Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 1. Гер

Едва забрезжил рассвет, и вдали уже раздавались перекликающиеся петушиные крики, словно соревнуясь друг с другом.

Эти звуки, давно исчезнувшие из современных городов, стали для Мяо Хэ ориентиром во времени.

Даже если теперь никто не заставлял его вставать, и ему больше не нужно было считать минуты, толкаться в метро и спешить на работу с девяти до пяти, биологические часы этого тела все равно будили его. Перевернувшись несколько раз на кровати, Мяо Хэ все же потер глаза и решил подняться, чтобы заняться делами.

Потому что было очень холодно.

Ранняя весна, пронизывающий холод. Если сон ушел, то даже под тяжелым и жестким одеялом не спастись от ледяного ветра, пробирающегося в дом. Спустившись с кровати, Мяо Хэ потрясся, чтобы разогнать кровь, а затем медленно направился к глинобитной печи в задней части дома, чтобы развести огонь и умыться.

Он еще не привык умываться ледяной колодезной водой и предпочитал потратить время, натаскать дров, разжечь огонь, согреться и приготовить таз с теплой водой, чтобы как следует умыться.

Такая привередливость ясно давала понять, что Мяо Хэ отнюдь не был деревенским парнем. Но глинобитная хижина, в которой он сейчас находился, была типичным жилищем бедного крестьянина, причем очень, очень отсталым и убогим.

Неизвестно, каким способом эта глинобитная хижина все еще держалась: соломенная крыша кое-как защищала от ветра и дождя, и в воздухе постоянно витал землистый запах. На восточной стороне было прорублено окно, створки которого подпирались деревянной планкой, — это был основной источник света в доме. Внутри все было предельно просто: кроме главной комнаты, было еще две.

[прим. ред.: имеется в виду конструкция, где проем закрывается щитом из грубо сколоченных досок, и у него нет креплений типа крючков, петель и прочего: откидываешь, подпираешь палкой или снимаешь полностью]

Главная комната служила и столовой, и гостиной – только обеденный стол со скамьями да несколько низких шкафчиков у окна для хранения вещей. Восточная комната служила спальней – деревянная кровать да сундук, заменявший шкаф. В задней части дома, на севере, находилась кухня с припасами и приправами. Печь тоже была сложена из глины, без намека на кирпич. Технологический уровень дома казался застрявшим на несколько веков в прошлом.

Так оно и было. Одежда, которую Мяо Хэ надевал после подъема, была сшита из грубой ткани – верхняя рубаха и длинные штаны, подпоясанные веревкой, а длинные волосы, подражая окружающим, пришлось стянуть в пучок тканевой лентой. Весь его облик был точь-в-точь как у древнего человека.

[прим. ред.: по внешнему виду ГГ каждый догадается, что он из низшего сословия, потому что знать носила длинные халаты и юбки-шан вместо штанов + закалывала волосы шпильками].

Но если бы он просто стал древним человеком – еще куда ни шло! Однако Мяо Хэ, который попал сюда непонятным образом после аварии, вскоре с ужасом обнаружил, что… помимо прочего, он еще и сменил пол.

— Хэ-гэр, ты встал!? Если встал, быстрее открой дверь своей второй тетушке!

Вот, например. Все здесь называли его «гэр».

Этот термин отсутствовал в обыденном сознании Мяо Хэ, но в этом странном мире существовал третий пол – гэр. Тело у них было как у мужчин, только более субтильное, но при этом они обладали женскими функциями – могли беременеть и рожать!

К сожалению, гэры уступали мужчинам в силе, женщинам – в плодовитости, да и их способность оплодотворять женщин как мужчины тоже была слабее. В общем, они считались наименее желанным полом.

Было у них лишь одно преимущество, благодаря которому гэры еще как-то выживали. Они обладали мужским телом, но женской внешностью. Большинство гэров были красивее мужчин, а некоторые даже превосходили девушек в изяществе. Поэтому некоторые мужчины, не отличавшиеся хорошими условиями, все же были не прочь взять гэра в спутники.

— Бам-бам-бам!!! — Ты там живой!? Отзовись хоть!

Стук в дверь стал настойчивее. Мяо Хэ вздохнул, вытер лицо и, прихрамывая, направился во двор открывать.

За дверью его ждала полная тетушка с корзинкой в руке и недовольным лицом. Увидев Мяо Хэ, она сразу начала отчитывать его без передышки:

— Ты что, онемел? Трудно было отозваться? Так долго открывал – кто знает, может, ты опять сбежал! Эта тетушка тебе так скажет: хватит думать о всякой ерунде, живи спокойно с Даланом! Семья Ян не из тех, кого легко обидеть – мы так легко не дадим прощения!!!

Мяо Хэ сжал губы, не возражая. [прим. ред.: упоминая «семью» тетушка угрожает ГГ клановой кровной местью]

— Ты хоть подумай, какому еще гэру в деревне так повезло? Поранился – за тебя заплатили, лечили, в поле работать не гоняют! Далан ушел в горы, а все равно вспомнил, велел мне принести тебе еды. Разве это тяжелая жизнь? Чего тебе еще не хватает? Надо жить по совести, а если опять полезешь в свои грязные делишки – небо все видит, однажды тебе несдобровать! Тетушке за тебя страшно!

Болтая без умолку, тетушка вытащила из корзинки две жесткие лепешки и сунула их Мяо Хэ. Оказалось, она и правда принесла поесть. Мяо Хэ неохотно взял лепешки, хотел что-то сказать, но в итоге промолчал. Тетушка, увидев его реакцию, еще больше разозлилась, решив, что его уже не исправить, и ее голос стал еще суровее.

— Что, хочешь огрызнуться? Разве вторая тетушка не права? Ладно, раз уж ты такой неблагодарный, я тебе прямо скажу! Я предупредила всю деревню – если ты еще раз попробуешь сбежать или устроишь какое-нибудь непотребство, тебя сразу заметят! В следующий раз, даже если Далан захочет тебя защитить, я, как вторая тетушка, не позволю – велю перебить тебе ноги, понял!? — С этими словами тетушка еще раз гневно сверкнула глазами и, развернувшись, ушла.

Мяо Хэ за закрытой дверью почесал нос, и на его лице появилось выражение безнадежности. Три дня подряд одно и то же – он уже привык. Только вот непонятно, когда же он сможет сбросить с себя грехи прежнего хозяина этого тела.

Судя по воспоминаниям, которые он получил после пробуждения, прежний Мяо Хэ успел наделать дел, из-за которых на него показывали пальцем, а репутация его была хуже некуда.

Если вкратце, то до свадьбы он крутил роман с одним мужчиной, потеряв невинность. После насильной выдачи замуж в семью Ян он продолжил свои грязные связи с тем мужчиной. А однажды, в бурную дождливую ночь, он даже попытался сбежать в город к своему любовнику, прихватив серебро из семьи нового мужа. Но по дороге упал в канаву и подвернул ногу, отчего не смог убежать и всю ночь мок под ледяным весенним дождем, после чего тяжело заболел. Очнулся он уже другим человеком – теперь здесь был Мяо Хэ.

Поэтому, как только Мяо Хэ разобрался в ситуации, он почувствовал жуткую неловкость.

В этом мире, не соответствующем ни одной известной ему династии, ценности и условия жизни в целом были схожи с древними временами, которые знал Мяо Хэ. В зажиточных семьях могли брать наложниц, но большинство людей довольствовались одной женой. После свадьбы измена, будь то мужчина или женщина, считалась тяжким грехом.

Если в деревне появлялся гэр, который вел себя неподобающе и путался с мужчинами, это могло испортить репутацию всей деревни Мяо, из-за чего другим парням и гэрам было бы сложнее найти пару. Поэтому деревенские жители считали себя вправе ругать Мяо Хэ при встрече. А уж тем более семья, в которую он попал, – клан Ян.

Род Ян был одной из немногих семей в деревне Мяо, носивших другую фамилию. Десятилетия назад они бежали сюда от бедствий и осели здесь, поколениями занимаясь охотой. Тетушка, которая только что его отчитывала, была второй тетушкой Ян из семьи мужа. После того как Мяо Хэ сбежал и был пойман, пока Ян Далана не было дома, вторая тетушка Ян приходила каждый день следить за ним и читать нотации.

Так мог ли Мяо Хэ спорить с ней? Увы, он и сам чувствовал, что не вправе.

В прошлой жизни Мяо Хэ был мягким и добродушным парнем. Друзья-язвы иногда называли его толстокожим, но, оставшись без родителей в раннем возрасте и воспитанный дедушкой и бабушкой, он впитал их правильные жизненные принципы.

И именно поэтому за эти несколько дней он оказался в тупике из-за сложившейся ситуации.

Все было просто: у него, похоже, был муж по имени Ян Далан, который, по слухам, после тяжелой болезни жены ушел в горы на охоту, чтобы добыть денег на лекарства, и уже несколько дней не появлялся дома. Для нового Мяо Хэ Ян Далан был совершенно незнакомым человеком.

Но что насчет побега? Вспомните слова второй тетушки Ян.

Прежний хозяин тела уже сбегал однажды, и его репутация была безнадежно испорчена. Если он сбежит снова, даже думать страшно, как пожалеет семья Ян. Ведь вторая тетушка Ян была права – Ян Далан ни в чем не провинился перед прежним Мяо Хэ.

Он согласился жениться на нем, когда его репутация уже была испорчена, после свадьбы не заставлял его работать, обеспечивал едой и кровом, сам добывая пропитание охотой. И даже после того, как Мяо Хэ устроил побег, Ян Далан все равно заплатил за его лечение. Не говоря уже о характере, темпераменте и прочих условиях – насколько же это ответственный человек!

При одной мысли об этом Мяо Хэ стыдился считать себя невинной жертвой. Ян Далан, пожалуй, пострадал куда больше.

А если говорить о реальном положении вещей, то Мяо Хэ в его нынешнем теле просто не мог далеко убежать. Это тело было словно у малолетнего ребенка: худое, слабое, не способное ни поднять, ни донести. Нога после травмы еще не зажила, и он все еще хромал. Далеко ли он убежит? И куда?

К тому же, если побег провалится, вторая тетушка Ян обещала перебить ему ноги. Как уже говорилось, деревня Мяо не стала бы защищать прежнего Мяо Хэ, и если семья Ян решит устроить самосуд, его вполне могли забить до полусмерти.

За эти несколько дней раздумий Мяо Хэ пришлось мысленно вычеркнуть побег из списка вариантов.

Но если не бежать, проблема возвращалась к Ян Далану. Даже если в прошлой жизни ориентация Мяо Хэ тоже была нетрадиционной, это не значит, что он готов принять любого, кого ему подсунут.

А образ прежнего хозяина тела, который был так предан своему «белому лунному свету», что пошел на измену, Мяо Хэ за эти дни не решался разрушить. Вдруг кто-то заметит, что душа поменялась, и тогда его сожгут как ведьму.

Но если не менять поведение, его положение в семье Ян не улучшится, и о разводе не могло быть и речи. Представьте себя на месте мужа: вряд ли кому-то понравится, если вторая половинка будет просить развод, тоскуя по любовнику. Обычный человек в такой ситуации скорее проявит характер и не позволит этому случиться.

Поэтому, похоже, придется потянуть какое-то время. Тянуть до тех пор, пока он не сможет убедительно изобразить, что полностью разочаровался в прежнем возлюбленном, и, возможно, тогда Ян Далан смягчится, и развод станет хоть немного возможен. А до тех пор оставалось только действовать по обстоятельствам.

В памяти Мяо Хэ не было подробностей о характере Ян Далана – видимо, прежний хозяин тела вообще не обращал на него внимания. Оставалось только надеяться, что ответственный мужчина не станет выливать свой гнев через домашнее насилие.

Эх, он ведь попал в мирный, лишенный войн мир, а опасности все равно подстерегали на каждом шагу.

Нахмурившись и мысленно представив все это, Мяо Хэ вернулся к печи.

Вода нагрелась, он зачерпнул ковш, добавил холодной воды и продолжил умываться. После умывания стало немного легче. Когда оставшаяся в котле вода закипела, он налил ее в миску и отнес в главную комнату. Лепешки, которые принесла вторая тетушка Ян, были твердыми как камень – без горячей воды их было не разжевать.

Но не успел он съесть и половины лепешки, как со двора донесся шум. Похоже, кто-то открывал дверь снаружи.

Не постучав, а сразу открывая дверь… Мяо Хэ вздрогнул.

Видимо, это вернулся домой Ян Далан.

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 2. Ян Далан

- Далан, ты спустился с горы? Эй, урожай выглядит неплохо, что продаешь на этот раз?

- У тебя есть олень? Я покупаю столько, сколько есть! Мясо с прошлого раза было очень вкусным!

- Я просто хочу спросить, есть ли фазан? Фазана лучше всего тушить с грибами, когда он еще свежий.

К западу от деревни Мяо располагалась группа возвышающихся холмов с постепенно увеличивающимся рельефом, известных как горы Сигэн. Деревня находилась у подножия юго-восточного склона.

Когда Ян Далан возвращался домой после охоты, ему приходилось проходить перед родовым залом Мяо, который также является центром деревни. Иногда, когда проходил напряженный сельскохозяйственный сезон, люди часто собирались там и ставили скамейки и стулья, чтобы поболтать и поделиться сплетнями. Сегодня было сельское собрание, чтобы распределить рабочую силу для весенней вспашки. После собрания там все еще оставались пожилые и молодые люди, что делало это место более оживленным, чем обычно.

Согласно обычной практике Ян Далана, если у него под рукой есть какая-нибудь не очень ценная дичь, он не будет часами идти пешком, чтобы продать ее в городе, а продаст ее прямо жителям деревни на пустыре перед родовым залом. Возможность добавить в рацион перед Новым годом хорошую дичь, да еще и по выгодной цене, весьма популярна среди деревенских жителей. Это также было причиной того, что пришлая семья Ян смогла быстро закрепиться в деревне Мяо.

Ян Далан был очень высок, его руки бугрились мускулами от многолетней охоты, а на пшеничного цвета коже левой щеки красовались три шрама от охотничьих ран. Его тело выглядело внушительно, придавая ему неприступный вид, но многие люди все равно были готовы проявить инициативу и поприветствовать Ян Далана ради возможности купить дешевое мясо.

- На этот раз нет товаров для продажи, - ответил Ян Далан после паузы, намереваясь снова уйти.

Резкий голос сбоку остановил его:

- Эй, как может не быть товаров? Посмотри на тяжелую корзину, которую ты несешь за спиной, и на двух кроликов, висящих у тебя на поясе. Я возьму их. Пяти связок монет должно хватить, верно? Я занесу их тебе попозже.

Медные монеты были здесь самой мелкой валютой. Десять монет - это одна связка, десять таких связок - один цянь, а десять цяней - один лян серебра. То есть один лян равнялся тысяче медяков. Если вы покупаете кролика, вы не сможете отделаться пятью связками монет.

- Тетушка Хуа, это не ваш дом, это зал предков. У вас, должно быть, толстая кожа, если вы пытаетесь воспользоваться преимуществом! Пять связок монет за двух кроликов? Я буду покупать у вас каждый день по такой цене, хорошо? - закричал на это Мяо Пин. Несколько мужчин вокруг него засмеялись.

Ян Далан был не только хорошим охотником, он также был готов вести людей в горы  и обучать их некоторым трюкам. Также он был отличным бойцом, когда дикие кабаны спускались с горы, чтобы навредить посевам. Даже если он мало говорит, его популярность и сила были неоспоримы, и он пользовался уважением среди мужчин.

Та, которую назвали тетушкой Хуа, - жена Мяо Ву и она взяла его фамилию, когда вышла замуж в семью Мяо. В деревне Мяо много тетушек с фамилией Мяо, поэтому им обычно приходится называть друг друга по именам. С другой стороны, тетя Хуа, как говорили, была родом из той же семьи, что и глава деревни Мяо пять поколений назад, поэтому такое отдаленное родство заставило тетю Хуа чувствовать, что она имеет другой статус в деревне.

Поэтому тетя Хуа не побоялась выпятить грудь:

- Продажа - это вопрос взаимного согласия! Пока Далан хочет продать, какая разница? Кроме того, кто не знает, как хорошо наша семья относится к Далану, ведь именно наша семья устроила ему супруга. Иначе он не смог бы жениться на таком красавце, ведь ему уже 24 года и у него шрамы на лице!

Младший брат Мяо Пина, Мяо Гао, тоже был там и слушал. Он обрадовался, услышав это, и открыл рот, не подумав:

- Вы говорите о том Мяо Хэ? Не он ли... - брат ударил его кулаком и удар пришелся в живот, прервав его на полуслове. Мяо Гао сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем его осенило, и поэтому без промедления сменил тон, - Эй, Далан, я ничего такого не имел в виду. Я просто хотел сказать, что Мяо Хэ, должно быть, тупой на всю голову и у него нет глаз...

Мяо Пин еще раз ударил брата, окончательно заставив его замолчать, но неудивительно, что по площади раздался взрыв издевательского смеха. Все знали, что гера Ян Далана, Мяо Хэ, поймали после побега, что было оскорблением для любого мужчины.

Однако, когда Ян Далана окинул взглядом смеющихся, смех прекратился. Аура кровожадности у охотника гораздо сильнее, чем у крестьянина, и мало кто осмелится легко обидеть Ян Далана из-за его размеров и невыразительного лица. Тетя Хуа, которая хотела воспользоваться ситуацией, не решалась снова открывать рот.

Только когда вокруг них воцарилась тишина, словно для того, чтобы убедиться, что никто больше не заговорит, Ян Далан сделал еще один большой шаг и пошел прочь.

Когда он был уже далеко, один мужчина презрительно скривил губы:

- Все знают, что его супруг совершил прелюбодеяние, но оба боятся, что люди что-то скажут? Каким бы свирепым он ни был, на правду не обижаются! Ты зря пугаешь людей.

Некоторые из тех, кого заставили замолчать ранее, казалось, чувствовали себя униженными, поэтому они хотели найти несколько слов, чтобы скрыть свой позор.

Другой также вмешался странным тоном:

- Верно, если вы спросите меня, то этот брак удачный, они хорошая пара. Никому не нужный родственник и презираемый человек вместе, ни один не будет смотреть на другого свысока. Давайте не будем опускаться до их уровня и продолжим жить своей жизнью!

Тетушка рядом с ним немедленно возразила:

- О чем ты говоришь, Мяо Эр? Кто тут отвергнутый родственник? Наш Юань не имел  дурных намерений по отношению к Мяо Хэ. У Мяо Хэ большое сердце, он просто неправильно понял и совершил ошибку. Так что не произноси грязных слов, которые могут быть неправильно поняты людьми!

- Айя, я не знал, что у тети Ин хватает наглости так говорить. Я думаю, это потому, что вы все были слепы и не понимали, что Мяо Юань и Мяо Хэ болтались по деревне раньше? Это было ясно, как день, если только вы все не ослепли и не нуждаетесь в докторе, чтобы проверить зрение. Если вы презираете бедных и заискиваете перед богатыми, это можно понять, но зачем наступать на бедного человека, - сказал Мяо Эр, который любил помолоть языком. Но, как и любой хулиган, он был склонен запугивать слабых и бояться сильных, поэтому до сих пор он молчал, не осмеливаясь говорить.

Несмотря на взволнованный румянец тетя Ин все равно сказала твердым голосом:

- Наш Юань всегда был вежлив и обходителен со всеми, это ты, должно быть, ослеп! А что плохого в прогулках по деревне? Мы живем недалеко от семьи Мяо Хэ, так что плохого в том, чтобы случайно столкнуться по дороге? Они не были помолвлены друг с другом, так что можно тут сказать? Может быть, ты ударился головой и это повлияло на твои рассуждения, раз ты не можешь отличить вежливое обращение от твоего жалкого образа мыслей? Если ты будешь продолжать так вредить репутации Юаня, не вини нас за то, что мы поговорим со старостой деревни!

Упоминание деревенского старосты напомнило им, что у семьи Мяо Юаня были с ним хорошие отношения. Один только деревенский староста свидетельствует о том, что городская власть все еще существовала и ничуть не ослабла, поэтому некоторые люди, которые хотели посплетничать, мигом заткнулись.

Речь шла всего лишь о деле Мяо Хэ и Мяо Юаня. Если ничего не говорить об этом и просто хранить свои собственные мысли в своих сердцах, тогда все в порядке.

Давайте начнем с самого начала.

Мяо Юань, о котором шла речь, происходил из семьи единственного ученого в деревне Мяо. Его семья на протяжении нескольких поколений всегда полагалась на грамотность, чтобы выжить, они помогали писать письма людям в деревне и городе, учили их читать и писать, а потому имели высокий статус, сравнимый со статусом старосты деревни. Даже деревенское собрание должно было ждать присутствия их семьи, прежде чем начать. Дед Мяо Юаня, Мяо Цзюэ, двадцать лет назад был успешно принят в колледж, а сдача вступительного экзамена в колледж была известна как нелегкая задача, поэтому статус их семьи поднялся на еще большую высоту.

У Мяо Цзюэ было три сына и две дочери. В конце концов, один из его сыновей из третьей ветви семьи Мяо, дядя Мяо Вэнь, принял мантию своего отца и пошел в школу. Ведь учеба была делом дорогостоящим: кисти, чернила, бумага и чернильные камни были очень дорогими, к тому же для сдачи экзамена нужно было серебро. Поэтому даже Мяо Цзюэ, освобожденный за звание ученого от уплаты налогов, мог выбрать для обучения только одного из своих талантливых детей.

Мяо Юань, старший сын Мяо Вэньчжуна, второго члена семьи Мяо, не пользовался вниманием Мяо Цзюэ и провел свое детство, помогая отцу в сельскохозяйственных работах.

Мяо Юань всегда брал старые книги своего двоюродного брата и перечитывал их по нескольку раз. Между тем, Мяо Чоу, внук, который нравился Мяо Цзюэ, был центром семьи, как будущий ученый. В этот раз, когда Мяо Юань увидел, что кузен нервничает перед экзаменом, он вызвался сопровождать его на экзамен и помочь ему набраться смелости. Мать Мяо Юаня, которая хотела, чтобы ее сын стал драконом, и изо всех сил стремилась к этому, даже выложила свои личные сбережения, чтобы оплатить поездку.

В конце концов, Мяо Цзюэ не стал разглагольствовать о дополнительных расходах. Но в отличие от ожиданий, Мяо Чоу провалил вступительные экзамены, в то время как Мяо Юань сдал их. С тех пор Мяо Юань получал самое пристальное внимание и ресурсы патриарха Мяо Цзюэ.

В течение этого времени Мяо Юань был тесно связан со своим соседом Мяо Хэ.   Обычно считалось, что между мужчинами и женщинами, а также герами, должна  существовать дистанция, но в сельской местности никому нет до этого дела, по крайне мере до достижения семилетнего возраста. Это было нормально - обменяться несколькими любезностями, когда они иногда встречались на обочине дороги. Гер, с которым обращались как с полунищим кули, отличался от обычного мужчины, поэтому сказать, что их отношения были невинными, было бы шуткой.

Кроме того, Мяо Хэ считался одним из самых красивых геров в деревне. У него была светлая кожа, которая, казалось, не загорает на солнце, большие миндалевидные глаза и улыбка, от которой на щеках появлялись явные ямочки, благодаря чему он выглядел слаще любой девушки в деревне.

Хотя Мяо Хэ был не очень популярным гером на брачном рынке, благодаря своей внешности он удовлетворял тщеславие Мяо Юаня, когда они были вместе, поэтому Мяо Юань не сопротивлялся сближению с Мяо Хэ. Можно сказать, что эти двое были невинными товарищами по играм.

Даже их семьи раньше рассматривали возможность связать их узами брака. Прежде всего, здешние обычаи не запрещали браки между людьми с одной фамилией, и хотя семья Мяо Юаня - ученые, их финансовые условия были не столь впечатляющими из-за дополнительных расходов на посещение школы. Напротив, члены семьи Мяо Хэ работали в двухэтажном чайном домике в городе, что давало им доступ к социальным связям. За некоторые овощи и урожай они могли получить лучшую цену, поэтому их финансовое состояние можно было считать средним классом.

Если Мяо Юань женится на Мяо Хэ, он получит поддержку его семьи, и в будущем его детям не придется беспокоиться о деньгах на учебу. Что касается семьи Мяо Хэ, то для них также считалось большой честью породниться с семьей ученых. Две семьи жили неподалеку, поэтому, если бы молодая пара интересовалась друг другом, старшие не стали бы им мешать.

Иногда они поднимали этот вопрос во время разговора, но поскольку дедушка Мяо Хэ по отцовской линии скончался, семья должна была проявлять сыновнюю почтительность и уважать период траура по умершему. Следовательно, сватовство было отложено.

Однако после того, как Мяо Юань сдал императорский экзамен, его семья начала смотреть на гера Мяо Хэ с презрением. До такой степени, что они даже нашли способ заставить Мяо Юаня переехать в город на учебу, чтобы отделить его от связи с Мяо Хэ. Затем прошел слух, что он может быть помолвлен с дочерью директора колледжа. Независимо от того, как семья Мяо Юаня продолжала отрицать слухи о помолвке и предательстве, в сердцах людей все еще было презрение к их действиям.

Однако Мяо Хэ вышел замуж раньше, чем Мяо Юань. Это было подстроено старостой деревни.

Тот факт, что Мяо Юань победил на экзаменах, намного подняли политические показатели старосты деревни, поэтому он, естественно, отдавал предпочтение семье Мяо Юаня. Видя, что Мяо Хэ донимает Мяо Юаня, что вредит его репутации, он попросил тетушку Хуа, свою дальнюю родственницу, тайно подергать за некоторые ниточки, чтобы немедленно найти мужа для Мяо Хэ. Таким образом, если Мяо Юань сможет избавиться от Мяо Хэ и жениться на дочери директора, он, староста деревни, также сможет поставить это себе в заслугу и рассчитывать на получение некоторых льгот для своих детей в будущем.

Что касается семьи Мяо Хэ, то староста не забыл одарить их милостью и советом, сказав, что роман Мяо Хэ с Мяо Юанем запятнает репутацию последнего, и Мяо Хэ будет виноват в этом. Он также добавил, что было бы лучше поскорее найти ему  мужа. Когда семья Мяо Хэ увидела, что Мяо Юань не может дождаться, чтобы избавиться от него, они согласились и под принуждением выдали Мяо Хэ замуж за Ян Далана. Мяо Хэ не верил во внезапную перемену в сердце Мяо Юаня. Это и привело к сплетням, о которых раньше болтали жители деревни.

Тем временем Ян Далан покинул родовой зал и отправился в дом тети Ян.

Вторая тетя Ян была женой второго дяди Ян Далана, и она считалась самой старшей в семье Ян. Предыдущее поколение мужчин в семье, включая отца Ян Далана и его второго и третьего дядей пострадали на опасной охоте двенадцать лет назад. Третьего дядю Яна, к сожалению, утащил тигр, с которым они столкнулись, и у них не было возможности забрать его останки. Только его отец и второй дядя вернулись с тяжелыми травмами; однако, в конце концов, его отец тоже не выжил. Самый старший дядя Ян, которому удалось сохранить целыми только одну ногу и одну руку, также умер несколько лет спустя из-за депрессии. В результате семья Ян внезапно пришла в упадок. Сначала они все еще могли жить в большом кирпичном доме, но после этой трагедии им стало трудно его содержать. Кроме того, мать Ян Далана сильно пострадала от всего этого несчастья, она не только потеряла свой плод, но и ее здоровье было серьезно подорвано. Расходы, которые каждый год уходили на лекарства, съели весь капитал семьи Ян.

Вот почему Ян Далан был так благодарен своей второй тете. Когда семья Ян оказалась на самом дне, тетя Ян использовала свои навыки вышивки, которые она принесла с собой из семьи своей матери, чтобы поддержать финансы семьи до тех пор, пока Ян Далан не подрос и не взял на себя ответственность за семью.

Некоторое время назад мать Ян Далана умерла от продолжительной болезни, а в семье его двоюродного брата, старшего сына тети Ян, родился еще один ребенок, так что им пришло время искать новый дом. В его семье не было других братьев и сестер, поэтому он оставил старый дом семьи Ян своему двоюродному брату, несмотря на мольбы своей второй тети.

- Вторая тетя, большое спасибо за эти несколько дней, - Ян Далан отвязал от пояса кроликов и передал их ей.

Вторая тетя Ян несла на спине ребенка и была полна неодобрения:

- Зачем ты это делаешь? Забери это обратно, забери обратно! Я действительно позаботилась о твоем гере, но я делаю это ради репутации семьи Ян. А теперь быстро забери этих толстых кроликов и отправляйся в город, чтобы продать их, и поскорее верни деньги, которые одолжил. Нехорошо быть должником за лекарства, это плохая примета и принесет несчастье в семью.

Ян Далан, однако, наклонился и положил кроликов на землю. Два кролика были крепко привязаны и не могли убежать.

- В корзине есть еще. Если вторая тетя не возьмет их, в будущем я не посмею прийти за едой.

После того, как Ян Далан съехал, он не готовил себе еду, а в основном брал у тети Ян в обмен на дичь. Зная, каким настойчивым он был, вторая тетя Ян добавила еще несколько слов, но у нее не было выбора, кроме как проглотить это и принять кроликов, но она не удержалась от лекций.

- Дело не в том, что твоя тетя хочет испортить тебе жизнь. Родинка на запястье твоего гера все еще там, не так ли? Вы женаты уже месяц, но все еще не скрепили свой брак. Даже если ты женился, чтобы дать матери спокойствие, ты все еще можешь развестись. Если ты беспокоишься о мыслях людей, помни, что брак в этой деревне не такое уж важное дело. И если у тебя есть время беспокоиться о мнении других, тогда подумай о своем гере, который все еще хочет убежать.

На горькие слова тети Ян, Ян Далан мог только согласиться.

Вторая тетя Ян сделала паузу и засомневалась:

- Или ты все еще хочешь...

- Нет, - тут же перебил Ян Далан.

- Увы, вторая тетя знает, что ты хороший человек. Не слушай, что говорят люди, прожить жизнь хорошо - это самое главное, понимаешь?

Видя, что мужчина по-прежнему не реагирует, тетя Ян почувствовала себя беспомощной. Она много раз пыталась его переубедить, но старший племянник был таким же, как и его отец, которого невозможно было уговорить, когда он принял решение. Даже вся старая семья согласилась бы оставить его в покое. Подумав, что в будущем она сможет присматривать за ним, она махнула рукой и сказала Ян Далану поспешить домой, чтобы позаботиться о своем гере.

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 3. Несчастный случай

Когда Ян Далан вернулся домой, напряжение Мяо Хэ достигло предела. Этот человек, с которым ему предстояло жить под одной крышей, скорее всего, мог раскусить его. Нужно было вести себя правильно. Услышав скрип калитки, Мяо Хэ весь напрягся.

После тяжелых шагов раздался скрип, и деревянная дверь распахнулась.

Мяо Хэ уже отложил жесткую лепешку и широко раскрытыми глазами смотрел на вход, готовясь к встрече. Но высокий силуэт в дверном проеме, лицо которого невозможно было разглядеть из-за света за спиной, лишь бросил взгляд внутрь, даже не зайдя, и развернулся обратно во двор.

Мяо Хэ затаил дыхание, но ощущение было, будто бил кулаком по вате. Напряжение не ушло, а только копилось, как перед собеседованием. Раз уж все равно придется, подумал он, лучше сразу.

Повторив в голове манеру поведения прежнего хозяина тела, Мяо Хэ подошел к двери и жестко произнес:

— Я верну серебро!

Высокая фигура, присевшая во дворе спиной к нему, замерла, затем медленно развернулась. Только теперь Мяо Хэ разглядел лицо Ян Далана, которое в памяти прежнего хозяина было смутным.

У него были выразительные черты лица, высокие скулы, глубоко посаженные глаза – если бы не те зловещие шрамы, в современном мире он бы смотрелся брутальным мачо.

Но исходившая от него аура заставила Мяо Хэ запнуться.

— То есть… я верну деньги за лечение.

Ян Далан нахмурился, поднялся и подошел к Мяо Хэ, глядя сверху вниз.

— Чем вернешь?

Мяо Хэ пришлось запрокинуть голову. Черт, между нами минимум полторы головы. Если он ударит, выдержу ли?

— Я… я умею выращивать овощи. Так и верну.

Ян Далан ничего не ответил, лишь продолжал пристально смотреть. Мяо Хэ почувствовал себя будто под сканером, по коже побежали мурашки. К счастью, в конце концов Ян Далан просто развернулся и продолжил разделывать добычу.

Такая реакция немного успокоила Мяо Хэ. Его заявление о возврате денег должно было показать желание держать дистанцию, не разрушая образ. Но он не рискнул перегибать палку, выбрав намек вместо прямого заявления. К тому же, это помогало его плану.

— Пока не верну серебро, я не сбегу, — поспешно добавил он.

На этот раз Ян Далан даже не обернулся.

— Сбежишь – найдем.

Мяо Хэ опешил. Он хотел успокоить мужа, но ответ оказался неожиданным.

Неужели он действительно намерен держать меня как жену? Не думает о мирном расставании?

Может, стоит четче дать понять, что я против?

И почему у него вообще нет гнева после того, что натворил прежний «я»?

Пока он размышлял, Ян Далан снова поднялся, нахмурился и приказал:

— Иди в дом. Закрой дверь.

Мяо Хэ удивился, но тут же заметил: в правой руке Ян Далан держал окровавленный нож, в левой – окровавленную тушу оленя.

Тяжелый, металлический запах крови ударил в нос. Парень из современности никогда не видел ничего подобного!

Мяо Хэ сглотнул и принял новое решение. Пока он не разберется в Ян Далане, благоразумие – лучшая тактика.

— М-м, — покорно ответил он, закрыл дверь, отгородившись от кровавой сцены во дворе.

В доме он немного походил, покусал лепешку, но не мог успокоиться. Раз ситуация с Ян Даланом временно стабилизировалась, Мяо Хэ решил немедленно приступить к плану.

Выращивать овощи.

Да, именно так.

Его слова о возврате денег за счет огорода – не пустой звук.

Мяо Хэ прошел в заднюю часть дома и открыл дверь на задний двор.

Дом окружали просторные дворы, спереди и сзади, с запасом места для будущих пристроек. Все было обнесено высокой глинобитной стеной. Мяо Хэ не знал, что стена такая высокая из-за расположения дома на окраине деревни – первой линии защиты от диких кабанов.

В левой части двора стоял навес, под которым лежали деревянные корыта, инструменты и несколько растянутых шкур – видимо, здесь Ян Далан обрабатывал добычу. Рядом был дровник. Справа стояли большие бочки с колодезной водой, которые Мяо Хэ использовал последние дни, и примитивная перегородка для омовения. Посередине оставалось свободное место – около семи-восьми пин [прим. ред.: традиц. мера площади ~3.3 м²], вполне достаточно для грядок.

Мяо Хэ краем глаза проверил, что Ян Далан все еще занят разделкой туш, затем вернулся в угол двора, где заранее приготовил старую миску, наполненную землей. Поставив ее на землю, он закрыл глаза, сосредоточился – и в его ладони материализовался небольшой комок земли, похожий на глиняный шарик.

Мяо Хэ называл его «живой землей». Эта аномалия появилась у него еще в прошлой жизни. Сначала живая земля несколько лет снилась ему, а потом, словно созрев, материализовалась в реальности! Тогда Мяо Хэ, начитавшись фэнтези, был в восторге и начал тайно исследовать свойства этого комка.

Единственный недостаток: шарик был только один.

Однажды Мяо Хэ закопал его в горшок, и «живая земля» словно растворилась в почве, оставив лишь ощущение энергии. Оставалось только одно – использовать этот горшок для посадки.

Но направление было верным.

Мяо Хэ обнаружил, что если посадить в эту землю овощи или рассаду, они созреют за один день, независимо от сезона и условий. Урожай можно было собирать снова и снова, причем интервалы зависели от вида растения – иногда минуты, иногда часы. Как в мобильной игре про фермерство.

Правда, «ускорение» работало только для одного растения за раз. Если посадить несколько, эффект распространялся лишь на первое. Мечты разбогатеть на этом рассыпались – масштабы были слишком малы, да и скрывать источник дохода было сложно. Максимум – изредка выращивать дорогие растения, например, женьшень, и продавать в разных лавках для дополнительного заработка.

Но у «живой земли» было еще одно преимущество.

Растения получались высшего качества: плоды – крупные и сладкие, овощи – устойчивые к вредителям и свежие. А семена с таких растений, даже посаженные в обычную почву, давали урожай на порядок лучше.

После перерождения у Мяо Хэ, возможно, из-за смены тела, появился новый комок «живой земли». Обрадовавшись, он обрел уверенность. Теперь он собирался использовать ее по плану.

Сначала – вырастить элитные семена, чтобы засеять обычный огород. Такой урожай будет стабильно высокого качества, и деньги на возврат долга появятся. А когда он сможет уйти от Ян Далана и жить самостоятельно, можно будет заняться дорогими лекарственными травами или фруктовыми деревьями. Главное – не привлекать внимания…

— Что тут делаешь? — Тишину двора нарушил спокойный голос.

Мяо Хэ, застигнутый врасплох с «секретом» в руках, дернулся, попытался спрятать комок и, забыв о травме, резко наступил на больную ногу! Потеряв равновесие, он уронил живую землю прямо в грязь!

— Не-е-ет!!! — в ужасе закричал он, бросаясь вперед, но было поздно – комок растворился в почве.

Мяо Хэ остолбенел. Что делать?!

Однажды он уже пытался пересадить «живую землю» в другой горшок, но, даже выкопав почти всю почву, чувствовал ее энергию только в старом. Новый горшок оставался обычным. Тогда он не решился выкопать последнюю горсть, боясь потерять силу навсегда.

Теперь же живая земля оказалась в земле посреди двора!

От шока у Мяо Хэ подкосились ноги.

Ян Далан, услышав шаги во дворе, подошел проверить. Не заметив комка, он увидел лишь, как гэр пошатнулся и упал.

— Нога болит? — быстро подхватил он Мяо Хэ.

Но тот лишь покрасневшими глазами смотрел в пустоту, не отвечая.

Ян Далан нахмурился, взял его на руки и отнес в дом. Мяо Хэ даже не сопротивлялся, будто оцепенев.

— Лежи. Я за лекарем.

Когда Ян Далан ушел, Мяо Хэ наконец пришел в себя.

Спокойно, сила не исчезла, просто теперь она в земле.

Можно выкупить этот дом. Или уговорить Ян Далана поменяться участками. Или…

Мысли о худшем он отогнал.

Место во дворе и так подходило для огорода.

Вскоре Ян Далан вернулся с лекарем – седовласым стариком Линем, одним из немногих в деревне с другой фамилией.

— Нога в порядке, новых повреждений нет, — проверив лодыжку, сказал Линь.

Ян Далан описал падение.

— Пропишу мазь. Не наступать несколько дней. Если не поможет – вези в город.

— Деньги за лечение принесу, когда продам добычу, — кивнул Ян Далан.

— Не торопись, — буркнул Линь. — Ты мне еще травы приносишь – мы в расчете.

Когда лекарь ушел, Ян Далан вернулся к постели.

— Отдыхай. Еще болит?

— Болит… — голос Мяо Хэ дрогнул.

От злости и боли.

Виноват был он сам!

— Тогда веди себя послушно.

Весь день Мяо Хэ провел в оцепенении – и когда Ян Далан накладывал мазь, и когда переносил его.

Хуже уже не будет.

Даже ночью, лежа рядом с неподвижным Ян Даланом, он ворочался, думая, как вернуть «живую землю».

Может, выкопать? Вдруг в земле она ведет себя иначе, чем в горшке?

Завтра же начну. Скажу, что разбиваю огород…

В темноте Ян Далан перевернулся, положив руку под голову, и его прищуренные глаза внимательно изучали Мяо Хэ.

Будто пытаясь разгадать его тайну.

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 4. Сомнение

На следующее утро, когда Мяо Хэ проснулся, рядом никого не было. В задней части дома тоже было тихо – похоже, Ян Далан уже ушел. Вчера он должен был отправиться в город продавать добычу, но задержался из-за травмы Мяо Хэ.

Глаза Мяо Хэ загорелись, и, не обращая внимания на холод, он тут же сбросил одеяло и вскочил с кровати.

Только тогда он заметил на столе две лепешки и небольшую тарелку с мясом, обжаренным с солеными овощами.

Хотя это было первое мясо, которое он видел с момента своего перерождения, сейчас у него совсем не было аппетита. Единственное, о чем он думал – как можно скорее выкопать свою «живую землю»!

Натянув обувь, Мяо Хэ заковылял в заднюю часть дома. Его левая нога была перевязана после вчерашнего лечения, и двигаться было неудобно. Но как только он вышел во двор, снова раздался звук открывающихся ворот. Мяо Хэ замер, а когда Ян Далан его увидел, его лицо сразу потемнело.

— Что ты опять делаешь?

— Я... я хотел умыться, развести огонь для горячей воды, — пробормотал Мяо Хэ.

Ян Далан нахмурился, шагнул вперед и, как и вчера, легко подхватил Мяо Хэ на руки. Не дав ему возразить, он строго сказал:

— Разве ты забыл, что сказал дядя Линь?

— Я только подвернул ногу. Это не так серьезно.

— Вчерашнее падение было притворством?

Мяо Хэ тут же закрыл рот, не решаясь спорить. Если бы Ян Далан узнал, что нога в порядке, это вызвало бы подозрения насчет его вчерашней странной реакции. При этой мысли Мяо Хэ сник и покорно позволил отнести себя к столу, изображая тяжелораненого.

Ян Далан поставил перед ним тарелку с лепешками и жареным мясом.

— Ешь. — С этими словами он развернулся и ушел.

Мяо Хэ увидел, что тот направился в заднюю часть дома, и через некоторое время понял, что Ян Далан и правда начал греть воду.

Чувствуя себя немного виноватым, Мяо Хэ покорно взял лепешку и начал жевать, изредка заедая мясом. Похоже, мясо было редким угощением, поэтому он съел лишь пару маленьких кусочков.

Когда Ян Далан вернулся с горячей водой и увидел, что Мяо Хэ почти не ел, он нахмурился:

— Нет аппетита?

— А? Нет, есть.

— А лепешка? — Ян Далан посмотрел на лепешку в его руке, от которой тот откусил всего пару раз.

— Она жесткая, я обычно размачиваю ее в воде.

Едва он это сказал, Ян Далан снова вышел и вскоре вернулся с еще одной миской горячей воды.

Воспользовавшись моментом, Мяо Хэ схватил его за рукав:

— Подожди! Ты сегодня идешь в город?

Ян Далан посмотрел на руку, держащую его:

— Иду.

Лицо Мяо Хэ просияло:

— Если хватит денег, не мог бы ты купить семена овощей? Совсем немного, одного-двух видов хватит.

— Тебе не нужно этим заниматься, — снова нахмурился Ян Далан.

Мяо Хэ поспешно объяснил:

— Я хочу заниматься этим не только из-за денег! Когда ты уходишь на охоту, мне нечего делать. Разводить огород – отличная идея! Во дворе есть свободное место, и я могу выращивать овощи, чтобы обменивать их на рис. Тогда нам не придется все время есть эти жесткие лепешки! И еще можно будет отдавать часть тете. Верно?

Его план с огородом было трудно осуществить без согласия Ян Далана. Мяо Хэ нервно смотрел на него.

Ян Далан покачал головой:

— Если хочешь рис, я могу купить.

Мяо Хэ начал волноваться:

— Но семена все равно нужны! Я правда очень хорошо выращиваю овощи! Моя мама говорила, что мои овощи всегда свежее, чем у других. В нашей семье все их любили, и я тоже! Если ты не купишь, я пойду и накопаю их у ручья! И тогда не смей говорить, что я пытаюсь сбежать!

— Тебе запрещено ходить. Разве забыл?

— Вот потому и прошу тебя купить! — в порыве нетерпения Мяо Хэ забыл о своей роли, и его мягкий характер проступил наружу.

Его умоляющий взгляд не содержал ни капли прежнего сопротивления или страха. Ян Далан на секунду замер, глядя на гэра, который смотрел на него с мольбой.

Наконец, он спросил:

— Какие именно тебе нужны?

Эти слова означали, что план с огородом одобрен! Мяо Хэ невольно искренне улыбнулся Ян Далану.

Его изогнутые брови, ямочки на щеках и сияющее лицо полностью соответствовали слухам о том, что его улыбка – лучшая в деревне.

— Семян нужно немного. Мы же еще должны дяде Линю за лечение, так что если денег не хватит, мы можем потом сами накопать.

Последние дни он боялся выходить со двора, чтобы его не заподозрили в побеге.

Ян Далан кивнул, наконец согласившись, и под нетерпеливым взглядом Мяо Хэ взял корзину и вышел за ворота.

Но как только дверь закрылась, Мяо Хэ тут же бросился во двор.

Там, где вчера упала «живая земля», он сразу почувствовал знакомую энергию. Он тут же схватил тяжелую лопату из сарая и начал яростно копать!

К сожалению, как он и предполагал, даже выкопав большую яму, он не смог сдвинуть энергию живой земли. Она казалась еще сильнее и устойчивее, чем когда была в горшке.

Мяо Хэ копал глубже, пока на лбу не выступил пот, но безрезультатно. В конце концов, ему пришлось сдаться.

Вернувшись в дом, он выпил чашку воды и тяжело вздохнул. Теперь придется закапывать яму обратно. Если Ян Далан вернется и увидит ее, он разозлится и запретит огород.

После всех этих усилий силы Мяо Хэ были на исходе. Он доел оставшиеся лепешки и мясо.

Последние дни он ел только дважды в день – по одной жесткой лепешке, которую тетя Ян приносила утром и вечером. Не привыкнув к такому режиму, он оставлял половину утренней порции на обед.

А затем, с телом, где каждая клеточка ныла, забрался на кровать и крепко уснул.

Он проснулся уже на закате, когда в доме послышались звуки, вырвавшие его из сладкого сна.

В главной комнате уже горела масляная лампа, а на столе стояло несколько блюд. Кроме обычных жестких лепешек, там были соленые огурцы, пухлый белый паровой пирожок с мясной начинкой и даже небольшая миска супа с мясом на косточке. Аромат этого супа и разбудил Мяо Хэ.

Ян Далан как раз расставлял чашки и палочки для еды, когда заметил, что гэр потягивается, и подошел ближе.

— Иди есть.

Мяо Хэ кивнул, с трудом поднялся, и в следующую секунду Ян Далан уже нес его к столу. На этот раз Мяо Хэ даже не сопротивлялся – после сна усталость, накопившаяся в теле, будто вырвалась наружу, и все болело еще сильнее, чем до отдыха.

Ян Далан молча пододвинул белый пирожок к Мяо Хэ, а сам взял жесткую лепешку.

Мяо Хэ, уже немного проснувшись, смотрел на мягкий, пухлый пирожок, от которого исходил аппетитный мясной аромат. Даже без опыта жизни в деревне он понимал, что такой пирожок – роскошь.

— Откуда пирожок?

— Купил.

Мяо Хэ смутился:

— Но ведь нужно возвращать деньги…

— Хватит.

— О…

Мяо Хэ опустил глаза на мягкий пирожок, и в его сердце закралось сомнение. В памяти прежнего хозяина тела за месяц замужества самым ярким впечатлением было не то, каков Ян Далан, а то, что мясо на столе появлялось регулярно.

В родной семье Мяо Хэ питались куда скромнее. Однако прежний хозяин был на дне отчаяния – брошенный любимым, выданный замуж против воли, – он видел в любом жесте Ян Далана лишь повод для страха и отторжения.

Но на самом деле, несмотря на немногословность, Ян Далан заботился о своем гэре. Он не заставлял его работать, обеспечивал едой. Вчера, несмотря на долги, без колебаний вызвал лекаря. А сегодня, стоило Мяо Хэ пожаловаться на жесткие лепешки, как на столе появился свежий пирожок.

По логике, он должен был отвергнуть эту заботу, как делал прежний хозяин.

Но за эти два дня Мяо Хэ понял, что Ян Далан – не плохой человек. А его попытки сохранить образ были лишь способом защитить себя. Но разве ради этого стоило отвергать доброту и возможную дружбу?

Прежний Мяо Хэ ушел. Как долго он сможет притворяться?

Он молчал, борясь с собой.

А Ян Далан, видя это молчание, слегка похолодел внутри. Он и так был немногословен, а теперь и вовсе опустил глаза, продолжая есть лепешку.

Но через мгновение гэр пошевелился. Его тонкие пальцы наконец дотронулись до пирожка. А затем Мяо Хэ разломил его пополам и протянул одну половину Ян Далану.

— Если ты не ешь, как я могу есть? — тихо сказал он.

Лицо Ян Далана осталось невозмутимым, но внутри он был потрясен. Медленно он взял половину пирожка.

Мяо Хэ улыбнулся и откусил свой кусок, на лице появилось облегчение.

Теперь он понял.

Даже в этом чужом мире он хотел оставаться собой. Притворство – не его стиль. Это лишь вызывало напряжение и чувство вины. Даже если это вызовет подозрения или усложнит его планы. Он хотел решать проблемы по-своему, а не топтать чужую доброту ради безопасности.

Если бы его язвительный друг был здесь, он наверняка сказал бы: «Дурак! Слишком мягкий!»

С этим решением Мяо Хэ воспрял духом.

— Ты купил семена?

— Купил.

— Какие?

— Покажу после еды. Сначала ешь.

— М-м, — кивнул Мяо Хэ.

— И рис тоже, — добавил Ян Далан.

Мяо Хэ слегка заерзал:

— С рисом и моими овощами будет очень вкусно. Вот увидишь.

Ян Далан кивнул и пододвинул ему суп. Мяо Хэ настоял, чтобы они разделили мясо, и только тогда начал есть.

Оранжевый свет масляной лампы колыхался от их движений. Теплые отблески наполняли дом странным, но уютным спокойствием.

После ужина Мяо Хэ тут же потребовал показать семена. И каково же было его удивление, когда он увидел, сколько их!

Огурцы, длинные бобы, горькая тыква, китайская капуста, рапс, салат-латук, тыква, редька, баклажаны… Среди обычных культур его ждал сюрприз: острый перец чили, лук, арахис, картофель и даже томаты!

В какую же эпоху я попал? — подумал он, увидев последние.

Конечно, были и привычные приправы: лук, имбирь, чеснок, кинза. Продавец, видимо, дал их в довесок.

Если сажать все по очереди, уйдет больше месяца.

Осталось только придумать, как скрыть это от Ян Далана…

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 5. Разрыхлить почву

На следующий день Мяо Хэ проснулся рано – видимо, из-за тревожащих его мыслей, ведь он встрепенулся, едва услышав вдалеке петушиный крик. Ян Далан встал еще раньше, и к моменту пробуждения Мяо Хэ уже приготовил ему таз с горячей водой для умывания.

Мяо Хэ без лишних церемоний воспользовался водой. В душе он решил, что в ответ на такую заботу будет угощать Ян Далана овощами со своего огорода – и для лечения, и для профилактики. Ведь пища, выращенная на «живой земле», чрезвычайно полезна для здоровья.

Но пока приходилось ждать. Чтобы скрыть свойства «живой земли», предстояло проделать немало работы. После завтрака Мяо Хэ отправился во двор наблюдать, как Ян Далан рыхлит землю. С травмированной ногой Мяо Хэ, конечно, не мог помогать, поэтому Ян Далан принес ему низкую скамеечку, чтобы тот сидел в сторонке.

В дни, когда он не ходил на охоту, у Ян Далана было много свободного времени. Дело в том, что у семьи Ян не было собственных полей. Поскольку они были пришлыми, в деревне Мяо испокон веков существовало правило: если чужаки хотят приобрести здесь землю, им приходится платить вдвое больше, даже за пустоши. Видимо, так старались удержать земли в руках семей с фамилией Мяо.

Поэтому, хотя семья Ян прожила здесь уже несколько поколений, они не стремились покупать землю. Во-первых, охотничье ремесло позволяло им зарабатывать на жизнь без полей. Во-вторых, тратить вдвое больше серебра казалось расточительством – лучше сэкономить и улучшить быт.

Благодаря такому подходу семья Ян жила в достатке. Хотя, кроме мяса, все продукты приходилось покупать, и расходы были выше, чем у других деревенских, но и доходы позволяли. Со стороны их жизнь выглядела даже зажиточнее, чем у соседей.

Пока не случился тот страшный несчастный случай с отцом Ян Далана, потрясший всех! Ведь столкнуться сразу с двумя тиграми – редкое происшествие, и то, что из трех мужчин двое смогли вернуться живыми, уже считалось чудом.

С тех пор деревенские, прежде завидовавшие семье Ян, осознали, насколько охота опаснее земледелия. Даже при достатке один несчастный случай мог в мгновение ока превратить зажиточную семью в нищую, обрекая ее на пожизненные тяготы. Вот почему жениться мужчинам из семьи Ян в поколении Далана стало куда сложнее.

Вот, к примеру, старший двоюродный брат Ян Далана – Ян Датун. Старший сын тети Ян, уже обзаведшийся женой и двумя детьми, давно забросил охоту. После той страшной трагедии тетя Ян, опасаясь за сына, еще в детстве отдала его в подмастерья к деревенскому деду Ли – учиться столярному ремеслу. Теперь он мастерит мебель да сельский инвентарь. Благодаря этому и женился Ян Датун куда раньше, чем сам Ян Далан.

Но это все лирическое отступление. Вернемся к Ян Далану, который рыхлил землю быстро и умело, и вскоре почти закончил с огородом. Конечно, один участок был особенно мягким – как раз там Мяо Хэ вчера выкопал яму и засыпал ее обратно. Вряд ли Ян Далан обращал особое внимание на состояние двора, но когда его мотыга внезапно легко вошла в землю, он с недоумением взглянул на Мяо Хэ.

Мяо Хэ нервно улыбнулся, избегая взгляда.

— Что-то не так? Может, воды принести? Я... я сейчас сбегаю!

Едва он встал, как его остановили.

— Не надо. Сиди.

Мяо Хэ не осмелился перечить, послушно уселся, положив руки на колени, и поспешил сменить тему.

— Кстати, после рыхления нужно выкопать еще одну яму – глубиной по руку. Потом закопаем туда опавшие листья и ветки, накроем доской, и через некоторое время получится удобрение.

В прошлой жизни, после открытия «живой земли», Мяо Хэ увлекся огородничеством и кулинарией. Первое – чтобы лучше выращивать новые семена, хотя пространства для экспериментов хватало лишь на балконные горшки. Второе – потому что с такими прекрасными продуктами хотелось и готовить соответственно, чтобы не транжирить дар.

Мяо Хэ кое-что знал о простых способах приготовления удобрений. Живя в городе, он не мог использовать сложные методы, максимум – компост из листьев в деревянных ящиках, чтобы меньше пахло. Насколько он помнил, здесь использовали навоз, но не опавшие листья. Его план был не столько в удобрении, сколько в создании отговорки – если его овощи окажутся лучше соседских, можно будет сослаться на этот метод.

— Яма должна быть именно такого размера, с небольшим зазором, и крышка должна быть плотной, иначе не получится! — с важным видом пояснил Мяо Хэ. — Это мой личный метод для огорода, чтобы овощи помогали овощам. Только никому не говори.

Ян Далан вытер пот, застилавший глаза, кивнул и продолжил работу. Мяо Хэ, видя, что его спина уже промокла, снова почувствовал вину.

— Давай все же попьем воды. Ты весь вспотел, нужно восполнить влагу.

Под настойчивым взглядом гэра Ян Далан, хотя и не видел в этом необходимости, остановился, чтобы попить, заодно принес воды и Мяо Хэ.

После короткого перерыва Ян Далан закончил рыхление, и Мяо Хэ велел ему посадить вдоль края первый ряд семян. Он объяснил, что это его метод – сначала вырастить старые ростки, а потом подсаживать новые, тогда они растут лучше. Конечно, это суеверие было лишь прикрытием для «живой земли».

К счастью, Ян Далан не стал расспрашивать, а просто делал, как говорил Мяо Хэ. Но когда работа была выполнена наполовину, у ворот раздался голос.

— Есть кто дома? Хэ-гэр?

Оставив Мяо Хэ во дворе, Ян Далан пошел открывать. Вскоре он вернулся в сопровождении еще одного стройного гэра. Тот был смуглым от загара, худощавым, с чуть опущенными уголками глаз, что придавало ему постоянно немного виноватый вид. Он шел за Ян Даланом, двигаясь скованно – то ли от страха, то ли по другой причине, украдкой поглядывая на него.

Увидев Мяо Хэ во дворе, он поспешил к нему.

— Хэ-гэр, как ты? Я так переживал, услышав о твоей травме! Но матушка не пускала меня. Сегодня она наконец уехала в город, и я смог сбежать.

Мяо Хэ лишь улыбнулся в ответ.

Этого гэра звали Мяо Минь. Он жил недалеко от семьи Мяо Хэ, они были ровесниками и с детства росли вместе. Правда, его семья была беднее, и, поскольку Мяо Хэ часто угощал его сладостями и делился игрушками, со временем Мяо Минь стал его верным спутником.

Но у Мяо Хэ были смешанные чувства по поводу этого парня.

Прежний хозяин тела и Мяо Минь оба были гэрами, близко общались, и потому Мяо Хэ прислушивался к его словам. В истории с Мяо Юанем именно Мяо Минь часто нашептывал ему разные идеи – например, что простое приветствие скрывает заботу и внимание. Зная, что Мяо Хэ любит такие намеки, он специально раздувал из мухи слона, превращая шестибалльную симпатию в восьмибалльную.

Впрочем, это еще куда ни шло – чувства личное дело, и если уж влюбился, винить других несправедливо. Но после того, как Мяо Хэ насильно выдали замуж в семью Ян, Мяо Минь умудрился устраивать тайные встречи.

Разве не говорилось, что прежний хозяин тела после свадьбы продолжал двусмысленные отношения с Мяо Юанем? Все это – заслуга Мяо Миня. Он предложил Мяо Хэ съездить в город якобы за покупками для молодоженов, а на самом деле привел его к частной школе, где учился Мяо Юань. Когда Мяо Хэ дождался окончания занятий и бросился к нему с вопросами, их увидели деревенские, и слухи о связи моментально разнеслись.

Так был ли Мяо Минь искренне предан Мяо Хэ? Или просто хотел выгоды, потакая ему во всем без разбора? Судя по всему, скорее второе.

Как бы то ни было, сейчас ему приходилось играть роль закадычного друга Мяо Миня.

— Я просто подвернул ногу, отдохну – и все пройдет. Спасибо за беспокойство. Ты зашел по какому-то делу?

Прежде чем ответить, Мяо Минь украдкой взглянул на Ян Далана, продолжавшего работать, и прошептал:

— Мне нужно кое-что обсудить с тобой, Хэ-гэр. Может, пойдем в другое место?

Мяо Хэ заморгал, думая, что у парня совсем нет такта. Раз уж он помог прежнему хозяину тела встретиться с Мяо Юанем, как он теперь осмеливается вести себя так таинственно прямо перед Ян Даланом? Неужели не понимает, что это бросает тень и на него самого?

— Прости, но нога еще не в порядке. Можешь сказать прямо здесь.

Мяо Минь, миловидное лицо которого выражало удивление, поспешно покачал головой:

— Да ничего особенного. Просто... о моей свадьбе наконец договорились, хотел тебе сообщить.

В деревнях не было обычая договариваться о свадьбах слишком рано, как в городе. Болезни и несчастные случаи здесь не редкость – кто знает, что может случиться, а расторгать помолвку неудобно. Да и на то, чтобы накопить приданое нужно время. Поэтому свадьбы назначали в более зрелом возрасте.

— Правда? Поздравляю! А кто жених? — Мяо Хэ естественно подыграл.

Мяо Минь застенчиво улыбнулся:

— Это... А-Лян из семьи старшего Мяо Цзюэ.

Э-э? То есть второй внук третьего сына Мяо Цзюэ, двоюродный брат Мяо Юаня! Они все еще жили одной семьей, не разделив имущество. Их дом держался на земледелии, и только благодаря многочисленным братьям, работавшим в поле, семья могла позволить Мяо Цзюэ и его потомкам учиться и сдавать экзамены.

Интересно, что почувствовал бы прежний хозяин тела, узнав об этой свадьбе? Мяо Лян раньше крутился вокруг Мяо Юаня – когда же они успели сойтись? Теперь у друга свадьба по любви, а он сам оказался с неудачным браком. Наверное, было бы горько.

Мяо Минь, похоже, не задумывался об этом и продолжал смущенно:

— Я уж думал, что придется выходить замуж в соседнюю деревню Ван. Я же гэр, семья бедная, а отец запросил такой большой выкуп, что никто не соглашался. И вдруг... вдруг А-Лян сам упросил отца, даже вытерпел побои, чтобы добиться согласия.

Мяо Хэ, вспомнив о своей роли, выдавил слабую улыбку:

— Как хорошо. На свадьбу обязательно приду.

— Обязательно! — оживился Мяо Минь, затем добавил шепотом: — И еще... на свадьбе будет Юань-гэ.

В душе Мяо Хэ потемнело. Неужели Мяо Минь – фанат канона СР Мяо Хэ и Мяо Юаня? Да еще и ярый – почему он так настойчиво толкал Мяо Хэ на измену?

— Ну и что? Далан пойдет со мной, — сухо ответил он.

Мяо Минь снова посмотрел на Ян Далана:

— Ничего. Я найду способ устроить вам встречу.

Мяо Хэ мысленно закатил глаза.

— Посмотрим.

Он поднялся, давая понять, что визит окончен. Заметив это, Ян Далан, вытирая пот, подошел и спросил:

— Куда?

— Помоги проводить Минь-гэра, а я останусь.

— Хм.

Ян Далан развернулся, ожидая, пока Мяо Минь уйдет.

Тот замер в растерянности. Он специально пришел, чтобы сообщить о возможности увидеться с Мяо Юанем, ожидая бурной радости. А если Хэ-гэр обрадуется, может, даст лоскутков ткани – Мяо Минь как раз хотел сшить новый мешочек для А-Ляна.

Но реакция оказалась такой холодной. Озадаченно разглядывая Мяо Хэ, он вдруг осознал: наверное, Хэ-гэр, услышав о его свадьбе, вспомнил о своей несчастной судьбе и расстроился.

Ведь по всем параметрам Хэ-гэр был лучше него – и семья зажиточнее, и лицом краше. Но ему не удалось быть с любимым Юань-гэ, а теперь вышло, что Мяо Минь его опередил. Как же жалко!

Неосознанно ощутив превосходство, которого раньше не испытывал, Мяо Минь решил, что теперь должен чаще навещать Хэ-гэра, чтобы утешить.

— Ну ладно, Хэ-гэр, я пошел. Как-нибудь загляну снова.

Мяо Хэ помахал ему вслед и с облегчением вздохнул.

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 6. Испуганный

Едва он успел перевести дух, как вернулся Ян Далан, казавшийся каким-то странным – будто снова напрягся, хотя его лицо внешне не изменилось. Мяо Хэ не понимал почему, но чувствовал, что тот стал холоднее, чем во время рыхления грядок.

Неужели Ян Далан расслышал шепот Мяо Миня? Мяо Хэ предположил самое вероятное. Окинув Ян Далана взглядом, он вдруг осознал: независимо от того, слышал ли тот или нет, это был идеальный момент, чтобы «обозначить позицию». Нужно воспользоваться шансом.

Дождавшись, пока Ян Далан подойдет ближе, Мяо Хэ отвел взгляд и сказал:

— Не сердись на Минь-гэра. Он просто хотел помочь... — Он намекал на ту самую встречу с Мяо Юанем, уверенный, что Ян Далан поймет. — Все говорят, будто я навязываюсь. Но я лишь хотел добиться справедливости. Деревенские считают, что я не прав, но разве Мяо Юань посмеет взглянуть мне в глаза и поклясться, что ни в чем передо мной не виноват? Я... я искал его, чтобы услышать, какие еще нелепости он мне наговорит! — Бросив эти слова, Мяо Хэ больше не стал объяснять и заковылял в дом.

Не пройдя и нескольких шагов, он снова оказался в воздухе – Ян Далан подхватил его на руки. Спину обожгло тепло его вспотевшего тела. На этот раз Мяо Хэ сопротивлялся, отворачиваясь и бурча, что от него пахнет потом – совсем как капризный ребенок.

— Пойду помыться, когда закончу, — глухо ответил Ян Далан.

Мяо Хэ замолчал.

Теперь роли поменялись: «обиженной стороной» стал он сам.

Но Ян Далан был немногословен. Не пытаясь оправдываться, он усадил Мяо Хэ на скамью в главной комнате и молча удалился во двор. Глядя ему вслед, Мяо Хэ вздохнул. Он изо всех сил старался изобразить гнев, не задевая чувств, и даже обелил прежнего хозяина тела.

Его слова были полуправдой.

Прежний Мяо Хэ действительно пытался выяснить отношения с Мяо Юанем, но не только ради справедливости – он все еще надеялся возобновить отношения. Однако никто не станет проверять, что именно было сказано, поэтому Мяо Хэ придумал свою версию, чтобы обозначить разрыв с Мяо Юанем.

Так, если в сердце Ян Далана и оставалась обида, теперь она должна рассеяться.

Но, размышляя об этом, Мяо Хэ не мог не задаваться вопросом: почему Ян Далан так себя ведет? Логично, что муж, которого открыто водят за нос, должен испытывать гнев. Однако, судя по воспоминаниям, как бы прежний Мяо Хэ ни отталкивал его, Ян Далан будто не замечал, просто делая то, что считал нужным. Хотя он женился на Мяо Хэ лишь по предсмертной воли матери – семья Ян тогда бедствовала из-за ее болезни, а родня Мяо Хэ почти не просила выкупа. Но даже так, если бы он был просто безвольным человеком... А ведь последние дни он явно показывал характер.

Эта маленькая загадка заставила Мяо Хэ копать глубже.

Ян Далан не женился до зрелых лет и уступил лишь материнскому наказу. После свадьбы он заботился о Мяо Хэ, но ночью даже не пытался прикоснуться. Именно отсутствие близости позволяло прежнему хозяину тела надеяться на возобновление отношений с Мяо Юанем.

Стоп, а этот сюжет кажется знакомым...

Может, у Ян Далана тоже есть «белый лунный свет» или «алая родинка» в сердце? Не поэтому ли он женился на человеке, который тоже любит другого? Тогда его равнодушие к изменам объяснимо.

И если это правда – какое счастье! По крайней мере, он сможет остаться в семье Ян без лишних проблем.

Глаза Мяо Хэ загорелись, и он лихорадочно перебирал воспоминания. Увы, ни малейшей зацепки – прежний хозяин тела не замечал никого, кроме Мяо Юаня.

Вернувшийся с огорода Ян Далан спросил, где копать яму для удобрений. Мяо Хэ указал на участок за глиняной стеной, чтобы запах не проникал во двор. Когда тот ушел, Мяо Хэ понял, что уже время обеда.

Здесь было принято есть дважды в день, так Ян Далан и делал. Но у Мяо Хэ уже урчал живот – то ли от психосоматики, то ли от мыслей, что после стольких работ перекус не повредит.

Он нашел на кухне мешочек с пшеничной мукой, смесь проса с кукурузой, соль и небольшой кувшин с маслом – не свиным, возможно, вытопленным из дичи. На полке лежали вяленые полоски мяса, соленые сердцевины овощей, сморщенные имбирь с чесноком. Свежих овощей не было – видимо, здесь редко готовили. Да и последние дни еду либо покупали, либо брали у второй тетушки Ян.

Пришлось импровизировать. Мяо Хэ смешал пшеничную муку с мукой из просо, добавил воды, масла и соли, замесил тесто и несколько раз шлепнул им по столу. Затем высек огонь (в последние дни он научился этому, чтобы греть воду по утрам) и поставил чугунную сковороду на очаг.

Пока сковорода нагревалась, он разделил тесто на маленькие лепешки и раскатал их руками. Когда сковорода раскалилась, смазал ее маслом и выложил лепешки. Чтобы ускорить процесс, он сделал их небольшими – они быстро подрумянились с обеих сторон.

Аромат поджаренного теста заставил живот Мяо Хэ урчать громче. Не удержавшись, он откусил кусочек и зажмурился от удовольствия. Лепешки получились мягкими и ароматными – куда вкуснее твердых лепешек тетушки Ян, особенно горячие, только со сковороды.

Довольный своим первым кулинарным опытом в этом мире, Мяо Хэ с аппетитом принялся за еду. Прежний хозяин тела никогда не готовил в доме Ян, и ему приходилось давиться жесткими лепешками тетушки, чтобы не нарушать образ.

Съев три-четыре лепешки и утолив голод, он нашел бамбуковую корзину, положил туда горячие лепешки в миске и, подумав, добавил влажное полотенце. Затем, хромая, отправился искать Ян Далана.

Тот работал быстро – яма уже была глубиной по пояс. Увидев Мяо Хэ с корзиной, он бросил мотыгу и нахмурился:

— Что случилось? — Тон голоса ясно говорил: «Если ничего серьезного, не стоило выходить».

— Я приготовил лепешки. Поешь немного. Я уже поел, — поднял корзину Мяо Хэ.

Ян Далан молча выпрыгнул из ямы, вытер руки об одежду и подошел поддержать Мяо Хэ. Под деревом вдали лежал большой камень, куда он и усадил гэра, прежде чем открыть корзину.

— Сначала вытри руки, — протянул влажное полотенце Мяо Хэ.

Ян Далан на секунду замер, но взял его и вытер ладони. Затем Мяо Хэ передал ему миску с лепешками, взял одну себе и с удовольствием наблюдал, как Ян Далан откусывает и начинает жевать быстрее.

— Я добавил немного пшеничной муки и масла, — улыбнулся Мяо Хэ, сам с наслаждением жуя.

Возможно, это было расточительно, но в будущем продажа овощей окупит расходы. С надеждой на финансовую независимость он позволил себе немного смелости. Что касается кулинарных навыков – все гэры здесь помогали на кухне, так что его эксперименты не вызовут подозрений. Прежний хозяин тела просто не хотел готовить.

Ян Далан уже доел свою лепешку и взял вторую.

— Используй, что есть, — его слова ясно выражали одобрение такой «роскоши».

Мяо Хэ радовался, что тому понравилось.

— Ямы глубиной по пояс достаточно, но как ты выберешься, когда докопаешь до дна?

— Сделаю выступы для ног.

— А... Ладно. Завтра мне можно снять повязку, да? Я хочу пойти с тобой в горы за листвой.

Он также надеялся поискать ягоды или фрукты для будущей пересадки.

— Послезавтра, — покачал головой Ян Далан. Старый Ли сказал три-четыре дня – лучше выждать все четыре.

— Но нога уже почти не болит, — попытался возразить Мяо Хэ.

— Четыре дня. Если не заживет – придется тратить серебро.

Этот аргумент заставил его замолчать. У Ян Далана было мало эмоций, но он умел находить убедительные доводы. Однако Мяо Хэ тут же увидел преимущество:

— Ладно, пусть еще день побудет в повязке, а потом я смогу ходить в горы. А завтра собери листву для меня, хорошо?

Ян Далан согласился, и Мяо Хэ обрадовался. Если тот отправится в горы, дом будет пуст – можно тайно посадить семена в «живой земле»! К тому времени, как Ян Далан вернется, ростки еще не будут заметны, но уже к вечеру можно будет собирать урожай, а потом снова и снова!

— Я наелся, остальное доедай ты, — улыбнулся Мяо Хэ. Он испек восемь лепешек, съел три, остальные отдал Ян Далану, который быстро расправился с ними.

Затем Ян Далан вернулся к работе. После ямы ему нужно было сходить к младшему брату, чтобы сделать деревянную крышку для «компостной ямы». Воспользовавшись моментом, Мяо Хэ взял мешочек с семенами, купленными вчера, и отправился во двор.

Однако, собираясь сажать, он понял, что без пояснений Ян Далана не может отличить семена одних овощей от других.

«Да какая разница», — подумал он и закопал в «живой земле» первые попавшиеся семена, предвкушая, что же вырастет завтра.

Закончив, он осмотрел дом в поисках других дел и решил испечь еще лепешек – не для ужина, а чтобы обменять у второй тетушки Ян на яйца. Тогда вечером можно будет раскрошить оставшиеся лепешки, поджарить с яйцами и поесть еще раз.

Едва он закончил, как во дворе раздался шум – видимо, Ян Далан вернулся. Мяо Хэ вытер руки и собирался встретить его, как вдруг краем глаза заметил в окне нечто невероятное.

На только что взрыхленной земле посреди двора уже зеленела сочная луковица с длинными стрелками, колышущимися на ветру!

Черт возьми! Как она уже выросла!?

Мяо Хэ остолбенел от ужаса, нечаянно задел миску, и та с грохотом упала на пол! Почти сразу же послышались быстрые шаги Ян Далана, направлявшегося во двор.

Мяо Хэ готов был провалиться сквозь землю.

Боже, если он увидит эту луковицу, как я объясню!?

Метнувшись по комнате в панике, он с ужасом осознал, что у него нет ни единой идеи!

Когда Ян Далан вошел, Мяо Хэ бросился к нему и, указывая в сторону главной комнаты, залепетал:

— Я... я видел, как что-то прошмыгнуло мимо моих ног в главную комнату! Кажется, это... это была крыса! — Он вцепился в Ян Далана, изо всех сил стараясь развернуть его в нужном направлении. — Я не выношу крыс! Пожалуйста, поищи в главной комнате и спальне! Не дай ей спрятаться в доме, иначе я не усну сегодня!

Ян Далан нахмурился. Ни разу за все время у них не водились крысы, да и сейчас он не слышал никакого шума. Но гэр дрожал от страха, и это явно не было притворством.

— Хорошо. Посмотрю. Все в порядке.

Мяо Хэ слабо улыбнулся:

— Я подожду здесь.

Пока Ян Далан обыскивал сундуки и шкафы, Мяо Хэ собрал лепешки в корзину и загородил собой дверь между комнатами, нервно ожидая.

Когда Ян Далан закончил и сказал, что ничего не нашел, но собирался проверить двор, Мяо Хэ в ужасе схватил его за руку:

— Нет-нет-нет! Не надо! Если она убежала во двор – и ладно. Главное, чтобы не было в доме. Вот... я приготовил лепешки, хотел обменять у тетушки на яйца. Пока крыса не испортила их, лучше отнеси сейчас же!

Ян Далан взял корзину, но спросил:

— Не боишься?

Мяо Хэ стиснул зубы:

— Боюсь. Возвращайся быстрее.

— Тогда не пойду.

— Но... я столько приготовил, жалко если пропадет. Давно не ели яиц.

Ян Далан помолчал, глядя на умоляющее лицо гэра, и наконец кивнул:

— Схожу. Быстро.

Мяо Хэ закивал, едва не подталкивая его к двери:

— Тогда... поторопись!

Едва дверь захлопнулась, он подскочил на месте и, хромая, помчался к «живой земле», где выдрал луковицу с корнем. Хорошо, что это была луковица – неприметная. Если бы это была капуста: огромная и заметная...

— Чуть не умер от страха! Разве не нужно было целого дня, чтобы вырасти!? — сердито пробормотал он.

Казалось, с тех пор, как он попал сюда, его жизнь состояла из сплошных потрясений.

Присмотревшись, он увидел, что луковица уже перезрела. Видимо, растения в «живой земле» созревали так быстро, что, если нужно было получить плоды или молодые побеги, приходилось караулить момент и сразу собирать урожай. Иначе процесс продолжался – плоды давали семена, или происходило что-то еще.

В прошлой жизни, когда он сажал семена в горшок, весь цикл занимал около дня. Но здесь, возможно, из-за того, что «живая земля» была в почве, все происходило еще быстрее – всего за пару часов!

Эта луковица уже дала семена, чего он совсем не ожидал. Не желая терять их, он аккуратно собрал семена, а затем закопал перезревшие стрелки, уничтожая улики.

К тому времени, как он закончил, Ян Далан вернулся с яйцами. Но мысли Мяо Хэ были далеко. Он рассеянно приготовил ужин, размышляя об изменениях в свойствах «живой земли». На самом деле, это даже упрощало ее использование.

А в глазах Ян Далана это выглядело так, будто гэр все еще не оправился от испуга.

Перед сном он неожиданно сказал:

— У меня хороший слух. Все в порядке.

— А?

— Услышу, если что-то будет.

А, он о крысе?

— ...Хорошо.

Ян Далан похлопал Мяо Хэ, все еще сжимавшего одеяло.

— Спи.

— Угу.

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 7. Китайская капуста

[прим. ред.: Дабай «大白» – большой белый]

На следующий день Мяо Хэ, сдерживая радостное волнение, проводил Ян Далана, уходившего в горы.

Помимо сбора листвы, Далану нужно было проверить расставленные ранее капканы. Обычно его походы длились три-пять дней – в ближайших горах дичи почти не осталось, и приходилось углубляться дальше, чтобы добыть что-то. Но поскольку нога гэра еще не до конца зажила, на этот раз Далан решил вернуться в тот же день. Приготовлений требовалось немного: взяв плетеную корзину за спину, он отправился в путь.

Как только Далан ушел, Мяо Хэ, словно счастливая птичка, помчался во двор.

Наскоро посадив в «живую землю» купленные семена овощей, он, дорожа временем, достал собранные накануне семена зеленого лука и стал аккуратно высаживать их в разрыхленную почву – по одному зернышку в лунку. Поскольку эти семена были отборными и гарантированно всходили, сеять их россыпью было бы расточительно.

Закончив, Мяо Хэ оглянулся – на этот раз выросла капуста! Она созревала даже быстрее лука. Мяо Хэ подошел к ней, сначала собрал семена, затем притащил табурет и сел рядом, ожидая нового урожая. Примерно за час он собрал урожай семь-восемь раз. Когда семян оказалось достаточно, он выкопал капусту и посадил новое семечко.

В этот раз, однако, он не стал сажать новые семена. Он обещал Далану отдыхать и не перетруждаться, а если засадит весь огород, тот может снова будет хмуриться.

Остаток дня Мяо Хэ провел у «живой земли», «разводя семена», даже на обед не отвлекаясь. Но когда увидел крупные сочные помидоры, сразу сорвал два и приготовил их на обед. Кисло-сладкий сок, стекающий в горло, наполнил его уверенностью, что в жизни еще есть надежда.

К сожалению, до возвращения Далана, не считая лука, Мяо Хэ успел получить семена лишь шести овощей: капуста, помидоры, огурцы, рапс, салат-латук и лук. Из них только помидоры и лук требовали длительного выращивания – первые около пяти месяцев, второй – целый год. Остальные созревали за месяц или меньше, особенно капуста и рапс. Семена последних Мяо Хэ собрал побольше, заранее планируя.

Но возможностей использовать «живую землю» еще будет много, успокаивал он себя. Имеющегося хватит, чтобы засадить весь огород. Хотя он и не собирался засаживать все сразу: сначала половину отвел под капусту и рапс – основу для будущих продаж. Остальные, более долгие культуры, пока улучшат их собственный рацион.

Заменив купленные семена на свои, Мяо Хэ также разорвал выращенные в «живой земле» растения на мелкие кусочки и закопал их по углам огорода. Ему казалось, что эти растения сохранили энергию «живой земли» и могли удобрить почву.

На этот раз он внимательно следил за временем и, как только солнце склонилось к закату, сразу прекратил работу – играть с собственным сердцебиением ему больше не хотелось.

Когда Далан вернулся на закате, он увидел послушного гэра, ждущего его у дверей главной комнаты.

— Ты вернулся, — сказал тот. В сердце Далана поднялось какое-то смутное, незнакомое чувство.

Увидев в руках Далана двух живых фазанов, Мяо Хэ радостно вспыхнул:

— Есть добыча?!

— Гм. Два фазана и кабанчик.

— Даже кабан?! Это же опасно! — Мяо Хэ округлил глаза.

— Упал в яму. Повезло.

— Как здорово! Можно выручить немало серебра.

— Гм.

— Иди мойся, я приготовлю ужин. Остальное потом.

В тот вечер Мяо Хэ приготовил суп с клецками. Замесил тесто из пшеничной и просовой муки (чистая пшеница была слишком дорогой), добавил соли, дал постоять около сорока минут, затем несколько раз промыл водой – получились скользкие самодельные клецки.

После возвращения Далана оставалось лишь нарезать клецки, бросить в кипяток, добавить немного солонины, вбить яйцо, выменянное накануне, и поджаренный лук, оставшийся в кладовой. Без других приправ выходило пресно, но зато горячий ужин с мясным вкусом.

Когда ужин был готов, Далан, уже успевший помыться и переодеться, принес небольшую плетеную корзинку с крышкой. Внутри что-то шевелилось, а в крышке были проделаны дырочки.

Далан поставил корзинку на скамью и открыл – внутри оказался крошечный котенок, еще не умевший мяукать. Весь черный, только с белым носом, он тихо пищал, клубком свернувшись в тряпочке.

Мяо Хэ остолбенел:

— Котенок?!

— У Цянцзы недавно окотилась кошка. Взял одного. Подрастет – будет ловить мышей.

Мяо Хэ раскрыл рот, глядя то на котенка, то на Далана.

Тот выглядел совершенно естественно, будто совершил что-то обыденное, без тени эмоций на лице. Но такая забота, когда о тебе помнят в каждой мелочи – разве кто-то, кроме умерших дедушки и бабушки, так к нему относился?

Городские жители, вечно занятые повседневной суетой, тратят большую часть сил на работу, дорогу, встречи. Даже соседи за стеной остаются холодными и равнодушными.

Мяо Хэ растерялся:

— И... чем его кормить? Я сейчас приготовлю. — Он встал, собираясь идти во двор.

Но Далан удержал его за руку:

— Сиди. Я знаю, я сам.

Мяо Хэ остался сидеть в главной комнате, ощущая странное тепло в месте, где его коснулась рука.

Но разве Ян Далан не так же относился к прежнему «хозяину» этого тела? Он просто умеет заботиться. К чему тут лишние мысли?

На следующий день, после тысячи заверений Мяо Хэ, лекарство с его ноги наконец смыли, и ему даже удалось отговорить Далана от вызова дядюшки Лина для повторного осмотра. Мяо Хэ настаивал – только он сам может точно знать, выздоровела нога или нет, и если бы были проблемы, он не стал бы рисковать, притворяясь здоровым. В конце концов Далан согласился, но потребовал, чтобы в первые дни после выздоровления Мяо Хэ не перетруждал ногу.

Мяо Хэ почувствовал себя узником, получившим помилование. Кто бы знал, что притворяться больным – тяжкий труд! Оставаться дома он согласился охотно. Из вчерашней добычи – двух фазанов и кабанчика – все оказались самцами, и Далан решил продать их сегодня же, пока они бодры и могут принести хорошую цену.

В конце концов, после разбивки огорода в их дворе уже не оставалось места для свиньи, да и зерна для корма не было, не говоря уж о вони – Далан никогда не планировал заводить скотину. А вот одного фазана они оставили – если потом раздобудут несколько кур, смогут собирать яйца.

Пока Далан отсутствовал, Мяо Хэ продолжал сажать оставшиеся семена в «живую землю». В первую очередь он поспешил засеять семена капусты и рапса, собранные накануне – примерно через полмесяца на огороде уже поспеет первый урожай. Заодно он проверил яму для удобрений за двором – опавшая листва, принесенная Даланом, заполнила лишь треть, так что для завершения работы придется сходить еще несколько раз.

Сажая семена, Мяо Хэ не забывал отрывать нежные листочки растений из «живой земли» и подкладывать Дабаю. Так он назвал вчерашнего котенка за белый нос – пусть растет большим и не похожим на братьев! Хоть Мяо Хэ и не знал, едят ли кошки сырые овощи, но, видимо, выращенные в «живой земле» были особенными – Дабай обнюхал их и принялся с удовольствием уплетать зеленые листики.

В полдень у ворот раздался голос. Услышав его, Мяо Хэ вздрогнул. Э-э, похоже, это мать прежнего хозяина тела.

— Хэ-гэр, ты дома!? Мама пришла!

В деревнях ходить в гости без предупреждения было обычным делом – все эти правила про «теща не должна приходить, а дочь должна сама навещать» соблюдались лишь в знатных семьях. Мяо Хэ поспешил прибрать двор на случай неожиданностей, прежде чем открывать ворота.

Мать Мяо Хэ, в девичестве Ли Чжаоди, в народе звали тетей Чжао. Имя, означающее «приведи братика», ясно говорило о происхождении из семьи, где ждали наследника и ценили сыновей выше дочерей. В деревнях это было обычным делом.

Когда ворота открылись, мать Мяо Хэ сначала окинула сына оценивающим взглядом, затем, оттолкнув его, вошла во двор без приглашения.

— Чем это ты занят, что так долго не открывал? Неужели мать за ворота не пустишь?

Мяо Хэ внутренне напрягся и, следуя манере прежнего хозяина, холодно ответил:

— Зачем пришла?

— Что это за лицо? — фыркнула мать. — Судя по виду, живешь в достатке – видно, Далан хорошо охотится. Разве не ради твоего блага я выдала тебя за него?!

Слова звучали легко, но изначально брак был принудительным. Перед свадьбой мать заперла сына, а в день церемонии подмешала ему в еду дурманящее зелье – не слишком сильное, но достаточно, чтобы он не смог сбежать и довел обряд до конца.

Такой подход заставил прежнего хозяина тела испытывать к матери смешанные чувства. Будучи первенцем, до рождения младшего брата он рос в относительной любви. Красивый гэр не считался убыточным – мать даже освобождала его от тяжелой работы, чтобы в будущем получить богатый выкуп.

Все изменилось с рождением брата, которому сейчас было всего три года. Разница в возрасте объяснялась двумя выкидышами – мать готова была подорвать здоровье, лишь бы родить сына. Естественно, все внимание и ресурсы семьи переключились на младшего.

Мяо Хэ, привыкший к любви, не мог не ревновать. Мелкие бытовые конфликты — например, когда весь куриный бульон отдавали брату, — случались.

А потом произошла история с Мяо Юанем, превратившая перспективного жениха в изгоя и опозорившая семью. Хотя мать поначалу поощряла их связь, когда возник риск, что скандал повлияет на будущее сына, ее отношение к Мяо Хэ резко ухудшилось.

После принудительного замужества Мяо Хэ сбегал к матери, и они устроили грандиозный скандал.

Мать, не смущаясь, жестко ответила:

— Разве я не хотела выдать тебя за Мяо Юаня!? Если бы он согласился, разве я бы отказала!? Но он же не предложил тебе руку!!! Ты сам приставал к нему, не разглядев под маской черствое сердце! Все, что я сделала, – для твоего же блага, чтобы ты оставил эти глупости! Иначе тот мерзавец испортил бы тебе всю жизнь!

Возможно, у матери были свои мотивы, но ее слова отражали горькую правду. К тому же в те времена браки заключались по воле родителей, а чувства молодых редко учитывались. Прежний хозяин тела, бессильный что-либо изменить, после этого смирился и жил с Даланом, но охладел к матери – без ненависти, но и без прежней теплоты.

— Хватит об этом. Зачем пришла?

Мать огляделась и понизила голос:

— Далан не дома?

— Нет.

Лицо матери оживилось.

— Я слышала, Далан недавно вернул половину долгов. Ты в курсе?

Мяо Хэ нахмурился.

— Не знаю. А что? — Ого, а Далан говорил, что денег хватает, но, оказывается, были долги?

— Ну, ты же знаешь деревенские обычаи – если у гэра нет братьев, он не должен забывать помогать родне. Раз у Далана теперь есть деньги, время от времени можно немного поддержать. Мы же взяли с него небольшой выкуп, учитывая его трудное положение. Теперь, когда дела наладились, разве не справедливо вернуть разницу?

Вернуть разницу выкупа? Первый раз слышу. Разве они не готовы были отдать прежнего хозяина тела Далану даром?

Мяо Хэ странно посмотрел на мать.

— Разве у тебя нет Сяобао [досл. драгоценный малыш]? Или он вдруг оказался девочкой?

— Тьфу-тьфу-тьфу! Что за ерунда! Ты же его старший брат, как можешь проклинать младшего!?

Назвать кого-то девочкой – это уже проклятие? Мяо Хэ мысленно закатил глаза.

— Сяобао всего три года! Что может трехлетний ребенок? Если ты поговоришь с Ян Даланом, уверена, он не откажет! Хотя... если осмелится, у семьи Ян ведь есть третий сын, которому скоро искать невесту. Было бы нехорошо, если бы поползли неприятные слухи...

Какая продуманная угроза. Мяо Хэ помолчал, затем спросил прямо:

— Сколько ты хочешь?

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 8. Обязательство

Когда тема внезапно перескочила на деньги, мать Мяо Хэ не смогла удержаться, чтобы не почесать голову:

- Что значит «сколько»?

Мяо Хэ сказал с выражением отвращения:

- Сяо Бао - мой младший брат, от этого никуда не деться. Я не хочу отрекаться от брата, чтобы на него не свалилось никакого несчастья в будущем, и думаю, что мать тоже этого не хочет. По правилам я не должен тебе помогать, но если ты хочешь компенсацию за выкуп, можешь просто указать количество предметов, и я попрошу Ян Далана предоставить их.

Когда мать Мяо Хэ услышала эти слова, ее лицо уродливо исказилось, и она резко сказала:

- Что за чушь ты несешь! Это просто помощь дому твоей матери, какое несчастье это может принести Сяо Бао! Ты его старший брат, как ты можешь быть таким жестоким?

- Я просто думаю о Сяо Бао. Тот монах, который ранее приходил в деревню за подаянием, говорил, что люди не должны портить карму, небрежно произнося такие неразборчивые слова. Но если мать действительно не возражает, все в порядке. Я могу помочь тебе с этим, но не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Когда он упомянул монаха, мать Мяо Хэ тоже вспомнила. Несколько лет назад в их деревню пришел монах, чтобы просить милостыню. Староста деревни вежливо приветствовал его и угостил несколькими вегетарианскими блюдами. Их приветствие переросло в краткую беседу о жизни, после чего монаха пригласили произнести несколько слов мудрости перед жителями деревни. Монах сказал что-то о почитании небес и земли, о карме и так далее, и похоже, то, что он сказал, было правдой.

Мать Мяо Хэ немного засомневалась.

Она родила Сяо Бао с риском для жизни и, безусловно, он стал сокровищем ее сердца. Сяо Бао была слабее других младенцев после рождения из-за слабой конституции ее тела после предыдущих выкидышей. Она просто хотела получать от Мяо Хэ немного мяса, чтобы вырастить младшего сына толстым и здоровым. Теперь, когда она услышала, что сказал Мяо Хэ, если это действительно плохая примета, может ли она все же отдать это мясо Сяо Бао?

Идеология современного человека не делает различий в сыновнем благочестии между замужним и холостым сыном. Однако, увидев мать первоначального владельца тела, Мяо Хэ почувствовал, что ее главной целью было получить долгосрочный талон на питание, чтобы гарантировать финансовую поддержку на всю оставшуюся жизнь. Если он согласится, то не только он сам, но и Ян Далан окажется в беде. Возможно, именно из-за семьи Ян он не видел мать до сих пор.

Мяо Хэ не хотел еще больше причинять неприятности Ян Далану, поэтому он старался заблокировать мать. Кроме того, он считал, что использовал это тело, и если бы мать прямо назвала сумму, чтобы компенсировать выкуп, Мяо Хэ уже решил отдать ее как можно раньше, даже если это будет просто оплата за заботу о теле первоначального Мяо Хэ.

Видя нерешительность на лице матери первоначального владельца тела, Мяо Хэ надавил еще раз, прежде чем она успела что-либо сказать:

- Так получилось, что вчера Ян Далан поймал фазана, он вполне здоров. Раз уж так вышло, мать может забрать его домой, чтобы приготовить суп для Сяо Бао, это будет хорошим тонизирующим средством.

Сказав это, он повернулся и хотел пройти на задний двор, где был привязан фазан. Поскольку курятник еще не был построен, его можно было только привязать к столбику. Мать Мяо Хэ очень испугалась и поспешно потянула его за рукав.

- Ай, подожди, подожди! К чему такая спешка? Мама еще не все обдумала!

Мяо Хэ посмотрел на нее и позволил ей переварить эту идею с помощью слов:

- Просто подумай об этом. Одна курица стоит 20 цяней. Один лян серебра даст тебе пять цыплят. Если у тебя будет шесть лян, ты сможешь купить тридцать кур. Если готовить суп из половины курицы каждый день, то Сяо Бао сможет пить суп очень долго. Раньше семья ела не больше нескольких кур в год. А если ты хочешь получать мясо, не факт, что Далан будет ловить кур каждый день, чтобы подкормить Сяо Бао.

Мяо Хэ ничего не выдумывал. Технологии земледелия в те времена были довольно отсталыми. Что касается дорогого риса, то если семья из четырех человек обрабатывает участок земли, они могут получить только около 20 лян в год. После уплаты налогов останется всего 15 или 16 лян. Если вычесть расходы на питание четырех членов семьи и не тратить лишнего, то сэкономленные деньги составят всего 2-3 ляна в год. Не говоря уже о том, что в случае плохой погоды или нашествия вредителей урожай снизится еще больше.

Курица стоимостью 20 цяней эквивалентна полумесячному запасу еды для одного человека. Мясо в сельской местности стоит дорого, так как фермеры могли полагаться только на небеса, чтобы зарабатывать на жизнь и прокормить себя.

Поэтому, когда Мяо Хэ упомянул о курицах, его мать была смущена этим алгоритмом. Она подумала, что если бы ее Сяо Бао мог съесть 30 цыплят подряд, то это определенно пошло бы на пользу его здоровью. Просто она на мгновение забыла, что сверкающие серебряные ляны нужно взять с собой домой и если их хорошенько не спрятать, то домочадцы понемногу их истратят и скоро они закончатся.

Однако в этот момент мать Мяо Хэ подумала о светлом будущем, где Сяо Бао будет каждый день есть курицу, поэтому она стиснула зубы и с безжалостным сердцем сказала:

- Тогда дай мне 8 лян, не меньше! Это выкуп за гера!

Как и ожидалось, эта сумма была весьма завышена.

Обычно, когда жители деревни брали в семью гера, они предлагали только пять лян. Когда мать Мяо Хэ говорила о восьми лянах, это было потому, что она считала Мяо Хэ изысканным и дорогим товаром. Казалось, она забыла, что Мяо Хэ имел плохую репутацию и стал застойным продуктом.

Лицо Мяо Хэ исказилось от огорчения:

- Восемь лян, так много? Шесть лян, о которых я только что сказал, это уже слишком высокая цена, но ради поддержки Сяо Бао я хотел постепенно упрашивать Далана в течение долгого времени, прежде чем он согласится. Но ты требуешь восемь лян... Забудь об этом, я говорю тебе прямо сейчас, что Ян Далан, которого здесь нет, не сможет заработать столько денег. Тем не менее, я попрошу его поймать несколько кроликов. Если тушить их подольше, я уверен, что это будет полезно для младшего брата.

Но разве кролики лучше кур? Мать Мяо Хэ уже погрузилась в прекрасный сон. Увидев, что Мяо Хэ отступает, она забеспокоилась:

- Почему бы тебе не посчитать? Ты только что обещал мне! Даже если Далана здесь нет, ты его супруг, так что ты можешь говорить от его имени!

Если бы Мяо Хэ действительно обиделся на нее до смерти, или если бы Ян Далан согласился и позже забрал свои слова назад, в ее оправданиях было бы больше трещин, и ее первоначальный план оказался бы напрасным. Чем больше она думала об этом, тем больше ей казалось, что лучше было бы просто взять серебро.

Мяо Хэ холодно покачал головой:

- Нет. Я не могу. Мать же не хочет, чтобы мы ссорились с Даланом из-за двух лян.

- Если ты не хочешь говорить, то я сама это сделаю! Я всем расскажу, чтоб ему было стыдно! Я не верю, что Далан действительно готов отрицать тот факт, что он получил гера от нашей семьи бесплатно!

Пока мать Мяо Хэ разорялась, случилось так, что Ян Далан вернулся домой. В руке он нес корзину, из которой доносилось кудахтанье. Должно быть, он продал кабанчика и купил курицу, чтобы она несла яйца.

Матери Мяо Хэ было наплевать на то, что в то время было в руках у Ян Далана. Она поспешно изложила то, что обсуждала с Мяо Хэ, но добавила приятным тоном:

- Увы, тетушка не пытается воспользоваться тобой. Я думаю о твоем троюродном брате, Ян Дасу, верно? Он как раз в том возрасте, чтобы жениться. Если бы люди спросили о старшем брате семьи Ян, который не может заплатить даже несколько лян выкупа за гера, как бы это было стыдно.

Ян Далан ответил не сразу. Мать Мяо Хэ почувствовала себя немного робкой. Потеребив волосы, она продолжила мягким голосом:

- И эти серебряные ляны, которые хочет мать, они принесут пользу брату Хэ-эра. У его младшего брата действительно плохое здоровье, поэтому я не могу не попросить выкуп, чтобы его брат мог расти здоровым. Когда-нибудь в будущем у Хэ-эра будет брат, на которого он сможет опереться, так что если ему нужно будет сделать какую-то работу, он сможет позвать своего младшего брата.

Ян Далан, однако, сначала посмотрел в сторону Мяо Хэ. Теперь они втроем находились в таком положении, что мать Мяо Хэ стояла лицом к Ян Далану, а спиной к Мяо Хэ. Мяо Хэ слегка кивнул в ответ, подтверждая, что Ян Далан должен дать ей то, о чем она просит, и несколько раз беззвучно произнес: «Я продам овощи и верну тебе деньги».

Ян Далан отвел глаза, но его лицо стало более серьезным.

- Моя семья Ян и я не были обязаны никаким выкупом, это было согласовано в самом начале.

Это действительно правда, но ради своего младшего сына мать Мяо Хэ все еще твердила:

- Но если люди спросят о количестве подарков, которые вы послали на помолвку,  я действительно не смогу ответить... Восемь, нет, семь! Семь лян будет достаточно.

Ян Далан не мог не нахмуриться. Даже если бы он действительно хотел дать ей денег, он не мог достать так много сразу.

Женщина увидела это и тут же передумала:

- Как насчет шести лян! Можно давать их по частям!

Ян Далан сделал небольшую паузу и кивнул.

- Однако вы должны написать письменное заявление о залоге перед старостой деревни. Запишите все как есть.

Это означает, что семья Ян ранее не была обязана платить выкуп за гера, а просто  делает это добровольно. Хотя это не было указано прямо, создавалось впечатление, что семья Мяо Хэ раскаивается и жадничает после того, как выдала замуж своего гера, иначе кто стал бы добровольно компенсировать выкуп после свадьбы? Расписка предотвратит разговоры об этом в будущем, а также не позволит матери Мяо Хэ выдвигать какие-либо другие требования.

Когда мать Мяо Хэ подумала, что у нее будут деньги, чтобы в будущем укрепить здоровье своего младшего сына, она не стала возражать и кивнула в ответ.

Все это не заняло много времени. После того, как Ян Далан положил свои вещи, мать Мяо Хэ убедила их обоих поспешно отправиться в дом деревенского старосты.

Старосту деревни Мяо звали Мяо Хуошэн. Люди, у которых были с ним близкие отношения, называли его дядя Хуошэн, в то время как сам он предпочитал, чтобы люди обращались к нему как к главе деревни. Когда они втроем пришли в дом старосты, совершенно случайно там оказался и враг первоначального владельца тела, дед Мяо Юаня, Мяо Цзюэ, тот самый старик, который сказал, что Мяо Юань никогда не возьмет в жены гера после того, как сдаст императорский экзамен.

Мяо Цзюэ, похоже, пришел обсудить что-то с деревенским старостой, и когда Мяо Хэ и остальные прибыли, им запретили входить и велели держаться подальше от двора, чтобы не беспокоить старейшин. Только когда староста деревни с большим усердием проводил Мяо Цзюэ, он, несколько удивившись, увидел троих за дверью. Мяо Цзюэ, напротив, сначала фыркнул на Мяо Хэ, а к остальным двум отнесся так, будто их не существует, отбросил рукава и пошел прочь.

Лицо матери Мяо Хэ изменилось, ее сердце сжалось, но что поделать, его семья была богатой и имела репутацию, поэтому они могут наступать на них, деревенских жителей, которые живут за счет земли.

С другой стороны, староста деревни был хорошим человеком, и хотя у него были какие-то свои мелкие расчеты, он всегда был дружелюбен со всеми. Он поприветствовал их с улыбкой:

- Разве это не тетушка Чжаоди? Это действительно редкий случай, заходите и садитесь внутри! Этот А-Гуй тоже глупый мальчик, он даже не сказал нам, кто был у двери. Если бы не это, я бы впустил вас и не совершил ошибки.

Цвет лица матери Мяо Хэ немного улучшился, и когда она вошла в дверь, то поспешила рассказать ему о случившемся.

Деревенский староста сохранял спокойное выражение лица все время, пока слушал. Он никогда не слышал о выкупе за гера, который можно заплатить позже. Однако такого рода операция на самом деле не пойдет на пользу репутации деревни.  Если в будущем у какой-нибудь семьи возникнут похожие проблемы, разве не было бы беспорядка?

Но видя, что обе стороны согласны, староста деревни, который больше всего защищал покой в деревне Мяо, задумался и торжественно сказал:

- Как староста деревни, я должен быть справедливым. Далан, тебе не нужно платить выкуп за гера после свадьбы, и это касается любого человека. Такой пример не пойдет на пользу репутации деревни, иначе кто в будущем женится на герах и дочерях деревни? Таким образом, само собой разумеется, что я, деревенский староста, не должен оказывать эту услугу.

Услышав это, мать Мяо Хэ сразу же встревожилась и открыла рот, чтобы возразить, но староста деревни остановил ее взмахом руки.

- Но, как я вижу, это также сыновний долг для тебя и брата Хэ-эра, поэтому я не могу сказать, что это плохо. Я могу записать это для вас в качестве доказательства, но тетушка Чжаоди, вы должны пообещать, что никогда не расскажете об этом другой семье. В противном случае вам придется нести ответственность за последствия того, что люди будут упрекать вас в будущем, и не говорите, что я не предупреждал вас как староста деревни! Далан, ты тоже должен согласиться с этим.

Лицо матери Мяо Хэ засветилось, и она несколько раз пообещала, в то время как Ян Далан просто сказал, что сохранит это в тайне.

Поскольку это было так, обе стороны изложили содержание и попросили деревенского старосту записать его на бумаге. Основная идея заключалась в том, что после того, как Ян Далан женился на Мяо Хэ, он из сыновней почтительности добровольно выплатит выкуп за гера в размере шести лян, разделенных на четыре части. В первые два месяца он даст по одному ляну, а затем будет платить по два ляна в год до полной выплаты.

После того как расписка была составлена, мать Мяо Хэ, Ян Далан и староста оставили свои отпечатки рук на бумаге, и дело было улажено. Отцу Мяо Хэ не было необходимости выступать, потому что это был вопрос, связанный с браком Мяо Хэ. Если речь шла о браке гера или девушки, то все решения оставались за матерью.

Поэтому, выйдя из дома старосты, мать Мяо Хэ радостно отправилась домой, довольная поступком, которого она не могла понять, и никогда не думала обсуждать это с отцом Мяо Хэ.

Отец Мяо Хэ был прижимист и во всем слушался свою мать, независимо от того, разумно это было или нет. Если бы отец Мяо Хэ узнал о дополнительных деньгах, вся семья узнала бы об этом в считанные дни.

Как только она вернулась домой, она поспешила забрать свое маленькое сокровище Сяо Бао из дома свекрови, но как только она переступила порог дома, она чуть не умерла от злости!

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 9. Поход в горы

- О боже мой, Сяо Бао? Почему ты сидишь на полу? Кто сказал тебе это сделать? Разве мама не говорила, что это запрещено?!

Едва войдя в дом, мать Мяо Хэ увидела свое маленькое сокровище, сидящее на полу в грязных штанах. До начала весны оставалось еще пару дней, а солнце уже склонилось к западу, так что сырость и холодный ветерок уже стелились по полу. И посмотрите на другого ребенка в доме, двухлетнего мальчика, белого и пухлого, которого крепко держала на коленях его бабушка, вторая невестка семьи Мяо, Чжан Мянь.

Но и это еще не все. У ее маленького ребенка были пустые руки, в то время как другого ребенка кормили горячим рисовым супом! Этот мальчик - всего лишь племянник Сяо Бао. Конечно, он был первенцем в семье второго сына и принадлежал к четвертому поколению семьи Мяо. Но разве не было бы правильно, чтобы о Сяо Бао беспокоились и заботились больше, чем о ком-либо другом?

Однако старшая хозяйка в доме была равнодушна. Когда она увидела, что мать Мяо Хэ вошла в дом, она лишь подняла глаза. Такое безразличие было неудивительно. Мать Мяо Хэ могла только сдерживать свой гнев в сердце. Она бросилась вперед и первым делом подхватила Сяо Бао. Только тогда она поздоровалась со второй невесткой.

Увидев недовольство на лице матери Мяо Хэ, Чжан Мянь сразу улыбнулась.

- Эй, Сяо Бао такой подвижный в свои три года. Я даже не могу его поймать. Пусть он играет в свое удовольствие. Только что он звал свою мать. Я думала, что невестка, выходя из дома, принесет ему еду, вот почему я оставила немного места в его желудке.

Произнося такие слова, Чжан Мянь в глубине души фыркнула от смеха.

Третья ветвь семьи произвела на свет столь печально известного Мяо Хэ, из-за чего ее муж Мяо Син стал объектом насмешек, когда он работал в чайной в городе. И подумать только, эта женщина  хотела, чтобы к ее ребенку относились так же, как родному внуку Чжан Мянь. Да как она смеет! Кроме того, положение их семьи немного лучше, чем у других лишь потому, что Мяо Син работает в чайной в городе, а ее сын, Мяо Цюань, также последовал по стопам своего отца и поступил на работу в чайный дом. Поэтому вполне естественно, что лучшие вещи в доме использовались для питания ее внука!

Мать Мяо Хэ ненавидела ее в глубине своего сердца. Затем она услышала, как старая хозяйка с угрюмым лицом сказала:

- Ты все разъяснила Хэ-эру? Если он продолжит позориться, пусть не возвращается в дом на Новый год! Даже если он вернется, я его не узнаю!

Мать Мяо Хэ, державшая Сяо Бао, жестко ответила:

- Он этого не сделает.

Старуха мрачно хмыкнула. Чжан Мянь не удержалась и подпустила шпильку:

- Надеюсь, что так. Даже управляющий чайной не смог удержаться, чтобы не спросить А-Сина об этом беспорядке. К счастью, мой муж, А-Син, блестящ и сообразителен, чтобы хорошо справиться с этим сложным делом. Иначе... Боюсь, что если бы мы этого не сделали, то потеряли бы весь труд, который мы вложили в процветание чайной.

Лицо старой хозяйки внезапно смягчилось:

- В эти дни ты и мой второй сын несете слишком большую ношу на своих плечах. Я - разумный человек и, конечно, не буду плохо относиться к вашему дому.

Значит, она будет плохо относиться к Сяо Бао? Но что было не так с ее Маленьким Сокровищем! Ему было всего три года, но любой, у кого есть глаза, увидел бы, что он  гораздо худее, чем этот двухлетний ребенок, о котором с любовью заботились. Очевидно, что все вкусные и полезные продукты в семье были полностью предложены для другого ребенка, но сколько же на самом деле получал Сяо Бао? Если бы это было не так, зачем бы она беспокоила своего замужнего гера? Ее тоже вынудили это сделать!

При мысли о серебре, которое Ян Далан обещал ей дать, сердце матери Мяо Хэ дрогнуло, и она поспешно опустила глаза. Несмотря ни на что, семья не должна знать об этом!

С другой стороны, Мяо Хэ вернулся домой и почувствовал, что дело движется слишком медленно.

Шесть лян долга, обрушившиеся на его шею с неба, были полностью на его совести. Очевидно, что в его руках была живая почва, но она была подобна горе сокровищ, которые он не мог использовать. Он также не мог позволить себе потерять все это из-за излишней порывистости. Овощи, которые он посадил сегодня, не будут доступны для продажи еще полмесяца, так неужели нет другого метода, который можно было бы реализовать в течение двух недель?

Увидев, что он в таком унылом состоянии, Ян Далан пошел в спальню и достал оттуда небольшой керамический кувшин. Когда он вытряхнул содержимое кувшина, из него выкатилось несколько слитков серебра и несколько ниток медных монет. Мяо Хэ был ошеломлен и не мог не посчитать. Десять медяков, два цяня серебра... он насчитал около шести цяней серебра!

(Напоминаю, что 10 цяней = 1 лян)

- У меня есть еще немного денег на руках, - сказал Ян Далан и снова вытащил то, что у него было с собой. Это были деньги, которые он заработал на сегодняшней продаже.

Мяо Хэ не особенно разбирался в этом, но молодой кабан, пойманный вчера, не получил серьезных травм, когда на него охотились. Мясо дикого кабана крепкое и упругое. Когда он вырастет, из него получится хороший племенной кабан. Этот тип кабана считался довольно редкой добычей. Именно по этой причине Ян Далан отправился на общественный рынок в юго-восточной части города, который специализировался на торговле скотом, чтобы запросить за кабана хорошую цену.

Когда Ян Далан вынул из кармана руку, на его ладони лежало 7 цяней серебра!

После мысленного вычета стоимости двух кур и мешка муки, которые он купил домой, получалось, что маленький кабанчик был продан более чем за 1 лян серебра.

Таким образом, после сложения общей суммы состояние Ян Далана теперь составляло по меньшей мере один лян и три цяня. Этого было достаточно, чтобы покрыть один лян серебра, который он должен был отдать через месяц матери Мяо Хэ.

Но Мяо Хэ от этого легче не стало. В конце концов, до сих пор он был нахлебником, рисовым долгоносиком, который только тратил плоды тяжелой работы Ян Далана и не внес никакого вклада в семью. И у него все еще было много долгов.

Однако в действительности финансовое положение Ян Далана было не таким уж тяжелым. Ранее он задолжал деньги за лечение болезни его матери. Поначалу, когда он полагался только на охоту, он все еще мог вернуть долг в несколько серебряных лян, однако это положение совпало с зимним сезоном. Прошлая зима была очень холодной. Снежный сезон был настолько длинным, что Ян Далан едва мог пробраться в горы. Ему приходилось занимать деньги отовсюду, поскольку он тратил больше, чем зарабатывал.

Теперь, когда наступила весна и все возвращается к жизни, ему придется проявить больше усердия и сходить в горы еще несколько раз, и он сможет все вернуть.

- Я планирую сходить в горы. Не для охоты на добычу, а для сбора лекарственных материалов. Ничего серьезного.

Лекарственные травы? Мяо Хэ сразу же поднял голову:

- Ты можешь распознавать лекарственные травы?

- Дядя Линь иногда просит меня собирать их, поэтому я их знаю.

- Тогда я тоже пойду! Соберем их вместе! - таким образом, он мог принести несколько штук обратно и посадить их прямо в живую почву! Всегда можно было найти способ продать их без ведома Ян Далана. Это произойдет только один раз, а денег, которые он получит, ему хватит надолго.

Ян Далан нахмурился, первоначально не желая брать его с собой, но когда он увидел, что глаза его маленького гера ярко засияли и были уже не такими угрюмыми, как раньше, он передумал и кивнул:

- Подожди несколько дней, потом я отведу тебя туда.

Глаза довольного Мяо Хэ от улыбки изогнулись как полумесяцы. Чувствуя, что ситуация наконец-то изменилась к лучшему, он с радостью пошел готовить ужин.

В последующие дни Мяо Хэ хорошо использовал живую почву для разведения некоторых растений, а Ян Далан, похоже, также пытался умиротворить Мяо Хэ, поэтому часто ходил в горы, и хотя это было короткое путешествие, но он принес добычу. К сожалению, таких роскошных животных, как маленькие детеныши дикого кабана, больше не было, зато часто можно было увидеть кроликов и фазанов.

Для этой цели задний двор также претерпел изменения и теперь на нем красовался  курятник. На данный момент единственными обитателями курятника были три курицы и два петуха. Мяо Хэ еще не нашел ни одного яйца, но это должно произойти в ближайшее время. Растения, которые он выращивал в живой почве, он скармливал курам и, конечно, Да Баю.

Да Бай был уже больше ладони, мог пройти несколько шагов и очень ласково относился к Мяо Хэ. В тот день, когда они отправились в горы, Мяо Хэ приготовил молодые листья и воду и положил их в бамбуковую корзину котенка, прежде чем выйти из дома с Ян Даланом.

По дороге можно было увидеть Ян Далана, несущего большую корзину, в то время как Мяо Хэ держал меньшую. Когда они уже собирались подняться в гору, то случайно встретили Мяо Эра.

Еще раз, кто такой Мяо Эр? Это хулиган, который всегда ленив в работе, зато любит почесать языком, специализируясь на том, чтобы тыкать людей в их больные места.

- Эй, разве это не Далан? Вау, это довольно редко, ты берешь с собой Хэ-гера в горы?

Ян Далан хмыкнул в знак приветствия.

Конечно же, Мяо Эр на этом не остановился:

- Нужно было сделать это давным-давно. Лучше взять его с собой в горы, чем оставить во дворе и гадать, куда он пойдет! На самом деле, также хорошо иметь руку помощи, когда это понадобится. Эй, это решает две проблемы одним махом!

Глаза Ян Далана оставались холодными, и он ничего не ответил. Тем не менее, Мяо Эр мог продолжить и сам:

- Ты тоже, Хэ-гер. Этот мужчина, с которым ты сейчас, очень отличается от того, кого ты хорошо знаешь. Что толку думать о посторонних вещах?

Как только Мяо Эр сказал это, Ян Далан вдруг наклонился к своей корзине и достал из нее изогнутый нож для резки травы, острый как бритва. Когда Мяо Эр увидел это движение, он был поражен:

- Эй, почему ты держишь нож?

- На дороге потом будет много сорняков, поэтому я должен их срезать.

Мяо Эр издал вынужденный смешок:

- Тогда тебе тоже нужно быть осторожным. Если ты обидишь кого-то по ошибке, как ты оправдаешься перед деревенским старостой?

Упоминание имени деревенского старосты внезапно указало на то, что в глубине его сердца таилась тень страха

Ян Далан спокойно ответил:

- Я знаю. Спасибо, что напомнил.

Мяо Хэ молчал на протяжении всего разговора. Он пришел к выводу, что жители деревни, должно быть, говорили об этом Ян Далану бесчисленное количество раз. Сам он всегда прятался во дворе и никогда не испытывал этих злых слов напрямую, даже не подозревая о сложившейся ситуации. Только сейчас он узнал, на что похожа реальность. Он не знал, как это воспринимает Ян Далан, но когда он подумал об этом, в его сердце закралось чувство вины. Если он действительно соберется расстаться с Ян Даланом в будущем, страшно представить, что ему придется выслушать.

Но это другое дело. Он не мог только ради вежливости привязать себя к кому-то, кто его не любил. Поэтому сейчас ему нужно придумать, как облегчить им обоим жизнь.

Затем Мяо Хэ обратился к Мяо Эру:

- Дядя Мяо Эр сказал, что молодые люди неизбежно будут говорить неправильные вещи и иногда вести неправильный образ жизни, но в конце концов, важнее всего, изменился ли этот человек, не так ли?

Мяо Эр подумал, что он говорит о себе, и немного насторожился:

- Верно.

Мяо Хэ добродушно кивнул:

- Тогда спасибо вам, дядя Мяо Эр, за понимание. Далан, пойдем, боюсь, у нас мало времени.

Сказав это, он потянулся к левой руке Ян Далана, в которой не было ножа.

Глаз Ян Далана дернулся, но он сдержался и, кивнув Мяо Эру, развернулся и пошел прочь вместе с Мяо Хэ.

Мяо Эр, почесывающий голову, остался позади.

- Понимание? Какое понимание? Возможно ли, что Хэ-гер наконец сдался и решил последовать за Ян Даланом? Возможно ли это? Или он разыгрывает новый трюк?

После расставания с Мяо Эром он шли еще час и наконец забрались в горы.

Пройдя по постепенно поднимающейся местности, Мяо Хэ вынужден был остановиться и передохнуть. Он также знал, что его присоединение будет помехой и определенно помешает эффективности Ян Далана. Таким образом, прежде чем они вышли, он договорился с Даланом, что сегодняшняя вылазка будет только в основном для сбора лекарственных растений и фруктов. Он хотел посмотреть, найдутся ли какие-нибудь виды растений более ценные, чем овощи.

Ян Далан не собирался подрывать самоуверенность своего маленького гера. Если бы лекарственные травы можно было пересаживать, то все давно бы их посадили, и им не пришлось бы подниматься в горы. Тем не менее, этот поход также принес маленькому геру облегчение и избавил его от скуки. Если бы деревенские жители увидели, как он идет по деревне, вполне вероятно, что они сказали бы ему что-нибудь неприятное. Поэтому, если они хотели прогуляться без каких-либо забот, то горы были самым подходящим местом.

Просто он никогда не думал, что его гер захочет сказать такое в присутствии Мяо Эра. Казалось, что после тяжелой травмы характер и мысли Мяо Хэ сильно изменились. Раньше Ян Далан не беспокоился об этом. Независимо от того, что было у маленького гера на уме, у него были свои причины заботиться о нем, поэтому он мог просто хорошо кормить и поить его. Но теперь, если мнение гера изменилось, может ли он действительно... не беспокоиться?

Мысли в его голове были внезапно прерваны из-за веселого и беззаботного вмешательства маленького гера.

- Эй, а этот фрукт можно есть?

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 10. Нападение

Ян Далан посмотрел в ту сторону, куда указывал Мяо Хэ, и увидел куст, усеянный маленькими красными плодами. Присмотревшись, он покачал головой:

- Это змеиная ягода, ее нельзя есть, она считается лекарственной травой.

- Лекарственные травы? - Мяо Хэ тут же начал копать, – Это стоит денег?

- Их много в горах, они мало стоят.

- Ничего страшного, я просто соберу немного.

Мяо Хэ намеренно выбрал те растения, у которых были крупные корни, и выкорчевал их, чтобы потом, когда он посадит их в живую почву, ему не пришлось ждать семян.

Не собираясь останавливать его, Ян Далан оглядел окрестности, а затем указал:

- Этот вид фруктов можно употреблять в пищу. Они сладкие.

Кто бы сомневался? Это же малина! Надо сорвать ее позже!

- Это называется малина, она съедобна, и аптеки принимают ее, - на этот раз Ян Далан подошел и последовал примеру Мяо Хэ, вырвав куст с корнем. Маленький гер сказал, что хочет забрать их, чтобы вырастить.

Мяо Хэ поджал губы и улыбнулся:

- Я знаю это. Разве ее не используют для лечения импотенции?

В интернете ходило много слухов, насколько малиновый сок мощный, но он не знал, правда это или нет.

Пораженный, Ян Далан на секунду замолчал, но ничего не сказал.

- После того, как мы вернемся домой и посадим ее во дворе, ты сможешь съесть немного, если захочешь, - сказал Мяо Хэ, смеясь.

Честно говоря, Мяо Хэ просто шутил. Когда мужчины общаются друг с другом, они неизбежно произносят слова подобного рода. Но Мяо Хэ забыл, что он теперь гер, точно так же, как он иногда забывал поддерживать образ предыдущего владельца тела.

Когда он это сказал, лицо Ян Далана напряглось.

Ничего не подозревающий Мяо Хэ остался доволен тем, что выкопал и змеиные ягоды, и малину, и призвал Ян Далана продолжить поиски сокровищ.

Гора, на которую они поднялись, была немного выше, воздух здесь был намного более холодным и влажным, чем равнины, с которых они пришли, отчего леса пахли более землисто и ароматно. Солнце освещало лес, и его золотые лучи делали зеленые листья над головой яркими и зелеными, как прозрачные изумруды. Мяо Хэ, современный человек до мозга костей, чувствовал себя очень бодрым, хотя раньше он сильно задыхался, с удивлением воспринимая все, что видел.

В полдень Мяо Хэ достал лепешки, которые он приготовил перед уходом из дома, и поделил их, а затем глотнул прохладной воды из горного источника, к которому его привел Ян Далан. Несмотря на различия и преимущества, этот мир был намного лучше, чем в его предыдущей жизни. Это было настоящее сокровище, о котором следовало заботиться, естественная и безвредная природа. Даже воздух казался намного лучше и чище.

Пока они отдыхали, Мяо Хэ воспользовался возможностью подсчитать их военные трофеи. До этого момента они выкопали десяток кустов змеиных ягод и малины, а позже обнаружили шелковицу; в общей сложности они собрали более десятка различных видов растений. Кроме того, было обнаружено несколько кислых виноградных лоз без плодов и несколько диких гранатов. На горе также были слива, хурма, боярышник, груша, персиковые деревья и несколько каштанов, но они цвели весной и пока что не приносили плодов, так что Мяо Хэ мог только беспомощно наблюдать.

Что касается лекарственных материалов, то для Мяо Хэ это было несколько неожиданно.

Большинство лекарственных материалов, которые искал Ян Далан, были цветами -  китайский колокольчик, тигровая лилия и желтый сельдерей. Помимо лилии, оранжево-красного цветка с пятью лепестками, два других были окрашены в потрясающие, единственные в своем роде фиолетовые оттенки, которые прекрасно смотрелись бы во внутреннем дворе. Эти три растения можно использовать в лекарственных целях, например, их сушат и измельчают, а листья эустомы можно даже употреблять в пищу как овощ. Ян Далан сказал, что цветов было мало и они медленно росли, поэтому он выкапывал все растения, которые видел.

Среди трех растений китайский желтый сельдерей имел самую высокую цену продажи. Ян Далан сообщил ему, что эти цветы росли в небольшом количестве и им требовалось много времени, чтобы полностью распуститься. Поэтому Мяо Хэ выкопал весь желтый сельдерей, который смог найти, чтобы принести домой.

Была только одна трава, похожая на ту, что он помнил, и это Колокольник мелковолосистый, который также был известен как женьшень бедняка. Он процветал в тенистой, свежей среде, обеспечиваемой плотно посаженными деревьями. Несмотря на это, потребовались некоторые усилия, чтобы распознать его, и хотя он не так эффективен, как женьшень, он отлично тонизирует жизненную энергию, увлажняет легкие и выводит из них скопившуюся жидкость, он может быть хорошей заменой женьшеню. Это также главная трава, которую Ян Далан искал, отправляясь в горы.

Подсчитав количество выкопанного женьшеня бедняка на руках, за вычетом нескольких растений, которые ему пришлось оставить, все равно можно было заработать около четырех-пяти цяней. Когда Мяо Хэ понял, сколько он получит, он почувствовал, что даже боль в ногах была незначительной по сравнению с его достижениями. Он открыл рот, чтобы заговорить, желая поделиться этим, но слова повисли у него на губах, когда он заметил мрачное выражение лица Ян Далана. Ян Далан быстро приложил указательный палец к губам, жестом призывая к тишине.

- Помолчи. Возникла ситуация.

Мяо Хэ напрягся, даже его дыхание стало мягче. Ян Далан спокойно встал и подхватил Мяо Хэ на руки, не предупредив заранее. Мяо Хэ чуть не вскрикнул из-за внезапного движения, но, к счастью, удержался. Подняв его, Ян Далан усадил гера на ветку дерева в половину человеческого роста позади себя. Они выбрали для отдыха большое дерево с густой листвой, его толстый ствол был достаточно велик, чтобы на нем могли стоять два или три человека.

Ян Далан глазами подал знак Мяо Хэ забраться наверх. Мяо Хэ не осмелился терять время, хотя его маленькие ножки немного дрожали, он залез, как ему было сказано. Мгновение спустя он стал свидетелем того, как Ян Далан достал из своей корзины еще один горный нож с длинным, тонким лезвием и острым кончиком. Охота не входила в планы на этот день. Далан, возможно, и не взял с собой лук и стрелы, но он просто не позволил бы себе остаться безоружным.

Лезвие горного ножа было немного длиннее и могло отпугнуть диких животных. Ян Далан умело крутанул лезвие вокруг своей руки, взглянув на Мяо Хэ, на лице которого было ясно написано беспокойство. Видя, что он так нервничает, Далан сделал успокаивающий жест, чтобы успокоить маленького гера, как бы говоря, что все в порядке.

Мяо Хэ, слабый цыпленок, который никогда в жизни не переживал подобной сцены, неожиданно успокоился от внушительной ауры человека, который, казалось, все держал под контролем. В любом случае, как бы он ни волновался и ни тревожился, единственное, что он мог сейчас сделать, - это послушно плотно закрыть рот и сохранять абсолютную тишину и спокойствие.

Затем Ян Далан медленно наклонил голову, внимательно прислушиваясь.

В лесу, который выглядел таким же спокойным, как всегда, можно было услышать только мягкий шелест ветра, дующего на верхушках деревьев, какое-то тонкое щебетание птиц, а также эхо насекомых.

Но Ян Далан не спешил и с ножом в руке стоял на страже под деревом. Терпение, смелость и осторожность - самые важные черты, которыми должен обладать охотник.

Наконец с левой стороны раздался слабый звук движения!

Мяо Хэ заметил это только что, в то время как Ян Далан уже с самого начала пристально смотрел на это определенное место.

Через некоторое время внезапно появился поросячий пятачок, покрытый черным мехом. Вскоре за ним последовали маленькие свирепые глаза и густая и прочная грива, а затем появилась полная фигура взрослого дикого кабана!

Мяо Хэ только почувствовал, как его сердце снова забилось быстрее. Но, каким бы беспокойным он ни был, Ян Далан даже не пошевелился. Пока его взгляд был прикован к кабану, его правая рука крепко сжимала длинный нож, а левая рука медленно потянулась в потайной карман на боку и достала маленькую бамбуковую трубку толщиной с палец.

Естественно, кабан тоже заметил Ян Далана. Он беспокойно топал копытами, казалось, не решаясь броситься вперед или нет. Если бы Ян Далан не двигался, дикий кабан только оценил бы, представляет ли противник перед ним угрозу или нет. Если бы это было не так, дикие кабаны не настолько любопытны, чтобы тратить свое время на ожидание угроз. Обычно люди не входят в их обычное меню, а поскольку снова наступила весна, этот кабан был не голоден.

Итак, человек и животное стояли на месте в течение некоторого времени.

Однако в этот момент в лесу справа от Ян Далана раздался внезапный звук падения на землю. Это звучало так, как будто упал какой-то фрукт. Но это резкое движение так напугало дикого кабана, что он немедленно поднял копыта и яростно бросился на Ян Далана.

Мяо Хэ не удержался от тревожного вскрика, когда увидел поворот событий. Напротив, Ян Далан оставался спокойным и неподвижным. Затем он быстро и точно бросил бамбуковую трубку, которую держал в левой руке, на тропинку, по которой несся дикий кабан. Когда бамбуковая трубка упала на землю, взметнув облако пыли, она мгновенно испустила густой дым, окутавший кабана.

Сразу же после этого раздался жалобный крик кабана. Он сильно тряхнул головой, словно пытаясь развеять дым, а затем развернулся и побежал.

Этот поворот событий был слишком быстрым, все произошло всего за несколько секунд, заставив Мяо Хэ подавиться словом «опасность», которое застряло у него в горле.

После того, как дикий кабан убежал, Ян Далан подождал еще четверть часа, прежде чем позволить Мяо Хэ спуститься с дерева.

По правде говоря, даже если он не получил никаких травм от этого ужасного опыта, Мяо Хэ все равно был каким-то образом травмирован, его лицо выглядело бледнее обычного. В конце концов, когда-то он читал в новостях, что некоторые дикие кабаны в горах не только кусали людей, но и убивали их.

Успокоив сердцебиение, Мяо Хэ не удержался и спросил:

- Что в бамбуковой трубке?

- Стимулирующий порошок, приготовленный в аптеке.

- Когда ты охотишься, ты используешь что-нибудь еще, кроме этого?

Ян Далан действительно носил с собой много полезных инструментов. В дополнение к порошку, там был еще и факел - бамбуковая трубка, которая светилась, когда отрывали колпачок. Здесь были также лассо, амулет, одурманивающее средство, разрывная стрела и даже шип, чтобы втыкать в землю.

Оказалось, что Ян Далан не просто взобрался на гору с одним только ножом, чтобы защитить себя. Мяо Хэ почувствовал некоторое облегчение.

- Если ты наткнешься на дикого кабана, сможешь ли ты охотиться на него в одиночку?

- Да. Тот, что был сейчас, был не слишком большим.

- А? Тогда почему ты не сделал этого сегодня? Я достаточно хорошо прятался.

- Я должен отвести тебя вниз с горы.

Пока они разговаривали, Ян Далан аккуратно раскладывал охотничьи принадлежности, которые он достал не так давно. Удобно закрепив корзину на спине, он протянул руку Мяо Хэ:

- Идем назад.

Мяо Хэ поджал губы и повиновался, но его сердце снова было горячим и душным.

Когда они вернулись домой, Ян Далан пошел менять еду к второй тете Ян, а Мяо Хэ по очереди закапывал добытые им лесные ягоды и лекарственные цветы в живую почву.

Все они были уже укоренившимися растениями, поэтому не было необходимости ждать, пока они прорастут и созреют. Мяо Хэ просто намеревался воспользоваться божественной силой живой почвы, чтобы передать немного жизненной силы растениям, выкопанные в горах, и предотвратить их увядание в течение следующих нескольких дней. Глядя, как они оживают, казалось, что этот метод работает и занимает меньше времени.

Уставившись на живую почву, Мяо Хэ мгновенно загрустил.

В этом походе его снова защищали. Образ человека, прислонившегося спиной к дереву, промелькнул у него в голове. В тот момент Мяо Хэ ничего не заметил, но теперь, вспомнив эту сцену, он понял, что Далан был неподвижен. В то время как сам Мяо Хэ хранит много секретов и все делает тайно, он с трудом доверяет другим и боится, что его предадут и причинят вред. В конце концов, он был эгоистичным человеком.

Только посмотрите на эти беспорядочные грядки с овощами. Цветы и овощи были посажены вместе без разделителей, как будто небрежно. На самом деле, Мяо Хэ специально посадил их таким образом. При этом, если бы он хотел использовать живую почву, чтобы что-то вырастить, он мог бы просто закопать ее на неорганизованном овощном поле, и это не было бы слишком заметно. Точно так же, как женьшэнь бедняка, который он выкопал ранее и пересадил, завтра ему нужно будет собрать семена и посадить новые. Даже если семена скоро прорастут новыми листьями, Мяо Хэ был убежден, что если Ян Далан не будет этого записывать, он не сможет заметить несоответствие. Все эти операции требовались, чтобы скрыть божественную способность живой почвы.

Мысль о том, что у него были эти мотивы, но он все еще спокойно пользовался защитой Ян Далана, пронзила сердце Мяо Хэ чувством вины.

Или, может, просто...

В это время громко щелкнул дверной засов. Мяо Хэ отряхнул руки от земли и погладил Да Бая, который катался рядом с живой почвой, а затем встал и вышел на передний двор, намереваясь поприветствовать возвращение Далана. Однако вернулся не только Ян Далан. Рядом с ним стоял мужчина, казавшийся относительно невысоким по сравнению с Ян Даланом. Его лицо обрамляли густые брови, нависавшие над большими глазами. У него были правильные черты лица, но он был немного темнее.

Он положил руку на плечо Ян Далана, свободно отпуская шутки и не обращая внимания на равнодушное и спокойное выражение его лица. Казалось, что у этих двоих были очень близкие отношения.

Увидев эту сцену, Мяо Хэ вдруг вспомнил, что раньше сомневался в возможности того, что это произойдет.

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 11. Мяо Цянь

Позже Мяо Хэ порылся в памяти предыдущего владельца тела и выяснил, что мужчину звали Мяо Цянь, и он был другом детства Ян Далана.

Мать Мяо Цяня, Ши Жуцин, и мать Ян Далана, Ши Юй, происходили из соседней деревни Ши и, похоже, были близкими подругами до свадьбы. После того, как мать Мяо Цяня вышла замуж в семью Мяо, мать Ян Далана также вскоре последовала ее примеру и вышла замуж в ту же деревню. Благодаря этому отношения между двумя лучшими подругами превратились в прочную связь, а также повлияли на отношения их детей. Ян Далан вырос рядом с Мяо Цянем и они называли матерей друг друга тетями. Котенок Да Бай тоже был взят из семьи Мяо Цяня.

Разумеется, для друзей и родственников Ян Далана Мяо Хэ был бельмом на глазу.

Как только Мяо Хэ подошел к переднему двору, Мяо Цянь сразу же изменился в лице:

- Что ты здесь делаешь? - в прошлом, когда он приходил, этот человек всегда прятался в своей комнате. Однако в чем причина такого необычного поведения сегодня?

Мяо Хэ посмотрел на Мяо Цяня и поприветствовал Ян Далана:

- Ты вернулся, и у нас гость?

Прежде чем Ян Далан успел ответить, Мяо Цянь уже насмешливо скривился рядом с ним.

- Ты вернулся? Гость? Это действительно смешно. Тебе действительно хватает наглости считать себя хозяином этого двора. Ты уже забыл о большом позорном деле, которое ты устроил раньше?

Ян Далан стянул руку Мяо Цяня, лежащую у него на плечах, и нахмурился, глядя на него:

- Цянь, не будь таким.

Он забыл об отношении Мяо Цяня к Мяо Хэ и подумал, что, возможно, ему больше не следует приводить этого человека домой.

- Что ты сказал? Не будь таким? - Мяо Цянь подумал, что ослышался.

- Я сказал, не будь таким, - подчеркивая то, что он только что сказал, Ян Далан более строго встретил взгляд Мяо Цяня.

- Но раньше... - Мяо Цянь замер и открыл рот, он выглядел немного потерянным. Казалось, он не мог найти слов. Он никогда не сдерживал ни единого слова насмешки и не стеснялся в выражениях, когда снисходительно ругал Мяо Хэ ранее. Более того, он несколько раз проклинал этого гера в присутствии Ян Далана, и он никогда не видел, чтобы Ян Далан заступался за этого человека. Но он только что это сделал!

- Не в будущем, - Ян Далан усугубил свой тон.

Услышав это, Мяо Цянь остолбенел и тупо уставился на него. В следующее мгновение он неожиданно бросился на Ян Далана и обеими руками потянул мужчину за щеки.

- Далан, это ты?! Это правда ты?! Ты действительно Далан?!

Увидев это, глаза Мяо Хэ превратились в пару круглых блюдец. С тех пор как он пришел в этот мир, он ни разу не видел такого интимного взаимодействия между мужчинами. Ян Далан однако, казалось, привык к этому, поскольку он небрежно сдерживал руку Мяо Цяня одной рукой, а другой передал выменянные лепешки Мяо Хэ.

- Возьми это и зайди. Я поговорю с Цяньцзы.

Мяо Хэ моргнул и послушно ушел, испустив робкий вздох «ох».

Как только Мяо Хэ вернулся в дом и закрыл дверь, Мяо Цянь немедленно забросал Ян Далана бесконечными дотошными вопросами:

- Что происходит? В чем дело? Ты, разве ты женился на нем не исключительно из-за желания своей матери? И все же, судя по твоим сегодняшним действиям, ты готов теперь принять его как своего супруга? - в конце фразы прозвучало немного злости и разочарования.

Ян Далан взглянул на него, и, как будто решив, что здесь слишком шумно, вышел со двора:

- Теперь с ним все в порядке.

- В порядке? Что такого хорошего в том, чтобы быть в порядке сейчас? У него не было другого выбора, кроме как создать видимость, чтобы скрыть свои ошибки, и, заметь, он просто делает это, потому что он эгоистичен и непослушен до мозга костей! Что на тебя нашло, что ты вдруг так говоришь!

- Если есть ошибки, их нужно просто исправить.

- Но может ли он измениться? Если бы он хотел исправить свои ошибки, то он должен был сделать это в тот момент, когда вы, ребята, поженились, и он должен был знать, что делать и чего не делать!! Иначе как он мог сбежать в город и снова спутаться с Мяо Юанем! Ему никто не помешал украсть деньги и сбежать, пока тебя нет дома?! А теперь скажи мне, в чем именно он изменился!

Ян Далан не хотел продолжать этот разговор, поэтому просто ответил:

- Все в порядке. У меня есть глаза, я не могу ошибаться.

Услышав это, Мяо Цянь пришел в бешенство. В прошлом он всегда считал, что разговаривать с Даланом легко, Ян Далан был прямым, незамысловатым и достаточно внимательным, чтобы обсуждать мнения и точки зрения. Теперь, однако, не было ни сильных мнений, ни деталей, которые можно было бы оценить, так как же он, Мяо Цянь, мог в это поверить! Далан сказал, что он смотрел и наблюдал за гером, но никогда нельзя быть уверенным, что его глаза не будут обмануты!

- Ты! Возвращайся со мной сейчас же, посмотрим, достаточно ли ты уверен, чтобы рассказать об этом моей матери!

Ян Далан покачал головой:

- Не сегодня.

- Почему не сегодня?

- Маленький гер испугался сегодня в лесу. Я боюсь, что он будет чувствовать себя неловко, оставшись один вечером.

Ян Далан быстро взглянул на дом и сказал:

- Уже слишком поздно.

Однако как Мяо Цянь, который знал Далана столько лет, мог пропустить этот очевидный нежный взгляд, полный явного беспокойства, который мелькнул в глазах его друга. В его сердце внезапно возникла волна дискомфорта, как будто у него внезапно отняли родного брата. Его лицо сразу же поникло, но он знал, что если Далан принял решение, то изменить его будет очень трудно.

Мяо Цянь подавил свое раздражение и сказал:

- Хорошо, тогда завтра! Как я уже говорил, моя семья собирается сажать рассаду риса, так что тебе лучше прийти завтра! С первыми лучами солнца! Не забудь!

- Да.

Видя, что Ян Далан пообещал без малейших колебаний, Мяо Цянь, наконец, успокоил свой гнев и ушел.

Позже, когда Мяо Хэ узнал, что Ян Далан будет отсутствовать весь завтрашний день, чтобы помочь своему другу с посадкой риса, он заметил, что в его сердце осталось слабое тревожное чувство, поэтому быстро стряхнул его. Он был просто счастлив, что у него есть несколько свободных дней и начал планировать, сколько женьшеней бедняка он смог бы вырастить к тому времени!

Весь вечер он улыбался и даже не заметил, что Ян Далан несколько раз пристально смотрел на него.

На следующее утро Мяо Хэ радостно помахал рукой, отправляя Яна Далана на работу, а сам пошел на задний двор и выкопал женьшень, который он вчера закопал в землю после сбора семян.

Первые раскопки напугали Мяо Хэ до полусмерти. Корни растения уже почти вырывались на поверхность, так как его размер был в три раза больше, чем у тех растений в лесу!!

Это... это действительно можно продать?

Мяо Хэ на мгновение расстроился, увидев необычайные размеры женьшеня бедняка, затем вспомнил, что Ян Далан сообщил ему, что его корневище нужно нарезать на кусочки и высушить на солнце, чтобы получить лекарство. В крайнем случае ему придется нарезать слишком большие корни, и дать им высохнуть на солнце. Лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Посадив еще одну партию женьшеня, он уделил больше внимания времени, которое потребуется для роста, чтобы не дать ему вырасти слишком большим, как предыдущая партия.

Затем Мяо Хэ достал семена зеленого лука. После нескольких дней напряженной работы он посадил все имевшиеся у него семена в живую почву для первого раунда посадки. Остальные семена были сохранены для их собственного потребления.

С тех пор, как он попал сюда, у Мяо Хэ не было возможности поесть овощей, выращенных в живой почве. Теперь, когда у него появилась такая возможность, он решил улучшить свой рацион, а затем снова и снова пересаживать женьшень.

Сначала он посадил семена лука, а пока ждал решительно почистил курятник. Проходя мимо, он также схватил листья с верхушки женьшеня, которые нельзя было использовать для приготовления лекарств, разорвал листья в клочья и скормил их цыплятам. Да Бай, который, спотыкаясь, следовал за своим любимым хозяином, куда бы он ни шел, тоже мяукнул, чтобы получить свою долю измельченных листьев.

В середине уборки курятника Мяо Хэ с радостью обнаружил, что там наконец-то появились яйца! Три курицы принесли четыре яйца! Конечно же, кормление животных листьями овощей, собранными из живой почвы, было определенно питательным и приносило впечатляющую отдачу. Мяо Хэ не оставил яйца вылупляться. Он был действительно голоден и быстро решил съесть их всех на обед!

Очень довольный, он вернулся к живой почве и заметил, что у всего лука уже распустились новые листья. На этот раз ему не нужно было ждать семян, так что он специально сорвал листья зеленого лука. Процесс сбора урожая шел невероятно быстро. Ему не потребовалось много времени, чтобы, наконец, наполнить целую корзину сорванными листьями. Наконец, снова посадив женьшень, Мяо Хэ пошел в дом готовить.

Поскольку у него появились яйца, в меню на обед были Конг Юбинг* - блинчики с луком и яйцами!

Тесто было замешано так же, как и предыдущее, и ему потребовалось некоторое время, чтобы подняться. Тем временем Мяо Хэ пошел посмотреть на женьшень бедняка, который он посадил перед уходом, и на нем уже появился маленький листик. Мяо Хэ внутренне подсчитал время. Пройдет примерно полчаса, когда он должен будет посадить еще одно семя.

Самым сложным процессом выращивания женьшеня бедняка было то, что собирать нужно было только корни, что в основном означало просто выкорчевывание всего растения. Его характеристики нельзя было сравнить с фруктами, и к нему нельзя было относиться как к фрукту. Когда плоды фруктов снимали с ветки, они мгновенно вырастали, не требовалось ничего, кроме простого срывания. А женьшень приходилось пересаживать каждый раз заново. Несмотря на неудобный процесс посадки, Мяо Хэ все еще был готов попробовать и не считал это помехой из-за его хорошей коммерческой цены.

Закончив осмотр растений, он вернулся к плите, расплющил тесто и смазал его  поверхность тонким слоем масла. Мяо Хэ не мог готовить здесь так, как привык в своем родном мире, ведь теперь приходилось экономить масло и он не мог позволить себе использовать его чрезмерно.

Намазав масло, он посыпал лепешку толстым слоем зеленого лука, приправил солью, а затем свернул тесто в виде рулета, как делают современные китайские скрученные булочки на пару*. Полностью раскатав рулет, он разрезал его на небольшие кусочки, затем снова скрутил, как махуа, и прижал тесто. В итоге получились небольшие спиралевидные блинчики.

(ПП: 1. 花 хуаджуань – китайская скрученная булочка на пару || 2. 麻花 махуа – витой жареный пончик. Картинки в конце главы)

Блинчик нужно было обжарить в масле. Когда поверхность блина стала золотисто-коричневой, сверху вылили взбитое яйцо. Это был именно тот блинчик с луком, который Мяо Хэ когда-то ел в прошлой жизни!

Мяо Хэ был достаточно щедр, чтобы испечь четыре блина. Один он съел сам, и характерный аромат зеленого лука, смешанного с яйцом, был настолько вкусным, что Мяо Хэ почти проглотил его вместе с языком. Остальные три были предназначены для Ян Далана, чтобы он поел их, когда будет дома.

Блинчики были сделаны из белой муки с маслом и солью, поэтому ему было бы стыдно использоватьть их только для себя. Кроме того, когда Ян Далан закончит свою напряженную работу, Мяо Хэ планировал попросить отвезти его в город.

К тому времени у него уже должно быть много женьшеня в руках. А непроданный женьшень - это плохой женьшень. Он должен найти возможность связаться с аптекой в городе, прежде чем деньги действительно можно будет прикарманить. У него уже был конкретный план действий, но ему все еще не хватало шанса попасть в город.

Кроме того, Мяо Хэ знал, что у него репутация преступника. Если Ян Далан не пойдет с ним, его снова могут осудить все, кому не лень. На данном этапе согласие Ян Далана очень важно.

Но в тот вечер Ян Далан вернулся очень поздно. Блинчики Мяо Хэ уже остыли, он разогревал их несколько раз, и наконец решил, что этот человек не вернется домой к ужину.

Внутри, казалось бы, пустынной и безлюдной комнаты едва можно было разглядеть силуэт человека. Полная темнота окружала как остальные части дома, так и внешнюю часть, и только мерцающий свет, исходивший от масляной лампы, стоявшей на столе, освещал комнату. Однако это мало чем помогло, так как было все еще темно и холодно. Мяо Хэ был один, и хотя он держал на руках Да Бая, ему все равно было немного не по себе. Кроме охоты, Ян Далан никогда не возвращался домой так поздно. Он отправился в дом Мяо Цяня, чтобы помочь с посадкой риса, так что, возможно, его оставили на ужин?

- Но в любом случае он мог бы вернуться, чтобы сказать об этом, здесь же не так далеко, - немного пожаловался Мяо Хэ. К тому же блины с яйцом и луком на столе были приготовлены больше для Ян Далана. Ян Далан так много заботился о нем, что Мяо Хэ хотел приготовить для него что-то вкусное, но кто знал, что тот не вернется сегодня вечером.

Так может, этот Мяо Цянь – тот самый человек в сердце Ян Далана... Однако, кажется, что в их отношениях именно Мяо Цянь выглядит слишком восторженным, совсем как...

Когда Ян Далан вернулся домой, он увидел, что его маленький гер сидит перед масляной лампой с тремя блинчиками на столе, и уныло ждет его с черным котенком на руках.

Заметив его присутствие, Мяо Хэ взглянул на высокого мужчину, стоявшего прямо перед ним:

- Ты вернулся. Ты уже поел?

Неожиданно Ян Далан покачал головой:

- Пока нет.

Мяо Хэ замер и непонимающе моргнул. Затем он отпустил котенка и поднял тарелку:

- Тогда я разогрею их для тебя.

Большая рука внезапно схватила его за руку, останавливая, и Ян Далан сказал «не нужно». Затем он взял блинчик и откусил от него. Блинчики были наполнены маслом и яйцами, поэтому они были более жирными, когда остыли. Но мужчина все равно сказал:

- Вкусно.

Без всякой особой причины Мяо Хэ чувствовал себя счастливым. Ему даже показалось, что в комнате уже не так темно и холодно.

Следующие нескольких дней Мяо Хэ проводил на заднем дворе, высаживая женьшень, и у него уже был большой мешок с корнями этого растения. Он также изо всех сил старался спрятать его в своем единственном сундуке с приданым. Чтобы его было легче продать, Мяо Хэ в итоге нарезал женьшень и высушил на солнце. Это был хороший способ спрятать его, а также лучшее прикрытие при последующей продаже в аптеку.

Что касается еды, то в дополнение к блинам с луком и яйцами с прошлого раза Мяо Хэ также попробовал приготовить яичницу-болтунью с рисом и жареное яйцо с капустой и все это из растений, выросших на живой почве! Бок-чой был сладким и хрустящим и обладал прекрасным вкусом, китайская капуста даже не горчила, вся она была гладкой и сочной. Мяо Хэ все ждал, когда Ян Далан спросит, откуда взялись овощи, ведь растения в поле только-только обзавелись молодыми листьями. Но Ян Далан даже не задумывался над этим. Он просто серьезно ел и ни о чем не спрашивал.

Вечером, видя, что Ян Далан с удовольствием ест, Мяо Хэ подложил ему порцию нежной зелени.

- Вкусно?

- Да.

- Но у нас почти закончилось масло, да и белая мука тоже, - невинно сказал Мяо Хэ, - Сколько еще дней ты будешь занят? Когда ты закончишь со своими делами, мы можем поехать в город?

Ян Далан резко остановился и поднял глаза, чтобы посмотреть на Мяо Хэ.

Мяо Хэ немного занервничал:

- Женьшень, который я собрал в прошлый раз... я сделал, как ты сказал, нарезал корни и высушил. Их можно обменять на деньги. Есть еще малина и желтый сельдерей, ты говорил, что их тоже принимают в аптеке? В прошлый раз, когда мы вернулись с гор, я сразу же посадил их, и теперь они вовсю цветут здоровыми цветами. Если ты скажешь мне, как их обработать, я сделаю это завтра, и мы сможем продать их все вместе.

Ян Далан по-прежнему не отвечал.

- Дома также не хватает масла, уксуса и сахара. Если сала нет, то рапсовое масло вполне подойдет. Если будет соевый соус, то он еще лучше. Давай пойдем и купим вместе, чтобы я не пропустил то, что нам нужно, - Мяо Хэ заметил, что мужчина долго молчит, и его голос постепенно стал тише, - Я не буду убегать, я все время буду идти за тобой.

- Хорошо, - внезапно сказал Ян Далан и снова принялся за еду.

- А?

- Давай отправимся послезавтра.

Лицо Мяо Хэ засветилось:

- Правда?

Ян Далан продолжал есть молча, думая о словах тети Цин.

«Далан, тетя Цин всегда тебя жалела. Если бы в тот год твоя мать не настояла на том, чтобы взять тебя с собой послушать лекцию монаха, чтобы удалить энергию родословной из твоего тела, ты бы не смог услышать о своей судьбе - о том, что твой отец умрет, и твоя мать тоже скончается из-за серьезных болезней. И что тебе нужно воздерживаться от того, чтобы иметь жену и детей, и остаться на всю жизнь в полном одиночестве. Теперь, когда прошло столько лет, тетя Цин думает, даже если Бог выбрал для тебя путь, неужели есть только один путь?

Отец Цяньцзы умер рано, оставив со мной только Цяньцзы. Он попросил меня прислушаться к предсказанию монаха, и я предположила, что оно также похоже на твое. Но Далан, несмотря на это, тетя Цин все еще думает, что монах был прав с отцом Цяньцзы. Даже если он прожил недолго, я бы не хотела выйти замуж за другого человека, кроме него. Некоторые люди готовы идти по этому пути добровольно, в то время как другие могут только жаловаться.

Твоя мама всегда беспокоилась, что ты останешься один, боялась, что некому будет сопровождать тебя в браке. Но в конце концов она поняла, что это разные вещи - есть с тобой кто-то или нет. Уверена, ты можешь догадаться, почему она выбрала брата Хэ.

В тот день , когда Цяньцзы вернулся и сказал, что ты считаешь этого гера хорошим, тетушка Цин была только рада это услышать. Вместо того чтобы бояться и быть рабом своей судьбы, ты решил столкнуться с ней лицом к лицу, точно так же, как с болезнью твоей матери. Но в жизни бывает всякое, и это все не из-за радостей и невзгод, с которыми приходится сталкиваться. Это из-за того, что в конце жизни мы не хотим ни о чем жалеть».

Конг Юбин

Крученые паровые булочки

Махуа

Жареная бокчой с яйцом

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 12. Поездка в город

Два дня спустя Мяо Хэ и Ян Далан отправились в город с первыми лучами солнца, неся свои корзины на спине. В конце концов, одна пешая прогулка в город заняла бы около шичена, или примерно два часа в общей сложности.

(ПП: 时 时 шичен – один из 12 двухчасовых периодов дня; таким образом, половина шичена эквивалентна часу)

Хотя у входа в деревню стояли повозки с ослами для перевозки людей, они также взимали плату с каждого человека. Корзины Мяо Хэ и Ян Далана были загружены только легкими лекарственными растениями. Даже если бы Мяо Хэ сунул пакет нарезанного женьшеня в корзину Ян Далана, последний бы даже не заметил, потому что все это весило гораздо меньше, чем добыча, которую обычно искал Ян Далан. Экономичнее было бы приберечь стоимость проезда на обратную дорогу, ведь тогда их поклажа будет гораздо тяжелее. Поэтому по настоянию Мяо Хэ они отправились в путь пешком.

Вскоре после того, как они вышли на дорогу, они наткнулись на знакомого. Единственным способом добраться из деревни Мяо в город было воспользоваться этим маршрутом. В результате встречи были почти неизбежны, и люди часто путешествовали вместе.

- Брат Хэ-эр! - Мяо Мин, лучший друг предыдущего владельца тела, подбежал к ним с явным восторгом, как только увидел Мяо Хэ, - Ты тоже идешь в город, да? Это здорово! Я тоже иду с матерью. Сегодня мы будем покупать ткань для свадьбы. Если у тебя есть время, не мог бы ты прийти в магазин и помочь мне?

Неподалеку от Мяо Мина стояла худая женщина с тонкими чертами лица, державшая на руках девочку шести-семи лет. Женщина недовольно поджала губы, а ее глаза настороженно смотрели на Мяо Хэ, как будто она считала, что его близость к Мяо Мину испортит его репутацию.

Мяо Хэ ответил:

- Лучше прислушайся к совету своей матери. Как я могу разбираться в таких вещах?

Несмотря на отказ, Мяо Мин упорно уговаривал:

- Я вижу, что ты хорошо выглядишь во всем, что носишь, поэтому полагаю, все будет в порядке. Ты должен прийти и помочь мне сделать выбор. Магазин тканей находится на главной улице города. Это совсем недалеко от других мест. Кстати, зачем ты сегодня идешь в город, брат Хэ? - сказав это, он взглянул на Ян Далана, стоявшего позади Мяо Хэ.

- Дома не хватает некоторых специй, поэтому я пошел с Даланом, чтобы выбрать то, что нам нужно.

- Значит, у тебя должно быть время? - Мяо Мин не сдавался.

Мяо Хэ некоторое время размышлял над этим. Было бы неплохо воспользоваться этим ниспосланным небом предлогом, чтобы отделиться от Ян Далана на некоторое время. Он повернул голову, чтобы спросить Ян Далана:

- Все в порядке?

Ян Далан молча кивнул.

Мяо Мин взволнованно улыбнулся:

- Это здорово! Когда мы придем в город, мы также пройдемся по магазинам за покупками, прежде чем отправиться в магазин тканей. Брат Хэ, не забудь найти меня в магазине!

После этого он, наконец, вернулся к матери, где его сразу же отчитали. Слова «позор» и «держись подальше» разнеслись ветром, и Ян Далан, который шел рядом, внезапно остановился.

- Возьми бутылку с водой. Попей немного.

Мяо Хэ вначале подумал, что это не совсем уместно, но когда он увидел, как Мяо Мин и его мать удаляются, он понял, что этот человек снова молча заботится о нем. Пока Мяо Хэ наблюдал за происходящим, он вдруг подумал: «Если бы первоначальный владелец тела мог остаться подольше, вряд ли его чувства остались неизменными перед лицом молчаливого ухаживания Ян Далана».

Они вдвоем продолжили свой путь. К счастью, дорога в основном проходила по равнине, поэтому 2 часа пути с небольшими перерывами не были слишком утомительными. К тому времени, когда их ноги начали слегка побаливать, они уже оказались у входа в город.

На въезде в город дорога была прямой и вымощенной камнем. Им пришлось прогуляться еще с четверть часа, пока они не достигли самой крупной улицы города. Оживленная атмосфера вывела Мяо Хэ из изнеможения, и он пришел в восторг, наблюдая за проходящими по дороге людьми.

Город оказался больше, чем представлял себе Мяо Хэ, и множество продавцов предлагали огромный ассортимент товаров. Порывшись в памяти, Мяо Хэ понял, что этот город был самым большим в радиусе ста миль. Причина этого в том, что бывший император открыл канал, который проходил прямо мимо этого города и соединял его с более крупным уездом, расположенным ниже по течению, в результате чего это место постепенно превратилось в областной центр, поэтому, конечно, оно было оживленным.

Здесь также были обычные магазины риса и зерна, магазины специй, аптеки, магазины тканей, железные и ювелирные мастерские. Помимо частных школ, чайных домиков, ресторанов, музыкальных залов и игорных заведений, здесь также был общественный театр развлечений, представлявший культурные традиции уездного города.

В восточной части города от развилки дорог располагался рынок, на котором можно было найти свежие продукты, такие как овощи, фрукты, мясо и морепродукты. На западной стороне шел ряд мастерских: железная мастерская, столярная мастерская, зернохранилище, рисовая мельница и другие объекты, требующие большой площади. Войдя на среднюю улицу можно было увидеть лучшие деловые здания, магазины одежды, аптеки, чайные рестораны и многое другое.

Частные дома были разбросаны по всему городу, за исключением северной части. В северной части города были сосредоточены особняки определенных статусных людей, и в ней размещались только дворы с лучшими условиями. Северные районы были чистыми, тихими и регулярно патрулировались городской стражей. Должно быть, это был жилой район высокого класса.

Сравнивая свои воспоминания с тем, что он видел перед собой, Мяо Хэ не мог не думать: как он будет продавать свои овощи, когда они созреют? Где они будут продаваться? И каким клиентам он должен их продавать...

Занятый своими мыслями Мяо Хэ последовал за Ян Даланом в аптеку. Ян Далан часто бывал здесь и как только он вошел внутрь, продавец, который был чем-то занят, не заметил его, так что первым, кто поприветствовал его, был пухлый владелец.

- Эй, разве это не Далан? Что ты принес сегодня? Кстати, змея, которую ты принес в прошлый раз, в итоге была продана. Однажды зашел старый доктор и прошелся по магазину. Когда его глаза заметили змею на витрине, он немедленно схватил ее и не отпускал все то время, что провел здесь. Я дам тебе деньги позже, а если у тебя появится еще, обязательно приноси сначала к нам.

- Хорошо, - без лишних слов Ян Далан разгрузил свою корзину, достал нарезанный женьшень, который Мяо Хэ тщательно завернул в ткань, и открыл его прямо на прилавке.

Когда владелец апетки впервые посмотрел на корни, он был немного удивлен:

- Ах, почему они все нарезаны? Мы не принимаем много нарезанного женьшеня, раньше ты приносил целые растения. В конце концов, если нарезать их неправильно, это может легко повлиять на целебные свойства, - пока он говорил, он взял кусок корня и внимательно осмотрел его, а затем понюхал и лизнул.

Мяо Хэ, стоявший рядом с Ян Даланом, смотрел на него широко раскрытыми глазами, немного нервничая. Он не хотел разрезать корень, но женьшень вырос просто огромным, поэтому если он вытащит целый кусок, пусть даже разрезанный частично, будет легко заметить странность. Поэтому Мяо Хэ просто нарезал все это и положил в корзину Ян Далана, смешав с теми, что были выкопаны в горах.

- Просто потому, что это принес ты, я возьму немного. В противном случае это качество... подожди, это, это качество необычайно хорошее, а!!!? Дай-ка посмотреть? Этот кусочек! И этот кусок! И это, и это тоже!!!

Глаза лавочника были очень острыми, и он быстро выбрал те кусочки, которые вырастил Мяо Хэ.

- Цвет этого корня показывает его возраст, а сухость и аромат - чистоту! Эти ломтики высочайшего качества! Ты действительно счастливый человек, как ты мог наткнуться на такой хороший женьшень?

После этого лавочник стукнул себя в грудь:

- Вот почему не нужно было его резать! Если бы он остался целым, мы могли бы продать его гораздо дороже! Он определенно стоит своей цены!

Ян Далан нахмурился, услышав это. Тщательно обдумав это, он не мог припомнить, чтобы у него было такое хорошее впечатление, когда он выкапывал этот женьшень бедняка. Заметив это, Мяо Хэ быстро вмешался в разговор, чтобы осудить себя:

- Это все моя вина! Я пожадничал, думая, что смогу продать его лучше, если разрежу на куски. Что мне делать?

Конечно же, Ян Далан отвлекся и повернул голову, чтобы утешить его:

- Все в порядке. Его все равно можно обменять на серебро.

- Да, да. Все в порядке, маленький брат. Эта партия определенно лучше, чем предыдущая. Если в будущем у вас появятся такие же, приходите сюда и продайте их нам! И не режьте их, помните, что не надо резать!

В прошлом у первоначального владельца тела было мало возможностей посетить город, а уже тем более посетить аптеки. Владелец аптеки выглядел так, будто не был знаком с предыдущим Мяо Хэ и относился к нему с такой же добротой, как и к обычным людям.

Мяо Хэ с облегчением улыбнулся:

- Вот как. Спасибо, хозяин, я буду усердно работать и постараюсь выкопать еще больше корней женьшеня.

После этого Ян Далан достал другие травы, такие как малина и прочие, и попросил лавочника подсчитать общую сумму. Владелец добавил стоимость проданной змеи и в итоге сумма выручки составила один лян и семь цяней серебра! Это напрямую удвоило их состояние!

Глаза Мяо Хэ округлились, и он тихонько спросил:

- Эти лекарственные травы можно продать за столько денег?

Когда хозяин аптеки услышал это, он улыбнулся и сказал:

- Большая часть - это деньги от предыдущей продажи змеи. Другое дело, что качество женьшеня действительно хорошее, так что я не кривлю душой, когда говорю, что Далану повезло. Хэй, ты похож на гера, разве ты не тот, на ком женился Ян Далан?

Гер, который мог так разговаривать с большим мужчиной рядом с ним, а также мог копаться в его корзине, - не было необходимости спрашивать, он должен быть гером Далана.

Мяо Хэ потребовалось много времени, чтобы понять, что его открыто дразнят, поэтому он мог только глухо рассмеяться, прячась за спиной Ян Далана.

В любом случае, когда они вышли из аптеки, Мяо Хэ почувствовал, как его плечи расслабились. Даже Ян Далан обратил на это внимание. Хотя на его лице не было улыбки, он все же проявил инициативу, чтобы взять Мяо Хэ за руку, что случалось очень редко, и сказал:

- Магазин специй там, пойдем.

С деньгами любой мог бы быть таким уверенным в себе! Поэтому, когда они пришли в магазин приправ, Мяо Хэ без малейших колебаний купил сахар, уксус, соевый соус и даже немного меда. После этого они отправились в магазин зерна и купили мешок белой муки и небольшой мешочек очищенного риса. Помимо покупки рапсового масла, которое он первоначально планировал приобрести в магазине масел, он также купил маленькую бутылочку топленого свиного сала.

На все эти покупки ушло 60% от полученных в аптеке денег. Хотя в его корзине все еще была спрятана пачка нарезанных корней, которые можно было продать, Мяо Хэ все еще чувствовал небольшую сердечную боль, наблюдая, как улетают только что заработанные деньги.

Небеса словно помогали ему - в магазине закончилось рапсовое масло, и хозяину магазина пришлось попросить своих людей принести его со склада, расположенного дальше. И потребовалось бы четверть часа, чтобы пополнить запас масла.

Видя это, Мяо Хэ воспользовался возможностью и сказал:

- Разве магазин тканей не находится прямо на этой улице? Почему бы мне сначала не сходить в магазин тканей, чтобы найти Мина, я успею вернуться, пока они принесут масло. Таким образом, мы могли бы сэкономить время и оказаться дома раньше. Сегодня мы купили много вещей, так что нам нужно поехать домой на повозке, поэтому было бы хорошо выехать пораньше.

Он не лукавил в отношении расположения магазинов. Магазин тканей находился примерно в дюжине магазинов к северу от магазина масел, а аптека - посередине между ними! Между магазином масла и аптекой стояли два двухэтажных чайных домика, так что группы столов и стульев, а также полосок ткани, которые использовались для привлечения клиентов, было достаточно, чтобы идеально закрывать линию обзора!

Это была прекрасная возможность втихомолку продать партию женьшеня!

Ян Далан посмотрел на Мяо Хэ, в глазах которого застыло ожидание и нетерпение. Помолчав несколько секунд, он негромко согласился.

В этот момент Мяо Хэ забыл, что предыдущий владелец тела совершил глупость в городе, а именно тайно пошел в частную школу только для того, чтобы увидеть определенного человека. Как только Ян Далан дал свое разрешение, он радостно повернулся и ушел, не заметив, что в глазах Ян Далана, который остался в магазине, вспыхнули неизвестные эмоции.

Однако после того, как довольный Мяо Хэ вышел из магазина, он осторожно оглянулся, чтобы посмотреть, не вышел ли Ян Далан вслед за ним. Убедившись, что ничего подобного не было, он стряхнул с себя нервозность и со всей серьезностью вошел в аптеку.

- Хозяин! Тише, я пришел тайно. У меня тут еще есть нарезанный женьшень на продажу. Сколько вы хотите купить?

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 13. Магазин тканей

Мяо Хэ объяснил хозяину аптеки, что каждый раз, когда они с Ян Даланом ходили в горы, он тайком откладывал по одному корню кодонопсиса. Хотел накопить, чтобы к своему дню рождения купить Ян Далану новую стеганую куртку. Теперь, когда набралось достаточно, он решил продать все разом. И умолял хозяина ни в коем случае не говорить Ян Далану!

— Ох, значит, я правильно пошутил! — хозяин рассмеялся. — Какой заботливый муж попался нашему Далану!

Мяо Хэ сделал смущенное лицо:

— Хозяин, хватит смеяться, я тороплюсь.

— Ладно-ладно, сейчас все быстро сделаем.

— И главное – не говорите Далану! Даже после дня рождения!

— А почему? Он же спросит, откуда подарок, — хозяин взвешивал корни и не упускал возможности подразнить.

— Я... я плохо шью, придется купить готовое. Но не хочу, чтобы Далан знал.

— Ха-ха-ха, понятно. Ладно, сохраню твой секрет! Но шить все-таки надо учиться – мужчины любят одежду, сделанную руками близких. Вот моя жена шьет плохо, но я разве жалуюсь? Главное – забота, вот и ношу!

Мяо Хэ в душе скривился, разглядывая одежду хозяина. Получив деньги – целых 1 лян и 8 углов! — и выслушав похвалы за удачные находки, он с облегчением зашел в тканевую лавку.

Самая волнительная часть наконец-то завершилась!!!

Ведь план продажи кодонопсиса постоянно менялся в зависимости от обстоятельств. Изначально Мяо Хэ хотел просто разведать обстановку, затем через посредника договориться с хозяином о продаже партии кодонопсиса где-нибудь у подножия гор. Для этого он даже придумал образ женщины с родимым пятном, скрывающей лицо и не желающей появляться в городе. Добыть женскую одежду у матери оригинала не составило бы труда – та все еще ждала свой лян серебра через месяц.

Но, к его удивлению, хозяин аптеки не знал его и, похоже, не слышал о прошлом оригинала.

Поэтому Мяо Хэ осторожно сказал: «В следующий раз мы с Даланом постараемся накопать побольше». Хозяин не удивился – значит, Ян Далан никогда не упоминал, ходит ли он в горы один или с кем-то. Иначе хозяин выразил бы недоумение. Убедившись в этом, Мяо Хэ смог развить свою историю.

Во всем помогли удачное время, место и обстоятельства!

Разве мог он ожидать, что аптека окажется между масляной и тканевой лавками? А еще он был благодарен Мяо Миню.

— Хэ-гэр! Ты уже здесь? А где Ян Далан?

Мяо Хэ очнулся от мыслей и увидел, что Мяо Минь только что зашел в лавку.

— Он ждет масло в масляной лавке, скоро придет.

Мяо Минь тут же приблизился и прошептал:

— Я только что видела Юань-гэ у питейного дома «Дахэ»! Его окружили какие-то хорошо одетые господа, ты не видел?

— Нет, я ждал здесь, — поспешил заверить Мяо Хэ.

— Раз Далана нет, а моя мать еще в соседней лавке, может, сходим посмотрим? Скажем, что я что-то забыла...

Мяо Хэ прервал его:

— Масло скоро принесут, не будем усложнять. Сегодня важны твои дела – если ты не выберешь ткань, мы с Даланом уйдем.

— Но Хэ-гэр, неужели ты правда...

В его словах сквозила забота, но Мяо Хэ уловил нотки жалости.

— Правда не нужно!

Мяо Минь вздохнул:

— Ладно. Мама говорит, что после замужества многое меняется и приходится подстраиваться. Если ты смирился, я поддержу.

Мяо Хэ предпочел не комментировать и перевел тему:

— Давай выбирать ткань. Это может занять время.

— Ага! Лян-гэ сказал, чтобы я выбирала то, что нравится, не считая денег, — по местным обычаям, ткань для свадебного наряда оплачивал жених, а невеста или гэр занимались шитьем. — Но мама велит брать подешевле, говорит, перед свадьбой лучше вести себя скромно, чтобы понравиться семье жениха.

Мяо Хэ сделал вид, что не заметил намека, и кивнул:

— Твоя мама права. Так и сделай.

Но Мяо Минь не хотела сдаваться:

— Хэ-гэр, а какую ткань выбрал ты на свадьбу?

Мяо Хэ не знал. В воспоминаниях оригинала даже образ Ян Далана был смутным, не то что навязанный свадебный наряд. Не желая продолжать разговор, он ткнул пальцем в первую попавшуюся красную ткань:

— Кажется, вот эту.

Продавец, следивший за Мяо Хэ с момента его прихода, тут же подскочил:

— Ах, у гэра отменный вкус! Эта ткань идеально подходит к вашему цвету лица, в таком наряде вы будете просто ослепительны! Но для свадебного платья у нас есть еще более роскошный вариант – красный с золотыми нитями, очень праздничный и благородный! Он подчеркнет вашу красоту, хотите примерить готовый наряд?

Кого больше всего любят в тканевых лавках? Кроме богатых – красивых. Если симпатичный человек примерит несколько нарядов, даже самая простая ткань заиграет новыми красками. Многие покупатели поддаются такому стихийному маркетингу и совершают незапланированные покупки.

Поэтому продавец сразу же заприметил Мяо Хэ – белокожего, с большими глазами и изящными чертами лица.

Мяо Хэ поспешно покачал головой:

— Не мне покупать, этому гэру нужна ткань для свадебного наряда.

Мяо Минь, оказавшаяся не у дел, почувствовал себя неуютно. Снова, как и раньше, все внимание переключилось на Мяо Хэ. Он невольно затаил обиду – как продавец мог не запомнить Мяо Хэ, который уже носил свадебный наряд?!

Но продавец быстро сориентировался и осыпал Мяо Миня комплиментами:

— Ой, да я подумал, гэр еще слишком молод для свадьбы! Ошибся, вот глупо-то! Ха-ха! Но эта ткань и вам отлично подойдет – праздничная, молодежная!

Мяо Минь немного повеселел:

— Ну... а сколько стоит эта, с золотыми нитями?

Продавец пустился в расхваливание:

— Учитывая ручную работу, золотые нити и качество – просто даром! Всего полтора угла серебра за чи! А если возьмете больше, я уговорю хозяина скинуть мелочь!

Обычно наряд гэра требовал около шести чи ткани, но свадебное платье, с его многослойностью, – все восемь. Получалось целых 1 лян и 2 угла – очень дорого для свадебного наряда.

В этот момент в лавку вошла мать Мяо Мини с девочкой.

По довольному выражению ее лица и объемным сверткам в руках было ясно, что они уже совершили немало покупок. Это контрастировало с воспоминаниями оригинала об их бедности. Видимо, свадьба старшего гэра – повод для щедрости.

Пока Мяо Хэ размышлял, Мяо Минь уже затеял спор с матерью:

— Мне эта ткань нравится, остальные совсем не такие красивые! Как я могу выбрать что-то другое?

— Никаких 1 ляна и 2 углов! Ты что, хочешь, чтобы с Мяо Ляном потом год сидели без гроша?! Ты уже взрослый, должен думать о хозяйстве! Или решил, что после свадьбы тебе все будет можно?!

— Но... но Лян-гэ сказал выбирать то, что нравится! Мама права, нужно думать о семье мужа. Но если я возьму слишком дешевое, он обидится. Он же дорожит репутацией – если даже на свадьбе будем экономить, люди подумают, что он скупой!

— Но 1 лян и 2 угла – это слишком! Давай выберем что-то среднее. Вот эта, с узорами, разве не красивая?

— А мне нравится эта, с золотыми нитями, — Мяо Минь не выпускал ткань из рук. Чем дольше смотрел, тем больше хотел именно ее.

Продавец вмешался:

— Тетушка, свадебный наряд надевают всего раз в жизни! Если упустите момент, потом будете жалеть всю жизнь! Раз гэру так нравится, может, примерит готовый наряд?

— Мама, можно? Если взять семь чи, а мы добавим немного своих денег... — умолял Мяо Минь. — И... и Хэ-гэр тоже сказал, что красиво! Разве ты не доверяешь его вкусу?!

Лицо матери потемнело, и она резко повернулась к Мяо Хэ:

— Так это ты! Я так и думала, что ты тут замешан! Иначе откуда бы у моего скромного А-Миня такие запросы? Какая жадность! Что ты задумал? Сам опозорился после свадьбы, теперь и Миня втягиваешь?!

Мяо Хэ, снова незаслуженно обруганный, чувствовал себя неловко. Мяо Минь засуетился, но не признался, что сам все придумал:

— Мама, что ты говоришь?! Хэ-гэр не это имел в виду!

Как назло, в дверях появился Ян Далан с покупками. Его пронзительный крик наверняка слышала вся лавка. Мяо Хэ встретился с ним взглядом и смутился.

Думая не только о себе, но и о репутации Ян Далана, он сказал:

— Тетя Юнь, вы ошибаетесь. Я не выбирал эту ткань. Но, боюсь, мое присутствие только вредит, так что я пойду.

Тут другая покупательница, полноватая женщина, не выдержала:

— Вот именно, тетя. Этот гэр вообще ничего не говорил про ткань. — Городские жители выражались изысканнее деревенских. Резкий крик шокировал остальных, и одна из женщин не удержалась от замечания.

Теперь мать Мяо Миня покраснела.

Ведь если Мяо Хэ ни в чем не виноват, значит, ее гнев обрушился на собственного гэра!

Но Мяо Хэ не хотел наблюдать за всеобщим смущением. Даже продавец выглядел неловко. Улыбнувшись доброй женщине, он направился к выходу:

— Все в порядке. Пойдем.

Мяо Минь наконец осознал, что натворил:

— Хэ-гэр, подожди! Я не... то есть я просто...

Мяо Хэ обернулся и махнул рукой:

— Выбирай спокойно.

У выхода Ян Далан, неся тяжелые покупки в обеих руках, вдруг переложил все в правую и протянул левую, чтобы взять Мяо Хэ за руку.

Словно всем своим видом говорил: «Мой гэр – мой любимый, и я буду его защищать. Кому какое дело до чужих слов?»

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 14. Поворотный момент

Выйдя из тканевой лавки, оба молчали.

Мяо Хэ думал, что Ян Далану, наверное, неприятно, что его гэра публично оскорбляют. Если бы тот нахмурился или рассердился, Мяо Хэ пришлось бы принять это как расплату за прошлое оригинала.

Но сейчас его правая рука была крепко сжата в ладони Ян Далана. Будто тот готов был разделить с ним любую боль.

Такая защита не могла не тронуть Мяо Хэ. Но ведь он лишь расплачивался за грехи оригинала, а в будущем добавится еще и развод... Чувство вины, уже посещавшее его, погрузило Мяо Хэ в еще большее молчание.

Однако мир переменчив, а жизнь непредсказуема.

Иногда все решает одно мгновение.

Мяо Хэ еще размышлял о своей вине, как вдруг услышал крики. В следующее мгновение его с огромной силой оттолкнули в сторону! Слева он во что-то врезался, мир завертелся, а затем – обжигающая боль и оглушительный звон в ушах!!!

Вокруг раздавались крики и призывы о помощи!

Сердце Мяо Хэ бешено колотилось от дурного предчувствия. Он изо всех сил попытался подняться, но боль и головокружение сбили его с ног. Перед глазами поплыли черные пятна, и он потерял сознание.

Когда Мяо Хэ снова открыл глаза, прошло уже два дня.

Он очнулся на деревянной кровати в лечебнице. Юноша рядом объяснил, что у него множество ссадин, но ничего серьезного – лишь легкое сотрясение мозга, так что нужно больше отдыхать.

Мяо Хэ с трудом соображал, где находится, и на миг расстроился, что все еще в этом мире. Но затем резко вскочил:

— А Ян Далан?! Тот мужчина, что был со мной! Высокий, со шрамами на лице! С ним все в порядке?!

Резкое движение вызвало новую волну головокружения. Тошнота подкатила к горлу, и Мяо Хэ согнулся, рыдая в пустоту. Юноша подхватил его и подставил деревянный таз. Но, кроме слез, ничего не вышло.

— Эй-эй, гэр, успокойтесь, так нельзя! Тот мужчина в соседней комнате. Он только что уснул. Кроме ссадин, у него три трещины в ребрах – но это еще легко отделались!

Мяо Хэ ухватился за юношу:

— Правда? Только это?

— Да! Но он, как и вы, не слушался – все норовил проведать вас! А с такими травмами двигаться нельзя! Если кости срастутся неправильно, мастер меня прибьет! Теперь, когда вы очнулись, уговорите его вести себя разумно!

Несмотря на юный возраст, паренек говорил уверенно и терпеливо.

— Можно я его увижу? — Мяо Хэ все еще чувствовал беспокойство, вспоминая тот момент перед падением. — Я... я пойду медленно, без резких движений.

— Да что же это такое?! Издеваетесь, что ли?! Если бы мастер был здесь, вы бы не посмели так своевольничать!

Двенадцатилетний паренек – Цзи Гуан – надулся, но в итоге сдался. Бурча под нос, он осторожно помог Мяо Хэ дойти до соседней комнаты.

Там на кровати лежал бледный Ян Далан с закрытыми глазами. Его грудь была туго перебинтована, а между слоями ткани виднелись деревянные шины для фиксации ребер. Даже во сне его лоб оставался нахмуренным.

Мяо Хэ подошел и осторожно взял его руку. Теплая. Мягкая.

Глаза наполнились слезами.

Он понимал – Ян Далан снова защитил его.

Без малейших колебаний...

Ян Далан, словно почувствовав его присутствие, с трудом открыл глаза.

Увидев Мяо Хэ, он встрепенулся, но тут же ощутил легкое сжатие своей руки.

— Не двигайся. Я просто проведал тебя. Со мной все хорошо, — поспешил сказать Мяо Хэ.

Ян Далан пристально посмотрел на него и прошептал:

— Не плачь.

И тут слезы, скопившиеся на ресницах, покатились по щекам.

Оказывается, их было так много. Так тяжело.

— Ты дурак. Мы... мы ведь не...

Ян Далан сжал его руку сильнее, прерывая:

— Ты мой.

Ты мой гэр.

«Угроза отцу, вред матери, несчастье жене, бездетность и одинокая старость».

«Один и тот же путь для кого-то – в радость, а для кого-то – в тягость».

В тот момент он все решил.

Позже, когда Ян Далан снова уснул, Мяо Хэ узнал от юного ученика лекаря Цзи Гуана все подробности происшествия.

Оказалось, в тот день, когда они с Ян Даланом отправились в город, карета потеряла управление и понеслась прямо на них. В критический момент Ян Далан оттолкнул Мяо Хэ и успел свалить деревянный стеллаж, чтобы остановить лошадей.

Хотя стеллаж и изменил направление скачущих лошадей, сила удара была такова, что у Ян Далана треснули три ребра. К счастью, он успел избежать прямого удара, и кости не повредили внутренние органы. Обычный человек в такой ситуации мог бы и не выжить.

— Эх, ну вот как было дело. Ты чего опять плачешь? — забеспокоился Цзи Гуан. Вид заплаканного гэра вызывал у него дискомфорт.

— Я не плачу, — Мяо Хэ шмыгнул носом и собрался с духом. — А как насчет оплаты за лечение? Моя денежная сумка...

Он огляделся и обнаружил ее у изголовья кровати. Древние люди были такими честными – никто даже не попытался украсть.

— Не беспокойся. Благодаря тому, что твой муж повалил тот стеллаж, карета в конце концов остановилась. В ней ехали мать и сын из семьи Лян – они отделались легкими травмами, поэтому Ляны взяли на себя все ваши расходы.

— Ляны? — Мяо Хэ напряг память, но безрезультатно.

— Ляны – одни из самых богатых землевладельцев в округе! Разве ты не слышал? Они каждый год жертвуют лекарства нашей больнице и устраивают бесплатные раздачи еды! Что они выжили – не только заслуга твоего мужа, но и результат их добрых дел! — Цзи Гуан явно восхищался семьей Лян.

Мяо Хэ кивнул, не задавая лишних вопросов. В этом мире сословные различия были непреодолимы, и то, что Ляны согласились оплатить лечение, уже было чудом. Главное, что они остались живы.

Затем он подробно расспросил, как ухаживать за Ян Даланом.

По словам лекаря, первые пять дней Ян Далану нельзя было двигаться – боль была сильнейшей, к тому же нужно было следить, не появится ли кровохарканье или одышка. Лишь убедившись, что внутренних повреждений нет, можно было отправляться домой. Но на полное восстановление уйдет не меньше трех месяцев.

— А ты должен лежать! Мы же договорились, что после визита ты отдохнешь!

Под бурчание Цзи Гуана Мяо Хэ снова лег.

Но мысли его метались: то к соседней палате, то к «живой земле», то к Дабао. К счастью, перед выходом он выпустил котенка из корзины во двор, наполнил миску водой, а вокруг было достаточно зелени, чтобы тот не голодал.

На следующий день Мяо Хэ снова попытался ухаживать за Ян Даланом, но был изгнан им и Цзи Гуаном. Еще через день, когда он поклялся, что головокружение прошло, ему наконец разрешили помогать. Вернулся и старый лекарь Цзи Ван – дядя Цзи Гуана. Осмотрев обоих, он подтвердил, что состояние стабильное. Так они и остались в больнице.

Вскоре вести дошли до деревни. В те времена не было удостоверений личности, и больница могла установить личность лишь после того, как пациенты пришли в себя. Узнав новости, вторая тетушка Ян, Мяо Цян и его мать тетя Цин поспешили навестить их.

Когда они вошли, Мяо Хэ как раз поил Ян Далана лекарством. Хотя травмы были реберными, любое движение причиняло боль, поэтому Мяо Хэ настаивал на помощи.

Увидев это, Мяо Цян помрачнел, выхватил у Мяо Хэ чашку, расплескивая содержимое:

— Хватит притворяться! Это из-за тебя Далан в таком состоянии! Держись от него подальше!!!

Тетя Цин, шедшая следом, резко одернула его:

— Мяо Цян! Мы пришли навестить больного, а не устраивать сцены! Немедленно извинись перед Хэ-гэром!

— Мама! Ты же сама всегда осуждала его поступки! Почему после разговора с Даланом ты вдруг переменилась?!

Пророчество знали лишь тетя Цин и мать Ян Далана – даже вторая тетушка Ян лишь смутно догадывалась, что судьба у него несчастливая.

— Замолчи, если не понимаешь!

— Не замолчу! — Мяо Цян был неукротим. — Мяо Хэ! Предупреждаю: если задумаешь что-то недоброе, других ты, может, и обманешь, но не меня! Я тебя разоблачу! Далан, и ты будь настороже! Не попадись на его уловки! Я... я зайду в другой раз, когда помехи не будет!

С этими словами он выбежал. Тетя Цин, сдерживая гнев, извинилась:

— Далан, прости. Я, видно, слишком его избаловала. Я поговорю с ним. Хэ-гэр, ты тоже не принимай близко к сердцу. Живите с Даланом дружно. Если будут трудности – приходи ко мне.

Вторая тетушка Ян добавила:

— Верно. Хэ-гэр, раз Далан пострадал за тебя, не будь неблагодарным. Когда он поправится, жизнь наладится. А я смогу сказать твоей матери на могиле, что вы живете хорошо.

Мяо Хэ мог только покорно кивать. Ян Далан, бледный, пробормотал:

— Понял.

Они расспросили о его состоянии, осведомились, хватает ли денег, и на прощание вручили Мяо Хэ корзину.

— Тут яйца и ребрышки. Договорись с кухней, чтобы варили бульон Далану, — наказала вторая тетушка Ян.

Поблагодарив их, Мяо Хэ проводил гостей и вернулся с новой порцией лекарства. Ян Далан пристально смотрел на него, и его темный взгляд казался невероятно тяжелым.

— Что, слишком горячее? — занервничал Мяо Хэ.

— Останься со мной, — вдруг сказал Ян Далан.

Мяо Хэ замер, затем покраснел. Он понял, что имел в виду Ян Далан.

Жить вместе. Не оглядываясь на прошлое.

Но мог ли он отказаться? Или... хотел ли?

Опустив глаза, он через паузу тихо ответил:

— Угу.

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 15. Дома

За день до выписки из медицинского зала их пришла навестить семья Лян.

Семья Лян еще при предыдущей династии сделала ставку на речной транспорт и занималась судоходством. Смена династий не повлияла на их бизнес, но при нынешней династии строительство множества каналов было почти завершено, и бизнес семьи Лян на протяжении многих лет процветал все больше и больше. Хотя семья сколотила свое состояние в небольшом городке Мяошуй, расположенном недалеко от водоемов, их бизнес был настолько замечательным, что о нем слышали даже в столице.

После того как семья Лян разбогатела, они принялись лихорадочно скупать земли в своем родном городе. Первое, о чем думали древние люди при накоплении средств, - это купить землю и сохранить ее. Купив землю, семья сдала ее в аренду фермерам. Арендная плата не была суровой, скорее они были щедрыми и терпеливыми хозяевами. Со временем репутация этого помещика как хорошего человека стала известна повсюду.

Говорили, что нынешний глава семьи Лян, Лян Юаньвай, женился на девушке из семьи, управлявшей флотом. Не было никаких новостей о том, что живот новой госпожи Лян увеличился, тем не менее, Лян Юаньвай не брал наложниц. Именно за эти десять лет ожидания он стал еще более щедрым и полезным для тех, кто в этом нуждался. Госпожа Лян устраивала благотворительную раздачу еды и медицинские консультации для бедных, ожидая хороших новостей. Наконец, пять или шесть лет назад хозяйка родила молодого гунцзы, чем очень обрадовала семью Лян. Именно этих двух людей спас Ян Далан.

Так что благодарность семьи Лян была вполне искренней и неподдельной. Они не сразу пришли навестить Яна Далана, так как боялись, что мужчине будет неудобно, ведь он все еще восстанавливался от своих травм. Услышав, что Ян Далан завтра покинет больницу, Лян Юаньвай взял свою жену и маленького сына, чтобы лично поблагодарить их спасителя.

- Благодаря помощи брата Яна моя госпожа и сын смогли спастись от аварии. Мне стыдно, что я не смогу отплатить вам за вашу доброту ко мне, поэтому я хотел бы преподнести вам небольшой подарок. Я прошу брата Яна не уклоняться от моего скромного подарка. Не беспокойтесь о своей травме! Это ответственность семьи Лян, и я буду отвечать за нее до конца!

За исключением хороших тканей для их одежды, Лян Юаньвай не был похож на богатого господина, каким он на самом деле являлся, он был смуглым и худым мужчиной средних лет. Даже госпожа Лян не была похожа на обычных леди из богатых семей, цвет ее лица был немного темнее, но она выглядела очень энергичной. Единственным белым и толстым человеком среди них троих был молодой гунцзы, которого держала на руках госпожа Лян. Малыш все еще выглядел совершенно несведущим в мирских делах и послушно сосал палец.

Госпожа Лян также весьма оживленно выразила свою благодарность:

- Да, ах. В той карете мы с Хутоу оба были напуганы до смерти. К счастью, старший брат Ян помог экипажу остановиться, иначе он врезался бы прямо в дома людей и наделал бы много бед. Старший брат Ян действительно хорош, ваша сила даже больше, чем у моего отца. Я сказала ему, но он мне не поверил.

- Вы слишком вежливы. Я просто пытался спасти себя, - Ян Далан слегка кивнул, так как теперь, когда он ранен, он не мог слишком много двигаться. Мяо Хэ протянул руку и поддержал его.

Увидев это, госпожа Лян наконец успокоилась.

- Это мы виноваты, что заставили вашего гера волноваться. Мой муж уже дал указание врачу этой больницы о вашем состоянии. И поэтому, если вы вернетесь домой, доктор Цзи будет регулярно будет проверять вас. Не беспокойтесь о необходимых травах и лекарственных тониках, которые вам нужны, просто позвольте старшему брату Яну выздороветь без проблем. Кстати, как вы собираетесь завтра вернуться домой? Муж, почему бы тебе не распорядиться насчет экипажа? Пусть положат несколько подушек внутри, чтобы эти люди могли спокойно и комфортно вернуться домой?

- Госпоже нет необходимости говорить мне об этом, я уже обо всем распорядился, -  рассмеялся господин Лян.

Последняя часть его речи значительно улучшила впечатление Мяо Хэ об этой паре. Просто посылать подарки и благодарить их, или оказывать другие знаки внимания, можно назвать лишь выполнением своего морального долга в отношении несчастного случая. Только те, кто действительно искренне думал о других, доходили до мелочей.

- Тогда спасибо вам обоим, - сказал Мяо Хэ.

После этого господин и госпожа Лян обменялись еще несколькими любезностями и тоже удалились. На следующий день прибыл караван, чтобы отправить их домой, и он выглядел довольно впечатляющим. В дополнение к большой индивидуальной карете, сзади стояли две телеги с подарками. Они не знали точно, было ли это добавлено после того, как семья Лян вчера вернулась домой.

Как только великолепный конвой вошел в деревню, люди бросили все, что делали, и с благоговением следили за экипажами. Вскоре вся деревня загудела о новостях.

- Эй, кто эти люди? На повозках есть резьба, и так много больших прицепов, они выглядят так величественно! Минуточку, а что, если сзади подарки, с которыми богатая семья приходит свататься? Какой девушке так повезло? Почему я об этом не слышала?

- Разве ты не знаешь? Ходили слухи, что старшего сына семьи Ян сбил конный экипаж. Оказалось, что сбившая его карета, принадлежала семье Лян в городе, а Ян Далан спас людей в карете и поранился сам. На самом деле все эти подарки были отправлены семьей Лян. Тц-тц, эта старая семья Ян теперь действительно богата.

- Как ему могло так повезти! Как можно получить так много вещей, просто попав под карету? Я не знаю, что в этих подарках, но они уложены очень высоко! Почему бы нам не подойти и не спросить? Может быть, мы сможем обменяться кое-чем, некоторые хорошие вещи из больших семей нельзя купить за деньги!

- Ну иди, если посмеешь. Никто даже не осмеливается пересечься с Ян Даланом из-за его свирепого лица. Я не хочу нарываться.

- Тц, разве у него нет гера? Ему повезло, что он так долго был с Даланом. Интересно, что теперь подумает этот Мяо Юань? Ну и что толку, что он сдал экзамен и поступил в школу? Эй, только не говорите мне, что это лучше, чем великая семья землевладельцев в городе?

После того, как Мяо Юань поступил в школу, его семья решила, что у них более высокий статус в деревне. Они задирали головы так высоко, что смотрели на людей ноздрями, за что тоже приходилось платить. Их ранее заслуженная репутация ученых  постепенно оказалась запятнана. Не было ничего странного в том, что кто-то сплетничал о них за спиной.

- А кто спорит? Может, этот Хэ-эр приносит удачу своему мужчине? Помните, когда они были близки с Мяо Юанем, Мяо Юань сдал экзамен и стал Туншеном. Вскоре после этого Мяо Хэ вышел замуж за Ян Далана, и тот получил все эти подарки! Даже если брат Хэ раньше был непослушным, но у него, несомненно, в ближайшие дни будет счастливая жизнь, благословленная таким богатством.

Тетушка Ин, стоявшая рядом о сплетницами, внимательно прислушивалась к их разговору с явным недовольством на лице. Наконец, она резко сказала:

- Что в этом такого особенного, разве это не просто получение подарка за спасение человека? Когда эти дары будут израсходованы, они просто исчезнут. Важно уметь видеть далеко вперед, слава и способности – вот что самое важное. И все же ваши глаза видят только сиюминутную выгоду, что называется близорукостью! В будущем вы это поймете!

Острая на язык тетушка Ин была старшей тетей Мяо Юаня. В семье Мяо Юаня старшая и вторая семьи были близки, и тетя Ин всегда заступалась за Мяо Юаня на улице.

- Это правда. У нас не было возможности учиться и мы близоруки, но я считаю, что именно мой собственный сын должен быть тем, кто обладает способностями и славой. Если вы будете полагаться на других, то рискуете все потерять, как только лишитесь их благосклонности. А столкнуться с неблагодарным человеком, увы, еще опаснее.

Неожиданно противник тетушки Ин тоже оказался острословом, и она пришла в ярость:

- О чем ты говоришь? Юань-цзы - настоящий ученый и знает сыновнюю почтительность, поэтому не надо говорить глупости и порочить репутацию людей!

- Тогда тебе следует подождать, пока он проявит свою сыновнюю почтительность, Может он даже разобьет горшок на твоих похоронах*. Пошли отсюда!

Группа тетушек, которые стояли в стороне, наблюдая за весельем, разошлась, и тетушка Ин в раздражении вернулась домой. Увидев своего старшего сына Мяо Гуана, наслаждающегося отдыхом во внутреннем дворе, она поспешила к нему и спросила:

- Что ты здесь делаешь? Разве ты не говорил, что собираешься работать в мастерской тофу?

Мяо Гуан нетерпеливо махнул рукой:

- Мама, дай мне немного отдохнуть и попить холодной воды. Если ты будешь каждый день таскать бобы и молоть бобы, то поймешь, что готовить тофу очень утомительно

- Тебе не нравится, что у тебя есть работа! Приготовление тофу - это такая прибыльная работа, ты должен хорошо научиться ей, и в будущем, когда ты будешь знать, как его делать, ты определенно станешь управляющим в мастерской, и я не буду просить тебя работать в поле.

- Эй, правда?

- Когда у тебя будут деньги, разве ты не сможешь нанять людей для обработки полей, верно? Так поступают богатые люди. Более того, ты должен наладить хорошие отношения с Юань-цзы и говорить всем, что этот тофу сделан по рецепту, который Юань-цзы вычитал из древней книги. Он все еще планирует стать чиновником в будущем, поэтому ты, как его близкий кузен, должен будешь следовать за ним. Я думаю, что у Мяо Ляна та же идея, так что не уступай этим чужакам! – сказала тетушка Ин, вспомнив, что ей только что сказали.

- Перестань, этот парень Мяо Лян, он просто член семьи дяди дедушки. Он не так близок к Юаню, как я! Юань-цзы пустил его в мастерскую только из-за нехватки рабочей силы! Но кто такой этот Чун, черт возьми? Почему он позволил ему отвечать за мастерскую, ты случайно не знаешь?

- Он родственник семьи дяди твоего третьего деда. Тогда в деревне Юаньцзя разразилась сильная метель, и он сбежал, чтобы выжить. Раньше он заботился о твоем дедушке, вот он и помогает в ответ.

- Но, мама, мне кажется, там что-то не так, Юань-цзы близок к этому Чуну, я видел его в мастерской ...

- Что за чушь! Как Юань-цзы может быть таким недисциплинированным? Следи за своим языком и не давай мне повода думать, что ты отстаешь в переработке тофу! Иначе ты вернешься к земледелию и пусть твой брат займет твое место!

- Мама! Может ли мой брат быть таким же умным, как я? О черт, мне все еще нужно идти в мастерскую!

Пока тетушка Ин и Мяо Гуан спорили, Мяо Хэ и Ян Далан вернулись домой после долгого отсутствия. Но не успели они разложить вещи, как Мяо Хэ обнаружил, что единственное место, где мог остаться Ян Далан, - это деревянная кровать в их спальне.

У Ян Далана были повреждены ребра, поэтому, хотя он не мог часто двигаться, он не мог все время лежать. Если он будет лежать, то у него легко образуется мокрота, что приведет к воспалению и кашлю, а вибрация при кашле не лучшим образом скажется на его травме. Лучше всего сохранять полусидячее положение. В ближайшие дни ему нельзя ложиться, а передвигаться нужно только чтобы поесть

Мяо Хэ пожалел, что не подумал об этом заранее. Когда Ян Далан устроился, а возничие закончили разгружать повозки, он взял серебро и пошел в дом второй тети Ян, чтобы попросить кузена Ян Далана, Ян Датуна, который был плотником, сделать на заказ кресло-лежанку. После того, как Мяо Хэ рассказал о конструкции шезлонга, Ян Датун, который знал, что кресло предназначалось для травмы Далана, пообещал, что сегодня вечером все будет сделано, и завтра кресло будет готово. Но он не возьмет денег!

Мяо Хэ не стал тратить время на споры по этому поводу, взял ребрышки, которые ему всучила вторая тетя Ян, и поспешил обратно домой. К тому времени караван уже ушел, и чужаков больше не было, поэтому он увидел маленькую пушистую головку Да Бая, высунувшуюся из задней части дома. Котенок быстро заметил его и вскоре побежал к нему, громко мяукая от обиды, как будто думал, что любимый хозяин его бросил.

Мяо Хэ тоже было жаль. Хотя Ян Далан попросил свою вторую тетю постоянно пополнять запасы еды и воды для животных во дворе и поливать овощное поле, пока он все еще находился в больнице, они не заботились о котенке. Мяо Хэ поспешно подхватил котенка и погладил его по шерстке, чтобы утешить:

- Мне очень жаль, я позволил тебе голодать эти несколько дней, ты похудел? Не волнуйся, сегодня вечером я приготовлю для тебя вкусную еду.

Крошечный комочек черного меха потерся головой о ладонь Мяо Хэ, как будто согласился. Но когда Мяо Хэ попытался положить кокетливый меховой комочек на землю, он не захотел уходить. Мяо Хэ просто засунул котенка за пазуху. Котенок поднял голову, с любопытством принюхался и послушно остался.

Только когда Мяо Хэ вошел в спальню.

- Что ты делаешь?

Ян Далан сидел на краю кровати, мучительно медленно снимая одежду. Выражение его лица было немного болезненным, и капли пота скатывались по подбородку. Ян Далан посмотрел на него и выдохнул:

- Я хочу помыться. Грязный.

Еще когда они были в медицинском зале, Ян Далан, который лежал на больничной койке, получил приказ не двигаться слишком много и мог только частично вытирать свое тело влажным полотенцем вместо ванны. Ему было тяжело находиться в медицинском центре в течение многих дней. Если бы погода была слишком жаркой, запах стал бы более отчетливым.

Мяо Хэ быстро подошел:

- Я сделаю это. Подожди, пока я вскипячу воду.

Осторожно вложив Да Бая в руки Ян Далана, он пошел в заднюю комнату, чтобы развести огонь и вскипятить воду.

Когда он ходил за водой, то понял, что в баке осталось мало воды, ее хватит на день или два, самое большее. Это означало, что завтра ему придется набирать воду из ручья или из колодца в деревне. Обычно вся эта работа выполнялась Ян Даланом без его ведома. Мяо Хэ даже не осознавал этого до сих пор.

Мяо Хэ вытер пот со лба и через некоторое время, наконец, приготовил таз с горячей водой и полотенце. К тому времени, когда он добрался до спальни, его приветствовал обнаженный торс Ян Далана. Мужчина уже снял свою одежду, но он был не совсем голым, так как большая часть его груди была обернута бинтами, чтобы зафиксировать раны.

Мяо Хэ поспешно отжал полотенце и осторожным движением вытер лицо и шею Ян Далана. Он часто делал это во время пребывания в медицинском центре и стал опытным специалистом. Затем он вытер плечи и руки, пока не закончилась верхняя часть тела. Мяо Хэ сделал паузу, глубоко вздохнул и сказал:

- Встань.

Помедлив, Ян Далан сказал:

- Не нужно.

Лицо Мяо Хао немного разгорелось:

- Нужно. Мы не можем все время избегать этого... впереди еще долгие дни лечения.

Ян Далан некоторое время молчаливо размышлял, но в конце концов позволил Мяо Хэ помочь ему встать. Мяо Хэ набрался смелости и потянулся к поясу брюк, гипнотизируя свое сердце тем, что чего тут было стесняться, ведь они оба все равно были мужчинами, что есть у него, есть и у меня. Но в момент истины его лоб покрылся блестящими каплями пота.

Ян Далан не мог наклониться, поэтому Мяо Хэ присел на корточки и закончил протирать мужчину. Время никогда еще не тянулось так мучительно медленно. Маленький гер не знал, куда смотреть во время процесса, и загорелая кожа под полотенцем в его руках, казалась обжигающе горячей. В тот момент, как он опустил руки вниз, Мяо Хэ почувствовал, что они стали тяжелыми, как свинец, и его глаза тоже.

Наконец, когда его душевные и физические мучения подошли к концу, он одел Ян Далана в чистую одежду и усадил обратно на край кровати. Ян Далан, казалось, чувствовал себя гораздо более комфортно. Мяо Хэ также выдохнул и уже собирался повернуться и пойти приготовить лекарство, когда его остановили, потянув за руку.

Мяо Хэ на секунду замер и повернул голову назад, его лицо все еще было немного горячим:

- Что?

- Спасибо за твою тяжелую работу .

Каким-то образом лицо Мяо Хэ стало еще горячее. Он, заикаясь, бросил «не за что» и убежал.

Мяо Хэ поспешными шагами направился к плите в задней комнате, отбросив  неожиданный поступок Ян Далана на задний план сознания. Ему еще нужно было сварить лекарственный отвар, приготовить ужин, накормить больного с ложечки и напоить его лекарством, а также помыть посуду. Когда все его дела были выполнены, Мяо Хэ был так измотан, что даже не мог открыть глаза.

Когда пришло время спать, Мяо Хэ вошел в спальню и увидел, что Ян Далан уже крепко спит. Он осторожно обошел внешнюю сторону кровати, где лежал Ян Далан, и забрался на внутреннюю сторону. К счастью, деревянная кровать была достаточно большой, так что ему не пришлось беспокоиться о том, что он заденет раненого, ворочаясь во сне. Мяо Хэ положил голову на подушку, и прошло совсем немного времени, как большая мозолистая рука мягко сжала его руку в темноте.

Только к этому времени Мяо Хэ уже слегка похрапывал.

*Это похоронный обычай - бросать горшок. В некоторых местах глиняный горшок, используемый для сжигания бумаги на мемориальной церемонии перед траурным залом, называется «горшок сыновнего благочестия», «горшок инь и ян», а в некоторых местах его также называют «благоприятный горшок». Горшок бросают в могилу перед гробом. Обычно это делает старший сын в семье, если его нет, тогда старший внук старшего сына, и так по мере старшинства ближайших родственников. Если нет ни сына, ни дочери, подпадает ближайший двоюродный брат той же фамилии, но только если он или она не состоит в браке. Это связано с тем, что бросающий горшок получает большую часть наследства умершего.

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 16. Подарки

На следующее утро Мяо Хэ сварил рисовую кашу с зеленым луком, ребрышками и яйцом. Лук обладал потогонным, отхаркивающим, жаропонижающим и антибактериальным действием, а также помогал пищеварению. В корзине на кухне аккуратно лежали яйца от второй тетушки Ян – простые и доступные ингредиенты.

Вчерашние ребрышки Мяо Хэ сначала отварил для бульона. Пока они томились, он посадил лук на «живой земле» и промыл оставшийся рис, который затем добавил в бульон. Вернувшись за луком, он нарезал зелень тонкими полосками, а белую часть – мелкими кусочками и бросил в кашу. Затем вбил четыре яйца, и вскоре ароматное блюдо было готово.

Лук он нарезал особенно мелко, надеясь, что Ян Далан съест его весь. Еда с «живой земли» должна была ускорить его выздоровление. И хотя каша получилась на скорую руку, ее аппетитный аромат заставил Мяо Хэ съесть больше, чем он планировал, а вчерашняя усталость будто растаяла.

После завтрака Мяо Хэ занялся подарками от семьи Лян.

Все в деревне видели карету, и если бы не знали, что это компенсация за спасение жизней, то по обычаю пришлось бы делиться с родней. Но вторая тетушка Ян и Ши Жуцин специально приезжали в больницу, так что им стоило что-то отдать.

Мяо Хэ открыл ящики один за другим. Ян Далан оставался в комнате отдыхать.

Скоропортящихся продуктов почти не было – видимо, боялись, что испортятся в дороге. Лишь корзина с экзотическими фруктами: личжи, мангостин и маракуйя. Мяо Хэ обрадовался – в них были семена, которые можно посадить на «живой земле», и тогда этих фруктов будет вдоволь.

Из сушеных продуктов была коробка с лекарственными травами вроде дудника и бадьяна, а также ящик с морскими деликатесами: сушеной рыбой, водорослями и креветками. Еще различные сладости из сухофруктов, грецких орехов и фиников – в те времена такие лакомства считались роскошью.

Но больше всего Мяо Хэ порадовали мешок риса, мешок муки и бочонок кунжутного масла. В день поездки именно эти продукты они пролили. Для простых людей такие подарки были практичны и продуманы. Также было новое ватное одеяло и несколько отрезов ткани – недорогих, но приятных именно своей новизной.

Именно из-за крупных предметов подарки выглядели так внушительно. В самом конце Мяо Хэ нашел небольшую деревянную шкатулку. Смущенно открыв ее, он тут же понес Ян Далану.

— Посмотри, — сказал он, передавая шкатулку. — От Лянов.

Ян Далан открыл ее. Внутри аккуратно лежали 20 лянов серебра. Для спасенных жизней госпожи Лян и ее сына сумма могла показаться небольшой, но под серебром были три земельных документа.

Ян Далан нахмурился, изучая их. Писать он не умел, но основные иероглифы знал.

— Какие земли? Не слишком ли щедро? — Мяо Хэ не разбирался в обозначениях.

— Один – холм к юго-западу от деревни. Два других – поля за городом.

— Холм?! Ты имеешь в виду целый холм?! — Мяо Хэ округлил глаза.

— Небольшой, — в глазах Ян Далана мелькнула улыбка.

Мяо Хэ открыл рот.

— Поля еще можно понять, но холм... для охоты?

Ян Далан задумался и поделился догадками.

В деревне Мяо землю редко продавали, предпочитая держать в семье. Поэтому Ляны могли предложить только отдаленные участки за городом, которые было неудобно обрабатывать – лишь сдавать в аренду. После налогов это давало всего несколько лянов в год.

Вероятно, чтобы компенсировать это, они добавили холм рядом с деревней. Холмы, в отличие от полей, редко покупали, и налоги на них были низкими. Но если находился желающий заплатить – почему бы не продать? Так Ляны приобрели ближайший к дому Ян Далана холм и подарили его.

— Богатых действительно не понять, — вздохнул Мяо Хэ. — Но можно ли принять столько земли?

— Можно. Иначе они не успокоятся, — ответил Ян Далан.

Мяо Хэ понял его мысль. Слишком скромный подарок мог вызвать насмешки, что жизни Лянов дешевы. А такой щедрый дар, да еще и документально подтвержденный, исключал любые претензии в будущем.

— Когда поправишься, поедем в город оформлять документы, — Мяо Хэ бережно убрал шкатулку.

В этот момент у ворот появился Ян Датун. Верный слову, он принес шезлонг.

Тяжелый деревянный каркас внесли во двор, и Ян Датун спросил, куда его ставить. В доме места не хватало, и пока Мяо Хэ размышлял, Ян Далан указал на место у кухни в заднем дворе.

Там было солнечно по утрам, а после полудня – тень. К тому же оттуда был виден и двор, и кухня – места, где Мяо Хэ проводил больше всего времени. Немного помедлив, он согласился.

Когда Ян Датун собрал кресло, оно действительно напоминало шезлонг из прошлой жизни. Спинка была не слишком откинутой, чтобы Ян Далану было удобно вставать. Сидеть в нем было куда комфортнее, чем на кровати.

Вторая тетушка Ян даже распорола старую стеганку и за ночь сшила мягкую подушку, чтобы сиденье не было жестким. Такая забота объясняла, почему Ян Далан так уважал ее.

Когда все было готово и Ян Далан устроился в кресле, даже морщины на его лбу разгладились. Мяо Хэ обрадовался и пошутил:

— Теперь ты настоящий господин.

Потрогав подлокотники, Ян Далан серьезно сказал:

— Очень удобно.

Ян Датун почесал затылок:

— Я вчера сам попробовал – и правда хорошо. Сделаю себе такое же под деревом – буду, как старший брат, отдыхать.

Мяо Хэ осенило:

— Есть кресла и удобнее, но Далану сейчас нельзя. Попробуй сделать ножки вот так, — он нарисовал на земле дугообразные линии, — а спинку соединить. Тогда кресло будет еще и качаться.

Ян Датун, опытный плотник, сразу уловил суть:

— Эх, так можно было? Ни разу не видел таких. А не перевернется?

— Наверное, зависит от мастерства, — сделал вид, что не понимает, Мяо Хэ. — Те, что я видел, – нет. Если получится, может, новый бизнес откроешь.

Глаза Ян Датуна загорелись:

— Точно! Мой мастер о таких и не слышал. Попробую – если выйдет, вам первый экземпляр подарю!

Поговорив еще немного, он ушел. Как только он скрылся, Ян Далан вопросительно посмотрел на Мяо Хэ.

Тот почесал нос:

— Сиди спокойно. Что бы ты ни увидел – помни о травмах. Понял?

Ян Далан нахмурился:

— О чем ты?

— Увидишь.

Сделав акцент на этом, Мяо Хэ взял мешочек с семенами и, глубоко вдохнув, посадил на «живой земле» семечко капусты, которое росло быстрее остальных.

Ян Далан сначала с недоумением наблюдал, но когда Мяо Хэ закопал семя и уставился в землю, его взгляд тоже устремился туда.

В следующее мгновение из земли, будто в ускоренной съемке, проклюнулся росток!

Затем появились листья, которые прямо на глазах росли и расправлялись!

За несколько мгновений голый участок земли превратился в сочный кочан капусты!

Даже Ян Далан изменился в лице и, превозмогая боль, приподнялся:

— Это... ты...

Мяо Хэ поспешно замахал руками:

— Не я! Это земля такая волшебная! Но только этот участок – все, что здесь посадишь, растет мгновенно. Остальные грядки – обычные. Смотри!

Он сорвал лист с «живой земли», и на его месте тут же вырос новый. Затем он перешел к обычной грядке, где за эти дни капуста тоже подросла. Сорвав там лист, он несколько минут ждал – но новый так и не появился.

— Видишь? Только это место. Эй! Не двигайся так резко! — Мяо Хэ бросился поддерживать Ян Далана, который пытался встать.

Но, видимо, боль от травмы заставила его снова сесть. Однако он крепко сжал руку Мяо Хэ:

— Правда?

Мяо Хэ слегка занервничал:

— Ну... да.

Таков был его план. Он решил рассказать Ян Далану о «живой земле», но если не связывать чудеса с собой, кто догадается об их истинном источнике?

Однако в глазах Ян Далана мелькнула тревога:

— Ты... не уйдешь? Скажи честно.

— Уйти? Зачем? — Мяо Хэ опешил.

Ян Далан сжал его руку сильнее:

— Я не спрашиваю о чудесах. Только – уйдешь ли?

Мяо Хэ открыл рот в изумлении.

...Значит, он все же выдал себя? Но как?

— Мяо Хэ! — Ян Далан забеспокоился.

Мяо Хэ инстинктивно покачал головой:

— Нет. Куда я пойду?

— Не уйдешь, останешься?!

Услышав новый вопрос, Мяо Хэ понял, что Ян Далан действительно волнуется.

Он подумал: если Ян Далан считает, что у него есть чудесные способности, и спрашивает, не уйдет ли он... Неужели принял его за божество? Мяо Хэ едва не рассмеялся.

Но затем он осознал, что Ян Далана волновал только один вопрос – останется ли он, а «живая земля» казалась ему неважной. И Мяо Хэ снова нашел его старомодное мышление очаровательным.

Сердце его растаяло, и он не удержался:

— Я... я твой гэр. Конечно, останусь.

Ян Далан пристально смотрел на него:

— Хорошо! Ты пообещал.

Мяо Хэ кивнул, но хотел кое-что уточнить:

— Но я не божество, не выдумывай! Иначе разве ты так пострадал бы? И я бы не пострадал! И когда у меня появятся морщины, ты увидишь, что я обычный! Эта земля правда не имеет ко мне отношения! Я просто случайно обнаружил... Смотри, я же далеко стою, а она все равно...

В этот момент земля вспыхнула, и кусочек «живой земли» вернулся в руку Мяо Хэ!

Ян Далан, державший его рядом, все прекрасно видел.

Мяо Хэ: «...»

Ян Далан: «...»

Видя, что Ян Далан снова напрягся, Мяо Хэ обхватил его голову руками:

— В общем, если не прогонишь – я не уйду!

В ответ Ян Далан, превозмогая боль, крепко обнял его.

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 17. Оплата долга

Чтобы не нарушить образ оригинала, Мяо Хэ придумал маленькую ложь. Он сказал, что чудесные способности появились у него после болезни, а раньше их не было. Поэтому он и охладел к Мяо Юаню. Раз небеса пощадили его и даже одарили волшебством, разве это не знак, что нужно жить правильно?

Заикаясь, он закончил объяснение и, видя, что Ян Далан не реагирует, слегка расслабился.

— В-вот и все, — пробормотал он, чувствуя себя виноватым.

Ян Далан не отпустил его, лишь кивнул в знак того, что услышал.

Мяо Хэ, наконец спохватившись, воскликнул:

— Эй, тебе же больно! Отпусти!

Лицо Ян Далана уже побелело от боли, и Мяо Хэ принялся его отчитывать.

Но как бы там ни было, «живая земля» наконец-то перестала быть тайной.

А после первого «сбора» «живой земли» Мяо Хэ наконец понял, как ее перемещать. Нужно было не «копать», а «думать». Жаль, что в прошлой жизни он не догадался – слишком уж впечатлился тем, как «живая земля» растворяется в почве.

Убедившись в этом, он вернул «живую землю» на место. Ведь теперь ее можно было перемещать куда угодно, а прежнее место было лучшим прикрытием. Затем он поделился с Ян Даланом своими наблюдениями. В качестве второго примера он посадил помидоры.

Ему давно хотелось угостить Ян Далана сочными фруктами, богатыми витаминами. Да и томаты с яйцами были отличным блюдом, как и лапша с томатами, тушеные баклажаны с томатами, фрикадельки в томатном соусе... От одних мыслей у Мяо Хэ заурчало в животе.

Когда «живая земля» во второй раз за день явила свое чудо, Ян Далан сохранял невозмутимость.

Он взял улыбающемуся Мяо Хэ большой красный плод с тонкой кожицей. Сочная мякоть с кисло-сладким вкусом едва не вытекала при первом же укусе. Раньше он пробовал помидоры лишь раз, из любопытства, но впервые они показались ему такими вкусными.

В этот момент из ниоткуда появился Дабао, мяукая на пару.

Когда «живая земля» была в действии, он всегда выбегал полакомиться листьями. Но листья томатов были слегка ядовиты, поэтому Мяо Хэ раздавил один плод и дал котенку. Дабао облизывался, виляя хвостом, и ел так же сосредоточенно, как и Ян Далан.

Мяо Хэ улыбнулся:

— Вкусно?

— Угу, — кивнул Ян Далан.

— Тогда ешь больше, это полезно. Если бы овощи на грядках уже выросли, можно было бы отдать немного тетушке. Поэтому я посадил все семена, что ты купил. Теперь мы сами будем есть с «живой земли», а продавать – с огорода.

Избавившись от бремени секретности, Мяо Хэ с гордостью изложил свой план.

— Помнишь ту капусту и рапс, что мы ели? Они были с «живой земли». Хоть там все растет быстрее, но если продавать такие овощи, их качество будет слишком выделяться. Лучше продавать только с огорода.

— Но и огородные грядки – не просто так. Семена с «живой земли» отличные. Из них вырастают растения лучше прежних. А еще я рву листья с «живой земли» и закапываю в огород как удобрение. Скоро попробуешь – почувствуешь разницу.

— А еще у нас теперь холм. Можно посадить фруктовые деревья. Потом делать варенье, вино, сухофрукты – хороший бизнес.

— Когда деревья зацветут – персики, сливы – будет красиво. А у подножия построим дом из серого кирпича. Жить будем не хуже, чем в городе.

Ян Далан молча слушал, как гэр радостно болтает, срывая красные плоды.

Он думал, что даже если предсказание о короткой жизни сбудется, он уже сейчас понимает, что тетя Цин имела в виду под словом «радость».

— На, еще один, — Мяо Хэ протянул плод. — Потом посадим кодонопсис. Врач сказал, его отвар полезен для восстановления.

Ян Далан откусил. Кисло-сладкий вкус наполнил его сердце.

Затем Мяо Хэ отобрал часть подарков для второй тетушки Ян и Ши Жуцин. Рис и муку он оставил себе, отдав редкие сушеные продукты. Из экзотических фруктов он тоже положил немного, добавив несколько помидоров.

Для семьи оригинала он тоже приготовил скромный набор, как и для старосты деревни – просто сушеные сладости. Первое – чтобы избежать пересудов, второе – обычное подношение начальству.

В тот день их также навестили друзья Ян Далана: дядя Линь, охотники Мяо Пин и его младший брат Мяо Гао, семья мастера плотницкого дела Лу и сосед Мяо Цяня – Мяо Даху. Каждому он дал финиковые пирожные в знак благодарности.

Но когда Мяо Хэ вернулся домой за следующими подарками, его уже ждали.

— Хэ-гэр, наконец-то! — Мать оригинала радостно бросилась к нему, завидев у ворот.

— Мама, что случилось? Давай я занесу... — Мяо Хэ хотел сказать, что зайдет за подарком для ее семьи, но она перебила его и отвела подальше от ворот.

— Отложи дела, сначала ответь! Как Далан? Говорят, он серьезно пострадал, кости повреждены, полгода не восстановится! А ведь скоро срок выплаты серебра... Может, у вас трудности...

— ...И что ты предлагаешь? — Услышав такое начало, Мяо Хэ решил выяснить ее намерения.

Мать сделала серьезное лицо:

— Если травма действительно тяжелая, я беспокоюсь, что эти деньги станут для вас обузой. Раз вам сейчас дали компенсацию, может, я возьму свою долю сразу? Тогда, даже если с Даланом что-то случится, вам не придется переживать.

Лицо Мяо Хэ помрачнело. Даже оригинал, будь он на его месте, отреагировал бы так же. Разве это не удар по лежачему? Забрать деньги из компенсации за травму – она боится, что Ян Далан не сможет заплатить?

— Далан не так плох, он поправится. Не торопи события!

— Кости – дело ненадежное. Я ведь пошла навстречу, согласившись на выплаты по частям. Но кто так делает с выкупом? А теперь у вас целые повозки подарков – неужели все на лечение? Продашь немного – и хватит! Деньги есть, а отдавать не хотят – кто такое одобрит? — В конце ее лицо исказилось от брезгливости.

Мяо Хэ хотел возразить, но вспомнил: когда Ян Далан поправится и зарегистрирует холм, староста узнает, и тогда мать оригинала снова начнет скандалить, да еще и потребует больше. Может, лучше отдать сейчас и покончить с этим?

Но нельзя дать ей узнать про серебро.

— Большинство подарков – вещи. Ты сможешь их забрать?

Уловив намек на согласие, мать оживилась:

— Я скоро поеду в город. Оставь вещи у себя, а когда поеду – заберу и продам. Просто скажи, что тебе дали? Я оценю – если дешево, придется брать больше.

Она уже рассчитывала занизить цены и присвоить разницу.

Выслушав это, Мяо Хэ понял – ни в коем случае нельзя отдавать ей подарки, иначе она все прикарманит.

Решение созрело. Он покачал головой:

— Подожди несколько дней. Без Далана не обойтись. И раз это не по первоначальному договору, возможно, придется оформлять расписку у старосты.

— К чему сложности? Разве я откажусь от денег?

Мяо Хэ холодно посмотрел на нее:

— Мама, на этот раз я делаю это ради младшего брата. Больше – ничего.

Мать опешила, глядя, как Хэ-гэр разворачивается и уходит. Неужели она перегнула палку?

Но травма Ян Далана напомнила ей о трагедии с его отцом. Даже если она перестаралась, она хотя бы вырастила Хэ-гэра. А если сейчас не позаботиться о слабеньком Сяобао, одна зимняя болезнь – и его не станет! Она... она вынуждена так поступать!

Впервые не испытывая радости от достигнутого, мать несколько дней ждала в тревоге.

Через пять дней Мяо Хэ пригласил ее и старосту к себе, сказав, что собрал деньги, но из-за травмы Ян Далана расписку оформят у них.

Мяо Хэ вел себя сдержанно, а Ян Далан, как всегда, молчал. Когда горячие 6 лянов оказались в руках матери, та вдруг почувствовала угрызения совести.

Староста, записывая «получено полностью, взаимных претензий нет», вздохнул:

— Тетушка Чжао, больше не беспокойте семью Ян. Они поступили благородно. Если опять начнете – подумайте, что скажут односельчане, когда Далан покажет эту расписку.

Мать залепетала:

— Да я... у меня же трудности... Хэ-гэр, я ведь...

Мяо Хэ поднялся, провожая их:

— Далану нужно отдыхать. Староста, спасибо, что пришли. Возьмите сухофрукты детям. Мама, и тебе дадим печенья от Лянов. В прошлый раз забыл.

Лицо матери задрожало. При старосте она не могла припрятать угощение для Сяобао. А сладости были такой редкостью! Неужели Хэ-гэр специально выбрал момент? Неужели он действительно охладел к ней?

Она открыла рот, но что могла сказать?

Староста был здесь. А 6 лянов в ее руках уже стали ее выбором.

Уходя, она оглянулась на закрывающего ворота Хэ-гэра и ощутила незнакомую пустоту.

Проводив их, Мяо Хэ облегченно выдохнул. Вернувшись в дом, он виновато посмотрел на Ян Далана.

20 лянов компенсации – и 6 уже ушли, пока Ян Далан даже не оправился.

Ян Далан потрепал его по голове:

— Ничего. Теперь свободны.

Мяо Хэ сжал кулаки:

— Завтра же поеду в город продавать овощи!

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 18. Продажа овощей

Огород сейчас радовал глаз сочной зеленью.

Теперь, когда не нужно было скрывать «живую землю» от Ян Далана, можно было выращивать даже медленно созревающие культуры вроде лука, горькой тыквы, баклажанов и капусты. Но во дворе иногда появлялся Ян Датун – неизвестно, когда Ян Далан его попросил, но последние дни он помогал носить воду, что сильно облегчило жизнь Мяо Хэ. Поэтому ранее посаженные овощи остались на грядках и уже дали зелень.

А первые посадки – капуста и рапс – как раз поспели. Однако Ян Далан не оценил рвения Мяо Хэ. Белокожий, нежный гэр, отправляющийся один продавать овощи в город – что, если его обидят хулиганы? Ян Далан был против.

— Подожди, пока я поправлюсь.

— Но тогда несколько месяцев у нас не будет дохода. Хотя у нас и есть серебро, но ведь у тебя еще долги. Хоть немного продать овощей – и на душе спокойнее.

Благодаря уроку от матери оригинала Мяо Хэ уговорил Ян Далана погасить все долги, несмотря на первоначальные договоренности. Чтобы потом, когда холм перейдет к ним, завистливые односельчане не начали нападать. После расчета из 20 лянов осталось всего 6-7.

Ян Далан снова покачал головой:

— Деньги не главное, важнее люди.

Честно говоря, 6-7 лянов на три месяца – более чем достаточно. Тем более дома еще целый мешок риса и муки – не нужно ничего покупать.

Но Мяо Хэ все равно не хотел сдаваться. Он так старательно выращивал эти овощи и был уверен в их качестве – неужели они так и останутся только для себя? Тем более что сами они их есть не хотели (предпочитая более вкусные с «живой земли»)...

К тому же в планах Мяо Хэ было продавать овощи как премиум-продукт, поэтому поначалу их будет трудно продать. Но он был уверен, что те, кто попробует, станут постоянными покупателями. Нужно лишь терпение, и дело пойдет. А раз ранняя реклама неизбежна, почему бы не начать раскручиваться пораньше?

— Тогда пойду со второй тетушкой Ян, ладно?

— Она с ребенком, некогда.

— А тетя Цин? Она сказала, можно к ней обратиться. — Мяо Хэ не сдавался.

— Тетя Цин не поможет. — Действительно, Ши Жуцин была хрупкой и нежной, не то что вторая тетушка Ян.

Мяо Хэ заволновался:

— Ты просто не веришь, что мои овощи хороши! Сейчас сорву – и ты увидишь, какое это расточительство – не продавать их!

Даже Дабао, удобно устроившейся на коленях Ян Далана, поднял голову в недоумении. Смотрел то на одного, то на другого.

В разгар спора у ворот раздался голос. Это старый лекарь Цзи приехал на осмотр. На этот раз с ним был и Цзи Гуан – видимо, у них были и другие дела.

Мяо Хэ проводил их во двор. С тех пор как появился шезлонг, Ян Далан проводил там все время, кроме сна и дождя. Дабао тоже облюбовал это место – колени хозяина. Даже лекарь Цзи, увидев кресло, восхитился:

— Никогда не видел такого! Отлично – можно есть и пить лекарства, не вставая. Где заказывали? В больнице пара таких очень бы пригодилась.

Цзи Гуан тоже заинтересовался:

— Да, мастер, это сэкономит много сил. И для женщин-пациенток – их родственницам не придется поднимать их, а я ведь не могу помочь...

— Сделал младший брат Далана. Прочная работа, в больнице точно пригодится! Потом провожу вас к нему.

— Ха-ха, отлично.

Поболтав еще немного, лекарь Цзи осмотрел Ян Далана. Хотя с их возвращения прошло всего шесть-семь дней, он решил проверить, не ухудшилось ли состояние после дороги. И результаты его удивили.

— Здесь очень больно? — Он нажал на одно место.

Ян Далан помолчал:

— Немного.

— А здесь?

— Так же.

— Попробуй поднять руку.

Ян Далан поднял без видимых усилий.

— Больно?

— Тоже немного.

Лекарь Цзи удивился, походил вокруг, достал странные металлические палочки и постучал ими. Затем расспросил о лекарствах и питании. Услышав, что Мяо Хэ регулярно готовит отвары кодонопсиса и супы с курицей, он вроде бы понял, но потом снова задумался.

Помучившись в раздумьях, лекарь наконец вздохнул:

— Впервые вижу, чтобы кто-то так быстро восстанавливался. Видно, брат Ян всегда был крепким.

Ян Далан помолчал, затем кивнул.

— Людей с необычными способностями я встречал, но таких, как ты, – один на десять тысяч.

Ян Далан сохранял невозмутимость. Он и раньше ломал ребра – для охотника это не редкость. Но он знал, что раньше заживало не так быстро, и дядя Линь никогда об этом не упоминал. Единственное отличие – волшебная «живая земля» Мяо Хэ.

Ян Далан украдкой взглянул на Мяо Хэ. Тот же лишь тревожно спрашивал:

— Значит, у Далана все хорошо? Никаких осложнений? Если правильно ухаживать, не будет ревматизма?

— Ха-ха. Именно так. Может, и не три месяца, а всего два понадобится. Кстати, гэр знает о ревматизме?

— С-слышал от старших. Разве не говорят, что после переломов в старости бывает ревматизм?

— Если правильно ухаживать и питаться в первые месяцы, не будет.

Мяо Хэ закивал:

— Хорошо, хорошо. — Затем повернулся: — Слышал? Врач сказал, нужно хорошо ухаживать и не экономить на еде. Домашних петухов уже нет, скоро поеду в город за новыми! — Это означало, что и овощи нужно продать.

Ян Далан смотрел на его открытое лицо и думал, как тому удавалось скрывать «живую землю».

Но раз серьезных проблем не было, Мяо Хэ успокоился и стал уговаривать гостей остаться на обед. Лекарь Цзи сначала отказывался, но когда они не застали Ян Датуна дома и пришлось ждать, тот согласился – все из-за шезлонга.

Мяо Хэ нарвал капусты и рапса, а также сварил рис.

На обед подали жареные куриные потроха с капустой, капусту с яйцом, рапс с чесноком и острый рапс, а также суп из куриных костей с капустой. Целая гора овощей, но лекарь и Цзи Гуан не стали привередничать, особенно увидев полные миски риса.

Но стоило им откусить первый кусок, как Цзи Гуан округлил глаза и тут же наложил себе еще капусты. Хрустящая текстура, щедрое количество масла и соли, ароматные специи – блюда выглядели просто, но вкус был превосходным!

Лекарь Цзи тоже удивился. Его часто приглашали в богатые дома, и он пробовал много деликатесов. Он начал с острого рапса – Мяо Хэ использовал перец чили с «живой земли» для ароматного масла. Острота прекрасно оттеняла сладость рапса!

Даже Дабао у своей миски ел, не отвлекаясь, что для него было редкостью.

Видя, как все уплетают еду, Мяо Хэ украдкой взглянул на Ян Далана и подложил ему еще неострых блюд:

— Овощи с нашего огорода, не стесняйтесь.

Цзи Гуан, набив рот, кивнул:

— Очень вкусно! Не знал, что гэр так готовит!

Лекарь Цзи, как специалист, добавил:

— Рука мастера – это одно, но и овощи отличные. Такой нежный рапс редко встретишь.

Мяо Хэ загорелся:

— Честно говоря, я хотел продавать эти овощи в городе. Как думаете, пойдут?

Лекарь одобрительно кивнул:

— Если все такие же – точно.

Мяо Хэ смущенно улыбнулся:

— Если нравится, могу отправить вам целую повозку!

Целая повозка – лекарь не съест один и наверняка поделится с соседями. А там и реклама пойдет.

Но лекарь отказался:

— Нет-нет, не могу брать даром. Я здесь как врач, а все, что сверх этого, неприемлемо!

Мяо Хэ заволновался:

— Но я же хотел их продавать. Просто Далан не может выйти, а если овощи пропадут – жалко. Деревенским раздавать – но у всех свои огороды. Раз вам понравилось...

Ян Далан, словно поняв его мысли, взял его за руку:

— Не спеши.

Мяо Хэ осознал, что действительно слишком давит. Их отношения с лекарем еще не настолько близки. Он покраснел:

— П-простите.

Лекарь Цзи задумался и сказал:

— Овощи я не возьму, но подскажу. Вы ведь знакомы с Лянами? Их сын привередлив в еде, особенно в зелени. Госпожа Лян ищет, чем бы его накормить – об этом даже в чайных говорят. Раз ваши овощи хороши, отправьте повозку им. Если не подойдут – ну и ладно, зато попробуете.

— Сын Лянов? — Мяо Хэ заколебался.

Он и сам думал о Лянах, но боялся, что те воспримут это как попытку сблизиться после их щедрых подарков. Но если речь о привередливом ребенке – почему бы не попробовать?

Он вопросительно посмотрел на Ян Далана, и тот кивнул лекарю:

— Спасибо за совет.

Видя его колебания, лекарь добавил:

— Не беспокойтесь, я скажу госпоже Лян, что это моя идея. Я и раньше так делал, ха-ха.

Это была настоящая помощь. Мяо Хэ сиял и решил, что будет делиться овощами с «живой земли» с лекарем.

После обеда они нашли Ян Датуна, и лекарь заказал два шезлонга с небольшими изменениями. Ян Датун обрадовался – неожиданный доход за два месяца работы!

А лекарь с учеником уехали, прихватив несколько помидоров – уж очень они были вкусные.

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 19. Доставка овощей

На следующий день Мяо Хэ встал с первыми лучами солнца и в приподнятом настроении отправился на огород собирать овощи. Он тщательно ополоснул свежие овощи чистой водой и аккуратно обвязал их пучком соломы. Наконец, он нашел коробку, в которой семья Лян отправила подарки, и аккуратно сложил овощи внутрь. В конце концов, внешняя упаковка должна соответствовать качеству продукта.

Когда все было готово, Мяо Хэ удовлетворенно хлопнул в ладоши, а затем повернул голову и сказал:

- Когда придет вторая тетя, я отправлюсь доставлять овощи с ней, а ты хорошо отдыхай дома и не делай ничего необдуманного, понятно?

Они наконец договорились с доктором Цзи, что сегодня принесут овощи в медицинский центр, а Цзи Гуан будет сопровождать их, чтобы их беспрепятственно пропустили в дом Лянь.

Поскольку Ян Далан был не в том состоянии, чтобы бегать по городу, он должен был оставаться дома. Он слегка нахмурился:

- Закончи доставку и возвращайся пораньше.

- После доставки мне нужно пройтись по магазинам. В прошлый раз наш соевый соус был разлит, поэтому нам нужно купить еще. Сахар и уксус также заканчиваются. Более того, все петухи во дворе были зарезаны, так что надо купить еще, а если будут свиные ножки, то это еще лучше, они тоже помогут ускорить твое выздоровление, - перечислял Мяо Хэ, загибая пальцы, - Кстати, на обед я приготовил овощную кашу на курином бульоне, она уже на плите. Не забудь съесть ее.

Глядя на неопределенно взволнованный взгляд маленького гера, Ян Далан немного помолчал. Он не мог не вспомнить, что в тот первый и последний раз, когда его гер приезжал в город, он выглядел таким же счастливым. Хотя Мяо Хэ уже пообещал остаться с ним, Ян Далан знал, что он не полностью уничтожил другие факторы, из-за которых гер мог сбежать. Он также видел, что гер смягчил свое сердце, поэтому задумал воспользоваться возможностью.

Когда он вспоминал неумолимое поведение Мяо Хэ до того, как тот заболел, и сравнивал его с различными изменениями, произошедшими с ним после болезни, сердце Ян Далана все еще оставалась тень неуверенности.

Мяо Хэ - его гер, Ян Далан давно в этом убедился. Но, поскольку существовала неопределенность, настало время положить ей конец. Он был терпеливым охотником, и любил убивать с одного удара.

Ян Далан жестом поманил Мяо Хэ подойти. Мяо Хэ был так увлечен своими планами по продаже овощей, что наклонился к нему с улыбкой на лице, ни о чем не подозревая.

Ян Далан посмотрел в ясные глаза гера, которые постепенно наполнялись замешательством.

- Что случилось? - спросил Мяо Хэ.

Потянувшись, чтобы взять гера за подбородок, Ян Далан поднял голову. Хотя это вызвало вспышку боли в груди, ничто не могло помешать Ян Далану с безошибочной точностью впиться в мягкие и теплые губы маленького гера.

- Жду твоего возвращения, - добавил Ян Далан после мимолетного поцелуя.

Мяо Хэ был ошеломлен. В следующую секунду ее лицо вспыхнуло и стало пунцовым!

- Ты! Ты такой внезапный... - Мяо Хэ даже не понял, что он сказал.

Когда Ян Далан увидел, что уши у маленького гера стали ярко-розовыми, его сердце немедленно стабилизировалась. У него действительно хватило наглости схватиться за грудь:

- Немного больно.

Глаза Мяо Хэ расширились, его лицо стало еще горячее! Этот человек причинил себе боль, чтобы поцеловать его. Так... какое мне дело, а?

Он поджал губы, которые только что подверглись нападению. Действие было слишком быстрым, он почти ничего не почувствовал. Эй, не то чтобы он хотел что-то чувствовать, но он думал, что этому вопросу придется подождать, пока рана Ян Далана не заживет.

Понимая, что его мысли ушли куда-то не туда, Мяо Хэ смутился еще больше. Не смея даже поднять глаза, он толкнул мужчину и крикнул:

- Если тебе больно, иди отдыхать!

Как только его руки легли на грудь Ян Далана, он снова был схвачен. Мяо Хэ хотел убрать руки, но Ян Далан крепко держал их и не отпускал. Мяо Хэ замер на месте. У него не было выбора, кроме как уступить, и он поднял голову, чтобы посмотреть на пару пристально глядящих на него глаз.

- Будь осторожен на дороге, - сказал мужчина, и в его черных как смоль глазах отразилась крошечная фигурка. Однако сердце Мяо Хэ забилось быстрее без всякой причины.

После этого Мяо Хэ не обращал внимания на то, как вторая тетя Ян нашла его и как они вдвоем оказались на дороге. Только когда они сели в повозку с ослом, ожидавшую у входа в деревню, он пришел в себя. Скрипнув зубами, он подумал про себя, как... как это бесстрастное лицо могло быть таким провокационным?!

К счастью, вторая тетя Ян не обратила внимания на странности Мяо Хэ. Вчера она узнала, что Мяо Хэ нашел две крупные сделки для Ян Датуна, поэтому она немного больше одобряла Мяо Хэ в своем сердце, и чем больше она его видела, тем приятнее он ей казался. Заметив беспокойство гера, она подумала, что тот переживает об оставшемся дома Ян Далане, поэтому сказала, садясь в повозку:

- Не волнуйся слишком сильно. Далан не ребенок. Это не первый раз, когда он возвращается домой раненый. Он явно осознает серьезность своей травмы, - вторая тетя Ян похлопала Мяо Хэ по руке.

В этот момент к Мяо Хэ наконец вернулся разум:

- Раненный?

- Когда ты отправляешься на охоту в горы, всегда есть опасность, которой не избежать. Он страдал от многочисленных падений и укусов. Если не считать шрама на его лице, травма на этот раз не такая тяжелая, как тогда. Эй, если бы не кончина несчастных членов семьи Ян, мать Далана вряд ли позволила бы ему заниматься этим опасным делом.

Когда он услышал такие слова, Мяо Хэ стало страшно. Его разум не хранил никаких впечатлений о том, что Ян Далан получал травмы. Он уже собирался спросить тетю, когда другая тетка в повозке, которая нескромно прислушивалась к их разговорам, уловила момент и вмешалась.

- Поскольку он знает, что охота опасна, ему нужно сменить работу, когда появилась такая возможность. Разве большая семья Лян не посылала в последнее время много подарков с извинениями? Разве этого недостаточно для создания небольшого бизнеса? Я имею в виду, что именно они прислали? Брат Хэ, быстро скажи тете, чтобы я могла помочь.

Кто-то еще засмеялся:

- Тетя Мин, ты все еще беспокоишься об этих вещах? С тех пор прошло уже несколько дней.

- Что значит «беспокоишься»? Мне просто интересно!

- Семья Лян прислала нам простые вещи первой необходимости. Это просто рис, мука и масло - все для поддержки здоровья Далана, - у Мяо Хэ давно был заготовлен ответ, - Еще осталось немного серебра, чтобы купить мясо. Так что я направляюсь в город купить немного.

Другой гер в повозке кивнул:

- Я слышал, что у господина Ляна доброе и честное сердце, так что это должно быть правдой. Если его люди кого-то сбили, то для них вполне естественно помочь и возместить ущерб.

Конечно, всегда, где есть инь, там есть и янь. Смуглая, худая тетка сказала:

- Я вижу, что брат Хэ тоже съел много хорошей еды, и одет сегодня так аккуратно и красиво. Куда ты снова собрался?

В последние несколько дней Мяо Хэ составлял компанию Ян Далану и вместе с ним ел  всякие тонизирующие средства и полезные добавки. Вполне естественно, что он выглядел избалованным и хорошо отдохнувшим. Все его существо словно излучало свет. По мере того, как он ел овощи, выращенные в живой почве, некоторые незначительные проблемы со здоровьем, которые у него были, постепенно ушли. Волосы юного гера блестели, кожа казалась белой, как снег, с оттенком здорового розового. Сегодня ему нужно было пойти к семье Лян в город, поэтому он решил одеться более аккуратно и презентабельно. Если бы не грубый материал его темно-синей одежды и брюк, никто бы не сомневался, если бы он сказал, что является младшим ребенком в богатой семье.

Мяо Хэ пристально посмотрел на тетку и сказал, поджав губы:

- Сегодня я собираюсь отправить в особняк Лян овощи, которые вырастил. Конечно, это всего лишь подарок в знак благодарности; я все еще должен быть благоразумным.

- Эй, семья Лян - большая семья, неужели им все еще нужны твои овощи? Не смеши людей. Я говорю тебе, брат Хэ, открой глаза и пораскинь мозгами. Если не хочешь снова опозориться, нужно вести себя осторожно. Иначе все будут говорить, что ты снова ведешь себя легкомысленно.

Вторая тетя Ян тут же выпятила грудь и выругалась:

- Тетя Гуан! Следи за своим языком! Я, его тетя, иду с ним, где же легкомыслие или отсутствие осторожности у нашего брата Хэ? Ты что, слепая, разве ты не видишь, что я здесь? Это у тебя нет чувства приличия! Если ты слепая, я не против дать тебе взбучку, чтобы ты очнулась!

Тетка Гуан на самом деле была женой Мяо Эра, и они отлично подходили друг другу, так как у обоих был ядовитый язык. Когда она услышала от Мяо Эра, что Мяо Хэ, кажется, меняется к лучшему, тетя Гуан не поверила ему. Эта парочка любила посплетничать о других людях за их спинами и даже предлагала небольшие ставки, когда им было скучно. Теперь, когда Мяо Хэ отправился в город, она, естественно, должна была сказать несколько слов.

Но вторая тетя Ян была женщиной крутого нрава. Когда она приняла угрожающую позу, тетя Гуан немного съежилась.

– Я... я не говорю ничего без доказательств, и мы все знаем, что есть прецедент. Разве я не могу поговорить об этом?

Вторая тетя Ян почувствовала, как закипает ее кровь, и оскалилась:

- Ну давай, попробуй!

Мяо Хэ также почувствовал ярость второй тети Ян и понял, что не может больше нести этот горшок*.

(ПП: нести горшок – нести ответственность или чужую вину)

Он открыл маленькую сумку у себя на коленях и сказал:

- Семейная пара Лян - хорошие люди. Мы с Даланом очень благодарны, поэтому мы хотели бы отправить несколько подарков в ответ. У меня как раз еще осталось несколько финиковых пирожных, которые подарила великодушная семья Лян, так что я дам их попробовать всем желающим. После того, как вы закончите есть, вы поймете, что всегда приятно делать ответный подарок.

Сказав это, он раздал людям в телеге финиковые пирожные из своей сумки. Изначально они были приготовлены для Цзи Гуана, чтобы поблагодарить его за то, что он проводит их к семье Лян. Но у него оставалось еще достаточно пирожных, чтобы разделить немного.

Финиковые пирожные, подаренные семьей Лян, были приготовлены с большим количеством сладких красных фиников, грецких орехов и коричневого сахара, и щедро посыпаны ароматными семенами кунжута. Это был очень изысканный десерт для жителей деревни. Люди в повозке, а также дядя Ма, который управлял ослом, были рады получить по маленькому кусочку. Некоторые даже не хотели глотать угощение, катая его во рту. Несколько тетушек тщательно завернули свою долю, намереваясь отнести своим детям.

Но у одного человека в телеге лицо уродливо исказилось. Причина была в том, что Мяо Хэ поделился пирожными с семью или восемью людьми, но не с ней. Нос тети Гуан дернулся. Она проклинала этого фальшивого, невинно выглядящего парня в своем сердце:

- Брат Хэ-эр, эта тетя еще не получила пирожное, - несмотря на растущее раздражение, она также была достаточно толстокожей, что даже могла нагло попросить об этом.

Мяо Хэ невинно сказал:

- Тетушка, простите, я поторопился, из-за чего не мог правильно сосчитать количество людей. Оказывается, всем не хватило. Остальное я должен сохранить, чтобы раздать в качестве подарков.

Тетушка Гуан лишь слегка улыбнулась с кажущейся добротой:

- Я надеюсь, что ты не держишь зла. Ты такой недалекий, я очень переживаю за тебя.

Мяо Хэ только искренне и дружелюбно улыбнулся, но вид у него был «ну и что». Конечно, он не мог обелить черную историю своего предсшественника, в конце концов, эти вещи действительно случились. Но, по крайней мере, он мог дать людям понять, что те, кто продолжают придираться к старым историям, могут и не мечтать получить от него какие-либо преимущества или выгоды.

Остальные тетушки в телеге, наблюдавшие за происходящим, ели и смеялись. Они не думали, что Мяо Хэ был хоть в малейшей степени неправ.

Когда повозка подъехала к въезду в город, тетя Гуан выскочила первой и, задыхаясь от ярости, ушла. После этой довольно веселой сцены люди выстроились в очередь, чтобы выйти из повозки. Перед уходом добродушный гер похлопал Мяо Хэ по плечу:

- В будущем, если ты будешь поступать правильно, тебе не нужно будет бояться людей, которые говорят глупости. У каждого есть глаза, пусть твои поступки говорят сами за себя.

Мяо Хэ улыбнулся ему и поблагодарил. Присмотревшись внимательнее, оказалось, что этот гер - брат Мяо Пина по имени Чэнь Жун. Неудивительно, что он так ласково разговаривал с Мяо Хэ.

Позже они с второй тетей Ян взяли маленькую деревянную коробку с овощами, и вдвоем отправились в медицинский центр. После встречи с Цзи Гуаном группа прибыла к огромным воротам дома Лян, который представлял собой просторный комплекс в северной части города.

Ворота особняка Лян действительно строго охранялись, несколько высоких и крепких семейных охранников стояли у ворот. Даже при наличии Цзи Гуана, знакомого лица, они осторожно спросили, в чем дело и какова причина визита, прежде чем кто-то забрал овощи Мяо Хэ.

Мяо Хэ не расчитывал сегодня встретиться с членами семьи Лян, он просто пришел, чтобы доставить овощи. Если бы он действительно встретил кого-то из них, он был бы немного смущен, как будто пытается навязать кому-то свои овощи. Поэтому, когда коробка прошла проверку безопасности, Мяо Хэ тактично ушел.

Все оставшиеся финиковые пирожные он отдал Цзи Гуану, а также завернул в пакет несколько помидоров, отчего Цзи Гуан рассмеялся и сказал, что не может позволить своему учителю их увидеть. Он принял угощения и попрощался с Мяо Хэ и второй тетей Ян, которые отправились за покупками.

На данный момент у Мяо Хэ все еще было немного денег на руках. Помимо шести лян серебра, оставшихся после выплаты долгов Ян Далана, общее имущество семьи составляло более двух лян, плюс один лян и восемь цяней серебра от тайной продажи женьшеня бедняка, в чем он также признался Ян Далану. Итого всего было более десяти лян. Сегодня он взял три ляна, чтобы купить еды.

Каждый купил по кастрюле соевого соуса и уксуса. Также были пополнены запасы сахара, соли и меда. После этого в бакалейном магазине, кроме обычных красных, зеленых и желтых бобов, Мяо Хэ нашел перец, сычуаньский перец и семена кунжута, и хотя они были немного дорогими, Мяо Хэ стиснул зубы и купил их все. Он успокоил себя тем, что эти семена не были обработаны и, когда он вернется, то сможет посадить их дома.

Потом они пошли в мясную лавку. Здесь уже все зависело от тетушки Ян и ее умения торговаться с продавцами кур и свиней. Мяо Хэ внимательно все слушал и запоминал.

Он совершенно не предполагал, что овощи, которые от отправил в дом Лян, вызовут такой переполох.

Финиковый пирог

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 20. На улице

Резиденция Лян была огромной, поэтому, естественно, там обитали самые разные люди.

После того, как овощи Мяо Хэ занесли внутрь, они сначала прошли мимо привратника, а затем попали в руки управляющего, прежде чем добрались до кухни. Кухня также была разделена на отделы для разных жителей резиденции: для господина и госпожи, второго господина и третьего молодого господина, а также для управляющих и слуг. Поскольку молодой мастер был привередлив в еде, его кухня была намеренно отделена от других.

Что касается овощей Мяо Хэ, то управляющий сказал, что они были присланы медицинским центром и предназначались для употребления молодым хозяином; таким образом, их отнесли на кухню, где готовились блюда исключительно для него. Овощи были упакованы не в обычные корзины, как можно было ожидать, а в большую нарядную коробку, покрытую красным лаком. Слуга отнес коробку в указанное место и поставил ее сбоку от прохода, слегка загораживая путь. Те, кто проходил мимо, заметили коробку и передвинули ее, а те, кто шли следом ее передвинули ее еще дальше. Наконец третий слуга отодвинул коробку, решив, что в ней, похоже, не было овощей.

Таким образом овощи, которые должны были достаться молодому мастеру, перепутались с овощами других господ. Второй повар, который совершал обход, заложив руки за спину, заметил это.

- Где вы это взяли? Почему это так выглядит?

Все помощники поваров на кухне были заняты с раннего утра: мыли и чистили овощи, убивали цыплят и рубили кости. Ни у кого не было времени оставить записку или напомнить о том, кто ее принес, пока они бегали по кругу.

- Я не знаю, похоже, что кто-то принес ее сюда.

Второй повар поднял брови и приподнял крышку коробки, чтобы взглянуть, и в то же мгновение его лицо слегка изменилось. Лежавшие внутри изумрудно-зеленые овощи радовали глаз своей чистотой, их листья были свежими и полными, без морщин и черных пятен от насекомых. Просто взглянув на внешний вид, можно было сказать, что эти овощи были какими угодно, только не обычными.

Но семья его дяди, семья Фэн, только недавно начала поставлять овощи семье Лян, и это были не их овощи!

Для фермеров получить возможность поставлять овощи в большие семьи - это большая удача. Помимо того, что они могут продавать овощи дороже, во время ежегодных фестивалей, таких как Фестиваль лодок-драконов и Праздник Середины Осени, они также могут принимать заказы на дополнительные ингредиенты. Чтобы получить эту возможность, семья Фэн очень усердно удобряла свои поля, и в итоге им удалось вырастить овощи достойным образом. Кроме того, он, второй шеф-повар, прислал много подарков главному шеф-повару и сказал много приятных слов, чтобы овощи его родственников получили одобрение.

И как только этот вопрос был решен, кто-то другой захотел заменить его семью? И такой грозный соперник!

Второй повар настолько осознал кризис, что кашлянул, закрыл крышку и убрал овощи  Мяо Хэ, сказав:

- Я отнесу ее на улицу и спрошу. Это пришло из неизвестного источника, мы должны спросить об этом. Вы, ребята, продолжайте работать, не позволяйте мне поймать вас на лени!

Всего в нескольких шагах от кухни второй повар сразу же нашел мелкого работника по имени Ву Мянь. Ву Мянь также пришел сюда благодаря его рекомендациям, поэтому ему можно было доверять.

Подойдя к безлюдному углу, второй повар шепнул Ву Мяню:

- Я оставлю тебе эту коробку с овощами. Вынеси ее на улицу, и мне все равно, продашь ты их или выбросишь! Только быстро, и чтобы никто не узнал, понятно?

Ву Мянь на мгновение растерялся, но когда он открыл коробку и увидел овощи, он все понял. Все слышали, как второй шеф-повар недавно хвастался, что семья его дяди, семья Фэн, выиграла конкурс на поставку овощей. Если бы эти овощи подали господину и госпоже, семье Фэн пришлось бы подвинуться.

Ву Мянь хитро прищурился.

- Я хочу их продать. Но эти деньги...

Второй повар нетерпеливо махнул рукой:

- Можешь оставить все себе! - он специально позволил Ву Мяню забрал всю эту небольшую прибыль. Как только тот получит деньги, они окажутся в одной лодке, так что у Ву Мяня не будет причин об этом рассказывать.

- Хехехе, тогда все в порядке. Я вынесу их отсюда! - Ву Мянь вытер ладони и уже собрался поднять коробку и уйти.

Второй повар был обеспокоен и дополнительно предостерег его.

- Когда будешь выходить  и привратник спросит о коробке, просто скажи, что семья моего дяди прислала сегодня дополнительный ящик овощей. Они долго лежали и уже стали несвежими, поэтому я попросил тебя отправить их обратно.

Овощи не были видны снаружи, поэтому их можно было скрыть от глаз и ушей большинства людей. Что касается общения с привратником, то он не станет придираться, так как нет ничего удивительного в том, что второй повар отправляет что-то своему любимому дяде Фэну.

- Да, я понимаю! Не волнуйтесь, я сделаю свою работу! Я обязательно сделаю это для вас как следует!

Увидев, что Ву Мянь ушел с улыбкой на лице, второй повар огляделся, чтобы убедиться, что никто не прячется в тени, но чувство волнения, которое с самого начала поселилось в его сердце, все еще не давало покоя. Ему казалось, что он что-то упустил, забыл, но не мог точно определить, что и где это было. Посмотрев на удаляющуюся спину, которая казалась более прямой и счастливой, чем раньше, он покачал головой и подумал, что воспринял дурное предчувствие как простую вину, поэтому развернулся и занялся своей работой.

С другой стороны, Ву Мянь без проблем покинул резиденцию Лян, его мысли лихорадочно метались. Все доходы от овощей, которые он хотел продать, попадут в его карманы. Так что чем больше усилий он приложит, тем больше денег получит! Особенно эти овощи, они выглядят так хорошо! Ему было бы мучительно жалко продавать их по дешевке.

Озорная улыбка тронула уголки его губ, когда он вспомнил новости, которые недавно услышал. Теперь у Ву Мяня появилась цель.

Мяо Хэ не мог знать, что его драгоценные овощи столько пережили после того, как он оставил их в особняке Лян. Сейчас он обедал в маленькой придорожной забегаловке с второй тетей Ян.

После покупки мяса он захотел провести небольшое исследование цен на овощи, поэтому они свернули на рынок в восточной части города. Пройдя квартал по пути, они заметили кондитерскую и зашли туда в основном, чтобы посмотреть, как в это время перерабатывались сухофрукты и какие предлагались десерты. Он также купил две коробки пирожных из бобов мунг, чтобы взять их с собой. Мяо Хэ нравились мягкие, сладкие пирожные из бобов мунг, особенно те, в которых паста из чистых бобов с богатым и мягким вкусом и легким сладким ароматом. Они были бы еще лучше, если бы подавались замороженными.

На самом деле, тот факт, что продукты проходят через множество переработок, является отличным способом скрыть качество сырья. Если бы кто-то мог сделать блюдо особенно вкусным, большинство людей предположили бы, что он просто хорошо разбирается в кулинарии и знает пару навыков, и не сразу заподозрят, что с используемыми материалами что-то не так. Мяо Хэ также думал использовать живую почву для выращивания ингредиентов и о том, чтобы пойти по пути пищевой промышленности. Раньше это было неосуществимо, потому что приходилось скрывать это от Ян Далана. Но теперь, когда он признался, все еще было возможно пойти на это как еще один способ заработать деньги. Просто это более утомительно.

В любом случае, эта поездка, покупки и исследование рынка измотали его. Повозка с осликом дяди Ма, та, что возвращалась в деревню от въезда в город, не отправится обратно до 3 часов дня. Проходив с полсичэня, ноги Мяо Хэ превратились в две тяжелые свинцовые палки. Несмотря на упреки тети Ян в расточительности, он затащил ее в придорожный ларек, чтобы поесть лапши. Тетя Ян сопровождала его сегодня весь день, поэтому он должен был угостить ее.

В мгновение ока на столе появились две дымящиеся чашки супа с лапшой и тарелка маринованных овощей. Как только Мяо Хэ почувствовал запах, в животе у него заурчало, а руки метнулись к чашке. Маленький гер с жадностью начал глотать лапшу. Вторая тетя Ян не отставала. Поскольку деревенские жители не придирчивы к манерам, они ели лапшу, громко чавкая.

Мяо Хэ планировал остаться здесь и пить чай, дожидаясь, пока ослиная повозка не соберется уезжать, а затем пойти к въезду в город. Тетушка Ян покачала головой и начала ворчать о том, что молодежь в наше время такая ленивая, не умеет трудиться и устает от такой работы. Будь она на его месте, она могла бы уже вернуться в деревню пешком!

Мяо Хэ только рассмеялся. Конечно, если бы ему пришлось, он мог бы вернуться в деревню пешком, просто на его ногах будут такие мозоли, что он не сможет встать с постели. И человек, ожидающий его дома, должно быть, испытывает беспокойство. Когда он собирался в город на этот раз, Ян Далан сказал, чтобы он не экономил, и вместо этого ехал на повозке туда и обратно. Когда Мяо Хэ упомянул об этом второй тете Ян в качестве причины, она на мгновение замолчала и больше не заставляла его идти пешком.

Когда чай на столе закончился и Мяо Хэ повернулся, чтобы попросить наполнить еще один чайник, он услышал, как соседний клиент болтает:

- Вы недавно были в ресторане «Дахэ»? Там есть новое блюдо, довольно необычное, и говорят, что люди, которые его ели, не могли дождаться, чтобы вернуться за добавкой!

- Какое блюдо можно назвать новинкой? Подождите, этот ресторан «Дахэ» - тот самый, который заключил пари с чайным домом «Ян Шуй» некоторое время назад?

- Да, я думал, что ресторан «Дахэ» просто сменил владельца и придумывает трюки, пытаясь воскреснуть из мертвых, но я не знал, что у него действительно есть предыстория. К счастью, чайный дом «Ян Шуй» проигнорировал его. Я слышал, что у них есть влиятельный покровитель, живущий в уездном городе.

- Я также слышал, что еда в чайном доме «Ян Шуй» хорошая, но дорогая. Я ни разу не ходил туда есть. Как вы думаете, новое блюдо в ресторане «Дахэ» действительно с ним сравнится?

- Как называется это новое блюдо из бобов, Доу Фу? Или это Доу Хуа? В любом случае, те, кто его ел, говорят, что оно гладкое и вкусное, и оставляет насыщенное послевкусие. Кроме того, его можно есть в сладком или соленом виде. Почему бы нам не пойти и не попробовать его вместе позже?

Услышав это, Мяо Хэ не мог удержаться и повернул голову, чтобы спросить говорившего мужчину средних лет:

- Простите за беспокойство, вы говорите о пудинге из тофу? Он такой белый, нежный, мягкий, и сделан из соевых бобов?

Вмешательство вежливого и симпатичного молодого гера было не слишком обидным. Мужчина взглянул на него и слегка кивнул:

- Да, да, я думаю, это то самое название! Тот человек также, кажется, сказал, что оно сделано из соевых бобов, да. Младший брат, ты тоже это знаешь? Но ресторан «Дахэ» утверждает, что это блюдо уникально и подается только у них.

Мяо Хэ удивился:

- Разве раньше у них не было такой еды?

- Конечно, нет. Вот почему я и хотел попробовать.

Значит, ресторан «Дахэ»? Кажется, он уже слышал это название? Где это было? В его голове промелькнул обрывок, но он был слишком быстрым, чтобы Мяо Хэ смог его уловить.

Мяо Хэ не стал ломать голову, он просто улыбнулся и поблагодарил мужчину. Болтовня подошла к концу. Когда все было сказано и сделано, мужчина попрощался и отправился в ресторан «Дахэ» со своим другом, а Мяо Хэ сосредоточился на своих делах. Немного позже он вспомнил, где он это слышал

Это произошло потому, что Мяо Юань, белый лунный свет сердца предыдущего владельца тела, и группа его одноклассников случайно проходили мимо по улице. Как только Мяо Хэ, который сейчас отдыхал под навесом небольшой закусочной с лапшой, поднял глаза, он заметил их. Увидев Мяо Юаня, Мяо Хэ, естественно, вспомнил, что ресторан «Дахэ» был тем местом, где Мяо Мин видел Мяо Юаня в прошлый раз.

Но все это были незначительные детали. Теперь Мяо Хэ встретился со своей старой любовью лицом к лицу без предупреждения. Как это будет происходить?

Говорили, что первоначальный владелец тела так сильно любит Мяо Юаня, помимо их отношений как друзей детства, еще и потому, что Мяо Юань был очень красив внешне. Он отличался от сурового типа мужчины, каким был Ян Далан. Сейчас он был одет в лунно-белую мантию ученого и выглядел как утонченный мужчина. Только его лицо настолько лучилось самодовольством, что он потерял часть своей харизмы.

В этот самый момент их взгляды встретились, и словно под действием неведомой силы Мяо Юань споткнулся. Люди, следовавшие за ним, также мгновенно заметили Мяо Хэ. Однако среди предполагаемых учеников частной школы был один с заурядными чертами лица, одетый в красивую одежду, но с повязкой на запястье, как будто он был ранен. Его глаза проследили за Мяо Юанем и остановились на Мяо Хэ.

Пока Мяо Хэ размышлял, кто этот человек, к нему подошел одноклассник, стоявший  рядом с Мяо Юанем. Мяо Хэ действительно был хорош собой, на такого красивого гера стоило посмотреть. Было бы ложью сказать, что Мяо Юань, окруженный группой студентов, не испытывал некоторого тщеславия.

- О, это снова брат Хэ-эр. Увы, тебе было трудно проверить, что частная школа сегодня закрыта, тебе пришлось сидеть здесь и ждать все это время. Но я хочу посоветовать тебе еще раз: учитель очень ценит Минг Юаня, он чистоплотен и честен, поэтому не будет связываться с замужним гером. Я бы посоветовал тебе прекратить это преследование и вернуться туда, где тебе место. Не позволяй нам больше тебя видеть. Это бесполезно.

У человека, который только что говорил, был мягкий тон, который звучал так, как будто он имел в виду добрые намерения, но он словно разговаривал сам с собой!

Мяо Хэ поспешно повернул голову и взглянул на вторую тетю Ян. Обнаружив, что выражение ее лица стало однозначно плохим, он уже собирался отрицать обвинения, но тетя Ян уже выстрелила.

- Что за чушь ты несешь? Мы здесь сидим уже давно, это вы с нами столкнулись, и у тебя хватило смелости сказать это? Ты думаешь, что вся улица принадлежит твоей семье и остальные должны освободить вам место? Ты вырядился как ученый, но так грубо разговариваешь с чужим замужним гером на дороге! Ты ведешь себя так, будто незнаком с обычаями и не знаешь правил! Я не знаю, где ты этому выучился!

Замужние и незамужние геры носили разные прически. Незамужние заплетали волосы в косу, а замужние - нет.

Мужчина внезапно поперхнулся словами второй тети Ян, и не успел вовремя среагировать.

- Эй тетя, боюсь, что возникло какое-то недоразумение. То, что я сказал, полностью обосновано и никоим образом не является....

Вторая тетя Ян ощетинилась и прервал мужчину, уперев руки в бока:

- Ты знаешь, кто я?!

Студенты были в замешательстве, а Мяо Юань, стоявший поодаль, быстро подошел и поздоровался.

- Вторая тетя Ян, я давно вас не видел. Я слышал ранее, что брат Ян был немного болен, как он сейчас поправляется? Ему становится лучше?

*Минг Юань = вежливое обращение к Мяо Юаню

*Пирожные из бобов-мунг

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 21. Нанять самого себя

Мяо Юань даже не заметил Мяо Хэ. Смысл его действий был очевиден.

Вторая тетя Ян несколько раз хмыкнула:

- С его здоровьем все отлично. Сегодня я пришла сюда с братом Хэ, чтобы купить ему  еще немного питательных добавок, но кто знал, что стоит мне выбрать этот дешевый чайный киоск, чтобы сделать перерыв и выпить чаю, кто-то подойдет и начнет говорить всякую чушь! Он даже велел нам обходить его и не попадаться на глаза. О боже, что это за великий человек?

Сокурсник по имени Фан Цзе, который пришел первым, понял, что это старейшина семьи Ян. Неважно, были ли его слова поняты неправильно или нет - это другой вопрос, но он сказал их прилюдно и заслужил ответную брань. Юноша неудержимо покраснел.

Мяо Юань натянуто улыбнулся и сделал вид, что не услышал издевки:

- Поскольку мы сегодня случайно встретились, почему бы мне не угостить вас этим чаем?

- Не нужно! Боюсь, что если ты купишь нам чай, то потом будет еще больше проблем! Для всех будет лучше, если все будет ясно и прозрачно! Брат Хэ, почему бы тебе не пойти и не рассчитаться с хозяином за чай, нам уже почти пора идти! – сварливо приказала вторая тетя Ян.

Мяо Хэ ответил и с ничего не выражающим лицом покинул поле боя.

Конечно, желая избавиться от плохой репутации первоначального владельца тела, Мяо Хэ хотелось бы стукнуть кулаком по столу и усмехнуться: «Что за чушь ты здесь молотишь? Я никогда еще не видел настолько толстокожего человека, который бы так расхваливал себя. Ты что, Великая стена?» Но прошло всего несколько месяцев с тех пор, как он «исправился», и он все еще беспокоился, что его заподозрят, когда он вот так изменит свое первоначальное поведение.

Особенно осторожным надо быть с Мяо Юанем - он провел с первоначальным владельцем тела много лет и был хорошо знаком с его характером. Его нельзя было сравнить с семьей Ян. Если несоответствие его поступков будет слишком очевидным, Мяо Юань заметит это лучше, чем Ян Далан.

Поэтому Мяо Хэ решил пока смириться с этим, ведь впереди предстоят еще долгие дни. День за днем, люди постепенно увидят его настоящего, и однажды эта репутация рухнет сама! Что касается этого мерзавца, то если Мяо Хэ будет жить лучше него, - это самый лучший вариант мести!

Обе стороны разошлись в мрачном настроении.

На обратном пути у расстроенной тети Ян было не очень хорошее выражение лица. Увидев, что Мяо Хэ тоже погрустнел, она со вздохом сказала:

- Тетя верит в тебя, так что не думай об этом слишком много. Что было раньше – уже в прошлом, а что касается того, как обстоит дело сейчас, я точно вижу разницу.

Мяо Хэ был немного удивлен, он думал, что вторая тетя Ян просто защищает его перед другими, а на самом деле думала точно так же. Он хотел что-то объяснить, прежде чем они сядут в повозку, но не ожидал услышать эти слова.

- ....Спасибо, вторая тетя.

- За что ты благодаришь? Я вижу, ты умеешь выращивать овощи, чтобы прокормить семью, трудишься ради домашнего хозяйства, продумал все, что нужно купить. Ты также заботишься о Далане от всего сердца У меня есть глаза и я вижу, что вы с Даланом можете жить в мире, - хоть тетушка Ян сказала это, но тайком бросила взгляд на родинку на запястье Мяо Хэ.

Она все еще светлая. Увы, эти двое детей все еще не сделали этого.

- Тогда Далан...

- Сначала вернись к себе и хорошенько объясни ему все. Далан не хотел бы услышать об этом из уст других. Он такой человек - будет молчать и не спросит, когда что-то услышит. Ты понял?

При упоминании Ян Далана Мяо Хэ сразу вспомнил сцену перед отъездом из дома. Его лицо обдало жаром и он что-то неопределенно промычал в ответ.

Когда они вернулись в деревню, тетя Ян помогла донести сумки до дома Мяо Хэ, а Ян Далан ждал у двери. Конечно, никто не позволил ему нести тяжести.

Перед тем как вторая тетя Ян ушла, Мяо Хэ отдал ей одну из коробок с пирожными из бобов мунг, которые он купил в городе, сказав, чтобы она отнесла их детям домой. Это был редкий случай, когда тетя Ян не стала отказываться и приняла угощение. Похоже, это было сделано для того, чтобы успокоить сердце Мяо Хэ. Чем больше времени Мяо Хэ  проводил с ней, тем лучше узнавал. По сравнению с его родной матерью, вторая тетя вела себя как настоящая семья.

Тем вечером Мяо Хэ, которого мучила совесть, приготовил свою знаменитую лапшу с помидорами и яйцом.

Сначала он взбил яйца, обжарил в кунжутном масле и отставил в сторону. Затем он перемешал чеснок и имбирь с нарезанными помидорами, добавил воду, сахар, немного соевого соуса и несколько оставшихся куриных костей и тушил на медленном огне. Когда помидоры разварились, он бросил в кастрюлю яичницу. Маслянистый аромат из желтка проник в суп, добавляя еще один вкус. Наконец, он добавил в суп лапшу, и простое и вкусное блюдо из лапши с помидорами и яйцом было готово.

В супе имелась освежающая кислинка и сладость, присущая свежим помидорам. Соленый аромат кунжутного масла и яиц смешался вместе с нежной лапшой из чистой белой муки. Мяо Хэ ел так, что у него вспотел кончик носа. Увидев, что Ян Далан также ест с удовольствием, он заколебался, не зная сказать ли это сейчас, или подождать некоторое время.

... человек ест с таким аппетитом, можно и подождать немного.

На самом деле, с того момента, как он вернулся домой, Мяо Хэ искал подходящий момент. Он ничего не боялся, но чувствовал, что атмосфера между ними была очень хорошей. Ян Далан не очень охотно отпустил его в город, и Мяо Хэ не был уверен, была ли причина в этом. Но тетя Ян была права, напомнив ему, что лучше пусть он скажет это сам, чем Ян Далан услышит это от других.

Мяо Хэ не знал, что чем больше он беспокоится о чьих-то эмоциях, тем важнее этот человек в его сердце.

Дотянув до конца ужина, и даже прикончив целую коробку пирожных с зелеными бобами, Мяо Хэ взял Да Бая для храбрости, поджал губы и наконец сказал:

- Когда мы сегодня с второй тетей ходили в город, мы случайно встретили Мяо Юаня. Это было случайно! - Да Бай немного боролся в его руках, но с удовольствием ел пирог с зелеными бобами.

Выражение темных глаз Ян Далана было несколько неуловимым при свете масляной лампы.

- А потом?

Мяо Хэ честно рассказал о состоявшемся разговоре. Это должно было подготовить Ян Далана, поэтому он должен был сказать все.

Ян Далан только сказал:

- Ты вернулся расстроенный. Из-за этого?

Мяо Хэ было немного не по себе:

- ... Это так очевидно?

Ян Далан кивнул. Затем наступила тишина, так что было непонятно, о чем он думает.

Мяо Хэ боялся, что он будет слишком много думать об этом, поэтому не удержался и подошел ближе:

- Я действительно пошел в этот чайный киоск не для того, чтобы кого-то ждать. Я не знал, что в их школе выходной. Если бы я знал, я бы не поехал сегодня в город.

Ян Далан посмотрел на Мяо Хэ и спокойно спросил:

- Почему тебе нужно прятаться?

Мяо Хэ поперхнулся. Я просто беспокоюсь о тебе, понятно!

В этот момент Ян Далан внезапно протянул руку, чтобы подтащить гера к себе. Из-за этого вес Мяо Хэ стал неустойчивым, и он слегка оперся на колени Ян Далана, а Да Бай с мяуканьем отпрыгнул в сторону. Мяо Хэ немного занервничал, неуклюже пытаясь встать.

- Твоя травма...

Но все остальные слова были заблокированы губами Ян Далана.

Ян Далан повернул голову в сторону, и, словно высматривая добычу, одним укусом впился в рот Мяо Хэ. И это было совсем не похоже на небрежный утренний поцелуй. Это было глубокое, плотное, обжигающее, влажное прикосновение, тщательно рассчитанный захват.

Мяо Хэ в полном замешательстве сидел на коленях у мужчины. Он пытался бороться, из-за чего мужчина схватил его за затылок, прижимая к себе все крепче и углубляя поцелуй.

Конечности Мяо Хэ потеряли силу, сердце бешено колотилось, дыхание сбилось, а в голове царила путаница. Пока его не освободили, Мяо Хэ не знал, насколько ошеломленным было выражение его лица, каким прерывистым стало дыхание и как крепко его пальцы сжимали воротник рубашки Ян Далана.

Ян Далан прижался к губам Мяо Хэ, орошая его лицо своим теплым дыханием. Он сказал:

- Ты мой гер. Просто запомни это в своем сердце.

——

На следующий день Мяо Хэ проснулся и завертелся как белка в колесе.

Он некоторое время возился с живой почвой, затем отправился на овощную грядку, чтобы посадить новые овощи, удобрил грядку тем, что произвела живая почва, накормил цыплят и Да Бая. Наконец, он скрылся на кухне, сказав, что приготовит Ян Далану тушеные свиные ножки с зеленым луком. Тушеные свиные ножки обладают эффектом восполнения крови и уменьшения отеков, что делает их идеальной диетической добавкой для Ян Далана.

Следует простить Мяо Хэ за то, что он не справился с этой сценой. Какой именно сценой? Той самой, когда его поцеловали накануне вечером.

На следующий день он проснулся как ни в чем не бывало и принялся раскладывать дрова, рис, масло и соль, как будто ничего не случилось. В своей предыдущей жизни Мяо Хэ никогда не имел отношений с женщиной, так как тайно скрывал свою сексуальную ориентацию и никогда не говорил об этом. Как он мог справиться с таким трудным переходом?

Сегодня утром, когда ему пришлось встретиться лицом к лицу с Ян Даланом, ему было так не по себе, что он хотел спрятаться. Ян Далан, казалось, не беспокоился по этому поводу. Достаточно было взглянуть на порозовевшее лицо маленького гера, чтобы понять, что у него на уме.

Пока по дому плавали розовые пузырьки, в самой известной чайной «Ян Шуй», в ВИП-комнате «Тянь Цзы Фан», было холодно, как зимой.

- Это блюдо - еще раз, и это.

Элегантно украшенная комната на верхнем этаже была отделана шелком высочайшего качества и самой изысканной резьбой. Внутри сидел серьезный старик в синем халате с узором долголетия, а позади него выстроилась шеренга хорошо одетых охранников. Старик положил палочки для еды и сказал.

В этот момент стол перед стариком был полон вкусных блюд. От них шел горячий пар, но количество каждого блюда уменьшилось совсем незначительно. Только два блюда, на которые указал старик, были съедены более чем на треть.

Блюда даже не были съедены, так почему же их велят подавать снова? Управляющий чайной, господин Цзинь, который ждал в стороне, не посмел оспаривать заказ и задавать вопросы, а почтительно вышел из комнаты и поспешно передал распоряжение персоналу.

Официант тихо ответил и пошел на кухню, чтобы передать заказ.

- Комната «Тянь Цзы Фан», добавьте Ассорти из жареных овощей* и тушеные овощи с устричным соусом*!

Шеф-повар Сюй Вэй, который отвечал за кухню, закричал:

- Принято! Осталась еще та вчерашняя коробка с овощами? Быстрее несите сюда!

Второй повар вытер пот и немного занервничал:

- Мастер Сюй, в этом ящике осталось только две горсти капусты, а зелень у нас вообще закончилась!

Сюй Вэй нахмурился:

- Найдите другие овощи. Поторопись!

- Да!

Повару не потребовалось много времени, чтобы приготовить два блюда и немедленно отправить их в гнетущую атмосферу комнаты «Тянь Цзы Фан». У сидевшего внутри старика глаза были полузакрыты, а руки сложены, он даже не шевелил палочками, как будто ждал двух блюд, которые только что заказал.

Управляющий Цзинь не смел дышать, он опустил руки и не знал, что и думать. Официант, который принес блюда, тихо вздохнул и почтительно поставил их на стол:

- Ассорти из трех овощей и тушеная зелень с устричным соусом, которые вы заказали. Пожалуйста, наслаждайтесь.

При этих словах глаза старика медленно открылись, он поднял палочки и взял по одной порции. Свежая жареная капуста расцвела у него во рту хрустом и слегка пряным ароматом весенних побегов, и старик кивнул. Но когда настала очередь тушеной зелени с устричным соусом, старик прожевал кусочек, а затем бросил свои палочки на стол!

- Иди на кухню и приведи сюда повара.

Управляющий Цзинь почувствовал, как по его спине струится холодный пот, поэтому он почтительно ответил и поспешно отправил кого-то на поиски. Через несколько мгновений Сюй Вэй, главный повар, заместитель главного повара, второй повар и ответственные за десерты были вызваны в «Тянь Цзы Фан» и выстроены в ряд! К счастью, эта комната была достаточно большой, чтобы в ней не было тесно от большого количества людей. Но все они хотели прижаться друг к другу для храбрости.

- Вы придумали эти новые блюда и хотите превзойти  пудинг из тофу из ресторана «Дахе»? Я спрашиваю вас, вы все уже ели пудинг из тофу? - видя, что никто не осмеливается ответить, старик велел, - Управляющий Цзинь, немедленно попросите кого-нибудь купить пудинг и дайте всем этим людям попробовать, чтобы разбудить их мозги.

- Но даже без пудинга из тофу эти блюда все равно не представляют собой ничего нового, - тон старика был легким, но содержание очень резким.

- Правильное время, правильная еда, - боюсь, вы все забыли этот принцип. Подавать лучшие блюда сезона в нужное время - вот основная цель чайного дома «Ян Шуй». Посмотрите, что у вас получилось: все свалено в кучу, напыщенное и невзрачное. Я бы не захотел заказать их, даже если бы они продавались в придорожном ларьке.

- Единственное, что еще съедобно - это свежеобжаренное Ассорти из трех овощей и тушеная зелень с устричным соусом. Блюда не новые, но ваша заслуга в том, что вы смогли найти хорошие ингредиенты. Когда тушеную зелень подали во второй раз, они были старыми и измельченными, а не свежими и нежными, как в предыдущий раз. Что случилось с качеством?

Единственные из всех поданных блюд, которые прошли оценку, были приготовлены Сюй Вэем. Он почувствовал облегчение и поспешно ответил:

- Я только вчера купил эти овощи, и их было немного и сегодня они закончились. Поэтому мы использовали другие для замены.

- Нет, гости не дураки, и не надо относиться ко всем как к дуракам. Если они знают, что это хорошо, то будут заказывать больше, а потом обнаружат замену. Сможете ли вы найти оправдание?

- ... То, что сказал старейшина Цю, верно, - хором ответила группа людей, получивших выговор.

- Тогда поспешите найти поставщика овощей. В будущем мы купим у него все, что есть. Если мы можем получить такие хорошие ингредиенты, то чего бояться пудинга из тофу в ресторане «Дахе»? Если мы примем их вызов, мы понизим наш статус, но нельзя позволять людям думать, что мы боимся. Управляющий Цзинь, ты можешь это сделать?

Управляющий так поспешно согнулся, что его талия почти переломилась пополам:

- Конечно! Я не посмею подвести вас!

Старик, известный как Цю Лао, холодно оглядел толпу и сказал:

- Не подведите меня, - после чего ушел.

После этого случая весь чайный дом «Ян Шуй» сразу же отследил происхождение коробки с овощами. Когда Ву Мянь нес овощи, он не особенно избегал глаз и ушей людей. Вскоре к Ву Мяню подошел управляющий чайного дома «Ян Шуй» господин Цзинь.

- Хотите и дальше покупать эти овощи? - Ву Мянь закатил глаза, - Конечно, ребята, вы можете просто купить их у меня!!! Я знаю это место, я позабочусь о том, чтобы достать овощи!!!

Лицо управляющего Цзиня при этом помрачнело. Неужели этот Ву Мянь хотел нажиться на нем?

*Лапша с помидорами и яйцом

*Ассорти из трех овощей

*Тушеная зелень в устричном соусе

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 22. Хорошие овощи

Если бы это были обычные поставки овощей, управляющий Цзинь, возможно, не придал бы особого значения тому, что кто-то наживается на этом. В конце концов, главное, чтобы чайная сочла закупочную цену разумной, а как именно договариваются с крестьянами – это их дело.

Но на этот раз все иначе!

Даже старик Цюй, который редко появляется в чайной, лично попробовал эти овощи и одобрил их. Теперь они просто обязаны найти того, кто их выращивает! Иначе, если жадный У Мянь позже узнает, что источник этих овощей – один из козырей чайной, разве он не станет шантажировать, требуя еще больше повысить цену?!

Управляющий Цзинь сузил глаза:

— Брат У, твои слова звучат не очень искренне. Разве мы, владельцы чайной, можем не проверить крестьян, поставляющих овощи? Если вдруг качество упадет, разве мы сможем предъявить претензии тебе? И как ты собираешься нести за это ответственность?

У Мянь не испугался. Работая в усадьбе Лян, он хорошо знал некоторые хитрости.

— Хотя это и так, управляющий Цзинь, но я вижу, что вам эти овощи очень понравились, раз вы так спешите расспрашивать меня. Если у вас есть сомнения в том, кто их выращивает, что мешает просто отказаться от покупки? Ха-ха, честно говоря, я никогда не видел таких аккуратных и красивых овощей – они действительно редкие!

Не говоря уже о том, что один ящик был продан более чем за три угла серебра – почти как две курицы! Овощи в обмен на кур – таких ценных овощей он еще не встречал!

Управляющий Цзинь сдержал гнев, его веко дернулось:

— Назови нам того крестьянина, и чайная заплатит тебе три ляна серебра. Как насчет этого?

Но У Мянь, думая о будущих непрерывных доходах и уверенный, что они все равно не смогут выяснить источник овощей, решительно покачал головой:

— Ни за сколько лян! Управляющий, разве вы ради сиюминутной выгоды откажетесь от долгосрочной прибыли?

Лицо управляющего Цзиня потемнело:

— Ты думаешь, мы не сможем сами выяснить?!

У Мянь ухмыльнулся и пожал плечами, думая про себя: «Конечно, не сможете». Он сам еще не успел расспросить второго повара. Но если чайная пошлет людей в усадьбу Лян, они, скорее всего, узнают только о дяде второго повара. Ведь когда он выносил ящик, использовал очень заметную коробку. А эту коробку второй повар, видимо, выбрал специально, чтобы никто не заметил, что он вернул такие хорошие овощи. Так что настоящий источник, вероятно, знает только второй повар.

Управляющий Цзинь взмахнул рукавом:

— Восемь лян! — Восемь лян – этих денег хватило бы, чтобы нанять служанку, или это примерно двухгодовой заработок жителя городка!

У Мянь сделал серьезное лицо:

— Даже за десять лян я не скажу. Управляющий Цзинь, вам лучше хорошенько обдумать мое предложение.

В чайной управляющий Цзинь был важной персоной – он организовывал места для чиновников и знати, и многие ему льстили. Впервые его так ловко обыграл какой-то мелкий служка, и от злости его лицо позеленело:

— Хорошо. Я обдумаю! — Опытный и дипломатичный управляющий Цзинь все же не стал грубить. Бросив эти слова, он сразу же отправился в усадьбу Лян!

А У Мянь не торопился. Он ждал, когда начнут расспрашивать. Он был уверен, что второй повар не скажет правды, и после того, как люди все узнают, он сам пойдет к нему за информацией. Конечно, придется поделиться прибылью, но зато это предотвратит ситуацию, когда второй повар, желая получить выгоду, начнет шантажировать его до того, как придет управляющий Цзинь!

У Мянь так звонко щелкал на счетах. Но он не знал, что управляющий Цзинь, хоть и выглядит добродушным, не мог бы стать управляющим чайной без твердой хватки. Он всегда тщательно выстраивал связи, и усадьба Лян тоже была в числе его знакомых.

Поэтому управляющий Цзинь не стал расспрашивать привратников – он отправил визитную карточку и через несколько дней явился к самому старшему Ляну, напрямую спросив, от какой семьи поступили овощи в том ящике, который вывезли из усадьбы Лян в определенный день? Ведь это дело поручил старик Цюй, и тут нельзя было ошибиться.

— Овощи? Какие овощи? Я ничего об этом не знаю, — растерялся старший Лян.

Управляющий Цзинь твердо стоял на своем:

— Ошибки быть не может. Овощи вывез ваш работник, а я потом внимательно осмотрел ящик – у него особые водонепроницаемые крепления по краям, разве это не фирменные ящики усадьбы Лян? Сегодня я даже специально приказал принести его сюда, он сейчас у ворот. Хотите взглянуть?

Старший Лян, помимо недоумения, заинтересовался. Если управляющий Цзинь так тщательно ищет эти овощи, значит, они необычные. Он кивнул:

— Тогда давайте принесем его сюда.

И когда ящик принесли, он... Да это же тот самый ящик, который недавно отправили в дом брата Яна!

Как он смог так точно определить? Потому что, кроме особых креплений, его еще и покрасили в красный цвет по просьбе жены. Обычно они использовали черные ящики, но жена решила, что для больного этот цвет слишком мрачный, и велела перекрасить.

И тогда у старшего Ляна появилось еще больше вопросов.

Но, узнав происхождение ящика, выяснить остальное было уже легко. Он пропустил второго повара и У Мяня – он даже не знал, какую роль они сыграли в этой истории, – а вызвал привратника, который был в тот день на смене, и спросил, когда этот ящик доставили в усадьбу Лян.

Сверившись с управляющим, все быстро прояснилось. Оказалось, что это действительно Хэ-гэр из семьи Ян, по рекомендации Цзи Гуана из больницы, прислал эти овощи!

Старший Лян сразу оживился:

— Брат Цзинь, раз эти овощи изначально предназначались для моего Хутоу, вы же не можете отобрать у нас это удовольствие? Если Хутоу любит их, нужно хотя бы немного оставить для усадьбы Лян, как вы считаете?

Управляющий Цзинь, только что обрадовавшийся, теперь столкнулся с еще более хитрым оппонентом. С горечью он согласился:

— Конечно, для молодого господина нужно выделить немного, – но остальным ничего не достанется!

Старший Лян, еще не понимая, что упустил, улыбнулся:

— Вот и хорошо. Я очень рад, что смог помочь брату Яну наладить эту связь. Раз уж так получилось, если у вас, брат Цзинь, есть время сегодня, почему бы нам не отправиться прямо в деревню Мяо?

Управляющий Цзинь сиял от радости:

— Отличная идея! Огромное спасибо за помощь, брат Лян!

Не теряя времени, старший Лян велел приготовить повозку, и они с управляющим Цзинем отправились прямиком к дому Ян Далана.

В это время Мяо Хэ наконец преодолел смущение и мог нормально разговаривать с Ян Даланом. Он как раз готовил обед – тушеную капусту с ароматным бульоном. В блюдо добавили сушеные креветки, грибы сянгу, сушеную рыбу, которые прислали из усадьбы Лян, а также свинину, чеснок и пекинскую капусту, выращенную на «живой земле».

Ради выздоровления Ян Далана Мяо Хэ специально положил в блюдо свиную кожу, чтобы добавить желирующих веществ. Густая, ароматная похлебка с мягкими ингредиентами – когда крышку подняли, аппетитный запах распространился даже до ворот, где стояли гости.

Еще не постучав, управляющий Цзинь оживился:

— Что это за чудесный запах?! Капуста? Наверняка тушеная капуста! В это время года капуста могла быть только прошлогодней, сохраненной с зимы!

Старший Лян смутился. Он так обрадовался, что забыл о времени. Жена всегда ругала его за нетерпеливость, и вот он снова ошибся:

— Мы пришли во время обеда, может, прогуляемся немного и тогда постучим? — Из-за того, что Ян спас его жену, он относился к Ян Далану как к равному и не хотел проявлять неуважение.

Но управляющий Цзинь, увидев цель прямо перед собой, не мог сдержаться:

— Конечно, это немного невежливо, но мы же не собираемся просить еды, мы просто поговорим и уйдем. Тем более, я пришел от имени чайной с искренними намерениями. Думаю, брат Ян нас простит.

Но прежде чем старший Лян успел ответить, ворота открылись. Шум повозки был довольно громким, и Мяо Хэ внутри дома сразу заметил его. Ему стало интересно, почему слышна повозка, но никто не стучит – ведь вокруг только их дом. Он вышел посмотреть.

Затем Мяо Хэ встретил гостей и проводил их в главную комнату. Действительно, было время обеда, и Ян Далан уже пересел с лежака за стол. На столе стояла большая миска тушеной капусты, две пиалы с рисом и черный котенок Дабай, который уже ел у стола, виляя хвостом.

Увидев гостей, Ян Далан поднялся, чтобы поприветствовать их, но старший Лян остановил его. После обмена любезностями и представлений все сели за стол.

— Как раз время обеда, вы уже ели? Если нет, присоединяйтесь! — с радушием предложил Мяо Хэ. Визит старшего Ляна означал, что с его овощами все в порядке!

— Не стоит беспокоиться. Это мы проявили бестактность, явившись в такое время, — поспешно сказал старший Лян.

Управляющий Цзинь не сводил глаз с тушеной капусты. Он был не из тех, кто жаден до еды, но это же явно свежий урожай! Если подтвердится его качество, будет проще отчитаться перед стариком Цюем. Соблюдая приличия, он сразу не согласился, но и не отказался.

Мяо Хэ улыбнулся:

— Не стесняйтесь! Просто добавим еще риса! Я приготовил целую кастрюлю, точно хватит.

Не дав гостям отказаться, Мяо Хэ быстро направился на кухню и вернулся с двумя дополнительными пиалами риса и палочками. Ян Далан тоже вежливо пригласил гостей присоединиться.

Старший Лян заколебался. Он не был голоден, но сейчас почувствовал, как урчит живот. Аромат тушеной капусты на столе был восхитителен! После нескольких церемонных отказов, увидев, что хозяева уже подают приборы, он наконец уступил.

Едва попробовав капусту, старший Лян поразился – целые листья легко разделялись палочками. Он сглотнул слюну. А когда отправил кусочек в рот, нежная текстура, тающая на языке, сладковатый привкус капусты и идеально сбалансированные специи с добавками заставили его понять, почему управляющий Цзинь так настойчиво искал источник этих овощей.

Управляющий Цзинь тоже ел с удовольствием, слегка прищурившись.

Вот они! Старик Цюй, как всегда, оказался проницателен и точен!

Они планировали лишь слегка перекусить и поскорее перейти к делу. Но после первого кусочка оба принялись есть всерьез. В середине трапезы Мяо Хэ даже сходил на кухню за второй порцией тушеной капусты.

Старшему Ляну стало немного стыдно, но... раз уж они уже доели половину, не попросить ли добавки? Так он утешал себя, но и вторая миска была съедена подчистую всеми четверыми. «Только бы моя жена об этом не узнала», — мысленно поклялся старший Лян.

Наконец, насытившись, Мяо Хэ подал тарелку помидоров. Эти помидоры были выращены не полностью на «живой земле» – основное растение взрастили на ней, а затем пересадили в огород. Последующие плоды, лишенные влияния «живой земли», были обычного качества.

Мяо Хэ так поступал, потому что любил угощать соседей этими плодами, которые можно есть и как фрукты, и как овощи. Чтобы не вызывать вопросов, он заранее вырастил несколько кустов и периодически угощал вторую тетушку Ян и ее семью.

Подал он помидоры не просто так – к ним был специальный соус из соевого соуса, сахара и тертого имбиря. Сладковато-соленый с легкой остротой, он идеально сочетался с кисло-сладкими помидорами, освежая вкус после жирного блюда.

Попробовав, управляющий Цзинь снова загорелся энтузиазмом. Не в силах сдержаться, он, не закончив есть, перешел к делу.

— По правде говоря, сегодня я упросил брата Ляна привести меня сюда. Моя цель – закупать овощи, которые вы выращиваете. Этот молодой человек недавно отправил ящик овощей в усадьбу Лян, но по ошибке они попали в нашу чайную «Яншуй». Мы остались в восторге от их качества и не смогли ждать, поэтому брат Лян любезно согласился познакомить меня с вами.

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 23. Заключение сделки

Лян Юаньваю пришлось вкратце рассказать Мяо Хэ и Ян Далану о тех неприглядных вещах, которые произошли в его доме. Он покачал головой и сказал:

- Это еще и потому, что я плохо управляю своей семьей. Мой сын не получил благословения съесть овощи, добросердечно посланные гером семьи Ян, так что я упустил этот шанс. В любом случае, я хотел бы попросить вас в будущем отправлять немного овощей в особняк Лян. Наша цена определенно будет сопоставима с той, которую дает чайный дом!

Это заявление также было напоминанием господину Цзиню: даже не думайте о том, чтобы занизить цену. Если цена будет ниже, то и дом Лян тоже будет платить меньше? Он не согласился бы на это!

Как мог управляющий Цзинь не понять намек? Но он не чувствовал никакого давления. Теперь он думал только о том, чтобы забрать эти овощи! Ему больше не нужно было смотреть на огород, ни оценивать состояние полей. Если все овощи такие же вкусные, как те, что лежат на столе, что ему определенно не нужно беспокоиться о качестве!

Управляющий Цзинь продолжил:

- Сегодняшние капуста и помидоры очень хороши! Мы возьмем столько, сколько вы сможете вырастить! Ассортимент также не ограничен! Что думают брат Ян и брат Мяо?

Сегодняшняя капуста была особенно вкусна, потому что ее вырастили в живой почве. Мяо Хэ заколебался:

- Сегодняшняя капуста была с предыдущего урожая, так что, естественно, она вкуснее. Но они уже закончились. Если у овощей из нового урожая вкус будет немного отличаться, это нормально?

Раз он так говорит - значит уже почти согласился! Управляющий Цзинь сразу понял, в чем дело, и радостно кивнул:

- Ты действительно искренний человек, младший брат! Я давно управляю чайным домом и, естественно, знаю это! Не говоря уже о сегодняшнем дне, маленькая китайская капуста и зелень рапса, которые вы дали в прошлый раз, были очень вкусными! Это абсолютно нормально!

Мяо Хэ наконец-то почувствовал облегчение и радость. Он не удержался и посмотрел на Ян Далана с гордым и счастливым выражением лица. Ян Далан все еще молчал, но мягкость в его глазах была безмолвной поддержкой и ободрением.

Чуть позже все повернулись к огороду на заднем дворе. Вторая партия овощей вот-вот должна была созреть и их пышная зелень приятно радовала взгляд. Овощи на продажу были посажены с самого начала, и Мяо Хэ намеренно сажал их в то время партиями, чтобы овощи можно было собирать каждые несколько дней для регулярных поставок. Хотя намерения были благими, управляющему Цзиню все равно было очень жаль - этот огород был действительно невелик.

- Гер брата Яна так хорошо выращивает овощи. Почему вы посадили так мало? – не мог не спросить управляющий Цзинь.

Мяо Хэ улыбнулся:

- Раньше у нас дома не было земли. Если мы захотим завести овощное поле, нам все равно придется покупать землю у старосты деревни.

В этот момент Лян Юаньвай преисполнился гордости и поспешно сказал:

- К счастью, среди земель, которые я отдал брату Яну, все еще есть кусок пустоши у подножия горы. Если брат Ян хочет вырастить больше овощей, я думаю, что это было бы вполне подходящим местом.

Чем больше земли, тем больше овощей они смогут посадить и, может быть, их семья Лян сможет получить большую долю.

По дороге сюда управляющий Цзинь уже слышал о событии, познакомившем семьи Лян и Ян и не мог не радоваться:

- Это хорошо, если будут еще овощи, вам не нужно беспокоиться о продажах. Наш чайный дом определенно сможет все это приобрести!

Глаза Мяо Хэ заблестели:

- Тогда, когда Далан поправится, мы обязательно вырастим больше овощей.

Перед тем, как вернуться, господин Цзинь и Мяо Хэ заключили договор о поставках овощей.

Управляющий Цзинь был действительно искренен, и прежде чем официально получить первую партию, он оставил задаток в размере пяти лян. Пять лян - это цена десяти партий овощей, таким образом одна партия будет стоить немного дороже, чем то, что сумел выручить Ву Мянь. Конечно, размер партии будет немного больше, но 50 цяней серебра считается очень хорошей ценой.

Тем не менее, чайный дом «Яншуй» все еще хотел обеспечить качество. После каждой доставки овощи будут проверяться, а за каждый возвращенный овощ будут вычитаться деньги. Бизнес есть бизнес, и эти правила были четко прописаны в договоре. Мяо Хэ не возражал против этого, и договор был подписан обеими сторонами, а дополнительная копия была передана городскому клерку для регистрации, чтобы не возникло споров.

Мяо Хэ не было нужды снова идти в город по этому поводу. Присутствовавший при этом господин Лян сразу же пообещал, что он обязательно доставит копию документа для Мяо Хэ. Поэтому, когда они ушли, не только господин Цзинь получил небольшую коробку помидоров, но и господин Лян также взял с собой небольшую коробку! Они оба возвращались с улыбками на лицах, и Мяо Хэ тоже не переставал улыбаться.

Овощи, которые он вырастил, наконец-то были проданы!

Прищурившись, Мяо Хэ посмотрел на Ян Далана и немного возгордился:

- Я же говорил тебе, что кто-то захочет эти овощи! К тому же это целый чайный дом! Если мы будем поддерживать этот бизнес, то в будущем нам не придется беспокоиться о деньгах!

- Это все твоя заслуга, - кивнул Ян Далан. Это прозвучало как будто с оттенком потери.

Мяо Хэ кашлянул:

- Твоя тоже. Ты разрыхлил почву и выкопал яму для удобрений. Когда мы заложим новые овощные грядки, тебе все равно придется все это сделать.

Ян Далан мягко притянул его к себе и обнял:

- Да. Я все сделаю, - как долго Бог позволит ему иметь такого хорошего гера?

С другой стороны, Мяо Хэ в его объятиях слегка вспыхнул и напрягся. Он думал о том, что вроде как мысленно подготовился, но это было немного неожиданно, не так ли?

Поэтому, когда Ян Далан опустил голову и столкнулся с ним, Мяо Хэ покраснел и отвел взгляд. Однако это было бесполезно, так как затем последовал поцелуй, от которого шея Мяо Хэ покраснела.

Запрокинув голову и схватившись за одежду мужчины, Мяо Хэ растерянно подумал, как, как это случилось снова ....

——

Поездка к семье Мяо Хэ прошла довольно гладко. Управляющий Цзинь вернулся в чайный дом, чтобы отчитаться, и поспешил предложить Старому Цю сокровища -  те помидоры, которые он привез с собой. Что касается Лян Юаньвая, то ему предстояло еще многое сделать. В дополнение к доставке документов Мяо Хэ, в семье обнаружилось два мотылька, с которыми нужно было разобраться.

- Сюй Бяо, хозяин ищет тебя!

Сюй Бяо, второй повар семьи Лян, стянул полотенце, повязанное вокруг талии, чтобы вытереть руки, ответил и поспешил выйти. Направляясь к главному дому, он все еще гадал, неужели господин Лян так доволен овощами его дяди, что хочет увеличить цену?

Когда он пришел в зал в таком настроении, то увидел, что Ву Мянь тоже там. Сердце Сюй Бяо заколотилось, и он почтительно сказал:

- Господин, вы звали меня?

Лян Юаньвай поднял глаза. В городе у него была репутация хорошего человека, но дома он абсолютно четко придерживался своих правил. В противном случае, он не смог бы управлять людьми, которые живут на реке, и успешно вести свой бизнес.

Более того, думая о сцене, когда он велел вымыть помидоры из дома Мяо Хэ и принес их жене и сыну, и они вдвоем с удовольствием поели, Лян Юаньвай действительно почувствовал душевную боль! Такие вкусные овощи! Как он мог потерять большую их часть из-за господина Цзиня! Конечно, он мог бы также отвернуться от господина Цзиня и позволить брату Хэ обеспечивать овощами только себя, но если бы не управляющий чайного дома, боюсь, что у него даже не было бы возможности попробовать эти овощи. Он не такой человек, который рушит мост, перейдя через реку.

Просто чтобы дать жене понять всю картину, Лян Юаньвай, член клуба «Страх перед женами», покачал головой и решил занять самую жесткую позицию, чтобы наказать беззаконие!

- С сегодняшнего дня вам с Ву Мянем не придется работать в особняке. Заберите рассчет у управляющего и проваливайте.

Как только эти слова прозвучали, Сюй Бяо и Ву Мянь застыли на месте!

В следующую секунду они оба опустились на колени.

- Хозяин! За что?!

- Хозяин! Я предан дому Лян, я не сделал ничего плохого!

Лян Юаньвай холодно сказал:

- Один украл овощи, а другой продал их. Я не принимаю людей с нечистыми руками и совестью. Можете также сказать семье Фэн, что с завтрашнего дня им не нужно присылать овощи. На этом все.

Когда прозвучало последнее предложение, высокие охранники, ожидавшие с обеих сторон, вышли вперед и вытащили людей. Для Лян Юаньвая этот вопрос можно решить в двух предложениях. Но для Сюй Бяо и Ву Мяня это был гром среди ясного неба! Они все еще были в замешательстве, когда их вытащили за пределы дома.

Когда Сюй Бяо отреагировал, он с волнением схватил Ву Мяня за грудки и выругался:

- Разве ты не позаботился обо всех этих овощах! Что происходит?! Как это могло быть обнаружено!

Ву Мянь был вероломным человеком, но в основном он боялся прямого столкновения. Увидев, что Сюй Бяо выглядит так, как будто собирается съесть его заживо, он пробормотал:

- Я, я не знаю. Я просто отнес их в чайный дом и продал. Что еще я мог сделать?

- Чайный дом!? - Сюй Бяо уставился на него, вспоминая красивые и аккуратные овощи, и сказал со злостью и ненавистью. - Ты тупой ублюдок! Ты продал их в чайный дом, и думал, что они не смогут их отследить!?

В этот момент Ву Мянь окончательно вырвался из хватки Сюй Бяо.

- Только если продать их в чайный дом, можно получить хорошую цену. Я не знал, что эти люди смогут узнать. Разве это не вы положили те овощи в коробку? А теперь меня обвиняете в утечке?

- Коробка? - в голове Сюй Бяо промелькнула мысль, и его лицо изменилось, он наконец-то понял, где он ошибся!

Эта коробка с овощами была странной от начала до конца! Он еще подумал, что она выглядит знакомо, разве это не та самая коробка, которую семья Лян использовала для своих подарков! Он даже не подумал об этом, и просто по глупости позволил вынести овощи прямо в коробке!

Ву Мянь сказал в этот момент:

- Кроме того, я сделал, как вы приказали. Вы втянули меня в это, я же не знал, что вы украли эти овощи! Если бы я знал это, разве стал бы я вам помогать! Теперь, когда у меня нет работы, как я могу вернуться домой к жене и ребенку? Вы должны как-то компенсировать мне.

- Ты же взял все деньги за продажу овощей!

- Как этих маленьких денег может быть достаточно? Нет, если вы не признаетесь, я буду каждый день приходить к вам домой и поднимать шум!

- О чем ты собрался поднимать шум! С самого начала именно я помог тебе получить здесь работу! Если у тебя сейчас нет работы, значит, сам не справился, что ты можешь сказать! Хочешь создать проблемы? Ну же, кого мне теперь бояться?! Мне все еще нужно сообщить семье Фэн, так что проваливай!

- Разве вы не отплатили мне за услугу, устроив сюда на работу?! Выкладывайте все вместе!!!

Они спорили перед домом Лян, поэтому через некоторое время их прогнали охранники. Несмотря на это, эти двое все еще ругались друг на друга, и, возможно, это было единственное, что они могли сделать в данный момент.

После этого прошло еще около месяца, в течение которого Мяо Хэ четыре раза доставлял овощи. Всякий раз отправляясь в город, он не забывал взять немного хорошего женьшеня бедняка и смешать его с женьшенем, выращенным в живой почве, чтобы обменять у аптекаря на серебро. Он не решался подмешивать слишком много, только одно или два растения за раз. Постепенно накапливая деньги от их продажи, он смог заработать больше одного ляна. Это была неплохая сделка.

В течение этого месяца доктор Цзи также приезжал на очередную консультацию. После последнего визита Ян Далана наконец освободили от всех запретов, сняли с его груди повязки и сказали, что он хорошо поправляется и может заниматься легкой работой.

В это время года погода становилась все более жаркой и на полях созревало все больше овощей. В дополнение к капусте и зелени редис и салат-латук также начали давать урожай. Помидоры выращивались постоянно. Видя большой спрос на помидоры в чайном доме, Мяо Хэ использовал живую почву, чтобы ускорить созревание нескольких растений и по очереди пополнил грядки. Конечно, дом Лян тоже не остался в стороне.

Даже Да Бай вырос на молодых листьях и овощах из котенка размером в одну ладонь в большого кота. Теперь у него была голова тигра и мозг тигра, и он старался поцарапать все, что видел, став очень непослушным. К счастью, он смотрел только на овощи, произведенные на живой почве, и не причинял вреда остальным овощным грядкам Мяо Хэ. В противном случае кошка, которая должна была ловить мышей, стала бы главным вредителем во дворе.

Что касается отношений между Мяо Хэ и Ян Даланом... Мяо Хэ не знал, на какой стадии они находятся. Но судя по все более частым прикосновениям Ян Далана, Мяо Хэ всегда чувствовал, что там, внизу, давит вулкан. Он не знал, когда произойдет настоящее извержение, и немного боялся.

В то утро Мяо Хэ был на заднем дворе и рыхлил почву. Каждый день он должен был сажать партию женьшеня, чтобы приготовить чай для Ян Далана. Но сегодня все было на удивление по-другому! Как только он выкопал женьшень, перед его глазами внезапно вспыхнул белый свет!

Мяо Хэ был ошеломлен, обнаружив, что живая почва, которая была в земле, вернулась в его руку! А когда он присмотрелся повнимательнее, то обнаружил, что живая почва, которая изначально была одним шариком, превратилась в два шарика! И второй был того же размера, что и оригинальный!

Это обновление почвы?

Мяо Хэ был настолько поражен, что поспешно бросил оба комка в почву и проверил их с помощью растения под рукой! Ответ был действительно правильным! Теперь у него может быть два участка живой почвы!

Не задумываясь, Мяо Хэ поспешно направился к Ян Далану. Мужчина разбирал свое давно не используемое охотничье снаряжение на переднем дворе. Когда Мяо Хэ взволнованно закончил говорить, он увидел, что Ян Далан вовсе не выглядит счастливым, а только серьезным, с оттенком терпения в глазах. Наконец, он встал, подхватил Мяо Хэ на руки и вошел в дом.

Мяо Хэ был полон вопросов:

- Что случилось? Не неси меня, я тяжелый, отпусти!

Ян Далан прошел прямо в спальню и положил гера на кровать. После этого он непосредственно лег на Мяо Хэ. Однако Мяо Хэ не мог даже открыть рот, чтобы спросить. С нетерпением Ян Далан заткнул ему рот так глубоко, что это обожгло его мозг.

Он не мог больше ждать. Его гер принадлежит ему.

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 24. Деревенское собрание

Мяо Хэ очнулся только к вечеру.

Все утро его «обрабатывали» так усердно, что к концу он уже покрасневшими глазами умолял остановиться, но это лишь разжигало Ян Далана еще сильнее. Поначалу он боялся сопротивляться, чтобы не потревожить его раны, но под напором этого «горного великана» его душа просто улетела прочь.

Вспоминая утренние события, Мяо Хэ снова почувствовал, как по телу разливается жар. Затем он заметил, что его обтерли, и постельное белье сменили. Значит, после... Мяо Хэ снова покраснел и закутался в одеяло.

Дверь открылась, и вошел Ян Далан с большой миской каши. Их взгляды встретились.

— Сварил кашу. Ешь.

Теперь он снова выглядел спокойным и немногословным – совсем не таким, каким был утром: властным, нетерпеливым, настойчиво шептавшим его имя.

Обнимая одеяло, Мяо Хэ неловко спросил:

— Что случилось?

Ян Далан не ответил. Он поставил кашу на стол, подошел к кровати и наклонился, чтобы взять Мяо Хэ на руки вместе с одеялом. Но почувствовал, как тот напрягся.

Взгляд скользнул по белой шее, усеянной следами страсти. В глазах Ян Далана мелькнуло сожаление, но он все же усадил Мяо Хэ, прислонив к стене.

— Я покормлю тебя, — сказал он, возвращаясь с миской.

Мяо Хэ смотрел на Ян Далана, не чувствуя злости. Он давно готовился к этому дню – с того момента, как согласился быть с ним. В его сердце жили любопытство и легкий страх перед неизвестным.

Теперь, когда это произошло, он просто чувствовал неожиданность.

Он не ждал от Ян Далана признаний или нежных слов. В их мире брак заключался на всю жизнь, и он постоянно ощущал его заботу. Для Мяо Хэ этого было достаточно, чтобы тронуть сердце.

Он хотел дать Ян Далану те же чувства. Но утром тот явно нервничал.

Как и в те моменты, когда его прикосновения становились слишком горячими и сдерживаемыми. Почему?

— Почему? — снова спросил Мяо Хэ мягко, без упрека.

Ян Далан, увидев его вопрошающий взгляд, впервые опустил глаза, чтобы скрыться. Он зачерпнул ложку каши, подул на нее и поднес к губам Мяо Хэ.

Тот вздохнул про себя: «Как и говорила вторая тетушка: натуральный запечатанный кувшин». [прим. ред.: досл. идиома «悶葫蘆» [мэньхулу] – закупоренная тыква-горлянка, обр. а) тайна, загадка, б) молчун; рот на замке; нем как рыба]. Раз он молчит, остается лишь догадываться самому?

Пока его кормили, Мяо Хэ пытался вспомнить, что послужило спусковым крючком.

Перед тем как оказаться на кровати, он как раз обнаружил изменения в «живой земле».

«Живая земля»... «Живая земля»!

Озарение пришло внезапно, и Мяо Хэ едва не закатил глаза.

Неужели Ян Далан снова подумал, что он улетит к небожителям? Но обычно он же не был таким иррациональным. Хотя «живая земля» сама по себе противоречила логике. Может, древние действительно не могли принять ничего сверхъестественного?

Он посмотрел на непоколебимое лицо Ян Далана.

Как... мило.

Мяо Хэ склонил голову набок и принял очередную ложку.

Когда каша закончилась и Ян Далан вернулся после мытья посуды, Мяо Хэ сидел в той же позе и смотрел на него.

Молчание Ян Далана дало трещину.

— Отдохнешь еще? — неуверенно спросил он.

На этот раз Мяо Хэ не ответил.

Ян Далан наклонился, чтобы уложить его, но Мяо Хэ высвободил руки из-под одеяла, обнажив еще больше синяков на белой коже – следов утренней страсти.

Как и тогда, он обнял Ян Далана за шею.

— Я никуда не уйду, — сказал Мяо Хэ.

Ян Далан тут же прижал его к себе так сильно, что стало больно. Мяо Хэ понял, что разгадал его.

Он все еще не до конца понимал причину, но был тронут такой заботой.

— ...Разве раны не болят?

— Нет.

— В следующий раз... не переусердствуй.

Последняя напряженная струна в душе Ян Далана ослабла.

Даже сейчас этот маленький гэр думал о нем.

На следующий день Мяо Хэ ходил, как дряхлый старик, и Ян Далан заставил его провести день в постели.

Еще через день, кроме ломоты в теле, Мяо Хэ почувствовал себя лучше и принялся вместе с Ян Даланом изучать два комочка «живой земли».

Видя его настороженность, Мяо Хэ решил, что лучше подробно все объяснить, чтобы избежать недопонимания.

После множества тестов выяснилось, что каждый комочек работал так же, как и прежний – просто их стало два.

Как в фермерских играх, где со временем увеличивается количество грядок.

Жаль, что их нельзя объединить в один более мощный. Зато теперь эффективность удвоилась.

Но Мяо Хэ так и не понял, как произошло «улучшение». Из-за частоты посадок? Или разнообразия культур? В прошлой жизни он сажал часто, но такого не случалось. Может, разница действительно в посадке в горшках и в открытом грунте?

Так или иначе, с двумя комочками «живой земли» их огород мог расширяться бесконечно. Даже фруктовый сад теперь был возможен. Первым делом нужно было оформить документы на землю, подаренную семьей Лян.

Но в день, когда они собрались в городок, к ним прибежал ребенок старосты с сообщением:

— После обеда в родовом храме Мяо соберется деревенское собрание. Просят прийти всех, кто может.

Сезон посадки риса уже прошел, и работы в поле сводились к прополке и удобрению – не слишком много.

Значит, собрание назначено по важному поводу.

Оформление документов могло подождать день-другой, поэтому после обеда Мяо Хэ и Ян Далан отправились на собрание в родовой храм Мяо.

К их приходу уже собралось большинство жителей. Перед храмом стояли ряды стульев. Мяо Хэ оглядел присутствующих: помимо старосты на почетных местах сидели несколько уважаемых старейшин из самых многочисленных семей деревни.

Среди них был и Мяо Цзюэ – в темно-синем халате ученого, с надменным выражением лица. Староста то и дело наклонялся к нему, перешептываясь, с оживленным видом.

Взгляд Мяо Хэ скользнул дальше – и вдруг он замер.

— Что такое? — Ян Далан сразу заметил его реакцию.

Мяо Хэ покачал головой. Просто за спиной Мяо Цзюэ он увидел того самого гэра, который в прошлый раз шел по улице с Мяо Юанем.

К ним подошла вторая тетушка Ян:

— И вы пришли. Как раз, Хэ-гэр, я забыла спросить: как ты хочешь, чтобы я сшила одежду из той ткани?

— Обычную повседневную. Один комплект мне, один Далану.

— Но ткань слишком хороша для простого кроя. Давай я сошью тебе чанъи. В году найдется несколько дней, когда нужно выглядеть презентабельно. [прим. ред.: длинное парадное платье, традиционная одежда образованных людей и чиновников]

Прежде чем Мяо Хэ успел спросить, что такое «чанъи», Ян Далан уже кивнул.

Тетушка удовлетворенно переменила тему:

— Кстати, после того лежака твоему второму брату поступило еще несколько заказов. Говорят, тоже по рекомендации врача Цзи. Когда будете в городке, зайдите ко мне – я хочу отблагодарить его подарком.

— Не стоит тратиться, — поспешил сказать Мяо Хэ. — Врач Цзи обожает наши помидоры. В следующий раз я принесу ему больше и передам, что это от вас. А вы ведь шьете нам одежду – все справедливо.

— Как можно? Одних помидоров мало, хоть твои и вкусные. Я хотела добавить яиц и мяса – в больнице всегда пригодятся!

Мяо Хэ хотел возразить, но в этот момент поднялся староста.

— Дорогие односельчане, благодарю вас за то, что пришли, несмотря на занятость! Не буду тратить ваше драгоценное время. Сегодня я собрал вас, чтобы сообщить радостную весть!

При слове «радостная» среди крестьян поднялся гул:

— Может, налоги снизят? В прошлую зиму в деревне Юань был неурожай из-за снега – нам тоже послабление дадут?

— Тетушка Юй, деревня Юань далеко отсюда, не мечтай. Наверное, сменился уездный начальник, и сборщики налогов теперь другие!

— Какая же это радость? Вдруг новые окажутся еще хуже?

Староста поспешно успокоил толпу:

— Спокойно! Выслушайте меня! — Он громко продолжил: — Инициатива исходит от семьи господина Мяо! Как вы знаете, Мяо Юань, сдав экзамены на туншэна, уехал в город учиться. Недавно он обнаружил в древних книгах ценный рецепт – доухуа!

Услышав это, Мяо Хэ удивился.

Неужели доухуа из винного дома «Дахэ» – изобретение Мяо Юаня? Но разве доухуа упоминается в древних книгах? Звучит... знакомо.

— Те, кто бывал в городке, знают – теперь это фирменное блюдо «Дахэ», и оно очень прибыльное! Основной ингредиент – соевые бобы, и нужно их много! Господин Мяо хочет поделиться благом с деревней. Он уже открыл мастерскую и теперь нанимает работников, а также будет закупать у вас бобы – по цене выше рыночной!

Толпа взорвалась энтузиазмом:

— Работа! Какие условия? Сколько платят? Сколько человек нужно?

— Правда будут покупать? У меня несколько мешков есть! По какой цене?

— Кормить будут? Сколько раз? Мой Даню может устроиться?

Но были и другие голоса:

— Вот почему семья Мяо разбогатела. Хорошо скрывали!

— Я видел ту мастерскую – туда ходили какие-то люди, никому не говорили, чем занимаются.

— Мяо Лян теперь одевается как богач – наверное, давно там работает.

— Покупать у нас бобы? Прикрываются благими намерениями, а сами хотят всю прибыль себе!

Староста сделал вид, что не слышит. Он почтительно обратился к Мяо Цзюэ:

— Господин Мяо, скажите несколько слов.

Тот важно кивнул и вышел вперед. Умение читать и писать все еще вызывало уважение.

При его появлении шум стих.

— Как член общины, я считаю, что мы должны делиться удачей и бедами. Кто-то скажет, что мы хотим монополизировать рецепт. Но задумайтесь – если он распространится, другие деревни тоже начнут выращивать бобы! Какая тогда будет выгода у деревни Мяо?

Он сделал паузу, строго оглядывая собравшихся.

Недовольные голоса смолкли.

— Именно поэтому я беру на себя ответственность сохранить рецепт и использовать его на благо деревни! Нам нужно ваше понимание и поддержка. Надеюсь, вы присоединитесь ко мне в этом деле!

Некоторые крестьяне зааплодировали:

— Правильно говорит! Ученый человек – не то что мы, неграмотные!

— Будем богатеть! Я посею больше бобов вместо кукурузы!

Увидев реакцию, Мяо Цзюэ самодовольно выпрямился:

— Вместе мы сделаем нашу деревню процветающей!

Новая волна аплодисментов.

Староста добавил:

— Пустоши у деревни можно распахать под бобы. Мастерская будет закупать их не только в этом году, но и в будущем! Это долгосрочная прибыль!

Под очередные одобрительные возгласы собрание подошло к концу.

Выслушав все, Мяо Хэ задумался: неужели кто-то еще попал сюда из современности? «Доухуа», «процветание деревни» – очень знакомые сюжетные ходы. Если они встретятся, стоит ли раскрываться?..

Ян Далан, заметив его задумчивость, взял за руку и вопросительно посмотрел. Мяо Хэ лишь покачал головой – как он мог объяснить?

Вторая тетушка Ян, стоявшая рядом, мельком увидела его руку – родинка на ней почти исчезла. «Вот почему глаз с него не сводит», — подумала она с удовольствием. Теперь ей предстояло хорошенько постараться, занимаясь пошивом их нарядов.

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 25. Пудинг из тофу

Через несколько дней после собрания деревни Мяо Хэ снова нужно было доставить овощи, поэтому он выбрал этот день для поездки в город с Ян Даланом, чтобы оформить документы на землю.

В этот день они сначала доставили овощи, а затем отправились в медицинский центр, чтобы передать подарок второй тети Ян. Доктору Цзи так понравились помидоры, что он не смог удержаться и принял их, а заодно снова осмотрел травмы Ян Далана. В этот раз он пришел к выводу, что ему стало еще лучше, чем в предыдущий осмотр, и что обычная работа, такая как рубка дров и мотыга, в принципе, была в порядке вещей. Но с охотой в горах лучше было подождать еще немного.

При этих хороших новостях Мяо Хэ искренне обрадовался, и его лицо немного покраснело. Повезло, что Ян Далан не пострадал больше из-за той ерунды несколько дней назад. После этого они вдвоем отправились прямо в магистрат.

Мяо Хэ приготовил небольшой кошелек, в котором лежало несколько серебряных цяней на случай, если с чиновником будет трудно справиться. Однако особняк Лян было очень внимательным и обо всем позаботился заранее. Когда они принесли документы, земельный чиновник, отвечающий за передачу, сказал, поглаживая бороду:

- Мы вас ждали, Лян Юаньвай уже предупредил нас.

Услышав это, они почувствовали настоящее облегчение. В конце концов, простым людям трудно общаться с чиновниками.

Мяо Хэ не хотел бороться за какую-либо славу или заслуги. Даже если он может использовать продвинутые знания, чтобы сократить путь, но, получив должность, нужно ее сохранить, потратив на это всю свою энергию. У него имелась живая почва, и он определенно может жить лучше, чем большинство людей, так что он должен быть доволен. Более того, у них будет земля! Их скромная жизнь определенно будет становиться все лучше и лучше.

Поэтому, когда двое мужчин вышли из магистрата, владельцем трех участков земли безошибочно стал Ян Далан.

Два из трех участков за городом были отданы арендаторам, и когда семья Лян отправила документы, она сообщила им о смене владельца, так что Ян Далану не нужно было делать ничего лишнего, арендаторы сами будут приносить арендную плату, когда придет время.

Однако земля на юго-западе деревни Мяо ранее была не занята, поэтому Ян Далан должен был иметь на руках свидетельство о регистрации и уведомить главу деревни Мяо, который отвечал за землю. Только после этого они могли бы пользоваться землей, не опасаясь обвинения в своевольном занятии.

Поэтому, после завершения самой неопределенной части, все мысли Мяо Хэ были прикованы к земле и он не мог устоять перед желанием устроить хороший ужин, чтобы отпраздновать.

- Раз уж староста деревни упомянул пудинг из тофу, как насчет того, чтобы пойти в ресторан «Дахэ» и попробовать его? - Мяо Хэ был очень взволнован.

Ян Далан, естественно, не возражал.

Ресторан «Дахэ» находился в центре самой оживленной улицы города, поражая великолепием яркого праздничного декора. Он напоминал современное место проведения свадебных банкетов. Его конкурент, чайный дом «Ян Шуй», находился в более отдаленном месте, но не потому, что не мог позволить себе это место. Просто из нынешнего расположения чайного дома открывался вид на канал, так что гости могли наслаждаться тихим и элегантным пейзажем.

Когда двое мужчин вошли в ресторан «Дахэ», внутри царила атмосфера процветающего бизнеса. Официант тепло приветствовал их и пригласил занять свои места. К счастью, это было не время обеда и в ресторане еще оставались свободные столы.

Усевшись, Мяо Хэ и Ян Далан заказали по одной чашке соленого и сладкого пудинга из тофу. Чашка тоже стоила недешево - восемь связок монет, почти половину стоимости курицы. Хотя в нем есть сахар или масло, пудинг из тофу был довольно дорогим для блюда, состоящего полностью из сои и совсем без мяса.

В ожидании, пока подадут еду Мяо Хэ с любопытством огляделся вокруг. При этом он удивленно моргнул:

- Похоже, что пудинг из тофу действительно популярен. Он есть почти на всех столах.

Ян Далан присмотрелся повнимательнее:

- И больше ничего другого.

Мяо Хэ оптимистично сказал:

- Может быть, это потому, что сейчас не время обеда.

Через некоторое время подали пудинг из тофу. Сладкий пудинг подавался с сахаром и имбирным соком, а соленый был приправлен соевым соусом, кунжутным маслом и рубленым зеленым луком.

Мяо Хэ любил сладкое. Он сделал глоток и обнаружил, что мягкость и текстура хороши, однако вкус соевых бобов был немного слабым. Сахарный соус также был жидковатым и не таким вкусным, как ожидалось. Поэтому он сделал еще один глоток из чаши Ян Далана. Его пудинг был достаточно соленым, но приправа все равно привлекала больше внимания, чем тофу. Блюдо было не очень сбалансировано. Единственное, что можно похвалить, это новизна вкуса.

Немного разочарованный Мяо Хэ причмокнул губами, наклонился ближе и прошептал Ян Далану:

- Я приготовлю лучше. Когда в будущем у меня будет возможность, я приготовлю его, чтобы ты попробовал.

В прошлой жизни ему также не нравилась безвкусность соевых бобов, которые продавались на улице, и он готовил их сам, используя живую почву. Что касается рассола, то порт округа находился прямо по дороге к морю, так что должен быть способ его получить.

- Хорошо, я подожду тебя, - Ян Далан зачерпнул еще одну порцию соленого пудинга для Мяо Хэ.

Мяо Хэ зажмурил глаза и взял его в рот, но в этот момент голоса в соседней комнате стали немного громче.

Место, где они сидели, было самым дешевым в холле, но оно также примыкало к отдельным комнатам. Номера здесь были сделаны в виде полу-мансарды, поэтому, чтобы подняться в комнаты с видом на улицу, нужно преодолеть несколько ступенек. В этих комнатах требуется определенное количество чая и воды и они предназначены для состоятельных людей.

Именно такая конструкция позволяла гостям, сидящим внизу в холле, услышать тех, кто находился чуть выше.

- Я думал, что это восхитительно, но это вовсе не так. Это мягкая и гнилая штука совсем непитательна, ничего вкусного, - из отдельной комнаты с отвращением вышел молодой джентльмен в голубом шелковом наряде с куском нефрита на поясе. Это был молодой человек лет четырнадцати-пятнадцати, с повадками новорожденного теленка, который не боится тигра.

Несколько человек вокруг него, казалось, были из хороших семей. Они старались угодить этому молодому джентльмену. Один из них поспешно сказал:

- Это потому, что господин Сюй редкий знаток. Мы рекомендовали вам это блюдо лишь потому, что это новинка. Если вас не устраивает здешняя еда, у нас в городе есть чайный дом «Ян Шуй»! Еда там очень вкусная. Недавно они разработали специальное предложение, господин Сюй точно не будет разочарован.

- Я надеюсь на это, - нахмурился маленький господинчик. - Тогда пойдем туда.

- Хорошо, хорошо, пожалуйста, господин Сюй!

Группа людей последовала словам юного господина, одни спешили оплатить счет, другие были ответственны за то, чтобы вывести людей. При таком большом движении персонал, находившийся в ресторане, не знал, что делать. Видя, что все одеты в изысканные одежды, официант не решился возражать, поэтому поспешно позвал управляющего, чтобы тот пришел на помощь.

- Уважаемый гсоподин. Я вижу, что у вас, похоже, какое-то недопонимание относительно еды в ресторане. Пожалуйста, позвольте мне объяснить вам несколько вещей, - не успели люди выйти за дверь, как слева с приятной улыбкой появился управляющий ресторана «Дахэ», господин Чжан.

Молодой мастер Сюй продолжал идти:

- Не нужно. Еда здесь невкусная, так что это просто вопрос смены ресторана.

Но управляющий не мог его отпустить. Разве вы не видите, что многие глаза в зале смотрят на этого джентльмена? Если бы эти люди были одеты в простую одежду, он бы отругал их и сказал, что они пришли сюда, чтобы причинить неприятности. Но все они одеты в золото и драгоценности. С ними нужно было обращаться по самым высоким стандартам.

Управляющему пришлось поклониться и снова покорно преградить путь.

- Боюсь, вы не знаете, что блюдо, которое вы только что пробовали, - это драгоценный рецепт, найденный в древней книге. Он является единственным в своем роде во всем  мире! И сам аромат - уникальный, легкий и неподвластный времени с шелковисто-гладкой текстурой. Вы должны наслаждаться им. Вот почему приправа в нашем ресторане отличается от других. Мы ищем правильную интенсивность!

Управляющий Чжан объяснял уверенно, но когда молодой гунцзы услышал это, его брови поднялись и он прямо сказал:

- То есть вы хотите сказать, что я не знаю, о чем говорю? Но если я считаю, что это невкусно, значит, это невкусно. Если кто-то считает, что это вкусно, просто продолжайте это есть. Даже если вы пытаетесь остановить меня, я все равно не думаю, что это вкусно. Возможно ли, что люди, которым не нравится ваша еда, не могут уйти из ресторана?

Ранее неоспоримый аргумент уперся в стену. Управляющий Чжан сразу же вспотел.

- Нет, нет, нет, конечно, нет. Я просто надеюсь, что у молодого джентльмена не возникнет недопонимания относительно гостеприимства ресторана. Этот пудинг из тофу... его вкус действительно такой, так написано в старых книгах. Он абсолютно уникален и его больше нигде нельзя найти...

Молодой гунцзы нетерпеливо перебил:

- Обязательно ли то, что написано в древних книгах, обладает безупречным вкусом? Как по мне, причина, по которой такая еда никуда не годится, заключается в том, что ее трудно есть, она безвкусная и невкусная, поэтому древние перестали ее есть! При чем тут новизна? Я просто люблю есть то, что считаю вкусным, это так просто!

Управляющий Чжан был ошарашен, некоторое время не в силах найти опровержение.

- Это, это не то, что...

Управляющий Чжан не заметил, что в этот момент в ресторане было много клиентов, с едва уловимыми выражениями лица смотревших на стоящую перед ними чашку с безвкусным пудингом. Они подумали про себя, я потратил так много денег, чтобы съесть репутацию древней книги или поесть хорошей еды?

Один из компаньонов молодого господина был джентльменом, который жил в городе. Возможно, он был постоянным посетителем. Видя, что что-то не так, он тут же подмигнул остальным и попросил их увести юного гунцзы на улицу, а затем повернул голову, чтобы сказать несколько слов управляющему Чжану.

- Этот господин Сюй из столицы просто слишком прямолинеен, поэтому я говорю, что господину Чжану нет нужды нервничать. Как сказал господин Сюй, некоторые люди любят сладкое, а некоторые любят соленое, их вкусы отличаются. Это неизбежно.

Слова стали мягче, но смысл не изменился! Управляющий Чжан улыбнулся с уродливым выражением на лице.

Но вкусы у всех разные, и это правда. Мог ли он действительно заставить всех сказать, что это было вкусно? Ему пришлось смириться с тем, что его блюдо публично раскритиковали. С трудом проглотив свой гнев, он был настолько рассеян, что  не заметил странной атмосферы в ресторане.

И Мяо Хэ, который видел это от начала и до конца, не удержался от вздоха в сердце. Будь то древние времена или современные, рано или поздно кто-то сможет обнаружить, действительно ли качество вещей было хорошим или нет.

Согласно тому, что Мяо Цзюэ сказал на деревенском собрании, рецепт пудинга из тофу находился в руках его семьи. Другими словами, он изготавливался в деревенской мастерской. Оставалось только надеяться, что деревенская мастерская действительно сможет поддерживать качество и удержит клиентов в течение длительного времени.

Но это дело не касалось Мяо Хэ. Имея давнюю неприязнь к семье Мяо Юаня, он не согласился с планом деревни продать все соевые бобы его семье. Затем он отвел Ян Далана в магазин семян, на этот раз покупая семена риса, пшеницы и кукурузы. Поскольку у него появился дополнительный кусочек живой почвы, они могут выращивать рис и пшеницу, которые раньше приходилось покупать. Это полезнее и дешевле!

Пока они вдвоем с удовольствием делали покупки в городе, у молодого господина случилась некоторая драма.

Поскольку после ухода из ресторана «Дахэ» в животах у них ничего не было, сопровождавшая его группа дворян потянулась к чайному дому «Ян Шуй». Чайный дом недавно придумал новый трюк, чтобы противостоять пудингу из тофу. Это была лотерея!

Призы в лотерее были недорогими, просто небольшое блюдо, которое идет в комплекте. Однако все блюда, которые появлялись вроде бы случайно, были особенно изысканными и вкусными. Например, Тройные жареные овощи, баклажаны со свининой или самое популярное блюдо - маринованные помидоры со сливами!

Согласно истории чайного дома «Ян Шуй», поскольку блюд такого качества было не так много, даже ограниченное предложение не могло удовлетворить спрос, поэтому чайный дом был достаточно справедлив, чтобы устроить лотерею. Если сумма денег, потраченных на еду в тот день, превышала три ляна серебра на стол, вы получали шанс вытянуть жребий. Только если вы выиграете в лотерею, вы сможете поесть редких блюд!

Получив этот небольшой подарок, победивший гость, несомненно, ощутит чувство уникальности, удачи и удивления. Другими словами, пудинг из тофу в ресторане «Дахэ» отличается новизной, в то время как маленькие блюда чайного дома «Ян Шуй» говорят об удаче! Стратегия против стратегии, и надо сказать, что благодаря этому шагу чайный дом постепенно восстановил большую производительность.

Когда Сюй Гунцзы услышал это в первый раз, он не мог не заинтересоваться:

- Зачем все эти трюки, неужели нельзя придумать что-то настоящее? - если бы он был современным человеком, то считался бы искушенным гурманом.

Несколько его друзей собрались вокруг него, чтобы утешить:

- Нет, нет, на этот раз я не подведу господина Сюя! Кроме того, еда в чайном доме «Ян Шуй» изначально была лучшей в городе!

- Забудьте об этом, я сейчас так голоден, что просто делайте все, что хотите, - сегодня они отправились на экскурсию и припозднились с обедом. Время обеда уже давно прошло.

Видя, что у Сюй Гунцзы отвратительное настроение, один из их спутников подмигнул другому. Тот молчаливо согласился и пошел в служебное помещение искать управляющего чайного дома, господина Цзиня.

- Господин Цзинь, не говорите, что я не предупредил ваш чайный дом. Если у нас сегодня не будет победителя за этим столом, вы знаете, что шансы есть только у тех, кто обладает мудростью! Вы поняли?

Глаза управляющего Цзиня загорелись, и он многократно кивнул. В случае необходимости, определенно было место для маневра. Итак, после заказа блюд на сумму трех лян серебра, тут же принесли ящик, полный красных палочек! Без сомнения, Сюю Гунцзы посчастливилось выиграть заветные маринованные помидоры со сливами, которых все жаждут!

В тот момент, когда кисло-сладкие помидоры с ароматом сливы проскользнули в его горло, их мякоть была настолько полной и сочной, что глаза Сюй Гунцзы наконец загорелись, он хлопнул по столу и сказал:

- Да! Это действительно хорошо! В следующий раз, когда мой старший брат поедет на юг, я обязательно попрошу его прийти в этот чайный дом и попробовать еду!

Все остальные джентльмены на вечеринке были в приподнятом настроении! Что это значит? Это значит, что глава семьи Сюй, имеющий статус императорского купца, может в будущем приехать в город Мяо Шуй! Если он будет готов совершить поездку, у них всех будут шансы продать ключевые продукты своей семьи!

*Маринованные помидоры со сливами

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 26. Деревенский староста

Мяо Хэ не знал, что маленький гунцзы Сюй нечаянно помог ему подправить свою репутацию, так что как только у нескольких дворян в городе появилась возможность повсеместно рекламировать чайный дом «Ян Шуй», они также нечаянно наступили на пудинг из тофу из ресторана «Дахэ».

На следующий день после возвращения из города, Мяо Хэ... снова был прижат к кровати до полного изнеможения. Причиной этого послужила покупка дополнительного постельного белья для замены, которую Ян Далан почему-то понял не так. К тому же доктор Цзи также разрешил ему беспрепятственно заниматься работой. В тот вечер Мяо Хэ был максимально открыт и откровенен.

На этот раз его разум наконец прояснился, но это не помогло. У Ян Далана было две личности в постели и вне ее: один - властный и прямой, делающий все, что хочет, другой - внимательный и скучный, и Мяо Хэ приходилось постоянно угадывать, чего он хочет. Конечно, Ян Далан не применял силу, чтобы навредить Мяо Хэ, он использовал свои властные методы, чтобы заставить его разум помутиться, а затем добиться своего.

Проснувшись утром, Мяо Хэ стал вареной покалеченной креветкой на целый день. Пока Ян Далан был занят работой по хозяйству, в его голове крутилось следующее: мне следовало купить еще несколько постельных принадлежностей. Кто знает, будет ли этого достаточно...

В это время Ян Далан поднес очищенный личи ко рту Мяо Хэ:

- Не ешь?

Экзотичные, антисезонные фрукты, выращенные в живой почве, можно было есть только в их собственном доме. Они не осмеливались отдавать их другим. На этот раз, спросив доктора Цзи, Мяо Хэ узнал, что личи также подходит для пациентов со сломанными костями. Так что помидоры были заменены, и сегодня они вдвоем начали есть кристально чистые и пухлые личи.

Мяо Хэ покраснел и откусил кусочек. Из сладкой мякоти фрукта тут же выделился сок, и Мяо Хэ интуитивно хотел поймать его, так что кончик его языка случайно коснулся пальцев Ян Далана. Он увидел, как глаза этого человека потемнели, голова опустилась, накрывая его губы, а через мгновение косточка личи оказалась во рту Ян Далана.

- Ты, ты... - лицо Мяо Хэ стало еще горячее.

Ян Далан спокойно выплюнул косточку, снова опустил глаза и начал чистить следующий личи.

После подобного поедания личи тело Мяо Хэ стало горячим и беспокойным. Чуть позже, когда его снова бросили на кровать, он уже не так сильно хотел сопротивляться.

Всегда есть период медового месяца, подумал в разгар страсти Мяо Хэ. Только интересно, продлится ли этот медовый месяц намного дольше, чем он ожидал.

Но дела сами себя не сделают. Когда Мяо Хэ почувствовал себя лучше, они взяли  выпечку, купленную в городе, документы за землю и отправились в дом деревенского старосты, чтобы сообщить об этом.

На лице деревенского старосты была улыбка, но на душе у него было немного не по себе. Как Ян Далану могло так повезти? Он просто спас человека и легко получил целую гору.

Но деревенский староста все равно ласково сказал:

- Это все удача самого Далана, всем остальным остается только завидовать. Благодаря этому холму и пустоши под ним молодые люди смогут хорошо зарабатывать на жизнь. Если вы будете усердно трудиться, ваша жизнь будет становиться все более благополучной.

Ян Далан кивнул:

- Спасибо, господин староста.

- Но в будущем Далан должен уделять пристальное внимание налогам. Если вы хотите обрабатывать пустошь для выращивания овощей и фермы, налог будет отличаться от налога на гору. Это не то же самое, что выращивание овощей на своем домашнем огороде, за который не надо платить. Теперь, когда сезон посадки риса закончился, уже слишком поздно сажать зерновые, так почему бы вам не купить соевые бобы и не посадить их, чтобы вы могли хотя бы пережить налог этой осенью? Я также со своей стороны поговорю с господином Мяо, он не должен возражать, - добродушно посоветовал староста.

Если даже он не возражает, я возражаю, сухо рассмеялся про себя Мяо Хэ. Затем он услышал, как Ян Далан говорит:

- Нет необходимости, у нас все в порядке.

Староста деревни на мгновение улыбнулся:

- Это правда, не говоря уже о подарках, которые семья Лян делала раньше, я также слышал, как люди говорили, что брат Хэ по утрам берет телегу, чтобы продавать овощи в городе. Это тоже хороший бизнес.

- Спасибо семье Лян за заботу о нас, - ответил Мяо Хэ.

Староста деревни кивнул и многозначительно сказал:

- Это удача - иметь возможность связаться с семьей Лян, великим благодетелем. Если вы хорошо будете общаться в будущем, вы сможете принести пользу деревне, как семья господина Мяо.

Мяо Хэ непонимающе посмотрел на него и сказал:

- Мы не так хороши, как господин Мяо.

При этих словах сердце деревенского старосты сжалось от досады. Он просто предложил Мяо Хэ посадить соевые бобы, чтобы отправить их семье Мяо Цзюэ. Если бы они согласились, в будущем все меньше людей будут говорить, что семья Мяо Цзюэ ненавидит бедных. В конце концов, если Мяо Хэ будет готов продать соевые бобы семьи Мяо Цзюэ, это означает, что он оставил свои обиды в прошлом. Что тогда еще смогут сказать люди?

Таким образом он помог бы Мяо Цзюэ получить еще больше сырья. С тех пор, как в тот день на деревенском собрании Мяо Цзюэ доверил старосте закупку соевых бобов,  уважение жителей деревни к нему поднялось на новый уровень. Староста деревни был так впечатлен этой теплотой, что у него немного закружилась голова. Он чувствовал, встать на сторону семьи Мяо Цзюэ и помочь разобраться с браком брата Хэ, было правильным решением!

Более того, недавно он хотел помочь своему племяннику Мяо Гую найти работу в мастерской. Он не мог заставить себя поговорить об этом с Мяо Цзюэ, поэтому хотел сначала заключить выгодную сделку, чтобы потом в разговоре о ней вскользь упомянуть о своей просьбе. Но Ян Далан отказался от его предложения! И когда староста намекнул брату Хэ, что тот мог бы познакомить жителей деревни со способами продажи овощей, этот гер сделал вид, что не понял!

Эти два человека действовали преднамеренно или нет? Староста деревни в сердцах фыркнул. Возможно, они чувствуют свое превосходство, потому что семья Лян дала им холм. Это просто холм. На нем трудно выращивать урожай и овощи, так что какой смысл его приобретать? Боюсь, эти молодые люди еще не знают, что их ждет, и мечтают стать могущественными землевладельцами!

В отсутствие конфликта интересов деревенский староста был не против служить деревне. Но когда дело доходило до конфликта, он становился очень мелочным.

Мрачно подумав об этом, староста произнес еще несколько официальных слов, после чего позволил двум мужчинам уйти.

После их ухода жена старосты, Фэн Мянь, постучала в дверь и радостно вошла, чтобы спросить:

- Почему брат Хэ и Далан пришли сюда именно сейчас? Издалека я увидела, что они принесли коробку. Эти двое молодых людей очень милые, они приходили сюда несколько раз подряд и всегда приносили подарки.

Увидев подарок, тетя Мянь обязательно бежала первой. Староста деревни был немного раздражен и сказал:

- Не смотри на эти вещи, не это определяет, хороший человек или нет!

Тетушка Мянь выпятила грудь:

- Если бы я не присматривала за тобой вот так, ты с твоей мизерной зарплатой до сих пор бегал бы целыми днями и работал на полях. Как мы могли бы так комфортно жить дома? Если тебе что-то не нравится, я урежу твою долю! Эй, разве это не торт с коричневым сахаром, который продают в городе? Внуки его очень любят, так что я оставлю его им.

Староста деревни с усмешкой сказал:

- Ты единственная, кто может быть рад этим подаркам. Далан получил гору просто так и принес всего лишь торт в качестве жеста благодарности. Чему тут радоваться?

- Гора? Что происходит? - тетя Мянь вытаращила глаза.

Староста деревни сердито сказал, что Ян Далан пришел сообщить о документе на собственность. Услышав это, тетя Мянь многозначительно закатила глаза:

- Ну и что? Семья, владеющая горой, отдала его им. Ты им всего лишь помог с формальностями, так что пирог они отдали просто так. Как ты смеешь критиковать их! А вот семья господина Мяо, о которой ты всегда говорил, какие они хорошие, хоть раз отправили хоть одну вещь? Если хочешь знать мое мнение, то как раз у господина Мяо и нет сердца!

Староста деревни покраснел от такого замечания:

- Что ты понимаешь, женщина! Если бы не семья господина Мяо, стали бы эти ублюдки сборщики налогов так вежливо разговаривать со мной? Если бы не деревенское собрание, разве я мог бы сейчас быть старостой деревни, которому все кивают и кланяются? Кроме того, Мяо Гую все еще нужна помощь, чтобы найти нормальную работу! Вот это настоящие благословения. Не сравнивай их со своими тортами!

Когда речь зашла о Мяо Гуе, старшем племяннике, тетя Мянь рассердилась и ее голос стал еще более резким.

- Я использую торты для сравнения? Можешь ли ты есть благословения, о которых ты тут распинаешься? Старик, пользуйся своей головой и думай хорошенько. Это твои три сына работают на полях, чтобы прокормить тебя! Не твой старший племянник, Мяо Гуй! Какое тебе дело до того, получит он работу или нет?

Трое сыновей старосты деревни, Мяо Хуошэна, были честными и простыми по характеру. Когда они выросли, они начали обрабатывать землю и никогда не думали о том, чтобы занять место своего отца в качестве деревенского старосты. Но староста деревни, даже став достаточно старым, чтобы уйти на пенсию, все еще хотел сохранить свой статус в деревне! И только когда три его глупых сына не смогли взять на себя его обязанности, ему ничего не оставалось, как переключиться на своего старшего племянника Мяо Гуя.

Мяо Гуй был младшим сыном старшего брата старосты. Он не интересовался сельским хозяйством, зато ему нравилось повсюду следовать за Мяо Хуошэном, поэтому Мяо Хуошэн считал его своим преемником на посту старосты деревни. Если бы он мог найти место для Мяо Гуя в мастерской тофу, то когда Мяо Гуй будет избран старостой деревни, он должен будет помнить его доброту и уважать его как уходящего в отставку, что было бы просто замечательно.

Тетя Мянь не знала о таких расчетах. Все, что она знала, это то, что есть подарки, которые она, жена старосты деревни, принимает со всей благодарностью, но были некоторые вещи, за которые этого старика, который так любит цепляться за свой статус, надо отругать.

Забудем о доме деревенского старосты и вернемся к семье Мяо Хэ.

Выполнив последнюю часть сделки, Мяо Хэ и Ян Далан рука об руку отправились осматривать землю. Холм к юго-западу от деревни Мяо считался небольшим лишь потому что он невысокий, но площадь его была совсем не маленькая.

К счастью, на северо-западной стороне холма ручей Сюэшуй, стекающий с горы Силун, разделялся на два потока. Один шел на восток, другой - на юг, а затем поворачивал на восток. Северную и юго-западную стороны холма окружало ущелье, так что единственный вход на гору находился к юго-западу от деревни Мяо. Если перекрыть проход, можно хорошо контролировать целую гору.

Но также из-за близости к деревне Мяо некоторые овощи и деревья рядом с пустошью были выкопаны подчистую. Дальше было несколько фруктовых деревьев, но их осталось совсем немного. Крупных животных тоже было мало. В прошлом, когда Ян Далан хотел поохотиться, он ходил на северо-запад гор. Только тогда он получал хорошую добычу.

Но в будущем это будет их собственная земля, а значит, все будет совсем по-другому. Ян Далан первоначально хотел за следующие несколько дней хорошо очистить холмы. В некоторые места, где есть пологие участки вблизи ручья, могут приходить животные с других холмов, так что там нужно подготовить несколько ловушек. Но это то же самое, что и охота, и Мяо Хэ не позволил ему перетруждаться.

Двое мужчин немного поспорили и было решено, что лучше начать с самого простого. План состоял в том, чтобы построить деревянную стену вокруг границы юго-западного горного перевала. Мяо Хэ хотел впоследствии посадить там фруктовые деревья и переживал, что люди подумают, что каждый может сорвать плод с горы. Важно показать, что эта гора – частная собственность.

Построить деревянную стену не так уж сложно. Древесина имелась на самом участке. Когда вторая тетя Ян узнала об этом, она была в восторге. Больше всего старой семье Ян не хватало земли. Даже если это был просто холм, это дало бы семье фундамент для будущих поколений, поэтому она позвала на помощь двух своих сыновей, Датуна и Дачуана, чтобы построить забор вокруг небольшого участка.

Эти движения, естественно, были обнаружены жителями деревни. Староста деревни не хотел скрывать это от людей, поэтому он сказал им несколько слов, и все узнали эту историю. После этого, естественно, возникли всевозможные виды зависти и ревности.

Даже в доме матери Мяо Хэ услышали эту новость.

Чжан Мянь, хозяйка второго дома, которая любила наступать на старшую семью, сварливо ворчала, что родственники разбогатели, но почему она не видела, как брат Хэ вернулся, чтобы принести им рис и курицу? Это действительно невежественно.

Мать Мяо Хэ поддакивала, но думала про себя: если я попрошу его принести что-нибудь, разве все это не попадет в рот вашего сына? Я не дура! У нее на руках все еще было неиспользованное серебро, которое грело ей сердце. Она думала, что когда шум уляжется, то сможет их потратить, а когда серебро закончится, она сможет попросить у Мяо Хэ еще.

Тетя Гуань, которая ранее поссорилась с Мяо Хэ в телеге и не получила финиковый торт, кисло сказала:

- О Боже, у них есть целая гора, не так ли? Они стали крупными землевладельцами в нашей деревне. Я не могу поверить в это, неужели им действительно так повезло просто за спасение жизни? Этот Мяо Хэ раз в несколько дней отправляет овощи в резиденцию Лян. Уж не знаю, что он там посылает. Интересно, в курсе ли сам Далан.

- Тетя Гуань, вы такая смелая? Вы так много говорите, что если ваши слова достигнут ушей Ян Далана. Посмотрим, не придет ли он за вами.

Последние слова тети Гуань подразумевали, что Ян Далан носит зеленую шляпу*, а это была серьезная клевета в деревне. Нет ничего неслыханного в том, чтобы мужчина пришел и избил кого-то из-за такого слуха. В деревне это было не редкостью. В конце концов, все думали, что тот, кто нес чушь, заслужил это.

(ПП: зеленая шляпа – аналог рогоносца)

Теперь и тетушка Гуань вспомнила об этом и быстро сменила тон:

- А что я сказала? Я просто говорю, что овощи Мяо Хэ настолько вкусные, что господин Лян даже подарил ему целую гору! Наверное, он попросил его выращивать больше овощей.

Она не знала, что мать Мяо Мина слушает это. Таким образом здесь был еще один человек, у которого имелся зуб на Мяо Хэ. То есть у говорящего не было намерения, но у слушающего было сердце*.

(ПП: имеется в виду, что у говорившего не было злого умысла, но услышавший исказил или неправильно истолковал смысл предложения)

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 27. Бизнес

Винный дом «Дахэ».

— Это месячный отчет? Почему такой провал в конце месяца? Разве не говорили, что доухуа будут популярны еще долго? Или рецепт семьи Мяо утек? — новый владелец заведения Цзэн Гуансан швырнул отчет на стол.

— Рецепт в безопасности. Никто больше не продает доухуа. Просто... молодой господин Линь и другие... — управляющий Чжан замялся.

— Говори прямо! Разве отчет поможет тебе скрыть правду?! — Цзэн Гуансан разозлился.

Управляющий Чжан вытер пот и рассказал о том дне, когда юный Сюй публично назвал блюдо невкусным. Именно с того дня дела пошли на спад.

— Я узнал, что господина Сюя пригласили из столицы семьи Линь, Чжан и Цянь. Я не мог возражать ему, чтобы не нажить врагов.

— Да будь он хоть небожителем, его слова не могли так подействовать! В чем еще причина?

Управляющий Чжан нехотя рассказал о лотерее в чайной «Яншуй», но умолчал, что господин Цянь теперь расхваливает конкурентов. Хозяин Цзэн едва не рассмеялся:

— И из-за такой ерунды мы проигрываем? Почему бы и нам не устроить лотерею? Выиграл – получаешь вторую порцию доухуа!

Но Чжан не сказал главного: все больше людей считали блюдо невкусным. Новизна и древний рецепт сначала привлекали толпы, но повторных клиентов было мало. После слов юного Сюя даже легенда о древнем рецепте не могла скрыть правду.

— Господин прав! Я как раз хотел предложить это! — поспешил согласиться Чжан. — А еще я узнал, что в «Яншуй» популярные призы – особые овощи от одного крестьянина. Если переманим поставщика...

Эти слова смягчили господина Цзэна. В этот момент доложили о приходе Мяо Юаня.

Вошел элегантный молодой человек в одежде ученого. За ним следовал гэр – «важный управляющий» мастерской Минь Чунь.

— Господин Цзэн, как раз хотел обсудить с управляющим Чжаном новые планы.

После обмена любезностями хозяин Цзэн перешел к делу:

— Я тоже хотел поговорить. Вы обещали, что доухуа станет хитом, но в прошлом месяце продажи упали вдвое!

Мяо Юань удивился:

— Упали? Но в начале месяца все было хорошо.

— Гости потеряли интерес, — пояснил управляющий Чжан.

Минь Чунь вдруг вмешался:

— Не может быть. Даже без новизны вкус должен привлекать. Кто-то изменил рецепт?

Управляющий Чжан вспыхнул:

— Как вы смеете! Мы не стали бы портить собственный товар!

Мяо Юань поспешил сгладить ситуацию:

— Он имел в виду, не изменили ли соус.

— Все соусы у нас одинаковые! — фыркнул управляющий Чжан. — Какое надуманное оправдание! У нас во всем заведении используют одни и те же соусы, и шеф-повар Цзэн ничего не говорил о подобных изменениях!

Однако Мяо Юань продолжал защищать своего человека:

— А сколько процентов выручки в прошлом месяце пришлось на доухуа?

Этот вопрос заставил хозяина Цзэна и управляющего Чжана помрачнеть. Мяо Юань попал в точку – без доухуа их доходы упали бы еще сильнее.

Но Мяо Юань пришел не ссориться.

— Управляющий Чжан, не обижайтесь. Эти слова – лишь забота о вашем заведении. Мы принесли новое блюдо, чтобы поддержать интерес гостей.

Хозяин Цзэн оживился:

— Уважаемый Мин Юань, вы нашли еще один древний рецепт?

Мяо Юань кивнул Минь Чуню, и тот достал из корзины квадратные коричневатые куски – тушеные соевые листы в соусе.

— Это побочный продукт при изготовлении доухуа. Неожиданно вкусный.

Хозяин Цзэн разочаровался – снова только готовая продукция, без рецепта. Но он попробовал новое блюдо. Сочные, пропитанные соусом соевые листы с приятной текстурой действительно понравились ему.

— Отлично! С таким блюдом дела пойдут в гору!

Они договорились о цене. После нескольких часов переговоров Цзэн с улыбкой проводил гостей.

Но на обратном пути в деревню Минь Чунь мрачно спросил:

— Скажите честно: вы разбавляли соевое молоко водой? Иначе как могли испортить доухуа?

Он отвечал только за закваску в мастерской – свою главную козырную карту. Теперь же, когда продажи упали, он заподозрил, что кто-то разбавил сырье.

Мяо Юань смутился:

— Я разберусь. Но впредь давай я буду говорить. Ты же знаешь, как люди относятся к гэрам.

Минь Чунь смягчился. Попав в этот мир, он потерял семью во время снежной бури. Мать настояла на браке, а без родни он бы стал изгоем. Мяо Юань был лучшим вариантом: красивый, образованный.

Своими методами Минь Чунь решил привязать его к себе.

— Я просто переживаю за мастерскую, — прошептал он.

Мяо Юань догадался: наверняка во всем виновата его мать, сэкономившая на бобах.

— Не волнуйся. Теперь, когда староста помогает закупать бобы, проблем не будет.

Минь Чунь кивнул. А Мяо Юань задумался.

Его бывший возлюбленный Хэ-гэр улыбался так мило...

Но сейчас семья процветала благодаря рецептам Минь Чуня.

Ради будущего – чинов и богатства – он сделал выбор.

— Как только стану сюцаем, сразу попрошу твоей руки. Дед уже согласен. [прим. ред.: след. ступень после туншэна]

Минь Чунь «застенчиво» опустил глаза, касаясь повязки на запястье.

— Я верю в тебя, Юань-гэ.

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 28. Заговор

Благодаря совместным усилиям братьев Ян, высокий деревянный забор был возведен за восемь-девять дней. Центральные ворота, изготовленные плотником Ян Датуном, стали завершающим штрихом.

Дерево для забора как раз взяли с пустоши у подножия горы – вырубка этих деревьев стала первым шагом в расчистке земли. Теперь оставалось лишь убрать камни, выкорчевать пни и вспахать почву – тогда пустошь можно было бы использовать под огород.

Чайная «Яншуй» давно просила увеличить поставки, так что расчистку земли нужно было начинать как можно скорее.

Мяо Хэ собирал камни, а Ян Далан выкорчевывал пни – они с утра до ночи трудились на новом участке.

Тем временем мать Мяо Минь тайно встретилась с Мяо Ляном, который через два месяца должен был стать ее зятем.

— Лян, я слышала, что мастерская занимает двор, принадлежащий вашей семье. Скоро свадьба – а двор новобрачных готов?

Мяо Лян удивился:

— Конечно. Разве можно иначе?

— А где именно? Неужели в той временной хижине, что выстроили рядом с домом дяди?

Мяо Лян нахмурился:

— Временно. Отец уже договорился со старостой о новом участке. Как только мастерская заработает больше, мы построим дом. Не беспокойтесь.

Мать Мяо Миня вздохнула:

— Я не то чтобы недовольна. Наоборот! Ты все больше преуспеваешь, и я рада. Просто хочу, чтобы Минь-гэр после свадьбы мог тебе помогать. — Она понизила голос: — Ты знаешь, что гора на юго-западе теперь принадлежит Далану и Хэ-гэру?

— Знаю.

— Минь-гэр дружил с Хэ-гэром и часто бывал у него в доме. Теперь, когда у них целая гора, разве им еще нужен тот участок? Он идеально подошел бы вам под свадебный дом!

Мяо Лян рассмеялся:

— В деревне полно земли. Зачем нам отбирать их участок?

— Я же говорю:  чтобы Минь-гэр мог тебе помогать! Хэ-гэр сейчас поставляет овощи в усадьбу Лян. Если Минь-гэр будет выращивать овощи на той же земле, разве Хэ-гэр откажется представить вас Лянам?

При упоминании усадьбы Лян Мяо Лян задумался. Связи с богатыми семьями всегда полезны.

— Но если мы отберем у них землю, разве Хэ-гэр захочет помогать?

— Кто говорит об отбирании? Попроси старосту – если это выгодно для мастерской, разве он откажет?

Мяо Лян помолчал:

— Дело серьезное. Нужно посоветоваться с отцом.

Мать Мяо Минь осталась довольна. Она была уверена, что перспектива связи с Лянами не оставит его равнодушным. Причина ее расчетов крылась в том, что участок Ян Далана еще не был официально выкуплен у деревни.

Молодые семьи обычно арендовали землю у общины на десять лет за символическую плату, а затем выкупали ее. У Ян Далана еще было девять лет аренды. Через девять лет он мог бы выкупить участок за шесть лянов. Другими словами, до переоформления земельного участка документы на домовладение все еще числились на имени деревни. А такая ситуация давала возможность тем, кто хотел воспользоваться этим, найти лазейку в законе.

Однако на этот раз расчеты матери Мяо Минь оказались слишком самонадеянными.

Даже при наличии такой возможности, чтобы убедить старосту деревни пойти против правил, нужно было предложить ему достаточную выгоду!

Поэтому, когда Мяо Лян загорелся этой идеей и заикнулся об этом старосте, тот, Мяо Хошэн, смутился, нахмурился и сказал: «Но Далан заключил с деревней арендный договор по всем правилам, и к нему не подкопаешься. Если ты хочешь, чтобы я забрал у него землю... это... будет сложно. Если мы так поступим, остальные семьи тоже не останутся в стороне».

Мяо Лян сжал губы, в душе чувствуя недовольство. Он думал, что если бы его дядюшка Мяо Цзюэ предложил это, разве бы не получилось? Ведь когда староста навещал дом Мяо Цзюэ, он кланялся так низко! Видно, его собственного авторитета еще недостаточно. Даже после того, как он уговорил отца уступить двор дядюшке под мастерскую, ему все равно не удалось попасть в самый центр дел.

Именно поэтому Мяо Лян начал беспокоиться. Услышав намеки своей будущей тещи, он все больше проникался этой идеей и теперь изо всех сил пытался проложить этот путь! Столкнувшись с отказом старосты, внешне он оставался спокойным, но внутри становился все более нетерпеливым.

Через пять дней Мяо Хэ и Ян Далан отправились в город, чтобы доставить овощи в девятый раз. После следующей, десятой поставки, управляющий Цзинь обещал немного поднять цену и уже радостно рассчитывал, что можно будет засадить новое поле, выбирая, что и где сажать.

Пока они ехали на скрипучей повозке, они выбрали места сзади, отделенные от остальных пассажиров ящиками с овощами. Мяо Хэ не удержался и шепнул Ян Далану на ухо:

— Интересно, сколько стоит ослиная повозка. Сейчас мы платим за два места в повозке дяди Ма, да еще, если тебя нет со мной, меня все время расспрашивают. Хотелось бы свою собственную. — Мышление современного человека подсказывало ему, что транспорт – это необходимость, а не роскошь.

— Осел с повозкой – около десяти лянов, — подумав, ответил Ян Далан.

Мяо Хэ ахнул:

— Так дорого? Кажется, дом построить дешевле.

В империи существовал контроль над скотом, не предназначенным для еды, поэтому цены были высокими. Ослы и волы стоили от семи-восьми лянов.

Ян Далан ответил просто:

— Если хочешь – купим.

Мяо Хэ сразу же отказался, махнув рукой:

— Это больше половины наших сбережений, жалко. Да и где мы его будем держать? Двор слишком маленький. Лучше подождем, пока не обустроим горный участок.

При этих словах Ян Далан нахмурился. Молодой гэр целиком погрузился в заботы о новом огороде. Стояла жара, солнце палило нещадно, и даже после небольшой работы его щеки становились румяными, а на лбу выступал пот. Хотя кожа у него оставалась белой и нежной, без загара, смотреть на это было просто жалко.

Он хотел запретить ему работать и делать все самому, но гэр все равно крутился рядом. Ян Далан не мог придумать, как заставить его отдыхать, поэтому согласился, чтобы они работали вместе – так хотя бы закончат быстрее.

— Когда участок будет готов, я пойду в горы, — вдруг сказал Ян Далан.

Мяо Хэ опешил и хотел возразить, но Ян Далан, словно предугадав, опередил его:

— Рана зажила. Нужно осмотреть выделенные земли. Это необходимо.

Но Мяо Хэ понимал, что, скорее всего, он хочет заработать больше денег, чтобы купить ему ослиную повозку. Он уже пожалел, что проболтался, но не мог же он вечно запрещать ему ходить в горы – ведь Ян Далан по профессии был охотником.

Мяо Хэ сжал губы:

— Нам хватает денег. Если уж ты решил идти, будь предельно осторожен и ни в чем себя не пересиливай.

Взгляд Ян Далана потеплел: «Знаю».

Они еще немного поговорили в повозке, и вскоре добрались до города. Ян Далан взвалил ящик с овощами на плечо, и они вместе отнесли его в усадьбу Лян. Они доставляли овощи только туда, а не в чайную, потому что изначально это делал один Мяо Хэ, а чайная находилась в неудобном месте – от въезда в город до нее нужно было нести ящик на себе. Когда старший Лян узнал об этом, он предложил, чтобы они приносили овощи в усадьбу, а работники чайной сами бы их забирали. С тех пор Мяо Хэ всегда носил овощи в усадьбу Лян.

Они не знали, что их заметил Мяо Лян, который тоже приехал в город по делам. Сегодня утром Мяо Лян доставил в мастерскую соевые шкурки, не потратившись на повозку – он нес их на плече под палящим солнцем. В последнее время он только и думал о предложении матери Мяо Минь, и, увидев этих двоих у ворот усадьбы Лян, невольно остановился.

Не то чтобы из-за чувства вины, но Мяо Лян инстинктивно спрятался за углом и стал наблюдать за Ян Даланом и Мяо Хэ. Он увидел, как они передали ящик (содержимое которого было не видно) привратнику усадьбы Лян и быстро ушли. Они даже не обменялись с привратником ни словом, будто это была чистая формальность.

Если бы это был он, он бы каждый раз подносил привратнику какую-нибудь мелкую взятку, чтобы наладить отношения. А эти двое просто ушли, не воспользовавшись возможностью. Мяо Лян подумал, что они просто растрачивают свой шанс, и его сердце снова загорелось желанием получить то, чего он так жаждал.

Так как же ему можно было этого добиться?

Размышляя об этом, Мяо Лян вдруг замер.

Он увидел, как к воротам усадьбы Лян подошел работник из чайной «Яншуй», и вскоре привратник впустил его внутрь. Мяо Лян задумался, какие же отношения связывали чайную «Яншуй» и усадьбу Лян.

Когда работник вышел, он тоже нес ящик. И этот ящик... показался ему знакомым. Разве он не был похож на тот, что только что принесли Ян Далан и Мяо Хэ?

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 29. Утрата, о которой нельзя говорить

В сердце Мяо Ляна закралось подозрение. Ранее он слышал от Юань-гэ, что дела в питейной «Дахэ» пошли на спад из-за новых овощей, которые поставляли в чайную «Яншуй». Все заведение было настроено выяснить, откуда берутся эти овощи, но в чайную ежедневно привозили столько продуктов, что отследить источник было невозможно.

А теперь Мяо Хэ и Ян Далан приносят овощи в усадьбу Лян, откуда работники «Яншуй» уносят загадочные ящики. Разве это не странно?..

Охваченный сомнениями, Мяо Лян прождал целое утро, пока ноги не затекли, и лишь тогда заметил, что такие же ящики использовались для других поставок в усадьбу Лян. Это сильно ослабило его теорию.

Но разве это полностью исключало его догадки?

Если подсчитать, появление новых овощей в «Яншуй» как раз совпало с началом поставок Мяо Хэ в усадьбу Лян.

К тому же, объемы сходились – его подозрения не были беспочвенными!

Значит, можно убедить Мяо Юаня или Мяо Цзюэ надавить на старосту под предлогом «лучше перебдеть, чем недобдеть». Если в том ящике действительно были овощи Мяо Хэ, то принудительное выселение сорвало бы поставки! В такую жару пересаженные овощи просто не выживут, а новые грядки не успеют дать урожай. Перерыв в поставках помог бы «Дахэ» вычислить загадочного фермера!

Чем больше он обдумывал план, тем больше он ему нравился. Это было выгодно и ему, и семейству Мяо Цзюэ, а связи с семьей Лян помогли бы и мастерской. А староста не устоит перед давлением Мяо Цзюэ!

С глазами, горящими от возбуждения, Мяо Лян поспешно удалился.

Несколько дней спустя вечером староста, смущенный и неловкий, неожиданно навестил дом Мяо Хэ и Ян Далана. С ним пришли пожилые супруги, причем мужчина нес в руках связанную курицу! Мяо Хэ насторожился – что-то явно затевалось.

Когда гостей усадили в главной комнате и подали чай, староста вздохнул:

— Простите за поздний визит. Вы, наверное, целыми днями на новом участке – вот я и не застал вас раньше. — В деревне ночью было темно, и без серьезной причины никто не выходил из дома.

Ян Далан нахмурился:

— Ничего страшного. В чем дело?

Сопровождавшие старосту старики оказались Мяо Ли и его женой. Мяо Ли – отец Мяо Ляна и будущий свекор Мяо Миня. Они были в родстве с семьей Мяо Цзюэ и раньше не общались с Ян Даланом.

Староста говорил с тяжестью в голосе:

— Виноват… Я ошибся и пришел извиниться.

— Объясните, — тень недоверия мелькнула в глазах Ян Далана.

— Помните, на собрании я призывал всех сажать больше сои? Дядя Ли искренне заботится о деревне и сразу откликнулся. Он выбрал участок, чтобы расчистить его под сою, а я, обрадовавшись, даже не проверил как следует и оформил землю на него по правилам целины. Уже и документы подписаны…

Ян Далан потемнел лицом. Он догадался, к чему клонит староста. Мяо Хэ же все еще не понимал, пока не услышал:

— Оказалось, этот участок… пересекается с вашей домовой землей! Я, как староста, совершил большую оплошность. Вот и пришел просить прощения.

Мяо Ли, морщинистый старик, поспешно встал и поклонился:

— Далан, и я виноват! Я неточно указал границы, вот староста и записал землю неправильно. Примите в знак извинений эту курицу!

Мяо Хэ наконец понял. Выходит, здесь тоже бывает «двойная продажа» земли! Ведь раз участок уже сдан в аренду, арендатор имеет приоритетное право выкупа – нельзя же просто выгнать тех, кто уже построил дом!

— Если так, — недоуменно спросил Мяо Хэ, — почему бы просто не исключить наш участок? Мы доплатим разницу, и дядя Ли передаст нам землю.

Он взглянул на Ян Далана, но тот лишь мрачно сжал губы, словно знал, что все не так просто.

Староста сокрушенно покачал головой:

— Увы, ваш участок слишком большой и находится прямо в центре выделенной земли. Если его вырезать, для сои почти ничего не останется. А у вас ведь уже есть новый надел – переехав туда, вы не останетесь без земли. А если уступите этот участок дяде Ли, мастерская будет обеспечена соей! Он же ради общего блага даже свой двор отдал под мастерскую – разве мы можем не поддержать его?

Пока староста вздыхал, жена Мяо Ли – тетушка Ли – уже вовсю разглядывала дом.

— Хэ-гэр, — вдруг сказала она, — я схожу на кухню, ладно? Не бойся, ничего не трону! — И, не дожидаясь ответа, направилась в задние комнаты.

Мяо Хэ опешил от такой наглости.

Ян Далан молчал, но его взгляд стал холодным и оценивающим. Он смотрел то на старосту, то на Мяо Ли. Старик явно чувствовал себя неловко – ему было непривычно лгать, но ради сына он был готов на все.

Староста, видя, что люди не выражают согласия, снова принялся уговаривать:

— Далан, не вини меня, что я, как староста, встал на сторону твоего дяди Ли. Ты не понимаешь, как важны для нашей деревни мастерские и соевые бобы! Даже если я признаю свою ошибку, то лишь ради того, чтобы помочь Мяо Ли. Его поддержка – это пример для всех! Если я, староста, даже не помогу ему, то что подумают деревенские? Выходит, я говорю одно, а делаю другое?!

Эти слова звучали так, будто ошибка старосты с землей не в счет, а пострадавшие еще и должны были позаботиться о его репутации.

Ян Далан вдруг резко сказал:

— Сколько серебра? Землю мы выкупим целиком.

То есть они готовы купить всю землю, которую приобрел Мяо Ли, чтобы тот мог на эти деньги найти другой пустырь под соевые бобы.

Услышав это, староста и Мяо Ли остолбенели. Они не ожидали такого поворота и надеялись, что Ян Далан просто смирится и расторгнет аренду.

Мяо Хэ тоже быстро сообразил и кивнул:

— Верно. Если так, мы выкупим у дяди Ли всю его землю. Он сможет найти участок получше. Ведь здесь еще и наш дом стоит – сносить его и расчищать землю тоже труд.

Тут из задней комнаты выскочила тетушка Ли и затараторила:

— Кто сказал, что дом надо сносить? Не надо! Кухня-то вполне крепкая, можно просто расширить. Да и, Хэ-гэр, то, что ты развел во дворе, не выкорчевывай, оставь тетушке! Я тоже хочу огород посадить. На той же земле – и у меня будет так же хорошо, как у тебя!

Мяо Ли сразу смутился и сердито покосился на болтливую жену.

Мяо Хэ удивленно моргнул.

— Огород?.. — Неужели из-за грядок во дворе?

Староста, видя, что дело идет к разоблачению, тут же сменил тон и строго оборвал:

— Даже если у вас есть серебро на выкуп, искать новую землю – значит терять время! Все упирается в цену этого глинобитного дома, верно? Хорошо, я, как староста, решаю: пусть дядя Ли заплатит за дом! Если вы уступите землю и поможете семье Мяо Ли успеть с посевом соевых бобов – это будет великое благо для деревни! Раньше вы не хотели сажать бобы, а теперь даже дяде помочь не можете? У вас ведь есть другая земля под дом. Такая бессердечность… Я, как староста, очень разочарован!

А лицо Ян Далана к этому моменту стало мрачным. Будь то из-за огорода или бобов – староста твердо решил заставить их уступить землю. Семья Ян в деревне Мяо, как чужаки, всегда сталкивалась с несправедливостью. И многое зависело от отношения старосты.

Поэтому Ян Далан обычно избегал открытых конфликтов. В деревне оставались вторая тетушка Ян, Датун и Дате.

Но на этот раз староста перешел все границы!

Они думают, что могут безнаказанно давить на беззащитных? Теперь даже клочок земли, где гэр разводит огород, хотят отнять!

А он, как муж, даже не может защитить эту землю для него…

Ян Далан сжал кулаки и с силой ударил по столу!

Бам!

Грохот мгновенно ослабил напор старосты.

Тот заикаясь пробормотал:

— Раз-разве я не прав? Я же о вашей репутации забочусь! Ваша семья Ян не так близка с деревенскими, вам сложнее решать дела. А поможете дяде Ли – и в будущем вам помогут. Это же взаимовыгодно…

После долгого молчания Ян Далан глухо сказал:

— Хорошо. Мы поможем.

Староста и Мяо Ли, уже потерявшие надежду, обрадовались.

Староста поспешил закрепить успех:

— Отлично! Я знал, что Далан – человек рассудительный! Деревня Мяо этого не забудет! Но сроки поджимают, надо успеть посеять. Новый дом можно быстро построить… Может, через полмесяца…

— Через двадцать дней мы переедем, — прервал его Ян Далан.

— Двадцать? Ладно, договорились! За вашу доброту я лично похвалю семью Ян перед всей деревней! А с постройкой помогу найти работников – сделают быстро и аккуратно!

Эта фальшивая забота была ни к чему. Ян Далан покачал головой и встал, давая понять, что разговор окончен:

— Не надо. Дел много. Провожать не стану.

Троих почти выпроводили, и даже принесенного ими цыпленка Ян Далан не взял. Только на обратном пути они вспомнили, что не обсудили цену дома.

Мяо Ли хотел вернуться, но жена дернула его за рукав:

— Дурак! Раз он не сказал про серебро, значит, не надо! Не смей идти!

Староста тоже не хотел осложнений – если начнется торг, Ян Далан может передумать. Раз он не поднял тему, значит, можно считать, что дом достанется даром.

А Мяо Хэ, когда гости ушли, нахмурился:

— Правда отдадим землю? — У них действительно была другая земля, но права на этот участок были законны – зачем уступать?!

Ян Далан, кипя от злости, мог только извиниться перед маленьким гэром:

— Я подвел тебя. Не смог защитить.

Мяо Хэ вспомнил про вторую тетушку Ян. Будь то древность или современность – ссориться с главой всегда плохо. Он понимающе потрепал мужа по руке.

— Ничего. Переедем – будет спокойнее. А здесь… пусть берут. Но перед этим я выкорчую весь огород!

Ян Далан немного разгладил брови. Он думал о том же.

— Огород выкорчуем. И дом снесем.

Мяо Хэ хихикнул.

— Да! Хотят соевых бобов? Пусть получат голую землю!

На следующий день Мяо Хэ проснулся один – Ян Далана уже не было. Поначалу он в полусне припомнил, что муж куда-то уходил и что-то говорил. Тогда он вскочил, оделся и бросился во двор – охотничье снаряжение пропало!

Сердце Мяо Хэ сжалось. Вчера перед сном они как раз обсуждали, во сколько обойдется кирпичный дом. Мяо Хэ хотел построить капитально, чтобы потом не переделывать. Но выходило минимум двадцать лянов. Все их сбережения от продажи овощей с «живой земли» как раз составляли эту сумму. Потратить все значит остаться ни с чем.

Видимо, Ян Далан решил добыть денег и ушел в горы, пока гэр спал.

Но он не успел дать ему еды! И ломтики женьшеня (выращенные из семян с помощью «живой земли») тоже не положил! Как он мог так внезапно сбежать?!

Сначала Мяо Хэ запаниковал, но потом разозлился. Разве нельзя было обсудить такое?! Вот вернется – ему достанется!

Но пока ему самому нельзя ударить в грязь лицом. И на этот раз не постесняется использовать «живую землю» по полной.

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 30. Одиночество

На новом участке Мяо Хэ и Ян Далан уже расчистили небольшой клочок земли – даже больше, чем был во дворе старого дома. Раньше Мяо Хэ не торопился и планировал сажать все как обычно, но теперь им срочно нужны были деньги на строительство. Неторопливый способ его не устраивал, поэтому он решил рискнуть и воплотить свою идею: продавать готовые блюда, чтобы скрыть использование «живой земли»!

А что именно он будет продавать? Люйдоугао – любимую им пастилу из маша.

Приняв решение, Мяо Хэ посадил маш в «живую землю» и собрал целый мешок бобов. Вскипятив воду, он замочил их на два часа, затем завернул в чистую ткань и аккуратно размял – так кожица легко отделилась. Промыв бобы, он получил чистые зерна.

Дальше началась готовка: сначала маш пропаривали до мягкости, затем толкли в пюре, а после томили на масле с сахаром, пока масса не становилась пластичной. Дома было только кунжутное масло, поэтому пастилки получились с его ароматом – сладкие, нежные и тающие во рту. Некоторые особенно любили этот вкус.

Правда, у Мяо Хэ не было формочек, поэтому готовую массу он просто нарезал ножом на небольшие брусочки. Попробовав один, он, несмотря на тревожные мысли, не удержался и съел несколько штук подряд.

Весь день он провел за готовкой, а к вечеру специально испек лепешек на двоих.

Но сколько он ни поглядывал на дверь – Ян Далан так и не вернулся! Неужели ушел на несколько дней? Раньше охота у него действительно занимала столько времени, но это только сильнее разозлило Мяо Хэ. Сказал бы заранее – не пришлось бы так переживать!

Дабай, мирно уплетавший пастилки, вдруг оказался втянут в этот конфликт: Мяо Хэ схватил его и принялся яростно гладить, после чего котенок, схватив лакомство в зубы, предпочел держаться от хозяина подальше.

Ночью Мяо Хэ спал беспокойно, а утром встал рано. Он колебался: ждать ли мужа или отнести пастилки в город? Но раз уж потратил масло и сахар, терять день было нельзя.

В конце концов, сердито взвалив на плечи коробку с угощением, он отправился в путь!

Пусть Ян Далан вернется в пустой дом – сам виноват!

Подъехав к городу на повозке дяди Ма, Мяо Хэ весь путь делал вид, что спит, не желая разговаривать. В городке он направился прямиком в чайную «Яншуй». Если там не возьмут, придется торговать на рынке.

Увидев его, управляющий Цзинь радушно приветствовал:

— Хэ-гэр?! Что ты один пришел? Где брат Ян?

Мяо Хэ сжал губы.

— Уехал по делам. Я пришел спросить, не возьмете ли люйдоугао. Сделал много – если не нужно, продам в другом месте.

Цзинь удивился.

— Разве продажа овощей не приносит достаточно?

Мяо Хэ вкратце объяснил ситуацию с переездом, опустив историю с огородом, но честно рассказав об ошибке старосты.

Цзинь возмутился:

— Да как так?! Если ошибка на их стороне, это им уступать должны! Совсем обнаглели!

Не в настроении для разговоров, Мяо Хэ покачал головой.

— Что поделать – это староста. Попробуете пастилки?

Управляющий, помня вкус тушеной капусты от Мяо Хэ, согласился. Однако, увидев простые, ничем не примечательные брусочки, разочаровался. В чайной подача блюд должна быть изысканной: «цвет, аромат и вкус» на высоте. Даже для знакомого приходилось быть честным.

— Хэ-гэр, ты раньше только овощи поставлял, поэтому не знаешь. У нас все должно быть красиво, вкусно или необычно. А твои пастилки выглядят… обыкновенно.

Мяо Хэ расстроился. Он верил в силу «живой земли», но если требовалась еще и красота – тут он бессилен.

— Ладно. Тогда подскажите, почем такие пастилки можно продать на рынке? — спросил он, уже собираясь забрать тарелку. Времени терять было нельзя.

Но Цзинь вдруг причмокнул губами.

— Погоди, дай еще одну попробовать. Первую не распробовал.

Мяо Хэ кивнул, и управляющий взял второй кусочек. На этот раз он закрыл глаза, словно полностью погрузившись в вкус. Затем взглянул на тарелку – оставалась всего одна пастилка.

Не спрашивая, управляющий Цзинь схватил и ее! Через мгновение он снова причмокнул.

— Это волшебство! Совсем волшебство! — Сладкие, но не приторные, тающие во рту, с нежной текстурой и свежим послевкусием…

И после каждого кусочка хотелось еще!

Управляющий Цзинь хлопнул по столу. Решение было принято – даже без совета с пекарем.

Да если чайная и не возьмет, он сам купит их для себя!

— Никуда не ходи! Берем! Я поторопился с выводами, но эти пастилки… Да хоть бы они и выглядели невзрачно – они вкусные! Однозначно берем! Сегодня по три монеты за штуку! А потом дам тебе формочки – если сделаешь по ним, будем брать по полсвязки за штуку!

Мяо Хэ широко раскрыл глаза. Вчера он приготовил пятьдесят пастилок – по три монеты выходило почти полтора угла! А если делать больше и аккуратнее…

Мяо Хэ широко раскрыл глаза! Вчера он приготовил как минимум пятьдесят пастилок. По три цяня за штуку — это же почти полтора ляна! А если использовать формочки, можно делать побольше порций, и тогда объемы вырастут!

За день можно заработать три угла! За три дня – целый лян! А за месяц – все десять! [прим. ред.: не уверена в его математике, но, возможно, все начинающие предприниматели такие]

Значит, на строительство дома теперь будет еще больше денег?!

Наконец на лице Мяо Хэ появилась улыбка.

— Хорошо, спасибо, управляющий! Тогда буду привозить их регулярно!

Управляющий Цзинь рассмеялся.

— Без проблем, чем больше – тем лучше!

На этот раз они не стали заключать договор – все и так строилось на честном слове. Мяо Хэ получил от управляющего деревянные формочки, зашел в лавку за сахаром и небольшим кувшином свиного жира (на случай, если кому-то не понравится вкус кунжутного масла – с жиром пастилки получались еще нежнее).

Возвращаясь в деревню, Мяо Хэ наконец почувствовал облегчение и шел не спеша.

Но дома его снова ждала пустота – только Дабай радостно выбежал ему навстречу. Разочарованно присев, Мяо Хэ поднял уже подросшего котенка. И вдруг подумал: «Если бы тогда я действительно развелся с Даланом и не вернулся домой… моя жизнь сейчас была бы именно такой? Зарабатываешь деньги, приходишь домой – и никого нет». Он прижал к себе котенка, который тут же начал вырываться.

— Даже тебя бы не было…

Котенок с белой мордочкой мяукнул – то ли в знак согласия, то ли требуя еды. Потом потянулся к руке Мяо Хэ, учуяв запах пастилок. Вчерашние вкусняшки! Он принялся облизывать пальцы и громко мяукать.

Мяо Хэ наконец понял.

— Вот почему ты не ласковый! Ты просто обжора!

Котенок уставился на него невинными глазами. «Обжора? Это съедобно?»

В эту ночь Мяо Хэ снова засыпал в одиночестве, но от усталости провалился в сон мгновенно. На следующее утро он проснулся на рассвете и сразу взялся за готовку: на этот раз объемы были больше, и работы прибавилось.

Главной проблемой оставалось недостаточно гладкое пюре – без блендера или сита добиться идеальной текстуры было сложно. Мяо Хэ изо всех сил толок массу пестиком, заворачивал в ткань и бил 00 хорошо хоть маш из «живой земли» был превосходного качества, иначе пастилки не таяли бы во рту.

Но чем больше пюре, тем больше усилий требовалось. К вечеру он еле дополз до кровати, успев приготовить шестьдесят пастилок – ровно на три ляна.

Но сил не осталось совсем. Отвезти угощение можно было только завтра. «Деньги даются нелегко… Если вычесть затраты, в месяц получится не десять, а всего пять лянов», — с грустью подумал он.

На следующее утро Мяо Хэ проснулся с ломотой во всем теле – и понял, что проспал повозку!

— Черт! — выругался он.

Придется идти пешком.

Пастилки нельзя было трясти, поэтому он аккуратно уложил их в коробки, как раньше делал с овощами, но теперь требовалась особая осторожность. Вздохнув, Мяо Хэ взвалил ношу на коромысло и отправился в путь.

Но он переоценил свои силы.

Раньше это тело привыкло к тяжелой работе, но за последние месяцы Ян Далан слишком его избаловал – теперь он быстро выдыхался. Вскоре Мяо Хэ уже тяжело дышал, а солнце палило нещадно.

На дороге не было ни души – все предпочитали идти в город с утра. Широкополая шляпа не спасала от жары, пот заливал глаза, и вскоре Мяо Хэ мог только тупо смотреть под ноги, еле переставляя их.

Вдруг перед ним возникла тень.

Он медленно приподнял голову – и в тот же миг ноша стала легче. Кто-то взял коромысло на себя.

Знакомый голос спросил:

— Почему не на повозке?

— А-а? — Мяо Хэ резко поднял взгляд – под полями шляпы он увидел знакомое лицо.

Ян Далан, за спиной которого висела плетеная корзина, нахмурился.

— Что это? Не похоже на овощи. — Он поставил коробки на землю.

И тут Мяо Хэ почему-то расплакался.

Усталость, одиночество последних дней, досада от опоздания и облегчение от того, что Далан наконец вернулся – все смешалось в один ком.

Но он же злился! Он хотел проучить Далана! Почему он плачет?!

Он резко отвернулся. Сейчас он не собирался с ним разговаривать!

Но Ян Далан уже заметил его покрасневшие глаза. Голос стал резким:

— Что случилось?

Он попытался приподнять шляпу, но Мяо Хэ вцепился в нее.

— Не надо!

Далан забеспокоился, но не решался действовать силой. Тогда он присел, чтобы заглянуть снизу вверх – и встретился взглядом с заплаканным Мяо Хэ.

— !.. — Тот рассердился еще больше и снова отвернулся.

Ян Далан не отступал.

— Говори. Кто тебя обидел?

— …Ты! — Мяо Хэ наконец взорвался. — Это из-за тебя! Ты тогда ушел тайком! Ни слова не сказал! Думал, я не буду волноваться?! А теперь вернулся, будто ничего и не было – я просто в ярости!

Далан слегка опешил, но ответил спокойно:

— Я сказал. Утром.

Он осторожно снял с Мяо Хэ шляпу и, увидев, что тот весь в поту, принялся обмахивать его полой рубахи.

— Это не считается! — возмутился Мяо Хэ.

Тогда он был голый, полусонный и в объятиях Далана – разве это подходящий момент?!

— Я был осторожен. Ты просил – я помню.

— Я знаю, что ты осторожен! — Мяо Хэ сверкнул глазами. — Но еда? Вода? Ты даже женьшень не взял! Я же приготовил! Если бы ты предупредил, я бы собрал тебе все! Ты думал, я стану тебя останавливать?! Вот поэтому я злюсь!

Темные глаза Ян Далана пристально смотрели на него.

— Ты бы не остановил?

Мяо Хэ понимал: чувствовать себя ненужным – самое страшное. Охота была для Далана делом жизни, источником гордости. Он не хотел, чтобы из-за «живой земли» муж почувствовал себя лишним.

Они – одна семья. И если оба хотят вложить силы в общее дело – так тому и быть.

— Просто помни… — Мяо Хэ всхлипнул. — Если не вернешься, я найду другого мужа!

Не дав договорить, Ян Далан резко притянул его к себе. Его объятия пахли травой, потом и кровью – но были теплыми.

— Не найдешь.

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 31. Покровитель

После небольшой ссоры они вскоре снова помирились. В дальнейшем они продолжили путь в город вместе, но, конечно, коробку нес уже Ян Далан. Только тогда Мяо Хэ узнал, что он уже продал в городе дикого кабана, того самого, которого они видели когда поднимались на гору в прошлый раз. Деньги, которые получил Ян Далан, превышали то, что они зарабатывали раньше: взрослого кабана можно было продать больше чем за два ляна!

Высокий риск действительно сопровождался высокой наградой. Мяо Хэ вздохнул про себя, а затем с улыбкой подсчитал их состояние, которое составляло более двадцати лян, плюс 2 ляна за кабана и пять лян от выпечки пирожных в течение следующего месяца, что составит двадцать семь лян!

- Нам не нужен слишком большой дом. Сначала нужно построить помещения, которые будут использоваться, например, кухню, столовую и туалет. Остальное можно расширить позже. Даже если мы сейчас возьмем 20 лян на строительство дома, у нас все равно останется немного денег на случай непредвиденных обстоятельств.

Ян Далан не понимал, почему его гер хочет построить роскошную уборную, но, видя его блестящие глаза, он решил, что все, что он скажет, будет хорошо.

После этого они вдвоем доставили пирожные управляющему Цзиню без происшествий. Когда коробка была открыта, к счастью, все пирожные остались на месте, а узор на верхней части каждого кусочка был изысканным, красивым и совершенно целым.

Однако Мяо Хэ все еще немного волновался, так как сегодня он долго нес их под солнцем, поэтому он сказал:

- Все-таки сейчас лето, поэтому лучше съесть эти пирожные побыстрее, если есть возможность. Было бы лучше, если бы мы могли их заморозить, так они будут еще вкуснее.

Управляющий рассмеялся:

- Не волнуйся, брат Хэ, ты должен знать, что те, что ты принес позавчера, были распроданы в тот же вечер. Вчера даже были клиенты, которые просили их снова. Я думаю, что те, которые ты принес сегодня, будут распроданы еще до вечера и не доживут до завтра! Мы также отправим их в погреб для охлаждения, не волнуйся!

Услышав это, Мяо Хэ неожиданно спросил:

- Разве вы не используете лед в чайном доме?

Управляющий Цзинь, был немного удивлен, но сказал:

- Это редкий товар, которым пользуются только богатые и состоятельные люди в округе, так что у нашей маленькой чайной нет такой роскоши. Лед из ледяного погреба всегда расхватывают каждый год. А везти его издалека нерентабельно.

Услышав это, Мяо Хэ хотел ударить себя по голове! Почему ему не пришла в голову идея сделать лед из селитры, когда уже был пудинг из тофу? Он слышал, что управляющий упомянул только о ледяном погребе, но не о летнем производстве льда. Значит, производство льда из селитры еще не было обнаружено?

В это время господин Цзинь продолжил:

- Даже если нет льда, этот пирог с зелеными бобами-мунг от брата Хэ появился очень своевременно. Несколько дней назад ресторан «Дахэ» приготовил новое блюдо под названием фучжу. Возможно, оно сделано из соевых бобов. Хотя наша чайная не так хороша, как они, но у них есть новый продукт, и у нас тоже, так что это прекрасно!

Фучжу? После пудинга из тофу появилась фучжу?... А еще есть сушеные бобы. Подозрение в глубине его сердца снова всплыло, и Мяо Хэ пристально посмотрел на управляющего.

Увидев его взгляд, управляющий Цзинь подумал, что он волнуется, и сказал с быстрой улыбкой:

- Эх, хотя цех по производству тофу в вашей деревне предназначен исключительно для ресторана «Дахэ», наша чайная отличается, у нас отсутствует конкуренция за клиентов. Не думай об этом слишком много, брат Хэ! Даже если и так, это всего лишь честная конкуренция. Цена, которую мы взимаем, определенно лучше, чем те цены, которые выставляет ресторан «Дахэ»!

Но Мяо Хэ уже отвлекся, в его голове роились мысли, и он не помнил, как после этого покинул чайный дом. Когда они с Ян Даланом уже почти дошли до входа в город, Мяо Хэ наконец остановил его и спросил.

- Я видел, что ты использовал порох во время охоты, это было похоже на вызывание огня, а слышал ли ты когда-нибудь о селитре?

---

Мысль о льде очень взволновала Мяо Хэ.

Сейчас, когда наступило лето, было очень жарко, и единственным способом охладиться здесь были ручьи. Сколько можно было бы приготовить всех этих ледяных соков и сладких продуктов со льдом! Но все это нужно тщательно скрывать. В эти дни Мяо Хэ было немного грустно.

Если они хотят использовать этот метод публично, им нужен более мощный покровитель. Разве владелец чайной не является подходящей кандидатурой? К тому же, если тот, кто стоит за пудингом из тофу, действительно переселенец, возможно,  этот человек знает об этом способе и сможет вытащить его позже. Так почему бы просто не воспользоваться первыми, ну, не совсем первыми, но зачем оставлять бизнес по зарабатыванию денег этому человеку? Не говоря уже о том, что он, похоже, скрывается за семьей Мяо Цзюэ.

Но не будет ли это слишком бросаться в глаза и не повлечет за собой раскрытие секрета живой почвы? Можно ли доверять чайному дому? Кроме того, он, кажется, поставил слишком много на чайный дом, действительно ли это хорошая идея?

Мысли в его голове проносились снова и снова. В итоге Мяо Хэ решил рассказать Ян Далану все, что мог. Лучше было обсудить это вдвоем, чем сомневаться одному. После того, как Ян Далан закончил слушать, взгляд его темных глаз стал сложным.

Мяо Хэ сказал:

- Я действительно не бесмертный! Я просто случайно узнал об этом способе!

Ян Далан не спрашивал, он просто обнял гера и начал целовать. Все мысли о производстве льда отошли на второй план. Мяо Хэ был горячим и обжигающим, и это подтверждалось его телом снова и снова. Он был гером Яна Далана, теплым, настоящим и не мог убежать.

——

Через несколько дней Мяо Хэ и Ян Далан снова пришли в чайный дом, чтобы доставить пирожные с зелеными бобами. На этот раз господин Цзинь пригласил их в отдельную комнату и снова поспешно вышел, велев персоналу обслужить их, принести все, что они пожелают, и ждать, пока он вернется!

Официант ответил, думая, что управляющий что-то забыл и собирается вернуться за этим. Но он не знал, что тот сразу же приготовил карету и поспешил в уездный город. Поездка туда и обратно заняла два часа. Обратно с управляющим Цзинем приехал еще  и владелец чайного дома, Лао Цюй, который приходил сюда только несколько раз в год!

Вся чайная сразу же замерла в напряжении. Все еще помнили, что некоторое время назад старик устроил здесь буйство. Он ругал не только поваров на кухне, но и официантов и уборщиц. Они все были виноваты! Они думали, что их чайная - лучшая в мире, но в его глазах она была почти как придорожная лапшичная!

Теперь владелец снова здесь. Произошло что-то важное?

Весь персонал с трепетом наблюдал, как управляющий Цзинь пригласил Лао Цюя в комнату Ян Далана. После этого никому даже не разрешили подавать чай. Время от времени люди косились на закрытую дверь комнаты и беспокойно спрашивали:

- Неужели не нужно подавать чай?

Будут ли их ругать за халатность? И все ли в порядке с едой, которую принесли раньше?

Через час дверь, наконец, открылась! Все увидели, что на всегда суровом лице Лао Цюя сияет улыбка. Он смеялся и шутил с высоким мужчиной. Рядом с ними сидел симпатичный, хорошо воспитанный гер. Разве это не Ян Далан и Мяо Хэ, которые приходили в чайный дом раньше? Старик даже заботливо проводил их до самой входной двери. Управляющий Цзинь также следовал за ним, потирая ладони и улыбаясь во весь рот.

Какого черта, подумали все про себя. Но никто не подозревал, что только что над ними технически появился еще один владелец.

Да. В итоге Ян Далан обменял метод изготовления льда не на серебро, а на долю чайного дома.

Дело не в том, что он хотел завладеть доходом чайного дома. Доля, которую запросил Ян Далан, была очень низкой - три доли, даже не полпроцента. Он настоял на том, чтобы взять долю, но только для того, чтобы найти дополнительную поддержку и покровителя.

С тех пор, как Мяо Хэ рассказал ему о методе изготовления льда, в голове Ян Далана роилось множество мыслей. Он знал, что если он сможет игнорировать времена года и делать лед в любое время, это повлечет большие перемены. Не только чайный дом, но и речной и наземный транспорт, почти все может быть преобразовано.

Однако предыдущие слова господина Цзиня наводили на мысль, что они конкурируют с рестораном «Дахэ». Ян Далан изначально думал, что это не имеет к ним никакого отношения. Когда он охотился, он продавал хорошую добычу в чайный дом «Ян Шуй», а более дешевую в ресторан «Дахэ», без какого-либо различия между ними.

Но кто знает, какие льготы мастерская тофу пообещала старосте деревни, что он решил использовать соевые бобы как причину для такого предвзятого отношения и выселить их из дома. Если бы стало известно, что они поставляют овощи в чайный дом, они бы оказались противниками мастерской тофу. Кто знает, какое еще оправдание выдумает деревенский староста, чтобы остановить их.

И этот вопрос был решен не без намеков. В предыдущий раз, когда они ушли из чайного дома, Мяо Хэ казался растерянным и не обращал внимания на окружающую обстановку. Но Ян Далан видел это - на углу дороги стоял Мяо Лян и смотрел на них с подозрением и настороженностью. Именно отец Мяо Ляна, Мяо Ли, пытался лишить их земли. Как можно забыть об этом?

Даже сегодня, когда они вышли на улицу, Ян Далан обратил внимание, не следит ли кто за ними. Но он не стал подробно обсуждать это с Мяо Хэ. Все, что ему нужно было сделать, это хорошо защищать свою семью.

Поэтому, когда его спросили о цене за метод изготовления льда, Ян Далан был непреклонен, настаивая на акциях чайного дома, даже если эта просьба считалась ненасытной. Только тогда управляющий Цзинь пошел на все, чтобы пригласить владельца к себе.

В это время Мяо Хэ все еще беспокоился, поглядывая на Ян Далана, и тихонько спросил:

- Это хорошая идея?

Ян Далан медленно опустил глаза, зная, что раньше его гер был мягкосердечным и не слишком великодушным. Но к этому времени Ян Далан понял, что его гер настолько изменился, что если он будет заниматься только тем, что у него хорошо получается, охотой, он не сможет по-настоящему защищать его и заботиться о нем. Тогда ему придется измениться. Это то, что он обязан сделать.

И цена, о которой удалось договориться, оказалась лучше, чем предполагал даже Ян Далан. Лао Цюй был готов сразу отдать 10% акций. Сам факт изготовления льда был слишком важен. В это время селитра считалась частью пороха, и количество, которое люди могли получить на руки, подлежало регистрации, но для Лао Цюя это не было проблемой. Помимо того, что его семья не зависела от дохода от чайного дома, но и имела множество других предприятий, старик Цюй считал, что будущие доходы того стоят.

Следует знать, что благородные люди вынуждены прибегать к грабежу, чтобы купить лед. Если он сможет предоставить бесконечный запас льда, то можно себе представить, насколько одно это расширит сеть его контактов!

Подумав об этом, старик не мог не почувствовать себя счастливым. Более того, поговорив с этими двумя молодыми людьми, он понял, что они не жадные, и что у них были другие причины просить акции, как он слышал от управляющего Цзиня. Впечатление было настолько хорошим, что старик съел пирог с зелеными бобами.

- Этот пирог лучше, чем овощи. Впредь отправляйте часть в округ в ледяном ящике!

Это было настолько высокомерно, что даже управляющий Цзинь гордился, услышав это! Пирог лучше, чем овощи!

После этого он сопроводил их в правительственный офис и передал вторую копию акта клерку. Вопрос, который обсуждался между двумя сторонами, теперь был решен, и пути назад не было.

Управляющий Цзинь также ставил себе в заслугу это великое событие для Лао Цюя. Если бы он сам не отправился в уездный город, это великое благо могло бы ускользнуть от него. Перед уходом из чайного дома Лао Цюй похвалил его, что сделало управляющего Цзиня очень счастливым, и он был еще более сердечен с этими двумя мужчинами.

- Да, я слышал от брата Хэ ранее, что вы собираетесь построить новый дом, верно? Если серебра не хватит, то я могу внести задаток за следующую поставку овощей.

Мяо Хэ пожал ему руку:

- Нет, нет, нет, мы собрали деньги. Все будет сделано в соответствии с правилами чайного дома.

Управляющий Цзинь с улыбкой предложил:

- Тебе не обязательно быть вежливым, брат Хэ. Поскольку вы строите новый дом, нужно построить его качественно, чтобы вы могли жить в нем долгое время. Теперь, когда вы стали совладельцами нашего чайного дома, у вас в будущем обязательно будут деньги. Потратить немного больше денег сейчас, чтобы построить большой кирпичный дом, гораздо проще, чем потом сносить его и строить заново.

Мяо Хэ застенчиво улыбнулся:

- Да, мы действительно хотим построить дом из зеленого кирпича.

- Это хорошо, я знаю мастера, который владеет кирпичной мастерской. Почему бы мне не познакомить вас друг с другом? - мастерство управляющего Цзиня в установлении связей было нешуточным.

Глаза Мяо Хэ загорелись, и они с Ян Даланом посмотрели друг на друга. Они думали о кирпичном доме, но не знали, где найти производителя кирпичей. Потому что в деревне их не было.

- Если мастер не возражает против того, что дом маленький, я вас побеспокою!

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 32. Строительство дома

Глава 32. Строительство дома: траты в радость!

Управляющий Цзинь действовал быстро – уже на следующий день на большой повозке прибыл мастер Ли Мин, привезя с собой несколько чертежей. Теперь предстояло выбрать проект дома для Мяо Хэ и Ян Далана.

Основой планировки стал традиционный сыхэюань – квадратный двор с главным залом на севере, спальней на востоке, кухней на западе и большими воротами на юге. В будущем, если захочется расшириться, позади главного зала можно будет достроить еще один ряд помещений, создав композицию в виде иероглифа «日» [прим. ред.: [жи] – солнце].

Ли Мин привык строить дома для богатых семей, и хотя на этот раз проект был скромнее, он все равно рвался взяться за работу – ведь с молодыми заказчиками можно было поэкспериментировать. Однако у Мяо Хэ были свои требования: теплые кан [прим. ред.: низкая теплая лежанка, типа нашей печи], септик, освещение, дымоходы и даже деревянные полы, покрытые лаком. Мастер то удивлялся, то отмахивался, твердя: «Нет-нет, слушайте меня, так точно нельзя!»

Пока они спорили, рабочие уже начали утрамбовывать землю, а повозки с голубым кирпичом одна за другой подвозили материалы на новый участок Мяо Хэ. Чтобы скрыть стройку от деревенских, обозы шли не через главную дорогу, а по тропе за деревней, ближе к кирпичной мастерской. Так удавалось сохранять секретность несколько дней.

Но когда начались активные работы, шум за деревянным забором привлек внимание старосты, который пришел проверить, что происходит!

Ян Далан, не желая лишних глаз, перегородил дорогу старосте у ворот:

— Внутри идет стройка, беспорядок, можно пораниться.

Староста попытался заглянуть за массивную фигуру Ян Далана, но безуспешно – с его ракурса почти ничего не было видно. Однако стук топоров и молотков внутри подтверждал: строительство нового дома шло полным ходом.

Староста успокоился наполовину – значит, переезд действительно состоится. Он смягчил тон:

— Почему не позвали меня помочь найти рабочих? Далан, не надо так стесняться! Кого вы наняли? Если из города, то наверняка переплатили – зачем тратить лишние деньги?

— Мастера порекомендовали знакомые. Работают быстро. С деревенскими сложно торопиться.

Ян Далан дал разумный ответ, и староста слегка смутился. Холодность Далана была вполне оправдана.

Староста вздохнул:

— Эх, Далан, мне тоже непросто. Прости за прошлый раз. Но я обязательно расскажу односельчанам, как вы с Хэ-гэром помогли! А если кто-то попытается втереться в доверие, чтобы поживиться за чужой счет, – я лично прогоню!

— И еще: если будут трудности – говори! Даже если денег на стройку не хватит, я могу договориться о займе в нескольких семьях!

— Спасибо. Не надо.

Выдав еще несколько формальных любезностей, староста ушел с серьезным лицом, но довольный в душе. Ведь если Ян Далан переедет, его миссию можно будет считать выполненной. А его племянник Мяо Гуй, как обещал Мяо Цзюэ, сможет устроиться в мастерскую! Отлично, просто отлично!

О переезде нужно было сообщить старшим. Выбрав день, Мяо Хэ взял коробку пастилы из маша и вместе с Ян Даланом отправился к тетушке Ян. Услышав новости, она заерзала от злости:

— Почему вы не сказали раньше?! Я бы им устроила скандал, чего бояться?! Этот ослепленный жадностью Мяо Хошэн что может нам сделать?! Мы не земледельцы, не пашем, живем своим трудом! Нам не надо спорить за рабочие руки в страду, налоги платим честно – какими уловками он нам навредит?! Вы оба глупцы, слишком много думаете!

Ян Далан молча слушал ее гнев, не пытаясь оправдываться. Мяо Хэ поспешил успокоить:

— Тетушка, не сердитесь! Да, нас обделили, но потом все вернется. Вот этот новый участок – изначально его хотели отвести под огород, но мы построим там дом, и он станет жилой землей. Посмотрим, осмелится ли староста сказать, что нельзя.

Тетушка Ян просияла и хлопнула по столу:

— Верно! Обнесем стеной – и будет жилая земля, освобожденная от налогов! Хорошо, этим займусь я! Вам, молодым, неудобно спорить, а мне – самое время!

Мяо Хэ взглянул на Ян Далана. Тот кивнул:

— Благодарим тетушку.

Тетушка Ян наконец немного успокоилась. Мяо Хэ добавил:

— Еще одна просьба. Мы хотели, чтобы Датун сделал нам мебель. Тетушка, не отказывайтесь – деньги мы обязательно заплатим! И в этот раз все сложнее: кроме прочности, много особых требований. Если не брать плату, я даже говорить не решусь.

— Как можно?! — возмутился Ян Датун. — Я еще не отблагодарил брата и невестку за шезлонг! В этот раз точно бесплатно! И еще должен кресло-качалку – до переезда точно сделаю!

Услышав про кресло-качалку, Мяо Хэ обрадовался:

— Тогда берем два кресла-качалки! А за остальное – по обычному расчету.

Даже так Ян Далану пришлось «заставить» тетушку Ян и Датуна согласиться на оплату. Мяо Хэ подробно описал все пожелания – деталей было действительно много. А еще он заказал высокую когтеточку для Дабая!

Новый дом должен быть наполнен красивой новой мебелью – так он сразу почувствуется своим.

На это ушло еще два ляна – почти полгода дохода Ян Датуна.

Но все это – для их будущего дома, часть мечты о совместной жизни. Эти деньги были потрачены с радостью!

Пока на стройке спешно возводили новый дом, Ян Далан еще несколько раз ходил в горы. Он очистил окрестности от опасных зверей и расставил ловушки в ключевых местах. Теперь это был их «задний двор» – безопасность превыше всего.

Тем временем Мяо Хэ постепенно собирал вещи в старом доме, понемногу перевозя их на новое место. Площадь нового участка была большой, так что места хватило бы на все.

Староста, наблюдая за этим, остался доволен.

Вскоре он начал рассказывать всем подряд:

— Ян Далан полностью поддерживает наше дело с соевыми бобами! Узнав, что семье Мяо Ли нужна его земля под посевы, он добровольно уступил участок и переехал на свой новый надел!

В этой версии староста «удобно» умолчал о своей роли в истории. Возможно, это и не было ошибкой – скорее, намеренным искажением.

Любопытные односельчане задавали вопросы:

— На том участке в последнее время шумно, оказывается, дом строят! Почему не наняли деревенских? Сколько у нас крепких парней, которые не прочь подзаработать! Ян Далан совсем не думает о других, молодежь нынче бестолковая.

— Эй, так нельзя говорить! Далан пообещал переехать за двадцать дней, чтобы семья Мяо Ли успела посеять сою в этом сезоне. Он не хотел заставлять деревенских работать в спешке, поэтому нанял людей со стороны! — поспешно оправдывался староста.

— Разве? Но Ян Далан же в плохих отношениях с семьей Мяо Цзюэ. Неужели он действительно так добр, что готов им помочь? Как-то не верится.

Услышав сомнения, староста разнервничался и начал горячо защищаться:

— Почему нет?! Далан внешне суров, но в душе понимает, что важно! Он знает, что мастерской не хватает сои, и хотя у его семьи нет земли, а новый участок еще не освоен, он все равно поддерживает деревенскую мастерскую! Когда я, как староста, поговорил с ним, он сразу согласился уступить землю. Такой отзывчивый человек, а вы сомневаетесь! Я как староста не позволю таким разговорам!

Собеседник смутился:

— Да чего ты так разволновался? Я ничего плохого не имел в виду. Просто странно: ведь на той земле стоял дом Далана, аренда еще не закончилась – почему он согласился уступить ее семье Мяо Ли? В деревне ведь полно другой пустующей земли, неужели именно тот клочок нужен для сои? Непонятно.

Это действительно был неудобный вопрос, на который у старосты не находилось убедительного ответа. Он мог только с пеной у рта восхвалять «жертвенность и преданность» Ян Далана, называя его примером для всех, а затем поспешно ретировался под предлогом неотложных дел.

Рыбница тетушка Юй, подслушавшая разговор, не удержалась от сплетен:

— По-моему, это семья Мяо Ли притесняет людей! Вполне возможно, что по указке Мяо Цзюэ! Подумайте сами: новый участок Далана довольно удаленный. Если Мяо Ли заберет его старый дом, вынудив переехать подальше, им же будет спокойнее! Хм, дело-то темное!

— Что-то в этом есть. Я тоже слышал, что условия в мастерской Мяо Цзюэ жесткие – даже во время страды не отпускают домой помочь семье. Совсем бесчеловечно! Да и обращаются с работниками свысока. Видно, деньги людей портят. История с Мяо Ли, наверное, того же рода!

— То-то же! — тетушка Юй самодовольно поддакивала. — Я уж молчу про закупку соевых бобов! Говорят, цена лучше, чем в городе! Оказалось, они просто включили в расчет транспортные расходы! Но кто же повезет бобы на телеге? Все сами несут! Получается, если вычесть транспортные расходы из городской цены, выходит не так уж выгодно. Я сама один раз продала – и сразу поняла!

— Неужели? Но почему тогда никто не говорит об этом?

— Некоторые все равно соглашаются – небольшая разница в цене компенсируется экономией времени на дорогу в город. Да и подпорченные бобы мастерская иногда берет по полцены – люди рады и такому.

— Подпорченные бобы? Но разве из них получится хороший про...

Мужчина не успел договорить – тетушка Юй шикнула:

— Тс-с, идут.

Болтуны замолчали, увидев приближающихся девушек.

Они были одеты в платья нежно-зеленого и желтого цветов – в те времена чем светлее и тоньше была ткань, тем она дороже, тогда как яркие цвета (вроде алого или изумрудного) стоили дешевле из-за особенностей производства. Так что их наряды считались роскошью по деревенским меркам. Девушка в зеленом была младшей дочерью старшей ветви семьи Мяо – Мяо Цзинь-эр. В желтом – младшая сестра Мяо Юаня, на год моложе, по имени Мяо Дуань-эр.

Им было около пятнадцати-шестнадцати лет – расцвет юности. Миловидные лица и старательные наряды не могли скрыть легкого высокомерия в их манерах. Девушки шли, обнявшись, смеясь и не удостаивая встречных приветствиями.

Любопытная тетушка Юй тут же оставила собеседника и подошла к ним:

— Доброе утро, девочка Цзинь и девочка Дуань! Куда это вы так нарядно собрались?

Мяо Цзинь-эр сжала губы и ответила с достоинством:

— Тетушка Юй, мы уже взрослые, не надо называть нас «девочками». Обращайтесь «барышни». Мы едем в город – стало жарко, семья поручила нам выбрать ткани для летней одежды.

[прим. ред.: в ориг. тетушка исп. обращение «娃子» [вацзы] – досл. ребенок, девушки просят обращаться «姑娘» [гунян] – досл. молодая девушка, подчеркивая, что они уже не дети (а еще, по данным словаря, устр. «проститутка», хахах)]

— Летнюю одежду специально заказывать – эка ж по-барски! Как я вам завидую! А где сопровождающие? Такие красивые барышни – как бы в городе не обидели!

Мяо Дуань-эр тонким голоском ответила:

— Брат встретит нас у городских ворот.

Мяо Цзинь-эр добавила с намеком на превосходство:

— А потом Юань-гэ поведет нас в ресторан. Наш доуфухуа поставляется именно туда!

— Ой, а я еще ни разу не пробовала этот деликатес – доуфухуа! Говорят, очень вкусно. Когда же вы угостите односельчан? А то спросят, каков на вкус доуфухуа из вашей деревни – а мы и ответить не сможем, как-то неловко!

Тетушка Юй сказала это просто чтобы польстить, но Мяо Дуань-эр восприняла как попытку поживиться за их счет – как это делали некоторые недавно объявившиеся «родственники». Она холодно ответила:

— Этот деликатес слишком дорогой. Даже если украдем попробовать дома – получим нагоняй. Мастерская зарабатывает тяжелым трудом, тетушка Юй, проявите понимание.

Тетушка Юй мысленно фыркнула. Какой бы «деликатес» ни был, его делали из обычных деревенских соевых бобов – небось, даже женьшень с морским огурцом не добавляли! А насчет «тяжелого труда» – судя по новым платьям и походам в рестораны, все деньги оседали в их семье. Прекрасные слова о «процветании для всех» оказались пустым звуком.

В этот момент к ним подошел ничем не примечательный гэр:

— Третья сестра, четвертая сестра, мне тоже нужно кое-что обсудить с Юань-гэ. Пойдемте вместе.

Лицо Мяо Дуань-эр помрачнело:

— Я же просила не называть меня «третьей сестрой», Чунь-гэр. Из-за таких обращений могут возникнуть недоразумения.

В глазах Чунь-гэра мелькнуло раздражение:

— Мы живем в одном дворе. Мать сказала, что не стоит быть слишком чопорными, так удобнее заботиться друг о друге. Если третья барышня и четвертая барышня против, я сразу изменю обращение.

Мяо Цзинь-эр высокомерно подняла подбородок:

— Раз уж ты работаешь в мастерской, можешь называть нас «госпожами».

Когда Минь Чунь уже собирался язвительно ответить, тетушка Юй вмешалась:

— А это кто такой? Кажется, раньше не видела! — Неужели в деревне был человек, которого она не знала?!

Мяо Цзинь-эр поспешно объяснила:

— Это Чунь-гэр, Минь Чунь – родственник по линии дяди со стороны матери. После снежной бури в деревне Юань остались только он и его мать, и они переехали к нам. С нашей семьей они практически не связаны.

Ага, бедные родственники, вот их и презирают. Да еще заставляют называть «госпожами»!

Тетушка Юй переглянулась с собеседником – их мысли совпадали. Вспомнив историю с Ян Даланом, тетушка еще больше уверилась в своей правоте. Решив позже обсудить это со всеми, она попрощалась с девушками.

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 33. Не веришь мне

Глава 33. Ты мне не веришь

Двадцать дней – срок не слишком долгий, но и не короткий.

С одной стороны, староста на все лады расхваливал семью Мяо Ли, с другой – тетушка Юй повсюду высказывала свои подозрения. Вскоре почти половина деревни знала, что Ян Далан уступил свой участок семье Мяо Ли под соевые бобы и переехал на новую землю.

Конечно, мнения разделились: добровольно он это сделал или под принуждением? Большинство склонялось к версии тетушки Юй. Ведь на участке стоял дом! С точки зрения деревенских, снести готовое жилье ради посадки дешевых бобов, да еще и строить новое – это же бессмысленная расточительность!

Мяо Цян, не появлявшийся у Ян Далана с тех пор, как тот лечился у врача, тоже услышал эту историю. В конце концов он не выдержал и ворвался к Далану в ярости. В последнее время мать все твердила ему о сватовстве – то гэра, то девушку подобрать, да еще требовала назвать, кто ему нравится, – все это так раздражало, что он даже не навещал друга.

А теперь, увидев, что Далан с Мяо Хэ стали еще ближе, чем раньше, Цян почувствовал, как в груди закипает обида.

— Далан, как ты мог не сказать мне о таком?! Мы же выросли, как братья! Когда успели так отдалиться? Может, кто-то нашептывает тебе гадости?

В последний раз в больнице он вел себя с Мяо Хэ грубо – кто знает, что тот наговорил о нем за его спиной? Цян бросил взгляд на заднюю комнату.

Как только он вошел, Мяо Хэ ушел туда – этот человек явно его недолюбливал. Даже когда Хэ приносил томаты тете Цин, Цян отпускал колкости. Теперь, будучи у себя дома, Мяо Хэ решил просто избегать встречи.

Ян Далан понял это без слов и слегка нахмурился:

— Цян, я же просил: хватит так себя вести.

— И что я такого сделал? Теперь даже вопросы задавать нельзя? — язвительно ответил Цян. — Чувствую себя здесь злодеем. Не знал, что после женитьбы человек может так измениться. Моя мать тоже все твердит о сватовстве – просто кошмар.

Игнорируя сарказм, Ян Далан серьезно сказал:

— Выбирай внимательно – это хорошо.

Эти слова почему-то задели Цяна, и он вспыхнул:

— Выбирать, как твоего гэра? Далан, я даже не знаю, говорить ли тебе... Когда ты был ранен, кто-то видел, как Мяо Хэ встречался в городе с Мяо Юанем! А твоя тетя хвалила его за то, что он продает овощи и содержит семью – а на деле все тот же старый Мяо Хэ!

— Тетя была с ним, — защищал Мяо Хэ Далан.

— Ха! Даже если так, разве это отменяет факт встречи? Кто знает, может, он специально подстроил все, чтобы увидеть своего возлюбленного? Ты уверен, что у него и в мыслях такого не было? Если он способен так тебя обманывать, открыто поддерживая связь с бывшим, разве это не подло и низко?

Без колебаний Ян Далан ответил:

— Он не такой. Я ему верю.

— Веришь ему? Значит, мне – нет?! — Цян взорвался. — Ладно, видно, я зря пришел! Теперь слова старого друга для тебя ничего не значат! Но я не сдамся – когда-нибудь найду доказательства, и ты поймешь, кто тебе настоящий друг!

На этом они вновь разошлись, не придя к согласию.

У Мяо Хэ, заваленного делами, не было времени думать о новых обвинениях в свой адрес.

Теперь он регулярно поставлял овощи, а каждые несколько дней еще и возил пастилу из маша. Однажды господин Лян, угощавший гостей в чайном доме, случайно принес их домой – жене и сыну Хутоу. После этого, как можно догадаться, появился еще один заказчик, и пастилки стали доставлять в усадьбу Ляна вместе с овощами.

К счастью, тяжелую работу – перемалывание бобов в пасту, обжаривание – взял на себя Ян Далан. Мяо Хэ оставалось только следить за приправами. Иначе его тонкие руки давно бы отказали.

Кроме того, в этом месяце добавилась еще одна хлопотная обязанность – кормить строителей.

Рабочие, нанятые Ли Мином, были пришлыми, поэтому жили прямо на стройке. Временное жилье они соорудили сами, а вот с едой в те времена было сложно – без кафе и столовых, куда бы они ходили, даже имея деньги? По традиции, еду должен был предоставлять заказчик – семья Мяо Хэ.

Так что теперь он ежедневно наблюдал, как рабочие уплетали еду за обе щеки.

— Гэр, как ты готовишь?! Как получается так вкусно каждый день?! И этот рис... черт, я столько домов построил, но такого риса еще не пробовал!

Мяо Хэ только глупо улыбался. Видя, как усердно и без лени работают люди, он тайком использовал «живую землю» для риса и овощей, смешивая их с обычными, чтобы поддержать рабочих.

— Да! Здесь даже мяса почти нет, но я ем с таким удовольствием! А я вообще овощи не люблю! Наверное, просто очень устаю – работа тяжелая, сроки горят! После этой миски точно возьму еще!

— Толстяк, какую работу?! Ты трудишься в том же темпе, что и всегда! Посчитай, сколько ты уже съел! Лопнешь!

Услышав, что люди устают, Мяо Хэ смутился:

— Может, в следующий раз добавлю больше мяса, а овощей поменьше...

— Нет-нет!!! Овощи – это прекрасно! Овощи – самое то!

— Заткнись, толстяк, и жри спокойно!

— Э-э? Но если мясо будет таким же вкусным...

В ответ Мяо Хэ получил несколько сдержанных, но полных ожидания взглядов. Диких кур, которых Ян Далан добыл во время очистки горы, почти не осталось.

Но благодаря еде, сближающей людей, Мяо Хэ и Ян Далан подружились с рабочими. Как-то раз Мяо Хэ даже угостил Ли Мина и его команду охлажденными пастилками из маша – мол, для чайного дома делают, несколько штук можно и отдать. Рабочие, никогда не пробовавшие таких изысков, ели их с благоговением, чувствуя себя по-настоящему обласканными!

В результате некоторые детали, изначально исключенные из-за нехватки бюджета – например, резные оконные решетки или даже декоративные черепицы на крыше – незаметно для Мяо Хэ и его спутника были выполнены на уровень выше. В конце концов, прораб был и хозяином, а если хозяин, довольный угощением, хочет сделать подарок – почему бы и нет? Рабочие тоже были только рады помочь.

Но однажды рабочие сильно перепугались из-за Ян Далана.

Потому что Ян Далан в одиночку притащил с горы целое сливовое дерево! Целиком! С корнями и листьями! Хотя дерево было не слишком большим, на нем уже висели плоды. То есть это было зрелое дерево. Когда он спустился с ним, шума было столько, что все рабочие сбежались с вопросами.

— Брат Ян, зачем ты тащишь это дерево? Сажать будешь?

— Гм. Возле нового дома пусто, посадим деревья – будет тень.

— Да ведь оно же тяжеленное! Лучше бы саженец купил, тащить целое дерево – столько сил потратил, а оно еще и не факт, что приживется. Кстати, у тебя и правда богатырская сила! Тебе бы на поднятие балок работать – самое то!

— В горах есть – попробовал.

— Эй, но даже если так, брат Ян, мог бы сказать заранее. У нас есть тележка для перевозки леса, в следующий раз возьмешь ее. Тяни, а не тащи на себе – сил сэкономишь кучу!

— Спасибо. В следующий раз возьму.

Как раз подошел Ли Мин и вставил:

— Деревья сажать!? Давай-ка, я тебе подскажу, куда лучше! Солнечную сторону нельзя упускать, да и свет на участке не загораживай. Ну-ка, скажи мне, какие деревья хочешь посадить, я тебе посоветую…

Хотя тему и сменили, Мяо Хэ был до глубины души тронут. Он прекрасно понимал, что Ян Далан притащил это дерево, чтобы прикрыть его «живую землю». Перед тем как он ушел, Мяо Хэ вспомнил их прошлый поход в горы и спросил, не появились ли уже плоды на сливах. По этому вопросу Ян Далан сразу понял, что тому нужны семена из плодов – чтобы можно было вырастить новые деревья с помощью «живой земли».

Но если на голом, вычищенном участке вдруг ни с того ни с сего появилось бы целое дерево, это точно вызвало бы подозрения. А вот если открыто притащить дерево с горы, то потом, сколько бы деревьев ни вырастили с помощью «живой земли», всегда можно будет сослаться на это.

…Но как же оно должно было быть тяжелым!?

У них и так не было лишних денег на саженцы, но они могли действовать постепенно, не нужно было так спешить.

Мяо Хэ был одновременно и растроган, и расстроен. Вечером, разминая Ян Далану плечи, он сказал: «Не надо так! Это же вредно для здоровья, ничто не важнее здоровья, не делай больше такой ерунды!»

— Не так уже и много сил. В следующий раз принесу персиковое дерево.

— Я говорю: не надо!

— Персиковые бывают маленькими.

— Никаких!

— Грушевые еще меньше.

Мяо Хэ уже собрался шлепнуть Ян Далана по лицу, но, повернувшись, увидел явную усмешку в его глазах.

— …Тебе нравится, когда я волнуюсь!?

— Гм. — Гэру одинаково шло и хмуриться из-за него, и улыбаться ему.

Мяо Хэ стукнул его.

— Серьезно, не таскай. Для прикрытия хватит и этого дерева.

На этот раз Ян Далан просто сказал:

— Пока не пойду в горы, нужно разбирать дом.

Мяо Хэ слегка опешил и огляделся.

— Уже время разбирать? Как-то даже жаль. — Ведь это был привычный дом. В этом доме было столько забавных и драгоценных воспоминаний. Например, как он случайно уронил «живую землю», случайно посадил тот лук, и еще много личных воспоминаний, принадлежащих только им двоим.

Ян Далан мягко сказал:

— Главное – чтобы ты был. — Звучало тепло, но при этом Ян Далан уже прижал Мяо Хэ к кровати, запустив руку под одежду.

Мяо Хэ покраснел. Сочетание действий и реплик было откровенно эротичным.

— Что за слова…

Но вскоре Мяо Хэ забыл обо всем.

Волны страсти захлестнули его, и он утонул в них.

А за дверью Дабай, как обычно, свернулся на мягкой подстилке в углу главной комнаты, повел ухом, привычно игнорируя шум из-за двери.

Он лениво зевнул и, как всегда, провел последнюю ночь в этом доме.

Ян Далан начал разбирать дом за три дня до окончательного переезда. К тому времени все вещи уже были вынесены.

Даже прежние овощи пересадили на новый огород. С помощью «живой земли» можно было не волноваться, что что-то пойдет не так.

Ломать всегда быстрее, чем строить – всего за три дня глинобитный дом внутри ограды сравняли с землей. Даже почву с огорода – ту, что удобряли с помощью «живой земли» – Мяо Хэ, не желая, чтобы кто-то заметил неладное, велел снять. Удобрение из ямы за оградой, которую использовали для отвода глаз, тоже рассыпали на новом огороде.

А после разборки дома новое жилище не могло быть готово сразу, и на это время Мяо Хэ с Ян Даланом временно поселились у второй тетушки Ян.

И вот настал день передачи участка, как и обещали.

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 34. Передача земли

Ранним утром Ян Далан и Мяо Хэ вдвоем отнесли договор аренды в дом деревенского старосты. Вместе с той копией, что была в руках старосты, они должны были уничтожить договор на глазах у всех трех сторон. Это было то, о чем они договорились. Только когда это будет сделано, Ян Далан официально откажется от своего права жаловаться чиновникам по поводу аренды.

В последние несколько дней версия из уст тетушки Юй естественным образом достигла ушей старосты. В минуту слабости, а также, чтобы доказать, что он вовсе не принуждал Ян Далана, староста рассказал о передаче договора аренды жителям деревни, чтобы они могли присутствовать при этом событии и стать его свидетелями.

Поэтому, когда Ян Далан и Мяо Хэ прибыли на место, то вокруг них собралось довольно много людей. Они оба были немного удивлены. Они встали рано утром, чтобы убрать забор, который был окончательно снесен вчера вечером, и оба были покрыты потом и пылью, выглядя довольно жалко по сравнению с аккуратным и сияющим Мяо Ли и его женой, которые были так счастливы и веселы.

- Этот Ян Далан получил гору, но выглядит так, будто ему не повезло, - пробормотал кто-то.

- Это правда. Подумайте об этом, что можно сделать с горой? Там же ничего нельзя  выращивать. Боюсь, им придется собирать дикие фрукты, чтобы не умереть с голоду. Я уверен, что семья Лян не думала об этом, когда отдавала им землю.

- Верно. Не знаю, о чем думает семья Мяо Ли. Он живет в хорошем доме, зачем ему забирать у людей их землю?

- И то правда. Насколько хороша может быть цена на соевые бобы? На землю взимается дополнительный налог, как семья Мяо Ли может справиться с этим? К тому же у него еще есть несколько земельных участков...

Староста услышал шепот, идущий не в том направлении, и быстро объявил:

- Хорошо. Теперь, когда обе стороны присутствуют, давайте начнем. Далан, ты принес договор аренды?

Ян Далан кивнул, достал из кармана листок бумаги и передал его старосте. Староста принял его со скрытым волнением. Затем он тщательно сверил его с тем экземпляром, который был у него. Ему нужно порвать оба экземпляра, только тогда дело можно считать надежным!

В этот момент мать Мяо Мина тоже оказалась в толпе. Она сжимала руки, ее глаза сияли. В конце концов, если сегодняшнее мероприятие пройдет хорошо, ее сын сможет связаться с семьей Лян, и тогда Мяо Мин сможет жить в достатке, вкусно есть и пить. И он может помочь семье своей матери! Не то чтобы действительно можно было заработать много денег, продавая овощи, но пока семья Лян связана с семьей Мяо Мина, его статус в семье мужа будет определенно другим!

Другой интриган, Мяо Лян, не пришел. Он убедил своего отца вмешаться в это дело и  должен был спрятаться. Таким образом он и брат Мин могли притвориться, что ничего не знают об этом. В будущем он смог бы уговорить брата Мина пойти к Мяо Хэ и попросить рекомендовать его семье Лян.

После проверки староста был вне себя от радости и с большим усилием подавил его:

- Да, договор аренды действительно совпадает с тем, который был подписан. Тогда я разорву его на месте!

Боясь, что все может измениться, староста больше ничего не сказал и тут же приступил к делу. С шипящим звуком два договора аренды были мгновенно разорваны на кусочки!

Видя, что это наконец-то сделано, староста, Мяо Ли и его жена покраснели от радости. Но со стороны это выглядело так, будто они больше не могли ждать. Среди жителей деревни, наблюдавших за происходящим, возникла суматоха.

Староста поспешно прокашлялся и сказал вслух.

- Таким образом, с этого момента Ян Далан добровольно отказывается от своих прав на эту землю без компенсации. Эта земля будет принадлежать и использоваться семьей Мяо Ли. Есть ли у кого-нибудь из сторон какие-либо комментарии по этому поводу? Если да, то говорите сейчас! Если нет, то будущем не будет места для сожалений, ясно?

Старик Мяо Ли сморщил лицо в радостной улыбке и сказал:

- Нет, нет! У нашей семьи нет проблем с этим! Мы бы не посмели! Все благодаря готовности Далана помочь в этот раз. В противном случае мы бы не смогли вовремя получить бобы в этом сезоне. Увы, как только мы получим землю, нам придется поторопиться и подготовить ее к посадке.

До этого Ян Далан также получил свидетельство на новую землю и постройку дома от старосты и передал его городским чиновникам для оформления. Поэтому он сказал:

- Без проблем.

На самом деле, какой смысл задавать вопрос после разрыва договора аренды?

Староста деревни почувствовал облегчение и с удовлетворением сказал:

- Тогда мы заканчиваем на сегодня. Обе стороны могут вернуться в свои дома.

Ян Далан кивнул старосте и они с Мяо Хэ повернулись, чтобы уйти, но были остановлены Мяо Ли, который спросил:

- Подожди, Далан, а как же... Где ключ от двора? Если он у тебя, просто дай его мне. Я  не хочу менять замки.

Тетушка Ли кивнула в знак согласия:

- Да, да, зачем менять замки. Это еще одни расходы.

Ян Далан покачал головой.

- Там нет замка. В нем нет необходимости.

Улыбка Мяо Ли стала слегка напряженной.

- ... нет замка? Как это? Вы сняли замок?

Мяо Хэ вмешался с серьезным лицом.

- Мы знаем, что семья дяди Ли торопится посадить соевые бобы, а если вам придется сносить дом, это затянет время. Поэтому мы сами снесли дом. Мы с самого начала не просили денег за дом, которые хотел дать староста. Разве это не естественно?

Староста и супруги Мяо Ли побледнели при этих словах!

Тетушка Ли не удержалась и пронзительно закричала:

- Снесли! Вы снесли дом?! Тогда где будет жить Мяо Лян и его семья? Разве я говорила вам сносить дом? У тебя в сердце обида, Далан? Вы сделали это в отместку?

Тетушка Юй сегодня была там, чтобы наблюдать за весельем. Когда она увидела шоу, она не могла не прокомментировать это чуть более громким голосом:

- О, вы хотите, чтобы люди отказались от земли и к тому же отдали дом бесплатно? Я впервые слышу об этом. Тц-тц, теперь у меня по-настоящему открылись глаза.

Как только тетушка Ли выкрикнула свои слова, лица старосты и Мяо Ли безобразно исказились. Однако мысли тетушки Ли были заняты только домом. В тот день она была так счастлива, что получила глинобитный дом бесплатно, думая, что сэкономила не менее трех-четырех лян серебра. Для фермера нужно два года, чтобы накопить такие деньги!

А теперь ей сказали, что его снесли! Она была готова упасть в обморок!

Ей не было дела до других. Она поспешно ответила:

- Нет, я не могу. Я должна пойти и посмотреть! – с этими словами она развернулась и побежала.

Те, кто захотел прийти и посмотреть на сегодняшнее веселье, были жадными до сплетен. Естественно, их настроение тут же улучшилось. Эй, они не ожидали, что после этого увидят продолжение! Чтобы иметь возможность пересказать всю историю, большинство жителей деревни последовали за ней.

Лицо Мяо Ли, застывшего на месте, уже стало сине-белым. Но что он мог сказать? Он на всю деревню говорил, что хочет выращивать сою. Если сейчас он осмелится пожаловаться на Ян Далана, ему пришлось бы признать, что посадка соевых бобов была лишь предлогом!

К тому же Ян Далан действительно не взял деньги за дом, а также не обещал передать им дом. В то время они сами не прояснили этот вопрос, выдавая желаемое за действительное. Теперь, когда Ян Далан неожиданно придумал этот ход, Мяо Ли должен был принимать это с улыбкой, если он не хотел, чтобы люди в деревне тыкали в него пальцем.

То, что было хорошей вещью, внезапно превратилось в проблему. Да, он послушал своего сына и сделал все возможное, чтобы получить эту землю. Но действительно ли он собирался теперь использовать ее для выращивания сои? Или он должен следовать плану своего сына и построить еще один дом и выращивать овощи? Если он выберет последнее, что подумают люди?

На лице старика Мяо Ли мелькали сотни различных выражений, и наконец он остановился на тяжелом вздохе. Внезапно он почувствовал угрызения совести за собственную жадность. Он не должен был верить в небесные пироги своего сына и объединяться с деревенским старостой, чтобы так издеваться над Ян Даланом.

Он занимался сельским хозяйством до глубокой старости. Если бы не тот факт, что Мяо Лян работал в мастерской, чтобы не горбатиться в поле, зарабатывая на жизнь, он редко обманывал людей. Но теперь он это сделал и посмотрите, что Бог вернул ему.

Не осмеливаясь больше смотреть в лицо Ян Далана, Мяо Ли вытер лицо и поспешил за своей женой. Эта женщина не думает головой, прежде чем что-то сказать. Если посторонние узнают что-нибудь, боюсь, что снова будет много проблем.

Что касается старосты деревни, то он тоже был потрясен и ошеломлен!

... снесли дом!

Первоначальный план Мяо Ляна взобраться на дерево семьи Лян больше не сработает! А раз так, то сторона Мяо Цзюэ обернется против Мяо Гуя!

Но что он мог сказать Ян Далану?

Когда он впервые использовал причину выращивания соевых бобов для помощи деревне, он оказал давление на Ян Далана, чтобы тот согласился отдать землю, и даже не упомянул о дворе или овощах в нем. Изначально они с Мяо Ли думали, что им придется переезжать в такой короткий срок, что старый двор будет оставлен на усмотрение следующего владельца и обойдется им бесплатно. Кто бы мог подумать? Теперь они снесли дом и сказали, что это было сделано для того, чтобы семья Мяо Ли могла быстрее посадить соевые бобы. В этом нельзя было найти ни малейшей лазейки!

Деревенский староста почувствовал холодок в сердце. Он смотрел в спину уходящим Ян Далану и его геру, и впервые задумался, не недооценивал ли он людей.

На другом конце деревни, где находился старый дом Ян Далана, драма все еще продолжалась. На глазах у всех тетушка Ли с разочарованными воплями бросилась на пустырь, на котором остались следы разрушенного дома.

- Он пропал! Дом действительно был снесен! Боже мой! Что же делать? А-Лян женится в следующем месяце, а его новый дом исчез! Что я, как мать, должна ему сказать? Черт возьми! Как может человек с таким большим телом быть таким недалеким? Что плохого в том, чтобы оставить нам ненужный дом?

Люди, стоявшие вокруг, не могли вынести этого и насмехались:

- Дело ведь не в том, что этот дом не нужен. Это ваша семья хочет, чтобы люди отказались от своей земли. Вот вам земля, как вы можете просить еще и дом?

Другой зритель также сказал:

- Да, прошло не так много времени с тех пор, как Ян Далан построил этот дом. Ему нет и года, он еще новый. Тетушка Ли с самого начала хотела использовать его как новый дом для брата Ляна. О, это хороший расчет, все-таки новый дом - это новый дом. Неудивительно, что она так хотела заполучить чужую землю!

- Нет, подожди, семья Мяо Ли все время говорила о выращивании соевых бобов. Неужели они все это придумали?

- Если это правда... В чем смысл всего этого? Это просто глинобитный дом. Для чего столько хитрить?

- Да, они упоминали Мяо Ляна. Разве он все еще не работает в мастерской, где зарабатывают большие деньги. Тц-тц, они все еще такие расчетливые...

Услышав все это, Мяо Ли покраснел и быстро оттащил свою жену.

Когда Мяо Лян в тот вечер покинул мастерскую и узнал, что произошло в течение дня, он хотел хлопнуть по столу и выругаться!

- Это просто глинобитный дом! Мама, неужели вы хотели сэкономить даже эти деньги? Разве этот сын не может заработать несколько лян прямо сейчас?

Ради этой небольшой прибыли они сорвали ему все крупное мероприятие, и ему хотелось сердито кого-то избить! Но это была его собственная мать!

Тетушку Ли и так уже отругал муж, а теперь еще и ругал сын. Она тоже вспыхнула.

- До сих пор я тебя воспитывала, благодаря мне ты вырос и повзрослел. Что плохого в том, что я экономлю? Во всем виноват Ян Далан! Кто бы знал, что сердце большого мужчины такое маленькое? Я никогда не видела ничего подобного!

Мяо Ли сердито сказал:

- Хватит уже, не говори так на улице! И так уже достаточно опозорились! Это мы, в первую очередь, обманули людей, разве людям не позволено обманывать нас в ответ?

Оглядываясь назад, как они могли быть настолько наивны, чтобы думать, что у Ян Далана не было ни малейшего характера, и он просто так отдал бы им дом?

- Сынок, это была ошибка с моей стороны. Что нам теперь делать с этой землей?

Мяо Лян стиснул зубы и не мог не задаться вопросом, неужели Ян Далан разрушил дом потому, что уже разгадал его планы? Кроме того, его мать тоже выдала себя. В будущем, каким бы толстокожим он ни был, брат Мин не сможет попросить Мяо Хэ о помощи!

Но даже в этом случае это дело не будет сделано напрасно! Если чайный дом «Ян Шуй» перестанет получать овощи, разве он не останется великим героем для ресторана «Дахэ»?

Некоторое время ему придется с этим мириться.

Мяо Лян вздохнул и сказал:

- Давайте использовать ее для выращивания сои.

На лице Мяо Ли появилась горечь:

- Но еще один участок земли означает еще один налог. К тому же нам не хватает рабочей силы ...

Пока шло это обсуждение, кто-то постучал в дверь снаружи. Это была вторая невестка Мяо Ли.

Мяо Ли сдал свой двор в аренду семье Мяо Цзюэ, чтобы те использовали его в качестве мастерской, а сам переехал с женой и сыном к второму брату. На этот раз здесь была жена его второго брата, тетушка Жу.

Когда тетушка Жу пришла, она тоже была довольно грубой:

- Третий брат, дело не в том, что эта невестка такая привередливая, но я слышала, что у вашей семьи имеются деньги на покупку земли под соевые бобы. Я подумала: это не очень хорошая идея продолжать тесниться с нашей семьей. Теперь, когда у вас есть земля, почему бы вам просто не съехать, и мы все сможем расслабиться?

Ранее они попросили их освободить комнату для нового гера Мяо Ляна, но потом они купили землю. Разве это не попытка использовать семью в своих интересах?

Мяо Ли выглядел немного смущенным, но тетушка Ли отреагировала первой:

- Там нет ни дома, ни крыши, как вы хотите, чтобы мы там жили? Кроме того, разве наша семья не платит арендную плату вашей семье? Вы так говорите, будто мы не часть одной семьи!

Тетушка Жу тут же вспылила:

- Аренда? Разве вы не видите, сколько вы платите? Может ли эта мизерная сумма покрыть дополнительные расходы на масло, соль и уксус, используемые вами на кухне? Если честно, если бы не поддержка мастерской второго дяди, у нас не было бы для вас места. Нам действительно пришлось потесниться.

В результате вся заслуга за место для мастерской досталась семье Мяо Ли, работу в мастерской также занял его сын Мяо Лян. Ради собственного сына тетушка Жу уже затаила обиду. Теперь, когда она увидела, что у Мяо Ли есть деньги на покупку земли, как она могла вынести это?

- Как раз вовремя! Через месяц будет день свадьбы А-Ляна. Вот и постройте новый дом на новой земле. Это идеальное место для нового дома. Нельзя терять время! Это все, что я могу сказать, невестка. Через месяц, пожалуйста, переезжайте!

Сказав это и не дожидаясь ответа, она хлопнула дверью и ушла, оставив позади уродливо выглядящую семью Мяо Ли.

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 35. Провести черту

Громы и молнии на их прежнем земельном участке больше не имели отношения к Ян Далану и Мяо Хэ, они спокойно жили в доме второй тети Ян. В отличие от глиняных домов, новые дома из зеленого кирпича можно построить всего за полмесяца, а весь период строительства занимает около двух месяцев и это даже при том, что строители ускорили сроки.

Поскольку они жили в доме второй тетушки Ян, Мяо Хэ каждый день выходил из дома вместе с Ян Даланом, чтобы не мозолить людям глаза, говоря, что идет в горы, чтобы навести там порядок и по дороге собрать немного горных продуктов. Однако, оказавшись на горе, Мяо Хэ большую часть времени сидел на корточках на клочке земли, пытаясь использовать живую почву, чтобы тайно посадить все необходимое.

Нужно было посадить много вещей.

Во-первых, фруктовые деревья. Ранее Ян Далан взял у рабочей бригады носилки и принес с горы персики, боярышник, груши, сливы и различные другие фруктовые деревья. Все они были упорядоченно посажены вокруг нового дома в соответствии с указаниями Ли Мина. Время от времени Мяо Хэ подходил к ним, чтобы подкормить их живой почвой. Он был очень осторожен, чтобы никто больше не мог заметить ничего странного. Просто все удивлялись, что деревья, которые были перенесены сюда с гор, с каждым днем растут все лучше и лучше.

Сейчас, когда лето в самом разгаре, большинство фруктовых деревьев начали плодоносить. Хотя некоторые из плодов были еще не съедобны, пока Мяо Хэ собирает плоды и запасает семена, это означает, что их можно сажать.

Имея в наличии живую почву, прорастить семена просто слишком легко. Мяо Хэ оставалось только закопать семена в яму, которую вырыл Ян Далан. Эта яма осталась после того, как выкорчевали первоначальные деревья, растущие на горе. За полдня из живой почвы вырастало полноценное плодовое дерево хорошего качества.

Этот вид посадки довольно медленный, к тому же им самим приходилось выкапывать деревья одно за другим. Это утомительно, но это, безусловно, самый экономически эффективный способ. Им не нужно тратить лишние деньги на саженцы, которые на самом деле им не нужны, чтобы скрыть деревья от посторонних глаз. Зато теперь они могут заменить деревья на горе хорошими саженцами, выращенными из семян. Спустя долгое время, когда посторонние узнают, что по всей горе растут фруктовые деревья, они также смогут сказать, что деревья были доставлены извне поэтапно. Точно так же, как была отправлена партия кирпичей для дома. Никто не заметил их раньше времени.

Поэтому одна часть живой почвы была отведена под фруктовые деревья, а другая часть отвечала за рис и овощи, которые будут приготовлены на строительной площадке и отнесены в дом второй тети Ян. Затем - удобрения для новых овощных грядок и, наконец, зеленые бобы мунг для пирожных.

Так как они жили в доме тетушки Ян, приготовление пирожных стало немного хлопотным, но чайный дом «Ян Шуй» продолжал умолять, чтобы поставки товара не прекращались. Эти пирожные пользовались большей популярностью, чем овощи, и стали вершиной лотереи. Управляющий Цзинь боялся, что если пирожных не будет в течение дня, постоянные клиенты проклянут его до смерти.

Мяо Хэ воспользовался возможностью, чтобы вначале принести домой мешок зеленых бобов, сказав, что это ингредиент для следующей партии пирожных, а затем подменил их на бобы, выращенные в живой почве.

Узнав, что это новая сделка, которую Мяо Хэ заполучил, доставляя овощи, вторая тетя Ян также очень поддерживала его и всегда была готова помочь. В конце концов, помогая, она могла попросить несколько пирожных для своего внука. Это очень большое преимущество, ведь ее внук любил поесть. Всякий раз, когда он видел, как готовятся пирожные, он смотрел на них, не отрываясь, игнорируя даже Да Бая.

Это натолкнуло Мяо Хэ на новую идею.

Когда в тот день Мяо Хэ прятался в горах и сидел на корточках, рыхля землю, чтобы вырастить новую партию бобов, он сказал:

- Как думаешь, можем ли мы разделить работу по приготовлению пирожных с семьей второй тетушки?

Ян Далан, который копал корни дерева, выглядел немного удивленным и остановился.

Мяо Хэ добавил:

- Я подумал, что когда наш новый дом достроится, будет много людей, которые начнут завидовать. Некоторые люди, возможно, пойдут к второй тетушке и скажут, что у тебя хороший дом, но ты не думаешь о ней. Это нехорошо.Она всегда была очень добра к нам. Мы не можем позволить ей выращивать овощи, но жирная вода не должна утекать на чужие поля. Если мы вырастим зеленые бобы и отправим ей, она сделает за нас работу и заработает немного денег. Что думаешь?

- Но сами бобы... мы не сможем рассказать ей, откуда они, - сказал Ян Далан.

Глаза Мяо Хэ блеснули:

- В чем проблема? Когда наш новый дом будет готов, мы посадим во дворе грядку зеленой фасоли для прикрытия. Она не узнает, ведь она не видела, что растет на новом огороде.

Ян Далан воткнул лопату в землю, подошел к нему и погладил Мяо Хэ по голове:

- Хорошая идея.

Мяо Хэ хмыкнул и улыбнулся. Это порадовало его больше, чем слова благодарности. Он также не верил, что Ян Далан не придумал способ сделать это, ведь он недолго колебался, прежде чем принять его предложение.

- На самом деле, я думал о том, чтобы научиться работать как в мастерской. Даже если мы не используем зеленую фасоль, выращенную в живой почве, я бы мог использовать улучшенную фасоль для приготовления пирожных. Я думаю, мы сможем их продать в городе. Сначала будем готовить дома, а потом мы могли бы открыть кондитерскую и тогда не будем бояться, что над нами будет издеваться староста деревни.

Ян Далан покачал головой:

- Обычные пирожные плохо продаются. Все их делают.

Мяо Хэ подумал об этом и вздохнул:

- Это правда. Мы не очень часто едим выпечку, а если и захотим ее поесть, то все равно каждый может приготовить ее сам.

Ян Далан, однако, добавил:

- Может быть, арахис.

Ян Далан однажды ел арахис с солью и перцем, который приготовил Мяо Хэ. Это было впечатляющее маленькое блюдо, приготовленное из арахиса, хаотянского перца, семян кунжута и черного перца.

Раньше Ян Далан считал, что арахис сухой, плоский, маленький и не очень вкусный. Выход масла из него также не был высоким. Но те, что выращены в живой почве, совершенно другие. Орехи полные и большие и просто очень вкусные сами по себе.

Мяо Хэ использовал арахис размером с фалангу большого пальца. Сначала он  обжарил орехи в масле до хрустящей корочки. Насыщенного орехового аромата уже было достаточно, чтобы пробудить аппетит. Затем арахис посыпается солью, острым перцем, семенами кунжута и черным перцем. Эта закуска вызвала восторг. Ян Далан был очень впечатлен и никак не мог перестать их есть.

- Хороший арахис всегда пригодится, хоть для приготовления, хоть для отжима масла.

Глаза Мяо Хэ загорелись:

- Тогда давай так. Сначала мы получим хорошие семена, вырастим их обычным способом и опробуем на чайном доме. Если это сработает, мы можем быть уверены, что сможем его продать, и тогда мы сможем привлечь в деревне людей, которые захотят выращивать больше арахиса?

Так они смогут собрать своих собственных сторонников. Кто тогда осмелится издеваться над ними?

- Хорошо, - в глазах Ян Далана промелькнуло что-то еще, но Мяо Хэ ничего не заметил. Он только многозначительно кивал головой.

- Да, этот метод быстрее, чем выращивание этих фруктовых деревьев. В будущем, если мы действительно сможем получить гору, полную фруктов, мы точно сможем открыть цех по производству сухофруктов или фруктового вина.

После этого он с большим интересом пообщался с Ян Даланом, чтобы узнать еще несколько подробностей. Зеленые бобы также были собраны и Мяо Хэ убрал живую почву, собираясь встать. Однако в следующий момент в глазах у него потемнело и он зашатался. Ян Далан, который находился в стороне, увидел, как маленький гер покачнулся, его лицо напряглось, и он поспешно помог ему подняться.

- Что случилось?

Мяо Хэ беззаботно покачал головой:

- Я уже давно сижу на корточках. Так всегда бывает, когда резко встаешь.

Ян Далан никогда не видел ничего подобного раньше. Он нахмурился:

- Попроси дядю Линя посмотреть тебя.

Мяо Хэ махнул рукой:

- Нет, это, наверное, потому что я плохо спал. В последнее время было жарко, а в доме  второй тети немного душно, так что нужно просто потерпеть в эти дни и все будет хорошо.

Ян Далан с беспокойством пощупал лоб Мяо Хэ:

- Завтра оставайся дома.

Мяо Хэ сморщил нос:

- Как я могу, когда у меня так много дел, - видя, что муж собирается запретить ему, он поспешно сказал, - Мне нельзя оставаться в доме второй тети, она все еще преследует меня, чтобы я продолжал учиться рукоделию. От этого у меня еще больше закружится голова!

Оказывается, его маленький гер не любил шить. Ян Далан пообещал:

- Я научусь.

Услышав, что кто-то сказал это как нечто само собой разумеющееся, Мяо Хэ нечаянно снова почувствовал себя сладко.

——

Несколько дней спустя, в комнате у задней кухни ресторана «Дахэ».

Мяо Лян, принесший из мастерской коробку с фучжу, вытер пот и аккуратно положил квитанции, выданные управляющим Чжаном, в карман.

В конце месяца мастерская посылала кого-нибудь в ресторан, чтобы подсчитать деньги по этим квитанциям. Обычно это делал Мяо Юань, но иногда это поручали брату Чуню. Многие ворчали, почему этому геру позволили собирать деньги? Но что они могли сделать? Мяо Юань сказал, что брат Чунь может прочитать больше слов, чем они все вместе взятые, поэтому он не сделает ошибки.

Мяо Лян также уделял много внимания Мин Чуню. Он был всего лишь гером и обычно вел себя тихо, но Мяо Лян интуитивно видел в нем соперника. Мин Чунь не только умел читать и писать, он умел считать деньги для мастерской и отвечал за самую таинственную и тонкую работу в мастерской тофу: сгущение водянистого соевого молока в мягкий, нежный пудинг!

Даже двоюродный брат Мяо Юаня, Мяо Гуан, не был так близок к сердцу мастерской, как он. Мяо Лян не мог понять, почему Мяо Цзюэ, такой проницательный второй дядя, был готов выдать этот секрет такому чужаку, как Мин Чунь. Но никто не осмеливался упоминать об этом в присутствии Мяо Цзюэ. Даже малейший намек на это мог вызвать подозрение Мяо Цзюэ, что они пытаются что-то выяснить.

Но независимо от того, что происходит с другими людьми, сейчас самое время убедиться, сможет ли Мяо Лян приписать себе заслугу в устранении поставщика овощей для чайного дома.

Собрав квитанции, Мяо Лян как бы невзначай начал болтать с господином Чжаном:

- Босс, как обстоят дела в чайном доме «Ян Шуй»? Учитывая новый фучжу, который мы производим в мастерской, я уверен, что им снова приходится нелегко.

Управляющий Чжан был занят регистрацией поставок. Услышав это, он даже не поднял веки:

- Я не знаю, причинили ли они вред владельцу чайного дома, но у них есть новое блюдо и оно не хуже, чем фучжу из вашей деревни. Говорят, что для этих пирожных используется изысканный и дорогой лед!!! Кто может конкурировать с такой роскошью? Это вы, деревенские, настолько простодушны, что думаете вылезти со своей маленькой новинкой.

Однако Мяо Лян не мог не испытывать тайного удовлетворения:

- Новое блюдо?  У них есть новое блюдо? Может быть, с их овощами что-то не так, и поэтому они приготовили новое блюдо, чтобы восполнить нехватку?

- Что у них могло пойти не так? Просто подумай о пудинге из тофу и фучжу, которые вы предлагаете. Увеличили ли мы запасы? Нет, их все еще не хватает. Если у тебя есть время беспокоиться о других, тебе стоит больше беспокоиться о своей мастерской.

От такого издевательства лицо Мяо Ляна стало немного горячим, но более того, он был встревожен:

- Но, но я слышал раньше...

В этот момент управляющий Чжан, наконец, отложил свою книгу и посмотрел прямо на него. Тон его голоса стал еще хуже:

- Что ты слышал раньше? Хочешь сказать, что знаешь, откуда взялись эти овощи в чайном доме «Ян Шуй»? Говорю тебе, многие люди уже приходили к нам, чтобы сообщить об этих новостях, но ни одна из них не была правдой. Ресторан получил дополнительную кучу тухлых овощей. Хочешь доложить? Прекрасно. Если потом это окажется неправдой, тебе придется заплатить в десять раз больше. Это новое правило от владельца!

В десять, десять раз больше! Лицо Мяо Ляна застыло, как его семья могла позволить себе такое?

Увидев это, управляющий Чжан подумал, что он очередной спекулянт, и фыркнул:

- Так что заткнись и делай свою работу спокойно! Вы всегда пытаетесь подняться на небо одним шагом, но даже не смотрите, уготована ли вам такая судьба! Иди, не трать мое время впустую!

Мяо Лян, которого в тот день практически прогнали, был пристыжен и зол, причем зол на самого себя! Но кого он мог винить? Это была его собственная догадка! И сколько денег его семья потратила на покупку земли ради этой идеи! А теперь их даже выгнали из дома второй тети!

Жители деревни все еще смеялись над ними за то, что они хотели заполучить разрушенный дом Ян Далана!

Значит, все было напрасно...? Как он может принять это?

Но нет, подождите! Он никогда не думал об этом раньше. Разве не мать Мяо Мина во всем виновата? Да, это была ее вина! Это она виновата, что подстроила ему подлость, так что он ошибочно поверил ей и это привело к тому, что его семья стала такой! И Мяо Мин, он тоже знал об этом, но пряталcя за спиной своей матери, ожидая получить выгоду даром?

——

С середины лета дождей не было в течение более чем 20 дней. Жара немного спала и прогресс в строительстве нового дома ускорился. Первоначальный двухмесячный период строительства был завершен шестью или семью днями ранее.

Тем вечером Ян Далан и Мяо Хэ только что вернулись от ручья, где купались, когда услышали радостное сообщение второй тети Ян.

- Мастер Ли послал человека сказать, что ваш дом готов, и вы можете въехать в него завтра!

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 36. Переезд

На следующий день Мяо Хэ отнес Да Бая в новый дом вместе с Ян Даланом, его второй тетей и двумя двоюродными братьями.

Несколько дней назад внешний вид нового дома был уже хорош. Серо-зеленые кирпичи и темная черепица выглядели сдержанно и стабильно. Решетки с цветочным узором на окнах были вырезаны из темного дерева. Изящные крючки, водосток и резьба по камню на дверных проемах были очень подробными и изысканными. Окруженный густыми деревьями, этот дом выглядел как спокойное и гармоничное место, при одном взгляде на него в душе воцарялась тихая гармония.

Как только Ли Мин увидел их, он с гордостью представил все нововведения, которые он предпринял в этом новом доме. В том числе и те изменения, которые он сделал после жарких дискуссий с Мяо Хэ.

Например, отопление в общем холле и спальнях через дымоходы. Пока в главной печи горит уголь, пол или кровать определенно будут нагреваться. Окна были больше, чем обычно, чтобы объединить вентиляцию и освещение. За исключением спальни, комната для приготовления пищи и холл были теперь ярко освещены. Для зимы на окнах имелась двухслойная конструкция, так что им не придется прятаться от сквозняков.

Прихожая была полностью вымощена зеленой плиткой, как и весь остальной пол в доме. Больше не будет проблем с грязью и пылью, как с земляным полом. В холле также имелся деревянный пол высотой до колена, который напоминал современную комнату в японском стиле. Это было сделано специально, потому что Мяо Хэ скучал по современному комфорту, когда дома не нужно носить обувь.

Также хорошо, что светлый деревянный пол, окрашенный специальной водостойкой краской, разбавлял немного темный и унылый цвет зеленого кирпича в комнате. Чем светлее цвет, тем он ярче. Когда солнце попадало на деревянный пол, то отражение солнечного света придавало помещению еще больший эффект. Мебель, заказанная Мяо Хэ, также соответствовала общему стилю. У стены были установлены низкие шкафы, а низкий столик в центре без проблем мог обслужить восемь или девять человек.

Кухня была оборудована множеством шкафов для хранения и столешниц. Количество печей было увеличено до трех. Что касается уборной, то она была еще более замысловатой. К сожалению, Мяо Хэ не смог построить котел для производства биогаза*, но после его настоятельной просьбы о чистоте, легком доступе к воде и простом способе очистки, уборная едва прошла квалификацию.

(ПП: это оборудование для отопления дома и других нужд, а также помогает наладить процесс утилизации органических отходов и получения бесплатных удобрений для последующего внесения в почву.)

Уборная располагалась в другом углу за пределами основного здания. Там имелась небольшая дверь, крыша над головой и фальшпол из кирпича, который не боялся ни дождя, ни снега. Кроме того, вдоль дорожки будут посажены ароматные растения и травы, так что «большие события»* больше не будут вызывать у людей желания сбежать.

(ПП: большие события и малые события – процесс отправления естественных нужд)

В доме также была новая ванная комната. Это не так экстравагантно, как непосредственно строительство ванны, но дренаж и вентиляция внутри были тщательно продуманы. Также зарезервировано место для колодца. Рядом с участком протекает река, и были велики шансы сделать собственный колодец.

Не говоря уже о том, что даже деревья, посаженные во дворе по уговору Ли Мина, были расставлены весьма искусно. Они затеняли двор от прямого солнца не только утром, но и во второй половине дня. Все было настолько хорошо продумано, что едва войдя во двор летом, чувствовалась прохлада.

Когда вторая тетя Ян закончила осматривать новый дом, она пришла в полный восторг. Старый дом семьи Ян также был кирпичным. Старшему поколению семьи Ян повезло, что на охоте не было серьезных происшествий, так что они скопили немного денег и построили один из немногих кирпичных домов в деревне. После того как Ян Далан без слов отдал дом второй тете Ян, она всегда жалела его и чувствовала себя в долгу перед Ян Даланом. Теперь, когда она увидела, что он живет в лучшем доме, тяжесть в ее сердце окончательно ушла.

- Здесь так хорошо! Так много вещей, о которых я раньше не задумывалась, но так намного лучше! Датун, почему бы тебе не пойти и не принести вещи, которые ты сделал. Привези их вместе с братом! И подушки, которые я сшила несколько дней назад, принесите их тоже. Сегодня я наведу здесь порядок и Далан сможет переночевать в новом доме!

Ян Датун тоже смотрел на дом, и его глаза сияли. Услышав слова матери он сразу обрадовался:

- После того как я увидел этот дом, я наконец-то понял, почему брат Хэ заказал эту странную мебель! Теперь я вижу! Хахахаха, хорошо! Мама, я пойду за мебелью прямо сейчас. Брат, пошли скорее!

Ян Дачуань был еще подростком, он только недавно занялся плотницким делом вместе со своим братом. Ничего не поделаешь, бизнес Ян Датуна становился все более оживленным. Теперь, когда есть брат, который может ему помочь, все стало надежнее и проще.

Ли Мину тоже было любопытно:

- Так у вас теперь есть специальная мебель? А я-то думал, как расставить мебель в таком доме? Давайте, давайте, несите мебель, давайте подготовим дом все вместе. Посмотрим, что еще мы можем сделать!

Таким образом вся мебель была занесена в дом, часть за частью. Постепенно дом стал выглядеть больше и уютнее, особенно когда в него добавили несколько темно-синих подушек, чтобы сделать его более комфортным.

Посмотрев на это, Ли Мин многозначительно кивнул:

- Эта мебель действительно подходит. И качество изготовления хорошее, аккуратное и не слишком вычурное. Ты брат Датун, верно? Давай обменяемся адресами. Если в будущем будут клиенты, которые захотят построить дом, как у брата Хэ, я обязательно обращусь к тебе за мебелью.

Ян Датун был очень рад услышать это. Вторая тетя Ян также на редкость глупо улыбалась и неоднократно благодарила его. Только позже Ян Датун задумался:

- Я чуть не забыл! Есть еще два кресла-качалки! Я обещал брату Хэ!

Естественно, что в тот же день Ян Датун принял заказ на еще три кресла-качалки.

Следует знать, что после таких тяжелых работ, таких как строительство дома, должно быть приятно после работы вернуться домой и покачаться на кресле. Как только Ли Мин увидел кресло, он понял, что должен купить его! Даже одного было недостаточно! Как босс, он должен был иметь одно для себя, остальным членам рабочей бригады придется поделиться.

Во время обеда Мяо Хэ продемонстрировал свои навыки, приготовив всевозможные блюда, такие как яичница-болтунья с помидорами, баклажаны с мясом, тушеная курица с женьшенем бедняка и лепешки из тертого редиса. Все блюда были приготовлены из выращенных им ингредиентов. Вторая тетя Ян и ее старшая невестка тоже пришли помочь. Все прекрасно провели время в новом доме, устроив прощальный обед с Ли Мином и остальными.

Толстяк из рабочей бригады был грустен во время еды, говоря, что если он не сможет есть эту еду в будущем, он определенно похудеет. Всем было жаль его, но в то же время они были рады за него. Этот парень на самом деле слишком толстый, ему нужно сбросить вес.

Но в мире не бывает бесконечного банкета. После почти двух месяцев тесного общения у них неизбежно сохранилась некоторая привязанность. Мяо Хэ спросил адрес Ли Мина в городе и сказал, что когда плоды на деревьях созреют, он пришлет ему ящик с фруктами. Ли Мин был достаточно толстокожим и не отказался, а также сказал, что если кто-то из его клиентов захочет посмотреть на дом, который он построил, он приведет их.

Наконец, они попрощались и повозка рабочей бригады отправилась в путь. Вторая тетя Ян и два ее сына продолжали помогать переносить остальные вещи и укладывать их по местам.

С переездом было покончено. Когда новая деревянная дверь во двор закрылась, в доме внезапно воцарилась тишина. Дул прохладный вечерний ветерок, где-то вдалеке стрекотали цикады. Мяо Хэ выдохнул. Теперь он почувствовал, как на него наваливается глубокая усталость.

Ян Далан, который сегодня говорил довольно мало, коснулся его лба:

- Тебе пришлось тяжело потрудиться.

Мяо Хэ взял мужа за руку и улыбнулся:

- Конечно. Теперь это наш дом.

Темные глаза Ян Далана немного расслабились. Мяо Хэ знал, что в доме есть несколько странных вещей, которые, должно быть, заставили Ян Далана снова задуматься. Может быть, однажды он ему скажет правду, но пока он мог говорить только то, что от него хотели услышать. Конечно, это также и его собственная правда.

Внезапно его подхватили на руки.

- Что ты делаешь? Я весь вспотел!

- Несу тебя в ванную комнату.

- ...

Новая ванная комната достаточно большая для мытья двух человек, но не слишком ли быстро они начали ее использовать?

В это время Да Бай радостно осваивал свою недавно приобретенную кошачью горку. Все остальное его не волновало.

——

Мирно проспав всю ночь в своем новом доме, на следующий день Мяо Хэ проснулся в новом настроении. Возможно, вчера они немного перестарались, у него до сих пор немного кружилась голова.

Мяо Хэ покачал головой и потер лицо. К этому времени Ян Далан уже встал. Встав с кровати и переодевшись, Мяо Хэ увидел, что таз с водой и полотенца уже стоят на низком шкафу, поэтому он просто умылся и вышел на улицу, чтобы поискать мужа. Теперь, когда весь двор в его распоряжении, Мяо Хэ больше не мог ждать!

Постройка дома обошлась им в двадцать семь лян. Это было намного больше, чем первоначально запланированные 20 лян. Поскольку старик Цюй пообещал выделить им немного селитры, чтобы в будущем они могли делать свой собственный лед, Мяо Хэ не смог удержаться и пристроил к дому кирпичный подвал. Это стоило еще пять или шесть лян. К счастью, поступила следующая партия денег за овощи, так что они смогли оплатить дополнительные расходы без всякого сожаления.

Но с деньгами по-прежнему было туго! Они должны зарабатывать и зарабатывать еще больше.

Когда Мяо Хэ вышел, он увидел, как Ян Далан поливает грядки с овощами и уже наполовину закончил. У Мяо Хэ поднялось настроение. Он вернулся на кухню и приготовил несколько больших лепешек из белой муки и масла. Затем он поджарил на сковороде яйца, ростки фасоли и маринованные овощи второй тетушки Ян, и позвал Ян Далана на завтрак.

К этому времени Да Бай запрыгнул на стол и утащил лепешку. Он любил живую почву и все продукты, которые она производила, так что стал абсолютно вегетарианским котом. Мяо Хэ иногда беспокоился, сможет ли Да Бай по-прежнему ловить мышей?

Маленький черный кот не знал, что его хозяин волнуется, и с удовольствием ел, виляя хвостом.

Только что приготовленный завтрак был накрыт на низком столике в зале. Когда Ян Далан вернулся, он сразу помыл ноги на ступенях из зеленого кирпича за воротами. Сначала ему было немного не по себе, но после того, как он несколько раз последовал примеру своего гера и научился снимать обувь, чтобы ступать по деревянному полу, он ощутил действительно другой вид расслабления.

Как только он сел, гер с улыбкой протянул ему лепешку, в которую завернул чили, капусту и маринованные овощи. Один укус принес сладость пшеничной лепешки и остро-кислый вкус солений. Это было восхитительно! Аппетит Ян Далана сразу же разгорелся. К тому времени, как Ян Далан расправился с лепешкой за два-три укуса, Мяо Хэ все еще держал половину своей лепешки в руке.

- Кстати, нужно ли приглашать на новоселье после переезда? Как и кого мы должны пригласить? - Мяо Хэ пришло в голову, что все еще остается этот вопрос.

- Соседи, друзья и родственники, люди, которые помогали строить дом, - Ян Далан сделал паузу, - И староста деревни.

Мяо Хэ принялся считать, загибая пальцы:

- Сколько должно быть людей? Если не считать Ли Мина и остальных, есть вторая тетя, тетя Цин, твой друг Юань... эээ... и моя мать. Если считать соседей и друзей, которые приходили навестить тебя во время болезни, то это четыре или пять семей. И староста деревни. Я думаю, мы должны пригласить доктора Цзи, Лян Юаньвая и управляющего Цзиня тоже. Сможем ли мы всех накормить?

- Мы наймем кого-нибудь для этого. Нам не нужно делать это самим, - Ян Далан покачал головой.

Мяо Хэ почувствовал облегчение:

- Это замечательно. В противном случае, при таком количестве людей, трех печей дома будет недостаточно. Я позже спрошу у тети Ян, кого мы можем позвать помочь со столом.

Расспросив вторую тетю Ян, он узнал, что в деревне Мяо есть только одна тетя Го, которая способна организовать стол. Ее услуги включали заказ продуктов и мяса, а также всего комплекта столов и стульев. Если нанять ее, им не придется просить деревенским жителям, чтобы они принесли свои собственные стулья и посуду. Это был более достойный способ организовать новоселье.

Не то, чтобы Мяо Хэ и Ян Далан стремились проявить уважение, главное, что они не хотели возиться со всем этим. Они должны были регулярно поставлять в чайный дом овощи, за которые уже получили задаток, а нарушать договоренности нехорошо. Если эта тетя Го может сделать все это, это как раз то, что нужно.

Но оказалось, что бизнес тетушки Го сейчас был на самом пике. Весь июль у нее был полностью расписан, а в конце июля был еще один важный день - свадебный банкет Мяо Ляна и Мяо Мина. Если Ян Далан хотел заказать стол на новоселье, им придется подождать до начала августа. К счастью, к новоселью не предъявляется слишком много требований. Если это не займет больше трех месяцев, все в порядке.

Поэтому Мяо Хэ хлопнул в ладоши и решил:

- Давайте сделаем это в начале августа! У меня не так много денег на руках. Хорошо, что мы можем немного накопить!

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 37. Маринованные сливы

Глава 37. Маринованные сливы: освежающая кислинка

Узнав, что праздничный ужин можно отложить на месяц, Мяо Хэ с головой погрузился в обустройство огорода.

Новый огород был в несколько раз больше прежнего, и им пришлось тщательно его распланировать. За два месяца строительства землю подготовили, но засадили лишь малую часть – ведь вокруг постоянно толпились рабочие.

Однако сейчас уже был август, и любимые Мяо Хэ арбузы было поздно сажать в больших количествах – это могло вызвать подозрения. Поэтому основную площадь заняли овощи для чайной.

Огурцы, горькая тыква, баклажаны, длинные бобы и редька – все эти культуры с долгим сроком созревания после пересадки чувствовали себя отлично и пополнили список поставок. Ассортимент и объем выросли, чему несказанно обрадовался управляющий Цзинь, щедро повысив оплату. Теперь ежемесячный доход составлял около трех лянов.

Собранные в горах малина, земляника и шелковица – все низкорослые кустарники – были высажены вдоль забора от ворот до дома. Дикий виноград и гранаты разместили под окном кухни. Конечно, все они уже были заменены на улучшенные сорта.

Вокруг дома посадили пижму. Однажды, когда Ян Далан продавал в аптеке корень кодонопсиса, фармацевт порекомендовал это растение – его запах отпугивал насекомых и грызунов, а ярко-желтые цветочки радовали глаз. Обрадованный Мяо Хэ тут же купил семена и, не удержавшись, «схитрил», вырастив целый ряд. Если кто спросит – скажут, что выкопали в горах.

Помимо овощей, Мяо Хэ выделил участки под маш, арахис, кодонопсис и платикодон.

Из лекарственных цветов, которые они принесли с гор, только платикодон хорошо прижился в прошлом огороде – рос даже без «живой земли», лишь с обычными удобрениями, да и выглядел красиво. Кодонопсис же ценился дороже и годился в пищу. Впервые Мяо Хэ попробовал вырастить его без «живой земли», только с подкормкой – как эксперимент. Если получится, это станет стабильным доходом. Хотя удобрения все равно делали с помощью «живой земли». Теперь, когда огород разросся, Мяо Хэ просто бросал ботву, выращенную на «живой земле» под сливовое дерево, используя ее в качестве удобрения. Секретная сила все равно работала.

Закончив с огородом, Мяо Хэ переключился на сливы.

На дереве созрели небольшие плоды с оранжевой кожицей и желтой мякотью – кисло-сладкие, не такие, как крупные красные сливы. Увидев их, Мяо Хэ вспомнил о маринованных сливах, и во рту сразу потекла слюна.

— Давай съездим в город! — оживился он. — Купим банок для маринования и вина. Еще хочу глубокую сковороду и плоскую жаровню. Теперь у нас три печи, а сковорода всего одна – маловато.

Ян Далан, конечно, согласился. Все, что радовало его гэра, стоило того.

Собравшись, они отправились в город. Первым делом Мяо Хэ решил заняться самым дорогим – заказом посуды у кузнеца. Оказалось, сковорода его мечты стоила почти лян, а жаровня – столько же, хоть и другой формы.

Перед поездкой они подсчитали: оставалось всего шесть с небольшим лянов. Хотя ежемесячный доход был три ляна, потратить треть накоплений – серьезное решение.

— Закажем, — без колебаний сказал Ян Далан.

Мяо Хэ долго отнекивался, но в итоге сдался, предупредив:

— Если задумаешь снова идти в горы на охоту – скажи заранее.

Ян Далан потрепал его по голове:

— Гм.

Затем купили сахар для маринованных слив, масло, соль и прочие мелочи. Благодаря «живой земле» они экономили на рисе и муке, так что траты были небольшими. Но Мяо Хэ, привыкший к накоплениям, нервничал без запаса наличных.

Обратно пришлось ехать на повозке дяди Ма – с купленными банками идти пешком было неудобно. В дороге встретили тетушку Юй.

— О, Далан и Хэ-гэр! — оживилась она. — Банки покупали? Новый дом уже обустроили? Когда праздник новоселья?

— Через некоторое время, — вежливо ответил Мяо Хэ. — Пока всего не хватает.

— Конечно, после стройки всегда трудно. Зато теперь живете в новом доме – надо радоваться! Вы, наверное, все время дома пропадали, так что не слышали: участок, который вы уступили Мяо Ли, он все-таки под дом застроил!

Мяо Хэ переглянулся с Ян Даланом:

— Да? А говорили, под соевые бобы. Далан ведь даже дом разобрал.

Тетушка Юй с самого начала подозревала неладное, а теперь, когда события приняли неожиданный оборот, с интересом следила за развитием событий:

— Кто его знает, зачем они землю покупали, — многозначительно покачала она головой. — В тот день ваша тетушка Ли так рыдала из-за дома! А теперь там вовсю стройка – видно, стыдно стало, вот и отгрохали огромный дом. Под сою почти ничего не осталось.

«Ха!» — мысленно усмехнулся Мяо Хэ.

— А как же староста? Ведь мастерской срочно нужны были бобы?

— Да что он может поделать? — злорадствовала тетушка Юй. — Себе же репутацию испортил. Сначала нахваливал Мяо Ли за поддержку, а теперь все смеются.

Она не знала, что из-за этого племянник старосты Мяо Гуй так и не попал в мастерскую. Все усилия пошли прахом!

Как тут не злиться? Староста считал, что выполнил свою часть сделки – землю Мяо Ли получил. Если бы не истерика его жены, все могло сложиться иначе: Мяо Минь уговорил бы Хэ-гэра посодействовать с семьей Лян. А теперь все шишки сыпались на него, да еще и репутация пострадала!

— Наставник Мяо, это не то, о чем мы договаривались, — мрачно сказал он Мяо Цзюэ.

Тот, неизвестно что думавший на самом деле, вздохнул:

— Как бы то ни было, я согласился, рассчитывая на расширение производства. А теперь… Не торопитесь, когда мастерская вырастет, для Мяо Гуя обязательно найдется место.

Осмелился бы староста порвать отношения? Все, что он мог – это теперь сторониться Ян Далана.

Мяо Хэ не знал этих подробностей и не интересовался. Он просто коротал время в беседе с тетушкой Юй.

Вернувшись домой, Мяо Хэ первым делом развесил несколько коровьих колокольчиков, купленных между делом в кузнице, на заранее подготовленной Ян Даланом стойке у ворот. Просто натянув веревку – самодельный дверной звонок был готов.

Поскольку усадьба-сыхэюань была построена посреди пустыря, на некотором расстоянии от забора, а переносить его внутрь было неудобно из-за посаженных вокруг овощей, Мяо Хэ придумал эту конструкцию, чтобы не пропустить стук в ворота.

Впрочем, это было временное решение. Ян Далан сказал, что спросит у деревенского старика Лю, охотника, у которого была умная собака. Если у нее окажутся щенки, можно будет купить одного или двух – лай заменит звонок.

Мяо Хэ в душе сомневался. Взять хотя бы Дабая, которого Ян Далан принес для ловли мышей – теперь тот только катается на кошачьей лесенке.

Закончив со звонком, Мяо Хэ с энтузиазмом принялся за маринованные сливы и сливовое вино.

Сначала нужно было вымыть купленные сосуды. Тщательно ошпарить их кипятком несколько раз. Они купили шесть штук – больших, средних и маленьких. Ян Далан не позволил Мяо Хэ заниматься этим опасным делом, отправив его под дерево собирать плоды с помощью «живой земли».

Хотя работа была хлопотной, Ян Далан любил видеть Мяо Хэ таким – радостным и увлеченным мелочами жизни. Их некогда однообразная жизнь теперь наполнилась деталями, вкусами и красками.

Мяо Хэ, тем временем, собрал две корзины слив: твердые для мариновки, а более спелые, выдержанные в «живой земле», – для вина. После мытья и сушки во дворе, плоды были готовы.

Сливовое вино делалось просто: сливы и сахар складывались в сосуд, запечатывались промасленной тканью. Через месяц его уже можно было пить, а через полгода вкус становился еще лучше. Маринованные сливы готовились быстрее: надрезанные крест-накрест, они смешивались с тертым имбирем и сахаром, и уже на следующий день были готовы. Из шести сосудов четыре больших использовались для вина, а два маленьких – для маринованных слив.

На следующее утро Мяо Хэ с удовольствием жевал маринованные сливы, щурясь от удовольствия.

Сливы, выращенные на «живой земле», были ароматными, хрустящими, с идеальным балансом сладости, кислинки и легкой терпкости кожуры, подчеркнутой остротой имбиря.

Черный котенок жалобно мяукал у его ног, но сливы были вредны для кошек.

Когда подошел Ян Далан, Мяо Хэ сунул ему в рот сливу:

— Вкусно?

— Кисло, но хорошо, — кивнул тот. — Сегодня иду на охоту.

— Сегодня?! — Мяо Хэ округлил глаза. Опять так внезапно!?

Ян Далан объяснил, что теперь, когда не нужно возить овощи и пастилу, у него появилось время. Он потрогал щечку Хэ-гэра, раздувшуюся от сливовой косточки. Тот немного пополнел и посветлел – хорошо.

— Вернусь дня через три.

Мяо Хэ тут же отложил сливы.

— Подожди, я дам тебе женьшень! И почему ты вчера не купил новые охотничьи принадлежности!?

Засуетившись, он собрал женьшень, вскипятил воду, чтобы тому не приходилось пить сырую, замесил тесто для лепешек и проверил снаряжение.

Провожая Ян Далана, он получил крепкий поцелуй, оставивший его с раскрасневшимися щеками и сладковато-кислым привкусом на губах.

— Если будут звать, кроме второй тетушки Ян, можешь не отвечать.

— Будь осторожен.

— Угу.

Но уход Ян Далана словно унес с собой хорошее настроение Мяо Хэ. Тот безучастно лежал на полу, пока Дабай не начал прыгать на него, думая, что это игра.

Заставив себя подняться, Мяо Хэ осмотрел огород. Прогресс с фруктовыми деревьями замедлился после посадки овощей. Попытка выкопать корни, как это делал Ян Далан, закончилась одышкой. Но они уже посадили более 60 деревьев – персики, сливы, груши, хурму, каштаны. Зимой, когда овощи не растут, можно будет заняться ими.

Не в силах работать с деревьями, Мяо Хэ занялся «живой землей», запасая рис, пшеницу и бобы.

Затем он отнес маринованные сливы второй тетушке Ян, получив взамен полкорзины яиц, и приготовил сливы для господина Ляна, управляющего Цзиня, доктора Цзи и Ли Мина. Пришлось докупить маленькие сосуды в городе.

Летние персики, выращенные на «живой земле», были слишком хороши, чтобы раздавать, но для себя Мяо Хэ собрал целую корзину. Сладкие, сочные, они заменяли ему еду в отсутствие Ян Далана.

Через три дня его ждала неприятность.

Когда Ян Далан вернулся, Мяо Хэ собирал бобы под деревом. Увидев его, он радостно вскочил, но тут же схватился за голову от головокружения. Ян Далан мгновенно нахмурился. После расспросов Мяо Хэ признался, что плохо питался. На этот раз Ян Далан не стал спускать это дело и вызвал дядю Линь.

Осмотрев Мяо Хэ, тот улыбнулся:

— Поздравляю, Хэ-гэр. У тебя будет ребенок, уже почти три месяца.

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 38. Хорошая новость

Глава 38. Хорошие новости: что за ерунда!

Эти слова ошеломили Мяо Хэ.

…Беременность?!

В следующее мгновение Ян Далан крепко прижал его к себе, хватка была подобна стальным тискам, что чуть не выжали душу. Но именно это и вернуло Мяо Хэ к реальности.

— Беременность?!

Голос Далана дрогнул. Мяо Хэ тут же вынырнул из объятий, чтобы взглянуть на него.

Дядя Линь радостно похлопал себя по груди:

— Пульс ясный, ошибки быть не может! Пусть гэры редко беременеют, но такое случается. Не волнуйся так, Далан, теперь главное – хорошо за ним ухаживать.

Обычно сдержанный и невозмутимый Ян Далан и не думал отпускать Мяо Хэ, даже прижался к его голове, заставив того покраснеть. Дядя Линь же все еще был здесь! Он не знал, чему больше удивляться – беременности или поведению мужа.

Дядя Линь же продолжал:

— Но вот эти персики и сливы на столе… Беременным их много нельзя.

Лицо Ян Далана потемнело:

— Он три дня питался одними персиками!

Ого, даже предложения стали длиннее! — удивился про себя Мяо Хэ.

— Тогда я еще раз проверю. М-да, температуры нет, желудок в порядке. Видимо, пока обошлось. Но впредь так не делай, Хэ-гэр. Не больше пяти слив в день и одного персика.

Глядя на ошарашенного гэра в объятиях мужа, дядя Линь отметил, что его лицо стало круглее, щеки румяными, а волосы – густыми и блестящими, без следов летнего выгорания. Видно, Ян Далан хорошо его кормил – неудивительно, что беременность наступила так легко.

— Что еще важно? — Ян Далан был настороже.

Дядя Линь терпеливо все объяснил. Все это время Мяо Хэ пытался вырваться из объятий, но безуспешно. Когда разговор закончился, и Ян Далан наконец собрался провожать гостя, он обернулся и строго сказал:

— Не бегай.

Мяо Хэ замер, а затем увидел, как Ян Далан отдает дяде Линю все персики и сливы со стола – те самые, которые он так любил последние три дня.

— …

Что вообще значит «беременность»?! Мяо Хэ смутно предчувствовал: дальше будет сложно.

Когда Мяо Хэ только очнулся в этом мире, «особенность» гэров поначалу вызывала у него отторжение. Но из памяти прежнего хозяина тела он знал: забеременеть гэру непросто. Обычно требовалось долго укреплять здоровье специальными снадобьями.

Многие семьи не хотели брать в жены гэров. Даже если парень, как в случае с прежним Мяо Хэ и Мяо Юанем, испытывал симпатию, семья могла возражать. Осознав эти реалии и увидев, что гэры внешне похожи на хрупких юношей, Мяо Хэ быстро смирился и забыл об этой особенности.

Пока сегодняшняя новость не грянула, как гром.

Сначала – недоверие. Потом – странное, щемящее чувство.

…Неужели у него снова будет семья?

В прошлой жизни, после смерти бабушки с дедушкой, он остался один. Одиночество не тяготило: были интернет, игры. Лишь на Новый год, глядя, как другие спешат к родным, он чувствовал пустоту.

Мяо Хэ, будучи геем, думал о партнере. Но работал он в консервативном госучреждении мелкого городка – обычным клерком, регистрирующим данные. Должность незначительная, а атмосфера – старая и закостенелая. Да и тайна «живой земли» не позволяли ему рисковать.

А может, он просто не встретил того, ради кого стоило бы рискнуть.

Пока не оказался здесь. Пока не принял Ян Далана.

И только тогда понял, насколько жизнь с кем-то отличается от жизни в одиночестве.

Его молчаливость, его упрямство, вызывающее то смех, то слезы – все это казалось Мяо Хэ милым. Его властность, его глупый способ убеждаться, что Мяо Хэ никуда не денется – все это было сладко. Оказывается, он остался с ним не только из благодарности или ради спокойной жизни.

В этот момент Мяо Хэ вдруг ясно осознал свои чувства.

У него будет семья – новая семья. Пока что таинственно растущая у него внутри.

А Ян Далан… Он не просто «семья». Он – тот самый человек.

Чуть позже тот самый человек вернулся и снова крепко обнял Мяо Хэ.

— …У нас будет ребенок.

— …Угу.

— Значит, не уйдешь?

Сердце Мяо Хэ растаяло. Он потерся щекой о грудь Далана.

— Я и не собирался.

В ответ объятия стали еще крепче.

Даже сейчас этот упрямец волновался только об одном.

Разумеется, после этого Мяо Хэ превратился в «хрустальную вазу». Все, что раньше разрешалось, теперь запрещалось. Пока он ворчал про себя, Ян Далан готовил ему кашу на кухне. Он ведь не болел! Просто съел несколько персиков и слив – и сразу стал пациентом.

Однако Мяо Хэ не знал, что Ян Далан, оглядываясь назад, с ужасом осознал: за почти три месяца беременности его гэр таскал пастилу в город, дважды помогал с переездом и копал деревья в горах! От одной мысли об этом выступал холодный пот.

Тревога и чувство вины не ослабевали, несмотря на заверения дяди Линя. Он тайно решил пригласить на осмотр доктора Цзи при следующей отправке овощей – для верности.

Так что следующие несколько дней Мяо Хэ в основном валялся на деревянном полу главного зала, кутаясь в одеяло. На улице стояла жара – зачем одеяло? Но, как вы помните, теперь он официально считался больным.

Дабаю повезло еще меньше – его чуть не выгнали на улицу. К счастью, он с детства жил в доме и никогда не ел сырую пищу, поэтому дядя Линь разрешил оставить его. Однако Ян Далан все равно старался не подпускать кота к Мяо Хэ. Как только Дабай приближался, его тут же хватали и засовывали за воротник одежды.

Маленький черный кот никогда не удостаивался такого внимания от хозяина! Обрадованный, он тут же забывал, зачем пришел.

Доставку овощей и приготовление пастилы, естественно, взял на себя Ян Далан. Доктора Цзи действительно пригласили для осмотра, и он подтвердил слова дяди Линя: Мяо Хэ был абсолютно здоров, беременность протекала хорошо, почти без симптомов – беспокоиться не о чем.

Мяо Хэ, считая, что зря побеспокоили доктора, пока тот разговаривал с Ян Даланом, тайком набрал корзину персиков в подарок.

Доктор Цзи, попробовав один, тут же расхвалил их. Услышав, что Мяо Хэ делал сливовое вино, он поделился рецептом персикового – еще проще: очистить персики от ворса и залить вином.

— Но вино нужно хорошее, обязательно белое, никакой самоделки! — пробормотал доктор, затем, немного смутившись, добавил: — Хэ-гэр, у тебя остались те маринованные сливы? Дай еще немного, я обменяю их на вино. С персиками получится нечто потрясающее! К тому же персиковое вино полезно – укрепляет ци, питает кровь, увлажняет легкие и смягчает кашель. Тебе, конечно, много пить нельзя, но Далану стаканчик иногда не повредит. [прим. ред.: в традиционной китайской медицине «ци» [气] – это фундаментальная концепция, обозначающая жизненную энергию или жизненную силу, которая пронизывает все во Вселенной, включая тело человека.]

Глядя на то, как серьезный доктор превратился в торговца вином, Мяо Хэ понял: у каждого есть свои слабости. Раз уж дело нехитрое, он охотно согласился, и доктор Цзи ушел довольный.

После его визита Ян Далан наконец немного ослабил опеку, и Мяо Хэ смог поливать огород. Ведь доктор велел поддерживать активность – долгое бездействие могло привести к осложнениям.

Как раз маш на заднем дворе, выращенный с помощью «живой земли», уже поспел. Выбрав день, Ян Далан принес большой мешок маша и формочки из чайной, и они вместе с Мяо Хэ, который настаивал на прогулке, отправились к тетушке Ян – передать ей это дело.

Услышав их предложение, тетушка Ян сразу поняла: Далан хочет поделиться с ней доходным делом!

— Нет-нет, это же ваша возможность! Как я могу ее у вас забирать?! Что я скажу вашей матери?! Ни за что! Никак не соглашусь!

Ян Далан мягко посмотрел на нее:

— Хэ-гэр беременен, ему нельзя.

Неожиданная новость ошеломила тетушку Ян! Она чуть не подпрыгнула от радости!

— Хэ-гэр беременен?! Правда?! Сколько месяцев? Точно уверены? Все в порядке? Доктор проверял?! — Засыпав их вопросами, она принялась разглядывать Мяо Хэ со всех сторон.

Тому стало неловко: зря я настоял на этой прогулке...

Ян Далан с радостным выражением лица кратко ответил тетушке.

Та, слушая, кивала, затем сложила ладони и возвела благодарственный взгляд к небу.

— Хорошо-хорошо! Какое счастье, настоящее счастье! Твоя мать на небесах сейчас так радуется! Перед смертью она только о тебе и беспокоилась! Теперь ты уж точно не верь всяким глупостям! Понял?! Вырасти хорошего ребенка! Я же давно тебе говорила!

«Глупостям?» Мяо Хэ удивленно моргнул – похоже, это было что-то важное. Ян Далан кивнул тетушке.

— И тетушке Цин тоже скажи. Она тоже переживала, эта новость ее обрадует. Она тут все жалуется на Цян-цзы – говорит, до помолвки он был равнодушен, а теперь и вовсе отказывается жениться, да еще и твои дела вспоминает. Если будет время, поговори с ним.

Ян Далан, немного помолчав, согласился.

Что касается пастилы, узнав о беременности Мяо Хэ и услышав, что им теперь нужно ухаживать за огородом и фруктовыми деревьями, тетушка Ян согласилась взять дело на себя. Теперь Ян Далан будет приносить ингредиенты – сахар, масло и маш (особый сорт из чайной, его нельзя заменять), а после забирать готовые сладости.

Мяо Хэ уже учил тетушку технике приготовления, когда гостил у них, так что проблем не возникнет. Правда, при разделе доходов она наотрез отказалась брать больше двух десятых – ведь она вкладывала только труд, а не сырье.

Но даже так, если работать усердно, можно было зарабатывать больше ляна в месяц – очень хороший доход. Главное – стабильный, в отличие от непостоянных заработков столярной мастерской Ян Датуна. Невестка Датуна, Юй Синь, державшая на руках маленького сына, не могла скрыть радости.

Так или иначе, работа наконец перешла в надежные руки. Мяо Хэ почувствовал облегчение – сейчас все тяготы легли на Ян Далана, а помогать не разрешали. Сердце Мяо Хэ болело за него. Но видя, как искренне рады тетушка Ян и ее семья, он и сам ощутил радость.

По дороге домой Мяо Хэ был в хорошем настроении и болтал, размахивая рукой, за которую держался. Вдруг он вспомнил:

— Тетушка Ян говорила что-то про «глупости». Что это было?

— Ничего.

Мяо Хэ с подозрением посмотрел на него:

— Тетушка просто так ничего не скажет.

— Нехорошее.

Услышав это, Мяо Хэ удивился. Видимо, дело было в чем-то неприятном, и он махнул рукой:

— Тогда не надо. Я все равно не поверю!

Ян Далан крепче сжал его руку:

— Гм. — Он тоже больше не верил.

«Жена – к несчастью, детей не принесет» – такие слова когда-то сказал гадатель. Что касается детей, он не смел надеяться. Но первое... Если гэр его возненавидел, значит, он сам совершил ошибку. А он не мог. Даже если бы был способен причинить вред кому-то, то уж точно не ему...

— Эй, шрам на твоем лице вроде стал светлее, — вдруг сказал Мяо Хэ.

Ян Далан замер, встретившись с его сияющим взглядом.

— Может, со временем и ты побелеешь, как я, хе-хе.

Хотя он шутил, в сердце Ян Далана что-то дрогнуло. Разве не из-за шрамов гадатель предрек ему несчастливый брак?

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 39. Цыплята

Давайте пока оставим то, о чем в итоге подумал Ян Далан.

На следующий день он отправился в дом тети Цин, чтобы сообщить новости, как и велела его вторая тетя. На этот раз он оставил своего гера дома отдыхать. Он знал, что отношение Цянцзы к нему не изменилось, и Ян Далан не хотел, чтобы Мяо Хэ снова обидели.

Услышав это, тетя Цин была так же счастлива, как и вторая тетя Ян. В уголках ее глаз даже появились слезы. В ее сердце было больше вины, чем у тетушки Ян. Когда она услышала хорошие новости, она была так счастлива, что занервничала:

- Как здоровье брата Хэ? Сразу скажи тете Цин, есть ли какие-нибудь препятствия? Принято держать появление ребенка в тайне в течение трех месяцев. Тебе следует уделять больше внимания этим деталям, Далан...

Ян Далан сказал:

- Все в порядке.

В конце концов, если немного посчитать, то было легко определить, когда Мяо Хэ заполучил «приз». Не было никаких сомнений в том, что это случилось в первый раз, когда это произошло между ними. Несколько дней назад, во время сна маленький гер пробормотал себе под нос, что в то утро он был груб и властен. Неудивительно, что он сделал все по-крупному.

Он знал, что маленький гер жалуется на его строгое обращение, но слушая это, даже рука Ян Далана, державшая для него веер, на мгновение напряглась. Вкус в его сердце был сладким и горячим, обжигающим потоком вырываясь изнутри. Но что он может сделать? Теперь он боялся даже прикоснуться к своему геру, чтобы не растопить его своим огнем.

Мимолетные мысли вызвали на лице Ян Далана неосознанную мягкость. Как тетя Цин могла не заметить столь явного выражения заботы? Она вздохнула с облегчением:

- Тетушка Цин очень рада за тебя. Я бы хотела, чтобы Цянцзы тоже был таким в будущем, но сейчас он просто отвергает все это. Увы, я не знаю, о чем он думает.

Как раз в тот момент, когда она это говорила, снаружи послышался шум. Это был Мяо Цян, который уходил раньше и только вернулся.

Как только Мяо Цян переступил порог, он увидел, что Далан здесь один, и рядом нет  того несносного гера, что указывало на то, что Далан пришел, забыв об их прежних разногласиях. Лицо Мяо Цяна сразу прояснилось.

- Далан здесь! Ты пришел, чтобы увидеть меня, не так ли? Как раз вовремя. Я хотел спросить, как был построен твой дом. Что бы ни случилось с тобой дальше, если ты чего-нибудь захочешь, твой брат обязательно тебе поможет! Оставайся на ужин, ты давно не ел в нашем доме. Мама, не забудь приготовить побольше картофеля с уксусом, Далан обожает это блюдо!

Тетушка Цин могла только чувствовать себя беспомощной из-за невежества ее сына.

- Ты единственный, кто постоянно болтает, и не спрашивая людей, все ли в порядке у них дома. Его гер только что забеременел, поэтому Далан должен пораньше вернуться и присмотреть за ним. Далан, будь осторожен в этот период, будь более терпимым к брату Хэ-эру. В таком состоянии он может время от времени проявлять вспыльчивость, поэтому не удивляйся и будьте терпеливее. Ты понимаешь?

- Да, - Ян Далан кивнул. Дядя Линь и доктор Цзи объяснили ему это.

Но улыбка на лице Мяо Цяня, казалось, застыла:

- Беременен?

- Да. Так что в будущем будь осторожен в своих словах с братом Хэ, ты знаешь, что если случится какая-нибудь ошибка, мать никогда тебя не простит! - тетушка Цин прекрасно знала, как Цянцзы относится к Мяо Хэ.

Но разве Мяо Цян мог ее слушать? Он думал только об этом. В будущем, выбирая между ним и Мяо Хэ, Далан никогда не будет на его стороне! Даже не задумываясь, он воскликнул:

- Ха! Кто может быть уверен, что этот ребенок от Далана...

Не успел он закончить свои слова, как выражение лица Ян Далана уже изменилось. Бах! Твердый кулак без колебаний ударил Мяо Цяня по лицу!

Даже тетя Цин похлопала по столу и яростно набросилась на него:

- О чем ты говоришь? Что это за ерунда! Да что с тобой такое?!

Прикрыв разбитый рот, который сразу же покрылся синяками и опух, Мяо Цян тоже был в замешательстве и только и смог спросить:

- Ты, ты ударил меня?

Сжав кулак, Ян Далан сердито спросил:

- Разве ты не заслужил?

Мяо Цян открыл рот, но он действительно не мог произнести ни одного разумного слова. В его сердце не было сожаления, но он не знал, что с ним случилось, раз он сказал такую злую вещь своему собственному брату

В следующий момент все, что он мог сделать, - это повернуться и выбежать за дверь, не обращая ни на кого внимания.

В холодном взгляде Ян Далана не было ни капли сожаления. Если он не займет серьезную позицию, Мяо Цян будет продолжать в том же духе.

Когда тетя Цин увидела это, она смогла лишь горько улыбнуться:

- Он вырос без отца, ты единственный его друг, который ведет себя как мужчина. Я слишком избаловала его, всегда хотела, чтобы он был в центре внимания. Я хотела, чтобы у него поскорее появилась семья и он мог повзрослеть. Но, думаю, это время еще не настало. Не беспокойся об этом, это он сказал неправильную вещь. Пусть он сам разберется в своей душе и придет к тебе, чтобы загладить свою вину.

Ян Далан никогда бы не рассказал Мяо Хэ об эпизоде, который произошел в доме тети Цин. Все, что он знал, это то, что после поездки в дом тети Цин Ян Далан вернулся и принес коробку желтых и супер милых маленьких цыплят! Каждый из них был пушистым, с невинными черными глазками-фасолинками, они покачивались на своих ножках и жались друг к другу.

Глаза Мяо Хэ загорелись. Он взял цыпленка в руки и спросил:

- Это для разведения?

Да Бай также выскользнул. Вытаращив круглые кошачьи глаза, он в состоянии высшей степени боевой готовности медленно приближался к цыплятам.

Ян Далан взял маленького черного котенка за шкирку и засунул к себе за пазуху:

- Да. Вырастить, чтобы съесть.

Глаза Мяо Хэ сразу стали осуждающими:

- Эти цыплята такие милые...

Ян Далан помолчал:

- А фазан на заднем дворе тоже милый?

Мяо Хэ сразу же поперхнулся.

В последний раз, когда Ян Далан охотился в горах, он добыл много фазанов. Продав живую косулю, он получил более одного ляна серебра. Теперь, в дополнение к фазанам, которые прилетали с горы, в настоящее время в их импровизированном курятнике на заднем дворе есть три самца и четыре самки.

Ян Далан в какой-то степени знал, что курица, которую он ел, когда был ранен, некоторое время росла на живой почве. Это было очень тонизирующе. В настоящее время, хотя у Мяо Хэ есть почва для выращивания овощей и риса, им не хватает мяса. Если использовать живую почву для выращивания цыплят, то даже зимой, когда охотиться нелегко, им не придется беспокоиться о курином супе для его гера.

- Вырастим их сами, так они будут более питательными. Когда-нибудь купим овец, будем производить молоко, да и свиней можно разводить, - продолжал Ян Далан.

Когда Мяо Хэ услышал это, он понял, что собирается сделать Ян Далан. Используя живую почву для выращивания корма, им действительно можно не беспокоиться о том, что цыплята не выживут. Возможно, ему даже не придется беспокоиться о куриной чуме. Это также сделает охотничьи обязанности Ян Далана менее сложными. Подумав об этом, он сразу же согласился.

- Но в свиньях нет необходимости. Готовить еду для свиней нерентабельно, а зерновые в таком объеме мы не выращиваем, их придется докупать на стороне. Кроме того, нам не нужно много свиней для еды, так что не беспокойся, - поспешно добавил Мяо Хэ.

Ян Далан изначально думал, что все будет в порядке, он не считал это хлопотным, но видя, что Мяо Хэ очень настаивает, он, наконец, сдался.

И вот начался бизнес по разведению на новой земле.

В этот раз Ян Далан купил пятьдесят цыплят, предусмотрев их возможную преждевременную смерть. Мяо Хэ сразу же сказал ему, что в этом нет необходимости, так что нужно подготовить новый курятник. Когда он увидел, как Ян Далан несет деревья на открытое пространство за домом, Мяо Хэ не мог не вспомнить метод разведения цыплят, который когда-то видел по телевидению.

То есть во фруктовом саду или на склоне холма огораживается большой участок для разведения кур. Просто нужно подкармливать их и поить через регулярные промежутки времени. После того, как цыплята будут накормлены, они часто бегают и прыгают по склону холма. Они не только помогают ловить насекомых и останавливают рост сорняков, но и их экскременты не будут слишком вонять и их не нужно убирать, а просто можно использовать в качестве удобрения для укрепления почвы. Можно сказать, что это многосторонняя выгода.

А если выбрать подходящее место в центре фруктового сада для строительства курятника, это позволит курам приходить спать по ночам и сосредоточенно нести яйца в одном месте, так что меньше шансов, что куры убегут! Единственный недостаток - это то, что над забором придется много поработать.

- Однако, если учесть, что этот холм с трех сторон отрезан ручьями, а эта единственная сторона также огорожена нами, возможно, в этом нет необходимости. Единственное, в будущем нам будет нелегко ловить кур, но в остальном это должно сработать? - нерешительно сказал Мяо Хэ.

Когда дойдет дело до ловли цыплят, эту проблему можно будет решить. Ян Далан сразу же кивнул:

- Давай сделаем это.

Мяо Хэ поспешно оттащил мужчину назад:

- Но цыплят сначала нужно держать в доме. Когда они подрастут, мы сможем выращивать их таким образом.

- Ладно. Когда эта партия будет выпущена в курятник, мы пойдем и купим еще.

После того, как они договорились об этом, Да Бай, казалось, не мог сопротивляться, и внезапным прыжком выпрыгнул из воротника Ян Далана и нырнул в коробку с цыплятами, которую они держали между собой! Стандартная поза хищника была очень красивой, но как только он оказался внутри, его сразу же заинтриговали новорожденные птенцы, которые не боялись тигра.

Что это? Чирик, клюй его! Чирик!

Пушистик, чирик! Теплый, чирик!!! Мягкий!!! Чирп!!!

Я иду, я тоже иду!!! Клюй его! Чирик!

Шелковистую шерсть Да Бая дергали в разные стороны! Черный кот был так напуган, что вытянул лапы и стал бороться, но он не мог сравниться с щебечущими цыплятами, которые роились под ним!

Ян Далан, увидев ситуацию, протянул руку, чтобы унести маленького черного кота и спасти его от жалкой участи.

- Никаких царапин, - объяснил Ян Далан.

Маленький черный кот мяукнул от досады, словно говоря: «Господин, я только что случайно упал, мяу!!!»

Пока они вдвоем занимались тем, что строили курятник для цыплят, новый глинобитный дом семьи Мяо Ли был почти закончен.

Строительство их дома началось на месяц позже дома Ян Далана, а поскольку они должны были успеть к дате свадьбы Мяо Ляна и планировали построить большой дом, они позвали много деревенских мужчин, чтобы помочь в строительных работах. Это было не самое оживленное время для фермерства, поэтому некоторые люди охотно помогали, чтобы получить хорошую еду.

Семья Мяо Ли не экономила на этой части работы, они готовили мясо во время каждого приема пищи и были очень хороши в этом. Несмотря на то, что тетушка Ли была очень расстроена из-за расходов, именно Мяо Ли и ее старший сын Мяо Лян были главными в доме, поэтому она не имела права голоса в этом вопросе. Причина строительства дома была связана в основном с тем, что в день передачи земли тетушка Ли раскрыла правду и заставила деревню смеяться над семьей за то, что она захотела заполучить чужой дом бесплатно.

Мяо Лян, который сейчас работал в мастерской и берег свою репутацию, действительно больше не мог этого слышать. Даже Мяо Ли, мужчина, на самом деле был обеспокоен тем, что говорят другие. Отец и сын обсудили это, стиснули зубы и решили занять деньги у Мяо Юаня, чтобы построить дом из шести комнат и большой двор на недавно приобретенной земле! Это означает, что если бы не большой дом, их семье было бы негде жить, так как же они могли быть жадными до хижины Ян Далана?!

Просто дом был построен таким большим, что для соевыйх бобов места не осталось. Некоторые добрые люди в деревне спрашивали:

- Почему вы не выращиваете бобы, а вместо этого строите дом?

Мяо Лян не стеснялся говорить об этом. Он обвинил в этом жену своего второго дяди, тетю Жу, сказав, что семья чувствовала себя спокойнее, живя отдельно от них, поэтому они приняли окончательное решение переехать.

Хотя это тоже правда, не очень-то красиво открыто рассказывать о трениях между родственниками. Тетушка Жу очень сердилась. Да, она считала, что если есть новая земля, то они должны переехать. Это семья Мяо Ли была неправа, не желая переезжать, хотя у них был новый участок земли, и при этом настаивали на том, чтобы втиснуться в чужой двор! И теперь вся семья Мяо Ли была втянута в это. Их высмеивали, говорили, что они завидуют своим родственникам. Когда тетушка Жу услышала это, она так разгневалась, что указала на небо и землю и сказала своему старику:

- Если ты снова поможешь своему третьему брату, у тебя больше нет жены!

В общем, со стороны семья Мяо Ли выглядела довольно успешной. Новая земля стоила денег, а теперь они построили и новый дом! А потом Мяо Лян должен жениться и пригласить всех на банкет, что стоило еще больших денег! Все эти расходы, не считая выкупа за невесту, составляли не менее десяти лян. Но семья Мяо Ли могла продолжать тратить деньги таким образом, не моргнув глазом! Похоже, что Мяо Лян, работая в мастерской, получает довольно много денег! Как завидно!

На некоторое время насмешек над семьей Мяо Ли стало меньше.

В такой атмосфере наступил день свадьбы Мяо Ляна и Мяо Мина.

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 40. Немужской характер

Глава 40. Низость: нарушенное обещание

Мяо Хэ обещал прийти на свадебный банкет Мяо Ляна и Мяо Миня. Хотя их семьи и поссорились из-за земли, открытого конфликта не было, и по дружбе он должен был присутствовать. Однако сейчас он был беременным, а по словам тетушки Ян, посещать чужие свадьбы до четвертого месяца – плохая примета, вредящая и ему, и новобрачным. Обрадованный предлогом, Мяо Хэ отправил Ян Далана с деньгами вместо себя.

Ян Далан тоже не планировал задерживаться – лишь передал конверт с деньгами и уже собирался уходить, как вдруг его заметил Мяо Минь. Тот, схватив нового мужа, поспешил к нему.

В отличие от невест, гэрам после церемонии разрешалось выходить к гостям.

Сегодня Мяо Минь был в расшитом золотом красном наряде – том самом, который приглянулся ему в лавке. В конце концов мать, хоть и опозоренная, разрешила купить ткань. Потом она мешала ему встречаться с Мяо Хэ, но он все равно хотел показать лучшему другу этот наряд.

Да и их новый дом с Мяо Ляном – большой и красивый! Теперь он будет жить в таком роскошном доме, и так обидно было не разделить эту радость! Жаль, что гостей нельзя водить в спальню – а то бы он с гордостью продемонстрировал новую мебель.

Что касается скандала с землей, у Мяо Миня был свой взгляд.

Поначалу он ничего не знал о маминых планах. Но потом слухи расползлись по деревне – как он мог не услышать? Однако Мяо Минь считал, что помощь мастерской важнее всего. Разве не для этого и староста уговаривал Мяо Хэ уступить землю? А то, что вместо сои там построили дом – вина тетушки Жу, жены дяди. Мяо Минь даже ругал ее за спиной.

Каково же было его разочарование, когда он не увидел Мяо Хэ среди гостей!

— Ян Далан, подожди! — остановил он его. — Почему Хэ-гэр не пришел? Может, он в уборной? Я же специально просил его прийти, он же обещал!

Сегодня Мяо Минь, как хозяин, меньше боялся суровости Ян Далана. К тому же он хотел помирить Мяо Хэ с Мяо Юанем – в лавке вышло недоразумение.

— Ему нездоровится, — ответил Ян Далан.

Мяо Минь сделал обеспокоенное лицо:

— Нездоровится? Как же так, он так ждал этот день! Неужели заболел? Он ведь всегда был крепким... Может, переезд утомил? Кстати, ваш новый дом уже готов?

Эти вопросы разозлили Мяо Ляна. Он и так был зол на мать Мяо Миня. Если бы не его предпочтение гэрам и покорность Мяо Миня, он бы ни за что не женился на нем. Один только этот наряд стоил целый лян! Раньше, когда денег хватало, Мяо Ляну это казалось оправданным. Но после покупки земли и стройки, когда пришлось занимать, такие траты выглядели расточительством. А теперь он еще и бестактно лезет с вопросами к Ян Далану! Заметив, что окружающие заинтересовались их разговором, Мяо Лян поспешно вмешался:

— Далан, отец уже рассказывал мне про ту историю с землей. Прости, так нелепо вышло. Раз уж пришел, оставайся на банкет! Выпьем, развеем недоразумения.

Такие слова звучали так, будто отказ означал бы затаенную обиду. Ян Далан нахмурился:

— Не могу. Нужно заботиться о доме.

— Одного обеда не изменит! — вмешался кто-то из гостей. — Это не просто свадьба, но и новоселье! Ты же прежний хозяин земли, обязан посидеть!

Окружающие засмеялись. Улыбка Мяо Ляна стала натянутой. К счастью, в этот момент возник переполох – прибыли Мяо Цзюэ и Мяо Юань.

— Наставник Мяо пришел! Простите, я должен их встретить! Далан, оставайся!

Не дожидаясь ответа, он потащил Мяо Миня прочь. За соседним столом сидел Мяо Пин, который помахал Ян Далану:

— Садись с нами, на пару минут задержишься. Хотел спросить про твой новый дом – раньше не пускал помогать, теперь, наверное, готов?

За столом собрались Мяо Пин, Мяо Гао, Мяо Даху и дядя Линь – все знакомые. Подумав, Ян Далан присоединился к ним.

— Гм. Скоро новоселье – приходите.

— Обязательно. Если бы не родственные связи, я бы сегодня не пришел. Не верю, что ты просто так уступил землю по просьбе старосты. Что-то тут нечисто, — Мяо Пин покачал головой, глядя на то, как Мяо Лян раболепствует перед Мяо Цзюэ.

Ян Далан вдруг вспомнил, что отца Мяо Пина, Мяо Чжи, вместе с Мяо Хошеном выдвигали в старосты. Неужели Мяо Чжи тоже метил на эту должность?

Взгляд Ян Далана сверкнул.

Чэнь Жун, гэр Мяо Пина, однажды заступавшийся за Мяо Хэ в повозке, спросил:

— Давно не видел Хэ-гэра в повозке. Он правда заболел?

Ян Далан не стал рассказывать Мяо Миню, но этим доверял:

— Беременность. Не смог прийти.

— Беременность?! Да это же праздник! Поздравляю!

— Молодец, Далан! Смотришь хмуро, а внутри, наверное, пляшешь!

— Сколько уже? Наверное, больше трех месяцев? Быстро у вас вышло!

— Эй, дядя Линь наверняка знал! Почему не сказал?!

— Разве можно такое разглашать?! Далан, как Хэ-гэр себя чувствует?

— Хорошо. Спасибо, дядя Линь.

Атмосфера сразу стала праздничной. Чэнь Жун, задавший вопрос, тоже обрадовался, но затем неловко пробормотал:

— Хэ-гэр... принимал какие-то лекарства? Может, подскажете, какие...

Мяо Пин хлопнул его по плечу:

— Я же говорил – не торопись. Никто не давит.

Они были женаты уже пять лет. Чэнь Жун перепробовал все отвары – и дяди Линя, и городские, – но безрезультатно. Даже здесь он не удержался от вопроса. Теперь, услышав слова мужа, он лишь поджал губы и замолчал.

Ян Далан запомнил это. Пока он размышлял, сзади раздался кашель.

— Далан пришел на банкет? Отлично! Так и надо. Ну как тебе новый дом Ли-цзы...

Это был староста.

Пока он зависел от мастерской, ему приходилось поддерживать видимость хороших отношений. Увидев Ян Далана, он сглотнул и заговорил, надеясь на банальное «хороший дом» – чтобы можно было сделать вид, что все в порядке.

Но Ян Далан молча ждал продолжения. Староста неловко замялся:

— Все вышло так неловко... Видишь ли, тетушка Жу... Ли-цзы ведь отдал свой двор под мастерскую, а сам жил у брата, тесно им было. Когда он получил землю, тетушка Жу настояла на переезде, вот и пришлось...

— Пришлось что?! — раздался резкий голос за его спиной.

Как в поговорке: «Богомол ловит цикаду, а за ним следит воробей». [прим. ред.: разъяснение будет в комментариях]

Это была тетушка Жу!

После ссоры из-за земли семья Мяо Гуаня (брата Мяо Ли) вообще не хотела приходить. Но родня есть родня – слишком явный разрыв только позорил бы их. Мяо Гуань уговорил жену явиться на банкет с детьми.

И как раз когда староста пытался свалить вину на нее, она и подошла!

Тетушка Жу вспыхнула от ярости:

— Чем мы провинились?! Будьте справедливы! Ли-цзы сдал свой двор мастерской – получал ли он аренду?! А когда ютился у нас – много ли платил?! Не знаете – не болтайте! Получил землю – должен съехать, разве не так?! Или мы обязаны терпеть их, да еще и новобрачный двор им предоставить, пока они на сое богатеют?!

Староста не нашелся что ответить:

— Я же забочусь о мастерской. Сое-то не хватало, вот и...

— Соя, соя! Да кому от нее польза?! Работу в мастерской нашему сыну не дали, цена на сою – не выше рыночной! Выгода? Разве что вам, староста! А нам – одни насмешки да обиды!

Староста чуть не подпрыгнул – это касалось его репутации!

— Какая мне выгода?! Не клевещи, тетушка Жу! Обижаешься – так нечего людей очернять!

— А почему вы считаете, что не поддерживать мастерскую – грех?! А если от поддержки одни проблемы – тоже должно быть благодарны?! Взять хотя бы Ян Далана – сою можно сеять где угодно, зачем отбирать участок под дом?! Да еще и сносить дом! Думаю, ему тоже обидно, просто он не жалуется. А я пожалуюсь – послушаем ваши мудрые объяснения!

Староста и правда не мог толком объясниться. Даже версию про «ошибку с землей» он выдумал, чтобы сохранить лицо, поэтому все выглядело подозрительно.

Покраснев, он замялся, но тут к шумной компании подошли Мяо Цзюэ с окружением – Мяо Лянем, Мяо Юанем и их семьями.

Мяо Цзюэ, величественно взмахнув рукавом, сказал:

— Невестка, Ли-цзы, может, и поспешил, но из лучших побуждений. Он осознал ошибку и построил новый дом. Если есть обиды – решайте по-родственному, не позорьте семью. Ты же жена Мяо – разве не понимаешь? — Он специально подчеркнул ее статус невестки, давя авторитетом.

Муж тетушки Жу, Мяо Гуань, под строгим взглядом Мяо Цзюэ сразу сник:

— Дядя прав, дядя прав. Я с ней поговорю.

Довольный его покорностью, Мяо Цзюэ обратился к Ян Далану:

— А что до Ян Далана... — Увидев, что тот даже не встал, чтобы поприветствовать его, Мяо Цзюэ холодно сказал: — Нет хуже человека, который нарушает слово. Обещал – выполняй, иначе будешь подлецом. Думаю, он не такой.

Ян Далан, и без того злой из-за истории с землей, не стерпел этих упреков, когда никто даже не извинился. Он встал и ледяно ответил:

— Верно. Нет хуже человека, который нарушает слово. Просили уступить землю под сою. Наставник Мяо мудро наставлял – вам, староста, стоит запомнить. — С этими словами он развернулся и ушел.

Староста и семья Мяо Ли, только что названные «подлецами», покраснели от стыда. Даже Мяо Цзюэ на мгновение потерял дар речи. Но при всех он лишь фыркнул и удалился, делая вид, что ничего не произошло.

— Пришлось что?! — раздался резкий голос за его спиной.

Как в поговорке: «Богомол ловит цикаду, а за ним следит воробей».

Это была тетушка Жу!

Китайская идиома «螳螂捕蝉，黄雀在后» [танлан бу чань, хуанцюэ цзай хоу] – досл.: «Богомол ловит цикаду, а желтая птица (уже) сзади», обр. в знач.: а) на всякую силу есть управа; б) не думать о неизбежном возмездии; бросаться за наживой, не думая об опасности.

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 41. Половина и половина

Глава 41. На двоих: связь не прервется

Как разрешился конфликт на свадьбе Мяо Ляна и были ли последствия – пока оставим в стороне. Вернувшись домой в гневе, Ян Далан не стал рассказывать подробности, но, увидев, как его гэр радостно собирается варить пюре из маша, тут же успокоился и взял дело в свои руки.

— Пока тебя не было, старший Цюй прислал селитру, — улыбнулся Мяо Хэ. — Сделаю пюре, добавим льда – и будет ледяное машевое пюре!

Ян Далан нахмурился:

— Ты не трогал селитру?

— Нет-нет. Я велел отнести прямо в погреб, бочки тоже привезли.

Ян Далан одобрительно хмыкнул и погладил его по голове.

— Ну как, на банкете было весело? Что-нибудь интересное? — спросил Мяо Хэ.

Не желая портить ему настроение, Ян Далан ответил:

— Гэр Мяо Пина спрашивал про твою беременность.

Мяо Хэ удивился:

— Чэнь Жун? Но что тут спрашивать?

— Лекарства. Гэры обычно пьют отвары перед беременностью.

Тут Мяо Хэ вспомнил про эту особенность. Но какие отвары он пил... А, точно! Все это время он ел куриный суп с кодонопсисом, выращенным на «живой земле»! Значит, виновник его беременности – еще и это!

Ян Далан, видя, как его хорошенькое личико краснеет, погладил его. Хоть он и не понимал, почему гэр иногда смущался из-за беременности, но не мог удержаться от прикосновений.

— Хочешь помочь? Мяо Пин женат пять лет, детей нет.

Мяо Хэ посмотрел на него:

— Чэнь Жун однажды за меня заступился, он хороший.

— Если согласен, придумаю способ.

Мяо Хэ заинтересовался:

— Они так спешат? — Редко когда Ян Далан сам предлагал воспользоваться «живой землей»!

Тот легко подхватил его на руки, как ребенка, крепко поддерживая под попой.

— Беременность – это радость. — Другими словами, он сам так счастлив, что хочет, чтобы его друг тоже испытал это!

Мяо Хэ растрогался. Он, конечно, переживал, как будет рожать (лекарь говорил что-то про кесарево), но пока что прекрасно себя чувствовал и легко заражался настроением Ян Далана.

Обняв его за шею, он прошептал:

— Ладно, поможем.

Он верил, что Ян Далан надежно сохранит их секрет.

Почувствовав его доверие, Ян Далан смягчился.

Уложив гэра вздремнуть, обмахивая его веером, он спустился в погреб проверить селитру. Не теряя времени, он принес воды, наполнил большую бочку, внутри которой стояла маленькая, тоже наполненная и накрытая крышкой. Добавив селитры в большую бочку, он вскоре увидел, как вода в маленькой замерзает – магия химии!

Каждый раз, сталкиваясь с чудесами, которые принес в его жизнь гэр, Ян Далан ощущал легкое беспокойство. Мяо Хэ был так хорош, что никаких богатств не хватило бы, чтобы удержать его рядом. Как же сделать, чтобы он остался навсегда?

Проверив спящего гэра и вытерев ему пот, он вернулся на кухню помешивать пюре, чтобы не пригорело. Когда маш разварился, он оставил его настояться, повторив процесс дважды, и отлил небольшую порцию остужаться.

К вечеру Мяо Хэ проснулся. Аппетит у него был отменный, вот только спать хотелось постоянно. А после еды – тем более. В результате он слегка округлился, став еще более похожим на изнеженного гэра из богатой семьи.

Ян Далан, занятый весь день, принес ему чашку ледяного пюре и поднес ко рту.

Холодный фарфор покрылся каплями влаги. Маш растаял на языке, сладкий и нежный! Глоток – и Мяо Хэ окончательно проснулся, а его глаза засияли.

— Вкусно! Ты пробовал?

Ян Далан смягчил взгляд:

— Пей ты.

Мяо Хэ догадался, что тот, наверное, даже не притронулся к еде. Он выхватил ложку и протянул ему:

— Будем вместе. Пополам – и не поссоримся.

Услышав это, Ян Далан готов был проглотить хоть яд. Он покорно открыл рот, принимая угощение.

— ...Мяу?

Дабай обиженно сидел у кровати. Он знал, что сейчас нельзя запрыгивать наверх, и вел себя хорошо.

Но влюбленные еще долго не вспоминали о нем.

Тем временем в уездном городе молодой господин Сюй (тот самый, который воротил нос от доухуа) неожиданно получил подарок.

— Господин Сюй, аптекарь Цзи прислал вам ящик с подарком и письмом, — почтительно доложил слуга, входя в лучший номер гостиницы.

Сюй Мин как раз распоряжался упаковкой вещей. Взяв письмо, он пробежал глазами текст – и брови его поползли вверх.

— Хочет выменять у нас императорское вино? Хм, старик забавный, не сдается.

Старый врач Цзи Ван, любитель выпить, и привередливый гурман Сюй Мин находили общий язык. Во время поездки в городок Мяошуй они случайно познакомились и подружились, несмотря на разницу в возрасте. Узнав, что семья Сюй имеет право поставлять товары ко двору, старик не просил ничего, кроме вина.

Но императорское вино было в дефиците – его нельзя было просто взять и приготовить, каждая партия строго распределялась, а излишки держали на экстренный случай. Как же его можно было так просто отдать?

Чтобы получить вино, нужно было ждать несколько лет. Сколько раз Сюй Мин объяснял это Цзи Вану, но старик не сдавался. Впрочем, Сюй Мину это даже нравилось – здесь не было корысти, лишь искренняя страсть. А то, что кто-то так ценит их вино, льстило.

Заинтригованный, Сюй Мин велел вскрыть присланный ящик. В письме прямо говорилось: можно ли обменять содержимое на вино?

— Что за сокровище может сравниться с нашим вином? — пробормотал он, заглядывая внутрь.

Слуги достали три простых глиняных кувшина, плотно запечатанных бумагой и веревкой. Сюй Мин оживился – наверняка что-то редкое! Будь там деньги, ему пришлось бы пересмотреть мнение о друге.

Сгорая от любопытства, он приказал снять печати. Когда бумагу убрали, по комнате разлился знакомый кисло-сладкий аромат!

Сюй Мин замер, затем снова понюхал:

— Это... маринованные сливы?! — Заглянув внутрь, он убедился – точно они! — И он хочет обменять ЭТО на вино?! — Сюй Мин округлил глаза.

Служанки, убирающие комнату, тоже почуяли аромат, и у них даже слюнки потекли.

Бойкая Сюэцин предложила:

— Господин, может, попробуете? Раз врач прислал, наверняка вкусно. — Хотя, скорее всего, господину не понравится эта сладость, и тогда они доедят.

Разочарованный, Сюй Мин кивнул. Раз уж прислали, надо попробовать. Но когда перед ним поставили тарелку и выложили прозрачные, переливающиеся сливы в сахаре, с блестящей кожицей и кристаллами, похожими на драгоценности... У всех вокруг зачесалось в горле.

Гурман Сюй Мин тут же схватил палочки и отправил сливу в рот!

Его глаза тут же блаженно прикрылись. Сюэцин, наблюдая, почувствовала пустоту во рту:

— Го-господин, кислые? — Если кислые – мы поможем доесть!

Но Сюй Мин лишь мычал, а затем взял вторую! Сюэцин поникла: раз берет вторую, значит, понравилось. Остальные девушки тоже разочарованно переглянулись.

Но вдруг Сюй Мин отложил палочки, задумчиво посмотрел на открытый кувшин, затем на два других.

Сюэцин оживилась:

— Господин? — Наверняка передумал!

— Этот и тот кувшин упаковать, возьму на корабль! Остальное везите обратно. Ван Пин, сбегай к семье Цюй, спроси, почем их лед. Привези ящик, чтобы охладить сливы!

— Слушаюсь! — бодро ответил слуга под негодующими взглядами девушек.

Затем Сюй Мин вдруг перечитал письмо.

Что?! С вином будет еще вкуснее?!

Старый хитрец! Вот кого я считал другом!

Через неделю после свадьбы Мяо Ляня настала очередь новоселья у Ян Далана. Такой промежуток давал тетушке Го время на подготовку. Ян Далан часто отлучался, чтобы разослать приглашения. Кроме тетушки Ян и родни Мяо Хэ, он позвал восемь-девять друзей. Мяо Хэ, хоть и не хотел, но пригласил Мяо Миня и, конечно, старосту.

Из города позвали господина Ляна, доктора Цзи и Цзи Гуана, управляющего Цзиня, аптекаря Фана и Ли Мина. Даже если все придут, Ян Далан не боялся, что раскроется их сотрудничество с чайной. После истории с землей и соей к ним не придерешься.

Но он упустил одно – злопамятность Мяо Цзюэ.

На свадьбе Мяо Цзюэ отчитал Ян Далана, но тот ловко перевел стрелки на старосту и Мяо Ли. На людях Мяо Цзюэ сделал вид, что его это не касается, но, привыкший к всеобщему почтению, все же затаил обиду. Ян Далан осмелился усомниться в его авторитете и выставил в дурном свете его родственника! К тому же Мяо Цзюэ знал истинную цель Мяо Ли. Тот советовался с ним! Так что, разрушив дом, Ян Далан явно что-то знал. А еще этот бесстыжий гэр...

Теперь, узнав о новоселье, Мяо Цзюэ усмехнулся – пора проучить наглеца. Удастся ли им устроить праздник? Ведь тетушка Го, которая должна готовить, как раз просила устроить ее внука в ученики... Что, если в тот же день семья Мяо тоже устроит пир? Какой выбор останется тетушке Го?

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 42. Столы

Глава 42. Застолье: что же теперь делать? (присутствие Минь Чуня)

Мысль Мяо Цзюэ о новых действиях против семьи Ян Далана ни в коем случае не должна была стать известной Минь Чуню – настоящему обладателю технологий мастерской.

Однако слухи о делах семьи Ян Далан дошли и до Минь Чуня в деревне. Он считал эту затею крайне глупой. Мастерская исправно зарабатывала хорошие деньги, а закупка соевых бобов у односельчан и так уже вызывала зависть. И теперь они еще позволили связанному с ними Мяо Ли захватить участок под домом, чтобы сажать там бобы!?

Зачем делать то, что совершенно не нужно!? Минь Чунь никак не мог понять этого и, конечно же, допытывался у Мяо Юаня. Но тот не хотел ему объяснять, лишь сказал, что это распоряжение его деда и что все будет улажено.

Такая уклончивость заставила Минь Чуня задуматься.

Ведь кто такой Ян Далан? Ян Далан – муж Мяо Хэ! Если с Ян Даланом случится беда, и жизнь Мяо Хэ ухудшится, разве это не заставит его еще сильнее цепляться за Мяо Юаня? Так значит, у Мяо Юаня до сих пор остались невысказанные чувства к Мяо Хэ?

Он-то знал, как когда-то с помощью уловок увел Мяо Юаня у Мяо Хэ. Но тогда у него не было выбора – он был вынужден так поступить. Мяо Хэ был всего лишь древним гэром, чьим единственным достоинством была красивая внешность. Пустой красавец, которого не стоило опасаться.

Но большинство мужчин любят красоту – даже он сам предпочитал милых парней. Самая простая причина может стать самой веской. Если это действительно так, Минь Чунь сузил глаза – придется быть настороже.

Вообще, несколько событий в мастерской уже изрядно разозлили Минь Чуня. Уменьшение доли соевого молока в продукте, закупка дешевых бобов без учета качества – все это подрывало основу мастерской. Однако он пока оставался посторонним и ничего не мог поделать. Если бы он крепко не держал в руках технологию приготовления рассола, его бы уже давно вышвырнули из мастерской после ее постройки.

Но что поделаешь – он всего лишь слабый гэр, у которого осталась только матушка, да и с Мяо Юанем они еще не поженились. Пока что он мог лишь прятаться за спинами других! Но после свадьбы, используя положение Мяо Юаня, разве эти близорукие родственники и подлецы смогут устоять перед ним!?

Хотя он считал, что у него еще много козырей – например, пидань, фэньсы, го ба и даже технология винокурения, – но столкнувшись с матерью, которая стремилась контролировать каждый его шаг, он изначально даже не мог собрать деньги на материалы. Все эти махинации – от соблазнения Мяо Юаня до использования ресурсов семьи Мяо для открытия мастерской – Минь Чунь не хотел начинать с начала.

[прим. ред.: пидань «皮蛋» — утиные/куриные яйца, ферментированные в смеси глины, золы, соли и чая 2–3 месяца, фэньсы «粉絲» — лапша из крахмала бобов мунг, прозрачная после варки (фунчоза), го ба «鍋八»  — горячий горшок, домашнее вино/рисовая брага «釀酒» [нянцзю] — изготовлять (гнать) вино (алкогольный напиток)]

Поэтому ему нужно было крепко держаться за Мяо Юаня.

Не думайте, что он не знал: родная матушка Мяо Юаня, жадная до выгоды и совершенно не разбирающаяся в ситуации, тайно планировала после того, как Мяо Юань сдаст экзамены на сюцая, обручить его с младшей дочерью от наложницы писца из уездного города. Посредником в этом деле выступал ее единокровный брат – одноклассник Мяо Юаня.

Учитывая это, Минь Чунь считал, что нельзя затягивать дело дальше. Да, все нужно заполучить как можно скорее. Если верить сладким речам мужчин, то ты и есть настоящий дурак.

Время быстро приближалось к дню, когда семья Мяо Хэ должна была устроить праздничную трапезу. Накануне в их доме уже все было прибрано, а двор, где завтра должно было проходить торжество, тщательно подготовлен. Все «неожиданности», которые не должны были появляться в это время года – будь то на грядках или фруктовых деревьях, – были исправлены. Однако неожиданно звон колокольчика у ворот нарушил их четкие планы.

Тетушка Го, сжимая пальцы, в изумлении смотрела на скрытый за оградой кирпичный дом.

Неужели... правда кирпичный? И черепица – черная и блестящая! Красивые узоры на ней, изящные оконные рамы из красного дерева... Все вокруг было окружено пышными деревьями, словно дом богатой семьи – величественный и роскошный. Сколько же денег нужно, чтобы построить такой дом...

Ошеломленная, тетушка Го почувствовала глубочайшее сожаление.

Кто бы мог подумать, что у Ян Далана есть средства на такой дом! Если бы деревенские узнали, разве они стали бы, как она, так легко недооценивать его?.. В тот же миг ее охватили раскаяние и смятение, но пути назад уже не было – дело было решено, и отступать было некуда.

— П-простите, Ян Далан. Я, тетушка Го, не из тех, кто нарушает слово... Но если я не приму заказ на завтрашний банкет у семьи учителя Мяо, моего старшего внука в будущем некому будет учить грамоте. Я готова вернуть деньги, даже... даже компенсировать убытки! У меня нет возражений, просто... мне очень жаль, Ян Далан! — сбивчиво говорила тетушка Го, нескладно кланяясь и извиняясь.

Мяо Хэ, который сначала подумал, что она пришла осмотреть место для банкета, лишь через некоторое время понял из ее слов, что семья Мяо Цзюэ тоже решила завтра устроить пир. Поводом было возвращение в деревню одного из учеников, приехавшего из уездного города навестить своего наставника. Обрадованный Мяо Цзюэ решил устроить в его честь пир, пригласив всех деревенских, кто учился у него грамоте или хотел бы отдать детей к нему в обучение, чтобы пообщаться с этим учеником и вместе повеселиться.

После такого внезапного решения о пире, конечно, пришлось вставлять заказ тетушки Го в ее график. Ради будущего своего внука она не могла отказать – ведь найти такого доступного учителя, как Мяо Цзюэ, было нелегко. Поэтому ей пришлось согласиться, предложив за свою работу более высокую плату, а затем поспешить извиниться перед семьей Ян Далана.

Лицо Ян Далана потемнело.

— Тетушка Го, а вы подумали, что нам делать завтра?

Лицо пожилой женщины покраснело. Она не могла вымолвить ни слова.

Она не осмелилась признаться, что, услышав новости о том, как Ян Далан уступил землю, не особо вникала в детали, но решила, что этот суровый на вид мужчина, должно быть, добродушен – раз уж не смог отстоять свой дом. Наверное, с ним можно договориться, а если нет – разве пара серебряных не решит проблему? Ведь после постройки нового дома он наверняка нуждался в деньгах. Но теперь, увидев его кирпичный дом, она даже заикаться не смела о деньгах.

Мяо Хэ, не знавший о проблемах с банкетом, видя, как рассержен Ян Далан – даже кулаки сжал, – понял, что дело серьезное. Он сначала потрогал его руку, затем нахмурился и обратился к тетушке Го:

— Тетушка Го, если вы не подумали об этом сейчас, в будущем вам придется хорошенько поразмыслить. Мы не можем заставить вас выбрать наш банкет, да и не станем, но приглашения уже разосланы, и это не скроешь. В будущем, когда кто-то захочет заказать у вас пир, они наверняка вспомнят слова Далана.

Лицо тетушки Го изменилось, и она пожалела еще сильнее.

— Может... может, я пришлю свою невестку помочь? Она... она хорошо готовит!

Лицо тетушки Го перекосилось, и раскаяние нахлынуло с новой силой. — Может... может, я пошлю свою невестку помочь? Она... она отлично готовит!

Мяо Хэ усмехнулся и спросил:

— А заготовленные заранее продукты и мясо мы сможем использовать?

Тетушка Го открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова. Проблема была вовсе не в людях – главное, где в такой короткий срок взять столько овощей, мяса, да еще котлов, посуды, столов и стульев?

Мяо Хэ покачал головой и прямо выпроводил ее:

— Мы поняли вашу позицию, тетушка. Обсуждать нечего. О компенсации поговорим после того, как все уладим.

Услышав о реальных выплатах, тетушка Го побледнела. Но перед молодыми хозяевами кирпичного дома она не осмелилась ни спорить, ни упрямиться, и вскоре была вежливо выпровожена.

Вернувшись, Мяо Хэ тут же обнял Ян Далана, и тот крепко прижал его к себе, хрипло пробормотав:

— Это я виноват.

Мяо Хэ знал, что он обязательно скажет это, и уткнулся лицом в его грудь.

— Вовсе нет! Виноват Мяо Цзюэ – у него такая противная рожа! Тетушка Го всегда занята, а он специально перехватил ее заказ, явно чтобы нас подставить!.. Что-то случилось на свадьбе? — Другой причины он придумать не мог.

Но Ян Далан был вне себя от ярости, досады и чувства вины. Он хотел защищать своего любимого, но снова и снова позволял другим его обижать! Это он был недостаточно хорош, недостаточно силен – иначе разве Мяо Цзюэ осмелился бы пойти на такую подлость из-за одного колкого замечания? Разве старик стал бы так бесцеремонно давить авторитетом, если бы у Ян Далана было больше власти?

Не отвечая, он лишь поцеловал Мяо Хэ в лоб.

— Завтра все будет. Я решу.

— Ты... — Увидев мрачные, полные вины глаза, Мяо Хэ проглотил свои слова и сказал: — Конечно, ты справишься. Я... я беременен, мне нужно отдыхать.

В голосе Ян Далана появилась мягкость.

— Гм. Отдыхай.

— Но я могу помочь советом. Хочешь послушать?

Глядя в заботливые, утешающие глаза своего гэра, Ян Далан не выдержал и страстно поцеловал его. Даже сейчас его гэр заботился о нем. Он был так хорош, что Ян Далан чувствовал себя недостойным. Но отпустить его он не мог.

А черный котенок, лежащий на верхнем ярусе игрового комплекса, зевнул, увидев, что хозяева снова целуются.

Сегодня тоже ничего важного не произошло. Можно спать дальше, мяу.

На следующий день, еще до начала торжества, перед домом Мяо Цзюэ начали расставлять столы.

Многие деревенские уже слышали, что Мяо Цзюэ устраивает пир в честь ученика, вернувшегося поблагодарить учителя. Это звучало почетно, да еще и с бесплатной едой – народ охотно собирался на праздник. Увидев столы, люди начали занимать места.

— О, дядя Ма тоже пришел! А где тетушка Ма? Если она пропустит такое угощение, потом будет ругаться! — Молодой парень, сидевший здесь уже давно, весело окликнул вошедшего.

— Она уехала к родне несколько дней назад. Эй, Ва-цзы, а знаешь, кто этот ученик? Раз учитель Мяо устраивает для него пир, может, он чиновник?

— Кто его знает, скоро сами увидим. Торопиться некуда.

— Да ведь еще один пир сегодня – Ян Далан звал на новоселье, и даже раньше. Я думал тут быстренько заглянуть, а потом к нему в новый дом сходить.

— Ого, дядя Ма все-таки пойдет? — Парень оживился.

— А то? Конечно, только попозже. Неудобно отказываться – Хэ-гэр часто на моем ослике катается.

Тут парень понизил голос:

— Дядя Ма еще не слышал? Если кто пойдет на новоселье к Ян Далану, мастерская больше не будет покупать у него соевые бобы. Для этого даже людей поставили на дороге перехватывать.

— Чего!? Да с чего вдруг!? — Дядя Ма остолбенел. Его жена тоже продавала бобы мастерской.

— Говорят, этот пир молодежь из семьи Мяо устраивает, чтобы порадовать старика, хотят побольше гостей и веселья. Кто сегодня не придет или пойдет в другое место – у тех мастерская, которую контролирует семья Мяо, бобы больше не купит. Типа как... взаимная вежливость?

— Неужели правда!? И что, теперь вся деревня обязана прийти!? — Дядя Ма уставился на парня.

Тот усмехнулся:

— Ну да. Только посмотри, сколько тут столов – всего дюжина. Разве вся деревня поместится? Я тихонько спросил тетушку Го – она сказала, заказали только двенадцать столов!

— Тогда... зачем говорить про Ян Далана... — Дядя Ма вдруг замолчал, догадавшись.

А парень лишь наблюдал за происходящим с интересом.

— Ну что, дядя Ма, все еще пойдешь к Ян Далану?

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 43. Блокировка

Глава 43. Бойкот: плевать на приличия!

Услышав это, лицо дяди Ма заметно изменилось.

В деревне его ослиная повозка ходила по расписанию, и места в ней были всегда заняты. Даже если он перестанет возить семью Ян Далана, всегда найдутся другие пассажиры. Но его жена недавно продала партию соевых бобов мастерской по сносной цене и даже переделала часть огорода под сою, надеясь на стабильный доход. Если мастерская откажется покупать бобы, как он объяснит это жене?

С другой стороны, Хэ-гэр часто угощал его вкусными сладостями, которые тот с удовольствием ел. Сам Ян Далан редко ездил один, но когда садился, всегда помогал переносить тяжелые вещи. Теперь они переехали в новый дом и пригласили его на новоселье – дядя Ма был тронут, чувствуя, что их отношения стали ближе. Разве не такие мелочи и укрепляют связи между людьми?

Но теперь из-за мастерской... Прокрутив в голове ситуацию, дядя Ма понял, насколько это бесцеремонно. Да, покупать у людей бобы – хорошо, но разве это повод диктовать всем свои условия?

Оглядев шумную толпу, дядя Ма почувствовал себя неловко. Их позвали поддержать мероприятие, бесплатно покормить – но кого на самом деле возвышают, а кого унижают?

— Ты прав. Если я останусь тут, моя старуха мне жизни не даст. Пожалуй, я пойду.

Парень удивился:

— Что? Уже уходишь? Не будешь есть?

— Мест все равно мало, мое сразу займут. Считай, меня и не было!

Помахав рукой, дядя Ма ушел. Он не мог сорвать план жены с продажей бобов и пойти на новоселье к Ян Далану, но отказаться от обоих застолий – его право! Пусть выбирают другие, если хотят. А Ян Далану он потом сделает скидку на проезд – вот и компенсация.

Молодой парень, наблюдавший за уходом дяди Ма, покачал головой:

— Думал, он, как и родня Хэ-гэра, выберет учителя Мяо ради бобов. Видимо, не всем это нравится.

Этот любопытный паренек был младшим сыном тетушки Юй, которая наговорила кучу плохого о мастерской и теперь боялась показываться, отправив вместо себя сына. Звали его Мяо Ва, и в нем была мамина любовь к сплетням, хоть он и выражался осторожнее.

Едва он пробормотал это, как на улице поднялся шум.

— Повозки! Кареты приехали!

— Несколько штук! Наверное, гости учителя Мяо!

— Как пышно! Наверняка чиновники!

— Если они сдружатся с чиновником, семья Мяо станет еще влиятельнее!

— Да они и так уже «на коне»! Мастерскую открыли, дом новый построили...

— Смотрите, подъезжают... Эй, стоп, они что, проезжают мимо?!

— Да! Разве не здесь застолье? Может, возница ошибся?

— Может, догнать? Мы же все тут, как можно не заметить...

— Кареты быстро развернутся, если что. Подождем!

— Ладно. Только бы поскорее, я с утра ничего не ел.

— Я тоже! Эй, почему не подают закуски?

— Все равно скоро наедимся. Давайте попросим у поваров чего-нибудь...

Тем временем Мяо Хэ и Ян Далан, срочно готовившиеся к пиру после ухода тетушки Го, почти все закончили. Ворота открыли вовремя, и вскоре на дороге показался караван пыльных карет.

Ян Далан велел Мяо Хэ остаться в доме, а сам вышел встречать гостей.

С первой кареты сошел золотолицый управляющий и радостно поздравил хозяев:

— Брат Ян, Хэ-гэр, доброго здоровья! Поздравляю с новосельем! О-хо, дом-то какой – Ли Мин не подвел, работу сделал на славу! Красиво, солидно! Ну хоть я как посредник не опозорен!

Поблагодарив его, Ян Далан добавил:

— Извините за беспокойство.

— Да что вы! Пустяки! Старик Цюй, узнав, тоже собрался на пир. Если что-то пойдет не так, мне же потом достанется! Я привез всю посуду и мебель, да еще людей в помощь – распоряжайтесь!

Мяо Хэ, подойдя, улыбнулся:

— Вы слишком любезны. Мы думали просто одолжить стулья да тарелки, а вы еще и помощников привезли. Не пострадает ли чайная?

— Брось, Хэ-гэр! Раз у хозяина дело, как мы не поможем? Да они еще и сами рады – после вашего угощения в прошлый раз я сам мечтал повторить!

— Сегодня вы точно не разочаруетесь, кушайте на здоровье!

— Точно! Сам Хэ-гэр раздобрел – видно, свои же вкусности не удержался!

Мяо Хэ покраснел, а Ян Далан тут же вступился:

— Хэ ждет ребенка.

Управляющий ахнул:

— Да у вас двойной праздник! Поздравляю! Теперь у вас есть земля, дом, поля, огород, любимый гэр и ребенок – жизнь удалась!

Ян Далан, тронутый искренними поздравлениями, тихо поблагодарил:

— Спасибо за добрые слова.

Его взгляд встретился с взглядом Мяо Хэ, и тот улыбнулся в ответ.

Вот именно. Им не нужно танцевать под чужую дудку. Главное – жить в свое удовольствие.

Затем Мяо Хэ проводил оживленного управляющего в дом, а Ян Далан вместе с Ян Датуном, Ян Дачуанем и помощниками из чайной начали расставлять во дворе привезенные столы и стулья. Вторая тетушка Ян тоже пришла помочь на кухне, приведя с собой невестку. Проходя мимо, управляющий с любопытством заглянул внутрь.

— Хэ-гэр, а на кухне-то пусто! Неужели будет что подавать? Может, позову повара из чайной? Еще успеем!

Мяо Хэ улыбнулся:

— Как можно оставить гостей без угощения! Все будет, не переживайте. Дождитесь – сами все увидите!

Конечно, управляющий не мог увидеть главные блюда – они уже были закопаны в землю и томились в импровизированной печи.

Да-да. Мяо Хэ не стал вмешиваться в другие приготовления, но насчет главного угощения предложил свою идею.

Цыпленок нищего!

Это старинное блюдо, также известное как «цыпленок, запеченный в глине». Традиционно тушку птицы, не ощипывая, обмазывали глиной и запекали в костре. Когда глина затвердевала, ее разбивали, и перья отходили вместе с ней, оставляя ароматное мясо. Позднее рецепт усовершенствовали: внутрь стали добавлять овощи и специи, а перед обмазыванием глиной птицу стали заворачивать в листья лотоса для дополнительного аромата.

Мяо Хэ прикинул ресурсы. С курами проблем не было – с переезда Ян Далан регулярно проверял лесные ловушки, и, не считая недавно купленных цыплят, у них уже было с десяток диких птиц. Пустить их всех на угощение было жалко, но качество мяса того стоило – ведь последние полмесяца птицы питались кормом с «живой земли»!

С мясом определились, оставалось приготовление. «Цыпленок нищего» был идеален – внутри тушки запекались овощи, получалось сразу и мясо, и гарнир, экономя кучу времени. Осталось добавить холодные закуски, фрукты и сладости – и тематический пир готов!

Для начинки Мяо Хэ не пожалел лучших овощей с «живой земли», чтобы гости остались в восторге. Картофель и морковь впитают соки, грибы и лук добавят сладости, а еще он тайком положил несколько крупных каштанов – мол, в лесу собрал.

К полудню, когда должно было начаться застолье, в воздухе поплыл аппетитный аромат запеченного мяса.

Но тут внимание Ян Далана, Мяо Хэ и остальных отвлекли новости.

Первыми гостями из деревни стали Мяо Пин с гэром Чэнь Жуном и его младший брат Мяо Гао.

Они пришли с недовольными лицами.

— У мастерской действительно стоят люди у дороги, — покачал головой Мяо Пин. — Говорят, если кто не придет на их пир или пойдет в другое место, бобы у него больше не купят. Семья Мяо Цзюэ решила, что все должны плясать под их дудку?

— Да хоть бы мы и выращивали сою – таким бы не продали! — фыркнул Мяо Гао.

Ян Далан почувствовал, как Мяо Хэ коснулся его сжатого кулака.

— Ничего. Один пир – не конец света.

Те, кто стоил того, не стали бы его винить. А с остальными и так все ясно. Но позже он обязательно сведет счеты с семьей Мяо Цзюэ!

Мяо Пин, оглядев новый дом, усмехнулся:

— Но что им наш Далан! Глядите-ка – кирпичный дом! Пусть лопнут от зависти! Они там в своих глиняных лачугах раздувают шум, а ты-то живешь как настоящий богач!

— А помните, как Мяо Ли носился со своей стройкой, — захихикал Мяо Гао, — твердил, что будет дом больше и лучше Далановского. Пойду-ка скажу, что у нашего Далана теперь кирпич с черепицей! Пусть стараются дальше, ха-ха!

Разговор развеял мрачное настроение. Вдруг снаружи раздался возглас:

— О-о, Мяо Пин, вы раньше нас!? Да вы обычно вечно опаздываете!

— А то! Если не прибежим первыми, вы с братцем все сметете!

— Ну и что! Можешь передать тем ребятам у дороги – не беспокойтесь, у Далана все равно все съедят!

— Ха-ха, точно... ОГО! КИРПИЧНЫЙ ДО-О-ОМ!!!

Это пришли Мяо Даху с двоюродным братом Дахаем – те самые охотники, что часто ходили в лес с Ян Датуном. Шумная компания быстро превратила неприятную ситуацию в повод для шуток.

Даже Ян Далан понемногу отпустил злость.

Затем подошли дядя Линь с семьей, Лу Ган – учитель Ян Датуна по столярке, тетя Цин с невозмутимым Мяо Цяном, старик-охотник Лю с женой...

Мяо Хэ сжал руку Ян Далана:

— Видишь? Кто должен был прийти – тот пришел.

А, тем временем, на поляне перед домом Мяо Цзюэ снова зашумели кареты.

— Идут, идут! Опять кареты!

— Может, те самые? Долго же они плутали!

— Да нет, вроде другие...

— Ну на этот раз точно! Откуда еще столько карет в деревне?

— Верно! Уже время начинать, гости учителя Мяо должны быть здесь!

— Точно... Эй, они опять проехали мимо! Когда же наконец начнется пир?!

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 44. Экипажи

За пределами двора было много шума из-за начала банкета, но Мяо Цзюэ все еще сидел в своем зале, медленно потягивая чай.

- Все ли гости собрались снаружи?

Сыновья, невестки и внуки Мяо Цзюэ выстроились в зале, ожидая последнего слова главы семьи перед его выходом.

Услышав вопрос, старшая невестка, тетя Ин, вышла вперед и с улыбкой сказала:

- Господин, все здесь. Мест для всех не хватает, поэтому семья вынесла как можно больше скамеек. Если все не поместятся, то я думаю, стоит ли нам отпустить Юаньцзы извиниться перед гостями?

Мяо Цзюэ сказал:

- Хорошо. Отправь Юаньцзы позже. Юаньцзы, тебе не годится оставаться в городе и только учиться, тебе нужно больше узнать о мире. Если ты будешь больше общаться с гостями, ты также заставишь людей почувствовать свою значимость.

Вот краткая информация о составе семьи Мяо Цзюэ.

У Мяо Цзюэ было три сына и две дочери. Старший и второй сыновья не были одарены в обучении, но, по крайней мере, они не ленились в работе на ферме, и Мяо Цзюэ чувствовал, что они хорошо дисциплинированны, а потому не испытывал к ним ни любви, ни неприязни. Третий сын был выбран им для учебы и изначально был любим больше остальных, но, к сожалению, его успехи были невысоки, и он мог заниматься только преподаванием грамоты и вел уроки в деревне. Ни один из его сыновей не добился успеха.

Когда настала очередь третьего поколения, ребенок второго сына, Мяо Юань, обошел детей от третьего сына,  которым отдавал предпочтение Мяо Цзюэ. С тех пор Мяо Цзюэ холодно относился к семье третьего сына, но зато стал теплее к семье старшего сына, с которыми у второго сына были хорошие отношения.

Мяо Юань, которого назвали по имени, почтительно ответил:

- Да, дедушка, я разберусь с этим как следует.

В одном ряду стояло несколько внуков, и Мяо Янь, очевидно, стоявший среди них, еще ниже опустил голову при этих словах. После того, как его кузен, Мяо Юань, сдал экзамен, Мяо Янь вместе со своими родителями почти потерял голос в этом доме.

- Все те, кто должен быть здесь, пришли? - Мяо Цзюэ поднял глаза и снова спросил.

Тетя Ин сказала с улыбкой:

- Не говоря уже о других, даже члены материнской семьи Мяо Хэ все здесь. Вторая тетя Мяо Хэ, Чжан Минь, ранее продала в мастерскую много соевых бобов. Как только они услышали, что в будущем их не будут принимать, они тут же усадили мать Мяо Хэ, чтобы она никуда не уходила.

В качестве причины, по которой они пригласили гостей в этот раз, Мяо Цзюэ прямо назвал Мяо Ли. Он сказал, что этот человек одолжил свою землю для строительства мастерской и был великим героем, но Ян Далан, посторонний человек в деревне Мяо, пожаловался на банкете, поэтому им пришлось стерпеть это. Так получилось, что многие люди в деревне никогда раньше не ели пудинг из тофу, поэтому это была хорошая возможность заняться соседской дипломатией.

Когда он услышал, что новоселье Ян Далана осталось позади, Мяо Цзюэ  удовлетворенно кивнул:

- А как насчет остальных?

- Ну, есть несколько семей, которые изначально не продавали соевые бобы, поэтому они перешли на сторону Ян Далана. Но там определенно не так оживленно, как во дворе нашего дома! - с улыбкой сказала тетя Ин.

- Да, да, дедушка, - нетерпеливо сказала Мяо Цзинь-эр, дочь тети Ин. Она переоделась в свое новое летнее платье и надела украшения с бисерными цветами, и теперь ждала, когда можно будет выйти, чтобы показать их, но ей приходилось выслушивать лекцию здесь. Она раздраженно сказала, - Все жители деревни собрались здесь сегодня из-за вашего почтительного студента. Некоторые из них приехали очень рано и давно ждут. Давайте не будем больше ни о чем говорить, дедушка, вы не можете заставлять людей ждать. Вы сегодня и хозяин, и гость.

Эта лесть действительно порадовала сердце Мяо Цзюэ. Хотя за сегодняшним мероприятием стояла определенная цель, он был рад, что все прошло так хорошо. Довольный собой Мяо Цзюэ улыбнулся и сказал:

- Хорошо, хорошо. То, что сказала Цзинь-эр, - правда. Мы не можем заставлять жителей ждать. Сейчас мы выйдем, пора начинать банкет.

У Мяо Цзинь-эр было несколько других забот, и она спросила:

- Тогда ученик, о котором говорил дедушка, тоже прибыл?

Когда она вышла на улицу послушать, все они говорили о карете гостя. Это правда, что он приехал в карете?

Мяо Цзюэ махнул рукой:

- Он уже прибыл. Юаньцзы, пойди и попроси Мяо Саньцина, который отдыхает в восточном крыле, зайти к нам.

Что? Мяо Саньцин? Это не тот ли рассказчик из ресторана «Дахэ»? Почему его назвали студентом из округа?

Услышав это, Мяо Цзянь-эр не смогла сдержать явно разочарованного выражения на  лице, которое она даже не пыталась скрыть. Когда Мяо Цзюэ увидел это, он слегка отчитал ее:

- Нельзя судить о человеке по его внешности. Мяо Саньцин уже много лет живет в уездном городе, он может наизусть читать стихи и книги. В будущем тебе следует быть более уважительной и не грубить.

Мяо Цзянь-эр поспешно склонила голову и согласилась.

Никто не видел, что опустивший голову Мяо Янь саркастически дернул уголками рта. Ведь Мяо Цзюэ, который оставался в доме, сохраняя величественную позу, не знал, что шум проезжающих снаружи карет поднял ожидания и любопытство гостей до небес!

Давайте посчитаем. У первой команды, возглавляемой управляющим Цзинем, было в общей сложности четыре кареты со столами и людьми.

Вторая команда, возглавляемая семьей господина Ляна, имела две повозки с подарками.

Аптекарь, господин Фанг, который заодно решил отвезти свою жену и дочь в дом матери на обратном пути, также приехал на повозке.

У строительной бригады Ли Мина, даже если они приехали не все, все равно было две повозки.

Сопровождение Цюй Лао состояло всего из двух карет, но своей сдержанной роскошью они практически ослепили многих людей в деревне.

Последняя группа, медицинский центр семьи Цзи, каким-то образом приехала на трех каретах!

Деревенские жители были ошеломлены! Но никто из них не остановился перед двором Мяо Цзюэ! Что это значит?

Поэтому, когда Мяо Цзюэ вышел со двора, одетый в недавно сшитую мантию ученого, его сразу же окружили деревенские жители, чье любопытство уже достигло точки кипения, чтобы закидать его вопросами.

- Господин Мяо, ваш ученик уже прибыл? Там было так много карет, почему ни одна из них не остановилась?

- Ваш студент - это действительно нечто, как он мог неправильно определить дорогу, когда здесь сидит столько людей?

- Да, да, я ждал, когда он придет и откроет стол. Может, попросить кого-нибудь съездить за ним?

- Подождите, мимо проезжало так много карет, господин Мяо не сможет определить, какая именно нужна!

- Оооо, это должна быть та, самая роскошная! Она настолько впечатляет, что может сравниться только с высоким чиновником!

Староста деревни, который в прошлый раз опозорился, но сегодня все же поддержал мероприятие, тоже влез, чтобы радостно подхватить ритм.

- Конечно! Как может студент, которого учил господин Мяо, быть простым человеком? Уездный город намного больше, чем город Мяошуй. Семья господина Мяо не будет плохо обращаться со своими гостями сегодня.

Поэтому немного позже, после того, как Мяо Цзюэ наконец понял, о чем спрашивали люди:

- ...

Мяо Цзюэ не мог сказать, что Мяо Саньцин, который шел рядом с ним, был его учеником, у которого были связи в уезде!

И Мяо Юань, который шел рядом с ним, тоже был смущен.

Что касается Мяо Саньцина, то его голова была еще больше забита вопросами!!! Мяо Цзюэ научил его читать и писать, но лишь сообщил, что сегодня он может прийти к нему на ужин и, возможно, рассказать о своем опыте поездки в уездный город. У него не было кареты или чего-то роскошного!

Но Мяо Цзянь-эр, эта избалованная девушка, хотела покрасоваться. Сегодня на ней была новая одежда, и она только что получила много завистливых взглядов, так что от счастья готова была взлететь. Видя, что дедушка не решается ответить гостю, она с энтузиазмом ответила от его имени.

- Разве вы не видите, что гость - это Мяо Саньцин, который находится рядом с дедушкой. Он работает в округе уже много лет и может читать наизусть стихи и отрывки из книг. Он уже давно приехал.

При этом замечании во дворе воцарилась жуткая тишина. Все болтающие сельчане на мгновение замерли. В то же время все они устремили свои взгляды на обычного смуглого толстяка в зеленой мантии рядом с Мяо Цзюэ!

Они разглядывали его со всех сторон несколько раз.

-... Это... он кажется, немного знакомым, да?

- Я тоже, кажется, видел его раньше?

- Мяо Саньцин... Мяо Саньцин! Не тот ли это внучатый племянник семьи Мяо Мая, который когда-то сбежал жить в город!

- А, я тоже помню! Рассказчик из ресторана «Дахэ»! Однажды я искал одного человека и случайно встретил его.

- А? Значит, это тот студент, о котором говорил господин Мяо?

- ... Но разве не говорили, что он вернулся из уезда, чтобы поблагодарить своего учителя?

- Только что сказали, что он был в уездном городе, разве вы не слушали внимательно?

- О, да, да, да, это тоже, тоже считается ...

- Господин Мяо, раз гости прибыли, можем ли мы открыть стол?

Большая группа людей не могла скрыть разочарованного выражения, оно было точно таким же, как и на лице Мяо Цзянь-эр!

Даже если Мяо Цзюэ был умен и изворотлив, он какое-то время пребывал в оцепенении и не знал, как решить неловкую ситуацию. Он устроил такой большой праздник только для того, чтобы поприветствовать Мяо Саньцина? Оглядываясь назад, можно сказать, что речь, которую он придумал в своем воображении в начале, теперь казалась такой ошибочной, даже унизительной?

Однако напор со стороны жителей деревни продолжался. Несколько человек, которые только что говорили больше всех, сразу же сменили фокус темы.

- Но тогда куда отправились все эти экипажи? Возможно ли, что они все проезжали мимо? Но откуда вдруг столько карет?

- Я не хотел сейчас говорить об этом конкретно, но, похоже, там была карета из поместья Лян...

- Оххх! Особняк Лян! Значит тогда они отправились в дом Ян Далана?

- Да, дом Ян Далана... также устраивает новоселье сегодня... - последнее предложение было произнесено практически шепотом.

- Да, я должен был догадаться, что...Тц, я плохо его знаю, и меня не позвали поесть туда!

- Интересно, кто в итоге пошел на новоселье, я так завидую!!!

- Мяо Пин и другие, я думаю. А ведь некоторые люди смеялись за их спинами над их глупостью, эй, теперь я вижу...

- Забудь об этом, пойдем, пойдем, поедим здесь, а потом пойдем к Мяо Пину и спросим его об этом!

- Хорошо.

Старое лицо Мяо Цзюэ окончательно накалилось во время этого обсуждения среди деревенских жителей. Мяо Юань, который следовал вплотную за ним, несмотря на свой представительный вид, тоже не мог скрыть жесткости на своем лице.

Староста деревни, возглавивший ритм и ставший дополнительным ножом в спину, давно воспользовался толпой, чтобы ускользнуть.

Гости, облепившие двенадцать столов в ожидании угощения, больше не обращали внимания на ученика господина Мяо. Казалось, они просто ждали, когда им подадут еду. Даже тот факт, что Мяо Цзюэ не стал официально представлять всем своего ученика, остался незамеченным.

Этот необъяснимый банкет обошелся семье Мяо Цзюэ в десять лян серебра! Но в конечном счете, люди совершенно не осознали, какую власть имеет мастерская, благодаря покупке соевых бобов. Более того, на данный момент они все еще не знали, как деревня будет смеяться над этим после сегодняшнего дня.

Если семье Мяо Цзюэ приходилось смущенно угощать гостей, то новоселье на стороне Ян Далана и Мяо Хэ было почти готово к началу. Еще до начала трапезы гости обменялись несколькими небольшими сюрпризами.

- ... господин Сюй?

- ... господин Цюй?

- Разве это не Сюй гунцзы, хе-хе, я не ожидал встретить вас здесь.

- Господин Цюй тоже сегодня здесь, чтобы поздравить с новосельем?

- Конечно, брат Ян - один из совладельцев нашего чайного дома. Значит, Сюй гунцзы тоже его знает?

- Нет, не знаю. Я просто пришел познакомиться с ним сегодня.

- А? Как это понимать?

- Господина Сюя привел я. Увы, я побеспокоил брата Яна, когда внезапно привел сюда еще несколько человек, - объяснил доктор Цзи с горькой улыбкой на лице. Этот молодой джентльмен примчался к нему еще до того, как он ушел из дома, и увязался следом.

Сидящий за столом Лян Юаньвай также спросил с улыбкой на лице:

- Это действительно совпадение, что господин Сюй внезапно изменил расписание своего судна, чтобы приехать сюда?

- Да, - сказал Сюй Мин, - Я здесь в качестве представителя старшего поколения.

Он уже собирался ответить, но, увидев, что один из хозяев смотрит на него, решил представиться первым, чтобы не показаться невежливым.

- Меня зовут Сюй Мин, извините за вторжение. Я слышал о превосходном вкусе ваших слив, поэтому пришел сюда, чтобы попросить их из лучших побуждений. Я случайно узнал о завершении строительства вашего нового дома, поэтому приготовил небольшой подарок, чтобы поздравить вас, так что, пожалуйста, простите меня.

Мяо Хэ, который добавлял быстро исчезающий арахис на столе:

- ...

Да ладно. Ты – тот самый гурман, который выглядит как ученик стершей школы, не будь таким неловким, когда говоришь.

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 45. Новоселье

Глава 45. Цыпленок нищего: как же это вкусно!

Оказалось, что все гости из городка так или иначе знакомы друг с другом. Сюй Мин познакомился с врачом Цзи во время путешествий, с советником Ляном – при аренде лодки, а с почтенным Цюй – благодаря торговле льдом. А все они в последнее время стали ближе благодаря Мяо Хэ и Ян Далану, которые выращивали овощи. Если задуматься, как же забавно переплетаются судьбы.

Со стороны наблюдавшие за этим Мяо Пин и остальные испытывали не только робость, но и восхищение тем, как естественно и непринужденно держались Ян Далан и Мяо Хэ. Деревенские жители поколениями занимались земледелием и редко общались с кем-то помимо мелких торговцев, поэтому поначалу чувствовали себя неловко.

Однако жареный арахис с солью и перцем, которым Мяо Хэ угощал гостей, быстро сблизил всех.

Юный господин в роскошных одеждах то и дело брал арахис и отправлял в рот, словно никогда не пробовал ничего вкуснее. Ну разве не смешно? Казалось бы, богатая семья, а ведет себя как голодный.

М-м, но почему же этот арахис такой крупный и такой вкусный? Просто невозможно остановиться!

За столом Ли Мина и вовсе вели себя без церемоний. Толстяк сегодня твердо решил прийти любой ценой – и вот он здесь, да еще и ловко пробрался на кухню, чтобы попросить у второй тетушки Ян полную до краев пиалу риса. С арахисом – просто объедение!

Управляющий Цзинь вел себя скромнее и всячески намекал:

— Хэ-гэр, такой замечательный арахис в чайной точно будет продаваться нарасхват. Кхым. Если дела пойдут хорошо, к концу года и ваша доля прибыли будет немаленькой.

Мяо Хэ уже приготовил ответ:

— Мы тоже так думаем. Но этот Далан нашел в горах – всего небольшую рощицу. Растет сам по себе, необычайно хорош. Мы оставили немного семян, посадили у себя во дворе, и через месяц можно будет собирать урожай. Возможно, он будет немного хуже, но если получится хотя бы на семь частей не хуже, принесем вам на пробу.

Глаза управляющего Цзиня загорелись:

— Хорошо-хорошо! Отлично, просто отлично!

Почтенный Цюй тоже взял один арахис и внимательно рассмотрел. Купеческая жилка дала о себе знать:

— Действительно. Арахис размером с большой палец – большая редкость. Даже если получится только на семь частей от этого, сгодится для выжимки масла. Хэ-гэр, если удастся вырастить достаточное количество, сначала отправьте партию управляющему Цзиню. Я велю его людям протестировать.

Раз речь зашла о масле, это означало новый источник дохода. Управляющий Цзинь серьезно кивнул.

Что касается Сюя Мина, тот лишь усердно ел. Его семья занималась вином и чаем. Хоть они и имели дело с едой и маслом, но не так уж много. Однако у купцов с императорской лицензией была еще одна привилегия: три раза в год они могли отправлять товары ко двору в качестве дани. Если товар принимали, это открывало путь к новым делам и деньгам. Но если три года подряд подношения отклонялись, это означало, что купец не разбирается в товарах, и хотя ранее принятые товары можно было поставлять дальше, новые возможности ликвидировались. Поэтому к обладателям императорской лицензии все старались подольститься – ведь они открывали путь прямо к вершинам.

Увидев, как городские гости почтительно и тепло общаются с этой крестьянской парой, Сюй Мин, не будучи дураком, да еще и имея к ним дело, вел себя тихо и скромно.

Вскоре он заметил, что сколько бы арахиса он ни съел, гэр тут же подкладывал еще, совершенно не скупясь! Его глаза тут же загорелись, и он незаметно ускорился. Толстяк за другим столом, пожалуй, ел не меньше.

Мяо Хэ, который лучше знал Толстяка, не удержался от предупреждения:

— Толстяк, если ты сейчас наешься, а потом не сможешь попробовать основное блюдо, не плачь.

Толстяк, который как раз накладывал рис, остановился и прямо спросил:

— Там будет мясо?

— Конечно! Сейчас подадим! — Мяо Хэ рассмеялся и потянул Ян Далана на кухню.

Оказавшись там, Ян Далан вдруг остановился и сказал:

— Твои родные не пришли.

До этого момента Мяо Хэ почти забыл об их существовании. Но раз их не было сейчас, скорее всего, они и не придут. На такие угощения не приходили с опозданием в полчаса – только заранее.

— Не будем ждать, подаем как планировали, — покачал головой Мяо Хэ.

Ян Далан нахмурился, но кивнул. Мяо Хэ не удержался и коснулся его руки:

— Если моя матушка и остальные не придут… ты будешь на меня сердиться?

Ян Далан нахмурился:

— Конечно нет.

— Тогда какая разница, придут они или нет? Разве мы не говорили, что те, кто должен прийти, придут? — Мяо Хэ улыбнулся.

Ян Далан замолчал, погладил Мяо Хэ по голове и сказал:

— Я с тобой.

Мяо Хэ сразу понял, что он имел в виду, и на его лице появились две очаровательные ямочки.

— Я знаю.

Затем Мяо Хэ радостно попросил Ян Далана принести в корзине уже готовые, размером с баскетбольный мяч, глиняные комья. Увидев эту огромную корзину с глиняными шарами, гости – и деревенские, и городские – заинтересовались и собрались вокруг. Гостей сегодня пришло лишь около шесть частей от ожидаемых, так что получилось что-то вроде презентации.

Все наблюдали, как Ян Далан взял один ком, слегка ударил по нему кулаком, и высохшая глина тут же треснула и осыпалась! Тут же в воздухе разлился насыщенный аромат! Когда внешний слой глины сняли, внутри оказалась курица, завернутая в лист лотоса и пропитанная блестящим мясным соком!

Из-за темного цвета Мяо Хэ боялся, что гости постесняются есть, поэтому взял чистую тарелку и начал показывать, как это делать. Он аккуратно развернул лист лотоса, из которого повалил горячий пар, смешанный с ароматом лотоса, и перед всеми предстала золотистая, сочная и нежная курица.

— Это «Цыпленок нищего». — объявил Мяо Хэ.

Даже черный котенок, который прятался из-за большого количества людей, высунул мордочку, почуяв запах.

Затем Мяо Хэ легонько провел палочками – и в тот же миг золотистый, прозрачный куриный сок хлынул наружу, а нежное мясо легко отделилось от костей! Внутри курицы оказались пропитанные густым соком картофель и овощи! Аромат мяса и зелени ударил в нос, и у всех сразу заурчало в животах!

— Такой способ приготовления курицы называется «цзяохуацзи» – «курица по-нищенски», вероятно, потому что для нее не нужны ни горшки, ни котлы. Курица томится в раскаленном глиняном коме, что полностью сохраняет ее сок и нежность, а овощи и приправы пропитываются ароматом. Сейчас Далан поможет всем расколоть комья...

— Не трудитесь, я сам! — не дожидаясь окончания фразы Мяо Хэ, Толстяк выскочил вперед, схватил из корзины глиняный шар и помчался к своему столу!

Вдохновленные его примером, гости решили, что самостоятельное вскрытие будет и быстрее, и веселее, и тут же разобрали оставшиеся комья. После первого же кусочка курицы в зале воцарилась тишина – все были слишком заняты едой.

Затем на столы подали четыре холодные закуски: маринованную в уксусе редьку, помидоры со сливой, ледяной лук и огурцы с чесноком. В сочетании с пиалами горячего риса это составило идеальный деревенский пир.

Куры, которых сегодня подавали, были дикими – их Ян Далан сам ловил в горах. Крупные и сильные, да еще откормленные овощами, выращенными на «живой земле», они разительно отличались от тощих современных бройлеров. Целой курицы с начинкой из овощей и приправ хватало на целый стол.

Но даже этого оказалось недостаточно перед невероятным аппетитом гостей!

В мгновение ока курица с овощами исчезла, и некоторые с сожалением переключились на холодные закуски. Но едва попробовав, воскликнули: «Черт, да это тоже невероятно вкусно!» Тут же принялись за рис, пробуя все закуски по очереди... пока и они не закончились!

Таким образом, вскоре после начала пира столы опустели на восемь частей! Даже обычно «вегетарианец» Дабай попросил у Мяо Хэ две тарелки курицы! Мяо Хэ заволновался: неужели угощение вышло слишком скромным? Остатков глиняных комьев хватило бы еще на один круг, но подавать одно и то же блюдо дважды казалось ему невежливым...

Как раз в этот момент подскочил Толстяк:

— Хэ-гэр, можно еще одну курицу? Она невероятно вкусная!

Едва Мяо Хэ ответил «можно», представители других столов тут же ринулись за добавкой!

Что удивительно, за столом, где сидело больше всего знатных гостей, за комьями рванул сам молодой господин Сюй! Его глаза горели, он ловко выбрал самый большой шар и с довольной улыбкой вернулся со второй порцией.

Ах, этот нежный картофель, пропитанный куриным соком, в сочетании с хрустящей кожицей и сочным мясом – просто идеально...

Лук, томленый до сладости, совсем не горчил, а крупные каштаны просто таяли во рту...

Острый огурец идеально сочетался с рисом, а кисло-сладкая редька освежала и снимала жирность...

Даже десертный суп из маша хотелось попросить еще!

Как же все это вкусно!

Неужели он всерьез сказал, что пришел только за сливами?!

Пока молодой господин Сюй в раздумьях разглядывал пустую пиалу, деревенские выражались куда прямее:

— Не ожидал, что Хэ-гэр так здорово готовит! Сегодняшний пир – просто сказка!

— Далан, как тебе не стыдно скрывать такое! Боишься, что будем к тебе на хвост набиваться? В наказание за то, что ты секретничал, завтра снова приду!

— Эх, это ты верно подметил! Я тоже! Но просто так есть не будем – Далан, у тебя же в горах еще работы невпроворот, дай нам возможность помочь в благодарность за угощение!

— Вот именно! За такую еду я хоть каждый день батраком готов работать – и без оплаты!

— Да, курица просто восхитительна! А можно дома так же приготовить?

Этот вопрос задал юный Цзи Гуан, простодушный и бесхитростный. Управляющий Цзинь и Сюй Мин переглянулись в замешательстве.

Но Мяо Хэ лишь улыбнулся:

— Конечно, это просто. Начинку можно делать любую, главное – вымочить лист лотоса перед обертыванием, а глину смешать с водой до консистенции теста. Затем обмазать курицу и запекать на дровах, пока глина не потрескается.

Управляющий Цзинь немного помялся, но не удержался:

— Тогда... если мы в чайной тоже начнем подавать эту «курицу по-нищенски»...

Мяо Хэ даже не задумался:

— Конечно! У вас же приправы лучше, получится вкуснее, чем у меня.

Обрадованный управляющий даже не заметил неодобрительного взгляда почтенного Цюя: мол, как не стыдно пользоваться простодушием человека. А Ян Далан, словно что-то вспомнив, обратился к старику:

— Почтенный Цюй, можно вас на минуту?

Тот после короткой паузы кивнул, и они отошли для разговора. Мяо Хэ недоуменно посмотрел им вслед: о чем это Далан не сказал ему заранее?

Но времени на раздумья не было – после еды гостей ждала экскурсия по новому дому. Ли Мин, как автор проекта, с гордостью принялся рассказывать о деталях, вызывая восхищение не только у деревенских, но и у городских гостей. Даже мебель Ян Датуна получила немало похвал.

В этот момент гости начали вручать подарки.

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 46. Сельский туризм

В деревне не особо принято дарить подарки на новоселье, как в случае с семьей Мяо Ли, - Ян Далан не принес бы им подарок, если бы это не было приурочено к свадьбе его сына, Мяо Ляна. Но более искушенные люди в городе иногда так делали.

Поэтому, следуя указаниям Цюй Лао, управляющий Цзинь выбрал в качестве поздравительного подарка набор фарфоровых ваз. Они были четырех размеров, светло-серые, практически белые, с простыми горизонтальными линиями – из лучшего на это время фарфора.

Мяо Хэ с радостью принял их. Независимо от цены этот набор ваз будет хорошо сочетаться с деревянным полом в их зале. Было бы неплохо поставить в них эустому или астры, чтобы придать дому более яркую и живую атмосферу.

Следующим подарком от аптекаря, господина Фанга, была ткань. После вручения он  также спросил Мяо Хэ, занимается ли он рукоделием. Если нет, то может потренироваться на этой ткани, чтобы не пришлось тайком покупать готовую одежду. Мяо Хэ мог только сухо рассмеяться, и в то же время он не мог избежать всеобщих шуток и подтруниваний.

Доктор Цзи подарил просто хорошее лечебное вино. Оно особенно эффективно при внутренних повреждениях, вызванных ударами. Это было идеально для Ян Далана, который ходил на охоту. Мяо Хэ также с радостью принял это для Ян Далана, который вернулся после разговора с Цюй Лао.

Ли Мин и остальные были еще более прямолинейными. Они сразу сказали, что деревянный забор перед домом Ян Далана действительно недостоин дома, который они построили. Когда наступит межсезонье, они привезут кирпичи и построят еще одну стену!

Мяо Хэ замахал руками и сказал «нет», но Толстяк с тревогой сказал:

- Да, да, да. Иначе зачем бы мы приходили есть?

Все рассмеялись.

Наконец, остался загадочный господин Лян. Он сказал:

- Брат Ян, видя, что вы смогли построить здесь новый дом, жить и работать в мире, независимо от причины, я очень рад за вас. В будущем, благодаря способностям брата Яна и брата Хэ, я уверен, что вы добьетесь больших успехов. Но вам по-прежнему не хватает рабочей силы. Подумав об этом, я решил, что сейчас самое время подарить вам  несколько собак!

Как только он сказал это, пришедшие с ним слуги принесли снаружи небольшой деревянный ящик. Внутри ящика лежали щенки, свернувшиеся в клубок. Их было четверо, все толстые и пушистые. Видя, что их окружение изменилось, они нежно затявкали.

Да Бай, который лениво лежал на своей кошачьей горке, внезапно навострил уши. Что проникло в дом?

Мяо Хэ вздрогнул и искренне удивился:

- Это щенки! Мы как раз собирались найти собак.

В прошлый раз Ян Далан сказал, что спросит об этом у охотника Старого Лю, но, к сожалению, его собака родила щенков в прошлом году и их уже раздали, поэтому вопрос был отложен. Он не ожидал, что сегодня получит то, что хотел. Судя по толстым энергичным щенкам, они должны быть более достойны ожидания, чем Да Бай!

Да Бай: ???

Лян Юаньвай торжествующе улыбнулся:

- Это подарок от госпожи. Этот вид собак очень хорош в охоте и домашнем хозяйстве. Если воспитывать их с самого детства, они могут быть более ласковыми. Но на то, чтобы их найти, ушло много времени.

Стоявшая сбоку госпожа Лян держала на руках своего пухлого сына Ху Тоу. Она также кивнула и улыбнулась:

- Это то, что мы должны сделать. Ху Тоу любит есть овощи, выращенные братом Хэ. Теперь он даже не такой привередливый едок. Если вы не найдете собак для охраны вашего овощного поля, я первой потеряю покой и сон.

Все добродушно рассмеялись, когда услышали это.

После того, как щенки успокоились, Ян Далан и Мяо Хэ также повели гостей на прогулку по полям арахиса, бобов мунг и лекарственных растений на заднем дворе дома. По обочинам дороги росли кусты шелковицы, чьи красные ягоды гости могли свободно собирать и есть. Маршрут по ферме был очень тщательным, и наконец, они добрались до недостроенного фруктового сада.

Выслушав коротко изложенные планы Мяо Хэ на будущее, управляющий Цзинь не удержался от взволнованного вздоха:

- Когда горы полны цветущих персиков и слив, жить здесь более комфортно, чем в домах знатных семей в городе. Это действительно завидно, а главное, что и еда здесь еще вкуснее.

Цюй Лао тоже улыбнулся:

- Да. Это действительно драгоценное место. Вы выбрали прекрасный участок земли, господин Лян! Когда этот старик увидел его своими глазами, мне захотелось переехать и жить рядом. Хехе, когда плоды созреют, я смогу сделать несколько шагов и попросить фрукты у брата Хэ. Какая прекрасная вещь!

Сюй-гунцзы, который до этого молчал, вдруг спросил:

- Неужели этот холм в будущем превратится во фруктовый сад?

Мяо Хэ, которого поддерживал Ян Далан, кивнул:

- Да. В последнее время я был занят, поэтому посадил всего несколько штук. Когда зимой холмы будут приведены в порядок, возможно, следующей весной мы сможем посадить саженцы фруктов.

В это время Мяо Пин уже освоился и стал говорить гораздо свободнее. Он тут же улыбнулся и сказал:

- Хорошо! Тогда мы с Даху обязательно будем чаще приходить этой зимой и следующей весной мы постараемся засадить весь холм! Не забудьте тогда поделиться с нами плодами! Ягоды, которые мы только что собрали на обочине дороги, уже достаточно вкусные.

И никто не знал, что за этими шутками был гурман, который молча и серьезно их обдумывал.

Да, если бы он действительно жил по соседству и наладил хорошие отношения, то арахис, картофель, жареная курица, маринованные сливы и суп из бобов маш, которые  он ел сегодня... Ему не придется просить других купить все это! Какое удобство! Просто раз и навсегда!

И разве доктор не сказал, что старшая невестка должна найти тихое место для восстановаления здоровья? Это очень хорошее место, не так ли? Очень уединенное, никто не шумит. Это не слишком далеко от реки, и добираться будет довольно удобно. И еда хорошая. Он уверен, что у невестки тоже будет хороший аппетит! Это идеальное место для нее!

Поэтому позже, когда Сюй-гунцзы исполнил свое желание заказать несколько банок маринованных слив и снова сел на корабль, чтобы вернуться домой, у него уже появилась новая идея, и он неторопливо покинул город Мяошуй.

Мяо Хэ и Ян Далан даже не представляли, как это изменит их жизнь, но в тот вечер Мяо Хэ с радостью подсчитал сумму, которую внес Сюй-гунцзы, и она составила целых восемь лян серебра!

Это были деньги не только на маринованные сливы, но и на арахис, картофель, каштаны и кучу других продуктов, а также подарок на новоселье. Поскольку он не был близко знаком с ними, Сюй Мин дал только самое практичное - деньги.

Положив пересчитанное серебро обратно в горшок с деньгами, Мяо Хэ зажмурил глаза и сказал:

- Если все сложить, получается пятнадцать или шестнадцать лян!

Ян Далан взял горшок с деньгами и снова спрятал его.

- Да, через несколько дней пойдем и купим овец.

О, да, здесь можно купить овец. Первоначально он хотел купить повозку с ослом, чтобы Ян Далан доставлял овощи в повозке, а не нес их сам.

Мяо Хэ моргнул:

- Сколько это будет стоить?

- Овца - около четырех или пяти лян. Те, у которых есть ягнята, стоят дороже.

- Почему возникает ощущение, что мы никак не можем накопить деньги?

Покупку повозки снова будет отложена.

Ян Далан погладил Мяо Хэ по голове:

- Если будем больше зарабатывать, они у нас будут.

Мяо Хэ погладил руку мужчины и произнес:

- Да, что ты сегодня сказал Цюй Лао? И специально ушел далеко.

Ян Далан на мгновение замолчал, не сразу ответив. Мяо Хэ был немного озадачен:

- Разве ты не можешь сказать?

Ян Далан, однако, сначала взял Мяо Хэ на руки и обнял его.

- После доставки овощей я останусь в чайном доме.

- А? Останешься в чайном доме? Почему?

- Чтобы посмотреть. Поучиться у управляющего Цзиня, - раздался низкий, глубокий голос Ян Далана.

После того, как Мяо Хэ на мгновение замер, он тоже понял. На этот раз, даже если новоселье закончилось гладко, Ян Далан не мог не винить себя. Из-за самобичевания, из-за осознания своей неадекватности, он хотел измениться, выйти за пределы привычного поля и работать усерднее..

- Ты...

Мяо Хэ испытывал душевную боль и восхищение. Сам он опирался на живую почву и ничего не боялся. Можно сказать, что он был немного ленив. Но Ян Далан готов усердно учиться и изучать незнакомые ему способы ведения бизнеса, чтобы в будущем защитить его.

Просто глядя в глубину его глаз, можно было заметить слабый оттенок вины. Хотя этот человек мало говорит и чаще молчит, он никогда не избегал того, что он должен и может сделать. Мяо Хэ не удержался и набросился на мужа.

- Ты замечательный, очень замечательный! Я... я не смог бы найти никого лучше.

- Сяо Хэ... - Ян Далан хрипло заговорил, но потом и слов не понадобилось. Горячие ласки и жадные поцелуи заменили собой все.

Можно сказать, что новоселье в семье Мяо Хэ закончилось гладко, но атмосфера семьи Мяо Цзюэ на другой стороне деревни напоминала застывший ад. Насколько оживленно было там перед началом банкета, настолько же стало скудно и пустынно в конце. Банкет, устроенный за большие деньги, стал унизительным позором. Эй, это был беспрецедентный случай в деревне!

Когда банкет закончился, Мяо Цзюэ вернулся в зал, схватил чашку и швырнул ее на землю! Но даже после этого он не мог произнести ни слова! Кого он мог винить? Он был тем, кто организовал все это от начала до конца! Он также сам придумывал всевозможные подробные оправдания!

Теперь кареты, направлявшиеся в город, яростно ударили его по лицу. Можно ли сказать, что эти люди ищут неприятностей и намеренно провоцируют его?! Нет, они просто проезжают мимо! Просто, мать вашу, проезжают мимо!

Просто подумав об этом, Мяо Цзюэ почувствовал еще большую злость и стыд. Разве это не только ради денег! Все они невежественные люди!

Да, он проигрывал только из-за денег! Если бы у него было больше денег, как могли бы эти невежественные деревенские жители осмелиться смеяться над ним?

В это время все сыновья, невестки и внуки Мяо Цзюэ стояли рядами в зале, не смея вымолвить ни слова. Они также чувствовали, что это излишество и позор, но как они могли осмелиться сообщить о своих претензиях самодержавному Мяо Цзюэ?

Мяо Юань почувствовал, как его мать дернула подол его одежды, поэтому он сделал шаг вперед и осторожно сказал:

- Дедушка, многие люди в деревне необразованны, безрассудны и невежественны. Видя, что они не проявили никакой благодарности за банкет, вы не должны злиться и обижаться на этих глупых и неблагодарных людей.

Мяо Цзюэ слегка пошевелился от его слов. Мяо Юань оценил реакцию старика и добавил:

- Что с того, что кареты проехали мимо, что с того, что они отправились в семью Ян? Это лишь означает, что усилия семьи Ян по завоеванию расположения жителей города глубоки, но если они не способны постоять за себя, их вульгарные манеры в конечном итоге вызовут лишь презрение. Теперь, когда дедушка занимается обучением грамоте и открыл мастерскую, принося пользу всей деревне, что бывает так редко, деревенские люди со временем поймут, что хорошо и что плохо.

После серии комплиментов Мяо Цзюэ, наконец, ласково сказал:

- Юаньцзы повзрослел. Это правда. В конце концов, все зависит от их собственных способностей. Но нельзя допускать, чтобы слухи в деревне разрастались. Вот почему этот экзамен особенно важен, Юаньцзы. Если ты сможешь сдать экзамены, то все будет хорошо. Тебе придется много работать. Убедись, что у тебя хорошие оценки, хорошо?

Лицо Мяо Юаня сначала напряглось, а затем он почтительно ответил.

Но мог ли Мяо Юань, на которого возлагали надежды более десяти человек в его семье, действительно выдержать давление, чтобы хорошо сдать экзамен? Давайте подождем и посмотрим. Мяо Ян, очевидно, усмехнулся.

А у матери Мяо Юаня, которая стояла в стороне с опущенной головой, в глазах появился блеск. Кто знает, что было у нее на уме в тот момент.

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 47. Новости

Глава 47. Новости: кирпичный дом!?

На следующий день после праздничного ужина Мяо Хэ, проснувшись, обнаружил, что Дабай перебрался в ящик с четырьмя подаренными щенками. Малыши устроились под брюхом у кота, мирно посапывая…

— Дабай, ты что, решил притвориться мамкой?

Черный кот (кот, между прочим!) уставился на него своими светло-зелеными миндалевидными глазами.

А что не так, мяу? Они теперь все покорно лежат у моих лап, мяу!

Мяо Хэ рассмеялся и потрепал кота по голове. Затем вышел во двор, где Ян Далан, весь в поту, собирал овощи – сегодня был день отправки заказов.

Вспомнив про «новые занятия», которые муж начинал сегодня, Мяо Хэ тут же вернулся в дом, приготовил чистую одежду, чтобы тот мог переодеться после работы, и зашел на кухню. Осмотрев запасы, он понял, что продуктов почти не осталось, и решил сделать рисовые колобки с яйцом и вяленой редькой!

Если человеку предстоит целый день провести вне дома, он должен быть сыт и доволен!

Закатав рукава, Мяо Хэ сварил рис, нарезал кубиками вяленую редьку (которую научился готовить у тетушки Ян) и обжарил ее до аромата. В идеале стоило бы добавить мясную крошку, но ее не было, поэтому он порубил остатки вяленого мяса, смешал с яйцами и завернул в рис.

Получилось шесть колобков! Два – на обед (завернутые в вчерашние листья лотоса), а четыре – на завтрак. Теперь он ел столько же, сколько и Ян Далан: два колобка ему, два – мужу.

Как раз в этот момент Ян Далан закончил упаковывать овощи. Мяо Хэ высунулся из кухни и крикнул:

— Иди мойся! Одежду уже приготовил!

Ян Далан, вытиравший лицо полотенцем, кивнул и направился в баню. Когда он вернулся в главную комнату, свежий и чистый, Мяо Хэ уже накрыл на стол.

— Это твой обед! Два колобка – если проголодаешься, съешь.

— «Обед»?

— Ну, то есть… еда с собой.

Черные глаза Ян Далана сузились, и Мяо Хэ поспешно сменил тему:

— Кстати, мясо у нас почти закончилось. Сяомао и компании нужно варить бульон на костях, нельзя же им, как Дабаю, питаться одной зеленью. Не забудь купить сегодня.

«Сяомао и компания» – так Мяо Хэ назвал новых членов семьи: Сяомао, Эрмао, Саньмао и Сымао! [прим.ред.: соответ.: короткий мех/пух; второй мех/седина; третий мех/волосы, усы, брови (о раст. на лице); четвертый мех] Удобно и просто. Он не особо разбирался в породах собак, поэтому даже не подозревал, что эти пушистые светло-коричневые комочки – щенки чау-чау, которые в будущем станут отличными охранниками и помощниками на охоте. Но пока что их милые мордочки и добродушный вид заставили Мяо Хэ воспринимать их просто как домашних любимцев.

— Хорошо, — Ян Далан откусил колобок. Хрустящая сладко-соленая редька, мягкий рис, ароматная яичница с вяленым мясом… Вкус, как всегда, был превосходным. Он быстро доел свой завтрак.

Мяо Хэ продолжал радостно инструктировать:

— Еще купи четыре миски для Сяомао и компании! И лучше – четыре ленточки разных цветов, чтобы повязать им на шеи. Так их не спутают с бездомными и не украдут.

Ян Далан соглашался со всем, а затем терпеливо позволял Мяо Хэ укладывать в свою корзину еду, воду и полотенце, пока тот ворчал:

— После доставки приведи себя в порядок, а то люди увидят тебя потным и решат, что можно над тобой издеваться.

— Может, сегодня поедешь на телеге дяди Ма? — не удержался Мяо Хэ.

— Не надо, — Ян Далан потрогал круглое личико Мяо Хэ и сам напомнил: — Ты будь осторожен дома.

Он хотел попросить тетушку Ян присмотреть за ним, но Мяо Хэ возразил, что тогда не сможет использовать «живую землю» для ухода за машем, так что в итоге решили оставить как есть.

Мяо Хэ сморщил нос:

— Я же дома, что может случиться? Не переживай.

Они еще не знали, что в деревне вовсю обсуждают последние события. Некоторые даже рвутся к ним домой, чтобы воочию увидеть кирпичный дом!

У ручья:

— Эй, ты слышала про вчерашнее?

— Вчерашнее? Ну, пир у господина Мяо. Я тоже ходила, было весело, даже доуфухуа подавали. Не думала, что из соевых бобов можно сделать такую нежную штуку. Дорогущая, кстати, хоть и пресноватая.

— Какая доуфухуа?! Ты не в курсе, что после пира у господина Мяо некоторые пошли к забору Ян Далана и ждали до самого вечера?! И дождались – все кареты, которые проехали мимо дома Мяо, потом выехали от Ян Далана! Десяток карет, ни одна не пропала! Кто только у них не гостил!

Тетушка Фан ахнула:

— Правда? Все кареты заехали к Ян Далану?!

— Еще бы! Сама видела! — тетушка Цзинь, главная сплетница, гордо подняла подбородок. — Я вот у Жун-гэра спросила, когда он белье полоскал. И знаешь, что он сказал? Что новый дом Ян Далана – кирпичный!

— Кирпичный?! Да сколько же это стоит?! Ого, теперь понятно, почему Ян Далан не скандалил, когда у него землю отобрали – ему и так хватает!

— Вот-вот! Кто бы мог подумать! У Ян Далана одна удача за другой. Говорят же, что Хэ-гэр мужа бережет – похоже, правда. Интересно, что его родня думает? Они ведь вчера все были на пиру у господина Мяо, а к Хэ-гэру даже не заглянули.

Тетушка Фан, более мягкая в выражениях, вздохнула:

— Я с ними за одним столом сидела. Мать Хэ-гэра и его тетка привели детей, а тетка еще и хвасталась, сколько бобов продала мастерской, чтобы лишнюю порцию доуфухуа выпросить.

— Ну и родня! Никто даже не зашел – это ж как обидно! Будь я Ян Даланом, вообще бы… — тетушка Цзинь вдруг замолчала.

Вдали показалась Чжан Мянь, несущая таз с грязным бельем – та самая вторая тетушка Мяо Хэ. Она тоже любила стирать у ручья в это время, когда солнце еще не так сильно припекало.

Увидев, как две тетушки у ручья уставились на нее, а кто-то вдалеке даже ухмыльнулся, Чжан Мянь нахмурилась:

— Вы тоже пришли стирать? Что-то случилось? Почему все так на меня смотрят?

Тетушка Цзинь, явно настроенная посплетничать, ухмыльнулась:

— Просто хотели спросить, тетушка Мянь, а вы вчера ходили на праздничный ужин к Ян Далану?

Чжан Мянь тут же отмахнулась:

— Вчера? Вчера вся наша семья была на пиру у господина Мяо! Когда бы мы успели? Тетушка Фан, мы же за одним столом сидели!

Тетушка Фан неловко улыбнулась, но тетушка Цзинь не отступала:

— Но Ян Далан ведь ваш зять, разве не так? Если он пригласил на ужин, а вы не пришли – это же прямое неуважение!

Чжан Мянь фыркнула:

— Неуважение? Какое там неуважение! Разве можно сравнить лицо господина Мяо с лицом Ян Далана? Да и когда он женился на Хэ-гэре, какое убожество за свадебные подарки дал! Потом получил целый горный участок – и ни разу даже фруктов оттуда не принес. Уважение нужно заслужить, так что сами виноваты!

Эти слова были откровенно несправедливы. Свадебные подарки тогда устраивали обе семьи, а теперь она называла их недостойными. Что касается «горных даров» – Чжан Мянь «забыла» упомянуть, что, когда Ян Далан был ранен, родня Мяо Хэ даже не навестила его. Ну, если не считать тех, кто приходил выпрашивать деньги.

Но тетушке Цзинь просто хотелось уколоть:

— Ну, понятно. Вот и говорю – Ян Далан теперь живет в кирпичном доме, а родня Хэ-гэра даже не соизволила прийти. Оказывается, на то есть причины!

— Кирпичный дом?! — Чжан Мянь остолбенела.

Тетушка Цзинь улыбалась:

— Да-да! Вчера Жун-гэр, который был на ужине, рассказывал, что новый дом Ян Далана – из серого кирпича! Я как раз хотела спросить у вас: ну как, понравилось?

Чжан Мянь повысила голос:

— Ч-что?! Из серого кирпича?!

Прежде чем тетушка Цзинь успела ответить, Чжан Мянь резко изменилась в лице, развернулась и ушла, даже не дослушав. Тетушка Цзинь пожала плечами и сказала тетушке Фан:

— Видала? Сначала смотрела свысока, а теперь будто ей все должны.

Тетушка Фан забеспокоилась:

— А… а вдруг будут проблемы?

— Какие проблемы? В деревне и так все обсуждают. Не я первая сказала.

Тетушки продолжили стирку и пересуды, а Чжан Мянь в ярости помчалась домой.

Кирпичный дом! Сколько же серебра нужно, чтобы построить такое?!

Если у Ян Далана хватило денег на такой дом, почему Хэ-гэр ни разу об этом не сказал?! А Ли Чжаоди, которая несколько раз ходила к ним, разве не знала?!

Стоп… Нет, она точно знала!

Иначе, с ее характером, она бы уже давно вытянула из них деньги!

Да…

В последнее время она то и дело улавливала дома запах тушеной курицы, но не могла понять, откуда он. Неужели…

Сдерживая гнев, Чжан Мянь, вернувшись домой, вдруг замедлила шаги.

Она тихонько открыла ворота, неслышно вошла во двор и подкралась к дому, где жила третья семья. Нос тут же уловил слабый, но отчетливый аромат куриного супа! Вот ты где, Ли Чжаоди! Ну-ка, что ты теперь скажешь?! Чжан Мянь глубоко вдохнула и резко распахнула дверь, крикнув:

— Невестка, ты здесь?!

Из комнаты раздался испуганный вскрик: «Ай-яо!», и запах супа стал явственнее.

Чжан Мянь притворно озиралась:

— Странно, что это за запах? Невестка, что ты тут делаешь?

Ли Чжаоди, мать Мяо Хэ, резко вскочила, раздраженно нахмурившись:

— Вторая невестка! Что за манеры – ломиться в дверь?! Можно было просто позвать! Ты напугала Сяобао!

Чжан Мянь окинула комнату взглядом: на столе лежала только корзинка с нитками и иголками, а в руках у Ли Чжаоди был кусок ткани. Видимо, та вскрикнула от того, что уколола палец. Запах супа был, но самого супа – нет.

Чжан Мянь скрипя зубами, фальшиво улыбнулась:

— Прости, невестка, просто я услышала потрясающую новость и сразу побежала рассказать тебе!

— Ч… какую новость? — Ли Чжаоди старалась скрыть нервозность.

К счастью, когда она варила суп, то внимательно следила за воротами. Заметив движение, она мгновенно спрятала миску!

— Да вот, про новый дом Хэ-гэра и Ян Далана! Говорят, он из серого кирпича! Если правда, это же просто замечательно, да?!

— Ч-что?! Из кирпича?! — Ли Чжаоди округлила глаза.

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 48. Три в одном

Чжан Мянь в своем сердце уже давно поставила на Ли Чжаоди печать «знала, но не сказала». Теперь, когда она увидела удивление Ли Чжаоди, она только думала, что та хорошо притворяется. У нее кончилось терпение и она прямо сказала:

- Да, это такое большое дело, но никто в семье его матери не знает об этом. Мы должны были услышать это от кого-то другого. Это смешно! Позже я должна пойти и поговорить с мамой! Третья невестка тоже должна пойти и рассказать нам, что случилось.

Что могла сказать Ли Чжаоди? С тех пор как она попросила у Ян Далана шесть лян серебра, она старалась не тратить деньги. Теперь, услышав, что семья Ян Далана построила дом из зеленого кирпича, у нее появилось плохое предчувствие...

Затем они вдвоем подошли к свекрови.

Когда та услышала, что их зять построил большой дом из зеленого кирпича, ее глаза загорелись. Особенно когда Чжан Мянь сказала:

- Если подумать, когда Далан женился на Хэ-эре, он практически не дал выкупа. Вначале мы согласились на это потому, что видели, что его семья находится в затруднительном положении. Теперь, когда он стал богатым, не так уж и сложно попросить его компенсировать это. Это не слишком большая просьба.

Ли Чжаоди покрылась холодным потом. Разве она сама не использовала такое оправдание?

Старуха кивнула:

- Верно. Третья невестка, ты должна делать то, что говорит вторая невестка. Ты - мать Хэ-эра, поэтому тебе уместно сказать ему об этом.

Но как бы Ли Чжаоди посмела что-то сказать! У Ян Далана все еще были две расписки!

Она затрясла головой:

- Это... это невозможно! Мама, выкуп за невесту, каким бы маленьким он ни был, был одобрен нашей семьей. Теперь, если мы снова попросим денег, у нас нет возможности отказать ему выдать гера замуж, он просто не обратит на нас внимания!

Чжан Мянь была близка к тому, чтобы обвинить Ли Чжаоди в том, что она не только не хотела просить денег, но и хотела забрать их себе! В голове Чжан Мянь пронеслась мысль. В ее понимании, брат Хэ - это гер, воспитанный семьей, но они не получили выкуп за невесту, который должен был достаться семье. Вполне разумно, что эти деньги должны быть разделены между всеми членами семьи!

Чжан Мянь тут же усмехнулась:

- Вот как? Значит, третья невестка не может что-либо сказать. Ну что ж, даже если мне придется потерять немного гордости, я должна совершить эту поездку для семьи. Не говоря уже о том, что я должна своими глазами увидеть большой дом из зеленого кирпича, о котором говорят люди. Настоящий он или фальшивый?

Выражение лица Ли Чжаоди было уродливым, и некоторое время она не могла ответить. На этот раз старуха-свекровь была настроена решительно и прямо сказала:

- Сходи. Поскольку третья невестка не хочет идти, вторая невестка, ты пойдешь.

Чжан Мянь самодовольно улыбнулась Ли Чжаоди.

- Да, мама. Я уверена, что смогу убедить Далана заплатить деньги! Маме в этом году исполнится 60 лет, с этими деньгами вы могли бы пойти в чайный дом, где работает А-Син, чтобы отметить это.

Чайный дом, где работал второй дядя Мяо Хэ, Мяо Синь, хоть и был не таким большим, как чайный дом «Ян Шуй» и ресторан «Да Хэ», но это также был ресторан  средних размеров недалеко от центральной городской улицы. Это хорошее место для празднования дня рождения. Старуха была довольна и счастлива, когда услышала это.

Однако сердце Ли Чжаоди встревоженно забилось!

- Тогда я лучше пойду с тобой. Я могу помочь убедить Хэ-эра.

Старуха подняла глаза:

- Нет, дома так много дел, а делать их некому. Не нужно убегать.

Чжан Мянь хмыкнула и тоже не стала медлить. Она тут же повернулась и пошла к дому брата Хэ.

Мяо Хэ не знал, что сегодня у него будут гости. Проводив Ян Далана, она обнаружил, что Да Бай и щенки проснулись и катались по коробке. Поэтому он взял немного оставшихся яиц и риса от рисовых шариков, а также оставил немного нарезанного кубиками бекона и дал им поесть.

В время кормления Мяо Хэ наставлял их:

- В будущем вам придется кусать плохих парней. Не будьте как Да Бай, вы не должны есть фрукты, вы должны есть больше мяса, понимаете?

Маленький черный кот не знал, что его маленький хозяин плохо отзывается о нем, и уже относился к четверым Мао как к своим подчиненным, и когда он обнаружил, что Си Мао все еще пытается выхватить еду изо рта Эр Мао, он ударил их лапой, чтобы преподать им урок.

Мяо Хэ развеселился:

- Было бы хорошо, если бы ты потом так шлепал мышей.

Даже после всего случившегося говорить об этом было все еще больно.

Затем Мяо Хэ вернулся к плите и сделал еще одну тарелку риса с яйцом, не забыв положить дополнительный помидор, который понравился Да Баю. Да Бай был первым подарком, который Далан сделал ему. Даже если он не умел ловить мышей, Мяо Хэ все равно любил этого кота.

После этого Мяо Хэ вернулся к живой почве. Слишком много еды было съедено во время новоселья, в частности, чан с рисом был почти пуст. Ему придется наверстать упущенное, когда будет время. Также были маринованная редька, огурцы и арахис. Мяо Хэ и сам их любил. На этот раз он достал их для угощения и теперь нужно мариновать их снова!

Поэтому он выбрал просторное и тенистое место рядом с красивым полем колокольчиков, подвинул небольшой табурет, и сел сажать. Спустя долгое время он увидел как Да Бай с четырьмя круглыми Мао тоже вышел прогуляться по двору.

Бело-розовые бабочки порхали вверх и вниз посреди поля, вызывая любопытство и внимание пяти маленьких существ. Позднее летнее солнце светило сквозь деревья, под сенью листвы дул прохладный ветерок, без конца щебетали многочисленные насекомые и птицы.

Мяо Хэ вдруг задумался, сидел ли он когда-нибудь во дворе своего дома вместе с Ян Даланом в такой тишине, чтобы отдохнуть? Казалось, что даже на два кресла-качалки они не садились должным образом.

После переезда сюда они были заняты, а все эти вещи, происходящие снаружи, сделали Ян Далана еще более занятым. Однако даже если они борются за будущее, время от времени нужно останавливаться и делать перерыв, чтобы внимательно осмотреться и оценить то, что уже есть, не принимая это как должное. Это необходимо, чтобы дорожить своими благословениями и быть счастливее.

Наслаждаясь приятным ветерком, Мяо Хэ прищурился и решил, что с завтрашнего дня ему придется время от времени таскать Ян Далана отдыхать. В любом случае, в его нынешнем состоянии все зависит от него самого.

После этого Мяо Хэ продолжал медленно сажать, и думал, что это будет мирный и спокойный день, как вдруг перед ним возникла вспышка белого света! Раздался хлопок! Снова появилось похожее зрелище.

На этот раз Мяо Хэ не был так удивлен, как в первый раз. Напротив, это было просто очередное обновление живой почвы!

Когда он взглянул на свою ладонь, белый свет вспыхнул и вернулся к живой почве. Число земляных комков также увеличилось с двух до трех!

Мяо Хэ широко раскрыл глаза и заметил:

- Кажется, просто появился еще один? Они все выглядят одинаково.

Сразу после того, как он закончил говорить, в его ладони появилась еще одна вспышка света! Он увидел как три маленьких круглых комка земли действительно образовали небольшой комок слегка золотистой почвы!

Комок слегка шевельнулся в ладони Мяо Хэ! Казалось, что он немного гордится собой.

Это три в одном???

Мяо Хэ был очень удивлен! Если три комка могли быть объединены в один золотой, это могло означать, что появилась новая функция! Ему нужно проверить все, чтобы узнать это! Так получилось, что рядом с ним находилось поле лекарственных растений, поэтому Мяо Хэ не стал раздумывать и бросил маленький золотой комочек в поле.

И после этого броска не только одно или два растения принялись расти как сумасшедшие, но целая небольшая площадь, где все они росли со скоростью, видимой невооруженным глазом! Это было точно так же, как эффект от броска живой почвы на одно растение в прошлом!

Глаза Мяо Хэ расширились:

- Это означает, что в будущем это будет учитываться не по одному растению за раз, а по целому участку?

Более подробно. Раньше энергия одного комка живой почвы могла действовать только на одно растение. Два комка - два растения. В настоящее время версия «три в одном» кажется, усиливают друг друга. Теперь их энергия может перетекать на небольшую площадь! Все растения, посаженные в пределах энергетического диапазона, будут иметь такое же качество, как и раньше при посадке с одной порцией почвы!

- Вау, разве это не было бы еще удобнее! Мы сможем одновременно выращивать бобы мунг, рис и пшеницу! Только, где именно находится этот диапазон, надо попробовать осторожно выяснить...

Мяо Хэ как раз собирался осторожно пощупать его, когда неожиданно произошло нечто еще более удивительное!!!

Потому что он почувствовал, что этой областью энергии можно свободно манипулировать!!!

Другими словами, одним движением мысли он мог мгновенно расширять площадь охвата живой почвы, питая большее количество растений на большем участке при условии прореживания энергии! И если бы он захотел концентрацию энергии той же силы, что и предыдущий комок почвы, площадь составила бы около десятка квадратных метров.

Эта поистине новая функция заставила глаза Мяо Хэ сиять!

Таким образом, он мог распределять энергию, чтобы ухаживать за все большим количеством овощных участков или даже фруктовых садов! И ему не нужно было бы бояться подозрений, что почва была настолько мощной, что он мог выращивать ненормальную готовую продукцию слишком высокого качества!

С этого момента помимо использования живой почвы для собственного питания нет необходимости использовать почву для выращивания растений для удобрения. Потому что из-за вышеупомянутого трюка почва поможет ему ежедневно удобрять грядки!

Все дело в тонкости энергии. Нужно точно определить эту степень!

Глаза Мяо Хэ сияли, когда он планировал найти место для продолжения своего эксперимента. В этот момент вдалеке раздался звонок в дверь.

- Динь-динь-динь... - это означает, что к ним пришел посетитель.

Мяо Хэ мысленно цыкнул и вынужден был достать комок живой почвы, подавив волнение, чтобы открыть дверь. Четыре растерянных меховых шарика у его ног также последовали по любопытным следам Да Бая и один за другим присоединились к веселью.

Когда дверь открылась, Мяо Хэ встретил староста деревни с застывшим лицом.

- Эй, это брат Хэ-эр. Далан тоже здесь? - у деревенского старосты были маленькие глазки, и во время приветствия они дрейфовали на восток и запад, чтобы заглянуть внутрь ограды.

Просто, когда Мяо Хэ впервые планировал свой собственный двор, он интуитивно привнес в него много впечатлений от туристической фермы. Вдоль забора росли  шелковица и ягоды годжи, а по обеим сторонам дороги с интервалами были высажены фруктовые деревья. Помимо того, что это красиво, по такой дорожке не жарко ходить летом, и они практически закрывали обзор. От ворот забора не было возможности хорошо разглядеть их новый дом.

Мяо Хэ и Ян Далан и не подозревали, что кареты вчерашних гостей насторожат почти половину деревни. Из города к их новому дому вели две дороги: одна через деревню, другая - за ее пределами. Когда вчера приехали гости, они оба были слишком заняты, чтобы обращать на это внимание. Теперь, еще более неожиданно, по деревне разнесся слух, что в его семье появился почетный гость.

Так что староста деревни определенно был тем, кто больше всех встревожен этой новостью!

В конце концов, тот факт, что так много знатных людей приехали на каретах, означал, что связи Ян Далана в городе определенно глубже, чем он мог себе представить! Семья Лян, как мы знаем, знаменитая семья, и это большая дружба, когда хозяин семьи Лян лично приходит в дом Ян Далана на новоселье.

Кроме того, староста деревни поинтересовался близкими отношениями семьи Лян с городскими чиновниками. Разве человека на должность старосты выбирают не городские чиновники? Другими словами, если Ян Далан был действительно близок с Лян Юаньваем, он мог бы попросить господина Ляна поговорить с городскими чиновниками и, сам того не подозревая, лишить его должности старосты деревни всего несколькими словами!

Деревенский староста не мог усидеть на месте при этой мысли!

Ранее он сотрудничал с Мяо Ли в запугивании семьи Ян Далана, а на банкете Мяо Цзюэ и вовсе вел себя так, будто он на правильной стороне и проигнорировал приглашение Ян Далана! Если Ян Далан действительно затаил на него злобу, что ему делать?

Не говоря уже о том, что все в деревне говорили, что новый дом Ян Далана построен из зеленого кирпича! Даже семья господина Мяо не могла позволить себе построить дом из зеленого кирпича, но Ян Далан построил его, не сказав ни слова! Какие хорошие карты были у него на руках, какие рычаги влияния он имел? Староста деревни обнаружил, что он ничего не знал об этом! И при всем этом он по глупости сильно обидел этих людей!

От этой мысли староста деревни даже не смог заснуть прошлой ночью. Сегодня он был уверен, что совершит поездку. Он даже принес с собой подарок! Он должен был выразить сожаление, что не пришел вчера.

Мяо Хэ увидел, что на лбу старосты выступил пот, но он не хотел никого приглашать, поэтому сказал:

- Староста пришел сюда специально, чтобы увидеть Далана? Но Далан не вернется до позднего вечера. Если у вас есть к нему разговор, я попрошу его прийти завтра к вам домой?

Когда деревенский староста услышал отказ, он почувствовал себя немного спокойнее и натянуто улыбнулся:

- Нет, ничего страшного. Просто вчера у меня были неотложные дела дома, поэтому я действительно не смог прийти на ваше новоселье. Мне жаль, что я не смог присутствовать, поэтому я здесь сегодня, чтобы сделать вам подарок. Поздравляю с завершением строительства нового дома.

Сказав это, он сунул ему в руку кукурузный пирог, испеченный его женой.

Мяо Хэ был ошеломлен и поспешно покачал головой:

- Как староста деревни может быть таким вежливым? Не нужно, людям в деревне это не понравится.

- Нет, нет, нет, брат Хэ, ты должен принять этот дар! Я также ответственен за то, что  вы переехали в этот дом. Как я могу ничего тебе не принести? Ты должен принять это! Если ты не возьмешь его, как я, староста деревни, могу чувствовать себя спокойно? - староста почти насильно впихнул пирог в руку Мяо Хэ.

В разгар из толкотни появился второй посетитель.

- Разве это не староста деревни? И брат Хэ, что вы все делаете у двери? - как только появилась Чжан Мянь, она поприветствовал их без тени смущения.

Выражение лица деревенского старосты слегка изменилось, и он поприветствовал Чжан Мянь:

- Тетушка Мянь. Я здесь, чтобы доставить подарок на новоселье. Тетя  Мянь также здесь, чтобы найти брата Хэ? Какое совпадение.

Чжан Мянь была ошеломлена:

- Подарок на новоселье? Нужно ли дарить подарок за то, что приходишь на новоселье?

- Ну, вчера я был занят и не смог прийти вовремя. Поэтому пришел извиниться сегодня, чтобы не казаться грубым.

Значит ли это, что она груба? Чжан Мянь дернула уголками рта:

- Как и полагается старосте деревни, вы очень вежливы. Вы отличаетесь от нас, тех, кто много работает. Брат Хэ, я не думаю, что тебе стоит настаивать на этом, просто прими это. Это подарок старейшин, как ты можешь сопротивляться? - она сказала это, потому что хотела оказать давление на Мяо Хэ своим старшинством в преддверии того, что она собиралась сказать позже.

Мяо Хэ не согласился, а только улыбнулся:

- Интересно, что здесь делает вторая тетя? Далана сегодня не будет, так что, если вы ищете его, вам придется подождать до завтра.

Когда Чжан Мянь услышала, что Ян Далана здесь нет, ее глаза загорелись, так еще лучше! Она сказала с улыбкой на лице:

- Дитя, о чем ты говоришь? Я не смогла прийти вчера, поэтому, конечно, мне пришлось зайти к тебе сегодня, чтобы посмотреть новый дом. Почему ты не приглашаешь вторую тетю?

Не успел Мяо Хэ ответить, как староста деревни повторил:

- Да, да, я еще не видел новый дом Далана. Я должен посмотреть, как вы устроились, чтобы я действительно чувствовал себя спокойно.

Боюсь, что эти двое забыли о своей личности, не так ли? Одной из них была вторая тетя, которая никогда их не навещала, а другой - староста деревни, который был так рад поиздеваться над ними раньше.

Мяо Хэ подумал: Ладно, посмотрим, в какую игру они будут играть.

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 49. Выкуп за невесту

Глава 49. Выкуп за невесту: вот ведь алчность!

Пропустив гостей через калитку, Мяо Хэ повел их к дому.

Поначалу двое шли сзади, озираясь по сторонам. Но вскоре оба разом притихли.

Их поразило увиденное. С их точки зрения, даже посаженные вдоль дороги шелковица, ягоды и фруктовые деревья выглядели такими ухоженными, пышными и аккуратными, что и в голову не приходило, будто Мяо Хэ с мужем пересадили их сами, не потратив ни гроша.

Вспомнив слухи о «доме с черной черепицей», они подумали: «Боже правый, если даже двор обустроен с такой роскошью и красотой, значит, наняли мастеров за немалые деньги! Да сколько же у них всего-то?!»

А еще этот огромный, невероятно ухоженный огород!

Говорили, Хэ-гэр продает овощи семейству Лян – видимо, и правда хорошо зарабатывает!

Пока они шли, вокруг них носились кошка и четыре собаки.

Собаки – пушистые комочки – явно были не простыми деревенскими дворнягами.

Староста не удержался:

— Эти псы смотрятся необычно, такие бойкие! Откуда такие?

Мяо Хэ обернулся с улыбкой:

— Не знаю. Их подарил на новоселье господин Лян, сказал – вырастут, будут двор стеречь.

Старосту снова пробрало.

Значит, я правильно сделал, что пришел! Иначе нельзя было!

Когда дом стал ближе, и его очертания проступили четче, староста и Чжан Мянь сглотнули.

...Это и вправду был настоящий, роскошный дом с черной черепицей!

Прямо как у богатеев в городе!

Староста еще надеялся, что «дом с черной черепицей» – это просто глинобитная хата, обложенная кирпичом. Но перед ним был правильный четырехсторонний сыхэюань! Красивая черепица, изящные резные оконные ставни, массивные двери из красного дерева! Глаза старосты заболели от такого великолепия!

Войдя в главный зал, гости остолбенели от необычной планировки и гармонично расставленной мебели. Они тут же решили, что это последний писк городской моды – и дорогущий! Хотя это и не было ошибкой, ведь вскоре такой стиль действительно войдет в моду.

А на низком шкафчике стояла изысканная фарфоровая ваза!

Зоркий староста заметил ее сразу. Такие он видел только в дорогих чайных – сколько же она стоила?! А Хэ-гэр поставил в нее желтые цветочки... Красиво, конечно, но как же расточительно!

Чжан Мянь тоже сверкала глазами. Не в силах сдержать волнение, она, едва усевшись, тут же начала:

— Хэ-гэр, вы с Даланом переехали, а родным даже слова не сказали! Знаешь, как мы переживали? Я, как твоя вторая тетушка, хоть и рада за тебя, но и обидно.

«А вот и спектакль начинается», — подумал Мяо Хэ.

— Вторая тетушка, что вы? Мы же приглашали вас на новоселье.

Чжан Мянь усмехнулась. Она не планировала говорить при старосте, но теперь решила, что его присутствие даже кстати – он поможет надавить!

— Тогда скажу прямо. Раз уж вы можете позволить себе такой дом, значит, у Далана хороший доход. Мы, как родня, искренне рады. Но Хэ-гэр, подумай – семья растила тебя, гэра, не жалея сил. Тяжелой работы тебе не давали. А когда ты женился на Далане, его семья была в трудном положении, и мы урезали выкуп за невесту, чтобы свадьба состоялась. Это была помощь. А теперь, когда вы разбогатели, мне, как старшей, приходится напомнить – надо уметь платить добром за добро! — Не дав Мяо Хэ вставить слово, она повернулась к старосте: — Староста, вы ведь здесь как свидетель. Скажите, разве я не права?

Староста...

Услышав о переезде, староста внутренне содрогнулся и готов был уже заткнуть ей рот! Он тут же огрызнулся:

— Тетушка Мянь, ты, прежде чем идти, поговорила с матерью Хэ-гэра?

— Конечно! Но невестка была занята, вот я и пришла. Да и бабушка Хэ-гэра благословила меня!

Лицо старосты стало строгим.

— Тогда почему мать Хэ-гэра не сказала вам, что Ян Далан уже давно доплатил выкуп? Целых шесть лянов! При мне был подписан договор, и деньги передали! А теперь ты снова за свое? Неужто хочешь отказаться? Я, как староста, такого не потерплю.

Чжан Мянь округлила глаза:

— Что?! Шесть лянов выкупа?! Не может быть!!

Мяо Хэ тоже слегка опешил. Неужели староста и вправду «переобулся» и встал на его сторону?!

Староста важно кивнул:

— Именно так! Договор был в трех экземплярах: у тетушки Чжао, у Далана и у меня. Не веришь – пусть Хэ-гэр покажет.

— Когда это было?! Когда твоя мать взяла деньги?! Хэ-гэр, ты мне сейчас все объяснишь!!! — Чжан Мянь буквально задыхалась от ярости.

Мяо Хэ хотел наконец вставить слово, но староста снова перехватил инициативу, вздохнув:

— Эх, было это, кажется, после того, как Далан тяжело поранился в городе. Сначала договорились, что шесть лянов будут платить частями, но потом он, хоть и был еще болен, отдал всю сумму тетушке Чжао. Я тогда предупредил ее – раз уж он так поступил, значит, совесть чиста. Если продолжите скандалить, только опозоритесь.

Чжан Мянь онемела:

— Но... но мы же не знали! Как это можно засчитывать...

— Даже если не знали, нельзя требовать дважды. Доплатить выкуп – это уже перебор, а уж второй раз и вовсе неслыханно! Как вы потом других детей замуж выдавать будете?! — Староста говорил жестко. — Тетушка Мянь, сначала разберись дома, а потом приходи! Да и кому должны доставаться деньги – не Хэ-гэру с Даланом решать! Знал бы, зачем ты пришла, сразу бы все объяснил!

Под таким напором Чжан Мянь, хоть и скрежетала зубами от злости, вынуждена была отступить. К тому же ей срочно нужно было домой – выбить из этой хитрой невестки все до последней монеты!!!

Под напором старосты Чжан Мянь, хоть и скрежетала зубами от злости, вынуждена была отступить. К тому же ей срочно нужно было домой — выбить из этой хитрой невестки все до последней монеты!!

Эта мысль мгновенно превратила ее потрясение и гнев в спешку, и Чжан Мянь собралась уходить. Староста, видя это, тоже не стал задерживаться – в доме был лишь один гэр, и ему негоже долго оставаться. На прощание он обернулся к Мяо Хэ с самой доброжелательной улыбкой.

— Хэ-гэр, когда Далан вернется, передай ему: староста обязательно восстановит справедливость, пусть не волнуется! Насчет того участка… пусть Далан проявит снисхождение. Главное, что теперь у вас все хорошо, хе-хе.

Озадаченный резкой переменой в поведении старосты, Мяо Хэ ничего не сказал и проводил гостей.

Вечером, когда Ян Далан вернулся, Мяо Хэ подробно пересказал произошедшее и добавил:

— Поведение старосты меня смутило. И даже напугало.

Ян Далан, целый день проводивший среди людей, уже сталкивался с любопытными, поздравляющими и завистливыми. Он сразу понял причину и кратко объяснил деревенские пересуды. На этот раз они воспользовались ситуацией, но в будущем им придется самим зарабатывать такой авторитет.

Мяо Хэ покачал головой:

— Эх, этот староста – как флюгер. Скажи, чего он вообще добивается?

Но Ян Далан сменил тему:

— В мое отсутствие зови вторую тетушку.

Мяо Хэ округлил глаза:

— Я же сегодня справился! Звать ее – неудобно.

Ян Далан твердо покачал головой:

— С ней будет надежнее.

Увидев явную тревогу в его глазах, Мяо Хэ не стал спорить. Тем более, что у «живой земли» теперь новые свойства!

— Ладно, пусть будет по-твоему. Но «живая земля» дала еще один комок! И их даже можно объединять в более мощный! Сегодня не успел проверить, завтра надо обязательно испытать! — глаза Мяо Хэ загорелись.

Ян Далан замер, его темные глаза приковались к Мяо Хэ.

Тот сразу понял, о чем он подумал, и бросился к нему:

— О чем это ты? У меня же ребенок в животе!

Ян Далан подхватил гэра и сжал в объятиях, будто боясь, что тот исчезнет.

— Гм.

Почувствовав эту крепкую хватку, Мяо Хэ на этот раз не стал посмеиваться – ему стало больно.

Эта неуверенность, эти сомнения, вероятно, скрывали глубокий страх. Страх, что в следующий миг он исчезнет; что все это окажется сном… Каково это – жить с таким чувством?

Мяо Хэ задумался: может, стоит рассказать все? Станет ли ему легче?

Но в тот вечер он лишь обнял его голову, целуя и потираясь щекой. Как бы обещая – я никуда не денусь.

Потом он капризно потребовал, чтобы Ян Далан обнял его на всю ночь.

А в доме родителей Мяо Хэ разыгралась настоящая драма.

Чжан Мянь сразу по возвращении нажаловалась, и старуха разъярилась. Отец Мяо Хэ, Мяо Цзянь, никогда не перечивший матери, заставил жену встать перед старухой на колени.

Но Ли Чжаоди, прошедшая через многочасовые «наставления», в конце концов взорвалась:

— Да в чем я виновата?! Я просто потратила деньги на лечение Сяобао!! Если выкуп за гэра должен идти в общий котел, то и лечить Сяобао должны за общий счет! А что в итоге? Сяобао растет хилым, и я, как мать, не могу на это смотреть! Я действовала по совести и ни перед кем не виновата!

— Заткнись! Как ты смеешь перечить матери?! — закричал Мяо Цзянь.

— Я говорю правду! Ты сам говорил, что Сяобао стал лучше выглядеть! А знаешь почему? Потому что я его кормила! Теперь ты видишь, как с ним обращались?! Ты пашешь в поле, а твой сын недоедает – как я могла это терпеть?!

Чжан Мянь визгливо добавила:

— Врешь! Твой сын просто слабый от природы! Нечего валить на семью! Разве мы морили его голодом?!

Ли Чжаоди парировала:

— Даже если слабый, его можно выходить! Вместо этого Цюань уплетает все самое лучшее, а Сяобао недополучает – как это назвать?! В общем, я отдала деньги семье Ло – заказала тридцать кур, шесть лянов, ни монеты не осталось! Можете требовать сколько угодно – денег нет!

— Ты... ты... — Чжан Мянь задыхалась от ярости, — не верю, что все тридцать кур ушли твоему сыну! Охотник Ло, говоришь? Хорошо, я сама у них все выясню и заберу деньги!

С этими словами она схватила старшего сына Мяо Цюаня и выбежала. Старуха не стала ее останавливать, лишь стукнула по столу:

— Цзянь, проучи свою жену! Из-за сегодняшнего скандала, касающегося справедливости между братьями, я не могу закрыть глаза! Недостающие деньги вычтут из вашей доли! Ни монеты не спущу!

Ли Чжаоди усмехнулась про себя. «Хороша «справедливость»! Такая же алчная, как и все».

Отправить Чжан Мянь требовать деньги у семьи Ло – не думала ли старуха о репутации семьи? Когда они тайком требовали у Ян Далана доплатить выкуп, староста специально предупредил – никому не рассказывать, чтобы не прослыть жадными и не навредить деревенским детям.

А теперь... Зачем она сама обо всем разболтала? Ее Сяобао женится еще не скоро.

А вот младший сын Чжан Мянь как раз на выдане...

Как и ожидалось, Чжан Мянь, притащив сына к дому Ло, тут же выложила всю подноготную.

Жена Ло, женщина крутого нрава, ухватилась за бедра и гаркнула:

— С каких это пор мы должны проверять, откуда у людей деньги?! Не украденные ведь! Какая еще «доплата за выкуп» – где это слыхано, чтобы выкуп доплачивали потом?! Смеху подобно! Наверное, все врете! Деньги взяты – сделка заключена, о каком возврате речь?!

Чжан Мянь взвилась:

— Какой еще «выкуп»?! Ян Далан действительно доплатил нашей семье шесть лянов, и все они у вас! Староста подтвердит!

— Тогда зовите старосту! Пусть рассудит, кто прав!

— И позову, не сомневайся!!!

Так несчастный староста снова оказался втянут в разборки. На этот раз с внушительной толпой зевак, перешептывающихся за спиной.

— Так семья Мяо Хэ потребовала доплатить выкуп?! Да как они посмели, никогда о таком не слышали!

— Верно! Если другие деревни решат, что у нас так делают, кто к нам свататься пойдет?!

— И староста хорош!!! Вместо того чтобы пресечь, еще и свидетельствовал!

— Наверное, решил, что Ян Далана можно обижать... Как с тем участком...

Староста буквально почувствовал во рту горечь – еще один скандал, где он обидел семью Ян Далана!

Черт, как теперь выпутываться?!

Если дело дойдет до Ян Далана, то его должности...

Нет! Этот конфликт нужно задавить любой ценой!!!

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 50. Обида

Пока староста беспокоился, Мяо Хэ и Ян Далан мирно и радостно проводили время.

На следующий день они с воодушевлением опробовали новые возможности живой почвы. Потратив все утро, они обнаружили, что даже если все овощные поля были покрыты энергией живой почвы, питание все равно было слишком мощным. Овощи на поле росли слишком быстро, и уже через полдня были видны странности. Таким образом, Мяо Хэ снова расширил область действия энергии живой почвы до задней части холма. Только после того, как питательная энергия распространилась на большую часть холма, она снизилась до уровня удобрений.

Мяо Хэ заключил:

- В таком случае давай подождем, пока холм не будет расчищен, прежде чем мы сделаем это. Иначе, боюсь, работа по расчистке будет еще тяжелее.

Услышав это, Ян Далан уже собирался пойти за мотыгой, чтобы продолжить копать деревья. Хотя он мог попросить Мяо Пина и других помочь ему, если бы они пришли, его геру пришлось бы снова готовить, и он бы устал.

Мяо Хэ поспешно оттащил его назад:

- К чему такая спешка, просто делай это медленно, разве у тебя еще нет домашнего задания?

Домашнее задание, о котором говорил Мяо Хэ, было книгой, которую Ян Далан вчера купил в городе. Ее порекомендовал управляющий Цзинь, сказав, что он должен уметь читать и писать некоторые бухгалтерские книги и акты. Поэтому он сказал Ян Далану пойти в книжный магазин и найти эту базовую книгу, вернуться и переписать ее слово за словом, а если он не поймет, переспросить у него.

Вчера вечером Ян Далан хотел использовать свет масляной лампы для выполнения домашнего задания, но ему запретили читать в такой обстановке, так как это определенно повредило бы его глаза. Времени в течение дня было так много, и, вспомнив, как вчера он думал от отдыхе под деревом, Мяо Хэ потащил Ян Далана придвинуть табуретку и сесть под деревом, чтобы позаниматься.

После этого он пошел на кухню, чтобы взять тарелку арахиса и вскипятить чайник травяного чая. Это простой рецепт, который доктор Цзи дал на днях после осмотра их полей лекарственных растений. Когда все было готово, Мяо Хэ тоже сел рядом с Ян Даланом и вместе с ним пил чай и ел арахис.

- Удобно, да? - Мяо Хэ очистил арахис, положил его в рот, наклонил голову и спросил с улыбкой.

- Да, - кивнул Ян Далан.

- Ты так много работал, чтобы сделать этот двор. Было бы жаль не приходить сюда и не наслаждаться отдыхом.

- Да.

Маленький гер перед ним был настолько счастлив и доволен, что это сгладило малейший намек на беспокойство в сердце Ян Далана. Он смотрел на книгу в своей руке, и слова в ней, казалось, проникали все глубже в его сердце.

Да Бай, находившийся неподалеку, увидел, что там находятся два его хозяина, поэтому тоже привел с собой команду Мао, чтобы поиграть с ними.

Фиолетовые цветы колокольчика на травяном поле были в полном цвету после того, как Мяо Хэ использовал их вчера для проверки живой почвы, и это было идеальное время, чтобы насладиться зрелищем. И мощная энергия покоящейся земли была тем, к чему эти маленькие существа были, вероятно, более чувствительны, чем Мяо Хэ, поэтому когда они играли, все они в конечном итоге играли у ног своих хозяев.

Мяо Хэ обнимал их по очереди. Наконец, Ян Далану пришлось тоже обнять и их. Это подходящее время для того, чтобы щенки узнали своего хозяина, поэтому они должны находиться рядом. Конечно, Да Бая тоже нельзя было игнорировать, и Ян Далан позволил ему лечь на колени.

Утро прошло в такой неторопливой манере. В полдень Мяо Хэ использовал свиные ребрышки, которые Ян Далан принес домой, и потушил их с картофелем и редькой. Да Бай и все четыре Мао с удовольствием ели мягкий и нежный редис и картофель. Мяо Хэ даже съел с ребрышками две чашки белого риса, после чего Ян Далан отправил их всех вздремнуть.

Воспользовавшись затишьем, Ян Далан сходил за водой, постирал белье, затем обошел курятник на полпути вверх по холму, а также сходил в дом за молотилкой, чтобы очистить рис. Только во второй половине дня, когда солнце опустилось ниже, он согласился, чтобы Мяо Хэ последовал за ним на холм, чтобы продолжить расчистку и посадку деревьев.

Несколько дней подряд они сидели дома и вели неторопливую и полноценную жизнь. Дни были спокойными и насыщенными, не говоря уже о том, что Мяо Хэ даже проникся духом соления и квашения простой и острой китайской капусты, с нетерпением ожидая зимы, когда можно будет поесть зимних пельменей и горячих горшочков.

Наконец, в один из дней Ян Далан аккуратно оделся. Хотя он не собирался доставлять овощи, но он планировал отправиться на скотный рынок на юго-востоке города и купить овцу с молодняком. Он хотел вырастить ее на корме с живой почвы, чтобы молока, произведенного в будущем, было достаточно для питания.

Мяо Хэ согласился остаться дома, но отказался от компании второй тети Ян. Если Ян Далан уйдет и вернется в течение дня, он будет в порядке.

Однако, как только Ян Далан покинул дом, к Мяо Хэ пришел еще один посетитель.

- ... - Мяо Хэ услышал звонок, почесал голову и пошел открывать дверь.

Как только дверь деревянного забора открылась, снаружи оказался Мяо Мин, которого он давно не видел.

Мяо Мин выглядел не таким энергичным, как до замужества, а скорее немного изможденным, но как только он увидел Мяо Хэ за дверью, он выдавил из себя улыбку.

- Брат Хэ, давно не виделись! Я не видел тебя в день моей свадьбы. То, что случилось с твоей семьей и домом брата Ляна, да и тот день с новосельем... так много неудачных вещей. Я слышал, что ты беременен, поздравляю. Мы давно не общались, могу я зайти и посидеть у тебя дома?

Мяо Хэ не мог придумать причину для отказа, поэтому кивнул в знак согласия и пропустил гера в дверь. Да Бай, который следовал за ним по пятам, и четверо мохнатых Мао просовывали свои головы внутрь и наружу, изображали из себя охранников.

Мяо Мин, которого наконец впустили, тоже оглядывался по сторонам, не в силах остановить взгляд. Неудивительно, что ходят слухи о том, что семья матери Мяо Хэ увидела, что Ян Далан разбогател, и тут же пришла за выкупом за невесту. Но на самом деле, если бы он мог жить в таком хорошем доме и на такой большой земле, он бы тоже так думал...

К тому времени, когда его привели в просторный и светлый зал, зависть Мяо Мина смешалась с ревностью, и она была такой густой, что он не мог от нее избавиться.

Как брату Хэ могло так повезти?

Не говоря уже о том, что он хорошо рос, и семья не заставляла его выполнять тяжелую работу, даже если он не вышел замуж за Мяо Юаня, он вышел замуж за Ян Далана и смог жить в таком хорошем доме. Он даже стал таким прекрасным и белокожим! Разве мог бы гер так быстро забеременеть, если бы он не получал богатого питания?

С другой стороны, он думал, что выйдя замуж за Мяо Ляна, он станет самым удачливым гером в деревне и потом все будут смотреть на него с завистью. Кто бы мог подумать, что хотя семья Мяо Ляна построила новый приличный дом, они были в тяжелом положении и погрязли в долгах!

А Мяо Лян ... Боюсь, что Мяо Лян тоже нес на своих плечах тяжелое бремя, и его гнев по отношению к нему постепенно усиливался. После женитьбы он хорошо жил лишь несколько дней, а потом вернулись напряженные будни. Его свекровь и раньше считала его расточительным, а теперь она постоянно говорит ему, чтобы он ходил за водой и рубил дрова. Даже чтобы поставить овощи на стол, ему приходилось отправляться в горы и собирать все, что можно было найти.

Когда он думал об этом, он не мог не пожаловаться на Мяо Хэ. Сейчас они с Ян Даланом живут в доме из зеленого кирпича и стали такими богатыми, что отказались от своей земли. Почему им понадобилось сносить дом? Оглядываясь назад, если бы они оставили дом семье Мяо Ляна, возможно, сегодня он не был бы так несчастен.

Мяо Мин склонил голову и сделал глоток чая. Увидев, что даже чай был изысканным, его лицо изменилось на некоторое время, прежде чем он поднял голову и сказал:

- Брат Хэ, я... я действительно завидую тебе. Этот новый дом очень красивый. Я никогда раньше не видел такого дома. Уверен, что у всех богатых и знатных людей тоже должны быть такие дома.

Мяо Хэ не знал, о чем с ним говорить. В прошлом главной темой разговора между ними был Мяо Юань. Теперь говорить было не о чем.

- Дом лишь немного больше. Ты тоже живешь в новом доме. Я уверен, что в нем определенно будет комфортно.

Но Мяо Мин горько улыбнулся:

- Семья брата Ляна на этот раз заняла много денег, чтобы построить новый дом. Денег в семье так мало, что брат Лян думает только о том, как расплатиться с долгами.

Мяо Хэ не стал комментировать. На той земле, которая у них была, они могли выращивать сою. Если они вдруг построили дом, то только для того, чтобы сохранить достоинство.

-  Если сейчас тяжело, то в будущем будет лучше. Новый дом - это настоящее семейное состояние, и оно не убежит, не пропадет.

Но он не хочет так много работать, чтобы свести концы с концами! Брату Хэ легко так говорить! В его сердце снова поднялась жалоба, и Мяо Мин не мог не высказаться.

- Брат Хэ, ты все еще винишь меня за то, что я сказал что-то не то в магазине тканей? Я действительно не хотел этого, я просто хотел, чтобы мать согласилась купить ткань. Я не имел в виду ничего плохого. Если ты все еще недоволен, я прошу прощения. Мне очень жаль, но попроси Ян Далана больше не нападать на семью брата Ляна, хорошо?

- А? Нападать? - Мяо Хэ был ошеломлен.

- Может быть, тебе неприятно слышать, что я говорю правду, но... Разве это не потому, что Ян Далан снес дом раньше? Если бы он не сделал этого, брату Ляну не пришлось бы работать так тяжело... Очевидно, вы с Даланом можете жить так хорошо. Это была просто глинобитная хижина, почему вам понадобилось ставить палки в колеса семье брата Ляна? - Мяо Мин поджал губы.

Мяо Хэ не мог не повторить:

- Ты хочешь сказать, что, не оставив для вас дом, Далан нацелился на вас?

Мяо Мин жалобно сказал:

- Но независимо от того, снесли вы дом или нет, рано или поздно вам все равно пришлось переехать. Но вы снесли дом и сделали его непригодным для использования - это просто расточительно. В этом нет ничего хорошего. Разве это не...

- Разве твоя семья не сказала, что хочет выращивать сою? Что плохого в том, чтобы помочь расчистить пространство?

- Но это всего лишь однокомнатный дом, много ли это может изменить? - Мяо Мин еще больше обиделся, - Брат Хэ, ты даже не знаешь, какой жизнью я сейчас живу. Семье брата Ляна приходится нелегко, и у меня тоже не все хорошо. Ты... У тебя такая хорошая жизнь, почему бы тебе не подумать обо мне...

Мяо Хэ был почти побежден этой логикой. Говорит ли это о том, что у бедняка больше прав?

- Тогда нам больше не о чем говорить. Возвращайся, - Мяо Хэ встал и собирался выпроводить своего гостя.

Мяо Мин был мгновенно ошеломлен, как он мог выгнать его? Он собирался сказать что-то еще более жалкое, чтобы попросить немного овощей на обратную дорогу. Он только что увидел огород на улице, он был таким зеленым и пышным. Если бы он мог собрать немного, ему бы не пришлось собирать дикие овощи в течение нескольких дней, верно?

Видя, что он не двигается, Мяо Хэ усилил свой тон и сказал:

- По поводу земельного участка и сноса дома. Скажу откровенно, мы тоже чувствуем себя обиженными. Очевидно, это был наш дом и мы могли в нем хорошо жить. Но вы забрали его у нас и сказали, что хотите выращивать сою. А теперь ты жалуешься, что мы не оставили вам наш дом. Прости, но мы с Даланом не настолько добрые.

- Но ты не можешь сказать, что мы отобрали землю, цеху так нужна была соя, а староста деревни сказал ...

- И вы посадили сою? Ради соевых бобов нам пришлось отказаться от земли и дома, но по той же причине ваша семья строит дом, а где соя? Прежде чем говорить это, иди и спроси у дяди Ли и старосты деревни, что они нам сказали.

Мяо Мин открыл рот, но не смог ничего сказать.

Мяо Хэ сказал:

- У тебя есть свои обиды, а у меня свои. Если ты хочешь говорить только об этом, то нет необходимости.

Когда сегодня днем Ян Далан вернулся домой, он увидел, что его гер поглощен поеданием лапши ло-мейн, зарывшись с головой в чашку.

Было что-то неправильное в том, чтобы есть в это время суток. Погладив гера по голове, Ян Далан спросил:

- Что случилось?

Мяо Хэ честно рассказал о событиях дня, а в конце сморщил нос:

- Я был очень подавлен, услышав это, и пошел месить лапшу! Я сделал много лапши и позже дам тебе чашку. Она хорошо сочетается с тушеной свининой, оставшейся с обеда!

У его ног расположился ряд кошек и собак, которые тоже ели, опустив головы. Они, казалось, были одинаково счастливы. Каждый из них высоко вилял хвостом.

Ян Далан почувствовал некоторое облегчение, а затем достал пять лян серебра:

- Сегодня я нашел тетю Го, это возмещение и компенсация.

Лапша ло-мейн

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 51. Расчистка горы

Следует отметить, что когда тетя Го пришла расторгнуть договор и вернуть задаток, она не принесла никаких денег. В то время ее семья взяла задаток, чтобы купить мясо и овощи, поэтому у нее действительно не было на руках наличных, но она также считала, что с Ян Даланом будет легко договориться, поэтому она пришла с пустыми руками.

В результате в тот день ее напугал большой кирпичный дом. После этого на банкете в доме господина Мяо, она услышала, что люди из мастерской нагло останавливали гостей на дороге. Потом все смеялись, что они не смогли их остановить, потому что все они ехали в экипажах. И так далее, и так далее. Если все будут уделять больше внимания тому факту, что она нарушила свое обещание, данное семье Ян Далана, и вместо этого пошла устраивать банкет к господину Мяо, репутация ее семьи станет еще хуже.

Поэтому, увидев, что Ян Далан пришел за деньгами, тетя Го не посмела спорить. Когда он сказал, что пришел за задатком, она отдала деньги, а когда Ян Далан сказал, что хочет получить еще и компенсацию, она стиснула зубы и отдала ее тоже. В конце концов, если ее репутации суждено быть плохой, хорошая компенсация может сделать ущерб менее серьезным.

И Ян Далан намеренно выбрал это время, чтобы прийти, так как собирался  воспользоваться ситуацией. Большинство людей в деревне сейчас на их стороне, так что если не забрать деньги сейчас, то когда?

Это также посоветовал управляющий Цзинь. Он сказал, что из города к его дому ведут две дороги, по которым могут ездить конные экипажи, так почему же они выбрали ту, которую все видят? Это просто для того, чтобы дать людям понять. При этом это не стоило им ни копейки, но это принесет пользу и благодарность другой семье и сблизит их в будущем. Во многих случаях именно так и выносятся суждения.

Из пяти лян три были возвратом задатка, а два – компенсацией. По сравнению с их первоначальным заказом полстола стоило девять лян, так что они получили обратно почти на четверть больше. Это неплохая компенсация. Можно сказать, что семья тетушки Го отдала им большую часть денег, заработанных на банкете господина Мяо.

Когда Мяо Хэ услышал это, он был в радостном настроении.

- Пять лян! Это очень много! Я забыл о задатке.

Ян Далану нравилось, как его маленьки гер улыбается и смеется, и его взгляд смягчился.

- За эти деньги ты сможешь найти кого-нибудь, чтобы расчистить гору.

- Правда? Ты согласен? - Мяо Хэ был удивлен. У него тоже была такая мысль, и он хотел сказать об этом, когда накопит еще денег.

Он не хотел, чтобы Ян Далан так уставал, но боялся, что если он скажет об этом, муж подумает, что может сделать это сам, и не захочет тратить серебро.

- Если нанимаешь кого-то, то можно не готовить, просто заплати серебро, - добавил Ян Далан.

Трата денег на наем людей могла бы сделать заимствованный импульс более глубоким, и это был подходящий момент.

Мяо Хэ немного засомневался:

- Не будет ли это некрасиво?

Похоже, что в деревне многие люди, которые нанимают работников, также предоставляют им питание.

Ян Далан воспринял это как должное:

- Ты беременен и не можешь много работать.

Мяо Хэ поперхнулся. Хотя это было правдой, это все равно звучало неловко.

В любом случае, после того как вопрос был улажен, Ян Далан на следующий день отправился искать работников. Он сказал, что сельскохозяйственный сезон наступит через полмесяца, и единственное время, когда можно нанять кого-либо, это период до его начала.

Все, что Мяо Хэ должен был сделать, это убедиться, что живая почва не сделает ничего странного в этот период, когда куча людей входит и выходит из его двора.

Раз они не предоставляли питание, нужно было раздобыть какие-нибудь закуски или напитки. Поэтому Мяо Хэ молча присел на корточки на заднем дворе и вырастил кучу трав для травяного чая, а также сладкого картофеля и арахиса, чтобы всегда были под рукой. Неиспользованную часть кучи можно также использовать в качестве корма для овец, добавив немного лука-порея и чесночной травы.

Кстати, когда Ян Далан в прошлый раз ходил покупать овец, он не нашел беременную овцу. Вместо этого он нашел дойную, которая только что родила ягненка. Период лактации был довольно длительным, и родившийся ягненок также был самкой. Через несколько месяцев она сможет рожать и производить молоко. Поэтому Ян Далан купил за небольшие деньги овцу и ее ягненка и привел их домой.

Единственное, овчарню еще не построили, и на этот раз он предложит людям построить ее в качестве отдельного заработка. Участок под это был забронирован недалеко от курятника, оба представляли собой высокое и проветриваемое место.

Итак, животных действительно становилось все больше и больше.

Мяо Хэ улыбнулся и пошел посмотреть на двух ручных и послушных овечек, которые были временно привязаны на заднем дворе. Четыре меховых шарика бегали вокруг его ног, а рядом с ними присел большой кот. Какое счастливое зрелище!

На следующий день Ян Далан быстро и эффективно привлек на помощь дюжину мужчин. Там были и старые и молодые. Не считая Ян Датуна и Ян Дачуаня, которые наотрез отказались получать плату за свою работу, пришли Мяо Пин, Мяо Гао, Мяо Даху, Мяо Дахай и два брата из семьи плотника Лу, которых знал Мяо Хэ. Был еще Мяо Цян, который всегда избегал Мяо Хэ, но, в конце концов, он не сказал ему ничего неприятного.

Ян Далан договорился с ними, что заплатит 50 цаней за день работы. Это означало, что за двадцать дней они могли собрать один лян серебра. Это было не меньше, чем плата за работу в городе. Среди вызванных людей были не только те, кто хорошо дружил с Ян Даланом, но и дядя Ма, который еще не был с ним знаком, и Мяо Эр, который ранее был немного несдержан на язык, любитель сплетен Мяо Ва, сын тетушки Юй. Пришли даже два сына деревенского старосты.

Помимо дополнительных денег, которые они могли заработать, некоторым из них также было интересно узнать о недавно построенном доме Ян Далана. Жаль, что забор снаружи загораживал вид на дом, поэтому те, кто не был знаком с ним, не могли подойти ближе, но теперь, когда у них появилась такая возможность, все заинтересованные пришли.

В результате наступило еще большее благоговение.

- Тц, это действительно дом из зеленого кирпича. Он такой же красивый, как те большие дома в городе!

- Ну, я думал, что он маленький. Я не ожидал, что он будет таким грандиозным, а окрестности - такими аккуратными и одухотворенными. Ох уж этот Ян Далан, кто бы мог подумать!

- Мы просто должны подсчитать, сколько денег Далан потратил на наем людей в этот раз. На это уйдет по крайней мере четыре или пять лян.

- В то время были люди, которые смеялись над ним за то, что он получил пустую гору, но его семья все еще была бедной. Гора может означать только то, что он не сможет умереть от голода. Однако в мгновение ока Ян Далан построил кирпичный дом.

- Не говоря уже о том, что семья господина Мяо так опозорилась, разве кто-то из их семьи не сказал ранее, что кареты - знак того, что Ян Далан выслуживается перед жителями города? Теперь, когда у них есть этот кирпичный дом, что еще может сказать семья господина Мяо? Они сами до сих пор живут в глинобитной хижине.

- Вот почему люди не должны заходить слишком далеко в своем самодовольстве. В противном случае Бог захочет забрать это. Мастерская сои была так хороша раньше, все в их семье носили новую одежду и нанимали работников. Но затем они попытались лишить людей их земли и мешали провести новоселье. Для этого есть причины. Теперь я не верю, что это не возмездие!

- Я просто надеюсь, что когда Ян Далан разбогатеет, он не будет таким высокомерным, как семья господина Мяо.

- Эй, мы пришли сегодня зарабатывать деньги, какой смысл так много говорить? Приступаем к работе!

- Хорошо! Но подождите, я налью себе еще чашечку чая!

- Я видел, что ты постоянно пьешь его, горшок почти пуст, что случилось?

- Это очень вкусно! Я никогда не пробовал ничего настолько вкусного!

- Это просто травяной чай, неужели он такой редкий, - сказал мужчина, который еще не пил его.

- Ну, это, наверное, потому что я обычно не пью такой чай, я просто выпью немного, это нормально! - нельзя, чтобы другие пришли и забрали его.

- Раз уж ты так пьешь, я тоже выпью.

- А? О, да. Но осталось совсем немного, извини.

- Да мне много не надо, только рот смочить...!?!??

- ...

- Неудивительно, что ты продолжаешь пить!!! Нет, я должен пойти и попросить у брата Хэ еще один горшок!

На этом конце двора люди болтали и пили чай, а на другом конце Мяо Цян с застывшим лицом ждал, чтобы подняться на холм, и позвал Ян Далана, чтобы поговорить наедине.

В тот день, когда проводилось новоселье, он пообещал не доставлять хлопот, прежде чем мать отпустила его. Но когда он пришел, то оказался в растерянности, не зная, как поговорить с Даланом. Было очевидно, что они с детства всегда говорили друг другу  все, что хотели. Даже если они ссорились, они могли быстро помириться, но сейчас...

От этой мысли лицо Мяо Цяня стало немного более мрачным. Но он также должен был признать, что в словах его матери возможно была доля правды.

Его мать сказала, что когда у гера появляется ребенок, неважно, каков был его ум раньше, все остальное потускнеет. Жизнь ребенка – это не вопрос желания или нежелания. И теперь, когда они были в достатке, кто в деревне не завидовал им? Разве Мяо Хэ будет оставаться таким невежественным?

Пока Мяо Цян слушал это, время от времени у него мелькала мысль «а что, если бы ребенка не было...» Но как только эта мысль появилась, Мяо Цян также почувствовал, что он был очень мнительным и чрезмерным. В конце концов, это ребенок Далана. Более того, если он действительно станет причиной потери ребенка, Ян Далан никогда его не простит. Все, что его ждет, это абсолютное отречение.

Борясь между неприятием и самоанализом, Мяо Цян неохотно пришел к выводу, что раз мать сказала, что сейчас у них хорошая жизнь, то Мяо Хэ не будет валять дурака. Такой расчетливый гер не станет спорить с Даланом, ведь если он уйдет, кого еще он сможет подцепить?

Мяо Цян вздохнул:

- Далан, я был не прав. Прости меня за то, что я сказал.

Как Ян Далан мог не заметить нежелание Мяо Цяня? Но он все равно ответил.

Мяо Цян скованно кивнул:

- Я... я просто не мог свыкнуться некоторое время. Отношение брата Хэ так сильно изменилось до и после, и это кажется странным, так что это действительно выглядело подозрительным. Не вини меня.

Ян Далан нахмурился и просто сказал:

- Не говори так больше.

Нанятой рабочей силы хватит только на семь-восемь дней при цене в пять лян серебра. Но с дюжиной мужчин, работающих вместе, расчистка и растаскивание деревьев происходили гораздо быстрее.

Эта гора изначально была задней частью деревни Мяо. Туда раньше часто ходили люди, и деревья были не такими густыми, как в обычном лесу. Те деревья, которые были особенно высокими и глубоко укоренившимися, решили оставить.

Всего за несколько дней половина холма была расчищена, даже овчарни и курятники были полностью перестроены и стали прочными и красивыми. Просто видя только половину расчищенной горы, Мяо Хэ не хотел бросать все на полпути. Стиснув зубы, он вытащил немного денег, которые у него оставались, и  добавил к оставшейся сумме еще четыре ляна, оставив людей заканчивать расчистку до начала сельскохозяйственного сезона!

Как только жители деревни узнали о переработке, они были вполне счастливы это сделать. Хотя говорили, что не будет даваться никакой еды, только серебро, денег было больше, чем на других работах. И там была еда! За полчаса до окончания рабочего дня брат Хэ запекал кучу сладкого картофеля и приносил горшок арахиса, говоря, что это перекус для тех, кто проголодался.

Обычно сладкий картофель не является ценным продуктом питания, но сладкий картофель, запеченный братом Хэ, был расспычатым и плотным, а сладость была даже лучше, чем у пирожных в городе! В первый день, когда рабочие его ели, они не могли остановиться и запихивали в желудок по три-четыре штуки, так что не проголодались до самого возвращения домой.

Добавьте к этому небольшую горсть соленого арахиса, обжаренного в масле. Это немного, но он был вкусным, хрустящим и большим! К этому прилагался хороший травяной чай. Закуски и напитки сделали всех счастливыми и довольными. Даже Мяо Эр, который считался ленивым человеком, был очень доволен едой. После перекуса в первый день он смог более честно работать на следующий день.

Мужчины оставались работать до начала сельскохозяйственного сезона. После того как группа мужчин с криками «Я вернусь за новой работой» забрала домой свою зарплату за последний день, гора была почти полностью расчищена. Был оставлен только внешний круг - намеренная попытка сохранить лес нетронутым, чтобы установить ловушки, блокирующие зверей снаружи.

Мяо Хэ с удовлетворением смотрел на плоды работы. Даже если у него на руках оставалось всего три ляна наличных, это не могло испортить его хорошее настроение!

На следующий день он потащил Ян Далана на гору, где осмотрел каждую из оставленных корневых ям. Он бросил семена и быстро посадил маленькие саженцы фруктовых деревьев с живой почвой. Новая живая почва была очень хорошей. Распределение энергии для выращивания саженцев было быстрым. За несколько дней они вдвоем создали небольшой лес.

И все это было незадолго до Праздника Середины Осени.

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 52. Праздник Середины Осени

Празднование Середины Осени во многом совпадало с тем, что знал Мяо Хэ, а именно: созерцание луны, поедание лунные пирогов и лепешек из клейкого риса Сиба. Конечно, есть и фонари. Только в таких местах, как города или округа, где проживает много людей, за это платят, а в маленьких деревнях, таких как деревня Мяо, это просто фестиваль с бумажными фонариками на реке.

Тем не менее, в таких мероприятиях есть также очень важная функция. Это делается для того, чтобы позволить некоторым одиноким мужчинам и женщинам, которые еще не состоят в браке, насладиться праздником и заодно посмотреть друг на друга намеренно или непреднамеренно. Хотя в эту эпоху решение о заключении брака всегда принимают старшие, некоторые старейшины, которые любят своих детей, все еще надеются, что брак будет с тем, кто им нравится. Так или иначе, Праздник Середины Осени взял на себя функцию невидимого сводника.

В этот день мужчины и женщины наряжаются в свои лучшие одежды и посещают Фестиваль фонарей. Конечно, те, кто уже состоит в браке, также должны присутствовать, ведь в первую очередь Фестиваль фонарей считается своего рода благословляющим мероприятием. Если вы не придете, это принесет несчастье и дурные предзнаменования.

Это напомнило Мяо Хэ, что в прошлом, когда его воспитывали бабушка и дедушка, старшее поколение, помимо наслаждения фонарями, также имело привычку пить вино с османтусом. Только тогда он понял, что они забыли посадить османтус! Такой красивый, ароматный цветок, как они могли этого не сделать! Ему пришлось срочно послать Ян Далана в город на поиски семян, а если их не будет, то пусть найдет ветки. Насколько Мяо Хэ помнил, казалось, что османтус можно вырастить из черенков.

К счастью, в середине осени наступил сезон цветения османтуса. Некоторые жители города действительно срезали его ветви для украшения. Ян Далан купил их за несколько монет и отнес домой. Мяо Хэ достал ветки и с некоторой неуверенностью  закопал их в живую почву. Как только ветки оказались в земле, они стали расти, да еще как! Теперь на их заднем дворе росли два прекрасных дерева османтуса. На фоне пожелтевших берез двор, полный ярких цветов, был просто прекрасен.

Если кто-то спросит об этом, Мяо Хэ планировал объяснить, что он нашел саженцы вместе с Ян Даланом, когда он отправился на охоту. Но в этот напряженный сезон, когда все пытались собрать урожай риса и посадить озимую пшеницу, никто не приходил к ним домой. Даже вторая тетя Ян должна была готовить лунные пироги, поэтому в последние дни она приходила редко.

Мяо Хэ не знал, как печь лунные пироги. Это было слишком сложно сделать, поэтому он договорился с второй тетей Ян о встрече, чтобы пойти к ней домой и научиться. Хотя у него не было османтусового вина, он решил приготовить Ледяные лунные пироги* с османтусом, чтобы дополнить праздничную атмосферу в доме.

Метод приготовления Ледяных лунных пирогов заключается в том, что клейкий рис пропаривают, добавляют воду и немного соли и отбивают палкой, практически как при приготовлении Сиба. Затем тесто прессуют и нарезают на небольшие длинные ломтики. Для начинки красную фасоль отваривают и разминают до состояния пасты, а потом обжаривают с белым сахаром. Мед варят с карамелью и цветами османтуса, чтобы приготовить сироп из османтуса.

Наконец, все три ингредиента объединяются. Листы клейкого риса смазываются османтусовым сиропом, покрываются пастой из красной фасоли и сворачиваются в рулет. В результате получается восхитительно вкусный холодный пирог с ароматом османтуса!

Пахло так хорошо, что все пять зверушек встревоженно прыгали вокруг плиты и царапались. Как их лидер, Да Бай тоже громко мяукал. Но этот пирог из клейкого риса был слишком сладким и плохо переваривался, так что Мяо Хэ ничего не мог поделать. Ему не оставалось ничего другого, как разбавить османтусовый сироп водой и дать своим пушистым детям попробовать.

Хотя большую часть работы сделал Ян Далан, а Мяо Хэ только давал указания, когда все было закончено, Мяо Хэ все еще с гордостью запихивал кусочек в рот Ян Далана.

- Разве это не вкусно?

Действительно, попав в рот, мягкий пирог принес некоторый рисовый аромат и пикантный вкус. Как только вы откусываете кусочек, во рту распространяется насыщенный аромат османтуса. За этим ароматом следует простой, сладкий и мягкий вкус красных бобов. Все три составляющие смешиваются друг с другом, слои соленого и сладкого переплетаются, и все они становятся гармоничным и прекрасным вкусом во рту.

Теперь, когда Ян Далан находился под влиянием своего гера, он мог оценить красоту до мельчайших деталей. Поэтому он кивнул на его слова.

- Приготовить этот пирог несложно. Помимо семьи второй тети, господин Цзинь также очень помог нам во время новоселья и одолжил нам столы и стулья, не взяв никаких денег. Как ты думаешь, будет ли хорошей идеей использовать это в качестве ответного подарка? – спросил Мяо Хэ, задрав голову.

- Да, думаю, управляющий будет в полном восторге.

Даже если количество пирогов было недостаточным для массовой продажи, это был продуманный и неожиданный подарок для постоянных клиентов. Ян Далан все лучше понимал, как работает чайный дом, и легко додумался, как использовать Ледяные лунные пироги.

- Да, это хорошо! Даже если нам придется потратить больше денег на сахар, это стоит того!

Видя счастливое и беззаботное выражение лица маленького гера, Ян Далан задался вопросом, когда он снова отправится на охоту в горы. Однако никто из них не ожидал, что когда Ледяные лунные пироги будут готовы и отправлены в чайный дом, Ян Далан вернется с небольшой деревянной коробкой.

- Что, на Праздник Середины Осени есть дивиденды? - вытаращил глаза Мяо Хэ.

- Это не все. Остальное будет подсчитано к Новому году.

- Это замечательно, это все равно что давать уголь в снегопад! Давай посмотрим, сколько там? - маленькое личико Мяо Хэ просияло.

Ян Далан открыл коробку, он уже пересчитал ее содержимое.

- Пятьдесят лян.

- Пять...пятьдесят лян! Пятьдесят лян дивидендов? - Мяо Хэ судорожно вдохнул.

Ян Далан погладил своего гера, уставившегося на него с круглыми глазами:

- Да, пятьдесят лян. Ты заслужил это.

Услышав это, Мяо Хэ бросился к нему в объятия:

- Вовсе нет! Мы заработали их вместе! Если бы ты не настоял, как бы мы получили дивиденды?

Ян Далан не пытался разделить их заслуги, он просто напоминал себе, как дорог теплый и мягкий гер в его объятиях. Даже если в нем были еще какие-то странности, он не хотел в них вникать. Он просто хотел, чтобы этот человек оставался рядом с ним.

- Вот серебро, продолжай тратить его, - Ян Далан поцеловал ухо Мяо Хэ.

Мяо Хэ устроился в объятиях мужчины, полузакрыв глаза и улыбаясь, совершенно не понимая его мыслей:

- Правда?

Маленький гер, который может тратить деньги, но при этом хочет их экономить, был противоречивым, но очень милым. Ян Далан кивнул.

Глаза Мяо Хэ ярко блестели, когда он начал загибать пальцы:

- Давай сначала купим повозку и ослика, я давно хочу такую. Чем больше овощей мы отправляем, тем труднее их перевозить, поэтому удобно иметь транспорт.

- Кроме того, если денег будет достаточно, я хотел бы выкопать колодец. Во дворе за пределами бани осталось свободное место, и мастер также сказал, что с водой проблем быть не должно. Если будет колодец, тебе не придется бегать к ручью каждый день и носить воду.

...Все остальное - это дополнение. Перед чем действительно трудно устоять, так это перед постоянной заботой и теплом.

- Хорошо.

- Нам нужно сшить больше одежды на осень и зиму. Не только для будущего ребенка, но и для тебя. Теперь ты должен ходить в чайный дом, лучше быть опрятным и аккуратным, чтобы люди не насмехались над тобой за твоей спиной. Я имею в виду, когда ты примерил новую одежду, которую тетя сшила раньше, и она действительно хорошо смотрится! Раньше ты уделял слишком мало внимания своей внешности, но ты, очевидно, выглядишь очень красиво...

Ян Далан еще крепче обнял этого человека.

А потом он нашел болтливый рот маленького гера и страстно придавил его, сжимая в  любовном безумии. Кости Мяо Хэ размякли, а его лицо было горячим. Единственное, что осталось между небом и землей, - это тепло и вкус Ян Далана.

——

На следующий день после бурной ночи Мяо Хэ встал с красным лицом и поспешно выгнал Ян Далана за дверь, чтобы купить повозку с ослом.

Вскоре среди животных, содержавшихся дома, появился еще один маленький ослик. Самопровозглашенный лидер Да Бай почти не мог с этим справиться, ведь новенький был слишком большим!

Маленький ослик был таким блестящим и гладким, очень энергичным, с серовато-черным мехом и белой мордой. Он был немного похож на Да Бая, так что Мяо Хэ решил назвать его Сяо Бай.

Но даже если у них теперь был осел, Мяо Хэ пока не мог наслаждаться поездкой. Ян Далан сказал, что ему придется подождать, пока он не освоится, прежде чем разрешить Мяо Хэ сесть в повозку.

В это время, несмотря на оживление, в деревне царила атмосфера радости. В этом году погода была хорошей и хотя дождей было немного меньше, но это почти не повлияло на урожай. Во время осеннего сбора урожая все устали, но лица были в основном сытыми и счастливыми.

Как и было обещано, Мяо Хэ также отправился в дом второй тети Ян перед Праздником Середины Осени, чтобы научиться печь лунные пироги. Лунные пироги, которые умела готовить вторая тетушка, были похожи на пироги в кантонском стиле. Корж изготавливался из белой муки, сахара, топленого сала и щелочной воды. Щелочная вода - это своего рода приправа из травяной золы, которая также используется для приготовления щелочных пельменей на Фестивале лодок-драконов. Мяо Хэ не ожидал, что она будет доступна в это время.

Хрустящая и золотистая корочка лунного пирога делала его вид очень аппетитным. Начинки были солеными и сладкими. Сладкий вариант готовился с финиковой пастой, яичным желтком, бобами мунг и кедровыми орехами, а соленый - с клейким рисом и прослойкой из мяса, чем-то похожий на пирог «Утка-мандаринка»*. Мяо Хэ в тот же день взял домой три больших лунных пирога, а это означало, что в этом году ему больше не нужно их печь.

Но как раз в тот момент, когда он думал, что легко проведет Праздник Середины Осени, Ян Далан, вернувшийся из чайного дома, принес домой новую сделку.

Несомненно, это был управляющий Цзинь, который, полный извинений и мольбы, хотел получить дополнительные Ледяные лунные пироги с османтусом. Процесс приготовления был немного более сложным, чем у пирожных из бобов мунг, и вкус был более разнообразным, но этот заказ был настолько сезонным, что постоянные клиенты, получившие эти пироги в качестве небольшого подарка на Праздник Середины Осени, вернулись и выразили твердую готовность заказать их!

Неужели ему удалось так быстро открыть бизнес по доставке товаров на дом?

- Хорошо, хорошо, без проблем! - глаза Мяо Хэ загорелись, - Но сначала нам нужно придумать изображение для печати на Ледяных лунных пирогах!

- Печать? Зачем?

Мяо Хэ улыбнулся и сказал:

- Если в будущем они увидят этот штамп, они поймут, что эта продукция из нашей семьи! И те, кто уже покупал их, определенно будут покупать более охотно. В будущем мы сможем делать это со всеми фруктами и цукатами или другими продуктами, которые выходят с нашей горы.

Ян Далан погладил уверенного в себе гера:

- Хорошо. Ты нарисуй узор, а я попрошу гравировщика вырезать его.

После этого они снова занялись делом. К счастью, они заготовили немного больше османтусового меда и сохранили его, поэтому остальные задачи по приготовлению теста из клейкого риса, варке красной фасоли и приготовлению сиропа не представляли проблемы. Ян Далан мог справиться с этим сам, Мяо Хэ оставалось лишь  направлять его.

И как раз накануне перед Праздником Середины Осени была успешно выпущена первая партия Ледяных лунных пирогов с османтусом и особой печатью. Целых десять коробок! Они были доставлены в недавно приобретенной ослиной повозке прямо в чайный дом «Ян Шуй». На каждом пироге был изображен рисунок - круг с тремя маленькими листочками внутри. Три листа символизируют три комка живой почвы, которые являются источником всего. Если внимательно рассмотреть рисунок, то угол наклона листочков был неровным, это также поможет предотвратить подделку в будущем.

Управляющий Цзинь не мог понять, какой умысел скрывается за этими деталями. Обнаружив на пирогах дополнительную отметку, он посчитал, что это выглядело симпатично, и, не задумываясь, принял их. Их упаковали в деревянные коробки высшего качества со штампом чайного дома и отправили заказчикам.

На следующий день был Праздник Середины осени.

В течение дня Мяо Хэ сходил с Ян Даланом в дом его второй тети, чтобы съесть лунные пироги, играл с двумя сыновьями Ян Датуна, одному из которых было три года, а другому почти неделя, ел, пил и веселился. Вечером они переоделись в новую одежду, сшитую второй тетей Ян, взяли купленные в городе речные фонарики и рука об руку пошли к реке, чтобы зажечь их.

*Ледяные или Хрустальные лунные пироги -

*Лунные пироги в кантонском стиле

*Пироги Утка-мандаринка

Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 53. Фонари на реке

Глава 53. Речные фонарики: словно Млечный Путь

Обычно к вечеру деревня погружалась во тьму, но сегодня дорога к реке была освещена факелами. Даже без фестиваля тут царило оживление.

Где толпа – там и деньги. Сообразительные жители выставили вдоль дороги лотки с товарами.

Продавали речные фонарики, засахаренные фрукты, сладкий батат, османтусовые пирожки, кунжутные лепешки, прохладительные напитки и даже игрушки – бамбуковые или деревянные. Праздники – самое веселое время для детей, а значит, и бизнес будет прибыльным.

Жители группами шли к реке, неся в руках фонарики. Большинство – самые дешевые, из белой бумаги, в форме лотосов. Когда их зажигали и пускали по воде, светящиеся цветы медленно плыли по течению, создавая романтичную, поэтичную картину. Неудивительно, что этот вечер стал еще и смотринами.

В памяти тела хранились воспоминания о встречах с Мяо Юанем у реки. К счастью, Мяо Хэ воспринимал их как смутные, чужие. Теперь же, крепко держась за руку Ян Далана, он шел легко и радостно, все вокруг казалось ему интересным.

Грызя купленные на улице танхулу [прим. ред.: засахаренные фрукты], Мяо Хэ наслаждался кисло-сладким вкусом. Вместо боярышника здесь использовали маринованные груши – сочная, терпкая мякоть в сочетании со сладкой глазурью давала необычный, но приятный вкус.

— Вкусно! Кажется, у нас таких груш нет. Надо сохранить зернышки, не выплевывай.

Ян Далан тут же поднес ладонь к его губам.

— Дай.

Мяо Хэ покраснел.

— Я сам могу...

— Нет, я возьму.

Не в силах переубедить его, Мяо Хэ послушно выплюнул зернышки, а затем протянул танхулу.

— Попробуй! Осталось две штучки, очень вкусно!

— М-м. — Вместо того чтобы взять их, Ян Далан просто наклонился и снял одну зубами.

Такая естественная, но интимная сцена заставила прохожих покоситься в их сторону. Оба они выделялись среди деревенских. Мяо Хэ с его фарфоровой кожей, подсвеченной огнями, и всегда улыбающимся лицом – не зря его называли гэром, который улыбается красивее любой девушки.

А Ян Далан в новой одежде выглядел неожиданно привлекательно. Одежда подчеркивала его высокий рост и мощное телосложение, а шрам на лице в темноте был не так заметен – и тогда становилось ясно, что черты у него довольно правильные. Многие удивлялись: оказывается, Ян Далан вовсе не дурен собой!

К тому же, эта молодая пара была сейчас главной темой деревенских пересудов – как тут не обернуться?

Среди зевак был и Минь Чунь.

Он пришел с матерью, а его «жених» Мяо Юань... хм, отсутствовал. Глядя на Мяо Хэ и Ян Далана, идущих рука об руку, Минь Чунь невольно подумал: «Как же так? Я, попаданец, живу хуже, чем местный гэр?!»

Возможно, из-за изначальной вражды из-за Мяо Юаня (хотя сам Мяо Хэ даже не подозревал о его существовании), Минь Чунь всегда задерживал на нем взгляд. И каждый раз легкая зависть и досада поднимались в нем.

«Жаль, что я тогда не выбрал Ян Далана...» — мелькнуло у него. Тогда тот казался ему бесперспективным – ни денег, ни связей. Кто бы мог подумать, что все изменится? Но ставки уже сделаны, менять что-то поздно...

Пока он размышлял, вокруг Мяо Хэ и Ян Далана собрались люди – те самые работники, что расчищали гору. Встретив их у реки, все остановились поболтать, и вскоре образовалась небольшая толпа.

Именно в этот момент со стороны показалась другая группа – семья учителя Мяо.

На праздник обычно ходили всей семьей, и вот Мяо Цзюэ в окружении сыновей, невесток, внуков и родственников (включая Мяо Ли) приближался к ним.

Эх, издали это выглядело как противостояние двух армий!

Тем более что это была первая встреча «главных героев» после истории с землей и пиром!

На мгновение воцарилась неловкая тишина.

Зрители, конечно, тут же замерли в ожидании драмы.

Но первой заговорила старшая невестка, тетушка Ин. Она вышла вперед с радостным лицом:

— О, Хэ-гэр и Далан! Какая встреча! Мы как раз говорили о вашем новом доме, хотели поздравить – и вот вы здесь!

Ян Далан коротко кивнул, притянув Мяо Хэ ближе. Остальные слегка расступились, чтобы две «армии» могли видеть друг друга.

Тетушка Ин продолжила:

— Далан, как всегда, немногословен, но главное – что живете хорошо. Я так рада за вас! А вот наш Юань все никак не женится – слишком усердно учится. Надеюсь, потом у него с женой будет так же ладно, как у вас.

Тут кто-то заметил, что Мяо Юаня, который должен был быть с семьей, нет.

— Юань что, опять в городе учится? Даже на праздник не приехал?

Тетушка Ин, кажется, только этого и ждала:

— Он хотел, но его пригласили на фестиваль фонарей в городе.

Сопоставив факты, кто-то догадался:

— Погодите, выходит, Юань пошел на смотрины?!

— Хе-хе, именно так. Даже мать с ним поехала – все серьезно.

Тут же началось оживление:

— Городская невеста? Наверное, из очень хорошей семьи! А можно поподробнее?

Вопросы и ответы звучали так слаженно, будто их отрепетировали. Тетушка Ин сияла:

— Ну как же, дочь помощника уездного начальника Ванна! Он очень высоко ценит нашего Юаня, вот и предложил познакомиться на фестивале.

Когда она произнесла «помощник начальника», вокруг раздались возгласы и шепот.

Сам Мяо Цзюэ, державший подбородок высоко, а руки за спиной, украдкой бросил взгляд на молодую пару. «Что с того, что у вас дом с зеленой черепицей? Мы тоже можем себе такое позволить. Но у нас есть ученые степени, связи и власть! Разве можно сравнить это с вашими землями?»

Правда, в этом деле было много переменных. Например, интерес к Мяо Юаню зависел от того, сдаст ли он экзамен на степень сюцая. Да и размер выкупа за невесту еще не обсудили. Из-за репутации дочери Ванна Мяо Цзюэ сначала колебался, но новости о доме Ян Далана снова ударили по их престижу! Да и будущая жена Юаня так активно все организовывала, что он наконец согласился – пусть тетушка Ин распространяет слухи, чтобы вернуть уважение деревни!

А если даже ничего не выйдет? Мяо Юань и правда поехал на фестиваль – это факт! И теперь восхищенные взгляды снова обращены к их семье.

Разве не доказательство, что он поступил правильно?

Даже Ян Далан, скрепя сердце, поздравил их при всех.

Однако Мяо Цзюэ и не подозревал, что этот шаг перевернет их жизнь с ног на голову.

Потому что в тени усмехнулся Минь Чунь.

Его сомнения развеялись – теперь он знал, что делать.

Вскоре обе группы разошлись, а зеваки рассеялись.

Пора было запускать фонарики. Ян Далан подвел Мяо Хэ к реке, зажег фонарик, поклонился с ним к воде, затем передал Мяо Хэ, который сделал то же самое, и наконец отпустил его в плавание.

Один, два, три, четыре... Вскоре десятки огоньков поплыли по течению. В темноте река сверкала, как Млечный Путь, отражая полную луну – зрелище было поистине завораживающим.

С реки дул прохладный ветер.

— Не замерз? — спросил Ян Далан.

Мяо Хэ покачал головой:

— Нет.

— Скажешь, если замерзнешь – пойдем домой. — Он взял его руки в свои и согрел.

— Не хочу домой, тут так красиво.

— Гм.

— О чем ты загадал желание?

— Чтобы наша семья жила в здравии и благополучии.

— О, как у меня! А раньше о чем загадывал?

— ...Чтобы моя мать жила в здравии.

Почувствовав, как он напрягся, Мяо Хэ поспешил добавить:

— Э-э, ничего, теперь сбудется! Я ведь здоров!

— М-м! — Ян Далан обнял его крепче.

Мяо Хэ винил себя: «Кто же портит романтический момент такими вопросами?!»

Ладно, лучше сменить тему.

— Надо посадить еще османтусов. Может, пчелы прилетят – есть в городе пчеловоды? Спросим у хозяина Фана, в его лавке ведь мед продается. Пусть поможет сделать улей, тогда у него будет новый товар...

— Хорошо.

— И груши эти... Кстати, груши напомнили мне о финиках. У нас же нет финиковых деревьев! Тетушка говорила, что финиковая паста для пряников очень вкусная, надо научиться...

— Хорошо.

Пока они стояли, обнявшись, и шептались, за ними наблюдали.

Это был Мяо Цян.

«Рядом с Хэ-гэром Далан больше не замечает меня», — подумал он с горечью.

Глава 54. Рецепт: тоже подсмотренный!

Глава 54. Рецепт: тоже подсмотренный!

После Праздника середины осени крестьяне вернулись к страде. У семьи Мяо Хэ, занимавшейся овощами, жизнь шла своим чередом – освободившееся от удобрения время они тратили на посадку саженцев в горах. Чтобы скрыть происхождение деревьев, Мяо Хэ отправил Ян Далана на ослике «покупать» их в других местах.

Повозка и правда сильно облегчила жизнь. Теперь доставлять овощи и пирожки в поместье Ляна и чайную стало гораздо проще. Новый член семьи, Сяобай, оказался смирным – стоило дать ему любимую морковку, и он слушался каждого слова, без обычного ослиного упрямства.

Однако именно из-за этого Мяо Лян наконец раскрыл их секрет. Однажды, увидев, как Ян Далан проезжает по восточной улице, он проследил за ним и убедился:

— Неужели чайная и правда берет овощи у них?! Моя первая догадка была верна?! — Сжав зубы, он злобно наблюдал, как повозка скрывается за дверьми чайной.

Но теперь, даже если он донесет об этом в питейную «Дахэ», награды не будет.

Чайная «Яншуй» недавно представила сезонные блюда, ледяную пастилу из маша и какую-то курицу – все хвалили их вкус. А еще они, кажется, не жалели льда! Ледяные фрукты, десерты, даже подача на льду – клиенты выстраивались в очередь, оставив «Дахэ» далеко позади.

Пока чайная шла по пути изысканности, ресторан снижал цены на тофу и доупи, лишь увеличивая разрыв. Теперь никто даже не сравнивал их. Похоже, владелец «Дахэ» сдался и решил зарабатывать на количестве, а недостающую прибыль выжимал из мастерской.

Работы там прибавилось, а зарплата осталась прежней! Ресторан диктовал цены, пользуясь контрактом, по которому мастерская могла продавать только им. А семья Мяо не решалась разорвать договор и наживать врага – у такого заведения наверняка были связи. Пришлось проглотить обиду.

И теперь, узнав правду, Мяо Лян не мог смириться!

Если бы он тогда осмелился рассказать управляющему про поставки, все могло быть иначе...

Глядя на чужое богатство и вспоминая упущенный шанс, он потемнел душой. Даже если ему не получить выгоды, он не позволит семье Ян Далана процветать!

Не подозревая о чужой зависти, Мяо Хэ спокойно сажал овощи и деревья.

Его живот тоже потихоньку рос, как воздушный шар. Четверо пушистиков вымахали почти до размеров Дабая всего за месяц, но черный кот все еще сохранял авторитет – стоило кому-то зашалить, он без колебаний давал сдачи лапой, а те лишь виляли хвостами, не смея огрызаться.

Ян Далан пару раз ходил в горы на охоту – осенью дичь была самой жирной. Хотя их курятник уже разросся до сотни птиц, большинство еще не выросли. Поэтому он звал вторую тетушку присмотреть за Мяо Хэ, а сам шел в горы с Мяо Пином и другими. В последний раз они принесли огромного кабана.

Решив оставить лучшие куски себе, Ян Далан не повез тушу в город, а забил ее прямо в деревне.

В день забоя вся деревня собралась поглазеть.

Староста лично сопровождал Ян Далана, «чтобы поддерживать порядок», а женщины с мисками толпились за мясом. Дешевое мясо вне праздников было редкостью. Раньше Ян Далан часто так делал, но с тех пор, как развел огород, перестал. Упустить такой шанс никто не хотел.

Пришла даже Ли Чжаоди, мать Мяо Хэ, не забыв прихватить деньги. Увидев сына после долгой разлуки – с округлившимся животом, белокожего и упитанного, как и говорили в деревне, – она ощутила смесь сложных чувств, но больше всего – решимости.

После скандала с выкупом их с мужем жизнь стала невыносимой.

Свекровь и вторая семья смотрели на них свысока, отпуская колкости. Ли Чжаоди молча сносила это. Все их деньги забрали, не оставив ни гроша. Теперь за каждой копейкой приходилось идти к свекрови. Эти дни научили их тому, о чем они раньше не задумывались.

К тому же, она должна была думать о Сяобао. На помощь братьев рассчитывать не приходилось, а если окончательно испортить отношения с Мяо Хэ, к кому ему будет обратиться в будущем? Поэтому, как бы хорошо ни жил сын, она не шла к нему.

Теперь, увидев в своей миске не только купленное на деньги второго брата мясо, но и лишний кусок с ребрышками, она опустила голову, пряча навернувшиеся слезы.

— Хэ-гэр, раньше я ошибалась. Главное, чтобы ты и Далан жили хорошо. Мы больше не будем, как раньше.

Староста тут же поддержал:

— Правильно, тетушка Чжао. Раз уж ты пришла с деньгами, Далан без вопросов добавил мяса. Так и надо поддерживать родственные связи.

Мяо Хэ лишь кивнул, и напряжение на лице Ли Чжаоди немного спало. Она спросила у Ян Далана о здоровье сына, но тут появились Мяо Лян с Мяо Минем – тоже за мясом.

— Далан, вот это удача – такого кабана! — громко сказал Мяо Лян. — Почему не продал его в чайную «Яншуй»? Там бы дали больше! Как и за овощи, на которые ты себе дом с зеленой черепицей построил!

После этих слов воцарилась тишина. Мяо Лян внутренне усмехнулся. Он специально выбрал этот момент, чтобы поднять тему. Пара намеков – и разве те, кто выращивал сою, не станут винить Ян Далана? Тем более здесь же староста, который так поддерживал мастерскую! А если дела в ресторане «Дахэ» пойдут хуже, они станут закупать меньше сои – и ответственность ляжет на семью Ян Далана, снабжающую конкурентов!

Но прежде чем деревня успела отреагировать, издали прибежал человек с криком:

— Новости!! Важные новости!! Рецепт доуфухуа слили! Рестораны в городе скандалят!

Услышав это, староста побледнел и бросился к нему:

— Что?! Как так?! Говори подробнее!

Не дожидаясь ответа, одна из женщин завопила:

— Рецепт слили?! Ой, да я же в этот сезон больше сои посадила! Мастерская еще будет закупать?!

Теперь даже самые медлительные поняли серьезность ситуации.

— У нас тоже! — раздались крики. — Разве не обещали закупать?!

— Что говорит учитель Мяо?! Кто-нибудь из его семьи здесь?!

Старосту окружила толпа. С трудом восстановив порядок, он выяснил детали.

Оказывается, в городе открылась вторая лавка, продающая доуфухуа! По словам хозяина, рецепт они нашли в древней книге, но их вариант вкуснее и насыщеннее, чем в «Дахэ»! Как только слух разнесся, все клиенты ринулись туда. И правда – вкуснее и дешевле! Правда, порций мало, видимо, еще не наладили массовое производство.

Тут же поползли сплетни: то ли рецепт и правда из книги, то ли его слили из мастерской. Управляющий «Дахэ» почернел от злости и, невзирая на экзамены Мяо Юаня, помчался в школу выяснять отношения! По контракту, если рецепт утек, ресторан мог требовать с мастерской огромную компенсацию!

Узнав новости, Мяо Юань был потрясен. Только он знал происхождение рецепта – но зачем Минь Чуню было его сливать?! Может, кто-то подсмотрел за его работой?

Сдерживая тревогу, он успокоил управляющего и послал гонца к Мяо Цзюэ. Но лавка продавала доуфухуа уже несколько дней, и слухи дошли до деревенских. И вот, в самый неподходящий момент, все всплыло!

Староста запаниковал. Если мастерская разорится, его прежняя поддержка будет выглядеть глупо! А если те, кто посадил сою, потребуют с него ответа?!

— Эх, почему учитель Мяо не посоветовался со мной?! Ладно, я сейчас же к нему! А вы успокойтесь! Никаких беспорядков, понятно?! Если мастерская развалится, вашу сою точно никто не купит!

С этими словами он убежал, оставив деревню в шоке.

А «благородный» поступок Мяо Линя все моментально забыли.

Но Ян Далан бросил на него взгляд – и их глаза встретились. Мяо Лян поспешно отвел глаза. Теперь Ян Далан видел его насквозь. Обернувшись к нахмуренному Мяо Хэ, он погладил его по голове:

— Не переживай. Все в порядке.

Даже если их поставят в оппозицию мастерской – что с того? Теперь у них доля в чайной, их связи крепче. К тому же, у мастерской теперь хватает проблем. Вряд ли у них останутся силы придираться к другим.

Видно, небеса справедливы: те, кто строит козни, первыми получают по заслугам.

Пока Мяо Хэ и Ян Далан потихоньку засаживали гору фруктовыми деревьями, скандал с рецептом разгорался. Ресторан требовал с мастерской огромную компенсацию, но те отрицали утечку, настаивая, что конкуренты тоже нашли рецепт в книге.

Так они сняли с себя ответственность.

А потом новую лавку разгромили какие-то бандиты. Братья, которые ее содержали, разозлились и объявили, что теперь продадут рецепт всем желающим! «Дахэ» чуть не взорвался от ярости, и теперь к дому учителя Мяо регулярно наведывались здоровенные громилы.

Все это повлияло даже на экзамены Мяо Юаня в середине десятого месяца.

Говорили, когда он вышел из экзаменационного зала, лицо у него было белое, как мел, и он шатался на ногах. Видимо, дела плохи.

Глава 55: Две пары

Глава 55: Две пары

В один из дней в конце десятого месяца у дома Мяо Хэ снова появились гости.

Ян Далан открыл дверь и увидел улыбающегося Ли Мина в компании глубоко морщинистого старика.

Прямолинейный Ли Мин сразу объяснил:

— Хэ-гэр, я же говорил, что ваш дом – моя гордость! Вот, мастер Чжу тоже хочет посмотреть. Можно? Только главный зал и дренаж в бане, больше никуда не пойдем.

Мяо Хэ, уже с большим животом, удобно устроился в кресле и кивнул:

— И правда привели гостя. Дела у вас идут хорошо! Конечно, пусть Далан покажет.

Неожиданно Ли Мин добавил:

— Да! И еще удача – мы сейчас работаем неподалеку! Богач купил соседнюю гору, хочет построить летний домик. Когда закончим, обязательно зайдем – и заодно починим вам забор!

Мяо Хэ удивился:

— Летний домик? Как роскошно! А мастер Чжу... — Он вспомнил, что Ли Мин тоже называл его «шифу» [прим. ред.: «师傅» – почтительное обращение, имеющее несколько значений в зависимости от контекста: мастер/учитель или вежливое обращение к человеку, влад. профессией].

Пока они говорили, старик уже обошел зал, трогая и постукивая по стенам. Услышав вопрос, он склонил голову:

— Я из гильдии Чжу из Сучжоу. Прошу прощения за беспокойство. — Не дав Мяо Хэ вспомнить, где это, он засыпал его вопросами.

Например, о досках под полом, где можно жечь уголь для обогрева? Или о двойных окнах – как с освещением днем? Ли Мин с жаром отвечал, сыпля терминами, которых Мяо Хэ не понимал.

Поморгав, Мяо Хэ посмотрел на молчаливого Ян Далана:

— Может, хотя бы чаю предложим?

Ян Далан пошел готовить. Гости наспех отхлебнули и отправились осматривать баню, а затем также стремительно ушли, даже не перекусив. Мяо Хэ не стал вникать, лишь отметил, что у них, похоже, будут соседи-иногородние.

На следующий день Ян Далан отправился в чайную. Вернувшись вечером, он принес две хорошие новости.

Во-первых, «естественно выращенный» арахис Мяо Хэ прошел проверку у управляющего Цзиня. Более того, тесты старого Цюя показали, что выход масла увеличился вдвое! Вдохновленный результатом, Цюй предложил купить партию для семян.

Ян Далан согласился без вопросов. Он знал, что сеять арахис в деревне начнут только в следующем году. А его щедрый Хэ-гэр наверняка раздаст семена от «живой земли», чтобы первые результаты были впечатляющими.

Однако Мяо Хэ слушал рассеянно.

Даже когда зашла речь о нескольких лянах, он лишь невнятно промычал.

Ян Далан уже хмурился, как вдруг Мяо Хэ с улыбкой достал новый осенний наряд – темно-синий, с черной окантовкой на воротнике и рукавах. Это была не обычная одежда, а длинное платье с поясом, как у управляющего Цзиня или господина Ляна.

— Хе-хе, пока ты охотился, мы со второй тетушкой сшили тебе обновку. Специально сделали свободнее, рукава покороче – когда похолодает, можно поддеть что-то под низ. И тепло, и удобно. Нравится?

Ян Далан потрогал ткань – качественную, мягкую и теплую, от хозяина Фана.

— Осталось еще?

Мяо Хэ понял намек.

— Да-да, хватит и на меня. Но сначала твой день рождения! Ведь он сегодня.

Ян Далан замер. Его мать в такие дни просто варила лапшу. Но Мяо Хэ уже торопил:

— Ну же, примерь!

Ян Далан послушно надел новую одежду, добавив нижний слой, как советовал Мяо Хэ. Получилось и красиво, и удобно – длинные рукава не мешали движению.

Мяо Хэ расцвел – обновка и правда делала Ян Далана еще красивее!

— Вот здесь и здесь я шил сам. Когда будешь продавать кодонопсис, скажи хозяину Фану.

Теперь он тоже мог шить! Вторая тетушка была права – без умения чинить одежду в хозяйстве не обойтись, особенно с ребенком. Так что Мяо Хэ собрался и научился.

— Очень красиво. Спасибо. — Ян Далан не удержался и обнял его, прижавшись щекой.

— И еще пирожные! В детстве я... кхм, всегда мечтал о сладостях в день рождения. Теперь можем себе позволить – отныне это традиция! — Мяо Хэ едва не проговорился, но Ян Далан, кажется, не заметил.

— М-м. Традиция.

Затем Мяо Хэ с гордостью подал ароматные рисовые пирожные с черными финиками и красной фасолью – рецепт второй тетушки. Здесь не было разрыхлителя, так что пришлось обойтись клейким рисом и финиками.

Приготовление было простым: замочить рис, удалить косточки из фиников, сварить фасоль с сахаром. Затем выкладывать слоями: рис, финики, рис, фасоль, и готовить на пару, пока финики не станут мягкими, а сладость не пропитает рис.

— С днем рождения! — весело сказал Мяо Хэ, сунув ему в рот кусочек.

Сладкий, насыщенный вкус, от которого не устаешь, наполнил рот.

И сердце.

Не дожидаясь вопроса, Ян Далан взял пирожное и поднес к губам Мяо Хэ. Тот удивился, но откусил.

— Вкусно? — спросил Ян Далан первым.

— К-конечно вкусно, я же готовил! — Мяо Хэ покраснел.

— М-м. И не приедается. — Ян Далан откусил еще раз с того же места.

Лицо Мяо Хэ запылало сильнее, но когда пирожное снова поднесли к его губам, он снова откусил. Так они доели весь десерт, наполнив дом сладкой атмосферой.

Четверо пушистиков, прибежавших на запах, устало виляли хвостами у их ног.

Почему хозяева нас игнорируют?

Подошедший Дабай неспешно дал каждому по лапе и отправил спать.

По его опыту, в такие моменты лучше лечь пораньше.

В середине одиннадцатого месяца резко похолодало.

Мяо Хэ, закутанный в одеяло, целыми днями сидел в спальне с теплым каном. Дабай обожал греться у стены рядом, а четверо мохнатых и уже вполне внушительных псов носились на улице, не боясь холода.

Свежих овощей в это время года осталось мало – пекинская капуста, редька, лук-порей, хризантема съедобная, чесночные побеги – поэтому Ян Далан реже ездил в чайную, оставаясь с Мяо Хэ, чей живот становился все больше.

Тем временем в деревне появились новости. Хотя, строго говоря, новостью это не было – слухи ходили давно.

Опубликовали результаты экзаменов Мяо Юаня.

И, как и предрекали, он провалился.

Семья погрузилась в уныние. Они надеялись, что, получив степень сюцая, Мяо Юань сможет повлиять на ситуацию с рестораном «Дахэ». Ведь сюцай – это первый шаг к чиновничьей карьере, а значит, можно было готовиться к экзамену на следующую степень!

Но, видимо, ожидания оказались непосильными.

Мяо Цзюэ понимал, что сдать экзамен на сюцая было непросто, но предыдущие успехи внушили ему слишком большие надежды. Те, кто сдавал экзамены с первого раза, были редкими талантами. Хоть результат и разочаровал, это не означало, что в следующий раз не повезет!

Поэтому, подавив раздражение, он похлопал внука по плечу:

— Будет следующий раз. Не торопись, время еще есть. В этот раз помешали обстоятельства, но если постараешься, я уверен, что в следующий раз все получится! Так что не унывай и не расслабляйся! Понял?!

Лицо Мяо Юаня было мрачным, а в глазах мелькнул страх. Он не знал, почему, но в экзаменационном зале его скрутила жуткая боль в животе. Врач сказал, что такое бывает от сильного стресса. От этих слов Мяо Юань похолодел. Он боялся, что в следующий раз повторится то же самое.

Но как он мог признаться в этом семье, которая так на него надеялась?

— Я подвел вас, дедушка. Простите. Я... я буду стараться еще усерднее...

Выслушав поток утешений, он вернулся в комнату, но легче не стало. Он ворочался до глубокой ночи, пока наконец не зажег лампу.

Он не собирался учиться – сейчас он не мог заставить себя читать! Его охватывал всепоглощающий ужас.

А если в следующий раз не сдам? И в следующий? Неужели так и будем жить из года в год...

В этот момент раздался тихий стук в дверь.

Мяо Юань вздрогнул, но открыл. Как и ожидалось, на пороге стоял Минь Чунь. Не говоря ни слова, тот вошел внутрь, и Мяо Юань тут же закрыл дверь. А затем Минь Чунь обнял его – и смысл этого жеста был более чем ясен! Мяо Юань колебался, но гнетущая тоска, не находящая выхода, взяла верх. Он погасил лампу и, не проронив ни слова, повалил Минь Чуня на кровать.

Вскоре послышались сдержанные стоны. Оба были не новичками в этом. Только Мяо Юань знал, что бинты на запястьях Минь Чуня – не от травм при приготовлении доуфухуа. Они скрывали бледнеющую отметину гэра.

Когда все закончилось, в темноте раздался хриплый голос Минь Чуня:

— Я хотел сказать тебе кое-что после экзаменов, но не было возможности.

Мяо Юань промолчал.

— Раз с доуфухуа не вышло, мы найдем новый рецепт для заработка.

Но на этот раз тебе придется заплатить свадьбой.

Глава 56. Уютная жизнь

Глава 56. Уютная жизнь

Строительная бригада Ли Мина закончила работу на соседнем участке только в начале двенадцатого месяца. Хотя было уже холодно, снег еще не выпал, и они с энтузиазмом взялись за возведение стены вокруг дома Мяо Хэ.

Несмотря на покупку ослика и колодца, у пары оставалось больше сорока лянов – доходы от османтусовых пирожков и овощей пополнили бюджет. Не желая обременять Ли Мина, они оплатили только стену у ворот, а остальные три стороны сделали за свой счет.

С кирпичом (пусть и не таким дорогим, как зеленая черепица) работа шла быстро. Уже через несколько дней вместо дощатого забора появилась красивая, внушительная стена с воротами. Дверной звонок переделали по тому же принципу, но более громкий и изящный.

Так как Мяо Хэ было трудно двигаться, еду готовил Ян Далан. В такую погоду идеально подходил горячий горшок – просто и вкусно! Когда впервые подали суп из кислой капусты, у всех загорелись глаза. Политый кисло-сладким бульоном рис с мягкой капустой, тофу и хрустящей кислой капустой... Оказывается, на свете есть такая вкуснятина!

Кстати, тофу тоже был связан с тем самым рецептом. После скандала в городе многие начали продавать доуфухуа и доупи, так что домашнее производство уже не вызывало подозрений. Мяо Хэ вспомнил, как хорошо тофу сочетается с кислой капустой, и попросил Ян Далана сделать большую порцию из сои, выращенной на «живой земле».

Строители были в восторге и тут же заказали это блюдо на следующий день!

Мяо Хэ, с удовольствием уплетающий свой рис, сообщил:

— Завтра Далан хотел приготовить острый суп.

— О-острый? — кто-то сглотнул слюну. Как же так – только поели, а уже снова хочется!

— Ха-ха-ха, хозяин – барин! Что Хэ-гэр приготовит, то и будем есть! Нечего тут высказываться!

— Точно-точно! Мы языки распустили! Острый суп – отлично!

Мяо Хэ рассмеялся.

Острый суп Ян Далан согласился варить только после долгих уговоров и обещаний не переедать.

Помимо стены, они потратили еще несколько лянов на длинный дом у подножия горы – под кладовку и гостевые комнаты. Теперь, если понадобятся работники, им будет где остановиться. А то бригада ночевала в подвале – тепло, конечно, но неудобно.

В любом случае, когда строители ушли, дом Мяо Хэ был практически достроен. Повозка, колодец, стена, гостевые комнаты, курятник, козлятник и даже ослиный загон. Оставалось больше тридцати лянов.

Закутанный в теплую одежду Мяо Хэ обнял копилку:

— Остальные деньги будем копить?

Ян Далан погладил его по голове:

— Южный участок купили. Теперь купим северный.

— Ты уверен? Мы еще не знаем, будут ли фрукты продаваться... — Мяо Хэ удивился его смелости.

— Землю купим, но пока не будем обрабатывать. Налог небольшой – не прогадаем.

К тому же, по словам строителей, богач, купивший соседний участок, заметил их фруктовый сад и даже построил беседку, чтобы любоваться видом. Если это привлекает внимание, то и их земля может стать желанной. Лучше купить ее сейчас, пока не перехватили.

Думать на шаг вперед – вот чему Ян Далан научился за это время.

Мяо Хэ согласился: деньги дома не приносили дохода, да еще и рисковали быть украденными.

— Ладно, давай попробуем.

Он думал, что тридцати лянов хватит лишь на небольшой участок, но вскоре пришел годовой дивиденд от чайной. И хотя прошло только полгода, сумма составила больше трехсот лянов!

— Триста с лишним?! — у Мяо Хэ зарябило в глазах. Выходило, их рецепт льда приносил больше, чем все их труды! Могли бы просто лежать и получать доход!

Но и их вклад был значительным. Лед, конечно, приносил прибыль, но именно благодаря овощам и пирожкам чайная так процветала.

Ян Далан коснулся его раскрасневшейся щеки:

— Горный участок – двести с лишним. Остальное – на расходы.

— Отлично! Теперь мы – помещики! — Мяо Хэ сиял.

Ян Далан не удержался и поцеловал его, затем погладил круглый живот:

— Сегодня пинается?

— Без перерыва! Наверное, будет непоседой.

В этот момент под его ладонью снова что-то шевельнулось. Мяо Хэ крякнул. Ян Далан аккуратно похлопал:

— Будь хорошим. Не пинайся.

В ответ... малыш зашевелился еще активнее.

Мяо Хэ спокойно положил руку поверх ладони Ян Далана:

— Пусть пинается. Без этого я бы волновался.

Поначалу он не мог представить себя с животом. Но когда это случилось, быстро привык. Смущение и неловкость исчезли – теперь он только ждал, когда сможет познакомиться с маленьким проказником и научить его уму-разуму.

Ян Далан осторожно сменил положение, чтобы Мяо Хэ удобнее устроился у него на руках, и начал массировать ему поясницу. Старый врач Цзинь говорил, что боль в спине неизбежна, но массаж облегчит ее.

Глядя на маленького гэра с таким большим животом, Ян Далан чувствовал, как щемит сердце. Он не мог разделить эту ношу, но изо всех сил старался помочь. Они обсуждали возможность нанять слуг, но присутствие посторонних означало риск для тайны «живой земли». Лучше обходиться своими силами.

Как сейчас.

За окном свистел ветер, а в доме горели масляные лампы, наполняя комнату теплым светом. В углу тихо потрескивала печь, гэр посапывал у него на руках, черный кот зевал на своей лежанке, а четверо псов лежали у двери, лениво помахивая хвостами.

— Как уютно... — Мяо Хэ уже закрывал глаза.

— Поспи немного.

— Но я же спал после обеда... — пробормотал он.

— Спи, если хочется.

— М-м, ладно... еще чуть-чуть...

— Угу.

Каждый такой момент был драгоценен.

В середине двенадцатого месяца снег укрыл землю серебристым покрывалом.

Деревня Мяошуй, уже впавшая в зимнюю спячку, снова ожила – ведь приближался Новый год.

То у свиновода Мяо Афана резали свинью, то в городе открывался праздничный рынок. Мяо Хэ сокрушался, что пропускает все из-за живота. Даже прогулка до ворот заставляла Ян Далана хмуриться.

Вторая тетушка Ян заходила чаще, чтобы научить их новогодним традициям. Теперь Ян Далан был семейным человеком, и в первый совместный праздник нужно было все сделать правильно, чтобы не стать посмешищем.

Так они приготовили сладкий новогодний пирог, купили изображения духов-хранителей и парные надписи, сшили новую одежду, сделали подношения богу очага. Не забыли и про рыбу для праздничного ужина, а еще сушеные фрукты, орехи и хрустящие лакомства – чтобы было чем угощать гостей.

В канун Нового года Ян Далан днем развесил украшения, а к вечеру из кухни потянулись ароматы. Жареные фрикадельки, рыба, кисло-капустный суп с ребрышками, куриный бульон, тушеная свинина, паровые булочки и, конечно, начинка для пельменей. Дабай и пушистая компания метались туда-сюда, надеясь на угощение.

Ян Далан управлялся на кухне, а Мяо Хэ, сидя на стуле, помогал по мере сил. К вечеру праздничный стол был готов.

В теплом доме Мяо Хэ сначала отхлебнул куриного бульона, затем взял пышную булочку, положил внутрь кусочек сладкой свинины, добавил огурцов и арахиса – и откусил!

— М-м-м, как вкусно!

Ян Далан смягчил взгляд:

— Ешь больше.

— Сегодня я запросто умну за троих! Ты тоже ешь, а то я все прикончу!

Но одного вида набивающего щеки гэра ему было достаточно. Он положил ему кусочек рыбы.

— Рыбу. — Чтобы каждый год был таким же, как этот.

— Угу!

— Фрикадельки.

— Угу!

— Ребрышки.

— Спасибо!

— Булочку или рис?

— Рис!

Незаметно ужин превратился в кормежку. Позже Мяо Хэ пришлось ходить кругами по комнате, чтобы помочь пищеварению.

— Ты должен был остановить меня! Еще же пельмени!

— Справишься.

— ... — Так и хочется дать подзатыльник.

Из-за снега Ян Далан разрешил Мяо Хэ посетить только два дома, а остальные обошел сам. Конечно, это были вторая тетушка Ян и родня Мяо Хэ.

У тетушки они оставили сушеные финики с «живой земли» и подарили племянникам красные конверты. Та с радостью рассказала, что Ли Мин заказал у них мебель – и много! Ян Датун теперь даже подумывает нанять помощников.

Мяо Хэ обрадовался – ведь это была его идея. А Ян Далан предложил Датуну обсудить расширение мастерской. Сейчас тот работал во дворе, и шум мешал детям спать.

На второй день Нового года они пошли к родне Мяо Хэ.

Из-за истории с выкупом атмосфера была напряженной.

Бабушка заставила Мяо Хэ, несмотря на живот, кланяться и преклонить колени. К счастью, он был крепким, и все обошлось одышкой. Ян Далан не мог вмешаться – таков обычай, – но запомнил это бессердечие.

Чжан Мянь, получившая строгий выговор от старосты, молча хмурилась. А Ли Чжаоди, как «преступница», и вовсе не смела пикнуть. Даже подарки от Ян Далана приняла не она. Вскоре они ушли, даже не остались на обед.

В остальные дни Ян Далан ходил в гости один.

У тетушки Цин он не застал Мяо Цяна. Подарив подарки, он собрался уходить, но тетушка проводила его, чтобы поговорить наедине.

Именно этот разговор подслушал вернувшийся Мяо Цян. Роковым образом он услышал ту самую фразу о судьбе.

...«Судьба без жены и детей, одинокая старость»?!

Спрятавшись за деревом, Мяо Цян пережил бурю эмоций – но в итоге почувствовал... облегчение?

Глава 57: Фестиваль фонарей: свадьба Мяо Юаня

Глава 57: Фестиваль фонарей: свадьба Мяо Юаня

В этом году из-за растущего живота Мяо Хэ почти не участвовал в празднествах – разве что дома объедался.

Однако на церемонии в честь Фестиваля фонарей он обязан был присутствовать, даже с таким животом. Этот праздник был посвящен Небожителям, чтобы вымолить удачный год, и все деревенские, кроме прикованных к постели, должны были участвовать, демонстрируя искренность. В отличие от Праздника середины осени, эти фонари символизировали изгнание злых духов, так что экономить на них не годилось.

Поэтому у родового храма семьи Мяо с утра царило оживление. На площади уже установили столбы с веревками, на которые семьи развешивали свои фонари. По традиции, каждый дом должен был принести по фонарю, чтобы вечером зажечь их все вместе.

Минь Чунь с матерью пришли вместе с семьей Мяо Цзюэ. Мяо Дуань-эр и Мяо Цзинь-эр, надев новые стеганые куртки, с гордостью несли самые яркие фонари с рынка и требовали повесить их на самое видное место.

Закончив, Мяо Дуань-эр обернулась и случайно встретилась взглядом с Минь Чунем. В сердце вспыхнула неприязнь. После истории с утечкой рецепта она возненавидела его еще сильнее. Хотя Мяо Юань уверял, что раз он нашел рецепт в древней книге, то и другие могли, так что винить Минь Чуня не в чем, она не верила.

«Слишком уж удобное совпадение», — думала она. В ее глазах Минь Чунь был обязан их семье, а отец и брат просто проявляли снисходительность. Видя, что он ведет себя как ни в чем не бывало, она разозлилась еще больше.

— Тетушка, а где ваш фонарь? — сладким голосом спросила она у матери Минь Чуня. — У нас в деревне каждая семья должна принести фонарь, чтобы было веселее.

Мать Минь Чуня опешила. Выходит, их не считают частью семьи?

Минь Чунь усмехнулся про себя. Этот фонарь, который она только что повесила, был куплен на его деньги. Какое лицемерие! Но спорить он не стал – лишь бросил покорный, страдальческий взгляд на Мяо Юаня, своего будущего мужа.

Да, он отдал рецепт «столетних яиц» [прим. ред.: маринованные утиные/куриные яйца – пидань], чтобы помочь семье Мяо уладить конфликт с рестораном, но взамен потребовал официального обручения. Свадьбу назначили на эту весну. Поскольку об этом еще не объявили, Мяо Дуань-эр вела себя так.

— Младшая сестра, — строго сказал Мяо Юань, — что за слова? Мы же родня. Тетушка, простите ее, она еще молода. — Он поклонился матери Минь Чуня.

Та уже собралась улыбнуться, но Мяо Дуань-эр надула губы:

— Но я же за них беспокоюсь! Мы вроде как родня, но уже в пятом колене. Разве можно считать нас одной семьей? А если другие обидятся? Чем больше фонарей, тем веселее!

Мать Минь Чуня поняла намек. Им, конечно, было неприятно, но после снежной бури они были рады и такому приюту. Она уже подыскивала жениха для сына, но тот сам устроил все с Мяо Юанем. Раз уж они обручены, пора объявить об этом.

— Дуань-эр, вернее, теперь буду звать тебя младшей сестренкой. Скоро твой дед объявит о помолвке нашего Чуня и Юаня.

— Что?! — Мяо Дуань-эр побледнела. — Помолвка?!

Ее возглас привлек внимание окружающих.

— Да, — улыбнулась мать Минь Чуня. — Недавно договорились. Свадьба уже этой весной!

Прежде чем Мяо Дуань-эр ответила, мать Мяо Юаня, Линь Сюэ, вскипела от гнева:

— Вздор! Как так?! Если мой сын обручен, почему я ничего не знала?!

Зеваки тут же оживились:

— Что случилось? Кто с кем помолвлен?

— Говорят, Мяо Юань и Минь Чунь.

— Разве дед не говорил, что в их семье не женятся на гэрах?

— Странно, что мать не в курсе.

— Опять тайно сговорились? Ну и семейка...

Мяо Цзюэ со старостой и старейшинами как раз вышли из храма, закончив обсуждение фестиваля, и услышали переполох. Линь Сюэ, бледная, трясла Мяо Юаня, требуя объяснений. Тот уклончиво отвечал, что никогда не пойдет против воли старших.

Мяо Цзюэ нахмурился:

— Что за скандал?! Не стыдно перед людьми?! Вторая невестка, где твои манеры?! Разберемся дома!

Услышав это, Линь Сюэ побледнела еще сильнее. Ведь это означало, что свадьба Мяо Юаня была устроена самим Мяо Цзюэ!! Но, но что же делать с дочерью главного секретаря Ван?? Даже если Юань на этот раз не сдал экзамен на сюцая и ему придется ждать три года до следующей попытки, разве его дочь не могла подождать?! На том фестивале фонарей она видела, как госпожа Ван была довольна Юанем.

Пока деревенские жители пытались выведать побольше деталей, в другой стороне поднялась новая волна пересудов.

Оказалось, что к дороге перед площадкой у родового храма подъехала повозка с ослом!

Но ведь деревня-то одна, до храма пешком не больше четверти часа – зачем тут повозка? Только все подумали, что, возможно, приехал кто-то из города, как кто-то крикнул:

— Эй, да ведь это Ян Датун и Ян Дацюань управляют повозкой!?

— А? Они что, ездили в город за кем-то?

— Не помню, чтобы у них там были родственники…

В этот момент из повозки выпрыгнул Ян Далан, и у всех в глазах застыли «???», как вдруг он развернулся и вынес из повозки пухлого гэра, завернутого в красивый мех.

Гэр явно был на сносях, но этот вес казался Ян Далану пустяком – он нес его легко и спокойно, направляясь к площадке. Из повозки также вышли вторая тетушка Ян, ее старшая невестка и двое детей, неся в руках два фонаря. Никого из города среди них не было!

Все заморгали, не зная, что и сказать, как вдруг Мяо Пин подколол:

— Далан, хоть гэра и можно баловать, но не до такой же степени. Беременность – не болезнь, что ему стоит пройти пару шагов?

— Скользко. Боюсь, упадет. Так надежнее, — ответил Ян Далан.

Мяо Пин скривился.

— Ха, вот это опека – такое впервые вижу.

Чэнь Жун, стоявший рядом, улыбнулся.

— Чему смеешься? В такое время нельзя быть слишком осторожным. Но, похоже, Хэ-гэра действительно хорошо холят. Этот ребенок точно родится здоровым.

После сытного ужина Чэнь Жун попробовал куриный суп с даньшэнем [прим. ред.: китайский лекарственный красный шалфей], который добыл в горах Ян Далан, и вскоре почувствовал, как живот наполняется теплом – раньше такого не было. Это придало ему уверенности, что, возможно, на этот раз все получится.

Мяо Хэ смущенно улыбнулся. Он и сам не думал, что его ношение на руках вызовет такой ажиотаж. Он вырос не на севере и не привык ходить по снегу, да еще и мерзнет. А сейчас, одетый в столько слоев, двигаться стало еще труднее, поэтому он и согласился на повозку и помощь. Но… видя все эти шокированные взгляды, он решил, что, пожалуй, лучше спуститься.

Похлопав Ян Далана, Мяо Хэ прошептал: «Опусти меня».

Но Ян Далан не послушался и нес его до самой расчищенной от снега площадки перед храмом, где наконец поставил на ноги, но не отпустил руку. Подошла вторая тетушка Ян с невесткой, улыбнулась, передала фонарь Ян Далану и что-то сказала Мяо Хэ, словно давая наставления, выглядя при этом очень тепло и сердечно.

Минь Чунь, наблюдавший издалека, невольно снова сравнил себя с этим Хэ-гэром.

Его кругловатое, но миловидное лицо резало глаза. К тому же Хэ-гэр был закутан в, казалось, лисью шубу – теплый густой мех обрамлял его лицо, делая его еще более изящным и красивым.

И тут Минь Чунь вспомнил слова, которые часто слышал от подруг: «Неважно, богат ли муж, важно, готов ли он тратить деньги на тебя».

Взгляд невольно скользнул к Мяо Юаню, и, увидев, что тот тоже застыл в оцепенении, Минь Чунь сузил глаза.

— Далан, Хэ-гэр, как раз вовремя! Мы тут как раз обсуждали свадьбу Мяо Юаня – тоже радостное событие! Говорят, он помолвлен с гэром, тем самым Минь Чунем, который у них живет! — вдруг раздался чей-то голос.

И все взгляды снова устремились на Мяо Юаня и Минь Чуня. Эти слова произнес Мяо Цян. Мяо Хэ взглянул на него, затем кивнул Мяо Юаню и Минь Чуню.

— Тогда поздравляю вас. Далан, нам сначала зажечь благовония или повесить фонарь? — будничным тоном перевел он тему.

Ян Далан даже бровью не повел. Он больше не сомневался в чувствах гэра – ни на йоту.

— Сначала фонарь.

— Хорошо. Тогда пойдем вешать.

Но Мяо Цян, будто ничего не произошло, подошел и сказал:

— Далан, когда закончите здесь, может, зайдете к нам на юаньсяо? Конечно, и Хэ-гэр тоже. [прим. ред.: сладкие шарики из клейкой рисовой муки с начинкой]

— Нет. Мы сразу домой, — нахмурился Ян Далан.

Мяо Цян, с непонятной уверенностью, хлопнул его по плечу.

— Если сейчас не время – как-нибудь в другой раз. В любом случае, я всегда здесь. — С этими словами он ушел.

Мяо Хэ моргнул, почувствовав в последней фразе какой-то намек. Он взглянул на Ян Далана, но и тот выглядел озадаченным.

Но, подумав, он решил, что не стоит обращать внимания на этого недоросля. Между ними вряд ли могло быть что-то общее.

Глава 58. Поминальные обряды: все предопределено?

Глава 58. Поминальные обряды: все предопределено?

После празднования Нового года выпало еще несколько сильных снегопадов. Снег – к богатому урожаю, – говорили в деревне, и никто не жаловался на неудобства, терпеливо ожидая, когда земля, увлажненная талой водой, станет еще плодороднее.

К этому времени весть о помолвке Мяо Юаня и Минь Чуня уже разнеслась по деревне.

Многие с любопытством расспрашивали семью Мяо Цзюэ: разве не говорили, что Мяо Юань точно не женится на гэре? Почему передумали?

Будь то тетушка Ин или Линь Сюэ, они лишь напряженно улыбались в ответ. Объясняли, что старик Мяо Цзюэ оценил добрый нрав Минь Чуня, его скромность и послушание, а помимо укрепления родственных уз, это еще и способ отплатить за старую доброту. Вот и решили так.

А как же дочь главного секретаря Вана? Разве не сватались к ней раньше?

Линь Сюэ каменела и отвечала, что старик выбрал между будущим сына и долгом благодарности – и, конечно, предпочел последнее.

Слова звучали красиво, но… Если уж так, зачем тогда вообще ходили на смотрины? Минь Чунь ведь не вчера поселился у них – о каком «долге» речь, если все и так давно известно? Ха, скорее всего, семья Ван просто отказала Юаню, вот он и повернулся к гэру.

Подобные пересуды не только злили Линь Сюэ, но и усиливали ее неприязнь к Минь Чуню.

Ведь гэры от природы хуже вынашивают детей, да и приданого у Минь Чуня не было – только два рта, которые теперь будут кормиться за их счет! Разве такой партнер достоин Юаня?! Да еще и та история с утечкой рецептов… Слова Мяо Дуань-эр посеяли в ней сомнения. Но что поделать? В доме все решает старик! Оставалось лишь ждать, когда невестка переступит порог, чтобы как следует ее воспитать.

А корень проблемы крылся в том, что Мяо Цзюэ и Мяо Юань, заботясь лишь о своей репутации, скрыли заслуги Минь Чуня. Раз уж они объяснили рецепт тофу древней книгой, пришлось продолжать обман. А позже, со «столетними яйцами», они и вовсе отдали рецепт «Дахэ» почти даром, лишь бы замять скандал. Мяо Цзюэ, испытывая стыд, даже не стал подробно рассказывать семье. В итоге для остальных родственников Минь Чунь стал просто хитрым гэром, примазавшимся к богатым.

Минь Чунь отлично понимал свое положение. Но пока он мог зарабатывать рецептами, эти деревенщины с их показной благопристойностью и жадностью рано или поздно окажутся в его руках.

Что касается «столетних яиц», то после выхода в питейной «Дахэ» они действительно вызвали ажиотаж.

Однако поднять упавшие цены так и не удалось. Даже новый деликатес не вернул павильону статус заведения высшего класса, к тому же вкус этих яиц был на любителя: кому-то нравилось, а кто-то не мог проглотить и кусочка. В отличие от тофу, популярность постепенно сошла на нет.

Вскоре наступил второй месяц. До родов Мяо Хэ оставался примерно месяц, и дома уже все было готово.

Поскольку гэры рожают путем кесарева сечения, принимают роды не акушерки, а хирурги. Видимо, из-за существования гэров в этом мире медицина шагнула дальше, чем в древности, которую помнил Мяо Хэ: здесь уже применяли анестезию. Врачом выбрали дядю Лина – он жил ближе, его можно было вызвать в любой момент.

Но перед этим Мяо Хэ предстояло еще одно важное дело. Он сам не придавал этому значения, однако Ян Далан несколько дней был напряжен. Дело в том, что приближалась первая годовщина смерти его матери, и по традиции ни он, ни его супруг не могли пропустить поминальные обряды.

Могила находилась на склоне горы, и чтобы почтить память, нужно было пройти по горной тропе. Дорога была относительно ровной: мать Ян Далана покоилась на кладбищенском холме к юго-востоку от деревни, где хоронили многих. За годы посещений жители протоптали четкую тропу, снег уже сошел, и путь был безопасен. Проблема была лишь в расстоянии.

Мяо Хэ, спокойно поглаживая живот, сказал:

— Не надо так переживать. Деревенские гэры и тетушки за несколько дней до родов все еще работают в поле. К тому же ты ведь держишь меня – с твоей силой, даже если я упаду, ты мгновенно подхватишь.

Услышав слово «упадет», Ян Далан помрачнел.

— Не болтай глупостей.

Мяо Хэ поспешил успокоить:

— Ладно-ладно, не буду. В тот день я буду слушаться тебя во всем. Даже если захочешь нести меня на руках всю дорогу – не возражаю.

Ян Далан и сам бы не отказался, но на горной тропе это было бы еще опаснее.

И вот, несмотря на его тревогу, они подготовили фрукты, подношения и ритуальные деньги, сели в повозку, которую вел Ян Дацюань, и вместе со второй тетушкой Ян отправились к подножию горы. Не успели они начать подъем, как заметили тетушку Цин и Мяо Цяна – те тоже пришли почтить память.

Обменявшись краткими приветствиями и увидев мрачное выражение лица Ян Далана, компания молча продолжила путь.

У могилы Ян Далан не позволил Мяо Хэ встать на колени. Вместо этого он сам преклонил колени, попросив у матери прощения, а затем дал Мяо Хэ благовония для поклонов. После традиционных обрядов с чаем и сжиганием денег оставалось лишь очистить могилу от сорняков – на этом поминальный обряд завершался.

Ян Далан взялся за серп, и Мяо Цян, как единственный другой мужчина, последовал его примеру. Однако Ян Далан, сделав несколько движений, то и дело оглядывался на Мяо Хэ, стоявшего в стороне. Это вновь задело Мяо Цяна.

С тех пор как он подслушал пророчество от матери, его не покидало странное ощущение, что Ян Далан обречен исполнить судьбу.

Поэтому он снова возненавидел Мяо Хэ. Ведь если в пророчестве говорилось об отсутствии наследников, значит, даже этот ребенок, возможно, не родится. Мысль была ужасной, и Мяо Цян это понимал, но… раз уж Небеса так решили, что могут сделать простые смертные? Главное – не его вина, а значит, совесть чиста.

Но видя, как Ян Далан переживает, он не выдержал:

— С ним все в порядке, он же не двигается. Хватит оглядываться, а то еще порежешься.

Ян Далан лишь кивнул.

Мяо Цян махнул серпом в сторону зарослей:

— Давай заодно и там почистим. Иначе скоро все зарастет, и в следующем году будет сложнее.

Ян Далан согласился и принялся за работу.

Но не успел он пройти и половины, как вдруг со стороны Мяо Хэ раздался крик:

— Ай-я!

Ян Далан мгновенно бросил серп и бросился назад!

А в глазах Мяо Цяна вспыхнул огонек: «Неужели оно?»

Однако, подбежав, он увидел, что с Мяо Хэ все в порядке – проблема была у второй тетушки Ян. Оказалось, та испугалась змеи, внезапно выскользнувшей на тропу. Хотя Мяо Хэ сразу отогнал ее посохом, тетушка все же подвернула ногу.

Вскоре ее лодыжка, освобожденная от носка, распухла и покраснела! Она едва могла ступить на ногу.

Мяо Хэ беспокоился:

— Не стоит идти через силу, можно сделать еще хуже. Далан, может, ты отнесешь тетушку вниз?

Ян Далан замер. Хотя он понимал, что это самый разумный вариант, как он мог оставить Мяо Хэ без присмотра?!

Тетушка Цин, сразу уловив его тревогу, мягко сказала:

— Далан, ты переживаешь за Хэ-гэра? Не стоит. Мы останемся здесь и будем ждать. Я лично за ним присмотрю. Ты спустишься, отнесешь тетушку, а потом вернешься – времени хватит. Сейчас же еще только полдень.

Мяо Цян молчал, но Ян Далан доверял тетушке Цин. Как бы ни тревожился, нужно было сначала помочь тетушке, которая не могла идти и все повторяла, что ей стыдно. К счастью, у подножия горы ждала повозка Ян Дацюаня – спуститься, посадить ее и вернуться можно было довольно быстро.

Не теряя времени, Ян Далан поднял вторую тетушку Ян на спину и отправился вниз.

После его ухода между оставшимися тремя наступила тишина.

Через некоторое время тетушка Цин заботливо спросила:

— Хэ-гэр, тебе не тяжело сидеть? Иногда стоять даже удобнее. Но если захочешь встать, скажи мне – я поддержу. Не надо геройствовать.

Мяо Хэ сидел на скамейке, которую заранее приготовил Ян Далан – на случай, если уборка затянется. Теперь она очень пригодилась.

— Все нормально, — улыбнулся он. — Вечером Далан помассирует мне ноги, и будет в порядке.

Тетушка Цин кивнула:

— Когда я носила Цяна, у меня тоже отекали ноги. Попробуй сварить суп из зимней дыни с красными финиками и ребрышками – должно помочь. Только не пересаливай.

От одного описания Мяо Хэ уже почувствовал аппетит. Он достал из корзины, оставленной Ян Даланом, маленькую деревянную коробочку, в которой лежали лепешки с яйцом.

С улыбкой он протянул ее тетушке Цин:

— Тетушка, хотите лепешку? В последнее время я постоянно голодный, и Далан сегодня напек целую кучу. Как раз кстати.

Увидев его круглое лицо и довольное выражение, тетушка невольно рассмеялась:

— Разве я стану отбирать еду у беременного? Кушай сам, я не голодна.

Затем из вежливости Мяо Хэ посмотрел на Мяо Цяна, но тот тут же отвернулся. Мяо Хэ пожал плечами и принялся с аппетитом уплетать лепешку.

Вид его беззаботного чавканья, видимо, сильно раздражал Мяо Цяна, потому что он вдруг спросил тетушку Цин:

— Мама, ты слышала о таком предсказании: «Избегать жены, лишиться сына, одинокий конец»?

Мяо Хэ подумал, что это просто болтовня, но тетушка Цин побледнела.

— Где ты это услышал!? — вырвалось у нее.

Мяо Цян усмехнулся:

— Просто услышал. Мне интересно, как это толкуется? Типа «избегать жены» – значит, не будет сыновей? А если все-таки жениться, сможет ли жена родить? Или в конце концов все окажется напрасным?

Сердце тетушки Цин упало. Она не знала, откуда Цян это узнал, но… кроме нее, об этом никто не должен был знать…

Стоп! Неужели во время праздников…

Ее лицо побелело, и она резко оборвала сына:

— Что за чушь! Я и не знала, что ты веришь в эту ерунду! Кто тебя надоумил? Больше не общайся с этими бездельниками!

Но Мяо Цян лишь рассмеялся и повернулся к Мяо Хэ:

— Не думал, что моя мать станет лгать. Какие еще бездельники? Это предсказание на самом деле…

Не договорив, он получил оглушительную пощечину от тетушки Цин!

Мяо Цян остолбенел.

— Еще слово – и ты больше не мой сын! — трясущимися губами прошептала она. — Неужели в твоем возрасте ты не понимаешь, что можно говорить, а что нет?!

Мяо Цян сжал губы, но в этот момент лепешка выпала из рук Мяо Хэ.

Тетушка Цин вскочила и бросилась к нему:

— Хэ-гэр! Что случилось? Тебе плохо? Живот болит?

Мяо Хэ уже согнулся пополам, сжимая живот, с которого катился пот. В последние дни у него иногда случались легкие спазмы, но обычно они проходили. Сегодня, после подъема в гору, они участились, но он списал это на усталость. Однако теперь…

Неужели все так совпало?!

Тетушка Цин, не раздумывая, крикнула сыну:

— Цян! Беги вниз за дядей Лином! Пусть готовится!

Она не могла доверить ему нести Мяо Хэ – вдруг он не справится и только навредит?

Но Мяо Цян лишь странно усмехнулся:

— Мама, я говорил серьезно. Если у Далана такая судьба, разве ты не думала, что это предопределено?

Разве не показательно: он еще ничего не сделал, а Хэ-гэр уже страдает.

Услышав это, тетушка Цин потеряла дар речи. Как она могла воспитать такого холодного и бессердечного сына?! Ее глаза наполнились слезами:

— Цян… неужели ты больше не считаешь меня матерью?

— …Хорошо, я побегу.

Сжав губы, Мяо Цян наконец развернулся и ушел. Однако, скрывшись из виду, он замедлил шаг. Он действительно верил в свои слова. Если судьба Далана такова – это не его вина. Так какая разница, быстро он побежит или медленно?

Вспомнив, что Ян Далан должен подниматься обратно той же тропой, Мяо Цян с темным удовлетворением выбрал другой путь.

Но он не знал, что эта тропа была короче, но опаснее – и именно ее выбрал торопившийся Ян Далан!

Так они и столкнулись.

Ян Далан, бледный от ярости, схватил его за плечо:

— Ты почему здесь?! Где Хэ-гэр?!

А Мяо Цян невозмутимо жевал травинку, будто просто прогуливался.

Глава 59. Предсказание: ты можешь не верить

Глава 59. Предсказание: ты можешь не верить

В сердце Мяо Цяна мелькнуло дурное предчувствие. Он замялся:

— Э-э… потому что Хэ-гэру стало плохо, мама велела мне спуститься…

Услышав, что Мяо Хэ плохо, Ян Далан даже не взглянул на Мяо Цяна и рванул обратно к могиле!

Там его ждал настоящий кошмар: Мяо Хэ уже не мог разогнуться от боли, его лицо побелело, а все тело дрожало!

Хотя гэры не могли рожать естественным путем, когда подходило время, тело все равно подавало сигналы, что ребенку пора появиться на свет. Малыш внутри также становился активнее, инстинктивно толкаясь наружу. Но если боль затягивалась, гэр мог потерять сознание – и тогда ситуация становилась по-настоящему опасной.

Не раздумывая, Ян Далан подхватил Мяо Хэ на руки и понесся вниз по склону!

Но даже на спуске нельзя было торопиться слишком сильно – ни в коем случае нельзя было упасть!

Приходилось балансировать между страшной спешкой и крайней осторожностью.

Эта короткая тропа, даже будучи ровной, стала для Ян Далана самой трудной и мучительной дорогой в жизни!

В конце концов они добрались до повозки, и все помчались к дому дяди Лина! Когда дверь в комнату, куда унесли Мяо Хэ, захлопнулась, Ян Далан, никогда не знавший слабости, рухнул на пол перед ней. Его разум метался между хаосом и пустотой.

Из-за двери доносились все громче стоны. Его сердце сжималось от ужаса.

Если Хэ-гэр уйдет… что он будет делать? Что он МОЖЕТ сделать?..

Он сжал лицо руками, чувствуя под пальцами шрамы.

Может, ему не стоило идти против судьбы?

Может, ему следовало остаться в одиночестве, не обрекая Хэ-гэра на страдания?

Как он посмел надеяться, что его проклятая участь может измениться?

Какой же он эгоистичный, жадный…

После этого Ян Далан отключился от внешнего мира. Кто-то приходил, кто-то дергал его за рукав, что-то говорил… Но ничто не доходило до его сознания. Единственное, что оставалось, – эта дверь и человек за ней.

Наконец, спустя бесконечность, дверь открылась.

Ян Далан вскочил, пытаясь кинуться вперед!

Но его ноги, онемевшие от долгого сидения, не слушались – он грубо рухнул на пол, напугав Датуна и Дацюаня, которые бросились его поднимать.

— Хэ-гэр… с ним все хорошо? Он жив?! — хрипло вырвалось у него.

Из комнаты вышла тетушка Линь, часто помогавшая мужу. В руках она бережно держала сверток, а на лице сияла улыбка:

— Не волнуйся, Хэ-гэр в порядке. Швы уже наложили, но действие лекарства еще не прошло – ему нужно поспать.

Услышав это, Ян Далан зажмурился, а затем попытался прорваться в комнату!

Тетушка Линь ловко преградила ему путь:

— Там еще убирают, нельзя заходить! — Затем перевела его внимание: — Разве ты не хочешь взглянуть на своего малыша? Поздравляю, Далан! Оказывается, Хэ-гэр носил двоих! Оба мальчика, такие крепкие и красивые! Одного я не смогла унести – вот старший.

И тогда слезы, которые Ян Далан сдерживал всю жизнь, хлынули ручьем.

На следующий день, когда Мяо Хэ очнулся от тупой боли, Ян Далан, не спавший ни минуты, тут же наклонился к нему.

— Больно… — прохрипел Мяо Хэ, еще не до конца пришедший в себя.

Ян Далан сжал его руку:

— Дядя Линь сказал, что скоро пройдет. Главное – лежать спокойно.

Мяо Хэ поморщился, не открывая глаз. Разве такая боль – это нормально? Он всегда был здоровяком, никогда не болел… а теперь казалось, будто ему выстрелили в живот…

Стоп.

Он же… рожал перед тем, как уснуть?

Осознание ударило его, как молния, и он резко дернулся – что мгновенно вызвало новую волну боли!

— А-а-а! Больно!!!

Ян Далан вскочил:

— Не двигайся! Швы разойдутся!

Получив жестокий урок, Мяо Хэ замерев лежал, как мумия. Теперь он отчетливо понимал свое положение: живот был туго перевязан, превращая его в соленую рыбу, неспособную пошевелиться. И так предстояло провести три дня, иначе… повторится этот ад.

— А где малыш? Хочу посмотреть… — жалобно пробормотал он.

Ян Далан нежно погладил его по лбу:

— Спит в соседней комнате. Принесу.

Через мгновение он вернулся с маленьким свертком и поднес его к лицу Мяо Хэ. Там лежало красное и сморщенное существо, напоминающее обезьянку. Оно спокойно дышало, иногда посасывая губки. Черты угадывались – нос и рот явно достались от Ян Далана, но даже в таком «обезьяньем» виде малыш был невероятно мил!

Мяо Хэ разглядывал его, с трудом поворачивая голову, и сердце его таяло. Он осторожно протянул руку, чтобы коснуться крошечной щечки, но тут Ян Далан спокойно сказал:

— Это старший.

— А? Старший? — Мяо Хэ удивился. Не слишком ли грозно для малыша?

— Второго принесу позже.

— В-второго?! — Мяо Хэ широко раскрыл глаза и тут же вскрикнул от боли!

— Близнецы. Оба мальчики, — спокойно, но с легкой тревогой сказал Ян Далан.

Оказывается, когда дядя Линь и врач Цзи проверяли пульс, срок был меньше трех месяцев – сердцебиение еще слишком слабое, чтобы заметить второго. А позже беременность протекала так гладко, что, кроме отекших ног и ноющей поясницы, Мяо Хэ ни на что не жаловался. В деревне не было современных представлений о регулярных осмотрах, да и сам он не вспомнил об этом, поэтому специально к врачу больше не ходил.

И вот такой сюрприз их ждал!

Но в итоге все прошло хорошо! Разве это не главное? Мяо Хэ радостно захихикал и поторопил Ян Далана принести второго малыша. Оказалось, это была такая же очаровательная красная обезьянка! Удовольствие от этого удвоилось, а то и утроилось!

Как же это эффективно – сразу двое! От одной мысли Мяо Хэ чувствовал себя победителем!

Позже он попросил Ян Далана отнести детей в соседнюю комнату, а сам пристально расспросил об их состоянии. Услышав, что оба здоровы и развиваются нормально, он избавился от последних тревог и тут же переключился на другие детали.

Например, пеленок и распашонок точно не хватит – он готовил только на одного! И колыбель, которую смастерил Ян Датун, тоже одна – нужно срочно заказать еще! А еще козье молоко – хватит ли его на двоих?..

Ян Далан тем временем принес ему чашу с лекарством и осторожно подносил ложку за ложкой, в основном молча слушая, изредка вставляя слово. Но после того, как лекарство было выпито, он неожиданно заявил:

— Больше не будем рожать. Двоих хватит.

Улыбка Мяо Хэ замерала. По выражению Ян Далана было видно, что он абсолютно серьезен.

Тут воспоминания о том ужасе и отчаянии, что охватили Ян Далана перед родами, всплыли в сознании Мяо Хэ. Особенно тот путь по горной тропе – даже сквозь боль он четко чувствовал, как сильно дрожали руки, крепко державшие его.

Мяо Хэ сжал его ладонь:

— Ты испугался?

Ян Далан, всегда бывший его опорой, кивнул. Признал.

Мяо Хэ раскрыл рот, тронутый, но не зная, как его утешить.

Для него все произошло так быстро: внезапная боль, а потом – все кончилось. У дяди Лина его быстро усыпили, так что сильных мучений он не запомнил. Может, со стороны это выглядело жутко, но лично у него не осталось никакой психологической травмы.

Он уже собирался придумать убедительные доводы, как вдруг вспомнил тот разговор между Мяо Цяном и тетушкой Цин:

«Но, мама, я говорил серьезно. Если у Далана такая судьба, разве ты не думала, что это предопределено?»

Неужели…

— Мяо Цян говорил, что тебе гадали. Что-то про «избегать жены, лишиться сына, одинокий конец»?

Лицо Ян Далана исказилось. До этого момента у него не было сил думать о постороннем, но теперь он не мог не связать эти вещи. Его голос стал ледяным:

— Он говорил тебе это?

Мяо Хэ покачал головой. Сейчас он не хотел выяснять отношения.

— Так ты поверил? Все это время переживал?

Всегда хладнокровный Ян Далан вдруг выглядел потерянным, виноватым и разрывающимся. Очевидно, он не хотел верить, но не мог не поддаться влиянию. А если добавить сюда еще и «живую землю»… Как ему не тревожиться?

Но, несмотря на все эти тяжелые мысли, он никогда не отстранялся, не ставил барьеров. Мяо Хэ всегда чувствовал, что его окутывают невысказанные, но глубокие эмоции. В этой атмосфере он с каждым днем становился счастливее и свободнее. А оказывается, носивший в себе такую тьму Ян Далан все равно смотрел на него с такой нежностью…

Сердце Мяо Хэ сжалось… Как он может быть таким глубокомысленным и таким глупым одновременно?

И в этот момент Мяо Хэ понял, что все его прежние сомнения больше не важны.

Если откровенность снимет хотя бы каплю тревоги с Ян Далана – оно того стоит.

Он дернул его за руку и сдавленно произнес:

— Тебе не нужно в это верить.

Каким бы ни было предсказание, я… вообще-то не из этого мира. Как оно может на меня повлиять?

— Хочешь услышать мою историю?

Ян Далан лишь крепче сжал его руку.

И чем больше невероятных вещей рассказывал Мяо Хэ, тем сильнее становилось это сжатие. Будто он никогда не собирался отпускать.

Глава 60. Новая жизнь: суматошные будни

Глава 60. Новая жизнь: суматошные будни

Через два дня, когда боль ослабла, Мяо Хэ и Ян Далан забрали малышей из дома дяди Лина.

В отличие от женщин, гэрам не нужно было соблюдать послеродовой месяц покоя – достаточно было перетерпеть боль от заживающего шва на животе. Мяо Хэ очень обрадовался, что ему не придется месяц жить без купания и мытья головы. Однако повязку снимать нельзя – она фиксировала лекарство и защищала рану.

Дома Мяо Хэ бережно уложили на лежак в главной комнате, застеленный толстым одеялом. Пол подогревался, а две колыбели стояли рядом, чтобы он мог постоянно видеть детей. Колыбель Мяо Хэ заказал особую – с высокими бортиками. К счастью, она оказалась достаточно просторной для двоих.

Тут появились пушистые жители дома. Дабай первым подошел и потерся о ногу Мяо Хэ: «Мяу, хозяин, я скучал! И большой хозяин пропал… Мяу, я хочу помидор!» Четверо пушистиков тут же пристроились рядом. Мяо Хэ погладил каждого по голове.

Затем черный котенок подошел к колыбели обнюхать новых гостей.

«Мяу, что это? Пахнет большим и маленьким хозяином… Но такие маленькие! Ладно, теперь вы мои подчиненные!» Он протянул лапку через прутья и торжественно поставил отпечаток на каждом свертке, после чего удовлетворенно удалился со своей свитой. Он уж услышал, как большой хозяин готовит еду снаружи.

Покормив пушистых, Ян Далан разогрел томатную кашу с яйцом, которую заранее приготовила вторая тетушка Ян, и принялся кормить Мяо Хэ с ложки.

Тот не удержался и потрогал темные круги под его глазами:

— Ты похудел. Ешь тоже.

— Хорошо.

— Сейчас же, я слежу, иначе ты опять забудешь, — пристально посмотрел Мяо Хэ.

Ян Далан легко улыбнулся и отправил ложку в свой рот. Эта улыбка снова заставила Мяо Хэ поежиться. Он снова улыбается… Почему раньше он не замечал, как редко это бывало? Думал, что это просто характер, а оказалось – груз тяжелых мыслей.

Хорошо, что он во всем сознался.

С тех пор, будь то из-за раскрытия тайны или из-за того, что предсказание о «бездетности» разбилось вдребезги о двух здоровых малышей, выражение лица Ян Далан стало мягче, а улыбки – чаще.

Значит, все будет только лучше!

Довольный, Мяо Хэ широко раскрыл рот, позволяя кормить себя, и улыбнулся. Ян Далан не смог сдержать улыбку в ответ.

Маленький гэр с открытым ртом был прямо как их малыши…

Так или иначе, новая жизнь началась.

С двумя младенцами в доме суматоха стала неизбежной. Даже вторая тетушка Ян, приходившая помогать, иногда не справлялась. Главная проблема: если плакал один, второй тут же подхватывал. Они просили еду и требовали смены пеленок почти одновременно – приходилось действовать молниеносно.

Тут и пригодился Дабай! Казалось, он родился нянькой: стоило малышам забеспокоиться, как он уже трогал их лапкой или позволял тянуть себя за уши – и никогда не злился!

Четверо пушистиков тоже хотели подружиться, но их способ – зализывать все подряд – был сразу пресечен Дабаем. Теперь они просто виляли хвостами вокруг колыбели.

Благодаря «живой земле» и питательным бульонам Мяо Хэ восстанавливался так же быстро, как раньше Ян Далан. Меньше чем за десять дней боль почти исчезла. А две «красных обезьянки», питавшиеся козьим молоком и рисовым отваром, уже превратились в белых и пухлых булочек с розовой кожей и большими черными глазами – просто прелесть!

Но, чтобы дети легче прижились, Мяо Хэ решил дать им простые прозвища.

Старшего назвали «Маньтоу», а младшего – «Вотоу». [прим. ред.: досл. 饅頭 [маньтоу] – паровая булочка, и 窩頭 [вотоу] – кукурузная лепешка, хлебец]

Вскоре новость о рождении близнецов разлетелась по деревне. Тетушки и гэры не скрывали зависти: «Как повезло – сразу два мальчика! У Далан и правда счастливая судьба: женился на Хэ-гэре – и везде успех!»

Слава даже затмила предстоящую свадьбу Мяо Юаня и Минь Чуня, которая должна была пройти через несколько дней после их праздника. Говорили, что готовится грандиозное торжество на тридцать столов – пригласили даже учителей и одноклассников из городской школы.

Вторая тетушка Ян, приходя помогать, поделилась сплетнями:

— Говорят, семья Мяо Цзюэ собирается строить новый дом из синего кирпича! Уже ищут мастеров в городе.

Мяо Хэ отстал от новостей:

— А разве не говорили, что «Дахэ» постоянно приходила к ним скандалить? Значит, все уладили?

— Видимо, да. Но после того скандала они, наверное, разорвали отношения. Мастерская даже несколько дней не работала. Если бы не то, что тофу теперь продают везде, а деревенские бобы легко сбыть, эта история с утечкой рецептов могла бы окончиться куда хуже.

Мяо Хэ лишь пожал плечами – ему это было неинтересно. Затем они обсудили гостей на праздник в честь месяца со дня рождения. В деревне по традиции устраивали пир после рождения первого мальчика, а гостям раздавали крашеные яйца. А тут целых двое!

Список включал родственников, друзей и несколько семей, с которыми хорошо ладили во время расчистки горы. Правда, доктор Цзи и старейшина Цюй уехали по делам, но прислали подарки: первый – два кувшина вина для «праздника ученого» (что логично для его характера), а второй – гору ткани и два пушистых одеяла.

Вторая тетушка Ян просто засияла:

— Как раз не хватает распашонок, а молодые еще не успели приготовить! — Мяо Хэ, как обычно, предложил ей часть ткани в обмен на пошив – всем выгодно!

Занятые хлопотами, дни пролетели незаметно. И вот настал день праздника.

На этот раз они пригласили поваров из чайной «Яншуй». Хотя ингредиенты не могли сравниться с выращенными на «живой земле», профессиональные кулинары приготовили изысканные и сложные блюда, от которых гости остались в полном восторге. Особенно деревенские, многие из которых в жизни не пробовали таких деликатесов.

Староста деревни, несмотря на все преграды, тоже пришел. Хотя Мяо Хэ и Ян Далан не особо жаловали его, пришлось смириться – они приглашали не человека, а его должность. Однако, заметив за другим столом семью господина Ляна, староста стал вести себя еще сдержаннее и почтительнее, обращаясь к Ян Далану с удвоенной вежливостью. Видимо, его пригласили не зря.

Главные виновники торжества – два пухлых малыша – были одеты в новые одежды, шапочки с тигровыми мордочками и крошечные рукавички. Перед началом пира их вынесли показать гостям. Недавно накормленные рисовым отваром, они вели себя спокойно, лишь удивленно разглядывая все вокруг своими большими черно-белыми глазами.

Чэнь Жун первым подошел потрогать их ручки и с умилением сказал:

— Надеюсь, к концу года и у нас в доме будет такой же веселый малыш.

Мяо Хэ удивился и обрадовался:

— Значит, у вас уже есть новости?

Мяо Пин, стоявший рядом, самодовольно рассмеялся:

— Да! Все благодаря даньшэню, который Далан добыл в горах! Хэ-гэр, не обижайся, но сегодня позволь Жуну почаще трогать твоих малышей – пусть зарядится удачей! В следующем году мы обязательно вернем долг!

Мяо Хэ улыбнулся:

— Конечно. Только Маньтоу и Вотоу не любят, когда их используют!

Как будто в подтверждение, Маньтоу выпустил пузырь из слюней, который тут же лопнул. Гости рассмеялись.

Жена господина Ляна, слушая разговор, запомнила его про себя.

Она знала, что гэрам для зачатия нужны особые лекарства. У нее был только Хутоу [прим. ред.: досл. голова тигра], и она мечтала еще о детях, но врачи говорили, что ее «холодная» конституция мешает беременности. Однако, если даньшэнь, о котором говорил Мяо Пин, действительно помог… Она перевела взгляд на мужа, и тот, словно прочитав ее мысли, кивнул. [прим. ред.: в трад. кит. мед. врожденная или приобретенная склонность организма к недостатку энергии ян]

Пока Ян Далан невольно расширял свой бизнес по лечению бесплодия, Мяо Хэ с ним получали подарки. На праздник месяца нельзя было приходить с пустыми руками – гости приносили одежду, игрушки или сладости для малышей.

Последней подошла Ли Чжаоди с тихим и застенчивым мальчиком – младшим братом Мяо Хэ, Мяо Яном. Под всеобщим вниманием она застенчиво протянула корзинку.

— Хэ-гэр, это одежда, которую я сшила. Весной малышам будет впору… Прими, пожалуйста.

Из всей родни Мяо Хэ пришли только Ли Чжаоди и Мяо Ян. Остальные, разозлившись после выговора старосты и не получив выгоды, распускали слухи, что Мяо Хэ, разбогатев, отвернулся от бедных родственников. Поэтому они не приглашали его на день рождения бабушки и не пришли сегодня.

Но Ли Чжаоди осознала свои ошибки. Да, она плохо обращалась с сыном, но теперь надеялась, что ее поведение хоть немного защитит Сяобао.

У нее не было денег на полный комплект одежды от родни, но она распорола самую новую рубашку в доме – принадлежавшую Мяо Цзяню – и сшила два детских наряда. Это было все, что она могла предложить.

Мяо Хэ, привыкший к стирке пеленок, сразу увидел, что вещи сшиты заново. Даже если ткань была поношенной, швы оставались крепкими. Ли Чжаоди не стала перешивать старую одежду Мяо Яна – это был искренний подарок.

— Ткань грубовата, — заволновалась Ли Чжаоди. — Но если надеть ее поверх хлопковой одежды, будет защита от ветра.

Вспомнив ее поведение во время разделки кабана и сегодняшний поступок, Мяо Хэ решил дать ей еще один шанс. Время покажет, искренна она или нет.

Он хотел кивнуть, но Ян Далан опередил его:

— Спасибо, матушка.

Мяо Хэ улыбнулся – Ян Далан, зная истинные обстоятельства, все равно проявил уважение.

— После пира я дам Сяобао немного сухофруктов.

Глаза Ли Чжаоди вспыхнули. Сухофрукты не имели значения – главное, что Хэ-гэр признал Сяобао. Теперь она постарается воспитать его так, чтобы он обращался за помощью только в крайнем случае.

Но в конце вечера Мяо Хэ и Ян Далан приготовили для гостей сюрприз.

— Мы купили соседнюю гору. В этом году посадим там арахис для чайного дома. Если кто-то хочет присоединиться – добро пожаловать!

Глава 61. Горный участок: соседняя гора?!

Этот сюрприз ошеломил гостей.

…Купили соседнюю гору?!

Все в деревне знали, что нынешний участок Ян Далана был подарен семьей Лян в благодарность за спасение жизни. Но когда он успел накопить на целую гору?! Неужели продажа овощей приносит не только на большой дом, но и на такие покупки?!

Помимо осведомленного управляющего Цзиня, который лишь загадочно улыбался, даже господин Лян выглядел удивленным. Горная земля, конечно, стоила дешевле, но все равно требовала сотен лянов! А Ян Далан купил ее, не моргнув глазом, да еще и выбрал именно гору, а не пахотные земли – вот это размах!

Управляющий Цзинь, видя всеобщее недоумение, поспешил заверить:

— Арахис – культура неприхотливая. Если качество будет достойным, наш чайный дом с радостью его купит! — И тут же четко назвал закупочные цены.

Его слова подтвердили серьезность намерений. Но у людей оставались вопросы: какой именно арахис подходит? Что, если урожай окажется скудным? Как будет рассчитываться аренда?

Едва Ян Далан ответил, первой откликнулась Ли Чжаоди:

— Хэ-гэр, я арендую! Раз вы берете на себя налоги, даже если ничего не заработаю – не потеряю! У меня долги… такая возможность просто бесценна! Арахис несложно выращивать – я справлюсь! — Ее глаза загорелись прежней деловой хваткой.

Мяо Хэ опешил, но Ян Далан тут же согласился.

Затем подал голос Чэнь Жун:

— Я тоже арендую! Тетушка права – арахис не требует постоянного ухода, а лишний доход без налогов – что может быть лучше?

Братья Мяо Даху и Дахай тут же подняли руки:

— Эй, мы тоже! Два участка! У нас много рабочих рук – справимся!

После трех заявок остальные заволновались, будто упускают золотую возможность. Вскоре арендовали участки члены семей Ма, Юй и Линь.

Староста деревни был потрясен. Он только сегодня узнал, что у Ян Далана теперь целых две горы! А эта сцена всеобщего ажиотажа… разве не напоминала историю с соевыми бобами? Только теперь он еще и землю предоставляет – вот это масштаб!

Он даже задумался, не арендовать ли участок для сына, но замешкался – все десять участков уже разобрали.

В первый год решили ограничиться небольшим объемом. Если эксперимент окажется удачным – расширятся.

Дополнительные налоги на эти участки составят около 30 лянов в год – огромная сумма для обычной семьи. Но арахис можно собирать дважды в год, а доход от продажи овощей и фруктов покрывает расходы. Это инвестиции.

Гости разошлись в приподнятом настроении, будто это у них родились сыновья. Хозяева провожали их до ворот, оставив детей под присмотром второй тетушки Ян.

Однако, когда последний гость ушел, у ворот раздался неуверенный голос:

— Да… Далан…

Ян Далан остановился, заметив напряженное лицо Мяо Цяна. Не отвечая, он повернулся к Мяо Хэ:

— Иди внутрь. Тетушке одной тяжело.

Мяо Хэ кивнул, даже не взглянув на Мяо Цяна, и ушел.

Тот облегченно вздохнул и сделал несколько шагов вперед:

— Далан, я… я не хотел навредить Хэ-гэру! Я просто дулся, потому что мама ударила меня тогда… но я не собирался ничего говорить! Спроси ее – я правда ничего не сказал, а он сам…

Он потянул за руку тетушку Цин, стоявшую позади с измученным лицом.

Та молча протянула Ян Далану сверток:

— Спасибо, что пригласили на праздник, но мне стыдно приходить. Это подарок детям – два тряпичных тигра. Старики говорят, они отгоняют злых духов. Пусть играют.

Мяо Цян заерзал:

— Мама… — Разве она не должна была как-то за него заступиться?

Тетушка Цин слабо улыбнулась:

— Далан, передай Хэ-гэру, что я извиняюсь за сына. Не смогла его воспитать. Сама не пришла, чтобы не заставлять его сдерживаться из-за почтения к старшим.

— Ему это не нужно, — твердо сказал Ян Далан.

Ее глаза наполнились слезами:

— Я больше не позволю Цяну беспокоить вас…

Тут Мяо Цян не выдержал:

— Мама, о чем ты?! Нет, Далан, послушай! Мама уже отругала меня! Я осознал ошибку! Ты же знаешь, я вспыльчивый, но не злой! Мама, ты ведь знаешь?!

Ян Далан оставался безучастен.

Тот факт, что Мяо Цян лишь облегченно вздохнул, когда Мяо Хэ ушел, говорил об отсутствии раскаяния.

А он не потерпел бы змею у своего дома.

Позже Ян Далан выяснил все детали того дня. Хотя Мяо Хэ утверждал, что схватки начались раньше, а не из-за слов о предсказании, Ян Далан видел, как равнодушно Мяо Цян спускался с горы.

Раньше он, возможно, поверил бы объяснениям тетушки Цин. Но теперь – нет.

— Мама, ну помоги же! Далан тебя уважает – он послушает! Далан, я правда исправился! — В отчаянии Мяо Цян дернул мать за руку, как ребенок.

Та попыталась увести его:

— Пойдем, Цян. Пока не поймешь – не возвращайся!

Но он, видя каменное лицо Ян Далана, в панике дернулся – и с такой силой, что сбил мать с ног! Не успело промелькнуть раскаяние, как кулак Ян Далана врезался ему в лицо!

Бам!

Мяо Цян свалился на землю, оглушенный ударом.

Ян Далан повернулся, чтобы помочь тетушке Цин подняться. Та потрепала его по руке, но сначала озабоченно посмотрела на сына.

Неожиданно Мяо Цян, все еще сидя на земле, вдруг радостно ухмыльнулся, прижимая руку к распухшей щеке:

— Далан, бей меня! После этого я исправлюсь! Не подведу тебя снова! Если мало – ударь еще ра… — Не дав договорить, Ян Далан безжалостно вмазал ему еще раз! Второй удар вогнал Мяо Цяна в землю!

Тот взвыл от боли, перекатился по грязи и выплюнул кровь вместе с осколком зуба.

Тетушка Цин в испуге забеспокоилась:

— Далан, ты… как же так…

Тот ровно выдохнул и холодно бросил:

— Ты не помог тогда – моя вина, что доверился.

— Эти удары – за неуважение к матери и злой умысел против сяо Хэ.

— Больше не приходи.

Кивнув тетушке Цин, он развернулся и ушел.

Мяо Цян, так и не сумевший подняться, теперь был покрыт синяками.

Но ни кровь из носа, ни слезы, ни жгучая боль не сравнились с паникой в его сердце.

— «Не приходи»?! Мама, что он имеет в виду?!

Тетушка Цин с покрасневшими глазами грустно помогла ему встать.

А что тут можно сказать? Это означало, что Ян Далан даже не злился на него. Потому что не осталось ни ожиданий, ни прежней дружбы.

Через несколько дней настал день свадьбы Мяо Юаня и Минь Чуня.

Торжество размахнулось на тридцать столов, застеленных алыми скатертями – выглядело очень празднично. На этот раз семья Мяо Цзюэ заранее встречала гостей, чтобы никто не повторил прошлый позор с опрокинутыми столами. Они даже наняли повозки, чтобы учителя и ученики из города прибыли с помпой.

Семья Ян Далана, конечно, не получила приглашения – они же не родня. Но, как говорится, «героя нет, а легенды живут» – будь Мяо Хэ здесь, он бы точно так пошутил.

Ведь какое еще место лучше для обсуждения новости о второй горе Ян Далана?

— Эй, еще одну гору купил?! Да их овощи что, золотом покрыты?!

— Говорят, землю у подножия сдает в аренду – условия выгодные!

— Серьезно?! Как это работает?!

— Откуда я знаю? Тетушка Ма говорила – под арахис для чайного дома.

— Чайный дом? Арахис? Разве не как с соей было? Они ничего не боятся?

— Какая соя?! Они даже налоги за арендаторов платят – чистая прибыль!

— Налоги тоже?! Черт, почему ты раньше молчал?! Побегу к тетушке Ма!

Гости метались между столами, особенно те, кто уже арендовал участки – их засыпали вопросами. Арендаторы гордились: после подписания договоров Мяо Хэ выдал им новые семена арахиса – крупные и ровные, не чета обычным! Управляющий Цзинь не обманул – урожай обещал быть отличным!

Это окончательно испортило настроение Мяо Цзюэ.

Да, их семья тоже скоро начнет строить дом из синего кирпича. После открытия мастерской они скопили немало денег, хоть и притворялись бедными перед питейной «Дахэ». Потратить 30-40 лянов на дом больше и красивее, чем у Ян Далана, было несложно.

Но теперь тот купил целую гору…

Мяо Цзюэ скрипел зубами.

Неужели Ян Далан специально устроил это за несколько дней до свадьбы, чтобы насолить им?!

Минь Чунь рядом тоже кипел от злобы – сегодня он должен был быть в центре внимания. Но в целом не переживал: одна гора – не проблема. После свадьбы, контролируя Мяо Юаня и запустив несколько прибыльных товаров, он завалит себя деньгами.

Мяо Юань уже хотел разрядить обстановку, как вдруг к площадке подошла группа коренастых мужчин с угрожающими лицами.

— Это свадьба Мяо Юаня?! Мы поздравить пришли!

Мяо Юань вздохнул с облегчением и вежливо поклонился:

— Именно так. Я Мяо Юань. Откуда вы, братья?

Главарь банды оскалился:

— Отлично! Братья! Ломайте все!!!

Глава 62. Развязка: зло получает по заслугам!

Глава 62. Развязка: зло получает по заслугам!

Едва прозвучал этот приказ, как десяток мужчин позади него выхватили из-за поясов деревянные дубинки и с угрожающим видом бросились к столам!

Каждый при этом громко кричал:

— Кто не при делах – сторонись!!! Мы, братья, только столы крушим, людей не трогаем!!!

Едва прозвучали эти слова, ближайший стол был тут же разгромлен ударом дубинки! Раздался оглушительный грохот! Блюда и чай со стола моментально разлетелись во все стороны! Осколки разбитой посуды разлетались, как шрапнель!

Деревенские, никогда не видевшие такого, в панике бросились врассыпную!

— А-а-а!!! Начали бить!!! Бежим, бежим!!!

И вот, мгновенно воцарился полный хаос!

Старшина деревни остолбенел от ужаса:

— Вы... вы... откуда взялись?! Немедленно прекратите! Прекратите! Эй, люди, остановите их!!!

Причина таких слов старшины была в том, что он уже сталкивался с набегами из соседних деревень. И хотя в деревне Мяо тоже были крепкие мужчины, не уступавшие другим в силе, сейчас, не понимая, кто прав, а кто виноват, никто не спешил бросаться в драку.

Мяо Цзюэ, вне себя от ярости, закричал:

— Остановитесь!!! Как вы смеете!!! Неужели вы не боитесь, что мы пожалуемся властям?! Лян-цзы, немедленно отправляйся в управу! Не верю, что власти допустят такой беспредел – уничтожать чужое имущество!!!

Услышав про властей, гости, бежавшие с пира, замедлили шаг. А вот Мяо Лян, стоявший рядом, заметно побледнел. Ему идти жаловаться? А если по дороге на него нападут и изобьют? Кто его спасет? При этой мысли его лицо исказилось, но он не сдвинулся с места.

Но тут главарь банды усмехнулся:

— Да пожалуйста, жалуйтесь!! Хе-хе, тогда мы тоже расскажем властям свою версию, и посмотрим, на чьей стороне будет правда!!!

Услышав это, Мяо Цзюэ дрогнул и, сложив руки в почтительном жесте, спросил:

— Братец, что ты имеешь в виду?! Наша семья Мяо всегда вела себя достойно, соблюдала законы и ни с кем не враждовала! Неужели здесь какое-то недоразумение?!

Большой детина скрестил руки на груди:

— Никакого недоразумения! Я спрашиваю жениха: что он говорил людям в прошлом году на Празднике середины осени?

Мяо Юань растерялся:

— В прошлом году на Празднике середины осени?! Да ничего я не говорил!

При упоминании праздника он сразу понял, о чем речь.

Но он же действительно ничего не говорил! Ему и не очень-то нравилась дочь наложницы главного писца Вана. Да, ее семья была знатной, но у нее было родимое пятно на правой щеке, выглядевшее ужасно. Тогда он подумал: даже если бы не Минь Чунь, после получения звания сюцая у него были бы куда лучшие варианты.

Но его мать, Линь Сюэ, словно ослепленная статусом чиновника, после встречи осталась еще более довольна. Она говорила, что раз у девушки есть изъян, то, выйдя замуж, она не сможет командовать мужем и станет идеальной помощницей. Затем она пообщалась с матерью девушки, и та еще сильнее привязалась к Мяо Юаню.

Так что, даже если Мяо Юань не получил звание сюцая, девушка с ее данными была готова ждать. Но вместо этого он без лишних слов обручился с красивым гэром, словно намеренно подчеркнув, что ее родимое пятно ему противно. Девушка пришла в ярость, а ее мать – наложница главного писца Вана, бывшая певичка из неблагополучной семьи, – позвала своих хулиганов-братьев устроить разборки!

Теперь, чтобы защитить репутацию племянницы, они перевирали факты, сваливая всю вину на Мяо Юаня!

Тут кое-кто вспомнил:

— В прошлом году на Празднике середины осени? Да, Юань-цзы тогда ездил в город смотреть фонари!

— А-а, так это люди главного писца Вана пришли?!

— Неудивительно, что они не боятся жалоб! Что теперь делать Мяо Юаню?

— Странно, разве не главный писец Ван отказал ему? Почему теперь все выглядит иначе?

— Эх, а ты забыл про Хэ-гэра? Похоже, у Мяо Юаня слишком длинный язык...

Эти слова поставили Мяо Юаня в тупик! Но он должен был защищаться:

— Нет, я ничего такого не говорил! Ничего!!!

Тем временем главарь махнул рукой, и погром продолжился. Мяо Юань в отчаянии обернулся:

— Дедушка, ты же веришь мне?! Я правда ничего не говорил!!!

Но Мяо Цзюэ было не до этого! Его переполняли сожаления и беспомощность! Он знал, что с главным писцом Ваном надо было быть осторожнее, и не слушать вторую невестку! Да и он не думал, что девушка всерьез влюбилась в Юань-цзы. Как теперь выпутаться из этой ситуации?!

Линь Сюэ тоже побледнела. Она думала лишь о том, как было бы хорошо, если бы они не настояли на свадьбе с Минь Чунем! Оглянувшись и увидев, что Минь Чунь поджал губы и выглядит недовольным, она еще больше разозлилась!!!

«Чем наша семья обязана вашей, что Юань-цзы должен за это расплачиваться?!» — подумала она и тут же схватила Минь Чуня за запястье.

— Ты! Раз Юань-цзы так оклеветали, ты, как его жена, просто будешь стоять и смотреть?! Быстро, иди и объясни все! Расскажи, по какой причине ты вышел за Юань-цзы!!!

Минь Чунь едва сдержал насмешку. Смешно – сама натворила дел, а теперь требует, чтобы другие расхлебывали.

Он сделал невинное и слабое выражение лица, выдернул запястье из хватки Линь Сюэ и, притворно потирая его, как будто от боли, уже собирался что-то сказать в свое оправдание.

Но тут Мяо Дуань-эр, увидев его движения, вдруг вскрикнула:

— У Чунь-гэра... у Чунь-гэра исчезла родинка гэра!!! Мама, смотри!!!

Линь Сюэ тоже изменилась в лице:

— Что?! — В тот же миг, с невероятной скоростью и силой, она схватила Минь Чуня за руку!

Минь Чунь, застигнутый врасплох, не успел среагировать! Только теперь он заметил, что родинка гэра, которую он сегодня для свадьбы нарисовал красной краской вместо повязки, уже стерлась от предыдущих касаний!

Линь Сюэ буквально закатила глаза от ярости и завизжала:

— Ты... ты нечистый гэр!!! И с таким позором ты хотел войти в нашу семью?!

Крича это, Линь Сюэ, конечно, понимала, что опозорит семью. Но сейчас ее ненависть к Минь Чуню перевешивала все – она ни за что не позволила этому мерзкому Чунь-гэру сгубить всю оставшуюся жизнь Юань-цзы! Так что скандал был неизбежен!

Даже когда Минь Чунь резко вырвал руку, Линь Сюэ, рыдая, продолжала тыкать в него пальцем:

— Что прикрываешь?! Я все прекрасно видела!!! Родинка гэра у Чунь-гэра давно исчезла! Проклятый негодяй! Оказывается, ты такой беспринципный и бесстыжий гэр! И все это время скрывал от нас!!! Старейшина!!! Нас всех обманули!!!

Эта неожиданная развязка ошарашила всю деревню.

Даже Мяо Цзюэ не смог сразу осознать произошедшее.

Прежде чем кто-либо успел что-то сказать, главарь банды громко расхохотался:

— Нет родинки гэра?! Ха-ха-ха, так это же поношенная туфля!!! Ха-ха-ха, так сразу бы и сказали! Тогда бы мы и не приходили!!! Ладно, хватит, заканчиваем! Не будем больше крушить, уходим!!! Мяо Юань!!! Поздравляю!!! Ха-ха-ха!!!

Через несколько секунд они исчезли так же быстро, как и появились. Даже в театре не сыграют так эффектно – все перевернулось в мгновение ока! Оставив лишь гостей, переглядывающихся в недоумении.

Э-э-э... так что, свадебный пир теперь... отменяется?

Мяо Цзюэ, наконец, пришел в себя и, без всякой подсказки, разыграл спектакль – схватился за сердце, делая вид, что вот-вот рухнет в обморок!

Его сыновья и невестки тут же бросились к нему, крича, чтобы кто-нибудь позвал лекаря! В этой суматохе никто не обратил внимания на одинокого Мяо Юаня. А Мяо Юань просто стоял в оцепенении.

Если он признает, что его обманули, как сказала Линь Сюэ, то с этого дня на нем навсегда останется клеймо рогоносца. Но если он признает, что был с Минь Чунем до свадьбы, то избежит насмешек о рогах, зато прослывет развратником...

Что... что ему делать?

А вот Минь Чунь совсем не переживал. Разве что досадовал на свою оплошность с родинкой. В конце концов, он прекрасно помнил все родинки на теле Мяо Юаня – тот не посмеет ему перечить. Изначально он рассматривал это как рычаг давления на Мяо Юаня. Но теперь он уже не был беспомощным бедняком. Если Мяо Юань откажется признавать его, зачем тогда держать этого мужчину до праздника Цинмин? Более того, используя этот козырь, он мог еще и вытянуть из семьи Мяо изрядную сумму.

Эта история еще долго будоражила деревню Мяо, оставаясь главной темой для пересудов.

Вторая тетушка Ян, иногда заходившая помочь, несколько раз пересказывала подробности, так что Мяо Хэ уже знал все детали.

— И чем все закончилось? Как они решили поступить?

— Эх, да как еще? Только разводом! После такого скандала Мяо Цзюэ ни за что не позволит Мяо Юаню жениться на этом распутном Чунь-гэре. Эх, в нашей деревне еще не было разведенных, а Мяо Юань с ним стали первой парой. И что теперь будет с этим гэром...

— А разведенных гэров в деревне презирают? — поинтересовался Мяо Хэ. Ему и самому приходилось об этом думать.

— Главное – у них нет поддержки. У него осталась только мать, никаких братьев в помощь, а теперь еще и мужа нет. Если что случится, кто за него заступится? В деревне Юань была тетушка Шуй – овдовела, и вот, какие-то подонки, узнав, что можно безнаказанно ее обижать, стали приставать, пока не опозорили окончательно. В конце концов, она с горя бросилась в колодец.

— Что?! А власти разве не вмешались?

— Куда там! Да и кто бы за нее заступился? Сама тетушка Шуй боялась жаловаться.

Мяо Хэ аж присвистнул – времена были суровые к гэрам и девушкам. Но, как бы там ни было, он искренне порадовался за прежнего Мяо Хэ. Для прежнего хозяина тела Мяо Юань был настоящим подлецом, как и вся его семья. Теперь брак Мяо Юаня позорно рухнул, навсегда оставив на нем клеймо рогоносца и разведенного, да еще и поссорив с семьей главного писца Вана – похоже, его карьере пришел конец! Хе-хе, сами виноваты – зазнались! Теперь пожинают плоды – зло получило по заслугам!

Вот только когда вечером он с улыбкой рассказал об этом Ян Далану, тот неожиданно прижал его к себе.

— Сколько помнишь? — темные глаза Ян Далана пристально смотрели сверху вниз.

Когда Мяо Хэ признался в своем происхождении, он, конечно, рассказал и о чужих воспоминаниях в своей голове.

Улыбка Мяо Хэ замерла, почуяв опасность.

— Немного, совсем немного!

— Часто вспоминаешь?

— Нет-нет!

— Вспоминаешь, когда что-то происходит?

— Нет! Абсолютно нет!

Как раз в этот момент из колыбели донесся детский лепет. Мяо Хэ мысленно похвалил сына и поспешно сказал:

— Маньтоу, кажется, проснулся, я пойду посмотр…

Не успел договорить, как остальные слова потонули в горячем властном поцелуе. Лицо Мяо Хэ мгновенно заалело. С тех пор, как родились малыши, они еще... ни разу не были близки. Возможно, из-за долгого перерыва даже несколько ловких прикосновений быстро лишили его дара речи.

Но когда тело Мяо Хэ полностью разгорячилось, Ян Далан внезапно отстранился.

— Я.

Глядя на него влажными глазами, Мяо Хэ сначала не понял, но через мгновение возмущенно сверкнул взглядом. Ну как так можно...

Увидев обиженный взгляд круглых глаз маленького гэра, Ян Далан тихо рассмеялся, прикусил его губу и прошептал:

— Жди.

Затем действительно направился к колыбели в другом углу комнаты.

А Мяо Хэ... От этого смеха его сердце вдруг забилось чаще.

Что... что происходит? Мы же уже словно старые супруги...

Когда позже сильные руки снова скользнули под его одежду, он даже вздрогнул от чувствительности… Но вскоре ему стало не до вопросов. Всепоглощающая страсть накрыла их с головой под одеялом.

А черный котенок, дремавший в ногах колыбели, шевельнул ушами, лениво потянулся и грациозно запрыгнул внутрь.

Устроившись в изножье, он зевнул, положил голову на лапки и прикрыл глаза.

Раз хозяева заняты, придется Великому Коту взять дело в свои лапы. Мяу.

Глава 63. Цинмин: хрустящие сливы

Глава 63. Цинмин: хрустящие сливы

Хотя Мяо Хэ мысленно порадовался за прежнего хозяина тела, на самом деле дела семьи Мяо обстояли еще хуже.

Минь Чунь жестоко их обобрал.

После того позорного свадебного пира, когда вся семья Мяо наконец выяснила, что Минь Чунь до свадьбы был именно с Мяо Юанем, они все равно попытались свалить всю вину на него. Так Мяо Юань мог бы избежать признания в добрачной связи – он все еще надеялся сдать экзамены на сюцая, и чистая репутация была крайне важна.

Однако этот план требовал, чтобы Минь Чунь молчал.

Тогда он выдвинул два условия. Первое: развод, но семья Мяо должна выплатить ему 60 лянов – раз уж ему теперь будет трудно удачно выйти замуж, ему нужна компенсация. Второе: не разводиться и оставаться в семье. Второй вариант Минь Чунь оставил, потому что все еще любил вешность красавца Мяо Юаня – тот хоть был лучше грубых деревенских мужланов.

А если семья Мяо откажется от обоих вариантов? Что ж, тогда он пойдет ва-банк и расскажет всем правду – посмотрим, кому будет хуже!

Но 60 лянов – это практически все сбережения, которые семья Мяо накопила, открыв мастерскую! Выбрав первый вариант, они сохраняли лицо, но теряли деньги. Выбрав второй – получали деньги, но навсегда становились посмешищем.

Мяо Цзюэ, принимавший решение, менялся в лице – он любил и деньги, и репутацию.

Линь Сюэ, мать Мяо Юаня, видя его колебания, упала на колени с рыданиями. Она говорила, что деньги от рецепта все равно достались им благодаря Юань-цзы, так что даже если они все отдадут сейчас, мастерская в будущем снова будет приносить доход. К тому же, если Чунь-гэр был способен на такое до свадьбы, кто знает, что он сделает после?! Если случится второй раз, репутация Юань-цзы будет уничтожена окончательно! Закончив речь, она ненавидяще уставилась на Минь Чуня.

А Минь Чунь, все это время ждавший реакции Мяо Юаня, наконец потерял терпение и презрительно рассмеялся:

— Рецепт? Разве не я научил Мяо Юаня рецепту доуфухуа? Вы пользуетесь моим рецептом, чтобы зарабатывать, а теперь еще и отказываетесь признавать это? Как раз хорошо, что вы вернете все деньги – я заберу их и уйду.

Линь Сюэ остолбенела:

— Ч-что?! Этот рецепт явно придумал Юань-цзы... — Она резко повернулась к сыну, но тот лишь опустил голову еще ниже.

Минь Чунь даже не стал смотреть на нее, обратившись к старейшине:

— Старейшина, что скажете? Я не люблю ждать.

Мяо Цзюэ впервые видел его таким наглым – совсем не похожим на тихого, покорного и слабого гэра, каким он притворялся раньше! И тогда до него дошло:

— Ты... ты... значит, ты с самого начала...?!

Минь Чунь холодно перебил, скрестив руки:

— Не понимаю, о чем вы, старейшина. Я лишь знаю, что кто-то хотел оседлать осла, пока ищет лошадь. Я не собирался быть этим ослом. А теперь вас лягнула лошадь – какое мне до этого дело?

[прим. ред.: довольствоваться временным или посредственным вариантом (ослом), пока не найдешь что-то лучшее (лошадь); не всегда имеет негативный окрас]

Лицо Мяо Юаня побагровело, он трясущимся пальцем указал на Минь Чуня:

— Ты... ты! Все это случилось только из-за тебя, бесстыжего гэра! Наша семья поколениями хранила чистую репутацию, никогда не было такого позора! И ты еще смеешь говорить такое!!!

— Ха, но ведь твой любимый внук охотно участвовал, разве нет?

После этого примирения уже быть не могло.

Через несколько дней Минь Чунь забрал 60 лянов и ушел вместе с матерью. А имея деньги, разве можно было чего-то не добиться? С серебром в руках Минь Чунь ничего не боялся. Он лишь не заметил скрытого гнева и стыда в глазах своей матери.

Позже в деревне еще долго судачили. Говорили, что Мяо Юань все же развелся, а Чунь-гэра с матерью выгнали из дома учителя Мяо. Еще рассказывали, что Чунь-гэра часто видели в городе – неизвестно, что он там вытворяет. Видно, испортил репутацию в деревне и теперь ищет очередную жертву в городе? Но так нельзя! Это же обман! Одна из тетушек, услышав это, даже поссорилась с его матерью.

Тем временем приближался праздник Цинмин – время сбора урожая зеленых слив.

После нескольких холодных весенних дождей погода постепенно потеплела. Фруктовые деревья на заднем дворе покрылись зелеными листьями и почками. Мяо Хэ сначала волновался, что они растут слишком хорошо, но, увидев, что вторая тетушка Ян даже не удивилась, наконец успокоился.

Слив было посажено не так много – всего несколько деревьев. Но благодаря «живой земле» каждое дерево было усыпано крупными круглыми плодами. Если собрать все, наберется несколько десятков больших корзин.

Однако сырые сливы были опасны – недозревшие плоды ядовиты, их нужно было замариновать. Мяо Хэ не знал, как это делать, и не хотел портить хорошие плоды, выращенные на «живой земле». Поэтому он попросил Ян Далана отнести корзину слив в чайную к управляющему Цзиню, чтобы тот посоветовался с кондитером.

После консультации они решили использовать два метода. Первый – маринование хрустящих слив. Собранные плоды сначала засаливали, затем промывали и вымачивали, чтобы убрать горечь, после чего сушили и дважды мариновали с сахаром. Через несколько дней получались хрустящие, кисло-сладкие сливы красивого светло-зеленого цвета.

Эти сливы можно было продавать в чайной как десерт. А из оставшихся Мяо Хэ планировал сделать сливовый уксус – просто залить сливы патокой и оставить на год. Это был лучший способ использовать излишки, к тому же уксус мог храниться долго.

Из-за сложного процесса приготовления они наняли временных работниц: тетушку Линь, тетушку Лю, тетушку Ма, тетушку Юй и тетушку Фан, которую та порекомендовала (Чэнь Жун сейчас был на сносях и не мог помочь). За 20 цяней в день женщины собирали плоды, мыли, вымачивали и мариновали их. Все это происходило в длинном доме, построенном прошлой зимой – можно сказать, это была зачаточная форма фруктовой мастерской.

Ведь Маньтоу и Вотоу еще даже не держали головку, и носить их в слинге было нельзя. Оставлять малышей в доме под присмотром второй тетушки, а самому работать в поле, Мяо Хэ тоже не хотелось. Поэтому его обязанности «надсмотрщика» ограничивались укачиванием детей, приготовлением печеной картошки и батата, чая и арахиса – легкая работа, как и во время беременности.

Работницы были в восторге – они уже слышали, что у Далана кормят хорошо, и слухи оказались правдой! Некоторые даже просили купить картошку детям, и Мяо Хэ не отказывал, даря по несколько штук – добрососедские отношения важны.

В тот день первая партия хрустящих слив наконец была готова, и Мяо Хэ с нетерпением открыл горшок.

Раньше он не увлекался такими закусками, так что ему было очень интересно, каковы они на вкус.

Выбрав сливу, пропитанную сахарным сиропом, блестящую и сочную, он откусил кусочек! Упругая мякоть хрустела на зубах, полупрозрачная и идеально хрустящая! Кисло-сладкий вкус, насыщенный аромат сливы! Вкус был настолько хорош, что Мяо Хэ вздохнул от удовольствия и быстро съел всю сливу.

Даже Маньтоу и Вотоу, лежавшие рядом, зашевелились, их глазки-виноградинки забегали, а ротики задвигались, словно они тоже почувствовали этот кисло-сладкий аромат.

Сунув одну сливу в рот Ян Далану, Мяо Хэ со смехом поднес другую к носикам малышей. Те сразу зашевелили ноздрями.

— Неужели они действительно чувствуют запах? — удивился Мяо Хэ.

Прежде чем Ян Далан ответил, Маньтоу вдруг открыл ротик и «ам!» – его беззубый ротик тут же захватил край сливы! Мяо Хэ испуганно дернул руку.

Попробовав сливу, Маньтоу сначала замер, округлив глазки, а затем заерзал, словно понял, что это вкусно, и заворчал. Его брат тоже зашевелился, заворчав повторяя. Успокоить их было невозможно.

— Этот парень вырастет обжорой, — вздохнул Мяо Хэ, сам виноватый и теперь не знавший, смеяться или плакать.

В конце концов Ян Далан применил свой козырь: взял обоих малышей на руки, прижав друг к другу. Им, похоже, нравилось так сидеть – вместе, в объятиях отца. Только Ян Далан мог так уверенно держать их, Мяо Хэ не хватало сил, поэтому это стало его «секретным оружием» для успокоения детей.

И каждый раз, глядя на это, Мяо Хэ чувствовал, как теплеет на сердце. Ян Далан с детьми на руках выглядел таким надежным и нежным.

Тогда он подошел с тарелкой слив.

— Ты успокаиваешь их, а я успокаиваю тебя, — улыбнулся Мяо Хэ, сунув ему в рот еще одну сливу.

— Не так надо успокаивать, — вдруг сказал Ян Далан.

Мяо Хэ замер, затем заметил, что тот смотрит ему в рот. Лицо его тут же покраснело. Но Ян Далан продолжал смотреть, слегка наклонив голову. Разгоряченный, Мяо Хэ наконец подставил губы для поцелуя. Легкого, бережного, сладкого. Как и всегда, от него у Мяо Хэ закружилась голова.

Хрустящие сливы, конечно же, прошли проверку управляющего Цзиня, и он тут же заказал десять больших горшков!

Но прежде чем он успел сделать дополнительный заказ, Мяо Хэ, как и в случае с холодными пирожными, решил попробовать продавать наборы маринованных слив «в дом». Так они могли укрепить лояльность к своему бренду и заодно прорекламировать чайную.

Подумайте: если человек просто попробует сливы в чайной, он разве что пару слов скажет в их пользу. А если унесет коробочку домой или подарит, и его спросят, где купить, – впечатление будет куда сильнее. Взаимовыгодное дело, и управляющий Цзинь быстро согласился.

Правда, с упаковкой пришлось повозиться. Керамические горшочки сильно увеличивали себестоимость, но сливы нужно было продавать вместе с сиропом.

Но потянет ли городская элита такие траты на простую закуску? Видя, как его гэр дни напролет ломает голову над денежными расчетами, Ян Далан просто заказал пятьдесят маленьких горшочков, разом потратив 10 лянов. У Мяо Хэ аж сердце защемило.

Однако, когда готовые горшочки привезли, аккуратно наполнили, запечатали промасленной бумагой и наклеили фирменную ленту (которая служила и защитой от подделки, и продлевала срок хранения), его печаль поутихла.

— А за сколько можно будет продавать один горшочек? — поспешил он спросить.

Посчитав стоимость сахара, работы, горшочков и бумаги, выходило почти 5 угловых. Они также прикинули цену для чайной. Хм, похоже, можно продавать и по 8 угловых!

А если продать все 50 горшочков по 8 угловых, прибыль составит 15 лянов! Звучит немного, но это только первый урожай. До конца сезона можно было собрать еще два-три раза.

Пока Мяо Хэ радостно подсчитывал прибыль, снаружи раздался звон колокольчика и лай.

Ян Далан погладил его по голове и пошел встречать гостей.

Вернулся он с неожиданными визитерами: старым Цюй, Сюй Мином и незнакомым юношей.

Сюй Мин, подросший за год, с густыми бровями и большими глазами, в глазах Мяо Хэ все еще выглядел ребенком. Рядом с ним стоял похожий на него, но более взрослый юноша – должно быть, его брат. И если Сюй Мина можно было назвать красивым, то его брат выделялся скорее особой аурой – спокойной, учтивой и удивительно располагающей.

Старый Цюй весело рассмеялся:

— Давно не виделись, Хэ-гэр, как поживаете? Я уже представил Ян Далану – это братья Сюй, старший Сюй Хуань и младший Сюй Мин, его, ты должен помнить. Они недавно купили соседний холм и, узнав, что мы знакомы, попросили меня официально представить вас.

Сюй Мин почтительно сложил руки:

— Здравствуйте, Хэ-гэр. Раз уж мы поселились по соседству, я с братом решил зайти поздороваться. Надеюсь, не помешали.

...«Раз уж поселились по соседству»? — Мяо Хэ мысленно покатил глаза: Если бы ты не пялился на сливы, пока это говорил, я бы, может, и поверил».

Глава 64. Соседи: не обычная семья

Глава 64. Соседи: не обычная семья

Оказалось, что настоящий гурман Сюй Мин действительно уговорил своего старшего брата Сюй Хуаня переехать по соседству. Ну, или, учитывая их состояние, просто построить еще одну загородную резиденцию для летнего и зимнего отдыха.

Однако Сюй Хуань не был тем сортом транжиры, кто бросается на ветер деньги по первому капризу младшего брата – у него и так хватало дел. Главной причиной стало то, что несколько горшков маринованных слив, которые Сюй Мин отправил домой на корабле, действительно помогли его жене вернуть аппетит. Так что он всерьез заинтересовался и, поддавшись постоянным уговорам брата, решился на этот шаг.

Поэтому Сюй Мин с гордостью представлял обе стороны друг другу. Сюй Хуань же, более осторожный и предусмотрительный, специально попросил старого Цюя, знакомого с обеими семьями, чтобы тот их представил – так визит не выглядел бы слишком внезапным и неучтивым.

Старый Цюй с радостью согласился. Ведь семья Сюй, имевшая статус императорского поставщика, была одним из крупнейших покупателей их льда. Удивительно, как лед, который Ян Далан и Мяо Хэ продали, в итоге принес им еще больше выгоды.

После представления Сюй Хуань, как опытный торговец, быстро разрядил обстановку, умело поддерживая беседу.

Мяо Хэ, которому юный Сюй Мин понравился, заметил, что тот, несмотря на оживленную беседу, так и не осмелился попросить хрустящие сливы. Тогда он сам предложил:

— Как раз кстати – на столе только что замаринованные сливы. Скоро их будут продавать в чайной. Если не брезгуете, молодой господин Сюй, попробуйте и скажите, каковы на вкус.

Услышав это, Сюй Мин буквально засиял. Сюй Хуань поспешил извиниться за брата:

— Этот парень просто помешан на еде, простите его, Хэ-гэр. В будущем не стесняйтесь – зовите его Минси [прим. ред.: вежливое имя], и давайте побольше еды.

Как раз в этот момент Сюй Мин потянулся за сливой, и теперь не знал, то ли есть, то ли нет, только сердито смотрел на брата, что всех рассмешило.

Впрочем, вскоре хрустящие сливы покорили всех гостей. Даже старый Цюй не удержался и взял третью. Сюй Хуань, только что подтрунивавший над братом, кашлянул и сказал, что хотел бы заказать несколько горшков заранее – ведь потом их точно раскупят.

Мяо Хэ расплылся в улыбке:

— Зачем заказывать? Теперь мы соседи, просто возьмите несколько горшков с собой.

Кстати, гости пришли не с пустыми руками.

Сюй Хуань с любопытством указал на запечатанный горшочек:

— Хэ-гэр говорил о продажах – значит, планируете использовать такие маленькие горшочки?

— Да. Так они дольше хранятся. Мы как раз с Даланом думали, по какой цене их продавать.

Сюй Мин, чей рот был занят сливами, неожиданно выпалил:

— Думаю, можно за лян! И даже больше!

Сюй Хуань стукнул брата по голове:

— Отправил тебя одного путешествовать, а ты все такой же необузданный. Ты хоть спросил про климат, количество урожая?

— Я не о бизнесе! Я о том, что за такие сливы я сам заплатил бы лян!

Оказалось, это было чисто гурманское мнение.

— Ха-ха, спасибо за такую высокую оценку, Минси. Только за эти слова – забирай еще три горшочка!

Но затем старый Цюй неожиданно поддержал идею. Он сказал, что 8 угловых – слишком дешево, и с репутацией чайной можно попробовать продавать по 2 ляна. Братья Сюй тут же одобрительно закивали.

Вот... вот как бессовестные торговцы превращают товар за несколько угловых в нечто гораздо более дорогое...

Визит продлился недолго – ведь они еще не были близко знакомы. Братья Сюй вскоре попрощались, забрав пять горшочков слив. Они договорились, что после переезда Ян Далан представит их старосте деревни. Формально в этом не было необходимости, но приглашение Ян Далана означало желание сблизиться.

Проводив гостей, Мяо Хэ удивленно моргнул:

— Это совпадение? Или «Цыпленок нищего» действительно настолько вкусен, что они ради него переехали?

Ян Далан погладил его по голове:

— Неважно. Посмотрим. Сойдемся характерами – будем дружить, нет – разойдемся.

Мяо Хэ сразу отвлекся, глаза загорелись:

— Вау!! Далан, ты стал так хорошо выражаться!!

Ян Далан продолжал упорно заниматься самообразованием и к этому времени прочел уже немало книг. Услышав это, он слегка смутился. Мяо Хэ с хихиканьем подошел поближе, чтобы рассмотреть, но, конечно, был «подавлен» в ответных объятиях и поцелуях.

Мяо Хэ прижался к его крепким объятиям:

— Нечего стесняться. Мне нравится, как ты выглядишь, когда читаешь.

Ян Далан опустил глаза:

— А мне нравится, как ты выглядишь всегда.

В его темных глазах светились нежность и радость, от чего Мяо Хэ совсем потерял голову.

Они даже не заметили, как дети проснулись и теперь с любопытством за ними наблюдали.

А тем временем братья Сюй, расставшись со старым Цюем, тоже обсуждали визит.

— Старший брат, ну что, я не ошибся? — самодовольно сказал Сюй Мин. — Я же говорил, они не из тех, кто льстит и подхалимничает ради выгоды! С ними можно дружить, не опасаясь подвоха!

Сюй Хуань с улыбкой посмотрел на гордо выпятившего грудь младшего брата:

— В этом ты прав. Что еще?

— Что еще? — Сюй Мин недоуменно нахмурился.

Сюй Хуань вздохнул – наблюдательность у брата все еще хромала.

— Ты не обратил внимания на двор?

— Двор? Ну, вроде похоже на то, что устроил мастер Чжу... — Сюй Мин напряг память.

— Цветов во дворе больше, чем в нашем саду. Под османтусом – чайный столик с книгой. Два кресла-качалки с мягкими подушками, на одной спит кот, рядом дремлют собаки. Ни запаха курятника, ни овчарни... — Сюй Хуань прищурился. — Это говорит о том, что они уже могут позволить себе отдых и ценят уют. Не похоже на обычных крестьян.

— Старый Цюй говорил, что они совладельцы чайной. С доходами можно и отдохнуть, разве нет?

— Но как они успели так благоустроить двор за несколько месяцев? — покачал головой Сюй Хуань. — Скорее, уже давно живут не бедствуя. Даже эти горшочки для слив – разве обычные люди стали бы так упаковывать?

Действительно, обычно такие закуски продавали на развес из больших бочек.

— ...Значит, им нельзя доверять? — нахмурился Сюй Мин.

— Какой нелепый вывод! Просто они не обязаны раскрывать все свои секреты. Замечать такие вещи нужно не для того, чтобы вынюхивать, — терпеливо объяснил Сюй Хуань, — а чтобы нечаянно не обидеть человека. Понял?

— Угу. Вот поэтому я и не гожусь на твое место, брат! Поторопись родить с невесткой наследника!

Сюй Хуань вздохнул:

— Не говори при ней такое, запомни. Сейчас главное – ее здоровье.

— Знаю, — махнул рукой Сюй Мин. — Думаю, после переезда ей станет лучше. Эти сливы такие же вкусные, как прошлогодние! Невестке точно понравятся.

— Тогда я заберу их для нее, хорошо? — поддразнил Сюй Хуань, вспомнив, как брат в прошлый раз вопил, обнаружив, что половина слив исчезла.

Сюй Мин поморщился, но великодушно кивнул:

— Ладно! Все равно теперь мы соседи!

Вскоре через деревню потянулись груженые телеги, направляясь к южной окраине. Шум привлек внимание – оказалось, к югу от дома Ян Далана вырос роскошный особняк, еще внушительнее, чем у него самого! И все телеги въезжали прямо туда.

Кто же переехал? Богачи из города?

Как получилось, что никто ничего не слышал? Староста, ты в курсе?

Ошеломленный староста уже собирался расспросить Ян Далана, как тот сам привел к нему двух богато одетых братьев.

Проверив их документы на землю – целый холм! – староста мысленно ахнул, но лицо расплылось в улыбке:

— Гости из Сучжоу! Да это же один из крупнейших городов, больше, чем наш уездный! Для вас честь, что вы выбрали нашу скромную деревню! Места тут тихие, народ простой! Если что – обращайтесь, все помогут! И я, конечно, первый!

Сюй Хуань вежливо сложил руки:

— Благодарю. В последние дни брат Ян нам очень помог.

Староста замялся:

— Да-да, Далан хоть и немногословен, но душевный человек. — Интересно, не нажаловался ли Ян Далан на него? Надо срочно показать свою полезность! — Может, познакомлю вас с почтенными семьями нашей деревни? Все важные вопросы решаются сообща. Вам полезно будет знать, к кому обращаться!

Хотя формально в этом не было нужды, Сюй Хуань не отказался. Уходя, он обернулся:

— Брат Ян, пойдемте с нами.

Сюй Мин, не заметив тонкого намека брата, весело добавил:

— Брат Ян, я потом зайду за сливами, ладно?

Ян Далан кивнул.

В последнее время Сюй Мин то и дело приносил угощения из Сучжоу в обмен на сливы и арахис. Мяо Хэ радовался новым фруктовым косточкам, но в конце концов не выдержал и заявил, чтобы тот просто платил серебром – так проще, чем ломать голову над ответными подарками. Сюй Мин с радостью согласился.

Парень был прямолинеен и любил поесть, так что Ян Далану с ним было легко. Он спросил:

— Слив осталось мало. Двух горшков хватит?

— Что?! Как «мало»? Сезон же только начался!

— Деревьев немного.

— Э-э-э!! Тогда... пять... нет, десять горшков! Брат, а невестке тоже взять? Отдельно считаем!

— Тогда и мне десять. Спасибо, что уступаете.

— Не за что.

Староста впереди скрипел зубами. Вот ведь Ян Далан, как быстро сблизился! Надо срочно перехватить инициативу! И он с удвоенным рвением повел братьев по деревне.

Но эта прогулка неожиданно всколыхнула некоторые сердца…

Но эта прогулка неожиданно всколыхнула некоторые сердца…

Ред.: ну конечно, куда ж без этого? предчувствую появление двух «барышень»

Глава 65. Любование цветами: весеннее очарование～

Глава 65. Любование цветами: весеннее очарование～

Неважно, чьи именно сердца забились чаще – после праздника Цинмин Мяо Хэ и Ян Далан с радостью подсчитывали серебро.

Они только что подвели итоги сезона продажи хрустящих слив. Урожай в этом году был небольшим, но Ян Далан, следуя принципу «наглость – второе счастье», действительно продавал маленькие горшочки по два ляна за штуку.

Первое время спрос был вялым, и Мяо Хэ уже хотел отправить Ян Далана в город разузнать, в чем дело. Но потом, видимо, сработало сарафанное радио – продажи резко взлетели, и к последней партии заказов было больше, чем готовых слив. Некоторые даже не успели купить.

В итоге за сезон они продали около 130 горшочков, заработав 150 лянов чистой прибыли! И это не считая поставок в чайную. Добавив к этому сотню лянов, уже лежавшую в кубышке, Мяо Хэ на этот раз проявил щедрость – не дожидаясь, пока Ян Далан заговорит, он протянул денежный горшок и сказал:

— Давай купим еще один холм! По одному для Маньтоу и Вотоу, и один для нашей старости – в самый раз.

Ян Далан погладил его по голове и, конечно, согласился.

Но Мяо Хэ вдруг передумал:

— А может, сначала купим лавку в городе? Собственная лавка – мы сможем сами продавать товары, и ты применишь свои знания на практике! Звучит неплохо, да? Как думаешь, что лучше открыть – кондитерскую, фруктовую лавку или магазин льда?..

— Не надо. Незачем.

— Почему? Лавка – это же выгодное вложение, деньги не пропадут.

Ян Далан поцеловал его:

— Будет много дел. Мне и так не хватает времени на вас.

Действительно, управление лавкой отнимало бы кучу времени – на первых порах пришлось бы постоянно ездить в город. А разве не ради спокойной и свободной жизни они разбили этот прекрасный сад? Мяо Хэ поморщился и наконец бросился к нему:

— Тогда... когда Маньтоу и Вотоу подрастут, откроем лавку вместе?

Ян Далан обнял его:

— Хорошо, вместе.

Даже с учетом ответственности, он не хотел жертвовать самым важным.

Тут Мяо Хэ радостно предложил:

— Раз все дела закончены, давай сегодня возьмем детей и пойдем любоваться цветами! А еще я хочу научиться делать цветочные пирожные, потом позовем вторую тетушку и остальных – как думаешь?

Как раз в это время на заднем холме зацвели сливы, персики и груши. Белоснежные и розовые пятна на склонах выглядели потрясающе.

Значит, любоваться цветами и есть цветочные пирожные? Ян Далан уже привык к таким неожиданным идеям и даже помогал их реализовывать:

— Спроси младшего Сюя. У них есть кондитер.

Так и решили – пикник среди цветов!

Услышав новость, Сюй Мин сиял от восторга и с радостью предоставил своего кондитера в обмен на приглашение для всей семьи! Мяо Хэ тоже был рад – он не только подсмотрел за приготовлением, но и избавился от хлопот, ведь повар привел помощников и все сделал сам.

Даже сам кондитер был потрясен – никогда еще у него не получались такие вкусные пирожные! Что за магия? Почему здесь его навыки вдруг улучшились? Он и не подозревал, что мука, лепестки и ягоды, выращенные на «живой земле», были высочайшего качества.

Пикник для близких друзей превратился в грандиозный весенний праздник.

Все гости, независимо от статуса, наслаждались, сидя на грубых подстилках под деревьями, с которых осыпались лепестки.

А еще были ароматные цветочные пирожные с кисло-сладкой начинкой – один вид аппетитной розовой массы пробуждал голод. Для тех, кто не любил сладкое, Мяо Хэ приготовил жареные тыквенные бутоны в хрустящей корочке с нежными лепестками внутри, а к ним – слегка горьковатый цветочный чай. Все было идеально!

Цветы в еде, цветы над головой – эта весенняя безмятежность была чем-то новым даже для видавшего виды Сюй Хуаня.

Даже его жена Сян Чжэнь, скромная и сдержанная, сначала стеснялась сидеть на земле, но к концу расслабилась и тихо смеялась с общительной женой Лян Юаньвая.

Детям, конечно, понравилось больше всех. Кроме еще не умеющих ползать Маньтоу и Вотоу, на пикнике было много малышей – у второй тетушки, у семьи Лян, внук старика Линя, двухлетняя дочь Сюй Миня и Сян Чжэня. С едой, напитками, подстилками для игр, лепестками и кошкой с собакой, которых можно было тискать, их смех не умолкал.

А когда все развеселились, Мяо Хэ велел Ян Далану принести сливовое вино, сваренное прошлым летом.

Не зная, удалось ли оно, он хотел сначала дать попробовать старому доктору Цзи. Даже если получился не напиток, а уксус – главное, чтобы всем было весело.

Однако налитая жидкость оказалась прозрачной, красивого чайного цвета, с насыщенным фруктовым ароматом, который очаровал всех вокруг. Даже Сюй Хуань, занимавшийся поставками вина ко двору, на мгновение замер.

Доктор Цзи усмехнулся:

— Не волнуйтесь, вино удалось. Только сахара многовато – для любителей сладкого в самый раз.

Несмотря на эти слова, он с удовольствием отхлебнул из своей чашки, причмокивая от удовольствия.

Мяо Хэ подумал, что дело не в сахаре, а в слишком сладких сливах, но главное – напиток получился! Сладкий – значит, можно пить как сок! Он щедро разлил вино всем гостям, и, как оказалось, жены и тетушки были в восторге от сладкого вкуса.

Сюй Хуань тоже внимательно пробовал, и в его голове зародилась идея.

Перед уходом гости не удержались от вопроса:

— А в следующем году можно снова прийти?

Они понимали, что это наглость, но пикник был так хорош! Жены даже предложили в следующий раз принести угощения самим, чтобы отблагодарить хозяев за гостеприимство.

Мяо Хэ с Ян Даланом, держа детей на руках, сразу согласились.

Ведь в следующем году Маньтоу и Вотоу уже будут бегать! И у них будет столько друзей для игр.

Наполненные радостью, гости разошлись по домам.

Сюй Хуань проводил улыбающихся жену и дочь в их комнату.

Но ему было тяжело говорить то, что предстояло. Он дождался, пока служанки уложат дочь, затем взял бледную худенькую руку жены и тихо сказал:

— Завтра я уезжаю.

Глаза Сян Чжэнь, еще сиявшие от счастья, тут же потухли:

— ...Так скоро?

Сюй Хуань вздохнул. Чтобы помочь ей освоиться на новом месте, он уже задержался дольше, чем планировал.

— Ты знаешь, как обстоят дела дома. Если сейчас что-то пойдет не так, в следующем году будет еще хуже.

Сян Чжэнь опустила глаза и покорно кивнула. Сюй Хуань постарался ее утешить:

— Ты останешься здесь, отдыхай, ешь то, что любишь. Когда я вернусь, хочу увидеть тебя пополневшей. И забудь, что говорила тетя, хорошо?

Сян Чжэнь подняла влажные глаза:

— Хорошо.

Но в ее взгляде все еще читалась печаль. Сюй Хуань сделал вид, что не заметил. Он знал, что терзало жену, но не мог изменить ее мысли.

— Я оставляю управляющего Ли и Сюй Миня. Он еще молод, но понимает серьезность дел. Если управляющий не сможет решить что-то – пусть Минь берет на себя. Ты не волнуйся, просто заботься о нашей Танва-эр, ладно? [прим. ред.: досл. сахарный малыш]

При упоминании дочери Сян Чжэнь улыбнулась:

— Ладно.

Сюй Хуань немного успокоился. Он еще немного побыл с женой, затем вышел и погрузился в дела.

Через несколько дней после пикника по деревне поползли слухи.

Не то чтобы приглашенные тетушки были сплетницами, но этот пикник так впечатлил их, что они не могли не поделиться. Пирожные были вкусные, цветы прекрасные, а сливовое вино – сладкое и ароматное. Даже вторая тетушка Ян не удержалась и проболталась.

Но никто не осмеливался прийти к Мяо Хэ и потребовать тоже полюбоваться цветами. Ведь в те времена те, кто мог купить холм, считались помещиками, а обижать помещиков было себе дороже. Люди завидовали, но классовые различия держали их в узде.

Однако некоторые все же загорелись идеей.

Особенно Мяо Дуань-эр. Услышав о пикнике, она загорелась – любование цветами, какое изящное занятие! Надеть розовое платье, сшитое прошлой весной, украсить волосы любимыми цветами и стоять под цветущими деревьями...

Она прибежала к Мяо Юаню и стала его уговаривать:

— Брат, давай устроим поэтический пикник! У реки тоже красиво цветут деревья, можно позвать твоих учителей и одноклассников, а еще новых соседей, братьев Сюй, они ведь из хорошей семьи, наверняка помогут…

Не договорив, она получила резкий отпор. Мяо Юань странно на нее посмотрел:

— Ты серьезно? Учителя и одноклассники? Ты думаешь, после того, как мой муж оказался неверным, и я только что развелся, кто-то захочет со мной общаться? Со мной будут только смеяться! Поэтический пикник, ха-ха-ха...

Его угрюмый тон внезапно стал почти безумным. Мяо Дуань-эр испугалась и отступила:

— Я... я не знала, что все так выйдет, это же не я…

— Проваливай!!! Не хочу тебя видеть!!!

Мяо Юань швырнул книгу, Мяо Дуань-эр вскрикнула и выбежала из комнаты!

Линь Сюэ, услышав шум, увидела дочь, вылетающую из комнаты сына:

— Мама!! Брат, с ним что-то не так!! Он бросил в меня книгой!!

После развода с Минь Чунем Мяо Юань заперся в комнате, якобы для учебы, никого не принимая. Даже еду ему приносила только Линь Сюэ. Поэтому Мяо Дуань-эр не замечала проблем и даже забыла, что именно ее крик на свадьбе все начал.

Позже Линь Сюэ тоже возненавидела глупую дочь. Если бы не она, Мяо Юаню не пришлось бы разводиться из-за репутации! Минь Чунь не унес бы их деньги! Они бы уже жили в большом доме с черепичной крышей!

Все это началось из-за нее!

Но она не могла ее винить – ведь сама решила устроить скандал.

Поэтому она лишь отругала дочь:

— Я же говорила не беспокоить брата! Он занят учебой, конечно, вспыльчив! А ты вместо того, чтобы стирать, как я велела, брата достаешь!

Услышав это, Мяо Дуань-эр помрачнела.

Их мастерская в конце концов закрылась – в городе было полно доуфухуа и доупи, цены упали, и маленькое производство не могло конкурировать. Без мастерской и наемных работников вся работа легла на их плечи.

Но пожив в достатке, Мяо Дуань-эр не хотела возвращаться к прежней жизни и мечтала о богатстве. Все говорили, что Мяо Цзинь-эр удачно вышла замуж, пока семья была при деньгах. Но ее муж ведь всего лишь фермер! Мяо Дуань-эр заслуживала большего – раз ее брат мог сдать экзамены, у нее должен быть лучший жених!

Глава 66. Праздник Дуаньу [прим. ред.: лодок-драконов]: празднуем вместе

Глава 66. Праздник Дуаньу [прим. ред.: лодок-драконов]: празднуем вместе

Среди тех, у кого пикник пробудил нехорошие мысли, был и Мяо Цян.

Некоторые деревенские, услышав новости, пришли к нему за подробностями.

Все знали, что Ян Далан и Мяо Цян – друзья детства, очень близкие. Однако оказалось, что его не пригласили, в отличие от Мяо Пина, Мяо Гао и Мяо Даху. Взгляды на Мяо Цяна сразу стали подозрительными.

Мяо Цян злился от стыда и все еще завидовал. После того как Ян Далан избил его, он просил Мяо Даху замолвить за него словечко, но все было тщетно. Теперь вся компания знала, что Ян Далан порвал с ним отношения.

Но Мяо Цян не хотел, чтобы об этом узнали другие. Он все еще надеялся на примирение. Видя подозрительные взгляды, он нашел оправдание:

— Далан сейчас на меня зол из-за Хэ-гэра. У нас небольшое недоразумение.

— А? Какое недоразумение? — Какое может быть недоразумение между женатым гэром и другим мужчиной?

— Пустяки. Не знал, что Хэ-гэр... Ладно, не буду говорить. Скоро все наладится.

Мяо Цян намеренно говорил туманно, будто Хэ-гэр что-то ему сделал. Он надеялся, что слухи дойдут до Ян Далана, и тот, ради репутации Хэ-гэра, возобновит общение. А уж если Далан снова станет с ним разговаривать, он сможет вымолить прощение.

Однако однажды по дороге в город Ян Далан, завидев его, остановил ослиную повозку, успокоил животное и направился к нему. Мяо Цян уже начал радостно улыбаться, но не успел выговорить «Далан», как мощный удар в лицо свалил его на землю!

Ян Далан холодно посмотрел на него:

— Если еще раз ляпнешь что-то – получишь.

С этими словами он вернулся к повозке, где сидел широко раскрывший глаза Хэ-гэр.

Беременная полнота уже сошла, кожа стала белой и нежной, черты лица – утонченными. В куртке цвета индиго, как у Ян Далана, с ленивым черным котом на руках, он выглядел все более изысканно.

Было как раз время, когда многие ехали в город, так что зрителей хватало.

Вспомнив слухи о «недоразумении» между Мяо Цяном и Хэ-гэром, люди решили, что Мяо Цян, видно, возжелал красавца и получил по заслугам. Иначе с чего бы Хэ-гэру променять такого мужа, как Ян Далан, на ничтожного Мяо Цяна?

Когда разрыв между людьми слишком велик, сплетням просто не верят.

А тут еще Хэ-гэр на глазах у всех погладил кулак Ян Далана, будто ничего не случилось. Глядя на жалкого Мяо Цяна, люди только качали головами: ну зачем портить отношения с другом, который разбогател? Чистая зависть!

Под перешептывания Мяо Цян постыдно ретировался домой.

Тетя Цин сразу заметила синяк на лице сына. Хотя он отказывался говорить, она все узнала от других. Разозлившись, она спросила:

— Цян, о чем ты думал?

Мяо Цян отвернулся.

— Неужели тебе так невыносимо видеть Далана счастливым?! Ты же умолял его о прощении, просил меня и Даху за тебя заступиться! Неужели все это было вранье?!

— Нет! Конечно, нет!! Но Далан меня игнорирует!! — Мяо Цян тут же оживился при упоминании Далана.

— И из-за этого ты начал клеветать на Хэ-гэра?! Зачем?! Ты всегда оскорблял его, отказывался помогать во время родов, а теперь эти грязные слухи! В этом нет никакого смысла!!!

Тут тетя Цин хлопнула по столу:

— Говори!!! Неужели ты действительно влюбился в него?!

Этот вопрос словно громом поразил Мяо Цяна.

В... в Далана?! Нет, конечно нет! Он просто... просто...

Тетя Цин не отступала:

— Не ври матери!! Ты влюбился в Хэ-гэра и хочешь разрушить их брак?! Даже ребенка пытался погубить!! Признавайся!!

В душе Мяо Цяна странным образом полегчало.

— Ха! Мама, что за чушь! Влюбиться в Хэ-гэра?! Да никогда!! Как я мог... — тут он резко замолчал.

...Если не в Хэ-гэра, то... в Далана?

В сердце поднялась буря смятения, словно страшная, непостижимая тайна готова была вырваться наружу. Мяо Цян запаниковал, но мать продолжала допрос.

— Если нет, то почему ты так равнодушен к сватовству?! Почему говоришь, что тебе все равно, гэр или девушка?! Может, у тебя уже есть кто-то в сердце?!

Лицо Мяо Цяна исказилось:

— Нет! Нет у меня никого!! Никого!!!

Но тетя Цин видела – это была попытка скрыть правду! И она не могла позволить сыну идти по гибельному пути!

— Раз говоришь, что нет, тогда женись на той, кого я тебе выбрала! Иначе как мне не сомневаться?!

— Женюсь!! Ладно, женюсь!!! — Мяо Цян выкрикнул это, вытянув шею.

Он женится! Как Далан. Как все.

В сезон цветения Ян Далан, помимо посадки арбузов, не забыл и о другом. По просьбе Мяо Хэ он нашел в городе пасечника и установил на заднем холме несколько ульев.

На вопрос, как привлечь пчел, пасечник лишь отмахнулся и заверил, что с такими цветущими деревьями пчелы сами прилетят. Нужно лишь ежедневно смазывать ульи медом – если пчелы останутся, значит, получилось.

Многие десерты требовали меда, а уж цветочный мед с «живой земли» Мяо Хэ еще не пробовал! Так что, несмотря на хлопоты, он с нетерпением ждал.

И перед самым окончанием цветения персиков пчелиная матка поселилась в их улье. Но беспокоиться не о чем – впереди были лимоны, боярышник, мандарины, гранаты, хурма и османтус. Когда все зацветет, меда будет много.

Вскоре наступил праздник Дуаньу, и сливы на деревьях созрели.

На этот раз они не особо усердствовали – просто наняли людей для сбора урожая. Новый сосед Сюй Хуань заранее договорился взять все их сливы для вина. Сюи предоставляли технологию, Мяо Хэ – сырье. Готовое вино будет продаваться под общим именем, а выручка поделится 60 на 40 в пользу Сюев, так как они занимались продажами.

Для семьи Сюй, занимавшейся вином, это был просто новый эксперимент, но условия они предложили щедрые – благодаря переговорам Ян Далана. Мяо Хэ был в восторге – ему нравились такие легкие деньги! Пусть другие трудятся, а они будут выращивать отличные фрукты!

Так что лето началось спокойно и беззаботно.

Закончив с маринованными сливами, Мяо Хэ с энтузиазмом взялся за цзунцзы [прим. ред.: традиционные китайские пирамидки из клейкого риса, завернутые в листья].

Маньтоу и Вотоу уже уверенно держали голову, и Мяо Хэ с Ян Даланом носили их в слингах на груди, так что можно было не следить за ними каждую секунду. Мяо Хэ наконец-то вернул себе прежнюю свободу передвижения.

В этот раз он решил сделать арахисовые цзунцзы и сладкие «восемь сокровищ». Мясные цзунцзы вторая тетушка пообещала принести, так что Мяо Хэ с радостью согласился. Даже листья для заворачивания она ему приготовила – с такой надежной тетушкой ему очень повезло.

Сладкие цзунцзы были сложнее. Мяо Хэ выбрал сладкую красную фасоль, каштаны, семена лотоса, арахис, сладкий батат и кислую сушеную хурму. Клейкий рис обжаривался с маслом, затем добавлялся сахар, ягоды годжи и арахис. Ингредиенты выкладывались слоями, заворачивались в листья и готовились на пару. Получался сладкий, насыщенный десерт. А если полить сиропом из османтуса – вообще объедение!

Но арахисовые цзунцзы были любимыми Мяо Хэ. Те, что он чаще всего делал в прошлой жизни.

Рецепт прост – обжаренный в масле арахис с «живой земли» смешивался с замоченным клейким рисом и готовился на пару. Внутри – огромное количество арахиса! Аромат листьев, орехов и мягкого риса, посыпанных толченым арахисом! А сверху – особый соус из соевого соуса, кунжутного масла, сахара и крахмала лотоса!

Один укус – и взрыв сладко-соленого вкуса!

— Ах, мои постные цзунцзы все так же хороши, — самодовольно сказал Мяо Хэ.

Ян Далан перестал жевать. Он понял, что Мяо Хэ говорит не о нынешней жизни.

— Часто делал?

Мяо Хэ кивнул и, чувствуя, как малыш в слинге ерзает, ткнулся подбородком в его макушку.

— Да. Хотя и хлопотно, но каждый год делал. Потом ел один.

— ? — Ян Далан недоуменно посмотрел. Мяо Хэ не был жадиной.

Мяо Хэ вздохнул:

— Боялся. Что люди заметят что-то странное, заподозрят. В те времена такой, как я, считался бы чудовищем.

— Ты не чудовище, — сразу сказал Ян Далан.

Руки были заняты цзунцзы, так что Мяо Хэ ткнулся в него головой.

— А поначалу ты сам думал, что я одержимый!

— Нет.

— Было!

Ян Далан нахмурился:

— Нет. Даже если бы был – не боялся бы.

Мяо Хэ рассмеялся:

— Я потому тебе и рассказал.

Теперь у него был человек, с которым можно делать цзунцзы и праздновать каждый год.

— Угу, — Ян Далан улыбнулся и поцеловал его.

Мяо Хэ прикрыл глаза и ответил на поцелуй. Чмок!

А Маньтоу в слинге искал источник аппетитного запаха. Вот же он – белый, мягкий и вкусно пахнет! Можно кусать! Ам-м!!! – он впился в пухлую щеку Вотоу! Боли не было, но тот испугался и в ответ тяпнул брата!

Вскоре оба малыша вовсю грызлись.

Эх... Воспитание личным примером – серьезная штука.

Неудивительно, что оба вида цзунцзы Мяо Хэ имели оглушительный успех у второй тетушки Ян. Даже Ян Датун чесал затылок – никогда еще он не предпочитал постные цзунцзы мясным!

Та же история произошла у новых соседей.

Сюй Мин отправил им на праздник дорогие цзунцзы с гребешками и морским ушком, а взамен получил постные и сладкие. Без мяса и со странным вкусом – он даже не стал их пробовать.

В день праздника Сюй Хуань вернулся из поездки, чтобы провести время с семьей. Попробовав домашние цзунцзы, он велел подать те, что прислал Мяо Хэ.

Первый укус – и все трое переглянулись: «...»

Сюй Мин понуро опустил голову:

— Я недооценил их. — Как он мог подумать, что все цзунцзы на вкус одинаковы?!

Сюй Хуань покачал головой, улыбаясь. Он выглядел спокойнее, чем перед отъездом.

— Не ешь только сладкие, попробуй и постные, — сказал он жене, подавая ей пиалу.

Сян Чжэнь улыбнулась и дала кусочек дочери. Двухлетняя Танваэр тут же сунула его в рот и надула щеки. Когда еда вкусная, она ела быстро и сосредоточенно.

Пока семья наслаждалась праздником, управляющий Ли доложил:

— Господин, девушка Мяо Дуань-эр из деревни принесла цзунцзы. Примете ее?

Услышав «девушка», Сюй Хуань нахмурился, но решил, что в деревнях свои порядки:

— Примите и одарите в ответ.

Однако вскоре управляющий вернулся с неловким видом:

— Та самая девушка... говорит, что подвернула ногу у наших ворот и не может идти.

Глава 67. Сбор арахиса: хороший урожай!

Глава 67. Сбор арахиса: хороший урожай!

Когда гость, пришедший с подарком, получает травму, хозяину негоже прятаться.

Сюй Хуань потрепал руку жены:

— Я разберусь.

Сян Чжэнь проводила мужа тревожным взглядом.

Сюй Мин скривился:

— Какое совпадение. Неужто и здесь, как в городе, кто-то строит козни?

Сян Чжэнь вздохнула:

— ...Это я виновата.

Сюй Мин встревожился:

— Что ты, невестка, не думай так! Даже если бы ты родила десять сыновей, все равно нашлись бы те, кто положил глаз на брата!

Хотя это и задело ее больное место, Сян Чжэнь рассмеялась:

— Что за глупости.

— Самые что ни на есть правдивые. Давай ешь цзунцзы, они и правда вкусные.

Вскоре вернулся Сюй Хуань.

— Ну что? — поспешил спросить Сюй Мин.

— Ничего. Отправил ее домой на повозке.

Сюй Хуань покачал головой и повернулся к жене:

— Если хочешь пообщаться, госпожа Лян – хорошая компания. Характер у нее прямой, с ней легко. Можешь приглашать ее почаще, Танваэр тоже будет веселее с Хутоу. Другими словами, эта девушка не подходит.

Сян Чжэнь кивнула.

Тем временем Мяо Дуань-эр, сидя в роскошной карете Сюев, торжествовала.

Впервые в жизни она ехала в таком транспорте! Ей не терпелось, чтобы все это увидели, и она то и дело высовывалась в окно, пока наконец не привлекла внимание.

Когда карета остановилась у дома Мяо Цзюэ, слуга спрыгнул и подбежал к воротам:

— Дом учителя Мяо?! Ваша дочь подвернула ногу у ворот усадьбы Сюев! Выходите помочь!

Его громкий голос тут же привлек зевак.

Линь Сюэ поспешила открыть ворота и застыла в изумлении при виде нарядной кареты.

Слуга вежливо пояснил:

— Вы матушка Мяо? Ваша дочь поранила ногу. Помогите ей, мы не можем прикасаться к незамужней девушке.

Линь Сюэ не поняла намека, но подошла к карете и помогла дочери выйти. Мяо Дуань-эр слащаво поблагодарила:

— Передайте господину Сюю мою признательность за помощь. В следующий раз я лично принесу благодарственный подарок.

Слуга учтиво улыбнулся:

— Не стоит. Мой господин сказал, что раз уж вы, несмотря на праздничные хлопоты, нашли время принести нам цзунцзы и так неудачно упали, проводить вас домой – самое малое.

Эти слова были уже откровенны.

Обычай обмена цзунцзы соблюдали лишь между близкими. Неизвестно, насколько семья Мяо близка с Сюями, но незамужней девушке точно не подобало ходить по чужим домам. В деревнях правила были не такие строгие, но намек был очевиден.

Собравшиеся зеваки перешептывались и посмеивались.

Линь Сюэ покраснела, поблагодарила слугу и потащила дочь домой. Заперев дверь, она набросилась на нее:

— Ты слышала, что он сказал! Я же запретила тебе идти, а ты ослушалась! В следующий раз пожалуемся деду, посмотрим, как он тебя проучит!

Но Мяо Дуань-эр и ухом не повела.

— Мама, ты не представляешь, какой у них дом – огромный и роскошный! Богаче, чем у самых зажиточных в городе! И слуг полно – настоящая знатная семья!

Линь Сюэ задумалась:

— Даже служанки есть?

— Они одеваются лучше нас! Какая разница, что люди смеются? Если я попаду в эту семью, у нас будет еда, одежда, слуги! И брату не придется бросать учебу!

Последние слова задели Линь Сюэ.

Да, Мяо Юань учился дома, потому что из частной школы в городе его выгнали. Скорее всего, это происки главного писца Вана. Чтобы продолжить учебу, нужно ехать в уездный город, но после закрытия мастерской денег не было.

Линь Сюэ дрогнула:

— Но разве старший Сюй не женат? Дедушка не позволит тебе быть наложницей.

— Мама, поговори с ним, скажи, что я согласна ради брата! — Мяо Дуань-эр заныла. — А я тем временем подружусь с его женой!

Она уже уверенно называла ее «сестрой».

Пока Мяо Дуань-эр предавалась мечтам, в июне, под палящим солнцем, созрел первый урожай арахиса на полях Мяо Хэ. Даже с «живой землей» реальную урожайность и хватит ли его на налоги можно было узнать, только попробовав. Услышав, что арахис созрел, Мяо Хэ с Ян Даланом, неся детей, поспешили на поле.

Мяо Пин с силой дернул – и из земли показались густые гроздья арахиса! Крупные, полные стручки здорового светло-коричневого цвета, без гнили!

Беременный Чэнь Жун сиял от радости:

— Так много!! Если на всем поле так, сколько же получится?! И ведь засажено столько земли... Хэ-гэр, чайная столько осилит?

От радости до тревоги – один шаг. Тяжелая доля крестьянина: сначала боишься неурожая, потом – что не продашь.

Мяо Хэ поспешил успокоить:

— Чайная не только для блюд использует, у них еще маслобойня. Говорят, из этого арахиса масло хорошо выходит, поэтому и засеяли так много.

Мяо Пин вздохнул с облегчением и загорелся еще сильнее:

— Ладно! Тогда сегодня соберем весь арахис здесь! Чтобы поскорее засеять следующую партию!

Легко сказать, но сбор арахиса – тяжкий труд. Наклониться, разрыхлить землю, вытянуть куст, собрать стручки, затем разложить на просушку, постоянно переворачивая, чтобы земля осыпалась. Главное – не попасть под дождь, иначе арахис сгниет!

Мяо Хэ и Ян Далан, как владельцы земли, стояли в стороне, наблюдая, как другие трудятся в поту. Им было неловко бездействовать, но как только они пытались помочь, их тут же прогоняли, даже Ли Чжаоди не позволила. В итоге они сварили охлаждающий чай и раздали его крестьянам, у которых не было времени на отдых.

Однако тяжелый труд окупился.

Когда представители чайной приехали за арахисом и рассчитались, каждый арендатор получил почти по два ляна! И это без учета налогов! Если посадить еще один урожай и заплатить оставшийся налог в один лян, за год с этого участка можно заработать три-четыре ляна!

Почти как с рисового поля за год! И без забот о налогах!

Эта новость быстро разнеслась по деревне.

К Ян Далану то и дело приходили спрашивать, не осталось ли земли в аренду. Даже Мяо Минь «забыл старые обиды». А больше всех шумела родня Мяо Хэ. Чжан Мянь, услышав, что арендаторы действительно получают серебро, заявила, что родственникам должны достаться лучшие участки, иначе это оскорбление.

Но на этот раз Ли Чжаоди сразу парировала:

— Даже я, его мать, не прошу лишнего. Я живу в их доме и знаю, что у них не так уж много. Наверное, вторая невестка слишком много тратит, но к Хэ-гэру это не относится.

Чжан Мянь взбесилась, но ничего не могла поделать. Ведь матерью Хэ-гэра была Ли Чжаоди, а не она.

Глядя на уверенную в себе Ли Чжаоди, защищавшую арахисовые поля, Мяо Хэ подумал, что все идет хорошо. В следующий раз он снова предложит ей землю.

В июне, помимо сбора арахиса, произошло еще одно событие – свадьба Мяо Цяна.

Все прошло быстро – только и слышали, что о помолвке, а тут уже и свадьба. Невеста была из соседней деревни Ши, откуда родом была тетя Цин. Ян Далан не пошел на пир. Тетя Цин перед свадьбой зашла поболтать, но не приглашала. Раньше она еще надеялась на примирение, но теперь, подозревая сына в чувствах к Хэ-гэру, не могла даже заикнуться.

Однако, увидев, как сын наконец женился, а на следующее утро невеста краснеет от стыда, тетя Цин почувствовала облегчение, хоть и с оттенком вины. Вину она испытывала перед невесткой, но верила, что со временем сын забудет того, кого любил.

Глядя на сына, избегавшего ее взгляда, она могла только утешать себя так.

В июльскую жару Мяо Хэ спасался ледяным арбузом, когда услышал, что в городе открылась лавка холодной лапши.

Ее открыл Минь Чунь, уехавший из деревни.

Управляющий Цзинь, рассказывая сплетни, с наслаждением уплетал кусок ледяного арбуза. Он знал, что, заглянув в гости, найдет что-то новенькое! Арбузы с заднего двора – ох, сколько серебра принесет чайная! Он тут же заказал все по высокой цене!

Вытерев рот, он продолжил:

— Маленькая лавка, специализируется на холодной лапше. Необычный вкус – кисло-острая, скользкая, возбуждает аппетит. В последнее время столько новинок появляется, что мне приходится быть начеку. Хорошо, что нашел ваши арбузы, хе-хе, как раз вовремя.

Холодная лапша? Еще одно знакомое блюдо.

Мяо Хэ вспомнил о предполагаемом попаданце в семье Мяо Юаня. Почему потом не было никаких намеков? После доупи Мяо, кажется, ничего нового не предлагали. Если Минь Чунь и есть тот самый человек, временные рамки сходятся.

После отъезда управляющего Мяо Хэ не удержался и рассказал Ян Далану.

— Хочешь познакомиться? — спросил Ян Далан.

Мяо Хэ заколебался:

— Просто интересно, но я не уверен. Как-нибудь купи порцию, я попробую?

Ян Далан кивнул. Еще он хотел проверить, какой у Минь Чуня характер.

Если плохой – ни о каком общении и речи быть не могло.

Глава 68. Репутация: хлебнул горя

Глава 68. Репутация: хлебнул горя

Минь Чунь, за которым теперь пристально наблюдали, чувствовал себя в затруднительном положении.

Во-первых, открытая им лавка в городке. Хотя дела шли неплохо, работа была утомительной и хлопотной.

Раньше, когда он открывал мастерскую по производству тофу, он опирался на людские и материальные ресурсы семьи Мяо – только створаживание бобов лежало на нем, а деньги делились легко и без лишних усилий. Теперь же все приходилось делать своими руками, и даже осознание прибыльности дела не избавляло от усталости и раздражения. В романах все выглядело просто и гладко, но в реальности выполнение этих «схем» совсем не приносило радости.

А потом, видимо, люди прознали, что у него с матерью нет влиятельных покровителей и некому за них заступиться, и как только бизнес пошел в гору, то и дело стали появляться хулиганы, требующие «плату за защиту». Один раз еще куда ни шло, но два-три раза в месяц, да еще и с попутным угощением за счет заведения! Такое терпеть было невозможно.

Минь Чунь не из тех, кто готов мириться с несправедливостью, и после нескольких случаев прямо обратился к властям. Но столкнулся с бесконечными проволочками, а еще пришлось тратить деньги на взятки стражникам и даже чиновникам! В итоге получатели денег просто сменились с хулиганов на стражников, и ситуация из невыносимой превратилась в терпимую.

Но шестьдесят лянов не могли долго выдерживать такие растраты. На аренду этой лавки ушло тридцать лянов. Плюс различные расходы на ремонт – еще десять лянов, а теперь добавились и взятки чиновникам. Наличные резко сократились, но, к счастью, бизнес с холодной лапшой шел хорошо: даже после выплат стражникам оставалось один-два ляна в месяц.

Конечно, он сначала думал просто продать рецепт какому-нибудь ресторану, но история с рецептом тофу еще свежа в памяти людей, и все боялись, что рецепт снова утечет. Поэтому никто не хотел платить высокую цену за эксклюзив. После долгих торгов Минь Чунь решил, что проще открыть собственную лавку.

Но не успел он наладить дела и подумать, что жизнь наконец вошла в колею, как в один из дней, когда лавка была закрыта на ремонт, а он пересчитывал деньги в комнате, вдруг раздался шум из помещения, которое должно было быть заперто. Озадаченный, он вышел посмотреть – и обнаружил, что мать этого тела привела какую-то тетушку и заявила, что срочно ищет ему… вдовца!!!

Черт возьми! Тащить на своем горбу эту женщину – еще куда ни шло, но теперь она хочет надеть ему на шею веревку!!!

Тут же он выгнал ту тетушку-сваху, а потом в ярости набросился на мать:

— Матушка! Что ты творишь!? Я что, денег не зарабатываю!? Тебе на что-то не хватает!? Сейчас все идет хорошо! Зачем ты опять ищешь мне жениха!

Тетушка Юань, кажется, сама была на взводе:

— Деньги – это хорошо!!! Но у девиц из публичных домов тоже есть деньги!!! Разве кто-то скажет, что они хорошо живут!?

— Публичный дом!? Ты сравниваешь меня с публичным домом!? — Минь Чунь рассмеялся от злости.

— А ты знаешь, что сейчас о тебе говорят!? Что молодой гэр, которого бросили после развода, открыл лавку, и, когда платишь, можно бесплатно потрогать его за руку, а если заплатить побольше – получишь еще больше удовольствия!! Разве мать неправа!? — Тетушка Юань продолжала кричать в гневе: — В отличие от тебя, у матери еще есть стыд! Ты раньше путался с Мяо Юанем – это мать недоглядела! Но теперь ты хочешь, чтобы все мужики, которые заходят в лавку, тоже к тебе приставали!? Мать не позволит тебе дальше нарушать правила!!! Ты сейчас будто бесом одержим, но мать-то в своем уме!

Услышав про «беса», Минь Чунь сдержал гнев и постарался смягчить голос:

— Матушка, я… я просто был зол на Мяо Юаня. Его семья так со мной поступила, и я хочу жить лучше, чем они. А насчет приставаний – все это неправда. Люди болтают что хотят, но разве я могу их остановить?

— А ты забыл, как тетушка Шуй из деревни бросилась в колодец!? Мать не хочет, чтобы с тобой случилось то же самое! Не хочет позора за то, что плохо воспитала гэра, и не хочет позорить память твоего отца! Мать обязательно найдет тебе мужа, чтобы он тебя обуздал! — резко сказала тетушка Юань.

Но Минь Чунь лишь мысленно усмехнулся. Репутация, репутация… Вечно эта репутация! Он не собирался позволять таким устаревшим вещам влиять на себя. Слухи? Они его не убьют. Главное – чтобы денег хватало и жизнь была хорошей. Но право решать вопрос о браке все еще оставалось за матерью, и ее нужно было успокоить.

— Матушка, давай так: я найму старушку, чтобы она принимала деньги. Прибыль будет меньше, но и пересудов поубавится. А насчет жениха… Дай мне год, я найду сам! Если не найду – пусть будет по-твоему, хорошо?

Тетушка Юань и слышать об этом не хотела:

— Нет! Сам найдешь? Как!? Чтобы ты опять, как с Мяо Юанем, натворил дел!?

Минь Чунь сжал зубы:

— А матушка уверена, что те, кого будут предлагать, не захотят прикарманить наши деньги? Эта лавка у многих вызывает зависть. Если мы возьмем жадного типа, который промотает все деньги, станет бить нас и играть в азартные игры, тебе будет лучше!? Если матушка хочешь снова жить в нищете – тогда ищи кого угодно!

Услышав про деньги, тетушка Юань заколебалась и сжала губы. Минь Чунь пошел в наступление:

— Пусть матушка за этот год все разузнает. Если найдется хороший вариант, а я никого лучше не встречу – будет по-твоему!

Так они наконец пришли к соглашению.

В лавку холодной лапши наняли старушку, которая подавала миски и принимала плату. И именно в это время в заведение зашел Ян Далан.

Но как только Ян Далан переступил порог, Минь Чунь, работавший за деревянной перегородкой, увидел его в окошко для подачи еды.

Среди мужчин, сгорбившихся над мисками с лапшой, Ян Далан стоял у входа и изучал меню на стене. Его тщательно сшитая одежда подчеркивала высокий и стройный стан, выделявшийся на фоне остальных, и его осанка сразу бросилась Минь Чуню в глаза.

Благодаря «живой земле» кожа у Ян Далана была ухоженной, и даже постоянная работа в поле и регулярные походы в горы лишь придали ему благородный бронзовый оттенок, усилив мужское обаяние. Даже шрам на лице почти исчез – если не присматриваться, его и не заметишь. А теперь еще и четкие, выразительные черты лица притягивали взгляды.

В этот момент Ян Далан заказал еду с собой и попросил принести горшочек. Ведь в этом мире не было полиэтиленовых пакетов. Минь Чунь почувствовал легкое раздражение. Он сразу догадался, что тот покупает еду для Хэ-гэра.

Как только Минь Чунь вспомнил то красивое лицо, в его сердце невольно закрались зависть и досада. Ведь раньше он отбил у другого Мяо Юаня – самого завидного жениха в деревне, а теперь этому человеку попался кто-то еще лучше! А сам он сейчас в таком положении, а тот живет припеваючи – просто плевок в его сторону.

Но… разве перед ним не появилась подходящая цель?

После недавней ссоры с матерью Минь Чуню пришлось вновь задуматься о замужестве. И теперь он вынужден был признать, что зря прежде пренебрегал такими вещами, как репутация и приличия. Он бездумно переспал с Мяо Юанем, бездумно развелся – и теперь, когда дело коснулось денег, почувствовал последствия.

С клеймом «разведенный из-за непристойного поведения» даже в самых дорогих одеждах он в чайных мог встретить лишь осуждающие взгляды да похабные ухмылки. Мать не зря предупреждала: если он и дальше будет игнорировать мнение людей, это скажется на его делах. Видимо, действительно стоит найти нового мужа.

Но теперь порядочные мужчины ему не светили. Даже в богатых семьях в наложники бы не взяли – сочли бы недостойным. Да и старый трюк с «спасением из воды» не сработал бы: его репутация уже не позволяла принудить кого-то к женитьбе под предлогом «компрометирующей ситуации».

Потому мать и подыскала ему вдовцов – либо бедняков, отчаянно нуждающихся в деньгах. Но такие обычно были никчемными, и Минь Чунь вовсе не горел желанием валяться в постели с плешивыми стариками или жалкими неудачниками, выбирая «лучшего из худших».

Так почему бы не найти симпатичного мужчину, самому довести его до развода, а потом сойтись с ним?

Конечно, задача сложнее, но что он терял, попробовав?

Взять того же Ян Далана – его состояние росло: кирпичный дом, целый холм в собственности, теперь он и вовсе стал помещиком, сдающим землю в аренду! С такими ресурсами Минь Чуню не пришлось бы, как сейчас, копить по монетке, да еще и терпеть поборы!

Раньше он ради статуса семьи Мяо отбил у Хэ-гэра жениха, а теперь ради денег можно отнять у него и мужа. Пусть даже у того уже двое детей – разрушить брак будет труднее. Но раз получилось однажды, почему не получится вновь? К тому же, Ян Далан явно был амбициозен, раз смог из охотника превратиться в помещика. А у Минь Чуня было столько козырей: можно действовать постепенно, соблазнять богатством – неужели не выйдет?

Держа в голове мысль «шанс упускать нельзя», Минь Чунь прихватил предназначенный Ян Далану кувшин и, отмахнувшись от старухи, сказал:

— Этот я сам отнесу.

С этими словами он взял сосуд, подошел к Ян Далану и, подняв глаза с наигранной скромностью, произнес:

— Семьдесят цяней.

Ян Далан протянул деньги. Минь Чунь взял их, сделал вид, что кладет за пояс, а другая рука будто случайно соскользнула…

И кувшин чуть не выпал у него из рук, грозя обрушиться прямо на Ян Далана!

Но в мгновение ока тот ловко подхватил сосуд, провернул его – и каким-то образом удержал на руке!

Лишь несколько капель пролилось через завязанную тряпицу на крышке, испачкав одежду Ян Далана.

Удивленный, Минь Чунь тут же изобразил раскаяние.

— Простите! Я… я не специально! Честно! — Он поспешно поднял рукав, словно собираясь вытереть пятно.

Ян Далан резко отступил, отстраняя его.

— Не надо. — Нахмурившись, он развернулся и ушел.

Минь Чунь продолжал притворяться растерянным, провожая его взглядом.

«Ну и реакция… — подумал он. — Но хоть немного испачкал. Потом можно будет зайти к нему с подарком – якобы извиниться – и, пока он не настороже, разговориться. Так легко втереться в доверие к Хэ-гэру».

Пока Минь Чунь строил планы, Ян Далан вернулся домой с нахмуренным лицом.

Услышав его, гэр радостно выбежал встретить и с любопытством заглянул в кувшин.

— О, холодная лапша! А крышка грязная… уронил?

Ян Далан недовольно буркнул:

— Намеренно.

— Что?

— Нарочно попытался облить меня. У него свои расчеты.

Надо сказать, Ян Далан все еще подрабатывал охотником – и слух у него был отменный.

Слова Минь Чуня за деревянной перегородкой он расслышал отчетливо.

— Что?! — Мяо Хэ округлил глаза. — Какие расчеты?! Давай, объясни как следует!

Он даже забыл, что в спальне двое малышей возятся с Дабаем.

Но Дабай был не против. В конце концов, у Великого Кота в последнее время было слишком мало экранного времени. Мяу.

Глава 69. Хлопоты: созревшие фрукты

Глава 69. Хлопоты: созревшие фрукты

Не прошло и нескольких дней, как Минь Чунь явился с небольшим подарком – якобы для извинений.

Однако до дверей он даже не добрался. Из-за забора раздался громкий лай.

Ах, да, забыли упомянуть: с тех пор как четверо пушистых стражей научились нести караульную службу и чуять чужаков еще на подходах к дому, необходимость в дверном звонке отпала.

Вышедший на порог Ян Далан сказал прямо:

— Не надо. Не нужно было ни обливать меня нарочно, ни приносить извинения. — С этими словами он без эмоций захлопнул дверь перед самым носом гостя.

— …

Такой холодный прием впервые заставил Минь Чуня почувствовать жар на лице от унижения.

Внутри же бушевали и злость, и страх!

Он перебрал в голове все возможные промахи, но так и не понял, где прокололся. Однако если этот человек уже раскусил его замыслы, то любые дальнейшие уловки будут выглядеть, как жалкие обезьяньи пляски. Да еще и перед самим Хэ-гэром! При одной этой мысли все его хитроумные планы тут же утратили смысл.

«Вот же этот Ян Далан! Посмел вот так, в лоб, меня отвергнуть! Ты сейчас от богатств отказываешься – посмотрим, как потом будешь у моих ног ползать!»

Затаив злобу, Минь Чунь с холодной усмешкой удалился.

А в дворике Мяо Хэ нервничал:

— Уже ушел? Что ты ему сказал? Почему так быстро?

Ян Далан обнял гэра:

— Правду. Вот и ушел.

— Правду… — Мяо Хэ поморщился. — Но ведь теперь он точно затаит обиду!

— Лучше пресечь сразу.

После истории с Мяо Цяном Ян Далан возненавидел скрытую враждебность. Если уж он распознал в человеке коварство и корысть, то дальнейшее общение лишь увеличивало бы риск. Гораздо безопаснее оборвать все на корню.

Мяо Хэ вздохнул:

— Но вдруг он просто хотел найти подход, попросить помощи?..

— Мог сказать прямо. Не нужно было лезть ко мне с прикосновениями.

Гэр снова округлил глаза:

— Ч-что?! Прикосновения?! Ты вчера об этом умолчал!!!

— Боялся, что рассердишься.

— Да ты совсем не выглядишь испуганным!!!

Ян Далан промолчал, лишь наклонился и поцеловал супруга в макушку.

— Если знаешь, что человек опасен – держись подальше. Запомни.

— Это тебе надо держаться подальше!! Где он тебя трогал?!

— Нигде.

— Правда?!

— Правда.

Тем временем Маньтоу и Вотоу, игравшие рядом, увидели, как их папули обнимаются, и с радостными криками врезались в «битву». В итоге Ян Далан оказался под сладкой и теплой тяжестью троих – двое детей и один гэр, – и никого не хотел отпускать. А сзади еще и пушистый Дабай втиснулся, ведь Великий Кот обожал веселые давки.

Эта история быстро забылась в повседневной жизни Мяо Хэ – ведь раньше их пути с Минь Чунем и так не пересекались. Потому он и не знал, что в городских чайных теперь часто появлялся элегантно одетый гэр, в одиночестве заказывающий лучшие блюда. После такого унизительного отказа Минь Чунь окончательно потерял терпение и теперь искал способ взлететь вверх одним махом.

Но оставим его. В эти дни у соседнего дома с завидной регулярностью разыгрывался спектакль под названием «деревенская девушка наносит визит».

Однако бдительный управляющий Ли всякий раз давал отворот-поворот:

— Благодарим за подношение, но господин строго запретил принимать дары. В его отсутствие мы не смеем ослушаться.

— Благодарим за визит, но госпожа нездорова и отдыхает.

— Благодарим за приглашение, но у госпожи сейчас дела, она не может выйти.

После нескольких отказов Мяо Дуань-эр наконец поняла, что ее здесь не ждут. Но воспоминание о роскоши, увиденной в этом доме, не давало ей сдаться. Стиснув зубы, она начала караулить у ворот – ждала, пока не подъедет карета, чтобы уж тогда-то хозяева не смогли отговориться отдыхом!

И однажды ее усилия «увенчались успехом» – к дому подкатила богатая повозка. Однако странное дело: не доезжая до ворот, она вдруг остановилась возле дерева, под которым стояла девушка. После короткого разговора туда пригласили саму Мяо Дуань-эр, и карета развернулась, увозя ее в город.

А Мяо Хэ в это время было не до соседских сплетен – он ломал голову над тем, как продать свой цветочный мед.

Еще весной они пригласили опытного пасечника, мастера Цао, установить ульи на заднем склоне холма, и вскоре туда заселились пчелы. Когда в мае мастер снова приехал проверить их, он отчитал хозяев за то, что его не позвали раньше: пчел оказалось так много, что старые ульи стали тесны, и это было пустой тратой.

Пришлось мастерить еще с десяток ульев, договорившись о новом визите через десять дней. С тех пор проверки стали регулярными: обилие цветов и пчел ускоряло производство меда, и каждые десять дней мастер Цао приезжал за новым урожаем. В итоге накопилось несколько больших кувшинов.

Цветение еще продолжалось (и Мяо Хэ даже слегка краснел, вспоминая, как тайком подсаживал несколько деревьев с помощью «живой земли», боясь нехватки нектара). Теперь же, когда меда стало слишком много для домашнего использования, он решил выставить часть на продажу.

Правда, в эту эпоху весь мед был натуральным – люди с детства пили только дикий мед, без подделок, потому словосочетание «цветочный мед» не вызывало особого ажиотажа. Хотя их мед и обладал особым ароматом, Мяо Хэ все же придумал способ привлечь покупателей – через сладости.

А именно – медовик!

Это лакомство часто пекла ему в детстве бабушка. Раньше он избегал его – боялся нахлынувших воспоминаний. Но теперь, когда вокруг были родные, а в будущем он сам мог печь для своих сыновей, приготовление этого пирога стало скорее теплым воспоминанием, чем грустью.

Этот медовый торт был лакомством, которое его анай (бабушка) часто пекла ему в детстве. Раньше Мяо Хэ почти не готовил его — боялся, что воспоминания вызовут грусть. Но теперь, когда вокруг была семья, и он думал, что в будущем сам будет печь его для своих сыновей, приготовление этого торта стало скорее светлой грустью.

Рецепт медового торта прост: сначала масло, воду и мед нагревают на слабом огне, затем добавляют муку и желтки, перемешивая до образования теста. Потом нужно взбить белки – эту задачу, конечно, взял на себя Ян Далан. Белки взбивали до плотной пены, аккуратно смешивали с тестом, выпекали – и торт готов.

В процессе не использовали ни разрыхлитель, ни специальную муку для тортов – пышность достигалась только за счет белков, поэтому Мяо Хэ не делал торт слишком толстым. Тонкие коржи складывали попарно, промазывали домашним медом – получался вариант медового торта с начинкой.

Когда Ян Далан попробовал, он долго молчал, а затем сказал:

— Торт затмевает мед.

То есть реклама получилась хуже самого продукта.

Мяо Хэ тоже откусил кусочек и вынужден был согласиться. Богатый яичный аромат идеально подчеркивал уникальный вкус меда, не перебивая его, а добавляя мягкости и глубины. Однако правда была в том, что нежный торт действительно перетягивал внимание на себя.

Двое малышей, почуяв аромат свежей выпечки, начали капризничать: «А-а-а!» Мяо Хэ не рискнул давать им сырой мед, лишь отломил по кусочку торта и сунул им в рот. Этого хватило, чтобы глазки у мальчишек засияли от счастья, но когда угощение закончилось, их возмущению не было предела. А Дабай, которому тоже не досталось торта, выглядел разочарованным и даже перестал утешать детей.

— Что же делать? С тортом не вышло, а других идей у меня нет, — вздохнул Мяо Хэ.

Ян Далан погладил его по голове.

— Продадим рецепт. Вместе с медом.

— Точно, как я забыл! — Мяо Хэ тут же согласился. — И если рецепт торта станет популярным, в будущем можно будет продавать и другие виды начинки! — добавил он, вспомнив о возможных вариациях.

Ян Далан кивнул, а на следующий день отвез в чайную новую партию свежей выпечки.

Управляющий Цзинь чуть не заплясал от радости.

— Без проблем, без проблем! Разве можно отказаться от такого меда? Мы возьмем все! А этот торт… ой, какой пышный и нежный, совсем не тяжелый – я бы и целый поднос один съел! Спрос будет огромный, просто огромный!

Однако Ян Далан оставил небольшую часть меда, разлив его в маленькие кувшинчики с фамильным знаком. Цену поставил без колебаний – три ляна за штуку. Так они хотели проверить, насколько их мед популярен. Если спрос будет, в следующем году можно увеличить производство.

А за продажу рецепта и меда в этом году Ян Далан не запросил слишком много – бизнес рассчитан на долгосрочную перспективу, да и часть доходов чайной теперь будет их. Поэтому общая сумма составила всего сто пятьдесят лянов.

— …Всего сто пятьдесят лянов, — пробормотал Мяо Хэ, принимая кошелек и прижимая его к груди.

— Будем покупать землю?

— Конечно!

Мяо Хэ привык не копить много серебра – как только появлялись деньги, он, словно выскочка, сразу тратил их на землю. Так, шаг за шагом, их владения уже превысили площадь всей деревни. Можно сказать, что к северу от их дома, в западной окраине деревни, большая часть земли принадлежала им. Правда, это были пока необработанные пустоши, и хотя документы уже оформили, Ян Далан еще не сообщил об этом старосте.

Пока что и одного холма хватало, чтобы загрузить их работой.

К тому времени, как закончились хлопоты с медом, наступил сентябрь. Маньтоу и Вотоу научились ползать и целыми днями носились по дому, доводя Мяо Хэ до изнеможения. А на холме началась самая жаркая пора: созрели персики, хурма, груши вот-вот поспеют.

Урожай оказался даже больше, чем ожидали, и даже чайная не смогла бы принять столько. Продавать фрукты обычным торговцам по низкой цене было жалко – это могло испортить их стоимость на рынке. А если цена упадет, поднять ее будет трудно. Что лучше: сделать варенье или попробовать продать фрукты в другом месте?

Первый вариант надежнее, но не отражал преимуществ сортов, улучшенных с помощью «живой земли»! Особенно их крупных, сочных плодов с плотной, упругой мякотью и насыщенным вкусом – было бы жаль не показать это в оригинале. Второй вариант рискованнее и сложнее.

Ян Далан сразу решил:

— Повезем в Сучжоу.

— В Сучжоу? Значит, будем просить помощи у старшего брата Сюя? — удивился Мяо Хэ.

Как уже говорилось, через городок Мяошуй проходил канал, следующий этап которого вел в уездный порт. Там же пересекался другой канал, ведущий прямиком в Сучжоу. По суше путь был долгим, но по воде до города можно было добраться за три дня – срок приемлемый.

— Угу.

— Они часто покупают у нас овощи, но разве наши отношения настолько близки, чтобы они согласились помочь? — усомнился Мяо Хэ.

— Долг вернем потом.

Мяо Хэ всегда доверял суждению Ян Далана в таких вопросах. Если тот считал, что все в порядке, значит, так оно и есть.

— Тогда давай продумаем, как упаковать фрукты! Раз уж просим помощи, нельзя отправлять плохой товар!

Через несколько дней Ян Далан отправился к семье Сюй и обсудил дело с Сюй Мином. Младший брат Сюй, откусив сочный сладкий персик, тут же написал адрес.

К тому времени деревянные ящики, которые Мяо Хэ заказал у Ян Датуна, были готовы. На них стояла фамильная печать, внутри были перегородки – каждый фрукт лежал в отдельной ячейке, а пустоты заполнялись сухой травой для защиты при перевозке. Ящики были разных размеров: и для транспортировки, и для подарков.

На следующий день Ян Далан надел новую одежду, которую выбрал Мяо Хэ, погрузил несколько десятков ящиков на лодку и отправился в путь. Через три дня он прибыл в Сучжоу.

Глава 70. Сбыт: легкое разочарование

Глава 70. Сбыт: легкое разочарование

Когда Сюй Хуань встретил Ян Далана, тот уже успел на скорую руку снять небольшую лавку и разгрузить товар, не потащив ящики прямиком к дому Сюев в надежде на помощь.

Такую решительность и оперативность даже Сюй Хуань не мог не оценить. Но для Ян Далана аренда лавки – будь то двадцать или двадцать пять лянов в месяц – хоть и была затратами, сейчас важнее была скорость.

Сюй Хуань с этим согласился. Когда ящики вскрыли, фрукты внутри оставались сочными, свежими и благоухающими. Учитывая такое качество, помощь Ян Далану была выгодна и для его собственных связей – даже без учета личных отношений.

— Неудобно вышло, — сказал Сюй Хуань. — Через несколько дней мне нужно ехать в столицу, так что помочь смогу только сейчас. Потом вы сможете использовать мой именной билет для визитов – с ним вас хотя бы не выставят за дверь сразу.

Ян Далан склонил голову.

— Брат Сюй и так оказал неоценимую помощь. Благодарю.

Сюй Хуань рассмеялся.

— О чем речь? Ваши товары сами по себе хороши. В деревне Мяо мы каждый день ели ваши овощи, а теперь, кто знает, может, и мне перепадет что-то от вашего успеха.

Они беседовали непринужденно, не подозревая, что их подслушивал один из уборщиков, насторожив уши. Как только они ушли, тот тут же скрылся и пробрался в соседний двор.

— Четвертый молодой господин! Гость, кажется, из деревни Мяо!

— Деревня Мяо? Там, где невестка отправилась «поправлять здоровье»? О чем говорили? Упоминали ли подношения ко двору?

— Нет, о подношениях не слышал. Просили помочь найти покупателей – торгуют фруктами.

— Тцк-тцк-тцк… Значит, еще один, ищущий выгоды через связи. И что сказал старший брат?

— Отнесся вежливо, похоже, согласился помочь.

— Хм, этот лицемер со всеми одинаков. Но если в такое время у него еще есть силы на посторонних, значит, он уверен, что в доме все под контролем? Ха, как бы не так! Присмотри за ним хорошенько – нужно выяснить, какие именно товары готовят для подношения!

— Слушаюсь, молодой господин!

Когда уборщик удалился, из-за ширмы вышла женщина в шелковом платье цвета лотоса и дорогих украшениях. На ее лице читалась неуверенность.

— Второй сын, правда стоит так поступать? Если подношения снова окажутся неудачными, и мы потеряем право поставок на три года подряд, то даже сместив старшего брата, станем посмешищем. Не лучше ли приберечь этот ход на крайний случай?

Говорившая была матерью Сюй Чжо и третьей женой дяди Сюй Хуаня. Сам Сюй Хуань, как старший внук главной ветви рода, был наследником, а его двоюродный брат Сюй Чжо – четвертым сыном в семье.

[прим. ред.: в ориг. эр-цзы досл. «второй сын», здесь используется как ласковое обращение, хотя Сюй Чжо – четвертый сын]

— Матушка, это наш лучший шанс! Дядю наконец отстранили, власть освободилась, но после борьбы между отцом и вторым дядей победителя не оказалось – бабушка передала бразды Сюй Хуаню! Разве это не явная пристрастность? Только если он совершит серьезную ошибку, власть снова окажется в наших руках!

— Но если твоя невестка не родит сына, даже если Сюй Хуань продержится несколько лет, его все равно сместят. Бабушка уже прямо говорила ему об этом, даже настаивала на наложнице! А насчет невестки… разве я не отправила Вань-эр присмотреть за ней?

— Сколько еще ждать? Матушка забывает про Сюй Мина – он еще мал, но через несколько лет станет серьезным соперником. Если дать главной ветви укрепиться и завоевать расположение бабушки, потом уже ничего не изменить! — В голосе Сюй Чжо зазвучала жесткость.

— Но даже твой отец против этого плана, он отругал меня…

— Матушка, ни слова отцу! — резко оборвал ее Сюй Чжо. — Он просто слишком осторожен. Когда все получится, он меня похвалит! К тому же я уже договорился с семьей Ло – если мы потеряем право подношений, а они его получат, они гарантируют сотрудничество с нами!

Женщина нахмурилась, но, видя уверенность сына, в конце концов сдалась. Слепо любящая мать не стала больше перечить.

Пока в семье Сюй зрели темные замыслы, в деревне Мяо тоже разворачивались события.

Как уже говорилось, роскошная карета, посетившая дом Сюев, принадлежала Сюй Вань – двоюродной сестре Сюй Хуаня. По указанию матери она приехала в эту глушь с одной целью – вывести невестку из равновесия.

Всем в семье Сюй было известно, что Сян Чжэнь страдала от депрессии и слабого здоровья. Врачи говорили, что ей будет трудно снова забеременеть. Последняя беременность далась ей ценой долгих лет лечения, а после рождения дочери насмешки родни лишь ухудшили ее состояние. Поэтому Сюй Хуань и отправил ее подальше от дома – чтобы та не слышала лишнего.

Но разве ее высылка могла остановить их? – самодовольно подумала Сюй Вань.

Когда ее карета проезжала мимо усадьбы, она заметила стоявшую неподалеку девушку и хотела остановиться, чтобы разузнать о местных новостях. Однако несколько фраз, сказанных Мяо Дуань-эр, сразу раскрыли ее истинные намерения перед проницательной Сюй Вань.

Это было даже к лучшему. Какая удача – привести в дом невестки деревенскую девчонку, мечтающую стать наложницей старшего брата! Возможно, даже не придется использовать лекарство, которое она тайком выпросила у врача.

Именно поэтому она сразу столкнулась с Сюй Мином.

— Третья сестра, ты говоришь, что эта барышня Мяо тебе понравилась, и ты хочешь, чтобы она пожила с тобой? — удивленно спросил Сюй Мин.

Сюй Вань мягко улыбнулась:

— Именно так. Разве не прекрасно? Невестка осталась здесь совсем одна, без внимания старшего брата. Даже если я буду с ней, ей все равно будет скучно. А с другой девушкой, даже в этой глуши, будет веселее.

Мяо Дуань-эр стояла рядом, застенчиво краснея от возбуждения. Она снова попала в этот роскошный дом! А Сян Чжэнь выглядела напряженной. Ей казалось, что слова младшей сестры мужа звучат как уколы в ее сторону, и ей это не нравилось. Но раз уж та приехала, как она могла запретить ей остаться? Обняв дочь, она беспомощно посмотрела на Сюй Мина – единственного, кто мог ее поддержать.

Но даже Сюй Мин, похоже, не мог найти выхода из этой ситуации. Он лишь кивнул:

— Хорошо, третья сестра. Раз тебе так нравится барышня Мяо, пусть остается.

Услышав это, Сян Чжэнь разочарованно опустила глаза, зато Сюй Вань и Мяо Дуань-эр просияли.

— Тогда устройте нам комнаты, — привычно приказала Сюй Вань. — Этот дом такой маленький и невзрачный, даже не знаю, смогу ли я здесь жить.

— Если не понравится, третья сестра может остановиться в чайной в городе. Это недалеко.

Сюй Вань на мгновение окаменела, затем фальшиво рассмеялась и замолчала.

Однако на следующий день, после долгих сборов и жалоб на неудобства, она обнаружила, что Сюй Мин, невестка и племянница уже ушли из дома.

Тем временем у соседей Мяо Хэ отвисла челюсть.

— Что?! Работать?!

— Именно так, — ухмыльнулся Сюй Мин. — Разве ты не искал помощниц? Моя невестка сидит дома без дела, так что я подумал – почему бы не попробовать?

Сян Чжэнь нервно прижимала к себе дочь Танваэр и чувствовала себя не в своей тарелке.

Взглянув на хрупкую и изысканную Сян Чжэнь, Мяо Хэ подумал, что раз уж он должен семье Сюй, то почему бы не помочь?

— Без проблем. Но чем именно будет заниматься госпожа Сюй?

Сюй Мин оживился:

— Я уже придумал! Пусть присматривает за детьми. Ты же вечно мечешься между холмом и домом, таская на себе двух малышей. Это же тяжело! Моя невестка справится – у нее есть опыт.

К тому же не стоило бояться сплетен. Вторая тетушка Ян приходила каждый день, и ее присутствие как старшей сдерживало лишние разговоры о том, что мужчина работает среди женщин.

Так что предложение оказалось кстати. Мяо Хэ наконец-то мог перевести дух – в последнее время у него не было даже времени сходить в уборную. А Сян Чжэнь, привыкшая заботиться о Танваэр, с радостью согласилась присматривать еще за двумя мальчиками. Тем более ей помогала служанка.

Так все остались довольны, и с этого дня Сян Чжэнь официально стала одной из работниц фруктовой мастерской.

Но почему же Мяо Хэ был так занят? Надо вернуться немного назад.

С тех пор как Ян Далан уехал в Сучжоу, прошло несколько дней без вестей. Это было неизбежно: путь в один конец занимал три дня, так что даже если бы он сразу отправил гонца, ответ пришел бы лишь через шесть дней.

Мяо Хэ не терял времени зря. Они заранее договорились, что даже если эта попытка продать фрукты в Сучжоу окажется убыточной, она даст им ценный опыт. Нужно было отработать все этапы: аренду лодок, погрузку, перевозку, найм рабочих и даже организацию связи. В следующем году, подготовившись лучше, они могли бы повторить попытку или найти другие рынки. Другими словами, это была плата за обучение.

Поэтому Мяо Хэ тоже был занят. Каждый день он носил двух малышей – одного на руках, другого за спиной – и следил, чтобы женщины аккуратно собирали и упаковывали фрукты. Он лично проверял каждый ящик, чтобы гарантировать качество, и ждал возможных заказов.

Для этого в подвале даже организовали ледник, чтобы сохранить фрукты свежими. Возможно, благодаря «живой земле», плоды портились намного медленнее. Это приятное открытие Мяо Хэ сделал именно из-за нынешнего обильного урожая.

На седьмой день после отъезда Ян Далана наконец пришло письмо с посыльным.

Мяо Хэ радостно вскрыл конверт. Первым делом он убедился, что с мужем все в порядке, затем немного расстроился, увидев заказ всего на шестьдесят маленьких ящиков. Хотя это и не было неожиданностью. Перед отъездом Ян Далан сказал, что не станет снижать цену. Фрукты нельзя продать сразу – сначала нужно, чтобы люди их попробовали, и только тогда появится спрос.

Так или иначе, Мяо Хэ быстро собрал заказ и отправил его с тем же посыльным.

Тем временем работа в джемовой мастерской тоже кипела. Поврежденные или некрасивые фрукты перерабатывали в джем. В длинном доме позади усадьбы стоял сладкий аромат варящихся плодов.

Теперь у Мяо Хэ работало больше десятка женщин. Новости разлетелись по деревне без всяких собраний – все знали, что на холме позади дома Мяо Хэ выросло море фруктов, готовых к продаже!

Но если одни, как Сян Чжэнь, искали работу, другие завидовали.

— Много фруктов – это хорошо, но вот продадут ли их?

— Кто в деревне станет покупать то, что можно собрать в горах?

— Говорят, они упаковывают их в ящики для продажи в других местах. Но у всех есть свои фрукты – кто станет платить за их?

— Скоро, наверное, начнут раздавать их даром, чтобы не пропали. Тогда нам даже собирать не придется – будем просто ждать!

— Верно. Раньше я злился, что они заняли холм, а теперь это к лучшему. Ха-ха-ха!

Пока одни надеялись на провал, они и не подозревали, что фрукты из дома Мяо Хэ уже добрались до самого подножия трона Сына Неба.

Глава 71. На вершине: пусть это будет подарок

Глава 71. На вершине: пусть это будет подарок

Гостиница в столице

— Как это могло произойти?!

Лицо Сюй Хуаня исказилось от гнева, когда он увидел, что в тщательно упакованном ящике не хватает самого важного товара. Он уже допросил всех сопровождающих, проверил каждого, кто имел доступ к повозке. И что же? Оказывается, он зря доверял даже своему телохранителю, который служил ему много лет!

Пропавший товар – летний чай с гор Юйгуан – был тем самым редким сортом, который Сюй Хуань искал месяцами.

Дело в том, что последние годы статус семьи Сюй как поставщиков императорского двора висел на волоске. После смерти отца Сюй Хуаня, Сюй Сюня, два его дяди устроили борьбу за власть, которая закончилась ничем. В итоге главой семьи по решению бабушки стал сам Сюй Хуань.

Но, приняв бразды правления, он обнаружил, что семья уже два года подряд не могла успешно поставлять товары ко двору. Если провалится и на третий год, они потеряют привилегию. А без нее их «императорское» звание станет пустой формальностью, и все преимущества исчезнут.

Успех в этом году значительно облегчил бы давление на Сюй Хуаня и укрепил его позиции в семье.

И вот, несмотря на все меры предосторожности, чай, который он лично загрузил в последний момент, исчез прямо перед отправкой!

Даже терпеливый Сюй Хуань не сдержался и в ярости ударил по столу:

— Столько лет верной службы, а оказался предателем! Найти, кто за этим стоит! Даже если мы провалимся, я хочу знать, кто это устроил!

Его помощник, управляющий Мин, мрачно кивнул, но вынужден был напомнить:

— Но, молодой господин, мы уже уведомили дворцового инспектора о поставке. Если не предоставим товар, нас обвинят в обмане чиновника.

Сюй Хуань тяжело вздохнул:

— Надо что-то отправить. Можно выиграть время? Если кто-то поскачет в Сучжоу, мы успеем привезти запасной вариант.

Он заранее подготовил несколько товаров на случай непредвиденных обстоятельств.

Однако управляющий Мин покачал головой:

— Инспектор Чэнь, кажется, настроен против нас. Вряд ли он даст отсрочку. Лучше подготовить запасной план. — Конкуренция за право поставок была жестокой, и многие семьи мечтали занять место Сюев. Подкуп чиновников – обычное дело.

Сюй Хуань снова сжал кулаки, но тут его взгляд упал на ящик в углу комнаты.

Это были фрукты от Ян Далана – красиво упакованные, только что доставленные из деревни Мяо. Он взял несколько коробок, чтобы использовать их в качестве подарков.

— Открой эту коробку, — приказал он.

Управляющий Мин понял его замысел, но сомневался:

— Вы хотите отправить фрукты? Но их редко выбирают для подношений…

Фрукты – ненадежный товар: даже в одной партии качество может различаться. Если инспектор пропустит их, а последующие поставки окажутся хуже, это засчитают как провал.

— У нас есть другой выбор? — резко спросил Сюй Хуань. — Если сейчас бросимся искать замену, весь город узнает о наших проблемах.

Управляющий Мин мог только вздохнуть.

Однако, когда коробку открыли, внутри оказались свежие, сочные плоды: три персика, три хурмы и три груши, аккуратно разложенные в девять ячеек. Аромат был настолько насыщенным, что никто не догадался бы, что это «запасной вариант».

— Отлично. Отправляем их.

Деревня Мяо

Пока Сюй Хуань в столице попадал в ловушку, его жена в деревне Мяо держала оборону.

Так как Сян Чжэнь каждый день работала у Мяо Хэ, а тот не нанимал одиноких девушек, Сюй Вань пришлось развлекаться в городе или соседних уездах. Мяо Дуань-эр, которая жадно льнула к ней, стала ее спутницей.

Особенно ее манили шелковые платья и жемчужные украшения Сюй Вань. Девушка все больше напоминала наряженную куклу, а ее льстивые речи забавляли Сюй Вань, которая свысока наблюдала за ее наивностью.

В тот день они пришли в известную чайную «Яншуй».

Мяо Дуань-эр, уже вообразив себя важной персоной, надменно приказала:

— Нам лучший зал! Мы будем обедать. — Она не была госпожой, но вела себя так, словно все вокруг обязаны были ей прислуживать.

— Здесь еда дорогая, но не такая изысканная, как в «Дахэ», — с важным видом пояснила она. — И интерьер старомодный. Говорят, клиенты ходят сюда только из-за связей хозяина.

Сюй Вань оглядывала зал, думая, что он куда изящнее, чем шумная «Дахэ», но тут Мяо Дуань-эр вдруг вскрикнула:

— Т-ты?! Что ты здесь делаешь?!

Она указала на Минь Чуня, свою бывшую невестку. Тот был одет в аккуратный шелковый наряд и выглядела вполне респектабельно.

У Мяо Дуань-эр тут же закипела злоба:

— На чьи деньги ты купил эту одежду?! На те, что украл у нас!

Мяо Дуань-эр, бледная от ярости, тыкала пальцем в Минь Чуня – свою бывшую невестку. Та была одета в элегантный светло-бежевый шелковый халат и выглядела вполне респектабельно. При мысли, что эти роскошные одежды куплены на «украденные» у семьи деньги, Мяо Дуань-эр не смогла сдержать язвительности:

— Ты, непутевый гэр, брошенный мужем, как смеешь показываться на людях?!

Минь Чунь холодно усмехнулась. Из всей семьи Мяо Дуань-эр была самой глупой – и самой ненавистной для него.

— Если ты можешь здесь быть, почему не могу я? Я хотя бы трачу свои собственные деньги. А ты… устроилась служанкой? Что ж, это тебе подходит.

— Ты!.. — Мяо Дуань-эр покраснела от злости, но Сюй Вань, удивленная, обратилась к молодому человеку рядом с Минь Чунем:

— Третий молодой господин Ло? Что ты здесь делаешь?

Ло Цзыцзюнь, высокий и стройный, в изысканном голубовато-белом халате с нефритовым подвесом, учтиво поклонился:

— Госпожа Сюй, какой приятный случай.

Сюй Вань мгновенно сообразила, зачем он здесь. Ее брат упоминал, что семья Ло участвует в борьбе за право поставок ко двору. Вероятно, третьего сына Ло прислали разузнать, почему старший брат Сюй Хуань построил загородную усадьбу в этой глуши.

— Присоединяйтесь к нам, — любезно предложила она. — Ты, наверное, новичок в этих краях? Может, я смогу поделиться полезной информацией.

Ло Цзыцзюнь улыбнулся:

— С радостью. Я здесь действительно впервые. — Затем повернулся к Минь Чуню: — Брат Чунь, присоединишься?

Мяо Дуань-эр, мгновенно сменив гнев на притворную заботливость, поправила прядь волос и сказала:

— Молодой господин, советую держаться подальше от этого гэра. У него дурная репутация, к тому же он брошен мужем. Это может повредить вашей репутации.

Но Минь Чунь лишь уверенно улыбнулся. Ло Цзыцзюнь ответил:

— У каждого есть прошлое. Я ценю друзей за их достоинства, а не за сплетни.

Вот так надо отвечать, — с удовлетворением подумал Минь Чунь.

Они только что договорились о совместном производстве лапши. Ло Цзыцзюнь, понимавший толк в прибыли, стал его деловым партнером. А если этот богатый молодой человек еще и нравился ему… почему бы не «сблизиться» поближе?

Сюй Вань, оценив Минь Чуня взглядом, улыбнулась:

— Господин Ло совершенно прав. Моя новая подруга просто слишком эмоциональна. Прошу прощения.

Минь Чунь с уважением посмотрел на нее. Аристократки хотя бы умнее деревенских дурочек.

Мяо Дуань-эр хотела возразить, но Сюй Вань мягко остановила ее.

Если этот ничем не примечательный гэр вызывает у Ло Цзыцзюня такой интерес, значит, в этом есть выгода. Посмотрим…

Дом Мяо Хэ

Тем временем в доме Мяо Хэ наконец наладился порядок после первоначальной суматохи.

С тех пор как пришло первое письмо от Ян Далана, каждые три дня приходили новые заказы – то на пятьдесят, то на сорок ящиков. Небольшие, но стабильные объемы означали, что дела идут неплохо. Это дало работникам время освоиться.

Однако урожай все еще превышал продажи, и место в подвале заканчивалось. Мяо Хэ уже думал переоборудовать под ледник еще один сарай, когда пришло новое письмо.

Когда посыльный открыл дверь, Маньтоу и Вотоу, игравшие на полу, тут же повернули головы. Хотя днем с ними теперь играла маленькая девочка, они явно скучали по отцу.

Малыши то и дело оглядывались по сторонам, будто искали кого-то. Они еще не умели говорить, но Мяо Хэ понимал – они искали Ян Далана, который каждый день брал их на руки и убаюкивал. От этого на душе становилось и тепло, и грустно.

Когда вернется, обязательно расскажу ему об этом, — подумал Мяо Хэ, разворачивая письмо.

Он прочитал, протер глаза и перечитал снова.

— Двести ящиков каждого вида, срочная доставка в столицу, самые свежие!

Глава 72. Подношения: золотая вывеска

Глава 72. Подношения: золотая вывеска

— Боже мой! Разве Ян Далан не уехал торговать в Сучжоу?! Как он оказался в столице?!

И еще с холодной перевозкой?! После продажи рецепта льда флот семьи Лян недавно отправил несколько кораблей с холодильными камерами. Настоящего охлаждения там нет, но в трюмах действительно заметно холоднее. Однако сколько же это должно стоить за перевозку!!! Мяо Хэ тут же схватил паренька и стал расспрашивать. Тот сказал, что и сам не знает, только слышал, как хозяин очень серьезно и строго велел: «Быстрее!!!»

Мяо Хэ ахнул и решил действовать по всем правилам.

Концепцию управления складом «первым пришел – первым ушел» он объяснил Ян Далану уже давно. Даже пронумеровал каждый ящик арабскими цифрами, чтобы тот научился их различать и понимать, какие нужно продавать первыми, а какие – позже.

А теперь этот заказ требовал и холодной перевозки, и самых свежих фруктов. Неужели бизнес Далана вышел на важных людей?!

Ой, как же он крут!

Мяо Хэ сжал кулаки и решил, что ни в коем случае не подведет своего Далана!

Тут же он связался с чиновником Ляном, чтобы уточнить сроки отправки кораблей, а с другой стороны – велел тетушкам работать сверхурочно, чтобы собрать новую партию самых свежих фруктов и заменить ими те, что были собраны раньше. Так, кое-как собрав все вместе, за два дня им удалось отправить все ящики на корабль!

После такой спешки и Мяо Хэ, и все тетушки чувствовали себя выжатыми.

Посмотрев на оставшиеся скудные наличные, Мяо Хэ содрогнулся, но все же вызвал людей из чайной, чтобы приготовить большую горшок похлебки с мясом – в награду за труды. Ведь сейчас даже вторая тетушка Ян не могла готовить еду.

Казалось бы, после отправки самой большой партии фруктов можно было бы и отдохнуть.

Но через день (после двух суток работы) снова пришел посыльный, и Мяо Хэ чуть не уронил ребенка от неожиданности.

— Еще по двести ящиков?! — охрипшим голосом спросил Мяо Хэ, тут же повернувшись к пареньку. — Какие еще указания?

Паренек, честный малый лет пятнадцати (эксплуатация детского труда!), покачал головой и сказал, что никаких. Затем поспешно достал из-за пазухи серебряный билет на пятьдесят лянов и почтительно протянул «хозяйке», объяснив, что так велел хозяин.

Мяо Хэ кивнул и взял деньги – в письме тоже было об этом написано. Видимо, Далан знал, что после прошлой отправки у него осталось мало наличных, и решил вернуть часть выручки. Раз на этот раз никаких требований не было, Мяо Хэ подумал о запасах в погребе… Эх, ночью работать не придется, но и просто так отправлять нельзя.

В итоге он все же договорился с тетушками о небольшой переработке и на этот раз отправил на пятьдесят ящиков больше. Мяо Хэ боялся, что фрукты, собранные раньше, могут испортиться в пути, даже несмотря на хранение в холодном погребе. Решением было отправить больше. Он был уверен, что Ян Далан поймет его намерения.

Только на этот раз Мяо Хэ велел передать ответное письмо, в котором описал ситуацию. Он думал, что в этом году не понадобится, но теперь нужно было обсудить, сколько еще осталось урожая и хватит ли его на такие активные продажи Далана!

Так, в суматохе и спешке, прошел больше месяца, и только в конце десятого месяца Ян Далан наконец вернулся домой.

Едва переступив порог, он получил в объятия Мяо Хэ!

Двое малышей, ползавших по полу, немного отстали и тут же завопили «а-а-а!», спеша к отцу.

У ног Ян Далана уже крутились четыре пушистых комочка, а Дабай прошелся рядом, слегка задев его ногу, – знак того, что Великий Кот почтил присутствием.

Не успев даже снять обувь, Далан по очереди обнимал и целовал всех. Поднявшись на деревянный пол главной комнаты, он оказался под грузом: четверо повисли на нем: двое малышей – на ногах, один взрослый примостился на коленях, а один пушистый – на лодыжках. И этот вес словно раздавил всю его усталость.

Первое, что сказал Мяо Хэ, было не о делах, а о том, как дети скучали по отцу.

Услышав это, уголки глаз Далана смягчились, появились морщинки, и он снова подхватил малышей, подбрасывая их, отчего те заливались смехом.

— Похудел. И усталый, — с жалостью проговорил Мяо Хэ, поглаживая его.

Улыбка Далана не исчезла, он наклонился и поцеловал Хэ-гэра в мягкую щеку.

— Ты тяжело работал и хорошо потрудился.

— Не так уж и тяжело. Просто скучал, — за месяц разлуки Мяо Хэ научился говорить такие сладкие слова без стеснения!

— Я тоже, — Далан снова поцеловал его, теперь в другую.

Обняв его, Мяо Хэ удовлетворенно вздохнул. Они долго наслаждались моментом, чувствуя, что наконец снова вместе, пока дети не успокоились. Только тогда они начали потихоньку обсуждать события прошедшего месяца.

Первым делом, конечно же, деньги.

Ян Далан достал серебряные билеты, несколько тонких листков, от которых у Мяо Хэ загорелись глаза.

— Ого, триста лянов?!

— Всего больше четырехсот. Сто с лишним ушло на покупку лавки.

— Лавки?!

— Угу. В Сучжоу. Теперь наши фрукты – подношение императору. Семья Сюй из Сучжоу порекомендовала, так что в будущем там будет хороший сбыт.

— П-подношение императору?! — Мяо Хэ чуть не выскользнул из его объятий. — Как так вышло?!

Ян Далан редко вздыхал, но сейчас это случилось.

— Просто совпадение.

Он и сам не знал, чему удивляться: невероятным фруктам, выращенным на «живой земле», или удаче самого гэра. Вспомнив, как Сюй Хуань мчался назад в Сучжоу, едва переводя дух, и рассказывал, как их фрукты выбрали для императора… Это было чудо. В череде интриг и расчетов именно их семья неожиданно получила наибольшую выгоду. А ведь семья Сюй появилась благодаря маленькому гэру.

Конечно, в этом процессе были и напряжение, и трудности.

Как раз во время проверки первые несколько сотен ящиков, которые заказали, подверглись особенно строгой критике и инспекции со стороны одного из проверяющих чиновников. Однако благодаря безупречному качеству фруктов, надежной упаковке и продуманной логистике, не было найдено ни единого изъяна, и партия благополучно прошла последний этап! В тот момент даже Ян Далана вызвали на допрос – на случай, если чиновники захотят задать каверзные вопросы. Другими словами, Ян Далан побывал даже во дворце!

Мяо Хэ слушал, восторженно ахая: «Ва-а-а!».

Рядом два малыша мило ему подражали:

— Ва?

— Ва-а~

— Ва-ва!

— Ва-а-а!!!

На фоне захватывающей истории раздавались совсем неуместные звуки.

Само собой разумеется, когда новость разлетелась по Сучжоу, отбоя от заказов не было. Цены на фрукты взлетели, а лавина заказов заставила Ян Далана ввести «ограничение на покупку», чтобы максимально сбалансировать разрыв между спросом и предложением.

— Ого, даже номерки пригодились? — Мяо Хэ причмокнул.

Ян Далан был хорошим учеником:

— Ты говорил об этом – я попробовал.

Так или иначе, «золотая вывеска» императорского поставщика неожиданно свалилась на головы Мяо Хэ и Ян Далана.

Впрочем, это не означало, что они стали придворными купцами. Поставщиков дворца было множество, и только многолетняя репутация плюс рекомендации чиновников могли дать такой статус. Пока что они были всего лишь одними из многих, кто поставлял товары для императора.

Но даже этого было достаточно, чтобы их фрукты теперь расхватывали как горячие пирожки. Кто же не хотел бы попробовать плоды с тех же гор, что и сам император? Даже если это был не тот самый сорт, что шел ко двору, – просто прикоснуться к «дыханию дракона» и заполучить частичку его удачи уже было счастьем. Теперь, даже если они не будут активно продавать, покупатели сами найдут их.

Стало очевидно, что регулярные поставки фруктов в столицу и Сучжоу станут нормой.

Хотя открытие магазина изначально не входило в их планы, но раз уж подвернулась возможность, Ян Далан без колебаний купил лавку в Сучжоу, нанял постоянных работников и подготовил все для приема заказов. И как раз в одиннадцатом месяце должен был поспеть мандарин – теперь, когда их имя гремело, у Ян Далана уже были предварительные заказы.

Услышав это, Мяо Хэ поник:

— Точно… Я совсем забыл про мандарины…

Видя его расстроенное лицо, Ян Далан обнял его:

— Когда работники в лавке освоятся, мне уже не придется так часто ездить.

Магазин не требовал сложного управления – нужно было лишь место для приема заказов и отгрузки, поэтому персонал мог справиться и без его постоянного присутствия.

Мяо Хэ кивнул, но все равно не упустил случая похвалить мужа.

Ведь он сумел в незнакомом большом городе так быстро обустроиться, найти надежных людей и справиться с внезапным наплывом заказов. Пройти через все эти этапы, преодолеть трудности – это было куда сложнее, чем просто собирать фрукты и упаковывать их в ящики. А еще, когда Мяо Хэ хвалил его, Ян Далан иногда выдавал легкое смущение – это было так мило!

Затем Мяо Хэ подробно рассказал о своих делах: нюансы бронирования кораблей, работа в авральном режиме, организация погреба и расход льда. На этот раз они не слишком следили за тратами, поэтому неизбежно были потери, и в какой-то момент у Мяо Хэ даже не хватило наличных – все это еще можно было улучшить.

Вместе они тщательно разобрали этот опыт и сделали выводы. После нескольких дней отдыха дома и нескольких порций куриного супа, который Мяо Хэ специально для него приготовил, Ян Далан взял новую партию варенья и снова отправился в Сучжоу.

Но перед отъездом они успели сделать еще кое-что – сдали в аренду половину своих пустующих земель.

Сейчас сезон был уже поздний, но еще можно было успеть посадить озимую пшеницу. Условия аренды были не такими выгодными, как для арахиса: после вычета налогов доход делился пополам, а если урожай не покрывал налоги, убытки тоже делились между сторонами. Однако в других местах арендодатели обычно забирали 60%, а арендаторы получали 40%, так что их условия 50/50 были очень щедрыми.

Естественно, семена были отборными – пшеница, улучшенная «живой землей».

Это решение они приняли еще в шестом месяце, после сбора арахиса.

Тогда Мяо Хэ сказал:

— Видя, как все радовались урожаю арахиса, я подумал: может, стоит распространить и другие хорошие семена из «живой земли»? Например, рис или пшеницу, чтобы люди могли получать больше урожая.

Ян Далан молча смотрел на него.

Мяо Хэ почесал нос:

— Раньше я об этом не думал – боялся, что люди заподозрят что-то. Но теперь, когда у нас дела идут хорошо, а деревня потихоньку развивается… Может, стоит поделиться «живой землей», чтобы и у них был хороший хлеб? Как думаешь?

Ян Далан не выдержал и крепко обнял его.

Всегда веселый и беззаботный гэр, оказывается, думал так далеко вперед.

Хотя речь шла лишь о хлебе, но их будущие сбережения и земли и так обеспечили бы сыновьям безбедную жизнь. Мысли Мяо Хэ исходили лишь из доброты сердца. Он не требовал отдать все, не призывал жертвовать собой ради других – просто хотел помочь, насколько это возможно. И эта помощь, пусть небольшая, могла изменить многое.

— Хорошо. Не торопись, действуй постепенно.

Теперь время было подходящим.

А уж если Ян Далан съездил в столицу и вернулся с драгоценными семенами – в этом не было ничего странного.

Эта новость, конечно, ошарашила старосту деревни до потери дара речи.

Глава 73. Шокирующее зрелище: а-а-а!

Глава 73. Шокирующее зрелище: а-а-а!

Деревенский староста, заикаясь от волнения, разглядывал поданные документы.

— Т-ты говоришь, что купил все земли от южной окраины городка до своего дома? И… и еще два холма?

— Да. Вот документы на землю, прошу вас проверить, — спокойно ответил Мяо Хэ.

— О-о… Хорошо, хорошо…

— А этот участок к северу мы с Даланом планируем сдать в аренду под озимую пшеницу. Поскольку время посева ограничено, прошу вас распространить в деревне информацию – пусть желающие поскорее обращаются к нам. Мы и сами объявим, но чтобы не было вопросов, решили предупредить вас заранее.

Теперь старосте и в голову не приходило роптать по поводу таких «предупреждений».

Не говоря уже об арахисовых полях, в сентябре, во время сбора урожая у Мяо Хэ, на работу наняли почти двадцать тетушек, и в итоге каждая получила больше одного ляна! Больше ляна! Это означало, что за два месяца работы можно было заработать больше, чем за полгода возделывания земли. По масштабам это превзошло даже прошлый набор работниц для мастерской!

А теперь они еще и сдают землю под озимую пшеницу…

Если сложить все эти семьи, то на деревенских собраниях половина точно поддержит их мнение!

Вспоминая свои прошлые глупости, староста потирал грудь – сколько же еще помнил Мяо Хэ?

— А… а как насчет моих сыновей? У меня трое сыновей, все земледельцы. Сколько земли они смогут арендовать? Хэ-гэр, скажи, староста первым откликнется…

Вскоре новость разнеслась по всей деревне Мяо.

В отличие от аренды под арахис, налоги на зерновые земли были значительно выше. Если у кого-то хватало смелости сдавать землю под зерно, это означало, что он стал настоящим, по традиционным меркам, крупным землевладельцем! Тем более Ян Далан был человеком со стороны – покупка земли для него, даже пустоши, обходилась дороже, чем для местных семей Мяо!

А он легко приобрел огромный участок… Ян Далан действительно разбогател. Те, кто еще недавно смеялся, что их фрукты не продаются, а они тратят кучу серебра на работниц, теперь крепко прикусили языки. Теперь только и спрашивали: «Ты арендовал? Тебе досталось?»

Пока в деревне никто не знал о подношениях. Супруги и не планировали разглашать это – лишние любопытные глаза ни к чему. Чиновники приедут, вероятно, только через несколько месяцев, чтобы огласить указ. Чем позже, тем лучше.

Даже управляющий чайной, Цзинь, долго колебался, прежде чем решиться сказать лишь половину правды. Он сообщил, что фрукты поставляются ко двору, но о овощах умолчал. Боялся, что конкуренты, узнав, создадут проблемы для семьи Мяо Хэ, а управляющий Цзинь этого не хотел.

Так или иначе, после некоторой суматохи вся земля была сдана в аренду.

Дом Мяо Хэ снова погрузился в хлопоты – начался сбор мандаринов, и тетушки с радостью вернулись на работу.

А в это время соседняя семья Сюй только что пережила коварную интригу.

Обнаружив ошибку в подати, Сюй Хуань немедленно приказал следить за тем самым охранником круглосуточно. Тот, думая, что остается незамеченным, в конце концов допустил оплошность. Проследив за ниточкой, Сюй Хуань, как и ожидал, вышел на одного из двух своих дядей – третьего.

К этому времени вопрос с податью был уже решен, но Сюй Хуань вспомнил, как его двоюродная сестра Сюй Вань специально приехала в деревню Мяо к его жене под предлогом «составить компанию». Неужели это тоже был заговор? Не рискуя, он отправил срочное письмо младшему брату, объяснив ситуацию в столице и велев быть начеку, а сам сразу же выехал обратно в деревню Мяо.

А Сюй Мин, импульсивный и прямолинейный парень, не стал мудрить. Дождавшись дня, когда Сюй Вань уехала в город, он приказал слугам перетрясти все ее вещи!

И что же? Нашелся подозрительный пакетик с порошком.

Врач определил – это было зелье, вызывающее выкидыш у беременных!

Услышав это, Сюй Хуань похолодел от ужаса, но Сюй Мин лишь махнул рукой: «Не волнуйся, брат, я хорошо присмотрел за невесткой. У Сюй Вань не было ни единого шанса! Врач тоже осмотрел ее и подтвердил – все в порядке!»

А Сян Чжэнь, которая, казалось бы, должна была дрожать от страха, лишь вздохнула: «Верно. К счастью, я каждый день ходила на работу с Танвай-цзы, уходила рано, возвращалась поздно – так и избежала беды».

«…На работу? Уходила рано, возвращалась поздно?» — Сюй Хуань уловил что-то странное.

«Хе-хе. Хэ-гэр нанял много тетушек для сбора фруктов, и я устроил туда невестку. Она отлично справилась!» — похвастался Сюй Мин.

«Сбор фруктов? Сян Чжэнь?» — Так значит, фрукты, которые Ян Далан подал ко двору, собирала его жена?!

Догадавшись, о чем он думает, Сян Чжэнь сдержанно улыбнулась. За месяц работы среди тетушек было много разговоров. Каждая семья сталкивалась с проблемами между невестками и свекрами, тещами и зятьями – историй было множество, самых невероятных. Слушая их, она постепенно отпустила свои переживания. Плюс еда была отличная, аппетит улучшился, общение – все это не могло не повлиять.

Она уже собиралась рассказать подробнее, как вдруг слуги доложили, что Сюй Вань и Мяо Дуань-эр вернулись из города.

Увидев в доме старшего двоюродного брата, Сюй Вань насторожилась, но внешне осталась радушной: «Братец, ты наконец приехал! Все дела в столице улажены? Тем лучше. А то я смотрю – невестка все время на улице. Боюсь, если бы ты задержался, она бы и вовсе забыла дорогу домой!»

«Не беспокойся о моей жене. Лучше подумай о себе», — холодно сказал Сюй Хуань, указывая на пакетик на столе.

Лицо Сюй Вань исказилось: «К-как ты посмел…»

«Я уже написал бабушке. Твой брат Сюй Чжо тоже замешан в саботаже с податью. Думаю, вам двоим есть что объяснить. Можешь собираться в дорогу», — резко оборвал ее Сюй Хуань.

Лицо Сюй Вань побелело, затем позеленело. Сжав губы, она все еще пыталась оправдаться:

— Д-допустим, этот порошок был у меня... Но как ты докажешь, что он мой? Может, это слуги подбросили!? И... и разве невестка его приняла? Если нет, то о чем вообще речь!?

Сюй Хуань с силой ударил по столу:

— Мне не нужно тебе ничего доказывать! Я просто заявляю – у меня нет такой коварной кузины, которая носит с собой отраву! А теперь – вон из моего дома!!!

Едва он произнес это, как двое работников тут же схватили Сюй Вань и потащили к выходу. Та вырывалась, крича:

— Братец! Я невиновна! Как ты можешь так обращаться со мной!? Ты не имеешь права...

Но это была личная усадьба Сюй Хуаня, а не родовое поместье. Вышвырнуть ее не составило труда. В мгновение ока Сюй Вань и ее слуги оказались за воротами, а вслед полетели ее вещи.

Разобравшись с кузиной, Сюй Хуань обернулся к ошеломленной Мяо Дуань-эр:

— Сюй Вань привезла яд. Ты ее сообщница?

Та затрясла головой:

— Н-нет! Я просто случайно с ней познакомилась! Мы чужие люди!

— Врешь! Почему тогда везде следовала за ней? Хочешь, чтобы я обратился в органы?

— Нет-нет! Я просто показывала ей дорогу! Клянусь, господин Сюй! — Мяо Дуань-эр чуть не заплакала от страха.

— Тогда исчезни! Иначе я сам тебя сдам!

Оглушенная криком, Мяо Дуань-эр бросилась прочь.

Выбежав на улицу, она не обнаружила следов Сюй Вань. Ошеломленная, девушка осознала – ее мечты о богатстве рухнули.

Как она могла смириться с этим? После жизни в роскоши с Сюй Вань возвращаться к скудной пище было немыслимо. В отчаянии Мяо Дуань-эр вдруг вспомнила о мастерской лапши в городке – недавнем предприятии Ло Цзыцзюня и Минь Чуня.

Мастерская располагалась в городке, где рабочая сила стоила дороже, но Ло Цзыцзюнь, как богатый покровитель, не считал расходы. Их лапша с упругой текстурой быстро завоевала популярность, поставлялась в рестораны и чайные, а в сушеном виде даже отправлялась в другие регионы.

Во время строительства мастерской Сюй Вань часто наведывалась с Мяо Дуань-эр поглазеть. Теперь девушка решила – надо предупредить Ло Цзыцзюня о беде кузины! Да и сам он был богат... Может, это шанс для новой жизни?

Как утопающая хватается за соломинку, Мяо Дуань-эр помчалась в мастерскую. Ее, как частую гостью, беспрепятственно пропустили в кабинет у восточного крыла, где Ло Цзыцзюнь обычно отдыхал с книгами.

Но сегодня у дверей не было охраны. Не обращая внимания на странность, Мяо Дуань-эр крикнула: «Господин Ло!» — и распахнула дверь.

Перед ней предстали две обнаженные фигуры, сплетенные на столе – раскрасневшийся Ло Цзыцзюнь и стонущий Минь Чунь.

Ошеломленная, Мяо Дуань-эр завизжала:

— А-а-а! Чунь-гэр снова изменяет! Господин Ло и Чунь-гэр! И прямо в кабинете! Какая мерзость!!!

Ее крики услышали работницы мастерской – местные тетушки, уже наслышанные о прошлых похождениях Минь Чуня. Выражения их лиц ясно говорили: «Ну конечно, мы так и знали».

Казалось, судьба сына тетушки Юань была предрешена.

— Говорят, вскоре мастерскую закрыли, — рассказывала вторая тетка Ян, навещая семью Мяо Хэ после сбора мандаринов.

Она наблюдала, как двое малышей неуклюже учились ходить, переваливаясь, как утята.

Услышав о Минь Чуне, Мяо Хэ насторожился:

— Но разве Ло Цзыцзюнь не был свободен? Если оба не связаны узами брака, это нельзя назвать изменой.

Тетка махнула рукой:

— Но разве тетушка Юань могла позволить сыну продолжать в том же духе? На следующий день она выдала его за вдовца – без церемоний, просто оформили документы! А уж новый муж точно не позволил бы Чунь-гэру работать в мастерской, связанной с тем человеком. Контракт легко разорвали.

— Неужели так можно?

— А как же! После прошлых выходок Чунь-гэра власти встали бы на сторону мужа.

Мяо Хэ хотел было подумать, что Минь Чуну просто не везет, но вспомнил – разве не он пытался соблазнить Ян Далана?

Нет. Не судьба, а характер определял жизненный путь.

Будь он честным и трудолюбивым – избежал бы всех этих бед.

Глава 74. Стать наложницей: долгожданное исполнение мечты!

Глава 74. Стать наложницей: долгожданное исполнение мечты!

Однако с точки зрения Минь Чуня все выглядело иначе.

Он мог лишь думать, что снова стал жертвой глупой сестры Мяо Юаня – Мяо Дуань-эр!

И на этот раз последствия были куда серьезнее. Его мать выдала его за вдовца, который только и знал, что орать да бить, мня себя «строгим хозяином». А чем он зарабатывал? Таскал ночные горшки!

Минь Чунь готов был плюнуть ему в лицо. В его глазах мужчина, который не способен на что-то вне дома, а только тиранит своих, – это самое жалкое и никчемное существо! И такой еще осмелился мешать его планам с мастерской?!

Да и Ло Цзыцзюнь оказался подлецом – перенял рецепт лапши, а когда начались проблемы, просто взял свою долю денег и сбежал! Что ж, пусть все они – включая его дуру-мать – сгинут!

Минь Чунь решил: раз все зашло так далеко, черт с ним. Пусть он будет «неприкаянным гэром» – он не боится скитаться.

Но перед тем как исчезнуть, он позаботится, чтобы Мяо Дуань-эр не жилось спокойно.

— Слышали? Внучку учителя Мяо, Мяо Дуань-эр, застали за подглядыванием за мужчинами!

— Что?! Не может быть! Девушка – и такое?!

— Говорят, она любит подкрадываться и подсматривать. Вот и разоблачила Чунь-гэра. А иначе откуда бы узнала? В мастерской лапши все работницы в курсе.

— Ох, вот дела-то… Какое бесстыдство! — женщина лишь фыркнула, не в силах подобрать слов.

— Да я бы и не поверила, что вроде бы приличная девчонка на такое способна. Внешность обманчива. Теперь уж замуж ее вряд ли кто возьмет. Кому нужна невеста, которая только и делает, что подглядывает?

Когда слухи дошли до семьи Мяо, старик Мяо в ярости схватил палку и отлупил Мяо Дуань-эр, а затем запер ее в кладовке, запретив выходить!

— Вот что ты воспитала, невестка! Послушай, какой позор она навлекла! Нам мало того, что было? Хотела в наложницы – теперь и туда не возьмут! Все в ней криво! Не смей выпускать ее, пока деревня не забудет этот скандал!

Линь Сюэ рыдала несколько дней, чувствуя несправедливость. Раньше, когда госпожа Сюй присылала карету за дочерью, разве старик возражал? Порой даже спрашивал, выходила ли она сегодня!

Но тут мрачный Мяо Юань, тоже вызванный для «воспитательной беседы», произнес:

— Дедушка, деревня забудет не скоро. Лучше быстрее отправить ее подальше – меньше проблем.

— У тебя есть вариант? — спросил Мяо Цзюэ, изучая внука, чей характер так переменился.

— Я писал своему учителю. Он согласился заниматься со мной частно. Но его жена слаба здоровьем, и ему некому ухаживать за ней. Если бы мы помогли…

Не дослушав, Линь Сюэ побледнела:

— Учитель Линь? Но ему уже за шестьдесят! Юань, это же твоя сестра! Разве не ради тебя она старалась?!

Мяо Юань криво усмехнулся:

— Пусть так. Но разве не из-за нее я в таком положении? Пусть вернет долг. Разве несправедливо? К тому же, в доме учителя ее репутация немного исправится. Уже не скажут, что она бесстыдница.

Тетушка Ин, долго молчавшая, тут же поддержала:

— Верно! Из-за этих слухов и наша Цзинь пострадала! Скоро ее свадьба, а из семьи жениха уже приходили с вопросами… Ох, какой позор! Пришлось говорить, что они с Дуань-эр не близки. Старик, предложение Юаня – мудрое. Иначе на сходах на нас только пальцем тыкать будут.

Мяо Цзюэ задумался.

— Вы… вы… — Линь Сюэ дрожала от отчаяния.

Даже если она готова была смириться с участью наложницы для дочери, то лишь при условии хорошей жизни! Но что мог предложить учитель Линь? Бедный старик, едва сводивший концы с концами! И такой еще смеет просить наложницу?! Дочь обречена на каторгу – прислуживать старикам до конца дней!

— Старик, Дуань-эр просто случайно увидела! Виноват Чунь-гэр, а не она! Она испугалась! Выдать ее за учителя – значит сломать ей жизнь!

Мяо Цзюэ холодно прервал:

— Случайно? Тогда зачем одной бежала в мастерскую? Я подумаю. Но, невестка, подумай и ты – больше всех пострадала репутация нашей семьи.

Линь Сюэ похолодела.

По тону старика было ясно – решение уже принято.

В начале двенадцатого месяца Ян Далан наконец вернулся из Сучжоу, закончив обустраивать тамошнюю лавку и нанимать персонал. Теперь, даже если в следующем году урожай фруктов будет не слишком большим, не нужно будет надолго оставаться там.

Прибыль снова оказалась внушительной – более двухсот лянов! Вместе с предыдущими трехстами и сбережениями в доме скопилось шесть-семь сотен лянов. Половину вложили в землю, часть потратили на новый погреб и длинный складской дом, а остальное оставили на будущие нужды.

Перед снегопадами успели собрать Ли Мина и компанию на горячий котелок. А когда отстроили все необходимое, уже подошло время Нового года.

Сюй Хуань забрал жену и младшего брата праздновать домой, но перед отъездом зашел поблагодарить семью Мяо Хэ и вручил подарок – несколько коробок с деликатесами: сушеными водорослями, гребешками, морскими ушками. Как раз к празднику.

Мяо Хэ принял с благодарностью, но тут Сюй Хуань неловко добавил:

— Брат Ян, можно наедине?

Ян Далан удивился, но кивнул.

Двое мужчин вышли на мороз, о чем-то поговорили, после чего Ян Далан вернулся с каменным лицом, взял в кухне небольшой сверток и отдал Сюй Хуаню.

Мяо Хэ сгорал от любопытства:

— О чем это вы?

— …

Ян Далан действительно не хотел говорить. Оказалось, к нему снова обратились за «помощью»…

Еще весной, на празднике в честь Маньтоу и Вотоу, госпожа Лян услышала о женьшене, который он дал Чэнь Жуну. Тогда она попросила мужа тайком раздобыть такой же. И осенью госпожа Лян действительно забеременела!

А теперь, через знакомую с ней Сян Чжэнь, Сюй Хуань тоже пришел просить…

— Деловые вопросы, — ответил он уклончиво.

— А что ты ему передал?

— Деловые вещи.

Мяо Хэ надулся:

— Не хочешь говорить?

Ян Далан сначала зацеловал его в отместку, а потом все же прошептал на ухо. Мяо Хэ рассмеялся:

— Хоть это и хорошо, но… как-то не вяжется с твоим образом!

Ян Далан покорно терпел насмешки. Ничего – за каждый смешок он отыгрывался поцелуем. Чем больше, тем лучше.

Перед самым Новым годом Мяо Хэ радостно объявил:

— Поедем за праздничными покупками!

В прошлый праздник он был беременен, и Ян Далан его буквально носил на руках. Теперь же малыши подросли, могли сделать пару шажков, и самое время вывезти их посмотреть на шумные гулянья. Ян Далан, конечно, лишь кивнул и взял побольше денег.

Выбрав день, вся семья отправилась на ослиной повозке в новогоднюю ярмарку на восточной улице.

Еды нужно было немного – куры свои, мед свой, сушеные фрукты свои, даже масло теперь закупали прямо с арахисовой маслобойни, ароматнее прежнего. Не хватало разве что рыбы и свинины, но сегодня они не планировали брать ничего пахучего – только ткани, обувь, безделушки и несколько дорогих хлопушек!

Малыши, увидев море красного, округлили глазенки. А когда наткнулись на продавца сахарных яблок, Маньтоу вдруг оживился и завопил, тыча пальчиком. Этот сластена раз попробовал купленные отцом конфеты – и запомнил навсегда!

Вскоре у всех руки были заняты – в одной ребенок, в другой сладости. Маньтоу и Вотоу вымазались в сахаре, но вытирать было нечем. Липкие и довольные, они направились в лавку с вырезными узорами.

Когда Мяо Хэ затащил туда Ян Далана, тот не сразу понял замысел. Пока Мяо Хэ, улыбаясь, не купил красную бумагу для парных надписей и сказал:

— В этом году мы не будем покупать новогодние пожелания – ты напишешь их сам!

Кисти и тушь уже были дома – для ведения счетов.

Ян Далан смутился:

— …Получится некрасиво.

— Зато свои! Когда Маньтоу и Вотоу подрастут, они будут писать. В детстве я всегда смотрел, как дед выводит иероглифы. Это как вкладывать надежды на следующий год в каждую черту, а потом хранить их на дверях. Дети будут гордиться отцом, который каждый год пишет пожелания для дома!

Ян Далан сглотнул: «Хорошо».

— Если переживаешь, купим запасных десятка три – не страшно!

— …Хорошо.

Нагулявшись вдоволь, семья с охапками покупок направилась к месту, где оставили повозку.

Дорога пролегала через тихие переулки. За одним из поворотов они увидели паланкин, загородивший узкую улицу перед домом.

Из-за занавесок раздался душераздирающий крик:

— Не хочу! Не пойду за этого старика! Отпустите! Почему я должна жертвовать собой? Он одной ногой в могиле – зачем ему наложница?! Это же пожизненное вдовство! Бессердечные твари!!!

Отчаянные вопли заставили Мяо Хэ отступить. Малыши прижались к отцам, напуганные.

Носильщики, видимо, привыкшие к подобному, уговаривали:

— Госпожа, вас уже оформили в семью. Крики не помогут. Смиритесь – будет легче. Не позорьте себя и других.

— Нет!!! Где Мяо Юань?! Пусть выйдет! Это он подсунул эту идею! Ничтожество! Провалил экзамены и теперь продал родную сестру! Учился, учился… да все впустую!!! Пусть выйдет!!!

Крик собрал толпу зевак.

Наконец дверь дома распахнулась.

Суровая старуха рявкнула:

— Чего стоите?! Тащите ее внутрь! Видно, с детства не воспитали. И еще нам приходится ее брать! Послушайте, как сквернословит – надо язык отмыть! Быстро!

Носильщики повиновались. Крики «Нет!!!» стали еще громче.

Когда паланкин занесли внутрь, Мяо Хэ заметил Мяо Юаня, тихо стоявшего позади. Тот почтительно поклонился старухе:

— Прошу вас, наставница, позаботьтесь о ней.

Та презрительно скривила губы:

— Не твое дело. Теперь это наша семья!

Хлопнув дверью, она оборвала его на полуслове. Мяо Юань, покраснев, поспешил уйти от любопытных взглядов.

И тут его взгляд столкнулся с семьей Мяо Хэ.

Улыбка застыла.

Тот, кого он бросил, теперь стоял перед ним в добротной одежде, с мужем, детьми и полными руками покупок – воплощение счастья.

А у него не было ни славы, ни богатства, ни семьи… И все это видели…

Но пути назад нет.

Это был его выбор. Выбор, который казался правильным.

…Как же все дошло до этого?

Повисло молчание. Ледяной декабрьский ветер заставил Мяо Юаня вздрогнуть. Собрав последние крохи достоинства, он поклонился и поспешно ретировался.

Но холодный ветер, казалось, добрался и до Мяо Хэ.

— Замерз? — придвинулся Ян Далан.

— Нет, — улыбнулся Мяо Хэ.

Просто подул ветер.

Словно кто-то еще пришел посмотреть на эту сцену.

Глава 75. Ши Мэй: что ты скрываешь?

Глава 75. Ши Мэй: что ты скрываешь?

Наступил Новый год.

Мяо Хэ провел его в радости и уюте. Рядом всегда был Далан, дети наполняли дом смехом, не было нужды ни в деньгах, ни в еде. Дабая и пушистых малышей можно было тискать без ограничений – зимой теплые мохнатые комочки согревали куда лучше ручных грелок.

Правда, из-за толстых зимних одеял и недолгой разлуки Ян Далан стал особенно активен по ночам, доводя Мяо Хэ до того, что тот ворчал, катая пельмени или лепя рисовые лепешки. Но ворчание быстро стихало, стоило ему оказаться в крепких объятиях. Черт возьми, с каждым днем этот мужчина становился все неотразимее!

В канун Нового года с утра наклеили парные надписи. Мяо Хэ с детьми внимательно наблюдали, как Ян Далан выводил иероглифы и аккуратно размещал их на дверях. А вид его, сосредоточенного и серьезного, с кистью в руке, снова заставил сердце Мяо Хэ учащенно забиться.

Потом началась подготовка к праздничному ужину – жарка, тушение, маринование. Но пока готовили, все пробовали, так что к моменту трапезы все были уже полусыты. Однако ужин состоялся – ведь это был первый настоящий семейный праздник.

Даже когда Маньтоу и Вотоу не выдержали и уснули, Мяо Хэ не захотел уносить их в комнату. Ян Далан постелил в главном зале одеяла – пол там был теплым, и можно было не бояться, что дети замерзнут. Так семья оставалась вместе.

Они с Мяо Хэ тихо беседовали, потягивая сливовое вино и наслаждаясь покоем. Теплая атмосфера сгущалась с приближением ночи.

В полночь фейерверк разбудил малышей. Грохот и вспышки не испугали их – они уставились на огни, широко раскрыв глаза. После салюта принялись за пельмени. Год начался идеально.

Выпив последний глоток, Мяо Хэ улыбнулся:

— Пусть каждый год будет таким, как сегодня.

Ян Далан поднял бокал:

— Пусть.

Мяо Хэ, уже захмелев, рассмеялся:

— А-Далан, ты просто чудо!

И в эту ночь Ян Далан получил новогодний подарок – розового от вина и страсти гэра, который в самый жаркий момент прошептал самые сладкие слова.

Новый год прошел мирно и счастливо. Вскоре наступил Праздник фонарей.

Как уже говорилось, в этот день вся деревня выходила поклониться Небожителям. Обычно в это время стояла снежная погода, но в этом году снега выпало мало, и старшее поколение хмурилось. Для Мяо Хэ же и этого хватило – его малыши, увидев снег, пришли в восторг и носились без остановки.

— Эй, хватит бегать! — Он едва поймал Вотоу, но тот снова рванул прочь.

Падать было не страшно – дети были укутаны, как шарики из ваты, с варежками на руках. Даже если бы он шлепнулся, лицо бы не пострадало – мешала толстая одежда. Но родительское сердце не обманешь – пока он ловил Маньтоу, Вотоу уже убегал. Усталость брала свое.

А Ян Далана тем временем пригласили в родовой зал обсудить детали фестиваля. Это значило, что его мнение теперь ставили наравне со старейшинами. В конце концов, он стал крупнейшим землевладельцем деревни, и староста, желая угодить, специально привлек его.

Так что Мяо Хэ пришлось справляться в одиночку. Вторая тетушка Ян тоже была рядом, но ее двое сорванцов носились еще быстрее и дальше, так что помочь она не успевала.

Вотоу смеялся, играя в «наседку и цыплят», но, обернувшись, не заметил дорогу и мягко врезался в чью-то ногу.

Бух! Мягкая попка шлепнулась на снег.

— Ой!

Мяо Хэ подбежал, подхватил сына и, подняв голову, извинился:

— Простите, ребенок вас задел.

Перед ним стояла молодая женщина с незнакомым лицом. Она смотрела на него странным взглядом:

— Так ты Хэ-гэр?

Почему-то Мяо Хэ почувствовал неприязнь. Он прижал Вотоу и отступил:

— Да. А вы…

Женщина не представилась, лишь сказала:

— Если родили детей, нужно и воспитывать. А то как компенсируете вред, если причинят его другим?

Мяо Хэ моргнул. Дети еще маленькие, так что вина лежит на родителях. Он снова извинился, пообещав быть внимательнее.

— Что случилось? — Чья-то рука легла ему на спину.

Обернувшись, он увидел Ян Далана, вернувшегося после обсуждения.

— Вотоу случайно толкнул ее. Все в порядке.

Ян Далан взял сына на руки. Тот обнял отца за шею – дети чувствуют настроение. Далан позволил ему прижаться, но взгляд его скользнул к женщине.

Та вдруг смягчилась и почтительно поклонилась:

— Вы, наверное, Ян Далан. Я Ши Мэй, жена Мяо Цяна. Говорят, вы с Цяном дружили с детства. Мы еще не знакомы.

Услышав имя Мяо Цяна, Ян Далан похолодел, но кивнул. Затем подхватил и Маньтоу, чтобы нести обоих детей, и сказал Мяо Хэ:

— Все готово. Можем идти в зал для поклонения.

Мяо Хэ собрался следовать за ним, но Ши Мэй шагнула вперед:

— Ян Далан, может, с Цяном какое-то недоразумение? Вы столько лет дружили, не позволяйте чужим словам встать между вами! Я его жена, позвольте мне помочь вам помириться…

Не договорив, она была прервана самим Мяо Цяном, который схватил ее за руку:

— Что ты болтаешь!? Идем!

Ши Мэй вырвалась:

— Почему? Если есть обиды, надо прояснить! Так поступают друзья! Я спрашивала у других, но никто толком не знает. Может, тут просто ошибка?

Она узнала о слухах, порочащих ее мужа, лишь спустя несколько месяцев после свадьбы. Шокированная и сбитая с толку, она невольно прониклась неприязнью к Мяо Хэ. Но еще больше она не хотела верить, что ее муж – тот самый завистливый человек, каким его описывали. Ведь с момента их свадьбы Мяо Цян относился к ней и свекрови прекрасно, и она была довольна.

Однако, расспрашивая людей, она лишь убедилась, что никто не знает подробностей. Его мать, Ши Цин, отказывалась обсуждать это, а самому Мяо Цяну она не решалась задать вопрос. Чем больше она думала, тем сильнее беспокоилась. Будучи женщиной с сильным характером, Ши Мэй решила разобраться сама!

Даже если Цян действительно ошибся, разве это нельзя простить? Если ей удастся помирить его с Ян Даланом, слухи исчезнут. А что до Хэ-гэра, второго героя этих сплетен, разве она, законная жена, не сможет защитить свою семью? Горя желанием помочь мужу, Ши Мэй считала своим долгом вмешаться.

Но Мяо Цян совсем не оценил ее усилий!

— Не о чем говорить! Не лезь не в свое дело! Идем!

— Цян! Не будь таким упрямым! Я знаю, ты не мог завидовать Ян Далану! Ты же хранишь охотничий нож, который он тебе подарил, каждый день чистишь его! Мама говорила мне...

— Заткнись!!! — Услышав это, Мяо Цян побледнел. Увидев, как мать смотрит на него с тревогой и подозрением, он будто наступил на раскаленные угли: — Заткнись, заткнись, заткнись!!! Идем!!! — Не глядя на Ян Далана, он грубо потащил жену за собой.

Мяо Хэ слегка опешил от этой сцены, но к нему она не имела отношения. Он взглянул на Ян Далана: тот держал обоих малышей, которые, как по команде, сосали пальчики, уткнувшись в отцовские плечи.

На фоне сурового лица Ян Далана это выглядело так комично, что Мяо Хэ рассмеялся.

— Ты один справляешься с ними. Дай мне одного.

Ян Далан покачал головой и коротко сказал:

— Не обращай внимания.

— Хорошо.

Тем временем Мяо Цян оттащил Ши Мэй в безлюдное место и резко отпустил ее руку.

— С этого момента ты не подходишь к Ян Далану! Если ослушаешься – можешь не возвращаться домой! Поняла?!

Его тон встревожил Ши Мэй:

— Цян... что ты скрываешь?

— Я сказал, не лезь! Ты глухая?!

Перед его яростью она отступила. Но, подняв глаза, Мяо Цян увидел мать, которая с беспокойством и подозрением наблюдала за ними. Этот взгляд душил его. И не оставлял места для сомнений.

После этого инцидента Мяо Хэ и Ян Далан отлично провели время с детьми на фестивале фонарей. Вечером, когда зажглись все огни, стало еще красивее и веселее. В эпоху, когда освещения всегда не хватало, такое море огней было редким зрелищем. Малыши визжали от восторга, размахивая кулачками, – даже сладости не радовали их так.

Однако в тени праздника нашлись те, кто строил планы насчет семьи Мяо Хэ.

Утром Ян Далана пригласили на собрание деревенских старейшин. Кто-то не удержался и спросил, остались ли у него земли для аренды. Ведь все заметили: после сдачи участков под арахис и пшеницу большая часть еще пустовала.

Ян Далан подтвердил, что после праздников сдаст еще часть – на этот раз под рис.

Эта новость вызвала переполох. Условия аренды под пшеницу были выгоднее, чем у других, и заполучить такой участок было большой удачей. А рис приносил еще больше дохода! Если бы удалось арендовать землю на льготных условиях, это было бы просто сказочно!

Тут же начались попытки урвать для себя побольше. Кто-то даже попытался давить на Ян Далана, призывая к «справедливости», чтобы избежать «распрей». Но разве чужая частная земля должна сдаваться по чьим-то правилам? Ян Далан лишь холодно посмотрел на говорящего и коротко бросил: «Посмотрим», что оставило всех в томительном ожидании.

Глава 76. Аренда земли: ты точно все обдумал?

Глава 76. Аренда земли: ты точно все обдумал?

На этот раз замышлял недоброе рядом со старостой сам Мяо Гуй. Кто такой Мяо Гуй? Как упоминалось ранее, он был старшим племянником старосты Мяо Хошэна, не питал особого интереса к сельским делам, любил следовать за старостой по деревне и был тем, кого староста рассматривал как преемника, желая его подготовить.

Мяо Гуй повел маленькими глазками и сказал:

— Второй дядя, на этот раз речь не только обо мне! Вся наша семья надеется арендовать еще один, нет, даже два участка, чтобы заработать на новую крышу над головой! Второй дядя, раз уж ты староста, стоит тебе лишь шепнуть пару слов Ян Далану на ушко, и он непременно почтительно тебя послушает!

Староста покачал головой, не желая вспоминать прошлые неудачи, и только сказал:

— Не смотри, что он молчалив, в городе у него много знакомых. Если обидишь Ян Далана, кто знает, какие у него связи и не подставит ли он потом твоего дядю. Это дело требует осторожности, давай подождем, какие условия он предложит. Когда условия будут, дядя сделает все возможное, чтобы помочь тебе!

Но Мяо Гуй был крайне недоволен:

— Второй дядя, чего ты его так боишься?! У него есть связи, а у тебя разве нет?! Подумай, сейчас он собирается обрабатывать столько земли, а когда придет время собирать налоги, придется налаживать отношения с налоговыми чиновниками и стражниками. А разве ты с ними не знаком?! Напомни им пару слов, и, возможно, они сами побегут к тебе за помощью.

Мяо Гуй так говорил, потому что налоги на землю можно было платить зерном напрямую, без обмена на серебро, избегая лишних потерь при сделках. Это был выгодный и простой способ уплаты налогов. Однако это работало только при честных чиновниках. Если же попадались жулики, любившие обвешивать, это становилось головной болью.

Выслушав это, староста подумал: «Верно! Раньше я боялся Ян Далана, потому что у него не было земли и не за что было зацепиться. Но теперь он распахивает участок за участком, а я, староста, уже наладил связи с налоговыми чиновниками. Разве мое положение теперь не изменилось?»

...Однако, учитывая горький опыт прошлых раз, староста не хотел рисковать. Тем более, это его старший брат хотел построить новый дом – какое ему до этого дело? Какую выгоду он получит, если пойдет на уступки?

Видя, что Мяо Хошэн лишь слегка заколебался, но не проявляет активности, Мяо Гуй быстро сообразил, о чем тот думает, и стал уговаривать:

— Второй дядя, подумай, тебе же нужно как-то показать Ян Далану твое влияние, чтобы он не думал, что может тебя презирать. Особенно теперь, когда он распахивает землю – это не на год или два, а на долгие годы. С твоими связями среди налоговых чиновников, даже если он попробует тебя подставить, ты сможешь ежегодно наносить ему убытки. Посчитай, он ведь должен бояться тебя больше! А сейчас как раз удобный случай дать ему понять эту ситуацию. Когда он осознает, то не посмеет тронуть тебя. Это же сплошная выгода для тебя!

Надо сказать, Мяо Гуй отлично знал, как надавить на старосту.

Староста сжал губы и серьезно сказал:

— Дай дяде еще подумать.

Размышления затянулись до середины второй луны.

За это время многие приходили к старосте, надеясь, что он поможет им арендовать землю. Большие и маленькие подношения сыпались непрерывно, и в конце концов староста дрогнул. Видимо, выгода уже перевесила. К тому же теперь это можно было назвать «коллективным интересом»! Если ему удастся помочь в этом деле, староста был уверен, что его положение в деревне станет еще прочнее.

И вот, с готовым планом распределения земли и договоренностями с заинтересованными лицами, староста выбрал день и отправился с ними в дом Ян Далана.

Среди пришедших были старейшины – несколько человек из деревенского совета, за исключением Мяо Цзюэ. Тот ни за что не стал бы иметь никаких дел с семьей Ян Далана. Когда гостей пригласили в главный зал и усадили, их поразила обстановка в доме. Однако, собравшись вместе, они чувствовали себя увереннее и, выстроившись в ряд, сидели с важным видом. Когда староста заговорил, в его голосе звучала твердость.

— Кхм, Далан, думаю, скоро придет время сдавать твою землю в аренду. Я, староста, вместе с несколькими уважаемыми старейшинами пришел предложить тебе совет от старшего поколения. Послушай, может, пригодится.

Как раз в этот момент Мяо Хэ вышел из кухни с чаем и стал разливать его гостям. Услышав это, он решил остаться – дети как раз спали после обеда.

Ян Далан окинул всех взглядом и кивнул:

— Говорите, староста.

Тут староста достал карту, на которой были обозначены все земли Ян Далана. Что поделать – купленную землю нужно было сначала зарегистрировать у старосты, и у него были самые полные данные. Затем староста начал показывать, какой участок кому достанется, и в мгновение ока распределил почти всю землю! Остались лишь один-два самых отдаленных участка, которые он «великодушно» оставил на усмотрение Ян Далана.

Закончив, староста добродушно сказал:

— Этот вариант, по мнению старейшин, самый подходящий. Он поможет избежать несправедливости при аренде и возможных конфликтов в деревне. Далан, земля – это хорошо, но и человеческие отношения тоже важно учитывать. Только так можно жить в деревне долго и счастливо.

Звучало красиво, но Мяо Хэ, стоявший рядом, едва не рассмеялся – со злости! Разделили все так ловко и равномерно, будто это они сами купили эту землю!

Однако к этому времени Ян Далан уже научился сохранять невозмутимость, и ни гнева, ни других эмоций на его лице не было видно. После поездки в Сучжоу он стал еще спокойнее и увереннее в переговорах. Он невозмутимо сказал:

— План хорош, но у нас есть свои соображения.

Услышав это, несколько старейшин сразу помрачнели.

Староста поспешил улыбнуться:

— Какие соображения? Далан, говори, как мы можем договориться?

— Слишком много арендаторов в одном месте – все яйца в одной корзине.

Одной фразой он попал в самую суть. Эти жадные люди хотели арендовать по два-три участка каждый. В результате земля оказывалась в руках трех-четырех семей.

Прежде чем староста успел отреагировать, один из старейшин хлопнул по столу:

— Какие еще «яйца в одной корзине»?! Ты что, сомневаешься, что наши семьи не заплатят за аренду?! Далан, таких слов я, Мяо Хун, не потерплю!!!

«Не потерпишь – не арендуй», — мысленно огрызнулся Мяо Хэ.

Староста поспешил сгладить ситуацию. Но Мяо Гуй был прав – нужно было показать Ян Далану свою силу.

Ведь сегодняшнее дело должно было быть улажено красиво! Поэтому он продолжил:

— Далан, не сердись на нас, стариков, за то, что мы вмешиваемся в твои земельные дела. Но я, как староста, обязан поддерживать порядок в деревне. Сейчас так много людей хотят арендовать твою землю – это хорошо, но я не могу позволить, чтобы из-за мелкой выгоды между односельчанами возникли разногласия. Ты должен понять мои обязанности как старосты.

Видя, что Ян Далан не прерывает его, староста немного успокоился и добавил:

— Все здесь присутствующие – уважаемые старейшины деревни. То, что они заранее пришли обсудить с тобой эти вопросы, – твое счастье, Далан. Поверь, после распашки этих земель предстоит еще много дел. Например, как распределять рабочую силу в сезон или как взвешивать зерно при сборе налогов осенью. Если что-то пойдет не так... Хе-хе, налоговый чиновник уже несколько лет останавливается у меня дома. Одно неосторожное слово – и проблемы не избежать. Далан, ты все это обдумал?

В последних словах явственно звучала угроза.

Мяо Хэ не выдержал и с невинным видом заметил:

— Вот как? Тогда это действительно проблема. Но, староста, если платить налоги серебром, разве это не решит вопрос? — Чтоб тебя, мошенники! Если платить деньгами, вы не сможете обвешивать!

— Ну, проблема станет меньше, но ведь чтобы продать зерно и получить серебро, придется отдать лишнюю часть торговцам. Это же чистый убыток, Хэ-гэр, — сухо усмехнулся староста.

Но Ян Далан по-прежнему оставался невозмутим. Староста, стиснув зубы, решил надавить сильнее:

— Кроме того, есть еще вопрос с рабочей силой во время сбора урожая. Это самое важное! Все здесь присутствующие – из больших семей, у них достаточно рабочих рук. Они пришли с искренним желанием помочь друг другу. Далан, твое молчание – это прямое пренебрежение добрыми намерениями старших!?

Едва он закончил, старейшины устремили на Ян Далана осуждающие взгляды.

Но Ян Далан ответил прямо:

— Благодарю за добрые намерения и напоминание. В будущем мы учтем все аспекты.

Лицо старосты исказилось, а несколько вспыльчивых стариков уже стучали по столу:

— Да как ты смеешь! Совсем зазнался! С виду парень как парень, а оказывается, неблагодарный наглец!

— Точно!! Молодой еще, думаешь, раз земля есть, то ты уже важная птица?! Хорошие слова тебе говорят, а ты не слушаешь! Старик не станет с тобой возиться! Кто хочет – пусть арендует, моей семье не надо!

— Верно! Ни стыда, ни совести!!! Вот увидишь, еще пожалеешь!!! Пошли!

На самом деле это был заранее продуманный сценарий старых лис. Если человек не соглашается, нужно, чтобы одни играли роль добрых, другие – злых, и заставить Ян Далана подчиниться. Поэтому староста тут же начал их «уговаривать» и «успокаивать», разыгрывая целый спектакль.

Но, как назло, в этот момент появились неожиданные, но вполне предсказуемые гости. Когда старейшины, волоча за собой старосту, уже выходили за ворота, раздался стук в дверь. (Конечно, псы уже давно лаяли у входа.) Мяо Хэ, вышедший проводить гостей, поспешил открыть дверь – и увидел целый отряд чиновников!

Впереди стоял человек в синем халате с черной окантовкой и черной шапке-ушанке. Такие шапки носили только чиновники уровня уездного начальника и выше! За ним следовал чиновник в красном халате с черной окантовкой и необычной шапке, которую большинство никогда не видело! А позади них – целый отряд стражников и слуг, да еще и с повозкой! Вся процессия выглядела внушительно!

Кроме того, многие деревенские, услышав шум, пришли посмотреть на зрелище.

Один из стражников, увидев открытую дверь, громко спросил:

— Здесь живет Ян Далан!?

Увидев это, Ян Далан сразу понял, в чем дело. Он быстро вышел вперед и поклонился чиновникам, сложив руки.

— Простолюдин Ян Далан приветствует ваших превосходительств.

Чиновник в синем халате рассмеялся и вежливо ответил:

— Рад встрече, брат Ян, не стоит церемоний! Я – уездный начальник Мяошуй Су Тун. На этот раз ты принес большую славу нашему уезду Мяошуй! Ха-ха-ха, золотая табличка «Семья, поставляющая дань ко двору», которую мы привезли, – первая в нашем уезде! Я горжусь и счастлив!

...С-семья, поставляющая дань ко двору!?!?

Глава 77. Заслуга! – разрешение чиновника

Глава 77. Заслуга! – разрешение чиновника

Эти слова вызвали бурное волнение среди собравшихся деревенских!

Староста и несколько старейшин в ужасе переглянулись.

— П-поставки ко двору?! Это те самые «поставки», что императору?!

— Эй, осторожнее с языком! Столько стражников вокруг, надо говорить «его величество»… верно?

— Какая разница, как называть! Важно то, что фрукты Ян Далана действительно попали во дворец!?

— Точно-точно, столько чиновников, такой парад – это же точно правда! И не скажешь, что он такой влиятельный!

— Ого! Значит, наша деревня теперь станет землей обетованной!

— Может, и правда! Надо с этого года и нам попробовать фрукты выращивать…

После шока деревенские начали горячо обсуждать новость, а у старосты и компании подкосились ноги!

Но Ян Далан и Мяо Хэ не выглядели удивленными – словно заранее знали – и спокойно обменивались любезностями с уездным начальником. Весь разговор прошел в теплой атмосфере, без обычной чиновничьей чопорности. Затем начальник Су представил высокопоставленного гостя.

— Это господин Фан, евнух, доставивший табличку из столицы! Брат Ян, поспеши поприветствовать его!

— Приветствую господина Фана.

Пожилой мужчина в ярко-красном халате снисходительно кивнул, держа руки за спиной.

— Не будем тратить время, у меня его немного. Преклоните колени для оглашения указа.

Ян Далан взял за руку Мяо Хэ, и они опустились на колени.

— Простолюдин повинуется!

Стража давно заметила посторонних. Не решаясь прервать начальство, они воспользовались паузой и, обнажив мечи, грубо указали на ближайших – ошеломленных старосту и его спутников.

— Вы кто такие?! Как смеете стоять во время оглашения указа?! Немедленно на колени!

Староста, весь в поту, с последней надеждой неуверенно вышел вперед и сложил руки.

— Э-этот п-простолюдин – староста этой деревни… Осмелюсь спросить, ваше превосходительство, что происходит… — Как могли «поставки ко двору» пройти мимо него, старосты?! Такое важное событие, а его обошли – это невозможно!!

Но его оборвал грозный окрик:

— Какая разница, кто ты! Разве не слышал, господин Фан готов огласить указ?! Чего уставился?! Или вы, деревенщина, хотите отвечать за неуважение к власти?!

Остальные селяне, перепугавшись, тут же повалились на колени!

Староста побледнел:

— Нет-нет, мы встаем на колени! Простолюдин невежда, ваше превосходительство, не гневайтесь!

И вот, все один за другим поспешно опустились на колени. Господин Фан остался доволен и, кивнув, взял у слуги желтый свиток с императорской печатью.

— По велению священного дворца Великого Юя! Ян Далан из семьи Ян деревни Мяоцзя уезда Мяошуй, под защитой Нашей династии, в благодатных землях, трудолюбиво взрастил персики, хурму и груши, достойные императорского стола… Жалуем табличку «Семья, поставляющая дань ко двору» для размещения в главном зале. Да не утратит он усердия, помня о милости свыше, и продолжит верно служить. Да будет так!

После оглашения стража торжественно внесли табличку с выгравированными позолоченными иероглифами «Семья, поставляющая дань ко двору»!

Когда ее поднесли, Ян Далан хотел принять обеими руками, но уездный начальник любезно предупредил:

— Брат Ян, просто примите. Боюсь, вам не под силу нести ее – табличку нельзя опускать на землю. Скажите, куда повесить, и мои люди помогут.

Такая фамильярность будто указывала на давнее знакомство. Ян Далан и Мяо Хэ проводили слуг в главный зал, где табличку водрузили на почетное место. На самом деле письмо от Сюй Хуаня пришло полмесяца назад: чиновники выехали из столицы и скоро будут. Дом был готов к приему.

Когда стража закончила, они с благодарностью приняли «деньги на чай» от Мяо Хэ. Горячий чай, арахис и пирожные, заранее приготовленные, пошли на угощение гостей.

Обычно в таких случаях устраивали пир, но визитной карточкой семьи Ян были фрукты – лучшее угощение. Свежих фруктов сейчас не было, но осталось персиковое варенье из прошлогоднего урожая! Слой варенья между бисквитами превращался в душистый персиковый торт – уникальное лакомство, которое поразило высоких гостей.

Из-за большого количества гостей столы накрыли во внутреннем дворе.

Тем временем любопытные деревенские, воспользовавшись суматохой, проникли во двор. Староста, конечно, не смел уйти. Он-то, как староста, должен был сопровождать высоких гостей!

Когда чиновники закончили трапезу, довольный начальник Су похлопал Ян Далана по плечу:

— Брат Ян, я искренне рад твоим успехам. Если в будущем будут просьбы или трудности, особенно в сельских делах, не стесняйся – обращайся, и я сделаю все возможное!

Прозвучало как вежливая формальность, но Ян Далан неожиданно сложил руки:

— Есть небольшая просьба, с которой хотел бы обратиться к вашему превосходительству.

Почему-то у старосты похолодело внутри. Даже господин Фан заинтересовался, отложив чашку.

Начальник Су улыбнулся:

— О чем речь? Говори.

Спокойный взгляд Ян Далана упал на побледневшего старосту.

— Староста только что сообщил, что по личным причинам больше не может исполнять обязанности. Не могли бы ваши превосходительства помочь с этим вопросом?

«Конец, он действительно мстит…» — внутренне содрогнулся староста. Но как он мог возразить, если Ян Далан даже не раскрыл деталей?

— Д-далан, не надо, право слово! Такие пустяки не стоят внимания уездного начальника…

Начальник Су, думая, что это мелочь, уже собирался согласиться, как вдруг из толпы выскочил мужчина.

— Ян Далан! Ты настоящий подлец! Мой дядя совершенно здоров, какие «личные причины»?! Не порочь его! Знаю, ты мстишь за историю с арендой! У тебя вообще есть совесть?!

«О-о, в такой маленькой деревне тоже есть интриги?» — Евнух Фан и начальник Су переглянулись, ожидая продолжения.

Ян Далан, невозмутимый, четко ответил:

— Твой дядя угрожал мне сговором с налоговыми чиновниками, пытаясь силой отобрать землю. Разве такой человек достоин быть старостой? Разве я ошибся?

Услышав о «сговоре со сборщиками налогов», выражение лица начальника Су мгновенно изменилось. Он гневно стукнул по столу!

— Что?! Сговор со сборщиками?! Это правда?! Стража, немедленно задержать его для допроса!

Многочисленные стражники тут же схватили старосту.

Тот, дрожа от страха, тут же сознался:

— Помилуйте, ваше превосходительство! Я просто запугивал его! Никакого сговора нет!

Начальник Су, довольный своей проницательностью, погладил бороду:

— А, просто запугивал? Значит, попытка силой отобрать землю – правда. Хорошо, брат Ян, твою просьбу я удовлетворяю! А тебя, «староста», все равно допросим – сегодня я лично тебя увезу!

— Ваше превосходительство, помилуйте!

После этого земли Мяо Хэ под рис были успешно сданы в аренду – на их условиях.

Ведь слухи о «поставках ко двору» и аресте старосты в тот же день разнеслись по деревне! А благодаря выкрику Мяо Гуя все быстро догадались, почему старосту сместили. Да и стариков-сообщников не пощадили.

Большинство встретили новость с радостью:

— Поделом! Староста давно с ними заодно! Я так и знал!

— Точно! Всегда их поля обрабатывали первыми! Столько отговорок, а оказывается!

— Молодец, Ян Далан! У меня бы не хватило смелости просить уездного начальника!

— Теперь у него другой статус. Видел, как начальник с ним любезничал?

— Еще бы. Думали, разбогател, но не до такой же степени…

— Это же хорошо! Вчера сваха из города спрашивала, не выращиваем ли мы фрукты!

— Из города? Наверняка из-за «императорских» фруктов! Присмотри хорошую невесту для своего третьего!

— Обязательно!

В конце концов старосту отпустили невредимым – видимо, доказательств сговора не нашлось. Но вернулся он постаревшим и подавленным. На вопросы отвечал рассеянно – жалкое зрелище.

После этого случая отношение деревенских к Ян Далану и Мяо Хэ резко изменилось. Их почтительно приветствовали, как высшее начальство. А те, кто любил посплетничать, теперь держали язык за зубами.

Конечно, нашлись и наглецы, попытавшиеся пробраться в горы за домом Мяо Хэ – посмотреть, какие же фрукты достойны императора. Но не забывайте: кроме естественного барьера в виде речной долины, Ян Далан оставил полосу дикого леса с ловушками.

Нарушителям нужно было не только избежать ловушек, но и обойти острый нюх собак, выращенных на «живой земле»! Как и Дабай, они были невероятно умны и бдительны. Первого же пойманного вора Ян Далан без разговоров сдал властям.

После нескольких таких случаев деревенские окончательно поняли: с ними лучше не связываться. Те, кто надеялся выторговать фрукты подешевле под предлогом родства, поумерили аппетиты.

Но Мяо Хэ не участвовал в поимке воров – он был занят озимой пшеницей.

В этом году погода подвела: зимой было мало снега, и посевы пострадали от морозов. Весной уже нельзя было пересеять, и Мяо Хэ, наслушавшись рассказов второй тетушки Ян о соседях, забеспокоился о своих. К счастью, благодаря «живой земле» их семена оказались морозоустойчивее, и арендаторы сообщали, что ростки даже лучше прошлогодних.

Едва успокоившись, в апреле семья занялась сбором урожая слив для цуэмэй [хрустящие сливы]. Теперь с продажами проблем не было, и уксус из слив делали меньше.

А вскоре из города пришли новости: Минь Чунь сбежал с семейными деньгами, бросив мать и мужа.

Глава 78. Сучжоу: дегустация вина

Глава 78. Сучжоу: дегустация вина

— Сбежал?

— Говорят, уже заявили в управу. О краже серебра, — сообщил Ян Далан.

— Эх… — Мяо Хэ не знал, что сказать. Раз подали заявление, значит, пути назад уже не было. — Надеюсь, он сможет устроить свою жизнь.

Но будет ли это легко? Беглый гэр, да еще и без документов – если его ограбят в пути, даже жаловаться будет некому. Однако, как и в случае с Мяо Юанем, каждый сам выбирает свою дорогу. Никто не может прожить жизнь за другого. И они даже не подозревали, что этот разговор станет последним, когда они услышат что-либо о Минь Чуне.

— Ладно, хватит о нем. Есть еще кое-что.

— Что?

Оказалось, сливы, которые Сюй Хуань забрал у них в прошлом году, наконец превратились в вино!

Изначально договорились, что Сюи будут заниматься продажами, и Ян Далана это не касается. Но теперь, когда сливы стали «императорскими», продавать их как обычное фруктовое вино было бы расточительством. Поэтому Сюй Хуань написал письмо, приглашая Ян Далана в Сучжоу, чтобы обсудить планы на следующий год и заодно показать свою винодельню.

У Мяо Хэ загорелись глаза. Ян Далан, конечно, заметил это и, погладив его по голове, сказал:

— Поедем все.

Мяо Хэ радостно захлопал в ладоши и бросился собирать вещи. Через несколько дней, уладив все дела дома, они впервые всей семьей сели на корабль, отправляющийся из Мяошуя!

Хотя Мяо Хэ немного укачивало, он был в восторге. Маньтоу и Вотоу, казалось, вообще не страдали от морской болезни и каждый день тыкали пальчиками в иллюминаторы, требуя выйти на палубу подышать ветерком. На третий день путешествия они благополучно добрались до Сучжоу, где их уже ждал улыбающийся Сюй Хуань.

Все расходы на поездку господин Сюй настаивал взять на себя. Он говорил, что это его территория, и если они будут платить сами, то переплатят – зачем? К тому же, это взаимность – в деревне Мяо они так много для него сделали, а теперь его очередь принимать гостей.

Когда отношения достигают определенного уровня, такие мелочи только портят их. Поэтому Ян Далан согласился. Они остановились в загородной усадьбе Сюя – отдельном дворе с прислугой для уборки и готовки и даже собственной каретой. Вскоре семья с комфортном обосновалась.

Первым делом в Сучжоу Мяо Хэ захотел посмотреть их лавку. Аккуратный и чистый магазин с большим двором, половина которого была переоборудована под склад.

— Хозяйка, хозяйка! — раздавались приветствия, от которых Мяо Хэ стало неловко, но подходящего обращения он так и не придумал.

Заметив, что некоторые работники были совсем юными, Мяо Хэ поинтересовался и узнал, что большинство – сироты, сбежавшие в город после стихийных бедствий. Теперь понятно, почему Ян Далан нанял детей.

На полках лавки было всего несколько товаров: цуэмэй, приготовленные в начале апреля перед их отъездом, мед с османтусом и цветочный мед с табличкой «Распродано, принимаются предзаказы», а также прошлогодние персиковое и грушевое варенье – тоже «распродано».

— Так чем они занимались всю зиму, пока ты платил им зарплату? — шепотом спросил Мяо Хэ.

— Собирали деревянные ящики. Как ты говорил.

— А, те, в которых фрукты?

— Угу. Защита окружающей среды.

— … — Мяо Хэ почесал голову. Звучало странно, даже если это были его собственные слова.

На следующий день они отправились на винодельню господина Сюя.

Карета довезла их до предгорья, где вокруг простирались поля гаоляна [китайское зерно для вина] и пшеницы для вина.

Винодельня господина Сюя была прекрасно оборудована. Многие этапы требовали тщательной мойки, сушки и дезинфекции. В небольших масштабах это можно делать самостоятельно, но для крупного производства нужны опытные работники, которых приходится годами обучать. Даже кувшины для вина господин Сюй делал сам.

Поэтому, когда в прошлом году господин Сюй попросил сливы, Мяо Хэ даже не задумывался. И условия, которые тогда казались немного выгодными для них, теперь превратились во взаимовыгодное сотрудничество.

Господин Сюй с улыбкой подал кувшин:

— Дело вот в чем. Нужно обязательно попробовать наше сливовое вино.

Он налил вино в фарфоровые чаши. Напиток был кристально чистым, с рубиново-чайным оттенком, без единого примеса – красивым, как драгоценный камень! Аромат был насыщенным, несмотря на год выдержки. А вкус – насыщенным и бархатистым, без горечи, с идеальным балансом сладости и легкой кислинки!

Конечно, Мяо Хэ выразился просто:

— Как вкусно!

Но и этого было достаточно. господин Сюй обрадовался:

— Вино получилось настолько удачным, что мы решили устроить дегустацию, чтобы раскрутить его. С «императорскими» фруктами оно точно станет хитом.

По задумке господина Сюя, дегустация должна была напоминать любование цветами Мяо Хэ – сочетать красивые пейзажи, изысканную еду и элегантную атмосферу. Местом выбрали элитный чайный дом у канала, где зеленеющие весенние ивы создавали живописный вид.

— Раз уж вы здесь, почему бы не присоединиться к веселью?

Ян Далан и Мяо Хэ, конечно, согласились.

Перед дегустацией семья отправилась в лучшую тканевую лавку Сучжоу за новыми нарядами.

Под руководством продавца они выбрали светло-фиолетовый наряд для Мяо Хэ, лунно-белый для Ян Далана и нежно-зеленые – для детей. Качество ткани и пошив оправдывали цену, в три раза выше деревенской, но Мяо Хэ все равно было жалко денег.

— Но ты выглядишь так красиво! — восхищенно сказал он, обходя Ян Далана в белом ханфу.

Ян Далана мало интересовала его внешность – он не мог оторвать глаз от Мяо Хэ в лиловом с серебристой окантовкой. Костюм идеально сидел, подчеркивая его изящную фигуру, – казалось, он создан для таких нарядов.

— Все светлые тона, по одному, — сказал он продавцу.

Мяо Хэ шлепнул его по руке:

— Что ты делаешь?! Столько не нужно, это же пустая трата!

— Красиво. Будешь носить дома.

— Дома? Когда? Не надо. Эй, не слушайте его, мне хватит этого.

— Но, гэр, вам действительно идет! — вмешался продавец. — Ваш муж – человек со вкусом, этот крой и ткань идеальны для вас! Немногие могут так носить светлые тона, это же редкость! Эта партия – новинка этой весны, вы просто обязаны ее взять!

— Берем, — Ян Далан уже доставал кошель.

Мяо Хэ хотел возразить, но тут раздался презрительный голос:

— Вы вообще собираетесь покупать? Если денег нет, не загораживайте проход.

Обернувшись, они увидели молодого господина с высокомерным выражением лица. Поняв, что перед ним влиятельная персона, Мяо Хэ предпочел не связываться и оттащил Ян Далана подальше.

После недолгого спора все наряды все же были куплены.

Вернувшись в усадьбу, Мяо Хэ был немного расстроен. Он не жалел денег, но хотел тратить их с умом.

Ян Далан обнял его, зная, как успокоить:

— За варенье и даншэнь мы получили здесь двести лян.

Мяо Хэ поднял голову, глаза загорелись:

— Правда?

— Угу.

— Тогда надо купить тебе! Я совсем забыл. Перед отъездом зайдем еще раз!

Ян Далан рассмеялся и не удержался от поцелуя. Его гэр не жалел денег на него, но всегда экономил на себе. Он не понимал почему, но это наполняло его сердце теплом. И чтобы успокоиться, ему нужно было прикоснуться к нему, поцеловать.

Через несколько дней состоялась дегустация.

Семья пришла в новых нарядах. Многие гости уже собрались, перешептываясь и смеясь под мягкие мелодии южных напевов, гармонирующие с ивами за окном.

Большинство гостей были деловыми партнерами господина Сюя, поэтому семья с двумя детьми выглядела необычно. Особенно учитывая их привлекательность: статный мужчина, прекрасный гэр и двое детей, похожих на нефритовых близнецов.

Гости поинтересовались, кто они.

Господин Сюй с улыбкой представил новых поставщиков императорских фруктов, из-за которых в Сучжоу недавно был ажиотаж. А новое сливовое вино тоже сделано из их слив – того же «императорского» качества.

— Так это сам хозяин Ян! Какая честь! В прошлом году ваши фрукты было невозможно достать!

— Теперь, когда мы познакомились, надеюсь, объемы поставок можно обсудить?

— Совершенно верно! Сегодня мы выпьем за знакомство, а в будущем всегда можно договориться!

В разгар беседы раздался язвительный комментарий:

— О, снова встретились. Это же те самые бедняки, что не могли позволить себе одежду в городе. Как они сюда попали? Неужели на эту дегустацию пускают кого попало?

Глава 79. Придирки: получить свое

Глава 79. Придирки: получить свое

Гости замерли в недоумении, расступившись перед высокомерным голосом.

Перед ними стояли двое молодых господ в шелковых ханфу, старший и младший, с ехидными ухмылками.

Лицо Сюй Хуаня потемнело:

— А, господа Ло. Кажется, в суете я забыл и не отправил вашей семье приглашение?

Старший из братьев – Ло Цзыцзюнь, тот самый, что ездил в деревню Мяо. Младший, Ло Цзыци, возрастом с Сюй Мина, был тем самым зазнайкой из тканевой лавки.

После провала в расследовании подмены «императорских» фруктов их семья получила нагоняй. Лишь благодаря рецепту фэньсы, который Ло Цзыцзюнь привез, им удалось смягчить гнев. Поэтому, узнав о дегустации, они решили устроить скандал.

Ло Цзыцзюнь с фальшивой учтивостью сложил руки:

— Господин Сюй, как вы можете так говорить? Мы сопровождали господина Фана. Разве вы прогоните гостей? — Он отступил, открывая взорам стоявшего за ним евнуха Фана!

Того самого, что привозил табличку семье Ян.

Это была не мелкая сошка – в тот раз он просто выполнял поручение между делом. На самом деле он занимал должность управляющего императорской кухней и имел влияние на закупки для дворца. Для столичных торговцев он был весьма значимой фигурой.

Приглашение на дегустацию ему действительно отправили – из уважения к его визиту в деревню. Но никто не ожидал, что он покинет дворец и приедет. А теперь он оказался в компании Ло – неужели они уже заручились его поддержкой?

Сюй Хуань, скрыв тревогу, поспешил поприветствовать:

— Господин Фан, какая честь! Прошу прощения за невнимательность! Ваш визит – огромная радость для нас, прошу занять почетное место!

Евнух Фан лишь кивнул.

Ло Цзыцзюнь, притворяясь заботливым, продолжил:

— Раз господин Фан почтил нас присутствием, не стоит ли пересмотреть рассадку? Господин Сюй, не в упрек вам, но дети и гэр за одним столом с уважаемыми гостями… Если дети начнут шуметь, это испортит настроение. Вы немного не продумали.

Ло Цзыци поддержал брата:

— Совершенно верно. К тому же, они же крестьяне – невежественны и не обучены этикету. Если случайно обидят кого-то из гостей, будет неприятно. Лучше посадить их за отдельный столик. А освободившиеся места займем мы с братом, чтобы составить компанию господину Фану.

Братья намеренно унижали семью Ян, пытаясь испортить мероприятие. Среди именитых гостей Сучжоу они могли задеть только Ян Далана. А если спровоцировать конфликт с Сюем – еще лучше.

Господин Сюй едва сдерживал гнев, но евнуха Фана обижать было нельзя:

— Семья Ян – мои почетные гости, и я как хозяин обязан обеспечить им комфорт. Если господину Фану шумно, мы можем предложить отдельную беседку у реки – идеальное место для наслаждения вином и видом.

Это был лучший зал чайного дома, просто маловат для мероприятия.

Но евнух Фан, не знакомый с местными нравами, мог не понять этого. Ло Цзыцзюнь тут же воспользовался этим:

— Господин Сюй, я еще больше поражен! Как вы можете ради каких-то деревенщин отправлять господина Фана в другое место?!

Сюй Хуань хотел объясниться, но евнух Фан жестом велел замолчать. Братья Ло обрадовались. Однако евнух Фан сказал:

— Не беспокойтесь. Я пришел не ради вина. Тот персиковый торт, который я взял у семьи Ян, понравился ее величеству. Я пришел сообщить, что дворец будет закупать его. Хозяин Ян, приготовьтесь. А сливовое вино я тоже возьму. Господин Сюй, позаботьтесь об этом.

Оказывается, он пришел по поручению императрицы! И… уже знаком с Ян Даланом? Улыбки братьев Ло застыли.

Евнух Фан холодно посмотрел на них:

— А этих двоих я встретил у входа. Подумал, что гости, вот и привел. Поступайте с ними, как считаете нужным.

Сюй Хуань обрадовался и облегченно вздохнул.

Остальные гости смотрели на братьев с жалостью.

Сюй Хуань занялся организацией заказа евнуха Фана. Когда все было улажено и евнух уехал, братья Ло уже исчезли.

Но теперь гости заволновались:

— Господин Сюй, когда же мы попробуем вино?

— Не нужно ждать закусок, давайте хотя бы по глотку!

— Будет ли ограничение на покупку? С хозяином Ян тут, я уже волнуюсь!

— Да-да, сколько можно купить?! Цена не важна!

Гости наперебой спрашивали, и господин Сюй рассмеялся – вино еще не открыли, а ажиотаж уже начался.

Визит евнуха Фана был намеком: в будущем новые продукты нужно сначала предлагать ему. Он не сказал этого прямо, но его поддержка не была бескорыстной.

В итоге изысканная дегустация превратилась в бойкую распродажу.

Ян Далан завел много полезных знакомств, а Мяо Хэ, держа детей, радовался – за каждую проданную бутылку их семья получала сорок процентов. Сколько же это серебра!

«Хм, можно купить еще несколько нарядов для Далана и детей», — думал он.

После мероприятия Ян Далан спросил Сюя Хуаня о братьях Ло. Он не стал отвечать им при всех, чтобы не подводить хозяина. Но теперь пришло время разобраться.

Сюй Хуань ранее упоминал о подмене связанной с «императорскими» фруктами – тогда подозрения пали на третью ветвь семьи Сюй, а роль Ло осталась в тени. Но они были близки с третьей ветвью и конкурентами Сюя Хуаня, так что их мотивы были ясны.

Мяо Хэ нахмурился:

— Ло Цзыцзюнь… Почему это имя кажется знакомым?

— Минь Чунь. Фэньсы, — напомнил Ян Далан. Минь Чунь все еще был в списке тех, за кем стоит присматривать.

— Фэньсы? Ло недавно открыли несколько мастерских по производству фэньсы, говорят, очень прибыльных, — удивился господин Сюй. — Так у вас тоже есть их мастерская?

Мяо Хэ хихикнул:

— Еще какая. Можно сказать, первая. Но рецепт несложный. Хочешь, поделюсь, чтобы отобрать кусок пирога у Ло?

Господин Сюй загорелся:

— Правда?! Надо обсудить подробнее!

Так к их делам добавился рецепт фэньсы. Но главным оставалось вино на следующий год.

Сливовое вино имело успех, и теперь его ждала слава. Поэтому сбор и производство продолжатся.

Доля Ян Далана увеличилась с сорока до пятидесяти процентов – теперь его вклад в продажи был значительнее.

Сюй Хуань хотел пересмотреть условия раньше, но Ян Далан настоял на соблюдении первоначальной договоренности. Для него это был вопрос принципа. Сюй Хуань оценил это – такой партнер думал о долгосрочной выгоде, а не сиюминутной наживе.

Кроме того, успех сливового вина навел Мяо Хэ на мысли о виноградном.

В его прошлой жизни коллеги увлекались домашним виноделием. Но однажды в новостях рассказали об отравлении самодельным вином, и Мяо Хэ изучил правильный рецепт. В этом мире виноградное вино тоже существовало, но технология отличалась.

Мяо Хэ поделился рецептом с Сюем Хуанем. Получится или нет – вопрос, особенно с контролем температуры. Но это уже задача экспертов Сюя. Семья Ян поставит несколько ящиков винограда для экспериментов. Если результат будет хорош, они засадят виноградом второй холм.

Сюй Хуань не стал спрашивать, откуда у Мяо Хэ эти знания. Он просто принял подарок. Новый рецепт вина мог стать спасением для винодельни.

Оформив договоренности и подписав контракты, они завершили дела.

Теперь можно было насладиться Сучжоу. Они купили еще одежды, заглянули в аптеки и лавки в поисках новых семян. Удача улыбнулась им – близость к столице означала доступ к экзотическим растениям: зеленому винограду, яблокам, вишне и чему-то вроде дыни.

— Столько новых фруктов, что холмов не хватит, — радостно сказал Мяо Хэ.

Ян Далан не ответил, устремив взгляд вперед.

— Что такое? — спросил Мяо Хэ.

Взгляд Ян Далана был направлен на старого монаха в потрепанной рясе, с чашей для подаяний.

— Предсказание мне сделал именно он, — наконец сказал Ян Далан.

Глава 80. Удовлетворение: о чем еще жалеть?

Глава 80. Удовлетворение: о чем еще жалеть?

Мяо Хэ на мгновение замер, а затем напрягся.

Ведь предсказание этого мастера много лет влияло на Ян Далана. Молчаливый и замкнутый, он годами носил на себе бремя необоснованных тревог, и в этом была «заслуга» того самого предсказателя. Хотя, конечно, это мать Ян Далана привела его тогда на тот сеанс, но Мяо Хэ все равно не испытывал к тому человеку ни капли симпатии.

Слегка нахмурившись, Мяо Хэ потянул Ян Далана за руку.

— Не обращай внимания. Его предсказания – ложь.

Ян Далан обернулся, взглянул на Мяо Хэ, словно колеблясь, но в этот момент раздались крики: «Папа!», «Папа!»

Оказалось, что Маньтоу и Вотоу, сидевшие на руках у отца, почувствовали его беспокойство и тут же сунули ему свои сахарные фигурки, чтобы поделиться. Их большие круглые глаза светились наивной заботой.

Ян Далан задержал взгляд, затем сделал вид, что лизнул каждую из фигурок.

Маньтоу и Вотоу радостно захихикали, и Ян Далан невольно улыбнулся.

Верно. Ему стоит верить в себя, а не искать подтверждения, что предсказание было ошибочным.

Отбросив сомнения, он теплым взглядом посмотрел на Мяо Хэ.

— Хорошо, пойдем.

Мяо Хэ заулыбался и обнял Ян Далана.

— Да!

Однако семья Мяо Хэ выделялась своей привлекательностью и дорогой одеждой, и их задержка на улице привлекла внимание прохожих. Многочисленные взгляды вскоре привлекли еще больше зевак.

Едва они сделали несколько шагов, как вдруг услышали хриплый голос:

— Амитофо, почтенный Ян, остановитесь, пожалуйста. Мы встречались много лет назад.

Ян Далан замер, затем обернулся.

— Давно не виделись, мастер.

Это был тот самый гадатель, подошедший с другой стороны улицы.

Мастер опустил голову и еще раз произнес молитву. Мяо Хэ поспешно сказал:

— Сегодня мы не нуждаемся в ваших услугах. У нас дела, мы спешим.

Гадатель поднял глаза и, глядя на Мяо Хэ из-под длинных бровей, хрипло рассмеялся:

— Не беспокойтесь, гэр. Я пришел лишь затем, чтобы извиниться перед почтенным Яном.

Темные глаза Ян Далана дрогнули.

— Амитофо, почтенный Ян, я должен признать свою ошибку. Раньше я считал, что судьба предопределена кармой и ее нельзя изменить лишь силой воли. Но вы преподали мне урок. Приняв на себя эту карму, я ждал здесь, чтобы поблагодарить вас.

— Сила воли? — нахмурился Ян Далан.

Мастер мягко улыбнулся: «Вы и сами понимаете». Произнеся еще одну молитву, он развернулся и ушел.

Эти слова, бессвязные и загадочные, внезапно напомнили Ян Далану о том дне, когда произошла авария с повозкой. Перемена судьбы началась именно тогда. Если бы он смирился с предопределением, то даже Мяо Хэ с его измененной душой получил бы тяжелые травмы.

...И были бы они сейчас вместе?

К счастью, он все понял.

Он не хотел жаловаться. Он хотел любви – добровольной и взаимной.

Он повернулся и встретился с тревожным взглядом гэра.

Не обращая внимания на прохожих, Ян Далан наклонился и поцеловал его, вызвав вокруг взволнованный шепот.

Мяо Хэ моментально покраснел:

— Эй, мы же на улице!

— Все в порядке. Пойдем домой.

Спокойные, умиротворенные, полные благодарности.

Последний груз унесся с ветром.

Эта поездка в Сучжоу, хоть и потребовала немалых трат, оказалась успешной: половина сливового вина была продана еще до их возвращения, и прибыль семьи Мяо Хэ составила более пятисот лянов! Видимо, виноделие во все времена было прибыльным делом – получалось, что прошлогодний урожай слив принес им около тысячи лянов!

Поэтому, когда начался новый сезон сбора слив, семья Мяо Хэ отнеслась к делу со всей серьезностью, тщательно собрав фрукты и отправив их в Сучжоу.

Что касается заказа на пирожные от евнуха Фана, вскоре прибыли официальные представители. Мяо Хэ передал производство в чайную, а сам лишь поставлял ингредиенты, чтобы качество оставалось неизменным. Он был уверен, что чайная, получившая новый источник дохода, сделает все возможное, чтобы не допустить ошибок.

Однако, несмотря на все успехи, слухи о неблагоприятной погоде, ходившие с начала года, не утихали. Весенних дождей было мало, снега зимой тоже, и теперь всем грозила засуха.

А ведь наступил период между сбором озимой пшеницы и посевом риса – недостаток воды вызывал в деревне все больше тревог. К счастью, вода в реке еще не иссякла, и трудолюбивые семьи, таская ее издалека, могли хоть как-то поливать свои поля.

Так, в муках, дотянули до июня, когда собрали озимую пшеницу.

Как и ожидалось, урожай составил лишь треть от обычного. Однако пшеница с полей, сданных в аренду семьей Мяо Хэ, дала привычный объем, став исключением. Видимо, улучшенные «живой землей» семена не только были вкуснее, но и обладали устойчивостью к засухе.

Эта разница не осталась незамеченной, но сначала деревенские лишь завидовали, полагая, что арендованные земли находились ближе к реке, и полив был проще. Мяо Хэ и Ян Далан не стали опровергать. Чтобы распространить улучшенные семена, нужно время и не один удачный урожай.

Но даже если пшеница выстояла, оставался рис, посеянный в начале года.

Деревенские теперь только и делали, что смотрели на небо, моля о дожде.

У семьи Мяо Хэ же, благодаря «живой земле», энергия которой смягчала последствия засухи, фруктовые деревья на холме и овощи в огороде оставались свежими и сочными.

Увы, с наступлением июля жара лишь усиливалась, и даже послеполуденные грозы не приносили дождя.

Десятки дней палящего солнца высушили посевы, а уровень воды в реках упал до одной пятой от обычного.

Люди ходили с угрюмыми лицами, встречаясь лишь для того, чтобы вздохнуть. Из-за жары участились пожары – за лето их случилось пять или шесть.

Высокая температура и общая тревожность делали деревенских все мрачнее.

Однажды вторая тетушка Ян пришла в гости к Мяо Хэ и поделилась тревожными новостями:

— Говорят, на юге дела еще хуже. Знаешь деревню Линьцзя за горами? Туда уже приходят беженцы, прося еды и воды, говорят, что их урожай полностью погиб. Теперь в Линьцзя даже воду из колодцев чужим не дают. Эх, сможет ли наша деревня пережить это, как в начале года...

Произнося это, Мяо Хэ случайно взглянул в окно. Задний двор по-прежнему был зеленым и пышным. Защищенные силой «живой земли», они не чувствовали никаких изменений. Но он знал, что Ян Далан, видя ситуацию вокруг, уже сократил поставки овощей в чайную, чтобы избежать подозрений. В защите Мяо Хэ он всегда был предусмотрительнее его самого.

Поэтому вечером, уложив детей, Мяо Хэ не выдержал и предложил:

— Раз уж мы и так сократили продажу овощей и фруктов, может, стоит расширить область действия «живой земли» на всю деревню? Помочь людям пережить трудные времена?

Ян Далан отложил дела и внимательно посмотрел на него.

Мяо Хэ понимал, что это может показаться излишним, но... если энергия «живой земли» все равно тратится впустую, почему бы не использовать ее с максимальной пользой?

Он предложил вернуться к старому способу удобрения. Раньше, до улучшения «живой земли», выращивать овощи было не так просто – приходилось ежедневно вручную удобрять каждую грядку. Теперь, с сокращенными посевами, это было возможно. Таким образом, «живая земля» высвобождала большую часть энергии, которую можно было распределить на поля всей деревни. Пусть и немного, но это могло помочь посевам пережить засуху.

— Как думаешь, хороший ли это план? — спросил Мяо Хэ, глядя на него.

— Почему ты так решил? — Ян Далан погладил его по голове.

— Если всем будет тяжело, мы тоже не сможем быть счастливы. Голод приведет к росту числа беженцев, воров, разбойников... Если все ухудшится, станет только страшнее.

Его печальный и виноватый вид заставил Ян Далана обнять его. Положение еще не было столь критичным – очевидно, Мяо Хэ просто проявил мягкость. Но его план, хоть и хлопотный, был стоящим. Если в будущем случится настоящая засуха, они уже будут знать, как «живая земля» может помочь.

— Хорошо. Это и для будущего.

Мяо Хэ обрадовался и обнял его в ответ.

— Тогда я тоже помогу. Не оставляй меня с детьми.

Ян Далан усмехнулся.

— Посмотрим.

Он согласился, но не хотел его утруждать.

Так поля семьи Ян Далана снова стали удобрять вручную.

Правда, удобрять фруктовые деревья на холме было сложнее из-за площади, поэтому они ограничились участком, достаточным для поставок во дворец.

Жизнь снова стала напряженной.

На этот раз Мяо Хэ настаивал на своем участии, нося детей за спиной и работая вместе с Ян Даланом. Это была его идея – как он мог позволить мужу трудиться в одиночку? Однако Ян Далан постоянно находил предлоги отправить его домой – то воды попить, то поесть. Так прошло два месяца, и вся семья даже поправилась... В конце концов, физический труд и хорошее питание делали свое дело.

К началу сентября появились хорошие новости: урожай риса в деревне сократился лишь на двадцать процентов – меньше, чем озимая пшеница! Собрав урожай, люди, хоть и удивленные, наконец смогли вздохнуть спокойно. Восемьдесят процентов означало, что в этом году у них останутся сбережения, и после Праздника середины осени в деревне воцарилась радостная атмосфера.

Мяо Хэ был спокоен и счастлив.

— Значит, в следующий раз, если погода подведет, «живая земля» сможет помочь, да?

Ян Далан кивнул, но не успел ответить – в следующий момент сверкнул белый свет!

Лицо Ян Далана напряглось, а Мяо Хэ обрадовался!

— Эй! «Живая земля» снова улучшилась, смотри!

На его ладони лежали два комочка «живой земли», переливающихся золотым светом!

Теперь Мяо Хэ понимал принцип: чем больше площадь удобрения, тем быстрее улучшение. Видимо, для слияния трех комочков в золотой требовалось удобрить еще больше посевов, поэтому раньше улучшение затягивалось. Но теперь, когда «живая земля» питала поля всей деревни, процесс завершился!

Естественно, это привлекло внимание детей. Две пары любопытных глаз уставились на ладонь: о, у папочки две золотые штучки! Значит, нам! — Привыкшие к тому, что все делится поровну, они тут же потянулись.

Мяо Хэ уже хотел их разочаровать, но услышал восторженные возгласы: «А-а!», «О-о!»

Раньше Ян Далан не мог удержать «живую землю», но теперь комочки спокойно лежали в маленьких ручках! Мяо Хэ и Ян Далан переглянулись в изумлении.

— Неужели Маньтоу и Вотоу могут ее использовать?!

— Проверим. — Ян Далан протянул руку к Вотоу.

Малыш, радостно увидев, что отец что-то просит, тут же протянул ему золотой комочек. Но как только его крошечные пальчики разжались, комочек провалился сквозь ладонь Ян Далана и упал на пол, покатившись по доскам.

Мяо Хэ и Ян Далан снова удивленно посмотрели друг на друга!

Если Ян Далан не мог удержать «живую землю», а Вотоу – мог, значит, у малыша была способность ее использовать?!

Но Вотоу был недоволен: «М-м? А-а!» — он понял, что не смог отдать папе золотую штучку.

Упрямо подняв комочек, он снова протянул его. Ян Далан снова попытался взять – и снова неудача!

Озадаченный Вотоу поднял комочек в третий раз, а Маньтоу, наблюдая за братом, тоже протянул свой. Результат был тем же!

Малыши нахмурились, снова и снова поднимая и протягивая комочки, пока Мяо Хэ не рассмеялся. Но вскоре Вотоу покраснел и расплакался! Естественно, Маньтоу последовал его примеру.

Оба прижались к Ян Далану, обиженные.

Мяо Хэ почувствовал, как сердце наполнилось теплом.

— Не смогли отдать и расстроились.

Ян Далан поцеловал каждого.

— Они похожи на тебя. — Оба были безмерно щедры к тем, кого любили.

— А меня? — не удержался Мяо Хэ, прижимаясь к нему.

Ян Далан усмехнулся. Поймав его губы, он поцеловал нежно, мягко, с любовью. Не забыв прикрыть ладонями детские глазки.

И это было правильно. Лучше не спрашивать почему.

Убедившись, что урожай риса в порядке, Мяо Хэ забрал «живую землю» и использовал дополнительный комочек, чтобы удобрить оставшиеся фруктовые деревья. Качество плодов для дворца и так было на высоте, теперь же он улучшил и те, что шли на продажу.

После сбора оказалось, что эти фрукты были немного меньше прошлогодних, но «живая земля» компенсировала сладость и вкус. Казалось бы, продаваться они должны хуже, но из-за засухи в других регионах – где-то пострадал вкус, где-то количество – фрукты семьи Мяо Хэ снова выделялись и раскупались еще быстрее!

Это даже привлекло внимание чиновника Су. Он давно беспокоился, что единственный в уезде поставщик фруктов ко двору на следующий год может не справиться. Хотя виной была погода, во дворце могли и не понять.

Запросив отчет об урожае, он с удивлением обнаружил, что деревня Мяо сдала налоги лучше соседних! Некоторые хозяйства даже получили отметку «отлично»! Во время засухи? Неужели данные подделали?

Чтобы разобраться, он отправил в деревню специалиста по сельскому хозяйству.

Тот вернулся в шоке!

— Господин! Это же особые семена! Неудивительно, что они такие устойчивые к засухе!

— …

— Если доложить выше, это может стать большой заслугой!

Чиновник Су, до этого слушавший рассеянно, подскочил.

— Правда?! Везите меня туда!

Оказалось, что все эти поля арендовались у семьи Ян Далана и засевались их семенами! Значит, они не только умели выращивать фрукты, но и разбирались в семенах!

Правда, откуда именно взялись эти семена, они объяснили туманно. Но главное – оставалось много посевного материала. Чиновник Су немедленно написал доклад, приложив к нему мешки риса от Мяо Хэ, и в итоге получил немалую награду!

Уже на следующий год сельскохозяйственные чиновники получили приказ распространять эти семена. Через несколько лет площадь посевов значительно расширилась, и этот рис даже получил название «рис Мяо». Его слава сравнялась со славой фруктов семьи Мяо Хэ.

А сама семья, помимо почетного чина, продолжала жить своей жизнью – выращивали овощи, воспитывали детей.

Ну, разве что еще варили вино с семьей Сюй.

Они по-прежнему жили в том самом доме из зеленого кирпича. Во дворе росли красивые цветы, а тенистые деревья дарили прохладу. На гамаке под ними часто грелась на солнце черная кошка. Ее шерсть лоснилась. Рядом с несколькими большими собаками резвились щенки.

А Мяо Хэ и Ян Далан все так же были неразлучны.

Будь то работа или отдых, они проводили вместе каждый день и каждую ночь.

И это было самым важным.

[Конец]

Мир зверолюдей

Мяо Хэ с трудом открыл глаза, ощущая головокружение и тошноту.

Вокруг было темно, лишь слабые лучи света пробивались у его ног. В носу стоял странный, неприятный запах, похожий на кожу. С трудом повернув голову, он увидел незнакомое место – и никого из тех, кто всегда был рядом.

Сердце Мяо Хэ сжалось от тревоги. Он попытался подняться, но волна головокружения накатила с новой силой! В тот же момент в сознание ворвались обрывки воспоминаний, вызывая жгучую боль! Это ощущение... казалось, он уже испытывал его раньше...

Когда все утихло, Мяо Хэ остался лежать, уставившись в потолок.

Он и подумать не мог, что переселение может случиться с ним дважды. ...Неужели ему так не везет?

В его сердце не было ни капли радости. Он вспомнил последний момент – тот человек крепко сжимал его руку, смотря на него с печалью и утешением. Тогда Мяо Хэ чувствовал слабость, но не боль, лишь непреодолимую сонливость. Но ему так не хотелось уходить – ведь каждое из прожитых вместе десятилетий было наполнено счастьем и покоем. Он пытался продержаться еще чуть-чуть, еще мгновение... но теперь они разлучены.

При этой мысли слезы покатились по его щекам.

Он закрыл глаза. Зачем он здесь? Здесь не было Далана, не было Вотоу и Маньтоу... зачем?

Воспоминания о последних мгновениях с тем человеком снова всплыли в памяти...

И вдруг он вздрогнул и резко сел.

Разве тогда перед глазами не мелькнул белый свет?

Тот самый, похожий на свет «живой земли», который, кажется, окутал... Ян Далана?!

Не обращая внимания на головную боль, Мяо Хэ сосредоточился, пытаясь почувствовать связь.

Но нет! Ничего!

«Живая земля», всегда бывшая с ним, словно исчезла!

Значит, тот момент был лишь плодом его воображения?

Отчаяние снова накрыло его.

Будто он побывал в аду, взлетел в рай – и снова рухнул в преисподнюю.

В этот момент снаружи раздался голос, и кожаный полог приподнялся.

— Хэ? Слава богам, ты наконец очнулся! А то даже шаман уже не знал, что делать.

Вместе со светом внутрь вошел юноша с кошачьими ушами. Его круглые светло-зеленые глаза контрастировали с шоколадным оттенком кожи.

Светло-желтые кудри и два кошачьих уха на макушке?

Мяо Хэ замер, инстинктивно обращаясь к памяти. Оказалось, на этот раз он попал в мир зверолюдей?!

— ...

Кошачий юноша представился как Мэн – близкий друг этого тела. Не как Мяо Минь в прошлой жизни, а настоящий друг детства. Их родители погибли во время одной из миграций, и они выросли на общинном довольствии. Оба были яшоу – аналогом гэров в этом мире.

Эти «яшоу» [прим. ред.: яшоу «亞獸» досл. полузверь, о персонажах-гибридах людей и животных] чем-то похожи на гэров. Яшоу занимают промежуточное положение между зверолюдьми самцами и самками. Они могут рожать, хотя и сложнее, чем самки. У их тела имеются звериные черты, но они не могут полностью превращаться в зверей, как самцы, и потому не участвуют в охоте. Однако из-за малочисленности самок яшоу пользуются популярностью среди самцов.

Самое странное, что все – самцы, самки и яшоу – в человеческом облике выглядят как мужчины.

Прокручивая воспоминания, Мяо Хэ сохранял каменное лицо.

Мэн уселся рядом, и Мяо Хэ заметил его хвост.

— Голова еще болит? Не злись так, шаман говорит, это вредно. Хотя... ты и правда перегнул палку, опрокинув его котел. Грибы, которые Чунь собирал, шаман проверил – они съедобны. — Мэн вздохнул. — А теперь все считают, что ты снова пристаешь к Чуню.

Покопавшись в памяти, Мяо Хэ нашел объяснение.

Очередной любовный треугольник.

Прежний хозяин тела и Мо были друзьями детства, но после ранения на охоте Мо изменился – хромал, лицо его было изуродовано шрамом, он стал вспыльчивым и замкнутым. Хозяин тела, будучи красивым и избалованным, часто ссорился с ним, и со временем по деревне поползли слухи, будто он презирает Моу.

Неизвестно, поверил ли Моу, но в этот момент появился яшоу по имени Чунь.

Трещина между прежним хозяином и Мо росла.

Но хозяин, похоже, все еще любил Моу. Ревнуя и отчаиваясь, он несколько раз устраивал Чуню мелкие пакости. А в этот раз он искренне решил, что Чунь собирается накормить Мо ядовитыми грибами, в порыве опрокинул котел и едва не обжег Чуня. Моу, решив, что это очередная выходка, грубо оттолкнул его. Обиженный и разгневанный, хозяин бросился в атаку, споткнулся, ударился головой... и вот так здесь появился Мяо Хэ.

Но какое ему до этого дело?

Мяо Хэ тоже хотелось все бросить.

Пусть думают, что хотят. Этот Мо ему ни к чему…

Стоп. А что, если Далан тоже здесь? Вспомнив: охота, ранение, шрам... да и звериный облик Мо – черный барс, а в человеческом виде у него черные волосы! Единственные во всей деревне...

Слишком много совпадений. Может, это он? Сердце Мяо Хэ забилось чаще.

Хотя лица разные, да и его нынешняя внешность не похожа на прежнюю. Но вдруг...

Решив проверить, Мяо Хэ заявил:

— Я извинюсь перед Чунем и все объясню Моу!

Мэн удивился – такое поведение не вязалось с характером хозяина. Но Мяо Хэ было не до того. Он попытался встать, но тут же зашатался!

Мэн подхватил его.

— Не торопись! Ты же потерял много крови! Шаман сказал, что тебе повезло выжить!

Но Мяо Хэ настаивал:

— Отведи меня к ним. Сейчас же!

Увидев его необычную настойчивость, Мэн в конце концов согласился.

Они вышли из кожаного шатра и направились к другому. Мяо Хэ не обращал внимания на окружение – ему нужно было увидеть того человека. У шатра Чуня собралось несколько самцов-зверолюдей, друзей Моу. Заметив Мяо Хэ и Мэна, они переглянулись.

Один из них, с коричневой шерстью, насмешливо поднял бровь.

— Ты опять здесь, чтобы донимать Чуня? Мо теперь с ним, тебе тут не место. Или ты забыл, кто первым отвернулся от него после ранения?

— Верно. Чунь всегда поддерживал Моу, в отличие от некоторых, — поддакнул другой.

Мэн нахмурился.

— Хэ пришел извиниться. Он правда думал, что грибы ядовиты! Разве вы все можете отличить съедобные грибы от ядовитых?

Здесь ему нечего было возразить. Первый зверочеловек пожал плечами.

— Ладно. Все равно Мо внутри, он тебя не пустит.

Остальные захихикали. Мяо Хэ, не обращая внимания, вошел внутрь.

Но, оказавшись в шатре Чуня, он замер.

Внутри все было не так, как в его шатре: низкие шкафы, мягкие подушки, подсвечники... Все так знакомо... Неужели еще один переселенец? Тревога усилилась. Если их уже двое, почему не может быть третьего?! Мяо Хэ тут же устремил взгляд на единственного черноволосого в шатре.

Высокий мужчина с резкими чертами лица. Хотя все самцы-зверолюди здесь выглядели подобно западным людям, Мяо Хэ, уже настроившись, увидел в нем сходство с Ян Даланом.

Он сделал шаг вперед и, затаив дыхание, спросил:

— Далан... это ты?

Черноволосый холодно посмотрел на него.

— Зачем ты пришел?

— ...Значит, нет. — Глаза Мяо Хэ наполнились слезами.

Только теперь он заметил изящного юношу с белыми кошачьими ушами, прижавшегося к груди Моу. Светло-голубые глаза, прекрасные и чистые, с выражением жалости. Должно быть, это Чунь. Он прижимался к Мо и жалобно прошептал:

— Хэ... я же говорил, грибы не ядовиты... почему ты...

На самом деле он сказал «мне кажется, они не ядовиты». Хозяин тела попался в эту ловушку.

Мо грубо оборвал его:

— Вон отсюда. Тебя тут не ждали.

Мэн не выдержал и заступился:

— Хэ пришел извиниться! И где твои извинения? Ты же разбил ему голову! Разве самцу подобает так обращаться с яшоу?!

Мо изменился в лице – это задело его за живое.

— Мои дела тебя не касаются! Проваливайте!

Этот крик наконец встряхнул Мяо Хэ. Он еще раз взглянул на Чуня, прижавшегося к Моу. Невыразимое разочарование и тоска. Сбивчиво пробормотав извинения, он выбежал из шатра. Но едва выйдя, столкнулся с высоким мужчиной. Мяо Хэ не смотрел перед собой и от удара снова увидел звезды.

Однако тот, в кого он врезался, ухватил его за руку, не дав упасть. Даже так, от боли Мяо Хэ побледнел.

Мэн поспешил поддержать его и почтительно поздоровался:

— Старейшина...

Высокий зверочеловек с серебристыми волосами и спокойными серыми глазами кивнул.

Мэн поспешно объяснил:

— Хэ... он пришел извиниться. Мы уже уходим.

Он знал, что новый старейшина Хуэй тоже благоволил Чуню. Когда-то робкий, Чунь вдруг стал общительным и принес в деревню много полезного – засолку мяса, масляные лампы. Все это принесло пользу, и его ценили. Но это же сделало Хэ все менее популярным.

— В следующий раз будь осторожнее, — равнодушно сказал Хуэй.

Неясно, имел ли он в виду только что случившееся или вражду с Чунем.

Мэн согласился и, проводив Мяо Хэ обратно, озабоченно сказал:

— Не делай так больше. Чуня защищает даже старейшина. Если он запомнит твой проступок, жить станет сложнее. А Моу... — он запнулся. — Ты... ты правда еще любишь его?

Мяо Хэ хотел было отрицать, но последняя надежда удержала его.

Тот момент перед переселением теперь вспоминался яснее.

Белый свет действительно окутал Ян Далана! И когда свет вспыхнул, Далан держал его в объятиях!

Может, они просто разминулись во времени... Может, он лишь прибыл раньше, и нужно подождать, пока тот человек найдет его?

Глаза снова наполнились слезами.

Он вспомнил, как тот молчаливый человек сказал: «Если перерождение существует, я найду тебя».

Теперь он цеплялся за эти слова. Иначе новая жизнь показалась бы слишком долгой.

В этом мире Мяо Хэ был яшоу-лисом. Его рыжеватые кудри, оранжевые лисьи уши и пушистый хвост с белым кончиком выглядели очень мило. Поначалу полуметровый хвост, который мешал и сидеть, и лежать, доставлял немало неудобств.

Лицо у этого тела тоже было красивым – не хуже, чем у Чуня. Немного раскосые глаза придавали кокетливый вид, а пухлые губы добавляли невинности. Неосознанно Мяо Хэ привык обнимать свой хвост, а его грустный, тоскливый взгляд заставлял многих самцов-зверолюдей замедлять шаг.

Но Мяо Хэ искал лишь одного единственного.

Возможно ли, что Ян Далан тоже здесь? Может, он скрывается среди соплеменников? Или появится завтра? Чаще всего его взгляд падал на Моу, который теперь не расставался с Чунем.

В последнее время Чунь предложил построить в деревне глинобитные дома.

Сначала каркас из жердей, затем обмазать глиной – Чунь уверял, что такие дома будут теплее и прочнее кожаных шатров. Старейшина Хуэй согласился испытать идею, и теперь множество самцов в свободное от охоты время собирались у новой постройки – и помогать, и поглазеть.

Мяо Хэ приходил сюда несколько дней подряд, не сводя глаз с Моу.

В деревне поползли слухи, что Хэ раскаялся в разрыве с Мо и теперь назойливо преследует его. Хотя Мяо Хэ ни разу не подошел к нему.

Несколько яшоу, дружащих с Чунем, в тот день даже попытались прогнать его.

— Ну сколько можно?! Тебе обязательно портить всем настроение?! Как тебе не стыдно! Ты просто отвратителен!

Мяо Хэ лишь молча отошел подальше. Устроившись под деревом, он надеялся, что здесь его не тронут. Однако у ствола уже стоял старейшина, скрестив руки и наблюдая за происходящим.

Мяо Хэ замер – не нарушил ли он чего? Мэн говорил, что старейшина тоже благоволит Чуню... может, у него тоже есть чувства?

Так или иначе, нужно поздороваться. Мяо Хэ прижал хвост.

— Старейшина.

— Поправился? — спокойно спросил Хуэй.

— Угу.

— Завтра идешь с отрядом.

В племени самцы-зверолюди добывали мясо на охоте, уходя на несколько дней. Остальные – яшоу, самки и травмированные самцы – собирали растения поблизости. Работали все, кто мог.

Мяо Хэ кивнул.

— Хорошо.

Хуэй уже собирался уйти, когда вдалеке раздались радостные крики. Новый дом Чуня, похоже, достроили. Все ликовали.

И тут, к удивлению Мяо Хэ, Чунь и Моу, держась за руки, направились в их сторону. Толпа приветствовала их.

Мяо Хэ не понимал, что происходит, но ему стало любопытно.

Оказалось, они пришли к старейшине.

Даже не взглянув на Мяо Хэ, Чунь застенчиво посмотрел на Моу. Тот ответил сдержанным взглядом – так похожим на взгляд Ян Далана, когда они только познакомились. Мяо Хэ не мог оторвать глаз.

— Мы с Чунем решили стать парой, когда дом будет готов, — сказал Моу. — Старейшина, дай свое согласие.

Чунь покраснел и опустил голову. Его друзья одобрительно кричали:

— Молодец, Моу! Так держать!

— Чунь многим нравится, а достался тебе, барсу!

— Если бы ты не женился, я бы сам попробовал!

Хуэй посмотрел на Чуня, затем кивнул Моу.

— Ладно. Остальное скажи шаману.

Мо улыбнулся и повел Чуня прочь. Перед тем как уйти, Чунь как будто случайно взглянул на Мяо Хэ. Тот не заметил. Его переполняли горечь и смятение.

Если Далан появится позже... смогут ли они узнать друг друга?

Прижав хвост, он уткнулся в него лицом. Даже не заметил, когда старейшина ушел.

Дни шли за днями.

Ни радости, ни смысла.

Когда большинство шатров заменили домами, только Мяо Хэ остался без жилья. Несколько самцов предлагали помощь, но он отказывался. Говорил он все реже – иногда не произносил ни слова за день.

Прошли недели, стало холоднее.

Надежда в его сердце замерзала, как земля вокруг.

Мэн вздыхал, глядя на друга.

— Через несколько дней Мо и Чунь дадут клятву. Хэ, отпусти его. Найдутся самцы и получше.

Мяо Хэ было лень объясняться. Он мыл овощи, лишь кивнув. Перед ним стояло несколько корзин – в последнее время эту работу «по справедливости» поручали только ему. Мэн часто помогал. Увидев это, он снова присел рядом.

Мяо Хэ наконец улыбнулся.

— Спасибо.

Он думал только о себе, заставляя друга волноваться. Но... это Далан его избаловал. Вотоу и Маньтоу часто смеялись над ними.

Сыновья любили подшучивать. Стоило ему случайно обмолвиться о желании съесть арбузный щербет или острый кимчи, как дома поднималась суматоха. Конечно, потом все получали угощение, но это не мешало сыновьям смеяться над ними.

Теперь, возможно, лишь эти воспоминания будут согревать его.

Мяо Хэ начал смиряться.

Каждый день – еще один день, когда он может думать о них. Будто они рядом.

Но, погруженный в апатию, он упустил кое-что важное. За несколько дней до клятвы Чуня и Мо старый шаман собрал племя для объявления.

— Согласно предсказанию, вездесущий Зверобог вскоре пошлет своего аватара, чтобы помочь зверолюдям! Наше племя должно отправить к Священной горе жертву, предавшую тело и душу. Иначе нас постигнет беда!

Услышав это, зверолюди переглянулись.

Путь к Священной горе был опасен, а «предать тело и душу» означало стать жертвой. Хотя жизни это не лишало, ходили слухи, что после ритуала у зверолюдей забирали часть жизненной силы, сокращая их век.

Шаман строго осмотрел собравшихся.

— Подходите по очереди и тяните жребий.

Один из яшоу недовольно пробормотал:

— Шаман, охотники еще не вернулись... Разве можно решать такое без старейшины?

Шаман холодно взглянул на него.

— Даже если бы они были здесь, охотники не участвовали бы в жеребьевке. Зима близко, разве у нас избыток охотников? — Жестокая, но практичная логика. Ценных зверолюдей берегли.

Яшоу замолчал. Мэн объяснил Мяо Хэ суть происходящего. Когда подошла его очередь, Мяо Хэ без колебаний вытянул жребий.

— Белый! — прошептал Мэн, тоже вытянувший белую метку.

Это означало, что они в безопасности!

Но, как назло, красную метку вытянул Чунь.

Он побледнел, сжимая метку в дрожащих пальцах.

— Нет... Этого не может быть...

Никто не понял его бормотания, но Мо стиснул зубы и шагнул вперед.

— Шаман, позволь мне пойти вместо Чуня.

Глаза Чуня загорелись надеждой, но он тут же замотал головой.

— Нет! Ты и так ранен, путь к горе для тебя смертелен! А я... я знаю способы защитить себя! Я вернусь!

Его друзья подхватили:

— Шаман, Чунь принес столько пользы племени! Разве охотники освобождены от жребия, то и он тоже!

Несколько голосов поддержали его. Шаман задумался – действительно, было несправедливо игнорировать заслуги Чуня. Пока он размышлял, подруга Чуня Я, заметившая безучастных Мяо Хэ и Мэна, зло прошипела:

— Некоторые выросли за счет племени. Разве не должны они отплатить сейчас?

Слова ее вызвали бурю! В племени было немало сирот, чьи родители погибли на охоте – их содержание было обязанностью племени.

— Я! Что ты хочешь сказать?! Что мы вам должны?!

— А наши родные, что не вернулись с охоты?! Верните их нам!

— Как ты смеешь такое говорить?!

Среди криков Мяо Хэ вдруг воскликнул:

— Я пойду!

Воцарилась тишина. Мэн дернул его за рукав.

— Ты о чем?!

Шаман удивился, как и Чунь. Даже Мо впервые за долгое время посмотрел на бывшего возлюбленного.

— Я не шучу. Я хочу пойти. — Может, там он найдет Далана? Если боги действительно существуют, он попросит их о помощи.

На следующий день Мяо Хэ проводили к подножию Священной горы. Дальше он шел один. Шаман сказал, что бог укажет ему путь, но не добавил, что если жертва неугодна, путь этот может длиться вечно.

Закутавшись в теплую шкуру, Мяо Хэ шаг за шагом поднимался в горы.

Даже Мо не выдержал:

— Хэ...

Мяо Хэ не обернулся. Он уже отказался искать Далана в Моу.

Теперь он попробует другой способ.

Но когда через два дня Хуэй вернулся с охотниками, он пришел в ярость!

— Я сказал, что вернусь! Зачем отправили жертву?!

Старый шаман опустил взгляд.

— Старейшина не может проявлять слабость. — Все его решения служили благу племени.

Хуэй, лицо которого исказила злость, вдруг преобразился – перед шаманом предстал величественный белый тигр с серебристой шкурой, отмеченной черными полосами. Холодные серые глаза взглянули на шамана, тигр рыкнул и бросился к горе.

Шаман закрыл глаза. Он был уверен – все сделано по воле Зверобога.

Когда Хуэй наконец нашел Мяо Хэ, тот лежал у подножия древнего дерева, дрожа в лихорадке.

— Да...лан... так холодно…

В туманных горах незадолго до появления Хуэя произошло нечто удивительное.

Но Мяо Хэ уже был без сознания – замерзший, слабый, лишь инстинктивно сжимая шкуру вокруг себя.

Если бы он мог объяснить, что случилось, то признал бы: слухи о жертвоприношении жизненной силы оказались правдой. Добравшись до древнего дерева, он понял – именно здесь обитало божество. Это было странное, необъяснимое чувство. Обрадовавшись, он взмолился:

— Пусть я встречу Далана. Если нужно – забери всю мою энергию.

В тот же момент он ощутил, как силы покидают его. Он прислонился к дереву, затем слабость охватила все тело.

Сколько прошло времени – он не знал. Но когда сознание покинуло его, среди корней вдруг появилось золотое сияние. Оно становилось ярче, гуще – и наконец приняло форму змеи размером с ладонь!

Полупрозрачная золотая змейка, словно сотканная из энергии, потянулась, осмотрелась и довольно высунула язык. Заметив Мяо Хэ, она встрепенулась и стрелой помчалась к нему.

— !?!? — Обвившись вокруг него, змейка забеспокоилась – что-то было не так.

Поникнув, она вдруг подняла хвостик – будто придумала решение! Подплыв к его голове, змейка выпустила крошечный золотой шарик, который растворился у него во лбу.

Тут же цвет лица Мяо Хэ улучшился, дыхание стало ровнее.

Змейка склонила голову, словно довольная, затем встрепенулась – услышав приближение – и скользнула в кусты. Словно ничего и не было.

Лишь Мяо Хэ остался лежать под деревом, ожидая своей судьбы.

Очнулся он в теплых объятиях.

Так крепко его держал только Ян Далан. Не открывая глаз, он потерся о грудь. А в ответ получил нежный поцелуй в ухо.

Но... что-то было не так.

Мяо Хэ пошевелил ушами – он забыл, что теперь они большие и пушистые.

Теплая ладонь провела по ним, вызывая дрожь.

Он открыл глаза, увидел смуглую грудь.

— ...Далан? — хрипло прошептал он.

Голос ответил, рука привычно погладила его по голове.

— Угу. Спи, у тебя жар.

— ...Но уши странные...

Он прижал уши, выглядя еще более покорным. Объятия сжались крепче, в ухо донесся вздох. Эти ласки наконец разбудили его окончательно.

Но открыв глаза, он несколько секунд не понимал: почему его держит старейшина?!

— Ты?! — он попытался вырваться.

Сероглазый старейшина произнес:

— Хэ... я так долго ждал тебя.

В тот же миг глаза Мяо Хэ наполнились слезами.

— ...Далан?

— Угу.

— Далан?!

— Я здесь. Не плачь.

— Далан... Уа-а-а!!! Я... я так долго искал тебя...

Он вцепился в него, рыдая – обиженный, несчастный. Лишь в этих объятиях он мог быть собой – без масок, без притворства.

Но теперь все будет хорошо.

Раз он нашел Далана – где бы они ни были.

Целуя, обнимая, успокаивая, – Ян Далан наконец утешил своего гэра. Его сердце сжималось от вины: почему он не понял раньше? Он ведь прибыл в этот мир первым. Но то, как Мяо Хэ смотрел на Моу, сбило его с толку. Видя, как его гэр следит за другим, он сразу отбросил эту мысль.

А оказалось...

— Я... я думал, Мо – это ты, — всхлипывал Мяо Хэ.

Ян Далан снова поцеловал его, сердце сжимаясь от боли. Его гэр никогда не был так несчастен рядом с ним.

— Я ошибся. Думал, ты любишь Моу.

— Нет! — Даже если это было недоразумением, Мяо Хэ покраснел и тут же опроверг.

— Моя вина.

Он притянул его ближе и нежно поцеловал. Глубоко, страстно, но с той самой нежностью, что была между ними всегда. Хотя их лица теперь были другими, это чувство знакомости невозможно было стереть.

Привычные прикосновения, знакомые движения... Мяо Хэ вздохнул.

Но когда пальцы Далана коснулись основания хвоста, он вздрогнул и покраснел.

В прошлой жизни они уже были в возрасте, и их близость чаще выражалась в нежности, чем в страсти. Мяо Хэ почувствовал, как тело Далана ответило на его движение, но тот легко удержал его, стараясь успокоиться.

Мяо Хэ... Мяо Хэ было даже немного обидно. Его большие глаза наполнились грустью.

Но тут Ян Далан сказал:

— Поженимся. Здесь.

Его серые глаза были такими же теплыми, как в прошлой жизни.

— На этот раз – как положено.

Мяо Хэ тут же улыбнулся и радостно кивнул:

— Угу!

Затем они обсудили детали ритуала жертвоприношения и его возможные последствия. Хотя в этой истории оставалось место для сожалений, сам факт, что у них появился еще один шанс быть вместе, уже был благословением. Жадность порождает лишь неудовлетворенность.

Они в молчаливом согласии избегали грустных тем, но когда Мяо Хэ попытался ощутить связь с «живой землей», его глаза вдруг загорелись.

— О-о! «Живая земля» вернулась! И вся золотая! Смотри!

Ян Далан не понимал, и Мяо Хэ поспешил объяснить, что произошло.

Далан задумался:

— Может, «живая земля» – дар Зверобога?

Едва он произнес это, золотой комочек на ладони Мяо Хэ вспыхнул, словно отвечая! Они переглянулись – больше не нужно было доказательств.

Далан облегченно вздохнул и закрыл ладонь Мяо Хэ:

— Береги ее. Пусть восстанавливает твои силы.

Мяо Хэ заколебался:

— Но я в порядке... Мы могли бы использовать ее для посевов...

— Ничто не важнее тебя. Хэ.

Он сжал его руку – точь-в-точь как в тот последний момент.

Мяо Хэ кивнул:

— Угу... — затем добавил: — Прости...

Далан покачал головой:

— Я рад. Что это я провожал тебя. — Так ты не будешь страдать.

Услышав это, Мяо Хэ снова прижался к нему, пряча слезы.

Пока Мяо Хэ и Ян Далан наслаждались своим счастьем, в племени назревали перемены.

С тех пор как старейшина принес безсознательного Хэ со Священной горы, все гадали – что будет дальше?

Из-за этого церемония клятвы Чуня и Мо была отложена. Хэ отправился на гору вместо Чуня и вернулся едва живым – как они могли праздновать? Даже Мо выглядел потерянным – то ли из-за вины, то ли из-за сожалений.

— Эх, Хэ хоть и виноват, но искупил свою ошибку.

— Да, главное, чтобы он поправился. Говорят, он у старейшины?

— Шаман навещал его, говорит, в порядке.

— Ну и слав... — Разговор оборвался.

Мимо как раз проходили Мо и Чунь – видимо, направлялись к дому старейшины. Но вместо радости на их лицах читалась подавленность.

Один из яшоу тихо пробормотал:

— Все-таки... хорошо ли, что его отправили вместо Чуня?

— ...Даже если Хэ поправится, разве это не оставит след?

— Все – воля Зверобога.

В этот момент один из них ахнул:

— Смотрите, это же Хэ!

— Ой! И правда! Выглядит отлично! Значит, поправился? Но...

Третий не сдержал возгласа:

— Он едет на спине у старейшины!!! Это... это что?! Они направляются к шаману! Неужели...?!

По обычаям племени, если самец-зверочеловек разрешает яшоу или самке ехать на себе в звериной форме, это означает, что он выбрал его или ее в спутники жизни. Следующий шаг – клятва перед Зверобогом.

Все, кто видел это, замерли в изумлении!

Мо и Чунь тоже увидели. На лице Мо мелькнуло смятение. Чунь, не заметив этого, нахмурился.

Он думал, что, переродившись и отобрав у Хэ Моу, изменил судьбу.

Но что бы ни случилось, главное – удержать Моу. После будущего нашествия зверей, когда Мо заменит погибшего Хуэя на посту старейшины, его судьба больше не повторит прошлую – полную страданий!

Да, в прошлый раз ему просто не повезло. Теперь, имея второй шанс, он не допустит ошибок.

Вскоре по всему племени разнеслась весть: вождь готовится заключить священный обет с Хэ!

Оказалось, в тот день они вместе отправились к шаману – выбрать дату.

Здесь, прежде чем дать клятву, нужно было совершить гадание и получить благоприятное предзнаменование. Только после этого, в назначенный день, можно было открывать алтарь, чтобы новобрачные скрепили свой союз перед Ликом Зверобога. Теперь Ян Далан больше не держал зла на шамана племени. Возможно, в самом деле существовала таинственная сила, направляющая их, и им оставалось лишь научиться уважать и принимать древнюю мудрость этих земель.

Впрочем, из-за переноса обета между Мо и Чунь пришлось заново выбирать дату. После гадания определили: Мо и Чунь скрепят союз через пятнадцать дней, а Мяо Хэ и Ян Далан – на месяц позже. Для каждой пары выпадали разные знамения, поэтому совмещать обряды было нельзя. Хотя ждать пришлось дольше, Хэ все равно радовался – ведь у них будет отдельная, только их свадьба.

Перед обетом в доме Ян Далана закипела работа: начали строить новое жилище! Да и сам вождь до сих пор жил в шатре, не сменив его на глинобитный дом – в те дни у него и мыслей таких не было. Но теперь, когда он нашел своего гэра, пришло время всерьез обустраивать быт.

И дом решили ставить не глиняный, а просторный сруб из толстых бревен.

На вопросы Ян Далан отвечал, что вдохновился, увидев дом Чуня, и просто развил идею. Плотницкое мастерство он приобрел еще в прошлой жизни, обучаясь у Ян Датуна. Когда-то он даже построил на склоне горы беседку для любования цветами. Инициатива, конечно, исходила от Мяо Хэ, а воплощали ее в жизнь трое мужчин семьи.

Впрочем, такая версия вряд ли убедила бы Чуня, будь он и вправду попаданцем. Но Ян Далан твердо отвергал сомнения Хэ. В дни поисков он не раз испытывал Чуня, и многое из известного им тому было незнакомо.

Откуда же тогда взялись те вещи в его доме? Минутное недоумение быстро сменилось равнодушием. Ведь какая, в сущности, разница? Даже если у них и вправду общее прошлое, их жизни больше не пересекутся.

Теперь они просто хотели пройти этот новый путь вместе – рука об руку.

И наконец у них появилось время открывать для себя чудеса этого мира.

Например, Хэ обожал облик Далана в форме огромного кота – могучий, теплый, с роскошной шерстью, в которой так приятно зарыться и повозиться. А ушки и хвостик самого Хэ... кхм, после некоторых экспериментов кое-кто уже придумал, как их использовать в первую брачную ночь.

Многие в племени только разводили руками.

Эй, да только недавно же он еще тосковал по Мо, даже добровольно ушел на Священную гору, чтобы дать им с Чунем шанс! Как вышло, что теперь он вдруг сошелся с вождем?

Но их нежность явно не была наигранной.

Хэ мог не слезать с Далана даже на ходу, и их страсть затмевала даже Мо и Чуня.

Мэн, друг оригинала, не мог не беспокоиться: «Хэ, ты и вождь... это правда? Не для виду же?» Он боялся, что Хэ просто хочет досадить Мо, связавшись с вождем.

Хэ на миг застыл, затем рассмеялся: «Правда. Просто я получил откровение от Зверобога и все понял».

Услышав о Зверобоге, Мэн мгновенно успокоился и искренне обрадовался: «Ну и отлично! Раз Зверобог благословил – значит, вождь куда лучше Мо! Живите да радуйтесь!»

Хэ не удержался и обнял этого юного, доброго друга. «Спасибо, Мэн».

Смущенный Мэн только засмеялся, по привычке теребя кудри: «Да ладно! Кстати, ты уже сделал ожерелье для обмена на обете? Если нет, я поищу для тебя красивые клыки!»

Пока Мяо Хэ и Ян Далан радостно готовились к обету, между Мо и Чунем царило напряженное молчание. Мо все еще видел перед собой решительный силуэт Хэ, уходящего на Священную гору. Эта сцена потрясла его, пробудив тайное чувство превосходства, от которого он не мог избавиться.

Его слова о «замешательстве» были чистой правдой.

— Мо, какие клыки тебе нравятся? Ожерелье для обмена носят всю жизнь. Я хочу, чтобы тебе правда нравилось... Мо? Мо? — Чунь повысила голос, и Мо наконец очнулся.

Стиснув губы, он повторил вопрос, но в ответ получила лишь: «Любые».

Тягостная атмосфера между ними лишь сгущалась.

Помолчав, Чунь опустил глаза.

— Мо... ты... ты все еще любишь Хэ? Если так, мы можем…

— Нет, конечно! — Мо знал, что ведет себя странно, но как признаться? — Просто мне совестно. Но теперь Хэ с вождем, и мы можем спокойно дать обет. Все хорошо...

Чунь поднял на него глаза, из которых будто вот-вот хлынут слезы, и жалобно спросил:

— Правда? Не обманываешь?

— Конечно, нет. — Как всегда, Мо притянул его к себе – то ли скрываясь, то ли утешая. Кто знает.

Чунь тоже не сопротивлялся. Покорно прижавшись, он думал лишь об одном: их обет должен состояться. Во что бы то ни стало.

В прошлой жизни Мо в итоге сошелся с Хэ. Так что его нынешние чувства к Хэ были вполне ожидаемы.

Но какая разница? После обета измена и предательство считались у зверолюдей тягчайшим грехом – равносильным оскорблению самого Зверобога. Поэтому, если он прочно удержит Мо возле себя, то после смерти вождя, когда тот займет его место, он сможет жить в роскоши, окруженный слугами!

Точно так же, как те знатные зверолюди, которых он видел в большом городе, куда его продали в рабство после нашествия зверей! Именно там он научился многому и понял, насколько отсталой была жизнь его племени! А для всего, о чем он мечтал, требовались власть и статус.

Правда, сруб, построенный вождем, слегка встревожил его. Но, вспомнив, что тот до самой смерти не покидал этих земель, Чунь успокоился – даже если дом и напоминал городские постройки, это, должно быть, просто совпадение.

Так что ему оставалось лишь держаться за Мо и ждать, пока Хуэй не умрет. Что могло быть проще?

Вскоре наступил день обета Мо и Чуня.

Церемонию вел шаман, но на почетном месте восседал вождь. На этот раз рядом с ним был Хэ. Хотя их собственный обет еще не состоялся, такое раннее появление вместе никого не смутило – зверолюди мыслили прямо и искренне приветствовали будущего спутника жизни своего вождя.

Ведь Хэ добровольно взошел на Священную гору в качестве жертвы! А теперь он сидел здесь, здоровый и невредимый, получивший откровение от самого Зверобога! Столь смелые и чудесные деяния делали его достойной парой для их все более мудрого и могущественного вождя!

Охотники знали: с некоторых пор вождь стал применять новые, невиданные ранее методы во время охоты, сделав ее безопаснее и эффективнее. Теперь они возвращались с добычей куда чаще!

Да и спутник, выбранный вождем, был красив.

В тот день Мяо Хэ был облачен в роскошную шкуру, по цвету схожую с его ушками, – длинное, до самых пят, одеяние, которое Ян Далан добыл специально, чтобы согревать его. На лбу красовались клыки и узорчатые камни, которые носили лишь по особым случаям. В сочетании с прекрасными чертами лица все это создавало благородный, величественный облик, который зверолюди не могли описать словами, но который выглядел одновременно могущественно и прекрасно!

Даже во время обета Мо то и дело украдкой поглядывал на своего бывшего.

Тот улыбался, прильнув к руке вождя, и время от времени поднимал свои миндалевидные глаза, с нежностью глядя на высокого Далана.

Почему-то в сердце Мо шевельнулось необъяснимое чувство потери. Как будто что-то ускользнуло, даже не успев стать его. Даже стоящий рядом Чунь, которого он, казалось бы, должен был любить и ценить, не мог затмить тот яркий рыжий цвет в его памяти.

После обета Мо и Чуня настал черед еще более грандиозного события – обета вождя и его спутника!

Уже за несколько дней все племя с энтузиазмом вело подготовку, и масштаб празднества не шел ни в какое сравнение с предыдущим! Повсюду развешивали специально сплетенные гирлянды из цветов и побегов, по обеим сторонам площадки пылали бесчисленные факелы, а для украшения принесли несколько огромных звериных клыков!

Даже алтарь, возведенный шаманом, был иным.

На возвышении в три чи установили массивную статую Зверобога в образе змея. Когда церемония началась, воины забили в барабаны, а яшоу запели благословляющие гимны.

Такие почести полагались только вождю и его избраннику.

Чунь смотрел на это с жадным блеском в глазах, а Мо лишь подавлял сложную гамму чувств.

Среди всеобщего ликования Мяо Хэ облачили в многослойные церемониальные одеяния, столь роскошные, что он едва мог двигаться.

Но, увидев у алтаря высокого, статного Ян Далана, он невольно ускорил шаг. Улыбка сама расплывалась по его лицу.

Затем шаман нанес краску на их лица, плечи и руки.

Обряд, предваряющий общение с божеством, был невероятно торжественным и строгим.

В полной тишине шаман произнес таинственные заклинания, после чего велел им преклонить колени и повторять за ним:

— Владыка Хаоса, Великий Зверобог!

— Я, Хуэй, ныне готов принести свою душу и кровь перед Тобой.

— Я, Хэ, ныне готов принести свою душу и кровь перед Тобой.

— Клянусь разделить с Хэ все невзгоды и болезни, быть едиными плотью и духом.

— Клянусь разделить с Хуэем все невзгоды и болезни, быть едиными плотью и духом.

— Пока стоит земля и небо. До скончания веков.

Когда последние слова клятвы были произнесены, змеиные глаза статуи вдруг вспыхнули слабым золотистым светом!

Заметившие это зверолюди внизу не смогли сдержать волнения.

Но Мяо Хэ лишь почувствовал, как глаза наполняются влагой, от всего сердца желая, чтобы эта клятва стала реальностью.

Он взглянул на Ян Далана и увидел, что тот смотрит на него с тем же выражением.

Их руки сомкнулись крепче.

Пока стоит земля и небо. До скончания веков.

А в это время на дальнем дереве притаилась маленькая золотая змейка.

Наблюдая за церемонией, она самодовольно извилась и лишь затем скрылась.

После обета авторитет вождя в племени достиг небывалых высот.

Ведь в день церемонии все соплеменники видели, как статуя Зверобога озарилась золотым сиянием! Ни у кого не осталось сомнений – это было настоящее чудо, явленное самим божеством! Никогда прежде Зверобог не являл своего благословения на обете вождя, а значит, это был знак: они должны следовать его указаниям!

Даже высокий алтарь, на котором проходил обряд, по решению шамана сохранили в первоначальном виде, дополнительно укрепив. А огромную статую змеи и вовсе запретили трогать – раз уж на ней явилось божественное знамение, отныне ей полагалось ежедневное поклонение!

Что касается золотого сияния, Мяо Хэ и Ян Далан не сомневались в его божественной природе, но впервые ощутили на себе силу веры. Теперь любое их слово, подхваченное соплеменниками, исполнялось с радостным рвением – все были уверены, что следуют воле Зверобога. Это порой доходило до абсурда, но остановить народный энтузиазм было невозможно.

Теперь каменная емкость у дома Хэ всегда была полна воды, ему постоянно приносили цветы, травы и даже шкуры.

— Раз уж так вышло, направим эту энергию в полезное русло, — однажды сказал Далан.

— Полезное? — Хэ уютно устроился у него на груди, обняв собственный хвост. В холодное время года это было лучшим источником тепла.

— Угу. На защиту от нашествия зверей, — ответил Далан, назвав главное бедствие этого мира.

Нашествие зверей случалось не каждый год, и его масштабы варьировались. Но именно из-за этой угрозы племя до сих пор жило в кожаных шатрах – при приближении беды они бросали свои жилища и бежали, рискуя быть затоптанными обезумевшими стадами. Миграция с детьми и стариками через лес неизбежно приводило к потерям.

И тогда Далан вспомнил о рвах с водой. В империи Даюй вокруг каждого нового города обязательно выкапывали защитные каналы, а власти поощряли строительство каналов для перевозки грузов. В юности, не имея денег на откуп, он и сам участвовал в таких работах, так что знал, как укреплять дно и берега от размывания.

А их поселение как раз располагалось у большой реки. Провести воду в ров и обратно не составило бы труда.

— Но вот вопрос – сможет ли это действительно защитить? — сомневался Далан.

Даже если ров будет выкопан, при реальной угрозе придется принимать трудное решение: оставаться или бежать.

И этот выбор, как вождя, ляжет на него тяжким грузом – от него будет зависеть судьба всего племени.

Можно сказать, затевая это, он ставил на кон все. А вот бездействие никто бы не осудил.

Племя привыкло выживать ценой потерь.

Стоило ли менять устоявшийся порядок? Или лучше оставить все как есть?

Хэ почувствовал его колебания и обнял крепче.

— Что бы ты ни решил, мы будем вместе.

А раз так… как он мог подвергать любимого опасности?

Взглянув на дорогое лицо, прижавшееся к его груди, Далан твердо сказал:

— Если делать – то на совесть.

Вскоре они изложили свой замысел старому шаману. Тот пережил два нашествия зверей и помнил их куда лучше, чем они по своим «воспоминаниям». Выслушав предложение, шаман опустил тяжелые веки. Морщинистое лицо не выдало его мыслей, но в груди что-то дрогнуло…

Наконец он поднялся и торжественно произнес:

— Совершим гадание. Узнаем волю Зверобога.

Местом для гадания выбрали площадку у новой змеиной статуи. Рытье рва требовало мобилизации всего племени, и публичное гадание перед лицом божества было лучшим способом убедить соплеменников.

В тот день собралось почти все племя. Все уже знали, о чем пойдет речь. Некоторые надеялись, что это избавит их от страха перед бегством; другие переживали, что работа отнимет слишком много рук, и племя останется без пропитания.

Но больше всех встревожился Чунь!

В прошлой жизни ничего подобного не было!

Через несколько лет, когда придет нашествие зверей, вождь поведет племя в бегство – вот как должно быть!

Он не понимал, как одно лишь изменение – обет вождя с Хэ – могло так все перевернуть!

— Но ведь неизвестно, сработает ли это! Если нет, а мы окажемся заперты в деревне, это будет равносильно самоубийству! — вырвалось у него в панике.

Окружающие лишь фыркнули:

— Так выроем такой ров, чтобы точно сработало! Раз есть шанс, почему бы не попробовать?! Лично я бы и гадать не стал – разве золотой свет не был знаком свыше?!

— Верно! Шаман просто перестраховывается. Хотя пусть гадает – может, хоть это убедит трусов!

— Ха-ха-ха! Тогда всех лентяев – на рытье рва!

И когда шаман огласил результат гадания, громко провозгласив:

— Благословенно!

Толпа взорвалась ликующими криками! Казалось, все сомнения растворились в воздухе!

Далан на мгновение напрягся, но Хэ, почувствовав это, прижался к нему и улыбнулся.

Если ноша слишком тяжела для одного – ее понесут двое.

Работы по созданию защитного рва развернулись с небывалым размахом.

В процессе учитывались не только советы шамана, но и опыт всех старейшин племени, переживших нашествие зверей.

Сейчас был холодный сезон: время морозов и скудных запасов, неподходящее для масштабных работ. Решили дождаться следующего сезона молодой зелени. Но времени на планирование было достаточно: чертежи переделывали снова и снова, и с каждым разом энтузиазм племени лишь рос – все жаждали поскорее вонзить когти в землю!

На этом фоне Чунь чувствовал себя все более неуверенно.

Но его ставка была сделана – на все более замкнутого Мо, – и изменить это он не мог. Тогда Чунь решил применить другие знания, вынесенные из прошлой жизни: способы выделки мягкой кожи, очистки масла, заточки каменных ножей – все, что могло поднять его авторитет в соперничестве с вождем. Если ров окажется неудачной затеей, возможно, это станет шансом для Мо!

В обычное время такие новшества улучшили бы качество жизни племени. Но сейчас все внимание было приковано к экспериментальным посадкам «зимней репки» – растения, которое Мяо Хэ и Ян Далан принесли из леса.

Эта репка, похожая на картофель из их прошлой жизни, давала ощутимое чувство сытости. Если ее удастся культивировать, зависимость от удачи на охоте значительно снизится.

Для этого Хэ даже убедил Далана использовать «живую землю».

Ведь раньше овощи, выращенные на такой почве, помогали укрепить здоровье. Несколько минут в день на уход за грядками – и результат того стоил! К тому же, энергия золотого сияния была куда мощнее и активнее той, что знал Хэ, – это позволило быстро получить множество семян и возродить земледелие!

К всеобщей радости, в тот холодный сезон репка дала несколько обильных урожаев! Видимо, «живая земля» улучшила качество семян. Старейшины только качали головами: раньше репка росла мелкой и в мизерных количествах, а тут вдруг покрыла половину потребностей племени!

Успехи в земледелии придали соплеменникам уверенности.

Когда началось рытье рва, запасы еды сняли последние сомнения – люди работали с удвоенным рвением.

Наконец, с приходом сезона молодой зелени, началась грандиозная стройка.

Широкий, как озеро, ров требовал как минимум год-два работы. Людей разделили на смены, чередуя охоту, отдых и рытье. Но даже так нагрузка на самцов резко возросла.

Тут-то и пригодилось земледелие! Яшоу активно включились в работу, расширяя посевы – все хотели облегчить ношу самцов. Чем больше еды удавалось вырастить, тем меньше зависели от удачи на охоте!

Полив, прополка, удобрение – все эти хлопотные задачи стали делом чести. Хэ и Далан также улучшили санитарные условия, научившись повторно использовать отходы. К их удивлению, зверолюди восприняли это с энтузиазмом.

Тем временем Чунь лишь сильнее нервничал. Его нововведения, словно камешки, тонули без следа. Видя, как Хэ окружен благодарными соплеменниками, он закипал от зависти.

Но хуже всего было состояние Мо.

В его прошлой жизни к этому времени его хромота уже начала понемногу отступать. Он не знал точных деталей, но был уверен: Хэ тут ни при чем – никаких слухов о новых целебных травах он не слышал.

А теперь Мо оставался таким же – хромым, неспособным рыть или охотиться, вынужденным выполнять работу яшоу. С каждым днем он замыкался в себе.

Еще в прошлой жизни его комплексы приводили к ссорам с оригинальным Хэ. Теперь же Чунь только подливал масла в огонь, постоянно спрашивая: «Нога сегодня лучше?», «Чувствуешь разницу?»

И однажды Мо взорвался:

— Ты все спрашиваешь – жалеешь, что связался с калекой?!

— Что твой муж – нищий, который не может тебя обеспечить?! Да?!

В глазах Чунь он действительно мельком увидел сожаление.

Но пути назад не было – оставалось лишь сдерживаться и успокаивать его. Зато втихомолку он принялся искать способы вылечить хромоту. Если Хэ из прошлой жизни смог – почему бы и ему не найти решение?

Вскоре их жизнь наполнилась сомнительными снадобьями и обрядами.

Но разочарование сменялось новыми попытками, лишь усугубляя комплексы Мо.

Чунь же оставался слеп к его страданиям. Он верил: однажды найдет лекарство, и Мо будет ему благодарен. Даже если сейчас он кричит и бьет его – все окупится!

Пока они мучили друг друга, незаметно пролетели два года.

Грандиозный ров и дамба были почти готовы.

Возможно, по милости Зверобога, эти годы прошли спокойно – даже крупные стада обходили их стороной.

В день, когда предстояло прорыть последнюю перемычку к реке, все племя собралось на дамбе, затаив дыхание.

Два года совместного труда – каждый, от зверолюдей до яшоу, вложил в это душу. Даже окрестные земли превратились в плантации репки. Ров незаметно сплотил племя.

Такова была сила веры.

Такое единство превзошло даже ожидания Хэ и Далана.

Стоя на помосте, Далан поднял руку и дал последнюю команду:

— Открывать!

Зверолюди, обвязанные веревками, обрушили последнюю преграду…

…и могучие речные воды хлынули в новое русло!

Почва не выдержала напора, стремительно размываясь, пока наконец с грохотом не рухнула окончательно. Река, сверкая, устремилась по искусственному руслу, словно змей, дарованный самим Зверобогом.

Многие яшоу плакали, даже самцы украдкой смахивали слезы.

— Даже если не сдержит – я останусь, — говорили они.

Потому что вложили в это душу. Потому что это был их дом, созданный своими руками.

Мысль пустить корни отличалась от прежней жизни кочевников.

Далан все это время не отпускал руку Хэ.

Теперь и для них это был дом. Дом, который они построили, чтобы защитить самое дорогое.

— Пойдем. Нас ждет еще много дел.

Три года спустя племя встретило нашествие зверей.

Ни один зверочеловек не захотел бежать.

Далан дни и ночи руководил установкой ловушек и заграждений. Яшоу спешно собирали урожай с береговых полей, делали луки и стрелы. Среди них был и Мо – его хромота так и не прошла.

А Чунь… Чунь в одну из ночей сбежал из поселения.

Мо, возможно, слышал, но не остановил. Он больше не понимал, о чем он думал.

Когда последнее животное из набежавшего стада повернуло, обходя заполненный ров, племя вздохнуло с облегчением.

С этого дня начался золотой век в истории их племени.

[Конец]

Переводчику есть что сказать:

Вот и закончился еще один проект в копилочку Гугл переводчик|Тонкая грань. Милая, мягкая история (но, конец, кпм, немного подкачал).

Спасибо, что читали историю Маленького гэра вместе с нами. Именно ваши не молчаливые реакции заставляют команды браться за новые проекты и не бросать старые ❤️

Давайте встретимся и в других историях в адаптации команды Гугл переводчик|Тонкая грань! До новых встреч! Ищите наши работы в профиле команды или в одноименном ТГК)

Страница книги Маленький гэр: неспешная жизнь в другом мире в интернете

Table of Contents

1 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 1. Гер

2 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 2. Ян Далан

3 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 3. Несчастный случай

4 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 4. Сомнение

5 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 5. Разрыхлить почву

6 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 6. Испуганный

7 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 7. Китайская капуста

8 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 8. Обязательство

9 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 9. Поход в горы

10 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 10. Нападение

11 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 11. Мяо Цянь

12 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 12. Поездка в город

13 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 13. Магазин тканей

14 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 14. Поворотный момент

15 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 15. Дома

16 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 16. Подарки

17 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 17. Оплата долга

18 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 18. Продажа овощей

19 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 19. Доставка овощей

20 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 20. На улице

21 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 21. Нанять самого себя

22 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 22. Хорошие овощи

23 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 23. Заключение сделки

24 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 24. Деревенское собрание

25 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 25. Пудинг из тофу

26 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 26. Деревенский староста

27 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 27. Бизнес

28 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 28. Заговор

29 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 29. Утрата, о которой нельзя говорить

30 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 30. Одиночество

31 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 31. Покровитель

32 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 32. Строительство дома

33 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 33. Не веришь мне

34 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 34. Передача земли

35 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 35. Провести черту

36 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 36. Переезд

37 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 37. Маринованные сливы

38 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 38. Хорошая новость

39 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 39. Цыплята

40 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 40. Немужской характер

41 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 41. Половина и половина

42 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 42. Столы

43 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 43. Блокировка

44 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 44. Экипажи

45 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 45. Новоселье

46 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 46. Сельский туризм

47 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 47. Новости

48 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 48. Три в одном

49 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 49. Выкуп за невесту

50 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 50. Обида

51 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 51. Расчистка горы

52 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 52. Праздник Середины Осени

53 Маленький гер, неспешная жизнь в другом мире Глава 53. Фонари на реке

Глава 54. Рецепт: тоже подсмотренный!

Глава 55: Две пары

Глава 56. Уютная жизнь

Глава 57: Фестиваль фонарей: свадьба Мяо Юаня

Глава 58. Поминальные обряды: все предопределено?

Глава 59. Предсказание: ты можешь не верить

Глава 60. Новая жизнь: суматошные будни

Глава 61. Горный участок: соседняя гора?!

Глава 62. Развязка: зло получает по заслугам!

Глава 63. Цинмин: хрустящие сливы

Глава 64. Соседи: не обычная семья

Глава 65. Любование цветами: весеннее очарование～

Глава 66. Праздник Дуаньу [прим. ред.: лодок-драконов]: празднуем вместе

Глава 67. Сбор арахиса: хороший урожай!

Глава 68. Репутация: хлебнул горя

Глава 69. Хлопоты: созревшие фрукты

Глава 70. Сбыт: легкое разочарование

Глава 71. На вершине: пусть это будет подарок

Глава 72. Подношения: золотая вывеска

Глава 73. Шокирующее зрелище: а-а-а!

Глава 74. Стать наложницей: долгожданное исполнение мечты!

Глава 75. Ши Мэй: что ты скрываешь?

Глава 76. Аренда земли: ты точно все обдумал?

Глава 77. Заслуга! – разрешение чиновника

Глава 78. Сучжоу: дегустация вина

Глава 79. Придирки: получить свое

Глава 80. Удовлетворение: о чем еще жалеть?

Мир зверолюдей

1 - 82

1 - 83

1 - 84

1 - 85

О книге