Say my name or say whatever

Чхве Тэхун получил статус гида, когда ему было всего лишь пять лет — намного раньше, чем это обычно бывает у других.

Родители Тэхуна, будучи самыми обычными людьми, были шокированы, узнав, что их сын одарён сверхспособностями. В глазах обывателей эсперы и гиды ассоциировались с военными и полицией — людьми, стоящими на передовой в различных боевых операциях и расследующими преступления. Они беспокоились, что их старший сын, никогда в жизни даже в драках не участвовавший, может оказаться причастным к столь опасной работе. В конце концов, их страхи проистекали из сложившихся в обществе предубеждений.

Способности эсперов делятся на два основных типа — ментальные и физические.

К первой категории относят людей, наделённых невероятным уровнем аналитического мышления и потенциалом к быстрым вычислениям. Они проводят большую часть времени в исследовательских институтах и далеки от полей сражений, шальных пуль или опасных операций по задержанию преступников. Их рутина мало чем отличается от жизни обычных офисных работников.

Конечно, существуют и эсперы, которые всегда находятся в тех самых опасных ситуациях, так беспокоящих семью Тэхуна. Эта группа имеет особые боевые качества и таланты, поэтому берёт на себя борьбу с преступностью и катастрофами. Именно из-за них слово «эспер» вызывает в воображении обывателей сцены жестоких схваток или хаоса.

«Человек, обладающий особыми способностями, отличными от генетических характеристик обычных людей» — такое официальное определение идеально описывает суть эсперов.

Неважно, физическими или ментальными навыками владеет эспер, в конечном счёте он является силой, с которой приходится считаться. Иронично, что даже для человека с такими возможностями существует один абсолютный авторитет — гид. А Чхве Тэхун оказался именно гидом.

Все эсперы платят высокую цену за силы, превосходящие человеческие возможности. По мере того, как их сверхразвитые чувства достигают предела восприятия информации, внутренний мир и разум начинают медленно разрушаться, словно перегруженная машина.

В этот самый момент нужен гид. Он успокаивает эспера, медленно сходящего с ума из-за перегрузки. Бережно поддерживает, как будто говоря «Всё в порядке, я здесь», и возвращает сознание, почти утонувшее в бездне.

Вот тогда даже навыки, которыми можно гордиться, не имеют значения. Погружаясь во тьму, порождённую собственной силой, эспер может положиться только на свет, исходящий от гида. Именно поэтому, даже не обладающий никакими сверхспособностями, гид может иметь власть над эспером. Ведь, как следует из самого термина, он является проводником и якорем, который удерживает неустойчивое сознание эспера от безумия и помогает дышать полной грудью.

Но не все гиды и эсперы подходят друг другу. Между ними существует такое понятие, как совместимость. Чем выше данный показатель, тем легче эспер стабилизируется, а гид управляет вверенным ему зверем.

Стоит только уровню совместимости партнёров превысить определённый порог, как закон обязывает их зарегистрироваться в Центре. Затем их направляют на государственную службу, порой даже на обычную офисную работу. Но чем сильнее способности, тем выше вероятность, что напарников направят в особо охраняемые зоны или на опасные задания.

Например, на спецоперации, в ходе которых нужно обезвредить эспера, потерявшего своего гида и лишившегося рассудка, или же безумный дуэт из эспера и гида, вместе устраивающих беспорядки. Порой приходилось отправляться на места преступлений, совершённые обычными людьми — так называемыми миддлами, которые не обладали сверхспособностями, как, например, семья Чхве Тэхуна.

Родители Тэхуна беспокоились, что их сына могут задействовать в рискованных миссиях, и от всего сердца надеялись, что среди эсперов не найдётся того, кто будет с ним совместим.

Но сам Чхве Тэхун, будучи гидом, никогда не испытывал ни страха, ни сомнений по этому поводу. Точнее сказать, в возрасте пяти лет он был просто слишком мал, чтобы ощущать подобные опасения. А сам статус гида, который он никогда не хотел и не просил, стал для него само собой разумеющейся обязанностью.

~ * ~ * ~ * ~

Так прошли годы. Чхве Тэхун вырос во вполне привлекательного молодого человека. Если бы не пятеро младших братьев и сестёр, его жизнь можно было бы назвать заурядной. Впрочем, сейчас он был 28-летним парнем со средними оценками в школе, слабыми спортивными способностями, но зато отличными навыками в воспитании детей и домашних делах.

И всё это время каждые два месяца он проходил тест на совместимость с эсперами. Таким был обязательный процесс для всех гидов, зарегистрированных в Центре, но не нашедших свою пару.

Однако, несмотря на свою преданность долгу, рядом с именем Тэхуна в системе никогда не появлялись значимые показатели совместимости. Он не достигал необходимого порога — минимальных 30%. К сожалению, для Чхве Тэхуна цифра была недостижимо высокой. Обычно в тестах с различными партнёрами его показатели не превышали 20%, а иногда падали и до однозначных чисел.

Открыв в себе способности в раннем детства, спустя 25 лет и сотни пройденных тестов, Тэхун так и не смог реализовать себя в качестве гида. За эти года он успел так сродниться с сотрудниками Центра, что разговаривал с ними неформально, называя хёнами и нунами.

[Прим. Пер. В корейской культуре система обращений (хонорифики) крайне важна и отражает возраст, социальный статус и степень близости. В неформальном общении используются такие варианты:

Для парня — парень постарше хён, девушка постарше нуна.

Для девушки — парень постарше оппа, девушка постарше онни.

Ребят помладше называют тонсэнами.

К более опытным в работе/учёбе людям обращаются сонбэ].

С юных лет и до сегодняшнего дня, несмотря на бесчисленные проверки, он ни разу не показал достойного уровня совместимости. Неудивительно, что в Центре он стал местной знаменитостью.

Сами тесты тоже были довольно утомительными: следовало несколько часов сидеть напротив незнакомца под однообразные звуки приборов и бороться с тоской и сонливостью.

И вот в свой 28-й день рождения, после очередного провала, Чхве Тэхун наконец-то взорвался:

— Больше никаких тестов! Хватит! Если попытаетесь заставить меня, подам жалобу через «Гражданский портал»!

— Но... Тэхун-сси... — неуверенно пробормотал кто-то.

[Прим. Пер. Приставка «-сси» к имени передаёт уважительный, хотя и довольно дружеский стиль речи].

— Центру уже 60 лет, а ни разу не было случая, похожего на мой! Кошмар какой-то! Да меня уже тошнит от всех этих эсперов и гидов! И так ясно, что я просто миддл, не более того!

Научные сотрудники смутились, а кто-то в задумчивости почесал подбородок.

Слова Тэхуна не были лишены смысла. За всю историю Центра не было гидов, которые настолько ужасно не сочетались бы с эсперами. К тому же их, как государственных служащих, и правда пугала угроза жалобы.

В итоге в тот же день Тэхун был внесён в резерв. Обычно в этот список попадали только по состоянию здоровья или семейным обстоятельствам, когда проходить тесты и выполнять обязанности гида не было возможности.

Но Чхве Тэхун стал исключением. Более того, он был уверен, что этот день стал одним из самых счастливых во всей его жизни.

По крайней мере, до встречи с одним эспером...

~ * ~ * ~ * ~

— Чонмин, деньги на школьные обеды закинул тебе на карту. Мин-а, посмотри, у тебя стрелка на колготках пошла.

— Хорошо...

— Ах, чёрт, они же новые!

— Ты ведь наша принцесса, что за словечко чёрт, а?

Одной рукой завязывая галстук, другой Тэхун наводит порядок на столе. Конечно же, при этом не забывая ворчать на троих младших братьев и сестёр, которые сонно заканчивали завтракать.

— Уджин, не вздумай после еды снова заползти в кровать. Умойся и иди на курсы TOEIC. Я плачу за них не для того, чтобы ты прогуливал. Сынъю, помой посуду, пожалуйста. Чихён, ты сегодня на подработку идёшь?

— Угу...

— Будь осторожна по дороге, ладно? И вы все не забывайте хорошо питаться и усердно учиться.

Пятеро младших кивнули в ответ почти одновременно и как-то вяло — видно было, что им такие наставления привычны. Хотя, строго говоря, кивнули только четверо.

У Чихён, одной из младших сестёр Тэхуна, было к нему дело. Она незаметно подошла и с притворной нежностью поправила его одежду. Тэхун приподнял бровь, а остальные четверо, собирая вещи, обменялись странными взглядами.

Погладив по голове младшую сестру, которой только-только исполнилось двадцать, Тэхун просил с добродушной улыбкой:

— Нужны карманные деньги?

— Нет!.. Ну, конечно, если дашь, то хорошо, но не в этом дело!

— Тогда в чём?

Тэхун украдкой взглянул на наручные часы, проверяя время, но прежде чем Чихён успела ответить, это сделал Чонмин, сейчас ученик третьего класса старшей школы. Чонмин всегда использовал с хёном вежливый стиль речи, так как был на десять лет младше.

— Хён, в книжном магазине ХХ, в том же здании, что и твоя работа, сегодня в 12:30 будет фан-встреча с Чи Гванёном.

— Чи Гванёном?.. — спросил Тэхун, тяжело вздохнув.

Его глухой голос заставил второго брата Уджина, который сонно щурил опухшие глаза, хихикнуть.

Кем же был Чи Гванён?

Этот выдающийся мужчина играл главную роль в дораме о врачах, по которой сейчас фанатела младшая сестра Тэхуна, а также был одним из немногих тридцатилетних артистов, прославившихся великолепным актёрским талантом. Будь то реклама, фильмы или дорамы, Чи Гванён шаг за шагом строил безупречную карьеру и не давал поводов для пересудов. Вряд ли остался хоть кто-то в стране, не слышавший об этом мужчине.

Избегая умоляющего и сияющего взгляда младшей сестры, Чхве Тэхун только и сказал: «Если будет время, подумаю», — и быстро выскользнул из дома.

Но, несмотря на такой уклончивый ответ, он прекрасно знал, что вскоре будет пробираться через толпу поклонников, чтобы получить автограф звезды в свой драгоценный обеденный перерыв. Тэхун был бесконечно далёк от таких вещей, как фан-встречи, но всегда давал слабину, когда дело касалось сестёр, и просто не мог отказать.

Уже заводя машину, он обдумывал, что первым делом стоит выяснить точное место и время фан-встречи. Желательно при этом не попасть в поле зрения придирчивого руководителя Кима.

~ * ~ * ~ * ~

К счастью, всё сложилось как нельзя лучше. Чхве Тэхун и его наставница, с которой у него раньше были натянутые отношения, неожиданно нашли общий язык, обсуждая Чи Гванёна, и в мгновение ока стали почти друзьями. В итоге они вместе отправились на фан-встречу во время обеденного перерыва.

Глядя, как его руководитель на высоких каблуках буквально летит впереди него, Тэхун только цокнул языком. Однако тут же понял — стоит ему зазеваться, как может остаться и вовсе без автографа для сестрёнки. Хотя они помчались на место фан-встречи, стоило только наступить перерыву, очередь уже выстроилась немалая.

В шумной толпе, в основном состоявшей из молодых девушек, Чхве Тэхун выделялся как белая ворона. Пожалуй, мужчина в деловом костюме с бейджем на груди выглядел несколько неуместно. Судя по любопытным взглядам, которыми его одаривали со всех сторон, он казался этаким одержимым фанатом.

Вот только воспитывая младших Тэхун стал весьма терпеливым и толстокожим. В конце концов, когда ты старший брат в семье из шестерых детей, гораздо важнее, что один автограф можно обменять на массаж плеч или помощь по дому, чем то, как на тебя смотрят окружающие.

После долгого ожидания, наконец, подошла его очередь. Он взглянул на часы и внутренне обрадовался: «Успею получить автограф, купить кимбап в магазине и вернуться в офис!» Девушка перед ним как раз долго и эмоционально делала комплименты актёру, отчего Тэхун принялся в беспокойстве покусывать губы.

И вдруг кое-что произошло...

Уши внезапно заложило, словно он оказался в самолёте на взлётной полосе. Он даже нахмурился на мгновение, ведь веских причин для подобных ощущений не было.

Но, если уж пытаться найти хоть какое-то объяснение... По мере приближения к артисту Тэхун теперь ясно слышал низкий, бархатистый голос, который ранее был почти неразличим из-за расстояния и шума толпы.

Тэхун смущённо подёргал себя за мочку уха, а затем покачал головой. «Что за чушь? Я что, нервничаю из-за встречи со знаменитостью?» Он фыркнул, осознав, насколько собственная мысль показалась жалкой. Хотя сердце и правда билось немного быстрее обычного.

Стараясь сохранять самообладание, Тэхун чуть нахмурился. Девушка перед ним наконец-то отошла в сторону, и как раз в этот момент он поднял голову.

— ...

— ...

«Ладно, быстренько получу автограф и смоюсь».

Но все планы рухнули, стоило только пересечься взглядами с мужчиной за столом. Стиснутые губы не выдавали ни звука, и всё, что Тэхун смог сделать, — это непроизвольно сглотнуть скопившуюся во рту слюну.

Однако замер не только Чхве Тэхун.

Звёздный гость, который до этого легко и непрерывно вёл разговор, тоже, казалось, растерялся от неожиданного появления молодого мужчины перед ним, и, как и Тэхун, ненадолго замолчал. Охранник, стоявший рядом, недоумённо посмотрел на своего подопечного.

Чи Гванён был профессионалом. Его имидж был настолько безупречным, не запятнанным скандалами, что его часто называли слишком идеальным для этого мира, но не распространяли слухи о нём. Но прямо сейчас что-то было не так. И, похоже, сам Чи Гванён не до конца понимал, что именно.

Все внимательные взгляды сразу обратились на него — самого уравновешенного и сдержанного джентльмена корейской индустрии развлечений, который выглядел выбитым из колеи.

Первым нарушил молчание Чи Гванён — неестественно резко, словно игрушка на батарейках. Стоящий перед ним Чхве Тэхун, конечно, не знал, насколько нехарактерным было поведение актёра, да и его мысли сейчас были далеки от подобных размышлений.

Безупречная улыбка была на месте, но вот в обычно размеренный тон просочилась небольшая дрожь, когда Чи Гванён заговорил:

— Ах да... Эм... Здравствуйте. Спасибо, что пришли. Ваше имя?

— Чхве Тэхун. То есть, нет. Подпишите для Чхве Чихён, пожалуйста.

— Хорошо.

Тэхун так сильно сжал кулак, что на тыльной стороне ладони проступили очертания костяшек. Внезапно он ощутил бешеный ритм собственного сердца — настолько быстрый, что на мгновение даже показалось, будто он сходит с ума.

Ему пришлось успокаивать себя — мол, всё это просто потому, что младшая сестра пела хвалебные оды Чи Гванёну. Но, несмотря на это, Тэхун не решился прямо взглянуть на актёра, который не сводил с него глаз, и поэтому лишь неловко отвернулся.

Тем временем Чи Гванён не спеша выводил автограф. Затем, быстро взглянув на стоящего перед ним мужчину, он протянул лист с едва уловимой заминкой — такой, что заметить её мог только сам Тэхун.

— Благодарю, что пришли, — голос актёра был слегка охрипшим, но всё ещё мог влюбить в себя буквально кого угодно.

За несколько мгновений Чи Гванён взял себя в руки и снова стал тем человеком, которого знали все присутствующие на фан-встрече. Тэхун неловко пробормотал «ага» и взял подписанный листок.

Но на этом всё не закончилось. Ладонь Чи Гванёна по-прежнему была протянута в сторону Тэхуна.

— Можно пожать вам руку?

Этот вежливый вопрос прозвучал так, будто именно Тэхун был главной звездой фан-встречи. Немного смутившись, Тэхун поспешно пожал протянутую руку, намереваясь быстро попрощаться и уйти.

Но даже это оказалось недопустимой роскошью для несчастного парня.

Стоило их ладоням соприкоснуться, как Тэхун ощутил жгучее тепло, которое растеклось от правой лопатки по всей спине, и сдавленно, едва заметно выдохнул. Пусть почти неслышно, но мужчина, державший его за руку, вполне смог уловить этот звук.

Только тогда Чхве Техун впервые по-настоящему посмотрел в лицо стоящему перед ним Чи Гванёну.

— Берегите себя, — негромко произнёс актёр. Его тёмные, внимательно наблюдающие за собеседником глаза сузились.

Тэхун сделал вид, что принял вежливое пожелание, поспешно и неловко кивнул. Горло горело, будто он проглотил раскалённый уголь, а спина пылала. В голове звучала одна-единственная мысль: «Бежать!» И Тэхун инстинктивно подчинился.

~ * ~ * ~ * ~

Чи Гванён проводил взглядом удаляющуюся фигуру. Он раздавал автографы фанатам, излучая неподдельную симпатию и мягко улыбаясь, но мысли его были заняты совершенно другим — гаммой ощущений, стоило только увидеть того мужчину и прикоснуться к нему.

Под ленивой, вежливой улыбкой скрывался человек, который уже многое узнал о Чхве Тэхуне.

Ростом около 180 сантиметров, со слегка смуглой кожей и чёрными волосами, небрежно уложенными воском. С двойным веком, скрывающим карие радужки, едва заметным шрамом под глазом. С маленькой родинкой у подбородка и слабым ароматом лосьона после бритья. Всё это, начиная от температуры тела, пульса, походки, ровной осанки и заканчивая названием компании на бейдже, Чи Гванён уловил за те несколько секунд, пока их руки соприкасались.

«Нашёл».

Чи Гванён не сомневался. До сих пор интуиция эспера никогда его не подводила.

Say my name or say whatever

К счастью или нет, Чи Гванён пробудился как эспер аж в двадцать один год. Тем самым он избежал обязательное тестирование на совместимость между эсперами и гидами, положенное несовершеннолетним. Возможно, из-за позднего срока обретения способностей ему пришлось заплатить высокую цену — вместо обычных одного-двух дней его лихорадка после пробуждения длилась почти неделю и была весьма изнуряющей.

Оставшись сиротой после гибели родителей в авиакатастрофе, Чи Гванён жил в огромном особняке довольно замкнуто. Лишь забота немолодого дворецкого, который присматривал за ним с детства, помогла ему пережить тот кошмар. Он долго метался в бреду, прежде чем прийти в себя и заметить, что тело приняло сверхсилы и изменилось. Тот день был одним из немногих, которые по-настоящему врезались в память, хотя Гванёну, казалось, уже наскучила жизнь.

Ослеплённый лавиной обрушившихся ощущений, он принял всё это за солнечный свет и с трудом пробормотал: «Дядя... Задёрните шторы, пожалуйста...» Но от дворецкого, конечно же, не послышалось ни слова. Неудивительно — в то время он находился этажом ниже в холле, инструктируя прислугу держать язык за зубами, и физически не мог услышать молодого хозяина. Но Гванён мог лишь посмотреть на пол и тут же ясно увидеть, чем занят дворецкий, и отчётливо услышать, будто тот говорил прямо возле его уха.

После мучительной лихорадки мир Чи Гванёна изменился. Всё стало слишком ярким и чрезмерно громким.

Лишь лёгкий взмах руки, и стоящая на дальнем столике ваза взлетела вверх, а затем перевернулась вверх дном. Вода, подчиняясь гравитации, уже готова была пролиться, но Чи Гванён заставил её зависнуть в воздухе. Затем он попробовал её разделить — на крупные капли, мелкие, молекулы, атомы... И, в конце концов, по его воле воде исчезла. Вернее, правильнее было бы сказать, она по-прежнему существовала где-то в этом мире, но была разделена на столь мелкие частицы, что человеческий глаз её просто не улавливал.

Когда дворецкий, наконец, вошёл в спальню, кроме парня, сидящего на кровати, там не было ничего, даже света. Впервые в своей жизни дворецкий понял, что такое абсолютная тьма.

Гванён наблюдал, как старый слуга застыл в недоумении, не в силах осознать происходящее, и затем снова собрал рассеянный свет. Комната вернулась к своему обычному состоянию, как будто бездны, вырванной из пространства и времени, вовсе не существовало всего мгновение назад.

Если подумать, теперь это казалось нелепым: Гванён повёл себя как ребёнок, получивший новую игрушку и не рассчитавший силы. Расщепление материи до столь мельчайших частиц требовало колоссальных затрат энергии.

Смахнув выступившую на висках испарину, Чи Гванён посмотрел на дворецкого, не сводившего с него распахнутых в удивлении глаз, пожал плечами и сказал довольно очевидное: «Похоже, я стал эспером».

Дворецкий был рядом с самого детства — заботился, ухаживал, оберегал. Но даже ему Гванён не мог всецело довериться. Верно говорят, хочешь сохранить секрет — храни его сам. С мягкой, утешающей улыбкой Чи Гванён расщепил немолодого мужчину, а затем собрал вновь. Дворецкий умер, не оставив после себя ни единой улики.

На похоронах Гванён собственноручно нёс его портрет.

И проронил немного слёз.

Пусть этот человек годами помогал родственникам расхищать оставшиеся после родителей крохи наследства. Пусть методично подрывал авторитет своего хозяина. Пусть он был всего лишь очередным звеном в семейных интригах, услужливо преданным только до тех пор, пока это было выгодно.

Он всё равно был единственным, перед кем Гванён раскрыл правду о своих способностях.

Несмотря ни на что, Чи Гванён проводил его со всеми полагающимися почестями, выказывая последний жест уважения к умершему. Эспер сделал это из присущего ему, как истинному чудовищу, стремления сохранить достоинство.

Оставшись в полном одиночестве, Чи Гванён взял академический отпуск в университете и решил отправиться прямиком на «дно» — туда, где ему, возможно, придётся добровольно отказаться от собственного достоинства.

Причина была до смешного проста — ему нужна идеальная маскировка. Достаточно яркий, броский облик, чтобы скрыть под ним свою извращённую, хищную природу. Но одновременно позволяющий сблизиться с гидами из разных слоёв общества, не вызывая подозрений. Профессия актёра подходила идеально.

Чи Гванён намеренно искал связи с теми, кого его инстинкты распознавали как гидов. Стоило его обострённым чувствам достичь предела, как он проводил ночь с такими людьми. Для эспера, у которого обострены все пять чувств, прикосновение к гиду — лучшее успокоительное, дороже наркотика и сильнее лекарства.

Он и не собирался добровольно идти в Центр. Этот монстр прекрасно осознавал ценность своей силы — её мощь невозможно было игнорировать. Гванён с презрением смотрел на других эсперов. Получить такой же ярлык с классом силы, как у этих жалких щенков? Стать подопытной крысой в Центре? Ни за что.

В итоге Чи Гванён ни разу не прошёл полноценного теста на совместимость. Он просто занимался сексом с теми, кого интуитивно определял как гидов. Но это было похоже на экстренную помощь — как будто после мучительной жажды лишь смачиваешь пересохшее горло глотком воды.

С ростом неудовлетворённости всё сильнее обострялись чувства Чи Гванёна. Вопреки своим желаниям, он мог видеть, слышать, разделять и соединять вновь, а также разрушать что угодно. Он становился опаснее, словно бомба с запущенным таймером. Порой слишком долго сдерживаемая сила начинала покалывать в кончиках пальцев. Тогда он просто рассеивал скуку, лениво расщепляя воду и собирая её обратно лишь взглядом.

Чи Гванён шаг за шагом превращался в монстра. И публика, даже не догадываясь, продолжала его боготворить. Пожалуй, Гванён находил это до боли забавным.

~ * ~ * ~ * ~

И вот однажды на теле эспера проступило клеймо.

Его губы искривились в усмешке, когда Гванён разглядывал узор — тёмно-багровый, похожий на татуировку, он тянулся от правой лопатки и покрывал всю спину. Это был нейм.

Даже его почти совершенный разум не мог предвидеть появление чужого имени на собственном теле. А уж огромный размер нейма и вовсе невероятно раздражал.

Лениво раскинувшись в горячей воде, Гванён шевельнул пальцами, и на запотевшем зеркале, повинуясь силам эспера, проступила точная копия нейма. Это клеймо отпечаталось в памяти, как и другие бесчисленные фрагменты информации, навсегда застрявшие в его голове.

Часто неймы были настолько сложными, что для их расшифровки привлекали экспертов. Но мозг Чи Гванёна с поразительной лёгкостью расщепил узор, покрывающий его спину, на простейшие символы — Чхве Тэхун. Какое же заурядное имя.

Связанный с ним партнёр оказался мужчиной, и это тоже не особо нравилось Гванёну. Однополые обладатели парных неймов были излюбленной темой идиотов, которым только дай повод для слащавых сплетен о судьбоносной встрече и знаке самих небес. Он раздражённо цокнул языком.

Обычно стоит только проявиться нейму, как люди с ума сходят в попытках найти свою вторую половинку. Но Гванёну лишние проблемы были ни к чему. Имя Чхве Тэхуна моментально было занесено в его мысленный архив как бесполезная, одноразовая информация.

Но это было лишь гордыней чудовища.

~ * ~ * ~ * ~

Чхве Тэхун весь день был сам не свой. Пугающий жар, который охватывал его плечо и спину, утих только к вечеру. Однако по какой-то причине его сердце бешено колотилось, вызывая странное беспокойство. В конце концов, он получил выговор от начальника за то, что никак не мог сосредоточиться. Даже по дороге домой Тэхун несколько раз ловил себя на том, что витает в облаках... В итоге услышал в свой адрес ругательства от других водителей.

Лишь оказавшись дома, устало упав на диван и заметив горящие в предвкушении глаза сестры, Тэхун наконец-то начал приходить в себя. Слабо улыбнувшись, он достал из своего портфеля бережно припасённый лист с автографом знаменитости.

— Вау, оппа! Ты реально сходил на фан-встречу с Чи Гванёном?!

— Ага.

— А-а-а! Оппа самый лучший! Может, сделать тебе массаж?

В любой другой раз он бы с радостью согласился на столь заманчивое предложение. Но сегодняшний день выдался особенно тяжёлым, так что Тэхун лишь поручил сестре вынести мусор на переработку. Затем он заглянул поздороваться в комнату родителей, которые рано ложились спать. В полудрёме мама лишь пробормотала: «Вернулся, сынок? Молодец, теперь хорошенько отдохни».

У Чхве Тэхуна, единственного из шести детей, была собственная комната. Почтительный сын, заботливый старший брат, он получил эту привилегию от родителей и младших за то, что всегда был надёжной опорой и не отказывался помочь с любым делом.

Тэхун вошёл в ванную и уставился на своё отражение. Выраженные круги под глазами ясно выдавали усталость. Перед семьёй Тэхун сдерживался, но сейчас позволил себя тяжёлый вздох. Прошедший день был странным — каким-то смазанным, будто пережитый в прострации.

В такие дни, когда всё шло наперекосяк, Тэхун обычно успокаивался под струями душа. Он выкрутил кран горячей воды на максимум и сразу вспомнил тот самый жар, разлившийся сегодня по  его плечах и спине. Он был болезненным, словно настоящий ожог на коже, но в то же время по позвоночнику пробежал холодок. Это был жуткий опыт, который Тэхун не хотел бы пережить снова.

Наспех намыливая голову и тело, он решил, что даже не будет сушить волосы, а сразу рухнет в мягкую постель. Тэхун уже заканчивал мыться, взгляд случайно уловил что-то в запотевшем зеркале. Нечто огромное, похожее на тёмно-красную змею.

— Что... Что это? — с губ невольно сорвался хриплый шёпот.

Тэхун лихорадочно протёр зеркало ладонью и повернулся спиной. Пар тут же вновь заволок поверхность, но этого хватило, чтобы разглядеть... Гигантское клеймо, начинающееся от правого плеча и покрывающее всю спину.

Тэхун не столько испугался, сколько почувствовал странное смирение. Он знал, что видит, — нейм.

Эту аномалию, когда на теле внезапно проявляется чьё-то имя, до сих пор не смогли объяснить ни наука, ни религия. Неймы появлялись примерно у 20 человек из 100 — не столь уж редкая вещь в мире, но и далеко не самая распространённая. Возможно, поэтому вокруг феномена множились слухи. Появление чужого имени на теле, одинаковые расположение, шрифт и цвет — всё это порождало романтичные фантазии.

Разумеется, у Чхве Тэхуна не было и тени подобных иллюзий. Напротив, он лишь цинично фыркнул, что было крайне на него не похоже.

«Нейм в двадцать восемь лет? Я попал в ночной кошмар?»

Для Тэхуна нейм был не более чем небольшим приключением, которое случается до совершеннолетия. Он только-только распрощался с изматывающими тестами на совместимость с эсперами, как тут же получил новый удар под дых. По крайней мере, одно радовало — неймы не подлежали обязательной государственной регистрации. Так что Тэхун был избавлен от необходимости давать какие-либо объяснения посторонним.

Теперь в мыслях Тэхуна не осталось места ни для Чи Гванёна, ни для непонятного жара, охватившего его днём. Хотя нет... Та обжигающая, пугающая волна, накрывшая его в обед... Выходит, это был момент проявления нейма?

До чего же нелепо... О чём вообще он думал! На спине возникло огромное клеймо, а он не удосужился заглянуть в зеркало в уборной, пока был на работе. Похоже, день прошёл в полнейшем тумане.

Тэхун резко провёл рукой по мокрым волосам и тяжело вздохнул. Вся эта история про судьбоносную связь через нейм и прочее была для него слишком неожиданной. Просто в голове не укладывалась...

Он снова взглянул на клеймо на своей спине. Согласные и гласные, причудливо переплетённые в нечитаемые символы, — для расшифровки этого нейма явно потребуется эксперт.

«Ладно, сегодня фан-встреча с Чи Гванёном, а завтра отгул...» — подумал Тэхун, с трудом сдерживая очередной тяжёлый вздох.

~ * ~ * ~ * ~

— Вот это да. Размер-то какой...

— Просто огромный, ага, — с натянутой улыбкой согласился Тэхун.

Ожидаемо, специалист по неймам только цокнул языком, увидев клеймо, размашисто выведенное от плеч до самой поясницы. Но, даже восхищаясь интересным случаем, он не забыл сфотографировать змеевидные иероглифы. Сделав несколько снимков, эксперт махнул рукой, позволяя одеться.

Тэхун не до конца осознавал, что на его теле теперь красуется нейм. Видимо, уловив его состояние, специалист усмехнулся и протянул одну фотографию. Впервые Тэхун мог чётко рассмотреть появившуюся метку.

Под бременем понимания, что на его теле теперь высечено чьё-то имя, парень невольно сглотнул. Сама мысль, что в мире существует человек с парным клеймом — в том же стиле, месте, размере — вызывала некоторое смятение... И да, совсем слегка волнение.

— Из-за площади и сложности нейма расшифровка займёт два-три дня. Придётся немного подождать.

— Конечно, понимаю.

— Захотите узнать, кому принадлежит это имя, — скажите. Поисками людей мы тоже занимаемся, на одном только анализе неймов особо не заработаешь.

Чхве Тэхун рассеянно кивнул и вновь уставился на фото в своей руке.

«Кто же это? На чьём теле теперь моё имя?»

Прошлой ночью он почти не сомкнул глаз, лихорадочно выискивая в интернете информацию о связанных неймах. Даже зарегистрировался в тематическом сообществе — никогда бы не подумал, что докатится до такого, — и перечитал все посты.

Порой неймы связывали людей на разных концах света, а в других случаях тех, кто находился в пределах одной страны, города или комнаты. Кому-то везло быстро найти своего партнёра, другие же могли до конца жизни не пересечься с нужным человеком — это не было редкостью.

Вот поэтому нейм-сообщество оказалось более активным, чем Тэхун ожидал. Кто не мог найти связанного с ним партнёра в пределах страны, тот публиковал снимки своего нейма в надежде на отклик масштабного международного комьюнити.

С медицинской точки зрения связанные неймы до сих пор не были достаточно изучены. Ещё и века не прошло, как их признали редким психофизическим феноменом. Тэхун же считал, что пусть парные метки не были в полной мере психическим расстройством, но уж на какую-то болезнь точно смахивали. Как иначе объяснить, что люди внезапно бросаются на поиски незнакомцев, стоит только обнаружить на теле метку, больше похожий на насильно поставленное клеймо? Как можно разыскивать того, кого совсем не знаешь? Кто решил, что это нормально?

Чувствуя навалившуюся усталость, Чхве Тэхун попрощался и покинул аналитический центр. Уже направляя машину к дому, он подумал, что хоть ситуация неприятная, но придётся обо всём рассказать семье. От одной мысли, какой шум поднимут родители и младшие, накатила мигрень.

~ * ~ * ~ * ~

Разумеется, его опасения оправдались.

— Что-о-о?!

— Да ладно, хён! А ну, сними одежду!

— Вчера?! Вчера проявился нейм? Просто офигеть!

Средний из сиблингов Уджин даже не стал ничего говорить, а просто сорвал с брата галстук и принялся торопливо расстёгивать пуговицы рубашки.

Тэхун беспомощно поддался его натиску. Не имея возможности вставить и слово между возгласами родни, он сбивчиво проговорил: «То есть... Ну... Я и сам не совсем понимаю, как это произошло...»

Вся семья — кроме, собственно, самого Чхве Тэхуна — была в полном восторге. Даже Чонмин, обычно спокойный и сдержанный, был на взводе, потрясая фотографией спины брата в своём телефоне.

— Вау! И чьё же это имя?!

— Через пару дней узнаю расшифровку. Сколько раз можно повторять... Эй, полегче! Рубашку порвёте!

— А-а-а! С ума сойти! Он же просто гигантский!

В итоге Тэхуна заставили раздеться до пояса. Он тяжело вздохнул, спиной ощущая прожигающие кожу взгляды младших.

И тут Синъю, самый острый на язык среди шестерых, не смог сдержать возгласа:

— Блядь, он охрененно огромный!

— Синъю! Не матерись!

— Пиздец какой большой...

Ребята, склонив головы поближе, с энтузиазмом тыкали пальцами в клеймо, и Тэхун чувствовал кожей их горячее дыхание. Будучи старшим в многодетной семье, он давно усвоил урок — сопротивляться бессмысленно. Оставалось лишь терпеливо ждать, пока любопытство младших утихнет.

Спустя какое-то время, изучив спину брата вдоль и поперёк, Чонмин неожиданно поинтересовался:

— Хён, а вдруг связанный с тобой человек окажется мужчиной?

— Ммм... Даже не знаю, — неопределённо хмыкнул Тэхун, едва заметно вздрогнув. Вопрос, который он сам многократно прокручивал в голове, был ударом ниже пояса.

Разумеется, сиблингам только дай повод...

— Твою налево! Хён, значит, ты станешь геем?!

— Эй, нейм ещё даже не расшифровали!

— Оппа, а если это реально окажется парень? Вы будете встречаться?

— Да вы чего вообще?! Неизвестно, кто это! Не обязательно же начинать отношения из-за нейма!

На самом деле возможность такого поворота его тревожила. «А что если я связан с мужчиной?» Тэхун задавался этим вопросом десятки, нет, сотни раз прошедшей ночью.

В нейм-сообществе писали, что многие убеждённые гетеро после встречи со связанными с ними неймом партнёрами того же пола начинали испытывать к ним романтические чувства и становились бисексуальны. Хотя, конечно, были и те, кто выстраивал крепкую дружескую связь сродни кровным родственникам. Правда, таких случаев было поменьше... Но они были!

Тэхун невольно вздохнул.

Чем больше он размышлял о связи через неймы, тем более странной она казалась. Как можно настолько увязнуть в одном-единственном имени, выжженном на коже? Как будто сознание зацикливалось на конкретном человеке.

«Как быть, если я предпочту остаться друзьями, а мой партнёр захочет большего?» Эта мысль грызла сознание, но Тэхун упорно отгонял её, считая безумной. И вот сейчас младшие с радостью сыпали соль на рану, задавая те же неловкие вопросы, которые он всеми силами старался отбросить.

А ведь если подумать, то сам по себе нейм ни к чему не принуждает. Это нечто вроде духовного сродства. Нейм не накладывает обязательств, о нём не требуется сообщать в какие-то инстанции. Его вполне можно проигнорировать, счесть превратностью судьбы и спокойно жить дальше.

Если бы не одна особенность Чхве Тэхуна — провальные тесты на совместимость с эсперами. Не будь её, не стоило бы переживать.

Но всё же Тэхун был гидом, оттого в голове зудели раздражающие мысли: «Эспер с высоким уровнем совместимости, которого я не мог найти более десяти лет... В чьё существование уже перестал верить. Вряд ли связанные неймы — это достаточный повод, чтобы...»

Он встряхнул головой и попытался успокоиться.

«Нет, с мужчиной такое точно невозможно».

Say my name or say whatever

«Хочу его убить».

Таким был первый порыв Чи Гванёна, стоило только увидеть Чхве Тэхуна. Точнее, так ему показалось. Он решил, что внезапный прилив эмоций — это раздражение или отвращение.

Но что-то здесь было не так. Мужчина перед ним обладал совершенно заурядным телосложением, несравнимым с его собственным, без малейшего опыта в настоящих схватках — разве что мозоли на пальцах от ручки да слабые мышцы от редких тренировок.

Сколько бы Чи Гванён ни смотрел, этот человек не должен был вызывать такую реакцию. С момента пробуждения он не испытывал подобных ярких эмоций.

Сотни взглядов были устремлены на него, пока Чи Гванён стоял посреди зала и чувствовал непреодолимое желание протянуть руку и сжать чужое горло. Этот порыв был настолько ярким, что Гванён невольно замер, не зная, стоит ли ему поддаться. А слегка удивлённый мужчина напротив и не догадывался, какие мысли пронеслись в голове эспера.

Но стоило ему открыть рот и назвать своё имя, как желание убить тотчас исчезло. Точнее, Чи Гванён осознал, что испытывал совсем иные чувства. Из глубин его памяти, словно поднявшись сквозь слои пыли, всплыло имя — Чхве Тэхун. Чи Гванён мгновенно понял: этот непримечательный парень и есть тот самый Чхве Тэхун, связанный с ним гид. Уверенность только укрепилась, когда они  пожали друг другу руки.

Стоило их пальцам соприкоснуться, как Тэхун тут же вздрогнул и издал едва слышный стон. Его тело будто само отреагировало на контакт. Позже сам Тэхун подумал, что наверняка показался странным, но у Чи Гванёна не было времени на подобные мысли... Ведь в этот миг изменилось всё.

Реальность вокруг, всегда выглядевшая как набор бесполезных данных, внезапно закипела и ожила, наполнившись смыслом. То, что прежде воспринималось как сухая информация, обрело значение и форму. Впервые с момента пробуждения способностей в 21 год Чи Гванён на самом деле увидел мир. Все его чувства были сосредоточены на человеке, который вдохнул в него жизнь.

Гванён невольно впился взглядом в Чхве Тэхуна и старался уловить любые мелочи. Особенно ему нравилось учащённое сердцебиение мужчины. А когда тот, едва получив автограф и пожав руку, бросился прочь, в голове Гванёна зародилась уверенность: его имя наверняка отпечатано на теле гида так же ярко, как и имя Тэхуна на нём самом.

~ * ~ * ~ * ~

Эспер, едва переступив порог своего особняка, небрежно сбросил пальто и подключился к сети, планируя воспользоваться услугами частных детективов. Он хотел узнать всё о Чхве Тэхуне.

Чи Гванён собирал сведения с отчаянной, почти навязчивой одержимостью. Данные о Тэхуне, хранящиеся в Национальном исследовательском центре эсперов и гидов, были под охраной ментальных эсперов и получить к ним доступ было практически невозможно. Но всё остальное выяснить не составляло труда. Кем был Чхве Тэхун, какую жизнь прожил, какими ценностями руководствовался — всё это получилось узнать за три дня.

Гванён медленно, словно впечатывая в память каждую букву, начал читать досье.

«Старший из шести детей. Двадцать восемь лет. Проявился как гид в возрасте пяти лет. Никогда не имел совместимого с ним эспера».

Это было к лучшему. Будь у Чхве Тэхуна партнёр, Гванён без колебаний убил бы другого эспера. Так что в каком-то смысле нелёгкий путь Тэхуна, как гида, обрёл некоторую ценность.

Стоило выждать момент, чтобы приблизиться к найденному гиду, а пока чудовище затаилось. Он мог бы подойти сразу, но одна деталь не давала покоя — Чхве Тэхун годами проходил тесты на совместимость, при этом упорно отрицая своё предназначение.

«Нет смысла заранее провоцировать ненужное сопротивление», — убеждал себя Чи Гванён. Возможно, он сам не осознавал, что таким образом пытался замаскировать под холодный расчёт свой страх быть отвергнутым собственным гидом. Словно хищник, он осторожно наблюдал и ждал, когда добыча утратит бдительность.

Тем временем до него дошли забавные новости. Оказалось, Чхве Тэхун уже получил расшифровку нейма на своём теле, но и не подумал, что речь идет о том самом актере Чи Гванёне, и безуспешно искал возможных тёзок.

С одной стороны это было мило, с другой — неимоверно раздражало. Если Гванён почувствовал волнение при их встрече, то и Тэхун должен был заметить нечто странное. Как можно было не понять, даже если жил обычной жизнью?!

Мучимый необъяснимой жаждой, Чи Гванён спал с кем попало, лишь бы заполнить пустоту. Но даже грубый секс не приносил никакого облегчения. Однажды прикоснувшись к своему партнёру, эспер больше не мог насытиться связью с другими гидами, уровень совместимости с которыми был ниже, и каждый раз испытывал волну разочарования.

И вот, когда эспер Чи Гванён уже приближался к своему пределу, произошёл инцидент — в самом центре Каннама из-под контроля вышел эспер.

~ * ~ * ~ * ~

Чхве Тэхун решил прогуляться и встретиться с другом. Он полагал, что это будет ничем не примечательный день.

Но эта уверенность разлетелась в прах, когда прямо перед ним огромное здание раскололось пополам и рухнуло, обрушив ливень бетонных обломков и искорёженных металлических труб. Всего несколько секунд, и размеренный день превратился в ад.

Искусственный туман, созданный эспером, полностью скрыл обзор, а в воздухе повис едкий смрад.  Вокруг ревели сирены, звучали призывы сдаться, но ничто не могло успокоить обычных гражданских, охваченных бесконечным ужасом.

Остановить вышедшего из-под контроля эспера может только другой эспер. Судя по масштабам теракта, эсперы среднего ранга даже не посмели бы соваться сюда, а команда спасателей ещё не прибыла.

В конце концов, какими бы силами они не обладали, но эсперы оставались людьми. И был ряд инцидентов, в которых они тоже не горели желанием принимать участия. К таким относились случаи, когда эспер впадал в безумие, потеряв своего гида. Битва силы против силы, где не работает ни логика, ни здравый смысл, всегда связана с огромным риском. Даже самые опытные эсперы отказывались выезжать на такие вызовы, что уж тут объяснять...

Чхве Тэхун впервые в жизни почувствовал настоящий ужас. Он и представить не мог, что окажется в эпицентре теракта, подобные которым видел только по телевизору.

Первыми в его голове возникли лица его семьи, затем пришло горькое осознание — он ведь гид.

«И какая от этого польза? Я же не смогу контролировать этого сумасшедшего», — подумал Тэхун. Он дрожал, стоя в непроницаемом тумане, не видя ничего даже на шаг вперед.

Лоб пылал, в глазах кололо, по виску стекала кровь — вероятно, лицо пострадало от разлетевшихся осколков бетона.  В молочной мгле слышались стоны и плач других людей. Это был настоящий ад, где невозможно было понять, жив ты или уже мертв.

И в этот момент...

— Закройте глаза, — низкий голос мужчины раздался прямо у уха. Он добавил с нарочито мягкой интонацией: — Можете пораниться.

Большая, горячая ладонь прикрыла ему глаза.

Тэхун, сам того не осознавая, прошептал:

— Кто вы?..

Но в ответ — лишь крепкие руки, обхватившие сзади и притянувшие к себе. Тэхун беспомощно повис в этих объятиях. Даже его рослое, под метр восемьдесят тело казалось сейчас хрупким, словно тряпичная кукла. Объятия незнакомца были теплыми и, вопреки ситуации, давали странное чувство защищённости.

Казалось, мужчина чувствовал то же самое, потому что его голос прозвучал как усталый вздох:

— Не бойтесь.

С закрытыми глазами Тэхун едва заметно кивнул.

Но это мимолётное чувство спокойствия длилось недолго. В следующий момент раздался крик — такой чудовищный, душераздирающий вопль, какого Тэхун ещё никогда не слышал. От этого пронзительного визга, едва ли не рвущего барабанные перепонки, Тэхун инстинктивно вцепился в руки незнакомца, обнимающего его сзади.

В ответ послышался тихий смешок.

Чи Гванён взглянул на дрожащего в его объятиях Чхве Тэхуна и чуть заметно изогнул губы в улыбке. Взрослый мужчина, трясущийся, как осиновый лист, почему-то не вызывал презрения. Напротив, казался милым...

Сейчас Чи Гванён чувствовал возбуждение.

Обычно он строго контролировал использование своих способностей — чем больше сил тратил, тем сильнее мучила жажда и острее становилось восприятие. Но сейчас... Сейчас Гванён не сдерживался.

Монстр наклонился и коснулся губами уха гида в своих объятиях. Как иронично, что их первая настоящая встреча после того мимолётного рукопожатия произошла вот так — в самом центре хаоса. Какая-то маловероятная трагикомедия, не иначе.

Каждый раз, когда он целовал ухо и волосы Тэхуна, кровь из мелких порезов на лице гида оставляла следы на его собственных щеках, но Гванёну было всё равно. Он с наслаждением вдыхал чужой аромат, уткнувшись носом в шею мужчины.

В этот момент пронзительный крик, наполненный болью, внезапно оборвался.

Ни туман, ни дым не могли скрыть происходящее от взгляда монстра. Чи Гванён сломал конечности потерявшего контроль эспера, который посмел ранить его гида, а затем с силой впечатал того в стену ближайшего здания.

С последним вздохом умирающего мужчины искусственный туман начал рассеиваться. Люди, дрожавшие в страхе от чудовищных воплей, теперь с облегчением оглядывались вокруг.  Они плакали от счастья, ведь им повезло выжить.

Однако первым предстал перед глазами пострадавших гражданских не величественный герой, а труп погибшего эспера. Его искалеченное тело, пронзённое металлической арматурой, было пришпилено к уцелевшему зданию и истекало густой, почти чёрной кровью.

Чи Гванён нажал на болевую точку Тэхуна, заставив ненадолго потерять сознание. Его гид не должен был видеть подобную сцену.  Пока вокруг были слышны приступы рвоты и испуганные крики, Гванён осторожно подхватил на руки обмякшее стройное тело.

Мужчина, носивший на спине парный ему нейм, казался Чи Гванёну... Необычайно милым.

Да, милым... Именно таким он теперь воспринимал Чхве Тэхуна. И это было по-настоящему странное чувство.

Тонкая кожа закрытых век гида казалась особенно нежной. Когда Гванён коснулся их губами, по спине пробежали мурашки от приятного ощущения. Он погладил бледное лицо Тэхуна, словно лаская и боясь разбудить одновременно. Казалось, этот момент мог длиться вечно. Разумеется, при условии, что им никто не помешает...

Будто вспомнив о чём-то, монстр негромко произнёс:

— Ох, не обязательно так пугать...

Слова Чи Гванёна заставили вздрогнуть бойцов спецназа, которые, полностью экипированные и с оружием наготове, окружили его. Они не могли поверить своим глазам.

Неважно, сколько раз они спрашивали себя, действительно ли этот человек только что жестоко убил террориста, устроившего катастрофу, но ответ был один. Всеми обожаемый актёр, с лёгкостью  положил конец масштабному инциденту, в которые другие эсперы не осмеливались вмешиваться.

Не оставалось сомнений, что искалеченное тело с перекрученными суставами — каждый его палец был вывернут неестественным образом — принадлежало виновнику этого кошмара. Зрелище было настолько ужасным, что люди вокруг не могли сдержать приступов рвоты.

Но и этого было недостаточно, чтобы описать всю жестокость расправы. Если бы довелось провести вскрытие убитого эспера, то стало бы ясно, что каждый внутренний орган был разорван в клочья, и это могло повергнуть в шок кого угодно.

Чи Гванён медленно обвёл взглядом вооружённых солдат в чёрных защитных шлемах, улыбаясь так, будто видел прямо сквозь них.

Так оно и было. Монстр видел полные ужаса взгляды, устремлённые на него.

[Чи Гванён. XX.XX.XXXX. Классифицирован как эспер SSS-ранга. Подлежит немедленному аресту].

Страница книги Условия гида в интернете

Table of Contents

1 - 1.1 Say my name or say whatever

1 - 1.2 Say my name or say whatever

1 - 1.3 Say my name or say whatever

О книге