Глава 1

В тихом месте для прослушивания атмосфера была чрезвычайно напряженной.

Актеры, пришедшие на прослушивание, уже взяли свои сценарии, старательно читая их каждую секунду, как будто они были студентами, отчаянно зубрящими перед экзаменами.

Только Ю Цин Хуань стоял там без каких-либо эмоций, с пустым и тупым выражением лица. Даже не осознавая, что сценарий в его руке упал на пол. Его действия совершенно не соответствовали нынешней атмосфере.

Тем не менее, было довольно много женщин с покрасневшими лицами, тайно смотревших на него.

В развлекательном кругу не было недостатка в привлекательных людях, но их красота меркнет по сравнению с Ю Цин Хуанем. Его изящный орлиный нос и изысканные брови, вместе с парой исключительно красивых глаз цвета персика. Его большие глаза были яркими с манящими черными зрачками, как будто внутри лежала чистая родниковая вода, его длинные и густые ресницы красиво изогнуты. Когда он смотрел на людей своим глазами со слегка приподнятыми внешними уголками, с великолепием и страстью, это вызывало неописуемое чувство.

В дополнение к его красивой фигуре, была его прямая и элегантная осанка. Пока он стоял там один, зрители не могли отвести от него взгляда.

"Цин Хуань, это твоя первая битва в развлекательном круге, ты должен показать себя с лучшей стороны!" - менеджер Ю Цин Хуаня, Юй Синь, был не в настроении понять своего собственного артиста. Он согнулся пополам, подобрал сценарий и сунул его обратно в руку Цин Хуаня. Юй Синь снова настоятельно рекомендовал Цин Хуаню: "Когда придет твоя очередь, ты не должен нервничать, хорошо? Просто сделай вид, что этих судей не существует!Я буду снаружи подбадривать тебя".

Тем не менее, Ю Цин Хуань просто стоял там, тупо глядя в пустоту, не отвечая ни на один совет своего менеджера.

Юй Синь не чувствовал в этом ничего странного. Он подумал, что Цин Хуань был глупо шокирован происходящим перед ним. Юй Синь похлопал Цин Хуаня по плечу и серьезно указал ему: "Цин Хуань, суждение о том, хороша или нет твоя отправная точка, зависит от этой битвы".

В этот момент Ю Цин Хуань, наконец, слегка повернул голову. Его глаза метнулись к лицу Юй Синя, и хриплым голосом он сказал: "Юй Синь?"

Как будто Ю Цин Хуань использовал всю свою силу, чтобы произнести эти два коротких слова, неисчерпаемо трудных. Как старая машина, которая наконец-то была смазана маслом и с шумом начала вращаться.

"О мои предки!" - Юй Синь хлопнул себя по бедру. Он чувствовал себя крайне подавленным небрежным отношением Цин Хуаня к своему окружению. Юй Синь не мог больше этого вынести и потянул Цин Хуаня в угол. Он сердито рявкнул на ухо Цин Хуаню: "Тебе лучше поскорее успокоиться, режиссеру будет все равно, первый ты раз или нет. Я старательно ухитрился урвать эту возможность для  тебя. Если ты упустишь этот шанс, то потеряешь его навсегда. Посмотри на тех, кто пришел на это прослушивание, есть даже несколько дебютировавших актеров второго плана. Ты новичок, если ты не будешь играть хорошо, как ты будешь бороться с другими..."

Юй Синь все еще ворчала, не переставая, возле его уха. Ю Цин Хуань отступил на шаг и прислонился к холодной поверхности стены. С недоверчивым видом он медленно и осторожно осмотрел свое окружение. Затем, внезапно, он использовал всю силу своей руки, чтобы ущипнуть себя за бедро.

Резкая боль распространилась по всему телу. Ю Цин Хуань закрыл глаза и медленно открыл их снова. Обстановка перед его глазами совершенно не изменилась!

Он возродился! Действительно переродился заново!

Достигнув пика индустрии развлечений, он возродился десятью годами ранее, когда ему только исполнился 21 год. Возродившись к тому моменту, когда он впервые вошел в индустрию развлечений.

Что касается этого места, то здесь проходила сцена прослушивания фильма "Линия жизни и смерти". Работа знаменитого режиссера Лю Цзя Аня, накопление его 7-летних устремлений.

Этот фильм использовал роман «Доктор на поле боя» в качестве своей концепции, поэтому в то время, когда фильмы о юношеской любви были хитами, этот фильм рассматривался с завуалированной критикой. Люди презрительно критиковали и высмеивали фильм за закрытыми дверями. Многие говорили, что Лю Цзя Ань, уже потерял рассудок и больше не мог следовать тенденциям в сфере развлечений.

Когда фильм был выпущен, многие смотрели на Лю Цзя Аня как на шутку. Они ждали его кассы. Вопреки всеобщему мнению, даже когда "Линия жизни и смерти" имела наименьшее экранное время, она в конечном итоге удивила всех своими 5,5 миллиардами долларов кассовых сборов. Он стал темной лошадкой года. Даже по прошествии нескольких лет люди не могли удержаться и продолжали ссылаться на фильм.

Ю Цин Хуань пробовался на роль третьего ведущего мужчины по имени Е Шен, молодого врача с хорошим семейным фоном.

Е Шен стал своевольно высокомерным, потому что вырос избалованным своими родителями. Кроме того, он был чрезвычайно жаден и ужасно боялся смерти. Из-за ошибки в списке фамилий в госпитале его отправили на поле боя в качестве помощи. В процессе сложившихся обстоятельств, он начал медленно меняться. В конце концов, когда он пытался спасти местную девочку, в него попала шальная пуля, и он умер.

По сюжету персонаж был высок, богат и красив. В дополнение к хорошему имиджу и великолепному стилю, персонаж был также врачом в белом халате в качестве униформы. В конечном итоге устанавливая тенденцию для идолов нового поколения носить униформу. Хотя в начале Е Шен был неприятно невыносим, но конец был незабываемой сценой, которая оставила неизгладимый след. Эта сцена гарантировала, что после того, как зрители закончат смотреть, она оставит эмоционально глубокое впечатление.

Никто не осмелился бы поднять шум, даже если бы результат фильма был слабым, благодаря хорошим установившимся связям с общественностью и репутации Лю Цзя Аня. Именно из-за этого Юй Синь придавал первостепенное значение текущему прослушиванию Ю Цин Хуаня и считал своим долгом сопровождать его.

В своей предыдущей жизни Ю Цин Хуань действительно пришел на прослушивание, но он не прошел.

Оценка, которую дал Лю Цзя Ань, была: способен играть, но недостаточно прозрачен.

Ю Цин Хуань был исключительным с юных лет. Хотя это был его первый раз, когда он вошел в круг развлечений, он думал, что был достаточно способен, чтобы быть выбранным. По вине его гордого и высокомерного сердца, он не только не был выбран, но даже встретил здесь свое Ватерлоо. Таким образом, его психика стала нестабильной, и он почти впал в депрессию. Цин Хуань очень долго выбирался из этой неожиданной ямы.

Юй Синь был шокирован поступком Цин Хуаня и подумал, что он слишком сильно давит на Цин Хуаня. Он поспешно схватил Цин Хуаня за запястье. Используя мягкий и осторожный тон, Юй Синь сказал: "Цин Хуань, не слушай мою безрассудную болтовню, просто прими это прослушивание как тест, чтобы ознакомиться с этим развлекательным кругом, хорошо!"

Ю Цин Хуань смотрел на вдумчивую заботу Юй Синя. Его сердце согрелось от нежных действий Юй Синя. Цин Хуань небрежно положил свой сценарий на соседний стул и сказал: "Ге, давай вернемся, я не думаю, что этот персонаж мне подходит".

В своей прошлой жизни он ни о чем не жалел по отношению к кругу развлечений. Любую награду, которую можно было получить, он получил. Цин Хуань снялся во множестве различных больших успешных фильмов и на самом деле собрал огромную группу поклонников за рубежом.

Все, кто встречался с ним, почтительно называли его Ю Ге. Его имя можно было считать общеизвестным.

Единственным недостатком в его жизни было то, что, хотя он был в кругу развлечений, у него никогда не было любовника! У него даже не было никаких двусмысленных отношений ни с кем.

Ю Цин Хуань был нетрадиционной ориентации с рождения. После того, как он вошел в круг развлечений, повсюду были глаза, и все ждали его падения с благодати. Ради своего будущего он прислушивался к компании и менеджеру. Поэтому Цин Хуань держался на расстоянии от всех, он не осмеливался подходить слишком близко, даже немного.

До самой своей смерти он стал известен как знаменитая старая дева развлекательного круга! Это было действительно унизительно для Ю Цин Хуаня. Он хотел найти яму и похоронить себя!

Вскоре после своего перерождения Ю Цин Хуань окончательно принял решение.

К черту его имидж! К черту его будущее! Он чудесным образом восстановил свою жизнь, и теперь все, чего он хотел, - это просто иметь отношения и любить!

Ю Цин Хуань больше не был заинтересован в том, чтобы идти тем же путем, что и в прошлой жизни. На этот раз от любой работы, от которой он может отказаться, он отказался бы. Он бы свел к минимуму свое появление в глазах публики. Он дождется истечения 5-летнего контракта с компанией и тут же уволится!

Во всяком случае, у него была внешность и ученая степень. В этой жизни он не боялся не получить никакой работы.

Он бы искал подходящего любовника, чтобы успокоиться мирно и нормально, как и все остальные. Это была самая большая жизненная цель Ю Цин Хуаня!

Услышав, что сказала Цин Хуань, Юй Синь чуть не лишился души: "Что значит - вернемся! Даже если тебя сегодня попросят выступить в роли манекена, ты все равно должен играть!" - он думал, что его артист боится сцены, поэтому Юй Синь молча размышлял в своем сердце. Он решил, что когда он вернется позже, он должен запланировать график обучения, иначе как они преодолеют ошеломление от любого мгновенного психологического воздействия.

"Ге, послушай меня, - голос Ю Цин Хуаня был чрезвычайно приятным, с его чистым тоном, действительно успокаивающим для ушей. Его голос был как бальзам, мог успокоить людей, - я не боюсь, просто вчера я внимательно прочитал и обдумал сценарий. Е Шен, этот человек, в начале я могу справиться с силой. Но в более поздних сценах, с моими нынешними актерскими способностями, откровенно говоря, это невозможно".

Ю Цин Хуань чувствовал благодарность к Юй Синю. Несмотря на то, что этот человек был скользким, Юй Синь был очень добр к нему. Видя, что у Цин Хуаня нет ни матери, ни отца, несмотря ни на что, Юй Синь будет гораздо заботливее.

Но Ю Цин Хуань недолго общался с ним. Через несколько месяцев после прослушивания для "Линии жизни и смерти" Юй Синь отвозил известного артиста, подписанного им, на съемки в студию. Он попал в аварию и умер на месте. Ю Цин Хуаню не удалось увидеть его в последний раз.

К счастью, сейчас был шанс все исправить.

"Ге, я чувствую, что самое важное сейчас - это умерить себя, после того, как моя актерская игра станет более зрелой, не будет слишком поздно вернуться к съёмкам фильмов, иначе я могу потащить всех вниз."

Сказал Ю Цин Хуань бессмыслицу с серьезным видом.

"Не надо мне сладких речей!" - Юй Синь сузил глаза, его лицо выражало несогласие. В конце концов, это была редкая возможность. Пусть он и сомневался, но в его сердце все еще теплилась надежда.

Юй Синь изобразил на лице безразличие, но с пониманием Юй Цин Хуаня, он остро уловил тень сомнения в глазах Юй Синя. Цин Хуань воспользовалась преимуществом, пока железо еще горячо, чтобы серьезно убедить Юй Синя. Он был слишком поглощен своими мыслями, чтобы обращать внимание на приближающиеся шаги.

Юй Синь был убежден до тех пор, пока его сердце не пришло в смятение. Он был не в том настроении, чтобы поворачиваться в ту сторону, откуда доносились шаги.

Эти двое говорили так долго, что у Ю Цин Хуаня почти пересохло в горле. Но он все еще не мог тронуть сердце Юй Синя.

В зале для прослушивания осталось всего несколько человек, это был последний шанс Ю Цин Хуаня. Он посмотрел на номер, который держал в руке. Если так пойдет и дальше, Скоро настанет его очередь.

Он мог гарантировать, что с его нынешним актерским мастерством, не говоря уже о третьей мужской роли, главная мужская роль также не была проблемой. Поэтому он не может пойти на это прослушивание. Он должен был быть сдержанным и медленно отступать из индустрии развлечений. Таково было его первоначальное намерение.

Как только Цин Хуань попытался приложить больше усилий, чтобы растрогать сердце Юй Синя, внезапно сзади раздался хвалебный голос: "Неплохо! В настоящее время не так много актеров, которые могут сохранить свое первоначальное намерение!"

Ю Цин Хуань и Юй Синь повернулись на голос и одновременно остановились. Человек, который подошел к ним, был режиссером "Линии жизни и смерти", Лю Цзя Анем!"

Лю Цзя Ань сначала вышел передохнуть. Большинство актеров, которые пришли сегодня, прошли прослушивание, но ни один из них не дал ему почувствовать себя удовлетворенным! Либо это хитрое, кокетливое поведение, либо деликатная маленькая поза, намеренно действующая сильно и мощно, глядя на эти действия, он чувствовал отвращение.

"Линия жизни и смерти" была фильмом, который он тщательно готовил в течение многих лет. С тем чтобы иметь полный контроль, даже инвесторы были проверены и тщательно отобраны, не говоря уже об актерах.

Но он понимал, что с его теперешним имиджем устаревшего режиссера большие рыбы не смогут прийти на прослушивание для третьей мужской роли.

Пригласить людей с хорошими актерскими способностями было нереально, а тех, кого можно было, он не хотел.

Чем больше Лю Цзя Ань думал об этом, тем больше тревожился. Он решил, что больше нет необходимости смотреть более поздние прослушивания. Именно тогда, когда он хотел отбросить осторожность и попытаться использовать свои связи, чтобы найти адекватную замену, он не ожидал, что случайно услышит разговор, происходящий между Ю Цин Хуанем и Юй Синем.

У молодого парня был отличный внешний вид и хороший темперамент. Самое главное, что он не был развращен тщеславием и славой. Даже если его актерское мастерство было немного слабым, с ним как наставником, он мог научить его и вырастить. В сто раз лучше иметь трудолюбивого новичка без достижений, чем использовать дружеские связи, чтобы привлечь кого-то.

За долю секунды Лю Цзя Ань принял решение.

Он посмотрел на регистрационный номер Ю Цин Хуаня и оценил его общий вид. Когда раздосадованный Юй Синь нерешительно открыл рот, чтобы поприветствовать его, Лю Цзя Ань вдруг сказал: "Актерскому мастерству нельзя научиться за закрытой дверью, следовать за хорошим режиссером - это самое главное".

После того, как режиссер Лю замолчал на некоторое время, он улыбнулся и сказал:"Я стоял здесь и слушал довольно долго. Этот маленький негодник откровенен, свободен и рассудителен. Он соответствует характеру Е Шена в более поздних сценах. Тебе не нужно прослушиваться, роль твоя".

Ю Цин Хуань: "???"

Юй Синь: "!!!"

Ю Цин Хуань недоверчиво посмотрел на Лю Цзя Аня широко раскрытыми глазами, из-за чего его и без того маленькое лицо стало меньше. Когда Лю Цзя Ань увидел это, он показал редкую улыбку: "Хватит прохлаждаться. Следуй за мной в комнату прослушивания для твоей роли. Я должен как следует разобраться в твоем актерском мастерстве, чтобы сделать все необходимое".

"Режиссер Лю, я не думаю, что это нормально"- Ю Цин Хуань ань все еще стоял на своем месте. Ему даже показалось, что у него начались галлюцинации"

Какая же это была удача! Этот режиссер Лю случайно подслушал, как Ю Цин Хуань уговаривал своего менеджера. Из-за этого Лю Цзя Ань высоко оценил его и великодушно просто дал Ю Цин Хуаню эту роль!

Если бы это случилось в его прошлой жизни, он бы улыбался даже во сне. Но теперь все по-другому, Ю Цин Хуань не хотел летать высоко. У него и в мыслях не было стать знаменитым. Он только хотел выйти из круга развлечений и иметь хорошие счастливые отношения, хорошо!

Но если говорить об этом, в его прошлой жизни его удача всегда была ужасной.

Когда съемочная группа ездила по стране, чтобы продвигать фильм, всегда была пробка, пока Ю Цин Хуань был в машине; когда его коллега-актер женился и выдал Си Тан[1], все получали хорошие, и только Ю Цин Хуань получал пустую; даже во время еды из всех людей за столом только в его миске были черви.

Некоторые друзья шутили с Ю Цин Хуанем. С его "удачей", возможно, ему стоит пойти и купить лотерейный билет. Вначале Ю Цин Хуань слушал и продолжал пытаться. Когда после стольких попыток ни один номер не был успешным, он полностью отказался от покупки лотереи.

Неужели после своего перерождения он стал невероятно удачливым?

Он задумчиво почесал затылок.

Лю Цзя Ань посмотрел на лицо Ю Цин Хуаня. Он подумал, что Цин Хуань смущается, поэтому его отношение стало более мягким: "Все в порядке, я режиссер. Все, что я скажу, пройдет. Тебя ведь зовут Цин Хуань, верно? Ну же, иди за мной".

Это было похоже на то, как большой дядя пытается развести маленькую Лоли.

Пока Ю Цин Хуань придумывал способы, как не обидеть режиссера Лю своим отказом, Юй Синь наконец отреагировал. Глядя на этот огромный пирог, который свободно приземлился ему на колени, он не мог закрыть рот. Он немедленно потащил Ю Цин Хуаня в комнату для прослушивания и поприветствовал Лю Цзя Аня: "Здравствуйте, режиссер Лю. Наивный брат нашей семьи [2] всегда был таким. Он не отвергает тебя. Этот ребенок просто только входит в индустрию развлечений, поэтому у него нет уверенности в себе".

Режиссер Лю кивнул головой: «Я знаю. Я думаю, что это тоже очень хорошо».

Двое из них начали возбужденно болтать, совершенно не обращая внимания на Ю Цин Хуаня, который стоял рядом с ними.

Ю Цин Хуань: "...О-О."

Дело не в том, что ему не хватало уверенности, просто он не хотел играть, ах! ЦАЦ

Остальные судьи вполуха слушали оставшихся актеров после того, как режиссер Лю покинул комнату прослушивания. Они поспешно прослушали всех кандидатов и наконец устало вздохнули на своих местах.

Заместитель режиссера Цзян Ци использовал сценарий в качестве веера. Обмахиваясь один раз потом останавливаясь один раз: "Сегодня работа напрасна. Давайте уйдем после того, как соберем вещи, сегодня актеры, ах зе зе зе", - Цзян Ци щелкнул языком.

[T/N: 嘖嘖嘖 (ze ze ze) зе-зе-зе: аналогичная интонация, когда вы щелкаете языком.]

Продюсер, у которого были хорошие отношения с ним, бросил на него быстрый взгляд: "Лао Цзян! Перестань распространять свой негатив. Кто знает, может быть, позже мы найдем подходящего человека".

[T/N: 老 (lao) - Лао - уважаемый, почтенный; старший (перед фамилией, термином родства, обращением), иногда используется при обращении к хорошему другу на китайском языке. Пример: Старина Джон.]

Цзян Ци пожал плечами и использовал одно слово, чтобы выразить себя: "((￣ へ ￣) / Хе-хе-"

В этот момент Лю Цзя Ань привел Ю Цин Хуаня в комнату. Он поднял руки и дважды хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание.

После того, как все посмотрели на него, он подтолкнул Ю Цин Хуаня вперед и представил: «Это Ю Цин Хуань, он будет играть роль Е Шена».

"Самодельный веер" Цзян Ци упал на пол.

Продюсер выплюнул полный рот чая.

После нескольких секунд молчания одни приветствовали его, другие протирали очки. Все хотели увидеть, кто же этот актер, который мог бы сделать режиссера Лю таким довольным.

На их первый взгляд: Вау, какой красавчик!

Когда они присмотрелись поближе, все были ошеломлены.

Не каждый актер мог выдержать давление такого пристального внимания. Своим божественным зрением они могли видеть, что молодой человек по имени Ю Цин Хуань не носил никакой косметики вообще!

Такая красота была просто невероятной! Единственное, чего они не знали, - это его актерские способности.

Они прнятия не имели, где режиссер Лю нашел его. Они также не смогли найти ничего соответствующего в Интернете.

«Ну, Цин Хуань, - режиссер Лю сел на свой стул и указал Ю Цин Хуаню сесть напротив него. Пролистав несколько страниц сценария, Лю Цзя Ань указал на одну из сцен и сказал Ю Цин Хуаню, - разыграй это для меня.»

Выбранный диалог был той частью, где, после того, как Е Шен узнал, что ему нужно идти на поле боя, он устроил огромный шум внутри самолета.

Даже при том, что уровень сложности не был высоким, это была все еще сложная сцена для новичка, потому что как только он был неосторожен, игра казалась бы намеренной и похожей на действия строптивой женщины.

Ю Цин Хуань сразу понял, как ему следует играть, когда он просматривал сцену. Когда Ю Цин Хуань потерпел неудачу на прослушивании в прошлой жизни, он бесчисленное количество раз перелистывал сценарий, чтобы отточить себя. После того, как фильм был выпущен, он также тщательно просмотрел его много раз. Не было никакой другой причины, кроме его нежелания смириться с неудачей.

Можно сказать, что Ю Цин Хуань съел и полностью пережевал весь сценарий намного больше, чем другие актеры.

[T/N: съел и полностью пережевал: полностью понял сценарий]

Он действительно не хотел играть эту роль в этой жизни. Так что теперь, должен ли он преднамеренно играть плохо и в частном порядке найти режиссера Лю, чтобы уйти позже?

Его принятие желаемого за действительное задержалось в его сознании лишь на долю секунды и было быстро отброшено Ю Цин Хуанем.

Хотя он не желал входить в индустрию развлечений, он никогда не хотел обманывать других. Ю Цин Хуань отказался оставить впечатление, что у него плохая актерская игра и трусливый образ.

После того, как режиссер Лю закончил говорить, все ждали, что Ю Цин Хуань начнет действовать, но он как будто потерял свою душу и долго не двигался.

Цзян Ци тайно отправил сообщение Wechat продюсеру: Мы не можем использовать этого человека.

Продюсер: что режиссер пытается провернуть =.=? Какая часть его привлекла? Его лицо?

Цзян Ци: Возможно.  ╮(￣-￣)╭

Продюсер: я никогда не думал, что будет день, когда режиссер Лю будет использовать лицо, чтобы судить, ах. 【/(╯▅╰) Вздох~】

В отличие от других, которые были сторонними наблюдателями, Юй Синь был похож на муравья на раскаленной сковороде. Ему очень-очень хотелось придушить Ю Цин Хуаня, чтобы тот поторопился и начал действовать.

Настроение в комнате для прослушивания становилось все более странным, чем дольше Ю Цин Хуань молчал. Юй Синь больше не мог этого выносить и хотел напомнить Ю Цин Хуаню, как вдруг тот отложил свой сценарий.

________________________________

T / N:

[1] 喜糖 (Си Тан): Си Тан - свадебные конфеты для друзей и близких. Обычно используется во время свадьбы.

[2] 我们 家 (Wo Men Jia): Наша семья. Не обязательно означает кровное родство. В этом контексте это означает, что семья - их компания. Это похоже на то, как китайцы называли некоторых своих друзей-мужчин "Ge" (Брат).

Глаза Ю Цин Хуаня расширились и налились кровью от ярости и ужаса.

Е Шен подумал, что кто-то составил против него заговор и убедился, что он находится в самолете по пути на поле боя. Надменный и своенравный молодой мастер почувствовал невероятную злость и начал кричать как сумасшедший: "Я хочу сойти с самолета! НЕМЕДЛЕННО! СЕЙЧАС ЖЕ! Кто же захочет ехать в это проклятое место! В любом случае, я никуда не поеду! Предупреждаю вас, мои родители ждут меня дома. Вы знаете, кто мои родители?......"

Причина, по которой он сорвался, была не только в гневе, но и в большей степени в страхе.

Что же это за место - поле боя? Если ты будешь неосторожен, то умрешь. У него все еще есть долгое прекрасное будущее впереди с таким количеством чудесных вещей, ожидающих его. Зачем ему понадобилось бы ехать в такое призрачное место, где даже птицы не посмели бы срать, и загубить свою жизнь!

Ю Цин Хуань действовал так эмоционально, что это было почти так же, как если бы он стал Е Шеном. Он продолжал ругаться и кричать изо всех сил, потому что хотел задержать взлет самолета. Он отказывался идти на поле боя.

Множество сложных эмоций были прекрасно исполнены Ю Цин Хуанем. Даже после того, как он закончил играть, все не могли реагировать, как будто их души улетели и не вернулись.

Помощник режиссера и продюсер обменялись взглядами и увидели ужас в глазах друг друга.

Это был новичок? Не неси чепухи! Как может новичок быть таким могущественным!

Актерская игра была плавной и естественной. Это было в сто, нет, в тысячу раз лучше, чем все предыдущие кандидаты вместе взятые, независимо от их опыта! Такая актерская способность! Это своего рода мощный эмоциональный контроль! Режиссер Лю осмелился сказать, что он новичок? Его мать - новичок!

[T/N: 他妈 (ta ma) : буквальный перевод "его мать". Китайский способ проклинать кого-то. Значит мать * *]

П/п: 他妈 tā mā [тa мa] = 他妈的 tā mā de [тa мa дэ] - бля; ** твою мать

T/N - примечание английского переводчика

П/п - мои примечания

Режиссеру Лю было наплевать на шок или вопросительные взгляды, который бросали на него остальные, потому что он был слишком занят фразой в своем сердце: он подобрал сокровище!

Поведение каждого развернулось на 180º, отношение к Ю Цин Хуаню других людей сразу стало теплым после его выступления. Некоторые даже хотели познакомить его со своими контактами, когда узнали, что у него нет помощника. Юй Синь не мог не надуться от гордости, когда он ловко общался с подходившими к ним людьми.

На самом деле, Юй Синь был не слишком счастлив в самом начале, когда компания подсунула ему Ю Цин Хуаня. Он был Топ-1 выпускником в стране, ну и что? Он несколько раз перескакивал через классы, ну и что? Это же шоу-бизнес, а не экзаменационная комната! ╮(￣▽￣)╭

Юй Синь не мог не смягчиться после того, как узнал о жизненном опыте Ю Цин Хуаня. Его сердце все еще хранило серебро доброты, хотя он был старым лисом.

Ю Цин Хуань был одиноким сиротой, который должен был "есть сотню зёрен риса", пока рос. У него не было выбора, кроме как перепрыгнуть через два класса, потому что ему не хватало денег, чтобы расплатиться за обучение в старшей школе. К счастью, он был достаточно умен. Ю Цин Хуань сумел стать №1 на провинциальном экзамене и был принят в лучший университет страны.

[T / N: 吃 百家 饭 (chi bai jia fan): В буквальном переводе есть сотню зёрен риса. Это значит расти при поддержке. Более жесткий способ сказать, что это - просить милостыню.]

Во время учебы в университете он много выступал, потому что драмкружок зарабатывал деньги на каждом спектакле. В конце концов, бес попутал, и по недоразумению Ю Цин Хуань подписал контракт с их компанией. А затем, был назначен под опеку Юй Синя.

В данный момент Юй Синь не мог не радоваться и ликовал внутри. Он чувствовал, что ему повезло из-за его едва существовавшего сочувствия, которое заставило его дать шанс Ю Цин Хуаню, иначе он потерял бы хороший саженец.

"Ге, ты возвращайся первым. Я хочу прогуляться", - внезапно объявил Ю Цин Хуань, в то время как Юй Синь был погружен в свои мысли.

Юй Синь забылся на секунду, а затем подумал о том, что когда Ю Цин Хуань станет знаменитым позже, ему будет трудно свободно прогуливаться. Юй Синь уехал на своей старой подержанной Audi после того, как предупредил Ю Цин Хуаня быть осторожнее в окрестностях.

После отъезда Юй Синя Ю Цин Хуань больше никуда не пошел и сразу же отправился к ближайшему лотерейному стенду. Машина выбрала ставки и он купил десять билетов.

Хотя ему всегда не везло, но это был факт, что ему удалось пережить второе рождение. Поэтому, на всякий случай!

Затем он сунул лотерейные билеты в карман. Ю Цин Хуань не остановил такси, а решил получить удовольствие от прогулки пешком. В прошлой жизни у него всегда было полно работы. Когда он тщательно вспомнил, Ю Цин Хуань пришел к выводу, что никогда в жизни не чувствовал себя счастливым, несмотря на то, что много зарабатывал.

Ю Цин Хуань не хотел быть машиной для зарабатывания денег в своей нынешней жизни. Он хотел поехать в лучшие места, увидеть лучшие пейзажи, съесть лучшую еду, а затем найти лучшего человека, чтобы жить счастливой жизнью вместе.

Что касается денег, то их было достаточно, чтобы он мог ими воспользоваться. Слава? Ему не нужна была такая ненужная вещь.

Уголки губ Ю Цин Хуаня слегка приподнялись. Он нашел пешеходный переход и стал ждать зеленого сигнала светофора, чтобы перейти дорогу. Внезапно на другой стороне дороги возникло какое-то волнение.

Высокий, стройный мужчина с прямой осанкой апатично стоял посреди дороги. Этот человек никуда не двигался, несмотря на то, что машины продолжали ему сигналить. Его поведение вызвало серьезную пробку на дороге.

Было много водителей, которые высовывали голову и отчитывали его. Их язык становился все более и более вульгарным. Не известно, делал ли человек это намеренно или нет, потому что он просто не двигался.

Пешеходы на обочине просто наблюдали за разворачивающимся представлением, и не было никого, кто был бы готов пойти и оттащить мужчину прочь.

Когда пробка стала еще хуже, Ю Цин Хуань больше не мог этого выносить. Широким шагом он бросился к мужчине, схватил его за запястье и быстро потащил к обочине.

"Красный свет означает "стоп", зеленый - "вперед". Вы знаете или нет? Вы закончили начальную школу?" - сердито выговорил Ю Цин Хуань. Он поднял голову и был потрясен до глубины души.

Мужчина был поразительно красив с четкими чертами лица и потрясающей фигурой. Черная ветровка до бедер и белая рубашка, застегнутая на все пуговицы, не делали мужчину старомодным, но придавали ему сдержанный вид мужественности.

Очень жаль, что у него была плохая манера держаться. Такая пустая трата хорошего лица.

Ю Цин Хуань на секунду почувствовал горечь в своем сердце и холодно заметил: "Движение почти застряло из-за Вас. Вам лучше соблюдать правила дорожного движения, когда Вы будете переходить дорогу в следующий раз, понимаете?"

Мужчина просто молча смотрел на него.

Ю Цин Хуань внезапно почувствовал раздражение. Был ли этот человек из тех, кто не раскаивается даже в смерти?

Ю Цин Хуань действительно не мог терпеть тех, кто выглядел как честный и благородный человек, но на самом деле был человеком с менталитетом: "моё дело - это мое дело, а ваше дело - это ваше дело, так что то, что я делаю, - это не ваше дело". После того, как Ю Цин Хуань закончил ворчать и хотел уйти, мужчина внезапно схватил его за край рубашки.

Ю Цин Хуань повернул голову и тупо спросил: "Что?"

Может быть, он был недоволен тем, что ему сказали? Теперь он хотел драться?

Мужчина слегка опустил глаза, его длинные густые ресницы задрожали. Он серьезно ответил: "Я окончил начальную школу".

Ю Цин Хуань: "..."

Ю Цин Хуань: "Хорошо, ты уже закончил школу. Теперь я знаю, так ты можешь отпустить меня?"

Мужчина не отпускал его и продолжал смотреть на него своими темными, глубокими глазами. Он не знал почему, но Ю Цин Хуань сумел понять, что этот человек чувствует себя обиженным.

Ю Цин Хуань: "Что-нибудь еще?"

Мужчина: "Я уважаю правила дорожного движения, но я не знаю, как перейти дорогу".

Ю Цин Хуань:"..._(ཀ`" ∠)_""

Ю Цин Хуань воспользовался зеленым светом и потащил мужчину через дорогу. После того, как он устроил мужчину на обочине дороги, он раздраженно сказал: "Здесь неплохо".

Такой большой человек уже, но все же осмелился сказать, что он не знал, как перейти дорогу. Сегодня Ю Цин Хуань хотел сделать добро до конца и посмотреть, будут ли у этого человека еще какие-нибудь трюки.

Человек посмотрел на свою руку, а затем посмотрел на руку Ю Цин Хуаня. Он просто стоял там "не от мира сего".

Ю Цин Хуань мысленно отругал его нелюдимую личность. Он пригладил рукой растрепанные ветром волосы. Его глаза прояснились, когда пронеслись через площадь и он увидел небольшую лавку, продающую традиционный «Шуан Пи Най».

[T/N: 双皮奶 (Shuang Pi Nai): двухслойное молоко.]

П/п: Молоко с двойной пенкой - подробнее в конце главы.

Зима в северной области была сухой и морозной. Теперь было бы просто замечательно съесть чашку теплой вкусной красной фасоли "Шуан Пи Най".

Подумав о его райском вкусе, он тут же отбросил мужчину в сторону и быстро вошел в маленький магазинчик. Это было в рабочее время,  поэтому в магазине было мало покупателей. Несколько милых молодых леди болтались вокруг стойки, весело и непринужденно болтая.

Ю Цин Хуань оценил пейзаж в течение нескольких секунд и с сожалением покачал головой. Они были прекрасны, но так жаль, что пол был неправильным.

Одна из леди увидела, что в магазине кто-то есть, и сразу же прекратила болтать: "Могу я принять Ваш заказ?" - Ю Цин Хуань посмотрел на нее. Её лицо покраснело от его взгляда.

У Ю Цин Хуаня было не только красивое лицо, но и классный стиль. Он прислонился к стойке, слегка улыбаясь. Он просто смотрел в меню, но она не знала, почему Ю Цин Хуань вдруг показался ей выдающимся.

Несколько дам застеснялись, и их взгляды то и дело скользили в его сторону.

"Одна красная фасоль "Шуан Пи Най" и один дуриан "Шуан Пи Най."

Ю Цин Хуаню понадобилось всего лишь мгновение, чтобы определиться с его заказом.

"Хорошо. Сэр, пожалуйста, присаживайтесь и подождите минутку", - барышня покраснела и застенчиво ответила, но сохранила свой профессионализм. Отдав Ю Цин Хуаню сдачу, она повела его присесть.

Ю Цин Хуань кивнул головой и направился к столу у окна.

В это время зазвенел ветряной колокольчик, висевший на двери десертной лавки. Ю Цин Хуань не успел разглядеть, кто это был, но его рубашка внезапно натянулась, и у него появилось дурное предчувствие.

Не может быть...

Ю Цин Хуань устало повернул голову и действительно увидел греховно красивое лицо этого человека.

"Что Вы здесь делаете?" - несколько сотрудников с любопытством посмотрели в их сторону, и Ю Цин Хуань поспешно потянул мужчину к окну и едко спросил, - это потому, что Вы почувствовали себя униженным моими словами и теперь хотите свести со мной счеты?"

Какая удача! Может быть, ему все это снилось, иначе как он мог встретить психопата в тот момент, когда он сделал шаг за дверь.

Мужчина спокойно смотрел на Ю Цин Хуаня, не произнося ни слова.

Ю Цин Хуань почувствовал раздражение от поведения этого человека и взволнованно спросил: "Ты не можешь говорить? Ты что, тупой?"

На этот раз мужчина быстро ответил: "Я не тупой".

Очень серьезный взгляд.

Ю Цин Хуань сердито посмотрел на небо, он действительно хотел ударить кого-то. (ノಠ益ಠ) ノ彡 / (.□. \）

"Тогда почему ты преследуешь меня? Чтобы поболтать со мной? Ты хочешь быть моим другом?"

С юных лет у Ю Цин Хуаня было много поклонников обоих полов. Количество было слишком велико, чтобы сосчитать. Он никогда не обращал на них никакого внимания, потому что в школьные годы ему приходилось беспокоиться о плате за обучение и ежедневном питании. А после входа в шоу-бизнес, он должен был поддерживать свой имидж .

Даже если вы никогда не едите свинину, но вы бы видели, как свиньи бегают. Когда Ю Цин Хуань увидел явную зависимость этого человека от него, он догадался, что тот хочет с ним поговорить.

[T/N: 没 吃过 猪肉 ， 也 见过 猪 跑 (mei chi guo zhu rou, ye jian guo zhu pao): дословный перевод: не ел свинину, но видел, как бегают свиньи. Эта идиома часто используется в качестве метафоры для людей.  Значение: хотя вы никогда лично не испытывали что-то, но вы слышали об этом, видели это, и вы знаете немного об этом.]

Его глаза задержались на лице мужчины неоднозначно разглядывая его, как будто он использовал две мохнатые лапки, чтобы пощекотать людям сердце. Молодые леди на расстоянии не могли не чувствовать, как их сердце бьется быстрее, но мужчина перед ним никак не отреагировал.

Напротив, мужчина нахмурился и нерешительно спросил: "Что значит... поболтать с тобой?"

Ю Цин Хуань: "(⊙… ⊙)!!"

Это человек с Марса!?

"Так почему ты следуешь за мной?" - Ю Цин Хуань вытащил стул и сел. Он зачерпнул в рот ложку дымящегося горячего «Шуан Пи Най». Густой ароматный молочный вкус охватил его вкусовые рецепторы, и его гнев исчез. Ю Цин Хуань вздохнул и снова терпеливо спросил.

"Я... - обе его руки были красиво сложены на бедре, и это делало его похожим на хорошо обученную большую собаку-волка. Мужчина неуверенно поник. Он не осмелился посмотреть в глаза Ю Цин Хуаню и тихо сказал, - я заблудился."

Ю Цин Хуань перестал двигать ложкой: "Ну и что?"

"Беспокою тебя, чтобы ты отправил меня домой."

Ю Цин Хуань: "(0...0 )"

Зэ зэ зэ. У современной молодежи действительно есть много различных способов выразить свои намерения. Не попросил WeChat, а также не попросил номер телефона, сразу же хотел, чтобы они пошли к нему домой. Неужели этот человек думал, что он глуп?

Ю Цин Хуань поднял тонкую бровь и посмотрел на мужчину. Он протянул свою красивую длинную чистую руку: "Телефон".

Человек долго рылся в своём кармане, прежде чем достать новый мобильный телефон, который без всяких мер предосторожности был передан в руки  Ю Цин Хуаня.

Ю Цин Хуань опустил глаза и уставился. Вау, даже использует новейший  iPhone.

"Пароль."

Мужчина нахмурился и немного подумал. Он покачал головой, честно ответив: "Я уже не помню".

Ю Цин Хуань больше не мог этого выносить и чуть не сорвался от гнева, когда мужчина внезапно опустил голову и начал рыться в своей сумке, словно вспоминая что-то. Он достал маленькую тонкую записную книжку и свободно передал ее Ю Цин Хуаню.

Что это было? Юй Цин Хуань подавил свой гнев. Он сдержался, чтобы посмотреть, какие сложные трюки тот хочет сыграть, и перелистывал страницы записной книжки.

_____________________________________________

双皮奶 shuāngpínǎi [шуанпиньай] - Молоко с двойной пенкой - кантонский десерт из молока, яичных белков и сахара. Впервые он был изобретен в Шунде, Гуандун. Это бархатный гладкий молочный заварной крем, напоминающий панна котту, с двумя слоями. Первый слой образуется при охлаждении вареного молока, а второй - при охлаждении приготовленного заварного крема. Традиционно используется молоко буйвола; более высокое содержание жира по сравнению с коровьим молоком дает гладкую текстуру. Этот десерт особенно известен в Шунде, Гуанчжоу, Макао и Гонконге.

Молоко с двойной пенкой берет свое начало от города Дальян, Шунде района в провинции Гуандун. Говорят, что оно было создано бабушкой Донг в 1850 году в Шунде. Пастушка Бабушка Донг (Xiaohua Dong) хотела сохранить непроданное молоко. В одном эксперименте она вскипятила молоко и обнаружила пенку, образовавшуюся на молоке после его охлаждения. Пенка была на удивление вкусной. После нескольких улучшений мы получили современное молоко с двойной пенкой, с бабушкой Донг в качестве источника. В настоящее время навыки, используемые при изготовлении молока с двойной пенкой, перечислены как часть нематериального культурного наследия Шунде.

Слова, написанные на странице, были резкими и красивыми. Каждое слово было прекрасно написано. Интервалы между предложениями были краткими и последовательными. Ю Цин Хуань мог видеть, что у владельца записи было сильное обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР).

Ю Цин Хуань был ошеломлен не написанным, а его содержанием.

Пароль для телефона, пароль электронной почты и даже пароль его банковской карты были написаны четко.

Он поднял голову и посмотрел на мужчину. Ю Цин Хуань сокрушался в душе. Был ли он идиотом? Может ли пароль от банковской карты быть свободно передан незнакомцу?

Ю Цин Хуань ввел пароль, записанный в записной книжке, чтобы разблокировать телефон мужчины. Он не знал, почему это было в режиме полета, но интерфейс телефона был невероятно чистым. Даже заводское приложение было перемещено в отдельную папку. Единственное, что осталось, это навигационное приложение.

Так... Этот человек действительно плохо ориентировался? Он не специально пытался с ним заговорить?

Ю Цин Хуань не мог не смягчить свой взгляд. Сначала он проверил журнал звонков, но там ничего не было. Поэтому он мог только открыть навигационное приложение и спросить: "Домашний адрес".

Мужчина быстро выпалил строчку адреса, словно боялся, что его снова отругают.

Адрес мужчины был в районе первоклассных городских вилл, и те, кто мог там проживать, были только богатыми и респектабельными людьми. В своей прошлой жизни Ю Цин Хуань сумел получить право купить там виллу после того, как так долго боролся. К сожалению, прежде чем он смог купить её, он переродился.

Думая об этом, он не мог не почувствовать ненависти к богачам и впился взглядом в этого человека. Мужчина застыл и с опаской сделал шаг назад. И все же его рука послушно прилипла к боку.

Ю Цин Хуань: "..."

Он ввел адрес человека в навигационное приложение, увеличил страницу и тщательно продиктовал ему маршрут. Ю Цин Хуань указал за окно: "Снаружи есть такси, вы просто позволяете водителю следовать по этому маршруту".

Мужчина не шевельнулся.

Ю Цин Хуань: "Что случилось?"

Мужчина взглянул на него и быстро отвел глаза, как будто почувствовал себя обиженным.

Ю Цин Хуань: "Говори, а! Да что с тобой такое?"

Мужчина опустил голову, и прядь черных волос на его голове жалко трепетала под воздухом из кондиционера: "Я не знаю, как поймать такси".

Ю Цин Хуань: "...^_^"

Ю Цин Хуань: "Не знаешь, как перейти дорогу, не знаешь, как поймать такси, не помнишь свой собственный пароль. Позволь мне спросить тебя, что ты знаешь? Ты знаешь свое имя или нет?"

Мужчина открыл рот и угрюмо сказал: «Я помню свое имя. Я Хо Цюй».

Ю Цин Хуань саркастически усмехнулся: "О, это замечательно, что ты можешь вспомнить свое собственное имя. Ты хочешь, чтобы старший брат наградил тебя объятием и подарил тебе поцелуй?"

Хо Цюй был ошеломлен. Потом мало-помалу его лицо начало краснеть и даже его белые уши покраснели.

"Хорошо, сегодня я буду делать добро до конца, - Ю Цин Хуань аккуратно доел последнюю ложку "Шуан Пи Най" с красной фасолью и посмотрел на Хо Цюя, - подожди, пока я закончу есть, а потом я отправлю тебя домой."

Пройдя через серию зондирований, Ю Цин Хуань смог увидеть, что Хо Цюй действительно не притворялся. Он на самом деле не знал, как распознать дорогу и поймать такси.

Что же это была за семья, чтобы воспитать такого молодого господина! Это должно быть легендарная, по слухам, болезнь богачей.

Ю Цин Хуань покачал головой. Он как раз собирался взять еще одну чашу «Шуан Пи Най», когда вдруг «Гу Лу ~» громкий грохочущий звук донесся оттуда, где сидел  Хо Цюй.

Ю Цин Хуань тупо смотрел (О. О.), Хо Цюй тоже тупо смотрел (О. О.).

"Только не говори мне, что ты уже несколько дней ничего не ел", - Ю Цин Хуань счастливо ухмыльнулся, и его пара глаз цвета персика изогнулась, - вот, ешь эту чашу "Шуан Пи Най"."

Лицо Хо Цюя стало еще краснее. Его глаза лихорадочно озирались по сторонам, и он не осмеливался смотреть в глаза Ю Цин Хуаню, но все равно честно ответил на его вопрос: "С утра и до сих пор".

Было уже больше 6 часов вечера, и этот человек фактически не ел весь день.

Ю Цин Хуань вздохнул и махнул рукой, чтобы попросить еще одну чистую ложку. Он сунул её в руку Хуо Цюя и сказал: "Ешь быстрее, что еще тебе заказать? На этот раз я угощаю тебя".

Хо Цюй покачал головой и с трудом удержал ложку, чтобы зачерпнуть "Шуан Пи Най". Такая легкая задача, но не известно почему, когда он попытался зачерпнуть, это выглядело крайне неловко. Попробовав несколько раз, он, наконец-то, смог что-то подцепить.

Ю Цин Хуань нашел это захватывающим. Он был полон интереса, поэтому внимательно наблюдал за Хо Цюем, пока дым почти не повалил у того из головы. Только тогда Ю Цин Хуань обрел совесть и изменил направление своего взгляда.

Несмотря на то, что дом Хо Цюя был в зоне вилл, это было недалеко. Такое исключительное место, окруженно горами и рекой, поэтому оно было очень известным в городе. Водитель такси уже знал о местоположении, когда он услышал название места, и ему абсолютно не нужно было использовать навигационное приложение.

Ю Цин Хуань и водитель радостно разговаривали, а Хо Цюй так и не открыл рта. Он сидел молча, выпрямив спину и положив руки на колени, точно ученик, ожидающий, когда учитель проверит гигиену.

Ю Цин Хуань украдкой взглянул на Хо Цюя. Он почувствовал веселье от этой сцены, и расхохотался.

Площадь первоклассных вилл была недоступна для такси, поэтому они могли остановиться только у входа. Ю Цин Хуань взял маленькую записную книжку Хо Цюя и пролистал её. Просматривая список контактных номеров, он сказал Хо Цюю: "Я провожу тебя до этого места. Если ты все еще не сможешь найти дорогу назад, позвони на номер твоего брата, отца или матери, указанный здесь. Попроси их встретить тебя".

Когда Ю Цин Хуань увидел, что Хо Цюй сосредоточенно слушает с серьезным видом, он продолжил: "Как только ты доберешься до дома, хорошо отдохни после еды. Ладно, я уйду первым..."

Ю Цин Хуань заплатил за такси, как только закончил говорить. Он открыл дверь и помахал на прощание Хо Цюю. Очень быстро спина Ю Цин Хуаня исчезла в толпе.

Хо Цюй спокойно сидел в кабине целую минуту и начал неуклюже расстегивать ремень безопасности, когда водитель попросил его выйти из машины.

Пока он скользил мимо того места, где раньше сидел Ю Цин Хуань, он нашел липкий стикер. Он поднял его и увидел только несколько маленьких слов, написанных черным цветом: № 29, Ю Цин Хуань.

Ю Цин Хуань, Цин Хуань.

Хо Цюй осторожно положил записку в свою сумку. После минутного размышления Хо Цюй осторожно взял записку, словно это было бесценное сокровище, сложил и бережно положил записку в карман пальто.

Хо Цюй кружил вокруг элитных вилл около получаса, но все еще не мог найти свой дом. В конце концов ему пришлось открыть свой маленький блокнот и позвонить на домашний телефон.

Мадам Хо сидела в гостиной, и по ее щекам катились слезы. Без дальнейших церемоний она поспешно обняла своего младшего сына, как только увидела его, не дожидаясь, пока Хо Цюй закончит снимать обувь. Она продолжала плакать из-за беспокойства о своем любимом ребенке, и ее слезы просачивались сквозь рубашку Хо Цюя.

"У нас есть водители дома, но ты упорно хочешь пойти в исследовательскую лабораторию самостоятельно! Разве ты не знаешь, как я волновалась весь день. Я до смерти боялась, что ты встретишься с несчастным случаем! Я даже не могу съесть ни одного кусочка!"

Хо Цюй напрягся. Он смотрел на мать, не зная, что делать, и его рот был закрыт, не произнося ни единого слова.

Мадам Хо смахнула пряди волос со лба своего младшего сына и слегка ущипнула его за нос.

Ее младший сын был очень умен. В возрасте 20 лет он получил двойную докторскую степень и поступил в научно-исследовательский институт. Он также получил бесчисленное количество наград за рубежом, и многочисленные учреждения наперебой пытались ухватиться за него. Можно сказать, что он был ведущим ученым в области математической физики.

Тем не менее, просто он даже не был сопоставим с 3-х летним ребенком в реальной жизни.

Не умел кипятить воду и не мог распознать маршрут. Мало того, он не мог воспользоваться общественным транспортом и поймать такси.

Один взгляд на сложный элемент, и он уже мог хранить его в своем мозгу, но он не мог вспомнить основы знания жизнедеятельности. Это было бесполезно, как бы они ни пытались его научить.

"Не делай этого в следующий раз, ладно?" - Когда госпожа Хо увидела, что Хо Цюй опустил голову с растерянным видом, независимо от того, насколько она была разгневана, у неё не было другого выбора, кроме как смириться с этим. Она могла только настойчиво требовать, притворяясь строгой.

"Хватит, наш сын уже вернулся. Для чего ты говоришь эти вещи." Отец Хо подошел к ней и вытер ее слезы: "Плача так перед своим ребенком, ты не чувствуешь смущения, ах."

Мадам Хо посмотрела на него и злобно ущипнул за руку: "Я не могу сказать несколько вещей моему собственному сыну?"

"Можешь, можешь, моя ошибка." - Мистер Хо был зажат до такой степени, что гримасничал от боли, но не кричал. Он тихо извинился, услышав, что сказала его жена, и, наконец, заставил ее превратить слезы в смех.

Мистер Хо придвинулся к Хо Цюй и легонько сказал: "Сан-Эр, ты сначала возвращайся в свою комнату и жди, пока я скажу тете Ли, чтобы она принесла еду."

[T / N: 三 儿 (san-er):  Сан - имеется в виду третий родившийся, но в уменьшительно-ласкательном контексте добавляется -эр.]

Хо Цюй ждал этой команды, нетерпеливо кивнул головой и быстро направился в свою комнату.

Глядя на худую прямую спину сына, господин Хо невольно вздохнул.

У него было три сына. Старший, Хо Чжэн и второй, Хо Жун были близнецами. Хо Чжэн взял на себя его бизнес и пошел тем же путем в карьере, что и мистер Хо. Хо Чжэн мог с легкостью влиться в политический круг. С другой стороны, Хо Жун выбрал коммерцию. Всего пару лет, но он создал довольно много коммерческих легенд и был также довольно известен в стране, так что мистер Хо не должен был волноваться.

Единственным, кто вызывал у него беспокойство, был Хо Цюй, его младший сын.

"Лао Хо, наш Сан-эр не может так продолжать", - сказала мадам Хо своему партнеру, вытирая слезы, - «Знаешь ли ты, что мое сердце весь день было в беспорядке. Я была слишком напугана, что он ударится или наткнется на что-то. Мы дадим Сан-эр еще несколько охранников».

Мистер Хо покачал головой: "У Сан-ера уже много телохранителей. Потеря его сегодня была несчастным случаем, мы увидели это впервые."

Они всегда были скромными, хотя Хо Цзя (дом) был могущественным. Кроме того, их телохранители были отобраны по качеству, а не по количеству, так что нанимать больше было бы бесполезно.

Отец и мать Хо разговаривали внизу, в то время как Хо Цюй сидел в своей комнате, ошеломленно глядя на номер на записке. Когда тетя Ли принесла еду и окинула взглядом комнату, она не нашла это странным.

Младший мастер был таким с самого детства, всегда потерянным в своем собственном мире. Он никак не реагировал на внешний мир, вплоть до того, что забывал поесть.

Тетя Ли поставила еду у двери. Она уже собиралась крикнуть Хо Цюй, чтобы он ел, когда мимо прошли Хо Чжэн и Хо Жун. Они украдкой заглянули в комнату младшего брата.

"Ге, Сяо Ди (младший брат) снова мечтает. Хо Жун вздохнул и подняв ногу, хотел войти в комнату, но внезапно вспомнил о своем маленьком брате, страдающем ОКР. В конце концов он не решился идти и мог только тихо шептать на ухо Хо Чжэну.

"Я позвоню в научно-исследовательский институт позже и попрошу несколько дней отпуска для Сяо Ди." - Хо Чжэн потер висок, его глаза были полны беспокойства по отношению к самому маленькому брату.

Хо Жун мгновенно покачал головой: "Брать отпуск бесполезно, он такой же даже дома." - Немного помолчав, он продолжил, - "Ге, я хочу кое-что с тобой обсудить. Я хочу привести Сяо Ди в свою компанию, чтобы прогуляться."

Компания Хо Жуна называлась Син Гуан (Звездный свет) и была самой известной в стране развлекательной корпорацией. Императоры и Императрицы кино размножались как мухи. Это было священное царство, в которое многие начинающие актеры пытались найти возможность втиснуться.

"Не смей даже думать об этом." Хо Чжэн ругал его: "Такая мрачная атмосфера в шоу-бизнесе, что, если они обманут Сяо Ди!"

Хо Жун все обдумал и смог только передумать. Когда они хотели тихо уйти, Хо Цюй внезапно поднял голову и посмотрел на них.

Сердце Хо Жуна растаяло, когда младший брат его семьи мило посмотрел на них: «Что случилось, Сан-Эр ~ (づ ￣ ³￣) づ»

Увидев, что Σ (っ°□°;) っ, Хо Чжэн быстро оттолкнул своего Эр Ди (второго брата) и вытянул шею, чтобы заглянуть в комнату: "Сяо (маленький/молодой) Цюй, тебе нужна помощь старшего брата с чем-то?"

Сначала они думали, что он не ответит, но Хо Цюй вдруг медленно кивнул головой. Затем он поднял руку и показал листок бумаги на своей ладони: "Что это?"

Сяо Ди охотно говорил с ними! \(T ^ T)/

Оба брата потрясенно вздрогнули и одновременно посмотрели на ладонь Хо Цюй.

Хо Жун открыл развлекательную компанию, так что, естественно, он сразу понял, что это номер для прослушивания. Не только это, был небольшой символ Xing Guang Entertainment (Син Гуан) под именем Ю Цин Хуань. Это доказывало, что этот человек принадлежал его компании.

Откуда Сяо Ди (маленький брат) знал этого человека? Может быть, этот человек знал личность Сяо Ди, поэтому намеренно хотел сблизиться с ним?

В мгновение ока мозг Хо Жуна прошел через множество различных сценариев и он рассказал то, что знал Хо Чжэну. Хо Чжэн напряженно исследовал происхождение записки.

К сожалению, Хо Цюй был человеком, который откладывал что-то после того, как закончил его использовать. Как только он узнал, что ему нужно, он проигнорировал двух своих братьев.

Хо Цюй с грохотом захлопнул дверь, не обращая внимания на их испытующий взгляд. Опустив голову, он легонько и осторожно потер номер. Не известно о чем он думал.

С другой стороны, Ю Цин Хуань ел миску обжигающе горячей говяжьей лапши снаружи. Только закончив, он вернулся в компанию.

Юй Синь уже ждал Ю Цин Хуаня с раннего утра. Как только он увидел Ю Цин Хуаня, Юй Синь сразу же подошел к нему и сунул ему в руку толстый сценарий: "Наконец-то ты вернулся. Я ждал тебя почти полдня. Это сценарий, который передал режиссер Лю, тебе лучше тренироваться правильно и не делать слишком много NG."

[П/п: NG - неудачные дубли на съёмках фильма]

"Ге, ты уже много раз напоминаешь мне об этом." Ю Цин Хуань взял сценарий и пошел к своему дивану, отвечая без энергии.

"Это для твоего же блага! Юй Синь поднял руку, чтобы ударить Ю Цин Хуаня по затылку, но Ю Цин Хуань только ухмыльнулся и увернулся. Юй Синь чувствовал себя беспомощным: "Я говорю тебе, такая хорошая возможность, если это кто-то другой, давно уже лопнул от радости. Но у тебя, нет никакой реакции."

Очевидно, перед прослушиванием этот парень потирал кулак и вытирал ладонь, готовясь снимать все с одной попытки, но как получилось, что после того, как прослушивание удалось, он стал в мире с самим собой.

[T / N: 摩拳擦掌 (мо цюань ча чжан): идиома - потирать кулак и вытирать ладонь. Значение: готов начать задание.]

[T / N: 心如止水 (xin ru zhi shui): идиома - быть в мире с самим собой. Значение: ощущение спокойствия или непринужденности.]

"В конечном итоге с этим результатом в любом случае, счастливый или нет, это одно и то же." - Ю Цин Хуань выудил из кармана два лотерейных билета и с грохотом швырнул их на кофейный столик, - "Гэ, если мой лотерейный билет выиграет 5 миллионов, я обеспечу тебе возможность стать моим эксклюзивным менеджером."

"Оставь это, ладно." - Юй Синь закатил глаза, - "5 миллионов - это сколько? Ты видишь, что более или менее похожее на тебя маленькое свежее мясо, одна телевизионная драма - уже несколько миллионов, вместо того, чтобы зависеть от лотереи, почему бы тебе не воспринимать актерскую игру всерьез."

Но сердце Юй Синя почувствовало легкое прикосновение. Этот ребенок, хотя и не видно по его лицу, но кто был добр к нему, его сердце могло видеть с ясностью.

Когда Юй Синь сказал это, он вдруг что-то вспомнил, он хлопнул себя по затылку и сказал: "Я отвлекся с тобой, и почти забыл сказать тебе. Завтра следуй за мной в свою альма-матер на некоторое время. Мы делаем тему Хуа Да Сяо Цао, чтобы подготовиться к твоему дебюту."

[T / N: 华 大校 草 (хуа да сяо цао): 华 大 (хуа да) - аббревиатура университета, а 校 草 (сяо цао) означает самый красивый мужчина в школе, университете и т.п.]

"Могу не пойти?" Оба глаза Ю Цин Хуаня смотрели безучастно. Он, этот старый огурец, окрашенный зеленым лаком, все еще хотел продать его, как Сяо Цао, просто делая его лицо горячим.

[T / N: 老 黄瓜 刷 绿漆 (лао хуан гуа шуа лу ци): означает 装嫩 (чжуан нэнь) - действовать молодым. Старый огурец имеет желтоватый цвет, и когда он окрашен в зеленую краску, он будет выглядеть зеленым, но это вид. Означает, что чьи-то слова и поступки превышают стандарты, которые должен иметь их возраст, значит притворяться молодым )

"Нет." Отношение Юй Синя было на 100% твердым. Он встал, не давая Ю Цин Хуаню возможности отказаться, Юй Синь посоветовал ему лечь спать пораньше и ушел.

Когда Юй Синь ушел, Ю Цин Хуань долго сидел на диване и думал. В его прошлой жизни такого не было, но после того, как он прошел прослушивание, его жизненная траектория, похоже, еще больше отклоняется от его предыдущей жизни.

Он не хотел больше оставаться в кругу развлечений, но, похоже, ситуация не поддается контролю.

Ю Цин Хуань потер свой слегка опухший висок и отбросил беспорядочные мысли в голове. Забудь об этом, делай шаг за шагом.

На следующий день рано утром Ю Цин Хуань поспешно покинул свое гнездо. Он носил одежду, приготовленную Юй Синем давным-давно, и уходил в университет с сонными глазами.

В конце концов, когда они только вышли, они столкнулись с Гао Юнь Ченом и его менеджером. Оба следовали за группой помощников и камер, спешащих снаружи, не понимая, что они делают.

Гао Юнь Чен дебютировал на 2 года раньше Ю Цин Хуаня, ресурсы были неплохими, и он сыграл в двух идол драмах. Его менеджер создал честный и справедливый образ для Гао Юнь Чена, каждый день он общался в Weibo, жаль, что отклик был теплым, но популярности не принес.

Гао Юнь Чен отправился на прослушивание для третьей мужской роли «Линии жизни и смерти». Но в результате он успел сказать только несколько строк, прежде чем режиссер Лю выгнал его.

Поэтому, когда он узнал, что Ю Цин Хуань прошел прослушивание, Гао Юнь Чен не смог сдержать свой гнев.

У него были неясные отношения с небольшим начальством в Син Гуане, и он узнал о работе, которую Юй Синь дал сначала Ю Цин Хуаню. Чтобы Ю Цин Хуань почувствовал себя неуютно, он сразу же побежал в Хуа Да на фотосессию рано утром. После того, как эксперт закончил ретушировать фотографии, Гао Юнь Чен быстро разместил их в Weibo. Тогда тема о "Гао Юнь Чен Национальном Сяо Цао" уже стала хитом.

"Идешь на фотосессию?"  Гао Юнь Чен, со стилизованными под беспорядок,  черными волосами и холодным выражением лица, посмотрел на Ю Цин Хуань, - "Сегодня утром не видел Weibo, люди из маленького района недалекие и привыкли собирать остатки других, чтобы поесть!"

Когда Юй Синь услышал эти слова, он сразу понял, что что-то случилось. Он неуверенно вытащил свой телефон, чтобы посмотреть, и внезапно почувствовал гнев, пока он не выпустил дым через свои семь отверстий. Юй Синь никогда не думал, что Гао Юнь Чен и его команда сделают это, и теперь в Weibo повсюду обсуждали Гао Юнь Чена, Национального Сяо Цао. Они даже рекламировали эту чертову штуку!

Несмотря на то, что этот трюк не был таким блестящим, но жаба приземлилась на ногу, она не укусила, но человек все еще чувствовал угрозу от нее!

Ю Цин Хуань даже не почувствовал ничего, потому что, когда он блистал на вершине в своей предыдущей жизни, в шоу-бизнесе не было человека по имени Гао Юнь Чен. Он посмотрел на Гао Юнь Чена с недрогнувшим выражением и слегка заметил: "Национальный Сяо Цао?"

"Что? Вы можете, но другие не могут?" Гао Юнь Чен думал, что ему удалось вывести из себя Ю Цин Хуаня, поэтому он гордо поднял подбородок и посмотрел на него глазами, полными провокации.

Ю Цин Хуань беззаботно развел руками: "Конечно, но я чувствую, что есть часть, которую вы неправильно пишете в Weibo."

Что? Была ошибка?

Гао Юнь Чен немедленно запаниковал, услышав, что сказал Ю Цин Хуань. Он поспешно выудил телефон, чтобы найти свою копию, и быстро просмотрел ее один раз.

Не было никакой ошибки опечатки, а также не было ничего неуместного. Все вокруг восхваляли его хладнокровие.

Гао Юнь Чен сердито поднял голову. Он как раз собирался глумиться над низкой толерантностью Ю Цин Хуаня и хотел позабавиться над Ю Цин Хуанем, когда неожиданно услышал, как Ю Цин Хуань спокойно сказал: «Вот видите, написано Хуа Да Сяо Цао [华 大校 草 (университет)]  Это не так, разве ты не закончил Да Цзи Юань [大 妓院]? Как твоя команда управляет вещами, даже университет тоже может писать неправильно».

«Да Чжи Юань», сокращенно от «Да Ан Чжи Е Чжи Шу Сюэ Юань». Юй Цин Хуан не сказал ничего плохого, Гао Юнь Чен действительно окончил его.

[T / N: 大安 职业 技术 学院 (Да Ан Чжи Е Джи Шу Сюэ Юань):  Академия профессионального мастерства. Её сокращение: 大 技 院 (Да Чжи Юань) - игра слов.    大 技 院 (да чжи юань)   и    大 妓院 (да цзи юань)   звучат одинаково в пин-инь (интонация). Где       大 技 院 (Да Чжи Юань) можно перевести как Большую профессиональную академию, а    大 妓院 (Да Цзи Юань)    можно перевести как Большой бордель ....]

Гао Юнь Чен: "..."

Ты тот, кто окончил Большой бордель! Вся твоя семья закончила Большой бордель!

(ノ ಠ 益 ಠ) ノ

Думал, что он глуп, что не слышит тонкой игры слов?!

Лицо Гао Юнь Чена покраснело от стыда и гнева, он не мог удержаться, чтобы не выругаться: "Я - нет, тогда ты - да!?"

Об этом человеке, Ю Цин Хуане,  он узнал только вчера. Для Гао Юнь Чена самым большим впечатлением, которое произвел Ю Цин Хуань, было ограбление его роли в кино. Что касается личных данных Ю Цин Хуаня, он вообще ничего не знал.

В развлекательном кругу были артисты с высокой академической квалификацией, но их было немного. Вот почему Гао Юнь Чен мог сказать это так уверенно.

Неожиданно, его слова едва вышли, когда Ю Цин Хуань кивнул головой: "Да. Откуда ты знаешь?"

Критика, которую сдерживал Гао Юнь Чен, застряла у него в горле, не могла подняться и не могла спуститься. Это заставило его задохнуться от боли.

Этот Ю Цин Хуань фактически действительно окончил Хуа Да? Невозможно, должно быть врет, ба!

Он крепко сжал кулак, хотел что-то сказать, но в голове было пусто. Обшаривая свой мозг полдня, также не мог выплюнуть ни одного слова и просто стоял перед Ю Цин Хуанем, который был спокоен и собран. Гао Юнь Чен чувствовал себя униженным.

Ю Цин Хуань немного полюбовался его позой и удовлетворенно потянул Юй Синя обратно в общежитие.

Юй Синь потрясающе сохранил свое самообладание снаружи. Как только он вошел в дом, он начал жестоко проклинать кого-то перед Ю Цин Хуань: "Какого черта! Только продает свою задницу! Действительно возомнил себя ведущим мужчиной! Я хочу видеть его жаренным! Если он не зажарится (пострадает из-за своей глупости), пока не станете пастой, я поменяю свою фамилию на его!"

[T/N: 跟你姓 (Gen ni Xing): измените мою фамилию, чтобы следовать за Вашей: когда китайцы сердились и ругались иногда, они бросали вызов, а затем следовали фразой "Gen ni Xing", "изменить мою фамилию, на Вашу"). Имена - это их гордость. Имя представляет собой их наследие, поэтому для них это означает, что либо они очень злы на вас, либо иногда они слишком впечатлены вами. Есть разные способы интерпретации этой фразы в зависимости от предложений.]

Команда Гао Юнь Чена осмелилась преградить им путь так открыто и без страха, что они явно ни во что его не ставили. Думали, что он - перезревшая мягкая хурма, могли бы просто так давить.

Юй Синь стиснул свои зубы, его глаза почти истекали кровью от ненависти.

Он работал в шоу-бизнесе уже более 20 лет, и люди, которые пришли туда одновременно, уже стали менеджерами золотого уровня. Даже если бы они были немного неумелыми, у них все равно был бы один или два больших цветка (большой выстрел) в руках. Каждый год они могли просто вытаскивать достижения, пока их руки не обмякли от усталости.

Только он один. Самым известным при нем был всего лишь второсортный художник. Мало того, его контракт с компанией закончится в этом году.

Юй Синь изначально уже "принял близко к сердцу" (размышлял) относительно своей ситуации, и теперь Гао Юнь Чен сделал это с ними, он просто положил эго Юй Синя под ноги, чтобы топтать и даже приложил силы, чтобы потоптаться!

Юй Синь был зол до такой степени, что тяжело дышал, а его лицо, на котором всегда была улыбка, стало пепельно-серым.

"Ге, выпей немного воды, чтобы успокоиться."- Ю Цин Хуань бросил ему бутылку воды и открыл еще одну, чтобы самому сделать глоток: "Не зли себя слишком."

Ай, ты не понимаешь. Юй Синь залпом выпил полбутылки ледяной воды и схватился за голову. Он использовал свою силу, чтобы почесать голову несколько раз, через некоторое время он обескураженно выдохнул: "Я так разочарован."

Шоу-бизнес всегда был таким, чтобы растоптать одних под ногами и хвалить других. Хотя он был знаком с этим правилом, Юй Синь все еще чувствовал, что это трудно перенести в его сердце.

"Ге, не ахай," - Ю Цин Хуань подошел к Юй Синю и сдвинул его с места. Он обнял Юй Синя с добрыми братскими чувствами: "Я тот, кто пойдет по по высококлассному маршруту, не нужно сравнивать, с такими попытками раскрутиться, не можешь быть популярным человеком."

Юй Синь тупо уставился на него: "Какой еще высококлассный?"

"Ге, а ты послушай мой анализ." - Ю Цин Хуань игриво сузил глаза, как лисица, и принялся промывать Юй Синю мозги, - "Теперь ты видишь в шоу-бизнесе, что национальный Бог, национальные Богини, все уже разрекламировано. Мы также не можем ничего рекламировать на рынке. С таким же успехом можно просто ничего не делать..."

Прежде чем Ю Цин Хуань успел закончить говорить, Юй Синь уже покачал головой: "В этом году так много новостей, что если нет воздействия, то аудитория забудет о тебе через 3 дня."

Ю Цин Хуань не спешил опровергать его, скорее он сказал: "Я не говорю, что не хочу показывать свое лицо, но я хочу идти другим путем. Ты посмотрел на горячие поиски Weibo, все о том, кто плачет, кто смеется, или о том, кто ест картофельные чипсы. Не говори о других, даже когда я вижу это, я также чувствую, что это утомительно и невыносимо."

Говоря так, на самом деле это было не так уж и плохо. Теперь в трендовом поиске, иногда при нажатии кнопки "открыть, чтобы увидеть", некоторые из связанных запросов были вредными вещами.

Юй Синь не смог удержаться и кивнул головой: "Продолжай говорить."

Ю Цин Хуань: "Поэтому нам не нужно выходить на рынок. Хотя число национальных богов еще не достигло ста, но все еще есть по крайней мере 80. Отсутствие меня тоже не имеет значения. С таким же успехом можно сделать и обратное. Не рекламируйте, не публикуйте в Weibo. Сохранение сдержанного профиля вместо этого, очень уникально.

"Звучит...немного разумно." - Задумчиво произнес Юй Синь.

"Я просто дебютирую, если рекламы слишком много без работ, которые можно показать, возможно, мой путь к славе потерпит крушение. Я думаю, что лучше держаться в тени."

"Тогда ладно." - Юй Синь с удовлетворением посмотрел на здравомыслящего артиста своей семьи и почувствовал, как огонь в его животе исчез, - "Заставлю тебя лелеять обиду."

"Никаких обид, никаких обид." -  Встретив ласковый взгляд менеджера своей семьи, Ю Цин Хуань откинулся на спинку дивана. Ему удалось добиться своего, и на его губах появилась самодовольная улыбка.

Он только что подписал пятилетний контракт с Син Гуан. Такие менеджеры, как Юй Синь, имели ограниченное количество артистов, устроенных к нему. Как бы ни был хорош Юй Синь, для Ю Цин Хуаня, Юй Синю, все равно нужно есть. Если бы Ю Цин Хуань сказал, что не хочет больше работать и сразу же уволился, он боялся, что Юй Синь, лопнет на месте.

Справляясь с беспорядком так хорошо сегодня, Ю Цин Хуань не должен был обижать Юй Синя, и ему также не нужно было сильно думать о том, как добиться известности. Просто идеально. Но если говорить об этом, он должен был поблагодарить Гао Юнь Чена за это.

Гао Юнь Чен не получил благодарности Ю Цин Хуаня. Он гнездился в своей собственной квартире, выплескивая гнев на своего помощника.

"А как ты все это делаешь? Все в Weibo называют меня каштаном! Говорят, что я действительно умею устраивать шумиху! А где же водная армия? А где же пиар? Ты не вызываешь их, но показываешь свое угрюмое лицо и следуешь за мной сюда для чего?"

[Т/н: Каштан: на самом деле это сленг для старой шутки.]

Гао Юнь Чен был взбешен до такой степени, что его нос чуть не съехал набок. Очевидно, утром эта тема все еще была в порядке, и многие хвалили его красоту. Настолько, что его фанатская база расширилась на десятки тысяч человек. Но как же так получилось, что всего через час направление общественного мнения изменилось!

Не известно, кто первым поднял голову и сказал, что его актерского мастерства не существует. Реальное лицо человека было полно изъянов, и он мог только продолжать решительно и крикливо расхваливать себя. Они даже перечислили его предыдущие записи в в горячем поиске и умышленно высмеяли Гао Юнь Чена.

Гао Юнь Чен обладал вспыльчивым нравом и был чрезвычайно тщеславен. Он всегда считал себя самым красивым мужчиной в мире, и думал, что причина, по которой он не был знаменит, потому что у него был талант, но не было никаких возможностей. Обычно, когда кто-то говорил, что он плохой, он затаивал злобу на несколько дней, не говоря уже о таком большом масштабе.

Его помощника ругали до тех пор, пока он не наполнился страхом и трепетом, совсем как куропатка, он втянул шею и не смел пошевелиться. Но в душе он чувствовал бесконечное негодование.

Ясно, что Гао Юнь Чен был тем, кто купил горячий поиск. Когда что-то шло не так, Гао Юнь Чен обвинял его. Если бы не нагромождение домашних проблем, он бы уже давно ушел! Какой ужасный человек! Поделом этому ублюдку, что он не был знаменит! Пей!

Он подождал, пока Гао Юнь Чен окончательно не устанет ругать его, а затем достал свой телефон. Он хотел увидеть движение в Weibo и выяснить, как восстановить общественное мнение, но он никогда не ожидал, что с одного взгляда он будет ошарашен.

До сих пор он не знал, что тема "Национальный Бог" отвлеклась от Гао Юнь Чена на другого человека, и этот человек был тем, кто заставлял Гао Юнь Чена чувствовать ненависть, пока у него не зачесались зубы, Ю Цин Хуань!

На самом деле это дело было довольно загадочным. Причина заключалась в том, что аниме-блоггер увидел тему "Гао Юнь Чен "Национальный Бог" и опубликовал ее в Weibo.

Сан Нянг в матроске: #Гао Юнь Чен Национальный Бог# рано утром, когда я увидела эту тему, я почти подумала, что иду не в то место в Weibo. Гао Юнь Чен - это Хуа Да что за призрак! У нашего Хуа Да нет такого человека. Единственный человек в нашем университете, которого можно назвать Богом, - это Сяо Ши Ге (маленький старший) факультета журналистики! Прилагается скрытый снимок Сяо Ши Ге [изображение] [изображение]. Поклонники Гао Юнь Чена, пожалуйста, не ругайтесь слишком оскорбительно. Просто говоря мимоходом, Сяо Ши Ге прыгает через два класса в старшей школе и непосредственно участвует во вступительном экзамене в колледж. Он, наконец, присоединился к нашему университету с титулом лучшего бомбардира Провинциальных Гуманитарных Наук. [Голова собаки]

В тот конкретный год не было недостатка в людях с хорошей внешностью, но если вы добавите высокий IQ и высшее образование в дополнение к действительно хорошему внешнему виду, то это будет совсем другой случай.

Кроме того, у блогера изначально уже было несколько сотен тысяч поклонников, поэтому, когда пост вышел в Weibo, он сразу же вызвал шумиху.

«Боже мой, как этот сяо ге ге  (маленький брат) все еще может выглядеть таким красивым в школьной форме!»

"Ao ao ao ~ сяо ге ге, так такой красивый * лизать лизать лизать *!"

"Это действительно Национальный Бог! Точно, как мальчик моего сердца, девичье сердце этой старушки, ах."

"Такой чертовски красивый! Стою на задних лапках перед блогером ради контактной информации сяо ге ге!"

...............

Со все новыми и новыми комментариями, все более и более любопытными людьми, которые приходили, а затем...после того, как они увидели фотографию Ю Цин Хуань, они больше никогда не выходили. Таким образом, тема # Гао Юнь Чен Национальный Бог# была быстро заменена # Сяо Ши Ге одетый в униформу Хуа Да #

Теперь в Weibo уже было бесчисленное количество людей, которые плакали и просили контактную информацию Ю Цин Хуань, не оставляя блогеру никакого выбора, кроме как еще раз опубликовать сообщение в Weibo.

Сан Нянг в матроске: необъяснимо став однажды интернет-знаменитостью, теперь моя голова все еще чувствует головокружение. Все успокойтесь, у меня также нет контактной информации Сяо Ши Ге (маленького старшего). Не нужно даже думать о том, чтобы прийти в наш университет, потому что Сяо Ши Ге уже закончил учебу в этом году. Пошла в отдел журналистики, чтобы узнать, но все также не знают, в какую компанию наняли Сяо Ши Ге. Я также слышала, что его семейное положение не слишком хорошее, поэтому во время учебы он также продолжал работать неполный рабочий день. Беда-а! QAQ

Этот пост сразу же поднял тему на новый пик.

За долю секунды мозговая дыра пользователей Сети стала еще больше, и они придумали историю о "бедном гении, который боролся изо всех сил". Один за другим раздавались тревожные крики. Была даже группа блогеров-матерей, которые направляли эту тему на свою домашнюю страницу и готовились использовать ее в качестве примера для обучения своего ребенка.

Именно так Ю Цин Хуань внезапно стал знаменитым. Это было похоже на то, как будто сидишь в ракете и глубоко врезаешься в сердце пользователей Сети, так быстро, что люди не могут в это поверить. У него даже не было ни одного солнечного пятна.

Вы говорите, он делает шумиху? Он был блестящим выпускником Хуа Да, и до сих пор его имя еще не было раскрыто, все еще нужно раздувать шумиху?!

Говорите, что лицо не было красивым, фотография была P? Просто бросьте это, даже пикселизируя фото еще можно увидеть снег.

[T/N: P: Фотошоп]

Такой позитивный молодой человек изо всех сил старается улучшить свою жизнь, есть ли какая-то черная тайна, которую нужно спрятать.

Когда Юй Синь увидел пост в Weibo, он был настолько ошеломлен, что думал

ему снилось, что он купил водную армию!

"Что, что происходит?" - Он недоверчиво держал телефон и смотрел на Ю Цин Хуаня широко открытыми глазами, у Юй Синя все еще кружилась голова.

Они не только не потратили ни копейки чтобы купить горячий поиск, но и умудрились дать пощечину Гао Юнь Чену. Неужели в этом мире действительно есть что-то хорошее?!

"Это фейк." - Ю Цин Хуань некоторое время прокручивал экран своего телефона. Он быстро прошелся по постам в Weibo и остолбенел.

Несмотря на весь свой опыт, он никогда бы не подумал, что эта тема может так исказиться.

"Ахахахахаха, вот как злые люди встретятся с кармой! Не ищешь смерти, не умрешь!" - Юй Синь наконец отреагировал и смахнул свое прежнее негодование. Он крепко сжал свой телефон и яростно поцеловал его дважды. Он обнял Ю Цин Хуаня, его сердце было так счастливо, что он почти улетел: "Твоя удача настолько абсолютна, что я впервые сталкиваюсь с подобными вещами."

Ю Цин Хуань с трудом выдавил улыбку: "Да..."

Что же было не так с его перерождением в этой жизни?! Почему все, что он пережил, было таким странным?! Очевидно, он хотел держаться в тени, но это было похоже на то, что Бог противостоял ему. До такой степени, что он хотел залечь на дно, но не мог.

Пока он размышлял, Юй Синь неожиданно поймал его правую руку.

Глядя в эти глаза, освещенные ярким зеленым светом, сердце Ю Цин Хуань дрогнуло: "Что случилось?"

Юй Синь посмотрел на Ю Цин Хуаня горящими глазами: "Разве ты не купил вчера лотерейный билет?"

Ю Цин Хуань: "Да, да, ах."

"Вынь его!" - Юй Синь был слишком возбужден, что выплюнул слюну. Его пристальный взгляд на Ю Цин Хуаня был подобен взгляду на кошку удачи[1].

"...Здесь." - Ю Цин Хуань вытащил из ящика стола два лотерейных билета. Прежде чем он успел полностью протянуть руку, Юй Синь уже выхватил у него билет.

"Быстрее! Ищи результат этой недели."

Ю Цин Хуань беспомощно махнул рукой, просто не стал доставать телефон: "Ге, не суетись вслепую, невозможно будет попасть..."

"О черт!" - Тем временем со стороны Юй Синя внезапно раздался сотрясающий мир вопль. - "Цин ... Цин Хуань!! Ты попал в ... джекпот ах!!"

_____________________________

[1] Кошка удачи известна как Maneki Neko на японском языке, что означает «манящий кот». У кота поднятая лапа, как будто он машет рукой для своих владельцев.

На самом деле есть смысл, какая лапа поднята у кота.

Правая лапа поднята: приглашает деньги и удачу (обычно для бизнеса)

Левая лапа поднята: приглашает клиентов или людей

(Некоторые предполагают, что правая и левая лапы способствуют процветанию, связанному с бизнесом, но левая лапа предназначена для ночных предприятий, таких как бары, дома гейш и рестораны. Использование счастливых кошек в домах встречается сравнительно недавно)

Подняты обе лапы: предлагает защиту дома или бизнеса

Монета: богатство и материальное изобилие

Нагрудник и колокол: может относиться к защите, а также к богатству и материальному изобилию (проявляя уважение и почитание к кошке, заботясь о кошке и сохраняя ее теплой, показывая богатство, золотой колокол как символ сокровища - материального или нематериального ).

С этой главы изменился английский переводчик, поэтому могут быть некоторые несоответствия с названиями, использованными в предыдущих главах.

Лицо Юй Синя вспыхнуло от возбуждения, вены на его шее выскочили, быстро забившись. Держа Ю Цин Хуаня дрожащими руками, Юй Синь несколько раз повторял: "Мы выиграли, мы выиграли, мы выиграли!"

"И сколько же?" - Ю Цин Хуань почувствовал легкое головокружение.

Сделав несколько глубоких вдохов, Юй Синь показал Ю Цин Хуаню большим пальцем вверх, одновременно прижав другую руку к груди: "Первый приз!"

"В самом деле?" - Ю Цин Хуань выпучил глаза, выхватил телефон из рук Юй Синя и начал проверять номера лотереи с выигрышными номерами один за другим.

От первого до последнего, все номера совпали!

Более 6 миллионов юаней за один лотерейный билет, и Ю Цин Хуань купил десять с такими же номерами!

"Да ты разыгрываешь меня." - пробормотал он с подозрением, и бросился на диван. Глядя на два тонких листка бумаги в своей руке, он даже не мог произнести ни слова.

Это просто смешно!

В своей прошлой жизни Ю Цинь Хуань открыл анонимный аккаунт в Weibo специально для счастливых розыгрышей. Но из-за его невероятного невезения, он никогда не выигрывал ни разу, даже в тех 99% выигрышных ставках, как они утверждали!

Как получилось, что он стал таким любимцем фортуны и таким счастливым после перевоплощения? Это было безумие!

"Мы богаты, теперь мы богаты." - Юй Синь ходил по комнате, крепко сжав кулаки и сверкая глазами, как будто это он выиграл в лотерею.

После более чем 10-минутного блуждания в таком состоянии ему удалось успокоиться. Его раздутое тело прыгнуло перед Ю Цин Хуанем с невероятной скоростью: "Цин Хуань, более 60 миллионов! Более 60 миллионов! Как ты собираешься их потратить?"

Он просто продолжил, прежде чем Ю Цин Хуань смог ответить: "Ограниченный выпуск эксклюзивного костюма бренда G, кожаные туфли, часы, мы купим их все! Ах, да! Кроме того, ожерелья и зажимы для воротника, мы будем охотиться за лучшим!!"

"Да ладно тебе! Давай составим список покупок!"

Его нетерпеливый взгляд напоминал девушку-шопоголика, которая безумно добавляла товары в свою корзину в день скидок Double Eleven!

П/п: Double Eleven (Двойной одиннадцать) - ОГРОМНЫЙ Фестиваль Шопинга в Китае происходит 11- го ноября каждый год. Double 11 стал фестивалем онлайн-шоппинга в 2009 году.

"Чувак, расслабься, расслабься." - Ю Цин Хуань глубоко вздохнул, а затем попытался успокоить Юй Синя, который словно сидел на горячем стуле, сказав: "Не забывай, что мы должны платить налоги, двадцать процентов. Так что на самом деле у нас только более 40 миллионов."

В своей прошлой жизни он видел слишком много денег. Таким образом, хотя более 40 миллионов - это огромная цифра, для Ю Цин Хуань это было действительно не так много. Он просто был поражен своей удачей, а затем вернулся к нормальному состоянию.

Юй Синь, напротив, с завистью посмотрел на Ю Цин Хуань и заорал во всю глотку: "Что? Только? Больше 40 миллионов, и ты говоришь мне, что это только?"

Казалось, если Ю Цин Хуань скажет еще хоть слово, Юй Синь ударит его кулаком в лицо. Поэтому Ю Цин Хуань предпочел закрыть рот. Затем он попытался сменить тему разговора: "Я хочу купить недвижимость."

Это окончательно успокоило Юй Синя. - "Хорошая мысль", - сказал он. Мы должны купить недвижимость. Но где ты хочешь её купить? Вилла в Пурпурной Горе? Или виллу с видом на реку за границей материкового Китая?

У этого молодого человека был большой потенциал. Он дебютировал в качестве второго ведущего мужчины в фильме Лю Цзя Аня. До тех пор, пока он не испортит все, он будет иметь свое место в круге развлечений. В то время ему было бы неуместно жить в общежитии компании.

Итак, Юй Синь думал, что этот приз пришел как раз вовремя. Это были посланные Богом деньги для Ю Цин Хуань на покупку недвижимости.

Ю Цин Хуань покачал головой: "Ни одно из этих мест. Все будет в порядке, пока это имеет хорошую безопасность и окружающую среду."

Он взвешивал это несколько мгновений. Нынешняя цена на жильё была не слишком страшной, чтобы заставить людей бледнеть. 20 миллионов было бы достаточно для небольшго дома или квартиры около 100 квадратных метров в модном сообществе, включая плату за оформление.

"20 миллионов на недвижимость, а всё остальное я пожертвую."

Родители Ю Цин Хуаня погибли в автомобильной катастрофе, когда ему было всего 12 лет. Тем не менее он был далек от того, чтобы вкусить тяготы жизни. Его родители довольно хорошо относились к людям, когда они были живы, а их родственники и соседи все знали, что Ю Цин Хуань был хорошим мальчиком, поэтому они вместе протянули руку помощи, чтобы отправить его в лучший университет.

Хотя Ю Цин Хуань никогда не упоминал об этом прошлом, он всегда помнил о них. Причина, по которой он вошел в круг развлечений вскоре после окончания университета, заключалась в том, что это был хороший шанс быстро заработать деньги, чтобы он мог отплатить тем, кто был добр к нему раньше.

"Ты хочешь пожертвовать это?" - У Юй Синя отвисла челюсть. Он не мог поверить своим ушам. Он попытался убедить Ю Цин Хуаня: "Ты просто новичок в этой отрасли и не имеешь никакого опыта. Сейчас тебе нужны деньги. Если ты хочешь, ты можешь сделать пожертвования после того, как заработаешь себе имя."

"Прости". - Однако Ю Цин Хуань настаивал на своем решении. - "Синь, я уже принял решение. Вот и все. Ну, не мог бы ты сделать мне одолжение вернуться в мой родной город, чтобы поговорить с местным правительством от моего имени?"

Родной город Ю Цин Хуаня назывался Пичтаун, место с живописными пейзажами.

Город был богат желтыми персиками. Почти у каждой семьи был большой персиковый сад. Выращенные там персики были сочными и сладкими, как мед. Из-за неудобной транспортировки эти персики не могли быть вывезены наружу, а продавались только в близлежащих городах по цене 0,5 юаня за килограмм, а те, которые не могли быть проданы, гнили на полях.

В своей предыдущей жизни Ю Цин Хуань боролся много лет перед тем, как он смог пожертвовать деньги, чтобы помочь своему родному городу отремонтировать дорогу и открыть консервный завод. В этой жизни он получил неожиданную удачу и без усилий. Хорошие дни для жителей города должны наступить раньше, подумал он.

Тем не менее, сейчас он был занят. Все действующие лица в "Линии жизни и смерти" заняли свои места. В эти дни ему приходилось встречаться с другими актерами, знакомиться со съемочными площадками и делать грим. Поэтому он мог только попросить Юй Синя о помощи.

Он знал, что Юй Синь был заслуживающим доверия человеком.

Юй Синь долго смотрел на упрямого человека, а затем медленно выдохнул: "Ну, на этот раз я помогу тебе и прослежу, чтобы все было сделано правильно. Вы можете отдохнуть и сосредоточиться на своей актерской игре здесь."

Юй Синь подумал про себя: "Если бы это был я, я бы никогда не стал, как Ю Цин Хуань, жертвовать больше половины денег, выиграв в лотерею, когда я был еще беден."

Не все были так великодушны и праведны, как Ю Цин Хуань!

Юй Синь был уверен, что даже если Ю Цин Хуань не вошел бы в индустрию развлечений, он добился бы успеха в других областях. Его глаза остановились на Ю Цин Хуане с некоторым восхищением. На следующий день он начал использовать свои связи, чтобы навести справки о правительстве в Пичтауне.

Так как Ю Цин Хуань доверял ему, он должен сделать это и никогда не подводить его.

После того как Юй Синь ушел, Ю Цин Хуань остался дома и прочитал сценарий "Линии жизни и смерти". Несмотря на то, что он читал его десятки раз, он не осмеливался ничего пропустить. Читая еще раз, он подумал, что у него может появиться новое вдохновение.

Однажды в полдень, когда он думал о том, что бы съесть на обед, его мобильный телефон начал вибрировать.

Он разблокировал телефон и узнал, что режиссер Лю Цзя Ань создал чат-группу под названием "Линия жизни и смерти" и добавил всех актеров.

Лю Цзя Ань: [Все внимание, пожалуйста, измените свои ники в группе чата на настоящие имена плюс ваши роли в фильме, чтобы нам было легче познакомиться друг с другом. Ах, да, сегодня вечером съемочная группа соберётся на ужин в частной комнате Йи Пина. Если вы не можете приехать, сообщите нам заранее.]

Лю Цзя Ань был отставным солдатом. Его рабочий стиль был очень жестким и выглядел очень достойно. Поэтому после того, как он закончил свои слова, никто не осмелился отправить ответ. Казалось, все поддались власти режиссера и не посмели отказаться от ужина.

Лю Цзя Ань почувствовал себя удовлетворенным, и его высказывание смягчилось: "Тогда мы встретимся в шесть часов в зале 101 Йи Пина."

Ю Цин Хуань сменил свое имя в группе чата на настоящее. Когда он обновил страницу, то обнаружил, что большинство людей уже сделали это.

Актеры в актерском составе ничем не отличались от тех, кого он встречал в прошлой жизни. Главного героя, Пэн Чена, будет играть Чжао Цинь Юань, лучший актер кинопремии "Золотой цветок" (Golden Flower Film Awards). А Ле Чен, главную героиню, сыграет Ван Чен Чен, восходящая звезда Starlight Entertainment (Син Гуан).

В своей прошлой жизни Ю Цин Хуань никогда не имел никаких связей с этими двумя людьми. А после перерождения его окружение полностью изменилось.

Ю Цин Хуань оделся просто и вышел за дверь, готовый купить одежду к ужину. Это была первая тусовка съемочной группы, он не мог быть одет в лохмотья, на случай если встретит кого-то, в кого он сможет влюбиться.

Случай благоприятствует подготовленному уму. То же самое в этой сфере.

К счастью, когда он учился в колледже, то часто подрабатывал неполный рабочий день, и у него все еще оставались кое-какие сбережения в банке, так что он не разорился бы из-за костюма.

Поев немного и вернувшись после регистрации информации в лотерейном центре, он с легкостью отправился в торговый центр.

В то же самое время в доме Хо проводился еженедельный семейный сбор.

Глядя на своего немого, бесстрастного, с непроницаемым лицом третьего сына, госпожа Хо вздохнула: "Дорогой мой, тебе нравится какая-нибудь одежда? Мама купит все, что тебе нравится."

Хо Цюй посмотрел на госпожу Хо и покачал головой.

Миссис Хо привыкла к его безразличию и затащила его в магазин. - "Ну же, иди и примерь эту одежду. Твои два брата и я будем твоими советниками."

Магазин был недавно открыт, и новые осенние серии были выстроены в ряд за рядом, что приводило людей в восторг. С тех пор как Хо Цюй подошел к магазину, у него появилось неприятное чувство, как у чутких маленьких животных. Он отступил назад и не решался сказать: "Но ... мне нужно позже съездить в научно-исследовательский институт…"

"Ты свободен от этого! Твой старший брат попросил для тебя отпуск." - Миссис Хо впилась в него взглядом. Она высокомерно посмотрела на клерка и сказала: "Принесите мне все синие, черные и пурпурно-красные костюмы нужного размера из этого ряда."

Держа в руках большую стопку одежды, она втолкнула сопротивляющегося Хо Цюя в примерочную.

Госпожа Хо и её сыновья ждали снаружи, но Хо Цюй так и не вышел.

Миссис Хо не заметила ничего необычного. Она толкнула Хо Жуна рядом с собой и спокойно сказала: "Сяо'Эр (это буквально означает официант по-английски), твой брат, вероятно, не в состоянии сам одеться. Иди и посмотри сам."

"Мама, ты можешь перестать так меня называть? Похоже, я официант." - Хо Жун встал и запротестовал.

"Заткнись!" - Госпожа Хо взглянула на него и нетерпеливо спросила: - "Почему ты все еще медлишь? Иди и посмотри на своего брата."

Хо Жун только и смог, что закрыть рот, и с чувством унижения вошел в примерочную.

Конечно же, Хо Цюй боролся с пуговицами на брюках. Магазин проделал несколько трюков с пуговицами, так что Хо Цюй долго возился с ними и не знал, как их застегнуть. Он тупо смотрел на тонкие пуговицы и был в растерянности.

"Твои брюки."

"А, я понял", - наконец понял Хо Цюй.

"Брат, наша мать жестоко пристрастна." - Воскликнул Хо Жун, схватив брата за брюки и отказываясь встать.

Когда Хо Цюй собрался уходить, Хо Жун обнял его, так что он растерялся на несколько секунд, а потом опустил голову и смущенно посмотрел на Хо Жуна. "?"

"Увы, наша мать обращалась со мной как с грязью. Я печален и беспомощен."

Хо Цюй моргнул и довольно долго думал. Внезапно он поднял руку и погладил своего второго брата по голове: "Не печалься."

Услышав это, его глупый братец мгновенно выздоровел, выскочил из примерочной, как маленький хаски, и вызвался быть у брата гардеробщиком.

Хо Цюй был огромного роста, с парой длинных ног, и он родился с фигурой модели. Он выглядел одновременно красивым и сдержанным во всем. Миссис Хо на мгновение растерялась. Она считала, что все костюмы идеальны, но не могла позволить себе купить целый магазин, поэтому просто притянула к себе двух сыновей, чтобы поговорить об этом.

Все трое горячо обсуждали это. Никто не заметил, что когда Хо Цюй увидел промелькнувшую фигуру снаружи, его глаза внезапно загорелись, и он бросился прочь, не раздумывая ни секунды.

Когда госпожа Хо наконец приняла решение и захотела упаковать одежду для оплаты, она обнаружила, что ее младший сын пропал!

"Скорее! Позвони Хо Цюй!" - Госпожа Хо была так взволнована, что даже назвала полное имя своего маленького сына, а лицо ее было совсем бледным.

Никого не был рядом с Хо Цюй, что если с ним случится что-то плохое…

Чем больше она думала об этом, тем больше волновалась. Поэтому она настойчиво спросила Хо Жуна: “Ты звонил ему? Как он там? А где сейчас Хо Цюй?”

"Ма, никто его не поднимал." - Хо Жун мог только передать ей телефон и позволить ей услышать короткие гудки, - "Я думаю, что он не принес свой телефон сегодня.”

“Я так зла на него!" - Судорожно вздохнула госпожа Хо, прижимая руки к груди и заливаясь слезами.

"Ма, не беспокойся." - Хо Чжэн присел на корточки и попытался успокоить ее, - "он уже взрослый. Он может сам о себе позаботиться. Все в порядке." - На случай, если она не согласится, он добавил: "Как насчет этого? Я приведу телохранителей, чтобы они искали его в торговом центре, а вы с Жуном пойдете к стойке администратора и попросите их передать сообщение по громкой связи.”

“ЛАДНО, ЛАДНО, ЛАДНО." - Госпожа Хо уже была вне себя, но смогла только схватить старшего сына за руку и кивнула.

Не имея ни малейшего представления о том, что вся его семья с тревогой ищет его, теперь Хо Цюй стоял перед высоким и круглым украшением в центре торгового центра, и на его лице было написано полное замешательство.

Он был уверен, что видел Цин Хуаня, но почему тот исчез в мгновение ока?

Подсознательно прикоснувшись к регистрационному номеру в кармане, он слегка встревожился.

Его второй брат сказал, что это для прослушивания. Он понятия не имел, что это означает, но, возможно, это было очень важно для Цин Хуань. Поэтому он хотел вернуть его обратно.

Думая об этом, Хо Цюй шагал вперед и продолжал смотреть. Он понятия не имел, почему все это время вертелся на одном и том же месте.

Хо Цюй: "?”

Он был здесь уже в двенадцатый раз. Так странно!

"Мам, а почему он там ходит кругами?" - Спросила у мамы маленькая девочка в розовом свитере, указывая на Хо Цюй.

Молодая мамочка была немного удивлена, услышав свою дочь. И она случайно увидела, что Хо Цюй начинает следующий круг.

“Он ... он играет в игры, я думаю." - Мама маленькой девочки долго ломала голову и наконец придумала причину.

Глаза маленькой девочки тут же засияли! Она стряхнула мамину руку и, спотыкаясь, подошла к Хо Цюй: "Привет? В какую игру ты играешь? Я хочу присоединиться к тебе.”

Хо Цюй опустил голову и сказал ей серьезным тоном: "Я не играю в игры.”

Глаза маленькой девочки тут же наполнились слезами. Она сказала: "Ты лжешь. Ты играешь в игры!”

"Я не лгу", - напряженно сказал Хо Цюй. - "Я же сказал, что не играю в игры!”

Сразу после того, как он закончил свои слова, маленькая девочка разрыдалась: “Ты...ты плохой парень! Ты плохой парень!”

Хо Цюй в панике отступил назад, наблюдая, как мама маленькой девочки бежит к нему. Он несколько раз открыл рот и наконец выдавил несколько слов: " Она ... она плачет…”

Мама маленькой девочки заставила себя улыбнуться в ответ и тут же опустила голову, чтобы успокоить дочь.

Маленькая девочка не могла перестать плакать.

Под пристальным взглядом этой пары больших водянистых глаз Хо Цюй от волнения сглотнул слюну. Он отходил за украшение рядом с собой и пытался улизнуть, но случайно наступил на ногу кому-то сзади.

“Ах! Извините." - Он извинился. А когда он обернулся и посмотрел на человека сзади, то слегка удивился: "Цин Хуань!”

“Хо Цюй?" - Ю Цин Хуань все еще помнил его, ведь его чисто выбритое лицо было действительно трудно забыть ”

“Это для тебя!" - Хо Цюй не ответил ему, но пошарил в кармане и протянул что-то Ю Цин Хуаню, как будто он пытался получить какую-то похвалу. Он посмотрел на него сияющими глазами: "Я ... я поднял его.”

Ю Цин Хуань было любопытно, откуда он знает его имя. Но когда он взглянул на регистрационный знак, то сразу понял: “Да, это моё. Спасибо. Но сейчас это бесполезно. Просто брось его. На самом деле тебе не нужно это возвращать.”

«О… Понятно». Хо Цюй медленно опустил руку, выглядя очень мрачно.

Как ученик, который закончил свою домашнюю работу и ждал похвалы своих родителей, а ему наоборот бросили мокрое одеяло.

Его разочарованное выражение лица вызвало любопытство Ю Цин Хуань: "Так что же ты здесь делаешь? Покупаешь одежду?”

“Хм." - Хо Цюй тяжело кивнул головой. Он сразу же отвлекся на Ю Цин Хуань.

Ю Цин Хуань нахмурил брови: "Ты один?”

Его семья действительно была неосторожна, позволив такому маменькиному сыну разгуливать в одиночестве.

“Нет!” - Что касается Ю Цин Хуаня, то Хо Цюй с удовольствием ответит на любой его вопрос: “Я пришел с мамой и двумя братьями.”

Ю Цин Хуань тяжело вздохнул: "Ничего себе, у тебя большая семья.”

Когда Хо Цюй собирался сказать ему, что ни один из них не был биологическим, Ю Цин Хуан опустил голову и посмотрел на часы, сказав: “Уже поздно. У меня есть кое-какие планы на сегодняшний вечер. Мне пора идти. Ты останешься со своей семьей.”

"Он уходит!"

Хо Цюй почувствовал себя весьма разочарованным, услышав это, и выдавил: «Хорошо».

Ю  Цин Хуань улыбнулся ему и ушел.

Он сделал всего несколько шагов, и Хо Цюй догнал его, как ветер.

Ю Цин Хуань спросил: «Что-нибудь еще?»

Он сделал всего несколько шагов, и Хо Цюй догнал его, как ветер.

Ю Цин Хуань спросил: «Что-нибудь еще?»

"Вот!" - Уши Хо Цюй, прикрытые волосами, слегка покраснели, он  передал белую визитку Ю Цин Хуаню и сказал, используя язык жестов: "Это… моя визитная карточка".

"Благодарю." - Ю Цин Хуань взял её, выглядя немного удивленным, как будто он никогда не ожидал, что Хо Цюй сделает такую вещь. Он был погружен в транс на несколько секунд, прежде чем открыл рот: "О, прости. Я не захватил с собой свою."

Глядя на это разочарованное нежное лицо, его сердце сразу смягчилось: "Дай мне свой телефон. Я сохраню свой номер для тебя."

Хо Цюй проверил каждый карман на нем, а затем поднял пустые руки: "О нет! Цин Хуань, я...я не взял его с собой." - На глаза его навернулись слезы.

Ю Цин Хуань глубоко вздохнул в своем сердце. Это убивало его! Если бы это было не потому, что он был не в его вкусе, он бы уже уложил его.

"Все в порядке. У меня есть твоя визитная карточка. Я позвоню тебе сегодня вечером. Тогда ты узнаешь мой номер".

"Это хорошо." - Хо Цюй наконец-то превратил слезы в улыбку, с неглубокой ямочкой на левой щеке, - "э-э...не забудь позвонить мне."

Ю Цин Хуань немного смутился: "конечно".

Вечером у него был званый ужин, так что он не мог долго оставаться с Хо Цюй. Но так как Хо Цюй был так привязан к нему, он не мог оставить его в таком состоянии. Когда он собирался пригласить его на обед в следующий раз, кто-то передал по радио:

"Мистер Хо Цюй. Приходите к стойке администратора, если Вы слышите это. Ваша семья ждёт Вас".

Это транслировалось пять раз, каждый раз быстрее, чем в прошлый раз.

Как будто кто-то тебя уговаривал ...

Ю Цин Хуань повернулся к Хо Цюй и удивленно спросил: "Так ты потерял контакт со своей семьей?"

Хо Цюй: "?"

"Брось это." - Глядя на его невежественное лицо, Ю Цин Хуань попытался сменить тему разговора, - "ты не знаешь, где стойка администратора?"

Хо Цюй покачал головой.

"Извини, мне не следовало спрашивать." - Ю Цин Хуань коснулся своего лба и огляделся. Затем он увидел гида по магазинам, одетого в униформу, специально предназначенную для торгового центра, и сразу же обратился к ней: "Привет, Вы не могли бы сделать мне одолжение и проводить его к стойке администратора?"

Сейчас был максимальный поток дня. Гид по магазинам пожалела, что у нее не может вырасти восемь ног. Она нетерпеливо подняла голову: "Стойка вон там. Разве Вы не можете…"

Три слова "проводить его сами" застряли у нее в горле, когда она увидела лицо Ю Цин Хуаня.

"Ну...я могу Вам показать." - Она тут же сменила тон.

"Не мне." - Ю Цин Хуань толкнул Хо Цюй перед собой, - "это ему. Спасибо."

Сердце гида по магазинам пропустило еще один удар. Наблюдая за нежным лицом Хо Цюя, её мозг готовился к забастовке, а затем она подсознательно кивнула: "Хорошо. Конечно."

Сегодня действительно был ее день! Она встретила двух супер симпатичных парней одним махом! Не говоря уже о том, чтобы показать дорогу, она даже была бы очень рада купить им что-нибудь!

Увидев это, Ю Цин Хуань почувствовал огромное облегчение. Рассказав это Хо Цюй, он вышел из торгового центра.

Хуо Цюй стоял там, наблюдая, как исчезает Ю Цин Хуань. А потом он оглянулся и разочарованно подошел к стойке администратора с гидом по магазинам.

"Глупый мальчик, где ты пропадал?" - Увидев его, госпожа Хо тотчас же подбежала к нему, легонько похлопала по плечу и пробормотала: "Ты заставил меня волноваться!"

Хо Цюй растерянно посмотрел на нее: "?"

"Ты не знаешь дороги домой и понятия не имеешь, как вызвать такси. А что, если ты потеряешься? А?"

"Этого не случится." - Серьезно сказал Хо Цюй.

"Как ты смеешь мне перечить?" - Госпожа Хо попросила Хо Жуна позвонить Хо Чжэну и сказать ему, что они нашли его, а затем повернулась к Хо Цюй и продолжила читать ему нотации: "Ты забыл, что заблудился всего несколько дней назад? А? Почему бы тебе не прислушаться к моим словам?"

Пока госпожа Хо продолжала ворчать рядом, мысли Хо Цюй уже улетели прочь.

Он не потеряется. Цин Хуань отвезет его домой.

Думая о Ю Цин Хуане, Хо Цюй чувствовал, словно птица летает в его сердце, счастливая и веселая. Он понятия не имел, почему у него такое чувство. Может быть, из благодарности. В конце концов, только Цин Хуань видел тогда его смущение.

"Мама!" - Хо Цюй прервал ворчание матери, - "я хочу домой."

И госпожа Хо, и оба его брата были ошеломлены.

Это был самый первый раз, когда Хо Цюй обратился к ним с просьбой за все эти 27 лет!

Раньше он был как невидимка, который никогда не высказывал своих мыслей и не имел никакого хобби. Более того, он принимал любую пищу, которую ему давали, и никогда не разговаривал с другими, что также было одной из причин, почему миссис Хо беспокоилась о нем.

Но сегодня он сказал, что хочет домой!

Госпожа Хо чуть не заплакала от радости. Она оставила все поучительные слова позади и попросила водителя взять машину со стоянки.

По дороге домой она думала, что ее маленький сын поговорит с ней. Но неожиданно Хо Цюй продолжал молчать, как и прежде, не обращая на них никакого внимания, а просто сидел, хорошо себя ведя.

Единственное отличие было в том, что, когда они вернулись домой, он сразу же начал искать свой телефон.

"Это здесь." - Хо Жуну было невыносимо видеть, как он рыщет по дому, словно обезглавленный цыпленок, поэтому он достал телефон из-под подушки и бросил ему.

Хо Цюй взял телефон и радостно пошел наверх. Затем он аккуратно положил его на стол и уставился на черный экран, на его лице было написано только ожидание.

Цин Хуань сказал, что позвонит ему.

В то время как все остальные остались в столовой, глядя друг на друга, со всеми знаками вопроса, заполнявшими их головы.

"Что...случилось с Хо Цюй?"

___________________________

Автору есть что сказать:

Хуо Цюй:  "Я буду ждать рядом с телефоном, поэтому я могу взять его сразу после звонка Цин Хуань…"

С 6-ой главы изменился английский переводчик, поэтому могут быть некоторые несоответствия с названиями и именами, использованными в предыдущих главах.

Ю Цин Хуань оделся после того, как он вернулся домой, а затем пошел в Йи Пин. Было ровно 5:30, когда он приехал.

Там была только съёмочная команда и режиссер. Ни один из других актеров не прибыл.

Увидев его, Лю Цзя Ань улыбнулся и предложил ему сесть. Затем он рассказал Цзян Ци всю историю в тот день, а потом сказал несколько хороших слов о нем: "Этот ребенок не плохой. Я вижу в нем что-то особенное."

Цзян Ци кивнул. Его отвращение к Ю Цин Хуаню сильно уменьшилось. Затем он одобрил: "Хм, этот молодой человек очень многообещающий."

Для большинства актеров в наши дни, будь то большая звезда или знаменитость из списка С, все они старались напускать на себя важный вид. Он/она может считать себя суперзвездой уже после съемок в одном сериале, без актерских навыков, но с кучей дефектов.

Напротив, Ю Цин Хуань обладает замечательными актерскими способностями, но он все еще пытался скрыть свои недостатки, а также всегда держался в тени. У него был хороший потенциал.

Подумав об этом, Цзян Ци не мог не сказать: "Цин Хуань, не принижай себя. У тебя отличные актерские способности. Воспользуйся ими, если есть хорошая возможность."

Он знал, что этот парень почти пропустил роль Е Шена, так как не был уверен в своих актерских навыках.

Ю Цин Хуань почувствовал себя немного польщенным. И вовсе не потому, что он не был уверен в своих актерских способностях. Он просто не хотел этой роли. Конечно, он никому об этом не расскажет, но может только притвориться, что слушает их наставления со всей благодарностью на лице.

Было уже почти шесть часов, и весь состав съёмочной группы почти прибыл. Ю Цин Хуань был достаточно мудр, чтобы поприветствовать Лю Цзя Аня, а затем уселся в углу. Он только начал свою карьеру и был всего лишь третьим ведущим мужчиной. Если бы он сидел слишком близко к группе режиссера, слухи немедленно распространились бы повсюду на следующий день. Кроме того, в этой жизни у него не было никаких желаний к славе. Он был вполне удовлетворен своим теперешним положением.

Большинство членов съёмочной группы встретились друг с другом впервые. Но вскоре уже поладили, и даже обменялись своими телефонными номерами. Поскольку Чжао Цинь Юань и Ван Чен Чен еще не прибыли, второй ведущий актер Фан Чжун Си и вторая ведущая актрисса Ли Хун Сю естественно оказались в центре внимания.

Оба были интернет-знаменитостями и занимали все первые страницы развлекательных сайтов. Так что налаживание хороших отношений с ними пойдет им только на пользу.

Ю Цин Хуань мельком взглянул на этих людей и глубоко вздохнул, а затем снова наполнил чашку кукурузным соком. Здесь было так много звезд, но ни одна из них не была в его вкусе. Так грустно!

Лю Цзя Ань мельком увидел Ю Цин Хуаня и сразу же представил себе эту сцену: "Как новичок, Цин Хуань хочет приблизиться к старшим, но у него нет мужества", - что заставило его еще больше пожалеть Ю Цин Хуаня.

Этот парень был слишком честен. Как он выживет в этом гротескном развлекательном кругу? Забудь об этом! Во всяком случае, он привел его в этот круг, и тот был довольно хорошо воспитан. На нем лежала ответственность за то, чтобы помочь ему развиваться.

Когда он встал и уже собирался подозвать Ю Цин Хуаня к себе, дверь внезапно распахнулась. Смех Ван Чен Чен послышался, прежде чем она вошла: "Увы! Здесь так много людей. Я что, опоздала?"

Все присутствующие тут же встали и с улыбкой сказали: "Нет, мы еще не начали."

"Право. Мисс Чен, Вы пришли как раз вовремя."

Ван Чен Чен кивнула, а затем сказала с улыбкой: "Тогда я не буду чувствовать себя виноватой." - Она осмотрела все места и увидела, что ближайшее место к Лю Цзя Аню заняла Ли Хун Сю. Поэтому она прошла мимо нее и тихо сказала: "Ты ... Хун Сю? Вторая женская роль, верно?"

Ли Хун Сю мгновенно встала, чувствуя себя польщенной: "Да, да, это я. Здравствуйте, мисс Чен."

Ван Чен Чен протянула руку: "Желаю нам приятного сотрудничества." - Как только ее ладонь коснулась Ли Хун Сю, она тут же убрала ее обратно. Затем она подмигнула ей: "Я немного опоздала. Итак, не могли бы Вы поменяться со мной местами? Я хочу поговорить о сценарии с режиссером Лю."

Ли Хун Сю остолбенела и тут же отодвинулась в сторону: "Садись. Садись."

"Тогда спасибо тебе." - Ван Чен Чен сказала спасибо, полностью проигнорировав тех, кто пытался контактировать с ней, и начала разговаривать с режиссером.

Казалось, Ли Хун Сю все еще тонула в волнении от той сцены, когда Ван Чен Чен заговорила с ней первая. Она даже наткнулась на стул, когда шла, что вызвало взрыв хохота. Только Ю Цин Хуань мог видеть, что она уже крепко сжала руки.

Какая чудесная драма!

Казалось, что Лю Цзя Ань уже сказал об этом официанту. В 6: 15 они начали подавать блюда. Частная домашняя кухня Йи Пин была в основном Кантонскими блюдами, хорошего качества, но с небольшим количеством, идеально подходящим для ужина знаменитостей.

Прямо перед Ю Цин Хуанем стоял дуриан Сноу Мэй Нян, белый и невинный как херувим. Можно было бы сказать, что это должно быть очень вкусно, судя по его виду. Он огляделся вокруг, обнаружив, что никто даже не пытается откусить кусочек, поэтому он честно присвоил его себе.

Десерт из дуриана всегда был его любимым блюдом.

"Директор Лю, почему Чжао еще не приехал?" - Немного покопавшись в еде, Ван Чен Чен, как бы случайно, спросила директора Лю.

"Чжао?" - Когда она упомянула Чжао Цинь Юаня, улыбка на лице Лю Цзя Аня стала гораздо более искренней,что означало, что они были в хороших отношениях. - "Он будет здесь позже."

"Понятно." - Ван Чен Чен закатила глаза, потирая пальцем бокал в своей руке, а затем кокетливо запротестовала: "Мы накажем его за опоздание позже."

Лю Цзя Ань усмехнулся: "Конечно, конечно."

В этом пространстве каждый имел свои собственные намерения, пытаясь расширить свои связи, только Ю Цин Хуань остался в углу поглощая свою еду. Он даже не заметил, что рядом с ним кто-то сел.

У этого человека лицо было закрыто большим шарфом. Похоже, он прокрался сюда незамеченным. Даже если бы кто-то заметил его, то, судя по тому, как он действовал, его можно было бы принять только за незначительную эпизодическую роль.

Ю Цин Хуань мельком увидел его, когда он брал свою еду. В это время тот человек уже снял свой большой шарф, обнажив красивое, но женственное лицо.

Что-то знакомое. Ю Цин Хуань на секунду задумался, но так и не вспомнил его имени. Поэтому он опустил голову и продолжал есть свою еду.

Во всяком случае, он был не в его вкусе. Так что ему было все равно, кто он такой.

Чжао Цинь Юань считал, что этот новичок отличается от других. Только он сидел и жевал, совсем не похожий на других. Кроме того, он был уверен, что тот прямо посмотрел на него, но выглядел совершенно невозмутимым.

"Но разве он не должен встать с почтением и благоговением, и немедленно подойти поздороваться, и спросить, не хочу ли я поесть?" - Подумал про себя Чжао Цинь Юань.

Чжао Цинь Юань решил показать свою позу как лучший актер-победитель, чтобы преподать этому молодому человеку урок. Но в следующую секунду он увидел, что новичок взял палочками большой кусок пористого рубца и положил его в рот. То, как он ел, было довольно изящно и чопорно, но каким-то образом это могло пробудить аппетит.

Чжао Цинь Юань потер живот и тоже почувствовал легкий голод. Этот новичок был Сатаной!

"А это вкусно?" - Будучи слишком долго заброшенным, он был даже не лучше, чем блюдо с пористыми потрохами, что немного расстроило Чжао Цинь Юаня. Так что ему оставалось только пошевелить задницей и поговорить с Ю Цин Хуанем.

"Конечно." - ответил Ю Цин Хуань, даже не поднимая головы.

Чжао Цинь Юань: "…"

"Почему этот новичок такой индивидуалист?"

Чжао Цинь Юань подумал, что в этот момент только одна фраза точно описала бы его нынешнее настроение: "Отлично! Молодой человек, Вы успешно привлекли мое внимание".

Пока он все еще думал, Ю Цин Хуань пододвинул к нему тарелку с пористым рубцом: "Ешь."

Его тон был таким, как будто он разговаривал с кошкой или собакой, которые пришли за едой.

Чжао Цинь Юань: "…"

"Неважно. Сначала я должен набить свой живот."

Итак, еще один человек присоединился к команде "пожирания".

И Ю Цин Хуань, и Чжао Цинь Юань были большими едоками. Вскоре они уже почти доели те блюда, что стояли на их стороне. Тем временем они стали друзьями-гурманами, даже не зная, как зовут друг друга.

"Эти ломтики дуриана тоже очень вкусные." - Ю Цин Хуань сказал Чжао Цинь Юаню: "Действительно. Попробуй."

Чжао Цинь Юань тут же повернул голову, и на его лице было написано полное отвращение: "Я не ем дуриан."

"Дуриан - это хорошо." - Ю Цин Хуань вздохнул и покачал головой, - "это твоя потеря."

Чжао Цинь Юань фыркнул: "Я так не думаю! Я собираюсь попробовать его! Ты умрешь, если это неприятно на вкус!"

Говоря об этом, он уже втиснул кусочек в рот с закрытыми глазами. Он думал, что выплюнет его из-за вонючего запаха, но он оказался довольно вкусным.

Ю Цин Хуань заметил едва различимую перемену на его лице, а затем поднял брови: "Неплохо, да?"

Чжао Цинь Юань странно посмотрел: "Да...вроде как..." - казалось, что дуриан не так уж воняет, как он себе представлял. На самом деле это было довольно хорошо.

Хотя Ю Цин Хуаню было всего двадцать с небольшим, он повидал немало в жизни. Даже если он не собирался заводить дружбу с Чжао Цинь Юанем, он все равно мог развлечь его. Хотя, с другой стороны, Чжао Цинь Юань выглядел проницательным, на самом деле он был наивным. И они действительно нашли общий язык. В конце концов они уже действовали как очень близкие друзья.

Чжао Цинь Юань достал свой телефон и попросил обменяться их телефонными номерами и следить друг за другом на Weibo.

Сохранив его номер телефона, Ю Цин Хуань неловко сказал: "У меня нет аккаунта на Weibo."

"А?" - Чжао Цинь Юань поковырял в ушах и решил, что ослышался. Был ли сейчас хоть один актер, у которого не было аккаунта на Weibo? Даже у него было довольно много анонимных аккаунтов. Заметив, что Ю Цин Хуань, похоже, не лгал, он сказал: "Тогда заригистрируйся. Ты можешь использовать его в будущем."

На самом деле Ю Цин Хуань вообще не хотел иметь учетную запись Weibo. Ему хотелось быть забытым после того, как он закончит свою собственную актерскую роль. Но Чжао продолжал давить на него, и он не мог придумать разумного оправдания, поэтому он мог только вынуть свой телефон.

"Хи-хи. Я буду твоим первым последователем." - Чжао Цинь Юань, хихикая, держался за его плечо. Я последовал за тобой. Ну же! Следуй за мной обратно!"

Ю Цин Хуань кивнул и щелкнул по новому сообщению в верхнем правом углу. Когда он увидел ник и аватар, он был ошеломлен: "Ты ... Чжао Цинь Юань?"

"Ты меня совсем не знаешь???" - Чжао Цинь Юань выпучил глаза, уставившись на Ю Цин Хуаня, как на инопланетянина, - "серьезно?"

Ю Цин Хуань кивнул и последовал за ним назад, бормоча: "Прости, что не узнал тебя."

Теперь Чжао Цинь Юань понял, почему он не заговорил с ним, когда увидел его. Это потому, что он действительно не знал его! Он мельком взглянул на Ю Цин Хуаня и подумал: "Этот человек с Марса?"

Теперь он был самой яркой звездой. И кроме того, он был популярен среди всех возрастов, от учеников начальной школы до тех домохозяек за пятьдесят, все его знали. Теперь кто-то из развлекательного круга не знал его, что вызвало любопытство Чжао Цинь Юаня. И он все время спрашивал Ю Цин Хуаня то об одном, то о другом.

Каким бы добродушным ни был Ю Цин Хуань, его терпение в конце концов истощилось.

Перед тем как приехать, он искал в интернете материалы всех ведущих ролей "Линии жизни и смерти". Если он правильно помнил, то личность Чжао Цинь Юаня была холоднолицым принцем. Но теперь ... его образ полностью разрушился…

Холоднолицый принц? Он был тип хаски!

И пока Ю Цин Хуань все еще жаловался в своем сердце, он понятия не имел, что Чжао Цинь Юань подписался на его аккаунт Weibo и стал единственным последователем. Этот акт внимания Чжао Цинь Юаня был затронут в горячей теме.

Те, кто был знаком с Чжао Цинь Юанем, знали, что он был мягким человеком, к тому же его семья была очень богатой. Он вошел в шоу-бизнес только для развлечения. Поэтому, в отличие от других знаменитостей, его Weibo был только для личного пользования. Он фокусируется только на людях, за которыми хочет следовать, и только размещает контент, который хочет опубликовать.

Но теперь он следил за анонимным аккаунтом, не оставив даже одного сообщения!

Кто такой этот Ю Цин Хуань? Почему Чжао Цинь Юань следует за мертвым аккаунтом?

Это сразу же взорвало весь Weibo! И тема "В поисках Ю Цин Хуаня" мгновенно возглавила горячие поиски.

Итак, после кризиса с двумя фотографиями, имея только имя, Ю Цин Хуань снова возглавил горячие поиски, о которых мечтали некоторые знаменитости…

______________________________

Автору есть что сказать:

Цин Хуань: кто я? Почему мне всегда так везет ... В замешательстве…

Вечеринка началась совсем недавно, но те люди в зале уже успели поладить и образовали несколько небольших групп. В то время как люди болтали в оживленной атмосфере, Ю Цин Хуань сидел в углу один и был прикрыт денежным деревом, что делало его еще более незначительным.

Именно режиссер Лю заметил, что пришел Чжао Цинь Юань.

После трех бокалов вина обычная серьезность на его лице полностью исчезла. Рисуя большую картину для этих пьяных сотрудников, он вдруг услышал, как кто-то неожиданно фыркнул в углу.

Когда он пошел на звук, удивляясь, кто же такой смелый, он посмотрел прямо в глаза Чжао Цинь Юаня, провоцирующие его.

Когда же он пришел?

Режиссер Лю вздрогнул и сразу же двинул к нему свою задницу: "Почему ты прячешься здесь? Ты должен был поздороваться с нами.”

“К чему беспокоиться?" - Чжао Цинь Юань небрежно махнул ему рукой, говоря: "Там слишком шумно. Мне лучше остаться здесь." - Лю Цзя Ань когда-то служил солдатом деда Чжао Цинь Юаня. У них все еще были контакты после того, как Лю Цзя Ань демобилизовался, поэтому они всегда поддерживали хорошие отношения.

Хотя режиссер Лю стал уже старым, во всем развлекательном круге только Чжао Цинь Юань осмелился бы говорить с ним таким тоном.

“Ах ты пацан!" - Режиссер Лю действительно не сердился на него. Он насмешливо посмотрел на Ю Цин Хуаня, который сидел рядом с ним: "Ты его знаешь?”

“Конечно." - Чжао Цинь Юань улыбнулся и обнял Ю Цин Хуаня за шею, - "Это мой приятель.”

Прищурив уголок глаза Ю Цин Хуань отмахнулся от его руки. Чжао Цинь Юань не рассердился. Вместо этого он сел еще ближе и попытался снова прижать его к себе, как липкий пластырь.

Увидев это, режиссер Лю с улыбкой кивнул: “Хм, Цин Хуань - хороший парень. Ты не можешь запугать его.”

В ответ Чжао Цинь Юань закатил глаза.

Пока они дружно болтали, все остальные уже опустили челюсти.

Когда же появился Чжао Цинь Юань? Почему никто из них даже не заметил этого?

Он был лучшим актером, и это была вечеринка посвященная его фильму. Зачем ему прятаться? Ни у кого из них не было глаз Короля обезьян. Как они могли узнать его?

Те, кто задирал нос перед Ю Цин Хуанем, теперь чувствовали себя по-настоящему виноватыми.

Если бы они знали, что Чжао Цинь Юань сидит в углу, они бы урвали там место любой ценой!

Все остальные почувствовали угрызения совести и изменили свое отношение на 180о. Все они поклонились и подняли руки, чтобы предложить тост. Но, несмотря на то, что Чжао Цинь Юань был самоуверенным, он на это не купился. Он не принял ни одного из них, включая Ван Чена.

“Я не пью." - Откинувшись на спинку стула, Чжао Цинь Юань мельком посмотрел на Ван Чен Чен.

“Это моя вина." - С отточенной улыбкой на лице Ван Чен Чен нисколько не смутилась. Она быстро поставила бокал вина и заменила его на стакан кукурузного сока, а затем сказала Чжао Цинь Юаню: "Мистер Чжао, как насчет того, чтобы я предложила тост с кукурузным соком?”

Ван Чен Чен обладала не только совершенными очертаниями, но и совершенной костной структурой. С этими светлокожими и тонкими пальцами, держащими стакан ярко-желтого кукурузного сока, какой праздник для глаз!

Чжао Цинь Юань пристально смотрел на нее, до тех пор, пока рука Ван Чен Чен не стала сжиматься, а затем, он сказал: "Сегодня я уже достаточно выпил кукурузного сока.”

На этот раз Ван Чен Чен действительно почувствовала себя униженной. Она извинилась и вернулась на свое место.

После того, как Чжао Цинь Юань все испортил, вторая половина вечеринки казалась совершенно неуместной. Она должна была закончиться в 8 часов. Но сейчас было только 7:30, и большинство людей уже ушли.

Ю Цин Хуань отклонил предложение Чжао Цинь Юаня выпить еще по одной рюмке. А потом он тайком вернулся домой, пока вечеринка еще продолжалась.

Ю Цин Хуань продолжал получать сообщения от Чжао Цинь Юаня всю дорогу домой. Может быть, Чжао уже давно не с кем было поговорить. Теперь он, наконец, получил кого-то и продолжал разговаривать с ним, как будто у него только что вырос рот.

Чжао Цинь Юань: Цин Хуань, ты новичок в этом кругу. Есть так много вещей, которых ты не знаешь. Ван Чен Чен выглядит очень красиво, хотя на самом деле она самая коварная из всех! Если я приму ее тост сегодня вечером, возможно, сплетни между нами появятся в заголовках газет рано утром следующего дня.

Чжао Цинь Юань: Эта Ли Хун Сю тоже сука. О боже! Посмотри, каких персонажей выбрал режиссер Лю.

Чжао Цинь Юань: Цин Хуань, позволь мне сказать тебе. Не стоит слишком много думать. Увы, я думаю, что являюсь последней чистой землей в этом круге. Как бы я ни был прямолинеен, меня нигде не примут с распростертыми объятиями. Не бери в голову. Мне лучше заткнуться и попытаться улучшить свои актерские навыки, и, возможно, когда-нибудь я получу Оскар.

Ю Цин Хуань бесстрастно прокрутил все сообщения. Он ничего не ответил, только бросил телефон на диван.

Он не был уверен, что Чжао Цинь Юань был последней чистой землей круга, но был уверен, что он был полным фриком.

Чжао Цинь Юань подождал еще несколько минут, но ответа так и не получил, поэтому он продолжал бомбардировать его новыми сообщениями.

Чжао Цинь Юань: Цин Хуань, ты получил мои сообщения?

Чжао Цинь Юань: Цин Хуань, почему бы тебе не написать мне ответ? Разозлился? Принимаешь ванну? Или уже спишь?

…

Ю Цин Хуань был очень раздражен этими бесконечными сообщениями, поэтому он разблокировал свой телефон и начал отвечать на сообщения Чжао…

Ю Цин Хуань: Не волнуйся. Ты всегда будешь популярен, куда бы ты ни пошел.

Чжао Цинь Юань ответил за долю секунды:  Вау! Это так мило с твоей стороны! Пытаешься утешить меня.

Ю Цин Хуань: Но Оскар? Определенно нет!

Чжао Цинь Юань:…

Чжао Цинь Юань: Цин Хуань, ты действительно ранил мои чувства, понимаешь? Я победитель в номинации лучший актер!

Ю Цин Хуань: О. Надо поспать. Спокойной ночи!

Чжао Цинь Юань: …

Если Ю Цин Хуань сказал, что собирается спать, то он действительно это имел в виду. Он слишком много работал в своей драгоценной жизни. Снимать всю ночь не было редкостью. В результате его тело ухудшилось еще до того, как ему исполнилось тридцать. И наконец у него появился шанс перевоплотиться, и Ю Цин Хуань решил, что он будет хорошо заботиться об этом теле.

Каждый вечер он ложился спать в 10 часов вечера. Но сегодня он не мог уснуть, как ни старался. Он постоянно думал, что что-то было у него на уме.

Он ломал голову, но все еще не мог вспомнить, что же он забыл. Он даже понятия не имел, когда заснул.

Тогда как в семье Хо, Хо Цюй, который всегда ложился спать ровно в 9 часов, ни минутой позже, сегодня засиделся допоздна.

Он сидел неподвижно в своем кабинете, и выражение его лица сменилось с возбужденного вначале на разочарованное теперь.

Цин Хуань сказал, что позвонит ему. Но почему он до сих пор не позвонил?

Он потерял визитку или просто не мог вспомнить, куда ее положил?

Что же ему делать, если это так?

Хо Цюй несколько раз нажал на кнопку включения своего телефона, выглядя наредкость обеспокоенным.

Наблюдая за ним со стороны, два его брата были напуганы. Хо Жун не удержался и спросил Хо Чжэна: "Чжэн что с ним такое? Сегодня он вел себя немного странно.”

Хо Чжэн нахмурился: "Он работает над новой опасной темой?”

Чтобы изучить продолжительность жизни протона, Хо Цюй отмокал в бассейне целых три дня. Он никого не слушал и настаивал на том, что не уйдет домой, пока не разделится на протоны. И в конце концов Хо Чжэну ничего не оставалось, как вырубить его и отнести домой.

И его сегодняшняя ситуация напомнила об этом Хо Чжэну.

“О нет!" - У Хо Жуна волосы на спине встали дыбом от страха. Он скулил - "это убьет меня, если такое случится еще раз."

Хо Чжэн хотел утихомирить его, чтобы Хо Цюй не услышал их. Но было уже слишком поздно. Хо Цюй внезапно встал и посмотрел прямо в их сторону, своими ничего не выражающими пустыми глазами.

Хо Жун попытался встать на ноги: "Цюй, я просто хочу проверить, почему ты все еще не спишь.”

“Это..." - Хо Цюй поднял свой телефон перед Хо Жуном, - "есть ли пропущенные звонки?”

Может быть, Цин Хуань уже звонил, но он не умел пользоваться телефоном, поэтому пропустил его звонки.

Чем больше Хо Цюй думал об этом, тем более разумным ему это казалось. Поэтому он обратился к Хо Жуну: "Жун, посмотри для меня.”

“Какие пропущенные звонки?" - Хо Жун говорил шепотом, но все же начал тщательно проверять телефон.

В записях его звонков ничего не было. Никаких пропущенных звонков!

“Никто тебе не звонил." - Хо Жун поднял трубку и потряс ею перед Хо Цюем.

Неужели у него появился новый друг? Но это было невозможно. Для его личности Хо Жун скорее поверил бы, что его младший брат просто хотел знать о функциях своего телефона.

“Понятно..." - лицо Хо Цюй мгновенно потемнело. Он понуро вернулся в свою комнату и снова сел на корточки перед письменным столом, как гриб.

И потом, о чем бы ни спрашивали Хо Чжэн и Хо Жун, он всегда держал рот на замке, словно лишился языка и души.

Ю Цин Хуань не знал, когда он заснул. Во сне Хо Цюй продолжал звать его по имени, как монашеское заклинание: Цин Хуань Цин Хуань, Цин Хуань.…

Затем Ю Цин Хуань вздрогнул и проснулся. Но тут он вспомнил, что обещал Хо Цюй позвонить ему.

Насколько ему было известно о Хо Цюй, тот не мог уснуть, пока он не позвонит. Поэтому он быстро включил свет, достал карточку и набрал номер, указанный на ней.

Кто-то поднял трубку после первого же гудка. На другом конце раздался оживленный голос Хо Цюя: "Цин Хуань!”

"Вау! Ты так быстро ответил!" - Ю Цин Хуань был немного удивлен, а затем поддразнил его: - "ты ждал у телефона?”

“Да."- Хо Цюй ответил не задумываясь - "я ждал твоего звонка всю ночь.”

Ю Цин Хуань не мог удержаться и посмотрел на свой телефон. Было уже двенадцать часов ночи. Как долго Хо Цюй ждал его? Он почувствовал себя очень виноватым и тут же извинился: “Мне очень жаль, Хо Цюй. Я забыл.”

Хо Цюй совсем не сердился на него: “Все в порядке. Но ты все равно сдержал свое слово.”

Его слова не заставили Ю Цин Хуаня почувствовать себя лучше, но заставили его почувствовать себя еще более ужасно. Представив себе, как Хо Цюй жалобно уставился на свой телефон и ждал звонка, он подумал, что был таким говнюком.

Он мог забыть все, что угодно, но только не это.

“Это моя вина. А теперь иди спать. Я угощу тебя хорошим обедом, хорошо?" - Ю Цин Хуань решил загладить свою вину.

"Договорились!" - Хо Цюй понятия не имел, что имеет в виду Ю Цин Хуань, но все равно охотно согласился, пока мог видеть Ю Цин Хуаня.

Ю Цин Хуань говорил о чем-то другом, а потом повесил трубку, потому что ему очень хотелось спать.

Теперь он не только получил номер Ю Цин Хуаня, но и получил возможность пообедать с ним! Плохое настроение теперь полностью исчезло. Затем Хо Цюй убрал телефон, принял горячую ванну и с довольным видом лег спать.

Но братья-близнецы снаружи, которые наблюдали за всем этим, должны были провести бессонную ночь.

Ху Чжэн: "Кто такой Цин Хуань?”

Хо Жун почесал затылок: "Тот самый, о котором я тебе рассказывал в прошлый раз. Актера С-листа, которого наша компания только что подписала.”

Хо Чжэн вытаращил глаза на Хо Жуна: “Как Цюй познакомился с актером из твоей компании? Это ты их свёл?”

Хо Жун почувствовал себя обиженным: "Мне также интересно, как они узнали друг друга." - После паузы он тихо закрыл дверь Хо Цюя и сказал - "Он собирается встретиться с этим актером из списка С. Что же нам делать?”

Хо Чжэн воспринял это как должное: “Тебе вообще нужно спрашивать? Конечно, мы последуем за ним." - Кто знает, какие фокусы готовил этот актер из С-листа. Они должны были оставаться очень бдительными!

Поэтому рано утром следующего дня Ю Цин Хуань встал, чтобы забрать Хо Цюя. Он понятия не имел, что за ними едет еще одна машина из семьи Хо, в которой братья-близнецы следят за ним!

Предыдущая глава была названа "Ужин", но в контексте этой главы, я поняла, что это обед. Извините, я все исправила.

Наслаждайтесь!

В такси Ю Цин Хуань спросил Хо Цюй: "Что бы ты хотел съесть?  Кантонская кухня, сычуаньская кухня или кухня Юго-Восточной Азии? Меня все это устраивает. Ты можешь выбрать ту, которая тебе нравится."

Хо Цюй сидел неподвижно, его черные глаза смотрели прямо перед собой. Никто не знал, о чем он думает. Он вообще никак не отреагировал на слова Ю Цин Хуаня.

Поэтому Ю Цин Хуань не смог удержаться и ткнул его пальцем в руку: "Эй, я с тобой разговаривал."

Хо Цюй отреагировал как испуганный кролик. Его жесткое тело дрожало. - "Цин...Цин Хуань...", - чуть шевельнув густыми ресницами, пробормотал Хо Цюй.

"Ты в порядке?" - Ю Цин Хуань наклонился к нему поближе и попытался посмотреть в ту сторону, куда он смотрел, но не нашел ничего необычного. Затем он поднял голову и посмотрел на Хо Цюя: "Почему ты так нервничаешь?"

Это было в середине зимы. Погода была пасмурная, холодная и влажная, а Ю Цин Хуань походил на маленькое солнце вокруг. Даже его дыхание было теплым, которое мягко обдувало лицо Хо Цюя, словно маленькая пушистая рука, сжимающая его сердце.

Заметив, что Ю Цин Хуань смотрит на него в замешательстве, он тут же покраснел и пробормотал: "Я...я не нервничаю."

О Господи! Что же с ним случилось? Его сердце забилось быстрее. Он чувствовал, что все его тело было горячим, даже когда он взглянул на Цин Хуаня. Неужели ... неужели он заболел болезнью "я-не-могу-смотреть-на-Цин Хуаня"?

Но Цин Хуань был его лучшим другом. Как он мог не смотреть на него?

Хо Цюй тревожно поджал губы и чуть не заплакал.

"Ты что, заболел?" - Глядя на его пылающее красное лицо, Ю Цин Хуань испугался, что он даже не подозревает, что заболел. Поэтому он наклонился вперед и положил руку на лоб Хо Цюя. И он сразу же встрепенулся, почувствовав его температуру : "У тебя жар!"

"А? Ох..." - Хо Цюй задумчиво кивнул головой, - "Так получилось, что я заболел. Неудивительно, что у меня были такие странные реакции."

"Давай отвезем тебя в больницу." - Говоря об этом, Ю Цин Хуань уже открыл мобильную карту, пытаясь найти ближайшую больницу. В это время Хо Цюй сжал его руку.

После получения интимного контакта с Ю Цин Хуанем, Хо Цюй почувствовал, как его сердце бьется в горле, как скачущий в груди прыгучий кролик, отчего у него почти перехватило дыхание. Сделав несколько глубоких вдохов, он набрался храбрости и сказал: "Но...ты же сказал, что мы...обедаем."

Ю Цин Хуань остолбенел: "Ты голоден? Я куплю тебе немного еды позже. Но сначала мы должны поехать в больницу."

Все его тело горело огнем, но он все еще не забыл про обед. О боже! Он был абсолютным гурманом!

"Нет!" - С тревогой сказал Хо Цюй. Он решительно покачал головой и настаивал: "Сначала пообедаем."

Он согласился пообедать с Цин Хуанем. Он не мог его продинамить.

Ю Цин Хуань: "…"

Он попытался отговорить Хо Цюя: "Ты сейчас болен и у тебя нет аппетита. Ты не будешь много есть, даже если мы сейчас пообедаем. Так…"

Прежде чем Ю Цин Хуань сказал: "сначала идём в больницу", Хо Цюй уже решительно вмешался: "У меня есть аппетит. Я могу много есть."

Ю Цин Хуань: "...'

Так как он не мог убедить его, он мог только сказать: "Хорошо, хорошо. Ты можешь много есть. А теперь пойдем поедим."

Услышав то, что он сказал, Хо Цюй, наконец, почувствовал себя счастливым, застенчиво улыбаясь и слегка взмахнув ресницами.

На самом деле Ю Цин Хуань любил сычуаньскую кухню, достаточно пряную. Но с тех пор, как Хо Цюй заболел, он не осмеливался брать еду с острым вкусом. Поэтому он выбрал ресторан Marmite Gruel (основным блюдом в таких ресторанах являются всевозможные каши, как правило, они запекаются в горшочках с различными дополнительными продуктами и приправами).

Он заказал голубиную кашу и несколько фирменных блюд, рекомендованных официантом. Подумав секунду, он заказал порцию жареных бритвенных моллюсков.

razor clams - жареные бритвенные моллюски

Заказав блюда, он предупредил Хо Цюя с совершенно серьезным видом: "Ты не можешь взять это блюдо, ты меня слышишь?" - У больного не могло быть морепродуктов. Он хотел разделить радость и горе с Хо Цюем, но в конце концов не смог устоять перед искушением попробовать морепродукты и сдался…

"Я знаю." - Хотя Хо Цюй и не знал почему, он твердо верил, что любое слово сказанное Цин Хуанем имеет смысл.

Его слишком большое послушание сделало Ю Цин Хуаня немного виноватым. Иногда ребенок, который вел себя слишком хорошо, тоже был своего рода обузой.

Сегодня был рабочий день, так что гостей здесь было немного. И блюда подавались довольно быстро. В своей драгоценной прошлой жизни Ю Цин Хуань любил кашу из этого ресторана. Жаль, что он был слишком популярен, поэтому каждый раз, когда он выходил поесть, ему приходилось быть очень осторожным, даже рестораны были тщательно отобраны. Так что даже если бы он захотел, у него никогда не было шанса прийти сюда снова.

В то время у него была слава, деньги и статус, но он даже не мог съесть любимую им кашу. Так что в этой жизни он никогда не будет жить такой жалкой жизнью.

С полной ложкой ароматной каши, отправленной в рот, Ю Цин Хуань почувствовал себя вполне удовлетворенным, его глаза сузились, наслаждаясь этим. Жить свободной жизнью было самым большим подарком, который он получил после своего перерождения.

Жаль, что незадолго до того, как он вкусил аромат свободы, его прервал какой-то странный звук. После того, как он проследил за звуком и увидел сцену, Ю Цин Хуань полностью обалдел.

Хо Цюй пытался зажать жареный баклажан. Жаль, что пальцы у него были жесткими. Он вел себя как иностранец, впервые взявший в руки палочки для еды. Забудьте о том, чтобы зажать его. Он чуть не превратил его в сито. И стук его прочных деревянных палочек о фарфоровое блюдо производил звякающий звук.

Лицо Хо Цюя пылало румянцем. Цин Хуань понятия не имел, был ли он слишком болен или слишком взволнован. Хо Цюй поджал губы, глядя на баклажан так, словно это был его классовый враг. Похоже, он никогда не сдастся, прежде чем положить его в рот.

Ю Цин Хуань:  "…"

Так как же этот чувак дорос до такого возраста в целости и сохранности?

Он тайком закатил глаза и положил полоску баклажана в миску Хо Цюя: "ешь".

Наблюдая за тем, как Хо Цюй так серьезно ест баклажан, Ю Цин Хуань не мог не спросить: "А как ты обычно ешь дома?"

Похоже, Хо Цюй даже не знал, как пользоваться палочками для еды. Значит ли, что его семья наняла кого-то, кто специально кормил его?

"?" - Хо Цюй поднял голову, смущенный, со множеством знаков вопроса в его черных глазах, думая: "Что имеет ввиду Цин Хуань? Я всегда так ем."

Ю Цин Хуань потер лоб и сформулировал вопрос так, чтобы Хо Цюй понял: "Я имею в виду, предположим, что ты дома ешь баклажан, как ты его поднимешь?"

Хо Цюй тщательно обдумал его вопрос. Но он действительно не мог вспомнить, как раньше ел баклажаны дома. Поэтому он мог только смотреть на него, как невинный маленький щенок: "Я просто ем его так."

"Забудь это." - Ю Цин Хуань положил ему еще жареной утки своими палочками, полностью отказавшись от разговора с ним на эту тему: "Ешь."

Только наевшись досыта, они могли отправиться в больницу.

"Хм!" - После того, как Ю Цин Хуань снова дал ему блюдо, Хо Цюй счастливо улыбнулся и энергично кивнул головой.

Пока они насыщались деликатесами, члены семьи Хо втиснутые в машину, читали отчеты, которые держали в руках, - результаты расследования, проведенного ими в отношении Ю Цин Хуаня.

"Этот ребенок просто жалок",- после нескольких секунд молчания, Хо Жун открыл рот, так как он был первым, кто закончил их.

Ю Цин Хуань родился в деревне, и его родители умерли, когда он был молод, но все же он учился в лучшем колледже. Более того, этот парень, который был беден с самого детства, пожертвовал больше половины выигранных в лотерею денег своему родному городу.

"Следи за своим языком, сынок!" - Сразу после того, как Хо Жун сказал это, госпожа Хо шлепнула его по затылку. Она по-настоящему злилась каждый раз, когда видела своего никчемного второго сына.

Она могла бы оставить все как есть, когда он открыл развлекательную компанию. Но он также перенял эти дурные привычки у круга, покрасил волосы и стал ночным животным, как сова.

"Посмотри на Цин Хуань, такой рациональный, с выдающейся личностью. Госпожа Хо посмотрела на фотографию Ю Цин Хуаня и хвалила: "Такого человека днем с огнем не сыщешь. Я бы хотела, чтобы он был моим сыном. Как ты мог так так о нем говорить? Ты…”

Госпожа Хо ткнула Хо Жуна в лоб и сказала: "Что я должна сказать о тебе?”

Хо Жун не выдержал тычков матери и попытался увернуться.

Разве она тоже не говорила, что он маленькая звезды С-листа? Теперь, увидев материалы Ю Цин Хуаня, она сразу же сменила тон и даже отругала его. Даже хамелеон не меняется так быстро.

Он не будет возражать, если она решит, что он ничем не лучше их младшего брата. Но теперь он даже не мог сравниться с чужаком? Что же она за мать такая?

"Ты все еще пытаешься препираться?" - Взглянув на своего второго сына, госпожа Хо вздернула подбородок и спросила с усмешкой.

Чувствуя, как острый взгляд отца внезапно остановился на нем, тело Хо Жуна напряглось, и он немедленно сдался: “Нет, нет, нет, каждое слово, которое ты сказала, абсолютно верно.”

Миссис Хо выпучила на братьев глаза: "Почему бы вам не поехать домой прямо сейчас? Разве этого не достаточно, чтобы стыдиться?"

Хо Жун: "Хорошо."

"Я же говорила тебе, что Цин Хуань - сотрудник твоей компании, так что ты должен хорошо о нем заботиться. Если бы он не отослал Цюй назад в тот день, последствия были бы катастрофическими, понимаешь?"

"Да, я знаю", - Хо Жун повернулся, посмотрел на маму в зеркало заднего вида и сказал - "Я обещаю, что предоставлю ему лучшие ресурсы, хорошо?”

Миссис Хо фыркнула: "Это совсем другое дело."

Они уехали как раз вовремя, потому что Ю Цин Хуань и Хуо Цюй только что закончили есть.

"Судя по карте, поблизости есть рынок цветов, птиц, насекомых и рыбок. Не знаю, продают ли они рыбок зимой." - Ю Цин Хуань убрал телефон и обратился к Хо Цюй.

Сейчас они сидели в маленькой частной комнате. Босс был очень хорош в оформлении, поставив аквариум с яркими золотыми рыбками в углу. Поскольку он не сводил с него глаз, Ю Цин Хуань мог только пообещать купить ему одну такую же.

"Да", - Хо Цюй дал ему утвердительный ответ, как будто он уже был на этом рынке раньше.

Ю Цин Хуань перешел дорогу в соответствии с навигацией. На половине пути он увидел, что Хо Цюй все еще стоит там, глупый, как лягушонок. Он вспомнил, что этот парень не знал, как перейти дорогу. Поэтому он немедленно вернулся, чтобы потянуть его: "Ты меня напугал.”

Он все еще не понимал, почему Хо Цюй не может перейти дорогу. Даже если бы он сам не смог, теперь он был с ним, и он мог просто идти за ним.

"Цин Хуань, не бойся меня." - Услышав, что Цин Хуань винит его, он сразу же занервничал и схватил уголок одежды Ю Цин Хуаня.

Он также знал, что отличается от других, но никогда раньше не обращал внимания на чужие суждения о нем. Теперь он услышал, как Ю Цин Хуань сказал, что он испугался, и внезапно его сердце пропустило удар, и какая-то неописуемая боль пронзила его грудь.

Хуо Цюй дотронулся до своей груди, он был действительно болен.

"...Я не боюсь." - Ю Цин Хуань поджал уголки рта, коснувшись рукой лба. Увидев подозрительные глаза Хо Цюй, он добавил: "Я тебя совсем не боюсь."

Боясь, что Хо Цюй может сказать что-то шокирующее, он указал на магазин молочного чая напротив и сказал: "Я куплю тебе горячий напиток. Стой здесь и не разговаривай с незнакомцами, понял?”

"Я понял." - Хо Цюй провел руками по складкам брюк и кивнул головой, как курица, клюющая рис.

"Не уходи никуда один."

“Хорошо.”

Ю Цин Хуань почувствовал некоторое облегчение и пошел купить ему горячий напиток.

В тот момент, когда Ю Цин Хуань вошел в молочную чайную, группа людей с камерами подбежала к Хо Цюй.

Это новое развлекательное шоу, запущенное национальной телевизионной станцией. Фиксированной частью шоу было интервью с прохожими. Хо Цюй был красив, высок и нежен, выглядя довольно выдающимся среди толпы. Поэтому они тут же подловили его.

Хотя национальная телестанция имела обособленный статус, большинство ее передач были слишком серьезными, поэтому она не соответствовала вкусам молодежи. У новоназначенного режиссера были большие амбиции, поэтому он прямо решил запустить развлекательное шоу, специально ориентированное на молодежь.

Национальный теле-проект, конечно, будет иметь успех, плюс большой контраст между развлекательным шоу и традиционными программами национальной телевизионной станции, конечно, это привлекло много аудитории. Поэтому, как только эта программа была запущена, она охватила всю страну. Перед тем, как закончился первый сезон, многие люди на Weibo уже призывали к трансляции второго сезона.

Съемочная группа программы остановилась перед Хо Цюем, ведущая протянула к нему микрофон: "Привет, красавчик, мы ведем национальную телепрограмму "Молодежь хочет быть в тренде"[1], могу я взять у Вас интервью?”

Ведущая выглядела красивой и грациозной, с приятным голосом. Теперь на ее лице играла сладкая улыбка, перед которой никто не мог устоять.

Пока она уверенно ждала утвердительного ответа Хо Цюя, он вдруг равнодушно повернул лицо в другую сторону.

Цин Хуань сказала ему, что он не должен разговаривать с незнакомцами, и он прислушался к его словам!

Ведущая: "…"

Другие люди команды, «…»

Они такие страшные??? Они похожи на монстров??? Что, черт возьми, случилось? Смущенные...

________________________________

[1] Шоу у английского переводчика называется "Young People Want High" и на русский переводится как "Молодежь хочет кайфа". Мне кажется, что национальное телевидение не может транслировать шоу с таким названием, поэтому я перевела немного по-другому.

К слову говоря, скорее всего, анлейтер не является носителем языка, потому что грамматика перевода сильно хромает. Иногда приходится очень много времени тратить на то, чтобы понять, что имел ввиду переводчик, пробираясь через дебри его перевода. Хотя вцелом его перевод очень неплохой.

Поэтому не ругайте меня, что иногда мой перевод дословно не совпадает с анлейтом (для тех, кто понимает английский язык) и подходит только по смыслу.  Но я надеюсь, что он вам понравится.

Ведущая не могла удержаться, чтобы не погладить себя по лицу вспоминая, что она только что сказала, чтобы убедиться, что она не ошиблась.

"В конце концов, я красива, как всегда, и работаю на национальном телевидении. Что может пойти не так? Или это потому, что мужчина меня не слышал", - подумала она.

Затем она тихонько кашлянула и упрямо повторила: "Привет, красавчик. Могу я взять у Вас интервью?”

После неловкого молчания собеседник все еще отвечал ей холодным и красивым профилем.

Теперь ведущая действительно смутилась и не могла не порадоваться втайне, что это не прямая трансляция, иначе весь народ мог бы увидеть ее в качестве шутки.

Разочарованная, она убрала микрофон и уже собиралась дать сигнал программной группе уходить, как вдруг ведущий-мужчина выскочил позади нее, взволнованно схватил микрофон, обошел с другой стороны и сказал Хо Цюй: “Красавчик, могу я спросить, почему Вы отказались от нашего интервью?”

Ведущий остро почувствовал запах бомбы, которую Хо Цюй мог взорвать, поэтому он поспешил, подталкиваемый этой интуицией.

Однако Хо Цюй просто проигнорировал его. Он слегка прикусил губу, потом нахмурился и отступил на шаг.

Ведущий: “…”

Был ли он немым?

Ведущий смерил его взглядом, когда вдруг увидел, что Хо Цюй сделал шаг вперед и вернулся на то место, где когда-то стоял.

Ведущий был вне себя от радости. Он чувствовал, что это его собственное обаяние освободило рот Хо Цюя. Поэтому он взволнованно подбежал к нему. Когда он собрался заговорить, то увидел, что Хо Цюй снова отвернулся.

Ведущий: "..." - ведущий был очень обижен.

Понимая, как трудно достучаться до Хо Цюя, ведущий неохотно отказался от интервью, собрал свои вещи и собрался уходить, думая, что когда программа будет транслироваться, он покажет этот сегмент как сцену после титров.

Когда он обернулся, то случайно обнаружил, что Ю Цин Хуань спешит к нему с горячим какао. Его глаза внезапно загорелись.

Выиграл ли я сегодня в лотерею? Как я мог так легко встретить прохожего с таким великолепным лицом? Казалось, что Бог благословляет его сегодня.

Ведущий был внутренне взволнован и поднял руки, держащие микрофон. Однако, прежде чем он что-либо сказал, его оттолкнула сильная сила.

Когда он, наконец, обрел равновесие, ведущий сердито поднял голову, чтобы узнать, кто же этот грубиян, но его глаза лишь уловили холодное и сдержанное выражение лица Хо Цюй. В это время Хо Цюй улыбнулся приближающемуся человеку: “Цин Хуань, ты вернулся.”

Все в группе программы были поражены, обнаружив, что этот человек не был немым!

Затем всех охватило пламя ярости. Поскольку он не был немым, почему он не ответил даже отказом?

Не подозревая о гневе со стороны программной группы, он с удовольствием принял горячее какао от Ю Цин Хуаня, но столкнулся с некоторыми трудностями, когда был готов пить.

Большим и указательным пальцами он крепко сжал уголок крышки от напитка, а затем изо всех сил рванул ее в противоположном направлении, но крышка осталась неподвижной. Как он ни напрягал свои силы, ему никак не удавалось оторвать пластиковую крышку от стакана.

В такую суровую зиму Хо Цюй изнемогал в холодном поту.

"Ткни его прямо соломинкой." - Напомнил ему Ю Цин Хуань.

Ткнуть? Хуо Цюй тупо держал соломинку, не зная, что делать.

Ю Цин Хуань не мог вынести его неуклюжего вида, поэтому он схватил горячее какао, немедленно вставил в него соломинку и протянул ему: “Пей медленно, оно горячее.”

"Хорошо", - Хо Цюй послушно кивнул и просто сделал маленький глоток напитка, как и ожидалось.

Члены программной группе были ошеломлены и удивлены тем, что есть люди, которые не знают, как пить напитки в нынешнем возрасте. Что за фрик!

Поэтому в какой-то степени казалось разумным, чтобы такой странный человек не заговорил с ними прямо сейчас.…

После беглого рассмотрения этих вопросов Ю Цин Хуань заметил существование программной группы: "Вы...”

Программная группа чуть не плакала от радости. Наконец-то один из них откликнулся! Они опросили так много людей, но это был первый раз, когда они встретили людей, которые воспринимали их как воздух.

Как только нахальный ведущий увидел такую возможность, он тут же подбежал и сказал: “Мы - программная группа национального телевидения "Молодежь хочет быть в тренде". Мы хотели бы взять у Вас интервью, это нормально?”

Ю Цин Хуань: "...”

Что, черт возьми, происходит в его жизни?! Он просто вышел, чтобы поесть, и мог встретиться с интервью из шоу национального телевидения, популярного в его предыдущей жизни! Как же ему повезло в этой жизни!

Он не хотел показывать свое лицо в шоу национального телевидения, даже в качестве прохожего, поэтому он толкнул Хо Цюя вперед и сказал: "Возьмите интервью у него.”

Хуо Цюй, который серьезно пил свое горячее какао, внезапно был вытолкнут вперед Ю Цин Хуанем и смотрел на него с озадаченным лицом.

“Не смотри на меня, смотри в камеру и отвечай на их вопросы серьезно." - Сказал Ю Цин Хуань похлопав Хо Цюя по плечу.

Цин Хуань попросил его серьезно ответить на вопросы! Хо Цюй опустил стаканчик с горячим какао и посмотрел на ведущего, изображая серьезного слушателя.

Ведущий был в восторге и поспешно спросил: “Какая у Вас сейчас работа?”

"Профессор Института Перспективных Исследований Университета Хуа..”

Ведущий онемел от такого неожиданного ответа. Профессор? Институт Перспективных Исследований? Как это может быть! По его впечатлению, профессорам обычно было за 50 или 60 лет, но этот красивый парень выглядел явно под 30!

Он закатил глаза и не стал вскрывать ложь Хо Цюя. Вместо этого он спросил: “Каково содержание Вашего исследования?" - Он не мог дождаться, чтобы увидеть Хо Цюя неспособным ответить и его недоумение перед камерой.

Я бы хотел посмотреть, как ты потеряешь лицо перед всей страной...

Хо Цюй сказал без всякой паузы: "Механизм прироста массы субатомных частиц.”

Ведущий: “…”

Что? Он понимал каждое слово в отдельности, но был озадачен, услышав всю фразу? Что происходит?!

“Ну, это действительно нелегко для кого-то быть таким претенциозным." - подумал ведущий.

Поэтому ведущий тут же сменил тему: “У Вас есть какие-нибудь проблемы в Вашей нынешней работе и жизни?”

Услышав вопрос, Хуо Цюй сглотнул слюну и осторожно посмотрел на Ю Цин Хуаня.

Он знал, что лгать нехорошо, но боялся, что Цин Хуань рассердится, если услышит это...

“Что случилось?" - Заметив его взгляд, Ю Цин Хуань игриво улыбнулся и хитро подмигнул ему. - "Да ладно тебе, это какой-то скрытый секрет? Чего нельзя сказать?”

Хо Цюй не уловил намерения, стоящего за его словами, но он следовал предыдущему предложению. Поскольку Цин Хуань попросил его ответить, он не должен был стесняться и сказать правду.

"Я хочу двух золотых рыбок, но Цин Хуань обещал купить мне только одну.”

Ю Цин Хуань и ведущий: “…”

Бл***, что это за проблема?!

Ю Цин Хуань схватился за лоб: "Забудь об этом. Я куплю столько, сколько ты захочешь.”

Глаза Хо Цюя расширились от удивления: ”Правда?"

"Хорошо, измени свой ответ", - сказал Ю Цин Хуань.

"Тогда проблем больше нет.”

Ведущий: “…”

Не могли бы вы двое взглянуть на меня? Я ведущий! Я больше не могу этого выносить! Ведущий решил быстро покончить с этим и держаться подальше от этих двоих!

Он выдавил улыбку: "И последний вопрос, почему Вы проигнорировали нас в самом начале?”

Он выдавил улыбку: "И последний вопрос, почему Вы проигнорировали нас в самом начале?”

После того, как он сказал это, все участники программы навострили уши.

"Ах", - Хо Цюй посмотрел на Ю Цин Хуаня с наивным выражением лица, - "Цин Хуань сказал мне перед уходом, чтобы я не разговаривал с незнакомцами.”

Вся программная группа: “…”

Ты его кукла Барби? Почему ты такой послушный?

Ведущий почувствовал что-то необычное и спросил: “Какие у Вас с ним отношения?”

Хо Цюй бросил на него необъяснимый взгляд: "Разве Вы не сказали, что это был последний вопрос?”

Ведущий: “…”

Наконец-то у тебя появился хоть какой-то интеллект! Но сейчас было не время проявлять свою проницательность!

Программная группа ушла в мрачном настроении. После того, как Ю Цин Хуань купил две золотые рыбки для Хо Цюя, он отвез его домой.

"Я не могу взять тебя с собой в ближайшие дни", - сказал Ю Цин Хуань Хо Цюю в машине. - "Завтра я буду на съемках. Если тебе скучно, пришли мне сообщение, и я отвечу, когда у меня будет время.”

Услышав, что не увидит Цин Хуаня в ближайшие дни, Хо Цюй сразу же почувствовал разочарование. Он прикусил губу и осторожно спросил: ”Можно мне навестить тебя?"

Ю Цин Хуань покачал головой: "Съемочная группа будет сохранять конфиденциальность во время съемок.”

“Хорошо." - Хо Цюй склонил голову в отчаянии от того, что сегодняшнее хорошее настроение внезапно испарилось.

“Не будь ребенком." - Ю Цин Хуань с улыбкой ткнул его в щеку, - "я не забуду тебя, мой друг.”

Хо Цюй внезапно поднял голову: "Тогда ты не можешь лгать мне.”

Ю Цин Хуань улыбнулся и сказал: “Я не буду, обещаю.”

В то время как двое мужчин разговаривали, сообщения продолжали бомбардировать мобильный телефон Ю Цин Хуаня.

Чжао Цинь Юань: [что ты делаешь, Цин Хуань?]

Чжао Цинь Юань: [когда ты будешь в съемочной группе, я за тобой заеду!]

Чжао Цинь Юань: [О, я больше не могу сдерживаться, я хочу сообщить тебе потрясающую новость! У Ван Чен Чен есть ребенок, ты не знаешь? Ее сыну уже три года, блядь! Она всегда говорила, что она девственница, когда давала интервью.]

Чжао Цинь Юань: [Что ты делаешь? Дай мне хотя бы ответ.]

…

“Кто он такой?" - Хо Цюй вдруг почувствовал себя немного неуютно в своем сердце. У него был только Цин Хуань, как хороший друг, но у Цин Хуаня, казалось, было много других, кроме него...

"Попугай", - Ю Цин Хуань не заметил перемены в настроении Хо Цюя и ответил шутливо.

Видя, что его игнорирование не имело никакого эффекта на Чжао Цинь Юаня, и другая сторона продолжала посылать сообщения, Ю Цин Хуань настроил автоматический ответ “и что дальше?", и установил в настройках поступающих сообщений - “не беспокоить.”

Чжао Цинь Юань: [мысль о том, чтобы играть в роли любовника Ван Чен Чена, вызывает у меня тошноту!]

Ю Цин Хуань: [и что дальше?]

Чжао Цинь Юань: [ты наконец-то ответил мне! Я боюсь, что она распространит скандальные сплетни о наших с ней отношениях!]

Ю Цин Хуань: [и что дальше?]

Чжао Цинь Юань: [Ну, я понимаю, что ты новичок и не понимаешь этих скрытых правил развлекательного круга. Я полностью  облажаюсь, если попаду в ловушку этих сплетен. Я не хочу иметь ничего общего с Ван Чен Чен!]

Ю Цин Хуань: [и что дальше?]

…

Хотя Чжао Цинь Юань был также озадачен повторным ответом Цин Хуаня, но пока был ответ, он мог продолжать разговор. Он держал свой мобильный телефон и весело разговаривал с автоответчиком Ю Цин Хуаня в течение всего дня.

Агент Чжао Цинь Юаня, наконец, нашел это странным, схватил его мобильный телефон и посмотрел на Чжао Цинь Юаня, как на умственно отсталого. “Ты что, дурак? Это автоматический ответ!”

"Что?" - Чжао Цинь Юань был ошарашен.

То есть Цин Хуань не только проигнорировал его, но и использовал автоматический ответ, чтобы обмануть его?

Чжао Цинь Юань пришел в ярость!

Красивый, богатый и привлекательный победитель в номинации Лучший актер попросил его поболтать, но он просто холодно пожал плечами и автоматически ответил?! Как можно это терпеть?

Разгневанный Чжао Цинь Юань выбрал несколько скриншотов разговора и разместил их на Weibo Ю Цин Хуаня.

Чжао Цинь Юань, [Ты все еще человек?Где твоя человеческая природа? Я болтал с автоответчиком весь день! Как ты мог так поступить! [картинка] [картинка] [картинка]]

Чжао Цинь Юань всегда держал перед публикой холодный и молчаливый образ. Его предыдущий Weibo был немногословен и лишен эмоций. Когда этот пост был отправлен, он сразу же вызвал горячие дискуссии среди поклонников на Weibo!

[Что это было? ЛОЛ. Так весело!]

[Это тот самый Цинь Юань, которого я знаю? Мне показалось, что я вижу сердитого хаски.…]

[Я с тобой согласен. Хаха. Именно это я и хотел сказать.  Ваш имидж перед публикой рухнул. Ваш агент знает об этом?]

[Я смеялся до слез, я думал, что Цин Хуань не сделала ничего плохого. Проблема в том, что Вы слишком глупы.]

[Я единственный, кто интересуется Цин Хуанем? Он должен быть гоблином, если смог привлечь внимание Цинь Юаня и получил привилегию появляться на Weibo Цинь Юаня.]

[Просто подожди. Я выясню истинную личность этого Ю Цин Хуаня.]

…

В результате тема о Ю Цин Хуане и Чжао Цинь Юане вновь появилась в горячих поисках Weibo.

#Ищу Ю Цин Хуань#

#Чжао Цинь Юань, Ю Цин Хуань, и что дальше?#

Ю Цин Хуань был поражен в тот момент, когда он открыл свой Weibo.

Итак... только потому, что он позволил Чжао Цинь Юаню поболтать со своим автоответчиком в течение дня, другая сторона позволила ему появиться на горячих поисках дважды?

Что ж, он действительно был человеком, который таил в себе злобу.

Пролистав Weibo Чжао Цинь Юаня, Ю Цин Хуань ответил простым многоточием. Благодаря Чжао Цинь Юаню, пустой аккаунт Ю Цин Хуаня в Weibo уже имел сотни тысяч подписчиков. И это новое обновление немедленно получило тонны сообщений от этих наивных восторженных последователей.

[Вау! Наконец-то новое обновление! Хотя там только многоточие.]

[Хахаха! Цин Хуань так холоден. Цинь Юань должен был топать ногами в гневе.]

[Хорошо, чувак, ты успешно привлек мое внимание.]

[Мне интересно, что за человек этот Цин Хуань.]

...

В то время как эти пользователи Сети сплетничали под новым обновлением Ю Цин Хуаня, блоггер, который когда-то публиковала фотографию Ю Цин Хуаня, внезапно обновила свой пост.

Сан Нянг в матроске: [Ах, это имя Ю Цин Хуань точно такое же, как у маленького старшего брата! Стиль также очень похож на него, может быть…]

Пробыв в горячих поисках на Weibo несколько дней назад, этот блогер была в центре внимания. Её новые обновления немедленно взорвали весь Weibo.

[Итак, этот Ю Цин Хуань - симпатичный мальчик в школьной форме из Университета Хуа?]

[О боже мой! Я его не узнала! Я пойду за ним прямо сейчас!]

[Мой восхитительный муж такой милый, но держится в тени. Почему бы не использовать его собственную фотографию в качестве аватара? Почему, черт возьми, он использует пустую картинку?]

[Ах! Я фанат Цинь Юаня! Я так ему завидую. Я также хочу, чтобы Цин Хуань установил для меня автоответчик.]

[Пронись. Сейчас уже поздняя ночь. Не витай в облаках здесь.]

...

Поскольку это новое обновление, те сплетничающие пользователи Сети немедленно подтвердили личность Ю Цин Хуаня. Вскоре многие товарищи по университету Ю Цин Хуаня выставили копии его тестов с оценками и перечень всех призов, которые он выиграл в университете, что вызвало огромную волну.

Лучший в рейтинге университета Хуа, занявший первое место по всей стране, он занимал первое место во всех финалах в течение четырех лет. И каждый раз он мог выиграть национальную стипендию. Кроме того, трофеев, которые он выиграл на всевозможных соревнованиях, было чертовски много! Он что, инопланетянин?

Эти сплетничающие горожане проявили небывалый интерес к Ю Цин Хуаню. Всего за один день число его подписчиков достигло миллиона, что сопоставимо с онлайн-знаменитостью.

У Ю Цин Хуаня отвисла челюсть. Очевидно, он позволил своей личности идти в самом скучном направлении. Он не разместил никаких фотографий или чего-либо еще, как многие люди могли обратить на него внимание! Почему было так много последователей? Это было безумие!

Цин Хуань швырнул телефон на кровать. Он надеялся, что это только на мгновение. Они просто интересовались им. Возможно, через несколько дней они отстанут от него.

Внезапно его мысли прервала вибрация. Он поднял трубку телефона. Это был Чжао Цинь Юань, как и ожидалось. Он знал, что тот не сможет продержаться так долго.

"Ю Цин Хуань!" - На другом конце телефона послышалось рычание Чжао Цинь Юаня, - "наконец-то ты ответил на мой звонок!”

"Разве ты не звонил мне только один раз?" - мягко сказал Ю Цин Хуань. Затем он включил телевизор, по которому шло интервью с Чжао Цинь Юанем.

Среди толпы возбужденных и кричащих фанатов бесстрастное лицо Чжао Цинь Юаня, казалось, привлекало к себе всеобщее внимание. Те, кто не знал его лично, действительно подумали бы, что он на самом деле отчужденно холоден.

"Дело не в этом." - Чжао Цинь Юань задохнулся от его слов, но все же спросил его - “Почему ты играешь со мной?" Ты согласился посплетничать и потусоваться со мной? Ты сказал, что мы друзья. Ты лжец!

После минутного молчания Ю Цин Хуань сказал: "Я не ожидал, что ты не узнаешь об этом так долго.”  Если бы кто-то отвечал вам с тем же содержанием, включая знаки препинания, как нормальный человек, разве он не должен был бы узнать это после нескольких предложений?

Как глуп был Чжао Цинь Юань, чтобы болтать со своим автоответчиком весь день!

Чжао Цин Юань: “…”

Он знал, что Ю Цин Хуань ненавидит его и саркастически говорит, что он тупой, глупый или что-то в этом роде. Конечно, он чувствовал это!

Но у него не хватило духу ссориться с Ю Цин Хуанем, поэтому он мог только играть в крутого: “Это все равно твоя вина. Ты унизил меня перед всеми моими поклонниками на Weibo. Они даже сказали, что мой публичный имидж полностью рухнул. Ты у меня в долгу! Ты должен извиниться!”

Ю Цин Хуань: "…"

Ю Цин Хуань: "Это потому, что ты разместил скриншоты на Weibo, иначе почему твой имидж рухнет?"

Чжао Цинь Юань: "!!!"

Это кажется вполне разумным... подождите! Но дело не в этом! Дело в том, что Цин Хуань должен извиниться перед ним!

"Как бы то ни было, ты - инициатор всего этого!”

"Хорошо. Каким образом ты хочешь чтобы я извинился? Угостить тебя обедом?" Для Чжао Цинь Юаня, чей IQ равнялся только пятилетнему ребенку, Ю Цин Хуань сдался.

"Есть длинная очередь людей, желающих угостить меня обедом." - Фыркнул Чжао Цинь Юань. Он закатил глаза и тут же придумал план: “Ты должен приготовить для меня сам, чтобы показать свою искренность.”

Будучи обычным богатым вторым поколением, насколько помнил Чжао Цинь Юань, мало кто в этом мире умел готовить. Поэтому он подумал, что это будет супервызов для Ю Цин Хуаня.

"Не проблема.” Ю Цин Хуань согласился без каких-либо колебаний, чем потряс Чжао Цин Юаня: “Позволь мне сказать тебе. Ты не можешь купить еду снаружи. Никакой помощи. Самостоятельно!”

"Я знаю." - Ю Цин Хуань включил обогреватель. Затем он спросил, согревая руки: "Что бы ты хотел съесть? А как насчет запеченных ребрышек?" - Одним из самых больших увлечений Ю Цин Хуаня было приготопление пищи.

Может быть, потому, что его родители умерли молодыми. Несмотря на то, что эти люди проявляли к нему величайшую заботу, ему все еще не хватало чувства безопасности. Только набив пустой холодильник всевозможными ингредиентами и сделав из них деликатесы, можно было заполнить дыру в его сердце и заставить его чувствовать себя в безопасности.

У него был большой дар в кулинарии. Жаль, что за свою драгоценную жизнь он обзавелся немногими друзьями, к тому же ему нужно было поддерживать себя в форме, так что его превосходные кулинарные навыки пропали даром.

Честно говоря, он немного обрадовался требованию Чжао Цинь Юаня. В конце концов, наконец-то кто-то мог наслаждаться блюдами, которые он лично готовил. Это было радостно.

"Это... это здорово!" - Чжао Цинь Юань сглотнул слюну. Он сидел на диете для фильма "Линия жизни и смерти". Он уже пускал слюни, услышав слова "запеченные  рёбрышки", не говоря уже об их вкусе.

"Тогда увидимся на месте съемок." - Сказав это, Ю Цин Хуань уже собирался повесить трубку, но Чжао Цинь Юань остановил его: "Когда ты приедешь? Я могу забрать тебя у входа.”

Забрать его? Он забирает запеченные ребрышки. Но Ю Цин Хуань не вскрыл его ложь: "около восьми часов.”

"Ладно. Увидимся завтра.”

Несколько дней назад Ю Цин Хуань уже наполнил свой холодильник. Так что ему не пришлось покупать ингредиенты. Это был первый раз, когда он готовил после своего перевоплощения, поэтому он чувствовал себя очень возбужденным.

Нарезать качественные ребрышки на кусочки одинакового размера, замариновать с приправой, после этого положить их в духовку для запекания, затем сделать соус барбекю с медом, лимонным соком, соевым соусом и кулинарным вином, когда ребрышки начнут шкворчать в духовке, смазать соусом поверхность, перевернуть их и продолжать выпекать.

В его маленькой, но опрятной кухне теплый свет, исходящий от духовки, отражался на нежном лице Ю Цин Хуаня, создавая гармоничную сцену.

Как только он открыл духовку, аромат барбекю сразу же наполнил всю кухню. Ребрышки были запечены как надо, пухлые и сочные, румяные и соблазнительные. Только наблюдая за ними, можно было уже пускать слюни.

Единственным недостатком было то, что он сделал слишком много.

Но там должно быть много народу. Чжао Цинь Юань мог поделиться с другими. Так что с этой точки зрения это количество было нормальным.

Ю Цин Хуань взял контейнер для завтрака, положил в него ребрышки в безупречном порядке и на следующее утро отвез его на съемочную площадку.

Юй Синь все еще был в Пичтауне. Возможно, он не договорился с этими людьми. Поэтому Ю Цин Хуаню пришлось идти на место съемок в одиночку. По сравнению с другими актерами, сопровождаемыми кучей свиты, он был похож на нищего, который случайно вторгся в район богатых особняков. Что за сцена!

Чжао Цинь Юань, который ждал у входа рано утром, увидел Ю Цин Хуаня в тот момент, когда он появился. Он не знал почему. В первую очередь он хотел спросить о запеченных ребрышках. Но когда слова слетели с его губ, они превратились в: "Почему ты пришел один? Где твой агент? В любом случае, это твоя первая съёмка. Почему тебя никто не сопровождает?”

Возможно ли, что его исключили из компании?

При мысли об этом выражение лица Чжао Цинь Юаня сразу стало недружелюбным.

Увидев, о чем он думает, Ю Цин Хуань почувствовал прилив тепла в своем сердце. Передав ему контейнер для завтрака, они вместе вошли внутрь: "Мой агент ушел куда-то еще, чтобы сделать кое-что для меня.”

"Я так и знал. Ты бы не был таким жалким." - Чжао Цинь Юань улыбнулся, положив руку на плечо Ю Цин Хуаня, а затем шагнул вперед. - "Поторопись. Я попросил их принести мне микроволновку.”

Ю Цин Хуань поджал губы. Он даже купил микроволновку, чтобы поесть печеных ребрышек? Так поступали богатые люди.

Сейчас было самое холодное время года. Хотя ребрышки в коробке для завтрака не были заморожены, Ю Цин Хуань приготовил слишком много, он боялся, что они не будут полностью нагреты, поэтому он установил таймер на восемь минут. Но Чжао Цинь Юань был слишком нетерпелив. Когда прошло всего пять минут, он не мог больше ждать, открыл микроволновку и достал ребрышки.

Сразу же почувствовался густой аромат, от которого у Чжао Цинь Юаня потекли слюнки. Он сунул одно из них в рот двумя пальцами.

Восхитительный вкус особенный для барбекю взорвался на кончике его языка, а затем распространился на весь рот. Его рот обожгло, но Чжао Цинь Юань все еще не выплевывал еду. Прежде чем он закончил первое ребрышко, он уже протянул руку за вторым, а тем временем он дал Ю Цин Хуаню большой палец вверх другой рукой: “Хисс...это...это - чертовски вкусно!”

"Что это так вкусно пахнет?" - Внезапно сзади послышался грубый голос. Лю Цзя Ань последовал за запахом и подошел к ним. Увидев коробку с завтраком в руке Чжао Цинь Юаня, его глаза засияли: "Где ты взял ребрышки? Давай. Дай мне немного!”

Место их съемок находилось в безлюдной местности. Поблизости едва можно было разглядеть птицу, не говоря уже о ресторане! В последнее время Лю Цзя Ань сильно похудел. Теперь, увидев мясо, его образ уже ушел с мясом! Он подбежал к Чжао Цинь Юаню и выхватил у него коробку с завтраком.

Чжао Цинь Юань чуть не плакал со слезами на глазах: "Цин Хуань сделал их для меня!”

"Не будь таким скупым. В следующий раз можешь попросить его приготовить тебе еду снова." - Увернувшись, Лю Цзя Ань вырвался из рук Чжао Цинь Юаня и сразу же сунул себе в рот два ребра.

"Достаточно! Довольно!" - У Чжао Цинь Юаня сердце обливалось кровью. Когда он уже собирался схватить коробку обратно, толпа людей побежала сюда, как волки, увидевшие маленькое животное.

"Что ты ешь, Лю? Давай. Дай мне немного!”

"Ребра! Ребра! Давай. Ты не можешь съесть все водиночку!”

"Пахнет так вкусно! Это слишком ароматно! Я почувствовал запах на расстоянии! Давай. Дай мне кусочек.”

.........

Консультант, сценарист, продюсер... все бросились вперед, как стая голодных волков. Когда Чжао Цинь Юань пришел в себя, коробка с завтраком была уже пуста.

Глядя на пустую коробку из-под ланча, Чжао Цинь Юань обвел недовольным взглядом тех людей, которые выхватывали у него еду. Теперь эти люди поняли, что они украли еду у лучшего актера, обладателя множества кинопремий - Императора фильмов.

Они тут же убежали, оставив Чжао Цинь Юаня одного смотреть на пустую коробку из-под завтрака.

Глядя в его щенячьи глаза, сердце Ю Цин Хуаня сразу смягчилось. Когда он уже собирался подойти к нему и сказать, что в следующий раз он может приготовить ему еду, кто-то схватил его сзади за руку. Он обернулся и увидел, что усатый старик смотрит на него, как волк на маленькое животное. - "Ты приготовишь мне два обеда, и я напишу эксклюзивный сценарий с тобой в главной роли, что скажешь?”

Это был легендарный сценарист Цзэн Пейрон, который был крепким орешком, самым изворотливым и никогда не писал сценариев для знаменитостей, сколько бы ему ни платили.

Ю Цин Хуань: “…”

Только два обеда в обмен на сценарий, который Цзэн Пейрон лично написал для него как главного героя? Это, должно быть, сон!

"Нет, спасибо." - Ю Цин Хуань никогда не ожидал, что он поймал такую большую рыбу только с несколькими жареными ребрами.  Его мозг стал совершенно пустым. Лучшей идеи он не придумал, так что ему оставалось только отказаться от предложения Цзэн Пейрона.

Серьезно? Цзэн Пейрон был в этом кругу уже сорок лет. Не было ни одного сценария, который он написал бы и тот не пользовался популярностью. Но поскольку у Ю Цин Хуаня уже был план дистанцироваться от этого круга, популярный сценарий ему не нужен.

Цзэн Пейрон никогда не ожидал, что ему откажут, когда он впервые предложил написать сценарий для кого-то.  Как такое возможно?

Сценарист номер один Цзэн Пейрон, который написал множество популярных сценариев и даже был преследуем творческой женщиной, которая хотела иметь ребенка с ним в возрасте шестидесяти лет, будет отвергнут новичком в этом кругу!

Должно быть, что-то не так!

Он слегка подергал свою густую бороду, затем закатил глаза, думая: "Возможно ли... что этот сын не знает, кто я?”

Подумав об этом, он внезапно запнулся. Как он и сказал, никто в этом кругу не откажется от его предложения. Этот ребенок был новичком в этом кругу. Возможно, он даже встречал несколько маленьких актеров. Как он мог узнать в нем большую звезду?

"Э-Хем! Эх-Хем!" -  Цзэн Пейрон выпрямился, поднял подбородок и повернулся к Ю Цин Хуаню -  “Сынок, ты знаешь, кто я?”

"Кто дал ему смелость отвергнуть меня? Я определенно заставлю этого гребаного сына пожалеть сегодня. Потом он встанет на колени и будет умолять меня написать для него сценарий! И тогда я откажу ему прямо в лицо! Я уже представляю себе, как резко изменится выражение его лица!" - подумал Цзэн Пейрон.

Он был достоин называться сценаристом номер один! Всего за несколько секунд он уже написал контратаку и драму пощечин на несколько миллионов слов в своем мозгу. Когда он уже приготовил следующий сюжет, до его ушей донесся мягкий, но приятный голос: “Конечно, Вы мистер Цзэн.”

"Я... что? Ты меня знаешь?" - Цзэн Пейрон был ошеломлен, и дразнящие слова, которые он уже хорошо сформулировал, застряли у него в горле, а его морщинистое лицо покраснело от стыда. Только после того, как он довольно долго колотил себя в грудь и топал ногами, к нему вернулось дыхание.

Старик чуть не пришел в ярость. Он пристально посмотрел на Ю Цин Хуаня: "Тогда почему бы тебе не позволить мне написать сценарий для тебя?" - Затем он прищурился и спросил - “У тебя есть проблемы со мной, или ты просто смотришь на меня свысока?”

“Ни то, ни другое." - Ю Цин Хуань знал, что этому старику нравится, когда к нему подлизываются. Поэтому он сказал прямо: "Я новичок в этом кругу. Я знаю, что недостаточно хорош для Вашего сценария." - После паузы, заметив подозрительное выражение лица Цзэн Пейрона, он добавил - "И это всего лишь два приема пищи. Вам не нужно тратить свое драгоценное время, чтобы специально написать сценарий для меня.”

Опасаясь, что Цзэн Пейрон может продолжать давить на него, Ю Цин Хуань тут же опустил голову и принял застенчивый вид, полностью изображая новичка в этом оживленном кругу.

Увидев это, Цзэн Пейрон уже забыл, почему он рассердился, и его глаза стали намного мягче.

Неудивительно, что он не хочет, чтобы я писал для него сценарий. Значит, он мой большой поклонник!

Он боится, что его неадекватные актерские способности могут испортить мой сценарий. Поэтому он сопротивляется огромному искушению, рискуя обидеть меня, чтобы отказаться от такой невероятной, возможно, единственной в жизни возможности.

Он не тщеславен и не опрометчив, у него хороший характер. Самое главное, он понимает в своем сердце, что пока еще находится в самом низу, как актер. У этого молодого человека есть потенциал!

"Отлично! Отлично! Хороших ребят вроде тебя нам просто не хватает в этом кругу!" - Взволнованно вздохнул Цзэн Пейрон.  Затем он двинулся вперед, похлопал по плечу Ю Цин Хуаня и подбодрил его:  “Учись у режиссера Лю всем сердцем.  Доверься мне. Сценарий твоего следующего фильма целиком на мне!”

Цзэн Пейрон, возможно, шутил с Ю Цин Хуанем, когда он сказал эти слова сначала. Но сейчас он действительно думал, есть ли у него в руках какой-нибудь сценарий, подходящий для Ю Цин Хуаня.

Ю Цин Хуань: “…”

Разве он не ясно выразился? На самом деле ему было неинтересно.

Ю Цин Хуань решил объяснить ему еще раз.

"Мистер Цзэн, не делайте для меня исключения. Сказать по правде, мои актерские способности - отстой. Мне все еще нужно несколько лет, чтобы усовершенствовать их.”

Теперь у Ю Цин Хуаня не было иного выбора, кроме как принизить самого себя.

Но чем больше он объяснял, тем большее удовлетворение испытывал Цзэн Пейрон.

Не было такого актера, который обладал бы таким ясным самосознанием в этом кругу! Услышав, что это его сценарий, подходит он или нет, никто не будет гнушаться использовать все свои связи для получения роли в нем.

Но Ю Цин Хуань снова и снова отвергал его предложение!

Какой благородной личностью он обладал!

"Ах ты, пацан!" - Цзэн Пейрон сделал вид, что рассердился, и бросил на него неодобрительный взгляд - “я знаю, что ты меня обожаешь и боишься испортить мой сценарий. Но ты не можешь упустить такую прекрасную возможность.”

Это пустяки, что его актерские способности были недостаточно хороши. Хороший сценарий, хороший режиссер плюс хороший постпродакшн, они могли бы заставить гнилую древесину превратиться в высокое дерево!

Увидев, что лоб Ю Цин Хуаня покрылся испариной, он подумал, что это потому, что Ю чувствовал себя подавленным, поэтому он одобрительно погладил свою бороду: “Значит, всё улажено. Свяжись со мной, когда закончишь играть свою роль здесь.”

Говоря об этом, он ушел, оставив Ю Цин Хуаня со множеством вопросительных знаков в голове.

Ю Цин Хуань: “…”

Ю Цин Хуань угрюмо дернул себя за волосы! Это был первый раз, когда он не смог оставаться в равновесии. Это была случайность, что он получил роль в "Линии жизни и смерти", и он все еще мог взять ситуацию под контроль. Но если он примет приглашение Цзэн Пейрона, то как насчет его отношений?

Может быть, в то время он попадет в заголовки на следующий день, даже если он просто держится за руки со своим парнем!

Он уже чувствовал отчаяние, даже думая о таких днях.

"Цин Хуань, что ты там делаешь? Время для макияжа! Режиссер ждет тебя!" - Прежде чем он успел подумать о чем-то еще, Чжао Цинь Юань подбежал к нему и потащил его в свою эксклюзивную гримерную.

Часть безразличного образа Чжао Цинь Юаня была создана для того, чтобы показывать его публике, но на самом деле он действительно безразличен к другим артистам в отрасли. Даже такая звезда как Ван Чен Чен, не смогла заставить его смотреть на неё по-другому.

Но теперь этот актер по имени Ю Цин Хуань мог так хорошо взаимодействовать с Чжао Цинь Юанем? Те костюмеры переглянулись, но в глазах друг друга увидели только удивление. Затем они немедленно изменили выражение лиц и притихли, пригласив Ю Цин Хуаня сесть перед туалетным столиком.

У Ю Цин Хуаня было красивое лицо с фарфоровой кожей, и ему было чуть за двадцать, поэтому гример нанесла только тонкий слой тонального крема на его лицо, поправила прическу, а затем попросила его переодеться в белый халат, уже приготовленный для него.

"Вы закончили?" - Лю Цзя Ань был немного нетерпелив.

Хотя он очень оптимистично настроен по отношению к Ю Цин Хуаню, но тратить так много времени на мужчину № 3 действительно бесполезно. Кроме того, Ю Цин Хуань был новичком, ему потребовалось бы больше времени, чтобы снять фотографии для постеров "Линии жизни и смерти". Он зарезервировал для него два часа, и теперь время почти пришло.

Когда он потушил окурок и собирался попросить помощника режиссера Цзян Ци посмотреть, что там происходит, дверь гримерной распахнулась, и Ю Цин Хуань вышел в этом белом халате.

Ю Цин Хуань был высоким и стройным, но не слабым, напротив, у него была совершенная костная структура и хороший темперамент, что делало его довольно очаровательным в этом белом халате. Ветерок обдувал эти длинные и прямые ноги. Он мог сделать кадр, не делая намеренно никакой позы.

"Отлично! Потрясающе!" - похвалил Лю Цзя Ань, показывая, как он доволен Ю Цин Хуанем. Он даже притянул Цин Хуаня к себе и дал ему несколько советов по поводу его актерской игры в самый первый раз: “Ты видел сценарий, не так ли? Е Шен - мятежный и снисходительный человек на раннем этапе. Поэтому ты должен показать это чувство, когда будешь снимать позже.”

Ю Цин Хуань обладал таким мягким темпераментом. Хотя Лю Цзя Ань уже видел, как он выступал и его актерские способности, он все еще беспокоился, что Цин Хуань не сможет интерпретировать чувства Е Шена.

"Я знаю, режиссер Лю. Ю Цин Хуань кивнул и пошел к месту съемки следуя инструкциям фотографа.

В реальной жизни он был безразличным и благородным паинькой. Но оказавшись перед камерой, он тут же переменился на другого человека.

Чуть опустив плечи, он лениво прислонился к белоснежной стене, слегка приподняв подбородок, поднял уголки губ, сунул руку в карман и мягко улыбнулся фотографу: ”Это нормально?"

Все присутствующие ахнули. Он спросил, все ли нормально? Это было гораздо больше, чем нормально!

В такой простой позе он выглядел так возбуждающе красиво, словно гормоны в его теле мгновенно ситмулировались, заставляя всех краснеть, но никто не хотел отводить от него взгляд.

“Вот оно! Это чертовски правильное чувство!" - Фотограф отчаянно щелкал дрожащими руками и просил Ю Цин Хуаня время от времени менять позы.

Ю Цин Хуань отлично справился с работой, и Лю Цзя Ань не имел к этому никакого отношения.

После того, как группа фотографий была сделана, фотограф немедленно побежал к Лю Цзя Аню, чтобы похвастаться: "Видишь? Неплохо, а?”

На фотографиях Ю Цин Хуань стоял там, красивый и благородный, как маленькое сияющее солнце, привлекая всеобщее внимание. Неудивительно, что фотограф был таким самоуверенным и гордился качеством фотографий. Эти фотографии могли бы даже  участвовать в выставке.

Ко всеобщему удивлению, Лю Цзя Ань нахмурился. Он смотрел на эти фотографии и чувствовал, что что-то не так.

Фотограф не ожидал, что он все еще не удовлетворен. Когда он собрался что-то сказать, Лю Цзя Ань сказал ему на ухо: “Попроси Ю Цин Хуаня сменить рубашку на светло-голубую и сняться еще раз.”

Они приготовили для Ю Цин Хуаня светло-голубую рубашку, но его темперамент был немного мягким. Лю Цзя Ань испугался, что она может не сочетаться с ним, поэтому он попросил их сменить её на синюю.

Но после того, как эта группа фотографий вышла, Лю  Цзя Ань увидел актерское мастерство Ю Цин Хуаня и хотел, чтобы он бросил вызов светло-голубому.

Они сами построили декорации на съемочной площадке "Линии жизни и смерти", например, больницу, в которой Ю Цин Хуань только что снял первые флтографии для фильма, там был только проход и кабинет, ничего больше, даже потолка не было.

Дул холодный ветер, и дыхание, исходящее от замерзших людей, казалось, несло остатки льда.

Чтобы снять лучшие кадры, Ю Цин Хуань носил только рубашку и белый халат. Как только съёмки закончилась, Чжао Цинь Юань сразу же протянул ему теплый пуховик. Теперь он уже начал чихать.

Снимаясь еще раз, он может простудиться.

Но Лю Цзя Ань был перфекционистом. Если он чего-то хочет, то сделает все, что в его силах. Он настоял на том, чтобы снимать еще раз. Цзян Ци боялся, что Ю Цин Хуань может быть недоволен, поэтому он пошел поговорить с ним лично.

Он не ожидал, что Ю Цин Хуань не проявит ни капли гнева. Он тут же снял пуховик и побежал в гардеробную переодеваться.

Все старшее поколение в составе съемочной группы оценило его профессиональную этику.

"Этот ребёнок хорош.”

"Да, Цзян, разве у тебя нет индукционной плиты? Приготовь ему имбирный суп. У Цин Хуаня нет помощника.”

“У меня есть канадский гусь. Я сейчас же пойду за ним. Так что он может надеть его, как только съемки закончатся.”

…

В то время как эти старшие были заняты Ю Цин Хуанем, помощник Лю Цзя Аня внезапно подбежал с тревогой. Он остановился перед ним, тяжело дыша, держа в руке телефон: "Это не  хорошо, режиссер Лю. Инвесторы только что звонили, говоря, что мы должны изменить третьего мужского лидера на Гао Юнь Чена из Starlight, они добавят дополнительные инвестиции в качестве условия!”

Он сделал паузу, наблюдая за выражением лица Лю Цзя Аня, а затем осторожно сказал: "Ну… на самом деле Гао Юнь Чен уже здесь.”

"Чушь собачья!" - Лю Цзя Ань выругался, - "я выбрал Цин Хуаня. Кто посмеет изменить его? Starlight, хм? Я позвоню Хо Жуну позже!”

"Бросать вызов! С нашими старыми костями здесь, посмотри, кто осмелится заменить Цин Хуаня!" - Эти старшие тоже были в бешенстве.

"Вот именно! Позвони Хо Жуну от моего имени!"

"Или я могу пойти к семье Хо и поговорить об этом!"

Все эти люди были старыми друзьями Лю Цзя Аня. Он приложил немало усилий, чтобы пригласить этих влиятельных парней кинобизнеса, в их собственных  областях, для обучения  актеров. Даже Хо Жун не посмел бы сказать им "нет".

Если бы это был кто-то другой, они могли бы согласиться.

Но Ю Цин Хуань просто оставил хорошее впечатление перед этими людьми, показал им свое актерское мастерство и свои усилия. Старшему поколению нравится такой талантливый и добродушный ребенок. И инвесторы, заменяя актера, коснулись их нижней линии.

Атмосфера этого круга была дезориентирована этими так называемыми инвесторами!

Они не поверят, что, будучи старшими в этом кругу, не могут защитить даже новичка?

Итак, когда Гао Юнь Чен прибыл на место съемок, он увидел такую сцену...

Ряд седых стариков сидел на маленьких скамеечках в дверях, сердито глядя на него своими ледяными глазами, как будто они собирались разорвать его на части.

Гао Юнь Чен почувствовал дрожь по спине и подсознательно остановился.

Что... что происходит??? Разве я когда-нибудь обижал этих людей?!

"Позови Цин Хуаня." - Седовласый старик сдвинул очки для чтения на переносицу и потянул Цзян Ци, чтобы приказать ему это сделать.

Этот старик по имени Ван Чжэнь Шэн, национальный актер первого уровня. Обладая званием профессора, он также пользовался особыми надбавками Государственного Совета. Его возраст и квалификация снискали ему прозвище "Национальное достояние" в кругу любителей развлечений. Если бы не его дружба с Лю Цзя Анем, он никогда бы не появился на этой съёмочной площадке.

Цзян Ци не посмел пренебречь просьбой старика: ”да, минуточку", - почтительно ответил он.

Когда Ю Цин Хуань прибыл, он уже переоделся. Решив, что Ван Чжэнь Шэн вызвал его по какому-то срочному делу, он быстро подошел, не надевая белого халата. В то время на нем была только более аккуратная голубая рубашка, поспешно заправленная в брюки, а в руке он держал ножницы, которыми разрезал этикетки.

Его высокая и подтянутая фигура придавала этой неряшливой внешности не неаккуратный вид, а свободный и непринужденный, что вполне устраивало глаза Ван Чжэнь Шэна.

Такой молодой человек был его идеальным кандидатом на роль Е Шена. Ну, Гао Юнь Чен был совершенно противоположным.

Ван Чжэнь Шэн холодно хмыкнул, его глаза и брови были полны презрения к Гао Юнь Чену, человеку, которого он считал ниже Ю Цин Хуаня.  Итак, он намеревался остановить Цин Хуаня и дать этой звездочке почувствовать свою неполноценность.

"Хорошо, хорошо. У Лю действительно хороший вкус” - сказал Ван Чжэнь Шэн с добрым лицом, полностью рассматривая Ю Цин Хуаня как своего собственного ребенка. “Ты выглядишь гораздо лучше в этом костюме." - Сказал он и ободряюще похлопал Ю Цин Хуаня по плечу. - "Ю, играй свою роль сердцем. Ты меня слышишь?”

"Да, я знаю." - Ю Цин Хуань не ожидал, что Ван Чжэнь Шэн позовет его в такой спешке, просто чтобы сказать такое. Чувствуя себя немного странно, он послушно кивнул.

Видя, что ребенок такой послушный, Ван Чжэнь Шэн вроде как полюбил его больше. Ю Цин Хуань заслужил его благосклонность, подумал он.

Люди со статусом Ван Чжэнь Шэна, как правило, не унизят себя до спора с такой неизвестной маленькой звездой, как Гао Юнь Чен. Поэтому он лишь намекнул, что Гао Юнь Чену следует воздержаться от идеи отнять роль у Ю Цин Хуаня и сделать что-то исподтишка.

В то время как обычный актер, получивший предупреждение от такого авторитета индустрии, определенно принес бы извинения и гарантировал бы, что будет вести себя скромно. Однако случилось так, что Гао Юнь Чен понятия не имел, кто такой Ван Чжэнь Шэн!

Он был новичком в кругу развлечений, и его агент отсутствовал сегодня. Хотя Ван Чжэнь Шэн был национальным первоклассным актером, он давно ушел за кулисы, так что Гао Юнь Чен понятия не имел, кто он такой.

Наполовину погребенное старое существо необъяснимо явилось, чтобы защитить Ю Цин Хуаня и унизить его? Как он мог это вынести?

Гао Юнь Чен фыркнул, окинул Ван Чжэнь Шэна игривым взглядом и наконец сосредоточился на Ю Цин Хуане: “Тебя зовут Ю... Ю” - он в отчаянии потер лоб, - "Ю что? Извините, я обычно не запоминаю имена неважных людей.”

“О, не имеет значения." - Лицо Ю Цин Хуаня не изменилось, приняв вызов собеседника за лай, - "для меня тоже не важно, помнишь ты меня или нет." Он проигнорировал мертвенно-бледное лицо Гао Юнь Чена и продолжил: "Так чего же еще ты хочешь?”

Гао Юнь Чен был вне себя от гнева, но он знал, что не в состоянии говорить выразительнее другой стороны, поэтому он мог только сдерживать свой гнев и злобно сказал: “Разве ты не знаешь, что эта роль уже моя? Собирай свои вещи и убирайся отсюда!”

После завершения этих слов, Гао Юнь Чен сразу почувствовал, что воздух вокруг него стал свежим.

Режиссер проникся к нему симпатией, и у него было актерское мастерство. Ну и что с того? Все эти тактики были просто бумажными тиграми перед абсолютной властью! У него была поддержка позади него, в то время как Ю Цин Хуань был просто бедным парнем. Я  специально воспользовался своим весом, чтобы отобрать его роль, - подумал Гао Юнь Чен.

Что он мог сделать?! Как он смеет сопротивляться?!

Глядя на грозное лицо Гао Юн Чена, изначально спокойный Ю Цин Хуань разозлился, не говоря уже о Ван Чжэнь Шэне рядом. Хотя Ю Цин Хуань не хотел этой роли, он не мог вынести, чтобы кто-то отнял ее у него.

Однако прежде чем Ю Цин Хуань успел дать отпор, Лю Цзя Ань примчался к нему: “Гао Юнь Чен, верно? Мы хотели бы сообщить Вам, что на роль Е Шена был выбран Цин Хуань, и мы не планируем ничего менять.”

Лю Цзя Ань, только что закончивший разговор с Хо Жуном, все еще улыбался, вероятно, потому, что был доволен результатом разговора, его отношение к Гао Юнь Чену было неплохим.

Что? Гао Юнь Чен замер, а затем его охватил гнев. Разве Лю Цзя Ань не получил уведомление от Starlight? И... Он посмотрел на Ю Цин Хуаня с обиженным выражением лица, как этот парень мог сравниться с  ним.

Если бы не его неправильное выступление в день прослушивания из-за плохого самочувствия, как эта роль могла выпасть на долю этого проклятого Ю Цин Хуаня?

"Режиссер Лю” - Гао Юнь Чен держался за грудь обеими руками, лицо его было неубедительно, но все еще вежливо по отношению к Лю Цзя Аню, - "откуда Вы знаете, что я не могу сравниться с ним, если Вы не видели моего выступления полностью."

Поскольку он присутствовал, как он мог уйти из-за слов Лю Цзя Аня? И он не верил, что Ю Цин Хуань, новичок, только что вошедший в круг, может сравниться с ним в актерском мастерстве!

"Ты..." - Лю Цзя Ань никогда не был добродушным человеком. Увидев, что Гао Юнь Чен так неблагодарен, он тут же пришел в ярость. Однако, прежде чем Лю Цзя Ань смог прогнать Гао Юнь Чена, Ю Цин Хуань заговорил первым: “Раз он хочет попробовать, режиссер Лю, почему бы не дать ему шанс?”

Брови Лю Цзя Аня нахмурились, и он бросил на Ю Цин Хуаня недовольный взгляд, гадая, не хочет ли этот сын воспользоваться этой возможностью, чтобы снова уклониться

"Пусть попробует!" - Прежде чем Лю успел что-либо сказать, Ван Чжэнь Шэн заговорил первым тяжелым голосом, ударив костылем по земле: "я хотел бы посмотреть, насколько хороши его актерские навыки!”

Почему эта старая тварь такая любопытная? Гао Юнь Чен выругался в душе, а затем яростно сказал: "Все равно лучше, чем ты!" - Он схватил сценарий, представленный ему ассистентом.

“…”

Люди на месте просто онемели.

Как национальный актер первого уровня, Ван Чжэнь Шэн был Национальным достоянием в индустрии развлечений! Гао Юнь Чен даже осмелился сказать, что он играет лучше, чем Ван?! Может, у него было повреждение мозга или его ударило дверью?

Ван Чжэнь Шэн был бледен от гнева, его борода дрожала. Он последовал за Гао Юнь Ченом и сказал: "Хорошо, я посмотрю на него широко открытыми глазами.”

Это было таким совпадением, что выступление Гао Юнь Чена - это именно та сцена, которую исполнял на прослушивании Ю Цин Хуань, где Е Шен устроил истерику в самолете.

Увидев, что Гао Юнь Чен опустил сценарий и готов приступить к прослушиванию, Ю Цин Хуань фыркнул, держа ножницы в руке, и медленно пошел вперед.

Ю Цин Хуань никогда не был мстительным человеком, потому что он всегда гасил свои долги на месте!

Хотя на поверхности он выглядел как легкая добыча, его никогда не смогли бы растоптать!

Гао Юнь Чен не знал мыслей Ю Цин Хуаня, поэтому сейчас он был в восторге. То, что он собирался исполнить, было сценой, где Е Шен хотел выйти из самолета, что, по его мнению, было просто. Разве не ходили слухи, что Лю Цзя Ань был самым упрямым режиссером? Ну, похоже, режиссер был совершенно не достоин своей славы, так как он также боялся обидеть инвесторов - подумал Гао Юнь Чен.

Пия! Гао Юнь Чен бросил сценарий на стол рядом с собой и откашлялся. Когда он уже собирался начать свое выступление, то вдруг почувствовал на себе острый взгляд. Он невольно оглянулся и чуть не лишился рассудка от страха.

Ю Цин Хуань теперь стоял очень близко к Гао Юнь Чену, держа ножницы, и мрачно смотрел на лицо Гао так, как будто в следующую секунду он должен был подойти и заколоть другую сторону насмерть.

Гао Юнь Чен боялся смерти и дорожил своей жизнью, но еще больше он дорожил своим лицом. Поэтому, видя Ю Цин Хуаня таким, не говоря уже о том, чтобы играть, ему даже не терпелось немедленно убежать.

Ю Цин Хуань, должно быть, намеревается уничтожить его, чтобы он не смог лишить Ю его роли!

Сердце Гао Юнь Чена бешено колотилось. Чем больше он думал об этом, тем больше боялся. Он инстинктивно отступил.

Люди вокруг него, ожидавшие его выступления, начали терять терпение.

Значит, он думал, что у него хватит мужества играть в "Линии жизни и смерти"? Эта маленькая звезда, должно быть, сошла с ума! Цзян Ци что-то бормотал себе под нос, когда увидел, что Гао Юнь Чен внезапно метнулся за колонну, как кролик. Гао выкрикнул с искаженным лицом: "Уберите Ю Цин Хуаня от меня подальше! Иначе я не буду играть свою роль.”

Цзян Ци: “…”

Разве он сам не просил о прослушивании?

Лю Цзя Ань не хотел больше тратить на него время, поэтому он помахал зевакам, чтобы они ушли, и улыбнулся Гао Юнь Чену: "Возвращайтесь и скажите тому, кто стоит за Вами, если он хочет втиснуть кого-то в мою съемочную группу, ему придётся подождать еще 100 лет!”

Цзян Ци был более щепетилен, чем Лю Цзя Ань, и первым заметил эту аномалию. Что вызвало эмоциональный срыв Гао Юнь Чена, учитывая его уверенность в начале прослушивания?

Глядя на Гао Юнь Чена, которого подталкивали к выходу охранники, Цзян Ци повернулся, чтобы спросить Ю Цин Хуаня, знает ли он, что произошло, но только испугался, увидев, что Ю Цин Хуань держит в руке ножницы: “Цин Хуань, что ты делаешь с ножницами? Будь осторожен.”

Я просто срезал ими ярлык с одежды. Ю Цин Хуань улыбнулся ему и передал ножницы сотруднику из команды реквизита.

Услышав это, сомнения Цзян Ци рассеялись. Глядя на красивого и энергичного Ю Цин Хуаня, Цзян Ци был в хорошем настроении: "Давай, давай отрепетируем сцены, которые ты будешь играть сегодня днем.”

Как старший брат, Цзян Ци обнял Ю Цин Хуаня за плечи и вышел вместе с ним.

В это время в семье Хо, повесив трубку, Хо Жун внезапно вскочил с дивана, подошел и ткнул в спину Хо Цюя, который весь день напролет пялился на золотых рыбок и вот-вот должен был превратиться в “камень для наблюдения за рыбами”, и печально сказал: “Перестань сидеть в оцепенении, роль твоего хорошего друга была почти отобрана.”

Обнаружив, что его слова слишком сложны для понимания младшего брата, он сказал по-другому: “Над твоим хорошим другом издевались. Он очень печален.”

Хо Жун не знал, что может привлекать Хо Цюя в этих обычных золотых рыбках. После возвращения домой Хо Цюй охранял аквариум, как сокровище, не обращая внимания ни на что другое. Даже во время еды он продолжал держать аквариум под рукой, как будто боялся, что его ограбят.

Каким бы методом ни пользовалась вся семья, они даже попросили доставить ему несколько трудных задач по квантовой механике из научно-исследовательского института, ничто не могло отвлечь его внимание.

"Цин Хуань?" - Уши Хо Цюя отреагировали. Наконец он поднял глаза на Хо Жуна и произнес свои первые слова за два дня.

Хо Жун чуть не заплакал от радости и возбужденно воскликнул: "Мама! Мама! Иди сюда! Хо Цюй заговорил!" - Его голос был слышен во всей гостиной.

Такое волнение было похоже на то, что Хо Цюй был ребенком, который только что научился говорить.

Госпожа Хо спустилась с верхнего этажа, как ветер. Маска на ее лице упала наполовину. Она оттолкнула Хо Жуна в сторону и ласково посмотрела на Хо Цюя: "Цюй, Цюй, нужна твоя мама? Мама здесь. Что ты только что сказал? Просто скажи маме.”

Хо Жун остолбенел.

Потому что именно он позвал ее.

Хо Цюй был безразличен к словам матери. Он высвободил голову из объятий госпожи Хо и обеспокоенно посмотрел на Хо Жуна: “Что случилось с Цин Хуанем?”

“Все в порядке, просто он был немного несчастен." - Хо Жун махнул рукой, - "ему нужно только немного утешения от тебя.”

"Утешения?" - Хо Цюй смущенно повторил это слово. Самый умный мозг в Китае был в это время в пустоте.

Утешение... что это было?

Значит, Цин Хуань был несчастен и грустен, и поэтому нуждался в его утешении?

Хо Цюй продолжал сжимать кулак и нетерпеливо ходил взад и вперед по гостиной, его глаза покраснели от подавленности, как у загнанного в угол зверя.

Но что же такое утешение?

Хо Жун был поражен поведением своего младшего брата, в то время как госпожа Хо чувствовала себя еще более ужасно с ее побелевшим лицом. Хо Цюй был очень простым человеком и к тому же педантом, если он будет продолжать в том же духе, они даже не осмелятся подумать о последствиях.

Хо Жуна как будто ударили в грудь тяжелым молотом, и он с отчаянием  подошел к младшему брату: "Хо Цюй…”

Прежде чем он закончил говорить, он увидел, что Хо Цюй внезапно остановился и посмотрел на него с волнением: “Жун, я, если я позволю Цин Хуаню увидеть моих рыбок, ему станет лучше?”

Эти две золотые рыбки были самыми дорогими и любимыми вещами, подаренными ему Ю Цин Хуанем. Так как Цин Хуань был его хорошим другом, они ему тоже понравятся.

Цин Хуань определенно почувствует себя лучше, подумал Хо Цюй.

Сначала Хо Жун был ошеломлен, но потом его глаза наполнились слезами.

Его младший брат изолировал себя от мира с самого рождения. Будь то болезнь, печаль, счастье... во всех своих состояниях и эмоциях он воздерживался от того, чтобы говорить об этом другим.

Даже самая близкая семья не могла войти в его мир.

В течение более чем 20 лет его семья прилагала огромные усилия, но Хо Цюй, как скала, всегда придерживался своего маленького мира и отказывался открыть свое сердце кому-либо еще.

Теперь он, наконец, стал похож на маленькую улитку с осторожно вытянутыми щупальцами, но с хорошими ожиданиями, и начал делиться своими симпатиями и чувствами с окружающими его людьми.

Хо Жун резко вытер глаза, обнял Хо Цюя и решительно сказал сдавленным голосом: "Да.”

__________________________________

Ха-ха, итак, в следующих главах наш милый Хо Цюй примчится на съёмочную площадку утешать Цин Хуаня!?!

Когда Хо Жун привел Хо Цюя на съемочную площадку, Ю Цин Хуань только что закончил снимать последние фотографии в гриме.

И на этот раз Лю Цзя Ань выглядел вполне удовлетворенным этим набором фотографий и восторженно хвалил их не переставая. Он попросил помощника сразу же выложить их на Weibo.

Бедный Ю Цин Хуань! Погода была очень холодная, и здесь не было никаких отопительных приборов. Кроме того, он должен был поддерживать идеальное состояние. Даже если бы он чуть не замерз, ему все равно пришлось бы позировать.

После съемок он сразу же завернулся в канадского гуся, которого ему принес Ван Чжэнь Шэн. Он даже не хотел тянуться к горячей воде, которую протянул ему Чжао Цинь Юань.

"Цин Хуань!" - На съемочной площадке было довольно шумно, где все актеры, одетые во всевозможные костюмы, трудились как проклятые, надрывая свои задницы. Но Хо Цюй с первого взгляда увидел Ю Цин Хуаня, который прятался в углу. Он радостно позвал его, и неся рыбок, пошел к нему.

“Что ты здесь делаешь?" - удивленно спросил Ю Цин Хуань, а затем встал, чтобы поприветствовать его.

Хо Цюй подозрительно взглянул на Чжао Цинь Юаня, который стоял рядом с ним, затем отвел Ю Цин Хуаня в сторону и предложил ему свой аквариум, как будто он представлял сокровище: "Смотри!”

Чжао Цинь Юань, необъяснимо исключенный из этого дела: “…”

Только две чертовы рыбки! Как будто он убьет их своими глазами, как Король обезьян!

Что не так с этим чуваком?!

Чжао Цинь Юань подмигнул Ю Цин Хуаню, желая, чтобы тот представил ему Хо Цюя. Но Ю Цин Хуань даже не взглянул в его сторону. Все его внимание было приковано к замерзшим рукам Хо Цюя.

“Почему ты принес мне сюда двух рыбок в такую холодную погоду?" - он сделал паузу, понимая, что его тон был немного резким, поэтому он сразу же сменил его на мягкий, - "тебе холодно?”

Хо Цюй чувствовал себя немного обиженным упреком Цин Хуаня. Он жалобно всхлипнул и выдавил из себя слово: ”Да".

“Тогда почему ты не носишь перчатки? - Ю Цин Хуань взял у него аквариум одной рукой, а другой открыл большой боковой карман его пуховика. - Давай. Положи руки сюда.”

"Осторожно! Осторожно!" - сказал Хо Цюй с тревогой, наблюдая за сильно трясущимся аквариумом, как будто он вообще не слышал слов Ю Цин Хуаня. Он быстро подошел к другой стороне Цин Хуаня и сказал: "Рыба выпрыгивает!”

“Я слежу." - мягко сказал Ю Цин Хуань. Увидев, что его внимание все еще приковано к рыбкам, он тут же схватил его за руки и сунул их в карман, а затем повел его в комнату отдыха.

Это личная комната отдыха Чжао Цинь Юаня, которая была обставлена всевозможной мебелью и оборудована системой отопления. Ю Цин Хуань включил обогреватель, как только вошел, а затем подтолкнул Хо Цюя к дивану, сказав с мрачным выражением лица: "Сядь!”

Хо Цюй, словно маленький зверек, почувствовал, что Цин Хуань не в настроении, поэтому он просто сидел, выпрямившись и положив руки на колени, словно ожидая, что Цин Хуань устроит ему нагоняй.

Теперь у Ю Цин Хуаня была масса вопросов к нему.

Как Хо Цюй узнал, что он снимается здесь? Как он сюда попал? Говорил ли он об этом кому-нибудь еще и своей семье? Но, глядя на его жалкий вид, он просто не мог их произнести.

Так как Цин Хуань ничего не сказал, он расстроился еще больше, подумав: “Значит, Цин Хуань сердится на меня. Мне не удалось его развеселить. И ему совсем не нравятся мои рыбки.”

Внезапно в груди почувствовалась какая-то удушающая боль, не сильная, но продолжительная, как будто всепроникающий воздух заполнял всю грудь, заставляя его почти задыхаться.

Это было какое-то странное и пугающее чувство. Хо Цюй беспокойно сжал грудь, чуть не плача.

Когда Ю Цин Хуань пришел в себя и увидел, что Хо Цюй испытывает сильные боли, он чуть не выпрыгнул из своей кожи. Он просто забыл обо всем и сел рядом с ним. Он с тревогой спросил Хо Цюя, похлопывая его по спине, чтобы помочь ему дышать: "Что случилось? Ты заболел? Где болит?”

“Здесь, - сказал Хо Цюй, указывая на свое сердце, - это очень больно.”

Лицо Ю Цин Хуаня тут же потемнело. У него болит сердце? Это не очень хороший знак. У него проблемы с сердцем?

Он похлопал его по спине, принес горячей воды и сделал все возможное, чтобы ему стало лучше. После того, как он стал выглядеть намного лучше, Цин Хуань начал спрашивать: "Чувствуешь себя лучше?"

Хо Цюй потер грудь, а затем беспомощно посмотрел на Цин Хуаня: “Да, лучше.”

Так странно! Как только Цин Хуань наклонился к нему, боль исчезла. Что это за болезнь такая?

Ю Цин Хуань тяжело вздохнул. Хотя он ничего не сказал, он уже решил отвезти его в больницу на медицинское обследование. На днях у него был жар, а теперь еще и боль в сердце. Это совершенно выбило его из колеи.

"Цин Хуань!" - пока он все еще думал, чья-то рука потянула его за одежду. Ю Цин Хуань опустил голову и увидел, что Хо Цюй осторожно тянет его за одежду, точно так же, как в первый раз, когда он увидел его.

Сердце Ю Цин Хуаня сразу смягчилось: "Что?”

“Ты... ты все еще расстроен?”

Ю Цин Хуань онемел: "Хм?”

"Мой второй брат сказал мне, - Хо Цюй бросил на него взгляд и тут же покраснел, - он сказал, что ты сейчас очень грустишь.”

Ю Цин Хуань понятия не имел, откуда это взялось.

С каких это пор он расстраивается? Кто его второй брат? Как он узнал?

Взглянув на встревоженное лицо Хо Цюя, Ю Цин Хуань внезапно понял, что происходит. Значит, Хо Цюй пришел сюда, потому что думал, что он расстроен? И даже принес его любимых рыбок, чтобы сделать его счастливым?

С тех пор как умерли его родители, никто и никогда так о нем не заботился.

Его близкие были добры к нему, но не настолько заботливы. Они думали, что этого будет достаточно, пока у него есть одежда и еда, в то время как его агент в его прошлой жизни считал его всемогущим. Он не заметил бы едва заметных перемен в его чувствах.

Хо Цюй был первым, кто вложил его чувства в свое сердце и неуклюже заботился о нем.

Внезапно какое-то кислое и сладкое чувство наполнило его грудь, как семя с маленьким шипом, пустившим корни в почве глубоко в его сердце.

Ю Цин Хуань задыхаясь спросил его: "Так ты проделал весь этот путь сюда... только ради такого пустячного дела?”

“Это не пустячное дело! - Хо Цюй пререкался с ним в первый раз, - дела Цин Хуаня - самые важные!”

Говоря об этом, он посмотрел на Ю Цин Хуаня глазами, полными ожидания: "Итак... теперь ты чувствуешь себя лучше?”

“Теперь я очень счастлив! - Ю Цин Хуань глубоко вздохнул и с улыбкой посмотрел на Хо Цюя, - я счастлив, потому что ты здесь.”

"Правда?- Хо Цюй тут же вскочил, услышав его, - ты серьезно, Цин Хуань? Но... Но я не знаю, как утешить людей…”

Он сделал паузу и попытался объяснить: "Я... я не дурак. Я сам себя проверил. Мой IQ 170 -180. На самом деле я не дурак. Я просто... я...”

Он выглядел встревоженным, его лицо покраснело, но он все еще не мог найти подходящего слова, чтобы описать это, в то время как Ю Цин Хуань вмешался: "Я знаю, что ты очень хорошо умеешь утешать людей. Теперь я совсем не расстроен.”

“Это... это замечательно." - Хо Цюй застенчиво поджал губы и улыбнулся, показав небольшую ямочку на левой щеке.

"Ты голоден? Ты уже обедал?”

Хо Цюй дотронулся до своего живота и сказал: ”Нет ещё".

“Тогда я приготовлю тебе немного рамена.”

Зная, что Ю Цин Хуань умеет готовить, Чжао Цинь Юань набил холодильник кучей фастфуда. Ю Цин Хуань раздобыл среди этой огромной кучи несколько пачек японского рамена. Включив индукционную плиту, он начал готовить рамен, болтая с Хо Цюем.

Это было немного странно. Даже члены семьи Хо не могли найти способ завязать разговор с Хо Цюем. Во-первых, Хо Цюй не любил говорить. Во-вторых, они всегда понятия не имели, о чем говорит Хо Цюй, в то время как Хо Цюй их тоже не понимал.

Но Ю Цин Хуань был другим. Он всегда мог точно понять то, что пытался выразить словами Хо Цюй.

“То есть через несколько дней ты уезжаешь за границу на научную конференцию?" - спросил Ю Цин Хуань, открывая крышку и кладя рамен в кастрюлю.

"М-м, - кивнул Хо Цюй, а затем добавил, - я должен уехать."

Ю Цин Хуань знал, почему он добавил эти слова. Поэтому он улыбнулся ему, сжимая пакет с приправами: "Все в порядке. Тогда я тебе позвоню."

Говоря об этом, он увидел, как Хо Цюй достал книжечку и быстро написал ряд символов.

Ю Цин Хуань полюбопытствовал: "Что ты пишешь?"

Хо Цюй невинно улыбнулся ему: "Напомнить себе, чтобы я захватил с собой телефон."

Горячий рамен развеял холод в воздухе. Затем Ю Цин Хуань наполнил половину миски раменом для Хо Цюя: "Ешь, пока он еще теплый.”

Хо Цюй кивнул и послушно взял палочки для еды.

Жаль, что он едва мог пользоваться палочками для еды, к тому же японский рамен был слишком скользким. Он попробовал несколько раз, но так и не смог ничего подобрать.

Ю Цин Хуань не мог этого вынести. Хо Цюй не хотел есть, пока рамен не остынет. Поэтому он засучил рукава и помог ему.

Он закрутил рамен палочками для еды и подул на него, прежде чем отправить его в рот Хо Цюю, сказав: "Открой рот!”

Каким бы наивным ни был Хо Цюй, он, по крайней мере, знал, что он взрослый, и ему было стыдно, что его кормят, как ребенка. После этого он весь покраснел до ушей. Он хотел отступить назад, но не посмел ослушаться слов Ю Цин Хуаня, поэтому мог только умолять его: "Цин Хуань, я...”

Но как только он открыл рот, Ю Цин Хуань уже сунул палочки с раменом в рот: "Ешь..."

Один кормил, пока другой ел. Когда они почти доели половину рамена, снаружи послышался возбужденный и неповторимый голос Чжао Цинь Юаня: "Цин Хуань, что ты приготовил на этот раз?”

Толкнув дверь, он сразу же бросился на рамен и совершенно забыл, что Хо Жун был позади.

Хо Жун не возражал, потому что они давно были знакомы, поэтому он знал, каким был Чжао Цинь Юань.

“Ты Ю Цин Хуань? Я доверяю тебе моего младшего брата." - Затем Хо Жун подошел к Цин Хуаню. Когда он увидел чашу в руке Цин Хуаня и выпуклую щеку своего младшего брата, он сразу же многозначительно улыбнулся: “Я - Хо Жун, второй старший брат Хо Цюя.”

Ю Цин Хуань: “…”

Ю Цин Хуань не знал, что сказать. Он просто подобрал этого бедного ребенка на дороге, и оказалось, что это младший брат его босса? Почему ему всегда так чертовски везет?

“Привет. С удовольствием", - с невозмутимым лицом Ю Цин Хуань пожал руку Хо Жуну.

“Хм? - услышав их разговор, Чжао Цинь Юань, который был погружен в поедание рамена, наконец поднял голову, ошеломленно глядя на Хо Цюя, а затем повернулся к Хо Жуну,  - так это и есть твой гениальный младший брат? Он ничем не отличается от нас.”

Хо Цюй почувствовал, что кто-то уставился на него, пока он ел рамен. Когда он поднял голову и увидел Чжао Цинь Юаня, которого совсем не знал, то просто проигнорировал его.

Если бы это случилось раньше, Хо Жун просто оставил бы его в покое. Но сейчас все было по-другому. Хо Цюй сильно изменился. Поэтому Хо Жун надеялся побудить своего младшего брата научиться общаться. Затем он представил ему: "Цюй, это Чжао Цинь Юань. Он…”

Прежде чем он закончил свои слова, Хо Цюй внезапно повернул голову и невинно посмотрел на Чжао Цинь Юаня: “Брат Жун, я знаю его. Он - попугай.”

Чжао Цинь Юань: “…”

Ты - попугай! Вся ваша семья, включая Хо Жуна, - попугаи!

_____________________

Автору есть что сказать:

OS Цинь Юаня: ... Хо Цюй! Я ненавижу тебя! Всю свою жизнь!

Воздух внезапно застыл.…

Кроме Хо Цюя, все выглядели очень неловко. Хо Цюй посмотрел на одного, потом на другого и, наконец, перевел взгляд, буквально вопящий SOS, на Ю Цин Хуаня, ожидая ответа.

Он... опять сказал что-то не то?

Но ясно, что нет! Цин Хуань раньше так сказал. Как Цин Хуань мог ошибиться?

"Э-Хем". Ю Цин Хуань смущенно кашлянул и сказал Чжао Цинь Юаню: “Цинь Юань, не принимай это всерьез. Он не имел этого в виду. - Затем он потер нос и продолжил под обиженным взглядом Цинь Юаня, - на самом деле я сказал ему, что…”

"О! Ю Цин Хуань, теперь я вижу твой истинный цвет, - Чжао Цинь Юань печально посмотрел на него, как обманутая брошенная жена, - я считаю тебя своим другом, в то время как ты жаловался на меня за моей спиной?”

“Это только потому, что я считаю тебя своим хорошим другом.”

Хотя Чжао Цинь Юань был немного высокомерен, он был хорошим парнем. Ю Цин Хуань уже считал его своим другом. Он не имел в виду ничего плохого, говоря, что он попугай. Просто такое поддразнивание, шутка. Но Хо Цюй помнил об этом.

“Ты думаешь, я куплюсь на это? - Из-за сильного гнева IQ Чжао Цинь Юаня также значительно улучшился. Давай забудем об этом. А как насчет прошлого раза?”

Говоря об этом, он раздраженно посмотрел на Ю Цин Хуаня. Увидев это многозначительное выражение на лице Ю Цин Хуаня, он внезапно подумал о чем-то...

“Ты все еще считаешь меня глупым?”

Прежде чем Ю Цин Хуань ответил на его вопрос, он фыркнул: "Между нами все кончено!” - и тут же хлопнул дверью и ушел.

"Цин Хуань, - запаниковал Хо Цюй, - я втянул тебя в неприятности?”

“Нет, он просто пошутил.- Ю Цин Хуань достал салфетку, вытер масло в уголке его рта и тактично сменил тему, - ты сыт?”

Тогда Хо Цюй честно покачал головой: "Нет.”

Ю Цин Хуань опустил голову, чтобы посмотреть на часы, а затем похлопал Хо Цюя по плечу: “Возвращайся домой с братом и поешь. Я собираюсь сниматься в фильме позже, так что у меня нет времени сопровождать тебя.”

“Но я не хочу уезжать", - неохотно пробормотал Хо Цюй, потирая землю носком сапога.

“Веди себя хорошо. - Ю Цин Хуань снял свою пуховую куртку, посмотрел в зеркало, чтобы убедиться, что его одежда не помята, а затем вывел Хо Цюя, обняв его за плечи, - поешь немного, когда будешь дома. Я обещаю, что навещу тебя, прежде чем ты уедешь за границу.”

"Правда?"- Хо Цюй немедленно заглотил наживку.

"Хм.”

"Тогда не забудь... обещай мне.”

"Я обещаю.”

Наконец Хо Цюй согласился уйти. Затем Ю Цин Хуань повернулся к Хо Жуну и заговорил с ним так, словно тот вовсе не был его начальником: "Извините, что беспокою Вас, чтобы забрать его поесть, - подумав немного, он добавил, -  Хо Цюй предпочитает что-нибудь легкое”.

“С удовольствием", - Хо Жун так и сказал, а затем, повез своего младшего брата через всю улицу за чем-нибудь легким.

Через некоторое время он понял, что что-то не так: разве это не естественно, что он взял своего младшего брата, чтобы поесть? Почему Ю Цин Хуань употребил слово "беспокойство"? Что еще хуже, он обещал ему!

Этот парень - волшебник!

Кроме того, с каких это пор у Хо Цюя есть предпочтения в еде? Почему он не знает?

Остановившись на красный свет, Хо Жун повернулся к Хо Цюю: "Ты предпочитаешь легкую пищу?"

Хо Цюй даже не поднял головы, он все время смотрел на своих драгоценных рыбок, даже не моргая.

Хо Жун: “…”

Тем не менее он слишком наивен.

Во время съемок, после того как Чжао Цинь Юань погрызся с Ю Цин Хуанем, он весь день был в безумном состоянии. Ван Чен Чен даже глубоко дышать не смела, не говоря уже о том, чтобы сниматься вместе с ним. Никто не знал, сколько раз они были в NG (повторный дубль). И Лю Цзя Ань чуть не разбил камеру № 1.

В большинстве современных фильмов известный режиссер был только номинальным, собственно съемочную часть обычно исполнял помощник режиссера. Лю Цзя Ань презирал подобные вещи. Поэтому, хотя он был уже в возрасте, он все еще пытался снимать "Линию жизни и смерти" самостоятельно.

Кроме того, у него также были чрезвычайно строгие требования к актерской игре.

Актерские способности Ван Чен Чен были совсем не хороши, к тому же она чувствовала себя немного расстроенной, что делало все еще хуже. Поскольку слишком много фотопленки было потрачено впустую, Лю Цзя Ань, наконец, взорвался в гневе: "Ван Чен Чен, ты купила свой диплом в колледже? Иди сюда и посмотри свое собственное выступление! Кто-то примет тебя за служанку Чжао Цинь Юаня, если никто ему не скажет! А я думал, что ты потрясающая девушка Чжао Цинь Юаня!”

Ван Чен Чен была, по крайней мере, лучшей актрисой Starlight. Если бы это был какой-нибудь другой режиссер, не говоря уже о том, чтобы критиковать ее, даже если это была плохая игра, они бы улыбнулись и похвалили ее "превосходную" игру.

Каким бы высоким ни был  EQ (эмоциональный интеллект) Ван Чен Чен, теперь она не могла этого вынести и чуть не плакала.

Но в любом случае она знала, что не может обидеть Лю Цзя Аня, поэтому пробормотала: “Извините, режиссер Лю, я сегодня немного не в себе. Просто дайте мне немного времени” - а затем вернулась в свою комнату отдыха под присмотром помощницы.

Теперь Лю Цзя Ань был разъярен, как бешеный бегемот. Даже его старый друг Цзян Ци боялся находиться рядом. Когда он уже собирался улизнуть, чтобы выкурить сигарету, Лю Цзя Ань крикнул: "Где Ю Цин Хуань? Скорее! Я буду снимать его роль раньше времени!”

"Здесь! Он идет!" - сказал Цзян Ци, толкая перед собой Ю Цин Хуаня. На самом деле он немного беспокоился о Цин Хуане. Снимать сцену в такое неподходящее время? О боже! Цин Хуаня отымеют. Похоже, на этот раз Цин Хуаню не повезло!

“Ты готов?" - спросил он, увидев, что Цин Хуань несколько раз репетирует там самостоятельно. Мальчик с хлопушкой поспешно отошел на задний план. Лю Цзя Ань сидел перед камерой № 1.

“Да", - Ю Цин Хуань кивнул.

"Хорошо! Начали!”

Е Шен - хирург-эндокринолог, который работает в больнице уже шесть лет. Он из богатой семьи, у него красивое лицо. Поэтому он всегда в центре внимания в больнице. И со временем он превратился в высокомерного мужчину и бабника.

Его медицинские навыки неплохие, но он не дружит с пациентами. Он обычно оставляет пациента одного после операции и просит своего ассистента позаботиться о послеоперационном уходе за больным.

То, что Ю Цин Хуань собирался снимать, было сценой, как Е Шен общался с семьей пациента.

У девятилетней девочки был рак щитовидной железы. Рак щитовидной железы называли вечной карциномой. Но чем моложе был пациент, тем более фатальным он становился.

Мама девочки плакала все дни напролет, отчаянная и беспомощная. Как ни объясняла ей медсестра, она все еще не могла успокоиться. И вот однажды, когда у нее был выходной, она пошла в офис Е Шена.

"Доктор Е", - бессонница и душевные страдания в течение долгого времени почти сокрушили ее. Ее лицо казалось смертельно бледным, а сама она была тощей, как скелет, словно даже легкий ветерок мог заставить ее развалиться на части. Увидев Е Шена, она повела себя так, словно увидела последнюю соломинку. Затем она всхлипнула: "Как моя дочь Тонгтонг? Доктор Е, операция действительно безопасна? Это... это всего лишь небольшая операция, не так ли?"

У Е Шена было свидание после работы, но теперь его задержала плачущая уродливая женщина. Он сразу же потерял самообладание: "Любое хирургическое вмешательство имеет риски! Небольшая операция? Тогда почему Вы делаете это в нашей больнице? А? Черт побери!"

Глаза женщины вылезли из орбит, когда она умоляюще смотрела на Е Шена. Ее ноги были так слабы, что едва могли поддерживать ее тело. Она просто пришла, чтобы попросить немного утешения у доктора, но получила такие равнодушные слова.

"Доктор... Доктор Е…"

"Отпустите! - Е Шен нетерпеливо отмахнулся от рук женщины, а затем с отвращением в глазах отряхнул одежду. - Вы сто раз ныли по этому поводу. Вы думаете, что время доктора безгранично?"

Говоря об этом, он равнодушно оттолкнул женщину и пошел прочь.

"Снято!" - сказал Лю Цзя Ань, глядя на сцену через камеру № 1, выглядя теперь не таким напряженным.

Ю Цин Хуань продемонстрировал безупречную актерскую игру, даже превзошел свои ожидания. Он совсем не был похож на новичка и полностью показал высокомерие и безразличие Е Шена. Каждое движение и каждое выражение лица было полностью Е Шеном, без малейшего следа Ю Цин Хуаня вообще.

Никаких NG этой сцены!

Остальные члены команды были удивлены. Все они презирали Ю Цин Хуаня, думая, что он получил эту роль, используя свои связи. Но теперь их отношение к нему полностью изменилось. Когда Ю Цин Хуань отдыхал после своего выступления, многие подходили поздороваться с ним.

Это индустрия развлечений.

Это была единственная сцена, которую снимал сегодня Ю Цин Хуань. Закончив свою часть работы, вскоре после того, как он налил себе чашку горячей воды, чтобы согреть руки, Ван Чжэнь Шэн махнул ему рукой: "Ю, иди сюда."

"Учитель Ван", - Ю Цин Хуань подошел к нему и вежливо поздоровался.

"Не нервничай. Сядь, - сказал Ван Чжэнь Шэн с улыбкой, давая ему знак сесть рядом с собой, - что ты думаешь о своем выступлении сейчас?"

Ю Цин Хуань был ошеломлен его вопросом. Поэтому он сразу же тщательно обдумал, как он только что поступил и какая часть могла пойти не так.

"Не нервничай. Просто скажи мне, что у тебя на уме."

Ю Цин Хуань понятия не имел, каковы его намерения, поэтому он мог только честно сказать: "На самом деле я не очень задумывался. Я просто действовал так, как думал."

"Это твоя самая большая проблема, - Ван Чжэнь Шэн тяжело вздохнул, - Ю, ты самый талантливый молодой человек, которого я когда-либо видел. И твоя игра сейчас была просто великолепна. Но... - помолчав, он продолжил - позволь мне спросить тебя. Ты вроде как не любишь играть, да?"

Как такое может быть!

Ю Цин Хуань хотел возразить, но когда слова подошли к его губам, он просто не смог их сказать.

В прошлой жизни он воспринимал актерское мастерство как способ заработать на жизнь, а в этой - как бремя. Он даже никогда не задумывался, действительно ли ему нравится играть.

"Ю, - Ван Чжэнь Шэн попытался встать, опираясь на костыль, его редкие седые волосы развевались на ветру, показывая его возраст, - твое актерское мастерство лучше, чем у большинства людей этого круга, или, скажем, даже лучше, чем у большинства тех, кто получил актерские награды, но у него нет души."

Нет души?

Ю Цин Хуань попытался обдумать эти слова. Только когда он посмотрел прямо в улыбающиеся глаза Ван Чжэнь Шэна, он внезапно понял.

Когда он играл, то всегда воспринимал себя как зрителя, но не погружался в роль полностью. Если актер не может интегрироваться в роль, которую он играет, как он может заставить зрителей почувствовать жизнь этого персонажа?

Увидев, что Цин Хуань понял, что он имел в виду, Ван Чжэнь Шэн радостно улыбнулся и сунул бумагу, на которой он уже написал свое имя, в руку Ю Цин Хуаню: "Если ты не смог бы понять, что я имел в виду сегодня, - он указал на мусорное ведро, - этот листок бумаги лежал бы там."

Увидев удивленное выражение лица Ю Цин Хуаня, Ван Чжэнь Шэн улыбнулся: "Хотя я устал, у меня все еще есть свое место в Столичном Народном Большом театре. У тебя ведь завтра нет съемок, правда? Я все тебе там покажу. Может, это поможет тебе с актерской игрой."

Столичный Народный Большой театр!

Каждый актер мечтал там чему-нибудь научиться! Даже если амбиции Ю Цин Хуаня не были связаны с индустрией развлечений, он все равно не мог отказаться от такого редкого шанса!

Он поджал губы, а затем низко поклонился Ван Чжэнь Шэну: "Тогда извините, что беспокою Вас."

Ван Чжэнь Шэн покачал головой и ушел с улыбкой на лице.

После того, как он ушел, Ю Цин Хуань просто сидел и думал о своей долбаной удаче! Но прежде чем он успел что-либо сообразить, его уже пробудил громкий звенящий звук. Он достал телефон и увидел, что это Юй Синь.

"Цин Хуань, я возвращаюсь завтра днем! - Юй Синь казался очень взволнованным, - знаешь что? Все уже сделано! Твои близкие очень милые. Они дали мне много консервированных желтых персиков, сказав, что они тебе нравятся. Я знаю, что завтра днем ты свободен. Приезжай за мной в аэропорт."

"Это немного сложно, - Ю Цин Хуань нахмурился. И когда он собирался объяснить, Юй Синь уже начал скулить на другом конце телефона: "Ну же, Цин Хуань! У тебя есть хоть капля человечности, а? Так много банок желтого персика. Я не могу справиться с ними сам!"

"Но я завтра иду в Столичный Народный Большой театр с Учителем Ваном, - смутился Ю Цин Хуань, - может быть, ты сможешь доставить их домой самостоятельно?"

"Подожди! - Юй Синь повысил голос, - что ты сказал? Ты собираешься в Столичный Народный Большой театр?

Ю Цин Хуань: "Хм."

Юй Синь взволновался: "Это что, Столичный Народный Большой театр? А какой Ван?"

Ю Цин Хуань сказал: "Это Столичный Народный Большой театр, с Ван Чжэнь Шэном."

После минуты странной тишины, Юй Синь решительно сказал на другом конце линии: "Ты идешь в Большой театр! Я отнесу эти банки назад даже ценой своей жизни!"

Ю Цин Хуань: "…"

В тот день, когда Чжао Цинь Юань хлопнул дверью и ушел, он думал, что Ю Цин Хуань погонится за ним, чтобы извиниться, таким образом, он мог бы притвориться, что запутался отвергая его, а затем помириться с ним.

Это был нормальный процесс после ссоры между хорошими друзьями!

Однако чего он никак не ожидал, так это того, что Ю Цин Хуань был человеком, который не играл в соответствии со здравым смыслом.

Чжао Цинь Юань понимал, что Ю Цин Хуань молод и обладает сильным чувством собственного достоинства, поэтому он мог простить отсутствие Ю в первый день, но тот все еще не показывался и на второй день.

Он не только не пришел, но и последовал за другими, даже не предупредив его!

"Ради всего святого!" - глядя на Чжао Цинь Юаня, который изо всех сил боролся с гневом, словно одержимый убийством, его агент криво усмехнулся. Он погладил Чжао по плечу и попытался убедить его: “Ты на десять лет старше Цин Хуаня. Какие у тебя с ним споры? Разве это не просто извинение?”

Даже его агент не мог допустить, чтобы он вышел из себя, как девчонка.

Однако, как только агент упомянул об этом, гнев Чжао Цинь Юаня тут же вспыхнул: “Я говорю тебе! С этого момента Ю Цин Хуань вычеркнут из моего списка! Между нами все кончено!”

Затем Чжао Цинь Юань на мгновение задумался и почувствовал себя немного неразумным из-за своего одностороннего разрыва.

Поэтому он достал свой сотовый телефон и послал пост на Weibo.

Чжао Цинь Юань: Дружба закончилась [Прощай] @ Ю Цин Хуань.

Опубликовав это, Чжао Цинь Юань не ушел, а уставился на экран, ожидая комментариев своих поклонников.

Поскольку его поклонники так сильно любили его, услышав, что их кумир положил конец его дружбе с Ю Цин Хуанем, они безоговорочно защитят его, а затем вместе осудят Ю Цин Хуаня, подумал Чжао Цинь Юань.

Что ж, факты доказывали, что он явно слишком много думает.

Количество новых сообщений стремительно росло со скоростью, видимой невооруженным глазом. Чжао Цинь Юань почувствовал себя глупо в тот момент, когда он нажал на эти комментарии.

Разве его поклонники не согласились разделить радость и горе со своим кумиром? Все они комментировали, как будто он рассказывал анекдоты.

[йойойойо~ у нашего Юаня снова жесткий рот. Ничего себе.]

[йойойойо~ Почему ты пишешь @ Цин Хуаню на Вейбо? Разве вы не на одной площадке? Ты вел себя как сварливая девчонка! - Ребята, держите в курсе!]

[йойойойо~ я не могу не смотреть на время в правом нижнем углу экрана. Неужели вы должны говорить так рано утром? Кстати, какое положение тела подходит для вашего секса при расставании?]

[йойойойо~ мне жаль нашего Юаня, он был оставлен Цин Хуанем только из-за его скрытного и безразличного общественного имиджа.]

…

Сегодня утром Лю Цзя Ань опубликовал первые фотографии "Линии жизни и смерти". Все пользователи сети знали, что Чжао и Ю были в одном составе, поэтому они чувствовали себя свободно, дразня их обоих.

Как человек прямой, как сталь, Чжао Цинь Юань искал в интернете только фотографии красивых женщин и обнаженку, и никогда не открывал эти поля, о которых говорили его поклонники, поэтому он просто выбросил свой телефон и решил бросить интернет на один день.

Однако Ю Цин Хуань, которого он горько проклял, последовал за Ван Чжэнь Шэном в Столичный Народный Большой театр.

На сцене актеры репетировали пьесу "Су Тунгпо", которая, как оказалось, была сценой, когда Су Тунгпо оказывал помощь пострадавшим в Ханчжоу.

Актер, игравший Су Тунпо, был одет в просторное бело-голубое платье. Пылая гневом в глазах, он обличал бездействие подчиненных чиновников.

П/п:  просторное бело-голубое платье - имеется ввиду исторический костюм династии Тан - 袍子páozi [пaoцзы] - то же, что и "халат", длинное платье-халат с прослойкой, подходящее как для мужчин, так и для женщин, в древние времена могло доходить до пят. Поэтому такая китайская унисекс-одежда называется платьем.

По сравнению с обычными телевизионными пьесами и фильмами, сценическая игра была более преувеличенной. Эмоции актеров были более экстравертированными, а движения - более энергичными. В сопровождении печальной музыки и эффекта усиления сцены, представление будет очень заразительным.

"Итак, - Ван Чжэнь Шэн с улыбкой посмотрел на Ю Цин Хуаня, - как ты себя чувствуешь?”

“Я не могу этого сделать", - Ю Цин Хуань вздохнул. Его слегка порывистое сердце, наконец, успокоилось после его перерождения.

Нелегко было играть в спектакле на сцене. Движения, выражения и даже голоса актеров должны быть последовательными. Если бы они не смогли полностью интегрироваться в эту роль, спектакль был бы катастрофическим.

Не только это, на пустой сцене, психологические качества актеров должны быть сильными, иначе они вообще не смогли бы поддержать своей игрой такую большую сцену.

Ван Чжэнь Шэн покачал головой: "Ты никогда не узнаешь, сможешь ли ты это сделать, если не попробуешь.”

Ю Цин Хуань, казалось, все понял: "Вы имеете в виду...”

Ван Чжэнь Шэн прошел перед сценой, схватил ответственного и сказал несколько слов. Тот немедленно изобразил на лице почтительное выражение, поднял руку, чтобы прервать выступление на сцене, вручил Ю Цин Хуаню сценарий и сказал ему с улыбкой: "Поднимись и попробуй. Это первый раз, когда мистер Ван привел кого-то сюда.”

Ю Цин Хуань поблагодарил его, бросил быстрый взгляд на первые несколько страниц сценария, глубоко вздохнул и вышел на сцену.

Стоять на сцене было совсем не то, что сидеть на нижних сиденьях. Хотя Ю Цин Хуань не страдал боязнью сцены, он все еще не чувствовал себя так комфортно, как на съемочной площадке.

Сначала он смоделировал эту сцену в уме и прочитал строки по сценарию.

Когда он снимался, то никогда не чувствовал, что плохо играет. Однако на этот раз он внезапно осознал свои недостатки.

Его действия были не только незрелыми, но также было недостаточно импульса.

Он говорил своим собственным голосом, и если бы он немного повысил громкость, у него не только надломился бы голос, но и заболело бы горло. Хотя Ю Цин Хуань и не хотел признавать этого, в глубине души он знал, что его актерская игра была просто недостаточно хороша.

Когда-то он был доволен тем, что получил много наград, и чувствовал, что больше не нуждается в совершенствовании своих актерских навыков.

"Профессор Ван”, - после короткого выступления Ю Цин Хуань немного запыхался. Он сошел со сцены и пошел рядом с Ван Чжэнь Шэном с сияющими глазами.

Ван Чжэнь Шэн обнаружил, что, хотя мальчик осознал свои недостатки, он не был печален и потерян. Вместо этого все его тело было наполнено невиданной энергией. Старец похлопал его по плечу с облегчением: "Хороший мальчик.”

Этот мальчик оправдал его признание.

Когда Ю Цин Хуань покинул Большой театр, он был один с камерой Ван Чжэнь Шэна в руке. Предшественник попросил его снимать свою ежедневную практику, а затем просматривать записи, чтобы найти свои собственные недостатки в его актерской игре.

Ван Чжэнь Шэн также предложил ему найти учителя по вокалу, чтобы практиковать его вокализацию, что дало бы ему преимущество в закреплении его оригинального звука во время съемок.

Посмотрев на камеру в своей руке, Ю Цин Хуань тяжело вздохнул.

Он, очевидно, не планировал снова войти в круг развлечений после своего перерождения, но случилось так, что все было не под его контролем, как будто все подталкивали его вперед. Как перфекционист, он терпеть не мог действовать наобум.

Даже если в будущем он мог бы перестать быть актером, он все равно хотел улучшить свои актерские навыки как можно больше в течение периода контракта, что привело бы к его дальнейшему развитию в развлекательном кругу и трудностям спокойно отступить, даже если бы он был готов.

Он с завистью посмотрел на проходящую мимо парочку, ссутулился и погладил камеру. Если так пойдет и дальше, то когда же у него будут настоящие отношения?

Увы, какая тяжелая жизнь!

Ю Цин Хуань не был любящим веселье человеком. Хотя сегодня у него не было съемок, он все равно вернулся на съемочную площадку. Неожиданно он встретил Юй Синя у ворот.

"Давай, помоги мне нести банки!" - Юй Синь тащил полмешка консервов, усталый, как дохлая собака. В тот момент, когда он увидел Ю Цин Хуаня, звезды вылетели из его глаз.

"Какое облегчение!" - в такую холодную зиму Юй Синь изнемогал от горячего пота. В тот момент, когда он вошел в комнату Ю Цин Хуаня, он сразу же рухнул на диван.

"Чувак, спасибо за твою тяжелую работу, - Ю Цин Хуань налил ему чашку горячей воды, посмотрел, как он выпил ее залпом, и рассмеялся, - я подарю тебе большой красный конверт на Новый год.”

"Не надо, - Юй Синь поставил чашку и посмотрел на него, - как ты думаешь, ты теперь достаточно богат? Позволь мне сказать тебе, что после покупки дома у тебя ничего не останется! Возможно, тебе даже не хватит денег на одежду.”

С большой суммой денег, пожертвованных не моргнув глазом, Ю Цин Хуань все еще тратил деньги, как воду! Что еще больше разозлило Юй Синя, так это то, что он был, в какой-то степени, соучастником!

“Мне нужно немного поспать, не беспокой меня", - боясь увидеть, что Ю Цин Хуань рассердится из-за душевных переживаний, Юй Синь оставил эти слова, затем толкнул дверь и вошел в спальню.

На самом деле, даже если бы Юй Синь этого не сказал, Ю Цин Хуань не стал бы его беспокоить. Ю только что открыл камеру, подаренную ему Ван Чжэнь Шэном, и вспомнил сегодняшнюю сцену в Большом театре. Когда он был готов снова практиковаться, раздался резкий стук в дверь.

Боясь потревожить Юй Синя, Ю Цин Хуань побежал открывать дверь, даже не успев выключить камеру. Неожиданно это оказался Чжао Цинь Юань.

“Ты наконец-то готов вернуться", - Чжао Цинь Юань холодно произнес эти слова, вздернув подбородок, как пенис, оснащенный полной боевой мощью, и вошел с высоко поднятой головой.

"Э-Хем!" Ю Цин Хуань подумал о попугае при виде его и объяснил с улыбкой, сдерживая смех: “Я хотел навестить тебя, но не ожидал, что ты уже придешь.”

Прежде чем Чжао Цинь Юань успел ответить, Ю Цин Хуань сунул ему в руки банку консервированных желтых персиков: "У меня есть специальная вкуснятина для тебя? Тебе это нравится?"

“Ты хочешь подкупить меня банкой? - Чжао Цинь Юань фыркнул, сделал паузу, посмотрел на Ю Цин Хуаня и сказал с таким же постным выражением лица, - ...я...я попробую сначала. Ты умрешь, если это будет ужасно на вкус!”

Чжао Цинь Юань вытащил нож неизвестно откуда, открыл банку,  жадно зачерпнул ложкой и положил себе в рот.

Желтый персик был густым и слегка жестким. Откусил кусочек, и сладкий сок сразу же облетел всю полость рта. Его прохладный и освежающий вкус был очень особенным зимой.

Чжао Цинь Юань первоначально хотел остановиться, съев только один кусочек, но он не мог остановиться, съев больше половины банки. Наконец, Ю Цин Хуань, опасаясь, что у Чжао заболит живот после слишком большого количества холодной пищи, протянул руку и ухватился прямо за банку.

"Дай мне еще кусочек!" - облизывая сладкий желтый персиковый сок на губах, Чжао Цинь Юань давно забыл о своем гневе. Он наклонился к Ю Цин Хуаню и сказал: "Еще один кусочек”.

"Слишком холодно для твоего желудка", - Ю Цин Хуань отказался, но Чжао Цинь Юань остался глух к его словам. Воспользовавшись невниманием Ю Цин Хуаня, он схватил банку, поднял ее и прямо, даже не используя ложку, вылил в рот оставшиеся желтые персики.

Ю Цин Хуань ошеломленно наблюдал за ним, пока другая сторона не скрылась, держа в руках две банки.

У него не было другого выбора, кроме как отпустить его. Он воспользовался этой возможностью, чтобы подсчитать количество банок и послал их сотрудникам съемочной группы в качестве подарка.

В тот вечер Чжао Цинь Юань не устоял перед искушением и съел еще одну банку консервированных желтых персиков. В результате на следующий день он лежал на кровати с болью в животе, все время скулил и отказывался вставать. Ю Цин Хуань рассердился и, когда вливал лекарство от боли в желудке в горло Чжао, тот чуть не захлебнулся.

“Я ошибся, Цин Хуань", - извинился перед ним Чжао Цинь Юань. Хотя его голос был тихим и слабым, он не забыл вынуть мобильный телефон и освежить свой Weibo, давно не помня о решении выйти из интернета на целый день.

“Ты это заслужил. Я же говорил, что нет... - не договорив, Ю Цин Хуань увидел, что Чжао Цинь Юань вдруг вскрикнул и попытался спрыгнуть с кровати.

Это почти до смерти напугало Ю Цин Хуаня: "Что с тобой?”

"Ты только посмотри! - Чжао Цинь Юань сердито протянул мобильный телефон Ю Цин Хуаню и гневно выругался, -  эти гребаные папарацци! Что за чертовщина все эти сплетни!”

Ю Цин Хуань посмотрел на мобильный телефон, но обнаружил, что сцена, когда Чжао Цинь Юань вошел в его комнату, была снята! Поскольку на следующий день последний не смог пойти на съемочную площадку из-за болезни, освещение в СМИ было просто... удивительным.

"Ю Цин Хуань, человек, спящий в постели Чжао Цинь Юаня, победителя в номинации "Лучший актер"!"

"Большие новости! Чжао Цинь Юань прокрался в комнату симпатичного новичка из той же съемочной группы поздно ночью и даже не смог выползти из постели на следующий день."

"У Чжао Цинь Юаня, победителя в номинации "Лучший актер", была анальная травма, и "преступником" оказался..."

"Шокирует! После того, как он сделал это, Чжао Цинь Юань не мог подняться с постели, плача."

....

Ю Цин Хуань был совершенно безмолвен.

Теперь они жили в трехзвездочном отеле неподалеку от съемочной площадки. Прежде чем актеры переехали, съемочная группа уже сделала работу по зачистке. Так что это было очень ненормально, что папарацци смогли проникнуть внутрь.

"Ебать эти чертовы СМИ! - лицо Чжао Цинь Юаня побагровело от гнева, и он никак не мог сдержаться, - мы должны найти кого-нибудь, кто преподаст им хороший урок!”

Ю Цин Хуань боялся, что тот может потерять контроль, поэтому он быстро успокоил его: “Хорошо, оставайся спокойным. Я спрошу режиссера Лю, как с этим справиться”.

Ю Цин Хуань повернулся, чтобы уйти. В то же время, слабый голос Чжао Цинь Юаня прозвучал позади него, как только он набрал темп: "Цин Хуань, даже если мы действительно что-то сделали бы, ты должен быть тем, кто не может выползти из постели.”

Ю Цин Хуань сделал глубокий вдох, хладнокровно обернулся и бросил слово Чжао Цинь Юаню: "Отвали!”

Кого-то из съемочной группы засняли на скрытую камеру, и это заставило Лю Цзя Аня прийти в ярость.

Сегодня они могли тайно снимать личную жизнь актера. Как насчет завтрашнего дня? Будут ли они также сливать клипы его "Линии жизни и смерти"?

В тот же день вся съемочная группа начала тщательную проверку - от места съемок до отеля, даже комнат отдыха актеров, всех мест, которые только могли прийти им в голову. Даже прячущийся в углу волосок можно было обнаружить, не говоря уже о скрытой камере.

Но даже так Лю Цзя Ань не чувствовал себя лучше. И то, как он смотрел на Чжао Цинь Юаня, стало беспрецедентно ненормальным.

“Зачем тебе идти в комнату Цин Хуаня поздно вечером?! - Лю Цзя Ань ругал его, поедая консервированные желтые персики, чтобы умерить свой пыл, - теперь все случилось. Как бы ты объяснился?"

Неудивительно, что Лю Цзя Ань разозлился. Людям нравились такие сексуальные скандалы. Их совершенно не волновала правда. Им нужны были только сплетни. Чем сочнее, тем лучше.

Без каких-либо доказательств, как бы упорно Чжао Цинь Юань и Ю Цин Хуань ни пытались объясниться, люди все равно будут помнить сегодняшний скандал даже спустя долгое время.

"Может быть, потому, что служба безопасности работает слишком расслабленно", - небрежно сказал Чжао Цинь Юань, рухнув на кровать и уставившись на банку в руках Лю Цзя Аня.

Все боялись Лю Цзя Аня, но только не он.

“Ладно, ладно!" - Лицо Лю Цзя Аня смертельно побледнело от гнева. Он бросил ложку на пол и закричал: "Ты идешь по дороге к гибели! Во всяком случае, это не меня засняли скрытой камерой. И это не меня трахнули в задний проход!”

У него даже был паршивый выбор слов из-за ярости.

Чжао Цинь Юань покраснел и прорычал: "Лю Цзя Ань, следи за своим языком!”

"Э-Хем! - Лю Цзя Ань тоже понял свою оговорку и попытался загладить ее, - я... мне тоже промыли мозги СМИ. - После паузы он продолжил читать лекцию Чжао Цинь Юаню  - теперь ты боишься? Даже я почти купился на это, не говоря уже о других. Если  ты не сможешь справиться с этим должным образом, ты не сможешь избавиться от этих сплетен всю свою жизнь!”

При мысли о возможных ужасных последствиях Чжао Цинь Юань невольно содрогнулся. И когда он собирался что-то сказать, Ю Цин Хуань, который до этого молчал, внезапно вмешался: “Ну...я кое-что вспомнил. Когда Цинь Юань вошел в мою комнату, моя камера была включена.”

В одно мгновение две пары сияющих глаз одновременно повернулись к нему.

Ю Цин Хуань объяснил: "На самом деле я репетировал сцену, которую собирался снимать на следующий день, когда пришел Цинь Юань. Таким образом, я забыл про камеру, и она осталась включена!”

“Тогда чего же ты ждешь? - Лю Цзя Ань тут же попытался вытолкнуть его, - иди и возьми ее сейчас же! Посмотрим, что ты там снял!”

Может быть, потому, что Ю Цин Хуань был слишком удачлив, камера была как будто кем-то установлена, вся сцена, как они провели ночь в комнате, была снята.

Посмотрев все, что было снято, Лю Цзя Ань почувствовал огромное облегчение. Он положил камеру на стол и сказал Чжао Цинь Юаню: "Чего ты ждешь? Сделай копию и помести ее на свой Weibo!”

Чжао Цин Юань сказал: "Но мой образ ... …”

Если его поклонники увидят, что он попросил кусочек консервированного желтого персика, его публичный имидж будет полностью разрушен!

Лю Цзя Ань закатил глаза: "Ну же! Твой общественный имидж уже рухнул. Опубликуй это на своем Weibo сейчас же!”

Теперь весь Weibo взорвался новым обновлением Чжао Цинь Юаня, особенно его фанаты.

Правда, они всегда болели за то, чтобы Чжао Цинь Юань и Ю Цин Хуань были парой, но это была просто шутка. Если бы между ними действительно что-то было, все было бы совсем по-другому.

[Что, черт возьми, происходит? Разве наш идол не будет выходить и давать нам объяснения? Правда ли это между ним и Ю Цин Хуанем?]

[Я уже обнаружила кое-что между ними. Если он натурал, он никогда не будет упоминать @Ю Цин Хуань то и @Ю Цин Хуань это. Так что это оказалось правдой. Так мерзко! Фу! О нет, меня сейчас вырвет!]

[Я знала, что Ю Цин Хуань - мудак. Наш Юань является абсолютно прямым чуваком. Когда он встретился с этим мудаком, вещи…]

[Хватит! Надеюсь, что компания Юаня может дать нам разумный ответ как можно скорее! Или я больше не его поклонница!]

...

Глядя на эти комментарии, улыбка на лице Чжао Цинь Юаня постепенно исчезла.

Все эти люди были его поклонниками, и были даже некоторые удостоверения личности, с которыми он был знаком, которые всегда оставляли комментарии цундере, называя его братом Юанем и говоря, что они будут поддерживать его всегда, несмотря ни на что.

Но теперь, когда он опубликовал новые обновления, они все получили по лицу.

Эти обидные слова, такие как "отвратительно", "грязный" и "не следовать за ним", так гладко слетали с их губ. Нельзя было даже сказать, что они когда-либо были его большими поклонниками.

Это был первый раз, когда Чжао Цинь Юань не добавил никакого текста при размещении видео на Weibo.

Он не знал, почему чувствовал себя немного потерянным. Неужели отношения между знаменитостями и поклонниками действительно так хрупки? Даже если на этот раз все было не по-настоящему, что, если он действительно когда-нибудь сделает то, что они ненавидят?

Он думал, что его поклонники безоговорочно поддержат его. Но после сегодняшнего дня он уже не был в этом уверен.

Сплетни между Чжао Цинь Юанем и Ю Цин Хуанем рано утром возглавили горячие поиски на Weibo. Не только фанаты Чжао Цинь Юаня, но и многие пользователи сети были обеспокоены этим. И теперь, когда он выложил всю запись на своем Weibo, те, кто говорил, что геи были грязными и утверждали, что отреклись от него, полностью исчезли.

И комментарии под видео на Weibo Чжао Цинь Юаня вернулись к полной гармонии.

[Я же сказала вам, что они просто друзья. Средства массовой информации должны взять на себя ответственность!]

[Да, правильно. Разве у нашего Юаня не было подружки несколько лет назад?]

[Ах, ах, ах, здорово! Это были фальшивые новости. Я снова последую за моим очаровательным Юанем!]

Чжао Цинь Юань был просто помешан на телефоне. Обычно он уже держал бы свой телефон и просматривал комментарии. Но сейчас у него даже не было желания брать его в руки.

Ю Цин Хуань также видел эти комментарии и знал, с чем тот боролся.

Собственно, именно по этой причине он и не решался сблизиться ни с кем в своей прошлой жизни. И в этой жизни он просто хотел дистанцироваться от этого круга, чтобы быть в отношениях.

Он действительно не мог вынести, что Чжао Цинь Юань пострадал из-за него.

"Возьми себя в руки!" - Он толкнул локтем Чжао Цинь Юаня, который скорчился на кровати, а затем опустил экран, чтобы показать остальные комментарии, сказав: "То, что ты только что видел, лишь малая часть из них. Большинство твоих поклонников все еще на твоей стороне.”

Чжао Цинь Юань не хотел смотреть на это, но все же невольно поднял голову.…

[Так это неправда?! Я не знаю. Я типа хотела бы, чтобы это было правдой.…]

[То же самое. Я также…]

[Неужели я единственный, кому нравятся их консервированные желтые персики? Я поискал их на Таобао, но не получил никакого результата.]

[Ты не одинок. Я могу сказать, что наш Юань действительно наслаждался этим. Я тоже очень хочу их, но не знаю, где их купить.]

[Средства массовой информации на самом деле переступили черту. Даже если это правда, ну и что? Это его выбор  - любить мужчину или  женщину. В любом случае, я собираюсь следовать за ним и быть его поклонником навсегда!]

Увидев, что лицо Чжао Цинь Юаня расслабилось, Ю Цин Хуань добавил: "Не отказывайся от тех, кто действительно любит тебя из-за этой маленькой кучки узколобых людей“.

Чжао Цинь Юань ничего не сказал, опустив голову.

И когда Ю Цин Хуань попытался сказать что-то еще, он внезапно обнаружил, что плечи Цинь Юаня сильно трясутся. В итоге выяснилось, что он пытается сдержать смех.

"Цин Хуань, ты... я просто не привык к тому, что ты так серьезен.”

Ю Цин Хуань: “…”

Если он потратит еще одну секунду, чтобы успокоить Цинь Юаня, то пойдет и ударится о стену!

Затем Ю Цин Хуань встал и вышел. Когда он уже собирался открыть дверь, сзади послышался голос Чжао Цинь Юаня: "Теперь я чувствую себя намного лучше.”

Ю Цин Хуань остановился и ответил: “Хм”.

А в это время Хо Цюй уже садился в самолет, летевший в Америку. Из-за плохой погоды им пришлось уехать на неделю раньше, даже не оставив ему времени попрощаться с Ю Цин Хуанем, что очень расстроило его.

Несмотря на то, что у него было это несчастное выражение лица, среди этих стариков с белыми бородами и седыми волосами, его захватывающее дух лицо все еще привлекало взгляд, заставляя Чен Я, которая поехала на Всемирную Конференцию физиков по обмену достижениями со своим отцом, время от времени поглядывать на него. В конце концов, она не смогла сдержаться и направилась к нему, чтобы немного поболтать.

"Привет, я Чен Я” - девушка чуть старше двадцати, лучшее время в жизни, с красивым лицом, перед которым никто не мог устоять. Она мило улыбнулась ему и протянула правую руку: "Так ты и есть Хо Цюй? Мой папа часто говорит о тебе дома, говорит, что ты гений.”

Хо Цюй бросил взгляд на ее невозмутимое лицо, а затем повернул свое лицо в другую сторону.

Чен Я никогда не ожидала, что Хо Цюй проигнорирует ее. Она была ошеломлена и тут же покраснела от стыда.

Она была хорошенькой принцессой и дома, и в школе. Она нравилась всем парням. И вот вдруг она встретила парня, который совершенно не обращал на нее внимания, она почувствовала себя немного обиженной и к тому же испытала какое-то особое неописуемое чувство.

Опираясь на это неописуемое чувство, она попыталась подавить чувство стыда, охватившее ее, встала перед Хо Цюем и спросила его: “Почему ты не хочешь поговорить со мной?

Но на этот раз Хо Цюй даже не взглянул на нее. Он просто обошел ее и сел на свое место.

"Хо Цюй!" - На этот раз Чен Я разозлилась по-настоящему. Несмотря на свою гордость, она протянула руку, схватила его за одежду и сказала: “Ты должен объяснить это, прежде чем сядешь!”

И чемодан в ее руке, "бах", упал на пол и чуть не ударился о ее собственные ноги.

Хо Цюй посмотрел на Чен Я, которая почти плакала, а затем опустил голову, чтобы посмотреть на чемодан, и тогда он понял, что происходит.

Значит, эта женщина остановила его только для того, чтобы он положил ее багаж на полку?

Он торопился сесть на свое место и послать Ю Цин Хуаню сообщение. Поэтому он больше не колебался, узнав о намерении Чен Я, помог ей поднять багаж и положить его на полку со всей силой, которая у него была.

Чен Я была зла на него. Но теперь он даже помог ей с багажом, хотя по-прежнему не разговаривал с ней. Она тут же стала счастливой. Она слышала от своего отца, что Хо Цюй был своего рода... чудaком... Итак, он не намеренно игнорировал ее. Или, может быть, потому, что она была слишком хорошенькой, и он стеснялся говорить с ней?

"Хо Цюй, спасибо! - Чен Я покраснела и махнула рукой, которая все еще держала уголок его одежды, - ты такой милый.”

Хо Цюй: "?”

Разве он уже не убрал для нее багаж? Почему она все еще держит его одежду?

Он вежливо взглянул на Чен Я и пошевелился, пытаясь вырвать одежду из ее рук, но безуспешно.

Что, черт возьми, происходит?

Чен Я все еще ныла ему в ухо: "Ты чувствуешь себя немного застенчивым? Все нормально. Я понимаю. Как насчет того, чтобы посидеть вместе? Я попрошу отца поменяться с тобой местами.”

Хо Цюй почувствовал себя еще более смущенным. Что она имела в виду, говоря о перемене мест? Зачем ему понадобилось менять место?

Видя, что он все еще молчит, Чен Я подтвердила, что он просто стесняется.

Самый молодой и самый выдающийся физик Хуа Уни. стеснялся перед ней!

П/п: Хуа Уни. (Hua Uni.) - Университет Хуа, далее, скорее всего, будет часто появляться это сокращение. Я решила его оставить в таком виде.

Такого рода познание заставляло ее чувствовать трепет победы. Она пригладила волосы на висках, скривив губы, а затем попыталась поддразнить Хо Цюя: "Я знаю, что ты хочешь посидеть со мной, верно? Я так и знала. И ты даже помог мне с багажом.”

Хо Цюй все еще не понимал, что она пыталась сказать. Он очень волновался, потому что хотел вернуться на свое место.

Он пытался обдумать каждое слово, сказанное Чен Я, и проанализировать то, что она пыталась сказать. И когда слово "багаж" пришло ему в голову, его глаза внезапно засияли.

Он помог ей убрать багаж, а она вцепилась в его одежду и не отпускала…

Хо Цюй мельком взглянул на Чен Я, а затем поднял руки, чтобы взять ее багаж с полки и положить его обратно к ее ногам: “Вот”.

Чен Я: “…”

На самом деле место Хо Цюя было в первом ряду, совершенно очевидным, но он просто не мог найти его. Когда стюардесса начала проверять готовность, Хо Цюй все еще не нашел своего места.

И случилось так, что вся эта группа ученых была незнакома Хо Цюю. Когда они увидели, что он ходит взад и вперед по салону, они подумали, что гений Хо Цюй думает о чем-то серьезном, вздохнув в душе, что гении действительно отличаются от обычных людей, все они здоровались с ним.

"Здравствуйте, профессор Хо!”

"Профессор Хо, для меня большая честь познакомиться с Вами!”

"Профессор Хо, если... я имею в виду, если у Вас есть немного времени, мы можем поговорить об астрофизике?”

…

Хо Цюй был воспитанным молодым человеком. Поэтому всякий раз, когда кто-то заговаривал с ним, он останавливался, чтобы кивнуть в ответ.

Его лицо было довольно обманчивым, миловидным, а также величественным, когда он был серьезен. Поэтому все, кто проходил мимо, не замечали его затруднительного положения.

Наконец, это был отец Чен Я, который заметил, что что-то не так. Он бросился к нему и усадил обратно на свое место.

На самом деле он видел все, когда его дочь разговаривала с Хо Цюем. Он не собирался позволять своей дочери заводить отношения так рано. Но все было бы по-другому, если бы этим человеком был Хо Цюй.

Хо был молодым и красивым физиком с блестящим будущим. Кроме того, у него было доброе сердце. Он был идеальным кандидатом в зятья. Более того, гены Хо Цюя можно было увидеть только раз в сто лет. И если у них будет ребенок, может быть, это будет гений, не имеющий себе равных, как Хо Цюй!

Он все время баловал свое воображение, поэтому не мешал дочери поддерживать разговор с Хо. Но чего он никак не ожидал, так это того, что Хо Цюй вообще не проявлял интереса к его дочери!

Отец Чэн Я украдкой взглянул на очаровательное лицо Хо Цюя. Затем он закатил глаза и решил хорошо использовать свое преимущество "первый пришел первым обслужен", чтобы прикарманить этот хороший саженец себе!

С тех пор как его дочь потерпела неудачу, все в порядке! Он лично "прищучит его"!

"Э-Хем! Эх-Хем!" - Отец Я сухо кашлянул, пытаясь привлечь внимание Хо Цюя. Жаль, что Хо Цюй был полностью сосредоточен на своем телефоне и совершенно игнорировал его!

Прежде чем Хо Цюй ушел, он снова и снова учился у Хо Жуна посылать сообщения. Теперь он неуклюже писал сообщение в соответствии с подсказками, которые записал в свою записную книжку.

Он весь вспотел, боясь, что у него не хватит времени. Но чем больше он волновался, тем больше ошибок совершал. Он отправил несколько сообщений, но все с беспорядочным шифром.

"Профессор Хо, Вы посылаете сообщение?" - Отец Я все ждал и ждал, и, наконец, не выдержав, попытался начать разговор.

"Хм", - ответил Хо Цюй, все еще не поднимая головы. На самом деле его ладони были совершенно мокрыми от пота.

Это было трудно! Было действительно трудно отправить сообщение!

"Может быть, я смогу помочь, - сказал отец Я. Помолчав, он отбросил гордость и добавил, -  я эксперт по отправке  сообщений.”

Это предложение успешно привлекло внимание Хо Цюя. Он тут же повернулся и протянул свой телефон отцу Я серьезно: “Извините, что беспокою Вас.”

"Никаких проблем! Никаких проблем! - Отец Я, который думал, что оставил хорошее впечатление в сердце Хо Цюя, любезно взял трубку и сказал, - каково содержание? Просто прочтите мне его. Я печатаю супер-быстро!”

Хо Цюй облизнул губы и улыбнулся, показав счастливую ямочку на левой щеке: ”Хорошо".

"Профессор Хо, - попытался расположить его к себе отец Я, печатая, - что вы думаете о моей дочери Я?”

Хо Цюй вежливо посмотрел на него, совершенно не понимая, что тот пытается сказать.

Отец Я тоже немного слышал о Хо Цюе, поэтому он знал, что, возможно, его вопрос был немного неправильным и трудным для понимания, поэтому он немедленно сформулировал его по-другому: “Девушка, которая говорила с Вами, - моя дочь. Что Вы о ней думаете?”

Хо Цюй: "?”

Он все еще не понимал, что пытался сказать отец Я.

Хуо Цюй кусал губы, выглядя очень смущенным. Он ломал голову и наконец вспомнил, что его второй брат когда-то говорил, что когда кто-то перед тобой рассказывал о своем ребенке, то на самом деле он хотел, чтобы ты хвалил его ребенка.

Подумав об этом, Хуо Цюй серьезно похлопал отца Я по плечу: “Поздравляю!”

Отец Я: “…”

Задыхаясь от этого слова в течение довольно долгого времени, отец Я едва не послал неправильное сообщение. Когда он случайно взглянул в встревоженные глаза Хо Цюя, то понял, что допустил ошибку, и немедленно исправил ее.

Теперь отец Я чувствовал себя очень расстроенным.

Ему просто нужен умный зять. Почему это так трудно?

Охваченный гневом, он решил больше не скрывать своих истинных намерений. Он решил сказать это прямо!

"Профессор Хо, моя дочь изучает физику в Университете Хуа. У  Вас есть девушка? Как насчет того, чтобы я представил ее  Вам? - После паузы он продолжил соблазнительным тоном, - а потом вы сможете вместе изучать и проводить эксперименты. Разве это не хорошая идея?”

"Почему мы должны  изучать вместе? - спросил Хо Цюй, глядя на отца Я в замешательстве, - я могу сделать это сам.”

Отец Я: “…”

Но он продолжал промывать мозги Хо Цюю: "Мужчина и женщина, работающие вместе, сделают работу легче.”

“Но мне и самому легко проводить эксперименты", - невинно сказал Хо Цюй.

Отец Я: “…”

Забудь об этом! Он решил отказаться от своего будущего зятя!

Это гордость - иметь талантливого зятя! Но предпосылка в том, что если Хуо Цюй сведет его с ума, как он все еще  будет жив!

Старик упал на свое место, прижимая руку к груди, и вдруг понял, почему некоторым людям суждено быть одинокими на всю жизнь.

Находясь на съемочной площадке, Ю Цин Хуань только что закончил групповую сцену.

Поле боя находилось недалеко от деревни. Несколько ребят случайно ворвались на минное поле, и почти половина деревни была взорвана. Пэн Чен, которого играл Чжао Цинь Юань, и Ле Чен, которую играла Ван Чен Чен, только что сошли с самолета и сразу же отправились  спасать людей.

Среди группы серьезных и одновременно озабоченных докторов Е Шен с унылым видом выглядел весьма заметным.

И что Ю Цин Хуань должен был сделать, так это выразить такое "антипатичное" чувство.

Лю Цзя Ань хорошо снимал полнометражные кадры. А его фильмы славились эстетичными, но лаконичными полнометражными сценами. Поэтому он был особенно строг с групповыми сценами.

Когда это, наконец, прошло, Ю Цин Хуань и другие сделали NG в течение четырех раз. Поэтому, услышав, что Лю Цзя Ань сказал "Да", все почувствовали большое облегчение.

В этой групповой сцене Чжао Цинь Юань и Ван Чен Чен были главными героями. Чтобы показать такое чувство, когда бежишь наперегонки со временем, им приходилось снова и снова бросаться вперед, что отнимало много сил. Чжао Цинь Юань был в порядке, но Ван Чен Чен была близка к обмороку.

К счастью, Ю Цин Хуань поддержал ее, иначе она действительно села бы на землю, что было бы неловко для актрисы.

"Спасибо, Ю", - отдохнув несколько секунд, держась за столб, Ван Чен Чен, как обычно, вновь обрела элегантность. Затем она повернулась и мягко улыбнулась Ю Цин Хуаню: "Ты оказал мне еще одну услугу.”

Раньше, перед Ю Цин Хуанем, она никогда не держала голову высоко, как старшая, и выглядела вполне покладистой.

Ю Цин Хуань покачал головой: “Чен Чен, не говори так. Это самое малое, что я могу сделать.”

“Да ладно тебе.- Ван Чен Чен улыбнулась, а затем положила свою белую и гладкую руку на плечо Ю Цин Хуаня, - в прошлый раз, когда режиссер Лю накричал на меня, это ты был тем, кто помог мне.”

Ю Цин Хуань был немного удивлен и сразу понял, что имела в виду Ван Чен Чен.

Когда Лю Цзя Ань орал на нее, и ей пришлось прекратить свою съемку и вернуться, чтобы адаптироваться самостоятельно, Ю Цин Хуань прошел первую съемку и даже получил похвалу от Лю Цзя Аня.

Это было бы ничего, если бы он был опытным актером, но он был абсолютным новичком в этом кругу.

Это было похоже на пощечину Ван Чен Чен.

"Цин Хуань? - Увидев, что он довольно долго молчит, она помахала рукой перед его глазами и мягко сказала, - вообще-то, я верна своим друзьям. Я всегда буду хранить в своем сердце тех, кто когда-либо помогал мне.”

Помолчав, она с улыбкой посмотрела в глаза Ю Цин Хуаню: “Если в будущем что-то произойдет, ты можешь прийти ко мне.”

Говоря об этом, она похлопала Ю Цин Хуаня по плечу и элегантно удалилась.

Глядя, как она грациозно удаляется, Ю Цин Хуань вздохнул в своем сердце, думая, что оскорбил Ван Чен Чен до глубины души.

Он не такой дурак, как другие новички. Если бы он действительно считал Ван Чен Чен своим хорошим другом, то даже не знал бы, когда наступит на мину.

Когда он думал, как справиться с ней, сзади раздался пронзительный громкий голос Юй Синя: "Цин Хуань! Цин Хуань!”

Все было точно так же, как в прошлый раз, когда они выиграли в лотерею.

“После этого я не покупал лотерейных билетов!" - подумал Ю Цин Хуань. В это время Юй Синь уже столкнулся с ним лицом к лицу, и его жирное симметричное лицо подрагивало по инерции.

"Цин Хуань! - Крепко держа Цин Хуаня за руки, Юй Синь поднял глаза и посмотрел на него, - в богатстве или бедности друзья всегда должны держаться вместе”.

Ю Цин Хуань: "...говори по-человечески!”

Юй Синь: "О”.

Юй Синь: “Знаешь что! Азиатский директор Chicly только что связался со мной, желая, чтобы ты был представителем их одежды!”

П/п: Chicly - шикарно, стильно, элегантно.

Chicly - это французский бренд класса люкс. Он вышел на китайский рынок только в последние годы. Целевая группа потребителей - это «белые воротнички». Хотя он не так хорош, как эти известные бренды, он по-прежнему очень стильный.

И теперь Chicly хочет сотрудничать с Ю Цин Хуанем!

Юй Синь чувствовал себя на седьмом небе!

“И я им это обещал. Я знал, что завтра утром ты свободен. Тогда мы идем на прослушивание!”

"Они... Как они узнали обо мне?" - Ю Цин Хуань был немного смущен. Он был всего лишь новичком, который редко показывал свое лицо, и Chicly  выбрал бы его своим представителем! Возможно, это было из-за его удачи после перерождения, но сейчас он не мог оставаться спокойным.

”Кстати, - Юй Синь хлопнул в ладоши, - так я же говорил тебе, что ты счастливчик! Как-то раз Азиатский директор Chicly случайно увидел твою первую фотографию "Линии жизни и смерти" на Weibo и обнаружил, что ты очень подходишь для их плащей, поэтому они хотят, чтобы ты прошел прослушивание.”

Кроме шуток?!

Помолчав некоторое время, Ю Цин Хуань вежливо обратился к Юй Синю: “Ты не знаешь, есть ли здесь поблизости храм? Я хочу зажечь благовония", - тогда он мог бы умолять небеса забрать обратно его странную удачу!

На самом деле у него не было никаких амбиций в сфере развлечений. Он просто хотел быть обычным человеком. Почему это так трудно?

"Нет, Цин Хуань, - простонал Юй Синь. - Если тебе все еще нужно жечь благовония на удачу, как насчет нас?”

После короткой паузы он злобно посмотрел на Ю Цин Хуаня, как будто знал, что задумал Цин Хуань: “Ты все еще хочешь купить лотереи? Рассчитывай на меня в этот раз, а?”

Ю Цин Хуань коснулся своего лба: “Чувак, я не буду покупать лотереи. Так что брось это.”

"Ладно", - разочарованно сказал Юй Синь. Когда он собрался спросить еще, он вдруг что-то вспомнил и остановился, затем повернулся и направил свой телефон на Ю Цин Хуаня: “Цин Хуань, сделай позу!”

Ю Цин Хуань тут же инстинктивно изменил позу. После того, как Юй Синь сделал снимок, он спросил: "Для чего это? Chicly просит об этом?”

"Конечно, нет, - Юй Синь улыбнулся Ю Цин Хуаню и рассудительно сказал, - я хочу переслать кои на Weibo, используя твою фотографию!”

Ю Цин Хуань: “…”

П/п:

«Рыба кои» 锦鲤 (Jǐnlǐ)

В китайской культуре кои, или “разноцветный карп”, издавна ассоциировались с удачей. В весенне-осенний период Конфуций называл своего сына 鲤 [ли] (карп), и состоятельные семьи часто держали во дворе пруд с кои, потому что считалось, что рыба приносит хороший фэн-шуй.

Кои — в последние годы обрели новую жизнь в китайских социальных сетях. Подобно благоприятной цепочке электронных писем прошлых лет, многие китайские миллениалы, суеверные или нет, размещают изображения в своих аккаунтах в социальных сетях, надеясь получить высокие баллы на экзаменах, получить работу и даже найти любовь. Китайские пользователи сети любят пересылать изображения рыбы кои, чтобы принести удачу себе или своим друзьям и членам семьи. Изображения даже не должны быть рыбами — многие знаменитости нашли свой путь в статус кои.

Например: Ма Хусянь, 25-летняя компьютерный инженер из Пекина, получила новое звание, которое можно добавить к её резюме: первый «Alipay Chinese Koi» - или онлайн-талисман.

Ю Цин Хуань никогда не носил с собой мобильный телефон во время съемок.

Он был просто новичком в этом кругу и не имел так много деловых контактов. Кроме того, повидав за свою драгоценную жизнь неисчислимое количество кибератак, он со временем отказался от привычки играть с мобильными телефонами. Однако главным ответом было то, что у него нет семьи и никто с ним не свяжется.

Поэтому, только вернувшись в отель, он увидел текстовое сообщение от Хо Цюя.

Вероятно, это был первый раз, когда Хо Цюй отправил текстовое сообщение, так как его сообщения выглядели не отредактированными, а первые несколько были зашифрованы. Казалось, что позже он советовался с другими, чтобы в полной мере передать его смысл.

Ю Цин Хуань не ожидал, что Хо Цюй уедет раньше времени. Он с сожалением вздохнул и почувствовал легкое разочарование. Он планировал передать консервы Хо Цюю на следующий день, но Хо Цюй уехал за границу, когда консервы были готовы.

Ю Цин Хуань изо всех сил старался использовать самые простые слова, чтобы ответить Хо Цюю, настоятельно призывая его хорошо питаться, обязательно следовать за своим спутником во время прогулки, никогда не действовать в одиночку и т.д. Наконец, короткое сообщение было отправлено в двух частях, так как оно превысило предельное количество слов.

После того, как сообщение было отправлено, он долго ждал ответа от другой стороны. Он догадался, что Хо Цюй должен быть в самолете, поэтому вышел из текстовых сообщений и открыл свой Weibo.

Из-за ”несчастного случая" в прошлый раз Чжао Цинь Юань все еще был немного подавлен в эти дни. Ю Цин Хуань решил переслать разъясняющее видео Чжао Цинь Юаня, чтобы поддержать его. Неожиданно он был поражен огромной волной комментариев и личных сообщений сразу после входа в свой аккаунт Weibo.

Когда он открыл сообщения, то не знал, плакать ему или смеяться. Почти все комментарии были посвящены вопросу о том, какую марку консервированных желтых персиков Чжао Цинь Юань ест на видео.

Возможно, даже средства массовой информации не могли ожидать этого в конце концов, самым большим бенефициаром сплетен был не Ю Цин Хуань, неизвестный маленький новичок, ни Чжао Цинь Юань, соперник первого, но консервированный желтый персик!

Все знали, что семья Чжао Цинь Юаня богата. Говорили также, что у него в доме есть все виды частных самолетов и яхт. Таким образом, насколько вкусными были консервированные желтые персики, чтобы он не мог перестать есть, даже когда у него болел живот!

Посмотрев его, все зрители захотели купить такие же консервированные желтые персики.

Не сумев найти те, которые были куплены Чжао Цинь Юанем после поиска по всем основным приложениям электронной коммерции, они не могли не ворваться в окно комментариев Weibo Ю Цинь Хуаня.

Ю Цин Хуань остался вполне доволен результатом.

На самом деле его родной город давно мечтал построить консервный завод и даже имел детальный проект. Однако инвестиций не было вообще, и им приходилось держать пустой желудок на земле сокровищ. Теперь деньги наконец были на месте, и консервный завод можно было построить в ближайшее время.

Консервы планировалось запустить в серийное производство весной следующего года. Так что он мог воспользоваться представившейся возможностью в целях продвижения.

Хотя эти пользователи сети были забывчивы, независимо от того, насколько мал был шанс, он не мог позволить ему ускользнуть.

Подумав над формулировкой, Ю Цин Хуань опубликовал объяснение на Weibo, скрыв свой выигрыш в лотерею и инвестиции, и переслал пост на Weibo Чжао Цинь Юаня.

Пользователи сети, дислоцирующиеся в зоне комментариев Weibo Ю Цин Хуаня, не ожидали, что он обновит свой Weibo, все они были удивлены, обнаружив две части одновременно, когда обновляли его.

[Цин Хуань опубликовал Weibo? О боже! Я думаю, что-то не так с моими глазами!]

[＿（: з"））＿конечно же, я не могла ожидать слишком многого от своего "мужа". Я могла бы простить ему отсутствие фотографий, но я не могу вынести, что он написал всего несколько слов.]

[Эмм, я думаю, что Цин Хуань не послал бы Weibo, если бы не инцидент с консервами.]

[Я согласна! Цин Хуань - это просто волшебство! После знакомства с ним наш Юань также обновляется меньше, чем раньше!]

[Точно! Я тоже очарована им! Хотя он почти не публикует посты на Weibo или ничего не говорит в своих постах, я все еще сижу на корточках на его домашней странице каждый день.]

Несмотря на оживленную дискуссию, пользователи сети не знали, что Ю Цин Хуань на самом деле считал себя новичком с небольшой популярностью. Он знал, что его Weibo изобилует поклонниками и комментариями, и все это только из-за Чжао Цинь Юаня. Поэтому он никогда не принимал это всерьез, едва размещал посты на Weibo и не передавал свой аккаунт Юй Синю для управления.

Но вот чего он не знал, так это того, насколько в наши дни птицы высокого полета очаровательны в глазах окружающих.

П/п: птица высокого полета - так говорят о человеке, стоящем на более высокой ступеньке социальной лестницы, либо о том, чья сфера деятельности, интересы или устремления выше, нежели у простых людей.

В этом мире большинство людей были обычными, выполняли обычную работу и жили обычной жизнью. Однако эти птицы высокого полета не были такими же, потому что с раннего возраста они обнаруживали много различий, и даже их образ мышления был очень отличен от других.

Люди всегда интересовались тем, кто отличался от них, но был сильнее. Они бы не отказались от бонуса, если бы безусловный победитель был особенно красив.

Поэтому уже в тот момент, когда открылась академическая квалификация Ю Цин Хуаня, он был обречен на то, что никогда не сможет оставаться в тени, как ожидал раньше.

На следующий день рано утром Ю Цин Хуань был поднят с постели Юй Синем и сел в подержанную "Ауди" Юй Синя, трясясь всю дорогу до места, где проводился кастинг.

Chicly придавал большое значение этому выходу на рынок страны Хуа. Только когда Ю Цин Хуань прибыл, он понял, что не только он пришел на кастинг, но и многие новички, которые в настоящее время были на подъеме, и даже Фан Чжун Си - второй ведущий мужчина из той же съемочной группы, что и он.

Когда эти двое встретились, они оба были удивлены.

Ю Цин Хуань не был знаком с Фан Чжун Си, поэтому он просто кивнул, поздоровался и ушел вместе с Юй Синем.

Однако Фан Чжун Си не мог быть таким же свободным и легким, как Ю Цин Хуань. Фану было уже 26 лет, но у него даже не было известного фильма, и публика по-прежнему считала его молодым и свежим актером. Его компания, сумевшая устроить ему вторую мужскую роль в "Линии жизни и смерти", преследовала цель поднять его славу и статус.

Но одного этого было недостаточно, ему также нужно было быть представителем известного бренда, чтобы продемонстрировать свою популярность.

Самые известные зарубежные бренды, все отдавали предпочтение признанным или самым горячим звездам. Фан Чжун Си не принадлежал ни к тем, ни к другим. Так что Chicly стал его лучшим выбором.

После всех этих усилий он, наконец, достиг финальной стадии кастинга. Как он мог допустить какую-то неудачу?

Во всех аспектах Ю Цин Хуань - новичок был менее опасен, чем другие звезды. Но Фан Чжун Си просто чувствовал, что он немного другой. Во время съемок Лю Цзя Ань, Ван Чжэнь Шэн и все его предшественники были очень добры к нему, почти как зачарованные.

В Ю Цин Хуане было слишком много переменных, его нельзя было воспринимать легкомысленно!

"Иди в рекламную компанию Yunxing, - сказал Фан Чжун Си своему помощнику и приказал тихим голосом, - независимо от того, какой метод ты используешь, свяжи личный образ Ю Цин Хуаня с консервированными желтыми персиками. - Помолчав, он добавил, - скажи им, что деньги - это не проблема, и я хочу немедленно увидеть результат.”

Chicly был, входящим на новый рынок, брендом класса люкс, позиционирование которого - мода и тренд. Как только личный образ Ю Цин Хуаня будет связан с консервированными желтыми персиками, он будет выглядеть менее премиальным. Даже если бы его имидж и стиль были подходящими, Chicly никогда бы не использовала его в качестве посла своего бренда.

В полдень этого дня Ю Цин Хуань только вернулся на съемочную площадку, когда обнаружил, что информация о нем и консервированных желтых персиках была во всем интернете. Мало того, люди также использовали его фотографию и консервы, чтобы создавать различные фотоколлажи и распространять их повсюду.

Неожиданно фотографии Ю Цин Хуаня и консервированных желтых персиков стали очень популярны и даже были включены в стикеры чата.

Хо Жун случайно открыл свой Weibo, чтобы найти такую ситуацию, и сразу же понял, что кто-то намеренно подставляет Цин Хуаня. Хотя все пользователи сети беззлобно смеялись над ним, он знал, что Chicly недавно связался с Ю Цин Хуанем и намеревался выбрать его в качестве представителя для тренча (вид плаща).

Теперь, когда это произошло, Ю Цин Хуань, очевидно, больше не был вариантом для Chicly.

Хо Жун намеревался подавить такое широкое распространение. Он подумал о своем младшем брате, который недавно был весел, прищурился и послал ему сообщение.

[Эй, над твоим хорошим другом издевались ужасно и безжалостно. Как ты думаешь, твой брат должен ему помочь?]

Отправив его, Хо Жун почувствовал, что он просто слишком умен! С беспокойством своего младшего брата за Ю Цин Хуаня, Хо Цюй, конечно, попросит у него помощи, даже если он не знает, что происходит, таким образом, Хо Жун также может получить благодарность своего младшего брата!

Он даже немного разволновался, подумав об этом!

Когда текстовое сообщение было отправлено, Хо Цюй уезжал из отеля и готовился принять участие в первом дне Всемирной конференции по академическому обмену.

Чтобы не пропустить сообщение от Цин Хуаня, в последние дни Хо Цюй  держал мобильный телефон при себе, что было беспрецедентно. Итак, он узнал о Цин Хуане в тот момент, когда получил сообщение.

Что? Над Цин Хуанем жестоко издевались?

На самом деле, большинство слов в мире были бессмысленны для Хо Цюя, но одно только слово “издевательство” было другим, оно представляло его чрезвычайно болезненное детство, которое он особенно хотел стереть.

Он отличался от обычных детей с раннего возраста, он страдал больше других детей, от одноклассников, учителей и даже... его семьи.

Когда Хо Жун был еще молод, он всегда чувствовал, что его младший брат был слишком глуп и ненавидел пристрастность своих родителей. Поэтому он подшучивал над Хо Цюем там, где его родители не могли их видеть.

В результате Хо Цюй считал себя чудовищем и долгое время жил в страшных муках.

Только когда Хо Жун вырос, он наконец понял, в какой ситуации оказался его брат и почему его родители были так предвзяты. Но было уже слишком поздно. Ущерб, который он нанес Хо Цюю, был необратим. Он мог только сделать все возможное, чтобы хорошо относиться к Хо Цюю, надеясь исправить свои ошибки.

Глядя на послание, лицо Хо Цюя побледнело, а грудь начала сильно болеть.

Он не мог позволить другим запугивать Цин Хуаня! Никому! Да, теперь он был настоящим мужчиной, уже не таким слабым, как в детстве, он мог защитить себя и, конечно, Цин Хуаня!

Определенно, он не мог вынести, чтобы Цин Хуань испытывал такую же боль!

Он плотно сжал губы. В шокирующих глазах окружающих Хо Цюй внезапно обернулся и выбежал из отеля, как ветер.

"Профессор Хо! - ученый, который пришел с ним, насмерть перепугался и бросился за ним, - куда Вы идете?”

“Я хочу вернуться!" - Хо Цюй продолжал идти и твердо выплюнул эти три слова.

"Что? Боже мой! Профессор Хо, подождите!”

"Господи Иисусе! Остановите профессора Хо!”

"Ну же! Скоро начнется конференция по обмену!”

…

В гостинице внезапно воцарилась полная неразбериха.

Хо Цюй был чрезвычайно встревожен и бежал изо всех сил. Он почти взлетел и исчез в мгновение ока.

Коллеги-ученые чуть не сошли с ума от страха!

В последнее время они много слышали об этом молодом человеке. Говорили, что он из тех людей, которые могут заблудиться, как только выйдут из дома. Теперь он даже сказал, что хочет вернуться домой один!

Будет ли молодой человек присутствовать на научной конференции или нет, теперь уже не так важно. Не стоило терять гения физики с блестящим будущим только ради конференции по обмену. Кроме того, они не хотели гнева и жалоб семьи Хо после этого!

Какое невезение!

Эти седовласые старики несколько сотен раз в сердцах бранили того, кто послал сообщение Хо Цюю, и почти боялись потерять последние пряди волос. Люди из их делегации, даже молодая девушка Чен Я, все пошли искать Хо Цюя.

"Я, используя свои гибкие ноги, обыщите все места рядом с отелем!"

В самолете Чен Я потеряла лицо из-за Хо Цюя, так что она была строга с ним в эти дни. Однако, зная, что сейчас не время для своеволия, она взяла свою ключ-карту от номера, мобильный телефон и выскочила из комнаты.

Она не знала, стоит ли сегодня покупать лотерейные билеты, потому что в тот момент, когда она только подошла к выходу с парковки позади отеля, она увидела Хо Цюя. После долгих размышлений девочка наконец решилась открыть рот, чтобы остановить его. Тем не менее, она увидела, как Хо Цюй развернулся и внезапно вошел на парковку.

Чен Я: "?”

Что он делает? Нашел ли он в подземном гараже доброго владельца машины, который мог бы отвезти его в аэропорт?

Чен Я задумалась в своем сердце, и последовала за Хо Цюем далеко позади него. Затем... она стала свидетельницей сцены, которая полностью обновила ее представления...

Не было никакого доброго владельца автомобиля вообще! Хо Цюй просто крутился и крутился на парковке, как безголовая муха. Наконец он почувствовал себя совершенно разбитым и вернулся к выходу... он с сомнением огляделся и снова вошел на стоянку.

Процесс повторялся два или три раза. Наконец, Чен Я почувствовала, что стоять без дела невыносимо, подбежала и схватила его.

"Стой, разве ты не знаешь, что уже сделал несколько кругов по парковке?”

Она думала, что это невероятно. Дома она всегда слушала отца о том, как великолепен Хо Цюй, сколько трудных проблем он решил и сколько истин открыл. Но такой блестящий мозг даже не мог вспомнить дорогу?

“Это так?" - Хо Цюй оглянулся и уставился на дорогу, по которой шел. Через некоторое время он вдруг поднял руку и сильно ударил по голове.

Над Цин Хуанем издевались, и он очень нуждался в нем.

Но он даже не мог найти дорогу в аэропорт.

После стольких лет он все еще был бесполезным человеком, монстром, отличным от всех остальных...

"Эй, не делай этого с собой!" - Чен Я была поражена его поступком. Хотя в ее сердце все еще жила обида на него, она не могла сердиться, видя это чрезвычайно красивое лицо.

“Ну тогда... Пойдем со мной домой. Мой отец и все остальные ищут тебя. Конференция скоро начнется.”

Вернуться назад? Хо Цюй несколько раз прожевал эти два слова, а затем решительно покачал головой.

Нет! Он не вернется назад!

Он едет домой! Найти Цин Хуаня!

“Как ты можешь быть таким эгоистом? - Чен Я была так взбешена, что топала ногами, - ты знаешь, как беспокоятся мой отец и другие люди? Что ты сейчас делаешь?”

“Я собираюсь найти Цин Хуаня... - Хо Цюй не мог ее слушать, ссутулился и продолжал бормотать, - над Цин Хуанем издевались, я собираюсь найти его...”

Чен Я остро уловила ключевое слово из того, что он говорил: “Кто такой Цин Хуань?”

"Цин Хуань - мой лучший друг." - Хо Цюй был особенно чувствителен к этому имени, и он ответил без колебаний, когда услышал его.

“Из-за того, что над ним издевались, ты даже не захотел присутствовать на конференции и захотел вернуться?" - Чен я почувствовала след чего-то необычного.

"Да!”

Чен Я снова спросила: "Цин Хуань - красивая девушка?”

"А? - услышав ее слова, Хо Цюй сделал паузу, а затем покачал головой, - Цин Хуань - мужчина.”

"!!!”

Она просто знала это!

Никто не мог устоять перед ее обаянием!

Если только... этот человек - гей!

“Ты настаиваешь на возвращении?" - Полагая, что она выяснила, почему Хо Цюй игнорирует ее, Чен Я чувствовала себя намного более комфортно и находила Хо Цюя более приятным для глаз, поэтому она спросила снова.

“Ммм!" - Хо Цюй энергично кивнул.

"Ты взял свой паспорт и удостоверение личности? Ты купил билет на самолет? Самое главное, знаешь ли ты, как добраться до аэропорта?”

Эта серия вопросов превратила глаза Хо Цюя в вопросительные знаки. Он тупо посмотрел на Чен Я и не понял, что она имела в виду.

"Забудь об этом, - Чен Я держалась за свой лоб, - позволь мне помочь тебе.”

Сама не зная почему, она чувствовала себя немного взволнованной, помогая ему...

Спрятав Хо Цюя на углу улицы, Чен Я прокралась обратно в отель, взяла багаж Хо Цюя, купила ему билет и отвезла его в аэропорт.

“Спасибо, - перед посадкой в самолет Хо Цюй вежливо поблагодарил Чен Я и искренне похвалил ее, - ты очень способная.”

Хо Цюй восхищался Чен Я, запомнившей такую трудную процедуру возвращения домой.

"Безопасного пути. Давай, иди!" - она попросила кого-то из пассажиров того же рейса присмотреть за ним и нетерпеливо вытолкнула Хо Цюя на посадку. Глядя на удаляющуюся высокую и прямую спину Хо Цюя, она не смогла удержаться и пробурчала: "Что толку от его красивого лица!”

Оказалось, что ему не нравятся женщины!

На съемочной площадке Ю Цин Хуань уже нанес макияж и сидел в стороне, ожидая своей сцены, той сцены, которую он играл для своего прослушивания.

Поскольку стоимость аренды самолета была высока, съемочная группа арендовала его только на три дня, в течение которых они должны были закончить все сцены, которые нуждались в самолете, поэтому и Лю Цзя Ань, и актеры чувствовали большое давление.

Пока Ю Цин Хуань обдумывал следующий сюжет в своем сердце, Чжао Цинь Юань подкрался к нему из ниоткуда. Он взял Ю Цин Хуаня за плечо, сильно дернул его за руку и сказал с отвратительной улыбкой: "Ты нервничаешь из-за того, что будешь играть со мной позже?”

После того, как изображение в его сознании прервалось, Ю Цин Хуань взглянул на него небрежно: “Почему я должен нервничать?"

"Не может быть. - Чжао Цинь Юань не желал в это верить, он обошел вокруг и встал перед ним, пристально глядя ему в глаза, - ты не нервничаешь, играя с таким человеком, как я? Ты, должно быть, лжешь!”

“Что ты за человек? - спросил Ю Цин Хуань, - тот, кто болтал с моим автоответчиком весь день? Или кто-то, кто не может встать после того, как съел мои консервированные желтые персики?”

Голос Ю Цин Хуаня был похож на ледяную родниковую воду, холодный и чистый, и обычно звучал приятно. Однако его голос мог быть особенно ироничным, когда он говорил что-то саркастически.

Чжао Цинь Юань поперхнулся словами, внезапно встал и снисходительно посмотрел на Ю Цинь Хуаня: "Просто подожди! Я не дам тебе поблажки!"

В киностудии было установлено несколько камер. Лю Цзя Ань жестом велел актерам занять свои места, и ему не терпелось сказать: "Мотор! Начали!!”

“Я никуда не поеду! Кто угодно, только не я!" - Ю Цин Хуань мгновенно изменил свое настроение. На лбу у него вздулись вены, красивое лицо исказилось. Несмотря на сопротивление стюардесс, он изо всех сил бросился к люку: “Отойдите! Прочь с дороги! Я хочу вернуться! Выпустите меня!”

"Стой! - Пэн Чен, которого играл Чжао Цинь Юань, бросился вперед, схватил его за руку и потащил назад, - не позорьте здесь нашу больницу! Когда Вы доберетесь до поля боя, Вы можете идти туда, куда захотите. Всем плевать!”

"Чушь собачья! - Е Шен злобно посмотрел на него, - ты думаешь, я не знаю? Я никогда не смогу вернуться, если я, блядь, пойду туда! Я…”

"Снято!" - в это время Лю Цзя Ань внезапно приказал им остановиться.

Он уставился на кадры в камере и нахмурился: “Настроение Цин Хуаня было немного неправильным. Отрегулируйте его и начните все сначала”.

"Хорошо, режиссер Лю." - Ю Цин Хуань извинился и взял у Юй Синя воду. Он выпил её, думая о том, что пошло не так.

“По-моему, ты неплохо играл", - слегка смутился Чжао Цинь Юань. Он присел на корточки рядом с Ю Цин Хуанем, вспоминая сцену только что, и сказал об этом.

На самом деле, актерское мастерство Ю Цин Хуаня поразило его. Если бы не знакомое лицо, он даже подумал бы, что перед ним не новичок, а соперник, обладающий такой же компетенцией.

Почему Лю Цзя Ань все еще не удовлетворен?

Лю Цзя Ань подошел к нему, когда тот все еще размышлял: “Цин Хуань должен быть более напряженным в своем настроении, - он сделал паузу и посмотрел на Чжао Цинь Юаня, - ты такой же, атмосфера игры между вами была напряженной, но я хочу видеть, как вы двое противостоите друг другу с кинжалами”.

П/п:  confront each other with daggers - противостоять друг другу с кинжалами (помощью кинжалов): китайская идиома 剑拔弩张 jiàn bá nǔ zhāng - меч обнажён и натянута тетива самострела; обр. напряжённая обстановка, бряцать оружием

Двое мужчин кивнули, чтобы переварить смысл слов Лю Цзя Аня, а затем снова повторили это наедине. Только тогда они подали знак Лю Цзя Аню, что могут начать все сначала.

К сожалению, на этот раз их выступление все же провалилось.

“Что, черт возьми, происходит?" - Чжао Цинь Юань был несколько встревожен и схватил себя за волосы.

Он и Цин Хуань оба играли очень хорошо и не могли видеть никаких недостатков в камере. Может быть, Лю Цзя Ань специально издевается над ними? Но ни один режиссер не стал бы над этим глумиться.

Ю Цин Хуань тоже не мог ответить на его вопрос. Он долго размышлял и не понимал, в чем дело. Наконец, он даже пошел посоветоваться с Ван Чжэнь Шэном.

Однако Ван Чжэнь Шэн только ответил: "Как и режиссер Лю, я тоже почувствовал что-то неладное, но не могу сказать, где именно. Ты должен сам во всем разобраться.”

Ю Цин Хуань и Чжао Цинь Юань пытались понять это во время съемок. Они повторили это дюжину раз. Наконец, Ю Цин Хуань оцепенел, услышав "NG" в очередной раз, но они по-прежнему не отвечали требованиям Лю Цзя Аня.

Они снимали весь день. Ю Цин Хуань выглядел измученным и замерзшим. Все его лицо выглядело очень усталым, а глаза налились кровью. Мало того, из-за непрерывного эмоционального всплеска его голос уже охрип. Юй Синь расстроился и приготовил ему чашку чая, чтобы увлажнить горло.

“О, не волнуйся, я в порядке." - Ю Цин Хуань вздохнул с облегчением, сказав Юй Синю всего одну фразу, и снова погрузился в раздумья.

Лю Цзя Ань всегда говорил, что его эмоции были недостаточно сильны, но он чувствовал, что уже показал достаточно. Нужно ли было еще больше преувеличивать? Нет, это не так.…

Тогда Ю Цин Хуань изменил свой образ мыслей. Он думал, что причина конфликта Е Шена с Пэн Ченом была в том, что он не хотел идти на поле боя, в то время как причина этого была …

Глаза Ю Цин Хуаня внезапно засияли светом! Он все понял! Е Шен боялся смерти!

То, что он должен был показать, было страхом смерти Е Шена!

Неудивительно, что Лю Цзя Ань всегда говорил, что у него не тот настрой!

Опасаясь, что это вдохновение пройдет, Ю Цин Хуань быстро взял на себя инициативу найти Лю Цзя Аня.

И действительно, на этот раз Лю Цзя Ань не остановился, и его выступление наконец было принято.

Наконец Ю Цин Хуань почувствовал облегчение, взял у Юй Синя пуховик и надел его. Когда он уже собирался спросить Чжао Цинь Юаня, не хочет ли тот вернуться с ним, чтобы отдохнуть, он услышал, как собеседник говорит по телефону: “Мама? Почему ты звонишь мне так поздно? Я? Я снимаю фильм. Конечно, я устал. Я сейчас же вернусь и отдохну. Нет, не приходи. Я худею. Я не могу есть то, что ты мне посылаешь...”

Чжао Цинь Юань был словоохотлив, кокетлив и капризен, что было исключительным правом детей, купающихся в любви.

Глаза Ю Цин Хуаня постепенно потускнели. Он глубоко вздохнул и повернулся к Юй Синю: "Дружище, пойдем домой".

Юй Синь видел, что его лицо было не совсем правильным, и, наконец, он не удержался от вопроса: “Цин Хуань, ты сердишься на режиссера Лю? Эй, почему ты вдруг стал узколобым? Не сердись, просто покажи себя хорошо в следующий раз”.

Ю Цин Хуань издал “Эмм " и отвел свои неудержимо завистливые глаза, устремленные на Чжао Цинь Юаня.

Автору есть что сказать:

Хо Цюй: Отпусти меня! Я хочу вернуться в Китай чтобы помочь Цин Хуаню!

Чен Я: держу пари, что ты даже не можешь выйти со стоянки...

Вскоре после того, как Ю Цин Хуань вернулся в свою комнату, Чжао Цинь Юань постучал в его дверь, а затем вошел с большим термоизоляционным контейнером в руках.

Затем он сел на кровать и спросил Ю Цин Хуаня: "Почему ты не подождал меня?”

Победитель в номинации "Лучший актер" Чжао чувствовал себя немного расстроенным, поскольку его приятель не дождался его.

Ю Цин Хуань вежливо взглянула на него: “Ты ребенок и нуждаешься в компании, когда идешь в туалет или домой?”

Чжао Цинь Юань уже привык к его сарказму, и его умственная выносливость уже поднялась на новый уровень. На этот раз он не топнул ногой. Вместо этого он открыл этот термоизоляционный контейнер и с гордостью посмотрел на Ю Цин Хуаня: “Моя мама только что прислала мне это. Так что, приятель, я специально взял это сюда, чтобы поделиться с тобой”.

“Ты просто хочешь, чтобы кто-то был рядом с тобой", - Ю Цин Хуань знал Чжао Цинь Юаня до мозга костей, поэтому сразу же раскусил его.

Чжао Цинь Юань выдавил улыбку и признался: ”Ты меня поймал".

Внутри было все: рис, деликатесы и суп. Можно было сказать, что его мама действительно вложила в это всю душу.

Затем Чжао Цинь Юань сунул ложку в руку Ю Цин Хуаню: "Давай! Ешь, пока не остыло!”

После паузы, когда Ю Цин Хуань собрался есть, он вдруг остановил его: “Подожди! Давай я сначала сфотографирую, - после регулировки угла, щелк, щелк, щелк, он сделал три серийных снимка. Добавляя фильтры к фотографиям, он воскликнул, - я собираюсь взорвать Weibo!”

Сказав это, он вдруг сделал паузу. После нескольких секунд молчания он бросил телефон на кровать и понизил голос: "Забудь об этом. Это не весело. Ешь, ешь!”

Затем он запихнул еду в рот, как будто ничего не произошло.

Ю Цин Хуань знал, что тот имел в виду. Он не хотел, чтобы этот веселый идиот грустил, поэтому он прошел вперед, поднял трубку и протянул ее ему: "Отправь это. Я сделаю репост”.

"Правда? - глаза Чжао Цинь Юаня сияли. Он выжидающе посмотрел на Ю Цин Хуаня, - не лги мне!”

"Я обещаю.”

Это было два совершенно различных чувства, когда он отправлял это в одиночку, и когда хороший друг просил его опубликовать это и обещал сделать репост. Кроме того, этот друг был довольно холодной личностью. Заставить его перепостить свой Weibo было чрезвычайно редким шансом!

Опасаясь, что Ю Цин Хуань может отказаться от своих слов, Чжао Цинь Юань схватил телефон и немедленно опубликовал Weibo, всего лишь с несколькими словами!

Чжао Цинь Юань: Наслаждаемся едой с моим другом Цин Хуанем сегодня вечером! [ГОЛОВА СОБАКИ] [ФОТОГРАФИИ]

П/п: ГОЛОВА СОБАКИ - 狗头 gǒutóu - термин в китайском интернет-сленге, означающий любительскую фотографию с низким разрешением, как правило, снятую камерой смартфона.

После того, как он разместил это, он немедленно переместил свою задницу в сторону Ю Цин Хуаня, “теперь твоя очередь.”

Под его пристальным взглядом Ю Цин Хуань открыл свой аккаунт в Weibo и перепостил.

Ю Цин Хуань: Хм. // @ Чжао Цинь Юань: Наслаждаемся едой с  моим другом Цинь Хуанем сегодня вечером! [ГОЛОВА СОБАКИ] [ФОТОГРАФИИ].

Чжао Цинь Юань уже несколько дней не обновлял свой Weibo. Его поклонники уже не могли больше ждать. И вот теперь их кумир наконец-то опубликовал Weibo, и даже взаимодействовал с Ю Цин Хуанем! Они все оставили комментарии под его Weibo, как будто они получили допинг!

[Вау! Вау! Вау! Наш Юань вернулся! Какой сытный ужин! Аж слюнки потекли!! ]

[Как возмутительно! Я действительно не смогла удержаться и заказала еду на вынос!]

[Подождите... что-то не так с моими глазами или что... я видела своего рода заботу от репоста Цин  Хуаня!]

[Ты не одна! Мое сердце тает!]

[Так мило!]

…

Чжао Цинь Юань проигнорировал эти замечания. Вместо этого он уставился на репост Ю Цин Хуаня и сказал несчастным голосом: "Давай, Цин Хуань. Разве ты не можешь просто написать больше слов? Удали его и сделай это снова! Скорее!”

Тогда Ю Цин Хуань бросил свой телефон на стол и сказал: "Ты ешь или нет?”

“Конечно, конечно, конечно." - Ошеломленный его импульсом, Чжао Цинь Юань стал очень хорошо себя вести. Он поставил перед Ю Цин  Хуанем тарелку супа и самодовольно сказал: "Моя мама действительно хороша в этом!”

Ю Цин Хуань зачерпнул ложку и сказал: ”Хм”.

“Что скажешь? - увидев, как он ест суп, Чжао Цинь Юань тут же наклонился ближе и спросил, - это вкусно?”

"Хм, - Ю Цин Хуань поднял миску и съел половину за один присест, - довольно вкусно.”

Жаль, что его друг никогда не узнает, что его мать тоже неплохо  готовила суп.

"Хорошо. Тогда ешь еще, если тебе нравится", - Чжао Цинь Юань не ожидал, что ему это так понравится. Поэтому он подвинул свою миску к Ю Цин Хуаню.

Ю Цин Хуань с радостью принял его доброту.

Чжао Цинь Юань почувствовал, что Ю Цин Хуань стал немного странным после того, как съел суп.

Но он все тот же Ю Цин Хуань, немногословный, ест как лошадь.

В такой странной атмосфере Чжао Цинь Юань сразу же ускользнул после совместного ужина, даже не имея времени на теплоизоляционный контейнер.

Ю Цин Хуань тяжело вздохнул. Когда он уже собрался убрать беспорядок, оставленный Цинь Юанем, он получил звонок от контактного лица Chicly.

Этот человек продолжал извиняться, говоря, что они уже выбрали представителя своего плаща, ни его, ни Фан Чжун Си, а новичка из другой развлекательной компании, и поблагодарил его за посещение кастинга и т. д.

Он не был избран! Ему чертовски повезло!

Пока другая сторона не повесила трубку, Ю Цин Хуань все еще не приходил в себя. Через несколько минут он убедился, что это действительно так, и с улыбкой повесил трубку.

В последнее время он был напуган своей жуткой удачей. Но с этого момента, возможно, Chicly был хорошим началом. Удача, которую принесло ему возрождение, угасала, и он наконец-то мог жить скромной жизнью, как всегда хотел.

Чем больше Ю Цин Хуань думал об этом, тем больше радовался. Когда Юй Синь пришел спросить его о звонке, Ю Цин Хуань изо всех сил старался сдержать смех, заставляя его лицо странно покраснеть, что заставило Юй Синя думать, что он расстроен из-за того, что его не выбрали, и поэтому он был готов утешить его.

“Это их потеря - не выбрать тебя! - в глазах Юй Синя, никто не был лучше, чем его Ю Цин Хуань, - не волнуйся. Я добьюсь для тебя более  шикарного рекламного предложения, чем Chicly”.

"Спасибо, брат.”

На самом деле Ю Цин Хуань вовсе не принимал его слова близко к сердцу

По его мнению, с его удачей даже Chicly не положили на него глаз, не говоря уже о других брендах более высокого уровня. Значит, он может подвести Юй Синя.

Подумав об этом, Ю Цин Хуань с сожалением посмотрел на Юй Синя.

Но Юй Синь думал, что Ю Цин Хуань смотрит на него с сожалением за причиненные ему неприятности, поэтому он чувствовал себя более мотивированным! С таким внимательным актером он определенно получит контракт на рекламу, несмотря ни на что. Он даст пощечину Chicly!

Пока они все еще неправильно понимали друг друга, интернет уже взорвался.

Причиной была шоу-программа национальной телестанции - "Молодежь хочет быть в тренде".

Первый эпизод имел огромный успех, как забавный и трогательный, так и познавательный. Кроме того, прошло довольно много времени до второго эпизода, которого все ждали с нетерпением.

В тот день многие люди бросили свои компьютеры и ждали перед телевизорами, чтобы внести свой вклад в рейтинги этого реалити-шоу.

Но в конце этого эпизода у всех был один вопрос...

А!!! Кто эти два красивых парня, которых они наконец допросили?

Один красивый и очаровательный! В то время как другой - прекрасен и холоден! Разве они не идеальная пара!

[Ах!! Пожалуйста! Любой инсайдер, который мог бы сказать нам, кто они такие! Я болела за эту пару! Видите? Мои руки выходят из-под контроля и начинают рисовать комиксы BL! [ИЗОБРАЖЕНИЕ]]

[О боже! Я мертва! Фраза "Цин Хуань сказал мне не разговаривать с незнакомцами" - это так мило. Милый, иди в объятия тети!]

[Срань господня! Я не согнут! Но я тону в этой паре!]

[Хм? У меня такое чувство, что этот Цин Хуань выглядит таким знакомым.…]

…

Конечно, некоторые думали, что они милые, некоторые чувствовали бы себя больными.

[Вы что, с ума сошли, женщины? Этот человек явно умственно отсталый. Кроме того, меня тошнит от геев.]

[Сколько ему лет? И “я должен слушать Цин Хуаня"? Кто он такой? Гигантский ребенок?]

[Слабоумный! Меня от этого тошнит!]

…

Этот мальчик такой милый! Кто-то сказал, что он умственно отсталый?!

Эти девчонки пришли в ярость. Когда они собирались ответить на это замечание вместе, кто-то уже ответил.

[Молодой человек, ты знаешь, кто он? Давай. Расправь уши! Позволь мне рассказать тебе. Его зовут Хо Цюй, он работает в Институте перспективных исследований Университета Хуа. Его звание - профессор! Открой свои две дырки! Профессор - самый молодой профессор нашей страны! Столько иностранных элитных университетов боролось за него в те годы! Ну и дела! Что за разборки!]

[Ах да, чуть не забыла тебе сказать. Тебе не кажется, что Цин Хуань выглядит довольно знакомо? Это тот самый парень в униформе с факультета журналистики Университета Хуа. Молодой человек, вот тебе мой совет. Меньше Weibo, побольше книг! [УЛЫБКА ОТ ЗАВУЧА]]

Когда этот человек ответил на эти вопросы, все люди были настроены скептически. Но когда они из любопытства отыскали информацию о Хо Цюе, у них у всех отвисла челюсть -это все правда!

[Я читаю материалы о Хо Цюе, опустившись на колени.…]

[Я думала, что Цин Хуань будет верхним пределом. Я никак не ожидала, что Хо Цюй сломает это! Мои колени…]

[Я обнаружил, что все таланты одинаковы... у меня был одноклассник, который учился в медицинском колледже Донда. Но он даже не знает, как сесть в автобус или использовать ложку ... полностью обновил наше познание этого мира, когда мы впервые встретились с ним.]

[Мне любопытно, как команда получила два таланта сразу, когда у них было уличное интервью…]

[Подожди ... тебе не кажется, что им суждено быть вместе? Как приговор из поэмы... Хм.]

[Срань господня! Это по-настоящему! Кажется, я раскрыла что-то грандиозное.…]

…

Таким образом, заимствовав центр внимания этого шоу и CP этой пары круглых отличников, Хо Цюй и Ю Цин Хуань стали хитом. Многие люди болели за этот CP. Даже те девушки, которые утверждали, что болеют за Цин Хуаня и Цинь Юаня, теперь предали и присоединились к культу “МОДЕЛЬ СР ХУА УНИВ".

Вот именно! Эти девушки придумали очень приземленное название для этого CP: “МОДЕЛЬ СР ХУА УНИВ" - что немедленно оторвало эту пару умных задниц от алтаря!

В то время как эти девушки пытались нарыть что-нибудь подозрительное на этих двоих, кто-то, у кого были только десятки последователей на Weibo, внезапно обновился...

[Координаты: Америка. Я думаю... я видела Хо Цюя в аэропорту. Мне он показался симпатичным, и я тайком сфотографировала его. Но я никогда не знала, что он...[фото]]

Что за черт... это было все равно что вручить подушку кому-то, кто смертельно хочет спать! Эти всемогущие девушки немедленно отследили номер рейса Хо Цюя и с нетерпением ждали встречи с ним в аэропорту.

Поэтому Хо Цюй, который сейчас сидел в самолете и думал о Цин Хуане, совершенно не подозревал, что куча "навигационных устройств" в форме человека из другого измерения ждет его и скоро поможет ему открыть врата совершенно нового мира…

______________________________________-

Автору есть что сказать:

Наш Цюй постепенно вырастет для того, кто ему нравится, и Цин Хуань больше не будет одинок. Ведь самые прекрасные отношения - это когда два человека поддерживают друг друга и становятся лучше.

Но этот процесс долгий и извилистый. Поэтому мы должны быть терпеливы с Цюем и сопровождать его, чтобы он медленно рос.

Хм... Кстати, не забудьте, что за девичьей невинностью Цюя скрыто слово "волк"!

Рано утром следующего дня Ю Цин Хуань отправился на съемочную площадку, хотя сегодня у него не было сцен. Но с тех пор как он в последний раз ходил в Большой театр, у него выработалась привычка наблюдать за тем, как играют другие.

Сначала Лю Цзя Ань немного удивился. Молодой человек лет двадцати с небольшим должен играть в видеоигры или спать в отеле до заката, если он не снимается. Никто не был бы таким самодисциплинированным.

Но после того, как Ю Цин Хуань продолжал делать это в течение некоторого времени, несмотря ни на что, Лю Цзя Ань постепенно привык к этому.

Однажды, увидев Ю Цин Хуаня, он вынул изо рта сигарету и с улыбкой поздоровался с Цин Хуанем: “Ты рано Цин Хуань.”

"Доброе утро, режиссер", - Ю Цин Хуань сел рядом с Лю Цзя Анем и вместе с ним стал смотреть на монитор.

Лю Цзя Ань взволнованно вздохнул: "Твой образ жизни полностью отличается от образа жизни других молодых людей".

Ю Цин Хуань хихикнул, но не сказал ни слова.

“Я нахожу, что было вполне разумным нанять тебя, - неожиданно сказал Лю Цзя Ань. Глядя на ошеломленное выражение лица Ю Цин Хуаня, он с улыбкой пояснил, - я думал, что ты просто прилежный новичок, и за очень разумную цену. Я не ожидал, что ты вполне подходишь для этого занятия. Давай отложим в сторону твои актерские способности, даже твоя способность попадать в горячий поиск избавила меня от многих расходов на рекламу.”

У Лю Цзя Аня была привычка - он смотрел каждую программу, представленную национальной телестанцией.

Хотя люди ругали национальную станцию все эти годы, как, например, частая смена ведущих, работающих вместе, программы становились все более и более скучными, Лю Цзя Ань все еще оказывал свою поддержку и воротил нос от этих комментариев.

Большинство передач национальной телестанции относились к серьезному контенту. Они редко запускали развлекательные программы. Но каждый раз, когда они запускали развлекательную программу, она становилась классикой.

Давайте отложим в сторону эти грандиозные и изысканные документальные фильмы. Новое шоу "Молодежь хочет быть в тренде", будь то его концепция или содержание, они оба были выдающимися, опередив другие, прогнившие до основания, телешоу.

Они растолковывали принцип, что “твой отец - все еще твой отец" - независимо от того, сколько лет прошло, таким способом, каким они могли это сделать.

Вчера вечером Лю Цзя Ань отложил всю свою работу и ждал второго эпизода "Молодежь хочет быть в тренде" перед телевизором. Он никак не ожидал, что увидит интервью с Ю Цин Хуанем.

Появиться в таком горячем шоу, даже в качестве прохожего, было уже очень редко, не говоря уже о том, что Ю Цин Хуань и Хо Цюй наделали столько пузырей.

"Какая способность попадать в горячий поиск?" - Ю Цин Хуань уже забыл об интервью на улице. И теперь, услышав слова Лю Цзя Аня, он совершенно растерялся.

"О! - Лю Цзя Ань достал свой телефон - разве ты не знаешь? Вы с Хо Цюем вчера стали хитом на Weibo .”

Что? После того, как Ю Цин Хуань наклонился вперед, чтобы посмотреть, что происходит, он почти потерял сознание.

Как это могло случиться? Разве удача не покинула его постепенно? Даже если бы это шоу было горячим, они появились только на несколько секунд как прохожие, как бы так много людей сплетничали о них?

Подождите? Эта особа сказала, что встретила Хо Цюя в аэропорту Америки?

Ю Цин Хуань увеличил фотографию на Weibo и подтвердил, что это был Хо Цюй.

Но это неправильно. Хо Цюй сказал, что останется там на неделю. Что-то случилось? И судя по фотографии, Хо Цюй был совсем один, вокруг никого не было.

При мысли о том, что Хо Цюй сам отправился в аэропорт, у Ю Цин Хуаня чуть не случился сердечный приступ.

Он немедленно попросил Лю Цзя Аня связаться с Хо Жуном и поинтересоваться как обстоят дела.

Лю Цзя Ан знал о Ю Цин Хуане, к тому же он видел его и Хо Цюя вместе в шоу, поэтому он не сомневался в их отношениях и сразу же набрал номер Хо Жуна.

В это время семья Хо уже впала в панику. Хо Жун с щетинистым небритым подбородком сидел на диване с красными глазами и говорил хриплым голосом: "Я просто пошутил, брат. Я никак не ожидал, что он действительно полетит обратно один”.

Хо Жун терзался угрызениями совести. Он хотел бы, чтобы кто-нибудь ударил его ножом. Если с его младшим братом случится что-то плохое, он никогда себе этого не простит.

Хо Чжэн бросил на Хо Жуна пронзительный взгляд: "Все эти годы я думал, что ты повзрослел”.

"Брат! - Хо Жун ударил кулаком по чайному столику, сказав дрожащим голосом, - я сказал, что не хотел этого. Сколько мне лет? Как я мог сыграть с ним злую шутку?…”

“Лучше бы так и было, - Хо Чжэн отвел от него взгляд, - поправь выражение лица. Притворись, что все нормально, или папа с мамой узнают. Теперь приведи несколько человек в аэропорт.”

Хотя что-то пошло не так с его младшим братом, все еще не дошло до самого худшего шага. По крайней мере, он правильно сел на нужный рейс. Поэтому они не должны винить Чен Я, вместо этого они должны благодарить ее.

В противном случае с упрямым характером его младшего брата, кто знает, куда он себя отправит?

“А теперь я пойду", - когда Хо Жун собрался уходить, зазвонил его мобильный телефон.

Услышав, что это Ю Цин Хуань, он не стал скрывать от него никаких подробностей, а рассказал ему все, пока ехал.

На втором этаже, услышав громкий звук мотора спортивной машины своего сына, миссис Хо заплакала в постели, выглядя очень грустной.

Все они были ее плотью. Как она могла не заметить, что что-то случилось? Эти дети не хотели ее беспокоить, поэтому она могла только притвориться, что ничего не знает.

“Не плачь, - ее муж придвинулся к ней и вытер ее слезы своими грубыми руками, но голос его был нежен, - Ты почти бабушка, как ты можешь плакать из-за такой мелочи? С Цюем все будет в порядке. Разве они не сказали, что он уже поднялся на борт? Ты боишься, что он может потеряться в самолете?”

"Бу! Бу! Бу!" Госпожа Хо яростно что-то проворчала и бросила на него обиженный взгляд: "Заблудись! Ты вообще его отец? - Теперь она разозлилась еще больше и повысила голос, - ты обещал, что эти старики позаботятся о нем, поэтому я не позволила телохранителям пойти с ним. Иначе как бы это произошло?”

Глядя на свою разъяренную и непослушную жену, господин Хо тяжело вздохнул: “Мяо, Цюю почти тридцать лет. Ты не можешь всегда воспринимать его как ребенка. Он стал намного лучше, чем раньше. Теперь у него есть кто-то, о ком он заботится и он хочет прикоснуться к внешнему миру. Ты не можешь постоянно за ним присматривать. Ты когда-нибудь думала об этом? Если так будет продолжаться, что, если мы однажды состаримся и умрем?”

На самом деле миссис Хо уже была убеждена своим мужем, но она все еще не признавалась в этом: “Ну и что? У него есть два старших брата.”

“Но Хо Чжэн и Хо Жун когда-нибудь поженятся и у них будут свои жены и дети. Как они смогут сосредоточить все свое внимание на Цюе, как мы?”

Миссис Хо поджала губы, но ничего не ответила.

" Хорошо, - мистер Хо похлопал ее по спине и успокоил, - притворись, что мы ничего не знаем. Оставь это на детей. Разве ты не говорила, что в последнее время немного холодно? Я проверю несколько теплых стран. Тогда ты выберешь одну, куда ты хочешь поехать, только мы вдвоем…”

Ю Цин Хуань встретил Хо Жуна у входа, когда тот прибыл в аэропорт.

“Я проверил его рейс. Он уже почти прибыл.- Нет времени на светскую беседу, - Ю Цин Хуань посмотрел на людей позади Хо Жуна и сразу перешел к делу, - он должен выйти на выходе А. У вас больше людей. Вы можете разделиться, чтобы не пропустить его.”

“ОК", - Хо Жун одобрил и сделал так, как он предложил.

"Погодите, - сделав несколько глубоких вдохов, Ю Цин Хуань продолжил, - давайте обменяемся нашими номерами. Если Вы увидите его, то сразу же скажете мне, и наоборот.”

“ОК.”

После того, как все было организовано, единственное, что им нужно было сделать, это дождаться Хо Цюя.

Ю Цин Хуань ждал перед залом прибытия, не мигая оглядывая толпу, чувствуя себя очень ужасно.

Он никогда не ожидал, что Хо Цюй сделает это для него.

Он даже не знал, как перейти дорогу, но сразу же вернулся из-за границы, даже отказался от конференции по научному обмену, услышав, что Ю Цин Хуань подвергся издевательствам.

О чем он думал в этот самый момент? Неужели ему не было страшно, когда он представлял себе сцену, в которой он будет беспомощно ждать в аэропорту в одиночестве?

Как ему удалось преодолеть инстинктивный страх для такого друга, которого он знал не так давно?

Ю Цин Хуань не мог получить ответа ни на один из этих вопросов.

Он понимал, что для коллег-ученых или для его семьи - это большая беда, но не понимал, почему в глубине души чувствует себя очень счастливым.

С тех пор как умерли его родители, у него никогда не было чувства, что кто-то ценит его и заботится о нем без всякой причины.

Ю Цин Хуань почувствовал боль в глазах. Он думал, что должен что-то сделать для Хо Цюя. Жертвы между друзьями никогда не бывают односторонними. Он не мог просто наслаждаться самоотверженной отдачей Хо Цюя, как чем-то само собой разумеющимся.

Подышав на руки, чтобы согреться, он поднял голову и вдруг его глаза устремились куда-то вдаль...

Среди напирающей толпы Хо Цюй, распрямившийся, как тополь, выглядел особенно заметным. Он крепко сжал губы, держа свою маленькую записную книжку в руке. Казалось, он поднял руку, пытаясь заглянуть в неё, но внезапно кто-то толкнул его сзади, и записная книжка тут же упала на пол.

Прежде чем он успел поднять ее, прохожие уже наступили на нее.

Он безучастно смотрел в пол, выглядя беспомощным, как маленький олененок, случайно забредший в большой город.

Ю Цин Хуань почувствовал боль в груди. Прежде чем мозг отреагировал, тело подсознательно уже бросилось к нему: "Хо Цюй!”

Услышав знакомый голос, глаза Хо Цюя засияли, а затем он пристально посмотрел на Ю Цин Хуаня: “Цин Хуань, это ты!”

"Почему ты так поспешно вернулся? - Зная, что это было из-за него, Ю Цин Хуань все еще не хотел признавать это, - ты знаешь, сколько неприятностей причинил другим? А как же конференция по научному обмену? Как ты мог пропустить такую важную конференцию без причины?”

Видя, что Хо Цюй почти уткнулся головой в грудь от стыда, Ю Цин Хуань почувствовал, что наконец-то выпустил сложные эмоции, которые он подавлял.

Отлично! Этот человек вернулся целым и невредимым.

"Цин Хуань, - Хо Цюй робко посмотрел на него, - ты... ты злишься на меня?"

“Конечно, я злюсь на тебя! Ты когда-нибудь задумывался о последствиях? Хо Цюй, ты уже взрослый, а не ребенок. У тебя должно быть чувство ответственности.”

"Но... - Хо Цюй беспокойно теребил уголок своей одежды, - кроме меня, есть и другие представители от имени нашей страны.”

Ю Цин Хуань глубоко вздохнул и сразу понял, что тот хотел сказать.

Без Хо Цюя его место на научной конференции могли бы занять другие. Но с Цин Хуанем, кроме него, никого не было.

Ю Цин Хуань не сказал ни слова, что заставило Хо Цюя еще больше нервничать. Он то и дело поглядывал на него, а потом вдруг протянул руки и обнял его.

"Цин Хуань, я... я не прав. Не сердись на меня. - После паузы Хо Цюй уткнулся лицом в шею Цин Хуаня и решительным тоном объяснил, почему он вернулся. - Цин Хуань, не бойся. Теперь я вернулся. Я надеру задницу парню, который издевался над тобой.”

Хо Цюй был немного выше, чем Цин Хуань. Так что теперь он отчаянно пытался сжать Ю Цин Хуаня в своих объятиях, что делало его похожим на курицу, вытягивающую крылья, чтобы защитить цыпленка, очень забавно.

Но Ю Цин Хуань был не в настроении смеяться. Ему было грустно и досадно, и он почти не мог сдержать свои бурные эмоции. Наконец он попытался немного успокоиться. Когда он открыл рот и хотел что-то сказать, то вдруг почувствовал, что его шея стала влажной, и по коже скользнула прохладная жидкость.

"Почему ты плачешь? Теперь ты боишься, что попал в беду?”

“Нет.”

“Тогда почему ты плачешь?”

"Я не знаю. Я просто... мне просто грустно думать, что ты грустишь.”

На мгновение разум Ю Цин Хуаня был совершенно пуст.

Голоса людей снаружи и шум двигателя машины - все исчезло в его ушах. Только слова Хо Цюя: ”Я просто... мне просто грустно думать, что ты грустишь", - продолжали крутиться у него в голове.

Он всегда думал, что у Хо Цюя отсутствует эмпатия, поэтому он не может чувствовать эмоции обычных людей.

Но в этот момент Ю Цин Хуань понял, что Хо Цюй знает все в своем сердце, у него просто не было возможности выразить это.

Ю Цин Хуань вспомнил, что последний раз, когда кто-то заботился о нем таким образом, был больше десяти лет назад. Агент в его прошлой жизни поддерживал с ним взаимовыгодные отношения, заботясь только о его коммерческой ценности. В то время как большинство этих так называемых друзей хотели только получить что-то от него.

Что же касается его эмоций и чувств, то это никого не волновало.

То, что сказал Хо Цюй, было подобно теплому потоку, устремившемуся вверх, растопив лед в сердце Ю Цин Хуаня в одно мгновение. Его сердце, казалось, было пропитано теплой водой, что было очень комфортно.

Глаза Ю Цин Хуаня покраснели, и он похлопал Хо Цюя по спине: "Ну,  я не расстраиваюсь, может, сначала вернемся? Твой брат все еще ждет тебя".

Он подумал, что самое лучшее, что он когда-либо делал в этой жизни, это подобрал потерянного Хо Цюя на обочине дороги.

Хо Цюй шмыгнул носом и поднял голову с шеи Ю Цин Хуаня. Его длинные густые ресницы были влажными, слипшимися от слез и выглядели как-то жалко.

“Тебе не стыдно?" - Ю Цин Хуань хихикнул, намеренно вытянув два пальца, пытаясь поймать ресницы Хо Цюя. Неожиданно Хо Цюй даже не моргнул, чтобы дать ему преуспеть.

У людей возникают инстинктивные реакции, особенно в таких областях как глаза. Когда вы чувствуете угрозу внешних сил, вы инстинктивно уклоняетесь. Однако Хо Цюй этого не сделал. Этого можно было добиться только при полном доверии и ничего не опасаясь.

Кончики пальцев Ю Цин Хуаня были мокрыми от слез Хо Цюя. Когда подул ветер, намокшая часть была очень холодной и оставила незабываемое ощущение.

Ю Цин Хуань глубоко вздохнул, подавил кислое чувство, а затем послал сообщение Хо Жуну, сообщив ему, что его брат найден.

“Пойдем, твой брат беспокоится.”

Хо Цюй кивнул и послушно последовал за ним.

Ю Цин Хуань отчитывал Хо Цюя на ходу: "Что ты собираешься делать дальше? - Он испугался, что тот может не понять его, и добавил, - разве это нормально не присутствовать на конференции по научному обмену? Тебе нужно сообщить своему начальнику?”

Хо Цюй поспешно покачал головой: “Не имеет значения”.

Ю Цин Хуань продолжил: "Разве ты раньше не говорил, что это важно?”

“Но не так важно, как ты", - выпалил Хо Цюй.

Это была абсолютная правда, что Ю Цин Хуань имел нетрадиционную сексуальную ориентацию и любил мужчин. Теперь то, что сказал Хо Цюй со всей серьезностью, взволновало его сердце. Он не мог сдержать трепета, глядя на красивое лицо Хо Цюя.

Он трижды мысленно повторил: “кролики не едят траву рядом со своими норами”, едва сдерживая свое сердцебиение.

Они как раз подошли к проходу № 4, когда к ним подбежал Хо Жун с удивленным лицом. Увидев Хо Цюя, все его тело расслабилось: “Мой дорогой брат, обещай мне, что не станешь так пугать меня в следующий раз, хорошо? Наш старший брат чуть не содрал с меня кожу!”

"Мне очень жаль, - Хо Цюй искренне извинился, - я был не прав.”

Услышав эти слова, Хо Жун был ошеломлен.

Это был первый раз за более чем 20 лет, когда он видел, как его младший брат извиняется.

Хо Цюй был очень прост, но именно из-за этой простоты он все больше настаивал на своих собственных идеях. Он никогда не почувствует себя неправым. Даже если его семья будет по очереди убеждать его, он не передумает.

Столкнувшись с их серьезными усилиями, он только молчал и отказывался общаться.

Сегодняшнее извинение было скачком вперед для Хо Цюя.

“Нет, это... я имею в виду... это не имеет значения", - его глупый братец Хо Жун был так счастлив, что чуть не воспарил. До их воссоединения он планировал пожаловаться родителям, но теперь, даже если бы Хо Цюй сказал, что уволится из института, он поддержал бы его обеими руками, не говоря уже о том, чтобы сбежать с конференции по научному обмену!

Он подбежал к Хо Цюю с глупой улыбкой: "Ладно, пойдем домой”.

Однако он не ожидал, что Хуо Цюй сделает шаг назад и встанет позади Ю Цин Хуаня, настороженно глядя на него: “Нет”.

“Или ты хочешь вернуться в Америку? - Хо Жун не мог понять, что имел в виду его младший брат. Он схватился за волосы, как бы в отчаянии, - не надо, братишка, в любом случае, такого рода конференция будет проводиться каждый год. Будь уверен, я помогу тебе разобраться с институтом. Как ты можешь вынести утомительную поездку туда и обратно?”

Сказав это, он протянул руки к Хо Цюю, но тот увернулся от него.

Лицо Хо Жуна было полно сомнений: “Цюй?”

Хо Цюй выглядел твердо: “Я хочу вернуться с Цин Хуанем”.

Ю Цин Хуань не ожидал, что он вдруг скажет это, и был поражен. Вернувшись к абсолютному бытию, он оказался в какой-то бедственной ситуации: “Сначала ты должен пойти домой. Я навещу тебя, когда освобожусь. Я теперь живу со съемочной группой, и тебе туда нельзя”.

Хо Цюй покачал головой и произнес то же самое слово: “Нет”.

Он хотел быть с Цин Хуанем.

"Послушай меня, - Ю Цин Хуань похлопал его по плечу, - иди домой со своим братом, мне скоро нужно возвращаться на работу. Я позвоню тебе позже.”

"Цин Хуань", - Хо Цюй схватил Ю Цин Хуаня за край одежды и посмотрел на него сверкающими глазами, которые выглядели жалко.

Прежде чем Ю Цин Хуань успел что-либо сказать, Хо Жун сдался первым.

"Ладно, хорошо. Забирай его. Я скажу Лю Цзя Аню", - Хо Жун не мог вынести жестокости по отношению к своему младшему брату и тоже беспокоился, как бы тот не совершил что-нибудь шокирующее еще раз. Поэтому он просто кинул этот горячий картофель Ю Цин Хуаню: "Не волнуйся, он согласится”.

“Все в порядке", - поскольку Хо Жун так сказал, Ю Цин Хуань больше не мог отказываться и кивнул в знак согласия.

Хо Жун увидел, как маленькое личико его младшего брата сразу же осветилось ярким, как солнце, светом.

Необъяснимо, но сердце Хо Жуна внезапно наполнилось странной печалью, как будто он выдал замуж свою сестру...

Покидая аэропорт, Ю Цин Хуань почувствовал, что кто-то наблюдает за ними.

Будучи постоянно фотографируемым папарацци в своей прошлой жизни, он был очень чувствителен к чужим взглядам. Однако он всегда чувствовал, что что-то не так, потому что был всего лишь новичком в круге. Какие папарацци будут фотографировать его только потому, что он слишком много ест?

Он осторожно огляделся и не обнаружил ничего подозрительного, но ощущение, что за ним подглядывают, никуда не делось.

Ю Цин Хуань не удержался и толкнул Хо Цюя локтем: “Ты заметил, что кто-то наблюдает за нами?”

Пока он был с Ю Цин Хуанем, другие люди или вещи во внешнем мире не существовали для Хо Цюя. Он недоуменно покачал головой.

Ю Цин Хуань схватился за лоб, сожалея, что спросил его об этом. Как раз в тот момент, когда он собрался оттащить Хо Цюя, чтобы убежать, позади него вдруг раздался робкий голос: "Извините... Вы... Цин Хуань и Хуо Цюй?”

Ю Цин Хуань замер, а затем повернулся и кивнул: “Да, - он посмотрел на девушек перед собой, - извините меня... а вы?”

"А! Какая удача!" - лицо ведущей девушки было наполнено радостью, и ее многозначительный взгляд скользнул по Ю Цин Хуаню и Хо Цюю, заставляя Цин Хуаня чувствовать себя жутко.

"Мы ваши поклонники, - как раз когда Ю Цин Хуань не смог удержаться, чтобы не отступить, девушка наконец открыла рот, - мы ждали вас в аэропорту с раннего утра.”

"Спасибо, но не делайте этого в следующий раз", - Ю Цин Хуань всегда был добр и внимателен к своим поклонникам, особенно когда видел худенькую фигурку девушки.

"Цин Хуань, ты такой милый, - девушка посмотрела на Ю Цин Хуаня со звездами в глазах. - Работайте усердно, вы оба, и мы вас поддержим!”

Что она имела в виду? Ничего страшного, если он будет много работать. Но почему Хо Цюй считается? Прежде чем Ю Цин Хуань успел найти объяснение, Хо Цюй, стоявший позади него, внезапно выступил вперед и встал перед ним с выражением неудовольствия на лице.

Ю Цин Хуань: "?”  Что все это значит?

"Ах!" - девочки покраснели от возбуждения и кричали все громче и громче. Под озадаченным взглядом Ю Цин Хуаня они сразу же сунули маленькую записную книжку в руки Хо Цюя: “Это для тебя! Да проживете вы счастливо всю свою жизнь!”

Потом они повернулись и побежали прочь.

Ю Цин Хуань: "...”

Что ж, он наконец-то понял, кто такие эти девушки. Они оказались фанатами, болеющими за то, чтобы эти двое собрались вместе.

Он видел способности такого рода поклонников в своей предыдущей жизни и беспокоился, что они напишут что-то странное в записной книжке. Поэтому он поспешно схватил её и перевернул несколько страниц. К счастью, эти девушки не вышли за рамки, там были только комиксы о нем и Хо Цюе, и ничего странного.

Вернув записную книжку Хо Цюю, Ю Цин Хуань спросил: "Что с тобой только что случилось?”

“Я не хочу, чтобы они смотрели на тебя", - Хо Цюй ответил очень честно.

Хо Цюй тоже не знал, что с ним не так. В прошлый раз он чувствовал себя несчастным из-за Чжао Цинь Юаня, на этот раз из-за этих девушек. Пока они находились слишком близко к Цин Хуаню, он чувствовал себя очень неуютно.

Конечно, он знал, что слово "попугай", которым он назвал Чжао Цинь Юаня, не годится. Но как он мог украсть рамен, который Ю Цин Хуань специально приготовил для него в тот день? Поэтому он прервал своего второго брата и намеренно сказал, что Чжао Цинь Юань был попугаем.

Хотя он знал все причины в своем сердце, он просто не мог контролировать себя.

“Не так уж страшно, - Ю Цин Хуань не воспринял его слова всерьез и подумал, что это просто желание собственничества среди друзей. Он засмеялся, - с каких это пор ты стал таким скупым?”

Ресницы Хо Цюя дрогнули, голова опустилась, и он ничего не сказал.

После того, как Ю Цин Хуань вернулся на съемочную площадку вместе с Хо Цюем, Лю Цзя Ань ничего не сказал. Похоже, Хо Жун уже предупредил его заранее.

Но размещение создало еще одну проблему из-за прибытия Хо Цюя. Все номера в гостинице, арендованной съемочной группой, были заняты. Ю Цин Хуань был бы не в своей тарелке, если бы позволил Хо Цюю остановиться в другом отеле. В конце концов, он мог только оставить Хо Цюя спать в своей комнате.

"Я сначала приму душ, твоя одежда для переодевания здесь, - Ю Цин Хуань указал на шкафчик рядом, - вынь ее позже. Твоя очередь за мной.”

Хо Цюй послушно кивнул головой, обнаружил, что его одежда аккуратно разложена. Взглянув на нарисованную от руки записную книжку в изголовье кровати, он не удержался и открыл ее.

Одним взглядом он был потрясен.

Книга была полна комиксов о нем и Цин Хуане! Едят, читают книги и даже смотрят фильмы вместе!

У маленьких фигурок в комиксах были имена его и Цин Хуаня на головах, что было восхитительно! Чем больше он ее читал, тем больше она ему нравилась. Затем он перевернул последнюю страницу, и его лицо мгновенно покраснело.

Там была картинка, на которой он и Цин Хуань целовались. Это было так реалистично, что он даже покраснел!

Как... как это вообще возможно?

Хо Цюй в панике отшвырнул записную книжку и чуть не свалился с кровати.

Как он мог целоваться с... Цин Хуанем? Они не были мужем и женой!

Однако, даже сам Хо Цюй не знал почему, эта картинка была запечатлена в его сознании и не могла быть изгнана.

Когда Ю Цин Хуань вышел из душа, он заметил, что Хо Цюй покраснел и всем своим видом напоминал пылающую креветку. Он тут же испугался: “С тобой все в порядке? Плохо себя чувствуешь?”

“Я, я пойду приму ванну!" - увидев Ю Цин Хуаня, все тело Хо Цюя задымилось. Впервые он не осмелился посмотреть прямо в глаза Ю Цин Хуаню. Он быстро побежал в ванную.

Что случилось с этим парнем? Ударился головой?

Ю Цин Хуань был озадачен. Он отвел взгляд от Хо Цюя и быстро приготовил постель. Только что Хо Жун прислал ему сообщение, что Хо Цюй должен лечь спать в 9 часов вечера, ни минутой раньше, ни секундой позже.

Может быть, из-за новой обстановки поведение Хо Цюя сегодня ночью было очень ненормальным. Человек, который должен был спать в 9 часов, не мог заснуть и вертелся в постели, как волчок, издаваемый им шум также взволновал Ю Цин Хуаня. Поэтому он не мог не пнуть его и закричал: "Прекрати, спи!”

Хо Цюй, которого предупреждали, был потрясен и жалко свернулся калачиком. Хотя он чувствовал себя неважно, он больше не осмеливался двигаться.

Ю Цин Хуань наслаждался покоем в ушах, но Хо Цюй страдал еще больше. Все его тело, казалось, горело огнем. Он почти горел, а в горле пересохло и зудело. Даже если бы он продолжал глотать слюну, он не смог бы утолить такую жажду.

Комиксы их поцелуя все увеличивались в его сознании. Это было похоже на смертоносный Мак (имеется ввиду опиум), притягивающий его, отчего он не мог убежать.

После долгого времени, достаточно долгого, чтобы Хо Цюй почувствовал, что прошло больше времени, чем он затратил на разработку механизма получения субатомных частиц, он, наконец, не смог удержаться, тихо встал и шепотом позвал Цин Хуаня: "Цин Хуань?”

Ю Цин Хуань, казалось, спал и не отвечал.

Хо Цюй закусил губу и медленно опустил голову.

Всего один поцелуй, подумал он. Он просто хотел попробовать из любопытства...

Как только его губы были готовы упасть, Ю Цин Хуань внезапно открыл глаза в темноте: “Что ты делаешь?”

Хо Цюй чувствовал, что его голова вот-вот взорвется.

И он почувствовал себя так, словно его грудь была гигантским барабаном, а сердце пульсировало так, что чуть не выскакивало из груди.

Прежде чем он понял, что происходит, его тело уже отреагировало за него.

Он сдвинул одеяло обеими руками и ногами и мгновенно выполз из постели.

“Что происходит? - Ю Цин Хуань протянул руку, чтобы включить светильник, сел, держа одеяло в руках, - ты не собираешься спать сегодня ночью?”

На самом деле, когда Хо Цюй позвал его, он услышал его, он просто не хотел говорить с ним.

С точки зрения Ю Цин Хуаня, причина, по которой Хо Цюй вел себя ненормально, заключалась в том, что это был первый раз, когда он спал с другом, поэтому он был слишком возбужден и вел себя как непослушный ребенок.

В темноте он вообще ничего не видел, только чувствовал, что темная тень падает на его голову и приближается к нему все ближе и ближе.

Хо Цюй пытается подшутить над ним?

Подумав немного, Ю Цин Хуань поднял голову и посмотрел на него.

"Я..." - Хо Цюй чувствовал, как его лицо пылало, волны бушевали внутри его тела, почти утопив его. Особенно когда он смотрел в прекрасные глаза Ю Цин Хуаня, ему казалось, что он едва может дышать.

"Я...", - он открыл рот, но не смог произнести ни слова.

На самом деле Ю Цин Хуань не воспринимал это всерьез. Но теперь, когда лицо Хо Цюя покраснело, и он почти не мог дышать, Ю Цин Хуань был немного обеспокоен. Поэтому он отбросил одеяло в сторону и наклонился вперед, чтобы посмотреть на него.

Но чего он никак не ожидал, так это того, что в тот момент, когда его ноги коснулись пола, Хо Цюй внезапно выпучил глаза и через долю секунды бросился наутек.

"Хо Цюй! - Ю Цин Хуань был встревожен. За тем он погнался за ним, даже не надев тапочек, - оставайся на месте!"

Услышав Ю Цин Хуаня, Хо Цюй заколебался на несколько секунд, но в глубине души он все еще кричал: “Я хочу выбраться отсюда”. Но в конце концов он все равно остановился. Его голова была слегка опущена, ресницы дрожали. Он вообще не смел смотреть на Ю Цин Хуаня.

"Чувствуешь себя неуютно?" - Ю Цин Хуань поднял руку. В тот момент, когда он коснулся лба Хо Цюя, Хо Цюй сразу же сильно задрожал и задышал еще тяжелее, чем раньше.

“Это неправильно,-  Ю Цин Хуань принял решение  и потянул Хо Цюя к кровати, затем взял пальто и, надевая его на Хо Цюя, сказал, - оденься. Я отвезу тебя в больницу.”

Хо Цюй чувствовал, что что-то не так, но он не мог придумать предлог, чтобы возразить Цин Хуаню. Поэтому он мог только покорно кивнуть и сделать то, что тот сказал.

Место съемки "Линии жизни и смерти" было очень пустынным. Поблизости не было никакой больницы. К роме того, Ю Цин Хуань беспокоился, что Хо Цюй тяжело болен, поэтому он не посмел медлить и нашел лазарет в колледже неподалеку.

Было уже далеко за полночь, студентов в больнице было немного, а дежурные врачи уже спали, только медсестра зевала у окна.

Ю Цин Хуань описал медсестре симптомы болезни Хо Цюя, и медсестра выглядела немного смущенной: “Мы не можем сейчас провести общий осмотр. Как насчет того, чтобы подождать здесь? Пойду спрошу у доктора”.

Ю Цин Хуань поблагодарил ее, а затем взял Хо Цюя за руку и они сели на стулья у двери.

В коридоре не было отопления. С ветром, дующим через дверную щель, можно было почувствовать холод глубоко до костей.

Ю Цин Хуань был одет в толстую и теплую пуховую куртку, так что это ничего не значило для него, только его лицо немного замерзло, в то время как Хо Цюй был одет только в черное шерстяное пальто. Теперь даже его нос покраснел от холода.

Ю Цин Хуань хотел отдать ему свой пуховик, но тот отказался, несмотря ни на что. Так что в конце концов Ю Цин Хуань смог только расстегнуть молнию на своем пуховике и сказал Хо Цюю: “Иди сюда. Засунь голову внутрь".

Он не мог снова приблизиться к Цин Хуаню!

Прежде чем жар на лице Хо Цюя исчез, его сердце забилось быстрее, от того, что он услышал. Он хотел отказаться, но его тело опередило мозг. Когда он пришел в себя, его лицо уже прилипло к нижней части живота Ю Цин Хуаня…

"Позвони своему брату завтра. Пусть пришлет теплую одежду, - Ю Цин Хуань откинулся назад и потянул пуховик спереди, пытаясь максимально прикрыть Хо Цюя, говоря, нахмурив брови, - почему ты носишь легкое пальто в такой холодный день? Ты нечасто наряжаешься".

"Я... я не..." - с целебным запахом Ю Цин Хуаня, задержавшимся на кончике его носа, голова Хо Цюя почти перестала работать. После того, как Ю Цин Хуань говорил довольно долго, он просто заикался, чтобы сказать только неполное предложение.

Ю Цин Хуань улыбнулся и кивнул головой: “Твоя рефлекторная дуга настолько длинная, черт побери. Кто сказал, что ты гений?”

Хо Цюй не знал, почему у него вдруг появилось какое-то странное ожидание. Он ожидал получить признание Ю Цин Хуаня, его похвалу или даже ожидал, что тот будет смотреть на него с восхищением, как это делали другие.

То, о чем он никогда не заботился, теперь стало единственным, чего он ожидал.

"Я... у меня довольно высокий IQ", - сказал Хо Цюй, проглотив немного слюны.

Он был бесполезным человеком. За исключением его высокого IQ, он не знал, каким образом может заслужить похвалу Цин Хуаня.

"Я знаю", - Ю Цин Хуань улыбнулся, а затем еще сильнее прижал эту упрямую голову к груди.

Они ждали больше десят и минут, прежде чем доктор вышел из комнаты отдыха с перекосившимися очками и сказал нетерпеливым тоном: “Вам сегодня повезло. Я как раз могу заняться ЭКГ”.

Говоря об этом, доктор осмотрел их с ног до головы: "Кто из вас? Пойдем со мной внутрь".

“Иди с доктором, - Ю Цин Хуань подтолкнул Хо Цюя, - я буду ждать снаружи.”

Хо Цюй не хотел вставать. Тогда Ю Цин Хуань пнул его лодыжку: "Давай. Не заставляй доктора ждать".

Затем Хо Цюй неохотно последовал за доктором.

Дежурный врач был старым специалистом и очень быстро сделал ЭКГ для Хо Цюя.

За исключением того, что его сердцебиение было быстрее, никаких других проблем не было обнаружено, включая аритмию, которую ожидал Ю Цин Хуань.

Доктор посмотрел на красное лицо Хо Цюя, а затем на результат осмотра и сказал с подозрением: "Ваше сердце очень здоровое. Если Вы все еще беспокоитесь, Вы можете пойти в большую больницу для дальнейшего обследования. - После небольшой паузы он продолжил, - что касается быстрого сердцебиения и покраснения... Вы очень нервничаете?”

Услышав это, Ю Цин Хуань, который только что оплатил счет и вернулся, немедленно опроверг это: "Невозможно. Спасибо, доктор. Я отвезу его в большую больницу, когда у меня будет время".

Ю Цин Хуань почувствовал облегчение, убедившись, что у Хо Цюя нет проблем с сердцем. Хотя результат был несколько двусмысленным, по крайней мере, сейчас он мог чувствовать себя спокойно.

Суетясь всю ночь, Ю Цин Хуань чувствовал себя измученным. Вернувшись в отель, он сразу же лег в постель. Что же касается Хо Цюя, то после долгих размышлений он даже не знал, когда заснул.

На следующее утро, когда Ю Цин Хуань проснулся, он почувствовал, что его тело одеревенело и ему трудно дышать. Он попытался открыть глаза. Первое, что бросилось ему в глаза, был не потолок гостиницы, а красивая и мускулистая грудь.

Когда Хо Цюй был перед ним, он был похож на кусок пластилина, из которого можно было слепить все, что угодно, любой формы. Но когда он спал, он был очень властным, крепко держа Ю Цин Хуаня этой парой сильных рук.

Ю Цин Хуань немного подвинулся, но обнаружил, что его руки сжимаются еще крепче.

У Хо Цюя было не только красивое лицо, но и сильное тело. Вообще говоря, у кого-то вроде него, кто остаётся в лаборатории целый день, должны быть слабые и мягкие конечности. Но Хо Цюй, его тело имело гладкую линию, покрытую слоем тонких, но напряженных мышц, красивое и соблазнительное - действительно леденец для глаз.

Ю Цин Хуань почти возбудился от этого соблазнительного тела. Потом он пришел в себя, изо всех сил отдернул руки и выскользнул из объятий.

Пока Хо Цюй крепко спал, кто-то с силой разбудил его, и он медленно открыл глаза, опечаленный.

“Э-кхем, продолжай спать. Мне нужно работать", - Ю Цин Хуань почувствовал себя немного виноватым. Он нежно погладил Хо Цюя по голове, а затем, взяв одежду, пошел в ванную. Выйдя из ванной, он увидел Хо Цюя, уже хорошо одетого, сидящего на кровати и листающего его сценарий.

“Ты не будешь спать дальше?”

Хо Цюй покачал головой и посмотрел на Цин Хуаня: "Я хочу быть с тобой".

"Тогда иди умойся и почисть зубы. - Ю Цин Хуань уговаривал его, забирая сценарий из его рук, - сегодня утром у меня есть сцена, которую нужно снять. Я не знаю, когда это начнется, поэтому не могу ждать тебя слишком долго.”

Прежде чем он закончил свои слова, Хо Цюй уже с тревогой бросился в ванную.

Он умылся очень быстро, возможно, потому, что увеличил скорость. Через 15 минут они вышли из отеля и направились к месту съемок.

Всем бодрого времени суток!

Извините, что долго не было обновлений. Я заболела и еще не поправилась. Пока очень трудно заниматься переводом. Я надеюсь, что регулярные обновления продолжаться со следующей недели. А сейчас - приятного чтения!

Глава 45. Ну пожалуйста! Не смотри на меня так! (1)

Эпизод с участием Ю Цин Хуаня был далеко не первым. Понаблюдав некоторое время за другими актерами, он отошел в угол, запоминая свои реплики и ожидая своей съемки.

Ю Цин Хуань давно выработал привычку во время съемок. То есть он знал не только свои строки наизусть, но и всегда знакомился с чужими линиями, чтобы дать наилучший отклик в соответствии с контекстом исполнения.

"Цин Хуань, иди сюда. Иди сюда. Съешь немного жареного сладкого картофеля", - пока он дочитывал одну страницу и собирался прочесть следующую, Юй Синь подбежал к нему с бумажным пакетом в руке. Затем он выбрал самый мягкий и вручил его Цин Хуаню, сказав с улыбкой: "Это сладко. Помощник Шэнь Цзи прислал его тебе".

Шэнь Цзи был самой популярной знаменитостью в списке "Б" под руководством Юй Синя. В прошлой жизни, когда Юй Синь ехал с ним на съемочную площадку, они попали в автомобильную аварию, и Юй Синь умер на месте.

У Юй Синя было доброе сердце. Боясь, что лицо Шэнь Цзи будет обезображено, он закрыл его своим телом. И в результате все погибли на месте, а у Шэнь Цзи осталась лишь небольшая ссадина на руке.

Но Шэнь Цзи забыл о похоронах Юй Синя, потому что в тот день он служил своему сахарному папочке.

Хотя Шэнь Цзи стал объектом публичной критики после того, как все это было разоблачено, Ю Цин Хуань все еще держал на него зуб.

Теперь, глядя на сочный и ароматный жареный сладкий картофель после воспоминаний о прошлом, Ю Цин Хуань сразу же потерял аппетит. Он спросил Юй Синя, снимая кожуру со сладкого картофеля: "Что он здесь делает?"

"Ничего особенного, - Юй Синь махнул рукой, улыбаясь - он просто проезжал мимо."

Как это возможно!

Их съемочная площадка располагалась в таком пустынном месте, где даже птица не стала бы откладывать яйца. Шэнь Цзи не мог бы проехать мимо, как он утверждал.

Но видя, что Юй Синь в хорошем настроении, Ю Цин Хуань не хотел много говорить об этом, поэтому он продолжил: “Я слышал, что недавно он получил роль в телесериале. Разве ты не хочешь пойти и посмотреть?”

Услышав это, Юй Синь покачал головой со всей благодарностью на своем пухлом лице: "Шэнь Цзи действительно хороший парень. Он знал, что я только что принял тебя, поэтому сказал, что на этот раз я ему не нужен. Он сам обо всем позаботится и попросил меня сосредоточиться исключительно на тебе. Увы! Даже если у меня в этой жизни нет больших звезд из списка "А", но это уже стоит того, что вы ребята стали моими друзьями".

Тогда Ю Цин Хуань почувствовал большое облегчение. Он не хотел знать, зачем Шэнь Цзи пришел сегодня. До тех пор, пока Юй Синь не отправится на его съемочную площадку и не умрет ничтожной смертью, как в прошлой жизни, он будет чувствовать себя очень довольным.

Когда Ю Цин Хуань собирался что-то сказать, его толкнули сзади, свист, сценарий в его руке вылетел и упал прямо в таз, который команда использовала в качестве реквизита, как будто этот человек сделал это нарочно.

Кипяток тут же намочил тонкую бумагу. Всего несколько секунд, и сценарий был полностью потрачен впустую.

"Прости, прости! - бутафор с реквизитом в руках поспешил извиниться, с сожалением и самобичеванием написанным на его лице, - я принесу тебе другой сценарий, хорошо?"

Реквизит казался очень тяжелыми, и человек выглядел уже измученным, с каплями пота на лбу в такой зимний день, все еще тяжело дыша во время разговора.

“Все в порядке, - Ю Цин Хуань улыбнулся ему, - занимайся своими делами. Я возьму сценарий у Цинь Юаня.”

"Спасибо тебе, Цин Хуань", - этот бутафор наконец отдышался и ушел, занятый своей работой, поклонившись Цин Хуаню.

Сценарий был для него очень важен. Он не только расставил акценты особого внимания, но и зафиксировал его собственное понимание и осмысление. Если бы это был кто-то вспыльчивый, он бы уже дал сотруднику пощечину.

Подумав об этом, бутафор обернулся и бросил взгляд на Ю Цин Хуаня, решив отныне быть его большим фанатом.

“Я думаю, тебе действительно следует пойти в какой-нибудь храм и зажечь там благовония, - увидев, что бутафор уходит, Юй Синь сказал Ю Цин Хуаню, - сначала одобрение вырвали, теперь сценарий испорчен, как ты мог быть таким несчастным в последнее время?”

Видя, что Ю Цин Хуань все еще выглядит так, как будто ничего не произошло, Юй Синь не мог не подтолкнуть его: “Иди сейчас же к Чжао Цинь Юаню за сценарием. Уже скоро будет твоя сцена”.

Несмотря на то, что Ю Цин Хуань выучил сценарий наизусть, было бы неплохо прочитать еще немного. Поэтому, услышав его, Ю Цин Хуань кивнул и ушел.

Но в тот момент, когда он поднял ногу, кто-то схватил его сзади за руку.

Ю Цин Хуань в замешательстве обернулся: "Хо Цюй? Что случилось?"

"Не ходи к нему", - Хо Цюй поджал губы, глядя на Цин Хуаня и крепко сжимая его руку.

"Веди себя хорошо. Отпусти меня", - Ю Цин Хуань попытался оторвать его руки. Когда он собрался что-то сказать, Хо Цюй вежливо спросил: “Ты собираешься позаимствовать у него сценарий? Я... я могу прочитать его наизусть для тебя”.

Читать наизусть???

Затем, когда у Ю Цин Хуань отвисла челюсть и выпучились глаза, Хо Цюй продекламировал содержание сценария от начала до конца, все то, что Цин Хуань собирался сегодня снимать. Ни одно слово не было ошибочным!

Ю Цин Хуань был несколько ошарашен: "Когда ты прочел мой сценарий?"

"Этим утром", - честно ответил Хо Цюй. Воспользовавшись невнимательностью Ю Цин Хуаня, Хо Цюй тихо, тайно и медленно приблизился к нему. Когда Цин Хуань пришел в себя, он чуть не выпрыгнул из своей кожи от этого увеличенного лица прямо перед его глазами.

Он выразил недовольство: "Почему ты так близко наклонился ко мне? - и затем продолжил, - значит, ты все это запомнили за такое короткое время?"

Хо Цюй честно кивнул: "Да, - помолчав, он добавил, -  это легко запомнить".

Ю Цин Хуань: “…”

Как лучший студент провинции по гуманитарным наукам на вступительном экзамене в колледж, Ю Цин Хуань думал, что его память уже превзошла большинство людей. Многие одноклассники с завистью спрашивали его, есть ли у него какой-нибудь особый метод, и Ю Цин Хуань всегда давал им один и тот же ответ: "Никаких особых методов. Я просто могу запоминать все после прочтения".

Многие одноклассники жаловались и жалели, что не могут поменяться с ним головами.

И вот теперь пришла расплата. Теперь он знал, что чувствовали его одноклассники в те годы.

Ю Цин Хуань окинул Хо Цюя сложным взглядом, а затем потянул его в сторону, сказав со смешком: “Что ж, повтори для меня это еще раз, я имею в виду, не спеша”.

Хо Цюй понятия не имел, что он разыгрывает его. Поэтому он просто повторил все это снова. Покончив с этим, он посмотрел на Цин Хуаня горящими глазами: "Цин Хуань, ты хочешь, чтобы я сделал это снова?"

Ему нравится это чувство, чувство... Цин Хуань нуждается в нем.

Как бы ему хотелось, чтобы в этот момент время замерло. Он не чудовище и не бесполезный человек. По крайней мере, он мог бы помочь Цин Хуаню.

“Нет,- невинные глаза Хо Цюя заставили Ю Цин Хуаня почувствовать себя очень виноватым. Он не мог удержаться и протянул руку, чтобы погладить его по волосам, - ты хорошо поработал. И с твоей помощью я смог  все это запомнить.”

"На самом деле? - Хо Цюй выпучил глаза и радостно наклонился к Ю Цин Хуаню, спрашивая, - я действительно помог тебе? По-настоящему?"

“Конечно, - Ю Цин Хуань поднял голову и посмотрел на него, улыбаясь, - ты удивительный.”

Затем он увидел, что лицо Хо Цюя внезапно расплылось в ослепительной улыбке, яркой и почти затмившей зимнее солнце.

Ю Цин Хуань прождал все утро, но Лю Цзя Ань не позвал его, потому что Фан Чжун Си продолжал снимать дубль за дублем. Он просто не мог сыграть сцену правильно.

"Забудь об этом. Отдохни немного. Давай повторим это сегодня днем", - в конце концов Лю Цзя Ань даже не был в настроении ругать его, просто выключил монитор и устало помахал руками.

На самом деле Фан Чжун Си играл неплохо, и он очень много работал. Лю Цзя Аню он вроде как нравился. Но сегодня он был просто не в себе, забывая свои реплики, либо его настроение было неправильным.

Несмотря на то, что у всей команды было мало времени, Лю Цзя Ань был перфекционистом. До тех пор, пока актерская игра не была тем, что он хотел, он не позволит ей пройти ни при каких обстоятельствах.

"Извините, режиссер. Извините за беспокойство, - Фан Чжун Си продолжал извиняться и обещал, - Вы можете быть уверены, что я внесу коррективы во второй половине дня."

Лю Цзя Ань молча кивнул.

Видя это, Фан Чжун Си почувствовал сильное смущение и не осмелился сказать больше. Затем он угрюмо удалился.

"Чжун Си, все в порядке. Это просто представитель Chicly, - увидев потемневшее лицо Фан Чжун Си, его агент попытался утешить его, - будет еще много возможностей."

"Хватит уже! Ты всегда так говоришь! - Фан Чжун Си горько закрыл лицо руками, - я уже не молод. Если я продолжу полагаться на свое лицо, то даже мне станет стыдно за себя. Я так много сделал для того, чтобы стать представителем Chicly, а теперь кто-то другой украл это! Я не ожидал сделать свадебное платье для других."

Зная, что тот был не в настроении, агент не осмеливался произнести другие слова, чтобы разозлить его, поэтому он попытался сменить тему: "Но ты же пытаешься преобразиться. Получение роли в "Линии жизни и смерти" - лучшее тому доказательство. Поскольку Лю Цзя Ань нанял тебя, это означает, что ты имеешь свою коммерческую ценность. Не думай слишком много, тяжелый труд всегда окупится".

После долгого молчания Фан Чжун Си тяжело вздохнул и сказал: "Раньше я шел по неверному пути. Никто не видел моих усилий, - помолчав, он повернулся к своему агенту, - пойди и выясни информацию об Ada для меня. В последнее время они выбирают представителя для своих часов".

"Чжун Си! - его агент был поражен, широко раскрыв глаза, - это же A-D-A! Как мог такой роскошный бренд нанять тебя, как..." - посмотрев в ироничные глаза Фан Чжун Си, он просто проглотил следующие несколько слов.

“Да, как они могут хотеть такую знаменитость из списка "С", как я? - Фан Чжун Си усмехнулся, - это то, что ты хочешь сказать?”

Прежде чем его агент ответил ему, он продолжил: “Разве это имеет значение? В любом случае им просто нужен представитель часов, - затем Фан Чжун Си понизил голос, опустив голову, - я слышал, что их директор по дизайну увлекается мужчинами…”

“Ты что, с ума сошел? - его агент никак не ожидал, что Фан Чжун Си опустится так низко. Он неодобрительно посмотрел на него, - Чжун Си, это всего лишь одобрение.”

“Да, всего лишь одобрение, - пробормотал себе под нос Фан Чжун Си, - но я просто не могу сделать этого. Что мне нужно теперь делать?”

Его голос был тихим, но наполненным отчаянием и тьмой. Агент какое-то время пристально смотрел на него, потом отвернулся: "Я знаю. Я позабочусь об этом".

Находясь на съемочной площадке, когда Ю Цин Хуань просто сел и собрался перекусить, он был ошарашен новостью, которую принес Юй Синь, и даже чуть не опрокинул свою коробку с завтраком. Если бы не Хо Цюй, который был достаточно быстр, его обед был бы выброшен в пропасть.

"Что? Как это возможно, что Ada хотел бы видеть меня своим представителем? - это чуть не свело Ю Цин Хуаня с ума. Он снова и снова пытался подтвердить это с Юй Синем, - брат, ты ошибаешься? Как такое могло случиться? Я даже провалил кастинг Chicly."

"Я же говорил. Это потому, что у Chicly плохой вкус, - Юй Синь почувствовал, что сейчас взлетит, - ешь свою еду. А потом мы пойдем к их директору по дизайну. Это не займет у тебя много времени, максимум четыре часа. В любом случае, твои съёмки сегодня идут последними. Не беспокойся."

"Нет! А что, если здесь все пройдет очень гладко и скоро будет мой эпизод? Я должен дождаться своей очереди", - Ю Цин Хуань отказался.

Серьезно, что ли? Наконец-то его жуткая удача начала исчезать, но как он мог попытаться сохранить ее? Он должен был найти способ отменить это прослушивание.

Когда Ю Цин Хуань все еще думал, сзади послышался бодрый смех Лю Цзя Аня: "Цин Хуань, просто иди. Все нормально. У меня есть еще много других сцен для съемок, так что ты не будешь нужен весь день. Просто убедись, что ты сможешь вернуться до 7 часов".

Ю Цин Хуань безучастно обернулся, увидев, что Лю Цзя Ань и Цзян Ци двигаются к нему с сигаретами во рту, говоря: “Мне нравится личность Цин Хуаня, серьезная, ответственная и честная!”

"Да, Цин Хуань обладает превосходными моральными качествами."

Ю Цин Хуань: “…”

Нет! На самом деле он просто не хотел идти на прослушивание!

Поскольку повод для отклонения исчез, Ю Цин Хуань больше не мог этого избегать, и у него не было другого выбора, кроме как следовать за Юй Синем.

Директора по дизайну Ada звали Эвенсон, красивый мужчина со светлыми волосами и голубыми глазами, очень общительный. В тот момент, когда он увидел Ю Цин Хуаня, он попытался обнять его. Но как только он собирался прикоснуться к Цин Хуаню, Хо Цюй остановил его.

Эвенсон немного растерялся. Он хотел спросить что происходит, но, увидев враждебные глаза Хо Цюя, сразу все понял. Задержав свой взгляд на Ю Цин Хуане на секунду, он больше никогда не пыталься физически контактировать с Ю Цин Хуанем, но сразу перешел к делу - одобрению Ada.

В рабочем режиме Эвенсон выглядел особенно серьезным. Он подробно расспросил Ю Цин Хуаня о физических данных, заставил Ю Цин Хуаня позировать для него и даже попросил сопровождающего фотографа сделать несколько фотографий. Внимательно изучив эти фотографии и лицо Ю Цин Хуаня, он отложил их в сторону и протянул руку: “В наступающем году - у нас будет приятное сотрудничество”.

Значит... он получил это?!

Всего несколько взглядов, и они решают использовать его?

Неужели Ada всегда так поспешно выбирал себе представителя?

Если бы не теплое прикосновение его руки, Ю Цин Хуань подумал бы, что ему снится сон!

Хотя это был всего лишь годичный контракт, это был Ada! Маленький новичок, у которого еще не было никаких работ, он был выбран в качестве представителя Ada! Это просто нереально!

Он мог себе представить какой силы резонанс будет вызван, когда Ada выпустит новости.

Затем Ю Цин Хуань вернулся на съемочную площадку, все еще пребывая в растерянности, а Эвенсон, вместо того чтобы вернуться в отель, взял такси до Starlight.

"Значит, ты принимаешь решение, увидев его лично?" - спросил Хо Жун, который сидел, облокотившись на диван.

“Да,- Эвенсон высоко оценил Ю Цин Хуаня, - независимо от его телосложения или темперамента, он идеально соответствует часам серии Нормкор от Ada.”

П/п: Нормко́р (англ. Normcore) — современная тенденция в моде обоих полов (унисекс), характеризующаяся выбором непритязательной одежды и аксессуаров, стремление выглядеть «обычно», «как все», не выделяться.

После паузы, возможно, опасаясь, что Хо Жун может выдвинуть дополнительные условия, он добавил: “Но у него нет славы. Знаешь, для представителя это самый большой недостаток. Если бы я не был перед тобой в долгу, я бы никогда его не использовал”.

Хо Жун усмехнулся: "Слава? Подожди полгода и увидишь. Ты же знаешь, что заключаешь выгодную сделку. 1,2 миллиона в год, до выплаты налогов, ты думаешь, это слишком много? Кроме того, - он с горечью посмотрел на Эвенсона, - ты думаешь, я не знаю? Серия Нормкор является самой недооцененной среди ваших продуктов. Иначе ты никогда бы не согласился, даже если бы был мне очень обязан".

"От тебя ничего не скроешь", - Эвенсон рассмеялся, не выказав ни малейшего смущения после того, как его разоблачили.

Помолчав, он вдруг сменил тему разговора: "Ю действительно красив. Я определенно начал бы преследовать его, если бы у него не было парня".

“Что ты сказал? - Хо Жун тут же вскочил с дивана и повысил голос, - ты сказал, что у Цин Хуаня есть парень?”

“Конечно, - Эвенсон растерянно посмотрел на него, - этот человек, который немного выше ростом и всегда ходит с таким бесстрастным лицом, разве это не его бойфренд? Только не говори мне, что ты этого не знаешь.”

Боясь, что Хо Жун не поверит в это, Эвенсон специально рассказал ему все подробности того, что произошло сегодня, а затем добавил: "Поверь мне. Клянусь моим многолетним опытом отношений, этот человек - его бойфренд!"

Хо Жун почувствовал, что вот-вот потеряет сознание.

Неудивительно, что он уже чувствовал, что что-то не так!

Неудивительно, что его упрямый младший брат начал признавать свои ошибки! Неудивительно, что он вернулся из Америки, несмотря ни на что, услышав, что над Ю Цин Хуанем издеваются! Неудивительно, что он настаивал на том, чтобы быть рядом с Ю Цин Хуанем!

Значит, этот ребенок явно любит Цин Хуаня!

Его младший брат стал геем, и никто этого не заметил! Срань господня!

Внезапно узнав огромную тайну своего младшего брата, Хо Жун почувствовал ужас, но не осмелился рассказать ее никому другому. Боясь, что это может свести его с ума, он набрал номер Хо Чжэна и рассказал ему об этом по телефону. Он продолжал вздыхать: "Чжэн, что же нам делать? Как он мог любить Цин Хуаня?"

Хо Жун не был глупцом. Он подумал об отношении Ю Цин Хуаня к Хо Цюю и понял, что Цин Хуань совсем не так это воспринимает. Так что его младший брат просто нес факел для Цин Хуаня, как дурак.

П/п: нести факел - испытывать неразделенную любовь.

С кем бы ни был его младший брат, он всегда желал ему самого лучшего, но... Хо Жун все еще думал, что Ю Цин Хуань не ответит на привязанность Хо Цюя. Кроме того, он был бы обеспокоен, если бы у Цюя действительно были отношения с Ю Цин Хуанем.

Ю Цин Хуань был красив, достойно общался с людьми, так что там будет длинная очередь, преследующая его. Каким бы неземным ни был его младший брат, он даже не узнает, что кто-то украл у него Цин Хуаня.

Услышав это, Хо Чжэн случайно уронил стакан на пол. Через некоторое время, он спросил: “Ты уверен?”

Хо Жун: "Я уверен на 100%."

Тогда Хо Чжэн спокойно сказал: "Держись от этого подальше. Не вмешивайся".

Прежде чем Хо Чжэн закончил свои слова, Хо Жун уже запротестовал: "Как я могу остаться в стороне? Жизнь уже так тяжела для него. Как мы можем позволить ему пойти по этой дороге?"

Хо Чжэн убрал телефон подальше от уха. После того, как Жун закончил, Хо Чжэн приложил его обратно и сказал: "О, так ты можешь справиться с этим? - Помолчав, он добавил, - младший брат слушает тебя?"

Хо Жун: “…”

Казалось... он действительно не мог с этим справиться.

Но это было что-то грандиозное. Как он мог остаться в стороне от всего этого?

“Тогда что же нам делать?”

Теперь голос Хо Чжэна звучал успокаивающе. Когда он услышал о такой огромной вещи сначала, он выказал некоторое замешательство и вскоре уже не имел никаких панических реакций: "Пусть он сам примет решение, - помолчав, он продолжил, - кроме того, учитывая ситуацию Цюя, мы все еще не знаем, так ли это".

Глаза Хо Жуна тут же засияли. Правильно! Как он мог забыть об этом! Если бы чувство младшего брата не было любовью, а просто собственническим чувством между друзьями, и если бы он внезапно вмешался и ввел Цюя в заблуждение, тот мог бы действительно влюбиться в Цин Хуаня.

Подумав об этом, Хо Жун не мог не вздохнуть: "Опыт имеет значение!"

Хо Чжэн: "Я родился только за минуту до тебя".

Хо Жун: “…”

Хо Цюй понятия не имел, что его братья беспокоятся о нем. В это время он был на съемочной площадке, сидел на маленьком табурете, ожидая съёмок Цин Хуаня, с блокнотом, недавно купленным Цин Хуанем, в котором он что-то писал и рисовал.

Уже некоторое время Юй Синь смотрел на него, широко раскрыв рот и чуть не выпучив глаза.

Хо Цюй только что сказал, что хочет научиться ориентироваться на местности, поэтому Юй Синь поискал в интернете подробную местную карту... а потом... он увидел то, чего не смог бы достичь ни один человек…

Эти сложные и разнородные улицы и магазины, Хо Цюй мог нарисовать их все, посмотрев на карту всего лишь десяток минут!

Юй Синь не мог в это поверить! Поэтому, твердо решив найти истину, он сравнил карту, нарисованную Хо Цюем, с той, что была в интернете, со всеми подробностями, и в конце концов ему пришлось признать, что гений действительно отличается от обычных людей. На карте, которую нарисовал Хо Цюй, действительно не было ни одной ошибки!

Это... не дает нам, простым людям, ни единого шанса!

Не имея ни малейшего представления о мыслях Юй Синя, Хо Цюй внезапно отложил карту и встал: "Ты знаешь, где находится туалет?"

“О, это, - Юй Синь внезапно пришел в себя и указал в одну сторону, - иди вон туда, поверни налево у того сарая, а потом иди прямо, и ты увидишь его по правую руку.”

Хо Цюй поджал губы, но не двинулся с места.

Юй Синь в замешательстве спросил: “Что?”

Хо Цюй неловко улыбнулся: "Ну... ты можешь проводить меня? Я понятия не имею, о чем ты говоришь".

Юй Синь на мгновение онемел, а затем сказал: "Хорошо. Хорошо. Я сам отведу тебя туда!"

Кстати говоря, он уже шел впереди с гордостью, написанной на его лице.

Кто-то, кто мог запомнить всю карту города за десять минут, не мог найти туалет?! Ну и дела!

Ю Цин Хуань, со своей стороны, наблюдал за ними пока готовился, и почувствовал большое облегчение, увидев, что Юй Синь был с Цюем.

"Цин Хуань, иди сюда", - Лю Цзя Ань позвал Цин Хуаня по громкой связи.

Ю Цин Хуань тут же отвел взгляд и рысцой бросился к нему: "Режиссер, я Вам нужен?"

"Как ты переносишь алкоголь?"

Следующая сцена была о том, что произошло после того, как Е Шен прибыл на поле боя.

Все врачи и медсестры, прибывшие на поле битвы, как можно скорее бросились на работу в военный госпиталь. Один Е Шен из-за гнева и страха не только отказался присоединиться к спасательной операции, но даже одолжил вино, чтобы утопить свои печали.

В этот день, когда он пил, на поле боя произошел артобстрел, и в госпиталь поступило еще больше пациентов, из-за чего им очень не хватало рук. У Пэн Чена не было другого выбора, кроме как тащить Е Шена в полевой госпиталь.

Е Шен пил, хотя он не был пьян, он был очень возбуждён, его руки дрожали, и он никак не мог взять в руки скальпель. Как бы он ни старался контролировать свои руки, но все равно ничего не получалось.

Наконец он увидел, что пациент, которого он мог бы спасти, если бы был трезв, медленно умирает у него на глазах.

Это был поворотный момент в жизни Е Шена.

“Не очень хорошо, - Ю Цин Хуань выдавил из себя два слова и, помолчав, добавил, - вообще-то очень плохо.”

"Это не работает", - Лю Цзя Ань огорченно потер голову.

Абсолютно трезвый человек, как бы ни были хороши его актерские способности, не смог бы показать, что он немного пьян, но с небольшим чувством возбуждения. Он намеревался позволить Ю Цин Хуаню выпить немного алкоголя, плюс его превосходные актерские навыки, эта сцена будет легко пройдена.

Но теперь он знал, что у Ю Цин Хуаня плохая терпимость к алкоголю! Что же делать? А что, если Цин Хуань действительно напьется и не сможет играть? Это было бы катастрофой.

“Я могу попытаться, - Ю Цин Хуань глубоко вздохнул и принял решение, - совсем немного, я буду в порядке”.

“Ладно, - Лю Цзя Ань кивнул, а затем повернулся к Цзян Ци, - дайте ему 8° Rio, - подумав еще раз, он изменил свое мнение, - забудь об этом. 5° будет в порядке.”

Затем, посмотрев на стройное тело Ю Цин Хуаня, он глубоко вздохнул: "Нет, 3° будет достаточно".

Если Цин Хуань действительно напьется, он никогда не сможет нести такого высокого мужчину выше 180 сантиметров.

Цзян Ци сдержал свой смех и бросил ему бутылку алкоголя: "Дружище, оставь это. Помнишь? У нас только 8° Rio".

Лю Цзя Ань мог только взять её и передать Ю Цин Хуаню, снова и снова предупреждая его: "Ты только сделай несколько глотков. Не напивайся!"

"Я знаю, режиссер", - неловко ответил Ю Цин Хуань. Затем он открыл бутылку и выпил половину, глоток за глотком.

Он не почувствовал ничего плохого, поэтому сделал еще несколько глотков, а затем поставил бутылку и сказал Лю Цзя Аню: "Я готов".

Ю Цин Хуань чувствовал, что он был немного более возбужден, чем обычно, но все еще трезв и не шатался при ходьбе, что было идеальным состоянием для этой сцены.

"Скорее! Освещение! Реквизит! По местам!" - услышав сигнал Цин Хуаня, Лю Цзя Ань немедленно попросил их быть на месте. Понаблюдав несколько секунд за Ю Цин Хуанем, Лю Цзя Ань удовлетворенно встал перед монитором.

Ю Цин Хуань прекрасно уловил разницу между трезвым и пьяным. Он не выражал пьяное состояние Е Шена в традиционной преувеличенной манере, но сделал это посредством своих глаз, движений и покрасневших уголков глаз.

И его манера игры вызвала у Лю Цзя Аня огромную признательность. После просмотра всей сцены за монитором с улыбкой на лице, Лю Цзя Ань похвалил его: "Ты добился больших успехов, по сравнению с тем, когда ты впервые пришел".

Поблагодарив его и убедившись, что его сцена выполнена, он ушел вместе с Хо Цюем.

Может быть, из-за алкоголя он чувствовал, что становится все более и более возбужденным, и вообще не мог сдержать улыбку.

"Перестань так улыбаться, - пока Хо Цюй ходил за водой, Юй Синь предупредил Ю Цин Хуаня, - что, если какая-нибудь девушка влюбится в тебя, если ты будешь продолжать так улыбаться?"

Юй Синь знал, что Цин Хуань выглядит хорошо, тем не менее, он уже привык к этому хорошенькому личику после столь долгого пребывания с ним.

Но после питья Ю Цин Хуаня, его холодность, казалось, испарилась с алкоголем. В прекрасных глазах персика Ю Цин Хуаня сияла нежная улыбка, его бледные губы слегка искривились, даже просто сидя там небрежно, он уже источал это распутное и привлекательное чувство...

"Разве здесь есть девушки?" - провокационная улыбка на лице Ю Цин Хуаня стала намного шире.

“Забудь. Делай все, что хочешь", - Юй Синь просто проигнорировал его и ушел.

Ю Цин Хуань сидел на своей кровати и ждал некоторое время, но Хо Цюй все еще не принес ему воды, поэтому он сам пошел на кухню.

Хо Цюй все еще колдовал над электрическим чайником, обильно потея, стуча по корпусу чайника, а затем услышав его звук, выглядя очень встревоженным.

“Нажми на кнопку", - с этими словами Ю Цин Хуань подошел к нему.

"А?" - ответил Хо Цюй и тут же опустил голову, чтобы неловко поискать кнопку.

Ю Цин Хуань не мог вынести этого зрелища, поэтому он подошел и нажал кнопку на нижней части чайника, а затем включился световой индикатор нагрева.

Ю Цин Хуань погладил его по затылку и поддразнил: "Ты маленький глупыш!"

Это был первый раз, когда кто-то назвал его глупым, Но Хо Цюй совсем не рассердился. Он хотел ответить, но когда поднял голову и посмотрел прямо в пьяные глаза Ю Цин Хуаня, то сразу же потерял дар речи.

В этот самый момент весь мир исчез в его глазах, осталось только это улыбающееся лицо.

Какое-то сильное и властное желание вырвалось из его сердца, и бушующее пламя запылало в его груди, искушая и возбуждая его.

Он понятия не имел, что это за чувство, и также не понимал, чего он так жаждет.

Он просто жадно смотрел на человека перед собой.

"В чем дело, дружище?" - спросил Ю Цин Хуань, глядя на него в замешательстве.

Глаза у него были такие красивые, даже ярче самой яркой звезды на небе. Его взгляд выражал искреннюю заботу, когда он падал на него, но Хо Цюй думал, что этого все еще недостаточно.

Он хотел... чтобы этот человек все время смотрел только на него.

Внезапно в его голове мелькнула какая-то ужасная мысль, которая потрясла даже самого Хо Цюя.

Он знал, что это неправильно, но он действительно не мог контролировать себя.

Что же делать? Что же с ним было не так? Как он мог иметь такие мысли?

Какое-то всепоглощающее отчаянное чувство едва не заставило его утонуть. Он чувствовал себя ужасно, но не знал, как это объяснить.

"Цин Хуань, - закипела вода. Хо Цюй поднял руку и нежно прикрыл глаза Ю Цин Хуаня, умоляя тихим голосом, - пожалуйста! Не смотри на меня так!"

Если бы Ю Цин Хуань сейчас был трезв, он бы точно заметил, что с Хо Цюем что-то не так.

Жаль, что его мозг уже перестал работать из-за алкоголя, так что он не мог ни о чем думать.

Услышав его, Ю Цин Хуань подумал, что Хо Цюй смутился, потому что даже не знал, как кипятить воду, поэтому он не хотел, чтобы Цин Хуань смотрел на него.

“Все в порядке, Хо Цюй, - Ю Цин Хуань просто позволил ему прикрыть глаза, - не стыдись этого. Ты просто не очень хорошо разбираешься в таких тривиальных вещах.”

Боясь, что он может неправильно понять, Ю Цин Хуань затем добавил: “Например, ты хорошо разбираешься в физике, а я знаю её не много, хотя я умею готовить и кипятить воду, чего не можешь сделать ты. Это совершенно нормально”.

Хо Цюй был лучшим даром, посланным Богом, поэтому он постарается сделать все возможное, чтобы защитить его, и никогда не позволит его мягкому и уникальному сердцу пострадать от этого мира.

Все совсем не так! Хо Цюй не знал, как объяснить, но мог только непроизвольно покачать головой.

Он никогда не заботился о вещах, которые не имели никакого отношения к Цин Хуаню. Он просто боялся, что может сделать что-то плохое Цин Хуаню, движимый этим странным, но сильным чувством.

Особенно когда Цин Хуань смотрел на него этими улыбающимися глазами, он почти не мог сдержаться и крепко прижал его к своей груди. Только он мог видеть его и прикасаться к нему.

"Цин Хуань, - с горечью прошептал Хо Цюй, - я чудовище. Я... я отличаюсь от других. Я... вообще-то я думал... о том, чтобы завладеть тобой...  чтобы ты всегда был со мной."

Он думал, что всё будет кончено, и Цин Хуань будет бояться его и держаться от него подальше, как это делали другие. Но он не знал, как сказать неправду, и не мог лгать Цин Хуаню.

"Цин Хуань, я ужасен?"

"Конечно, нет", - Ю Цин Хуань опустил его руку и внимательно посмотрел на него.

"Хо Цюй, каждый человек, живущий на этой планете, является уникальным драгоценным камнем, отличным от других."

"Ты просто более уникален и ослепителен, чем обычные драгоценные камни, но это не значит, что ты ужасен, наоборот, из-за твоей уникальности ты более редок и драгоценен, чем обычные люди."

Затем он добавил: "Хо Цюй, ты такой умный, ты можешь понять это, верно??"

“Но…”

“Никаких "но", - Ю Цин Хуань погладил его по голове, - на самом деле я даже немного завидую тебе.”

Хо Цюй выпучил глаза, на лице его застыло недоверчивое выражение.

“Я серьезно, - мягко улыбнулся Ю Цин Хуань, - ты умён, и работа, которую ты делаешь, имеет большое значение. Этот мир обойдется без актера Ю Цин Хуаня, но не обойдется без ученого Хо Цюя.”

Может быть, из- за алкоголя Ю Цин Хуань выплеснул слова, которые были глубоко в его сердце: “У тебя есть твои родители и твои братья. Они заботятся о тебе. Где бы ты ни был, ты всегда самый нужный человек.”

“Но что касается меня, - он выдавил из себя улыбку, - любой может обойтись и без меня.”

"Нет, Цин Хуань! - его душевная боль, отличная от прежней, ужалила сердце Хо Цюя, который тут же выпалил без колебаний: "Я... я не могу обойтись без тебя."

Он ломал голову, пытаясь выразить значение своих слов: "Я не хочу никого, кроме тебя!"

“Я все понимаю, - чувствуя его неловкую заботу, Ю Цин Хуань улыбнулся, - ты такой милый, такой заботливый, я тоже хочу, чтобы ты остался со мной навсегда.”

Через мгновение улыбка на его лице исчезла, и он серьезно сказал Хо Цюю: "Итак, ты видишь, что желание завладеть самым важным другом для себя - это не что-то плохое. Не расстраивайся из-за этого. На самом деле мы - одинаковы".

"Правда?" - глаза Хо Цюя сияли. Значит, такое ощущение - это нормально? Он вовсе не гадкий и не урод. Цин Хуань тоже чувствует то же самое!

“Конечно, - Ю Цин Хуань протянул руку и легонько постучал его по лбу, - так что не думай слишком много. Изучение физики - это то, что ты должен делать.”

"Хм!" - Хо Цюй кивнул, и то, как он смотрел на Ю Цин Хуаня, было полно восхищения.

Проблема, которая так долго ставила его в тупик, была решена Цин Хуанем всего несколькими предложениями. Цин Хуань - потрясающий!

Но…

Он застенчиво поджал губы и, немного потерев пол носком ботинка, пробормотал: “Цин Хуань, я... я хочу обнять тебя. Это тоже нормально?”

“Конечно, но ты не можешь этого сделать.”

"Но почему же?" - Хо Цюй сразу же был разочарован.

Глядя на его осторожное и обиженное выражение лица, Ю Цин Хуань не смог удержаться от громкого смеха, а затем раскрыл объятия: "Конечно, ты можешь обнять меня".

В следующую секунду сильное и теплое тело уже крепко держало его.

В зимней кухне было ужасно холодно, кроме этого человека перед ним.

Ю Цин Хуань подумал, что не только Хо Цюй, но и он сам всегда жаждал таких объятий.

Даже если он останется холостяком на всю оставшуюся жизнь, тепло, которое он впитал в себя от этого объятия, может помочь ему продолжать жить.

В тихой и теплой атмосфере Ю Цин Хуань лениво прислонился головой к голове Хо Цюя и сказал: "Сегодня я научу тебя еще одному важному принципу жизни. Иногда, когда кто-то говорит тебе "нет", на самом деле он имеет в виду "да".

"Хм!" - Хо Цюй кивнул. Хотя он все еще был в замешательстве, он уже держал эту фразу глубоко в своем сердце и будет часто использовать ее на Цин Хуане…

Во второй половине дня, вскоре после того, как Ю Цин Хуань закончил свои съемки, пошел снег. И Лю Цзя Ань, даже не моргнув, смотрел на монитор, проверяя, нет ли там снежинок.

Боясь, что ему придется переснимать, Ю Цин Хуань не ушел, а просто ждал в стороне в своем костюме, только надев пуховик сверху.

Юй Синь стоял в стороне, разговаривая с ним с бумагами в руке: "Цин Хуань, это несколько сценариев, которые я выбрал для тебя. Вот названия и общее введение. Скажи мне, если ты найдешь что-нибудь, что тебя заинтересует. Твоя часть "Линии жизни и смерти" почти закончилась. Так что у тебя должен быть план для следующей работы".

Услышав его, Ю Цин Хуань сразу же опустил глаза.

Он действительно не хотел больше оставаться в индустрии развлечений. Ему надоело жить на глазах у публики. После перерождения он хотел только свободы.

Сделав глубокий вдох, Ю Цин Хуань повернулся к Юй Синю и сказал очень серьезным тоном: "Брат, мне нужно с тобой поговорить".

Он решил признаться Юй Синю и сказать ему, чтобы тот не возлагал на него всего своего сердца, а затем рассказать ему о своем собственном плане, потому что это было несправедливо по отношению к Юй Синю.

Он знал, что самым большим желанием Юй Синя в этой жизни было вывести на свет знаменитость из списка "А".

К счастью, с опытом его предыдущей жизни, нетрудно помочь Юй Синю выбрать артиста с потенциалом. Так что убедить его будет не так уж трудно.

"В чем дело? - Юй Синь не был настроен серьезно. Он улыбнулся, тыча кулаком в грудь Цин Хуаня, - почему ты выглядишь таким серьезным? Ты опять хочешь занять денег?"

Ю Цин Хуань покачал головой и выдавил несколько слов: "Брат, я не знаю…"

Прежде чем он закончил свои слова, Цзян Ци прервал его своим уникальным криком: “Цин Хуань! Поторопись! Режиссер Лю хочет тебя видеть!”

"Иди! Дело режиссера гораздо важнее. Ты можешь поговорить со мной после съемок", - увидев, что Ю Цин Хуань все еще стоит там, Юй Синь подтолкнул его.

“Хорошо, - Ю Цин Хуань мог только вложить эти слова в свое сердце и отправился к Лю Цзя Аню. - Режиссер, мы должны переснять эту сцену?”

"Нет, - Лю Цзя Ань закрыл монитор, улыбаясь, - нам очень повезло. Никаких снежинок там не видно. Мы можем использовать это. - После паузы он указал на кого-то рядом с собой, - дело не во мне. Это мистер Цзэн."

"Я принес сценарий, - Цзэн Пейрон взял сценарий, покрытый снегом, и бросил Ю Цин Хуаню, - взгляни."

Честно говоря, он пришел не для того, чтобы выполнить свое обещание. На самом деле он был здесь, чтобы продать свой сценарий Лю Цзя Аню и хотел, чтобы тот адаптировал его в фильм, в то время как он случайно увидел игру Ю Цин Хуаня.

К его удивлению, актерское мастерство Ю Цин Хуаня значительно улучшилось по сравнению с тем, когда тот впервые присоединился к команде.

Если сравнивать актерское мастерство с живописью, то прежний Ю Цин Хуань был похож на подражателя, который может только подражать картинам других. Каким бы потрясающим он ни был, он никогда не смог бы создавать свои собственные произведения.

Но теперь, в своей игре Ю Цин Хуань сумел соединить его личные качества с характеристиками персонажа, что очень сложно для актера.

Цзэн Пейрон начал находить молодого человека интересным.

Одаренный, умный и добродушный, он был рожден, чтобы стать актером.

"Мистер Цзэн, я... " - Ю Цин Хуань поджал губы, только почувствовав, что этот тонкий сценарий в его руке, казалось, весит тысячу килограммов. Он действительно хотел бросить эту карьеру. Но как он мог ему отказать?

"Цин Хуань, тебе не нужно нести психологическое бремя. Он хочет тебя только потому, что ты подходишь для этой роли, - Лю Цзя Ань подумал, что тот чувствовал себя польщенным, и попытался утешить его, - просто прими это. Если ты действительно не подходишь, этот упрямый старик не станет тебя использовать."

Поскольку так сказал Лю Цзя Ань, Ю Цин Хуань не мог сказать "нет". Он мог только открыть сценарий, пытаясь прочесть его. Но как только он прочел его, то сразу же попался на эту удочку.

Этот фильм называется "Как любить тебя", это романтический фильм, рассказывающий историю двух мужчин, преследующих женщину одновременно.

И трогательно, и весело, и очень привлекательно!

И Цзэн Пейрон хотел, чтобы он сыграл вторую главную мужскую роль: Ван Чуаня, менеджера проекта без семьи!

Чтобы дать девушке Чжан Сяомяо, которую он любил, лучшую жизнь, он добровольно подал заявку на выполнение проектов в самом опасном месте. А когда он прошел через тяжелые времена, получил бонусы и уже собирался вернуться домой, чтобы соединиться со своей возлюбленной, неожиданный селевой поток навсегда похоронил его под землей.

Поскольку у него не было родственников, компания решила купить ему место на кладбище в пригороде и устроила простые похороны, даже не сообщив об этом Чжан Сяомяо.

Чжан Сяомяо ждала его уже несколько месяцев, но до сих пор не получила от него ни звонка, ни чего-то еще, она думала, что он уже бросил ее. Так что в конце концов она согласилась стать чьей-то девушкой.

Увидев характер Ван Чуаня, Ю Цин Хуань понял, что он никогда не отвергнет этот фильм.

Ван Чуань был слишком похож на него, живя один в этом мире, даже его смерть не вызвала бы волнения.

Ю Цин Хуань представлял себе сотни различных сцен после своей смерти, все точно такие же, как с Ван Чуанем.

Этот фильм был для него большим искушением, перед которым трудно было устоять.

"Что скажешь?" - как только Цзэн Пейрон увидел выражение его лица, он понял, что тот был тронут его сценарием, но все же умышленно спросил его.

“Это замечательный сценарий, - Ю Цин Хуань невольно коснулся обложки и низко поклонился Цзэн Пейрону, - благодарю Вас, господин Цзэн.”

Цзэн Пейрон был очень доволен его поведением и принял его благодарность, поглаживая бороду.

Ему нравились умные и благодарные сыновья.

“Зачем ты понадобился режиссеру Лю? - как только Ю Цин Хуань вернулся, Юй Синь подошел к нему и спросил, - это насчет пересъемки той сцены?”

"Нет, - покачал головой Ю Цин Хуань. Когда он собирался рассказать ему о фильме Цзэн Пейрона, Юй Синь уже снова сунул сценарии в руки Ю Цин Хуаню, - посмотри их сегодня вечером. Дай мне ответ завтра."

Ю Цин Хуань выглядел немного смущенным: "Но мой следующий фильм уже решен".

"Что? - услышав это, Юй Синь чуть не подпрыгнул, - почему ты принял решение, не обсудив это со мной? Когда ты успел взять этот фильм? Кто режиссер? О чем фильм?"

Этот ребенок только что вошел в круг. С такой высокой отправной точкой у него будет многообещающее будущее. А вдруг его обманули, чтобы он получил какой-нибудь ужасный фильм и погубил свою собственную карьеру?

Думая об этом, Юй Синь чувствовал одновременно тревогу и гнев: "Скажи мне быстро. Если это не подходит, я должен найти способ справиться с этим сейчас".

"Новый фильм Цзэн Пейрона "Как любить тебя", - Ю Цин Хуань передал сценарий Юй Синю, сказав, - режиссер Лю. У меня вторая главная мужская роль."

Стакан с водой в руке Юй Синя упала на пол, и он спросил: "Кто? Цзэн Пейрон? Сценарист №1 Цзэн Пейрон?"

Ю Цин Хуань кивнул: "Это только устное соглашение. Конкретное вознаграждение и дата съемок будут согласованы позже".

После странного молчания Юй Синь вдруг показал пальцем на Ю Цин Хуаня: "Цин Хуань, в этом мире я восхищаюсь только тобой! Я готов преклонить колени перед тобой!"

Ю Цин Хуань: "...оставь это! Я не король, а ты не евнух".

Юй Синь: “…”

Жизнь Хо Цюя здесь была довольно размеренной. Днем он ходил на съемочную площадку вместе с Ю Цин Хуанем и, кстати, выступал в роли его помощника, а ночью покорно ложился спать в 9 часов.

Вся команда знала, кто он такой, к тому же он встречал всех с равнодушным лицом, поэтому кроме Ю Цин Хуаня, мало кто с ним разговаривал. Так что он жил здесь очень комфортно.

Когда Хо Жун пришел навестить его, он едва узнал своего собственного младшего брата, который стал таким приземленным.

В это время Хо Цюй стоял рядом с Лю Цзя Анем, помогая ему рассчитать под каким углом снимать, чтобы получить идеальное изображение.

Когда из его рта вылетали строки точных цифр, лицо Лю Цзя Аня раскраснелось от возбуждения. Мужчина старше шестидесяти лет бегал взад и вперед, держа камеру в соответствии с углом, о котором говорил Хо Цюй.

В свою очередь, для Хо Цюя, как только это коснулось его собственной профессиональной области, он сразу же превратился из симпатичного парня в очень серьезного эксперта.

В то время как другие надрывали свои задницы, только он стоял там твердо, как генерал с большим доверием и влиянием.  С простой командой, вся армия будет к его услугам.

Ю Цин Хуань никогда не думал, что Хо Цюй может быть таким сияющим, когда работает. Эти холодные цифры теперь все сгустились в его очарование. Эта уникальная сдержанная привлекательность, присущая только ученым, заставила его обратить на того пристальный взгляд.

"Хо Цюй, - после того, как он изо всех сил старался взять себя в руки, он махнул рукой Хо Цюю, - иди сюда. Твой брат пришел повидаться с тобой."

Голос Ю Цин Хуаня сразу же превратил этого вежливого и серьезного эксперта в милого мальчика. Его лицо слегка покраснело. Затем он подбежал к Ю Цин Хуаню и радостно посмотрел на него: "Цин Хуань, ты звал меня?"

Что же касается Хо Жуна, то Хо Цюй полностью игнорировал его.

“Не я, - Ю Цин Хуань поправил ему шапку и сказал, - это твой брат хочет тебя видеть.”

"Цюй, - Хо Жун чувствовал себя очень раздраженным, так как его младший брат полностью игнорировал его в присутствии Ю Цин Хуаня. Поэтому он намеренно отодвинул локтем Ю Цин Хуаня в сторону и подошел к Хо Цюю, - я здесь. Я здесь."

Как только он произнес эти слова, Хо Цюй нахмурился и отошел в сторону, чтобы убедиться, что он мог видеть лицо Цин Хуаня над большим лицом своего брата.

Хо Жун: “…”

Глупый старший брат Хо Жун сразу же почувствовал, как тысячи стрел пронзили его сердце. Его младший брат, которого он воспитал, предложил себя какому-то другому мужику. Это было ужасно!

Он решил забрать своего младшего брата у Ю Цин Хуаня, иначе, возможно, однажды его младший брат действительно будет принадлежать ему!

После сухого кашля Хо Жун сразу же перешел к делу: "Цюй, Институт настаивает на твоем возвращении".

Каждый год в институте проводятся разные каникулы, но Хо Цюй никогда не делал перерывов в прошлом. Он очень много работал и был самодисциплинированным, самым желанным сотрудником любого босса.

Декан никак не ожидал, что его самый способный подчиненный когда-нибудь сбежит с работы и забьёт на неё, типа "я-не-хочу-возвращаться".

Один или два дня - это нормально, три или пять дней - это нормально, но десять дней или полмесяца? Определенно нет!

Наконец декан позвонил семье Хо.

Все его слова указывали на то, что лаборатория почти парализована, и он хотел, чтобы Хо Цюй вернулся к своей работе!

Что же касается того, что Хо Цюй сбежал с Всемирной научной конференции, то его это совершенно не волновало!

На самом деле он послал туда Хо Цюя только для того, чтобы покрасоваться, и никогда не ожидал, что тот будет обмениваться информацией с другими. Его работа заключалась в том, чтобы использовать свое лицо в качестве талисмана.

Такой высокий интеллигентный и сверхспособный молодой талантливый ученый принадлежал только нашей стране! Все там были бы смертельно завистливы, не так ли?

Даже если у него не было шанса покрасоваться в этот раз, все равно будет следующий. Так или иначе, Хо Цюй принадлежал их исследовательскому институту. Если дать другим странам несколько сотен лет, они не смогут вырастить такого молодого талантливого ученого, как Хо Цюй!

Мнение декана: "С Хо Цюем - у нас всегда есть уверенность в себе!"

Но даже в этом случае декан по-прежнему отказывался обращаться к нему лично. Он был достаточно умен, чтобы пнуть эту горячую картошку семье Хо Цюя. После долгого совещания вся семья решила передать эту важную миссию Хо Жуну…

"Я хочу отпуск!" - услышав своего брата, Хо Цюй сказал это с ударением на каждом слове.

Если бы это было раньше, Хо Жун был бы очень рад, если бы его младший брат попросил отпуск. Но сейчас от этого у него только разболелась голова. Это был первый раз, когда он почувствовал, что первоначальный Цюй был не так уж плох.

"Цюй, не будь таким упрямым, - Хо Жун достал свой телефон и попросил Хо Цюя взглянуть, - твой декан звонил мне довольно много раз. Это что-то очень срочное. - После паузы он сделал некоторую уступку, - если ты хочешь остаться здесь, то можешь вернуться, когда закончишь свою работу."

Столкнувшись с его непрекращающимися уговорами, Хо Цюй вообще не купился на это.

Наконец Хо Жун смог только повернуться к Ю Цин Хуаню.

"Будь молодчиной! Возвращайся со своим братом. Ты хочешь бросить свою работу?" - резко спросил Ю Цин Хуань.

"Нет, - Хо Цюй облизнул губы и нервно посмотрел на Ю Цин Хуаня, - но... я... я хочу остаться с тобой."

"Предполагается, что ты должен взять на себя всю ответственность, - Ю Цин Хуань тяжело вздохнул и коснулся головы Хо Цюя. - Хо Цюй, я ненавижу тех, кто своенравен и безответственен."

Это полностью сработало на Хо Цюе. Из-за страха, что Ю Цин Хуань возненавидит его, он сразу запаниковал и ответил: "Нет, я не из таких".

“Но если ты сейчас не вернешься, это будет довольно безответственно.”

"Тогда... я сейчас же вернусь."

"Хм."

У Хо Жуна, стоявшего в стороне, отвисла челюсть. Значит, с его младшим братом было так легко справиться? Всего лишь несколькими словами? Неужели он всегда использовал неправильные методы?

Подумав об этом, он намеренно развернулся, подошел к Хо Цюю и произнес: “Цюй, я тоже ненавижу безответственных людей”.

Погруженный в печаль расставания с Ю Цин Хуанем, Хо Цюй совершенно не обращал на него внимания. Он просто обошел этот гигантский барьер и подошел к Ю Цин Хуаню.

Хо Жун: “…”

Когда Хо Цюй ушел, Ю Цин Хуань все еще был поглощен чувством огромной потери, а затем позвонили из Ada, попросив его подготовить соответствующую информацию и приехать в Starlight, чтобы подписать контракт.

"Скорее, скорее!" - услышав это, Юй Синь сразу же воспрял духом. Он продолжал подгонять Ю Цин Хуаня, выглядя донельзя нетерпеливым.

Ю Цин Хуань мог только быстро одеться и спуститься вниз. Как только он вошел в лифт, Чжао Цинь Юань догнал его.

“Я пойду с тобой, - он был одет в черную кожаную куртку, с наушниками в ушах, прислонившись к лифту, выглядя стильно, - на случай, если тебя обманут.”

Ю Цин Хуань бросил на него вежливый взгляд: "Скажи правду".

Чжао Цинь Юань: "Мне здесь до смерти скучно. Наконец-то сегодня у меня нет съёмок. Конечно, я собираюсь пойти с тобой".

“Итак, - Ю Цин Хуань посмотрел на него, как на слабоумного, - в следующий раз просто скажи правду. Я вижу тебя насквозь, лгать бесполезно.”

Чжао Цинь Юань: “…”

После чего он мог только огорченно согласиться: "Я понял".

Чжао Цинь Юань был действительно толстокожим. За секунду до этого он чуть не задохнулся от слов Ю Цин Хуаня, а через секунду уже наклонился к нему и вставил наушник в ухо Ю Цин Хуаня: “Послушай. Эта песня - настоящий хит!”

Послушав в течение нескольких секунд, Ю Цин Хуань немного опешил: "Сколько лет назад исполняли эту песню? Где ты её откопал?"

Песня называлась "Пусть слезы станут дождем из акации". По воспоминаниям Ю Цин Хуаня, было впечатление, что в последний раз он слышал эту песню, по крайней мере, семь или восемь лет назад.

"Это не имеет значения. Главное, чтобы это была классика", - Чжао Цинь Юань проигнорировал неодобрительное замечание Ю Цин Хуаня и начал напевать в такт ритму.

Ю Цин Хуань также проигнорировал его, слушая музыку, прислонившись к лифту и отдыхая.

Сразу после того, как они ушли, подошли Фан Чжун Си и его агент.

Его агент выглядел как-то беспомощно: "Чжун Си, ты действительно сделаешь это?"

Он связался с Ada на днях, но они сказали, что представитель серии часов Нормкор уже выбран. Он немедленно рассказал об этом Фан Чжун Си, надеясь, что тот сможет рассеять эту ужасную мысль в своем сердце.

Но чего он никак не ожидал, так это того, что эта новость не заставила его сдаться, наоборот, она стала катализатором.

"Разве я выгляжу так, будто притворяюсь?" - Фан Чжун Си фыркнул.

Его агент был очень хорош во всем, но только любил фантазировать. В этом кругу, утверждение "тяжелый труд окупается" было всего лишь сказкой. Без связей или сладкого папика, как бы хороши ни были твои актерские способности, ты никогда не выделишься!

Просто развлечься с мужчиной! Он мог бы с этим смириться. Ничего страшного! Он должен был заплатить, если хотел прославиться. На самом деле он уже был готов к любой жертве. Если бы это было не потому, что у него не было шанса, он бы так не закончил!

Кроме того, неважно, как он стал знаменитым. Когда он действительно станет суперзвездой, кто будет заботиться о его сомнительном прошлом!

Подумав об этом, он бросил брезгливый взгляд на своего агента: “Все в порядке, если ты не хочешь этого делать. Не делай такое мрачное лицо. Люди, которые не знают, могут подумать, что твой родственник умер”.

Фан Чжун Си не был острым на язык человеком. На самом деле он был добродушен, или, можно даже сказать, хорошо воспитан. Но в последнее время дела у него шли не очень гладко. Глядя на тех новичков, чьи актерские способности были ничуть не лучше, чем у него самого, он просто не мог сдержаться.

"Ты! - его агент просто взбесился. Затем он фыркнул, глядя на насмешливое лицо Фан Чжун Си, - хорошо, я ухожу! Я бы предпочел не видеть эти грязные вещи!"

Говоря об этом, он уже развернулся и пошел прочь.

Ба! Какая неблагодарная сволочь! Он собирался держать глаза широко открытыми и посмотреть, сможет ли Фан Чжун Си преуспеть, продав свою задницу!

Сейчас, в Starlight, видя, как Эвенсон то и дело поглядывает на свой телефон, ассистент не мог удержаться от вопроса: "Вы действительно встретитесь с этой знаменитостью из списка "С"? Разве это уместно? Мы собираемся подписать контракт с Ю Цин Хуанем".

Эвенсон изобразил фальшивую улыбку: "Разве эти две вещи противоречат друг другу?"

“Конечно! - выпалил помощник. - Вы встретитесь с этой маленькой звездочкой, и это означает, что Вы замените им Ю Цин Хуаня, не так ли?”

“Что заставляет тебя так думать? - Эвенсон встал, и в его прекрасных голубых глазах мелькнуло презрение, - это просто игрушка, которая сама отправляет себя ко мне. Почему я должен оскорбить Хо из-за него?”

Он сделал паузу, возясь с галстуком на груди и ухмыляясь: "Кроме того, разве я ему что-нибудь обещал? Он предлагает себя мне бесплатно. С чего бы мне отказываться?"

Глядя на красивое лицо своего босса, помощник не понимал, почему подсознательно вздрогнул.

Когда Ю Цин Хуань прибыл в Starlight, помощник Эвенсона уже подготовил контракт.

Подписав многочисленные контракты в своей прошлой жизни, Ю Цин Хуань уже приобрел специальные навыки быстрого извлечения ключевых моментов из длинного содержания. Просмотрев контракт, не обнаружив никаких проблем и приготовившись подписать его своим именем, Ю Цин Хуань случайно мельком увидел Чжао Цинь Юаня и заметил, что тот быстро рисует или пишет что-то на бумаге.

Ю Цин Хуань был немного смущен. Может быть, что-то было не так с контрактом, и он делал заметки?

Хотя Чжао Цинь Юань обычно ненадежен, но в критический момент иногда он был действительно полезен.

Подумав об этом, Ю Цин Хуань принял решение и сказал: “Цинь Юань, не хочешь ли ты взглянуть на контракт?”

Чжао Цинь Юань по-прежнему быстро писал, и вид у него был очень серьезный.

Казалось, он его не слышал. Ю Цин Хуань мог только встать, постучать по столу перед собой и снова спросить: "Цинь Юань, как ты считаешь, есть ли какие-то проблемы с контрактом?"

"А?- Чжао Цинь Юань был выдернут из своего из состояния сосредоточенности. Он смущенно посмотрел на Ю Цин Хуаня, его мысли еще не вернулись, а затем выпалил: “О, Ох, ты имеешь в виду проблему. Да, какова следующая строка безмолвного финала?”

Ю Цин Хуань: “…”

Он опустил голову и взглянул на бумагу, на которой писал Чжао Цинь Юань, но увидел только строчку больших красных слов: "Стихи о том, как позволить моим слезам превратиться в дождь из акации!"

Ю Цин Хуань, “…”

Очень хорошо! Итак, последняя капля доверия к этому человеку была утрачена!

Гонорар Ю Цин Хуаня за одобрение был невелик - всего 1,2 миллиона в год. После подписания контракта Ada должен был выплатить 1/3 аванса. А остаток средств будет выплачен после того, как реклама будет запущена.

Это было обычным делом в этой отрасли, не было места для переговоров. Поэтому Ю Цин Хуань без колебаний подписал контракт, а также подписал соглашение о конфиденциальности.

Ada попросил Ю Цин Хуаня не сообщать новость о том, что он станет новым представителем серии часов Нормкор, кому-либо или каким-либо средствам массовой информации. Он должен подождать, пока Ada не найдет нового представителя изысканной серии, и тогда Ada официально выпустит эти новости вместе.

Именно такие требования, как нельзя лучше, и устраивали Ю Цин Хуаня. Так что процесс прошел очень гладко. Когда Ю Цин Хуань собрался уходить, многие сотрудники Ada даже попросили его обменяться номерами телефонов.

"Брат, а сколько у меня осталось денег?" - выйдя из лифта, Ю Цин Хуань обернулся и спросил Юй Синя.

В настоящее время у него не было денег, чтобы нанять личного финансового планировщика, и он также не планировал нанимать его в этой жизни. Поэтому он просто оставил все деньги на своем счете и поручил Юй Синю управлять ими.

“Не так уж много, - сосчитал Юй Синь на пальцах, - я присмотрел для тебя недвижимость. Эта недвижимость в сообществе Хевань обойдется примерно в 18 миллионов, включая стоимость обустройства. Так что теперь у тебя осталось всего 2 миллиона. - Затем он бросил взгляд на Ю Цин Хуаня и спросил, - что? Что-то срочное?”

Ю Цин Хуань покачал головой: "Когда ты получишь гонорар за одобрение на следующей неделе, оставь себе сто тысяч, а все остальное пожертвуй от моего имени".

"Что? - Юй Синь не мог поверить своим ушам, - ты что, совсем дурак? Ты сейчас очень нуждаешься в деньгах. Если ты пожертвуешь все это, как ты будешь жить?"

“В последнее время у меня нет никакой коммерческой деятельности, - спокойно рассуждал Ю Цин Хуань, - закончив свою часть "Линии жизни и смерти", я отправлюсь в Большой театр, чтобы отточить свое актерское мастерство. До съемок "Как любить тебя" я не собираюсь посещать никаких коммерческих мероприятий, поэтому мне не нужно покупать одежду и украшения.”

Подумав некоторое время над своими словами, Ю Цин Хуань продолжил: "Звезды мужчины и звезды женщины - отличны друг от друга. Нам не нужно много тратить в повседневной жизни. Кроме того, я жертвую только 1/3. У меня все еще останется 2/3 для себя".

Дело было не в том, что у него было слишком много денег, и не в том, что он был дураком. Никто в этом мире не пренебрегал деньгами. Он просто не мог забыть тех, кто протягивал ему свои руки, когда он был в самом трудном положении.

Эти люди явно знали, что за жизнь у них была, но все равно затягивали пояса и оказывали ему материальную помощь.

Каждая мелочь, которую эти добрые люди сделали для него, была похожа на клеймо, вырезанное самым острым ножом, глубоко в его сердце.

Он помнил, как рос, как поступил в колледж и как попал сюда, поэтому ему было совершенно ясно, что он должен помогать тем, кто когда-либо помогал ему, когда у него была такая возможность.

"Цин Хуань, ты ... - Юй Синь посмотрел на него сложным взглядом. Подумав довольно долго, он не нашел подходящего прилагательного, чтобы описать его. В конце концов он только тяжело вздохнул, похлопал его по плечу и пообещал, - я знаю, что делать. Ты можешь на меня рассчитывать."

"И я! И я! И я! Я в деле! - затем Чжао Цинь Юань заёрзал на заднице и сказал Юй Синю, - Цин Хуань собирается пожертвовать 200 тысяч? Тогда я тоже должен что-то сделать. Я собираюсь пожертвовать немного, 2 миллиона!"

Юй Синь посмотрел на него ясно всё понимая: "Господин Чжао, Вам не нужно следовать этому примеру".

В последние дни Юй Синь уже видел Чжао Цинь Юаня насквозь. Таким образом, он ясно знал, что Чжао Цинь Юань хотел быть другом Ю Цин Хуаня, но не его, поэтому он все еще использовал почтительное обращение.

Но... этот человек слишком хорошо умел вызывать ненависть! Он назвал 2 миллиона немного!? Что за черт!

“Да ладно тебе! Не поймите меня неправильно, - затем Чжао Цинь Юань взял Ю Цин Хуаня за плечо и ухмыльнулся, - Цин Хуань и я спасаем мир!”

Несмотря на то, что Юй Синь был очень льстивым, он уже не хотел больше с ним разговаривать. Он незаметно закатил глаза и сразу же завёл машину, чтобы выбросить этого мудака обратно на съемочную площадку.

Но его чертова подержанная Audi сломалась, он просто не мог завести двигатель, сколь бы ни старался.

В конце концов он мог только позволить Цин Хуаню и Цинь Юаню добираться самостоятельно, а сам отправился чинить машину.

Это ничего не значило для Ю Цин Хуаня, но не для Чжао Цинь Юаня. Он был большой звездой. Какой бы общественный транспорт он ни выбрал, люди узнают его.

Ю Цин Хуань хотел позвонить агенту Чжао Цинь Юаня или его помощнику, чтобы тот заехал за ним, но Чжао Цинь Юань просто отказался, как бы Ю Цин Хуань ни уговаривал его.

После допроса Ю Цин Хуаня, в конце концов он признался, что действительно сбежал сегодня с работы.

В любом случае им нужно было возвращаться. Наконец они нашли выход - купили по большой черной маске для каждого из них. Они прятались от одного места к другому и наконец поймали такси на дороге.

Они думали, что прекрасно замаскировались. Но пока священник поднимается на один фут, дьявол поднимается на десять! Папарацци есть папарацци! Вскоре после того, как они вернулись на съемочную площадку, тайные снимки их двоих уже были в интернете!

[Сочные новости! Победитель в номинации "Лучший актер" Чжао Цинь Юань встречается с новичком из той же съемочной группы! Так мило!]

[Новые отношения победителя конкурса на лучшую мужскую роль Чжао Цинь Юаня!]

[Сегодня вы теряете еще одного кумира... У Чжао Цинь Юаня уже были длительные отношения]

…

Были распространены всевозможные привлекательные пикантные новости, взорвавшие интернет!

Увидев это, Юй Синь, только что вернувшийся после ремонта машины, чуть не отправил свое сердце в ремонт.

Хотя многие пользователи сети хотели бы объединить этих звезд мужского пола в пару, это было просто шуткой. Как только это действительно относилось к отношениям гомосексуалов, они сразу же становились враждебными. В прошлый раз инцидент с Чжао Цинь Юанем в Вейбо был лучшим доказательством.

Этот вопрос был очень сложным. Юй Синь был так зол, что даже забыл о статусе Чжао Цинь Юаня и отругал их обоих.

"Вы сказали, что вы два натурала, почему вы держитесь вместе весь день? Чего вы добиваетесь? А? Разве вы не усвоили урок в прошлый раз? Почему опять? Я... я... у меня просто нет слов!"

"Что в этом такого? Мне на это наплевать", - фыркнул Чжао Цинь Юань.

После последнего инцидента он много думал. Он чувствовал, что слишком заботился о фанатах, их оценке и впечатлениях, поэтому ему было так больно.

С тех пор он решил не жить для других. Теперь ему было все равно, что они говорят!

Конечно, ты не вляпаешься в это дерьмо! У Юй Синя было желание двинуться вперед и ударить его по лицу!

У Чжао Цинь Юаня была богатая семья, он пришел в этот круг просто ради забавы. Если с ним действительно случится что-то плохое, он может уйти.

Но как насчет Цин Хуаня? Небольшая ошибка может разрушить его карьеру!

Но в любом случае у него все равно не хватило бы мужества, даже если бы он действительно захотел!

Когда он уже собирался попросить Чжао Цинь Юаня позвонить своему агенту, послышался серебристый и приятный голос Ю Цин Хуаня: "Я не натурал".

“Конечно же, нет! Но сейчас дело не в этом! Я... Подожди! А, что ты сказал? Ты не натурал?”

Последнюю фразу Юй Синь почти выкрикнул!

"Хм", - Ю Цин Хуань ответил вежливо, как будто это вообще ничего не значило.

"Подожди, Цин Хуань..." - Юй Синь чуть не потерял сознание, услышав его. Он сглотнул немного слюны. Когда он попытался что-то сказать, Чжао Цинь Юань внезапно вскрикнул своим высоким голосом, что почти напугало его до смерти.

“Вы... г-н Чжао, что случилось на этот раз?”

Чжао Цинь Юань не обратил на него внимания. Он удивленно посмотрел на Ю Цин Хуаня и воскликнул: "Цин Хуань! Возможно ли... что я тебе нравлюсь?"

Чжао Цинь Юань чувствовал себя одновременно испуганным и запутанным. Если он действительно нравится Цин Хуаню, как он будет с ним ладить?! А! Это так странно звучит!

Ю Цин Хуань холодно взглянула на него: "Ты бы влюбился в хаски?"

“Конечно, нет! - Чжао Цинь Юань пристально посмотрел на него, - за кого ты меня принимаешь?”

"Точно так же я никогда не полюблю тебя."

Чжао Цинь Юань потратил целых пять минут, размышляя о связи между этими двумя вещами. И после того, как он наконец все обдумал, он набросился на Ю Цин Хуаня: “Ты намекаешь, что я собака?!”

После небольшой возни в комнате наконец воцарилось спокойствие.

Чжао Цинь Юань сидел на диване с горьким выражением лица и время от времени сердито поглядывал на Ю Цин Хуаня, совсем как молодая жена, которую только что бросили, в то время как Ю Цин Хуань был так же спокоен, как и всегда.

Ю Цин Хуань был его лучшим другом, поэтому он никогда не стал бы дистанцироваться от него из-за его сексуальной ориентации.

Хотя он чувствовал себя немного странно, когда рядом был гомосексуалист, но по сравнению с этим он дорожил их дружбой больше.

Сегодня они лучшие друзья, в будущем они всегда будут лучшими друзьями.

В это время... Семья Хо находилась в гостиной, где они весело болтали.

Как обычно, Хо Цюй просто сидел тихо, держа в руках две золотые рыбки, которые Ю Цин Хуань купил ему.

"Цюй почти принимает этих двух золотых рыбок за своих сыновей", - видя, что Хо Цюй заботливо кормит золотых рыбок в соответствии с руководством по содержанию рыбок, как будто он был отцом, который только что родил ребенка... Хо Жун не мог удержаться, чтобы не сказать несколько резких слов.

Едва его голос затих, госпожа Хо свирепо посмотрела на него: "Ты вообще его старший брат? Как ты можешь так думать о своем брате?"

Когда Хо Жун собрался возразить, по телевизору послышался сладкий голос ведущей…

"Следующая новость - о большой звезде Чжао Цинь Юане. В последнее время он часто появляется в заголовках газет. На этот раз причина - новичок Ю Цин Хуань в одной съемочной группе с ним. Сегодня они снова вышли вместе…"

Хо Цюй, у которого голова была опущена, вдруг поднял ее!

В это время по телевизору показывали фотографии Ю Цин Хуаня и Чжао Цинь Юаня, которые шли плечом к плечу. Может быть, из-за угла съемки они выглядели очень близкими.

Хо Цюй почувствовал, как его сердце пропустило удар. Какая-то неописуемая боль и распирающее чувство пробудились в его груди. Он поставил аквариум и неожиданно вскочил на ноги на глазах у всей семьи.

"Цюй, ты в порядке?"

Хо Цюй не ответил, только беспокойно ходил взад и вперед по гостиной.

Цин Хуань и Чжао Цинь Юань выглядели такими близкими, но разве он уже не был лучшим другом Цин Хуаня?

Нет, это неправильно! Цин Хуань принадлежит ему! Он не позволит ему быть близким ни с кем другим.

Думая о том, что Цин Хуань будет так же нежен с Чжао Цинь Юанем, как и с ним, Хо Цюй почувствовал сильную боль в своем сердце.

Он обхватил голову руками, глаза его покраснели. Что он должен делать, чтобы исключительно владеть Цин Хуанем и позволить ему оставаться только с ним, смотреть только на него и улыбаться только ему…

"Цюй, ты себя нормально чувствуешь?"

"Цюй, у тебя что, болит голова? Скажи мне."

"Сказать тебе что? Иди сейчас же за доктором!"

Вся семья была поражена, думая, что с его телом что-то не так. Хо Жун даже достал свой телефон и собирался позвонить частному врачу.

В это время Хо Цюй внезапно покачал головой, как будто вспомнил что-то. Затем он оттолкнул их всех в сторону и бросился в свою комнату, нашел телефон и дрожащей рукой набрал номер Ю Цин Хуаня.

Вскоре на другом конце телефона послышался знакомый голос Ю Цин Хуаня: "Хо Цюй? В чем дело? Я тебе для чего-то нужен?"

Длинные пушистые ресницы Хо Цюя задрожали, как маленькая белка, выходящая из пещеры. Он сказал очень осторожно: "Цин Хуань, я чувствую себя плохо. Ты можешь прийти повидаться со мной?"

___________________________________________

Всем бодрого времени суток!

Из-за форсмажора на работе, обновлений в ближайшую неделю не будет. Такая ситуация продлится максимум 10 дней.

Простите (v_v).

Была уже поздняя ночь, и Ю Цин Хуаню было не очень удобно идти прямо в дом семьи Хо, поэтому он позвонил Хо Цюю, перед тем как выйти: “Ступай и предупреди охранника. Пусть они откроют мне ворота, когда я приеду, - а потом подчеркнул, - я позвоню тебе, когда буду там. А потом ты спустишься вниз. Просто оставайся там и жди меня. Я сам приду к тебе.”

Поразмыслив, он все же немного встревожился и добавил: "Надень что-нибудь теплое и не забудь про шапку и шарф".

Хо Цюй покорно слушал его. Повесив трубку, он тут же молниеносно оделся, а затем сел на кровать, выпрямился и уставился на телефон, боясь пропустить звонок Ю Цин Хуаня.

Узнав, что Хо Цюй собирается выйти, Хо Жун немедленно воспротивился этому. Когда он собирался что-то сказать, отец заткнул ему рот апельсином.

Пока Хо Жун не сообщил охраннику и не увидел, что Хо Цюй вернулся в свою комнату, он откусил апельсин и резко взревел, недовольный отцом Хо: “Папа, что ты делаешь? Как ты мог отпустить Цюя одного в такую позднюю ночь?”

"Почему бы и нет? Цюй уже взрослый", - неодобрительно заметил его отец.

"Но его состояние ..."

"Сяо Жун, - отец легонько похлопал по месту рядом с собой, позволяя ему сесть подле себя, - ты слишком заботишься о Сяо Цюе. Единственное различие между тобой и ним заключается в том, что он намного умнее."

Помолчав, он серьезно сказал: "Надеюсь, ты меня поймешь. Независимо от того, являетесь ли вы братьями или какие-то другие взаимоотношения между вами, не очень уместно совать свой нос в чужие дела во имя заботы о другом человеке".

Хо Жун знал, что имел в виду его отец, но все же попытался возразить: “А что, если с ним что-то случится?”

"Если мы даже не позволим ему сделать такую маленькую вещь, лишь бы защитить его. Это будет самая большая глупость, - спокойно сказал отец, сделав глоток чая. - Я думаю, что сейчас Цюй не так уж плох. И я надеюсь, что ему станет лучше. А ты что скажешь?"

Хо Жун довольно долго размышлял с каким-то сложным выражением лица, но все же кивнул.

Когда Ю Цин Хуань приехал, Хуо Цюй действительно ждал его внизу, как и предполагалось. Он специально стоял под уличным фонарем. В такую позднюю ночь, когда его белое лицо мерцало под ним, это было как-то необъяснимо жутко.

Ю Цин Хуань быстро подошел к нему. Осмотрев его с ног до головы и убедившись, что с ним все в порядке, Цин Хуань глубоко вздохнул: "Где ты чувствуешь себя больным?"

“Здесь, - Хо Цюй надавил на свою грудь и сказал тихим голосом, - это очень, очень, очень ужасно.”

“Что происходит?- Ю Цин Хуань протянул руку, чтобы потереть ему грудь, и мягко спросил, - она вдруг начинает болеть? А ты рассказал об этом своей семье?”

Хо Цюй покачал головой, посмотрел на землю, а затем перевел взгляд на Ю Цин Хуаня. Внезапно он схватил Цин Хуаня за запястье, как будто боялся, что тот может убежать, и умолял его: “Цин Хуань, ты не можешь относиться к Чжао Цинь Юаню лучше, чем ко мне.”

Ю Цин Хуань онемел и тут же расхохотался: “Значит, ты чувствуешь себя ужасно, потому что ревнуешь?”

"Цин Хуань, сегодня я не ревную", - серьезно поправил его Хо Цюй.

" Хорошо", - Ю Цин Хуань потер его спину, чтобы успокоить. Он чувствовал, что его добрый нрав почти иссяк. Хо Цюй пригласил его сюда в такую позднюю ночь, он боялся, что тот может серьезно заболеть, но оказалось, что Хо Цюй позвал его сюда только потому, что считал, что Цин Хуань относится к Чжао Цинь Юаню лучше, чем к нему.

“Это не совсем так. Поверь мне.”

“Но я же видел это, - сказал Хо Цюй, глядя на него своими темными глазами, - они даже сказали это по телевизору.”

“Мы хорошие друзья, хм…”

Увидев, что Хо Цюй вот-вот заплачет, Ю Цин Хуань тут же сменил тон: "Ты же знаешь, они всегда все преувеличивают по телевизору".

Он знал, что Хо Цюй немного отличается от обычных людей, в общении с ним требовалось больше терпения, поэтому он объяснил: “Хо Цюй, у каждого будет много друзей. Так что ты не можешь чувствовать себя ужасно из-за этого. У меня есть новый друг, но это не значит, что мы с тобой больше не друзья, верно?”

"Нет! - Хо Цюй очень серьезно покачал головой, и его прекрасные глаза были полны потери, - у меня мало друзей. У меня есть только один друг, и это ты."

Ю Цин Хуань задохнулся от его слов. И он понял, что, возможно, ранил сердце Хо Цюя, и почувствовал некоторое сожаление. Поэтому он взял Хо Цюя за руку и попытался исправить ситуацию: “Я знаю. Я знаю, что у меня много друзей, но только ты для меня особенный”.

Глаза Хо Цюя тут же засияли: “Правда?”

“Конечно, - Ю Цин Хуань погладил его по голове другой рукой, - так что не думай слишком много. Ты можешь позвонить мне, когда почувствуешь себя несчастным. Не держи это в себе.”

"Хм", - Хо Цюй тяжело кивнул. И его плохое настроение в течение всего вечера теперь стало немного светлым и ясным. Но... он чувствовал, что этого недостаточно. Хотя Цин Хуань много говорил, чтобы успокоить его, он все еще чувствовал себя немного подавленным.

Через некоторое время он выдавил из себя несколько слов: “Ум... у тебя по-прежнему будут свидания с Чжао Цинь Юанем наедине?”

"Ах-Кхем-кхем!" - Ю Цин Хуань чуть не подавился собственной слюной! Он хотел объяснить, что такое свидание, но, вспомнив о своей собственной сексуальной ориентации, испугался, что за столь короткое время не сможет внятно объяснить это, поэтому смог только сказать: “Нет”.

Сразу после того, как он закончил свои слова, Хо Цюй сказал: “Если я захочу свидания с тобой, ты придешь?”

Опасаясь, что эта маленькая цистерна с уксусом снова взорвется, Ю Цин Хуань мог только проигнорировать его неправильное использование слова "свидание" и скрепя сердце сказать: “...Да.”

Теперь Хо Цюй, который думал, что наконец-то победил Чжао Цинь Юаня, чувствовал себя счастливым и удовлетворенным.

И тут он заметил, что руки Ю Цин Хуаня стали ледяными.

"Цин Хуань, тебе холодно?" - он держал руки Ю Цин Хуаня в беспокойстве и панике, как будто это было что-то драгоценное и хрупкое, и хотел помочь ему, но не знал, что делать.

Тогда Ю Цин Хуань поддразнил его: "Да, очень холодно. Может быть, ты согреешь их для меня?"

Хо Цюй энергично кивнул. Немного подумав, он вдруг приподнял свою одежду и прижал руки Ю Цин Хуаня к нижней части своего живота.

В тот момент, когда ледяные руки коснулись теплой кожи, Хо Цюй вздрогнул, но не пошевелился, он даже немного потянул вниз свою одежду, желая еще крепче обхватить руки Ю Цин Хуаня.

"Ты что, спятил? Как ты можешь класть их себе на живот!" - Ю Цин Хуань был удивлен и попытался отдернуть руки.

"Я вовсе не спятил. Мой IQ равен 180", - без тени юмора объяснил Хо Цюй, еще крепче прижимая к себе руки Цин Хуаня.

Он был на удивление силен. Ю Цин Хуань никак не мог вырваться на свободу. Наконец он просто отпустил это. В любом случае, Хо Цюй мог удержать его, и он также чувствовал себя тепло и комфортно.

Зимней ночью, даже без ветра, было очень холодно. Постояв там некоторое время, Ю Цин Хуань шмыгнул носом и зевнул, выглядя немного сонным, поэтому он сказал Хо Цюю: "Теперь ты чувствуешь себя лучше? Я должен вернуться. Может, сначала я подожду пока ты поднимешься наверх?"

Хо Цюй все еще крепко держал Ю Цин Хуаня за руки, явно показывая свое неодобрение.

“Будь умницей, - Ю Цин Хуань потащил его за собой и пошел к дверям дома, - завтра мне нужно снимать сцену. Так что я не могу задерживаться надолго. Я навещу тебя, когда у меня будет время.”

Теперь, когда Ю Цин Хуань так сказал, даже если Хо Цюй не хотел, чтобы он уходил, он мог только кивнуть, следуя за ним сзади, но очень маленькими шагами, как будто он натирал землю ногами.

В конце концов Ю Цин Хуань остановился и обернулся: "Хо Цюй, ты не можешь идти?"

“Могу.”

“Тогда почему ты идешь так медленно?”

"Потому что я хочу еще немного побыть с тобой."

Ю Цин Хуань почти не мог дышать. Красивое лицо Хо Цюя выглядело особенно очаровательно в свете уличного фонаря, почти ослепив его глаза. Вдруг какая-то маленькая пульсирующая волна устремилась к его сердцу, словно пушистый хвостик озорно щекотал его сердце, заставляя гореть все тело.

Ю Цин Хуань подумал, что у него не должно быть такой греховной идеи, поэтому он наклонил голову и сменил тему: “С этого момента не стой под уличным фонарем. Я просто перепугался, когда увидел тебя сейчас”.

“Но…”

“Но что именно? Выкладывай!”

“Под уличным фонарем ярче всего.”

"Ну и что? Ты хочешь быть самой яркой звездой под этим небом?"

"Я человек, я не могу быть звездой... я просто... я просто хотел, чтобы ты увидел меня с первого взгляда."

Может быть, из-за прекрасного лунного света Ю Цин Хуаня всегда привлекал Хо Цюй, несмотря на то, что он сам этого не хотел.

Это был первый раз, когда он поставил Хо Цюя в равное положение с собой, а не просто относился к нему как к искреннему доброму другу, который всегда нуждается в его собственной заботе.

"Мне пора идти. А ты иди домой", - отбросив эти грязные мысли, Ю Цин Хуань нажал кнопку лифта и сказал это, похлопав Цюя по плечу.

Увидев, что Хо Цюй кивнул, он повернулся и пошел прочь.

В темноте красивые руки Ю Цин Хуаня, покачивающиеся вместе с его одеждой, казались особенно заметными. Хо Цюй невольно побежал за ним, желая удержать эту пару рук, которые нарушали его душевное состояние.

Но Ю Цин Хуань шел слишком быстро. Вскоре он уже скрылся в темноте. Хо Цюй уставился на то место, куда он ушел, и медленно убрал свои собственные руки.

Когда Ю Цин Хуань вернулся в отель, его лицо почти заледенело. Наливая ему немного горячей воды, Юй Синь отругал его: "Ты это заслужил! Какого черта ты вышел в такую позднюю и холодную ночь? Тебе кажется, что ты недостаточно занят, не так ли?"

Но его отношение было намного лучше, чем днем.

Это было потому, что на этот раз сплетни между Чжао Цинь Юанем и Ю Цин Хуанем не вызвали никакого осуждения в интернете, вместо этого им неожиданно удалось завоевать симпатию и благосклонность многих прохожих.

[Неужели все эти СМИ сошли с ума? У вас есть немного профессиональной этики? Два человека пошли гулять, и это должно быть свидание?]

[Черта с два!... Очевидно, у Юаня и Цин Хуаня вообще нет химии! Это больше похоже на дядю с хаски... О боже, о чем я говорю?]

[Так раздражает! Разве они не могут сообщить о некоторых полезных вещах?]

[Внезапно я понимаю, что быть звездой не так просто, как мы себе это представляли. Завести однополого друга - значит быть геем? Ух ты, мое сочувствие…]

…

Все эти пользователи сети на этот раз болели за них, как будто им промыли мозги, все роились, чтобы осудить СМИ и критиковать плохую тенденцию сетевых новостей, наконец, они уже забыли о сплетнях Ю Цин Хуаня и Чжао Цинь Юаня, что заставило Юй Синя чуть не выплакать глаза и захотеть переслать еще одного кои на Weibo.

"Поверь мне. За мной никто не следил. Мы попали в заголовки всех газет из-за Цинь Юаня в прошлый раз", - сказал Ю Цин Хуань после того, как выпил всю чашку горячей воды и почувствовал небольшое тепло в животе.

“Значит, ты не сделал ничего плохого? - Юй Синь помог ему повесить пальто и намекнул, - у тебя осталось всего несколько дней в этой команде. Потерпи. Просто оставайся здесь, никуда не выходи, если не хочешь, чтобы режиссер Лю услышал о тебе хоть слово.”

Когда Ю Цин Хуань собрался кивнуть, Юй Синь добавил: "В любом случае, у тебя нет никаких серьезных дел снаружи".

Ю Цин Хуань: “...Хорошо”.

Рано утром следующего дня Ю Цин Хуань уже полностью оделся и отправился на съемочную площадку. Первая сцена происходила с участием его самого и Фан Чжун Си.

Странным было то, что Фан Чжун Си, который всегда приходил вовремя, сегодня беспрецедентно опоздал. Вся съемочная группа ждала его довольно долго, и в конце концов он пришел с лицом, полным сожаления.

Поскольку это было в первый раз, а его извиняющееся отношение было очень искренним, Лю Цзя Ань не рассердился, а только махнул ему рукой, позволяя подготовиться.

Фан Чжун Си выглядел немного не в себе, как будто ему было очень неудобно. Это было легко заметить, даже если на нем был толстый слой грима.

"Ты в порядке?" - хотя они не были хорошо знакомы друг с другом, поскольку Ю Цин Хуань видел это, он все же проявил свою заботу, когда повернулся спиной к камере.

"Я в полном порядке", - холодно ответил Фан Чжун Си. Заметив, что тот не хочет с ним разговаривать, Ю Цин Хуань больше ничего не сказал, но начал приводить в порядок свой костюм, опустив голову.

Это была предпоследняя сцена Ю Цин Хуаня, все еще сцена спасения, которая была довольно напряженной.

Когда Ю Цин Хуань нашел нужное чувство и увидел, что Фан Чжун Си тоже кивает ему, он показал Лю Цзя Аню жест "О'Кей".

Лю Цзя Ань все понял и осмотрел состояние готовности инженеров-осветителей, а затем крикнул: "Хорошо! Начали!"

"Быстрее! Быстрее! Быстрее!" - Е Шен, который давно увлекся своей работой на поле боя, обильно потел, с пятнами крови по всему его белому халату, совершенно не похожий на того богатого ребенка.

Он шел впереди всех, командуя двумя солдатами, несущими носилки, и выглядел очень встревоженным.

Началась стрельба, и раненых уносили одну группу за другой. У них совершенно не хватало рук. Когда Е Шен ломал голову над тем, как мобилизовать еще кого-нибудь, он вдруг увидел коллегу, идущего снаружи.

"Отлично. Пойдем со мной. Пациенты тоже..." - Ю Цин Хуань радостно схватил Фан Чжун Си. Но прежде чем он закончил свои слова, Фан Чжун Си внезапно пошатнулся и упал.

"Стоп! - Лю Цзя Ань нахмурился и крикнул им, - Чжун Си, что происходит? Вывихнул лодыжку?"

Лицо Фан Чжун Си было ужасно бледным. Он выглядел измученным, с холодным потом на кончике носа. Отдохнув некоторое время, сидя на земле, Фан Чжун Си поднял голову: "Извините, режиссер. Я чувствую себя немного неловко".

Лю Цзя Ань был раздражен, но речь шла о здоровье актера, он мог только подавить свой гнев и повернулся к Ван Чен Чен и Ли Хун Сю: "Вы двое приготовьтесь. Мы снимем вашу сцену сейчас".

Они обе ответили и пошли в свои собственные гримерные.

В то время как Фан Чжун Си пытался несколько раз подняться, но все еще не мог. Он мог только сказать Ю Цин Хуаню очень тихим голосом: "Давай. Дай руку и помоги мне".

"Чжун Си, разве твой агент сегодня не здесь?" - спросил Ю Цин Хуань, отправляя его в комнату отдыха после того, как помог ему встать.

"Хм", - Фан Чжун Си ответил низким голосом, как будто не хотел говорить об этом.

Ю Цин Хуань не был любителем посплетничать и больше ничего не спрашивал. Когда он помог Фан Чжун Си сесть на диван в комнате отдыха и собрался уходить, его глаза невольно скользнули по воротнику, и он сразу же удивился.

Теперь Фан Чжун Си был одет только в тонкий костюм, застежка на котором была расстегнута, выставляя напоказ глубокие отметины на коже.

Хотя Ю Цин Хуань и не был опытным человеком, в конце концов, он сразу же понял, что это такое.

"Ты видишь это? - заметив его взгляд, Фан Чжун Си не запаниковал, а только поднял голову и вежливо сказал, - я надеюсь, что ты никому не расскажешь."

"Не волнуйся, - Ю Цин Хуань отвел глаза и сказал, - я не интересуюсь личной жизнью других людей", - потом он повернулся и собрался уходить.

Когда он сделал всего один шаг, сзади послышался холодный голос Фан Чжун Си: "Ты смотришь на меня свысока?"

“Ты слишком много думаешь, - сказал Ю Цин Хуань, не поворачивая головы, - есть слишком много путей впереди, и у каждого есть свой собственный выбор. Так что я вообще ничего не имею против твоего выбора.”

Узкая и маленькая комната отдыха, угрюмая атмосфера - все это заставляло Ю Цин Хуаня почти задыхаться. Он не хотел оставаться здесь ни на секунду дольше. Поэтому, прежде чем Фан Чжун Си успел что-то сказать, он уже распахнул дверь и зашагал прочь.

Ветер в середине зимы был сухим и холодным, но обладал каким-то освежающим ощущением. Ю Цин Хуань глубоко вздохнул и сел в углу, тупо уставившись в землю.

Это была одна из причин, почему он ненавидел этот круг. Каждый хотел прославиться всеми правдами и неправдами. Здесь безжалостно обнажалась темная сторона человеческой натуры.

Но когда Фан Чжун Си спросил его, смотрит ли он на него свысока, он все-таки солгал.

На самом деле он смотрел свысока на таких людей, которые использовали свое лицо или даже тело в обмен на будущее.

Всем бодрого времени суток!

Наконец-то закончилась чехарда с английскими переводчиками и появилась постоянная группа переводчиков. Поэтому я привожу имена действуюших лиц в соответcтвие с анлейтом. Меняется только написание. Измененя буду указавать в начале последующих глав.

Приятного чтения!

Ю Цин Хуань - Ю Цинхуань

Ван Чжэнь Шэн - Ван Чжэньшэн

Фан Чжун Си - Фан Чжунси

"Цинхуань, тебя что-то беспокоит?" - над его головой раздался по-отцовски нежный голос. Ю Цинхуань поспешно встал и поздоровался: "Учитель Ван".

Ван Чжэньшэн махнул рукой и сел рядом с ним: “Не церемонься со мной. Наконец-то у тебя есть немного времени. Я думаю, мы можем поговорить”.

“Вообще-то ничего особенного, - сказал Ю Цинхуань, опустив глаза, - просто некоторые вещи я не в состоянии понять.”

“Ты еще молод. Да и зачем беспокоиться? - Ван Чжэньшэн покачал головой, - Цинхуань, это твое преимущество, но и недостаток тоже. Когда я был в твоем возрасте, я делал все, что хотел. Во всяком случае, ты молод. Ты можешь начать все сначала, даже если потерпишь неудачу.”

После паузы, видя, что Цинхуань все еще выглядит подавленным, Ван Чжэньшэн не стал настаивать, а сменил тему: "Что ты собираешься делать после съемок Линии жизни и смерти?"

“Я хочу пойти в Большой театр, чтобы учиться и совершенствовать свои актерские навыки. А потом я буду снимать "Как любить тебя", - Ю Цинхуань рассказал ему о своих планах, которые он задумал для себя, но все еще выглядел немного смущенным. - После этого я пока не думал чем буду заниматься.”

“Я помню, что спрашивал тебя в прошлый раз, - улыбка на лице Ван Чжэншэна постепенно исчезла, и он серьезно сказал Ю Цинхуаню, - я спросил, ненавидишь ли ты актерскую игру, но ты мне не ответил. Что, если я спрошу тебя еще раз сегодня?”

Ю Цинхуань также очень тщательно обдумал это и ответил: "Я не ненавижу играть. Я просто... немного ненавижу этот круг".

Можно сказать, что он действительно был достаточно смел, чтобы произнести такие слова. Если бы другие услышали об этом, они бы стали воротить носы и хихикать, что Ю Цинхуань все еще мокрый за ушами. Но Ван Чжэньшэн просто кивнул и не стал осуждать, а спросил: "Почему же?"

На этот раз Ю Цинхуань ответил, даже не задумываясь: “Потому что это слишком непостоянно и утилитарно. И в этом кругу я чувствую, что каждое мое движение находится под пристальным взглядом людей. Я не могу делать то, что мне хочется. У меня вообще нет свободы”.

П/п: Утилитари́зм — направление в этике, согласно которому моральная ценность поведения или поступка определяется его полезностью. Под полезностью поступка подразумевается интегральное удовольствие или счастье, полученное всеми затрагиваемыми сторонами за время действия последствий поступка.

"Цинхуань, - серьезно сказал Ван Чжэньшэн, глядя на него, - скрытая камера и папарацци - это действительно то, чего нельзя избежать в этом кругу. Но если ты достаточно сдержан, то защитить свою личную жизнь не так уж сложно, как ты себе представляешь."

"И что же такое, по-твоему, свобода? Свобода - это не только то, что ты думаешь. Это то, что ты хочешь делать. Ты можешь делать все, что хочешь, но когда ты чего-то не хочешь, ты можешь сказать - нет."

Сердце Ю Цинхуаня ёкнуло, и он затаил дыхание.

Ван Чжэньшэн продолжал: "У каждого круга есть свои негласные правила. Абсолютно чистого места не существует. Если ты хочешь выйти из этого круга, чтобы избежать такой серой зоны, то ты ошибаешься".

“Так почему бы тебе не изменить свой образ мышления? Когда ты достаточно силен, чтобы сказать "нет" правилам, или даже можешь сам создать правила, будешь ли ты все еще заботиться о том, что связывает тебя?”

Ю Цинхуань долго не мог прийти в себя, он даже не знал, когда ушел Ван Чжэньшэн. Когда он проснулся от своих мыслей, солнце уже висело высоко над его головой.

Хотя солнечный свет зимой не обжигающе горячий, он обладает нежным теплом, которого нет летом. Ю Цинхуань поднял голову и прищурился, чувствуя, как солнечный свет пляшет на его лице.

Теперь пришло время решить, по какому пути идти дальше.

Поскольку Фан Чжунси еще не оправился, съемки также были отложены. Пробыв некоторое время на съемочной площадке, Ю Цинхуань вернулся в отель. Когда он шел в ванную, чтобы принять душ, Юй Синь ворвался в комнату с красными глазами.

"Брат, что случилось?" - спросил Ю Цинхуань, быстро закрывая дверь.

"Цинхуань, - Юй Синь сжал кулаки, вены вздулись на его лбу, он выглядел очень разгневанным. Он с трудом сдерживал свое горе, и сквозь стиснутые зубы произнес слово за словом, - Шэнь Цзи использовал свои связи, чтобы сменить агента."

Шэнь Цзи был под его началом в течение шести лет, и он также отдал ему все свои лучшие ресурсы. Но в конце концов Шэнь Цзи безжалостно вышвырнул его вон.

Он понимал, что Шэнь Цзи хочет стать знаменитым. Если бы тот объяснил, что хочет сменить агента, Юй Синь, возможно, и не остановил бы его. Но он выбрал такой безжалостный путь, который, очевидно, свидетельствовал о том, что он хочет провести четкую границу между ними.

"Неужели я глуп и слеп?" - Юй Синь сильно дернул себя за волосы, на его лице было написано сожаление и унижение.

"Брат, все в порядке, - Ю Цинхуань утешал его, похлопывая по спине, чтобы успокоить, - от таких людей, как он, лучше избавиться раньше, чем позже."

"Есть вещи, которых ты не знаешь", - Юй Синь покачал головой, едва сдерживая слезы.

Он знал, что его связи ограничены. И он недостаточно силен по сравнению с теми агентами, которые универсальны и способны справиться с любыми вопросами. Но он действительно старался и давал артистам под его началом самые лучшие ресурсы. Но все равно его бросили…

Неужели в этом кругу действительно нет настоящей дружбы?

"Он не единственная знаменитость в твоих руках, - Ю Цинхуань не мог видеть Юй Синя в таком состоянии, он не мог не повысить свой тон, нахмурившись, - у тебя все еще есть я."

Юй Синь поднял голову и удивленно посмотрел на Ю Цинхуаня: "Цинхуань, ты действительно будешь работать со мной? Даже когда ты приобретешь большую популярность?"

"Конечно, - без колебаний ответил Ю Цинхуань, - ты мой единственный агент в этой жизни!"

"Цинхуань... - боясь, что Ю Цинхуань увидит его красные глаза, Юй Синь поднял голову и зловеще произнес, - ты должен отстоять мою честь. Покажи этим людям! Дело не в том, что я не могу сделать их популярными! Это их собственная проблема!"

Ю Цинхуань был застигнут врасплох. Все, что происходило после его перерождения, быстро проносилось у него в голове, как в кино.

Есть вещи, от которых он не может убежать, как бы ни старался.

Он слегка вздохнул и кивнул под выжидающим взглядом Юй Синя: "Хм".

Лю Цзя Ань - Лю Цзяань

Чжао Цинь Юань - Чжао Цинюань

Предпоследняя сцена Ю Цинхуаня была снята во второй половине следующего дня.

Фан Чжунси все еще выглядел не очень хорошо, но он старался держать себя в руках. Лю Цзяань воспроизвел эту сцену на мониторе и не нашел ни одного дефекта, так что он утвердил ее, без пересъемки.

Теперь для Ю Цинхуаня оставалась только одна сцена в фильме "Линия жизни и смерти".

"Цинхуань, останься, - Лю Цзяань перевел взгляд с монитора на Ю Цинхуаня, улыбаясь, - куй железо, пока горячо. Я хочу снять твою последнюю сцену позже. А ты что скажешь?"

"Не проблема, - Ю Цинхуань кивнул, - я вполне готов."

Услышав это, Лю Цзяань рассмеялся: "Отлично! Тогда иди переоденься прямо сейчас, - затем он повернулся к команде реквизита, - плазма и оружие готовы? Проверьте это в последний раз".

Лю Цзяань всегда делал совершенство более совершенным.

Нет подходящего сценария?! Никакой съемки!

Не удачный кастинг? Никакой съемки!

Нет подходящих костюмов и съемочной группы? По-прежнему никаких съемок!

Даже реквизит должен был быть реалистичным. Ружье, которое они собирались использовать, было настоящим, но без пуль.

"Цинхуань, пойдем, - воспользовавшись тем, что Лю Цзяань был занят чем-то другим, Юй Синь прокрался внутрь и, потянув Ю Цинхуаня в сторону, достал две теплые наклейки[1], - позже тебе придется долго лежать на земле. Приклей это себе на талию, а то простудишься."

“Все в порядке, - покачал головой Ю Цинхуань, не беря их, - сегодня не очень холодно. Я могу это сделать.”

Объектив является самым четким в мире зеркалом с бесконечным увеличением на большом экране, если есть немного несоответствующее место на теле оно будет слишком заметным. Хотя теплые наклейки легкие и маленькие, но Ю Цинхуань носил только тонкий белый халат. Если бы вырисовывалась форма теплых наклеек или они выпирали на его талии, это точно не годится.

"У тебя действительно негибкий взгляд на вещи!" - Юй Синь не смог убедить его, поэтому он мог только убрать наклейки.

Ю Цинхуань выглядел свободным и непринужденным, но на самом деле он был очень ответственным человеком. Какую бы работу он ни получил, большую или маленькую, он выполнит ее от всего сердца, без малейшей скидки для себя.

Давайте поговорим о теплых наклейках отдельно. На самом деле он видел, что даже у Чжао Цинюаня было несколько таких же на теле. Лю Цзяань просто закрыл на это глаза. Однако Ю Цинхуань был настолько упрям, что отказался ими воспользоваться, несмотря ни на что.

Обычно такие знаменитости завоевывают расположение у агента. Но у Юй Синя и Ю Цинхуаня были не просто рабочие отношения, они были также хорошими друзьями.

В такую холодную зиму Ю Цинхуань снимал свою сцену только в тонкой рубашке. Как мог Юй Синь вынести это зрелище? Если бы это было возможно, он бы предпочел занять его место. Во всяком случае, у него был толстый слой жира, который в любом случае мог защитить от холода.

Юй Синь снова глубоко вздохнул. Его сердце обливалось кровью, когда он увидел Ю Цинхуаня, который все еще спешил прочитать сценарий.

Какой молодой человек в свои двадцать с небольшим лет не любил тусоваться и наслаждаться своим временем. Но этот парень был исключением. Он был таким самодисциплинированным. Когда он был свободен, то либо читал книги, либо пытался улучшить свои актерские навыки, стоя перед камерой. У него даже не было времени обновить свой Weibo.

Единственный шанс увидеть его немного оживленным был тогда, когда он был с Чжао Цинюанем.

Так что даже сплетни о нем и Чжао Цинюане никогда не прекращались, Юй Синь не мешал им тусоваться вместе. Он только надеялся, что Цинхуань сможет стать более открытым под влиянием Чжао Цинюаня.

Пока Юй Синь все еще размышлял, они уже начали расчистку площадки. Увидев это, Ю Цинхуань снял пуховик и протянул его Юй Синю. Приведя в порядок свой костюм, Ю Цинхуань направился к месту съемок.

"Цинхуань, - Лю Цзяань подошел, чтобы объяснить эту сцену, - ключевой момент этой сцены - твои глаза. Позже я покажу тебя крупным планом. Ты должен выразить такой страх и отчаяние, которые возникают на пороге смерти."

После паузы, увидев, что Ю Цинхуань кивнул, он продолжил: "Но этого недостаточно. Е Шен умирает, спасая маленькую девочку. Так что тебе все равно придется показать, что такого рода радость даже смерть не может подавить".

“Я все понял, - Ю Цинхуань кивнул, словно погрузившись в свои мысли. Он не попросил Лю Цзяаня начать прямо сейчас, а вместо этого сказал, - позвольте мне сначала подумать о том, как это выразить.”

“Хорошо.”

[1]暖宝宝 - «Теплый малыш» также называют теплыми наклейками.

Теплый малыш был впервые изобретен японцами и появился в Японии в конце ХХ века. Это новейшее поколение японских высокотехнологичных продуктов. Продукты тонкие, как бумага, легкие, как хлопок, мягкие и гибкие.

«Теплый малыш» - это самое удобное и безопасное "устройство" для индивидуального обогрева, которое стало модным средством.

Принцип реакции "теплого малыша" заключается в использовании основной батареи для ускорения реакции окисления и преобразования химической энергии в тепловую энергию. Чтобы температура сохранялась дольше, продукт использует минеральный материал вермикулит для сохранения тепла.

Его можно прикрепить к плечу, спине, пояснице, животу и связанным с ним суставам человеческого тела.

Из инструкции по применению:

Откройте вакуумный мешок нагревательного пакета вдоль врезного отверстия, удалите бумажную подложку за нагревательным пакетом, приклейте ее к нужной части белья и разгладьте ее рукой.

1. Нагревательный пакет следует надевать с внешней стороны белья, когда он используется, а не непосредственно на кожу человека (за исключением типа мышц).

2. Максимальная температура нагрева пакета составляет 63℃, что позволяет равномерно распределять тепло в течение 12-20 часов и не должно использоваться во время ночного сна.

Что касается смерти, то никто не переживал бы ее лучше, чем Ю Цинхуань. Но отчаяния на пороге смерти он действительно не испытывал.

Ю Цинхуань всегда считал, что его смерть в прошлой жизни была довольно драматичной. В то время он ездил в Zishan Villas, дабы взглянуть, желая купить там виллу, чтобы прожить всю оставшуюся жизнь. Хотя он и замаскировался, продавец все же узнал его. Поэтому он освободился только ближе к вечеру.

К несчастью, случился сильный ливень.

Между автостоянкой и офисом продаж было небольшое расстояние. Хотя он и захватил с собой зонтик, но все равно весь промок. Когда Ю Цинхуань собирался бросить свой зонтик и прямо бежать на стоянку, он вдруг увидел, что человек слева впереди идет прямо к канализационному колодцу без крышки.

Это было самое опасное место в дождливый день. Вполне возможно, что кто-то может умереть.

Ю Цинхуань был поражен и закричал: "Будь осторожен!" - тогда он сразу же бросился вперед, стремясь оттащить его.

Он никак не ожидал, что этот человек рефлекторно уклонится в сторону, почувствовав, что кто-то бросается на него сзади. Ю Цинхуань бежал слишком быстро, плюс скользкая земля, он не мог остановиться и прямо упал в канализационный люк. Когда он проснулся, он уже был возрожден.

Его смерть произошла, когда он вообще не осознавал этого: это было так же просто, как пить воду и спать, и прошло легко.

Но смерть Е Шена была другой, что было очень важной сценой в "Линии жизни и смерти". Так что Лю Цзяань будет очень строг с этим. Если он не сможет показать то чувство, которое хотел Лю Цзяань, он никогда не позволит этой сцене пройти.

Такого рода крайнее отчаяние не могло быть выражено только через действие.

Тогда... на это он мог только ответить…

Самая мрачная, самая отчаянная вещь в его двух жизнях, о которой он даже не хотел вспоминать…

"Цинхуань, ты готов?" - крикнул Лю Цзяань, потирая руки на холодном ветру.

"Да", - Ю Цинхуань кивнул и, сделав глубокий вдох, прошел под фонарями.

Все остальные актеры уже были на съемочной площадке. Как только Ю Цинхуань оказался на месте, Лю Цзяань уже не мог ждать и кричал: "Начали!"

Это была еще одна дымная битва. Е Шен стоял в зоне безопасности, с тревогой глядя наружу. На том месте, куда летели шальные пули, стояла маленькая девочка со слезами на лице. Казалось, она была до смерти напугана летящими пулями и даже не смела пошевелиться.

"Иди сюда! Иди сюда!" - Е Шен кричал маленькой девочке, используя местный диалект, крепко сжимая руки.

Жаль, что стрельба снаружи была слишком громкой. Хотя он уже использовал свою максимальную громкость, маленькая девочка все еще не слышала его.

Что же делать? Что же ему теперь делать?

Е Шен был похож на муравья на раскаленной сковороде. Как врач, он не мог видеть, как жизнь исчезает у него на глазах, ничего не делая. Кроме того, это была всего лишь девочка 5 или 6 лет. У пуль не было глаз. Как он мог пойти и спасти ее? А что, если он умрет, но все равно не сможет спасти ее?

Спасти ее или нет? Е Шен ожесточенно боролся с самим собой в душе.

Пока до его ушей не донесся оглушительный звук взрыва, Е Шен не принял решение. Он снял с шеи нефритовую богиню милосердия, зажал ее в руке и со всех ног бросился к маленькой девочке. Как только он обнял испуганную маленькую девочку, то сразу же побежал обратно.

Стрельба позади все еще гремела так, что чуть не разорвала барабанные перепонки Е Шена, но в его сердце было полно радости.

Он сделал правильный выбор. Он не только спас маленькую девочку, но и убежал из-под обстрела.

Отлично! Так чертовски здорово!

Вернувшись домой, он обязательно расскажет об этом родителям. Он уже не был тем ребячливым и глупым молодым человеком. Он станет их гордостью.

Губы Е Шена изогнулись вверх. Но в тот момент, когда одна из его ног ступила в безопасное место, пуля позади него пронзила спину в области груди.

В это время Лю Цзяань дал ему крупный план. Лю Цзяань не мигая смотрел на монитор, только на лицо Ю Цинхуаня.

Как только мешок с кровью лопнул, глаза Ю Цинхуаня мгновенно наполнились отчаянием и болью.

Это была та часть памяти, к которой у него никогда не хватало смелости прикоснуться. Но, воспользовавшись этим шансом, она постепенно развернулась у него в голове.

Его родители погибли на месте в автомобильной катастрофе по дороге в город, чтобы купить ему письменный стол, не давая врачам никаких шансов на спасение.

Все люди говорили, что это последнее, что его родители могли сделать для него, потому что они любили своего сына.

Его семья была бедной. Если бы оба его родителя были в больнице, кто мог бы оплатить медицинские расходы? А что будет делать этот ребенок? Они скорее умрут, не оставив ему никакого бремени, чем доведут своего сына до отчаяния.

Ю Цинхуань никогда не забудет, что за день до смерти его родителей мать сказала ему с мягкой улыбкой: "Наш Цинхуань - самый умный ребенок во всем городе. Ты обязательно поступишь в очень хороший колледж, и мы будем жить лучше. Как может студент колледжа не иметь письменного стола для учебы?"

Тогда он был возбужден всю ночь напролет. Когда на следующий день родители уехали, он сел на табурет и радостно ждал за воротами, представляя себе многочисленные сцены, как он учился за этим столом и даже решал, что на него положить.

Однако он никогда не получит этот стол.

Два человека, которые любили его больше всего, так трагически ушли из жизни, даже не попрощавшись с ним, а оставив его в этом мире, одинокого и отчаявшегося.

В тот момент, когда он держал эту маленькую девочку, Ю Цинхуань знал, что это всего лишь игра, но все же он не мог не думать, как было бы хорошо, если бы тот несчастный случай тоже был сценой в кино, поэтому, когда это случилось, он бросился бы спасать своих родителей, как Е Шен, даже ценой собственной жизни.

Все эти мысли были всего лишь мгновением, но имели удивительное исполнение на экране.

Лю Цзяань почти полностью погрузился в отчаяние и боль в его глазах. До тех пор, пока Цинхуань не изменил свои эмоции, он все еще был погружен в происходящее. Только когда Цзян Ци толкнул его локтем, он пришел в себя и крикнул: "Снято!"

Но он по-прежнему не сводил глаз с монитора. Он снова и снова воспроизводил сцену сыгранную Ю Цинхуанем, и возбужденно бормотал себе под нос: "Отлично! Потрясающе! Вот оно! Именно этого я и ожидал!"

Причина, по которой он решил снять это раньше времени, заключалась в том, что он хотел, чтобы Ю Цинхуань сначала попробовал и обрел такое чувство. Он никак не ожидал, что Ю Цинхуань преподнесет ему такой большой сюрприз.

"Цинхуань..." - он хотел, чтобы Цинхуань оценил его собственную игру, но когда он поднял голову и посмотрел на него, то был поражен.

Эта сцена прошла, все участники ушли один за другим, и группа реквизита уже начала убирать реквизит, но Ю Цинхуань все еще лежал там, закрыв глаза руками, не двигаясь.

Лю Цзяань почувствовал, что что-то не так. Когда он собрался проверить его, Юй Синь уже подбежал к нему: "Цинхуань, ты чувствуешь онемение? Вставай! Скорее! Лежать на земле в такой холодный день? Ты что, хочешь простудиться?"

Ю Цинхюань даже не пошевелился.

"Цинхуань? - Юй Синь толкнул его рукой, и когда он собрался что-то сказать, послышалось сдавленный всхлип, который удивил его, - ты плачешь?"

"Я в порядке, - голос Ю Цинхуаня был немного печальным, с носовым звуком, как будто он пытался что-то подавить, - я просто слишком поглощен этой сценой."

Юй Синь сразу же почувствовал облегчение и слегка пнул его: "Ты напугал меня до чертиков. Я думал, ты столкнулся с чем-то плохим. Ну же! Вставай!"

"Брат, оставь меня в покое, - слезы Ю Цинхуаня намочили большую часть его рукава. Когда подул ветер, стало очень холодно, - просто дай мне полежать здесь."

Юй Синь мог только накрыть его пуховиком и сесть рядом.

Прошло уже полчаса, когда Ю Цинхуань почувствовал себя немного лучше.

Некоторые знакомые, поздравляя с окончанием его части съёмок, также высмеивали его.

"Цинхуань слишком предан нам. Напоследок он заплакал, как девчонка."

"Эй, Цинхуань, это нехорошо. Чрезмерное погружение в роль может повлиять на твое собственное психическое здоровье. Постарайся расслабиться после возвращения домой."

"Цинхуань, тебе не стыдно так сильно плакать? Хахаха…"

…

Ю Цинхуань кивнул и с улыбкой принял все их поддразнивания. Если не считать того, что глаза у него слегка покраснели и распухли, все остальное выглядело нормально.

Поскольку Лю Цзяань собирался устроить для него прощальную вечеринку на следующий день, Ю Цинхуань не поехал домой, а остался в гостинице.

Он понятия не имел, было ли это потому, что он плакал слишком сильно, он просто чувствовал себя обессилевшим, голова раскалывалась от боли. Поэтому, быстро приняв душ, он рано лег спать.

Юй Синь пришел поговорить с ним о планах на будущее. Но после того, как он позвал Цинхуаня несколько раз, другая сторона все еще не ответила. Теперь он заметил, что с ним что-то не так. Он протянул руку, чтобы дотронуться до его лба. Он был обжигающе горячим!

Никто не знал, как долго у него была лихорадка. Он почти потерял сознание и не отвечал. Юй Синь был напуган. Поэтому он немедленно позвонил Чжао Цинюаню и вместе с ним отправил Ю Циньхуаня в больницу.

Ю Цинхуань был как в чаду, но он также знал, что болен. Оказавшись в машине, он попытался открыть глаза и извинился перед Юй Синем: "Брат, прости, что побеспокоил тебя".

Он был болен, но все еще так хорошо воспитан. Юй Синь был действительно тронут. Затем он сердито сказал: "Просто заткнись и отдохни!"

Место съемок было слишком отдаленным. Когда они прибыли в больницу, Ю Цинхуань уже потерял сознание. Он даже не отреагировал, когда медсестра сделала ему укол.

"Жаль", - вздохнул Юй Синь. Когда он собирался что-то сказать Чжао Цинюаню, зазвонил телефон Ю Цинхуаня. Он вынул его и увидел, что это Хо Цюй. Он не осмелился сбросить звонок. Поэтому он мог только нажать клавишу ответа и рассказать ему о реальной ситуации с Ю Цинхуанем.

Хо Цюй сказал, что он приедет прямо сейчас, услышав, что Ю Цинхуань заболел.

Юй Синь знал его обстоятельства, и это вызывало у него головную боль. Но в ответ на расспросы Хо Цюя он не посмел отказаться назвать ему номер палаты. Он мог только позвонить Хо Жуну и все ему объяснить.

Когда Хо Жун привез Хо Цюя в больницу, Чжао Цинюань только что ушел, а Юй Синь пошел за горячей водой для Цинхуаня.

Хо Цюй открыл дверь и увидел, что палата пуста, только Ю Цинхуань лежит на кровати, показывая пылающее лицо и с пластырем на правой руке, выглядя одиноким и несчастным.

Сердце Хо Цюя внезапно почувствовало себя так, словно его укололи иглой. Он подошел к кровати и сел, не сводя глаз с лица Ю Цинхуаня.

Личность Ю Цинхуаня была холодной. Так что даже будучи больным, он все равно послушно лежал тут, как бедный бродячий кот.

"Цинхуань", - Хо Цюй наклонился вперед, его глаза покраснели. Когда он собирался что-то сказать, Ю Цинхуань, чьи глаза были закрыты, прошептал: "Мама".

В этот момент какая-то огромная печаль выплеснулась из глубины сердца и заставила Хо Цюя утонуть в ней.

За двадцать с лишним лет своей жизни он никогда не пытался понять чувства других людей. Но в этот момент Хо Цюй хотел бы проникнуть в мозг Ю Цинхуаня и посмотреть, о чем он думает и почему испытывает такую боль и беспомощность.

Он хотел защитить Цинхуаня, он хотел, чтобы тот был счастлив вечно, он хотел, чтобы тот держался подальше от любых печалей.

В его голове внезапно возникла идея, которая не давала ему покоя. Хо Цюй понял, что Циньхуань тоже иногда бывает слаб и нуждается в его помощи.

Да и сам он должен был стать сильным и защищать его!

"Цинхуань, - Хо Цюй попытался сдержать слезы, опустил свое тело, осторожно избегая руки с внутривенной капельницей и обнял его через одеяло. Он нежно прижался лицом к пылающему лицу Цинхуаня и подчеркнул каждое слово, - не грусти, Цинхуань. Я здесь. Я здесь, с тобой."

Было уже утро следующего дня, когда Ю Цинхуань проснулся. Голова у него кружилась, а в горле было сухо и болезненно, что доставляло ему крайний дискомфорт.

Зная, что на этот раз его болезнь может быть серьезной, Ю Цинхуань открыл глаза и собрался спросить Юй Синя о своем собственном состоянии, но был поражен увеличенным красивым лицом перед ним.

"Хо Цюй? Что ты здесь делаешь?"

"Я слышал, что ты болен. И вот я пришел."

Честно ответил Хо Цюй. Увидев, что Ю Цинхуань приподнял одеяло и сел, он тут же тихонько вытащил из кармана маленькую записную книжку, торопливо взглянул на нее и быстро положил обратно.

Эти двое были так близко, что едва заметное движение Хо Цюя никак не могло ускользнуть от глаз Ю Цинхуаня. Как только Ю Цинхуань собрался спросить, что делает другая сторона, Хо Цюй поднял голову, застенчиво поджал губы и спросил его: "Цинхуань, ты хочешь пить?"

"Немного хочется пить", - Ю Цинхуань случайно попал в контекст Хо Цюя. Когда Хо Цюй взволнованно побежал за горячей водой, он понял, что Хо Цюй не ответил на его вопрос.

Однако сейчас он не мог заботиться обо всем этом. По сравнению с этим существовал более важный вопрос…

Может ли Хо Цюй, страдающий топографическим кретинизмом, вернуться после выхода из палаты? Одному Богу известно, в какую палату он потом пойдет!

Не думая о своем головокружении, Ю Цинхуань быстро вскочил с кровати, надел тапочки и побежал за ним. Хотя он бежал быстро, Хо Цюй был еще быстрее. Всего через несколько секунд фигура Хо Цюя уже исчезла.

Ю Цинхуань был встревожен, желая пойти к стойке регистрации и попросить медсестру поискать Хо Цюя. Но в этот момент вошел Юй Синь с пакетом еды. Увидев, что Ю Цинхуань бегает вокруг в тонкой больничной пижаме, Юй Синь рассердился: "Что ты делаешь? Ты думаешь, что недостаточно болен?"

Юй Синь огляделся и спросил: "А где же Хо Цюй? Неужели его забрал брат?"

"Нет, - беспомощно ответил Ю Цинхуань, - он пошел принести мне воды. Боюсь, что он не сможет вернуться. Я просто хотел найти его, но вместо этого встретил тебя."

Юй Синь: “…”

"Позволить ему принести воду? Ты действительно принял хорошее решение, - Юй Синь чуть не лопнул от смеха над ним. Он остановил Ю Цинхуаня, который хотел снова выйти, и сердито сказал, - больной человек, не разгуливай вокруг. Я пойду и найду его."

Увидев неодобрение на лице Ю Цинхуаня, Юй Синь немедленно впился в него взглядом: "Мой предок, одного Хо Цюя вполне достаточно, пожалуйста, не создавай мне больше никаких проблем, хорошо?!"

Поскольку он уже сказал это, Ю Цинхуань мог только отказаться от своей настойчивости и вернуться в постель. Он с тревогой сказал Юй Синю: "Если ты не найдешь его, первым делом вернись и скажи мне".

"Я понимаю", - ответил Юй Синь. Как только он открыл дверь, то сразу же наткнулся на Хо Цюя.

"Ты вернулся?" - Ю Цинхуань тщательно осмотрел Хо Цюя сверху донизу. На его лице появилось недоверчивое выражение, как будто он открыл новый континент.

Теперь этот человек наконец-то смог найти нужное направление?

Хо Цюй не понял смысла его слов. Он взял стакан воды, улыбнулся, подошел к Ю Цинхуаню и протянул ему: "Цинхуань, вот".

"Эмм", - Ю Цинхуань взял стакан немного ошеломленно и выпил всю воду на одном дыхании под выжидающим взглядом Хо Цюя.

Затем Ю Цинхуань обнаружил, что ямочки на щеках Хо Цюя стали глубже, и он выглядел очень счастливым.

Ю Цинхуань поставил стакан на прикроватный столик, похлопал по месту рядом с собой и жестом пригласил Хо Цюя сесть. А потом он спросил Хо Цюя, повернув голову в сторону: "Как ты нашел буфет?"

"Я все записал", - Хо Цюй гордо достал маленькую записную книжку и показал ее Цинхуаню, его глаза сверкали, как у маленького волкодава, просящего похвалы.

Ю Цинхуань посмотрел вниз и увидел, что записная книжка была густо испещрена серией расчетных формул, включая угол направления, расстояние, пройденное впереди, и количество пройденных им палат. Даже некоторые числа были указаны с точностью до двух десятичных знаков.

Это был единственный способ Хо Цюя распознавать направление движения.

Ю Цинхуань с сомнением спросил его: "Зачем ты это записал?"

Было ли в буфете что-нибудь привлекательное для него? Такого рода специально записанный способ добраться туда должен потребовать немалого труда.

"Я хочу заботиться о тебе как следует, - Хо Цюй облизнул губы, с тревогой посмотрел на Ю Цинхуаня и осторожно коснулся лба Ю Цинхуаня, как это делала с ним другая сторона раньше. Через несколько секунд он пришел к выводу, - ты все еще болен."

Ю Цинхуань довольно долго молчал. Затем он спросил его глухим голосом: "Только из-за этого?"

Хо Цюй без колебаний кивнул: "Да".

"Тогда когда же ты все это сделал?"

"Прошлой ночью."

С такими подробными данными и таким огромным количеством расчетов, Хо Цюй, вероятно, не спал всю ночь.

Пока Ю Цинхуань крепко спал в своей постели, Хо Цюй лежал в холодном коридоре больницы, мало-помалу производя измерения и вычисления. Он так усердно трудился, чтобы преодолеть свои врожденные недостатки, только чтобы налить стакан горячей воды для Ю Цинхуаня в тот момент, когда он в ней нуждался.

У Ю Цинхуаня заныло сердце, и он поднял глаза на Хо Цюя. Он действительно не понимал, почему в этом мире есть такой очаровательный и заботливый мужчина.

"Ты, должно быть, устал."

"Нисколько", - от улыбки на щеках Хо Цюя снова появились ямочки. Как он может устать делать что-то для Цинхуаня?

На самом деле эта работа была фактически выполнена им и его вторым братом. Но Хо Цюй не хотел упоминать о своем втором брате, как только увидел прекрасные глаза Ю Цинхуаня, и он не понимал почему.

Он просто хотел, чтобы Цинхуань помнил только о нем. Во всяком случае... его второй брат... он не был другом Цинхуаня.

Юй Синь, стоявший рядом, наблюдал за тем, как болтают двое мужчин, и чувствовал себя бельмом на глазу без всякой причины.

Юй Синь: "..."

Вероятно, Цинхуань заразил его вирусом простуды, и его мозг был поврежден, поэтому в голове возникали странные мысли.

Юй Синь чувствовал, что в этот момент он должен что-то сказать, чтобы показать свое присутствие. Но как только он открыл рот, странное ощущение вернулось.

Это было действительно странно!

Юй Синь мрачно почесал затылок и решил не оставаться в этой странной палате.

"Ешь еду, которую я тебе купил, пока она еще горячая", - Юй Синь двинулся вперед и увидел, как Ю Цинхуань и Хо Цюй повернули головы, чтобы посмотреть на него. Он почему-то чувствовал себя немного напряженным и даже говорил намного быстрее: "Я должен сейчас же отправиться на место съемок и обо всем там позаботиться".

Ю Цинхуань теперь был так болен, что они определенно не смогут провести прощальную вечеринку. Поэтому Юй Синь должен был рассказать об этом Лю Цзяаню и вернуться на место съемок, чтобы забрать одежду и вещи Ю Цинхуаня.

"Ну, брат, езжай помедленнее."

Ю Цинхуань наблюдал, как он покинул палату.

Как только Юй Синь скрылся из виду, Хо Цюй сразу же спросил: "Цинхуань,ты не хочешь поесть?"

На самом деле у Ю Цинхуаня не было аппетита, и он даже испытывал тошноту. Но когда люди болели, самым строгим табу было не есть. Поэтому он кивнул, развязал пластиковый пакет и сказал: "Да, что бы ты хотел съесть? Здесь есть каша и рис".

Хо Цюй не ответил, но быстро взял миску с кашей и взволнованно сказал: "Тогда я покормлю тебя".

Ю Цинхуань: "...."

"Нет необходимости."

Он просто простудился, а не повредил руку. Почему его должен кто-то кормить? А с неумелой техникой использования ложки Хо Цюя, сможет ли он закончить трапезу, было большим вопросом.

Но... с чего бы у Хо Цюя возникли такие мысли?

Имея это в виду, Ю Цинхуань не мог не спросить.

"Я искал это в интернете, - отвергнутый Хо Цюй выглядел немного подавленным, - в интернете говорилось, что за пациентом нужно ухаживать именно так."

Кто знает, где именно Хо Цюй увидел эти ужасные ответы?

Ю Цинхуань хотел бы объяснить ему, при каких обстоятельствах пациент нуждается в кормлении. Однако, когда он увидел, что Хо Цюй слегка опустил голову и его мягкие волосы жалко торчали над ушами, у Ю Цинхуаня больше не было сердца винить его.

Если он не ошибается, то это был первый раз, когда Хо Цюй проявил инициативу позаботиться о ком-то.

Может быть, ему потребовалось много времени, чтобы набраться смелости и предложить свою помощь. Поэтому Ю Цинхуань чувствовал, что если он сейчас выльет на него ушат холодной воды, то другая сторона никогда больше не предложит ему свою помощь.

Забудь об этом, подумал Ю Цинхуань. Пусть Хо Цюй кормит его медленно, во всяком случае, он не был голоден. По сравнению с этим, Хо Цюй был гораздо важнее.

Он вздохнул, протянул руку и коснулся волос на лбу Хо Цюя: "Ну, я просто пошутил. Разве я не говорил тебе, что иногда мое "нет" означает "да"? Имей это в виду, понял?"

"Ммм!" - Хо Цюй энергично кивнул, взобрался на кровать с ногами, неловко выковырял ложку каши и отправил ее в рот Ю Цинхуаню.

Хо Цюю было трудно есть самому, не говоря уже о том, чтобы кормить других. Как раз в тот момент, когда Ю Цинхуань собирался открыть рот, рука Хо Цюя внезапно задрожала, и ложка каши опрокинулась на ключицу Ю Цинхуаня. Он даже вскрикнул из-за того, что было очень горячо.

"Мне очень жаль!" - Хо Цюй запаниковал, уронил коробку с кашей и несколько раз извинился. Его глаза были полны страха.

"Все в порядке, - Ю Цинхуань боялся, что он может напугать его, поэтому он терпел боль и сказал, - это не больно, я просто испугался, ты положи бумажное полотенце…"

Прежде чем Ю Цинхуань успел закончить свои слова, Хо Цюй внезапно наклонился вперед, склонил голову и лизнул ключицу Ю Цинхуаня.

Его кончик языка был подвижным и мягким, он прошелся по тонкой коже ключицы Ю Цинхуаня, как маленькая щетка с электрическим током, мгновенно позволив Ю Цинхуаню задрожать, заставив его талию и конечности онеметь.

Однако инициатор зла не знал об этом и даже пососал кожу Ю Цинхуаня после того, как лизнул ее! В его голосе слышались нотки вины и недоумения по поводу того, что он сделал что-то не так: "Цинхуань, ты можешь не сердиться на меня? В следующий раз я, конечно, сделаю это лучше".

Пока он говорил, неглубокое, влажное и горячее дыхание Хо Цюя коснулось шеи Ю Цинхуаня, отчего все его тело покрылось жаром.

"Хо Цюй, - тихо выдохнул Ю Цинхуань и снова сосредоточился. Он откинулся назад и отстранился от Хо Цюя, - я вовсе не сержусь. Ладно, не смотри на меня так. Я серьезно говорю. Принеси мне бумажные полотенца."

Впрочем, Хо Цюй лишь пристально смотрел на ключицу Ю Цинхуаня, его глаза покраснели от чувства вины.

Ю Цинхуань беспомощно потер голову Хо и прошептал: "Хорошо, дорогой, я действительно в порядке. Не грусти, ладно? Ты только немного облил меня кашей. Все совершают ошибки, все в порядке, да?"

Ресницы Хо Цюя задрожали. Его голос был тихим, и он спросил без особой уверенности: "Цинхуань, неужели ты действительно не винишь меня в том, что я бесполезен?"

"Конечно, нет. Никто не может быть полезнее тебя."

"Тогда ты только что назвал меня, - дорогой?"

Ю Цинхуань замер, он не ожидал, что Хо Цюй сосредоточится на этом. Затем он улыбнулся: "Да, ты мой дорогой".

На лице Хо Цюя снова появились ямочки.

Они вдвоем провели тихий и спокойный день в больнице, но не знали, что в этот момент на Weibo поднялась огромная волна.

Причиной стали два микроблога Шэнь Цзи.

Шэнь Цзи: шесть лет взлетов и падений. Поскольку у тебя есть другие предпочтения, я могу только пожелать тебе всего наилучшего.

Шэнь Цзи: мой новый агент, счастливого сотрудничества ~ @ Сюй Нин

Как только эти два микроблога были опубликованы, среди его поклонников сразу же поднялся настоящий гвалт.

Кто же не знал, что агент Шэнь Цзи Юй Синь поддерживал с ним очень хорошие отношения. Но теперь оказалось, что Юй Синь оставил Шэнь Цзи и занялся развитием других звезд.

Как могли поклонники Шэнь Цзи терпеть издевательства над своим кумиром? В этот момент они были едины и сильны!

Его разгневанные фанаты использовали различные средства, чтобы докопаться до информации о Юй Сине. В результате вся вина пала на Ю Цинхуаня.

Как посмел актер "С" списка или, может быть, "Z" списка украсть агента их кумира? Кто дал ему такую смелость?!

Фанаты немедленно ворвались на Weibo Ю Цинхуаня с намерением собрать кровавую жатву, громко ругаясь внизу.

[Он просто продажный мудак! Я не знаю, сколько денег вложил в него его сахарный папочка, иначе как бы он мог украсть агента Шэнь Цзи?]

[Ю Цинхуань, выйди из круга развлечений! Ах ты сукин сын!]

[Мудак! Иди к черту! Не будь слишком диким! Раз уж ты такой способный, скажи мне, кто твой сахарный папочка!]

…

Вскоре # Ю Цинхуань украл агента Шэнь Цзи # стала горячей темой на Weibo.

На вилле в пригороде Шэнь Цзи, сидя на диване, сонно просматривал свой Weibo. Он увидел, что эти комментарии были в основном на его стороне, и сразу же пришел в великолепное настроение. Он отложил телефон в сторону и сказал своему новому агенту Сюй Нину: "Эти фанаты действительно полезны в некоторые критические моменты".

На самом деле он не собирался так явно менять своего агента. В конце концов, это не было чем-то приличным. Но Сюй Нин вовремя просветил его.

Иногда он должен был чем-то пожертвовать, если хотел чего-то добиться. Кроме того, Ю Цинхуань был всего лишь новичком, у которого не было ни денег, ни прошлого, ни даже родителей, поэтому бояться было нечего.

Но, в конце концов, Шэнь Цзи был в этом кругу уже столько лет, и он был очень осторожен. После разработки плана с Сюй Нином он не только тайно получил материалы на Ю Цинхуаня, но и расспросил о нем на месте съемок фильма "Линия жизни и смерти".

Убедившись, что он узнал о реальной ситуации Ю Цинхуаня, он решил опубликовать сегодня два поста в своем микроблоге.

В круге развлечений бесконечно появлялись новички - многочисленные красивые актеры и хорошенькие актрисы. Он боролся в этом кругу уже шесть лет, но все еще оставался знаменитостью из списка "В". Он бы начал падать быстрее, если бы все так и продолжалось.

Поэтому ему нужна была благоприятная возможность сломать лед и "воспарить в небеса".

Самый лучший и быстрый способ завоевать расположение публики - это вести себя жалко. Но, проведя в этом кругу столько лет, он уже испробовал все возможные способы. Так что ему оставалось только попробовать несколько новых трюков.

Есть ли лучший способ завоевать расположение людей, чем быть преданным? В этом быстро развивающемся обществе кто не сталкивался с предательством, будь то в отношениях, дружбе или даже в родственных отношениях. Так что большинство людей сочувствовали этому.

Игра на этом баннере определенно завоевала бы много поклонников, а также повысила бы его популярность.

Шэнь Цзи самодовольно улыбнулся, как будто он уже видел сцену своего будущего, в которой он стал большой звездой.

А как насчет того, что Ю Цинхуань оказался у него под ногами? Но это уже не его забота.

Этот круг был слишком практичен. Если вас растоптали, вы не должны винить других, но можете винить только свою собственную слабость! Если Ю Цинхуань когда-нибудь оправится, он также может наступить на него. Но он не верил, что Ю Цинхуань обладает такими способностями!

"Теперь ты счастлив? - Сюй Нин усмехнулся, - если бы ты был под моим руководством с самого начала, то сейчас ты уже стал бы большой звездой! Кто такой, черт возьми, Юй Синь?! А? Кто же не знает, что он посмешище в Starlight! Он служит этим звездам под ним, как нянька. Ну и что толку в конце концов?"

"Да, определенно! Меня уже тошнит от него! - Шэнь Цзи поджал губы, и на его лице отразилось полное презрение. Он наклонился к Сюй Нину и сунул ему в руку бокал с вином, сказав, - брат Сюй, ты мой кумир! Какова структура твоего мозга? Как ты можешь быть таким выдающимся?"

Он цокал языком с явным восхищением на лице.

Это был безупречный план! Даже если Юй Синь попытается дать разъяснения в интернете, это не сработает.

Без доказательств истинные вещи также могут превратиться в ложные.

Кроме того, он был почти уверен, что Юй Синь не осмелится создавать проблемы. Юй Синь и Ю Цинхуань оба были из Starlight. Один из них был знаменитостью из списка "Б", а другой - новичком из списка "С", и если бы ситуация наконец вышла из-под контроля, то было бы очевидно, что компания его не исключит.

Так что у Ю Цинхуаня не было другого выбора, кроме как взять вину на себя!

"Оставь это. Перестань подлизываться ко мне, - хотя он так и сказал, Сюй Нин все равно чувствовал себя как на крыльях. Он сделал глоток вина и напустил на себя вид старейшины, - тебе еще многому надо у меня поучиться."

Шэнь Цзи продолжал кивать: "Да, да".

Как они и ожидали, те пользователи сети почти все поддержали Шэнь Цзи и осудили Ю Цинхуаня.

Сначала это было только между фанатами, потом к ним присоединились даже случайные прохожие. На Weibo Ю Цинхуаня было много плохих комментариев. Если бы это был кто-то с неустойчивой психикой, он бы даже захотел покончить с собой.

Даже Юй Синь, который был в этом кругу более 20 лет, увидев эти отвратительные слова, чуть не разбил свой телефон.

"Эти люди что, совсем спятили? Знают ли они, что такое истина? А? Как они могут винить тебя?" - руки Юй Синя дрожали, и он немедленно обновил свой Weibo, не задумываясь.

Юй Синь: [@Шэнь Цзи, ты прекрасно знаешь, что такое истина! Я был слеп, когда выбрал тебя, неблагодарный сын! Осмелишься ли ты отрицать, что именно ты потребовал сменить своего агента?! Пока мы с Цинхуанем ничего не знали, ты уже переметнулся к Сюй Нину как к своему агенту! А теперь ты притворяешься белым лотосом?!]

Но Шэнь Цзи не был спровоцирован словами Юй Синя. Под руководством Сюй Нина он сразу же переслал Юй Синю Weibo и ответил: [Брат, мы столько лет работали вместе, что я бы не стал с тобой спорить.]

Как будто он был вынужден и не хотел спорить с Юй Синем.

Что сразу же вызвало у фанатов и прохожих еще большее отвращение к Ю Цинхуаню и Юй Синю.

В то время как Шэнь Цзи с другой стороны, у которого украли агента - и его ругал Юй Синь - по старой памяти, он взял всю вину на себя! Какая благородная личность!

Таким образом, Ю Цинхуаня ругали еще более жестоко. Кто-то даже пригрозил ему кибер-охотой и выяснением, кто же этот папик, стоящий за ним, и почему он может быть таким агрессивным.

Юй Синь чуть не взорвался. Он попытался унизить этих сук, но Ю Цинхуань остановил его.

Он выглядел очень невозмутимым, как будто не был частью всего этого. Даже его тон был таким же спокойным, как обычно: "Синь, сейчас не время для словесной перепалки. Ты пойдешь и наймешь двух частных детективов. Не торгуйся, пока они могут получить доказательства того, что Шэнь Цзи и Сюй Нин имели контакты раньше".

Он написал несколько имен на бумаге и напомнил Юй Синю: "Это секретари или помощники руководящего уровня в Starlight. Ты можешь начать с тех, кто близок к Шэнь Цзи".

"Кроме того, - холодно произнес Ю Цинхуань, опустив глаза, - я помню, что у Шэнь Цзи постоянно возникают проблемы с наркотиками. Так что ты можешь попросить их расследовать это вместе."

На самом деле Ю Цинхуань был не так спокоен, как казался. Он также прочитал комментарии поклонников Шэнь Цзи, оставленные на его странице Weibo. Он бы не возражал, если бы они просто сказали ему несколько ругательных слов. Но были и такие, у кого не было чувства меры, кто даже обвинял его родителей. Этого он просто не мог вынести.

Так что на этот раз он не только прояснит это дело, но и дискредитирует Шэнь Цзи и Сюй Нина! Таким образом, они больше не смогут оставаться в этом кругу!

Юй Синь был немного поражен: "Цинхуань, как это может быть! Может быть, ты сошел с ума из-за огромного гнева? Как Шэнь Цзи мог дотронуться до этой штуки? Я…"

Когда он собрался продолжить, Ю Цинхуань прервал его: "Синь, просто делай то, что я сказал. Я не совершаю никакой ошибки".

В прошлой жизни Юй Синь умер, чтобы спасти Шэнь Цзи, в то время как Шэнь Цзи был слишком высоко со своим сахарным папочкой и даже забыл о похоронах Юй Синя. После этого пользователи сети начали кибер-розыск Шэнь Цзи, и вскоре они обнаружили, что у Шэнь Цзи была семилетняя история злоупотребления наркотиками.

В то время Ю Цинхуань ненавидел Шэнь Цзи до мозга костей. Поэтому он помнил его черную историю особенно ясно.

"Ну ладно, - Юй Синь стиснул зубы и кивнул с покрасневшими глазами, - я собираюсь поработать над этим сейчас. Жди от меня хороших новостей!"

После того как он ушел, в комнате остались только Ю Цинхуань и Хо Цюй. У Ю Цинхуаня все еще была небольшая лихорадка, поэтому врач сказал, что он должен остаться в больнице еще на несколько дней. Услышав это, Хо Цюй очень встревожился и не хотел уходить.

Ю Цинхуань глубоко вздохнул и попытался подавить гнев в своем сердце. Когда он собрался спросить, что бы Хо Цюй хотел съесть на обед, то увидел, что Хо Цюй тупо нажимает кнопки своего телефона, опустив голову.

"Что ты там делаешь?" - Ю Цинхуань наклонился ближе и посмотрел на экран.

А потом он потерял дар речи.

Хо Цюй ссорится с людьми на Weibo!

Хо Цюй, который никогда не разговаривал с людьми и даже редко общался со своей семьей, теперь ссорится с другими!?

Ю Цинхуань думал, что это было невероятно! Даже его гнев в сердце теперь был полностью забыт.

"Ты сам зарегистрировал этот аккаунт?"

Хо Цюй покачал головой: "Юй Синь сделал это для меня сегодня утром".

"А для чего он нужен?" - видя, что он даже не поднял головы, чтобы посмотреть на него, Ю Цинхуань почувствовал еще большее любопытство.

Это совсем не в стиле Хо Цюя! Возможно ли, что он пристрастился к Weibo и становится интернет-зависимым?

"Я пытаюсь помочь тебе все объяснить, - в это время Хо Цюй наконец послал свой последний ответ. Затем он передал телефон Ю Цинхуаню и серьезно сказал, - я не могу видеть, как они тебя так оскорбляют."

Ю Цинхуань почувствовал легкое тепло в своем сердце. Он взял телефон, положил его на стол и постучал по голове Хо Цюя с нежной улыбкой на лице: "Ты с ума сошел? Зачем тебе спорить с этими людьми? Ты, должно быть, много отвечал все утро".

Он легонько толкнул локтем Хо Цюя и сказал: "Подойди к окну. Понаблюдай за небом и птицами, чтобы расслабить глаза".

"Нет! - Хо Цюй отклонил его предложение, а затем сказал серьезным тоном, - я все рассчитал. Каждый раз, когда я отвечаю на сообщение, которое проклинает тебя, говоря, что ты не такой человек, в среднем  13 пользователей будут поворачиваться, чтобы нацелиться на меня. Если они будут ругать меня, то у них не будет времени на тебя."

Такой глупый мотив и такое глупое действие заставили глаза Ю Цинхуаня мгновенно покраснеть.

Он наклонил голову на случай, если Хо Цюй заметит это, и сказал хриплым голосом: "Будь хорошим. Прекрати это. Я сам с этим разберусь".

Едва его голос затих, Хо Цюй протянул руку и осторожно повернул его голову.

"Цинхуань, - он опустил голову и посмотрел прямо ему в глаза, - прости. Я бесполезен. Я не могу заткнуть рот всем этим людям. Но я, по крайней мере, могу разделить это бремя с тобой."

"Я не хочу, чтобы ты справлялся с этим в одиночку. Я тоже... я тоже хочу кое-что сделать для тебя."

Ю Цинхуань почти прикусил губы, чтобы сдержать слезы, падающие вниз, а затем спросил Хо Цюя: "Разве ты не сердишься на тех, кто оскорбляет тебя?"

"Нет, - Хо Цюй поджал губы, показывая маленькую круглую ямочку на левой щеке, - мне все равно, что они говорят."

"Если тебе все равно, то почему ты пытаешься объясниться за меня?"

"Они могут оскорблять меня, но не тебя."

Всепоглощающее трогательное чувство пожирало его сердце. Ю Цинхуань наконец потерял контроль и крепко обнял Хо Цюя за талию. Это был первый раз, когда он показал кому-то свою слабую сторону.

Уже десятки лет никто и никогда не был так добр к нему.

Только на этот раз он хотел уступить самому себе, чтобы освободить свою слабость, и тем временем наслаждаться этой с трудом завоеванной заботой.

Ю Цинхуань закрыл глаза и прижался лицом к теплой груди Хо Цюя. В какой-то момент у него возникло чувство, что он ничего не боялся, пока этот человек был с ним.

"Цинхуань... - голос Хо Цюя звучал откуда-то сверху, - так... я помог тебе на этот раз?"

"Конечно."

"Это было бы здорово, - похоже, Хо Цюй почувствовал большое облегчение. После паузы, усердно напрягая мозги, чтобы упорядочить свои слова, Хо Цюй сказал Ю Цинхуаню, - Цинхуань, я знаю, что отличаюсь от обычных людей. Я ничего не знаю, кроме физики и математики. Но... ты можешь дать мне немного времени? Я могу учиться. Подобно тому, как ты защищаешь меня, я тоже научусь защищать тебя."

"Нет", - сказал Ю Цинхуань глухим носовым голосом.

"Цинхуань..." - услышав его ответ, Хо Цюй почувствовал, как его сердце пропустило удар. Когда он собрался что-то сказать, вмешался Ю Цинхуань.

"Ты уже можешь защитить меня."

"Действительно?"

"Мм."

Тебе не нужно ни капельки меняться, потому что ты уже самый лучший Хо Цюй в мире.

Мало кто из звезд развлекательного круга стал бы так оскорблять друг друга. Даже если обе стороны в какой-то степени ненавидели друг друга, по крайней мере на глазах у публики, они должны были показать себя хорошими братьями и хорошими подругами. Но дело Шэнь Цзи создало прецедент в кругу.

Его действия привлекли множество людей, чтобы прокомментировать его микроблог, в результате чего его последователи на Weibo увеличились на 2 миллиона за одну ночь.

У Шэнь Цзи кружилась голова от успеха, и он был более послушен Сюй Нину.

Чжао Цинюань случайно увидел эту драму во время съемок. Он был так зол, что его макушка дымилась от гнева. Однако он всегда был человеком, который не поддавался унижению и давал волю своему гневу. Поэтому он спрятался от своего агента и столкнулся с Шэнь Цзи на Weibo.

Чжао Цин Юань v: @ Шэнь Цзи, имей хоть немного самоуважения, чувак! Хочешь унизить Цинхуаня, чтобы возвысить себя? Что за сон наяву!

Когда этот пост был опубликован в микроблоге, он сразу же смешал и без того мутную воду.

[Какого хрена! Почему Дайюань присоединился к этой битве? Я вдруг почувствовала, что сплетни между ним и Ю Цинхуанем не ложь…]

П/п: 大 dài [дай] - великий, т.е. "великий Юань"

[Чжао Цинюань тоже "паршивая овца"! Возможно ли, что сахарный папочка, стоящий за Ю Цинхуанем, - это он?]

[Интересно, что он издевается над Шэнь Цзи, потому что у последнего нет сильного фона. Этот Ю Цинхуань - настоящая сучка зеленый чай[1]. Он не осмелился противостоять Шэнь Цзи, поэтому позволил своему сладкому папочке выступить вперед и говорить за него.]

...

Эти злобные замечания привели Чжао Цинюаня в еще большую ярость. Он намеревался отправить пост в микроблог, чтобы поддержать Ю Цинхуаня. Но сейчас он действительно хотел засучить рукава и ввязаться в драку с этими сетевыми мобами.

Чжао Цинюань V: Да. Я просто издеваюсь над ним. У вас какие-то проблемы? Приходите и задирайте меня, раз уж вы так способны! Кстати, Цинхуань - мой хороший друг, поэтому я без колебаний помогу ему. Разве это неправильно? Вы также можете пользоваться этой привилегией, если у вас есть возможность быть моим другом! [Doge]

П/п: Doge — интернет-мем, ставший популярным в 2013 году и возродившийся в 2019. Обычно содержит фотографию собаки породы сиба-ину по имени Кабосу, часто с текстом на фотографии, набранным в Comic Sans MS с использованием различных цветов.

[Подожди... почему я чувствую... что наш Дайюань, кажется, сильно прибавил в мужественности на этот раз. Это моя иллюзия или что?]

[Ты не одна такая. У кого он научился этому саркастическому языку?]

[Ни стыда, ни совести! Твоя семья очень богата. Ну и что с того? Я не верю, что ты можешь обмануть публику в круге развлечений!]

[Поддержи моего Дайюаня! Муа! С кем ты хочешь поссориться? Я буду первой, кто тебе поможет!]

[Фанаты Чжао Цинюаня и Ю Цинхуаня, пожалуйста, имейте хоть какое-то достоинство и сохраните себе лицо! Я просто жду, когда вы получите пощечину!]

…

Шэнь Цзи не ожидал, что Чжао Цинюань вступит в войну. Он положил свой сотовый телефон с полностью вспотевшей головой, проклиная Чжао в своем сердце за психическое расстройство.

Хорошие друзья? Ну и что с того? В развлекательном кругу, у кого не было хорошего друга! Однако ради друга он пренебрег своим личным имиджем и без разбора ругал других, как землеройка. Разве такое поведение не было безумием? Даже если сам Чжао был дискредитирован, никто никогда не видел его таким радикальным!

Хотя Шэнь Цзи осмелился опорочить Ю Цинхуаня, у него не хватило духу спровоцировать Чжао Цинюаня. Поэтому он мог только молча проглотить свой гнев. Второй пост в микроблоге, демонстрирующий его недовольство, мог храниться только в его черновике.

"Не беспокойся о Чжао Цинюане, он просто бешеный пес, - Сюй Нин нахмурился и сказал Шэнь Цзи, - не провоцируй его на приступ гнева. С этого момента ничего не посылай. Агрессивный внешний вид Чжао Цинюаня определенно заставит общественность почувствовать к тебе больше симпатии."

"Я все понимаю", - с горечью ответил Шэнь Цзи.

"Приведи в порядок свои эмоции, - сказал Сюй Нин, протягивая руку, чтобы помочь ему нести чемодан, - нанеси еще немного пудры на лицо. Позже я отвезу тебя к съемочной группе. Ты должен показать им, что пытаешься заставить себя улыбнуться."

Шэнь Цзи собирался сыграть роль в новом телесериале. Сегодня был день, чтобы присоединиться к съемочной группе.

"Окей", - услышав это, Шэнь Цзи кивнул. Он был полон решимости завоевать симпатии публики.

Конечно же, как и то, что сказал Сюй Нин, Чжао Цинюань не помог Ю Цинхуаню восстановить свою худшую позицию, а вместо этого помог Шэнь Цзи произвести благоприятное впечатление на многих прохожих.

"Чжао Цинюань и Ю Цинхуань такие грубые. Они просто-напросто опухоль развлекательного круга! Атмосфера в круге была разрушена этими двумя!"

"Хе-хе! Как вы думаете, сколько раз Ю Цинхуань спал с ним, прежде чем Чжао Цинюань повиновался ему?"

"Этот продавец жопы все еще маленькая звезда, исключенная из мейнстрима после стольких усилий!"

…

Ю Цинхуань изначально хотел дождаться результатов расследования Юй Синя, прежде чем давать объяснения. Однако, видя, что Чжао Цинюань проклят этими пользователями сети, ему пришлось открыть Weibo, которым он уже давно не пользовался.

Ю Цинхуань V: вы все не устали от ссор? Я предложу вам чашку чая и, пожалуйста, послушайте меня, пока пьете. Во-первых, о том, что Шэнь Цзи сменил своего агента, мы с Юй Синем узнали последними, пока весь процесс не был завершен. Во-вторых, что касается моего папика, то я ленив и редко публикую посты в микроблоге, чтобы объяснить это. Если бы у меня действительно был папик, я думаю, что только ел бы и "умирал" дома и не стал бы так много работать. И последнее, Цинюань - мой хороший друг. Человек, который может сделать для своего друга все, что угодно, независимо от его статуса, не должен быть залит такой грязной водой. Как вы думаете?

Как только этот пост был опубликован, две стороны, которые яростно ссорились, неожиданно прекратили огонь.

[Я не знаю почему, но теперь мне вдруг не хочется обвинять Чжао Цинюаня…]

[Мне тоже... я всегда чувствую, что Ю Цинхуань очень рациональный, спокойный и умный человек, я, должно быть, ошиблась…]

[ Я вдруг завидую дружбе между Ю Цинхуанем и Чжао Цинюанем…]

Некоторые люди стали более рациональными, в то время как другие стали более радикальными.

[Ба! Он все еще смеет писать посты в микроблоге!? Это правда, что бесстыдные люди непобедимы.]

[ЛОЛ, он сказал, что они были последними, кто узнал об этом? Если у него такие великолепные актерские способности, то почему он не стал лучшим актером?]

[Он действительно актер, и он играет гораздо лучше того, что он делает!]

…

Ответ Ю Цинхуаня довел драму до кульминации. Когда Чжао Цинюань увидел этот пост в микроблоге, он сразу же позвонил Ю Цинхуаню: "Ты что, дурак? Я хотел бы сам решить этот вопрос. Что ты здесь делаешь?"

"Глупо с твоей стороны сражаться с ними и отказываться признать свое поражение."

Чжао Цинюань: “…”

Чжао Цинюань глубоко вздохнул и трижды мысленно произнес: "Цинюань, будь терпеливым". Затем он улыбнулся: "Ю Цинхуань, с таким острым язычком, неудивительно, что у тебя нет ни девушки, ни даже парня!"

…

"О, - тихо сказал Юй Цинхуань, - хотя твой язык такой гладкий, у тебя тоже нет девушки."

Чжао Цинюань: “…”

Он долго молчал и прорычал: "Я заслужил это, вмешиваясь в твои гребаные дела!" - затем он повесил трубку.

Ю Цинхуань дотронулся до своего почти оглохшего уха, положил мобильник и молча забрался обратно в постель.

___________________________________

[1] 绿茶婊 lǜchábiǎo [люйчaбяо] - «Сука зеленый чай» - это новый термин, введенный в китайском Интернете для описания определенного «типа» женщины. Это один из ряда новых терминов (сука молочный чай, сука черный кофе и т. Д.), Которые стереотипируют китайских женщин.

Если вам интересно, это не совсем то же самое, что «базовая сука» на английском языке. Городской словарь определяет это следующим образом: «Интернет-сленг используется для описания молодой женщины, которая любит одеваться и действовать определенным образом, чтобы изобразить себя чистой и невинной - то есть, как зеленый чай».

В рамках интернет-ругательства - "сука зеленый чай", внешне не затронутая, невинная и обаятельная девушка, но действительно рассеянная и поверхностная шлюха.

Утром Хо Цюя забрал Хо Жун. Говорили, что в его лаборатории возникла проблема, которую мог решить только он сам. Юй Синь тоже был чем-то занят. Ю Цинхуань скучал в одиночестве в палате, но ему не нравилось возиться со своим мобильным телефоном, поэтому он просто закрыл глаза и решил продолжить спать.

У Ю Цинхуаня только что спала температура, и его тело все еще было немного слабым. Он проспал всю ночь напролет. Его разбудили только тогда, когда пришла медсестра, чтобы измерить ему температуру.

К счастью, температура больше не поднималась. Ю Цинхуань облегченно вздохнул и отослал медсестру прочь. Когда он готовился выпить немного горячей воды, дверь палаты распахнулась с таким грохотом, что он испуганно подпрыгнул и чуть не выронил чашку из рук.

"Гэ, к чему такая спешка?" - Ю Цинхуань беспомощно поднял голову, посмотрел на Юй Синя и спросил.

П/п: 哥 gē [гэ] - 1) старший брат; 2) почтительное название (обращение) для старшего лица мужского пола своего поколения; уважаемый старший брат.

"Цинхуань~~~", - лицо Юй Синя раскраснелось от волнения. Когда он заговорил, его конечности дрожали, почти переходя в волнистые линии, отчего у Ю Цинхуаня мурашки побежали по коже.

"Гэ, не мог бы ты, пожалуйста, вести себя немного нормально? Что, во имя всего святого, тут происходит?"

"Посмотри на Weibo! - Юй Синь достал из кармана мобильный телефон и протянул его Ю Цинхуаню. Его руки дрожали, - Сюй Нин дал интервью журналистам! Он разоблачил все скандалы Шэнь Цзи."

"А?" - Ю Цинхуань недоверчиво взял телефон и сразу же замолчал, просмотрев новости.

Сегодня в полдень, когда Шэнь Цзи направлялся к съемочной группе, Сюй Нин вместе с Шэнь Цзи попал в автомобильную аварию на шоссе. Лицо Шэнь Цзи было уничтожено, а Сюй Нин поплатился двумя ногами.

Узнав, что он стал инвалидом на всю оставшуюся жизнь, Сюй Нин сошел с ума. Он во всем винил Шэнь Цзи. Он чувствовал, что если бы не стал агентом Шэнь Цзи, то не последовал бы за ним к съемочной группе и, естественно, не попал бы в эту автомобильную аварию.

Чем больше Сюй Нин думал об этом, тем больше он ненавидел Шэнь Цзи. После того, как репортеры ворвались в больницу, он рассказал им все, начиная с того, как Шэнь Цзи пришел к нему, и заканчивая тем, как Шэнь Цзи попросил сменить своего агента... От того, что Шэнь Цзи уже давно был недоволен Юй Синем, до того, как Шэнь Цзи оклеветал Ю Цинхуаня. Теперь все было раскрыто слово в слово! Он даже извлек из своего мобильного телефона запись разговора с Шэнь Цзи.

Сюй Нин был проницателен и обладал сильным желанием контролировать ситуацию. Кроме того, он совершил много дурных поступков. Он всегда оставлял себе выход на тот случай, если с ним случится что-нибудь плохое.

Имея такие железные доказательства, Шэнь Цзи никогда не смог бы оправдать себя, даже если бы у него была сотня ртов.

Более того, нынешний Шэнь Цзи не может позаботиться об этих вещах. Когда он узнал, что его лицо было разрушено и что лучшие косметические методы не могут восстановить его, он окончательно обезумел!

Если бы Сюй Нин не повернул руль влево так сильно, как только мог в момент аварии, толкнув всю опасность в сторону Шэнь Цзи, как бы его лицо было уничтожено!?

Гнев Шэнь Цзи достиг своего пика после того, как он увидел интервью Сюй Нина.

Несмотря на свое израненное лицо, он тоже согласился на интервью. Он с негодованием заявил, что независимо от того, идет ли речь о смене агентов или о том, чтобы направить общественность на жестокое обращение с Ю Цинхуанем, все эти инциденты были идеей Сюй Нина.

Какое-то время эти двое были чрезвычайно заняты пороча репутацию друг друга. Это было похоже на то, как собака кусает собаку.

Публика изначально поносила Ю Цинхуаня. Увидев интервью двух мужчин, люди были потрясены до глубины души так, что их челюсти отвисли от такого поворота событий.

Что? Ю Цинхуань и Юй Синь на самом деле не знали о смене агента?

Это означало, что это дело было спланировано Сюй Нином и Шэнь Цзи самостоятельно? Они даже использовали еще двух невинных людей?

Неужели эти двое обращаются с публикой как с идиотами?

В интернете все еще были комментарии, осуждающие Ю Цинхуаня несколько дней назад. Теперь все зрители чувствовали себя постыдно. Они толпились на Weibo Ю Цинхуаня и Чжао Цинюаня искренне извиняясь, а затем гневно осыпали бранью Сюй Нина и Шэнь Цзи.

Как могут существовать такие бесстыдные люди!?

Было очевидно, что они совершили что-то постыдное, но они позволили жертвам взять вину на себя. Если бы не эта автомобильная авария, они могли бы преуспеть!

Поклонники Шэнь Цзи тоже были шокированы. Они никогда не ожидали, что их любимый идол способен на такие подлые поступки. Они требовали от других фанатов оставить своего кумира и присоединились к публике, чтобы отругать его.

Интернет вдруг стал необычайно оживленным, почти как Китайский Новый год. Трафик Weibo даже достиг небывалого максимума из-за этого инцидента.

Ю Цинхуань молча положил мобильник, не в силах описать свои чувства. С одной стороны, он почувствовал большое облегчение, с другой стороны, ему было немного грустно.

В прошлой жизни Юй Синь изо всех сил старался защитить лицо Шэнь Цзи, но другая сторона обращалась с ним столь жестоко. В этой жизни лицо Шэнь Цзи было полностью разрушено из-за отсутствия Юй Синя, и Шэнь больше не мог оставаться в кругу развлечений.

Вероятно, это было семя, посаженное в предыдущей жизни, и плод, собранный в этой жизни.

"Я собираюсь прожить с этой шуткой весь год, - Юй Синь ослепительно улыбнулся, и вся его жирная плоть задрожала от радости, - суки в конце концов будут наказаны небесами. Как получилось такое совпадение? Это случилось как раз в это время…"

Прежде чем он успел произнести вторую половину предложения, он внезапно застопорился.

Ю Цинхуань почувствовал себя странно: "Что случилось?"

"Цинхуань, - внезапно испугался Юй Синь, - если бы я все еще был агентом Шэнь Цзи, разве не я был бы сегодня инвалидом?"

Ю Цинхуань опустил глаза и тихо вздохнул: "Не думай так много".

"Господи! - Юй Синь похлопал себя по груди, демонстрируя затянувшийся страх, - слава богу, я избежал этой катастрофы! - После небольшой паузы он все еще чувствовал некоторое беспокойство, - ну, я должен пойти в храм, чтобы поклониться Богу и избавиться от своего невезения."

Ю Цинхуань был ошарашен его словами: "Хорошо, если ты действительно хочешь уйти, я пойду с тобой".

Юй Синь кивнул. Он просто хотел сказать "да", но вдруг что-то вспомнил и широко раскрыл глаза.

Шумно сглотнув слюну, Юй Синь прошел прямо перед озадаченными глазами Ю Цинхуаня и почтительно поклонился ему.

Ю Цинхуань: "Что ты делаешь?"

Юй Синь шикнул на него загадочно и прошептал: "Тихо! Я поклоняюсь кои!"

Ю Цинхуань: “…”

После того, как Юй Синь поклонился ему три раза, Ю Цинхуань беспомощно сказал: "Гэ. Можешь ли ты быть уверен теперь?"

“Не называй меня Гэ! - торжественно поправил его Юй Синь, - в будущем я буду звать тебя Гэ!”

Ю Цинхуань: “…”

У Ю Цинхуаня внезапно возникло желание сменить своего агента.

Автору есть что сказать:

На самом деле это история о семенах, посаженных в предыдущей жизни, и плодах, собранных в этой жизни. Кто бы это ни был, ну... вы же знаете…

Эта драма года, наконец, закончилась письменными извинениями Сюй Нина и Шэнь Цзи, но обсуждение в интернете не прекратилось из-за этого.

Те, кто поначалу обличал Ю Цинхуаня, теперь все были настолько тихими, что казались немыми.

Ведь все это можно было бы представить как кибер-насилие.

На этот раз все произошло случайно. Сюй Нин и Шэнь Цзи случайно попали в автомобильную аварию и устроили драму "собака кусает собаку". И только тогда пользователи сети узнали правду. Но что, если бы не было этой автомобильной аварии, Ю Цинхуань всю свою жизнь нес бы ответственность за кражу чужого агента?

И как раз в это время некоторые папарацци сфотографировали выписанного из больницы Ю Цинхуаня, что вызвало настоящий переполох.

Очевидно, он самый невинный человек в этом инциденте, но потерпел такое непредвиденное бедствие. Оставаясь хладнокровным, можно было поразмыслить об этом. Ю Цинхуань был всего лишь студентом, который совсем недавно закончил университет. Кроме того, как такой молодой человек с хорошими академическими успехами мог сделать такую гадость?

И в одночасье дискуссия о кибер-насилии накалилась до предела.

[Внезапно я осознал, что я тоже клавишник. Я не знаю, что другие так называемые клавишники будут делать в будущем. Но для меня, если я когда-нибудь встречусь с такой вещью, я обязательно все сначала проясню, узнаю, что происходит, а потом сделаю свое заявление.]

П/п: Клавишник - keyboard man - клавиатурный воин, диванный воин, интернет троль и т.п.

[Я также думал, что являюсь воплощением справедливости. Я всегда отвергал любые несправедливые вещи. Но теперь я понимаю, что я просто один из сетевой толпы. Мне следует поразмыслить над собой.]

[Я чувствую себя действительно ужасно в эти дни. Я не знаю, скольких людей я по ошибке оскорбила в интернете. Теперь я очень сожалею об этом. Сейчас я прошу прощения у тех, кого обидела.]

...

В то время как эти пользователи сети размышляли о себе, несколько выпускников Альма-матер Ю Цинхуаня - Хуа Унив. уже планировали выбрать кибер-насилие в качестве темы дипломной работы.

Как столетний университет № 1, Хуа Унив. был мудр и массивен. Он не говорил ни слова об этих вещах, но выбрал этот способ, чтобы молча поддержать тех детей, которые когда-либо учились здесь.

Как единственная знаменитость, которая вступилась за Ю Цинхуаня в этой большой драме, Чжао Цинюань немедленно получил тонны похвал от этих пользователей сети. Они даже дали ему титул "китайский добрый старший брат" и за короткое время количество его подписчиков на Weibo взлетело на 2 миллиона.

Если бы это было в прошлом, Чжао Цинюань, конечно, почувствовал бы себя сумасшедшим от радости и выпендрился бы на Weibo. Но на этот раз он лишь сардонически ухмыльнулся и отложил телефон. Он ничего не сказал, вместо этого он решил с этого момента не обновлять свой Weibo так часто.

Только извинение, и все кончено? Такие лживые извинения и похвалы он не принял бы ни то, ни другое.

"Папа, все закончилось, - в офисе Хо Жун звонил своему отцу, - никогда не говори, что я тебя не слушаю. На этот раз я полностью остался в стороне. Кроме того, я также сказал своим подчиненным, чтобы они держались от этого подальше. Ну и что? Ты счастлива на этот раз?"

После паузы он с удивлением спросил: "Папа, у тебя есть проблемы с Ю Цинхуанем?"

По идее, Ю Цинхуань - лучший друг его третьего сына. Разве семья Хо не должна помочь ему в первую очередь? Но, напротив, отец велел ему держаться подальше и даже наблюдал за этой драмой как сторонний наблюдатель.

Даже если этот человек - его собственный отец, Хо Жун расценивает это как нечто бессмысленное.

"Жун, - отец проигнорировал его вопрос и вместо этого спросил, - как ты думаешь, пойдет ли Ю Цинхуаню на пользу, если ты вмешаешься?"

Хо Жун ответил, не задумываясь: “Конечно!”

"В чем выгода? - с горечью спросил его отец, - ты можешь помочь ему один раз, ты можешь помочь ему дважды, но можешь ли ты следить за тем, что говорят о нем пользователи сети, и помогать ему всю его жизнь? Он человек из круга развлечений. Так что такие вещи не редкость. Если он сам не научится с этим справляться, то что будет в будущем?"

Хо Жун немного смешался: "Папа, так ты его закаляешь? Тогда как ты думаешь, насколько он справился с этим на этот раз?"

Его отец тяжело вздохнул: "Сначала он мог сохранять невозмутимость, но в конце концов потерял контроль. Все это вина Шэнь Цзи и его агента, но в любом случае Шэнь Цзи - знаменитость из списка "Б". А как же Ю Цинхуань с другой стороны? Он всего лишь новичок в этом кругу и непосредственно столкнулся с Шэнь Цзи на Weibo. Неужели он действительно думает, что пользователи сети купятся на то, что он сказал, и будут тронуты его словами?"

"Чжао Цинюань имеет право быть неуправляемым, но он - нет."

Помолчав, он сделал вывод: "Ему все еще нужны опыт и закалка. Я хотел дать ему почувствовать горечь разочарования в результате всего этого и дать ему понять, что каждый круг имеет свои собственные негласные правила, а затем решить эту проблему за него. Но ему действительно повезло. Шэнь Цзи попал в автомобильную аварию... забудь об этом. Не напрягайся, смотри на вещи проще".

У него было трое сыновей, о которых он совершенно не заботился, но у него было время и силы заботиться о чужом ребенке? Хо Жун немного ревновал: "Ты действительно считаешь Ю Цинхуаня почти своим сыном?"

"Жун, - сурово сказал отец, - без Ю Цинхуаня у Цюя сейчас не было бы больших перемен. У него нет родителей. Мы с твоей матерью вырастили троих сыновей, и мы не против вырастить еще одного. Что касается моих собственных детей, то я никогда не баловал никого из вас. Тот, кого я буду баловать больше всего, всегда будет чужим ребенком."

"Ну ладно, - Хо Жун пожал плечами и усвоил тон, которым говорил его отец, - тогда я тоже не против иметь еще одного младшего брата."

"Пригласи его к нам на этот весенний праздник. Остаться в одиночестве на Китайский Новый год - печально."

"Я все понимаю."

Ю Цинхуань и не подозревал о том, что происходит за его спиной. После выписки из больницы он вместе с Юй Синем отправился в офис продаж сообщества Яньхэ и купил недвижимость площадью 125 квадратных метров на 31-м этаже, полностью оплатив ее. Наконец-то у него появилось собственное гнездо.

Что касается отделки и декора, то Ю Цинхуань выбрал только стиль, который хотел, а все остальное оставил Юй Синю. Сам же он тогда каждый день ходил в Большой театр и завел там много друзей.

Он был здесь, чтобы учиться, но не красть чужую работу. Так что эти актеры в Большом театре, очевидно, приветствовали его. Кроме нескольких небольших бесед, они также научили его множеству полезных актерских приемов.

Такого шанса у него не было даже в прошлой жизни. Поэтому Ю Цинхуань полностью использовал каждую минуту, чтобы впитать все знания, как губка впитывает воду.

В конце концов даже Ван Чжэньшэн вынужден был признать, что он быстро продвинулся вперед.

"Посмотри на себя. Почему ты каждый день ходишь в театр?" - ворчливо сказал Юй Синь, посмотрев на свою собственную знаменитость.

После драмы Шэнь Цзи популярность Ю Цинхуаня значительно возросла. Как нормальный человек, разве он не должен теперь получать больше рекламных контрактов и сценариев на волне этой популярности? Почему же его собственная знаменитость выбрала такой необычный путь? С какой стати он решил развивать свое актерское мастерство? К тому времени, когда он узнает достаточно, его популярность уже исчезнет!

Юй Синь бросил перед ним стопку сценариев и с горечью сказал: "Это те сценарии, которые я подобрал для тебя. Ты читаешь их сейчас, а потом выбираешь один! "Линия жизни и смерти" выйдет в прокат в летнем киносезоне. "Как любить тебя" начнут снимать только в июле или августе. Между съёмками у тебя почти шесть месяцев. Поэтому ты должен воспользоваться этим и снять хотя бы один фильм".

"Я все понимаю", - Ю Цинхуань взял сценарии и начал листать их один за другим.

Увидев, что Цинхуань наконец-то погрузился в них, Юй Синь сжал свой толстый живот и глубоко вздохнул с облегчением.

Знаменитость с удачей кои, но не знающая, как ее лелеять, была действительно чем-то раздражающим!

Те сценарии, которые Юй Синь выбрал для него, были в основном хорошего качества, среди которых был даже блокбастер, в котором он играл в своей предыдущей жизни. Единственная разница была в том, что в прошлый раз он выступал в качестве третьего ведущего мужчины, но на этот раз режиссер хотел, чтобы он попробовал вторую мужскую роль!

Идти по тому пути, который он избрал в своей прошлой жизни, было бессмысленно. Поэтому Ю Цинхуань сразу отложил этот сценарий в сторону и открыл последний.

В тот момент, когда он прочитал его, он серьезно зацепился.

Фильм назывался "Апельсин", в нем рассказывается о том, как маленькая девочка была изнасилована, как ее брат нашел убийцу, отправил его в тюрьму и помог своей сестре выйти из тени.

Ритм съёмок компактный, сюжет захватывающий. С хорошей командой это определенно был бы шедевр.

Ю Цинхуань взглянул на режиссера и сценариста и обнаружил, что это был один и тот же человек. Но странно, что в своей прошлой жизни он никогда не слышал о таком талантливом парне.

"Гэ, свяжись с Чжао Жуем от моего имени, - Ю Цинхуань указал на имя в сценарии, - я возьму этот фильм."

"Кто такой Чжао Жуй?" - Юй Синь был немного смущен, а затем посмотрел на имя. Прошло довольно много времени, но он все еще не мог вспомнить режиссера по имени Чжао Жуй.

"Это очень странно, - пробормотал себе под нос Юй Синь и потянулся за сценарием "Апельсин". Проверив другие сценарии, он потрепал себя по затылку, - я помню это! Я уже забраковал этот сценарий раньше!  Как он мог появиться здесь снова?"

"Может быть, судьба, я полагаю? - сказал Ю Цинхуань с легкой улыбкой, - я думаю, что этот фильм не так уж плох. Я возьму его."

"Цинхуань, мой предок! - Юй Синь был немного встревожен, - такой жанр слишком тяжел. Мало кому это понравится! Ты можешь поискать в интернете фильмы того же жанра. Лишь немногие из них собрали более 100 миллионов кассовых сборов. Кроме того, он может и не получить одобрения."

"Это не имеет значения, - Ю Цинхуань сказал категорично, - будь то его сюжет или его темп, все это очень хорошо. Я попался на крючок. В любом случае я всего лишь новичок. Никто не осудит меня, даже если касса провалится."

"Совершенно верно", - Юй Синь кивнул. Ни одна кинозвезда с небольшой известностью не стала бы сниматься в таком фильме со слишком большой долей неопределенности. Но это очень подходило такому человеку, как Ю Цинхуань.

Сказав это, он понял, что его опять обвели вокруг пальца. Но так как Ю Цинхуаню очень понравился этот сценарий, он мог лишь неохотно принять это.

Да ладно тебе! Он всего лишь звезда С-листа. Просто позволь ему! Однажды, когда он станет знаменитым, он уже не сможет делать то, что ему нравится, как сейчас.

Затем Юй Синь начал пытаться связаться с Чжао Жуем.

Увидев, что репетиция последней сцены закончена, Ю Цинхуань встал и вышел из Большого театра. Когда он надел свою маску и собрался идти домой, то вдруг посмотрел на Южные ворота Хуа Унив...

Хо Цюй когда-то говорил ему, что его рабочее место находится в научно-техническом здании недалеко от Южных ворот Университета Хуа. Немного подумав, Ю Цинхуань направился к техническому корпусу.

Это было действительно совпадение. В тот момент, когда Ю Цинхуань подошел к будке охраны, он увидел, что Хо Цюй прощается со своими коллегами.

"Профессор Хо, до свидания."

"Профессор Хо, увидимся завтра."

"Профессор Хо, вы забыли свой телефон. Вот!"

..........

Перед Хо Цюем на лицах всех этих почтенных людей было написано полное уважение.

Хо Цюй серьезно кивнул всем этим людям одному за другим. Когда он уже собирался сесть в машину и ехать домой, то мельком увидел неподалеку Ю Цинхуаня.

Глаза его тотчас засияли, и он быстро побежал к нему.

Другие профессора: “…”

Должно быть, сегодня они открыли глаза не тем способом! Как это возможно, что серьезный и холодный профессор Хо вдруг стал таким? Есть ли неизвестная материя в этом молодом человеке? Могут ли они провести исследование…

Очевидно, Хо Цюй понятия не имел, о чем думают его коллеги. Он взволнованно спросил Цинхуаня: "Цинхуань, что ты здесь делаешь? Ты здесь из-за меня?"

"Хм, - улыбнулся Ю Цинхуань, - я пришел за тобой."

"Тогда я пойду с тобой!" - сказал Хо Цюй. Как будто боясь, что Ю Цинхуань может пойти без него, он побежал рысью и сказал что-то водителю, и быстро вернулся к Ю Цинхуаню.

Ю Цинхуань засмеялся и поднял ногу, чтобы идти вперед, но Хо Цюй схватил его за запястье.

Он повернул голову и спросил: "Что случилось?"

"Это... для тебя, - Хо Цюй застенчиво сжал губы, достал из сумки пару перчаток и неуклюже надел на руки Ю Цинхуаня, объясняя, - твои руки холодные..."

Ю Цинхуань опустил голову и смотрел, как тот медленно надевает перчатки, чувствуя себя довольно сложно.

Когда он впервые увидел Хо Цюя, тот даже не знал, как перейти дорогу, только тупо стоял посреди дороги и упрямо отказывался просить помощи у других. Но теперь Хо Цюй даже знал, как заботиться о других.

"Цинхуань, они теплые? - осторожно спросил Хо Цюй. После паузы он понизил голос, словно бормоча себе под нос, - я специально купил их для тебя. Они ведь должны быть теплыми, верно?"

"Хм, - Ю Цинхуань немного пошевелил своими руками одетыми в перчатки, а затем поднял голову и сказал Хо Цюю, - они очень теплые."

"Это... это замечательно!" - Хо Цюй почувствовал, как горят его уши, а затем показал эту круглую маленькую ямочку на левой щеке.

Ю Цинхуань повел Хо Цюя в ресторан где подавали лапшу с говядиной, а потом отвез его домой.

Лапша с говядиной здесь была очень вкусной. Поев однажды, Ю Цинхуань уже мечтал об этом снова. Поэтому он приходил время от времени.

"Вот, - он пододвинул к нему миску с лапшой, покрытую большими кусками говядины, и с улыбкой сказал, - попробуй."

Хо Цюй кивнул и взял палочки для еды.

Он все еще не привык к палочкам для еды. Он снова и снова неуклюже пытался поднять лапшу, но так и не съел ни грамма. Он мог только вдыхать этот запах, поводя носом.

Ю Цинхуань подумал, что он выглядит забавно и очень мило, как белый мягкий кролик, таким образом, у него возникло желание подразнить его. Вместо того, чтобы помочь Хо Цюю, он взял его за подбородок рукой и пристально смотрел на него, пока лицо Хо Цюя не покраснело и он почти не смог удержать свои палочки для еды.

Проклятье! Хо Цюй подумал, что он снова заболел!

Каждый раз, когда Цинхуань смотрел на него с такой улыбкой, ему становилось трудно дышать и даже слегка кружилась голова.

Его кадык двигался вверх и вниз. Затем, чтобы избежать его пристального взгляда, Хо Цюй невольно опустил голову и торопливо хлебнул большой глоток бульона.

Лапша с говядиной была только что приготовлена. Тонкий слой жира изолировал тепло внизу. Хотя она не дымилась, температура внизу была довольно высокой. Хо Цюй получил ожог во рту, и на его глаза тут же навернулись слезы.

Ю Цинхуань вздрогнул. Он быстро встал, наклонился к нему и, взявшись за подбородок, озабоченно спросил: "Открой рот. Дай-ка я посмотрю, насколько серьезно ты обжегся, - затем он нахмурился, - что за спешка? Ты голоден?"

Хо Цюй покачал головой, посмотрел на него со слезами на глазах, а затем послушно открыл рот.

Свет в ресторане был не очень хорошим, к тому же Ю Цинхуань случайно повернулся к нему спиной, и он вообще ничего не видел. Не имея выбора, он мог только опустить свое тело и наклониться ближе к лицу Хо Цюя.

Среди пяти органов чувств Ю Цинхуаня его глаза были особенно выдающимися, радужная оболочка чрезвычайно черной и яркой, с тонким влажным слоем, искрящимся под светом, невероятно красиво и соблазнительно.

Хо Цюй чувствовал себя так, словно кролик прыгал у него в груди, так сильно, как будто в следующий момент он выпрыгнет наружу.

А еще он чувствовал жажду и сухость в горле. Даже если бы он продолжал глотать слюну, это все равно не облегчило бы симптомы.

И сильный порыв прикоснуться и сблизиться с этим человеком возник из глубины его сердца.

И его глаза, которые смотрели на Ю Цинхуаня, тоже стали обжигающе горячими.

"У тебя кончик языка покраснел, - Ю Цинхуань так беспокоился о Хо Цюе, что даже не заметил изменения в его выражении лица, сказав, - я не уверен, что ты получил ожог внутри. Я возьму тебя... что ты делаешь?"

Ю Цинхуань инстинктивно уклонился, глядя на Хо Цюя, который протянул руки с каким-то странным выражением на лице.

Только что... Хо Цюй протянул руки, чтобы... ударить его? За то, что он просто хорошенько пошутил над ним?

Подумав об этом, он слегка щелкнул Хо Цюя по лбу: "Ах ты мелочь! Я просто пошутил над тобой, а ты хочешь применить силу? Похоже, ты не так уж сильно обжегся!"

Увидев, что Хо Цюй сидит там, ничего не говоря, поджав губы, Ю Цинхуань подумал, что он действительно разозлил его.

Поэтому он мог только наклониться к нему: "Хорошо, хорошо. Это моя вина. Я могу…"

Прежде чем он закончил свои слова, теплые пальцы Хо Цюя нежно коснулись его глаз. Под влиянием внешней силы Ю Цинхуань инстинктивно закрыл глаза.

Затем, в темноте он отчетливо слышал, что бормочет Хо Цюй.

"Цинхуань, твои глаза еще прекраснее, чем звезды на небе", - сказал Хо Цюй.”

Ю Цинхуань сразу же почувствовал, как ему сносит башку, и его сердце мгновенно сбилось с ритма.

Он несколько раз пробормотал в своем сердце "Хо Цюй ничего не знает" и ему удалось стабилизировать свое дикое состояние ума.

Он почувствовал себя немного виноватым, отмахнулся от руки Хо Цюя, притворяясь сердитым: "О чем ты говоришь? Ешь свою лапшу".

"О", - Хо Цюй почувствовал себя немного обиженным, затем взял свои палочки для еды и разочарованно опустил голову.

Так что Цинхуаню не понравилось то, как он его описал…

"Вот, - когда он все еще думал, до его ушей донесся немного холодный голос Ю Цинхуаня. Он поднял голову и увидел, что Цинхуань положил лапшу в маленькую миску из-под соуса и поставил ее перед ним, - ешь. Только не обожгись на этот раз. Сначала съешь свою лапшу, а потом поговоришь со мной."

Ю Цинхуань использовал очень маленькую миску из-под соуса, размером всего лишь в половину ладони. Так что даже если бы Хо Цюй не знал, как пользоваться палочками для еды, он все равно смог бы втянуть лапшу в рот.

Хо Цюй не знал почему. Глядя на Ю Цинхуаня, у которого все еще было такое холодное лицо, он уже не чувствовал себя таким нервным, как только что.

"Хм!" - он серьезно кивнул головой, потом взял свою маленькую миску с лапшой и набил полный рот.

Это так мило!

После трапезы Ю Цинхуань планировал отправить Хо Цюя домой. Но когда он встал и надел перчатки, он вдруг о чем-то задумался. Поэтому он поднял голову и спросил: "Ты когда-нибудь покупал перчатки для кого-нибудь еще?"

Хо Цюй в замешательстве покачал головой: "Нет".

Значит, руки у всех его родственников не мерзли?

Зная, о чем он думает, Ю Цинхуань прикоснулся к перчаткам и сказал: “Обычно не тот, кто получает подарок, действительно нуждается в нем, а тот, кто дарит его, хочет показать свои добрые намерения".

Хо Цюй был немного смущен, не понимая, что он пытается сказать.

Ю Цинхуань мог только выразить это простыми словами: "Например, ты даришь мне шарф или пару носков или что-то в этом роде, на самом деле они мне не очень нужны, но я буду чувствовать себя счастливым, думая, что это ты мне их подарил".

Теперь Хо Цюй полностью понял, что он имел в виду.

Затем он кивнул и застенчиво улыбнулся: "Тогда я куплю им перчатки".

Хотя Хо Цюй был как бы невидимым человеком дома, он чувствовал, что его семья была очень добра к нему. Раньше он понятия не имел, что значит дарить подарки. Благодаря Цинхуаню, теперь он узнал еще одну великую вещь.

Ю Цинхуань нашел поблизости магазин подарков и помог Хо Цюю выбрать четыре пары перчаток, после этого проводил Хо Цюя к воротам его сообщества, а затем повернулся и ушел.

Когда Хо Цюй вошел, вся семья смотрела телевизор в гостиной. Услышав, что он вернулся, они все посмотрели на него…

"Цю'эр, ты уже немного повеселился?"

"Ого, у нашего Цю'эра теперь тоже есть ночная жизнь."

…

Хо Цюй не понял, о чем они говорили, поэтому он просто стоял и ничего не говорил. Под удивленными взглядами всей семьи он пошарил в своей сумке, наконец достал четыре пары перчаток и протянул каждому из них по паре слева направо.

"Цю'эр, это..." - руки госпожи Хо дрожали, и она подняла свою голову, чтобы посмотреть на Хуо Цюя с удивлением, опасаясь, что она может ошибиться. Даже ее дыхание стало очень осторожным.

Хо Цюй улыбнулся: "Цинхуань сказал, что когда ты даришь подарки, самое главное - это не сам подарок, а сердце того, кто его дарит. Поэтому я хочу, чтобы вы все были счастливы".

Прикрывая рот рукой, госпожа Хо бросилась в объятия господина Хо, и из ее глаз хлынули слезы.

За все эти годы она никогда не была так счастлива.

Если это возможно, она предпочла бы, чтобы ее сын был обычным нормальным человеком, по крайней мере это лучше, чем быть гением-затворником, который ничего не знает о жизни и обычаях этого мира.

К счастью, теперь ее сын наконец-то постепенно приходил в норму, что принесло ей большое облегчение.

С другой стороны, когда Ю Цинхуань только вернулся домой и открыл дверь, Юй Синь немедленно втащил его внутрь: "Боже мой! Где же ты пропадал? Ты не отвечал на мои звонки! Разве ты не знаешь, что у нас была назначена встреча с режиссером Чжао Жуем? Он ждет тебя уже несколько часов!"

Ю Цинхуань был немного удивлен: "Мой телефон был выключен. Встреча с режиссером Чжао? Сейчас?"

Разве обе стороны не должны сначала договориться, где и когда встретиться?

"Ну да! - Юй Синь подтолкнул его и потащил в гостевую комнату, - ну же! Поздоровайся!"

Увидев Чжао Жуя, Ю Цинхуань был ошарашен.

Этот человек был действительно слишком худ, можно даже сказать, что он был просто мешком костей. Кости запястья были острыми и выпуклыми, как причудливые камни на горных вершинах, которые почти пронзали кожу.

Услышав, что Ю Цинхуань вернулся, он едва приподнял свои опущенные веки и посмотрел в эту сторону, его взгляд был темным и безжизненным.

"Ю Цинхуань? - спросил Чжао Жуй хриплым голосом. Оценив Ю Цинхуаня сверху донизу, он усмехнулся, - ты мне не подходишь."

Это первый раз, когда кто-то сказал, что он не подходит с первого взгляда.

Вместо того чтобы рассердиться, он был немного любопытен. Поэтому он сел рядом с Чжао Жуем и спросил: "Могу ли я спросить, почему?"

"Твое лицо... - Чжао Жуй опустил глаза, - даже с очень хорошим гримом, ты все равно не будешь выглядеть как старший брат, который беспокоится о своей сестре."

У Ю Цинхуаня екнуло сердце, потому что он сразу же понял, о чем говорит режиссер.

Старший брат, который рассматривает свою сестру как сокровище, будет выглядеть изможденным и нездоровым после того, как узнает, что такое случилось с его сестрой. В то время как он, наоборот, выглядел здоровым и энергичным, его образ - самое большое препятствие для съёмок в этом фильме.

Зная, что он понимает почему, Чжао Жуй продолжил: "Поскольку ты видел сценарий, ты можешь попробовать сцену", - говоря об этом, он открыл сценарий и выбрал сцену наугад.

Ю Цинхуань опустил голову и увидел, что это была та самая сцена, когда старшему брату Чжао Цинпину сказали, что его восьмилетняя сестра Чжао Цин была изнасилована.

Хотя там было всего несколько строк, Ю Цинхуань знал, что это было нелегко сыграть хорошо.

Чжао Цинпин, должно быть, был зол, расстроен и в отчаянии, но поскольку его младшая сестра все еще находилась в операционной, ему оставалось только подавить все свои эмоции и держаться.

Подавление, контроль и изменение эмоций было сложной задачей для актерских навыков артиста.

Он глубоко вздохнул, сдерживая эмоции и опустив глаза. Когда он снова поднял голову, казалось, что он полностью изменился, превратившись в другого человека.

Мускулы его лица были ужасно искривлены от великой ярости, он скрежетал зубами, а глаза были полны жгучей ненависти и отчаяния.

Его сестра, которой было всего восемь лет, подверглась такой жестокости и теперь все еще находится в реанимации!

Что же ей делать после пробуждения? Как смотреть в лицо миру в будущем? Возможно ли, что она все еще будет такой же живой и милой девушкой?

Вереница вопросов чуть не свела его с ума. Теперь он был похож на загнанного в угол зверя с покрасневшими глазами, отчаянно пытавшегося найти выход, но не находившего его.

Но когда его глаза сфокусировались на одной точке, все безумие исчезло в одно мгновение.

Чжао Жуй услышал, как Ю Цунхуань пытается подавить и сдержать свой голос: "Анань, держись. Не бойся. Клянусь, я найду этого человека и отправлю его в тюрьму!!"

Его глаза мгновенно покраснели еще больше.

"Хорошо, - он поднял руку, чтобы прервать выступление Цинхуаня, и сказал приглушенным голосом, - я принес контракт, мы можем подписать его прямо сейчас. Но для справки, я беден, так что я не буду платить тебе много, а цикл производства фильма составляет не более полутора месяцев, так что ты знаешь, интенсивность работы. Сначала ты должен убедиться, что можешь принять все эти условия."

"Хорошо", - Ю Цинхуань без колебаний кивнул.

Почти два месяца напряженной работы, просто чтобы пережить Весенний фестиваль. Провести его вместе со съемочной группой было бы лучше, чем остаться в одиночестве.

Эти двое нашли общий язык и сразу же подписали контракт, что совершенно поразило Юй Синя, стоявшего в стороне.

Придя в себя, он тут же схватил контракт. Когда он мельком увидел шестизначное вознаграждение, если бы у него не было толстого слоя жира в качестве опоры, он бы упал в обморок прямо на месте.

850 тысяч! До уплаты налогов!

Даже если Ю Цинхуань был всего лишь новичком, эта цена была слишком смешной!

Теперь Юй Синь был похож на раздувшуюся рыбу фугу и раздраженно сказал Чжао Жую: "Режиссер Чжао, раз уж Вы такой бережливый, почему бы Вам не быть режиссером и главным актером в одном лице?! Ваш образ полностью подходит для этой роли!"

Услышав его, Чжао Жуй взглянул на него: "Я хочу, но боюсь, что уже никогда в жизни не смогу выразить это ощущение тепла".

Юй Синь был удивлен и пробормотал себе под нос: "О чем, черт возьми, ты говоришь?"

Чжао Жуй опустил глаза: "Моя младшая сестра - прообраз девушки из сценария. Единственная разница в том, что она умерла".

Еще долго после того, как Чжао Жуй ушел, Юй Синь продолжал винить себя.

Садясь и вставая, садясь и вставая, он продолжал беспокойно кружиться по комнате, а затем спросил Ю Цинхуаня: "Цинхуань, я слишком хладнокровен? Э-э-э... Как ты думаешь, стоит ли мне позвонить ему и извиниться?"

Он никогда не ожидал, что "Апельсин" был адаптирован на основе личного опыта Чжао Жуя. Он думал, что его мрачная внешность была преднамеренным подражанием декадентской молодежи. Если бы он знал об этом раньше, то никогда бы не стал так дешево острить над чужой болезненной памятью.

"Все в порядке, - успокоил его Ю Цинхуань, - ты не нарочно это сделал. Чжао Жуй не стал бы об этом думать."

После паузы, видя, что лицо Юй Синя все еще было отмечено чувством вины, он сказал: "Если бы это действительно было то, к чему он никогда не сможет прикоснуться, он никогда бы не адаптировал это для сценария и не стал бы снимать такой фильм".

Это сразу же оживило Юй Синя: "Ты прав. Я действительно такой глупый".

Ю Цинхуань налил ему стакан горячей воды, подвинул его к нему, а затем попытался сменить тему разговора: "Гэ, найди мне диетолога. Я хочу немного похудеть".

"Цинхуань, ты действительно собираешься это сделать? - Юй Синь все еще немного волновался, - мы все еще не знаем, выйдет ли этот фильм."

Поскольку у команды "Апельсина" не хватало денег, а съемки должны были начаться на следующей неделе, у Ю Цинхуаня действительно не было много времени. Потеря такого большого веса за столь короткое время нанесла бы непоправимый вред его организму.

Юй Синь тяжело вздохнул. Если это возможно, он действительно не хотел, чтобы Ю Цинхуань так усердно работал.

"Я знаю, что делаю. Я не потеряю слишком много веса, - Ю Цинхуань похлопал по чайному столику, подумав, он продолжил, - в первой половине съемок требования к моему имиджу были бы не так строги. Таким образом, у меня есть запас времени в три недели, в течение которых я планирую потерять восемь цзинь. Это не должно быть большой проблемой."

П/п: цзинь - китайский фунт; около 0,5 кг.

Ю Цинхуань на самом деле был уже довольно худым. Если бы он мог потерять еще восемь цзинь, это было бы совершенно очевидно. С помощью спецэффектов грима ему этого было бы достаточно, чтобы сыграть Чжао Цинпина.

Он сделал паузу, затем повернулся к Юй Синю и сказал серьезным тоном: "Гэ, поскольку я уже решил сниматься, я должен нести за это ответственность".

"Хорошо", - поскольку он уже принял решение, Юй Синь знал, что спорить бесполезно. Затем он отправился на поиски диетолога.

Ю Цинхуань намеревался провести больше времени с Чжао Жуем перед съемками, чтобы лучше понять сценарий и свою собственную роль. Но звонок из Ada разрушил его планы.

Из-за инцидента с Шэнь Цзи, популярность Ю Цинхуаня в интернете все еще не уменьшилась. Поэтому Эвенсон решил ковать железо, пока горячо, чтобы выпустить досрочно новость о том, что Ю Цинхуань станет новым представителем их серии часов Нормкор.

Таким образом, Ю Цинхуаню пришлось отложить все дела и сначала отправиться снимать рекламный ролик для Ada.

К счастью, Ada работала сверхурочно, чтобы разработать рекламный проект. Благодаря опыту своей предыдущей жизни, когда он стоял лицом к камере, Ю Цинхуань выступал очень хорошо, что даже снискало ему похвалу фотографа.

Всего через два дня серия рекламных снимков была закончена и сначала выпущена на официальном сайте Ada Weibo.

На первой фотографии Ю Цинхуань был одет в абсолютно черный костюм. Его рука слегка приподнялась, идеально обнажив часы с серебристо-белым циферблатом на красивом запястье. Такая захватывающая дух красота переплетения белого и черного сразу бросалась в глаза.

На второй фотографии он сидел на темном диване, одетый в малиновую рубашку, которую мало кто наденет в рекламе. Он слегка подпер рукой с часами свой приподнятый подбородок. Он выглядел одновременно сдержанным и благородным, подчеркивая неповторимый аристократический темперамент.

Увидев эти фотографии, многие пользователи сети были поражены и хвалили его красивое лицо.

[Боже мой! Я мертва! Как могло запястье Цинхуаня быть таким красивым?! А!!! И часы тоже хорошенькие!]

[Ах!!! Это убивает меня! Я решила купить одни для своего парня! Дьявольски прелестен! Разве вы не чувствуете, что ношение Ю Цинхуанем этих часов вызывает у вас какое-то неописуемое желание?]

[Так чертовски круто!! Я никогда не был так увлечен продуктами Ada! Я всегда думал, что их дизайн слишком зрелый и тяжелый. Но на этот раз мне это втюхали! Я попался на крючок!]

[Вау! Вау! Вау! Цена этой серии довольно красивая! Питаясь целый месяц лапшой быстрого приготовления, может быть, я смогу себе это позволить! Но у меня есть вопрос! Будут ли они предлагать плакат Цинхуаня, если я куплю часы? Я куплю одни, если они это сделают.]

[Последний пост: +1]

…

В то время как пользователи сети оживленно обсуждали рекламу Ю Цинхуаня, Фан Чжунси в отеле кинул свой мобильный телефон на пол. Он свирепо посмотрел на Эвенсона: "Ты меня обманул?!"

Вид Фан Чжунси был холоден. Сейчас его глаза покраснели, и он выглядел очень обиженным, все еще сохраняя это выражение, что немедленно возбудило Эвенсона. Казалось, он вообще не видел сердитых глаз Фан Чжунси. Он протянул руку и притянул его к себе. Затем он поддразнил его, прикоснувшись к уху и рассмеявшись: "Детка, ты меня неправильно понял. Я никогда ничего тебе не обещал".

Эвенсон был настоящим плейбоем. Для него все это рыба, которая попадает в сеть. Даже сам он понятия не имел, со сколькими мужчинами переспал. Но никто никогда не был так привлекателен для него, как Фан Чжунси. Он считал его красивым даже тогда, когда тот выходил из себя.

"Да пошел ты! - Фан Чжунси с силой оттолкнул его. Затем он сильно прикусил кончик языка, чтобы не дать волю своим эмоциям, - Эвенсон, твоя карма настигнет тебя!"

Теперь улыбка на лице Эвенсона полностью исчезла, но не из-за проклятия, а из-за отвратительного выражения его лица.

Он знал, что Фан Чжунси не любит мужчин и даже часто оскорблял того за это. Он всегда чувствовал себя очень приятно, глядя на то, как Фан Чжунси хотел обуздать себя, но в конце концов его одолевала похоть.

Прямолинейно? Ну и что с того? Он все еще был его игрушкой в постели!

Что же касается того, что чувствовал Фан Чжунси, то ему было на это наплевать. Это была всего лишь минутная радость. После этого они стали бы совершенно чужими людьми.

Но теперь, когда Фан Чжунси посмотрел на него с таким выражением, Эвенсон внезапно почувствовал, что у него сдавило грудь. Он едва мог дышать.

"Кто дал тебе столько мужества? - он сильно стиснул подбородок Фан Чжунси, - ты просто шлюха."

Фан Чжунси вздрогнул всем телом. Через некоторое время он стряхнул руку Эвенсона и холодно произнес: "Ты сказал, что я шлюха? Ты мне заплатил? Я трахался с директором по дизайну Ada. Я чертовски счастлив!"

Затем он повернулся и собрался уходить.

Как только он сделал шаг, Эвенсон схватил его за запястье. Его голос звучал спокойно, но с примесью нескрываемого гнева: "Куда ты собрался?"

"Конечно, я собираюсь найти кого-то, кто был бы в состоянии заплатить мне!"

Эвенсон презрительно фыркнул: "Ты действительно сука! Ты не можешь прожить без мужчин даже одного дня! Ну, тебе это и не нужно. Разве ты не хочешь получить рекламный контракт на серию ветровок от Chirly? Останься со мной еще на месяц, и я тебе его достану. Что скажешь?"

"Ты что, принимаешь меня за дурака? Разве они уже утвердили своего представителя? - Фан Чжунси взмахнул рукой, пытаясь избавиться от него, но безуспешно. Затем он сказал, тяжело дыша, - ты хочешь снова обмануть меня? Ни за что!"

"Поверь мне! - сказал Эвенсон глубоким голосом, - я выбрал Ю Цинхуаня в качестве представителя нашей серии часов, потому что я должен Хо Жуну. Что же касается Chicly, то, если ты этого хочешь, это твое. Просто паршивый бренд. Только такой человек, как ты, может так сильно хотеть этого."

Хо Жун!?

Все тело Фан Чжунси затряслось. Неудивительно, что Ada выбрал Ю Цинхуаня! Значит, позади него был Хо Жун!

Разве Ю Цинхуань не чист и благороден? Разве он не смотрит на него сверху вниз? На самом деле между ними нет никакой разницы!

Но почему ему всегда так везет? Теперь он даже обнял бедро Хо Жуна! А он сам... он смотрел на Эвенсона прямо перед собой! Зачем ему было продавать свою задницу этому идиоту?

П/п: обнять бедро - цепляться за влиятельных людей; льнуть к сильным мира сего.

"Ну и что ты скажешь?" - презрительно спросил Эвенсон, небрежно вертя в руках мобильный телефон.

Затем Фан Чжунси закрыл глаза. Ему яростно захотелось влепить Эвенсону пощечину, а потом убраться отсюда. Но... он не может.

После недолгого молчания он услышал свой собственный тихий, но странный голос: "Я согласен".

Ю Цинхуань понятия не имел, что происходит в тени. Его рекомендации были уже составлены. Так что в эти дни ему приходилось худеть, строго следуя предъявляемым к нему требованиям.

Каждый раз, когда Юй Синь видел, что он ест так мало еды, он чувствовал, что Ю Цинхуань занимается мазохизмом.

Ю Цинхуаню было всего двадцать лет, в этом возрасте у него был огромный аппетит. Но он ел так мало каждый раз, что даже святой не смог бы этого вынести. Что он не мог осмыслить, так это то, что "Апельсин" может рассматриваться как нишевая тема. Даже если ему повезет выйти на экраны, мало кто пойдет в кинотеатр, чтобы посмотреть его.

На самом деле жизнь - это уже беспорядок. Кто не хочет расслабляться при просмотре фильмов, как он может выбрать такой депрессивный фильм? Для такого обреченного фильма, действительно ли оно того стоит?

"Ешь еще, - Юй Синь толкнул перед ним свою собственную еду. Он знал, что диетолог приготовил рецепт для него, и никаких проблем не возникнет. Но он все равно не выдержал, - если ты будешь продолжать в том же духе, то сломаешься еще до того, как начнутся съемки. Это нормально, иногда съесть еще немного пищи."

Ю Цинхуань даже не взглянул на эти изящные блюда. Он просто продолжал есть свой собственный салат и сказал: "Не нужно. Ге, ты ешь сам. Я в порядке".

До Ю Цинхуаня Юй Синь никогда не видел знаменитостей, которые обладали бы таким строгим самоконтролем. Они знали, что будут выглядеть ужасно в камере, если будут толстыми, но все равно не могли контролировать свой рот.

Только Ю Цинхуань сдержал свои собственные слова и сделал то, что сказал, без скидок!

Иногда кто-то также очень беспокоился, если его собственный ребенок чрезмерно изнурял себя.

Юй Синь тяжело вздохнул. Он поднял голову, чтобы мельком увидеть Ю Цинхуаня, который уже стал худее, и унес эти тарелки в другую комнату.

На пятый день диеты Ю Цинхуань присоединился к съемочной группе. У Чжао Жуя действительно не хватало денег. Такой малобюджетный фильм как "Апельсин" - был для него тяжелым бременем. Вознаграждение Ю Цинхуаня в размере 850 000 уже было его пределом.

Вся инфраструктура была очень проста, и Чжао Жуй также занимал несколько рабочих должностей. Даже то место, где они жили, было всего лишь несколькими элементарными деревянными домами, построенными на соседней со съёмочной площадке.

"Мама моя!" - увидев ряды небольших и убогих деревянных домов, Юй Синь вздрогнул и ударил себя ладонью по лбу.

Этот Чжао Жуй действительно умел экономить деньги! Он даже подозревал, что если бы сейчас было лето, то Чжао Жуй попросил бы этих актеров принести свои палатки, чтобы они могли спать прямо на съемочной площадке!

"Цинхуань, иди сюда, - Юй Синь наспех прибрался в комнате Ю Цинхуаня. У него даже не было времени убрать багаж, но он включил электрическое одеяло и сказал Ю Цинхуаню, - ложись в постель, чтобы согреться. Это место такое…"

Прежде чем он закончил свои слова, тонкая деревянная дверь была распахнута сильным северным ветром, и, “бах”, она упала ему на спину.

Пронизывающе холодный воздух тут же ворвался в комнату. Юй Синь не мог сдержать дрожь. Не имея времени заботиться о собственной спине, он быстро повернулся, чтобы закрыть дверь, бормоча: "Это ужасно! Это просто ужасно…"

"Чжао Жуй хочет видеть меня позже, - покачал головой Ю Цинхуань, затем надел пару перчаток, которые подарил ему Хо Цюй, и сказал, - Ге, возвращайся. Здесь будет не так уж много вещей, о которых нужно беспокоиться. Разве мой дом не ремонтируется сейчас? Позаботься об этом вместо меня."

"Ну ладно. Тогда мне пора идти. Позвони мне, если я тебе понадоблюсь", - Юй Синь знал, что Ю Цинхуань не хочет, чтобы он страдал здесь вместе с ним. Поэтому он принял его благое намерение и уехал на своей подержанной "Ауди".

Отослав Юй Синя, Ю Цинхуань планировал отправиться на съемочную площадку и осмотреться. На углу он встретил Чжао Жуя. Казалось, сегодня он был в хорошем настроении, потому что на его лице была широкая улыбка, которую редко можно было увидеть. Может быть, потому, что он слишком долго не улыбался, улыбка получилась какой-то натянутой, отчего по коже побежали мурашки.

"Брат Жуй", - поздоровался Ю Цинхуань. Когда он собрался что-то сказать, то увидел позади него маленькую девочку. Только сейчас Чжао Жуй полностью ее заблокировал, так что Ю Цинхуань даже не разглядел ее сразу.

Эта маленькая девочка выглядела примерно на 6 или 7 лет, большие глаза, завитые волосы, одетая в розовый пуховик, такая красивая, как ангел.

Ю Цинхуань сразу же догадался, что это должна быть его младшая сестра в фильме.

Чжао Жуй кивнул в ответ. Затем он сделал шаг назад и представил: "Это Ван Жуйжуй. Она играет Чжао Цинань".

Затем он повернулся к Ван Жуйжуй, и его голос тоже стал мягким. Он указал на Ю Цинхуаня: "Это Ю Цинхуань. Он играет твоего старшего брата Чжао Цинпина в фильме".

"Привет, Жуйжуй. Я - Ю Цинхуань. Ты можешь называть меня брат Цинхуань", - Ю Цинхуань шагнул вперед и присел на корточки перед маленькой девочкой.

Похоже, Ван Жуйжуй немного побаивалась Чжао Жуя, потому что она выглядела немного напряженной. Но когда она увидела красивое улыбающееся лицо Ю Цинхуаня, то сильно расслабилась и даже улыбнулась Ю Цинхуаню: "Брат Цинхуань".

Голос маленькой девочки был мягким и милым, а её большие водянистые глаза моргнули, глядя на Ю Цинхуаня, и это сразу же растопило его сердце.

Он не удержался и протянул руку, чтобы погладить ее пушистую шапочку: "Тебе холодно? Где твоя комната? Я могу отвести тебя туда".

"Она живет вон в том отеле, - прежде чем Ван Жуйжуй ответила ему, вмешался Чжао Жуй, - она слишком мала. Она не может жить в деревянном доме."

"Да, правильное решение", - Ю Цинхуань кивнул, показывая, что он все прекрасно понял. Затем он встал и хотел отвести Ван Жуйжуй в ее комнату вместе с Чжао Жуем, но Чжао Жуй отказал ему: "Я могу сделать это сам".

Прежде чем Ю Цинхуань успел ответить, Чжао Жуй уже ушел, держа Ван Жуйжуй за руку.

Похоже, Ван Жуйжуй действительно хотела еще немного побыть с Ю Цинхуанем. Но, увидев помрачневшее лицо Чжао Жуя, она не осмелилась ничего сказать и ушла вместе с ним.

Наблюдая, как эти двое постепенно исчезают, Ю Цинхуань тяжело вздохнул.

Очевидно, Чжао Жуй был очень чувствителен к тому, что он пытался сблизиться с Ван Жуйжуй. Может быть, из-за того, что история с младшей сестрой оставила ему огромную психологическую травму, он защищался от каждого взрослого мужчины, пытающегося сблизиться с маленькой девочкой.

Ю Цинхуань не сердился на это. Ему просто стало его жалко.

Он только надеялся, что Чжао Жуй сможет закончить этот фильм, чтобы исполнить свое желание, а затем медленно выйдет из тени и будет жить нормальной жизнью.

На второй день Ю Цинхуань присоединился к съемочной группе, начались съемки фильма, и все прошло неожиданно гладко.

Всем было ясно, что Ван Жуйжуй нравится Ю Цинхуань. Несмотря на то, что Чжао Жуй никогда не позволял ей быть с Ю Цинхуанем наедине, она все равно часто бежала к Ю Цинхуаню, когда у нее была такая возможность.

В результате во время съемок она действительно демонстрировала трепетную привязанность младшей сестры к старшему брату, что было своего рода радостным сюрпризом.

Ю Цинхуаню тоже нравилась Ван Жуйжуй. Хотя эта маленькая девочка была молода, она снялась во многих фильмах. Так что ее актерские способности были действительно неплохими. Но самое ценное было то, что у нее была еще и хорошая личность. Даже в таких тяжелых условиях она никогда не жаловалась, а только делала то, о чем ее просил режиссер.

Когда не было ее сцен, она тихо сидела рядом, читала какие-нибудь сказки или просто наблюдала за происходящим в одиночестве.

Единственный раз, когда она заплакала, было тогда, когда она случайно упала и не могла сдержать слез из-за огромной боли.

После целого дня съемок Чжао Жуй сам отвел Ван Жуйжуй обратно в отель, а затем вернулся, чтобы упаковать оборудование.

Вместо того чтобы вернуться в свою комнату, Ю Цинхуань остался в качестве его помощника.

"Брат Жуй, каково положение Жуйжуй? Она снимается в кино в таком раннем возрасте. Почему вокруг нет никого, кто бы заботился о ней?"

Увидев, что Чжао Жуй бросил курить, Ю Цинхуань наконец не выдержал и задал вопрос, который смущал его уже несколько дней.

Услышав его, Чжао Жуй глубоко вздохнул и фыркнул: "В тот день, когда она присоединилась к команде, ее мать уже не могла дождаться, чтобы бросить ее мне".

Оказалось, что через некоторое время после рождения Ван Жуйжуй ее родители развелись и вскоре обзавелись собственными новыми семьями.

Что касается Ван Жуйжуй, то обеим сторонам она была не нужна, и они пинали ее из стороны в сторону, как футбольный мяч. Ван Жуйжуй стала сниматься в кино, отчасти потому, что ее родители считают, что таким образом они могут зарабатывать деньги и оставаться подальше от своей дочери.

"Эти подонки!" - угрюмо выругался Чжао Жуй, и снова закурил сигарету.

Выслушав его, Ю Цинхуань тоже почувствовал себя ужасно. Они сами привели ребенка в этот мир. Как они могли так поступить с ней? Более того, Ван Жуйжуй такая послушная и умная.

Иногда этот мир действительно жесток. Он всегда мечтал иметь семью, но те, у кого она есть, совсем не знают, как ее беречь.

Поскольку много всего было у него на уме, после того как Ю Цинхуань заснул, ему снились странные сны той ночью. На следующий день рано утром, умывшись холодной водой, он пришел в себя.

Когда он прибыл на съемочную площадку, Чжао Жуй настраивал монитор, а Ван Жуйжуй сидела позади него, опустив голову, как будто что-то обдумывала.

Ю Цинхуань заметил, что маленькая девочка была немного подавлена. Поэтому он подошел к ней и мягко спросил: "Жуйжуй, ты уже завтракала?"

Ван Жуйжуй кивнула, все еще не поднимая головы.

"В чем дело? - Ю Цинхуань протянул руку и откинул челку, закрывавшую ее глаза, - кто издевался над нашей маленькой принцессой?"

"Брат Цинхуань, - шмыгнула носом Ван Жуйжуй и спросила его очень тихо, с покрасневшими глазами, - я очень раздражаю тебя?"

"Конечно, нет, - Ю Цинхуань достал "Белого Кролика" (конфетную марку) и сняв с нее обертки, протянул ей - Жуйжуй красивая и умная, и у нее замечательные актерские способности. Ты всем нам нравишься. Как ты можешь раздражать?"

"Но почему ни папа, ни мама не хотят меня... - Ван Жуйжуй прикусила губу, и слезы покатились по ее щекам, - им нравится только мой младший брат…"

Ю Цинхуань тяжело вздохнул и сказал, вытирая ей слезы: "Не плачь, а то будешь выглядеть некрасиво, - затем он поднял ее и посадил к себе на колени, мягко говоря, - дело не в том, что Жуйжуй плохая. Иногда взрослые тоже совершают глупости. Как в Белоснежке, которую ты смотрела вчера, есть некоторые люди, которым она не нравится. Но ты же не можешь сказать, что она некрасива или не добросердечна, верно?"

"Ммм, - Ван Жуйжуй кивнула и, наконец, расплылась в улыбке. Затем она скользнула в объятия Ю Цинхуаня, как маленькая птичка, и сказала, - брат Цинхуань, ты действительно хороший".

Какой легко удовлетворяемый ребенок! Ю Цинхуань нежно погладил ее маленькую головку, чувствуя жалость к ней.

Чжао Жуй не дал Ю Цинхуаню много времени на подготовку. Вскоре он передал сегодняшнее расписание Ю Цинхуаню и начал снимать одну сцену за другой.

Ю Цинхуань был главным героем, поэтому интенсивность его съемок была очень высокой. Видя его почти измученным, даже рабочий персонал рядом с ним почувствовал жалость к нему. Но Чжао Жуй не проявил милосердия. Он просто снимал по расписанию, не оставляя ему времени на отдых.

Все члены съемочной группы боялись его. Поэтому никто не осмеливался переубеждать его и, конечно же, уговаривать бесполезно. У Чжао Жуя для всех всегда было мрачное и непроницаемое лицо, исключением являлась только Ван Жуйжуй.

Ван Жуйжуй была не по годам развитым ребенком. Вскоре она заметила, что Чжао Жуй выглядит ужасно, но на самом деле души в ней не чает и всегда находится у нее на побегушках.

Увидев, что лицо Ю Цинхуаня слегка побледнело от усталости, маленькая девочка извинилась, сказав, что устала, и робко спросила Чжао Жуя, может ли она немного отдохнуть.

"Хорошо", - Чжао Жуй не заметил ее уловки, поэтому сразу же согласился, заставив себя натянуто улыбнуться ей.

"Спасибо, дядя Чжао, - поблагодарив его, девочка тут же побежала к Ю Цинхуаню. Она посмотрела на него снизу вверх и заботливо спросила, - брат Цинхуань, ты устал?"

"Нет, - Ю Цинхуань присел на корточки и нежно посмотрел на нее, - наша маленькая принцесса такая милая."

Ван Жуйжуй поджала губы и застенчиво улыбнулась.

Такой хороший ребенок! Как могли ее родители быть такими бессердечными, чтобы бросить ее?

Он считал, что должен быть добр к этому ребенку, даже если бы это было только в этот короткий период в полтора месяца.

Как сказал Чжао Жуй, это был действительно "короткий" перерыв. Ю Цинхуань сделал перерыв и снова начал съемку.

В фильме "Апельсин" сцены с его участием составляли аж около 70%. Так что под сочувственным взглядом всей команды он стал самым несчастным человеком.

После целого дня съемок Ю Цинхуань вернулся в свою комнату, похожую на холодильную камеру. Приняв душ, он нырнул в постель и уже собирался заснуть. Но как только он закрыл глаза, зазвонил телефон.

Он изо всех сил пытался протянуть руку, чтобы достать свой телефон: "Цинюань?"

На другом конце линии голос Чжао Цинюаня звучал чрезвычайно возбужденно. Он был похож на хаски, который слишком долго сидел взаперти и наконец получил возможность выйти на прогулку: "Цинхуань! Мои съемки наконец-то закончились! Ты дома? Я собираюсь к тебе прямо сейчас!"

"Я недавно начал сниматься в новом фильме, - Ю Цинхуань сел, стараясь, чтобы его голос звучал не настолько уставшим, - я нахожусь на съемочной площадке."

"Твою мать! - Чжао Цинюань не удержался и выругался, - ты очень быстр! Где вы снимаете этот фильм? Я приеду к тебе в гости."

Сообщив ему об этом месте, Ю Цинхуань добавил: "Не приходи. Условия здесь не очень хорошие. Даже спать негде".

Чжао Цинюань подумал, что он придумывает предлог, чтобы не позволить ему прийти, поэтому он был очень недоволен и вместо этого спросил его: "Тогда где же ты живешь?"

Ю Цинхуань потер лоб и объяснил: "Я сейчас сплю в лачуге рядом со съемочной площадкой, обшарпанной и довольно холодной, ты все еще собираешься приехать?"

Он думал, что Чжао Цинюань сдастся, услышав это. Но вместо этого, он взволнованно сказал: "Лачуга? Я никогда их не видел! Ты возбудил мое любопытство. Жди меня! Я приеду завтра".

Ю Цинхуань: "…"

Забей! Лишь бы он был счастлив.

"Раз уж ты собираешься приехать, - сказал он Чжао Цинюаню, - привези мне кое-что, - подумав немного, он продолжил, - купи мне два шнурка для волос, я имею в виду такие... милые."

Любой нормальный человек подумал бы, что Ю Цинхуань хочет дать их кому-нибудь в подарок. Но случилось так, что процесс мышления Чжао Цинюаня отличался от нормального человека. Услышав это, он подумал, что Ю Цинхуань хочет использовать их для себя.

После нескольких секунд молчания он попытался подтвердить свое предположение: "Тебе нужны шнурки для волос? Разве они не для девочек?"

"Мм", - Ю Цинхуань почувствовал себя немного сбитым с толку его вопросом. Разве не должны только девушки использовать шнурки для волос? Неужели ему нужно спрашивать еще раз, чтобы подтвердить это?

"Хорошо. Понял, - Чжао Цинюань думал, что он действительно не понимает этих геев. Зачем ему понадобились шнурки для волос? Но все же он пообещал со смешанным чувством, - ты можешь рассчитывать на меня. Я обязательно выберу самые милые из них."

Повесив трубку, он похлопал себя по груди и завопил, словно увидел привидение: "Боже мой! Я никогда не ожидал, что у Цинхуаня есть такой особенный фетиш".

На следующий день Чжао Цинюань встал рано утром. Сначала он пошел в компанию, чтобы разобраться с некоторыми тривиальными вещами, а затем отправился покупать шнурки для волос, предназначенные для Ю Цинхуаня. Но вскоре после того, как он вышел, он наткнулся на Хо Жуна.

Хо Жун говорил по телефону, выглядя немного смущенным: "Я уезжаю за границу позже. У меня нет на это времени. Если он действительно хочет увидеть Ю Цинхуаня, пусть телохранитель проводит его. Все в порядке, мама. Он не заблудится…"

Чжао Цинюань подошел к нему и похлопал по плечу. Хо Жун подумал, что ему что-то нужно, поэтому он прикрыл трубку рукой и повернулся к нему: "В чем дело, Цинюань?"

"Твой младший брат собирается повидаться с Цинхуанем?"

Видя, что Хо Жун кивнул, Чжао Цинюань продолжил: "Какое совпадение! Позже я тоже поеду к Цинхуаню. Как насчет того, чтобы я его подвез? Таким образом, ваши родители будут чувствовать себя спокойнее".

"Я буду еще больше волноваться, если ты его отвезешь!" - подумал Хо Жун в глубине души.

Однако он не мог прямо отказаться от его доброты. Поэтому он мог только сказать: "Хорошо. Ты можешь забрать его из дома позже. Позвони мне в первую очередь, если что-нибудь случится, - подумав, что он, возможно, все еще будет в самолете в это время, он добавил, - ты также можешь позвонить Цинхуаню".

"Я все понимаю, - улыбнулся Чжао Цинюань, - ты можешь на меня положиться!"

Когда Чжао Цинюань прибыл на съемочную площадку вместе с Хо Цюем, Ю Цинхуань только что закончил сцену и восстанавливал свои силы, прислонившись к стене. Увидев его, Чжао Цинюань выпучил глаза: "О боже! Цинхуань! Почему ты такой тощий, как бродячая собака?"

Ю Цинхуань: “…”

Он знал, что теперь стал худым. Но причем тут, черт возьми, бродячая собака?

Лицо Чжао Цинюаня было очень заметным, плюс его громогласное заявление. Теперь вся команда знала, что он приехал навестить Цинхуаня. Все выглядели очень взволнованными. Некоторые даже пытались подобраться к нему поближе. Ю Цинхуань мог только привести их обоих в свою маленькую лачугу.

С тех пор как Хо Цюй был здесь, он не произнес ни слова. Ю Цинхуань заметил, что тот выглядел немного необычно. Поэтому он подошел к нему и с беспокойством спросил: "Хо Цюй, с тобой все в порядке? Плохое настроение?"

Хо Цюй поджал губы и посмотрел на Ю Цинхуаня, который был таким худым, что простой порыв ветра мог сбить его с ног. Он очень волновался: "Цинхуань, - он осторожно коснулся пальцев Ю Цинхуаня и спросил, - ты болен? Почему ты такой худой?"

"Нет, не слушай чепуху Чжао Цинюаня, - Ю Цинхуань боялся, что тот не поймет, если он будет слишком много объяснять, поэтому он оправдался, - это особый эффект грима. Я не худой и не больной".

"Нет, ты стал худее, - Хо Цюй покачал головой, напряженно глядя на Ю Цинхуаня, - гораздо худее."

Этого человека становится все труднее и труднее одурачить, вздохнул Ю Цинхуань в своем сердце. Но все же он оставался спокойным и собранным: "Нет. Я…"

Прежде чем он закончил свои слова, Хо Цюй внезапно наклонился.

Ю Цинхуань задавался вопросом, что он собирается делать, и в следующую секунду, внезапно почувствовал, что его тело стало легким Хо Цюй просто взял его на руки как принцессу.

"Ты похудел, намного худее, чем в прошлый раз", - утвердительно сказал Хо Цюй, взвесив его на руках.

Затем он опустил голову, пристально глядя на Ю Цинхуаня: "Цинхуань, ты лжешь мне!"

Ю Цинхуань почувствовал себя немного виноватым под пристальным взглядом его ярких и невинных глаз.

"Опусти меня!" - он заёрзал всем телом и вел себя жестко, приказывая ему.

"Нет! - Хо Цюй вежливо отказал ему, - если только ты не скажешь мне правду."

Действительно... Ю Цинхуань коснулся своего лба, думая о том, как объяснить ему, чтобы он мог понять, и внезапно понял, что что-то не так...

"Подожди! Ты сказал в прошлый раз? Что это значит? Когда ты в последний раз держал меня вот так?"

В следующую секунду он увидел, как лицо Хо Цюя медленно начало краснеть.

_____________________________________________

Примечания переводчика.

Воизбежание дискуссий о шнурках для волос, хочу сказать: это действительно шнурки для волос, а не резинки, ленты или ленточки.

Такие шнурки очень популярны в Восточно-Азиатских странах. Их носят маленькие девочки, юные девушки и взрослые женщины.

头绳 tóushēng [тоушэн] - шнурок для волос.

"В прошлый... просто в прошлый раз", - уши Хо Цюя стали совсем красными. Он опустил голову и, не осмеливаясь взглянуть в глаза Ю Цинхуаню, туманно объяснил.

"Какой последний раз? Почему я не знал? - у Ю Цинхуаня вдруг возникло какое-то странное чувство. Он даже забыл, что все еще находится в руках Хо Цюя. Затем он, прищурившись, надавил на него, - ты должен мне кое-что объяснить."

Хо Цюй боялся, что он может рассердиться на него, поэтому он мог только покорно сказать правду: "В прошлый раз, когда ты был болен…"

В тот день Цинхуань выглядел очень печальным. Он даже разговаривал во сне, может быть, потому, что ему снились плохие сны.

Увидев Ю Цинхуаня в таком состоянии, Хо Цюй тоже почувствовал себя очень ужасно.

Он не знал, что ему делать. В момент отчаяния он мог только прыгнуть на кровать и обнять Ю Цинхуаня, надеясь, что таким образом сможет утешить его.

Как ни странно, Ю Цинхуань, который чувствовал себя очень больным, действительно успокоился после того, как Хо Цюй некоторое время держал его в объятиях, а затем крепко заснул.

Для Хо Цюя это было похоже на сладкую сладкую конфетку. Получив такое драгоценное сокровище, он бережно прятал его, а иногда вынимал, чтобы ощутить запах или втайне вдохнуть его аромат. Он даже не хотел, чтобы кто-то еще смотрел на него.

Безусловно, Ю Цинхуань - не посторонний человек. Но... Хо Цюй инстинктивно чувствовал, что ему лучше скрывать это от него.

После того, как все стало ясно, странное чувство Ю Цинхуаня почти исчезло. Затем он толкнул локтем грудь Хо Цюя, давая тому знак опустить его, а затем неловко сказал: "Я вовсе не болен. Я немного похудел только ради фильма. Так что не волнуйся. После этого я снова растолстею".

Как и ожидал Ю Цинхуань, Хо Цюй не совсем понял то, что он пытался объяснить.

Увидев расслабленное выражение лица Ю Цинхуаня, Хо Цюй смог только дернуть его за край одежды и умоляюще сказал: "Цинхуань, ты не можешь снова заболеть. Ты должен позаботиться о себе".

Ю Цинхуань улыбнулся: "Я знаю. Я знаю. Перестань меня пилить".

Затем Хо Цюй сказал серьезным тоном: "Это потому, что я беспокоюсь о тебе".

Чжао Цинюань, который долгое время был забыт в стороне: “…”

Подождите! Почему он чувствует, что что-то не так? Откуда берется этот собачий корм? Откуда появилось это необъяснимое проявление любви? Может быть, он сошел с ума после того, как слишком много снимался в кино?

"Цинхуань! - чтобы подчеркнуть свое присутствие, а также нарушить странную атмосферу в комнате, Чжао Цинюань двинулся вперед и встал между ними, а затем попытался оттащить Ю Цинхуаня, - иди сюда. Иди сюда. Мне нужно тебе кое-что сказать."

Ю Цинхуань смутился: "Что это? Разве ты не можешь сказать это здесь?"

Чжао Цинюань обиженно уставился на него: "Я все делаю для твоего же блага!"

Теперь Ю Цинхуань еще больше запутался. Он мог только выйти вместе с ним и не останавливался, пока они не дошли до самого дальнего угла. Затем он спросил: "Итак, в чем дело?"

"Вот, - Чжао Цинюань, как вор, достал из кармана пальто несколько красивых шнурков для волос и сунул их в руку Ю Цинхуаню, - я специально подобрал их для тебя. Они тебе нравятся?"

Ю Цинхуань подумал, что маленькая девочка использовала почти то же самое, поэтому он произнес: "Да, они очень красивые".

"Правда? - Чжао Цинюань хихикнул, а затем толкнул Ю Цинхуаня плечом, - я рад, что они тебе понравились."

Ю Цинхуань подумал, что Чжао Цинюань сегодня был немного странным. Но он всегда так себя ведет. Так что Ю Цинхуань также не мог сказать, что с ним не так, пока…

"Цинхуань... - Чжао Цинюань подмигнул ему и прошептал, - позволь мне рассказать тебе. Моя сестра - дизайнер."

Ю Цинхуань:"???"

Что он пытается сказать? Почему он безосновательно упомянул при нем свою сестру?

Чжао Цинюань: "Одежда, которую она создает, очень популярна среди молодых девушек, и она знаменита в своем кругу! После того как я вернусь, я попрошу ее сделать для тебя платье".

Сказав это, он одарил Ю Цинхуаня взглядом: "Я-достоин-быть-твоим-лучшим-другом".

Ю Цинхуань: “…”

После долгого молчания он вежливо посмотрел на Чжао Цинюаня: "Цинюань, серьезно. Иди купи немного грецких орехов".

На этот раз Чжао Цинюань стал тем, кто совершенно растерялся: "А? Грецкие орехи? Ты хочешь поесть? Я могу привезти тебе немного в следующий раз, когда приеду, - после небольшой паузы он начал разговор на расстоянии 1000 миль от темы, - видишь ли, этого места действительно нет на карте, как будто живешь глубоко в горах".

Ю Цинхуань был слишком ленив, чтобы объяснять ему это. Когда Чжао Жуй послал кого-то, чтобы попросить его вернуться на съемочную площадку, он отдал шнурки для волос Ван Жуйжуй прямо перед Чжао Цинюанем.

Чжао Цинюань: “…”

На фоне удивленного выражения маленькой девочки лицо Чжао Цинюаня, которое, казалось, было поражено громом, выглядело особенно захватывающим.

Ю Цинхуань тяжело вздохнул и протянул руку, чтобы с сочувствием похлопать его по плечу: "Не забудь купить себе грецких орехов".

Чжао Цинюань: “…”

После создания такого супер неловкого фарса Чжао Цинюань почувствовал себя пристыженным до смерти. У него не было лица, чтобы остаться, поэтому он потащил Хо Цюя, собираясь уйти, несмотря ни на что.

К сожалению, Хо Цюй наконец-то получил возможность увидеть Ю Цинхуаня. Как он мог вот так уйти? Что бы там ни говорил Чжао Цинюань, он просто не хотел уходить. Наконец у Чжао Цинюаня не осталось другого выбора, кроме как сбежать в смятении самостоятельно.

Как только он ушел, Хо Цюй сразу же повернулся к Ю Цинхуаню: "Цинхуань, о чем ты только что с ним разговаривал?"

"Ерунда, - вспомнив о том, что произошло, Ю Цинхуань почувствовал головную боль, - просто пустяки."

"Правда? - спросил Хо Цюй, с неверием уставившись на Ю Цинхуаня."

Он просто смотрел на Ю Цинхуаня без всякого выражения, заставляя того чувствовать сильное угнетение. Боясь того, что Хо Цюй может натворить что-нибудь "ужасное" на съемочной площадке, он мог только попытаться объяснить ему: "Ничего серьезного, честное слово. Просто Цинюань немного неправильно меня понял. Теперь мы все обсудили, и проблема была решена".

"Понятно", - Хо Цюй кивнул, но все еще не отводил глаз.

Ю Цинхуань подумал, что его не устраивает объяснение, которое он дал. Когда он собирался объяснить более подробно, голос Хо Цюя прозвучал в его ухе…

Хо Цюй: "Я никогда не понимаю тебя неправильно".

Ю Цинхуань: "А?"

Хо Цюй: "Итак, Цинхуань, я отношусь к тебе лучше, чем он".

Ю Цинхуань был застигнут врасплох, а затем понял, что происходит. Значит, этот парень думал, что у них с Чжао Цинюанем был какой-то приватный разговор, и поэтому он ревновал?

"Я…"

"Ю Цинхуань, поторопись! - когда Ю Цинхуань собрался что-то сказать, Чжао Жуй неподалеку нетерпеливо поторопил его, - все ждут тебя!"

"Иду! - громко отозвался Ю Цинхуань. Но взглянув на Хо Цюя, который все еще ждал его ответа, он смог лишь уклончиво сказать, - я знаю", - а потом поспешил на съемочную площадку.

Пока Ю Цинхуань снимал свои сцены, Хо Цюй просто ждал рядом. Здесь было так много людей, но его глаза следили только за Ю Цинхуанем.

Видя, что герой, которого играл Ю Цинхуань, плачет или расстраивается, хотя он знал, что все это было всего лишь игрой, у Хо Цюя все еще было желание броситься к нему и держать его в своих объятиях, чтобы на его лице больше не было других выражений, кроме улыбки.

"Тебе тоже нравится брат Цинхуань?" - тихий голос маленькой девочки прозвучал у него в ушах, а затем Хо Цюй обернулся и увидел славную и милую маленькую девочку, которая сидела рядом с ним и смотрела на него снизу вверх.

Хо Цюй был немного смущен: "Нравится?"

Маленькая девочка проигнорировала его вопрос и продолжила: "Мне очень нравится брат Цинхуань. Как бы мне хотелось, чтобы Цинхуань был моим настоящим братом!"

Потом она продолжала что-то говорить, но Хо Цюй больше этого не слышал, и только слово "нравится" повторялось у него в голове, как будто он был одержим.

Ему казалось, что он что-то понял, но никак не мог сообразить, что именно.

Он знал, что ему нравится Ю Цинхуань гораздо больше, чем кто-либо другой. Но, как именно и насколько он ему нравится! Сам он тоже сейчас не понимал.

Единственное, в чем он был уверен, так это в том, что он должен быть добр к Цинхуаню, добрее, чем кто-либо другой, и тогда Цинхуань не будет похищен кем-то другим.

Весь день мысли Хо Цюя блуждали где-то далеко. Только когда Ю Цинхуань вернулся к нему после съемок, он пришел в себя.

"Так ты просто просидел здесь весь день? Разве тебе не холодно? - Ю Цинхуань держал в одной руке несколько коробок с едой навынос, а другой потянул Хо Цюя, - давай вернемся и поедим немного."

"Хм", - Хо Цюй кивнул. Когда он уже собирался поднять ногу, то посмотрел куда-то в угол и вдруг остановился.

Там Чжао Жуй наклонился и очень мягко спросил Ван Жуйжуй: "Тебе холодно? Иди сюда. Давай я отведу тебя обратно в отель. Там тебе будет тепло".

Хо Цюй опустил глаза, и в них мелькнула яркая вспышка.

Вернувшись в маленькую лачугу Ю Цинхуаня, они поспешно поужинали, и горячая вода в водонагревателе была почти готова. Ю Цинхуань попросил Хо Цюя сначала помыться. После того, как Хо Цюй закончил, он пошел в душ сам.

Когда он вышел из душа, то увидел, что Хо Цюй свернулся калачиком в постели, как будто ему было очень холодно.

Ю Цинхуань почувствовал себя немного странно. Он вспомнил, что перед тем, как принять душ, включил электрическое одеяло. Это потому, что электрическое одеяло плохого качества? Или сломалось?

Затем он двинулся вперед и пощупал одеяло! Нет! Здесь достаточно тепло. Но почему Хо Цюю было так холодно?

"Неужели так холодно?" - спросил Ю Цинхуань, вытирая волосы.

Хо Цюй кивнул и неопределенно ответил ему: "Вроде как".

"Как насчет того, чтобы я отправил тебя домой?" - Ю Цинхуань был немного обеспокоен, глядя на поведение Хо Цюя. Его телосложение должно быть терпимым к холоду. Будет плохо, если он простудится.

Когда он сказал это, Хо Цюй сразу же встревожился и отчаянно покачал головой: «Я не вернусь».

Ю Цинхуань мог только взять еще одно одеяло, чтобы укрыть его. Через некоторое время он снова спросил: "Тебе все еще холодно?"

Хо Цюй: " Хм".

Это очень странно!

Ю Цинхуань мысленно выругался, повесил мокрое полотенце на стул, снял обувь и скользнул в постель.

Он положил электрическое одеяло сверху. Оно нагрело матрас и его температура была почти горячей. В тот момент, когда Ю Цинхуань откинул одеяло, волна тепла ударила ему прямо в лицо.

Это все еще холодно

Он с сомнением потянулся ко лбу Хо Цюя, температура была нормальной, у него не было лихорадки. Так что же с ним происходит?

Ю Цинхуань не заметил, что в тот момент, когда он забрался на кровать, Хо Цюй, как маленький хомячок, медленно двигался к нему. Когда он осознал это, тот уже был рядом с ним.

"Неужели действительно так холодно?" - спросил Ю Цинхуань, натягивая на него одеяло.

Хо Цюй ответил: "Хм, - а затем поднял глаза, чтобы взглянуть на Ю Цинхуаня. Через несколько секунд его длинные густые ресницы дрогнули, и он пробормотал, - я слышал... было бы тепло, если бы двое держали друг друга в объятиях".

После паузы он посмотрел на Ю Цинхуаня и спросил: "Цинхуань, это правда?"

Итак, все это прелюдия только для этого последнего действия?

Ю Цинхуань покосился на Хо Цюя, думая: "С каких это пор этот человек научился быть таким хитрым?"

Он фыркнул, а затем слегка щелкнул Хо Цюя по лбу и сказал: "Нет".

Хо Цюй никогда не ожидал, что Ю Цинхуань будет отрицать это. На мгновение он остолбенел и совершенно не знал, что делать дальше.

Его широко открытые глаза, наполненные шоком и неверием, делали его одновременно глупым и очаровательным.

Ю Цинхуань не мог не поддразнить его немного. Поэтому он пнул его ногой под одеялом и лениво спросил: "Что? Есть ли проблемы?"

Лицо Хо Цюя полностью покраснело. Он открыл рот, желая что-то сказать, но не знал, с чего начать.

"Так тебе и надо, - хихикнул Ю Цинхуань, - ты снова посмеешь лгать? Позволь мне сказать тебе…"

Прежде чем он закончил свои слова, горячее тело бросилось к нему и грубо навалилось на него сверху.

"Хо Цюй, что ты делаешь?" - Ю Цинхуань едва мог дышать, поэтому он попытался оттолкнуть его.

Но чем сильнее он сопротивлялся, тем крепче Хо Цюй держал его.

Ю Цинхуань только что принял душ и был одет только в тонкую рубашку. Тепло тела Хо Цюя передавалось ему через этот тонкий слой ткани, как крошечная искорка, мгновенно разжигающая большой огонь внутри его тела, который потрескивал, почти сжигая его сознание.

Ю Цинхуань увлекался мужчинами, а Хо Цюй абсолютно соответствовал всем его эстетическим стандартам, плюс ему было всего двадцать с небольшим... Его дыхание сразу же стало довольно тяжелым…

"Хо Цюй, вставай, - Ю Цинхуань слегка наклонил голову и сказал ему, тяжело дыша, - будь умницей."

Хо Цюй не ответил, как будто вообще не слышал его, все еще уткнувшись головой в шею Ю Цинхуаня и потираясь, как кошка.

Когда мягкие волосы Хо Цюя нежно коснулись его чувствительной кожи, Ю Цинхуань почувствовал онемение кожи головы и почти не мог контролировать себя, боясь сделать что-нибудь ужасное. Не имея выбора, он мог использовать только тактику обхода с фланга: "Это не самый правильный способ обниматься. Слезай с меня. Я научу тебя".

"Нет!" - сказал Хо Цюй приглушенным голосом, но одновременно твердо выражая свою решимость.

Ю Цинхуань: "Хо Цюй, ты что, пытаешься меня разозлить?"

Хо Цюй молча покачал головой.

У Ю Цинхуаня действительно была огромная головная боль! Что случилось с Хо Цюем сегодня? Если бы он знал, что тот будет таким, Ю Цинхуань никогда бы не стал дразнить его. Во всяком случае, он не потерял бы и фунта плоти, если бы его обняли!

Он вздохнул и протянул руку, чтобы погладить волосы Хо Цюя. Хо Цюй подумал, что тот все еще хочет оттолкнуть его, поэтому он прямо поднял его руку в воздух и прижал ладонь к кровати, переплетя десять пальцев.

Ю Цинхуань притворился рассерженным: "Ты что, пытаешься меня задушить?"

"Нет, это не так", - обиженно возразил Хо Цюй.

"Тогда почему бы тебе не слезть с меня?"

"Я просто... Я просто хочу обнять тебя."

После паузы Ю Цинхуань невольно рассмеялся: "Как ты можешь так меня обнимать? Будь умницей. Сначала слезь с меня".

Хо Цюй все еще качал головой. Пока он говорил, влажные губы Хо Цюя нежно скользнули по коже Ю Цинхуаня, что вызывало у него дрожь. Уголки глаз Ю Цинхуаня слегка покраснели. Когда он поднял подбородок и хотел что-то сказать, раздался жалобный голос Хо Цюя: "Цинхуань, разве ты не хочешь, чтобы я тебя обнял?"

Ю Цинхуань притворился рассерженным и сказал: "Нет, я не хочу".

Он думал, что на этот раз сможет "запугать" Хо Цюя, но, напротив, голос Хо Цюя стал удивительно радостным: "Я знаю! Нет - это да, верно? Цинхуань, я так и знал!"

Ю Цинхуань: “…”

Внезапно он почувствовал, что вырыл себе яму, а потом провалился в нее, и, наконец, засыпал землей и утрамбовал, чтобы закрепить это.

Пробыв с Ю Цинхуанем несколько дней, Хо Цюй должен был вернуться на работу, так как каникулы закончились. Наконец его забрал Хо Чжэн.

Проинформировав Чжао Жуя, Ю Цинхуань вышел проводить их.

"Приходи к нам на Весенний Фестиваль, - Хо Чжэн внезапно пригласил его, - мои родители оба очень благодарны тебе и хотят познакомиться с тобой."

Ю Цинхуань был немного удивлен, а затем покачал головой и сказал: "Пожалуйста, передайте дяде и тете, спасибо, за то, что пригласили меня, - затем он указал на Чжао Жуя с мрачным лицом неподалеку и сказал с улыбкой, - боюсь, что я проведу свой Весенний Фестиваль здесь, в съемочной группе, иначе режиссер Чжао взбесится".

Весенний Фестиваль - это большое событие. Как бы суров ни был Чжао Жуй, он не мог запретить актерам вернуться на семейный ужин воссоединения. Такой умный человек, как Хо Чжэн, сразу же понял, что Ю Цинхуань отклонил их приглашение.

Он не мог разоблачить его, поэтому просто многозначительно посмотрел на Ю Цинхуаня и сказал: "Тогда все в порядке. Приходи к нам, когда у тебя будет время. Наши двери всегда открыты для тебя".

"Хорошо", - Ю Цинхуань кивнул. После того, как Хо Чжэн сел в машину, он помахал рукой Хо Цюю, который смотрел на него в окно, и вернулся обратно.

"Твой ребенок ушел?" - увидев, что он вернулся, Чжао Жуй фыркнул, держа во рту сигарету.

У него была сильная зависимость от сигарет. Если рядом не было Ван Жуйжуй, сигареты почти никогда не покидали его пальцев.

Ю Цинхуань не мог не сказать ему: "Тебе надо меньше курить".

"Все в порядке. Все когда-нибудь умирают, - затем Чжао Жуй беззаботно бросил окурок в мусорное ведро, все еще мрачно глядя, - поторопись! Мы слишком отстаем сегодня."

Ю Цинхуань вздохнул и последовал за ним на работу.

В прошлый раз, когда Чжао Жуй доставал что-то из своего бумажника, он выронил из него фотографию. Ю Цинхуань поднял ее и увидел на ней маленькую девочку.

Примерно 7 или 8 лет, круглое лицо, круглые глаза, улыбается, как маленькое солнце, очень мило. Он сразу догадался, что это покойная младшая сестра Чжао Жуя.

Маленькая девочка была чем-то похожа на Ван Жуйжуй, и именно поэтому Чжао Жуй обращался с Ван Жуйжуй особенно бережно.

Он увидел, как Чжао Жуй довольно натянуто улыбается Ван Жуйжуй, и почувствовал боль в сердце.

В течение следующих нескольких дней Чжао Жуй вел себя словно был одержим Чжоу Бапи. Ему хотелось бы, чтобы он мог снимать круглосуточно. Даже Ю Цинхуань, который был молод и обладал хорошей физической силой, почти не мог держаться.

П/п: Чжоу Бапи, отрицательный персонаж в рассказе эпохи культурной революции "Полночный крик петуха", эксплуататор, кровосос. В Древнем Китае, как впрочем и в других  древних странах, люди просыпались с криком петуха, это означало, что скоро наступит рассвет, поэтому крестьяне в это время вставали на работу. Чжоу Бапи притворялся и кукарекал гораздо раньше, чем петух, поэтому его работники должны были просыпаться на работу еще раньше.

В съемочной группе у всех были темные круги под глазами, вызванные недостатком сна, и все много жаловались. Однако такого рода жалобы достигли своего апогея, когда люди услышали звук петард, выпущенных жителями близлежащей деревни.

Они находились на окраине города, рядом с небольшой деревней.

В деревнях не было никакого контроля над петардами. После 23-го числа двенадцатого лунного месяца, независимо от того, были ли это взрослые или дети, все люди начали запускать фейерверки, чтобы отпраздновать Весенний Фестиваль.

Оглушительный грохот фейерверков создавал сильную атмосферу Весеннего праздника, и у всей команды уже не было сил работать. Но после того, как некоторые люди, которые пытались попросить отпуск, были отчитаны Чжао Жуем, никто больше не осмеливался просить отпуск.

Ранним утром 30-го числа двенадцатого лунного месяца они сняли сцену, пользуясь утренним солнцем. Когда все убрали реквизит и стали готовиться к следующей сцене, Чжао Жуй вдруг сказал: "Сегодня и завтра, два выходных дня. Вы можете вернуться домой".

П/п: - В современном Китае в употребление вошёл также григорианский календарь, однако лунный календарь, как и прежде, повсеместно используется для определения дат традиционных праздников: «Праздник весны» (китайский Новый год), Праздник середины осени и других. «Праздник Весны» (Новый год) по лунному календарю — переменный и приходится ежегодно на день «Первого Новолуния», которое с 1645 по 2644 год происходит не раньше 21 января и не позже 21 февраля (например, 4717 год белой крысы с 25 января 2020 года по 11 февраля 2021 года).

Кто-то застыл там, где стоял, у кого-то отвисла челюсть, кто-то случайно уронил реквизит, а кто-то даже подумал, что у них слуховые галлюцинации.

Увидев это, Чжао Жуй фыркнул: "Любой, кто не хочет идти домой, может остаться и продолжать работать".

Едва его голос затих, вся команда бросилась врассыпную, даже быстрее, чем кролики, словно режиссер в следующую секунду собирался взять свои слова обратно.

Чжао Жуй опустил глаза, достал сигарету, сунул ее в рот, затем взял телефон, набрал номер и сказал холодным и грубым голосом: "У нас есть два выходных дня на Весенний Фестиваль. Когда Вы приедете, чтобы забрать Ван Жуйжуй домой?"

Никто не знал, что сказал человек на другом конце линии, но лицо Чжао Жуя внезапно побагровело. Когда он собрался сказать что-то еще, другая сторона уже повесила трубку.

Он глубоко вздохнул и набрал другой номер, но получил только гудок "занято".

"Твою мать! Сукины дети!" - Чжао Жуй выругался, даже руки у него дрожали от гнева. Через некоторое время он с трудом прикурил сигарету.

"Родители Жуйжуй не приедут забрать ее домой?" - Ю Цинхуань стоял рядом. Таким образом, он мог понять, что происходит по его поведению.

"Хм, - ответил Чжао Жуй, а потом сказал, - они попросили сказать Жуйжуй, чтобы она осталась в команде. Если все уйдут, пусть она останется со мной! - Затем он сердито выругался, - эти два зверя!"

Они просто доверили свою дочь незнакомцу, которого встретили всего один раз. Они никогда не задумывались о том, есть ли у этого человека особые увлечения, будет ли этот человек оскорблять их дочь, будет ли этот человек добр к их дочери. Как вообще могут существовать в этом мире такие безответственные родители?

Иначе его младшая сестра не умерла бы в таком раннем возрасте!

Чжао Жуй крепко держал телефон, его глаза были полны слез.

"Брат Цинхуань", - невдалеке Ван Жуйжуй отложила книгу и позвала его очень ласковым голосом, на голове у нее все еще красовались купленные им шнурки для волос.

Ю Цинхуань почувствовал, что на душе у него скверно. Он не мог удержаться и сказал Чжао Жую: "Брат Жуй, если у тебя есть дела, я могу провести праздник с Жуйжуй".

Чжао Жуй поднял на него глаза: "Ты не идешь домой на Новый год?"

Ю Цинхуань тихо сказал: "Я совсем один. Так что все равно, где его провести".

Чжао Жуй опустил глаза и не произнес ни слова, так что Ю Цинхуань понятия не имел, согласен он или нет.

Когда наступил полдень, почти все уже ушли, и даже те, кто доставлял обеды, подошли и сказали им, что они не будут доставлять еду в канун Нового года и в первый день Нового года. Так что теперь их осталось только трое.

Ван Жуйжуй, казалось, что-то почувствовала. Девочка опустила голову, глаза ее покраснели, она боялась, что ее оставят одну. Вместо того чтобы бояться Чжао Жуя, как раньше, она следовала за ним вплотную и даже не осмеливалась производить звуки своими шагами.

От этого у Ю Цинхуаня заныло сердце. Не обращая внимания на то, согласен Чжао Жуй или нет, он поднял маленькую девочку и пошел к своей лачуге: "Жуйжуй, давай проведем Праздник Весны вместе, хорошо? Я чувствую себя таким одиноким".

Маленькая девочка тут же широко раскрыла глаза, в которых стояли слезы: "Брат Цинхуань, ты тоже один?"

"Хм, - Ю Цинхуань нежно погладил ее вьющиеся волосы, - так что мне нужна твоя компания. Ты согласна?"

"Да, да, конечно!" - маленькая девочка энергично кивнула, а затем обняла шею Ю Цинхуаня, не отпуская, и, наконец, расплакалась и улыбнулась.

Ю Цинхуань пошел в магазин в деревне и купил немного мяса и овощей, желая приготовить сытный Новогодний ужин для Ван Жуйжуй.

Хотя в его хижине и не было газа, зато имелась индукционная плита, которой он вполне мог пользоваться.

С полудня до вечера Ю Цинхуань, наконец, приготовил восемь изысканных и вкусных блюд.

"Брат Цинхуань, ты просто потрясающий!" - глядя на полный стол блюд, глаза Ван Жуйжуй были полны восхищения.

"Это твоя награда за то, что ты сопровождаешь меня", - Ю Цинхуань улыбнулся, посадил маленькую девочку на табурет рядом со столом и протянул ей пару палочек для еды, мягко сказав, - попробуй, понравятся ли они тебе."

"Сначала ты ешь, брат Цинхуань, - покачала головой Ван Жуйжуй, застенчиво улыбаясь, и пробормотала, - мне понравится любое блюдо, которое ты приготовишь."

Ребенок действительно слишком рассудителен, что почти растопило сердце Ю Цинхуаня. Он лишь подумал, что если бы у него самого была такая маленькая дочь, то он бы даже ценой своей жизни достал звезду с неба, только если бы она этого захотела!

Когда он сел рядом с Ван Жуйжуй и поднял палочки, чтобы поесть, дверь распахнулась, и в комнату хлынул холод вперемешку со снежинками. Ю Цинхуань поднял голову и увидел, что это Чжао Жуй.

У него было две бутылки Краснозвездного Эрготоу (марка китайского спиртного напитка). Он поставил их на стол и сел напротив Ю Цинхуаня.

Конечно, Ю Цинхуань включил его долю, когда готовил еду. Поэтому с тех пор, как он пришел, он не сказал ни слова, только передал ему пару палочек для еды.

Чжао Жуй открыл рот, как будто хотел сказать спасибо, но почувствовал, что у него перехватило горло и он не мог издать ни звука. В конце концов он просто закрыл рот, вытер принесенный с собой стакан одеждой и налил по стакану алкоголя себе и Ю Цинхуаню.

В канун Нового Года три человека собрались в маленькой лачуге, сидя за невысоким столом, чтобы вместе поужинать. Под теплым желтым светом двое высоких мужчин, ссутулившись, время от времени подкладывали малышке еду в тарелку, получая в качестве бонуса ее сладкую-сладкую улыбку.

Никакого модного ресторана, никаких эксклюзивных блюд.

Но Ю Цинхуань считал, что это был лучший Праздник Весны, который он провел за последние десять лет.

Наконец-то он не одинок!

______________________________________________

红星二锅头 hóngxīng èrguōtóu [хунсин] [эрготоу] - Краснозвездный Эрготоу (Арготхоу) - крепкий 60—70° алкогольный напиток двойной дистилляции из злака сорго. Старинная пекинская водка, производство началось еще при манчжурской династии Цин в 1680 г.

У Ю Цинхуаня не было никакой толерантности к спиртному. Он лишь символически сделал несколько глотков вместе с Чжао Жуем и поставил стакан на стол.

Чжао Жуя это тоже не волновало. Он молча пил один стакан за другим.

Ю Цинхуань сначала хотел убедить его не пить слишком много, но, увидев его подавленное выражение лица, он просто проглотил то, что хотел сказать.

Это то, что происходит раз в год, и пусть он хорошенько выпьет.

Эрготоу имел высокий процент алкоголя. Даже если бы Чжао Жуй мог пить как рыба, у него бы закружилась голова после двух бутылок. К счастью, он хорошо вел себя после того, как напился, и не издавал много шума. Он только вытащил фотографию из бумажника и молча уставился на нее.

"Что случилось с дядей Жуем?", - Ван Жуйжуй моргнула, и ее детское лицо было полно беспокойства.

Вероятно, из-за ее условий жизни с самого детства, маленькая девочка была чрезвычайно чувствительна и мгновенно поняла, что Чжао Жуй был в плохом настроении.

"Ничего, - мягко сказал Ю Цинхуань, взяв в руки креветку, - дядя Жуй просто пьян, Жуйжуй. Не волнуйся."

“Хм, - Ван Жуйжуй поверила тому, что он сказал, и кивнула, а ее голос был звонким и нежным, - мой отец часто бывает пьян, и он бьет людей, когда пьян."

Ю Цинхуань почувствовал себя подавленным. Дети не умели лгать, и то, что они говорили, часто было правдой. Ее глубокое впечатление от пьяного поведения отца говорило о том, как страдала Ван Жуйжуй дома.

Он вздохнул и попытался положить немного еды для девочки в качестве утешения, но обнаружил, что ее вторая миска риса уже опустела. Ю Цинхуань тут же испугался, быстро отложил палочки и спросил: "Жуйжуй, ты переела?"

В глубине души он винил себя. Почему он не заботится о ней чуть больше? Что ему делать, если она заболеет от переедания? В канун Нового года трудно будет показаться врачу.

"Да, немного", - Ван Жуйжуй с красным лицом отложила палочки для еды.

Маленькой девочке с самого раннего возраста не хватало любви. Чжао Жуй и Ю Цинхуань были единственными, кто заботился о ней. Она была вне себя от радости и боялась того, что сделает несчастными этих двоих. Поэтому она не отказалась от еды, которую они подкладывали, и съела все до последней крошки.

Конечно, ей было меньше восьми лет, но она испытала то, что не должна была испытывать в своем возрасте.

Ю Цинхуань был расстроен и встревожен, и теперь у него не было аппетита. Он поспешно вывел ее на прогулку, чтобы помочь с пищеварением.

К счастью, дети хорошо переваривали пищу, и всего через 20 минут ходьбы Ван Жуйжуй сказала, что чувствует себя намного лучше.

Ю Цинхуань немедленно вздохнул с облегчением, а затем погладил ее маленькую головку: "Давай вернемся".

Когда они вышли, Ю Цинхуань испугался, что девочка замерзнет, поэтому он специально приготовил толстую шубу, чтобы завернуть маленькую девочку, как панду.

В это время она шла по снегу маленькими шажками. Ее одежда была пушистой, что делало ее похожей на маленького пингвина, ковыляющего на прогулке.

Ю Цинхуань почувствовал зуд в своем сердце. Он невольно наклонился, поднял ее и, под вопль Ван Жуйжуй, посадил себе на плечи: "Давай, покатайся на лошади".

Это был первый раз в жизни Ван Жуйжуй, когда она испытала такое новое переживание.

Вскоре страх превратился в возбуждение.

В снежную зимнюю ночь звонкий и пронзительный смех маленькой девочки разносился далеко-далеко.

Возможно, устав от ходьбы, веки Ван Жуйжуй начали смыкаться, как только она вернулась в маленькую лачугу. Ю Цинхуань включил электрическое одеяло и позволил ей спать в своей постели.

У девочки была помощница, но из-за кануна Нового года ее помощница вернулась, чтобы отпраздновать Новый год дома.

Ю Цинхуань не мог отослать ее обратно в гостиницу, так как она останется одна. Чжао Жуй был пьян и без сознания, он даже не мог сказать, где находится юг, не говоря уже о том, чтобы заботиться о ребенке. Ему оставалось только позволить Ван Жуйжуй спать в своей комнате.

Маленькая девочка очень быстро заснула. Фейерверки снаружи не произвели на нее никакого эффекта. Ю Цинхуань коснулся ее маленького красного личика. Когда он хотел убрать со стола, то услышал тяжелые шаги, смешанные с тревожным мужским голосом снаружи хижины: "Помедленнее, Сань'эр! Чего ради ты бежишь? А!"

П/п: 三儿 sān ér [сань] [эр]: [сань] - означает третий,  [эр] - означает сын; мальчик; мальчуган; малыш, дитя, ты (в обращении родителей к детям).  Сань'эр - это домашнее прозвище Хо Цюя. Я думаю, что это можно перевести как - третий малыш или третий сын. В китайском тексте это прозвище встречается часто. В основном дома все так называют Хо Цюя. Но переводчик впервые использовал это прозвище только здесь. Возможно, переводит не один переводчик и они меджу собой не согласовывают такие вещи.

Ю Цинхуань заволновался и побежал открывать дверь, прежде чем поставить миску на стол.

"Цинхуань! - кончик носа Хо Цюя слегка покраснел, а на ресницах была снежинка, но его глаза блестели, - я здесь!"

"Наша семья оставит его тебе, - Хо Жун подошел с беспомощным видом и сказал Ю Цинхуаню, - когда он услышал, что сегодня вечером у тебя будет ужин воссоединения семьи, он настоял на том, чтобы не оставаться дома, а побежал, чтобы сопровождать тебя."

Хо Жун сделал паузу и похлопал Ю Цинхуаня по плечу: "Я заранее желаю тебе счастливого Нового года".

"С Новым годом, - ошеломленно ответил Ю Цинхуань через некоторое время. Только когда Хо Жун махнул рукой и ушел, он пришел в себя. Посмотрев на Хо Цюя, он нахмурился и начал ругать, - что ты здесь делаешь? Это же канун Нового года! Ты должен быть с семьёй!"

"Цинхуань, - Хо Цюй с улыбкой на лице попытался взять Ю Цинхуаня за запястье, - я с тобой".

Ю Цинхуань вздохнул, втянул его в комнату и закрыл дверь: "Хо Цюй, возможно, ты не понимаешь, что Праздник Весны - это самый важный праздник в году, поэтому в этот день мы все должны проводить время с нашими самыми важными людьми. Ты не можешь быть своенравным, ты знаешь?"

"Я знаю, - серьезно сказал Хо Цюй, глядя в глаза Ю Цинхуаню, - я хочу быть с тобой."

Ю Цинхуань почувствовал, как его сердце пропустило удар, и долгое время не мог говорить.

Его сердце было прочно занято теплом, и первоначальное одиночество было полностью сметено. Очевидно, слова были простыми, но казалось, что они принесли несравненную магию, от которой он почти покраснел и его тело стало нагреваться.

Адамово яблоко Ю Цинхуаня чуть шевельнулось. Он уже собирался что-то сказать, как вдруг увидел, что Хо Цюй уставился на него своими большими глазами, словно не мог поверить увиденному. Он недоверчиво посмотрел на Ван Жуйжуй и Чжао Жуя, находившихся в комнате. Это выражение было похоже на то, как если бы он поймал своего партнера в постели с кем-то другим.

Сердце Ю Цинхуаня бешено колотилось, и интуиция подсказывала ему, что что-то не так. Поэтому он сразу же попытался сменить тему разговора. В следующую секунду он увидел, как Хо Цюй обиженно поджал губы и сказал: "Цинхуань, ты же не хочешь, чтобы я приходил к тебе, верно?"

"Конечно, нет", - не подумав, ответил Ю Цинхуань.

"Но почему в твоей комнате есть другие? Это твои самые важные люди? Ты больше всего хочешь провести Праздник Весны вместе с ними?"

У Ю Цинхуаня сразу же разболелась голова, и ему захотелось, чтобы время вернулось на несколько минут назад и проглотило его слова обратно.

Встретившись с обвиняющим взглядом Хо Цюя, он под большим давлением объяснил: "Иногда... гм... Праздник Весны также нужно проводить с друзьями".

"Тогда почему ты не хочешь провести праздник со мной? Разве я не твой друг?"

Спросил Хо Цюй, и его глаза покраснели.

Он не хотел этого, но он не мог контролировать себя. Вокруг Цинхуаня появляется все больше и больше людей, и он так напуган, что даже если он изо всех сил будет относиться к нему хорошо, тот в конечном итоге будет все дальше и дальше от него.

Хо Цюй почувствовал стеснение в груди, напряженно глядя в глаза Ю Цинхуаню, как будто он хотел получить удовлетворительный ответ.

"Малыш, - Ю Цинхуань взял его за плечо, вздохнул и улыбнулся, - не будь таким. Весенний фестиваль - это День воссоединения. Брат Жуй, Жуйжуй и я, у нас у всех нет семьи, и мы можем встретить Новый год только друг с другом."

"Как насчет того, чтобы провести со мной следующие Праздники Весны?"

"Не проблема."

"Тогда... Тогда я буду самым важным для тебя?"

Ю Цинхуань не ответил, Хо Цюй так нервничал, что затаил дыхание. Когда его сердце чуть не выпрыгнуло из груди, Ю Цинхуань наконец заговорил.

Он сказал: "Ты уже".

Хо Цюй пришел, как только услышал, что сегодня вечером ужин воссоединения, поэтому он не стал ужинать дома. Ю Цинхуаню пришлось разогреть остатки еды на столе и принести их ему.

Хо Цюй все еще не часто пользовался палочками для еды и ел медленно. Когда он наконец насытился, было уже далеко за полночь.

Ю Цинхуань только выпил немного вина, и теперь, под влиянием алкоголя, его мозг был в радостном возбуждении, и он повел Хо Цюя посидеть у двери и вместе посмотреть на фейерверки.

Хотя фейерверки в небе были не такими красивыми и плотными, как на больших площадях, но со звездами на небе их свечение отражалось совершенно особенным образом.

Ю Цинхуань поднял голову, и почувствовал сильное ощущение Новогоднего праздника. Он сказал Хо Цюю: "Загадай желание. Я слышал, что желания, загаданные под фейерверк, обязательно сбудутся".

"Правда?" - вежливо спросил Хо Цюй.

"Да, - мягко ответил Ю Цинхуань и пошутил, - что? Это потому, что ты хочешь выиграть Нобелевскую премию?"

Как только эти слова упали, искренний голос Хо Цюя зазвенел в ушах Ю Цинхуаня.

"Я хочу проводить каждый Новый год с Цинхуанем", - сказал он.

Ю Цинхуань задержал дыхание, и его сердцебиение участилось. Через некоторое время, он опустил глаза и прошептал: "Маленький дурачок".

"Цинхуань, - как раз когда он был ошеломлен, Хо Цюй вдруг взял его за руку и застенчиво вложил ему в ладонь что-то немного прохладное, - это мой новогодний подарок тебе."

"Хм?" - Ю Цинхуань опустил голову и посмотрел на свою ладонь.

В его ладони лежал круглый хрустальный кулон, сверкающий и кристально чистый, сияющий под ярким фейерверком, словно упавшая звезда и был необычайно красив. Единственным недостатком было то, что внутри подвеска была пуста и в ней ничего не было.

Он чувствовал себя немного забавно, неужели Хо Цюй принял его за маленькую девочку, чтобы подарить ему такую милую вещь?

Он уже собирался спросить, действительно ли Хо Цюй купил кулон для него, когда услышал гордый, но немного застенчивый голос другой стороны: "Цинхуань, с помощью замораживающего электронного микроскопа, я использовал жидкий этан, чтобы заморозить нашу ДНК в нем. Ты можешь увидеть это с помощью микроскопа".

Хо Цюй сделал паузу и осторожно коснулся хрустального кулона, тихо произнеся: "Цинхуань, твоя структура ДНК - самая красивая из всех, что я когда-либо видел".

Пальцы Ю Цинхуаня слегка дрожали: "Откуда у тебя моя ДНК?"

Хо Цюй бросил быстрый взгляд на Ю Цинхуаня, его ресницы дрогнули, и он сказал не очень уверенно: "Я, я тайно взял твои волосы".

Ю Цинхуань изо всех сил старался сдержать свою улыбку и продолжал спрашивать: "Почему ты захотел это сделать?"

Хо Цюй прикусил губу, обнажив круглую ямочку на левой щеке: "Прости, Цинхуань, но иногда я не могу оставаться рядом с тобой. Но с этим я могу быть с тобой постоянно".

Ю Цинхуань долго молчал, но ему удалось подавить сердцебиение и с трудом произнести: "Но я не приготовил подарок…"

"Это не имеет значения, - Хо Цюй наклонился к нему, - когда ты рядом со мной, я счастливее, чем от получения каких-либо подарков."

Ю Цинхуань подумал, что это должно быть потому, что лунный свет сегодня был слишком прекрасен, и у него действительно возникло желание поцеловать Хо Цюя.

Нет, ни в коем случае! Хо Цюй был самым милым человеком в мире, и он не мог соблазнить его пойти по этому ошибочному пути.

Однако сердце Ю Цинхуаня было неспокойным и бурным. Он не мог не чувствовать, что это слишком его растрогало. Наконец он не стал сопротивляться и прислонился к плечу Хо Цюя.

Только один раз - он осторожно закрыл глаза. Он позволил себе расслабиться и побаловал себя только на этот раз. Когда наступит завтрашний день, то, что случилось сегодня, навсегда будет скрыто в его памяти и никогда больше не будет упомянуто.

Тело Хо Цюя было очень теплым. Даже несмотря на то, что они были разделены толстыми пальто, Ю Цинхуань все еще чувствовал его тепло. Наконец, сила алкоголя в теле Ю Цинхуаня достигла своего пика, и он задремал, прислонившись к плечу Хо Цюя.

"Цинхуань", - позвал его Хо Цюй, и тот не ответил после довольно продолжительного времени.

Хо Цюй опустил голову и увидел мягкие волосы Ю Цинхуаня, длинные густые ресницы, а также его высокую и изящную переносицу.

Этот человек был так прекрасен во всем, что привлекал внимание Хо Цюя каждую минуту и каждую секунду. Сердце Хо Цюя билось быстро, и необъяснимый импульс пронзил все его тело. Он не знал, что делать, чтобы ослабить это чувство.

Он инстинктивно обнял Ю Цинхуаня, прислонил свою голову к его голове и нежно потер ее, сказав с абсолютным желанием в голосе: "Цинхуань, ты мне очень нравишься, так сильно нравишься".

Ю Цинхуань лежал на его плече, слегка изогнув губы в улыбке, и крепко спал.

Как только Весенний Фестиваль закончился, съемочная группа "Апельсина" снова принялась за работу.

Казалось, что Чжао Жуй хотел ускорить съемки и закончить их в первый месяц лунного календаря. Он не только изменил расписание, но и нанял еще несколько сотрудников, что стало для съёмочной группы эпохальным событием.

"Брат Жуй, я хотел бы попросить у тебя завтра выходной", - вечером 14-го числа первого лунного месяца, после съемок последней сцены, Ю Цинхуань подошел к Чжао Жую и вытер грязь со своего лица, сказав, - один из предыдущих рекламируемых мною продуктов нуждается в том, чтобы я переснял фотографии."

Сегодня Ю Цинхуань получил звонок от Ada, и было сказано, что они, наконец-то, нашли представителя для своей серии изысканных часов и попросили Ю Цинхуаня сделать с ним несколько совместных фотографий.

Хотя это были всего лишь несколько групповых фотографий, все равно потребовалось бы много времени для того, чтобы двое, которые не знали друг друга, могли идеально сотрудничать и сделать фотографии высокого качества. Таким образом, этот процесс может занять больше одного дня.

Услышав это, Чжао Жуй внезапно нахмурился. Один день задержки означал, что будет потрачено больше денег. Он должен был сэкономить деньги на рекламу фильма. Честно говоря, ни одному режиссеру это не понравилось бы.

Только он собрался спросить, можно ли изменить график съёмок рекламы, как Ю Цинхуань продолжил: "Брат Жуй, завтра 15-й день первого лунного месяца. Все хотят вернуться домой для воссоединения семьи. Ты можешь просто дать всем выходной".

После Новогоднего ужина Ю Цинхуань и Чжао Жуй стали гораздо ближе и даже могли подшучивать друг над другом.

Он узнал, что Чжао Жуй на самом деле был человеком с острым языком, но мягким сердцем. Причина, по которой он уплотнил время съемок в прошлом году, заключалась в том, чтобы дать всем два выходных дня во время Весеннего Фестиваля.

Однако его резкие слова только обидели людей. Кому какое дело до его истинных намерений?

Ю Цинхуань легонько похлопал его по плечу и сказал: "Брат Жуй, расписание Ada изменить нельзя. Пожалуйста, будь добр, дай мне выходной и дай всем отдохнуть денек".

Съемки фильма уже приближались к концу. Предполагалось, что все это будет закончено менее чем через неделю. В данном случае отпустить всех обратно на Фестиваль фонарей и дать им выходной день было не так уж и сложно.

Чжао Жуй немного помолчал, а затем мрачно посмотрел на него: "У меня есть другой выбор?"

Ю Цинхуань - абсолютный герой этой драмы. Если он отсутствовал, фильм вообще не нужно было снимать. Поскольку он хотел сделать перерыв, съемочной группе было бессмысленно оставаться здесь. Чжао Жую пришлось отпустить команду на праздник.

"Спасибо, брат Жуй" - с улыбкой поблагодарил его Ю Цинхуань и надел пуховик, который передал ему Юй Синь.

"Брат Цинхуань, я... могу я пойти с тобой?" - пока Ю Цинхуань разговаривал с Чжао Жуем, Ван Жуйжуй держала ухо востро.

Глубочайшим страхом девчушки было слово "выходной", которое означало, что ей, возможно, придется снова остаться одной в отеле или же ее поместят куда-нибудь в другое место. Она внимательно смотрела на лицо Ю Цинхуаня и, наконец, не смогла удержаться от вопроса.

По правде говоря, Ю Цинхуань был несколько смущен. Место съемок Ada было заполнено людьми, а завтра у него был плотный график. Как только он начнет работать, у него уже не будет времени заботиться о ней. Ему было очень неудобно брать ее с собой туда.

Но когда он склонил голову, чтобы посмотреть в большие выжидающие глаза девочки, приготовленные им слова отказа тут же превратились в "хорошо".

Потратив больше месяца, Ван Жуйжуй впервые взяла инициативу, чтобы обратиться к нему с просьбой. Если он действительно откажет ей, она будет еще больше бояться выражать свои мысли внешнему миру.

Ю Цинхуань вздохнул, подумав: забудь об этом, пусть Юй Синь позаботится о ней завтра.

Вся съемочная группа привыкла к "злоупотреблениям" Чжао Жуя. Когда они вдруг услышали, что завтра будет выходной, они просто подумали, что это ложные новости. Некоторые даже достали свои мобильные телефоны, чтобы посмотреть, не наступил ли день первого апреля.

Когда подтвердилось, что эта новость не была ложью, веселый вопль немедленно разнесся по всей съемочной площадке. Не прошло и часа, как место съемок уже опустело.

"Чжао Жуй действительно жесток к своим подчиненным", - сказал Юй Синь. Быстрота бегства этих людей была подобна бегству от какой-то чумы. Затем он посмотрел на маленькое лицо своего артиста, худое и осунувшееся, и еще больше согласился с собственными словами.

"У брата Жуя тоже нет выбора", - подхватил разговор Ю Цинхуань и повел Юй Синя обратно в свою маленькую лачугу.

На следующий день рано утром Ю Цинхуань был разбужен Юй Синем. Сейчас они находились по меньшей мере в часе езды от Ada. Поспешно приведя себя в порядок, они вышли за дверь. Как раз когда они собирались пойти в отель, чтобы забрать Ван Жуйжуй, они увидели, что Чжао Жуй ведет к ним маленькую девочку.

Увидев потрясенные глаза Юй Синя, Чжао Жуй попытался объяснить: "Я поеду с вами".

"Ну ладно", - Ю Цинхуань сделал паузу, а затем сразу же кивнул. С Чжао Жуем, присутствующим там, он не будет отвлекаться во время съемок. Хотя Чжао Жуй выглядел грубым, он был более внимателен, чем кто-либо другой, заботясь о Ван Жуйжуй. Сотня Юй Синь не могла сравниться с одним Чжао Жуем.

Теперь база фильма была действительно пуста.

Все трое сели в потрепанную подержанную "Ауди" Юй Синя и неспешно поехали в сторону города. Они не знали, что вскоре после их отъезда большой грузовик, управляемый пьяным водителем, опрокинулся на дороге около ворот съемочной базы, прямо врезавшись в надземный газопровод, который в течение долгих лет не ремонтировался, что вызвало взрыв магистрального газа.

Большой огонь тут же вспыхнул мгновенно и с неудержимой скоростью ворвался на кинобазу со всех сторон.

Простые импровизированные домики и всевозможный реквизит, временно установленный для съемок, были поглощены большим и интенсивным огнем.

К тому времени, когда прибыли пожарные, съемочная база уже превратилась в море огня.

Жители деревни неподалеку услышали громкий взрыв и пришли посмотреть, что происходит по двое и по трое. Когда они увидели ситуацию на месте, они вздохнули, а также запричитали оплакивая.

"Боже, как это могло случиться? Боюсь, что вся съемочная группа может не выжить…"

"Да. Действительно неожиданная катастрофа! В актерском составе был один молодой человек, очень добрый. В прошлый раз он сунул моей дочери в руку пригоршню конфет. Увы…"

Средства массовой информации появились, как только они получили эту новость. Услышав эти комментарии, они сразу же почувствовали ужас. Репортер выбрал случайного деревенского жителя и спросил: "Является ли место происшествия съемочной площадкой? Был ли кто-нибудь на съемочной площадке, когда произошел взрыв?"

"Я думаю, да, - мужчина вздохнул и сказал, - я не знаю, сколько людей сможет выжить. Я слышал, что фильм скоро будет закончен. Никогда не ожидал, что такое случится…"

Остальные тоже вторили ему: "Да, съемочная группа часто заказывала у нас обед с доставкой. Сотрудники внутри сказали, что их команда была довольно бедной. Но они никогда не уклонялись от уплаты денег".

"Ну, это все из-за нехватки денег, поэтому режиссер полностью использовал каждую минуту съемок и никогда не выпускал актеров. А теперь, боюсь, все кончено."

"Моя дочь однажды снялась в роли статистки в этом фильме, сказав, что их фильм называется "Апельсин". Это было очень трогательно. Моя дочь даже плакала, когда узнала, о чем идет речь в фильме."

"Ну, они заказывали еду из ресторана моей сестры. Моя сестра сказала, что хотя их режиссер был скупым, он был очень приятным. Какая жалость!"

...............

До прибытия репортеров, хотя они и предполагали жертвы, они не ожидали, что вся съемочная группа будет там. Сколько же там может быть людей? Они чувствовали оцепенение, просто думая об этом.

Только сейчас они узнали конкретную тему фильма от статистов, которые когда-то участвовали в "Апельсине".

Речь шла о теме, которая горячо обсуждалась в последние годы: сексуальное насилие над детьми.

В последние годы появляется все больше и больше новостей о сексуальном насилии над детьми. Когда люди впервые увидели эту новость, они были очень возмущены, а некоторые даже хотели кастрировать этих "зверей", которые насиловали детей. Но теперь социальные медиа становятся все более и более развитыми, и количество информации, которую люди получают каждый день, также увеличивается. Новости появлялись и постепенно медленно забывались.

В настоящее время существует острая необходимость в хорошем фильме, который мог бы раскрыть серьезность этой темы и глубоко запечатлеть кризис в сознании каждого родителя.

Однако такие фильмы часто не приветствуются рынком. При таких обстоятельствах можно было видеть, что режиссер по имени Чжао Жуй имел свою собственную убежденность и настойчивость в своем сердце.

В актерском составе был также исполнитель главной роли по имени Ю Цинхуань. Деревенские жители, знакомые с командой, говорили, что съемочная группа была так же бедна, как и церковная мышь, а актеры даже спали в построенных рядом лачугах, так что ведущий актер определенно не просил высокой зарплаты.

П/п: выражение быть бедным как церковная мышь основывается на выводах, что в церквях не хранят продукты питания. Поэтому мышам, живущим в церквях, нечего есть. Отсюда и выражение.

Молодые актеры, в период становления, ухватились бы за любую возможность снять что-нибудь такое, что угодило бы рынку. Этот был совсем другим, о его личной жизни не было никакой информации, но он молча работал над тем, чтобы защитить детей.

Из-за того, что говорили жители деревни, репортеры все думали, что съемочная группа "Апельсина" была на месте аварии. При таком сильном огне шансы людей внутри на выживание были крайне малы.

Почему хорошие парни не могут получить по заслугам? Репортеры вздохнули и поспешили отправить новость в интернет. Эта печальная трагедия была самой привлекательной новостью и могла завоевать сочувствие пользователей сети.

Какое-то время и бумажные СМИ, и сетевые были полны новостей о большом взрыве, и все они упоминали несчастливую съемочную группу "Апельсина".

"Апельсин" начал свои съемки даже без церемонии запуска. Чжао Жуй каждый день переживал по поводу оплаты за рекламу после окончания съемок фильма. Неожиданно заголовки крупных социальных сетей вызвали огромную волну дискуссий в интернете о съемочной группе и фильме.

[Ну, я даже не знаю, что сказать. Я просто буду молиться за них.]

[Ах! Не надо! Я только что влюбилась в Цинхуаня! Только вчера я жаловалась, что о нем никогда нет новостей, но таких новостей я не ждала. Сейчас я в панике. Надеюсь, с ним все в порядке.]

[Я действительно плакала. Я надеюсь, что все в порядке, и я пойду в кинотеатр, чтобы поддержать фильм, когда он выйдет.]

[Такого рода темы редко встречаются в Китае. Я вижу, что режиссер - увлеченный своим делом кинорежиссер. Я хочу, чтобы они все были целы и невредимы.]

[Хороший актер, хороший режиссер. Во всяком случае, я обязательно пойду в кино, чтобы поддержать этот фильм. Я надеюсь, что все в этой команде будут в безопасности.]

В это время Ю Цинхуань, который только что прибыл на нижний этаж Ada, получил множество звонков с поздравлениями.

Сначала он не понял, что происходит, но когда осознал, его лицо вдруг стало очень серьезным. Он отвечал тем, кто заботился о нем один за другим. Затем он положил трубку и сказал Чжао Жую: "Брат Жуй, мы должны немедленно вернуться".

Хотя никто из членов съемочной группы не присутствовал на месте, костюмы и реквизит, которые они использовали для съемок, все еще были там, и им нужно было вернуться и сделать инвентаризацию того, что было уничтожено. Самое главное - они должны были появиться перед прессой и сказать публике, что с ними все в порядке.

После того, как Ю Цинхуань закончил говорить, он позвонил непосредственно Эвенсону, чтобы объяснить текущую ситуацию, ему было очень жаль и он надеялся, что другая сторона может отложить дату съемки. Хотя Эвенсон был несколько смущен, он также знал, что это не пустяк и, немного поколебавшись, согласился.

На обратном пути Чжао Жуй хранил молчание. Ю Цинхуань подумал, что он паникует, и хотел утешить его, но он не мог придумать никаких подходящих слов и мог только сдаться.

Как только они подъехали к воротам съемочной площадки, их сразу же узнали репортеры. Они общались с людьми круглый год, и их способность запоминать лица была первоклассной. Кроме того, они только что видели фотографии Ю Цинхуаня и Чжао Жуя.

"Разве вы не находитесь на съемочной площадке?"

Репортеры уставились на них с недоверием на лицах. Один репортер даже чуть не уронил микрофон на землю.

"На съемочной площадке никого нет, - слова Чжао Жуя успокоили сердца всех присутствующих, - там находился только реквизит, который мы использовали для съемок."

"Никого нет?" - эти репортеры внезапно почувствовали, что их головы немного неадекватны. Разве им не говорили, что съемочная группа изо дня в день отчаянно пытается ускорить процесс? Как же так получилось, что на съемочной площадке никого не было!?

Это сюрреалистично!

Чжао Жуй мог только рассказать им всю историю целиком. Репортеры были ошарашены и смотрели на Ю Цинхуаня так, словно они смотрели на кои в человеческом обличье.

Был ли он когда-нибудь поцелован Богом?!

Если бы ему не нужен был дневной перерыв и если бы он не обратился к Чжао Жую с просьбой дать всей команде выходной, вся съемочная группа, возможно, была бы охвачена огнем! Один человек спас всю съемочную команду!

Все думали, что это человеческая трагедия, но оказалось, что это счастливый конец. Этот огромный поворот был просто невероятен!

Репортеры помолчали несколько секунд, а затем поспешили опубликовать продолжение в интернете.

Чтобы привлечь внимание людей, для описания этого инцидента были специально использованы чрезвычайно преувеличенные заголовки и слова, которые привели к тому, что все пользователи сети в одночасье узнали о странной удаче Ю Цинхуаня.

Все они начали призывать переслать его Weibo на удачу. Некоторые были еще более преувеличены, изменяя название пересылаемого Weibo на "маленькие чешуйки Ю Цинхуаня" и "усы Кои Ю Цинхуаня".

Выйдя за пределы съемочной площадки, Чжао Жуй посмотрел на обгоревшую площадку, затем на свой мобильный телефон и, наконец, перевел взгляд на Ю Цинхуаня.

Он выглядел свирепым с угрюмым темпераментом. Его пристальный взгляд на Ю Цинхуаня был таким, словно он собирался затеять драку!

Как только Юй Синь не удержался и спросил его, на что он смотрит, Чжао Жуй внезапно открыл рот: "У тебя есть какие-нибудь фотографии Цинхуаня? Пришли мне одну, я тоже хочу переслать кои на Weibo".

Ю Цинхуань не только спас жизнь целой съемочной группе, но и заставил основные средства массовой информации продвигать фильм бесплатно. Это была действительно большая прибыль с небольшим вложением капитала!

Он явно не был суеверен, но в этот раз не мог удержаться от желания последовать за толпой, думая, не будет ли ему сопутствовать удача, если он также отправит кои на Weibo.

Прежде чем Ю Цинхуань успел ответить, глаза Юй Синя заблестели, и он взволнованно подбежал к нему. Он встал на цыпочки, с большим усилием попытался обнять Чжао Жуя за плечи и сказал: "Ты тоже хочешь переправить кои? Эмм, я делаю это каждый день и особенно опытен! Ты можешь посмотреть, какая из этих фотографий лучше, и я пришлю тебе одну!"

Чжао Жуй с серьезным лицом целую минуту смотрел на мобильный телефон Юй Синя. Наконец, он протянул руку и указал пальцем: "Вот эта".

"ЛАДНО, ЛАДНО, ЛАДНО. Я пришлю ее тебе. А? Какой у тебя аккаунт в Weibo? Давай подпишемся друг на друга. Если я получу новые фотографии, то в первую очередь пришлю тебе."

"Кинорежиссер Чжао Жуй."

"Ну вот, я подписался на тебя!"

"Я тоже подписался на тебя."

Ю Цинхуань, оставленный этими двумя, совершенно потерял дар речи.

Большой взрыв потряс всю страну, но в итоге только водитель получил несколько незначительных травм, а остальные вообще не пострадали. Это было настоящее чудо.

До того как стали известны результаты расследования, на сердце у людей было тяжело, а теперь они почувствовали облегчение. Даже бумажные СМИ, которые всегда держали серьезный тон, не могли не шутить с удачей Кои Ю Цинхуаня.

Хотя в последние годы влияние печатной прессы постепенно уменьшалось, верными ее сторонниками были те, кто находился на пенсии дома.

В самом начале титул Кои Ю Цинхуаня был распространен только в интернете. После такой огласки в газетах даже старушки, танцующие на площади, теперь узнали о нем.

"А? Ю Цинхуань? Я его знаю! Он - маленький Кои в Апельсине!"

"Ты думаешь, мама не может идти в ногу со временем? Ты презираешь свою маму. Я знаю Ю Цинхуаня, мальчика, играющего в "Апельсине"! Этот молодой человек действительно Кои!"

"Ух ты, Ю Цинхуань, красивый и счастливый мальчик. Он определенно мог бы обеспечить процветание своей семье! Я думаю, что этот молодой человек может быть моим зятем!"

…...........

На какое-то время Ю Цинхуань приобрел немалую известность и стал лучшим кандидатом в зятья в сердцах этих тетушек.

Однако на этом история не закончилась. Из-за большого взрыва съемочная группа также стала популярной. Как средства массовой информации, так и пользователи сети были очень обеспокоены их последующей ситуацией. Поэтому в последние дни по съемочной площадке часто бродили репортеры, пытаясь выведать какую-либо инсайдерскую информацию.

"Здравствуйте, я репортер из Phoenix Tree Media, - репортер схватил одного из сотрудников команды "Апельсина" и нетерпеливо задал ему вопрос, - могу я взять у вас интервью?”

"Конечно", - сотрудник вытер пот со лба и кивнул.

Поскольку весь их реквизит и костюмы были сожжены дотла, характер Чжао Жуя в эти дни стал еще более жестоким, и он поручал своим подчиненным больше задач. До тех пор, пока они могли получить передышку на какое-то время, не говоря уже о том, чтобы дать интервью, они хотели бы пойти на все, даже лично отправиться на телеканал!

Когда репортер услышал это, его глаза внезапно просветлели, и он задал уже готовые вопросы: "Я слышал, что пожар уничтожил все на вашей съемочной площадке?"

Сотрудник кивнул и вздохнул: "Да, место для съемок больше не доступно. Сейчас мы проводим окончательный подсчет, чтобы посмотреть, есть ли что-нибудь еще, что мы можем забрать. Завтра мы сюда не придем".

Репортер вздохнул: "Вы собираетесь начать снимать все с нуля?"

Хотя жертв не было, говорили, что съемочная группа была очень бедна и с трудом заканчивала фильм. Съемочная группа, возможно, никогда не ожидала, что такое произойдет. Огонь сжег дотла даже дома, не говоря уже о драгоценной и хрупкой пленке.

Ну, одна катастрофа за другой. Наверное, будет трудно выпустить этот фильм, - подумал репортер.

"А?" - сотрудник был ошеломлен. Он не понял, что сказал репортер. Почему они должны были сделать это снова? Имеет ли огонь какое-то отношение к тому, что они снимали? Люди из средств массовой информации были действительно странными…

Чего сотрудник не знал, так это того, что репортер тоже ругал его в душе в это время. Съемочная группа была бедна, и ее сотрудник также имел особенно замедленную способность логически мыслить. Там не осталось отснятой пленки, как же они могли сделать это, не начав все сначала? Репортер испугался, что глупый ребенок еще не понял этого.

При мысли об этом репортер бросил на сотрудника жалостливый взгляд и напомнил ему: "У вас не осталось отснятой пленки, конечно, вам придется снимать фильм снова".

Сотрудник озадаченно посмотрел на него: "Кто сказал, что у нас нет отснятой пленки?"

"Что?" - теперь репортер был просто ошеломлен.

Сотрудник почесал в затылке и выпалил, не подумав: "Наш режиссер такой скупой, как он мог оставить отснятый материал на съемочной площадке!"

Но как только он закончил говорить, то почувствовал, что не должен произносить таких слов. Он огляделся вокруг и не увидел фигуры Чжао Жуя, поэтому вздохнул с облегчением и прошептал репортеру: "Извините, Вы не могли бы это вырезать?"

"А, конечно", - небрежно ответил репортер и с тревогой позволил ему продолжить.

"Вообще-то, - сотрудник пересмотрел формулировку и объяснил, - Вы знаете, наша команда бедна, и мы даже не можем позволить себе гостиничные номера. Все, кроме малышки Ван Жуйжуй, включая брата Ю, должны были жить в лачугах. Лачуга не могла быть заперта и была небезопасна, а у режиссера не было денег, чтобы нанять охранников. Каждый день, когда мы заканчивали съемки, мы переносили оборудование, пленки и другие ценные вещи в комнату маленькой девочки Ван Жуйжуй, а затем забирали их на съемочную площадку на следующий день."

Он сделал паузу и неловко улыбнулся: "Так что этот пожар уничтожил только реквизит и костюмы, оставшиеся на съемочной площадке".

Репортер: “…”

Публика так долго волновалась, потому что считала, что этот многозначительный фильм вот-вот сядет на мель. Но оказалось, что их тревоги были напрасны!

Скупость на самом деле принесла дополнительный бонус?

Репортер внезапно почувствовал паралич лица, прежде острый на язык, он впервые за все время не знал, что сказать. Он должен был найти другую тему: "О, режиссер Чжао действительно прозорлив. Я не знаю, смогу ли встретиться с ним сегодня. Я хочу также взять у него интервью".

Услышав это, сотрудник немедленно ответил: "А? Вы его ищете? Режиссера Чжао сегодня здесь нет! Срок действия договора на использование нашей площадки истекает через неделю, но с сегодняшнего дня она будет недоступна. Он пошел к ответственному лицу, чтобы вернуть оставшиеся деньги".

Репортер был безмолвным.

Интервью было быстро опубликовано в интернете, и репортер намеренно сохранил ту часть, где сотрудник сказал, что Чжао Жуй был скупым. Посмотрев его, пользователи сети разразились гомерическим хохотом.

[ЛОЛ, Боже мой, мне следовало бы посочувствовать съемочной группе "Апельсина", но сейчас я просто хочу посмеяться. Что же со мной не так?]

[Ха-ха-ха, это так смешно. Я чувствую, что надорвал мышцы живота из-за того, что слишком много смеялся! Какого черта? Режиссер пошел лично просить о возврате денег? Съемочная группа такая потешная - от режиссера до актеров!]

[Я вдруг чувствую, что мрачное лицо режиссера Чжао не так уж и страшно. Как это могло случиться? Я сломался…]

[Эта съемочная группа должна называться командой кои... Да, я нанесу еще один визит на Weibo Ю Цинхуаня.]

[Шепотом: репортер не вырезал эту часть. Я предлагаю почтить минутой молчания трагическую карьеру сотрудника... ха-ха-ха!]

Ю Цинхуань по-прежнему понятия не имел, что происходит в интернете. В эти дни ему так надоел Чжао Цинюань, что он даже не хотел смотреть на свой мобильный телефон.

Чжао Цинюань никогда не был человеком, способным сидеть сложа руки. Зная, что такое случилось, он немедленно воспользовался предлогом посетить Ю Цинхуаня, чтобы пригласить его прогуляться. Как бы Ю Цинхуань согласился? В последнее время пресса пристально следила за ним. Если он и Чжао Цинюань снова окажутся сфотографированными в одном кадре, никто не знает, что произойдет.

Однако Чжао Цинюань действительно был достаточно упрям. Чем больше он будет отвергнут, тем больше у него будет настойчивости.

Когда Ю Цинхуань получил телефонный звонок, Чжао Цинюань оставил своего агента и уже находился внизу у дома Ю Цинхуаня.

"Почему ты не сказал мне об этом до того, как пришел? - Ю Цинхуань потер лоб от головной боли, - я все еще не вернулся."

"А?- Чжао Цинюань чувствовал себя глупо, - что же мне делать?"

"У управляющего домом есть ключ. Я позволю ему открыть тебе дверь. Пожалуйста, подожди меня дома некоторое время, - помолчав, он встревоженно сказал, - не броди вокруг."

"Ну ладно, - угрюмо согласился Чжао Цинюань, - поторопись, я не хочу оставаться здесь один. Это скучно.”

"Я понимаю."

В это время Ю Цинхуань собирал вещи Ван Жуйжуй в гостинице. Съемки фильма были приостановлены, и сотрудники разошлись по домам в ожидании указаний. Но они не могли оставить Ван Жуйжуй одну в гостинице. Чжао Жуй был занят возобновлением работы над фильмом и не мог заботиться о ней, но он не доверял другим присматривать за маленькой девочкой, поэтому он поручил эту задачу Ю Цинхуаню.

"Пойдем. Давай поедем и будем жить у меня", - Ю Цинхуань вошел в лифт с чемоданом в одной руке и Ван Жуйжуй в другой.

"Хорошо!" - маленькая девочка выглядела очень счастливой. Ее круглое маленькое личико было полно удовлетворения, и Ю Цинхуань не смог удержаться, чтобы не погладить ее по голове.

Дом Ю Цинхуаня и съемочная площадка находились в противоположных направлениях, и когда они уезжали, наступил час пик. Им потребовалось больше часа, чтобы проехать меньше половины расстояния.

К счастью, Юй Синь был достаточно вдумчив и купил большой пакет еды для Ван Жуйжуй еще до того, как сесть за руль. В противном случае маленькая девочка будет голодать.

"Когда мы прибудем домой с такой черепашьей скоростью? - мрачно сказал Юй Синь, глядя на длинную вереницу машин впереди, - я действительно устал от пробок на дорогах."

"Терпеливо подождем, мы ничего не можем сделать", - с этими словами Ю Цинхуань помог Ван Жуйжуй разорвать упаковку для печенья.

Юй Синь снова глубоко вздохнул. Только он собрался что-то сказать, как зазвонил телефон. В настоящий момент движение транспорта было остановлено. Юй Синь достал телефон и посмотрел на него. Он тут же замер и снова повернулся к Ю Цинхуаню: "Это Чжао Цинюань".

"Хм? - Ю Цинхуань посмотрел на свой мобильный телефон и дважды нажал на него, прежде чем он включился. Только тогда он обнаружил, что аккумулятор почти разрядился. Он поднял глаза и сказал Юй Синю, - ответь на звонок. Он ждет меня, нажми на громкую связь."

Юй Синь ответил на звонок: "Здравствуй, господин Чжао".

"А Цинхуань с тобой?" - с тревогой спросил Чжао Цинюань.

"Да, просто говори. Он нас слушает."

"Цинхуань! - услышав это, Чжао Цинюань внезапно повысил голос - когда ты вернешься? Ты можешь приехать и забрать меня? Я на самом деле на автомойке в Чоншане."

"Боюсь, что это займет еще полчаса, - оценил скорость Ю Цинхуань и спросил, - в чем дело? Твоя машина сломалась?"

"Ну...э-э... - Чжао Цинюань на мгновение замолчал, но все же пробормотал, - я... я пошел узнать, как помыть машину, а потом понял... на самом деле я не вожу машину."

Ю Цинхуань: “…”

Он, казалось, чувствовал молчаливое презрение Ю Цинхуаня к нему, поэтому Чжао Циньюань немедленно проникся жалостью к себе: "Цинхуань, я шел против холодного ветра больше получаса! Я замерз, как собака, ах, может быть, я даже простужусь!"

Он также не знал, о чем думал в тот момент. Может быть, он последовал за дьяволом на автомойку, даже сам он чувствовал себя немного странно.

Ю Цинхуань: "Так как ты смог дойти туда сам, то можешь и вернуться".

Услышав это, Чжао Цинюань встревожился: "Нет, даже если ты убьешь меня, я не смогу вернуться назад. Более того, я не знаю, когда потерял свою маску. Я боюсь, что люди узнают меня по дороге. Я сижу на корточках в углу, прячу лицо и не могу взять такси!"

Помолчав, он сказал с обидой: "Я слаб, жалок и беспомощен!"

"Да, но глуп и прожорлив", - холодно ответил Ю Цинхуань.

Чжао Цинюань: "…"

После нескольких секунд молчания он наконец не выдержал и сказал: "Просто скажи мне, приедешь ты или нет? Если нет, то ты просто дождись, чтобы забрать мое тело сегодня вечером".

Ю Цинхуань схватился за лоб: "Найди себе теплое местечко, не глупи, стоя снаружи, я сейчас приеду".

Сказав это, он повесил трубку и сказал Юй Синю: "Гэ, меняй маршрут и отправляйся на автомойку".

"Ладно... - выражение лица Юй Синя было сложным. Остановившись на мгновение, он вдруг сказал Ю Цинхуаню, - серьезно, Цинхуань. Неужели ты действительно не задумывался о том, чтобы не дружить с ним?"

Юй Синь боялся, что Чжао Цинюань понизит IQ его Кои-Цинхуаня.

"Э-кхем, - Ю Цинхуань кашлянул и сказал против своей воли, - Цинюань - хороший парень."

В это время Хо Цюй усердно упражнялся, чтобы научиться распознавать дорогу. Тем не менее, он уже чувствовал себя измотанным, идя от будки охраны к нижнему этажу своего дома.

Его мозг, который был точен, как компьютер, не мог даже вспомнить дорогу, как это мог бы сделать ребенок. Сколько бы он ни пытался, он все равно не мог точно найти дорогу.

"Цюй, давай уйдем, - огорчился Хо Жун, глядя на посиневшее лицо своего младшего брата, и схватил его, - еще не поздно попрактиковаться в этом, когда погода потеплеет."

Хо Цюй покачал головой и решительно оттолкнул руку Хо Жуна.

Он должен научиться распознавать дорогу. Он хотел найти Цинхуаня, где бы тот ни находился, а не просто ждать, пока другие отведут его туда.

В этом не было ничего особенного. Хо Цюй облизнул губы и сделал еще один шаг. Он мог бы выучить ради Цинхуаня все, что угодно.

Под ярким уличным фонарем тень Хо Цюя была вытянута очень далеко, и мягкий свет падал на его сосредоточенный профиль, что делало очертания его лица более глубокими и красивыми.

Хо Жун посмотрел на решительный профиль своего брата и внезапно понял, что Хо Цюй больше не был простым и замкнутым мальчиком, которого мог защитить только он. Он стал лучше, и у него был человек, которого он хотел защитить. Как бы ему ни хотелось этого, он не мог остановить изменение своего брата.

Хо Жун вздохнул и вспомнил безупречное и прекрасное лицо Ю Цинхуаня. Независимо от того, каковы были истинные мысли Хо Цюя или какими бы они ни были в будущем, он решил поддержать их обоих.

В конце концов, в этом мире только Ю Цинхуань мог изменить Хо Цюя.

Ю Цинхуань и другие изменили свой маршрут, и он сразу же стал беспрепятственным. Вскоре они прибыли на автомойку Чуншан, и он сразу узнал Чжао Цинюаня, который вцепился в дверной косяк, как геккон, ползущий по стене.

Юй Синь хотел выйти из машины. Но, увидев эту сцену, он немедленно закрыл дверь и сказал Ю Цинхуаню: "Он твой друг. Тебе лучше пойти самому".

Ю Цинхуань: "…"

Как Чжао Цинюань дошел до того, что даже Юй Синь теперь устал от него!

Надев маску, Ю Цинхуань вышел из машины, направился прямо к Чжао Цинюаню и осторожно отвел его к машине.

"Наконец-то ты приехал. Я почти замерз, - Чжао Цинюань приложил ладони ко рту, чтобы согреть их своим дыханием. После того, как он проворно открыл заднюю дверь и увидел Ван Жуйжуй, его глаза засияли, а затем он опустил голову и запрыгнул внутрь, - наша маленькая принцесса тоже здесь."

"Дядя Цинюань", - окликнула Ван Жуйжуй своим нежным голоском. Затем она сунула печенье в рот Чжао Цинюаню.

Чжао Цинюань тут же подхватил его ртом: "Маленькая принцесса, - сказал он, жуя, - ты должна называть меня братом Цинюанем. Понимаешь? Также, как ты называешь Цинхуаня, братом Цинхуанем".

Ван Жуйжуй с улыбкой посмотрела на него: "Дядя".

Чжао Цинюань склонил голову набок: "Будь умницей. Зови меня братом".

Ван Жуйжуй покачала головой: "Дядя".

Чжао Цинюань: "Будь умницей, милая, зови меня братом".

Ю Цинхуань: “…”

Ему действительно было невыносимо видеть, что Чжао Цинюань ведет себя глупо. Затем он с горечью посмотрел на него и усмехнулся: "Ты действительно подружился с Жуйжуй".

Однако он все еще переоценивал интеллект Чжао Цинюаня. Тот вообще не обратил внимания на его тон. Вместо этого он спросил его: "Ты также можешь сказать, что я очень популярен у детей, верно?"

Ю Цинхуань: "…"

Где бы ни находился Чжао Цинюань, там будет довольно оживленно. Он не только делил большой пакет закусок с Ван Жуйжуй, но и играл с ней в игры. Вы даже едва различили бы разницу в возрасте.

Ю Цинхуань схватился за голову. Он и Юй Синь посмотрели друг на друга через зеркало заднего вида и увидели отчаяние в глазах друг друга.

"Ну, Цинхуань, я слышал, что серия часов Ada, которую ты одобрил, продается довольно хорошо. Разве тебе не дали большой красный конверт?" - видя, что Ван Жуйжуй немного устала после слишком долгих игр с ним, Чжао Цинюань посадил ее к себе на колени и, наклонив голову, спросил.

"Хм? - Ю Цинхуань был застигнут врасплох и сразу же покачал головой, - нет."

В эти дни он был так занят съемками фильма "Апельсин", что у него не было времени думать об этом.

Статистика продаж уже вышла? И это выглядит хорошо? Он действительно понятия не имел.

"О черт! - Чжао Цинюань не удержался от ругани, - этот сукин сын Эвенсон такой скупой! Новая серия Нормкор только что была выпущена и уже превзошла общий объем продаж предыдущего квартала. Он ничего не сказал о твоих достижениях?"

Вообще говоря, когда продукты продаются довольно хорошо, бренд даст некоторые награды звездам, которые одобряют его, чтобы выиграть более долгосрочное сотрудничество в будущем. Ada также является одним из лучших брендов, который не должен быть таким мелочным.

Ю Цинхуань тоже понимал это правило и задумался об этом: "Завтра я собираюсь поехать в Ada, чтобы сделать групповые фотографии. Думаю, Эвенсон приберег слова для этого случая".

"Возможно, - Чжао Цинюань равнодушно пожал плечами. Когда он заметил, что все машины с обеих сторон превосходят их, Чжао Цинюань не смог удержаться и сказал Ю Цинхуаню, - разве ты не можешь купить новую машину? Такая подержанная Audi…"

После паузы Чжао Цинюань эвфемистически выразил свое отвращение: "Слишком ли трудно водить машину?"

"Я не вожу машину", - Ю Цинхуань опустил глаза, скрывая выражение лица.

Когда Чжао Цинюань собрался спросить, в чем дело, он увидел, что Юй Синь отчаянно подмигивает ему через зеркало заднего вида, он сразу понял и закрыл рот.

Родители Ю Цинхуаня погибли в автомобильной катастрофе, и его нежелание водить автомобиль было вполне объяснимо.

Обвиняя себя в том, что он слишком много болтает, Чжао Цинюань смущенно поджал губы. Когда он уже собирался сменить тему, чтобы растопить лед, раздался веселый звон.

"Припаркую машину, мне нужно ответить на телефонный звонок", - Юй Синь увидел странный незнакомый номер. Подумав, что это может быть какое-то важное сотрудничество для Ю Цинхуаня, он остановил машину и нажал на ответ.

"Здравствуйте, я Тони, парень, отвечающий за азиатский регион Chicly, и я уже связывался с Цинхуанем раньше, - сделав краткое самопредставление, Тони сразу перешел к делу, - я хочу пригласить Цинхуаня стать нашим представителем бренда, интересно, заинтересованы ли вы в этом."

По сравнению с его прежним высокомерным поведением, его позиция теперь была чрезвычайно восторженной.

На самом деле не было ничего странного в том, что отношение Тони так резко изменилось. Когда Юй Синь связался с ним в прошлый раз, Ю Цинхуань все еще был неизвестным новичком.

На самом деле он был доволен имиджем Ю Цинхуаня и намеревался нанять его в качестве представителя их ветровки. Фактически это уже было решено, но его босс втиснул кого-то, у кого были связи, и тогда это обсуждение контракта на рекламу для Ю Цинхуаня ни к чему не привело.

Хотя он чувствовал небольшое сожаление, он охотно отказался от сотрудничества. Но кто бы мог подумать, что у каждой собаки был свой день. Ю Цинхуань произвел большой взрыв!

Мало того, что фильм, в котором он снимался, стал хитом еще до выхода в прокат, но и продажи часов, которые он одобрил, также взлетели.

Тогда посмотрите на их собственные продажи ветровок! Тони чуть не пожалел об этом до смерти, но реклама ветровки уже вышла. Было уже слишком поздно возвращать Ю Цинхуаня назад. Теперь он мог только быстро связаться с ним, пытаясь все исправить.

"В будущем наша одежда и украшения  безусловно, будут отданы в приоритет Цинхуаню. И плата за это сотрудничество не является проблемой."

Видя, что Юй Синь долго не отвечает, Тони добавил еще и эту фразу.

Вообще говоря, так называемое партнерство между звездами и крупными брендами является взаимовыгодным, то есть звезды имели приоритет заимствовать одежду бренда и помогали продвигать бренд, когда это было необходимо.

Однако они не являются представителями бренда, поэтому бренду не нужно платить никакой дополнительной платы за одобрение звезд, и даже в такого рода отношениях звезды обычно занимают низкое положение.

Так что можно сказать, что Тони уже проявил величайшую искренность.

Услышав это, Юй Синь снова посмотрел на Ю Цинхуаня.

Он с самого начала говорил по громкой связи, так что то, что сказал Тони, услышал и Ю Цинхуань.

Заметив вопросительный взгляд Юй Синя, он молча покачал головой.

Юй Синь сразу понял, что имел в виду его собственный артист, и хитро улыбнулся, прищурив глаза. Он не только вежливо отказался от предложения Тони, но даже тактично упомянул о нынешней популярности Ю Цинхуаня.

Мол, несколько крупных брендов вели с ним переговоры, поэтому он временно не мог взять столько мероприятий, и просил у него прощения.

Вздохнув, Тони повесил трубку и медленно положил телефон.

"Сначала они сказали мне, что ты будешь их новым представителем, и сразу же подписали контракт с кем-то еще за моей спиной, и выгнали нас одним телефонным звонком. Теперь они жалеют об этом? - Юй Синь фыркнул, - слишком поздно!"

Поначалу Ю Цинхуань начал время от времени отвечать, но позже, видя, что Юй Синь полностью утонул в этой пощечине, Ю Цинхуань мог только напомнить ему: "Гэ, ты должен вести машину. Жуйжуй еще не ужинала".

"Ах да! Как я мог забыть об этом?" - Юй Синь хлопнул себя по голове. Когда он уже собирался завести двигатель, Чжао Цинюань с удивлением выглянул наружу: "О боже! Что там происходит?"

Ю Цинхуань посмотрел в указанном направлении и увидел, что на обочине дороги под деревом стоит человек в черном, рядом с ним припаркован Maserati с лопнувшими с обеих сторон шинами.

"У этого чувака сегодня был злой день, - Чжао Цинюань взволнованно вздохнул, - у Maserati одновременно спущены две шины! Это действительно что-то редкое, чтобы увидеть."

"Может быть, он неожиданно попал в чрезвычайную ситуацию", - ответил Ю Цинхуань, и его глаза все еще оставались на этом человеке. Он не знал, почему этот парень показался ему знакомым.

В то время мужчина разговаривал по телефону спиной в направлении дороги. Может быть, случилось что-то плохое. Повесив трубку, он потер лоб и с раздраженным видом пнул ногой кузов машины.

Автомобили проезжали мимо, но никто не останавливался, чтобы спросить его, что происходит.

В эти дни были сильные перепады температуры, и она достигла минус 10 градусов. Кроме того, сегодня сильный пронизывающий холодный ветер. Ю Цинхуань хотел проигнорировать это, но в конце концов его совесть восторжествовала. Затем он сказал Юй Синю: "Гэ, я пойду проверю, как он. Нехорошо стоять у дороги в такой холодный день".

Юй Синь уже привык, что его собственный артист любит вмешиваться в чужие дела. Услышав его, он отстегнул ремень безопасности и выпрыгнул из машины.

"Могу я Вам чем-нибудь помочь? - подойдя, Ю Цинхуань сказал этому парню, - когда мы припарковали нашу машину, я увидел, что у Вас тут неприятности."

После минутного молчания этот человек сказал: "Если Вам удобно, пожалуйста, подвезите меня, - затем он объяснил Ю Цинхуаню, - задняя шина лопнула, поэтому шасси слишком низко, чтобы машину можно было буксировать. Так что водитель эвакуатора тоже ничего не мог поделать. Сегодня очень холодно. Я не могу оставаться здесь слишком долго. Я должен вернуться и попытаться найти решение".

Чрезвычайно знакомый голос поразил Ю Цинхуаня и заставил его задуматься. Через несколько секунд он ответил и повел его к машине.

Он никак не ожидал, что встретит своего единственного друга в прошлой жизни при таких обстоятельствах.

Когда Ю Цинхуань только сделал себе имя, Цинь Чжэн уже был суперзвездой. Даже когда он поднялся до списка "А" в развлекательном круге, его статус был далеко позади Цинь Чжэна.

Он думал, что у него никогда не будет никаких связей с ним в этой жизни. Но знаете, судьба была действительно удивительной вещью.

Как только Цинь Чжэн сел в машину, Чжао Цинюань узнал его: "Цинь Чжэн?"

Статус Цинь Чжэна сегодня аналогичен статусу Чжао Цинюаня: хотя маршруты двух людей разные, их часто сравнивают, поэтому они очень хорошо знакомы друг с другом.

"Чжао Цинюань?" - рука Цинь Чжэна, которой он снимал маску, замерла. Похоже, он также никогда не ожидал, что встретит Чжао Цинюаня в такой потрепанной подержанной "Ауди". Но он только немного помолчал и сразу же поздоровался.

На заднем сиденье было мало места. Поэтому Чжао Цинюань, державший на руках Ван Жуйжуй, вызвался перейти на переднее сиденье. Но даже если он не сидел с ними, его рот никогда не замолкал. Прежде чем Цинь Чжэн представился, он уже подробно представил его.

"Цинхуань, ты ведь должен знать Цинь Чжэна, верно? Тот, который всегда бывает в заголовках!"

Прежде чем Ю Цинхуань смог ответить на его вопрос, он уже открыл рот, пытаясь его представить Цинь Чжэну, но внезапно услышал странный голос Цинь Чжэна: "Цинхуань? Ю Цинхуань???”

Ю Цинхуань был ошеломлен, а затем, слегка смутившись, сказал: "Цинь... Брат Чжэн, ты меня знаешь?"

Цинь Чжэн улыбнулся и протянул ему правую руку: "Да, я представитель изысканной серии часов Ada".

После того, как они подвезли Цинь Чжэна к названному месту, Чжао Цинюань сел рядом с Ю Цинхуанем, сказав с недоверием в голосе: "Как это возможно? Встреча вас двоих действительно предопределена".

"Да, - вздохнул Ю Цинхуань, - к счастью, я пошел посмотреть что случилось."

Чжао Цинюань не интересовался Цинь Чжэном, поэтому вскоре он уже забыл о нем и повернулся, чтобы обсудить, что они с Ю Цинхуанем будут есть на ужин.

В то время как они отправились перекусить, агент Цинь Чжэна наконец-то встретил его.

"Завтра я собираюсь поменять тебе машину, - сказал Чэнь Мин, нахмурившись, - к счастью, ты встретил добрую душу. Иначе Бог знает, что о тебе напишут СМИ, если узнают, - помолчав, он продолжил, - а те люди, которые подвезли тебя обратно, не были скрытыми папарацци?"

"Хм, - Цинь Чжэн слегка улыбнулся, вспоминая яркие черные глаза Ю Цинхуаня, - нет."

"Замечательно! - Чэнь Мин выдохнул с облегчением. После паузы он сказал, - ну, этот Ю Цинхуань, который поддерживает серию Нормкор Ada, ты помнишь его? Он всего лишь маленькая звезда, которая получила удачу новичка! Как он посмел вскарабкаться на твое плечо?"

Чэнь Мин фыркнул: "Разве ты не будешь делать с ним групповые фотографии завтра? Я уже подготовил пресс-релиз. Я обещаю, что мы преподадим ему хороший урок".

Серия Нормкор была всего лишь низкобюджетными часами Ada. Это было нормально, что у нее были лучшие продажи, чем у изысканной серии. Но поклонники Ю Цинхуаня не знали о сложившейся ситуации и праздновали победу.

Глаза Чэнь Мина опустились. Неужели они действительно думают, что его собственного артиста так легко запугать? Ю Цинхуань - ты покойник!

"Даже пальцем его не трогай!" - предупредил Цинь Чжэн, холодно взглянув на Чэнь Мина.

"Но почему? - Чэнь Мин посмотрел на него в замешательстве, - неужели ты действительно хочешь, чтобы на тебя наступила маленькая звезда и ничего не сделаешь?"

"Что ты имеешь в виду? - глаза Цинь Чжэна опустились, - если мне придется беспокоиться даже о таких мелочах. Боюсь, что дюжины пресс-релизов в день будет недостаточно."

После паузы, увидев несчастное лицо Чэнь Мина, Цинь Чжэн постучал по столу и тихо сказал: "Чэнь Мин, не пытайся петь другую мелодию".

Чэнь Мин напрягся и почтительно склонил голову: "Да, я знаю".

На второй день, поручив Юй Синю позаботиться о Ван Жуйжуй дома, Ю Цинхуань поехал на машине Чжао Цинюаня в Ada. Войдя в студию Ada, он увидел Цинь Чжэна.

"Брат Чжэн” - остановившись, почтительно окликнул его Ю Цинхуань.

“Не будь таким вежливым, просто прими меня как друга", - Цинь Чжэн сел на диван у двери и осторожно посмотрел на Ю Цинхуаня.

Его лицо было очень красивым, и теперь он был одет в черный костюм, а его длинные ноги были скрещены, что делало его еще более очаровательным.

Ю Цинхуань улыбнулся и кивнул.

Поскольку они много раз сотрудничали в его предыдущей жизни, и они были друзьями, Ю Цинхуань был хорошо знаком со стилем Цинь Чжэна и знал, как сотрудничать с ним. Даже фотографы были поражены их молчаливым пониманием.

Набор фотографий был сделан исключительно гладко, и ни одна из них не была испорчена.

Когда они закончили, был уже полдень. Цинь Чжэн посмотрел на часы и сказал Ю Цинхуаню: "Давай пообедаем вместе. Возможно, у нас будет еще шанс поработать вместе. Так что нам обоим будет полезно хорошо узнать друг друга".

Когда Ю Цинхуань только хотел кивнуть, сзади вдруг раздался знакомый голос: "Цинхуань!" Он обернулся, ошеломленный, и увидел только то, что Хо Цюй смотрел в его сторону с очень холодным выражением лица.

Рядом с ним беспомощно стоял Хо Жун. Увидев, что Ю Цинхуань бросил на них взгляд, он невинно пожал плечами.

"Что ты здесь делаешь?" - спросил подходивший Ю Цинхуань.

Хо Цюй не ответил ему. Его лицо было напряжено, а брови нахмурены. Его глаза были устремлены на Цинь Чжэна с мрачным намерением убить.

Каким-то образом, когда он увидел Цинь Чжэна и Ю Цинхуаня вместе, Хо Цюй инстинктивно почувствовал кризис, который не является завистью из-за знакомства Юй Синя и Ю Цинхуаня, ни завистью из-за близости между ним и Чжао Цинюанем, а представляет собой еще один вид угрозы, достаточно фатальный, чтобы он мгновенно поднял бдительность на 120 процентов.

Это было похоже на то, как если бы маленький зверь встретил врага. В то же время он был настороже, тогда как все его тело сгорало изнутри, и в нем росло намерение убить.

Он шагнул вперед и встал перед Ю Цинхуанем, убедившись, что Цинь Чжэн не видит ни единого волоска на его голове. Затем он повернулся и холодно спросил: "Цинхуань, кто он?"

"Это мой друг, Цинь Чжэн, - Ю Цинхуань подошел сзади к Хо Цюю и представил их друг другу, - Гэ, это Хо Цюй."

Двое мужчин несколько секунд смотрели друг на друга, и первым кивнул Цинь Чжэн.

На самом деле Хо Цюй понятия не имел, как здороваться с незнакомцами. Но столкнувшись с такой ситуацией, он только подумал, что не может проиграть Цинь Чжэну, поэтому он также кивнул Цинь Чжэну в ответ.

"Вы собираетесь поужинать вместе?" - Хо Цюй повернулся к Ю Цинхуаню и тихо спросил его.

"Да, - ответил Ю Цинхуань. Увидев, его обиженное лицо, он сдержался и спросил, - почему ты пришел сегодня?"

"Я скучаю по тебе, - не подумав, ответил Хо Цюй. Затем он мельком взглянул на Цинь Чжэна, стоявшего с другой стороны, и понизил голос, - но ты должен пойти на обед с кем-то другим."

Помолчав, он умилительно добавил: "Я даже не завтракал".

"Почему ты не позавтракал? - Ю Цинхуань сразу же расстроился и, проигнорировав его предыдущую фразу, бросил на него обвиняющий взгляд, - у тебя хороший аппетит, не так ли?"

"Цинхуань, - Хо Цюй схватил его за запястье и сказал умоляющим тоном, - возьми меня с собой. Я тоже хочу немного поесть."

Хо Жун, который стоял в стороне: "???"

Если он правильно помнил, его младший брат съел две миски тыквенной каши и пирог со свининой! Так вот в чем проблема? С каких это пор его младший брат, который никогда не лгал, научился лгать?

Он бросил на Хо Цюя сложный взгляд, вздохнув в своем сердце. Внезапно он обнаружил, что его младший брат, похожий на чистый лист белой бумаги, на самом деле был коварным, как хитрый лис, или волк, или кто-то еще... Это полностью перевернуло его познания.

"Конечно, ты пойдешь с нами, - Ю Цинхуань коснулся своей головы, а затем повернулся к Цинь Чжэну, - Гэ, ты не возражаешь, если мы вместе пообедаем?"

"Конечно, нет, - Цинь Чжэн рассмеялся, - твой друг - мой друг. Кроме того, мы с Хо Жуном уже знакомы."

Ю Цинхуань почувствовал, что он намекает на что-то, но не мог понять, на что именно. Поэтому он мог только кивнуть и пропустить эту тему.

Пока они говорили, глаза Хо Цюя продолжали рассматривать Цинь Чжэна, как будто оценивая весовую категорию врага. Тогда как Цинь Чжэн, в то время как Ю Цинхуань отвёл от него взгляд, немедленно посмотрел на Хо Цюя.

Хо Цюй также не выказал ни капли вины после того, как его разоблачили. Он только непреклонно смотрел Цинь Чжэну прямо в глаза.

Глупый Ю Цинхуань вообще не заметил "подводного течения". Он беспокоился, что Хо Цюй слишком проголодался, и сосредоточился на выборе подходящего ресторана по телефону.

К счастью, неподалеку располагался частный ресторан домашней кухни. Поэтому Ю Цинхуань отвел их туда и попросил отдельную комнату.

Выбирая место, Хо Цюй был "быстрым, решительным и точным" до предела. Прежде чем все успели отреагировать, он уже бросился вперед и занял место рядом с Ю Цинхуанем.

Цинь Чжэн, который собирался отодвинуть стул: “… ”

У него вдруг возникло ощущение, что с этим тупоумным сатанёнком не так-то просто справиться.

Он прищурился и сел напротив Ю Цинхуаня.

Поскольку Хо Цюй всегда так цеплялся за него, Ю Цинхуань вообще не замечал ничего странного. Он подтолкнул меню, которое официант положил на угол стола, к Цинь Чжэну: "Гэ, закажи блюда, которые тебе нравятся. Я не привередлив".

"Хорошо", - Цинь Чжэн взял меню, его губы слегка изогнулись, и он с улыбкой взглянул на Хо Цюя.

Хо Цюй уже был недоволен, так как Ю Цинхуань сначала дал меню Цинь Чжэну. И теперь, спровоцированный его пристальным взглядом, Хо Цюй чувствовал себя еще более расстроенным.

Хотя Хо Цюй и не знал почему, но был совершенно уверен, что этот человек ему не понравился с первого взгляда.

Он даже хотел бы закрыть ему глаза, чтобы тот никогда не увидел Цинхуаня!

"В чем дело, Хо Цюй? - говоря это, Ю Цинхуань положил передним свое меню и перевернул страницу. Когда он собирался спросить, что тот будет есть, он увидел, что Хо Цюй был в оцепенении. Поэтому он мягко толкнул его локтем и спросил с улыбкой, - голод украл твой мозг?"

"Я..." - Хо Цюй неохотно открыл рот. Когда он собрался спросить, почему Ю Цинхуань сначала отдал меню Цинь Чжэну, его глаза внезапно заблестели, и он мгновенно превратился из печального в счастливого.

Цинь Чжэн смотрел на меню в одиночестве, в то время как Цинхуань делился с ним тем же меню!

Так что теперь было совершенно очевидно, кто ближе к Цинхуаню!

"Я хочу это... это... и это!" - Хо Цюй сразу же обрадовался, показав свою маленькую ямочку на левой щеке. Если бы у него сзади вырос хвост, он бы победно вилял.

"Хорошо", - Ю Цинхуань понятия не имел, почему его эмоции изменились так быстро, и он был слишком ленив, чтобы заботиться об этом. Когда он проследил за пальцем Хо Цюя и увидел блюда, которые тот заказывал, то онемел.

Хо Цюй заказал кисло-сладкие ребрышки и жареные креветки с орехами кешью, которые были его любимыми блюдами.

"Тебе они тоже нравятся?" - Ю Цинхуань перевернул страницу, делая вид, что спрашивает небрежно.

"А? - Хо Цюй на мгновение замер, затем покачал головой, - нет", - у него не было предпочтений в еде.

"Тогда зачем ты их заказываешь?" - как раз, когда Ю Цинхуань собирался попросить официанта отменить заказ этих двух блюд, Хо Цюй рассудительно сказал: "Но тебе это нравится".

В тот момент Ю Цинхуань не мог описать, что он чувствовал. Он просто ощущал, что стал очень легким, а в носу у него что-то болело и распухало, и он едва сдерживал слезы, которые вот-вот должны были выплеснуться наружу.

Он опустил голову, чтобы скрыть свою оплошность, и через некоторое время снова принялся просматривать меню.

Хо Жун, сидевший рядом, снова был потрясен!

Неужели теперь его брат стал таким внимательным и заботливым? Он даже помнит, что любят есть близкие ему люди?

Думая об этом, его глупый брат был вне себя от возбуждения. Он потер руки и посмотрел на Хо Цюя с душевным волнением: "Цюй, помоги мне заказать блюда".

"А! - Хо Цюй ошеломленно поднял голову и, казалось, был в растерянности от его просьбы. Через несколько секунд он кивнул, - ладно, что ты хочешь съесть?"

Хо Жун, который был погружен в волнение, теперь почти получил сердечный приступ: "Ха? Разве ты не знаешь, что хочет съесть второй старший брат?"

Лицо Хо Цюя оставалось неизменным: "Нет, не знаю".

Хо Жун: "…"

Глядя на красивое лицо брата, на котором отсутствовало всякое чувство вины, Хо Жун прошептал: "Ты этого не знаешь? Тогда что ты знаешь?"

Он думал, что его голос был достаточно тихим, но Хо Цюй все еще слышал его.

Хо Цюй очень честно ответил на его вопрос: "Я знаю, что любит есть Цинхуань".

Хо Жун: "…"

Брат!!! На самом деле тебе не обязательно отвечать на этот вопрос!!

Несколько человек подождали немного, и все блюда были поданы.

Все эти четверо были большими едоками. Их стол был уставлен всевозможными блюдами. Но, к сожалению, почти все блюда, которые любил Ю Цинхуань, были поставлены перед Цинь Чжэном.

В мире нет ничего важнее еды. Ю Цинхуань никогда не оставался сдержанным перед едой. Он сразу же протянул свои палочки в тарелку с жареными креветками и орехами кешью. Но железные палочки для еды были слишком скользкими, поэтому он потерпел неудачу.

Отложив палочки для еды, Ю Цинхуань засучил рукава и уже собирался взять ложку, когда Цинь Чжэн зачерпнул полную ложку креветок и положил их в его миску.

"Спасибо, Гэ", - Ю Цинхуань взял креветку и положил ее в рот, втайне вздыхая про себя, было ли это десять лет назад или сейчас, Цинь Чжэн всегда был таким заботливым.

В прошлой жизни, когда они ели вместе, Цинь Чжэн тоже был таким, всегда старался заботиться о нем.

Кухня здесь была действительно неплохой. Креветки были сладкие и вкусные. Съев одну, Ю Цинхуань тут же запихнул в рот другую, что заставило Хо Цюя немного встревожиться.

Подражая тому, что делал Цинь Чжэн, он также пытался подавать блюда Ю Цинхуаню.

Жаль, что он не мог хорошо пользоваться ложкой, в сочетании с тем, что он был немного встревожен в своем сердце, он просто не мог выложить продукты из ложки. Наконец у него на лбу даже выступил холодный пот.

"Вот, ешь, - пока Хо Цюй был разгорячен и озабочен, Ю Цинхуань внезапно зачерпнул ложкой креветки и положил их в его миску, нежно говоря, -  что еще ты хочешь съесть?"

Хо Цюй посмотрел на его улыбающееся лицо, и бац, в его голове вспыхнул свет!

Не мог умело пользоваться ложкой = Цинхуань лично клал ему еду.

Иначе говоря —

Иногда недостатки также превращались в преимущества!

Опустив глаза, Хо Цюй слегка улыбнулся и вновь показал маленькую ямочку на левой щеке. Когда он снова поднял глаза, на его лице уже не было ничего, кроме невинности: "Цинхуань, я хочу этого и этого…"

Помолчав, он прикусил палочки для еды и осторожно спросил: "Ты положишь всё это мне?"

"А как еще? - Ю Цинхуань посмотрел на него с улыбкой, - ты не можешь пользоваться палочками для еды."

Во время всей трапезы, используя этот метод, Хо Цюй успешно привлек все внимание Ю Цинхуаня к себе. Один отвечал за подачу блюд, в то время как другой отвечал только за еду. Они вели себя так, словно за столом сидели только они вдвоем.

Глаза Цинь Чжэна выглядели слегка потухшими. Глядя на нескрываемое злорадство в глазах Хо Цюя, он почувствовал себя немного сердитым.

Нет причины, он просто не мог воспользоваться этим трюком. Даже если бы он мог воспользоваться им, у него не было бы лица использовать его.

Во время обеда каждый думал о чем-то своем. А когда они решили оплатить счет, у них возникла другая ситуация.

Ю Цинхуань предельно ясно понимал свое положение. Даже если у Цинь Чжэна сложилось хорошее впечатление о нем в этой жизни, их отношения отличались от тех, что были в предыдущей жизни, так что у него не было причин позволять Цинь Чжэну оплачивать счет.

Однако Цинь Чжэн думал, что он старший, плюс у него было хорошее впечатление о Ю Цинхуане, конечно, он настаивал на том, чтобы заплатить.

Никто из них не мог убедить другого. Когда Ю Цинхуань раздумывал, не сделать ли ему шаг назад, Хо Цюй вдруг протянул руку и схватил его за запястье: "Цинхуань, я заплатил. Пойдем".

Хо Жун, который только что получил банковскую карточку от кассира: “…”

Он был тем, кто заплатил, ясно? С каких это пор его младший брат стал таким плохим?

"А?" - услышав Хо Цюя, Ю Цинхуань внезапно не нашелся, что ответить. Через несколько секунд он кивнул и обнаружил, что Хо Цюй уже тащит его к выходу.

"Подожди минутку, - попросил его Ю Цинхуань, а затем снова повернулся к Цинь Чжэну, - Гэ, куда ты собираешься идти?"

"Сначала нужно решить проблему с машиной, - Цинь Чжэн склонил голову и улыбнулся ему, - теперь у тебя есть мой номер. Позвони мне! И, если я тебе понадоблюсь, не стесняйся обращаться ко мне."

"Спасибо, Гэ", - Ю Цинхуань улыбнулся ему в ответ. Когда он собирался сказать что-то еще, Хо Цюй уже настойчиво тащил его за собой.

Ю Цинхуань почувствовал себя немного неловко и мог только попрощаться с Цинь Чжэном и последовать за Хо Цюем.

Он не заметил, что как только он поравнялся с ним, Хо Цюй внезапно обернулся и посмотрел на Цинь Чжэна.

Эта пара холодных и провоцирующих глаз была полна глубокого предупреждения, как у свирепого и жестокого детеныша.

После того, как совместные фотографии Ю Цинхуаня и Цинь Чжэна были опубликованы на веб-сайте Ada, это сразу же вызвало сенсацию.

Никто не ожидал, что представителем Ada будет Цинь Чжэн.

Ю Цинхуаню действительно повезло. Он всего лишь поддержал низкобюджетную серию часов крупного бренда и уже смог установить отношения с Цинь Чжэном, что вызвало зависть у многих людей.

Цинь Чжэн - это не маленькое свежее мясо, полагающееся на свое лицо, и не тип идола, который не обладает актерскими способностями.

В этом году ему исполнилось 33 года, и он не только обладает замечательным актерским мастерством, но и ежегодно входит в число 100 самых сексуальных мужчин мира, являясь одной из главных звезд в современной индустрии развлечений. Так много маленьких звездочек хотели бы установить связи с ним.

Однако Цинь Чжэн всегда был сдержанным, и никто не знал его расписания вообще. Мало того, что Цинь Чжэн почти никогда не сближается с людьми, чтобы не быть связанным с ними сплетнями и шумихой, такие интимные фотографии были для него действительно редкостью.

[Ах!!!!!! Чжэн ошеломил меня так сильно, что я не могла не раздвинуть для него ноги! Теперь я верю, что Ю Цинхуань - настоящий кои!]

[Мой Чжэн! Я хочу выйти за тебя замуж!!]

[Ах, мои два мужа появляются на одной фотографии! Кого из них мне выбрать, чтобы забрать домой сегодня вечером? Ожидание онлайн! Чрезвычайная ситуация!]

[Проснись! Не мечтай наяву!]

[Цинхуань реально сильно похудел! Увы! Для того чтобы снять "Апельсин", он действительно приложил немало усилий. Я смиренно преклоняю колени перед ним!]

….......

Тем не менее, это было далеко не все. Самым шокирующим было то, что Цинь Чжэн опубликовал фотографию их двоих и переслал этот пост Weibo Ю Цинхуаню с комментарием.

Цинь Чжэн V: @Ю Цинхуань, счастливого сотрудничества. Давай поужинаем вместе в следующий раз! [РУКОПОЖАТИЕ]

!!!

На этот раз возбужденные пользователи сети чувствовали, как их кровь кипит!

[Я не знаю почему. Тут вдруг запахло особым видом броманса…]

[Внезапно я чувствую себя немного эмоционально. Я думаю, что Чжэн и Цинхуань действительно отлично поладили. Я слежу за ним уже пять лет. Это первый раз, когда он поддерживает младшего.]

[Я не могу сдержать слез. Наконец-то у моего Чжэна появился друг в этом кругу. Больше ни слова. Только за это я буду поддерживать Цинхуаня всю свою жизнь.]

….......

Из-за поста Weibo от Цинь Чжэна количество подписчиков Ю Цинхуаня резко возросло, плюс число поклонников до этого, теперь оно превысило 10 миллионов одним махом!

По правде говоря, когда подписчики звезды превышают 10 миллионов или 20 миллионов на Weibo, он должен что-то сказать или отправить несколько фотографий или представить фотографии с автографами, чтобы поблагодарить поклонников. Но поклонники Ю Цинхуаня ждали уже несколько дней, а он так и не обновил свой Weibo - никаких новостей.

В конце концов, все фанаты были в отчаянии.

Хотя для их кумира было хорошо сохранять низкий профиль, он должен был, по крайней мере, время от времени обновлять свой Weibo или хотя бы публиковать фотографии или что-то в этом роде.

Если бы Ю Цинхуань не опубликовал два или три поста раньше, они бы подумали, что это мертвый аккаунт.

В отчаянии, эти удрученные фанаты неожиданно устремились на Weibo Юй Синя и призвали его повлиять на Цинхуаня.

Юй Синь одновременно чувствовал себя нелепо и раздраженно и мог только протянуть свой телефон Ю Цинхуаню, сказав: "Пожалей своих поклонников. Видишь? Они даже просят твои фотографии у меня на Weibo".

Ю Цинхуань только что закончил съемку своей сцены и все еще не получил ни минуты отдыха. Услышав его, он сказал: "Разве ты не сделал много моих фотографий, говоря, что хочешь переслать кои? Просто выбери одну из них".

Вскоре команда "Апельсина" возобновила свою работу. После получения широкого освещения в средствах массовой информации многие инвесторы проявили инициативу и обратились к Чжао Жую с просьбой о сотрудничестве. Даже их съемочная площадка была предоставлена ответственным лицом бесплатно.

Теперь у "Апельсина" оставалось только кое-что доработать, а это займет не больше недели. Более того, если посмотреть на нынешнее внимание пользователей сети к этому фильму, то, конечно, он не провалится. Теперь Чжао Жую не пришлось платить ни копейки, как он мог не воспользоваться их услугами? Почему бы он отказался от этого?

"Поклонники хотят видеть твои посты", - сказал Юй Синь.

Теперь он очень скептически относится к тому, что Ю Цинхуань настаивал на сохранении холодного образа. Вероятно, он уже просто все спланировал. Он был явно слишком ленив и не хотел управлять собственным Weibo.

"И я вижу, что Цинь Чжэн написал пост о тебе. По крайней мере, ты должен ответить, иначе люди скажут, что ты слишком высокомерен."

Ю Цинхуань опешил, затем быстро достал свой телефон и увидел новое обновление Цинь Чжэна.

Он нахмурился и удивился: он всегда чувствовал, что Цинь Чжэн был немного странным, может быть... немного настойчивее и импульсивнее, чем в его предыдущей жизни?

Если бы это было раньше, из-за личности Цинь Чжэна, он определенно не сказал бы такого в Weibo а, тем более, не пригласил бы его на ужин таким образом.

Но, подумав еще раз, Ю Цинхуань счел это разумным. В прошлой жизни Цинь Чжэну было уже сорок, когда он познакомился с ним, но в этой жизни ему было всего 33. Конечно, тогда они были другими.

"Цинхуань, иди сюда!" - вскоре после того, как Ю Цинхуань положил трубку, Чжао Жуй уже позвал его к себе.

"Иду", - Ю Цинхуань привел в порядок одежду и поспешил на съемочную площадку.

Как будто он хотел наверстать упущенное за последние несколько дней, Чжао Жуй становился все более и более безжалостным, и даже время перерыва было сокращено до десяти минут.

К счастью, после большого взрыва все были полны радости, что смогли пережить катастрофу, а вместо того, чтобы обвинять его в трудоголизме и жаловаться, они охотно делали все, что их просили.

При такой напряженной работе "Апельсину" потребовалось всего три дня, чтобы закончить съемки, а затем подождать, пока фильм будет отредактирован и выпущен для просмотра.

Поскольку более поздняя реклама может сэкономить много денег, Чжао Жуй не испытывал трудностей сейчас. Он выбрал лучших монтажёров отрасли, которые работали сверхурочно и, наконец, закончил монтаж и редактирование всего за месяц.

Возможно, из-за привлечения внимания общественности, "Апельсин" получил разрешение на публичный выпуск довольно легко. В тот день, когда результат был обнародован, Чжао Жуй даже прослезился, пригласил Ю Цинхуаня выпить и назначил дату выхода фильма на 18 апреля.

Поскольку "Апельсин" был первым фильмом Ю Цинхуаня, показанным в кинотеатрах, Чжао Цинюань и Цинь Чжэн сообщили ему, что будут присутствовать на премьере.

"Гэ, - прежде чем они ушли, Чэнь Мин спросил его, - почему ты так добр к незначительной звезде?"

"Правда?" - руки Цинь Чжэна, завязывавшие галстук, слегка задрожали.

"А разве нет? - Чэнь Мин перечислял, считая по пальцам, - тебе было не достаточно помочь ему привлечь больше поклонников, теперь ты даже идешь на премьеру такого убогого фильма из-за него?"

Надо знать, что многие актеры и режиссеры не смогли бы его заполучить, даже если бы хотели заплатить много.

"Что значит "убогий фильм"? - острый взгляд Цинь Чжэна был прикован к Чэнь Мину, - каждый фильм - это тяжелая работа режиссеров и актеров..."

Прежде чем он закончил, Чэнь Мин крикнул: "Посмотри на себя! Я ничего не сказал, а ты уже пытаешься вступиться за него".

Цинь Чжэн потерял дар речи и нахмурился.

В общем, он и Ю Цинхуань встретились только дважды. Хотя у него было хорошее впечатление о нем, действительно ли он должен был защищать его таким образом?

"Наверное, я был должен ему в прошлой жизни", - шутливо сказал Цинь Чжэн, затем распахнул дверь и вышел.

Премьера "Апельсина" прошла с большим успехом. Чжао Жуй не был общительным человеком. Поэтому после очень короткого вступления он сразу же перешел к показу фильма.

Большинство присутствующих думали, что "Апельсин" будет очень тяжелым фильмом, но когда они начали смотреть его, зрители поняли, что ошиблись.

Тема "Апельсина" была очень тяжелой, но фильм фокусировался не на самой теме, а на исцелении.

Чжао Цинань, которая страдала как от физических, так и от психологических травм, наконец смогла столкнуться лицом к лицу со своими психологическими проблемами и вышла из тени прошлого под опекой и поддержкой своего брата Чжао Цинпина.

В этом фильме, однако, трогательной частью была не только забота Чжао Цинпина о своей сестре, но и теплое отношение соседей, а также забота со стороны школы, ее учителей и одноклассников, и даже врачей и судей.

Фильм продолжительностью один час сорок минут, с помощью всевозможных деталей, пытался выразить проникновенные чувства между людьми.

Терпкость и сладость, добро и садизм, очень трогательно.

Исполнение Ю Цинхуаня было естественным и безукоризненным. Разнообразие эмоций, изображенных им на экране, легко перенесло аудиторию в атмосферу фильма. Выступление Ван Жуйжуй также было ошеломляющим. Особенно ее взаимодействие с Ю Цинхуанем, вызвавшее немало слез у зрителей.

После того, как фильм закончился, никто не произнес ни слова, и через несколько минут кинотеатр взорвался громовыми аплодисментами.

Трехмесячные усилия наконец-то окупились. Будь то Чжао Жуй или Ю Цинхуань, они оба почувствовали огромное облегчение.

Теперь им оставалось только ждать реакции публики после выхода фильма.

Когда Ю Цинхуань собрался встать и включить свет, до его ушей вдруг донеслись рыдания Чжао Цинюаня: "Цин... Цин... Цинхуань... у тебя есть салфетки?"

Ю Цинхуань повернулся и посмотрел прямо в глаза Чжао Цинюаню, которые опухли, как грецкие орехи.

Ю Цинхуань: “…”

Что ж, теперь он действительно не знал, радоваться ему или испытывать сильное недовольство.

"Неужели ты думаешь, что я буду носить с собой салфетки? - Ю Цинхуань поднял брови, протянул руку, чтобы прижать его голову вниз и напугать его, - отрегулируй свои эмоции сейчас, или папарацци будут снимать твои уродливые фотографии!"

"Я тоже не хочу этого! - Чжао Цинюань все еще задыхался от рыданий, - я действительно не должен был приходить, если бы знал, что это такой фильм, я..."

Ю Цинхуань сознательно хотел помочь ему избавиться от настроения, вызванного фильмом, поэтому пошутил: "А как насчет того, чтобы вытереть слезы рукавом?"

"Ты думаешь, я не хочу? - Чжао Цинюань пристально посмотрел на него, - но моя одежда позаимствована у бренда, и я должен вернуть ее позже. Эй!"

Ю Цинхуань: “…”

Так ему очень хотелось вытереть слезы рукавом!?

В конце концов, СМИ все же запечатлели плачущего Чжао Цинюаня, когда он смотрел фильм. После того, как они вернулись, они начали безумно сосредотачиваться на этом моменте, который случайно добавил неожиданный маркетинговый ход для "Апельсина".

Давая интервью средствам массовой информации, Ю Цинхуань поблагодарил Цинь Чжэна за поздравления. После того, как все гости премьеры ушли, Ю Цинхуань был измотан и рухнул на стул, вздохнув с облегчением.

Немного отдохнув, он уже собирался спросить Чжао Жуя о дальнейших мероприятиях, как вдруг кто-то сел рядом с ним. Он небрежно взглянул на этого человека и тут же выпрямил спину, потому что был очень удивлен: "Хо Цюй, что ты здесь делаешь?"

Он подозревал, что был ослеплен при просмотре фильма и даже по-детски потер глаза.

Разве Хо Цюй не должен спать в 9? Сейчас уже 2 часа ночи! Что он здесь делает?

"Конечно, я пришел посмотреть твой фильм", - Хо Цюй положил его ледяные руки в свои ладони.

Ю Цинхуань спросил: "Почему я тебя не видел?"

Хо Цюй застенчиво улыбнулся: "Я был сзади. Это твое время. Я не могу тебе мешать, - после паузы он посмотрел в глаза Ю Цинхуаню, - Цинхуань, поздравляю. Я очень рад за тебя".

Ю Цинхуань был немного ошеломлен, а затем улыбнулся: "Кто научил тебя говорить это? Твой второй брат?"

Хо Цюй покачал головой: "Нет".

"Тогда почему ты сказал это? - спросил Ю Цинхуань, - ты понимаешь, о чем говорится в фильме?"

"Я не понимаю, - Хо Цюй покачал головой. Когда Ю Цинхуань снова улыбнулся, Хо Цюй сказал слово за словом, - но это не влияет на то, что я горжусь тобой."

Затем он сказал: "Это просто. Так же, как я публикую научные статьи в журналах, ты можешь не понимать их, но это не имеет значения, потому что я знаю, что ты будешь так же счастлив за меня. Верно, Цинхуань?"

После молчания в течение довольно долгого времени, Ю Цинхуань сказал, сдерживая нахлынувшие эмоции: "Да".

"Ну... если я буду произносить речь в следующий раз, можешь ли ты также ждать меня? Я хочу, чтобы ты посмотрел на меня."

"Почему?"

"Потому что... я также хочу, чтобы ты был рядом со мной в важные моменты моей жизни."

Тон Хо Цюя был таким чистосердечным. Каждое слово, которое он произносил, казалось, шло из глубины его сердца, с полной искренностью.

Ю Цинхуань только чувствовал, что его сердце было одновременно зудящим и болезненным, как будто крошечное семя прорвалось через границу его левого предсердия и быстро росло сквозь его беспорядочное сердцебиение.

Он не мог сдержаться и посмотрел на Хо Цюя.

Сегодня вечером Хо Цюй был одет в хорошо сшитый темно-синий плащ. Он был высоким и стройным. В тусклом свете кинозала его красивое лицо казалось ярким и очаровательным, полным юношеской жизнерадостности.

Заметив, что Ю Цинхуань смотрит на него, он облизнул губы, и его ресницы застенчиво затрепетали, а на левой щеке появилась маленькая круглая ямочка.

Семя в сердце Ю Цинхуаня, казалось, мгновенно поглотило достаточное количество питательных веществ и выросло в огромное дерево, растянув его грудь до краев. Теперь в его сердце не было места ни для кого, кроме Хо Цюя.

Как этот мальчик может быть таким милым? Его слова и поведение, или даже каждое движение были настолько очаровательны, что Ю Цинхуань не мог отвести от него глаз.

Его взгляд был направлен на глаза и брови Хо Цюя, как будто он хотел глубоко запечатлеть его образ в своем сердце.

"Цинхуань?" - под его горячим взглядом щеки Хо Цюя раскраснелись, уши горели, даже ладони слегка вспотели. Он вдруг почувствовал себя немного неловко и захотел отпустить руки Ю Цинхуа, чтобы вытереть пот с ладоней, но ему не хотелось этого делать.

Пока он колебался, Ю Цинхуань уже мягко отвел свою руку.

"Я попрошу Юй Синя отвезти тебя домой, - тихо сказал он, отводя взгляд от Хо Цюя. - Уже слишком поздно, тебе надо рано ложиться спать."

Услышав это, Хо Цюй сразу же забеспокоился: "Но я хочу, чтобы ты пошел со мной".

"Не говори глупостей, - улыбнулся ему Ю Цинхуань и указал на Чжао Жуя, стоявшего на сцене, - ты видишь там режиссера Чжао? У нас есть работа, которую нужно сделать позже."

Встретившись с черными и прекрасными глазами Хо Цюя, он почувствовал, как его сердце слегка затрепетало, но он мог только подавить нахлынувшее чувство вины внутри: "Подожди, когда у меня будет время, я приду к тебе, хорошо?"

Этот мальчик ничего не знает, как чистый лист бумаги. Он был единственным лучшим другом, которого Ю Цинхуань когда-либо имел в этой жизни, поэтому он использовал всю свою искренность, чтобы хорошо относиться к Хо Цюю, и хранил эту дружбу на вершине своего сердца. Но из-за этой заботы у него были мысли, которых он не должен был иметь.

Он должен дать себе немного времени, чтобы позаботиться об этом грязном сердце, подумал Ю Цинхуань.

"Правда? - Хо Цюй не сводил глаз с Ю Цинхуаня, подтверждая снова и снова, - Цинхуань, ты действительно скоро придешь ко мне?"

"Конечно, - заверил его Ю Цинхуань, - я обязательно приду к тебе сразу после того, как закончу продвижение фильма."

Затем Хо Цюй неохотно последовал за Юй Синем. Прежде чем выйти, он несколько раз оглянулся, но Ю Цинхуань опустил голову и не заметил его. Он мог только беззвучно пошевелить губами и выйти за дверь по настоянию Юй Синя.

"Разве ты не пойдешь с ними? - Чжао Жуй курил сигарету и озадаченно смотрел на Ю Цинхуаня. - Послезавтра мы начнем наше путешествие в несколько городов, чтобы продвигать фильм. Тебе следует заранее запастись энергией."

Возможно, постпродакшн "Апельсина" был гораздо более эффективным, что и изменило Чжао Жуя. По сравнению с его мрачным видом три месяца назад, сейчас он был гораздо веселее.

По крайней мере, теперь он не будет смотреть на людей с таким мрачным видом, и родители с детьми на дороге больше не будут обращаться с ним как с плохим парнем.

"Я пойду позже", - Ю Цинхуань закрыл глаза, выглядя немного усталым. Его голова отклонилась назад и прислонилась к спинке стула, а голос звучал хрипло.

"Не болей, иначе некому будет следовать за мной, чтобы раскрутить фильм, - Чжао Жуй был поражен его увядающим видом. Оглядевшись, он увидел, что в кинозале никого нет. Он потянулся за своими вещами, - пойдем, я собираюсь вернуться и подвезу тебя."

"Хорошо", - Ю Цинхуань кивнул и пошел впереди него.

Глядя ему в спину, Чжао Жуй нахмурился, он всегда чувствовал, что Ю Цинхуань сегодня не в настроении, может быть, это была его иллюзия?

Хотя в кинотеатрах было не так много показов "Апельсина", кассовые сборы фильма были намного лучше, чем ожидал Чжао Жуй, из-за популярности, которую они создали на ранней стадии. В день его показа многие пользователи сети, которые внимательно следили за фильмом, в первую очередь купили билеты и пошли смотреть его в кинотеатры.

По сравнению со спокойствием Ю Цинхуаня, Юй Синь был похож на муравья на раскаленной сковороде. Он искал ключевые слова на Weibo каждые несколько секунд. Он хотел посмотреть рецензии на фильмы. К сожалению, он не смог найти никаких комментариев спустя долгое время.

Пыл Юй Синя постепенно остыл.

Он также присутствовал на премьере фильма "Апельсин" и даже прослезился в первый раз, когда смотрел фильм. Он думал, что фильм, по крайней мере, будет иметь небольшой успех, но неожиданно публика никак не отреагировала.

Взглянув на спокойное лицо своего артиста, Юй Синь молча спрятал мобильный телефон.

В душе он втайне подбадривал себя. Это был первый фильм Ю Цинхуаня, и у него была очень тяжелая тема и нелегко угодить зрителям, так что не было ничего страшного, даже если он провалился. Просто хорошо поработай в следующем фильме.

Он больше не осмеливался искать рецензии на фильм. Ю Цинхуань также был не в настроении искать какие-либо комментарии после того, как он осознал свои собственные мысли о Хо Цюе. Поэтому никто из них не знал, что через несколько часов "Апельсин" попал в список горячих поисков.

[В начале я просто думал, что съемочная группа была такой жалкой, поэтому я купил билет, чтобы поддержать их. Неожиданно меня сразу же привлек сам фильм во время просмотра. Когда я выходил из кинотеатра, я чувствовал, что должен что-то написать об этом, но я не знал, с чего начать. Я думаю, что фильм настолько хорош, что никакие слова не могут сравниться с ним. Теперь я плачу перед компьютером, как идиот. В самом деле, сходите в кино и посмотрите фильм, вы никогда не пожалеете об этом.]

["Апельсин" действительно слишком теплый. Это совершенно не то, что я ожидала, и я все еще не могу перестать плакать. Цинхуань играет чертовски хорошо. Я впервые почувствовала, что такое актерское мастерство. Я очень рекомендую всем пойти в кино, чтобы посмотреть этот фильм.]

[Я хотел бы заранее объяснить, что я не оплачиваемая афиша, и я не думаю, что у команды есть деньги для этого. Но я должен сказать, что этот фильм действительно слишком хорош! Отсутствие средств, режиссер без славы и актеры из ниоткуда заставили меня думать, что я увижу очень страшный фильм на большом экране, но я не ожидал, что он преподнесет мне большой сюрприз! Я просто хочу посмотреть его еще раз!]

Глава 96. Блокбастер (2)

Фильм получил восторженные отзывы и высокую оценку публики.

Фильм с настолько тяжелой темой получил столько положительных отзывов! И большинство зрителей говорили, что он теплый! Это было просто невероятно и так возбудило любопытство многих людей!

Поначалу некоторые пользователи сети все еще колебались. Увидев эти отзывы, они сразу почувствовали зуд в своих сердцах. Поэтому они изменили свои первоначальные планы и пошли в кино.

Особенно после того, как Чжоу Минцзян, известный кинокритик, опубликовал свой отзыв, число людей, следующих этой тенденции и посещающих кинотеатры, достигло самого высокого уровня.

Чжоу Минцзян V: "Это первый раз, когда я чувствую, что не знаю, как взяться за перо после всех этих лет опыта просмотра фильмов. "Апельсин" действительно превосходит все мои ожидания. Последний фильм, который так меня тронул, был десять лет назад. Я не буду говорить слишком много, чтобы вы не обвинили меня в том, что я раздражающий спойлер. И я думаю, что такой хороший фильм действительно нужно смотреть в кинотеатре.

Чжао Жуй по-настоящему заслужил мое уважение тем, что смог сделать фильм с таким тяжелым сюжетом, но наполненным любовью. Игра Ю Цинхуаня также превосходит мои ожидания. Молодой кинозвезде действительно нелегко так полно интерпретировать различные эмоции, связанные с ролью. Я думаю, что у меня будет больше понимания, когда я пойду в кино завтра, чтобы посмотреть фильм снова. Наконец, в качестве отступления, я надеюсь, что моя жена сможет родить такую прекрасную девочку, как Ван Жуйжуй."

Рецензии на фильмы Чжоу Минцзяна всегда славились своей резкостью. Взглянув на его Weibo, самым последним был комментарий к блокбастеру, который утверждал, что инвестировал 200 миллионов юаней. Но он всего лишь прокомментировал несколько слов: что за хрень была эта штука? Выкатывайся вон!

Поскольку он настоятельно рекомендовал фильм и даже шутил о себе, фильм должен быть хорошим, подумали пользователи сети.

Сохраняя положительное отношение к происходящему, еще одна волна людей отправилась в кино.

Вот так Чен Я и потащила свою лучшую подругу в кино. Пока она не села на свое место, у нее все еще было некоторое недовольство.

Она прожевала большую горсть попкорна и сердито посмотрела на свою подружку: "Я достаточно устала от экспериментов каждый день. Почему я должна смотреть такой тяжелый тематический фильм? Можем ли мы все еще сохранить нашу дружбу?"

На факультете физики была большая нагрузка. Чен Я обычно делала домашнее задание до двух-трех часов ночи. Мало того, ей приходилось вставать рано каждый день из-за страха, что она отстанет от сокурсников, если не будет усердно учиться.

Всякий раз, когда у нее кружилась голова от домашней работы, она завидовала мозгу Хо Цюя.

"Давай рассмотрим это как пожертвование съемочной группе. Мы уйдем в середине, - ее подружка схватила пригоршню попкорна из ведерка и засунула его в рот Чен Я, - разве ты не читала свой Weibo? Съемочная группа очень бедна. Режиссер и актеры так несчастны. Это всего лишь несколько десятков юаней в любом случае."

"Дело в том, что у меня нет времени на Weibo", - вздохнула Чен Я. Она даже не могла закончить свою ежедневную домашнюю работу!

Как раз в тот момент, когда они шептались, начался фильм.

Трагический опыт персонажа Чжао Цинань сразу же заставил двух девушек разрываться от горя, их мгновенно окутала атмосфера, созданная фильмом.

Позже, когда они увидели Чжао Цинпина, печального и безнадежного мальчика, который притворялся сильным, утешал свою сестру и сотрудничал с полицейским расследованием, их глаза покраснели. Видя, что соседи заботятся о Чжао Цинань, и группа маленьких ангелочков в школе, которые были невинны, но заботились о Чжао Цинань как о драгоценности, обе девочки немедленно залились слезами.

Пока не прозвучала финальная песня, они все еще были погружены в свои эмоции.

"Сяоя, - лучшая подруга подтолкнула Чен Я, ее голос все еще звучал сдавленно, - пойдем, фильм окончен."

Заплаканные глаза Чен Я распухли. Она даже не заметила, что ее попкорн рассыпался по полу. Услышав это, она всхлипнула: "Я не хочу уходить. Я хочу посмотреть его еще раз!"

"Давай, - настаивала ее подружка, - в следующий раз. У нас все еще есть занятия сегодня вечером."

"Это действительно раздражает, - Чен Я вытерла слезы в уголках глаз и вышла со своей подружкой. - Я собираюсь выяснить, кто играет главного героя. Он действительно был идеальным братом! Его актерская игра просто потрясающая! Я тоже хочу такого теплого брата."

"Я только что смотрела титры на экране, кажется, его зовут Ю Цинхуань", - сказала ее лучшая подруга.

Чен Я недоверчиво наклонила голову и пробормотала: "Я почему-то думаю, что это имя мне знакомо", - ища его имя в Weibo на своем телефоне, и когда увидела ключевые слова Модель CP из Хуа Унив., она пугающе затихла.

Ее подружка забеспокоилась и не удержалась от вопроса: "Сяоя, что случилось?"

Чен Я глубоко вздохнула: "Знаешь, что самое печальное в мире?"

Ее лучшая подруга: "???"

Чен Я: "Мне нравится мой соперник в любви".

Ее лучшая подруга: “…”

Фильм, должно быть, наложил заклятие на своих зрителей. Даже Чен Я потеряла рассудок, посмотрев его!

Когда появились результаты кассовых сборов "Апельсина" за первый день проката, Юй Синь не осмелился взглянуть на свой мобильный телефон. Ю Цинхуань на самом деле тоже немного нервничал. Ведь это был первый фильм в его теперешней жизни, вышедший на экраны кинотеатров. Но когда он увидел трусливое поведение Юй Синя, он сразу же почувствовал облегчение.

Он уже сделал для фильма все, что мог. Каким бы ни был результат, он не чувствовал стыда.

Сделав глубокий вдох, он открыл свой мобильный телефон и был потрясен, когда увидел цифру.

"Сколько?" - Юй Синь слегка затаил дыхание. Он наклонился и не осмелился взглянуть на цифру прямо. Вместо этого он спросил Ю Цинхуаня, склонив голову набок.

"Посмотри сам", - на лице Ю Цинхуаня не было никакого выражения, и Юй Синь не мог понять, радуется тот или сердится. Он задумался на несколько секунд, прежде чем набраться храбрости и посмотреть на экран.

"Срань господня! - выпалил Юй Синь после нескольких секунд молчания. Он протер глаза и сказал в шоке, - неужели Чжао Жуй подделал кассу?"

60 миллионов в первый же день показа такого фильма? Серьезно?

На самом деле, не только они, Чжао Жуй тоже сошел с ума. Он и представить себе не мог, что "Апельсин" добьется такого результата. Увидев цифру, он так разволновался, что чуть не выронил мобильник.

В отличие от съемочной группы, кинотеатры всегда были самыми сообразительными. Сначала они пренебрегли этим фильмом. Теперь статистика кассовых сборов заставила их немедленно увеличить количество показов.

На данный момент "Апельсин" имел абсолютный успех и стал блокбастером!

П/п: Блокба́стер (англ. blockbuster, от block — квартал и bust — разрушать, букв. «разрушитель квартала») — очень популярный и коммерчески успешный продукт кино- и театральной индустрии.

Данный термин, пришедший в театральный сленг, стал означать особенно успешную пьесу. В 1970-х годах блокбастерами в США стали называть фильмы, произведшие фурор (эффект разорвавшейся бомбы) и в результате собравшие большую кассу в прокате. При этом сам фильм по бюджету мог быть вполне скромным.

Термин «блокбастер» закрепился в кинематографе в 1975 году после выхода на экраны блокбастера «Челюсти» режиссёра Стивена Спилберга и стал восприниматься как нечто новое: культурное явление, быстро развивающаяся сфера развлечений, почти жанр. Аудитория взаимодействовала с такими фильмами, говорила о них потом и возвращалась, чтобы увидеть их снова только для острых ощущений.

Глава 97. Я уже скучаю по тебе, расставшись всего на один день (1)

Подобно добавлению катализатора, кассовые сборы "Апельсина" с первого дня его выхода неуклонно росли, стремительно опережая большинство фильмов, выпущенных в тот же период.

Положительные отзывы о фильме из уст в уста и огромное количество дискуссий, которые он вызвал, дополняли друг друга.

Постепенно он привлекал в кинотеатры все большее число зрителей, и число его показов постоянно увеличивалось. Независимо от того, что произойдет в более поздний период, Чжао Жуй уже смог заработать много денег только в первые три дня релиза.

Мало того, известная сеть кинообзоров даже дала "Апельсину" высокую оценку в 9,3 балла, чего отечественные фильмы не получали уже много лет.

На самом деле хороший фильм может принести гораздо больше дохода, чем сама касса.

Погружаясь в фильм и не имея возможности выйти из него, зрители стали повсюду собирать информацию об "Апельсине", от актеров до режиссера.

Горький опыт съемок фильма в этот момент обернулся сладким урожаем.

Пользователи сети, которые знали финансовое положение съемочной группы в деталях, сразу же почувствовали, что им нужно предложить помощь. Они добровольно вызвались рекламировать фильм в интернете и взяли на себя инициативу помочь расправиться с пиратами, тайно записывавшими копии фильма. В одно мгновение популярность "Апельсина" резко возросла, и в некоторых городах даже появились очереди за билетами.

Ю Цинхуань получил много поздравительных телефонных звонков. Даже мобильный телефон Юй Синя никогда не отдыхал. Все они были предложениями о сотрудничестве. Один режиссер даже предложил высокую цену в 10 миллионов юаней, чтобы пригласить Ю Цинхуаня на главную мужскую роль в молодежной идол-драме.

"Отвергни их всех", - сказал Ю Цинхуань Юй Синю, не поднимая головы, пока паковал багаж, необходимый для роуд-шоу.

"Хорошо", - Юй Синь вздохнул и заменил сим-карту рабочего номера на свою личную. Он не мог не восхищаться спокойствием Ю Цинхуаня втайне.

Из-за популярности "Апельсина" социальный статус Ю Цинхуаня также вырос на этой волне.

Хороший режиссер и сценарий способствовали успеху, но его превосходная игра была также важным элементом для хорошего результата.

Как абсолютный главный герой этого фильма, Ю Цинхуань, сыгравший безупречного персонажа, поднял кассовые сборы "Апельсина".

Трудно было представить, что первый фильм молодого актера может быть так хорошо принят. Это было уникально в кругу развлечений.

Даже его удача могла вызвать зависть у многих людей, не говоря уже о славе и деньгах, которые последовали за этим.

Бизнесмены все верили в удачу, поэтому многие из них хотели пригласить Ю Цинхуаня, даже если им пришлось бы потратить много денег.

Для молодого человека, который потерял родителей в возрасте 12 лет и с детства беспокоился о деньгах, цены, предлагаемые этими людьми, были действительно слишком привлекательными. Телевизионный сериал или коммерческая реклама могли бы позволить ему есть и пить без беспокойства в течение многих лет.

Честно говоря, Юй Синь был тронут.

Однако Ю Цинхуань был по-прежнему спокоен и даже бровью не повел, столкнувшись с этими шансами заработать деньги, как будто он не знал, что такое деньги. Он, как обычно, делал то, что хотел, и это его нисколько не трогало.

"Цинхуань, в ближайшие дни ты будешь очень занят. Просто сообщу тебе заранее, - Юй Синь сел рядом с ним. Когда Ю Цинхуань оглянулся, он достал свой мобильный телефон и пролистал фотоальбом, сказав, - визуализация дизайна твоего дома готова. Посмотри, есть ли что-то, что тебя не устраивает."

Ю Цинхуань опустил голову. Дизайн был типичным для нового китайского стиля, теплым по цвету и изысканным по оформлению. Все помещения были использованы разумно. На первый взгляд комната на картинке была теплой и красивой.

"Это довольно хорошо, - Ю Цинхуань положил рубашку в свой багаж и сказал, - просто делай так, как на картинке, Гэ."

"Хорошо, - кивнул Юй Синь, чувствуя облегчение в сердце, - тогда я свяжусь с дизайнером". - Как только он встал и собрался уходить, зазвонил его мобильник.

Он не хотел отвечать, но, глядя на имя, показанное на экране, он мог только передать его Ю Цинхуаню: "Чжао Цинюань, - ответь".

"Цинюань?" - Ю Цинхуань зажал трубку между головой и плечом, продолжая собирать вещи.

"Поздравляю, Цинхуань! - голос Чжао Цинюаня звучал очень взволнованно, - я видел кассу "Апельсина", и она, по оценкам, будет продолжать расти. Это твой замечательный старт."

Под влиянием его эмоций Ю Цинхуань также улыбнулся: "Жаль, что тебя здесь нет. В противном случае, мы могли бы разделить удачу вместе".

"Это не имеет значения, - сказал Чжао Цинюань, - я звоню, чтобы просто сказать тебе об этом. Поскольку завтра ты едешь в Город у реки на роуд-шоу, я тоже буду там и стану болеть за тебя."

В его манере говорить было немного позерства, но больше всего он был искренне рад за хорошего друга.

"Хорошо, - Ю Цинхуань откровенно принял его предложение, - тогда я позвоню тебе завтра."

"Хм, - ответил Чжао Цинюань и добавил, - кстати, ты ведь недавно собирался обустроить свой дом, верно? Это все на мне. Это то, в чем хорош мой зять! Я обещаю подобрать тебе достойный декор."

На сердце у Ю Цинхуаня вдруг потеплело. Хотя этот человек был безрассуден и, казалось бы, ему на все наплевать, но он так ясно помнил о делах Ю Цинхуаня, таким образом, нельзя было отрицать, что он действительно заботился о Ю Цинхуане.

"Тогда я оставляю это тебе."

Чжао Цинюань ударил себя в грудь и пообещал: "Ты можешь на меня рассчитывать, - после паузы он вдруг разволновался, - кстати, я также выбрал для тебя несколько видов напольной плитки. Я пришлю их на твой WeChat. Посмотрим, понравится тебе это или нет".

"А?" - Ю Цинхуань с сомнением открыл свой WeChat. Увидев темную старомодную напольную плитку, он не смог вымолвить ни слова.

На другом конце линии Чжао Цинюань все еще настаивал: "Цинхуань, они милые?! Что ты думаешь обо всех этих напольных плитках для украшения своего дома?"

Ю Цинхуань: "... Цинюань".

Чжао Цинюань: "?"

Ю Цинхуань: "Я действительно ценю твою помощь, но почему ты используешь эти уродливые вещи, чтобы ранить мои глаза?"

Чжао Цинюань: "…"

Глава 98. Я уже скучаю по тебе, расставшись всего на один день (2)

Город у реки лежал в южной части Китая. С середины апреля было уже очень тепло. Ю Цинхуань был одет в белую рубашку и джинсы. Он был высок и красив, как маленький серебристый тополь, растущий под солнцем. Куда бы он ни шел, он всегда был в центре внимания толпы.

П/п: Я решила перевести River Town, как Город у реки. Потому, что Ривер Таун не очень правильно звучит для Китая. Достаточно уже Пичтауна - наследия бывшего переводчика. В китайском тексте, это переводится как Цзян Чэн, что действительно означает город у реки или речной город.

Он все еще не имел ни малейшего представления о своей нынешней популярности. Когда он вышел из самолета вместе со съемочной группой, то был потрясен, увидев большую группу фанатов, держащих таблички с его именем.

Поскольку им предстояло за два дня добраться до пяти городов, съемочная группа "Апельсина" мчалась наперегонки со временем, и даже билеты на первое роуд-шоу были забронированы на раннее утро того же дня. Когда они прибыли в аэропорт было 8 часов утра.

Однако в такое время аэропорт был заполнен фанатами, которые приехали, чтобы встретить Цинхуаня. Ранним весенним утром было еще немного холодно. Почти все эти милые девушки носили короткие юбки, чтобы показать своему кумиру свою самую красивую сторону.

После долгого ожидания их нежный макияж больше не мог скрыть их посиневшие из-за холода лица.

Но при виде Ю Цинхуаня они, казалось, сразу же забыли всю муку холода и ожидания. Они взвизгнули от возбуждения и бросились к нему, надеясь установить тесный контакт со своим кумиром.

У Ю Цинхуаня было ограниченное время, и он не мог остановиться и раздать автографы для них. Как только он на мгновение замедлил шаг, Чжао Жуй подтолкнул его взглядом.

Их охранники выстроились как огромная гора, которая могла блокировать всё, держа Ю Цинхуаня и его поклонников надежно отделенными друг от друга.

Видя, что их кумир удаляется, на лицах девушек не могло не отразиться разочарование, и даже их руки, державшие таблички с его именем, беспомощно опустились.

В этот момент Ю Цинхуань внезапно остановился. Его голос был негромким, но его отчетливо слышали все присутствующие поклонники: "Спасибо, что подождали. Сегодня у меня напряженный график. К сожалению, я не могу дать вам автограф. Я попрошу кого-нибудь купить каждому из вас чашку молочного напитка позже. Когда согреетесь, пожалуйста, идите домой пораньше".

Шумная толпа мгновенно успокоилась. Пока Ю Цинхуань не вышел из аэропорта, его поклонники не отводили глаз от его спины и не могли вернуться к действительности долго наблюдая, как он уходит.

Сопровождающие его сотрудники действовали быстро, и позже его поклонникам были розданы чашки горячего какао, которые согрели их руки и сердца.

В коридоре раздались тихие всхлипывания.

"У-у-у, Цинхуань такой милый, я буду следовать за ним всю свою жизнь!"

"Никаких автографов или групповых фотографий, но эта поездка действительно стоила того."

"Ой, он сам не богат, но он все еще так щедр к нам. Я действительно тронута."

….......

В машине Юй Синь жаловался Ю Цинхуаню: "Ты слишком щедр. Фанаты - ненадежная группа. Они любят тебя сегодня, а завтра отвернутся и поддержат других".

Ю Цинхуань улыбнулся и сказал мягким тоном: "Я буду хорошо заботиться о них, пока они со мной".

В первый же день роуд-шоу Ю Цинхуань позвонил Чжао Цинюаню, выполняя свое обещание.

Фанаты, пришедшие поддержать Ю Цинхуаня, не ожидали такого огромного сюрприза. Они были так счастливы, что продолжали публиковать посты в Weibo без остановки, чтобы выразить свое волнение и добавили много тепла к следующим нескольким роуд-шоу.

После роуд-шоу в Городе у реки у Ю Цинхуаня не было времени на отдых, и он поспешил в следующий город. После двух роуд-шоу, даже если он был в хорошей физической форме, он чувствовал себя немного подавленным.

Попрощавшись с Чжао Жуем, он вернулся в свою комнату, даже не поев.

Однако странным было то, что его тело явно устало, но он совсем не чувствовал сонливости, когда лежал на кровати после того, как принял ванну. Казалось, его сонливость была смыта гелем для душа.

Ю Цинхуань взял свой мобильный телефон, и его палец бессознательно остановился на имени Хо Цюй. Помолчав несколько секунд, он положил трубку.

Он уже скучал по нему после всего лишь одного дня разлуки.

Думая о мягкой ямочке на щеке этого человека и застенчивой улыбке, Ю Цинхуань почувствовал жар в своем сердце. Импульс, который только что был подавлен, теперь поднялся подобно цунами, разрушая его рассудок.

Ю Цинхуань снова поднял телефон. Только на этот раз, он ничего не скажет, он просто хочет услышать голос Хо Цюя.

Нет, нет, должен быть второй раз, если он станет потворствовать своим желаниям. Он должен контролировать свои эмоции.

Ю Цинхуань рассеянно покачал головой. Только он собрался повесить трубку, как раздался знакомый голос Хо Цюя: "Цинхуань!"

Ю Цинхуань не ожидал, что он ответит так быстро. Его мысли внезапно пришли в беспорядок, и после долгих раздумий он едва нашел тему: "Что ты сейчас делаешь?"

"Ни... ничего", - слова обычного приветствия заставили Хо Цюя мгновенно понизить голос, он затаил дыхание в панике, запинаясь, пытаясь ответить.

Ю Цинхуань сразу же почувствовал, что с ним что-то не так, и бессознательно сел на кровати. Он нервно спросил: "Хо Цюй, с тобой все в порядке?"

На другом конце линии внезапно воцарилась тишина.

Как раз тогда, когда Ю Цинхуань не мог удержаться, чтобы не задать вопрос снова, Хо Цюй наконец заговорил.

Человек, который всегда становился чрезвычайно счастливым, когда видел Ю Цинхуаня, теперь был полон отчаяния и разочарования в своем голосе. Ю Цинхуань почувствовал, что его сердце вот-вот остановится.

Он сказал: "Прости, Цинхуань, я такой же бесполезный человек, как они и говорили, - он слегка запнулся, - я думал, что я умный, но это не так. Мой эксперимент снова провалился".

Он помолчал немного, а затем спросил осторожно и смущенно: "Цинхуань, ты думаешь, что я бесполезен?"

Несмотря на то, что он все хорошо и ясно продумал в уме, в реальном эксперименте он опять потерпел неудачу. Хо Цюй плотно сжал губы, и его глаза были полны боли.

"Цинхуань был таким совершенным, и он сиял, стоя на сцене, в то время как мои исследовательские проекты продолжают терпеть неудачу. Как я могу быть другом Цинхуаня, если буду продолжать в том же духе?" - подумал Хо Цюй.

Небывалый страх, как скользкий мраморный шар, наполнил его грудь, кувыркаясь и задерживаясь.

"Конечно, нет, - Ю Цинхуань ответил, не задумываясь, - ты лучший человек в мире, и ты делаешь великую работу. Почему ты так думаешь?"

Сердце Ю Цинхуаня почти дрожало от боли. Хо Цюй был таким добрым, простым и искренним. Он просто немного отличался от обычных людей. Как могли эти люди быть такими злобными и причинять ему боль такими оскорбительными словами?

Мысль о том, что Хо Цюй пострадал от кого-то, кого он не знал, заставляла Ю Цинхуаня чувствовать себя несчастным.

"Хо Цюй, не обращай внимания на чужие слова и не отрицай себя из-за них, понимаешь?"

"Нет, - ресницы Хо Цюя задрожали, - мне все равно, что они скажут."

"Тогда почему ты так расстроен?"

"Я просто боюсь, что ты разочаруешься во мне…"

"Я не буду, - сердце Ю Цинхуаня внезапно стало печальным и тяжелым, - Хо Цюй, ты всегда был и будешь лучшим в моем сердце."

Страница книги Я просто хочу быть в отношениях в интернете

Table of Contents

Глава 1

1 - 2.1

1 - 2.2

1 - 3.1

1 - 3.2

1 - 4.1

1 - 4.2

1 - 5.1

1 - 5.2

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 64

1 - 65

1 - 66

1 - 67

1 - 68

1 - 69

1 - 70

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 74

1 - 75

1 - 76

1 - 77

1 - 78

1 - 79

1 - 80

1 - 81

1 - 82

1 - 83

1 - 84

1 - 85

1 - 86

1 - 87

1 - 88

1 - 89

1 - 90

1 - 91

1 - 92

1 - 93

1 - 94

1 - 95

1 - 96

1 - 97

1 - 98

О книге