, и я видел отвратительную дорожку швов от его затылка. Он выглядел больным, как будто в любой момент мог упасть замертво.

- Считай это моей предсмертной исповедью. Потому что я знаю, как только ты поймешь, что я натворил, Илиш, ты убьешь меня, - язвительно сказал Лео. - Но мне все равно, потому что уже слишком поздно. Дело сделано, и, надеюсь, прежде, чем ты поймешь, что я сделал… Периш займет место Ская. Силас получит своего Ская и перестанет убивать возлюбленных наших братьев. У тебя не будет причин убивать короля Силаса и тебе не нужен будет Ривер.

Что?

- Надо было прекратить это много лет назад. Зря я слушал своего мужа-идиота, - голос Лео понизился. - Но, в любом случае, это не имеет значения, я сделал это сейчас. Я не пошлю своего сына на это глупое задание убить Силаса. Я не буду рисковать, чтобы Силас забрал его. Ты знаешь лучше любого из нас, что с ним случится, если Силас узнает, что он жив.

Гаррет молчал рядом со мной, такой же зеленый и шокированный, как и я. Я обтер лицо руками и застонал.

Лео продолжил:

- Я имплантировал Перишу ХМТ Ская. Они однояйцевые близнецы, и это устройство вместо отсутствующей части мозга Периша даст нам лучшую замену Риверу. Силас вернет Ская, и нашей семье больше не придется страдать от его безумия. Все будет хорошо, и тебе не понадобится мой сын.

- Блядство… - мне будто рот набили ватой. Я попытался проглотить это, но в итоге у меня просто закружилась голова. - Это было не ХМТ Периша? Это было... это был кусок мозга Ская?

Видео остановилось, и Гаррет мрачно кивнул. Он все еще прикрывал рот рукой.

- Рено, Лайкос идиот. Периш и Скай были однояйцевыми близнецами, но… но это так не работает. Я серьезно беспокоюсь за Киллиана. ХМТ - это не какой-то универсальный фрагмент пазла. У него другие синапсы, он совершенно другой. С этим устройством Периш сойдет с ума. Он не станет Скаем по щелчку пальцев, это просто какая-то больная фантазия и невероятно невежественная идея. Идея какого-то идиота-пустынника, пересмотревшего научно-фантастических фильмов. - Гаррет поднялся, его лицо было в поту, а руки дрожали. Наблюдая за ним, я понял, что и мои тоже. - Я отправляюсь в небоскреб Силаса, чтобы подтвердить это. Если Лайкос действительно достал ХМТ Ская... мы должны предупредить Илиша и Ривера. Все в опасности, как смертные, так и бессмертные.

В груди у меня заныло. Я попытался сделать шаг, но обнаружил, что просто опускаюсь обратно на диван.

- Как Лайкос вообще смог заполучить кусочек мозга Ская?

- Не знаю точно. Он должен был храниться под замком на нижних этажах Алегрии, - к моему удивлению, нижняя губа Гаррета поджалась. - Мой бедный Силас… он будет просто опустошен, когда узнает об этом. Это было последней крупицей Ская, что еще оставалась у него. Если с ней что-то случится, он будет раздавлен.

Я поднялся на ноги, чувствуя нарастающее головокружение.

- Пойдем... в небоскреб. Сейчас же…

Гаррет кивнул, и не успел я опомниться, как мы уже спускались на лифте.

Мой разум был болотом, пузырящимся прудом, в котором каждая проблема пыталась пробиться на поверхность, чтобы наполнить мой разум новой волной мрачных мыслей. В тот момент у меня было так много забот и опасений, что я не знал, на каком из них сосредоточиться в первую очередь.

- Что мы будем делать, если подтвердим это? - спросил я своего жениха. - Ты поможешь мне, если придется вернуться в Серую Пустошь?

Гаррет уставился вперед, но кивнул.

- Да, прямо сейчас для нас главная забота - Киллиан. Мальчик наедине с ним, совсем один. Мы не знаем, где он, и мы не знаем, зачем он нужен Перишу, - продолжил Гаррет. - Периш сейчас, по сути,… нестабильная бомба с радиацией. И она может взорваться в любой момент.

- О чем ты?

- Сестическая радиация - это уникальное излучение, его могут производить только рожденные бессмертными. Именно так Силас начал Фоллокост, - президент Скайтеха снова начал зеленеть. - Стресс может вызывать вспышку, сильный, парализующий стресс. Если ты будешь тыкать в бомбу…

- Она взорвется? - еще один приступ тошноты.

Гаррет кивнул.

- Если "Периш" взорвется, Киллиан умрет на месте, и все в радиусе ста километров умрут от радиационного отравления. Если ему имплантирован чужой ХМТ, его разум может легко стать нестабильным и высвободит радиацию. Мы были уверены, что он больше не сможет получить к ней доступ, когда его собственный мозг был удален, но… ну, Грег у обоих близнецов удалил одинаковую часть мозга. Так что, скорее всего, у него снова есть эта способность.

Меня кое-что смущало.

- А как насчет Джейда, разве ему опасность не грозит?

Машина начала замедляться, когда водитель подъехал к Алегрии, небоскребу Силаса. Мы оба вышли и направились к стеклянным дверям, тиены не шелохнулись, чтобы остановить нас. Как только мы оказались внутри, Гаррет заговорил.

- Мальчик… - Гаррет огляделся, и я понял, что теперь небезопасно называть их по именам. - Давно не с ним. Двое других близки к тому, чтобы вернуть его.

Загадочный ответ, но я знал, что услышу остальное, как только мы уйдем. Оказалось, что у меня нет времени даже подумать об этом, Гаррет быстро провел меня в боковой лифт и нажал одну из нижних кнопок.

- Куда мы идем? - прошептал я, оглядывая лифт, в который мы зашли. У Силаса даже лифт был шикарным, с деревянными панелями по низу и обоями с виноградными лозами сверху.

- В подвал… - сказал Гаррет себе под нос. - Сейчас здесь никого нет, ну, во всяком случае, никаких химер. Силас упомянул, что собирается вернуться в Серую Пустошь на поиски Ривера. Нас никто не увидит.

Но все же, несмотря на заверения о безопасности, рука Гаррета скользнула в мою. Я сжал ее, когда лифт, покачнувшись, остановился.

Двери скользнули в сторону, и перед нами открылся большой отремонтированный подвал. Чистая комната в темной тематике с бордовыми стенами в темно-серую полоску и черно-серым мраморным полом. В целом комната была пуста, если не считать односпальной кушетки и черного деревянного шкафа.

Я остановился и вопросительно посмотрел на Гаррета. Он грустно улыбнулся и потянул меня за руку дальше по коридору.

- Я был молод… может, лет двенадцать мне было. Неро сказал искать его здесь, поэтому я спустился просто попросить аквариум для моих любимых мышей. Я вышел из этого самого лифта и обнаружил, что он сидит в одиночестве, с плюшевым леопардом. Он плакал, прижимая его к груди, - глаза Гаррета начали слезиться. - Увидев меня, он вскочил на ноги, и в этот момент я услышал стук, когда игрушка упала на пол. Догадываешься почему?

- В ней было это устройство?

Гаррет кивнул.

- Думаю, это одна из вещей Ская или, может, его подарок Силасу перед Фоллокостом. Я никогда не спрашивал… - Гаррет подошел к шкафу и со вздохом положил на него руку. - Я был здесь всего один раз, но с тех пор знал, что всякий раз, когда он пропадал и мы не могли его найти, он был здесь, внизу, с последним кусочком Ская, который у него остался, и оплакивал свою любовь в одиночестве.

Мой жених на мгновение закрыл глаза и шмыгнул носом.

- Рено, пожалуйста, поверь мне, Силас не злой. В нем есть скорбь... глубочайшая тоска, которая ожесточила его со временем. Он болен, но со временем ему может стать лучше. Я люблю Илиша, он мой самый близкий брат и мой лучший друг, и я никогда не предам его... но я не буду помогать ему убивать Силаса, и я остановлю его, если он когда-нибудь попытается, - мой жених открыл полные печали глаза. Я вспомнил разговор, который состоялся у меня с Силасом ранее этим днем.

Гаррет заглянул мне в глаза и продолжил:

- Я обещаю тебе, я никогда не позволю Силасу заполучить Ривера, но не проси меня помочь им убить моего хозяина. Я люблю его и понимаю. Мы любим наших монстров, Рено, мы оба. И пусть ни один из нас не понимает, почему другой любит свое чудовище, но мы должны уважать сердца друг друга.

Если бы меня спросили несколько недель назад, что я думаю о короле Силасе, я бы сказал, что он заслужил участь страшнее смерти. За то, что он сделал с моими лучшими друзьями, с моим городом, за то, что он сделал с Лео и Грейсоном, и со всем миром.

Если бы меня спросили сегодня… что я думаю о короле Силасе Деккере…

Я испустил долгий, протяжный вздох, Гаррет снова вложил свою руку в мою.

Я бы сказал, что не знаю, что и думать.

- Ты скажешь Силасу… если часть Ская пропала? Что она в Перише? - спросил я его. - Это будет означать, что у Лайкоса был союзник внутри семьи, тот, кто достал ее для него, возможно, совсем недавно.

- Я… нет, не сейчас, когда Илиш и Ривер под угрозой, - ответил Гаррет. Медленно, как будто ему не хватало решимости и он нервничал из-за этого, он открыл шкаф. - Но… потом я ему скажу.

Я заглянул в шкаф, когда он открылся, и, конечно же, увидел маленького плюшевого леопарда, лежащего рядом с несколькими другими мягкими игрушками животных. Все они были выстроены в ряд на одной полке, а под ними - какие-то бумаги и предметы дофоллокостных времен.

Гаррет потянулся, чтобы взять леопарда, его руки дрожали, а по лбу стекала капелька пота. С трудом сглотнув, он схватил его, и я увидел, как расширились его глаза. Словно для того, чтобы убедиться, он положил руку на голову леопарда и ощупал. Раздался легкий треск нитей, когда он вскрыл шов на затылке игрушки.

Не знаю, как выглядит ХМТ, но по лицу Гаррета я понял, что вот это маленькое электронное устройство, размером с камешек, не оно.

- Его нет, - голос Гаррета сорвался. - Это правда. Лайкос украл ХМТ Ская.

Я покачал головой и обвел взглядом комнату.

- Думаю, главный босс украл его, когда создавал Ривера. Лайкос либо украл его у него… или ему отдали его на хранение.

Гаррет взял леопарда и положил его обратно в шкаф. Его взгляд метался из стороны в сторону. Он выглядел встревоженным, и мне стало не по себе.

- Что нам делать, Гаррет? - я понизил голос, когда мы быстро направились к лифту. - Нам нужно предупредить... их, - когда мы вошли в лифт, я уже еле слышно шептал. - Нам нужно найти Киллиана, и быстро.

Лицо моего жениха застыло, его глаза пристально сверлили дверь лифта перед собой.

- Да, да, знаю, - тихо сказал Гаррет. - Но сначала мне нужно войти в систему видеонаблюдения, чтобы убедиться, что он не...

Гаррет застыл на полуслове, когда двери лифта открылись.

Джек стоял перед нами, заложив руки за спину, а на его лице застыла коварная ухмылка, не предвещающая ничего хорошего. Он уставился на нас, а мы в шоке уставились на него в ответ.

Когда Гаррет попытался пройти мимо Джека, Грим положил руку ему на грудь, останавливая его, затем сказал с улыбкой:

- Заходи обратно, Гаррет, заходи. Рено, нажми синюю кнопку в верхней части панели. Мы прокатимся до апартаментов Силаса. У него есть к вам несколько вопросов.

Гаррет отступил на шаг и позволил Джеку войти в лифт, напряжение повисло в воздухе. Грим скрестил руки на груди и уставился вперед с самодовольной улыбкой на лице.

Затем в мгновение ока Гаррет вытолкнул меня из лифта. Я споткнулся и удивленно обернулся.

- Возвращайся в Скайтауэр, - быстро сказал Гаррет, преграждая путь Джеку, когда Грим попытался выйти, чтобы схватить меня. Другой рукой Гаррет быстро нажимал синюю кнопку лифта. - Джек, он еще не член нашей семьи, и как мой кикаро, он может уйти, - его глаза метнулись к моим, и я увидел, насколько он серьезен. - Я разберусь с этим, любимый. Иди.

На мгновение я застыл на месте, борясь сам с собой. Я хотел вернуться в тот лифт и быть рядом со своим женихом, но я также знал, что Гаррета ждет непростой разговор, и нужно, чтобы меня там не было.

Поэтому я кивнул и сделал шаг назад, когда двери лифта закрылись, скрывая за собой обеих химер, потом развернулся и быстро покинул Алегрию.

Глава 48. Ривер

Ветер доносил до нас этот запах, и от него тянуло блевать. Я всегда был более чем терпим к запаху смерти и разложения, но мой нос привык к свежему воздуху и запаху пыли пустыни. В этом районе Серой Пустоши было не так много людей, поэтому и трупов я видел не так много.

Кроме тех, что мы с Илишем сделали, конечно.

Хотя запаха было достаточно, чтобы отстрелить себе нос, это было ничто по сравнению с кровавыми тотемами распятых мужчин и женщин, через которые мы в данный момент пробирались. Издали я принял это море фигур за деревья, но когда мы приблизились к этому участку Серой Пустоши, мы оба увидели, что это были десятки мертвых арийцев. Все они нависали над землей, простирая в стороны руки и скалясь с проглядывающих сквозь гниющую кожу черепов.

Под их телами происходил естественный процесс разложения. Бугристые кучки кишок, высохшие снаружи, но хлюпающие и извивающиеся, если в них наступить, образовались под телами, некоторые все еще были связаны со своими хозяевами сморщенным коричневым куском кишечника.

Казалось, что как только король Джейд со своими людьми поселился в Велстоке, им стало скучно. На протяжении полукилометра от главной дороги в город стояли эти человеческие пугала на крестах. Зеленоватая кожа с черными венами, змеящимися по их телам подобно молниям, только-только начали покрываться первыми весенними личинками мясной мухи. До Фоллокоста у них были зеленые побеги, которые говорили им о приближении весны, у нас же были личинки мясной мухи, отличающиеся от обычных мух тем, чтобы были крупнее и жирнее.

Я поковырял руку, которая выглядела не такой тухлой, как остальные, просто чтобы посмотреть, нет ли в ней чего пожевать, но из дыры выполз жук. Я заткнул его обратно и пошел дальше, вытирая палец о свою черную куртку.

На Илиша было забавно смотреть, он шел с сжатыми кулаками, опустив голову. Время от времени его сердцебиение ускорялось. Даю руку на отсечение, что всякий раз, когда это сердце учащенно билось, он представлял, как душит Джейда голыми руками.

По крайней мере, Илиш знал, где Джейд. Я просто хотел дойти туда, схватить этого засранца и заставить его петь для меня. Он знал, что случилось с Киллианом и Перишем, он мог указать нам правильное направление.

Как разъяренная пчела, мой желудок нервно вибрировал всякий раз, когда я думал о своем парне, я чувствовал, что меня вот-вот стошнит. Наркотики неплохо справлялись с моим беспокойством, но оно все равно зудело под кожей, медленно съедая меня заживо, наслаждаясь каждым кусочком. Хотя я, как мазохист, цеплялся за это беспокойство, потому что концентрация на возвращении Киллиана помогала мне игнорировать другие мои внутренние проблемы. Я уже почти не вспоминал о Неро, моих отцах и о том факте, что за мной охотились, как за сбежавшей крысой.

Вот бы навсегда забыть обо всем этом и притвориться, что ничего этого никогда не было…

Почему я не мог быть достаточно сильным, чтобы сделать это? И достаточно сильным, чтобы убедить себя, что с Киллианом все будет в порядке.

Возможно, мне стоило начать немного больше верить в моего парня. На самом деле, парень заботился о себе и обо мне в течение нескольких месяцев до этого. Он вытащил нас из Доннели, и, блядь, он даже перехитрил и убил Эшера, когда тот издевался надо мной. Возможно, я недооценивал его, он действительно был сильным.

Ну, не сильным… у него все еще был довольно хрупкий разум, но он обладал чертовски большой выносливостью.

Я вздохнул. Илиш услышал и обернулся.

- Мы быстро заберем его и отправимся в путь, - просто сказал он, зная причину этого вздоха. - Если Джейд укажет нам место, свяжемся с Гарретом и попросим подвезти нас в тот район. За час мы можем пролететь путь длиной в неделю.

Я кивнул, проходя мимо двух горожан, насаженных на кол задницами вверх. Тупой конец торчал из их затылков. Я взглянул на них, мой садистский ум мысленно отметил этот метод для будущих допросов, и сказал в ответ:

- Это если мы сможем уговорить Клига одолжить нам самолет. Силас, вероятно, отправил их всех искать меня.

- Я сомневаюсь, что они обыскивают этот район, - ответил Илиш. Он посмотрел на тех же пронзенных горожан, и я понял, что он возвращается к старым привычкам и проверяет каждого, чтобы убедиться, что это не Джейд. Я больше не проверял их, мне надоело мучить себя этим. Киллиана здесь не было. - Гаррет говорил, что Силас все еще обыскивает каньоны и окрестности.

Далеко от того места, где мы находились сейчас.

Вскоре ряды трупов начали редеть, и, кроме того, что мы наступили на кучу кишок, вывалившихся из задницы какого-то несчастного ублюдка, все обошлось. Мы оставили море смерти позади и добрались до двухполосной дороги, которая вела прямо через город.

Я достал свой автомат, Илиш тоже. Я переключил свой в автоматический режим и начал осматриваться. По слухам, в этом городе жило около сорока рейверов, и у нас было достаточно патронов, чтобы при необходимости уложить их всех. По правде говоря, мы не тратили много времени, чтобы составить план, Илиш не хотел задерживаться, и я тоже. Мы надеялись, что Джейд отзовет своих новых подданных и отправится с нами. Он же обделается, как только увидит своего хозяина.

Поэтому мы просто собирались... стрелять, пока не найдем Джейда.

Да, я знаю, наш план был отстойным.

- Похоже, они устроили сильный пожар, - прокомментировал Илиш. Я посмотрел в том же направлении, что и он, и действительно увидел остатки обугленного здания. - Сангвин заразил моего питомца искусством пиромании… Я не удивлен.

- Рейверы никогда не использовали огонь, кроме костров в своих логовах, - сказал я в ответ. Моя рука напряглась, и я постарался, чтобы мой палец оказался подальше от курка. Я был не из тех, кто палит почем зря, но я также с нетерпением ждал возможности поднять свой счетчик убитых рейверов. - И, очевидно, они никогда не пользовались оружием. Как, блядь, Джейд убедил их не убивать его? Этого я не понимаю.

Я наблюдал за лицом Илиша и заметил, как оно едва заметно изменилось. Хотя я ожидал, что его глаза станут холодными, фиолетовые зрачки станут стальными, когда он скажет что-нибудь ледяное в ответ, но, к моему удивлению, они почти смягчились.

- Он становится умнее с каждым годом. Не знаю, как он это сделал... но он сделал. Джейд нашел способ обойти верную смерть.

Я ухмыльнулся. В этот момент он выглядел как гордый муж. Я уже неплохо его знал, так что не стал говорить этого вслух, чтобы не нарываться на ссору. Приберегу на другой раз.

- Я знаю рейверов, у них разный уровень интеллекта. Мне будет интересно узнать, как именно он… - я остановился и сфокусировал зрение на тени движения в переулке рядом с большим многоквартирным домом. Илиш посмотрел в направлении моего взгляда.

- Что это… - я прищурился, и мы оба остановились, держа автоматы наготове в руках.

Это было животное, и чертовски большое. Я положил палец на спусковой крючок, и мы оба направились к нему. Существо нас заметило и издало вой, от которого волосы вставали дыбом. Я рассмеялся и от радости, что узнал, кто это, хлопнул Илиша по плечу.

- Это же блядский Дик!

Но мое счастье длилось недолго. Как только последние звуки воя покинули мои уши, послышался другой звук, глубокое горловое рычание, которое наполнило мою грудь вибрирующими волнами. В тот же момент позади пса взметнулся ком земли и пес-дикон бросился к нам, опустив голову и вздыбив шерсть. В одно мгновение он преодолел половину разделявшего нас расстояния, оставляя за собой шлейф пепла. Он был чертовски огромен и вырос как сорняк с тех пор, как я видел его в последний раз. Я чувствовал, как земля вибрирует под моими ботинками, когда он подходил все ближе и ближе.

Меня пронзила вспышка раздражения и злости. Мой собственный гребаный пес вел себя так по отношению к своему хозяину? Нахуй это!

Я воткнул автомат в держатель за спиной и направился к рычащему псу-дикону, который преодолевал последние шесть метров. Я видел, как сверкали его ярко-желтые глаза и белели клыки в оскале.

- ЛЕЖАТЬ! - гаркнул я ему, указав на землю. - Ты, блядь, думаешь, что можешь напугать меня, засранец? ЛЕЖАТЬ. ПЛОХО!

Я наблюдал, как глаза собаки внезапно расширились от шока. Сразу же вокруг него взметнулось еще больше пыли, когда он резко затормозил и поджал хвост между лап. Он поднял на меня глаза, наконец–то узнав меня, и опорожнил свой мочевой пузырь на землю Пустоши.

Я подошел к нему и сильно, но беззлобно щелкнул по носу.

- Думаешь, стал таким большим гребаным засранцем и все? ПЛОХОЙ ПЕС! Ты, блядь, не нападаешь на меня. Совсем страх потерял?

Дик съежился, нервно виляя хвостом под брюхом. На нем все еще был его жилет с карманами, но уже покрытый засохшей коричневой кровью.

Я прищурился, но понимал, что он просто не узнал меня с такого расстояния. Поэтому я оттаял и похлопал его.

- Ладно, ты прощен. Хороший мальчик, - от похвалы он высунул язык.

Илиш покачал головой рядом со мной, смотря на пса сверху вниз.

- Он очень напоминает мне Дрейка…

- Он стал таким огромным, что я, блядь, кататься на нем могу, - сказал я. И у меня возникло искушение сделать это, его голова теперь почти доставала мне до груди.

- Ага, обычно с Дрейком все наоборот, - небрежно ответил Илиш. - Дик, найди Джейда. Где Джейд?

Дик, казалось, обрадовался этой команде. Он помчался вперед, к городу, потом остановился и повернулся к нам. Мы последовали за ним, мой автомат снова был у меня в руке.

- Что ж, это подтверждает… Джейд здесь. Давай покончим с этим, - сказал я, похлопывая по своей куртке и сумке через плечо, чтобы убедиться, что у нас более чем достаточно патронов, но, по крайней мере, у нас была собака, чтобы…

Внезапно я захихикал.

Илиш посмотрел на меня.

- До меня дошло. Обычно с Дрейком все наоборот. Потому что Дрейк - тот, кто ездит на тебе верхом. А ты иногда забавный.

Илиш покачал головой и продолжил идти. Я понял об Илише одну вещь: чем дольше я был с ним, тем больше личности я мог разглядеть под этой гранитной скорлупой. Она проявлялась не часто, но если обращать внимание, то можно уловить моменты, когда он терял бдительность.

Однако у меня больше не было времени размышлять над этим. Как только мы коснулись разбитого тротуара, послышался первый вопль. Пес сразу же оглянулся на нас, потом вперед. Я понял, что он не знал, что делать. Видимо, раз Джейд подружился с рейверами, ему тоже пришлось.

Ну, больше они не были его друзьями. Я подозвал Дика к себе.

- Оставайся рядом, ты должен привести нас к Джейду, - напомнил я ему.

Я стиснул зубы, когда глупый пес потрусил к рейверам, которые теперь сгрудились вокруг зданий, как потревоженный пчелиный улей.

Я бросился за ним с автоматом наготове.

Пес подошел к рейверам и начал их обнюхивать, полностью игнорируя меня. Рейверы, похоже, привыкли к нему, но само присутствие Дика, казалось, приводило их в бешенство. Наверное, они почувствовали наш запах на его шерсти.

Конечно же, один из них поднял голову. Меня слегка позабавило, что на нем была новая одежда. Я поднял свой М16 и выстрелил ему прямо между глаз. Он отлетел назад, и в одно мгновение более дюжины молочно-желтых глаз устремились на нас.

- Ну, поехали, - пробормотал я, снова нажимая на курок. Я подстрелил молодого впереди, затем двое других споткнулись об него и упали на землю. Треск раздался рядом со мной и я увидел, как старик с клочковатыми седыми волосами упал замертво.

Пес остался позади толпы, зависнув возле дверей, из которой он вышел, как будто ожидал, что мы волшебным образом обойдем обезумевших недочеловеков и последуем за ним. Я мысленно проклял его и начал стрелять в остальных, отступая, чтобы дать себе больше пространства, пока сражал рейверов пулями одного за другим. Больше не отвлекаясь на выстрелы в голову, я наносил столько смертельных ран, сколько мог.

Затем, как ни странно, все они остановились на своих местах. Я застрелил еще нескольких, прежде чем опустил автомат. Илиш сделал то же самое, и мы наблюдали за поредевшей первой линией обороны.

Рейверы обернулись, и я посмотрел мимо них, увидев высокого рейвера с щетиной новых волос на голове. Он был одет с головы до ног в новую, не сильно заношенную одежду: выцветшую кожаную куртку и синие джинсы. И у него даже была штурмовая винтовка, пристегнутая ремнем к спине. Мои пальцы так и чесались нажать на спусковой крючок.

- Стоп! - внезапно прохрипел рейвер. - Стоп. Бах.

Рейвер только что, блядь, заговорил?

Мы с Илишем обменялись взглядами, прежде чем оба снова обратили свое внимание на рейвера.

Чем больше я смотрел на него, тем больше замечал других странностей. У него были зрачки... зеленая радужка и черные зрачки.

- Илиш… он зовет остальных. Посмотри на него, это не настоящий рейвер. Что это, блядь, за хуйня?

Вожак рейверов продолжал быстро отзывать остальных, как будто не хотел, чтобы мы их убили. Как будто он знал, что мы другие. Увидел ли он, что собака не рвет нас на части, и это его насторожило? Я не знал.

Илиш обвел взглядом группу, прежде чем его взгляд упал на говорящего.

- Думаю, Джейд вставил им чипы Гейгера, - сказал он.

Моя голова резко повернулась в сторону странного рейвера. Я посмотрел на него и понял, что это не лишено смысла. Казалось, что он медленно выздоравливал, даже его кожа была светлее, чем у большинства других.

Мне нужно было докопаться до сути.

- Эй ты? Ты говоришь?

Говорящий полурейвер оскалил на меня зубы, когда я приблизился к нему, и в одно мгновение он вытащил пистолет.

- Ках! - сказал он и направил пистолет на меня, его зеленые глаза сузились, а сломанные зубы стиснулись.

- Мне похуй. Джейд здесь? Джейд? Отведи меня к своему гребаному лидеру. Джейд, - потребовал я. В глубине души я был чертовски восхищен тем, что находился всего в нескольких метрах от этих обезумевших рейверов, и они не трогали нас. Они стояли неподвижно, беспрекословно выполняя приказы полурейвера. Это были не обычные слабоумные недочеловеки, они что-то соображали.

Зеленоглазый рейвер уставился на меня.

- Джейд?

Сердцебиение Илиша подскочило. Я знал, что терпение его на исходе. Может, сейчас он и позволяет мне болтать с рейверами, в конце концов, я с ними лучше знаком, но скоро он начнет палить во всех подряд, если я не отведу его к кикаро. Блядь, я же сам собирался перестрелять их всех нахрен. Но для всех нас было бы быстрее просто решить это полумирным путем. Забрать Джейда и свалить нахуй будет быстрее, чем убивать рейверов и, возможно, перерезать им глотки.

Я кивнул полурейверу.

- Джейд - наш друг. Отведи нас к нему. Мы не будем стрелять.

Он понял меня… он на самом деле понял меня. Чтобы показать, что я не шучу, я убрал автомат за спину и услышал, как Илиш сделал то же самое.

Полурейвер посмотрел на нас, затем на Дика, уставившегося на нас обоих влюбленными глазами. Все рейверы будто бы привыкли к нему и чувствовали себя комфортно рядом с псом.

Полурейвер кивнул и начал издавать странные звуки остальным, которые все еще окружали нас. Они разошлись, возвращаясь к своим полурейверским делам.

Это была самая странная, блядь, вещь, которую я когда-либо видел. Рейверы обычно преследовали тебя, рычали и скалились. Они обычно сжирали тебя заживо и пожирали твоих детей у тебя на глазах - обычно это было просто чертовски жутко.

Илиш и я шли бок о бок по переулку, минуя большую кучу гниющих костей, над которой жужжали мухи. Мы вышли на площадь, где находились пара магазинов и автостоянка, вокруг толпились рейверы, бросая на нас мрачные взгляды.

Несколько раз, пока мы шли, полурейвер заговаривал с соплеменниками, а однажды он даже поднял руки вверх, чтобы отогнать их. Еще один очень человеческий жест со стороны существа, которое обычно просто выло и рычало. Это заставило меня еще больше восхититься технологией чипов Гейгера, но все же оставило вопрос, как Джейду это удалось. Я по-новому зауважал его за то, что он справился с этим. Парень был раздражающим и временами немного придурковатым, но доказательство его статуса химеры окружали нас со всех сторон. Как я командовал и манипулировал горожанами, чтобы они сожгли своих же, этот маленький ублюдок организовал свою собственную армию рейверов.

Неплохо для парня, которому едва исполнилось восемнадцать.

Я усмехнулся и взглянул на Илиша, с каждым шагом его сердцебиение ускорялось.

- Нервничаешь? - поинтересовался я.

- Никогда, - его глаза не дрогнули. Они были устремлены вперед, впиваясь взглядом в затылок полурейвера. Нас вели к старому Старбаксу.

Полурейвер остановился перед дверью и открыл ее. Он заглянул внутрь и оглянулся на нас.

- Ждать.

Ждать? Я не гребаный пес. Илиш разделял мои чувства. Он пошел впереди меня и протиснулся мимо полурейвера. Я не отставал от него, и мы оба вошли в старую кофейню.

И тут я увидел его. Короля рейверов.

Король Джейд сидел в старом кресле с подголовником или типа надменно полулежал в нем, поставив одну ногу на подставку для ног, а другую на пол.

На голове кикаро красовалась странная корона - мешанина из мелких костей и бечевок. Выглядел он болезненно-бледным, с заметными черными кругами вокруг золотистых глаз. На нем остались старые куртка и джинсы, покрытые пятнами, но на поясе висело множество гниющих кистей и других оторванных частей тела. На шее висело ожерелье из, вроде бы, ушей, хотя они были коричневыми и высохшими.

Теперь кикаро стал рейвером, что было очевидно при одном взгляде на него.

- Джейд? - голос Илиша сорвался. Он направился к Джейду, но, к моему шоку, глаза Джейда сузились. Он поднялся на ноги и поднял руку.

- Откуда ты знаешь мое имя? - Джейд сплюнул на пол.

Вот блядь.

Илиш остановился как вкопанный, его тело напряглось. Выражение лица Джейда было жестким и угрожающим. С первого взгляда было очевидно, что он, блядь, не знал, кто мы такие.

- Он потерял память? - констатировал я очевидное и окинул взглядом Джейда с ног до головы. - Полагаю, Периш хорошенько треснул тебя по затылку. А, питомец?

Янтарные глаза Джейд метнулись ко мне. Никогда не видел в его глазах враждебности, но когда мы встретились взглядами, я заимел первый опыт.

- Питомец? Я не питомец, пустынник. Я король этого города, а вы вторглись на чужую территорию. Если вы хотите обсудить торговлю, держитесь как минимум в трех метрах от меня. Моим людям неприятно, что вы находитесь так близко.

Илиш усмехнулся и скрестил руки на груди.

- Знаешь, кикаро, когда я спросил, собираешься ли ты стать рейвером, когда высаживал тебе, я шутил. А ты времени зря не терял. Ты знал, что твой хозяин искал тебя больше месяца?

Король Джейд уставился на него. Он сделал шаг к Илишу и попытался окинуть его презрительным взглядом.

- У меня нет хозяина.

Я чувствовал, как нарастает напряжение среди окружающих нас рейверов. Им становилось не по себе от этого взаимодействия. По меньшей мере десять из них находились в кафе, но еще больше столпилось у стеклянных двойных дверей.

- Правда? Значит, тебя просто сбросили с неба, как какого-нибудь пророка, чтобы привести расу рейверов к господству над арийцами? Как ты думаешь, что произошло потом, Джейд? Первое, что ты запомнил? Это случайно не курорт? Или, возможно, когда тот карракэт напал на тебя и Дика? - размышлял Илиш.

Джейд на мгновение замер. Его глаза слегка расширились, когда он посмотрел на Илиша, казалось, воспринимая его немного серьезнее, чем раньше.

- Ты… ты на него не похож, - прошептал Джейд. - У него были длинные волосы, у него не было бороды. - Джейд попятился и посмотрел мимо нас на сборище рейверов. - Ты охотишься за мной? Чтобы снова превратить меня в раба? Я был рабом?

- Я уже давно в Пустоши, ищу тебя, кикаро. Естественно, за это время моя внешность изменилась, - категорично ответил Илиш. - Мы не охотились за тобой, мы здесь, чтобы вернуть тебя домой.

- Я сбежавший раб? - снова спросил Джейд.

- Ты не раб, ты мой... - Илиш запнулся.

Я толкнул его локтем в бок, и он вздохнул.

- Ты… мой муж.

Кикаро уставился на него, застигнутый врасплох. Затем, к моему удивлению, он фыркнул и пренебрежительно махнул на Илиша рукой.

- У меня нет мужа, и я не раб. Даже если то, что ты говоришь, правда, зачем мне возвращаться с тобой? Теперь я король, и это мой собственный город, первый из многих. У вас есть пять минут, чтобы покинуть мой город, или я прикажу своей армии распять вас вместе с остальными.

И это означало конец Милому Илишу.

Я видел, как сжались его пальцы, но прежде чем он успел задушить своего питомца, я протянул руку, чтобы остановить его.

- Не горячись, Илиш, - спокойно сказал я ему. - Ты, блядь, знаешь, что они съедят нас, если ты причинишь ему вред.

До моих ушей донесся странный звук, и я понял, что Илиш скрежещет зубами, но, зарычав, он остановился.

- Пойдем, Джейд, прогуляемся, - сказал Илиш, изо всех сил стараясь сохранять ровный голос. - Нам нужно поговорить наедине.

Джейд отшатнулся от его предложения и сделал шаг назад.

- Уходи… сейчас же.

Кикаро терял самообладание. Не уверен, что происходило в его мозгу, но догадываюсь, что он начинал понимать, что действительно знает нас. Это заставляло его чувствовать себя неуютно.

- Давай, кикаро. Одна прогулка со мной, и если ты не захочешь пойти с нами, я оставлю тебя в покое.

Внутренне я усмехнулся. Ага, так и будет.

- Нет.

- Пойдем, кикаро, только мы вдвоем.

- Нет.

- Ты готов так расстроить своего мужа?

- Ты мне не муж! - огрызнулся Джейд.

Илиш шагнул к нему и, под мой охуевший взгляд, поднес руку к лицу Джейда и коснулся его. Затем я охуел еще больше: Джейд на самом деле не отшатнулся.

Илиш погладил его по щеке, его голос внезапно стал сладким, как мед. Я знал, что он переключает передачи, пробует другой подход.

- Ты не помнишь, когда мы виделись в последний раз, maritus? Я сделал то же самое. Ты был так расстроен, и я обнял тебя. Ты не хотел, чтобы я оставлял тебя, потому что боялся Серой Пустоши. Я полагаю, сейчас тебе не страшно, так ведь? Мой parvulus maritus*, мой маленький муж.

*parvulus maritus (лат.) - маленький муж

Черты лица Джейда смягчились. Он уставился на Илиша, и на его лице отразились неловкость и замешательство.

Заметив первые признаки слабости, Илиш сделал еще один шаг к Джейду, пока они не оказались рядом. Он погладил кожаный ошейник, который все еще был на шее питомца.

- Я действительно скучал по тебе, кикаро.

И с этими словами Илиш наклонился и поцеловал Джейда в губы, нежно и с любовью. Когда Джейд не отстранился, он поднял руки и обхватил лицо кикаро. Это было самое странное проявление любви, которое я когда-либо видел.

Что ж, по крайней мере, мы можем решить это мирным путем. Я скрестил руки на груди и ждал, когда все закончится, потому что теперь мне нужно было найти своего собственного маленького кикаро.

Затем резкий вздох и вспышка движения.

Я резко развернулся к Илишу и Джейду и открыл рот, чтобы громко выругаться, потому что Джейд оторвал свое лицо от лица Илиш со звериным рычанием.

Большой кусок нижней губы Илиша был зажат у него в зубах.

Джейд держал его как приз. Илиш выругался и поднял руку, чтобы ударить Джейда, но кикаро был проворнее. Хотя он намеревался не просто уклониться от удара - в одно мгновение он выплюнул кусок губы, и, прежде чем я успел оттащить Илиша в сторону, Король Рейверов прыгнул на него, чтобы вцепиться бывшему хозяину в горло. Кикаро попал в цель и вонзил зубы в затылок Илиша.

Блядство! Я схватил Джейда и попытался оттащить его от Илиша, кикаро зарычал, как разъяренный кот. Но когда я потянул его, другие рейверы вокруг нас дружно завопили, и я понял, что нам обоим крышка.

Руки Илиша вцепились в лицо Джейда, пытаясь оттолкнуть от себя кикаро. Я пытался оттащить Джейда от Илиша, когда кровь хлынула Джейду в рот, как будто прорвало плотину. Я видел, как смыкаются его зубы, когда он перегрызал горло своему бывшему хозяину, кровь быстро покрывала бледную кожу и стекала на грязный пол.

Затем настала моя очередь. Удар сбил меня с ног, отправив меня и нападавшего рейвера на пол. Я попытался схватить свой автомат, но, блядь, лежал на нем.

Сработали мои инстинкты химеры. Я укусил рейвера в шею, как и мой брат, стоявший рядом со мной, и вырвал кусок прогорклого на вкус мяса. Но когда я оттолкнул его от себя, я почувствовал тупое жжение, за которым последовало ощущение холодного воздуха на открытой коже.

Затем еще один, на этот раз я видел его краем глаза. Это был говорящий полурейвер, к нему вернулась его прежняя сущность. Пока я пытался убить первых двух рейверов, которые пытались съесть меня живьем, он без труда вырвал кусок из моего живота.

Я закричал, но не от боли, а от ярости. Я поднял ногу и пнул полурейвера, отчего тот отлетел назад и врезался в металлическую будку.

Я посмотрел в сторону и увидел Джейда, сжимающего челюстями горло Илиша. Красное пятно вокруг головы моего попутчика росло, и, к моему возмущению, он даже не сопротивлялся. Он слабо отталкивал голову Джейда от своей шеи, крепко зажмурив глаза и скривив рот в гримасе.

Наблюдая за его смертью, я понял, что Илиш ничего не может сделать. Он не причинит вреда Джейду, даже если это будет означать, что мы оба умрем, став мясом на ужин.

Но я не собирался сдаваться. Я ударил рейвера, кусающего меня за плечо, и попытался подняться на ноги. Я осмотрелся и похолодел: более двадцати рейверов сейчас находятся внутри Старбакса, и еще пятнадцать заглядывает внутрь, ожидая своей очереди.

Так вот каково это - быть съеденным заживо. Странно осознавать, что приближается смерть. Хотя с Неро я уже должен был привык к этому.

Что-то ударило меня сзади и повалило на пол. Я снова вскочил на ноги и схватил рейвера, когда еще двое вцепились мне в спину. Новый рев ярости сорвался с моих губ, когда я схватил его за шею и вывернул ее на сто восемьдесят градусов, услышав хруст. Я позволил ему упасть на землю и схватил следующего.

Я снова упал на колени, в голове помутилось.

Рейвер, которого я пытался схватить, шипел и визжал на меня, их предсмертные крики наполняли мою голову злостью. Страха не было. Мне нечего было бояться.

Нет, я боялся.

Потому что знал, что пройдет еще больше времени, прежде чем я найду…

Чьи-то челюсти сомкнулись на моей шее, и еще одни. Я почувствовал запах свежей крови вокруг нас, крови и гнили. Я попытался вдохнуть, но мое горло наполнил булькающий звук крови, чей поток шумел в ушах. Или это было мое сердцебиение?

Воздух в легких закончился, и, как рыба, вытащенная из воды, я открыл рот, пытаясь вдохнуть. Темнота опускалась на мои глаза и сознание, и в этой темноте внутри меня кипел гнев, как будто я вот-вот взорвусь от чистого разочарования.

Только не сейчас… Я должен забрать Киллиана.

Только не сейчас.

Свет начал меркнуть. Я в последний раз попытался встать, но обессиленно упал на землю.

Последнее, что я видел, - Джейда, пьющего кровь Илиша.

Глава 49. Киллиан

Шкррряп… шкррряп... шкррряп.

Я посмотрел на свои руки, измазанные намертво въевшимся в кожу пеплом, который смешался с ржавой кровью и окрасил ладони в серо-красную дорожную карту. Линии выглядели как схемы дорог, а язвы и раны - как свободные города и кварталы.

У меня на руках вся Серая Пустошь…

Чип Гейгера потрескивал и жужжал у меня под ключицей, и только прикосновение Периша могло его остановить. Не знаю, как… но он словно высасывал из меня радиацию. Хотя иногда, когда он прикасался ко мне, он как-будто наоборот специально наполнял меня ей.

Я не понимал, чего он добивается, но по его глазам было видно, что он знает, что делает.

- Растолкай его, живо!

- Я к нему не подойду… он охрененно радиоактивный. Что ты, блядь, с ним сделал? Я же, блядь, видел, как ты заставляешь его чип включаться посреди ночи.

Раздались звуки потасовки и ворчание, затем кто-то потянул меня за руку.

- Шагай!

Я споткнулся и поднял взгляд от своих рук вверх, откуда мистер Фэллон пристально сверлил меня глазами, полными ненависти. Не понимаю, за что он так сильно меня ненавидит. А если ненавидит, то почему не убьет или не бросит на произвол судьбы.

- Если ты не начнешь идти, я посажу тебя на цепь и буду тащить. Я хочу пройти еще по крайней мере пять километров прежде, чем мы остановимся на отдых, - сказал он, толкая меня вперед. Я покачнулся, но сохранил равновесие.

Перед нами был небольшой городок, но он был в жутком состоянии: большинство крыш обвалилось, а от некоторых остались только почерневшие скелеты, но это был первый город за несколько дней. Рабы шли все медленнее и медленнее.

А радиация поражала их все быстрее и быстрее.

У Эдварда, Дэнни и Тиджея на телах появились язвы. Начиналось все с нескольких воспаленных точек на их коже, которые быстро раздирали от отчаянного зуда. Сейчас очаги болезни были почти фиолетового цвета и выступали из кожи красными волдырями, а из тех, что побольше, сочилась жидкость.

Их волосы начали выпадать, как и мои, но свои я хотя бы выдергал. Теперь на некоторых участках моей головы чувствовался холодный воздух, поэтому большую часть времени я носил шерстяную шапку. Хотя Периш сказал, что я и в ней выгляжу уродливо.

Ривер не захотел бы меня сейчас. Я был слишком уродлив.

Может быть, именно поэтому он до сих пор не пришел.

Я поднял руку и схватил еще одну прядь волос, дернул и услышал, как луковицы отрываются от кожи. Мой чип Гейгера издал еще одну слабую вибрацию.

Почему?

Потому что Периш рожден бессмертным… и он снова мог выпускать излучение.

Может быть, он пытался убить меня?

Кто знает.

Я знал только, как нужно ставить одну ногу перед другой, но и это у меня плохо получалось.

- Ривер читал мне "Кошачьи крылья" в Доннели. Он даже пытался озвучивать ее по ролям. Он был не лучшим из чтецов, но он старался, и когда не мог понять какого-то слова, я помогал ему.

Периш ударил меня, и я вскрикнул. Мое лицо было воспаленным, горячим и болезненным на ощупь от постоянных ударов Периша. Было больно говорить и глотать. У меня болело все, и каждый вечер, когда я снимал ботинки, мои носки были в крови. Он вел нас слишком быстро, слишком далеко, мы едва поспевали за ним.

Куда мы шли?

В Чумные Земли.

Шли уже целую вечность…

- Я больше не хочу слышать о Ривере. Он не придет. Он счастлив с Силасом и забыл о тебе.

Я уставился в землю.

- Как ты познакомился с Силасом?

Не знаю, зачем я это спросил. Мой разум повозился в голове, словно в вязком супе, но не нашел ответа. Из любопытства, может? Я не знаю.

Периш посмотрел на меня, я посмотрел в ответ и отвел взгляд в сторону. Мне не нравилось долго смотреть ему в глаза. На нем была маска оборотня, и я давно научился не бросать ему вызов.

Я сцепил ладони и прикусил нижнюю губу, продолжив идти в сторону города.

К моему удивлению… он заговорил.

- Он нашел нас... или, может, мы его? Силас однажды сказал, что нас тянет друг другу, как магниты, и это правда. - Периш улыбнулся. - Но когда я впервые увидел Силаса Деккера? Он купил средний кофе в 7-11 и заливал в него тонну пакетиков с ирландскими сливками. Я заметил, что у него с собой спортивная сумка, и он был грязный. Всю дорогу домой он не выходил у меня из головы. В ту ночь упала первая бомба, но это было на Аляске, очень далеко от того места, где мы жили. Я едва следил за происходящим, слишком молодой, слишком самоуверенный.

- Что случилось потом?

Глаза Периша расфокусировались, словно он смотрел сквозь само время.

- На следующий день я встретил его на улице и отвел домой, чтобы он привел себя в порядок. Периш в то время жил со мной.

Периш? Я уставился на Периша и задумался, стоит ли мне указать ему на эту оговорку. Не хотелось получить новую пощечину, поэтому я просто позволил ему продолжить. По крайней мере, он не называл меня Силасом, не происходило ничего хорошего, когда он думал, что я Силас.

- Он рассказал, что он бессмертный, и эта история очаровала меня – я захотел заполучить его себе, чтобы узнать все о нем, - Периш посмотрел на полуживого Эдварда, который споткнулся о выступающий из земли камень. Как будто это послужило спусковым крючком, чтобы вернуть того сумасшедшего, который мучил меня последние несколько недель, его лицо потемнело. - Пошевеливайся, еще пять километров. Двигайся.

- Тогда как ты тоже стал бессмертным? Ты таким родился? - робко спросил я, как будто надеясь, что мой мягкий тон отвлечет и разговорит его.

- Да, мы с Перишем родились бессмертными, - ответил Периш. Я ковылял рядом с ним, стараясь не отставать. - Как всегда говорил Силас: нас тянет друг к другу.

- Но как такое возможно?

Периш улыбнулся на этот вопрос, хотя я знал, что это был не Периш.

- Я не знаю, сейчас уже слишком поздно выяснять. Возможно, это навсегда останется тайной.

Я не знал, что на это сказать, поэтому просто продолжал идти. Мои ноги начали хлюпать в ботинках - волдыри и язвы снова открылись. Мы не смогли достаточно быстро добраться до скопления домов.

- Ты очень похож на Силаса.

Я поднял глаза и увидел, что он смотрит прямо на меня.

- Но я - не он, - я все еще не мог выдержать его пристального взгляда. У меня запылали уши.

- В конце концов, ты им станешь, когда решишь, что устал от насилия мужчин над собой, - сказал Периш. - Ты же безропотно позволяешь мне издеваться над тобой. Мне приятно это делать, но иногда я осознаю, что ты не Силас, тогда я понимаю, почему Периш любит тебя.

Я покачал головой и шмыгнул носом. Я не знал, что на это сказать.

- Я люблю Ривера, - тихо сказал я. - Хотя я любил Периша как близкого друга.

Моя рука поднялась к голове, и я снова начал теребить волосы. Я тянул, пока не услышал знакомый шероховатой хруст, когда волосы медленно вырывались волосок за волоском. Когда моя рука отдернулась, я посмотрел на прядь волос цвета клубничного блонда из-за крови предыдущих приступов тревожности.

Я позволил им упасть на землю. Когда-то у меня были красивые волосы, теперь это были просто сальные пряди, покрытые запекшейся кровью и грязью.

- Ты чертовски уродлив, - внезапно отрезал Периш. Его настроение снова изменилось. - А ведь раньше был таким милым.

- Я знаю.

- Может, хватит? - резко произнес другой голос.

В поле зрения на серой земле появились ботинки Дэнни, подошедшего к Перишу. Я начал растирать руки, зная, что сейчас произойдет.

- Он, блядь, не в себе. Ну что ты за жестокий ублюдок, перестань мучать парнишку?

- Дэнни… прекрати. Пожалуйста, - сказал я, сжимая одну руку другой. Я пытался посмотреть на него, но не мог поддерживать зрительный контакт. Не хотел смотреть - плохие вещи случались, когда я смотрел на них, и еще хуже, когда я смотрел на Периша.

- Я не помню, чтобы, блядь, спрашивал твоего мнения, - огрызнулся Периш.

Раздался резкий звук пощечины. Я продолжил идти, чувствуя, как начинает жечь глаза.

- Как насчет того, чтобы вместо того, чтобы мучать его, я снова трахну тебя? Я слышал тебя. Думаешь, я не слышал, как тебе это нравилось? - язвительно сказал Периш.

- Иди нахуй, - выплюнул Дэнни, его голос повышался с каждым словом. - Если бы не этот ошейник, я бы…

- Нет! НЕТ! - я подбежал и начал отталкивать раба подальше, он оказался почти нос к носу с Перишем. - Не кричи, не кричи... он причинит тебе боль.

- Да мне похуй! - Дэнни положил руки мне на плечи и шагнул мимо меня. - Я не могу сидеть сложа руки и смотреть, как он делает это с нами. Давай, Периш, или кем ты там себя, блядь, возомнил. Прикончи меня, давай. Убей меня. Я лучше тут сгнию, чем буду ждать, когда ты соизволишь отужинать мной.

- НЕТ! - разрыдался я, мои зубы внезапно начали отбивать барабанную дробь друг о друга. Я прижался к груди Дэнни и заплакал. - Не выводи его из себя. Пожалуйста, не выводи его из себя.

- Посмотри на него! - Дэнни повысил голос. - Нравится тебе? Держу пари, сейчас ты чувствуешь себя невзъебенно крутым, да? Мучаешь гребаного ребенка, который сошел с ума.

У меня подкосились колени. Я попытался сжать челюсти, чтобы зубы не стучали так громко, но мне пришлось их разжать, я не мог нормально дышать, в груди было слишком тесно. Вместо этого я ухватился за куртку Дэнни и потащил его за собой на землю, когда он попытался меня удержать.

- Не зли его, не зли, - умолял я слабым голосом. Я судорожно вздохнул, мое мимолетное объятие здравомыслия покинуло меня так же быстро, как и появилось. Словно старый друг, заскочивший на чашечку кофе, мой разум собрал вещи и снова оставил меня одного. У меня не осталось друзей, каждый теперь занят своей личной битвой. Хотя моя борьба всегда была неосязаемой, и победить в ней было невозможно.

Как победить в войне с безумием?

Не успел я опомниться и отреагировать, как снова Дэнни оттолкнул меня от себя, причем сильнее, чем раньше. Я упал на землю и в ужасе наблюдал, как раб сорвался. Сжав кулаки и разразившись потоком ругательств, он замахнулся на Периша и ударил его сбоку по голове.

Я пятился от места схватки, пока не уперся спиной в груду камней. Я засунул руки под свою шерстяную шапку и начал тянуть, царапать и выдергивать.

Тела в воде, тела в подвале,

Если рай для чистых людей,

Он пуст.

Раздалось приглушенное мычание. Я посмотрел на свои ладони и попытался сосчитать количество волосков. Снова и снова напевая песню, которую не слушал уже несколько месяцев, заглушая их крики, ругань и удары.

Звуки ударов их кулаков по плоти эхом отдавались в моей голове. Казалось, это само безумие стучится в мой мозг, умоляя впустить его.

Я впустил тебя давным-давно, у тебя уже есть ключ. Чего ты ждало, безумие, приглашения в конверте с золотым тиснением?

Мои глаза прошлись по каждой морщинке на моих ладонях. Что-то упало в нескольких метрах от меня, но я не смотрел. Я устал смотреть, как их бьют. Я устал от …

Вспышка рядом и сильный удар, от которого я ударился затылком о камни, к которым прислонялся. Я упал на бок и всхлипнул, автоматически закрывая лицо руками. Периш развернул меня за плечо и снова ударил по голове. Затем поднял меня на ноги только для того, чтобы пнуть в живот.

Я ничего не сделал.

Я ничего не сделал, Периш.

Скай... теперь ты снова Скай, раз бьешь меня? А я снова Силас?

- Я ничего не сделал! - внезапно закричал я. В приступе внезапной непонятной паники я съежился и закрыл голову руками в ожидании нового удара. В глазах защипало, я мотал головой, тянул и дергал. Все вырывалось клочьями, столько сальных, окровавленных волос. Раньше я был блондином. Наверное, я был блондином. - Не бей меня, блядь, я ничего не сделал, Скай! ОСТАНОВИСЬ!

Периш схватил меня за голову и дернул ее назад. Его рука легла на мою челюсть, и он сильно сжал ее.

- Есть еще что сказать? Кажется, вы с ним чертовски подружились. А если я просто прикончу его, а? - закричал Периш на них. Его громкий голос вгрызался мне в мозг и вырывал каждую ясную мысль, словно он потрошил мой разум. Я судорожно вздохнул и попытался отстраниться от него, но мои ноги стали как резиновые.

- Мы доберемся до тебя... запомни мои гребаные слова. - это был Тиджей. - Ты просто помни, что я сказал, Периш. Прячься за Киллианом сколько хочешь, и прячься за нами, когда он тебя разозлит. В конце концов, мы наденем ошейник на твою шею.

- Четверо против одного, это будет не сложно, - это был Дэнни. - Мы до тебя доберемся.

- Нет… - сумел произнести я. Куда делся мой голос? Туда же, куда и все остальное. - Не бесите его... Он будет… он использует вас, чтобы добраться до меня. Он использует меня, чтобы...

Я поднял глаза и увидел, что трое рабов смотрят на нас сверху вниз. Все мужчины старше меня, двоим за тридцать, а один ровесник Рено. Потрепанные и тощие, покрытые фиолетовыми язвами, с отчаянием на лицах, они сами были на грани безумия. В Серой Пустоши мы все стали сумасшедшими с приходом Фоллокоста. Здесь мы все были безумцами. Как в этом сером мире кто-то может быть в здравом уме? Каждый из нас пересек черту, когда мы впервые вдохнули радиацию.

Я посмотрел мимо рабов, мимо их голов с черными, светлыми и каштановыми волосами, на руины вдалеке. Скелеты разрушенных домов, которые по какой-то причине все еще не сложили свои кости в пыль под ними. Сейчас мы находились в городе, но здания здесь давно разрушились. Единственными отличительными признаками города остались двухполосные асфальтированные дороги и кривые тротуары.

- Не бесите его… - повторил я. Мое внимание привлек красный почтовый ящик, который все еще стоял вертикально, от дома за ним остался только фундамент.

Я подошел к почтовому ящику и открыл его. Я заглянул внутрь и замер, все затихли позади меня. Никто больше не ссорился.

Я оглянулся, встревоженный тишиной. Все четверо уставились на меня, пока я держал почтовый ящик открытым. Не выдержав их странные вопросительные взгляды, я закрыл крышку с ржавым скрипом и продолжил идти к городу.

Я шел впереди, а они держались позади меня, все до единого. Никто больше не хотел идти со мной рядом, им не нравилось, что я иногда заставляю срабатывать их чипы Гейгера.

Как у меня это получалось? Наверное, Периш что-то со мной сделал. Наверное, я скоро умру. У меня не было с собой таблеток йода, и, уверен, скоро мой чип Гейгера выйдет из строя.

Я напряг руки и сжал их в кулаки, вырванные пряди волос прилипли к моим ладоням. Я перешел дорогу и срезал путь через парковку, за которой виднелись задние дворы домов, замеченных нами издалека.

На заднем дворе стоял трехколесный велосипед и ржавые остатки забора из колючей проволоки. Я прошел вдоль дома и без разрешения вошел в парадную дверь.

Он был непригоден для жилья. Я вышел, но Периш остановил меня.

- Возвращайся внутрь, мы остаемся тут на ночь, - скомандовал Периш.

- Дальше по дороге есть группа домов, которые выглядят лучше, - раздался откуда-то голос Тиджея, думаю, он обходил дом с другой стороны. - Если радзвери найдут нас здесь, нам крышка.

- Они на востоке, а мы направляемся не на восток, - огрызнулся Периш. Я съежился, когда он посмотрел на меня. - Зайди внутрь, забейся в угол и там сходи с ума, но чтобы я тебя, блядь, не видел.

- Хорошо, - прошептал я и вернулся внутрь. Я нашел пятно света там, где крыша обрушилась сама на себя, и втиснулся между покореженным дождем комодом и чем-то, имеющим металлический каркас.

Я обхватил руками затылок и уставился в пол, затем закрыл глаза и попытался возродить в голове образ Ривера.

Я поморщился, когда я увидел его, но не потому, что скучал по нему. Его лицо начинало расплываться в моей памяти, становилось все труднее вспомнить, как он выглядел. Раньше я мог представить каждую деталь: его маленькие ушки, идеальный нос, небольшой шрам на подбородке и еще несколько на спине, оставшиеся после того, как он спас меня. Многие из них стерлись, когда он воскрес, но я все равно водил пальцами по их фантомам, когда мы лежали в постели.

Каким было его тело под моими прикосновениями? Прохладное тело, которое больше не отстранялось от моих рук. Тело, которое таяло в них, когда мы были близки, когда он был моим и только моим.

Его лицо исказилось, детали больше не проступали на нем. Вместо четкого изображения передо мной маячил расплывчатый силуэт, как с пожеванной пленки видеокассеты.

И голос его я тоже забыл. Помню только, что он был приятным.

Периш сказал мне, что Ривер с Силасом, но, насколько я знал, он все еще находился в камере под контролем Легиона. Под контролем Неро. Возможно, он тоже постепенно забывал, как я выгляжу.

Может, он и не захочет к тебе возвращаться, когда увидит тебя. Ты теперь уродлив, уродливый и чокнутый лунатик.

- Нет, - сказал я вслух и покачал головой. - Он любит меня, и мои волосы отрастут снова. И я могу сбрить бороду и принять ванну. Я снова могу стать самим собой.

Нет, ты давно потерял себя.

Я действительно потерялся в своей собственной голове, наблюдая за фоновой возней рабов и Периша, разводящих костер. Еды у нас не было, мы давно съели остатки руки Эдварда. Эдвард даже сам немного поел. Интересно, что он при этом чувствовал, и вообще был ли в сознании и вменяемым, чтобы что-то почувствовать.

Они нашли банки с чем-то. Позже Дэнни подошел ко мне с ложкой и поставил банку мне на колени. Позади него Периш сидел на пластиковом стуле и чистил свой пистолет, Эдвард спал или был полумертв, а Тиджей грел руки.

Однако, Дэнни не собирался уходить. Он опустился на колени и оглянулся, а затем снова посмотрел на меня.

- Ешь… только не разговаривай, - прошептал Дэнни. - Оставайся невидимым, насколько это возможно.

Я уставился на него, на его щеке разрасталось красное пятно - еще один очаг воспаления.

- Он ведет нас в Чумные Земли, - Дэнни взял ложку и зачерпнул немного сливочной кукурузы, будто он собирался кормить меня. - Мы все отравлены радиацией. Киллиан, у тебя на лице начинает появляться сыпь, - он поднес ложку к моему рту. Я открыл его, хотя даже в своем безумии чувствовал себя глупо. - Нам нужно поскорее убираться отсюда, мальчик.

- Не выводи его из себя, - прошептал я, уставившись на его штанину. Мои глаза высохли, я попытался моргнуть. - Пожалуйста, Дэнни. Он убьет всех нас, он снова изнасилует тебя и меня... и меня.

Внезапно у меня перехватило горло. Я замотал головой взад-вперед.

- И я, и я, я…

- Заткни его! - внезапно зарычал Периш. Дэнни отлетел в сторону, и банка со звоном упала на пол, проливая на него все свое содержимое.

Периш пнул меня в бок. Я ахнул и сжался в комок, но он еще не закончил со мной. Мистер Фэллон схватил меня за оставшиеся волосы и оттянул мою голову назад.

- Ты слишком уродлив, чтобы я тебя трахнул, Силас, - его глаза заморозили меня, заковали в лед, каждая мышца в моем теле напряглась. Все, что я смог выдавить, это всхлип, который сорвался с моих губ. - Может, я просто трахну одного из них? Они выглядят лучше, чем ты, гребаное уродливое дерьмо.

- ...

- Ну? Ответь мне? - он попытался встряхнуть меня, но вместо этого уронил. Я упал на колени и, зная, чего он хочет, начал расстегивать его брюки.

- Боже, посмотри на себя, ты такая маленькая шлюшка, - засмеялся Периш. Я не слышал раньше, чтобы он смеялся, мне это не понравилось. - Ничего не можешь с собой поделать, не так ли? - я вытащил его пенис и почувствовал, что тот уже начал твердеть. Я взял его в рот и услышал, как Дэнни начал ругаться на него. Называл его как-то, извращенцем, я думаю, насильником... кем-то еще, я не слышал. Я слышал только свою хлюпание, пока сосал. Делал то, что он хотел, чтобы отвлечь его. Если я заставлю его кончить, он не трахнет Дэнни, и он не трахнет меня. Он не причинит нам вреда.

Периш выругался на Дэнни в ответ, и я почувствовал, как его рука коснулась моей шапки, вжимая меня лицом в свой пах. Его член окончательно отвердел и пульсировал у меня во рту, когда он опустился на колени.

Я продолжал делать свое дело. Я облизывал головку, заглатывал ствол по самые гланды, проделывал все трюки, которым научился давным-давно, еще когда у меня был парень.

Я больше не представлял, что это Ривер, и не пытался убедить себя в какой-то другой фантазии, которая помогла бы мне справиться с той реальностью, в которой я находился. Краткий миг здравомыслия лишил меня такого преимущества, как воображение. Теперь я очень хорошо знал, что я делаю, что я пробую на вкус и с кем я это делаю.

Затем Периш вынул член у меня изо рта. Я попытался снова взять его обратно, но он оттолкнул меня рукой.

- Повернись.

Я уставился на него и почувствовал, как холод пополз по телу. Мои уши начали гореть, огонь перекинулся на лицо и, наконец, на мозг. Я покачал головой и обхватил себя руками, крепко сжимая себя, зная, что больше ничего в мире не может меня утешить.

- У тебя два варианта, - сказал Периш. - Я трахну тебя сейчас, когда уже близок к своему пику, или ты можешь подождать, когда я сделаю это сегодня вечером. А там, я клянусь, я буду трахать тебя до рассвета. В любом случае, я трахну тебя сегодня вечером, Силас.

Я не Силас.

Я не мог пошевелиться. Может, головой я и понимал, что у меня нет выбора, но каждый мускул в моем теле застыл до трупного окоченения. Я замер неподвижно, как статуя, надеясь, что упадет астероид или грянет еще один Фоллокост, что угодно, что остановит время или положит конец этому миру.

Ривер ворвется сюда, чтобы спасти меня, со своим М16, и застрелит Периша - нет, он оставит его в живых и… и…

Периш снова схватил меня за волосы и протащил по полу к огню, бросив у теплого пламени, обжигающего мое ободранное, потрескавшееся лицо. Огонь согрел меня до ожогов, но боль только побуждала меня подползать ближе. К этой боли я уже привык и... мог бы справиться с ней.

Внезапно ожил мой чип Гейгера. Он вибрировал, будто разъяренный шершень, насекомое, пытающееся вырваться из моей груди. Мне казалось, что от этого у меня остановится сердце. Радиация, вокруг меня была радиация, и я не понимал, откуда она исходит. Что происходит? Что происходит со мной. Мое тело словно покрылось миллионом сверкающих разрядов.

- Сними с него штаны… - наступила тишина, прежде чем его голос перешел в раскатистый рев. - СДЕЛАЙ ЭТО!

Кто-то, возможно, Тиджей, стянул с меня штаны. Я почувствовал холодный воздух на своей заднице и, всхлипнув, потянул себя за волосы, втягивая голову в сгорбленные плечи.

Я мог бы притвориться, что я тоже Жнец.

Ривер был Жнецом. Я помню, когда он рассказывал мне о своем заточении у Периша, он убеждал себя, что он динозавр, потому что у них не было эмоций. Потом он повторял себе раз за разом: я - Жнец, я - Жнец.

Я мог бы… Мои глаза закрылись. Я почувствовал, как он надавил мне на бедра, затем холодный воздух коснулся внутренней стороны моих щек. Я крепко зажмурился, топя разум в гуле чипа у меня в груди.

Кем я мог быть...?

Периш плюнул на меня. Я почувствовал его пальцы.

- Не делай этого с ним… ради всего святого. Что с тобой происходит? Ты же был нормальным, блядь, когда мы впервые увидели тебя.

- Периш, пожалуйста, прошу, как мужик мужика… не делай этого с ним. Он сошел с ума, он не сможет справиться с тем, что ты...

Крик, мой крик. И слезы, мои слезы. Я прикусил нижнюю губу и услышал, как сдавленное рыдание прорвалось сквозь стиснутые челюсти. Давление его пальцев, нескольких пальцев, ошеломляющее обжигающее давление, как будто он протыкал меня раскаленной добела кочергой. Я почувствовал руку на своей голове, это один из рабов натянул мне шапку на глаза, словно успокаивал испуганное животное, закрывая обзор на то, что происходило вокруг.

Мистер Фэллон просунул в меня пальцы и начал двигать ими туда-сюда, смеясь, как это делал его хозяин. Быстро и жестоко, без жалости, без пощады. Я знал, что скоро почувствую его член, что на этот раз мне не отвертеться.

Жужжание, жужжание... Сильная вибрация обжигала мне лицо и грудь. Я приготовился умереть здесь от радиационного отравления.

Я чувствовал, как шерстяная шапка на лице становится влажной от моих криков и тяжелого дыхания. Лицо горело, но не от пламени костра передо мной, - все мое тело нагревалось изнутри сантиметр за сантиметром, воздух вокруг меня плавился.

И мой чип Гейгера… потрескивал, вибрировал и щелкал, становясь все громче и громче.

Я мог бы стать Жнецом, если бы захотел. Я просто никогда не пробовал.

Вибрирующий треск пронесся по моему телу, а не просто остался в ушах, чтобы стучать по разрушенной крепости, которой был мой разум. Он проникал в каждую клетку, как будто это было само излучение. Пронизывал и просачивался, разрушая миры и стягиваясь, как скрепки к магниту, концентрируясь в одной точке. Я ощущал это потрескивание, словно оно было материальным. Услышав Периша позади себя и почувствовав его пальцы, я понял, что оно медленно скапливается у меня в мозгу. Давление и снова давление. Не знаю, сколько еще смогу выдержать. Я чувствовал, что что-то должно произойти, что-то, чего я не понимал и не знал, как контролировать.

Я чувствовал… Я чувствовал… блядь, как будто я вот-вот взорвусь.

Он был прямо у моего уха. Я почувствовал его дыхание, а затем слабый, прерывистый шепот.

- Сделай глубокий вдох, Си.

Я попытался сделать хриплый вдох, но в итоге задохнулся, потому что горло сжалось, ожидая того, что должно было произойти.

Вот и все. Он собирался трахнуть меня – Периш наконец-то получит от меня то, чего всегда хотел.

Он сделает это сейчас – он точно сделает это сейчас. Он…

Тишина.

Периш замер, его пальцы все еще были внутри меня. Густая тишина навалилась на всех нас, как будто время перестало течь вперед. Не было ни шума, ни насмешек, ни криков.

Он застыл, я чувствовал тепло, исходящее от его пальцев, но больше ничего.

Резкость в шепоте, выдававшая, что сейчас телом ученого владел Скай, нарушила гнетущую тишину:

- Радиация больше не проникает в тебя, - услышал я его слова.

Затем он усмехнулся.

- Что ж, брат, похоже, это сработало. Ты получил то, что хотел, как раз вовремя...

- …жаль, я был так близок.

- Киллиан? - внезапно закричал Периш.

Я быстро развернулся и попытался отодвинуться от него, потрясенный его неожиданно высоким голосом.

Перри?

Периш смотрел на меня широко распахнутыми в ужасе глазами. Они заметались из стороны в сторону, прежде чем он прикрыл рот рукой.

- Скай сказал, что не заставит меня насиловать тебя, Скай пообещал мне, что не зайдет так далеко... - пробормотал Периш. Рука, прикрывавшая его рот, скользнула к голове. Он сжал ее, судорожно втянул воздух и оглядел комнату. - Надень штаны. Все хорошо, все в порядке. Он получил, что хотел. Может быть… может быть, теперь он позволит мне перестать причинять тебе боль. Длительное, концентрированное воздействие, это сработало. Надень штаны, хорошо? Хорошо, Киллиан?

Я в шоке уставился на Периша.

- Периш? Что с тобой происходит? Ты в порядке?

Его глаза метнулись ко мне, когда я произнес эти слова. Он пребывал в полнейшем ужасе, я никогда не видел его таким испуганным. Он слегка кивнул мне и отвернулся.

- Периш, ты не обязан его слушать. Ты не обязан делать то, что говорит Скай, - просипел я.

Периш покачал головой и отступил от меня на шаг.

- Я… пойду… Мне нужно посидеть снаружи, я не могу на тебя смотреть… просто расслабься, согрейся… Я... прости, ладно? Я должен делать то, что он говорит.

- …

- Я должен делать то, что он говорит, Киллиан.

- …

- Прости, осталось недолго.

- …

- Уже недолго.

Глава 50. Джек

Поездка в лифте оказалась одной из самых долгих в жизни Джека. Казалось, секунды тянулись часами, пока красные лампочки у цифр номеров этажей медленно переключались между собой.

Шестой этаж, седьмой…

- Так он увидел нас по камерам? - спросил Гаррет. - Или он просто знал?

- Ты же знаешь, что ему известно все, что здесь происходит, - пробормотал Джек в ответ, подтверждая опасения и вызывая дрожь в груди Гаррета. - Я надеюсь, у тебя была веская причина, чтобы прокрасться в ту комнату. Вашему поколению лучше других известно, что она закрыта для всех.

Лифт остановился с толчком, который подбросил сердце Гаррета к горлу. Вторая по старшинству химера начала потеть - скрывать эмоции никогда не было сильной стороной президента Скайтеха.

Это проявление беспокойства вызвало у Джека любопытство. Что эти двое вообще делали в той комнате? И почему Силас так быстро потребовал, чтобы Гаррет поднялся к нему в апартаменты?

Ну, ничего нового в том, что один из наших братьев вляпался в неприятности. Хотя Гаррет всегда был таким покладистым и порядочным.

Возможно, именно поэтому Силас захотел выслушать его сразу.

Одетый в свою обычную красную бабочку и черный пиджак, Сангвин ждал их у открытых дверей, скрестив руки на груди, с неизменной сияющей улыбкой на лице. Не обменявшись с сенгилом короля ни единым словом, Джек протиснулся мимо него и вошел в апартаменты короля Силаса, выкрашенные в темные тона с отделкой из резного дерева с множеством деталей ручной работы. Прекрасное дизайнерское и архитектурное решение, и кому, как ни Джеку было знать это, ведь он сам делал тут ремонт. Ему всегда нравилось здесь находиться.

Но у Джека не было времени восхищаться проявлением собственных творческих талантов. Грим вошел в гостиную и увидел короля у панорамного окна, смотрящего на город с высоты своего небоскреба. В одной руке он держал бокал кровавого вина, а в другой - сигарету.

- Я привел его, хозяин, - Джек поклонился, сделал шаг назад и подтолкнул Гаррета к королю Силасу. - Он приказал парню-пустыннику уйти, и у меня не было полномочий остановить его. - Так и было. Силас сказал привести Гаррета, а не Гаррета и Рено, возможно, это была небольшая оговорка, но приказ есть приказ, и Джек выполнил свою работу.

Король Силас медленно повернулся, сегодня он зачесал свои светлые волосы назад, оттеняя их золотом молочно-бледную кожу лица, а уши украсил изумрудами в тон глаз. Его лицо было добродушным, что смутило Джека.

Нет, меня это не смущает… меня это настораживает. Его собственная химера пробралась в его личные покои, он должен быть в ярости.

Король поставил бокал с кровавым вином на столик и медленно подошел к Гаррету, не отрывая взгляда своего второго сына.

Звук, с которым Гаррет с трудом сглотнул, достиг ушей их обоих.

- Силас… Я знаю, что это кажется тебе подозрительным, но у меня были на то причины. Я должен был убедиться сам, прежде чем сказать тебе, потому что знал, что так будет… это будет...

Силас шикнул на него. Он ласково улыбнулся Гаррету и поднес руку к его щеке.

- Мой любимый, мой умный, красивый малыш. В тебе столько беспокойства и стресса. Скажи мне, почему ты отослал Рено? Ты боишься своего короля? - прошептал Силас, его рука слегка поглаживала липкую кожу Гаррета.

Лицо президента Скайтеха напряглось, его выразительные светло-зеленые глаза расширились. Он не скрывал свой страх, как автоматически сделали бы его братья. Не покрывался ментальной броней и не успокаивал свое сердце, не сыпал отговорками и списывал все на нервы. Гаррет всегда был открытой книгой, Джек помнил его таким со своих самых ранних лет. Вначале, до того, как он нашел свое место в Скайтехе, ему приходилось нелегко в этой безжалостной семье.

- Рено все еще любит Ривера, хозяин, - тихо сказал Гаррет, и при упоминании о своем женихе он проявил первые признаки спокойствия. - Он бы… он бы возненавидел меня за то, что я скажу тебе.

Три пары глаз уставились на Гаррета: ярко-зеленые, обсидианово-черные и кроваво-красные. Под их пристальными взглядами Гаррет снова сглотнул, прежде чем попытался выпрямиться.

Лицо Силаса не изменилось, но его рука опустилась.

- Это из-за Ривера? Что сказал тебе Рено? Что Рено скрыл от меня, что побудило вас двоих вломиться в мою личную комнату?

Гаррет глубоко вздохнул.

- Хозяин… Лайкос украл ХМТ Ская.

В комнате воцарилась тишина, но если у Сангвина сжалась челюсть, а глаза Джека расширились, Силас не дрогнул, просто уставился на Гаррета.

- Как?

- Думаю, этот секрет умер вместе с ним, но это случилось много лет назад, - спокойно сказал Гаррет. - Рено жил в бункере возле Араса после того, как мы поссорились и ненадолго расстались. Там он увидел инструменты для операции, и обыскав помещение, я нашел признание Лайкоса. Силас, в нем Лайкос сказал, что… имплантировал Перишу это ХМТ. Они знали, кто такой Периш, и пытались... отдать его тебе в надежде, что Ривер сможет жить нормальной жизнью.

Силас отступил на шаг. Джек почувствовал легкое беспокойство, когда эти пронзительные зеленые глаза, казалось, тысячу раз пробежались по комнате. Джек порадовался про себя, что оставил Джуни дома.

- Перишу... имплантировали ХМТ моего Ская? - прошептал Силас. Он отодвинул стакан с кровавым вином и уперся руками о кофейный столик. Джек почувствовал, как сердцебиение короля ускорилось, а кончики пальцев слегка задрожали. Странное проявление эмоций, не слишком характерная для него реакция, когда упоминался его бывший парень.

Лишь немногие из нас знали, кем был Скай, и всем нам было запрещено говорить Перишу, что он не химера. Мы все держали язык за зубами, иначе последствия были бы ужасными.

Джек молчал, пока Силас переваривал новость, зная, что в глубине души разум короля лихорадочно работал. Проблемы и решения сплетались в тугой клубок, и если и был кто-то, чтобы распутать его…

Джек отпрыгнул назад, когда Силас внезапно схватил бокал с кровавым вином и швырнул его в окно небоскреба. Всех четверых осыпало хрустальными осколками, а по стеклу панорамного окна потекли красные ручейки.

- Мне нужен Илиш! - внезапно потребовал Силас. Он посмотрел мимо Гаррета туда, где стоял Сангвин. - Сангвин, никаких оправданий, никакой заботы об этом жалком кикаро. Илиш нужен мне в Скайфолле, и он нужен мне здесь к вечеру.

Сангвин поклонился и ласково улыбнулся королю.

- Возможно, до него сейчас не дозвониться…

К удивлению Джека, Силас подошел к Сангвину и ударил его наотмашь по лицу.

Губы Сангвина сжались.

- Я же, блядь, сказал, никаких оправданий, Сангвин, - прошипел Силас. - Ты понятия не имеешь, какой опасности подверг нас всех Лайкос, но ты ведь не станешь медлить, не так ли, сенгил? - Силас обернулся и посмотрел на Джека. - Я должен знать, не было ли какой-либо необычной радиационной активности…. - Силас сжал кулак. Король не часто сердился. Он был сдержанным человеком, и редко проявлял эмоции, кроме ироничной ухмылки.

Это сразу же заставило Грима занервничать, а это уже было эмоцией, которую он сам редко чувствовал.

Сегодня все происходит по-другому - размышлял Джек в своей голове. Хотя в разгар этой сложной ситуации Джек не оценил свою мазохистскую колкость.

- О чем ты, Силас? - Джек прищурил глаза. - Ты имеешь ввиду сестическое излучение? Разве извлечение части его мозга не отключило способности Периша? - сказав это, Джек почувствовал себя глупо, он уже догадался, какой ответ бросит ему в лицо Силас.

- В ХМТ Ская, которое создали Периш и Грег, тоже были эти способности. Что означает, что теперь у Периша есть способности Ская, - сказал Силас, его слова сочились кислотой, у Гаррета за его спиной отвисла челюсть. - Мне нужны Илиш и Джейд здесь, сегодня. Нам нужно найти Периша и вернуть ХМТ Ская, пока ситуация не стала катастрофической.

Джек кивнул и глубоко вздохнул. Он посмотрел на Сангвина, у которого на щеке теперь розовело пятно. Сенгил-химера ни разу не поморщился и не потер его, хотя Джек знал, что ему сейчас, наверное, невероятно жжет щеку. Он просто стоял на месте и терпел, в конце концов, это была его работа.

У них у всех была своя работа…

И Сангвин знал это. Красноглазый брат Джека бесшумно выскользнул из комнаты, не говоря ни слова, с мобильным телефоном в руке. Гаррет стоял неподвижно, как статуя, задрав подбородок, но руки его дрожали.

- Силас… что касается Илиша, я не думаю, что ты сможешь с ним связаться. Он... – слова Гаррета зажевало, когда король Силас впился в него взглядом.

- Рено знает еще что-то? - резко спросил Силас.

Гаррет отрицательно покачал головой.

- Нет, только то, что Лайкос сделал с Перишем, когда забрал его тело из Доннели. Он... он сразу рассказал мне, милый.

- Мне нужен Илиш, - снова сказал Силас. Король, стоящий во весь рост перед покрытым кровавым вином окном позади него, луна в своем сером великолепии обрамляла его холодным светом. В этот момент он выглядел почти неземным.

Я должен нарисовать это - мне действительно нравится рисовать нашего короля.

Джек впился острыми зубами в губы и пожалел, что сегодняшний день не будет легким и расслабляющим. Только не с клоном и искалеченным ученым, бродящими по Серой Пустоши. Теперь по земле ходили две части кого-то давно умершего, и Силас, несомненно, ужесточит свои поиски.

Поскорей бы это закончилось. Надеюсь, он скоро найдет Ривера, и наша жизнь вернется к тому, что когда-то было для нас нормальным. Я ненавижу хаос и беспорядки.

Силас уже разговаривал по своему телефону, махая Гаррету в сторону его личного бара, чтобы тот налил ему еще бокал вина. Руки Гаррета дрожали, казалось, он понимал, насколько велико сейчас напряжение.

Джек глубоко вздохнул и заложил руки за спину, благодаря небеса, что Силас не владел телепатией. Если бы король узнал хотя бы часть того, о чем шепчутся большинство химер у него за спиной, у него бы задергался глаз.

- Я все еще не вижу отчета о случайных выбросах… - огрызнулся Силас на Джека. Он взял у Гаррета бокал с вином и сделал большой глоток. - Ты не понимаешь, насколько это опасно. Если Периш находится в пределах ста километров от Скайфолла, он может убить много людей.

Гаррет повернулся, сжимая в своих руках бокал с вином.

- Что ты имеешь в виду?

- Он сейчас как атомная бомба с его неустойчивой психикой - любой толчок или стресс может привести его в действие.

Джек перевел взгляд на Силаса.

- Что?

Обычное изящество Силаса было сброшено, король был напряжен, и до побелевших костяшек крепко сжимал бокал с вином. Джек наблюдал с почти болезненным восхищением, как его король снимал свои призрачные доспехи.

- Я не знаю, как Скай это сделал... и не знаю, где находится ХМТ Периша, думаю, это навсегда останется тайной Ская, Периша и Грега. Что я точно знаю, так это последствия имплантации Ская в Периша… Я пробовал это раньше. - Его хватка на бокале усилилась. - Раньше… я перепробовал все, чтобы вернуть его. То, что я получил в результате, было монстром, нестабильным гибридом худших качеств Периша и Ская. Вдобавок ко всему… мы были очень близки к новому Фоллокосту из-за того количества радиации, которое он излучал.

Силас посмотрел на дверь, за которой скрылся Сангвин. И когда на его лице появилось встревоженное выражение, Джек увидел, как еще один кусок брони упал на пол.

- Вот почему я специально сделал так, чтобы мои химеры не могли производить сестическое излучение, как только мы научились купировать эту способность. Мы удалили этот ген, чтобы мои красавцы от стресса не сожгли свои башни дотла, – объяснил Силас. - У всех моих химер есть иммунитет к сестической радиации, но нет возможности создавать ее самостоятельно.

Джек приподнял бровь и повернулся к Гаррету, который кивал сам себе.

- У нашего первого поколения были способности к излучению, но мы лишились их, когда стали бессмертными… С другой стороны, Периш...

- Опасен, - прошептал Силас. - Чрезвычайно опасен прямо сейчас.

Действительно захватывающее зрелище. Уверен, что имею счастье наблюдать в нем редкий проблеск человечности. Знаю, что оно там было, но мой король был так холоден в последнее время. Так озабочен поисками Ривера, а еще надо было управлять Скайфоллом, ведь Илиш ушел, а Гаррет влюбился.

- Думаешь, Лайкос... не знал, что делает? - спокойно спросил Джек, его черные глаза не отрывались от лица Силаса. - Он ведь создал бомбу вместо твоего нового партнера?

Король покачал головой:

- Нет, Лайкос не знал, что делал, никогда не поверю, что у него был иной умысел. Но в одном он преуспел. У меня есть мой клон со всеми качествами, которые я любил в Скае. Хотя секрет того, как он это сделал, умер вместе с ним. Иногда я жалею, что застрелил этого человека, - лицо Силаса потемнело. - Потом я вспоминаю выражение лица Ривера, и сожаление проходит.

Да, так же быстро, как появляется, его мимолетное сострадание исчезает, и возвращается наш прекрасный Король-Призрак. Он никогда не отходит далеко, как тень, которая следует за тобой по вечерам, он часть Силаса. Всегда следует за ним по пятам, всегда нашептывает ему на ухо.

Джек оглянулся и увидел Сангвина, стоящего в дверном проеме, хотя на его лице не было привычной улыбки чеширского кота, оно было холодным и лишенным каких-либо эмоций. Его глаза, однако, пристально смотрели на них обоих.

- Теперь я усилю поиски Ривера и Периша. Хотя мы невосприимчивы к радиации, Киллиан - нет. Меня мало волнуют эти дикари, но я буду очень расстроен конкретно его смертью. Если он умрет, у меня не будет рычагов давления на моего любимого bona mea. Киллиан не должен умереть, - сказал Силас, осушая свой бокал. - Я прекращаю наши поиски оставшихся Кримстоунов и той рыжеволосой сучки, бывшего Джейда. Все наши силы будут в готовности, и я хочу, чтобы Легион следил за всплесками радиации, - глаза Силаса загорелись, когда Дрейк вошел в комнату, держа мяч в зубах. Король положил руку на голову Дрейка и погладил ее. - Разве тебе это не понравится, мой прекрасный лисенок? Ты бы хотел, чтобы Ривер жил с нами?

Дрейк улыбнулся и кивнул, не подозревая или безразличный к напряженной атмосфере в комнате.

- Он будет бросать мне мяч, я очень рад.

- Конечно, а если откажется, ты можешь разорвать его зубами на части.

От этих слов Дрейк исполнил танец, как бесхвостый пес, пытающийся вилять задом.

- Я счастлив, и рад, что Джейд вернется, и Илиш. Я скучаю по Илишу. Помнишь, как он подарил мне те шоколадки, которые были для Джейда? И Джейд случайно подставил мне подножку, но Илиш знал, что это нарочно, и он ударил Джейда по затылку, и Джейд выругался, а потом Илиш…

Силас улыбнулся и поднял руку. Дрейк замолчал, но все еще притопывал на месте. Король-Призрак ни к одной другой химере не проявлял такого терпения и любви, как к своему кикаро. Хотя к умственно отсталому и немного странному оранжевоглазому кикаро с нежностью относились все его братья. Было трудно не любить этого идиота.

Джек оглянулся назад, чтобы посмотреть, когда Сангвин собирается дать о себе знать, но, как ни странно, сенгил исчез. Большие деревянные рамы со все еще открытыми дубовыми дверьми были пусты, открывая вид на картину, изображающую всех четверых представителей первого поколения в детстве, висевшую на стене в коридоре. Джек сам нарисовал ее по фотографии.

- Х-Хозяин? - заикаясь позвал Гаррет из своего угла. - Пожалуйста, можно мне уйти? Я... я рассказал тебе все...

Силас поднял руку и кивнул.

- Ты порадовал меня своей честностью, Гаррет, Рено тоже. Кажется, Рено в конце концов перейдет на нашу сторону. Я буду…

- Силас! - внезапно Сангвин ворвался в комнату с мобильным телефоном в руке. - Тебе нужно сейчас же идти.

Силас обернулся, Джек тоже. Лицо Сангвина было бледным, а челюсти сжатыми. В его глазах было опасение, которое нарушало гармонию тщательно продуманной обстановки комнаты. Джек почувствовал, как беспокойство сдавило ему грудь.

- Почему? - тихо сказал Силас.

Сангвин сглотнул и спрятал руки за спину, но Джек успел увидеть, что они дрожат.

- Я только что разговаривал по телефону с Калигулой. Он говорит, что Неро поймал Ривера.

У Силаса отвисла челюсть, но Сангвин безжалостно продолжил:

- Калигула видел его прикованным к кровати Неро. Он не знает, как долго он у него, но Ривер в ужасном состоянии. Неро угрожал жизни Калигулы и его партнера.

Король ошеломленно уставился на Сангвина, и несколько напряженных мгновений никто не произносил ни слова. Однако от сгустившейся атмосферы волосы на затылке Джека вставали дыбом. Было что-то в том, как Сангвин подслушивал у двери, а потом исчез, это заставило Джека насторожиться.

- Неро… - прошептал Силас. - Мой Ривер у Неро?

Сангвин кивнул:

- Калигула только сейчас раздобыл телефон. Он заперся в своей комнате. Он говорит, что видел Ривера на прошлой неделе. Король Силас… Калигула сказал, что тот был голый, на простынях была кровь...

Джек схватил Гаррета и оттащил его с линии огня в угол комнаты. Он стоял в стороне и наблюдал, как голова короля опустилась, плечи напряглись.

- Ты говоришь мне… Сангвин… ты хочешь сказать, что мой третий ребенок прячет от меня Ривера? - голос Силаса понизился до мрачного шепота. У Джека пересохло во рту, в нем кололо иголками, а грудь сжалась до такой степени, что начала болеть. - Ты хочешь сказать мне… Калигула намекает на то, что Неро насиловал его?

Сангвин не шелохнулся, заложив руки за спину и расправив плечи, он стоял во весь рост, пока Король-Призрак обходил его вокруг, как хищник, оценивающий добычу.

- Да, хозяин, - медленно ответил Сангвин. - Неро привязал Ривера к кровати. Калигула никогда раньше не был замечен во лжи. Возможно, это месть за смерть Тимоти? Кики, то есть Кинкейд из одного поколения с Тимом.

Силас отвернулся от Сангвина, и при одном взгляде на лицо короля Джек отступил еще дальше вместе с Гарретом. Они оба, на самом деле все они, были достаточно взрослыми, чтобы понимать, что разумнее всего держаться подальше от глаз короля, когда он расстроен.

Но Силас смотрел в окно, плотно сжав губы и излучая сдерживаемый гнев напряженным телом. Джек был уверен, что именно с этим взглядом он начал Фоллокост, взглядом чистой ненависти и безумия. Он был удивлен, что его чип Гейгера не завибрировал, хотя Силас давно научился контролировать излучение, когда был расстроен.

- Если я узнаю, что он забрал то, что принадлежит мне… - прошептал Силас. - Неро никогда не увидит дневного света.

Джек верил в каждое его слово, он видел, как это происходило раньше. Он видел нижние комнаты Алегрии, куда не хотели заходить ни химеры, ни люди.

Нижние комнаты, откуда несколько бессмертных химер так и не вернулись. Они все еще находились там, заключенные в бетонные гробницы, отбывая свое наказание в темноте.

- Дрейк… мы идем к Фальконеру, полетим в Кардинал-холл, - прошептал Силас, прежде чем окончательно вышел из транса. - Гаррет, следуй за мной. Сангвин, останешься здесь.

Сангвин напряженно кивнул и отступил в сторону, освобождая дорогу для Силаса. Не было ни прощаний, ни мимолетных наставлений, Силас, Гаррет и Дрейк ушли в тяжелом молчании.

Когда все стихло и Джек услышал, как лифт отъехал от платформы, он вздохнул с облегчением.

Затем что-то привлекло его внимание. Когда Сангвин закрывал двойные дубовые двери, Джек увидел… сенгил улыбался.

Сангвин обернулся и, заметив взгляд Джека, усмехнулся и театральной поклонился.

- Жаль, что Оскары сейчас не вручают.

У Джека отвисла челюсть.

- Что ты хочешь этим сказать?..

Сангвин ухмыльнулся и достал сигарету. Вытащив одну, он бросил пачку Джеку.

- Покури со мной, Джек.

Пачка сигарет упала на пол к ногам Джека, серебристоволосая химера не сделала ни малейшего движения, чтобы поймать ее. Грим продолжал ошеломленно смотреть на своего брата.

- Это была ложь? Все это было ложью?

Сангвин покачал головой и зажег сигарету пальцами, синий уголек вспыхнул в оранжевом пламени. Беззаботно покачиваясь и все с той же дерзкой ухмылкой, он подошел к Джеку и поцеловал его в щеку.

- Ты очарователен, когда смущаешься, diligo*. По крайней мере, это избавило его от необходимости посылать всех этих легионеров на охоту за нашим темным братом, не считаешь?

*diligo (лат.) - возлюбленный

Джек поперхнулся и понял, что задержал дыхание. Его охватило нестерпимое головокружение, ему казалось, что его вот-вот вырвет на пол.

- Что ты наделал? Ты солгал нашему королю? Он никогда больше не будет доверять тебе, Сами.

Сангвин даже не вздрогнул, когда его назвали по имени, которое дала ему приемная мать перед своей смертью. У Джека была привычка называть его так, когда он чувствовал страх или неуверенность. Сангвин знал это, но все равно не дрогнул.

- Я не лгал, - Сангвин взял с пола пачку и достал вторую сигарету. Он прикурил ее и протянул Джеку. - Неро действительно схватил Ривера и держал его несколько недель в своем особняке, жестоко насилуя. Разница в том, что Ривер сбежал больше месяца назад. Хотя, кому поверит Силас? Калигула может скрывать сердцебиение, а Неро так и не научился контролировать себя.

- Калигула знал об этом?

- Калигула спас Ривера.

Джек взял сигарету и прислонился к стене квартиры.

- Ривер убил Тимоти...

- А Калигула всегда ненавидел своего младшего брата. Что в этом нового? - Сангвин сделал еще одну затяжку и жестом посоветовал Джеку сделать то же самое. - Нет, Джек, любовь моя. Ты понятия не имеешь, что происходит у тебе под носом. Хотя вопрос остается открытым… а ты хочешь знать? Можно ли тебе доверять? - Сангвин положил теплую ладонь на щеку Джека и погладил ее. Он ухмыльнулся с сигаретой, которую мягко прикусывал острыми зубами.

Джек уставился на него, прищурившись. И пока он пристально смотрел в кроваво-красные глаза своего брата, черными в красные, как любимое цветовое сочетание Сангвина, кусочки головоломки начали складываться сами собой.

- Я не хочу знать, - прошептал Джек. Он обошел Сангвина и направился к дверям. - Последняя игра, в которую я сыграл, стоила мне... стоила мне...

- Меня? - произнес Сангвин у него за спиной.

Джек остановился. Он поднес сигарету к губам и глубоко затянулся, чтобы выиграть немного времени.

- Ты бросил меня.

- А теперь я вернулся.

- А я не гребаная шлюха! - Джек внезапно огрызнулся.

Послышались мягкие шаги, когда Сангвин подошел к Джеку.

- Нет, нет, конечно. Вот почему я хотел подождать, пока ты снова ко мне не привыкнешь.

Джека окатила волна шока, когда Сангвин поцеловал его в шею. Мгновенно, словно губы химеры были маленьким пламенем, кожа Джека стала горячей. Он открыл рот и тихо выдохнул.

- О чем ты говоришь?

Еще один поцелуй, на этот раз в затылок.

- Я говорю, что устаю от того, что мы можем быть вместе только урывками, скрывая мимолетные интрижки. Я скучаю по тебе и по тому, какими мы были раньше.

- Ты покончил с нами, жестоко и небрежно, - сказал Джек, дернув плечом. - Ты доказал мне, насколько ты сломлен. Что ты всего лишь маленький раб Силаса без собственной воли. Ты разбит, и мы оба это знаем.

- А что, если кто-нибудь соберет меня обратно? - спросил Сангвин. Джек уловил усмешку в его голосе.

- Мантис?

- Мантис в Серой Пустоши.

Джек резко обернулся, его терпение лопнуло.

- Кто? Кто тогда? Илиш? Илиш ломает игрушки, а не чинит их. Мы все это знаем, я это знаю.

- Илиш знает, что обещать. Он знает мою цену.

- Ну и что? Какое это имеет значение? Ну спрятал Лайкос Ривера от нас, подумаешь. Это ничего не значит ни для меня, ни для тебя. Какое отношение все это имеет к Илишу? Он тоже не знал, Лайкос прятал этого парня от всех нас, - рявкнул Джек, распахивая двери.

- А кто, по-твоему, помогал прятать Ривера все это время? Кто, по-твоему, создал и поливал это семя, этот клон Силаса? Правда, милый, это все происходило прямо перед тобой. Илиш безупречно находит способы привлечь нас на свою сторону. Он пообещал мне то, в чем я так сильно нуждаюсь… и как только я получу обещанное, я вернусь к тебе. Я окутаю тебя той же любовью и терпением, которые ты проявлял ко мне все эти годы.

Казалось, что каждый градус теплого воздуха в комнате улетучился, когда эти слова сорвались с губ Сангвина. Джек застыл на месте, сжимая ручку двери.

Тихие шаги, и когда они приблизились к, казалось бы, застывшему Гриму, он услышал смешок Сангвина.

Джек уставился перед собой, а потом опустился на колени, чувствуя, что его вот-вот стошнит, или он прибьет Сангвина, он не был уверен, что случится первым. Его собственные эмоции, первобытная ярость и инстинкты, присущие всем химерам, начинали перевешивать сдержанное спокойствие, которое он оттачивал с тех пор, как впервые достиг своего душевного равновесия.

Сангвин положил руку Джеку на бок и заботливо погладил его. Раз Джек не сопротивлялся, он взял его руку и медленно поцеловал, а затем промурлыкал:

- Пойдем, мой маленький серебряный дьявол... мой diligo... покурим с тобой на террасе.

Глава 51. Ривер. Джейд

Ривер

Наконец-то наступил момент, когда я осознал, что воскресаю. Белое пламя, которое раньше просто маячило мечтой в голове, обретало форму, возвращало мне осознанность и соединяло мое тело воедино. Оно всегда начиналось с мозга и продвигалось вниз, сращивая плоть. Пальцы отрастали, кровеносные сосуды срастались, и в последние часы сердце начинало перекачивать новую кровь по восстановленным венам.

Последние часы я считал каждый удар своего сердца, его ритм в моей голове говорил мне, что я в сознании, но все еще нахожусь в ловушке неподвижного тела. Сначала это сводило с ума, я вспомнил, как это бесило меня, когда я был заключен в тюрьму Неро. Но теперь мне не терпелось открыть глаза и посмотреть, где я нахожусь, сколько времени прошло и как быстро я смогу разрешить эту ситуацию.

Жнецу надоело быть вежливым.

Красное начало просачиваться сквозь веки, и через тысячу двадцать ударов сердца я почувствовал, как горит моя грудь. Я открыл рот, сделал глубокий вдох и, к своему удивлению, упал на землю.

Серая Пустошь встретилась с моим лицом, заставив меня открыть глаза, когда я сделал несколько быстрых резких вдохов, пытаясь погасить пламя в груди.

Перекатившись на спину, я пытался сморгнуть расплывчатое изображение с глаз. Внезапно в нос ударил резкий запах давно разлагающейся плоти.

Наконец мои глаза сфокусировались, и я увидел прямо над собой распятое тело Илиша. Он еще не вернулся. Я медленно поднялся на ноги и положил руку ему на грудь. Его сердце уже билось, но еще слабо. Мой взгляд переместился на его руки, все еще прибитые гвоздями к деревяшкам с поперечными досками.

Руки Илиша зажили вокруг гвоздей. Я посмотрел на свои ладони, на которых теперь были крошечные дырочки в центре. Казалось, что вес и гравитация стащили меня от этого распятия, либо мое тело автоматически попыталось освободить меня. И посмотрите на мои руки. Пальцы, отросшие заново, были белыми, с мягкой новой кожей, а те, что не сгрызли рейверы, остались мозолистыми и покрытыми грязью. Зрелище было, мягко говоря, занимательное: мои кисти напомнили мне зебру.

Чтобы избавить его тело от лишних хлопот, я вытащил гвозди из рук Илиша и поймал его прежде, чем он успел упасть в пыль Серой Пустоши. Я прислонил его к дереву, к которому мы были прибиты гвоздями, и оставил спокойно восстанавливаться.

Итак, мы попробовали все уладить по-хорошему. Больше я не буду тратить время на разговоры, в то время как Киллиан все больше подвергался опасности. Я не знал, сколько времени прошло, но вокруг меня были свежие трупы, и те выглядели более чем просто спелыми.

Я посмотрел за спину, но, конечно же, моего автомата там не было, наших сумок тоже. Все, что у нас осталось, - одежда на нас и содержимое моих карманов. Можно было бы бросить гранату в кучу рейверов, но всем им, похоже, нравилось собираться вокруг своего короля.

Я быстро зашагал в сторону Велстока, оставляя позади себя груды трупов. Теперь во мне не осталось ни осторожности, ни Илиша рядом, который подсказал бы, как решить этот вопрос полумирным путем.

Город выглядел как и раньше, ничего нового не было сожжено, и вдалеке я заметил нескольких рейверов, сидевших на крышах. Уверен, что со своим обычным зрением они меня не увидят, но поскольку Джейд сделал им чипирование, не известно, насколько улучшилось их зрение.

У меня свело челюсть, и я понял, что сжимаю зубы. Внутри меня разгорался темный гнев, томившийся во мне с тех пор, как рейверы Джейда убили меня и Илиша. Разочарование, смешанное с очевидным фактом, что я устал поступать по-Илишевски.

Он прекрасно проводил время, считая меня своим подручным, но это время прошло. Мы вполне могли провисеть мертвыми больше месяца, если они съели нас по частям. Я не знал, и у меня не было никакой возможности узнать.

Я вышел на дорогу и начал осматривать проржавевшие машины в поисках чего-нибудь, что я мог бы использовать в качестве оружия. Но не смог найти ничего, кроме двух камней приличного размера.

Сойдет.

Держа в каждой руке по камню, я пошел по дороге, чувствуя, как с каждым шагом ускоряется дыхание. Каждый сильный вдох, который я делал, только разжигал в моей груди еще больше гнева, и к тому времени, когда я миновал первое здание и увидел своего первого рейвера, мой гнев затмил последние ясные мысли.

Первый рейвер посмотрел на меня и откинул голову назад, издав громкий, разрывающий уши крик. Затем, раскинув в стороны руки, он побежал ко мне. Наверное, новенький - этот рейвер вел себя как обычные недолюди, которых я знал в Арасе.

Я бросил в него камень и попал в голову. Затем, мысленно прикинув, что по обе стороны на меня идут еще двое, я одним ударом добил его, проломив голову вторым камнем, и подобрал с земли первый упавший.

Ближайший ко мне рейвер издал рычание. Я сократил расстояние между нами и развел руки. Как одна из тех обезьянок с тарелками, я обрушил камни по обе стороны головы рейвера, испытывая внутреннее удовлетворение, наблюдая, как его лицо сминается под моим ударом. Когда он упал на землю, третий рейвер был уже всего в нескольких шагах от меня. Этому я сломал челюсть, когда он бросился на меня, оскалив зубы. Я раздавил ему голову ботинком и пошел дальше, учащенное дыхание накаляло мое тело и наполняло меня жгучим адреналином. Все мои чувства были обострены до предела: я слышал каждого рейвера, приближающегося ко мне. Я чувствовал их вонь и видел, как они выползают из-за дерева.

Поехали.

Я бросил один из своих камней в самку и попал ей в глаз. За ней стояли еще двое, и еще четверо бежали с длинного участка дороги слева от меня, пятеро были в зданиях, и вот эта пятерка точно были чипированы. У них хватило ума остаться на месте…

Раздался оглушительный треск и мне обожгло щеку. Я взглянул в здание и, конечно же, увидел человека, смотрящего на меня карими глазами, половина его лица превратилась в скелет, но медленно покрывалась коркой. В руках он держал АК-101, оружие легиона.

Я резко обернулся, услышав, как ко мне приближаются несколько недочеловек. Рычащие звери, в телах которых нет ни одной здоровой кости, они скалили на меня сломанные зубы и топорщили обглоданные до кости пальцы. Их вопли оглушали меня, но также подпитывали безумие, поселившееся внутри. Я ударил первого в лицо и за ним увидел рейвера с полуразложившейся рукой. Плечевая часть его руки была скелетирована, а предплечье покрыто струпьями и шрамами. Я проигнорировал тех, кто приближался ко мне сзади, и сильным толчком повалил его на землю.

Еще одна пуля просвистела мимо меня и попала рейверу в живот. Я сосредоточился на том, кто лежал на земле, и схватил его за предплечье. Локтевой сустав захрустел, когда я выкручивал из него пару лучевой и локтевой костей. Рейвер шипел и плевался, но их сильно облученные тела не чувствовали боли. Я оторвал руку и, не теряя времени, развернулся и начал избивать ею приближающихся рейверов. Как только они падали на землю, я добивал их, ботинками ломая ноги и раздавливая черепа. Обезвредив тех, кто был на расстоянии вытянутой руки, я побежал в дом.

Следующая пуля попала мне в плечо. Я почувствовал, как рычание поднимается по горлу, когда ухватился за автомат стрелявшего в меня рейвера и отвел его в сторону от своего тела. Рейвер зашипел и попытался вырвать автомат из моих рук. Краем глаза я заметил еще одного. Прежде чем они оба успели наброситься на меня, я резко выдернул автомат и прикончил его бывшего владельца выстрелом в голову.

Я быстро расправился с тем, что стоял в дверях, а затем с мелким, которому, вероятно, было всего три года. Отшвырнув его окровавленное тело в сторону, я прикончил двух женщин, пытавшихся сбежать через заднюю дверь. Чипы Гейгера снова вернули им чувство страха, забавный нюанс, но сейчас он меня мало интересовал. С автоматом в руке, оставив пять трупов в доме, я выбежал из заброшенного темного здания обратно под серое солнце.

Я нахмурился, когда огляделся, твердо держа палец на спусковом крючке.

Они были везде.

Везде, блядь.

Прошел месяц, клянусь, я был в отключке не меньше месяца. Я подавил свое раздражение, увидев, как рейверы высыпают из зданий и небольшими группами бегут по двухполосным дорогам, лавируя между разбитыми машинами и перепрыгивая через опрокинутые столбы электропередач. Все они, как одно целое, неслись ко мне с вытянутыми руками, рыча и клацая зубами. Некоторые держали в руках автоматы, их сформировавшиеся зрачки сверлили меня с жаждой полного уничтожения.

Во рту у меня раздался скрип и тихий хруст, затем острый скол зуба уколол мне язык. Я выплюнул отколовшуюся эмаль и крепко сжал автомат в руках. Я прицелился в тех, кто держал оружие. Затем, когда все они окружили меня, я открыл огонь.

Один выстрел, второй, выстрел вправо, выстрел влево. Я отстреливал их одного за другим, сбивая прикладом автомата тех, кто приближался близко. Поскольку вооруженные рейверы пытались сделать из меня решето, я старался держаться поближе к их приближающимся полчищам. Теперь мне было ясно, что, хотя они и восстанавливали свою сообразительность, их прицельность была ужасной. Поэтому я направил их пули туда, где они, скорее всего, попадут в своих товарищей, а не в меня.

Я знал, что был близок к тому, чтобы меня поимели, но мой бушующий разум и темная пустота внутри меня отказывались сдаваться в этой самоубийственной миссии, на которую я пошел. Однако, они сыпались отовсюду. Прыгали с крыш и выпрыгивали из окон только для того, чтобы подняться и направиться прямо на меня и приближающихся соплеменников.

Затем один из них выстрелил еще раз. Моя грудь дернулась назад, как будто кто-то ударил в нее кулаком. Я застонал и посмотрел вниз, увидев дыру в своей куртке, чуть ниже ключицы. Я выругался и прикончил этого рейвера выстрелом в шею. Он упал с крыши и пробил навес, прежде чем упасть на землю. К моему счастью, группа рейверов, бежавших ко мне, передумала и направилась к нему, хотя за мной по-прежнему гнались около тридцати недочеловек.

Мне нужна была помощь. Я огляделся и попытался броситься туда, где находился тронный зал Джейда. Мой разум перебирал все идеи, как убедить его отозвать их, но единственной жизнеспособной идеей, которая пришла мне в голову, было позвать…

Внезапно раздался удар. Меня отбросило назад, и я упал в грязь. Я закричал от ярости, когда почувствовал, как зубы сомкнулись на моем плече. Я поднял руку и ударил рейвера по голове сбоку, прежде чем оттолкнуть его от себя. Свежая кровь смешалась со слабым ароматом пыли и пепла с земли и слишком знакомой вонью рейверов.

Тот, кто напал на меня, отскочил, и я услышал, как он вскрикнул. Я попытался подняться на ноги, но другой схватил меня сзади. Я почувствовал, как заостренные кости его пальцев полоснули меня по спине, потом его зубы вонзились в мою только что сросшуюся плоть. Я поднялся и сбросил его с себя, но остальные уже приближались. Я огляделся в поисках пути к отступлению, но все, что у меня было, - это запасной план.

Глупый пес теперь был моей единственной надеждой, и если он посмеет встать на сторону рейверов, я отведу его за эти здания и прострелю ему мохнатый череп. Неважно, как сильно Киллиан возненавидит меня потом, этому псу не поздоровится. Он должен был быть нашим гребаным защитником, и у него нет права выбирать, когда он выполняет свою работу.

Я поджал губы и присвистнул, как Периш научил меня целую жизнь назад в Арасе.

Как будто я внезапно стал обжигающе горячим, все рейверы вокруг меня отскочили назад. В чистейшем замешательстве я перестал свистеть и наблюдал, как они прижимают руки к ушам. Все они издавали болезненные крики. От повторного свиста очередная волна криков привела в восторг мои инстинкты. Я поднялся, все еще поджимая губы, и с садистским восхищением наблюдал, как они начали буквально отрывать себе уши пальцами.

Я поднял свой одолженный автомат и направил его на толпу. Я свистел так высоко, как только мог, пока рейверы кромсали свои уши на ленточки. Некоторые даже отрывали их с головы целиком только для того, чтобы бросить на землю, как будто они были единственной причиной их боли. После того, как у них исчезли уши, они в агонии трясли головами, осыпая меня и своих товарищей рубиновыми каплями крови.

Я продолжал насвистывать, идя по улице, а рейверы расступались передо мной, как будто я был их богом, ниспосланным с неба. Они мотали головами так остервенело, что куски плоти вырывались из их щек. Я не переставал насвистывать, да и не хотел. Я хотел посмотреть, как они разрывают свои тела на части собственными руками.

Мои глаза осматривали угол старого промышленного здания, когда я услышал громкий и глухой удар. Рейвер замертво упал на землю, по его голове текла кровь. Затем еще один такой удар, и второй упал. Я осмотрелся вокруг и своими глазами увидел, что происходило.

Женщина-рейвер с окровавленными руками и оторванными ушами опустила голову и побежала к стене здания. Глухой удар и она тоже упала замертво.

О, они убивают себя. Как жаль. Я ухмыльнулся и продолжал насвистывать, гулкие удары и звуки ломающихся костей щекотали каждый нерв в моем теле. Я наблюдал за ними с почти предоргазменным содроганием, пока они убивали себя один за другим, не в силах вынести пронзительный звук, который, не слышал никто, кроме животных, рейверов и химер.

- Что ты делаешь!?

Я посмотрел направо и увидел Джейда, выбегающего из своей Старбакс-резиденции. От него не отставал его полурейвер… держа в руках мой гребаный М16.

- Остановись...

Джейд застыл, когда понял, что это я. Он тупо уставился на меня, его разум был неспособен постичь, в какой из всех возможных реальностей я все еще мог существовать.

Но у меня не было терпения ни на него, ни на его вопросы. Я подошел к умному недочеловеку и толкнул его.

- Отдай мне мой гребаный автомат, или я убью их всех.

Полурейвер уставился на меня, затем перевел взгляд на Джейда.

- Джейд?

Джейд впился в меня взглядом, оскалив зубы, как и подобает закоренелому дикарю.

- Он отдаст тебе оружие и убирайся отсюда нахрен, немедленно.

В мгновение ока, прежде чем кто-либо из них успел среагировать, я выхватил свой автомат у полурейвера и направил на него ствол.

К моему удивлению, Джейд издал испуганный крик.

- Нет! Не стреляй в него! - закричал Джейд. - Не стреляй в него!

Так питомец завел себе друга. Я свирепо посмотрел на Джейда и оглянулся, чтобы убедиться, что никто из рейверов не собирается нападать на меня. Похоже, они взбесились, когда я перестал свистеть.

- Я, блядь, устал играть с тобой в игры, Джейд, - огрызнулся я. - Если ты прямо сейчас не пойдешь со мной, я заставлю каждого из этих ублюдков покончить с собой.

- Джейд? - тихо спросил полурейвер. - Он делает этот шум. Твой человек?

И без того бледное лицо Джейда, казалось, приобрело новый оттенок белизны. Он посмотрел на меня, прежде чем отвести взгляд.

- Думаю, да, Бигшот, - но потом он покачал головой. - Нет, мое место здесь. Это мой город и мои люди. Я их не брошу. Просто оставь меня, я принял свое…

Я схватил его за куртку и начал тянуть к дороге. Джейд кричал и вырвался.

- Я сказал «нет»! Я не знаю, кто ты такой, и почему вдруг не умер, но… Меня не волнует моя предыдущая жизнь. Я не оставлю их, не оставлю его.

Полурейвер, видимо, по имени Бигшот, наблюдал за происходящим с грустью в глазах.

Я снова схватил Джейда. Дикарь продолжал извиваться и биться, пока я не сдался и не приставил М16 к его голове.

- Сейчас же.

- Мне похуй, он спас меня! - закричал Джейд. - Он не умеет свистеть, как мы. Что, если, как только он станет человеком, они нападут на него!? Я не уйду!

Как ребенок, закатывающий гребаную истерику. Неудивительно, что Илиш поколачивал этого парня - я сам хотел надрать ему зад прямо сейчас.

- Джейд, блядь, мне поебать, - сказал я в ответ. - Мне нужно знать, что случилось с Киллианом и Перишем, и тебе нужно поторопиться вернуть свой гребаный разум и рассказать мне. После ты сможешь вернуться, если тебе понравилось быть рейвером. Мне насрать. Тогда это будет проблемой Илиша.

- Нет! - Джейд продолжал закатывать истерику. Мое терпение лопнуло, поэтому я взял его в тот же усыпляющий захват, который использовал, чтобы вырубить Киллиана.

Хотя он сопротивлялся сильнее, а его друг-рейвер, как ни странно, не напал на меня. Вместо этого он развернулся и пошел обратно в старую кофейню-резиденцию короля. Хороший друг.

Джейд, наконец, затих. Я раздраженно выдохнул и перекинул его через спину.

Заглянув в кофейню, я увидел две тени. Бигшот и огромный чернокожий стояли рядом с креслом с подголовником, пристально наблюдая за мной. Я не стал их трогать. На этот раз рейверы легко отделались. Они могут забрать себе двадцать убитых мной и принять это как предупреждение. Мне действительно было глубоко наплевать на то, что они сделают с этим городом, но часть меня надеялась, что они захватят больше городов просто потому, что на это было бы забавно посмотреть.

С Джейдом за спиной я вошел в кофейню и заметил наши с Илишем сумки, все они лежали нетронутыми на троне Джейда. Я подхватил их и сумку, которая, как мне показалось, принадлежала Джейду, и вышел через стеклянные двери.

Я свистнул, просто чтобы предупредить рейверов, что ухожу. Более дюжины из них наблюдали за мной из тени, вздрогнув, как только я свистнул. Они не нападали, и я тронул их, мысленно призывая хоть одного из них рискнуть, блядь, выстрелить в меня.

Я обошел кучу трупов и поправил Джейда на плече. Он, может, и легкая, неуловимая химера, но с моими ранами он ощущался тонной кирпичей.

Когда я шел по дороге, наполовину засыпанной серым пеплом, я услышал позади себя шарканье. Я обернулся и не поверил своим глазам.

Бигшот плелся позади с отсутствующим выражением лица, как будто это была просто воскресная утренняя прогулка. Когда он заметил, что я наблюдаю за ним, он остановился, но не сдвинулся с места.

- Иди домой! - огрызнулся я и указал на город позади нас. - Давай, я слышал, что ты, блядь, говорил, мудак. Я знаю, ты меня понимаешь. Возвращайся в свой клан рейверов, у меня для тебя ничего нет.

Я продолжил идти, и шарканье продолжилось. Я скрежетал зубами и снова повернулся.

- Я пристрелю тебя прямо там, где ты стоишь, - пригрозил я. - Я брошу этого маленького придурка на землю и…

- Джейд, - сказал Бигшот и указал на Джейда. - Я его охранник.

- Да мне похуй, даже если ты его диванная собачка, отвали! - я быстро терял терпение с болтливым рейвером.

Бигшот продолжал приближаться ко мне.

- Я охранник короля. Охранник короля Джейда. Я иду туда, куда идет он.

Я уставился на него, потом на секунду закрыл глаза и медленно произнес:

- У меня есть более важные дела. Делай, что хочешь, приятель.

Я развернулся и направился туда, где оставил Илиша.

Шарканье преследовало меня всю дорогу.

Илиш сидел там же, где я его оставил, привалившись к дереву, полубессознательно смотря перед собой. Рядом с ним сидел Дик. Илиш взглянул на меня, потом еще раз взглянул и вскочил на ноги, его сердце учащенно забилось.

- Отдай его мне.

С радостью. Я передал ему Джейда и начал снимать свою куртку.

- Я усыпил его, он очнется минут через пять. Он все еще понятия не имеет, кто мы, блядь, такие, но я поймал его, и рейверы нас не преследуют.

- Насколько серьезно ты ранен? - Илиш заботливо держал на руках своего кикаро, обмякшего, с полуоткрытыми и остекленевшими глазами.

- Продержусь до вечера, - сказал я и накинул свой рюкзак, добавив к нему заплечные сумки Илиша и Джейда. Мое плечо болезненно протестовало, а спина была исцарапана и искусана до чертиков, но у меня был высокий болевой порог. Одна из смертельных таблеток Илиша должна исцелить меня к утру.

Затем глаза Илиша сузились, он посмотрел мимо меня.

- И почему ты все еще жив?

- Теперь он твоя проблема, - мрачно сказал я, оглядываясь через плечо на Бигшота. - Он говорит, что он охранник Джейда и он его не бросит. Просто пристрели идиота и пошли. Я хочу, чтобы между нами и этими ублюдками было приличное расстояние, если я собираюсь умереть сегодня ночью.

Илиш покрепче прижал парня к себе, по-прежнему холодно глядя на полурейвера.

- Как он стал вашим королем?

Бигшот замер, как идиот, а потом, к моему удивлению, ответил:

- Мы пришли съесть Джейда. Мы забрали его обратно в логово.

- Почему? - требовал подробностей Илиш.

- Он контролировал их с помощью свиста для диконов, которому Периш научил меня, - объяснил я. Мы все направились из города, Бигшот не отставал. - Думаю, они были слишком напуганы, чтобы убить его.

- Как вы захватили город? - спросил Илиш. Кикаро издал жалобный стон, но остался лежать неподвижно на руках своего хозяина.

- Джейд научил нас стрелять и резать кожу для чипов, - сказал Бигшот. - Джейд пришел с собакой. Он - семья, моя семья. Он сказал мне это честно.

- Когда ты убьешь его? - спросил я Илиша.

Я простонал, когда он невозмутимо продолжил идти с Джейдом.

- Мы не убьем его. Чем больше охранников, тем лучше. Если он будет держаться на ногах, мы заберем его с собой.

- Почему? - стенал я, вскидывая руки.

- Потому что чем больше людей защищает моего питомца, тем лучше. Ты явно не справился с заданием, - резко ответил Илиш.

- А ты идиот, который решил поцеловать рейвера, - выпалил я в ответ. Когда Илиш не ответил, я решил перейти к реальной проблеме. - У тебя есть какие-нибудь идеи, как вернуть ему воспоминания? Мы даже не знаем, движемся ли мы в правильном направлении.

- Да, есть.

Честно говоря, не такого ответа я ожидал. К моему удивлению и замешательству, Илиш попытался поставить Джейда на ноги, но поскольку кикаро все еще был в полубессознательном состоянии, он обмяк и не мог стоять самостоятельно.

Илиш жестом велел мне подхватить Джейда, и я держал его под руки, скептически зыркая на Илиша.

- Я понял это, пока воскрешал, - сказал Илиш, заметив мой взгляд. - Джейда ударили по затылку… - он осторожно приложил руку к затылку Джейда и начал ощупывать его. - У Джейда в голове несколько чипов. Все, кроме двух, в настоящее время деактивированы, поскольку мне нужны его способности. Думаю, один из них неисправен. Он расположен рядом с местом, где хранятся его долговременные воспоминания, и рядом с его чипом для отслеживания.

Илиш медленно ощупывалл череп кикаро, когда Джейд начал извиваться в моих руках. По тем случаям, когда я применял усыпляющий захват, в основном на Рено, когда он не прекращал попыток домогаться меня, я знал, что у нас есть примерно минута.

Но у бедного парня и минуты не было. Когда Илиш нашел нужное место, я почувствовал острое покалывание в руках, и в тот же момент Джейд вскрикнул и застыл. Я напрягся, когда он попытался завалиться на бок, и удержал его в вертикальном положении.

Глаза кикаро крепко зажмурились, все его лицо сморщилось, как будто ему было больно. Я поставил его на ноги и попытался заставить стоять самостоятельно.

- Илиш? - внезапно захныкал Джейд.

Пульс Илиша подскочил, и пока его холодное лицо не скрыло это, я успел увидеть выражение сильного облегчения.

Он забрал у меня Джейда и опустил его на землю.

Джейд уставился в серую пыль под собой и медленно моргнул. К моему удивлению, Илиш внезапно отступил на шаг от своего питомца.

Мгновение спустя я понял почему - грудь кикаро дернулась, и его начало рвать на землю.

Джейд

Я судорожно вдохнул, и меня снова вырвало. В следующее мгновение Илиш удержал меня от падения лицом в серую землю, но тело не переставало дрожать, и болезненно стучало в голове.

- Илиш? - я попытался сказать это снова. Я потерялся во времени и пространстве, мой череп, казалось, раскололся пополам, и я едва понимал, где нахожусь. Я даже не уверен, действительно ли это был мой хозяин, он выглядел совсем по-другому.

Хотя его объятия остались такими же…

Но его волосы стали такими короткими, и у него была борода. Мой Илиш не может так выглядеть, он содержал себя в идеальной чистоте. Он носил только наглаженную, чистую одежду, а когда мы были дома, рубашку на пуговицах и брюки. Он даже не надевал одни и те же носки два дня подряд…

Меня снова вырвало, и я увидел, как его пыльник, теперь грязно-серый, аккуратно вытирает мне рот.

- Посмотрите-ка, теперь ты меня узнаешь, - его голос был нежным, хотя в нем слышались те ухмыляющиеся нотки, которые я полюбил, и по которым очень скучал.

Я шмыгнул носом и попытался набрать воздуха в свою больную грудь. Илиш поддержал меня, когда я попытался встать.

Я развернулся, чтобы посмотреть на него, и почувствовал, как мое сердце болезненно сжалось. К собственному смущению и унижению, я расплакался.

Ривер насмешливо фыркнул, но Илишу было все равно, и мне тоже. Когда мой хозяин заключил меня в объятия, я растаял и позволил ему крепко прижать меня к себе. Он держал меня так крепко, что я думал, у меня сломаются ребра, никогда прежде он не обнимал меня так сильно.

- Я люблю тебя, прости, - хныкал я.

Он шикнул на меня.

- За что ты извиняешься? За то, что тебе проломили голову без моего разрешения? Или за то, что разорвал мне горло и убил меня, выпив мою кровь досуха?

Я меня оборвалось сердце - я совсем забыл об этом. Все, что произошло с рейверами, казалось теперь таким далеким. Илиш вытеснил все остальные мысли из моей головы. Я отстранился от него и посмотрел на землю, покрытую серым пеплом. У меня запылали уши, когда стыд начал проникать в мои затуманенные чувства.

- Прости, - сказал я. - Я не хотел… Я, мм… - я посмотрел на Ривера, как будто надеясь, что он мне поможет, но тот лишь скрестил руки на груди и смерил меня убийственным взглядом.

- Это не имеет значения, maritus. Я хорошенько накажу тебя, когда мы вернемся домой, - сказал Илиш беззлобным тоном.

Мое сердце подпрыгнуло.

- Мы едем домой?

- Нет, пока нет… мы должны... – Илиш резко замолчал, когда Ривер подошел ко мне и положил руку мне на плечо. Мой хозяин скинул ее с меня.

- Хватит, вы достаточно намиловались, а теперь перейдем к делу. Куда Периш забрал Киллиана? - потребовал Ривер.

Я уставился на него на мгновение. Затем мои прошлые воспоминания о событиях задолго до того, как я встретил рейверов, всплыли в моей голове, я почувствовал, как у меня подкашиваются колени.

- Вот блядь... - прошептал я.

Илиш крепко держал меня, но я чувствовал, что меня снова вырвет. Моя кровь медленно превращалась в ледяную воду под раскрасневшейся и горячей кожей.

Последнее, что я увидел, прежде чем разум покинул меня. Я должен был сказать об этом в первую очередь, зная, что Ривер ждет именно этого.

- Он у Периша. Киллиан был невредим, когда на нас напали, когда убили работорговцев.

На лице человека, которого мы называли темной химерой, появилось заметное облегчение. Он смотрел на меня и молча позволил мне продолжить подбирать слова.

- Хозяин, он сказал, что отведет Киллиана на северо-восток, это было последнее, что я услышал перед тем, как отключился, - сказал я. - Что находится на северо-востоке от курорта? Вы были там? Я оставил твой ноутбук в безопасном месте. Я не позволил им забрать его.

Илиш мгновение смотрел на меня, прежде чем повернуться к Риверу.

- Периш… ведет его в Чумные земли.

Ривер, который как раз надевал один из рюкзаков, остановился и уставился на нас двоих.

- Зачем? Зачем им идти туда? Радиация же убьет его, и Периша тоже.

Илиш отошел от меня, и я воспользовался этой возможностью, чтобы почистить рот от остатков рвоты. Я был грязной, потной развалиной, и в голова у меня раскалывалась.

- Периш не умрет. Рожденные бессмертными невосприимчивы к сестическому излучению, и все химеры унаследовали эту способность в своей ДНК. Нам троим ничего не грозит, - он посмотрел мимо Ривера. - Если Периш держит его в Чумных Землях, мальчику недолго осталось. Даже с десятком чипов Гейгера под кожей ему не победить радиацию.

Ривер посмотрел на север. Демон внутри него уже не прятался. Время, проведенное вдали от Киллиана, плохо отразилось на темной химере, и для этого даже не надо было смотреть на его ауру.

А я очень не хотел на нее смотреть.

- Почему, Илиш? Зачем он ведет туда Киллиана? - спросил Ривер. Он зашагал на север в сторону шоссе.

После того, как Илиш убедился, что я могу нормально идти, мы начали следовать за Ривером. Удивительно, но Бигшот поплелся за нами, я просто улыбнулся ему и кивнул головой. Я знал, что если спрошу, почему он идет с нами, прерывая разговор Ривера и Илиша, мне откусят голову.

- Я не знаю. Не имею ни малейшего представления, зачем ему понадобилось вести туда мальчика, - спокойно сказал Илиш. - Если бы он хотел убить Киллиана, есть гораздо более простые способы сделать это. Нет, Периш что-то задумал для него, но на данный момент я не знаю, что именно.

Ривер обернулся. Его лицо было напряженным, а черные волосы придавали его сияющим ониксовым глазам еще более угрожающий вид.

- Если он начнет нас тормозить, я оставлю вас двоих позади.

Я бросил свирепый взгляд на Ривера и почувствовал вибрацию в горле, но проглотил грубые слова, готовые сорваться с моих губ. Прямо сейчас спасение моей гордости - наименьшая из моих забот, Ривер выглядел так, словно собирался убить всех нас прямо сейчас.

- Он не замедлит нас, - ответил Илиш, по-прежнему сохраняя спокойствие в голосе. Я усердно начал ускорять шаг. - Если он заболеет, то сделает то, о чем ты мечтал раньше: оседлает пса.

Я моргнул и обернулся туда, где позади шли Дик и Бигшот. Большой пес-дикон вымахал невероятно огромным, его голова теперь доставала мне до груди, а лапы стали больше моих ладоней.

- Ты дашь мне покататься на тебе, малыш? Я мог бы сделать для тебя седло, - я улыбнулся и погладил пса по голове, но мгновение спустя почувствовал, как мой желудок скрутило и подступила тошнота, скручивая меня в три погибели. Меня снова начало рвать.

Ривер продолжил идти, но Илиш остался со мной, и даже помог мне устоять на ногах, когда я почувствовал, как от головокружения к лицу приливает жар.

Недовольный стон сорвался с моих губ, когда Илиш подхватил меня на руки и понес. Еще одна волна жара окатила мне лицо, но на этот раз от смущения. Всего пару часов назад я был Королем Рейверов, а теперь снова превратился в болезненную химеру в объятиях своего хозяина.

- Ты еще больше похудел, - пробормотал Илиш. - Думаешь, сможешь удержаться на ногах?

Я кивнул.

- У меня просто немного шумит в голове… - пока что я решил не рассказывать ему о сильных мигренях, которые мучали меня. Это не имело значения ни для Ривера ни для остального отряда. - Отдохну сегодня вечером. Нас достаточно, чтобы все немного отдохнули.

Глаза моего хозяина изучали мое лицо, я все еще не привык к его новому стилю. Хотя он казался мне все таким же властным и сильным, может быть, даже больше - мне нравился этот суровый облик.

Я посмотрел на него, гадая, ищет ли он признаки слабости на моем лице или просто скучал по мне. Я решил улыбнуться ему, потом протянул руку и потянул его за бороду.

- Джеймс, - сказал я с ухмылкой.

Мое сердце воспарило, когда он улыбнулся мне в ответ, а затем наклонился и поцеловал меня.

- Рейвер.

Я улыбнулся шире, но не засмеялся - Ривер бы не оценил сейчас мое веселье. Его парень все еще был где-то там и все еще был в опасности. Хотя прямо сейчас мне хотелось просто прижаться к Илишу и заставить его крепко прижать меня к груди, я знал, что нам нужно подождать. Ривер казался бомбой замедленного действия, и он не обрадуется, если мы с Илишем будем нежничать при нем прямо сейчас.

Киллиан был там с Перишем, с человеком, который приложился стальной кочергой к моему затылку. Я вспомнил, что еще не рассказал, и поднял глаза на Илиша.

- Он получил свой ХМТ. Я не знаю как, но он это сделал.

Илиш кивнул, перешагивая через упавший телефонный столб.

- Мы знаем. Рено выяснил это для нас, а потом благополучно вернулся домой с Гарретом. К Перишу вернулся рассудок, но что он планирует делать с этим парнем-пустынником, я не знаю. Но мы это выясним.

- Силас знает, что мы здесь? - спросил я.

Илиш покачал головой:

- Нет, и мне придется придумать несколько весьма убедительных оправданий, почему нас так долго не было, но я сделаю это. А может, удача будет на моей стороне, и я достану секрет, спрятанный в этом ХМТ, раньше.

Мои взгляд упал на Бигшота, который послушно следовал за мной, устремив вперед свои зеленые глаза.

- Ты позволил Бигшоту пойти с нами?

Во взгляде Илиша промелькнуло любопытство, которое, как обычно, превратилось в ухмылку:

- Бигшот? Ты дал ему имя? Интересно. Он сам настоял на том, чтобы пойти за тобой. Полагаю, ты всегда легко заводил дружбу с убогими. Полурейвер будет твоей дополнительной защитой. Ты все еще в компании бессмертных, и я бы предпочел, чтобы у тебя был охранник.

Я был рад, что хотя бы один пошел со мной, хотя мне будет не хватать моих рейверов. Но мое место рядом с моим хозяином, и другого места мне не надо.

- Думаю, я уже могу идти, - сказал я ему после того, как мы молчали больше часа. Чувство вины уже подъедало меня за то, что Илиш нес меня по этой пересеченной местности. Мы шли через руины маленького городка, перешагивая через телефонные столбы и уличные фонари и пробираясь по дюнам из серого пепла. Мой хозяин ни разу не пожаловался, но я слышал по биению его сердца, что он начинает уставать.

Илиш выпустил меня из своих объятий и поддерживал, пока я испытывал свои ноги на устойчивость. Я кивнул, что со мной все в порядке, и он убрал руку с моего плеча, потом вручил мне несколько таблеток. Я взял их и закинул в рот, запив водой из бутылки, которую он протянул мне.

- Кровь уже идет? - спросил Илиш. Хотя этот вопрос мог показаться расплывчатым, я предельно ясно понял, о чем он говорил. Мои способности эмпата медленно убивали меня. Мой мозг, как и мозг любого смертного, химеры или нет, был не в состоянии справиться с нагрузкой, заставляя мои способности работать. Главная причина, по которой Илиш хотел сделать меня бессмертным как можно скорее.

Я покачал головой, в очередной раз решив не упоминать о своих мигренях.

- Нет, но у меня на затылке неприятная рана, хотя она почти зажила. Как и царапина на руке от карракэта, - я закатал рукав куртки, чтобы показать ему.

Илиш провел пальцем по толстому и уродливому шраму.

- Ты даже выглядишь как рейвер с этими шрамами. Как только мы вернемся домой, я просто перенесу аппарат для удаления шрамов в квартиру и буду лечить тебя сам. Что мне теперь делать с мужем с таким изуродованным телом?

Я не знал, злиться мне на него за то, что он назвал меня уродливым, или радоваться, что он назвал меня своим мужем. К сожалению, мой мозг все еще работал сам по себе, поэтому я просто нахмурился и надулся.

Илиш положил руку мне на подбородок и потер его.

- Ты сейчас выглядишь таким взрослым. Эта борода состарила тебя по меньшей мере на пять лет. Сегодня вечером, когда ты будешь рассказывать мне, что произошло, пока меня не было, я сбрею ее.

Я рассеянно почесал подбородок.

- Но не раньше, чем я сбрею твою. Не думаю, что кто-нибудь узнает нас сейчас. Мы настоящие пустынники.

- Идите быстрее! - раздражение в голосе Ривера заставило мое сердце сжаться. Я посмотрел на него, но выражение его лица заставило меня отступить и спрятаться за Илиша.

Темная химера свирепо сверлила нас убийственным взглядом, сгорбив плечи и вжав кулаки в бока, с верхушки фонарного столба.

- Ривер, мы идем с той же скоростью, что и всегда, - сказал Илиш в ответ. Его голос был низким и спокойным, с успокаивающими интонациями, как будто он разговаривал с раненым диким животным, и на самом деле так оно и было. - Теперь, когда мы знаем, куда направляются Периш и Киллиан, мы сможем быстро их нагнать.

Ривер пристально смотрел на нас, изучая наши лица, но для чего - я не знал. Я старался не встречаться с ним взглядом, не хотел его провоцировать. Но, думаю, он сорвется в любом случае, что бы я ни сделал. Земля дрогнула, когда он спрыгнул со своего фонарного столба. Я продолжал идти, уставившись в землю.

Затем передо мной возникло движение. Я поднял глаза и увидел вытянутую руку Илиша, защищающего меня от Ривера, который стоял всего в метре от меня.

- Отойди в сторону, я хочу получить от него ответы, - сказал Ривер серьезным и хриплым голосом. - Я хочу знать, что происходило, пока меня не было. Как Периш обращался с ним? Он не обижал его?

О, вот чего он от меня хотел. Я посмотрел на него, ну или на руку перед собой. Мой хозяин все еще создавал собой физический барьер между мной и Ривером.

- Не обижал, - честно сказал я. - Периш неплохо им манипулировал, но Киллиан не дурак. В конце концов, он понял, что Периш играет с нами. Периш не причинил Киллиану ни малейшего вреда, он больше был заинтересован тем, чтобы убить меня, а еще работорговцев и рабов.

Пока Ривер продолжал пристально смотреть на меня, я чувствовал, как темные чувства, сопровождающие его, начали затягивать уголки моего эмпатического видения. Совсем другие чувства, не те, что я видел в нем раньше, когда он убил Тимоти в Крейге. Эти чувства были наполнены беспокойством, сильной тревогой и беспомощностью, которые, казалось, пожирали его прямо у меня на глазах.

Прямо сейчас клона короля съедали заживо. Я наблюдал, как его собственные тяжелые мысли поглощают все положительные чувства, которые принес Киллиан. И я знал, что если я загляну в его ауру, то не увижу светлых нитей. От этого у меня будет еще больше ночных кошмаров, как и от ауры Киллиана.

Я решил попытаться успокоить зверя.

- Он любит Киллиана и не причинит ему вреда. Если меня Периш насиловал и накачивал наркотиками, то к Киллиану он подлизывался и заботился о нем. Если меня он ударил по голове кочергой, то Киллиана он защищал от рейверов. Киллиан беспокоился о тебе. Он собирался стать более...

- ЧТО с тобой сделал Периш? - резкий голос Илиш оборвал мои слова, заставив меня запнуться на полуслове.

- Он трогал Киллиана? - рявкнул Ривер, но Илиш поднял руку, призывая его к молчанию. Все бессмертные взгляды внезапно обратились на меня, от чего у меня запылали уши.

- Нет, он не прикасался к Киллиану и по нему не было заметно, что хотел. Все… - я сглотнул, слишком много горящих глаз было устремлено на меня. - Все ограничивалось на мне. Он пытался вытянуть из меня информацию, используя скопу и секс, чтобы заставить меня говорить.

Я повернулся к Илишу и съежился, чувствуя, что гнев начинает окутывать его, как плотная перчатка. Мои плечи начали дрожать чисто рефлекторно. Обычно, когда он смотрел на меня таким взглядом, через десять секунд я валялся на полу.

- Что он хотел знать? - холодно спросил Илиш, понизив голос. - Что ты ему сказал, Джейд?

Я помотал головой из стороны в сторону, обхватив себя руками. Смотреть на своего хозяина у меня не хватило смелости. Тот факт, что Периш заставлял меня трахать его, вызывал у меня тошноту, и я не хотел признаваться в этом Илишу. Из-за этого казалось, что это больше... больше моя вина.

- Все было так непонятно. Он то выпытывал у меня пароли к твоему ноутбуку, то о сестической радиации. Он хотел знать последствия чего-то, что называется длительным концентрированным воздействием, кажется.

На мгновение я увидел, как на лице Илиш промелькнуло потрясение, мимолетное и стремительное, словно взмах крыльев колибри, но оно быстро исчезло.

- Зачем ему это знать? - спросил Ривер. - Что у тебя в ноутбуке? У него был доступ к файлам Крейга, он их сам загружал.

Илиш медленно покачал головой.

- На моем ноутбуке все, поэтому я доверил его Джейду. Там есть все, начиная с исследований клонов, профилей всех химер, до… - Илиш на мгновение замолчал. - До всего, что связано с сестическим излучением.

- Да, но это было защищено паролем, так ведь? - робко спросил я.

Рот Илиша дернулся, я понял, что он встревожен.

- Да, но я не сомневаюсь, что он смог его взломать, возможно, именно поэтому он решил убить тебя, - он посмотрел вперед. - Что ж, давайте двигаться.

Ривер не двинулся с места. Он уставился на Илиша черными сверкающими глазами.

- Какого хрена нужно Перишу? Скажи мне. Я не идиот, Илиш. Что ты только что понял?

Я ожидал, что Илиш словесно приструнит его или сделает что-нибудь, чтобы смягчить поведение Ривера, но мой хозяин не изменил своему обычному спокойствию. Мы оба снова двинулись в путь, Бигшот и Дик по-прежнему плелись позади.

- Сестическая радиация - удивительная вещь, она может как сохранять, так и разрушать, - ответил Илиш. - Я не буду докучать тебе своей теорией и не буду давать тебе ложные надежды.

Ривер уставился на него.

- Блядь, да просто скажи мне.

Мой хозяин был спокоен, только я мог разглядеть, что прямо сейчас в его голове решается сложная дилемма.

- Это рискованно, Ривер. И я никоим образом не утверждаю, что именно это он делает, или что это сработает. Но я полагаю, что Периш пытается сделать Киллиана невосприимчивым к сестическому излучению с помощью того, что называется длительным концентрированным воздействием. То, что ты видишь у Бигшота и других рейверов, это эффект консервирования последствий, которые нанесло постоянное воздействие радиации. При введении человеку концентрированного количества в определенное время в течение коротких периодов времени… если все сделать правильно, можно сделать его невосприимчивым к сестической радиации. Возможно, так Периш хочет защитить Киллиана, пока они находятся в Чумных Землях, но, как я уже сказал… Я не уверен, что это сработает, и я не уверен, что он добивается именно этого.

- Киллиан умрет, если сделает это неправильно? - мрачно спросил Ривер.

- Как сказал Джейд, и как все мы знаем, Периш дорожит твоим парнем. Я уверен, что он не будет рисковать, если у Киллиана начнут проявляться признаки радиационного отравления, - ответил Илиш. - В любом случае нам нужно действовать быстро.

Темная химера снова начала идти.

- Сейчас самое подходящее время для тебя рассказать мне, что Киллиан - химера и что это излучение на него не повлияет.

Киллиан - химера? Это была бы самая ужасная химера. С полки с уцененным товаром.

Илиш покачал головой. Интересно, он подумал о том же, о чем и я.

- Нет, хотя это сделало бы все проще – намного проще.

Мне удавалось не отставать от отряда, хотя это чуть не убило меня. К тому времени, когда Илиш настоял на том, чтобы мы отдохнули пару часов, мое тело окончательно ослабело, а ноги подгибались при каждом шаге.

Ривер направился к нескольким все еще стоящим строениям, а Бигшот с Диком свернулись калачиками у костра. Хотя я устал и просто хотел поспать, я покорно сидел спиной к Илишу, пока тот осторожно общипывал и очищал рану у меня на затылке , а рядом с ним лежала бритва, чтобы после сбрить мне бороду.

Я поморщился, когда он оторвал кусочек шерстяной шапки, прилипший к струпьям. Чтобы выразить свое сочувствие, он превратил свое прикосновение в холодное, чтобы унять боль.

- Как он? - тихо спросил я, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что темной химеры нет в пределах слышимости, естественно, слышимости химеры.

Я почувствовал, как холодный антисептик намочил мой затылок, а затем мягкость повязки.

- У Ривера случались перепады настроения каждые десять-двенадцать часов, и он выходил из себя. Ему становилось лучше, но я подозреваю, что с этой новой информацией ему станет еще хуже, - ответил мой хозяин. - На его плечи сейчас свалилось много всего, и он не знает, как с этим справиться. Легкая жизнь в Серой Пустоши не подготовила его к психологическим последствиям, которые влечет за собой родство с этой семьей. Постепенно, но он уже прислушивается ко мне и доверяет мне, а это больше, чем я надеялся.

Я хмуро смотрел на огонь, пока он натягивал мою шерстяную шапку обратно, потом повернулся лицом к нему и ножу, которым он собирался меня побрить.

- Перепады настроения? Но… когда вы спасли его от Легиона, вы двое не знали, что произошло на курорте. С чего бы Риверу так себя вести?

Илиш начал намыливать мини-кусок мыла и наносить пену на мои темные волосы на лице.

- Ривер многое пережил за месяц своего пребывания в плену, и нет, кикаро, ты не будешь спрашивать, что именно.

Я уставился на своего хозяина, перебирая в уме все возможные варианты, но то, на что намекал Илиш, ускользало от меня. Конечно же, они не…

Когда мои глаза расширились, Илиш медленно покачал головой, как будто предупреждая меня не сметь произносить это вслух. Но это, в свою очередь, дало мне подтверждение, которого мне было достаточно. Подтверждение, какому именно насилию подвергся Ривер.

- Итак, король Силас получил...

- Кикаро.

- Но это важно, он был у Силаса?

Илиш покачал головой.

- Нет. Силас не знает, что он был у Неро и что Неро с ним сделал.

- Он держал его в плену? НЕР... - Илиш зажал мне рот рукой. Его фиолетовые глаза - две упавшие с неба кометы - обожгли меня раскаленным добела гневом.

- Да, кикаро, и если ты посмеешь произнести эту информацию вслух, клянусь, я...

Моя нижняя губа поджалась: после нашего воссоединения и дня не прошло, а он уже угрожал мне.

К моему удивлению, Илиш вздохнул и переместил ладонь, прикрывающую мне рот, на мою щеку.

- Ну, ну, я не сержусь на тебя. Ты должен понимать, что у Ривера нет навыков, чтобы справиться с тем, что с ним случилось, это очевидно, если сравнивать тебя и его. Твое мимолетное упоминание о жестоком обращении Периша с тобой показывает, насколько вы с Ривером разные.

Я позволил ему приподнять мой подбородок и улыбнулся, когда он нежно провел большим пальцем по моим губам. Он продолжил:

- Ривер сейчас как натянутая струна, если ты скажешь вслух о том, что произошло, она оборвется. Я не могу допустить, чтобы он сейчас ушел из отряда. Мне нужно, чтобы этот мальчик был рядом со мной. Мне нужно присмотреть за ним.

Я кивнул, и я действительно понял. Илиш много раз говорил мне раньше, что нам нужно, чтобы он был в круге доверия Ривера. У Ривера было не так много друзей, и для будущего мира было важно, чтобы эти двое ладили.

Будущий король Скайфолла и будущий король Серой Пустоши.

- Я буду держать язык за зубами, - сказал я, вздернув подбородок, когда он начал осторожно подбривать всклокоченные волосы. - Я кое-чему научился за то время, что провел с ним. Думаю, я понимаю, как сильно это его подкосило, особенно, учитывая, что это был… та химера. Вдобавок к тому, что Киллиан пропал.… Я удивлен, что он не устроил еще один Фоллокост.

Глаза Илиша, казалось, потемнели от этого комментария. Он смахнул волосы и пену с лезвия в огонь.

- Да, до сих пор я не чувствовал от него никакого излучения, что удивительно, но я не буду рисковать. Завтра все-таки попробуешь оседлать Дика. Нам нужно быстро передвигаться, а ты в ужасном состоянии.

Я взглянул на Дика, лежащего на спине, задрав пузо к верху и запрокинув голову, так что щеки опустились к земле, обнажая белые зубы, он выглядел как придурок.

- Думаю, будет круто кататься на гигантской собаке. Ривер перегрызет мне горло, если я отстану. Я чувствую в нем много плохого.

- Кстати, о том, что ты чувствуешь… - Илиш снова приставил лезвие к моему подбородку и продолжить сбривать волосы. - Что с Перишем?

- Я узнал очевидную вещь, что он и Скай были близнецами, но ты уже знал это, да?

Илиш кивнул:

- Да, это известно первому поколению и некоторым представителям второго.

- Я видел, как его аура начала восстанавливаться, если подумать, ХМТ могло запустить этот процесс, - продолжил я. - Ривер говорил, что видел, как Периш вел себя нормально, когда на них напали ящеры в Крейге. Я несколько раз заглядывал ему в голову, но каждый раз он выходил из себя и нападал на меня. Как будто он не хотел, чтобы я видел, что происходит в его мозгу.

- А когда он тебя изнасиловал? Ты сказал, что он спрашивал о радиации?

Я вздрогнул, когда он упомянул о насилии между мной и Перишем. Краска начала заливать мне лицо, и, конечно же, Илиш заметил это. Он перестал брить мне лицо и уставился на меня сверху вниз.

- В чем дело?

Когда он убрал нож подальше от моей сонной артерии, я покачал головой, во мне снова забурлила тошнота. Он и это почувствовал и сузил глаза.

- Он не трахал меня. Я... он, э-э, вроде как... забрался на меня сверху, - пробормотал я. - Он думал, что я под кайфом. Я заменил скопу на воду, поэтому воспользовался этим, надеясь, что смогу заглянуть ему в голову.

Илиш не выглядел счастливым.

- Ну, я действительно дал свободу действий. Эта новость мне приятнее, чем мысль о том, что он надругался над тобой.

Затем мы оба услышали хруст гравия и увидели возвращающегося Ривера, который нес на плече оторванную ногу.

Илиш и я уставились на Ривера, когда он разместил ногу над костром, нанизав ее на ветку. На этой ноге все еще был грязный носок и что-то похожее на синюю татуировку с изображением косатки.

Ривер уставился на нас в ответ.

- Что?

- Где ты взял эту ногу? - спросил Илиш, тщетно пытаясь скрыть свое недоумение.

Ривер пожал плечами:

- Наткнулся на лагерь из двух бедолаг, решил, что проголодался, и меня тошнит от ваших дерьмовых тактов и энергетических батончиков. Их тела висят на складе в километре отсюда. Мы не сможем унести все, но собака, вероятно, съест остатки.

Ну, Ривер - всегда такой Ривер.

Глава 52. Киллиан

Ногти царапали красное пятно на руке снова и снова, пока кожа не лопнула и не начала кровоточить. Язвы покрывали тело и лицо, горячие, жгучие на ощупь язвы, которые, казалось, появлялись всего за ночь.

Даже мои ногти почернели. Я проверил покрытые коркой грязи пальцы рабов, с ними происходило то же самое. Хотя это не грязь въелась в мягкую внутреннюю поверхность моих ногтей, они были черными от того, что под ними скопилась кровь. Я оторвал один из них, царапая руки, и меня залило кровью. Еще один побочный эффект от радиации? Я был слишком сломлен и устал, чтобы спрашивать, прямо сейчас я просто ждал смерти.

Ждал, когда смерть заберет меня и подарит душевный покой, которого так и не смогла обеспечить моя жизнь.

Смерть для смертного мальчика, который когда-то давно так сильно хотел жить.

Периш шел впереди нас, его черный пыльник стал серым от пепла, а шляпа на голове переливалась всеми цветами Серой Пустоши, но в основном серым и красным. Красный был нанесен на холст пятнами и мазками - побочный эффект от избиения рабов, этим он чаще всего занимался.

Позади меня, отставая, шли мои друзья рабы. Тиджей, спотыкаясь, шел впереди, Дэнни пытался не отставать. Эдвард слабел с каждым днем, и хотя его обрубок руки не загноился, но он и не заживал. Его глаза уже начали затуманиваться, и он говорил не так много, как раньше.

- Киллиан? Пойдем со мной, - внезапно позвал Периш. Его голос все еще был сильным и властным, наши же стали хриплыми и тонкими. Радиация, казалось, медленно пожирала наши голосовые связки, мне уже было трудно говорить.

Я честно попытался ускорить шаг, но в итоге Перишу пришлось замедлить свой. Я поравнялся с ним, низко склонив голову, разглядывая кляксы на земле от капающей с ногтей крови.

Периш поднял руку и указал вперед. Я посмотрел в ту сторону и увидел что-то желтое - знак, прикрепленный к деревянной балке.

Присмотревшись, я увидел, что эти знаки были повсюду. Я и не замечал их, но они окружали меня, как часовые на страже, одинаковые желтые треугольники со словами, которые издалека мне было не прочесть.

- Радиация, держитесь подальше, по приказу Скайтех, - Периш прочитал их для меня. - Мы сейчас в Чумных Землях, Киллиан. Мы уже недалеко от того места, где умер Скай.

Я повернул к нему голову и сказал сухим хриплым голосом:

- Скай покончил с собой здесь?

Это тебе Скай сказал? Я был слишком уставшим и больным, чтобы спрашивать его об этом.

Периш медленно кивнул, глядя перед собой. Я посмотрел в направлении его взгляда, и увидел перед нами то, что когда-то было шоссе, хотя большую его часть занесло пеплом. Только наполовину открытые бетонные разделители давали представление о том, как выглядело это место до катастрофы.

- Да, в его лаборатории. В лаборатории Ская... моей лаборатории, - медленно произнес Периш. Он так часто выдавал себя за Ская, что я уже не обращал внимания. - Мы скоро дойдем до нее, там будет тепло и сухо. Там ты сможешь принять душ.

Я медленно кивнул и почувствовал, как рука Периша коснулась моего лица.

- Эти радиационные ожоги заживут. Мне пришлось дать тебе мощную последнюю порцию, но сейчас твое тело выводит ее из организма.

Затем ученый бросил взгляд за спину, и его лицо потемнело.

- Если ты проживешь достаточно долго, чтобы увидеть это. Не думаю, что мы с тобой выживем. Думаю, они убьют нас обоих раньше.

- Кто? - спросил я, рассматривая один из знаков, предупреждающих о радиации, он все еще был обмотан голубой пленкой. - Скай сделал...

Периш схватил меня за плечо, когда я направился к пленке, и сжал его.

- Только не говори мне, что ты забыл? Рабы хотят нашей смерти, Киллиан.

Я остановился, серый мир вокруг меня сплющился в тонкую линию, когда я нахмурился, пытаясь понять смысл его слов.

- Нет, не они… они…

Периш притих, что было странно. Его рука с моего плеча скользнула по спине, пока он наполовину не обнял меня. Ученый притянул меня к себе и прошептал мне на ухо:

- Киллиан, ты забыл? Дэнни пытался изнасиловать тебя всего несколько дней назад. Он засунул в тебя свои пальцы. Мне удалось отбиться от него. Ты не помнишь? Ты не помнишь, Киллиан? Как ты мог забыть такое?

Я сдернул голубую пленку и уставился на нее. Я протянул ее Перишу.

- Посмотри, какая она голубая, подходит к моим глазам?

Периш улыбнулся мне и приложил руку к моей щеке. Я не отшатнулся, когда он погладил ее, я уже научился.

- Киллиан… что ты помнишь о том, как Дэнни засунул в тебя свои пальцы?

Я не мог смотреть ему в глаза, поэтому уставился на пленку и тихо ответил:

- Ты сделал это со мной, Периш. Ты сказал Ск…

- Нет, нет… Я бы никогда так не поступил, - его голос стал приторно медовым. - Я люблю тебя, зачем мне причинять тебе боль?

- Ты всегда причиняешь мне боль.

Он посмотрел мне за спину, когда шаги рабов начали приближаться, и осторожно подтолкнул меня в сторону шоссе. Никаких зданий уже не было видно, вокруг простиралась холмистая местность с горами. Как-будто все выжег гигантский пожар, - бетонные разделители покрывали подпаленные пятна. Я провел рукой по одному из них, оставляя ржавые полосы своими кровоточащими черными ногтями по всей длине обожженного блока. Под моими руками он был грубым и шершавым, но странно теплым. Хотя тепло могло исходить от моих собственных рук, я чувствовал тепло от излучения внутри моего тела. Интересно, будет ли смерть теплой?

Нет, она будет холодной. Зима, может, и уходит из Серой Пустоши, но я знал, что в моей могиле будет холодно и темно.

Я огляделся вокруг, ища какие-нибудь признаки того, что зима уходит, но плотный серый пейзаж так и не изменился. Только по температуре воздуха и маленьким росткам желтой травы можно было догадаться, какое сейчас время года - мухи не улетали, запустение, безлюдье, серые и красные краски никогда не покидали Серую Пустошь. Я оставил красное на сером в виде своей кровавой метки и продолжил идти рядом с Перишем.

- Мы можем отдохнуть? - прозвучал сухой голос Дэнни. Я обернулся на то, что осталось от раба - призрак, который, пошатываясь, ковылял за нами. Его лицо осунулось, исхудало и полностью покрылось воспаленными красными волдырями, несколько из которых лопнули, покрывая его всклокоченную бороду застывшим гноем.

Их волосы выпадали из-за радиации. Я не знал, выпадали ли мои - я сам вырвал большую их часть.

Периш остановился и уставился на него, потом медленно кивнул.

- Да, вы можете открыть банку собачьего корма. Киллиан, посиди со мной дальше, на том блоке.

Я посмотрел на сумку с нашей едой в руке Дэнни. Собачий корм был последней большой банкой у нас, кроме нее осталась маленькая консерва с неизвестным содержимым. В банках поменьше обычно был тунец или другая рыба, которую мы не сможем съесть, хотя однажды я наткнулся на ростки бамбука.

- Киллиан? Пойдем со мной...

Я тогда впервые пробовал ростки бамбука, они оказались невкусными, но волокнистая текстура мне понравилась…

Мое сердце подпрыгнуло, когда Периш схватил меня за плечо, хотя его захват не был сильным, он всего лишь возвращал меня к реальности. Я развернулся и пошел с ним к разделительной полосе, более обожженной и осыпающейся по мере удаления вглубь пустыни. Вдалеке виднелись телефонные столбы, становясь все более туманными в том месте, которым теперь была остальная часть планеты.

Ничем.

Периш протянул мне энергетический батончик, подтаявший от тепла его тела, я взял его окровавленными руками и начал есть. Пока я жевал черничный батончик, Периш не сводил меня глаз. Потом он оглянулся и нервно вздохнул.

- Ты видел, как Дэнни попросил нас отдохнуть? Он хочет, чтобы мы как можно дольше добирались до лаборатории. Он ждет, когда ты умрешь. Дэнни, Тиджей и Эдвард хотят съесть тебя, как только закончится последняя банка.

- А она уже почти закончилось, Киллиан.

- Еда почти закончилась, и настанет время, когда они съедят тебя. Пока что я их сдерживаю, но меня одного мало.

Дэнни сидел спиной к нам на земле, держа в руке банку с собачьим кормом, а двое других стояли перед ним и смотрели вперед. Эдвард стоял к нему лицом, и его я видел лучше остальных. Его глаза теперь выглядели так странно, а кожа становилась все темнее и темнее.

- Видишь, как он отказывается смотреть на тебя? - прошептал Периш. Он погладил меня по шее, потом провел вниз по руке. Я поморщился от боли, когда он схватил мою кисть и сжал ее. - Наблюдай за ним, наблюдай за тем, как он смотрит на тебя, слушай, что он говорит. Он хочет убить тебя, он уже изнасиловал тебя однажды. Мы не можем допустить, чтобы это повторилось.

Он уже… делал это?

Я покачал головой и почувствовал, как мое тело съежилось, словно морская актиния, сжавшаяся от странного чужеродного прикосновения. Воспоминания о том, что произошло в том доме, были еще свежи в моей памяти, но в общем потоке мыслей они превратились в дымку. В голове смешались лица и предметы, только ужас и страх оставались отчетливыми.

Ужас от ощущения, как его пальцы впиваются в меня. Боль была пустяком - я подружился с болью, но отвратительное чувство, что меня оскверняли.…

Я вздрогнул и отвернулся, не заметив, как оказался в объятиях Периша.

Воспользовавшись моей безропотностью, Периш положил руку мне на затылок и успокаивающе шикал мне.

- Я никогда не позволю им причинить тебе боль, милый. Я сделаю все для того, чтобы никто больше не мог причинить тебе боль. Послушай, малыш, даже радиация тебе не повредит. Скоро ты полностью исцелишься.

- Убей меня, - прошептал я и закрыл глаза, но слез не было. Из моего тела высосали всю жидкость: во рту пересохло, в глазах пересохло, осталась только сухая боль. - Перри… прояви ко мне ту же любовь, что и я к тебе. Убей меня.

Периш цокнул, прижавшись губами к моему лбу.

- Я проявлю ее и даже больше, тебе просто нужно мне довериться. Ты мне доверяешь?

- …

- Бедный Киллиан, ты так запутался. Ты забываешь, как все тебя мучали? - бормотал он.

Дэнни вдалеке поднес ложку к губам, потом передал ее Тиджею. Тот медленно взял ее и застыл, как будто у него не было сил даже поднести ложку к губам.

Они пытались убить меня?

Меня бросило в жар. Я резко втянул воздух в горящие легкие.

Доверял ли я Перишу? Я попытался вслушаться в его голос, ища в нем какие-то признаки враждебности, но, как ни странно, я ничего не уловил.

Неужели я запутался?

Дэнни забрал банку обратно, и я услышал скрежет ложки по металлическому дну.

Периш выдохнул и снова сжал меня в объятиях.

- Смотри, он даже ничего не оставил ни тебе ни мне. Это наша последняя большая банка еды, и он ничего нам не оставил. Теперь они заботятся только о себе. Тебе нужно быть начеку, Киллиан, они попытаются съесть тебя.

И я наблюдал за ними, как и нашептывал мне Периш. Трое мужчин передавали по кругу банку собачьего корма с таким видом, будто они могут упасть в обморок в любой момент. Если Дэнни еще как-то держался, Эдвард был совсем плох.

Неужели они правда это сделают?

Я попытался вернуться к более ранним воспоминаниям, которые теперь были просто размазанными пятнами на рухнувших, заброшенных стенах моего сознания. Процесс болезненный и тяжелый, но я заставил себя сосредоточиться, чтобы воскресить в памяти прошлые события.

- Он накормил тебя кукурузой в сливочном соусе, а потом внезапно набросился на тебя, пока я лечил Эдварда. Он прижал тебя животом в пол, его пальцы входили и выходили из тебя, пока ты кричал, - прошептал Периш мне на ухо. - Это было ужасно, ты так кричал и плакал. Он хотел трахнуть тебя, Киллиан. Мне пришлось оттащить его от тебя. Разве ты не помнишь, что я прошептал тебе на ухо? Я бы никогда не причинил тебе боль, Киллиан. Я слишком сильно тебя люблю. Я оттолкнул Дэнни от тебя, как раз когда он собирался вставить тебе. Разве ты не помнишь? После этого сломался твой чип Гейгера.

Я продолжал пялиться на Дэнни. Тот взял банку с собачьим кормом и с громким стуком бросил ее за обгоревший разделительный блок.

Периш продолжил:

- Мне так стыдно, что я допустил это, но обещаю: я убью его, если он хотя бы посмотрит на тебя. Клянусь тебе.

Я посмотрел вниз, почувствовав что-то влажное, и увидел, что впился пальцами в бетонный блок. Несколько ногтей отслоилось, и теперь их черные пластинки свисали с кусочками красного мяса. Меня охватила сильная тошнота, и если бы было чем, меня бы уже выворачивало наизнанку.

Периш обнял меня и притянул к себе на колени. Он начал раскачивать меня взад-вперед, крепко прижимая к себе.

- Все хорошо, милый, все хорошо. В конце концов, все будет хорошо. Я обещаю тебе, мой милый, любимый мальчик. Мы покажем им всем, Силас. Я всегда буду защищать тебя.

Мое лицо поморщилось, но слез не было. Пусть я в Чумных Землях, пусть я окружен врагами, но в этот момент мне не хватало объятий. Они приносили мне давно утраченное утешение. Когда и кто дарил мне такие объятия, я уже не помнил, но чувство, которое они приносили, я еще не забыл.

Медленно и всего на мгновение я расслабился и принял это ощущение - мимолетный миг безопасности в своем внутреннем и внешнем аду.

Да, я очень хорошо знал это чувство – даже когда мой мир пожирало черное пламя, я прижимался к нему, и все это исчезало. Его крепкие объятия, его негромкий, но властный голос, его запах, его… его маленькие ушки, которые когда-то снова срослись после взрыва.

Всего на миг я поддался этому ощущению и ухватился за единственное утешение, которое у меня было. Мой разум тянулся к нему, как мотылек к лампе.

Да, я помню его. Я помню этого человека. Я думал, что потерял его.

- Ты… ты защитишь меня? - прошептал я. Он прижал меня крепче, и мое лицо исказилось. Но не от боли, не от агонии или страха, а от облегчения.

Он был здесь.

- Конечно… Я защищу тебя, котенок Килли.

Мои зубы сжались, и с губ сорвался стон. Я крепко обнял его и зарыдал.

Я обнимал его… но он ли это был? Я не… Я не помню его. Я просто…

Он называл меня котенком Килли.

В темноте, когда мы уже извели друг друга до пота и усталости, он называл меня своим котенком Килли, своей пчелкой Килли. У него было так много прозвищ для меня, но я называл его просто своим, родным.

- Мы будем в безопасности в моей лаборатории, мой радиоактивный котенок, но нам могут помешать рабы. Они пытаются остановить нас, они хотят съесть нас, котенок Килли, - прошептал мужчина, целуя меня в лоб. - Ты будешь присматривать за ними?

Я кивнул и уткнулся лицом в его куртку:

- Буду

- Ты мой хороший, просто наблюдай за ними. Наблюдай, как они смотрят на тебя, следи за тем, что они говорят. Ты сам увидишь, что мы в опасности, - прошептал он и отстранился.

Я рассматривал его лицо, и эти голубые глаза не приносили мне такого облегчения и утешения, как его слова или объятия. Это смутило меня, но не настолько, чтобы насторожить. Мы все здесь изменились, и я больше всех.

- Кто ты? - прошептал я ему, касаясь потемневшего от пыли лица. - В твоем теле так много людей – кто ты сейчас?

Мужчина улыбнулся, но улыбка не затронула его глаз. Он наклонился и поцеловал меня в лоб.

- Глупенький, я - Периш. Человек, который защищал тебя несколько месяцев. Тут только я и ты, Киллиан, только я и ты, хорошо?

Я не сводил с него глаз, гадая в своей помутненной безумием голове, смогу ли я увидеть другого, если буду смотреть достаточно пристально. Того, кого звали Скай, и кто мучал меня, казалось, бесконечность.

Я снова прижался к нему, не в силах выдержать его пристальный взгляд, и облегченно вздохнул, когда он обнял меня.

Знаки остались далеко позади, охраняя границу Серой Пустоши, предупреждая людей не ступать на порог смерти. В Чумных Землях не было никаких предупреждений, ничего, кроме обгоревших остовов домов и таких же почерневших дорог и обочин. Следы ожогов покрывали даже серые камни, видимо, когда-то здесь был сильный пожар.

Периш медленно шел рядом со мной, подстраиваясь под мой темп, чтобы не слишком сильно дергать меня за руку. Теперь он всегда держал меня за руку, осторожно, мягко сжимая кисть, хотя я не чувствовал его кожу сквозь бинты.

На мне было много бинтов: белоснежные, серые и синяя эластичная повязка, которую он наложил мне на ноги. Меня замотали, как мумию, и ходил я тоже как мумия.

Он сделал это прошлой ночью, когда мы разбили лагерь на обочине дороги, потому что вокруг не было домов, в которых мы могли бы переночевать. Сгоревшие остовы зданий вдалеке давали не больше укрытия, чем бетонное ограждение на обочине дороги, поэтому мы не заморачивались.

Этим утром мы открыли последнюю баночку с неизвестной едой, и нам повезло - в ней оказался кошачий корм. Я попробовал немного, и это было вкусно. По-моему, это была курица, я почувствовал на зубах перемолотые косточки. Я успел съесть совсем немного, прежде чем рабы забрали остальное.

Рабы забрали всю еду.

Периш поднял мою руку и погладил ее, сокрушенно покачивая головой.

- Бедняжка, скоро мы придем в лабораторию и приведем тебя в порядок. Как поживают ожоги на твоем лице? Еще болят?

Я поднес руку к лицу и ощупал воспаленные нарывы, один с правой стороны был самым большим и болезненным, но постепенно все они заживали. Помню, кто-то говорил мне, что так и будет, но я не мог вспомнить почему…

Я просто… с трудом теперь что-то вспоминал.

- Да, - пробормотал я, убирая руку от лица и разглядывая ее. Кожа на ней облазила, как от сильного солнечного ожога. На шее было еще хуже. - Я все еще уродлив?

Он покачал головой и наклонился, чтобы поцеловать меня в губы. Я хотел уклониться, но был слишком заторможен, поэтому Периш медленно поцеловал меня и отстранился только, когда я слабо протестующе замычал.

- Ты прекрасен, - тихо сказал он. - Не волнуйся больше, все почти закончилось. Скай скоро уйдет.

Что почти закончилось? Я хотел спросить, но позади меня раздался шум.

Мы оба одновременно обернулись и увидели Эдварда, стоящего на коленях, прижав руку к лицу, поддерживая голову, как будто его шея уже не справлялась.

- Нам нужно отдохнуть… Он… Мне кажется, он превращается в рейвера, - Дэнни запнулся, в его голосе слышалось сильное беспокойство. - Может… Может нам... - шелушащиеся и потрескавшиеся губы Дэнни поджались, едва заметные под уцелевшими еще клочками бороды. Он отвернулся от Эдварда и, пошатываясь, подошел к нам.

Раб посмотрел на меня, а затем на Периша.

- Периш, просто... избавь его от страданий, пока он не превратился в гребаного рейвера. Если его разум отключится посреди ночи, а ты будешь спать, он может убить нас всех.

Периш положил руку мне на грудь, защищая от настойчивого раба.

- Он слишком слаб, чтобы стать рейвером, он просто умрет.

- В любом случае, ему конец. Ради всего святого, прояви хоть немного милосердия, - Дэнни кашлянул в куртку, добавляя новые брызги крови к уже засохшим. - Ты почти дошел до лаборатории, просто отпусти нас. Киллиан умрет здесь, мы все умрем.

Я умру здесь? Это допущение заставило меня отступить на шаг назад. Я всмотрелся в лицо Дэнни, как сказал мне Периш, и меня пронзила тревога. Я сжал руку Периша и прикусил нижнюю губу. Неужели Периш прав? Дэнни действительно надругался надо мной?

Киллиан умрет здесь. А что, если он убьет всех нас? Периш был моим единственным защитником, единственным источником утешения. Он обнимал меня и... и я узнал это ощущение.

Его глаза стали голубыми, но разве они не были черными? Обманчиво черными, как кофе, такой темно-насыщенный коричневый.

Не голубыми.

Но если его разум изменился, то и глаза, наверное, тоже могли.

- Киллиан никогда не уйдет от меня, - язвительно сказал Периш и сжал мою руку в ответ. - Завтра я убью его, и мы сможем вкусно и сытно поужинать.

- А как насчет нас? - Дэнни снова закашлялся. - Давай, просто... просто отпусти нас, чувак.

Позади него Тиджей положил руку на плечи Эдварда, ободряюще поглаживая их. Подозрительные рабы. Они попытаются убить нас.

Дэнни протянул руку, чтобы дотронуться до меня, но я отшатнулся, мое сердце подскочило к горлу. Он опустил руку и уставился на меня.

- Киллиан? Ты все еще там? Киллиан? Алло?

- Он в порядке, - сказал Периш. - Поднимай Эдварда, нам нужно еще немного пройти.

Лицо Дэнни потемнело и нахмурилось, проявив морщины, заметные из-за грязи, покрывающей каждую складку. Он отступил на шаг от Периша, прежде чем, прищурившись, посмотреть на меня. Мне не понравился этот взгляд, он заставил меня придвинуться ближе к Перишу.

- Будь осторожен, Киллиан, - сказал он и, отвернувшись от нас, вернулся к Эдварду и Тиджею.

Периш цокнул.

- Видел, Киллиан? Ты следил за его лицом? Видел, сколько в нем ненависти. Ты заметил ее, когда он посмотрел на тебя? Когда он сказал мне, что хочет забрать тебя? Я видел это по его лицу, разве ты этого не видел?

- …

- Ты видел это, Киллиан?

Я... видел. Я видел это.

Дэнни отошел от нас, на его ботинках отпали задники и из дыр виднелись большие фиолетовые язвы на пятках, кровоточащие и поливающие мутной жидкостью землю. Возможно, он был слаб, но…

Дэнни обернулся, и я отшатнулся назад. Он посмотрел в глаза Перишу и произнес мертвым скрипучим голосом:

- Я трахну его, как только убью тебя, Периш.

- Перри! - взвизгнул я.

Периш крепко прижал меня к себе и озабоченно прошептал:

- Что такое? Что случилось?

Разве он не видел этого? Разве он не слышал его? Я видел… или нет?

Или мне показалось?

Я всхлипнул, но, к моему ужасу, в моей голове снова зазвучал голос Дэнни.

- Киллиан, ты все еще там? Мы трахнем тебя сегодня вечером, все трое. Мы трахнем тебя, а потом съедим. Уверен, ты будешь восхитительный на вкус. - Звуки его голоса били по моему мозгу подобно ударнику в колокол, сметая остатки разума. Они обрушивались на меня в быстрой последовательности, один за другим, бам, бам, бам.

- Все в порядке, я не позволю им навредить тебе, - успокаивал Периш. - Я буду защищать тебя, все хотят тебя обидеть, но я не буду, хорошо?

- Хорошо, - прошептал я, крепко зажмурившись, пока угрозы Дэнни травили мое сознание, как вирус. - Обещаешь?

- Конечно, милый.

Той ночью я спал в объятиях Периша. Он обнял меня и притянул к себе, и я заснул, вдыхая запах его рубашки и его шеи. Моя забинтованная рука лежала на его боку, а другую я подогнул под голову вместо подушки. Меня мучали кошмары, казавшиеся более реальными, чем окружающие наяву предметы, но всякий раз, когда я просыпался, я был с ним и успокаивался.

Думаю, это он успокаивал меня, потому что, когда я открывал глаза, он шикал мне и целовал, пока я снова не засыпал. Пару раз он назвал меня Силасом, но я не возражал. Скай появлялся ночью, и теперь я к этому привык. По крайней мере, он больше не домогался меня.

Нет... это был Дэнни.

Или нет?

Больше не пищал чип Гейгера, шершень под моей кожей больше не жужжал, не давая мне уснуть. Может быть, я вырвал его из своей собственной плоти, не уверен. Мой разум сохранил для меня не так уж много воспоминаний, только реальность ада, в котором я сейчас находился.

- У меня болят ноги, - тихо сказал я Перишу на следующий день.

Я попросил его продолжать путь, держась позади рабов, потому что больше не хотел поворачиваться к ним спиной.

- Мы почти на месте, любимый, - Периш сиял, глядя на меня. Этим утром он проснулся воодушевленным и в хорошем настроении, видимо, мы приближались к месту назначения, но я не был уверен. Несколько часов назад он указал на бескрайнюю металлическую плиту, которая представляла собой расплавленную покореженную лужу. Периш сказал, что на этом месте когда-то был город, но он расплавился.

- Значит, я смогу отдохнуть? - я погладил горло, потому что от движения мышц на шее лопнула кожа.

Периш нахмурился, глядя на спины рабов и ответил приглушенным шепотом:

- Если мы доберемся… Думаю, они хотят нас убить в ближайшие часы.

Я застыл на месте, Периш тоже остановился.

- Ч-что? Так скоро?

Периш кивнул с обеспокоенным видом:

- Разве ты не видел, как Дэнни смотрел на тебя утром? Они все утро смотрели на тебя, Киллиан, - он наклонился, и я почувствовал его горячее дыхание у своего уха. - Они решали, кто первый тебя трахнет. Никто не хочет совать свой член в кровь и чужую сперму. Очень скоро они убьют меня и трахнут тебя, Киллиан.

- Нет! - я вырвал свою забинтованную кисть из руки Периша и замотал головой. Я хотел убежать, но мои ноги стали как резиновые, поэтому я упал на колени, все еще мотая головой. - Нет, они не станут... делать это… - мои глаза закрылись. Растерянный, запутавшийся, я больше не знал, что происходит, и чему верить.

Я посмотрел на свои руки, серые от грязи, с коричневыми кругами там, где мои ногти кровоточили.

- Я… Я...

- Вставай, Киллиан. Мы скоро дойдем, - успокаивающе сказал Периш. - Я уверен, что смогу одолеть их, но хватит и одного, чтобы убить меня исподтишка. Тогда ты будешь принадлежать им.

- Ты больше никому не можешь доверять, Киллиан.

- Только мне, ты можешь доверять только мне. Все остальные пытаются обмануть тебя, предать тебя, изнасиловать тебя.

- Но только не я, Киллиан, только не я.

Тела в воде,

Тела в подвале.

Пчелка Килли жу-жу-жу.

Я поднял голову - по-прежнему ни одной слезинки, никакой жидкости, ничего. На меня смотрели пустые глаза троих рабов, их лица ничего не выражали. Они были похожи на холсты, чистые холсты, но все они когда-то были нарисованы, до того, как кто-то провел скребком по их лицам.

Теперь мы все были пустыми, абсолютно опустошенными и стертыми.

Периш поставил меня на ноги и поцеловал в щеку. Я не двигался, пока он не потянул меня за руку, побуждая идти, словно бездомную собаку.

Я позволил ему тащить меня, и пошел следом, хлюпая намокшими бинтами между пальцев ног. Я осмотрел местность впереди, и спросил Периша:

- Мы близко?

Периш обернулся на меня и кивнул. Местность медленно менялась, хотя на самом деле изменилось то, по чему мы шли.

Теперь мы шли по расплавленному металлу, его неровности напоминали то, что осталось от оловянного солдатика после того, как вы положили его в микроволновку. Когда я смахнул носком ботинка грязь, я смог рассмотреть его поверхность, искореженную и деформированную, с забитыми пеплом трещинами. Металл окружал нас со всех сторон, маскируясь в некоторых местах под холмами принесенного ветром пепла, или совершенно невидимый под слоем пыли, пока ее не тревожили подошвы ботинок. Это место когда-то было охвачено таким сильным пожаром, что город склонился перед ним. Как огонь мог быть таким жгучим? Как он мог нанести такой большой ущерб?

- Потребовалось двадцать лет, чтобы поверхность перестала гореть и остыла. Скай каким-то образом устроил так, чтобы тут все горело после его смерти, - сказал мне Периш приглушенным голосом. - Силасу потребовалось двадцать лет, чтобы признать, что Скай действительно умер, - он посмотрел вперед, на металлические скульптуры и разбитые дороги, и понизил голос. - Он приходил сюда и так сильно обгорал, что мне приходилось избавлять его от боли. Потом он воскресал и возвращался, раскидывал кипящий раскаленный металл голыми руками, сжигая себя заживо среди тяжелого оборудования, чтобы спасти хоть что-то. Но его не было… Скай умер, я знал, что он умер. Он доверил мне совершить последний шаг, так что я знал - мой брат мертв.

- Почему? - спросил я его. - Почему Скай хотел умереть?

Лицо Периша напряглось, и я увидел блеск в его глазах, крупицу человечности, которую я не видел уже долгое время.

- Потому что Скай знал, что он плохой человек, и ненавидел себя за это. Он был жесток к Силасу, человеку, который любил его больше всего на свете, и он устал причинять ему боль. Хотя Силас терпел его издевательства и все равно любил его… Скай не мог вынести того, кем он стал. Он объяснил мне это, и после многих лет наблюдения за тем, как он погружался в собственное безумие, я, наконец, согласился помочь ему покончить с собой. Мы нашли способ, и мы сделали это.

И тут, словно старый мотор, мой разум взбрыкнул, и я вспомнил кое-что из давних времен.

- Но ты создал его ХМТ? - спросил я. - Ты хотел сохранить его воспоминания?

Периш кивнул.

- Грег удалил кусочки нашего мозга и поместил их в свое изобретение. Наши ХМТ содержали как наши воспоминания, так и наши способности. Мой он удалил, чтобы я не знал, как умер Скай, чтобы Силас никогда не смог получить эту информацию.

- А Скай? Почему его удалили Скаю?

- Потому что я не мог его отпустить, и это было моим единственным условием, - ответил Периш. - Я любил этого человека. Он был моим близнецом, мы должны были защищать друг друга и принимать правильные решения, когда другой больше не был на это способен.

Рука легла мне на голову и нежно погладила по волосам, вернее, по тому, что осталось от моих волос. Я вырвал большую их часть, и радиация собиралась забрать остальное, точно так же, как у рабов.

Рабы…

Я посмотрел вперед, на трупы, медленно идущие впереди нас, сгорбленные, с кровоточащими ранами по всему телу.

- И зачем мы идем в лабораторию? - прошептал я. - Что ты со мной сделаешь?

Периш продолжал гладить меня по волосам, успокаивающими скользящими движениями, как будто касался дорогой ткани. Вверх и вниз, мягко и с любовью. Запечатлевал на мне, как на тела, так и в душе, фантомные ощущения, которые, я знал, будут преследовать меня до конца моих дней.

- О, котенок Килли, мой котенок Килли... Скоро все закончится, я обещаю.

- Я обещаю, Киллиан.

- Скоро все закончится.

- Прости, я сожалею о том, что Скай заставил меня сделать, но у нас был уговор, соглашение.

- Но я люблю тебя.

- Я люблю тебя, Киллиан.

Глава 53. Ривер

В своей голове я часто задавался вопросом, не напуган ли мой парень прямо сейчас, не потерял ли он надежду. К настоящему моменту прошли месяцы с тех пор, как мы виделись в последний раз. Месяцы с тех пор, как я держал его на коленях, и мы смотрели на город Мариано через окно.

Если бы я знал, что это будет последний раз, когда я обнимаю его, последний раз, когда я буду лежать с ним, пока он не заснет – я бы дорожил каждым мгновением. Я бы…

Теперь моя жизнь была полна сожалений, и если я не заполнял свою темную пустоту этим токсичным веществом, из нее вылезали образы моего парня наедине с Перишем.

Что будет у меня в руках, когда я найду Киллиана? В каком состоянии будет мой парень? Он даже не успел толком оправиться от ментальных игр Силаса, а потом меня убили. Мы совсем недолго пробыли в укрытии в Сером Разломе, а потом случилось вот это все. Киллиан будет в ужасном состоянии… что, если я не смогу помочь ему на этот раз?

Эта мысль заставила меня нахмуриться. Нет, я снова слишком далеко зашел в своих сожалениях. Мне достаточно, чтобы Киллиан был жив, вот и все. Это было единственное, на что я должен надеяться - чтобы Киллиан был жив. Со всем остальным я смогу справиться, а смерть для смертного была конечной, смерть была единственной вещью, которую я не знал, как исправить.

Я оглянулся и увидел Илиша, идущего рядом с Джейдом и Диком. Питомец сидел верхом на псе-диконе, и руки его хозяина поддерживали его, держась за брезентовый жилет, который Киллиан давным-давно сшил для собаки.

Джейд сгорбился, сморщился от боли, его сердце бешено колотилось.

Илиш положил руку на плечо Джейда, заботливо поглаживая его, так он он вел себя только со своим питомцем. Светловолосая химера и мужчина, которого я считал другом, не отходил от своего питомца. Точно так же, как я бы не оставил Киллиана, если бы нашел его среди рейверов. Я не стал думать об Илише плохо или считать его слабым из-за того, что он показал мне эту свою сторону, в некотором смысле, я даже чувствовал себя польщенным тем, что холодная химера чувствовала себя так комфортно рядом со мной.

Хотя, возможно, как и мне, ему было все равно, какие свои стороны мы показываем друг другу. Дело было не в нас, главное - это мальчики, которых мы любили. И я понимал это, вот почему я терпеливо относился к болезненному состоянию Джейда. Да, поначалу я реагировал не слишком хорошо, но прошла пара дней, и я остыл после приключений с рейверами и стал намного более понимающим.

К тому же идея, пришедшая в голову Илишу, сработала. Мы неплохо продвинулись с тех пор, как посадили Джейда на собаку, но с каждым днем состояние питомца все ухудшалось. С его головой было что-то не так, что-то крайне неправильное.

Как раз в этот момент Джейд издал сдавленный крик, Илиш в мгновение ока схватил его, когда мальчик начал заваливаться в сторону.

Я стиснул зубы. Опять…

Я подошел и помог Илишу опустить Джейда на землю.

Питомец кричал и извивался, как умирающее насекомое, бился и сжимал кулаки, словно в припадке. Затем он сразу же начал остервенело колотить кулаками по своему левому глазу, как будто пытался пробить собственную глазницу.

Ни я, ни Илиш, ни даже Бигшот, наблюдавший за происходящим рядом с Диком, не издали ни одного встревоженного возгласа. Нам приходилось сталкиваться с этим по три раза в день с тех пор, как мы вернули парня. Джейд рассказал нам, что боль концентрировалась за его левым глазом, и в наполненном агонией бредовом состоянии нажатие и удары по нему отвлекают от самой мигрени.

Как по команде, я схватил Джейда за руки и отвел их назад. Илиш положил руку на левый глаз Джейда и сделал свое прикосновение холодным. Его вторая рука покоилась рядом с ухом мальчика, и ее он разогрел так, что я чувствовал запах подпаленных волос Джейда. Все происходило обыденно, это стало нашей рутиной - делать все это, пока питомец не утихнет. Это занимало всего минут десять времени нашего пути, так что я терпел это, но все равно скрипел зубами от разочарования.

Джейд вскрикнул, и в глубине души мне стало жаль питомца, я же тоже переживал за него. Я воспринял это как победу. Лео и Грейсон гордились бы тем, что я испытывал немного сочувствия к кому-то, кто не был Киллианом. Думаю, это было потому, что он защищал Киллиана от Периша, пока меня не было. Он рассказал, что знал про проблемы Периша с головой, и защищал Киллиана любыми возможными способами до момента, пока Периш не попытался его убить.

Еще через минуту крики стихли, и вскоре их сменило учащенное дыхание, граничащее с гипервентиляцией. Я подержал кикаро еще несколько секунд, прежде чем медленно отпустить его руки.

Лицо Илиша было напряжено, фиолетовые глаза все еще сверлили лицо своего питомца. Он волновался, и я знал это. Мы были далеко от возможности оказать медицинскую помощь этому пареньку. Даже если бы рядом был город, никто бы не знал, что за хрень творится в его мозгу.

Илиш назвал это кластерными головными болями. Он сказал мне, что мозг Джейда слабеет, что он не может справиться с тем, как быстро растут его способности. Это, плюс стресс от пребывания в Серой Пустоши, плюс отсутствие лекарств, которые Илиш обычно давал ему, – все это пагубно сказалось на маленьком желтоглазом трущобнике.

- Илиш? - пробормотал Джейд, и, как всегда, по этому сигналу Илиш взял мальчика на руки и прижал к себе. Кикаро, восемнадцатилетний взрослый детина, свернулся калачиком в его объятиях, поджав под себя длинные тощие конечности, как будто он был малышом, который только что нашел своего родителя.

Я не мог винить его за это. Я собирался переломать Киллиану ноги, когда найду его, просто чтобы носить его на руках, не жалуясь на усталость. И никогда не выпускать его из виду.

Я скоро найду его... С тех пор, как Джейд оседлал пса, мы стали передвигаться быстрее. Илиш не заставлял нас отдыхать больше четырех часов в день. Дику и Бигшоту было тяжело, но они справлялись.

Илиш выдохнул и посмотрел вперед.

- Я понесу его, пока мы не разобьем лагерь. Пойдем. Дома, которые ты заметил, уже недалеко отсюда.

Я кивнул и побежал вперед. Несколько дней назад мы свернули с шоссе и теперь углублялись в серые заросли по направлению к Чумным Землям. Согласно знаниям Илиша об этой местности, мы шли на северо-восток. Илиш и я нашли Джейда на северо-западе, так что, к счастью, мы шли не в совершенно противоположном направлении.

Фолквэлли и Мелхай нас больше не интересовали. Илиш был уверен, что Периш не остановится ни в одном из этих городов. Нет, безумный ученый держал прямой курс в Чумные Земли.

Где мой парень мог умереть от радиационного отравления. Теперь мы полагались на это длительное концентрированное облучение, или как-то так, о котором мне рассказывал Илиш.

Но почему? Зачем он уводил Киллиана из Серой Пустоши? Чумных Земель даже не было на наших картах, а любая старая карта времен до Фоллокоста была бы устаревшей и бесполезной. Мы понятия не имели, что там найдем, кроме обычных заброшенных разрушений. Я просто знал, что была какая-то причина.

Но какая причина? Если теория о том, как сделать пустынника невосприимчивым к радиации, не сработает, любит ли Периш Киллиана настолько, чтобы отказаться от своего плана?

Мое сердце болезненно сжалось. Я почувствовал, как к горлу подступила горькая жидкость, которую я проглотил, сохраняя самообладание. Я похоронил свои страхи внутри своего тела и ускорил темп.

Слева от меня появился Бигшот, стоявший у поваленных друг на друга двух черных деревьев. Он вытянул руки, взобрался на один из стволов и посмотрел вперед, мгновение осматривал местность, потом спрыгнул вниз и подбежал ко мне.

Полурейвер выглядел совершенно иначе, чем в нашу первую встречу. Без особого удовольствия, но я позволил ему одеть кое-что из старой одежды Киллиана, которая нашлась у Джейда в рюкзаке. Либо так, либо он продолжал бы носить грязную, воняющую гнилью одежду, в которой пришел. Теперь на нем были джинсы, выцветшая черная рубашка с мультяшным космическим кораблем и его куртка, которую он носил раньше. Она воняла не так плохо, как все остальное. Физически он тоже продолжал меняться. Его темные волосы теперь покрывали всю голову, а в его некогда молочно-белых глазах не было мутной пленки, только темно-зеленые радужки с черными зрачками. Он, вероятно, был ровесником Рено, может чуть старше, и выглядел вполне прилично, хотя все еще был покрыт шрамами, а на его некогда незаживающих ранах вместо обнажившихся мяса и костей виднелись твердые серые наросты.

- Никаких рейверов, - прокомментировал Бигшот. Он указал туда, откуда спрыгнул, и кивнул. - Все чисто, никто не движется на северо-запад. Все чисто.

- Хорошо, - ответил я. Я привык к тому, что он околачивается рядом со мной, Бигшот стал моим вторым дозорным с тех пор, как Дик переквалифицировался во вьючную лошадь. Я уже привык к тому, что полурейвер помогал мне в разведке, а он привык ко мне.

- Ты когда-нибудь ходил по этой дороге? В сторону Чумных земель? - спросил я его.

Бигшот покачал головой, и я увидел, как расширились его глаза, рейвер вообще строил много разных гримас. Думаю, это было связано с тем, как они общались.

- В Чумных Землях кабельные черви, большие рейверы, большие звери. Большие, там все больше, - сказал Бигшот, серьезно качая головой. - Твой парень… может с ними бороться? Бах. Бах?

Мой рот дернулся. Очевидно, он никогда не встречался с Киллианом. Никто не задал бы этот вопрос, если бы был знаком с Киллианом.

- Нет, он… он маленький. Я защищаю его от всего этого.

- Я защищаю, Джейд, - кивнул Бигшот. - Маленькая, больная, дурная голова.

Маленькая, больная, дурная голова. Да, именно так все и заканчивается для тех, кто связывается с химерами.

Я оставил Илиша и Джейда позади и ступил на старую однополосную дорогу, ведущую к домам, которые я заметил ранее. Я замедлил шаг и начал осматривать местность, ища что-нибудь выбивающееся из общего серого пейзажа, любые подсказки, что здесь кто-то был. Могли их следы быть здесь или в полукилометре дальше, я не знал. Лучшим вариантом найти хоть какие-то признаки присутствия моего парня было продолжать проверять городки и постройки, что-то ведь должно остаться, не по воздуху же они передвигались.

Ради всех гребаных святых, просто дайте мне знак, что Киллиан был здесь.

Был слышен только хруст моих ботинок по грязи, и когда я приблизился к ряду обвалившихся и полусгоревших домов, звуки эхом отразились от их конструкций. Я подошел к крыльцу первого дома и попробовал открыть дверь, но не было ни следов ботинок, ни размазанной грязи. Я не стал утруждать себя открытием двери, и двинулся к следующему дому.

Бигшот, Илиш и Джейд отставали от меня по меньшей мере на полчаса, и, по правде говоря, мне это нравилось. Я хотел первым осмотреть это небольшое заброшенное скопление домов, там был мой парень, а не их.

Я шел по дороге, по обе стороны от меня тянулись ряды домов, иногда попадались поваленные телефонные или фонарные столбы. Я даже подошел к уцелевшему почтовому ящику и открыл его – просто потому, что это было то, что обычно делал Киллиан. Даже несмотря на то, что проржавевшие петли заставили меня заскрежетать зубами и задаться вопросом, почему я поднимаю такой шум.

Давай, Киллиан, покажи мне, где ты. Каждый дом, каждое строение с деревянными досками, окрашенными в блекло-серый цвет, выглядели одинаково, но, насколько я знал, в одном из них меня ждал джекпот, верный признак того, что мой парень был здесь.

Даже если его давно тут нет, просто знать… просто, блядь, знать… Я вздохнул и закрыл глаза, не позволяя собственному внутреннему мазохизму есть меня заживо, я отключил эту область своего мозга и погрузился в темную химеру, которой, как я знал, я являлся. Я могу снова стать его парнем позже, когда он будет в безопасности в моих объятиях, но до тех пор…

Я не мог быть таким человеком.

Я методично заглядывал в каждую открытую оконную раму, а когда обнаруживал открытую дверь, заглядывал внутрь и осматривал помещения в поисках каких-либо признаков жизни. Однако там ничего не было, только разорванные ковры, покореженное дождем дерево и бесконечные груды раскрошившегося гипсокартона и выцветшей розовой изоляции.

К тому времени, как я дошел до последних двух десятков домов на окраине городка, прибыли остальные мои попутчики.

- Значит, никаких признаков? - спросил Илиш. Джейд снова шел своими ногами, давая Дику передышку. Пес-дикон прямиком направился к крыльцу, чтобы полежать на нем, но ему чертовски не повезло.

Я покачал головой, не желая высказывать свои мысли вслух, и решил, что пришло время разыграть свою дикую карту.

- Дик. Киллиан. Киллиан здесь?

Пес вскочил на ноги и начал нюхать воздух. Мое сердце рвалось на мелкие ленточки, пока я наблюдал, как пес делает свою работу, не зная, что произойдет дальше.

Внезапно Дик посмотрел на меня и залаял. У меня перехватило горло, а конечности застыли на месте, когда он повернулся и побежал к последним домам, тем, которые я еще не проверил.

Илиш резко обернулся, переводя взгляд с пса на меня.

А я... я все еще не двигался. Я не мог пошевелиться. Почему, блядь, я не мог пошевелиться?

Я просто смотрел, как серый пес-дикон бежит по дороге, поднимая серую пыль черными лапами, потом резко тормозит у предпоследнего дома и обнюхивает дверной косяк. Дик быстро обнюхал крыльцо и дверь и, наконец, его лапы начали рыть и царапать пол под дверью.

- Киллиан? - прошептал я. Он был здесь? Он действительно был… Я оглядел полуразрушенные дома и попытался подавить переполняющие меня эмоции, вызванные этим осознанием. Через секунду я снова обрел контроль над своим телом и, не теряя больше ни секунды, побежал к Дику. Илиш, Джейд и Бигшот следовали за мной.

Дик отскочил назад, когда я навалился на дверь всем своим весом. Полусгнившая дверная рама треснула и раскололась, а сама дверь полетела вперед, приземлившись рядом со шкафом, переполненным коробками.

Я вбежал в дом и огляделся. Я оказался на кухне с ободранной плиткой на полу и обоями, которые свисали завитками, как развернутые свитки.

- Киллиан? - я знал, что его там не было, я знал, что его там не было, но, блядь,… Я не мог… Я не понимал, что делаю. - Киллиан?

Я оглядел кухню и начал открывать дверцы шкафчиков, моя грудь превратилась в ледяную глыбу, когда я увидел круги без пыли, нарисованные на дне шкафчика, словно формы для печенья.

Здесь стояли консервные банки, и они их взяли… Киллиан их взял.

- Килли? - закричал я. Я вбежал в гостиную, старый вытертый ковер был покрыт грязью, свет снаружи просачивался сквозь шторы, заливая всю гостиную ярким светом.

- Киллиан? - кричал я, желая в муках собственного панического безумия просто услышать его слабый голос, зовущий меня по имени.

Но была только тишина, безмолвие и стук ботинок, ступающих по крыльцо дома.

Я посмотрел вниз и увидел очертания отпечатков ботинок.

- Это Периша… - сказал я, зная, что остальные уже здесь. Я проследил за ними до дальней стены гостиной, кивая сам себе. - Это Киллиана... Вот эти... сплошные, - рабов. Видимо, они привели с собой рабов. Илиш, ты…

Я замолчал, слова замерли у меня на губах, когда мой взгляд упал на то, чего я не хотел видеть. То, что я обдумывал раньше и пытался принять, как реальность, но как только у меня перед глазами появилось это подтверждение - не думаю, что я знаю, как с этим справиться.

Кровь… кровь и сперма. Я увидел их, и когда каждый градус тепла покинул мое тело, я понял, что даже чувствую запах спермы.

Прежде чем я смог остановить себя, я наклонился и провел рукой по засохшей крови. Мне свело лицо, а челюсть сжалась, когда я увидел сияющий блеск единственного светлого волоска.

Волосы Киллиана, волосы моего Киллиана.

- Ривер? - голос Илиша прозвучал позади меня. - Это…

- Он изнасиловал его, - мой собственный голос царапал мне горло, едва слышимый из-за тугих тисков, которые держали мое дыхание в заложниках. - На ковре, блядь... сперма на ковре, Илиш.

Я почувствовал его присутствие позади себя, мои плечи задрожали, и единственный светлый волос Киллиана выскользнул из моей руки. Он упал на пол прямо рядом с длинной струей засохшей спермы, контрастирующей с грязным ковром, как будто ее специально оставили там, чтобы я нашел.

- Да, теперь я это вижу. Ривер, это значит, что Киллиан жив, помни это, - тихо произнес Илиш.

Я резко обернулся и услышал, как в мое горло низко завибрировало. Я сделал шаг к нему, сжимая кулаки.

- Периш, блядь, изнасиловал его на этом самом гребаном месте! - внезапно закричал я. В одно мгновение я почувствовал, как вся моя сдержанность и контроль падают с меня, как сброшенная змеиная кожа. Я испустил крик разочарования и ярости и сделал шаг назад, зная, что если я этого не сделаю, то нападу на Илиша.

Я ударил кулаками по стене, осыпав себя сверху кусками гипсокартона.

- Сколько времени прошло с тех пор, как он был здесь? Возможно, прошел месяц, Илиш! - мой голос сорвался, мой мозг автоматически попытался заставить меня вдохнуть, но в итоге я поперхнулся. Я оглядел комнату, как загнанный в угол зверь, не зная, что делать, но уверенный, что должен что-то сделать.

Я чувствовал, что вот-вот взорвусь.

- Да, Ривер, но Киллиан - жив. Он жив, - спокойно говорил мне Илиш. Этот гребаный кусок дерьма стоял там такой идеальной статуей спокойствия, но я то видел его истинное лицо, я видел его беспокойство, когда Джейд был в опасности.

Но этому мудаку больше не о чем беспокоиться. Он вернул своего партнера, а где, блядь, был мой? Каждую ночь его насиловал этот гребаный маньяк-ученый?

Я не помог ему… Я бесполезен, но я не должен, блядь, быть беспомощным, не тогда, когда дело касалось Киллиана. Это была моя работа - защищать его, моя гребаная работа - убедиться, что с ним никогда не случится этого дерьма. Я не справился.

Я не смог защитить своих отцов. Я не смог захватить власть над Арасом. Я не смог узнать, как убить короля Силаса.

Я неудачник, ничтожество.

- Джейд, ты возьмешь рейвера и пса... и подождешь нас на окраине города. Сейчас, Джейд.

Прямо здесь, на этом месте Периш изнасиловал Киллиана. Мой Киллиан, мой мальчик, к которому только начал возвращаться рассудок после того, как его мучили эти гребаные химеры.

Мучила МОЯ семья.

Еще один скрип и хруст - это я сломал еще один зуб, но моя челюсть продолжала сжиматься. Мои руки продолжали царапать стену, пытаясь сделать все, что в моих силах, чтобы избавиться от этой жгучей боли в груди. Она наполняло меня жаром, непреодолимым желанием что-то сделать.

Я должен был что-то сделать.

Снова тихий голос Илиша:

- Беги, возьми пса, скажи ему, чтобы он продолжал идти по следу Киллиана, и беги, Ривер. У меня нет никого, кого ты мог бы убить, чтобы унять эту ярость внутри себя. Мне нечего тебе дать. Так что беги вперед, убивай, кого бы или что бы ты ни...

- Мне не нужно, чтобы ты указывал мне, что делать! - внезапно взревел я. Я сделал шаг к Илишу, и, к моему удивлению, он отступил. - Я гребаный Жнец, Илиш. Я клон человека, который уничтожил мир. Я отдаю вам приказы, а не наоборот! - прорычал я, даже не осознавая, что говорю, или не понимая, почему я это говорю.

- Ты - МОЕ творение! - закричал я, чувствуя, как жар начинает разливаться по моим рукам. В одно мгновение он перекинулся мне на грудь и начал собираться в ее центре. - Ты в моей власти! Все вы! Каждая, блядь, гребаная…

Слова продолжали литься из моего рта, скатываясь с языка, словно слепленные из масла. Каждое из них формировалось идеально, прежде чем сорваться с моих губ подобно горной лавине. Я не контролировал то, что говорил, я тараторил без разбора, я знал, что я…

Затем мои уши наполнились ревом. Нет, это вибрация… жужжащая вибрация вокруг меня. Она пришла вместе с жаром, который я ощущал теперь всем телом, как сплошной солнечный ожог. Пахло... знакомо, затхлый, почти химический запах, который я чувствовал, когда проходил мимо свалок Декко, у меня защипало в груди. Я не знал…

- РИВЕР! - внезапно взревела холодно химера. Он схватил меня, но тут же отпрянул, как будто я был раскаленным. Я слышал, как он ругался и что-то искал вокруг.

Я продолжал говорить, я продолжал наступать на него, шевеля губами. Оглушительный рев в моих ушах, казалось, раскалывал мой разум пополам. Огни начали гаснуть один за другим, места в моей голове, которые Киллиан когда-то освещал своим светом, погружались во тьму.

Белая дымка и нарастающее давление на мои виски.

Такое сильное давление.

Я чувствовал, что вот-вот взорвусь.

Илиш схватил единственное, что было под рукой: свой автомат за спиной. Он быстро взял его в руки и без колебаний направил на Ривера.

Человек перед ним, полностью погруженный в свое безумие, был окружен сиянием, ослепительным белым светом, который видел перед смертью каждый человек, не переживший Фоллокост. Этот свет нес в себе ослепляющий огонь, способный расплавить сталь, как мягкую резину. Пожар, охвативший все живое и неживое, сжигая их дотла на тысячи километров вокруг. Там, куда не добрался этот свет, проникла радиация, обрекая всех, кто когда-то жил, на смерть или такое же безумие.

Свет, убивший мир.

Илиш нажал на курок. Голова Ривера откинулась назад, и брызги крови окрасили разрушенную стену позади него. В один миг свет померк - но опасность осталась.

Не останавливаясь, несмотря на то, что парень все еще истекал последними остатками сестической радиации, Илиш подхватил его на руки и выбежал из дома.

Он заметил Джейда, полурейвера и пса, идущих по дороге.

- БЕГИТЕ! - закричал Илиш. - Убирайтесь из города. БЕГИТЕ!

Джейд в шоке обернулся и сделал шаг, чтобы подбежать к Илишу, но после грозного «НЕТ!» питомец развернулся и побежал со всех ног, прочь от небольшого скопления зданий, полурейвер и пес бежали перед ним.

Грудь Илиша горела, пока его ботинки быстро стучали о сухую землю. Он мысленно прокручивал все свои знания о сестической радиации, пытаясь понять, сколько времени у них в запасе. По некоторым теориям это происходило мгновенно, в других на это уходили минуты, все, что он знал точно - он должен вывести парней, и быстро.

Потом вспышка. Когда сестическое излучение проникло в дерево, металл и асфальт, оно достигло критической массы. Позади Илиша раздался взрыв, а затем обжигающий жар, от которого винтовка на его спине раскалилась докрасна.

- Когда оно сконцентрировалось, оно взорвалось белым огнем, сжигая все вокруг дотла. Но в этом пепле осталось мое излучение, чтобы сохранить мир и сделать его серым. Это то, с чем я родился, это то, что внутри меня. - однажды сказал Силас.

Перед Илишем черные деревья, телефонные и фонарные столбы внезапно осветились размытым светом, как на передержанной фотографии. Они засветились и ослепили химеру до такой степени, что ей пришлось прикрыть глаза.

Затем раздался взрыв. Илиш знал, что это дом, из которого он только что убежал. Он опустил голову и продолжал бежать, пока мимо него летели обломки, охваченные белым огнем.

Глава 54. Рено

Гарретт снова курил без остановки, и я вместе с ним. Наша пепельница переполнялась так быстро, что Чалли ставил нам сразу две. Казалось, что все, чем мы занимались последние несколько дней, - это курили и переживали.

Мой жених сказал Силасу, что ХМТ Ская находится внутри мозга Периша, в это было трудно поверить, и я недостаточно знал о Скае или химерах, чтобы понять, плохо это или нет. Я не понимал, что, блядь, происходит, но я надеялся, что мой жених разбирался в этом.

Я просто знал, что Киллиан был в смертельной опасности, что, хотя Периш, возможно, и любил моего друга, на самом деле он больше не Периш. Он был, как выразился Гарретт, двумя несовпадающими фрагментами пазла, которые пытались сложить вместе. Периш был не в своем уме, и с радиацией внутри он был буквально бомбой замедленного действия.

Итак, мы пытались связаться с Илишем, снова и снова набирая номер его мобильного телефона, пытаясь найти его. Мы дежурили по очереди, набирали этот чертов номер минимум десять раз в час, даже когда Гарретт должен был спать перед работой.

Короля Силаса не было в Скайфолле, он улетел в Кардинал-холл, где, вероятно, занимался пытками Неро.

Сангвин спас наши задницы.

- Он на нашей стороне, но не совсем, - пробормотал мне Гаррет. Я только что прокомментировал ловкий отвлекающий маневр химеры-демона, когда Силас готовился отправить все войска на поиски Периша. - Илиш ясно дал это понять, но он согласен со мной, что мы не можем убить Силаса. И он не выдаст Илиша, это я знаю точно.

Я затянулся сигаретой, нас окружали наркотики, пустые пачки сигарет и полупустые коробки из-под еды. Чалли не вылазил с кухни, пытаясь убрать за нами бардак, но захламление в квартире было очевидным. Мы звонили Луке сегодня вечером, чтобы тот помог парню, сейчас мы двоем вели себя как табун свиней.

Раздался еще один длинный гудок и тяжелый вздох, когда Гарретт нажал на сброс вызова.

- Почему ты так уверен, что он этого не сделает? - спросил я. - Вы, ребята, все, кажется, так сильно доверяете друг другу, и все же все такие чертовски подлые.

Мой жених на мгновение задумался, постучал сигаретой по пепельнице и подпер подбородок рукой. Он выпустил изо рта серебристый дым, прежде чем снова затянуться.

- Мы с Илишем считаем преимуществом знать каждого из наших братьев. Недавно он продвинулся еще больше в этом деле со своим мужем-эмпатом. Мы знаем наших братьев и знаем, кому из них можем доверять, а кто нас обманет. Сангвин может быть скользким, но он никогда нас не предаст, - Гаррета перевел взгляд на окно. На улице уже стемнело, прошел еще один день, а мы так и не дозвонились до Илиша и Ривера. - Джек - тот, о ком мы должны беспокоиться больше всего. Он близок к королю Силасу и предан своему королю и своей работе. К сожалению для нас, он бывший любовник Сангвина, и они все еще встречаются, когда им скучно. Я не верю, что Сангвин не сольет ему информацию, и, честно говоря, я не верю, что Сангвин не сделает это преждевременно.

- Звучит сложно, - пробормотал я. - Как твой мозг не взрывается? Разве ты не... устаешь?

Гаррет засмеялся, и я улыбнулся, не своей шутке (она была так себе), а потому, что мне все еще нравилось смешить моего жениха.

Он поцеловал меня в щеку, прежде чем наклониться и втянуть в нос Белого китайского. Да, этим мы тоже теперь часто занимались. Я развратил своего жениха. Раньше он, может, и употреблял немного кокаина то тут, то там вместе с алкоголем, но повлиять на него, чтобы он принимал наркотики регулярно, мог только я. А ведь он отказался от этой зависимости много лет назад.

Так что я снова подсадил своего жениха на наркотики.

О, ладно, я никогда не говорил, что я гребаный бойскаут.

- Да, голова периодически болит, надо многое запоминать, - заметил Гарретт, затем глубоко вздохнул. Он снова поднял телефон и набрал номер, и снова сердитый голос поблагодарил нас за наши безуспешные усилия. - О, lutra… Я так волнуюсь. Илиш либо похвалит меня, либо свернет мне шею. Я... просто... это серьезно, очень серьезно. Скай опасен, я знаю, ты этого не понимаешь, но Скай...

Я с любовью погладил его ногу. Гарретт вытер лицо руками и покачал головой.

- Скай может убить многих людей, Рено, включая Киллиана. У меня не было выбора. Пожалуйста, пойми, у меня не было выбора. Силас знал Ская. Он безумно любил его и он справится с этим лучше, чем мы. Я боюсь, что обман Лайкоса подкинут Илишу невообразимо сложных проблем. Боюсь, он не справится с этим новым развитием событий.

Я зачерпнул еще немного белого порошка и положил голову на плечо Гарретта, наблюдая, как из его губ вырывается очередная струйка дыма.

- Так чего же добивается Периш? Или Скай, не важно. Он просто бродит по окрестностям Пустоши с Киллианом?

Гарретт немного помолчал, прежде чем встал и взял свой ноутбук. Я наблюдал, как он начал щелкать по папкам и искать документы. В конце концов он положил ноутбук себе на колени и начал указывать на картинки, которых я не понимал:

- Я не знаю. Известно только, что с этим ХМТ он сейчас не в себе. Стресс - это то, что высвобождает излучение, стресс и внутреннее излучение имеют странную и уникальную взаимосвязь. Когда носитель испытывает стресс, он может высвобождать радиацию, не осознавая этого. Силас держит свою под контролем, и после первого и некоторых из второго поколений он удалил данные нам гены, которые давали эту способность. - Гарретт выделил какой-то текст, но для меня он с тем же успехом мог быть написан на мексиканском. - Периш нестабилен, и в любой момент он может взорваться.

Внезапно что-то до меня дошло.

- Подожди, ты хочешь сказать, что он может начать еще один Фоллокост?

Когда Гаррет покачал головой, мои плечи опустились от облегчения. Я даже не осознал, как напрягся.

- Нет, Силас смог сконцентрировать свою сестическую радиацию, когда уничтожил мир. Он собрал ее в одной области, никто не знает, где именно. Он выпускал ее до тех пор, пока область, в которой он находился, не заполнилась до предела, затем, как гласит легенда, Скай нажал кнопку, и вся концентрированная радиация взорвалась. Она покрыла весь мир, не только остров Скайфолл, и не только то мест, что было Британской Колумбией.

- Но он спас Скайфолл? - спросил я. - Как?

- Потому что рожденные бессмертными также могут втягивать радиацию, - ответил Гаррет.

Что ж, это было что-то новенькое.

- Правда могут?

Гаррет кивнул:

- Да, Силас может поглощать небольшие количества обратно в себя. Это может убить его, но он может. Он убрал радиацию из Скайфолла сотни лет назад. Я не удивлюсь, если Периш и Скай помогали ему в этом.

Мои глаза расширились и я резко подпрыгнул. Я даже не понял, что сигарета, которую я держал в руке, сгорела до фильтра. Я бросил ее в пепельницу, прежде чем закурить другую.

- Он мог бы... так спасти мир? Типа Фоллокост наоборот?

Гаррет покачал головой:

- Нет, излучение легче выпустить, чем поглотить. Вот почему я уверен, что ему помогали Скай и Периш, когда он чистил Скайфолл.

- Что подводит меня к другому моему вопросу, - я все еще пытался читать электронные таблицы и текстовые документы, которые просматривал Гарретт, но мне по-прежнему не очень везло. - Я еще могу понять, что один генетически изуродованный родился бессмертным, но как ему удалось найти еще двоих?

Гаррет снова нажал кнопки на телефоне, вдалеке я услышал, как Чалли на кухне загружает посуду в посудомоечную машину.

- Этого я не знаю. К сожалению, есть секреты, которые король настаивает хранить при себе. Нам запретили говорить о Перише, как о рожденном бессмертным. Когда он вернул Периша и ввел его в семью, нам пришлось продолжать поддерживать убеждение ученого, что он был просто еще одной химерой. Никто из тех, кто знал правду, не говорил об этом, и никто не задавал вопросов. Блядь! - внезапно воскликнул Гарретт в то же мгновение, когда у меня отвисла челюсть.

Это был гребаный звонок!

Затем раздался щелчок и шуршание. Я уставился на телефон, открыв рот, а мой пульс участился, как будто я только что сделал три сальто назад.

Гаррет поднес телефон к уху.

- Илиш? Илиш?

- В чем дело, Гаррет? - послышался голос Илиш. Лицо Гарретта побледнело, я забрал у него сигарету, чтобы он не обжегся.

- Илиш, вы их нашли? - спросил Гаррет.

Тишина, казалось, будет длиться вечно. Я затаил дыхание, Гаррет тоже, даже Чалли не шумел внутри квартиры.

- Джейд с нами… Периш забрал Киллиана в Чумные Земли. Мы не знаем зачем. Джейд болен, но я присматриваю за ним, пока не смогу отправить его к Сидонию.

Мне пришлось прикрыть рот рукой, чтобы подавить стон. Не верилось, что он ведет Киллиана в Чумные Земли. Там не было ничего, кроме ужаса и смерти, Киллиан умрет от радиационного отравления. Хотя смертельный радиационный барьер медленно отступал, Серая Пустошь расширялась всего на пять метров в год.

Гаррет выругался и снова вытер лицо руками.

- Илиш, я должен сказать это, пока звонок не прервался. Это... это хуже, чем кажется. Перишу имплантировали не его собственное ХМТ, у него в мозгу Скай. Я нашел признание Лайкоса в его бункере. Он думал, что может просто вживить его в мозг Периша, и тот внезапно станет Скаем. Он собирался отдать Периша Силасу в надежде, что это решит наши проблемы с ревностью Силаса. Илиш, к Перишу вернулись его способности к излучению. Он... он может уничтожить весь север Серой Пустоши, а вместе с ним и Киллиана.

Тишина опустилась на нас, как толстое одеяло, принося с собой удушающую темноту и тягостную тревогу, которая лишила меня кислорода. Я не знал, что должно произойти, что собирался сказать Илиш и слушал ли Ривер весь этот разговор.

- Ты уверен? - голос Илиша прорвался сквозь почти плотное напряжение вокруг нас. Его холодный голос прозвучал как раскат грома посреди пустынного города.

- Да, брат… Я уверен. Я сам видел видео, - ответил Гарретт. На этот раз я схватил его за руку, в ответ он сжал ее, как металлический капкан. - Что ты хочешь, чтобы я сделал?

- Ты мало что можешь сделать, - я с трудом сглотнул от этого комментария.  - Ривер нестабилен. Он использовал свои собственные способности к излучению радиации. Никто не пострадал, но мне пришлось его убить. Я не горю желанием сообщать ему эту новость.

Ривер тоже может делать это дерьмо? Ну, думаю, это очевидно, поскольку он был клоном, но, блядь, почему они не лишили его этих способностей? Ривер был самым сумасшедшим психопатом из них всех.

Сам того не осознавая, я мысленно вернулся к разговору с Силасом на балконе. Тогда он сказал мне, что Ривер опасен для Киллиана, что только Силас может контролировать его и научить тому, что ему нужно знать. Что, если король был прав?

Периш был машиной для сестического облучения, как и Ривер… Периш был крайне нестабилен, но, блядь, я видел Ривера после того, как Неро изнасиловал его. Вот кто был действительно чертовски нестабилен.

Хор ругательств наполнил комнату, когда из мобильного телефона раздался мертвый сигнал. Гарретт швырнул его на кофейный столик и зажал пальцами внутренние уголки глаз.

- Это полный бардак, Рено, - прошептал Гарретт. Я зажег ему сигарету и сунул в руку свернутую пятидесятидолларовую купюру. - У нас теперь две радиационные бомбы, которые разгуливают по Серой Пустоши и Чумным Землям? Зачем ему везти Киллиана в Чумные Земли? Это не имеет смысла.

Когда он проигнорировал наркотики, я сдался и откинулся на спинку дивана вместе с ним. Я положил руку ему на колено и придвинулся поближе.

- Я не знаю… - честно сказал я. - Но если это воспоминания Ская… что, если никто не знает, потому что знает только Скай? Его воспоминания из тех времен… а когда он умер, кстати?

Гарретт задумался на секунду, а затем наклонился и еще немного постучал по клавишам ноутбука, дым, вырывающийся из его губ, наполнил нашу и без того туманную квартиру.

- Думаю, он умер примерно через пятьдесят лет после Фоллокоста. Я не уверен. Силас просто никогда не говорил с нами об этом, - Гарретт задумался снова, но, казалось, в итоге бросил эту идею. - Нет, я ничего не найду о нем. Скайтех был в зачаточном состоянии, когда умер Скай, и тогда их учет был в лучшем случае небрежным. Но я считаю, что ты прав. Никто не может знать, потому что тогда никого не было в живых, кроме Силаса.

- Значит, нам пиздец? Ни у кого нет способа выяснить, почему Периш ведет Киллиана в Чумные Земли? - я вытер нос и шмыгнул, чувствуя как наркотики проникают в мой мозг. Я ненавидел себя за то, что сидел здесь на заднице и принимал наркотики, в то время как Ривер страдал в Серой Пустоши. Я хотел быть со своим другом, но знал, что ничего не могу сделать, кроме как замедлить их.

- Никто, кроме Силаса, - тихо сказал Гарретт. - Возможно, теперь, когда он знает, что это ХМТ Ская... он знает почему? Я не…

Раздался стук в дверь.

Мы оба застыли на месте, Гарретт тут же схватил телефон и выключил его, потом положил его в один из ящиков приставного столика. Мы оба поднялись на ноги, когда Чалли вышел из кухни, вытирая руки полотенцем.

Я особо не волновался: мы ждали Луку, а Тигвей хотел обсудить рабочие вопросы. Что ж, надеюсь, кто бы это ни был, он не станет возражать против всех этих наркотиков на столе. Чалли вот не возражает…

Когда дверь открылась, нас приветствовал король Силас, сияющий лучезарной улыбкой нам обоим. Сангвин и Дрейк стояли позади него, заложив руки за спину. Все трое смотрели на нас с одинаковыми улыбками и одинаковыми взглядами, хотя я знал, что у каждого из них была своя причина улыбаться.

- Гаррет, любовь моя, - словно горячий нож в глыбу льда, он скользнул в квартиру, его сенгил и кикаро последовали за ним. Чалли закрыл дверь и бросил на нас обоих испуганный взгляд, прежде чем снова исчезнуть на кухне.

Я попытался проглотить ком в горле, но в итоге он застрял на полпути. Вместо этого я кашлянул и изобразил на лице улыбку.

Гаррет, как я понял, нервничал не меньше.

- Силас, я думал, ты в... в Кардинал-холле.

Я увидел, что Гарретт уставился на что-то на рукаве Силаса. Я тоже посмотрел и увидел, что его рукав и кисть были покрыты серой пылью и крошкой, похожей на затвердевший бетон.

- О... блядь, - простонал Гаррет. Он положил руку себе на голову и покачал ею, прежде чем отвернуться. - Как на долго?

Я в замешательстве посмотрел на своего жениха, его бровь дернулась на напряженном лице. Он внезапно стал выглядеть так, словно ему было физически больно. Я не понял почему.

- Пока я не начну скучать по нему, так что почти вечность, - тон Силаса понизился. Он поднял рукав и улыбнулся, встретившись глазами с моими. - Ты знаешь, от кого это, Рено?

Я помотал головой, как идиот, мои ноги приросли к полу. Несмотря на то, что в нашу последнюю встречу он был довольно мил со мной... он все еще пугал меня до чертиков.

Бесшумно, словно сам дьявол, Силас подошел ко мне и поднял руку, чтобы я мог лучше разглядеть. Накрахмаленная фиолетовая рубашка с серебряными пуговицами и серыми манжетами… нет, вторая манжета была черной, а эту, у моих глаз, как и всю кисть покрывал тонкий слой затвердевшего бетона.

- Просто чтобы ты не думал, что я не мщу своим бессмертным химерам, - прошептал Силас. Он наклонился ко мне и поцеловал в шею, от чего мое сердце сжалось. - Когда они меня расстраивают, я заключаю их в бетон на столько, сколько считаю нужным. Скажи мне, Рено, жених моего второго ребенка и мой дорогой друг, можешь ли ты представить, каково бессмертному быть с головы до ног залитым бетоном? Я проделываю отверстия для воздуха возле их носа, чтобы они могли дышать, а иногда и возле их рта, чтобы их крики убаюкивали меня.

Господе, блядь, Иисусе…

- Иногда я держу их там годами, слушая, как они медленно умирают от голода, только для того, чтобы воскреснуть на том же месте. Запертые в своих собственных могилах, неспособные двигаться, неспособные видеть, неспособные делать что-либо, кроме как дышать и кричать, - Силас отстранился от меня, и я увидел горящий блеск в его глазах. - Если я в хорошем настроении, я позволяю их бывшим партнерам навещать их, хотя они никогда особо не наверстывают упущенное общение… просто бесконечно умоляют меня, - он прищурился и протянул руку, чтобы коснуться моего лица. Я примерз к чертову полу, поэтому не сделал ни единого движения, чтобы избежать его прикосновения. Каждое слово, слетавшее с его губ, поражало меня, как отравленная стрела.

- Ты же помнишь это? Помнишь ведь… - Силас обернулся, и я посмотрел за его спину на Гаррета. Мое тело пронзила еще одна волна тревоги, когда я увидел выражение ужаса на его лице.

Силас тоже его заметил и скользнул к Гаррету. Он погладил моего жениха по щеке, а потом обхватил его подбородок ладонью и быстро поцеловал дрожащие губы Гарретта.

- Так значит… Неро ушел? - сказал Гаррет скрипучим голосом. - Он… он действительно изнасиловал Ривера?

Силас отдернул руку от подбородка Гаррета, как будто тот внезапно стал горячим.

- Да, - ответил король. - У Неро был мой Ривер, и он не только изнасиловал его, избил и унизил своего будущего короля… он позволил ему сбежать.

Я посмотрел мимо Силаса туда, где стоял Сангвин. Химера с налитыми кровью глазами наблюдал за своим королем с той же прищуренной улыбкой на лице, все еще заложив руки за спину в его привычной чопорной позе. Он не мог дать мне явную подсказку, но я надеялся, что он что-нибудь предпримет, если сейчас Силас пришел замуровать Гаррета.

- Правда? - тихо сказал Гаррет. - Мне жаль, что так вышло, хозяин. Я знаю, что ты хотел быть первым у Ривера.

- Да, хотел, - пробормотал король Силас. Он обернулся, и я увидел, как его лицо напряженное и сердитое в мгновение ока, словно кто-то переключил диски на проигрывателе, внезапно просветлело. Король подошел к Сангвину и, как ни странно, откинул его волосы назад. Сангвин улыбнулся ему и наклонил голову навстречу его прикосновению, почти так же, как обычно делал Бифф.

- Гаррет, мне нужно поговорить с тобой наедине подальше от ушей твоего пустынника. Так получилось, что я долгое время был слишком занят, чтобы удовлетворять потребности моих сенгила и кикаро. Сангвин, Дрейк… развлеките Рено, пока ваш король беседует со своим вторым сыном.

Я был уверен, что меня только что шарахнул инсульт. Ни за что на свете Силас не мог намекать на то, о чем я подумал. Я взглянул на Гаррета, но он просто смотрел на меня, пока по его лбу стекали капельки пота.

Затем Сангвин взял меня за руку и потащил в спальню. Я, спотыкаясь, двинулся вперед, растеряно оглядываясь на своего жениха.

- Ч-что? - это все, что я смог лепетать.

Силас выглядел весьма довольным собой. Гарретт смотрел мне вслед, его губы зашевелились, он произносил мне слова, но мне показалось, что он превратился в робота прямо у меня на глазах. Он уставился на меня, разинув рот, казалось, шокированный всей этой ситуацией, такой же шокированный, как и я:

- Все… все в порядке, милый. Повеселись и ни в чем себе не отказывай. Не расстраивайся, это... нормально для нашей семьи. Наслаждайся, lutra.

Сангвин затащил меня в спальню и закрыл дверь, Дрейк уже был внутри и включал лампу рядом с кроватью.

- Сангвин… что, блядь, это зн... что нам делать… - я отстранился, когда он попытался поцеловать меня, и покачал головой. - Нет. Что собирается делать Силас… - я ахнул, когда Сангвин запустил руки мне в штаны, прежде чем его губы начали слегка пощипывать мою шею.

- Сангвин! - не слишком искренне возмутился я и отшатнулся. Мое лицо залилось краской, все это происходило слишком быстро, и я понятия не имел, что мне следует делать. Дрейк уже вылазил из своих обтягивающих кожаных штанов, впечатляя выпуклостью в черных стрингах. Когда питомец направился ко мне, я снова попытался отстраниться от Сангвина. Демон-химера зарычал на это и издал низкий смешок.

Сангвин схватил меня за плечо и притянул к себе, продолжая целовать мою шею, Дрейк появился у другого моего плеча и тоже начал целовать меня.

Я покраснел еще сильнее, сердце бешено колотилось, взвинчивая пульс до небес. И что мне, блядь, делать? Во всех отношениях, быть зажатым между двумя горячими парнями было мечтой, но это чертовски сбивало меня с толку. Чего Силас хотел от Гаррета?

- Ммм… Дракониус, кажется, нашему маленькому Оттеру нужно расслабиться, - пробормотал Сангвин. Он потер ладонью мой член и начал играться с ним. Это было приятно, блядь, конечно, приятно.

Дрейк исчез из моего поля зрения, и следующее, что я почувствовал - как он расстегивает мои брюки. Сангвин удерживал меня за плечи, пока кикаро стягивал с меня штаны, а затем и боксеры.

- Он не обрезан! - воскликнул Дрейк. Я втянул носом воздух, почувствовав, как он схватил мой все еще мягкий член, затем горячее дыхание обожгло головку, когда он натянул мою крайнюю плоть. Затем он ее лизнул. Блядь... вот и все.

- О, посмотри на это. Интересно, можно ли это исправить, - размышлял Сангвин. Он погладил меня по плечам и начал целовать и посасывать мою шею, каждый поцелуй посылал разряды вниз по моему животу. Меня быстро перестало волновать то, что происходило за этими дверьми. Мой разум твердил мне, что с Гарретом все в порядке... что все будет хорошо… хорошо.

Затем рот… блядь, он полностью накрыл его своим ртом. Я посмотрел вниз и увидел, как мой член исчезает во рту оранжевоглазого кикаро. Целиком. Питомец поглотил его, а потом с ухмылкой отстранился. Он уставился на меня снизу вверх с улыбкой. Не сводя глаз с моего лица, Дрейк высунул язык и длинно облизал мой член, обвел им головку и заскользил по стволу. Затем он снова взял его в рот и начал с энтузиазмом отсасывать мне.

- Вот, видишь? Ничего страшного, - промурлыкал Сангвин.

Я услышал скрип одного из мягких стульев Гаррета, которые он держал в комнате. Стул оказался передо со мной, и на мое бедро легла рука сенгила.

- Подними ногу.

Я сделал, как он просил, поставив одну ногу на стул, а другую оставив на полу. Я посмотрел вниз на Дрейка, жадно сосущего мой член, а мгновение спустя Сангвин раздвинул мне ягодицы.

Я ожидал почувствовать палец, поэтому, когда вместо него по моему отверстию скользнул теплый язык сенгила, я чуть не упал. Не раздумывая Сангвин начал лизать и ласкать мою дырочку, а Дрейк все еще был занят обработкой меня спереди.

Это… это было что-то невообразимое. Тело горело, грудь расслаблялась с каждой секундой, но у меня было такое головокружение, что я боялся потерять сознание. Я чувствовал, что вот-вот упаду, хотелось лечь, но я не мог пошевелиться. Сангвин, как сексуальный дьявол, облизывал и дразнил мою дырочку, потом я почувствовал, как его язык начал проникать в меня, раздвигая плотное кольцо мышц.

- Блядство… - я вцепился рукой в спинку стула, чтобы не упасть, другая рука легла на голову Дрейка. Это уже слишком, это был перебор… Уверен, что долго я не продержусь, но я не хотел, чтобы это заканчивалось. Раньше меня так обслуживали только в моих самых смелых фантазиях, это было почти невыносимо.

Наконец, когда мне показалось, что мой разум вот-вот закипит, Сангвин убрал свой язык, хотя Дрейк не проявил ни малейшего желания прекращать лизать мой член. Я дернулся, чтобы оторваться от рта кикаро, когда рука Сангвина легла мне на плечо. Мгновение спустя он положил другую руку мне на поясницу и надавил на нее.

Нет, нет, он еще не закончил. Я не пытался сопротивляться, сенгил хорошо постарался, не просто растянул меня, но и заставил хотеть этого. Я наклонился вперед и ухватился за спинку стула. Глубокий вдох, и я почувствовал давление на свою дырочку. Я застонал и глубже толкнулся в рот Дрейка, почувствовав, как головка члена Сангвина проникает в меня. Я тут же начал побуждать Дрейка двигать головой, слегка покачивая бедрами, когда сенгил вошел в меня на всю длину.

С губ Сангвина сорвался стон, так близко от моего уха, что я почувствовал его горячее дыхание. Выбросив Гаррета и Силаса из головы, я начал двигать бедрами навстречу Дрейку и после нескольких хороших толчков почувствовал, как Сангвин начал двигаться во мне.

- О… блядь, да, - простонал я. Подо мной раздавалось влажное хлюпанье, когда Дрейк сомкнул губы, а Сангвин позади нашел свой ритм и начал трахать меня. Мы с сенгилом все еще стояли, я одной ногой опирался на стул, другая - на полу, Дрейк стоял на коленях, облизывая и посасывая каждый миллиметр моего члена.

Сангвин поставил свою ногу рядом с моей и схватил меня за плечи. Он начал набирать скорость, грубо вбиваясь в меня, как будто знал, что мне это нравится. Гарретт делал со мной то же самое. Блядь, мне нравилось, как трахались химеры.

А красноглазый дьявол умел трахаться, ну, конечно, умел, ему было лет семьдесят или типа того. Без сомнения, он трахал химер с пятнадцати лет. Он, как и все остальные его братья, знал, в какие места нужно попасть, когда притормозить, когда ускориться. Я чувствовал себя девственницей перед этими парнями, какой-то необученной крестьянкой, которая знала, что такое секс, только по порнофильмам и оральным забавам, которые мне позволял Ривер.

Но меня трахал не один Сангвин. Сенгил и кикаро, оба работали как одна команда. Они трахали меня так, словно разыгрывали пьесу. Когда я чувствовал, что приближаюсь к финалу, Дрейк смешал свой рот в сторону моих яичек, беря каждое в рот и слегка посасывая их, в то время как Сангвин замедлял свои толчки до медленного покачивания бедрами. Как только я отступал от грани, они возвращались к грубым толчкам и яростному облизыванию, которые прекратили, казалось, целую вечность назад, - раз за разом они вдвоем подводили меня к моему пику только для того, чтобы медленно потянуть обратно.

Наконец, они сжалились надо мной. Жжение в груди поджаривало меня заживо, а мое тело приближалось к кульминации, казалось, в десятый раз. Когда бедра Сангвина не замедлились, а рот Дрейка не отстранился, я издал то, что могло быть только криком облегчения. Я навалился на спинку стула и закрыл глаза, когда толчки Сангвина стали быстрее, жестко пронзая мою чувствительную и наполненную задницу. Один за другим, каждый удар его бедер о мои подталкивал меня все ближе и ближе к краю.

Я громко вскрикнул, изо всех сил держась за стул, и отчаянно кончил. Сангвин стоял позади, вгоняя в меня свой гребаный член, по его хрипу и стонам я понял, что он тоже кончает. Я держался за спинку стула и голову питомца и крепко зажмурился, не в силах сдержать стоны, рвущиеся с губ. Я кончал, долго и обильно, и это не прекращалось. Каждый раз, когда я думал, что испытываю последнюю волну острого наслаждения, за ней следовала другая. Когда мой долгий и изнурительный оргазм закончился, я стоял на коленях на полу, а Сангвин все еще толкался в меня твердый членом.

Он отстранился, и я подумал, что они собираются оставить меня в покое, но Сангвин потянул меня за руку, и следующее, что я осознал, что уже лежу на кровати. Дрейк стоял рядом с ним, поглаживая свою длинный и толстый член, головка которого розовела от вожделения и блестела от преякулята. Немного мое спермы стекало по лицу кикаро к его губам, и тот самым похабным образом слизывал ее языком.

Я прислонился к спинке кровати, пытаясь отдышаться, мой член обмяг от долгого испытания. Это гребаные химеры могут трахаться и кончать тысячу раз без перерыва на обед. А я просто обычный человек, которого вымотали. Хотя, очевидно, им было на это наплевать.

Не дав мне ни секунды отдыха, Дрейк наклонился и раздвинул мне ноги, с его губ не сорвалось ни слова, никаких комментариев, он просто наклонился и, как Сангвин, начал лизать мою дырочку, поглощая сперму, которую Сангвин оставил после себя.

Сангвин положил руку мне на колено и отвел его назад. Он посмотрел на меня и ухмыльнулся, прежде чем мы начали целоваться на кровати.

- Мне всегда нравился этот огонь в нем, его неутолимая похоть, - тихо сказал Силас, покрутив в руке стакан с ромом. Король посмотрел на Гаррета, впитывая и оценивая исходящую от него тревогу. - Он затрахал меня до смерти в Арасе. Мне нравилось, что он не сдерживал ни единого стона. Скажи мне, любимый, с тобой он так же громко стонет? Из Сангвина и Дрейка получилась отличная команда.

Гарретт уставился на сцену, происходящую перед ним. Маленькая настольная лампа в его спальне освещала Рено, Сангвина и Дрейка, но скрывала в тени двух наблюдающих из дверного проема.

Гарретт выглядел зеленым до такой степени, что Силас опасался, не вырвет ли его.

- Д-да, - пробормотал Гарретт. - Мы все еще узнаем тела друг друга, но мы с-с-сексуально очень совместимы. Он такой искренний любовник. Я... мне действительно нравится это в нем.

Король тонко улыбнулся и положил руку на плечо Гарретта, раздался легкий стук, когда он поставил стакан с ромом на стол.

- Ты такой напряженный, Гаррет, - голос Силаса внезапно понизился, от чего пульс Гаррета участился еще больше. - Это просто показывает, насколько ты не похож на Илиша, а больше похож на Неро, когда дело доходит до твоих эмоций. Неро умолял меня, Гаррет, молил о пощаде, когда бетон подползал к его рту. Он бледнел и потел, дрожал, как лист на ветру, когда просил меня о прощении.

Гарретта трясло, даже подбородок у него дрожал, когда он смотрел, как Рено лежит на кровати с Сангвином. Парень целовался с сенгилом так, словно ему было наплевать на все на свете, Дрейк у него между ног делал то, что у кикаро получалось лучше всего.

- Я… мне г-грустно это слышать, но Неро действительно... действительно заслужил это.

Между ними повисло молчание.

- Гаррет, ты думаешь, я идиот?

Гаррет напрягся, его левая рука поднялась к лицу и зажала рот, его глаза расширились, а сердце бешено колотилось в груди. Сам того не желая, он посмотрел на своего короля и медленно покачал головой.

- Н-н-нет, - пробормотал он в свою ладонь, заикаясь.

Король Силас бросил взгляд на происходящее в другом конце комнаты и снова устремил свои изумрудные глаза на своего второго ребенка.

- Я на многие смотрю сквозь пальцы, Гаррет. Вы об этом не думаете, потому что я не какой-нибудь хвастливый эгоист, которому приходится тыкать этим в лицо своим творениям каждый раз, когда я делаю для них что-то хорошее. Я был снисходителен, Гаррет, потому что предпочитал, чтобы Ривер немного побегал от меня, потому что это забавно.

Тон Силаса понизился:

- Гаррет Себастьян Деккер...

Гаррет сглотнул, не отрывая зеленых глаз от своего молодого жениха. Дрейк теперь сидел на нем верхом, глубокие, пошлые стоны Рено наполняли комнату.

- Я видел видео. Я видел, как трое мужчин в масках вошли в ангар, в то время как Неро жестоко насиловал моего прекрасного Ривера. Я видел, как хромал один из них. Рено хромает так же. Рено и двое других помогли Риверу сбежать. И все это произошло, когда вы временно расставались.

Словно лопнувшая резинка, взгляд Гарретта метнулся к Силасу. Не в силах справиться со стрессом, Гарретт повернулся, чтобы выйти из дверного проема, в котором они стояли, но король схватил его за руку и сильно сжал ее, сверля изумрудными глазами президента Скайтеха.

- Итак, Гаррет. Я готов простить тебя за то, что ты не сказал мне об этом раньше, и я даже готов простить тебя за то, что ты дал им гребаный Фальконер, у которого, как удачно, на пару дней вышел из строя трекер отслеживания. Ты знаешь, почему я собираюсь простить тебя, милый? - Силас впился пальцами в руку Гаррета, протыкая ногтями бледную кожу.

- Я… я сожалею, - пробормотал Гарретт. Его дрожащая рука все еще зажимала рот, будто он не мог поверить в происходящее. Словно самый жуткий кошмар стал реальностью. Кошмар, который олицетворял все страхи Гаррета с тех пор, как он влюбился в Рено. - Я-я люблю его. Я просто… я не знал, что делать.

Силас шикнул на него, хотя его ногти все еще глубоко впивались в плоть Гаррета.

- Да, да, любимый. Я понимаю. Ты любишь Рено, а когда ты любишь своих партнеров, я знаю, что ты любишь их всей душой. Вот почему я сам люблю тебя, Гаррет. Хотя ты слабый, жалкий трус, тебя оправдывает только то, что, в отличие от многих твоих братьев, ты любишь всем сердцем, отдавая себя без остатка.

Король потянул Гаррета за руку, поскольку черноволосая химера избегала зрительного контакта.

- Гаррет, посмотри на меня.

Волна боли прокатилась по лицу президента Скайтеха. Он уставился в пол, стоны Рено все еще доносились из угла спальни, становясь все пронзительнее и глубже по мере того, как Дрейк доводил его до пика. Троих мужчин на кровати окружала полутьма, слабо разгоняемая светом лампы на приставном столике.

- Гаррет, не заставляй меня просить тебя дважды.

Рука, все еще прикрывающая рот Гаррета, медленно опустилась, в его глазах застыла боль, которую не мог познать ни один смертный, боль, которую мог испытывать только тот, кто терял одного партнера за другим десятилетиями. Гаррет Деккер повернулся и посмотрел на своего короля.

Когда он увидел гнев на лице Силаса, все краски схлынули с его лица, а глаза наполнились слезами, он снова прикрыл рот рукой, не в силах сдержать агонию, грозящую вырваться из его тела.

- Прости меня, пожалуйста. Пожалуйста, Силас... не забирай его у меня, - Гаррет покачнулся, прежде чем опуститься на колени. Его голова моталась из стороны в сторону. - Я был хорошим. Из всех твоих творений я единственный никогда не доставлял тебе хлопот. Ты сам мне это говорил.

Силас смотрел на него сверху вниз, хотя лицо его было расслабленным и спокойным, но глаза обжигали яростным огнем. Он упивался зрелищем, как его второй сын пресмыкается перед ним, даже зашел так далеко, что в отчаянии цепляется за его руку, сжимая кисть вспотевшими ладонями.

Силас и Гарретт оба посмотрели в сторону кровати, когда Рено издал сдавленный крик. Теперь на нем скакал Сангвин. Рено крепко сжимал ягодицы сенгила, пока тот обрушивался на него снова и снова. Ниже три пальца Дрейка исчезли в заднице Рено, кикаро лизал и посасывал грудь парня, самозабвенно лаская его пальцами.

- Гаррет, у меня нет времени играть с тобой в игры. Нет времени брать Рено под стражу и пытками вытягивать из него информацию. У меня есть более насущные проблемы, чем мучить и калечить этого идиота-пустынника, - тон Силаса упал уже ниже плинтуса. Он положил руку на щеку Гаррета и погладил ее, растирая умоляющие слезы. - Рено уже кончил дважды, а у Сангвина есть приказ продолжать скакать на нем, пока он не кончит в третий раз.

Гарретт в замешательстве посмотрел на Силаса. Впитав ужас и недоумение с его лица, король продолжил:

- В третий раз, во время третьего оргазма Рено, Сангвин перережет ему горло…

- Что? Силас… - с молниеносной химерьей скоростью Силас зажал Гаррету рот рукой. Он опустился на колени на пол, чтобы оказаться лицом к лицу со своим вторым сыном.

Лицо Силаса пылало, а хватка была крепкой, в нем не было ни капли сочувствия или человечности.

Впрочем, их никогда не было, возможно, сотни лет назад, когда он еще был человеком, но сейчас? Сейчас… Нет, он был монстром, и Гарретт знал это.

Вот почему грудь Гарретта сотрясалась, мозг заклинило, а желудок угрожал выплеснуть все содержимое. Химера в тот момент почувствовала, что у нее вот-вот случится нервный срыв. Он не знал, что делать. Что он мог сделать? Речи о компромиссах и быть не могло, ему не осталось ничего, кроме как попытаться спасти то, что было для него самым важным.

А самым важным в его мире был Рено Невада.

- Я не буду играть с тобой в игры, Гаррет, - прошипел ему Силас. Его рука крепче сжала рот Гаррета. - У меня нет времени на подобный идиотизм. Поэтому я скажу проще: скажи мне, где Ривер, или Сангвин перережет Рено горло. Приказ уже отдан, Гаррет, и только ты можешь остановить его. Скажи мне прямо сейчас, иначе Чалли придется убирать брызги крови с потолка.

Сангвин? Гарретт не мог пошевелиться. Как будто слова короля Силаса имели физический вес, он согнулся пополам, сгорбив спину и низко опустив голову. Только когда Сангвин издал резкий стон, он посмотрел на продолжающееся бурное действо.

Ты сделаешь это, Сангвин? Даже несмотря на то, что ты все знаешь? Глядя на жаркий секс Рено и двух других, Гарретт понял, что милосердие невозможно. Если Сангвин ослушается, его верность королю окажется под сомнением. Нет, Сангвин не испытывал эмоциональной привязанности к Рено, и в его глазах работа Рено была выполнена: тот уже получил ключ-карту.

Сангвин убьет Рено, это Гаррет понимал предельно ясно.

Волна головокружительной тошноты поднялась к горлу Гаррета, как раздутый червяк. В тот момент он почувствовал, что покидает свое тело, взлетает вверх и проходит сквозь потолок, подальше от этой ситуации, подальше от Скайфолла. Нет, этого не может быть... Боже милостивый. Илиш, что мне делать? Я... я не могу потерять его.

Раздался длинный стон. Взгляд Гаррета метнулся к Рено, и он увидел серебристый отблеск на кожаном ботинке Сангвина. Мерцание серебра одного из его плоских кинжалов, которые он всегда носил при себе. Силас никогда не блефовал, но, реальность его угроз, сверкнувшая перед глазами, подвела Гаррета еще ближе к краю.

Рено толкался в Сангвина. Сенгил скакал на нем, опираясь рукой о свою лодыжку в опасной близости от голенища ботинка. Лицо Дрейка к этому моменту тоже изменилось, и Гаррет понял, что кикаро тоже в этом участвует. Химера с оранжевыми глазами и кудрявыми волосами наблюдал за Сангвином с жуткой улыбкой на лице, его пальцы входили и выходили из Рено, как будто он пытался ускорить его оргазм.

- Ты еще колеблешься? - Силас убрал руку от лица Гаррета. Его глаза сузились. Он поднялся на ноги, и когда Гаррет схватил его за рубашку, король вырвал ее.

- Сангвин… сделай это.

- НЕТ! - внезапно закричал Гаррет. Когда реальность обрушилась на него, как поток арктического льда, он вскочил на ноги и побежал к Сангвину, как раз в тот момент, когда сенгил потянулся к своему ботинку.

Больше не колеблясь, не пытаясь выиграть время, Гарретт схватил Сангвина, и они вдвоем повалились на пол. В мгновение ока сенгил с рычанием оттолкнул Гаррета от себя, но его нож уже был в руках умной химеры.

- Чумные Земли! - слова вырвались сдавленным криком, отчаянным воплем, в котором слышалась печаль, которую никто, кроме Гаррета, по-настоящему не понимал.

Он упал на колени и с криком швырнул нож на ковер.

- Он отправился в Чумные Земли. Киллиан у Периша, они идут туда, и Ривер их преследует.

- ГАРРЕТ! - закричал Рено. Парень вскочил на ноги, растерянно озираясь по сторонам, единственный из пятерых в комнате, кто не понимал, что происходит.

Но то, что произошло дальше, было совсем не тем, чего ожидал Гаррет.

Силас уставился на Гаррета так, словно тот только что произнес заклинание черной магии. От его взгляда сердце Гаррета учащенно забилось, атмосфера вокруг них быстро погрузилась в еще более глубокую тьму.

- Ч-чумные Земли? Периш… Периш ведет Киллиана в Чумные Земли? На север? На шоссе возле Мелхая? - тон Силаса понизился до резкого шепота, неприятного, тревожного скрежета, который заставил заткнуться даже Рено.

Гаррет кивнул, и, ко всеобщему изумлению, Силас покачнулся, едва не упав, пока Сангвин не помог ему удержаться на ногах. Король выглядел пораженным и бледным, от его тела исходил нехарактерная ему аура встревоженности.

- Этого не может... он… - Силас сделал шаг назад, качая головой. - Мы должны остановить его. Мы должны остановить его. Гаррет, он ведет Киллиана в старую лабораторию Ская. Там...

Гаррет закивал головой, слезы текли по его лицу. Он поднялся на ноги.

- Что? Что там находится?

Силас смотрел на него какое-то время, поджав губы, потом подошел к Гаррету и схватил его за рубашку. Его зубы были крепко сжаты, а зеленые глаза широко раскрыты. Гарретт растерянно моргал в ответ.

- Оборудование, которое мы использовали для концентрации нашей радиации, гребаный ты дурак. Он ведет Киллиана в ту лабораторию, эпицентр Фоллокоста. ХМТ Ская пытается заставить Периша повторить Фоллокост, понимаешь, ЕБАНЫЙ ИДИОТ! - кричал Силас. Он поднял руку и ударил Гаррета, тот пролетел через всю комнату и врезался в приставной столик.

- Сангвин, эвакуируй семью. Свяжись с Эллис по телефону. С иммунитетом или без, вывези всех на Мертвые острова. Увези их как можно дальше от эпицентра. СЕЙЧАС ЖЕ! Прикажи им не возвращаться до моего сигнала. И позови Илиша, он не будет спорить. Скажи ему... скажи ему, что Джейд в опасности, и пусть он не задает вопросов.

- Но… у химер иммунитет... - слабым голосом произнес Гаррет.

- Сестическое излучение может собираться в одном месте и взрываться, особенно, если его будет много. Я видел, как целые города плавились в сотнях километров от эпицентра. Не известно, какой будет радиус, и я не буду рисковать семьей, даже Джейдом, - сказал Силас.

Сангвин и Дрейк одевались, наводя вокруг Силаса суматоху, хотя король все еще потрясенно смотрел вперед, пребывая в оцепенении.

- Нам надо торопиться. У нас совсем нет времени.

Силас опустился на колени с лицом грязно-белого цвета.

- Моя любовь... моя любовь собирается уничтожить мир… снова.

Глава 55. Кики и Сангвин

- Ты можешь проводить с ним столько времени, сколько захочешь. Я предупрежу, что у тебя есть свободный доступ в мою любимую комнату внизу, Кинкейд. Приходи туда, когда захочешь, и навещай его. Можешь даже держать его за руку, хотя я бы остерегался его хватки. Кажется, он уже срывается, одно сжатие - и он сломает твои хрупкие пальчики.

- Когда… когда вы выпустите его, хозяин Силас?

- О, Кики… от тебя останутся одни кости к тому времени, как я позволю ему вдохнуть воздух с улицы.

Бетон под щекой Кики был холодным, но это все, что отделяло его от Неро, так что все было в порядке. Юный сенгил-химера закрыл глаза и сжал руку Неро, и, зная, что тот его слышит, начал говорить с ним приглушенным голосом.

- И я покормил твоих кошек… Арес и Сирис заходили вчера проведать меня. Похоже, Силас не собирается отбирать небоскреб, но я подумывал о том, чтобы попросить Ареса и Сириса пожить у меня некоторое время. Мне одиноко без тебя, - говорил Кики.

Он посмотрел вниз на бледную руку Неро. Это было единственное, что торчало из большого прямоугольника бетона, все остальное, кроме кисти, было заключено в бетонный саркофаг. Между умирающим телом Неро и двадцати сантиметровой толщей бетона оставалось пространство всего в палец толщиной.

Кики оглянулся и почувствовал, как холодная дрожь пробегает по его телу от вида других пленников бетона. Их было пятеро, все бессмертные химеры, чьи имена не разрешалось упоминать. Все химеры, которые в какой-то момент времени разозлили короля Силаса настолько, что он лишил их бессмертного существования. Теперь они были заперты в своих ментальных темницах, голодали и умирали только для того, чтобы воскреснуть в той же сводящей с ума темноте.

И теперь Неро, человек, которого Кики любил и которым восхищался больше всего на свете, обречен на ту же участь. Он медленно угасал от голода внутри своей вечной полуночи, умирал, затем открывал глаза в той же темноте только для того, чтобы умереть снова несколько дней спустя. Ни видеть его глаза, ни слышать его голос - Кики не осталось ничего, кроме трубки для дыхания и кисти, которую можно сжимать.

Но Кики знал, что химера-изверг его слышит - Неро сжимал его руку всякий раз, когда он просил. Неро даже покрутил на пальце сенгила кольцо с енотом, как будто хотел убедиться, что это действительно он.

Он подарил мне это кольцо, потому что я был его маленьким енотом. Он подарил его мне, а значит, я нравился ему больше других.

С тех пор, как это случилось с ним, Кики оставался с Неро каждую ночь, уходя под утро только для того, чтобы убедиться, что все питомцы Неро накормлены, и купить что-нибудь поесть. Он возвращался и рассказывал Неро все о своем дне, хотя, когда Неро был на свободе, он часто просил Кики заткнуться. Но сенгил знал, что его хозяину сейчас все равно, он был единственным, кто удерживал рассудок Неро от грани безумия.

Так что я буду здесь… так долго, как смогу.

Юная химера, которой было всего шестнадцать лет, наклонилась и нежно поцеловала руку Неро, прежде чем прижаться к ней щекой. Мальчик посмотрел на серый бетон, с трудом веря, что под ним находится его хозяин.

- Я… Я слышал от Сангвина, что… им помогает, когда ты говоришь им, какой сегодня день и время. Он говорит, что это помогает им оставаться в реальности и не слишком теряться в собственных мыслях, - тихо сказал Кики. - Сегодня среда, и сейчас день, 12:30. Я буду говорить тебе это каждый день, если захочешь, - при этих словах Неро сжал его руку. Кики улыбнулся и пожал в ответ.

Хотя его улыбка вскоре угасла и брови сошлись у переносицы. Кики глубоко вздохнул и покрутил кольцо с енотом на среднем пальце. Он знал, что говорить это неуместно, но все равно сказал:

- Зачем вы это сделали, хозяин? Вы должны были знать, что Силас в конце концов узнает.… Жаль, что у меня не было полномочий остановить вас. Я думал, вы знаете, что делаете, - его лоб наморщился, когда он вспомнил те недели в особняке Кардинал-Холл. Было забавно делать все это с Ривером, но в конце концов... последствия того не стоили.

- Мне говорят, что вы это заслужили, но я не могу видеть вас таким. Кажется, это противоречит самой сути мироздания. Вы могущественный зверь, бог, и теперь вы… - Кики вздрогнул, когда Неро сильно сжал его руку, но продолжил: - И теперь вы исчезли из моей жизни. Хозяин… Я не хотел вам этого говорить, но...

Кики сделал второй вдох и провел ладонями по лицу. Он закрыл глаза и шмыгнул носом.

- Король Силас отправляет меня в Серую Пустошь, он говорит, что отдает меня Тео в качестве его сенгила и кикаро. Из всех химер он выбрал Тео. Тео - безумец, и Грант все ему спускает с рук. Силас говорит, что он даже заострил себе зубы пилой.

Неро крепко сжал руку Кики. Мальчик стиснул зубы и попытался сопротивляться боли, но мгновение спустя он задохнулся и закричал, когда грубая хватка химеры превратилась в обжигающие тиски.

- Мне жаль. Что я могу сказать против? У меня нет статуса, хозяин. Я должен делать то, что говорит король Силас. Вы думаете, я хочу, чтобы меня отдали ему? - Кики заплакал. Он попытался отдернуть руку, но Неро не отпускал его.

- Что я могу сделать? Я бесполезный… В отличии от вас, меня создали не могущественным воином, хозяин. Я был создан, чтобы быть кикаро и сенгилом. Что я могу сделать?

Шершавый бетон снова встретил его лицо, когда он прислонился лбом к холодному гробу. Он повернул голову влево и увидел пять других саркофагов, стоящих в ледяной темноте. Сейчас в них было тихо, но обычно по крайней мере один из них стонал или громко сопел. Может, они спят, а может, прямо сейчас воскресают в своих гробах.

Что я могу сделать? Хватка Неро ослабла, и Кики медленно убрал руку, не отрывая взгляда от единственной части своего хозяина, которая осталась от него.

Должно же быть хоть что-то, что я могу сделать.

- Кики?

Кики оглянулся через плечо на высокий затененный в дверях силуэт.

- Пришел навестить живых мертвецов? - Кики шмыгнул носом и заботливо потрепал Неро по руке.

Сангвин кивнул и вплыл в комнату, сегодня на нем был удлиненный пиджак и белая рубашка с красной бабочкой. Он молча подошел к Кики и опустился на колени рядом с рукой Неро. Сенгил Силаса Деккера провел пальцами по руке Неро, прежде чем поднять взгляд на бетонный гроб.

- Привет, Нуки… ты еще не сошел с ума?

Сангвин и Кики оба уставились вниз, ожидая жест от Неро, пока он в итоге не показал Сангвину средний палец. Сенгил-химера усмехнулся и обхватил кисть Неро обеими ладонями.

- Он все еще в здравом уме, Кики, но это ненадолго. Скоро он перестанет реагировать на твой голос. Скоро он даже перестанет сжимать твою руку. Мы с Неро оба знаем это. Мы знаем, как это происходит… - с этими словами Сангвин оглянулся на бетонную могилу, самую странную здесь, покрытую розовыми сердечками-наклейками. Он грустно улыбнулся, прежде чем потрепать Кики по голове.

- Хватит ли у тебя сил вынести то, что будет дальше? Знаешь ли ты, как это тяжело - знать, что твой любимый человек там? - спросил Сангвин. В его глазах промелькнула печаль, и Кики был почти уверен, что заметил в них слезы.

- Неро - это все, что у меня есть, Сангвин, - ответил Кики. - Я люблю его.

- Все сенгилы любят своих хозяев.

- Я по-настоящему люблю его... Однажды я бы хотел стать его мужем, - Кики смотрел типичным взглядом любого впервые влюбившегося подростка. Хотя Сангвин и сам был не сильно старше и знал, что нельзя сбрасывать со счетов или принижать чувства мальчика. С подростками-химерами было достаточно трудно договориться, но они становились еще более неуправляемыми, если вы пытались обесценить или преуменьшить любовь, в которой они были так уверены.

Преданность Джейда Илишу была ярким примером подростковой любви. Она может быть сумасбродной, всепоглощающей и неистовой... особенно когда мужчина, которого ты любишь, - бессмертная химера девяносто одного года от роду с зашкаливающей самооценкой.

Впрочем, Сангвину это было на руку - влюбленная юная химера была непреодолимой силой, но такой, которую можно было использовать и манипулировать ею.

Сангвин улыбнулся, его глаза, как и всегда при этом, прищурились. Он положил руку на черные волосы Кики и зачесал их назад.

Блестящие медные глаза молодого человека посмотрели на Сангвина, и демон-химера улыбнулся еще шире, когда увидел глубокие омуты печали, таящиеся в каждом из них.

- Пойдем со мной, малыш, - Сангвин поднялся на ноги, бросив взгляд на бетонный гроб, покрытый наклейками, и, пока Кики вставал, он подошел к нему и поцеловал.

- Интересно, знает ли он… насколько он близок к Неро, - сказал Сангвин скорее себе, чем Кики, и направился к выходу из гробницы.

Они вместе вышли из комнаты и прошли по элегантному коридору, полному картин и скульптур, но, к удивлению Кики, когда они подошли к лифту, Сангвин нажал кнопку, ведущую на крышу.

- Силас скоро покинет Алегрию и Скайфолл, - прокомментировал Сангвин. Его красные глаза метнулись к потолку, прежде чем уголки губ приподнялись.

Кики молча смотрел на свои руки, вспоминая, как крепкие пальцы Неро сжимали их. Он скучал по нему, и его мысли были заняты любимым хозяином, а не тем, что говорил ему сенгил короля.

Двери лифта открылись на крышу Алегрии. Сангвин вышел, застучав высокими каблуками своих кожаных ботинок по асфальту. Кики настороженно наблюдал за ним, когда демон-химера небрежно подошел к личному самолету Силаса, шевеля пальцами, словно он подыгрывал на фортепьяно неслышимой мелодии у себя в голове.

Кики последовал за ним, хотя его медные глаза продолжали оглядываться назад, просто чтобы убедиться, что двери лифта останутся открытыми. То, что он поднялся так высоко с одним Сангвином, наполняло его неясной тревожностью. Хотя сенгил никогда не причинял вреда Кики, тот слышал достаточно историй о Сангвине, чтобы опасаться его.

Сангвин провел пальцем по блестящему черному металлу самолета, прежде чем взяться за наружную ручку и открыть дверь, а затем запрыгнул внутрь.

Кики тихо подошел к Фальконеру и увидел, как Сангвин открывает несколько деревянных ящиков, которые никогда не выносили из самолета. В основном они были набиты припасами: парашюты, едой для выживания, фильтры для воды, таблетки и жидкость для снижения радиации для любых не-химер, которым не повезло путешествовать с химерами.

- Да, этот подойдет… - пробормотал Сангвин.

Кики застыл, когда взгляд Сангвина метнулся к нему, ему всегда казалось, что сенгил пронзает его насквозь своими красными глазами. Казалось, что взгляд, наполненный кровью, оскверняет и порочит все, чего касается. Взгляд демона-сенгила полностью соответствовал притихшему безумию в его голове. Безумию, о котором не знал никто, кроме самого демона.

- Да, этот точно, подойдет.

Глава 56. Киллиан

Серое солнце начало пробиваться сквозь дымку, покрывающую Чумные Земли, лучи его света просачивались сквозь затянутое тучами небо с нерешительным блеском. Словно работник на полставки, ему удавалось давать только полусвет, прожигая туманную пелену. Но оно настойчиво продолжало пытаться, то ли следуя своему долгу, то ли от нечего делать... Я не знал.

Следуя своему долгу, я продолжал следовать за Перишем. Кровь на моих ногах уже сочилась, не переставая, а губы обветрились так, что покрылись сплошной красной коркой. У меня больше не было волос на лице. Они выпали, как и у всех рабов. Единственный человек из всех нас, который все еще выглядел как человек, двигался впереди широкими и уверенными шагами, словно его конечная цель была уже совсем близко.

Я следовал за ним, рабы у меня за спиной обдумывали, как лучше меня съесть. Я слышал их голоса в своей голове, когда тишина становилась слишком громкой. Каждый из них и сотни других в моем поврежденном сознании говорили мне снова и снова, что я был бы приятным на вкус.

Уверен, ты будешь приятным на вкус.

Я никуда не уйду.

Что бы ты ни говорил.

Я обернулся и увидел позади себя багровые пятна. Хотя серый пепел налип на мои окровавленные ботинки, я все равно оставлял за собой след. Он был мне знаком, но я не знал, когда это было. Думаю, в какой-то момент своей жизни я оставлял кровавый след для кого-то. Я не знал, для кого, но каждый раз, когда я пытался вспомнить, какой была моя жизнь до Периша, голоса злились на меня.

Лучшее мясо на ягодицах, просто хорошенько протри их и сними толстый слой – оно сладкое и сочное. Следующий кусок - бедро, и не забывай про ребрышки. Если под рукой у тебя будет скороварка, ты будешь жить как король.

Жить как король – я жил с королем.

Мои ботинки заскрипели, разворачиваясь на месте. Я обернулся с широко раскрытыми глазами, когда увидел приближающегося к нам Дэнни. Я даже не заметил, что он отстал. Он, спотыкаясь, подошел к Перишу, теперь его лицо покрывали толстые белые повязки, сквозь которые проступал ярко-розовый цвет, словно его кожа была покрыта волдырями со старой краской.

- Нам нужно остановиться. Эдвард готов.

Эдвард готов.

Эдвард. Готов.

Позади себя я слышал свистящее хриплое дыхание, глубокие вдохи, похожие на звук насоса, когда он уже всосал всю воду. Такие звуки вы могли бы услышать в фильме ужасов, когда герои вбегают в темную комнату и понимают, что оказались в ловушке с монстром.

Я обернулся и медленно перевел взгляд на раба.

Эдвард стоял на коленях, склонив голову, а его плечи поднимались и опускались в такт его глубокому, свистящему дыханию. Одежда на нем обвисла, серые лохмотья с желтыми пятнами от гноя из язв, которые лопались по всему его телу. Эти язвы прогнили прямо сквозь его кожу, вплоть до кости, которая сияла ослепительной белизной, неуместной в этой грифельной местности.

Раб поднес уцелевшую руку к лицу, и даже в тисках собственного безумия я почувствовал, что отступаю от него на шаг.

Эдвард сам отгрыз кончики своих собственных пальцев, подтверждение этого факта мы могли сейчас наблюдать воочию: он засунул указательный и средний пальцы в рот и прикусил их, увлеченно сопя носом, пока мусолил зубами собственную плоть. На нас он смотрел расфокусированно, будто в помешательстве, глазами, подернутыми мутноватой пленкой.

Периш передал мне свою винтовку и пошел к Эдварду. Он опустил перед рабом на колени и достал из сумки свой фонарик.

- Мы были чертовски очарованы, когда увидели, что радиация делает с выжившими, - сказал Периш будничным тоном. Лицо Дэнни скривилось, а Тиджей отвел взгляд. Они явно не оценили беспечное отношение Периша. - Некоторые из них превратились в обезумевших зверей, похожих на зомби с бешенством и таким же интеллектом. Некоторые из них стали тупыми и мясистыми, годными лишь для питания выживших. Мы решили разделить их и классифицировать как недолюдей, одних для употребления в пищу, других просто для спортивной охоты, - Периш убрал фонарик обратно в сумку, и лицо Эдварда снова осунулось. - Они размножались и продолжали развивать свои характерные качества... Так у нас появились крысы и рейверы.

Периш встал и кивнул мне.

- Пристрели его, Киллиан.

Я уставился на него на секунду и опустил взгляд на винтовку в моих руках.

Потом сделал шаг к Эдварду.

Дэнни и Тиджей отошли в сторону, сверля меня своими мертвыми, бездушными глазами. Никто и пальцем не пошевелил, чтобы остановить меня, и я не сделал ничего, чтобы остановить себя. Одним рабом, пытающимся съесть меня, меньше. Пусть Эдвард и не разговаривал несколько дней, но он все еще много говорил в моей голове.

Интересно, останется ли его голос со мной, когда я застрелю его. Тогда мне не придется слишком грустить и винить себя. Хотя в моей голове было множество голосов, его я узнаю. Он был тем, кто пытался спасти нас.

Нет, нет... Он пытался съесть меня, а не спасти.

Эдвард не предпринимал никаких попыток убежать или умолять о пощаде. Он просто уставился в землю, пережевывая собственные пальцы, еще больше крови окрашивало серое, с легким звуком ударяясь о камни.

Кап-кап-кап, капают апрельские дождинки*.

*Drip drip drop little April showers - песенка из м/ф «Бэмби»

Кажется, сейчас был апрель. Нет... уже май, наверное.

Ты умер в апреле или мае, Эдвард. Я буду помнить об этом.

Я нажал на курок, и тело Эдварда дернулось назад. Он рухнул навзничь, уставившись молочными глазами в никуда, а под его головой росла красная лужа.

Прощай, Эдвард.

Теперь ты... Мёртвард*.

* шутка юмора Квила: раба зовут Edward, тут его Киллиан назвал Deadward. Dead (англ.) - мертвый. Еще были варианты: Трупвард, Эдик-мертвердик)) свои варианты пишите в комментариях.

Дэнни выругался, а Тиджей цыкнул. Я испуганно обернулся, увидев тень рядом с собой, но это был всего лишь Периш. Он положил руку мне на плечо и похлопал по нему.

- Хороший маленький псих. Ладно, пошли.

- Подожди… Нам нужно забрать его мясо, - ботинки Дэнни заскрипели по пеплу на металлической плите, когда он пытался перевернуть Мёртварда на спину.

- Нет, лаборатория недалеко, оставь его радзверям, - Периш жестом велел меня следовать за ним, и я послушно пошаркал, все еще держа его винтовку в руках.

- Хер им! Ты что, блядь, шутишь? - сказал Дэнни хриплым голосом. Я обернулся, услышав странный шум, и увидел, как Дэнни выкручивает палец Мёртварда и выдергивает его, таща за собой веревки сухожилий. Он быстро сунул его в карман, бросив на Тиджея беглый взгляд, когда второй раб опустился на колени и начал пытаться порезать оставшуюся руку Эдварда зазубренным камнем.

Я наблюдал за ними, пока шаги Периша удалялись. Дэнни стянул с мертвого раба штаны, подставив его белую задницу облученному воздуху. Тиджей в отчаянии начал пытаться разрезать мясо, с каждым тупым порезом обнажая желтые жировые отложения, не переставая бросать на Периша испуганные взгляды, пока ученый отходил от них все дальше.

Сдавшись, они отбросили острые камни и, как звери, начали кусать Мёртварда за руку и мягкую кожу на боку. Я наблюдал, не в силах отвести взгляд от завораживающего зрелища, или просто у меня для этого слишком болела голова, а они пожирали своего бывшего товарища, словно рейверы, отчаянно пытаясь запихнуть в рот как можно больше мяса, хотя они еще предыдущий кусок не проглотили. С чувством, на которое способен только изголодавшийся пустынник, они отрывали куски от мертвого раба и распихивали их по карманам своей рубашки и джинсов, красное проступило на ткани и дениме.

- Следующим будешь ты, - я подпрыгнул когда Периш прошипел это мне на ухо, прежде чем поцеловать в шею. Я съежился, а он усмехнулся и снова поцеловал. - Что ты собираешься делать, чтобы защитить себя? Ничего? Они собираются съесть тебя, Киллиан, у них уже все спланировано. Они голодны и в отчаянии, а ты такой аппетитный малыш.

- Я знаю, - уныло прошептал я в ответ. Лицо Дэнни дернулось, и в его пасти я увидел щеку Мёртварда. Он вытащил ее изо рта и засунул в свои оттопыренные карманы.

- Я уже видел это, я видел, как рейверы ели людей, много людей… - сказал я и повернулся в ту сторону, куда мы шли.

Единственная дорога вела через курганы застывшего металла, некоторые из них торчали вверх на высоту целого этажа. Они восстали из пепла, как живые мертвецы восстают из могил, уже не те, кем были когда-то, просто монстры, неузнаваемые под тяжестью времени и смерти.

Когда-то это был город, но очень давно. Я посмотрел мимо бугристого, помятого металла и заметил обожженный бетонный барьер, который теперь не сдерживал ничего, кроме еще большего количества пепла и металла.

- Где мы? - прошептал я.

- Мика Крик, - ответил Периш рядом со мной. - Дальше на север есть место, которое когда-то называлось Джаспер. Если пойти в этом направлении, то можно дойти до Эдмонтона. Мы так и не переименовывали его, поскольку, как и весь остальной мир, он непригоден для жизни. В один прекрасный день радиация покинет его, примерно через четыреста лет, если только рабы не убьют тебя и не случится еще один Фоллокост.

Я неловко поежился и прижал штурмовую винтовку к груди, стараясь не заплакать. Может, у меня и не осталось слез, воздух, казалось, высосал всю жидкость из моего тела, но и желания плакать уже особо не было. Думаю, я больше никогда на заплачу, я больше не чувствовал себя слабым и беспомощным.

- Я не позволю им причинить мне боль, - тихо сказал я как раз в тот момент, когда Дэнни вынимал глаз Мёртварда, он покрутил его в пальцах, прежде чем отправить в рот. Тиджей тут же бросился за другим, но Дэнни оказался проворнее.

- Эй! - возмутился Тиджей. - Оставь его мне!

Дэнни не ответил. Он положил второй глаз в рот, и я услышал хлопок, когда он раскусил его. Тиджей выругался на него и грубо толкнул. Я вопросительно посмотрел на Периша, собирается ли он что-нибудь сделать, но тот просто наблюдал. Ученый не сдвинулся ни на сантиметр.

Дэнни оттолкнул товарища с сердитым ревом, и они оба повалились на землю, забыв про мертвое, обглоданное тело. Завязалась драка со слабыми ударами и недовольным мычанием.

Периш, наконец, раздраженно фыркнул и подошел к ним. Он наклонился и поднял Тиджея, который был сверху Дэнни, и дернул его назад. Дэнни вскочил на ноги.

И тут произошло нечто, чего я не ожидал. В одно мгновение Дэнни схватил лежащий рядом камень и ударил Периша по голове. Тиджей быстро схватил Периша за руки и отвел их назад.

- Киллиан, застрели его! - внезапно закричал Тиджей. Я в шоке уставился на них двоих, мой рот открылся, а тело приросло к земле. Я не мог пошевелиться.

Глаза Периша остекленели, по его голове стекала красная полоска. Он неустойчиво стоял на своих ногах, словно не в силах удержать на них свой вес, и не предпринимал никаких попыток сопротивляться.

- Киллиан, ПРИСТРЕЛИ ЕГО! - закричал Дэнни срывающимся от отчаяния голосом. - Чертов пацан, пристрели его! СТРЕЛЯЙ!

Пристрелить его? Мой взгляд переместился на винтовку, которую дал мне Периш, и обратно на Дэнни. Я держал в руках оружие. Это что-то значило, это означало, что я могу убить людей, которые причиняли мне боль.

А кто... кто причинял мне боль?

- КИЛЛИАН!

- Я знаю, что ты… ты болен, но поверь мне. Пристрели его, Киллиан.

- Киллиан, СТРЕЛЯЙ!

У меня было оружие. У меня была власть. У меня был способ защитить себя. Наконец-то я мог контролировать ситуацию и устанавливать правила… У меня был автомат, у меня было оружие.

Низкий раскат грома отозвался в моей голове. Рев, который забрал с собой все мои способности разобраться в собственных суждениях. Это было похоже на землетрясение, сотрясение энергии, которое не заботилось о том, кто виновен, а кто нет - оно просто не оставляло в живых никого. Все, чего хотел этот трескучий гул, - это чтобы я вернул себе контроль, перестал быть чьей-то жертвой.

Перестал позволять другим мужчинам управлять мной - я так устал от боли, издевательств и запугиваний.

Я устал от угроз каннибализмом, изнасилованием и убийством.

Я-я думаю, я просто устал.

От всего.

Только это могло оправдать мой следующий поступок.

Дэнни, устав от моих колебаний, или, может быть, он увидел, что Периш начал вырываться, встал и начал наступать на меня. Он вытянул вперед вперед руку, чтобы отобрать у меня винтовку, вытянул ее, чтобы отобрать единственный инструмент контроля, который у меня был.

Я смотрел на него, и мой мозг отключился, оставив вместо себя только инстинкты. Я видел перед собой еще одного человека, посланного причинить мне боль, манипулировать мной и контролировать меня. Я видел в нем еще одного мудака, который избил меня ради собственного развлечения.

Я нажал на курок.

Дэнни отбросило назад, и из его куртки вырвался шлейф пепла. Выстрел из автомата прорезал облученный воздух и сбил раба с ног на землю. Раздался глухой стук.

Прежде чем стих его крик, я выстрелил в Тиджея, и тот, как и его друг, замертво упал на землю.

Я уставился на теперь уже трех мертвых или умирающих рабов. Периш стоял на коленях, держась рукой за голову. Я не знал, что делать, или что я только что сделал. Все, что мой поврежденный мозг позволял мне делать, это оцепенело пялиться на сцену передо мной.

Карманы, полные рабского мяса. Из груди Дэнни взметнулся в воздух фонтанчик крови, когда его сердце совершало последние толчки. Я попал ему в сердце.

А куда я попал Тиджею?

Я подошел и ткнул в него дулом винтовки. У него была пробита грудь прямо под шеей.

- Ты спас нас, - сказал Периш, откашливаясь в ладонь. Он посмотрел на меня снизу вверх, его голубые глаза, оказывается, могли улыбаться. - Хорошая работа, Киллиан. Ладно, давай сюда автомат.

Воспоминания пронеслись в моей голове со скоростью света. Это были гнусные и мрачные картинки, в которых было все: от изнасилования до пыток, каннибализма и убийства. Я уставился на Периша все еще сжимая автомат обеими руками, когда он медленно поднялся на ноги.

Я многое мог бы с ним сделать. У меня было оружие, у меня была власть.

Периш продолжал улыбаться и протянул руку. Я сделал маленький шаг назад и в своей голове увидел его мертвым. Я увидел свою руку с ножом, перерезающую его трахею, перепиливающую сухожилия и, наконец, позвоночник, пока его голова не отделилась от тела. Густой медный запах крови наполнял комнату, как радиация наполняла мои кости.

Я убивал его раньше. Однажды я одолел его.

- Лаборатория недалеко... Давай согреемся, поедим чего-нибудь вкусненького, и я почитаю тебе "Кошачьи крылья". Помнишь «Кошачьи крылья", милый? Я видел, как ты давным-давно выронил эту книгу на улице, - голос Периша подскочил на октаву.

Медленным движением он полез в свою сумку. Я заинтересовано вытянул шею, на мгновение вспомнив книгу из тех времен, которые уже не мог вспомнить.

«Кошачьи крылья»... Кто-то читал мне ее, но его образ ускользал от меня. Я знал, что он был важен, но мой мозг был разрушен. То, что когда-то было плотно сплетенной сетью проводов, искромсали ножницами. Теперь все было оборвано в клочья.

- Хочешь посмотреть? Цвета такие красивые, держу пари, они подходят к твоим глазам, - я наклонился немного вперед, чтобы рассмотреть книгу. Может быть, я вспомнил бы больше вещей, если бы…

Внезапно Периш схватил меня и вырвал штурмовую винтовку у меня из рук. Я возмущенно закричал на него и попытался забрать ее обратно.

- Нет, Киллиан! - рявкнул Периш, вешая винтовку на держатель за спиной. - Ты слишком неуравновешен, ты поранишь себя. Милый, успокойся, все в порядке. Рабы мертвы, и они больше не причинят тебе вреда.

- Нет! - закричал я. Периш схватил меня за руки и держал их, пока я боролся. Силы быстро кончились, поэтому я остановился. - Мне что-то нужно для защиты. Люди, все, каждый хочет причинить мне боль.

Периш уставился на меня, и я видел сочувствие на его лице. Он покачал головой и, наконец, отпустил мои руки.

- Мы почти в лаборатории, любимый. Все почти закончилось, и тебе больше никогда не придется ни о чем беспокоиться.

- Нет, нет, нет, - тараторил я, хотя и не предпринял ни единой попытки забрать у него автомат. - Всем от меня что-то нужно, даже просто посмотреть, как я страдаю.

Странно, Периш на мгновение замолчал. Его льдисто-голубые глаза, все еще мягкие, посмотрели на меня, и на его лице появилась грустная улыбка.

- Я понимаю... - медленно произнес он и положил руку мне на спину. Он повел меня в том направлении, куда мы шли до всей это суматохи. - Я понимаю, милый, и все в порядке. Скоро все закончится. Я обещаю, и мне жаль, что тебе пришлось так тяжело, но я должен был это сделать. Скай… Скай и я должны были это сделать.

- Почему? - прохрипел я. За нашими спинами трех мертвых рабов начал окутывать пепел Чумных Земель.

Звякнули ключи и ошейник на моей шее сдвинулся. Мгновение спустя раздался щелчок, и ошейник упал на землю, то, что причиняло мне столько беспокойства, теперь больше не является частью моей жизни. Точно так же, как рабы, они ушли из нее так же быстро, как и пришли.

- Потому что однажды ты увидел, как сильно я страдал, и ты полюбил меня достаточно сильно, чтобы избавить от страданий. Я собираюсь дать тебе такую же любовь, Киллиан. Тебе больше никогда не придется бояться, что мужчины будут с тобой плохо обращаться, - прошептал Периш. Я почувствовал, как его губы прижались к моей щеке. - Я тоже больше никогда не причиню тебе боль. И Скай тоже. Его воспоминания получили то, что хотели.

Скай? Ночью он называл меня Силасом...

В моем мозгу не было ни одной жизнеспособной извилины, чтобы посылать сигналы тревоги. Беспокоиться о чем-то было теперь мне чуждо. Внутри меня ничего не осталось, только тот мимолетный момент силы, который я ощутил, когда держал в руках оружие. Он оставил после себя горечь во рту, будто появился нарочно, чтобы подразнить меня.

Я всегда был жертвой, и, похоже, я всегда буду жертвой. Для этого я родился. Хотя этот факт неохотно укладывался у меня внутри, и когда я попытался его утрамбовать и разровнять, он кололся, словно утыканный колючками. Возможно, даже несмотря на то, что мой разум смирился с этим, какая-то часть меня все еще боролась.

Я не знал, зачем мне вообще бороться. Посмотрите на мир вокруг нас: выжженная местность, серый пепел и бесконечное море крови и слез. Человеческая раса давным-давно перестала бороться, как и я, они стали просто ходячими мертвецами, ожидающими неизбежного. Суровые факты жизни в Фоллокосте заключались в том, что, скорее всего, самое полезное, что ты когда-либо мог сделать, - это стать для кого-нибудь вкусной едой.

Или хорошенько потрахаться.

А, может быть, просто посмеяться.

И в конце нас всех ждет одно и то же. Смерть, как рабов позади меня, бывших раньше свободными арийцами, которые совершили ошибку, нарушив закон или оказавшись не в том месте не в то время.

- Могу я пойти домой, Перри? - тихо прошептал я. Я запахнул куртку и огляделся по сторонам. - Я здесь долго не проживу, радиация... убьет меня.

Периш взял меня за руку и держал ее, вместе мы продолжали идти по выжженной дороге.

- Я же говорил тебе, любимый, тебе не нужно беспокоиться об этом. Видишь тот холм? - Периш указал на высокую гору серого пепла, остатки оплавленных балок торчали из нее, как ребра. Все эти искривленные скульптуры окружали нас, каждая в своей уникальной форме, которые в более ясном состоянии ума я счел бы красивым.

Теперь они были… повсюду. Серый пепел вздымался холмами. Только когда случайно залетевший ветер сдувал его с искореженных форм, можно было догадаться что под ним есть что-то иное. Видимо, это был большой город или, по крайней мере, город с большим количеством металла.

- Мы сделали дверь в том холме, - сказал Периш, в его голосе слышалось почти детское волнение. Это было странно слышать, учитывая тяжелую ситуацию, в которой мы находились, казалось, уже несколько месяцев. - Мы почти на месте.

Мои глаза метнулись в сторону холма, и я на мгновение остановился.

- Мы… дошли? - я оглянулся, рабы исчезли. Теперь они были просто воспоминанием, которое я скоро забуду, учитывая мое психическое состояние.

Он кивнул и глубоко вздохнул.

- Я…… Я даже не нервничаю, но Скай, Скай нервничает, и становится тише. Он получил то, что хотел, а взамен я смог залезть в ноутбук. Ладно, Киллиан, пошли, - Периш взял меня за руку и начал оттаскивать с дороги к холму. Не было видно ни единой пожелтевшей травинки или черного дерева, только обугленная земля и пепел.

- Ноутбук? - тихо спросил я.

Периш продолжал тянуть меня.

- Исследование, которое мне было нужно, да. До Илиша ноутбуком владел Скай, и он знал, как обойти все системы безопасности Илиша, он же сам их устанавливал. Я узнал, как сделать тебя невосприимчивым к радиации, но взамен... его воспоминания хотели чего-то своего. Но это того стоило. Я знаю, ты так не думаешь, но это так.

Я кивнул, хотя многого из того, что он мне говорил, я не понимал, и я слишком устал, чтобы искать ответы в своих воспоминаниях.

Поэтому я шел за ним, уставший и измученный. Каждый шаг давался с болью последние несколько дней, но я обнаружил, что мои ноги легко несут меня к серому холму. Не знаю, что он там со мной сделает, но он обещал мне комфорт, еду и теплое место для сна. В моем сознании это было все, что имело значение, и только эти обещания заставили меня броситься к двери вместе с моим похитителем и другом.

Периш усмехнулся, и я увидел перед нами серую металлическую дверь, выжженную до черноты, но с тем же желтым знаком, который мы видели, когда пересекали границу. Не входить, по приказу Скайтех.

- Скай повесил его, когда был здесь в последний раз, - Периш достал ту же связку ключей, которую использовал, чтобы расстегнуть мой ошейник, и вставил ключ с брелком ежика Соника в замок. Он повернул его и счастливо рассмеялся, когда дверь открылась. - Вот мы и... Вот мы и на месте, Киллиан. Мы пришли. Мы сделали это.

Периш вошел первым и кашлянул в ладонь. Послышался шорох и свет фонарика осветил комнату размером с шкаф, под нашими ногами был люк с другим замком. На люке розовой краской из баллончика были нарисованы буквы СПС.

Периш закрыл дверь, и теперь эту затхлую коморку освещал только луч фонарика. Я отошел в сторону, когда он открыл люк и начал спускаться по чему-то, похожему на лестницу.

Я поколебался, но последовал за ним, ощущая под ступнями каждую холодную ступеньку, чувствуя, как от моих рук с поручней сыпется ржавчина, заставляя меня чихать и кашлять.

Мое тело вздрогнуло, когда нога коснулась пола. В темноте я понятия не имел, был ли пол на глубине трех метров метров или тридцати трех. В итоге мне показалось, он находился примерно в шести метрах от холма над нами.

Периш взял меня за руку и пошел со мной сквозь темноту. Я посветил фонариком по сторонам того, что я мог назвать недостроенным подвалом. Бетонные стены, грязные полы, заляпанные маслом и краской, ряды пыльных коробок и ящиков, сложенных друг на друга.

Впереди была еще одна дверь. Периш отпустил мою руку, и я встал рядом с ним с фонариком. Ученый шагнул в темноту, и я услышал скрип ржавых петель и его бормотание себе под нос.

Затем появился свет. Я прищурился и обвел взглядом комнату, когда над нами вспыхнули две длинные светодиодные лампы. Вдалеке взревел генератор и зашумели вентиляционные отверстия над нами.

- Ого, все по-прежнему работает, ты можешь в это поверить? - хихикнул Периш, стряхивая грязь и пыль со своих рук. - Я отправил электронное письмо Мантису еще в Крейге. Я хотел убедиться, что это место работает и вот… оно работает. Моя старая лаборатория. Я провел здесь так много времени.

- Кто такой Мантис? - я снова кашлянул в куртку. Периш открыл дверь, возле которой оставил меня, и снова рассмеялся, заглянув внутрь. Он выглядел… восторженным. Не думаю, что когда-нибудь видел его таким счастливым.

- Он мой друг, мой дорогой друг. Ух ты, иди посмотри… здесь пыльно, но это моя часть.

Я заглянул внутрь и поразился тому, что увидел.

Коридор вел в большую гостиную с покрытой простынями мебелью, вместо самой дальней стены было большое стекло, за ним виднелись лабораторное оборудование, аппараты, неизвестные мне, белые стены… целая лаборатория сразу за гостиной.

И кухня слева, и ванные, и спальни. Я вошел и попытался все это осмыслить, чувствуя, как у меня щиплет в носу, а сердце сжимается от явного облегчения, что вокруг не Серая Пустошь.

Периш шел впереди меня, оставляя грязные следы на ковре у нас под ногами. Он открыл стеклянную дверь, которая вела в лабораторную часть квартиры, и заглянул внутрь.

- Все здесь. Мантис все обновил. Итак, воды у нас немного, но хватит для питья и одной ванны. Горячей воды у нас тоже нет, она обычно текла из крана. В Чумных Землях практически нет питьевой воды, если только не отфильтровать ее, но Мантис и тут постарался.

Я остался в гостиной и попытался стянуть простыню, которой был застелен диван, но у меня не хватило сил. Вместо этого я просто сел на нее сверху и наблюдал, как Периш носится по помещениям, пока он не вернулся ко мне из лаборатории с несколькими огромными синими контейнерами. В них плескалась вода. Затем он зажег плиту и налил немного воды в металлическую кастрюлю, прежде чем поставить ее на разогретую конфорку.

На диване было удобно, хотя и немного неловко из-за следов, которые я оставлял на простынях. Я был грязным, но все равно было облегчением чувствовать под собой что-то мягкое, поэтому я откинулся на спинку и закрыл глаза.

Сам того не осознавая, я заснул. Думаю, сказалось сочетание усталости и ощущения безопасности впервые за несколько месяцев. Наконец-то я был дома, в месте, где было электричество, вода и защита от стихий. Рабы тоже исчезли, теперь были только я и Периш, и в этом было что-то знакомое, что утешало меня.

Через некоторое время Периш мягко потряс меня за плечо. Я тут же резко открыл глаза, не понимая, где нахожусь, а обычные ночные кошмары все еще крутились у меня в голове.

- Шшш, все в порядке, милый. Просыпайся, - прошептал Периш.

Я в шоке вытаращился на него, увидев, как сильно он изменился. Когда я заснул, у него была густая борода, грязное огрубевшее лицо, а его плащ и одежда под ним запылились и пахли гнилью и потом. Он был пустынником вплоть до автомата за спиной и количества убийств за поясом.

Но теперь… Я узнал этого человека. То есть, я не настолько поехал кукухой, чтобы забыть его, пока спал, но… то, как он выглядел сейчас, только укрепило связь между Перишем Фэллоном и доктором Перишем Деккером. Человек, которого я встретил на улицах Доннели, был похож на него.

К своему удивлению, на моих губах появилась улыбка. Передо мной было знакомое, дружелюбное лицо. Казалось, он пришел сюда, чтобы спасти меня. Он был моей связью с той жизнью, которую я вел до того, как мистер Фэллон забрал меня.

Одетый в накрахмаленный лабораторный халат, свежевыбритый, чистый и пахнущий ароматным мылом, Периш улыбался вместе со мной, хотя я не мог понять грусти в его глазах. Он протянул руку и провел по моей щеке, прежде чем сказать с той же улыбкой:

- Привет, милый мальчик, ты проспал довольно много часов. Я многое успел сделать, пока ты отдыхал. Хочешь принять теплую ванну? Я потратил совсем немного воды, остальное оставил для тебя.

Я позволил ему помочь мне подняться на ноги, но, сделав шаг, оступился. Моим окровавленным и покрытым волдырями ногам стало хуже. Или, может быть, инстинкт самосохранения, который поддерживал меня в Серой Пустоши, пропал. Больше не нужно было заставлять себя пройти еще километр или два… Я мог расслабиться.

Периш помог мне дойти до большой голубой ванной комнаты с серо-голубым кафелем, его руки были нежными, а прикосновения медлительными и успокаивающими, как будто он не хотел меня спугнуть. Он подвел меня к ванне, в которой уровень воды был не выше длины ладони, и начал раздевать меня.

Какая-то крупица прежнего меня все еще чувствовала себя неловко, когда он вот так избавлял меня от одежды, но я был слишком измучен и потрясен, чтобы сделать что-то большее, чем про себя пожелать, чтобы он прекратил. Честно говоря, мне было наплевать. Он видел меня голым, он сосал мой член, и я делал то же самое с ним, снова и снова. Если он собирался нагнуть меня над ванной и трахнуть, так тому и быть, по крайней мере, мне будет тепло и вокруг приятная обстановка. Это будет гораздо лучше, чем быть изнасилованным в сгоревшем здании в окружении рабов.

Периш снял с меня всю одежду. Он выругался, когда стянул с меня ботинки, и резко втянул носом воздух.

- Ну вот, посмотри на это. Не волнуйся, Киллиан. Я замотаю их вечером перед тем, как мы ляжем спать. И у меня здесь есть лекарства, которые ты всегда любил принимать. Они старые, но я помню Ри… Я помню, что большинство таблеток, которые ты принимал, все равно были собраны по заброшенным аптекам.

Я посмотрел на свои ноги, почувствовав, как желудок закручивается тошнотворным узлом, когда он положил мою ногу на край керамической ванны. Задняя сторона моей стопы была натерта до такой степени, что между голенью и пяткой образовался заметный провал. Мои ногти на ногах тоже почернели от радиации, два из них остались на носке, который держал Периш.

- Это… скоро все закончится, - прошептал Периш сам себе и, словно приняв мысленно какое-то решение, глубоко вздохнул и вернул улыбку на лицо. Он протянул руку и взял бутылку. Я оживился, увидев, что она розовая, - мне нравился этот цвет.

Периш выдавил содержимое бутылки в воду в ванне и протянул ее мне.

- Вот так, хорошенькой помойся, не торопись. Я пока приготовлю ужин.

- Хорошо.

Я посмотрел на бутылку и прочитал, что это мистер Баббл. Однако я не доверял этой широкой улыбке на лице мистера Баббла, поэтому отвернул лицевую этикетку от себя.

- Спасибо.

Периш молчал и странно смотрел на меня, потом наклонился и поцеловать меня в щеку.

- Тот факт, что ты благодаришь меня после всего, что мы с тобой сделали, сам по себе говорит о многом. Пожалуйста, Киллиан, просто поверь мне. Я знаю, что лучше для тебя. Я знаю, что лучше для нас обоих.

Он повернулся, чтобы уйти.

Я оторвал взгляд от бутылки и повернулся к нему.

- Ты собираешься убить меня?

Периш остановился в дверях, но не обернулся.

- П-помойся, Киллиан. Скоро все закончится. Ты выполнил свою задачу, ты пережил путешествие сюда, остальное предоставь мне и Скаю.

Глава 57. Джейд

Ривер шел впереди, а Илиш рядом со мной. Казалось, мой хозяин предугадывал приближение приступа головной боли раньше, чем он обрушивался на меня. Он подхватил меня, как только боль разорвала мою реальность, и оставался рядом, пока не проходил ее пик. Меня съедало чувство вины за то, что я был обузой для моего хозяина и наших спутников, и я делал все, что мог, чтобы заглушить боль, которая, казалось, навсегда поселилась в моем мозгу.

Илиш всегда ограничивал меня в наркотиках, но с тех пор, как он пришел и забрал меня от рейверов, хозяин стал более щедр. Я подсел на морфий и дилаудиды с небольшим количеством ксанакса. Ксанакс не избавлял меня от кластерных головных болей, но успокаивал мой разум.

Сам Ривер глотал Ксанакс, как конфетки, тоже по настоянию Илиша. Все, включая моего хозяина, теперь ходили за ним на цыпочках, и не только потому, что он взорвал дом выбросом радиации, но и потому, что темная химера еще больше взбесилась от новостей Гаррета.

Обман Лайкоса зашел дальше, чем предполагал Илиш, и в конце концов на руках этой глупой химеры-пустынника и его мужа-бывшего мэра Араса могла оказаться кровь Киллиана.

А мы теперь точно знали… Киллиан в опасности. Киллиан сейчас наедине с настоящим психом.

Ривер промолчал, услышав эту новость, но быстро растворился в просторах в Серой Пустоши. Он вернулся, когда мы разбили лагерь на четырехчасовой отдых, весь перемазанный кровью и с мертвым детенышем урсона на руках. Очевидно, нести самку урсона было слишком тяжело, но детеныш даже лучше прожарится. Мы насадили его на вертел после того, как Бигшот снял с него шкуру, и наелись от души, пока Ривер погружал себя в глубокий сон смесью ксанакса и оксиконтина. Наркотики и убийства - вот как Ривер справлялся с ситуацией. Хотя, что еще он мог сделать?

В этот вечер я сидел рядом с Илишем, пока тот отщипывал мясо с голени детеныша урсона и передавал мне. Бигшот и Дик уже спали, развалившись у костра. Предпочитаемый ими способ употребления пищи не требовал приготовления, поэтому им не нужно было ждать, пока мясо будет готово.

- Помнишь картошку фри? - я положил голову ему на плечо и взял у него следующий кусочек мяса. На вкус оно было странным, с затхлым привкусом облученного медведя, но не таким уж и плохим.

Илиш протянул мне еще один кусочек.

- Да, я также помню чай, горячий душ каждое утро и отсутствие необходимости беспокоиться о том, что снова наступит конец света. Хотел бы я прямо сейчас свернуть шею Лайкосу за его глупые решения.

Я проглотил свое мясо и смотрел, как потрескивает огонь.

- Он, кажется, действительно отчаянно пытался уберечь Ривера от Силаса.

К моему удивлению, Илиш покачал головой.

- Нет, не от Силаса, от меня. Лайкос не хотел, чтобы его мальчик достался мне. Он хотел притвориться, что Ривер не тот человек, каким я его задумал. Лайкос верил, что сможет полюбить тьму, в то время как мой подход предполагал научить его контролировать эту самую тьму.

Лицо Илиша ожесточилось, и я знал, о чем он думает.

- Ты хорошо справляешься, - сказал я ободряюще. - Да, он взорвал дом, но могло быть и хуже, верно? По крайней мере, он не убил всех нас.

Выражение лица моего хозяина не изменилось, во всяком случае, складки, которые появлялись на его лице всякий раз, когда он хмурился, стали глубже.

- Да, хотя это все еще ставит меня в затруднительное положение. Собаку и полурейвера не жалко, но я буду весьма раздосадован, если он убьет тебя взрывом. Возможно, у тебя иммунитет к радиации, но как только радиация подожжет все вокруг, твоя кожа и мясо сгорят.

Весь мир может измениться, наши жизни могут измениться, и, блядь, даже мы можем измениться... но если что и останется неизменным, так это то, как Илиш преуменьшает свои чувства ко мне.

Но я знал его и любил, даже если он скорее проглотит раскаленный железный прут, чем признается в любви ко мне перед кем-то.

Я прижался к нему и покачал головой, когда он предложил мне еще мяса урсона. Я еще не насытился, но ему тоже нужно было поесть.

- Ты будешь более чем раздосадован. Кто еще станет тебя терпеть?

- Мгм.

Илиш искоса взглянул на меня и, увидев, что я улыбаюсь, покачал головой.

- Нет причин улыбаться, Джейд. Мы сейчас в плохой ситуации, - не смотря на сказанное, он обнял меня за талию и укрыл одеялом.

- Да, но МЫ... не я, не ты... мы, - тихо сказал я. - Я скучал по тебе.

- Вздор, ты, казалось, наслаждался жизнью рейвера, - небрежно ответил Илиш. - Только не говори мне, что это не было твоей мечтой - перегрызть мне горло?

Я сделал вид, что обдумываю это. Мое сердце запело, когда я увидел малейший намек на легкость, появившийся на его лице.

Позволив себе немного игривости, я потянулся и прикусил его шею.

- Может, нам стоит попробовать что-нибудь новенькое, когда вернемся домой?

- Новенькое? - Илиш приподнял бровь, глядя на меня, а потом отмахнулся от моего игривого покусывания, словно от назойливой мухи. - Химеры занимаются сексом со смертельным исходом с тех пор, как первые из нас стали бессмертными. Хотя это меня никогда не увлекало, я забираю столько же, сколько отдаю, а ты все еще очень смертен.

Илиш поставил пустую тарелку на землю, и я пересел к нему на колени со своим одеялом. Он подоткнул его мне под мышки и крепче прижал к себе.

Так я и понял, что он тоже скучал по мне.

- Как семена? - тихо спросил я. - У тебя все под контролем?

На мгновение он замолчал, потрескивание и хлопки огня заглушал храп парней и беззаботного пса.

- Прямо сейчас ничто другое не имеет значения, кроме как убедиться, что Киллиан все еще жив, - Илиш понизил голос, хотя Ривер храпел громче всех. Было очевидно, что прямо сейчас он мертв для всего мира. - Этого я не ожидал и не просчитывал. Все семена, которые я тщательно взращивал, превратятся в прах, если этот мальчик умрет. Ривер выйдет из-под контроля, и пройдут годы, прежде чем я смогу получить то, что мне нужно от Периша, как только будет удален ХМТ Ская.

- Я все еще могу проникнуть в его разум… Теперь я знаю, как это сделать, - прошептал я. - Периш использовал секс как способ сфокусировать мои способности, я могу сделать с ним то же самое, с твоего разрешения. Правда, хозяин, я знаю, что болен, но я все еще могу это сделать.

- Секс и боль, - пробормотал Илиш. - Внешний стимул, чтобы сосредоточить всю твою энергию в одном месте. Мы уже давно практикуем этот метод. Я использовал секс с тобой, чтобы проявились твои тепловые способности. Но нет, Джейд, ты не будешь делать ничего, кроме чтения ауры, пока не станешь бессмертным. Эти кластерные головные боли не стоит игнорировать. Как только у нас будут Киллиан и Периш, я заберу тебя обратно в Скайфолл.

- Ты собираешься сделать меня бессмертным? - я посмотрел на него с благоговением, но Илиш покачал головой.

- Нет, я всегда считал неразумным, когда даровали бессмертие до того, как мозг достиг зрелости. Тебе всего восемнадцать, и у тебя есть еще как минимум год на взросление. Будь моя воля, я бы подождал, пока тебе не исполнится двадцать пять или даже двадцать семь... но я вижу, что это не вариант, - ответил Илиш. - Жаль, что мы не развили ту технологию.

- О чем ты?

- Было то, что Периш назвал «паучьей сетью» - технология, которая при имплантации в мозг позволяла носителю взрослеть дальше, - начал Илиш. - Он работал над ней вместе с Силасом, поскольку Силас и двое других рожденных бессмертными остановились в развитии, как тела, так и мозга, примерно в двадцать четыре года. Хотя они так и довели ее до конца. Периш отвлекся на... создание своих мерзостей и еще больше закрылся в своем собственном сознании.

- Как безумный ученый? - прошептал я.

Илиш ухмыльнулся моему выбору слов.

- Конечно, мы же поощряли это. У Периша много технологий, которые он так и не закончил. Жаль, что Силас так его ненавидел, но, наверное, ему было тяжело смотреть на Периша. Силас всегда видел в нем Ская, и это напоминало ему, что того больше нет рядом.

Я не сводил с него восхищенных глаз, не просто заинтересованный историей, - меня всегда завораживало, как он рассказывает мне истории. Пока он сейчас говорил со мной таким тоном, я вспомнил о той ночи, когда я встретил его, о ночи, которая изменила всю мою жизнь.

- Ну, нам не долго еще беспокоиться обо мне. Мне скоро исполнится девятнадцать, - я зевнул и закрыл глаза. - Знаешь, ты пропустил мой день рождения. Такой ужасный хозяин.

Илиш аккуратно заправил мою челку обратно под шерстяную шапочку.

- Мгм, да, я вспомнил об этом, когда Ривер упомянул, как пропустил день рождения Киллиана. Похоже, нам не везет, когда дело доходит до твоего дня рождения, мы всегда оказываемся в Серой Пустоши.

- И ты никогда не говорил мне, когда он твой, разве тебе уже не девяносто один?

- Да.

- Ты неплохо сохранился для своего возраста.

Я хихикнул, когда он усмехнулся. Он погладил меня по голове и тихо сказал:

- Очень смешно, кикаро, а теперь спи. Я подежурю, пока Ривер не проснется.

Он не пошевелился, чтобы опустить меня на землю, поэтому я закрыл глаза и положил голову на сгиб его руки. Если Илиш и мог как-то тонко намекнуть, что скучал по мне, то только такими маленькими действиями, как это: обнимать меня, пока я спал. Сейчас мне восемнадцать, я взрослая химера, обладающая уникальными способностями, - и все же я думаю, что даже когда мне исполнится девяносто один, я все равно останусь мальчиком, свернувшимся калачиком в объятиях своего хозяина.

Я погрузился в сон, чувствуя себя комфортно и в безопасности, кошмары не терзали мой разум, как это было последние несколько месяцев. Кристальная аура Илиша прогоняла тьму из моего разума и окутывала меня барьером безмятежного спокойствия.

Однако некоторое время спустя меня разбудил скачок его сердцебиения. Я открыл глаза, чтобы спросить его, что случилось, когда он внезапно вскочил на ноги.

- Ривер, - тихо сказал Илиш, но его тон был резким.

Мне... мне не понравился этот тон.

Я повернул голову - Ривер уже стоял на ногах и осматривал лагерь прищуренными глазами.

- Грузовик?

Грузовик? Я навострил уши, и меня охватила первая дрожь беспокойства, когда в них на нижних частотах проникли неровные звуки работающего двигателя, преодолевающего ухабистую землю Серой Пустоши.

Илиш опустил меня на землю. Я схватил штурмовую винтовку, которую Илиш положил рядом с нами, и протянул ему. Бигшот и Дик тоже уже проснулись, все мы напряженно стояли у затухающего костра, и теперь пять пар ушей улавливали низкий рокочущий звук.

- Это самолет Чарджер, и у них есть наземный транспорт, - тон Илиша понизился. Я посмотрел на него, и волна страха пронзила мои мышцы, как будто меня шарахнули электрошоком. Холодное спокойствие на его лице было всего лишь маской, скрывающей тревогу, которую я чувствовал в его ауре. - Они уже видят нас. Предполагаю, твой взрыв в заброшенном доме был замечен. - Глаза моего хозяина обвели темную местность вокруг нас. - Нам придется их убить. Здесь негде спрятаться, а даже если бы мы попытались, они бы засыпали нас пулями. Встретим их цивилизовано, но как только подвернется шанс...

Ривер мрачно кивнул, и его взгляд переместился на меня. Вокруг нас и над нами слышался шум машин.

- Тебе нужно спрятать парня.

Илиш на мгновение замер, но в итоге кивнул.

- Пойдем, Джейд.

- Я могу остаться и сражаться! - прошипел я, но он схватил меня за руку и начал тянуть к груде камней. Учитывая его молчание, твердость хватки и сжатый в тонкую линию рот, я не стал спорить дальше, предпочитая оставаться в сознании. Он нашел расщелину в скалах и протянул мне свою винтовку.

- Тебе… тебе это понадобится, - прошептал я и попытался отдать ее обратно, но он покачал головой.

Затем Илиш протянул мне нашу сумку с ноутбуком и тихо сказал:

- Это приказ, и ты не посмеешь его нарушить. Если Ривер проявит какие-либо признаки выброса радиации, беги. Но прямо сейчас ты воспользуешься своими тепловыми способностями и сделаешь свое тело настолько холодным, насколько сможешь. Если Легион захватит нас, убегай во время боя и найди убежище. Затем отправляйся в Гарнертаун и найди город под названием Мантис. Пойди туда и выясни, где Мантис. Найди его. Ты понимаешь меня, Джейд?

- Мантис? - прошептал я. Не слышал о нем.

Илиш кивнул, не сводя глаз с лагеря. Я слышал, как парни гремели оружием и боеприпасами, а отдаленный рев двигателей становился громче.

- Да, он в Серой Пустоши. Он ариец, ставший бессмертным, но не химера, выглядит на тридцать три, темно-каштановые волосы и серьезное лицо. Он старый друг, и он спрячет тебя.

- Хорошо, - прошептал я. Илиш отвернулся от меня, но я схватил его за руку.

Как будто он знал, чего я хочу и в чем нуждаюсь, он наклонился и поцеловал меня - первый настоящий поцелуй, который мы разделили за последние месяцы. Я обнял его, и теплые губы моего хозяина, прижавшись к моим, стерли весь мой страх.

Я - химера… и буду вести себя соответственно. Если я чему-то и научился, будучи химерой и кикаро Илиша Деккера, так это тому, что должен выполнять его приказы, даже если они мне не нравились. Прятаться, пока другие идут на стычку лоб в лоб с Легионом, - бесило, заставляло кровь кипеть под кожей - но дело было не во мне и не в том, чего я хотел.

Поэтому я остался на месте. Несмотря на напряженную атмосферу вокруг меня, я не двигался и наблюдал, как Ривер, Илиш и Бигшот достают все боеприпасы и оружие из сумок и надевают их на себя.

Затем над нами вспыхнули прожекторы.

Я плотнее прижался к скале и неподвижно замер, только небольшая полоска света падала на мой рукав, остальное все скрыла тень. Ракурс отсюда не позволял увидеть все, но я мог разглядеть достаточно, чтобы в целом понимать, что происходит.

Я тут же задействовал свои тепловые способности и начал распространять холод по всему телу. Илиш более искусно владел этим талантом, и у меня давно не было практики, особенно с тех пор, как отключили мои способности в прошлом году, но я помнил достаточно. Мне удалось остудить свое тело как раз в тот момент, когда вдалеке над горным хребтом показались фары.

Они приближались, нас заметили, но все будет в порядке… Я был в компании убийц. Химер, которые убьют любого для сохранности своих секретов и продолжения поисков Киллиана.

С нами все будет в порядке, мы - химеры.

Илиш, Ривер и Бигшот стояли перед костром, их волосы развевались на ветру от лопастей вертолета. Внезапно я понял, что автомат держит только Ривер. Оружие Бигшота и Илиша было спрятано за их сумками. Предполагаю, на случай, если Легион потребует от них сдать оружие.

От приземлившегося самолета повсюду поднялась пыль, окутывая наш лагерь пеленой пыли и пепла. Костер быстро потух, и теперь наш мир освещали машины: яркий свет фар с северо-запада и прожекторы Чарджера над нами.

И они издавали невообразимый шум. Мне хотелось заткнуть уши, так как оглушительный рев угрожал заглушить все остальные мои чувства. Я обнаружил, что мне приходится напрягаться, чтобы поддерживать низкую температуру своего тела, подвергающегося пытке этих гребенных звуков. Свет от прожекторов самолета сместился, когда Чарджер начал заходить на посадку, и вскоре образовавшийся купол ночи над нашим лагерем разорвали пары фар.

Илиш скрестил руки на груди. Его поза была напряженной, но уверенной, на лице застыла непробиваемая маска. Ривер выглядел ничуть не лучше, судя по его виду, он был готов наброситься на первого же подошедшего легионера, не задумываясь. Думаю, мне стоит его остерегаться его. Оставалось надеялся, что у Бигшота хватит ума тоже убежать.

Черный самолет коснулся земли. Я услышал, как двигатель переключился и медленно затих. Свист воздуха от лопастей начал замедляться, как раз когда шесть квадроциклов с легионерами ворвались в наш лагерь.

Двенадцать человек на квадроциклах слезли, дружно щелкая держателями автоматов за спиной, вооружаясь.

- Руки из карманов, оружие не трогать, - скомандовал мужчина на одном из квадроциклов. - Мы - Легион Скайфолла. Вы выполните все, о чем вас попросят.

Все квадроциклы выключились, но воздух вокруг нас стал более напряженным, когда безмолвие Серой Пустоши начало просачиваться обратно в лагерь. Ложное спокойствие, как в эпицентре бури или, возможно, штиль перед штормом.

- Нам нечего предъявлять и нечего скрывать, - спокойно произнес Илиш. - Что у вас здесь за дело?

Внезапно со стороны самолета раздался глухой стук, все, включая солдат, повернулись к открывающейся раздвижной двери.

Когда я увидел, кто это был, тошнотворный жар охватил мое тело.

Кесслер появился с еще пятью легионерами за спиной, его серые глаза расширились от непостижимого шока. Он смотрел на Илиш в полнейшем недоумении, казалось, не веря собственному зрению. Сердце ушло в пятки, внутренности превратились в лед, заставляя тело дрожать еще сильнее.

Илиш… Илиш… что теперь?

- И-Илиш? - Кесслер запнулся. Его глаза метнулись от Илиша к Риверу и снова расширились. Мгновение он стоял, онемев, и мотая головой. - Что… что это?

Мой хозяин даже не дрогнул, ни одной эмоции не мелькнуло на холодной лице. Ривер, напротив, сузил глаза и сменил позу. Его голова опустилась, а пальцы сжались, и именно в этот момент я вспомнил – Легион уже брал его в плен.

И не только это… он убил сына Кесслера и убивал легионеров подростковых лет.

Блядь, это добром не кончится, ни при каких обстоятельства, блядь, не кончится. Мне уже пора бежать? Один из моих острых зубов коснулся нижней губы, и я прикусил ее.

- То, что ты видишь, Кесслер, - Илиш скрестил руки на груди. Легионеры образовали полукруг за спиной Кесслера, направляя автоматы на Илиша, Ривера и Бигшота. Дик стоял перед Ривером, его рычание низкими частотами щекотало мне грудную клетку изнутри.

Кесслер встретился глазами со взглядом Ривера и крепче сжал автомат, до посинения костяшек пальцев.

- Так вот где ты был? Где твой питомец? Т-ты... срань господня, Илиш. Ты вытащил Ривера из Араса, да? Я знал, что он не мог раствориться в воздухе - все это время это был ты. Почему? - к моему удивлению, Кесслер опустил автомат, проявляя на бесстрастном лице первые признаки усталости.

- У меня есть свои причины. Ты знаешь их, и ты знаешь почему, брат, - ответил Илиш, и в его холодном тоне появились язвительные нотки. - Самый важный вопрос тут… как ты поступишь? Я советую тебе хорошенько подумать, Кесслер. Потому что от того, как ты поступишь на этой встрече, будет зависеть вся твоя дальнейшая бессмертная жизнь.

Словно две собаки у мусорной кучи, Кесслер и Ривер продолжали сверлить друг друга взглядами.

- Я уже знаю, как поступлю, Илиш. Мне не нужны твои подсказки. Ты отдашь мне Ривера, и я ничего не скажу Силасу. Я сделаю это, потому что ты не только мой брат, ты был моим другом.

- Это ни хрена не… - Ривер закрыл рот, как только Илиш поднял руку.

Мой хозяин повернулся обратно к Кесслеру.

- Парень не уйдет с тобой, ты можешь выбросить эту мысль из головы прямо сейчас. Мы выполняем важную миссию, которая, если мы потерпим неудачу, может стереть с лица земли весь север Серой Пустоши. Я предлагаю тебе отпустить меня, убить этих легионеров, чтобы заставить их молчать, и забыть, что вообще видел меня, Кес...

- ОН УБИЛ МОЕГО СЫНА, ИЛИШ! - внезапно взревел Кесслер. При этой вспышке эмоций легионеры снова подняли оружие, а глаза Ривера быстро метнулись к оружию, спрятанному за сумками.

Илиш и глазом не моргнул.

- Он не был твоим сыном. Он был химерой, отданной тебе на воспитание, Кесслер. Если уж на то пошло, он был сыном Неро и Тео, если ты хочешь приплести генетику. Хотя я нахожу твою позу и блеск в глазах довольно забавными, - мой хозяин опустил руки и сделал шаг навстречу Кесслеру, в ответ тот сделал шаг назад. - С какой стати ты решил, что можешь отдавать мне приказы? Я знаю, что это ты захватил Ривера. Я знаю, что это ты передал его Неро, чтобы его месяц насиловали и пытали. Теперь скажи мне, брат, Силас уже знает об этом? Потому что я знаю все до мельчайших подробностей, и мне будет очень приятно рассказать королю Силасу, что ты позволил Неро сделать с Ривером.

Трещина начала формироваться, но это было лишь мимолетное мгновение, прежде чем взгляд Кесслера снова стал жестким.

- Силас забудет, что я сделал, как только я передам ему Ривера. Если нет, я приму наказание. Я предан своей семье и Силасу. Угрожай мне сколько хочешь, предатель. Я не уйду без Ривера, и я предлагаю тебе без лишних жертв вернуться в Скайфолл. Перестаньте позорить себя, прикидываясь пустынником.

- Иди на хуй! - низкий голос Ривера добавил еще одну волну напряжения в и без того накаленную атмосферу. Илиш схватил Ривера за плечо, когда Ривер сделал шаг к Кесслеру и оттащил его назад. У меня перехватило дыхание, когда легионеры вокруг них подняли оружие повыше.

Добром это не кончится.

Кесслер впился взглядом в Ривера.

- На этот раз я лично трахну тебя, парень. Я буду трахать тебя, пока ты не назовешь меня папочкой. Я планирую трахать тебя до самого Скайфолла.

Нет, не получится.

Руки обхватили меня.

Я ахнул от неожиданности, когда меня схватили сзади. Волна злости на самого себя захлестнула меня, вырываясь наружу ругательствами и воплями. Надо же было так погрузиться в происходящее передо мной, чтобы проебать то, что происходило сзади.

Я рычал, клацал зубами и грязно ругался, когда два легионера втащили меня в лагерь, два держали за руки, а еще один приставил пистолет к моей голове. Я упирался ногами, брыкался и сопротивляться, пока меня не ударили больно рукоятью в висок, посылая вспышку боли по черепу.

Я услышал, как Илиш втянул в себя воздух. Я не хотел смотреть на него - не хотел видеть разочарование на его лице. Но мои глаза все равно нашли его, и в его глазах не было разочарования - я видел в них только страх.

Я уставился на Илиша в ответ, не сводил глаз со своего хозяина, все еще освещенного прожекторами, что делало его похожим на неземное существо, на полубога, спустившегося с небес. Страх не подходил его лицу, страх не подходил всему ему, но, как ни странно, его страх мне не передался. Он пробудил во мне что-то такое, о чем, я думаю, даже он не подозревал.

Потому что, когда я увидел, как расширились его фиолетовые глаза и сжались губы, что-то внутри меня сдвинулось, что-то отделилось от меня. Мальчик, который цеплялся за плащ своего хозяина, пока тот защищал его от всего плохого, осыпался с меня, как сухая грязь.

Кажется, я понял, что теперь все зависит от меня.

Кесслер грубо схватил меня за ошейник и притянул к себе. Я почувствовал исходящий от него запах лосьона после бритья Олд Спайс и вонь пороха.

- Интересная, блядь, находка, да, Илиш? - я услышал смех Кесслера, знающего, как и все мы, что Илиш теперь пойдет с ним. - Итак, теперь я спрашиваю тебя… как ты поступишь? Ты пойдешь со мной, как предатель, и предстанешь перед королем. Или ты передашь Ривера мне, и я верну тебе твоего визжащего младенца?

Илиш смотрел на меня, рядом с ним Ривер кипел от злости, черные капли стекали с его сжатых рук. Бигшот стоял у них за спинами, держась за воротник Дика и вылупив на меня свои широко раскрытые зеленые глаза.

- Ты совершаешь одну грубую ошибку за другой, Кесслер, - холодно ответил Илиш. - Я делаю тебе единственное предупреждение: отдай мне моего кикаро. И если ты посмеешь угрожать его жизни во второй раз, я заставлю тебя пожалеть об этом.

- Сам себе угрожаешь, да? - сказал Кесслер. Я почувствовал, как холодное дуло штурмовой винтовки приставили к моей голове, я не осознавал этого раньше, но я начал рычать. Гнев поднимался подобно лаве, покрывая мою грудь и распространяя свой раскаленный добела гнев по всему телу.

Никто не смел так разговаривать с моим хозяином, даже Генерал Легиона.

- Ты не в том положении, чтобы угрожать мне, - продолжил Кесслер. - У тебя десять секунд, Илиш. Позволь мне забрать клона, или я пристрелю твоего мужа на месте.

Мой хозяин бросил последний взгляд на меня, затем на Ривера.

Ривер слегка кивнул ему, и в этот момент я потерял самообладание.

- Не делай этого! - закричал я. - Не смей, я буду в порядке! Он важнее! Найти их важнее! БЕГИ! БЕГИТЕ!

Внезапно раздался раскат грома, и волна жара опалила мой мозг, лишив меня всех чувств. Мир закружился вокруг меня.

Я услышал злобное рычание пса и еще несколько выстрелов из автомата.

Илиш закричал. Илиш закричал? Я упал на землю, вдыхая густой запах затхлой земли, и приложил руку к голове, чувствуя онемевшую влажную кожу там, где раньше был мой скальп. Отняв руку, я тупо уставился на измазанную кровью ладонь. В голове стало как-то странно, там, где раньше был только серый, начали проступать другие краски.

- Джейд? Джейд? - воздух разрывался от звуков выстрелов и моего имени. Ривер пробежал мимо меня с автоматом в руках, сыплющим искрами света.

Некоторые на нем, некоторые вокруг него... мое зрение начинало... становиться стеклянным, мутным... ярким…

- Джейд. Maritus? - моя голова откинулась назад, и все перевернулось, его рука на моем черепе пытается остановить кровь. А почему там кровь... Неужели в меня стреляли?

Нет.

Я - химера, я... буду вести себя соответственно…

- Ну же, муженек, посмотри на меня. Джейд? - его голос дрогнул. Я услышал, как он вздрогнул, подавил крик, и в голове у меня появилось тепло, энергия, которой я никогда раньше не ощущал. Казалось, она собирается вокруг меня, внутри меня и снаружи, как будто я медленно втягивал энергию Вселенной в свое тело.

- Что я наделал, maritus, не оставляй меня.

Илиш протянул руку к голове Джейда - его белый череп был виден из-за куска кожи, сорванного выстрелом из автомата. Илиш не был уверен, насколько все плохо, но он видел череп и траекторию пули - полоску обуглившейся кости.

- Maritus? - выстрелы и крики за спиной Илиша ничего не значили, их миссия ничего не значила. Каждое семя, которое когда-либо сажал Илиш, семена, за которыми он ухаживал более двадцати лет, теперь мало что значили для него, когда он держал голову мужа в своих руках.

Стекленеющие глаза Джейд едва двигались, и хотя из черепа кикаро сочилось совсем немного крови, Илиш не мог сказать, насколько серьезным было ранение. Единственное, что он мог сказать точно - Джейда надо вернуть в Скайфолл так быстро, как только возможно.

Словно дюжина щупалец вырвалась из ночи, чтобы утащить его обратно в ад, Илиш почувствовал, как чьи-то руки схватили его. С яростным ревом Илиш вскочил на ноги и замахнулся. Его кулак врезался в лицо одного из легионеров, и челюсть солдата разлетелась вдребезги под ним.

Его схватили еще несколько человек, затем возникло ощущение, что что-то колотит его по спине. Илиш развернулся и хотел ударить человека, который стрелял в него, но Кесслер увернулся. Генерал поднял приклад своего автомата и ударил им Илиша по голове.

В стороне легионеры держали Ривера, темную химеру, истекающую кровью из головы, шеи и груди. Он был изрешечен багровыми дырами, как и Бигшот рядом с ним. Дик лежал кучей серого меха у покрытого пеплом кострища, неподвижный и молчаливый.

- Не связывайся с моей семьей, Илиш, - холодно ответил Кесслер. - Ты позволил ему убить моего сына, взамен я заберу твоего гребаного мужа. Все могло быть по-другому, но этот корабль отплыл. Посадите их всех в самолет, прикончите собаку и уродца.

Илиш стоял на коленях, его грудь вздымалась и опускалась, его энергия иссякла из-за пуль, застрявших в спине. Холодная химера подняла глаза на Кесслера, одетого в свои генеральские черно-синее боевое обмундирование и плащ, направившего дуло автомата ему в голову.

Лицо Кесслера было суровым и твердым, а его серые глаза горели огнем, который мог быть только у человека, потерявшего сына в следствии пыток и убийства.

Значит, я потерял все? Илиш впился взглядом в Кесслера, стараясь даже в этой унизительной позе покорности держать подбородок высоко поднятым, а плечи расправленными. Ему много раз приходилось стоять так перед королем Силасом, и он знал, что даже в самых тяжелых ситуациях нужно сохранять достоинство.

Этот человек заплатит, возможно, он дорожит своей семьей, но я держу его наследника под своим контролем. Мне нужно вытащить Джейда из этой ситуации. Я отплачу Кесслеру за это позже, в десятикратном размере.

- Отведите Илиша к самолету, хотя, если подумать, пустите пулю в голову питомцу. Прикончите его и убедитесь, что Илиш это увидит.

- Не трогай его! - взревел Илиш, и в это же время Ривер вскочил на ноги, у обеих раненых химер открылось второе дыхание от последних слов Кесслера. Позади них прогремел еще один выстрел, осев в серый пепел рядом с Бигшотом, взметая в воздух комья грязи.

Илиш высвободил руки и набросился на Кесслера, повалив генерала на землю, когда ночной воздух разорвали новые выстрелы. Илиш ударил Кесслера. Голова генерала метнулась в сторону теперь его нос был прижат к щеке. Кесслер ответил сильным ударом по затылку. Илиш собрался с духом, но пули в спине продолжали высасывать из него энергию, когда Кесслер ударил его снова, перед глазами все поплыло как в тумане.

Кесслер встал и пнул Илиша в бок. Тот стиснул зубы, все его оставшиеся запасы энергии теперь уходили на то, чтобы оставаться в сознании.

Кесслер поднялся и, чтобы еще больше унизить Илиша, плюнул на него.

- Это тебе за Тимоти, ты гребаный предательский кусок дерьма. Не доебывайся до моей семьи.

Илиш скрежетнул зубами и открыл рот, чтобы произнести то, что, как он знал, станет его последним язвительным замечанием, когда услышал тоненький голосок всего в нескольких метрах от него.

- Не доебывайся… до моей.

Голова Илиша быстро повернулась на голос. Его глаза расширились, когда он увидел, что Джейд встал, ослепительно сверкая ярко-желтыми глазами на Кесслера.

Обезумев от гнева, Генерал Легиона резко обернулся и открыл рот, указывая на Джейда, крича легионеру, чтобы тот пристрелил его. Илиш закричал на Кесслера, но мгновение спустя остановился, не в силах шевелить онемевшим языком, когда стал свидетелем дальнейших событий.

Произошел всплеск энергии, темной материи, невидимой невооруженным глазом, но ярко выраженной в глазах Джейда. Подобно дыму, эта самая энергия заволокла желтые глаза парня, наполняя их такой чернотой, что она, казалось, собирала свет, рассеивала его внутри себя и не выпускала наружу. Чернота была настолько плотной и темной, что казалось, будто вглядываешься во вселенную до сотворения солнца.

Илиш с благоговением смотрел на своего мужа, когда эта энергия втягивалась в него, наполняя тело Джейда своей невидимой, но бездонной чернотой. Это было не сестическое излучение, не взрыв белой энергии, это было что-то иное. Способность, сила, которой даже Силас не смог овладеть.

А потом - выброс, беззвучный, но оглушительный выброс энергии, не производивший ни шума, ни взрыва, ни землетрясения. Это было невидимо для физического мира, но для разума это было фатально.

Один за другим Кесслер и легионеры опустили руки, их лица стали пустыми и лишенными всякого выражения. Они стояли, как застывшие скульптуры, одно мгновение, прежде чем замертво упасть на землю, истекая кровью из ушей.

Илиш с недоверием наблюдал за их падением, но быстро повернулся к Джейду, когда парень издал мучительный крик. Илиш поймал его как раз в тот момент, когда ноги мальчика подкосились, и выругался, когда глаза его кикаро начали закатываться к затылку.

Затем припадок, сильный припадок, подобный тому, что Джейд перенес прошлой зимой.

- Ты можешь встать? - рявкнул Илиш Риверу. Он крепко прижал Джейда к себе, когда мальчик дернулся, чувствуя, как его мышцы быстро сокращаются и напрягаются под крепкой хваткой Илиш.

- Ривер? - напряженный от отчаяния голос Илиша растерял всю свою твердость и непоколебимость. Химера мрачно наблюдала, как маленькая капля крови скатилась по ушному каналу Джейда, приземлившись на одну из фиолетово-рубиновых сережек в его ухе.

- Я умираю... Но я… Я пытаюсь, - прохрипел Ривер. Ему помогал подняться на ноги Бигшот, у которого в груди и плече застряли две пули.

Руки Илиша почти отказывали, ткань его одежды насквозь промокла от пота и крови, стекающей по спине. - Я должен отвезти его в Скайфолл. Силас даже одного из нас не мог убить таким способом, не разрушив этим свой… мозг. Мне нужно доставить Джейда в Скайфолл.

- Иди… - Ривер сделал шаг и пошатнулся. - Оставь мне… квадроцикл. Я пойду один, так будет быстрее. Бигшот... Пес мертв? - темная химера снова опустилась на колени, и Илиш увидел у него в спине несколько пулевых отверстий. Он умирал, и быстро.

Илиш отвернулся от темной химеры, окруженной телами, и запрыгнул в самолет. Он усадил своего умирающего мужа в кресло второго пилота и включил двигатель.

Бигшот затаскивал в двери полуживого пса-дикона. Он посмотрел на Илиша, сам красно-бледный от ранений, а затем на кабину пилота.

- Он уходит, я ухожу. Помогаешь собаке?

Илиш на секунду уставился на него, в его мире судьба пса-дикона была далека от его забот, но он все равно кивнул. Илиш был обязан полурейверу Джейда жизнью, и если он оставит его тут с этими пулевыми ранениями, тот умрет вместе с псом.

Поэтому он быстро помог полурейверу втащить гигантского пса в самолет.

Ривер прислонился к квадроциклу, оцепенело уставившись вперед. Илиш, спотыкаясь, подошел к нему и вытащил что-то из его кармана.

- Ненадолго, но поможет, - сказал Илиш. - Это адреналин и кокаин с добавлением небольшого количества метамфетамина. Вдохни немного и гони, пока не умрешь. Убирайся как можно дальше от этого места и умри где-нибудь в укрытии.

По лбу Ривера стекала кровь, он взял пакет и кивнул. Затем, к замешательству Илиша, он вытащил свой нож и опустился на колени перед Кесслером. Под рев самолета на заднем плане и скрежет умирающего тела Дика по полу самолета Илиш наблюдал, как Ривер отпиливает голову Кесслеру.

- Брось его в первую же яму, которую увидишь, или в каньон, если будешь проезжать мимо, - посоветовал Илиш, когда понял, что делает Ривер. - Он будет воскресать по меньшей мере пять месяцев, и еще месяц, если не больше, искать ближайшую базу легионеров, - он достал свой собственный нож и помог Риверу закончить работу.

- Как только парень придет в себя, я найду тебя, - сказал ему Илиш. Он вонзил нож в позвоночник Кесслера и отломил от него череп. - Следуй по шоссе, о котором я говорил, ищи желтые знаки. Встретимся в Мантисе, ты вспомнишь об этом, когда проснешься?

Ривер кивнул и поднялся, держа голову Кесслера под мышкой.

- Я буду в норме, когда очнусь. С квадроциклом я быстро доберусь до Чумных Земель. Не беспокойся обо мне, просто иди... иди, блядь, спасай своего мужа.

Илиш поддержал Ривера и помог ему забраться на сиденье, лицо темной химеры было серым, а руки дрожали от потери крови. Кровь была повсюду, капала даже с его ботинок.

Больше сказать было нечего. Илиш включил квадроцикл и привязал их сумку с едой и водой к багажнику.

- Все готово, - Илиш сделал паузу. - Идите в Мантис, когда найдешь Киллиана.

- Так и сделаю… - Ривер положил руку на педаль газа и выключил фары. Он на мгновение заколебался, потому бросил на Илиш последний взгляд. - Спасибо тебе… за все.

Прежде чем Илиш успел ответить, он нажал на газ и умчался в темноту.

Глава 58. Киллиан

Когда я в последний раз смотрелся в зеркало, я не узнал мужчину в нем. У этого странного мужчины, не мальчика, щеки и подбородок покрывала жидкая светлая бородка, грязь въелась в каждую складку и ямочку, и на лице застыло абсолютно отсутствующее выражение. Мне были знакомы только его голубые глаза, синева, нарушающая монотонный пейзаж с заброшенными домами, мимо которых я когда-то проходил.

Но сейчас, глядя в зеркало ванной, я все еще не узнавал себя. Кто этот человек? Его голова покрыта коростами и струпьями, светлые волосы спутаны, с вырваными прядями, а оставшиеся клочки больше походили на сухую траву, чем на настоящие человеческие волосы. Его лицо изможденное, щеки ввалились, как у жертвы голода и войны, и его лицо… лицо…

На его лице не было чистого места, ни кусочка здоровой кожи, только широко раскрытые глаза, глаза человека, который видел слишком много и пережил еще больше.

Я опустил взгляд на свою чистую одежду: белоснежный лабораторный халат и серые брюки с черной полосой по бокам. От меня пахло мылом и тем, что Периш назвал саше. Тканевые подушечки, пахнущие ванилью. Он рассовал их в карманы нашей новой одежды, чтобы она не пахла плесенью.

- Киллиан? - я повернулся на голос, и мои ноги в носках понесли меня к нему, послышался звук ложки, ударяющейся о край чашки.

Лицо Периша просветлело, когда он увидел меня. В руках он держал две кофейные чашки и больше, чем когда-либо, был похож на человека, которого я встретил в Доннели. Он жестом указал мне на диван, и я послушно сел, сложив руки на коленях.

- Осторожно… он горячий, - беззаботно щебетал Периш. - Он старый… действительно старый, но в нем достаточно химикатов, чтобы сохранить вкус шоколада. Это горячий шоколад, ты, наверное, пробовал такой от Декко, да?

Я кивнул:

- Он был в подарочной корзине, которую нам подарили перед отъездом, - тихо сказал я. Мне было неприятно вспоминать о том, что происходило в моей прошлой жизни, поэтому я остановился на этом. Я взял чашку у Периша и подул на нее. Пахло чудесно, эта лаборатория была полна приятных запахов. Так далеко от запаха гнили и старых зданий.

Какой оазис…

Но я чувствовал себя диким зверем, которого привезли сюда, животным, которое насильно приручали. Даже в своем воспаленном и усталом сознании я знал, что мне здесь не место, и я не принадлежу Перишу. Мое место было на поверхности с людьми, которых я любил.

Человек, которого я любил… Я знал, что если хотя бы прикоснусь к той части моего сознания, которую закрыл для собственной защиты, я вспомню о нем, но думать о нем было слишком больно. Я словно заблокировал его в текучке повседневных мыслей. Мой мозг таким образом совершал последний отчаянный акт самосохранения.

Я знал, что скучал по нему - я знал, что когда-то надеялся, что он спасет меня.

Возможно, в глубине своего сердца я понимал, что он не придет за мной.

Я потягивал горячий шоколад на заре третьего дня пребывания в этой лаборатории с Перишем Фэллоном. Он проводил много времени в другом конце квартиры, в своей лаборатории среди больших аппаратов. Ученый выходил каждые пару часов с улыбкой на лице, говоря мне, что все идет по плану и мы скоро будем готовы приступить к работе.

Хотя иногда он выходил грустным, все еще улыбался, но грустно. Когда на его лице появлялось такое выражение, я обнимал его, даже если от этого на его глаза наворачивались слезы.

Периш привел меня в безопасное место, и хотя я испытывал смешанные чувства к нему и к тому, что произошло между нами, мне все равно было больно видеть его грустным.

Этим вечером он вышел в очередной раз с тем же проблеском отчаяния в глазах. Поэтому я сказал ему, что мы могли бы вместе посмотреть фильм и посидеть на диване с вкусной едой. Ему понравилась эта идея, и именно этим мы сейчас и занимались.

Он поставил "Парк Юрского периода" и с улыбкой спросил, помню ли я, что это был его любимый фильм, как только я подумал об этом, я действительно вспомнил. Я свернулся калачиком рядом с ним с горячим шоколадом и миской попкорна, и мы смотрели фильм. Он почти все время молчал. Кажется, в первый раз было не так.

Периш зачесал назад мои спутанные и прореженные волосы. Он дал мне таблетку, которая, по его словам, ускорит их рост, и даже извинился.

- Мой сладкий малыш, - прошептал он. Я посмотрел на него и улыбнулся, даже позволил ему чмокнуть меня в губы. - Как ты себя чувствуешь?

- Лучше, - тихо сказал я. - Здесь тепло, и язвы исчезают, как ты и говорил.

Периш кивнул и осторожно коснулся заживающей раны на моей щеке.

- Они скоро пройдут. Я чувствую себя виноватым из-за того, что пожертвовал Джейдом ради доступа к тому ноутбуку, но... без исследований я боялся, что в конечном итоге убью тебя.

Умиротворяющая атмосфера между нами испарилась, когда я отвернул лицо от его прикосновения. Я нахмурился, но прежде чем я успел что-то сказать, Периш издал успокаивающее шиканье и снова положил руку мне на щеку.

- Все в порядке, милый. Илиш всегда может создать другого.

Эти имена... Я узнал их все...

- Периш… почему ты позволил Скаю так управлять тобой? - прошептал я ему. - Почему ты позволил ему убить Джейда?

Он нежно погладил мой подбородок, излучая глазами любовь, которую я видел много раз.

- Я не хочу говорить об этом сегодня вечером. Я просто хочу сидеть здесь и любить тебя, - прошептал Периш, в его глазах снова появилась печаль. - Позволь мне поцеловать тебя, Киллиан.

Я уставился на него в ответ, чувствуя недоумение от того, что он спрашивал у меня разрешения. Никто не спрашивал у меня разрешения, все просто брали то, что хотели.

- Хорошо, - сказал я больше из вежливости, чем действительно разрешая.

Периш обхватил мою щеку ладонью и притянул к себе, я почувствовал его все еще слегка потрескавшиеся губы на своих, прежде чем его рот открылся. Я открыл свой, не в силах игнорировать давление, нарастающее в груди, оно поднялось к моему мозгу и начало вызывать головокружение. Я прижался к нему в ответ и почувствовал, как его язык скользнул в мой рот. Машинально я положил руку ему на бок, вспомнив, что часто делал это, и погладил его.

Мы глубоко поцеловались, и когда Периш отстранился, я увидел слезы в его глазах. Он снова грустил, а я снова вытирал его слезы.

- Не делай этого, - внезапно прошептал я ему.

Периш застыл, застигнутый врасплох тем, что я только что сказал.

- Я должен, Киллиан, - он снова улыбнулся и прижался своим лбом к моему. - Возможно, сейчас мы и счастливы, но это ненадолго. Пожалуйста, милый, просто... наслаждайся комфортом и любовью, которые у нас есть сейчас. Обещаешь?

- Обещаю, - сказал я в ответ. Он кивнул на это и наклонился, и мы снова поцеловались.

- Сейчас ты достаточно окреп… это случился завтра. Я и так откладывал это так долго… как только мог, - сказал Периш. - Но не волнуйся, скоро все закончится.

Он продолжает говорить, что скоро все закончится. Хотел бы я, чтобы у меня хватило решимости остановить его... но у меня ее не было.

Я устал. Я просто… Я просто устал. Это не та усталость, которую вылечит хороший ночной сон или отпуск в Скайленде. Внутри меня есть усталость, которая въелась в мои кости, и я не думаю, что какой-нибудь отдых и релаксация смогут ее вылечить.

Этого другого человека, которого я когда-то любил, больше нет, той жизни, которой я когда-то жил, больше нет. Я чувствую себя шелухой, оболочкой человека, который когда-то был так полон жизни. Теперь, после нескольких месяцев заботливого кровопускания, этот мальчик умер, не оставив феникса, который восстанет из пепла Серой Пустоши, только обугленные кости еще одной принесенной в жертву души.

Я взял его за руку.

- Я не волнуюсь, Перри. Со мной все хорошо.

Периш не ответил, он просто смотрел на меня, казалось, вбирая в себя своими светлыми глазами, двумя ледяными глыбами, которые когда-то горели враждебностью. Теперь все это ушло, все плохое в нем исчезло с тех пор, как мы покинули ту заброшенную лачугу.

Как только он… нет, Дэнни, это был Дэнни, после того, как Дэнни причинил мне боль, и я получил ту последнюю дозу облучения, Периш начал относиться ко мне лучше, и теперь, когда мы оказались в лаборатории… казалось, что он снова любит меня.

Было похоже, что Скай полностью исчез.

- С тобой все будет хорошо, ты будешь великолепен, - сказал Периш. - Просто делай все, что я говорю, обещаешь?

Я кивнул. Что еще я мог сделать? Мне больше нечего было сказать. Ни аргументов на губах, ни решимости в теле.

- Я сделаю.

- Вот это мой малыш, хорошо.

Мы досмотрели оставшуюся часть фильма вместе, поедая попкорн и запивая его горячим шоколадом. Периш посмотрел только часть фильма, большую часть времени я видел, как он наблюдает за мной краем глаза. Такое чувство, что он пытался запомнить меня, как можно лучше. Он смотрел на меня так, словно я собирался скоро уйти.

Я скоро уйду?

Когда было уже поздно и фильм закончился, я снял рубашку, оставив на себе пижамные брюки, и забрался к нему в теплую двуспальную кровать с толстыми одеялами и мягкими простынями, которые окутали меня теплым коконом. Я полюбил эту кровать, я мог проводить здесь дни напролет и нисколько не скучать.

Периш оставил включенной настольную лампу, что он иногда делал. Ему нравилось смотреть, как я сплю, и я не возражал. Если завтра должно что-то случиться, возможно, это была последняя ночь, которую он проводит со мной.

Я закрыл глаза и устроился поудобнее, слыша ровное дыхание Периша рядом с собой. Кровать рядом со мной прогнулась, и, к моему удивлению, его рука легла мне на бок. Я открыл глаза и позволил ему провести рукой по изгибу моего бока, его взгляд разогнал во мне всю сонливость.

Наши взгляды встретились, и я увидел, как его грудь быстро поднялась, как будто у него перехватило дыхание. Он нежно погладил меня по боку, потом наклонился и поцеловал. Затем его рука переместилась на мою щеку, как это было на диване, и он втянул меня в более глубокий поцелуй.

Его мятное дыхание обжигало мне лицо, учащенное дыхание вызывало жар в голове. Он страстно целовал меня, и на этот раз его рука скользнула к моей пояснице. Жар из головы спустился к паху. Задыхаясь, я отстранился, но он снова прижал свои губы к моим.

Мы снова целовались, и его рука скользнула мне в штаны. Мое лицо вспыхнуло, когда он провел пальцем по моей пояснице, а затем нежно схватил за ягодицу, притягивая к себе так близко, что наши тела теперь соприкоснулись.

- Позволь мне обладать тобой, - прошептал Периш, когда наши губы оторвались друг от друга, только чтобы через мгновение соединиться снова. - Одна ночь, наша последняя ночь вместе. Позволь мне обладать тобой хотя бы один раз.

Я отстранился, и пока мой заторможенный разум пытался обдумать то, что он сказал, просто насуплено уставился на него. Он снова поцеловал меня и слегка провел блуждающими пальцами по моему боку, спускаясь к паху.

Мое тело вздрогнуло и напряглось от его прикосновения.

Периш издал долгий, тягостный вздох.

- Прости меня за все, что мне пришлось с тобой сделать, - прошептал он сдавленным голосом, когда его взгляд скользнул по моей покрытой синяками груди. Красные, огрубевшие участки кожи, огромные черные и фиолетовые синяки, еще больше скрыто под одеялом, ноги туго перевязаны белой марлей. - Я бы не причинил тебе боль, если бы в этом не было необходимости. Скай дал бы мне информацию, только если бы я позволил ему перехватить контроль... К сожалению, он увидел в тебе Силаса, и это сбило его с толку.

Ученый грустно улыбнулся и продолжил:

- Я полагаю, это показывает, насколько я запутался, когда говорю о Скае, будто его ХМТ на самом деле было им. Я знаю, что это были просто его безумные воспоминания, хотя они все еще были достаточно умны, чтобы использовать меня как марионетку.

- Тебе не нужно было его слушать, - прошептал я в ответ, его тело переместилось, пока не прижалось к моему. Мне было неуютно, что он был так близко, но я не хотел быть грубым.

- Да, я не хотел. Но должен был слушаться его… У меня не было выбора, кроме как… все в порядке, - сказал Периш с еще одной улыбкой. Он наклонился и начал целовать мою шею. Я почувствовал, как рука провела по краю моих штанов, прежде чем скользнуть под резинку. - Теперь все… просто идеально.

Я застонал, когда почувствовал, как его рука гладит мой пенис. Я закрыл глаза и, как тогда, на поверхности, позволил ему делать то, что он хотел.

Но он остановился.

После нескольких мгновений тишины я открыл глаза и увидел, что Периш смотрит на меня со странным выражением... такого я раньше не видел.

Затем он убрал руку у меня из штанов и откинул назад мои оставшиеся волосы.

- Я бы умер счастливым, если бы овладел тобой хоть один раз, Киллиан, но я умру несчастным, если бы мне пришлось насильно входить в тебя. Я не пойду дальше легких прикосновений... ты позволишь мне?

Я колебался.

- Ты же не собираешься меня заставлять?

Периш покачал головой:

- В твоем состоянии... это разобьет мне сердце. Думаю, теперь я понимаю, что твое согласие сломило бы меня еще больше. Если бы мне когда-нибудь посчастливилось заняться с тобой любовью, я бы хотел сделать это с Киллианом, который отрубил мне голову… а не с этим бедным мальчиком на последнем издыхании.

Он притянул меня к себе, и я услышал, как он шмыгнул носом.

- Может, просто позволь мне обнимать тебя сегодня вечером. Всю ночь. Думаю… Думаю, мне это понравится даже больше, чем... чем это.

Колебания рассеялись, когда Периш произнес эти слова. Зная, что он не собирается обострять ситуацию, я переместился в его объятия и позволил ему крепко прижать меня к себе.

- Спасибо, что остановил меня, - прошептал Периш мне на ухо. Я почувствовал, как его рука нежно поглаживала меня по спине, и эти прикосновения еще больше расслабили меня. - Я люблю тебя.

Я закрыл глаза и еще больше растворился в его объятиях, пока он легко ласкал мою кожу.

- Я тоже люблю тебя, Перри.

Один раз я просыпался, ночной кошмар завладел моим поврежденным разумом, но как только я издал первый стон, он был рядом, чтобы обнять меня и успокоить, и я крепко прижимался к нему.

Но когда настал день, Периша в постели не оказалось, и я был счастлив осознавать себя, без потрясений прожившим еще один день на этой планете.

Зевнув, я прошел в гостиную, чтобы найти его. В воздухе витал аппетитный запах завтрака, и у меня заурчало в животе.

- Киллиан.

Я повернулся в сторону гостиной и увидел его сидящим на диване. Он был одет в свой лабораторный халат, а его глаза были красными и опухшими, как будто он плакал.

- Что случилось? - прошептал я. Он жестом подозвал меня.

- Иди сюда, - прошептал он в ответ, похлопывая себя по коленям. Я подошел к нему и сел к нему на колени. Он разместил меня в своих руках, словно в колыбели, и поцеловал в макушку.

- Ты знаешь, что я люблю тебя? - прошептал Периш.

- Что случилось? - сказал я в тревоге. Я огляделся и посмотрел на потолок. - Нас кто-то нашел? Что случилось, Периш?

Периш шикнул на меня и глубоко вздохнул.

- Мне нужно тебе кое-что сказать. Пожалуйста, послушай и не забывай мои слова, хорошо?

Я удивленно посмотрел на него и медленно кивнул.

- Все, что я делал с тобой… Я делал это, чтобы помочь тебе, - сказал он мне. - За любовь, которую ты проявил ко мне так давно в Доннели. Я никогда этого не забывал и я... никогда этого не забуду. Ты проявил ко мне терпение и любовь, и, в конце концов, ты проявил ко мне милосердие. Потому что ты видел, как сильно я страдал, и ты больше не хотел, чтобы мне было больно.

Я разглядывал лицо Периша, как будто оно могло объяснить, почему он так говорит, но мой разум только затуманился от его слов.

Он продолжил:

- Скай… Скай принес с собой много воспоминаний. Воспоминания о том, что происходило между ним и Силасом перед концом света. Прости меня, что все так получилось, но Скай не оставил мне выбора. Я должен был позволить ему сделать то, что хотело ХМТ, и взамен... Я смогу защитить тебя. Я смогу сделать тебе подарок, который... который изменит твою жизнь.

- Изменит мою жизнь?

Периш медленно кивнул, проводя пальцем по одной из заживающих радиационных язв на моем лице.

- Я обещал тебе, Киллиан. Я обещал тебе, что сделаю так, чтобы ни один мужчина больше никогда не причинил тебе боли, и я собираюсь сдержать это обещание. Я собираюсь дать тебе способности, с которыми ты победишь каждого из них, если захочешь. Ты хочешь быть сильным, Киллиан?

Хочу ли я быть сильным? Конечно, хочу.

- Ты хочешь вернуть себе контроль?

- Да, - прошептал я, внезапно стало трудно дышать. - Я больше не хочу быть жертвой.

Он снова кивнул, не сводя с меня глаз. Все обожание в мире, казалось, было заключено в этих глазах.

- Я тоже, Киллиан, я тоже.

Он раскрыл ладонь, и я увидел два маленьких гладких предмета. Первый представляло собой небольшое пластиковое устройство размером с гальку, вторым была металлическая трубочка размером с булавку с торчащими из нее десятками длинных тонких проводков.

- Что это? - прошептал я.

- Первое - это мое ХМТ, в нем кусочек моего мозга. Второе - это то, что я нашел для тебя в Крейге. Я усовершенствовал его для тебя, - тихо сказал Периш, вертя устройства в пальцах. Он наклонился и поцеловал меня. - Кое-что особенное, над чем я работал годами. В этой лаборатории... я получил шанс завершить его. Это для тебя, - он отвел от меня руку с устройствами подальше, когда я попытался потрогать их, и улыбнулся, покачав головой.

- Нет, не надо, - ученый убрал их обратно в карман и обнял меня. Он крепко прижимал меня к себе, хотя его свободная рука снова шарила по его лабораторному халату.

- Закрой глаза на мгновение, любимый.

Я ни о чем не думал. Усталость от изнуряющего путешествия сюда еще не прошла, и мой разум только начинал возвращаться ко мне. Мои глаза были закрыты, пока странный шум не потревожил слух, щелчок крышки или что-то в этом роде.

Я открыл глаза.

- Нет, Киллиан… закрой глаза.

Внезапно я почувствовал резкий укол в руку. Я подпрыгнул от испуга, но он схватил меня и начал укачивать. Я тревожно вскрикнул, когда он вонзил иглу мне в руку и начал медленно нажимать на поршень.

- Периш… Нет, нет, пожалуйста, не надо… - я заикался, тревога пронзала меня, как молния. - Периш, я не хочу умирать. Я не хочу умирать.

- Я знаю, я знаю, милый, тише, - Периш крепче прижал меня к себе, теперь игла целиком скрылась под кожей. Мое тело наполнялось отвратительной тошнотой, а разум затуманивался. - Все хорошо, Киллиан.

- Теперь ты в безопасности.

- Никто никогда больше не причинит тебе вреда, ты им не позволишь.

- Я люблю тебя, Киллиан.

- Я так сильно тебя люблю.

Глава 59. Ривер

Я гнал на квадроцикле, пока не умер. Едва успел заглушить двигатель прежде, чем скатился замертво на серую землю.

Белый огонь разогнал тьму, утягивающую меня в небытие, и пока он снова сшивал мое тело, мои мысли были только о моем парне. Я видел безупречное лицо моего мальчика в белых языках пламени так ясно, что был уверен: если подойду достаточно близко, то почувствую его душистый мыльный запах.

Я был близко, я знал, что был близко.

Собрав все остатки сил и энергии, мне удалось ехать на квадроцикле до утра. Первые лучи серого солнца только начали появляться на востоке, когда потеря крови подкосила мое тело, или может простреленная печень, не уверен. В конце концов, все вернется как новенькое, а пули будут лежать на земле Серой Пустоши. Это был мой дар, дар бессмертия.

Дар, которого не было у моего парня.

Теперь я снова сидел на квадроцикле и выжимал из него все до последней лошадиной силы по разбитой дороге, занесенной пеплом и грязью. Ветер дул мне в лицо, забивая глаза песчинками грязи, но это было наименьшей из моих забот, каждый час, который я проводил на этой штуковине, равнялся половине дня пешего пути. Пока хватит бензина, я с него не слезу.

Илиш уже должен быть в Скайфолле с Джейдом, хотя я не уверен, выживет ли его питомец. Однажды у меня пошла кровь из ушей, и в тот раз я умер. Хотя тогда мой мозг не пытался убить людей, меня всего лишь задушил мой отец.

Мозг Джейда перегрелся. Пусть Деккеры и умели создавать талантливых химер, похоже, их технология превзошла возможности органического человеческого мозга. Разум ребенка явно отказывал.

Илиш делал то, что должен был сделать для своего кикаро, а я теперь делал то, что должен был делать, чтобы найти своего парня, хотя это было легче сказать, чем сделать.

Я, конечно, не ожидал увидеть стелу или гигантский плакат, приветствующий путников в Чумных Землях, но надеялся хоть на какие-нибудь признаки, что пересекаю границу. Илиш сказал мне следить за желтыми знаками, но пока я просто ехал по пустому шоссе, лавируя между проржавевшими машинами и бетонными разделителями, сложенными в барьеры со времен давно умершей войны. Дорога точно была той самой, о которой мне говорил Илиш, так что, если он не ошибся, она рано или поздно приведет меня в Чумные Земли.

Разум отказывался признавать это, но пока я мчался по шоссе, мои глаза продолжали обшаривать обочины и внутренности уцелевших машин. Киллиан не так вынослив, как мы, он был просто обычным пустынником, и невероятно огромное расстояние, которое он преодолел с Перишем и рабами, казалось для него непомерным. Мой парень не привык так много путешествовать пешком, и я беспокоился, что Киллиан не по собственной воле следовал желанию Периша отправиться в Чумные Земли.

Или Ская, кто бы там, блядь, ни управлял сознанием Периша, я не знал, как это работает. Я просто знал, что это нехорошо. Я просто знал, что это ХМТ сводило Периша с ума, и это означало, что я больше не мог полагаться на его любовь к Киллиану, чтобы жизнь моего парня была вне опасности.

Я заметил вдалеке несколько строений и решил рискнуть их проверить. Те немногие строения, что еще попадались в этом районе Серой Пустоши, разрушились. Теперь мне редко удавалось заметить стоящее здание, и я думал, что если Киллиан проходил мимо и был один, я мог найти его в одном из них.

При этой мысли сердце заколотилось от тревоги. Она вернула меня в дом с грязными занавесками и ковром, где я обнаружил кровь и сперму.

И я… взорвался. Буквально.

Я скривился, когда я свернул с дороги к трем зданиям в окружении телефонных столбов под разными углами падения.

Радиация была чем-то новым, чего я раньше никогда не испытывал. Еще одна херня, которую я теперь должен был контролировать. Илиш должен был научить меня этому, но я полагаю, все сведется к тренировке силы воли и дисциплине.

Это у меня было, или, по крайней мере, в этом я сам себя убеждал.

Я спрыгнул с квадроцикла и выключил его, давая двигателю остыть. Осмотрев первый дом в поисках каких-либо признаков гостей и убедившись, что их нет, не теряя времени, я проверил второй и, наконец, третий.

Увидев отпечатки ботинок, я остановился, словно налетел на стену. Мое сознание тут же отключилось, когда в отпечатках я узнал Киллиана и Периша. Я вошел внутрь, игнорируя бешеный стук своего сердца.

- Киллиан? - я остановился и прислушался, но ничего не услышал в ответ. Хотя я и не ожидал ничего услышать, этим отпечаткам, похоже, было несколько дней.

Несколько дней... может, неделя, но Серая Пустошь в сухой сезон могла хранить отпечатки месяцами. С тех пор, как мы с Илишем видели снег на шоссе Кокихолла, не было ни одного дождя. Так что могло пройти и больше времени, но все же… Я еду в правильном направлении, и он все еще жив. Этого оказалось достаточно, чтобы внести небольшой проблеск света в мой темный разум.

И еще один знак. Я подошел и поднял опрокинутую банку, почувствовав запах кукурузы еще до того, как увидел содержимое. Я поднес ее к носу, прежде чем взять ложку и отправить немного в рот. Она все еще была вкусной, значит, прошло не так уж много времени. Радиация, может, и консервирует продукты, но если открыть банку, до нее доберутся бактерии, если успеют раньше радзверей или насекомых. До это банки еще никто не добрался, и вкус еще не испортился.

Я доел кукурузу и, в последний раз осмотрев дом, вышел, отметив про себя, что отпечатки ботинок ведут обратно к дороге. Затем я вернулся к квадроциклу и выбросил банку за старый и сильно обгоревший фургон. Чувствуя себя лучше, чем до этого, я прибавил газу и выехал на шоссе.

Где же эти гребаные знаки? Я знал, что до них еще целый день езды, но мне не терпелось попасть в эти гребаные Чумные Земли. Я, блядь, хотел найти его сейчас, а не завтра, не послезавтра. Мне нужно было, чтобы мой мальчик поскорее оказался в моих объятиях.

Я пытался подсчитать в уме, сколько времени я экономлю на квадроцикле, но мои математические способности всегда ограничивались, что можно было сосчитать на пальцах рук. Лео пытался научить меня сложным дробям или как там они, блядь, называются, но они никак не укладывались у меня в голове. Чтобы снести кому-то голову, математика не нужна.

Внимательно осматриваясь по сторонам, я даже не заметил, как быстро снижался уровень топлива, когда я разогнал квадроцикл до полной скорости. Прошло еще четыре часа, прежде чем тот начал терять скорость. Я бросил взгляд на датчики, надеясь, что это всего лишь из-за того, что я поднимался в горку, и выругался, когда увидел, что оранжевый топливный индикатор завис почти на нулевой отметке.

Это заставило меня скрежетнуть зубами, но я почти поднялся на холм. Местность передо мной была более ровной, а на ней бензин не будет сгорать так быстро, как при подъеме. Недолго, конечно, но любая минута на этом квадроцикле давала бонус. Я смогу догнать Киллиана и Периша до того, как они доберутся до места назначения.

Я выжму все до последней капли этого гребаного бензина. Я наклонился вперед на своем четырехколесном коне и помчался по дороге, по-прежнему без желтых знаков, но, по крайней мере, я знал, что нахожусь в…

Нет слов, чтобы объяснить спазм ужаса и гнева, пронзившего мое тело, когда я увидел фигуру, сидящую на бетонном барьере у обочины дороги. Стройная фигура с блестящими, волнистыми светлыми волосами, одетая в кожаную куртку с красной рубашкой под ней. Он сидел на корточках, свесив руки между колен, и наблюдал за мной с мрачным выражением на безупречном лице.

Первой моей отчаянной реакцией было предположение, что в кукурузу подмешали спайс, и у меня галлюцинации, но я знал, что это не так. Я заглушил двигатель на квадроцикле, когда мои глаза впились в его бесстрастное лицо, и спрыгнул на землю, немедленно потянувшись за автоматом.

- Убери, у нас нет на это времени, - сказал Силас, поднимаясь на ноги. Он потянулся за спину и достал красную канистру. Я даже со своего места почувствовал запах бензина.

Если бы я убил отцов этого человека, если бы я изнасиловал его парня после попытки изнасиловать его самого, я бы зашвырнул эту канистру так далеко, что она долетела бы до самого Скайфолла. Но, показывая, что он меня не боится и он все еще король, положивший конец всему миру, он спрыгнул с канистрой вниз, тихо приземлившись всего в трех метрах от меня.

- Какого хрена ты здесь делаешь? - прорычал я, поднимая автомат и направляя его на него. - Оставь эту гребаную канистру там, где стоишь, и убирайся нахуй отсюда.

Зачем он вообще ее принес? Он никогда, блядь, не захотел бы помочь мне спасти Киллиана.

- У–нас–нет–на–это-времени! - процедил Силас. Но остался на месте и не сдвинулся ни на сантиметр. Король, которого я когда-то знал как Эшера, вызывал гнев в моих жилах, от которого вскипала кровь. Меня трясло от ярости, дрожь передавалась автомату, и каждая клеточка меня хотела нажать на курок, взять канистру с бензином и уехать.

Я щелкнул предохранителем, полностью готовый выстрелить ему в голову, когда за моей головой раздался другой щелчок.

Силас посмотрел мимо меня и кивнул кому-то, кого не могло существовать, потому что я не слышал его приближения, и меня никто не касался.

Боковым зрением я увидел вспышку черного, и еще одну по другую сторону. Почувствовав, как волосы на затылке встают дыбом, я решил повернуться лицом к тому, кто меня подловил.

Я сразу их узнал, этих двоих было невозможно не узнать.

Сангвин справа от меня, а Джек слева. Сангвин с той же улыбкой, которую я видел на его фотографиях, и Джек со сцепленными за спиной руками. Сангвин направлял на меня винтовку, а Джек просто смотрел на нас.

- Я, блядь, с тобой не поеду, - я резко развернулся лицом к Силасу и почувствовал, как краска прилила к моему лицу, когда посмотрел мимо него на дорогу, по которой, должен был сейчас ехать. - У меня нет...

Силас прошел мимо меня, по-видимому, чувствуя себя увереннее теперь, когда меня окружили болонки сатаны. К моему полнейшему недоумению, он подошел к моему квадроциклу и начал откручивать крышку бензобака.

- Я никуда тебя не забираю, выбрось это из головы прямо сейчас, - сказал Силас. Его голос был странным. Он был напряженным, чего я раньше в нем не замечал. На мгновение я отбросил гнев и замешательство и, чтобы еще больше шокировать себя, опустил автомат. Не знаю почему, и вообще была ли эта идея хорошей, но я сделал это.

- Вот что произойдет, - Силас посмотрел мимо меня и протянул руку. Джек протянул ему канистру с бензином, уже открытую. - Я поеду с тобой в лабораторию Ская.

- Ты поедешь нахуй, - тихо сказал я, хоть и позволил ему залить бензин в квадрик. Как только я пристрелю всех троих, он понадобится мне, чтобы добраться до Чумных Земель.

Силас хорошо подготовился и не терял времени: как слаженная команда механиков на пит-стопе, он вернул канистру с бензином Джеку и взял у Сангвина бутылку с маслом.

- Ривер, слушай внимательно. Я знаю, ты вырос дикарем, но ты ведь умеешь слушать, да? - его изумрудные глаза встретились с моими. Он... он был так похож на Эшера.

Конечно, похож, он и был Эшером, а ты - идиотом.

- Перишу имплантировано ХМТ Ская, - объяснил Силас.

Я уже собирался сказать ему, что, блядь, и так знаю это, но понял, что это повлечет вопросы о том, откуда я узнал, поэтому я решил прикинуться дурачком.

- Это сделало его крайне неуравновешенным. Дело не в том, что он причинит вред Киллиану. В этой лаборатории есть оборудование и комната, в которой возможно запустить еще один Фоллокост. Спалить мир еще одной сильной дозой радиации. Не только Киллиан погибнет при этом взрыве, в опасности окажется Скайфолл и Арас. Все исчезнет, Ривер.

Я уставился на него, чувствуя, как к губам ползет тысяча вариантов сказать, что мне, блядь, похуй, если мир снова схлопнется, но все, что меня волновало, - Киллиан окажется в центре этого взрыва.

- Я не хочу, чтобы это случилось, и ты не хочешь, чтобы Киллиан умер, - Силас завинтил крышку квадроцикла и взял тряпку у Сангвина. Он начал вытирать руки. - Ты понятия не имеешь, где находится лаборатория, не так ли?

Я стиснул зубы. Я хотел огрызнуться, что знаю, но реальность моей новой ситуации затмила гордость пустынника.

В этот момент мой мозг собачился сам с собой, момент, который не мог произойти ни в одной вселенной. Лицом к лицу с моим старым другом Эшером, Королем Мира, которого я теперь знал как Силаса Деккера. Человеком, которого я ненавидел больше, чем кого-либо, возможно, за исключением Неро. Человеком, которого я собирался однажды навсегда убить.

Меня окружали враги, а рожденный бессмертным, из которого меня клонировали, стоял прямо передо мной.

И он знал, где Киллиан. И он только что сказал мне, что моему парню угрожает непосредственная опасность.

Какой у меня был выбор? Мой желудок, словно наполнился рассолом, оставив кислый и неприятный привкус во рту. Это противоречило моей природе. Каждая клеточка моей натуры кричала мне схватить автомат и всадить в Силаса как можно больше пуль. Но я знал, что не могу, я знал, что у меня нет выбора.

Я посмотрел за спину Силаса, вниз по дороге, как будто ожидая в этот момент увидеть взрыв, который распространит радиацию по всему миру – снова. Все остальные были мне безразличны, именно мой мальчик заставил меня проглотить мою гордость и мой гнев.

Дело всегда было в нем.

Вот так я повзрослел.

- Откуда мне знать, что это не ловушка? - сказал я ему. Я растерялся, когда увидел мимолетный намек на облегчение, появившийся на его лице, хотя мгновение спустя он исчез.

- Ты не поверишь, - сказал Силас. - Ты не поверишь никаким заверениям, так зачем стараться? Я выложил свои карты на стол, Ривер. Это выше моих игр, выше моего желания обладать тобой… - он вернул тряпку, и я увидел, как сузились его глаза. - Мне это тоже не нравится, но у него ХМТ Ская, а в нем есть частичка... его. Я не предлагаю ничего, кроме своей помощи остановить Периша и извлечь ХМТ Ская из его мозга. Ты получишь Киллиана, а что ты будешь делать после этого - твое дело.

- Ты схватишь меня, когда я найду его, - мрачно сказал я и наградил каждого демона-химеру ядовитым взглядом. - Я могу взять тебя, но эти двое свалят. Трое на одного, и мне крышка. Не думай, что я не…

- Они не поедут, - прервал меня Силас. Он запрыгнул на квадроцикл и сдвинулся назад, освобождая мне место за рулем. - Они нас задержат. У них приказ вернуться к самолету Чарджер, который находится в нескольких днях пути отсюда. Только я и ты. Я еду с тобой, ты сам это сказал. Садись на квадроцикл, Ривер, мы и так потеряли много времени.

Он помолчал секунду, его лицо омрачилось еще больше.

- Мы с тобой хорошая команда, и доказали это, когда обогнали тех рейверов. Какие бы сложности не возникли в наших отношениях…

- Никаких отношений нет! - огрызнулся я. Позади меня задалось хихиканье, и я развернулся, желая врезать этому седовласому, гребаному мистеру Смехуёчку вон там, прямо в рот.

- Какими бы сложными мы ни были, из нас хорошая команда. Вместе - ты и я, у Периша и Ская не будет ни единого шанса. У тебя мало вариантов, Ривер. Ты можешь идти пешком десять дней на полной скорости химеры, пока не доберешься до лаборатории, и еще две недели потратишь на поиски входа. Или ты можешь сесть на квадроцикл, и мы будем там завтра днем.

Завтра днем? В моем желудке запорхали бабочки, или зажужжали осы, от предвкушения встречи с ним… встречи с Киллианом.

С Силасом рядом со мной.

Грейсон, что бы ты сделал?

Я вздохнул и покачал головой. Какой у меня был выбор? У меня не было выбора, даже если это была ловушка… Я знал, что он снова держит мои яйца в своих руках. Он прав, я не знаю точного местоположения лаборатории и если до нее еще неделя…

- Ладно, - с горечью сказал я, убирая автомат в держатель на спине, и забрался на квадроцикл, с поворотом ключа тот с грохотом ожил. - Поехали.

- Прощайте, любимые, я скоро вернусь... Не покидайте Мертвые острова, пока я не вызову вас. Берегите себя, - услышал я слова Силаса сквозь шум квадроцикла. Ответ двух придурков мне слышать не хотелось, поэтому я глубже вдавил педаль газа и умчался прочь.

Мне нечего было ему говорить, и от ощущения его тела так близко к моему по коже бежали мурашки. Я не хотел, чтобы он находился позади меня, где он мог легко вытащить нож и всадить мне его в спину, но я продолжал ехать, отбросив эти опасения. Если Силас собирался отвезти меня обратно в Скайфолл, ему стоило это сделать, пока его головорезы были рядом.

Хотя, когда в поле зрения появилась его рука, спустя два часа тишины на шоссе, все мое тело напряглось, приготовившись развернуться и напасть на него. Но, присмотревшись, я увидел, что он протягивает мне защитные очки.

- Отвали, - выплюнул я, но он просто сунул их мне в руку. Я сжал их, стиснув зубы, и, одной рукой управляя квадроциклом, второй натянул их через голову на глаза. Так я даже мог лучше видеть дорогу, эти мелкие песчинки Серой Пустоши уже начинали раздражать глаза.

Силас вел себя тихо, что добавляло ему очков, но я не мог собраться с мыслями, зная, что он сидит у меня за спиной. Силас Деккер, Эшер Фэллон сидел позади меня, в нескольких сантиметрах от моей спины, от моего горла. Я не мог поверить, что позволил этому случиться, это противоречило всем моим натурам, как пустынника, так и химеры.

Ранним вечером, после долгого дня езды на квадроцикле, я заметил, что местность слева от меня начала уклоняться. За ограничителями у обочин начали попадаться обрывы. А еще в трех километрах перед нами виднелся большой провал глубиной с километр, как гигантский кратер.

Я притормозил у него, Силас молчал. Я слез с квадроцикла, оставив его включенным на холостом ходу, и схватил один из своих рюкзаков, тот, что с головой Кесслера.

С рюкзаком в руке я направился к кратеру. Под ногами я видел куски ограждений и разбитый бетон, они покрывали дно кратера, как вода в бассейне, усыпанные сетками из ржавой проволоки, и, насколько я мог разглядеть, несколькими автомобилями.

Не задумываясь, я швырнул рюкзак в кратер, с мрачным удовольствием наблюдая, как тот с ласкающим слух глухим стуком ударился о дно. Мгновение спустя к нему присоединился мой собственный плевок (это тебе за Илиша), я повернулся и вернулся на квадроцикл.

- Я даже спрашивать не буду, - сказал Силас у меня за спиной. - Точно так же, как я не буду спрашивать, откуда у тебя квадроцикл Легиона, Ворон.

- Вот и не надо, - язвительно сказал я в ответ и двинулся дальше по шоссе. На самом деле я извлек из маленькой колкости Силаса больше, чем он думал. Это означало, что Кесслер снова решил умолчать о том, где я нахожусь. Это также означало, что Силас не знал, что я тоже начал использовать эту штуку с сестической радиацией.

Обе эти карты сыграют мне на руку в будущем. Для Кесслера это будет очевидный шантаж, когда он, в конце концов, выползет из своего кратера, а что касается радиации, она пригодится мне, если нужно будет стать камикадзе против Короля Мира.

До конца дня ничего интересного не произошло. Только поздно вечером, когда я боролся с усталостью, я почувствовал, как Силас похлопал меня по плечу. Он указал направо, и я увидел ряд желтых треугольных знаков с надписью на каждом "Не входить по приказу Скайтех". Это были знаки, на которые Илиш велел мне обратить внимание. Вот она - граница между необитаемыми Чумными Землями и северо-востоком Серой Пустоши.

- Я чувствую, что ты начинаешь уставать, - сказал Силас. - Давай остановимся и поспим несколько часов.

- Я не собираюсь спать, когда ты рядом, - мрачно ответил я. - Со мной все будет хорошо.

- Квадроциклу в любом случае нужен отдых. Ты уже рискуешь перегреть его, посмотри на индикатор двигателя, - сказал Силас. - Просто сделай это. Мне нужно размять ноги.

Я снова стиснул зубы, но сбавил скорость до полной остановки. Спрыгнув на землю, я и сам понял, что мои собственные ноги затекли и онемели. Я схватил рюкзак, который Илиш заботливо наполнил едой и водой, и направился к разделительным блокам на другой стороне шоссе.

Силас прогуливался по округе, потягиваясь и хрустя костями. Я достал бутылку воды, но, потянувшись за энергетическим батончиком Декко, остановился и задумался, разумно ли это. Но, с другой стороны, я видел такие же батончики в карманах легионеров, и у меня был квадроцикл Легиона, так что я мог легко это объяснить. Я сидел со своей едой и водой, не сводя глаз с короля.

С ним определенно было что-то не так. Силас не отпускал едких колкостей и развязность его походки куда-то пропала. Парень был напряжен, а его обычно спокойное и ухмыляющееся лицо потемнело и осунулось.

Я жевал свой энергетический батончик, придирчиво изучая и анализируя каждое его движение. Он расхаживал, как тигр в зоопарке, то скрещивая руки на груди, то потирая ими бедра.

Это было на него не похоже, совсем нет.

Интересно, было ли ему также тяжело, как и для меня?

Силас вытер лицо руками, нервно оглядывая шоссе. Желтые знаки остались далеко позади, и теперь нас окружало нечто, похожее на расплавленный металл. Я видел сооружения, похожие на это, в Госселине, где упало много бомб, но разрушения там не шли ни в какое сравнение с этой местностью. Как-будто весь мир охватило пламя.

- Это из-за Фоллокоста? - внезапно спросил я. Когда он посмотрел на меня, я указал на большой пласт металла. Он был такой странной формы, словно его расплавили до состояния бурлящей магмы и снова остудили.

Силас кивнул.

- Да, раньше тут был большой город. Я жил здесь со Скаем и Перишем.

- Радиация его сожгла? Как? Почему это место сгорело, а все остальное сохранилось? - я понял, что у Силаса с собой ничего не было. Ни пакета с водой, ни еды. Я презирал эту мысль, но расплавленный металл вокруг нас и обугленный ландшафт заставляли задумать, что именно мы собирались предотвратить, помешав Перишу.

Поэтому я бросил ему энергетический батончик, а затем бутылку воды. Он поймал и то и другое в свои руки, но ничего не сказал по этому поводу. Он знал, что если поблагодарит меня, я скажу ему засунуть это себе в задницу.

Я хотел убить его. Господе блядский Иисусе, каждый инстинкт в моем теле хотел убить его. До такой степени, что мои руки потянулись за ножом, а рот наполнился слюной от предвкушения снова попробовать его кровь. Такое безумие, что я ехал с ним прямо сейчас, но обстоятельства перевесили мою жажду мести.

Я должен взять себя в руки и не позволить Риверу взять верх на этот раз. Я должен сохранить это непростое перемирие между нами и найти Киллиана.

А потом?

Я не знаю, но справлюсь со всем, что произойдет.

После того, как Силас выпил воды, он ответил на мой вопрос.

- Оборудование, созданное Скаем, было, по сути, специальной комнатой. Когда Скай или я входили в эту комнату и выпускали наше излучение, она сдерживала ее. Чем больше мы выпускали, тем более концентрированным оно становилось. Позже Скай добавил магнитные полоски, он назвал их Маг-ленты, на стены, чтобы быстрее вытягивать нашу радиацию. Он притащил меня в это место, затолкал вместе с собой в эту комнату и закрыл дверь.

Я понял, что перестал жевать, заслушавшись его. Не хочется признаваться, но это меня заворожило. Кто еще, кроме него, знал, что стало причиной Фоллокоста?

Он продолжил:

- Он привел меня туда, а когда я отказался выпустить радиацию, стал давить на каждую мою болевую точку, каждую слабость, чтобы запустить процесс. Скай знал меня, и знал, что должен сломить мою психику. Потому что он верил, что взрыв разрушит электронику и, таким образом, помешает правительствам сбрасывать на нас бомбы. Мы придумали и воплотили идею вместе, но... Я передумал. Я не хотел рисковать.

Силас испустил долгий вздох.

- Излучение между нами все росло и уплотнялось, стало таким ярким. Я никогда не видел такого яркого и смертоносного белого света. Оно так давило на мое тело, и все же не причиняло ему вреда. После того, как радиации скопилось достаточно на его взгляд, Скай нажал маленькую синюю кнопку на своем пульте.

Силас сделал паузу, под его рукой хрустнула обертка батончика.

- Давление немедленно покинуло мое тело, но сменилось ревом, который почти оглушил меня. Я упал на колени, моя одежда горела прямо на мне. Свет был повсюду. Позже он сказал мне, что я выглядел как ангел... но мне в тот момент он казался все тем же дьяволом.

Он снова замолчал на какое-то время, затем его тон понизился.

- Мы тут же выбежали из лаборатории, нас окружала густая радиация. Я знал, что лаборатория скоро взорвется и сотрет с лица земли весь город, так и произошло. Когда прогремел взрыв, мы отошли достаточно далеко, чтобы восстать из пламени. Если бы мы не успели, потребовалось бы двадцать лет, чтобы воскреснуть, не сгорая заживо снова. Огонь сестической радиации нелегко потушить, он, как видишь, очень горячий.

Он откусил маленький кусочек и уставился на батончик в руках.

- Однако, когда мы выбрались из города, мы поняли, что облажались. Как я и опасался, сгорела не только электроника... сестическая радиация...… она... уничтожила мир. Все, что нам оставалось, это вернуться туда, где позже появился Скайфолл, и очистить его. Выжившие находились в безопасности под землей, за ними присматривал Периш.

Силас погрузился в молчание.

- Вы оба сумасшедшие придурки, - сказал я, сделав глоток воды, прежде чем закурить сигарету. - Особенно Скай.

- Я все равно любил его, - ответил Силас.

- Даже если он не любил тебя, да? Что это, если не ненависть, раз он решил узнать, как прекратить свое бессмертное существование с тобой, - сказал я, поддерживая прямой зрительный контакт все то гребаное время, пока я это говорил. Хотя, когда я закончил, я понял, что мне не следовало этого знать, поэтому я добавил: - Периш рассказал мне все о том, что сделал Скай.

Не смотря на тысячу тонн забот на своих плечах, я почувствовал удовлетворение, увидев, как напряглись его губы. Я положил это на полочку в памяти, чтобы использовать позже. Мне нравилось знать его слабости. О многих его слабостях я узнал во время наших ночных попоек в Арасе. Я знал, что не столько Скай был его уязвимым местом, сколько то, что он его бросил.

Бедный, несчастный королек. Я терпеливый человек, в конце концов я убью тебя.

У меня есть все время в мире. У меня в руках твой первенец и член высшего совета. Твой второй ребенок и президент твоей научно-исследовательской компании. И, блядь, даже сын Кесслера, который, я уверен, будет более чем счастлив занять пост Генерала Легиона, как только станет известно, что его отец пропал без вести.

Силас пристально посмотрел на меня и медленно покачал головой.

- Ты можешь кусаться, сколько угодно, Ривер. Я не буду подыгрывать тебе по единственной причине: нам нужно добраться до лаборатории Ская, а не разрывать друг друга на окровавленные кусочки. Я предлагаю тебе повзрослеть и поставить Киллиана выше своей детской потребности доказать, что сможешь обойти меня в словесном поединке.

- Киллиан - это все, что имеет значение, - холодно сказал я. Я и забыл, как быстро он подбирал слова. Мне понравилось, как он разнес Рено в пух и прах, когда мой друг подумал, что превзошел его в словоблудии. Силас был мастером слова и к тому же умел манипулировать людьми.

- Тогда докажи это и перестань пытаться дать мне повод нападать на тебя, - ответил Силас. - Когда все это закончится, мы сможем вернуться к нашим играм, а пока...

- Это не игра! - закричал я, поднимаясь на ноги. Внезапный поток эмоций захлестнул меня. Думаю, предел моего психологического равновесия был ближе, чем мне казалось.

Силас бросил на меня пренебрежительный взгляд и беспечно сделал еще один глоток.

Я стиснул зубы.

- Ты не можешь выбирать, когда играться, а когда относиться к жизни серьезно. Разве ты не видишь, что это делает с твоей семьей?

Силас поднялся на ноги, уронив обертку от энергетического батончика на землю. Он отряхнул руки.

- Все в конечном итоге становится игрой. Когда ты будешь в моем возрасте и увидишь, как умирают все, кого ты любишь, ты перестанешь воспринимать людей как людей. Они не что иное, как муравьи в муравейнике, а ты – не что иное, как бог среди насекомых.

- Я говорю не о придурках в Серой Пустоши или твоих тупых скайфольцах, я говорю о твоей семье, - тихо сказал я. Мы оба понимали, что никто сегодня спать не будет, потому я отправился обратно к квадроциклу. - У тебя около сорока ублюдков, половина из которых бессмертны, если не больше. Они не люди, которые живут и умирают, и все же ты обращаешься с ними хуже, чем твой жестокий парень с тобой.

Силас замолчал, и я понял, что сказал слишком много. Его не было в моей жизни так долго, что я забыл, что мне не положено ничего об этом знать. Я успокоил свое сердцебиение, которое ускорилось во время моей вспышки, и вернул его в нормальный ритм.

- Ты ничего не понимаешь, - пробормотал Силас себе под нос. Он поднес сигарету к губам и закурил. - Когда ты станешь моим, и мы будем править миром вместе, ты поймешь. До тех пор… тебе не запугать меня, и ты также не воспримешь мою апатию к твоим подколкам как слабость. Просто у меня на уме более насущные проблемы.

- Мы не будем править миром, Силас, - сказал я ему.

К моему замешательству, он замолчал. Он уставился вперед, и я увидел, как его кадык сдвинулся, когда он проглотил тяжесть, которой его придавили мои слова.

- Ты... ты назвал меня Силасом. Ты никогда раньше не называл меня по имени, - тихо сказал Силас, но мгновение спустя покачал головой. - Поехали.

Я протянул руку, чтобы остановить его, чувствуя, что мое терпение и сдержанность начинают истощаться. Обнажался нерв, и он вонзал в него нож.

- Я знаю, что меня клонировали из ДНК Ская, но ты выкинь из своей гребаной головы, что мы когда-нибудь будем вместе. Ни сейчас, ни после того, как Киллиан умрет стариком, ни тысячу лет спустя. Этого не случится.

Изумрудные глаза Силаса встретились с моими черными.

А потом вернулся Эшер - так и знал, что он где-то там.

- О, это случится, bona mea, - голос Силаса понизился. Вокруг него начала сгущаться тьма. Я знал, что Милый Силас только что выпустил себе пулю в лоб прямо у меня на глазах. Ну, я сам вложил ему револьвер в руку. - У нас есть вечность, чтобы разрывать друг друга в клочья, любовь моя. Будь уверен, ты будешь моим и будешь любить меня больше, чем когда-либо любой человек любил другого человека. Да, Ривер Деккер… Я обещаю тебе. Даже если на это уйдет целая вечность, я не откажусь от тебя. Ты будешь моим, потому что я люблю тебя.

Я твердо стоял на ногах, покусывая зубами сигарету во рту. Когда он посмотрел на меня в ответ, я ухмыльнулся и наклонился, пока не оказался прямо перед его лицом, наши сигареты соприкоснулись угольками, красный и синий создали темно-фиолетовую искру. Наши глаза встретились - бездонный черный и лесной темно-зеленый. Цвет мира сейчас и цвет мира прежнего.

Ривер Меррик и Силас Деккер - почти один и тот же человек, но в буквальном смысле рожденные в разных мирах. Двое мужчин, которые прожили такие совершенно разные жизни, и все же мы оказались лицом к лицу, вовлеченные в то, что, как я знал, станет борьбой за мою свободу. Те, что в другой реальности могли бы стать счастливыми влюбленными, превратились в двух безумцев, способных уничтожить мир.

Он не знал, что он создал в той лаборатории, точно так же, как не знал Лео, точно так же, как не знал Илиш. Силас скоро увидит, с чем он имеет дело, весь мир увидит. Потому что я становился сильнее и собирался становиться умнее. Я взрослел, оставляя позади свой подростковый максимализм. Я учился контролировать себя, я учился терпению, и учился быстро.

Я - Жнец, а он - Призрак, и его душу давно пора было забрать.

- Посмотрим, Силас, - прошептал я ему. - Посмотрим.

Глава 60. Периш

Это был долгий путь, долгий и мучительный путь... но он почти подошел к концу, скоро все закончится. Хотя этот вызов был одним из самых трудных для ученого в его жизни, но он выдержал, он преуспел.

Он вскрыл мозг мальчика, увидел физический осязаемый органический объект, хранящий в своих синапсах и кровяных тельцах все, что делало Киллиана - Киллианом. Нежными и уверенными руками он разрезал мягкие ткани и имплантировал мальчику не только свою собственную мозговую ткань, но и устройство, которое показывал Киллиану накануне. Технологию, которую он назвал «паучьей сетью».

То, что Скай сделал с Киллианом, чуть не убило парня, но на этот раз цель оправдывала средства. Воспоминания Ская утолили свою жажду боли и пыток, и Периш смог сделать то, что он хотел сделать все это время.

Периш сдержал свое обещание. Он не имел ввиду, что ни один мужчина больше никогда не причинит вреда Киллиану, он дал мальчику оружие для борьбы со своими обидчиками.

Киллиан теперь будет контролировать ситуацию, теперь он вернет себе свою силу.

Ты станешь моим прекрасным воплощением совершенства.

Периш прислонился спиной к операционному столу, закрыв глаза и пытаясь отдышаться, тяжелый воздух вокруг него наполняли звуки пищащих аппаратов. Долгая операция его измотала. Обычно при подобных операциях ему помогал Сид, но в этой подземной лаборатории был только он. Ему пришлось быть хирургом, медсестрой и ассистентом.

Но ему не привыкать, когда все зависело только от него. Даже до Фоллокоста казалось, что он был рассудительным человеком, который все держал в своих руках. Какая ирония, что в конце концов именно он оказался безумцем.

Если бы только они могли увидеть его в расцвете сил... Если бы только Киллиан мог увидеть его.

Периш открыл глаза, дышать все еще было тяжело, а лицо пылало и покрылось испариной, хотя он только что обтер его. Он повернулся, чтобы увидеть бледные пальцы Киллиана, рука мальчика свисала с операционного стола ровно настолько, чтобы он мог видеть его черные ногти, теперь окруженные серой, покрытой пятнами кожей.

Он протянул руку и провел по пальцам, мягким и тонким пальцам, которые могли превратить дьявола в ангела своим заботливым прикосновением. Этот мальчик укротил худшего из них этими самыми пальцами, которые Периш держал в своих руках всего лишь прошлым вечером.

Странно ли, что из всех них… он единственный, по кому я буду скучать? Прошло более двухсот лет, а все свелось к этому мальчику. Периш вздохнул и провел рукой по лицу, игнорируя влагу, собравшуюся в уголках его глаз.

Я выполнил условия нашей сделки - ты получил свои истязания, а я спас его и снова сделал целым.

‘Да, ты сделал это, брат’.

Он знал, что на самом деле это был не Скай. Голос, который пытался управлять им в течение нескольких месяцев, - просто сбои в синапсах и случайных клетках мозга, но он все равно звучал как Скай. Несмотря на то, что его брат превратился в монстра, он все еще оставался его близнецом, и все еще оставался частью его.

Когда ты умер, ты забрал с собой половину меня, Скай.

Периш остался сидеть на полу лаборатории, переводя дыхание и пытаясь собраться с мыслями после двадцатичасовой операции. Наконец, когда он больше не мог выносить изводящих его мыслей, он поднялся на ноги и повернулся к Киллиану.

Молодой человек лежал на операционном столе, обнаженный, серого трупного цвета. На нем все еще виднелись все отметины, которые Скай заставил Периша нанести на него: обезображивающие шрамы и большие пятна от радиационных ожогов, те, что проникали в кожу, оставляя открытые кратеры в его плоти. Он был подключен к множеству различных аппаратов. Все они следили за состоянием его организма, давали ему жидкости или вводили столько морфия, сколько могло выдержать его хрупкое тело.

Хотя это было не самое пугающее, что было на парне. На голове Киллиана теперь был длинный и глубокий разрез, охватывающий затылок от уха до уха, скрепленный пятью десятками хирургических скоб. Под его головой натекла и запеклась лужица крови посреди обрывков марли, грязных медицинских инструментов и остатков проводов, которые Периш отрезал от имплантированного устройства.

Но Киллиан не умер, он пережил операцию… и уже это стоило отпраздновать.

Мальчик был нужен ему живым для того, о чем он собирался попросить его в следующий раз.

‘Когда-нибудь он поймет’.

Ученый закрыл глаза, эти слова, казалось, угнетали его больше, чем успокаивали.

- Я знаю, - сказал Периш вслух. Он опустил руку и с грустной улыбкой откинул назад оставшиеся волосы Киллиана. Ему было грустно, что он не сможет увидеть парня еще раз с этими золотистыми, благоухающими волосами, бедный малыш почти все их выдрал.

- Пожалуйста, никогда не забывай меня, Киллиан.

Периш наклонился и поцеловал Киллиана в щеку, взглянув на кардиомонитор, чтобы убедиться, что сердцебиение стабильно. Он еще раз приложил руку к его груди, прежде чем повернуться и покинуть операционную.

Как только ученый переступил порог лаборатории, он глубоко вдохнул, отчаянно пытаясь избавиться от меланхолии, давившей на его эмоции. Обычно, когда ему было грустно из-за того, что ему предстояло сделать, он смотрел в сапфировые глаза этого мальчика или давал Киллиану повод поговорить с ним, просто чтобы услышать его голос. Но теперь не было никого, кто мог бы развеять тревожную бурю, собирающуюся в его груди и сердце. Теперь он был один, и даже редкие, а иногда и жестокие воспоминания брата не составляли ему компанию.

Я всегда был один. Даже твой голос фальшивый, Скай. Я знаю, что на самом деле это не ты. Если бы это был ты, ты бы никогда не потребовал крови Киллиана в обмен на ту информацию.

Периш проходил по белому кафельному полу мимо рядов заполненных полок, и обнаружил маленький узкий коридор, который сразу же вызвал воспоминания в ХМТ Ская. Одно из последних воспоминаний - он вел Силаса по этому коридору, они оба пылали ненавистью и любовью друг к другу. Они уже много раз уничтожали друг друга, прежде чем, наконец, добрались до этой комнаты, и, судя по потрепанному виду Силаса, ему доставалось больше.

Периш повернул направо по коридору и вошел в большую комнату. Пол и стены ее были выложены белой плиткой, за исключением металлической двери в левой части комнаты. Рядом с дверью находилась небольшая панель управления с двумя рядами белых кнопок и несколькими переключателями.

Итак, на этом все и закончится. Я зашел так далеко. Киллиан остался жив, хотя Скай хорошо постарался, пытаясь предотвратить это.

Периш щелкнул одним из переключателей на панели управления и открыл дверь. Его взгляд скользнул по маленькой комнате, покрытой от пола до потолка блестящим, отражающим свет металлом. Он проигнорировал запах радиации и оставил ее открытой, чтобы проветрить.

Как глупо, но я не хочу быть запертым в такой вони. Жаль, что все освежители воздуха давно перестали испускать приятные запахи.

Время шло, ученый тихо работал в маленькой лабораторной комнате. Нужно было сделать слишком много, а время было все тем же врагом, каким было всегда. Чем больше он просматривал свой ноутбук, тем больше понимал, сколько еще вещей ему нужно привести в порядок. В электронной почте скопилось много писем с файлами и исследованиями, которые нужно было отправить Сиду и Мантису, там хранилась целая жизнь бессмертного, полная воспоминаний, которые он хотел передать, прежде чем войдет в ту комнату.

У Киллиана, очевидно, нет адреса электронной почты. Я создам его для него. Есть так много вещей, которые я хочу, чтобы у него были.

Постоянно возвращаясь мыслями к этому мальчику, Периш обнаружил, что бредет в операционную.

Словно для того, чтобы убедиться, что его усилия не пропали даром, он протянул руку и положил ее на грудь Киллиана. И тут же почувствовал, как пальцы укололи острые жгучие иглы. Он сильно вдавил ладонь в грудь Киллиана и направил волну сестического излучения в теплое тело мальчика.

Статические разряды вонзались в него, как тысяча солдатиков с копьями в руках, но он сосредоточил всю свою энергию в руках и закусил губу, превозмогая боль.

Удовлетворенный результатом Периш убрал руку и посмотрел на грудь мальчика.

Если бы он все еще был нормальным арийцем, на его груди был бы отпечаток ладони глубиной в полтора сантиметра. Она бы покраснела, распухла, и через час образовался заполненный жидкостью волдырь... но на теле мальчика не было ничего, кроме болезненно-серой кожи и темно-синих вен, которые покрывали его грудь, как спутанная рыболовная сеть из лески.

Мой прощальный подарок. Периш вышел из операционной и взял несколько заранее приготовленных коробок. Он повернул налево по коридору, который вел в белую комнату, в которой он был ранее, и подошел к единственной металлической двери, которая открывалась на лестничный пролет. Он спускался по ней, переставляя обе ноги на каждую ступеньку, пока не добрался до самого низа, перед ним оказался еще один коридор, правда, больше похожий на туннели канализации, которые они видели в Крейге.

Периш прищурился, настраивая глаза на ночное зрение, и помчался по туннелю, преодолевая изгибы и повороты, которые выудил из воспоминаний Ская, пока не добрался до второй металлической двери.

Бронированная огнеупорная дверь толщиной в семнадцать сантиметров, способная противостоять белому адскому пламени, которое разлеталось от скопления радиации, как лучи света от солнца. Он закинул коробки внутрь и оставил ее открытой, подперев ржавой трубой Г-образной формы. Затем, не оглядываясь, он побежал обратно, наполняя большой цилиндрический туннель стуком ботинок по гладкому кирпичу.

Ученый не любил спешить, но в любой момент…

- Периш?

Периш остановился, чувствуя дрожь предвкушения в груди и на мгновение ощутив себя, словно в невесомости. Короткий миг времени, который в своей мимолетности давал шанс отменить все это.

- Перри?

Перри…

Хотя это сокращение его имени Периш слышал уже несколько столетий, от одного только звука слабого и растерянного голоса Киллиана, произнесшего его, на глаза сразу навернулись слезы. Внезапно реальность того, что он делал и что собирался сделать, обрушилась на него.

Задыхаясь от подступающих слез, ученый оперся рукой о металлическую дверную раму и зажал рот рукавом лабораторного халата, приглушая отчаянные звуки рыданий, грудь наполнилась болью, а в горле пересохло и сдавило. Его разум наполнился страхами, а в темных уголках он ощущал мимолетные всплески сомнений. Но он уже зашел так далеко, пути назад не было.

К чему мне возвращаться? Ривер никогда больше не будет доверять мне. Силас будет охотиться на меня, как собака, а затем закует в бетон на следующие двести лет. Нет, это должно быть сделано, я давно принял это решение и снова и снова повторял себе, что доведу его до конца.

Я готов.

Периш закрыл за собой металлическую дверь и глубоко вздохнул. Потратив еще минуту на то, чтобы собраться с силами, он направился в операционную.

Киллиан сидел, глядя остекленевшими сапфировыми глазами перед собой. Он повернулся, чтобы посмотреть на Периша, и его лицо просветлело.

- Перри… ты плакал.

Как будто кто-то нажал на спусковой крючок, глаза Периша снова наполнились слезами. Он поднес руку к лицу и кивнул, прежде чем изо всех сил улыбнуться.

Всегда на первом месте другие люди. О, мое милое сердце, обещай мне, что ты никогда не изменишься.

Пожалуйста, никогда не меняйся.

- Я знаю, милый, знаю, - Периш подошел к нему, все еще сохраняя свою натянутую улыбку, откинул волосы Киллиана с лица и вынул дыхательные трубки из носа мальчика.

- Как ты себя чувствуешь? - ученый протянул руку и погладил толстый красный порез на затылке Киллиана, когда мальчик вздрогнул, он охладил свое прикосновение. - Ты можешь ходить?

Киллиан начал вставать со стола, и в этот момент Периш осторожно извлек трубки, торчащие из его рук. Освободив мальчика от привязи к медицинскому оборудованию, ученый отступил на шаг, ожидая ответа.

Киллиан пребывал в полном оцепенении. Он оглядел операционную, как будто не понимая, где находится, и нахмурил брови. Периш воспользовался моментом замешательства, чтобы одеть на него штаны. Затем потянул его на ноги, чтобы завязать шнурки у него на талии.

- Что случилось? - пробормотал Киллиан. Периш накинул на него лабораторный халат и протянул руку.

Мальчик взял ее и встал с операционного стола.

- Я сделал тебя лучше, любимый, - сказал Периш с улыбкой. - Вот что случилось.

Но парень видел эту улыбку насквозь. Морщины на его нахмуренном лбу стали глубже, и он продолжил осматривать операционную, прежде чем его взгляд упал на окровавленные хирургические инструменты.

- Что ты со мной сделал? - голос Киллиана сорвался. Его лицо исказилось от нервного страха, который Периш немедленно попытался подавить, тихим голосом.

- Все в порядке, Киллиан. Я... я не скажу тебе сейчас, любимый. Я не хочу тебя расстраивать. Но я записал это, хорошо? Ты можешь внимательно слушать, пока мы идем?

Киллиан кивнул и не без помощи Периша направился к длинному коридору.

Ученый держал Киллиана за руку, пока они медленно шли по коридору к комнате. Периш сжал ее и одарил его еще одной улыбкой.

- Когда придет время, я хочу, чтобы ты прошел через эту дверь. Иди направо, направо, налево, направо, и ты дойдешь до толстой металлической двери. Внутри квадроцикл, на котором ты сможешь уехать прямо отсюда, и спортивная сумка зеленого цвета, в которой есть вещи, которые я хочу, чтобы ты взял, хорошо?

Киллиан непонимающе уставился на него.

- Направо, направо, налево, направо.

Периш кивнул и поцеловал его в щеку.

- Правильно, малыш. Езжай на квадроцикле прямо, и в конце концов он приведет тебя к выходу из туннеля прямо в Чумные Земли. Продолжай ехать прямо, на юго-запад, подальше от радиации. Я даже положил карту в большой карман спортивной сумки. Ты сможешь легко ее понять.

Парень, все еще выглядевший не особо вменяемо, кивнул.

- Значит, ты встретишь меня там?

Грудь Периша содрогнулась, когда он сделал еще один вдох, месяцы подготовки к этому моменту, и он все еще не мог совладать со своими эмоциями. В отличие от Силаса, Ривера и многих других, у него не было сил обуздать бурлящие чувства прямо сейчас. Видеть, как мальчик смотрит на него с такой печальной растерянностью, и знать, о чем он собирается попросить его, медленно разрывало его на части.

- Нет, любимый, нам придется попрощаться прямо сейчас, - прошептал Периш. - Мне придется оставить тебя.

Лицо Киллиана сморщилось, и Периш немедленно обнял его и прижал мальчика к груди. Слезы текли по его щекам, когда он прикусил губу, чтобы не сорваться.

Ученый закрыл глаза и сделал еще один глубокий вдох.

- В той сумке есть ракетница. Как только стемнеет, я хочу, чтобы ты выстрелил из нее в воздух. Есть человек, мой друг... Я упоминал о нем раньше. Ты помнишь Мантиса?

- Не оставляй меня. Почему все меня бросают? Я... Я не хочу оставаться с Мантисом. Почему я не могу остаться с тобой? - голос Киллиана надломился, полный страха, и дрожал из-за слез, которые, как знал Периш, текли по его лицу.

- Потому что ты не принадлежишь мне, милый, - прошептал ему Периш, крепко прижимая мальчика к себе. - Ты принадлежишь тому, кто тебя очень сильно любит. Я знаю, что у тебя в голове немного сумбурно, но ты вспомнишь его, как только увидишь. Как только ты вспомнишь Ри... его, ты… - Периш горько усмехнулся. - Ты, вероятно, возненавидишь меня на какое-то время.

Киллиан отстранился, его глаза покраснели, а по щекам потекли слезы.

- Я люблю тебя, с чего бы мне тебя ненавидеть? Почему?... Зачем ты это делаешь? - он огляделся и поджал губы. - У нас здесь все есть. Почему мы не можем... остаться. Я останусь с…

Периш покачал головой, и Киллиан замолчал на полуслове. Слова мальчика дразнили сомнения, которые все еще не покинули ученого. Сомнения, которые говорили ему, что он мог бы остаться здесь, внизу, с Киллианом, провести остаток их жизни, делая друг друга счастливыми.

Но это была глупая мечта. Мечта, которой никогда не суждено осуществиться.

Ты не принадлежишь мне, любимый, и я знаю, что в конце концов наше счастье пройдет. Даже если я заберу тебя себе, нас будут пытать и мучать, преследовать до самого края земли. И тот, кто любит тебя больше всего на свете, и тот другой, кто желает твоей смерти как ничто другое не свете.

И в конце концов к тебе вернется разум, и ты станешь не более чем моим пленником.

Ты принадлежишь Риверу, а не мне.

За более, чем двести лет, это самое болезненное, с чем мне пришлось смириться.

- Однажды ты поймешь, Киллиан, - Периш снова приложил руку к щеке Киллиана. Он вытер крупную слезу, скатившуюся по бледному лицу мальчика. - И когда ты поймешь... Я хочу, чтобы ты знал: ты сделал мои последние дни лучшими в моей жизни.

Киллиан в замешательстве уставился на него.

- Ты… ты бессмертен, Перри. Куда ты собираешься идти?

Периш убрал руку и повернулся к панели управления, встроенной в стену рядом с дверью. С бешено колотящимся сердцем он нажал кнопку и щелкнул маленьким переключателем.

Его глаза вспыхнули, когда раздался низкий жужжащий звук. И хотя металлические панели внутри комнаты не сдвинулись, Периш почувствовал притяжение, когда они поймали его энергию в ловушку своего поля и притянули его ближе.

- Я пойду к своему брату, он довольно давно меня ждет, - прошептал Периш.

Ученый вытер лоб рукавом и, казалось, в сотый раз за сегодняшний день сделал глубокий вдох для храбрости. Воспоминания Ская укрепили его некогда взвинченный мозг, и он попытался успокоиться.

Я даже не боюсь того, что собираюсь сделать, я не боюсь темноты, которая надвигается. Мне больно внутри, потому что я должен оставить Киллиана сейчас. Я оставляю его одного и знаю, что как только эта дверь закроется... Я никогда больше не увижу его лица.

Я так сильно люблю тебя, Киллиан.

- Ладно… пора... Это облегчит твою боль, - прошептал Периш. Он полез в карман и вытащил маленькую таблетку морфия. Он поднес ее к губам Киллиана, и мальчик послушно открыл рот. Даже не спросив, что это, он проглотил ее. Его синие глаза, такие же синие, как летнее небо детства Периша, смотрели на него в страхе и замешательстве.

- Ты почувствуешь сильную энергию и увидишь много света... но не бойся, тебе больше не будет больно, - Периш потянулся к затылку и снял свое ожерелье с химерьим кулоном, потом он начал застегивать его на шее Киллиана.

- Примерно через десять минут все будет кончено, - голос Периша снова застрял в горле. - Теперь слушай внимательно, Киллиан, вот, что ты сделаешь после того, как погаснет свет...

Я уставился на него, пустой и растерянный, наблюдая, как двигаются его губы, когда он говорит мне, какую странную вещь мне придется сделать после. Я ничего не понимал, но он был бессмертным, а значит не уйдет надолго.

Он выглядел таким... грустным, и каждый раз, когда я не соглашался с тем, что он просил меня сделать, он снова начинал плакать, поэтому я соглашался. Лишь бы сделать его счастливым. Он был всем, что у меня осталось в мире, и единственным мужчиной, которому я мог доверять. Я помню, что он говорил мне это снова и снова на поверхности.

Периш любил меня, и я доверял ему, но почему он просил меня сделать это с ним? Что должно было произойти в той комнате?

- Я люблю тебя, - сказал я ему, просто потому, что хотел доставить ему радость, но я снова облажался, потому что он снова начал плакать.

Не плачь, Перри...

Он снова заключил меня в объятия, и, не смотря на болезненность и чувствительность тела, я позволил ему крепко сжать меня. Я обнял его в ответ, и на этот раз, когда он отстранился... он поцеловал меня.

Я прижался в ответ и чуть приоткрыл рот. Он раскрыл свои губы, и мы глубоко и страстно целовались, обхватив друг друга руками.

Через несколько минут он отстранился, отступив на шаг, глубоко и часто дыша. Он посмотрел на меня, и я смотрел в ответ. Мы стояли, не сводя глаз друг с друга, ни один из нас не отводил взгляда.

Позади него раздался щелчок, который заставил нас обоих вздрогнуть. Он обернулся, проверил что-то на панели управления и кивнул сам себе.

- Ты готов, Киллиан? - Периш одарил меня улыбкой, которая, как я видел, была фальшивой. Он с трудом сглотнул и открыл дверь в обитую металлом комнату.

- Нет, - проскулил я. Я не хотел оставаться один, и я не хотел выходить в Серую Пустошь. И то, о чем он просил меня, я тоже не хотел делать. Как только я выполню его просьбу, как только я открою дверь после того, как он закончит, я останусь с ним, пока он не воскреснет. Я отказываюсь оставлять его. Нельзя просто так оставлять того, кого любишь.

- Подойди и обними меня в последний раз, - прошептал Периш. Я немедленно подбежал к нему и нырнул в его объятия. Он сжал меня так сильно, что я подумал, что у меня вот-вот сломаются ребра. Я отстранился от него и сморгнул слезы, все еще катившиеся по моим щекам.

- Я люблю тебя, Киллиан. Ты станешь кем-то удивительным, обещаю тебе, - прошептал он.

- Я люблю тебя, Перри... Я люблю тебя, - прошептал я в ответ. Я крепко зажмурился и уткнулся головой ему под ключицу. - Пожалуйста, не делай этого.

Он отстранился, наклонился и поцеловал меня в губы.

- Прощай, милый. Спасибо, что проявил ко мне милосердие. Спасибо тебе за то, что ты любишь меня, несмотря на мое безумие, и спасибо тебе за то, что ты показал мне, что в этом мире все еще есть добро.

Периш отвернулся от меня. Он вошел в комнату и обернулся, положив руку на металлическую дверь. Голубые глаза, наполненные, казалось, тысячью эмоций одновременно, посмотрели на меня.

Наши глаза встретились, ярко-синие и светло-голубые, и когда он медленно закрывал дверь, он улыбнулся мне и одними губами произнес последнее "Я люблю тебя".

Затем дверь закрылась.

Глава 61. Ривер

Я почувствовал, что квадроцикл начал терять скорость, и знал, что на этот раз четырехколесный зверь не воскреснет. Его уже давно гнали по пересеченной местности, и если не перегрев убьет его, то прикончит пустой бак бензина.

Силас молчал, когда с последним душераздирающим урчанием квадроцикл затих под нами. Я спрыгнул с него, изрыгая ругательства.

- Мы уже недалеко, - сказал Силас, тоже спрыгивая на землю. Он ухватился за квадроцикл и начал откатывать его с дороги к обочине, после чего отряхнул пыль с ладоней и оглядел пустынные Чумные Земли.

- Насколько недалеко? - спросил я. Не теряя времени, я зашагал по разбитой дороге, теперь испещренной черными расплавленными следами, присыпанными щебнем и пеплом. По обе стороны от нас застыли курганы застывшего металла и торчащие из земли шипы арматуры. Все это место выжжено дотла, только самый толстый металл, казалось, избежал раскаленного добела пламени. Это место называлось Чумными Землями, и я понятия не имел, как радзвери, которые, предположительно, водились здесь, на самом деле выжили, но Силас сказал, что сгорел только город.

- Думаю, еще пару часов, - Силас повернул ко мне голову, и я понял, что он услышал, как подскочило мое сердце от его слов. - Это за одним из тех металлических холмов. Наша лаборатория находилась под большим небоскребом.

- Почему она не сгорела? - я пнул ногой опаленный черный камень и наблюдал, как он подпрыгивает по земле, пока не застрял в глубокой выбоине и не осел на вершине блока разделителя.

- А она и сгорела дотла, - ответил Силас. - Предыдущая лаборатория полностью разрушилась, но каким-то образом не рухнула. Скай перестроил ее, хотя я узнал об этом гораздо позже.

Меня бесил даже звук его голоса, но когда он замолкал, в меня вонзались мои мысли, как занозы под ногти. Беспокойство за Киллиана разъедало все мои эмоции, и в данной ситуации слушать пиздеж Силаса отвлекало от доведения себя до безумия тревогой за своего парня.

Я услышал мягкие шаги позади себя, тихие, как у призрака, которым он и был. Мне уже не долго находиться в его обществе. Хотя я не уверен, что произойдет после того, как я найду Киллиана. Если король решит, что сможет похитить меня и отвезти обратно в Скайфолл, его голова будет покоиться на дне каньона, рядом с Кесслером.

Шаги приближались, пока не поравнялись со мной. Я скривил рот, хоть и не высказал своего недовольства.

Все крики и возмущение его близким присутствием не изменят того, что мне нужно найти Киллиана.

Хотя у меня по-прежнему кружилась голова от того, что прямо сейчас он был без охраны. Мой язык болел и кровоточил в некоторых местах от того, что я прикусил его, но боль помогла мне сосредоточиться.

- Прекрати это делать, - мрачно сказал Силас.

Я бросил на него косой взгляд. А я ни хрена и не делал.

- Перестань пускать себе кровь, - он взглянул на меня, и его глаза сузились, встретившись с моими. - Перестань искушать меня. Я чувствую запах у тебя изо рта, прояви немного самообладания.

- Или почему бы тебе просто не пойти и не трахнуть себя? - ответил я холодным тоном. И только потому, что я, честно говоря, все еще был мудаком, я сильнее прикусил язык, позволяя крови потечь мне в рот.

Силас дернулся от этого и сделал глубокий вдох.

- Да, слова - это все, что у тебя есть, раз уж ты такой испорченный товар.

Мое сердце подпрыгнуло во второй раз, и я почувствовал, как холодный жар начал подниматься по шее, собираясь в ушах и за глазами.

- Остается надеяться, что это было снято на видео.

Его глаза метнулись к моим, хотя я смотрел вперед, пытаясь очистить свой разум от всех эмоций, которые бурлили внутри меня

- Я покажу это на одном из моих каналов в Скайфолле. Ривера до крови насилуе…

Я выплюнул кровь прямо ему в лицо. Силас отпрянул назад, рефлекторно закрыв глаза. Затем, как только он открыл их, я отвел руку и ударил его тыльной стороной ладони прямо по губам.

Он не упал, но задохнулся и отступил на несколько шагов. Я остановился и скрестил руки на груди, провоцируя его напасть на меня.

Силас уставился на меня, струйка крови потекла у него из носа.

- Прости меня.

Я опустил руки. Хотелось схватить его и свернуть ему шею за то странное состояние, в котором он находился. Вцепиться в воротник его дурацкой рубашки и тряси туда-сюда, пока он снова не начнет вести себя как Эшер.

Он волновался.

Я никогда не видел Эшера Фэллона или Силаса Деккера взволнованными. Возможно, именно это меня и выбивало из колеи. Я видел моменты, когда он словно заставлял себя подстраиваться под меня, но в основном его разум, казалось, был в космосе, как и мой собственный.

От этого мне стало не по себе. Я словно шел по десяткам перевернутых стеклянных бутылок, которые тряслись у меня под ногами. Мне это не нравилось, потому что я не знал, как с этим обращаться. Если бы мы были где-нибудь в другом месте и занимались чем-то другим, я бы воспользовался этим, чтобы утолить свою жажду мести, потребность, которая теперь запеклась и въелась в мои кости.

Но дело было не во мне, главное - добраться до лаборатории, где Периш держал Киллиана.

Я не ответил, просто продолжал идти.

- Знаешь, я наказал его, - сказал Силас позади меня. Я чувствовал жар на затылке от его взгляда. - Он ушел на столько, на сколько ты захочешь. Я выпущу его, когда ты скажешь.

Я обернулся, жар на затылке быстро превратился в ожог, неприятное чувство, от которого у меня внутри все сжалось. Хотелось, чтобы он заткнулся, просто заткнулся и… вел себя, как Эшер, а не как этот... кем бы он ни был. Да, Фоллокост мог повториться, и, возможно, реальность этого немного упускалась из виду, но мне нужно было найти Киллиана, это было моей единственной целью здесь.

- Что значит, он ушел? - медленно спросил я.

Лицо Силаса не выражало ничего, он держался непринужденно, но голос и глаза выдавали его. Именно там плескалось беспокойство, и я знал, что оно глубоко укоренилось в нем.

- Так я наказываю своих непослушных химер. Бессмертных, - объяснил Силас, засовывая руки в карманы. Я был рад, что его глаза оторвались от моих. Он начал осматривать несколько больших холмов облапленных обломков. - Я заключаю их в бетонные гробы. Я проделываю в них отверстия для воздуха и оставляю их там для воскрешения, только для того, чтобы они голодали и снова умирали несколько дней спустя. Некоторые находятся там уже десятилетиями.

Фу, как извращенно. Мне было приятно слышать это и представлять, как Неро постигает та же участь.

- Я оставил Неро пространство, чтобы он мог высунуть руку. Просто чтобы его маленькому любимцу Кики было за что подержаться. Мне не хотелось давать ему право голоса.

- Он это заслужил, - пробормотал я и отвернулся от Силаса, начав подниматься по кучам металла, не знаю, что я ищу, но что-то надо было делать.

- Неро другой... он мой третий ребенок. Он может справиться с насилием, болью и физическими пытками, так что я не стал с этим возиться. Как ни странно, он ненавидит одиночество. Ему бывает одиноко, поэтому я всегда дарил ему кикаро, чтобы он обожал его.

- Ты же тащишься от тонко продуманных наказаний, не так ли? - сказал я и скатился с холма, с глухим стуком приземлившись обратно на дорогу. - С нетерпением жду твоих отзывов, когда сам накажу тебя.

На лице Силаса не возникло даже самого мимолетного выражения, он оставался спокойным и почти роботоподобным. И все же в его глазах читалось беспокойство.

- Да ну? И как ты накажешь меня, Ривер? - спросил он холодным, почти будничным тоном.

- Если расскажу, будет уже не так весело, - я бросил на него мимолетный взгляд, прежде чем исчезнуть за другим длинным, похожим на дерево изгибом металла.

- Да, верно, - пробормотал Силас. - Разрывать друг друга на части эмоционально и физически гораздо важнее, чем просто признать, что ты создан для меня. Что даже Лайкос и Грейсон не смогли...

- Даже не произноси их имен, блядь! И не называй его Лайкосом, его звали Лео! - глаза внезапно заволокло красным. Словно его пламенные слова неожиданно нашли источник нефти.

Одно упоминание о моих отцах...

Мои отцы.

Воспоминания о них тяжким болезненным грузом лежали на моих плечах, на моем сердце. Я отвернулся от Силаса, стиснув зубы, сдерживая подступающие к горлу эмоции. Каждый раз, когда я сглатывал воспламеняющуюся жидкость, она поднималась обратно.

Он застрелил их.

Почему ты идешь с человеком, который убил твоих отцов прямо у тебя на глазах?

Ты гребаный ИДИОТ!

Нет! Нет! Я закрыл глаза и зашагал вперед, зная, что если я хотя бы взгляну на него, то развернусь и нападу. Буду насиловать его, пока он не взмолится о пощаде, буду сдирать с него кожу.

Ривер, Ривер, что ты делаешь? Ты не Жнец. Ни один Жнец не пошел бы рядом с человеком, который стал причиной всего этого.

Нет, я не могу потерять контроль, эта часть меня не может победить. Я должен найти Киллиана, и это единственный человек, который знает, как добраться до лаборатории и проникнуть внутрь.

Похорони это внутри себя, Ривер, засунь это в пустоту.

- Я поместил их в одну камеру.

Я застыл на месте.

- Грейсон пел Лео, чтобы успокоить его. Лео плакал, извиняясь за то, что его раскрыли. Это было... так мило. Я тоже помню эту песню. Она мне всегда нравилась. Все деньги, что были у меня, я тратил в хорошей компании*…

*Ed Sheeran - The Parting Glass

Я развернулся. Бросившись на Силаса, я отринул сдержанность, оставил позади зрелую химеру, которой так старался быть.

Я пытался. Честно пытался, но меня можно толкать только до определенного предела. Пустота разрывалась, наполняла и переполняла мое тело токсичным адреналином. Тот же обжигающий огонь, который превратил мою кровь в бензин, а тело в атомную бомбу.

Грейсон пел мне эту песню в моем детстве, и именно из-за осознания того, что Силас говорил правду, последние остатки моего самообладания были поглощены пламенем.

Силас ожидал этого, но даже когда все его тело нагрелось до температуры раскаленной лавы, мне было наплевать. Я повалил его на землю и со слезами на глазах начал душить изо всех сил, на что были способны мои руки.

Мои губы поджались, руки превратились в тиски, его прикосновение сменилось на электрический ток, но это только усилило мою хватку. Я сжал руками его горло, когда слезы закапали ему на лицо.

Он убил их, он убил двух мужчин, которые любили меня, каким бы плохим ребенком я ни был. Он убил их у меня на глазах с чудовищной безжалостностью. Моих собственных отцов.

Я найду его сам, я найду Кликана сам. Я…

Я должен убить Силаса. Я должен убить их всех.

В его глазах начали лопаться кровеносные сосуды, его тело собирало электричество и посылало его в мои голые руки, но я все равно выжимал из него жизнь.

Сильнее... сильнее...

Внезапно все вокруг стало белым.

От шока мои руки оторвались от шеи Силаса, или мне показалось, что оторвались. Я ничего не видел, весь мой мир стал белым, как будто пропал сигнал на телевизоре, мир просто перестал воспроизводить цвета и текстуры.

Потом звук. Низкий гул, похожий на рычание диконов. Но вместо вибрации в груди, он сотрясал все тело дрожью, как при землетрясении. Только это землетрясение исходило из атмосферы вокруг нас. Сам воздух дрожал, окружающее нас электричество пожирало свет заживо, и все же ослепляло нас.

Мы опоздали.

Фоллокост повторился.

- Киллиан! - закричал я.

Я пытался бежать, но, ослепленный светом, споткнулся обо что-то через пару шагов и упал.

Я с трудом поднялся и попытался прикрыть глаза рукой.

Моя рука была почти прозрачной. Свет легко проникал сквозь кожу, заставляя ладонь светиться красным. Я мог видеть каждую маленькую вену и очерченную тень мелких косточек. Я вытянул руки перед собой - мои кисти похожи на цветной рентгеновский снимок.

Он не мог этого пережить... его больше нет. Посреди агонии мира и поглощающего тело огня, я упал на колени и уставился вперед.

Я опоздал.

Я опоздал.

Затем я почувствовал, как каждая часть моего тела начала тянуться в невидимом глазу притяжении. Словно кто-то схватил меня за кожу и медленно оттягивал ее от костей.

Боковым зрением я видел собственные волосы, ставшие темно-каштановыми в смертельном свете, тянущиеся вперед, когда неизвестный источник начал всасывать всю энергию, которую он высвободил, обратно в себя. Я поднялся на ноги и, спотыкаясь, двинулся вперед, игнорируя странное покалывающее ощущение, охватившее все тело.

Затем свет исчез.

Когда внезапно все вернулось в норму, я остановился и огляделся ослепленными глазами, пребывая в шоке и замешательстве. Я не понимал, что происходит: так же быстро, как появился странный ослепляющий свет – он исчез.

Ничего не горело. Ничто не плавилось и не горело. Что происходит?

- СКАЙ!

Я резко обернулся и остолбенел, увидев выражение абсолютной агонии на лице Силаса. Король дрожал, его зеленые глаза сияли яркими маяками страха и тревоги. Он секунду смотрел на меня, а потом куда-то за меня.

Не говоря ни слова, он побежал впереди меня. Я последовал за ним, не сбавляя скорости.

Означало ли это, что Киллиан не был мертв? Вопросы рисовали в моем сознании мрачные картины: мертвый мальчик, лаборатория в огне. Они закрасили мои слабые надежды черными чернилами и погасили свет лампы, которую держал Киллиан.

Маяк, моя свеча во тьме, ты всегда был рядом. Пожалуйста, нет, не забирай его у меня. Я не смогу жить без него... Даже когда ему исполнится сто лет, я не смогу отпустить того маленького пятнадцатилетнего мальчика, которого я видел входящим в Арас.

Не поступай так со мной. Я знаю, что я нехороший человек, но, блядь, я не смогу с этим справиться.

- СКАЙ! - Силас издал мучительный крик отчаяния и ужаса, который разбился о темную пустоту и безжизненно осел в пепле. Безумный король больше не вызывал во мне никаких чувств, он просто должен был отвести меня к моему парню.

И тут меня осенило: Силасу наплевать, если север Серой Пустоши будет стерт с лица земли. Он просто хочет вернуть себе ХМТ Ская.

Я последовал за ним, странные иглы пронзали все мое тело, окутав меня облаком энергии, заключающую в себе каждую мучительную эмоцию, которую я испытывал в тот момент. В своем собственном отчаянном безумии я думал, что сам начну еще один Фоллокост. Энергия, запертая внутри меня, начала просачиваться наружу, как вода в заброшенное здание, она искала трещины и слабые места, чтобы использовать их и разрушить все изнутри.

Я откажусь от всего ради тебя, Киллиан.

Я откажусь от мести.

Я откажусь от ненависти.

Я возьму тебя, найду маленький городок, и буду жить с тобой вечно, позволяя тебе выигрывать в каждом споре, позволяя тебе приводить домой столько гребаных бродячих кошек и бездомных сопляков, сколько захочешь.

Котенок Килли, просто будь живым.

Я не хочу быть Жнецом, я хочу просто быть твоим.

Это все, чего я хочу.

Я следовал за Силасом, разрываемый на части собственными мыслями. После часа бега без отдыха Силас резко остановился, повернул налево и исчез за большой грудой искореженного металла, почти полностью покрытого пылью и обломками. Я тоже повернул, игнорируя боль в легких, и увидел открытую дверь и Силаса, спускающегося в люк за ней.

Его глаза были широко раскрыты, он смотрел вперед с тем же потрясенным выражением, которое когда-то навсегда застыло на лице Киллиана. Я последовал за ним вниз по лестнице, наше тяжелое дыхание эхом отдавалось в холодной комнате, и спрыгнул вниз, как только услышал, что его ноги коснулись пола.

Не обращая на меня внимания, он преодолел расстояние от лестницы до металлической двери в другом конце помещения. Я последовал за ним и понял, что теперь ступаю по ковру.

У меня перехватило дыхание. Я проглотил свои собственные страхи, но они впивались мне в горло, как иглы. Я разжал стиснутые зубы и сумел произнести его имя.

- Киллиан? - я закричал это, не в силах контролировать свой собственный голос, побежал в гостиную и огляделся.

Они были здесь, они были здесь...

- Киллиан!? - я увидел, как Силас вбежал в помещение, похожее на лабораторию, и быстро последовал за ним. Мое сердце бешено колотилось, а легкие превратились в две огненные ямы от усталости, вызванной тем, что я добрался сюда.

Наши ботинки гулко стучали по кафельному полу, наше дыхание совпадало в затрудненном ритме. Он все еще был на несколько шагов впереди меня, и как только я подумал, что догоняю его, он резко повернул направо и исчез.

Я завернул за тот же угол и увидел, что он стоит у двери. Я быстро оттолкнул его в сторону и открыл дверь.

Вот и он.

Мой ангел.

- Килли… - прошептал я.

Я подошел к нему. Он уставился в пол затуманенными глазами, двигая ртом, словно что-то пережевывал. Я сразу понял, что он немного не в себе, и сразу понял, как к нему подойти. Медленно и без резких движений, словно подходишь к раненному животному, загнанному в угол в загоне. Я помнил это из нашего опыта в Арасе.

- Котенок Килли? - я медленно поднял руку и положил ее ему на щеку. В ответ его брови дернулись, как будто его что-то смутило, прежде чем мгновение спустя он поднял руку и положил в рот последний кусочек того, что ел.

Я с легкой улыбкой наблюдал, как двигаются его губы. Плевать, если он больше никогда не заговорит, главное - он жив. Я погладил его по щеке и утешающие шикал, разглядывая своего мальчика, выглядевшего, как оживший труп, с благоговейным осознанием, что он прекрасен, как никогда прежде.

- Килли?

Лицо Киллиана нахмурилось. Я погладил его по щеке.

- Это Ривер.

Мое сердце наполнилось радостью, когда я увидел, как расширились его глаза. Он внезапно посмотрел на меня, и я чуть не рассмеялся, когда его лицо приняло выражение чистого шока.

- Ривер? - прохрипел он. Его голос был таким хриплым и надломленным, но для меня он звучал по-ангельски. - Я… Я помню тебя.

Киллиан попытался поднять руки, но я опередил его и осторожно обхватил его своими, на мгновение прикрыв глаза. Я позволил себе этот единственный миг насладиться воссоединением, прежде чем мне придется идти разбираться с остальной частью всей этой ситуации.

Моя рука коснулась его затылка, и я нахмурился, когда мои пальцы нащупали что-то странное, бугорки на его голове, горячие на ощупь. Я осторожно наклонил его голову набок и почувствовал, как тепло комнаты и моего тела испаряется, оставляя на своем месте замороженную взвесь.

Затылок Киллиана покрывали скобы, линией впивающиеся в красную и воспаленную кожу от одного уха до другого.

- Я в порядке, - тихо сказал Киллиан, но его слова никак не помогли подавить ужас, охвативший меня. Мои губы задрожали, наплевав на бесчувственность их хозяина.

Он оперировал Киллиана.

Что Периш с ним сделал?

ПЕРИШ!

Я даже не понял, что выкрикнул это, пока не вскочил на ноги. В одно мгновение тяжесть моих эмоций рассеялась. Осознание того, что этот гребаный ученый рядом, изгнало из меня агонию от того, что случилось с Киллианом.

Он хотел робота, раба. Он сделал операцию Киллиану, чтобы заставить его полюбить себя, или, или что-то еще... он это сделал… он… Нет.

Не он.

Это сделал Скай.

Гребаный ХМТ, имплантированный в его мозг. Периш никогда бы не причинил вреда Киллиану. Это был он.

Опасная волна гнева пробежала по венам и наполнила мозг кровожадными мыслями.

Нагромождая одну дикую мысль за другой на и без того перегруженный рассудок, я позволяю каждому порочному, извращенному образу проноситься сквозь меня, наполняясь ими до краев. Из десятков эмоций, рвущихся из меня последние несколько часов, эти единственные смогли поглотить мой химерой разум.

Сквозь оглушающую ярость просочились звуки рыданий, я повернулся к Киллиану, но он не плакал. Я нахмурился, на мгновение смутившись, почему я слышу такой звук, и мои ноги понесли меня к двери в дальней стене.

Широко распахнув незакрытую дверь, я заглянул внутрь.

Силас сидел на полу, держа голову Периша у себя на коленях. Ученый был мертв, и, судя по всему, у него был проломлен затылок.

Король, словно в трансе, раскачивался взад-вперед, уставившись перед собой пустым взглядом, и что-то бормотал себе под нос, встряхивая головой, будто отрицал происходящее вокруг.

Силас поднял руку и убрал со лба Периша черные волосы. Глаза короля закрылись, из них потекли слезы.

- Нет, нет, - продолжал скулить Силас. - Нет, нет, только не он. Только не навсегда. Я не выдержу вечности.

Я уставился на него, не понимая, почему он так расстроен. Ну, разбита у него голова, это же плюс для всех, кроме меня. Потому что я хотел мучить этот кожаный ублюдский мешок со Скаем до конца наших бессмертных жизней.

Бессмертных ли...

Я подошел к Силасу и Перишу, опустился на колени и взял ученого за руку.

Холодная и окоченевшая на ощупь. Я в шоке отдернул свою руку и посмотрел Силаса. Король, с покрасневшими глазами и дрожащими губами, встретился со мной взглядом.

- Он мертв, Ривер. Он покончил с собой.

Я уставился на него в ответ, не зная, как к этому относиться. Я был смущен, я был очарован – и я упивался выражением его гребаной агонии.

Я ухмыльнулся, и от моей улыбки он разразился истерическими слезами.

Следующее, что он сделал, взорвало мой мозг и отбросило всю логику в мире, которую я собирал, чтобы пытаться понять Силаса.

С искаженным от внутренней боли лицом он опустил голову Периша, переполз через него и обнял меня. Растерянный и уничтоженный, король Силас забрался ко мне на колени и зарыдал, как чертов ребенок.

- Обними меня, пожалуйста. Ненавидь меня потом. Накажи меня потом, сейчас просто обними меня, - плакал Силас. Все его тело дрожало, как будто у него был припадок или приступ паники. Обескураженный, я немного поддержал его руками, чтобы он не скатился с меня, и неловко позволил ему рыдать у меня на плече.

- Ты… ты же ненавидел его, - сказал я ему. - Ты презирал Периша.

Я видел, как желваки ходили ходуном у него на лице от того, как сильно он стискивал зубы. Силас всхлипнул и покачал головой.

- Я ненавидел его, потому что каждый раз, когда смотрел на него, я видел Ская. Каждый раз, когда я слышал его рассудительный голос, я слышал Ская. Теперь моя последняя связь с моей прежней жизнью оборвалась. Моего Периша больше нет.

Я взглянул на вскрытый череп Периша, нахмурив брови, когда понял, что внутри огромной зияющей дыры нет мозга.

- Разве у тебя нет ХМТ Ская? Жаль, если бы ты не убил Лео, у тебя была бы формула, чтобы создать другого Ская. Облажался ты, да?

Силас опустил взгляд на череп Периша, и я почувствовал, как внезапно участилось его сердцебиение.

- Его ХМТ? Я могу... Я мог бы... Илиш проводил исследования. Он может создать для меня Ская. Я знаю, что он может.

Силас соскользнул с меня, и я поднялся на ноги, чувствуя отвращение от того, что ублюдок был так близко ко мне.

Я отмахнулся от него и повернулся, чтобы вернуться к Киллиану.

К моему полнейшему ужасу, Киллиан стоял в дверях. И он держал что-то в руке.

- Его больше нет, - услышал я голос Силаса, слабый и хриплый. - Его ХМТ больше нет.

Мои глаза встретились с глазами Киллиана, парень смотрел прямо на меня. По сравнению с тем, каким я нашел его здесь, его взгляд стал сосредоточенным и осмысленным. Синие океаны смотрели на меня, такие ясные и осознанные, какие я не видел, даже когда он был в лучшей своей форме.

- Его гребаное ХМТ пропало! - закричал Силас.

Глаза Киллиана опустились, и мои тоже. Он поднял руку с зажатым между пальцами маленьким устройством размером с камешек.

Киллиан улыбнулся мне.

И я улыбнулся в ответ.

- ТЫ! - внезапно взвизгнул Силас.

В мгновение ока король попытался оттолкнуть меня в сторону, но вместо того, чтобы посторониться, я его схватил. Используя тот же захват, которым удерживал меня Грейсон, я заломил руки Силаса за спину и прижал их к своему животу. Король закричал на Киллиана, извиваясь всем телом, как пойманная в сеть пиранья. Его истерика превзошла все мыслимые пределы, когда он увидел, что именно держит мой мальчик.

- Отдай мне Ская! ОТДАЙ МНЕ СКАЯ! - Силас воплощал собой безумие, истерию и отчаяние, которые вызвали улыбку на моих губах и согрели темные уголки моего сердца.

Я впитывал их, собирал и сохранял в памяти, как самое ценное на свете.

Да, вот оно, то самое чувство. То, ради чего я живу. То, ради чего я проливал кровь, пережил изнасилование и разлуку с Киллианом.

Вот они - Жнец, идущий рука об руку со своим Ангелом Смерти.

- ПОЖАЛУЙСТА! - Силас всхлипнул. Слезы начали капать с его лица, все его тело содрогалось и тряслось. Его ноги ослабели, и мне приходилось поддерживать его тело на весу, чтобы удержать вертикально. Я никогда не видел такой агонии и страха у человека, и, как сладчайшей амброзией, наслаждался каждым мгновением.

О, это, безусловно, рай в Серой Пустоши. Ничто не сравнится с этим.

Киллиан сделал к нему шаг. Жуткая, холодная улыбка, которая когда-то казалась неподходящей для его лица, теперь украшала его, как сияющий алмаз.

- Я оставлю тебя в покое, просто позволь мне забрать его. Позволь мне клонировать Ская, - отчаянно рыдал Силас. - Отдай его мне. Он нужен мне. Он нужен мне, чтобы помочь мне выздороветь. Я буду нормальным, если он будет у меня, я знаю, что так и будет. Я был таким раньше.

Я наклонился и не смог удержаться, чтобы не прижаться губами к его шее.

- О, bona mea, - прошептал я в самой игривой манере, на которую был способен. - Мне нравится твоя агония.

- Киллиан… Киллиан! - умолял Силас, пока я продолжал целовать его. - Отдай это мне. Я позволю тебе жить спокойно. Я... Я...

Киллиан медленно покачал головой и наклонился вперед. Я крепче сжал Силаса и улыбнулся, когда мой парень поднес ХМТ прямо к лицу Силаса.

- Посмотри на меня, - прошептал ему Киллиан нормальным ровным голосом. - Не своди с меня глаз.

Силас хныкал, но посмотрел на Киллиана, медленно мотая головой из стороны в сторону.

Киллиан улыбнулся в последний раз, обнажив ряд белых зубов...

Затем он отправил ХМТ в рот.

Силас вскрикнул, когда Киллиан раскусил его, хруст потонул в неистовых, отчаянных криках, непрерывным потоком срывавшихся с губ Силаса. В порыве собственной безжалостной радости я рассмеялся, заставив его смотреть, как Киллиан с довольной ухмылкой проглотил ХМТ Ская.

Король корчился, пока с неведомой силой, казалось, почерпнутой из собственного бреда, с криком не вырвал руки из моей крепкой хватки и не отбросил меня к стене.

Но он не напал на Киллиана, как я ожидал. Вместо этого он упал на колени, сделал глубокий вдох и закричал. Мучительный крик, за которым последовал внезапный треск электричества, сопровождаемый низкой, сотрясающей тело вибрацией.

О блядь...

Я бросился к Киллиану и, подхватив его на руки, пока крики Силаса эхом отдавались в металлической комнате, побежал по коридору в сторону гостиной.

Но не успел.

Волна прокатилась по моему телу, тяжелое давление, которое чуть не сбило меня с ног. Я выругался и огляделся, временно запутавшись в том, где находился и где искать выход.

Таймер запущен, сестическое излучение быстро собиралось внутри лаборатории, самостоятельно концентрируясь до неизбежного взрыва белого огня.

- Вернись в коридор, и направо, - внезапно сказал Киллиан торопливым голосом. - Дверь, там металлическая дверь... Там укрытие... направо, направо, налево, направо. Быстрее!

Я повернулся и побежал, скрипя зумами, пока наполненные истерикой крики Силаса царапали мой мозг, как наждачная бумага. Я помчался по коридору со своим мальчиком на руках к двери с правой стороны коридора.

Киллиан повернул ручку, и я пнул дверь ногой, распахивая настежь. Едва ступил за порог, как снова увидел свет, за которым последовал рев.

Потом темнота, обжигающая, жгучая темнота.

Я очнулся от болезненного забытия в окружении белого огня. В поле зрения появились призрачные очертания мой обожженной ладони, несколько пальцев поджарилось до состояния углей, один из них все еще лизало пламя.

Меня тащили.

Меня тащили? Я распахнул глаза и резко повернулся. Потом рука на моем лбу и его нежный, сладкий голос.

Он тащил меня в безопасное место. Бессмертной тут я, а не он.

Я споткнулся, пытаясь встать, и в замешательстве огляделся по сторонам. Все вокруг горело, было таким ярким... таким... ослепляющим...

Я повернулся и посмотрел на Киллиана.

- Киллиан! - закричал я. Все мое замешательство покинуло меня, когда я увидел его почерневшую руку. Кожа на его предплечье лопнула под давлением спекшейся плоти, а бок разъедала черная обуглившаяся опухоль, из которой сочились кровь и белая жижа.

- НЕТ! - я поднес руку к лицу и покачал головой. Его глаза остекленели, его здоровая рука все еще держала меня за воротник, отчаянно пытаясь вытащить из пламени. Он спасал меня перед смертью.

Он должен был умереть, он уже должен был умереть.

- Киллиан? О нет... нет, нет...

- Ривер... Я в порядке, - выдохнул Киллиан, но мгновение спустя он отшатнулся назад, ударившись спиной о кирпич. Мы были в канализации, в каком-то туннеле. - Ривер… Ривер, нам нужно добраться до... направо, направо, налево… - Киллиан закашлялся. Я понял, что этот дым валит от нас самих.

- Килли… - простонал я и подошел к нему. Мои руки дрожали, а сердце превращалось в ничто. - Килли… Прости меня.

Он восстановил равновесие и попытался сделать шаг вперед, но снова споткнулся. Мне удалось поймать его и поднять на руки.

Киллиан закашлялся от дыма и посмотрел на меня остекленевшими глазами на пылающем лице.

- Ривер… направо, направо, налево, направо. Пожалуйста, Ривер... тебе нужно... отвести меня туда.

Все, на что я был способен - смотреть на него в ужасе, в полнейшем оцепенении, отказываясь воспринимать то, что видел.

Я видел, как он умирал.

- Килли… - мой голос превратился в хриплый, надломленный крик. Я почувствовал, как у меня защипало глаза, когда я смотрел на него сверху вниз. Он выглядел таким слабым... Он выглядел таким...

Лицо Киллиана напряглось, и он посмотрел вниз на свою обугленную руку. Я тоже посмотрел вниз, мое тело, казалось, застыло во времени.

Громкий треск наверху лестницы вырвал меня из временного ступора, я оглянулся и увидел белое пламя, вырывающееся из дверного проема. Опаловый ад опалил перила и превратил серый металл в пыльно-белый .

Мне нужно вытащить его отсюда... я... Мне нужно отнести его в какое-нибудь прохладное место.

Мне нужна вода... что-нибудь... что-нибудь, чтобы охладить его тело. Я могу спасти его, надежда еще есть. Я могу сбежать, найти Силаса и отправиться с ним в Скайфолл. У них там есть технологии для лечения ожогов, так ведь?

Мой разум метался от одной бредовой надежды к другой. Не в силах оставаться на месте, пока огонь и жар охватывали наши горящие тела, я побежал дальше по туннелю со своим парнем на руках.

- Не спи, Килли, - шептал я ему напряженным голосом. Я посмотрел вниз и скривился, когда увидел, что кожа на его шее начала слазить с мышц. Она отслаивалась кусками с каждым шагом моих ботинок. Он пытался скрыть от меня боль, но я чувствовал ее в его сердце. Блядь, его сердце колотилось так, словно у него сердечный приступ.

Вправо, вправо, влево, вправо - блядь, Периш, гребаный мудак.

Нет, это мы.

Мы сделали это. Мы издевались над Силасом.

Это все моя вина.

Киллиан умрет по моей вине. Потому что я позволил Киллиану отомстить, потому что я хотел ощутить агонию, исходящую от Силаса.

Туннель казался мне хаотичным лабиринтом, но в голове я постоянно повторял инструкции Киллиана и вскоре, завернув за последний поворот, увидел, куда он пытался нас привести.

Там была приоткрытая дверь, подпертая ржавой трубой. Толстая дверь, которая выглядела не только взрывоустойчивой, но и огнеупорной. Я быстро вбежал в комнату и пинком отбросил дверной стопор в сторону.

Дверь закрылась за мной, но я уже присматривался к квадроциклу, который стоял посреди комнаты, заставленной коробками. К самому квадроциклу были привязаны сумки и оружие, но...

- Ривер? - слабый голос Киллиана тронул мое сердце и заставил мой разум отказаться от отчаянных иллюзий, что я смогу вытащить его отсюда живым.

- Не волнуйся... мы будем... мы скоро выберемся отсюда, - поспешно сказал я. - Просто, держись, Килли... просто держись...

- Не двигайся.

Я посмотрел на него сверху вниз, и когда увидел, как эти синие глаза смотрят на меня, стекленеющие, но настороженные, мое самообладание испарилось. Я сдавленно всхлипнул и покачал головой.

- Нет, Килли... Мы можем сбежать... у нас есть квадроцикл, - задыхался я. - Я могу отвезти тебя в... в Скайфолл.

Мальчик поднял на меня глаза, мутнеющие сапфиры на уже сереющем лице. Я чувствовал запах гари и обугленного мяса, я чувствовал влагу от крови, вытекающей из его смертельных ран.

А его сердце...

Его недавно бешено бьющееся сердце начало замедляться.

- Не двигайся, - застонал он. - Обними меня.

Я опустился на колени, не потому, что хотел выполнить его просьбу, а потому, что больше не мог стоять. Я опустился на теплый бетон и подвинулся, пока не забился спиной в угол комнаты. Потом я крепко прижал своего мальчика к груди и прислонился к его лбу своим.

Звуки горящих помещений над нами заглушало его учащенное дыхание и тихие всхлипы, срывающиеся с его губ. Слабые, но быстрые дуновения воздуха касались моей щеки.

Я посмотрел на него, всей душой желая закрыть глаза, чтобы попытаться оказаться подальше от этого места, но я не мог.

Я не мог перестать смотреть на него, не мог перестать разглядывать каждую черточку его лица. Его красивого лица, словно высеченного из мрамора, с глазами такими синими, что казалось, будто он украл звезды с неба.

Глаза, в которых когда-то были смех, любовь, надежда...

Теперь они были широко раскрыты и смотрели... они...

Они были напуганы.

Я стиснул зубы и попытался крепче прижать его к себе, но почувствовал, как его хрупкое тельце корчится в моих руках. Его тело превратилось в руины, рука в уголь и кровь, бедро и бок вспухли и обгорели. Он так обгорел, блядь, как же он обгорел.

Я потеряю его.

О боже, я его потеряю.

- Все в порядке... - прошептал Киллиан. Его голос становился все слабее.

Его голос становился все слабее.

- Пообещай мне кое-что...

- Нет! - перед глазами начало расплываться. Мое лицо горело, все горело. - Не надо... Я ничего тебе не обещаю. Я... я не буду. Я не могу… Килли, я не могу.

Губы Киллиана поджались и лицо исказилось в гримасе боли, когда он попытался поднять здоровую руку. Я посмотрел вниз и увидел, что она сжата в кулак. Прежде, чем он успел коснуться меня, я взял его за руку и удержал ее. Он был обжигающе горячим, и я чувствовал, как его огрубевшая кожа подрагивает от моего легкого прикосновения.

Он открыл рот, чтобы попытаться заговорить, но я шикнул на него. Не знаю, почему я это сделал. Я хотел, чтобы он продолжал говорить... или нет?

Или, может быть, я просто не хотел, чтобы он причинял себе еще больше боли.

- Обещай мне... - прохрипел Киллиан. - Ты оставишь меня, когда я уйду. Пожалуйста.

- Заткнись! - закричал я. Я прижался губами к его лбу и всхлипнул, роняя слезы ему на голову. - Пожалуйста… замолчи.

- Я люблю тебя, и... и теперь я тебя помню, - прошептал Киллиан, затем его глаза крепко закрылись, и я почувствовал, как содрогнулась его грудь. - Просто… обними меня... а потом уходи. Малыш, ты застрянешь здесь на двадцать лет. Ты будешь… - еще одна пауза, и я в ужасе наблюдал, как он сделал прерывистый вдох. Я посмотрел вниз и простонал. Под его разорванной одеждой я увидел багрово-красную кожу и черноту.

- Ривер? - он вдруг заплакал. Его лицо исказилось от боли, и я прижал его к себе.

- Шшш... все хорошо, - прошептал я. - Все хорошо… Я здесь. Я с тобой. Я никуда не уйду. Я здесь.

Я всегда буду здесь.

Я никогда не покину тебя. Мне все равно, если я сгорю. Я заслуживаю худшего.

Еще один громкий хлопок над нами, от которого задрожали стены. Потолок над нами прогнулся, видимо, лаборатория продолжала гореть. Я проигнорировал это и снова перевел взгляд на своего парня, только чтобы увидеть, как его некогда настороженные и живые глаза начинают тускнеть.

- Килли! - закричал я. Сила моего крика разбудила его, но, дернувшись от неожиданности, он также закричал от боли. Я притянул его обратно к себе, чувствуя, как мой рот наполняется медью от прокушенной губы и щеки.

Что мне делать? Что мне делать?

Я попытался встать. Единственным решением, которое подсказал мне разум, было вытащить его из канализации, но при моем движении Киллиан захныкал, и его пульс подскочил. Я выругался, тряхнул головой и оглядел маленькую комнату.

- Поговори со мной... - прошептал Киллиан.

- Я не знаю, что сказать! - почему-то закричал я на него. - Я… Я должен вытащить тебя отсюда, Килли. Я знаю, тебе больно, но…

- Расскажи мне о… - Киллиан сделал паузу. Он сделал еще один резкий вдох и закашлялся, кровь брызнула мне на руку. - Расскажи мне историю о... о том, как мы впервые встретились.

Я сморщился и покачал головой, но его пульс начал замедляться, и я знал, что скоро он утихнет насовсем.

- О, Килли... - заскулил я. - Не оставляй меня. Ты не можешь... Мы не виделись несколько месяцев. Ты не можешь, котенок Килли... Ты не можешь.

Он закрыл свои прекрасные синие глаза. И когда на нас опустилась тишина, огонь бушевал наверху и прямо за этой дверью, я понял, что видел их в последний раз.

Я тоже закрыл глаза, так крепко, как только мог. Я прижал его к себе и начал медленно покачивать.

- Я помню, как взял тебя с собой в дозор... на восточную крышу. Я так нервничал от твоего присутствия там, было... неуютно, потому что я не совсем понимал, что чувствую. Помню твои мягкие светлые волосы, твое идеальное лицо в лунном свете. Ты был таким... любознательным, и сам разговорил меня, потому что я вообще не находил слов. Я так боялся отпугнуть тебя, - прошептал я, чувствуя его прерывистое дыхание на своих губах. - Я был таким... плохим парнем, а ты захотел быть рядом со мной. Я не верил, что такой красивый мальчик обратит внимание на такого… асоциального идиота, как я.

Я сглотнул ком в горле.

- Но ты обратил. И вероятность того, что я могу нравиться тебе так же, как ты мне, пугала меня до чертиков, но... это также изменило меня. Это заставило меня делать странные вещи, например... попросить тебя стать моим парнем, - я шмыгнул носом, и рыдание сорвалось с моих губ. - Ну так что? Именно так я спросил тебя, а ты сказал "да". Ты сказал ”да", и после этого... мы разделили наш первый поцелуй.

Я наклонился и поцеловал его в шелушащиеся губы и почувствовал, как его маленькое хрупкое тело слегка содрогнулось.

- Я буду помнить нашу жизнь в Арасе, те пару месяцев до... этого. Я буду помнить, как мы допоздна смотрели фильмы. Ночи с Рено и наркотиками и ужины у Лео и Грейсона. Я буду помнить, как ты впервые подполз ко мне посреди ночи, и я не захотел отстраниться, как только ты снова заснешь. Я помню, тогда я понял... Я влюбился в тебя.

Я сделал глубокий вдох.

- Я люблю тебя... и я сделаю все, что в моих силах... чтобы скоро быть с тобой... Котенок Килли.

В комнате воцарилась тишина, словно мир вокруг нас исчез. Время перестало идти вперед. Ткань мироздания застыла, остановившись в своем непрерывном ритме, в ответ на то, что только что произошло.

Когда я произнес ему последние слова, я понял, что на моем лице больше не ощущается дыхание. В глубине моего слуха больше не звучит слабый пульс. Больше нет синих глаз, несуществующего в этом мире цвета. Больше нет смеющегося, улыбчивого наивного мальчика.

Мир застыл, и время застыло.

Потому что Киллиан Мэсси умер.

Я убаюкивал его в своих руках, хотя знал, что он этого не чувствует. Я разговаривал с ним, хотя знал, что он меня не слышит, но в основном я плакал. Я плакал, заливая его серое лицо своими слезами, а мой разум превращался в бесполезный клубок разорванных проводов.

Он стал таким легким в моих объятиях, легким потому, что то, что делало его моим Киллианом, теперь исчезло. Теперь он был просто физическим телом... но все же я знал, что никогда не оставлю его.

Киллиан умер.

Киллиан умер.

Как он мог умереть?

Я сидел с ним на руках, забившись в угол комнаты. Мне было все равно, когда вокруг меня заскрежетал металл, и еще меньше меня волновало, что в комнате стало теплее. Пламя смерти будет желанной отсрочкой от этой агонии, в которой я находился. С распростертыми объятиями я приму свои двадцать лет пламени, потому что боль от огня ничто по сравнению с вечностью, которую я теперь проведу без любви всей моей жизни.

И когда однажды я появлюсь и не сгорю заново, я сделаю смыслом своей жизни выяснить, как убивать бессмертных. Потому что во мне не осталось ничего, что хотело бы вернуться во внешний мир. Я - страж Киллиана, я его защитник, и я облажался. Я не хочу жить без него. Я даже знать не хочу, какой будет жизнь без моего Киллиана.

Я посмотрел вниз на его неподвижное лицо и сморгнул застилавшие глаза слезы. Сердце сжалось, когда я увидел его маленький кулачок у себя на груди. Я держал его, но, видимо, отпустил, когда лил слезы ему на лицо. Ладошка была сжата так сильно, ему, наверное, было очень больно.

Не знаю, насколько сохранился мой рассудок, я был потрясен до полусумасшедшего ступора. Часть меня понимала, что я в шоковом состоянии. Остается надеяться, что шок не пройдет до того, как пламя поглотит меня. Если я умру, все еще пребывая в этом оцепенении, я приму это.

- Моя маленькая пчелка Килли, - прошептал я ему.

Я перехватил его так, чтобы освободить одну руку, и пригладил оставшиеся светлые пряди волос у него на голове. Мой бедный мальчик потерял много волос, но он все еще был прекрасен, может, сейчас еще более прекрасен, чем прежде.

Я провел пальцем по его щеке и обвел линию подбородка до ушей, отчасти ожидая, что он откроет глаза.

И когда он откроет глаза, я скажу ему... Я наполнил ковш погрузчика горячей водой, чтобы мы могли смыть с себя кровь, грязь и остатки С4. Я увижу, как он снимает рубашку, и буду пялиться на него как идиот, потому что я и есть влюбленный дурак. Хотя я еще не осознаю этого.

Мои глаза снова закрылись, и я глубоко вздохнул, чувствуя, как жар начинает заполнять комнату. Пламя смыкалось вокруг нас, готовое поглотить нас обоих. Он превратится в пепел в моих объятиях, и я тоже... но это принесет прекрасную... прекрасную тишину.

Я пойду за тобой, куда бы ты ни пошел. Я просто надеюсь, что ты направился в какое-нибудь тихое место.

Где ты будешь счастлив, без боли и страха.

Где ты не почувствуешь этот жар, который я ощущал вокруг себя.

Я открыл глаза и нахмурился. Я посмотрел вниз на мертвое тело своего парня и вытаращил глаза.

Я медленно осознал, что не в комнате становится жарко...

Жар исходит от Киллиана.

Я поднял руку и слегка прижал ее к щеке Киллиана. Одно из немногих не обожженных мест.

Срань господня.

Его тело...

Нет... нет, Ривер. Не... не терзай себя... этими мыслями.

Он не мог.

Периш не мог этого сделать...

Я быстро убрал руку и переложил Киллиана с себя на пол, перевернув его на живот. Я встал на колени и обнажил его затылок. Область, что я ощупывал...

Там, где я чувствовал скрепки, до того, как Силас сказал мне, что Периш покончил с собой.

Более пятидесяти хирургических скоб, от одного уха к другому.

Я в шоке уставился на его затылок, когда кусочки медленно начали складываться воедино, собираясь, как магниты, в картину, которую даже в самых безумных своих мыслях я не считал возможной.

Периш... Периш...

Ты, блядь... прекрасный, гениальный мужчина.

В своем собственном новом безумии я обнаружил, что улыбаюсь, и, положив руку на затылок Киллиана, почувствовал, как от него начинает исходить обжигающий жар... Я начал смеяться. Я захохотал во все горло.

И время снова потекло вперед.

Я немедленно вскочил и побежал к квадроциклу. Я включил его и быстро открыл металлические двери, ведущие наружу.

Обжигающий поток ударил мне в лицо, как будто я только что открыл врата ада, но огонь не лизал и не пробовал на вкус толстые металлические двери. Хотя, взглянув направо, я увидел волны жара, исходящие от кирпичей туннеля, и понял, что мне нужно спешить.

Смеялся. Господи блядь, я все еще смеялся.

Я смеялся так, словно мой рассудок окончательно разрушился, когда я поднял своего бессмертного мальчика на сидение и прижал его к себе одной рукой. Не знаю, что я чувствовал в тот момент, и думаю, именно поэтому смех не покидал моих губ. Потому что, как всегда говорили: смеющийся Ривер - это Ривер, чей разум только что помахал ручкой.

Мне, блядь, похуй! Он со мной. Мой парень со мной.

Киллиан всегда будет со мной.

Я прижал парня к себе и нажал на газ. Квадроцикл тронулся с места легко, и, не теряя времени, я повернул его влево и поехал прочь от пламени. Киллиан горел огненным шаром на моих коленях, но эта боль была самой прекрасной болью, которую я когда-либо испытывал. Боль от воскрешения его тела, чтобы сделать его совершенно новым и лучшим, чем он когда-либо был смертным.

Я буду рядом, когда его сердце начнет биться. Я буду наблюдать, как белое пламя внутри каждого бессмертного снова соединяет его тело воедино.

Я буду рядом, когда он проснется, и я буду тем, кто скажет ему – разлука нам больше не грозит.

Возможно, мы провели много времени порознь, но сейчас... сейчас...

Он будет моим навечно.

И с этой мыслью и улыбкой на губах мы с Киллианом углубились в Чумные Земли, оставив Серую Пустошь далеко позади.

Я не оглядывался назад.

Но я попрощался.

Глава 62. Джек

Илиш сидел у больничной койки кикаро, не отходя от своего больного мальчика ни на шаг, хотя Лайл уже сообщил, что его состояние стабильно. Судя по всему, мозг мальчика сильно прострадал, и его восстановление займет довольно много времени.

К чему эти ненужные страдания, подумал Джек про себя, рассеянно переводя взгляд в тень комнаты, где молча стоял Сангвин. Нет ничего плохого в том, чтобы стать бессмертным в более молодом возрасте. Я сделал Джуни бессмертным, когда тот был подростком, и он ничуть не износился.

Подумав о своем сенгиле Джек посмотрел на Джуни. Мальчику было пятьдесят девять, а по внешности - восемнадцать с натяжкой. Он стал одним из первых не-химер, получивших дар бессмертия.

Силас сделал моего верного Джуни бессмертным... И вот Сангвин пытается заставить меня отвернуться от нашего короля? От этой мысли уголки рта Грима опустились. Он решил снова обратить свое внимание на Илиша. Хотя бы для того, чтобы оценить тот факт, сам он не на его месте, и ему больше никогда не придется бояться за здоровье своего сенгила-кикаро.

Холодный взгляд брата Джека был жестким, его губы слегка побелели от того, что он поджал их. Он почти ничего не сказал за все время, что Джек находился здесь, но Джек и не ожидал ничего другого. Он был здесь, чтобы предложить свою молчаливую поддержку. Тихая компания - лучшая компания.

Какой же он влюбленный дурак. Жаль, что он влюбился в такую хрупкую химеру.

- Помнишь, как тебя сделали бессмертным? - Джек обратился к Джуни. Сенгил стоял рядом со стулом Джека, держа в руке его плащ, с мрачной торжественностью на лице, хотя это выражение редко покидало лицо парня. Он всегда был немного более суровым и закрытым среди сенгилов. Короткие черные волосы, высокий рост и квадратное лицо никогда не добавляли ему расположения других сенгилов, некоторые дразнили его и называли Маленьким Франкенштейном.

Теперь они все мертвы.

Джуни слегка кивнул.

- Да, я никогда этого не забуду, хозяин.

- И ты не против навсегда остаться восемнадцатилетним?

- Нет, - он на мгновение замолчал. - Не думаю, что я страдаю психически из-за того, что мой мозг не развит полностью. И если и были бы какие-то побочные эффекты, я уверен, что однажды появятся технологии, которые позволят мне повзрослеть. В любом случае, я вполне доволен, хозяин Джек.

Джек улыбнулся ему, хотя краем глаза заметил проблеск светлых волос. Он оглянулся и, конечно же, Илиш смотрел на него обжигающим взглядом.

Элегантная химера, с коротко подстриженными волосами и в более повседневной одежде, чем обычно носила за пределами своей квартиры, продолжала сверлить его взглядом.

- Не веди при мне завуалированных разговоров, Джек. Если тебе есть что сказать, скажи прямо.

- Ты любишь его и все же рискуешь его смертью, потому что хочешь, чтобы он стал полноценным взрослым, - беззаботно сказал Джек. - Я просто не понимаю… если ты так его любишь, зачем тебе рисковать? Я чуть не потерял своего Джуни и...

- Джуни - всего лишь сенгил.

- А Джейд - всего лишь кикаро, как ты неоднократно говорил. Или в Серой Пустоши это изменилось? Теперь ты называешь его мужем?

- Джейд - это много чего, - ответил Илиш и замолчал.

Джек прищурился: он ожидал изощренной словесно порки, но, с другой стороны, маленький maritus Илиша в опасности.

Parvulus Maritus, маленький муженек, и этот желтоглазый кикаро, вероятно, даже не знал, что на самом деле означает прозвище, данное ему Илишем, хотя обычно в этом и был весь смысл.

Раздался стук в дверь. Все посмотрели в другой конец комнаты и увидели, как Гаррет просунул голову внутрь. Его взгляд скользнул по комнате и остановился на Джейде и Илише.

- Мы можем войти? Как он? - Гарретт вошел внутрь после кивка Илиша. За ним шагнул парень с наполовину серебристыми, наполовину черными волосами.

- Лайл говорит, что он будет жить, - ответил Илиш. - Но ему понадобится интенсивная терапия. Пока он не проснется, мы не узнаем, что он может делать, сможет ли он по-прежнему ходить или говорить... но он дышит и...

Гаррет закончил фразу Илиша с мрачной улыбкой.

- И все, что нам нужно, это чтобы они дышали. Он поправится во время своего первого воскрешения.

Илиш кивнул и повернулся обратно к своему кикаро. Мальчик был опутан проводами и окружен жужжащими аппаратами, каждый из которых выполнял свою работу, поддерживая жизнь кикаро.

- Мне нужно, чтобы Силас вернулся в Скайфолл как можно скорее… - грудь Илиша поднялась, когда он подавил вздох. - Пока Ривер и Периш в Серой Пустоши, он единственный, кто может сделать Джейда бессмертным, если с ним что-то случится. Сангвин… ты не знаешь, где он?

Джек был заинтригован, увидев, как Гарретт и Рено переглянулись, - мимолетный обмен взглядами, оставшейся незамеченным всеми, кроме Грима.

На лице Сангвина, однако, не отразилось никаких эмоций.

- Нет, пока нет, брат.

Илиш кивнул, но больше ничего не сказал.

Внезапно зазвонил мобильный телефон Гаррета. Все взгляды устремились на него, пока он выуживал его из кармана, высунув язык изо рта, и подносил к уху.

- Алло? - Гаррет одарил всех, кто смотрел на него, улыбкой, но она быстро угасла.

Джек нахмурился при это перемене, Илиш сжал челюсти, а Рено в замешательстве смотрел на своего жениха.

Затем глаза Гаррета расширились, а рот приоткрылся. Он прикрыл его рукой.

- Да, мы будем... сейчас придем. Мы... мы будем на крыше Олимпа.

Илиш встал, Джек тоже. Спокойствие в комнате исчезло, когда Гарретт передал телефон Рено.

- Там… там произошел очень... очень сильный импульс сестической радиации в Чумных Землях, Илиш, - колени Гаррета подогнулись, Рено поддержал его, хотя на лице его был написан ужас. - Силас, Илиш... Силас... это был Силас. Химеры из Легиона сейчас направляются туда. Мы должны поторопиться. Сангвин, Фальконер у Силаса? Калигула и Нико прямо сейчас могут подобрать нас.

Сангвин покачал головой:

- Его Фальконер у меня. Если Калигула и Нико летят за нами, скорее всего, они летят на Фишеркинге. Мы поменяемся самолетами и пересядем на Фальконер, это быстрее.

- Тогда готовь самолет, Сангвин. Поторопись. - Гаррет кивнул с выражением невероятного отчаяния на лице.

Не сказав больше ни слова, Сангвин исчез за дверью.

Джек выхватил у Джуни свой плащ, обходя Илиша стороной, когда химера пронеслась мимо них всех, Гаррет и Рено последовали за ней. Прежде чем уйти, Джек повернулся к Джуни и быстро поцеловал его в щеку.

- Оставайся здесь с Джейдом и пошли за полурейвером, чтобы он охранял его.

Джуни кивнул.

- Я не сдвинусь с места, пока ты не вернешься. Пожалуйста, будь осторожен.

Джек похлопал его по руке, прежде чем повернулся и побежал догонять остальных.

Настроение было таким тяжелым, что Джек чувствовал, как оно давит ему на плечи. Хотя, к счастью, как только они добрались до крыши, оба самолета уже приземлились. Фальконер был готов к взлету.

Калигула поприветствовал их вместе со своим партнером Нико, оба с суровыми лицами и твердой осанкой.

Илиш кивнул им, прежде чем сделать шаг, но не успел его ботинок коснуться металла, как Сангвин сказал у него за спиной:

- Илиш, я бы хотел остаться присмотреть за Джейдом.

Илиш остановился и обернулся. Он кивнул Сангвину.

- Буду признателен тебе за это. Твоя задача - управлять Скайфоллом до нашего возвращения, хотя мы ненадолго.

Сангвин поклонился и направился обратно к лестнице.

Все поднялись на борт Фальконера, Нико взял управление на себя, и вскоре, не ведя праздных разговоров, они летели в сторону Чумных Земель.

Я возвращаюсь в северо-восточную Серую Пустошь? Я же недавно улетел оттуда. У меня даже не было времени сделать наброски прошлых идей. Что ж, полагаю, всегда приятно побывать за пределами Скайфолла, даже если эта поездка обещает быть не очень приятной.

Грим оглядел самолет, все выглядели сердитыми и напряженными. Джеку хотелось завязать разговор, но его братья и смертные, казалось, были в слишком плохом настроении, чтобы разговаривать с ним. В любом случае, сами виноваты: химеры попались в собственноручно раскиданные сети.

И они, кажется, не прочь затянуть в них и меня.

Или, по крайней мере, Сангвин.

При этой мысли сердце Джека затрепетало.

Действительно ли он хотел возродить то, что уничтожил так давно?

При этой мысли Джека затошнило. Он еще не решил, что чувствует по этому поводу. В какой-то момент своей жизни он был безумно влюблен в своего брата-демона, но с годами по капле вытравил из себя это чувство.

Этот химерий мазохизм – такой же предсказуемый, как наша сексуальная ориентация.

Джек оглянулся на внезапный звук приглушенного рыдания. Гаррет с искаженным от боли лицом зажимал рот рукой и смотрел в иллюминатор самолета широко открытыми глазами. Рено застыл рядом с ним, как статуя поддержки, хотя пульс у него зашкаливал.

Они знают, что это как-то связано с Ривером, но не все ли равно мне? Я не знаю. Не хочу идти против своего короля. Силас никогда не проявлял враждебности по отношению ко мне и к Сангвину. Что я выиграю, встав на сторону Илиша? Джуни уже бессмертен, что он еще мне даст? Бессмертие моему коту? Конечно, он достойное существо, но после года траура я вполне готов заводить нового.

Джек наблюдал, как обнимаются Гарретт и Рено, Илиш стоял с другой стороны самолета с лицом, словно высеченным из гранита. Все были в смятении, все волновались... но не о короле.

Когда они приближались к Чумным Землям, Джек наблюдал, как Гарретт достает синюю сумку из-под скамейки, не понимая, что тот делает, пока обходительная химера не выдал таблетки Рено и бросил еще Калигуле в кабину.

Когда до него, наконец, дошло, он усмехнулся, несмотря на тяжелое настроение.

Все уставились на него.

Джек примирительно вскинул руки:

- Я бы и не вспомнил, что у моего сенгила нет иммунитета к радиации, полагаю, именно поэтому он бессмертный. Он бы покрылся сыпью и кровоточил из глаз еще до того, как я бы вспомнил о таблетках йода.

Никто ему не ответил, и Джека это вполне устраивало.

Затем они добрались до места назначения, и даже у самого Джека вытянулось лицо.

Угольно-серый дым, характерные тонкие клубы пепла от сестической радиации закрывали само солнце. Через несколько дней этот пепел выпадет снегом на Чумные Земли и окраины Серой Пустоши. Зрелище прекрасное... но смертельное на ощупь. Даже если у несчастной души был чип Гейгера. Хотя, учитывая, где они находились, ни один город не должен был пострадать. Умрут только радзвери и любой бродячий пустынник, который подойдет слишком близко к границе.

Нико вел самолет низко, но в конце концов после долгих споров с Калигулой они решили приземлиться в километре от эпицентра. Ближе видимость была хуже, и не стоило исключать опасность от испепеляющего жара.

- Мы не сможем подлететь ближе... - сказал Калигула. - Дядя Илиш... что, если Силас там в ловушке?

- Тогда мы самые счастливые люди во всем мертвом мире, - сказал Илиш голосом, который мог заморозить даже белое пламя снаружи.

- Что, если это Ривер?

- Я не знаю, - ответил Илиш тем же тоном.

Самолет приземлился, и когда Илиш открыл раздвижную дверь, на них всех обрушилась невыносимая жара. Наружу вышли все, Рено, Калигула и Нико, трое смертных, держались позади группы бессмертных.

Перед ними разверзся ад на земле, хотя во всех отношениях ад на земле был уже более двухсот тридцати шести лет. Однако это был другой ад: казалось, что радиус в два километра охватывало белое пламя. Опасное, в отличие от обычных оранжевых и желтых всполохов, этому, казалось, мало что требовалось для процветания. Оно сжигало металл, бетон, даже пепел Серой Пустоши использовался в качестве топлива. Оно пожирало все и отправляло остатки в небо, чтобы продолжать закрывать солнце и покрывать мир.

Джек с благоговением огляделся, черный дым заволакивал само солнце. На нем больше не было пелены серого пепла, оно стало таким же черным, как собственные глаза Джека. Черный дым сверху, густой и всеобъемлющий, и белый огонь снизу, почти прозрачный, опаляющий и пожирающий все, чего касался.

Смертельная радиация, которая в концентрированных дозах могла вызвать опаловое пламя ада. С королем Силасом на колеснице, Перишем и Скаем за спиной, они едут на мертвых лошадях и погружают землю в вечную серость.

Фоллокост, Апокалипсис, Конец времен.

Они показали миру свою боль.

И, похоже, кто-то пытался показать ее снова.

Хотя на этот раз - где были зрители?

Они все держались друг за друга и направились к аду. Джек сразу заметил, что его ботинки прилипают. Он посмотрел вниз и увидел за собой цепочку черных полос.

Резина на их ботинках плавилась, каждый шаг был подобен попытке разъединить два куска склеенной бумаги. Черное отчаянно пыталось зацепиться за подошвы ботинок, оставляя между ними и землей липкие нити.

Джек вытер лицо, чувствуя себя так, словно оказался внутри духовки. Огонь не давал покоя, Грим физически ощущал, как тот обжигает его плоть.

- Гаррет… слишком жарко, - наконец сказал Илиш, пот градом катился по его лбу, а лицо раскраснелось от жара. Никто из них не чувствовал себя лучше. - Нам нужно повернуть назад.

Лицо Гаррета было краснее, чем у всех остальных, он все еще сгорал в душевной агонии. Джек и сам был обеспокоен судьбой Силаса, но его брат никогда не умел хорошо скрывать свои эмоции.

- Илиш… Я не могу оставить его там гореть. Что, если... что, если Ривер тоже там? - его рука поднялась ко рту, хотя любые слезы были бы принесены в жертву жаре раньше, чем пересекут границу век. - Киллиан?

Редкое проявление эмоций - Илиш нахмурился и отвернулся.

- Боюсь, что если Киллиан был здесь с Перишем... Мальчик никак не смог бы выжить.

Рено, стоявший рядом с Гарретом, задохнулся и замотал головой.

Илиш положил руку ему на плечо.

- Это была быстрая смерть, Рено. Мальчик не страдал.

Рено оторвал свое плечо от Илиша и, ко всеобщему изумлению, толкнул его.

- Он, блядь, страдал! С тех пор, как ты посадил нас в тот гребаный самолет, он страдал! - внезапно закричал Рено, и его голос загудел от напряжения. - Это твоя гребаная вина! Это был твой эгоистичный план, твоих рук дело! Это стоило того, Илиш? Джейд превратится в гребаный овощ. ТВОЙ МУЖ! Киллиан может быть мертв. Ривер, возможно, будет гореть заживо следующие двадцать гребаных лет! Для чего? Во имя чего? Лео и Грейсон умерли за это. Ты гребаный монстр! Это ТЫ! ТЫ МОНСТР, А НЕ СИЛАС! - Гаррет схватил Рено, когда тот споткнулся. Пустынник отвернулся.

Илиш не двигался, смотря перед собой, и даже не пытался защититься.

Рено обернулся с искаженным от боли лицом.

- Оно того стоило?

Илиш молчал.

- ОНО ТОГО СТОИЛО? - закричал Рено.

Илиш по-прежнему не смотрел на него, вместо этого, когда рев пожаров впереди заглушил большую часть его слов, он сказал Гаррету:

- Отведи Рено обратно к самолету.

Гаррет положил руку на плечо Рено, но, к удивлению Джека, Рено развернулся и попытался ударить его.

- И ты! Ты, блядь, сказал Силасу, что он здесь. Мне похуй, что ты не дал Сангвину убить меня, слив эту информацию Силасу.

Теперь Илиш посмотрел на него, а потом его взгляд метнулся к Гарретту.

- Я бы... никогда бы... - Гаррет запнулся. Он бросил один взгляд на Илиша и заметно съежился. - Илиш… я... Мне жаль. Он собирался... убить, Рено.

- Ты должен был позволить ему! - всхлипнул Рено. - Ты должен был позволить ему.

Внезапно перед ними раздался тихий возглас, выкрикивающий имя Илиша. Все обернулись и в шоке уставились на фигуру, ковыляющую по дороге.

- Киллиан? - голос Рено застрял в горле. Илиш подбежал к фигуре. Они наблюдали, как химера осторожно подняла ее на руки и побежала обратно.

Это был король. Джек побежал ему навстречу, но замедлил шаг, увидев, в каком состоянии тот был.

Силас поджарился заживо, его кожа в большинстве мест почернела, обуглилась и все еще дымилась. Его волосы обгорели, а из глазницы левого глаза вытекал кусок угля. Он был настолько обожжен и почернел, что, когда он открыл рот, чтобы заговорить, его зубы казались не от мира сего белыми и сверкающими.

- Илиш… Илиш, они уничтожили моего Ская, - закричал Силас, когда Илиш опустил его на землю. - Киллиан и Ривер уничтожили моего Ская. Они убили его. Периш мертв. Периш покончил с собой. Периш умер.

Рено отступил на шаг и повернулся к дороге, по которой, шатаясь, шел Силас. С криком душевной боли он побежал по дороге к центру пламени. Гаррет погнался за ним.

- Периш мертв? - Илиш вылупился на короля, затем посмотрел на дорогу. Гарретт насильно пытался удержать Рено, пока пустынник рвался сгореть в белом огне. Калигула и Нико появились позади Гаррета, чтобы попытаться помочь удержать Рено.

- Он умер, я видел его собственными глазами, - тихо сказал Силас. - Я никогда не хотел, чтобы он умер, никогда не хотел, чтобы он ушел навсегда.

Рено закричал так громко, что даже Силас посмотрел в его сторону. Его глаза сузились.

- Помоги мне встать, - внезапно сказал Силас, его голос из слабого превратился в холодный, как камень.

Илиш помог ему подняться на ноги, и король, прихрамывая, направился к Рено.

- Киллиан мертв, - эта тональность была порождена тьмой, Джек никогда не слышал такого жесткого голоса даже от Силаса. - Ривер сгорел рядом со трупом своего парня. Он будет сгорать в агонии раз за разом двадцать лет, и в мимолетные моменты просветления, он будет видеть обгоревшие кости Киллиана.

Рено мгновение смотрел на него, казалось, ошеломленный холодной безэмоциональностью Силаса.

- Радиация убила его, разорвав его тело на части невидимыми бритвами. Ривер наблюдал за этим. Киллиан мертв, и Ривер мертв. Как жаль, что ты раньше не сказал мне, где они были. Я бы их остановил.

- Т-ты лжешь… - успел сказать Рено, прежде чем тяжесть слов Силаса поставила его на колени. - Нет… их там нет.

Силас перевел взгляд на Джека, и тот съежился под его пристальным взглядом. Даже с одним глазом король не утратил своей пугающей силы.

- Джек был со мной, когда я прилетел в Чумные Земли. Он знает, что я уехал с Ривером преследовать Киллиана и Периша.

Все взгляды обратились к Джеку. Грим смог только с трудом сглотнуть и кивнуть.

- Ривер был... Да, Силас встречался с Ривером. Я был там.

Мир услышал крик Рено. И если бы этот человек был рожден бессмертным, как Силас... мир узрел бы еще один Фоллокост.

Джек повернулся, чувствуя, как его сердце сжалось в комок. Странно, но место на переносице горело, и он понял, что вдобавок ко всему у него дрожат руки.

Рено бился в агонии, пламя, обжигающее их кожу, казалось океаном прохлады по сравнению с душераздирающими криками, срывающимися с губ пустынника. Джек закрыл глаза и попытался сделать глубокий вдох, но звук безудержного отчаяния и скорби, казался невыносимым даже для Грима.

Краем глаза он заметил тень, Илиш поравнялся с ним. Неподвижные глаза химеры застыли фиолетовыми камнями, а челюсть плотно сжалась.

- Такова судьба любого человека, который бросает вызов Силасу Деккеру, - холодно сказал ему Джек. Губы Илиш поджались при его словах. - Я действительно надеюсь, что ты усвоил этот урок, брат.

Джек отвернулся от брата и направился обратно к самолету, оставляя позади разрывающие душу крики.

Илиш молчал, и Джек знал, что холодная химера сейчас на нейдет для него слов. Его старший брат, которого он уважал и нежно любил, облажался. И, как всегда, человеком, который больше всего накажет его за глупую мечту, будет сам Илиш.

- Давай-ка лучше вернемся в самолет, - сказал Джек. Они оба завернули за курган, перешагнув через искореженные металлические барьеры, и направились к ожидающему Фальконеру, урчащему заведенным двигателем за большой расплавленной кучей металла.

Подождите.

Почему он заведен?

Нико выключил его.

Это осознание пришло Джеку и Илишу одновременно. Они оба бросились бежать, завернули за холм и прибавили скорость, когда увидели вдалеке черный Фальконер. Его мотор взревел на высоких оборотах, готовясь взлететь.

Там кто-то был? Кто-то пробрался в самолет?

- Подождите! - закричал Джек. Его сердце внезапно заколотилось в груди, как будто его только что ударило током. - Кто там? ПОДОЖДИТЕ!

Илиш вырвался вперед, его опаленный плащ дымился от жара белого огня, который они оставили позади. Джек еле поспевал следом. Его взгляд был прикован к самолету, он пытался мысленно заставить его оставаться на месте, пока они не доберутся до него.

Кто-то угоняет наш самолет… как? КАК?? Мы застрянем здесь, застрянем в гребаных Чумных Землях на гребаном конце Серой Пустоши!

И если мы... если мы... всех химер, которые могли бы прийти и забрать нас, эвакуировали на Мертвые острова по приказу Силаса. В Скайфолле остались только сенгилы и кикаро.

Боже мой, они нас не спасут. Силас сказал им ждать его и только его приказа.

Нет, нет, самолет не взлетит. Это может быть какой-то залетный пустынник. О, ты идиот, ни один пустынник не смог бы здесь выжить.

- Илиш… Это химера. Какого хрена происходит? Это Ривер? Точно! - Джек не мог контролировать свой голос. Перспектива того, что он застрянет здесь, обрушилась на него, как товарный поезд, и унесла с собой всю спокойную решимость, которой Грим так гордился.

- Нет, это... это невозможно. Ривер не умеет управлять самолетом, дурак! - огрызнулся Илиш.

- Тогда кто!? Кто тогда, гений!? - прорычал Джек в ответ.

- Ты собираешься украсть собственность Скайфолла! - внезапно рявкнул Илиш на таинственного вора. - По приказу короля Силаса...

Раздался хлопок, и Джек понял, что это хлопнула раздвижная дверь Фальконера с другой стороны самолета. Он в отчаянии посмотрел в иллюминатор кабины пилота и своими глазами увидел темную фигуру, сидящую в кресле за штурвалом.

Маленькое боковое окошко открылось как раз в тот момент, когда двигатель самолета взревел. Вокруг них взметнулась серая пыль, и самолет начал подниматься. Слишком далеко, чтобы что-либо предпринять, Илиш и Джек остановились и бессильно наблюдали, как он вертикально поднимается в воздух.

И поскольку они оба пристально вглядывались в кабину пилота, они увидели, как бледная рука просунулась в маленькое отверстие в боковом окне…

Рука, которая посылала их нахуй.

Илиш взревел от ярости, прежде чем вытащить пистолет и несколько раз выстрелить в самолет. Но Джек все еще смотрел на этот средний палец. Он рассмотрел маленькое серебряное кольцо. Серебряное кольцо с изображением енота, у которого, как знал Джек, сапфиры вместо глаз.

Кики.

Конец 2 тома

Послесловие от автора

ЧТО ты сделал с Киллианом?

Да, да, я это сделал. Почему я это сделал? Предыдущие книги были о том, как Ривер спасает/ищет Киллиана, и это здорово и все такое... но я думаю, что этим двоим пора перейти на следующий уровень. Пришло время Киллиану проявить себя, а Риверу пора позволить ему это! Что по-настоящему вдохновило меня приступить к третьей книге. У меня уже много планов на эту книгу, и она определенно будет чем-то другим. Мы не только увидим, как Ривер и Киллиан проведут столь необходимое им "время вдвоем" (хотя, конечно, скучно не будет, в конце концов, они же в Чумных Землях), но и узнаем, как король Силас, Илиш, Рено и другие будут выходить из затруднительного положения на севере Серой Пустоши.

И, конечно же, что именно запланировал Кики…

Прямо сейчас у меня на подходе следующая книга - дополнение ко второй. Книга, посвященная ранней жизни и взрослению Сангвина. Она называется «Разделение Сангвина» и выйдет где-то в начале 2015 года.

Есть еще одна книга, над которой я работаю, из другой серии. Я начал первую книгу этой серии, когда мне было четырнадцать, и переписал ее, когда мне было двадцать два. После выхода «Разделения Сангвина» я собираюсь в последний раз доработать/частично переписать и опубликовать ее. Это фантастическая книга (с героями-геями, конечно) под названием "Игры богов", и это моя гордость и радость. Я надеюсь выпустить ее весной 2015 года. Пожалуйста, следите за обновлениями на моем аккаунте в Фейсбук и Твитер.

Я также хотел бы поблагодарить моих бета-читателей и мою семью на Фейсбук. Вы, ребята, даже не представляете, насколько ваша дружба вдохновляет меня продолжать мою мечту стать автором. Спасибо за вашу поддержку.

И, как обычно, чтобы узнавать о новых выпусках книг, просматривать отрывки или наблюдать, как я продолжаю сходить с ума, подписывайтесь на меня в Twitter @Fallocaust, а также найдите меня на Facebook /quil.carter.

И спасибо, что продолжаете это путешествие со мной.

Искренне,

Квил Картер

Страница книги Призрак и Тьма. Книга 2 серии Фоллокост в интернете

Table of Contents

Пролог

Глава 1. Киллиан

Глава 2. Джейд

Глава 3. Киллиан

Глава 4. Джейд

Глава 5. Рено

Глава 6. Ривер

Глава 7. Рено

Глава 8. Рено

Глава 9. Ривер

Глава 10. Рено

Глава 11. Ривер

Глава 12. Рено

Глава 13. Ривер

Глава 14. Киллиан

Глава 15. Гаррет и Илиш

Глава 16. Джейд

Глава 17. Ривер

Глава 18. Ривер

Глава 19. Джейд

Глава 20. Джек

Глава 21. Рено

Глава 22. Ривер

Глава 23. Киллиан

Глава 24. Ривер

Глава 25. Ривер

Глава 26. Ривер

Глава 27. Рено

Глава 28. Джейд

Глава 29. Рено

Глава 30. Ривер

Глава 31. Киллиан

Глава 32. Рено

Глава 33. Джейд. Киллиан

Глава 34. Ривер

Глава 35. Рено

Глава 36. Джейд

Глава 37. Ривер

Глава 38. Киллиан

Глава 39. Рено

Глава 40. Джейд

Глава 41. Ривер

Глава 42. Киллиан

Глава 43. Рено

Глава 44. Джейд

Глава 45. Ривер

Глава 46. Киллиан

Глава 47. Рено

Глава 48. Ривер

Глава 49. Киллиан

Глава 50. Джек

Глава 51. Ривер. Джейд

Глава 52. Киллиан

Глава 53. Ривер

Глава 54. Рено

Глава 55. Кики и Сангвин

Глава 56. Киллиан

Глава 57. Джейд

Глава 58. Киллиан

Глава 59. Ривер

Глава 60. Периш

Глава 61. Ривер

Глава 62. Джек

Послесловие от автора

О книге