Глава 1 - Верблюд

"Плачу, улыбаясь; живу, помня о смерти..." Ю Хуа "Жить" Ему приснилось, что он, еще совсем маленький, лет пяти-шести, сидит в изголовье кровати, где с одной стороны стоит горячий обогреватель, а с другой сидит женщина, к которой он прислоняется. У женщины был большой живот, и он не осмеливался сильно прижаться к ней. Боясь наклониться слишком близко, он просто слегка касался склоненной головой ее руки, создавая иллюзию близости и зависимости. Женщина была действительно красива. Ее можно было сравнить с известными телезвездами. У нее было овальное лицо, бледно-белая кожа, светлые глаза и ухоженные брови. В руках у нее была старая, потрепанная книга, и она внимательно читала какой-то рассказ. Было видно, что женщина имела низкий уровень образования и весьма ограниченные способности к чтению. Даже когда она читала сказку, то простые предложения она часто произносила неправильно, что могло запутать слушателя, но сама она, казалось, была вполне довольна собой, держа книгу в одной руке, а другой поглаживая живот. Ее голос был приятный, но холодный, а выражение лица - спокойное и красивое. "...Дети вместе пошли на другой склон горы и нашли небольшой ручей. Ручей весело бежал с востока на запад и рокотал: «Глупые дети, на той стороне есть ароматная выпечка, жарится золотистая курочка, вкусные сладости висят на деревьях, словно звезды на небе, их столько, что невозможно сорвать их все. Но там есть и монстры, которые пожирают людей, и они ждут, что вы из маленьких детей превратитесь в тучных овец, которых можно проглотить в один укус." "Сначала дети были очень напуганы и не смели сделать даже шага. Они жили по эту сторону ручья и питались лесными грибами и дикой земляникой. Все лесные грибы были безвкусными, а дикие ягоды - кислыми и зелеными. Наконец, в один прекрасный день, мальчик постарше сказал сам себе: "Я больше не могу это терпеть. Как было бы хорошо, если бы я мог съесть пирожные, жареную курицу и много сладостей, что находятся на другой стороне." "Он впервые перепрыгнул через ручей, досыта наелся в красивом лесу, а ночью прыгнул на обратную сторону ручья, с которой пришел. Он рассказал всем, что в лесу нет монстров пожирающих людей. И тогда, на следующий день, девушка постарше также сказала себе: "Было бы хорошо, если бы и я могла съесть пирожные, жареную курицу и много сладостей на другой стороне". В тот же день она последовала за первым мальчиком через ручей, они сытно поели и вечером оба вернулись, заявив, что до сих пор не столкнулись с монстром-людоедом." "Мальчики и девочки один за другим перепрыгивали через ручей и шли наслаждаться вкусной едой на противоположной стороне. Прошел день, а монстры, которые питаются людьми, так и не вышли. И даже через месяц монстры так и не показались. Дети громко смеялись над мирно текущим ручьем, а затем вместе начали жить на берегу ручья и каждый день свободно гулять по красивому лесу, поедая вкусную еду и горы сладостей. Только один из самых младших мальчиков остался на той стороне. Он был непреклонен - неважно сколько других детей смеются и живут на другой стороне, становясь все полнее и упитаннее, он ни за что ни на шаг не последует за ними." "Дети, перешедшие ручей, каждый день кричали этому мальчику: "Эй, иди сюда, ручей врет. Здесь нет монстров пожирающих людей, а жизнь здесь подобна раю!" Но маленький мальчик оставался непоколебим. Он по-прежнему ел грибы и дикую клубнику. Он хорошо помнил, что когда уходил, его бабушка говорила ему, что в мире не бывает бесплатных обедов, а комфорт без причины — это самая страшная ловушка в мире, будто темный лес." "Однажды ночью маленький мальчик услышал резкий рев и проснулся. Он открыл глаза и обнаружил, что поток воды ручья взлетел до небес, раскалывая землю на две половины и превращая расщелину в огромный океан." «Этот океан запел: «Ягненочек, ягненочек, красивый и жирный, съем тебя за один укус, иди в мой желудок и даже не думай бежать!" Маленький мальчик протер глаза и обнаружил, что за его товарищами гонится монстр размером с гору, но дети стали слишком толстые и не могли быстро двигаться. Даже не успев дойти до воды монстр настигал и съедал их одного за другим. Все они попали в опасную ловушку. И только маленький мальчик сбежал и рассказал эту историю другим." Конец." Пожелтевшие страницы были перевернуты, и эта длинная история закончилась. Женщина, казалось, словно завершила большой проект. Она вздохнула с облегчением и сказала Вэй Цяню, который незаметно опирался на нее: "Значит, люди не могут жить слишком комфортно. Когда ваш мозг полон ерунды, и вы сыты каждый день, то ждите, что, даже если будет тепло, все-равно можно простудиться..." Ее приятный и вульгарный голос был прерван неожиданным звонком. Вэй Цянь, вздрогнул, резко открыл глаза и подскочил с кровати. Было 05:30 утра. Небо все еще было затянуто. Вэй Цянь был погружен в воспоминания о сне, который был одновременно и прекрасным сном, и ночным кошмаром. Чувствуя небольшое давление на лоб из-за недосыпания, он с трудом встал, словно полудохлая собака, поднял тапку и прихлопнул ей таракана, сидевшего на его кровати, потом на одной ноге допрыгал до водопроводного крана. Он дочиста промыл подошву и обулся. Затем вымыл руки и, шлепая тапками по полу, пошел насыпать немного риса в помятую сбоку кастрюлю, чтобы сварить кашу. После этого он высунул голову из окна и увидел, что уличный ларек Ма Цзы, напротив его дома, уже работает, и в большой сковороде разогревается масло. Вэй Цянь спустился по лестнице вниз, протяжно свистнул и, не заботясь о том, что может потревожить соседей, крикнул: "Ма Цзы, дай мне три ютяо(1)!" Как только он это прокричал, окно наверху со скрипом открылось, и толстяк с зубной щеткой во рту неразборчиво сказал: "Брат хочет шесть штук, выбери для меня самые толстые и большие!" Тем, кто кричал сверху, был Сань Пан. Этот парень был толстый, как шар, что можно было назвать его "ведро с рисом", а мыслил он чрезвычайно неординарно. Размышляя о шести чувствах(2) друга Сань Пана, Вэй Цянь подумал, что парню не хватает немного больше амбиций, что все в нем казалось средним, и Вэй Цянь чувствовал разочарование, думая об этом. Поэтому он поднял голову и сказал Сань Пану: «Поросенок, а ты очень активный пока сидишь в своем загоне!" Рот Сань Пана был полон белой пены от зубной пасты, и он не смог ответить. Он мог только вытянуть свои полные руки и медленно показать средний палец Вэй Цяню. Отец Ма Цзы давно умер. Он был сиротой и везде следовал за своей матерью-вдовой. Оба они зарабатывали на жизнь продавая завтраки. Каждое утро Ма Цзы должен был встать рано, чтобы помочь своей матери жарить ютяо, и он уже привык слушать, как его друзья ссорятся с утра пораньше. Он вытер руки о фартук и, ни слова не сказав, с улыбкой кивнул парням наверху, показывая, что услышал их. Ах да, Ма Цзы заикался, когда разговаривал, и поэтому он не любил говорить прилюдно. Когда ему принесли завтрак, Вэй Цянь пошел в ванную, чтобы, как обычно, почистить зубы и умыться. Он, словно готовясь к войне, начинал свой напряженный и трудный день дисциплинированно, с одних и тех же действий. Он наложил готовой каши, чтобы остудить ее, одновременно беря свои вещи и немного денег на карманные расходы, а затем спустился вниз, чтобы рассчитаться за ютяо. Потом опять поднялся наверх, чтобы разбудить свою сестренку Сяобао. Он проследил, чтобы она позавтракала, затем взял ее за руку и повел наверх к матери Сань Пана, чтобы та присмотрела за девочкой. Перед тем как уйти, он успел убрать руку Сяобао, которую та засунула себе в рот. Затем Вэй Цянь поехал в школу на своем старом велосипеде. В этот день у Вэй Цяня был вступительный экзамен в старшую школу(3). Вэй Цянь никогда не знал кем был его отец, сколько у него носов и глаз(4). Единственное, что он знал о нем - это то, что этот человек был подонком. Он слышал это неоднократно от своей матери, которая повторяла это на протяжении многих лет. Легенда гласила, что этот подонок все еще находился в тюрьме, имея внушительный и благородный титул "насильника". Вэй Цянь не знал, когда тот может выйти, и надеялся, что этого вообще не произойдет. Осужденный, который провел годы в тюрьме, даже на принудительных работах, всегда будет обузой для общества. Вэй Цянь подумал, что было бы лучше, если бы этого старика убили в тюрьме другие заключенные, прежде чем его выпустят. Одной из жертв этого подонка стала мать Вэй Цяня... Ах, да, Вэй Цянь был последствием этого преступления... Когда его мать была молодой, то у нее была "каша в голове"(5). Она не была прилежной ученицей и много времени проводила с бандой малолетних хулиганов и часто бродила по улицам пьяной посреди ночи. К сожалению, она привлекла внимание этого старого насильника и стала одной из его жертв. После этого она забеременела и родила Вэй Цяня. С одной стороны Вэй Цянь понимал, почему его мать никогда его не любила. Он знал, что не был задушен при рождении только из-за всплеска гормонов. Гормоны – это чудо человеческой жизни. Не говоря уже о том, что она неохотно воспитывала его. Тем не менее, даже несмотря на то, что она дала ему жизнь, Вэй Цянь все еще ненавидел ее всем сердцем. Он ненавидел ее каждый день, ненавидел ее каждый момент времени с такой точностью, что мог бы зафиксировать их. Он почти хотел съесть ее плоть и выпить ее кровь. И, тем не менее, он также надеялся, что в глубине сердца она испытывает к нему теплые чувства. Иногда, она действительно проявляла определенную нежностью, и в такие моменты Вэй Цянь испытывал величайшее счастье. Но из-за этого он ненавидел сам себя. Он считал, что его гены испорчены, и он родился с "дешевой костью". Женщина всегда сидела дома в течение дня и уезжала по вечерам. Ее способ зарабатывать на жизнь был старый и традиционный. Он имеет длинную тысячелетнюю историю в каждой стране. Это был труд, который дал большую "известность" Вэй Цяню - его мать была просто "курица"(6), проститутка. Занимаясь проституцией без стыда, она видела преимущество этой работы в том, что она может свободно выбирать мужчин, еще и зарабатывая на этом деньги. Отец Вэй Цяня своим изнасилованием в итоге покончил с юностью молодой женщины, сделал ее "черной" изнутри. Будучи больше не в состоянии чувствовать стыд, она становилась все более распущенной. Если мать была "курицей", то, соответственно, Вэй Цянь был "яйцом". И в качестве "яйца" детство Вэй Цяня было долгим периодом мучений. Его мать уходила, ругаясь, каждую ночь и не возвращалась до следующего утра. Вернувшись, она использовала свои длинные ногти, чтобы будить его. Если она была в хорошем настроении, то она немного ругала его. Если настроение было плохое, то она давала ему несколько пощечин и заплетающимся языком говорила маленькому Вэй Цяню, который, кстати, был ниже уровня окна, чтобы он сделал ей что-нибудь поесть. Несколько раз Вэй Цянь покупал крысиный яд и хотел добавить его в еду, чтобы умереть вместе с ней. Но в конце-концов он не смог этого сделать, потому что иногда женщина пыталась быть матерью, обнимала его своими своими мягкими руками, и они вместе смотрели телевизор. В моменты, когда она была счастлива, она тихо шептала ему на ухо что-нибудь приятное. Если ночь проходила хорошо для нее, и ей удавалось заработать приличную сумму, то по пути домой она останавливалась и покупала пару цзяньбин гуоцзы(7) для Вэй Цяня. Такие ситуации были редкими и драгоценными, в то же время они были очень нужными и ожидаемыми маленьким Вэй Цянем, они позволяли ему чувствовать себя счастливым. Когда это происходило он не хотел убивать эту женщину, потому что ощущал, что она является его матерью. Его мама была красивее, чем любая другая женщина, которую он видел в своей жизни, но это не принесло ей никакой славы. Тем не менее, мать была его единственным близким человеком. Если бы он убил ее, то у него бы никого не осталось. Ему не хватало мужества, чтобы решиться на это. Так они и жили: в ненависти друг к другу и зависимости друг от друга, чтобы выжить. Когда Вэй Цяню было пять лет его мать снова вышла замуж. Его отчим был хорошим человеком. Пусть он и не зарабатывал много денег, не имел каких то особых навыков и не был в большом восторге от новоиспеченного пасынка, но он хотя-бы никогда не обижал его. Позже он, вероятно, стал думать, что Вэй Цянь был бельмом на глазу в его доме. И когда Вэй Цяню исполнилось шесть лет, его отчим предложил отправить его в начальную школу, и лично отвозил туда на своем велосипеде. Вэй Цянь называл его дядя(8). После появления дяди его мать сразу изменилась. Она "оставила нож мясника и стала Буддой". Она больше не занималась проституцией и перестала употреблять наркотики. Она стала собирать свои длинные волосы в пучок(9) и больше не употребляла спиртное. И даже ее характер значительно улучшился. Она превратилась в обычную женщину и обычную мать. Зимой того же года она даже связала свитер для Вэй Цяня. Но он смог проносить его только одну зиму, потому что слишком быстро рос. Он не влез в него на следующий год, но тем не менее бережно хранил его в шкафу, как напоминание о детстве. Это был единственный подарок от матери. Говорят, что дети шести-семи лет гуляют без дела, как бездомные собаки, но Вэй Цянь в свои шесть-семь лет был послушен, как собака. Он никогда не грубил и ничего не требовал. Если никто из взрослых не давал ему денег, то сам он никогда их не просил. Когда в школе нужно было за что-то заплатить, то он у кого-нибудь брал в долг, а затем бежал в биллиардный игровой салон, чтобы подработать на мелких поручениях и вернуть долг. В то время он познакомился там со многими бандитами, которые по возрасту были гораздо старше его. Видя, что Вэй Цянь молодой, босс этих бандитов держал его рядом с собой "на подхвате", наблюдая как тот приносит шары или разносит тарелки. Кроме того он очень хорошо разбирался в людях, поэтому решил оставить его, как своеобразный талисман. Ну или как игрушку с которой можно развлечься если скучно. Вэй Цянь наслаждался этим периодом и не огорчался на трудности в жизни. Потому что он учился в школе, он был таким же, как все другие. Он был доволен такой жизнью. Поэтому он всегда боялся, что его дядя может стать несчастлив, захочет развестись с его матерью, и он опять вернется в те ужасные дни. На тот период Вэй Цяню было семь с половиной лет. А когда ему почти исполнилось восемь, его мать родила дочку. Девочка была точной копией своего отца. А это значит, что она была очень некрасивая, но вся семья относилась к ней, как к сокровищу. Она родилась весной, но ее родители считали, что такие имена, как "Чунь"(весна) или "Лю"(ива) звучали очень банально и неуместно для их драгоценной дочери. Для матери и дяди было очень трудно выбрать ей имя, ведь если сложить годы, когда они получали образование в школе, то в сумме не будет и девяти лет. Они ломали себе головы больше недели и, наконец, остановились на имени которое казалось им очень поэтичным - Сун Ли Ли. Но, получив фамилию дяди "Сун" и "Ли Ли", она стала по полному имени "Ли Ли Юань Шанцао", малышкой с прозвищем Сяобао. Вэй Цянь никогда не называл свою младшую сестру полным именем, считая его проклятым(10). Даже когда они стали взрослыми, она всегда была для него Сяобао(11). Вместо того, чтобы давать ребенку имя созвучное с расставанием, они должны были выбрать имя дающее счастье. Он никогда не слышал, чтобы кто-то давал ребенку такое имя. Это словно попросить несчастья на будущее. Его мать и отчим были малограмотными людьми и думали лишь о красивом звучании, поэтому можно сказать, что то, как они дали имя ребенку, было легкомысленно и безответственно(12) с их стороны. Это несчастливое имя будет сопровождать девочку всю ее жизнь. Казалось, оно предвещало, что разлука и потери всегда будут присутствовать в ее жизни. (1) ютяо / yóutiáo - прим. NanFeng: блюдо китайской кухни, представляющее собой жаренные во фритюре до золотисто-коричневого цвета нарезанные полоски теста. Традиционно готовится солёным и делается таким образом, чтобы его можно было разломать на две части по длине. В Китае это блюдо часто является компонентом завтрака вместе с рисовой кашей и соевым молоком. (2) шесть чувств (в Буддизме) / liugen (六根) - прим. ksee_sem: включают в себя: зрение, слух, обоняние, вкус, тактильную чувствительность и мысли. Буддизм также ссылается на корень из шести грехов: глаза, уши, нос, язык , тело и ум. (3) вступительный экзамен в среднюю школу / zhōngkǎo - прим. ksee_sem: является экзамен, который ученики младшей школы сдают чтобы перейти в старшую школу. В китайской системе образования есть начальная школа (G1-G6), средняя школа (G7-G9) и старшая школа (G10-G12). С 1 по 9 классы - обязательное девятилетнее образование. Чжункао проводится, когда учащиеся заканчивают G9, и служит для отбора учащихся, которые имеют право поступить в старшую школу ( Вэй Цяню здесь 13 лет) (4) сколько у него носов и глаз - прим. ksee_sem: это немного странный для нас вариант звучания, но оставляю именно его. Он словно говорит о том, что для Цзяня его отец даже не являлся по своей сути человеком. (5) каша в голове - прим. ksee_sem: при переводе на португальский NanFeng особое внимание уделила идиомам. которые автор использовала в своем произведении. У меня рука не поднимается давать расшифровку этих интересных фраз, поэтому я тоже их использую именно в таком варианте. (6) курица ( 鸡/jī) - прим. NanFeng : в буквальном смысле означает "курица", что на китайском сленге - это проститутка. (7) цзяньбин гуоцзы/ jiānbǐng guǒzi - прим. ksee_sem: или по другому "палочки из жареного теста, завернутые в тонкий блин" - популярная китайская уличная еда, происходящая из Тяньцзиня, и ее называют "одним из самых любимых уличных завтраков Китая". Они состоят из блинов, приготовленных из муки из бобов мунг, яиц и ютяо или хрустящих "драконов", которые подаются со сладким бобовым соусом, нарезанными кубиками зеленым луком и, по желанию, соусом чили. (8) дядя / 叔/ shū - прим. ksee_sem: может буквально переводиться как "дядя" (младший брат отца) и 叔叔 shushu "дядя", но уже как обращение молодого человека к взрослому мужчине, не имея с ним никаких родственных связей. (9) собирать свои длинные волосы в пучок - прим. NanFeng : в Китае одинокие девушки, как правило, заплетают волосы в косу, а замужние женщины собирают их в пучок на голове. (10) считая его проклятым - прим. ksee_sem: имя девочки, в том числе, состояло из иероглифов значение которых были "уход", "расставание", "разделение". (11) Сяобао / xiǎobǎo - прим. NanFeng: означает "маленькое сокровище" или "маленький ребенок". (12) то, как они дали имя ребенку, было легкомысленно и безответственно - прим. ksee_sem: в Китае очень ответственно подходят к выбору имени для ребенка, даже существуют "гадалки", которые помогают выбрать имя, благотворно влияющее на судьбу ребенка или развивающее его лучшие качества.

Глава 2

Когда Сяобао было одиннадцать месяцев и она была как маленькая "деловая колбаса" в своих подгузниках, когда она только-только сделала первые самостоятельные шаги - умер ее отец. Причина смерти была очень жестокой: он погиб в автомобильной аварии. После ночной смены он возвращался домой по темноте. Он думал, что в такое время машин на дороге не будет, и, решив скоротать путь, выехал на проезжую часть на своем велосипеде. Внезапно на дороге появился грузовик, который сбил и протащил его под колесами несколько метров. И велосипед, и человек словно стали единым целым. Теперь семья Вэй Цяня состояла из детей-сирот и овдовевшей матери. С одной стороны это не такая уж трагедия, ведь в мире много семей с одним родителем и детьми. Например, семья Ма Цзы, которая по утрам продавала ютяо. Когда слезы высыхают, люди продолжают жить дальше. Но к несчастью Вэй Цяня, его красивая и добрая "мама" снова превратилась в злобную стерву. Ее горе было настолько сильным, что жизнь казалась еще хуже, чем события в фильме "Цветок горького латука"(1), и она не хотела больше жить. Она решила приложить все усилия, чтобы остаток своей жизни сделать более невыносимым, и, надо сказать, она обладала талантом в этой области. Жизнь Вэй Цяня превратилась в ад. Он должен был продолжать ходить в школу, зарабатывать деньги на карманные расходы, заботиться о сестре, которая еще даже не разговаривала, и постоянно остерегаться этой сумасшедшей женщины, которая могла взорваться в любой момент. Дошло до того, что Вэй Цянь боялся оставлять Сяобао наедине с матерью. Каждый раз, уходя в школу, он отводил Сяобао в квартиру Сань Пана или в уличный ларек к Ма Цзы, оставляя ее на попечение их матерей до тех пор, пока вечером не возвращался со школы. Вэй Цянь был измучен, как духовно, так и физически. Словно тяжесть жизни лишила его возможности даже расправить плечи. Взрослый человек не выдержал бы такой нагрузки, а что тогда говорить про ребенка. В какой-то момент Вэй Цянь стал тайно носить с собой маленький нож. И каждый вечер, засыпая, он одной рукой обнимал Сяобао, а в другой крепко сжимал этот нож. Когда он смотрел на нож - ему хотелось пойти и убить мать, но когда он вспоминал про Сяобао, то заставлял себя успокоиться. Он ложился к ней в кровать, обнимал и легонько похлопывал по спине, пытаясь убаюкать, в то время как она плакала или всхлипывала. Она была его младшей сестрой. Той, кто родился в этой же семье и живет той же трудной жизнью, что и он. Он был ее старшим братом, дагэ(2), и, как минимум, должен был нести ответственность за ее воспитание. Гамлета мучил вопрос: "Быть или не быть?", но вопрос, который в детстве мучил Вэй Цяня, был куда серьезней: "Убить мать или не убить?" И пусть он живет, как собака, но если его терзает такой философский вопрос, так может быть, есть надежда, что в будущем этот ребенок станет кем-то великим... В то время матери Сань Пана и Ма Цзы очень помогли ему. Сань Пан и Ма Цзы были его друзьями детства. Сань Пан и его родные были очень грубыми и резкими людьми, в то время как Ма Цзы и его мать были "тише воды, ниже травы". Все они были обычными соседями без деления на социальные классы, и, хотя, одни были резки в высказываниях, а другие лишнее слово боялись сказать, тем не менее, они всегда были готовы прийти на помощь по первой его просьбе. Мать Ма Цзы хоть и не была настолько грубой, как мать Сань Пана, но даже ее иногда охватывала такая злость, что хотела высказать все в лицо матери Вэй Цяня, но так никогда этого и не сделала... Это было ожидаемо. Вэй Цянь знал, что она никогда на это не пойдет, так как, будучи добрым и воспитанным человеком, она не опустится до того, чтобы ругаться с проституткой. Это равносильно тому, что адекватный человек не будет провоцировать преступника. Немногим позже мать Вэй Цяня "оправдала ожидания" и умерла. Вэй Цянь спокойно принял этот факт, он знал, что она сама этого хотела. Мать Вэй Цяня постиг "удар судьбы" в самый счастливый период ее жизни. И никто не мог понять глубину ее страданий. Она не могла принять и отпустить случившееся, поэтому просто вернулась к своему прежнему аморальному образу жизни. А чуть позже усугубила ситуацию - она начала принимать наркотики. Сначала она вместе со своими клиентами жевала героин, а потом начала курить его. Когда клиенты были "под кайфом", то они засовывали ей купюры в нижнее белье. В эти моменты она чувствовала себя абстрагировано и свободно. Очень быстро ее зависимость стала расти, у нее часто случалась "ломка", и она перешла на внутривенные инъекции. Из-за этого по квартире Вэй Цяня было раскидано много игл от шприцов. Опасаясь, что Сяобао может случайно взять в рот иглу, Вэй Цянь убирался по три или четыре раза в день, подбирая и выкидывая все иглы, которые находил. После смерти матери Вэй Цянь сжег все ее вещи, как-никак она умерла от СПИДа, заразившись через иглу. "Что посеешь, то и пожнешь". Эту поговорку скромный человек может привести как аргумент, а для Вэй Цяня и Сяобао - это были последние слова произнесенные матерью. На смертном одре мать Вэй Цяня казалась ему каким-то монстром. Она стала настолько худой, что просто "кожа да кости", а волос на голове практически не осталось. Ее лицо очень сильно осунулось, глаза, которые всегда были широко распахнуты, сейчас выпирали из глазниц, а кожа в некоторых местах гноилась. Он смотрел на нее и думал, что сейчас она выглядит, как вонючая и уродливая жаба. Эта жаба, как любой человек в момент смерти, вдруг подобрела. Она почти с нежностью посмотрела на двух своих детей и спокойно сказала: "Что посеешь, то и пожнешь. Я знала, что этот день когда-нибудь настанет". Вэй Цянь усмехнулся и подумал, что она просто "пускает слова на ветер". Если бы она действительно знала, что так и будет, то все эти годы не вела бы такой образ жизни, не употребляла бы наркотики и, конечно, не наряжалась бы настолько вульгарно для того, чтобы цеплять клиентов по ночным клубам за плату в несколько юаней. Она должна была, как и многие другие девушки, носить школьную форму, которая, возможно, не совсем красиво сидела бы на ней либо была неудобной, ее смешная челка падала бы на лоб, а когда она сидела на уроке геометрии, то внимательно бы слушала учителя, чтобы потом сдать экзамен в университет, начать работать, возможно, выйти замуж или остаться свободной. Невзирая ни на что, она должна была отвечать за свои поступки и должна была жить, как хороший человек. Даже если бы она была настолько глупа, что не смогла получить соответствующее образование, то могла бы стать няней, работать неполный рабочий день, быть продавцом... Тогда, возможно, она дожила бы до девяноста лет и смогла бы увидеть брак своих внуков и рождение их детей. Но она предпочла быть ленивой и бесшабашной, растрачивая свою красоту на такую бесполезную жизнь. Вэй Цянь понял, что теперь он стал свободен от этой женщины, что больше никогда не увидит ее. Его сердце наполнилось непонятной печалью, словно он увидел, как большая часть его жизни и времени промчалась мимо, как гоночная машина, но прежде чем он успел почувствовать запах выхлопных газов - дым рассеялся. Однако, он не хотел проявлять какие-либо эмоции. Он считал, что должен ненавидеть эту женщину, и все его чувства к ней были проявлением слабости. И тогда Вэй Цянь заставлял себя думать о том, что она это заслужила. Вэй Цянь приказал себе вспомнить о последних пяти годах своей адской жизни и спросил ее, пытаясь казаться максимально равнодушным: "Сука, зачем ты нас родила?" Женщина долго думала с растерянным выражением лица и ответила: "Кто ж знает?" Вэй Цянь закипел от гнева и негодования. Если бы не она, с ее "Кто ж знает?", возможно, он смог бы переродиться в богатой и влиятельной семье. И сейчас жил бы по-человечески! Он несильно толкнул ее в плечо и прошептал: "Пошла ты на ...". Его толчок действительно был не сильным, и кто бы мог подумать, что она умрет через секунду? Ее тело задрожало, а глаза широко распахнулись, как шарики для пинг-понга, и она упала в обморок на добрые пять минут. Ее шумное дыхание постепенно превратилось в редкие стоны, изо рта пошла кровь и, наконец, "она смогла заплести свои волосы в косы"(3) - она умерла. Вэй Цяню в том году было меньше тринадцати лет, он все еще был подростком, который только что перешел во второй класс средней школы(4), а у его младшей сестры Сяобао даже "сопли не высохли". Сяобао было пять лет и она еще ничего не понимала, она могла только стоять в сторонке и смотреть на брата и мать. Вэй Цянь оставил тело женщины в доме на несколько дней, оно даже начало вонять. Но он не имел представления, что ему с этим делать дальше. "Мертвые спят дороже, чем живые". Даже если бы он продал себя и Сяобао, то этих денег все-равно бы не хватило на захоронение, более того, Вэй Цянь не хотел тратить деньги и на кремацию - его мать уже мертва, ей всё равно, а он должен жить дальше, должен платить за свое обучение и содержать сестру. В конце концов Вэй Цянь решил, что выберет подходящий день, чтобы завернуть тело матери в старый ковер и выбросить его прямо на свалку, где оно могло бы разложиться естественным путем и стать частью природы. Тем не менее, прежде чем он это сделал, кое-кто из друзей его матери пришел к ним домой; это доказывало, что, даже будучи Цинь Хуэй(5), у вас тоже могут быть друзья. Они собрали деньги и позаботились о похоронах, что можно было считать хорошим концом для нее. Одна женщина сказала Вэй Цяню: "Даже если у нее не было достойной жизни, по крайней мере у нее были достойные похороны". Те немногие деньги, что остались после похорон, они отдали Вэй Цяню и его сестре Сяобао. Вэй Цянь порылся в гардеробе матери и продал несколько украшений оставшихся после нее. При жизни эти украшения были ценны для женщины. Хотя, нет, правильнее сказать - пока она была жива, они были ей дороже собственной жизни. Но ее маленькому сыну эти украшения не нравились уже много лет, поэтому, как только глаза матери закрылись навсегда, он тут же их продал. Используя эти незначительные сбережения Вэй Цянь начал строить новую жизнь для своей сестры. И после года трудностей и лишений он окончил среднюю школу и должен был сдать Чжункао. <<прим. NanFeng: в начале истории (в первой главе) и в момент сдачи Чжункао - Вэй Цяню 13 с половиной лет>> Три дня вступительных экзаменов в старшую школу закончились. В последний день он сдал документы и поехал домой на велосипеде. Он хорошо учился в школе. Подработка в биллиардном салоне не сказалась на его оценках, потому что школа для него была единственной связью между словами "будущее", "надежда" и "достойная жизнь". И он не мог упустить эту связь. <<На фото Вэй Цянь в биллиардном салоне <<На фото Вэй Цянь в биллиардном салоне. Цяню 14 лет>> По дороге Вэй Цянь купил несколько маньтоу(6), припарковал свой велосипед на специальной парковке рядом с большим зданием со множеством квартир и, взяв свои вещи, пошел домой. Как вдруг он увидел маленького мальчика. Ручки и ножки мальчика были настолько худые и костлявые, что голова по сравнению с ними казалась непропорционально большой. Он был чуть выше Сяобао, возможно, они были одного возраста. Из одежды на нем была только взрослая футболка, даже обуви не было. Эта футболка была в разноцветных пятнах от еды и напитков и напоминала карту мира. В поисках пищи мальчик рылся в куче мусора в маленьком переулке. Непонятно, как такому малышу вообще удавалось выжить, ведь бродячие собаки легко могли загрызть его. Когда Вэй Цянь проходил мимо, то ребенок как раз сцепился с одной из них за полбанки недоеденной тушенки, которую кто-то выбросил. Бродячая собака хоть и была худющей, но отнюдь не маленькой, ее глаза были налиты кровью. Непонятно, было ли у нее бешенство. Малыш, видимо, был героем, раз ему удалось не умереть среди вечно грызущихся псов. Изначально Вэй Цянь не хотел вмешиваться. Такие оборванцы часто встречаются по городу. Их рождение и жизнь - чистая случайность. Они никогда не жили с родителями, и вряд ли долго проживут без них. Когда Вэй Цянь посмотрел в сторону мальчика воюющего с собакой, то тот поднял голову и посмотрел на него. Это был удачный момент для собаки, и пес им воспользовался. Видя, что противник отвлекся, он сразу напал на него. Но мальчик, видимо, часто с таким сталкивался, поэтому отреагировал молниеносно, он бросился в сторону, а собака, которая прыгнула в этот момент, оказалась около ног Вэй Цяня. Глаза пса были красные, из пасти раздавалось хриплое рычание. В его глазах читалась сумасшедшая ненависть, когда ты уже не в состоянии определить враг перед тобой или друг. И пес разразился диким лаем на человека, стоящего перед ним, ощерив пасть с большими желтыми клыками. Вэй Цяня в этот момент думал, где ему раздобыть деньги на оплату обучения в старшей школе, и он просто хотел пройти мимо мальчишки с собакой. Он повернулся и пошел дальше, но пес в этот момент опустил голову и попытался укусить Вэй Цяня за лодыжку. Вэй Цянь отдернул ногу и зубы собаки щелкнули в воздухе. Вэй Цяню было примерно 14 лет. Его кровный отец к этому времени, возможно, уже был убит, мать умерла, но есть младшая сестра с "сопливым носом". Несмотря на то что он успешно сдал экзамены, что у него хорошие оценки - не факт, что он действительно сможет себе позволить обучение в старшей школе. Ситуация была плачевной. Для ребенка, который смог вырасти в таких условиях, было бы странно не стать жестоким и злым на этот мир. Если ты не жесток, то либо ты хорошо притворяешься, либо из тебя в будущем вырастет социопат с высоким уровнем IQ. И подросток из средней школы, у которого было полым-полно своих неприятностей, отреагировал сразу - он поднял ногу и пнул бродячую собаку. Он вырос среди бандитов и привык защищаться. Этот удар оказался довольно сильным, он просто отбросил собаку к стене. Но псина не сдавалась и укусила Вэй Цяня за ботинок. К счастью, обувь была сделана из плотного пластика и несмотря на то что была воздухопроницаемой, к счастью, она была прочной, и пес не смог прокусить ее. Вэй Цянь попытался стряхнуть собаку, но та крепко сжала челюсти, и тогда второй ногой он пнул ее в живот, подобрал валявшийся рядом кирпич и ударил собаку по голове. Удар, еще удар. Кровь бежала из разбитой головы животного и "ее душа покинула тело". Люди, как и собаки, на самом деле очень похожи. Например, некоторые люди носят дизайнерскую одежду и обувь, имеют шикарные дома и дорогие автомобили, также и некоторые собаки имеют подстриженные когти и гладкую лоснящуюся шерсть. Но есть люди и собаки, которым суждено драться с друг другом, защищать свою жизнь, проливая кровь и умирая по нелепому стечению обстоятельств в таких маленьких переулках, заваленных кучами мусора. Человек ты или собака - не важно, у каждого своя судьба. (1) "Цветок горького латука" / 苦菜花 / kǔ cài huā - прим. NanFeng: это соцреалистический роман 1954 года Фэн Дэина, снятый по мотивам повести "Мать" Максима Горького и экранизированный Ли Ангом в 1967 году. (2) дагэ / DaGe - прим. ksee_sem: в Китае это общепринятое обращение к самому старшему брату в семье. Такое обращение является уважительным тоном. "Гэгэ" или "Гэ" - это более фамильярная форма обращения, которая чаще всего используется детьми или между влюбленными. Есть неплохая статья на тему Нюансы китайских обращений https://ficbook.net/readfic/9750159/25094857 (3) "она смогла заплести свои волосы в косы" - прим. NanFeng: выражение происходит из древне-китайского обычая, по которому волосы умерших женщин заплетали в косы и укладывали вокруг головы. (4) прим. NanFeng: периоды школ в Китае: начальная школа длится от 6 до 11 лет, в конце сдается xiaokao (Сяокао) и дети переходят в следующий класс; от 12 до 14 лет - средняя школа, в конце сдается zhōngkao (Чжункао)и дети переходят в старшую школу; от 15 до 17 лет идет обучение в старшей школе, в конце сдается gāokao (Гаокао) для поступления в университет. (5) Цинг Хуэй - прим. NanFeng: Цинг Хуэй был канцлером в династии Сун и был известен, как предатель. Человек без принципов. (6) маньтоу - прим. NanFeng: это белая паровая булочка. ____________________________________________________________ [Комментарий от NanFeng: Какая сложная жизнь была у Вэй Цяня!!! Не нужно его ненавидеть. Описывая его мысли, автор использует резкие и жестокие для него слова, но мы должны помнить, что Вэй Цянь всего лишь ребенок, которому очень одиноко и больно. В первых главах "Старшего брата" очень много повествования, наберитесь терпения - скоро будут и диалоги.] ______________________________________________________________ [Комментарий от ksee_sem: Вы, наверно, заметили, что в повествовании этой истории используется много идиом (это фразы или выражения, которые обычно представляют собой переносное, не буквальное значение). Например, "сопли не высохли", "удар судьбы", "кожа да кости" и т.п. Я использую данные выражения, чтобы точнее соответствовать оригинальной новелле, так как Прист в своей работе использовала много китайских идиом и фразеологизмов (крылатых фраз). Я пытаюсь подобрать такие русские идиомы, которые по смыслу максимально соответствуют китайским. Я с легкостью могла бы использовать при повествовании расшифрованное значение данных фраз, но намеренно не буду это делать. Я считаю это "изюминкой" данной новеллы.

Глава 3

Вэй Цянь, опасаясь, что собака не умерла и потом будет мучиться в агонии, из гуманных соображений еще несколько раз ударил ее по голове, окончательно размозжив ей череп. Потом, тяжело дыша, отбросил кирпич и вытер собачью кровь с рук о стену. Только после этого он наконец взглянул на ребенка, что доставил ему дополнительные проблемы, но паршивец, пока Вэй Цянь бился с собакой, подобрал консервную банку и теперь жадно пожирал ее содержимое. Вероятно, взгляд Вэй Цяня оказался очень убийственным, так как мальчик вздрогнул и посмотрел на него большими черными глазами. С уголка его рта просочилось немного бульона от тушенки, он машинально вытер его и облизнул руку. Безумное пламя ярости еще сильнее вспыхнуло в сердце Вэй Цяня. Ему вдруг захотелось наклонить голову этого мальчишки и заставить вылизать его ботинки, вылизать как можно чище. Мальчик увидел это страшное выражение лица и подумал, что Вэй Цянь собирается украсть его еду. Он мгновенно насторожился, крепко прижал к себе банку, встал спиной к стене и принял воинственную позу, готовый защищаться до смерти. Увидев это Вэй Цянь был обескуражен и подумал: "А почему, собственно, я злюсь на этого мелкого?" Он равнодушно плюнул на землю, развернулся и ушел. В последнее время, пока он ждал результаты экзаменов, Вэй Цянь не тратил впустую драгоценные дни каникул. Весь день он работал продавцом в уличном киоске с Ма Цзы и Сань Паном, продавая видеокассеты с порно для взрослых. Ночью он подрабатывал в биллиардном зале, зарабатывая по 10 юаней за просмотром фильмов. Он понял, что мальчишка, которого он встретил в тот день, похоже, поселился в этом переулке полном мусора. Каждый раз, проходя мимо, Вэй Цянь видел, как ребенок ищет еду в мусорном баке. Иногда, возвращаясь домой, если у Вэй Цяня было хорошее настроение, то он бросал мальчику маньтоу.  Вэй Цянь всегда ненавидел своих биологических родителей. Как правило, дети учатся взаимодействовать с другими людьми в мире исходя из своих отношений с родителями. Из-за этого он не мог без ненависти смотреть на общество. Его любовь к другим была менее вероятна, чем весенний дождь зимой. Причина, по которой он уделял небольшое внимание этому ребенку, заключалась в том, что он просто изучал его. Он обнаружил, что руки и ноги мальчика были целы, и у него не было никаких физических недостатков. Более того, уровень его интеллекта был высокий, возможно даже выше, чем у других детей такого возраста. Конечно, трудно было судить о здоровье по его внешности, но глаза у ребенка были черные и ясные, что могло свидетельствовать о том, что малыш был здоров. Если он действительно остался сиротой без опекуна, то его нужно было отправить в детский дом, так как он имел все шансы быть усыновленным. Если он вел бродячий образ жизни, то Вэй Цянь предполагал, что либо у него был опекун, который его сильно обидел, и мальчик сбежал сам, либо он был похищен с юных лет и смог выбраться из плена. На самом деле, было не важно, о каком побеге шла речь, суть в том, что мальчик убегал, если с ним плохо обращались, и он больше не мог терпеть подобное обращение. Вэй Цянь очень хорошо понимал поступок мальчика и даже чувствовал, что они "находятся в одной лодке". Но, даже если он испытывал сочувствие к ребенку, потому что видел в нем "друга по несчастью", то было это крайне редко, в минуты хорошего настроения. По большей части, сердце Вэй Цяня оставалось холодным и равнодушным. Но именно эти мимолетные жесты доброты, в дальнейшем, принесли ему неприятности. В тот день были объявлены результаты Чжункао. Вэй Цянь очень хорошо справился, он набрал на 20 баллов выше от минимального количества баллов необходимых для зачисления в лучшую старшую школу города, и он вошел в десятку лучших учеников в округе. Если бы это случилось с другим ребенком, то его родители устроили бы вечеринку и пригласили бы друзей на праздник. Но Вэй Цяню некого было приглашать, поэтому на ужин в этот раз он не купил маньтоу, а взял пакет мясных булочек. Это тоже может считаться праздником. Вэй Цянь думал, что будет счастлив, но это было не так. У него "была пара камней за пазухой": одним из них была высокая стоимость обучения в старшей школе (1), другим - печаль, что, каким бы великим и замечательным он не был, ему не с кем разделить свою радость. Он изо всех сил старался не думать об этом, поэтому ощущал себя очень противоречиво - словно мозг кипел, а в сердце было пусто. Проходя мимо мусорных баков он бросил мясную булочку маленькому мальчику рядом с ними и подумал про себя: "Эта мясная булочка попала в пасть к собаке, и собака уже больше не вернется"*. [*прим NanFeng:   - выражение, которое означает, что если вы попытаетесь победить кого-то, используя именно то, что он хочет, то он просто возьмет, что хотел, и уйдет.] Тем не менее, кто бы мог подумать, что этот малыш не позволит булочке Вэй Цяня уйти от него**. Он "поместил" булочку в живот двумя или тремя укусами, для безопасного хранения, и пошел за Вэй Цянем**. [** прим. ksee_sem: тонкий китайский юмор - булочка в животе ребенка пошла следом за Цянем.] Он был как маленький бездомный кот. Тот, кто даст ему кусок колбасы, того он найдет где бы он ни был.  Вэй Цянь оглянулся и удивился. Он понял, что события приняли внезапный оборот. Это плохо. Почему он чувствовал себя так, словно "купил одно и получил второе бесплатно"? Он был сбит с толку и очень раздражен тем, что мальчишка следовал за ним. Несколько раз он поворачивался и сердито ругал его, даже толкнул несколько раз так, что малыш шлепнулся на землю. Он пробовал сделать вид, что сейчас изобьет его, но парнишка настойчиво продолжал следовать за ним, преследуя до самого дома. Семейный дом Вэй Цяня изначально принадлежал его деду по материнской линии. Его дед был очень зол на свою дочь и, в конце концов, умер от нервного срыва из-за этого. Так дом перешел по наследству к матери Вэй Цяня, а после ее смерти достался ему.  Старое здание было типичной городской трущобой. Нижний этаж был мусорной свалкой, кругом был полный бардак.  Уровень жизни и финансовое состояние жильцов были ниже среднего.  К тому же были те, кто недоброжелательно относился к своим соседям. Альтруизм и эгоизм, доброжелательность и враждебность сосуществовали в странной и хрупкой гармонии в этом бедном и отсталом жилом районе. Например, в доме напротив от Вэй Цяня жила одинокая старушка, которая была довольно враждебна по отношению к нему. Каждый раз, когда она издалека видела Вэй Цяня, то начинала закатывать глаза, а затем хлопала дверью, словно увидела демона. Иногда она даже намеренно выкидывала мусор перед домом Вэй Цяня. Сначала Вэй Цянь не считал нужным беспокоиться об этом. Он был взрослым ребенком, воспитывающим маленького ребенка. У него уже было достаточно проблем о которых нужно было побеспокоиться, и у него не было сил думать еще и об этих обыденных вопросах. Не понятно, почему бедняки должны усложнять жизнь другим беднякам? Позже Вэй Цянь понял, что как раз только другим беднякам, бедные и могут усложнять жизнь и доставлять неудобства. Иначе, что же им еще делать? Кого тогда они смогут мучить? Его мать была проституткой. Его воспитывала проститутка. Если смотреть правде в глаза, то у старухи были основания не любить его.  Но сегодня что-то пошло не так. Он не сделал ничего плохого.  Если посмотреть на это глазами обычного человека, то Вэй Цянь был лучше, чем многие другие люди, так почему же именно ему жизнь дается настолько тяжело? Его отличные результаты на вступительных экзаменах словно вытянули его верхнюю часть тела в другой мир, в то время как его нижняя часть все еще была погружена в бескрайнее болото. Это позволило ему увидеть безграничность мира, но и лишило его возможности освободиться от своей устоявшейся личности и выйти за пределы своего социального класса. Возможно, если бы он принял свое низкое социальное положение, как Сань Пан и Ма Цзы, то ему было бы проще. Его "горячая голова" и "ледяное сердце" словно дошли до критической точки. Его взгляд упал на кучу вонючего мусора перед собственным домом (конечно, это старуха-соседка постаралась). Синие вены выступили на его руках. Черты его лица были очень похожи на черты матери, хотя без присущего ей изящества и красоты. Но ненависть и печаль, которые окружали его много лет наложили отпечаток на его внешность: в гневе он был очень красив. Юный Вэй Цянь молча присел на корточки перед своим домом, понемногу собирая гнилую кожуру от фруктов и листья, чтобы выбросить их. Маленький мальчик, который преследовал его до дома, не понимал, что происходило в этот момент, и просто наблюдал со стороны. С мусором в руках Вэй Цянь молча сделал пару шагов, но внезапно остановился и с яростью бросил мусор к порогу дома напротив. Потом повернул голову и грозным голосов прорычал парнишке: "На что, черт возьми, ты смотришь?!" Мальчик испугался и инстинктивно сделал шаг назад. "Маленький ублюдок!"- жестоко сказал Вэй Цянь.  "Маленький ублюдок" вжался в угол стены и настороженно смотрел на него широко распахнутыми глазами. Вэй Цянь глубоко вздохнул и попытался "погасить огонь в своем сердце". Будучи "взрослым", он не хотел терять контроль перед маленьким мальчишкой. Однако, в этот момент он понял, что не может себя контролировать, у него даже "глаз задергался"... ведь, на самом деле, он не был по-настоящему взрослым.  Вэй Цянь вдруг резко повернулся, поднял с земли большой камень и швырнул его в окно старухи рядом с дверью. "Бах-бах-бах" - разбитое стекло посыпалось на землю, а из дома раздался крик. "Послушай, старуха, - сказал Вэй Цянь, - раньше я не обращал на тебя внимание, потому что ты слишком стара и вряд ли остаток своей жизни проживаешь счастливо. Но с этого момента, если ты еще раз полезешь ко мне со своим мусором - я убью всю твою семью!". Изнутри дома донеслись свирепые проклятия старухи. Она, явно, не восприняла слова этого взрослого ребенка всерьез. Не говоря ни слова, Вэй Цянь повернулся, вошел в свой дом и вернулся с кухонным ножом в руке. Он пнул входную дверь дома старухи, дверной замок сломался, и только металлическая цепочка осталась болтаться в двери. Взмахнув кухонным ножом, он с силой воткнул его в дверь. Лицо Вэй Цяня было полностью белым, а глаза - красными, практически как у сумасшедшего убийцы, напугав пожилую женщину до истерики. С тех пор старуха стала избегать Вэй Цяня и только распускала слухи, что он убийца. Но, по крайней мере, она больше не осмеливалась ругаться в его присутствии и не выбрасывала мусор под его дверь. Видимо, это заложено в человеческой природе - запугивать слабых, но бояться сильных. Не смотря на то, что грозный, демонический вид молодого Вэй Цяня смог напугать старуху, он не отпугнул того ребенка, который так и остался стоять около его дома. Когда Вэй Цянь припугнул старуху, он громко хлопнул дверью перед носом ребенка и запер ее с другой стороны. Малыш некоторое время бродил снаружи в полном одиночестве. Потом вдруг наклонился, собрал остатки разбросанного мусора около двери Вэй Цяня и выбросил. Он даже подобрал несколько небольших веток, связал их и подмел землю. После этого он свернулся калачиком у двери, как брошенный щенок, и заснул. _________________________________________ (1) высокая стоимость обучения в старшей школе - прим. NanFeng: Образование в Китае бесплатное. Нет такого понятия, как оплата денежных сумм для школы. Но немногие дети из бедных сельских районов выходят за рамки средней школы, потому что, дополнительные расходы (книги, транспорт, форма) и расходы на питание в совокупности дают большие затраты. По этой причине малоимущие семьи получают материальную помощь, но все же этого может быть недостаточно, чтобы покрыть расходы на образование детей (Transformando.com)

Глава 4

На следующий день, когда Вэй Цянь вышел из дома, он увидел, что мальчишка все еще здесь. Была видна его большая голова и тоненькие ручки с ножками. Он лежал "свернувшись в калачик". Вэй Цянь чуть не споткнулся об этот потрепанный "калачик". Ночи было достаточно, чтобы ярость в сердце Вэй Цяня улеглась. Вэй Цянь спокойно посмотрел на это маленькое скрюченное тельце, не понимая, что задумал этот ребенок. Вэй Цянь всегда всем своим видом показывал ненависть к этому миру. Он никогда не излучал "божественное сияние и духовную теплоту", а оглядываясь назад казалось, что даже доброго взгляда никому не удалось от него получить. Вэй Цянь не понимал, почему этот ребенок, который всегда был готов к драке, вдруг так привязался к нему, что даже ослабил свою бдительность и решил довериться Вэй Цяню. Хорошо, что было лето. Если бы это была зима, то одной такой ночи было бы достаточно, чтобы заморозить мальчика до смерти. Он был такой маленький, по росту не выше Сяобао. Вэй Цянь не мог сделать что-то вроде того, как пойти домой, взять кухонный нож и убить его. Вэй Цянь протянул руку и тыкнул ребенка пальцем в ногу: "Эй-эй-эй, просыпайся. Не спи здесь. Ты меня слышишь? Дверь нашего дома закрыта, так почему ты все еще здесь?" Этот грязный "калачик" поднял сонную голову, его мысли были затуманены. Но как только он увидел Вэй Цяня, то сразу же оживился и посмотрел на него взглядом, полным надежды. Он, как котенок, задрожал всем телом, вплоть до кончика хвоста, но все равно старался подобраться к ногам человека, выказывая свое послушание. Всем своим видом показывая доброту и безобидность, он умолял приютить его. Если бы кто-то другой увидел такое, то у него не хватило бы смелости отказать, но, к сожалению, единственным, кто ему был нужен, оказался Вэй Цянь, у которого было каменное сердце. Вэй Цянь не испытывал ни капли сочувствия, будь то травля кошек или убийство собак. Он решительно проигнорировал жалостливое выражение лица мальчика и, не тратя лишних слов, развернулся и запер дверь. Затем он нагнулся, схватил мальчишку за костлявую руку и потянул его вниз по лестнице. Он отшвырнул его в траву на земле со словами: "Не пытайся сделать невозможное. Убирайся." Мальчик, упав в траву, только и мог, что печально смотреть, как Вэй Цянь, не оборачиваясь, уходит прочь, словно злодей. Малыш поднялся не сразу. Сначала, он посмотрел вверх на полуразрушенное здание, которое казалось слишком высоким для него. Через некоторое время он склонил голову. Пальцы его босых ног переплелись друг с другом. Он чувствовал себя очень разочарованным. Этот мальчик действительно был ребенком, которого похитили и продали торговцы людьми. Вэй Цянь, с его каменным сердцем и острым взглядом, догадался правильно. Когда его похитили, он был совсем маленьким и не помнил подробностей произошедшего. Торговцы людьми воспитывали его несколько месяцев, а затем продали семье фермеров, живших в очень отдаленном районе. Это не было редкостью, такое могло случиться с любым ребенком. Неважно, кто были те люди, что купили его, факт оставался фактом: теперь он их ребенок и ему даже нравилась эта жизнь, в которой он был единственным ребенком в семье. Кто ж знал, что на третий год его "усыновления путем покупки", приемная мать, которую деревенский врач до этого признал бесплодной, чудесным образом забеременела. И через год она родила здорового и толстого мальчика. С тех пор приемный ребенок стал обузой в доме своих родителей, и его жизнь становилась все хуже и хуже. Однажды, когда он мыл посуду ледяной водой из колодца, у него так сильно онемели пальцы от холода, что он нечаянно разбил тарелку и рассердил своего пьяного приемного отца. В наказание приемный отец раздел мальчика догола и заставил его стоять посреди мокрого двора в холодную зиму. Ребенок думал, что замерзнет до смерти. В конце концов он принял удивительно смелое для своего возраста решение - убежать. Когда наступила ночь мальчик снял с веревки несколько взрослых вещей, быстро надел их, а затем, подставив лестницу, перелез через стену. Тайком он спрятался в грузовике, который вез пекинскую капусту в соседний город, и таким образом он выбрался из деревни в город посреди зимы. С этих пор он стал беспризорным мальчишкой. Такой ребенок, оставшийся без присмотра и опеки взрослых, становится очень легкой мишенью. За это время мальчика несколько раз чуть не похитили. Кто-то пытался продать его, кто-то - вырастить из него вора, а одна парочка говорила о продаже его органов. Он подслушал их, когда проснулся посреди ночи и пошел в туалет, и он сразу же убежал. То, что он смог дожить до этого возраста (чуть больше или меньше шести лет) и каждый раз умудрялся сбежать - такую удачу можно было назвать настоящим чудом. А сам он мог получить звание "эксперт по побегам". Он "зайцем" садился на поезда и постоянно перемещался, жил в разных городах и видел много разных людей. Иногда кто-то пытался заговорить с ним, тогда он притворялся немым и тут же находил способ сбежать. Возможно, среди них были и хорошие люди, но он не мог рисковать и терять бдительность. Быть проданным как "готовый набор оптом" было для него не так страшно. Больше он боялся тех, кто хотел вспороть ему живот и отдельно извлечь каждую его часть, чтобы продать "в розницу". Однако, ночуя под открытым небом, он все еще инстинктивно завидовал тем, у кого был свой дом, особенно если это те, кто понимал, что такое холод и голод. Мальчик долгое время не знал, каково это - быть дома, а иметь собственный он не мог, в первую очередь потому, что очень боялся других людей. Ему казалось, что в этом мире есть только два типа людей. Одни считали его грязным и держались от него на расстоянии, бросали камни или избивали. Другой тип - это те, кто был дружелюбен по отношению к нему, но в глубине души хотели его продать. Пока однажды он не встретил уникального человека. Он услышал, как другие называли этого человека "Цянь-эр"(1) с ярко выраженным местным акцентом. Этот человек помог ему победить большую бродячую собаку, давал ему еду, но он всегда бросал ее на землю и уходил, не сказав ни слова. Конечно, чаще всего этот человек проходил мимо не обращая на него внимания. Такое безразличие и отсутствие общения позволяли мальчику чувствовать себя в безопасности и, в то же время, эти редкие подкармливания вызывали у него приятное ощущение тепла. До этого мальчик постоянно менял места жительства, но для того, чтобы иметь возможность тайно видеть этого человека каждый день, он, сам того не осознавая, жил в том переулке, под лестницей, уже несколько месяцев. И за эти несколько месяцев, после длительного наблюдения и тщательных рассуждений, анализируя все своим недоедающим мозгом, мальчик пришел к выводу - этот гэгэ* был хорошим человеком. [*прим. NanFeng: гэгэ - буквально означает "старший брат", но также может использоваться для обозначения родного брата или любого молодого человека, который старше вас.] Впервые, за всю его бродячую жизнь, у него возникло желание сблизиться с кем-то и кому-то довериться. Однако, к его разочарованию, когда он "потянулся сердцем" к этому человеку, то тот, кто казался "хорошим парнем", повел себя как мерзавец - похоже, он не хотел его принять. Разочарованный и грустный мальчик некоторое время ходил по кругу, размышляя, стоит ли ему сдаться. Но он не успел принять решение, как начался дождь. Мальчику ничего не оставалось, как спуститься в переулок и спрятаться под лестницей. Дождь не прекращался всю ночь. В полдень мать Сань Пана пошла покормить Сяобао горячим обедом и увидела мальчика, свернувшегося "калачиком". Удивившись, она наклонилась и внимательно посмотрела на него: "Ах, чей это ребенок?". Мальчик вздрогнул всем телом, как маленький зверек, шерсть которого встала дыбом. Он резко поднял голову, все его тело напряглось, готовое в любой момент наброситься на женщину и укусить ее. Его свирепый взгляд испугал мать Сань Пана, и она сделала полшага назад: "Боже мой, этот нищий выглядит безумным!" Боясь нарваться на неприятности, женщина еще раз с опаской посмотрела на мальчика и, быстро открыла дверь ключом, который оставил ей Вэй Цянь, и вприпрыжку поспешила внутрь. Когда Вэй Цянь после подработки вернулся домой и увидел в углу стены знакомый маленький "калачик", то выражение его лица сразу же стало нехорошим. Он направился к нему широкими шагами, желая вышвырнуть от сюда этого, казалось бы, ни в чем не виноватого мальчика. Когда маленький "калачик" увидел его приближение, то подумал, что сейчас его изобьют, и тут же испуганно отступил к стене, приняв оборонительную позу. Видя, что мальчик боится его, Вэй Цянь вдруг испытал странное чувство удовлетворения. Старшеклассник глубоко вздохнул, поднял голову, посмотрев на разводы после дождя на окне. Потом он развернулся и вошел в свой дом, не тронув мальчика и пальцем. Когда летние дни были знойными, Вэй Цянь обычно закрывал только внутреннюю дверь, а наружную он оставлял открытой, чтобы воздух мог циркулировать. Когда Сяобао увидела, что на улице стоит ребенок, то возмущенно спросила: "Гэ, кто это? Как ему не стыдно ходить без штанов?!" Вэй Цянь ответил: "Не суй свой нос куда не следует. Не обращай на него внимание". Через некоторое время Сяобао сказала: "Гэ, он все время смотрит на наш дом". Вэй Цянь подошел к открытой двери и яростно крикнул мальчику: "Убирайся отсюда!". От неожиданности мальчик сделал несколько нерешительных шагов назад. Когда позже Вэй Цянь вернулся из кухни с посудой в руках, то увидел, что Сяобао, присела перед дверью и выглядывает наружу: "Гэ, он все еще смотрит на наш дом. Давай пустим его". На этот раз Вэй Цяню было лень пугать сопляка, и он решил просто не обращать на него внимание. Он поставил посуду на стол, затем пошел и закрыл входную дверь, полностью отгородившись от двух завистливых глаз, которые наблюдали за ним. "Впустить его?", - спросил Вэй Цянь сам себя. Если бы он был миллионером, то был бы готов содержать восемь или десять таких сопляков, чтобы они выстраивались в очередь и прислуживали ему каждое утро, просто ради удовольствия. Но разве он был миллионером? Он был просто бедным неудачником. Он даже не знал, на какую обезьянью гору ему отправиться**, чтобы получить 400 юаней, которые он должен заплатить до начала учебного года. [**прим. ksee_sem: мне понравилась эта формулировка из первоисточника на китайском языке, поэтому оставляю ее в таком виде. Полагаю, что это производное выражение от китайской пословицы "Умная обезьяна с вершины высокой горы наблюдает, как два тигра дерутся между собой". Она имеет несколько толкований, одно из которых: наблюдать со стороны пока проблема сама собой не решится. В нашем случае, Цянь не знал, что ему сделать, чтобы решить свои финансовые вопросы.] Жаль, что девушки такие общительные. И Сяобао не стала исключением. Она едва вылезла с пеленок, а уже "из кожи вон лезет". Через пару дней Вэй Цянь, вернувшись домой, обнаружил, что Сяобао впустила мальчика в дом. Вэй Цянь переживал, что бездомный ребенок может заразить Сяобао каким-нибудь инфекционным заболеванием или занести паразитов, поэтому он строго отругал ее, доведя девочку до слез. Он схватил мальчика за шкирку и, как тряпку, хотел вышвырнуть его на улицу. Мальчик барахтался в его руке, но не смог вырваться, поэтому он уставился на Вэй Цяня своими темными светящимися глазами. Эти глаза, словно горные камни, омытые дождевой водой, ярко выделялись на фоне маленького грязного лица. Грязного на столько, что невозможно было разглядеть даже черты лица, и только эти глаза светились таким диким, полным гнева, разочарования и неясной мольбы светом. "Ах ты, сукин сын", - проклинал его Вэй Цянь. Сяобао действительно была из тех, кто "помнит только еду, а не побои", тем более, что Вэй Цянь никогда и не бил ее. Даже если он не показывал это, он обожал ее так сильно, что не посмел бы и "волосок тронуть на ее голове". Что касается недавней ругани, то на госпожу Сун Сяобао она так и не возымела действие, возможно как раз потому, что отсутствовал физический контакт в этот момент. Не прошло и трех дней, как она снова впустила мальчишку в дом. Он был словно призрак, которого невозможно изгнать. На этот раз ее хладнокровный старший брат действительно разозлился. Вэй Цянь протянул руку, чтобы схватить мальчишку, но тот заметил опасность. Мальчик тут же отпрыгнул в сторону и увернулся, заставив руку Вэй Цяня ухватиться за воздух. Вэй Цянь в ярости поднял ногу и ударил мальчика прямо в грудь. Удар получился очень сильный, но ребенок даже не пискнул, он просто судорожно вздохнул, медленно опустился на колени и, протянув ручки, обнял Вэй Цяня за ноги. Сяобао, как младшая сестра "спящего медведя", наконец-то "прозрела". Она никогда не думала, что ее старший брат, который был с ней добрым и днем, и ночью, может быть таким жестоким. Она настолько испугалась, что закричала: "Гэ!". В душе и сердце мальчика вдруг что-то встрепенулось, когда он услышал это слово. Больше года он притворялся немым, но сейчас без раздумий "открыл рот" перед Вэй Цянем. И хотя его голос был настолько хриплым, что звучал неразборчиво, Вэй Цянь четко смог его понять. Маленький мальчик повторил за Сяобао и прошептал: "Гэ!". Нога, которую Вэй Цянь хотел поднять, чтобы еще раз пнуть ребенка, вдруг оказалась не в состоянии пошевелиться. Что он делает? Вэй Цянь отрешенно задумался. Ударил маленького ребенка? Чем он сейчас отличался от своей матери, когда та была под кайфом? Наконец Вэй Цянь вздохнул, медленно освободил ноги и бесшумно пошел на кухню. Он быстро наложил из кастрюли лапши, налил много овощного бульона и подал тарелку мальчику: "Ешь". Мальчик не хотел выглядеть диким, но эта миска лапши показалась ему "дождем после долгой засухи". Как только он почувствовал аромат лапши, все опасения по поводу того, что он будет выглядеть "дико", моментально испарились. Он практически нырнул лицом в миску, ел жадно, словно осенний ветер, уносящий опавшие листья. Он прикончил три миски подряд, его живот стал круглым и вздутым. Вэй Цянь спокойно сидел рядом с мальчиком. Когда тот закончил есть, Вэй Цянь помыл посуду и палочки для еды, а потом сказал мальчишке: "Ты ведь понимаешь человеческую речь? Я знаю, что понимаешь". Вэй Цянь стряхнул с рук капли воды, оставшиеся после мытья посуды, и присел на корточки, чтобы оказаться на уровне глаз ребенка. "Я не могу позволить себе содержать тебя, - сказал он с величайшим терпением на которое только был способен, - Ты пришел не в то место". В уголке рта мальчика блестела капля бульона, которую он не успел вытереть. Мальчик смотрел на подростка сияющими, как звезды, глазами. Вэй Цянь легонько толкнул его в плечо: "Ладно, раз уж ты наелся, иди". Через минуту мальчик впервые сам "на своих ногах", добровольно, покинул этот дом, а не был жестоко вышвырнут из него. Прошло два или три дня в течение которых Вэй Цянь больше не видел бесстрашного мальчишку. Но вечером четвертого, когда Вэй Цянь притащил свое усталое тело домой, подсчитывая, сколько еще нужно заплатить за обучение, он снова увидел мальчика на пороге своего дома. На этот раз Сяобао не осмелилась впустить мальчика внутрь. Двое детей (один стоял внутри дома, а другой - снаружи за дверью), услышав шаги, вместе подняли головы и обеспокоенно посмотрели на него. Мальчик, стоявший в дверях, держал в руках большой пакет из змеиной кожи. Внутри пакета раздавалось дребезжание и звон. Вэй Цянь опустил глаза, присмотрелся и понял, что это пакет с крышками, бутылками и банками из-под напитков. "Это можно продать за деньги", - спокойно сказал мальчик, видя, что Вэй Цянь долгое время молчит. Словно боясь, что Вэй Цянь может не поверить, он протянул грязную руку, в ладони были зажаты несколько юаней. "Это правда. Я действительно продавал такое раньше". Вэй Цянь просто молчал. Сяобао негромко позвала: "Гээээ". Вэй Цянь закрыл глаза и произнес: "Что, черт возьми, здесь происходит!" _______________________________ (1) Цянь-эр - прим. ksee_sem: повторюсь еще раз, что в Китае принято использовать специальные слова-обращения. В данном случае обращение складывается так: "имя" + "эр". Эр или эргэ дает значение второй (средний) по возрасту брат. Сань Пан любил так называть Цяня.

Глава 5

Вот так, в конце концов, мальчик остался в этом доме. Уже взрослым, когда он думал об этом, ему казалось, что он совершил невозможный подвиг. В будущем, когда его упрямый дагэ стал более зрелым, его несговорчивая натура проявилась в несравненной форме, не имеющей аналогов в этом мире. Он родился с каменным сердцем и никогда не отступался от своих слов. Иногда мальчик задавался вопросом, есть ли в этом мире хоть что-то, способное изменить мнение Вэй Цяня? Но в тот год, после нескольких месяцев наблюдений и нескольких недель проб и ошибок, ему действительно удалось тронуть сердце этого каменного мерзавца. После того как мальчик стал жить в доме Вэй Цяня, к нему постепенно возвращалась способность говорить, но большую часть времени он по-прежнему молчал, словно опасаясь, что его присутствие будет некомфортным и вызовет у других ненависть и жестокое обращение к себе. Изначально он даже не осмеливался забраться на кровать или диван. Ночью он возвращался в угол стены и спал на полу, как щенок. Казалось, крыши от ветра и дождя, обычной еды и нескольких глотков чистой воды ему было более чем достаточно. Наблюдая за его поведением, Вэй Цянь не мог не вспомнить, что когда он сам был в таком возрасте, то тоже очень старался угодить отчиму. Ему был понятен смысл такого поведения, и он не только не находил мальчика странным, но и втайне чувствовал скрытую эмоциональную связь между ними. Конечно, внешне он не проявлял таких эмоций. Вэй Цянь считал, что он, как "хозяин дома", может быть немного высокомерен. Он терпеливо вымыл малыша и побрил его налысо, опасаясь, что у того вши, и нашел для него старую одежду Сяобао. Маленький лысый мальчик был одет в поношенное девичье платье с кружевами на подоле, но при этом не выглядел нелепо. Наоборот можно было сказать, что он был, на удивление, хорош. Вэй Цянь долго задумчиво смотрел на него, а затем доказал поговорку, что "из собачьей пасти не нужно ждать слоновой кости"*, сделав следующее замечание: "Хоть ты и человек, но выглядишь, как собака". [*прим. NanFeng: Из собачьей пасти не жди слоновой кости (Gǒu zuǐ lǐ tǔ bu chū xiàngyá) - китайская идиома, которая означает, что плохой человек ничего доброго не скажет.] Однако, в действительности, Вэй Цянь подумал, что, наверно, все дети выглядят красиво. Возможно, это потому, что пока они юны, их сердца не сковывают заботы, поэтому их глаза такие ясные, что отражают свет. Эту абсурдную точку зрения с легкостью опровергал Сань Пан. Он говорил, что "красивое - красиво, а уродливое - уродливо", все определяется с рождения и никак не связано с возрастом. Сань Пан, Вэй Цянь и Ма Цзы росли вместе и были настолько близки, что с ранних лет при необходимости могли поделиться парой брюк. Сань Пан был на три или четыре года старше Вэй Цяня, а с Ма Цзы они были ровесниками. Когда они были маленькие, то вместе копошились в грязи, а когда выросли, то вместе стали бандитами**. Несмотря на то, что они не сделали вместе ничего хорошего, их связывала очень тесная дружба. [** прим. ksee_sem - имеется в виду, что у них был один круг общения и контингент людей, с которыми они общались, оставлял желать лучшего. Вспомним хотя бы бильярдный салон...] Когда дети стали превращаться в подростков, то Вэй Цянь рос вертикально, становясь худым и высоким, Сань Пан же рос горизонтально и в семнадцать или восемнадцать лет, он, словно мужчина среднего возраста, мог похвастаться, "солидным авторитетом". Что касается Ма Цзы, то не имело значения был ли он высокий или низкий, толстый или худой. Все его лицо было в оспинах и огромных прыщах. Его лицо его было похоже на бугристый астероид - если увидишь его в сумерках, то испугаешься настолько, что на остальные внешние данные даже не обратишь внимания. Сань Пан, этот толстый засранец, выглядел словно Чжу Бацзе (1), но при этом не стеснялся нахально оценивать внешность других людей. Например, когда он видел Сяобао, то всегда тяжко вздыхал, так как считал ее страшненькой. Пользуясь тем, что они друзья, Сань Пан не стеснялся высказывать свои мысли в присутствии Вэй Цяня. И, обычно, большая часть того, что он говорил, не нравилась Вэй Цяню. Каждый раз, приходя в дом Вэй Цяня, Сань Пан обнимал Сяобао и бросал на нее печальный взгляд, а затем резко кричал, словно оперный певец: "Мэймэй***, моя злобная мэймэй, как твое личико может быть таким черным? Если бы ты упала в угольную яму, то мы бы никогда не смогли тебя найти!" [***прим. NanFeng: мэймэй (妹妹/ mèimèi) может означать младшая сестра (по крови), но, как и гэгэ, так можно назвать девочку младше себя по возрасту.] Вэй Цянь оттащил от него Сяобао и сказал: "Отвали, мы называем нашу черную Лили красоткой". Сань Пан продолжил громко кричать: "Твой гэ врет. Как ты можешь быть красавицей с такими узкими глазками?" Вэй Цянь убежденно возразил: "Что плохого в том, что у нас маленькие глаза? У меня тоже маленькое лицо, и у меня нет больших глаз. Зато у тебя лицо, как сковородка". Сань Пан парировал в ответ: "Отвали, тебе и твоим "блинчикам" не мешает моя сковорода, ты так не думаешь? Даже не говори мне, что размер глаз не важен, лучше посмотри на переносицу нашей младшей сестры - этот малюсенький плоский нос меня просто убивает. Словно ее ударили доской по лицу. Цянь-эр, скажи мне, почему наша младшая сестра не похожа на твою маму? Вот тебе, как и твоей матери, например, волноваться совершенно не о чем". Вэй Цянь: "Хватит нести чушь. Не я же ее родил". Сказав это Вэй Цянь посадил Сяобао на уровне своих глаз и внимательно посмотрел на нее. Не смотря на то, что она была его любимой сестрой, он должен был признать, что есть правда в словах Сань Пана. Ее маленький нос достался ей по наследству от отца и, казалось, словно у нее отсутствует носовая кость. Он должен хорошо позаботиться о ее здоровье, чтобы в будущем у нее не было проблем со зрением, иначе маленькая переносица не выдержит тяжести очков. Да, он все еще не хотел признавать, что его младшая сестра некрасива, и безосновательно рассуждал: "Что плохого в плоской переносице? Есть женщины с высокой переносицей, которые выглядят некрасиво. Тот, у кого высокая переносица, не похож на хорошего человека". Он сказал так потому, что у его матери был прямой и изящный нос с высокой переносицей. Ее нос лучше всего подчеркивал ее внешность и производил хорошее впечатление. Но Вэй Цянь ненавидел все черты своей матери, неважно были они красивыми или нет. В глубине души Вэй Цянь считал, что пока Сун Сяобао не похожа на его мать, даже если в будущем она окажется уродливой или ее лицо станет похожим на лицо Ма Цзы, он все равно будет считать ее милой. Сань Пан знал все об их семейной драме и впервые не стал с ним спорить. Он взял Сяобао из рук Вэй Цяня и время от времени пощипывал ее за переносицу. Позже, когда она подросла, переносица уже не была такой плоской... возможно, как раз потому, что Сань Пан-гэ годами сжимал ее вручную, словно вылепляя новый нос. Пощипывая маленький носик, Сан Пан причитал: "Мэймэй, моя мэймэй, которая никогда не сможет найти себе мужа..." В этот момент дверь открылась и вошел Ма Цзы. Он с улыбкой сказал: "Са-са-са-сань-гэ, Ця-ця-ця-ань... эр, Ся-сяо-Сяобао-мэймэй". Сань Пан сразу прикрыл уши Сяобао, словно перед ним был великий враг: "О Боже, не разговаривай при ребенке. Если она научится заикаться, как ты, ее брат сделает из тебя фарш для цзяоцзы(2)!" Ма Цзы, ограниченный своими врожденными способностями, никогда не был "острым на язык", поэтому его реакция была простой и естественной. Услышав это, он не рассердился, а провел рукой по собственной голове и глупо рассмеялся. Он погладил по голове Сяобао и мальчика, которого приютил Вэй Цянь, достал из кармана две конфетки и дал детям по одной. Ма Цзы давно бросил школу. И вовсе не потому, что у него не было денег; причина кроется в длинной истории. В начальной школе Ма Цзы научился считать только до девяноста девяти. Трехзначные числа он никак не мог запомнить. Учитель так рассердился, что заставил Ма Цзы сто раз подряд переписать все числа от 100 до 200. Он много раз переписывал эти цифры, аккуратно и старательно, не пытаясь схитрить или обмануть учителя. Но после того, как он закончил, учитель посмотрел на лист, и оказалось, что... все числа были одинаковыми! Сань Пан с грустью посмотрел на своего необразованного и уродливого друга. И запричитал: "Диди****, мой диди, который никогда не найдет себе жену..." [**** - NanFeng: диди (dìdì) может означать "младший брат" (по крови), но, подобно gēgē или mèimèi, это то, что можно сказать мальчику младше вас, даже если он не родной брат.] С ранних лет Сань Пан проявлял повышенный интерес к семейному положению других людей. Поэтому Вэй Цянь был уверен, что этот толстый засранец настолько этим озабочен, что в будущем обязательно станет сватом. Вэй Цянь был подавлен своими друзьями. Ма Цзы был дураком, Сань Пан - еще большим дураком, и он видел себя, застрявшим среди этих двух придурков. Ощущение было словно "мир полон дураков, и только я один умный". Вдруг Ма Цзи, по глупости, спросил: "Ле-Ле-Гэ, попросил узнать, ты оплатил за свое обучение?". Этот простой вопрос мгновенно задел Вэй Цяня за больное место. В голове Вэй Цяня промелькнула мысль похоронить этого придурка, но он не хотел "терять лицо" перед своими друзьями-идиотами. Поэтому он сделал вид, что ему все равно, равнодушно махнул рукой и сказал: "Время позволяет, можно не торопиться". Придурковатый Сань Пан сразу же стал серьезным и сказал: "О, мой дорогой гэ, я умоляю тебя. Хватит мнить себя Богом, способным решить все проблемы. Ты не можешь не спешить с этим! Школьный год вот-вот начнется. Ты должен сказать нам, сколько тебе не хватает, чтобы твои гэ могли придумать способ, как помочь тебе. И мы знаем, что школа - это шанс... Я хотел сказать, посмотри на нас, никто из нас не смог учиться. Только у тебя есть потенциал получить хорошее образование. Мы должны сейчас поддержать тебя, чтобы ты потом помог нам "подняться с колен!" Вэй Цянь почувствовал себя так, словно его сердце сжала горящая рука. На секунду он потерял дар речи, а губы несколько раз незаметно дрогнули. Однако уже в следующее мгновение он взял контроль над эмоциями, оставшись внешне как огромный мохнатый волк с жестокой и хладнокровной сущностью внутри. "Ладно, ладно, ничего страшного, - даже не моргнув глазом, беззаботно сказал Вэй Цянь, - Я знаю, что мне делать. Не волнуйтесь. Можешь передать Ле-ге, что ничего страшного. Все под контролем". Затем он быстро сменил тему. "Ах да, этот мальчишка. Я спросил, как его зовут, и он сказал, что - "мальчик". Не знаю, что за родители дали ему такое дурацкое имя. Я уже два дня ломаю голову какое красивое имя ему дать. Ма Цзы в глубине души переживал за Вэй Цяня и хотел еще что-то сказать, но раздались нечленораздельные звуки. Ведь чем больше он волновался, те невнятней становилась его речь. И прежде чем он успел сформулировать свою мысль, его перебил Сань Пан. Сань Пан хорошо знал, что из себя представляет Вэй Цянь. Он знал, что его друг скорее потеряет все, чем "потеряет лицо". Вэй Цянь, определенно, не хотел дальше говорить о деньгах в их присутствии. Поэтому он последовал примеру Вэй Цяня и тоже сменил тему: "Отлично, если тебя зовут Вэй Цянь, то его зови Вэй Сюй". Вэй Цянь улыбнулся и сказал: "Да пошел ты. Если Вэй Сюй, то может сразу Вэй Тэн?***** [***** прим. NanFeng: предложенное имя Вэй Сюй (魏虚/ Wèi Xū), очень похоже на 胃虚/ wèi xū, что означает "проблемы с желудком", поэтому Вэй Цянь сказал, что можно назвать Вэй Тэн (胃疼/wèi téng), что означает "боль в желудке". ] Они немного поиграли словами, потом перекусили тем, что было, и все разошлись по своим делам. Вэй Цянь призадумался. Раз уж Ле-гэ спрашивал о нем, то он должен был пойти и лично встретиться с ним, иначе это было бы невежливо. Чтобы заработать немного денег, Вэй Цянь поддерживал отношения со многими людьми, которые были настоящими бандитами, и Ле-гэ был одним из них. Как дагэ этой группы людей, он был самым влиятельным человеком в ней. Его семья имела свою многолетнюю историю и придерживалась жестких принципов. Он всегда относился к ним как к близким друзьям и никогда не ставил себя выше других. Он занимал особое место в их сердцах, и все верили, что он с радостью пожертвует собой ради любого члена группы. После смерти матери Вэй Цяня Ле-гэ очень заботился о Вэй Цяне и Сяобао. Если им нужна была помощь, он ее оказывал, а если у них возникали проблемы, он взваливал их на свои плечи. Иногда у Вэй Цяня возникало ощущение, что Ле-гэ - его родной брат. Ле-гэ был очень дружелюбен по отношению к нему. Встретившись, они обменялись парой приветствий, а потом Ле-гэ сказал: "Я слышал о ситуации в твоей семье. Кто знает, через что прошел этот ребенок. Такому маленькому существу нелегко было выжить до сих пор. Я думаю, что в будущем он может стать кем-то достойным и пойти дальше нас, так почему бы нам не назвать его Сяоюань? Вэй Юань? Хотя, это звучит не очень хорошо. Давай добавим иероглиф и назовем его "Вэй Чжиюань. Как думаешь?" Имя, которое дал сам Ле-гэ, не могло не понравится Вэй Цяню. Вэй Цянь в силу своего возраста не умел разбираться в людях. Даже если он и смог самостоятельно выжить и содержать себя, но тем не менее юный возраст и отсутствие жизненного опыта были минусом для него. Он плохо понимал правила взрослого общества и на самом деле не осознавал, каким человеком был Ле-гэ. Даже если бы Ле-гэ пукнул, четырнадцатилетний Вэй Цянь счел бы, что тот поступил очень философски. "Сколько лет этому малышу?", - спросил Ле-гэ. "Он говорит, что ему восемь лет, - ответил Вэй Цянь, - Но, я не думаю, что он выглядит на этот возраст. Скорее всего, он ровесник Сяобао". Ле-гэ хмыкнул и нахмурился: "Ну что, ты уже подумал, что будешь делать дальше? У него же нет хукоу(3)". "Даже если у него будет подходящее имя, без регистрации оно бесполезно", - сказал Ле-гэ. "Верно." - с досадой подумал Вэй Цянь. У Вэй Чжиюаня теперь есть имя, но он все еще остается незарегистрированным ребенком. Если бы один из клиентов мамы Вэй Цяня однажды не выпил лишнего и не сделал доброе дело, то Вэй Цянь, тоже был бы сейчас незарегистрированным ребенком. Вэй Цянь нахмурился. Получить запись в хукоу было не так-то просто. Он не знал, что с этим делать. Ле-гэ выдержал паузу, чтобы тот немного помучился, а затем медленно сказал: "Если ты мне доверяешь, то давай я займусь этим делом? Что скажешь?" Вэй Цянь застыл на месте. "Я... мне... это так...". На время он лишился дара речи. Вэй Цянь скромно опустил голову, улыбнулся и самоуничижительно сказал: "Прошу прощения, Ма Цзы заразил меня своим заиканием". Ле-гэ ласково погладил парня по голове и спокойно ждал его ответа. Несмотря на молодость, Ле-гэ был очень амбициозным человеком. И не гнушался для достижения целей идти нечестным путем. Он был очень коварным и мнительным. Он знал, что для успешного будущего, ему понадобятся верные сторонники. В процессе прокладывания пути для самого себя ему приглянулся Вэй Цянь. Во-первых, возраст у Вэй Цяня подходящий - четырнадцать-пятнадцать лет, как раз тот возраст, когда ребенок еще не разбирается в серьезных вещах, но при этом является разумным человеком. И если вы будете хорошо к нему относиться, то вам будет легко получить его преданность. Из всех подростков Ле-гэ нравился только Вэй Цянь, потому что тот умел общаться, драться и рисковать всем ради того, чего хотел. Редко кто обладал этими тремя качествами, не говоря уже о том, что он хорошо учился в школе, а значит, был умным. Когда Ле-ге впервые услышал, что этот мальчик сдал экзамены, причем на отлично, он был потрясен. Несмотря на то, что Ле-ге уже считался известным человеком в округе, он все еще оставался большим преступником, который когда-то был мелким необразованным бандитом. Этому сопляку Вэй Цяню, несмотря на то, что он родился в бедной, обычной семье, изначально было суждено стать кем-то в будущем. Но, как оказалось, судьба сыграла с ним злую шутку, что как нельзя лучше соответствовало планам Ле-гэ. Для Ле-гэ встреча с Вэй Цянем было сродни "словно ты отправился купить камень на блошином рынке, а нашел редкий, бесценный антиквариат". Единственная проблема заключалась в том, что из-за характера Вэй Цяня было немного трудно им манипулировать. Несмотря на то, что Ле-гэ имел определенный авторитет и доверие в глазах парня, тот не собирался просить у него помощи. Содержать полувзрослого ребенка до старшей школы было не так уж и дорого. Учитывая нынешние финансовые возможности Ле-гэ, даже если бы он отправил ребенка учиться за границу, это не стало бы для него непосильной ношей. Но он хотел, чтобы Вэй Цянь был рядом, чтобы использовать его, когда это будет необходимо. Он не сомневался, что в будущем Вэй Цянь поставит на кон свою жизнь ради него. Ле-гэ по одному только взгляду мог сказать, что у этого мальчика каменное сердце, но тонкая кожа. А такие люди не "кусают руку, которая их кормит". В том возрасте, что был ребенок, получить хукуо было не так уж сложно. Если у тебя есть нужные связи и ты готов потратить немного денег, то это было вполне возможно. Но для Вэй Цяня это в любом случае оставалось невозможным, поэтому он немного подумал и не стал отказываться. В душе он молча поставил галочку на эту ситуацию, как расписку для Ле-гэ. Это был долг, и однажды он должен будет вернуть его. Ле-гэ еще немного поболтал с ним, но не стал упоминать о плате за обучение. У Вэй Цяня не было возможных вариантов самостоятельно сделать хукоу. Ле-гэ понимал, что по этой причине Вэй Цянь еще мог согласиться на его помощь с получением документов, но если завести речь о деньгах на учебу, то это просто заденет гордость подростка и тот сразу замкнется в себе. В душе Ле-гэ был спокоен. Он видел, что Вэй Цянь действительно хочет ходить в школу, иначе его оценки не были бы такими хорошими. Поэтому он решил просто подождать. В конце концов наступит день, когда Вэй Цянь добровольно попросит его о помощи. Перед уходом Ле-гэ решительно сказал Вэй Цяню: "Почему ты так вежлив и формален со мной? Цянь-эр, запомни, если в будущем у тебя возникнут трудности, ты всегда можешь прийти к гэ, слышишь? Пока я способен, даже если небо рухнет, я придержу его для тебя. Не взваливай все на себя, не зря же мы хорошие друзья". Закончив говорить, он похлопал Вэй Цяня по плечу и украдкой посмотрел на ошеломленного подростка, понимая, что проделал действительно хорошую работу. С таким красноречивым талантом и стратегией было бы величайшей несправедливостью для него не добиться успеха в будущем. ___________________________________________________________ (1) Чжу Бацзе - прим. ksee_sem: (Zhu Bajie 豬八戒) - это один из персонажей китайской новеллы "Путешествие на Запад". Он выглядит как полусвинья-получеловек, который часто втягивал себя и своих товарищей в неприятности из-за своей лени, обжорства и вожделения к хорошеньким женщинам. (Если честно, мне нравится, что в дораме Сань Пан показан красавчиком) Кстати, если вы смотрели корейскую дораму "Хваюги/Корейская одиссея", которая является современной историей снятой по мотивам этой новеллы, то Чо Пхаль Ге (айдол влюбившийся в девушку-зомби), в исполнении Ли Хон Ки, - и был поросенком Чжу Бацзе. (2) цзяоцзы - прим. ksee_sem: это одна из разновидностей китайских пельменей. (3) хукоу - прим. ksee_sem: это семейный реестр, в который вносятся все сведения о семье, ее членах, их возрасте, браках, разводах, перемещениях и т.д.

Глава 6

Ле-гэ решил проблему с хукоу очень оперативно. Вскоре имя "Вэй Чжиюань" было внесено в семейный реестр Вэй Цяня, и ничто больше не мешало отправить Чжиюаня в начальную школу. Прокормить Вэй Чжиюаня оказалось тоже не сложно. Нужно было просто поставить еду на стол. Он ел все, не привередничал и прекрасно усваивал все питательные вещества, которые только мог усвоить. Поэтому буквально за пол года он вырос на добрые пол ладони. Идеальный пример поговорки: "дай ему немного солнечного света, он и заблестит". В это время он уже не мог носить одежду Сяобао, поэтому Вэй Цяню пришлось отдать свои старые вещи. Вэй Чжиюань по-прежнему не любил разговаривать с другими людьми. За исключением Вэй Цяня, Сяобао и нескольких друзей, которые часто бывали в их доме, он ни с кем не общался, и его инстинкт самозащиты все еще был на высоком уровне. Кроме этого, с Вэй Чжиюанем не было каких-либо проблем. Он был очень наблюдательным и чувствительным. Стоило Вэй Цяню слегка нахмуриться, то это было для него сигналом "дагэ недоволен", и в течение трех секунд он становился картиной на стене, делая вид, что его не существует. Он был очень трудолюбив и каждый день наводил порядок в доме. С тех пор, как Вэй Чжиюань появился в семье, чайник с горячей водой всегда был полон, мусор никогда не оставался в доме на ночь, а если он находил грязную одежду, то молча брал и стирал ее. Он всегда был осторожен и спокоен, словно отождествляя себя со сторожевым псом. При виде незнакомцев выражение его лица становилось почти устрашающим. Его глаза, как черные горошины, смотрели пристально - ну вылитый дикий пес, с которым не стоит связываться. Об этом не раз говорил Сань Пан, но Вэй Цянь не воспринимал его слова всерьез. Он считал, что собаки - это собаки, а люди - это люди. В конце концов, этот мальчик не доставлял ему никаких проблем. Наоборот, так как Вэй Цянь проводил много времени вдали от дома, он был доволен, что Сяо Юань подружился с Сяобао. ... Но ровно до тех пор, пока кое-что не произошло. В тот день на территорию Ле-гэ вторглась кучка идиотов, которые стали устраивать беспорядки. Они проломили голову одному из младших братьев Ле-гэ. В тот же день обе банды сцепились друг с другом, устроив драку. И, к сожалению, произошло все это на соседней улице от дома Вэй Цяня. Когда банды увлеченно мутузили друг друга, позади себя они вдруг услышали звук металла, скребущего асфальт. Вэй Цянь даже обернуться не успел, как рядом раздался громкий крик Сань Пана: "Черт меня подери!". Вэй Цянь оглянулся и был поражен. Он увидел, что маленький Вэй Чжиюань бежит к ним и тащит за собой железную трубу размером больше себя самого. Она была настолько тяжелая, что он просто волочил ее по земле, с трудом удерживая равновесие. Вэй Цянь увидел выражение его глаз и понял, что имел в виду Сань Пан. Глаза этого ребенка действительно были похожи на глаза свирепого щенка дикой собаки. Несмотря на то, что малыш тащил за собой такую длинную трубу, что не мог даже идти ровно, он, как ни странно, был полон решимости прикончить всех врагов на своем пути. Грубо говоря, его намерение было "убить всех и вся", которое подробно описывается в романах про боевые искусства Уся. Сань Пан: "Послушай, что за звереныша ты подобрал?". Вэй Цянь: "Даже не спрашивай. У меня не было лупы, когда я копался в мусоре, выбирая его. Если бы я только знал...". Сань Пан не смог сдержать вздох удивления. Он издалека крикнул Вэй Чжиюаню: "Хватит, малыш. На сегодня мы уже закончили, твоя помощь не требуется. Возвращайся домой!" Когда Вэй Чжиюань услышал слова Сань Пана, то застыл на месте и посмотрел на него своими большими круглыми глазами. Затем перевел взгляд на Вэй Цяня, бросил трубу на землю, вытер сопли под носом и сказал: "Ой". Когда после всего случившегося Вэй Цянь вернулся домой, ему приснилось, что Вэй Чжиюань превратился в безумного убийцу. Убив кого-то, он не знал, что ему делать дальше. Он спокойно сидел в луже крови и только повторял "Гэ", смотря на него без какого либо выражения на лице. Вэй Цянь резко проснулся в холодном поту. Присев в постели, он посмотрел на лежащего рядом мальчика с голой попкой, сладко спавшего, повернувшись на бок. Не удержавшись, он протянул руку и коснулся его мягких волос. Вэй Чжиюань тут же неосознанно потерся головой о ладонь Вэй Цяня, как маленький поросенок. Вэй Цянь пощипал его за худенькие ручки, потом ножки, и обнаружил, что он везде хрупкий и мягкий, совсем как Сяобао, а не какой-то там убийца. Вэй Чжиюань сладко спал и во сне причмокивал губами, словно мечтая отведать чего-нибудь вкусненького. Вэй Цянь присел на край кровати и некоторое время наблюдал за малышом, думая о том, что этот мальчик хотя маленький, но уже такой агрессивный. Каким же тогда он будет в будущем? Хотя, это не важно. Лишь бы он сейчас больше не выходил на улицу и не создавал проблем для Вэй Цяня. А будущее - это такое неопределенное слово... Вэй Цянь не мог уснуть. Он встал с кровати, подошел к балкону и немного приоткрыл окно. Под ледяным ветром суровой зимы, в одиночестве посреди ночи он размышлял о своем туманном и неясном будущем. Плата за обучение в старшей школе была гораздо выше, чем в средней. Это было так дорого, что Вэй Цянь, откладывая каждый юань, едва мог оплатить всего лишь за один семестр. Меньше чем за пол года обучения в старшей школе он успел потратить почти все сбережения, доставшиеся ему от покойной матери. Прямо сейчас, когда дни становились все холоднее и холоднее, Вэй Цянь чувствовал себя на пределе. Но он не знал с кем поделиться этой тяжкой ношей, ведь он был старшим братом. Вэй Цянь мечтал закончить старшую школу и хотел, как и большинство людей в этом городе, носить костюмы и туфли, работать с девяти до пяти и жить достойной жизнью. "Достойная жизнь" - это была его самая сладкая мечта, но в то же время и самая мучительная, но все еще живущая в глубине его души. Даже если она казалась очень глупой, недостижимой, нереальной и далекой. Реальность не оставляла ему времени на размышления о туманном и призрачном будущем. Трудные уроки в старшей школе занимали практически все его время. Учитель не разрешал ему покидать школу в часы самоподготовки по вечерам (1), поэтому он был лишен возможности подработать. Более того, Сяобао уже исполнилось семь лет, и она достигла возраста, позволяющего посещать школу. Вэй Цянь сильно зациклившись на себе и собственном образовании, озадаченный заработком денег на плату за обучение, случайно пропустил сроки записи в начальную школу в прошлом году. И считал этот год потраченным впустую для Сяобао. Еще один год жизни девочки он упустить не мог. Размышляя обо всем этом, Вэй Цянь тихонько вошел на кухню. В кастрюле было меньше двух порций риса, стебель лука-порея и несколько гнилых овощных листьев. В его кармане осталось десять с половиной юаней. Ему нужно было покупать еду, предметы первой необходимости, оплачивать счета за воду и электричество. Ему требовалось много денег только для того, чтобы поддерживать минимальный уровень жизни. Их жизнь была похожа на дырявый мешок, через который высыпалось и просачивалось все, что измученный Вэй Цянь зарабатывал. Вэй Цянь по-прежнему зарабатывал деньги, подрабатывая каждые выходные. Когда в доме стало на одного человека больше, денег катастрофически не хватало. Каждое утро, когда Вэй Цянь уходил, он готовил еду и оставлял два маньтоу для детей, а им говорил, что поест в школе. Если бы он не экономил на своем обеде, ему не хватило бы денег на дом. Однако его юный организм тоже требовал еду, и он не мог оставаться голодным долгое время, поэтому Вэй Цянь уходил из школы во время обеденного перерыва, чтобы помочь в бильярдной Ле-гэ и заодно что-нибудь поесть там. Через семестр он понял, что его навыки игры в бильярд почти наполовину соответствуют профессиональному уровню. Каждый его день был похож на этот... Ежедневно, без остановки, повседневные нужды били его по спине, как кнутом. Когда он только открывал глаза, они давали о себе знать, а он бегал по замкнутому кругу, пытаясь найти выход. Из-за этого Вэй Цянь всегда был в мрачном настроении - под таким сильным давлением любому будет трудно упокоиться. В кармане он обнаружил полпачки сигарет. Кто-то дал их ему во время драки в тот день. Подумав о том, как выглядят курящие люди, Вэй Цянь сел на кухне и закурил свою первую сигарету. Он закашлял, и вот так, без "учителя", который мог бы его научить курить, он сам освоил это с определенной легкостью. Только с непривычки, от недостатка воздуха в легких, у него кружилась голова и даже слегка подташнивало. Вэй Цянь присел на корточки, прислонившись к двери. "А что если... я больше не буду ходить в школу...", - подумал он в трансе. "Я действительно ничего не могу изменить, - сам с собой беседовал Вэй Цянь, - Я так измотан, что больше ничего не могу сделать". Он был так сильно расстроен, что слезы наворачивались на глаза. Словно он беспомощно наблюдал, как дверь в лучший мир и другую жизнь медленно закрывается перед ним. Он так отчаянно пытался выйти в эту дверь, но она всегда оставалась вне его досягаемости. В этот момент Вэй Цяню вспомнились слова Ле-гэ: "Если у тебя возникнут проблемы, ты можешь прийти ко мне". Глаза Вэй Цяня широко распахнулись, на мгновение он задумался, затем вскочил на ноги, как будто внезапно нашел спасательный круг. Он все еще неловко держал сигарету между пальцев, а все его тело неудержимо дрожало из-за этого нового пути, внезапно появившегося перед ним. В горле у Вэй Цяня пересохло, ему не терпелось поскорее броситься к Ле-гэ. Точно, Ле-гэ обязательно одолжит ему денег. Когда он окончит школу, или даже колледж, он вернется и отдаст долг Ле-гэ, уже получив диплом и другой статус. Пока Ле-гэ был готов его поддерживать, ему не пришлось бы каждый день беспокоиться о том, что он будет есть, не нужно было бы считать копейки и переживать за семью до боли в груди. Он мог бы полностью сосредоточиться на учебе в течение нескольких лет, чтобы получать наибольшее количество баллов. Пепел от сигареты вдруг, обжигая, упал на руку Вэй Цяня, заставив его вернуться к реальности. Он молча опустил голову, некоторое время рассеянно смотрел на небольшой окурок в руке, потом затушил его и выбросил в урну. Горячий мозг Вэй Цяня внезапно похолодел. Он понял, что не сможет этого сделать. Он всегда помнил ту историю о переправе через реку. И помнил ее очень хорошо. Ощущение того, как он лежит в объятиях матери и слушает эту сказку, было для него редким и уникальным воспоминанием. Он помнил ее слова: "Значит, люди не могут жить слишком комфортно. Когда ваш мозг полон ерунды и вы сыты каждый день, то ждите, что даже если будет тепло, все равно можно простудиться". Ле-гэ может помочь ему однажды, но должен ли он помогать ему всегда? Можно помочь кому-то в экстренной ситуации, но вы не можете спасти его от бедности (2). "Почему Ле-гэ должен одалживать мне деньги, помогать ходить в школу, одевать и кормить, позволять жить без забот и проблем?" - подумал Вэй Цянь. И почему-то, когда Вэй Цянь подумал о возможных днях без проблем и забот, он одновременно и тосковал по ним, и опасался их, как будто вдруг увидев ограниченного и слабого себя, как свинью в загоне. Есть ли в этом мире что-то, что вызывает у такого подростка, как он, больший страх, чем слово "слабость"? Есть ли в этом мире что-то, что вызывает у такого подростка большее отчаяние, чем слово "безнадежность"? Если бы Вэй Цянь не сомневался, бросить школу или нет, то ему пришлось бы идти по безнадежному пути - бросить школу, стать преступником или наемным бандитом, возможно, работать на полставки, то есть стать грязным отбросом города и бороться за такую жизнь. Это был путь, конец которого очевиден и предсказуем. Вэй Цянь не знал, сколько времени он простоял на кухне, как статуя. Когда он почувствовал, что руки онемели от холода, он шмыгнул носом, вернулся в маленькую комнату, отделенную занавесками, и лег на кровать. В доме Вэй Цяня были только гостиная и спальня. Когда Сяобао исполнилось три года, Вэй Цянь решил, что девочке не удобно спать с ним, поэтому он отдал ей всю комнату. Для себя он повесил штору в гостиной, как перегородку, и поставил кровать в углу, вот и получилось что-то вроде маленькой спальни. Вэй Чжиюань всегда спал с ним. Когда Вэй Цянь лег в постель, маленький человечек рядом с ним зашевелился. Вэй Цянь не понял: то ли он разбудил его, то ли тот вообще не спал. Вэй Чжиюань осторожно открыл глаза и посмотрел на выражение лица своего дагэ. Он почувствовал исходящий от Вэй Цяня удушливый запах дыма. Вэй Чжиюань не был Сяобао, его не баловали с детства, поэтому он не был таким легкомысленным, как она. Сяо Юань выждал момент, потом осторожно и тихо позвал: "Гэ". Вэй Цянь был очень расстроен и не хотел обращать на него внимание. Сяо Юань долго ждал. Не получив ответа, он осторожно потянул его за рубашку и спросил: "Гэ, это потому, что у тебя нет денег, и ты больше не можешь содержать меня?". Вэй Цянь подумал: "По крайней мере, ты понимаешь это". Но он не сказал этого вслух. Не потому, что не хотел ранить чувства ребенка, а потому, что подумал, что не может потерять лицо, признав себя настолько жалким. Поэтому он стряхнул маленькую руку Вэй Чжиюаня и резко сказал: "Что за ерунду ты говоришь? Заткнись и спи!". Вэй Чжиюань долго не издавал ни звука, и Вэй Цянь думал, что он заснул. Однако через некоторое время малыш зашевелился, зарылся в одеяло и коснулся холодных рук и ног Вэй Цяня. Зимой в комнате было очень холодно. В то время отопление в помещениях было дорогим удовольствием для жителей этих старых забытых трущоб. Так как дома были маленькие дети, Вэй Цянь боялся использовать угольную печь, поэтому почти пол года копил деньги, чтобы купить подержанный электрообогреватель. Но так как увеличился расход электроэнергии - увеличилась и сумма счета за электричество, поэтому использовали его только в случае крайней необходимости. Вэй Чжиюань непроизвольно вздрогнул, почувствовав ледяной холод от кожи Вэй Цяня, но в следующее мгновение дрожащий от холода мальчик придвинулся еще ближе, обхватил Вэй Цяня руками и прижался к его телу. Он попытался прижаться плотнее, так что его голова практически оказалась под одеялом. Он медленно выпрямил ноги и осторожно поставил свои ступни на холодные ступни своего дагэ. Через мгновение Сяо Юань почувствовал, как по его телу разливается приятное тепло. После того, как он закончил этот своеобразный жест ласки и заботы, он пробормотал тихим, заискивающим голосом: "Пожалуйста, можешь не избавляться от меня? Я буду работать, я могу собирать бутылки в мусоре, я помогу тебе зарабатывать деньги". От этих тихих слов сердце и разум Вэй Цяня почти затрепетали. Возможно, из-за того, что он долго не отвечал, Вэй Чжиюань начал паниковать. Вэй Цянь подарил ему безопасное и комфортное место для жизни. Дал ему дом, которым он восхищался и о котором даже мечтать не смел. Более того, Вэй Цянь никогда не бил его и даже не поручал ему работу по дому. Этой зимой дагэ купил теплые хлопковые пальто для него и Сяобао. Вэй Чжиюань чувствовал, что это было, как прекрасный сон. Он боялся, что проснется и снова окажется никому не нужным беспризорным ребенком, который бродит по самым холодным районам города и выживает, копаясь в мусоре. "Я умоляю тебя, - тихий голос Вэй Чжиюаня слегка дрожал, - Не выбрасывай меня". Через две секунды он выдохнул: "Гэээ". Сердце Вэй Цяня было готово разорваться от смешанных чувств. Было бы неправдой сказать, что в глубине души он не хотел избавиться от этого мальчишки и снять с себя часть этого бремени. Но в итоге он слегка потрепал Вэй Чжиюаня по голове и просто приказал: "Спи". Ему больше нечего было сказать. Если вы держите кошку или собаку больше полугода, то у вас появится привязанность к этому животному, что уж тогда до маленького мальчика. Не говоря уж о том, что этот малыш целыми днями крутится возле тебя, старается что-то делать и помогает, как может, просто чтобы сделать Вэй Цяня немного счастливее и позволить ему остаться в этом доме. Вэй Цянь понял, что его сердце смягчилось. Он думал, что не должен быть таким мягкосердечным, но ничего не мог с собой поделать. В конце концов, он не был камнем. "Забудь об этом, - сказал он сам себе, прислушиваясь к тихому дыханию рядом с ухом, и подумал в сердцах, - Этот ребенок слишком милый". ____________________________________________________ (1) часы самоподготовки - прим. NanFeng: 晚自习 (wǎn zì xí или буквально "вечерняя самоподготовка") - это обязательное время для самообучения в старшей школе. Существует также 早自习 (zǎo zì xí или "утренняя самоподготовка"), которая начинается в 6 утра. (2) помочь кому-то в экстренной ситуации, но не можете спасти его от бедности - прим. NanFeng: 救急不救穷 (jiù jí bù jiù qióng или буквально "помощь в чрезвычайной ситуации, но не в бедности") - это поговорка, которая означает, что вы можете дать кому-то деньги в чрезвычайной ситуации, но не в том случае, если тот постоянно нуждаетесь в деньгах. Обычно это используется для того, чтобы одолжить деньги семье или друзьям. Иными словами, что вы можете помочь человеку, если он действительно в этом нуждается, но вы не можете взять на себя все заботы или заставить его зависеть от вас.

Глава 7

Вэй Цянь мечтал, что однажды какой-нибудь репортер найдет его с братом и сестрой, живущих как собаки, в этой полуразрушенной квартире в трущобе. Тогда этот репортер сделает несколько фотографий и с литературным мастерством напишет душещипательную историю с броским заголовком, наподобие, "бедный подросток-школьник вынужден работать на полставки, чтобы содержать младшего брата и сестру". Или, например, "ходить в школу и нести тяжкое бремя домашних забот на своих детских плечах". После этого в их двери будут стучаться государственные организации, чтобы дать им денег. В этих мечтах также появлялись и всевозможные богатые люди, имеющие столько денег, что им некуда было их тратить. Поэтому они давали им много денег в качестве пожертвований. Все, что ему нужно было сделать - это появиться на телевидении, чтобы дать длинное интервью и сделать несколько фотографий, на которых он держит в руках крупный чек. Однако в реальной жизни по телевизору каждый день появлялись новости с заголовками: "студенты в бедности", "старшеклассники в бедности", "ученики начальной школы в бедности". Но ни в одном из этих репортажей не было ни слова о Вэй Цяне и его семье. Вероятно, в те годы было так много бедных людей, что приходилось стоять в очереди на лотерею, чтобы попасть на телевидение, так же как сейчас люди стоят в очереди на жилье. Приближался конец учебного года, и дни становились все холоднее и холоднее. Когда Вэй Цянь вышел утром на улицу, было еще темно. Вэй Цянь выехал на своем стареньком велосипеде рано утром, на небе еще светили звезды. У него не было перчаток и, когда он пришел в школу, его руки настолько замерзли, что почти потеряли чувствительность. Он бежал вверх по лестнице опустив голову и потирая ладони друг о друга. В тот день, поднимаясь наверх, он встретил своего классного руководителя. Это была женщина средних лет по фамилии Ли, которая обычно была очень приветлива с ним. Вэй Цянь был серьезным учеником с хорошими оценками, сдержанным, ответственным и никогда не доставлял проблем. А учитывая тот факт, что он был еще и красив, а его учитель была женщиной, то он просто был обречен стать тем, к кому учитель относится благосклонно - любимчиком. Учитель Ли окликнула его: "Эй, мне действительно повезло найти свободного ученика в такой час. Подойди и помоги мне перенести эти вещи". Вэй Цянь помог ей отнести двадцать порций риса и две бутылки масла, которые только что получила школа, в учительский кабинет. Учитель Ли с улыбкой спросила: "Ты завтракал?" Вэй Цянь молча покачал головой. Учитель Ли достала из под стола булку хлеба и палку колбасы и протянула ему: "Ты, наверное, долго валялся в постели и поздно встал. Вот, возьми и съешь". Вэй Цянь смущенно улыбнулся, взял еду и поблагодарил ее. Учитель Ли не знала о ситуации в семье мальчика. Когда ученики одеты в школьную форму, то за исключением некоторых "любителей чистоты", все остальные выглядят одинаково грязно и неопрятно. Их рюкзаки и сумки под обувь выглядят настолько потрепанными и набитыми вещами, что трудно угадать их первозданный вид. Эти мальчишки могли даже забирать у девочек банки из под закусок, ставить их на парты и использовать, как пенал для карандашей. В то время эти школьники были, на удивление, так похожи друг на друга, что с первого взгляда было трудно определить, кто из них сын мэра, а кто сирота, вынужденный подрабатывать, чтобы выжить. В начале школьного года нужно было заполнить анкету, где запрашивалось семейное положение и место работы родителей. Вэй Цянь долго смотрел на эту графу и наугад написал слово "одинок". Но после этого никто даже не поинтересовался живы ли его родители или умерли... Учитель Ли встала на цыпочки и, похлопав его по плечу, сказала: "Можешь идти. Сегодня понедельник. Ты готов произнести речь, когда поднимут флаг? Иди повтори еще раз, чтобы не забыть слова". Это старая школьная традиция, когда ученики каждого класса по очереди произносят речи на сцене под развивающийся флаг. Когда Вэй Цянь поднялся на сцену, то он был "вытянут по струнке" и напряжен. Не потому, что он нервничал, а потому, что вчера вечером во время драки его ударили палкой по спине. И, когда он проснулся утром, то обнаружил по всему телу сине-черные пятна. Болело жуть как сильно. Вэй Цянь вышел на сцену и спокойно произнес свою речь, полную мечтаний и драмы. Снизу послышались вежливые редкие аплодисменты от зевающих учеников. Вэй Цянь слегка улыбнулся, сделал два шага назад и передал микрофон обратно ведущему. В последний момент, когда он уже собирался спуститься, Вэй Цянь задержался на сцене и в последний раз окинул взглядом всю школьную территорию. Недалеко росли деревья гинкго, листья которых уже пожелтели и почти все опали. Стандартная спортивная площадка длиной в четыреста метров. Здание школы из красного кирпича. Неопытные ученики в школьной форме. Так же есть несколько больших деревьев сакуры перед школой. Говорили, что это гибридный сорт южной и местной вишни. Что каждую весну с него осыпается толстый слой цветочных лепестков, как ковер застилающий ноги людей. Жаль, что он начал учиться осенью и уже никогда не увидит, как это происходит. Казалось, Вэй Цянь хотел запечатлеть все это в своей памяти. Затем он развернулся и, не оглядываясь, спустился по каменным ступеням сцены. Он вернулся в класс до того, как пришли остальные, быстро собрал все свои вещи, взял подготовленное заранее заявление об отчислении и направился в кабинет по учебным вопросам. Директор не знал в каком положении находится ученик, поэтому просто спросил: "В чем причина?". Вэй Цянь не хотел показать, что он беден и не может оплачивать обучение. Ведь даже если бы он так сказал, то это все равно было бы бесполезно. Школа могла проявить сочувствие и назначить выплату стипендии, но его основная проблема была не в финансовой помощи на оплату обучения. В приоритете была необходимость иметь больше времени на работу, чтобы были деньги на содержание своей семьи. Зачем выставлять свое плачевное положение на всеобщее обозрение, если это не поможет решить проблему? Поэтому Вэй Цянь просто сказал, что он и его семья переезжают в другой город, и он не может продолжать учиться здесь. Выйдя из кабинета по учебным вопросам, он прошел мимо баскетбольной площадки. Ученики играли в баскетбол, и в его сторону полетел мяч. Он ловко поймал его, присвистнул и бросил обратно. Игрок с поля помахал ему рукой: "Спасибо, Гэ". Вэй Цянь улыбнулся ему в ответ, но улыбка тут же погасла. Он больше не мог этого выносить и быстро ушел, опустив голову. Вэй Цянь отнес свой тяжелый рюкзак к старьевщику, высыпал все учебники и бумаги из него и продал за 1.2 юаня. Затем он наскреб еще 0.8 юаней и на эти два юаня купил букет гвоздик. Когда учитель Ли была на уроке, он прокрался в ее кабинет, положил цветы на ее рабочий стол и с пустым рюкзаком за спиной вышел из школы. Когда он приехал домой на велосипеде, то Ма Цзи и его мать, продававшие завтрак, еще не закрыли свой ларек. Ма Цзи удивился, увидев Вэй Цяня, и спросил: "Ця-ця-я-ань-эр, па-па-чему ты вернулся? За-за-за-был что ни-нибудь?" Вэй Цянь слез с велосипеда, сбросил свой пустой рюкзак с плеча и спокойно прервал речь друга: "Нет, Ма Цзы, просто я больше не буду ходить в школу". Ма Цзы не сразу понял, что он имеет в виду, и тупо повторил: "Аааа, не хо-ходить в школу?" Вэй Цянь: "Да, все кончено, я ушел из школы". Ма Цзы всегда реагировал медленно. Возможно, с его мозгом действительно было что-то не так. Вэй Цянь вдруг подумал: если он ударит Ма Цзы по лицу, потребуется ли тому дополнительная минута, чтобы осознать боль? Человек с проблемным мозгом застыл почти на полминуты. Его покрытое оспинами и прыщами лицо стало красным, как кусок раскаленного металла, а грудь тяжело вздымалась. На мгновение он застыл в таком положении, а затем его глаза внезапно наполнились слезами. Ма Цзы подбежал к Вэй Цяню и нанес своему другу сильный удар в грудь. Вэй Цянь пошатнулся, его велосипед упал на землю, а колеса продолжили вращаться в воздухе. Ма Цзы открыл рот. "Аах-ах-ооо" прокричал он . Чем больше он волновался, тем более невнятной становилась его речь. Он задыхался, но пробовал что-то сказать, пока не покраснел от макушки головы до шеи. Наконец, он не выдержал и расплакался, его голос был жалким и пронзительным, а крик "резал уши". Хотя он не мог свободно говорить, но кричал он отменно. В груди Вэй Цяня что-то сжалось, и ему показалось, что это "что-то" вот-вот взорвется. Возможно, за всю его долгую жизнь, уход из школы был не самой большой проблемой. Но для подростка, который усердно учился и надеялся, что это изменит его судьбу, уйти из школы было сродни тому, что небо, за которое он всегда пытался ухватиться, просто рухнуло. Причем полностью, и он ничего не может с этим поделать. Однако, даже если бы небо действительно упало, то Вэй Цянь не стал бы в обнимку с Ма Цзы плакать посреди дороги. Это было бы слишком глупо. Поэтому Вэй Цянь просто наклонился, чтобы поднять велосипед, но в действительности он хотел скрыть грустное выражение, промелькнувшее на его лице. Затем он поднял голову, беспечно и даже презрительно улыбнулся Ма Цзы: "Почему ты плачешь? Глупый, я не умер. Я просто бросил школу. Разве вы все не сделали также? Это же мелочь, неужели все эти слезы стоят того?" Ма Цзы закричал еще громче...хрипло...бессвязно. Вэй Цянь замолчал. Он просто стоял в паре шагов от Ма Цзы, держа в руках старый поношенный рюкзак, и смотрел, как его глупый друг размазывает слезы по лицу. От ледяного ветра и соленых слез сухая кожа на руке Ма Цзы растрескалась, обнажив молодую окровавленную плоть. Эта долгая зима началась с медвежьего рева младшего брата, который продавал ютяо. Именно тогда Вэй Цянь начал свою преступную жизнь и стал одним из малоизвестных мелких головорезов под руководством Ле-гэ. Подросток в свои неполные 15 лет, еще не взрослый, но уже не ребенок. Его "кости еще не обросли мясом", а лицо оставалось детским. Он каждый день помогал Ле-гэ поддерживать спокойствие и порядок, но всегда держался в стороне и ни с кем не разговаривал. Ему действительно нечего было сказать мужчинам, которые хотели говорить только о женщинах. Однако, когда дело доходило до драки, он был самым свирепым и беспощадным, словно в его сердце горит обжигающее пламя. Сначала Ле-гэ был очень разочарован тем, что Вэй Цянь покинул школу. Ведь он возлагал на него большие надежды. Он подумывал отправить Вэй Цяня в университет и дать ему возможность получить специальность, связанную с финансами и экономикой или юриспруденцией. Поразмыслив, Ле-гэ понял, что его бизнес не может вечно быть "теневым". Если он хочет прославиться, то для законных сделок ему нужен кто-то, кто умеет находить лазейки в законодательстве и знает, как создать поддельные счета. Этот человек должен быть умным и заслуживающим полного доверия, и идеальный вариант - это Вэй Цянь. И никто кроме него. В голове Ле-гэ уже были выстроены точные планы своего светлого будущего, где каждому человеку была отведена своя роль. Однако он не ожидал, что Вэй Цянь, на которого он возлагал такие надежды, обрушится, как гнилая перегородка, и бросит школу. На некоторое время Ле-гэ даже перестал обращать внимание на Вэй Цяня, так как понял, что тот бесполезен для него. Однако, он и подумать не мог, что после года молчания этот парень действительно сможет заявить о себе. Вэй Цянь был еще подростком и не мог сравниться по выносливости и силе со взрослым мужчиной, поэтому от него не было толку в разборках и мелком бандитизме, которым промышляла банда Ле-гэ. Подросток был не интересен Ле-гэ по своим физическим параметрам, поэтому он, обычно, позволял тому работать в дневную смену в развлекательном заведении под названием "Братец Ле", которое, по сути, было просто ночным клубом. Хоть он и был открыт круглосуточно (днем - это был обычный ресторан, а ночью - ночной клуб), но основная суета начиналась здесь именно в темное время суток. Если проблема должна возникнуть, то это произойдет ночью - таким было стандартное мнение всех людей этом бизнесе. Однако, во всех сферах и отраслях деятельности встречаются свои правонарушители. Даже среди настоящих преступников есть те, кто не хочет следовать негласным правилам "бизнеса", и есть те, кто просто игнорирует этику такого вида бизнеса. Эти люди, не желающие следовать правилам, были из другого ночного клуба в городе. А владелец этого клуба был очень богат и амбициозен. Этот человек мечтал свергнуть Ле-гэ, поэтому решил подослать своих подчиненных на чужую территорию. Его подчиненные были не обычными бандитами, они отличались трусостью, отчаянием и глупостью. Такое сочетание было поистине редкостью! Лидер этой группы отбросов, строя планы о нападении, решил, что если они нападут ночью, то не смогут победить охранников Ле-гэ. Он боялся, что они могут войти, но выйти живыми им уже не удастся. Однако он не посмел ослушаться приказа своего босса, который в этот момент отсутствовал в городе, и ему в голову пришла гениальная идея - ворваться в ночной клуб и устроить там сцену средь бела дня. Он собрал около дюжины сильных и крепких мужчин, правда без признаков интеллекта. Они смело вошли в ночной клуб Ле-гэ, который в это время был практически безлюден, чтобы устроить там потасовку. Люди, охранявшие это место днем, были либо охранниками, официально нанятыми на работу, либо подростками вроде Вэй Цяня, которых Ле-гэ поставил туда в качестве декораций и массовки. Они находились там, с целью показать, что место не без охраны. Но когда дело доходило до боя - у них не было шансов победить. Именно в такой момент и появились преступники из ночного клуба - конкурента. Несколько человек, выбивших дверь ресторана, выглядели очень устрашающе, и никто не осмелился остановить их, когда они ворвались внутрь. Лидер отморозков с наглым видом присел за барную стойку. Было ясно, что он пришел сюда, чтобы доставить неприятности. Он громко ругался, приставал к официантке, которая его обслуживала, и даже разбил бутылку вина об пол. Клиентов в зале было немного, а те немногие, что были, поспешили уйти. Администратор клуба нахмурился и спокойно велел одному из парней пойти и позвать Ле-гэ. Однако не успел парнишка уйти, как к нему направился Вэй Цянь, одетый в униформу клуба. Один из бандитов решил, что он охранник и, в попытке остановить его, схватил рукой за воротник, а затем процедил, глядя в глаза: "Позвони своему боссу, чтобы приехал. Будь умным мальчиком, а иначе станешь пушечным мясом...". На словах "пушечным мясом" его голос вдруг резко изменился. Этот человек истошно закричал, быстро отпустил Вэй Цяня и сделал пять-шесть шагов назад с лицом, полным шока и страха. На его груди зияла огромная рана, из которой фонтаном била кровь. Только сейчас все обратили внимание, что Вэй Цянь держит в руках большой тесак, которым рубят кости. Вэй Цянь был по истине безжалостен, когда рубил людей. После первого удара он даже не вытер кровь с лица. Держа в одной руке нож, а в другой сжимая разбитую бутылку, он, не проронив ни слова, просто ринулся в бой, словно шел убивать смертельных врагов. Есть такая поговорка: "Люди остерегаются тигров, а тигры остерегаются людей"*. [* прим. ksee_sem: это китайская поговорка об осторожности. Что можно избегать чего-либо, но рано или поздно вы все равно с этим столкнетесь.] Эти парни, опасаясь большого скопления людей ночью, предпочли напасть днем, чтобы избежать лишних проблем для себя. А в итоге, дюжина людей была уничтожена одним отчаянным человеком у всех на виду. Из этой истории можно сделать вывод, что часто те, кто имеет красивую внешность, могут быть ужасны и чудовищны внутри. Когда Ле-гэ узнал обо всем и прибежал со своими людьми, битва уже закончилась, и все, что он увидел, это пол, залитый кровью и выпивкой. Белая футболка подростка была вся пропитана кровью. Он сидел на диване, протянув руку Сань Пану, который тоже услышал новость и прибежал к нему на помощь, а тот трясущимися руками вытаскивал осколки стекла из ладони Вэй Цяня. Его рука повисла в какой-то странной, не естественной позе. Было не понятно, то ли она вывихнута, то ли сломана. Но Вэй Цянь словно не чувствовал боли. Все так же молчаливо и не глядя вокруг, он сидел опустив голову и курил, глубоко вдыхая табачный дым.

Глава 8

С момента ухода из школы и до той драки "один против всех" Вэй Цянь в течение года жил обычной повседневной жизнью. Такая жизнь подобна грубой наждачной бумаге, которая мало-помалу счищает с человека энергию молодости, словно омертвевшую кожу. Дверь достойного будущего медленно закрылась перед ним, а время подталкивало его, словно он постоянно опаздывал. Вэй Цянь сначала подумал, что эти дни будут очень болезненными, но потом обнаружил, что, пережив один такой "болезненный день", человек становится менее чувствителен к этой боли. Он все еще мог найти для себя что-то, что приносит удовольствие и наслаждаться этим какое-то время, и в конце концов, год для него пролетел очень быстро. Но пришли и новые трудности. И одной из них стал Вэй Чжиюань. Сяо Юань не был похож на Сяобао. Он внимательно слушал все, что говорил Вэй Цянь, и обычно Вэй Цяню не требовалось повторять ему что-то дважды. Однако, кто бы мог подумать, что когда речь зайдет о посещении школы, то этот мальчик, как щенок, будет щерить свои зубы и кусаться. Вэй Чжиюань был категорически против посещения школы. Условия его детской жизни несколько отличались от условий жизни других детей. Поэтому он много знал о вещах, связанных с вопросами выживания, но ему не хватало здравого смысла, которым обладали нормальные дети, для понимания процессов обычной повседневной жизни. У него не было даже общего представления, что такое школа и для чего она нужна. Сяобао сказала ему, что ходить в школу - значит сидеть в классе, узнавать новые слова и считать цифры. Вэй Чжиюань задумался и решил, что ему не интересно узнавать новые слова и считать цифры. Маленький мальчик упрямо считал, что посещение школы ничего не значит, что учеба в ней лишь заставит его отдыхать каждый день и продолжать зависеть от своего дагэ. Из-за этого он боялся ходить в школу. Несмотря на то, что прошлой осенью исполнился год, как Вэй Цянь принял Вэй Чжиюаня в семью, и он уже настолько сблизился с Сяобао, что они часто ссорились и дрались, он все равно так и не избавился от этого страха - страха быть брошенным в любой момент. Вэй Чжиюань использовал свой вклад в домашние дела семьи, как способ уменьшить свой страх. И этим вкладом для него являлась работа по дому и сбор бутылок для продажи за небольшие деньги. Когда возникла опасность, что его лишат возможности вносить свой вклад, а вместо этого придется тратить время на учебу в школе, то его снова охватила паника быть брошенным. Он начал яростно сопротивляться этому. Вэй Цянь каждый день был занят, как гончая, и, естественно, он и представить не мог, что за мысли сидели в голове у этого маленького мальчика. Утром первого учебного дня он просто грубо вытащил Вэй Чжиюаня и Сун Сяобао из дома, запер дверь и, не обращая внимания на сопротивление Вэй Чжиюаня, потащил их в школу. Тем временем Вэй Чжиюань вел себя как взъерошенная бешенная кошка. Вэй Цянь, взвалил его себе на плечо вместе с рюкзаком, ноги мальчика безвольно болтались в воздухе. Он царапался и пытался кусаться, как собака, заставляя прохожих время от времени оглядываться на них. Выйдя на улицу, они встретили Сань Пана, которого это зрелище мгновенно позабавило: "О, Цянь-эр, куда это ты собрался? Малыш так упорно сражается. Неужели ты решил забить его на мясо?" Вэй Цянь грубо шлепнул Вэй Чжиюаня по заднице: "Ты это слышишь, негодник? Свинья, ожидающая заклания, меньше сопротивляется перед смертью, чем ты!" Вэй Чжиюань, красный как рак, упрямо повторял: "Я не пойду в школу!" Сун Сяобао в восторге прыгала рядом и весело твердила: "Тогда я тоже не пойду в школу!" Вэй Цянь только открыл рот, чтобы ответить, как вдруг рядом раздался еще один печальный крик. Какого-то мальчика отец тоже насильно тащил в школу, а тот плакал, жалостливо повторяя: "Я не хочу в школу!" Мать мальчика следовала за мужем и сыном в нескольких шагах и пыталась образумить ребенка, рассказывая о прелестях школьного образования. Вэй Цянь немного послушал и понял, что женщина говорит о том, что ученые зарабатывают много денег, рассказывает о будущем, где на ужин можно будет купить дорогую свинину, маринованную в соевом соусе, упоминает что-то из астрономии и географии до истории 5000-летней давности. Она пыталась охватить все. Дагэ, который сам еще был ребенком, не мог согласился с таким непрактичным способом воспитания. Он пошел по легкому пути и просто высмеял обоих детей. Затем окинул их благородным, холодным взглядом и безжалостно сказал: "Разве я спрашивал ваше мнение? Имеете ли вы право сказать мне "нет"?". Его слова произвели неожиданный эффект. Вэй Чжиюань мгновенно умолк. Сун Сяобао, которая просто копировала поведение Юаня, тоже успокоилась. Даже тот чужой мальчик, который все это время был безутешен, хныкнул один раз и почему-то перестал плакать. Вэй Цянь поставил Вэй Чжиюаня перед входом в школу, повернул его подбородок в сторону дверей и сказал тоном, показывающим, что он готов простить то, что произошло раньше: "Входи". Сун Сяобао сделала пару шагов и обернулась, заметив, что Вэй Чжиюань все еще стоит на прежнем месте, тоже нерешительно остановилась. Терпение Вэй Цяня было на исходе. Он посмотрел на Сяо Юаня: "Ты не хочешь делать то, что тебе не нравится?" Вэй Чжиюань напрягся и ничего не ответил. Вэй Цянь усмехнулся: "Если не хочешь идти, не иди. Никто тебя умолять не будет. Если хочешь, то иди". Вэй Чжиюань инстинктивно сделал шаг назад. Он не боялся, что дагэ разозлится, он не мог вынести безразличного цинизма от него. Вэй Цянь не стал дальше портить себе настроение, он развернулся и пошел прочь. Вэй Чжиюань почувствовал себя очень грустным и разочарованным. Все это время он изо всех сил стремился сблизиться с этим человеком, сделать для него большее. Однако, что бы он ни делал, его дагэ ничего не ценил. Дагэ был похож на человека, которому он никогда не сможет угодить, и всегда отворачивался от него. Даже улыбка в сторону Вэй Чжиюаня была такой редкостью на его лице. Вэй Чжиюань внезапно подбежал и укусил Вэй Цяня за запястье. От боли Вэй Цянь инстинктивно дернул рукой, и его острая выступающая косточка на запястье случайно ударилась о передние зубы мальчика. Вэй Чжиюань внезапно открыл рот, и Вэй Цянь, посмотрев вниз, увидел, что ребенок выплюнул свой первый выпавший молочный зуб. Лицо Вэй Чжиюаня в этот момент выражало полное недоумение. Никто никогда не рассказывал ему о смене молочных зубов на коренные. Он мог понять, что такое удаление или вырывание зубов, но ему было не известно, что зубы могут выпасть без причины. Насколько знал Вэй Чжиюань, руки или ноги можно было отрубить, и человек от этого не умирал, но разве ноги и руки могли отвалиться сами по себе? Вэй Чжиюань угрюмо стоял не сводя глаз с выпавшего зуба, и на его лице появилось выражение шока и ужаса, точно как у людей в сериале, когда они узнают, что у них неизлечимая болезнь. Вэй Цяня позабавило это странное выражение на его лице. Он быстро развернулся и ушел с легкой улыбкой на губах, даже не наказав щенка, который посмел его укусить. В голове у Вэй Чжиюаня зашумело. К несчастью, до сих пор есть люди, которые боятся, что в мире мало хаоса. Сун Сяобао, которая только и умела, что усугублять ситуацию, увидев это, подбежала к нему и закричала: "О нет, у тебя выпадают зубы. Ты, должно быть, серьезно болен, и жить тебе осталось недолго!" Вэй Цянь потратил пять юаней, чтобы купить старый телевизор, который собирались выбросить за ненадобностью, взял его домой и починил. Сун Сяобао в последнее время смотрела слишком много дорам и запомнила много бессмысленных фраз. Но проблема в том, что ее неразумные слова были восприняты всерьез. Услышав их, Вэй Чжиюань смертельно побледнел. Он инстинктивно осмотрелся по сторонам, ищя взглядом Вэй Цяня, но обнаружил, что тот исчез. В этот момент сердце Вэй Чжиюаня захлестнула волна печали. Он был настолько душевно растерян и опустошен, что позволил Сун Сяобао затянуть себя в школу. В голове была лишь одна мысль: "Ну вот и все, я умру". С тех пор Вэй Чжиюань больше не спорил с Вэй Цянем по поводу посещения школы. В конце концов, со дня на день он умрет, поэтому спорить о чем-либо было уже бессмысленно. В этот период Вэй Чжиюань был погружен в свои мысли, словно в дневной сон. Он часто сидел в темноте и чувствовал, что у него начали шататься и другие зубы. От осознания, что жить ему осталось недолго, он испытывал муки и пронзительную боль внутри, ощущая борьбу жизни и смерти. По ночам он с тоской смотрел на спокойное спящее лицо Вэй Цяня, словно хотел запечатлеть в памяти каждую черту лица своего дагэ и забрать его с собой в мир иной. Через месяц у Вэй Чжиюаня выпало три зуба, его речь стала шепелявой и не понятной. Поэтому он больше не разговаривал и, в молчании, ожидал смерти. В то время, когда другие дети в классе еще не успели выучить пиньинь (1), Вэй Чжиюань уже знал простые иероглифы с последних листов учебника, благодаря своим врожденным способностям к обучению и необычной мотивации - он хотел написать предсмертную записку, пока еще не умер. Для предсмертной записки Вэй Чжиюань специально узнал у учителя, как пользоваться словарем. Каждый день после уроков и в свободное время он судорожно пытался найти слова в старом словаре, который одолжил ему учитель. Вэй Чжиюань был полностью сосредоточен на себе и ни на что не отвлекался. Он считал, что умирающим не к чему дружить со своими одноклассниками, поэтому был равнодушен ко всем и даже не замечал, что в классе много других беззубых и шепелявых детей. Наконец, когда пришло время сдавать экзамены, Вэй Чжиюань уже изучил сотни китайских иероглифов с решимостью "человека, который близок к смерти" и, кстати, получил высший балл на экзамене по китайскому языку. Похвала учителя не произвела на него должного впечатления, он спешил завершить свой шедевр, предсмертную записку, пока последние зубы не выпали. Случилось так, что Ма Цзы и Сань Пан ужинали в доме Вэй Цяня, и Вэй Чжиюань в этот момент торжественно вручил Вэй Цяню свою предсмертную записку. Сань Пан небрежно спросил: "О, малыш, прошло всего два месяца обучения, а ты уже пишешь любовные письма своему дагэ?" Вэй Цянь взял листок палочками для еды, развернул и с интересом начал читать. Вэй Чжиюань проводил его грустным взглядом и уныло опустил голову: "Это предсмертная записка". Сань Пан переспросил: "Что это?" Вэй Чжиюань сказал отрешенно, как воин, собирающийся принести себя в жертву: "Это последнее письмо, прощальное письмо. Я умираю". Все смотрели на него со странным выражением лица. Через некоторое время Ма Цзы спросил: "Как ты-ты-ты понял, что вот-вот у-у-умрешь?" Вэй Чжиюань почувствовал, как у него перехватило дыхание, отчего его голос превратился в шепот: "У меня выпало несколько зубов, и еще несколько начинают шататься". Пухлое лицо Сань Пана на мгновение дернулось, и он осторожно спросил: "А тебе... а ты... разве не чувствуешь, что на месте выпавшего зуба растет новый?" Вэй Чжиюань аж поперхнулся: "Разве это не воспоминание о том, как я ощущал зуб, когда он был там?" На пару секунд воцарила гробовая тишина, затем Сань Пан и Вэй Цянь обменялись взглядами и разразились диким хохотом. Только добрый Ма Цзы пытался сдержать смех: "Не-не-не смейтесь, вы... не смейтесь... не-не смейтесь над ним. Он еще ре-ре-ребенок..." Захлебываясь собственной слюной, Вэй Цянь перекатился на диван и безостановочно кашлял от смеха и слез, катившихся по щекам. Дома Вэй Цянь всегда вел себя спокойно, ходил с суровым и серьезным родительским видом. Он никогда так откровенно не смеялся в присутствии детей. Вэй Чжиюань был так ошарашен, что на мгновение даже забыл о том, что помрет с минуты на минуту. Он не ожидал, что дагэ, который никогда не обращал внимания на его старания угодить ему, так позабавит эта предсмертная записка. Так что, чуть позже, сам не зная из каких соображений, Вэй Чжиюань незаметно подобрал ее и оставил себе на память. Уже позже произошли те события, после которых Вэй Цянь прославился в ночном клубе Ле-гэ, а Сяобао и Сяо Юань перешли во второй класс. Говорят, что в тот день, когда Вэй Цянь в одного разделался с дюжиной людей, в их краях оказался один очень известный человек - Четвертый Мастер Ху, главарь банды с Юга. Он был очень впечатлен поступком Вэй Цяня, поэтому тайком передал ему свою визитную карточку, в попытке переманить его к себе. К сожалению, у Вэй Цяня здесь была семья, и он не мог уехать, поэтому ему оставалось только отказаться от предложения Четвертого Мастера Ху. Но с тех пор "Сяо Вэй" стал "Сяо Вэй-гэ". Оказалось, что рука Вэй Цяня действительно была сломана, и ему пришлось ехать в больницу для лечения. Отношение Ле-гэ к нему снова резко изменилось на 360 градусов, он даже сам заботливо довез Вэй Цяня до дома. Он также позвонил Ма Цзы, наказал ему позаботиться о Вэй Цяне, пообещав, что тот может в ближайшее время не выходить на работу, но зарплату будет получать, как и прежде. Конечно же, Ма Цзы тоже работал на Ле-гэ. В его обязанности входила уборка ночного клуба по утрам. Он убирался здесь с особой тщательностью, но, к сожалению, ничего перспективного для него из этого не вышло. Если бы не Вэй Цянь, Ле-гэ, наверно, даже не вспомнил бы его имени. А вот Сань Пан, по мере взросления, наоборот, начал отдаляться от Ле-гэ и его людей. Но между ними еще сохранялось определенное взаимопонимание и, по старой памяти, Сань Пан иногда помогал ему, когда что-то случалось. Сань Пана, похоже, больше интересовал семейный бизнес - забой свиней и продажа мяса. Когда Вэй Цянь вернулся домой со сломанной рукой, двое детей как раз вернулись из школы. Вэй Чжиюань, даже не сняв рюкзак, сразу же бросился к брату: "Гэ!" Ма Цзы быстро остановил его: "Не-не-не прыгай на него, у него ру-ру-рука... рука..." Вэй Чжиюань нахмурился: "Что случилось с твоей рукой?" Вэй Цянь с сигаретой во рту небрежно бросил: "Собака укусила". Сун Сяобао, не задумываясь, спросила: "А зачем укус собаки заворачивать, как цзяоцзы?"* [*прим. ksee_sem: Вэй Цяню наложили гипс на руку после перелома, вот малышка Сяобао и задает логически правильный вопрос - зачем нужно было всю руку заматывать, как начинку в пельмешке?] Лицо Вэй Чжиюаня напряглось, он хотел расспросить о случившемся поподробнее, но Вэй Цянь явно не горел желанием что-то рассказать. Со строгим выражением на лице Вэй Цянь сказал: "Идите и делайте уроки, не несите чушь! Не лезьте в дела взрослых". Так он просто избавился от двух детей, ничего не объясняя им. Ма Цзы, посмотрел на спину неохотно уходящего Вэй Чжиюаня, потер руки, повернулся к Вэй Цяню и сказал: "Сегодня вечером Сан-сан-гэ при-при-приготовит ужин для те-те-тебя. А-а-а мне на-на-надо идти..." Несмотря на то, что Ле-гэ великодушно отпустил его отпуск, Ма Цзы не смог воспринять эту любезность всерьез. Ма Цзы виновато посмотрел на Вэй Цяня и, заикаясь, попытался объяснить. Ма Цзы был честным человеком, и даже если бы кто-то попросил его что-то сделать тайком, он бы не стал этого делать. Вэй Цянь не первый день знал его, поэтому просто махнул рукой: "Ладно, я знаю. Иди... просто иди". Ма Цзы с трудом сказал: "Не мо-мо-мочи гипс, бу-бу-будь осторожен". Вэй Цянь: "Ладно, ладно, иди быстрее и поменьше болтай. Если ты сэкономишь силы, то я смогу прожить еще немного". Ма Цзы ушел, Сань Пан что-то готовил на кухне, а Вэй Цяню стало скучно, и он наугад взял одну из книг Сяобао для внеклассного чтения. Эти книги для чтения выдавались школой второклассникам. Обычно это были вдохновляющие истории о героях и их подвигах. И после прочтения дети должны были писать доклад по книге, а иногда родители должны были проконтролировать и подписать домашнее задание. Вэй Цянь прочитал некоторые из этих историй и вдруг почувствовал себя бесполезным. В этих историях люди жертвовали собой и проливали свою кровь за родину в раннем возрасте. Другие были инвалидами, но мужественно преодолевали все трудности. Несмотря ни на что, у них оставалась сила воли, чтобы противостоять самым сложным испытаниям, и они продолжали упорно учиться, стремясь к совершенствованию. Кажется, что трудности каждого из них были гораздо сильнее, чем его собственные, но, несмотря на это, они оставались примером для подражания, в отличии от него. ____________________________________________________ (1) пиньинь - прим. ksee_sem: это система латинской транскрипции китайских иероглифов. Иероглиф - это то, как слово/фраза пишется, а пиньинь - то как оно читается и произносится. Например, 猫 māo — «кот».

Глава 9

Когда Вэй Цянь был ребенком, он тоже читал много таких вдохновляющих историй, но он забыл их все. Возможно, из-за того, что его эмоциональное развитие, когда он читал их впервые, не соответствовало среднему уровню, поэтому он ничего не почувствовал. Зато сейчас он был очень тронут. Он непринужденно сказал детям: "У вашего учителя продвинутые взгляды. Книги, которые он выбрал, очень хорошие". Сань Пан, который готовил еду, высунул голову из кухни и спросил, сквозь шум шипящего масла: "Что за история? Почитай мне вслух". Вэй Цянь прочистил горло и приготовился продемонстрировать Сань Пану свой голос, используемый для публичных выступлений, например, когда они поднимали флаг в школе. Однако не успел он и слова произнести, как Вэй Чжиюань, этот маленький звереныш, вдруг сказал где-то сбоку: "Гэ, я больше не хочу ходить в школу". Он снова поднял старую больную тему. Вэй Цянь не стал обращать на это внимание и даже не воспринял всерьез. Он, как компетентный родитель, был намерен до конца выдерживать славную традицию диктатуры: в вопросе "ходить в школу или не ходить" у маленького сопляка не было права голоса. Вэй Цянь крикнул Сань Пану, который был на кухне: "Пришло время заняться и твоим образованием. Посмотрим, с чего начать... Хм, давай начнем с этого - "идеальный"..." "Гэ, - Вэй Чжиюань подошел, сел на корточки перед Вэй Цянем, и, посмотрев прямо в глаза, снова повторил, - Я больше не хочу ходить в школу". Сяобао, как любитель добавить проблем, прибежала и решительно заявила: "Гэ, он не хочет учиться, побей его". Вэй Чжиюань нахмурился и твердо сказал ей: "А не пойти ли тебе отсюда. Вечно лезешь, куда тебя не просят". "Это тебе надо куда-то пойти, - Вэй Цянь небрежно схватил первый попавшийся под руку учебник и легонько стукнул Вэй Чжиюаня по голове со словами, - Еще одно предложение и Лао Цзы (1) сломает тебе ноги". У этой фразы есть свои корни. Когда Вэй Цянь был маленьким, у него был одноклассник. И родителей этого одноклассника однажды вызвали в школу. Отец этого мальчика ударил его по голове и жестко сказал: "Если ты еще раз прогуляешь школу, Лао Цзы сломает тебе ноги". Маленький Вэй Цянь всегда считал, что эти слова звучат очень по-отцовски. В то время он был молод и невежествен, поэтому однажды приписал эту фразу к одному из отрывков в сочинении, но учитель почему-то поставил ему жирный крест за это... Тем не менее, он всегда хотел использовать эти слова, чтобы прочитать кому-нибудь нотации. Вэй Чжиюань с задумчивым выражением на лице посмотрел на перевязанную руку своего дагэ. В первый раз он отказался идти в школу, потому что не понимал, какой в ней смысл, но в этот раз мальчик всё обдумал и попробовал обосновать свои мысли: "Я не хочу ходить в школу. Школа - это хорошо, но мне придется учиться несколько лет, и на это будет уходить много денег. Поэтому я лучше буду вместе с тобой зарабатывать деньги. Я могу работать, могу бороться, могу содержать себя и помогать тебе". К сожалению, Вэй Цянь был человеком не способным договариваться, и аргументированные доводы Сяо Юаня он просто "пропустил мимо ушей". Вэй Цянь опустил голову и посмотрел на Вэй Чжиюаня, чувствуя, что этот мальчишка "не знает высоту неба и толщину земли"*. У него "чесались руки" побить этого мелкого звереныша. Вэй Цянь думал о том, что каждый день он уезжал рано утром и возвращался поздним вечером. Из-за возрастающей между бандами конкуренции постоянно приходилось быть настороже, а время от времени проливать кровь и пот, чтобы каждый раз выходить победителем из жесткой борьбы с конкурентами в этом роде бизнеса. [прим. ksee_sem: эта китайская поговорка означает, что человек слишком невежествен, заносчив или переоценивает свои способности] А этот маленький мальчик заявляет ему, что это просто механическая работа, которую он тоже может выполнять. Да он понятия не имел, что такое быть главой семьи, и не представлял, как трудно растить детей. Вэй Чжиюань не понимал, насколько трудно воспитывать его. Но Вэй Цянь вдруг осознал уровень серьезности этого мальчика в его намерении зарабатывать деньги. "Маленькое создание, ну, по крайней мере, у тебя есть совесть," - подумал Вэй Цянь. И поэтому Вэй Цянь спокойно сказал ему: "Если это так, то ты наоборот должен усердно учиться. Не достаточно просто окончить университет в будущем, степени бакалавра или магистра тоже будет не достаточно для тебя. Ты обязан стать доктором наук. Чтобы другие могли называть тебя "доктор Вэй", а для нас ты будешь "нашим супер-доктором Вэй". Вот это будет действительно полезно". Вэй Чжиюань опустил голову. На мгновение он задумался и понял, что имеет в виду его гэ. Он осознал, что Вэй Цянь не дразнит его говоря это. Очевидно, что дальнейших переговоров по этому вопросу быть не может. Сун Сяобао, этот мелкий медвежонок, улыбнулась и подошла к ним. Она наклонила голову, ища повода для заварушки, и сказала: "Супер-доктор Вэй, хахаха". Вэй Чжиюань: "Сгинь, девчонка". Сун Сяобао не хотела отступать: "Не зови меня девчонкой, ты - какашка овцы на палочке". Вэй Чжиюань: "... Уродливая, тощая девчонка". Сун Сяобао гневно воскликнула: "Какашка овцы!" Вэй Чжиюань спокойно ответил: "Ты сама себя так назвала". В результате между ними завязалась драка. Вэй Цянь наблюдал за происходящим со стороны, не желая вмешиваться и разнимать их. На самом деле ему даже нравились эти мелкие потасовки между детьми. Наблюдать за их драками было одним из его любимых развлечений. В конце концов, это было безвредно, но весело. Когда Вэй Чжиюань впервые появился в доме семьи Вэй, его взгляд был диким, а выражение лица - злобным. Но по характеру он был намного спокойнее, чем другие дети в таком возрасте. С каждым днем становилась заметней разница между ним и Сяобао, которая никогда не держала язык за зубами и всегда с восторгом несла всякую ерунду. В то время при взгляде на Вэй Чжиюаня казалось, что в тело маленького ребенка засунули душу взрослого человека. Было видно, что "начинка не соответствует обертке". Однако, за последние полгода, он все больше и больше становился "маленьким", его поведение стало похожим на поведение ребенка. Сражаясь с Сяобао Вэй Чжиюань краем глаза посмотрел на Вэй Цяня. Он увидел, что его дагэ, поддерживая больную руку, с довольным видом наблюдает за ними. Тогда он решил, что можно и дальше продолжить подначивать Сяобао. С тех пор, как Вэй Чжиюань чуть не умер от смены зубов, он случайно открыл для себя способ, как можно рассмешить своего серьезного дагэ - нужно просто понизить уровень своего интеллекта до уровня Сун Сяобао и почаще совершать нелепые и глупые поступки. Чем более непосредственно и глупо вели себя эти двое детей, тем дружелюбнее и непринужденнее был их дагэ. С его врожденными умственными способностями Вэй Чжиюань мог бы расти ребенком-гением, но он выбрал другой путь, делая свои таланты практически неуловимыми для других. Чувства Вэй Чжиюаня к Вэй Цяню и этой семье были очень сильными. В отличии от других детей, у которых семья есть с рождения, у Вэй Чжиюаня ее не было, поэтому обретенную семью он воспринимал, как своеобразную работу. Если для того, чтобы остаться в этом доме, ему нужно прикидываться дурачком и заниматься домашними делами - он будет это делать. Даже если бы это угрожало его жизни, он бы все равно это делал. Сяо Юань до сих пор помнил, как однажды сильно замерз в школе. Ему всегда было очень холодно зимой. В ту ночь, заснув, он неосознанно прижался к Вэй Цяню, обнял его и проспал в этих теплых объятиях до следующего дня. Рано утром, когда проснулся, он еще долго лежал не желая двигаться с места. Широко раскрытыми глазами он смотрел на лицо спящего рядом подростка и вдруг неожиданно, словно из глубины сердца, позвал про себя: "Гэ". Дагэ, естественно, не услышал, но Вэй Чжиюань так и продолжил звать его своим сердцем. Оживленную схватку между Сяо Юанем и Сяобао в конце концов прекратил Сань Пан. Он схватил каждого их них за шиворот и, словно двух щенков, развел в разные стороны: "Эй, вы двое, как долго вы будете сеять хаос в Небесном дворце**? Давайте объявим перемирие, а после ужина вы сможете взять в руки оружие и снова сразиться. Спешить некуда!" [** прим. NanFeng: фраза является отсылкой к новелле "Путешествие на Запад", в котором Сунь Укун, Король Обезьян, вторгается в Небесный Дворец, чтобы бросить вызов Нефритовому Императору, и вызывает ряд проблем (хаос).] В маленькой кастрюле Сан Пан принес с кухни жареный рис с яйцом. Он не захватил тарелки, а просто раздал всем по ложке, и они вчетвером, окружив блюдо, начали есть. Сань Пан вел себя словно учитель, он был более разговорчивым, чем Тан Сен***. [*** прим. NanFeng: Тан Сен или Тан Санзан - еще один персонаж новеллы "Путешествия на Запад", прототип буддийского монаха, который был описан как учитель, любивший поучать своих учеников.] Даже рис не мог заглушить этот большой рот. Пока он ел, он читал детям нотации: "У детей должны быть идеи и мечты, они не могут быть похожи на толстопузых кузнечиков, которые целыми днями стрекочут и прыгают. Ваш дагэ ведет себя так, как будто ему двести пятьдесят лет, а в итоге все вам спускает с рук". Честь Вэй Цяня была задета, и он хотел было заткнуть рот этого толстяка рисом, чтобы тот понял, с кем связался. Но не успел и слова сказать, как двое детей закричали на Сань Пана, объединившись против общего врага: "Ты не имеешь права ругать моего гэ!" Сань Пань: "..." Вэй Цянь дал каждому по кусочку ветчины: "Молодцы, съешьте еще". Лицо Сань Пана на мгновение дернулось. Но, подперев подбородок рукой, он решительно продолжил разговор: "Ладно-ладно, хорошо, я не буду говорить о вашем гэ. Расскажите, что нового вы узнали в школе? Поделитесь с Сань-гэ о чем мечтаете, кем хотите быть?" Сяобао: "Я хочу стать певицей". Вэй Чжиюань просто сказал: "Я хочу зарабатывать деньги и поддерживать моего гэ". Сяобао посмотрела на него и добавила: "Когда я стану певицей, то я заработаю много денег и тоже буду поддерживать моего гэ". Сань Пан, казалось, ощутил мысли преступника, который хочет похитить ребенка... ... Но, как великий педагог, он глубоко вздохнул и убедительно сказал Вэй Чжиюаню: "Послушай, мечты Сяобао имеют четко направленную цель. Сяо Юань, а как насчет тебя? Каким образом ты собираешься зарабатывать деньги, чтобы поддерживать своего гэ?" Вэй Чжиюань, не моргнув глазом, выпалил: "Я могу быть вышибалой в клубах, продавать видеокассеты, драться...". У Сань Пана вдруг защемило сердце. Он повернулся к Вэй Цяню: "Цянь-эр, я думаю, что этот твой ребенок безнадежен". Вэй Цянь посмотрел на серьезного и насупившегося Вэй Чжиюаня, потом его взгляд упал на пухлые щечки младшего брата, и ему вдруг отчаянно захотелось рассмеяться. Улыбка промелькнула на его лице, и он четким голосом сказал Сань Пану: "Пошел вон!". Как только он улыбнулся, Вэй Чжиюань почувствовал, что день прошел не зря, а все остальное уже не важно. Поэтому он не стал спорить и направил силы на кастрюльку с рисом. Вэй Чжиюань ел очень свирепо, как будто хотел превратить каждое рисовое зернышко в свои кости и мышцы. На самом деле и у Вэй Цяня тоже была своя заветная мечта. Он хотел стать ученым, работать в лаборатории в белом халате, вести научные исследования, писать статьи, готовить и выпускать исследовательские материалы, изучать что-то новое и неизвестное для него ранее. И днем, и ночью думать лишь о любимой работе, а не переживать о деньгах. Конечно, Вэй Цянь в глубине души понимал, что эта мечта уже превратилась в несбыточную фантазию, поэтому никогда никому о ней не рассказывал, притворяясь, что с рождения обладает разумом взрослого человека, который не может иметь нелепых фантазий. Мало того, что Сань Пан приготовил ужин, так он еще и взялся мыть посуду после еды. Пока он мыл ложки, он причитал: "Ооо, неужели твой Сань-гэ задолжал тебе денег в прошлой жизни и поэтому в этой должен прислуживать тебе, как молоденькая невеста..." Его слова услышал проходивший мимо Вэй Чжиюань. Мальчик тут же засучил рукава и сказал: "Сань-гэ, я помою". "О! А тут, оказывается, есть тот, кто готов бороться за право быть твоей юной невестой. - у Сань Пана даже проступили слезы от собственной шутки, - Почему бы тебе не пойти посмотреть мультики с Сяобао?" Вэй Чжиюань поднял голову на Вэй Цяня в немом вопросе, тот кивнул ему: "Иди, не мешай нам". Только избавившись от двух детей, Сань Пан обратился к Вэй Цяню, что стоял прислонившись к дверному косяку: "Рука сильно болит?" Вэй Цянь прикурил сигарету: "Все в порядке, немного". Сань Пан вдруг стал серьезен и после минутного молчания спросил: "И что ты думаешь? Хочешь так и дальше продолжать?" Вэй Цянь понял, что его другу нужно высказаться, поэтому не ответил и просто ждал, что тот скажет дальше. Сань Пан был на несколько лет старше Вэй Цяня и Ма Цзы. Ему было почти двадцать, и он был мудрее, чем два его младших друга: "Я должен сказать тебе это, хоть и знаю, что тебе это не понравится. Ле Сяодун - очень плохой человек. Ты с ним общаешься, но что хорошего из этого выйдет? Даже если ты пойдешь работать на стройку, то рискуешь только потерей энергии и сил. А за деньги, что тебе платит Ле-гэ, ты рискуешь потерять свою жизнь". Вэй Цянь призадумался и спросил: "Думаешь, я могу это бросить?" Сань Пан: "А почему ты считаешь, что не можешь?" Вэй Цянь в замешательстве прислонился к дверному косяку и на мгновение задумался. Он посмотрел на свою руку, перемотанную, как цзунцзы (2), почувствовал волну пульсирующей боли в ней, и спокойно сказал: "Я же ничего другого не умею делать". "Неважно, будешь ли ты работать на полставки или организуешь свое маленькое дело, - ответил Сань Пан после паузы, - В крайнем случае, ты можешь прийти к своему Сань-гэ, и мы вместе поставим ларек для продажи еды. Разве это не один из способов заработать на жизнь?" Вэй Цянь слегка улыбнулся, но ничего не сказал. "Если ты согласен, то, когда я вернусь домой, я расскажу отцу..." - сказав это, Сань Пан задумчиво повернул голову и обнаружил, что Вэй Цяня и "след простыл". Не желая слушать дальше, не желая продолжать диалог он просто взял и ушел. Сань Пан прикрыл рот рукой, сердито плюнул в нее и гневно сказал: "Ублюдок, рано или поздно ты пожалеешь об этом!" Вэй Цянь знал, что Сань Пан, как друг детства, всегда желал ему только добра. Поэтому в душе Вэй Цянь осознавал, что в его словах есть смысл. Он пробыл в банде уже больше года и слепое восхищение Ле-гэ постепенно стало угасать. Вэй Цянь стал лучше понимать каким бизнесом занимается Ле-гэ. Вэй Цянь иногда думал, почему другие люди, столкнувшись со страданиями и болью, как бы тяжело им ни было, продолжают идти по прямому пути? И только он такой трус, что не выдержал и "пошел по кривой". Неужели ему предопределено стать преступником? Несмотря на то, что он состоял в банде, он все еще знал, что хорошо, а что плохо. Он много лет хорошо учился в школе и бросил учебу не потому, что хотел стать бандитом. Во всем виноваты деньги? Ну да, Вэй Цянь понимал, что Ле-гэ давал ему много денег. Однако Сань Пан был прав - это была плата за его жизнь. Не зависимо от того, какая это была сумма, его жизнь стоит намного дороже. Так может быть, это боязнь трудностей? Вот это вряд ли. Невозможно сравнить, что хуже: боль от больших мозолей на руках и обожженной солнцем кожи или боль от того, что кто-то палкой сломал вам руку. Так для чего все это было нужно? Вэй Цянь не раз задумывался над этим вопросом и только позже, повзрослев, понял, что причиной всему, скорее всего, была его гордость и высокая самооценка. С момента своего рождения и первого крика, ему было суждено быть ниже других. Поэтому, когда он подрос, и у него появилась возможность выбора, он предпочел бы умереть, чем снова склонить голову. Даже если это будет как сейчас, когда люди либо боятся его, либо ненавидят, он предпочтет, чтобы боялись, чем презирали. _____________________________________________________ (1) Лао Цзы - прим. ksee_sem: древнекитайский философ VI–V веков до н. э., которому приписывается авторство классического даосского философского трактата "Дао Дэ Цзин". В религиозно-философском учении большинства даосских школ Лао Цзы традиционно почитается как божество — один из Трёх Чистых. (2) Цзунцзы - прим. NanFeng: - клейкий рис с начинками, завёрнутый в бамбуковый, тростниковый или любой другой плоский лист, приготовленный на пару.

Страница книги Старший брат в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Верблюд

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

О книге