Честно говоря, приходить в учительскую по чужим делам было ужасно утомительно. Особенно, если это касалось парня, с которым ты ни разу толком не разговаривал, с которым у тебя не было ничего общего, и с которым ты бы предпочел вообще не связываться.

— Джиу, прости, что прошу об этом, зная, как ты занят. Но Хёнджун совсем потерялся, никак не могу до него достучаться. Я ему говорю, что он может рассказать мне всё, что угодно, обещал, что выслушаю… Но он ни слова не произносит… Но ведь мы не можем просто так бросить его, как предлагают другие учителя, правда?

Классный руководитель был человеком мягким. Чутким, старающимся выслушать каждого ученика… Вот только чрезмерная мягкость была его слабым местом. Он беспокоился о тех, кто, отвергая всякую заботу и внимание, упорно отстранялся, но как быть с ними — не знал, поэтому постоянно перекладывал груз ответственности на других.

— Господин Чон, да бросьте вы его. Этот ваш Ли Хёнджун — конченый случай. Пусть себе катится куда подальше. Даже если его выпрут из школы, его родители всё равно не явятся сюда с разборками, так зачем так упорствовать?

— Но я же не могу просто так бросить своего ученика!

— Ага, сунетесь к нему, а потом к вам в учительскую вся его шпана заявится. Вы же помните господина О, что было с его классным руководителем в прошлом году? Сходите, расспросите его об этом вашем Ли Хёнджуне. И не тратьте время попусту.

Проходивший мимо учитель физкультуры многозначительно цокнул языком, от его слов лицо классного руководителя омрачилось ещё больше. Джиу же просто не понимал, зачем он вообще тратит свое обеденное время на эти разговоры.

— Джиу, может, ты бы мог поговорить с Хёнджуном?  Уджин и Кихён пытались с ним поговорить, но безрезультатно… — учитель вздохнул.

Джиу ещё больше запутался: какое ему дело до Ли Хёнджуна? Неужели учитель всерьез рассчитывает, что он сможет как-то повлиять на этого парня? Что он вообще может сделать? В этот момент учитель, словно прочитав его мысли, неуверенно начал:

— Джиу, мне кажется, ты бы смог найти с Хёнджуном общий язык… Он ни с кем не разговаривает, но, возможно, с тобой он бы согласился поговорить. Ты же учился с ним в одной школе, да? И в одном клубе состояли… Больше у него здесь никого нет, только ты, Джиу…

Джиу буквально ошарашили слова учителя. Он и Ли Хёнджун учились в одной средней школе? И посещали один клуб? Невероятно, узнавать такие вещи за два месяца до выпускных экзаменов!

— Люди… люди лучше понимают друг друга… когда находятся в похожих ситуациях… Когда переживают схожие трудности… — учитель запнулся, —   Не пойми меня неправильно, Джиу. Я просто хотел сказать… Что у вас с Хёнджуном много общего… и поэтому вы могли бы… поладить…

Глядя на извиняющийся взгляд учителя, слушая его нерешительный голос и видя на лице неловкую гримасу, Джиу понял, почему именно его выбрал учитель из всех учеников.

Да, Джиу не стремился в университет и не усердствовал в учебе, поэтому у него было свободное время. Да, хоть он и узнал об этом только сейчас, но у него действительно была связь с Ли Хёнджуном: они ходили в одну школу, посещали один кружок. Но была и другая, настоящая причина, которую учитель так и не смог высказать прямо. Причина, о которой напомнил учитель физкультуры:

«Даже если его выпрут из школы, его родители всё равно не явятся сюда с разборками».

Джиу, как и Ли Хёнджун, был сиротой. Эта общая черта, возникшая так неожиданно, оставляла горький осадок и заставляла его тяжело вздыхать.

— Пусть хотя бы просто приходит в школу, — продолжал учитель. — Было бы здорово, если бы он сидел в классе, но для начала и этого достаточно. Ты же можешь попробовать с ним поговорить? Скажи ему, что ему не обязательно учиться или сидеть на уроках. Он может спать или заниматься своими делами, главное – просто приходить в школу. Мне… мне очень жаль его. Я готов хвататься за любую соломинку…

Джиу, став этой самой «соломинкой», не смог не кивнуть. Впервые за долгое время он почувствовал раздражение от того, что вызвался помочь.

Джиу не хотел портить свою, в общем-то, спокойную жизнь выпускника, которому посчастливилось учиться в классе, где не травили и не игнорировали за отсутствие родителей. К тому же, учитель всегда был с ним добр и внимателен, так что Джиу чувствовал себя обязанным хотя бы выслушать его просьбу.

— Хорошо, — кивнул он. — Я поговорю с ним. Но не обещаю, что он меня послушает.

Учитель радостно улыбнулся и достал с полки стеклянную банку, полную конфет и шоколадок. Выбрав несколько штук, он вложил их в ладонь Джиу.

— Спасибо тебе огромное!

— Но… как мне найти этого Ли Хёнджуна? Он ведь даже в школу не ходит.

— Ну, не то чтобы он совсем не появлялся, — поспешил объяснить учитель. — Он приходит раз-два в неделю, но просто бродит по крыше или слоняется за школой. Конечно, этого недостаточно. Так больше продолжаться не может, он должен ходить каждый день.

— Понятно… — протянул Джиу, не зная, что ещё сказать.

— Прости, что нагружаю тебя этим, — виновато проговорил учитель.

Джиу ничего не ответил, лишь слабо улыбнулся. В этот момент прозвенел звонок на пятый урок. Он с надеждой посмотрел на учителя, желая поскорее вернуться в класс.

— Ох, прости, я тебя совсем заговорил, — спохватился учитель. — Тогда договорились? Ах да, вот, возьми, — он протянул Джиу белый листок бумаги. — Это возможные местонахождения Хёнджуна, на всякий случай.

Джиу машинально взял листок. Его взгляд упал на последние строчки, где значилось: «мансарда».

— Я уже две недели каждый день прихожу к нему, — продолжал учитель, — но он либо не открывает, либо его действительно нет дома. Я прождал три часа, но так и не смог с ним поговорить.

— Понятно… Я попробую найти его в школе, а если не получится, то схожу по этому адресу, — пообещал Джиу.

— Спасибо тебе, Джиу. И… если тебе удастся встретиться с Хёнджуном, просто попроси его… ну… хотя бы просто начать ходить в школу, появляться на людях. И если получится… то пусть спит в классе, а не на крыше… Ему ведь нужно закончить школу. Обидно будет, если у него возникнут проблемы из-за пропусков, — продолжал учитель.

— Хорошо, я передам, — кивнул Джиу.

Учитель продолжал говорить, перемежая просьбы со словами беспокойства, пока, наконец, снова не прозвенел звонок, возвещая о начале пятого урока. Джиу поспешил к своему классу, который, как назло, располагался дальше всех от учительской – в самом конце коридора. В руке он всё ещё сжимал листок с адресом Ли Хёнджуна.

Тяжело вздохнув, Джиу аккуратно сложил листок пополам и убрал его в задний карман брюк. Конечно, он взял адрес, но совсем не горел желанием идти туда. Они же не друзья, да и он не учитель, так с чего бы ему разыскивать этого Ли Хёнджуна?

Джиу решил, что просто попытается перекинуться с ним парой слов, если случайно столкнётся с ним в школе. Скорее всего, тот его проигнорирует, и тогда он просто скажет учителю, что Ли Хёнджун не хочет ни с кем разговаривать.

Войдя в класс, Джиу сел на своё место у окна в четвертом ряду и бросил взгляд на пустую парту в последнем ряду у стены. Место Ли Хёнджуна. Оно почти всегда пустовало, и Джиу никогда не обращал на это внимания.

— Чего учитель хотел? Чего это ты так надолго застрял? – раздался рядом голос Чхве Ёнджэ.

Джиу мельком глянул на него и, достав из стола учебник и тетрадь, ответил:

— Из-за Ли Хёнджуна.

— Ли Хёнджуна? А он-то что?

— Учитель просил уговорить его вернуться в школу.

— Чего? А ты с ним, типа, дружишь?

— Нет. Мы ни разу не разговаривали.

— Странно… А чего это учитель к тебе прицепился?

«Он сказал, что мы оба сироты, вот, может, и найдём общий язык…»

Джиу решил не произносить это вслух. Он не считал отсутствие родителей чем-то постыдным, да и Чхве Ёнджэ был в курсе его ситуации… Но и лишний раз напоминать об этом не хотелось.

— Учитель сказал, что мы с ним ходили в одну школу, — тихо произнёс Джиу. — И в один клуб. Сам в шоке, только что узнал. Ты сегодня его не видел?

— А, он заходил в класс, пока тебя в учительской мурыжили, — ответил Чхве Ёнджэ. — Но только мелькнул и вышел.

— Значит, он всё-таки иногда появляется… Не знаешь, куда он пошёл?

— Без понятия.

В этот момент к учительскому столу подошёл учитель, который вёл следующий урок, и, постукивая указкой по столу, велел всем успокоиться. Джиу закрыл рот и выпрямился. «Значит, Ли Хёнджун всё-таки заходил… Интересно, куда он делся? Домой пошёл? Или, как говорил учитель, шатается где-то на задворках школы или на крыше?» Джиу решил, что после урока проверит эти места.

«А что я ему скажу, если найду? Не буду же я ему сходу заявлять: “Привет, я тоже сирота, давай поболтаем”? Да и какая разница… Что-нибудь да придумаю».

Джиу покачал головой, отгоняя ненужные мысли, и перевёл взгляд на учителя.

Как только прозвенел звонок, Джиу, вместе с Чхве Ёнджэ, спустился на первый этаж и обошёл заднюю часть школьного здания, но Ли Хёнджуна нигде не было. На всякий случай они заглянули и в пустые классы старого корпуса на первом этаже, где обычно собирались курить хулиганы, но Ли Хёнджуна не нашли и там. Единственное, чего они добились – нарвались на компанию сомнительных личностей и выслушали порцию ругательств.

Пришлось возвращаться в класс. Джиу честно отсидел все оставшиеся уроки. Когда прозвенел звонок с последнего урока и классный руководитель закончил с объявлениями, Джиу и Чхве Ёнджэ вышли из класса.

— Блин, жрать охота, — протянул Чхве Ёнджэ.

Они прошли по коридору и направились к центральному входу. Но Джиу никак не мог отделаться от смутного беспокойства. Что-то было не так.

Учитель, конечно, не требовал немедленно найти Ли Хёнджуна, но раз уж Джиу согласился, то ему не хотелось откладывать это дело в долгий ящик и мучиться от чувства вины. Джиу был из тех, кто предпочитает разделаться с неприятными делами как можно скорее, чтобы потом не тратить на них ни время, ни нервы.

Джиу не знал, будет ли Ли Хёнджун в школе, но он точно знал, что сам он сюда сегодня больше не придёт. К тому же, было ещё одно место, куда он хотел заглянуть. Пусть это будет пустой тратой времени, но Джиу нужно было убедиться в этом наверняка, чтобы со спокойной душой идти домой.

— Ты иди вперёд, — сказал он, оборачиваясь к Чхве Ёнджэ. — А мне нужно ещё кое-куда заглянуть.

— Да ты издеваешься, я же говорил, что есть хочу! Пошли поедим!

— У меня сегодня подработка, так что времени нет. Если хочешь, приходи потом в магазин, — ответил Джиу.

— И жрать твои просрочки?

— Ну что ты так драматизируешь, они всего лишь немного полежали…

— Чёрт, да ты просто ходячая просрочка… Так куда тебе надо-то?

— Да я кое-что забыл. Встретимся потом.

Джиу махнул рукой Чхве Ёнджэ и, развернувшись, направился обратно в школу. Протиснувшись сквозь толпу спускающихся по лестнице учеников, он поднялся на пятый этаж.

Сердце колотилось, ноги гудели от усталости, но Джиу, затаив дыхание, схватился за ручку двери, ведущей на крышу.

«Закрыто…», — мелькнула мысль, но, к его удивлению, дверь легко поддалась.

— О… — выдохнул Джиу, замирая на пороге.

Едва дверь приоткрылась, как его окатило волной альфа-феромонов. Джиу всегда вовремя принимал подавители, так что обычно альфа-феромоны не оказывали на него особого действия. Но эти… эти были другими.

У Джиу подкосились ноги, сердце забилось чаще. Несмотря на то, что он понимал, что так нельзя, ему хотелось вдохнуть этот аромат ещё глубже, прочувствовать его каждой клеточкой. Никогда прежде феромоны не вызывали у него настолько странных ощущений.

«Может, уйти?» — подумал Джиу, прижимая руку к животу. Его слегка подташнивало, но, к счастью, подавители ещё действовали.

Джиу сделал глубокий вдох и приоткрыл дверь чуть шире. На полу, прямо перед ним, лежали чьи-то ноги. Джиу вздрогнул от неожиданности и нахмурился.

Он толкнул дверь ещё немного. Показались длинные ноги, затем расстёгнутая белая рубашка школьной формы и выглядывающая из-под неё чёрная футболка. И, наконец…

… показалось лицо. Спящее, с закрытыми глазами. Лицо, которое Джиу, вроде бы, уже видел, но не мог вспомнить где. Лицо, которое ему сейчас было так необходимо увидеть.

Джиу глубоко вздохнул.

— Похоже, я нашёл Ли Хёнджуна.

Джиу вошёл внутрь и, закрыв за собой дверь, подошёл к лежащему Ли Хёнджуну. Казалось, что тот спит не очень крепко, но странно, что он никак не реагировал на приближение. Присмотревшись, Джиу заметил наушники в его ушах.

— Эй.

Как и ожидалось, Хёнджун, видимо, что-то слушал, потому что никак не отреагировал на обращение. Джиу попытался позвать его ещё раз, немного громче, но Хёнджун продолжал лежать с закрытыми глазами.

Джиу не хотел прикасаться к нему, опасаясь оставить свой феромон, но, казалось, нет другого способа разбудить его. Не оставалось ничего другого, как присесть рядом с безвольно лежащим на полу Хёнджуном. Как только Джиу протянул руку к его плечу, тот открыл глаза.

Их взгляды встретились.

— Блядь! — воскликнул Хёнджун, резко садясь и широко распахивая глаза от удивления. Джиу тоже был поражён.

— Какого чёрта?! — выплюнул Хёнджун, нервно выдергивая наушник из уха. Джиу сделал глубокий вдох, успокаиваясь, и начал говорить. Он раздумывал, стоит ли начать с приветствия или как-то подвести к теме, но решил сразу перейти к делу. Было очевидно, что с этим парнем лучше не затягивать разговор.

— Классный сказал, что ты можешь не ходить на уроки, но должен каждый день приходить в школу и находиться в классе. Сказал, что нет ничего хуже, чем проблемы с посещаемостью.

— Бля, вот зачем ты так? Чуть не обосрался.

Похоже, Хёнджун действительно сильно испугался, потому что его феромоны стали ещё интенсивнее. Джиу нахмурился, чувствуя, как ему становится трудно дышать.

— Контролируй свои феромоны, — с трудом выдавил он.

— Что?

— Контролируй феромоны. Я омега.

— Вот же заноза в заднице.

Несмотря на грубый ответ, Хёнджун всё же взял свои феромоны под контроль. Обжигающая волна сменилась прохладным ветерком, и Джиу, наконец, смог расслабиться и выдохнуть. Его грудь всё ещё тяжело вздымалась от прерывистого дыхания.

— …Всё…

— …

Джиу увидел, что Хёнджун хотел спросить, всё ли с ним в порядке, но не договорил. Джиу сделал ещё один глубокий вдох и выдох, и его дыхание, наконец, нормализовалось. Он чувствовал лёгкий жар в теле, но ничего серьёзного.

— Откуда ты узнал, что я здесь?

— Искал тебя.

— Зачем?

— Чтобы передать слова классного руководителя.

— Тебе заняться больше нечем?

— Есть чем. Поэтому, пожалуйста, приходи завтра в школу, в класс, чтобы мне не пришлось этим заниматься. Если ты не придёшь, меня снова вызовет классный, и мне придётся тебя искать.

— Мне плевать.

Джиу выдохнул, встретившись взглядом с Хёнджуном, который смотрел на него, склонив голову набок. Он и не надеялся, что сможет сразу сделать то, что не удалось классному руководителю, но, видя полное отсутствие готовности сотрудничать на лице Хёнджуна, он…

Безнадёжность захлестнула Джиу.

— Слушать меня или нет — твоё дело, но я бы посоветовал прислушаться.

— С чего бы?

— Нет смысла тратить друг другу нервы.

— Это ты тратишь нервы. Мне-то что?

Хёнджун пожал плечами, снова лёг на пол и закинул руки за голову. Прежде чем снова вставить наушники, он бросил на Джиу взгляд, полный угрозы.

— А теперь проваливай. В следующий раз получишь. Блядь, чуть кондратий не хватил.

С этими словами Хёнджун вставил наушники и закрыл глаза. Джиу молча смотрел на него какое-то время, а затем, решив, что дальнейшие попытки бесполезны, встал и вышел с крыши. С самого начала было понятно, что тратить на это силы не стоит.

По крайней мере, он выяснил, что Хёнджун на крыше, и, хоть это сложно назвать полноценным разговором, несколько слов всё же перебросились. Это уже что-то.

«…Слухи не врут. Он действительно странный. И, похоже, агрессивный».

Похоже, слухи о том, что он один справился с целой бандой хулиганов, и что в плохом настроении он может ни с того ни с сего избить кого угодно, не беспочвенны. Даже ему, Джиу, он сразу пригрозил избиением.

«Долгое дело…»

Покачивая головой, Джиу направился к школьным воротам и посмотрел на время. До начала его смены в магазине оставался ещё час. Он как раз успеет зайти домой, переодеться, немного прибраться, взять с собой учебники и тетради и отправиться на работу.

Внезапно остановившись, Джиу поднял руку и понюхал рукав своей рубашки, затем — запястье. От одежды и кожи исходил сильный запах феромонов Ли Хёнджуна, с которым он только что столкнулся.

Джиу слегка нахмурился и глубоко вздохнул. Честно говоря, запах не был неприятным, но он впервые сталкивался с таким сильным альфа-феромоном, и это было немного странно.

Демонстрация феромонов в школе строго запрещена законом, независимо от типа, поэтому Джиу никогда раньше не сталкивался с таким откровенным и сильным феромоном.

Конечно, ему доводилось чувствовать феромоны пьяных, прохожих или просто невоспитанных людей, но это было совсем другое. С такими запахами он мог легко справиться с помощью своих подавителей. Но то, что произошло сейчас, было иным.

Феромон был настолько сильным, что у него перехватило дыхание, и каждый вдох, казалось, проникал глубоко внутрь, вызывая странные ощущения.

От одной мысли об этом Джиу передёрнуло, и он потёр руки, пытаясь отогнать эти мысли.

Ему хотелось как можно скорее смыть с себя феромоны Хёнджуна. Он думал, что у него будет немного свободного времени, но теперь, учитывая, что нужно помыться, постирать одежду, убраться и сделать уроки, времени оставалось в обрез.

Ещё раз вздохнув, Джиу ускорил шаг.

***

Чхве Ёнджэ в три укуса проглотил треугольник кимбапа и, не глядя, какой вкус у следующего, тут же отправил его в рот. Благодаря щедрости хозяина магазина, который отдавал непроданные кимбапы, и Джиу, и Ёнджэ всегда могли плотно поужинать.

— Ты и это съешь, и дома ещё поужинаешь. Почему ты не толстеешь?

— Не знаю. Я ем и ем, но всё равно голоден. Что за запах шампуня от тебя? Ты мылся?

— Ага. Сильно пахнет шампунем?

— Да. Цветочками воняет. Ты его здесь брал, когда акция «один плюс один» была?

— Да. Обычно, когда я мою голову перед школой, запах выветривается, но сегодня я поздно высушил волосы…

— Что же ты так занят был?

Джиу доел кимбап и открыл учебник.

— На самом деле, я ходил на крышу, чтобы встретиться с Ли Хёнджуном.

— Что, правда встретился?

— Ага. Он там был. Мы немного поболтали, но у него такие сильные феромоны, что теперь от меня им пахнет. Поэтому я сразу, как пришёл домой, помылся, постирал рубашку, убрался — вот и был занят.

— И что он сказал? Согласился?

— Нет. Спросил, с чего бы ему это делать.

— Слушай, просто скажи классному, что не можешь с ним справиться. Связываться с ним — себе дороже. Он же с местными бандитами тусуется. Говорят, как только школу закончит, сразу к ним в банду вступит. Его, как это… А! Его туда пригласили.

Джиу рассмеялся, услышав слово «пригласили», и выбросил гору обёрток от кимбапов в мусорное ведро. Он слышал о том, как приглашают стать айдолом, актёром или моделью, но чтобы в банду… такое он слышал впервые.

— Не может быть. Какие ещё приглашения в банду?

— Я серьёзно. Кажется, это было в бильярдной. Там ещё кто-то видел. Он подрался с бандитами и в одиночку четверых уложил. После этого его сразу и пригласили. И, говорят, теперь даже бандиты смотрят на внешность. Чтобы, где бы они ни появились, не вызывали отвращения.

Чем больше Джиу слушал, тем более абсурдной казалась эта история, и он покачал головой.

Джиу знал, что вокруг Хёнджуна много слухов. Даже если специально не интересоваться, эти преувеличенные истории всё равно доходили до него.

Что местные бандиты видят в нём своего преемника, что он в одиночку уложил нескольких человек без единой царапины, что в первый месяц учёбы ему каждый день кто-то признавался в любви, что его звали в четыре крупнейших агентства айдолов…

Джиу не верил этим слухам. Он никогда не верил ничему, что не было доказано.

Дело было не в том, что он принципиально не доверял слухам, просто они были настолько преувеличены, что в них было трудно поверить. Ну где же такое видано, чтобы кого-то приглашали в банду? Это же не кандидат в президенты, а какой-то бандит… Абсурд.

А то, что теперь бандитов по внешности отбирают… Это было настолько нелепо, что даже не смешно.

— Я тебе точно говорю. Его отец в этой банде… как его… главарь? Или… а! Босс, говорят.

Услышав это, Джиу окончательно убедился, что большая часть слухов о Хёнджуне — ложь или сильное преувеличение. Потому что он знал, что Хёнджун, как и он сам, сирота.

— В общем, просто скажи классному, что не можешь этим заниматься. Что он хочет? Даже они сами не могут с ним справиться, а тебя просят.

— Завтра посмотрю.

— Что посмотришь?

— Придёт ли Хёнджун в школу.

— Да что тут смотреть? Конечно, не придёт. Если завтра не появится, бросишь это дело?

Ёнджэ вздохнул и покачал головой, видя, что Джиу не отвечает.

— Ты так вляпаешься в неприятности. Не жди, пока тебя побьют, уходи, пока можешь. Я тебя предупредил.

— Ладно. Честно говоря, мне и самому интересно…

— Что интересно?

— Ну… придёт он завтра или нет.

Джиу ушёл от ответа на вопрос Ёнджэ и вспомнил слова Хёнджуна на крыше.

«В следующий раз получишь».

Ему действительно было интересно. Ударит ли его Хёнджун при следующей встрече?

«Если мне интересно это настолько, что хочется снова пойти к нему, это странно?»

Джиу склонил голову набок, но тут же отвлёкся на звук открывающейся двери. Он повернулся к вошедшему покупателю и поздоровался.

Мысли о Хёнджуне быстро исчезли из его головы.

Совсем.

***

Как и ожидалось, Хёнджун не пришёл в школу. Вернее, не пришёл в класс. Классный руководитель, войдя в класс для проведения утренней переклички, заметил пустую последнюю парту и тихо вздохнул. Он бросил короткий взгляд на Джиу, а затем начал свою обычную утреннюю речь.

Ёнджэ, наблюдая за учителем, повернулся к Джиу и прошептал:

— Он точно на тебя смотрел. Чего он с тебя что-то спрашивает? Так на тебя давит. И ведь не несколько дней прошло, а всего один. Совести нет.

Джиу жестом показал Ёнджэ, чтобы тот посмотрел вперёд, не замечая, что учитель смотрит прямо ему в затылок. Джиу снова встретился взглядом с учителем и слегка улыбнулся. Учитель улыбнулся в ответ и попросил Ёнджэ сесть ровно.

Закончив свою речь пожеланием провести день так, чтобы перед сном не жалеть о потраченном времени, классный руководитель вышел из класса. Джиу с облегчением выдохнул, что учитель его не позвал, проверил расписание первого урока и достал учебник.

Хотя он и предполагал, что Хёнджун не придёт, но тот факт, что его действительно не было, почему-то беспокоил Джиу больше, чем он ожидал. Может, из-за просьбы учителя? Несмотря на желание поскорее забыть об этом, у него появилось странное чувство ответственности, будто это его «долг».

И это странное чувство ответственности вызвал не учитель, а сам Хёнджун. Джиу никак не мог забыть его лицо и угрозу, что в следующий раз он его ударит. И это почему-то задевало его самолюбие. Ему хотелось узнать, что произойдёт раньше: он сдастся или Хёнджун сядет за парту в классе.

Вряд ли он смог бы победить Хёнджуна силой, но у него было другое, не менее важное качество — упорство. Он мог заниматься чем угодно, не теряя интереса, пока не достигнет цели. Ёнджэ называл это упрямством, но, как бы то ни было, именно это качество не позволяло ему сдаться сейчас.

«И всё же я иногда зацикливаюсь на странных вещах. Нужно избавиться от этой привычки тратить время впустую».

Джиу вздохнул и слегка покачал головой, пытаясь отогнать эти мысли, когда услышал, как открывается входная дверь. Но в отличие от вчерашнего дня, когда мысли о Хёнджуне сразу же исчезли, сегодня его образ не желал покидать голову Джиу.

Так продолжалось до самого обеда, после первого и второго урока.

***

На обед давали свиную котлету с рисом. Она всегда была вкусной, но сегодня, в качестве особого блюда, она была приготовлена так же хорошо, как в ресторане, поэтому в столовой было особенно многолюдно.

Джиу с удовольствием съел всё до последней крошки: котлету с рисом, суп, картофель фри и салат. Затем он воткнул тонкую трубочку в пакет с виноградным соком, который подавали на десерт, и вышел из столовой.

— Хочу рамена, — сказал Ёнджэ.

— Мы же ещё у столовой.

— Я этим не наедаюсь. Мне нужно ещё три порции рамена, чтобы нормально насытиться.

Ёнджэ, большой любитель поесть, всегда съедал больше всех в столовой, а потом ещё опустошал школьный магазинчик, покупая булочки, чипсы и другие закуски, которые он ел весь обеденный перерыв. Джиу тоже любил поесть, но не мог есть без остановки, как Ёнджэ, поэтому обычно довольствовался несколькими печеньками или кусочком булочки, которыми с ним делился друг.

— Ты иди в класс, я скоро приду. Мне нужно кое-куда зайти.

— Куда? К Хёнджуну, небось?

— Ага. Хочу проверить, не на крыше ли он.

— Да забей ты на него! Опять на чём-то зациклился. Пойдём вместе.

— Не, тебе же не нравится с ним встречаться.

— Да, не нравится, но если он тебя тронет, я заявлю на него.

Джиу кивнул, признавая правоту друга, и первым поднялся по лестнице. Наверное, благодаря плотному обеду, сегодня ему было не так тяжело подниматься на крышу.

Дверь на крышу была по-прежнему открыта. Присмотревшись, Джиу заметил, что проушина для замка погнута, так что дверь вообще нельзя запереть.

«Может, это Хёнджун сделал?»

Джиу знал, что не стоит делать поспешных выводов, но ему почему-то так показалось.

— А вдруг там человек десять?

— Да ладно тебе.

Джиу осторожно взялся за ручку и открыл дверь. Он заглянул в образовавшуюся щель.

— Никого нет.

На крыше было тихо, и Джиу стало немного неловко за свою чрезмерную осторожность.

Наверное, было слишком самонадеянно надеяться встретить Хёнджуна, который появлялся в школе всего пару раз в неделю, два дня подряд в одном и том же месте.

Джиу ещё раз оглядел пустую крышу и вышел. Спускаясь по лестнице, он отпил виноградный сок. Сладкий вкус наполнил его рот. Джиу решил забыть о «сегодняшнем Ли Хёнджуне» вместе с этим сладким вкусом.

***

После «сегодняшнего Хёнджуна», «завтрашнего Хёнджуна» и «послезавтрашнего Хёнджуна», каждый из которых оказался неудачной попыткой найти его, Джиу возвращался домой и неожиданно столкнулся с Хёнджуном в самом неожиданном месте — у старого, обшарпанного магазинчика в конце переулка, где он жил.

Высокий Хёнджун, согнувшись, выходил из магазинчика. Джиу, который собирался на подработку в магазин, остановился в двух шагах от него и, глядя на того, кого он искал три дня, наконец, заговорил:

— Ли Хёнджун.

— Блять, напугал. А, это опять ты?

На Хёнджуне была не школьная форма, а спортивная куртка поверх футболки. В руке он держал новую пачку сигарет. Увидев это, Джиу сразу понял, зачем Хёнджун ходит в этот обшарпанный магазин.

— Ты опять следил за мной?

— Нет. Сегодня случайно.

— И ты думаешь, я поверю?

— Твоё дело. Не веришь — не надо. От этого случайность не перестанет быть случайностью.

— Ладно, иди своей дорогой. И не разговаривай со мной. Помнишь, что я сказал? В следующий раз получишь.

Хёнджун, как ни в чём не бывало, достал длинную белую сигарету, зажал её губами и, достав из кармана зажигалку, прикурил. Джиу заметил надпись «Бильярдный клуб» на зажигалке и встретился взглядом с Хёнджуном, который смотрел на него сверху вниз.

— Не уходишь?

— Учитель сказал, что не обязательно ходить на уроки, достаточно просто присутствовать в классе. Говорит, будет очень жаль, если ты не закончишь школу из-за нескольких дней.

— Ладно, учитель — это понятно. А ты-то что?

— Я?

— Да, ты. Ты тоже переживаешь, что я не выпущусь?

— Не особо.

— Ну вот и ответ. Не лезь ко мне. И учителю передай, чтобы отстал. Сначала сам приходил, потом, видя, что не получается, начал посылать одноклассников. Сначала того, с кем я в первом классе учился, потом — из второго…

Хёнджун замолчал, затянулся сигаретой и, слегка повернув голову, выпустил дым так, чтобы он не попал прямо в лицо Джиу. Конечно, запах всё равно чувствовался, но Джиу был немного удивлён, что Хёнджун не выпустил дым ему прямо в лицо, как он ожидал.

— Что, теперь он решил всех по списку отправлять? Ты первый?

— Я просто с тобой в одном классе.

— Но ведь учитель не просто так позвал тебя и попросил об этом.

Джиу догадывался о настоящей причине, но решил не говорить об этом Хёнджуну. То, что он сирота, для него самого уже не имело значения, но он не был уверен, что Хёнджун чувствует то же самое. К тому же, бабушка учила его не говорить о чужих семейных делах.

— Учитель сказал, что мы в одной средней школе учились.

— Да?

— И в одном клубе.

— Я ни в каких клубах не состоял. Что за чушь?

— Если ты ничего не слышал, то ты, наверное, тоже был в киноклубе. Я там был.

Видя, как Хёнджун небрежно машет рукой, словно не желая ничего слышать, Джиу вздохнул и продолжил:

— …И ещё я довольно упорный. Не сдаюсь легко. Наверное, учитель это знает… поэтому…

— И ты решил использовать это своё… достоинство, или недостаток, чтобы заставить меня ходить в школу? Пока я не начну каждый день сидеть в классе?

— Если ты начнёшь ходить раньше, это будет хорошо и для тебя, и для меня.

Пепел от сигареты упал на землю. Джиу, увидев это, вдруг спохватился и посмотрел на время. Он совсем забыл про подработку, пока разговаривал с Хёнджуном. Поняв, что может опоздать, если не поторопится, Джиу снова поднял взгляд на Хёнджуна.

— Мне пора, я опаздываю. Увидимся завтра в школе. Пока!

Джиу невольно махнул рукой, как он обычно делал с друзьями, и быстро побежал по переулку.

Хёнджун остался один и, глядя на удаляющуюся маленькую фигурку, издал короткий смешок.

— Что это вообще было?

***

На следующий день место Хёнджуна снова было пустым. Джиу остановился у задней парты, посмотрел на пустой стол и стул, тихо вздохнул и прошёл мимо.

— Есть хочу, — сказал Ёнджэ.

— Не завтракал?

— Завтракал. Мама с утра тушёные рёбрышки приготовила, я две тарелки съел. Но потом увидел, что опаздываю, и так бежал, что всё переварилось. Кстати, я тебе потом рёбрышки принесу. Мама сказала, чтобы тебе тоже дал.

— Она всегда обо мне заботится… Даже не знаю, как благодарить. Твоя мама вечером дома будет? Хочу зайти и поздороваться.

— Будет. Тогда после школы зайдёшь к нам.

Джиу улыбнулся и кивнул. В этот момент у него в кармане завибрировал телефон. На экране высветилось сообщение от владельца магазина с просьбой перезвонить, как только появится возможность.

Джиу посмотрел на время и сразу же перезвонил. До начала первого урока оставалось ещё три-четыре минуты.

— Здравствуйте, это Джиу.

— А, Джиу… — Голос владельца магазина звучал расстроенно. Он сообщил, что ему позвонили и сказали, что его мать умерла, и он сейчас едет домой. И что магазин, скорее всего, будет закрыт как минимум неделю, пока он будет заниматься похоронами и всем остальным.

Джиу был немного растерян, что так внезапно лишился подработки на довольно длительный срок, но ничего нельзя было поделать. Джиу выразил соболезнования владельцу магазина и сказал, что обязательно свяжется с ним позже.

— Кто звонил? — спросил Ёнджэ.

— Владелец магазина. Его мама умерла, так что магазин будет закрыт около недели.

— Ничего себе. Тебе не нужно ехать?

— Я спросил. Он сказал, что это больше чем в шести часах езды от Сеула, так что там будут только родственники.

— Для владельца магазина это, конечно, горе, но у тебя-то внезапный отпуск! Что будешь делать?

— Найду какую-нибудь подработку на эти дни.

— Да отдохни ты.

Джиу тоже хотелось последовать совету Ёнджэ и просто отдохнуть дома, ни о чём не думая. Но он знал, что за неделю можно заработать как минимум 150 000 вон, раздавая листовки, поэтому не мог позволить себе отдых. Конечно, отсутствие этих денег не было для него критичным, но он не мог позволить себе бездельничать, когда мог заработать.

Джиу решил поискать объявления о краткосрочной подработке во время обеденного перерыва и открыл учебник.

***

Автор: Lucky Billiards

Тема: Требуются работники для раздачи купонов/листовок в бильярдный клуб (выход 7, станция Чхонмун)

Вновь открывшийся бильярдный клуб Lucky у выхода 7 станции Чхонмун ищет работников для раздачи купонов и листовок. Опыт работы приветствуется.

Гибкий график. Возможность работать только в выбранные дни.

010-9566-XXXX Приветствуются сообщения.

Информация

Почасовая оплата: 12 000 вон

Местоположение: Выход 7, станция Чхонмун, здание KW

Дни: Пн-Вс

Время: По договорённости

Джиу просматривал местное приложение с объявлениями о подработке, и его взгляд остановился на одном из них. Станция Чхонмун была недалеко от школы, и условия работы — два-три часа в день — казались вполне подходящими. Джиу, не доев, сразу же отправил сообщение на указанный номер.

— Что, правда листовки раздавать будешь? — спросил Ёнджэ.

— Ага. Чем ещё заниматься?

— Ты неисправим.

Джиу улыбнулся в ответ на покачивание головой Ёнджэ и отправил в рот ещё ложку риса. В этот момент пришёл ответ из бильярдного клуба. Ему предложили выйти на работу уже сегодня вечером. Обрадованный Джиу, забыв про закуски, проглотил рис и ответил, что будет в восемь.

— Фух, слава богу, — выдохнул он.

— Что? Работу нашёл?

— Ага. Я немного волновался, что придётся целую неделю бездельничать.

— Вот не понимаю… Может, это потому что у нас гены разные? Или мозги устроены по-другому? Как можно волноваться из-за того, что не будешь работать?

— Ну… у всех своя ситуация.

— Да-да, понятно. Ешь давай.

— Ладно-ладно.

Джиу не хотел задеть Ёнджэ своими словами, но, похоже, у того это воспринялось именно так. Видя, как друг смущённо отводит взгляд, Джиу улыбнулся и в этот момент услышал шум. Он повернул голову.

В столовую вошла группа рослых парней. Последним шёл Хёнджун. Джиу тихонько вздохнул. Похоже, Хёнджун не ходил на уроки, но в столовую заглядывал.

— Блин, он реально бросается в глаза, — сказал Ёнджэ.

— Ага. Наверное, из-за роста.

— Не только рост важен, пропорции тоже. А у него и лицо красивое… Чёрт, мир несправедлив.

— Завидуешь?

— Конечно, завидую. А ты что, нет?

— Не особо.

Джиу завидовал тем, у кого была семья. Семья, с которой можно было проводить время, рассказывая о том, как прошёл день. Это чувство появилось после смерти любимой бабушки, когда он почувствовал пустоту в сердце.

Джиу проглотил слова, которые хотел сказать, и отправил в рот кусочек сосиски. Он боялся, что расплачется, если будет думать о бабушке, поэтому решил посмотреть в сторону Хёнджуна.

В этот момент их взгляды встретились. Джиу подумал, что ему показалось, но Хёнджун замер и нахмурился, и стало понятно, что это не так.

Как и ожидалось, Хёнджун сел подальше от Джиу.

Джиу взглянул в ту сторону, но потом перестал обращать внимание и сосредоточился на еде. Он съел примерно половину, а Ёнджэ уже всё умял и теперь уплетал булочку, которую купил после второго урока. Джиу не мог есть с такой же скоростью, но старался не заставлять друга ждать.

Поев, Джиу вышел на улицу и сел на скамейку пить шоколадное молоко. Ёнджэ побежал на футбольное поле, когда его позвали играть — не хватало одного человека. Джиу не любил спорт, поэтому, немного посмотрев на игру, встал и пошёл в класс делать уроки по английскому.

В центральном холле было необычно тихо — все были либо в столовой, либо на спортплощадке, либо в классах. Джиу поднялся на второй этаж и услышал шум сверху. Он стал подниматься по лестнице на третий этаж, прислушиваясь к доносившимся звукам. Завернув за угол, он увидел компанию Хёнджуна, которая, дурачась, спускалась по лестнице.

— Эй, придурок. Блядь, ты хочешь попробовать того же, с котором был На Сонхун?

— Чувак, какая разница, если он вкусный. Чёрт, омега — это же просто омега.

Двое парней, которых Джиу знал в лицо, но не по имени, громко рассмеялись и пошли дальше. За ними шёл Хёнджун, который как раз собирался что-то сказать.

— Да, нужно быть поразборчивее…

Хёнджун резко замолчал, встретившись взглядом с Джиу. Тот, немного удивлённый, молча прошёл мимо. Ему хотелось кое-что сказать, но не при друзьях Хёнджуна.

«Странно, сегодня я часто его вижу. Он всегда так много гулял по школе? Почему я его раньше не замечал… Наверное, просто не обращал внимания».

Джиу пожал плечами и вошёл в класс.

Джиу думал, что две случайные встречи с Хёнджуном — в столовой и на лестнице — будут единственными за сегодня. Но третья, совершенно неожиданная, произошла у дверей бильярдного клуба.

Когда Джиу поднялся по лестнице и подошёл к двери, открылись двери лифта, и оттуда вышел Хёнджун.

— Что? — удивлённо сказал Джиу.

— Ты что, меня преследуешь?

— Я пришёл сюда первым.

— Значит, это всё совпадение?

— Ага, я сам в шоке.

— Не смеши меня. Ты подслушал наш разговор в столовой и прибежал сюда. Ты же знал, что мы собираемся сюда.

Джиу действительно видел Хёнджуна в столовой, но не слышал их разговора. Он был слишком далеко и не пытался подслушивать.

— Я действительно искал тебя, но то, что мы встретились вчера на улице, два раза сегодня в школе и сейчас — это просто совпадения.

— И ты думаешь, я тебе поверю?

— Ты слишком подозрительный. И вчера тоже самое говорил.

— Ты сам ведёшь себя подозрительно. Ты же говорил, что настойчивый.

— Я ещё даже не начинал проявлять настойчивость…

Джиу посмотрел на Хёнджуна, который смотрел на него с подозрением, и, не дождавшись ответа, повернулся и вошёл в бильярдный клуб. Клуб был новым, поэтому внутри было очень просторно и чисто.

— Здравствуйте, я звонил вам днём по поводу раздачи листовок, — сказал Джиу.

— А, листовки. Сюда, сюда. О, Хёнджун! Располагайся, играй.

Джиу посмотрел на владельца клуба, который приветливо махнул рукой Хёнджуну, и украдкой повернул голову и посмотрел на Хёнджуна, который направлялся к свободному бильярдному столу. Джиу не знал, как они познакомились, но, похоже, владелец клуба был с Хёнджуном довольно близко знаком.

— Так, распишись вот здесь в договоре.

Джиу пробежал глазами по трудовому договору, проверил почасовую оплату, вписал свои данные и расписался.

— Копию удостоверения личности и банковской карты отправь мне в мессенджер. Вот, слева купоны, справа листовки.

Джиу посмотрел на гору купонов и листовок на столе.

— Купоны нужно расклеить во всех подъездах жилого комплекса Ханён через дорогу и… он немного дальше, но ты знаешь комплекс Тхэсон?

— Да, знаю.

— Там в каждом подъезде на первом этаже есть доски объявлений. Нужно расклеить там и по всем магазинам. А листовки разложи по почтовым ящикам в квартирах и близлежащих виллах и таунхаусах. Раздавать на улице бесполезно, всё равно выбросят. Только мусор плодишь и ругань на себя навлекаешь.

— Хорошо, понял.

— Ты говорил, что у тебя есть опыт?

— Да, я много раз этим занимался.

— Вижу, ты серьёзный парень. Я буду проверять твою работу по ночам, после закрытия, так что не халтурь. Я не из вредности, просто меня много раз обманывали. Представляешь, сотни листовок в мусорке, а говорят, что всё раздали!

Джиу молча кивал, слушая жалобы владельца клуба, и украдкой посмотрел на Хёнджуна.

— …

Хёнджун играл в бильярд один. Джиу ничего не понимал в этой игре, но ему показалось, что длинный кий хорошо смотрится в руках Хёнджуна. Может, потому что он был высоким и держал в руках длинный предмет? В любом случае, это выглядело круто.

— Я не жадный человек. Тем, кто хорошо работает, я щедро плачу… Эх, ладно, в общем, надеюсь на тебя сегодня.

— Хорошо. Я разнесу листовки, а если что-то останется, принесу обратно. И… я бы хотел поработать ещё неделю. Это возможно?

— Конечно. Я только за. Мне нравится, когда люди работают подольше. Я как раз всё это напечатал, чтобы раздать листовки по всему району. За неделю ты как раз успеешь охватить и частный сектор.

Владелец клуба достал из холодильника бутылку ионного напитка и протянул Джиу. Джиу вежливо принял напиток двумя руками и положил в сумку, а затем взял со стола толстую пачку листовок с купонами и без.

— Если что, звони.

— Хорошо.

Джиу вежливо поклонился и вышел из бильярдного клуба. Перед тем как закрыть за собой дверь, он ещё раз взглянул на Хёнджуна, который всё ещё играл в бильярд один.

Спустившись на лифте на первый этаж, Джиу увидел, как парни, которые были с Хёнджуном в столовой, заходили в здание с сигаретами в зубах. Джиу прошёл мимо них и вышел на улицу.

Долгое лето подходило к концу, и воздух стал немного прохладнее.

«Вот бы всегда было так прохладно, тогда работать было бы намного легче».

Джиу перехватил поудобнее пачку листовок и направился к жилому комплексу недалеко от станции.

***

Джиу обошёл два жилых комплекса и квартал с небольшими домами, на это ушло больше трёх часов. Пачка листовок значительно полегчала. Джиу решил закончить на сегодня, чтобы завтра не чувствовать себя разбитым в школе.

Он аккуратно сложил оставшиеся листовки, достал из сумки ионный напиток и, сделав глоток, направился обратно в бильярдный клуб. Ноги немного болели после трёх часов ходьбы.

Дорога обратно заняла довольно много времени. Джиу несколько раз пожалел, что не сел на автобус, но продолжал идти, думая, что осталось совсем немного. Через двадцать минут он наконец добрался до станции, где находился бильярдный клуб.

Джиу мечтал поскорее добраться домой и лечь спать. Он поднялся в клуб и открыл дверь. Бильярдный клуб работал круглосуточно, поэтому даже в полночь здесь было много людей. За стойкой вместо владельца сидел другой сотрудник.

— Я принёс оставшиеся листовки, — сказал Джиу.

— А, да, положи вот сюда.

Сотрудник, который сначала принял Джиу за посетителя и встал, снова сел и уткнулся в телефон. Джиу положил листовки на стол рядом со стойкой и из любопытства огляделся.

Среди играющих он увидел друзей Хёнджуна, но самого Хёнджуна не было. Наверное, он уже ушёл домой. Джиу стало немного жаль, что Хёнджуна нет. Если бы он был здесь, Джиу смог бы сказать ему, чтобы завтра приходил в класс.

— До свидания, — сказал Джиу.

— Ага, — безразлично ответил сотрудник.

Джиу поклонился и вышел. Он зашёл в лифт. До дома было недалеко, так что он надеялся помыться и лечь спать к часу ночи.

Размышляя о том, что завтра нужно ограничиться двумя часами работы, Джиу вышел из лифта и пошёл по тёмному коридору к выходу — освещение не работало. Расстояние было небольшое, но из-за темноты было немного жутковато.

Когда Джиу вышел на улицу, он увидел рядом с дверью очень высокого мужчину. Джиу подумал, что это может быть Хёнджун, и быстро вышел, чтобы разглядеть его лицо. Взгляд мужчины медленно опустился, и их глаза встретились. Изо рта Хёнджуна вырвалось облачко сигаретного дыма.

— Я думал, ты ушёл. Тебя не было наверху…

— Ты точно сталкер. Только меня и высматриваешь.

— Просто… здесь больше никого из знакомых нет, вот я и посмотрел, остался ты или нет. И ещё кое-что хотел сказать…

— Не надоело?

— Ты же не прогуливаешь, почему тогда в класс не ходишь? Если не хочешь в класс, иди к классному руководителю и отметься.

— А зачем мне ходить в класс? Все мои друзья в других классах, да и делать там всё равно нечего.

— У тебя нет друзей в нашем классе?

— Нет.

— Тогда приходи ко мне.

— Что?

Джиу ожидал, что Хёнджун скривится, но тот, похоже, был удивлён. На его лице отразилось замешательство, а затем он всё же скривился. Джиу по привычке приподнялся на носочках и спокойно повторил:

— Я буду ждать тебя. Так что приходи.

— Ты с ума сошёл? Если хочешь, чтобы я делал то, что тебе нужно, предложи что-нибудь стоящее. Не пытайся получить всё просто так. Заставь меня тебя слушаться. Ты говорил, что настойчивый, а сам только болтаешь.

Хёнджун бросил окурок на землю, где уже валялось множество других окурков, и затоптал его ногой.

— Если так, то я могу делать всё, что захочу?

— Давай. Ты и так делаешь, что хочешь. Преследуешь меня, притворяешься, что это случайность, говоришь, чтобы я ходил в школу, хотя я тебя просил отстать.

— Значит, ты разрешил?

— Ага. Мне самому интересно, до чего ты дойдешь. С нетерпением жду, насколько ты настойчив.

— Ладно. Тогда с этого момента я буду делать, что хочу.

— Да-да, конечно.

Хёнджун посмотрел на Джиу, коротко выдохнул и направился к зданию. Джиу последовал за ним. Хёнджун протянул руку к кнопке вызова лифта и обернулся.

— Что?

— Хочу побыть с тобой подольше.

— Что?

— Ты же сказал, что я могу делать, что хочу. Вот я и хочу побыть с тобой.

— Хм, делай, что хочешь.

Хёнджун покачал головой и нажал на кнопку. Двери лифта открылись, и оттуда хлынул яркий свет. Джиу зажмурился и быстро зашёл в лифт вслед за Хёнджуном. Он хотел поскорее добраться домой и лечь спать, но, похоже, из-за своего ненужного упрямства и настойчивости ему придётся лечь позже.

— Эй, а это кто с тобой?

— Не знаю. Не обращайте внимания.

Джиу вошёл в бильярдный клуб вслед за Хёнджуном и спокойно встретил взгляды окружающих.

— Вау, не думал, что Хёнджун встречается с омегой-мужчиной.

— Это не так.

— А чего он тогда с тобой? Сто процентов так.

— Я же сказал, что это не так.

— А что тогда?

— Классный руководитель прислал.

— Блин, ваш классный руководитель до сих пор не сдаётся?

— Ага.

В отличие от Хёнджуна, который взял кий и начал играть, не обращая внимания на Джиу, его друзья, похоже, были очень заинтересованы им. Джиу вздохнул и сел на диван, где лежали их сумки. После долгой ходьбы у него болели ноги, и он больше не хотел стоять. К нему тут же подошли трое рослых парней и окружили его.

— Ты правда пришёл сюда по просьбе классного руководителя Хёнджуна?

— Да.

— Врёшь, наверное. Ты же переспал с Хёнджуном.

— Что?

— Ты же омега?

— Да.

— Блять, точно. Переспали.

Сначала Джиу совсем не понимал, о чём они говорят, но когда они спросили про омегу, он догадался, что они имеют в виду. Одним словом, они его домогались.

— Ли Хёнджун, постоянно твердит нам, что мы грязные, а сам таскается с парнем-омегой.

— Какая наглость, правда.

Джиу неприятно стало от того, как кто-то тронул его чёлку, и он поднялся с дивана. Он пришёл сюда, чтобы побеспокоить Хёнджуна и заставить его выслушать, а не терпеть приставания этих грубых и развязных парней.

— А, что? Уходишь?

— Прочь с дороги.

— Зачем сразу уходить? Повеселись с нами. Мы хорошие. Хочешь, феромонами поделимся?

Они говорили шутливым тоном, но хватка на его плече была совсем нешуточной. Джиу легко оттолкнули, и он снова плюхнулся на диван. Рука, которая трогала его чёлку, теперь скользнула по щеке.

— Блять, не может быть. Так мягко. Эй, потрогай.

Тут же к нему потянулась другая рука. Джиу отвернулся, но не смог помешать им трогать его щёки. Ему стало не просто неприятно, а даже немного страшно. Он слишком хорошо понимал, что в одиночку отбиться от трёх альф — задача не из лёгких.

— Бля, офигеть. Чувак, я чуть не кончил.

— Извращенец, честное слово. Эй, Хёнджун. Он точно не твой?

Тот, кто первым протянул к нему руки, обратился к играющему в бильярд Хёнджуну. Джиу немного повернулся, и в образовавшуюся щель смог увидеть Хёнджуна. Тот, наклонившись над бильярдным столом, чтобы ударить по шару, мельком взглянул на него.

— Что?

— Или ты хочешь с ним поиграть? Я сейчас так возбужден. Ты же не против?

Их взгляды встретились в узкой щели. Оставаться здесь и надеяться, что Хёнджун ему поможет, было слишком опасно. Хёнджун наверняка равнодушно кивнёт, и тогда начнётся что-то ужасное. Джиу понял, что нужно как можно скорее попросить его о помощи, чтобы выбраться отсюда. В этот момент Хёнджун открыл рот.

— Против…

— …

— Ещё как против.

Ответ был совершенно неожиданным. Хёнджун оперся на бильярдный стол длинным кием, а затем взял его в руки, подошёл к Джиу, просунул в щель и начал водить им из стороны в сторону в узкой щели, как будто хотел её расширить.

— Что такое? Ты же говорил, что он сам привязался. Велел игнорировать.

— Игнорировать велел. А трогать?

Острый конец кия ткнул в живот того, кто первым трогал Джиу за волосы и щёки. Шутливая атмосфера тут же испарилась.

— Трогать велел?

— …Нет.

— Тогда какого чёрта трогаешь?

— Прости…

— Мне плевать, с кем ты там кувыркаешься, но я же говорил, чтобы при мне никого не трогали. Блять, мне стыдно с тобой ходить.

— …Эй, ты чего такой страшный? Я его не трогал. Просто лицо у него в моём вкусе… поэтому… извини.

Хёнджун перевернул кий и толстым концом сильно ткнул в животы остолбеневших парней. Те один за другим схватились за животы и попадали, как домино. Джиу ошеломлённо смотрел на Хёнджуна.

— …

Хёнджун бросил кий на бильярдный стол и мельком взглянул на Джиу.

— Эй, пошли.

Бросив эти слова с раздражённым видом, он резко развернулся и быстрыми шагами направился к выходу. Джиу, наконец придя в себя, схватил сумку, вскочил с дивана и побежал следом.

Выйдя из бильярдной, он увидел, как Хёнджун заходит в лифт. Джиу поспешил за ним.

— Спасибо, что помог.

— Раз понимаешь, что я тебе помог, то веди себя тихо.

— …

— Если бы не я, ты бы сегодня… ах. Блять, не хочу даже говорить. Лучше промолчу.

Хёнджун раздражённо взъерошил себе волосы, застегнул молнию спортивной куртки до самого верха и, скрестив руки на груди, прислонился к стене лифта.

Глядя на него, Джиу подумал, что лифт едет как-то уж очень долго, и поднял голову, чтобы посмотреть на номер этажа. Лифт всё ещё стоял на третьем.

— …

Джиу понял, что не нажал кнопку, и нажал на «1». Только тогда лифт с тихим жужжанием тронулся. Рядом послышался тяжёлый вздох Хёнджуна.

Выйдя из лифта и пройдя через тёмное здание торгового центра, Джиу снова посмотрел на Хёнджуна, который небрежно стоял под оранжевым светом уличного фонаря. Хёнджун, скрестив руки на груди, смотрел на него сверху вниз с недовольным видом.

— Эй.

— А?

— Постой спокойно.

Нахмурившись, Хёнджун наклонился. Джиу удивился, увидев его лицо так близко, но страха не почувствовал. Хёнджун наклонился ещё ниже, почти вплотную к его шее. Казалось, он принюхивается.

— Вот почему они так взбесились.

— …Что?

Хёнджун выпрямился, повернул голову, выдохнул и снова посмотрел на Джиу сверху вниз.

— Когда ты принимал подавители?

— Утром…

— Ты же обычно не гуляешь допоздна.

— Да…

— Во сколько ты заканчиваешь работать?

— В десять…

— У тебя действие препарата закончилось?

— …Что?

— От тебя чертовски сладко пахнет. Как от бисквита.

Только сейчас Джиу полностью понял, что имел в виду Хёнджун. Он говорил о том, что действие утренней дозы подавителей закончилось, и от него пахнет феромонами.

— И ты, даже не зная об этом, припёрся за мной в место, где полно альф, чтобы отвести меня в школу?

— …Я не знал. Как ты и сказал, я в это время обычно не выхожу из дома.

— Эй. Ты же видел, как у тех парней глаза горели. Они тебя не пожалеют. Если не хочешь неприятностей, лучше уходи, понял?

Джиу молча смотрел, как Хёнджун машет рукой, и задумался. Вернуться домой было несложно, но… ему хотелось ещё немного поговорить с Хёнджуном. Самым простым и честным способом было просто сказать ему об этом, но Джиу сомневался, что Хёнджун согласится.

— Иди по безлюдным улицам. Блять, если ты будешь так ходить… Ах, не хочу даже говорить.

— Не мог бы ты проводить меня до дома?

— …Чего?

— Вдруг те парни захотят отомстить и пойдут за мной. Мне страшно.

— …Это у тебя лицо испуганное? Скорее, как будто ты пытаешься ко мне приклеиться.

— Мне правда страшно.

— Да не похоже, что тебе страшно.

«Мне правда страшно…» — пробормотал Джиу и, немного подумав, взял Хёнджуна за рукав. Затем он поднял голову, которую до этого опустил в раздумьях, и снова посмотрел Хёнджуну в глаза.

— Пожалуйста.

— …

— Ну?

Глаза Хёнджуна задрожали. В этот момент Джиу почувствовал лёгкий, очень приятный аромат — запах феромонов Хёнджуна. Тот самый, который он почувствовал на крыше.

— …Ты издеваешься. Эй, я тоже альфа!

— Ты же так не поступишь.

— Откуда ты знаешь? Я тоже могу потерять контроль из-за феромонов.

— …Тогда ничего не поделаешь.

— …Ха, ты смелый или просто безбашенный? Или совсем чокнутый?

Хёнджун говорил всё так же резко, но его тон немного смягчился. Джиу пошёл в сторону дома. Позади послышались шаги Хёнджуна.

— Где ты живёшь?

— В переулке, где мы вчера встретились.

— Не очень далеко.

— Ага, близко.

Несмотря на поздний час, возле станции было много пьяных людей. Они шатались, врезаясь в прохожих, а некоторые пытались подойти к Джиу, но Хёнджун их останавливал.

— С тобой очень надёжно.

— Тебе нравится мной помыкать?

— Мне нравится не то, что я тобой помыкаю, а то, что я почти никогда не ходил домой с кем-то ночью. Просто приятно идти с кем-то вместе.

— …У тебя же есть тот парень, с которым ты обедаешь.

— Видел?

— А как же не видеть? Вы же вместе были.

В его голосе слышалось раздражение, но в то же время он говорил так, будто смущается, и Джиу показалось это немного милым.

— Ёндже не подрабатывает…

— Он альфа?

— Нет, бета.

«По нему и видно», — пробормотал Хёнджун. Джиу улыбнулся и подошёл к пешеходному переходу.

— Машин нет, пошли.

— Нет. Вдруг машина появится, и мы попадём под неё. Или мотоцикл может быть.

— Не попадём.

Хёнджун и правда собрался перейти дорогу. Джиу испугался и, схватив его за руку, потянул назад.

— Боже, как же скучно ты живёшь.

— Это ты слишком безбашенный.

Хёнджун нехотя вернулся и встал рядом с Джиу, засунув руки глубоко в карманы куртки. Он сердито смотрел на красный сигнал светофора. Затем он мельком взглянул на Джиу, который всё ещё крепко держал его за руку, словно боясь, что он вдруг бросится переходить дорогу, и со вздохом сдался.

— Ты правда не ходишь в школу, потому что тебе там нечего делать? Ты же всё равно не учишься, и друзей у тебя там нет.

— Ага.

— Всё-таки осталось всего несколько месяцев. Обидно будет не получить аттестат из-за такой ерунды.

— Мне не обидно. Я же не собираюсь жить за счёт образования.

— Но всё же разница между тем, кто окончил девять классов, и тем, кто окончил одиннадцать, есть. У тебя же вроде нет причин не ходить в школу…

— А какая разница?

Загорелся зелёный свет. Джиу шагнул вперёд и отпустил руку Хёнджуна.

— Когда говорят, что кто-то окончил только девять классов… обычно думают, что у него были серьёзные причины для этого или что он слишком много гулял. Но ты…

— А я что?

— …Не похоже, чтобы у тебя были какие-то причины.

— И на кого же я похож? На отпетого хулигана, которому наплевать на свою жизнь?

— Немного… да.

Увидев, как Джиу кивает, Хёнджун изумлённо выругался. Он подумал, что этот мелкий совсем ничего не боится. Никто раньше себя так с ним не вёл, поэтому эта ситуация была для него непривычной и очень странной.

— Эй, ты меня не боишься?

— Нет.

— Ты слухов обо мне не слышал? Если будешь так себя вести, получишь по полной.

— Я слышал слухи. Но это же неправда.

— А что неправда? Эй, всё это правда. Хочешь, я тебе всё подтвержу, только скажи.

Когда они прошли мимо станции, улица стала заметно тише. Джиу шёл по освещённой фонарями дороге, мимо которой изредка мигали неоновые вывески магазинов, и размышлял о слухах, которые ходили о Хёнджуне.

— Тебе правда предлагали стать знаменитостью в известных агентствах?

— Ага. Хочешь, я тебе покажу кучу сообщений с предложениями?

— Сейчас и так предлагают?

— Ага. Если ты красивый, это очень утомительно. Тебе покоя не дают. А ты же хилый, и лицо у тебя…

Хёнджун посмотрел на лицо Джиу, чтобы раскритиковать его. Он внимательно рассматривал его глаза, нос, губы. Раньше он так злился на Джиу за то, что тот его постоянно донимает, что у него не было возможности оценить его лицо. Но оно было довольно, нет, очень… нет, на самом деле, невероятно красивым. Теперь он понял, почему те альфы в бильярдной так на него смотрели.

— В общем, ты всё равно не поймёшь. Ладно, следующий вопрос.

— Хм… А! Ты правда победил четверех бандитов?

— Ага. Я развозил заказы, и вдруг какой-то парень выскочил прямо перед моим байком. Я чуть не сдох и наорал на этого ублюдка, а он оказался бандитом. Мы начали драться один на один, я его побил, а он позвал троих друзей, и мне пришлось драться с четырьмя.

Можно было бы подумать, что это ложь, но спокойный тон Хёнджуна не создавал такого впечатления. Джиу просто представил себе эту ситуацию и почувствовал жалость к Хёнджуну.

— Ты, наверное, очень испугался…

Хёнджун онемел от такой неожиданной реакции. Его взгляд упал на лицо Джиу, который шёл, глядя вперёд. Обычно люди, услышав эту историю, обращали внимание на то, что он «победил четверых бандитов», и либо хвалили его, либо говорили, что он сделал глупость.

Никто и никогда не спрашивал его о том, что он чувствовал в тот момент. Поэтому слова Джиу о том, что он, наверное, испугался, прозвучали для него как гром среди ясного неба. «Что я чувствовал тогда?» — Хёнджун задумался о том, что произошло уже довольно давно.

— Ты сильно пострадал?

— …Не очень. Немного. Губу разбил.

— Хорошо, что не сильно.

— …Ты что, беспокоишься обо мне?

Маленькое личико Джиу кивнуло. Хёнджун снова смутился от такого прямого ответа и облизнул пересохшие губы.

— А то, что тебя позвали сниматься в роли гангстера, — это тоже правда?

— В роли гангстера… Бля, как-то странно звучит. Ну да, типа того.

— Значит, ты решил не становиться знаменитостью, а стать гангстером?

— Эй, так говорить вообще странно. Мне никогда не хотелось быть знаменитым. Не люблю, когда моё лицо все знают, и притворяться хорошим тоже не люблю.

— Значит, тебе нравятся гангстеры?

— Эй, заткнись. Блин, кому могут нравиться гангсреры?

Джиу тихонько засмеялся, глядя на качающего головой Хёнджуна, и свернул в знакомый переулок. Вскоре показался маленький магазинчик, где Хёнджун покупал сигареты.

Пройдя ещё немного, Джиу остановился у своего дома и посмотрел на Хёнджуна, который стоял рядом, слегка сгорбившись.

— Спасибо, что проводил. Увидимся завтра в школе.

— Думаешь, так просто отделаешься? Не выйдет.

— Хочешь, чтобы тебя считали отпетым хулиганом?

— …Бля.

Хёнджун мог бы просто согласиться, но почему-то это задело его самолюбие. «Отпетый хулиган»…

— Не знаю, мне всё равно. Я всё равно стану гангстером, так что мне плевать, окончил я девять классов или одиннадцать. Я пошёл.

— Если ты не ходишь в школу, потому что тебе всё равно, то мне нечего сказать… Но если тебе просто неловко, потому что у тебя нет друзей в классе, то я могу сделать так, чтобы тебе было комфортно. Так что приходи.

Хёнджун резко развернулся и сделал пару шагов, но потом остановился. Джиу смотрел на его широкую спину, которая, несмотря на размер, не выглядела угрожающе, и продолжил:

— И ещё, я где-то неделю не буду работать, так что завтра снова пойду раздавать листовки у бильярдной. Это занимает больше времени, чем я думал, так что завтра я приду где-то в семь.

— Я не спрашивал.

— Но мне кажется, тебе интересно.

— Мне не интересно.

— Если не придёшь в школу, то приходи хотя бы в бильярдную. Давай ещё поговорим.

— Блин, теперь я точно не пойду в бильярдную всю неделю. Лучше следи за своими подавителями. И не распространяй повсюду свой сладкий запах.

Хёнджун, засунув руки в карманы, повернулся и, пройдя пару шагов снова обернулся и быстрым шагом вышел из переулка. Джиу молча смотрел ему вслед и тихонько засмеялся.

«Он грубо общается, но, кажется, неплохой парень».

***

Хёнджун поднимался по лестнице на крышу, расстегивая молнию куртки. Он вышел на просторную площадку и сразу же лёг на деревянный настил. Он много работал в течение дня и очень устал.

«Чем я сегодня занимался?»

Утром он получил сообщение из офиса ростовщиков и поехал к дому мужчины, который не выплачивал долг и скрывался, чтобы припугнуть его и забрать деньги. Он получил 5% от суммы в качестве вознаграждения.

Он начал заниматься этим, то есть искать должников, которые не выходили на связь и скрывались, после встречи с Пэк Джусыном, тем самым бандитом, который специально бросился под колёса его мотоцикла.

Вопреки распространённому мнению, что после драки, в которой он один победил четверых бандитов, он стал врагом этих парней, он довольно близко сошёлся с Пэк Джусыном, который пытался его шантажировать.

В тот день Пэк Джусын, истекая кровью, подошёл к нему, похлопал по плечу и, протянув визитку, сказал, что хочет с ним работать, и попросил позвонить. На испачканной кровью визитке было написано «Добрый ростовщик».

Это название совсем не подходило для ростовщической конторы и звучало очень странно. Хёнджуну не было до этого никакого дела, и он не хотел связываться с такими людьми, поэтому, естественно, не стал звонить. Но через некоторое время Пэк Джусын сам пришёл в пиццерию, где он работал. Он широко улыбнулся и сказал, что благодаря Хёнджуну ему поставили три импланта.

Хёнджун подумал, что он пришёл искать драки, и уже начал злиться, но тут Пэк Джусын сделал ему выгодное предложение. Он сказал, что Хёнджун может легко заработать много денег, просто хмуря брови и ругаясь. Хёнджун соблазнился и начал работать, выбивая деньги из должников.

Хёнджун думал, что ему придётся избивать и пытать людей до полусмерти, как в фильмах или сериалах, но оказалось, что люди довольно трусливы. Они дрожали от страха, когда он спрашивал, знают ли они, зачем он пришёл. А если он хватал что-нибудь, что попадалось под руку, например, бейсбольную биту, кочергу, кий для бильярда или даже стеклянный стакан, они пугались ещё больше и соглашались отдать деньги.

Благодаря этому Хёнджун всего за две недели пять раз успешно выбил долги и получил от Пэк Джусына 5% от суммы в качестве вознаграждения. Он стал довольно безбедно поживать.

Ему больше не нужно было подрабатывать, потому что он и так неплохо зарабатывал. У него никогда раньше не было пяти миллионов вон, но всего за пять выбитых долгов он заработал эту сумму. И это всего за две недели.

Хёнджун не проливал крови и не избивал людей по-настоящему, поэтому эта работа казалась ему неплохой подработкой. Он чувствовал, что деньги достаются ему просто так.

С деньгами у него появилась мечта.

Он хотел накопить денег и купить крутой мотоцикл, а потом, когда накопит ещё больше, переехать в место, где не так жарко летом и не так холодно зимой.

Ему нравилось жить на чердаке, но летом там было слишком жарко, а зимой — слишком холодно.

Сейчас, спустя три года, он уже привык и научился жить там с относительным комфортом, но в первую зиму и лето на чердаке он чуть не умер от холода и жары. Но он всё равно остался там, потому что ему нравилось, что там просторнее, чем в любом другом доме.

Он мог в любой момент выйти на площадку, лечь и смотреть на небо, а ещё оттуда открывался прекрасный вид на окрестности.

Хёнджун ненадолго прилёг на настил, закрыл глаза и чуть не уснул. Он очнулся, сел и почувствовал сладковатый запах. Он поднял руку и понюхал её. Запах был несильным, но это был запах надоедливого парня, который въелся в его одежду.

— …Вот же заноза, — пробормотал Хёнджун, снял куртку и бросил её в угол площадки. Он оперся руками о настил и вспомнил лицо парня, который постоянно крутился вокруг него.

«Приходи ко мне», — сказал он с совершенно невозмутимым видом.

«Я буду тебя ждать. Так что приходи».

Он был странным парнем, который без колебаний говорил такие смущающие вещи.

«Какая ему разница, закончу я школу или нет, разрушу свою жизнь или нет, буду ли я выпускником девяти классов или одиннадцати?» — думал Хёнджун.

Конечно, многие пытались его переубедить. Классный руководитель каждый раз умолял его вернуться, а когда это не помогло, стал отправлять к нему каких-то парней, с которыми он учился в одном классе в первом и втором классе. Хёнджун их даже не помнил.

Эти двое зануд довольно быстро отстали от него после того, как он пригрозил им, но проблема была в другом — в омеге, который преследовал его в последнее время.

Он говорил, что они учились в одной средней школе, но Хёнджун его совсем не помнил. Впрочем, он никогда не был привязан к школе и не заводил много друзей, поэтому знал мало кого из своих одноклассников. Но этого парня он точно ни разу не видел за все три года. То же самое было и в старшей школе.

— …

«Как его зовут? Я даже не знаю его имени. Кажется, я видел его имя на бейджике на форме…»

Хёнджун попытался вспомнить, что было написано на бейджике, но вместо имени ему вспомнилось лицо парня, который передавал ему слова классного руководителя, спрашивал, правда ли его позвали сниматься в роли гангстера, и…

«Ты не мог бы проводить меня до дома?» — спросил он, внезапно притворившись испуганным и схватив Хёнджуна за край рубашки.

«Он совсем не выглядел испуганным, так зачем он просил меня проводить его?»

Хёнджун почувствовал, что ему стало жарко. Он распахнул рубашку на груди, встал, взял куртку, которая лежала на краю настила, и зашёл в дом.

«И откуда у него столько смелости?» — думал Хёнджун. Парень никогда раньше не гулял допоздна, но спокойно зашёл за ним в бильярдную, не заметил, что у него просачиваются феромоны, попросил альфу проводить его до дома… Хёнджун даже не знал, с чего начать, если бы захотел сделать ему замечание.

«Хотя зачем мне делать ему замечания? Мы всё равно больше не увидимся. Разбогател немного и совсем расслабился. Даже начал беспокоиться о каком-то парне, имени которого не знаю».

Хёнджун покачал головой, отгоняя эти мысли, снял футболку, бросил её в стиральную машину и лёг на пол, где было расстелено одеяло.

Он начал отжиматься, как делал это каждый день перед душем.

Раз, два, три…

После тридцати отжиманий у него начал выступать пот, а после ста всё тело было мокрым, и ему стало трудно дышать. Хёнджун вытер пот с лица рукой и лёг на пол. Было тяжело, но ему нравилось это ощущение, когда все мышцы горят.

— Фух…

Он закрыл глаза, сделал глубокий выдох и такой же глубокий вдох, и снова почувствовал сладковатый запах. В его доме не было ничего, что могло бы так пахнуть, поэтому он открыл глаза и повернул голову…

— …Блин.

Он увидел свою куртку, которую бросил у кровати, когда зашёл домой.

Хёнджун протянул руку, взял куртку за рукав и понюхал её в разных местах. Остальная часть куртки почти не пахла, но рукав очень сильно пах этим сладковатым запахом. Видимо, запах феромонов парня въелся в куртку, когда он держал его за руку, чтобы тот не перебегал дорогу.

Хёнджуну снова вспомнился этот парень. Он не знал его имени, но помнил его лицо и запах феромонов, поэтому легко мог представить его перед собой.

— Ха…

«Он не только докучает мне в жизни, но и продолжает это делать, даже когда его нет рядом… Он точно тот тип, с которым лучше не связываться» — Хёнджун решил.

«Если не придёшь в школу, то приходи хотя бы в бильярдную. Давай ещё поговорим».

«Он что, с ума сошёл? Зачем мне туда идти?»

Хёнджун устало отвернулся, закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

Его дыхание постепенно успокоилось.

***

Джиу не видел Хёнджуна уже два дня. То, что Хёнджун не ходит в школу, было вполне обычным делом, но Джиу немного, совсем чуть-чуть, беспокоился, где он пропадает, не случилось ли с ним чего-нибудь. Он знал, с какими плохими парнями общается Хёнджун, поэтому и волновался.

«Может, те парни, которых он опозорил, избили его? Хёнджун выглядел самым сильным и крутым из них, но всё равно…» — Джиу не мог перестать думать об этом.

«Вдруг он серьёзно ранен и лежит где-нибудь? Нет… Он же справился с четырьмя бандитами, значит, сможет победить любого. Или нет? А если на него нападут трое сзади? Тогда он точно не справится…»

Джиу весь день переживал, представляя себе разные ужасные ситуации. После уроков он пошёл на крышу, потом проверил пустые классы, где ученики иногда собирались покурить или прогулять уроки, но нигде не нашёл Хёнджуна.

Джиу понял, что ничего не может сделать, и что он слишком много волнуется из-за парня, который всего лишь один раз ему помог. Он постарался выбросить Хёнджуна из головы. Он знал, что ему будет лучше, если он просто будет заниматься своими обычными делами. Джиу пошёл домой, переоделся и отправился в бильярдную.

Работа разносчиком листовок в бильярдной, которой Джиу занимался уже четыре дня, оказалась довольно неплохой. Ему нравилось, что владелец бильярдной каждый день хвалил его за хорошую работу, а ещё ему нравилось получать вместе с похвалой разные вкусные закуски, которые владелец постоянно совал ему в сумку и карманы.

— Джиу, я вчера по дороге домой заглянул в тот район с частными домами, и ты правда всё отлично разложил. Ты так хорошо работаешь! Присаживайся, отдохни немного. Сейчас пицца приедет, поешь. И я подниму тебе почасовую оплату до пятнадцати тысяч вон.

Похоже, владелец бильярдной был довольно импульсивным человеком. Когда у него было хорошее настроение, он был слишком щедр. Вчера он угостил Джиу курицей и подарил подарочный сертификат в магазин, а сегодня, помимо пиццы, ещё и импульсивно поднял ему зарплату.

Конечно, Джиу был очень рад и не забывал благодарить владельца, улыбаясь.

— Ешь пиццу. Хорошенько поешь и работай. Я с самого начала заметил, какой ты худой. У тебя лодыжки как мои запястья.

Владелец положил большой кусок пиццы на одноразовую бумажную тарелку. Джиу поклонился ему и откусил кусочек горячей пиццы. Тягучий расплавленный сыр приятно обволакивал рот.

— Вот, выпей колы.

Джиу поблагодарил владельца за колу в большом стакане и вспомнил, как несколько дней назад тот так же дружелюбно, даже слишком дружелюбно, общался с Хёнджуном. Джиу очень хотелось спросить, не видел ли он Хёнджуна в последние два дня.

— Босс, вы случайно не знаете… Хёнджуна? — не выдержал он.

Джиу ждал ответа. Владелец откусил большой кусок пиццы и небрежно кивнул.

— Хёнджуна? Конечно, знаю. А ты его откуда знаешь?

— Мы учимся в одном классе.

— Правда? У него есть друзья в школе?

— Вы не видели Хёнджуна вчера или сегодня?

— Видел его сегодня. У него сложный клиент по сбору долгов, так что он, наверное, занят.

«Сбор долгов?» — Джиу склонил голову набок. Он не сразу понял, почему Хёнджун занимается сбором долгов.

— Он пошёл на опасное дело?

— Ну, иногда это бывает опасно, но с такой физической формой, как у Хёнджуна, ему нечего бояться. К тому же он доминантный альфа. Даже если он подерётся, то отделается парой синяков, так что не волнуйся. Я до сих пор помню нашу первую встречу. Наши взгляды встретились, и я почувствовал, как меня прошиб холодный пот. Я подумал, что мне конец, если я перейду ему дорогу. Поэтому я с ним так вежлив. — Владелец бильярдной громко рассмеялся.

Джиу натянуто улыбнулся, чтобы не создавать неловкую атмосферу, и сделал глоток колы. Похоже, Хёнджун действительно занимался какими-то бандитскими делами.

«Сборщик долгов, сложный клиент, опасная работа…» — Этих слов было достаточно, чтобы Джиу убедился в своих догадках.

— Ты что, волнуешься за него? Боишься, что он где-то раненый лежит?

— Немного. Я его уже два дня не видел.

— Думаю, он закончит сегодня и завтра пойдёт в школу. Ну, или не пойдёт, если ему не захочется. Он и так неплохо зарабатывает на сборе долгов, зачем ему школа?

— …

— Позвони ему.

— …У меня нет его номера.

Владелец бильярдной удивлённо посмотрел на Джиу, который сказал, что учится с Хёнджуном в одном классе, но не знает его номера. Он взял свой телефон, нашёл номер Хёнджуна и написал его на листке бумаги.

— Вот, это номер Хёнджуна.

— Спасибо.

— Он вряд ли ответит, пока работает. Может, он уже дома? Хочешь, я дам тебе его адрес?

— Нет, я знаю его адрес.

— Ты не знаешь его номер, но знаешь адрес?

— Ну… да, так получилось.

Джиу неловко улыбнулся боссу, который смотрел на него ещё более удивлённо, и откусил ещё один кусок пиццы. Пицца была очень вкусная и горячая. Он давно не ел пиццу.

— Забери пиццу с собой. Я заказал слишком большую, и она останется. Не хочу раздавать её посетителям, потому что кто-то получит, а кто-то нет, и потом начнётся. Я упакую её в этот серый пакет, а ты заберёшь, когда закончишь работу.

— Спасибо большое.

Джиу снова поклонился владельцу, поблагодарив его за заботу, и медленно доел пиццу до самой корочки. Хотя он съел всего один кусок, он был таким большим, что Джиу почувствовал себя сытым.

Взяв большую стопку листовок и купонов, Джиу вышел из бильярдной и задумался, спускаясь по лестнице.

«У него сложный клиент по сбору долгов, так что он, наверное, занят».

«Ну, иногда это бывает опасно…»

«Боишься, что он где-то раненый лежит?»

Обдумывая слова владельца бильярдной, Джиу всё-таки начал немного волноваться. Он понимал, что лезет не в своё дело, но он знал, как тяжело и грустно болеть, когда ты один, поэтому не мог перестать думать о Хёнджуне. Ему казалось, что он сможет успокоиться, только если своими глазами увидит, что с Хёнджуном всё в порядке.

Джиу достал из кармана листок с номером Хёнджуна, переложил стопку листовок в другую руку, вынул телефон и набрал номер. Немного помедлив, он нажал кнопку вызова и услышал гудки.

Один, два, три… Хёнджун не отвечал даже после десятого гудка.

Возможно, он не брал трубку, потому что не знал номера, или был слишком занят.

Но воображение Джиу рисовало самые худшие картины.

«Так, стоп. Хватит».

Джиу покачал головой, прогоняя мрачные мысли, убрал телефон обратно в карман и пошёл дальше раздавать листовки.

Он надеялся, что сможет сосредоточиться на работе и перестать думать о Хёнджуне.

***

Джиу шёл по тёмному переулку, сворачивая в ещё более узкие проходы. Он чувствовал себя так, словно попал в лабиринт. Он уже не помнил, как выбраться отсюда.

Остановившись под фонарём, Джиу посмотрел на записку в руке, поднял голову и осмотрелся, ища дом номер 23-2 по улице Хэнъун-ро, 11-киль.

— Ага! Вот он.

Пробравшись через лабиринт домов, Джиу наконец-то нашёл нужный адрес. Он посмотрел наверх, на мансарду на крыше дома.

«Хэнъун-ро, 11-киль, 23-2, мансарда. Дом Хёнджуна».

Джиу пытался не думать о Хёнджуне, пока раздавал листовки, но у него ничего не вышло. Поэтому, закончив работу, он сразу же пошёл домой, взял записку с адресом Хёнджуна, которую ему дал классный руководитель, и снова вышел из дома. Работа закончилась рано, и сейчас было только начало одиннадцатого. Ещё не слишком поздно, чтобы гулять по улицам, поэтому Джиу, недолго думая, решил пойти к Хёнджуну.

Он снова попытался позвонить Хёнджуну, надеясь, что тот ответит, но Хёнджун не брал трубку. Джиу ещё раз посмотрел на мансарду и на наружную лестницу, ведущую к ней.

Наружная лестница находилась снаружи дома и вела прямо наверх, к мансарде.

Джиу понимал, что вламываться в чужой дом без разрешения невежливо, но он не мог позвать Хёнджуна, не поднявшись наверх, поэтому осторожно начал подниматься по лестнице. Лестница была довольно крутая, но рядом горел яркий фонарь, поэтому Джиу хорошо видел дорогу.

Поднявшись на крышу, Джиу увидел мансарду и небольшую террасу. Свет на чердаке не горел, но фонаря немного освещал крышу, так что Джиу смог различить дом и террасу.

— Извините… — тихо позвал Джиу, не решаясь подойти ближе. Он стоял у лестницы. — Хёнджун!

Джиу позвал ещё раз, чуть громче, но ответа не было.

Поняв, что Хёнджуна нет дома, Джиу почувствовал, как напряжение покидает его тело.

«Похоже, его нет. Может, уйти?»

«Нет… Я уже здесь. Подожду немного».

Решив немного подождать, Джиу задумался, где лучше это сделать. Он решил спуститься вниз. Если он будет ждать наверху в темноте, Хёнджун может испугаться, увидев его, когда вернётся.

Спустившись вниз, Джиу встал под фонарём рядом с лестницей и стал ждать Хёнджуна, осматривая тихий переулок.

Прошло 10 минут, 20, 30… На сороковой минуте Джиу сел на ступеньки и начал топать ногой. Вокруг было очень тихо, только изредка слышалось мяуканье кошек, пробегавших мимо.

«Подожду ещё час. Если он не придёт, то я пойду домой…»

В этот момент в переулке послышались шаги. Джиу вскочил и посмотрел в сторону звука.

Длинная тень скользнула в переулок. Джиу сразу понял, что это Хёнджун.

— Вот чёрт. И ты всё-таки не сталкер? — Хёнджун подошёл ближе и смерил Джиу взглядом, склонив голову набок. Он низко надвинул на глаза чёрную кепку, так что его лица почти не было видно.

Джиу увидел, что Хёнджун стоит на ногах, целый и невредимый. Он весь день беспокоился по пустякам, и теперь, наконец, успокоился.

— Откуда ты знаешь, где я живу?

— Классный руководитель сообщил. Сказал, что я могу прийти к тебе, если понадобится.

— Блять, вот же сволочь… разбалтывает личную информацию направо и налево. Надо его засудить

, — Хёнджун снял кепку, откинул волосы назад и цокнул языком. Он хотел снова надеть кепку, но Джиу схватил его за запястье.

— Что с твоим лицом?

— Что, настолько красивый, что ты в шоке?

— Ты дрался?

Когда Хёнджун на секунду снял кепку, Джиу увидел в свете фонаря ссадины на его лице. У него был порез на губе, царапины на щеке и запекшаяся кровь на брови.

— Отпусти.

Хёнджун вырвал руку и снова надел кепку. Затем он указал пальцем на Джиу.

— Я не в настроении с тобой шутить. Проваливай.

С этими словами Хёнджун поднялся по лестнице. Джиу проводил его взглядом и сделал шаг к лестнице, но тут же вздрогнул от звука захлопнувшейся двери.

— …

«Он выглядит расстроенным. Не стоит к нему лезть. Может, он хочет побыть один… Он же сам дошёл до дома, чего мне ещё волноваться? Лучше пойду домой».

Джиу постоял немного на лестнице, раздумывая, а затем решительно развернулся.

Он начал спускаться по лестнице, собираясь выбраться из лабиринта переулков, но его не покидало беспокойство. Да, Хёнджун дошёл до дома сам, но… Джиу не мог забыть его лицо, покрытое ссадинами и порезами.

«Из-за этих ран он не сможет ходить в школу… Наверное, ему больно. Есть ли у него дома лекарства? Вряд ли… Даже если и есть, он, скорее всего, не будет их использовать. Но если оставить раны так, то останутся шрамы…»

Джиу не мог просто уйти. Пусть это будет глупо и навязчиво, но он не мог оставить всё как есть. Джиу выбрался из переулков и направился в круглосуточную аптеку возле станции.

По дороге он думал, как передать Хёнджуну купленные лекарства. Если он просто позвонит в дверь, Хёнджун разозлится. Джиу не хотел нарваться на грубость, поэтому продолжал размышлять, как лучше поступить.

— Здравствуйте. Дайте мне, пожалуйста, мазь от ран, бинты и антисептик. А, ещё… это для лица. Есть ли у вас мазь от шрамов?

— Конечно. Вот эта немного дорогая, но очень эффективная. Нужно наносить её регулярно, чтобы рана не пересыхала…

Джиу внимательно выслушал объяснения фармацевта о том, как действует мазь, и кивнул. Он оплатил покупку и вышел из аптеки с небольшим пакетом.

«Ну вот, я купил лекарства, но как мне их отдать?» — Джиу подумал, что лучше не попадаться Хёнджуну на глаза, поэтому он решил оставить лекарства на террасе и отправить ему сообщение, чтобы тот обработал раны.

Джиу думал, что не сможет снова найти дорогу, но, поскольку он уже проходил здесь один раз, ему было немного легче ориентироваться. Сделав глубокий вдох, он начал подниматься по лестнице, ведущей к мансарде Хёнджуна. В отличие от прошлого раза, в доме горел свет.

Джиу осторожно положил пакет с лекарствами на террасу и сказал, глядя на дом:

— Хёнджун! Я оставил тебе здесь лекарства. Фармацевт сказал, что если регулярно мазать этой мазью, то шрамы не останутся.

Джиу не знал, слышит ли его Хёнджун, но всё равно продолжил:

— Даже если лень, пожалуйста, мажь…

Не успел он договорить, как дверь распахнулась. Джиу вздрогнул от неожиданности и отступил на шаг от террасы. Он почувствовал на себе пристальный взгляд Хёнджуна, который стоял, облокотившись на дверной косяк, со скрещенными на груди руками.

— Ты меня напугал…

— А ты, я погляжу, совсем не слушаешься.

— Я пришёл не для того, чтобы надоедать тебе. Я увидел, что у тебя лицо всё в ранах, и принёс лекарства.

— Какое тебе дело до моего лица? Ты в него влюбился, что ли? Так расстроился, увидев мои раны, что аж сердце разрывается?

— Нет, просто… ты выглядишь так, будто тебе больно. И когда тебе больно, приятно, когда кто-то приносит тебе лекарства.

«Просто выглядишь так, будто тебе больно».

Ничего особенного в этих словах не было – если у тебя раны, то, конечно, тебе больно. Но почему-то они прозвучали очень серьёзно. Хёнджун почувствовал, как раздражение, которое он испытывал ещё секунду назад, начало улетучиваться.

Этот незнакомый парень не жалел его, не смеялся над ним и не пытался подшутить. Его серьёзный взгляд Хёнджуну почему-то понравился.

— У меня так было. Когда я сам не мог о себе позаботиться, мне было очень приятно, когда кто-то обо мне заботился.

— …

— Это, конечно, не такое уж большое дело, но всё же, раз ты поранился, лучше обработать раны. Я оставлю лекарства здесь, пожалуйста, используй их.

— …

— Я нигде не мог тебя найти и волновался. Хорошо, что я тебя увидел. Когда раны немного заживут, обязательно приходи в школу.

Передав всё, что хотел, Джиу помахал Хёнджуну рукой.

— Ну, я пойду.

— Эй!

Джиу уже спустился на одну ступеньку, когда услышал голос Хёнджуна. Он обернулся, держась за перила.

— А как этим пользоваться?

Джиу улыбнулся, услышав смягчившийся голос Хёнджуна, и снова поднялся на ступеньку, подойдя к террасе. Он поманил Хёнджуна рукой.

— Давай я тебе помогу. Садись сюда.

— Да ладно, не нужно. Просто скажи, как.

— Мне кажется, ты не будешь этим пользоваться. А если и будешь, то кое-как.

— Блять…

Хёнджун хотел что-то возразить, но Джиу был прав, поэтому он промолчал. Он подошёл к террасе, шаркая шлёпанцами, и небрежно сел.

— Зачем мазать эти царапины? Через пару дней всё заживёт. И вообще не больно.

— Но ведь могут остаться шрамы.

— И что? Тебе жалко?

Джиу тихонько засмеялся и достал ватную палочку, смочив её антисептиком. Он наклонился к Хёнджуну, чтобы получше рассмотреть его раны.

— Потерпи немного, может быть, будет щипать.

— Я же не маленький. Что за глупости… Ай!

Когда антисептик попал на рану, Хёнджун резко отдёрнул голову.

Казалось, прикосновение ваты жгло сильнее, чем сами удары.

— Ну ты и неженка.

— Эй! Блять! Неженка? Сам попробуй! Ты уверен, что это антисептик, а не соляная кислота?

Джиу рассмеялся, глядя на Хёнджуна, который смотрел на ватную палочку и антисептик так, будто они были его злейшими врагами. Джиу подвинулся ближе к Хёнджуну, чтобы продолжить обрабатывать порез на его губе.

— Ай, ай…

— Почти всё.

Джиу перевернул ватную палочку, снова смочил её антисептиком и аккуратно обработал царапины на щеке Хёнджуна, а затем и ранку на брови. Хёнджун морщился от боли, но больше не отстранялся и не кричал, как когда Джиу обрабатывал ему губу.

— Всё. Теперь намажу мазью.

— Не надо. Я сам как-нибудь намажу.

— Нет, нужно тщательно намазать. И руками мазать нельзя. Попадут микробы. Вот, возьми чистую ватную палочку. И использованные палочки нужно выбрасывать. Иначе раны могут воспалиться, и тогда всё будет плохо.

— …Болтливый ты.

Хёнджун проворчал и посмотрел на Джиу, который выдавливал мазь на новую ватную палочку. Он не понимал, почему Джиу так старается. На его месте Хёнджун бы так не делал. Да и вообще не стал бы выполнять просьбу классного руководителя.

Ему всё равно, ходит кто-то в школу или нет, портит себе жизнь или нет.

На крыше воцарилась тишина. Слышно было только, как Джиу закрыл тюбик с мазью и тихий шорох волос, трепещущих на ветру. Такие тихие звуки, что их можно было услышать, только если очень прислушаться. Едва слышные..

— Это не будет так щипать, как антисептик.

Белое лицо приблизилось к Хёнджуну. Джиу, видимо, хотел получше рассмотреть рану на губе Хёнджуна, но подошёл слишком близко, так что Хёнджун невольно задержал дыхание. От Джиу исходил слабый запах бисквита. Похоже, он опять забыл принять подавители.

Хёнджун хотел что-то сказать, но Джиу наклонился ещё ближе. Свет из дома немного освещал террасу, но этого было недостаточно, чтобы как следует рассмотреть раны. Поэтому Джиу, сосредоточенно разглядывая раны Хёнджуна, всё ближе наклонялся к его лицу. Казалось, вот-вот их лица соприкоснутся.

Хёнджун должен был отстраниться или сказать Джиу, чтобы тот не приближался, но он был слишком удивлён, чтобы что-то сделать. Он просто смотрел на Джиу, который аккуратно обрабатывал его раны ватной палочкой. Хёнджуну было трудно дышать – и из-за близости Джиу, и из-за сладкого запаха бисквита.

— Здесь кожа тонкая, будь осторожен. И когда умываешься, тоже будь аккуратнее. И рот широко не открывай.

Когда голос Джиу коснулся его губ, Хёнджун пришёл в себя. Он отчётливо почувствовал тёплое дыхание Джиу на своих губах. Хёнджун резко отшатнулся.

— Эй, ты слишком… слишком близко!

— Просто плохо видно. Здесь слишком темно… — Джиу задумался, а затем достал телефон и включил фонарик. Он протянул телефон Хёнджуну. — Подержи, пожалуйста, пока я буду мазать.

Джиу взял руку Хёнджуна и поднял её повыше, довольно улыбаясь, довольный тем, что теперь раны хорошо освещены.

— Ну и заморочки у тебя.

Джиу улыбнулся в ответ на ворчание Хёнджуна, перевернул ватную палочку и выдавил на неё ещё мази.

Джиу аккуратно нанёс белую мазь на царапины на щеке и брови Хёнджуна.

Хёнджун медленно вдохнул. Сладкий запах стал немного… интенсивнее. Рот неожиданнонаполнился слюной. Запах был таким аппетитным.

— Теперь наклею пластыри. На губе, наверное, будет неудобно, поэтому наклею только на щёку и бровь. Будь осторожен, когда будешь умываться.

Хёнджун не ответил. Он снова, как и раньше, прислушивался к тихим звукам и запахам. Шорох упаковки пластырей, шелест ткани, когда Джиу двигался… Эти незнакомые звуки щекотали слух Хёнджуна, а сладкий запах вызывал странное желание попробовать его на вкус.

— Долго ещё?

— Всё.

Джиу аккуратно наклеил пластыри на щёку и бровь Хёнджуна и отстранился. Он повернул голову и выдохнул. Затем потёр щёку и бровь, которые почему-то покалывали.

— Как ты вообще умудрился так пораниться? Опять с бандитами дрался?

— Не совсем с бандитами… Ну, почти. Что-то вроде того.

— Тебя избили?

— Меня? Нет! С чего ты взял? У меня вот лицо поцарапано, а думаешь, тот парень отделался лёгким испугом? Я разговаривал по телефону, когда он подло напал на меня сзади. Я пропустил первый удар, вот и поцарапали меня. А потом я ему задал!

Хёнджун, вспоминая произошедшее, начал злиться. Джиу, глядя на него, улыбнулся и собрал мусор – упаковку от пластырей, коробку от мази, использованные ватные палочки – в пакет.

— Я серьёзно! Разве я похож на того, кого можно избить?

— Знаю, знаю, я верю. Ты же говорил, что хорошо дерёшься. Тебя ещё бандиты в свою банду звали.

— «Звали» звучит странно, как будто меня на кастинг для бандитов приглашали.

— Ну, ребята так говорили.

— Блять, вечно всё переврут.

Джиу снова тихонько засмеялся, глядя на возмущённого Хёнджуна, и встал с террасы. Он скомкал пакет с мусором и сунул его в карман.

— Ну, мне пора.

— Уже уходишь?

— Ага. Я же обработал тебе раны. Просто делай так, как я сказал. Обрабатывать раны нужно ещё день-два, а мазь — до полного заживления.

— А… Да, точно. Эй! Ты опять забыл принять подавители!

— А? Ой… Я не думал, что так поздно вернусь. Надо было ещё взять, когда заходил домой.

— Ха… Вот же бестолочь. Ты вообще понимаешь, что я альфа? Что будет, если я потеряю контроль из-за твоего запаха и наброшусь на тебя прямо здесь?

— Прости. С завтрашнего дня буду принимать на одну таблетку больше, думая о тебе.

Он говорил странные вещи. То просил приходить в школу, то говорил, что будет ждать… А теперь ещё и про подавители, которые будет принимать, думая о Хёнджуне. Он не был похож на хитрого лиса ни внешностью, ни манерой речи, но его слова щекотали что-то внутри Хёнджуна.

— ...Ну, я...зачем мне их пить ещё?

— Мы обычно встречаемся по вечерам. «Я подумал, что вдруг мы можем снова встретиться сегодня вечером, поэтому решил принять подавитель.» Вот такая мысль?

Выслушав объяснение, Джиу стало стыдно за то, что эти слова показались ему такими щекотливыми.

Хёнджун, не понимания, что именно его защекотало, просто почесал руку, вскочил со скамейки и направился к лестнице.

— Куда ты идёшь?

— За рамёном.

— Ты не ужинал?

— Нет.

— Из-за драки?

— ...Да.

Последний ответ прозвучал с небольшой задержкой, потому что ему было немного стыдно. До этого момента он совсем не думал об этом, но сама ситуация, что он не смог поужинать из-за драки, казалась ему какой-то нелепой.

— Сколько пачек рамёна ты съедаешь за раз?

— Три. Но я быстро насыщаюсь, так что много не ем.

— Вау, три пачки.

Джиу поспешил за Хёнджуном, который быстро спускался по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз, и встал рядом с ним.

— А ты сколько ешь?

— Одну.

Выдохнув, словно ожидал этого ответа, Хёнджун направился в сторону дома Джиу. Он действительно шёл за рамёном, но ещё больше его беспокоило то, что омега с таким сильным сладким запахом останется один в тёмном переулке этого захолустного района. Поэтому он решил сначала позаботиться об этом.

— Я же раньше шёл по другой дороге…

— Эта короче.

Хёнджун, шагая большими шагами, представляя в голове маршрут, вдруг остановился, не почувствовав сладкого запаха. Он обернулся.

Оказалось, Джиу отстал и теперь пытался догнать его, тяжело дыша. Видимо, он не мог угнаться за Хёнджуном, у которого были длинные ноги и широкий шаг, да ещё и быстрая ходьба.

«Кастелла», отставший на десять шагов, подошёл ближе. Как ни крути, этот запах феромонов был очень необычным.

П/п: Кастелла (яп. カステラ касутэра) — популярный в Японии бисквит, появившийся в XVI веке благодаря португальским торговцам. По сути бисквит.

— Быстрее догоняй.

Хёнджун снова повернулся и хотел было идти дальше, как вдруг почувствовал, что его что-то держит сзади. Он снова обернулся и увидел белую руку, держащуюся за край его футболки.

— Можно… Хаа… немного… помедленнее? Ты… слишком… быстро… идёшь… Хаа… тяжело.

Между словами Джиу тяжело дышал. Возможно, из-за усталости, но его феромоны стали ещё сильнее.

Хёнджун чувствовал себя так, словно зашёл в кондитерскую, полную сладостей. Он и так был голоден, пропустив обед и ужин, а этот сладкий запах сводил его с ума.

— Необязательно идти вместе. Я пойду своим темпом, а ты своим.

Произнеся эти безжалостные слова, Хёнджун резко развернулся и пошёл дальше. Но, несмотря на его слова, он заметно сбавил скорость. Джиу, все ещё держась за край его футболки, отдышался и с улыбкой встал рядом.

— Ты вроде добрый.

— Если добрый, то добрый, а что значит «вроде добрый»?

— Ты говоришь немилые вещи, поэтому я не могу сказать, что ты действительно добрый. Просто твои поступки вроде милые, в отличие от твоих слов.

— Просто скажи, что у меня отвратительный характер.

В переулке раздался смех. И Хёнджун украдкой посмотрел на него. Этот смех был таким чистым и тёплым, что не сочетался с этим убогим местом. И Хёнджун никогда не видел таких улыбок у тех, кого он знал, с кем он общался.

— ...

Ли Хёнджун потер пальцы о штанину и сжал в руке пачку сигарет, а потом убрал руку. Ему хотелось закурить, но рядом был этот парень… и как-то расхотелось. Лучше проводить его и потом покурить.

Они медленно шли, затем свернули направо и немного прошли, пока не вышли на большую дорогу. Теперь нужно было перейти дорогу по пешеходному переходу, и совсем рядом был супермаркет, где Хёнджун всегда покупал сигареты.

— Эм… это дорога к моему дому.

— ...

— ...Ты меня провожаешь?

Вопрос снова прозвучал как-то щекотливо. Нужно было просто ответить «да», но ему было так странно, что он не мог произнести это короткое слово. Ему хотелось курить, умыться холодной водой, пойти на бейсбольную площадку и лупить по мячу, как сумасшедший.

— Это не потому, что ты весь в этом… Просто если я тебя отпущу и что-то случится, блять, то все шишки посыпятся на меня. Я тут ни при чём, а меня будут подозревать.

— Спасибо, Хёнджун-а.

«Блин. Что за… Что такого особенного в том, что он назвал меня по имени?»

Хотя это было всего лишь имя, которым его все называют, от «Кастеллы» оно звучало как-то по-другому.

Хозяин бильярдной называл его Хёнджуном, ребята из агенства тоже все называли его Хёнджуном. Но почему, когда этот «Кастелла» называл его по имени, это звучало так по-другому, он не мог понять.

— С завтрашнего дня я точно буду принимать больше подавителей.

— Ага. Не создавай проблем и пей.

Когда Хёнджун снова попытался перейти дорогу, не обращая внимания на светофор, он почувствовал, как Джиу схватил его за руку. Ночью здесь вообще не было машин, так что можно было переходить дорогу хоть сто раз, но Джиу не отпускал его руку. Хёнджун был вынужден стоять, пока не загорелся зелёный свет, и только тогда они перешли дорогу.

Перейдя дорогу, он снова почувствовал, что Джиу всё ещё держит его за руку, но не стал просить отпустить. Ему… не было неприятно, так что он решил, что можно идти так и дальше.

Они свернули в переулок и увидели небольшой магазин, закрытый в такое позднее время. Дойдя до дома Джиу, Хёнджун остановился. Он почувствовал, как рука Джиу отпустила его. По руке, которая всё это время была согрета чужим теплом, пробежал прохладный ветерок.

— Спасибо, что проводил. У меня дома есть рамён, подожди минутку. Я тебе дам.

— Не надо. Какой ещё рамён?

— Мне приятно и немного неловко, что ты пришёл сюда со мной, хотя ты голоден. Подожди немного. Я скоро вернусь.

Джиу зашёл в дом, открыл шкафчик, взял три пачки рамёна, аккуратно сложенные стопкой, положил их в пакет, а затем добавил туда несколько упаковок своих любимых картофельных чипсов, чтобы не отдавать только рамён. После этого он быстро вышел из дома.

Хёнджун стоял там же, где и был, когда Джиу заходил в дом. Джиу немного волновался, что он уйдёт, но, к счастью, он остался.

— Вот, рамён.

Хёнджун взял пакет и заглянул внутрь. Там было три пачки рамёна и несколько упаковок каких-то чипсов с изображением персонажа, облизывающего губы.

— Ты, блин, так всех угощаешь, что скоро тоже разоришься.

— Я не всем так делаю. У меня нет на это ни средств, ни желания быть настолько добрым.

— То есть ты даёшь это мне?

— Ага. Я же сказал. Даю из благодарности и чувства вины.

Слова о том, что он так поступает не со всеми, и кивок в ответ на вопрос «ты даёшь это мне?» прочно засели в голове Хёнджуна. Он сжал в руке ручки пакета с рамёном и чипсами, испытывая странное чувство.

— ...Я пойду.

— Будь осторожен. Спасибо за сегодня.

Что за чертовски неловкое прощание? Среди всех парней, которых он знал, никто так не прощался. Были те, кто, уходя, ржал и подкалывал, но никто никогда не смотрел ему вслед и не желал быть осторожным.

Странное щекочущее чувство охватило Хёнджуна, когда он сделал пару шагов, а затем, словно что-то вспомнив, резко обернулся.

— Эй. Как тебя зовут?

Он ожидал услышать упрёк. Что-то вроде: «Ты не знаешь моего имени? Тебе настолько всё равно? Как ты можешь не знать, как меня зовут, если мы в одном классе, столько раз виделись и провели вместе немало времени?». Но…

— Джиу.

— ...

— Со Джиу.

В ответ он получил имя и улыбку. В тот момент, когда он увидел эту улыбку, фонарь словно погас, и только Джиу светился в темноте. Ли Хёнджун моргнул, и фонарь снова загорелся.

— Теперь, когда ты знаешь моё имя, ты точно должен прийти в школу.

— Эй, не приписывай мне лишнего. Какая связь?

— Я знаю твоё лицо, я знаю твоё имя, мы уже несколько раз виделись вот так — мы уже друзья, нет?

— Смешно. С чего бы мне быть твоим другом?

Хёнджун медленно попятился, бросил эти слова и снова развернулся.

— Увидимся завтра, Хёнджун-а.

Услышав голос за спиной, Хёнджун крепче сжал пакет в руке.

На этот раз у него защекотало кончики пальцев.

И это щекотание не проходило, пока он не вышел из переулка, где жил Джиу, не прошёл мимо пешеходного перехода, где Джиу взял его за руку, не миновал узкий переулок, где Джиу смеялся рядом с ним, и не прошёл мимо того места, где он тяжело дышал, пока не увидел мазь, пластырь, ватные палочки и антисептик на скамейке.

***

Хёнджун, намазав мазью уголок рта, взял сигарету. Выглядело забавно, что он мажет мазь, чтобы не осталось шрама, но каждый раз, видя мазь, он вспоминал лицо Со Джиу, который говорил ему обязательно мазать, и поэтому он мазал. Если потом Джиу увидит почти нетронутую мазь, то, наверное, расстроится. Хотя ему-то что до этого.

Хёнджун сел на топчан, держа во рту длинную сигарету, забыв её прикурить, и посмотрел на пустое место рядом с собой. Всё это произошло вчера вечером, но почему-то казалось, что прошла целая вечность. Впервые кто-то пришёл и сел рядом с ним на скамейке, и впервые кто-то обработал его рану. Может быть, поэтому всё это казалось нереальным.

Вчера Хёнджун так и не съел рамён, который дал ему Джиу. Насытившись сладким запахом, он вернулся домой и не чувствовал особого голода, а ещё ему казалось, что, если он достанет что-нибудь из этого пакета, то начнёт думать о том, о чём не следовало бы, поэтому он ничего не трогал.

— ...

Он вспомнил Джиу, который без всякой осторожности приблизил своё лицо к его, чтобы посмотреть на рану.

Нет, он впервые видел такого беспечного омегу, который вел себя так рядом с доминантным альфой.

Он сидел рядом с ним, не замечая, что действие подавителя заканчивается и его сладкий запах становится сильнее, хватался за него, улыбался и благодарил…

Перед глазами Хёнджуна возникло бледное лицо Джиу, освещённое светом телефона, который он держал, чтобы было лучше видно рану.

Какой парень может быть таким белым и нежным? У него ещё и ресницы длинные, и губы какие-то влажные… Наверное, он пользуется бальзамом для губ?

— ...

Ли Хёнджун задумался. Все парни, которых он знал, были другими. Они были смуглыми, с небритой щетиной, а те, кто хоть как-то следил за собой, выглядели нелепо, подражая моде.

Со Джиу, внезапно появившийся перед ним, определённо был другим.

Может, потому что он омега? Хотя нет, не все омеги такие нежные и красивые. Наверное, он даже не потеет. Или потеет? Нет, не бывает людей, которые не потеют.

Он вспомнил, как Джиу бежал за ним, пытаясь не отстать, и тяжело дышал. И Хёнджун представил себе его лицо.

«Хёнджун-а… Мне тяжело.»

Какого это, когда он не стоит позади меня, а лежит подо мной, извиваясь и трепетая …

— Блять... я что, с ума сошёл?

В тот момент, когда в голове Хёнджуна вспыхнули непристойные образы, он вскочил с места. Вытащил сигарету изо рта, скомкал её и, схватив футболку спереди, начал обмахиваться.

Чёрт, отличное начало дня.

Какая ещё красота? Он только и делает, что ворчит. В мире что, больше нет ничего красивого, кроме парня-омеги? И что, больше не о ком думать, кроме как о нём в таком контексте? Что такого возбуждающего в этом обычном болтливом, назойливом и сентиментальном парне?

Хёнджун резко покачал головой, шлёпая тапочками, и вернулся в дом.

Лучше отбросить ненужные мысли, кое-как собраться и пойти поесть.

***

Хёнжун съел омлет и два рамёна в закусочной. Теперь он почувствовал себя сытым. Он мог бы съесть и больше, но для поддержания формы нужно было знать меру. Если позже он проголодается, то съест кусочек куриной грудки.

Купив мороженое в магазине, Хёнджун направился в агентство «Добрый ростовщик», откусывая от твёрдого лакомства большие куски.

Он хотел получить информацию о следующем клиенте, у которого нужно было выбить долг.

Он вошёл в обшарпанное здание, поднялся по мрачной лестнице на второй этаж и увидел дверь с табличкой агентство «Добрый ростовщик». Каждый раз, видя жёлтый смайлик, наклеенный в попытке создать дружелюбную атмосферу, он думал, что это производит обратный эффект.

Он постучал и вошёл. Пэк Джусын, сидевший за столом и работавший с документами, приветливо улыбнулся Хёнджуну.

— О, Хёнджун-а. Пришёл?

— Да, хён.

Хёнджун, как обычно, сел на диван посреди офиса. Пэк Джусын встал, достал две бутылочки витаминного напитка, одну поставил перед Хёнджуном, открыл вторую и плюхнулся напротив него.

— Хёнджун-а, благодаря тебе я снова чувствую вкус жизни! Если бы раньше так хорошо шли дела, я бы уже давно открыл что-нибудь покрупнее. «Добрые займы», например. Как тебе название? «Добрый кредит», «Добрый кеш»?

Пэк Джусын расхохотался, затем, словно что-то вспомнив, встал и подошёл к столу. Достал из ящика конверт, вернулся и положил его перед Хёнджуном.

— Это бонус. Пять процентов я перевёл на твой счёт, а это тебе на карманные расходы.

Услышав слово «бонус», Хёнджун взял конверт, заглянул внутрь и широко раскрыл глаза. Внутри было около двадцати купюр по 50 000 вон.

— Вчера было нелегко выбить долг. Твоё красивое лицо ещё и поцарапали. Считай, что это компенсация за моральный ущерб.

— Спасибо. Пригодятся. Куда ехать в следующий раз?

— Почувствовал вкус денег и сразу спрашиваешь о следующем клиенте. В этот раз будет несложно. У старика, который взял в долг, шестеро детей. По одному пройдёмся, и кто-нибудь да заплатит. Такие дела — самые простые.

— Хорошо. Пришлите мне адрес, когда всё будет готово.

— Ладно, ладно. Что сегодня будешь делать? Наверное, пойдёшь пить, раз деньги получил?

Пэк Джусын пошёл за Хёнджуном к двери. Хёнджун сложил белый конверт пополам и сунул его в карман. Взялся за ручку двери и повернул её.

— Я не пью.

Пэк Джусын снова расхохотался и похлопал Хёнджуна по плечу.

— Хёнджун-и, ты… как это сказать… правильный, что ли. В тебе есть что-то такое. Не избиваешь людей, чтобы получить деньги, куришь, но не пьёшь. Поэтому ты мне и нравишься.

Хёнджун подумал, что это не повод для радости, и снова вспомнил Со Джиу. Точнее, слова, которые Джиу ему сказал: «Ты вроде добрый».

Даже сейчас эти слова казались ему странными. Либо добрый, либо нет, что значит «вроде добрый»? Странный парень.

— А ты этим занимаешься?

— Чем?

— Ну, этим. С твоим лицом и телом у тебя, наверное, отбоя нет от желающих с тобой переспать.

— А.

— Что за реакция? Ты что, даже не…?

— Нет, не особо.

— Вот тут-то и видно, что ты ещё ребёнок. Милашка. Если захочешь, скажи мне. В нашем заведении полно тех, кто с радостью поможет тебе расстаться с девственностью.

— Сам как-нибудь разберусь. Я пойду.

Не желая больше слушать этот бред, Хёнджун слегка поклонился и вышел. Даже за закрытой дверью был слышен смех. Он не понимал, почему то, что он не спит со всеми подряд, вызывает насмешки. Хёнджун считал, что спать с кем попало — это грязно и отвратительно.

Он спустился по лестнице.

***

Хёнджун положил миллион вон «бонуса» в банкомат, и на его счету оказалось больше семи миллионов.

Вау, блин.

Ещё пара таких работ, и будет десять миллионов. Если он возьмётся за несколько крупных дел, то быстро доберётся до двадцати, тридцати миллионов, а потом и до ста миллионов!

Не так давно на его счету было чуть больше ста тысяч вон, а теперь — больше семи миллионов. Это вселяло уверенность, но в то же время он думал, можно ли так легко зарабатывать деньги. Конечно, выбивать долги — не самая лёгкая работа, но он занимался этим не каждый день, а лишь изредка, в свободное от других дел время, так что эти деньги были практически даром.

Хёнджун решил, что нужно заработать как можно больше за год-два, а потом сменить работу. Он вытащил карту из банкомата и зашёл в большой супермаркет неподалёку.

Раз у него появились деньги, он решил купить еды домой.

Купить рамён, который закончился, готовый рис, любимую колу zero — всё, чтобы заполнить холодильник.

Толкая тележку, Хёнджун сначала взял три упаковки готового риса по акции. Затем положил вниз 24 банки колы и, также по акции, набрал куриных грудок и куриных сосисок.

— Рамён…

А, вот он. Хёнджун подошёл к полке с рамёном — практически единственным блюдом, которое он готовил дома, — и взял две упаковки острого рамёна без бульона по пять штук в каждой. Затем он покатил тележку к своему любимому рамёну с бульоном.

— ...

И тут Хёнджун увидел тот самый рамён, который ему вчера дал Джиу. Это был не какой-то особенный рамён, приготовленный Джиу, а обычный, всем известный, магазинный рамён, но почему-то сегодня он привлекал его внимание.

Хёнджун обычно не покупал рамён этой марки, но почему-то ему казалось, что он должен его купить.

Что за бред?

Он слишком заморачивается из-за рамёна.

Хёнджун покачал головой, прошёл мимо и взял три упаковки своего обычного рамёна по пять штук.

— ...

Но на душе было неспокойно. В конце концов, Хёнджун поставил две упаковки обратно на полку, вернулся к рамёну, который дал ему Джиу, и положил в тележку две упаковки по пять штук. Только тогда он почувствовал удовлетворение, словно его тележка была наконец-то полной.

Да, просто вспомнил тот пакет с рамёном. Когда всё время ешь одно и то же надоедает, иногда хочется попробовать что-нибудь новое.

Он просто нажал на нужную кнопку.

Какое отношение этот рамён имеет к нему? Даже если бы он не взял его вчера, то всё равно захотел бы купить его сегодня, увидев в магазине.

Хёнджун продолжал искать оправдания, а затем взял молоко, хлопья и изотонический напиток и направился к кассе.

Хёнджун, не сумев отказаться от предложения о доставке тяжелых покупок, назвал адрес и с легким сердцем вышел из супермаркета с пустыми руками.

Скомкав длинный чек и засунув его в карман, он направился домой. Стоя на пешеходном переходе, Хёнджун уловил сладкий, манящий аромат. Он был похож на запах феромонов Со Джиу.

Вспомнив светлое лицо юноши, Хёнджун резко повернул голову и увидел пекарню. Внутри кто-то расставлял свежую выпечку.

Заворожённый этим зрелищем, Хёнджун словно под гипнозом развернулся и вошёл в пекарню.

— Добро пожаловать!

Только после приветствия работника, расставлявшего золотистую выпечку, Хёнджун пришел в себя и тихо вздохнул. Он не понимал, почему делает то, что ему обычно не свойственно.

Раз уж он зашел, то решил купить немного хлеба. Он не был большим поклонником выпечки, но если она была под рукой, то он не отказывался.

— Возьмите поднос у входа, положите на него бумагу и выбирайте, что вам нравится, — сказал продавец.

— А, да.

Хёнджун взял поднос, застелил его бумагой и, вооружившись щипцами, стал внимательно рассматривать витрину. Выглядело всё очень аппетитно, но он никак не мог сосредоточиться на хлебе. Сладкий, нежный аромат, витавший в пекарне, был слишком похож на феромоны Со Джиу.

Хёнджун подумал, что именно так пахли бы феромоны Джиу, если бы они стали сильнее.

Хлеб его совершенно не интересовал, он невольно делал глубокие вдохи, пытаясь уловить этот аромат.

— ...

Чувствуя на себе странный взгляд продавца, Хёнджун набрал разных булочек и подошёл к кассе. Там он заметил бисквит кастелла.

Ему не хотелось его покупать, но казалось, что он не сможет выйти из магазина, если не купит его. В итоге Хёнджун положил кастеллу на поднос, заплатил больше 30 000 вон за увесистый пакет с хлебом и вышел из пекарни.

Он чувствовал себя неловко, понимая причину своего странного поведения – и того, что он обратил внимание на пекарню, и того, что зашёл внутрь, словно под гипнозом, и того, что купил кастеллу. Но Хёнджун сделал вид, что ничего не произошло, и перешёл дорогу, направляясь домой.

Он прошёл по тихой даже днём улице с малоэтажными домами и добрался до нескольких домов с мансардами. Найдя свой, он поднялся по лестнице, бросив взгляд на скамейку, и вошёл внутрь. Положив пакет с хлебом на низкий складной столик, он снял лёгкую куртку.

Было немного жарко, и он открыл окно, впустив прохладный ветерок. Майка затрепетала на ветру, Хёнджун немного остыл и пошёл в ванную, чтобы умыться холодной водой. Ему нужно было привести мысли в порядок.

— ...

Вытерев лицо и руки жёстким полотенцем, он вышел из ванной и посмотрел на пакет с хлебом. Вздохнув, он сел на пол и придвинул к себе складной столик.

— Хлеб-то не виноват, — пробормотал Хёнджун. — Надо есть.

Хотя он совсем недавно обедал, но, видимо, поход в агентство, супермаркет и пекарню сделали своё дело – он почувствовал лёгкий голод. Хёнджун достал вкусную хрустящую булочку, название которой он не знал, и откусил кусочек. Она была со вкусом сливочного масла и соли, и он с удовольствием её съел.

Быстро расправившись с другими булочками, Хёнджун посмотрел на квадратную кастеллу, выглядывающую из пакета.

— ...

«Ладно, кастелла-то в чём виновата?» — пробормотал он, снимая прозрачную упаковку.

От бисквита исходил ещё более сладкий аромат, чем от остального хлеба. Хёнджун поднёс кастеллу к носу, прежде чем откусить. Он медленно вдохнул аромат.

— Блять, — выругался он. — Как так может быть, что запах феромонов похож на запах кастеллы? Просто один в один.

Хёнджун поставил бисквит на стол и посмотрел на него. Он решил, что лучше всего будет поскорее съесть его, чтобы избавиться от этого наваждения. Он взял кастеллу и откусил большой кусок.

Нежная текстура таяла во рту. Мягкий бисквит приятно надавливал на язык, а затем растворялся, оставляя после себя сладкий, нежный вкус. Мочки ушей Хёнджуна покраснели. Из-за того, что запах, исходящий от Со Джиу, не исчезал во время еды, ему казалось, будто...

Будто он облизывать и смакует во рту самого Со Джиу, а затем проглатывает его. Эти извращённые мысли смущали его.

Хёнджун хотел поскорее избавиться от этого ощущения. Он отправил в рот последний кусок и проглотил его.

Затем посмотрел на свои слегка липкие пальцы. Сладкий вкус, оставшийся на языке, продолжал разжигать что-то в его голове.

Вскочив на ноги, чтобы забыть обо всём этом, Хёнджун скомкал пустую упаковку от кастеллы и бросил её в мусорное ведро. Затем пошёл в ванную, чтобы вымыть липкие руки. Он включил холодную воду и яростно тёр ладони.

— ...

Кажется, теперь он больше не сможет есть кастеллу.

***

Он проснулся, когда уже стемнело. Видимо, из-за того, что он поел хлеба и уснул, он не чувствовал особого голода. Хёнджун взъерошил волосы, накинул спортивную куртку и вышел из дома. На телефоне, который он не проверял во время сна, было множество сообщений.

[Ким Сынчан: Мы идем в "Lucky", ты с нами?]

[Ким Сынчан: Кан Си тоже придёт к 8]

[Ким Сынчан: Закажем что-нибудь поесть]

[Ким Сынчан: Ты работаешь?]

Последнее сообщение было с вопросом о работе, так как Хёнджун долго не отвечал. Он написал, что уже в пути, и направился к станции.

Было немного за семь, и, вероятно, Со Джиу уже пришёл на подработку в бильярдный клуб.

«А вдруг я снова столкнусь с ним? Он опять начнёт ныть про учёбу, и это будет так утомительно. Может, пойти попозже?» — подумал Хёнджун.

Однако, вопреки своим размышлениям, он быстро дошёл до здания с бильярдным клубом.

Хёнджун поднялся на лифте и открыл дверь с безвкусной большой наклейкой «Lucky Billiards».

— О, Хёнджун! Пришёл, — поприветствовал его владелец.

— Ага, — ответил Хёнджун и быстро осмотрелся. Ким Сынчан и ещё несколько человек уже играли в бильярд. Он коротко помахал рукой тем, кто заметил его и поздоровался, и осмотрел пространство за стойкой, где сидел владелец, но Со Джиу нигде не было видно. Хёнджун облокотился на стойку и наклонился к владельцу.

— А тот парень, что раздаёт листовки, ещё не пришёл?

— А, Джиу?

— Да.

— Джиу уже закончил и ушёл.

— Уже?

— Сегодня же суббота. Он пришёл утром и за два часа всё сделал.

— А...

Хёнджун коротко выдохнул, осознав, что сегодня суббота, только после слов владельца. Если Джиу отработал утром и ушёл домой, то вечером он сюда точно не придёт.

«Отлично. Не придётся с ним возиться».

Он почувствовал необъяснимую грусть и уже собирался пойти к друзьям, когда слова владельца остановили его.

— А ты с Джиу не связывался?

— О чём вы?

— Он вчера очень волновался за тебя. Говорил, что тебя нет ни в школе, ни в бильярдном клубе, нигде не видно. Вот я и дал ему твой номер. Он тебе не звонил?

— Не звонил...

Хёнджун хотел ответить небрежно, но вдруг вспомнил о пропущенном вызове с неизвестного номера. Он быстро достал телефон и посмотрел на незнакомый номер в списке вызовов.

— Это номер Со Джиу? Последние цифры — 2332.

— Подожди... Сейчас посмотрю.

Владелец достал из ящика договор Джиу, проверил номер телефона и кивнул.

— Да, это его. Он такой чудной и милый. Говорит, что не знает твой номер телефона, но знает домашний адрес. Я привык к этим наглым подросткам, которые тут постоянно ошиваются, а тут такой примерный старшеклассник. Приятно посмотреть. Напоминает мне о моей молодости. Ну, я не говорю, что ты наглый.

Владелец неловко засмеялся, глядя на Хёнджуна. Но тому было не до смеха. Он наклонил голову.

— А он до какого дня здесь работает?

— Вообще, на неделю договаривались, но он так хорошо справляется, что сегодня раздал все листовки, которые я подготовил. Так что сегодня последний день. Но я хочу позвать его ещё раз, когда будет следующая акция. Он такой расторопный.

— Значит, завтра он не придёт?

— Не придёт.

Слова владельца, сказанные как само собой разумеющееся, почему-то снова немного расстроили Хёнджуна. Не понимая причину своего подавленного настроения, он подошёл к друзьям и плюхнулся на диван.

— Увидимся завтра, Хёнджун, — сказал ему владелец.

«Он что, думает, я точно приду?» Это было просто вежливое прощание, как «давай как-нибудь поужинаем» с теми, кого ты больше не увидишь?

— Не будешь играть? — спросили друзья.

— Не буду.

— Что такое? Настроение плохое?

— Играйте без меня, — ответил Хёнджун, даже не глядя в сторону бильярдных столов, и откинул голову на спинку дивана.

— ...

«Если его нет, то и проблем нет, и это хорошо. Но почему мне так паршиво? Почему меня так бесит, что он, зная, что я приду вечером, отработал утром и ушёл? Стоит ли вообще из-за этого злиться? Вроде нет. Но тогда почему меня это так задевает?»

— Тц... — выдохнул Хёнджун.

«О чём я вообще думаю? Хорошо же, что этот надоедливый парень отстал от меня. Вот ещё пойду в школу из-за него...»

Прервав свои детские размышления, Хёнджун резко встал. На вопрос Ким Сынчана, куда он идёт, Хёнджун показал пачку сигарет и вышел из бильярдного клуба.

Остановившись у входа в здание, он закурил. Он сделал несколько глубоких затяжек и медленно выпустил дым, но настроение не улучшилось.

— Перестань думать о нём, идиот, — сказал он себе. — И не высматривай его, как будто он вдруг появится.

Хёнджун выдохнул дым вместе со вздохом и посмотрел на прохожих.

— ...

Горький вкус сигаретного дыма смешался со сладким вкусом кастеллы, который он всё ещё отчётливо помнил.

Со Джиу не появлялся три дня. Хёнджун знал, что раз тот закончил раздавать листовки, то и в бильярдный клуб ему приходить незачем. И всё же все эти три дня он слонялся возле клуба, бесцельно бродил у себя дома, а потом под предлогом покупки сигарет ходил в магазинчик на углу.

Купив сигареты, он всё равно продолжал бродить по переулку, даже подходил к дому, до которого провожал Со Джиу. Но он не знал точного адреса, да и даже если бы знал, у него не было никаких причин встречаться с ним. Поэтому каждый день он просто возвращался домой.

Хёнджун вроде бы слышал что-то о другой подработке Со Джиу, но не знал, где она находится. Он не мог ни позвонить, ни написать сообщение на тот номер, что остался у него в телефоне. Он даже подумывал написать что-то вроде «кто это?», притворившись, что не знает, кто ему звонил, но гордость не позволила ему так поступить.

Он пытался убедить себя, что нужно забыть о нём, что раз уж этот надоедливый парень исчез, то так даже лучше. Но это не помогало.

Честно говоря, Хёнджун сходил с ума от любопытства, куда мог пропасть Со Джиу, который постоянно крутился рядом, появлялся из ниоткуда, приставал с разговорами и ходил за ним хвостом.

Он вспоминал о Со Джиу, когда мазал раны мазью, когда прикасался к тюбику в кармане, когда смотрел на своё лицо в зеркало.

Ему становилось не по себе каждый раз, когда он видел скамейку, где Со Джиу обрабатывал ему раны. А из-за той лапши, которую тот ему дал, несмотря на его отказы, Хёнджун, видя рамен той же марки, начинал задаваться вопросами: куда же он делся, решил ли он больше не уговаривать его ходить в школу, неужели вся его настойчивость была лишь показухой? Он сам себя загнал в этот ад бесконечных вопросов.

— Блять!

На четвёртый день после исчезновения Со Джиу Хёнджун наконец не выдержал и надел школьную форму. Он отправился в школу, потому что понял, что это единственное место, где он может увидеть Со Джиу, как бы невзначай, не уронив своего достоинства и не показывая, что специально его ищет.

«Вот чёрт! Сам себя заставил пойти в школу. Это тоже часть его плана?» — проворчал Хёнджун, выходя из дома чуть позже девяти.

***

Солнечный свет струился в окно медпункта. Джиу сидел на стуле и смотрел, как медсестра измеряет ему температуру.

— Температура спала, но всё ещё немного повышена. Голова ещё болит?

— Уже не так сильно, как вчера.

— Похоже на признаки течки. Раньше такие симптомы проявлялись только после двадцати лет, но в последнее время они стали появляться раньше. Недавно у одного первоклассника течка началась прямо в школе. Его феромоны были настолько сильными, что даже три таблетки подавителей не помогли.

— И что с ним случилось?

— К счастью, он сразу пришёл сюда. Я дала ему специальный подавитель для течки и отправила в больницу. У тебя, Джиу, пока нет риска внезапного начала течки, но всё равно будь осторожен. Всегда носи с собой запасные подавители.

— Хорошо, буду.

Джиу проглотил таблетку от головной боли и вышел из кабинета медсестры. В прошлую субботу, когда он раздавал листовки у бильярдного клуба, ему вдруг стало холодно, и его состояние резко ухудшилось. Еле закончив работу, он вернулся домой и провалялся в постели до утра понедельника. Только сегодня, во вторник утром, ему стало немного лучше.

Головная боль ещё оставалась, но озноб, тошнота и скачки температуры прекратились.

«И это признаки течки?..»

Через несколько месяцев ему исполнится двадцать, и течки не избежать, но всё равно это казалось чем-то далёким и незнакомым. Чтобы пережить течку, нужно либо смешать феромоны с альфой, либо пойти в больницу и сделать укол для подавления течки. Честно говоря, ни один из этих вариантов не казался Джиу реалистичным.

«Главное, что мне стало лучше», — подумал Джиу и начал подниматься по лестнице. Медленно держась за перила, он вышел на этаж, где находился его класс, и увидел высокую фигуру, стоящую спиной и заглядывающую в класс. Он не знал, почему, но сразу понял, что это Хёнджун. Джиу подошёл и легонько взял его за руку.

— Ли Хёнджун?

— Бля, напугал!

Увидев удивлённое лицо Хёнджуна, Джиу улыбнулся. В выходные ему было так плохо, что он ни о чём другом думать не мог, а вчера он весь день пролежал в постели и ему было не до того, чтобы проверять, пришёл ли Хёнджун в школу. Он обрадовался, что тот сам пришёл в его класс.

— Что ты тут делаешь? Искал меня?

— Я? Зачем мне тебя искать?

— Я же говорил тебе прийти в школу, чтобы увидеть меня.

— ...

— Ты пришёл ко мне, да?

Хёнджун мог бы просто сказать «нет», но слова застряли у него в горле.

«Я потерял всё своё лицо, чёрт возьми. Так стыдно», — подумал он и закусил губу.

— Зачем мне приходить в школу, чтобы... увидеть тебя...

— Давай зайдём в класс.

— А с чего я должен туда идти?

— Ты же уже здесь. Странно будет, если ты не зайдёшь. Посидишь на уроке, а потом вместе пообедаем.

— Пообедаем?.. — неуверенно переспросил Хёнджун.

— Ага, — ответил Джиу и просунул руку Хёнджуну под локоть, обхватив его руку, и повёл его в класс. Хёнджун неловко последовал за ним.

В классе, до этого шумном, воцарилась тишина. Все уставились на Хёнджуна, и он нахмурился. За это он и не любил школу. Здесь к нему относились не как к остальным.

Потому что он доминантный альфа, потому что у него плохой характер, потому что он часто дерётся, потому что он почти не ходит в школу, потому что он сирота.

У всех были свои причины глазеть на него.

— Вот твоё место, — сказал Джиу.

— ...

Но теперь всё было иначе. Раньше никто не брал его за руку, не показывал ему его место, не смотрел ему в глаза и не предлагал пообедать вместе. Со Джиу был первым.

Он не шептался с другими, пытаясь выяснить, почему Хёнджун пришёл в школу. Не бросал на него косых взглядов, опасаясь, что Хёнджун прицепится к нему, если они встретятся глазами. Он говорил всё прямо в лицо, смотрел Хёнджуну прямо в глаза, а не искоса.

— Моё место там, впереди, — сказал Джиу, указывая на пустой стол.

Хёнджун посмотрел на указанное место и сел на свое.

— О, учитель идёт. У тебя есть учебник?

— Нет.

— Возьми мой. Сейчас.

Джиу подошёл к своему месту и достал учебник. Затем взял ещё и карандаш, и вернулся к Хёнджуну.

— Всё равно буду спать.

— Всё равно лучше, чем без него.

— А ты как?

— Я буду смотреть вместе с Ёндже.

Хёнджун бросил взгляд на пустой стул рядом с Джиу, услышав незнакомое имя, и кивнул. Джиу улыбнулся в ответ и вернулся на своё место.

— ...

Как только он сел, он что-то сказал парню рядом с собой, и тот подвинул свой учебник на середину двух столов. Джиу открыл тетрадь и начал что-то писать. Хёнджун, подперев подбородок рукой, смотрел на него.

Ему показалось, что Джиу выглядит более хрупким, чем в прошлый раз. Каким-то ослабленным, с более бледным лицом.

«Может, он заболел? Хотя мне-то что», — подумал Хёнджун.

Ему не хотелось слушать нудное бормотание учителя, но и просто сидеть без дела было невыносимо. Хёнджун положил голову на парту и закрыл глаза. Ему хотелось просто встать и уйти, но почему-то он этого не сделал. Сам не понимал почему.

— ...

Но одно он знал точно: когда Со Джиу увидел его, подошёл к нему, взял за руку и, не отпуская, повёл в класс... он почувствовал себя довольно хорошо.

Всё тело покалывало, и он не мог заснуть. Он резко выпрямился и встретился взглядом с учителем у доски. Учитель вздрогнул, но ничего не сказал и продолжил урок.

Хёнджун снова подпёр голову рукой и, сидя прямо, смотрел на круглый затылок Джиу, на его аккуратный профиль.

Он смотрел на него, пока не закончился урок, и это бледное лицо наконец не повернулось к нему.

Незадолго до звонка учитель вышел из класса. Хёнджун, не отрывая взгляда от Джиу, не заметил, как прозвенел звонок. Он наблюдал, как круглая голова поворачивается в его сторону, и, испугавшись, быстро отвел взгляд. Он не делал ничего такого, за что ему могло быть стыдно, но ему всё равно показалось, что Со Джиу его застукал.

А, бля. Стыдно. Он ведь не подумает, что я пялился на него, потому что он мне нравится?

Ли Хёнджун, решивший, что если возникнет недопонимание, то нужно сразу же всё прояснить, посмотрел на приближающегося Джиу. Рядом с ним стоял тот парень, кажется, Ёнджэ.

— Я иду к автомату, пойдём со мной, Хёнджун.

Хотя Ли Хёнджун не испытывал жажды, он как завороженный поднялся с места. Когда Со Джиу называл его по имени, почему-то… отказать было трудно.

Когда они вышли из класса, Хёнджун почувствовал на себе чей-то взгляд. Бросив взгляд в ответ, он встретился глазами с Ёнджэ, который наблюдал за ним.

— Что?

— А? Э, нет… Просто удивился.

— Чему?

— Ну, Со Джиу всё-таки добился своего. Он каждый день тебя искал, чтобы ты в школу пришёл.

Хёнджуну хотелось возразить, что он пришёл не из-за него, но сказать было нечего. В конце концов, он действительно вернулся в школу благодаря Со Джиу.

— Кстати, ты огромный.

Ли Хёнджун невольно расправил плечи от неожиданного комплимента. На самом деле его тело выглядело ещё круче без одежды, и было немного жаль, что он не мог это показать. Хотя, конечно, Ёнджэ или как там его, не нужно было видеть его тело.

— Чертовски завидую. И лицо красивое. Каким спортом занимаешься?

— Бокс, джиу-джитсу, бег. Ещё отжимаюсь по сто раз утром и вечером, перед душем.

— …Сто раз? Я после двадцати еле живой был. Чёрт, как круто.

Ли Хёнджун, скользнув взглядом по без умолку болтающему Чхве Ёнджэ, посмотрел на лицо молча идущего рядом Со Джиу.

— …

«Он тоже так думает, когда смотрит на меня?» — внезапно Хёнджун задался этим вопросом.

Думает ли Джиу, что он высокий, крепкий и красивый? Хёнджуну показалось, что он мог бы показать своё обнажённое тело Со Джиу, если бы тот захотел. Но Джиу никак не реагировал.

— Мне спрайт!

Чхве Ёнджэ первым приложил карту к автомату и нажал кнопку спрайта. Раздался громкий звук падающей банки, и в тот момент, когда Джиу хотел приложить свою карту, карта Хёнджуна коснулась автомата первой. Джиу поднял голову и встретился взглядом с Хёнджуном.

— Выбирай первым.

— Нет, ты выбирай.

— Я?

— Да.

— Угощаешь?

— …Ага. Ты мне тогда рамен отдал.

Отмахнувшись от Чхве Ёнджэ, который спросил, почему он ему ничего не покупает, обещанием угостить позже, Ли Хёнджун наблюдал за пальцами Джиу, выбирающего ионный напиток.

«Всё-таки он всегда выбирает что-то… похожее на себя», — подумал он. Что-то легкое, светлое, с небольшой сладостью на кончике языка.

Достав выкатившуюся синюю банку ионного напитка, Хёнджун открыл её и протянул Джиу. Джиу взял банку и, приложив губы к открытому краю, сказал:

— Спасибо. Но я и сам банки хорошо открываю.

— С таким-то запястьем, какие банки?

Ли Хёнджун, бросив взгляд на тонкое запястье, которое, казалось, можно обхватить двумя пальцами, нажал кнопку колы. На этот раз Джиу без труда открыл банку колы и протянул её Хёнджуну.

Хёнджун, искренне веривший, что Джиу не сможет открыть банку, ошеломлённо принял колу. Когда он взял банку, его пальцы коснулись пальцев Джиу. В этот момент по телу Хёнджуна пробежала горячая волна.

— Теперь будешь каждый день в школу ходить?

— Нет. Сегодня мне просто не повезло нарваться на тебя, вот и подыграл. Зачем мне каждый день ходить в школу? Уроки — полная скука.

Увидев, как лицо Джиу омрачилось от его слов, Хёнджун подумал, что он выглядит мило. Ему захотелось ударить себя за такие нелепые мысли.

— Мне хотелось бы видеть тебя в школе каждый день.

— …Почему?

— Я больше не работаю в бильярдной и через пару дней снова начинаю работать в магазине. Тогда у меня будет много работы, и я не смогу приходить к тебе по вечерам, а если и смогу, то ненадолго.

— …

— А в школе у нас будет много времени, чтобы видеться.

Эти слова прозвучали так, будто Джиу хотел видеть его дольше. Не изредка и с трудом выкраивая время, а постоянно, в школе, когда захочется, сколько захочется. Новая волна жара разлилась по телу Хёнджуна, добираясь до кончиков пальцев.

— Так что приходи завтра, ладно?

Хёнджун, привыкший всем отказывать, не смог сказать «нет» Джиу. Как до этого дошло? Сгорая от стыда, он коротко кивнул. Он чувствовал, как горят его уши.

— …Если рано проснусь.

— Хорошо. Я позже поставлю тебе будильник.

— Вот же странный, — Ли Хёнджун тихо рассмеялся, глядя на Джиу, который, улыбаясь, взял его за руку и позвал наверх.

Впервые школа не казалась ему таким уж плохим местом.

***

Обычно его компания писала ему, спрашивая, пришёл ли он в школу, но Хёнджун не отвечал. У него не было на них времени.

Он наблюдал за Со Джиу на уроках, дремал, когда становилось совсем скучно, а на переменах болтал с Джиу ни о чём, и так незаметно пролетело утро.

— Пойдём пообедаем.

Как всегда, к нему подошёл Со Джиу, но на этот раз без Ёнджэ.

— Где твой… друг?

— А, Ёнджэ домой ушёл. Кажется, у него какие-то дела.

Хёнджун не знал, что за дела, но отсутствие постоянно лезущего с вопросами Чхве Ёнджэ его вполне устраивало. Выходя из класса вместе с Джиу, он сладко потянулся.

— Ну как, в классе нормально?

— Не знаю. Скукотища смертная. Ты, кстати, так усердно учишься.

Хёнджун тут же пожалел о своих необдуманных словах. Получалось, что он наблюдал за тем, как Со Джиу учится. Он мог только надеяться, что Джиу не придаст этому значения.

— Просто… интересно.

— Что? Учиться?

— Ага. Мне кажется, если не сейчас, то потом уже не получится…

— Почему не получится? Если захочешь, то сможешь.

— Просто… В университет я, наверное, не поступлю, а если сразу после школы пойду работать, то учиться будет некогда.

— Что? Тебе интересно учиться, но оценки плохие? У тебя совсем всё плохо с учёбой? Если захочешь, то сможешь поступить куда угодно.

Джиу улыбнулся словам Хёнджуна и направился к лестнице, ведущей в столовую на втором этаже. Когда он говорил об этом с другими, они, даже не спрашивая, понимающе кивали или смотрели с жалостью. Хёнджун же не делал ни того, ни другого, и это нравилось Джиу. Ему нравилось, как просто Хёнджун говорил об оценках и о том, что он сможет поступить куда угодно. Даже разговор о том, от чего ему придётся отказаться, не вызывал у Джиу грусти.

Сегодня на обед был омлет с жареным рисом и говядиной, тортилья-пицца, суп с тофу, маринованные огурцы и ананасовый сок. Наверное, из-за такого вкусного меню столовая была переполнена даже в такое раннее время.

Взяв обед, Джиу сел напротив Хёнджуна за свободный столик. Хёнджун был таким высоким и красивым, что, казалось, все взгляды были прикованы к нему.

Джиу ещё немного понаблюдал за Хёнджуном, который, казалось, совсем не обращал внимания на окружающих, а затем, желая хоть немного отвлечь от него внимание, опустил взгляд и тихо взял ложку.

— Эй, после обеда можно же прогулять, да?

— Почему?

— Мы же до четвёртого урока вместе просидели, этого достаточно.

— Но раз уж пришёл, то лучше остаться до конца.

— Ты же сам говорил, чтобы я просто пришёл в школу, а теперь твои требования растут.

— …Ладно, делай, как хочешь.

Хёнджун смотрел, как Джиу, закончив говорить, отправляет в рот немного омлета, и, чувствуя, как у него едет крыша, закрыл и снова открыл глаза. Ему сказали делать, как он хочет, но он не мог, и это сводило его с ума.

— …

«Блять. Даже не смотрит на меня. Обиделся, что ли? Когда я не хотел, чтобы он меня замечал, он как призрак появлялся рядом, а теперь, чёрт возьми, обиделся из-за каких-то пары часов и смотрит только в тарелку. Что ему стоит поднять глаза?..»

— Эй.

— А?

Джиу ответил, но его взгляд по-прежнему был опущен. Ему нужно было всего лишь поднять голову или глаза, как раньше, но он не смотрел на Хёнджуна. Это было неважно, это был пустяк, но Хёнджун чувствовал, что умрёт, если не встретится с ним взглядом.

— Я же могу остаться.

И тут, наконец, Джиу поднял свой  взгляд. В тот момент, когда их глаза встретились, Хёнджун выдохнул. Всего один взгляд, а его беспокойное сердце снова успокоилось.

— Ты что, такой обидчивый?

— Я не обиделся, просто немного расстроился.

— Из-за чего?

— Раз уж решился прийти, то лучше провести здесь весь день… А если ты сейчас уйдёшь, то завтра можешь не захотеть приходить.

Хёнджун слушал Джиу, держа в одной руке тонкую, но хрустящую тортилья-пиццу, а другой подперев подбородок, и смотрел на него.

— Не знаешь, что ли, что если слишком сильно давить, то можно получить обратный эффект? Ты уже молодец, что продержался до обеда. А если переусердствовать, то тебе может надоесть, и ты вообще перестанешь ходить в школу.

— …Это так?

— Конечно.

— Но если ты сейчас уйдёшь, я буду переживать.

«А, бля, он так говорит… что аж щекотно. Так мило… какие слова… сладкие, прямо как он сам……»

— …

Хёнджун вспомнил кастеллу, которая недавно таяла у него во рту. Сейчас Со Джиу выглядел точно так же. Как человек может быть похож на бисквит? А вот, оказывается, может. Он выглядел таким мягким и воздушным, что Хёнджуну захотелось ткнуть его пальцем. Почему-то ему казалось, что Джиу просто позволит ему это сделать. Он сходил с ума.

— Я же сказал, что не уйду.

Наконец, на губах Джиу появилась едва заметная, но всё же улыбка.

Увидев это, Хёнджун, почти не чувствуя вкуса, снова зачерпнул ложкой омлет.

Всё, что он ел в этот обед, казалось ему кастеллой.

Ли Хёнджун, вышедший из столовой с лёгким чувством голода, которое он оправдывал диетой, посмотрел на тонкие плечи и руки Джиу. Тот выглядел не то чтобы больным, но каким-то ослабленным.

— Мне нужно зайти в медпункт, пойдёшь со мной?

«А, ну конечно. Я же говорил, что он болеет».

Восхищённый своей проницательностью, Хёнджун легко кивнул.

— Что болит?

— Не могу сказать точно… Просто уже несколько дней чувствую себя неважно.

— Несколько дней? С каких пор?

— Хм, с тех пор, как я в последний раз работал в бильярдной… С утра субботы.

— …Тогда ты, наверное, все выходные просидел дома. С плохим самочувствием.

— Ага. До утра понедельника вообще не мог встать с кровати. Только и делал, что глотал таблетки…

«Таблетки? Что за таблетки он пьёт, когда плохо себя чувствует?» Хёнджун подавил любопытство и последовал за Джиу в медпункт.

— Здравствуйте.

— А, Джиу, привет. Ну как ты? Лучше, чем утром?

— Да. Голова почти не болит, и тошнота прошла. Поэтому я даже пообедал.

— Хорошо. Кажется, всё наладилось. Сейчас тебе лучше, но, как я уже говорил утром, скорее всего, в следующем месяце, максимум через три-четыре, у тебя начнётся цикл. Предвестники уже проявились, так что нужно быть готовым.

— Хорошо, я буду осторожнее.

— И даже если сейчас тебе хорошо, эти симптомы могут внезапно вернуться. Они часто проявляются нерегулярно, а потом резко обостряются, так что будь осторожен. Если почувствуешь что-то, прими ещё одну таблетку и понаблюдай за своим состоянием. Если станет совсем плохо, сразу приходи в медпункт, а если будешь вне школы, то иди в ближайшую аптеку или больницу. Понял?

Джиу молча выслушал школьного врача, кивнул, взял дополнительные таблетки и вышел из медпункта. Хёнджун, который всё это время молча стоял позади, кивнул врачу на прощание и последовал за Джиу.

— …

«Предвестники цикла… Значит, это гормональный дисбаланс перед течкой».

Хёнджуну были знакомы эти симптомы. Несколько месяцев назад у него самого пару раз было такое, что всё тело будто горело изнутри, и этот жар ничем нельзя было унять, кроме как холодным душем.

Он сходил в аптеку, рассказал о своих симптомах, и ему сказали, что это предвестники цикла, которые начинаются перед взрослением. Ему посоветовали принимать ещё одну таблетку и заниматься спортом, чтобы сбросить пар, и с тех пор он начал тренироваться ещё усерднее.

— Ты точно в порядке?

— Да, всё хорошо. Не знаю, когда это повторится, но сейчас мне гораздо лучше.

— Ты выглядел так, будто вот-вот упадешь в обморок.

— Серьёзно?

— А то. Поэтому я тебе и банку открыл.

— Спасибо, что позаботился.

Когда Хёнджун что-то говорил или делал, Со Джиу всегда реагировал. Если Хёнджун говорил «спасибо», Джиу отвечал «пожалуйста», если извинялся, Джиу говорил «ничего страшного». Если ему было что-то интересно, он спрашивал, а когда Хёнджун говорил, Джиу молча слушал.

Это может показаться обычным, но Хёнджун никогда не встречал людей, которые так открыто выражали свои чувства. Он привык к тем, кто скрывал благодарность за натянутой улыбкой, отвечал на извинения злостью, и каждое слово которых было пропитано ругательствами. На фоне этого Джиу казался ему таким необычным, что Хёнджун постоянно терялся.

Он и сам привык скрывать свои чувства, поэтому поначалу обращался с Джиу так же грубо, как и с остальными. Но чем больше он узнавал Джиу, тем меньше понимал, как себя с ним вести.

— …Ну, не то чтобы я переживал, просто… в общем, наверное, поэтому от тебя так сильно пахло феромонами.

— А, может быть. От меня всё ещё пахнет? Я принял больше подавителей, чем обычно.

Хёнджун, поднимаясь по лестнице, украдкой посмотрел на Джиу, потом слегка наклонил голову и понюхал его волосы.

— Вроде нет. Или есть?..

Запаха почти не было, но Хёнджун чувствовал какой-то сладковатый аромат. Он наклонился ещё ниже и медленно вдохнул, уткнувшись носом в воротник рубашки Джиу.

— Подожди, щекотно.

Джиу, смеясь, прикрыл рукой шею, до которой дошло дыхание Хёнджуна, и отстранился.

— Эй, стой спокойно. Мне же нужно как следует понюхать. Я альфа, у меня нюх острее, чем у других, поэтому я сразу чувствую.

Хёнджун схватил Джиу за руку, которой тот прикрывал шею, поднялся с ним на этаж, где находился их класс, и отвёл в дальний конец тихого коридора. Там он обхватил одной рукой оба запястья Джиу, чтобы тот не мог их прикрыть, и наклонился. Запястья Джиу были такими тонкими, что уместились в его ладони.

— Отпусти…

— Подожди.

Хёнджун снова приблизил лицо к шее Джиу. Он почти коснулся её носом и медленно вдохнул. Он почувствовал тот же мягкий, сладкий аромат, который уже чувствовал несколько раз. Запах был настолько слабым, что обычный альфа вряд ли бы его заметил, но это определённо был запах феромонов. Джиу сказал, что принял дополнительные подавители, но запах всё равно чувствовался, значит, его состояние действительно нестабильно.

— Есть.

— Правда? Нужно принять ещё одну таблетку.

«Но это чувствую только я, потому что я доминантный альфа. Другие бы не почувствовали. Но запах и правда обалденный».

Хёнджун должен был отстраниться, но ему так понравился этот мягкий, сладкий аромат, что он захотел приблизиться ещё ближе. Потеряв голову, он ещё сильнее наклонился и уткнулся носом в шею Джиу. Он вдохнул, уткнувшись носом в мягкую кожу, и почувствовал, как аромат стал ещё насыщеннее. Почувствовав щекотку внизу живота, он прижался ещё сильнее, и Джиу отшатнулся назад.

— Хёнджун…

— Ты… Чёрт… Какие феромоны… Блять, какой офигенный запах…

— Хёнджун!

Услышав своё имя, Хёнджун резко открыл глаза и выпрямился. Он тут же отпустил запястья Джиу. Кажется, он действительно сошёл с ума. Он никогда не понимал, что значит «потерять голову от феромонов омеги», но теперь… теперь он понял. Если бы Джиу его не остановил, он бы так и стоял, уткнувшись носом в его шею.

— …Прими ещё одну таблетку. Теперь, когда я понюхал ещё раз, тебе точно нужно её принять.

— Хорошо. У тебя, кстати, очень большие и сильные руки. Как ты умудрился обхватить мои запястья одной рукой?

— У меня всё большое. И рост, и руки, и ноги.

Ещё кое-что у него тоже было большим, но он решил об этом не говорить. Не хотел создавать о себе плохое впечатление.

— В следующий раз так не делай. Мне было страшно.

Хёнджун, увидев, как Джиу потирает запястья, коротко кивнул. Он опустил взгляд и увидел на белой коже следы от своих пальцев.

— …Кажется, тебе действительно было страшно.

Хёнджун осторожно взял запястье Джиу и нежно потёр следы большим пальцем. Следы, конечно, не исчезли, и движения его были неуклюжими, но Джиу почувствовал в этом искреннее извинение.

— Всё в порядке. Не то чтобы было больно, просто я немного испугался. И подумал, что у доминантных альф действительно большая сила.

Джиу пару раз ободряюще похлопал Хёнджуна по руке, который, казалось, немного смутился, и направился обратно в класс. Услышав позади шлёпанье сланцев, он тихонько улыбнулся.

***

Классный руководитель, вошедший в класс для проведения классного часа, смотрел на Хёнджуна с умилением. В конце он сказал, еле сдерживая слёзы, что очень хочет увидеть его завтра в школе, здоровым и бодрым.

Джиу вышел из класса вместе с учителем, который попросил его задержаться. Как только они оказались в коридоре, учитель взял Джиу за руки и со слезами на глазах поблагодарил его.

— Джиу, спасибо тебе. У тебя самого учёба, а ты… Спасибо, что помог Хёнджуну вернуться в школу. Теперь он будет ходить каждый день? Я так рад.

— Ну… он сказал, что будет ходить каждый день. Но не знаю, сдержит ли он слово.

— Думаешь, он бы пришёл, если бы не собирался ходить каждый день? Я знал, что ты справишься, Джиу. Спасибо, что помог мне.

Не зная, что ответить, Джиу просто улыбнулся и, выслушав ещё несколько благодарностей от учителя, наконец, смог уйти.

Вернувшись в класс, он увидел Чхве Ёнджэ, который торопил его домой, и Хёнджуна, который сидел, скрестив руки, и смотрел на него. Джиу подошёл к своему месту, взял рюкзак и вместе с Ёнджэ подошёл к Хёнджуну.

— Мы идём домой, пойдёшь с нами?

Хёнджун, сидевший, вытянув длинные ноги, поднял голову, оглядел Джиу и Ёнджэ, и встал.

Скрип отодвигаемого стула разнёсся по классу.

— Ты тоже живёшь недалеко от него? — спросил Хёнджун, спускаясь по лестнице и смотря на Ёнджэ.

Ёнджэ быстро покачал головой.

— Нет, мой дом совсем в другой стороне.

— Понятно.

Хёнджун ответил небрежно, но на его губах появилась лёгкая улыбка. Если Ёнджэ живёт в противоположной стороне, то, скорее всего, он сразу уйдёт, как только они выйдут из школы.

И, как и предполагал Хёнджун, Ёнджэ вскоре после выхода из школьных ворот попрощался и свернул на другую дорогу. Хёнджун проводил его взглядом, а затем посмотрел на Джиу, который молча шёл рядом.

— Вы что ещё раз увидитесь?

— Что?

— Он же сказал «до встречи».

— А, он часто заходит ко мне на работу.

— Где ты работаешь?

— В магазине.

— Где он находится?

— Ну, от моего дома нужно немного пройти, и там будет перекрёсток…

— Ага.

— Там есть небольшой районный парк. Магазин прямо перед ним.

Хёнджун и так хорошо знал этот район, а после того, как стал ходить по домам и собирать долги, мог представить себе любое место в мельчайших подробностях. Он без труда представил себе парк, магазин перед ним, кафе, караоке-бар.

— А, там.

— Да, знаешь это место?

— Ага. Я часто ходил в тот магазин, но, видимо, днём, поэтому мы не пересекались. Отлично, ещё одна точка для покупки сигарет.

— Даже не думай покупать у меня сигареты. Я тебе не продам.

— Эй, я ради тебя в школу попёрся, а ты мне сигареты пожалеть хочешь? Я же не прошу их бесплатно.

— Всё равно нет. Приходи, когда закончишь школу. Тогда продам.

— Блин, какой же ты зануда.

Хёнджун снова украдкой взглянул на Джиу, который твёрдо отказал ему, но тут же улыбнулся, услышав слово «зануда». Хёнджун отвёл взгляд и посмотрел на небо.

Каждый раз, когда Джиу улыбался из-за какой-нибудь мелочи, у Хёнджуна возникало странное чувство в груди. Будто ему не хватало воздуха. Он не понимал, почему так происходит.

— Ты идёшь не домой?

— А?

— Мы уже прошли твой дом.

Хёнджун, задумавшись об улыбке Джиу, шёл, не замечая ничего вокруг, но внезапно услышал его голос и, удивлённо, посмотрел вниз. Джиу смотрел на него снизу вверх. Хёнджун огляделся и понял, что они действительно прошли мимо его дома.

— А… ну… я за сигаретами.

— Ты что, пачками куришь?

— Нет, конечно. Просто закуриваю иногда, когда скучно.

Он не мог сказать, что задумался о Джиу и пропустил поворот к своему дому, поэтому пришлось соврать про сигареты. Обычно, когда он говорил об этом с другими, ему было все равно, он даже немного гордился тем, что курит. Но почему-то перед Джиу ему вдруг стало стыдно.

Он не понимал, почему курение вдруг показалось ему таким жалким и хулиганским. Хотя, конечно, он и сам был не без греха.

— Тогда купи сигареты и иди осторожно.

— А…

Он снова не заметил, как они дошли до магазина. Хёнджун уже не мог взять свои слова обратно, поэтому просто кивнул.

— Ага, ну… иди.

— Увидимся завтра в школе.

— …

— Что?

— Да иди уже.

Джиу улыбнулся в ответ, помахал рукой и развернулся. Хёнджун не смог ничего сказать и просто смотрел, как Джиу уходит вглубь переулка. Затем он, наконец, зашёл в магазин. Пожилой хозяин, раскладывавший товары, узнал Хёнджуна и, как обычно, подошёл к кассе, а затем повернулся к витрине с сигаретами.

— Сколько пачек?

Обычно Хёнджун покупал пару пачек, но сегодня ему не хотелось курить. У него ещё оставались сигареты, и… он вспомнил вопрос Джиу о том, сколько он выкуривает в день, и ему стало ещё более неловко.

— Я сегодня не за этим пришёл.

— А за чем тогда? — удивлённо посмотрел на него хозяин.

Хёнджун, не зная, что сказать, молча расплатился за кофе и вышел из магазина. Теперь он мог идти домой, но ноги не двигались с места. Он смотрел на тихий переулок.

Джиу сказал, что идёт на работу, значит, скоро должен выйти из дома. Хёнджун подумал, не подождать ли ему, но тут же передёрнулся, не понимая, зачем ему это нужно.

«Я что, с ума сошёл?»

Хёнджун покачал головой и решительно развернулся, выходя из переулка. Он хотел поскорее встретиться со своими друзьями, чтобы снова курить без стыда и прогуливать школу, как ни в чём не бывало, вернуться к своей обычной жизни.

* * *

— Страйк!

Кегли с грохотом упали. Ребята закричали от радости и обнялись, празднуя победу.

— Ты нарочно проиграл! Теперь счёт за еду будет огромным. Эти ребята по шесть порций мяса заказывают.

Хёнджун мельком взглянул на возмущённого друга и плюхнулся на стул. Обычно он играл изо всех сил, чтобы не проиграть, но сегодня ему было всё равно. Его мысли были заняты другим. И этим «другим» был магазин на перекрёстке, то есть магазин, где работал Джиу. От этого он был готов рвать на себе волосы.

«Блин. Почему мне так хочется рамена из магазина? И почему мне кажется, что я должен съесть его именно в том магазине на перекрёстке?»

Хёнджун, сидевший, скрестив руки и задумчиво покачивая длинными ногами, вдруг резко встал. Он был таким крупным, что одно это движение показалось угрожающим, и ребята, собравшиеся вокруг, вздрогнули и посмотрели на него.

— Ты куда?

— В магазин.

— Зачем тебе вдруг магазин?

— Есть хочу.

— А, вот оно что. Угощаешь?

— Нет. Вы сами как-нибудь разберётесь.

Хёнджун достал из кошелька две пятидесятитысячные купюры и сунул их в руку своему товарищу по команде.

— Я пошёл.

— Куда ты так спешишь?

— Говорю же, в магазин.

— Магазин же на первом этаже. Можешь зайти по пути.

— Мне нужен другой.

Не желая ничего объяснять, Хёнджун махнул рукой и вышел из боулинга. Он быстро направился к перекрёстку. Он совершенно не думал о том, почему он идёт туда. Он просто хотел идти, чувствовал, что должен идти, поэтому шёл, повинуясь внезапному импульсу.

В мире полно магазинов. По дороге к перекрёстку Хёнджун прошёл мимо как минимум пяти. Он так быстро шёл, что почти бежал, и, немного запыхавшись, заглянул в магазин.

— …А.

Он здесь.

Увидев Джиу, который что-то делал за кассой, Хёнджун снова глубоко вздохнул. Оставалось только войти, но это оказалось не так просто. Он сам не понимал, что с ним происходит.

«Я что, идиот? Дошёл до сюда и теперь не могу войти?»

«Нет, просто если я войду вот так, сразу будет видно, что я пришёл специально, и это будет стыдно».

«Тогда не надо было приходить».

«Я не специально сюда пришёл! Просто очнулся, а я уже у магазина. Что мне теперь делать?»

После внутренней борьбы Хёнджун сделал глубокий вдох и открыл дверь магазина. Он убеждал себя, что ему нечего стыдиться, магазин — это общественное место, куда может зайти любой, у кого есть деньги, и нет причин торчать снаружи.

К тому же, он действительно был голоден. Он хотел рамен, и если считать, что он пришёл сюда в поисках своего любимого рамена, то всё это не так уж странно. И даже если не так, что такого в том, чтобы зайти в магазин, где работает твой одноклассник?

— Добро пожаловать… О?

Джиу, который встал, чтобы поприветствовать его, удивлённо распахнул глаза. Хёнджун коротко кивнул в знак приветствия и небрежно прошёл внутрь, взял рамен, колу и сосиски и положил всё это на прилавок. Он вошёл, стараясь выглядеть как ни в чём не бывало, но в голове у него был полный кавардак, и он не знал, что ответить, если Джиу спросит, что он здесь делает.

— Рад тебя видеть.

Но Джиу сказал совсем не то, что ожидал Хёнджун. Удивлённый, он посмотрел на Джиу, который сканировал штрих-коды. В свободной униформе магазина Джиу выглядел довольно мило.

— Будешь есть здесь?

— …Угу.

— Тогда ешь внутри, на улице холодно. Кипяток вон там, у столика, и микроволновка тоже. Палочки вот. Кетчуп и горчицу дать? С сосисками вкусно.

— …Ага, давай.

Джиу открыл ящик под кассой и достал два пакетика с соусом.

— Вообще-то их дают только к курице, но тебе сделаю исключение.

Слово «исключение» резануло слух Хёнджуна.

«Исключение для меня? Для меня? Он думает обо мне, как об особенном…?»

— Приятного аппетита.

— …Хочешь тоже?

— Я?

— Ага. Я угощу.

— Нет, спасибо. Мне не хочется.

— Да ладно! Я не хочу есть один. Какой смысл есть в одиночестве? Эй, возьми ещё кетчуп и горчицу и иди сюда.

— Мне нужно работать…

— Да никого же нет. Давай быстрее.

Пока Джиу доставал ещё кетчуп и горчицу, Хёнджун снова пошёл к полке с лапшой.

— Эй, ты будешь есть то же самое, что и я?

— Нет, это слишком острое. Я… хм… возьму сливочный рамен.

Хёнджун никогда не видел, чтобы кто-то ел сливочный рамен. Поэтому выбор Джиу показался ему немного странным… и каким-то щекочущим. Даже то, как Джиу взял белую упаковку лапши, которая так отличалась от ярко-красной, которую выбрал Хёнджун, вызывало у него странные чувства.

Хёнджун взял сливочный рамен, сосиски и тот же изотоник, который Джиу пил в школе, вместо колы, и вернулся к кассе. Он смотрел, как Джиу сканирует штрих-коды, и протянул карту.

— Спасибо, что позаботился обо мне.

— Да не за что. Говорю же, просто не хотел есть один.

— Всё равно спасибо. Приятного аппетита.

— …Ага.

Чувствуя, как горит шея, Хёнджун схватил всё, что было на прилавке, и пошёл к длинному столу у окна. Он вывалил покупки на стол и начал распаковывать рамен.

— Ты ещё не ужинал?

— Нет. Мы с ребятами играли в боулинг вместо ужина, поэтому задержался.

— Выиграл?

— Нет, проиграл.

— …И поэтому не стал ужинать с ними?

— Я просто дал им денег и ушёл.

— Почему?

Хёнджун, сыпавший приправу в лапшу, вдруг понял, что сказал лишнее. Он понятия не имел, что ответить на вопрос, почему он не стал ужинать с друзьями, а пришёл сюда.

— …Просто захотелось именно этого.

— …Бывает. Ты хорошо сделал, что пришёл.

Джиу распаковал сосиски, положил две в микроволновку и нажал кнопку. Лампочка внутри загорелась, и микроволновка начала гудеть.

Хёнджуну было интересно наблюдать за Джиу. Обычно люди первым делом спрашивают, зачем он пришёл, но Джиу не стал лезть с расспросами. Раньше он бегал за Хёнджуном и был довольно настойчив, да и сам говорил, что у него упертый характер, так что ему наверняка было любопытно, но он почему-то не спрашивал.

— На, держи. Горячо.

Хёнджун взял у Джиу стаканчик с лапшой и налил туда кипяток.

Затем налил кипяток и в свой стаканчик. Казалось, что Джиу смотрит на него, и от этого Хёнджун так нервничал, что ему было трудно даже налить воду в лапшу. Он закрыл стаканчик крышкой, положил сверху палочки и уставился на жужжащую микроволновку. Ему казалось, что между ними повисла неловкая тишина.

— На самом деле я ждал тебя.

Пип, пип, пип.

Микроволновка пропищала, оповещая об окончании 1 минуты 30 секунд. Хёнджун посмотрел на Джиу. Голова шла кругом от этих неожиданных слов.

— Я так и думал, что ты придёшь.

— …

— Я же спросил, где я работаю.

Джиу улыбнулся, достал сосиски из микроволновки, развернул одну и, полив кетчупом и горчицей волнистой линией, протянул Хёнджуну. Тот ошеломлённо взял сосиску и откусил.

Странно… сосиска была на вкус как бисквит.

— Ты пришёл сюда из-за меня?

— …

— Ну?

— Конечно, нет. Ну… да. Раз уж так получилось, надо поддержать продажи там где работает знакомый. Ну, типа… по-братски.

«Чёрт, ну всё, конец. Какая, блин, братва? Я что, бандит? И это перед тем, кто спрашивал, правда ли меня звали на роль гангстера?»

Хёнджун проклинал себя, дожевал сосиску и выбросил палочку в мусорку. Он решил, что эта история с «братвой» — просто катастрофа.

К счастью, Джиу, похоже, не придал особого значения этому слову. Он спокойно проверял палочками, готова ли лапша, и это немного успокоило Хёнджуна.

— Давай сюда.

— Не надо, я сам выброшу. Ты ешь давай.

— Давай, говорю. Горячо.

Хёнджун забрал у Джиу стаканчик, чтобы вылить воду, потому что в этот рамен нужно было добавлять порошок после того, как сольёшь воду. Он аккуратно слил часть кипятка.

— Тебе не горячо?

— Нормально.

Хёнджун вернул Джиу стаканчик и, посмотрев, как тот добавляет порошок, открыл свой. Лапша немного разварилась, но он не жалел, что помог Джиу.

Хёнджун зачерпнул большую порцию лапши палочками и, съев, посмотрел на Джиу. Тот накручивал на палочки лапшу с белым соусом и аккуратно отправлял её в рот. Хёнджун привык видеть, как люди едят, не обращая внимания на то, что лапша разлетается во все стороны, и ему показалось странным, что Джиу ест так тихо и аккуратно.

Ему не хотелось выглядеть неотесанным в глазах Джиу. Почему-то ему было стыдно, и он не хотел, чтобы Джиу видел, как он ест. Ему хотелось выглядеть хорошо в глазах Джиу, который казался ему таким аккуратным, опрятным и иногда даже милым. И ещё…ему хотелось казаться крутым. Он хотел, чтобы Джиу думал о нём так же часто, как он думал о Джиу, и чтобы в его голове Хёнджун был супер-красивым и потрясающим. Поэтому он постоянно контролировал и исправлял своё поведение.

Его вдруг стали волновать мелочи, на которые он никогда раньше не обращал внимания. Хёнджун тихо и спокойно доел лапшу. И всё это время он украдкой поглядывал на Джиу, который аккуратно накручивал лапшу на палочки до самого конца. Он не чувствовал вкуса колы, не слышал музыки, которая тихо играла в магазине.

Он слышал только звуки, которые издавал Джиу: как он двигает палочками, как пьёт изотоник, доедает последний кусочек сосиски… Хёнджун слышал все эти тихие, едва уловимые звуки. Он допил колу и глубоко вздохнул. Он сходил с ума от того, что постоянно думал о Джиу.

— …Вкусно.

— Не слишком жирно? Со сливками, наверное, приторно.

— Нет, там есть немного перца, поэтому нормально. Надо было тебе предложить попробовать.

— …Если ещё раз будешь есть, тогда и попробую.

— Хорошо. Приходи ещё, если проголодаешься. Сигареты и алкоголь тебе не продам, но раменом угощу.

— Эй, думаешь, я только ради этого по магазинам хожу? Я не такой, как ты думаешь. Я почти не пью и не курю, правда. Ты, наверное, думаешь, что я целыми днями дымлю, но это не так.

Джиу рассмеялся, слушая, как Хёнджун оправдывается, и кивнул. Потом он начал убирать со стола. Хёнджун тоже убрал всё за собой.

— Во сколько заканчиваешь?

— В десять.

Хёнджун посмотрел на часы — было чуть больше девяти — и пошёл за Джиу к кассе. Джиу посмотрел на Хёнджуна, который не ушёл, а пошёл за ним, и слегка наклонил голову.

— Не уходишь?

— Мне всё равно нечем заняться… ну…

Он хотел сказать, что хочет подождать и пойти домой вместе с Джиу, но слова застряли в горле. Хёнджун застегнул молнию куртки до самого подбородка, пряча лицо, и пробормотал:

— …Лучше… вместе…

— Что?

Похоже, Джиу ничего не расслышал из-за того, что Хёнджун пробормотал слишком тихо. Хотелось, чтобы он понимал всё с полуслова, но, к сожалению, Джиу был совершенно не проницательным. Хёнджун, который уже придумывал правдоподобное объяснение, вдруг что-то вспомнил, громко крикнул «А!» и указал пальцем на Джиу.

— Твои феромоны! Они же нестабильны! Тебе нельзя оставаться одному!

— Я принял ещё одну таблетку перед выходом, так что всё должно быть в порядке… Сейчас у меня нет ни головокружения, ни тошноты.

— Нет, от тебя всё ещё пахнет. Бисквитом.

— Правда?

Джиу спросил с таким неподдельным интересом, что Хёнджун, глядя на него, сделал жест рукой, предлагая наклониться ближе. Джиу оперся обеими руками о прилавок и наклонился вперёд. Хёнджун тоже оперся руками о прилавок и приблизился к Джиу.

…Он поднёс нос к шее Джиу, откуда феромоны исходили сильнее всего, и действительно почувствовал сладковатый запах.

Чувствительность доминантного альфы оказалась сильнее подавителя. Запах был не настолько сильным, чтобы у Хёнджуна помутился рассудок, но достаточным, чтобы использовать феромоны как предлог остаться здесь ещё на сорок минут.

Вдохнув ещё раз сладкий аромат, исходящий от тёплой шеи Джиу, Хёнджун выпрямился. Он всего лишь понюхал его, но всё тело покалывало.

— Да, точно есть. Доминантных альф не так много, но кто знает, откуда они могут взяться… В общем, придётся мне здесь задержаться.

— Я, конечно, рад… Но ты уверен? Ещё целых сорок минут.

— Ну… Я немного устал, но что поделать. С нестабильными феромонами всякое бывает — могут резко вырваться наружу, даже если принял лекарство. Если это случится, когда ты один, будет очень плохо.

— Спасибо, что так обо мне беспокоишься. Я как-то об этом не подумал. Не стой всё время, иди сядь за стол. Хочешь что-нибудь выпить?

Хёнджун посмотрел на стол, где они только что ели, и покачал головой. Не хотелось сидеть одному у окна все сорок минут, когда рядом есть место.

— Эй, я тоже туда залезу.

— За кассу?

— Ага. Там же есть место.

— Есть, конечно, но там тесно.

— Не тесно, не тесно.

Хёнджун протиснулся за прилавок и сел рядом с Джиу. Нельзя сказать, что ему было удобно, но и не настолько неудобно, чтобы не сесть. К счастью, Джиу ничего не сказал по поводу тесноты.

— А ты что делаешь? Учишься?

— Ага. Завтра экзамен.

— Какой ещё экзамен? В школу же ходить не надо.

— По английскому. Нам сказали, что всё будет из этого листка.

— То есть, мало того, что в школу ходить надо, так ещё и учиться?

Джиу посмотрел на распечатку, которая лежала на прилавке, и повернулся к Хёнджуну. Тот потерял дар речи, глядя на Джиу, который смотрел на него.

Он не мог понять, почему этот хрупкий парень в униформе, стоящий под светом ламп магазина, кажется ему таким красивым.

Конечно… у него и так было миловидное лицо, но Хёнджун не мог привыкнуть к тому, что с каждым разом он видел в нём всё больше и больше. Это было невероятно — считать красивым омегу из своего класса, да ещё и парня…

— Ты правда так не хочешь учиться? Ты и в школу ходишь только потому, что приходится? Потому что не хочешь, чтобы я тебя пилил?

— …Эй, ну не может же мне вдруг понравиться ходить в школу. Я ненавижу эти взгляды — «О, он пришёл в школу. Зачем? Когда уйдёт? Почему ещё не ушёл?».

— Тебе сегодня тоже было неприятно?

— Сегодня…

Честно говоря, сегодня в школе не было ничего плохого. Да, на него смотрели, когда он зашёл в класс, да, классный руководитель и другие учителя смотрели на него с любопытством, но это было не главное.

Главным…конечно же, был Джиу.

Джиу, который проводил его до класса. Джиу, который открыл ему банку, хотя он и сказал, что может сделать это сам. Джиу, который предложил пообедать вместе. Джиу, который действительно пообедал с ним. Джиу, который улыбался. Джиу, который не понимал, что его провожают домой, и сказал, что он прошёл свой поворот. Джиу, который ел рамен со сливками. Джиу, который ждал его, потому что думал, что он придёт. Джиу, от которого пахло бисквитом. Джиу, Джиу, Джиу…

— …Не было неприятно.

— А приятно было?

— Эй, ну что ты такое спрашиваешь? И что, мне теперь всё это выучить? Блять, как я это запомню?

Хёнджун смутился, потёр покрасневшую шею и взял распечатку, которая лежала на прилавке. Голова разболелась от обилия слов, но это было всё же лучше, чем смотреть на Джиу и чувствовать головокружение. Он начал читать и перечитывать английские слова, которые ему в жизни не пригодятся.

«Unlikely — маловероятный».

«Unlikely — маловероятный…»

«Unlikely — маловероят… Эй, почему маловероятный?» — Хёнджун придрался к несчастному слову и хотел посмотреть на Джиу, который вдруг замолчал, но в этот момент открылась дверь магазина.

Хёнджун вскочил на ноги. Вошедший покупатель испугался и отшатнулся.

— …Добро пожаловать.

— …А… да…

Хёнджун неловко поприветствовал покупателя и снова сел. Рядом послышался тихий смешок.

— …Не смейся.

— Извини. Но это было так смешно.

«Блин, как стыдно. Что за день такой ужасный?» — Хёнджун закрыл глаза, а потом открыл их и пробил покупателю банан, молоко и булочку.

Он раньше работал в магазине, поэтому, несмотря на перерыв, его руки всё помнили.

— Ты раньше работал в магазине?

— Ага. Поругался с одним придурком и уволился.

— Ты его ударил?

— Ага. Он первый начал.

Джиу кивнул и снова посмотрел на распечатку. Но слова расплывались перед глазами.

— Мне тоже иногда попадаются такие покупатели. Пьяные, которые требуют ещё алкоголя. А если не даёшь, начинают оскорблять.

— Это ещё цветочки. Тот тип вообще хотел кассу ограбить. Я ему сказал убираться, а он начал оскорблять мою мать и отца, которых я в глаза не видел. Думал, что ли, меня это заденет? Мне плевать.

Джиу замолчал, услышав эти слова, и посмотрел на Хёнджуна. Тот коротко усмехнулся и, облокотившись на стеллаж с сигаретами, встретился с ним взглядом.

— Что? Странно слышать, как кто-то спокойно говорит о том, что у него нет родителей?

— Не то чтобы странно… Просто я подумал, что тебе, наверное, пришлось многое пережить.

— …

— Не понимаю, зачем оскорблять родителей, когда нечего сказать. Это ужасно.

Хёнджун молча смотрел на Джиу, который покачал головой, и опустил взгляд. Обычно, когда он говорил, что у него нет родителей, люди смущались, как будто сказали что-то неподобающее, или извинялись, хотя ни в чём не были виноваты.

Ему не нравилось, когда его оскорбляли из-за отсутствия родителей, но и не нравилось, когда с ним начинали церемониться. Джиу же вёл себя совсем иначе. Он не смущался, не говорил, что это плохо, не пытался быть осторожным. Он просто молча выразил сочувствие.

Он не спрашивал, почему у него нет родителей, и не пытался подбодрить, говоря, что можно жить и без них. Хёнджуну это нравилось.

Джиу был первым, с кем ему было комфортно проводить время, несмотря на то, что они были малознакомы. Конечно, когда он таскался за ним, уговаривая ходить в школу, было немного неловко, но это было совсем другое чувство.

— Джиу, привет. О, сегодня у тебя есть компания?

Пока Хёнджун думал о том, как ему комфортно с Джиу, оставшееся время пролетело незаметно. Он поднялся, услышав звук открывающейся двери и увидев мужчину, похожего на владельца магазина.

— Это не тот… Ёнджэ?

— Нет. Ёнджэ заходил ненадолго.

— Вижу тебя впервые. Какой высокий. И красивый. Ты что, с айдолом дружишь?

— Не с айдолом, но красивый, правда? Мой друг.

— Очень красивый. Наверное, самый красивый из всех, кого я видел.

Хёнджун машинально вежливо поклонился владельцу магазина и посмотрел вслед Джиу, который пошёл переодеваться. Слова, которые Джиу только что сказал, эхом отдавались у него в голове.

«Красивый, правда? Мой друг».

«Красивый, правда? Мой друг».

«Красивый, правда? Мой друг…»

Хёнджун с детства привык к комплиментам по поводу своей внешности, поэтому они уже не вызывали у него никаких эмоций. Но сейчас… услышать такое от Джиу, который, казалось, никогда не говорит таких вещей… это был настоящий выброс дофамина. Ему хотелось расспросить Джиу, насколько он ему кажется красивым, и какие чувства он к нему испытывает.

— Пойдём.

— …

— Хёнджун.

— А?

— Пойдём домой.

— А… угу.

Когда они вышли из магазина, им в лицо подул прохладный ветерок. Хёнджун посмотрел на Джиу, который был в футболке и худи, и почему-то затаил дыхание. Его длинная тонкая белая шея, выглядывающая из-под худи, не давала Хёнджуну покоя.

— Чувствую, будто мы весь день провели вместе. В школе виделись, домой вместе пошли, на работе вместе были. И завтра в школе с утра увидимся.

— Блин, даже думать об этом тошно. Что за радость всё время быть вместе? У человека должно быть личное время.

Хёнджун почему-то смутился от мысли, что они провели вместе целый день, и потёр руки, которые вдруг начали чесаться.

— И имей в виду, если скажешь, что мне завтра надо идти в школу, это будет уже сотый раз.

— Да ладно, не сотый.

— Ладно, мало. Тысячный.

Вместо ответа Джиу звонко рассмеялся. Хёнджун хотел ответить ему какой-нибудь колкостью, но тоже не смог сдержать улыбки. Ничего особенного не произошло, не было никаких особо радостных событий, но ему было просто хорошо.

Прохладный сентябрьский воздух, белая шея Джиу, от которой он не мог отвести взгляд, смех, доносящийся откуда-то поблизости… Всё это было таким новым и необычным, что ему хотелось узнать больше.

Неужели каждый день в школе будет таким приятным? Неужели он каждый день будет обедать с Джиу, болтать с ним на переменах и проводить с ним время после школы? Просто потому что он ходит в школу и сидит в классе?

— …

На вопрос «Зачем?» он мог ответить только «Просто». Но Хёнджун действительно хотел пойти в школу завтра.

Потому что ему было интересно, каким будет завтрашний Джиу.

Пока что этого было достаточно.

***

Хёнджун принял душ, надел трусы и свободную футболку, достал из шкафа мятую запасную рубашку и быстро постирал её вручную. Он подумал, что она не высохнет до утра, поэтому немного подсушил её феном и повесил на сушилку. К утру она должна была высохнуть, и ему останется только погладить её.

Разобравшись с рубашкой, Хёнджун лёг на матрас и поставил будильник. Он так давно не ходил в школу, что уже не помнил, во сколько нужно туда приходить. Он поставил будильник на 7:30 и положил телефон рядом с собой.

— …

«Может, завтра уложить волосы? Вроде бы небрежно, но так, чтобы было понятно, что я старался. Интересно, Джиу опять скажет, что я красивый?»

Хёнджун вспоминая, как Джиу махал ему на прощание у дома и говорил спасибо за то, что проводил, перевернулся на другой бок.

«Мне было так весело разговаривать с тобой, что я забыл, что тебе пора домой».

«Если человеку весело, значит, ему нравится с тобой разговаривать. А если он забыл, что тебе пора домой… значит, ему очень нравится быть со мной. Он сказал, что я красивый, смеялся, забыл, что мне пора идти… Переживает, что я не закончу школу, просит приходить…

— …

«Джиу что, в меня влюбился?»

«Похоже на то. Это не самообман, это очевидно. Не может быть иначе.»

«Он же сказал, что ждал меня в магазине. Позволил мне понюхать свои феромоны, не отстранился, когда я подошёл ближе…»

— …Блин.

Хёнджун почувствовал, как его бросает в жар, скинул с себя тонкую простыню и сел. Ему не спалось, он не мог перестать думать о Джиу, и ему было жарко.

— …

«И что мне теперь делать? Просто продолжать общаться как ни в чём не бывало и потом начать встречаться?

Блять, встречаться с Джиу. Держать его за руку, обнимать… Чёрт, и целоваться тоже? Блин, у меня уже в носу запах кастеллы…»

«А что, если он скажет, что любит меня, что сходит по мне с ума? Мне сразу ответить взаимностью? Я ведь… не против. Он красивый, милый… и… в нём есть что-то такое… что заставляет меня думать о нём. В общем, встречаться с ним было бы неплохо».

— …Жарко.

Хёнджун снял футболку и снова лёг, глядя в потолок. Нужно было спать, чтобы рано встать в школу, но ему не спалось. Он вспоминал улыбку Джиу и думал:

«Скорее бы утро. Скорее бы в школу…»

— …Блять.

Кажется, он и правда сошёл с ума.

***

Хёнджун проснулся раньше будильника, погладил высохшую рубашку, долго укладывал волосы, стараясь выглядеть одновременно небрежно и стильно, и вышел из дома. Он шёл в школу только ради Джиу, поэтому учебники он с собой не взял. Просто накинул на плечо рюкзак для красоты.

Он вышел из квартиры на крыше и начал спускаться по лестнице, как вдруг увидел внизу круглый затылок. Он не видел лица, и на голове не было написано имя, но он сразу понял, что это Джиу.

Хёнджун так удивился, что застыл на месте. Джиу, словно почувствовав его взгляд, медленно поднял голову.

— А?

Хёнджун спустился по лестнице и недоумённо фыркнул, глядя на удивлённое лицо Джиу.

— Эй, это мой дом. Удивляться должен я, а не ты.

— Я не думал, что ты так рано выйдешь. Хотел подождать ещё пять минут, а потом подняться к тебе.

— А зачем ты вообще пришёл?

— Я подумал, вдруг ты передумаешь идти в школу, и решил тебя проводить.

«Вот поглядите, я же говорил. Он пришёл ко мне утром пораньше, чтобы вместе пойти в школу. Он точно в меня влюбился».

Хёнджун еле сдерживал улыбку и украдкой посмотрел на Джиу.

— Я же сказал, что пойду в школу.

— Мало ли, вдруг ты передумал, пока спал.

— И ты решил прийти ко мне утром?

— А что? Тебе неприятно?

— Кто… сказал, что… неприятно? Не то чтобы неприятно… Просто я удивился, что ты пришёл без предупреждения. Я понимаю твои чувства, но мне нужно время, чтобы подготовиться.

— К чему подготовиться?

— Ну… я тоже склоняюсь к… положительному ответу… Так что… не волнуйся. Скорее всего… всё будет так, как ты хочешь…

Хёнджун намекнул на своё решение, откашлялся и пошёл вперёд.

— Ты, похоже, тоже любишь действовать напрямую. Как же ты переживал, что я не пойду в школу, что аж пришёл ко мне утром.

— Мне кажется, тебе нужно просто походить в школу неделю, чтобы привыкнуть. Я подумал, что могу тебе помочь.

— Не нужно так обо мне заботиться.

— Я хочу быть с тобой рядом, пока ты не привыкнешь к школе.

«Пока ты не привыкнешь к школе?»

Что это значит? А, то есть он предлагает походить вместе в школу неделю и посмотреть, что из этого выйдет?

Это было не самое прямолинейное предложение, но и не такое, чтобы его нельзя было понять. Он просто хотел сказать, что хочет быть с Хёнджуном рядом, но не мог сказать это прямо, поэтому прикрылся школой. Хёнджун кивнул и посмотрел на красивые волосы Джиу, которые слегка покачивались при ходьбе.

С каждым шагом от Джиу исходил чистый аромат, похожий на запах мыла.

Это был не его собственный запах, а запах мыла, которым он пользовался утром… Этот аромат так ему шёл, что Хёнджун не мог отвести глаз.

Если каждое утро будет таким свежим и приятным, то он, пожалуй, сможет ходить в школу до самого выпуска.

Ведь рядом с ним будет Джиу.

***

Как и сказал Джиу, Хёнджун походил в школу семь дней подряд, и ему стало легче просыпаться по утрам. Перед сном он невольно думал о том, что завтра нужно идти в школу, и ставил будильник.

В последнее время Хёнджун чувствовал себя нормальным девятнадцатилетним парнем. Он и не думал, что когда-нибудь будет жить как обычный школьник.

Раньше он думал, что лучше проспать уроки, поиграть в игры и заработать кучу денег, которые обычный школьник заработать не может. Но теперь его мнение немного изменилось.

Он понял, что быть частью чего-то и делать что-то «вместе» — это довольно приятно. Вернее, ему нравилось быть вместе с Джиу.

Хёнджун собирался в школу восьмой день подряд и вышел из дома.

Он поспешил в нее. Не то чтобы у него были там какие-то неотложные дела, просто ему хотелось поскорее туда попасть. Он ругал себя за это, но с самого утра не мог перестать думать о Джиу.

На самом деле, ничего особенного они не делали. Просто сидели на уроках в одном классе, бегали на переменах в столовую или к автомату с напитками, обедали, покупали мороженое или сок и слонялись по школе, а потом снова шли на уроки и вместе возвращались домой.

Обычная школьная рутина, но ему это нравилось.

Придя в школу, Хёнджун первым делом посмотрел на место Джиу. Он пришёл немного раньше, и Джиу ещё не было.

«Надо было зайти за ним по пути… Он же каждый день приходил ко мне… Может, я был слишком равнодушен?.. Может, он обиделся?..»

Хёнджун решил, что завтра сам зайдёт за Джиу, и сел на своё место. Ученики постепенно заходили в класс. Они всё ещё немного нервничали рядом с ним, но всё же это был уже восьмой день, и всё было гораздо лучше, чем в первый раз, так что он не обращал на это внимания.

Страница книги Чистая любовь гангстера в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

О книге