Квон Джиук

Мартовский воздух был всё ещё холодным. Глубокий вдох — и лёгкие наполнились ледяным воздухом. В такую погоду легко простудиться, поэтому Квон Джиук опустил голову и уткнулся носом в воротник своего свитера.

Университетский городок гудел, наполненный различными мероприятиями: вечеринки по случаю начала семестра, знакомства первокурсников. Повсюду сновали студенты, лица которых были уже раскрасневшимися от выпитого. Квон Джиук нахмурился, оглядываясь в поисках места встречи, и наконец зашёл в один из баров.

Это было заведение, популярное среди студентов благодаря дешёвой, хоть и не самой вкусной, еде.

В баре не было звонка, поэтому никто не заметил прихода Квон Джиука. Впрочем, это не имело значения. Он и сам по себе привлекал внимание. Как только Квон Джиук, переступая длинными ногами, вошёл внутрь, взгляды всех молодых студентов обратились к нему.

— Эй! Ты чего так долго?!

Парень, сидевший в конце длинного стола, вскочил с улыбкой на лице. Он был организатором встречи и, быстро подойдя к Квон Джиуку, начал предлагать ему место: «Здесь? Или здесь сядешь?». Его суетливость выглядела нелепо. Квон Джиук, которому всё это было ужасно скучно, сел на ближайший стул.

— Я вообще-то только поздороваться пришёл и собирался сразу уйти.

— Да ладно тебе! Ты ж типа крутой парень! Квон Джиук должен прийти и навести порядок, чтобы эти мелкие не выпендривались и вели себя тихо. Ты же, типа, тот самый страшный сонбэ.

— Сам ты выпендриваешься! Чё за фигню несёшь?

— Да расслабься, шучу я. — Парень тут же заулыбался, увидев, как Квон Джиук нахмурил брови. Квон Джиуку не нравилось это подобострастное поведение, но он решил промолчать.

Он огляделся по сторонам и понял, что, как и сказал мужчина, вечеринка была в самом разгаре. Судя по пустым местам, некоторые уже ушли. Внимание, которое привлёк его приход, давно рассеялось. Квон Джиук уже потерял всякий интерес к этой вечеринке.

Чтобы развлечь его, парень сел рядом и протянул стакан с соджу, смешанным с пивом. Он, видимо, запомнил, что Квон Джиук пьёт только сомэк. В общем, он обладал врождённым талантом угождать другим. Квон Джиук без особого желания легонько постукивал пальцем по стакану.

Внезапно его взгляд упал на кого-то в углу бара. Там сидел молодой парень, погруженный в свои мысли, на которого никто не обращал внимания.

Даже в тусклом свете бара его светлая кожа выделялась. Из-под аккуратно уложенной чёлки виднелись не слишком густые, изящно изогнутые брови. Он был так сосредоточен на своих мыслях, что веки с лёгкой складкой над опущенными глазами придавали ему какой-то экзотический вид. Несмотря на расстояние, были видны тени от густых ресниц. Именно они делали лицо юноши таким таинственным и печальным. Острый нос, слегка вздернутые уголки губ из-за того, что он подпирал подбородок рукой…

Каждая черта его лица по отдельности была явно мужской, но в целом он выглядел просто красивым.

«Как можно так выглядеть?» — подумал Квон Джиук.

Он намеренно игнорировал болтовню парня рядом с собой и не сводил глаз с парня. Продолжая смотреть на него, он вдруг почувствовал жажду и, поднеся стакан ко рту, пробормотал:

— …А как его зовут?

— Без понятия. Новичок какой-то. И жутко высокомерный. Игнорирует любые попытки заговорить с ним. Таких надо проучить разок. Чтобы знали своё место. — Парень хихикнул, зная, что Квон Джиук любит такие разговоры.

Квон Джиук был по натуре агрессивным. Он легко оценивал других, определяя своё и их место в иерархии. Он наслаждался этим процессом и, будучи вспыльчивым, ненавидел любое неповиновение.

«Высокомерный новичок…» — подумал Квон Джиук, сделав несколько глотков. «Вот же хрень».

Слова паренька были верны. Мужчины, как правило, лучше понимают после хорошей взбучки. Он и сам был мужчиной, поэтому не мог не согласиться. Просто ему самому никогда не доставалось.

Прищурившись, Квон Джиук продолжал рассматривать лицо погружённого в свои мысли юноши.

— Но мордашка у него просто…

— Офигенная, да. Я сам, когда его увидел возбудился. Может, проучим его вместе?

Лицо и правда было сногсшибательное. Но «проучить» — это бред.

Квон Джиук скривил губы.

— Блять… Педик что ли? Отвали.

— Ну нифига себе… Даже на твою рожу не встанет, так что не выёбывайся, придурок.

Парень отшутился, пытаясь сохранить дружелюбный тон. Квон Джиук, несмотря на шутку, почувствовал раздражение и залпом допил остатки.

Красивый — это красивый, а наглость — это наглость. Долг сонбэ — поставить на место зарвавшегося хубэ.

Квон Джиук встал. Глаза мужчины заблестели в предвкушении. Квон Джиуку вдруг захотелось обмануть его ожидания, но он решил не тянуть и подошёл к парню. Окружающие по-прежнему не обращали на них внимания.

— Эй.

Парень медленно поднял глаза. Квон Джиук почему-то почувствовал укол в груди и слегка приподнял бровь. Само собой, у парня были чёрные глаза, но из-за его экзотической внешности Квон Джиук почему-то ожидал увидеть другой цвет.

Они молча смотрели друг на друга. Этот долгий зрительный контакт прервался только тогда, когда парень снова опустил глаза.

— …

«Что за хрень, почему он мне не отвечает?» — подумал Квон Джиук.

— Эй, новичок…

— …

— Эй, блять, ты спишь с открытыми глазами?

— …

— Эй!

Парень больше не смотрел на Квон Джиука. Он упорно игнорировал его. Если в первый раз он мог не услышать, то сейчас это было явно сделано нарочно. Первокурсник игнорировал третьекурсника. Какая абсурдная ситуация! Лицо мужчины, наблюдавшего за ними издалека, исказилось тревогой, а Квон Джиук резко взмахнул рукой.

БАМ!

Разозлившись, Квон Джиук ударил по столу. От оглушительного звука все замолчали…

Наступила тишина. Студенты, старшие и младшие, замолчали, с широко раскрытыми глазами пытаясь понять, что произошло.

— Ты, блять, что себе позволяешь? Тебе, сука, слова старшего по хую?! — Низкий голос Квон Джиука разнёсся по затихшему бару.

Он должен был избить этого ублюдка. Только так он мог восстановить свою гордость и поставить на место этого наглого новичка.

Воздух застыл, никто не смел и слова сказать. Только после того, как все остальные, включая студентов из других факультетов, замолчали, парень посмотрел на Квон Джиука. На его лице, как ни в чём не бывало, появилась лёгкая улыбка.

— А, простите, не услышал.

«Не услышал», — вот что он сказал.

Квон Джиук ещё никогда не сталкивался с такой наглостью.

Внутри всё кипело. С ним так обращались впервые. В универе все вокруг лебезили перед ним, а если кто-то и пытался дерзить, то после пары ударов быстро становился послушным. Да что там универ, все относились к нему с уважением. Учителя, завучи — никто не смел перечить Квон Джиуку.

Но этот парень был другим. Он не реагировал ни на угрозы, ни на удар по столу. Наглые выскочки могли притворяться смелыми, но страх всегда выдавал их. Но Квон Джиук видел, что парень действительно не боится его. Более того, он чувствовал себя настолько уверенно, словно мог победить. Это задевало гордость Квон Джиука.

— Ты думаешь, если ты не услышал, то тебе всё сойдёт с рук, ублюдок… — начал Квон Джиук, подходя ближе, чтобы схватить парня за грудки.

— Выпейте это и успокойтесь. У меня правда проблемы со слухом, — сказал парень, поднимая стакан со стола. Тот самый стакан, на который он всё это время смотрел.

Квон Джиук опешил. Что этот парень задумал?

— Ч-что…?

— Серьёзно.

В тихом баре по-прежнему были слышны только их голоса. Парень продолжал мягко улыбаться, пока Квон Джиук, растерявшись, разглядывал его лицо.

Мягкие и даже немного игривые слова и действия парня немного разрядили напряжённую обстановку. В баре послышался лёгкий гул, и парень, который всё это время наблюдал за ними, наконец решился подойти. Он быстро вскочил и встал между Квон Джиуком и юношей, разводя их руками.

— Эй, эй, успокойтесь. Только все расслабились.

— А ты сам говорил, чтобы я навел порядок.

— Это разные вещи! …Но ты, новичок, ведешь себя неправильно. Сонбэ к тебе обращается, а ты игнорируешь. Что это такое?

— Я просто… когда думаю, то погружаюсь в свои мысли. Извините.

«А как же тогда первый взгляд, которым ты встретил меня? А потом игнорировал?» — Квон Джиук хотел многое сказать, но не мог устроить скандал на университетской вечеринке, как какой-то школьник. К тому же, он оценил старания мужчины разрядить обстановку, поэтому промолчал.

— Ладно, извинился — и хватит. В следующий раз не смей игнорировать старших.

— Да.

Парень лучезарно улыбнулся. «И как парень может так мило улыбаться?» — подумал Квон Джиук. Такая улыбка могла свести с ума любого любителя красивых лиц.

К сожалению, одним из таких любителей был и сам Квон Джиук. Он на мгновение задумался, стоит ли забыть о своей неприязни к этому парню. Но гордость взяла верх. В итоге, всем своим видом показывая недовольство, он сел рядом с парнем, откинувшись на спинку стула. Затем, бросив насмешливый взгляд на мужчину, который всё это время молчал, произнёс:

— Придурок. С каких это пор ты стал изображать из себя сонбэ…

— Я же тебе помог, дебил. Чтобы в полицию не забрали.

Парень цокнул языком. Убедившись, что между Квон Джиуком и новичком всё более-менее уладилось, он вернулся на своё место. Не забыв при этом шепнуть Квон Джиуку пошлость: «Ну, давай, соблазни его и трахни». Холодный взгляд Квон Джиука остановился на спине мужчины, а затем переместился на парня.

Сделав вид, что ему всё равно, Квон Джиук внимательно осмотрел лицо юноши. Тот, кто до этого игнорировал его, теперь не сводил с него глаз. «И что это за перемена настроения?» — усмехнулся про себя Квон Джиук.

— Чего уставился? Продолжай смотреть в свой стакан, как раньше.

— Нет, я был неправ. Извините. Говорите, что хотели. — Парень так легко признал свою вину, что Квон Джиук потерял дар речи. На сегодня с «наведением порядка» было покончено. Он бросил взгляд на стакан, который протягивал ему парень.

— Что толку с твоей смазливой мордашки?

— Это комплимент?

— Если ты это комплиментом считаешь, то у тебя проблемы с пониманием.

— Вау, «понимание». Какое сложное слово.

Парень засмеялся, словно искренне восхищаясь. Квон Джиук только скривился.

— Ты меня подкалываешь?

— Нет, я правда удивился.

Этот парень был ужасным лжецом. Он говорил, что это правда, но делал это так нагло, что звучало как откровенная ложь. Квон Джиук снова почувствовал, как в нём закипает раздражение.

— Ты мне не нравишься, ублюдок.

— …

— Пойдёшь со мной. Мне надо тебя проучить, чтобы успокоиться.

— Сейчас за дедовщину в университете сразу сообщают куда следует, — спокойно ответил парень, словно зная, что Квон Джиук ненавидит, когда ему перечат. Квон Джиук сжал кулаки, пытаясь подавить гнев.

— Ты никогда не уступаешь, да, блять? Как тебя зовут?

— Я не собираюсь с вами драться, сонбэ.

— Неважно, как тебя…

— А знаете, я же этот стакан для вас налил, а тут уже пыль собирается.

— …

Парень непринуждённо прервал его и снова подтолкнул стакан. Квон Джиук был так ошарашен, что даже не заметил, как замолчал.

— Выпейте скорее. Я хочу с вами подружиться. — Это было забавно. При первой встрече взгляд парня был пустым и холодным, а теперь он смотрел с какой-то детской наивностью.

«Что ты за хрень такая?» — подумал про себя Квон Джиук.

— Хочет подружиться, а сам постоянно цепляется к словам…

— Правда хочу. Блин, из-за вас у меня войдёт в привычку постоянно говорить «правда». Вы совсем не верите в мою искренность.

— Я пью только сомэк.

— Это сомэк. Ваше здоровье.

— …

Не найдя слов для отказа, Квон Джиук с раздражением взял стакан и выпил. «Сколько же тут соджу? Половина, или даже больше?» — подумал он. Жар ударил в голову, перед глазами всё поплыло.

Квон Джиук почувствовал странное ощущение. Если бы ему действительно не хотелось пить, если бы манера парня обрывать его фразы раздражала его, он бы ударил по этому милому лицу и вылил содержимое стакана ему на голову. Как обычно, как последний хулиган.

Но почему-то он не сделал этого… Почему?

Квон Джиук, покраснев, тупо смотрел на парня. Глаза юноши лучились. Встречаясь с его чёрными зрачками, Квон Джиук чувствовал покалывание в позвоночнике. Он только что понял.

Он проиграл этому парню. Даже не начав драку, он был побеждён одним взглядом.

Это чувство поражения было новым и непривычным.

Впрочем, вскоре ему стало не до поражений. Всего несколько стаканов сомэка — и у него так плывёт перед глазами? Странно. Он всегда считал глупостью пить всё, что тебе предлагают, а теперь сам попался в эту ловушку. Какой же он идиот.

Квон Джиук, пытаясь удержаться от падения, опустил голову на стол, как студент, борющийся со сном на лекции. Парень, наблюдавший за ним, еле сдерживал смех.

— Сонбэ, а вы знаете…?

— …Что…? — Квон Джиук не понимал, что говорит. Он не контролировал ни интонацию, ни произношение. Парень снова улыбнулся.

— Вы всё это время не отводите от меня глаз.

Квон Джиук усмехнулся, словно это было само собой разумеющимся. Он всегда спал со всеми подряд, кто ему нравился. А все эти разговоры про «педиков» были лишь для того, чтобы не прослыть тем, кто пялится на мужские задницы. Его гордость не знала границ. В соревновании по самолюбию он занял бы первое место.

— Просто охрененно красивый, блять… А член у тебя есть?

Между мыслью и словом — огромная разница. Как только он произнёс это, красивые губы парня стали ещё более притягательными. Благодаря улыбке они изгибались соблазнительной дугой, а нижняя губа казалась такой пухлой, что её хотелось укусить и пососать. Она и так была довольно красная, а после поцелуя наверняка стала бы багровой. Даже в своём полубессознательном состоянии Квон Джиук жадно осматривал парня сверху донизу.

Парень никак особенно не отреагировал. Он лишь окинул Квон Джиука таким же оценивающим взглядом. Подтянутое тело с идеальными мышцами. Такую фигуру ничем не испортишь, любая одежда будет сидеть как влитая. Рост, наверное, около 180. Красивое лицо, скверный характер — такой мог разбить не одно сердце. Быстро осмотрев Квон Джиука, парень перевёл взгляд на телефон, лежащий на столе, и ответил:

— Это сексуальное домогательство.

— Какое, к чёрту, домогательство? Придираешься к каждому слову. Не нравится — заяви…

— Хотите посмотреть на мой член?

— Что?

Затуманенный взгляд Квон Джиука прояснился, он несколько раз моргнул.

— Вы же спросили, есть ли у меня член. Хотите — покажу.

— Ты что, псих…?

Квон Джиук опешил. Откуда взялся этот скользкий тип? Квон Джиук и сам был пьян, но этот парень, похоже, тоже был не в себе, если так спокойно реагировал на домогательства незнакомого сонбэ.

— Ну давай, блять, показывай. Раз уж начал, покажи ещё и свою задницу, а?

С каждым разом, когда парень вёл себя так спокойно, Квон Джиук всё больше злился и нёс всякую чушь, еле ворочая языком. Чем больше он говорил, тем сильнее погружался в какое-то забытье. Чувствуя что-то неладное, он пытался сопротивляться и тряс головой. Его тошнило.

Парень, опершись на стол точно так же, как и Квон Джиук, посмотрел ему в глаза и спокойно ответил:

— Задницу? Ну, ладно. Только здесь?

Парень ответил так спокойно, что Квон Джиук чуть не решил, что спросил его что-то вроде : «Ты поел?». Он рассмеялся.

— Придурок…Хи-хи, в мотель надо валить… Там и оттрахать нашего красавчика-первокурсника…

— Оттрахать первокурсника? Это вы про меня? — Парень, услышав пошлость, лишь игриво прищурился и улыбнулся.

Обычно люди бледнеют или злятся в таких ситуациях. Квон Джиук подумал, что он, возможно, робот, и уткнулся лицом в стол.

Бух.

Раздался глухой стук. Видимо, он ударился сильнее, чем хотел, потому что совсем не осталось сил. Квон Джиук поднял глаза и посмотрел на парня снизу вверх. На гладкое, нежное лицо, которое смотрело на него сверху вниз.

— А про кого ещё? У твоего оппы такой большой член, что ты будешь стонать без умолку…

— …

— Ха, блять… Совсем не уважает своего сонбэ…

— …

Насмешливое бормотание было последним, что он смог произнести. Квон Джиук больше не мог бороться со сном.

Даже сквозь закрытые веки он чувствовал пристальный взгляд парня.

Пак Джуён, оставив без сознания Квон Джиука лежать на столе, долго возился с телефоном. Открывал домашнюю страницу, закрывал. Заходил в сообщения, выходил. Со стороны могло показаться, что он нервничает. Однако его холодное выражение лица говорило об обратном. Улыбка, которой он околдовал Квон Джиука, давно исчезла.

Пак Джуён, с момента своего появления в баре погруженный в глубокие раздумья, моргнул, словно стряхивая с себя задумчивость. В его глазах появился блеск.

Замечая, что вечеринка подходит к концу, Пак Джуён взял свой светло-коричневый тренч. Надев его, Пак Джуён огляделся и убрал телефон в карман. Затем он взял Квон Джиука за руку, перекинул его через плечо и, как ни в чём не бывало, поднял, хотя тот был довольно высоким и мускулистым. На лице Пак Джуёна не дрогнул ни один мускул.

— Сонбэ, я пойду.

— А, уже уходишь? На второй раунд не останешься?

— Мне нужно проводить этого человека…

Ким Сухёк, президент клуба и организатор вечеринки, который уже сам был наполовину пьян и пытался уследить за одним из своих подопечных, широко раскрыл глаза.

— Квон Джиук? Что такое? Этот ублюдок уже набрался? Вернулся из армии и стал совсем слабаком. Придурок.

Удивление быстро сменилось насмешкой. В его голосе слышалась неприкрытая издевка. Квон Джиук, конечно же, как только протрезвеет, тут же прибежит вилять хвостом, вымаливая прощение. В конце концов, он всегда был лидером их группы.

Пак Джуён усмехнулся. Даже эта мимолетная улыбка была настолько очаровательна, что взгляд Ким Сухёка смягчился.

— Да, сонбэ Джиук слишком много выпил. Я хочу проводить его.

— Он обычно много пьёт… Странно. Ну ладно.

— Да.

— … А, точно.

Ким Сухёк остановил Пак Джуёна, который уже собирался уходить. Пак Джуён молча повернулся и вопросительно поднял бровь, словно говоря: «Быстрее к делу». Он смотрел сверху вниз на Ким Сухёка, который был намного ниже его ростом. Встретившись взглядом с Пак Джуёном, Ким Сухёк добродушно улыбнулся, как и подобает старшему товарищу.

— В будущем будь поласковее со старшими. Особенно с ним, у него очень скверный характер.

— … Правда? — равнодушно ответил Пак Джуён. Разговор был пустым.

— Ты мог бы получить от него. Он не из тех, кто только пугает. Он сначала бьет, а потом думает.

— А-а…

— Посмотри на его лицо. Выглядит устрашающе.

Ким Сухёк цокнул языком, но Пак Джуёну не было до этого дела, поэтому он просто кивнул. К тому же, слова человека, который явно недолюбливал Квон Джиука, вряд ли стоили внимания.

Объективно, внешность Квон Джиука нельзя было назвать устрашающей. Скорее, наоборот. С правильными, выразительными чертами лица, которые многие сочли бы красивыми. Он был классическим красавцем. Особенно выделялись глаза с едва заметной складкой века и густые брови. Так выглядел Квон Джиук на самом деле.

Если такого человека можно назвать устрашающим … Доверие Пак Джуёна к Ким Сухёку резко упало.

— Да, буду осторожен. Я правда пойду.

— Ага, давай. Увидимся.

— До свидания.

Никто, кроме Ким Сухёка, не обратил внимания на их уход. Пак Джуён был новичком в клубе, а Квон Джиук, постоянно берущий академические отпуска, почти не появлялся на клубных мероприятиях, поэтому многие его даже не знали в лицо.

Ким Сухёк, видимо, найдя очаровательным даже затылок Пак Джуёна, махал ему вслед, хотя тот даже не обернулся.

1:43 ночи.

Ночь была не слишком поздняя, но воздух уже стал прохладным. Пак Джуён бросил взгляд на тёмное небо и пошёл вперёд, тихонько напевая себе под нос. Ему нравился и безвольно обвисший Квон Джиук, и полы его пальто, волочащиеся по земле. Он подумал, что давно у него не было такого хорошего вечера.

***

— Двое.

— 100 000 вон.

Хозяин мотеля безразлично посмотрел на Пак Джуёна, который был в полном сознании. Пак Джуён, придерживая Квон Джиука одной рукой, другой полез в его карманы в поисках кошелька.

Из кошелька на него смотрела юношеская фотография Квон Джиука с удостоверения личности. На снимке он выглядел, как настоящий хулиган. Пак Джуён на мгновение задумался, не украсть ли ему фотографию, но решил не создавать себе лишних проблем. Наличных не было. Из нескольких карт он выбрал ту, что выглядела наиболее потрёпанной, и протянул её хозяину.

В кармане пальто Квон Джиука завибрировал телефон, сообщая о переводе. Хозяин без проблем вернул карту Пак Джуёну и положил на стойку полупрозрачный пакетик и ключ-карту. Пак Джуён забрал их и направился в номер.

Открыв дверь и вставив ключ, свет несколько раз мигнул, прежде чем осветить комнату. Номер, выбранный наугад, оказался неожиданно приличным. Однако, стоило ему остановиться у входа, как до него донеслись стоны, звучащие из-за стены. И этот тусклый жёлтый свет, наверное, специально создавал определённую атмосферу? Вряд ли это кому-то помогало. Только глазам было больно. Номер явно не стоил своих 100 000 вон.

Оглядевшись, Пак Джуён бросил Квон Джиука на кровать. Матрас был достаточно толстым, чтобы выдержать такого здоровяка. Выражение лица Квон Джиука, удобно устроившегося на мягкой постели, стало спокойнее.

— … Ммм… — довольно промычал он во сне.

Пак Джуён посмотрел на него, снял пальто и бросил его на диван в углу.

Это было простое снотворное. Не смертельная доза. Конечно, он не стал выяснять, какой она должна быть, а просто сыпал, пока не решил, что хватит. Как только он открыл бутылку, сразу добавил туда снотворное и постоянно доливал в бокал Квон Джиука, который послушно всё выпивал. Пак Джуён мягко улыбнулся.

Он сел рядом с Квон Джиуком. Хмыкнув, довольно грубо схватил его за подбородок и стал рассматривать лицо. Да, черты лица действительно были прекрасны. Пак Джуён приблизился и укусил Квон Джиука за губу.

— … Ах… — простонал Квон Джиук сквозь сон от резкой боли.

На губе выступила кровь. Несмотря на то, что Пак Джуён довольно сильно сжал его подбородок, Квон Джиук не просыпался.

Пак Джуёну это так понравилось, что он рассмеялся и отпустил его лицо.

— Ты даже не представляешь, какое мне это доставляет удовольствие…

— …

— Я так давно хотел это сделать.

Чёрный свитер с высоким горлом казался ему слишком тесным. Пак Джуён хотел снять его. Он провёл языком по нижней губе и тут же устроился между ног Квон Джиука. Раз уж он решил этим заняться, то медлить не стоило.

Он снял с него пальто, а затем и обтягивающий свитер. Обмякшее тело могло бы ему помешать, но сейчас Пак Джуёна это не волновало. Его взгляд был прикован к великолепному торсу, который он так долго ждал. Что ещё могло иметь значение, когда всё шло по плану? Он был несказанно рад, что всё так удачно складывалось.

Пак Джуён протянул длинную бледную руку и медленно провёл ею по низу живота Квон Джиука. Смуглая кожа оказалась неожиданно гладкой. Ниже пупка кожа была тоньше, и под ней чувствовалось, как подрагивают мышцы.

Какая гладкая кожа… Хотелось постоянно трогать её. Даже если от этого появятся мозоли и кожа начнёт гноиться, даже если его назовут сумасшедшим и попросят остановиться, он всё равно хотел бы продолжать. От этих мыслей низ живота наполнился жаром. Нет, сейчас нельзя. Пак Джуён нахмурился.

Над Квон Джиуком с закрытыми глазами, нависла тень Пак Джуёна. Под его выступающими надбровными дугами залегли глубокие тени. Его лицо было полной противоположностью лицу Пак Джуёна.

Когда-то Пак Джуён, глядя на своё миловидное лицо, хотел разбить все зеркала. Он думал, что раз у него такое не мужественное лицо, то ему незачем жить, и много раз пытался навредить себе. Ему надоело, что его постоянно отвергали по абсурдной причине, что он якобы возбуждает мужчин. Но теперь всё изменилось. Его лицо стало оружием, которое он мог использовать вот так.

— Все вы одинаковые. Сходите с ума от красивых лиц…

— …

— … и теряете голову, когда видите кого-то, кого хотите трахнуть.

«Ничего. Сейчас он получит по заслугам, а в будущем так делать не будет. Я его перевоспитаю.»

Пак Джуён провёл рукой по лицу Квон Джиука, от бровей до кончика носа. Затем коснулся его губ, на которых уже образовалась корочка засохшей крови, и засунул палец ему в рот.

Засунув один палец, он пошевелил им, проверяя мягкость тканей, а затем добавил второй и третий, проталкивая их до упора.

— Хмм… — послышался приглушенный звук изнутри.

Пак Джуён продолжал шевелить пальцами в его рту, задевая нёбо и дёсны. Каждый раз, когда он проталкивал пальцы глубже, Квон Джиук начинал давиться и кашлять. На мгновение Пак Джуён замер.

Его лицо медленно озарила улыбка. Интересно… Заинтересовавшись, Пак Джуён зажал Квон Джиуку ноздри, перекрывая ему доступ воздуха, а затем смочил пальцы слюной.

В открытый рот проник ещё один палец. Три длинных пальца заполнили рот и добрались до горла, заставив Квон Джиука нахмуриться. Он крепко зажмурился и заёрзал, пытаясь вырваться.

— Ха… ах… укх…

Рот был слишком набит, чтобы закрыться. Каждый раз, когда пальцы проникали глубже, губы Квон Джиука слегка размыкались. Непроглоченная слюна стекала по пальцам Пак Джуёна и по подбородку Квон Джиука. Квон Джиук пытался вздохнуть, вздымая грудь, но воздух лишь с хрипом проходил сквозь пальцы.

Пак Джуён, не вынимая пальцев, потёр ими основание языка Квон Джиука. Скопившаяся слюна издавала чавкающие звуки при каждом движении. Внезапно ему показалось, что это похоже на отверстие, из которого вытекает смазка.

Когда он вынул пальцы, сходство стало ещё более очевидным. Рот Квон Джиука, склонившего голову набок, был широко раскрыт, словно не мог закрыться. Кожа вокруг губ блестела. Это напомнило Пак Джуёну отверстие, которое слишком долго обхватывало член и теперь не могло сомкнуться, и он невольно улыбнулся.

Пак Джуён придерживал Квон Джиука за талию одной рукой, а другой расстегнул ему ремень и стянул штаны вместе с нижним бельём. В отличие от его обычного образа крутого парня, ноги Квон Джиука были совершенно гладкими, без единого волоска. Пак Джуён с любопытством разглядывал его безупречное тело.

Всё ещё влажными пальцами он надавил на промежность Квон Джиука. Затем, недовольный тем, как мало места, он широко раздвинул ему бёдра и снова надавил. Как и ожидалось, Квон Джиук никак не отреагировал.

Даже когда пальцы коснулись входа, даже когда Пак Джуён надавил кончиком пальца, пытаясь проникнуть внутрь, Квон Джиук не издал ни звука. Пак Джуёна это раздражало. Нужно было хоть как-то его раззадорить.

Пак Джуён обхватил вялый член Квон Джиука. Невозбуждённый пенис безвольно болтался у него в руке. Но даже во сне член мужчины должен реагировать на стимуляцию. Он начал намеренно тереть гладкую головку большим пальцем.

Внутренняя сторона бедра Квон Джиука дёрнулась. Пак Джуён сжал член от основания до кончика, и тонкая кожа под его рукой зашевелилась.

— Ха… ух…

Дыхание Квон Джиука стало прерывистым. Он слегка приоткрыл глаза и часто задышал. По комнате разнёсся хриплый стон. Квон Джиук заёрзал. Пак Джуён заметил, как из головки выступила прозрачная жидкость, и размазал её по стволу члена, продолжая двигать рукой. Раздался непристойный чавкающий звук.

Одновременно с этим он снова начал проникать в анус Квон Джиука. Ему с трудом удалось протолкнуть один палец сквозь плотно сжатое кольцо мышц. Горячая слизистая оболочка обхватила его палец. Судя по узкому отверстию, он был первым у этого мужчины. Пак Джуён, взволнованный этим незначительным фактом, облизнул пересохшие губы.

Он обхватил головку члена Квон Джиука и начал быстро двигать рукой. Раскалённая головка была горячей. Одновременно с этим он продолжал проникать пальцами в анус. Вскоре отверстие расширилось настолько, что туда свободно проходил один палец.

Пак Джуён с усилием вставил ещё один палец. Продолжая двигать рукой, он изогнул пальцы в сторону пупка Квон Джиука и начал быстро ими двигать. Судя по тому, как вздрагивал его член, каждое движение приносило ему удовольствие.

— Ах… ах… ха… — раздался тихий стон.

Пак Джуён продолжал стимулировать его спереди и сзади, и живот Квон Джиука напрягся.

— … Ха… ух…

— Тсс, не сейчас.

Возбужденный член Квон Джиука, казалось, достиг предела. В тот момент, когда он выгнул спину и напряг бёдра, Пак Джуён убрал руку. На его лице всё ещё играла озорная улыбка. Член Квон Джиука дёрнулся в воздухе. Не получив разрядки, Квон Джиук заёрзал, морщась.

— Хочешь кончить во сне? Что за детские штучки?

— …

Спавший не ответил. Квон Джиук лишь тихонько сопел, не открывая глаз.

Пак Джуён с недоумением посмотрел на свой возбуждённый член. Это было забавно. Если подумать о будущем, то сейчас не стоило этого делать.

«Потом, когда он будет в сознании, я его как следует отымею, и он будет плакать». — Пак Джуён, цокнув языком, вынул пальцы.

Он взял тёмный, блестящий член Квон Джиука и потёр им о ягодицы. Набухший член, казалось, вот-вот проткнёт нежную кожу. Пак Джуён невольно сглотнул.

Он схватил Квон Джиука за подколенные сухожилия и широко раздвинул ему ноги. Ягодицы Квон Джиука приподнялись над кроватью. Его спина выгнулась, обнажив светлое отверстие. Пак Джуён приставил головку своего члена к входу и резко вошёл.

— … Ых!

Тело Квон Джиука дёрнулось от резкого толчка. Стон был рефлекторным. Стенки ануса сжались, словно пытаясь переломить член Пак Джуёна. Он крепче сжал бёдра Квон Джиука, пока его пальцы не побелели.

«… Блядь, как же хорошо. Я схожу с ума.»

На лице Пак Джуёна появилась хищная улыбка.

Он начал двигаться. Каждый раз, когда толстый член выходил наружу, из раздвинутых ягодиц вырывался хлопок. Будь Квон Джиук в сознании, он бы ужасно стыдился этих звуков. Да он бы пришёл в ярость ещё тогда, когда Пак Джуён засунул ему пальцы в рот. Он втайне надеялся, что Квон Джиук проснётся, но, к сожалению, снотворное действовало безотказно.

Каждый раз, когда он вытаскивал член, ему было жаль расставаться с горячими стенками ануса. Движения стали быстрее. Мошонка ударялась о ягодицы Квон Джиука, но тот лишь тихо стонал, морщась, с закрытыми глазами. Даже когда член вошёл до упора, лобок Пак Джуёна упирался в живот Квон Джиука, словно касаясь чего-то запретного. Квон Джиук не издавал ни звука, но Пак Джуён чувствовал, как у него перехватывает дыхание.

— …

— Ха… ах… ха…

Глаза Пак Джуёна потемнели от возбуждения. Пульсирующее чувство удовольствия поднималось всё выше, до самой шеи. Он приближался к пику.

Почувствовав жар внизу живота, Пак Джуён начал двигаться ещё быстрее. При каждом толчке ноги Квон Джиука подрагивали.

Стиснув зубы, Пак Джуён вошёл до конца и, достигнув предела, отпустил ноги Квон Джиука и вынул член. Он быстро забрался на него сверху и начал мастурбировать своим членом, покрытым смазкой, без презерватива, прямо перед лицом Квон Джиука.

— Х… ах… — вырвался из горла Пак Джуёна сдавленный стон.

Сперма брызнула на лицо Квон Джиука, попав ему на веки. Пак Джуён продолжал двигать рукой, и остатки спермы стекали по его руке.

— …

Пак Джуён закрыл глаза и отдышался. Его дыхание всё ещё дрожало от пережитого оргазма. Успокоившись, он медленно открыл глаза. Взгляд стал более осмысленным. Пак Джуён посмотрел на свою влажную руку и спокойно вытер её о крепкую грудь Квон Джиука.

— Я точно сошёл с ума.

Одним разом он не мог ограничиться. Он посмотрел на лицо Квон Джиука, покрытое спермой, и на его грудь, и снова почувствовал возбуждение. Пак Джуён наклонился ещё ниже и поместил лицо Квон Джиука между своих ног. Усмехнувшись, он откинул волосы Квон Джиука и потёр своим членом о его губы.

Впрочем, можно и продолжить. Ночь длинная.

Квон Джиук почувствовал, как его глубоко погружённое сознание постепенно возвращается. Но…

Что это? Глаза были тяжелы, не от усталости, а от чего-то другого. Как будто к ним что-то липкое прилипло. Он несколько раз потёр веки тыльной стороной ладони, прежде чем смог нормально открыть глаза. Видимо, что-то прилипло к лицу, но он не понимал, что именно. С лица осыпались высохшие крошки.

Квон Джиук даже не стал рассматривать это, а просто опустил тяжёлую руку обратно на кровать. Несколько минут он лежал, уставившись в потолок, и только тогда его мозг начал работать.

Потолок был незнакомый, но он примерно догадался, где находится. Это мотель. После обильного употребления алкоголя он привык спать с кем-то. Но он удивлялся, потому что почти никогда не выпивал настолько, чтобы ничего не помнить.

Квон Джиук полностью проснулся от звонка внутреннего телефона рядом с кроватью. Телефон, замолчавший на время, пока он приходил в себя, снова зазвонил. От любого, даже самого незначительного звука, у него голова начинала раскалываться, и, прижимая ладонь ко лбу, он ответил на звонок.

— Алло.

Услышав свой собственный хриплый голос, он на мгновение замолчал, удивлённый. На другом конце провода тоже воцарилась тишина, очевидно, человек был так же удивлён.

— …Пожалуйста, освободите номер до двух часов.

— А, да.

Из-за светонепроницаемых штор он не мог определить время. Квон Джиук почему-то чувствовал такую слабость, что даже не мог пошевелиться и лишь водил взглядом, лёжа на кровати. Настенные часы показывали, что только что перевалило за 1:30. Ему нужно было поспешить, умыться и собраться.

Он точно помнил, что провел ночь с кем-то. Судя по усталости, он, наверное, много ворочался. Но с самого начала его не покидало странное ощущение дежавю.

Почему… почему у него между ног и в районе ягодиц такое жжение? Почему у него так болит поясница, что он почти не может пошевелиться?

В тот момент, когда он поспешно поднял верхнюю часть тела, чтобы проверить своё состояние, по позвоночнику прошла резкая боль, от которой он ахнул. Он чуть не закричал. Он никогда раньше её не испытывал…Это была совсем другая боль. Квон Джиук глубоко вздохнул, стараясь привыкнуть к ней. Только после нескольких глубоких вдохов он смог кое-как выпрямить полусогнутое тело.

И только тогда он увидел…

— Что… чёрт…?

В каком виде он валялся на кровати.

— С… Сука… кто ты, сумасшедший, сумасшедший… — глаза Квон Джиука задрожали. Сердце сжалось.

«Что… блять. Меня изнасиловали? Меня? Что за дерьмо…» — Квон Джиук облизнул пересохшие губы и что-то невнятно пробормотал.

Взглядом, полным ужаса, он оглядел комнату. Никаких следов, как будто он был здесь один. Нет, следы были. Беловатые следы на его обнажённом теле.

По его телу были разбрызганы сперма, он даже не знал, когда это произошло.

Высохшее уже не так-то просто стереть.

Квон Джиук с полубезумным лицом усмехнулся и принялся яростно тереть места, где спермы было больше всего – грудь и низ живота. От трения высохшая сперма снова стала липкой, и тогда, придя в себя, Квон Джиук, сполна ощущая ярость, закричал дрожащим голосом:

— А-а-а-а! Блять! Кто, чёрт возьми, ты?! — Он бил кулаками по простыням кровати, неистово крича.

Когда он широко открыл рот, из разорванной им губы потекла кровь. Его самолюбие было разбито вдребезги. Он ещё больше разозлился, потому что догадался, кто это сделал. Тот ублюдок.

Невероятно красивый первокурсник. Он явно применил грязные уловки. Иначе бы он не потерял сознание всего после трёх-четырёх рюмок соджу с пивом.

За двадцать с лишним лет жизни он и подумать не мог, что его изнасилуют. Квон Джиук никогда не оставлял в покое тех, кто смел покушаться на него. Он избивал их до полусмерти или сам начинал. Что он говорил тем, кто, переполненный унижением, позором и стыдом, с широко расставленными ногами лежали перед ним?

«Гадко», «Тебе так нравится, когда тебя трахают в задницу?», «Посмотри на это жалкое зрелище, умоляющее о члене…»

Лицо Квон Джиука побледнело. Другими словами, он оказался в таком же положении…

Неужели. Тот неудачник-первокурсник мог сказать то же самое, когда Квон Джиук потерял сознание: «Гадко», «Тебе так нравится, когда тебя трахают в задницу…». От этой мысли по телу пробежал озноб. Квон Джиук прекратил думать. Если он продолжит, то от злости умрёт. Более того, судя по состоянию его низа, первокурсник, похоже, удовлетворил свои желания и просто ушёл. Что же он вытворял с его членом? Даже лёгкое прикосновение вызывало острую боль.

— Блять, я убью… убью его…

Несмотря на всю ярость, боль внизу не утихала всю ночь.

Квон Джиук, стиснув зубы, начал дрочить. Фу, хык … Сжав уже окровавленную нижнюю губу, он изо всех сил пытался кончить. Странный всхлип прозвучал в пустой комнате.

— …Кх, а, а-а…

Больше всего его бесило, что на его теле остались только следы спермы. Конечно, с незнакомцем не может быть никакой нежности, но, увидев своё тело, покрытое спермой без единого следа поцелуев, Квон Джиук почувствовал себя использованной секс-игрушкой, и это было ужасно.

Вскоре из его горла вырвался сдавленный крик. Несмотря на острую боль, как будто с члена сдирают кожу, он продолжал дрочить. Только тогда напряжение внизу живота немного спало.

«…Этот ублюдок. Тебе конец.»

Квон Джиук крепко сжал влажный кулак.

***

Квон Джиук пробыл в мотеле ещё два часа после этого. Тело не слушалось. Когда он встал на ноги, у него подкосились колени. С трудом добравшись до ванной, он посмотрел в зеркало – зрелище было ужасное.

Похоже первокурсник специально старался кончать лицо, а он даже не заметил этого.

Затем его охватило отвращение. Когда он представил, как первокурсник ласкал его беззащитное тело, ему показалось, что по нему ползают насекомые. Это было действительно отвратительно. Нельзя судить только по внешности.

Квон Джиук стиснул зубы.

Он с таким усердием тер мочалкой по всему телу, словно хотел израсходовать весь флакон геля для душа за раз. Как он и ожидал, задний проход был опухшим, но он не стал его осматривать внутри.

Судя по тому, что живот не болел, первокурсник не кончал внутрь. Да и ему просто было противно от одной мысли об этом.

Он кое-как оделся и вышел, оплатив дополнительное время. Квон Джиук выпрямил спину и пошел, притворяясь, что ничего не случилось, чтобы не привлекать внимание окружающих. Холодный ветер обжигал кожу, остужая выступивший от боли пот. Настроение стремительно портилось.

Он включил телефон и увидел кучу уведомлений, которые пропустил за ночь. Среди них было уведомление об оплате номера в мотеле. Увидев его, Квон Джиук пришел в ярость. Этот ублюдок был просто невыносим. Изнасилование, кража… Отлично. Вот бы врезать ему раз пятьдесят, чтобы хоть немного отлегло. Квон Джиук, считая в уме, сколько ударов заслужил первокурсник, вошел в кампус.

Ба-бах!

Ким Сухёк, беззаботно расположившись на диване в комнате кружка, от неожиданного грохота подпрыгнул. Что… что такое? Увидев лицо Квон Джиука, он опешил. В этот момент Квон Джиук казался таким злым, что рядом с ним даже самый страшный демон выглядел бы милым ягнёнком.

— Эй, где тот ублюдок?

Его хриплый голос усиливал угрозу. Ким Сухёк съёжился и несмело улыбнулся.

— Что? Кто? Ты о ком?..

— Придурок. Ты же староста клуба, у тебя должен быть список всех членов! А, блять, а!

— А-а-а! — Квон Джиук взбеерошил волосы и закричал. Не в силах сдержать гнев, он с силой пнул стул.  Ножки металлического стула с грохотом упали на пол. Ким Сухёк, молча наблюдавший за этим, не выдержал. Этот ублюдок пришёл сюда, а теперь ещё и устраивает истерику?

— Ты должен объяснить, что происходит! Почему ты так себя ведёшь?

— Неважно. Просто скажи, как зовут того наглого парня, который пришел вчера. — рявкал Квон Джиук.

— Нет, Джиук… Сначала успокойся. Успокойся, сядь, ладно?

— Не скажешь — первым тебя отделаю. Закрой свой рот, ублюдок, — сказал Квон Джиук, сжимая кулаки и делая шаг вперед. Ким Сухек в ужасе отшатнулся.

— Подожди, я не знаю! Честно не знаю!

— Ты думаешь, я поверю в это дерьмо, придурок?

— А что мне еще сказать… — Ким Сухек вздохнул. Почему они не могут поговорить нормально, без ругани?

— Я спросил его имя, но он проигнорировал меня! Ты что, отрубился, идиот?

— …

Ким Сухека пытался вести себя храбро, но под ледяным взглядом Квон Джиука снова съежился. Он вспомнил, что Квон Джиук может избить его просто так, даже если он ничего не сделал. Сейчас было не время шутить и валять дурака. Нужно было извиниться, чтобы избежать наказания.

— Нет, послушай. Правда, список первокурсников ведет замстаросты, я ничего не знаю.

— …

— И ты же знаешь… наш клуб — это просто место, где можно выпить и повеселиться. Никто не обращает внимания на то, кто приходит и уходит…

— …

От слов Ким Сухека Квон Джиук становился все злее.

— Ты не знаешь, с какого он факультета? Он ничего не говорил вчера?

— Он как раз вышел позвонить, когда все представлялись…

— А почему не спросил его, когда он вернулся?

— Тогда ты как раз написал, что идешь, и я стал готовить ребят…

— Чушь какая. — Какая подготовка? Наверняка они просто обсуждали, какой он ужасный сонбэ и как нужно его опасаться. Квон Джиук прекрасно знал, что о нем говорят другие. Он был довольно самокритичным человеком.

Ким Сухек, неловко улыбаясь, и осторожно спросил:

— Он что, сделал тебе что-то плохое?

Квон Джиук нахмурился, словно что-то вспомнив.

— … А-а… блять, снова бесит...

На лице Ким Сухека отразился ужас. Он понял, что зря спросил. Похоже, этот первокурсник серьёзно накосячил.

Квон Джиук, не переставая материться, начал крушить комнату клуба.

Бах!

Он с силой пнул дверь, смел все со стола на пол, а затем и сам стол поднял и швырнул на стул, который сломал раньше.

— А-а! Эй, Квон Джиук!

Ким Сухек хотел остановить его, но в этот момент над его головой пролетел стул.

Бабах!

Ким Сухек с бледным лицом посмотрел на стул, который с грохотом врезался в стену. Остальные члены клуба разбежались, как только увидели Квон Джиука на пороге.

Ким Сухек проклинал себя. Он хотел вернуться на пять минут назад и заткнуть себе рот. Зачем он спросил, зачем он разозлил этого ублюдка? Идиот. Ким Сухек едва сдерживался, чтобы не вздрагивать от каждого грохота.

Некогда тихая и уютная комната клуба превратилась в поле боя.

Дзынь! Бах!

Звуки бьющегося стекла и ломающейся мебели не прекращались. Ким Сухек наконец понял, что дело принимает серьёзный оборот, и попытался вытащить Квон Джиука из комнаты, схватив его за руки.

— Эй, эй, хватит! Ты же все тут разнесешь… Ай!

Ким Сухек не смог справиться с Квон Джиуком. Он получил мощный удар в лицо и, схватившись за щеку, отступил назад.

Квон Джиук, даже не извинившись, нахмурился и рявкнул:

— Бесишь! Вали отсюда! Хочешь вместо него получить?

«Он только что ударил меня, и еще угрожает!» — прошипел Ким Сухек про себя.

От одного удара у него звенело в ушах. Он понял, что если получит еще один, то окажется в больнице, поэтому решил больше не лезть и просто молился, чтобы Квон Джиук успокоился.

— Пожалуйста, хватит… Ты все разнесешь, а я потом должен буду все это убирать…

В этот момент Квон Джиук неожиданно остановился. Похоже, он выпустил пар, разгромив все вокруг. Он стоял посреди разрушенной комнаты, пытаясь восстановить дыхание.

Вдруг из кармана его пальто раздался тихий звук уведомления.

— Фух, — Квон Джиук глубоко вздохнул и, доставая телефон, проверил сообщение.

Тилинь.

[Это подарок.]

[Я только что кончил, глядя на это в туалете. Молодец, да?]

«Это что за спам? Нет, для спама слишком вежливо.»

Вскоре пришло фото.

«Что-то не так.»

Кажется, его нельзя открывать, но палец всё же невольно нажал на фото. Фото заполнило экран.

— …!

На фото был мужчина, измазанный спермой, с разведенными ногами в форме буквы «М», под ярко жёлтым светом. Его член стоял, готовый вот-вот излиться. А в его заднице был толстый член другого мужчины. Лицо бессознательного мужчины… Это же…

— …Что?

Квон Джиук замер.

Он смотрел на экран телефона с пустым взглядом, словно получил удар под дых. Его руки дрожали, когда он набирал номер.

— Невозможно дозвониться… — раздался голос автоответчика.

Звонок оборвался меньше чем через десять секунд. Наверняка он специально сбросил его. Квон Джиук, словно в трансе, начал печатать ответ.

[Ты грёбаный ублюдок где ты]

[Ты хочешь сдохнуть?]

[Что ты задумал с этим фото черт тебя побери]

«Успокойся, успокойся.»

Он повторял это про себя, но сердце продолжало бешено колотиться в груди. Его руки не слушались.

«Может, позвонить? Стоит ли?»

Прошла всего минута, но он уже был на пределе. Его ладони потели. Он чувствовал себя так, словно совершил что-то ужасное. Ему было душно и тяжело.

Ким Сухёк, не понимая, что происходит, смотрел на Квон Джиука, который то злился, то нервничал, то впадал в панику.

[О. Этот трюк уже не работает? Довольно старомодно, не думаешь?]

Ответ пришел быстро, но для Квон Джиука эта минута показалась вечностью.

Квон Джиук стиснул зубы, пробежав глазами по сообщению. Хорошо, что он сам прекрасно понимает, что это устаревшая тактика.

[Ты хочешь отправить фото, сука? Давай, попробуй, посмотрим, что с тобой будет, ублюдок.]

Квон Джиук отправил сообщение и швырнул телефон на диван.

Диван, который раньше стоял посреди комнаты, теперь находился в углу после его недавней вспышки ярости.

Отправив ответ в стиле «делай, что хочешь», он почувствовал, как его бешено колотящееся сердце начало успокаиваться. В наше время кто-то всерьёз пытается шантажировать такими фотографиями? Его немного напрягало, что на фото были два мужчины, и ему было очень неприятно видеть себя в позиции снизу, но он старался убедить себя, что всё в порядке.

Телефон, лежащий на диване, молчал. Квон Джиук делал вид, что не обращает на него внимания, но на самом деле ждал сообщения. Вдруг где-то рядом раздался звук уведомления.

Это был телефон Ким Сухека.

— А?

Ким Сухек, который с недоумением наблюдал за Квон Джиуком, рефлекторно схватил свой телефон.

— Что за фото…

— Чёрт…

Ким Сухека нажал на фото в предпросмотре. Он хотел прочитать сообщение… но Квон Джиук оказался быстрее. Он вырвал телефон из рук Ким Сухека и прочитал сообщение.

— Ха?

У него вырвался смешок. Это было его фото.

Он думал, что оно хотя бы размыто, но фото было абсолютно чёткое. У Квон Джиука по коже побежали мурашки.

Убедившись, что на фото он, Квон Джиук быстро удалил его. Едва успокоившееся сердце снова забилось от страха.

А затем его собственный телефон завибрировал.

Тилинь.

[Ну что?]

Тилинь.

[Нет ответа? Я отправил фото старосте клуба.]

Тилинь.

[Ха-ха, это действительно забавно.]

Перед глазами всё поплыло.

Где он допустил ошибку? Когда стал спорить с первокурсником? Или когда выпил все, что ему налили?

В глазах Квон Джиука читалась паника. Неужели он отправил фото только Ким Сухеку? Или уже разослал всем, просто не признается?

Квон Джиук прерывисто дышал. Он чувствовал, как холодеют его пальцы. Ким Сухек, который все это время наблюдал за ним, осторожно подошёл ближе и посмотрел то на свой телефон, то на Квон Джиука. Что-то сегодня он был не похож сам на себя.

— Эй, даже если ты зол, нельзя так обращаться с чужим телефоном…

Квон Джиук вздрогнул. Он повернулся на голос и увидел Ким Сухека, который смотрел на него с непонятным выражением лица. В его глазах читалось любопытство, жалость…

«Чёрт, да он смотрит на меня, как на психа.» — Квон Джиук стиснул зубы.

— Да кому он нужен, идиот?

Он бросил телефон на пол и быстрым шагом вышел из комнаты.

-Трр- Трр-

Гудки идут, но трубку, чёрт возьми, никто не берёт. Квон Джиук пытался дозвониться уже тридцатый раз. Первокурсник, будто издеваясь, продолжал сбрасывать звонки.

Только что снова шли гудки, а потом — ту-ут, сбросил.

Но сдаваться было нельзя. Подобный инцидент может повториться в любой момент. Квон Джиук с каменным лицом набрал номер в тридцать первый раз.

И наконец раздался щелчок, а затем гудок в трубке.

Как только Квон Джиук убедился, что ему ответили, он быстро вдохнул, чтобы выругаться, но, вспомнив, что находится в подчинённом положении, с трудом понизил голос.

— Эй, ты издеваешься? Что ты затеял? Я же вчера говорил тебе, что ты достал!

— А-ха-ха, а…

В голосе первокурсника слышался смех. Что его так развеселило? Он так же смеялся, когда игнорировал его звонки? Внутри всё клокотало от ярости.

— Почему у вас такой голос, будто вы сейчас расплачетесь? Что я такого сделал? Я отправил фото, потому что сонбэ сказал мне это сделать.

— Ты так просто взял и отправил? Мелкий засранец, где ты нахватался таких дерьмовых вещей…

Обычно, прежде чем получить желаемое, люди не спешат избавляться от рычагов давления. Если хотят денег, то держат угрозу до тех пор, пока не получат их, а не выбрасывают её до того, как вообще запросили деньги.

Джиук, чтобы понять намерения собеседника, снова спокойно спросил:

— …Где ты?

— Даже если бы я хотел увидеться, сейчас нельзя. У меня скоро начинается занятие. Тогда увидимся позже. Пока.

— Эй! Эй! Сбросил? Эй!

Его попытка сохранять спокойствие провалилась. Собеседник, как ни в чем ни бывало, закончил разговор.

— …Ха, бля, что за…

Взгляд Джиука бессмысленно скользил по пустоте. Он прикусил губу, чувствуя горький привкус крови.

Даже после того, как связь прервалась, он всё ещё пребывал в шоке. В его жизни почти не было случаев, когда бы разговор обрывался так односторонне.

Сегодня, точнее, с прошлой ночи, с ним происходила череда нелепых событий. Каждое по отдельности – пустяк, но их последовательность вызывала странное раздражение. Ему казалось, что весь мир его игнорирует.

Он понимал, что это паранойя, но ничего не мог с собой поделать. Особенно его выводило из себя то, что собеседник сбросил звонок – это лишний раз подчеркивало его зависимое положение, и настроение окончательно испортилось.

Квон Джиук долго стоял в оцепенении, а потом, наконец, зашёл в первую попавшуюся кофейню. Он заказал у улыбающейся баристы стакан американо со льдом и вскоре сел за столик в углу.

Ему нужно было упорядочить ситуацию. Для его и без того не самой блестящей головы эта простая, но и одновременно сложная, противоречивая ситуация была слишком непонятна.

Итак, в кружок пришёл один невероятно наглый первокурсник. Этот первокурсник подсыпал ему что-то в напиток, изнасиловал его, и Джиук взбесился.

Здесь возникает вопрос. Этот первокурсник изначально планировал напасть именно на него, или же просто сидел, подсыпая что-то в бокал и ждал, кого бы ещё подцепить? В первом случае, кандидатов было бы море, во втором – этот ублюдок был просто конченым идиотом.

Квон Джиук нервно обгрызал ноготь на большом пальце, потом резко очнулся. Беспрецедентная тревога заставляла его приобретать новые привычки.

«Так что же я хочу сделать, встретившись с этим ублюдком? Сначала дать ему по морде, потом что? Попросить удалить фото, выполнить его требования...? А, блять. Не знаю.»

Ещё никогда Квон Джиук так ни из-за кого не парился. И впервые он был в таком уязвимом положении, поэтому в голове у него была полная каша.

Квон Джиук увяз в бесплодных размышлениях.

Вдруг он посмотрел на часы – не успел и глазом моргнуть, как уже был пятый час вечера. До общежития от университета ехать не близко, и возвращаться домой как-то не с руки. В любом случае, лекции заканчиваются в шесть, может, подождать ещё немного? Джиук облизал пересохшие губы и тяжело вздохнул.

«Увидимся позже? Да когда это "позже", ублюдок?»

Одна только мысль о мелодии сообщения с телефона Ким Сухёка, прозвучавшей в комнате кружка, заставляла его содрогаться. Что было бы, если бы он среагировал чуть позже? Если бы Ким Сухёк узнал, кто на фотографии... А ещё раньше, если бы он сегодня не встретил Ким Сухёка, что бы тогда случилось?

Его сжимало в тисках тревоги. Даже после того, как Джиук выпустил пар в комнате кружка, раздражение снова нахлынуло, и он начал яростно топать ногой по полу. Работник кафе с опаской посмотрел на него.

Джиук ничего не делал, но чувствовал себя крайне беспокойно. Он не знал, что вытворял первокурсник, пока он спал. Поэтому он сидел в кафе и усердно рылся в интернете. Так, аккаунты в соцсетях с откровенными фотографиями, сайты с гей-порно... Он обыскал почти все места. В итоге – ничего не нашёл.

Но даже не видя его, тревога не покидала Джиука. Стыд от того, что его уже использовали, отошёл на второй план, на первое место вышло желание не показывать своё жалкое состояние кому-либо. Важно было восстановить разбитое самолюбие.

Пока он рылся в интернете в кафе, время незаметно пролетело, и уже стало шесть вечера. Примерно с 5:56 Джиук метался как угорелый, и как только часы пробили шесть, он тут же позвонил первокурснику.

Трр тррр.

— Да, это Пак Джуён.

Ожидая длинных гудков и сглатывая слюну, он был удивлён, когда первокурсник неожиданно ответил через несколько секунд. Из-за этого Джиук закашлялся, подавившись слюной.

— Ой, испугал... Блять...

— М? Сонбэ?

Голос первокурсника, точнее, Пак Джуёна (Джиук был потрясён тем, что тот сам назвал имя, которое он так и не смог выведать), был удивительно спокойным. Джиук глубоко вздохнул. Он пообещал себе, что не поддастся ему снова, как это было несколько часов назад.

— …Эй, давай встретимся. Встретимся и поговорим.

— О чём?

— Должна же быть причина, почему ты так поступаешь.

Джиук, словно угрожая, понизил голос. Но тот, похоже, не обратил на это никакого внимания.

— Тебе нужны деньги? Если нужны, скажи. Дам. Так что давай не будем друг другу портить жизнь. А?

На предложение о деньгах реакция осталась такой же, и Джиук начал ещё больше нервничать. Ведь большинство людей теряют моральные принципы из-за денег, не так ли?

Джиук, не думая о своих собственных моральных принципах, несмотря на то, что денег у него было достаточно, нахмурил брови.

— Нет, блять, так почему ты всё это делаешь, чокнутый?! Ты сводишь меня с ума…Хватит издеваться, просто скажи причину!

— Причина? Ничего особенного.

— Тогда почему?

— Потому что весело.

— …Что?

…Весело? Джиук переспросил себя, правильно ли он услышал. Голос собеседника ударил его по голове. Джиук на мгновение застыл с ошарашенным выражением лица. Для развлечения он подсыпал кому-то в напиток что-то, распространял компрометирующие фотографии ради забавы, и ему было весело наблюдать, как человек сохнет от тревоги и беспокойства.

Его бросило в холодный пот. Джиук оторвал телефон от уха, холодно посмотрел на экран и снова поднёс его к уху. Кулаки сжались. Как будто предчувствуя его реакцию, Пак Джуён весело рассмеялся.

— Шучу. Да, шучу.

— Ты…

Он начал говорить, но остановился. Не потому что нечего сказать, а потому что слов было слишком много, и он не мог их вымолвить.

— Вижу, вы злитесь. Но честно говоря, мне правда весело. То, как вы сейчас злитесь, доводит меня до колик от смеха.

Пак Джуён звонко рассмеялся. Возможно, рядом с ним были друзья, ведь он спокойно ответил на вопрос типа «Кто это? Твой однокурсник?» — «Нет, из кружка».

Джиук молчал, пока окружающие звуки за телефонной трубкой не стихли, затем цыкнул языком. Потом, тщательно обдумав слова, произнёс низким, сдавленным голосом:

— …Твоё хобби… чертовски дерьмовое…

— Согласен. В детстве я был немного хулиганист. Многое перенес.

Пак Джуён добавил что-то вроде «да, точно, так и было» и продолжал болтать один. Пока Джиук, потерявший дар речи, пытался в голове собрать свои мысли, тот радостным голосом продолжил:

— О, уже больше шести. Сегодня у меня было куча пар, я очень устал. А вы были свободны?

— Не увиливай. Сейчас не время для таких разговоров!

И правда, сейчас было его свободное время, но он ещё никогда так паршиво его не проводил. Голос Квон Джиука прозвучал устало. Пак Джуён довольно промычал:

Пак Джуён самодовольно хмыкнул.

— Вы, наверное, весь день нервничали, как щенок, который хочет в туалет. Вам, должно быть, было очень тяжело.

— Кому говоришь, из-за тебя я чуть с ума не сошёл. Даже сейчас…

— Ха-ха, ну и ну.

Он фальшиво пытался его утешить. И всё. Он даже не отрицал своей вины. Похоже, он прекрасно понимал, что Квон Джиук весь день изводил себя из-за него. Более того, он, кажется, даже гордился собой… это было просто отвратительно. Квон Джиук смял в руке давно опустевший пластиковый стаканчик.

— Вы, наверное, голодны. Может, поужинаем вместе?

— Нет, блять. Если не хочешь говорить, то заканчивай.

Если Пак Джуён будет настаивать на своём, Квон Джиук ничего не сможет сделать. Как он его найдёт в этом огромном кампусе? Он не мог так жить, постоянно мучаясь сомнениями. Это было не в его характере.

— …А…хм…

Встретиться. Да, встретиться, чёрт возьми. Если они не смогут договориться, тогда они будут драться, пока один из них не сдохнет. Квон Джиук раздражённо взъерошил волосы.

— Где встретимся? Где ты сейчас?

— Встречаемся за студенческим центром. Там, где парковка.

— Я сейчас выйду, так что жди меня там. Пока.

На этот раз Джиук сам прервал разговор, сказав всё, что хотел. Но ему всё ещё было не по себе. Что он выиграл, первым прервав звонок? Только усилил беспокойство, что зря всё это сделал.

«Твою мать!» — прорычал Квон Джиук, и бариста, которая всё это время настороженно наблюдала за ним, вжалась в стойку.

Шаги стали тяжелее, движения — более неуклюжими, чем обычно. Или это просто казалось? Как бы то ни было, Квон Джиук раздражало само то, насколько сильно он обращал внимание на Пак Джуёна.

При встрече он первым делом собирался изуродовать эту самодовольную физиономию. Вонзить кулак в это лоснящееся лицо.

Скрипя зубами и бормоча про себя, Квон Джиук глубоко вздохнул и небрежно бросил пластиковый стаканчик, который до сих пор держал в руке, на обочину. Нужно было выбросить его сразу, как вышел из кафе, но мысли о Пак Джуёне так захватили его, что он забыл даже о мусоре. Где-то вдалеке до него смутно донесся крик охранника.

— ...

Медленно проходя за зданием студенческого совета, он заметил выделяющийся затылок. Рядом с ним стояла невысокая девушка, и на её фоне фигура с этим затылком казалась невероятно высокой, словно разница между ними составляла не одну, а две головы. Даже без сравнения с девушкой, в толпе не было никого выше этой торчащей чёрной макушки.

Сидя, этого не было заметно, но, похоже, этот Пак Джуён был довольно высоким. Крупный парень, хоть и тощий, но высокого роста.

Направляясь к Пак Джуёну, Квон Джиук рассеянно подумал… Наступит ли день, когда он перестанет видеть в нём соперника?

Он нарочито нахмурился, подходя ближе, и заметил, что Пак Джуён был не просто высоким, но и довольно широкоплечим. Когда он подошёл вплотную, ему пришлось слегка приподнять глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Квон Джиук снова почувствовал что-то вроде досады. Он всегда гордился своим ростом и телосложением...

Но этот наглый младшекурсник, Пак Джуён, только улыбался и ничего не говорил, пока Квон Джиук не встал прямо перед ним, слегка расставив ноги. Чувствуя неловкость, он коротко бросил:

— Эй.

— Пришли? Довольно поздно.

Пак Джуён ответил так, словно только и ждал, когда к нему обратятся.

Он улыбнулся, как большой добрый щенок, открыто и искренне. Однако взгляд его почему-то был высокомерно опущен вниз, что только уязвляло самолюбие Квон Джиука. Тот, глядя прямо на него, протянул руку.

— Телефон давай.

— Что?

Пак Джуён широко раскрыл глаза и наклонил голову. На его лице было выражение человека, столкнувшегося с чем-то неожиданным. Квон Джиук слегка приподнял бровь.

— Давай, говорю. Фотографии удалю.

Квон Джиук помахал рукой в воздухе, подгоняя его. Пак Джуён же, не обращая на это внимания, медленно сощурил глаза и мягко обхватил вытянутую руку своими двумя руками. Его сжатый кулак оказался заключен в красивые, белые, словно пахнущие молоком, ладони.

Что этот парень задумал? Твердые руки были до странности мягкими на ощупь, что еще больше раздражало.

Так, долго играя его рукой и улыбаясь, Пак Джуён, казалось, больше ничего не хотел говорить, он просто пристально смотрел на Квон Джиука. Его черные глаза как-то напряженно блестели. Насколько Квон Джиук помнил, в баре взгляд Пак Джуёна был совершенно пустым и безразличным. Черные глаза, в которых невозможно было прочитать ни единой мысли.

А теперь что это с ним такое? Квон Джиук тихо цокнул языком и отвел взгляд. Он не выдержал этого пристального взгляда. Раздраженно спросил:

— Чего так смотришь?

Пак Джуён крепко сжал его кулак в своих руках, а затем отпустил.

— Неожиданно.

— Что именно?

— Думал, сразу ударите.

Квон Джиук замер, словно вспомнив что-то давно забытое. Он задумался. Ведь с самого момента, как он закончил разговор, и до того, как добрался сюда, он все время думал о том, как хорошенько отделает Пак Джуёна.

… Он просто на мгновение забыл об этом. Засмотрелся на его лицо… Смутившись, Квон Джиук поспешно начал:

— Это…

— Почему не бьете? Я слишком красивый?

— ...

Квон Джиук подумал, что ему стоит понаблюдать за собой, не слишком ли у него все эмоции написаны на лице. Пак Джуён, не обращая внимания на Квон Джиука, который с озадаченным видом тер щеку, огляделся по сторонам и сменил тему разговора.

— Хм… Кстати, не знаю, есть ли поблизости что-нибудь вкусное. Все выглядит так убого.

— Что ты несешь?

— Лучше пойдем ко мне. Пойдем в мою комнату.

К счастью, эти слова, произнесенные с таким безразличием, снова разожгли в нем гнев. Желание ударить вернулось. То, как Пак Джуён сделал шаг к нему, почти прижимаясь всем телом, напомнило Квон Джиуку похотливого самца, пытающегося соблазнить самку. Кровь похолодела в его жилах.

Квон Джиук крепко зажмурился. Зачем идти в комнату? Он не стал задавать очевидный вопрос, смысл которого был и так ясен. Он лишь тихо ответил, сдерживая гнев:

— Ты притворяешься, что не слышишь, или у тебя уши заложило?

— Что?

Квон Джиук не собирался снова раздвигать ноги. Даже если бы это и случилось, то точно не по его воле. Чтобы не предать себя, ему нужно было сначала разбить эту маленькую голову, которая замышляла всякую ерунду.

— ...

Квон Джиук молниеносно протянул руку и схватил Пак Джуёна за грудки, притянув к себе. Белая рубашка безжалостно смялась от резкого движения. Шея Пак Джуёна дернулась, и на его постоянно улыбающемся лице мелькнуло удивление. Его мягкое лицо приняло игривое выражение, но он не пытался сопротивляться.

Если бы они приблизились еще немного, их губы соприкоснулись бы. Если бы Пак Джуён повернул голову, их высокие носы слегка бы задели друг друга. Но все это не имело значения. Сейчас Квон Джиук хотел лишь одного — увидеть, как это красивое лицо покроется синяками и ссадинами. Глаза Квон Джиука злобно сверкнули.

— Я же сказал, давай телефон, ублюдок.

— …

— Ты мастерски издеваешься над людьми. Наверное, и получать по заслугам тоже мастер? А? — прорычал Квон Джиук низким хриплым голосом.

Его свирепый взгляд был устремлен прямо на Пак Джуёна. Атмосфера между двумя крепкими парнями накалялась, и прохожие начали осторожно обходить их стороной. Однако сам виновник переполоха выглядел совершенно спокойным.

Пак Джуён, выдержав пылающий взгляд Квон Джиука, медленно опустил глаза на руку, сжимавшую его воротник, а затем снова посмотрел ему в лицо. На его губах появилась кривая усмешка.

— Ах, так вы… хотите ударить меня прямо здесь?

— Ничто мне не мешает. Твоя самодовольная рожа меня жутко бесит. Я еле сдерживаюсь, чтобы не разбить ее в лепешку, так что давай, попробуй еще что-нибудь сказать.

Пак Джуён, все это время холодно усмехаясь, вдруг рассмеялся.

— А я уж думал, что вы скажете что-то стоящее.

Пак Джуён еще несколько раз хмыкнул, прежде чем ответить:

— Ну, попробуйте, разбейте.

Его слова, словно вызов, еще больше разозлили Квон Джиука. Пак Джуён, будто нарочно подливая масла в огонь, продолжил язвительно:

— Перестаньте болтать и ударьте, раз такой смелый. Слышал, вы неплохо дерётесь? И как вы до сих пор терпели?

Его мягкий, высокомерный тон еще больше раздражал Квон Джиука. Это же явный сигнал к действию, верно? Стиснув зубы, Квон Джиук, не в силах больше сдерживаться, замахнулся.

— Ах ты, мелкий засранец, до сих пор не понял…

В этот момент Пак Джуён тихо вздохнул и, посмотрев на него без тени улыбки, медленно произнес:

— Но если я приму один удар, дальше я не буду сдерживаться.

Квон Джиук замер.

Его кулак остановился в воздухе прямо перед лицом Пак Джуёна. Квон Джиук, удивленный собственной реакцией на эти абсурдные слова, просто смотрел на Пак Джуёна, не в силах пошевелиться. Пак Джуён, заметив его замешательство, хихикнул, словно посмотрев какой-то комедийный номер. Он не смеялся открыто, а скорее пытался сдержать смех, издавая тихие хмыкающие звуки, прежде чем сказать:

— Вот так, молодец, слушаетесь.

— …Ты…

Квон Джиук замер с кулаком в воздухе, мелко дрожа. Его захлестнула волна стыда. Лицо начало гореть. Он остановился, потому что почувствовал внезапный, необъяснимый страх. Если быть точным, он струсил, представив, что может произойти после того, как он ударит. Взгляд Пак Джуёна был таким холодным, таким пугающим, что Квон Джиук не смог заставить себя продолжить.

«Почему? Боишься, что он тебя изнасилует? Так ударь его первым!», — Квон Джиук опустил пылающее лицо и без конца задавал себе этот вопрос, когда над его головой раздался насмешливый голос:

— Что бы там ни было, похоже, вы испугались.

В этот момент Квон Джиук потерял контроль. Что, кто кого испугался? Похоже, он услышал то, что не должен был слышать. Перед глазами потемнело. Он не мог сдержать внезапную вспышку гнева.

Квон Джиук резко поднял пылающее лицо и, не давая никому времени среагировать, ударил Пак Джуёна по щеке. Раздался звук приглушенного вдоха от людей, которые делали вид, что не наблюдают за происходящим. Костяшки пальцев заболели от силы удара.

— …

Пак Джуён, получивший удар кулаком, провел языком по внутренней стороне щеки. Он медленно повернул голову к Квон Джиуку, и его лицо было таким мрачным, что казалось, будто слышно, как хрустят его шейные позвонки. Встретившись с ним взглядом, Квон Джиук замер и невольно отступил на шаг назад.

«…Вот и всё. Я ударил тебя. И что ты сделаешь? Ха, не собираешься спускать мне это с рук? Распространишь мои фотографии прямо здесь?»

— Кто кого испугался, пидор ебаный, сдохни уже от своей мерзости — Квон Джиук, словно пытаясь скрыть свой страх, выкрикивал оскорбления еще яростнее, чем прежде. Но как бы он ни ругался, Пак Джуён лишь молча смотрел на него сверху вниз, потирая покрасневшую щеку. Его молчание пугало еще больше.

Квон Джиук нарочито громко пробормотал:

— Чего вылупился, ублюдок? Хочешь, чтобы я тебе глаза выколол?

И тут лицо Пака Джуёна озарила улыбка. Она была совсем не такой, как раньше. Пак Джуён несколько раз ткнул себя пальцем в ноющую щеку.

— Ай, немного больно, — пробормотал он, и остатки улыбки исчезли с его лица.

В голове Квон Джиука вдруг завыла сирена. Что-то пошло не так… Но он продолжал игнорировать это предупреждение из-за своего ничтожного самолюбия. Самолюбия, которое сейчас напоминало разрушенный песчаный замок, который уже не восстановить.

Пак Джуён глубоко вздохнул. Его лицо, помрачневшее и немного обиженное, словно говорило: «И что мне делать с этим непослушным щенком?»

— Я же вас предупреждал. Вы сами меня не послушали.

Он начал разглаживать помятый воротник рубашки с пугающей аккуратностью. «Его так сильно ударили, а он выглядит совершенно нормально?» — подумал Квон Джиук. И действительно, щека Пак Джуёна лишь слегка покраснела и припухла, но это ничуть не портило его красивое лицо.

Неизменным осталось и его поведение. Он только угрожал словами, но даже не пытался тронуть Квон Джиука. Но Квон Джиук знал, что это затишье перед бурей.

Поэтому нужно было подавить его, пока он что-то не предпринял. Квон Джиук сжал и разжал кулаки, усмехнувшись. После первого удара напряжение в его теле начало спадать.

— Идиот, получил по морде, а все еще строишь из себя крутого? Жалкое зрелище.

Искривив губы в усмешке, Квон Джиук замахнулся, чтобы ударить его по другой щеке.

Пак Джуён легко уклонился от удара, который просвистел в воздухе с такой силой, что казалось, поднялся ветер. Словно в прошлый раз он подставился специально.

— Все-таки неловко отправлять фото прямо перед вами.

— Заткнись и получай, что заслужил.

— Не хочу.

«Придурок», — пробормотал Квон Джиук и, воспользовавшись моментом, когда Пак Джуён уклонялся от удара, быстро взмахнул ногой. Он целился в нижнюю часть живота, но Пак Джуён с легкостью увернулся и от этого удара.

Бессмысленные удары руками и ногами продолжались еще какое-то время. Любой другой получил бы серьезные повреждения от таких быстрых атак, но Пак Джуён легко уклонялся, просто поворачивая тело. Широкие размашистые движения Квон Джиука, направленные на то, чтобы нанести хоть один удар, только истощали его силы. Пак Джуён не атаковал сам и не давал себя ударить (хотя, если бы он подставился, Квон Джиук был бы еще больше взбешен). Квон Джиук, тяжело дыша, вытер рот тыльной стороной ладони, лицо его пылало от злости. «Этот ублюдок! Что он задумал?»

— Не слишком ли сильно ударил? У меня щека очень болит, — сказал Пак Джуён.

Поскольку атаки Квон Джиука не достигали цели, среди зрителей послышались смешки. Еще больше разозлившись, Квон Джиук окинул их свирепым взглядом, словно готовясь наброситься на толпу. Студенты, встретившись с ним взглядом, вздрогнули и поспешили по своим делам. Скрывая свое тяжелое дыхание, Квон Джиук, стиснув зубы, ответил:

— Ну и что? Еще сорок девять ударов осталось.

— …Похоже, у вас проблемы со слухом.

«Что?» — в тот момент, когда Квон Джиук снова зарычал и бросился на него, Пак Джуён, до сих пор остававшийся неподвижным, молниеносно среагировал. Он поднял ногу и с силой ударил Квон Джиука в живот. Раздался громкий звук столкновения ноги в ботинке с мышцами.

— …Уф!

Квон Джиук охнул и согнулся пополам. От резкого и точного удара он пошатнулся и отступил назад, держась за живот.

Пак Джуёну нравился пылающий взгляд Квон Джиука, который тот не отводил от него. Ему нравилось, что, несмотря на неудачные атаки и успешную контратаку, Квон Джиук не терял своего высокомерия и не сдавался.

— Я же говорил, что больше не буду сдерживаться, — Пак Джуён ухмыльнулся своей обычной открытой улыбкой.

Однако даже самолюбие должно иметь пределы. Пак Джуёну становилось скучно наблюдать за тем, как Квон Джиук раз за разом повторяет одни и те же ошибки. Ему надоело играть с ним, и он решил положить этому конец. Уклоняться тоже было довольно утомительно. Конечно, он мог бы просто принять удары, но кулаки Квон Джиука были довольно тяжелыми, и получать их было неприятно.

В конце концов, Пак Джуён перестал уклоняться и, перехватив запястье Квон Джиука, резко дернул его на себя, рассмеявшись. Он смеялся так заразительно, что ошеломленный

Квон Джиук замер с вытянутой рукой. Его кулак давно уже разжался.

— Эй, ублюдок, что ты…

— А-ха-ха, ха. Ну, знаете, должна же быть какая-то интрига, иначе неинтересно. Вы только и делаете, что орете и материтесь… без оскорблений не можете двух слов связать… что у вас за характер такой?

Как только Квон Джиук попытался вырвать руку, Пак Джуён еще сильнее сжал ее. Лицо Квон Джиука исказилось от боли. Он не понимал, откуда у такого худощавого парня такая сила. Квон Джиук несколько раз простонал, чувствуя, что еще немного, и его запястье сломается. В панике он закричал:

— …Ты что сделаешь? Что за фокусы?!

— Даже сейчас, видите? Только и можете, что кулаками махать да орать. Так нельзя обращаться с людьми, им больно.

— Блять…

Неукротимый дух Квон Джиука раздражал Пак Джуёна. Когда Квон Джиук попытался атаковать его оставшимися конечностями, Пак Джуён опередил его. Он с силой ударил Квон Джиука кулаком в солнечное сплетение.

— …!

Раздался короткий глухой звук, и глаза Квон Джиука расширились. Он не мог дышать от резкой боли, только открывал и закрывал рот, беззвучно страдая. Его тело несколько раз судорожно дернулось, а затем обмякло.

Он не мог стоять на ногах. Удар в болевую точку лишил его сил. Так как его запястье все еще было в руке Пак Джуёна, он не упал на землю. Пак Джуён подхватил его за талию, не давая ему свалиться.

— Ведите себя спокойно. Я хотел решить все мирно, но вы сами меня не послушали, и вот к чему это привело.

— …Уф…

Квон Джиук наконец смог вздохнуть. Удивительно, что он не потерял сознание. Пока у него темнело в глазах, Пак Джуён вздохнул, словно извиняясь, и попытался поднять его, чтобы увести. Точно так же, как прошлой ночью.

— Тц, в таком состоянии мы никуда не пойдем поесть.

— Отпусти меня, блять…

— Отпущу, и вы снова начнете драться. А мне больно.

Он снова пытается сопротивляться. Пак Джуён достал ключи от машины и нажал на кнопку.

Неподалеку мигнула фарами машина. Пак Джуён, обняв Квон Джиука за талию, повел его к машине, схватил за затылок и втолкнул на заднее сиденье.

— Ай!

Раздался громкий звук. Длинное тело Квон Джиука неуклюже сложилось, и он ударился головой о потолок машины.

— Вы же сами меня позвали, чтобы поговорить? Так что сидите тихо.

Сказав это твердым голосом, Пак Джуён захлопнул дверь. Квон Джиук невольно вздрогнул от громкого хлопка. К счастью, благодаря тонировке стекол, никто не видел, как жалко он выглядел.

Пак Джуён сел за руль. «Этот ублюдок, он что, меня похитить решил?»

Квон Джиук, стиснув зубы, схватился за ручку двери. В тот момент, когда он напрягся, чтобы выскочить из машины, раздался голос Пак Джуёна:

— Лучше бы вам сидеть спокойно.

— Что?

Пак Джуён пристегнул ремень безопасности, положил руку на ручник и обернулся. В другой руке он держал телефон и, насмехаясь, покачивал им из стороны в сторону, демонстрируя черный экран. Хотя на экране ничего не было видно, смысл этого жеста был очевиден.

«Хочешь, чтобы повторилось то же, что и раньше?»

Даже Квон Джиук, не отличавшийся сообразительностью, понял, что это значит. Видя, что Квон Джиук не убирает руку от двери, улыбка на лице Пак Джуёна медленно исчезла. Он слегка наклонил голову, глядя на Квон Джиука, затем убрал телефон и выпрямился.

— Не надо так. Вы же знаете, как нужно себя вести в таких ситуациях. Нужно понравиться похитителю. Тогда я, может быть, и удалю фотографии, или сделаю что-нибудь еще.

Губы Квон Джиука задрожали. Он хотел крикнуть: «Да кто ты такой?!» — и выскочить из машины, но его тело, осознав реальность ситуации, застыло на месте. Завелся двигатель…

Квон Джиук, до последнего момента сверливший взглядом затылок Пак Джуёна, в конце концов пробормотал «блять, блять…» и яростно взъерошил волосы. Его рука, сжимавшая дверную ручку, разжалась.

Угрозы Пак Джуёна, а также отсутствие сил двигаться заставили его оставаться лежать, свернувшись калачиком и держась за ноющий живот. Пак Джуён, не говоря ни слова, завел машину и выехал из кампуса.

Плавный ход машины, мягкое сиденье, ненавязчивый аромат освежителя воздуха… Все эти признаки роскоши не могли успокоить его кипящую душу.

Попыхтев еще немного, Квон Джиук закрыл глаза. Все пошло не так.

Он так хотел разозлиться, ударить его, но в итоге проиграл сам. Его самолюбие, задетое без его согласия, саднило. Тупая боль, начавшись в груди, распространилась по всему телу, дойдя до головы. Когда напряжение спало, начало болеть запястье, которое Пак Джуён так сильно сжимал. В тот момент, когда Квон Джиук, внезапно почувствовав усталость, попытался отключиться, с переднего сиденья донесся тихий голос:

— Какую еду вы любите? Давайте закажем что-нибудь на дом.

— …

«Он еще и про еду спрашивает! Этот парень, несмотря на свою внешность, настоящий кореец до мозга костей».

Эта неожиданная фраза прогнала сонливость, и Квон Джиук медленно открыл глаза. Несмотря на его молчание, Пак Джуён, плавно поворачивая руль, продолжил своим обычным спокойным голосом:

— Давайте просто спокойно поговорим. Хватит уже этих угроз и вызовов. И прекратите строить из себя крутого.

— …

Внезапно голос Пак Джуёна стал ниже:

— Если мы найдем общий язык… хм… то можем перейти и к телесному общению.

— Придурок.

Ругательство сорвалось с губ Квон Джиука. Машина медленно остановилась на светофоре. Пак Джуён повернулся и посмотрел на заднее сиденье.

Его взгляд встретился со взглядом Квон Джиука. Квон Джиук, не ожидая этого, замер. Ему показалось, что боль в животе усилилась.

Но на лице Пак Джуёна не было прежней холодности, только обычная мягкая улыбка. Он нарочито улыбнулся, растягивая губы, а затем снова повернулся к дороге. Пак Джуён молча вел машину, и только спустя долгое время снова заговорил:

— Я серьезно.

— …?

«Что он имеет в виду?» Квон Джиук не мог понять смысла этой фразы после долгого молчания. Он немного подумал, стоит ли отвечать, но решил, что короткий ответ не повредит.

— Что ты имеешь в виду?

Пак Джуён бросил взгляд на заднее сиденье через зеркало заднего вида. Конечно, он видел только спинку сиденья, потому что Квон Джиук лежал, но он снова улыбнулся, красиво изогнув уголки глаз, и снова посмотрел на дорогу.

— Я говорю о том, что хочу сблизиться с вами физически. Как вы думаете, зачем бы я стал так заморачиваться с вами, если вы даже не симпатичный?

— Спасибо большое, что ты сам это понимаешь. Так что прекрати эту бессмысленную трату времени, хорошо?

— Нет…

Пак Джуён тихонько рассмеялся. Это было так типично для Квон Джиука, что он не мог не засмеяться. Его реакции всегда были предсказуемы.

— Вы вообще меня слушаете?

— Что?

— Вам часто говорят, что вы слышите только то, что хотите слышать?

Это было правдой. Окружающие Квон Джиука не говорили об этом прямо, но намекали. «Джиук, я не это имел в виду…» — говорили они, словно пытаясь успокоить капризного ребенка.

— Я же только что сказал, что хочу телесного общения. И я это сделаю.

— И что ты собираешься…

— А почему я должен прекращать? Вы, похоже, меня совсем не слушаете.

Что бы ни говорил Пак Джуён, Квон Джиук не воспринимал его слова всерьез. Отчасти это было из-за долгого молчания между ними. Боль немного утихла, и Квон Джиук медленно сел, прислонившись спиной к качественному кожаному сиденью. Каждый глубокий вдох отдавался болью в груди.

Пак Джуён снова посмотрел в зеркало заднего вида. На этот раз их взгляды встретились.

— Чтобы вы поняли, я повторю еще раз. Я делаю все это ради вашей задницы.

Не нужно было повторять дважды. Для Квон Джиука это были пустые слова. «Ради твоей задницы», — от одной этой фразы у него по коже побежали мурашки, и он презрительно усмехнулся.

— Грязный ублюдок, закрой свой рот. Некого трахать, что ли, кроме мужской задницы?

— Знаете, я тоже сначала думал, что это немного грязно. Когда я впервые решил вас трахнуть.

«Когда я впервые решил вас трахнуть». Эта фраза зацепила Квон Джиука. Он удивленно поднял бровь. «И когда же этот придурок решил меня трахнуть?»

Но он понимал, что если начнет выяснять все детали, то только разозлится еще больше.

— Так почему ты теперь несешь эту херню про мою задницу?

Руки Пак Джуёна, сжимавшие руль, слегка расслабились.

— Потому что мне очень понравилось.

— …

«Лучше бы мне помолчать». Квон Джиук плотно сжал губы. Он потерял всякое желание разговаривать. На этот раз он хотел отвернуться к спинке сиденья, но Пак Джуён, все еще желавший продолжить разговор, снова заговорил:

— Вы помните, как в пьяном виде называли меня «киска, киска»?*

보지 (boji): "Киска" (вульгарный эвфемизм для обозначения женских гениталий)

— …

Неожиданный вопрос заставил Квон Джиука замереть. «Я… говорил такое?»

…Да, говорил. К сожалению, он это помнил. Слова, которые он произносил не задумываясь, теперь, в изменившейся ситуации, вонзились в него, как нож. Он неловко открыл и закрыл рот, слушая ленивый голос Пак Джуёна. Не обращая внимания на его реакцию, Пак Джуён продолжил:

— Забавно, правда? Настоящая киска-то у кого была.

— …Эй, заткнись.

— А сами-то не в курсе.

— …Блять… заткнись уже…

Лицо Квон Джиука начало медленно краснеть. Его нахмуренные брови говорили о том, как сильно ему хотелось заткнуть Пак Джуёну рот, но он не мог этого сделать. Он живо вспомнил ту ситуацию и свои чувства. «Такой красивый, было бы неплохо его трахнуть, наверняка он так классно сжимается», — вот о чем он думал тогда.

Но теперь, когда он был беспомощен перед этим человеком, он не мог просто так пропустить мимо ушей эти небрежные слова.

— Этот плотно сжимающийся анус… попробовав его однажды, я уже не могу остановиться. Я даже подумал, что вы девственник.

— Ты…

В отличие от шуточных слов Квон Джиука в баре, слова Пак Джуёна были основаны на реальном опыте. Даже если его анус не сжимался так сильно, как он говорил, и не был таким уж прекрасным, факт оставался фактом: Пак Джуён его трахнул. Пак Джуён говорил правду, и это было унизительно.

— Но вы все еще немного тугой. Поэтому я и делаю все это, чтобы разработать вас по своему вкусу.

С каждым словом, произнесенным спокойным голосом Пак Джуёна, Квон Джиука все больше охватывало чувство стыда. «Зачем я вообще что-то говорил?» Квон Джиук закрыл лицо руками и опустил голову. Он молчал. Пак Джуён тихонько рассмеялся, видя его реакцию.

— Теперь понимаете?

После этого вопроса Квон Джиук убрал руки от лица. Его щеки, должно быть, пылали от стыда. Пак Джуён понимающе хмыкнул.

— Значит, нашему сонбэ нужно все разжевывать, чтобы он понял.

— Ты что, меня за дурака держишь?

— Конечно, нет.

Пак Джуён вежливо ответил, несмотря на усталый и надтреснутый голос Квон Джиука. После этого в машине воцарилась тишина. Квон Джиук, игнорируя взгляд, который он чувствовал на себе через зеркало заднего вида, откинул голову назад и закрыл глаза. Он не хотел думать о том, что будет дальше.

Определение привязанности

Определение привязанности

— Квартира тесновата. Извините, — сказал Пак Джуён.

«Тесновата?» — подумал Квон Джиук. — «Глядя на твою блестящую тачку, я уже понял, что ты богатенький ублюдок».

Он оглядел просторную, даже слишком, студию и нарочито ворчливо ответил:

— А чего извиняться-то? Додумался же гостей в такую лачугу приглашать.

— Ну, для траха места хватит, разве нет?

— У тебя вместо мозгов сперма, что ли? — Пак Джуён, похоже, воспринял это как шутку. Ему, видимо, даже понравилось. Он лениво рассмеялся, глядя на Квон Джиука сверху вниз. Квон не мог не заметить похоть в его взгляде.

Он незаметно отступил назад.

«Сзади входная дверь, — подумал он. — В случае чего, можно сбежать». Но он не мог уйти, пока не удалит фотографии. Именно поэтому он и пришел сюда. «Я не испугался, — убеждал он себя. — Совсем не испугался». Он усилием воли остановил непроизвольное движение ног, готовых отступить еще дальше.

Пак Джуён, уже собравшийся сделать шаг навстречу, замер. На мгновение он задумался, а затем пожал плечами.

— Да, наверное, вы правы, сонбэ. Мозги, похоже, и правда спермой залило. Сейчас настроиться будет сложновато, да? Надо же еще поужинать. Потерплю.

«Так он после ужина собрался продолжить?» — Квон Джиук решил, что нужно прояснить ситуацию. Он нахмурился, картинно уперся рукой в бок и схватил Пак Джуёна за грудки. Воротник рубашки Пак Джуёна, уже помятый, снова смялся.

Квон Джиук был готов к тому, что его снова ударят. Но он должен был это сказать. Он не спускал глаз с Пак Джуёна, готового в любой момент поднять на него руку, но твердо произнес:

— Ты… ладно, вчера я был без сознания. Но ты серьезно думаешь, что сможешь сунуть мне свой член, когда я в полном сознании? Только попробуй. Я тебе его откушу.

Пак Джуён, до этого момента смотревший на Квон Джиука во все глаза, переводя взгляд с его губ на раскосые глаза, вдруг блаженно расслабил лицо.

— Может, вы мне еще отсосете? Я, конечно, на это не рассчитывал даже… Но как же хочется… — Глаза Пак Джуёна сузились в полумесяцы, как будто он уже испытывал удовольствие от одной мысли об этом. Его взгляд медленно скользнул вниз, к паху Квон Джиука.

Его черные зрачки, полные похоти, словно исследовали каждый сантиметр тела Квон Джиука. Это ощущение, будто по нему ползают насекомые, заставило Квон Джиука резко оттолкнуть Пак Джуёна в грудь.

— Ублюдок! Глаза опусти! Чертов педик, какого хрена так пялишься…

Пак Джуён, пошатнувшись от неожиданного толчка, восстановил равновесие и встретился с ним взглядом. Квон Джиук невольно ахнул и замолчал. Пак Джуён, не отрывая от него взгляда, спокойно отряхнул рубашку и сказал:

— Ладно, на этот раз прощаю.

— Что?

Пак Джуён легонько ткнул пальцем в грудь Квон Джиука. Тот невольно отступил назад, пока не уперся спиной в стену. Пак Джуён, не замечая, как дрожит Квон Джиук, словно загнанная в угол крыса, довольно ухмыльнулся.

— Нравится смотреть, как вы дрожите от страха после того, как вас отлупили. Поэтому и прощаю.

— Ублюдок… Думаешь, я тебя боюсь?! — Крик Квон Джиука был таким громким, что у Пак Джуёна зазвенело в ушах. Он на мгновение нахмурился. Этот парень совершенно не умел себя вести. Пак Джуён протянул руку, чтобы погладить Квон Джиука по животу, но тот резко отдернулся.

— Не трогай меня!

— …Что?

Пак Джуён, равнодушно пожав плечами, схватил Квон Джиука за волосы. Все произошло так быстро, что Квон Джиук не успел ничего понять. Не обращая внимания на его замешательство, Пак Джуён потащил его в спальню.

— Эй, эй! Что ты делаешь, ублюдок?!

— Тихо, — сказал Пак Джуён.

Квон Джиук, спотыкаясь, послушно шел за ним.

Даже когда Квон Джиук споткнулся и упал, Пак Джуён, не останавливаясь, равнодушно смотрел на него сверху вниз. Казалось, что кожу головы сдирают заживо. От острой боли на глазах Квон Джиука выступили слезы.

Он вцепился обеими руками в запястье Пак Джуёна, как в спасательный круг. Добравшись до кровати в спальне, Пак Джуён высвободил свою руку, грубо поднял полуобмякшего Квон Джиука и швырнул его на кровать. От удара о матрас у Квон Джиука зазвонило в голове.

Когда он, кое-как придя в себя после падения, попытался подняться, Пак Джуён навалился на него сверху и начал задирать его водолазку. Лицо Квон Джиука побелело. «Что он… что он собирается делать?»

Он попытался сопротивляться, но Пак Джуён, словно отмахиваясь от назойливой мухи, схватил его за оба запястья и одной рукой крепко связал их. Несмотря на кажущуюся мягкость прикосновения, это была рука сильного мужчины. Квон Джиук попытался вырваться, сбросить с себя мужчину, но его тело словно придавило каменной плитой.

Пак Джуён прижал связанные руки Квон Джиука к изголовью кровати, а затем другой рукой медленно начал ощупывать его обнаженный живот. Он надавливал на покрасневшие от ударов участки кожи под ребрами и ниже. Квон Джиук от боли перестал сопротивляться. Каждый раз, когда Пак Джуён надавливал на чувствительные места, мышцы живота болезненно сокращались. Постепенно прикосновения становились все грубее, и Квон Джиук, забыв о сопротивлении, застонал от боли.

— Хватит, ах… больно, твою мать… не дави!

— Тут покраснело, — сказал Пак Джуён, прекратив давить на живот и медленно поглаживая его широкой ладонью. — Завтра будет синяк. Кто, по-вашему, это сделал?

Квон Джиук с силой зажмурился и отвернулся. Он не хотел видеть лица Пак Джуёна. Но как только он отвернулся, острая боль пронзила его под ребрами.

— Ай! — вырвался у него короткий крик. Но голос Пак Джуёна оставался ледяным.

— Я же говорил.

— Угх…!

— Это я ударил вас сюда. Но почему вы не плачете от боли? Вы что глупый?

С каждым словом он легонько ударял кулаком Квон Джиука в живот.

Этого было достаточно, чтобы причинить боль. Квон Джиук наконец понял: Пак Джуёну не нравилось, что он его не слушается. Но прежде всего, его возмущало кое-что другое.

«С какой стати я должен тебя слушаться?»

Квон Джиук задыхался от пульсирующей боли. В конце концов, он стиснул зубы и при каждом ударе напрягал живот, содрогаясь всем телом. Пак Джуён, наблюдая за этим, хмыкнул.

— Гордость для вас так важна?

— Это… не гордость, а… обидно, что какой-то придурок вроде тебя… надо мной издевается, ублюдок.

— Вот это и называется гордостью, — сказал Пак Джуён, разжимая его запястья. И тут же, не давая ему опомниться, со всей силы ударил его по щеке.

Раздался резкий звук, словно рвалась кожа. Квон Джиук, не понимая, что происходит, ошеломленно смотрел на него, открыв рот. Придя в себя, он медленно перевел взгляд на Пак Джуёна. Как только их глаза встретились, Пак Джуён схватил его за горло.

— Угх!

— Вы такой странный, — сказал он.

— Отпусти… ах! — Хлопок. Ладонь горела.

— Вы специально меня провоцируете?

Хлопок. В глазах Квон Джиука помутнело.

— Иначе вы бы не вел себя так глупо. — Еще один хлопок по щеке, не разжимая хватки на горле.

С каждым словом Пак Джуён безжалостно бил лежащего под ним мужчину по лицу. После последней фразы голова Квон Джиука была повернута набок, а одна щека ужасно распухла. Руки, которые Пак Джуён развязал, чтобы дать ему возможность защищаться, теперь беспомощно прикрывали лицо. Кончики пальцев Квон Джиука дрожали.

— …Х…

— Мне нравится, когда вы сопротивляетесь. То, что вы не можете сидеть спокойно, это так на вас похоже, мне это очень нравится, — при этих словах Квон Джиук вздрогнул и рефлекторно прикрыл лицо. Его глаза, видневшиеся сквозь пальцы, тревожно метались.

— Но всему есть предел, не так ли? Когда вы игнорируете то, что вам говорят, и орете как резаный, это выглядит… как будто вас не воспитали. Мне неприятно на это смотреть, — лицо Пак Джуёна исказилось, на нем на мгновение промелькнуло отвращение. Квон Джиук, съежившись и закрыв глаза руками, не мог этого видеть. Вскоре выражение лица Пак Джуёна смягчилось. Мягкий взгляд, нежный голос — это был привычный Пак Джуён.

— Вы сами по себе мне не очень нравитесь, но дырка у вас, честно говоря, хорошая. Поэтому я подумал, что можно сделать.

«…Неужели все кончено?» — Квон Джиук подумал, что у него, возможно, разбита щека. Хотя без зеркала он не мог быть уверен. Он медленно опустил руки и поднял голову. Глаза застилали слезы, и он не мог понять, от обиды они или от боли.

Квон Джиук моргнул, и скопившиеся слезы покатились по вискам. Когда зрение прояснилось, он увидел Пак Джуёна. Тот, похоже, был доволен тем, что Квон Джиук успокоился. Он посмотрел на моргающего Квон Джиука и сказал:

— По крайней мере, передо мной вы будете вести себя как человек. — Пак Джуён одарил его своей фирменной очаровательной улыбкой. «Ублюдок, это тебе нужно вести себя как человек», — прошептал Квон Джиук, закусив до белизны губу.

Есть люди, которые до дрожи ненавидят подчиняться кому-либо. А есть те, кто любит доминировать и контролировать других. К таким людям относился и Квон Джиук. Это было в его природе, и он никогда не пытался это изменить. Никто никогда не упрекал его за то, что он живет, как хочет, поэтому он считал это правильным и строил свои отношения с людьми, исходя из этого убеждения. Такие люди, как правило, очень гордые.

Но разве гордость — это преступление?

Эта мысль не выходила у Квон Джиука из головы. «Что в этом такого? Почему я должен быть избит за это? Почему я должен терпеть то, что со мной случилось вчера?»

«Неужели он так разозлился только потому, что я задел его самолюбие?»

Распухшие, кровоточащие губы Квон Джиука несколько раз шевельнулись, словно он хотел что-то спросить. Пак Джуён сделал вид, что не заметил этого. Он отодвинулся, расположился между ног Квон Джиука и, как ни в чем не бывало, сжал его пах. Квон Джиук резко вздохнул. Его глаза, все еще затуманенные непониманием, наконец широко распахнулись.

— …Подожди. Не надо. Перестань!

— Перестать? Мы еще даже не начали.

— И не начинай!

«Не смей меня трогать, ублюдок!» — Как только Квон Джиук пришел в себя, он закричал. Он начал размахивать руками, пытаясь оттолкнуть руку Пак Джуёна. От крика и напряжения его и без того разбитые губы снова начали кровоточить. Он выгибался всем телом, так что кровать затряслась. Пак Джуён чуть не упал.

«Ха-ха, это проблема», — Пак Джуён тихо рассмеялся, увидев такую бурную реакцию.

Обычно люди после подобных угроз начинали умолять о пощаде. Он с любопытством и легким раздражением смотрел на бьющегося в истерике Квон Джиука. «Может быть, я слишком мягко с ним обращаюсь?» — подумал он. — «Впрочем, если бы все люди подчинялись после пары пощечин, мир был бы слишком скучным».

Пак Джуён слегка кивнул. Он должен был признать, что недооценил Квон Джиука и что сломать его будет не так-то просто. Он почувствовал странное смешение облегчения и разочарования. «Что ж, значит, можно немного поиграть», — подумал он.

Несмотря на все эти мысли, его руки уверенно расстегивали штаны Квон Джиука. Квон Джиук был от него в полном отчаянии. Он пытался отбиваться, но силы его покидали. «Может, просто сдаться и позволить ему сделать это?»

Но как только эта мысль пришла ему в голову, он стиснул зубы и замотал головой. Нет. Он инстинктивно понимал, что если Пак Джуён хоть раз добьется своего (хотя технически это уже произошло), то он будет насиловать его до тех пор, пока тот не начнет носить подгузники.

Квон Джиук был довольно сильным, поэтому ему удавалось какое-то время отражать попытки Пак Джуёна. Но это продолжалось недолго. Раздраженный постоянными неудачами, Пак Джуён без предупреждения ударил его кулаком в лицо, приговаривая: «Мне нравится, когда идет кровь».

Каждый раз, когда Квон Джиук пытался что-то сказать, Пак Джуён безжалостно бил его по лицу. Квон Джиук, измотанный сопротивлением, не мог дать отпор. Он лишь пытался защитить лицо руками. Пак Джуён, похоже, не собирался щадить его. Несколько ударов пришлись Квон Джиуку прямо в лицо. Когда кулак попал в уже распухшую щеку, у него зазвенело в голове.

Как только его защита ослабла, ударив начали достигать цели. С каждым ударом его руки опускались. Пак Джуён схватил его за грудки, приподнял обмякшее тело и начал бить по открывшимся участкам. Каждый удар сопровождался тошнотворным звуком. Тело Квон Джиука дергалось, а затем обмякало.

— …Ха…

— …

Внезапно град ударов прекратился. Пак Джуён разжал побелевшие пальцы, и тело Квон Джиука упало обратно на кровать. В этот момент на лице Пак Джуёна, до этого поглощенного избиением, появилось замешательство.

Он замер, ошеломленно глядя на лежащее перед ним тело.

Квон Джиук, с окровавленным лицом, смотрел в потолок и пытался отдышаться. Он не знал, куда именно его били, но каждый вдох сопровождался свистящим звуком. Пак Джуён бил его не только кулаками, но и ладонями по вискам и ушам, поэтому в ушах у Квон Джиука стоял звон.

На самом деле, звон стоял не только в ушах. У него кружилась голова. Он сам удивлялся, что еще в сознании. Квон Джиук с трудом шевельнул языком, вытолкнул изо рта сгусток крови и сплюнул на простыню. Из носа текла кровь, и он, боясь, что она попадет в дыхательные пути, повернул голову набок.

Пак Джуён, все это время ошеломленно наблюдавший за ним, вдруг закрыл лицо окровавленной рукой и тихонько рассмеялся. Смех постепенно перерос в громкий хохот. Наконец, отдышавшись, он сказал:

— Фух… я испугался. Думал, вы в обморок упали.

«Сумасшедший ублюдок…» — Квон Джиук не поверил своим ушам. Получается, этот ублюдок так разозлился, потому что хотел изнасиловать его, пока он в сознании. Боялся, что он потеряет сознание, не сдержавшись. Это подтверждалось тем, что, как только Квон Джиук попытался закрыть глаза, Пак Джуён тут же отвесил ему пощечину. Пощечина была легкой по сравнению с предыдущими ударами, но все же…

— Откройте глаза. Если сейчас отключитесь, я вам задницу порву.

— …Угх…

Приятная улыбка исчезла с его лица. Пак Джуён равнодушно коснулся распухшей щеки Квон Джиука и расстегнул его ремень. Он стянул с него штаны и раздвинул ноги.

Между ног Квон Джиука было пусто. Звук простыней, касающихся голой кожи, казался ужасным. «Я же сказал тебе не трогать меня…» — прошептал Квон Джиук, пытаясь свести ноги вместе. Но Пак Джуён крепко держал его бедра, не давая им сомкнуться. Ноги были раздвинуты так широко, что казалось, вот-вот порвутся. В этой позе, похожей на лягушку, ему казалось, что у него непроизвольно раскрывается анус.

«Отвратительно», — подумал Квон Джиук, морщась.

На лице Пак Джуёна, рассматривающего его промежность, появилась сладострастная улыбка. В его красивых, изогнутых глазах не было ни капли тепла. Он увидел что-то, что привело его в восторг, и его улыбающееся лицо приблизилось к паху Квон Джиука.

— Эй, эй… что ты…

— Здесь все в порядке, — кончик пальца Пак Джуёна коснулся края ануса. Он медленно обвел пальцем отверстие, переводя взгляд с него на лицо Квон Джиука. Контраст между гладкой кожей ануса и избитым лицом Квон Джиука показался ему забавным, и он не смог сдержать смешок.

— Видите, как я о вас забочусь? Даже не порвался, — Пак Джуён потер пальцем вход в анус. «Не надо, пожалуйста, не делай этого», — лицо Квон Джиука исказилось, словно он вот-вот заплачет. Но Пак Джуён не терял бдительности. Он знал, что Квон Джиук может в любой момент попытаться дать отпор. Он боялся, что тот ударит его ногой.

Пак Джуён крепко прижал одно из широко раздвинутых бедер Квон Джиука и начал медленно вводить средний палец. Он почувствовал, как тело Квон Джиука напряглось. «Все-таки реакция гораздо лучше, чем когда он был без сознания…» — Пак Джуён резко ввел палец до конца.

Так как последний раз Квон Джиука насиловали всего день назад, боли он почти не чувствовал. Он лишь коротко застонал, и его бедра судорожно сжались. Квон Джиук закрыл глаза рукой и тяжело задышал, не веря в происходящее, или просто не желая видеть происходящее. Его еще больше раздражало то, что он не чувствовал боли.

Пак Джуён шевелил пальцем внутри, пытаясь проникнуть глубже. Он согнул остальные пальцы, чтобы надавить сильнее, и начал двигать ими внутри. Из-за сухости каждый толчок отдавался тупой болью в суставах. Уши Квон Джиука покраснели. Возможно, лучше было бы потерять сознание во время избиения.

— Вам не больно? А?

— Блять, мерзко, так что кончай быстрее… — Голос Пак Джуёна звучал так же отвратительно. Он пожал плечами, словно ожидал такого ответа. Затем он медленно вытащил палец и спокойно сказал:

— Кончить быстрее? Хорошо.

И тут же приставил свой член к отверстию Квон Джиука. Он несколько раз провел им от промежности до ануса, словно оценивая, войдет он или нет. Твердый член, излучающий жар, двигался между его раздвинутых ног, вызывая у Квон Джиука отвращение. Он вцепился в простыню и дрожал каждый раз, когда член скользил по его мошонке. Его чуть не стошнило.

Наконец, когда разгоряченный член коснулся отверстия, тело Квон Джиука напряглось еще сильнее, чем раньше. Он словно окаменел от страха. Для Пак Джуёна это зрелище было невероятно возбуждающим.

Квон Джиук опустил руку и медленно посмотрел Пак Джуёну в глаза. Тело Пак Джуёна отбрасывало тень из-за освещения, что делало его еще более угрожающим. Как только их взгляды встретились, Пак Джуён улыбнулся. Лицо Квон Джиука исказилось отчаянием. Он попытался оттолкнуть его.

— Подожди, это…

— …!! …А-ах…

Внезапно Пак Джуён напрягся и резко вонзил свой член. Послышался звук разрывающейся плоти. «А, а-а…» — Квон Джиук, до этого издававший лишь прерывистые стоны, не смог сдержать крика боли и резко запрокинул голову. Его руки, пытавшиеся оттолкнуть Пак Джуёна, задрожали и бессильно упали на простыню, сжимая ее в кулаках.

— Х-х, кх…

Он ожидал боли, но не думал, что у него перехватит дыхание. Все его сопротивление прекратилось, и мышцы начали непроизвольно сокращаться. Резкая боль, начавшаяся между ног, распространилась по всему телу. Пак Джуён хмыкнул, глядя на Квон Джиука, который задыхался и хрипел.

— Вы же сами сказали мне кончить быстрее, блять. Расслабьтесь, — прошептал Пак Джуён ему на ухо. Квон Джиук не слышал его. Он терся затылком о простыню.

«Больно, больно…» — Ему казалось, что его тело пронзили раскаленным прутом. Из глаз непроизвольно хлынули слезы.

Квон Джиук был не в себе. Пак Джуён, усмехаясь, вытащил член наполовину и снова вонзил его глубоко. Ноги Квон Джиука дернулись, словно от удара током. С каждым толчком он плакал и корчился от боли. Внутри что-то скрипело — вероятно, разрывающаяся плоть и кровь. Пак Джуёну, похоже, нравился этот звук, и он начал двигаться быстрее, безжалостно разрывая его изнутри. С каждым толчком гордость Квон Джиука разрушалась все больше.

Квон Джиук нащупал рукой подушку и закрыл ею лицо. Его лицо и так было все в синяках и кровоподтеках, но он не хотел, чтобы Пак Джуён видел его таким жалким.

— Х-х, ах, у-у…

Его приглушенные стоны были почти не слышны под подушкой. Он попытался найти утешение в том, что хотя бы не кричит, но Пак Джуён, словно прочитав его мысли, схватил подушку и отбросил ее в сторону. Широко раскрытые глаза Квон Джиука были полны страха и слез. На его окровавленном лице не осталось и следа былой гордости. Пак Джуён, увидев это, не смог сдержаться и разразился громким смехом.

— Просто… ахаха, хаха, это так прекрасно… ах…

— А-а, нет, а!

— Не нравится? Сейчас будет еще хуже. Ах, что же делать… это так приятно … — Пак Джуён, все еще смеясь, схватил Квон Джиука за колени и прижал их к груди. Как только его спина согнулась, он снова вонзил свой член. Теперь Квон Джиук мог отчетливо видеть, как толстый член входит и выходит из него. Он закрыл глаза, не в силах смотреть на то, как эта штука без всякой подготовки двигается внутри него.

Он не чувствовал ничего, кроме боли. Он тяжело дышал в такт движениям члена, который, казалось, вот-вот разорвет его внутренности. Он ничего не мог контролировать. Даже его стоны были лишь непроизвольной реакцией на боль. Сквозь пелену слез он видел, как Пак Джуён насмехается над ним.

Слезы, вызванные болью и унижением, текли не переставая. В какой-то момент Квон Джиук начал всхлипывать. Он не мог остановиться. Он впервые испытывал такое унижение и не мог контролировать свои эмоции.

— Вы… выглядите… еще лучше… когда плачете… а? Х-х…

— А, а-а! Ах! Перестань! А-а!

Похоже, Пак Джуён приближался к разрядке. Его дыхание стало прерывистым, и он ускорил темп. Толчки становились все чаще и сильнее, пока у Квон Джиука не заболел низ живота.

Пак Джуён крепко схватил его за плечи и начал двигаться еще быстрее. Каждый раз, когда его тело пыталось выгнуться, руки Пак Джуёна прижимали его обратно, заставляя принимать всю боль. Ноги Квон Джиука все еще были закинуты на руки Пак Джуёна, и он не мог пошевелиться.

Не в силах вынести нестерпимую боль, Квон Джиук закричал, умоляя его остановиться. Он мотал головой, пытаясь вырваться. И в тот момент, когда его голос охрип от криков, Пак Джуён кончил.

С довольной улыбкой на лице, он излил свое семя прямо внутрь Квон Джиука, глядя ему в глаза.

Он не просто кончил внутрь, но и прижался к нему всем телом, втирая лобок в ягодицы Квон Джиука. Все это Пак Джуён делал, не отрывая взгляда от его глаз, словно специально выставляя все напоказ.

— …Ха…

Затем он медленно вытащил член. Квон Джиук почувствовал, как его внутренности тянутся за ним, и Пак Джуён довольно хмыкнул. Член, покрытый смазкой, казался еще больше, чем раньше. Квон Джиук пытался отдышаться, дрожа от рыданий. Даже после того, как член полностью вышел, он все еще чувствовал что-то чужеродное внутри себя.

С самого начала и до конца он испытывал только боль. Его собственный член так и не встал, в отличие от члена Пак Джуёна, который, казалось, был готов к новому раунду. От этого Квон Джиуку стало еще хуже. Голова раскалывалась от криков, лицо горело от ударов. Когда Пак Джуён отодвинулся, его ноги бессильно упали на кровать. У него не было сил даже свести их вместе.

— …Ха… ха…

Как только все закончилось, сознание Квон Джиука начало мутнеть. Он почувствовал, как Пак Джуён снова раздвигает его ноги и входит в него. Квон Джиук хрипло прошептал:

— Ты… сумасшедший… ублюдок…

Он больше не хотел сопротивляться. Его глаза закрылись, и он провалился в темноту.

Квон Джиук — крепкий орешек. Он не сдается и не знает, что такое поражение…

«Как же сделать так, чтобы стало веселее?» — Пак Джуён задумчиво покусывал кончик ручки. На скучной лекции общеобразовательного предмета почти никого не было. Только он делал вид, что слушает, открыв учебник, да несколько по-настоящему прилежных студентов сидели на первых рядах.

Прошлой ночью, после того, как он как следует трахнул с Квон Джиука, он даже не удосужился привести его в порядок, а просто ушел. Он так увлекся, что сам едва не потерял сознание. Под конец он так неистово двигался, не заботясь о последствиях, так что Квон Джиук наверняка сейчас не в лучшей форме.

Скорее всего, он все еще в офистеле. Даже если бы он хотел уйти, он бы не смог пошевелиться.

Пак Джуён перестал грызть ручку, начал вертеть ее в пальцах и легонько постукивать по книге.

«Когда приду домой, извинюсь за вчерашнее. Приготовлю что-нибудь вкусненькое. И еще надо поговорить, вчера не до этого было. Ему нравится, когда я улыбаюсь, так что надо будет пару раз улыбнуться, чтобы он не дулся. А что он любит есть?..»

Бессмысленные мысли сменяли друг друга. Но это был хороший способ убить время до конца лекции.

Аудитория начала оживать — похоже, пара подходила к концу. Пак Джуён захлопнул учебник и собрал вещи.

Мысли о Квон Джиуке заставили его поторопиться.

— Ты...!

— А?..

На выходе из аудитории кто-то преградил ему путь. Пак Джуён, до этого смотревший в пол, медленно поднял голову. «И кто это?..»

— Вы кто?

Он не помнил имени. Лицо казалось знакомым, но он никак не мог вспомнить, кто это. Пак Джуён спокойно посмотрел на незнакомца. Ким Сухёк, до этого напряженный, словно сдулся под этим взглядом и расслабил плечи.

— Это я, придурок, глава клуба, в который ты вступил!

— А-а…

«Так это знакомый…» — Пак Джуён наконец улыбнулся, сбросив маску безразличия. Ким Сухёк чуть не потерял дар речи от этой улыбки, но тут же взял себя в руки.

«Черт, мордашка у него и правда красивая», — пробормотал Ким Сухёк, почесывая затылок.

— А ты чего здесь делаешь?

— Я тоже на эту лекцию хожу.

— В… Вот как?

«Я думал, ее только первокурсники и второкурсники слушают». Пак Джуён недоуменно склонил голову. Ким Сухёк решил не рассказывать ему, что не сдал этот предмет в прошлый раз из-за того, что слишком много развлекался.

Ким Сухёк на мгновение замолчал. Повисла неловкая тишина.

— Ну ладно… — Пак Джуён криво усмехнулся, ему не понравился этот парень. Не понравилось, что тот преградил ему дорогу и заговорил с ним, как будто он что-то из себя представляет. Даже если это было продиктовано добрыми намерениями, Пак Джуён не хотел иметь с ним ничего общего.

— Ладно. Тогда, надеюсь на дальнейшее сотрудничество.

— А? Ага, да. Взаимно.

Больше нечего было сказать. Пак Джуён кивнул и пошел дальше, немного нервничая. Лекция была после обеда, и он уже давно проголодался.

«Хочу домой…»

Но Ким Сухёк снова преградил ему путь. Пак Джуён прищурился.

— Сонбэ, вам что-то нужно?

— …Как тебя зовут? — спросил Ким Сухёк, сглотнув. Ему не терпелось узнать, кто тот человек, который довел Квон Джиука до белого каления. Он так настаивал на том, чтобы узнать его имя. Пак Джуён недоуменно усмехнулся.

— Пак Джуён. Я пойду.

Ким Сухёк опешил, услышав это имя, произнесенное без тени сомнения. Квон Джиук так бесился, что Ким Сухёк невольно начал считать имя этого парня какой-то государственной тайной. А он взял и так просто его назвал…

Пак Джуён снова попытался уйти. Вернее, попытался бы, если бы Ким Сухёк не схватил его за рукав.

«Вот же придурок…» — Пак Джуён посмотрел на Ким Сухёка сверху вниз, готовый пробить ему голову взглядом. В его голосе послышалось раздражение.

— Что вам нужно?

— Ты… Ты случайно не перешел дорогу Квон Джиуку? — осторожно спросил Ким Сухёк, сделав серьезное лицо.

— Что?

Пак Джуён опешил. Кто кому перешел дорогу? Он непонимающе заморгал.

— … — Ким Сухёк замолчал, вспоминая тот случай. Он раздраженно взъерошил волосы. — Этот ублюдок, Квон Джиук, вчера весь клуб разнес. Черт бы его побрал, а!

— Из-за меня?

— Ага, из-за тебя, козла! Орал на меня, что я тебя найти не могу.

— А-а…

Похоже, стоит ему только вспомнить о Квон Джиуке, как он начинает ругаться. Может, это заразно? Пак Джуён вдруг вспомнил, что Ким Сухёк говорил о нем во время той пьянки.

Что-то вроде «возбуждает» или «научить его уму-разуму»…

Пак Джуён делал вид, что не слышит, но это было бы странно — они говорили довольно громко. А теперь он стоит тут и делает вид, что ничего не было, и ябедничает на Квон Джиука. Забавно. Похоже, Ким Сухёк интересуется Квон Джиуком даже больше, чем он сам.

— Так значит, этот… сонбэ Квон Джиук… попросил вас узнать мое имя? — с наигранным любопытством спросил Пак Джуён.

— Ага. И орал как бешеный, словно убить готов!

— То есть, хотел убить меня?

— Да, тебя!

Ким Сухёк быстро заморгал, чувствуя, что разговор идет как-то не так. Он смотрел снизу вверх на Пак Джуёна. Тот слегка улыбнулся.

— Ну, теперь, когда вы знаете мое имя, пойдете докладывать сонбэ Джиуку?

— А? Н-ну… наверное?

— Правда пойдете и расскажете? Хотите, чтобы он меня убил?

— Нет, я не в этом смысле…

«Почему разговор принял такой оборот?» — Ким Сухёк растерянно шевелил губами. Пак Джуён, глядя на него с улыбкой, похлопал его по плечу.

— Шучу. Можете рассказать. Он всё равно узнает, рано или поздно.

— Он такой, найдет способ узнать, даже если придется кого-то другого допросить.

— А, вот как? Ха-ха…

— …

— …

Ким Сухёк неловко усмехнулся. Он так растерялся, что на какое-то время разговор прервался. Но ему нужно было продолжить — он ведь остановил Пак Джуёна не просто так, а из-за Квон Джиука. Ким Сухёк решил вернуться к основной теме.

— Кхм… Так что случилось?

— Ничего особенного.

— Ты думаешь, я тебе поверю?

Глаза Ким Сухёка заблестели. Пак Джуён еле заметно вздохнул. Ему хотелось ударить этого парня с его хитрым прищуром, похожим на лисьи глаза.

Он знал, что Ким Сухёк не очень-то нравится Квон Джиуку. Вполне естественно интересоваться тем, кого не любишь. Но Пак Джуёна это раздражало. Этот человек - всего лишь одно из средств, с помощью которых можно шантажировать Квон Джиука, так почему же он так его раздражает?

— …До чего же назойливый… — пробормотал он себе под нос.

— Что? — переспросил Ким Сухёк, нахмурившись.

Пак Джуён тихо вздохнул и натянуто улыбнулся.

— Вам так интересно, что я натворил?

— Ага, блять, мне до смерти интересно! Хочу подколоть этого ублюдка.

Еще не время рассказывать. Они с Квон Джиуком еще даже не обсуждали те фотографии. Пак Джуён планировал рассказать всем, только если переговоры зайдут в тупик или Квон Джиук поведет себя как-то не так. Он не ожидал, что этот парень окажется таким настойчивым. Пак Джуён промолчал, загадочно улыбаясь.

— Хмм…

Пак Джуён отвел взгляд. Даже в такой ситуации он выглядел невероятно мило, и у Ким Сухёка перехватило дыхание.

«Какой же он красивый…» — подумал он, разглядывая бледную кожу и длинные ресницы Пак Джуёна.

Он почувствовал на себе взгляд Пак Джуёна.

— Ну… Я не делал ничего такого уж ужасного, чтобы его подколоть.

— А что тогда?

— Что-то… такое, за что ему будет немного стыдно?

Пак Джуён задумался, а Ким Сухёк вдруг расхохотался.

— Вау, блять! Квон Джиуку стыдно? Пиздец, смешно. Еще интереснее стало!

— Ага, забавно. Но я расскажу потом.

— Почему?

— А то он меня убьет. Расскажу, когда он немного успокоится.

— А, ну да. Он, когда бесится, вообще ничего не соображает.

Пак Джуён вдруг вспомнил окровавленную простыню и лежащего на ней человека. «Кажется, мне нужно заняться самоанализом», — подумал он, пожимая плечами.

— Да, так что я пока пас.

— Ладно, жду с нетерпением. Звони, ты же знаешь мой номер?

— Да, сонбэ из клуба дал мне его.

— Отлично.

После разговора лицо Ким Сухёка заметно посветлело. Он даже помахал рукой на прощание, и Пак Джуён почему-то разозлился.

«Влез в чужие дела», — подумал он. Хотя, если подумать, то это он влез в их отношения.

Пак Джуён махнул рукой в ответ и посмотрел на часы. «Сколько времени я потратил на этот бессмысленный разговор…» — он нахмурился и цокнул языком.

Из-за всех этих задержек он добрался до дома только к пяти часам вечера.

Пак Джуён планировал после лекции зайти в ресторан и взять еды на вынос. Но тут возникла проблема. Обычно пустой семейный ресторан сегодня был полон посетителей, и заказы сыпались один за другим. Пак Джуён долго ждал, и наконец, владелец с виноватым видом протянул Пак Джуёну пакет с едой. Пак Джуён недовольно взял пакет и сел в машину.

И, конечно же, именно сегодня были пробки. Пак Джуён не столько злился, сколько устал. Он положил руки на руль и опустил голову.

«Что за день…»

Сейчас еще не час пик, а такие пробки. А учитывая, как прошел его день (Пак Джуён помчался в университет на первую пару, а когда приехал, оказалось, что ее отменили), он не ждал ничего хорошего от встречи с Квон Джиуком. Нужно было заранее подготовиться морально.

Но Квон Джиук не брал трубку. Странно. Пак Джуён уже полчаса ехал с тяжелым сердцем. Устало разминая плечи, он открыл дверь квартиры.

Щелк.

— …

В просторной квартире стояла неестественная тишина. Пак Джуён моргнул и сделал шаг внутрь. Солнце уже почти село. Квартира была погружена в сумерки, поэтому он включил свет и осмотрелся.

— Сонбэ, вы где?

«Если он в таком состоянии куда-то ушел, его стоит похвалить». Пак Джуён поставил пакет с едой на стол и пошел в спальню.

Пусто. Квон Джиука не было.

Осталась только кровать с засохшими пятнами крови. Пак Джуён молча смотрел на пустую комнату с бесстрастным лицом. «Когда он ушел? Куда он пошел?» Он спокойно осмотрел комнату. И вдруг нахмурился. На полу валялись брюки и белье Квон Джиука.

«Если он не взял одежду, значит, он не уходил… Но почему так тихо?» — в квартире по-прежнему стояла тишина. Пак Джуён повесил одежду Квон Джиука на стул и вышел из комнаты.

Он сразу направился в ванную. Он вспомнил, что не убрал за собой. Квон Джиук наверняка пытался избавиться от его «следов» сразу после того, как проснулся. Пак Джуён подошел к ванной и распахнул дверь.

— …Ха.

Он невольно рассмеялся. Он немного переживал, что Квон Джиук действительно исчез. Пак Джуён почувствовал облегчение и медленно подошел к ванне.

В просторной ванне, полной теплой воды, лежал мужчина, положив голову на специальную подушку. Он так крепко спал, что его губы с запекшейся кровью были приоткрыты, и он тихо дышал.

«…Вблизи он выглядит… не очень». Пак Джуён почувствовал, как в нем просыпается жалость.

— Сонбэ, вы что тут делаете? — недоуменный и слегка раздраженный голос тихо разнесся по наполненной паром ванной комнате.

Квон Джиук, похоже, очень устал и не собирался просыпаться. Пак Джуён молча хмыкнул. «Набрал ванну и решил покончить с собой, что ли? Хотя, судя по его виду, он просто заснул».

— Сонбэ… сонбэ… Джиук-хён, — Пак Джуён взял его за мокрое плечо и легонько потряс, шепча ему на ухо. После недолгих колебаний он даже назвал его «хён». Квон Джиук медленно открыл сонные глаза.

Он несколько раз моргнул, поднимая голову, а потом, увидев, кто его трясет, замер и резко вдохнул.

— …Ах.

— Добрый вечер. Вам тут понравилось, да? — Пак Джуён прищурился, в его глазах читалось презрение. Квон Джиук не мог ничего сказать, несмотря на этот насмешливый взгляд. Он только открывал и закрывал рот. «Вот же идиот, Квон Джиук. Как ты мог уснуть в таком месте?!»

Квон Джиук, охваченный чувством вины, начал бить себя по голове.

Пак Джуён не любил смотреть, как люди занимаются самобичеванием, поэтому он легонько схватил Квон Джиука за задрожавшее запястье. И, цокнув языком, пробормотал:

— Ну и дела…

Квон Джиук вздрогнул. Он понимал, насколько нелепо выглядит. Честно говоря, он совершенно не собирался здесь спать.

Как и предполагал Пак Джуён, Квон Джиук, проснувшись, кое-как добрался до ванной. Но как только он туда зашел, у него вдруг заболел живот, и ему пришлось… опорожнить кишечник. Из-за вчерашнего, как только он сел на унитаз, из-за разрыва сзади, всё словно горело, а вместе с тем и его лицо.

Он долго сидел неподвижно, напряженный, с покрасневшим лицом. Не нужно было трогать лицо, чтобы понять, насколько жалким оно выглядит.

«Нужно умыться… умыться».

Квон Джиук осмотрел ванную комнату опухшими, едва открывающимися глазами, и его взгляд остановился на ванне.

Она словно манила его. «…Может, если я расслаблю мышцы, мне станет лучше?»

Поддавшись искушению, Квон Джиук лег в ванну и незаметно для себя уснул на несколько часов. Он молча смотрел на Пак Джуёна свирепым взглядом, пока тот разглядывал его лицо, а потом вдруг рявкнул:

— Чего уставился?! Глаза опусти!

— …!

Квон Джиук ударил по воде ребром ладони, и брызги полетели прямо на Пак Джуёна. Тот широко раскрыл глаза от удивления. Выглядело это до отвращения мило — длинные ресницы, покрытые капельками воды, моргающие глаза… Прозрачно-бледная кожа, влажные глаза, блестящие губы… Черт. Он был невероятно красив.

Но на этом нужно было остановиться. Каким бы красивым он ни был, внешность не всегда соответствует характеру. Квон Джиук больше не собирался попадаться на эту удочку.

Он посмотрел на Пак Джуёна горящими глазами. Пак Джуён какое-то время смотрел на Квон Джиука, то ли куда-то в пространство за ним, а потом поднял белую руку и вытер лицо.

— Удивили.

— С самого утра бесишь, пялишься на чужое лицо. Не терпится меня отыметь, что ли?

— Характер у вас не изменился. Ладно, не буду смотреть. Довольны? Выходите, поедим. Я еды купил.

Уголки губ Пак Джуёна приподнялись и не думали опускаться. Его глаза хитро прищурились. Так даже не смотрят на разъяренного кота в брачный период. Ситуация и правда была нелепой, но Квон Джиуку все равно было неприятно, что над ним смеются. Он с каменным лицом поднялся и спустил воду из ванны. Мышцы вроде бы расслабились, но он чувствовал себя еще более разбитым, и невольно вздохнул.

— С какой стати я тут? Отвези меня домой, раз все закончилось.

Пак Джуён удивленно заморгал длинными ресницами.

— Вчера сонбэ вел себя так вызывающе, что я не успел поговорить с вами о фотографиях.

Квон Джиук замер на полпути, когда пытался встать. Он неловко застыл, держась за края ванны.

«Черт! Настоящий сумасшедший— это я, а не Пак Джуён».

Он забыл о такой важной вещи. Лицо Квон Джиука исказилось от ужаса. Пак Джуён, который с самого начала как-то странно смотрел на него, наконец широко улыбнулся, поняв замешательство Квон Джиука. Это была естественная, непринужденная улыбка.

— Ведите себя хорошо, если хотите, чтобы я был доволен.

— …Вот же ублюдок…

«Бесит…» — сквозь зубы процедил Квон Джиук. Пак Джуён, который до этого смотрел Квон Джиуку прямо в глаза, распрямился, лицо его сияло, и вышел из ванной.

Квон Джиук сжимал и разжимал кулаки. Ему хотелось схватить Пак Джуёна за грудки и избить его смазливую мордашку, но, глядя на него, он не мог пошевелиться. «…Неужели я настолько струсил, что не могу ему противостоять?» Он никогда не пасовал перед другими.

Квон Джиук поднял глаза и долго смотрел на удаляющуюся фигуру Пак Джуёна.

«Наверное, этот ублюдок получает удовольствие, когда его оскорбляют». Квон Джиук осторожно шагнул, чтобы не повредить спину, которая всю ночь была согнута.

— Сегодня мне ужасно не везло.

— …?

Квон Джиук, одетый в чужую одежду, перестал жевать стейк и посмотрел на Пак Джуёна.

«И что он этим хочет сказать?» — подумал он.

Бессмысленный разговор. Квон Джиук снова опустил глаза в тарелку и продолжил жевать, щелкая суставом челюсти.

Ему вдруг стало так обидно, что захотелось расплакаться. Но если он покажет свою слабость, то проиграет.

Пак Джуён, не обращая на него внимания, подперев подбородок рукой, наблюдал за тем, как Квон Джиук ест, как вдруг опустил глаза и пробормотал печальным голосом, словно ожидая утешения:

— Я вышел в восемь утра на первую пару, а ее отменили. Потом ждал обеда, чтобы поесть, но меня вдруг вызвали на встречу с преподавателем…

— Тяжелый денек, да уж.

— …

Квон Джиук усмехнулся. Пак Джуён получил по заслугам за то, что прошлой ночью вел себя как животное. Квон Джиук не мог сдержать улыбки, чувствуя удовлетворение. На его приподнятых уголках губ виднелись засохшие пятна крови. Пак Джуён, который смотрел на это своими черными глазами, вдруг встал и вышел в гостиную.

Вскоре он вернулся с тремя тюбиками мази.

«…Зачем ему столько мази?»

Квон Джиук доел мясо и откинулся на спинку стула. Несмотря на побои, в его глазах снова появился тот самый наглый блеск. Пак Джуён молча наблюдал за ним. Квон Джиук поднял подбородок и спросил:

— Что это?

— А, это… Глядя на лицо сонбэ…

— Что, теперь тебя совесть мучает? После того, как избил меня?

— …Мне как-то неловко…

«…Ах, ты мелкий сукин сын!»

Квон Джиук вскочил, схватил палочку для еды и без колебаний метнул её в лицо Пак Джуёна. Тот слегка наклонил голову, уворачиваясь от летящей палочки.

Палочка, испачканная соусом, упала на пол. Пак Джуён, перекатывая тюбики с мазью в руке, равнодушно сказал:

— Не кипятитесь так, а то еще сильнее заболит в том же месте.

— …Ого. Ты даже не притворяешься.

— Вы все равно не посмотрите на меня с симпатией.

— …

Он сказал это обиженным тоном. Квон Джиук не понял, притворяется он или нет, и раздраженно доел стейк, ловко накалывая кусочки мяса одной палочкой. Пак Джуён, увидев, что контейнер пуст, радостно (казалось, он был доволен) ухмыльнулся. Квон Джиук изумленно рассмеялся.

— Идите сюда, раз поели.

Пак Джуён сел с другой стороны стола и похлопал себя по коленям. Квон Джиук не понял, чего от него хотят, и склонил голову набок. Пак Джуён, наклонив голову в ту же сторону, снова похлопал по коленям.

— Я же говорю, идите сюда. Нужно обработать раны.

— Ты хочешь, чтобы я подошел?

— Между нами… чуть меньше метра. Вы что, не можете пройти такое расстояние?

Пак Джуён, похоже, оценивал ширину стола, поэтому говорил медленно. Квон Джиук недовольно поморщился.

— Дело не в этом! Ты хочешь, чтобы я сел к тебе на колени!

— У вас так сильно болит задница, что вы не можете сесть?

— Ты шутишь?!

— Нет, не шучу.

Квон Джиук потерял дар речи. Он открывал и закрывал рот, а потом глубоко вздохнул.

«Человек — существо обучаемое». Он давно понял, что спорить с Пак Джуёном бессмысленно. Но ему все равно было интересно, зачем он это делает.

— Зачем?

Пак Джуён мог дотянуться до его лица и без этого. Зачем ему нужно было принимать такую… неловкую позу? Квон Джиук думал, что не получит ответа, но Пак Джуён спокойно ответил:

— Нужно привыкать.

— Привыкать к чему… Неважно.

Ответ был не очень-то дружелюбным. Квон Джиук решил больше не спрашивать. Он давно перестал пытаться понять, что у Пак Джуёна на уме. Вытерев рот, он встал и послушно подошел к Пак Джуёну, неловко повернувшись спиной. Тот радостно улыбнулся, обнял Квон Джиука за талию и усадил себе на колени. Квон Джиук потерял равновесие и с глухим стуком приземлился на твердые бедра Пак Джуёна, невольно вздрогнув от боли.

— …Ай!

— Сильно болит? — Пак Джуён, глядя на Квон Джиука, который медленно расслаблялся, держась за край стола и спинку стула, несколько раз цокнул языком. — Смотрите сюда, — прошептал он. Квон Джиук сделал глубокий вдох и обернулся.

— Если бы вы молчали, было бы намного лучше. И не пришлось бы портить такое красивое лицо.

Пак Джуён, разглядывая распухшее лицо, нанёс мазь на разбитую губу с таким видом, будто расстроился больше, чем родители Квон Джиука. Из-за того, что Квон Джиук сидел у него на коленях, их глаза находились на одном уровне. Квон Джиук, повернув голову, посмотрел на руку, размазывающую мазь по его лицу, и закрыл глаза.

«Как эти нежные руки могли так измениться прошлой ночью?» — от одной мысли об этом его затошнило.

— Я старался не бить вас по переносице. Не болит, как будто кость сломана?

— И это ты называешь «старался не бить»?

— Я подумал, что после операции нос будет выглядеть хуже, чем сейчас, — Пак Джуён нанес мазь на разбитые губы и кожу вокруг них. Другой мазью он обработал разорванную слизистую внутри рта. Квон Джиуку не понравилось это неприятное ощущение. Он хотел было укусить Пак Джуёна за палец, но тот ловко отдернул руку.

«Он заметил, что я собираюсь сделать».

Квон Джиук, в глазах которого читалось сожаление, отвернулся. «Похоже, с лицом он закончил. Нужно вставать».

В этот момент Пак Джуён, открыв последний тюбик с мазью, схватил Квон Джиука за пояс. Квон Джиук почему-то ожидал этого. Вместо того чтобы паниковать, он крепко схватил Пак Джуёна за запястье и гневно посмотрел на него.

— Руки убери.

— А сзади? Там, наверное, хуже всего.

— Дай мазь. Я сам намажу.

— …

В воздухе повисло напряжение. Рука, пытавшаяся стянуть одежду, и рука, которая ее удерживала, замерли. Они молча смотрели друг на друга холодными взглядами. Глаза Квон Джиука горели яростью, казалось, он вот-вот ударит Пак Джуёна. Пак Джуён знал это. Если это произойдет, вся мазь, которую он так старательно наносил, окажется на его руках.

Это было бы очень обидно.

Пак Джуён решил сегодня быть паинькой и не применять силу. День не задался. Он решил уговорить Квон Джиука словами.

Когда Пак Джуён перестал хмуриться и улыбнулся, Квон Джиук тоже смягчил свой свирепый взгляд. Он был доволен, что победил в этом зрительном поединке.

— Как вы собираетесь это делать сам?

— Просто раздвину ноги и намажу.

Пак Джуён нежно погладил руку Квон Джиука, которая все еще держала его за запястье.

— Лучше доверьтесь мне, чем будете ковыряться там сами у меня на глазах. Я все сделаю прямо сейчас.

— Сумасшедший, кто сказал, что я буду раздвигать ноги перед тобой?

— Думали, я оставлю вас одного в комнате? Как я могу спокойно смотреть, как вы трогаете себя там?

Пак Джуён прижался лицом к лопаткам Квон Джиука и потерся носом о его спину. Он целовал его сквозь тонкую ткань футболки. Свободной рукой он гладил пальцы Квон Джиука, а потом переплел их со своими.

Квон Джиук смущенно замолчал. Это было на него не похоже — такие нежные и ласковые жесты. У него даже уши покраснели. Пак Джуён, поглаживая его напряженную спину, сказал:

— Так я ничего не увижу… Вполне неплохой вариант.

— …Эй! — Квон Джиук вскрикнул, когда Пак Джуён, который до этого момента гладил его пальцы, неожиданно сильно сжал его промежность.

Пак Джуён обхватил его пах рукой поверх одежды и начал массировать, отчего Квон Джиук невольно выгнул спину. Пак Джуён, заметив, как напрягся Квон Джиук, улыбнулся. Ему нравилось, что тот не может сопротивляться.

— Хотите, чтобы вас снова порвали, или просто намажем мазь и закончим?

— Чёрт, а, ладно!

Квон Джиуку было неприятно, что Пак Джуён постоянно трогает его промежность. Он резко отдернул его руку, не желая, чтобы тот разжигал в нем возбуждение. Он почувствовал дуновение воздуха на спине. Похоже, Пак Джуён смеялся.

Одной рукой крепко обхватив Квон Джиука за талию, другой рукой Пак Джуён ловко стянул с него штаны и белье, обнажив лишь половину бедер, ровно настолько, чтобы увидеть ягодицы. Квон Джиуку было неудобно сидеть. Если бы он расслабился ещё немного, то почувствовал бы член Пак Джуёна между ягодиц. А если бы он заёрзал, Пак Джуён мог бы воспользоваться этим и взять его прямо на столе. Пак Джуён, заметив это, ухмыльнулся и поднес к ягодицам Квон Джиука тюбик с мазью.

Мазь легко выдавливалась из тюбика. Тюбик быстро опустел. Он точно был новый и полный… Квон Джиук посмотрел на смятый тюбик, лежащий на столе. Его зад был весь в мази.

— …Кажется, я слишком много выдавил, — пробормотал Пак Джуён.

Что-то было не так. Мазь всегда была такой жидкой? Квон Джиук нахмурился. Ему было неприятно. Пак Джуён, внимательно наблюдавший за ним, сказал:

— Я еще ничего не сделал, а вы уже напряглись.

— Я ничего не…

Квон Джиук никак не отреагировал. Пак Джуён пожал плечами и начал размазывать мазь. Не видя, он водил пальцами вокруг ануса Квон Джиука. Когда мази стало достаточно, он начал вводить средний палец, вращая им. Он тщательно смазывал всю слизистую. Через какое-то время Квон Джиук опустил голову и начал дрожать. Его уши покраснели.

— Нужно… все хорошенько смазать.

— …

— Слизистая там очень нежная. Говорят, ее легко порвать, — голос Пак Джуёна звучал медленно и хрипло. Квон Джиук продолжал сидеть с опущенной головой. Внезапно перед его глазами всплыли воспоминания о прошлой ночи — как он плакал и извивался под Пак Джуёном, как его тело реагировало на каждый толчок, как он умолял остановиться… «Бля! Все настроение испорчено».

Он почувствовал, как палец Пак Джуёна раздвигает его внутри, и это ощущение было настолько реальным, что ему стало еще хуже. Как бы он ни старался не обращать на это внимания, он не мог игнорировать то, что происходит внутри него.

«…Почему?» Квон Джиук, пытаясь дышать ровно, схватил Пак Джуёна за руку, которая обнимала его за талию.

— …Эй, хватит. Вытащи палец, раз все намазал.

— Еще нет. Я же так глубоко в вас входил.

Хотя одного пальца было бы достаточно, Пак Джуён добавил еще и указательный. Он начал раздвигать Квон Джиука внутри, не давая ему опомниться. Когда он надавливал на какую-то чувствительную точку, дыхание Квон Джиука перехватило.

— …!

«Что это?» — внизу живота появилось какое-то незнакомое ощущение. Сердце забилось чаще, и вскоре стук стал настолько громким, что он слышал его в ушах. Словно ему вкололи возбуждающее средство… Возбуждающее?

Пак Джуён еще крепче обнял его за талию. Из-за этого Квон Джиук не мог дышать и откинулся назад. Он глубоко вздохнул, пытаясь принять более удобное положение. Как только он попытался что-то сказать, пальцы Пак Джуёна снова надавили на ту же точку, и перед глазами Квон Джиука все поплыло.

— Блять… Ты… Что ты… Ах!

Два пальца, вошедшие до конца, раздвигали и массировали его внутри. Это было… издевательство. Чистой воды издевательство. Сначала Пак Джуён просто двигал пальцами туда-сюда, но постепенно он начал ускоряться, издавая непристойные звуки «чвок-чвок». Квон Джиуку казалось, что его зад горит.

«Он что, снова меня порвал?» — ему было очень неприятно. Он покрылся мурашками от дыхания Пак Джуёна на своей спине.

Квон Джиук, скривившись, схватил Пак Джуёна за руку, пытаясь избавиться от этого ужасного ощущения. Он откинул голову назад и тяжело дышал. Пак Джуён наклонился и сильно укусил его за шею.

— Подожди… Подожди… хх…

— Что?

Но он не перестал двигать пальцами. Пак Джуён, улыбаясь, продолжал играть с ним. Когда он сильно раздвигал его внутри, Квон Джиук издавал жалобные стоны. А когда он сжимал два пальца вместе и толкал их вверх, Квон Джиук, не зная, что делать, напрягал спину и выгибал зад.

«В сознании он реагирует намного лучше».

Пак Джуён с удовлетворением продолжал ласкать чувствительную точку Квон Джиука.

Квон Джиук, несмотря на помутнение рассудка, смутно понимал:

«Это странно. Он ведь даже не трогал меня спереди…» — но нарастающее сладкое возбуждение внизу живота не давало ему покоя.

Он постоянно бормотал: «Нет, остановись», — но вскоре смог издавать только протяжные стоны.

«Это неправильно. Он точно что-то использовал».

Квон Джиук пытался взять себя в руки. Он стиснул зубы, чтобы сдержать вытекающую изо рта слюну, выпрямил спину и попытался встать с колен Пак Джуёна. Но у него не было сил. Пак Джуён не дал ему упасть, поддерживая его. Он не собирался его отпускать.

Когда Пак Джуён ввел третий палец, стоны Квон Джиука стали громче — было непонятно, от удовольствия он стонет или от боли. С каждым движением влажных пальцев раздавались непристойные хлюпающие звуки. Квон Джиук сходил с ума от этого звука.

— Хватит… Не надо… Сука… Ааа!

— Сейчас так хорошо, зачем останавливаться? Чёрт, жаль, — низкий голос Пак Джуёна словно стал сигналом — шея Квон Джиука напряглась.

«Надо было трахнуть его, пока он такой податливый» Пак Джуён выдохнул ему в шею. Он начал быстро двигать пальцами, массируя чувствительную точку Квон Джиука. С каждым толчком Квон Джиук вздрагивал и тряс головой.

— А! Чёрт, слишком, ах, а! Хиик...

— Там внутри всё чешется, да?

— Ммм… Что ты сделал… Ах! — Квон Джиук простонал, почти плача.

«Оказывается, он умеет издавать такие милые стоны».

Пак Джуён тихонько засмеялся. Он резко вытащил пальцы. В тот момент, когда пальцы покинули его тело, Квон Джиук громко застонал, При этом он, не зная, что делать с остатками возбуждения, упал на стол и периодически вздрагивал.

«Чешется… Чешется… У меня так чешется в заднице, что я схожу с ума! Кто-нибудь, засуньте мне туда что-нибудь… Нет, не надо ничего засовывать… Блядь! Я сейчас умру!»

Квон Джиук лежал на столе, стуча зубами. К его ужасу, он понял, что пальцев ему недостаточно. Он собирался встать и убежать в комнату, как только Пак Джуён его отпустит, но вместо этого… встал его член.

На самом деле, Квон Джиук хотел, чтобы Пак Джуён снова засунул в него пальцы. Бессознательно он потерся задом о пах Пак Джуёна, двигая бедрами, но, похоже, сам этого не осознавал. Пак Джуён, забавляясь этим зрелищем, медленно погладил Квон Джиука по спине. Квон Джиук заметно вздрогнул от этого невинного прикосновения.

— Не трогай меня.

— У вас там все горит, да?

Рука, нежно гладившая его по спине, вдруг начала двигаться вниз, обрисовывая позвоночник.

«Прекрати, пожалуйста», — Квон Джиук был готов расплакаться.

— Вам ведь тоже тяжело? Препараты, которые вводят ректально, очень эффективны.

— …хх… Аа…

— Вам же плохо. Я могу избавить вас от этого зуда. Просто попросите меня.

— …Блять… Ты…

— Ну же. Скажите, что хотите, чтобы я вас трахнул.

Рука, блуждавшая по его спине, переместилась вперед и обхватила член Квон Джиука. Его член, уже возбужденный стимуляцией простаты, тут же дернулся от прикосновения Пак Джуёна. Квон Джиук застонал и сжал ноги.

Пак Джуён несколько раз провел рукой вверх-вниз по влажному члену, и тут Квон Джиук напрягся и кончил ему в руку с приглушенным стоном.

— …Вот черт.

Возбуждение, которое он так долго сдерживал, мгновенно вырвалось наружу от прямого раздражения. Даже когда Пак Джуён перестал двигать рукой, член Квон Джиука ещё несколько раз изверг белёсую жидкость.

— …Аа… хх…

— Да уж…

В его голосе слышалось разочарование. Пак Джуён безэмоционально смотрел на затылок Квон Джиука. Квон Джиук, не зная об этом, был рад, что хотя бы кончил. Но действие препарата еще не закончилось. Несмотря на оргазм, он все еще чувствовал зуд в заднем проходе.

Он не хотел, чтобы Пак Джуён заметил это.

Вероятно, Пак Джуён потерял к нему интерес, раз он кончил.

— Ай!

— Вставайте. Кто разрешал вам кончать...

Пак Джуён поднял Квон Джиука за волосы и повернул его голову к себе. Квон Джиук, все еще находясь во власти пост-оргазменного удовольствия, посмотрел ему в глаза. В этот момент Пак Джуён замолчал и слегка расширил глаза.

Лицо Квон Джиука, полуприкрытые глаза, слюна, стекающая по подбородку, покрасневшие веки — все говорило о том, что он не в себе. Его черные глаза смотрели расфокусированно. Он несколько раз моргнул, но взгляд не прояснился.

«Похоже, его нехило вставило».

Пак Джуён и представить себе не мог, что у вечно хмурого и злого Квон Джиука есть такая сторона.

Пак Джуён сглотнул.

— …Это несколько… затруднительно.

— …Хаа…

Квон Джиук моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд.

«Не смотри на меня так. Не смотри, как на похотливую сучку».

Он не хотел знать, почему Пак Джуён смотрит на него с таким восхищением. Он просто хотел затаиться и переждать, пока действие препарата не пройдет.

Квон Джиук зажмурился, и Пак Джуён, отпустив его волосы, тут же засунул пальцы ему в зад.

«Ай!» — Квон Джиук коротко вскрикнул, выгнул спину и прижался к Пак Джуёну, дрожа всем телом.

Это было непроизвольно. Когда Пак Джуён снова начал двигать пальцами в его заднем проходе, Квон Джиук почувствовал, как по его телу разливается волна удовольствия. Ему было так хорошо, что он хотел, чтобы что-то заполнило его изнутри.

Квон Джиуку хотелось плакать. Он готов был умереть, чем так реагировать на каждое прикосновение.

— Я не говорил, что можно спать. Да вы и не сможете, — сказал Пак Джуён.

— Пальцы… слишком… Аа… Черт… Я сейчас умру… — пролепетал Квон Джиук.

Лицо Пак Джуёна на мгновение помрачнело, но тут же вернуло прежнее выражение. Квон Джиуку не было дела до его лица. Все его внимание было сосредоточено на пальцах, которые раздвигали его изнутри.

Пак Джуён нарочно медленно двигал пальцами.

— В этот раз вы ничего не поделаешь. Я же нанёс лекарство

— Аа… Ах…

— Так что говорите. Я же дал вам повод, так что просите, чтобы я вас трахнул.

— Трах… ни… Не могу… Аа… Ах!

Квон Джиук изо всех сил цеплялся за остатки разума. Он давно уже был под действием препарата и знал это. Ему нужно было как можно скорее избавиться от жара, разливавшегося по венам. Он безвольно прижимался к Пак Джуёну и снова начал напрягаться, чувствуя приближение оргазма.

В этот момент Пак Джуён схватил его член.

«Нельзя. Нельзя так легко кончать.». Он зажал головку большим пальцем и сильно надавил. Продолжая массировать простату, он ускорил темп, и Квон Джиук начал задыхаться.

— В прошлый раз я ошибся, но в этот раз точно нельзя.

— Аа! Не надо! Отпусти!

— Так вы никогда не сможете ходить. Давайте, быстрее.

— …Трахни меня своим членом… — глаза Пак Джуёна странно блестели. Квон Джиук всхлипнул, не в силах сопротивляться его хриплому шепоту. Не дождавшись ответа, Пак Джуён начал быстро тереть его головку большим пальцем. Квон Джиук не мог кончить, но стимуляция была настолько сильной, что у него в голове все помутилось. Он долго извивался с открытым ртом, пока что-то внутри него наконец не сломалось. «Как я могу это терпеть? Нет. Я не буду».

— Трах… ни меня… Быстрее… Я умираю…

— Чем? Чем я должен тебя трахнуть?

— Своим… членом… Блядь… Пожалуйста… Я схожу с ума… — …Куда?

«Ааа! Я тебя убью! Я правда тебя убью!» — простонал Квон Джиук.

Пальцы, быстро двигавшиеся в его заднем проходе, больше не приносили облегчения, а лишь усиливали возбуждение. Это превратилось в настоящую пытку. Эту боль могло унять что-то более толстое и длинное. Например…мужской член.

— Нельзя так злиться.

— Аа! Черт! В мою… В мою дырку… Пожалуйста! Засунь свой член! Пожалуйста!

«Аа, вот туда».

Пак Джуён довольно улыбнулся, наконец показав свои зубы.

Квон Джиук, не выдержав, разрыдался и начал вырываться из хватки Пак Джуёна. Да, как и сказал Пак Джуён, у него был повод так говорить. Он был под действием препарата. Квон Джиук решил забыть о том, что только что сказал.

Пак Джуён снова вытащил пальцы. Движение было таким же, как и раньше, но ощущения были другими. Все из-за того, что его член тоже был возбужден. Квон Джиук не мог даже упасть, как в прошлый раз, его тело было напряжено. Носки его вытянутых ног несколько раз царапнули пол, а затем бессильно опустились.

Пак Джуён подхватил обмякшее тело Квон Джиука.

«Этот милашка и правда думал, что я его трахну, раз уж он так умолял. Что ж, будет забавно обмануть его ожидания».

— Молодец. Хорошо слушаетесь.

Пак Джуён был очень доволен мольбами Квон Джиука. Он не мог перестать улыбаться и целовал его в шею.

— …Хаа…

Квон Джиук тяжело дышал, прижавшись к Пак Джуёну. Его тело стало настолько чувствительным, что он дрожал от каждого поцелуя. Он пытался сдержать стоны, кусая губу, но из-за этого они становились еще более непристойными. Каждый раз, когда он слышал собственные стоны, его сердце сжималось от стыда и отвращения к себе. «Разве я мог представить, что когда-нибудь буду издавать такие звуки?»

— Я… возбужден… Давай же… Я ведь даже… умолял тебя…

— Не торопите меня.

Пак Джуён, все еще обнимая Квон Джиука, начал ласкать его грудь. Он засунул руку под футболку и сжал его соски. Это должно было быть больно, но Квон Джиук почувствовал острую волну возбуждения. Было страшно, что его тело реагировало само по себе, независимо от его воли. Квон Джиук выгнул грудь вперед и заплакал.

«Хватит… Хватит этих нежностей… Быстрее…»

Он хотел, чтобы Пак Джуён наконец заполнил его…лучше бы он трахал его, чем мучил эти соски. Квон Джиук схватил руку Пак Джуёна, которая играла с его грудью. В его хватке не было силы, он скорее просто положил руку на его руку.

Пак Джуён притворно удивленно поднял брови и усмехнулся. Квон Джиука это взбесило.

— Ты… ублюдок… Почему ты не делаешь этого? Я же прошу тебя!

— Вы такой милый, когда плачете и умоляете, — от спокойного тона Пак Джуёна глаза Квон Джиука покраснели и яростно сверкнули.

Пак Джуёну нравилось, как из его глаз, полных ярости, текли слезы. Он весело рассмеялся.

— Ха-ха… Ладно, ладно, извините. Простите, что мучил вас. Я совсем забыл про вашу мокрую дырочку.

— …

Квон Джиук не мог ничего ответить на эту насмешку. Дело было не в гордости. Он сам этого хотел. Как и сказал Пак Джуён, его тело жаждало этого. Он чувствовал, как его задница пульсирует, и не мог вымолвить ни слова. Квон Джиук закусил губу. Пак Джуён, наслаждаясь его реакцией, наконец поднялся.

Пак Джуён легко поднял Квон Джиука и бросил его на диван в гостиной. Затем он быстро стянул с него штаны и нижнее белье. Квон Джиук, не в силах сопротивляться, свернулся калачиком на диване, цепляясь в обивку от нахлынувшего возбуждения.

Он зажмурился, чувствуя, как жар внизу живота разливается по всему телу. Его разум был затуманен похотью.

«Быстрее… Мне все равно, как… Просто сделай это… Как хочешь…» — он не осознавал, что произносит эти слова вслух.

Пак Джуён, молча наблюдавший за ним, усмехнулся и сел на диван, широко раздвинув ноги Квон Джиука.

Тело Квон Джиука оказалось лежащим на спине.

— Я собирался трахнуть вас… Но передумал. Не могу простить вашу дерзость. Кто вам разрешал кончать?

— …Что? — Квон Джиук непонимающе моргнул.

— Вы сами сказали, чтобы я делал, что хочу. Сегодня вы будете наказаны. Запомните это, — Пак Джуён замолчал и погладил Квон Джиука по промежности. Квон Джиук пытался собраться с мыслями. «То есть… он заставил меня сказать все эти постыдные вещи… и не собирается трахать меня? Зачем я тогда все это говорил?!»

Квон Джиук закричал, дергая зажатой ногой:

— Эй, ублюдок! Как ты можешь… Как ты смеешь?!

— А кто вам разрешал кончать, как дешевке? — Пак Джуён, не обращая внимания на его крики, снова засунул ему пальцы. Тонкие пальцы были ничто по сравнению с членом, но они настойчиво исследовали его изнутри, доставляя ему невыносимое удовольствие. Несмотря на то, что Квон Джиук проклинал его и умолял остановиться, его тело, подвластное препарату, было слишком слабо, чтобы сопротивляться.

— Ненавижу… Ублюдок… Остановись… — Квон Джиук продолжал бормотать, и Пак Джуён усмехнулся.

— С таким голосом вряд ли кто-то поверит, что этого не хочет.

— Аа… Там… Подожди… Ах…

— Что? Вам же нравится? Вы же сами сказали, что сейчас умрете, — хриплый голос Пак Джуёна проник ему в уши. Каждый раз, когда он понижал голос, по телу Квон Джиука пробегали мурашки. Он чувствовал, будто его насилуют одним только голосом. Когда пальцы Пак Джуёна массировали его чувствительную точку, Квон Джиук не мог перестать дрожать и всхлипывал, уткнувшись головой в диван.

В его голове сверкнуло.

Ему хотелось умереть.

«Он играет со мной, не собираясь трахать меня».

Нет, он сам себе противен, раз думает о том, трахнет ли его Пак Джуён. Неужели, если он его трахнет, все будет прощено? Его ноги, бесстыдно раздвинутые, дрожали в воздухе с каждым движением пальцев.

— Ааа! Хватит! Прекрати! Пожалуйста… Аа!

Когда Пак Джуён ускорил темп, стоны Квон Джиука стали громче, и чавкающие звуки заполнили комнату. Пак Джуён двигал рукой так быстро, что Квон Джиук выгнул спину и закрыл лицо руками.

С запрокинутой головой он выдержал еще несколько толчков и кончил. На этот раз спермы было немного, так как он уже кончал, но Пак Джуён был доволен тем, что Квон Джиук кончил только от стимуляции простаты. Он вытащил пальцы. Вход, уже давно растянутый, не закрывался.

— Вау, поздравляю. Всего два дня, и вы уже кончаете от анальной стимуляции. Это не каждому дано.

— …хх…

Пак Джуён погладил его по ягодицам мокрой рукой и без какой-либо цели засунул палец обратно. Отверстие, которое уже начало медленно закрываться, тут же распахнулось, пропуская палец. Пак Джуён легко двигал пальцем внутри.

— Так блестит… как будто… Ха-ха. А это точно не смазка, а ваша сперма?

Квон Джиук, закусив губу, чтобы сдержать стоны, смотрел на него снизу вверх. В его пустых, расфокусированных глазах не было ни капли жизни. Пак Джуён, глядя ему в глаза, нежно улыбнулся.

— Вы такой красивый сейчас.

Квон Джиук отвернулся и тяжело вздохнул. Пак Джуёну понравилась его реакция. Ему захотелось еще немного помучить его, сломать его.

— …

— …Еще немного… — Пак Джуён вытер слюну, стекавшую по подбородку Квон Джиука. Затем он схватил его все еще возбужденный член. Квон Джиук зажмурился и выгнулся.

— Хватит… Не надо… уже… достаточно…

— …

— Ты… сделал… все, что… хотел…

Как только он закончил говорить, внизу живота снова запульсировало. Квон Джиук всхлипнул и выругался. Его тело дрожало. Удовольствие, которое только-только утихло, вернулось с новой силой, заставляя его страдать еще больше. Он был измучен.

Пак Джуён поднял глаза. Слова Квон Джиука не могли остановить его. Он усмехнулся.

«Это тело, бесстыдно раздвинувшее ноги, всего несколько дней назад было сверху. Точно так же, как я сейчас».

Это показалось ему забавным.

— Сонбэ. Вы ошибаетесь в двух вещах.

— Ах…

— Во-первых, я еще не сделал все, что хотел… — Пак Джуён схватил член Квон Джиука и начал быстро тереть его головку ладонью.

«Подожди… Подожди!» — отчаянный крик Квон Джиука потонул в боли. Головка его члена горела.

Несмотря на все мольбы, Пак Джуён не останавливался. Наоборот, он тер еще сильнее с каждым словом.

Квон Джиук беззвучно извивался с открытым ртом. Это было… не возбуждение. Это было… желание помочиться.

«Нет… нет!» — как только он понял, что задумал Пак Джуён, его разум помутнел. Он попытался вырваться, но Пак Джуён лишь ускорил темп. Пальцы ног Квон Джиука сжались, а внутренняя сторона бедер судорожно задергалась. Мокрая головка его члена то появлялась, то исчезала под ладонью Пак Джуёна.

Внезапно Квон Джиук вскрикнул и сжал ноги. Независимо от его воли, из его члена что-то хлынуло. Перед глазами все побелело, а затем потемнело.

Прозрачная жидкость брызнула из щели между ладонью Пак Джуёна и головкой его члена. Она выливалась толчками. Пак Джуён, не прекращая движений, убедился, что больше ничего не вытекает, и вытер руку.

— И еще… — спокойно добавил он. — … я не обязан слушаться вас.

— …

— Постарайтесь в следующий раз. Кто знает, может быть, тогда я вас и трахну.

— …

— Вы здорово обоссались.

Пак Джуён размазал жидкость по животу и пупку Квон Джиука. Квон Джиук почувствовал, как что-то внутри него сломалось. Даже если бы он действительно обмочился, ему не было бы так стыдно. Всему виной был Пак Джуён. Из-за него…

«Разве я когда-нибудь показывал кому-то свое самое жалкое состояние? И как мне теперь смотреть ему в глаза?» Ответа не было. Как только он признал свое поражение, его охватило чувство бессилия. Он не мог представить, что кто-то сможет так сильно его унизить.

Его первое поражение было горьким. Квон Джиук запрокинул голову и горько рассмеялся.

«Черт. Это просто ужасно».

Пак Джуён продолжал играть с ним. Квон Джиук кончал, стонал и плакал, пока действовал препарат. Он думал: «Этот ублюдок хочет меня убить».

Пак Джуён убрал руку только тогда, когда Квон Джиук полностью обессилел, и из него вытекали лишь жалкие капли. Диван, его рука и длинные ноги Квон Джиука были покрыты жидкостями.

Квон Джиук безвольно лежал на диване. Сегодня он узнал, что человеческие жидкости удивительны… и бесконечны. Как неиссякаемый источник…

Совершенно бесполезное знание. Когда действие препарата закончилось, он почувствовал боль. Жжение, пульсация, жар. Особенно сильно болели головка его члена и отверстие. Он не сможет мастурбировать еще долго. И это его раздражало.

Пак Джуён был возбужден, пока играл с Квон Джиуком. Квон Джиук отчетливо видел эрекцию под его одеждой. Он схватил Пак Джуёна за запястье и со слезами умолял его трахнуть его, говоря, что тот тоже возбужден. Но Пак Джуён отказался. Он был возбужден, но намеренно сдерживался, чтобы помучить Квон Джиука.

— Ублюдок… — прошептал Квон Джиук охрипшим голосом. — Блять… Даже не мужик…

Пак Джуён, который только закончил приводить все в порядок и принес воды, услышал его. Он усмехнулся, как будто это была шутка. На его лице сияла улыбка, в то время как настроение Квон Джиука упало на самое дно.

Пак Джуён сел рядом с Квон Джиуком, приподнял его и поднес стакан к губам. Еще вчера Квон Джиук бы оттолкнул его, но сейчас ему было тяжело даже открыть глаза.

«Еще немного… потерпи…» — Квон Джиук послушно выпил воду.

— Ну как, понравилось быть на грани обморока от одних пальцев?

— …Отвратительно… — его голос был еле слышен.

Пак Джуён каким-то образом расслышал его и ответил:

— А мне понравилось. Давно не дрочил.

Похоже, он мастурбировал в ванной, пока Квон Джиука не было.

«…Мастурбировал…»

Лицо Квон Джиука исказилось. Он пристально смотрел на Пак Джуёна, не понимая, почему его это так разозлило. Он просто отвернулся. Пак Джуён, заметив его реакцию, наклонился к нему.

— Что случилось? Выглядите недовольным.

Его красивое лицо сияло в свете лампы. Длинные ресницы придавали ему невинный вид. Квон Джиуку не нравились его глаза. Черные, бездонные, они казались ему пугающе чистыми.

— Ничего…

— Конечно, вы злы. Вы же чувствуете себя униженным тем, что вас удовлетворили пальцами, а не членом.

Квон Джиук замер, а затем бросил на Пак Джуёна свирепый взгляд. Пак Джуён пожал плечами и отступил. Квон Джиук не смог ничего ответить. Он молчал, потому что подсознательно соглашался со словами Пак Джуёна.

Он осознал свои скрытые чувства благодаря другому человеку. Грязное, мерзкое чувство обиды от того, что его не трахнули.

Его гордость была растоптана. Когда он почувствовал позыв к мочеиспусканию, ему показалось, что кто-то играет с его разумом, а когда он «кончил», ему захотелось умереть. Хорошо, что препарат ослабил его тело, иначе он бы действительно прокусил себе язык. Он унижался, выгибал задницу, но так и не получил того, чего хотел. Его проигнорировали.

Квон Джиук не мог понять, почему он заслужил такое обращение. Он не мог найти причину, и это гасило даже его желание мести.

Он хотел спросить, почему Пак Джуён так с ним поступает. Но прежде всего его накрыла усталость. Квон Джиук был измотан, так как не отдыхал нормально два, а точнее три дня (хотя он хорошо выспался в ванной). Его веки начали слипаться. Пак Джуён смотрел на него непонятным взглядом и легонько похлопал его по щеке, пытаясь разбудить.

— Проснитесь

— …

— Вы спите?

— …

— Ха…Ну, надо же.

Квон Джиук не смог побороть сон и уронил голову. Его тело перевернулось, и он оказался лежащим на чужой половине дивана. Пак Джуён еще немного потряс его за плечо, но потом сдался. Квон Джиук лежал в неудобной позе, и его спина казалась очень хрупкой.

«Он, наверное, очень устал, раз так быстро заснул, хотя его только вчера так жестко трахнули», — подумал Пак Джуён.

Пак Джуён взял Квон Джиука за лодыжку, чтобы уложить его поудобнее. Внезапно ему в голову пришла идея. Его глаза заблестели озорством, как у ребенка.

Он подумал, что было бы неплохо воспользоваться тем, что Квон Джиук заснул.

Пак Джуёну не нравилось, что Квон Джиук так быстро сдался после стольких издевательств. Ему было даже обидно. Поэтому он решил разжечь в нем огонь.

Солнечный свет обжигал глаза. Квон Джиук открыл глаза, чувствуя, как даже сквозь закрытые веки всё вокруг окрашивается в оранжевый цвет.

— …

…И тут же закрыл их обратно.

— Блядь, как же больно… — пробормотал он хриплым голосом.

Кто-то рядом нежно прикрыл ему глаза рукой. Перед глазами появилась прохладная синяя тень. Квон Джиук расслабился, его дыхание выровнялось.

«Кто это? Кто рядом со мной?»

С этой мыслью он резко открыл глаза. Прямо перед ним была чья-то ладонь. Он проследил взглядом по руке и увидел Пак Джуёна, который лежал рядом, подперев голову рукой, и смотрел на него.

— Что ты?

—  Я Пак Джуён.

— …

Похоже, его в какой-то момент перенесли на кровать. Квон Джиук смерил Пак Джуёна презрительным взглядом, оттолкнул его руку и накрылся одеялом с головой. Но Пак Джуён не убрал руку, а положил ее Квон Джиуку на талию и приобнял его.

— Эй, отстань от меня. Дай поспать.

— Вы проспали почти двенадцать часов.

— Разве это нормально — не давать мне спать даже двенадцать часов после того, что ты со мной сделал?..

Квон Джиук был раздражен. Он хотел спать, а Пак Джуён продолжал его трогать. Кроме того, его коробило от мысли, что они всю ночь провели вместе. Пак Джуён подавил смешок. Ему было смешно, что человек, лишенный всякого чувства меры, говорит о нормальности.

— Все равно вставайте. Нам нужно поговорить.

— Потом…

— Я скоро ухожу. Сонбэ. сонбэ.

Пак Джуён тряс его за плечо, но Квон Джиук не поворачивался. Тогда Пак Джуён обнял его крепче и потерся губами о его шею. Видя, что реакции нет, он легонько прикусил нежную кожу. Квон Джиук застонал. Ему было любопытно, какого чёрта этот ублюдок достает его с самого утра, но усталость брала верх, и он не мог заставить себя пошевелиться.

— Позже… — пробормотал он.

— Даже если это касается фотографий?

— …

Квон Джиук медленно открыл глаза. Он совсем забыл об этом. Пак Джуён и раньше заманивал его разговорами о фотографиях — когда сажал в машину и перед ужином. Квон Джиук расслабил плечи и лег на спину. Посмотрев Пак Джуёну в глаза, он спросил:

— Ты удалишь их?

В его голосе звучала робкая надежда. Пак Джуён снова подпер голову рукой.

— О чем вы? Я же еще ничего не сделал, с чего мне их удалять?

— …Ничего не сделал?

Квон Джиук был ошеломлен. Он не мог поверить, что Пак Джуён действительно так думает. Сдерживая гнев, он процедил сквозь зубы:

— А что тогда, по-твоему, ты творил всё это время? Какого хрена я не могу пойти к себе домой, а лежу здесь? Сколько ты еще будешь, блять, тянуть кота за хвост с этими дурацкими фотографиями?!

Квон Джиук повысил голос, не в силах больше сдерживаться. Пак Джуён на мгновение задумался, а затем воскликнул: «А!» Похоже, Квон Джиук что-то не так понял. Пак Джуён успокаивающе погладил его по спине.

— Нужно правильно выражать свои мысли. Вчерашнее не имело отношения к тому фото. Я просто немного проучил вас, потому что вы, сонбэ, похоже, плохо понимаете, а так эффект всё же есть.

— Ха…

— Успокойтесь и послушайте.

— …

«Хм… Похоже, воспитание всё же даёт свои плоды.»

Если бы это был прежний Квон Джиук, он бы уже замахнулся на него с криком «Успокоиться?!», но сейчас он просто молча стиснул зубы, не отталкивая руку Пак Джуёна. Это было неожиданно. Пак Джуён довольно улыбнулся и сказал:

— Давайте заключим договор.

Квон Джиук тут же сел. Несмотря на то, что ему, должно быть, было очень больно, но сил у него хоть отбавляй.  Его лицо выражало тревогу. Пак Джуён лениво посмотрел на него снизу вверх.

— Срок — до конца семестра. То есть… около трех месяцев.

— Какой договор?

Квон Джиук нервно облизнул губы. Он боялся, что, не до конца проснувшись, согласится на что-то странное, поэтому пытался сосредоточиться. Пак Джуён, словно прочитав его мысли, сел, убрав руку из-под головы. Теперь они были на одном уровне.

— До тех пор ведёте себя смирно, делаете всё, что я скажу, и выполняете все мои приказы. Будете послушным — я удалю фото и буду молчать.

— С чего мне тебе верить?

— Не думаю, сонбэ, что вы сейчас в том положении, чтобы волноваться о доверии.

— …

Пак Джуён замолчал. Улыбка исчезла с его лица. Мягкое, нежное выражение, которое так шло ему в лучах утреннего солнца, сменилось холодом. Квон Джиук неподвижно смотрел на него. Его взгляд задержался на губах Пак Джуёна, и тот снова заговорил:

— Если три месяца пройдут спокойно, на этом наши отношения закончатся. Я не из тех, кто будет врать, что удалил, так что в тот же день фото исчезнут. К тому времени я уже вдоволь натрахаюсь с вами, сонбэ.

— Заткнись и говори по делу.

Пак Джуён протянул руку. Квон Джиук инстинктивно напрягся. Но Пак Джуён лишь нежно пригладил его взъерошенные волосы. Затем он легонько коснулся опухших век и щеки Квон Джиука.

— Но если вы попробуете что-нибудь выкинуть, фотографии разлетятся повсюду.

— …

— И не только фотографии. После этого вам придётся не смыкая ног, постоянно стонать. Ваше тело тоже продадут.

Его холодный тон больно кольнул Квон Джиука в грудь. Странное дежавю сдавило его. Гнев, бушевавший в его груди мгновение назад, словно окатили ледяной водой.

Возможно, это было связано с тем, что лицо Пак Джуёна, нежно гладившего его, вдруг стало жестким и сердитым. Но почему он злится? Злиться должен он, Квон Джиук. Не в силах описать свои чувства, Квон Джиук молча шевелил губами, глядя на одеяло.

— Хм… — Пак Джуён тихо вздохнул и, протянув руку, взял с тумбочки два телефона. — Почему такая вялая реакция? Думаете, раз уже переспали со мной, то теперь всё равно, солью я фотки или нет?

«Так нельзя… Нельзя».

Пак Джуён взял руку Квон Джиука и разблокировал телефон с помощью отпечатка пальца. Квон Джиук, все это время погруженный в свои мысли, сжал руку, словно пытаясь спрятаться. Но Пак Джуён, не обращая на него внимания, продолжал что-то делать в телефоне.

— Что ты делаешь?

— В течение трёх месяцев я буду постоянно делать фото и видео. Думаю, будет неплохо записывать, чем мы занимались в тот день.

— Что?!

— Итак, для начала… Это вчерашнее.

Раздался сигнал уведомления. Это был звук входящего сообщения. Пак Джуён повернул экран телефона к Квон Джиуку. Тот посмотрел на экран и тут же зажмурился.

«Этот ублюдок…»

— Видели?

— …

— Не волнуйтесь. Если вы не будете замышлять ничего странного, их увижу только я.

— Я попросил тебя удалить фото, какого чёрта ты делаешь ещё?

— А что такого? На них даже не подрочишь. Хотя, может, у кого-то и потекут слюнки при виде тела, но, как видите, лицо в таком ужасном состоянии.

На фотографии, отправленной на телефон Квон Джиука, он был изображен спящим с раздвинутыми ногами. К счастью, между ног не было никаких следов жидкости.

Единственное, что бросалось в глаза, — это его избитое лицо.

Первое, что приходило на ум при взгляде на это фото, — это вопрос: «Как можно было так избить человека?». Сам Квон Джиук, хотя и дрался, всегда старался оставить противника более-менее целым. Его еще никогда так не избивали. Но этот парень так легко ускользнул из его рук. Он был бессилен.

Квон Джиук медленно открыл глаза. Его взгляд упал на гладкое, юное, белое лицо Пак Джуёна. От осознания контраста между ними у него заболели ушибленные скула и веко. Он сжал кулаки.

Несмотря на нежные прикосновения, улыбки, еду, лекарства, ванну и сон, Пак Джуён все равно оставался ублюдком. Этого факта ничто не могло изменить.

Квон Джиук наконец-то понял это. Он корил себя за то, что поддался удовольствию и комфорту и подумал, что все может быть хорошо. За то, что забыл, почему он испытывает удовольствие от анального секса и почему он оказался в этом месте, и позволил себе проявить слабость.

В нем зародился протест. Квон Джиук почувствовал, как его кулаки сжались. Он подумал, что когда-нибудь на этом гладком лице появятся такие же следы, как у него. Потому что он… за исключением этого раза, никогда не проигрывал. Сдаться после одного поражения — это предать всю свою жизнь.

Заметив, как в глазах Квон Джиука вспыхнул огонь, Пак Джуён едва заметно улыбнулся. Он был рад реакции Квон Джиука. Ведь в договоре обе стороны должны быть искренними.

— Сегодня первый день нашего договора, так что я ничего не буду делать, — сказал Пак Джуён, возясь с телефоном Квон Джиука.

— Ха, большое, блин, спасибо.

— …

Пак Джуён немного подумал, что-то сделал в телефоне и вернул его Квон Джиуку.

«Что он сделал?» — Квон Джиук быстро нашел изменения. Пак Джуён сохранил свой номер.

«Джуён-и <3»

«Этот ублюдок совсем спятил…» — Квон Джиук тут же изменил имя. Он не мог поверить, что Пак Джуён так долго думал над этими четырьмя буквами. Но, похоже, это было лишь его предположение, потому что Пак Джуён продолжил, не обращая внимания на изменение:

— Но с этого момента, когда я буду звонить, вы должены сразу же приходить. Если опоздаете на минуту, я, конечно, не стану сразу же рассылать фото, но имейте в виду, что для вас, сонбэ, это ничем хорошим не кончится.

— …Делай что хочешь. Ты всё сказал?

— Да.

Разговор, который тянулся несколько дней, наконец, завершился. Квон Джиук решил, что будет думать о будущем позже. Казалось, сегодня ничего не произойдет. Пак Джуён вряд ли что-то прикажет. Он лениво потянулся и зевнул.

— Ну что, теперь умоемся и позавтракаем вместе?— сказал он с беззаботным видом, словно забыв о предыдущем разговоре. Квон Джиук почувствовал беспокойство. Ему показалось, что он совершил ошибку. Может, ему не стоило соглашаться на этот глупый договор, а нужно было просто напасть на него?

— …А что на завтрак?

— Думаю, сделаю тосты. Вы не против?

— Хаа. Нет. Не то чтобы. Я первый в душ.

Выбора у него, понятное дело, не было

«…Ну, это лучше, чем опозориться перед всеми».

Квон Джиук встал с кровати, кое-как выпрямился и направился в ванную.

Он надеялся, что предстоящее время пролетит незаметно.

Яркий солнечный свет, который Квон Джиук принял за утренний, на самом деле был полуденным. Поскольку он не мог проверить свой телефон и не имел возможности посмотреть на часы, его чувство времени было немного искажено.

Сидя за столом и ковыряя тост, Квон Джиук наконец-то проверил телефон.

— Я же говорил, что во время еды нельзя пользоваться телефоном, — сказал Пак Джуён.

— И что с того?

Резкий взгляд Квон Джиука с синяками под глазами вряд ли можно было назвать милым, но Пак Джуёну он почему-то показался очаровательным. Если бы Квон Джиук узнал об этом, он бы пришел в ярость.

Квон Джиук легонько постучал пальцем по экрану телефона, лежащего на столе. Закончив беглую проверку, он нажал кнопку блокировки и убрал телефон под стол. Никаких новых сообщений не было.

— …

Нет, вообще-то сообщение было. То ли Ким Сухёк беспокоился о Квон Джиуке, который не выходил на связь после того, как устроил дебош в клубе (хотя, конечно, он в это не верил), то ли ему было любопытно узнать новости о Пак Джуёне, но от него пришло сообщение:

«Что делаешь?»

Увидев это сообщение, Квон Джиук невольно оглянулся на Пак Джуёна и, не ответив, заблокировал телефон.

И тут же пожалел об этом.

«Почему я оглядываюсь на этого ублюдка?» — подумал он.

В отличие от напряженного Квон Джиука, Пак Джуён был совершенно спокоен. Казалось, ему было все равно, что делает Квон Джиук.

«Ах, раздражает. Бесит, черт возьми.». Квон Джиук сознательно расслабил нахмуренные брови.

— Невкусно? У вас недовольный вид.

— Дело не в этом.

— …

Выражение лица Пак Джуёна стало неопределенным. Квон Джиук подумал, что он, с крошками хлеба у рта, тупо уставившийся на него, выглядит как невинный ребенок. Таким юным он выглядел. Несоответственно. Юный Пак Джуён положил тост на тарелку и облизал губы.

— Тогда в чем дело?

— Есть кое-что…

— Мне не нравится, когда вы увиливаете. Это мило только первые пару раз, — сказал Пак Джуён игривым тоном.

Судя по его улыбающемуся лицу, он не казался расстроенным. Или, может быть, он заметил, что Квон Джиук поспешно спрятал телефон. В любом случае, Квон Джиуку это не нравилось. Ему было бы гораздо приятнее видеть, как Пак Джуён был недоволен.

— Да ничего особенного, чего ты пристал?

— Если ничего особенного, то почему не можете сказать?

— Нет, ну…

Пришлось взять свои слова обратно. Теперь стало ясно, что Пак Джуён просто скрывал свое раздражение за улыбкой. Квон Джиуку стало интересно, почему он так настойчиво спрашивает. Он хотел бы сказать: «И что будет, если мне кто-то написал?», но не мог из-за своего положения.

Когда Пак Джуён злился или был недоволен, Квон Джиук чувствовал удовлетворение. Но на этом все и заканчивалось. Представляя, что будет дальше, он ощущал тяжесть в груди. Он уже знал, что Пак Джуён может с ним сделать, если разозлится.

«Было бы здорово насолить ему, не думая о последствиях».

Квон Джиук вздохнул. Но сейчас не время. Пока еще нет… Пока есть фотографии…

Квон Джиук встретился взглядом с Пак Джуёном, затем опустил глаза и прикрыл рот рукой. Чем дольше он молчал, тем меньше Пак Джуён улыбался. «Что же ты так упорно скрываешь?» — словно говорил он, изогнув уголки губ. Квон Джиук, сдерживая ругательства, неохотно ответил:

— Ким Сухёк… написал…

— А? А…

Пак Джуён, казалось, не был удивлен. Он лишь слегка ахнул и кивнул, словно подтвердил то, что уже знал. Это озадачило Квон Джиука. Почему Пак Джуёну не нравится, что ему написал Ким Сухёк? Он против любых контактов или же ему не нравится сам Ким Сухёк? Пока Квон Джиук размышлял, Пак Джуён спросил:

— У вас было такое кислое лицо. Что он написал?

— …Тебе нужно знать все подробности?

— Мне интересно. Вы слишком тихо едите. Нужно же как-то поддерживать разговор.

«Какой, к черту, разговор?» — Квон Джиук медленно постукивал пальцем по столу.

Он совершенно не понимал, о чем ему говорить с Пак Джуёном. Он пришел сюда, чтобы решить вопрос с фотографиями, и, хотя это и отложилось на три месяца, Пак Джуён пообещал их удалить. Раз цель достигнута, нужно уходить.

Пак Джуён, перестав есть, продолжал пристально смотреть на Квон Джиука, пока тот не заговорит снова. Даже Квон Джиук, известный своей наглостью, не мог выдержать этого непоколебимого взгляда. Продолжать игнорировать его было бы слишком неловко. Наверняка, Пак Джуён это и рассчитывал.

— Спросил, что делаю…

— Вы не ответили?

— Пока нет.

Квон Джиук добавил «пока», оставляя себе лазейку. Пак Джуён, казалось, был доволен и этим, и просто довольно улыбнулся.

— Правильно сделали.

Почему-то эти слова прозвучали так, будто ему запрещают общаться с Ким Сухёком. Квон Джиук промолчал и продолжил жевать тост. Густая арахисовая паста казалась безвкусной.

На кухне раздавался хруст. Квон Джиук, разозлившись из-за разговора, начал жадно есть тосты, словно пытаясь заглушить раздражение. Пак Джуён, не подозревая, что это его вина, смотрел на него с умилением.

Некоторое время они молчали. Квон Джиук быстро съел три куска тоста и взял четвертый. В этот момент Пак Джуён сказал:

— Мне бы не хотелось, чтобы вы общались с этим сонбэ.

— С кем? С Ким Сухёком?

Неожиданный ответ напомнил Квон Джиуку их разговор в машине. Тогда этот ублюдок тоже ответил с задержкой. Квон Джиук, намазывая клубничный джем на арахисовое масло, равнодушно продолжил:

— Что тебе в нем так не нравится? А?

— …

На этот раз реакция Пак Джуёна была неожиданной. Он широко раскрыл глаза, несколько раз моргнул и, как будто смутившись, отвел взгляд и погрузился в раздумья. Судя по тому, как он, подперев подбородок рукой, смотрел куда-то в пространство, он и сам не понимал, что ему не нравится.

«Не хотелось бы, чтобы с ним общались…» — пробормотал Пак Джуён. Ким Сухёк был для него ни другом, ни врагом. Просто ни рыба ни мясо, но почему-то Ким Сухёк его раздражает. То же самое было, когда он поймал его в аудитории. Пак Джуён испытывал к нему неприязнь.

Суть в том, что такие мысли никак не помогали ему в его деле. Поэтому Пак Джуён махнул рукой, прерывая размышления. Он не хотел тратить время на бесполезные мысли.

— В общем, не общайтесь с ним. Мне не понравится, если я увижу вас вместе.

— Эй, мы давно знакомы, какое тебе дело?

— Вы же согласились выполнять мои условия. Или хотите испортить отношения? — Голос Пак Джуёна, и без того понизившийся после упоминания Ким Сухёка, стал еще тверже. Квон Джиук перестал жевать и плотно сжал губы. Его всегда бесила эта самонадеянность Пак Джуёна.

— …Знаешь, я вообще не понимаю, что происходит, — сказал Квон Джиук.

Пак Джуён приподнял бровь и подбородок, словно как бы предлагая объяснить, в чем дело. Квон Джиук швырнул хлеб на тарелку, скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула.

— Объяснения слишком скудные. Ты как будто живешь в другом мире. Должна же быть причина, почему ты так поступаешь.

— …

Причина, по которой он накачал и изнасиловал невиновного человека, несмотря на свою ошибку; причина, по которой он сделал фотографии и шантажировал его; причина, по которой он жестоко избивал его, словно пытаясь растоптать его гордость; причина, по которой он пытался избавиться даже от окружающих его людей…И причина, по которой он при этом мило улыбался, словно чередуя кнут и пряник.

У всего этого должна быть причина. Квон Джиук хотел услышать ее от самого Пак Джуёна. Причину того, что он делал с ним последние несколько дней. Но тот молчал. Квон Джиук нахмурился.

— Нет причины? Ты считаешь нормальным вот так издеваться над человеком без всякой причины?

— Не надо меня демонизировать, — спокойно ответил Пак Джуён, выслушав гневную тираду. — У всего есть причина. Но вам не обязательно ее знать.

Эти слова прозвучали странно. Квон Джиук спрашивал о причине, по которой Пак Джуён ворвался в его жизнь, и не ожидал такой серьезной реакции. Не было нужды делать из этого какую-то тайну.

«Я — тот, с кем это происходит, и я не должен знать? Это неприемлемо».

Квон Джиук стиснул зубы. Голова раскалывалась от мыслей.

— Ты издеваешься? Мы заключили этот абсурдный договор, и ты должен хотя бы сказать мне, в чем причина!

— Я не говорил, что не скажу вообще. Я все объясню со временем. Так что… успокойтесь, — Пак Джуён с безразличным видом сунул Квон Джиуку в рот кусок тоста.

Квон Джиук поморщился от боли, когда жесткая корочка хлеба поцарапала ему губу. Его лицо, и без того искаженное отчаянием, стало еще более угрюмым, но напряженная атмосфера за столом немного разрядилась.

— Как я уже говорил, сегодня я занят. И я обещал ничего не делать, так что просто ждите меня здесь.

— Почему я должен торчать здесь, а не у себя дома?

— Мне так удобнее за вами наблюдать. Ах да, я хотел сказать вам позже, но раз уж зашла речь, съезжайте из своей квартиры поскорее.

«Избавиться от знакомых, съехать из квартиры… Что он задумал?» — Квон Джиук не придал значения словам Пак Джуёна.

Договор аренды, который он заключил совсем недавно, действовал еще больше года.

«Пусть попробует выселить меня». Квон Джиук, чувствуя, как напряжение спадает вместе с улыбкой Пак Джуёна, съязвил:

— Что, поиздевался надо мной и решил, что тебе понравилось, и теперь хочешь держать меня при себе?

— Как вы догадались? Хочу поиздеваться еще немного, — ответил Пак Джуён, вытирая рот после двух съеденных тостов. Квон Джиук впервые понял, что даже самый невинный тон может быть пропитан сарказмом.

— Эй, у меня к тебе серьезная просьба.

— Какая?

— Можно я врежу тебе по лицу?

— К сожалению, в другой раз. Сейчас нельзя, — Пак Джуён многозначительно улыбнулся. — У меня важная встреча, лицо должно быть в порядке.

На самом деле Квон Джиук был бы рад, даже если бы Пак Джуён предложил ему ударить себя по телу. «Лучше бы я сразу попросил ударить в живот», — подумал он, отпивая кофе.

— …Ладно, иди.

— Я скоро вернусь. Здесь есть почти все, так что вам не будет скучно, — сказал он довольно мягко.

Но Квон Джиук не собирался попадаться на эту удочку.

— Сонбэ.

— Что?

— Можно называть вас хёном?

— …

Пак Джуён, подперев подбородок рукой, улыбнулся так мило, что у любого пробежали бы мурашки по коже. Улыбаться так сладко человеку, к которому не испытываешь никаких чувств, или которому хочешь сделать больно, — это нелегко. Он был чертовски упрям.

Квон Джиук посмотрел на него с недоумением и без слов кивнул. Хён или сонбэ — неважно, это все равно обращение младшего к старшему. Но равнодушная реакция Квон Джиука явно отличалась от того, чего ожидал Пак Джуён. Он был немного разочарован.

— «Сонбэ» звучит слишком официально. Мне нравится «хён».

«Значит, он хочет сблизиться?» — подумал Квон Джиук.

Но Пак Джуён все еще оставался для него чужим. Это была не та сложность, которую он испытывал при общении со взрослыми (хотя Квон Джиук был дерзким даже со старшими), а скорее ощущение, будто он общается с человеком из другого мира. С такими людьми трудно найти общий язык..

— Ты, похоже, не замечаешь, что сам создаешь дистанцию своим поведением? Если хочешь сблизиться, так себя не ведут.

— Правда? …В любом случае, вам ведь тоже нравится, когда вас называют «хён»?

— Не знаю, мне все равно, — пожал плечами Квон Джиук. Слова Пак Джуёна показались ему странными. Его тон, словно он знал о нем все, раздражал.

— Странно, вроде бы вам нравится, — пробормотал Пак Джуён, тихо рассмеявшись.

Квон Джиук лишь скривил губы. С чего он это взял?

Закончив скромный, но сытный завтрак, Пак Джуён убрал со стола и, потрепав Квон Джиука по голове, сказал: «Подумайте, что хотите поесть. Я куплю».

И, не дожидаясь ответа, ушел в свою комнату.

«Все такой же наглый», — подумал Квон Джиук. «Если он еще раз предложит мне что-нибудь купить, я выберу что-то подороже». Хотя он сомневался, что такой случай представится.

Вскоре Пак Джуён вышел, одетый с ног до головы в черное. Черные волосы и глаза, длинное черное пальто, черный свитер, черные брюки. Под свитером была черная рубашка. Даже носки были черными.

На фоне черной одежды его бледное лицо выделялось еще сильнее, привлекая внимание. Безусловно, его внешность могла взволновать любого. Белоснежная кожа, красные губы и румянец под глазами… «Если бы у Смерти было такое лицо, я бы точно последовал за ней», — подумал Квон Джиук, цокнув языком.

— Идешь на похороны?

— Что?

— Нет?

— Нет.

Пак Джуён усмехнулся. Но если не на похороны, то куда еще можно пойти в таком наряде? «Ну и ладно», — равнодушно подумал Квон Джиук и кивнул. Пак Джуён собрал вещи и направился к выходу. Квон Джиук нехотя последовал за ним.

— Я пойду.

— Лучше не говори «я пойду». Так спокойнее, — как и ожидал Квон Джиук, Пак Джуён надел черные туфли. Теперь, кроме красных губ и металлических часов на левой руке, он был полностью одет в черное.

— Все равно. Так положено.

— Зачем прощаться…

— Чтобы вы вели себя хорошо. Идите сюда, — Пак Джуён поманил Квон Джиука, стоявшего у стены. Квон Джиук с подозрением подошел к нему, и в тот же миг что-то мягкое коснулось его лба. Это был быстрый, мимолетный поцелуй.

Поцелуй?

Квон Джиук ошеломленно смотрел на Пак Джуёна, и лишь через несколько секунд пришел в себя. С ужасом на лице он широко раскрыл глаза и замахнулся в воздух. Пак Джуён легко увернулся от сильного удара, отступив на шаг. Он даже весело рассмеялся, сказав, что Квон Джиук все такой же сильный.

— Какого хрена, ты что, сумасшедший?!

— Не преувеличивайте из-за поцелуя в лоб. Кто не знает, подумает, что вы девственник…

Это было неожиданно и совершенно неуместно. Квон Джиук яростно потер лоб, словно стирая грязь.

«Не веди себя так, будто между нами что-то есть. Мы не настолько близки», — прорычал он про себя.

В груди неприятно заныло. Он продолжал тереть лоб до красноты, пока наконец не остановился.

— Так какого черта ты творишь такую херню?!

— Почему вы злитесь? Стыдно? Неловко?

— …

— Не надо так. Вы кончили от моих пальцев, а теперь злитесь из-за поцелуя в лоб? Не принимать поцелуй — это грубо. Я обижен, — сказал Пак Джуён.

— Заткнешься или нет?

Одно дело — постараться забыть о случившемся, и совсем другое — услышать об этом вслух. Квон Джиуку хотелось заткнуть Пак Джуёну рот. Воспоминания о прошлой ночи, которые он пытался похоронить, всплыли в его памяти с новой силой. Квон Джиук, покраснев, злобно посмотрел на Пак Джуёна.

— …

— …Ведите себя хорошо и не делайте глупостей. Серьезно, — Пак Джуён, не переставая улыбаться, посмотрел на Квон Джиука, нежно погладил его по покрасневшему лбу и, не оборачиваясь, вышел.

Послышался щелчок замка. Квон Джиук снова остался один в большой квартире.

Он поплелся в гостиную, сел на диван и достал телефон.

Он не знал, что Пак Джуён подразумевал под «хорошо». Но то, что собирался сделать Квон Джиук, точно не вписывалось в это понятие.

«Но это же не так уж и плохо? Ничего особенного», — подумал он.

Это был своего рода риск. Ему стало интересно, где находится предел терпения Пак Джуёна. Он уже понял, что его улыбка — это маска, но ему стало интересно, как Пак Джуён отреагирует, если он покинет дом.

Впрочем, это была второстепенная причина. Как бы он ни был уязвим, сидеть сложа руки было невыносимо. Квон Джиук хотел увидеть, как Пак Джуён потеряет самообладание. Его фальшивая улыбка выводила его из себя.

«Если дело сделано, он должен был отпустить меня», — проворчал Квон Джиук и первым делом ответил на сообщение Ким Сухёка.

Как же ему хотелось достать телефон! Квон Джиук с облегчением растянулся на диване.

— Все-таки дорогой диван… — невольно вырвалось у него.

На вопрос «Что делаешь?» он коротко ответил: «Зачем спрашиваешь?». Квон Джиук усмехнулся. «Надо же, дожили. Кто бы мог подумать, что я буду рад этому ублюдку».

Вскоре пришло еще одно сообщение.

「Выпьем?」 — похоже, Ким Сухёк обзвонил всех, кого мог, и добрался до Квон Джиука.

При слове «выпивка» у Квон Джиука возникли неприятные воспоминания, и он на мгновение помрачнел. То, что случилось, было несчастным случаем. Он не пил много, и все это было подстроено.

Такого больше не повторится. Если, конечно, не появится еще один псих вроде Пак Джуёна.

«Я больше не потеряю бдительность», — пообещал себе Квон Джиук и с энтузиазмом написал ответ.

Они договорились встретиться довольно рано, в начале вечера. Квон Джиук хотел избежать встречи с Пак Джуёном, поэтому настоял на раннем времени.

Ким Сухёк сначала немного сопротивлялся, но потом убедил себя, что так даже лучше, ведь можно будет гулять до утра. К счастью или к сожалению, он ничего не спросил про Пак Джуёна.

Даже лежа на диване, Квон Джиук не мог расслабиться. Он чувствовал себя так, словно у него в груди застрял камень. После разговора с Ким Сухёком его снова накрыли воспоминания о том дне.

О том дне, когда он чудом успел удалить фотографию. От одних воспоминаний у него холодел живот.

Мысли о плохом, которые не приносили ничего, кроме боли, постоянно всплывали в его голове. Сейчас было то же самое. Лежа на диване, он чувствовал, как на него наваливается крепкое тело Пак Джуёна, и одновременно вспоминал вчерашнее унижение. Ощущение дивана под ним, естественно, ничем не отличалось от вчерашнего.

Все вокруг стало пропитано воспоминаниями. Пак Джуён заставил его видеть смысл даже в самых незначительных вещах.

Дойдя до этой мысли, Квон Джиук почувствовал прилив гнева и резко встал с дивана. Хотя до встречи оставалось еще много времени, он подошел к шкафу, схватил свою одежду и быстро переоделся.

Собравшись, Квон Джиук почувствовал облегчение. Всего три дня в этом доме, а он чувствовал себя как на иголках. Он с нетерпением ждал момента, когда сможет уйти. Квон Джиук глубоко вздохнул и оглядел безмолвное пространство.

— Дом-то, конечно, хороший, — сказал Квон Джиук.

Но нет нужды оставаться здесь, когда у него есть собственная, недавно снятая квартира.

Пак Джуён велел ему вести себя хорошо, но это было сказано как бы между прочим, спокойным тоном.

Большой, пустой дом, каким бы роскошным и блестящим он ни был, казался жутким. Хотя это было лишь принятием желаемого за действительное, Квон Джиуку казалось, что интерьер не рад его присутствию. И он подумал, что на самом деле было бы здорово, если бы так и было.

«Надеюсь, я больше никогда вас не увижу, дорогущая мебель».

С этими мыслями Квон Джиук покинул дом Пак Джуёна.

Дом Пак Джуёна оказался дальше, чем предполагал Квон Джиук. Поездка на такси от университета заняла больше двадцати минут. Даже с машиной жить так далеко от университета казалось ему непрактичным. Разве не лучше снимать жильё поближе? Квон Джиук задумчиво смотрел в окно такси.

Впрочем, это были лишь пустые мысли.

В доме, всего несколько дней пустовавшем, было прохладно. Возможно, ему показалось, но, словно, всё покрылось тонким слоем пыли. Однако Квон Джиук не был чистюлей и решил отложить уборку на потом. Первым делом он переоделся.

Только тогда неприятное ощущение начало проходить. Сменив свитер на новый, он наконец почувствовал, что запах Пак Джуёна исчез. Вдыхая привычный аромат кондиционера для белья, Квон Джиук потёр уставшее лицо.

«Может, просто выбросить эту одежду?»— мелькнула мысль, но Квон Джиук не был так богат, как Пак Джуён.

Как только Квон Джиук сел на кровать, телефон в его кармане начал яростно вибрировать. Кто-то звонил.

Квон Джиук вздрогнул от неожиданности. Хорошо, что он был один, иначе снова опозорился бы. Телефон прозвонил несколько раз, но Квон Джиук, застыв от страха, так и не ответил. Звонок прекратился. Но через мгновение телефон снова завибрировал.

«.......»

— Всё хорошо, всё хорошо, — Квон Джиук, потирая ладонью грудь, которая задеревенела от напряжения, сознательно пытался расслабиться. Сделав глубокий вдох, он посмотрел, кто звонит.

「Ким Сухёк」

— Ха, — выдохнул Квон Джиук, чувствуя, как всё напряжение покидает его тело. В то же время он разозлился на себя за то, что так перепугался.

«Блять, блять…! Это всё из-за чёртова Пак Джуёна».

Почему он должен чувствовать себя так, словно совершил преступление? Он имел полное право уйти от него. Но почему же он так… Квон Джиук сдержал порыв швырнуть телефон и ответил на звонок.

— Какого хрена тебе надо?

— Почему ты сразу материшься, как только берёшь трубку… — в голосе Сухёка слышалось явное замешательство. Квон Джиук, всё ещё сидя на кровати с хмурым лицом, коротко бросил:

— Говори, что хотел.

— Ты придёшь?

— А что, я по твоему лишь притворяюсь, что иду?

— Что с тобой сегодня? Такой раздражительный, — пробормотал Ким Сухёк, отодвинув телефон от уха.

К сожалению, Квон Джиук прекрасно его услышал. А настроение у него сейчас было из рук вон плохое. Голос Квон Джиука стал ледяным.

— Если недоволен, говори громче, идиот.

— А? Я ничего не говорил… В общем, ты придёшь? В шесть, понял? Обязательно приходи.

Ким Сухёк, похоже, испугался и быстро повесил трубку. Квон Джиук нахмурился. Он хотел перезвонить и выругаться, но передумал и просто упал на кровать. Мягкий матрас не сравнился бы с кроватью Пак Джуёна, но всё же был неплох.

А главное, привычной и уютной. Настолько, что от неё нельзя было просто отказаться по чьему-то приказу.

Квон Джиук лежал, глядя в потолок, пока не наступило время встречи. Вдруг телефон в его руке снова завибрировал. Он всё ещё рассеянно смотрел вверх, когда поднёс телефон к уху и безразлично пробормотал:

— А, какой же ты нетерпеливый ублюдок. Я скоро выйду, подожди немного.

— Что? Ты где? Почему так тихо?

Ким Сухёк молчал. В трубке, которая должна была быть наполнена шумом, стояла неестественная тишина.

Повисла неловкая пауза.

Озадаченный Квон Джиук посмотрел на экран телефона.

Там мигало имя «Пак Джуён».

Вытаращив глаза от ужаса, Квон Джиук дрожащей рукой поднёс телефон к уху. В этот момент из динамика послышался знакомый вздох: «Хаа…»

— Сонбэ.

— …?

— Джиук-хён.

— …

Мягкий голос, которым его звали, стал ещё тише. Квон Джиук живо представил себе выражение лица Пак Джуёна, требующего ответа. Наверняка он смотрел на него своими тёмными, прищуренными глазами с привычным, непроницаемым выражением лица.

Клик.

Как только этот образ возник в его голове, Квон Джиук резко вдохнул и повесил трубку. Боясь, что он перезвонит, он поспешно выключил телефон. Всё это произошло импульсивно, на уровне инстинкта, без единой мысли.

Блять, теперь пути назад не было.

***

Квон Джиук поспешно вышел из дома. После того, как он так грубо бросил трубку, он понятия не имел, когда и как появится Пак Джуён. Он никогда не сообщал ему свой адрес…

И всё же зловещее предчувствие не исчезало, заставляя его нервно взъерошить волосы. От холодного воздуха волнение в груди поутихло, и он начал успокаиваться.

— Да ладно, что такого в том, что я самовольно ушёл из дома? — подумал он. — Конечно, я сделал это сгоряча, из-за пустякового бунтарства, но тот, кто так сильно злится из-за такой мелочи, просто болван. Он просто сказал мне сидеть тихо, а не сидеть обязательно дома, не так ли?

Так Квон Джиук становился мастером самооправдания.

Его походка, которая со стороны выглядела опасно-суетливой, постепенно стала спокойной. До назначенного времени оставалось ещё немного, но если он пойдёт не спеша, то примерно успеет. Квон Джиук дунул на челку, растрепав ее. Он надеялся, что это поможет немного прояснить мысли в его голове.

— Для начала я отложу всё до того момента, как напьюсь, — решил Квон Джиук.

Он собирался забыть о Пак Джуёне и как следует напиться. В субботний вечер в университетском районе было немало людей. Было ещё довольно рано, поэтому некоторые заведения только начинали открываться.

Всё это раздражало Квон Джиука. — Почему эти сопляки не сидят дома, а шляются здесь, занимая места? — подумал он. Похоже, эти чувства передались и Ким Сухёку и его компании, которые сидели неподалёку. Заметив приближающегося Квон Джиука с мрачным видом, они испуганно отпрянули.

— Что с ним такое?

— Откуда мне знать? Я же не его хён.— прошептали между собой несколько парней.

В этот момент Квон Джиук решительным шагом подошёл к ним и уселся посередине. Даже Ким Сухёк, который до этого перешёптывался с друзьями, испуганно отодвинулся, ничего не говоря. Затем он осторожно спросил:

— Джиук-а, ты…

— Что? Что такое?

— Нет. Ничего.

Квон Джиук дёрнул бровью, и Ким Сухёк, стараясь не встречаться с его острым взглядом, тихо вздохнул. На самом деле, он испытал облегчение. Ведь он приготовился к тому, что его отчитают за то, что он просто взял и повесил трубку, но Квон Джиук, казалось, вообще не обращал на него внимания.

Его нынешняя раздражительность, казалось, была вызвана чем-то другим.

Ким Сухёк, научившийся за годы дружбы понимать Джиука без слов, быстро догадался, в чём дело. Например, это могло быть как-то связано с Пак Джуёном…

— Эй, какую закуску закажем? — Ким Сухёк резко перевёл взгляд на младших товарищей, стараясь отогнать ненужные мысли. Он слишком хорошо знал, что такие размышления ни к чему хорошему не приводят.

Молодые парни, сбившиеся кучкой рядом с Ким Сухёком, испуганно молчали, лишь перекатывая глазами в присутствии двух старших. Даже если у них и были предпочтения, атмосфера не располагала к тому, чтобы высказывать их. Они переглянулись, в конце концов плотно сжали губы и натянуто улыбнулись. Ким Сухёк улыбнулся в ответ.

«Идиоты, — подумал он. — Не улыбайтесь, а говорите».

Не успел Ким Сухёк испытать облегчение, как уже пожалел о своем решении. Не стоило звать знакомых, обещая познакомить их с кем-то. Ничего хорошего из дружбы с таким человеком не выйдет. Разве что чувство превосходства от знакомства с парнем, который, несмотря на синяки на лице, все равно чертовски красив, пусть даже и с таким отвратительным характером.

Младшие товарищи молча смотрели на мучающегося Ким Сухёка. В этот момент, вместо того чтобы попытаться разрядить обстановку, которую он сам же и создал, Квон Джиук лишь наблюдал за происходящим, и вдруг тихо рассмеялся. Ему показалось забавным, как эти робко переминающиеся с ноги на ногу, неловко улыбающиеся ребята, с их невинными лицами, совершенно не соответствовали своим внушительным фигурам, способным, казалось, и медведя завалить.

— Чего вы так сжались, бугаи? — спросил он.

— А? Ч-что?

— С такими габаритами, и робеете? Он же просто спросил, что вы хотите заказать. Быстро отвечайте.

— А, да…

Квон Джиук кивком указал на Ким Сухёка. Только тогда все трое, запинаясь, опустили головы, начали изучать меню и что-то обсуждать между собой. Вскоре Ким Сухёк вызвал официанта и заказал пять или шесть бутылок соджу и пива, салат из улиток и суп из мидий. Всё это время Квон Джиук молча сидел, откинувшись на спинку дивана, с опущенными глазами.

Ким Сухёк наблюдал за ним с каким-то странным выражением лица. Расслабившиеся младшие наконец начали понемногу болтать, он не обращал на них внимания, просто смотрел куда-то вдаль.

Квон Джиук выглядел очень уставшим. Он расслабил губы и массировал веки, и теперь его резкость и раздражительность казались не столько злостью, сколько усталостью от сильного напряжения.

Ким Сухёк, попивая воду, украдкой наблюдал за Джиуком, но стоило их взглядам встретиться, как он тут же смущённо отводил глаза на стол. Квон Джиук, подняв взгляд, молча посмотрел на него и вдруг спросил:

— Хочешь что-то сказать?

— Нет.

— Врёшь.

Его низкий, мягкий голос, в отличие от обычного, не выделялся на фоне общего шума. Голоса парней за столом стали громче, и слова Джиука почти затерялись в этом гуле.

Спокойная интонация придавала его вопросу оттенок обыденного разговора. Ким Сухёк смущённо поставил стакан на стол.

— Просто… хотел узнать, как дела.

— Мы же виделись совсем недавно. Будто несколько месяцев не встречались.

— Ну да.

— …Что-то ты темнишь.

— Да нет, просто… Ты выглядишь так, будто тебя сильно побили.

Квон Джиук удивлённо моргнул, и Ким Сухёк, словно только этого и ждал, легонько коснулся пальцами своей щеки. Джиук тихо ахнул.

Ах, да… У меня, наверное, сейчас там огромный синяк.

Впрочем, его это не особо волновало. Он не в первый раз показывал свои синяки Ким Сухёку.

— Да не впервой.

— Верно. И с кем ты подрался…

— …

— …Мне совершенно не интересно, ха-ха!

Ким Сухёк, мгновенно почувствовав, как Джиук вдруг помрачнел, неловко улыбнулся и отвернулся. Квон Джиук некоторое время молча смотрел на него, потом прищурил один глаз и изобразил лёгкую улыбку, делая вид, что ничего не заметил. На мгновение лицо Ким Сухёка стало совершенно пустым. Видимо, вид его побитого лица был ему неприятен.

Судя по всему, Ким Сухёк очень хотел узнать, что произошло между ним и Пак Джуёном.

— Ни за что не расскажу, — подумал Квон Джиук, подавляя раздражение, и отвернулся. С всё той же шутливой улыбкой на лице он случайно встретился взглядом с одним из младших, сидевшим напротив.

— …Ой.

— …Что?

Крепкий парень, которого сам Квон Джиук назвал бугаем, смущённо отвёл взгляд, совершенно не соответствуя своему грозному виду. Его узкие, придающие лицу хищное выражение глаза, были опущены вниз, словно он старался не дать старшему повода придраться.

Кончики его ушей странно покраснели, и он, кашлянув, попытался влиться в разговор своих друзей. Точнее, попытался бы, если бы не вредный Квон Джиук.

— Эй.

Стерев с лица улыбку, Квон Джиук наклонился вперёд, сокращая расстояние между ними. Парень невольно отпрянул. Он, робкий или притворяющийся таковым, растерянно ответил, остальные же за столом тут же замолчали, чувствуя, что сейчас произойдёт что-то нехорошее:

— Да?

— Что такое?

— …Что?

— Что ты так пялишься на меня?

— А, н-нет, я просто… Вы очень красивый…

Лицо Квон Джиука оставалось неподвижным, лишь глаза его слегка сузились. Это было настолько едва заметное изменение, что его мог заметить только сидящий рядом парень. Квон Джиук молча посмотрел ему в глаза и усмехнулся.

— И о чём же ты думал, раз так смутился, глядя на моё красивое лицо?

— …

Парень слишком долго молчал. Его плотно сжатые губы зашевелились. На мгновение его взгляд стал расфокусированным, словно он снова прокручивал в голове свои фантазии. Лицо Квон Джиука, ожидавшего банального ответа вроде «ни о чём», помрачнело.

— Кхм, кхм, — Ким Сухёк, наблюдавший за их разговором, так растерялся, что поперхнулся и закашлялся. Насколько он знал,

Квон Джиук терпеть не мог, когда мужчины воспринимали его как сексуальный объект.

Но, похоже, ему было всё равно.

Поэтому, несмотря на непрекращающийся кашель, Ким Сухёк сунул руку между ними, жестом показывая парню отодвинуться, и слегка потянул Квон Джиука за плечо назад. Из-за близости к Ким Сухёку брызги слюны попали Джиуку на лицо. Ким Сухёк, не понимая, что именно из-за него у Джиука такое недовольное выражение лица, посмотрел на парня, как бы говоря: «Ну что же ты, извинись скорее».

— …Ладно, неинтересно, — пробормотал Квон Джиук, вытирая щеку. Он резко стряхнул руку Ким Сухёка со своего плеча и цыкнул. — Только-только стало интересно, а этот ханжа всё испортил.

— Ким Сухёк, пей свою воду, а ты… — Квон Джиук снова наклонился к парню и ухмыльнулся. — Давай-ка поладим, а?

Он с вызывающим видом похлопал парня по щеке, словно провоцируя его на ответные действия. Лицо парня на мгновение напряглось.

— Да. Простите.

Судя по пылающим от стыда ушам, он явно был напуган. Вид этого парня, который, скорее всего, привык к подобному вниманию, но сейчас молчал и съёживался перед ним, развеселил Квон Джиука. Нет ничего более забавного, смешного и приятного.

В последний раз шлёпнув парня по щеке, Квон Джиук откинулся на спинку дивана. Напряжённая атмосфера рассеялась. Ким Сухёк, не любящий неловких ситуаций, старался разрядить обстановку с помощью алкоголя. Его усилия не пропали даром — все немного расслабились, и вскоре началось обычное весёлое застолье. Квон Джиук тоже присоединился к общему веселью.

На столе валялось множество пустых бутылок. Зелёные бутылки, которых было не меньше тридцати, складывали в ящик рядом со столом, чтобы не мешались. Доносившаяся из колонок давно вышедшая из моды музыка усиливала опьянение. У всех были мутные глаза, но Ким Сухёк был особенно возбуждён.

Ким Сухёк, любитель шумных компаний, всегда пьянел первым, громче всех говорил и, теряя контроль над собой, делал то, чего обычно не делал…сегодня его целью, как ни странно, стал Квон Джиук.

Квон Джиук не сразу заметил, как чья-то рука игриво поглаживает его бок. Движения были похожи на поглаживание фарфоровой статуэтки.

Удивлённый этим внезапным жестом, Квон Джиук поставил стакан и мутным взглядом посмотрел на хозяина руки.

— Что это?

— Ого, Квон Джиук… Мало того, что ты красивый, так ещё и фигура у тебя, сукин ты сын, что надо… Я тебе завидую…

Ким Сухёк, язык которого уже заплетался, нёс какую-то чушь. Неизвестно, говорил ли он искренне, но Квон Джиук невольно выпрямил спину, и уголки его губ дрогнули. Но на этом всё и закончилось. В пьяном состоянии он вёл себя совсем не так, как обычно.

Рука Ким Сухёка скользнула с бока Джиука на живот. Он продолжал без умолку бормотать что-то вроде «красивый», «классная фигура» и, к тому же, странным образом поглаживал мышцы его живота и поясницы поверх одежды. Более того, он льнул к нему, словно маленький ребёнок. Квон Джиук фыркнул. Он чувствовал запах алкоголя, исходящий от него самого.

— Убери руки. Если пьян, веди себя прилично, придурок.

— Хе-хе, вот это настоящий Квон Джиук. Точно.

— Сонбэ, можно мне тоже потрогать?

— Что?!

Эта фраза, небрежно брошенная парнем, который до этого молча потягивал своё пиво, произвела эффект разорвавшейся бомбы. Квон Джиук ошеломлённо распахнул глаза. К счастью, эти слова словно отрезвили его.

Это был тот самый парень, с которым он всего несколько часов назад затеял ссору (хотя, по правде говоря, задирался он сам). Парень, который явно хотел с ним познакомиться поближе.

И вот этот самый парень, не зная своего места, несёт такую чушь. Как тут не разозлиться?

— Мы с тобой знакомы так же долго, как с этим придурком?

— Нет, но…

— Тогда какого чёрта ты ведёшь себя так фамильярно? А, блять! И ты тоже хватит меня лапать. Из-за того, что ты так себя ведёшь, всякие ублюдки думают, что со мной всё дозволено.

Квон Джиук резко одёрнул руку Ким Сухёка, который, не скрывая своего интереса, разглядывал его. Ким Сухёк вскрикнул от боли.

— Следите за языками, придурки. И прекратите болтать ерунду.

— Я же просто сделал комплимент…

Квон Джиук с отвращением посмотрел на Ким Сухёка, лицо которого покраснело от выпитого. Возможно, это он сам был слишком чувствителен. Подобные ситуации случались и раньше. Обычно он просто давал пощёчину и говорил: «Ну ладно, трогай». Когда оба воспринимали это как шутку, любые прикосновения не казались домогательством.

Проблема была в том, что сейчас Квон Джиук не мог воспринимать эту ситуацию как шутку. Ещё бы, ведь за последние несколько дней единственное, что с ним произошло, — это то, что его трахнули в задницу. Это было незабываемое, унизительное ощущение. Такого больше никогда не должно повториться. Поэтому любые, даже самые невинные слова парней воспринимались им слишком остро.

«Наверное, хорошо быть таким безмозглым, как этот ублюдок».

Квон Джиук, помрачнев, смотрел на Ким Сухёка, который тряс головой и хихикал, а потом крепко сжал его голову рукой, опасаясь, что того вот-вот стошнит. Парень, наблюдавший за этим, ухмыльнулся.

— Хён, Сухёк-хён, я хочу подружиться с ним, поговори с ним.

— А я не хочу с тобой дружить.

— Правда?! Правда?!

Ким Сухёк, до этого спокойно сидевший с зажатой головой, словно только этого и ждал, выпрямился. Квон Джиук раздражённо цокнул языком, глядя на его пьяное лицо. Но ещё больше его раздражал парень напротив. Тот, не обращая внимания на недовольство Квон Джиука, продолжал бросать на него недвусмысленные взгляды. Он не смотрел пристально, а словно невзначай, во время пауз в разговоре, переводил взгляд на Джиука. Квон Джиук не мог этого не заметить. Во рту появился неприятный привкус.

Разговор перешёл на Квон Джиука, и все начали говорить о нём, задавая разные вопросы.

Когда разговор перешёл на Квон Джиука, все начали болтать, перекидываясь фразами. «Сонбэ, а ты откуда родом?», «Он вроде из 00», «Тебе никогда не предлагали стать моделью на улице?», «Да ладно, ему постоянно предлагали. Но почему ты отказался?», «Если раскопать прошлое этого ублюдка, интернет взорвётся».

Полная неразбериха.

Вопросы явно задавали Квон Джиуку, но отвечал на них Ким Сухёк. Причём, отвечал довольно точно, поэтому Джиук даже не поправлял его. Его просто удивляло, что Ким Сухёк помнит о нём так много, и он невольно задумался, неужели у того такая хорошая память.

Кроме того, Квон Джиуку не нравилось, что эти парни обсуждали его, словно какой-то товар. Особенно неприятно было, когда они разглядывали его с ног до головы, — ему хотелось выколоть им глаза. Он терпел это только потому, что они говорили о нём исключительно хорошее.

«Только попробуйте сказать что-нибудь плохое, и я сразу…» — Квон Джиук был довольно прямолинейным. И он залпом допил свой бокал. И тут…

— Эй, эй, Джиук!

— Что?

— Ты переспал с Пак Джуёном?

Ким Сухёк, с мутным взглядом уставившись на Джиука, задал этот вопрос как раз вовремя. Квон Джиук опешил и закрыл рот. Он никак не ожидал услышать это имя. На лицах остальных парней появилось недоумение. Они никогда не слышали этого имени. Пьяный Ким Сухёк, не обращая на них внимания, продолжал болтать:

— Он, конечно, немного грубоват, но… Надо признать, что он довольно сексуальный. Правда?

— А кто такой Пак Джуён?

— Вступи в наш клуб, и узнаешь.

— Как нечестно, серьёзно.

Парни, обменявшись ничего не значащими шутками (хотя Ким Сухёк, пытаясь завербовать их в клуб, говорил вполне серьёзно), обратились к молчавшему Квон Джиуку:

— А что значит «переспал с этим Пак… или как там его»?

— Не было такого. Эй, эй, не болтай ерунды, Ким Сухёк.

— Да не может быть, чтобы вы не переспали!

— Какое вам дело до того, с кем я сплю, а с кем нет?

— Ну что ты такой злой? Мне интересно, потому что это ты!

— Чушь собачья.

Ким Сухёк продолжал болтать без умолку, а младшие с интересом слушали его, не скрывая своего интереса. Им было любопытно услышать о Квон Джиуке, который, несмотря на свою общительность, редко говорил о личном. От Ким Сухёка сильно разило алкоголем. От самого Квон Джиука, впрочем, тоже, поэтому он выпил стакан холодной воды, чтобы немного протрезветь.

— Недавно у нас была встреча для новичков. Там был один парень, Пак Джуён, так он с самого начала и до конца разговаривал только с ним. А под конец, когда этот ублюдок Квон Джиук нажрался, Пак Джуён, будто только этого и ждал, увёл его. Ну и что тут думать?

— Это парень или девушка?

— Да какая разница? У него просто крышесносное личико. По сравнению с ним, большинство девчонок просто меркнут.

— Если парень… Может, он просто проводил его до дома.

— Ты посмотри на его лицо. Разве его можно просто так отпустить? Наверняка, он там из кожи вон лез, чтобы присунуть ему. А, если подумать, он и выглядит, как шлюшка, которая только и делает, что развлекается. Наверняка, он специально подкатывал к Квон Джиуку, чтобы тот его… Кхм!

Чем больше Ким Сухёк говорил, тем хуже становилось Квон Джиуку. Он невольно вспоминал тот секс, который совсем не был похож на то, что описывал Ким Сухёк. Не выдержав этих домыслов, Квон Джиук засунул Ким Сухёку в рот горсть кукурузных чипсов, которые лежали на столе в качестве закуски. Ким Сухёк, давясь, всё же прожевал их.

Обдумывая слова Ким Сухёка, Квон Джиук почувствовал неприятный холодок.

«Думаешь, он просто так его отпустил бы?» — неужели Ким Сухёк тоже думал о нём что-то подобное, глядя на его лицо? Квон Джиук чувствовал себя взъерошенным котом, но ничего не мог с собой поделать. Его настроение окончательно испортилось, когда остальные парни начали поддакивать Ким Сухёку. Раз уж речь зашла о Пак Джуёне, ему хотелось немедленно прекратить этот разговор.

— Эй, Ким Сухёк.

Голос Квон Джиука был ледяным. Ким Сухёк быстро заморгал и глупо спросил:

— А?

Квон Джиук схватил его за воротник и резко притянул к себе.

— Эй, — прошипел он угрожающе. — Почему ты ведёшь себя как ублюдок, когда напьёшься?

— Не, не, я же просто хвалю тебя.

— Угх…

К сожалению, Квон Джиук тоже был пьян. Он с трудом выговаривал слова, стараясь сдержать свой гнев. Его рука, сжимавшая воротник Ким Сухёка, дрожала.

Тем не менее, Ким Сухёк безвольно болтался в его руке, словно бумажная кукла. Квон Джиук свирепо посмотрел на него.

— Да чтоб тебя, серьёзно. Обычно ты ведёшь себя как трусливый пёс, а как напьёшься, так сразу герой? А?

— Когда это я вёл себя как трусливый пёс? Я никогда так себя не вёл, я просто хотел с тобой подружиться, ууу…

Ким Сухёк закашлялся, и Квон Джиук, испугавшись, что его вырвет прямо на него, отпустил его и отшатнулся. Ким Сухёк бессильно упал и, держась за висок, снова сел.

— Угх… — простонал он.

Квон Джиук, испугавшись, что того сейчас действительно вырвет, не решился снова хватать его за воротник.

— …Короче, не говори ерунды. Пожалуйста,— пробормотал он со вздохом. Квон Джиук налил себе воды, надеясь, что на этот раз разговор о нём наконец-то закончится. Ему казалось, что вода смывает весь алкоголь из его организма. В этот момент тот самый парень, наблюдавший за их перепалкой с пьяным видом, спросил у Ким Сухёка:

— Слушай.

— М?

— Ему обязательно нужно было присунуть член?

«Что он несёт?»

Ким Сухёк нахмурился. Квон Джиук тоже.

— Ну… Я бы хотел не только присунуть, но и проглотить …

Парень, с мутным, свойственным пьяным взглядом, медленно осмотрел Квон Джиука с головы до ног. Так похотливо, что у Джиука по спине пробежали мурашки.

Бам!

Квон Джиук ударил кулаком по столу.

В баре на мгновение воцарилась тишина. Квон Джиук чувствовал на себе взгляды всех присутствующих, но больше не мог сдерживаться. С каменным лицом он свысока посмотрел на пьяных парней. Те, с покрасневшими лицами и мутными глазами, немного растерялись от такой бурной реакции.

Тем временем парень, бросивший двусмысленную фразу, ухмыльнулся, изображая беззаботность. С его мерзкой рожей он был как будто создан для того, чтобы выводить людей из себя. Квон Джиук почувствовал, как у него закипает кровь.

— Эй, ты, что ты имел в виду?

— …

— Не ответишь?

— …А что ещё, кроме того, о чём вы подумали, может быть?

Тон парня был странным. Он не был ни уважительным, ни пренебрежительным, а каким-то двусмысленным. Непонятно, как к нему относиться, но Квон Джиука это не волновало. Он усмехнулся.

«Где он научился так разговаривать?» — подумал он, не веря своим ушам.

Парень, видимо, решил, что Квон Джиук — лёгкая добыча, раз тот никак не реагировал на их разговоры. Возможно, он не оправдал его ожиданий, поскольку Ким Сухёк постоянно рассказывал о нём всякие страшилки. Как бы то ни было, этот парень явно не привык, чтобы его ставили на место. Судя по его росту, под два метра, и бандитской внешности, он, естественно, смотрел на Квон Джиука свысока.

Иначе он не осмелился бы вести себя так нагло. По крайней мере, не с тем, кто знает Квон Джиука.

Доказательством тому было побелевшее лицо Ким Сухёка, который, протрезвев от слов парня, испуганно открывал и закрывал рот. На этот раз он даже не пытался вмешаться. С покрасневшими щеками он торопливо собирал пустые бутылки со стола и складывал их в ящик. Он помнил, как однажды Квон Джиук разбил кому-то голову пустой бутылкой.

Несмотря на это, между Квон Джиуком и парнем повисла напряжённая тишина. В баре было шумно. Люди болтали о своём, но при этом исподтишка поглядывали на их столик.

Квон Джиук тихо произнёс: «А-а…», — его голос был хриплым.

— Я не понимаю, пока ты не скажешь это прямо.

— Ну… У сонбэ такое тело… Можно подумать, что хочется попробовать разок…

— …

Парень неловко улыбнулся, но всё же сказал всё, что хотел. Только идиот не заметил бы в его словах едва уловимого пренебрежения. А сейчас? Сейчас идиотом был тот, кто молча терпел.

Не выдержав этой провокации, Квон Джиук вскочил и схватил парня за воротник.

Бах! — стул с грохотом упал на пол, когда парня, не ожидающего такого, рывком подняли на ноги.

Квон Джиук сжал его воротник ещё крепче и швырнул на пол. Тот, видимо, не был любителем физических упражнений, поэтому безвольно рухнул на пол. Когда его отяжелевшее от алкоголя тело попыталось подняться, Квон Джиук со всей силы пнул его в живот.

Все вокруг ахнули. Не успели они опомниться, как Квон Джиук начал яростно избивать парня ногами. С каждым ударом тот издавал сдавленный стон.

— Ах ты, сукин сын, повтори, что ты сказал?!

— Угх…

— Свинья жирная. Зато тебя бить приятно, такой ты огромный. Эй, что, язык проглотил? А? Я же сказал, повтори, что ты там вякал, ублюдок!

С каменным лицом, стиснув зубы, Квон Джиук продолжал избивать парня, словно вымещая на нём всю свою накопившуюся ярость. Ким Сухёк и остальные, наконец, пришли в себя, когда вокруг них начали собираться люди. Они поспешили оттащить Квон Джиука. Ким Сухёк, пыхтя, схватил его за руки.

— Эй, эй! Хватит! Прекрати!

— А ну пусти меня!

Парень, свернувшись калачиком, защищал голову. На первый взгляд, он не получил серьёзных травм. Видимо, благодаря своим габаритам, он был довольно крепким. Тем сильнее его нужно было отпинать. Так, чтобы он больше никогда не смел смотреть на него свысока.

Квон Джиука охватила ярость от того, что ему мешают избить этого ублюдка. Он попытался стряхнуть с себя того, кто держал его за руки.

Он начал извиваться, а затем, собрав все силы, бросился на парня. Ким Сухёк, гораздо слабее Квон Джиука, не удержал его, и тот вырвался.

— А-а-а! — раздался чей-то испуганный крик.

Ким Сухёк растерянно огляделся. Он увидел, как хозяин бара собирается звонить в полицию.

«Чёрт!»— подумал он. Наконец-то полностью протрезвев, Ким Сухёк снова бросился к Квон Джиуку.

— Эй, эй, уходи! Быстро уходи!

— Да пошёл ты! Этот ублюдок сегодня от меня огребёт, сука!

— Успокойся! Сейчас полиция приедет!

Ким Сухёк мысленно дал себе клятву: в этом семестре он ни за что не позовёт Квон Джиука на пьянку.

Гнев, копившийся несколько дней, наконец-то вырвался наружу, и Квон Джиук устроил настоящий дебош. Откуда в нём столько ярости? Четверо взрослых мужчин с трудом вытащили его из бара. Даже после того, как его вывели на улицу, потребовалось немало времени, чтобы его успокоить. На улице уже давно стемнело.

— Мерзость, блядь…

Все, кому не лень, считают его за ничтожество. Даже после того, как все, кто его вытаскивал, вернулись в бар, даже после того, как он остыл на холодном воздухе, Квон Джиук всё ещё тяжело дышал.

Он кипел от злости. Всегда найдутся такие, кто судит о людях по внешности, а потом получают по заслугам. На самом деле, его отношения с Пак Джуёном тоже начинались примерно так же, но сейчас он не думал об этом. После встречи с Пак Джуёном у него всё пошло наперекосяк.

Он включил телефон и посмотрел на время. Одиннадцать часов. Квон Джиук раздражённо взъерошил волосы. Он хотел гулять до самого утра, ни о ком не думая, а теперь было уже слишком поздно. На экране высветились десятки уведомлений о сообщениях и пропущенных звонках, отчего он ещё больше разозлился. Не желая разбираться с ними, он просто удалил все одним махом.

Да, он хотел не думать об этом ублюдке.

Но даже алкоголь не помог. Всё вокруг напоминало ему о Пак Джуёне. Он никак не ожидал, что даже Ким Сухёк заведёт такой разговор. Пусть тот и сделал это не специально, но Квон Джиук почувствовал себя преданным. С того момента его настроение было испорчено. Квон Джиук со злостью пнул мусорный бак на обочине.

Мусорный бак был очень большим, что напомнило ему о том наглом амбале.

Та ночь прошла на удивление спокойно. Единственным происшествием была драка в баре. Пак Джуён, которого он ждал дома, после того случая исчез бесследно. Не было ни звонков, ни сообщений. Квон Джиук даже проверил, не заблокировал ли он случайно его номер.

— Странно…

Но это было ещё не всё. Он также потерял связь с Ким Сухёком. Квон Джиук понимал, что немного переборщил в тот день, и даже подумал, что его, возможно, арестовали вместо него. Но вскоре он понял, что ошибается.

Когда он случайно сталкивался с Ким Сухёком в университете, тот смущённо мямлил что-то невнятное и убегал. Квон Джиука задевало, что тот, кто обычно так старался ему понравиться, теперь избегает его. Ему не было интересно, почему так произошло. Он просто чувствовал себя опустошенным.

Так прошёл месяц.

Это был короткий срок, но его хватило, чтобы Квон Джиук начал забывать о случившемся. Синяки на лице и теле исчезли, раны зажили. На теле не осталось следов, и поэтому не было повода вспоминать о том, кто их оставил.

Может, всё это, включая угрозы, было просто кошмарным сном? Он понимал, что это всего лишь пустые надежды. Но Квон Джиук хотел избавиться от этого неприятного чувства.

Квон Джиук, у которого, кроме гордости и связей, ничего не было, продолжал посещать вечеринки почти каждый день. Он знакомился с новыми людьми, с кем-то сближался. Как обычно, когда он много выпивал, он спал с разными девушками.

Квон Джиук всё ещё оставался в центре внимания, но ирония заключалась в том, что на этой встрече не было Ким Сухёка, который всегда следовал за ним.

И этот вечер ничем не отличался от других. Уровень алкоголя в крови превысил норму, настроение было отличным. Полы лёгкого кардигана развевались в такт его лёгкой походке. Ночи уже не были такими холодными. Время летело незаметно.

— Сонбэ, — раздался незнакомый голос в тёмном переулке.

Квон Джиук остановился и обернулся. Он не мог разглядеть лицо человека, стоящего спиной к фонарю. Это был крупный парень. Казалось, он где-то его видел, но не мог вспомнить. Квон Джиук потёр глаза, пытаясь сфокусировать взгляд.

— Кто ты?

— Мы же вместе пили. В тот раз.

— …

Взгляд Квон Джиука скользнул по лицу мужчины и остановился где-то в пустоте. Он его совершенно не помнил. Парень слегка нахмурился.

Его гордость была задета.

Он каждый день думал о том, как снова встретиться с Квон Джиуком, где это лучше сделать, чтобы всё выглядело естественно, а тот, похоже, всё забыл. Или это просто безразличие? Парень, помешкав, сказал:

— Тогда ещё Сухёк-хён был.

— А?… А-а…

Имя Ким Сухёка мгновенно напомнило ему о последней встрече. И о том, что произошло тогда. Быстрая забывчивость была одним из немногих достоинств простодушного Квон Джиука.

— И что? Что тебе нужно? — равнодушно спросил Квон Джиук. Он вдруг осознал, что находится в узком переулке среди многоквартирных домов. Единственным источником света был тусклый фонарь за спиной мужчины.

Атмосфера была какой-то нехорошей. Квон Джиук рассмеялся. Его беззаботная улыбка была ослепительна.

— А, точно, ты же тогда что-то говорил… типа, трахнуть меня хотел… что-то такое.

— …

— Извиниться пришёл? Не надо. Мне это не нужно. Я всё забыл.

— Я не за этим.

— Надо было раньше приходить. Иди своей дорогой.

— …

— …

Парень молча смотрел на улыбающегося Квон Джиука. Из-за тени его лицо было плохо видно. Он стоял неподвижно, словно оценивая его.

Когда парень сделал шаг вперёд, а затем ещё один, и ещё, Квон Джиук почувствовал неладное. В его голове зазвенел тревожный звоночек.

Тот быстро приближался.

Квон Джиук отшатнулся, уклонившись от цепкой руки, пытавшейся схватить его за плечо. Шаг, ещё шаг. Он старался сохранить равновесие, увеличивая дистанцию.

— Блять, — выругался парень, не сумев схватить его.

— Ты чего? С ума сошёл?

— Эй, выходите! Держите его!

— Что?

В тот же момент кто-то схватил его за плечо сзади.

Дальше он действовал инстинктивно. Квон Джиук резко вывернул руку нападавшего и оттолкнул его.

— Ай! — парень с силой ударился о стену.

«Сейчас или никогда», — подумал Квон Джиук и, развернувшись, бросился бежать. Его дом был недалеко.

— Блять, ловите эту суку!

— Вот же черт…!

Верзила тоже закричал и бросился за ним в погоню.

Он оказался втянут в ночную погоню с тремя или четырьмя парнями. Он совершенно не понимал, что происходит.

— Твою мать… сука… кому он меня обозвал… — задыхаясь, бормотал Квон Джиук.

Он не знал, зачем они его преследуют, но понимал, что нельзя им попасться. Он стиснул зубы и изо всех сил старался бежать. Приятное опьянение сменилось тошнотой.

Он еле переставлял ноги, а они бежали за ним с ясным умом. Даже пьяному было понятно, кто в этой ситуации проигрывает. Нужно было бежать. Но тело не слушалось. Он бежал недолго, но ноги уже стали ватными. Дыхание сбилось.

— !

Внезапно кто-то сильно толкнул его в спину. Квон Джиук потерял равновесие и, упав, покатился по земле. Кто-то навалился на него сверху и скрутил ему руки за спиной.

— Угх…!

— Попался, ублюдок!

Пока он бежал, он не замечал, но теперь, остановившись, почувствовал головокружение. Квон Джиук лежал на земле и пытался вырваться. Тело болело от ушибов.

— Пусти меня, ублюдок! — кричал он, извиваясь. Тем временем к нему подошли остальные. Квон Джиук, отдышавшись, снова закричал:

— Вы кто такие? Что вам нужно?!

— Да он ещё полон сил! Эй, что будем делать?

— Скоро он всё равно сдохнет. Оставь его пока так.

Судя по количеству обуви перед глазами, их было трое. Вместе с тем, кто сидел на нём, — четверо. Квон Джиук, хоть и бежал без оглядки, теперь очень хотел знать, зачем он им понадобился. Чья-то грубая рука схватила его за волосы и запрокинула голову назад.

— Извиниться пришёл… Ха! Послушай, извиниться? Это ты у меня должен извиняться! Кто тут на людей без причины бросается?

Парень присел на корточки и легонько похлопал Квон Джиука по щеке. Его приятели захихикали. Кто-то даже присвистнул.

— Сейчас как врежу! — раздалась угроза.

Квон Джиук прорычал:

— Мстить пришёл? Спустя месяц?

— Мы что, дети малые, чтобы мстить?

— Врёт и не краснеет. Я до сих пор помню твою кислую рожу после того, как тебя отмутузил!

— Ах ты, сукин сын… Думаешь, тебе это с рук сойдёт?

— Ой, прости, пожалуйста!

Они продолжали смеяться. В глазах Квон Джиука, смотревшего на мужчину снизу вверх, читались тревога и непонимание. Голова была неестественно выкручена, тело дрожало. Из-за нехватки воздуха во рту стоял металлический привкус.

— Мы сделаем всё, что тебе нравится, вволю. Поэтому я и привёл друзей.

— Ты уверен, что нам можно делать всё, что вздумается?

— Да, уверен. Я же говорил, что всё узнал.

Голоса парней слились в неразборчивый гул. Квон Джиук молчал. Он чувствовал, как его разум затуманивается. Когда он почти ухватил нить происходящего, парень резко дёрнул его за волосы и со всей силы ударил по виску. Мысли разлетелись вдребезги. Перед глазами потемнело. Квон Джиук застонал.

— Так тебе и надо! Надо было сразу понять, что ты из тех шлюх, которым нравится, когда им вставляют пожестче. Наверное, намучился, притворяясь?

— Заткнись… Чего тебе надо, ублюдок? Хочешь, чтобы я извинился перед тобой?— выкрикнул Квон Джиук, задыхаясь.

Парень холодно посмотрел на него сверху вниз. Его лицо, лишенное привычной угодливой улыбки, было жёстким и суровым. Он больше не притворялся. Он знал, что он был в позиции силы.

По жесту парня его приспешники подняли Квон Джиука на ноги и крепко схватили за руки. Затёкшее тело плохо слушалось. Теперь, когда он мог видеть лицо мужчины, он заметил, как странно блестят его глаза от возбуждения.

Отвратительное выражение лица, полное злорадства, выворачивало ему душу наизнанку. Квон Джиука передёрнуло, он онемел от ужаса.

— Ты не угадал. Никаких извинений. Знаешь, что ты должен делать?

— …

— Умолять о пощаде. Под нами.

— …

— Говорить: «Простите меня, пожалуйста», сукин ты сын! — парень, похоже, вспомнил своё унижение. Его лицо покраснело, он тяжело дышал, а затем снова обратился к своим дружкам: — Держите его крепче!

Он несколько раз сжал и разжал кулак. В тот момент, когда хватка на руках Квон Джиука усилилась, тяжёлый кулак парня врезался ему в живот.

— Кх…!

В этот момент он перестал что-либо соображать.

Кулак провернулся в животе, причиняя нестерпимую боль. Это был не просто удар. Парень бил его так, словно ему было всё равно, умрёт он или нет. Глаза Квон Джиука закатились, веки задрожали. Перед глазами всё поплыло. Пытаясь сдержать рвоту, он в конце концов опустил голову и извергнул всё содержимое желудка.

Парень, видимо, ожидая этого, презрительно усмехнулся и отступил назад.

— Хорошая мимика, отличные звуки. Одно удовольствие бить.

— Фу, бля, воняет. Прекрати уже.

— Какая разница, всё равно потом отмоем. И лучше сейчас всё выблевать, чтобы потом ничего не мешало.

Квон Джиук не обращал внимания на их разговоры. Его тело обмякло, как мокрая тряпка. Тошнота не проходила. Такого сильного удара он ещё не получал. Ноги дрожали, словно не касались земли.

— Фу, вонь блевотины, — раздался новый взрыв издевательств.

Силы окончательно покинули его, и парень подхватил его обмякшее тело. Несмотря на то, что Квон Джиука уже вырвало, его снова замутило. Он не помнил, потерял ли он сознание ещё раз и вырвало ли его снова.

Последним, что он запомнил, было проклятое лицо Пак Джуёна. После этого он потерял сознание.

Плесь!

— …!

Ледяная вода хлынула на лицо Квон Джиука. Он резко открыл глаза. От холода у него свело скулы. Стуча зубами, он протёр лицо и осмотрелся.

Он лежал на кровати голый, именно в таком виде его и облили. Он смотрел на промокшую простыню, а затем перевёл взгляд на парней, которые стояли вокруг кровати и наблюдали за ним.

Знакомое место оказалось его собственным домом. Откуда они узнали адрес? Где взяли ключи? Всё шло так гладко, как будто они действительно готовились к этому целый месяц.

Но важнее было…

— Ох, ни хрена себе… Атмосфера-то какая зловещая, — пробормотал Квон Джиук, заметив, как парни с усмешкой смотрят на него. Он попытался улыбнуться в ответ.

Он приподнялся и сел, отчего в животе разлилась ноющая боль. Область под солнечным сплетением покраснела и распухла. И это ещё не всё. После попойки, беготни и падений голова, словно раскалывалась на части. Желудок скручивало от каждого вдоха.

Он схватился за живот и сердито посмотрел на парней. Кто-то из них прыснул со смеху. Их взгляды, направленные на его пах, были невыносимы. Квон Джиук невольно вцепился в простыню и попятился назад.

В этот момент тот самый парень, который до этого стоял в стороне, подошёл к нему и схватил за горло. Квон Джиук широко раскрыл глаза, но тот лишь крепче сжал его горло, словно угрожая.

— Что ты так смотришь? Жить надоело? — прошептал он с усмешкой.

Казалось, он вот-вот задушит его. Но Квон Джиук хотел спросить: «А кто в такой ситуации будет спокойно смотреть?»

Он сглотнул.

Видя, что Квон Джиук молчит, парень тихо засмеялся.

— Хе-хе, — его смех звучал извращённо. Он смотрел на него блестящими глазами, предвкушая что-то, и от этого у Квон Джиука заныла шея и по спине пробежал холодок. Он оглядел лица окружающих. Они выглядели так же. Словно все вместе сошли с ума. Но почему?

— Угх?!

— Пошли, ублюдок. Тебя надо помыть, грязнуля.

Он не успел ничего понять. Парень отпустил его горло, схватил за волосы и потащил куда-то. Квон Джиука выволокли из кровати. Он попытался схватить парня за руку и повалить его, но остальные снова скрутили ему руки и толкнули в спину.

— Пустите! Пустите меня!

— Эй, тише ты!

— Кто знает, что ты выкинешь, если тебя отпустить?

Их прикосновения были грубыми. Они толкали, ощупывали и лапали его со всех сторон. Отвратительные прикосновения к его коже вызывали тошноту, но, будучи схваченным, Квон Джиук не мог ничего поделать и просто шёл туда, куда его тащили.

Он пытался отдышаться и смотрел на парня, который держал его. Огромные размеры явно придавали ему уверенности. Он был лидером, а остальные лишь поддакивали ему.

«Свинья. Надо было бить его тогда сильнее», — подумал Квон Джиук, продолжая упираться. Заметив это, парень, дойдя до ванной, буквально бросил его внутрь. В этот момент хватка ослабла, и Квон Джиук с силой ударился о кафель.

Уставший Квон Джиук не мог стоять на ногах, но парень не спускал с него глаз.

— Держите его. Он ещё может выкинуть что-нибудь, — сказал он, видимо, помня прошлый инцидент. Квон Джиук усмехнулся про себя. Один из парней наполнил раковину водой, остальные суетились за дверью. Из-за огромной фигуры парня он не видел, что они делают.

Когда раковина наполнилась, тот угрожающе приблизился. К этому моменту Квон Джиук уже понял, что его ждёт. Он побледнел. Он попытался отступить, но упёрся спиной в холодный кафель. В следующий миг громила схватил его.

— …! Угх!

Парень крепко схватил его за затылок и окунул лицом в раковину. Вода брызнула во все стороны. Кран был открыт, поэтому вода не убывала. Квон Джиук закашлялся и попытался вырваться, но парень лишь сильнее прижал его голову к раковине.

— Грязный ублюдок. Вырвало всего лишь от одного удара? Что, сопротивляешься?

— …! …Кха!

Квон Джиук всё сильнее сопротивлялся, но парень не отпускал его голову. Сердце бешено колотилось в груди, ему стало трудно дышать. Он запаниковал. Ему не хватало воздуха.

«Спасите, спасите меня!»

Джиук чувствовал, что умирает. Он отчаянно царапал раковину ногтями. Его тело, лишённое кислорода, билось в агонии, но парни лишь смеялись, держа его руки. Он ещё немного подёргался, а затем затих.

Перед глазами всё потемнело. В последний момент, когда он почти потерял сознание, парень вытащил его голову из воды. Квон Джиук судорожно вдохнул воздух.

— Ха… кха… кх… кх… кх…!

— Открой рот, так лучше промоется. А?

— …! Угх… уф!

— Заодно и твой паршивый характер смоем.

Парень, похоже, затаил обиду. Он без остановки окунал Квон Джиука в воду. Другой парень, который держал его руки, уже отпустил их, но Квон Джиук всё равно не мог сопротивляться. У него не осталось сил. Он лишь цеплялся за раковину, чтобы не упасть. Коротких вдохов было недостаточно, чтобы прийти в себя.

— Ха… кха… уф… ха…

— Вот теперь ты чистенький.

— Не переусердствуй. А то потом парни не смогут его трахнуть.

— Ну и отлично. Вырубится — станет податливее.

Парень равнодушно ответил на недовольство своего приятеля. Его возбуждала мысль о том, чтобы его партнёр терял сознание во время жёсткого секса. Он фанател от хардкорных сайтов и манги, где показывали откровенные, жестокие и нереалистичные порно-сцены, полные садизма. Только такие вещи могли его завести.

Конечно, он понимал, что это всего лишь порно. В реальной жизни такое невозможно провернуть с хрупкой женщиной, да и потом остаётся неприятный осадок. Нужно контролировать силу, чтобы не убить её. К тому же, большинство женщин сбегают, не давая ему возможности реализовать свои садистские фантазии. А тут ему подвернулся такой идеальный объект.

Подарок судьбы.

Игрушка, которую можно выбросить, наигравшись.

Крепкое тело, которое выдержит любые издевательства. Гладкая кожа, упругое отверстие — всё это выглядело очень аппетитно, особенно учитывая, что у него почти не было опыта. А его неуступчивый характер делал его ещё более привлекательной игрушкой.

Парень ухмыльнулся, глядя на измученное лицо Квон Джиука.

— Вставай. Почему бы тебе не посмотреть на меня так же, как раньше, а?

Квон Джиук не мог даже посмотреть на него. Из-за недостатка кислорода у него изо рта текла слюна. Парень усмехнулся, назвав это отвратительным, и снова окунул его лицо в воду. Мол, он только что отмыл его, а тот снова запачкался слюной.

Квон Джиук понимал, что это просто предлог. Парню просто нравилось издеваться над ним.

— Знаешь, нужно быть добрее к людям. Даже если это твой младший, нельзя вести себя так по-хамски при первой встрече, иначе всё вернётся бумерангом.

— Кха… кха… Если бы я… не был пьян… кх… кх… тебе бы… не поздоровилось…

Парни, закончив свои дела, вернулись в ванную. Они сдерживали смех, наблюдая за Квон Джиуком. Даже в таком состоянии он не умолкал. Парень почувствовал, как его лицо покраснело от гнева.

«Он что, не понимает, что чем больше он дерзит, тем хуже ему будет? До сих пор не осознал своё положение?» — подумал он.

Парень усмехнулся, а затем исказил лицо в злобной гримасе. С таким выражением лица он был похож на главаря банды. Он схватил Квон Джиука за горло и потащил к кровати. На этот раз это была не угроза. Квон Джиук зашатался и схватился за руку парня. Он зажмурился и начал царапать его руку ногтями, но тот не обращал внимания.

— Кхе… кха…! Отпусти…!

— Молодец, что напомнил, сучка. Я с первой встречи хотел тебя трахнуть. Знаешь об этом?

— Кха… от… пусти… меня…! Ублю… док…!

Из горла Квон Джиука вырвался болезненный стон. Парни радостно свистнули. Квон Джиук пытался освободиться, но у него не было сил. Его пальцы дрожали и соскальзывали с руки парня.

«Сегодня я несколько раз был на волоске от смерти», — подумал Квон Джиук. Он хотел сопротивляться до последнего, но не знал, сколько ещё сможет выдержать. Всё только начиналось, а он уже был на грани. Что же будет дальше?

Квон Джиука бросили на кровать. Он перевернулся на боку, держась за больное горло, и закашлялся. Горло саднило при каждом вдохе. Он много раз сглатывал, но это не помогало. Над ним раздался низкий голос парня:

— Ты, а? Ты выбрал не того противника.

Ему нужно было взять себя в руки. Саркастические замечания Квон Джиука выводили его из себя, и он понимал, что в таком состоянии он проиграет. Он чувствовал это с самой первой встречи в баре. Он не мог справиться с Квон Джиуком в одиночку, и это злило его. Сегодня он решил напомнить ему об этом.

— Тебе сегодня конец, сучка. Готовься, я разорву твою дырку.

— Бесишься? Мелочь, а выпендриваешься.

— Вот поэтому от тебя все сбегают, и мужчины, и женщины.

Парни, ухмыляясь, схватили Квон Джиука за руки и за ноги. В этот момент он широко открыл глаза.

— Подождите, не… не надо…

— Тебе же такое нравится?

— Что?! Кто тебе сказал, сука, какой ублюдок тебе такое сказал?! Отпусти, говорю! — Квон Джиук хрипло закричал.

Он попытался вырваться, как и в первый раз, но у него не было сил. Теперь, чтобы справиться с ним, не нужно было наваливаться толпой, достаточно было и одного. Они это поняли и насмешливо ухмыльнулись.

Они разорвали несколько валявшихся на полу вещей и связали запястья Квон Джиука за спиной, а ноги согнули, связав бёдра и голени вместе. Узлы были затянуты так туго, что казалось, они вот-вот врежутся в нежную кожу. Всё, что он мог делать — это раздвигать и сводить ноги. Скоро он не сможет даже этого. Квон Джиук закусил губу и тяжело задышал.

— Запомните, таких сучек нужно сразу ломать, — парень схватил Квон Джиука за подбородок и грубо тряхнул его, словно какую-то вещь. Квон Джиука охватило отчаяние, и он закрыл глаза. «Почему я здесь? Почему это происходит со мной?»

Квон Джиук хотел, чтобы кто-нибудь объяснил ему, почему с ним так обращаются.

— Развяжите меня… Блять, пожалуйста…

— Не говори таким слабым голосом, лучше кричи. Мне нравится трахать и избивать непослушных сучек.

Парень, видя реакцию Квон Джиука, расслабился и ухмыльнулся. Он был ненормальным, как и Пак Джуён, но по-другому. Квон Джиука передёрнуло от его взгляда, полного похоти. Он отчаянно огляделся.

Однако, он снова понял, что ему никто не поможет. В глазах парней он видел то же безумие. Они были возбуждены возможностью реализовать свои извращённые фантазии, словно став героями порнофильма. Сердце Квон Джиука упало.

Парни один за другим подошли к нему. Их руки начали шарить по его телу.

«Не надо, прекратите», — прошептал Квон Джиук. Но они не обращали внимания и продолжали лапать его гладкое тело.

— Я же сказал, прекратите! — Он повысил голос. Кто-то схватил его вялый член и начал бездумно теребить его, кто-то тыкал пальцем в его тугой анус. Кто-то ударил его по щеке, желая увидеть, как исказится его лицо.

Прикосновения становились всё грубее. Сначала они нежно гладили его кожу, а затем начали грубо хватать его. Они смеялись над его стонами. Кто-то с силой сжал его грудь. На его мускулистой груди остались красные следы от пальцев.

Больше всего им нравилось играть с его сосками. Квон Джиук боялся, что они оторвут их, и выгибал спину, прижимаясь к их рукам. Он беззвучно стонал и извивался. На его глазах выступили слёзы.

— А… а… больно… больно… Прекратите…

— Как же возбуждает, когда такая дерзкая сучка молит о пощаде. Ты же знаешь это? Ты ведь тоже так делал. Эй, смотри на меня!

— Х… ах… а… ух!!

Парень продолжал сжимать и крутить его соски. Квон Джиук всхлипнул и замотал головой, его тело содрогалось.

Он сжал кулаки и задержал дыхание, чтобы хоть как-то справиться с болью. Он знал, что когда парень отпустит его, наверняка соски распухнут и на них останутся синяки.

Внезапно парень отпустил его. Резкая боль пронзила его грудь. В голове всё помутнело. Квон Джиук закричал и вцепился в простыню. Его лицо и голова горели. Это было только больно. Он пожалел, что Пак Джуён не дал ему никаких наркотиков, чтобы хоть как-то притупить боль.

Квон Джиук повернулся на бок и свернулся калачиком. Он тяжело дышал и тёрся лицом о простыню. Но другие руки тут же схватили его, перевернули на спину и начали грубо массировать его ноющую грудь. Квон Джиук попытался увернуться, но, будучи связанным, не мог ничего сделать.

— Все сучки во время секса не выдерживают и сбегают. Хорошо, что сегодня такого не будет. Верно?

— Куда он сбежит в таком виде? Хорошо, если его не трахнет какой-нибудь другой ублюдок по дороге.

«Больно, блять, мне больно…» — Квон Джиук перестал сопротивляться и отвернулся, продолжая бормотать.

Парни не обращали на него внимания и продолжали шутить. Квон Джиук посмотрел вниз и увидел свои опухшие соски и покрасневшую грудь. Всё его тело горело. Он тяжело вздохнул.

Парень снова дотронулся до его груди. Не обращая внимания на то, что Квон Джиук вздрогнул, он повернулся к своему приятелю и провёл рукой по его груди.

— Сюда бы пирсинг хорошо подошёл.

— Пирсинг?

— Ага. У меня есть знакомый хён. Он спец по таким делам, может, попросим его?

— Неплохая идея.

Он не понимал, о чём говорят эти безумцы, обсуждая его тело. Квон Джиук повернулся и с ужасом посмотрел на них. Он ни за что не хотел видеть себя с пирсингом в сосках. Лучше умереть, чем так опозориться.

— Что… вы… несёте… ублюдки…

— Следи за языком, шлюха!

— Угх!

Парень ударил Квон Джиука по голове. Он снова отвернулся, чувствуя жгучую обиду. Разве он когда-нибудь продавал своё тело, чтобы заслужить такие оскорбления? Даже если бы и продавал, это не давало им права так унижать его.

Он думал, что всё закончилось. Он едва помнил того парня, а Пак Джуён так и не связался с ним. Ким Сухёк тоже молчал.

«Неужели… неужели…», —  эта мысль не давала ему покоя. «Неужели Пак Джуён… Нет, не может быть… Неужели он показал фотографии…»

У него внутри всё похолодело.

Он вспомнил тот день, который с трудом удалось забыть. Тот день, когда он много раз кончал в доме Пак Джуёна. Он отчётливо вспомнил и лицо Пак Джуёна. Какое у него было выражение лица, когда он был на нём? Он не помнил, но был уверен, что Пак Джуён не смотрел на него с таким презрением, как эти ублюдки. По крайней мере, он хотел в это верить.

Квон Джиука разрывали противоречивые чувства. Разум говорил ему, что во всём виноват Пак Джуён, но он не хотел в это верить. Он тяжело вздохнул, чувствуя тяжесть в груди.

Парни не обращали внимания на его мысли и продолжали удовлетворять свои извращенные желания. Кто-то лёг рядом с Квон Джиуком и начал жадно сосать его грудь, кто-то соединил его согнутые ноги и засунул свой член между бёдер. Внутренняя сторона бедра ощущала жар от плоти. Он двигал бёдрами, издавая преувеличенные стоны. Этот звук был ему противен.

Кто-то играл с его членом и одновременно облизывал его ухо. Когда его чувствительное ухо кусали и проводили по нему языком, Квон Джиук вздрагивал, словно от удара током.

— Х… ах…

Его вялый член дёргался в чьей-то руке. Рука гладила его от основания до головки, пока он не начал медленно твердеть.

Люди — странные существа. Только попав в отчаянное положение, они начинают ценить то, что имели раньше.

«Пак Джуён так не делал. Он не делал этого…»

Он закрыл глаза, не желая видеть эти отвратительные лица, но это имело неприятные последствия. Лицо Пак Джуёна, прекрасное и строгое одновременно, заполнило все его мысли, словно в отместку за то, что он так старательно пытался его забыть.

— Хнык… ух… а…

Квон Джиук начал всхлипывать. Он был в отчаянии. Как только он вспомнил Пак Джуёна, подавленное возбуждение вырвалось наружу. Словно по сигналу, парни начали ещё более яростно ласкать его тело. Особенно громкие влажные звуки у его уха усиливали все ощущения.

— У этого ублюдока встал, встал! Кха-ха, извращенец!

— Нравится, когда тебя ласкают? Хочешь ещё? А?

Квон Джиук пытался прикрыть свой пах, но это было бесполезно, когда его ноги были раздвинуты. Парень, который тёрся членом о его промежность, раздвинул ему колени. Его возбуждённый член дёрнулся, обнажив блестящую головку. Двое парней начали мастурбировать ему, и Квон Джиук покраснел и приоткрыл рот. Он чувствовал себя униженным. Он попытался вырваться, но его только подзадорили покачать бёдрами. Тогда он попытался перевернуться, но безуспешно.

Главарь наблюдал за происходящим. Затем он достал свой член и начал тыкать им в лицо Квон Джиука — в нос, губы, щёки. Квон Джиук замер и тупо уставился на член перед собой. Он был ошеломлён его размером. Несмотря на то, что парень просто небрежно размахивал им, держа за основание, он был довольно увесистым.

Квон Джиук не мог отвести взгляд от этого мерзкого, пульсирующего члена. Ему казалось, что от него исходит какой-то странный запах. Он тяжело дышал, пытаясь справиться с отвращением.

В конце концов, его стошнило. Даже после того, как его вырвало, его тошнило снова и снова.

— Обидно, что тебе так противно. Ты должен проглотить это с аппетитом.

Парень собирался засунуть свой толстый член Квон Джиуку в рот, когда худой парнишка, который всё это время сосал его грудь, поднял голову. Его губы блестели от слюны.

— Осторожнее, а то он тебе член откусит.

— Если бы у него были мозги, он бы послушно открыл рот.

— Думаешь, у него они есть? Хочешь проверить — давай, суй.

Парень замялся и посмотрел на Квон Джиука. Но тот выглядел слишком измождённым, чтобы кусаться. Он дрожал от непрерывных ласк. Худой парнишка снова приник к его груди, а Квон Джиук лишь выгнул спину.

Даже в таком состоянии он на мгновение засомневался. Его задело, что он заколебался, пусть и на короткое время.

Он выругался и зажал Квон Джиуку нос. Как только тот открыл рот, чтобы вздохнуть, парень тут же засунул ему в рот свой член. Он крепко держал Квон Джиука за лицо.

— Кх…!

— Ха… ху…

Член заполнил весь его рот и упёрся в горло. Грубые, несдержанные толчки бёдрами напоминали обращение со ртом, как с дыркой. Квон Джиука тошнило от того, как член задевал его нёбо. Его вырвало, но парень продолжал двигаться, словно хотел затолкать всё обратно. Другие парни не прекращали ласкать его тело, яростно теребя его член в такт движениям того.

Квон Джиук задыхался. Он уже не помнил, сколько раз за сегодняшний день он не мог дышать из-за этого парня. Его голова отказывалась думать из-за недостатка кислорода. Ему казалось, что он задыхается целую вечность. «Наверное, в будущем у меня будут случаться панические атаки каждый раз, когда кто-то дотронется до моего рта или носа», — подумал он. Сегодняшний день намертво засядет в его памяти.

Ух… уф… Каждый толчок парня отдавался эхом в горле Квон Джиука. Жестокие толчки, казалось, вот-вот разорвут ему горло, и закончились они только тогда, когда глаза Квон Джиука почти закатились. Наконец, парень с силой вбил свой член ему в рот, так что лобковые волосы коснулись губ Квон Джиука. Член Квон Джиука дёрнулся. Как будто тело, находясь на грани смерти, испытало сильнейшее возбуждение. У Квон Джиука потемнело в глазах, и он перестал что-либо соображать.

— …!!

Задыхаясь, Квон Джиук выгнул спину и кончил. Пока беловатая жидкость вытекала из него, словно моча, его ноги то сводились, то раздвигались. Парни с похотливыми улыбками наблюдали за этим зрелищем. Горло Квон Джиука рефлекторно сжалось, еще крепче обхватив член парня. Тот скривился и ухмыльнулся.

— Вау, блядь, сумашедшая сучка. Как он его сжимает…

Квон Джиук задрожал. Он не мог убрать руку парня со своего носа, потому что его руки были связаны. Он боялся, что на этот раз он действительно мог умереть. Страх перерос в панику. Квон Джиук бешено затрясся.

«Отпустите меня, пожалуйста, я сейчас умру», — хотел он закричать, но от страха не мог вымолвить ни слова. Он извивался, хотя и знал, что парню нравится такая реакция. Он боролся за свою жизнь.

Парень медленно вынул свой влажный член изо рта Квон Джиука. Он не кончил. Он просто наслаждался тем, как плотно его сжимал рот Квон Джиука. Джиук же, наконец-то получив возможность дышать, полуприкрыл глаза и жадно вдохнул сладкий воздух. Его грудь тяжело вздымалась. Он не мог понять, вызвано ли покалывание внизу живота облегчением от того, что он остался жив, или остатками удовольствия от оргазма.

Даже эти жадные вдохи не могли насытить его легкие. Страх медленно разъедал его разум. Если так будет продолжаться, он может умереть еще до того, как они начнут заниматься сексом по-настоящему.

Предупреждающие сигналы об опасности, которые он игнорировал до сих пор, наконец, начали доходить до него. Его сердце бешено колотилось.

— Ха… ха… х…

— Сука, я чуть не кончил от того, как ты меня сжимал. Не только сжимай, но и языком работай, понял?

— Ха… х… ух… кх…

— Верхняя дырка хороша, одобряю. Теперь давайте проверим нижнюю. Вы тоже трахните его, — сказал парень, спускаясь с изголовья кровати и пиная приятелей, которые дрочили член Квон Джиука.

Тело Квон Джиука снова напряглось. Едва один член покинул его рот, как туда проник другой. Они, видимо, решили повторить действия первого парня.

Или, возможно, им хотелось испытать ту же реакцию, что и у него. Кто-то зажал ему нос, кто-то схватил его за горло. Парень, стоящий между его ног, усмехнулся.

Пока его трахали в горло, из члена Квон Джиука вытекала белесая жидкость, но он этого не замечал. Парень вытер его преэякулят своей большой рукой и размазал по плотно сжатому отверстию. Два пальца начали массировать его анус. Сложенные вместе, они были размером с член обычного мужчины. Парень без предупреждения вонзил их внутрь. Квон Джиук закричал, но его голос был заглушен.

— Тихо, сука. Ты должен сказать «спасибо» и послушно принять мои пальцы. Хочешь, чтобы я разорвал твою дырку?

— Угх… ух… ммм…

— Эй, эй, не заставляй его говорить. Он встает.

— Дай ему пощечину. Тогда он будет послушнее.

Квон Джиук всхлипывал и пытался вырваться. Из-за слез у него заложило нос, и дышать стало еще труднее. Квон Джиук крепко зажмурился и по очереди принимал в рот члены троих парней. Его челюсть начала болеть от того, что ему приходилось так долго держать рот открытым. Тем временем парень сильно давил на низ живота Квон Джиука, копошась у него внутри. Пальцы беспорядочно царапали его внутренние стенки. Это было не подготовкой к анальному сексу, а просто проверкой. Квон Джиук понимал это и чувствовал себя униженным.

Парню понравилось то, что он нащупал. Отверстие было тугим, и, хотя существовал риск его порвать, это было даже лучше. Вытащив пальцы, он начал тереть свой член, покрытый слюной, о вход. Конечно, упругий анус будет намного приятнее, чем неумелый рот. Уголки его губ изогнулись в предвкушении, когда он приставил головку к слегка приоткрытому отверстию.

— Сейчас Джиук получит толстый член, который ему так нравится!

Парень громко крикнул и вонзил свой член в анус Квон Джиука. Отверстие, сопротивлявшееся лишь мгновение, тут же раскрылось. Остальные парни рассмеялись, словно услышав удачную шутку. Все вокруг веселились, кроме Квон Джиука. Его лицо побелело. Он чувствовал, как его разрывает изнутри. Член медленно проникал в него, раздвигая стенки кишечника.

— Ах… ух… ммм… х…

— Блядь, расслабься. Не расслабишься? Ну-ка...

Парень большим пальцем растянул кожу вокруг ануса. Квон Джиук судорожно вздохнул, когда и без того растянутое отверстие стало еще шире. Он испугался и попытался сжать ноги, но лишь сильнее зажал член парня.

«Только посмотрите на эту сучка», — подумал возбужденный парень.

Он начал двигаться, не обращая внимания на то, как внутренние стенки Квон Джиука пытаются приспособиться к его размеру. Боль усилилась.

Парень, словно разъярённый бык, начал яростно вбиваться в Квон Джиука. Удары были такими сильными, что раздавался звук бьющейся плоти.

Шлеп! Шлеп!

Он вжимал Квон Джиука в кровать и всё сильнее толкался. Квон Джиук вцепился в простыню. Ему казалось, что ему бьют кулаком по внутренностям. Не в силах пошевелиться, он стонал от мучительной боли.

Из-за толчков снизу член другого парня вошел еще глубже в его горло. Разорванный анус тоже болел. Ни сверху, ни снизу не было никакого облегчения. Не в силах больше терпеть, он выплюнул член и застонал.

— Хак, а, хаа! Ык! Больно! Пожалуйста, помедленнее, хаак...

— Ха… х… блядь, он рожден, чтобы принимать в себя, сука…

— Кто тебе разрешал выплевывать? Ты что, не понимаешь?

— Кх… у… хнык… м…

Парень, чей член был во рту Квон Джиука, ударил его по щеке. Когда тот не открыл рот, он снова зажал ему нос. Квон Джиук уже знал, как ужасно это ощущение удушья. Он напрягся и замотал головой.

«Простите… простите… пожалуйста…» — мысленно умолял он.

Парень, удовлетворённый его покорностью, убрал руку от его лица. Он посмотрел на него и сказал:

— Ха, сучка. Даже когда плачет, выглядит возбуждающе. Серьезно.

— Эй, тебе не пора кончать и уступать место? Ты один что ли будешь его трахать?

— Рот у него тоже классный. Кончай от минета. Что тебе не нравится?

— Вау, серьезно? Вот мудак.

Они неторопливо трахали Квон Джиука, переговариваясь между собой. Парень, который первым растянул его дырку своим толстым членом, снова поднес его ко рту Квон Джиука. Тот не хотел открывать рот, но боялся, что снова почувствует эту невыносимую боль.

Квон Джиук с отсутствующим взглядом моргнул и открыл рот.  Каждый раз, когда он закрывал глаза, по его вискам скатывались слёзы. Он чувствовал, как постепенно сдаётся, но ничего не мог с этим поделать.

Боль притупляется, если она длится достаточно долго. Четверо парней по очереди или одновременно входили в Квон Джиука. Это были грубые, жестокие проникновения. Никто не трогал его член, и он не чувствовал никакого удовольствия. Они просто использовали его отверстия для удовлетворения своих потребностей. Он перестал что-либо чувствовать внизу. Просто повторялось одно и то же: они вставляли свои возбужденные члены в его отверстия и изливались. Он не знал, порвали ли его, но он больше не чувствовал, как его анус сжимается и разжимается. То же самое было и с покрасневшими от трения бедрами и ягодицами.

Когда очередь снова дошла до здоровяка, он сел на корточки на кровати и раздвинул ослабевшие колени Квон Джиука. Его бедра поднялись под прямым углом. Квон Джиук застонал, выгнув спину. Каждый раз, когда он сглатывал, он чувствовал жжение в горле. Из его ануса вытекала какая-то липкая жидкость. Квон Джиук посмотрел на парня опухшими глазами и прошептал охрипшим голосом:

— По… пожалуйста… хватит…

— Мы ещё даже не начинали. Эти ребята быстро кончают, но я еще не кончил.

Парень начал вбиваться в Квон Джиука. Поскольку отверстие было растянуто сильнее, член вошел глубже, чем раньше, отчего у Квон Джиука перехватило дыхание. Парень, похоже, задел что-то не то, потому что Квон Джиук резко вздохнул и дернулся.

— Ну как? Нравится, когда я так делаю?

— Ык, ыык, хнык...

— Чувствуешь, что что-то не так? Как будто сейчас кишки вывалятся?

— Ы, ыы...

Это было правдой. Каждый раз, когда головка члена, упиравшаяся куда-то глубоко внутри, выходила наружу, ему казалось, что его внутренности вывернутся наизнанку. Квон Джиук дрожал и судорожно кивал. Не могло быть ничего ужаснее, чем умереть, будучи изнасилованным этими ублюдками. Парень с удовлетворением посмотрел на его испуганное лицо и сказал:

— Эй, развяжите его.

— Ты уверен?

— Посмотри на него. Он уже сломлен.

— Ну… ладно.

Парни, уже удовлетворившие свою похоть, развязали руки и ноги Квон Джиука. Но он всё еще не мог пошевелиться. Его тело, долгое время находившееся в одном положении, не слушалось.

— ...! ...Хак.

— Думаешь, я позволю тебе расслабиться, раз уж ты чуть не умер?

Он не упустил и этого короткого мгновения. Как только Квон Джиук попытался пошевелиться, член неожиданно вонзился глубоко внутрь.  Квон Джиук несколько раз глубоко вздохнул, прежде чем смог опереться ногами о кровать и обхватить свой живот. Его руки дрожали.

— Теперь, когда ты развязан, ты тоже должен активно участвовать. Подрочи этим ребятам.

— Но… ах… а!

Парень снова начал двигаться, не дав Квон Джиуку ответить. Он поднял его колени, выгнув его тело. Ягодицы Квон Джиука поднялись, и парень продолжил свои резкие толчки. Из его растянутого ануса вытекала жидкость, и каждый толчок сопровождался непристойным хлюпающим звуком.

— Подожди, хён сейчас сделает тебе так хорошо, что ты кончишь, — парень с наигранно-добрым тоном прошептал это Квон Джиуку на ухо и изменил угол проникновения. Он начал двигаться так, словно хотел вытолкнуть свой член наружу через живот Квон Джиука.

«Подожди, это же то место...»  Квон Джиука пронзило дурное предчувствие, когда он вспомнил Пак Джуёна, который делал то же самое.

В голове Квон Джиука всплыли воспоминания о Пак Джуёне, и его охватило дурное предчувствие. Именно в этот момент его реакция изменилась.

— … Хнык!

Квон Джиук широко раскрыл глаза. Он почувствовал то самое удовольствие, которое, как он думал, больше никогда не испытает. С каждым толчком внизу живота возникало покалывание. Этого не должно было произойти. Он должен был чувствовать только боль и унижение, но никак не удовольствие.

«Неужели мне нравится? Неужели я получаю удовольствие от этого?» — Квон Джиук посмотрел на парня.

Глаза того сузились. Казалось, он прекрасно понимает, о чём думает Квон Джиук.

Каждый толчок в ту самую точку вызывал такую волну удовольствия, что он не мог сдержать громкий стон. Он сам понимал, что это самый настоящий стон наслаждения. Остальные парни, до этого безучастно сидевшие на кровати, с интересом посмотрели на него.

— А! Ах… не… смотри… а! А…

Парень, словно уловив момент, начал двигаться быстрее, яростно вбиваясь в ту же точку. От быстрого трения вокруг основания его члена и отверстия Квон Джиука появилась белая пена. Скрипящий звук и тяжёлое дыхание парня не давали покоя Квон Джиуку. Он понимал, что это отвратительно, но в то же время был сильно возбуждён. Его уши горели от стыда. Он закрыл лицо руками, продолжая стонать. С каждым толчком, в такт.

— А… не… надо! Это… это… а! А-ах…

— Вау, блядь, что это было? Как ты это сделал?

— Стонет от удовольствия, сучка. А когда я его трахал, даже не пискнул.

Другой парень плюнул Квон Джиуку в лицо и ударил его по щеке. К стонам Квон Джиука примешались всхлипывания.

«Ублюдок, если тебе так нравится, как слушать мои стоны, то сам встань на четвереньки», — хотел он сказать.

Это были не слёзы страха или боли. Это были слёзы стыда и самобичевания. Квон Джиук задыхался.

— Нравится? Нравится, когда я тебя так трахаю?

— А! А… уг… а… хнык… м…

— Я спрашиваю, нравится тебе или нет, блядь. Отвечай!

«А, ааах...!! Нравится, нравится, нравится, поэтому...  ык, хх...»

Видя, что Квон Джиук не отвечает, парень сжал его член. Квон Джиук вздрогнул, плача.

«Грязный ублюдок. Сукин сын», — хотел он сказать, но не мог. Его член, снова возбудившийся от анального проникновения, был в руке парня.

На самом деле, это была не главная причина его молчания. Он боялся, что если снова будет сопротивляться, то ему снова будет больно.

— Кто-нибудь, засуньте ему член в рот. Он слишком расслабился.

— Что…? Ух!

Парень внезапно схватил Квон Джиука за горло.

«Что? Что происходит?» — Квон Джиук запаниковал. Он не успел ничего понять, как другой парень подошёл к нему и сказал: «Я сделаю это».

Одной его огромной руки было бы достаточно, чтобы обхватить шею Квон Джиука, но он всё равно использовал обе, крепко сжимая её. Он потянул Квон Джиука вниз и начал грубо тереть его член.

«Подожди… подожди… что… зачем…?»

Квон Джиук вцепился в простыню и попытался оттолкнуть парня. Ему не хватало воздуха, хотя его горло только что освободили. Тот был близок к оргазму. Он стиснул зубы и начал двигать бёдрами, словно не замечая Квон Джиука. Его стоны были похожи на звериные.

Квон Джиук тоже стонал, как животное. С зажатым горлом он чувствовал, как его простата вот-вот взорвётся от удовольствия. Он захрипел, и почувствовал, как в его рот входит член другого парня.  Теперь, когда он был развязан, его тело могло свободно выражать свои чувства. Его ноги дёргались в воздухе, а затем застыли, упираясь пальцами в кровать. Руки парня, державшего его за горло, были исцарапаны. Квон Джиук задыхался, и слёзы текли по его лицу.

Квон Джиук до крови расцарапал руки парня, но тот не отпускал его, пока не кончил. Лицо Квон Джиука было бледным, несмотря на то, что от удушья оно покраснело. На лбу возбужденного парня вздулись вены. Он ускорил темп, вбиваясь в Квон Джиука все сильнее и сильнее. Звуки секса стали приглушенными, словно поглощенными этим тесным пространством.

Сознание Квон Джиука начало угасать.

— …А… ах…

В конце концов, Квон Джиук кончил первым. Его веки несколько раз дрогнули, а затем все тело начало содрогаться. Сперма брызнула из его члена, который никто не трогал.

Парням было все равно, кончил он или нет. Им нравилось, как его анус сжимался во время оргазма.

Парень, чей член был во рту Квон Джиука, тоже кончил. Когда он вынул свой член, изо рта Квон Джиука потекла белая жидкость.

За все это время Квон Джиук кончил всего два раза. И второй раз он кончил, задыхаясь. Рука на его горле так и не ослабила хватку. Даже после того, как он достиг пика, парень продолжал трахать его, пока он не кончил еще раз.

— … Кх… кх…

— Ха… х… блядь… фу…

«Я умру. Я умру из-за тебя. Пак Джуён, из-за тебя», — пробормотал Квон Джиук, прежде чем потерять сознание.

Парень, наконец, перестал двигаться. Он напрягся, чувствуя приближение оргазма. Со стоном он излился в Квон Джиука, наслаждаясь спазмами внутренних стенок. Он убрал руку с его горла и, сделав еще несколько толчков, вышел из него.

— …

— Вау… у него такие странные … предпочтения…

— С ним все в порядке?

Двое парней, наблюдавших за этим жестким сексом, потыкали Квон Джиука, проверяя, жив ли он. Казалось, он дышит, но его кожа была бледной, а дыхание неровным. Больше всего их беспокоила его шея, покрытая красными отметинами от удушья.

Шея, на которой остался багровый след от огромной руки парня, выглядела ужасно.

— Ну, он же не умер. И дырка цела.

— И всё же…

— Вы посмотрите на него, разве он не возбуждает? Вы, должно быть, больны.

— …

Они не говорили, что он их не возбуждает. Двое парней, не считая бугая, в замешательстве потёрли лбы. Они знали о странных наклонностях здоровяка, но сами так сильно возбуждались редко. В это время тот, потирая свой член, раздвинул ноги Квон Джиука. Первым делом в глаза бросалась покрасневшая кожа и опухшее отверстие. Он провёл по нему пальцем, а затем засунул палец внутрь.

— Когда ещё нам представится шанс отыметь его? Давайте насладимся.

— Мы и так уже достаточно сделали, разве нет?

— Нет. Надо трахать его, пока яйца не отвалятся. Ах, да. Перед этим надо сфотографировать.

Парень встал и взял телефон из угла комнаты.

— Отлично смотрится. Эй, ты, сделай знак «V» пальцами и засунь их внутрь.

Он насвистывал, фотографируя Квон Джиука.

Щелк.

Камера высокого разрешения запечатлела всё в мельчайших деталях.

<Продолжение во 2 томе>

Дверь палаты закрылась. Пак Джуён поправил одежду и медленно пошёл по коридору. Цокот его каблубов разносился по тихой больнице.

В этом месте, где царила тишина, редко можно было встретить кого-то, кроме спешащих медсестёр с тележками. Пак Джуён почувствовал себя неловко и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

В окно пробивался рассвет, разгоняя синеватую темноту. Пак Джуён смотрел на этот свет, который медленно освещал утро для больных, но не чувствовал ничего особенного. Он слишком привык встречать утро в больнице.

Он знал, что этот свет ничего не изменит. Пак Джуён начинал уставать от этого.

Он бесцельно свайпал экран своего телефона, который был в беззвучном режиме. В этот момент пришло новое сообщение с фотографией. На лице Пак Джуёна на мгновение появилось удивление, но быстро исчезло. Ах, да. Он вспомнил, как решил проучить Квон Джиука за его скверный характер. Он помнил об этом, но в последнее время был слишком занят и забыл.

— …

Брови Пак Джуёна нахмурились, когда он открыл фотографию. Он несколько раз моргнул, разглядывая изображение.

«Вот чёрт. Я не говорил им быть такими грубыми» — Пак Джуён тихо цокнул языком.

Вид Квон Джиука на фотографии был ужасен. Первая фотография была ещё более-менее нормальной, но остальные… Он был весь покрыт чьей-то спермой, его тело было в синяках и царапинах. Его лицо было покрыто потом, а на последней фотографии на его теле были видны следы укусов.

На большинстве фотографий Квон Джиук был без сознания. Было всего пару снимков, где он был в сознании, но на них он либо корчился от боли, из-за чего изображение было размытым, либо смотрел в пустоту. Пак Джуён хмыкнул и сохранил все фотографии.

В этот момент пришло ещё одно сообщение с фотографией. На ней была изображена синеватая комната, почти полностью занята головами парней. На заднем плане смутно виднелся Квон Джиук, все еще без сознания.

«Это в режиме реального времени, хехе».

«Зачем он мне это присылает? Хвастается, что ли?» — Пак Джуён не понимал их логику. Он оставил телефон с открытым сообщением, чтобы собраться с мыслями, и тут пришло ещё одно сообщение.

«Хорошо потрахался, лол».

Пак Джуён потёр усталые глаза. Вряд ли после такого грязного и жестокого секса кто-то позаботился об уборке.  Мысль о том, что ему придется самому убирать это все, прежде чем увидеть Квон Джиука, еще больше утомляла его.

«Вы уже закончили?»

«Если захочешь еще, позови меня, хехе»

Пак Джуён усмехнулся.

Вряд ли он когда-нибудь его позовет. Этот парень вёл себя так, словно он был кем-то важным. Нет, он был всего лишь пешкой в его игре.

«Ты слишком поздно. Я говорил тебе об этом месяц назад».

«Что ты делал всё это время? Я дал тебе адрес, пароль, даже ключ».

«Всё, что ты сделал, это поймал его».

«Ладно, неважно. Ты же повеселился, да?»

Сообщения Пак Джуёна осталось без ответа. Он догадывался, почему. Наверняка он тянул время, разрабатывая нелепый план и морально готовясь, чтобы не опозориться перед Квон Джиуком.

В любом случае, Пак Джуён больше не нуждался в его услугах. Если он будет вмешиваться дальше, то ему не поздоровится.

Пак Джуён заблокировал телефон. Он думал о том, что скажет Квон Джиуку. Хотя, нужно ли ему что-то говорить? Сможет ли Квон Джиук вообще говорить после такого? Он беспокоился, не сломали ли его. Предвкушение встречи смешивалось с непонятной горечью. Ему было сильно не по себе.

***

Голова была пустой, все вокруг кружилось. Квон Джиук с трудом открыл глаза. Ему мешали засохшие ресницы, и он несколько раз моргнул, прежде чем осмотреться. Комната была темной, а где-то вдалеке слышалось пение птиц, возвещавшее о наступлении утра. Вокруг царила странная, не соответствующая его состоянию, мирная атмосфера.

Дом был тих и пуст. Все ушли, оставив его одного в таком состоянии. Квон Джиук пытался вспомнить, что произошло прошлой ночью, но помнил только самое начало.  Остальные воспоминания были обрывочными.

Он помнил, как принимал парней в разных позах, и как они делали с ним то, что никак нельзя было назвать сексом — это был чистый садизм. Он был уверен, что его продолжали насиловать, даже когда он был без сознания.

«Неудивительно, что я не могу нормально двигаться».

Странно было то, что его тело не болело так сильно, как он ожидал.

— А…

Больше всего его беспокоило горло. Когда он пытался говорить, из него вырывался лишь хрип. Чтобы произнести хоть что-то внятное, ему приходилось напрягать живот и говорить очень громко. Даже это было трудно, потому что у него болел живот, словно его сильно избили.

«…Да, точно. Меня же и били по животу».

Квон Джиук не злился. После того, как он понял, что сопротивляться бесполезно, он просто подчинялся им, раздвигая ноги и выставляя зад.

Неужели он стал таким бесчувственным всего за один день? Квон Джиук долго лежал, тупо уставившись в потолок.

Он лежал неподвижно на мокрой от спермы кровати.

Его бедра непроизвольно дрожали, хотя никто к нему не прикасался.  Внутренние стенки, которые безжалостно растягивали, ныли.  Казалось, его тело привыкло к постоянному удовольствию.

— Надо… встать…

Слова, которые он с трудом выдавил из себя, были едва слышны. Он чувствовал себя жалким. Он презирал себя. За хриплым голосом последовали ругательства.

В голове стучало. Квон Джиук попытался встать, превозмогая боль в мышцах, но как только его ноги коснулись пола, он тут же рухнул.

— Ах… ух…

Его ноги совсем не слушались. В пояснице тоже была сильная боль, и он понимал, что какое-то время ему придётся лежать. Но Квон Джиук не собирался сдаваться.

«Почему я должен так страдать?  Что я такого сделал?» — скрежеща зубами, он пополз по полу. Его тело дрожало от пережитого, но ему нужно было кое-что проверить.

Он нашарил в рваной одежде свой телефон, который лежал в кармане джинсов, валявшихся в углу. Там было несколько десятков непрочитанных сообщений. Квон Джиук сглотнул и пролистал сообщения до месяца назад. И вот оно — сообщение от Пак Джуёна.

«Ответьте на звонок».

«Вы что, выключили телефон?»

«Вы специально это делаете. Думаете, я шучу?»

«Напишите мне, когда прочитаете. Тогда я не буду вас сильно ругать».

— … Ха…

Квон Джиук выдохнул. Дальше было ещё много сообщений.

«Так и не прочитаете?»

«Вы всё же выключили телефон? Вы с ума сошли?»

«Вы меня игнорируете, да?»

«Вас нужно проучить».

«Фотография».

«Фотография».

«Я разошлю это всем, так что думайте сами».

«Мне разослать это тем, с кем вы встречались сегодня?»

«Я же говорил вам, не делать глупостей и сидеть тихо».

«Я говорил вам это несколько часов назад...  хехе»

— …

«Это действительно сделал Пак Джуён. Он действительно...» —  рука, сжимавшая телефон, побелела и задрожала. Квон Джиук подозревал это, но не хотел верить, что Пак Джуён способен на такое — отдать его этим ублюдкам, чтобы «проучить». Квон Джиук забыл, что если Пак Джуён что-то задумал, он обязательно это сделает.

Зачем он пытался проверить Пак Джуёна?  Его импульсивный поступок обернулся против него самого. Пак Джуён мог одним сообщением, одной фотографией уничтожить его. Квон Джиук был другим. У него не было ничего, на что можно было опереться, кроме его тела и упрямства, но теперь и это было отнято.

Его взгляд упал на руки. Они были покрыты синяками и следами укусов.

«И это называется месть? Возможно, мне стоило просто простить ему изнасилование, как досадную случайность. Возможно, мне стоило проглотить свою гордость и извиниться, когда он упомянул фотографию».

Каждый раз, когда он противостоял Пак Джуёну, он только вредил себе.

Пора было это признать.

Динь.

— ...!

Щелкнул замок входной двери. Квон Джиук вздрогнул. Кто-то входил в дом. Его сердце бешено заколотилось, в ушах зашумело. Он не мог дышать. Неужели эти ублюдки вернулись, чтобы снова изнасиловать его? Или это кто-то другой?

«А если Пак Джуён показал фотографии ещё кому-то?..» — Квон Джиук дрожал всем телом. В прихожей послышались шаги.

— … Хён?

В комнату вошёл Пак Джуён.

Увидев его, Квон Джиук замолчал и закусил губу. Его испуганный взгляд упал на пол. Он сжал кулаки и опустил голову, его дыхание стало прерывистым. Пак Джуён сделал шаг вперёд. Квон Джиук, вздрогнув, отполз назад.

— Не подходи! Не подходи, ублюдок! — закричал Квон Джиук, подняв голову. Но из его горла вырвался лишь хрип. Пак Джуён понял его по движению губ.

Квон Джиук закашлялся, потирая больное горло.

— Кхе… кхе… — Его кашель был таким сильным, что Пак Джуён, который хотел подойти ближе, отступил на шаг. Он посмотрел на Квон Джиука, затем оглядел комнату и пробормотал:

— Ха. Да уж, серьёзный случай.

Но его лицо оставалось спокойным. Квон Джиук был ошарашен. Как он мог так спокойно стоять здесь, осматриваться и даже морщиться от отвращения? Неужели Пак Джуён не понимает, что это его вина в том, что дом в таком состоянии?

Пак Джуён с пустым выражением лица посмотрел на Квон Джиука, который издавал непонятные хрипящие звуки, и молча снял простыню с кровати. Затем он начал вытирать пол, на котором образовалась целая лужа.

— … Ты… что… делаешь?..

— Убираюсь. Вы же не можете двигаться, хён, — равнодушно ответил Пак Джуён, расслышав хриплый голос. Прибравшись, он собрал разбросанную одежду и сложил её у двери.

«Выброшу по дороге», — подумал он, чувствуя облегчение.

Пока Пак Джуён снова шел к Квон Джиуку, тот чувствовал, как в его груди бушует вихрь негативных эмоций. Он дрожал от злости и обиды.

— Ты думаешь, я это спрашиваю?

— А что вы имеете в виду?

Такой наглости Квон Джиук ещё не видел. Пак Джуён легко поднял его с пола и положил на кровать. Квон Джиук был настолько поглощён своими чувствами, что даже не сопротивлялся. Лишь оказавшись на кровати, он смог выдавить из себя:

— Как ты смеешь сюда приходить?

— А почему я не должен сюда приходить? Я пришел проверить, как вы, хён.

— Не смеши меня. Блять. Ты издеваешься? —  лицо Квон Джиука исказилось от гнева, когда он услышал этот спокойный ответ. — Ты же сказал, что пришёл проверить, как я. Разве ты не должен был сначала позаботиться обо мне? Как ты мог оставить меня в таком состоянии?!

— Вы расстроены? Или обижены, что я не позаботился о вас? — Пак Джуён сел на кровать и посмотрел на Квон Джиука своими тёмными глазами. — Вы из-за этого так злитесь?

— Злюсь?! Я в ярости! Меня бесит, что я, блять, ничего не могу сделать! — прохрипел Квон Джиук.

— Хён.

— Ты не видишь, в каком я состоянии? Ты стоишь передо мной, а я даже пальцем пошевелить не могу! Это всё из-за тебя, Пак Джуён! Из-за тебя! Если бы ты был человеком, ты бы так не поступил! Ты, блять, хоть представляешь, как мне было тяжело… черт возьми.

Квон Джиук замолчал, тяжело дыша. Его глаза покраснели, и он боялся, что расплачется. Его хриплый, прерывистый голос, казалось, выражал всю его боль и отчаяние.

Пак Джуён на мгновение отвел взгляд. Подбирая слова, он медленно провел рукой по обнаженному телу Квон Джиука. Но вскоре он заговорил, словно не в силах больше молчать:

— Почему вы думаете, что это моя вина?

Квон Джиук широко раскрыл покрасневшие глаза.

— … Что?

— Это вы спровоцировали меня. Если бы вы сидели тихо, ничего бы этого не случилось.

— Ты…

Квон Джиук онемел. Он смотрел на Пак Джуёна с ужасом, словно услышал что-то невероятное. Он не мог поверить, что тот перекладывает вину на него.

Пак Джуён же, несмотря на реакцию Квон Джиука, был в замешательстве. Он действительно хотел проучить его, и этот «урок» был именно тем, чего он ожидал. Но произошло непредвиденное —  у выбранного им человека оказались извращенные предпочтения.

Этого Пак Джуён не ожидал.

Тем не менее, его целью было наказать Квон Джиука за его своеволие. И хотя методы были жестокими, он не отклонился от своей первоначальной цели.

Пак Джуён погладил Квон Джиука по голове и вздохнул.

— Хён, вы думали, я шучу?

— … Ты…

— Вы проигнорировали меня, потому что думали, что я шучу? Зачем? — Пак Джуён коснулся опухшей щеки Квон Джиука. Его ладонь была ледяной. — Я никогда не говорю пустых слов. Я хотел, чтобы вы не лезли не в своё дело. Я хотел увидеть, как вы страдаете от стыда и унижения, послушно выполняя мои приказы.

— … Ха…

— Вы сами навлёкли на себя беду… Почему вы злитесь на меня? Честно говоря, да, я согласен, что перегнул палку. Я не хотел, чтобы всё зашло так далеко. Но вы сами виноваты.

Пак Джуён не хотел доводить Квон Джиука до такого состояния. Теперь ему придётся ухаживать за ним, что было довольно утомительно. Пак Джуён не любил тратить время на эмоциональные разговоры. Он убрал руку от щеки Квон Джиука.

Ему было непривычно видеть Квон Джиука в таком состоянии. Он не мог смотреть на его лицо, полное боли и отчаяния, словно тот стал жертвой предательства. Пак Джуён не понимал, почему Квон Джиук так реагирует.

Они никогда не были в таких отношениях, чтобы говорить о предательстве.

— Вы не чувствуете своей вины? — прошептал Пак Джуён, наклонившись к Квон Джиуку. Его глаза, похожие на стеклянные бусины, смотрели холодно и пугающе. Квон Джиук задрожал. Он не мог отвести взгляд от Пак Джуёна и еле слышно прошептал:

— … Ты… говоришь, что это моя вина? Что я сам виноват в том, что со мной случилось, потому что не послушал тебя?

— А разве нет?

— Эти… эти ублюдки… ты знаешь, что они со мной делали? Они обращались со мной, как с секс-игрушкой! Им было плевать, задыхаюсь я или теряю сознание, они просто душили меня и трахали. Я чуть не умер! И ты говоришь, что это не твоя вина? Что это я виноват?! Ты серьёзно?! — Квон Джиук хрипел от злости. — Ты человек или нет, уёбок!

Он схватил Пак Джуёна за рубашку. Пак Джуён спокойно смотрел на него, не пытаясь отстраниться.

— Эй, ублюдок. Почему я? Что я тебе такого сделал? Я тебя раньше не видел.

— Хён, успокойтесь.

— Я ничего тебе не сделал. Но ты с самого начала был психом. Сумасшедшим!

— …

— Я ни тогда, ни сейчас не сделал ничего такого, за что заслуживал бы этого... но почему... — Квон Джиук с трудом говорил, его голос дрожал и срывался на плач. Все его попытки забыть о Пак Джуёне оказались напрасными. Он слишком поздно понял, что связался с психопатом, от которого не так просто избавиться.

Пак Джуён молчал. Квон Джиук отпустил его рубашку, чувствуя опустошение.

— Уйди. Просто уйди, — прошептал он.

— Хён?

— Если я еще хоть слово от тебя услышу, я сойду с ума, —  разговор с тем, кто не понимает сути проблемы, только раздражал его. Квон Джиук с трудом подавил подступившую к горлу тошноту и закрыл глаза. Он закрыл глаза, не желая видеть Пак Джуёна. Сейчас он не хотел видеть никого.

Но Пак Джуён не уходил. Квон Джиук притворился спящим, но чувствовал на себе пристальный взгляд.

Квон Джиук решил игнорировать его взгляд. Как только он принял это решение, напряжение в его лице спало.

Пак Джуён коснулся пальцем его бровей. Тот не шелохнулся. Пак Джуён тихо вздохнул и поднял его на руки.

Он медленно понёс его в ванную. Пак Джуён был удивлён тем, что Квон Джиук не сопротивлялся.

Опустив его в ванну, Пак Джуён начал смывать с него следы насилия. Он очистил его тело от спермы, вымыл засохшие выделения. Вымыл ему волосы и прополоскал рот.

Покрытая синяками шея Квон Джиука вызывала у него чувство жалости. Когда он коснулся её пальцами, Квон Джиук, не открывая глаз, затаил дыхание. … И всё же, Квон Джиук был просто вещью. Пак Джуён решил думать именно так, чтобы не усложнять. Он вытер Квон Джиука полотенцем, закусив щеку.

— …

Его рука сжала полотенце. Он пришёл сюда не для того, чтобы испытывать жалость. Он хотел лишь проучить Квон Джиука.

Все его мысли, которые он так старательно обдумывал в машине, исчезли, как только он увидел Квон Джиука. Слова Квон Джиука опустошили его разум, и он не смог сказать то, что хотел. Он просто набросился на него. Это была ошибка.

Он должен был сначала извиниться, даже если это было бы притворство.  Он должен был успокоить его, а потом напомнить о его проступке. Но он сделал все наоборот.

Сработает ли теперь его угроза с фотографиями? Сможет ли он сломить Квон Джиука?

Возможно, тот уже сдался. Пак Джуён скривил губы.

«Может быть, мне похитить какого-нибудь здоровяка по дороге домой и как следует его оттрахать, чтобы стало легче?» —  подумал он.

Пак Джуён перенёс Квон Джиука обратно в кровать. Он лёг рядом с ним, положив голову ему на плечо, и обнял его за живот.

Квон Джиук продолжал лежать с закрытыми глазами.

— Хён…

— …

— Джиук-хён…

— …

— Простите меня…

Пак Джуён почувствовал, как живот Квон Джиука под его рукой начал судорожно подниматься и опускаться.

— Я не думал, что вы так сильно пострадаете,— Пак Джуён потёрся головой о шею Квон Джиука. — Простите, что наговорил вам грубостей. Вам, наверное, было очень больно.

Квон Джиук повернулся на бок, спиной к Пак Джуёну.

«Не хочу слышать. Хватит врать», — он всем телом выражал свой протест.

Пак Джуён обнял его. Квон Джиук почувствовал, что тот пытается контролировать его.

Крепкие объятия, словно утверждающие его доминирование. Даже находясь с ним в одной постели, даже одетый, Пак Джуён казался ему холодным и отстранённым.

— Вы всё ещё злитесь?

— …

Пак Джуён поцеловал Квон Джиука в шею и плечо. Квон Джиук вздрогнул и тихо застонал. Его тело помнило, какое удовольствие следовало за этими лёгкими прикосновениями.

Холодные пальцы медленно и нежно поглаживали его тело. Пак Джуён прижался к нему сзади и скользнул рукой вниз, к паху. Квон Джиук судорожно вздохнул. В отличие от грубых рук тех парней, и даже в отличие от самого Пак Джуёна раньше, его прикосновения были нежными.

Холодные, но нежные. Лучше бы…

— …

Квон Джиук выгнул спину. Пак Джуён крепко обнял его и продолжал ласкать. Квон Джиук хотел, чтобы он был грубым.

Ему было бы легче, если бы Пак Джуён обращался с ним так же жестоко, как те парни, или как он сам обращался с ним раньше, пытаясь «проучить».

Эти нежные ласки не делали изнасилование менее ужасным.

— Прекрати, Пак Джуён…— простонал Квон Джиук, и положил свою руку поверх руки Пак Джуёна. Это было слабое сопротивление, но Пак Джуён должен был его заметить. Однако он не остановился.

— Вы злитесь, потому что я был слишком жесток с вами, — его движения стали быстрее.

Хлюп… хлюп… — из его члена снова начала вытекать жидкость. Он вновь услышат звук, который сопровождал его всю ночь. Квон Джиук сжал пальцы на ногах. Несколько движений руки — и у него уже потемнело в глазах от этих ласк.

— Я… больше не буду никому вас отдавать… Простите, что вам пришлось пережить такое, — сказал Пак Джуён.

— Ах… ах… а… а…

Квон Джиук кончил, свернувшись калачиком. Его семя было жидким и водянистым. Пак Джуён прижался к нему сзади. Квон Джиук уткнулся лицом в подушку, качая головой.

— … Нет… Не надо… Больно… Мне больно…

— Я буду нежен… Вам не будет больно.

— Уйди… пожалуйста…

Пак Джуён всё ещё не понимал, в чём заключалась его главная ошибка. Он не упомянул о своей первой встрече с Квон Джиуком, лишь извинялся за то, что произошло сейчас. Квон Джиук не понимал, что это значит. Если бы это было просто групповое изнасилование, которое задело бы только его гордость, разве это было бы поводом для извинений?

— А… а… ах… хнык…

— Почему… вы всё ещё напряжёны?..

Его вход уже сжался. Мягкий шёпот у него на ухе, низкий голос, давящий на него… Тело Квон Джиука реагировало на каждое движение Пак Джуёна. Его всё ещё воспаленный проход с трудом обхватывал головку члена. Жар разливался по его телу.

Это было невыносимо унизительно. Самым унизительным было то, что от Пак Джуёна он не чувствовал того отвращения, которое вызывали в нём те парни.

— … Ах…

Даже после нескольких часов рыданий, слёзы всё ещё текли по его щекам. Он хотел закричать, но не мог. Он хрипло дышал, не в силах сдержать слёзы.

Горячее дыхание Пак Джуёна обжигало его кожу. Он резко вошёл в него до конца. Квон Джиук покраснел, беззвучно сдерживая крик боли.

— Хён, так хорошо… Как вы можете быть таким узким?

Квон Джиук хотел закрыть уши.

— Вы… простите меня? Простите… Правда…

— … Ах… ах… а…

Квон Джиук не мог сдержать стонов. Его проход был растянут, как никогда раньше. Он был готов принять его в любом положении. Пак Джуён мягко двигался, целуя следы от укусов на его плечах.

Он не думал, что Квон Джиук сломается так быстро. Это было неожиданностью. Он не знал, как Квон Джиук отреагирует на это в будущем, но угрозы с фотографиями больше не работали.

Может быть, стоило проявить к нему больше ласки? Может быть, с самого начала нужно было использовать кнут и пряник?

— … Ах… Ах… Тяжело… Хватит… Ах… А…

Он поторопился, решив сломить его. Теперь у него был шанс всё исправить. И время было подходящим.

Пак Джуён не мог сдаться так просто. Он закрыл глаза и ускорил темп. Он не собирался отказываться от этого тела и его дырки, что бы ни думал о нём Квон Джиук.

Как только всё закончилось, Квон Джиук провалился в сон. Он отключился, не заметив этого сам, как и Пак Джуён. Но это был настоящий сон, а не забытье, как прошлой ночью.

И это имело значение.

— Хён, думаю, вам стоит сдать эту квартиру.

— …

Было бы лучше, если бы Пак Джуёна здесь не было. Он все еще находился в доме Квон Джиука, хотя уже близился вечер. Квон Джиук молча смотрел на него.

«Почему ты всё ещё здесь?» — спрашивал его взгляд. Пак Джуён ответил мягкой улыбкой.

— Я бы не смог оставаться здесь после такого. Это слишком грязно. Вы тоже такой. Вы действительно хотите жить в том месте, где вас изнасиловали?

— …

«Но это ты все подстроил», —  Квон Джиук все еще кипел от злости.

— Сейчас апрель, начало учебного года. Наверняка еще есть люди, которые ищут жилье. Просто сдайте им квартиру.

— …

— Судя по вашему состоянию, вы вряд ли сможете что-то делать… Хм… Я могу сдать её за вас.

— …

— А… или я могу снять её у вас. Буду платить вам арендную плату каждый месяц.

Квон Джиук фыркнул и отвернулся. Он не мог сказать ни слова. После секса с Пак Джуёном он проспал до позднего вечера, и теперь у него пропал голос. Пока он молчал, Пак Джуён внимательно наблюдал за его мимикой и жестами. Но, похоже, его чувства плохо работали.

Иначе он бы не болтал так беззаботно, не замечая мрачного выражения лица Квон Джиука.

… Нет. Возможно, Пак Джуён всё замечал и специально издевался над ним. Квон Джиук молча размышлял.

Пак Джуён погладил его по одеялу (когда Квон Джиук открыл глаза, он обнаружил, что укрыт) и продолжил говорить своим мягким голосом:

— Тогда возникает вопрос, где вы будете жить…

— …

Квон Джиук занервничал, глядя на задумчиво улыбающегося Пак Джуёна.

«Только не говори, что я буду жить у тебя», —  подумал он, крепко сжав губы и пристально глядя на Пак Джуёна.

Квон Джиук напрягся и посмотрел на Пак Джуёна. Пак Джуён встретился с ним взглядом. Его большие красивые глаза несколько раз моргнули.

— Не волнуйтесь. Я позабочусь о вас, — Пак Джуён улыбнулся и коснулся губ Квон Джиука.

«Нет, нет и нет. Я никуда не пойду».

— Что вы сказали? Что рады? Я так и думал.

«Этот сумасшедший...»

— Мне так понравилось, когда вы в прошлый раз пришли. В доме стало так уютно. А одному мне скучно.

Пак Джуён погладил губы Квон Джиука. Ему было забавно наблюдать, как тот беззвучно шевелит ими. Похоже, он понял, что тот пытается сказать, потому что рассмеялся. Его смешил и гневный взгляд Квон Джиука.

— …

— … Я больше не буду трогать вас без вашего разрешения. И бить тоже не буду.

«Думаешь, я поверю?»

— Я правда… очень сожалею.

С тех пор, как Квон Джиук проснулся, Пак Джуён постоянно извинялся. Сначала Квон Джиук игнорировал его, но потом начал реагировать на каждое извинение, кусая губы или потирая лицо. Сейчас он сделал то же самое. Его лицо помрачнело. Пак Джуён это заметил.

— Поверьте мне. Я никогда вам не врал.

«Я что-то не помню такого».

— Хён.

Квон Джиук отстранился от Пак Джуёна и повернулся на другой бок. Он не хотел, чтобы Пак Джуён видел его лицо, вспоминая, как утром все закончилось сексом. Он боялся, что Пак Джуён поймёт его мысли.

Пак Джуён был отчасти прав. Находясь здесь, он постоянно вспоминал, что сделали с ним те парни, и чувствовал фантомную боль и тошнотворный запах, исходящий от его тела, напоминающий о пережитом насилии. Он боялся, что если увидит себя в зеркале, его снова вырвет.

— …

Но на этом всё закончится. Он не был уверен, но, возможно, со временем он забудет. Раны заживут, и однажды, встретив этих ублюдков на территории кампуса, он сможет подойти к ним и избить их.

— …

«Возможно» —  нет.

Квон Джиук решил, что лучше умереть, чем прожить остаток жизни в страхе из-за этого кошмара. Пойти жить к Пак Джуёну было бы равносильно бегству.

Квон Джиук повернулся к Пак Джуёну лицом и медленно, чётко произнёс:

— Не пойду.

Лицо Пак Джуёна исказилось. Он приподнял брови, словно проверяя, не показалось ли ему. Квон Джиук повторил:

— Я не пойду.

— … Почему? — Пак Джуён нахмурился, явно не понимая.

— Там в два раза больше места, и условия в два раза лучше?

«Мне некомфортно с тобой. Вот в чем главная проблема».

— Я мог бы заботиться о вас.

Пак Джуён явно не расслышал его последних слов, потому что быстро пробормотал что-то себе под нос. Квон Джиук вздохнул. Он не хотел ничьей помощи, тем более от Пак Джуёна.

— Вам некомфортно со мной?

— …

— Почему вам некомфортно со мной?

Было слишком много причин. Квон Джиук опустил голову и начал загибать пальцы под одеялом, перечисляя их про себя.

Во-первых, Пак Джуён был сумасшедшим, и Квон Джиук не знал, когда тот снова переменится. Он не был уверен, что извинения Пак Джуёна искренни.

Во-вторых, он мог позаботиться о себе сам. Его бесило, что Пак Джуён считал его беспомощным.

В-третьих, безвозмездная доброта всегда имеет свою цену.

В-четвертых, лицо Пак Джуёна было слишком красивым. Это вызывало у него странные чувства.

В-пятых, в доме Пак Джуёна всё было слишком роскошным. Ему было бы неловко пользоваться этими вещами.

В-шестых…

Пак Джуён наклонился, чтобы посмотреть, что делает Квон Джиук. Тот продолжал размышлять. Квон Джиук решил, что если Пак Джуён будет настаивать, он запишет все эти пункты на бумажке и отдаст ему.

«В любом случае, я никуда не пойду».

— Вы согласены? Я так и думал.

— Что? Эй…

Квон Джиук хотел закричать: «Эй, ты, ублюдок!», но вместо этого закашлялся. Он схватился за руку Пак Джуёна и согнулся пополам, словно его сейчас вырвет. Пак Джуён молча погладил его по спине. Когда кашель прекратился, лицо Квон Джиука было багровым.

«Черт... Задыхаюсь».

Пак Джуён посмотрел на него и, словно что-то поняв, тихо ахнул. Он не был уверен, но, возможно, Квон Джиук просто цеплялся за остатки своей гордости. Он всегда так делал. Его гордость была для него движущей силой.

Вот почему он отказывался от его помощи. Пак Джуён кивнул.

Он погладил Квон Джиука по голове. Он забыл, какой тот упрямый.

— На всякий случай скажу, что я не жалею вас. Я просто очень сожалею о том, что случилось, и прошу прощения.

— …

— И...  я же говорил вам, что мне одиноко. Я один в том большом доме.  Мне было хорошо с вами.

«Зачем ты это говоришь, ублюдок?..»

«...Блять, какой же он скользкий тип», —  Квон Джиук потер лицо руками.  Румянец, который уже начал спадать, вернулся.

Квон Джиук не был сентиментальным. Скорее, его можно было назвать холодным и расчётливым. Он всегда ставил свои желания превыше всего, независимо от того, что думали или чувствовали другие. И сейчас, несмотря на всё произошедшее, он не изменился. Но что-то тревожило его…

— Ты… правда… не тронешь меня?

— А?

— Ты… не прикоснёшься… ко мне?

— А-а, да.

Квон Джиук говорил медленно, чётко выговаривая каждое слово. Пак Джуён кивнул с невинным выражением лица. Его тёмные глаза блестели.

Да, его тревожили воспоминания, которые настойчиво лезли в голову. Беззаботная улыбка, рука, прикрывающая его от солнца, крошки на губах, внезапный поцелуй в лоб… Всё это было бессмысленно.

— Я не трону вас, если вы сами не захотите. Обещаю.

Все остальные воспоминания о Пак Джуёне были грязными и отвратительными. В нём уживались два образа: солнечный ребёнок и хладнокровный тиран. И второй образ преобладал в памяти Квон Джиука. Но он не мог понять, какой из них настоящий.

Его чувства не подчинялись разуму. Он понимал, какой из этих образов ближе к истине, но не хотел в это верить. Квон Джиук, всегда ставивший свои желания на первое место, понял, чего он хочет сейчас больше всего.

Он хотел верить, что Пак Джуён — это тот самый солнечный ребёнок.

Квон Джиук тронул Пак Джуёна за руку. Тот открыл глаза и вопросительно посмотрел на него.

— Что такое?

— Как я могу тебе поверить?

Пак Джуён замолчал. Он непонимающе моргнул, ожидая продолжения. Его длинные ресницы дрогнули.

— Ты сказал, что никогда не врал?

— ...Хм.

— И не соврёшь. Ведь если что-то пойдет не так, ты можешь просто ударить меня. Придурок, — Квон Джиук четко артикулировал, глядя Пак Джуёну в глаза.

Пак Джуён, похоже, не понял его, и Квон Джиук повторил еще раз.

Наконец, Пак Джуён задумался, а затем ответил:

— Да, верить мне или нет — это ваше дело.

Его слова прозвучали как бормотание.

— Но не говорите, что я солгал, когда сказал, что мне одиноко. Это правда, самая настоящая правда.

— ...

— Уже так поздно. Ах, но это не значит, что все остальное — ложь. Подумайте сегодня перед сном о моем предложении.

Судя по его словам, он не собирался сдаваться. Квон Джиук раздраженно вздохнул, и Пак Джуён, усмехнувшись, встал с кровати.

— Я буду приходить к вам, пока вы не поправитесь. Но было бы лучше, если бы вы дали мне четкий ответ до этого. — Сказав это, Пак Джуён быстро ушел.

Он появился внезапно и так же внезапно исчез. Остался только его запах, который ещё долго витал в воздухе. Комната, которая раньше казалась Квон Джиуку отвратительной, теперь пахла Пак Джуёном, и от этого ему стало немного легче.

«Что это, стокгольмский синдром?» — подумал Квон Джиук.

Он вздохнул, чувствуя, что попался на удочку нахального Пак Джуёна. Квон Джиук решил, что, несмотря на то, что хорошо выспался, ему нужно ещё немного поспать. Сон — лучшее лекарство от всех проблем.

Страница книги Поменяться местами в интернете

Table of Contents

1 - 1 Квон Джиук

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6 Определение привязанности

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

2 - 15

2 - 16

О книге