Юй Янь утратил разум

Лучи рассвета были ещё слабыми, к тому же закрытые двери и окна едва пропускали их внутрь. В комнате было тускло. Из-за полуоткрытого балдахина выглядывала рука, тонкое белое предплечье которой было усыпано недвусмысленными красными отметинами.

Юй Янь открыл глаза.

В помещении царил сладкий тягучий цветочный аромат, и после вчерашней бурной ночи его концентрация в воздухе была такой, что даже дышать было немного тяжеловато.

Юй Янь сел.

Движение отдалось невыносимой болью в пояснице. Пара рук тут же отодвинула занавес и попыталась поддержать принца.

Юй Янь повернул голову.

Рядом стоял высокий мужчина с очень светлыми глазами и красивыми, точёными чертами лица. Его внешность можно было бы назвать несколько экзотической. Человек молчал и выглядел немного виноватым и озабоченным. Это был личный теневой страж Юй Яня, Му Юнгуй, а также виновник нынешнего плачевного состояния принца.

Лицо Юй Яня потемнело, и он оттолкнул протянутые руки: «Не трогай... У-уй! О-ох... Меня...»

Это маленькое движение потревожило определённую часть тела, которую обычно не принято назвать. Боль была настолько сильной, что в глазах Юй Яня появились слезы.

Произнесённые хриплым голосом слова принца совсем не были похожи на приказ, однако руки Му Юнгуя, которые всё ещё висели в воздухе, приостановились и отступили: «Да, господин». Его красивые брови насупились, а глаза потускнели. Он стал похож на большую собаку, которую несправедливо отругали.

«Почему ты выглядишь обиженным? Я здесь тот, кто должен обижаться!» — сердито подумал Юй Янь, потирая больную поясницу.

...

Если обобщать грубо, то все сегодняшние трудности Юй Яня начались с его совершеннолетия.

Он был вторым сыном императора и уже в пять лет лишился матери, после чего его отправили на воспитание к бездетной императрице. И лишь несколько человек во дворце, включая самого принца, знали, что именно она лично убила его мать-наложницу. Эта причина была главной среди прочих, по которым Юй Янь испытывал глубокую ненависть к императорской семье.

Принц часто фантазировал о том, как вырастет и, став альфой, займёт трон и отомстит за родную мать. Он не сомневался, что это случится. Ведь будет ли человек альфой или омегой во многом определялось его талантами и физическими способностями. А Юй Янь с детства был очень выдающимся во всех областях молодым человеком. Но в день своего совершеннолетия он узнал, что является омегой. То есть тем, у кого слабая сила, низкий статус и высокая фертильность.

Сначала Юй Янь упал духом, ведь во всех предыдущих династиях не было ни одного прецедента, чтобы омега стал императором. Но потом решил не сдаваться сразу и всё же побороться за свою цель. Поэтому на протяжении вот уже четырёх лет Юй Янь скрывал свою истинную сущность. Для этого он использовал подавляющие благовония, приготовленные в тайне доверенным человеком. Юй Янь так хорошо научился притворяться, что даже его собственная теневая стража ничего не подозревала.

До вчерашнего дня.

Некоторое время назад Юй Янь вызвался поехать послом в государство Чан Лу. Во-первых, он хотел встретиться со своим многолетним другом Е Шу. А во-вторых, планировал заручиться поддержкой монарха Чан Лу, который по совместительству являлся супругом Е Шу, и добавить тем самым козырь в свои планы занять императорский трон.

Кто бы мог подумать, что его неожиданно постигнет такая неприятность.

Подавляющие благовония, которые Юй Янь использовал постоянно, почему-то оказали на омегу Е Шу совершенно противоположное действие, вызвав у того течку. А это в свою очередь внезапно вызвало неконтролируемый приступ жара у самого Юй Яня. И как на зло выяснилось, что теневой страж рядом с ним — альфа.

И тогда... Тогда они оказались в этой ситуации.

...

В теле ещё чувствовались слабость и остатки жара. А цветочный аромат всё ещё витал в воздухе. Он, величественный принц, будущий наследник престола, обладал феромоном со сладким, насыщенным ароматом цветущей груши. Просто абсурд какой-то!

В общем, всё в комнате говорило о произошедшем прошлой ночью: он был грубо взят своим же теневым стражем.

Му Юнгуй по-прежнему покорно стоял рядом с кроватью. Его чрезвычайно выразительное лицо отражало одновременно испуг и огорчение. Глядя на него, сложно было понять, кого же на самом деле поимели сегодня ночью.

Как только Юй Янь увидел своего стража в таком состоянии, тут же разозлился ещё больше: «Что я тебе вчера велел?»

«Господин сказал... — Му Юнгуй виновато посмотрел на Юй Яня и продолжил тихим голосом: — Хозяин сказал, чтобы этот подчинённый запер дверь снаружи и ни в коем случае не входил».

«А ты что сделал, м-м?»

«Но потом господин стал умолять этого подчинённого открыть дверь и войти. Этот подчинённый отказался, и тогда господин начал плакать...»

Юй Янь ошеломлённо замер, а потом резко крикнул: «Заткнись!»

Нет, не может быть! Он не мог пасть так низко!

Му Юнгуй сделал паузу, а затем продолжил: «Этот подчинённый не ожидал, что хозяин является оме...»

«Заткнись!» — лицо Юй Яня слегка покраснело. Он бросил злой взгляд на стража и рявкнул: «Убирайся!»

Му Юнгуй выглядел немного растерянным. «Но, хозяин, — прошептал он, — у Вас всё ещё течка. Я боюсь...»

«Убирайся!»

В этот момент Юй Янь случайно встретился взглядом с Му Юнгуем и ему показалось, будто он увидел в глазах стража что-то такое, чего никогда не видел раньше. Что-то похожее на... Нежность?..

Странная иллюзия быстро рассеялась. Му Юнгуй поклонился Юй Яню и вышел из комнаты. Как только дверь за ним закрылась, раздался стук. Это страж опустился на колени.

Юй Янь упал обратно на кровать.

...

Он и Му Юнгуй познакомились девять лет назад. Обоим было по тринадцать.

Империя Янь славилась своими жестокими нравами. Любимым развлечением монаршей семьи, как и многих других представителей знати, были сражения пленников с дикими зверями. Пока несчастные боролись за свою жизнь, и чаще всего безуспешно, зрители наслаждались зрелищем и делали ставки на победителей.

Му Юнгуй был одним из пленников. Он был самым юным и слабым на вид среди них, но только у него на лице не было страха, когда он выходил на площадку для боя. Светлые глаза смотрели на толпу ледяным и враждебным взглядом, как у зверя, который даже в безвыходной ситуации, обнажет свои острые клыки и бъётся насмерть. Он был настолько ослепителен, что заворожённая публика не могла отвести от него глаз. Именно этот взгляд и привлёк внимание Юй Яня.

В итоге в тот день Му Юнгуй стал одним из нескольких выживших на арене, а также собственностью Юй Яня. Принц отвёз нового раба к себе во дворец, где заботился о нём целых три месяца. После того как Му Юнгуй выздоровел, Юй Янь хотел дать ему вольную и отпустить, но тот выразил желание остаться рядом со своим спасителем. С тех пор прошло девять лет.

Всё это время Му Юнгуй был добросовестным слугой, хорошо выполнял свои обязанности и никогда не позволял себе никаких вольностей.

До прошлой ночи.

Прошлой ночью Му Юнгуй показал совершенно незнакомую сторону своей натуры. Юй Янь ясно помнил, как страж прижал его к постели и пристально на него посмотрел. Зрачки Му Юнгуя изменились, и, словно скрывая какие-то невысказанные чувства, его взгляд стал тёмным и глубоким. Му Юнгуй будто давил им принца, отчего тот едва мог дышать. И в этот странный момент Юй Янь подумал: «Надо же, как красив... А я и не замечал...»

...

Вспоминая об этом сейчас, Юй Янь от стыда закрыл лицо руками. Опять эта его дурная привычка – млеть от красивых людей! Хорошо ещё, что ему подвернулся именно Му Юнгуй. Он верен господину и умеет хранить секреты. Можно не переживать, никто не узнает его тайну. Более того, если уж признаваться откровенно, теневой страж оказался не только хорош собой, но и довольно ловок в постельных делах. На самом деле опыт прошлой ночи был... не так уж плох.

Что ж, можно сказать, всё обошлось без потерь.

Юй Янь облегчённо вздохнул, спустил всё ещё слабые ноги с кровати и поднялся, чтобы достать из шкатулки благовония для подавления феромонов. Необходимо было как можно быстрее избавиться от аромата омеги, исходящего от его тела, потому что именно сегодня кортеж принца отправлялся обратно на родину. По дороге он планировал побеседовать с Му Юнгуем. Он верный и послушный слуга и, несомненно, с готовностью согласиться забыть случившееся.

Размышляя таким образом, Юй Янь пытался зажечь благовония, но почему-то никак не мог это сделать. Принц посмотрел на свои пальцы. Они вдруг начали заметно дрожать, а аромат цветущей груши в комнате стал насыщеннее.

Нет! Не может быть! Только не снова!

Юй Янь почувствовал, как его медленно начинает охватывать жар, идущий откуда-то изнутри.

Кажется, кто-то когда-то ему говорил, что течка омеги обычно длится не меньше трёх дней.

Юй Янь замер в беспомощности, не понимая, что же теперь делать. Его дыхание становилось всё тяжелее и тяжелее, а глаза бессознательно посмотрели в сторону закрытой двери, через которую был виден силуэт мужчины. Единственное, о чём принц сейчас мог думать, это каким же красивым и крепким было закутанное в чёрное одеяние тело, стоящее за дверью. Ещё бы, ведь его страж круглый год занимался боевыми искусствами.

Едва уловимый аромат чая проникал в комнату, заставляя и без того ватные ноги принца подкашиваться ещё сильнее.

Как вчера ночью обнаружил Юй Янь, чаем пахли альфа-феромоны его стража. Причём иногда этот аромат был легким и свежим, тёплым, идеально уравновешенным и гармоничным, а иногда, в минуты пика страсти, он становился концентрированным, пылким и очень агрессивным.

Юй Янь налил стакан холодной воды и резко выпил, изо всех сил стараясь заглушить в себе совершенно недопустимый порыв.

Ни за что! Это ни в коем случае не может повториться! Вчера течка началась слишком неожиданно, он был морально не готов и действовал импульсивно. Но сейчас-то он хорошо понимает, что происходит, и уже не должен вести себя столь безрассудно.

У этого принца есть сила воли! Он не позволит какой-то течке подчинить себя! Надо всего лишь немножко потерпеть.

Просто потерпеть.

Терпеть...

Через мгновение дверь, перед которой стоял на коленях Му Юнгуй, распахнулась, и раскрасневшийся юноша, появившийся в дверном проёме, прошипел: «Ты! А ну иди сюда! Быстро!»

Этот мерзавец

Следующие два дня Юй Янь не покидал своей комнаты, сказавшись больным. На третий день, когда течка завершилась, принц наконец-то отправился в обратный путь.

Ближе к обеду колонна конных повозок встала на привал у обочины дороги. Юй Янь, удобно расположившись в своём экипаже, смотрел в окно. В нём он видел молодого человека, одетого в чёрное, который сидел верхом на лошади, спиной к нему, и периодически бросал сосредоточенные взгляды по сторонам, высматривая потенциальную угрозу.

Му Юнгуй был теневым стражем и поэтому всегда прятался от людских глаз. Но перед путешествием, ради удобства и безопасности, принц позволил ему выйти из тени и предстать перед миром в качестве своего личного охранника. Юй Яню впервые выпала возможность как следует разглядеть своего стража при свете дня.

Со стороны фигуру Му Юнгуя нельзя было назвать идеально сложенной. Плечи не широкие, талия узкая, и когда он ехал верхом, то держался прямо и жёстко. Кто бы мог подумать, что без одежды его тело будет выглядеть совсем иначе...

«Хозяин?..»

Услышав знакомый голос, Юй Янь поспешно собрался с мыслями: «А-а?»

Неожиданно оказавшийся у окна Му Юнгуй с непроницаемым выражением лица доложил: «Лорд Мэнг просит Вам передать, что мы сильно задерживаемся, и, если принц хочет вернуться в Великую Янь до Нового Года, в ближайшие несколько дней придётся продолжать путешествие и ночью тоже».

«Ехать ночью?..» — нахмурился принц.

Дорога из Чан Лу в Империю Янь была неблизкой. «Туда» она заняла почти месяц. Но сейчас процессия перемещалась намного быстрее, чем обычно. При таких темпах они в любом случае достигли бы столицы Цзянду до Нового Года, к чему спешка и езда по ночам? Опасностей в пути и так предостаточно, зачем рисковать ещё больше?

Юй Янь на мгновение задумался и тихо сказал: «Если мы продолжим двигаться с той же скоростью, то доберемся до границы Чан Лу меньше чем за сутки, верно?»

Государство Чан Лу и Империю Янь разделяет ряд горных хребтов. Дороги через них трудные, а нападения горных разбойников вовсе не редкость. Путешествовать ночью было очень опасно.

Кроме того... В последние годы здоровье императора Янь постоянно ухудшалось. Взаимная скрытая неприязнь между его сыновьями постепенно становилась всё более явной. В столице было очень много людей, которые желали Юй Яню смерти. Конечно, процессию принца сопровождала охрана, но всё равно идея соваться на перевал ночью выглядела крайне неразумной.

Юй Янь покачал головой: «Возможно, я слишком подозрителен, но если кто-то действительно планирует мне навредить, то, скорее всего, он это сделает до того, как мы вступим на территорию Империи. Так можно избавиться от меня и одновременно подставить государство Чан Лу».

«Впрочем, даже если этот кто-то осмелится действовать, у меня всё равно есть...» — Юй Янь внезапно замолчал, поджав губы.

Му Юнгуй кивнул и продолжил: «Верно, хозяину не стоит беспокоиться. Есть я».

Его взгляд был мягким, а лицо — спокойным и сосредоточенным. От такого взгляда у Юй Яня запылали уши.

«Я знаю!» — чуть не вскрикнул Юй Янь, но вовремя прикусил язык и поспешно опустил занавеску. Его течка прошла, однако выбросить из головы то, что между ними было, никак не получалось. Принц просто не знал, как смотреть стражу в глаза.

Му Юнгуй ещё немного постоял у прикрытого окна, а потом медленно отвернулся и отошёл. На его губах промелькнула легкая улыбка. Как у любого мастера боевых искусств, зрение у стража было острым, поэтому он, конечно же, заметил покрасневшие уши Юй Яня.

Как мило.

После небольшого перерыва колонна продолжила двигаться вперёд. В мгновение ока солнечные лучи сменились сумерками, птицы замолчали и вернулись в лес, покрывающий склоны.

Повозки аккуратно карабкались по горной дороге, когда к экипажу принца приблизился один из конных охранников. «Впереди есть ровное пространство. Лорд Мэнг послал этого подчинённого спросить Ваше Высочество, может ли группа остановиться, чтобы перекусить, прежде чем продолжить путь?»

Юй Янь не ответил.

Му Юнгуй приблизился к повозке и негромко позвал: «Хозяин?»

«Да...» — донесся из-за занавески немного приглушённый голос Юй Яня.

Му Юнгую показалось, что ответ прозвучал как-то странно: «Хозяин плохо себя чувствует?»

«...Я в порядке, — голос Юй Яня был слегка хриплым, но обычным, — просто заснул».

Му Юнгуй немного помолчал и ответил: «Хорошо, тогда мы сделаем привал».

Процессия остановилась на небольшой поляне, и Му Юнгуй первым делом отправился осматривать окрестности. Вернувшись, он увидел столпившихся перед повозкой Юнь Яня охранников.

«В чём дело?» — спросил Му Юнгуй.

Охранники поклонились и неловко сказали: «Командир, Его Высочество отказывается от еды и не позволяет никому войти. Что нам делать?»

Му Юнгуй взглянул на короб с ужином и, будто что-то сообразив, ответил: «Позвольте мне».

После того как отосланные охранники ушли, он тихо обратился в экипаж: «Почему хозяин снова не ест? Еда не по вкусу?»

Ответа не последовало.

Му Юнгуй открыл короб, заглянул внутрь и вздохнул: «Похоже, здесь только то, что хозяин не любит. Пожалуйста, потерпите одну ночь, а завтра я первым делом куплю для вас выпечку в городе, хорошо?»

Мало кто знал, что второй принц государства Янь — ужасно разборчивый едок. Он скорее не съест ни кусочка и умрет от голода, чем положит в рот то, что ему не нравится.

Не получив никакого ответа, Му Юнгуй протянул руку, чтобы отодвинуть ткань, закрывающую вход. Внезапно раздался голос Юй Яня: «Я... Я не голоден...» — страж замер. Почувствовав что-то неладное, он уставился на узкую щель в занавесках. Оттуда доносился слабый грушевый аромат, который соблазняюще манил его за собой.

Пальцы Му Юнгуя слегка задрожали. «Хочет ли хозяин... чтобы я вошёл?» — спросил он хриплым голосом.

«Нет! — раздался вскрик. — Тебе сюда нельзя!»

Юй Янь не понимал, что с ним происходит. Течка определённо закончилась, но тогда что это, чёрт возьми?! Принц свернулся калачиком на диване в углу своей крытой повозки, дрожащий и весь покрытый испариной. Плотные занавески, надёжно скрывающие внутреннее пространство со всех четырёх сторон, делали омежий аромат ещё более концентрированным.

Как же быть...

Снаружи экипажа не последовало никакого ответа, только звуки болтовни нескольких охранников. Разум Юй Яня уже лихорадило от жары, поэтому до него не сразу дошло, что Му Юнгуй больше не стоит рядом с повозкой.

Он просто взял и ушёл?! Вот мерзавец!

Из-за растёкшегося по всему телу мучительного желания, каждая секунда тянулась невероятно медленно. Юй Янь не знал, сколько прошло времени, прежде чем кто-то поднял занавес.

Принц сжался.

В воздухе распространился слабый аромат зеленого чая.

Запах альфы очень быстро окутал Юй Яня, его напряжённое тело мгновенно расслабилось. Будучи в оцепенении, он почувствовал, как кто-то притянул его в свои объятия. Но его собственные руки так ослабели, что сил оттолкнуть обнимавшего не было.

«Нет... — тихо прошептал Юй Янь. — Нас обнаружат!»

«Не обнаружат, — Му Юнгуй откинул длинные волосы Юй Яня в сторону. Маленькое родимое пятно на загривке принца стало кроваво-красным, что было признаком начала течки. — Я сказал им, что Его Высочество велит отправляться в путь как можно скорее».

Юй Янь не понял: «А зачем ты это...»

Но прежде, чем он успел договорить, повозка тронулась с места. Она покатилась по каменистой дороге, и звуки снаружи заглушили все звуки внутри. Тут стало ясно, что имел в виду Му Юнгуй под «не обнаружат».

«Пока хозяин сдерживает свой голос, всё будет в порядке».

Му Юнгуй опустил голову, приблизившись к красному родимому пятну, но не касаясь его, и терпеливо спросил: «Хозяин хочет этого?»

Теплое дыхание, коснувшееся задней части шеи, заставило Юй Яня вздрогнуть всем телом. Принц даже не подозревал, что это место может быть настолько чувствительным. Юй Янь изнемогал от почти уже неконтролируемого желания, а Му Юнгуй, напротив, выглядел очень спокойным.

Юй Янь начал дрожать ещё сильнее, а в голосе послышались жалобные нотки: «Т-ты... мерзавец...»

Глаза Му Юнгуя сузились. Его ладонь скользнула на талию другого мужчины: «Полагаю, это означает согласие. Если хозяину будет трудно удержаться от криков, он может укусить мою руку».

Му Юнгуй развязал ремень на поясе Юй Яня. Его голос по-прежнему оставался твёрдым и уверенным: «Простите меня...»

Не смей прикасаться к этому принцу!

Для самой первой в своей жизни миссии посланника второй принц империи Янь, естественно, получил в распоряжение одну из лучших повозок императорского дома. Она была быстрой, прочной и довольно просторной внутри. В глубине располагался мягкий уютный диван, а рядом с ним — лампа. Всё это было загорожено деревянной ширмой, которая сохраняла тепло и скрывала тайное от посторонних глаз.

Прямо сейчас диван надрывно скрипел, лампа дрожала и подпрыгивала от толчков тел, а свет свечи в ней отражал на ширме тени двух наложенных друг на друга фигур. Когда несчастный предмет мебели начал скрипеть ещё сильнее, низкий хриплый голос Юй Яня пробормотал: «Нет... Нет... Нельзя...»

«...Ты не можешь... Прекрати!..»

Человек, находящийся сверху, замер. Вены на его руках, опирающихся на диван, вздулись так, будто их владелец прилагал огромные усилия, пытаясь что-то сдержать.

Для любого альфы остановиться в такой момент было практически невозможно.

Му Юнгуй поднял голову. Его зрачки были тёмно-красными, что говорило о внутренней борьбе с инстинктом: с желанием во что бы то ни стало пометить того, кто сейчас лежал под ним.

Юй Янь вжался в мягкий диван. Он не видел выражения лица нависшего сверху человека, но чувствовал, что аромат свежего чая становится всё сильнее и сильнее. Неосознанный страх заставил принца собраться в комок. Он изо всех сил пытался сохранить шаткое здравомыслие: «Юнгуй...»

Через мгновение, словно разбуженный этим слабым голосом, Му Юнгуй тяжело выдохнул: «Хорошо, я повинуюсь хозяину...» — а затем, откинув в сторону длинные, рассыпавшиеся волосы Юй Яня и невольно стиснув его, словно юноша мог вырваться, опустил голову и прикусил маленькое родимое пятно на шее принца, помечая того своим запахом.

Юй Янь в его объятиях сильно задрожал. Му Юнгуй на несколько секунд сжал руки ещё крепче, а потом медленно раскрыл их и отстранился. Тело Юй Яня обмякло, в покрасневших глазах стояли слёзы. Он учащённо дышал и выглядел обиженным и несчастным.

Ощущения от произошедшего сейчас в повозке сильно отличались от тех, которые ему довелось испытать в предыдущие разы. Мысль о том, что их могут обнаружить, заставляла Юй Яня нервничать, но в то же время делала его более чувствительным и эмоциональным. И Му Юнгуй тоже был как будто более вовлечён в процесс: ещё чуть-чуть и талия принца не выдержала бы такого напора.

Юй Янь повернул голову вбок и увидел, как Му Юнгуй встал с дивана и начал собирать разбросанную по полу одежду. Его спина была покрыта слоем прозрачного пота, линии мышц напрягались и сокращались при каждом движении. Не удержавшись, принц сглотнул. Му Юнгуй быстро оделся и повернулся. Юй Янь поспешно отвёл взгляд в сторону.

Му Юнгуй аккуратно положил одежду принца на кровать, как следует укутал его, подтянув тонкое одеяло, а затем зажёг подавляющие благовония в стоящей на столе курильнице. Он сделал всё так спокойно и непринуждённо, будто только что занимался чтением буддийских писаний.

Юй Янь молча и немного удивлённо смотрел на своего стража.

«Этот подчинённый принесёт воды для хозяина», — произнёс Му Юнгуй, и не дожидаясь, пока его господин что-нибудь ответить, приподнял угол занавески, легко выпрыгнул в окно движущейся повозки и исчез в ночи.

Удивление Юй Яня тут же превратилось во внутреннее возмущение: «Хорошо это или плохо, но мы уже много раз спали вместе. Неужели этого недостаточно для того, чтобы быть друг с другом немного поласковее? Этот страж развалился бы, если бы сказал ещё пару фраз? Мерзавец! Да что б ему больше никогда в жизни не обломилось!»

...

Повозка продолжала путь по заросшей лесом горной дороге. Ещё утром Му Юнгуй отослал охранников от экипажа Юй Яня, оставив только обычного кучера, не знающего боевых искусств.

Когда на небе появилась луна, фигура Му Юнгуя быстро исчезла среди деревьев.

Тем временем в глубине леса кто-то поднял лук, направляя стрелу прямо на окно кареты Юй Яня. Тетива была натянута и готова к выстрелу.

Внезапно блеснула вспышка серебристого света.

Человек в чёрном почувствовал лишь холод в горле. Горячая кровь хлынула наружу, и, не успев издать ни звука, бездыханное тело свалилось с верхушки дерева. Падающий лук на лету поймала чья-то рука.

Му Юнгуй вытащил из своего колчана две стрелы и выстрелил из лука ими обеими одновременно. С верхушек расположенных невдалеке деревьев сорвались вниз ещё две чёрные тени. Не глядя на них, Му Юнгуй вытащил ещё три оперённые стрелы. Итого пять стрел. И все попали точно в цель.

Несколько секунд спустя Му Юнгуй спрыгнул вниз. Небрежно отбросив лук, он быстро подбежал к телам, лежавшим на земле, и наклонился над одним из них.

«Не... убивай меня...»

Все чёрные фигуры были мертвы, в живых остался лишь этот человек, которому стрела пронзила бедро. Му Юнгуй поступил так намеренно. Опустившись на колено, он спокойно разглядывал незнакомца.

«У тебя акцент Цзянду. Ты не горный бандит».

Человек в чёрном растерялся. Он съёжился и не осмелился ответить.

«Кто послал тебя сюда?» — спросил Му Юнгуй.

Человек по-прежнему не отвечал. Му Юнгуй спросил снова: «Тебя послал Мэнг Чанчжоу?»

Мэнг Чанчжоу — высший чиновник императорского двора, которого назначили сопровождать принца во время выполнения миссии, и тот, кто предложил им путешествовать ночью.

Глаза человека, лежащего на земле, блеснули, и он пробормотал: «Я... Я не знаю, о чём ты говоришь...»

Му Юнгуй усмехнулся. В следующее мгновение он выдернул стрелу с оперением из бедра мужчины и вонзил её ему же в горло. Работа закончена. Страж выпрямился, поправил одежду, смахнул с себя пыль и листья, снял с пояса бутылку с водой и тщательно вымыл руки, а затем повернулся и растворился в ночной тьме.

...

На окне повозки принца поднялась занавеска, и внутрь бесшумно запрыгнула фигура. Вместе с ней в повозку проник порыв ветра. Пламя свечи в маленькой лампе взволнованно замерцало, Му Юнгуй прикрыл её ладонями, чтобы она не погасла от сквозняка.

«Медленно ты...» — уже почти полусонным голосом пробормотал Юй Янь.

«Прошу прощения, хозяин».

Му Юнгуй налил принесённую воду в небольшой таз, нагрел её своей внутренней энергией и поднёс к дивану: «Здесь неудобно купаться. Позвольте, я Вам помогу».

Юй Янь хмыкнул и, принимая одной рукой мокрый шёлковый платок, протянутый Му Юнгуем, другой потёр свою ноющую поясницу.

Не дожидаясь каких-либо указаний принца, Му Юнгуй решительно отвернулся.

«Хм... — невольно подумал Юй Янь. — Ему что, совсем не хочется на меня посмотреть?..»

Он слегка нахмурился, почувствовав в сердце слабый укол недовольства. Но размышлять сейчас над тем, откуда в нём вообще взялось такое странное чувство, принцу было лень, поэтому, вытирая своё тело мокрым платком, он просто спросил: «Кто преследовал нас, и скольких ты поймал?»

Спина Му Юнгуя на мгновение напряглась. Юй Янь взглянул на него и недовольно спросил: «Ты что, опять всех убил?»

«Эм-м...»

Юй Янь помолчал секунду и вздохнул: «Юнгуй, мы же договаривались, что ты оставишь в живых хотя бы одного».

«Я отставил... — Му Юнгуй сделал паузу и добавил: — Эта группа точно была послана из Цзянду и наверняка связана с Мэнгом Чанчжоу, и если...»

Юй Янь перебил: «Если я поручил тебе следить за Мэнгом Чанчжоу, то надо убить всех, кто имеет к нему какое-то отношение?»

«Господин, пожалуйста, накажите этого подчинённого!» — мгновенно воскликнул Му Юнгуй.

Юй Янь замолчал.

Му Юнгуй никогда не говорил о своём прошлом. Он родился в маленьком городке на границе между империей Янь и Западным Ся. Когда ему было десять, местность, на которой находился город, оккупировала империя. Всё мужское население, способное держать оружие, ушло в ополчение. Именно в военном лагере Му Юнгуй начал обучаться боевым искусствам. Позже он был захвачен в плен имперской армией, обращён в рабство и привезён в столицу, город Цзянду, где его использовали для развлечения знатной публики.

Всё это не могло не сказаться на его психическом здоровье. Среди последствий, например, было то, что Му Юнгуй всячески избегал людей. А ещё иногда определённые обстоятельства могли вызвать в нём приступ неудержимой жестокости. Но учитывая всё, что ему пришлось пережить, его трудно было осуждать.

«На этот раз я прощаю тебя, — Юй Янь бросил шёлковый платок обратно в таз с водой, — я и так знаю, кто стоит за лордом Чанчжоу. А убийцы, в конце концов, заслужили свою смерть».

Му Юнгуй спросил: «А как насчёт самого лорда?..»

«Вот только попробуй его тронуть! — Юй Янь замолк, поняв, что высказался немного резковато, а затем продолжил более спокойным тоном. — Я имею в виду, что он нам ещё пригодится».

«Повинуюсь воле хозяина», — тихо ответил Му Юнгуй.

Всё это время страж стоял так, чтобы не видеть принца, и ни разу не оглянулся. Костюм чернильного цвета подчёркивал его крепкие плечи, прямую спину, длинные ноги и изящную талию. Его голос оставался глубоким и ровным.

Юй Янь внезапно почувствовал, что у него пересохло во рту.

«Хозяин...» — вдруг мягко произнёс Му Юнгуй.

«Ну что ещё?» — ответил Юй Янь, стараясь звучать непринуждённо.

Му Юнгуй продолжил почти шёпотом: «Ваш аромат...»

Юй Янь не сразу сообразил, о чём говорит страж, а когда понял, его уши тут же покраснели.

Запах омеги, который уже практически выветрился, усилился вновь. Воздух опять наполнился сладким и нежным ароматом цветущей груши. Повисла неловкая пауза.

Ещё более неловким было то, что в тот момент, когда Му Юнгуй заговорил, аромат стал намного интенсивнее.

Теперь покраснели не только уши, но и всё лицо Юй Яня, и он с трудом произнёс сквозь зубы: «Что происходит? Разве ты не зажёг подавляющие благовония?»

Дыхание Му Юнгуя тоже стало немного прерывистым: «Хозяин... Мне кажется... Возможно, они потеряли свою силу...»

Юй Янь использовал это средство в течение многих лет, и оно ещё ни разу его не подводило. Благовония подавляли запах любых феромонов. Принцу требовалось лишь окутать себя полупрозрачным дымом курящихся палочек, и его собственный аромат омеги мгновенно растворялся без следа, а все альфы-феромоны теряли свою силу и не оказывали на принца совершенно никакого влияния. Но теперь оба этих эффекта исчезли.

Юй Янь почувствовал аромат чая, который постепенно сгущался в воздухе, и его тело стало слабеть. Краем глаза он увидел, что Му Юнгуй встаёт. Рука принца подсознательно потянулась за ним.

«Нет, хозяин не может... сделать это снова...»

Буквально пару часов назад они переусердствовали. Тело Юй Яня ещё не восстановилось. Он не выдержал бы новый заход.

Му Юнгуй подхватил протянутую Юй Янем руку и аккуратно уложил её обратно ему на колени, добавив тихим голосом: «Этот подчинённый сделал временную метку. Приступы течки должны прекратиться. Потерпите немного, хозяин, и всё будет хорошо...»

Щеки Юй Яня покраснели. На мгновение он схватил Му Юнгуя за запястье, не зная, хочет ли оттолкнуть его или наоборот притянуть ближе.

Му Юнгуй закрыл глаза и повернулся к окну.

«Подожди! — вскрикнул Юй Янь, прежде чем Му Юнгуй успел поднять занавеску. — Куда ты идёшь?!»

Свеча в лампе уже догорела, и в тусклом свете луны, падавшим из окна, были видны только размытые очертания фигуры стража. Так и не повернув голову, он ответил: «Возможно, хозяин в таком состоянии именно потому, что этот подчинённый находится рядом... Подчинённому лучше уйти».

«Почему ты...»

Не дожидаясь, пока Юй Янь закончит, Му Юнгуй выпрыгнул наружу.

«...?!» — от возмущения Юй Янь не мог найти слов.

Раз у тебя хватило наглости уйти, никогда больше не прикасайся к этому принцу!

Мерзавец!

Всё ещё так легко уговорить

На следующее утро караван повозок наконец-то покинул горы и остановился в первом же торговом городке для короткого отдыха.

Повозка принца затормозила перед чайным домом. Му Юнгуй соскочил с коня и, подойдя к повозке, произнёс: «Господин, мы прибыли». Ответа не последовало. Когда он собирался позвать ещё раз, из-за занавесок, закрывающих вход, вдруг высунулась рука. Му Юнгуй неосознанно потянулся, чтобы её поддержать, но она изящно уклонилась. Удивлённый страж наблюдал, как вслед за рукой появилась красивая голова молодого юноши, который поднял глаза и ожидающе посмотрел на кучера, топтавшегося возле лошадей. Кучер вздрогнул под его пристальным взглядом, а потом торопливо подбежал и помог юноше выйти из экипажа.

Рука Му Юнгуя продолжала висеть в воздухе, костяшки её пальцев слегка согнулись. Он замер на мгновение, а потом тихо вздохнул и убрал руку. Его юный хозяин был зол.

И не просто зол. Юй Янь был в ярости.

Разве могла начинающаяся течка легко пройти сама собой? Подавляющие благовония не давали никакого эффекта. Прошлой ночью ему пришлось помочь себе дважды, прежде чем он смог успокоиться. Одна мысль об этом приводила его в бешенство.

Сегодня он определённо не скажет Му Юнгую ни слова!

Юй Янь быстро обошёл карету по направлению к чайному домику и, проходя мимо Му Юнгуя, бросил на него свирепый взгляд, после чего вошёл внутрь.

Уголки рта Му Юнгуя слегка вздрагивали, он едва сдерживал смех.

Даже когда злится, хозяин такой милый.

«Командир, что с Вами?» — один из охранников подошёл к Му Юнгую. Улыбка на его лице мгновенно исчезла. «Ничего, продолжайте патрулировать», — ответил он ровным голосом и, взяв коня под уздцы, повёл его прочь.

На какое-то время охранник застыл, непонимающе глядя Му Юнгую в спину. От забот последних дней его стало подводить зрение или он сейчас на самом деле увидел, как капитан улыбался? Выходит, этот странный человек всё-таки умеет улыбаться...

Охранники отвели Юй Яня на второй этаж. Чайный домик был полностью зарезервирован для миссии принца. Каждую из отдельных комнат уже занимал какой-то из сопровождавших его чиновников. Завидев Его Высочество, они вставали и кланялись.

Юй Янь не спешил занять отведённое для него помещение. Стоя в коридоре, он огляделся и, как и ожидалось, увидел мужчину, одиноко сидящего в самой дальней комнате. Усмехнувшись про себя, Юй Янь знаком отпустил охранников и пошёл вперёд по коридору.

«Почему лорд Мэнг один? Вы не возражаете, если этот принц разделит с Вами чашку чая?»

Последний вздрогнул, услышав голос Юй Яня, и в панике поднял голову. При виде принца лицо Мэнга Чанчжоу слегка побелело и приобрело испуганное выражение. Он открыл было рот, но, поняв, что Юй Янь, не ожидая ответа, уже занимает место за столом, передумал что-либо говорить и просто поклонился.

Стол располагался прямо у окна, и Юй Янь, усаживаясь, невольно выглянул в него.

Му Юнгуй кормил лошадей в конюшне неподалеку. Эбеново-чёрного коня с белым пятном на груди, который стоял рядом с ним, звали Сяо Хэй. Он был подарком Юй Яня своему слуге на двадцатилетие. Вначале Сяо Хэй был маленьким шестимесячным жеребёнком, и они оба его тренировали. Однако малыш всегда был больше привязан к Му Юнгую. Прямо сейчас он прижал свою сильную голову к груди своего хозяина, а тот нежно гладил его гриву. В этот момент юноша повернулся боком к открытому окну, и солнечный свет, падавший на его лицо, очертил глубокий и красивый силуэт.

Ладонь Му Юнгуя замерла на шёлковой гриве коня. Почти ощущая тяжесть взгляда Юй Яня, он поднял голову и спокойно посмотрел в глаза своему господину. Что бы ни было между ними, Му Юнгуй всегда находился там, откуда он мог видеть Юй Яня, и откуда в любую секунду мог сделать шаг, чтобы выйти из тени и показаться принцу.

Уши Юй Яня покраснели, и он поспешно отвёл взгляд. К счастью, Мэнг Чанчжоу на другом конце стола был занят своими мыслями и не заметил немного странного поведения второго принца.

Юй Янь прочистил горло и мрачно спросил: «Господину Мэнгу нечего мне сказать?»

Чашка чая, которую Мэнг Чанчжоу держал в руке, замерла на полпути ко рту. Но, в конце концов, он всё-таки был высшим чиновником и послом при миссии принца, поэтому, совладав со своими эмоциями и даже улыбнувшись, он ответил: «Этому чиновнику неясно, что Ваше Высочество имеет в виду».

Юй Янь не стал тратить время и прямо заявил: «Ничего особенного. Просто вчера вечером несколько убийц хотели убить этого принца и были схвачены моими охранниками».

Мэнг Чанчжоу выглядел ошеломлённым: «У кого хватило наглости покуситься на жизнь Вашего Высочества?! К счастью, Ваше Высочество был благословлён небесами и остался невредим!»

После паузы он добавил: «Почему бы Вашему Высочеству не отдать преступников этому чиновнику? Я тщательно всё расследую и поймаю организаторов».

Юй Янь промолчал. Он пристально посмотрел на мужчину, слегка наклонился вперёд и тихо рассмеялся: «А отчего же ты сразу решил, что те, кто пытались меня убить, не горные бандиты, а?»

Лицо Мэнга Чанчжоу застыло.

В воздухе повисла напряжённая пауза. Разговоры, ржание лошадей и шаги патрулирующих стражников, доносящиеся снаружи, стали ещё более громкими.

Юй Янь продолжал смотреть чиновнику в глаза. Улыбка на лице принца исчезла без следа, теперь от него веяло ледяным холодом. Этот взгляд заставил Мэнга Чанчжоу вспомнить нынешнего императора, человека с будто врождённым величием, который не терпел, когда его недооценивали.

На самом деле сегодняшняя ситуация являлась следствием того, что правящий император уже давно был тяжело болен, но при этом так до сих пор и не решил, кто из принцев унаследует трон. Поэтому все министры, приняв ту или иную сторону, боролись за своего кандидата.

Юй Янь родился умным, способным и обладал всеми необходимым для монарха талантами. Он был первым претендентом на роль наследного принца. Вот только его биологическая мать была проституткой. Могла ли королевская родословная быть продолжена человеком такого низкого происхождения?

Губы Мэнга Чанчжоу побелели. И лишь спустя долгое время он произнёс напряжённым голосом: «Почему бы Вам не сказать прямо, что Ваше Высочество имеет в виду?»

«Хорошо, я скажу прямо, — Юй Янь расслаблено откинулся на спинку стула. — Назови имя человека, который стоит за тобой, и скажи отцу-императору, что уходишь в отставку, а потом вернись домой. Тогда я сохраню тебе жизнь. А иначе...»

Он сделал небольшую паузу и улыбнулся: «Я слышал, что твоя новая наложница недавно родила сына, и вся семья ждёт твоего возвращения домой».

«Не трогайте мою жену и детей!» — вскричал Мэнг Чанчжоу.

Юй Янь опустил глаза и ничего не ответил.

По вискам чиновника стекали маленькие капли пота. Через некоторое время он тихо сказал: «Когда миссия вернётся, я подам в отставку и больше никогда не появлюсь в Цзянду. А что касается того, кто мной руководил. Даже если бы я действительно признался, поверил бы мне Ваше Высочество?»

Юй Янь мягко улыбнулся: «Почему бы тебе не попробовать?»

«Пятое Высочество Юй Хун».

Юй Янь не знал, плакать ему или смеяться: «Я попросил тебя попробовать, и ты ляпнул то, что случайно пришло тебе в голову?»

Поскольку его родная мать умерла, когда он был ещё маленьким, Юй Янь был оставлен на воспитание императрице, у которой не было детей. Только когда Юй Яню исполнилось шесть лет, императрица наконец родила сына, пятого принца, Юй Хуна. Сейчас мальчику было всего шестнадцать, он был жаден до еды, игрив, ленив в учёбе и бегал за Юй Янем как хвост за собакой.

И этот ребёнок послал за ним убийцу? Полная чушь!

Мэнг Чанчжоу продолжил: «Это всё, что я могу сказать. Верить мне или нет, решать Вашему Высочеству», — после чего мужчина встал, поклонился и вышел.

Наблюдая, как этот человек спускается вниз по лестнице, Юй Янь наконец-то расслабился и ущипнул себя за переносицу: «Вот же старый лис...»

Через мгновение раздались приближающиеся шаги, и принца накрыла высокая тень. Юй Янь по звуку понял, кто это был, но остался неподвижен и даже не поднял голову. Посетитель некоторое время стоял на месте, не двигаясь, а потом раздался хруст шуршащей вощёной бумаги, и вокруг поплыл сладкий аромат османтуса. Слегка приподняв веки, Юй Янь увидел, что Му Юнгуй держит перед собой бумажный пакет, наполненный пирожными.

Пирожные с османтусом здесь были не так хороши, как в Цзянду. Их цвет был недостаточно чистым, и в них не был добавлен мёд, как нравилось Юй Яню. Но всё же принц усмехнулся про себя и подумал: «Да уж, ты знаешь, как надо меня уговаривать».

Му Юнгуй опустился на одно колено и тихо сказал: «Господин почти ничего не ел со вчерашнего дня. Этот подчинённый специально купил в городе немного пирожных. Может, хозяин попробует?»

Он был плох в общении с людьми и всегда разговаривал с другими холодно и безлично. Но наедине с принцем он вёл себя иначе. Только с ним он говорил таким голосом. Таким ласковым и... пожалуй, даже нежным.

Обстановка стала слегка двусмысленной. Сердце Юй Яня на мгновение замерло, а потом снова резко забилось. С тех пор как у него случилась первая течка, он начал очень эмоционально реагировать на присутствие этого человека. Метка на шее принца была временной, но тело омеги всё равно инстинктивно тянулось к альфе, который её оставил, хотело прильнуть к нему, оказаться в его власти...

Как же хлопотно быть омегой!

Видя, что он не отвечает, Му Юнгуй пододвинул к нему пирожные: «Хозяин?..»

Юй Янь сел прямо и раздражённо сказал: «Я не голоден, убери их!»

И как только он это произнёс, из его живота раздалось громкое урчание. В воздухе повисла неловкая пауза. Пока принц соображал, как лучше среагировать, ему показалось, что правый уголок губ стража слегка дёрнулся.

«Ты только что смеялся надо мной, не так ли?» — Юй Янь прищурил глаза.

«Нет, хозяин».

«Я всё видел!»

Му Юнгуй встал на колени и низко опустил голову: «Этот подчинённый признаёт свою ошибку».

За окном послышались звуки, по которым было понятно, что процессия снова готовится к отъезду. Юй Янь холодно фыркнул, демонстративно обошёл Му Юнгуя и вышел за дверь, но тут же вернулся вновь. Му Юнгуй продолжал стоять на коленях, глядя в пол.

«Му Юнгуй!»

«Этот подчинённый здесь».

Юй Янь повернул голову в сторону и сказал холодным голосом: «Возьми с собой пирожные и иди купи три пакетика солодового сахара. И если ты не принесёшь мне всё это прежде, чем тронется повозка... Ты больше никогда в жизни не сможешь в неё войти!» — затем принц развернулся и вышел из комнаты.

Страж встал, тщательно завернул пирожные обратно в бумагу и уже собирался уйти, когда его взгляд случайно упал в окно, и он увидел Юй Яня, быстрым шагом идущего прочь от чайного домика. Молодой человек, который только что был суров и непоколебим, словно глыба льда, выглядел так, будто испуганно от чего-то убегает.

Му Юнгуй наблюдал, как Юй Янь поспешно забирается в повозку, и вот тут-то на его губах действительно промелькнула лёгкая улыбка.

Его хозяина по-прежнему так легко уговорить.

...

Процессия продолжила свой путь.

Юй Янь, почти ничего не евший со вчерашнего вечера, проглотил все до единого пирожные и удовлетворённо откинулся на мягкую спинку дивана.

«Эта старая сволочь, лорд Мэнг, мог бы назвать кого угодно, но всё же он сказал "Юй Хун". Перед тем как я вышел из дворца, чтобы отправиться в путешествие, Юй Хун висел на мне, как приклеенный, и плакал целых четыре часа. И он же послал кого-то убить меня?»

Му Юнгуй налил чашку чая и протянул ему: «Хозяин не верит лорду Мэнгу?»

Юй Янь хмыкнул, но ничего не ответил.

Всю свою жизнь он провёл при дворе, и это не могло не повлиять на его характер. Он был подозрительным, очень осторожным в словах и делах и не решался легко заводить дружбу с людьми. Такое поведение было характерно для тех, кто живёт под крышей монаршего дома. Когда Юй Янь был моложе, он откровенно презирал эти привычки. Но постепенно, незаметно для него самого, они стали частью и его личности тоже.

Поэтому, с одной стороны, он напоминал себе, что Мэнг Чанчжоу мог намеренно соврать и что ему не стоит поддаваться на эту уловку. Но с другой, не мог удержаться от подозрений. А что, если это действительно был пятый принц?..

«Хозяин», — негромко позвал Му Юнгуй.

«Да. Что?» — пришёл в себя Юй Янь.

«Вы не должны переживать из-за того, что испытываете сомнения. Нет ничего плохого в том, чтобы быть осторожным, тем более когда живёшь в императорской семье».

Он присел на корточки перед Юй Янем, наклонил голову и посмотрел на него преданным взглядом: «Хозяин находится в особом положении и не должен никому доверять. Если хотите попытаться найти истину, этот подчинённый во всём Вас поддержит».

На сердце Юй Яня потеплело, а досада и злость рассеялись, как туман. Затем он улыбнулся: «То, что ты говоришь, не совсем верно».

Страж непонимающе поднял бровь.

«По крайней мере, я доверяю тебе», — серьёзно продолжил принц.

Му Юнгуй не ожидал таких слов. Его уши слегка покраснели. Не желая, чтобы Юй Янь это заметил, он поспешно встал и со словами: «Я пойду принесу ещё воды для хозяина», — быстро выпрыгнул из окна.

Не успевший никак среагировать Юй Янь, растерянно моргая, уставился на колышущуюся занавеску: «Он меня рыбой считает, что ли? Зачем мне столько воды? И вообще, что у этого человека за страсть к прыжкам из окна?!»

Нравится ли хозяину?

В день, когда миссия принца въехала в столицу, городские ворота были широко открыты, а переулки пустынны, потому что почти все жители города с самого утра столпились вдоль главной улицы.

Его Императорское Высочество, второй принц, очень любимый в народе и впервые в жизни выступавший посланником, наконец-то вернулся домой после долгого путешествия.

Под радостный шум толпы и жуткую какофонию из звуков гонгов и барабанов процессия подкатила к воротам главного императорского дворца, где уже стояли в ожидании лично первый принц и несколько министров.

Повозка Юй Яня остановилась прямо у входа. Сопровождавшие его люди вышли из своих экипажей, охранники спешились, и все встали на колени, низко опустив голову.

Юй Янь, не позволив никому себе помочь, выбрался из повозки и почтительно поклонился: «Этот младший брат приветствует старшего брата».

Первый принц, Юй Шу, был ненамного старше Юй Яня, но единственной общей чертой в их обликах были брови. Юй Янь унаследовал внешность своей матери-наложницы, нежную и элегантную, в то время как Юй Шу больше походил на отца-императора. По характеру Юй Шу был суровым и вспыльчивым, что было совершенно противоположно характеру Юй Яня. И если добавить сюда соперничество между принцами за отцовский трон, то ни для кого не было удивительным, что эти два юноши, мягко говоря, не очень хорошо ладили.

Первый принц холодно кивнул Юй Яню, и едва тот успел выпрямиться, как внезапно раздался радостный голос: «Старший братик!»

Стройный юноша выскочил из-за спины Юй Шу и крепко обнял Юй Яня за талию. Не выдержав напора, Юй Янь отступил на полшага назад, и на секунду его лицо исказила гримаса боли.

У-у-уй... Моя бедная поясница сейчас сломается!

Несколько дней назад временная метка Юй Яня снова дала сбой, и ему опять пришлось попросить Му Юнгуя о помощи. В первый раз этот мерзавец ещё как-то сдерживал себя, следил, чтобы движения были мягкими и осторожными, но чем дальше, тем он становился всё грубее и безжалостнее. В итоге поясницу Юй Яня, а также то, что пониже, до сих пор терзала неприятная ноющая боль.

Но юноша, конечно же, ничего об этом не знал. Он уткнулся головой в грудь Юй Яня и потёрся об неё: «Старший братец наконец-то вернулся! Я так беспокоился о тебе!»

«Ах... Хун... — с трудом сохраняя невозмутимое выражение лица, прошептал Юй Янь. — Люди же смотрят, не валяй дурака».

«Ох...» — отпустил его молодой человек, немного расстроившись.

Этим юношей был пятый принц Юй Хун, самый младший ребёнок императора. По своей природе он был весельчаком и совершенно не интересовался троном. В императорском доме только у него были хорошие отношения со всеми без исключения братьями. Они все его очень баловали. Вот и сейчас в обход строгого дворцового этикета ему позволили прийти к воротам и лично встретить Юй Яня, ведь даже старший принц не мог не поддаться, когда этот ребёнок о чём-то упрашивал.

Юй Шу прочистил горло и сказал: «Отец устроил маленький банкет по случаю твоего возвращения. Следуй за мной».

Юй Янь кивнул, повернулся к остальным посланникам, ожидающим у своих повозок, и приказал: «Отправляйтесь по домам и отдохните». Люди дружно ответили: «Да, Ваше Высочество», — затем встали и вернулись к своим лошадям и экипажам. Только Мэнг Чанчжоу, стоявший на коленях впереди, ещё долго смотрел на Юй Яня, прежде чем двинуться с места.

Юй Янь вспомнил их разговор и невольно опустил глаза на юношу, всё ещё висящего у него на руке. Брови принца слегка нахмурились. Неужели за покушением на убийство мог стоять этот ребёнок?

Юй Хун, не обращая внимания на задумчивое лицо Юй Яня, потянул его за рукав и тихо попросил: «Можно мне прокатиться с братом?»

Мы не виделись всего несколько месяцев, а этот мальчик стал ещё прилипчивее!

Прежде чем Юй Янь успел ответить, он вдруг почувствовал холодок на затылке. Заметив краем глаза, что кто-то на него смотрит, он резко обернулся, но успел увидеть только, как Му Юнгуй опустил голову и начал гладить гриву Сяо Хэя. Совершенно ничего необычного. Видимо, это странное ощущение ему просто почудилось... В конце концов он не выдержал натиска Юй Хуна и повёл его в повозку.

Подавляющие благовония больше не оказывали воздействия на тело Юй Яня. Не смотря на все протесты владельца, оно продолжало периодически выпускать феромоны омеги. Но, по крайней мере, дым благовоний помогал рассеивать грушевый аромат, уже оказавшийся в воздухе. Поэтому на обратном пути Юй Янь продолжал непрерывно их жечь, и сейчас в повозке абсолютно ничем не пахло.

Но даже если бы аромат не рассеялся, это было бы нестрашно. Юй Хун всё равно слишком молод, и до определения его вторичного пола оставалась ещё пара лет, так что он в любом случае не смог бы учуять никаких феромонов.

Юй Хун, похоже, действительно очень соскучился по Юй Яню и с момента, как уселся в повозку, не умолкал ни на секунду. Экипаж покатил по улице, и Юй Янь, рассеянно слушая болтовню брата, поднял занавеску и выглянул наружу.

Приближался Новый год. Город Цзянду был украшен яркими фонарями и флагами и выглядел процветающим как никогда.

Как только люди на улице заметили высунувшуюся из окна голову Юй Яня, они запрыгали и зааплодировали. У Юй Яня было красивое дружелюбное лицо, а улыбка делала его ещё более привлекательным. О нём шла молва, как о самом покладистом из всех пятерых принцев. К тому же, будучи моложе, он часто шатался по переулкам города, за что его наказывали во дворце, но обожали простые люди.

Он улыбнулся и помахал толпе рукой. И в этот момент нашёлся смельчак, который бросил букет цветов в сторону повозки. Дарить цветы в знак любви — старый обычай Империи Янь. Но прежде чем Юй Янь успел хоть как-то отреагировать, высокая чёрная фигура внезапно пришпорила своего коня и, мгновенно оказавшись у окна кареты, отбила букет. Цветы упали на землю и были тут же втоптаны в пыль лошадиными копытами.

Му Юнгуй повернулся к женщине, которая бросила цветы, и холодно предупредил: «Если ты сделаешь это снова, я схвачу тебя как возможную убийцу».

Женщина, услышав его слова, вскрикнула от страха.

«Нда... — недовольно пробурчал себе поднос Юй Янь. — С такими манерами ты до самой смерти один останешься...»

Тут Му Юнгуй неожиданно обернулся, и их взгляды пересеклись. В глазах стража плескался гнев, выражение лица было злобным. Он выглядел... пугающе... Но через секунду всё вернулось в обычное состояние. Перемена произошла очень быстро, и Юй Янь решил, что ему это просто привиделось. Он открыл было рот, но не успел ничего сказать, потому что молодой человек рядом с ним, сообразив, что его игнорируют, сердито потянул Юй Яня вглубь повозки, заставив занавес опуститься.

...

Банкет по случаю возвращения миссии был устроен в павильоне Девяти Звезд. В центре павильона на троне восседал сам император Янь. Ему было пятьдесят лет, и выглядел он не очень хорошо. В начале прошлого года он серьёзно заболел и с тех пор редко поднимался с постели, но, несмотря на свой измождённый вид, император не утратил былого величия.

Атмосфера в павильоне была очень оживлённой: музыканты виртуозно играли на своих инструментах, певцы чарующими голосами пели мелодичные песни, а танцоры танцевали так грациозно, будто парили над полом. Довольные гости банкета наслаждались зрелищем и угощением, не забывая о приятных беседах друг с другом.

Но Юй Яню было грустно. Слегка опустив голову, он смотрел на стоявшие перед ним тарелки, наполненные прозрачными горьковатыми овощами, гордостью янской кухни, и тихо вздыхал. Здесь не было ничего из того, что он любил есть.

«Янь-эр, — внезапно окликнул его император, — ты так долго путешествовал. Подойди, выпей со мной».

Как только эти слова слетели с губ императора, слуга немедленно вышел вперёд и наполнил вином чашу для Юй Яня. Второй принц встал и почтительно поклонился: «Отец, Вы, должно быть, забыли, что ваш сын не пьёт вина». Император Янь махнул рукой: «Сегодня банкет в честь твоего возвращения после достойной службы. Нет ничего плохого в том, чтобы выпить со мной чашечку вина».

«Это...» — начал было Юй Ян, но тут внезапно вмешался старший принц: «Второй брат, наш отец-император редко бывает в хорошем настроении. Так настойчиво отказываться просто неприлично».

После этих слов все гости разом притихли, и в воздухе повисла напряжённая пауза. Глаза всех присутствующих устремились на Юй Яня, и у него не было никакого другого выбора, кроме как поднять чашу с вином и выпить её до дна.

Император рассмеялся: «Верно. Наша великая империя славится хорошим вином. У тебя нет причин отказываться от такого удовольствия!»

На самом деле Юй Янь знал, что не очень хорошо переносит алкоголь. В прошлом ему несколько раз случалось слишком сильно опьянеть на публике, и с тех пор, чтобы не выставить себя в дурном свете и не наболтать в нетрезвом состоянии ничего лишнего, он редко пил крепкие напитки. Люди во дворце знали об этой его привычке и не осмеливались ему докучать. Но сейчас, после того как сам император выпил чашу за Юй Яня, гости воодушевились, и один за другим начали поднимать за него тосты. Его Высочество по такому случаю был вынужден сделать исключение и несколько раз выпить чашу до дна.

Около полуночи было объявлено, что банкет завершён.

«Братик, ты в порядке? — Юй Хун поддержал Юй Яня за локоть и обеспокоенно добавил: — Может, сегодня вечером ты заночуешь в моём дворце? До него отсюда быстрее добираться».

Юй Янь похлопал юношу по тыльной стороне ладони. Его глаза всё ещё выглядели ясными, а шаги – уверенными: «Конечно, я в порядке. Не стоит недооценивать своего старшего брата».

«Но...» — начал было пятый принц.

«Хозяин», — прервал его слова чей-то голос.

Подняв глаза, они увидели, что Му Юнгуй стоит у стены. Его высокая фигура заслоняла свет фонаря, из-за чего они не могли видеть выражение его лица. Стражи не имели права входить в павильон Девяти Звезд, поэтому Му Юнгую оставалось только ждать снаружи.

«Так вот ты где... — пробормотал Юй Янь себе под нос. А потом, повернувшись к младшему брату, добавил: — Поторопись и возвращайся в свой дворец, Юнгуй обо мне позаботится».

«Но...»

«Делай, что тебе говорят».

Юй Хун огорчённо поджал губы и ответил обиженным голосом: «Понял», — потом забрался в свой паланкин, и слуги быстро понесли его прочь.

Гости, присутствовавшие на банкете, поспешно разошлись. После отличного вечера, полного вина, закусок и разговоров, каждому не терпелось оказаться дома в объятьях собственной кровати. У павильона остались только Юй Янь и Му Юнгуй.

«Этот подчинённый приготовил паланкин, хозяин...» — доложил страж, и тут принц внезапно начал падать в его сторону, так что Му Юнгуй едва успел раскрыть объятья и поймать своего господина, а поймав, почувствовал сильный запах вина.

Тело Юй Яня полностью расслабилось, а голова пристроилась на плече стража, которое принц начал бессознательно гладить и приговаривать: «Твоё плечо такое твё-о-ордое...»

Му Юнгуй, не ожидавший подобного поворота событий, немного помолчал и спросил: «Хозяин слишком много выпил?»

«Не-е-ет, совсем чу-у-уточку... — пробормотал, едва ворочая языком, Юй Янь. — Этот пёс, Юй Шу... Подсунул мне какую-то дрянь... Фу... Но пришлось выпить, когда отец поднял за меня тост... Хотел, чтобы я напился и дураком себя выставил... И-ик... За кого он меня принимает, а? Меня не обманешь! О-ой...»

«Этот подчинённый поможет Вам сесть в паланкин», — тихо вздохнув, произнёс Му Юнгуй.

«Не надо! — схватив слугу за подбородок, Юй Янь поднял его голову. — Ты понесёшь меня сам!»

Лицо принца стало розовым, глаза немного затуманились, яркие губы то открывались, то закрывались, а брови недовольно нахмурились.

«Так ты отнесёшь или нет? Это Высочество тебя спрашивает, отвечай! И-ик...»

У Му Юнгуя почему-то пересохло во рту. Он отвёл глаза и, немного помедлив, согласился: «...Я отнесу...»

Было уже за полночь. Если не считать дежурных стражников, совершающих обход, дворцовая территория была практически пуста. Днём выпал свежий снег, который ещё не растаял, кругом было бело и тихо.

Му Юнгуй нёс Юй Яня на спине по длинной дворцовой галерее. Его шаги были медленными, но уверенными.

Тут в его ушах раздался голос Юй Яня, такой пьяный, каким страж ещё никогда его не слышал: «О-ох... Почему у тебя такая жёсткая спина? Ты должен больше есть!»

Уголки рта Му Юнгуя приподнялись: «Хорошо, я выполню приказ хозяина».

«Ты улыбаешься? — Юй Янь свесил голову набок, чтобы посмотреть на лицо стража, и ткнул его пальцем в щёку. — Ты выглядишь так мило, когда улыбаешься».

Ещё никто и никогда не говорил ему ничего подобного. Му Юнгуй был ошеломлён. Улыбка на его лице исчезла, но принц этого не заметил и продолжил: «Ты должен больше улыбаться, с такой улыбкой ты всем понравишься...»

Му Юнгуй даже подумать не успел, прежде чем его рот сам произнёс: «Значит, хозяину я тоже нравлюсь?..»

Юй Янь не ответил. Сердце Му Юнгуя бешено колотилось. Он не осмеливался оглянуться и посмотреть на выражение лица своего господина, просто продолжил иди вперёд, бережно неся свою ношу.

Тем временем шум ночного ветра, гуляющего в верхушках деревьев, усилился, поэтому страж едва расслышал голос принца: «Как ты можешь мне не нравиться? В этом имперском городе только ты искренен со мной... Ты нравишься мне больше всех».

В последний раз

Му Юнгуй принёс Юй Яня прямо в его спальню и осторожно положил на кровать. Юноша уже успел задремать, но, едва коснувшись кровати, потянулся всем телом и издал стон удовольствия.

Последние несколько недель он провёл в повозке. Она, безусловно, была очень комфортной, но её диванчик не шёл ни в какое сравнение с родной, уютной, мягкой кроватью.

Юй Янь перевернулся, зарылся лицом в подушку и удовлетворённо вздохнул. Как же хорошо дома...

«Хозяин, не засыпайте, — ласковым голосом позвал Му Юнгуй, — сначала примите ванну, а перед тем, как лечь спать, выпейте миску отрезвляющего супа, иначе завтра проснётесь с головной болью».

«Не хочу... — невнятно пробубнил Юй Янь. — Мне лень подниматься».

Принц был абсолютно беспомощен.

Когда люди пьяны, их манера поведения сильно отличается от обычной. Юй Янь не был исключением. Но с тех пор как Му Юнгуй начал ему служить, он ни разу не видел принца настолько пьяным, и поэтому даже представить себе не мог, что Юй Янь в таком состоянии окажется... очень милым.

Подумав мгновение, Му Юнгуй повернулся к дворцовым слугам и приказал: «Принесите горячей воды. Я помогу Его Высочеству принять ванну. Также прикажите императорской кухне сварить чашу отрезвляющего супа. И пусть положат побольше мёда!»

«Слушаемся», — вся прислуга во дворце принца знала Му Юнгуя и, согласно специальному указанию Его Высочества, подчинялась его приказам.

Когда слуги ушли исполнять распоряжение, Му Юнгуй наклонился и снял с Юй Яня верхнюю одежду, обувь и носки. Принц, не издав не звука, закрыл глаза и покорно позволил себя обслуживать. Но как раз в тот момент, когда Му Юнгуй развязывал его халат, Юй Янь, не открывая глаз, тихо пробормотал: «Юнгуй... Ты красивый. Ты мне нравишься... Да...»

Через долю секунды, осознав услышанное, Му Юнгуй покраснел и отпрянул от принца. Движение получилось слишком резким. Нежная шёлковая ткань, которую страж не успел выпустить из пальцев, не выдержала рывка, и в передней части халата образовалась дыра.

О нет, это было одно из самых любимых одеяний хозяина...

Пьяный Юй Янь, конечно же, не понял, что произошло. С большим усилием он приподнялся на локтях, подтянулся к изголовью кровати и прислонился к нему, а потом, слегка приоткрыв затуманенные глаза и глупо улыбаясь, добавил: «Хорошо, что ты рядом со мной».

Му Юнгуй застыл, а потом глубоко вздохнул и твёрдо ответил: «Для этого подчинённого большая честь находиться рядом со своим господином».

После того как шок от неожиданного признания принца прошёл, и к Му Юнгую вернулась его обычная способность мыслить ясно и чётко, он решил, что сказанное принцем нельзя воспринимать всерьёз. В таком состоянии он наверняка даже не соображал, о чём говорит.

И уж точно слово «нравишься» в устах принца имело вовсе не тот смысл.

Это было не то же самое «нравишься», которое испытывал Му Юнгуй.

Потому что Му Юнгую нравился Юй Янь. Очень нравился. Ещё с давнего времени. Почти с самой первой встречи.

И как он мог ему не нравиться? В самое мрачное время его жизни именно этот юноша, появившись словно луч света, озарил его серую и безнадежную судьбу. Именно Юй Янь вытащил его из пропасти и позволил снова увидеть солнце.

Му Юнгуй всё ещё помнил, как девять лет назад Юй Янь привёз его во дворец. Маленький раб был замучен, изранен, его трясло от лихорадки, и в каждом человеке вокруг себя, включая принца, он видел только врага. Некоторые раны были довольно серьёзными, он потерял много крови и неделю пролежал в полузабытьи. Но в тот день, когда маленький Му Юнгуй впервые пришёл в себя, благородный мальчик встал перед его кроватью и пообещал ему, что, когда он займёт трон императора Янь, он искоренит эти гнилые нравы.

Заявление было совершенно нелепым, и в любом другом случае Му Юнгуй посчитал бы эти слова всего лишь глупой болтовнёй. Но выражение лица Юй Яня было таким искренним, а сам мальчик был так ослепительно прекрасен, что не поддаться его очарованию и не поверить тому, что он говорил, было просто невозможно.

Именно тогда Му Юнгуй решил, что готов отказаться от шанса вернуть себе свободу, чтобы остаться рядом с этим человеком. Императорский дом был местом, полным опасностей, словно пруд дракона или пещера тигра. Как он мог допустить, чтобы принц сражался здесь в одиночку?

Му Юнгуй настолько проникся верой и уважением к своему господину, что ни капли не сомневался — если кто и может действительно что-то изменить, то только он, второй принц Юй Янь.

Сначала Му Юнгуй был доволен лишь тем, что может просто находиться рядом с принцем и заботиться о нём. Но людям редко достаточно того, что они уже имеют. Со временем им начинает хотеться большего. Желание оставаться рядом и защищать переросло в жажду сделать этого человека зависимым от себя, чтобы он смотрел только на него, принадлежал только ему...

Му Юнгуй опустил глаза, зрачки которых в этот момент вспыхнули тёмно-красным цветом.

Вскоре слуги принесли большой деревянный чан с горячей водой и отрезвляющий суп. Му Юнгуй отпустил их, потом аккуратно снял с Юй Яня оставшуюся одежду и осторожно уложил его в ванну.

Оказавшись в воде, принц умыл лицо, и его голова чуть-чуть прояснилась. Он облокотился на бортик чана и какое-то время наблюдал, как Му Юнгуй трёт его тело мочалкой.

«Почему ты не смотришь на меня? — с игривым любопытством нетрезвого человека спросил Юй Янь. — Разве я некрасив?»

Дыхание Му Юнгуя участилось, его рука с мочалкой соскользнула и едва не ударилась о стенку чана.

Он уже не в первый раз помогал Юй Яню принимать ванну. Отношения между членами императорской семьи были гораздо сложнее, чем можно было бы себе представить, и Юй Янь не мог доверять никому, включая слуг в собственном дворце. Уже с давних пор он не позволял ни одному из них прикасаться к себе. За исключением Му Юнгуя.

Ещё буквально недавно они были просто хозяином и слугой. Му Юнгуй выполнял любую работу, ни о чём не задумываясь. Но теперь между ними всё было по-другому. Они уже...

Уши Му Юнгуя немного покраснели. Продолжая смотреть в сторону, он ответил хриплым голосом: «Нет, хозяин очень красив».

«Но ты даже не смотришь на меня!» — казалось, что Юй Яня очень беспокоит эта мысль. Он встал из ванны, демонстрируя своё обнаженное мокрое тело, немного покрасневшее от горячей воды, и потребовал: «Посмотри на меня!»

Му Юнгуй закрыл глаза и с трудом произнес: «Господин... прошу Вас... прекратите это...»

Юй Янь сел обратно в ванну и обиженно фыркнул: «Просто я тебе не интересен!»

Му Юнгуй промолчал, и Юй Янь не стал больше ничего спрашивать.

Закончив его мыть, Му Юнгуй вынес юношу из ванны, посадил на кровать и помог тому облачиться в нижний халат, после чего взял полотенце и начал вытирать изящные ступни и лодыжки Его Высочества.

Му Юнгуй долго молчал, сам не понимая, о чём именно думает, а потом тихо сказал: «Хозяин сейчас был неправ».

Юй Янь растерянно моргнул. Собственный теневой страж редко указывал ему на неправоту.

Му Юнгуй глубоко вздохнул и продолжил: «Я не испытываю недостатка интереса к Вам и не пытаюсь на Вас не смотреть». Его дыхание было тяжёлым, а сердце билось всё быстрее и быстрее.

Как можно не хотеть смотреть? Конечно же он хотел! Но нельзя было позволить себе слишком глубоко погрузиться в свои чувства. Учитывая его статус, возможность оставаться рядом с этим человеком уже была большим подарком. Кто он такой, чтобы желать большего?

Рука, держащая лодыжку Юй Яня, бессознательно сжалась, и тот нахмурился: «Эй, больно!»

Му Юнгуй дёрнулся и, осознав, что натворил, быстро убрал руку: «Простите меня, хозяин!»

Кожа Юй Яня была белой и нежной, сильное прикосновение оставило на ней красный след. Принц посмотрел на отметину и прошептал: «Она такая красная...»

«Хозяин, я...»

Юй Янь, видимо, повинуясь какой-то прихоти в своей нетрезвой голове, поставил ногу на бедро стражу и приказал: «Потри её, мне больно!»

«Зачем, о небеса, этот человек напился и теперь издевается надо мной?!» — пронеслось в голове у Му Юнгуя.

«Поторопись, я жду!» — начал капризничать Юй Янь.

Видя, что страж не реагирует, Юй Янь начал легонько тыкать его бедро кончиками пальцев ноги. Будучи пьяным и плохо соображая, что делает, он едва не коснулся того самого опасного места, которое никому не следует трогать просто так. Му Юнгуй вовремя поймал нахальную ногу.

«Этот подчинённый выполнит приказ...»

Юй Янь удовлетворённо улыбнулся: «То-то же!»

Му Юнгуй взял ногу принца поудобнее и начал осторожно массировать покрасневшее место.

Хоть Юй Янь и доставал макушкой лишь до переносицы Му Юнгуя, он был вполне нормального среднего роста, и при этом у него были стройные ноги, небольшие ступни и тонкие изящные лодыжки.

Полностью довольный собой Юй Янь откинулся на кровать и, улыбаясь, начал что-то бессвязно бормотать.

Дыхание Му Юнгуя стало немного прерывистым. Он чувствовал, что каждый звук, исходящий от этого человека, задевает в нём какой-то чувствительный нерв, и что сила воли, благодаря которой он пока держит себя в руках, вот-вот иссякнет.

Принц такой нежный и милый. Как вообще кто-то может увидеть в нём альфу? Как ему удаётся так долго притворяться?

Му Юнгуй задумался и неосознанно провёл кончиками пальцев по ступне принца.

Неважно «как», главное, что в глазах окружающих хозяин по-прежнему является альфой: умным, гордым, отлично знающим, чего хочет, и умеющим себя подать.

И только с ним хозяин был другим. Такого Юй Яня мог видеть только он.

От этой мысли на душе у Му Юнгуя потеплело, и парочка непристойных картин невольно пронеслись в его голове.

Он бросил взгляд на Юй Яня и понял, что принц уже некоторое время внимательно его разглядывает.

Освежающий аромат зелёного чая без предупреждения распространился в спальне.

«Вкусно пахнет...» — улыбнулся Юй Янь.

На шее принца всё ещё была временная метка Му Юнгуя, так что даже при обычных обстоятельствах ему было бы трудно устоять перед запахом «своего альфы», а уж теперь, когда он был нетрезв, здравый смысл в одну секунду покинул Его Высочество, и он, инстинктивно последовав за ароматом, наклонился к мужчине напротив.

«Юнгуй... — Юй Янь уткнулся головой в изгиб шеи Му Юнгуя и глубоко вздохнул. — Ты так хорошо пахнешь...»

В воздухе стали ощущаться феромоны омеги, их запах смешивался со слабым ароматом мыла, который ещё оставался на коже Юй Яня. Дыхание двоих людей, сидящих так близко друг к другу, постепенно становилось всё тяжелее и тяжелее.

«Нет, мы не можем!» — внезапно пришёл в себя Му Юнгуй, оттолкнул принца, встал и отвернулся.

Хозяин доверяет ему, а он! Как он может воспользоваться этой ситуацией?

Му Юнгуй закрыл глаза, изо всех сил стараясь взять под контроль исходящий от него аромат.

«Хозяин, пожалуйста, ложитесь спать. Этот подчинённый будет...»

Не успев закончить свои слова, Му Юнгуй почувствовал, что его обняли сзади. Насыщенный аромат цветущей груши мгновенно окутал его тело. Му Юнгуй напрягся, но сладкий аромат омеги, плотно обволакивая, не давал ему ни малейшего шанса вырываться.

«Я так и знал... — Юй Янь опустился на кровати на колени, обхватив руками талию Му Юнгуя. — Я знал, что совсем тебе не интересен...»

«Тогда... Пусть это будет просто помощь... Мне сейчас так тяжело... В последний раз, хорошо? Потом я пойду к целителю, и он найдёт для меня новый способ контролировать мой жар».

В последний раз.

Эти слова были подобны удару, который внезапно обрушился на Му Юнгуя и на секунду остановил его дыхание.

Ничего не подозревая о его терзаниях, Юй Янь воспользовался тем, что Му Юнгуй на мгновение потерял концентрацию, и потянул его обеими руками на себя. Они вдвоём упали на мягкую кровать.

Юй Янь ловко перекатился и сел верхом на Му Юнгуя. На его лице появилась победная улыбка: «Теперь тебе не сбежать!»

Му Юнгуй, не ожидавший от своего господина такой прыти, замер от удивления.

Юй Янь начал энергично его раздевать, но металлические застёжки на талии стража были очень хитроумными, как бы принц ни тянул за них, они не расстёгивались.

В следующее мгновение парочка внезапно сменила позу. Теперь принц был прижат к кровати. Аромат альфы стал ещё насыщеннее и, казалось, заполнил собой всю комнату.

Второй принц империи Янь, находясь под воздействием алкоголя, долго дразнил своего стража и в конце концов жестоко за это поплатился.

Особое лекарство

Юй Янь проснулся только в полдень следующего дня. Благодаря вовремя выпитой миске отрезвляющего супа голова не болела совершенно, зато поясница ныла так, что даже привстать на кровати было невозможно. Принц продолжал лежать, уставившись на балдахин над своей головой, и по мере того как в памяти всплывали картины вчерашнего вечера, его взгляд становился всё темнее и темнее. Наконец, вспомнив всё до последней сцены, принц замер в ужасе.

О небеса, что он натворил прошлой ночью?!

Словно капризный ребёнок заставил Му Юнгуя тащить себя на спине, приставал к бедняге во время купания, требуя рассказать, что страж к нему чувствует, и, наконец, оседлал его верхом...

Юй Янь закрыл лицо руками и скорчился на кровати от стыда, не в силах думать об этом дальше. Он и представить себе не мог, что наступит такой день, когда он падёт так низко. Ему и раньше, конечно, случалось перебарщивать с вином, но благодаря умению себя держать он никогда не делал ничего столь постыдного. Эта была болезненная пощёчина для его самолюбия.

Услышав приближающиеся шаги, Юй Янь поспешно перевернулся на бок, натянул одеяло на голову и плотно в него закутался. Му Юнгуй, который успел заметить все эти действия, удивлённо замер.

Обычно страж, как и любой мастер боевых искусств, двигался бесшумно, но в этот раз он намеренно дал принцу услышать свои шаги, что бы тот сразу понял, кто к нему приближается. Правда, на такую реакцию молодой человек не рассчитывал. Принц прекрасно его узнал и, стало быть, притворяется спящим специально для него.

Му Юнгуй беспомощно покачал головой, подошёл поближе и ласково произнёс: «Хозяин, пора есть».

Юй Янь проигнорировал его слова. Сегодня ничто не заставить его покинуть эту кровать! Даже если сюда явится сам Император Янь и будет слёзно умолять на коленях!

Му Юнгуй решил больше не звать хозяина и, молча, поставил на столик в изголовье кровати какой-то горшок. Затем он поднял с него крышку, и наружу вырвался насыщенный аромат еды.

И тут же из живота принца на всю комнату раздался звук: «Бу-у-уррр...»

Какое позорище!

Юй Янь стянул одеяло с головы, сел и посмотрел стражу прямо в глаза. Резкая боль в спине едва не заставила его упасть обратно на кровать. Казалось, Му Юнгуй ожидал чего-то подобного, и поэтому мгновенно подставил руку, чтобы помочь принцу удержаться.

С лицом, на котором не дрогнул ни один мускул, и совершенно обычным голосом страж спросил: «Господин желает сначала освежиться или поесть?»

Юй Янь скрипнул зубами: «Освежиться».

После того, что произошло прошлой ночью, он не осмеливался посмотреть Му Юнгую в глаза, а потому отказался от его помощи и отправил ждать снаружи. Оставшись один, Юй Янь привёл себя в порядок и переоделся.

Еда уже ждала его на столе. Все блюда были ярко-красными, и все, без исключения, представляли собой самые любимые кушанья Юй Яня.

Вообще традиционная еда Цзянду была очень лёгкой и пресной, но Юй Янь любил острую, сочную и ароматную пищу. Такой вкус ему привила мать, которая была уроженкой Ба Шу. Когда он был маленьким мальчиком, его мать тайком разводила огонь в своей опочивальне и готовила для себя и сына, потому что никак не могла привыкнуть к дворцовой пище. После смерти матери долгое время некому было готовить принцу что-то особенное. Пока не появился Му Юнгуй. Он никогда не был в Ба Шу, но ради Юй Яня научился готовить блюда этой земли. После стольких лет практики он стал весьма искусным поваром.

Юй Янь уселся за стол. Му Юнгуй подал ему миску жидкой рисовой каши: «Хозяин почти ничего не ел со вчерашнего вечера. Сначала выпейте кашу, чтобы немного заполнить желудок».

«Угу...» — угрюмо ответил Юй Янь и начал послушно поглощать кашу ложка за ложкой.

Некоторое время атмосфера в комнате была немного неловкой. Юй Янь молча разглядывал человека рядом с собой. Раньше он не был уверен, но реакция стража прошлой ночью подтвердила его подозрения: Му Юнгуй не испытывает к нему какого-то особого влечения. Просто он сам постоянно принуждает своего слугу к тому, чтобы...

Да, именно. Каждый раз в произошедшем был виноват он сам.

«Прошлой ночью...» — неуверенно начал Юй Янь.

«Прошлой ночью хозяин немного переоценил свои силы. Не стоит об этом беспокоиться», — мгновенно откликнулся Му Юнгуй.

Юй Янь поджал губы, чувствуя себя необъяснимо неловко: «Да, верно, давай обо всём забудем».

Этот юноша всегда был добр к нему, всегда заботился о нём. А он властью своего положения использовал его в своих интересах, заставляя делать то, что явно выходит за рамки отношений слуги и господина.

Такого больше быть не должно.

«Юнгуй, я прошу у тебя прощения, — Юй Янь поставил миску с кашей на стол и продолжил чётким голосом: — Прошлой ночью... и вообще в последнее время моё тело вело себя ненормально. Спасибо тебе, что помог, и, пожалуйста, прости меня за все обиды, которые я тебе причинил».

Глаза Му Юнгуя слегка дрогнули, но он ничего не ответил.

Юй Янь продолжил: «На обратном пути я уже передал письмо целителю, который научил меня пользоваться подавляющими благовониями. Сегодня я встречусь с ним и всё ему расскажу. Подобное никогда больше не повторится, я обещаю тебе».

Му Юнгуй закрыл глаза и тихо выдохнул. Выходит, это действительно был последний раз.

Горечь, заполнившая сердце Му Юнгуя, никак не отразилась на его лице. Спокойным голосом он произнёс: «Хозяину не надо принимать всё так близко к сердцу».

После обеда оба, принц и страж, переоделись в простую одежду и, сев на повозку, покинули дворец.

...

Предполагалось, что после выполнения миссии Му Юнгуй вернётся к своей роли теневого стража и перестанет показываться людям на глаза, снова спрятавшись в тени, но принц отверг эту идею.

Удобно устроившись на диванчике внутри повозки, Юй Янь неторопливо вещал Му Юнгую, сидевшему напротив: «Какой смысл вечно быть теневым стражем? Ты не думал заняться чем-нибудь другим?»

«Что хозяин имеет в виду?»

«На следующий год запланированы состязания по боевым искусствам. Ты не хочешь принять в них участие?»

«Но этот подчинённый имеет статус раба».

«Это мелочь. Если ты согласишься, я обо всём позабочусь. Ты понимаешь, о чём я?»

Му Юнгуй сначала ничего не ответил, но спустя какое-то время тихо сказал: «Если хозяин хочет, чтобы этот подчинённый участвовал, то я выполню волю хозяина».

Юй Янь повернул голову, чтобы посмотреть на стража, и встретился с его уверенным взглядом. Вздохнув, принц добавил: «Да, ты и вправду очень сообразительный».

«Цзинь Ван, правитель Чан Лу, сказал мне, что объявит войну Западному Ся после начала весны. Согласно моему предположению, в течение года Западная Ся будет покорена, а после этого наступит наша очередь, — тихо произнёс принц. — Битва будет всего лишь поводом, чтобы отвести императорскую армию подальше от дворца. Я поеду на место предполагаемого столкновения и постараюсь убедить войска перейти на мою сторону. Если в нужный момент ты окажешься рядом и поможешь мне осуществить мой план...»

«Этот подчинённый понимает, — кивнул Му Юнгуй, — и он согласен».

Юй Янь продолжил: «Вначале ты остался со мной, потому что хотел отплатить своему спасителю. После стольких лет твоей службы та моя доброта уже полностью вознаграждена. Помоги мне завершить последнее дело, и тогда, чего бы ты ни захотел: золото, серебро, титул — я обязательно дам тебе это».

Про себя Юй Янь в очередной раз подумал, что Му Юнгуй не должен быть теневым стражем до конца своих дней, лучше пусть живёт нормальной жизнью с открытым лицом. В слух же принц с улыбкой произнёс: «Кроме того, когда придет время, и тебе приглянётся какая-нибудь девушка, я помогу тебе посвататься. Ну или не девушка, а парень-омега...»

«Хозяин, я...» — медленно начал Му Юнгуй, но тут его перебил голос кучера: «Мы прибыли», — и повозка остановилась. Расстроенный страж закрыл рот и помог Юй Яню выбраться из экипажа.

...

Когда Му Юнгуй понял, где они оказались, его глаза невольно потемнели.

Большинство высших чиновников и представителей императорской семьи не гнушались лишний раз насладиться вином и сексом. Юй Яня тоже нельзя было назвать исключением. Принц, конечно, вёл себя намного достойнее многих своих родственников, но и он время от времени развлекался, посещая квартал красных фонарей.

В прошлом, когда Юй Янь бывал в подобных местах, Му Юнгуй прятался за пределами здания и молча наблюдал за принцем, не беспокоя его. К удовольствию стража, Юй Янь никогда не оставался на ночь в борделях. Он угощался изысканными десертами, слушал музыку, весело болтал с лучшими девушками и юношами заведения, проводил с ними недолгое время в закрытых комнатах и всегда уходил до полуночи.

Сейчас же Му Юнгуй замедлил шаг у порога, не решаясь войти. Юй Янь оглянулся на него: «В чём дело? Заходи!»

«Но...»

«Да заходи же ты скорее!» — слегка раздражённо воскликнул принц и буквально втянул спутника внутрь.

Юй Янь действительно был здесь частым гостем: как только они вошли, мальчик-слуга поприветствовал их и сразу провёл в комнатку на втором этаже.

Му Юнгуй никогда раньше не бывал внутри борделя, и поэтому выглядел немного напряжённым.

«Да не нервничай ты так, — улыбнулся Юй Янь, потягивая поданный чай, — днём они своим делом не занимаются, всё начинается только с наступлением вечера».

Вскоре после этого дверь в комнату приоткрылась, и в неё зашёл мужчина, одетый в элегантный шёлковый халат. Даже не поздоровавшись, он уселся прямо за стол. Правая рука Му Юнгуя инстинктивно схватилась за кинжал, спрятанный на поясе, но Юй Янь его удержал.

Самоуверенный гость сонно зевал. На его лице не было макияжа, и любой бы признал, что этот человек очень красив от природы, хоть уже и не молод. Его звали Цин Юэ, он был владельцем борделя, а ещё он был омегой.

Цин Юэ налил себе чашку чая, а затем спросил: «Подавляющие благовония стали неэффективными?»

«Да», — кивнул Юй Янь.

«Хех... А я ведь говорил тебе, эти благовония нельзя применять слишком часто. Ты используешь их каждый день, будто воду или еду. Конечно, рано или поздно должен был настать момент, когда они перестанут на тебя действовать».

«Есть ли какой-нибудь способ это исправить? Увеличить дозу, например?»

Цин Юэ задумался, а потом внезапно повернулся к Му Юнгую: «Выйди отсюда».

Брови Му Юнгуя нахмурились, а сам он даже не шелохнулся.

Цин Юэ продолжил: «Я собираюсь проверить тело этого омеги, а ты альфа, и поэтому не можешь присутствовать».

Юй Янь приказал: «Юнгуй, ступай, подожди меня за дверью».

«Но, хозяин...»

«Не волнуйся, — успокоил его Юй Янь, — Цин Юэ – отличный целитель, я знаю его много лет, ему можно доверять».

«Хорошо, хозяин...» — Му Юнгуй развернулся и вышел.

Цин Юэ неохотно отвёл взгляд от закрывшейся двери: «Превосходный альфа. Почему я не видел его раньше?»

Юй Янь косо взглянул на друга: «Это мой человек. Даже не думай о нём».

«Тц, тц... Ясно. Протяни руку».

Цин Юэ пощупал пульс, а потом откинул длинные волосы Юй Яня, чтобы проверить родимое пятно на загривке. Спустя некоторое время он покачал головой: «Благовония на тебя больше не подействуют. Чем дольше ты используешь средства, подавляющие течку, тем выше необходимая доза, но рано или поздно они перестанут работать вообще. К сожалению, для тебя этот момент настал».

Юй Янь вздрогнул: «Неужели нет какого-то другого способа?»

«Естественно, есть, — Цин Юэ уселся обратно на своё место. — Найди альфу, который отметит тебя раз и навсегда».

Юй Янь открыл было рот, чтобы возмутиться, но Цин Юэ усмехнулся и продолжил: «По-моему, альфа, который тебя сопровождает, очень даже неплохой вариант», — а потом, похлопав принца по плечу, серьёзно добавил: «Не думай, что омеге достаточно просто пожелать, и среди сбежавшейся толпы альф обязательно найдётся кто-то подходящий. Не всем так везёт. Посмотри на меня. За многие годы своей жизни я так и не повстречал того, для кого захотел бы стать парой. Если ты проворонишь эту возможность, другая может не подвернуться. Не упускай её, второй принц».

«Как у тебя всё просто, — проворчал Юй Янь. — Для альфы отметить омегу – одно из самых важных решений в жизни. Как я могу потребовать от кого-то пойти на такой серёзный шаг?»

«И кроме того... — Юй Янь потёр шею и угрюмо продолжил: — Я ему не интересен».

Брови Цин Юэ удивлённо приподнялись: «Он не заинтересован в тебе?»

«В общем, это решение не подходит, — твёрдо произнёс Юй Янь. — Есть ли какой-нибудь другой способ?»

Цин Юэ на некоторое время задумался: «Ну, тогда продолжай действовать так же, как действовал до сих пор: найди кого-нибудь, кто будет тебе помогать, в случае если твоя течка выйдет из-под контроля».

Юй Янь молчал.

«Видишь ли, выбор у тебя небольшой, — Цин Юэ развёл руками, — так что будет намного проще, если он просто пометит тебя. Даже если сейчас он в тебе не заинтересован, разве это препятствие? Просто возьми и заинтересуй его!»

Цин Юэ посмотрел на принца и улыбнулся: «Второй принц от природы красив и кое-какой опыт тоже имеет. Неужели ты не сможешь соблазнить одного несчастного альфу? Дать тебе пару уроков?» — он уже давно работал в борделе и привык выражаться откровенно, даже когда говорил с очень важными персонами.

Юй Янь, услышав такие слова, густо покраснел: «Заткнись...»

Цин Юэ усмехнулся: «Короче говоря, я указал тебе пути. Сам решай, что выбрать, — потом он встал и, направившись к двери, добавил: — Подожди пару минут, я сейчас вернусь».

Му Юнгуй терпеливо стоял в коридоре у входа в комнату. Проходя мимо, Цин Юэ бросил на него любопытный взгляд и улыбнулся.

Страж вошёл в открытую дверь: «Хозяин, как Вы?»

Юй Янь опустил голову, чтобы глотнуть чаю, и рассеянно пробормотал: «Ну... Всё в порядке... Полагаю...»

Му Юнгуй подозрительно нахмурился. Однако, будучи хорошим слугой, он всегда знал, как далеко ему следует заходить в расспросах. Понимая, что Юй Янь сейчас не в настроении разговаривать, он почтительно замолчал.

Какое-то время они находились в комнате в полной тишине. Через мгновение вернулся Цин Юэ, сунул в руку Му Юнгую белую фарфоровую бутылочку и обратился к Юй Яню: «Не забудь принять одну таблетку перед тем, как приступить. Это можешь делать только ты, на него лекарство не подействует».

Му Юнгуй непонимающе уставился на бутылочку, а Юй Янь равнодушно спросил: «Это что ещё такое?» — и сделал глоток чая.

«Лекарство, чтобы ты не забеременел», — терпеливо пояснил Цин Юэ.

«П-ф-ф-ф!!!» — весь чай изо рта принца вылетел наружу.

Этот принц и дети? Ни за что!

Юй Янь едва не подавился. Ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя и яростно уставиться на Цин Юэ.

«Я стараюсь для твоего же блага, — невинно заметил тот. — Репродуктивность альф возмутительно высока. Поверь мне, я знаю, скольким омегам не повезло случайно залететь, что потом полностью разрушило их жизни».

Он сделал паузу, а затем добавил: «Кстати говоря, вы ведь уже много раз были близки. Возможно, ты уже...» — и тут он он задумчиво посмотрел на живот Юй Яня.

Сгорая от стыда и досады, не в силах выслушивать продолжение этой мысли, Юй Янь вскочил и буквально взревел: «Заткнись!» — после чего потянул Му Юнгуя прочь из комнаты. Но Цин Юэ успел-таки подлить масла в огонь, добавив им вслед: «Ваше Высочество, если действительно что-то почувствуете, не рискуйте, сразу же обратитесь к докторам!»

Красный и злой Юй Янь оторвал нефритовую подвеску от своего пояса и, не оборачиваясь, швырнул её в комнату. Цин Юэ с улыбкой поднял подарок и насмешливым голосом произнёс: «Благодарю молодого господина за награду! Приходи в следующий раз!»

Следуя за своим хозяином к выходу из борделя, Му Юнгуй продолжал сжимать в руке бутылочку с противозачаточным средством, не зная, что с ней делать. Он хотел было спросить у принца, но увидев, что Юй Янь всё ещё кипит от злости, не осмелился заговорить.

Как только они вышли из здания, прямо перед ними остановилась повозка. Юй Янь уже собирался в неё сесть, но тут услышал голос стража: «Господин...»

«М-м?» — подняв бровь, оглянулся Юй Янь.

Му Юнгуй спокойно продолжил: «Вам было здесь недостаточно весело. Почему бы не развлечься в каком-нибудь другом месте? Так будет намного лучше, чем возвращаться домой разочарованным».

«Да как я могу сейчас...» — Юй Янь продолжал мысленно ругать Цин Юэ, не обращая внимания на то, что происходит вокруг, но слова стража вернули его в реальность.

Цзянду — многолюдное место, а он как-никак важная фигура, и за ним открыто или тайно многие наблюдают. Сегодня он провёл слишком мало времени в борделе. Такой короткий визит и быстрое возвращение во дворец выглядят странно и могут вызвать всякого рода подозрения. Видимо, Му Юнгуй обнаружил, что за ними кто-то шпионит.

«Хм... Ты прав. Здесь скучно. Давай поедем в другой бордель», — выражение лица Юй Яня немного смягчилось, и он велел кучеру: «Отправляйся назад и возвращайся за нами в 11 часов».

«Слушаюсь, Ваше Высочество», — произнёс кучер, дёрнул за поводья и повозка отъехала, а молодые люди, постояв немного, двинулись в сторону рынка.

«Сколько там человек?» — почти шёпотом спросил Юй Янь.

«Я насчитал двоих», — ничего не выражающим голосом ответил страж.

«Избавься от них!»

Му Юнгуй от удивления слегка приподнял брови. Похоже, его хозяин был сегодня очень зол. Поклонившись, он уже собирался уходить, как принц внезапно его остановил: «Погоди... Дай... Дай мне лекарство».

Страж послушно вынул белую бутылочку из сумки на поясе, и Юй Янь буквально выхватил её у него из рук. Му Юнгуй взглянул на красные уши господина и, ничего не сказав, исчез в узком переулке.

Юй Янь вздохнул, и его напряжённое лицо постепенно смягчилось. Если бы он знал, что всё так обернётся, то не взял бы Му Юнгуя с собой. Чёртов Цин Юэ нёс какую-то чушь!

«Этот принц не будет рожать никаких детей! А если я захочу иметь ребёнка, то мне его родит кто-то другой!» — уверенно заявил в своей голове Юй Янь, и при этом его рука подсознательно легла на плоскую нижнюю часть живота.

Слова Цин Юэ тоже были не беспочвенными. За полмесяца путешествия из Чан Лу обратно в Цзянду они с Му Юнгуем как минимум шесть, семь или восемь раз...

Чёрт... Нет... Не может быть...

Юй Янь так испугался собственного предположения, что покрылся холодным потом. Он зашёл в первую попавшуюся чайную, заказал чай, и как только его принесли, сразу же принял таблетку из бутылочки.

«Вот, теперь всё должно быть в порядке», — и принц испустил долгий вздох облегчения.

Внезапно он заметил, что у его стола стоит какая-то маленькая фигурка. Это была девочка лет четырех-пяти с волосами, собранными в пучок, и большими яркими глазами. Она подмигнула Юй Яню и внезапно спросила: «Братик, ты плохо себя чувствуешь?»

Так мило...

Юй Янь уставился на гостью. Через пару секунд девочка протянула ему руку. На её пухлой ладошке лежала карамель, завернутая в вощёную бумагу: «Съешь конфетку. От сладкого ты сразу же поправишься!»

Юй Янь почувствовал, что его губы невольно растянулись в улыбке. Он потрепал девочку по голове и взял конфету: «Тогда я непременно приму угощение».

«Эн-эн! Юань-эр, что ты опять делаешь?» — высокий мужчина подошёл к девочке сзади и сказал Юй Яню: «Извините, этот ребёнок постоянно убегает. Надеюсь, она не побеспокоила молодого господина?»

«Всё в порядке», — заверил незнакомца Юй Янь.

Мужчина кивнул, взял маленькую девочку на руки и отошёл от стола.

Какое-то время Юй Янь глядел им во след и улыбался. Вообще-то, иметь ребёнка было бы не так уж и плохо. Особенно дочь.

Пока он думал об этом, из конца коридора послышался голос маленькой девочки: «Папа!»

Взгляд Юй Яня последовал за звуком, и он увидел, как девочка целует в щёку красивого молодого мужчину. Он был очень стройным, за исключением небольшой выпуклости в области живота, которая недвусмысленно намекала, что её владелец в положении.

«А может... Я тоже мог бы...» — мелькнула в голове принца невольная мысль.

Не-не-не! Нетушки! Не мог бы!

Одной рукой высокий мужчина взял ладонь дочери, другой обнял молодого человека, и семья медленно спустилась вниз. Юй Янь ещё долго смотрел в том направлении, пока другая высокая фигура не закрыла ему обзор.

«Хозяин, этот подчинённый вернулся».

Юй Янь кивнул: «Всё улажено?»

«Да».

«Садись».

Му Юнгуй сел напротив Юй Яня. Принц тихо вздохнул. Сейчас не время думать о тех глупостях, о которых говорил Цин Юэ. У него есть более насущные проблемы. Если подавляющие благовония действительно стали бесполезными, то для того, чтобы и дальше скрывать свою истинную сущность, принцу надо найти кого-то, кто будет ему помогать.

Вообще говоря, не существовало правил, запрещающих омеге стать императором. Но, к сожалению, при дворе было полно высокомерных чиновников, вроде лорда Мэнга Чанчжоу, которые считали омег второсортными людьми и ни за что не позволили бы кому-то из них занять на трон.

Если его секрет будет раскрыт, всё очень сильно усложнится. Поэтому никто посторонний не должен ничего узнать, и чем меньше людей будут вовлечены в его тайну, тем лучше. Вот и выходит, что более идеального кандидата на роль помощника, чем Му Юнгуй, у него просто нет.

Юй Янь сделал глоток чая и тихо сказал: «Юнгуй, мне нужно кое-что с тобой обсудить».

Во внутреннем дворике чайного дома рассказчик развлекал посетителей историями. Как раз сейчас очередная история подходила к кульминации. Восторженные гости старались уловить каждое слово рассказчика и ничего вокруг не замечали, поэтому Юй Янь, намеренно выбравший столик, расположенный ближе к стене, мог не беспокоиться, что разговор будет подслушан. Он кратко сообщил Му Юнгую о выводе Цин Юэ, а затем изложил свою просьбу.

«Это не будет длиться долго, максимум один или два года, пока мой план не завершится успехом. А потом такая помощь мне больше не понадобится. Это останется тайной и никак не повлияет на твоё будущее».

«Я знаю, вопрос немного щепетильный, и если ты...» — Юй Янь посмотрел на Му Юнгуя и тихо продолжил: «Если ты против, то...»

И больше принц ничего не смог из себя выдавить, лишь сжал под столом отчего-то вздрагивающие руки. Юй Янь и сам не понимал, почему так сильно нервничает. Живя в императорском дворце с детства, он повидал множество интриг и заговоров, но никогда не чувствовал себя так неспокойно, как сейчас.

Му Юнгуй долго не отвечал. Юй Янь, не выдержав молчания, начал бормотать: «Ну, если ты действительно не хочешь, тогда я...»

«Этот подчинённый не против», — мягко прервал его Му Юнгуй.

Юй Янь вздрогнул и уставился на стража. Взгляд Му Юнгуя был как никогда нежным. Торжественным тоном, медленно произнося слова, страж добавил: «Этот подчинённый безмерно счастлив, что хозяин доверился ему, и он готов на всё ради хозяина».

Сердце Юй Яня резко забилось. Му Юнгуй уже долго был его теневым стражем, и принц бесчисленное множество раз слышал подобные слова преданности от своего слуги, но никакие из них не звучали так, как эти. Они были не просто согласием выполнить приказ, они были больше похоже на искреннюю клятву.

Юй Янь почувствовал, что Му Юнгуй, не колеблясь, выполнит любую его просьбу, о чём бы он не попросил. Например... пометить его постоянной меткой альфы.

На самом деле, когда Цин Юэ упомянул постоянную метку, первой реакцией Юй Яня было недоумение и возмущение. Слишком нелепая идея.

Альфа может пометить только одного омегу, так же как и омега может носить метку только одного альфы. Если кто-то из пары, либо альфа, либо омега, испытывает течку, он сможет провести её только со своим партнёром и ни с кем больше. И так будет до тех пор, пока кто-то из них не умрёт. Только смерть одного освободит второго от этой связи.

Такое решение принимают раз и на всю жизнь. Разве мог он попросить Му Юнгуя пойти на столь важный шаг только ради того, чтобы воплотить собственные честолюбивые планы? Но, с другой стороны, если всерьёз рассматривать вариант с постоянной меткой, страж был бы самым лучшим кандидатом.

Юй Янь поднял глаза и внимательно посмотрел на человека напротив. Му Юнгуй сидел прямо и неподвижно.

Кисти рук с сильными пальцами, лежащие на коленях, крепкие запястья, выглядывающие из манжет, мускулистые руки, переходящие в ровные плечи, гибкая чувственная шея, узкая талия, длинные ноги, чёрная одежда, ещё больше подчёркивающая стройность фигуры стража и его скрытую мощь. Любой назвал бы этого молодого мужчину очень привлекательным.

Правда его красивое лицо, наделённое идеальными чертами, обычно было слишком холодным и серьёзным, даже слегка агрессивным, и поэтому люди опасались лишний раз приближаться к Му Юнгую, а иначе ему преподало бы на улицах ещё больше цветов, чем саму Юй Яню.

Но на этот раз привычная ледяная хмурость полностью исчезла с лица стража. Под нежными лучами заходящего солнца в светлых глазах Му Юнгуя принц увидел своё отражение.

«Если я попрошу его прямо сейчас, — промелькнуло в голове Юй Яня, — он точно согласится...»

Хочешь прикоснуться ко мне?

И всё же, подавив безумную мысль, промелькнувшую в его голове, Юй Янь больше не произнёс на эту тему ни слова. С того дня как принц привёз юного Му Юнгуя в императорский дворец, прошло уже много лет, и все эти годы они провели бок о бок, поддерживая друг друга. Они были больше похожи на близких друзей, чем на хозяина и слугу. Разве постоянная метка альфы стоит того, чтобы потерять единственные доверительные отношения в своей жизни? Юй Яню на секунду стало стыдно за этот неразумный порыв.

В любом случае, щепетильный вопрос, от которого зависят все его дальнейшие планы, решён, пора вернуться к другим насущным проблемам.

Спустя неделю после возвращения лорд Мэнг Чанчжоу действительно сообщил императору Янь о намерении уйти в отставку и вернуться в родной город. Он объяснил это решение своим преклонным возрастом и желанием провести оставшееся ему в этом мире время со своей семьёй.

Лорд рассчитывал вернуться домой до праздника фонарей, поэтому сейчас, в канун Нового года, он, его домочадцы и множество слуг шумно толпились рядом с вереницей повозок, готовясь покинуть Цзянду. Юй Янь лично отправился к городским воротам, чтобы проводить лорда.

«Через несколько минут Вы навсегда покинете императорский двор, неужели лорд Мэнг всё ещё не желает сказать мне, кто нанял его убить меня?» — вежливо спросил Юй Янь, отведя Мэнга Чанчжоу в сторону от толпы.

«Ваше Высочество, этот старик уже оставил свой пост, а значит, позабыл всё секреты, с которыми когда-либо имел дело», — с еле уловимой издёвкой в голосе ответил бывший чиновник. Судя по всему, сейчас он был в гораздо лучшем расположении духа, чем раньше.

Неподалёку, держа на руках запелёнатого ребенка, расхаживала взад и вперед молодая женщина, видимо, пытаясь усыпить младенца, прежде чем караван отправится в путь. Внутри ближайшего экипажа слышались звуки женской болтовни и смех. Несколько слуг в последний раз проверяли погруженный багаж, чтобы ненароком ничего не забыть. В воздухе ощущалось радостное ожидание.

Мэнг Чанчжоу отвёл взгляд и продолжил: «На самом деле ответ не так уж важен для Вашего Высочества, не правда ли? Если Ваше Высочество хочет стать следующим императором, то каждый принц — ваше препятствие на этом пути. Точно так же в глазах других принцев помехой являетесь Вы. И поскольку все они ваши враги, то какая-то разница, кто именно сделал первый ход?»

Юй Янь на мгновение замолчал и улыбнулся: «Лорд Мэнг боится, что я решусь на братоубийство?»

Мэнг Чанчжоу не ответил.

Юй Янь продолжил: «Давайте поставим вопрос по-другому. Как Вы думаете, кто из ныне здравствующих принцев лучше всего подходит на роль императора?»

У правящего императора было четыре сына и две дочери. Третья принцесса была выдана замуж далеко отсюда, а шестая принцесса была слишком молода. Так что за трон будут бороться четыре принца.

Мэнг Чанчжоу ответил, не раздумывая: «Старший принц хорош в стратегии, четвёртый принц хорош в боевых искусствах. Пятый принц пользуется поддержкой императрицы. Все они могут стать достойными преемниками».

«А я, получается, единственный недостостойный», — хмыкнул про себя Юй Янь.

«Однако, — продолжил лорд, — несмотря на первоклассные военные навыки четвёртого принца, его политические способности довольно невыдающиеся. Пятый принц всё ещё молод, и управление страной его совсем не интересует. Таким образом...»

«Остаётся первый принц», — закончил за него Юй Янь.

Мэнг Чанчжоу молча поклонился: «Это всё, что я могу сказать. Надеюсь, Ваше Высочество позаботится о себе».

«Лорд Мэнг тоже должен позаботиться о своём здоровье, — Юй Янь похлопал его по плечу и тихо добавил: — Ты обязан дожить до того дня, когда своими глазами увидишь, как я взойду на императорский трон».

«Этот старик постарается», — в глазах лорда на секунду вспыхнул злой огонёк, но, поклонившись ещё раз, он больше ничего не сказал.

Юй Янь стоял там до тех пор, пока экипажи не отъехали от городских ворот. Затем он подошёл к Му Юнгую, который ждал рядом с лошадьми, и приказал: «Возвращаемся!» Тот помог хозяину забраться в повозку, и она тут же направилась в сторону дворца.

Внутри на столике, как обычно, был приготовлен горячий чайник и закуски, подобранные в соответствии с предпочтениями Юй Яня. Принц наблюдал, как Му Юнгуй, стоя на коленях, заваривает чай, и в его голове стала складываться странная мысль.

Му Юнгуй заботился о нём с того самого дня, как более-менее оправился от ран и смог встать с постели. Отношения между ними всегда были чистыми и невинными. Юй Яню и в голову никогда не приходило что-либо иное. Но теперь... Теперь всё выглядело так, будто он собственноручно вырастил себе маленького любовника. Причём, по сравнению с наложницами других принцев и прочих лордов, его любовник был не только пригоден для постели, но и отлично умел сражаться, а также очень дёшево ему обходился. Один человек, а сколько пользы!

Все последние дни Му Юнгуй добросовестно играл роль партнёра-альфы. Когда бы и где бы Юй Яня ни охватывал приступ течки, страж мгновенно был готов удовлетворить все желания принца. Му Юнгуй был не только послушен и старателен в постели, но и очень заботлив вне её. Никогда прежде он не окружал принца таким вниманием, как сейчас.

Наконец мысль окончательно оформилась, и принц подумал: «Он слишком хорош. Что я буду делать, когда придёт время выбирать полноценную пару? Сможет ли кто-то сравниться с Му Юнгуем?»

А вслед за первой мыслью возникла ещё одна: «Это не может продолжаться долго...»

...

Всю неделю во дворце было очень оживлённо. В канун Нового года император Янь, согласно установленной им самим традиции, устраивал празднества, на которые со всех уголков империи приглашали самых талантливых актёров, певцов, танцоров и рассказчиков. Они должны были развлекать гостей вплоть до праздника фонарей. Принять участие в грандиозном действе и вместе встретить Новый год могли все желающие от важных придворных министров до простых работников прачечной и уборщиков. В течение полумесяца дворец и весь город ходили ходуном, предаваясь веселью, удовольствиям и азарту.

Повозка принца, который всегда осуждал столь неразумную трату времени и денег, быстро проехала мимо толп суетящихся слуг и подкатила ко входу в его резиденцию. Она находилась довольно далеко от главного дворца, где жил сам император, и поэтому, к удовольствию Юй Яня, здесь всегда было тихо и спокойно. Принц поспешно юркнул внутрь.

Во время празднования Нового года Юй Янь отпускал почти всю свою дворцовую обслугу на несколько дней, чтобы те могли насладиться зрелищами или отправиться в гости к родственникам. В здании оставался только он сам, его теневой страж и внешние охранники.

Юй Янь первым вошёл в свои покои, а затем, остановившись у двери, подождал, пока зайдёт Му Юнгуй, и закрыл за ним дверь.

Обычно принц так поступал, когда хотел уединиться со стражем для кое-каких вещей...

«Хозяин, Вы хотите...» — немного смущённо начал страж.

«Я хочу, чтобы ты покинул Цзянду».

На мгновение Му Юнгуй удивлённо поднял брови, но затем произнёс: «Это из-за Мэнга Чанчжоу?»

«Да, — подтвердил Юй Янь, — покушение не увенчалось успехом, Мэнг Чанчжоу оставил свой пост и вернулся домой, а я специально отправился сегодня к городским воротам, чтобы проводить его. Если бы ты был тем, кто стоит за попыткой избавится от меня, что бы ты подумал?»

«Этот подчинённый подумал бы, что Мэнг Чанчжоу, возможно, совершил предательство, — Му Юнгуй сделал паузу, а затем продолжил: — Хозяин думает, что кто-то убьет лорда Чанчжоу на пути домой?»

Юй Янь кивнул.

Му Юнгуй на некоторое время задумался: «Но не слишком ли поздно? С момента покушения на Вас прошло более полумесяца. Разве не стоило бы избавится от него сразу?»

«Если тот, кто за всем этим стоит, не хочет, чтобы я его обнаружил, он не посмеет убивать в императорском городе».

Му Юнгуй нахмурился: «Хозяин всё ещё подозревает Его Пятое Высочество?»

«Я подозреваю всех».

Юй Янь зажёг свечу в настенной лампе, и помещение озарил мягкий мерцающий свет.

Видя, что Му Юнгуй всё ещё озадачен, Юй Янь улыбнулся: «Не стоит так уж сильно над этим задумываться. Неважно, кто именно хочет избавиться от меня. Важно то, что старый лис Чанчжоу знает имя этого человека, а значит, велика вероятность, что ему не удастся добраться до родного города живым. И я полагаю, всё должно произойти в ближайшее время».

«Хозяин хочет, чтобы я защищал Мэнга Чанчжоу?»

«Ну, не то чтобы защищал... В конце концов, лорд и сам всё понимает, недаром нанял целый отряд охранников для сопровождения. Но если кто-то решит напасть на него посреди дороги, я надеюсь, ты сумеешь воспользоваться случаем и поймаешь одного или двух наёмников, — Юй Янь взглянул на Му Юнгуя и прошептал: — Главное, не убивай их всех...»

«...Понял... — сжав губы, так же тихо ответил страж. — Но...»

«Что но?»

«Этот подчинённый беспокоится о вашей безопасности».

Сейчас из-за празднования во дворце «смешались рыбы и драконы». Это было очень опасное время. Как он может просто взять и оставить принца одного?

«Не волнуйся, я буду осторожен эти несколько дней, — Юй Янь приложил руку к груди в клятвенном жесте и произнёс с серьёзным видом: — Обещаю, что не покину дворец и не буду бродить по окрестностям до твоего возвращения. Во дворце есть стража, кто здесь посмеет на меня покуситься? И к тому же... — Юй Янь лукаво улыбнулся и понизил голос: — Когда выйдешь, иди тихо и не позволяй никому тебя заметить. Пусть никто не догадывается, что ты отсутствуешь», — принц сел за стол и озорно подмигнул Му Юнгую. В этот момент в его глазах можно было заметить уверенность и самодовольство.

Хотя окна в комнате были закрыты, свет свечи в лампе заплясал и осветил красивое лицо юноши мягким золотистым светом.

Му Юнгуй выглядел немного растерянным, он отвел взгляд и произнёс: «Да, этот подчинённый понимает».

Страж поклонился и уже развернулся, собираясь выйти, но принц его остановил: «Подожди минутку...»

Обернувшись, Му Юнгуй увидел, что молодой человек, который буквально секунду назад выглядел уверенно и непринужденно, словно в одно мгновение переменился. Не поднимая глаз, Юй Янь тихо пробормотал: «М-м... С последнего раза, когда мы это делали, прошло уже несколько дней...»

«Три дня, хозяин».

После того как Юй Янь перестал использовать подавляющие благовония, его состояние сильно улучшилось. Время, в течение которого действовала временная метка альфы, становилось всё длиннее и длиннее.

Однако сейчас ситуация была особенной.

Путь до родного города Мэнга Чанчжоу занимает три дня. Для того чтобы сопроводить туда лорда и вернуться обратно, Му Юнгую потребуется минимум шесть дней. Так долго временная метка точно не продержится.

Уши Юй Яня слегла покраснели, когда он прошептал: «Ты можешь... Можешь помочь мне один раз, прежде чем уедешь?»

Ресницы Му Юнгуя слегка дрогнули, и он серьёзно кивнул: «Да, хозяин».

Он медленно подошёл к Юй Яню, и тут обнаружилась проблема...

Поставить временную метку можно только тем омегам, которые находятся в состоянии возбуждения. Только тогда альфы могут через укус ввести свои гормоны в железу на задней стороне шеи омеги. Но Юй Янь в данный момент не был возбуждён.

Принц вспомнил, что всех омег в императорском доме обучали тому, как управлять своими феромонами, как контролировать процессы, происходящие с их телами, и прочим, необходимым для омег вещам. Но поскольку Юй Янь с самого начала притворялся альфой, то его ничему подобному не учили. Более того, ему вообще ничего не рассказывали о второстепенных полах, так как принц демонстративно заявил, что «ему это не надо, он сам разберётся». И теперь он понятия не имел, как омега должен испускать свой аромат!

В воздухе повисло ощущение неловкости. Даже при неярком свете лампы было заметно, насколько сильно покраснели уши и шея Юй Яня, когда он, гладя в пол, пробормотал: «Как... как это можно сделать?»

Му Юнгуй, в отличие от своего господина, занятий для альф не пропускал. К тому же, будучи теневым стражем, он был обязан уметь контролировать своё тело целиком и полностью. И поэтому он прекрасно знал, что стоит ему выпустить феромоны, как принц тут же возбудится. Особенно если учесть, что на шее Юй Яня ещё красовались остатки прежней временной метки, а никакой омега не может сопротивляться феромонам «своего» альфы.

Но только рассказывать об этом Му Юнгуй не хотел.

Он понимал, что чем дольше сейчас медлит, тем выше шансы Мэнга Чанчжоу погибнуть от рук убийц, и ему хорошо бы поторопиться. Но порочное желание в его сердце одержало вверх. Ему очень хотелось знать, что же его маленький хозяин будет теперь делать?

Поэтому с совершенно невозмутимым лицом он молча стоял рядом с Юй Янем, опустив глаза и терпеливо ожидая, как тот поступит.

Внезапно принц протянул руку и прикоснулся пальцами к пальцам правой руки Му Юнгуя.

Ладонь Юй Яня была прохладной и немного потной. Было заметно, что он очень нервничает. Его щёки порозовели, губы были закушены, а длинные ресницы на полуопущенных веках слегка вздрагивали.

Юй Янь набрался смелости, легонько сжал пальцы стража и дрожащим голосом произнёс: «Хочешь... прикоснуться ко мне?»

Я боюсь, что тебя обидят

После того как принц произнёс эти слова, в воздухе повисла неловкая пауза. Его щёки покраснели ещё сильнее. Ему стало так стыдно, что хотелось провалиться сквозь пол.

Что за чушь он несёт?!

Юй Янь был настолько смущён, что не осмеливался поднять голову и посмотреть Му Юнгую в лицо. Запинаясь, он начал бормотать: «Э-э-э... Не пойми меня неправильно, я не имел в виду ничего такого, просто...»

Му Юнгуй внезапно перевернул свою ладонь и сжал руку принца.

«Не волнуйтесь, хозяин, этот подчинённый всё понимает».

Ладонь Му Юнгуя была сухой и тёплой. Его пальцы, мозолистые от занятий боевыми искусствами, слегка щекотали пальцы принца. Юй Янь инстинктивно поёжился, но руку не убрал.

«Это необходимо сделать прямо сейчас, — пронеслось в его голове, — время идёт. Если я хочу, чтобы он успел спасти того человека, надо поторопиться. Давай же, Моё Высочество, не будь трусом!»

Му Юнгуй слегка потянул принца к себе, и тот, сделав шаг, теперь стоял практически вплотную к стражу.

Продолжая сжимать ладонь Юй Яня, Му Юнгуй нежно провёл пальцами другой руки по его щеке. От каждого прикосновения принц смущённо вздрагивал. Впервые он прикасался к Му Юнгую, полностью осознавая, что делает, а не находясь под воздействием феромонов, когда инстинкты берут верх и голова перестаёт контролировать поступки своего владельца.

Всё вокруг замерло, время тянулось бесконечно медленно, а каждое ощущение было ошеломляюще четким и ясным. Юй Янь почувствовал, как шершавые пальцы коснулись его шеи. Они показалась принцу очень горячими.

«Я могу?..» — тихо спросил Му Юнгуй.

О небо, о чём он вообще спрашивает в такой момент?!

Но маленький теневой страж выглядел очень серьёзным. Он смотрел прямо на Юй Яня, и его взгляд был твёрдым и спокойным.

Сердце Юй Яня билось так быстро, что почти выпрыгивало из груди. Он отвернулся и с напускной грубостью сказал: «Ну давай же, поторопись! Ты что не альфа, что ли?» Однако из-за прерывистого дыхания эти слова прозвучали не резко, а скорее жалобно. Му Юнгуй не смог сдержать улыбку. Однако через мгновение его лицо снова стало серьёзным. Продолжая крепко держать принца за руку, он быстро повёл его за собой в спальню, где, легонько пихнув, уложил на кровать, а затем сел сверху. Его пальцы начали уверенно и ловко расстёгивать застёжки на рубашке принца, пока перед ним не предстал стройный белый торс, на котором отчётливо проступали мускулы.

Будучи сыном императора, Юй Янь с детства практиковался в боевых искусствах, так что его фигура была не такой худощавой и хрупкой, как у многих других омег. В том числе и поэтому принцу уже несколько лет удавалось скрывать свою истинную сущность. И лишь Му Юнгуй знал, насколько чувствительным было это тело, как бурно оно реагировало на малейшее прикосновение.

Но только когда хозяин тела был возбуждён. Сейчас же Юй Янь слишком сильно нервничал. Под гладкой, нежной кожей мышцы были напряжены и слегка подрагивали. Нет, так у них точно ничего не выйдет.

«Хозяин, Вы слишком напряжены, — голос Му Юнгуя звучал низко и хрипло, — расслабьтесь немного».

«Я... Я...» — раздражённо пробормотал принц.

Да как он мог расслабиться!

Юй Яню даже не хватало смелости посмотреть, что именно сейчас делает Му Юнгуй. Он весь вжался в кровать, повернул голову набок, закрыл глаза и стиснул зубы.

Му Юнгуй тихо вздохнул: «Господин Мэнг и его сопровождающие уже покинули окраину города, если я задержусь слишком сильно, последствия могут быть непоправимыми. Ситуация срочная, хозяин, не обижайтесь», — а потом он наклонил голову и поцеловал принца в шею.

Юй Янь инстинктивно дёрнулся в попытке оттолкнуть нависшего над ним человека, но разница в физической силе была слишком велика. Му Юнгуй с легкостью схватил своей рукой оба запястья принца и прижал их к кровати над его головой.

Нежные, но настойчивые поцелуи посыпались на Юй Яня один за другим — лоб, шея, грудь. Его дыхание участилось, он откинул голову назад, обнажив нервно вздрагивающий кадык, и невольно издал тихий всхлип.

Му Юнгуй отпустил запястья принца и начал развязывать пояс на его штанах, одновременно успевая целовать его гладкий живот и высвобожденный из-под одежды аккуратный пупок.

Юй Янь возбуждался всё больше и больше, по комнате пополз сладкий аромат цветущей груши. Принц успел поймать себя на мысли, что одновременно испытывает два совершенно противоположных ощущения: с одной стороны, чувствует себя добычей, которая сейчас будет съедена хищником, а с другой, совершенно не хочет этому противиться...

...

Когда Юй Янь проснулся, за окном уже стемнело. Свечи в комнате были заменены на новые, и теперь всё пространство заливал тёплый, неяркий свет.

Юноша свернулся калачиком на мягкой кровати, чувствуя слабость во всём теле.

Вторая половина сегодняшнего дня была очень... Хм... Насыщенной.

Своими бесстыдными ласками Му Юнгуй дразнил его до тех пор, пока принц от возбуждения чуть не сошёл с ума. Он плохо помнил, что именно говорил и делал, но перед глазами упорно всплывала одна и та же нечёткая картина: в тот момент, когда его накрыл потрясающий оргазм, он смутно почувствовал, как Му Юнгуй опустил голову и легонько поцеловал его в губы.

Они уже много раз были близки, но никогда раньше не целовались. Му Юнгуй даже в такой момент не переступал черту — он просто слуга, выполняющий просьбу хозяина, пусть и довольно щекотливую.

И всё же сегодня... Поцелуй длился одно мгновение и был почти невесомым, словно пролетающая стрекоза нечаянно коснулась губ своим крылышком. Сейчас Юй Янь даже не был уверен, что ему не показалось.

А может, это и правда была просто иллюзия?

В аккуратно прибранной спальне никого, кроме принца, не было. У изголовья кровати лежал тщательно сложенный комплект чистой одежды, а на столике в дальнем конце комнаты на слабом огне кипела кастрюля с супом, источая душистый аромат.

Даже несмотря на спешку страж позаботился о комфорте хозяина и успел отдать слугам все необходимые распоряжения.

Юй Янь спрятался с головой под одеяло и подумал: «Он ушёл буквально только что, а мне почему-то уже его не хватает... И это чувство жутко бесит!»

...

Зима в Цзянду всегда была суровой. В отличие от пронизывающего холода и сухих ветров на севере империи, в столице в это время года непрерывно шли дожди со снегом. Промозглый сырой воздух заползал в любую одежду и пробирал до костей. Зиму Юй Янь ненавидел больше всего.

Он приказал принести в комнату две дополнительные жаровни и, сделав глоток чая из стоявшей под рукой чашки, поморщился: «Фу, уже остыл, а ведь только что был тёплым...»

Принц всегда ценил тишину и покой, поэтому слуги дежурили только возле его комнат, а внутри мог находиться только Му Юнгуй. Шёл уже пятый день, как он отсутствовал во дворце, о чём никто не должен был узнать.

Юй Янь сидел, задумавшись и нахмурив брови, когда дверь в его комнату приоткрылась, и голос слуги объявил: «Ваше Высочество, прибыл евнух Вэй».

Послышался шорох одежд, и в помещение вошёл старик с белыми волосами. Евнух был человеком императрицы. В покоях Юй Яня он объявлялся не чаще пары раз в год, и лишь для того, чтобы передать принцу послание от Её Величества.

Юй Янь кивнул, вежливо приветствуя старика, и тот сообщил ему, что императрица приглашает его к себе на ужин.

Императрица Великой Янь была родом из знатного северного клана Цинь, силы которого нельзя было недооценивать. Но после свадьбы у неё никак не появлялись дети. И когда она увидела, что наложницы одна за другой родили императору двух сыновей, она не на шутку встревожилась. Мать первого принца была девушкой из знатной семьи, имеющей большое влияние при дворе. Ей императрица вредить не решилась. Мать же Юй Яня была проституткой. Император встретил её в одном из борделей и неожиданно для себя самого влюбился. Чувство было настолько сильным, что император, не побоявшись сплетен и осуждения, забрал девушку к себе во дворец. А дворец — очень опасное место для человека, за спиной которого совсем нет поддержки. Всю свою обиду на несправедливость небес и ненависть к более удачливым сёстрам по браку императрица выплеснула на мать Юй Яня. Она задумала убить несчастную, а когда план был удачно воплощён, усыновила второго принца. Сам по себе ребёнок был ей совершенно не нужен, но новообретённый сын делал её положение при дворе гораздо более надёжным. Однако позже, когда императрице всё-таки удалось родить собственного ребёнка, пятого принца Юй Хуна, Юй Янь стал для неё досадной помехой, и она не могла дождаться, когда же он наконец достигнет совершеннолетия и ей больше не нужно будет с ним общаться. Сейчас она была к Юй Яню абсолютно равнодушна, и они редко виделись.

«Какой странный сегодня день», — подумал Юй Янь, а вслух спросил: «Знает ли евнух Вэй, зачем матушка-императрица пригласила меня на ужин?»

«Этот слуга не знает».

Но поскольку императрица формально была его матерью, то, даже если бы Юй Янь точно знал, что на этом ужине его собираются отравить, он всё равно не имел бы права отказаться и не прийти. Поэтому, переодевшись, он всё-таки явился во дворец императрицы, опоздав, правда, настолько сильно, насколько вообще позволяли приличия.

Слуга провёл Юй Яня в теплый павильон, где проходила трапеза. Ещё у двери принц услышал шум голосов, доносившихся изнутри.

«Я не видела тебя несколько дней, и ты снова похудел! Тебя не волнует, что ты неправильно питаешься?»

«Матушка, ты каждый день присылаешь еду в мой дворец, скорее я поправился!»

Императрица сидела в высоком кресле, одетая в ярко-желтое официальное дворцовое платье, и была как всегда красива и грациозна. Справа от неё сидел Юй Хун. Мать и сын весело болтали.

Услышав объявление слуги, Юй Хун поднял голову, и его глаза загорелись: «Императорский брат!»

Юноша вскочил, чтобы подбежать к гостю и поприветствовать его, но императрица удержала сына. Он нерешительно взглянул на мать и сердито сел обратно.

Юй Янь притворился, что не заметил столь нерадушный жест, низко поклонился и произнёс: «Этот сын приветствует матушку-императрицу».

«Подойди, — мягко сказала императрица, — сегодня у нас маленький праздничный ужин по случаю воссоединения семьи. Пожалуйста, чувствуй себя комфортно».

«Спасибо, матушка», — послушно ответил Юй Янь и, не став церемониться, уселся рядом с Юй Хуном.

Вообще, со стороны происходящее было похоже не на семейную трапезу, а на уютную встречу матери с сыном, на которой по непонятной причине присутствует какой-то посторонний человек. Но, прожив с императрицей столько лет, Юй Янь привык, что к нему относятся как к пустому месту, и его это совсем не задевало. Зато по-настоящему бесила плохая, на его вкус, еда, которую неизменно подавали во дворце главной женщины империи.

После окончания ужина императрица наконец, второй раз за этот вечер, обратилась к Юй Яню: «Янь-эр ты уже взрослый. Пора бы и о браке подумать. Может быть, у тебя уже кто-то есть на примете?»

Юй Янь с трудом сдержал тяжёлый вздох. Как он и подозревал, приглашение на ужин было не беспричинным, но вслух вежливо произнёс: «Нет, матушка».

«Это хорошо, — кивнула императрица, — у меня есть племянница, ей шестнадцать, и она идеально подойдёт тебе по характеру и внешности. Почему бы нам не пригласить её во дворец, чтобы вы могли встретиться? Было бы неплохо устроить свадьбу как можно скорее».

«Нет! — закричал Юй Хун прежде, чем его старший брат успел открыть рот. — Мама, это не то, что ты говорила мне раньше!»

«Хун-эр!» — прикрикнула на сына императрица. Но младший принц, казалось, не на шутку разозлился и не обратил на неё никакого внимания.

«Почему ты хочешь заставить брата жениться? Ты же видишь, он ещё совсем об этом не думал!»

«Замолчи! —раздражённо ответила женщина. — Я не с тобой разговариваю. Почему ты позволяешь себе перебивать меня, хм?»

Юй Хун открыл было рот, но сообразил, что перегнул палку, и больше не осмелился ничего добавить.

Императрица снова повернулась к Юй Яню и продолжила: «Янь-эр, я делаю это для твоего же блага. Если ты заведёшь семью и детей, не только я буду рада за тебя, но и дух твоей родной матери сможет покоиться с миром».

Да, дух... Тот, который на дне колодца.

Глаза Юй Яня сузились от гнева, но он сдержался. Императрица продолжала говорить что-то ещё, но все слова пролетели мимо его ушей. После того как она умолкла, он неторопливо поднялся и низко поклонился: «Благодарю вас, матушка, но в этом нет необходимости», — тон Юй Яня был очень ровным и вежливым: «Этот принц собирается посвятить свою судьбу нашей Великой Империи Янь, и поэтому он не планирует жениться и заводить детей».

Женщина недовольно нахмурила брови: «Янь-ер, тебе определённо стоит ещё раз обдумать моё предложение...»

«Что обдумать?» — теперь голос Юй Яня звучал холодно, а взгляд был направлен прямо в лицо императрицы: «Стоит ли мне взять в жёны девушку из клана Цинь, чтобы Вы легко могли контролировать каждый мой шаг? Или чтобы Вы использовали этот брак как предлог дать мне какой-нибудь дурацкий титул и отправить подальше от Цзянду?»

«Юй Янь!»

Юй Янь снова поклонился: «Простите, матушка, этот сын был непочтителен».

Императрица собиралась сказать что-то ещё, но Юй Янь выпрямился и продолжил: «Если Вы действительно хотите, чтобы дух моей матери-наложницы покоился с миром, то не стоит втягивать меня в Ваши интриги. Особенно в день годовщины её смерти».

Лицо императрицы после этих слов вытянулось, а через секунду на нём появилась гримаса злости, но ей удалось совладать с эмоциями, и вслух она ничего не произнесла.

«Если матушка больше ничего не хочет сказать этому сыну, то с её позволения он удалится», — Юй Янь поклонился и направился к выходу.

...

На улице шёл снег, но пока ещё не очень сильный. Паланкина не было, так как принц велел его не ждать. Юй Янь поёжился, поплотнее закутался в лисью шубу и шагнул в вихрь маленьких белых точек. В этот момент кто-то окликнул его за спиной: «Брат!»

Оглянувшись, Юй Янь увидел запыхавшегося Юй Хуна. Тот подбежал ближе, схватил принца за руку и прошептал: «Брат, прости, когда матушка сказала сегодня, что пригласит тебя на ужин, я не знал, что было у неё на уме!»

«Не переживай, ты тут не причём», — Юй Янь смахнул снежинки с плеч юноши, слегка потрепал его по голове и добавил с улыбкой: «Возвращайся внутрь, а то простудишься», — после чего повернулся и зашагал в снежную темноту.

Но вместо того, чтобы отравится к своему дворцу, он пошёл в другом направлении. Туда, где когда-то жила его бедная мать-наложница, Казуми.

Сразу после того как девушку, столь неожиданно для всех покорившую сердце императора, привезли из борделя и поселили во дворце, выяснилось, что она беременна, и в положенный срок у неё родился красивый и здоровый мальчик. А к матери наследника отношение было уже совсем другим — полным почтения и уважения. Казуми обладала весёлым дружелюбным характером и не никогда не участвовала в дворцовых интригах. Слуги и другие наложницы любили её, и они с сыном мирно проводили свои дни, наслаждаясь счастливой полной достатка жизнью. Но когда Юй Яню исполнилось пять лет, она внезапно написала предсмертную записку и бросилась в колодец во дворе их дома. Все посчитали, что у наложницы случилось помутнение рассудка, из-за чего она покончила с собой. И только Юй Янь знал правду.

Знал, но никому не мог рассказать.

Все, включая убийцу, уже забыли про одинокую, беспомощную женщину, которую заставили умереть снежной ночью более десяти лет назад.

...

Стоя у стены, Юй Янь издалека наблюдал за ярко освещённым дворцом. Он был украшен цветными шелками и красными фонарями. Во внутреннем дворе несколько молодых евнухов пытались слепить снеговика. Вдали виднелись дворцовые служанки, размахивающие палочками фейерверков, смеющиеся и гоняющиеся друг за другом.

При жизни матери тут тоже было очень оживлённо, у неё всегда было много гостей и посетителей, но после её смерти дворец несколько лет пустовал — всех пугала мрачная история, которая здесь произошла. Потом его немного перестроили, сюда въехала новая наложница, и жизнь снова закипела.

Юй Янь долго стоял на месте. Холодный ветер безжалостно заползал под одежду и будто пронизывал всё тело до самых костей. Наконец принц вздохнул, ещё сильнее закутался в шубу, повернулся, собираясь уйти, и замер...

Невдалеке, под деревом, стояла высокая фигура и явно наблюдала за ним. И, видимо, уже довольно долго, потому что волосы и плечи этого человека были покрыты снегом.

Юй Янь невольно улыбнулся. Сделав три шага к незнакомцу, он спросил: «Почему ты вернулся так рано? Боишься, что меня кто-нибудь обидит?»

Му Юнгуй кивнул.

«И давно ты за мной следишь?»

«Я вернулся в покои хозяина и обнаружил, что его там нет, поэтому...»

«И поэтому ты стал меня искать. А откуда ты узнал, что я буду именно здесь?»

«Каждый год в этот день хозяин приходит сюда».

Да, каждый год в этот день Юй Янь приходил сюда и стоял несколько часов, чтобы почтить память матери, чья жизнь оборвалась здесь, и ещё раз напомнить себе о своей цели, к которой он должен идти, несмотря ни на что.

Внезапно принц сделал пару шагов вперёд и крепко обнял стоящего перед ним человека, уткнувшись лицом в воротник его куртки.

Путь к тому, чего хотел Юй Янь, был трудным и тернистым, но, к счастью, он шёл по нему не один. Был тот, кто понимал его, кто готов был разделить с ним все радости и печали.

Юй Янь почувствовал, как часто бьётся сердце Му Юнгуя, и закрыл глаза.

«Тогда ты опоздал. Меня действительно только что кое-кто обидел».

Му Юнгуй обнял его за талию и тихо сказал: «Я отомщу за хозяина».

«Ты даже не спросил, кто это был».

«Этому подчинённому всё равно».

Юй Янь поднял голову. Красивые глаза юноши, которого он обнимал, смотрели прямо на него, и в них читалась бесконечная нежность.

Они ещё долго стояли неподвижно, глядя в глаза друг другу, прежде чем Му Юнгуй убрал руки со спины стража, сделал шаг назад и сказал капризным голосом: «Ну всё, довольно, пойдём отсюда, а то Это Высочество скоро замёрзнет насмерть!»

Можешь побыть со мной?

Было уже далеко за полночь, когда они добрались до стены, окружавшей дворец принца. С неба валил густой снег, ни звёзд, ни луны не было видно, а на земле образовались небольшие сугробы. Му Юнгуй снял накидку и плотно укутал в неё хозяина, а затем подхватил его на руки.

Юй Янь поднял глаза, чтобы посмотреть на своего слугу, но в таком положении мог видеть только профиль молодого человека. Изгиб его челюсти был изящным и плавным, а её контур —

очень чётким. Реши какой-нибудь скульптор повторить этот контур в камне, ему пришлось бы изрядно потрудиться.

«Му Юнгуй очень привлекателен, но ради меня остаётся незаметным для людей, круглый год скрываясь в тени», — подумал Юй Янь и, погрузившись в эту мысль, не заметил, как страж мощно подпрыгнул и, используя свою энергию Ци, поднялся прямо на стену, а затем совершил ещё один такой же прыжок, и они приземлились уже за стеной, перед входом во дворец.

Му Юнгуй поставил хозяина на ноги, но продолжил обнимать его за плечи. Принц тоже неосознанно обхватил руками талию стража и замер, словно впав в странное оцепенение.

В эту тихую снежную ночь в тусклом свете фонарей, едва освещавших дворцовый вход, они стояли, обнявшись, как настоящая пара любовников.

Через некоторое время Му Юнгуй прошептал: «Хозяин?»

Юй Янь только сейчас сообразил, что делает. Он поспешно вырвался из объятий и смущённо воскликнул: «Пошли внутрь, тут холодно!»

Му Юнгуй кивнул, пряча мимолётную улыбку.

Они двинулись бок о бок по направлению ко входу во дворец, когда страж внезапно сделал несколько резких шагов и оказался прямо перед принцем, полностью спрятав его за собой. Нахмурившись, он холодно спросил в темноту: «Кто там?»

Юй Янь невольно схватил стоящего впереди Му Юнгуя за руку и быстро проследил глазами туда, куда обращался страж. От дворцовой стены отделилась тень. Когда человек подошёл поближе, они смогли разглядеть, что это был пятый принц.

Видимо, он уже долго ждал на холоде, потому что выглядел юноша, мягко говоря, не очень хорошо. На мгновение он уставился на руку Юй Яня, которой тот вцепился в стража, а затем перевёл взгляд на лицо брата.

«Императорский брат...»

...

Жаровни в покоях принца были как следует разогреты. Му Юнгуй принёс две чашки имбирного супа, и Юй Хун, вжавшись в кресло и обхватив свою чашку двумя руками, с недовольным видом глотал горячую жидкость. Маленькое личико было бледным от холода, а его тело всё ещё слегка дрожало.

Имбирный суп был наполнен целебными ингредиентами, предотвращающими простуду, и благодаря стараниями Му Юнгуя был довольно неплох на вкус. Как только Юй Янь выпил свою порцию, его тело быстро согрелось, а на душе полегчало. Дружелюбным тоном он обратился к брату: «Почему ты здесь? Поссорился с матушкой-императрицей?»

Когда Юй Хун был ещё совсем ребёнком, каждый раз после ссоры с матерью он прибегал к двери в комнату Юй Яня и садился рядом с ней на корточки, ожидая, что брат позволит ему войти, и, как обычно, станет утешать.

Юй Хун кивнул, его глаза были немного красными.

Юй Янь нахмурился: «Из-за меня?»

«Д-да...»

Юй Янь почувствовал себя немного виноватым и вздохнул: «Юй Хун, тебе не нужно ссориться с  матерью из-за меня, эти вопросы не имеют к тебе никакого отношения».

«Почему это не имеют никакого отношения! — гневно воскликнул юноша. — Я прекрасно всё понимаю. Императрица-мать беспокоится, что ты будешь соперничать со мной за трон. Но я совсем не хочу быть императором! Я просто...»

Он сделал паузу, а затем продолжил: «Я думаю, что только брат подходит на эту роль. Остальные...»

«Юй Хун, —мягко прервал его Юй Янь, —некоторые вещи не стоит произносить вслух».

Юноша расстроенно закрыл рот.

«Допивай суп, и я прикажу слугам проводить тебя обратно. Уже поздно, тебе давно пора отдыхать. А завтра извинись перед матушкой. Уверен, она не будет долго сердиться».

«Императорский брат... Я не хочу возвращаться, — и Юй Хун схватил брата за рукав. — Пожалуйста, не прогоняй меня. Мы уже так давно... не ночевали вместе...»

«Не капризничай, братец, — улыбнулся Юй Янь и потрепал юношу по голове. — Ты же не хочешь ещё больше разозлить матушку тем, что останешься на ночь у меня?»

«Ох...» — горестно вздохнул пятый принц.

После того как Юй Хун опустошил свою чашку, Юй Янь попросил слуг приготовить паланкин и лично проводил младшего брата до выхода. Уже занеся ногу над порогом, Юй Хун внезапно обернулся и прошептал: «Я не буду участвовать в борьбе за трон. Если потребуется, я помогу императорскому брату».

«Почему?» — с улыбкой спросил Юй Янь.

«Потому что я люблю этого брата больше всех!» — пылко ответил юноша и, помолчав, добавил: «Дай мне немного времени, и я это докажу!» — после чего резко развернулся и почти побежал к паланкину.

Юй Янь, немного удивившись такой вспышке эмоций, некоторое время задумчиво смотрел брату во след, а потом вернулся внутрь покоев.

Му Юнгуй уже наполнил большой деревянный чан горячей водой и добавил туда ароматные масла. Юй Янь, быстро раздевшись, с нескрываемым удовольствием погрузился в ёмкость, облокотился на бортик чана, улыбнулся и наконец-то расслабился.

«Значит, как я и предполагал, наш тайный противник сделал свой ход», — произнёс Юй Янь.

Сквозь ширму, огораживающую чан, был виден чёрный контур фигуры Му Юнгуя: «Да, этот подчинённый успел догнать убийц до того, как они приступили к делу. Группа была очень хорошо обучена. Судя по их действиям, я могу предположить, что это были люди из особого отряда теневой стражи. Этот подчинённый преследовал их всю ночь, но смог убить лишь одного и ещё одного поймать живым. Остальным удалось ускользнуть...»

А это означало, что, во-первых, жизнь Мэнгу Чанчжоу по-прежнему может быть под угрозой, а во-вторых, заказчику, скорее всего, уже доложили о неудаче.

Насчёт бывшего министра Юй Янь не волновался — теперь, когда тот благополучно добрался до своей резиденции, он прекрасно позаботиться о безопасности сам. Принц и так оказал ему большую услугу. А ведь этот старый лис пытался его убить! В общем, больше Юй Янь ничего ему не должен.

И то, что злоумышленник в курсе произошедшего, тоже принца не пугало. Напротив, ему хотелось, чтобы этот таинственный человек поскорее сделал следующий шаг и раскрыл себя, избавив Юй Яня от необходимости угадывать его личность.

Юй Янь на мгновение задумался и спросил: «Убийцы были из особого отряда теней, говоришь...»

«Да, хозяин».

«Насколько я знаю, кроме отца-императора, только один человек имеет право использовать этих людей...»

«Старший принц Юй Шу, хозяин».

Юй Янь потёр глаза. От тёплой воды его тело разомлело, и усталость, накопившаяся за день, дала о себе знать. Принца стало клонить в сон.

«Где ты его спрятал?» — зевая, спросил он.

«В вашем поместье на окраине города».

«Хм... Хорошо...»

Юй Янь обычно посещал это поместье летом, чтобы спастись от городской жары, так что оно пустовало уже несколько месяцев. Снова зевнув, принц с трудом расклеил сонные веки и пробормотал: «Разберёмся с ним завтра...»

«Как скажете, хозяин», — ответил Му Юнгуй, и в комнате наступила полная тишина.

Постояв какое-то время в ожидании дальнейших указаний, но так и не услышав ни единого звука, страж настороженно спросил: «Э-э... Хозяин? Вам нужна моя помощь?»

Ответа не последовало.

Му Юнгуй нерешительно обошёл ширму и увидел, что молодой человек уснул, сидя в чане. Его голова была наклонена набок, демонстрируя изящный изгиб шеи, а намокшие длинные волосы разметались по поверхности воды.

Тяжело вздохнув, Му Юнгуй тихо пробормотал извинения, а затем наклонился и поднял Его Высочество на руки. Так как вода уже успела подостыть, принц немного замёрз и теперь инстинктивно прижимался во сне поближе к источнику тепла, положив голову на плечо стража.

Му Юнгуй мгновенно почувствовал себя неловко и, стараясь как можно меньше смотреть на принца, побыстрее уложил того на кровать и стал натягивать на него шёлковый халат. Юй Янь спал ещё не очень крепко и от всей этой возни проснулся. Он открыл веки, посмотрел на человека, стоящего рядом, и снова прикрыл их, позволяя стражу высушить свои волосы с помощью энергии Ци. Когда работа была сделана, страж собирался накрыть хозяина одеялом, но в этот момент заметил, что халат на Юй Яне разошёлся, открывая вид на стройное, белое тело.

Картина была слишком будоражащей...

Му Юнгуй невольно задался вопросом: «Хозяин настолько беспечен, раз подпускает его к себе так близко, совсем не задумываясь о возможных последствиях? Или слишком привык к послушанию своего слуги и вообще не воспринимает его как альфу?»

Как ты можешь быть передо мной таким... беззащитным? Почему ты так во мне уверен?..

Привычно вздохнув, страж уже собирался уйти, как вдруг принц схватил его за рукав: «Ты куда?» — сонный голос Юй Яня звучал ужасно мило.

«Этот подчинённый будет охранять Вас снаружи».

Обычно теневой страж находил себе укромное местечко для ночлега где-нибудь во дворце, недалеко от покоев хозяина, чтобы в любое время позаботиться о его безопасности.

«Можешь не уходить сегодня? Можешь остаться со мной?» — тихо спросил Юй Янь, продолжая держать чужой рукав.

Му Юнгуй посмотрел на молодого человека на кровати, и у него почему-то пересохло в горле. Через некоторое время он тихо ответил: «Хорошо».

Была уже глубокая ночь, поэтому Му Юнгуй погасил свечи во всех лампах, оставив гореть только одну у кровати. Юй Янь передвинулся на половину, прилегающую к стене, освободив достаточно места для стража, потом накрылся одеялом, повернулся к нему спиной и, казалось, мгновенно заснул. Му Юнгуй лёг прямо как был, сняв только сапоги и накидку.

Они с принцем уже много раз проводили ночь вместе, но вот так расслабленно лежать рядом друг с другом — такого они ещё никогда не делали.

Спустя какое-то время Юй Янь обернулся и посмотрел на мужчину рядом с собой. Тот лежал с открытыми глазами, задумчиво уставившись куда-то в потолок.

«Почему ты до сих пор не спишь?»

«Этот подчинённый охраняет сон хозяина», —серьёзно ответил Му Юнгуй, повернув голову к принцу.

«Ты что, совсем не устал? — не смог удержаться от удивления Юй Янь. — Сначала ты гнался за убийцами, потом дрался с ними, потом волок пленного, и всё за каких-то четыре дня. Ты сделан из железа?» — а потом, помолчав, добавил: «Тебе не стоит так надрываться ради меня».

На несколько мгновений в комнате повисла пауза, а затем раздался голос стража: «Я так поступил, потому что хотел... Всё время, что я был вдали от своего господина, я каждый день беспокоился о нём. Беспокоился, что он проснётся, а в комнате не будет света, и он испугается. Что ему принесут блюда с императорской кухни, которые будут ему не по вкусу. Беспокоился, что он будет в опасности... Но как бы этот подчинённый не спешил, он всё равно вернулся слишком поздно, хозяина уже успели обидеть».

В этот миг голос Му Юнгуя стал хриплым, и принцу на секунду показалось, что в его глазах полыхнул тёмно-красный огонёк.

«Хм... Я вовсе не так слаб, как ты думаешь...» — пробормотал Юй Янь.

«Я знаю, хозяин умный и сильный, но этот подчинённый не может перестать волноваться. Он хочет, чтобы Вы не испытывали ни малейшего беспокойства».

Сам не понимая почему, Юй Янь вдруг очень смутился от этих слов и, чтобы скрыть своё смущение, притворно-сердитым голосом прошипел: «Закрой глаза и спи, иначе я рассержусь!» — а затем повернулся спиной к Му Юнгую.

Пару секунд спустя, смягчившись, принц добавил: «Спокойной ночи».

Му Юнгуй долго смотрел ему в спину, а потом тихо ответил: «Спокойной ночи, хозяин».

Странные ощущения

На следующее утро Юй Янь был разбужен ослепительными лучами зимнего солнца. Он нахмурился и, пытаясь спрятаться от яркого света, зарылся лицом в тёмную фигуру рядом с собой, затем немного поворочался, чтобы найти положение поудобнее, и опять задремал. Спустя час он проснулся снова, и на этот раз окончательно. Поморгав, Юй Янь поднял голову, и его взгляд упал на человека, лежащего рядом. Разум принца мгновенно прояснился.

Му Юнгуй ещё спал. Даже во сне его поза была очень собранной: тело лежало прямо, словно вытянувшись по струнке, руки прижаты к бокам, губы плотно сомкнуты. Казалось, что в любую секунду он может вскочить и побежать.

Присмотревшись, принц заметил, какие густые и длинные у стража ресницы и как красиво, словно два пушистых веера, они ложаться по его щекам. Так трогательно.

Тут Юй Янь посмотрел ниже, и с него вмиг слетело всё умиротворение: его шёлковый халат, видимо, сам по себе развязавшийся ночью, сполз с тела, и на принце остались лишь невесомые нижние штаны. При этом он лежал, вплотную прижавшись к Му Юнгую, обнимая его за талию и просунув свою ногу между его ног.

Ситуация была крайне возмутительной. Придя в себя после секундного оцепенения, принц начал как можно медленнее отползать в сторону, и вдруг услышал тихий голос: «Хорошо ли спалось хозяину?»

От неожиданности Юй Янь вздрогнул всем телом и случайно прижался бедром к самому сокровенному месту стража. У обоих изменились лица. Юй Янь напрягся и стиснул зубы, изо всех сил стараясь игнорировать горячее и твёрдое прикосновение к своей ноге.

Нет, он, конечно, понимает, что это нормальная утренняя реакция, но... Серьёзно? Такого размера? Да чем этот страж питается, чтобы эдакое отрастить?!

Какое-то время атмосфера была неловкой.

В конце концов именно Му Юнгуй оказался храбрее и первым нарушил тишину: «Хозяин должен сегодня отправиться в поместье за городом, надо вставать».

«Угу...» — едва различимо пробубнил Юй Янь и, собрав всю свою силу и ловкость, буквально отпрыгнул от Му Юнгуя подальше к стене, умудрившись при этом одним движением натянуть на себя одеяло по самые глаза.

Страж, сделав вид, что не заметил этого кульбита, спокойно встал с кровати, повернулся спиной к принцу и начал аккуратно надевать сапоги. И пользуясь тем, что его лица не видно, Му Юнгуй ухмыльнулся и подумал: «Ну надо же, теперь он притворяется застенчивым!»

Он так и не понял, было ли вчерашнее предложение принца прилечь рядом с ним искренним порывом или изощрённым желанием помучить своего слугу? Потому что всю ночь, не переставая, хозяин льнул к нему и всячески обнимал. Бедный Му Юнгуй так и не смог спокойно поспать.

Страж принёс Юй Яню одежду и, видя, что тот всё ещё лежит свернувшись калачиком на кровати, учтиво спросил: «Господин хочет, чтобы этот подчинённый помог ему одеться?»

«Нет, не нужно! Я сам всё сделаю!» — раздался из-под одеяла голос Юй Яня. Стражу ничего не оставалось, кроме как послушно поклониться и выйти из комнаты.

...

Быстро закончив лёгкий завтрак, принц и его теневой страж сели в повозку и покинули императорский дворец.

После обильного снегопада, который случился ночью, на улице сильно похолодало. Поднявшийся резкий ветер проникал во все щели повозки, и, несмотря на жаровню, внутри экипажа быстро стало промозгло и неприятно. Юй Янь, даже будучи плотно закутанным в шубу из чёрно-бурой лисицы, начал дрожать.

Му Юнгуй поспешно задёрнул шторы на окне и двери, в надежде, что это помешает порывам ветра проникать внутрь. Но Юй Янь продолжал дрожать и кутаться в шубу. Вид у него был какой-то бледный.

Му Юнгуй нахмурился: «Хозяин, Вы плохо себя чувствуете?»

Юй Янь откинулся на спинку диванчика и слабо махнул рукой: «Ничего страшного».

С самого утра он чувствовал себя не очень хорошо: был не таким энергичным как обычно и совершенно потерял аппетит, поэтому практически ничего не съел за завтраком. Принц решил, что это лёгкое недомогание, на которое не стоит обращать внимания, но кто знал, что как-только он покинет ворота дворца, ему станет хуже.

«Хозяину надо вернуться и отдохнуть, мы можем отправиться в поместье в другой раз», — озабоченно сказал Му Юнгуй.

«Нет необходимости, — покачал головой Юй Янь. — Я хочу лично поговорить с пленником, это не займёт много времени».

«Но...» — начал было Му Юнгуй и тут же умолк. Если принц твёрдо намеревался что-либо сделать, он никогда не менял своих решений.

Жаровня была набита древесным углём и разогрета до предела, но, казалось, тепло совсем не передавалось Юй Яню. Напротив, его вид стал ещё более бледным и болезненным.

С тихим вздохом Му Юнгуй поднялся и сел рядом с Юй Янем, заключив его дрожащее тело в свои объятия.

Юй Янь на мгновение застыл. Его послушный слуга редко по собственной инициативе приближался к нему так близко.

«Простите этому подчинённому его грубость, Ваше Высочество, но так хозяин сможет почувствовать себя лучше», — Му Юнгуй осторожно прижал принца поплотнее к себе и накрыл своими ладонями его холодные руки.

То ли благодаря врождённому внутреннему теплу, то ли многолетним тренировкам в боевых искусствах, но тело стража было горячим, даже не смотря на такую мерзкую погоду. Юй Янь почувствовал, как начал согреваться, и вскоре перестал дрожать.

«Тебе разве совсем холодно?» — тихо спросил Юй Янь.

«Совсем», — откликнулся страж.

Юй Янь хмыкнул и ничего не сказал, а про себя подумал, что его маленький слуга очень полезен: помимо прочих разных достоинств его ещё и как печку удобно использовать.

Затем принц задумался, существует ли вообще что-нибудь, чего его верный теневой страж не смог бы сделать, и пришёл к выводу, что Му Юнгуй сможет всё.

Ну, кроме рождения ребёнка.

Но когда Это Высочество станет императором, у него должен быть преемник, а значит, нужны дети.

Жаль, что такая задача стражу не под силу.

Погружённый в эти странные размышления и сожаления о невозможном, принц сам не заметил, как крепко заснул.

...

Поместье находилось недалеко от города, и уже через пару часов они были на месте.

Когда повозка остановилась, несколько охранников, стоящих у входа в дом, бросились к экипажу, чтобы помочь Юй Яню выйти, но в эту минуту оттуда появился Му Юнгуй и ловко спрыгнул на землю, держа принца на руках.

Его Высочество второй принц, уважаемый человек, благородный муж, занимающий высокую позицию при дворе, уютно устроился на руках стража, прижался к нему и сопел как маленький котёнок.

Охранники, поражённые столь необычной картиной, начали было удивлённо переглядываться, но Му Юнгуй обвёл их очень холодным взглядом, и они быстро опустили головы, а страж невозмутимо прошёл в здание.

Эта резиденция использовалась для того, чтобы спасаться от летней жары. Зимой здесь было ещё холоднее, чем в городе. И хотя из окон открывался очень красивый вид на заснеженный пейзаж, за исключением пары месяцев лета, постройка обычно пустовала.

Му Юнгуй ещё вчера приказал подготовить всё к визиту принца, и теперь, войдя в просторный светлый зал, опустил его на покрытую шкурами лежанку, подвинул к ней растопленные в полную силу жаровни, которые вчера слугам пришлось специально везти сюда из города, и велел принести Его Высочеству миску имбирного супа.

Юй Янь продолжал спать. Пощупав его лоб, Му Юнгуй убедился, что он не слишком горячий.

Принц был не из тех, кто часто болеет. К тому же, учитывая его окружение, он просто не мог позволить себе лишний раз проявлять слабость, особенно если речь шла всего-навсего о небольшом ознобе. Но, в конце концов, он был омегой, и в последнее время его тело сильно пострадало от чрезмерного применения подавляющих благовоний, поэтому сейчас его здоровье было слабее, чем обычно.

Спустя полчаса принц всё-таки проснулся и зевнул: «А-а... Мы уже прибыли. Так, где человек, которого ты поймал?»

«Он заперт в боковой комнате, хозяин».

«Приведи его сюда. Я лично его допрошу».

Му Юнгуй нахмурился, но не осмелился возразить: «Слушаюсь», — и, подозвав ближайшего охранника, дал ему необходимые указания.

В это время слуга принёс миску с супом. Му Юнгуй взял поднос у него из рук: «Хозяин, возможно, слегка простудился. Выпейте немного имбирного супа, чтобы согреть тело».

«Хорошо», — со здоровьем шутить не хотелось, поэтому Юй Янь послушно взял миску и начал пить, а так как за завтраком он почти ничего не ел, то уже после двух глотков почувствовал дискомфорт в желудке. Принц нахмурился, но продолжил пить, и тут в коридоре послышались быстрые шаги.

«Ваше Высочество! Простите, но пленник... он... он...»

Сердце Юй Яня резко упало. Он бросился в коридор, чтобы лично увидеть, что произошло, за ним побежали Му Юнгуй и остальные.

Комната, в которой содержали убийцу, усиленно охранялась. По словам стражников, ночью в доме не произошло ничего необычного, и даже когда утром пленнику принесли воду и хлеб, он ещё был жив. С тех пор прошло четыре часа, и теперь мужчина был мёртв.

«Это игла с ядом. Один укол — и смерть наступила мгновенно», — констатировал Му Юнгуй, осмотрев труп. Потом он подошёл к Юй Яню и опустился на одно колено: «Простите, Ваше Высочество, этот подчинённый плохо выполнил свою работу».

Юй Янь махнул рукой: «Прекрати, это не твоя вина».

Привезти пленника во дворец незамеченным было бы невозможно. Так что оставить его здесь — верное решение. Кроме того, всех охранников внутри и снаружи поместья отбирал лично Му Юнгуй, это были самые надёжные люди, среди тех, кто находился в распоряжении второго принца. Маленького стража не в чем было упрекнуть.

Труп обыскали и в потайном кармане пояса нашли жетон, подтверждающий, что его обладатель принадлежит к особому отряду теневой стражи. Принц задумчиво вертел найденную вещицу в руках...

«Старший принц испугался, что мы узнаем о его замыслах, и убил своего подчинённого, чтобы мы ничего не выяснили?» — спросил Му Юнгуй.

«Возможно, — Юй Янь вздохнул и бросил жетон на труп. — Избавьтесь от него. На этом закончим дело. Одного лишь жетона недостаточно, чтобы перед отцом-императором обвинить старшего в брата в покушении на мою жизнь».

Не говоря уже о том, что первый принц Юй Шу — любимчик отца. Обвинять его можно, только имея неопровержимые доказательства.

В комнате пленника не было жаровен, и через некоторое время Юй Янь cнова начал дрожать.

«Возвращаемся во дворец. Что-то сегодня слишком холодно», — объявил он слугам и зашагал прочь.

Внезапно ноги принца стали мягкими, и он пошатнулся. К счастью, Му Юнгуй вовремя успел его поддержать. Юй Янь схватился за руку стража и засмеялся: «Только гляньте, один холодный день, и я уже приболел. Что со мной такое в последнее время? Наверное, я...»

И тут его голос резко оборвался.

Плохая переносимость холода. Лихорадка. Потеря аппетита. Желудочный дискомфорт. Почему всё это кажется ему смутно знакомым?..

После посещения борделя Юй Янь был сильно обеспокоен тем, что сказал Цин Юэ. Ему очень хотелось узнать больше подробностей о том, как всё это происходит с омегами, но расспросить было некого. Да и вообще, разговаривать с кем-либо на эту тему было небезопасно и подозрительно. С чего бы альфе интересоваться подобными вещами? У неженатого принца проблемы такого рода с какой-то омегой? Поэтому он попытался самостоятельно найти информацию в книгах дворцовой библиотеки. И как раз в них упоминались похожие симптомы...

Юй Янь посмотрел на свой живот, и его лицо немного побелело.

Нет, не может быть...

Всё-таки ошибся?

И тут, то ли от нахлынувших эмоций, то ли от неважного физического состояния, Юй Янь потерял сознание. Он упал бы на пол, если бы расторопный Му Юнгуй вовремя не подхватил его на руки. Через пару минут принц пришёл в себя и ещё через мгновение сообразил, что прижимается к тёплому плечу стража, который держит его в своих объятьях. Положение было неподобающим, но у Юй Яня не было сил даже на то, чтобы пошевелиться.

«Что ты делаешь?» — спросил принц.

«Хозяину нездоровится. Я несу его в повозку. Потерпите ещё немного, Ваше Высочество, когда мы вернёмся, этот подчинённый попросит императорского врача проверить Ваш пульс».

Проверить его пульс?

«Нет!» — вскрикнул Юй Янь, даже не успев подумать.

Му Юнгуй остановился и посмотрел на свою ношу.

«Не хочу сейчас возвращаться во дворец! Я устал. Дай мне просто где-нибудь тут поспать!» — упрямо продолжил Юй Янь и уставился прямо в глаза стража.

Некоторое время они пристально смотрели друг на друга, будто играли в какую-то безмолвную игру. Наконец, спустя пару минут, Му Юнгуй сдался: «Ладно... Как пожелаете, хозяин».

Он плотно обернул лисью шубу вокруг Юй Яня и понёс его в спальню. Оказавшись на кровати, принц выгнал стража из комнаты, заявив, что хочет отдохнуть в одиночестве. И как только за Му Юнгуем закрылась дверь, Юй Янь скинул верхнюю одежду, лёг на спину и посмотрел на свой плоский живот.

В последние дни у Юй Яня совсем не было аппетита. Он считал, что причина в отсутствии Му Юнгуя — блюда с императорской кухни сильно уступали стряпне стража. Но теперь...

Юй Янь поджал губы и мягко прикрыл ладонью низ живота. Заметных изменений всё ещё не было. Он осторожно ощупывал себя сантиметр за сантиметром, чувствуя, что стал худее, чем был раньше. В книгах говорилось, что должно пройти не менее трёх месяцев, прежде чем у беременной омеги появится бугорок. Первая течка принца случилась чуть больше месяца назад, значит, внешние изменения ещё не должны были проявиться. Всё сходилось.

Юй Янь застонал и, закрыв лицо руками, скорчился на кровати.

Этот проклятый Цин Юэ! Накаркал всё-таки!

Разумеется, принц не допустит, чтобы императорский лекарь проверял его пульс. Осведомители императрицы были во дворце повсюду, и императорский врач — один из них. Если доктор узнает его секрет, правда о том, что второй принц империи Янь — омега, немедленно выплывет наружу.

Комната была как следует согрета жаровнями, в кровати было тепло и уютно, так что Юй Янь не заметил, как провалился в тревожный неглубокий сон. Однако даже сквозь дрёму он почувствовал, как к нему кто-то приближается, а затем приподнимает его правую руку. Тут он услышал голос Му Юнгуя: «Простите за беспокойство, доктор».

Доктор... Доктор?!

В этот момент Юй Янь резко открыл глаза и увидел, что на кровати сидит пожилой человек с длинными белыми волосами и бородой. Старик, положив два пальца на запястье принца, прислушивался к его пульсу. Выйдя из секундного оцепенения, Юй Янь одёрнул свою руку, быстро перекатился на другую сторону кровати и завернулся в одеяло. Старик опешил от такого манёвра.

Му Юнгуй поторопился объяснить принцу: «Это врач, приглашённый из ближайшего городка. Так как хозяин отказывается ехать в Цзянду, этот подчинённый привёл местного врача».

«Не нужен мне никакой врач! — рассерженно вскричал Юй Янь. — Отправь его обратно!»

Му Юнгуй нахмурился, его тон стал решительным: «Хозяин...»

После короткого отдыха дискомфорт в теле Юй Яня значительно уменьшился, и он почувствовал прилив сил. Прислонившись к стенке и плотно укутавшись в одеяло так, что наружу торчала одна голова, Юй Янь настаивал: «Я не хочу врача. Пусть убирается!»

На лице стража задвигались желваки, было видно, что у него в душе идёт борьба между желанием заставить капризного хозяина лечиться и обетом всегда выполнять его приказы.

Старик посмотрел на Му Юнгуя, затем на Юй Яня и покачал головой: «Дитя, почему ты отказываешься от лечения? Твой супруг так беспокоится о тебе».

В этот момент оба молодых человека потеряли дар речи, только стоящий рядом с кроватью от внезапно нахлынувшего смущения, а похожий на большую гусеницу от того, что страшно возмутился. Придя в себя, последний, почти выпалил: «Он мне не...» — но старик прервал его.

«Отказываться от лечения, если ты болен, просто неприлично, — читал нотацию пожилой доктор. — Омеги слабы, им следует остерегаться даже незначительных болезней, так как любое недомогание может привести к серьёзным последствиям. Не будь упрямцем».

Юй Янь поднял гневный взгляд на стража: «Ты перестал мне подчиняться? Убери его отсюда сейчас же!»

Голос принца звучал очень грозно. И хотя сердце Му Юнгуя тонуло в смятении, он не посмел возразить хозяину и, повернувшись к доктору, вежливо произнёс: «Позвольте, я провожу Вас».

Доктор, несмотря на недовольство, которое явно читалось на его лице, всё же встал, слегка поклонился в сторону принца и последовал к выходу. После того как они вышли в коридор, и сопровождавший его Му Юнгуй закрыл за ними дверь, старик пожурил его: «Как ты можешь столь безропотно потакать его капризам? Если он болен, его нужно лечить».

Не дожидаясь объяснений Му Юнгуя, доктор продолжил: «Что ж, кажется, этот старик догадывается — видимо, кое-кто боится свою пару».

От этих слов Му Юнгуй заметно покраснел и начал бормотать: «Мы с ним действительно не...»

«Всё в порядке, я понимаю», — во взгляде старика были одновременно насмешка и жалость. Немного помолчав, он добавил: «Я думаю, что этот молодой человек в полном порядке. Скорее всего, у него просто лёгкий озноб. Не волнуйтесь слишком сильно».

«Спасибо, доктор», — ответил всё ещё смущённый Му Юнгуй и слегка поклонился, а затем, подождав, пока старик дойдёт до конца коридора, вернулся в комнату.

Юй Янь по-прежнему сидел, свернувшись калачиком, на дальней стороне кровати и настороженно наблюдал за вошедшим стражем.

Му Юнгуй опустился на колени перед кроватью: «Этот подчинённый взял дело в свои руки, не спросив у Вас разрешения. Пожалуйста, Ваше Высочество, назначьте наказание».

Юй Янь тихо вздохнул: «Оставь... Я не собираюсь тебя наказывать», — глядя на столь смиренного Му Юнгуя, принц просто не мог на него рассердиться.

Он выпутался из одеяла, протянул руку и, взяв стража за плечо, стал тянуть его вверх: «Сколько раз я тебе говорил, не вставай ты передо мной на колени. Давай, поднимайся!»

Не двинувшись с места, Му Юнгуй спросил: «Может ли хозяин рассказать своему подчинённому, почему он не хочет, чтобы врач его осмотрел?»

«Я...» — Юй Янь не знал, что ответить.

Он не был уверен в своей беременности, но если это действительно правда, то что тогда делать дальше? Его нынешнее положение очень ненадёжно, нет гарантии, что он сможет защитить себя, не говоря уже о ещё одной маленькой и беспомощной жизни. Юй Янь прекрасно знал, насколько жестокой была борьба между членами императорской семьи, и всегда напоминал себе, что нельзя допускать ни малейшей слабости. Он столько лет упорно шёл к своей цели, работая не покладая рук, и что сейчас? Разрушить всё из-за какого-то ребёнка?

Значит... он не должен появиться на свет?..

Но с другой стороны, Юй Янь всегда относился к детям с теплотой, особенно к малышам. Они казались ему милыми и забавными. И после всех тех книг, которых он начитался в последнее время, даже мысль о том, что мужчина-омега может родить ребёнка, уже не казалось ему такой отвратительной. А уж своё собственное дитя он точно обожал бы. Ведь, кроме прочего, маленький человечек наверняка будет очень похож на Му Юнгуя и унаследует его превосходный талант к боевым искусствам, а принц правильно его воспитает и вырастит самого лучшего императорского наследника.

Метаясь в своей голове между этими двумя противоположными мыслями, Юй Янь не заметил, как дважды перекрутился на кровати и едва не скатился с неё. Хорошо, что Му Юнгуй вовремя его поймал.

«Что сегодня случилось с хозяином?..» — удивлённо спросил страж.

Юй Янь молчал, не решаясь рассказать о своих переживаниях Му Юнгую. Ведь неизвестно, как он к этому отнесётся. Был ли его теневой страж настолько преданным, чтобы хотеть ребёнка от своего хозяина и растить его вместе с ним?..

«Ничего страшного со мной не случилось, — тяжело вздохнув, ответил Юй Янь. — Я хочу немного поспать, оставь меня одного, пожалуйста».

Му Юнгуй на мгновение замешкался, а потом тихо спросил: «Может ли этот подчинённый немного полежать рядом с хозяином?»

Он редко обращался с просьбами к Юй Яню, и уж тем более с такими. Юй Янь удивлённо моргнул, а Му Юнгуй продолжил: «Этот подчинённый беспокоится о здоровье хозяина».

«Ох... Он, видимо, боится, что мне станет хуже...» — с грустной улыбкой подумал про себя Юй Янь и, ничего не сказав, просто кивнул головой.

Принц подвинулся к стене и повернулся спиной, Му Юнгуй лёг рядом и обнял его. Объятья стража были, как всегда, тёплыми и приятными. Тревожные хаотичные мысли в голове Юй Яня понемногу стали успокаиваться.

Сколько он себя помнил, идеальная судьба представлялась ему так: унаследовать трон, жениться на подходящей женщине, родить несколько детей, сделать страну сильной, а народ процветающим и прожить долгую достойную жизнь. Сейчас, засыпая, принц неожиданно поймал себя на мысли, что его план остался прежними, но когда он представляет на месте своей второй половины Му Юнгуя, эта картина не кажется ему неприятной.

Юй Янь устроился поудобнее в объятиях стража и через какое-то время провалился в сон. Но не успел он как следует им насладиться, как из-за двери донёсся взволнованный крик: «Ваше Высочество, новости из дворца. Случилось несчастье!»

Четвёртый принц империи Янь, который последние несколько месяцев провёл на одной из её границ и теперь возвращался домой, чтобы успеть к новогодним праздникам и отдохнуть от военных трудов, попал на обратном пути в засаду. Сопровождавший его отряд был уничтожен, а сам принц убит. Узнав об этом, император Янь так разгневался, что его состояние ухудшилось, и он потерял сознание.

…

Ожидание радостной встречи обернулось трауром. За ночь на всей территории Императорского города убрали красные шёлковые фонари и заменили их на чёрные флаги. Отовсюду слышался женский плач.

После того как принц получил печальную новость, ему пришлось срочно поспешить обратно во дворец. Несмотря на то, что он не был близок с четвёртым принцем, по законам империи, как брат погибшего, он обязан был провести ночное бдение рядом с его телом. Только с наступлением утра Юй Янь закончил возжигать благовония и вышел из похоронного зала. Он чувствовал себя очень уставшим и разбитым.

В коридоре к нему тут же подскочил страж: «Хозяин, вы в порядке?» — выражение лица Му Юнгуя было обеспокоенным. В похоронном зале могли присутствовать только члены императорской семьи, и ему пришлось всю ночь ждать снаружи.

Юй Янь почему-то почувствовал приятное удовлетворение от этой заботы и пробормотал: «Всё в порядке. Просто хочу поскорее попасть в свои покои».

Му Юнгуй кивнул и помог Юй Яню выйти наружу. Но на ступеньках они лицом к лицу столкнулись со старшим принцем, Юй Шу, который всю ночь оставался у постели императора, и поэтому не смог присутствовать на бдении.

Некоторое время принцы стояли, молча глядя друг на друга, а потом Юй Шу произнёс: «Утром к отцу-императору вернулось сознание. Главный врач сказал, что печальное известие нанесло сильный удар по его здоровью, и некоторое время он должен оставаться в постели».

Юй Янь и Му Юнгуй переглянулись, но ничего не ответили.

Юй Шу продолжил: «Отец поручил мне расследовать гибель четвёртого принца», — в этот момент его взгляд был красноречиво прикован к лицу Юй Яня.

Что ж поделать, эти братья никогда не доверяли друг другу.

У Юй Яня снова разболелась голова, нахмурившись, он спросил: «Что это значит, императорский брат? Ты подозреваешь меня в покушении на жизнь четвёртого брата?..»

«Я подозреваю всех».

«В таком случае, — фыркнул Юй Янь, — пусть старший брат проверит меня как можно тщательнее. Если тебе больше нечего добавить, этот младший брат уйдет первым».

«Четвёртый принц был убит позапрошлым вечером. Где ты находился в это время? — глаза Юй Шу слегка потемнели, и он посмотрел на Му Юнгуя. — И особенно, где находился он?»

Юй Янь слегка вздрогнул. В тот вечер Му Юнгуй ещё не вернулся в Цзянду. Было ли это просто совпадением или чьим-то хитроумным планом?

Головная боль Юй Яня усилилась, усталость, наложившаяся на недомогание, достигла апогея, принц почувствовал, как тело начало слабеть, а мысли путаться, и поэтому инстинктивно схватился за руку Му Юнгуя.

«На что это ты намекаешь? — возмутился Юй Янь, — Юнгуй — мой помощник, естественно он следует за мной повсюду».

«Правда?» — Юй Шу сделал шаг вперёд и холодно продолжил: «Этот человек — твой теневой страж. Я слышал, что после возвращения из Чан Лу ты больше не позволял ему прятаться в тени и каждый день таскал за собой. Вы были почти неразлучны. Но по словам слуги из твоего дворца, кажется, никто не видел его последние несколько дней. Он действительно был здесь?»

Тело Юй Яня бросало из жары в озноб. Если бы Му Юнгуй не поддерживал его, он давно бы уже рухнул на пол. Юй Янь глубоко вздохнул, преодолевая головокружение, и с трудом произнёс: «За своего слугу я могу поручиться также, как за себя самого. Если не веришь, можешь отправить меня в тюрьму и там допросить».

Конечно, первый принц, несмотря на выданные ему императором полномочия, не посмел бы посадить Юй Яня в тюрьму. На мгновение во взгляде Юй Шу мелькнула неуверенность, быстро сменившаяся злостью. Он стоял, уставившись на Юй Яня, не говоря ни слова, но и не уступая дорогу.

В этот момент из коридора раздался голос: «Старший императорский брат! — Юй Хун быстро подбежал и взял Юй Шу за руку. — Не надо подозревать второго брата! В тот день, когда мы ужинали во дворце матери, я видел его стража».

Юй Шу нахмурился: «Это правда?»

«Да, я действительно видел их!» — искренне заверил Юй Хун и серьёзно продолжил: «Страж сопроводил второго брата во дворец матушки-императрицы, а затем, когда мы закончили трапезу, они вместе вернулись обратно. Старший брат верит мне?»

Юй Шу пристально посмотрел на него и вздохнул: «Этот императорский брат верит тебе», — и добавил в сторону Юй Яня: «Поскольку наш пятый брат свидетельствует за тебя, пока оставим всё как есть. Можешь идти», — и, окинув ещё раз эту парочку взглядом полным презрения, он направился внутрь.

Юй Хун хотел было что-то сказать Юй Яню, но тут раздался голос первого принца: «Пятый брат, подойти сюда, мне надо тебе кое-что сказать», — и юноше пришлось понуро тащиться обратно к траурному залу.

Случайные зеваки, дворцовые слуги и клерки, которые стали свидетелями разговора принцев и с любопытством наблюдавшие за происходящим, поняли, что спектакль закончился, и стали расходиться по своим делам.

Юй Янь почувствовал такое облегчение, что чуть не упал. Страж предупредительно поддержал спину хозяина и уже собирался подхватить того на руки, как принц его остановил: «Юнгуй...»

«Да, хозяин?»

«Юнгуй, я думал об этом всю ночь, — у Юй Яня закружилась голова, он склонил её на плечо стража и прошептал, — я не могу отказаться ни от одного из вариантов. Я хочу и то, и другое».

Му Юнгуй не понял: «Э-э... О чём вы говорите, хозяин?»

«...Я смогу защитить и его, и тебя. Верь мне!»

Му Юнгуй удивлённо уставился на принца: «Кого “его”, хозяин?»

Но Юй Янь уже полностью обессилил и был не в состоянии что-либо сейчас объяснять. Му Юнгуй запихнул беспомощного принца в паланкин и плотно укутал одеялом, а затем велел одному из слуг: «Срочно найти императорского доктора и приведи его в покои Его Высочества».

Юй Янь услышал два слова – «императорский доктор» – и, мгновенно собравшись с силами, раздражённо заявил: «Никакого врача! Я же приказал тебе не звать врача! Почему ты не повинуешься мне?!»

Му Юнгуй был ошарашен столь внезапно оживившимся принцем, но, придя в себя через пару секунд, спокойно объяснил: «Врач в поместье уже поставил Вам диагноз, хозяин. У Вас простуда, и она усилилась. Я хочу, чтобы дворцовый доктор выдал Вам лекарства».

Юй Янь уставился на стража, непонимающе хлопая глазами: «У меня... простуда?..»

Так значит... это не беременность?..

Просто игрушка

Вскоре после того как принц наконец-то добрался до своих покоев, туда прибыл императорский врач.

Подавляющие благовония, хоть и были теперь совершенно бесполезны по своему прямому назначению, по-прежнему очень эффективно маскировали омежий аромат, поэтому Юй Янь непрерывно жёг их в своих комнатах. Это давало ему уверенность, что вне периода течки никто — ни вероломные родственники, ни дворцовые слуги, ни даже сам императорский доктор, стоящий от принца на расстоянии вытянутой руки, — не сможет догадаться о его истинной сущности. В общем, об этом он не беспокоился. Беспокоился он о другом...

Тело Юй Яня горело, ему казалось, что он чувствует боль буквально везде. Цепляясь за остатки разума, он выгнал всех из комнаты, оставив только Му Юнгуя и врача, который должен был проверить его пульс. Если произойдёт какая-то... хм... неожиданность, Му Юнгуй сможет всё как-нибудь быстро и тихо уладить.

В комнате царила полная тишина. Юй Янь, сидя на стуле, протянул одну руку доктору, в то время как второй схватился за Му Юнгуя.

Врач подозрительно посмотрел на стража. Что за странные отношения между Его Высочеством и этим телохранителем? Впрочем, почтенный доктор служил в императорской семье не один десяток лет, и, естественно, знал, о чём можно спрашивать, а о чём нет. Поэтому, ничего не говоря, он сел напротив Его Высочества и сосредоточился на проверке пульса.

Му Юнгуй стоял рядом с Юй Янем, чувствуя себя несколько беспомощным. Он всегда старался не приближаться слишком близко к своему господину в присутствии других людей. Но с этой болезнью принц стал сам на себя не похож. Молодой человек, который ещё недавно был сильным и активным, теперь бледнел, дрожал, постоянно терял сознание и цеплялся за своего слугу, словно боялся отпустить его хоть на секунду.

«Его Второе Высочество заболел от холодного ветра. Холодный воздух, проникающий в тело, вместе с переутомлением и слишком долгим пребыванием на грани сил привели к лихорадке, — заявил врач. — Этот покорный слуга выпишет Вашему Высочеству лекарство. После его приёма Вам следует хорошо поспать и отдохнуть. Через несколько дней здоровье к Вам снова вернётся».

«Всего лишь лихорадка от холодного ветра?» — слабым голосом удивлённо переспросил Юй Янь.

«Да, всего лишь лихорадка», — врач поклонился и быстро вышел из покоев, чтобы поскорее отдать слугам распоряжения насчёт лекарства.

Юй Янь в громадном огорчении прислонился головой к руке Му Юнгуя.

Никакого ребёнка.

Всю предыдущую ночь он провёл, размышляя о новом будущем, о том, как будет теперь бороться за двоих и с двойным упорством идти к своей цели. Он даже придумал имя для малыша. А ребёнка, оказывается, нет...

Считалось, что репродуктивность альф невероятно высока. Достаточно одной страстной ночи, и появление наследника гарантировано. Выходит, все эти народные россказни были ложью.

Юй Янь поднял голову, взглянул глазами полными слёз на Му Юнгуя и горьким голосом произнёс: «Ну почему ты такой бесполезный?»

«Э-э-э... Простите, хозяин?»

Юй Янь опустил голову и, как будто даже всхлипнув, прошептал: «Я тоже бесполезный».

«Хозяин?!»

Тут Му Юнгуй решил, что нечего слушать больного человека, который всё утро несёт чушь. Без лишних разговоров он быстро и ловко раздел принца, уложил его в кровать и как следует укутал одеялами: «Хозяину следует отдохнуть. Этот подчинённый поторопит слуг, чтобы поскорее принесли лекарство».

«Внутри моего дворца есть информатор Юй Шу», — тихим голосом пробормотал Юй Янь.

«Этот подчинённый понимает».

В очень короткий срок Юй Шу смог выяснить, что Му Юнгуй не следовал за Юй Янем в течение нескольких дней. А это означало, что он был в курсе всего происходящего в покоях Юй Яня. Определённо, со слугами во дворце принца было не всё чисто.

Веки Юй Яня становились все тяжелее и тяжелее. Он с трудом выговорил: «Не позволяй никому навещать меня, пока я болен. И сам никуда не уходи. Кто бы тебя ни звал, не уходи. Скажи, что это мой приказ».

«Да, хозяин», — кивнул Му Юнгуй.

И только услышав ответ стража, Юй Янь наконец-то по почувствовал облегчение, и его сознание погрузилось во тьму.

...

На этот раз он спал долго. Пару раз за ночь Му Юнгуй будил его, чтобы напоить лекарством. Юй Янь в этот момент открывал глаза, убеждался, что перед ним действительно Му Юнгуй, успокаивался, покорно пил варево и снова засыпал. Проснулся он уже поздним утром следующего дня.

«Юнгуй... — позвал принц. У него всё ещё немного болела голова, а голос был слабым и хриплым. — Юнгу-у-уй...»

Ответа не последовало, потому что в комнате никого не было. Юй Янь вдруг вспомнил, что вчера произошло, и тут же пришёл в себя. Он спрыгнул с кровати и, не потрудившись обуться, босиком бросился к двери, но, едва открыв её, с размаху врезался головой во что-то твёрдое. Хорошо, что рефлексы теневого стража сработали мгновенно: одной рукой Му Юнгуй подхватил Юй Яня, а другой смог удержать миску полную супа, не пролив ни капли.

«Что случилось, хозяин?»

Голова Юй Яня звенела от столкновения. Держась от боли за лоб, он простонал: «Где ты был? Я же велел тебе сидеть здесь!»

«Этот подчинённый ходил за восстанавливающим силы супом».

Возразить принцу было нечего. Его разум ещё не обрел обычной ясности, поэтому выражение лица Его Высочества было растерянным и бестолковым, а сам он выглядел растрёпанно и жалко. Му Юнгуй тихо вздохнул, поставил миску на маленький прикроватный столик, потом взял Юй Яня за руку и серьёзным тоном, которым редко говорил с принцем, произнёс: «Хозяин, лихорадка мучила Вас всю ночь, и сейчас Вы всё ещё нездоровы, зачем Вы ходите босиком по полу?»

«Тут ковёр есть. И вообще, я не сахарный!» — начал было возмущаться Юй Янь, но, заметив пристальный взгляд Му Юнгуя, тихо пробубнил: «Я беспокоился о тебе».

Беспокоиться Юй Яня заставили вчерашние слова первого принца. На самом деле, даже если Юй Шу сможет доказать, что Му Юнгуй отсутствовал в Цзянду несколько дней, Юй Янь найдёт способ избавить своего слугу от подозрений. Но допрос был бы всё равно неизбежен. Официально Му Юнгуй имел статус раба, и попади он в казематы дворцовой тюрьмы, обращаться с ним будут очень неласково, даже несмотря на то, что он «собственность» Его Высочества второго принца.

Му Юнгуй уложил Юй Яня в кровать и подал ему миску с отваром, тот послушно начал его глотать.

«Этот подчинённый, действуя от имени господина, заменил всех слуг в его дворце».

«Хорошо», — кивнул головой Юй Янь. Раз среди его прислуги оказался осведомитель, то проще было заменить всех людей сразу, чем тратить время и силы на поиск неблагонадёжного.

Му Юнгуй продолжил докладывать: «Вчера никто не приходил, чтобы вызывать этого подчинённого. Только пятый принц хотел навестить хозяина, но этот подчинённый не позволил ему войти».

«Снова Юй Хун...» — покачал головой Юй Янь, сделав очередной глоток лекарства.

Когда принц закончил пить, Му Юнгуй взял миску из его рук, поставил её на столик, а потом достал из рукава шёлковый платок и аккуратно промокнул губы Юй Яня, после чего пробормотал: «Хозяину не надо так сильно беспокоиться об этом подчинённом. Его Высочество спас мне жизнь, и я готов сделать для него всё. Даже отдать ради него свою собственную...»

«Не говори глупостей, — мягко прервал его Юй Янь, — я спас тебя не для того, чтобы ты был мне должен, и уж тем более не для того, чтобы ты жертвовал ради меня своей жизнью...»

«Хозяин...»

Юй Янь продолжил строгим голосом: «Я беспокоюсь о тебе, потому что никогда не считал тебя просто слугой. Ты всегда был для меня...» — тут принц замялся, поджал губы и замолчал.

Действительно, кем ему был Му Юнгуй? Доверенным лицом, другом или... кем-то более важным?.. Одно было несомненно — Му Юнгуй занимал особое место в его жизни.

Он был незаменим.

Юй Янь отвёл взгляд: «В любом случае, я отношусь к тебе как к равному и всегда откровенен с тобой. И я бы хотел, чтобы ты относился ко мне так же...»

«Этот подчинённый понимает...» — кивнул головой Му Юнгуй, а затем, помолчав, продолжил: «Могу ли я задать хозяину вопрос?»

«Задавай...»

«Когда Вы сказали “я смогу защитить и его, и тебя”, кого Вы имели в виду? Кто этот “он”?»

Юй Янь тут же вспомнил вчерашнюю сцену и густо покраснел. О чём он только думал? Видимо, его мозг совсем размяк от лихорадки. Хорошо, что можно всё свалить на неё — мол, был не в себе, болтал всякие глупости. Мало ли что взбредёт в больную голову?

Принц уже почти успокоил себя, как Му Юнгуй продолжил: «А ещё хозяин крепко схватился за меня и говорил, что девочки ему нравятся больше, чем мальчики, что ему непременно нужна девочка, требовал от этого подчинённого девочку, и не лёг спать, пока этот подчинённый не пообещал Его Высочеству дать ему всё, что он захочет. А эти слова что означали?..»

На секунду Юй Янь будто застыл с круглыми глазами и приоткрытым ртом, но потом, опомнившись, решительно повернулся спиной к стражу и натянул одеяло на голову.

«Хозяин только что сказал, что будет полностью откровенен с этим подчинённым».

«Я... я... — раздалось глухое бормотание из-под одеяла, — я ничего не помню! И вообще, не мешай мне, я сплю!»

Му Юнгуй был не в силах сдержать улыбку.

Собственно говоря, он уже и так всё знал. Вчера сонный больной принц крепко схватил его за руку и потребовал ответа — готов ли Му Юнгуй иметь общего ребёнка и хочет ли он девочку — и только после того как страж согласился, принц успокоился и уснул.

Как он мог не хотеть этого? Да о большем и мечтать было нельзя! Жаль, что это был просто глупый вздор, вызванный болезнью.

...

Принц проснулся уже ближе к вечеру. Лихорадка спала, и он чувствовал себя посвежевшим и полным сил. Чуть позже пятый принц опять пришёл с визитом и приволок с собой огромную кучу всяких вещей: тонизирующие травы, несколько роскошных одеяний, деликатесы императорской кухни и многое другое.

«Столько даров, будто для наложницы в императорском гареме», — подумал про себя Юй Янь, а вслух сказал с улыбкой: «Юй Хун, я же всего лишь простудился, а не подхватил смертельную болезнь».

«Я беспокоюсь об императорском брате», — Юй Хун положил коробку тысячелетнего женьшеня на стол и сказал суровым голосом: «Даже простуда может перерасти в серьёзную болезнь, брат не должен относиться к этому легкомысленно».

Юй Янь потёр переносицу: «Ладно, ладно, спасибо тебе за заботу».

Юй Хун удовлетворённо улыбнулся.

Потом Му Юнгуй подал чай, заваренный из особого сбора редких цветов, и в комнате повисла пауза, пока оба принца наслаждались чудесным напитком.

Внезапно Юй Янь спросил: «Юй Хун, вчера между тобой и старшим императорским братом был разговор...»

«Да, — кивнул юноша, опустив глаза в чашку, — я всё ему объяснил, и теперь он совершенно уверен, что второй брат не имеет никакого отношения к случившемуся».

Всех слуг ещё утром отослали прочь, во дворцовых помещениях принца остались только два Их Высочества и Му Юнгуй, поэтому Юй Янь решил не тратить время на дипломатию и спросил прямо: «Му Юнгуй не сопровождал меня во дворец матери-императрицы в тот день. Почему ты солгал? Почему ты так уверен, что я не замешан в смерти четвёртого принца?»

Юй Хун снова опустил глаза и ничего не ответил. Юй Янь терпеливо ждал, пока брат решит заговорить. Молчание длилось несколько минут, потом Юй Янь поставил чашку на стол и начал первым: «Юй Хун, ты с детства был очень привязан ко мне. Отец-император, матушка-императрица, братья и сёстры — всё хорошо относятся к тебе, но ты предпочитаешь держаться возле меня. Ты мне тоже нравишься. Пусть у нас с тобой разные матери, но ты для меня — любимый младший брат, о котором я буду всегда заботиться, — Юй Янь бросил на юношу быстрый взгляд и продолжил: — Я очень благодарен тебе за то, что ты прикрыл меня в тот день, но всё-таки я хочу знать, почему ты солгал».

«Потому что я знаю, что это сделал не второй брат», — тихо ответил Юй Хун.

Юй Янь нахмурился: «Откуда ты это...»

«Четвёртый брат погиб из-за правителя Западного Ся. Кто-то намеренно раскрыл ему местоположение отряда, дав убийцам возможность устроить засаду на дороге, по которой он должен был проехать», — тут юноша посмотрел прямо в глаза Юй Яня, и в его взгляде мелькнуло какое-то хищное, совершенно не свойственное ему выражение: «Брат всё ещё хочет узнать, кто это сделал?»

«Это был ты... — прошептал Юй Янь, побелев лицом. — Но почему?!»

«Потому что я тебе пообещал. Четвёртый императорский брат — это только начало. Я уничтожу всех, кто стоит перед тобой на пути к трону», — после этих слов выражение лица пятого принца стало совершенно обычным, а на губах, как всегда, появилась обаятельная улыбка.

«Я же сказал, что помогу своему брату», — голос юноши прозвучал радостно и искренне.

Несколько минут Юй Янь пристально смотрел на него, а затем мягко улыбнулся: «Значит, ты поручил Мэнгу Чанчжоу убить меня, чтобы мне помочь?»

Лицо Юй Хуна мгновенно изменилось: «Нет... это был не я!»

«Не ты?.. А по-моему, именно ты подговорил старого лиса меня убить. Потом ты собирался тихо убрать его самого и представить всё так, будто во всём виноват первый принц. Затем устранил бы помеху в лице четвёртого принца, и императорский трон твой. Ты же этого хочешь, да?»

Кровь отхлынула от лица Юй Хуна, его губы задрожали, а на лбу выступили капли пота.

«Юй Хун, ты очень умный, я недооценивал тебя все эти годы», — тихо вздохнул Юй Янь.

«Брат должен мне поверить... — произнёс дрожащим голосом Юй Хун. — Да, я наврал Мэнгу Чанчжоу, что собираюсь тебя убить, когда ты будешь возвращаться домой из Чан Лу. Он согласился мне помочь, потому что не хотел, чтобы тебя выбрали наследником. Но убийцы, которых я послал, предназначались для него самого. Я никогда бы не причинил вреда тебе...» — последние слова было уже трудно разобрать сквозь всхлипывания.

Юй Янь нахмурился. Младший брат практически вырос у него на глазах. Этот ребенок не любит читать книги, обожает веселиться и всегда имеет простодушное выражение лица. Кто бы мог подумать, что он способен на такие жестокие поступки. И главное... Для чего?.. Если он не хочет стать преемником императора, зачем тогда всё это?

Он собирался задать брату ещё один вопрос, но Юй Хун его опередил: «Что второй брат собирается со мной делать? Доложишь обо мне отцу-императору? — Его губы исказила усмешка. — Это тоже неплохо. Если станет известно, что я убил четвёртого принца, путь к трону для меня будет закрыт навсегда, и у тебя окажется на одного соперника меньше. Тогда брат сможет поверить в то, что у меня нет по отношению к нему злого умысла».

Юй Янь возразил: «Говоришь, нет злого умысла, а сам не можешь внятно объяснить, зачем ты всё это устроил. Как я могу тебе верить?» — Тяжело вздохнув, он продолжил: «Борьба за власть часто ведёт к кровопролитию и жертвам, но я бы очень хотел этого избежать. И уж точно братоубийство никогда не входило в мои планы, особенно если речь идёт о тебе. Юй Хун, я не знаю, что ты задумал, но прошу, остановись, прежде чем зайдёшь слишком далеко», — Юй Янь закрыл глаза: «А сейчас, пожалуйста, уйди...»

Юй Хун сделал шаг вперёд: «Императорский брат...»

Му Юнгуй мгновенно встал перед ним: «Ваше Пятое Высочество, пожалуйста, уходите».

Юй Хун поднял глаза, посмотрел на Му Юнгуя, а затем на Юй Яня, и прежде чем он снова их опустил, в них мелькнул какой-то злой огонёк. Ничего не сказав, юноша поклонился и вышел.

Юй Янь, едва оправившийся от болезни, опять почувствовал себя крайне измученным. Продолжая сидеть на стуле, он поманил Му Юнгуя к себе, и когда тот подошёл, принц без слов обнял стража и уткнулся лицом ему в живот.

«Я так устал...» — прошептал Юй Янь.

Му Юнгуй погладил его по волосам: «Отдохните, хозяин, этот подчинённый будет стеречь Ваш сон».

«Я думаю, что Юй Хун не лгал, — сказал Юй Янь после некоторого молчания, — но я не понимаю, почему он это сделал».

«Этот подчинённый всё выяснит, хозяин».

Юй Янь поднял глаза, чтобы посмотреть на стража: «Ты думаешь, я зря его отпустил?»

«Нет, хозяин никогда не ошибается. А если и ошибается, этот подчинённый поможет ему всё исправить, — ответил твёрдым голосом Му Юнгуй, — хозяин может делать всё, что захочет».

Юй Янь погрустнел и опустил взгляд: «Ты так доверяешь мне... Не боишься, что однажды я тебя подведу?»

«Мой господин никогда меня не подведёт».

«Неправда. Очень скоро ты во мне разочаруешься, — горько подумал про себя принц. — Во время болезни моя жалкая омежья натура вышла наружу: как только я потерял контроль над разумом, сразу попытался принудить тебя иметь со мной детей».

Внезапно в дверь постучал слуга, который сообщил, что императорский врач снова пришёл проверить больного. Му Юнгуй помог Юй Яню вернуться в постель и позволил доктору войти. Врач послушал пульс принца и подтвердил, что Его Высочество хорошо выздоравливает, оставил рецепт для укрепляющей организм настойки и уже собирался откланяться, когда Юй Янь обратился к нему: «Доктор, подождите, пожалуйста...» — а затем, немного замявшись, попросил Му Юнгуя: «Оставь нас, мне нужно поговорить с доктором наедине».

Страж без малейших колебаний послушно выполнил приказ.

Когда дверь за ним закрылась, Юй Янь, понизил голос: «Я хотел бы спросить доктора кое о чём».

Юй Яня всё ещё обеспокоила мысль о беременности. С момента его течки прошло больше месяца, а «особое» лекарство он получил от Цин Юэ всего две недели назад. В библиотечных книгах было написано, что обычно мужчины-омеги замечают беременность только на сроке около трёх месяцев. И хотя оба доктора, проверявшие его пульс, ничего не обнаружили, Юй Янь не был уверен, что не получит сюрприз в ближайшем будущем.

Выслушав пространный вопрос молодого человека, доктор погладил свою бороду и ответил: «Ваше Высочество, как и многие, ошибается. Омеге не так-то легко зачать ребёнка. Чтобы случилась беременность, требуется не просто получить семя альфы. Одновременно должна произойти особая реакция на феромоны партнёра, которая случается только когда омега помечена этим альфой».

Цин Юэ! Вот же ублюдок! И тут соврал!

Доктор посмотрел на помрачневшее лицо Юй Яня и осторожно спросил: «Вашему Высочеству понравилась какая-то омега?»

Юй Янь проигнорировал его слова. Задав ещё несколько вопросов о зачатии и течке у омег, принц вежливо и твёрдо попросил: «Я надеюсь, доктор сохранит в тайне всё, о чём мы с ним говорили».

«Разумеется, Ваше Высочество», — кивнул головой врач.

В гареме императора бывали омеги, поэтому доктора не удивил интерес императорского сына к этой теме. Поклонившись и напомнив ещё раз о том, что Его Величеству не стоит сейчас забывать об отдыхе, доктор вышел. За дверью он увидел личного охранника второго принца.

«Спасибо вам за ваши хлопоты. Я провожу вас до паланкина», — поклонился Му Юнгуй.

Врач оглядел его с ног до головы. До сих пор он видел этого юношу лишь мельком и не имел возможности как следует его рассмотреть. А телохранитель принца был довольно красив. Пожалуй, ни один омега в гареме не мог бы с ним сравниться.

И тут врача осенило.

Так вот что это было! Судя по вопросам Второго Высочества, он не хотел, чтобы кто-то случайно зачал от него ребёнка... Бедный, бедный страж. Видимо, ему приходится удовлетворять не только дневные прихоти своего господина. Такой статный молодой человек мог бы сделать хорошую военную карьеру, а вынужден быть просто игрушкой для принца. Как жаль...

Подумав об этом, доктор посмотрел на Му Юнгуя глазами полными сочувствия и, похлопав его по плечу, вздохнул: «Бедное дитя, нелегко тебе приходится...»

Му Юнгуй от удивления не нашёлся, что сказать, а про себя подумал: «Всё-таки доктора — очень странные люди...»

Поцелуй

Меньше чем за месяц служба тайных поручений императора выяснила все подробности гибели четвёртого принца. Он попал в засаду на пути домой, потому что его местонахождение стало известно правителю Западного Ся. Все замешанные в этом деле придворные были найдены. Шестьдесят пять человек министров и высших чиновников отправились в тюрьму или в далёкую ссылку, несколько служащих рангом поменьше были проданы в рабство, в десятках резиденций прошли обыски. Три человека, которые по информации тайной службы являлись «главными заговорщиками», были приговорены к казни через тысячи порезов. Дело официально считалось улаженным. При этом имя пятого принца не всплыло ни разу.

«Просто великолепная тактика...» — вздохнул Юй Янь, держа в руке секретное письмо.

Му Юнгуй в этот момент стоял рядом и подавал принцу чай. Услышав эти слова, он на секунду замер: «Его Высочество говорит о пятом брате?»

«Да, — Юй Янь неторопливо скомкал письмо и задумчиво продолжил, — я на его месте не смог бы провернуть такое дело без изъяна. Все эти годы я действительно его недооценивал... Кстати говоря, ты нашёл что-нибудь о том, о чём я попросил тебя разузнать?»

Му Юнгуй покачал головой: «В год рождения Его Пятого Высочества ни одна наложница во дворце не была беременна и не умерла странным образом».

«Хм-м...»

«Хозяин считает, что в обстоятельствах рождения пятого принца что-то нечисто?»

«Есть у меня какое-то предчувствие...» — сузив глаза, пробормотал Юй Янь.

Юй Хун родился преждевременно, когда императрица была всего на восьмом месяце беременности. Его рождение случилось именно в тот день, когда в столице проходил ежегодный фестиваль благоденствия и процветания. Императрица вместе с императором отправилась в храм предков, чтобы отдать дань уважения, там у неё начались боли в животе, и в ту же ночь она родила пятого принца.

Вся эта история — долгожданная беременность императрицы, радость семьи, когда то, чего уже никто не ожидал, наконец-то случилось, постепенно растущий живот матушки, приготовления к появлению малыша — всё это происходило на глазах Юй Яня, но тогда он был очень мал, чтобы обратить внимание на детали. К тому же императрица всегда заботилась о Юй Хуне, и трудно было заподозрить что-то неладное. Но чем дольше Юй Янь размышлял над этим, тем больше находил странных совпадений.

Все известные медицинские светила того времени в один голос заявляли, что детей у императрицы быть не может, но она как-то умудрилась зачать. Беременность протекала хорошо, императрица была абсолютно здорова, и ничто не предвещало преждевременных родов, которые совершенно случайно начались в таком идеально благоприятном месте – в храме предков. Придворные астрологи были единодушны: такое рождение — несомненный знак того, что младенец в будущем станет преемником отца-императора. И сразу после появления пятого принца на свет все до единого слуги во дворце императрицы были заменены на новых людей. А няньки, которые ухаживали за ребёнком, не переставали удивляться, какой же новорождённый крепкий и здоровый малыш, хоть и родился на полтора месяца раньше срока.

«Попробуй поискать ещё раз, — приказал Юй Янь. — Найди кого-нибудь из бывших слуг, которые тогда работали во дворце императрицы».

«Слушаюсь, хозяин».

Юй Янь потёр лоб, бросил секретное письмо в горшок с углём и, наблюдая, как оно горит, сказал с легкой досадой в голосе: «К сожалению, это не особо нам поможет. С каждым днём министры будут всё больше и больше настаивать на том, чтобы отец-император выбрал принца-наследника. Полагаю, указ будет издан уже в ближайшее время».

Му Юнгуй долил принцу чай: «Двор сейчас разделён на два лагеря, и тех, кто поддерживает хозяина, больше».

«Это потому, что многих министров, которые были на стороне моего старшего брата, отправили в отставку, — Юй Янь невольно улыбнулся. — Вот же, действительно приходится признать, что Юй Хун мне помог».

«Есть ещё кое-что, хозяин. Я слышал, что вчера старший принц отправился в особняк премьер-министра».

«Как и ожидалось, — Юй Янь не был удивлён. — Премьер-министр отвечает за всех чиновников, но до сих пор ни на словах, ни на деле не выказал предпочтения ни одному из принцев. Естественно, старший императорский брат хотел бы заручиться именно его поддержкой».

«Тогда Вы тоже...»

«Не беспокойся об этом, — прервал его Юй Янь. — И вообще, разве мы не договорились, что сегодня у нас день отдыха и политические вопросы мы не обсуждаем?»

Страж промолчал.

«Ой, кажется, я сам завёл разговор про политику», — принц добродушно улыбнулся.

Поскольку Му Юнгуй по-прежнему молчал, Юй Янь поднял глаза и посмотрел на него.

В последнее время принц был очень занят. Он активно вёл свои дела при дворе, стараясь собрать как можно больше соратников, готовых поддержать его в борьбе за трон, периодически участвовал в вынужденных перепалках со старшим принцем, который теперь с ещё большим рвением пытался испортить Юй Яню жизнь, и тайно собирал информацию о пятом брате. Уже давно у него не было возможности просто побыть наедине с Му Юнгуем и поговорить о чем-то интересном за чаем и сладостями.

Да и как им теперь разговаривать?

Юй Янь был уверен, что после стольких лет жизни бок о бок он достаточно хорошо знает своего слугу, но события последних недель показали, что он вообще не понимает этого человека!

В постели Му Юнгуй обращался с хозяином с заботой и чуткостью хорошего любовника, но как только он с неё вставал, тут же превращался в обычного подчинённого — сдержанного, учтивого, чётко знающего свои обязанности и никогда не переступающего границы дозволенного — тем самым показывая, что он всего лишь слуга своего господина, выполняющий порученное ему задание, и не более того.

И почему-то такое поведение стража жутко бесило Юй Яня. Чем дольше он об этом думал, тем сильнее злился. Вот и сейчас, стоило этой мысли всплыть в голове, и у принца сразу же испортилось настроение. Он даже не заметил, как, допив чай, с такой силой поставил чашку на стол, что она жалобно зазвенела.

«Хозяин?» — удивлённо поднял брови Му Юнгуй.

Принц, всё ещё поглощённый внутренним гневом, встал и скомандовал: «Помоги мне переодеться и сопроводи меня!»

...

Повозка остановилась на оживлённом городском рынке. Му Юнгуй вышел первым и повернулся, чтобы помочь Юй Яню, но принц не пожелал принять помощь — спрыгнул на землю сам и, не оборачиваясь, быстрым шагом направился вперёд.

Му Юнгуй непонимающе посмотрел ему вслед, потом приказал кучеру вернуться во дворец и бросился догонять принца. В голове у него в этот момент была только одна мысль — неужели он снова расстроил своего маленького хозяина?..

Сегодня столица отмечала день городского собрания, поэтому в Цзянду было необычайно шумно. По обеим сторонам главных улиц, украшенных ярко-красными фонарями, были установлены длинные вереницы ларьков, у которых толпились многочисленные покупатели. Кругом слышались весёлые разговоры, смех, музыка и зазывные крики торговцев. Жаль, что Юй Янь, погружённый в свои мысли, был совсем не в настроении наслаждаться этой суетой.

Потому что, как бы там ни было, а принц привык быть честным с самим собой, и, хорошенько поразмыслив над тем, что же его так бесит в поведении стража, Юй Янь пришёл к грустному выводу: он, такой умный, дальновидный и хитрый, всё-таки не смог удержать свои чувства под контролем. А вслед за этим пришлось признать и горькую правду — он единственный, кто испытывает такие эмоции.

Громкий уличный шум начал раздражать принца, отчего он нещадно морщил лоб.

Нет, это не то, о чём ему следует сейчас думать! Император вот-вот назначит преемника, а два противоборствующих лагеря при дворе почти равны по численности. Юй Хун, видимо, ещё не решил, друг он Юй Яню или враг, а потому не понятно, чего от него ждать. И вообще, столько всего надо успеть, а он бродит по базару, переживая о любовных делах! Да как только этот принц сядет на императорский трон, у него в гареме будет столько наложниц, сколько он пожелает! И все они будут ещё красивее, чем кое-кто, и не такие равнодушные!

По какой-то причине размышления на эту тему помогли Юй Яню успокоиться. Его настроение улучшилось, и он уже собирался попросить Му Юнгуя найти местечко для отдыха. Но как только принц обернулся, страж протянул ему пучок палочек с нанизанными на них ягодами, покрытыми прозрачной сахарной глазурью.

Му Юнгуй, глядя на принца кроткими глазами, произнёс извиняющимся голосом: «Этот подчинённый не должен был вызывать недовольство хозяина. Этот подчинённый виноват. Но, хозяин, прошу, не сердитесь...»

Его взгляд был ласковым, а губы растянулись в легкой улыбке, делая красивое лицо стража ещё более привлекательным. Подобные эмоции были настолько необычны для Му Юнгуя, что Юй Янь, ошеломлённый этим зрелищем, на секунду замер, а потом почувствовал, как его голова идёт кругом.

Вот что, скажите на милость, этот тип хотел сказать таким жестом?!

...

Несколько минут спустя Юй Янь сидел в отдельной комнате ресторана и задумчиво грыз свои засахаренные ягоды.

Вы только поглядите, оказывается, этот дубоголовый умеет флиртовать! Интересно, а на что ещё он способен?

Юй Янь был завсегдатаем этого заведения, поэтому, когда подошёл слуга, Му Юнгуй сразу заказал несколько его любимых блюд.

«Какой напиток желает Его Высочество?» — уточнил слуга.

Юй Янь проглотил остатки сладостей и ничего не выражающим голосом произнёс: «Кувшин самого крепкого вина».

Му Юнгуй нахмурился: «Хозяину лучше не пить вино вне дворца».

Юй Янь упрямо уставился прямо в глаза стражу, и тот, помолчав пару секунд, со вздохом приказал слуге: «Кувшин крепкого вина».

Конечно же Юй Янь заказал вино не для себя. Когда имеешь дело с бестолковым нечувствительным типом, вроде этого стража, надо как следует его напоить. Он разомлеет, и тогда из него можно будет выпытать всё что угодно. Ну так, по крайней мере, говорится в книгах.

Заказ важных гостей принесли очень быстро. Юй Янь, помня о своём недавнем неудачном опыте с вином на банкете в честь возвращения миссии, сделал лишь несколько маленьких глотков и больше уделял внимания еде. Но в середине ужина совершенно естественным жестом он долил напиток в свою чашу и заодно, наполнив до краёв ещё одну, пододвинул её к стражу.

Му Юнгуй очень удивился: «Хозяин, этот подчинённый...»

Теневым стражам предписывалось всегда быть трезвыми на службе. Юй Янь не мог припомнить ни одного случая, когда бы Му Юнгуй вообще притрагивался к вину. И именно поэтому принц был уверен, что способность стража переносить алкоголь так же плоха, как и его собственная.

«Всего одна чаша. Чтобы составить мне компанию в этот праздничный день».

«Но...»

«Ты не хочешь разделить со мной вино?» — нахмурился принц.

«Конечно хочу, хозяин».

Видя настойчивость своего господина, Му Юнгуй не посмел отказываться дважды. Он послушно взял чашу, поднёс её к губам и наклонил голову, чтобы сделать глоток. Юй Янь повторил те же движения, но его взгляд был прикован к лицу Му Юнгуя.

Выпив чашу до дна, страж поставил её на стол. Выражение его лица оставалось по-прежнему спокойным. Юй Янь снова уверенно наполнил чашу до краев и вопросительно уставился на Му Юнгуя. Тот нехотя выпил и второй раз тоже.

Вино действительно было очень крепким. Юй Янь, который твёрдо намеревался держать себя в руках, сделал буквально несколько глотков, но его голова всё равно начала немного кружиться. Зато Му Юнгуй, к удивлению принца, осушив две полных чаши, даже бровью не повёл.

«Видимо, я недооценил его стойкость. Что ж, мой план провалился», — грустно подумал принц и хотел было вслух сказать, что они возвращаются во дворец, но тут увидел, что тело Му Юнгуя слегка затряслось, а затем он тяжело рухнул на стол.

«Э-э... Му Юнгуй?..» — попытался позвать Юй Янь, но ответа не последовало.

Ну и как теперь задавать вопросы?.. В книгах всё выглядело совсем иначе!

Принц подошёл к стражу и потряс его за плечо. По-прежнему никакого ответа.

«Забудь об этом...» — вздохнув, сказал сам себе Юй Янь и позвал слуг.

Ресторан находился в постоялом дворе, и, к счастью, несмотря на праздник, свободные комнаты ещё были. Му Юнгуй изъявил желание переночевать, и слуги, послушно закивав головами, по знаку Его Высочества подхватили спящего Му Юнгуя под руки с двух сторон, дотащили его до комнаты, аккуратно уложили на кровать и, спросив напоследок, не желает ли гость чего-нибудь ещё, послушно удалились.

Комната оказалась довольно уютной. Кроме кровати тут был ещё небольшой мягкий диванчик и столик рядом с ним.

«Что ж... — грустно подытожил про себя Юй Янь, глядя на всю эту обстановку, — хотя бы в кои-то веки пораньше лягу и как следует высплюсь».

Потом он подошёл к кровати и стал разглядывать лицо стража. Оно было красивым и — как часто бывает у спящих людей — умиротворённым. Страж сладко спал, словно ребёнок, и даже как будто едва слышно сопел. Юй Янь присел на краешек кровати, опёрся на руку и наклонился над Му Юнгуем.

«Какие же всё-таки у него длинные ресницы...» — подумал принц.

Внезапно его рука соскользнула с покрывала, и он плюхнулся лицом прямо в грудь стража. Обычно принц не был таким неловким, но, видимо, вино всё же сказалось на скорости реакции. Не успел Юй Янь хоть что-то сообразить, как Му Юнгуй, не разлипая глаз, схватил принца за талию, перекинул его через себя, прижал к груди и сдавил в объятьях так сильно, что бедный Юй Янь крякнул. Через минуту, придя в себя, принц попытался высвободиться из железных рук стража, но не смог. Этот человек защищал его даже будучи пьяным.

Юй Янь предпринял ещё пару безуспешных попыток вырваться на свободу, потом смирился и перестал двигаться. Всё это было совершенно не похоже на то, о чём говорилось в книгах.

Сердцебиение Му Юнгуя было сильным и ровным, Юй Янь ощущал его даже через слои одежды. Принц немного приподнялся на локте и снова стал рассматривать лицо Му Юнгуя.

И вдруг, возможно, от того, что выпитое вино наконец-то затмило его разум, или от того, что какое-то тайное чувство выползло из дальнего уголка души, в котором пряталось, но Юй Яня накрыл необъяснимый прилив нежности к лежащему рядом мужчине. Он протянул руку и кончиками пальцев провёл по бровям Му Юнгуя, потом по векам, едва их касаясь, затем пощупал его ресницы — они оказались довольно мягкими — провёл по переносице вниз и, остановившись на губах, мягких и тёплых, некоторое время осторожно их гладил.

Юй Янь ещё никогда в жизни ни к кому так не прикасался. Конечно, принц бывал в борделях, но там от него требовалось лишь расслабиться и благосклонно принимать старания красавцев и красавиц, желающих ублажить дорогого гостя. И с Му Юнгуем тоже — хотя они спали уже бесчисленное множество раз, всю инициативу обычно брал на себя страж, и всегда его действия были направлены только к одной цели — облегчить принцу желание во время приступов течки. Он с добросовестностью хорошего слуги просто выполнял задачу, которую поставил перед ним хозяин. У них никогда не было по-настоящему интимных прикосновений, не говоря уже о поцелуях.

Не до конца соображая, что делает, поддавшись какому-то неосознанному желанию, Юй Янь подтянулся повыше и, поравнявшись с головой Му Юнгуя, закрыл глаза и поцеловал его. Простое соприкосновение губ заставило Юй Яня почувствовать то, чего он никогда раньше не испытывал. Его голова слегка закружилась, дыхание замерло, и, казалось, он провалился куда-то, где нет ни времени, ни окружающего мира, а есть только эти тёплые, нежные губы.

Вернувшись в реальность, Юй Янь обнаружил, что глаза у Му Юнгуя открыты, и он внимательно на него смотрит...

Я ему не безразличен

Му Юнгуй, не шевелясь, разглядывал принца, а Юй Янь, чьё лёгкое опьянение мгновенно рассеялось, ошеломлённо пялился на него в ответ. В комнате воцарилась тишина, и было отчётливо слышно сердцебиение двух человек.

«Ты... Ты не пьян?» — голос Юй Яня был напряжённым и слегка дрожал.

Что он сейчас делал? Как он мог... И главное — как это теперь объяснить?..

Му Юнгуй ничего не ответил. Продолжая крепко обнимать Юй Яня, он перевернулся, подмяв принца под себя и придавив его к постели своим весом, поднял руку и ласково погладил его по волосам. Теплая ладонь стража скользнула по лицу Юй Яня, а кончики пальцев осторожно дотронулись до уголка глаза, будто прикасались к чему-то драгоценному.

«...Это сон?» — тихо спросил Му Юнгуй.

После долгого лихорадочного вглядывания в лицо нависшего сверху человека принц наконец сообразил, что глаза стража не такие ясные, как обычно, а значит, он всё ещё не протрезвел до конца.

Внезапно Му Юнгуй широко улыбнулся: «Если это сон, то он прекрасен...»

От этого низкого и глубокого голоса у Юй Яня побежали мурашки по спине. В этот момент Му Юнгуй резко опустил голову и поцеловал его в лоб. Принц замер от неожиданности.

Вот теперь это точно была не иллюзия.

Мягкое тёплое прикосновение вызвало какую-то невидимую волну, которая разбежалась ото лба по всему телу, и в ответ каждая капля крови в нём словно мгновенно вскипела. Юй Яню стало невыносимо жарко, его глаза округлились от удивления, и на секунду он даже забыл, как дышать.

Но Му Юнгуй на этом не остановился. Ласковые и нежные поцелуи спустились вниз по переносице, а затем перешли на губы. Они были очень аккуратными, почти невесомыми. Даже под воздействием алкоголя, не контролируя своё сознание, Му Юнгуй был очень сдержан, чтобы ничем не навредить хозяину.

Юй Янь совсем разомлел и почти утонул в этой нежности, поэтому не сразу заметил, как Му Юнгуй расстегнул его нижний халат и откинул полы в стороны. Принц задрожал и, инстинктивно схватив Му Юнгуя за руку, испуганно прошептал: «Не надо...»

Странно, они уже много раз были вдвоём в постели, но сейчас всё было совершенно иначе. Ощущение потери контроля над происходящим заставило Юй Яня нервничать.

Глаза Му Юнгуя потемнели, и, прежде чем Юй Янь успел продолжить свою фразу, страж поцеловал его ещё настойчивее. Это поведение полностью отличалось от предыдущей мягкой сдержанности. Му Юнгуй легко разжал зубы Юй Яня, и его язык ворвался внутрь, затрудняя дыхание принца. Юй Янь беспомощно схватился за локти Му Юнгуя — единственное, что он смог сделать, будучи вдавленным в кровать крепким торсом лежащего на нём человека. Неравенство в силах было слишком велико. Юй Янь почувствовал приступ небывалого страха: Му Юнгуй никогда ещё так с ним не обращался.

«Юн... Юнгуй...» — с трудом выговорил Юй Янь, получив короткую передышку от поцелуя. В его голосе слышалась паника.

Внезапно Му Юнгуй замер. Он поднял голову и пристально посмотрел на Юй Яня. Принц почувствовал, что гнетущее давление, впечатавшее его в постель, исчезло. Страж перевернул себя и Юй Яня на бок и заключил дрожащего хозяина в свои объятия.

«Не буду тебя пугать, — пробормотал он, прижимая Юй Яня к себе, — не могу...»

Дальше шло что-то неразборчивое, и вскоре в комнате стало тихо.

Услышав через какое-то время чужое равномерное дыхание, принц понял, что Му Юнгуй заснул. От пережитых эмоций его собственные руки и ноги ослабли, да и вино сказывалось, поэтому все попытки высвободиться из объятий стража и отползти на другой край кровати оказались тщетными. Вскоре сонливость взяла своё, и юноша мирно засопел.

…

Открыв глаза следующим утром, Юй Янь обнаружил, что Му Юнгуй всё ещё спит, продолжая крепко прижимать его к себе, словно защищая от всего плохого в этом мире. Юй Янь посмотрел на безмятежное лицо стража и вспомнил вчерашний вечер. Его рука бессознательно коснулась уголка собственных губ. Они немного припухли, потому что кое-кто умудрился их укусить. Уши Юй Яня вспыхнули. Он аккуратно выполз из обнимающих его рук и сел, поправляя свою мятую одежду.

Кто бы мог подумать, что Му Юнгуй, когда напьётся, будет вести себя словно совсем другой человек. Неуважительное поведение, грязные намерения... Просто возмутительно! Но как гласит народная мудрость: «Правда приходит, когда ты пьян». Означает ли это, что Му Юнгуй на самом деле был очень даже заинтересован в нём?..

Юй Янь сидел на кровати, поджав под себя ноги, и задумчиво разглядывал лежащего рядом человека. Он испытывал странную смесь из чувства радости и ехидства.

Ну что ж, давайте посмотрим, как этот дубоголовый продолжит притворяться!

Уже было одиннадцать, когда Му Юнгуй наконец-то открыл глаза. Проспать практически до обеда — такого с ним не случалось почти никогда. Ему понадобилась секунда, чтобы голова обрела способность соображать, после чего он резко подскочил и сел на кровати.

«Доброе утро», — насмешливым тоном сказал принц сидящий за столом и отхлёбывающий чай.

Му Юнгуй ещё не полностью очнулся от похмелья, на его слегка помятом лице читалось смущение и непонимание: «...Г-господин... Доброе утро... Я...»

«Ага... Ты вчера напился».

Несколько минут спустя, умытый, причёсанный, в аккуратно заправленной одежде Му Юнгуй встал перед Юй Янем на колени, опустив голову.

«Ну-у? Ты понимаешь, в чём виноват?» — спросил тот притворно-суровым тоном, отведя улыбающийся взгляд в сторону.

«Да, хозяин. Напившись, этот подчинённый халатно отнёсся к своим обязанностям. Пренебрежение долгом недопустимо. Пожалуйста, назначьте наказание», — отчеканил страж.

«Я, вообще-то, другое имел в виду...» — растерялся Юй Янь.

Секунду Му Юнгуй молчал, пытаясь сообразить, о чём именно говорит принц, а затем твёрдым голосом произнёс: «Тогда этот подчинённый не понимает. Объясните мне, пожалуйста, хозяин».

Юй Янь пристально рассматривал стоящего перед ним человека. Похоже, он не лгал. Он в самом деле забыл, что произошло прошлой ночью. Просто забыл.

Мерзавец!

Утреннее хорошее настроение Юй Яня испарилось.

«Возвращаемся во дворец», — зло процедил он сквозь зубы, со звоном поставив чайную чашку на стол.

…

Не успел Юй Янь дойти до своих покоев, как встретил евнуха, который его разыскивал. Император Янь требовал явиться в Западный павильон для совещания. Принц догадывался, о чём пойдёт речь.

Несколько дней назад он получил известие о том, что государство Чан Лу официально вступило в войну с Западным Ся. Конфликт между ними тянулся уже давно, и подобный исход событий не был сюрпризом. В другое время империя Янь не упустила бы возможность как-то поучаствовать в военном столкновении, преследуя свои собственные интересы, но сейчас её дела шли не лучшим образом, и самой разумной стратегией было бы отстраниться и делать вид, что происходящее её не касается.

«Такое поведение было приемлемо в прошлом, до того, как в результате сговора наших придворных министров с Западным Ся был убит четвёртый принц. Разве мы можем простить столь подлое вероломство? — голосом, полным решимости, выступал перед собравшимися первый принц Юй Шу. — Почему бы нам не воспользоваться тем, что Западное Ся занято военными действиями с Чан Лу, и не отправить туда наши войска. Так мы сможем отомстить, не прикладывая слишком много усилий».

Император Янь сидел внутри тёплого павильона, откинувшись на спинку маленького диванчика, и молчал. После смерти четвёртого принца болезнь императора стала прогрессировать, он выглядел ещё более постаревшим и очень уставшим.

«А что думает Янь-ер?» — император обратился к Юй Яню, нарушив молчание, возникшее после пламенной речи первого принца.

«Отвечаю отцу-императору — этот сын считает слова моего императорского брата неразумными».

Юй Шу нахмурился, а Юй Янь неторопливо продолжил: «Во-первых, самый короткий путь в Западное Ся проходит через территорию Чан Лу, а Ваш покорный сын буквально недавно, будучи послом в Чан Лу, подписал соглашение, по которому мы гарантируем, что наши войска не переступят их границы в течении ближайших трех лет».

«Но мы можем обойти их территорию и вторгнуться в Западное Ся с тыла!» — нетерпеливо вскрикнул Юй Шу.

«А это “во-вторых”. Чтобы атаковать с тыла, мы должны пересечь северо-западную пустыню. Войны Западного Ся живут в ней круглый год и умеют превосходно сражаться в этой местности. Наша же армия к таким условиям непривычна и воевать там в полную силу не сможет. Ну и, в-третьих, надо смотреть правде в глаза — наша армия сильно уступает армии Западного Ся в вооружении и выучке. В столкновении с ними велика возможность проиграть, даже если их основные силы будут заняты армией Чан Лу».

«Если мы останемся в стороне, это будет значить, что мы бросим Великую Янь на милость других!» — гневно ответил Юй Шу.

«Знакома ли императорскому брату мудрость: “Отступление — это путь вперед?” Сражаясь друг с другом, Чан Лу и Западное Ся неизбежно понесут большой урон. Почему бы нам не посидеть на горе и не посмотреть, как дерутся тигры? Пусть они бьются насмерть за добычу, которую в конце концов незаметно утащим мы».

«Но...» — начал было возражать первый принц, однако его прервал голос императора.

«Я думаю, что Янь-эр прав, — император одобрительно посмотрел на Юй Яня. — Пусть две страны воюют друг с другом. Нам нужно лишь взбаламутить мутную воду, а совать туда руки самим необязательно».

Юй Шу обиженно ответил: «Да, отец».

«Пусть Янь-эр обо всём позаботится, — глядя прямо в глаза второго принца, приказал император. — Постарайся сделать так, чтобы Чан Лу и Западному Ся пришлось нелегко».

Юй Янь слегка вздрогнул, затем низко поклонился и ответил: «Этот сын сделает всё возможное».

После совещания император, который по-прежнему плохо себя чувствовал, отослал всех присутствующих. Юй Шу направился к своему палантину. Проходя мимо Юй Яня, он презрительно фыркнул.

Паланкин Юй Яня так же ожидал его возле павильона. Стоило принцу выйти, как рядом возник Му Юнгуй: «Хозяин, позвольте, я помогу».

Юй Янь покачал головой: «Я хочу прогуляться, составь мне компанию».

Хотя все слуги во дворце принца были заменены на новых людей, он всё ещё не чувствовал себя там в безопасности. Юн Янь решил пройтись по саду, чтобы успокоиться и заодно рассказать о совещании Му Юнгую. Тот внимательно выслушал новости и не произнёс ни слова. Через какое-то время Юй Янь улыбнулся: «Если бы я не был уверен в надёжности нашего с Е Шу канала связи, я бы заподозрил, что император в курсе моего тайного общения с ним».

Е Шу был старинным другом Юй Яня, премьер-министром Чан Лу и по совместительству — супругом правителя этой страны, Цзинь Ваня. Он также был единственным, кроме Цзин Юэ, кому принц решился раскрыть свой секрет — потому что сам Е Шу, в отличие от друга, не скрывал, что является омегой.

Во время своего недавнего визита в Чан Лу Юй Янь посвятил друга в свои планы. Е Шу и его правящий супруг пообещали оказать принцу поддержку в борьбе за трон. Единственное, чего они просили взамен, — это гарантия, что в будущем между их государствами установятся добрые отношения, а войска империи Ян никогда не переступят границ Чан Лу. «Император испытывает Вас, хозяин», — задумчиво произнёс Му Юнгуй.

«Император испытывает Вас, хозяин», — задумчиво произнёс Му Юнгуй.

«Вполне возможно, — кивнул Юй Янь. — Среди участников дипломатической миссии, разумеется, были глаза и уши императора. Ему известно, что я встречался с правящей четой не только на официальных приёмах и банкетах. Было бы логично заподозрить, что я вступил с кем-то из Чан Лу в сговор ради собственных интересов».

Произнеся эти слова, Юй Янь непроизвольно вспомнил, какое ещё событие случилось с ним во время последнего пребывания в Чан Лу — подавляющие благовония, которые непрерывно использовал Юй Ян, оказали странное воздействие на омегу Е Шу, от чего у него началась течка, и его феромоны, в свою очередь, по непонятной причине вызвали течку у самого Юй Яня.

Произнеся эти слова, Юй Янь невольно вспомнил ещё одно событие, произошедшее во время его последнего визита в Чан Лу — подавляющие благовония, которые он непрерывно использовал, оказали неожиданное воздействие на омегу Е Шу, вызвав у него течку, а потом каким-то странным образом феромоны Е Шу спровоцировали течку и у самого Юй Яня.

Эти воспоминания заставили принца посмотреть на своего спутника.

Сильный ветер, пронёсшийся прошлой ночью над городом, сдул большую часть цветов с деревьев дворцового сада, и сейчас они оба стояли под голым персиковым деревом, вокруг которого на земле были разбросаны нежные лепестки.

Му Юнгуй почувствовал пристальный взгляд и повернулся к Юй Яню, но тот стыдливо опустил глаза: «Кхм-кхм... Ну что ж, даже если отец о чём-то догадывается, я не дам ему ни одного повода подтвердить свои подозрения. А насчёт остального... Вернусь к себе и сразу напишу письмо Е Шу, чтобы определиться, как лучше поступить».

Юй Янь заметил, что его спутник нахмурился: «Хочешь что-то сказать?»

«Этот подчинённый задаётся вопросом — считает ли хозяин, что Чан Лу может победить Западное Ся?»

«Конечно! — уверенно воскликнул Юй Янь. — Не волнуйся, Чан Лу намного сильнее, чем ты думаешь. Если такой человек, как правитель Чан Лу, покорит Западное Ся и будет им управлять, это станет благословением для его жителей».

«Этот подчинённый беспокоится о другом», — покачал головой Му Юнгуй.

«О чём же?» — брови Юй Яня удивлённо приподнялись.

Му Юнгуй не ответил. Он долго смотрел на Юй Яня, а затем поднял руку и убрал маленький персиковый лепесток, слетевший с ветки дерева прямо на волосы принца.

«Я просто беспокоюсь о хозяине...» — спустя какое-то время тихо произнёс страж.

Взгляд собеседника был сосредоточенным, как обычно, но в глубине его глаз Юй Янь увидел свое собственное отражение.

Везде и всегда, несмотря ни на что, он был единственным в глазах Му Юнгуя.

Дул лёгкий ветер, уже пахло весной, бледно-розовые лепестки, медленно кружась, падали на землю. В этот самый момент Юй Янь получил ответ на свой вопрос, который очень хотел, но боялся задать вслух.

Сердце принца заполнила радость, он почувствовал себя таким счастливым, как никогда прежде. На лице все эти эмоции выразились широченной улыбкой, такой довольной, будто Юй Янь в одиночку съел самый вкусный десерт в мире.

«Хозяин?» — переспросил Му Юнгуй, не понимая, что за мысли вызвали у принца такую странную улыбку.

Юй Янь повернулся к нему спиной: «Всё будет в порядке, не переживай обо мне. Пойдём лучше домой, дубовая ты голова».

Ты тоже важен для меня

Столкновения между Западным Ся и Чан Лу с каждым днём становились всё ожесточённее. Явное преимущество было на стороне Чан Лу, и не удивительно: его правитель уже несколько лет готовил свою армию к этому противостоянию, что, разумеется, не было секретом для других государств. И всё же, когда новость о падении Западного Ся достигла императорского двора Янь, многие были ошеломлены.

«Как это возможно! — император Янь в ярости швырнул письмо на землю.  — Всего три месяца, и Западное Ся пало?!»

Все присутствующие в тёплом павильоне опустились на колени. Юй Янь, стоящий в первом ряду, почтительно произнёс: «Отец-император, пожалуйста, помните о своём здоровье».

Сидящий на троне человек, немощь которого чувствовалась даже несмотря на безупречную осанку и уверенный голос, был так разгневан, что его лицо покраснело, а дыхание стало тяжёлым и прерывистым. Старший евнух тут же сделал знак, и слуги мигом поднесли миску с лекарством. Выпив половину, император немного успокоился и угрюмо продолжил: «У Чан Лу почти нет потерь, боевой дух армии поднялся невероятно высоко, если и дальше так пойдёт, то завоевание нашей империи всего лишь вопрос времени!»

«Ваш сын подписал соглашение с Чан Лу. В течение ближайших трёх лет они не будут посылать сюда свои войска, если, конечно, мы первыми не нарушим договор», — возразил Юй Янь, продолжая стоять на коленях.

«Всего три года... — мрачно повторил император. — Они пролетят как мгновение. Нет, Великая Янь не может бездействовать, слепо доверившись судьбе».

«Отец император имеет в виду...» — неуверенно начал Юй Янь.

«Упреждающую атаку. Мы должны застать их врасплох», — железным голосом произнёс император.

Глаза Юй Яня на секунду вспыхнули, но вслух он ничего не сказал.

«Я должен многое продумать. Пока все свободны. Ты тоже», — махнул рукой император.

Министры почти беззвучно, но очень проворно, повскакивали с колен и, продолжая низко кланяться, поспешили к выходу. Юй Янь тоже поклонился и направился к двери. Краем глаза он заметил, как к императору спешит слуга с миской очередного лечебного напитка. Принц задумчиво проводил его взглядом, а потом вздохнул и вышел вон из павильона.

Добравшись до своих покоев, Юй Янь сразу направился в кабинет. Там было почти темно, лишь в жаровне слабо тлели угли, а на столе стояла тусклая лампа, но принц сразу почувствовал, что в помещении есть кто-то ещё.

«Хозяин, взгляните, пожалуйста», — раздался голос Му Юнгуя. Страж шагнул из тени к столу, одновременно доставая из рукава конверт с написанным на нём именем — «Ци Сюань». Это был псевдоним Е Шу, который он использовал для тайной переписки с принцем.

Во вложенном в конверт письме «Ци Сюань» поздравлял принца с прошедшими праздниками, справлялся о его здоровье и рассказывал о своих собственных делах. Обычная, никому не интересная дружеская переписка. Му Юнгуй протянул принцу открытую маленькую бутылочку. Юй Янь обмакнул в неё кисть и «закрасил» средством всю поверхность письма. Первоначальный текст исчез, а на его месте появился новый. Почерк тоже стал совершенно другим. Юй Янь внимательно прочитал написанное и заулыбался.

Му Юнгуй, терпеливо ждавший, пока принц закончит читать, не выдержал и тихо спросил: «Хозяин выглядит очень счастливым. Е Шу сообщает хорошие новости?»

«Это не от Е Шу, это от Цзинь Вана, его мужа и правителя Чан Лу, — ответил принц, одновременно комкая письмо и бросая его в жаровню. — Е Шу родил ему сына».

Му Юнгуй кивнул: «Это действительно хорошая новость».

«Я ожидал её. Как раз самое время по срокам, — продолжал улыбаться принц. — Цзинь Вану действительно везёт: и победа в войне, и наследник».

Произнося последние слова, Юй Янь украдкой бросил взгляд на человека, стоящего рядом.

Да-а, кому-то везёт... В отличие от него. А всё потому, что кое-какая дубовая башка до сих пор ничего не предпринимает! И ведь видно же, что он неравнодушен к своему хозяину, зачем тогда ведёт себя так сдержано? Сам принц тоже не собирался проявлять инициативу первым. В конце концов, кто тут вообще альфа?

Немного помолчав, Юй Янь произнёс: «Е Шу родил всего десять дней назад, если поторопимся, то, возможно, ещё успеем на праздник первого полнолуния новорождённого».

«Хозяин, будьте благоразумны. Боевые действия едва утихли. Если кто-нибудь узнает, что Вы лично посещали Чан Лу, я боюсь...»

«Всё будет хорошо. У меня есть план».

...

День спустя второй принц Юй Янь внезапно заболел и попросил у императора разрешения отправиться в поместье за городом для восстановления сил. Император был милостив и позволил принцу удалиться от двора.

На следующее утро к крыльцу, на котором стоял бледный болезненного вида Юй Янь, поддерживаемый Му Юнгуем, подъехала карета. Сопровождавший её слуга громко крикнул: «Прибыл Его Пятое Высочество!»

Юй Янь, который как раз поджидал собственный экипаж для поездки в поместье, удивлённо поднял брови.

Из повозки проворно выпрыгнул пятый принц и подбежал к брату: «Императорский брат, я только что узнал о твоей болезни. Что случилось?»

«Кхе-кхе... — голос Юй Яня был низким и хриплым, его дыхание слегка свистело. — Да ничего серьёзного, обычная простуда. Дворцовый врач рекомендовал мне отправиться в тихое уединённое место, чтобы немного восстановить силы».

«А разве простуду лечат покоем?.. — удивлённо протянул Юй Хун. — Брат, я привёл нового врача из-за пределов дворца. Он очень искусен в медицине. Позволь ему помочь тебе».

После этих слов из свиты пятого принца вышел пожилой мужчина и низко поклонился.

«Маленький засранец изо всех сил пытается доставить мне неприятности...» — подумал Юй Янь, одновременно стараясь лихорадочно сообразить, что же ему сказать вслух.

Пока Юй Янь молчал, Му Юнгуй рефлекторно встал перед принцем: «Ваше Пятое Высочество, императорский врач уже...»

«Когда говорят хозяева, слугам встревать запрещено», — прервал его Юй Хун, бросив на стража злой взгляд.

«Юй Хун!» — прикрикнул на него брат.

Юноша обиженно поджал губы: «Хорошо, не буду его ругать... Позволит ли императорский брат этому врачу осмотреть себя ещё раз?» — тут Юй Хун запнулся и добавил почти шёпотом: «Я… я волнуюсь за тебя...»

Юй Янь несколько секунд смотрел на брата, который выглядел искренне расстроенным и был похож на грустного щенка, и наконец вздохнул: «Ладно, будь по твоему. Помоги мне сесть в экипаж».

Лицо Юй Хуна вспыхнуло радостью, он взял брата под руку и помог ему забраться в свою повозку. Доктор последовал за ними.

Собственно, Юй Яня принца был прост — использовать свою болезнь как предлог, чтобы уехать в уединённое поместье, где им никто не будет интересоваться, и оттуда отправиться в Чан Лу. Кто же знал, что явится Его Пятое Высочество и всё испортит! Юй Янь начал немного нервничать.

Внутри экипажа врач проверил пульс второго принца и поставил точно такой же диагноз, как и его коллега из дворца.

«Ну, теперь тебе стало легче? — укоризненно покачал головой Юй Янь, глядя на кислую физиономию брата и изо всех сил стараясь скрыть своё ликование. — Если у тебя больше нет возражений, позволь мне заняться моими делами, а ты, будь добр, займись своими».

С этими словами он вышел из экипажа.

...

После того как Юй Янь пересел в свою повозку и удобно в ней устроился, Му Юнгуй приказал кучеру трогаться и присоединился к принцу.

«Хозяин, вы рассказали пятому принцу о своих планах?» — аккуратно спросил страж после некоторой паузы.

«Хм? Конечно нет. Как я мог ему рассказать?»

«Тогда почему врач...»

«Ты же не думаешь, что я притворяюсь больным, верно? Кхе-кхе. Поддельной болезнью обмануть императорского врача не вышло бы...»

«Хозяин, что... что вы сделали?!» — испуганно вздрогнул Му Юнгуй.

«Лекарство, которое я получил от Цин Юэ. Если принять несколько доз сразу, резко учащается сердцебиение, поднимается температура, всё тело ломит и даже горло саднит. Это выглядит будто серьёзная простуда, — Юй Янь слегка нахмурился и дотронулся до своего горячего лба. — Хотя, признаться, я не ожидал, что эффект окажется настолько сильным».

Глаза Му Юнгуя потемнели, но больше он ничего не сказал.

Юй Яню в самом деле было нехорошо, поэтому он не заметил эмоций стража. Температура снова поднялась, говорить и даже просто шевелиться было неприятно. Бросив взгляд на своего спутника, принц заметил, что тот нахмурившись смотрит в окно.

Даже не подошёл, чтобы обнять и утешить хозяина! Ну хорошо же, сейчас я тебя заставлю!

Юй Янь закрыл глаза и рухнул вперёд в направлении Му Юнгуя. Его тут же подхватили сильные руки. Страж бережно посадил принца обратно на диванчик и быстро вернулся на своё место.

«Это что ещё за ерунда?!» — удивился про себя Юй Янь и стал вглядываться в лицо напротив.  Оно было как всегда бесстрастным, но принцу показалось, что Му Юнгуй... э-э... сердится?..

Спустя несколько секунд Юй Янь встал, пересел под бок к стражу и положил голову ему на плечо: «Юнгуй, мне очень нехорошо...»

Тело Му Юнгуя заметно напряглось, но Юй Янь терпеливо оставался неподвижным, и через некоторое время страж наконец-то поднял руку, обнял принца и прижал его к себе: «Так лучше?»

«Да, — прошептал Юй Янь, — держи меня крепче, мне холодно».

Му Юнгуй повиновался и ещё крепче прижал его к себе, но так и не проронил ни слова.

Молчание тянулось долго. Наконец принц не выдержал и тихо спросил: «Юнгуй, ты злишься на меня?»

Му Юнгуй вздохнул и честно ответил: «Этот подчинённый очень зол. Таблетки могли нанести непоправимый вред телу хозяина. Этот подчинённый надеется, что хозяин больше никогда не будет так поступать».

Собственный слуга, который по-настоящему его отчитывает, — это было настолько необычно, что Юй Янь не сдержался: «Пф-ф-ф...»

«Этот подчинённый серьёзен, Ваше Высочество! — закатил глаза Му Юнгуй. — Ваше физическое состояние сейчас намного хуже, чем прежде. Вы не должны намеренно вредить своему здоровью!»

«Ладно... Кхе-кхе... Ладно», — принц устроился в объятиях стража поудобнее. Его голос звучал мягко и слабо: «Я сделал это только ради Е Шу, он мой друг. Но обещаю тебе, что больше так не поступлю... Потому что ты тоже важный для меня человек. Я не хочу, чтобы ты сердился...»

Лекарство Цин Юэ продемонстрировало превосходный эффект, который полностью исчез только вечером следующего дня. Той же ночью два человека ускользнули из поместья верхом на лошадях. До праздника полнолуния оставалось тринадцать дней.

...

Принц и его спутник, которые всю дорогу, не щадя, гнали своих лошадей, прибыли в столицу Чан Лу аккурат в праздничный день.

«Тебе не нужно сопровождать меня. Цзинь Ван, правитель Чан Лу, подозрителен и осторожен. Он определённо предпочёл бы, чтобы как можно меньше незнакомых людей посещали его с частными визитами. Я пойду один», — приказал Юй Янь, собираясь на аудиенцию.

«Но хозяин...»

«Город полон шпионов Цзинь Вана, они присмотрят за мной. Ничего не случится. Для тебя тоже несколько последних дней были утомительными. Так что хорошенько отдохни в гостинице».

Му Юнгуй на мгновение заколебался, а затем кивнул: «Слушаюсь, хозяин».

Покинув гостиницу, принц на коне добрался до императорского дворца. Там он предъявил особый жетон, который в прошлый раз получил из рук Е Шу, и после того, как личность Его Высочества была подтверждена, его провели внутрь.

Юй Янь вошёл в главный зал и увидел двух молодых мужчин, один из которых сидел на троне, держа на руках свёрток, а второй стоял рядом, ласково обнимая сидящего. Услышав шаги Юй Яня, они одновременно подняли головы.

«Приветствую монарха Чан Лу и его супруга», — учтиво поклонился гость.

В этот вечер принц с лихвой удовлетворил своё любопытство, тиская маленького новорождённого человека. А ещё вдоволь наболтался с Е Шу и, конечно же, вкратце обсудил самые важные политические вопросы с его супругом. А кроме того имел возможность наблюдать бесконечное любовное воркование правящей четы. Но как бы ни был приятен визит, Юй Янь не мог задержаться в Чан Лу ни на один день дольше. Уже глубокой ночью, сердечно попрощавшись с хозяевами, принц покинул дворец.

Ещё стоя у ворот, он заметил на противоположной стороне придворцовой площади повозку и ухмыльнулся. Ну вот что за человек! Он же велел ему сидеть в гостинице и отдыхать. Совсем не слушается хозяина и не боится, что местные стражи примут его за шпиона. Юй Янь уже направился к повозке, но разглядел в лунном свете силуэт стройной фигуры рядом с экипажем и приостановил свои шаги.

Откровенно говоря, видеть чужую любовь и счастливую семейную жизнь приятно, но... немного завидно.

Его отношения с Му Юнгуем были не менее близкими, чем у Е Шу с Цзинь Ванем, и знают они друг друга намного дольше, но почему-то такой теплоты и радости между ними нет.

Очень трудно найти человека, который понравится. И тем более огромная удача, если этот человек отвечает взаимностью. Почему же никак не получается сделать последний шаг навстречу друг другу? Почему между ними постоянно возникает какое-то недопонимание? Зачем кое-кто позволяет своему несносному характеру и дубовой голове всё портить?!

Юй Янь тихо вздохнул и подошёл к экипажу. Большая часть фигуры Му Юнгуя была скрыта тенью.

«Разве я не говорил тебе не приходить? Почему ты ослушался?» — наигранно сердитым голосом спросил принц.

Му Юнгуй ничего ему не ответил.

«Вот ведь действительно кусок болвана... — пробормотал Юй Янь, подошёл вплотную к стоящему человеку и обнял его, прижавшись щекой к его щеке. — Если ты не хочешь признаваться первым, тогда позволь мне это сделать. На самом деле я...»

Тут голос принца резко оборвался. Что-то было не так. Он поднял голову, пытаясь разглядеть лицо незнакомца, и наконец-то сообразил: «Ты — не он. Но тогда, кто ты?..»

В этот момент сзади бесшумно приблизилась фигура. Шелковая ткань, пропитанная специальным усыпляющим составом, плотно накрыла рот Юй Яня. Дышать сразу стало тяжело, глаза принца расширились, и спустя несколько секунд, не издав ни звука, он потерял сознание. Прежде чем он упал, его подхватили чьи-то руки, и знакомый голос прошептал в ухо: «Императорский брат вот так запросто обнимает кого-то другого? Я буду ревновать».

Страница книги Принц и его тень в интернете

Table of Contents

1 Юй Янь утратил разум

2 Этот мерзавец

3 Не смей прикасаться к этому принцу!

4 Всё ещё так легко уговорить

5 Нравится ли хозяину?

6 В последний раз

7 Особое лекарство

8 Этот принц и дети? Ни за что!

9 Хочешь прикоснуться ко мне?

10 Я боюсь, что тебя обидят

11 Можешь побыть со мной?

12 Странные ощущения

13 Всё-таки ошибся?

14 Просто игрушка

15 Поцелуй

16 Я ему не безразличен

17 Ты тоже важен для меня

О книге