Глава 01. «Фэн Чу заметил, что волосы Лин И стали ещё длиннее».

— Тот молодой человек уже здесь два месяца. Говорят, он ослеп после автокатастрофы, — говорил Чэнь Цянь, идя рядом. — Какая жалость, он такой красивый.

Следуя направлению взгляда Чэнь Цяня, можно было увидеть на скамейке юношу в белой рубашке лет девятнадцати. Он был хрупким и светлокожим, с густыми пушистыми каштановыми кудрями. Форма глаз была особенно красивой, но в зрачках, похожих на стекло, не было ни капли блеска.

Чэнь Цянь невольно обернулся ещё раз, когда проходил мимо, и понизив голос, сказал Фэн Чу:

— В шоу-бизнесе едва ли найдётся несколько актёров с такой идеальной внешностью. Если бы его глаза всё ещё видели, я бы непременно предложил ему контракт. Я бы сделал из него звезду, известную по всей стране.

Фэн Чу холодно произнёс:

— Заткнись.

Чэнь Цянь тут же прикрыл рот и даже сделал движение, будто застёгивает замок на губах.

Чэнь Цянь и Фэн Чу были друзьями еще с детства. Этот элитный термальный реабилитационный центр принадлежал Фэн Чу, а его дедушка здесь жил.

Дедушка Фэн всегда любил шум и веселье. Старость не сделала его спокойнее: узнав, что новый реабилитационный центр, в который инвестировал внук, расположен среди живописной природы у гор и рек, он вместе со своей женой и несколькими старыми друзьями переехал сюда. Они живут здесь уже два месяца.

Фэн Чу редко сюда приезжал. Дедушка Чэнь Цяня был сослуживцем старого господина Фэн, Чэнь Цянь с детства воспитывался дедом, поэтому, как только появлялось время, он приезжал сюда проведать своего деда.

Прогуливаясь по лесной тропинке, Чэнь Цянь снова вспоминал того молодого человека:

— И черты лица, и внешность безупречны. Нужно узнать, возможно ли восстановить зрение. Если да, я обязательно заберу его в нашу компанию. С таким лицом он может стать звездой даже без особых талантов.

Фэн Чу ответил сухо:

— Ежемесячная стоимость содержания в этом центре — минимум 150 тысяч юаней. Ты думаешь, он нуждается в деньгах?

— 150 тысяч юаней? Это много[1]? — Чэнь Цянь не мог поверить, что эти слова исходят из уст Фэн Чу, который обычно так свободно обращается с деньгами. Он удивлённо посмотрел на друга. — Ты вчера вечером просто так открыл бутылку вина, и это стоило больше полутора тысяч, верно?

[1] А действительно, много ли это? Новелла написана в 2022 году, среднегодовой курс юань/рубль=1/10,24руб, т.е. в месяц за Лин И платили в среднем 1 536 000 руб.

Фэн Чу не хотел продолжать этот разговор. Он считал, что говорит с глупым человеком.

Недавно Чэнь Цянь пытался убедить Фэн Чу инвестировать в новый проект его компании, но знал, что тот всегда был вспыльчив, мрачен и неразговорчив. Поэтому сейчас он не хотел его провоцировать.

Жилище дедушки Фэн находилось в отдельном доме, окружённый живописным пейзажем, немного удалённом от общественных зон. Когда они вошли, дедушка Чэнь и дедушка Фэн как раз играли в ма-джонг.

Дедушка Фэн поднял взгляд:

— Сяо Цянь, Фэн Чу, вы приехали.

Фэн Чу кивнул.

Чэнь Цянь сел на край дивана и стал следить за игрой, время от времени вмешиваясь в процесс:

— Глядя на игру, нельзя комментировать — истинный джентльмен должен молчать.

Старик недовольно закричал:

— Сяо Цянь, не мешай здесь без толку!

Фэн Чу вообще не любил разговаривать. Он вышел и закурил.

В этом году бабушке Фэн исполнялось семьдесят пять лет. Фэн Чу хотел устроить торжественный праздник.

Родители Фэн Чу развелись, и он с детства рос не в родительском доме. Лишь после университета вернулся в семью Фэн.

Три года назад его отец умер, дедушка постарел, и вся тяжесть управления семейным бизнесом легла на плечи Фэн Чу. Он много времени проводил вне дома и редко навещал стариков. Даже приезжая, он почти не разговаривал с дедушкой и бабушкой.

Годы назад семья переживала скорбь утраты, но теперь боль начала затихать. К юбилею бабушки нужно было организовать особенное празднование.

Едва закурив, Фэн Чу услышал, как один из работников парка сказал:

— Господин, в этом саду курить запрещено, зона для курения — впереди, поверните налево.

За исключением нескольких руководителей центра, никто не знал, кто такой Фэн Чу. Семья Фэн была известна своей скромностью. Внешний мир знал скорее о его родителях, чем о самом Фэн Чу, который редко появлялся на публике.

Фэн Чу посмотрел на этого человека.

Правда в том, что он был высоким, широкоплечим, с мужественным лицом и холодным выражением, напоминающим бандита, которого лучше не задевать. Работник слегка побледнел и был готов вызвать охрану.

Но к удивлению, Фэн Чу просто потушил сигарету и ушёл курить в другое место.

Выкурив две сигареты, Фэн Чу собрался уходить, когда на углу снова увидел того слепого юношу.

Молодой человек действительно был красив. У него были чрезвычайно изящные черты лица и мягкая, приятная внешность... Фэн Чу не знал, как описать, он чувствовал, что если бы он ущипнул этого молодого человека за подбородок, обязательно остался бы яркий след.

— Сейчас пора обедать?

Юноша обернулся. Хотя он не мог видеть Фэн Чу, тот всё равно невольно отступил на шаг.

Лин И подумал, что это Медсестра, которая за ним ухаживает:

— Госпожа Дэн?

В этот момент издалека подбежала женщина в белом халате, запыхавшись, она остановилась перед Лин И:

— Простите, господин Лин, я задержалась. Обед уже начался. Хотите поесть?

Лин И улыбнулся:

— Ничего страшного.

Медсестра повела Лин И в столовую.

Фэн Чу смотрел на спину Лин И.

Такой молодой, а уже потерял зрение. Очень жаль.

Голос Лин И был мягким и приятным, без местного акцента — стандартный путунхуа[2]. По голосу невозможно было определить, откуда он родом.

[2] я как всегда основательно подхожу к объяснениям https://dzen.ru/a/aD10Aqr06ClGZwit

Обед был легким, по-прежнему была вареная морковь. Лин И ловко разрезал их на маленькие кусочки ножом и вилкой, несмотря на то, что не видел. Он мастерски справлялся с такими мелкими делами.

Медсестра Дэн вышла, чтобы сделать звонок. Фэн Чу, проходя мимо, услышал ее голос:

— Я уже говорила тебе миллион раз — не давай ребёнку странные народные средства. Мама, немедленно отвези ЯньЯнь в больницу… Что ты такое говоришь?!

Фэн Чу сел за стол рядом с Лин И.

Большинство блюд в столовой были составлены по рекомендации диетолога. Фэн Чу заказал себе чашку кофе.

Он наблюдал, как Лин И сначала доел всю морковь, затем немного лапши, несколько кусочков мяса и горсть ягод черники.

Взгляд скользнул по фигуре Лин И — он был очень худым.

Медсестра Дэн вернулась. Лин И пил цветочный чай и услышал её извинения:

— Господин Лин, мне нужно уйти на полдня. Можно ли, чтобы вас отвела обратно Сяо Лю? Я только что позвонила ей.

— Я уже знаю дорогу от столовой до комнаты. Не беспокойтесь, Медсестра Дэн. Если понадобится помощь, я могу обратиться к кому-нибудь ещё.

Медсестра Дэн выглядела обеспокоенной и быстро покинула столовую.

Лин И пил воду медленно. Его губы были бледно-розовые, зубы — белые и ровные.

Его густые каштановые волосы доходили чуть выше подбородка, выглядели чистыми и пышными.

Фэн Чу допил свой кофе и подошёл к Лин И:

— Вам нужна помощь?

Лин И подумал, что это новая Медсестра, которую вызвала Дэн:

— Пожалуйста, помогите мне вернуться в комнату 305.

Лин И больше не нуждался в сопровожде́нии, но Фэн Чу провёл его до лифта и нажал нужную кнопку.

Когда они дошли до двери, Лин И открыл замок отпечатком пальца:

— Вы новый медбрат?

— Приступил сегодня.

Лин И вошёл:

— Спасибо. Не зайдете выпить чаю?

***

Фэн Чу не остался пить чай. Его телефон зазвонил.

Голос Чэнь Цяня раздался из трубки:

— Фэн Чу, куда ты снова пропал? Пора обедать, все ждут тебя.

Лин И и дедушка Фэн жили в разных корпусах.

Директор центра узнал, что Фэн Чу приехал днём, и решил зайти к нему.

Фэн Чу сидел в кресле:

— Подготовьте информацию о том слепом юноше и отправьте моему помощнику.

— О слепом юноше?

Фэн Чу не любил повторять дважды, но сегодня он был в хорошем настроении и всё-таки объяснил:

— Юноша лет девятнадцати, с каштановыми кудрями, очень белая кожа, около 175 см, фамилия, кажется, Лин или Линь.

В последнее время Фэн Чу был очень занят, объездил весь мир, а когда вернулся, в провинции А лето уже сменилось осенью.

Бабушке Фэн Чу исполнялось семьдесят пять, ассистент Фэн Чу потратил семь миллионов[3] на аукционе, чтобы купить ожерелье из бусин зеленого нефрита[4].

[3] снова считаем чужие деньги: ожерелье в 22 году стоило 71 680 000руб

[4] вот так выглядит https://vk.com/photo-228171832_457240356

Фэн Чу вдруг вспомнил, что в последнее время старушка предпочитала бриллианты, считая нефрит старомодным. Он позвонил ассистенту и велел ему раздобыть бриллиантовое ожерелье.

Когда помощник принёс оба ожерелья, Фэн Чу одобрительно кивнул. Бриллиантовое предназначалось бабушке, а вот нефритовое осталось.

Ассистент подумал, что жаль, что у Фэн Чу нет девушки. Иначе эту нитку можно было бы подарить ей, чтобы порадовать.

Теперь она просто будет лежать в сейфе.

Фэн Чу бездумно крутил бусы между пальцев. К счастью, он заранее заказал другой подарок, и эта нить была слишком большой, чтобы бабушка могла её носить.

Ассистент вспомнил ещё одну вещь:

— Недавно директор Чжоу прислал вам файл. Я переслал его на ваш почтовый ящик.

Фэн Чу смутно припоминал.

Он открыл компьютер. Ассистент действительно отправил письмо две недели назад.

Поскольку заголовок не показался важным, Фэн Чу отложил его в сторону.

Информация, присланная господином Чжоу, не была подробной — ведь он всего лишь директор центра, а не частный детектив.

Фэн Чу бегло просмотрел:

- Лин И, 19 лет, из города C.

- Отец — бизнесмен, мать — неизвестна.

- Должен учиться в университете, но из-за аварии после экзаменов не смог поступить в университет C.

- Был первым в своём классе, победителем олимпиад по гуманитарным наукам.

Ассистент ушёл, а Фэн Чу забыл положить бусы обратно в коробку. Он машинально спрятал их в карман брюк.

Он не виделся с дедушкой и бабушкой несколько месяцев и попросил водителя отвезти его в центр.

Но оказалось, что дедушка Фэн вернулся домой неделю назад.

Директор Чжоу шёл за ним по пятам.

Фэн Чу снова увидел Лин И.

На этот раз директор Чжоу узнал этого молодого человека:

— Медсестра, ухаживающая за господином Лин, уходит в декрет. Она хочет уволиться, чтобы заниматься своим ребёнком. Многие хотят ухаживать за господином Лин. Особенно те, кто ещё не замужем.

Фэн Чу смотрел на спину Лин И:

— Он очень нравится девушкам?

— Некоторые медбратья тоже хотели бы за ним ухаживать, — сказал Директор Чжоу.— Я с ним посоветовался, он сказал, что лучше, чтобы сиделкой был мужчина, он хочет с кем-нибудь поболтать.

Фэн Чу жестом велел ему уйти.

Лин И сегодня был в темно-синем кардигане. Цвет одежды был очень глубоким, текстура мягкой. Услышав шаги, он инстинктивно обернулся.

Фэн Чу заметил, что волосы Лин И стали ещё длиннее.

Глава 02. «Похоже, это мужчина с привлекательной внешностью и холодным темпераментом».

Лин И мог только слышать звуки вокруг себя.

После потери зрения его другие органы чувств стали особенно острыми.

— Простите, — мягко произнёс Лин И, его красивые глаза были безжизненными.

— Кто-то рядом со мной?

— Это я.

Глубокий и бархатный голос Фэн Чу, услышанный несколько месяцев назад, не исчез из памяти Лин И. Поразмыслив немного, он вспомнил:

— Тот медбрат, что отвозил меня домой в тот день?

— Меня зовут Фэн Чу. Директор Чжоу поручил мне заботиться о вас.

Лин И протянул руку:

— Здравствуйте, господин Фэн. Меня зовут Лин И.

Фэн Чу без колебаний пожал руку Лин И:

— Зови меня просто Фэн Чу.

Лин И почувствовал, что ладонь мужчины была большой и широкой, пальцы необычайно длинные. По размеру руки можно было заключить, что человек должен быть высоким.

«Какой же он высокий..,» — Лин И с лёгкой завистью подумал про себя. — «И, наверное, очень здоровый».

— Доктор Чжао сообщил вам о ваших обязанностях?

В материалах, которые директор Чжоу дал Фэн Чу, был указан лечащий врач Лин И. Тот носил фамилию Чжао, должно быть, это и есть «доктор Чжао», о котором говорил Лин И.

Фэн Чу внимательно посмотрел на Лин И. Он не собирался участвовать в каких-то глупых играх с ролью медбрата — Фэн Чу не был таким поверхностным и жестоким человеком.

Но Лин И воспринял всё очень серьезно и уже поверил словам Фэн Чу.

Не дождавшись ответа, Лин И подумал, что собеседник не договорился с врачом:

— Господин Фэн?

— Пока нет, я позже свяжусь с ним по телефону, — ответил Фэн Чу. — Подождите меня полчаса.

— Хорошо, — кивнул Лин И. — Я подожду здесь, на солнышке.

***

Директора Чжоу снова вызвали к Фэн Чу.

Глядя на высокого, статного мужчину перед собой, директор Чжоу мысленно вытер холодный пот. Он никак не мог понять, зачем Фэн Чу тратить время в этом реабилитационном центре.

Для такого человека, как Фэн Чу, время должно быть равно деньгам... Неужели президент крупной компании должен работать медбратом? Это просто расточительство.

Директор Чжоу, будучи натуралом, пока не мог придумать других объяснений, кроме как то, что Фэн Чу хочет испытать на себе «другую жизнь».

Директор Чжоу передал Фэн Чу контакты лечащего врача Лин И.

Большинство бытовых навыков Лин И уже освоил благодаря помощи медсестры Дэн. Сейчас он мог свободно ходить по реабилитационному центру, знал расположение каждого предмета в своей комнате. Лин И был самостоятельным и всегда старался делать всё сам.

Даже не имея опыта ухода за больными, Фэн Чу мог справиться с этой задачей.

После того как Фэн Чу поговорил с лечащим врачом Лин И, он снова вернулся к нему.

Услышав шаги, Лин И спросил:

— Господин Фэн, это вы?

— Это я, — ответил Фэн Чу. — Здесь больше нет солнца. Хотите вернуться?

Лин И кивнул.

Фэн Чу проводил Лин И обратно в его комнату.

На этот раз Фэн Чу вошел в комнату Лин И.

Каждая комната в реабилитационном центре оформлялась по индивидуальному желанию гостя. Даже зная о слепоте Лин И, персонал всё равно учитывал его предпочтения в обстановке.

Жилье Лин И было примерно сто  двадцать квадратных метров, помимо кухни, ванной комнаты, гостиной и балкона, там была спальня и комната для отдыха.

Балкон был особенно большим, с тройными панорамными окнами, тёплый свет которых создавал уютную атмосферу в помещении. Даже без включённого света комната была залита солнцем.

Профиль Лин И в свете был нечетким. Он обернулся:

— Хотите чаю? В холодильнике есть лимонный чай, а также Лунцзин[1] и Улун[2].

[1] 龍井茶 lóngjǐngchá – дословно «чай колодец дракона»

[2] 乌龙茶 wū lóng chá – дословно «чай черный дракон», вы должны знать эти названия и возможно пить. Когда-нибудь напишу статью про распространенные сорта китайского чая, но не сегодня

Фэн Чу обычно пил только кофе и редко пил чай.

Лин И достал изящно упакованную банку чая, налил воды и поставил кипятить.

Фэн Чу подошел:

— Дайте, я сам.

— Я справлюсь, — Лин И положил чайные листья в чашку. — Вы гость, позвольте мне сделать эти несложные вещи.

Через двадцать минут Фэн Чу отхлебнул из чашки.

Настой был изумрудно-зеленым, аромат струился, вкус при глотке был очень свежим и чистым.

Лин И тоже сделал глоток чая:

— Давно не приходилось так угощать гостей.

Фэн Чу смотрел на его профиль:

— Как давно?

Лин И подумал:

— Один год и двадцать восемь дней.

Ровно столько времени прошло с тех пор, как он ослеп.

Фэн Чу знал, что Лин И находился в реабилитационном центре почти пять месяцев, и за это  время его никто не навещал — ни родственники, ни друзья.

Согласно документам, Лин И прибыл из больницы в городе С. Вероятно, в больнице города С. всё было так же.

Его отец слишком занят?

Бизнесмены действительно заняты.

Фэн Чу тоже иногда бывал завален делами и встречами.

Сев, Фэн Чу почувствовал, что что-то давит его через одежду. Достал и обнаружил ту самую нитку нефритовых бусин — густо-зеленых, насыщенного цвета, каждая размером примерно с палец.

Фэн Чу перебирал бусины пальцами. Лин И услышал звук:

— Что это?

— Нитка бусин, купленная на ночном рынке[3], — Фэн Чу положил её в руку Лин И. — Перебирать их очень расслабляет.

[3] 夜市yèshì - уличные рынки, работающие в вечернее и ночное время и предназначенные скорее для неспешных прогулок, мелких покупок и наслаждения пищей, чем рассчитанные на деловые покупки дневные рынки. Обычно это рынки под открытым небом. https://vk.com/photo-228171832_457240357

Насыщенный цвет очень оттенял белизну кожи — и темно-синий кардиган Лин И сегодня, и нефритовая нитка в его руках.

У Фэн Чу кожа была смуглой, и нефрит в его руках оставался просто нефритом, а в руках Лин И он становился струящейся зеленью.

Лин И перебрал бусины пару раз:

— Они такие холодные и приятные на ощупь.

Нефрит нагревается от тепла руки, и через мгновение он стал температуры руки.

Фэн Чу допил чай из чашки и налил ещё. Раньше он никогда не пил такого вкусного чая. Ему стало любопытно, что это за чай. Он открыл холодильник и посмотрел: чай оказался из поставок реабилитационного центра. Хотя качество было хорошим, оно не было настолько высоким, чтобы впечатлить Фэн Чу.

Когда он допил чай и обернулся, то увидел, что Лин И уснул на диване. Диван был невелик, Фэн Чу на нем было бы явно неудобно, но он идеально подходил для телосложения Лин И.

Фэн Чу беззвучно рассмеялся.

Он не ожидал, что у Лин И так мало подозрительности к посторонним. Лин И обладал такой красотой, что будь у Фэн Чу дурные намерения...

Он взял рядом лежавшее покрывало и накрыл им Лин И.

— Спасибо, — прошептал Лин И.

— Ты не спишь?

Лин И промычал:

— Не очень крепко.

Фэн Чу было любопытно, кто Лин И укладывает волосы. Такой красивый льняной цвет, такие естественные локоны — они напомнили ему волосы ангелов из иллюстрированных книг.

Если бы глаза Лин И не ослепли, их сияние, наверное, было бы таким же ярким и чистым, как взгляд ангела.

— К тебе приходит стилист делать прическу? — поразмыслив, спросил Фэн Чу. — Цвет волос очень красивый, создает ощущение благородства.

Лин И на мгновение опешил, потом понял, что его неправильно поняли, и не удержался от смешка:

— Да, на укладку уходит пять часов, и все это время нельзя делать ни одного движения.

Когда он был в городе С., его лечащий врач был очень резким, холодным стариком. После того как переломы почти зажили, его перевели в реабилитационном центре в городе Б., провинция А. Говорили, что этот центр очень хороший. Однако ухаживавшие за Лин И санитары обычно были дамами за сорок. Лин И мало с ними общался, они работали серьезно и строго, и он иногда боялся их обидеть.

Фэн Чу же был очень подходящим собеседником — спокойным и отзывчивым.

Лин И предположил, что Фэн Чу где-то между двадцатью семью и тридцатью пятью годами.

Судя по голосу Фэн Чу, он должен был быть красивым мужчиной с очень холодной аурой.

Поскольку Лин И собирался отдыхать, а Фэн Чу нужно было вернуться в компанию по делам, он попрощался.

Лин И протянул нефритовую нитку Фэн Чу:

— Спасибо, но я должен вернуть вам это.

— Десять юаней за три нитки, — сказал Фэн Чу. — Безделушка с ночного рынка, оставь её себе, поиграй.

Лин И намотал её на запястье в три оборота, обнял покрывало и закрыл глаза:

— Господин Фэн, до завтра.

Фэн Чу еще раз взглянул на него. Лин И теперь был укутан покрывалом, его прекрасные густые кудри рассыпались по исхудавшим щекам, делая его похожим на какое-то очень мягкое, белоснежное, беззащитное существо. Фэн Чу сглотнул:

— До завтра.

***

Вечером сотрудник принес ужин. Лин И не спеша ужинал.

Внезапно зазвонил телефон.

Ли И пользоваться смартфоном было не очень удобно, поэтому доктор Чжао, когда хотел связаться, обычно звонил по комнатному телефону.

Лин И сказал:

— Алло.

Из трубки донесся голос доктора Чжао:

— Сяо И, ты встретил нового медбрата?

Лин И промычал:

— Встретил сегодня днем.

Когда сегодня доктору Чжао позвонил директор Чжоу, он чуть не решил, что у него проблемы со слухом.

Семья Фэн для доктора Чжао была чем-то совершенно недосягаемым. Он видел их только в новостях, даже думал о них при колебаниях фондового рынка, но никак не ожидал, что глава семьи Фэн вдруг возьмётся работать медбратом для одного из пациентов.

Это казалось абсурдным.

Доктор Чжао симпатизировал Лин И. Он был вежлив, прекрасно воспитан и выглядел очень мило, словно маленький принц из сказки.

Будь у доктора Чжао дочь, а глаза Лин И здоровы, он бы без лишних слов познакомил дочь с Лин И.

Доктор Чжао сказал:

— Новый медбрат, возможно, не очень хорошо знаком с работой, он новичок. Помни, будь к нему снисходителен, не сердись на него, хорошо? Старайтесь сохранять спокойствие, гнев и вспышки раздражения вредны для твоего зрения.

Лин И мягко улыбнулся:

— Я понимаю.

Доктор Чжао тоже знал, что характер у Лин И мягкий, пожалуй, самый спокойный и воспитанный пациент из всех, кого он видел.

Его единственной заботой было то, что могущественный магнат, разозлившись, начнет придираться к Лин И.

Для подстраховки он решил специально предупредить Лин И.

— Ну и хорошо», — доктор Чжао задумался. — Тот пациент со второго этажа уехал из центра?

Улыбка Лин И медленно исчезла:

— Нет, он ещё здесь.

— Я потом ещё поговорю с директором, посмотрю, можно ли тебя перевести в другой корпус. У этого парня не все дома, воображает, что его жалкие деньги делают его крутым, — доктор Чжао был прямолинеен. — Сяо И, потерпи ещё немного, не принимай его слова близко к сердцу. Твои глаза обязательно восстановятся, а вот такому подлому ничтожеству как он еще  крупно не повезет.

Поблагодарив доктора Чжао, Лин И повесил трубку.

Повесив трубку, Лин И сделал глоток молока, которое уже остыло.

Глава 03. «Это я»

На следующее утро Лин И проснулся в половине восьмого и на ощупь добрался до ванной, чтобы умыться.

Он только что успел сполоснуть лицо водой, как снаружи раздался звонок в дверь.

Лин И лишь вытер руки, подошел к двери и открыл ее.

— Доброе утро.

Низкий, холодный голос достиг его слуха. Лин И в полусне поднял лицо:

— Доброе утро.

Фэн Чу не ожидал, что Лин И еще не вытер лицо. Капли воды стекали по его фарфорово-белому лицу на шею, светлые пряди волос у висков намокли. Эта картина выглядела поистине трогательно.

Фэн Чу отвел взгляд:

— Ты умываешься?

Лин И кивнул:

— Проходите, пожалуйста.

Фэн Чу вошел, а Лин И вернулся в ванную, чтобы закончить умываться.

Работа медсестры Лин И была относительно легкой. Это была одна из причин, почему после ухода медсестры Дэн другие медсестры хотели ухаживать за Лин И.

Фэн Чу вскипятил воду и заварил чай. Вскоре в комнате разлился чайный аромат.

Лин И был все еще в белой хлопковой пижаме. Он стоял босиком на холодном полу, обнажая тонкую щиколотку.

— Ты хочешь пойти в столовую или поесть в комнате?

— В комнате, — ответил Лин И. — Через десяток минут принесут завтрак.

Фэн Чу взглянул на его лодыжку:

— Почему ты не надел тапочки?

— Забыл надеть, когда проснулся.

Лин И ушел в спальню и через мгновение вышел в льняных тапочках и тонких носках. Он вымыл руки и на ощупь принял чашку чая, которую подал Фэн Чу.

Фэн Чу, наблюдая за его уверенными движениями, на мгновение усомнился, действительно ли Лин И ничего не видит.

Лин И допил черный чай и поставил чашку в сторону. Он поднялся, чтобы найти пульт от телевизора. Фэн Чу забрал пульт и смотрел, как Лин И ощупывает стол минут пять.

Лин И так и не смог найти:

— Господин Фэн, вы не видели пульт от телевизора?

Фэн Чу протянул ему:

— Упал на пол.

Лин И включил телевизор.

Хотя он не мог видеть изображения, он мог слышать звуки телевизора.

Фэн Чу остался с Лин И только на завтрак. У него были и другие дела на сегодня. Чэнь Цянь, узнав, что Фэн Чу вернулся, позвал его вечером выпить.

Фэн Чу не хотел водиться с этой компанией, но Чэнь Цянь сказал:

— Господин Фэн, кроме работы, тебе ведь нужно и отдыхать, развлекаться? Ты скоро превратишься в рабочую машину.

Закончилось все только в одиннадцать вечера. Фэн Чу, пропахший алкоголем, сел в машину. Чэнь Цянь был тоже изрядно пьян, он ослабил галстук:

— Недавно подписанные компанией новички — так себе, Фэн Чу. Я пару раз еще заходил к тому молодому человеку в в реабилитационном центре. Чем больше я его вижу, тем больше мне нравится. Интересно, когда его зрение восстановится?

Фэн Чу закрыл глаза, стараясь прийти в себя:

— Не смей строить на него планы.

— Кстати, слышал, что твоя бабушка устроила тебе свидание вслепую, — сказал Чэнь Цянь. — И не только с девушкой, но и с парнем! Хахаха! Фэн Чу, раз у тебя рядом никто нет, твоя бабушка, должно быть, подумала, что ты предпочитаешь мужчин.

Фэн Чу с силой потер переносицу.

— Завтра погоняем? — предложил Чэнь Цянь.— Черт, наконец-то выпало свободное время, а то последние дни вкалывали как собаки.

***

Лин И не мог пить алкоголь. Доктор Чжао снова и снова ему это запрещал.

На самом деле Лин И очень любил слабоалкогольное фруктовое вино. Напиток кисло-сладкий, с легким оттенком спиртного — что могло быть очаровательнее?

Раздобыть алкоголь в реабилитационный центр было невозможно, а теперь, будучи слепым, Лин И тем более не мог купить его где-то еще.

В последнее время по выходным в центре появлялся один малыш, лет шести-семи. Когда Лин И выходил погреться на солнце, ребенок часто прибегал к нему с футбольным мячом.

Дети всегда тянутся к людям с мягкой и приятной внешностью. От этого малыша Лин И получил свою первую в этом году бутылочку сливового вина.

— Моя мама сама приготовила. Бабушке очень нравится, — голосок у ребенка был звонкий. — Я спросил, можно ли отнести брату Лин И, она разрешила.

Лин И потрепал малыша по голове:

— Передай спасибо маме.

Мальчика звали Бай Цзыяо. Его бабушка жила в реабилитационном центре, поэтому почти каждые выходные он приезжал с родителями навестить ее.

Цзыяо застенчиво перебирал пальчики:

— Меня надо благодарить, это я сам принес.

Уголки губ Лин И приподнялись:

— Хорошо, спасибо, Цзыяо.

Цзыяо продолжал теребить пальцы:

— А... а брат Лин И может меня поцеловать? Мама с папой часто меня награждают, они целуют меня в лобик.

Лин И не сдержал улыбку:

— Но я же не мама Цзыяо. Целовать малыша в лобик может только мама, посторонним так делать нельзя.

Бай Цзыяо выглядел озадаченным.

Прежде чем попросить сливовое вино, он договорился с мамой: сказал, что стоит только отнести брату вино, и тот обязательно поцелует его в лоб.

Бай Цзыяо ткнул себя пальчиком:

— Тогда я спрошу у мамы.

Он поднял с земли футбольный мяч и сунул его в руки Лин И, после чего «тук-тук-тук» убежал.

Лин И слушал, как шаги ребенка затихают вдали, и улыбка медленно сходила с его губ.

Он уже собирался открутить крышку бутылки со сливовым вином, как сзади снова послышались шаги. Лин И, опасаясь, что это доктор Чжао, попытался скрыть бутылку, засунув ее под кардиган.

— Это я.

Прошлым вечером Фэн Чу и Чэнь Цянь с компанией изрядно напились. Утром Фэн Чу проснулся с дикой головной болью. Проведя утреннее совещание с подчиненными, он велел водителю ехать сюда.

Медбрат обязан следить за питанием пациента, поэтому Лин И не доставал вино. Он усмехнулся:

— Господин Фэн опоздал на два часа, придется вычесть дневной заработок.

— Ладно, — ответил Фэн Чу. — Скажу директору, пусть вычтет.

Лин И покачал головой с улыбкой:

— Ничего, я пошутил. Сейчас я уже не так завишу от медперсонала. Зимой меня выпишут. Если у господина Фэна много дел, можно приезжать реже.

Фэн Чу замер:

— Куда ты собираешься?»

Наверное, в город С. Мой дом в С.

Плата за реабилитационный центр была слишком высокой — сто семьдесят[1] тысяч в месяц за Лин И. Последние два месяца его отец не переводил деньги на содержание. Хотя на карте Лин И лежала немалая сумма, она не выдержала бы таких расходов год за годом.

[1] снова считаем: напоминаю - новелла 2022 года, среднегодовой курс тогда был юань/рубль=1/10,24руб, теперь мы знаем, что за Лин И платят примерно 1 740 800 руб.

К тому же в реабилитационном центре тоже происходили не самые приятные вещи.

Бай Цзыяо «топ-топ-топ» подбежал обратно. Лин И узнал его по шагам.

Малыш вспотел, его изящное, словно вылепленное лицо раскраснелось. Его блестящие глаза смотрели на Лин И:

— Брат Лин И, мама сказала, что тебе можно, другим — нельзя.

— Правда? — Лин И ущипнул малыша за пухлую ручонку, достал из кармана кардигана платок и вытер пот со лба и рук Бай Цзыяо. — В реабилитационном центре нужно ходить медленно, не бегать, а то можно случайно столкнуться с пожилой бабушкой.

Цзыяо сиял глазами:

— Брат Лин И, поцелуй меня же!

Лин И коснулся пальцами лба Цзыяо и легонько, едва касаясь, поцеловал его.

Фэн Чу с недоверием уставился на Бай Цзыяо.

И тут Бай Цзыяо вдруг заметил стоящего рядом сурового на вид мужчину.

Если Лин И был воплощением нежности, то этот мужчина казался воплощением угрозы.

Личико Бай Цзыяо побелело от страха:

— Дядя... здравствуйте, дядя.

Фэн Чу терпеть не мог семи-восьмилетних сопляков:

— Ты так сильно ошибся в моих годах? Я не твой дядя.

Бай Цзыяо заикаясь:

— З-здравствуйте, дедушка! Брат Лин И, я пошел играть в футбол!

Цзыяо схватил мяч рядом с Лин И и побежал, оглядываясь через каждые три шага, никак не понимая, зачем брату Лин И дружить с таким страшным мужчиной.

Лин И слышал, как Цзыяо сначала назвал Фэн Чу «дядей», а потом «дедушкой». Реакция ребенка показалась ему забавной:

— Господин Фэн, сколько вам лет?

— Наверное, меньше тридцати.

Фэн Чу заметил, что Лин И любит греться на солнце. Он мог сидеть на солнце подолгу. Лин И был очень светлым, и хотя не загорал, на переносице у него проступили две едва заметные веснушки. С первого взгляда их не разглядеть, но если пристально всмотреться в его лицо, можно заметить.

— Эти пацаны все шустрые, хитрые, — сказал Фэн Чу. — Впредь не целуй их. Они не любят умываться, они не такие чистые, как взрослые.

— Цзыяо, наверное, очень милый ребенок, — Лин И, не видя, мог лишь догадываться о людях и вещах по своим представлениям. — У него, наверное, большие черные глаза?

— Не такой уж и милый. У него маленькие глаза, и лицо перепачкано в грязи, — ответил Фэн Чу. Затем он заметил, что Лин И что-то прятал под мышкой:

— Что у тебя там?

Лин И прикрыл это кардиганом:

— Цзыяо подарил мне бутылочку сока. Солнце ушло, пойдемте обедать.

Лин И не всегда любил солнце. До потери зрения ему не нравилось ощущение солнечных лучей на коже.

Теперь, когда он ничего не видел, он особенно жаждал солнца. Не видя, он хотел хотя бы чувствовать его.

Обед Лин И снова состоял из моркови, черники, лапши и говядины.

Порция перед Фэн Чу была раз в пять больше.

Фэн Чу сомневался, наестся ли Лин И, который ел, как котенок, такими крохами:

— Так мало? Все вместе, наверное, не наберется и пятидесяти грамм.

Лин И неторопливо нарезал морковь на мелкие кусочки:

— Раньше у меня была анорексия. Сейчас постепенно привыкаю, нельзя есть много.

Фэн Чу смотрел на руку Лин И, державшую нож и вилку. Пальцы у Лин И были очень длинные, кончики — чуть розовые, почти прозрачные, нежные, будто выращенные в воде.

У Лин И, наверное, не было хобби на открытом воздухе. Фэн Чу же любил скалолазание, автогонки, верховую езду, стрельбу. Хотя он и жил в роскоши, его руки не были такими нежными, как у Лин И.

— Ты действительно,— Фэн Чу подбирал подходящие слова. — Очень хрупкий.

После обеда Фэн Чу проводил Лин И обратно в его комнату. Лин И иногда спал полчаса после обеда.

Фэн Чу вдруг вспомнил кое-что важное:

— Твою одежду и постельное белье нужно отнести в стирку?

Это тоже входило в обязанности медбрата.

— Вчера вечером приходила медсестра Дэн, она уже отнесла, — медсестра Дэн еще не уволилась окончательно, она уйдет только в конце месяца. Лин И спрятал бутылку со сливовым вином в холодильник. — Сегодня днем дел нет, увидимся завтра.

Фэн Чу разглядел надпись «вино» на бутылке. Сливовое вино было домашним, приготовленным мамой Цзыяо. Надпись «вино» на бирке написал сам Цзыяо — детский почерк был очень небрежным.

Фэн Чу приподнял бровь:

— Лин И, тебе можно пить алкоголь?

Глава 04. «Если нравится только один мужчина — это гомосексуализм?»

На лице Лин И мелькнуло растерянное выражение.

Он задумался:

— Доктор Чжао советовал мне выпивать чуть-чуть вина. Он сказал, что алкоголь полезен для кровообращения.

— Вчера я звонил доктору Чжао, — без обиняков разоблачил ложь Лин И Фэн Чу. — Он сказал, что тебе нельзя пить алкоголь, нельзя крепкий чай и тем более острую пищу.

— Но… — Лин И беспомощно тронул губы уголком. — Я выпью всего один глоток, и совсем маленький, разве нельзя?

Фэн Чу забрал бутылку со сливовым вином:

— Одна из обязанностей медбрата — следить за тобой и обеспечивать, чтобы ты полностью следовал врачебным рекомендациям в процессе восстановления.

Рука Лин И опустела, и в душе у него тоже стало пусто.

У Фэн Чу возникло странное чувство. Глядя на растерянно-потерянное выражение лица Лин И, он почувствовал, будто обидел его.

Пушистые густые пряди Лин И спадали на щеки, линия подбородка была необыкновенно изящной и красивой, даже вызывая жалость. Любой нормальный мужчина или женщина, видя такую мольбу, наверняка смягчились бы и уступили.

Фэн Чу не хотел обижать «ребенка». Он глубоко вздохнул. Лин И ведь всего девятнадцать, естественно, что он не до конца понимает и не умеет себя контролировать.

Ведь именно из-за молодости людям нужен контроль со стороны других, правда?

— Я вернусь, изучу информацию и еще раз проконсультируюсь с доктором Чжао, чтобы выяснить, какой крепости алкоголь тебе можно, — голос Фэн Чу был низким и устойчивым, как виолончель. — А до тех пор эту бутылку я возьму на хранение. Лин И, увидимся через пару дней.

Вернувшись, Фэн Чу действительно изучил соответствующую информацию и даже позвонил доктору Чжао, чтобы расспросить его.

Доктор Чжао как раз ужинал и был крайне удивлен звонком Фэн Чу.

Услышав вопрос Фэн Чу, он удивился еще больше.

Хм… Неужели это вопрос, который должен волновать занятого-презанятого большого босса?

Доктор Чжао колебался:

— Можно, но не крепкий алкоголь, не чаще двух раз в неделю. Полный запрет был из-за опасений, что господин Лин не сможет себя контролировать. Предыдущий врач господина Лина сообщил мне, что до потери зрения у него был случай чрезмерного употребления алкоголя, после которого его доставили в больницу.

Фэн Чу показалось это нелепым:

— Ему было восемнадцать, когда он ослеп. Уже до этого у него были проблемы с алкоголем?

— У господина Лина серьезные психологические проблемы, из-за которых у него развилась анорексия. Сейчас ему запрещены алкоголь, кофе и чай, но господин Лин не смог отказаться от чая, поэтому пришлось исключить только алкоголь и кофе, — строго сказал доктор Чжао. — Господин Фэн, если вы просто хотите поиграть в сиделку, я советую вам найти другого человека. Для вас это, возможно, просто опыт, но от этого зависит будущее пациента. К тому же, предыдущие медсёстры господина Лина находились в центре круглосуточно, готовые в любой момент прийти на помощь. Вы не подходите для ухода за пациентом.

Медсестра Дэн находилась в процессе увольнения, директор Чжоу молчаливо одобрил присутствие Фэн Чу рядом с Лин И. Чтобы избежать несчастных случаев, у Лин И осталась ещё одна медсестра.

Закончив разговор, Фэн Чу долго тер переносицу.

Чэнь Цянь снова позвонил:

— Господин Фэн, поедем сегодня вечером погоняем? Не одолжишь машинку из своего гаража?

Хотя Фэн Чу не интересовались ни нефритом, ни бриллиантами (даже подарки на день рождения бабушке выбирали помощники), он любил коллекционировать роскошные автомобили и элитные часы. В его гараже было множество лимитированных машин, единственных в своем роде в мире.

Фэн Чу холодно бросил:

— Отвали.

— Чёрт, ты сегодня в плохом настроении, кто тебя разозлил? — спросил Чэнь Цянь. — Расскажи братцу, одолжи одну тачку, я с ребятами поеду и разберусь с ним.

Чэнь Цянь подумал и расхохотался:

— А если это бабушка Фэн тебя достала, тогда я бессилен. Эй, Фэн Чу, бабушка правда подсунула тебе мужчину на свидание? Это же смешно, ха-ха-ха, ха-ха-ха.

Фэн Чу положил трубку.

На следующий день действительно было свидание вслепую. Бабушка Фэн подобрала для Фэн Чу кандидатов обоих полов, и сегодняшняя была женщиной.

У Фэн Чу был запланирован важный контракт, и он велел помощнику отменить свидание.

Под вечер помощник Чжан принес чашку кофе.

У Фэн Чу было четыре помощника, и Чжан отвечал в основном за бытовые аспекты жизни Фэн Чу.

Фэн Чу вспомнил кое-что:

— Сяо Чжан, купи два комплекта солнцезащитного крема и средств по уходу за кожей для устранения веснушек.

Помощник Чжан удивился:

— Господин Фэн, вы собираетесь на море?

Он не видел, чтобы другие помощники планировали такую поездку, и на мгновение растерялся.

— В подарок, — сказал Фэн Чу. — У него, кажется, очень нежная кожа. Выбери средства с безопасным составом.

Помощник Чжан кивнул:

— Хорошо.

Будучи стопроцентным мужланом, помощник Чжан понятия не имел, как выглядит «очень нежная» кожа. Что касается безопасного состава… ему казалось, что на рынке вряд ли найдется средство с небезопасным составом?

Помощник Чжан немедленно отправился в косметологический центр, куда часто ходила бабушка Фэн, и купил у директрисы два комплекта средств по уходу за кожей.

Директриса салона знала помощника Чжана — раньше он приносил сюда вещи для бабушки Фэн. Она навела справки и узнала, что он работает на Фэн Чу, поэтому не смела проявлять нерадивость.

Помощник Чжан особо подчеркнул:

— Состав должен быть безопасным и мягким, чтобы не вызывать аллергии.

Директриса салона с улыбкой спросила:

— Это для подруги господина Фэна?

Помощник Чжан сохранял каменное выражение лица.

Он и сам не знал, кому предназначается подарок… в дела большого босса лучше не совать нос.

— Вот два тюбика солнцезащитного крема, вот два флакона сыворотки для осветления и устранения пигментных пятен — это наши самые высоко оцененные продукты, — сказала директриса. — Если понадобится что-то еще, можно привести человека сюда. Наши топовые косметологи подберут для него оптимальные средства по уходу, исходя из типа кожи.

Будучи помощником, нужно было предусмотреть все. Помощник Чжан подумал:

— Добавьте еще крем для рук и какой-нибудь увлажняющий крем.

Директриса велела принести еще одну подарочную коробку.

Помощник Чжан отвез вещи в дом Фэн Чу.

С понедельника по четверг Фэн Чу жил недалеко от офиса, а в пятницу и на выходные переезжал в виллу на склоне горы. Сегодня была пятница, поэтому помощник Чжан отвез вещи туда.

Место было живописным — горы и вода, частные подъездные пути к каждой вилле. По дороге открывался самый красивый вид на море в городе Б. Перед строительством виллы наверняка приглашали мастера фэншуй, ведь это было место с отличной энергетикой, драконья жила, где цена земли исчисляется золотом. Жившие здесь люди были либо очень богаты, либо очень знатны.

Помощник Чжан поначалу терялся в вилле Фэн Чу. Даже сейчас, без провожатого, он мог заблудиться внутри.

Стояла осень. Высокая стена с одной стороны была полностью увита розами, зеленые листья и розовые цветы пылали невероятной красотой. Под вечер прошел дождь, и теперь на мокрой траве лежало множество опавших лепестков и листьев, покрытых каплями дождя. Он постучал и передал пакет со средствами дворецкому:

— Господин Фэн велел доставить.

Дворецкий был мужчиной ростом метр девяносто, он также отвечал за безопасность. Обычно он был невозмутим, и помощник Чжан боялся его почти так же, как самого Фэн Чу.

Вечером у Фэн Чу была пьянка, и он вернулся очень поздно, пропахший алкоголем.

Он закурил сигарету на диване, а дворецкий положил перед Фэн Чу вещи, привезенные помощником Чжаном:

— Господин Фэн, это доставил помощник Чжан.

Фэн Чу затушил сигарету.

Он достал маленькую коробочку. Это была сыворотка с надписями на французском. Фэн Чу разобрал, что это осветляющая сыворотка.

За свои тридцать с лишним лет он ни разу не пользовался подобной ерундой. Фэн Чу не был мужчиной, помешанным на красоте. Он и так был красив от природы и не гнался за изысканностью, предпочитая фитнес и экстремальные виды спорта.

Фэн Чу долго разбирался, как пользоваться дозатором, и наконец выдавил немного на ладонь. По комнате разлился густой аромат роз.

Уберут ли эти молочно-белые капли едва заметные веснушки с переносицы Лин И?

Фэн Чу считал Лин И красивым. Даже с двумя светлыми веснушками он был прекрасен. Его излишняя утонченность в сочетании с небольшими изъянами делала его более… доступным.

Слишком идеальное подобно луне в небе — его не достичь.

Свет в кабинете Фэн Чу горел до глубокой ночи. Дворецкий принес чашку кофе.

Фэн Чу закрыл ноутбук и отхлебнул кофе.

Потом снова открыл его. В строке поиска остался вопрос:

— Если нравится только один мужчина — это гомосексуализм?

***

Лин И достал из холодильника фрукт. По текстуре кожуры он определил, что это гранат.

Гранат сложно очистить без инструментов. В его комнате не могло быть никаких острых предметов, даже ножниц. К счастью, ногти Лин И в последнее время немного отросли, и он медленно разделил кожуру граната ногтями.

Глубокая ночь, тишина. Лин И сидел в кресле у панорамного окна. Он знал, что окна с трех сторон, и хотя бы в одном из них можно увидеть луну. Лин И не видел, но делал вид, что видит.

В комнате было совершенно темно. Слепому не нужен свет. Луна медленно поднималась в небо, лунный свет лился, как вода, все замерло в безмолвии. На Лин И упал луч лунного света.

Лин И проснулся среди ночи от холода. Осенью погода уже была прохладной, а ночи особенно холодными. Он прошел через гостиную с балкона обратно в главную спальню и лег в кровать.

Из-за ночного переохлаждения, когда в половине восьмого утра зазвонил будильник, Лин И без колебаний выключил его — он хотел поспать еще.

Он проспал до половины девятого, пока медсестра снаружи не нажала на звонок:

— Господин Лин, вам пора вставать.

Лин И умылся и спустился в столовую позавтракать. Только войдя, он услышал хриплый голос:

— Опять этот слепой приперся.

Этим мужчиной был Лю Тай, директор одной из компаний, котирующихся на бирже в городе Б. Говорили, у него были толстые кошель и связи с семьями Чэнь и Фэн. В этом году Лю Тай перенес небольшую операцию, а реабилитационный центр, расположенный в живописном месте у гор и воды, он воспринимал исключительно как курортный отель.

Единственным недостатком было то, что большинство медсестёр были с долгим опытом работы, а молодые либо некрасивые, либо с плохой фигурой. В прошлом месяце внучка одного пациента оказалась очень милой. Не имея возможности приставать к медсёстрам, Лю Тай решил ухаживать за этой богатой наследницей. Та, считая Лю Тая старым, некрасивым и к тому же разведенным, указала на Лин И, греющегося на солнце неподалеку, заявив, что ищет парня с такой внешностью, и съязвила, что Лю Тай похож на жабу.

С того дня Лю Тай возненавидел Лин И, считая его занозой в глазу, и только и твердил, что «слепой» и «альфонс»[1].

[1] в оригинале 小白脸 xiǎobái liǎn - букв. "маленькое белое лицо", так говорят о мужчинах-содержанках

Поскольку Лю Тай был влиятельной фигурой, медсёстры центра лишь молча кипели от возмущения.

Лин И обычно вставал рано и, как правило, не сталкивался с Лю Таем. Но стоило ему один раз поспать подольше, как они встретились в столовой.

Медсестра подвела Лин И к месту у окна:

— Господин Лин, подождите немного, пожалуйста.

Глава 05. «Каково это — прикоснуться к его коже?»

Лин И сел за стол.

Медсестра принесла ему завтрак — сегодня это были соевое молоко, омлет, кукуруза и огурец. Она осторожно предупредила его о расположении чашки с соевым молоком:

— Соевое молоко немного горячее, возможно, лучше подождать, пока оно остынет, господин Лин. Пожалуйста, будьте осторожны, чтобы не обжечься.

Она специально усадила его у окна, потому что это место находилось на безопасном расстоянии от Лю Тая. Если бы он вставал из-за стола, то не прошёл бы мимо этого места.

Когда медсестра ушла, Лин И осторожно потянулся к чашке с соевым молоком.

Лю Тай уже закончил свой завтрак и направился прямо к Лин И.

Медсестра, работавшая в столовой, заметила это и попыталась его остановить, но было слишком поздно.

Лю Тай подошёл к столу Лин И и грубо смахнул поднос с едой на пол. Его локоть случайно ударил в чашку с соевым молоком.

Лин И, конечно, ничего не видел. Он лишь почувствовал, как тёплое соевое молоко пролилось ему на шею и просочилось под одежду, оставляя неприятное липкое ощущение на коже.

Медсестра поспешила на помощь:

— Господин Лю, прошу вас покинуть столовую.

Лю Тай фыркнул:

— Ты вообще знаешь, кто я такой?

— Господин Лю, если вы не уйдёте сами, мне придётся вызвать охрану, — ответила медсестра.

Лю Тай не хотел устраивать скандал, он просто хотел показать этому «альфонсу» своё превосходство.

Все годы своей жизни Лю Тай привык к тому, что женщины буквально бросались к его ногам. Он привык к комплиментам и лести, поэтому считал себя особенным, даже превосходящим других.

Когда неделю назад какая-то девушка сказала, что он похож на жабу, Лю Тай был вне себя от ярости. Если бы не то, что её дядя — мэр города, он бы давно дал ей пощёчину.

Лю Тай не мог выместить свою злость на девушке, поэтому теперь решил отыграться на Лин И.

Всё потому, что Лин И был таким же красивым, как и эта девушка, а значит, заслуживал наказания.

Лю Тай знал, что Лин И приехал из города C, и хотя семья Лин и раньше была богата, сейчас они не имели никакого влияния в провинции А. К тому же Лин И жил один в реабилитационном центре, никто не приходил к нему в гости, и даже телохранителя у него не было. Похоже, он стал изгоем в собственной семье.

Как говорится: «Бить надо самого слабого». Лю Тай не мог мстить той девушке, у которой был дядя-мэр, но он точно мог запугать Лин И.

Медсестра принесла полотенце, чтобы помочь Лин И вытереться:

— Господин Лин, я провожу вас в номер, чтобы вы переоделись. Я отнесу эти вещи в химчистку, позже вам принесут завтрак в комнату.

Все сотрудники центра прошли хорошее обучение, персонал всегда вёл себя вежливо и профессионально.

Лин И не хотел конфликтов. Он прекрасно понимал своё положение: он слеп, одинок, находится в чужом городе. А Лю Тай — влиятельный бизнесмен.

Перед тем как войти в лифт, они случайно встретились с Фэн Чу. Медсестра не знала, кто такой Фэн Чу, и приняла его за друга Лин И.

— Господин Фэн, — вздохнув, сказала она, — этот господин Лю — настоящий злодей. Не знаю, что Лин И ему сделал, но он постоянно оскорбляет его. Сегодня он даже сбросил с его стола поднос.

Фэн Чу посмотрел на мокрые пятна на одежде Лин И:

— Я сам отведу его в комнату.

Лин И выглядел подавленным. Он слабо улыбнулся и не хотел больше ни о чём говорить:

— Спасибо.

Дверь в комнату Лин И открывалась либо отпечатком пальца, либо кодом. Фэн Чу уже знал этот код и открыл дверь.

Лин И положил трость в сторону и снял свой испачканный бежевый шерстяной кардиган. Фэн Чу взял его вещи.

Под пальто на Лин И была белая футболка. Он был очень худым. Говорили, что раньше он был ещё худее, но после лечения в центре немного поправился.

Его талия была тонкой, а рост — около 175 см. Его длинные ноги создавали идеальные пропорции тела.

Если бы Лин И был фигурой из воскового музея, он бы стал лучшей копией идеального мужчины — с такими чертами лица и телосложением.

Лин И снял пальто только потому, что Фэн Чу был рядом:

— Я переоденусь в спальне.

Фэн Чу машинально потянулся за сигаретой, но вспомнил, что в комнате Лин И воздух был чистым и свежим. Он не стал курить.

В спальне был санузел, и Фэн Чу услышал, как Лин И включил воду.

«Он любит чистоту», — подумал Фэн Чу. «Но как слепой человек может сам включить душ?»

Фэн Чу сел на диван и стал ждать.

На журнальном столике лежала зелёная нитка бусин — бусы, которые Фэн Чу оставил Лин И, чтобы он мог расслабиться. Фэн Чу взял их в руки и поиграл немного. Примерно через пятнадцать минут Лин И вышел из душа, босиком ступая по полу.

Ему принесли новый завтрак.

Фэн Чу сказал:

— Присядьте, пожалуйста, позавтракайте.

Лин И пошёл к столу, осторожно ощупывая стулья руками.

— Здесь, — Фэн Чу указал на стул перед собой. — Не там, где вы сейчас.

Сначала Фэн Чу казалось, что Лин И не похож на слепого человека. Но теперь он понимал, что тот просто давно привык к своему положению.

Возможно, сначала Лин И часто сталкивался с препятствиями, но со временем привык к своему положению.

Лин И подошёл ближе. Он не знал, что Фэн Чу сидит именно там, и потянулся рукой, чтобы проверить.

И вот его рука коснулась плеча Фэн Чу.

Сейчас был сентябрь, Лин И носил свитер, а Фэн Чу — просто рубашку.

Под рубашкой у Фэн Чу были развитые мышцы, ведь он много времени проводил в спортзале.

Рука Лин И, бледная и нежная, коснулась широкого плеча Фэн Чу, и на мгновение Фэн Чу замер.

Он немного отодвинулся в сторону и схватил Лин И за запястье:

— Садитесь сюда.

Лин И надел зелёный свитер, который выглядел мягким и уютным. Его лицо стало ещё более трогательным.

Фэн Чу задумался: «Каково это — прикоснуться к его коже?»

Он протянул чашку с соевым молоком:

— Вот, господин Лин.

Фэн Чу размышлял: «Знает ли он, насколько он красив? Вот почему он всегда носит светлую одежду — она подчёркивает его белую кожу».

Лин И высушу волосы, они больше не капали, но даже влажные, они оставались густыми и вьющимися. Цвет волос был темнее, чем обычно.

— Господин Фэн, вы принесли моё вино? — спросил Лин И.

Фэн Чу был поражён:

— Почему ты спрашиваешь именно об этом? Конечно же, нет.

Хотя доктор Чжао и разрешил Лин И выпивать немного алкоголя, Фэн Чу считал, что это не принесёт ему ничего хорошего. Особенно после того, как Лин И однажды был госпитализирован из-за переупотребления алкоголем:

— Алкоголь — это не то, что тебе нужно.

— Вчера вечером я звонил доктору Чжао, — Лин И аккуратно вытер уголок губ бумажной салфеткой, — он сказал, что вы тоже интересовались этим вопросом. По его словам, мне можно пить по сто миллилитров в неделю.

— Алкоголь — это плохо, — Фэн Чу попытался сменить тему, — ты ещё не ел фрукты.

Солнце раннего утра освещало гостиную, оставляя тёплый свет на полу.

Фэн Чу всегда был человеком с решительным характером. Он взял на себя управление делами семьи, когда ему было всего двадцать лет. Все знали, что его слово — закон.

Но сейчас он забыл об одном: он не руководитель, а всего лишь медбрат, ухаживающий за Лин И.

В реабилитационном центре всегда действовали по одному правилу: клиент всегда прав. Гости платили большие деньги, и их нельзя было обижать или ограничивать.

Теперь медбрат не мог сам принимать решения. Он должен был следовать указаниям врача.

Когда Фэн Чу понял, что может быть неправ, он посмотрел на Лин И, но не увидел на его лице гнева.

Похоже, характер Лин И действительно был мягче воды.

Неудивительно, что его так легко обижали.

Фэн Чу почувствовал к нему внезапное сочувствие.

Он взял испачканную одежду Лин И и отнёс её в химчистку.

После этого он нашёл медсестру, которая видела происшествие утром.

Медсестра тоже была по фамилии Лю. Увидев мужчину ростом 190 см, она сразу почувствовала давление. Даже при том, что мужчина был красив, он производил сильное впечатление.

Медсестра Лю часто смотрела сериалы, и в этот момент ей показалось, что перед ним герой из фильма — либо бандит, либо главарь банды. В любом случае, перед ним определённо был человек с плохим лицом

Медсестра невольно отступила на два шага:

— Господин, вы друг господина Лин?

— Нет, — Фэн Чу закурил, — я ухаживаю за ним.

— Но... в реабилитационном центре нельзя курить.

Фэн Чу не стал тушить сигарету. Он холодно спросил:

— Как зовут того человека, который обидел господина Лин? Где он живёт?

Медсестра Лю была напугана, но всё же рассказала:

— Его зовут Лю Тай. Он уже поправился, но всё ещё остаётся здесь, как будто в отпуске. Говорят, он знаком со многими важными людьми. Здесь в центре много охраны, драки запрещены, иначе нас вызовут полицию. Если вы хотите отомстить за него, лучше сделать это другими способами. Смотрите, вон тот низкорослый полный мужчина — это Лю Тай.

Лю Тай как раз говорил по телефону, когда вдруг увидел перед собой темную фигуру. Подняв голову, он увидел хмурое, холодное лицо.

Он не встречал Фэн Чу ранее, разве что видел в газетах и журналах. Но лиц на фотографиях было так много, что он не мог запомнить их все.

Увидев, как к нему приближается незнакомец, Лю Тай раздражённо спросил:

— Что тебе нужно?

— Это ты опрокинул поднос господина Лин?

Лю Тай вспомнил:

— Тот слепой? Вы его телохранитель? Знаете ли вы, кто я такой? Я здесь самый уважаемый гость, и все здесь слушаются меня...

Не успел он договорить, как Фэн Чу ударил его ногой.

Он упал, его телефон разбился, кровь потекла изо рта, два зуба были выбиты.

Фэн Чу смотрел на него с ледяным взглядом:

— Мне всё равно, кто ты такой.

Глава 06. «Но это было лишь прикосновением стрекозы к воде».

Лю Тай не мог даже представить, что кто-то осмелится его ударить.

Он прожил сорок с лишним лет и ни разу в жизни не получал пощёчин.

Боль была нестерпимой, и ярость захлестнула его с головой.

И в этот момент раздался сигнал тревоги.

Медсестра Лю, наблюдавшая за происходящим, только теперь сообразила, что господин Фэн действительно ударил Лю Тая, и поспешила вызвать охрану.

Охранники в реабилитационном центре были высокими и статными, но даже они не могли сравниться с Фэн Чу в физическом плане.

Фэн Чу не собирался нападать на них:

— Позовите сюда директора Чжоу.

Директор Чжоу пришёл очень быстро.

Лю Тай держался за подбородок и стонал от боли:

— Ай-ай-ай...

Медсестра попыталась остановить кровь, но Лю Тай оттолкнул её:

— Прочь!

Лицо Фэн Чу было холодным, его резкие черты выражали угрожающее давление. Густые брови еле заметно приподнялись:

— Директор Чжоу.

Директор Чжоу был на грани обморока.

Лю Тай, страдая от боли, завопил:

— Директор Чжоу! Этот парень внезапно набросился на меня и ударил! Немедленно сообщите в полицию! Кто он вообще такой? Кто его родители? Я устрою так, что вся семья окажется на улице без копейки!

Директор Чжоу уже и так был готов упасть в обморок, а теперь и вовсе пожалел, что родился на свет.

Если не ошибаться, компания Лю Тая зависела от семьи Фэн.

Лю Тай всегда хвастался, что у него есть "кое-какие связи" с господином Фэн. Но настоящий господин Фэн стоял перед ним, а он даже не узнал его.

Директор Чжоу посмотрел на Фэн Чу:

— Господин Фэн, как вы намерены поступить?

Фэн Чу ответил коротко и холодно:

— Выкиньте его.

Эти слова мгновенно облегчили дыхание директора Чжоу — по крайней мере, он мог остаться на работе.

Сейчас Фэн Чу был уже за тридцать, его характер стал гораздо спокойнее.

Раньше, когда он был помоложе, он не терпел таких оскорблений и обязательно бы уничтожил обидчика.

Глядя, как Фэн Чу уходит, директор Чжоу поднял с пола телефон Лю Тая с разбитым экраном:

— Господин Лю, вы сами уйдёте или вам помочь? Снаружи можете вызвать полицию. Тот, кто ударил вас, — Фэн Чу. Если у вас хватит сил, пытайтесь его арестовать.

Лю Тай только что увидел, как директор Чжоу благоговейно кланялся Фэн Чу, и не думал что, желая сжать мягкую хурму[1] она окажется твёрдой.

[1] 挑软柿子捏 tiǎoruǎn shìzi niē - «сжать мягкую хурму», идиома в значении «выбрать самую слабую или уязвимую цель»

Но услышав слова директора, он в ужасе застыл:

— Он... он Фэн...?

— Фэн Чу.

Директор Чжоу не мог сдержать иронии:

— Наверняка вы знаете этого человека, господин Лю. Меня интересует, как именно вы собираетесь разорить семью Фэн?

Лю Тай побледнел как полотно, затем покраснел от злости, а потом его лицо потемнело от страха.

Он неожиданно понял, что не просто не сжал мягкую хурму, а наступил на бомбу.

Закончив с делами, директор Чжоу вернулся к себе в кабинет.

В это время Фэн Чу уже сидел в кресле директора.

Он сидел в тени, и в свете окна можно было разглядеть его резкие скулы и высокий прямой нос.

Его черты лица были чёткими, а взгляд — пронзающим.

Едва войдя, директор Чжоу начал извиняться:

— Господин Фэн, мы уже выгнали Лю Тая. Простите за инцидент сегодня.

Он только что узнал все детали произошедшего.

Хотя технически в случившееся не имело отношения к Фэн Чу, но раз уж он лично вмешался, значит, центр допустил ошибку.

Какой бы ни была ситуация, сначала нужно принять вину на себя.

Директор Чжоу знал, что Фэн Чу не терпит оправданий.

— После того как дедушка Фэн уехал, в его вилле никто не живёт?

— Пока пустует.

Во времена, когда дедушка Фэн и дедушка Чэнь жили здесь, директор Чжоу и врачи постоянно жили в напряжении, боялись, что с пожилыми людьми может случиться что-то плохое.

Виллы, в которых они жили, были самыми лучшими в центре — отдельные дома, даже с собственными источниками горячих минеральных вод, максимальный уровень безопасности.

— Переведите Лин И в эту виллу.

Директор Чжоу немного помедлил:

— Боюсь, это невозможно. Лин И заранее знал стоимость проживания. Он понимает, что отдельная вилла стоит намного больше.

— Все расходы возьму на себя, — Хотя Фэн Чу не понимал, почему он так быстро зациклился на молодом человеке, он всегда был решителен и эффективен. Теперь, когда он был на нём зациклен, у него не было абсолютно никаких причин заморачиваться. — Назначьте ему больше медсестёр.

Директор Чжоу решительно покачал головой:

— Боюсь, это тоже невозможно. Мы не знаем, как объяснить это Лин И. Он умён и не поддаётся на обман.

«Лин И слеп, но его мозг работает отлично.

Если я воспользуюсь случившимся и предложу ему бесплатно повысить уровень проживания, он сразу заподозрит неладное. В конце концов, это не отель, где можно просто сменить номер.»

Кроме того, Лин И не привык к новой среде, вилла имеет сложную планировку, и он может получить травмы, спускаясь по лестнице.

Он также очень ценит приватность и не хочет, чтобы кто-то жил с ним под одной крышей.

Когда Лин И только приехал, администрация планировала, чтобы медсестра жила с ним в одной комнате, чтобы избежать несчастных случаев.

Но Лин И отказался, заявив, что он просто слеп, а не парализован.

Осенние листья гинкго[2] опадали.

[2] https://vk.com/photo-228171832_457240359

Осенью гинкго особенно красива, словно рождённая для этого времени года, золотые листья устилали землю, на фоне синего неба и белых облаков виднелись далёкие тёмные горы.

Если бы Лин И не ослеп, он бы обязательно полюбил эту красоту.

Детский смех эхом разносился в воздухе.

Футбольный мяч покатился к ногам Лин И.

Маленький Бай Цзыяо пришёл забрать мяч.

Мальчик ещё не оправился от испуга после встречи с Фэн Чу.

Хотя он и хотел быть рядом с Лин И, боялся снова встретиться с этим человеком, который выглядел так страшно.

— Лин И, братец! — громко и радостно закричал Цзыяо, прижимая футбольный мяч к груди. — Это я! Бай Цзыяо!

Лин И улыбнулся:

— Доброе утро, Цзыяо.

— Братец Лин И, не хотите ли со мной поиграть в футбол? — мальчик наклонил голову, разглядывая Лин И. — Я могу рассказать вам, где находится мяч.

— Сегодня я не хочу играть.

Цзыяо немного расстроился:

— Не понимаю... Почему у братца Лин И глаза такие красивые, но он ничего не видит? А вдруг и я ослепну?

— Потому что мама братца Лин И не любила его, — Лин И провёл ладонью по голове мальчика, с улыбкой добавив. — Твоя мама тебя любит, поэтому ты не ослепнешь.

Цзыяо обожал красивых людей, а Лин И был самым красивым мужчиной, которого он когда-либо видел. Поэтому он был рад быть рядом с ним.

Когда Лин И ласково гладил его по голове, Цзыяо чувствовал себя любимым.

— Не переживай, — весело сказал Цзыяо. — Когда вырасту, я найду тебе красивую девушку. Если ты не сможешь найти невесту сам, я познакомлю тебя со своей учительницей английского языка. Она очень красива и любит носить белые платья.

Лин И пошутил:

— А что, если учительница откажет?

— Тогда... — Цзыяо задумался. — У нас есть преподаватель музыки. Она очень добрая и красивая, но она замужем. Так что тебе придётся подождать, пока она разведётся.

Лин И любил шутить с детьми:

— Насколько она красива?

— Как солнце! — щёки Цзыяо порозовели от возбуждения. — Хотя... Лин И всё равно самый красивый! Лин И — самый лучший!

— Хорошо, — Лин И погладил Цзыяо по голове. — У взрослых "красивая"[3] говорят про женщин. Про мужчин говорят "привлекательный"[4].

[3] 漂亮 piàoliang - «Пяо Лян»

[4] 帅气 shuàiqi - «Шуай Ци»

Когда Фэн Чу подошёл, он снова увидел, как Лин И ласково гладит мальчика по голове.

Его лицо потемнело.

Он не признал бы, что ревнует.

Кто же станет ревновать к ребёнку, который даже до его пояса не достаёт?

К тому же они ещё не были даже друзьями в обычном понимании.

Почему он должен ревновать?

Огромная ладонь Фэн Чу опустилась на голову Цзыяо.

Его рука была намного больше, чем у Лин И.

Руки Лин И пахли нежным ароматом чая и свежими цитрусовыми духами, а его прикосновения были такими же лёгкими, как ветерок.

Рука Фэн Чу пахла кожей, деревом и лёгким табачным дымом, и прикосновение было таким, будто его хотели схватить за голову и использовать как футбольный мяч.

— Дядя... нет, дедушка... нет, — голос Цзыяо дрожал. — Благородный дядя...

— Зови меня братом, — Фэн Чу сжал голову мальчика. — Понял?

— По... по... понял, — прошептал Цзыяо.

— О чём вы говорили?

— Никто не любит брата Лин И, поэтому ему нужна девушка, — быстро добавил Цзыяо. — А я сейчас пойду играть в футбол. До скорой встречи!

Лин И:

— ...

Шаги мальчика постепенно затихли.

Лин И улыбнулся:

— Господин Фэн, Цзыяо, кажется, очень боится вас.

— Я и в самом деле выгляжу довольно пугающе для ребёнка. Все дети меня боятся, — Фэн Чу посмотрел на Лин И. — Лин И, вы и вправду хотите найти девушку?

— Это детские шутки, не стоит их принимать всерьёз, — мягко ответил Лин И.

Солнечные лучи падали на деревья гинкго, золотые листья кружились в воздухе, один упал на волосы Лин И.

Фэн Чу наконец коснулся красивых каштановых волос Лин И, но это было лишь прикосновением стрекозы к воде[5].

[5] 蜻蜓点水 qīngtíng diǎnshuǐ – дословно: «стрекоза касается поверхности воды» - китайская идиома , которая означает очень лёгкое,  мимолётное действие

— На вас лист.

Лин И улыбнулся:

— Спасибо.

Глава 07. «Она, казалось, не была такой прекрасной, как губы Лин И».

Зная, что Лин И слеп, Фэн Чу мог безнаказанно его разглядывать.

Лин И не знал, что за ним наблюдают. Даже если бы узнал, возможно, не прореагировал бы.

Фэн Чу проводил его обратно в комнату.

Когда они заходили, две медсестры выносили вещи Лю Тая:

— Отправить всё это домой господину Лю?

— Отправь всё. Господин Лю — человек, не признающий уступок. Ты же снял видео перед тем, как зайти в его комнату? – спросила другая медсестра. – Надеюсь, он не обвинит нас в краже.

Обе медсестры не знали Фэн Чу, но Лин И они узнали сразу. Увидев его, они вежливо поздоровались:

— Добрый день, господин Лин.

Лин И спросил:

— Кто-то съезжает?

Одна из медсестер знала, что Лю Тай любил придираться к Лин И.

Из всех постояльцев медперсонал больше всего не любил высокомерного Лю Тая. Обычно им приходилось терпеть от него много грубости и высокомерия. Теперь же, услышав, что Лю Тая выгнали, они в душе ликовали:

— Поздравляем, господин Лин, уезжает именно Лю Тай.

Лин И кивнул, после чего последовал за Фэн Чу в лифт.

Пространство лифта было тесным, и Фэн Чу уловил едва заметный, неуловимый аромат, исходящий от Лин И.

Этот реабилитационный центр был дорогим, и сервис здесь, естественно, был намного лучше, чем в других местах. Все средства для ухода были дорогими, их трудно найти в продаже. Ароматы в шкафу и запах стирального порошка были с горьковатыми нотами флердоранжа[1] и белого чая. Вероятно, шампунь и гель для душа были такими же. Неизвестно, выбрала ли медсестра Дэн для Лин И эти средства, или он сам захотел именно этот аромат, но этот запах очень подходил Лин И.

[1] Флердоранж - это белоснежные цветки померанцевого дерева (семейства цитрусовых), фрукт этого растения называют померанец или горький апельсин https://vk.com/photo-228171832_457240360 и они действительно могут цвести и плодоносить одновременно

Фэн Чу не верил, что Лин И по-настоящему оптимистичен. Он потерял зрение всего год назад, и даже очень сильному человеку было бы трудно оправиться за такой короткий срок.

Тем более, что Лин И ослеп, только-только став совершеннолетним, сейчас ему всего девятнадцать.

Цветущая юность – самое прекрасное время в жизни, и любой, кто пережил такой удар, с трудом может принять его спокойно.

Но Лин И не выглядел ни капли подавленным. Он не был просто "ухоженным", а казался настоящим кристаллом — чистым, светлым и хрупким.

Именно эта чистота вызывала сочувствие и желание защитить его.

— У тебя были какие-то конфликты с тем господином Лю?

Лин И беспомощно покачал головой:

— Он говорит, что я назвал его уродливым. Но я ведь слеп. Если бы он не заговорил, я бы даже не знал о его присутствии, так откуда же мне знать, уродлив он или нет?

Лю Тай был мелочным и обладал завышенной самооценкой. Достичь своего нынешнего положения ему было непросто, и, оказавшись наверху, он возомнил себя непревзойденным, считая, что все должны его превозносить. В глазах богатых и красивых девушек он был всего лишь жабой, мечтающей о лебедином мясе[2]; сколько бы денег у него ни было и как бы высоко он ни поднялся, он не мог сравниться с молодыми, красивыми и совершенно не пошлыми парнями. Уязвлённый в своей гордыне, Лю Тай вымещал свою злость на Лин И.

[2] 想吃天鹅肉的癞蛤蟆 xiǎng chī tiān'é ròu de làiháma – тут два символа: жаба (癞蛤蟆) — символизирует нечто низкое, непривлекательное, заурядное, даже отталкивающее (в китайской культуре жаба часто ассоциируется с грязью и болотом) и лебединое мясо (天鹅肉) — символизирует нечто высокое, прекрасное, редкое, недостижимое, элитарное. Смысл идиомы в несоответствие мечтаний и реальности: нелепых, завышенных амбиций, не подкрепленных ни способностями, ни положением, ни реальностью. Есть русский аналог: «Не по Сеньке шапка»

Если бы не солидный финансовый фонд реабилитационного центра, в который, как говорят, вложились деньги семьи Фэн, Лю Тай не ограничился бы словесными оскорблениями Лин И.

Фэн Чу открыл дверь в комнату Лин И.

— Какой чай хочешь? – Фэн Чу вскипятил воду в чайнике. – В холодильнике есть розовый. Как насчет чая из роз и женьшеня?

— Хорошо.

Пока вода закипала, Фэн Чу положил в прозрачную чашку розы, женьшень и финики красного дерева[3].

[3] 红枣 hóngzǎo - Зизи́фус настоя́щий, или Уна́би обыкновенная, или Юю́ба китайская, или Кита́йский фи́ник — растение; вид рода Зизифус семейства Крушиновые. https://vk.com/photo-228171832_457240361

Он осмотрел чайные принадлежности.

Хотя они были изящными, но не уникальными – у других постояльцев были такие же.

В глазах Фэн Чу Лин И был уникальным и заслуживал совершенно других вещей.

Лин И на ощупь подошел к дивану и сел на него.

Когда чай остыл, Фэн Чу подал его Лин И.

— Спасибо, — Лин И взял чашку, чтобы отпить.

Фэн Чу наполнил чашку доверху. Обычно Лин И наливал только до половины, поэтому, поднимая чашку, он не рассчитал силу и чашка выскользнула у него из рук.

Фэн Чу успел среагировать и быстро схватил Лин И за запястье.

Но мгновения не хватило. Из-за движения Фэн Чу чай пролился не на Лин И, а на самого Фэн Чу, промочив перед рубашки.

Фэн Чу был в отличной форме. Мокрая рубашка от-кутюр плотно облегала его торс, обрисовывая рельефные мышцы груди и пресса, куда более мощные, чем у обычного человека.

Лин И понял, что чай пролился. Он поставил чашку на стол:

— Простите, господин Фэн, вы не обожглись?

Он инстинктивно потянулся вперед и одной рукой коснулся широкого плеча Фэн Чу:

— Господин Фэн?

Выражение лица Фэн Чу изменилось.

Рука, лежащая на его плече, казалось, не прилагала особых усилий, но он не мог ее оттолкнуть.

Лин И наконец дотронулся до промокшей груди. Мышцы здесь были невероятно твердыми и очень горячими:

— Всё промокло. Извините. Сходите сейчас в ванную, вытритесь. В спальне есть моя одежда, посмотрите, подойдет ли вам что-нибудь.

Фэн Чу взглянул на Лин И.

Выражение лица Лин И было искренне растерянным и слегка печальным, казалось, он совершенно не ожидал, что такое произойдет.

Хотя это Лин И совершил оплошность, на мгновение Фэн Чу почувствовал, будто это он совершает преступление.

— Ничего страшного, я схожу в ванную и вытрусь, – голос Фэн Чу звучал слегка хрипло. — Это пустяк, ничего страшного, не беспокойтесь.

Фэн Чу пошел в ванную комнату Лин И.

Он взял полотенце и промокнул им рубашку, но, конечно, высушить ее так было невозможно. К счастью, промокла только рубашка. Он снял ее и бросил в сушильную машину.

Примерно через полчаса она должна была высохнуть.

Одежда Лин И аккуратно лежала в шкафу, сложенная медперсоналом. Там была одежда всех цветов, в основном для весны и лета. Лин И был очень изящным, с белой кожей и длинными ногами, ему шла одежда любого цвета.

Но Фэн Чу не мог носить вещи Лин И.

Смешно: его рост 192 см, крепкие мышц, кожа покрытая загаром, а Лин И – 175 см, худощавого телосложения. Если бы Фэн Чу надел его одежду, он бы её просто порвал.

А если бы любимая одежда Лин И порвалась, не заплакал ли он от досады?

Фэн Чу видел, как Лин И улыбается, но никогда не видел его плачущим.

Он и так вызывал сочувствие, но, возможно, если бы он заплакал, это произвело бы ещё более душераздирающее впечатление.

Впрочем, Лин И мог бы носить одежду Фэн Чу. Например, рубашка Фэн Чу вполне подошла бы Лин И в качестве пижамы.

Фэн Чу осмотрел спальню и ванную Лин И. Сегодня в спальне преобладали бежевые тона, постельное белье было однотонным, всё было безупречно убрано медперсоналом.

В ванной было очень мало вещей: гель для душа и шампунь действительно были те, что предоставлял центр. Кроме того, там стоял тюбик очищающего средства в чисто белой упаковке и флакон увлажняющего лосьона, тоже в чисто белой упаковке.

Солнцезащитного крема не было.

Фэн Чу вышел:

— Лин И, я воспользовался твоей сушилкой.

Лин И кивнул:

— Хорошо.

Фэн Чу подал ему еще одну чашку чая с розами, женьшенем и финиками. Аромат роз, легкая горечь женьшеня и сладковатый запах фиников смешались. На вкус чай был слегка сладковатым.

Бледные губы Лин И, смоченные жидкостью, стали еще более влажными. Теплая жидкость заставила его белоснежное лицо медленно порозоветь, а губы постепенно покраснели, невольно напомнив Фэн Чу розы, увивавшие стены его виллы.

Если бы лепестки были покрыты росой, они, вероятно, были бы похожи по цвету на губы Лин И в этот момент.

Когда Лин И протягивал Фэн Чу пустую чашку, он случайно коснулся его руки.

На Фэн Чу сейчас не было рубашки – надеть было просто нечего.

Лин И удивился:

— Господин Фэн, вы без рубашки?

Фэн Чу подумал, что Лин И заподозрил у него недобрые намерения. В конце концов, Лин И был слишком красив, и присутствие в его комнате взрослого рослого мужчины без рубашки выглядело крайне неприлично. Он сказал:

— Твоя одежда мне не подходит.

Лин И протянул ему тонкий плед, лежавший рядом:

— Стало холодно, накиньте плед, а то простудитесь. Извините, сегодня я был очень неосторожен.

Оказывается, он беспокоился о нём.

Фэн Чу не боялся холода – он мылся холодной водой зимой и не простужался. Сейчас на Лин И был теплый свитер, а на Фэн Чу – лишь тонкая рубашка.

Лин И не видел и мог судить только по себе – он сам боялся холода:

— Отопление еще не включили, можно включить кондиционер.

— Не надо, мне не холодно, – Фэн Чу смотрел на лицо Лин И. Оно поражало с первого взгляда, он думал, что привыкнет, но Лин И казался всё красивее с каждым разом, даже превосходя первое впечатление. — Еще минут десять-пятнадцать – и рубашка высохнет.

Лин И сказал:

— Господин Фэн, вы высокого роста? Я люблю свободную одежду, возможно, вам что-то подойдет. Несколько вещей даже с бирками, совершенно новые.

Фэн Чу усмехнулся уголком губ:

— Я метр девяносто два.

Большинство мужчин ростом выше 185 см так и норовят указать свой рост на лбу. Раньше Фэн Чу не придавал этому значения, ведь рост для него был лишь приятным дополнением, разве что в баскетболе играть было проще.

Но сейчас в этом был какой-то особый смысл.

Лин И с легкой завистью произнес:

— Такой высокий... Моя одежда вам действительно не подойдет.

Закончилось время, заданное на сушилке, она издала звук «бип-бип». Фэн Чу достал свою рубашку.

Дорогая рубашка от-кутюр была измята до неузнаваемости. Фэн Чу никогда в жизни не надевал такую мятою рубашку. Он не увидел утюга, да и, даже если бы увидел, не стал бы тратить время на глажку.

Фэн Чу надел свою рубашку.

Лин И понял, что Фэн Чу собирается уходить.

Он предположил, что Фэн Чу, наверное, работает медбратом на неполную ставку, возможно, у него есть и другая работа.

Когда Фэн Чу вернулся домой, уже вечерело. Ажурные кованые ворота медленно открылись, скромный черный люксовое авто въехало внутрь и остановилось на изумрудном газоне. Рядом прозрачные струи фонтана меняли свои формы.

Он редко возвращался так рано. Фэн Чу обычно был очень занят, проводя в этом особняке меньше половины месяца. В огромном доме, помимо охраны, прислуги и дворецкого, на самом деле больше никого не было.

Дворецкий, увидев мятою рубашку на Фэн Чу, не поверил своим глазам – Фэн Чу всегда одевался безупречно аккуратно.

Он подошел:

— Господин Фэн, вы, наверное, хотите принять душ и переодеться?

Фэн Чу рассеянно ответил:

— Я пройдусь немного по саду.

Была уже осень. Кроме вечнозеленых деревьев, другие лиственные начинали сбрасывать листву.

В саду росла даже хурма, усыпанная плодами, и виноградник. Красно-оранжевые плоды хурмы висели на ветках, а тяжелые гроздья винограда, тёмно-фиолетовые, как нефрит, свисали с крепких лоз, выглядя сочными и соблазнительными, источая освежающий сладкий аромат.

Но Фэн Чу сорвал розу, росшую на стене.

В этом месяце она должна была цвести последний раз. День ото дня становилось холоднее, и цветы увядали.

Она, казалось, не была такой прекрасной, как губы Лин И.

Глава 08. «Вошёл Фэн Чу, принеся с собой прохладу вечера».

Лечащий врач Лин И на следующее утро получил телефонный звонок и в тот же день приехал в реабилитационный центр.

В это время Лин И как раз закончил завтракать.

Услышав голос доктора Чжао, Лин И удивился:

— Доктор Чжао, уже время для осмотра?

— Нет, — доктор Чжао сжал губы. — Мне звонил твой отец. Он сказал, что ты должен как можно скорее вернуться в город С.

Лин И удивился еще больше:

— Он хочет, чтобы я вернулся домой? Чтобы оформить выписку?

— Оформлять выписку не нужно, через несколько дней тебе предстоит вернуться сюда, — сказал доктор Чжао. — К тому же, в твоем нынешнем физическом состоянии тебе лучше оставаться в реабилитационном центре, как минимум до следующей весны. Твой отец сказал, что дома произошло нечто очень важное, и тебе нужно приехать.

Сердце Лин И бешено колотилось, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Он осторожно спросил:

— Очень важное дело… Моя мама вернулась?

— Я не знаю, — ответил доктор Чжао. Он мало что знал о семье Линь И. Он знал отца Лин И, но не был с ним близко знаком.

Лин И кивнул:

— Хорошо. билет на сегодняшний вечер?

— Тебе еще нельзя летать на самолете. Билеты на скоростной поезд на час дня. Отсюда до вокзала довольно далеко, нужно собирать вещи и отправляться прямо сейчас, — сказал доктор Чжао. — Я поеду с тобой обратно в С.

Доктор Чжао смутно чувствовал, что внутри семьи Лин, вероятно, что-то произошло. Он мог бы просто отправить своего ассистента сопровождать Лин И.

Но как врач он переживал за Лин И, тот был так молод, к тому же всегда был таким мягким и воспитанным. Доктор Чжао искренне беспокоился, не причинят ли Лин И вреда после возвращения.

Этот юноша не мог переносить сильных потрясений или большого давления.

Доктор Чжао считал отца Лин И негодяем — как отец ребенка, он за полгода не только ни разу не навестил его, но и в СМИ появилось множество новостей о его любовных похождениях.

— Хорошо, доктор Чжао, подождите меня здесь немного. Я с медсестрой Лю пойду собирать вещи.

Лин И в полубессознательном состоянии позволил медсестре Лю отвести себя обратно в комнату.

Медсестра Лю видела, как Фэн Чу избил человека в тот день, и догадалась, что у Фэн Чу очень высокий статус, и он вовсе не медбрат. Но директор Чжоу запретил обсуждать этот инцидент, запретил всем сплетничать наедине и, тем более, рассказывать слишком много гостям, поэтому медсестра Лю так и не осмелилась упомянуть Фэн Чу в присутствии Лин И.

Лин И сказал:

— Медсестра Лю, в шкафу должен быть зеленый вязаный свитер с вышитыми гардениями на груди. Пожалуйста, достаньте его и положите в чемодан.

Медсестра Лю быстро нашла это платье:

— Очень красиво! Мистер Линь, вы собираетесь надеть его?

На лице Лин И появилась застенчивая улыбка:

— Моя мама, возможно, вернется домой, чтобы навестить меня. Она очень любит гардении.

Медсестра Лю часто видела, как Лин И улыбается людям. Он был вежлив со всеми, и все чувствовали себя с ним как будто окутанными теплым весенним ветерком. Но сегодня эта улыбка, казалось, шла из самого сердца, была более искренней и больше подходила к юному возрасту Лин И.

Медсестра Лю невольно подумала, что люди любого возраста тоскуют по своей матери; действительно, на свете только мама лучше всех.

Когда Лин И вернулся в дом семьи Лин, было уже семь вечера. Он не был дома больше года, и то, что когда-то казалось чужим, по-прежнему ощущалось чужим.

Мужчина в черном костюме вышел изнутри:

— Доктор Чжао, Сяо И.

Лин И позвал:

— Папа.

Доктор Чжао пожал руку этому мужчине средних лет:

— Здравствуйте, господин Лин.

Лин Хуа был статным мужчиной с густыми бровями и ясными глазами, очень красивый. Хотя ему было уже за сорок, он не был похож на располневших, заматеревших боссов. Он хорошо сохранил фигуру, был на полголовы выше Лин И и обладал большей харизмой, чем некоторые кинозвезды.

— В последнее время доктор Чжао заботился о моем Сяо И, — улыбка Лин Хуа была холодной и отстраненной. — Внезапная слепота Сяо И вызвала большой интерес у многих. Чтобы не опозорить семью, пришлось отправить его на реабилитацию в другой город. Доктор Чжао, восстановится ли зрение у Сяо И?

— Потребуется еще некоторое время для наблюдения, — доктор Чжао взглянул на Лин И. С того момента, как они вошли в дом, Лин И был явно не в духе. — Господин Лин, вы так долго не видели ребенка, наверное, очень по нему скучали?

— Да. Причина, по которой я вызвал Сяо И обратно, в том, чтобы он присутствовал на моей свадьбе, — Лин Хуа обратился к Лин И. — Папа женится на тете Су.

Лин И помолчал:

— Папа, ты вызвал меня обратно только потому, что женишься?

— Ты не можешь пропустить свадьбу отца, — сказал Лин Хуа. — Если ты не появишься, посторонние будут сплетничать.

Доктор Чжао и представить не мог, что Лин Хуа женится. Он открыл рот, не зная, что сказать.

Доктор Чжао был всего лишь посторонним.

Он ожидал, что Лин И не сможет принять эту новость, но лицо Лин И было совершенно спокойным.

Взгляд — самое трудное, что можно скрыть.

Однако глаза Лин И уже ничего не видели, и в них невозможно было разглядеть никаких эмоций.

Через мгновение Лин И сказал:

— Хорошо.

Лин Хуа сказал:

— Твой брат живет в твоей комнате, все твои вещи сложены на складе, а в гостевых комнатах дома поселились родственники тети Су. Сяо И, сегодня вечером ты поедешь с доктором Чжао в отель.

Лин И снова сказал:

— Хорошо.

Доктор Чжао открыл рот, не зная, что сказать.

Он снова повторял, что он просто посторонний человек.

Заселение в отель оплатили картой Лин И.

Лин И достал карту из бумажника:

— Доктор Чжао, я уже доставил вам столько хлопот, не могу позволить вам снова тратиться.

Доктор Чжао не знал, что сказать.

У доктора Чжао тоже был сын, сейчас учился на втором курсе, на год старше Лин И, но тот был избалован до безобразия, настоящий маменькин сынок.

Они поселились в разных номерах. Доктор Чжао хотел остановиться с Лин И в одной комнате — он боялся, что Лин И ночью может на что-то решиться. К тому же, Лин И был слеп, ничего не видел и не знал планировку отеля; что, если он упадет или ударится?

Но Лин И решительно настоял на отдельной комнате.

Перед тем как приложить карту к считывателю, доктор Чжао колебался:

— Сяо И, твоим глазам нельзя много плакать, понял?

Лин И на мгновение замер, потом улыбнулся:

— Я знаю.

На самом деле, ему также нельзя было слишком сильно радоваться или печалиться, нельзя было злиться, нельзя было испытывать сильное психологическое давление.

Доктор Чжао понимал, что некоторые вещи в психике невозможно контролировать, можно было лишь контролировать физиологические.

— И не засиживайся допоздна, — вздохнул доктор Чжао. — Ты устал за день, целый день провел в дороге, ложись спать пораньше.

Доктор Чжао открыл для Лин И дверь в номер и помог ему освоиться:

— Вот ванная комната, раковина, зубная щетка, стаканчик для щетки, зубная паста, мыло. Потрогай все. Кстати, Сяо И, ты будешь мыться? Я продезинфицирую ванну и налью тебе горячей воды. И еще, углы стола довольно острые, я позвоню и попрошу служащего обернуть их тканью.

Горячая вода была налита, Лин И пошел мыться.

Пока служащий оборачивал углы стола тканью, доктор Чжао писал жене:

— Этот ребенок такой несчастный. Он думал, что его мама вернулась в С., всю дорогу был так рад, что даже спать не ложился. Все эти месяцы его радость была наигранной, и вот наконец он по-настоящему обрадовался, а оказалось, что его отец женится на новой маме. К тому же, в ночь возвращения он не смог остаться дома, и теперь мы оба остановились в каком-то дешевом отеле.

Жена доктора Чжао возмутилась:

— Как можно быть таким отцом? Эмоции в богатых семьях такие холодные? Утешь его, не дай ребенку плакать. Разве слезливость не вредна для его глаз?

— Знаю, не волнуйся. Этот ребенок очень сильный.

Через пятнадцать минут из ванной послышался звук фена. Еще через пять минут дверь ванной открылась, и Лин И вышел, опираясь на трость для слепых.

На нем был светло-зеленый свитер с вышитыми белыми цветами гардении, довольно детская одежда, но на Линь И она смотрелась неожиданно хорошо.

Доктор Чжао отдал снятую Лин И одежду служащему в химчистку и сказал:

— Сяо И, иди спать пораньше. Если что-то случится, зови меня в любое время.

Лин И кивнул:

— Хорошо.

На следующий день доктор Чжао обнаружил, что Лин И встал раньше него. Дверь в комнату Лин И не была заперта, притворена, и открывалась легким толчком.

Молодость, наверное, полна сил. В руках у Лин И была почти допитая чашка свежемолотого кофе, аромат которого наполнил всю комнату.

Доктор Чжао зевнул:

— Сяо И, у тебя такой распорядок дня? Уже в половине восьмого проснулся?

Лин И слегка улыбнулся:

— Доброе утро, доктор Чжао.

— Доброе утро. Постарайся впредь пить меньше кофе, в идеале вообще не пить, — сказал доктор Чжао. — Пойдем завтракать. Говорят, в этом отеле хороший завтрак.

Служащий завез тележку с едой. Накануне вечером Лин И звонил, заказывая напитки, но служащий, видя, что он слепой, не решался ему давать. К тому же, Лин И выглядел слишком молодым, возможно, несовершеннолетним. Поэтому служащий хотел связаться с доктором Чжао. Лин И, вероятно, понял его колебания и заказал за ночь четыре-пять чашек кофе.

— Господин Лин, ваш кофе.

— Сейчас не надо, спасибо, — сказал Лин И. — Мы пойдем завтракать в ресторан.

На свадьбе Лин И почти не проявлял эмоций. Доктор Чжао стоял рядом с ним, но слышал шепот со всех сторон.

Эти разговоры были невыносимы даже для постороннего доктора Чжао.

Доктор Чжао знал, что слух у Лин И, возможно, был лучше, чем у обычных людей — за этот год Лин И научился распознавать многие вещи по звуку.

Однако Лин И оставался спокоен, лишь изредка улыбаясь и разговаривая с подходившими поздравить родственниками.

После свадьбы Лин И получил от отца деньги на проживание, якобы за этот год, примерно три миллиона[1].

[1] Ну примерно так, помните Лин И говорил, что платит по 175 тыс в месяц, 3 млн хватит на 17 месяцев и еще немного останется, а в рублях это 30 720 000руб.

Утром следующего дня после свадьбы доктор Чжао и Лин И вместе вернулись в город Б.

В день возвращения шел осенний дождь, и в Б. стало намного холоднее. Доктор Чжао отвез Лин И обратно в реабилитационный центр на машине.

Он хотел было что-то сказать, чтобы утешить ребенка, но Лин И, казалось, воспринял все легче, чем он ожидал. По пути обратно на скоростном поезде Лин И поспал, а теперь снова уснул в машине.

Медсестра Лю взяла чемодан из рук доктора Чжао. Перед отъездом доктор Чжао сказал Лин И:

— Стало холодно. Вечером я свожу тебя купить одежду, заодно развеешься.

Медсестра Лю проводила Лин И наверх:

— Господин Линь, вы встретились с мамой?

— Она сейчас занята.

— Какая жалость, выбрались домой с таким трудом, — сказала медсестра Лю. — Кстати, пока вас не было, господин Фэн приходил дважды. Он сказал, что придет снова сегодня днем, и если вы вернетесь, чтобы я вам передала.

— Сегодня очень холодно, дождь, — пробормотала медсестра Лю. — Может, и не придет.

Мало кто захочет выходить в такую погоду.

Медсестра Лю разложила все вещи. Лин И принял горячую ванну и отдыхал на диване.

Раздался звонок в дверь. Через мгновение дверь открылась, и вошел Фэн Чу, принеся с собой прохладу вечера[2].

[2] 带着一身寒气 Dàizhe yīshēn hánqì - Дословно: «Неся на всем теле холодный воздух».

Он зашел лишь на всякий случай, без особой надежды, и не ожидал, что Лин И действительно вернулся сегодня.

Страница книги Повседневная жизнь после свадьбы с большим боссом в интернете

Table of Contents

Глава 01. «Фэн Чу заметил, что волосы Лин И стали ещё длиннее».

Глава 02. «Похоже, это мужчина с привлекательной внешностью и холодным темпераментом».

Глава 03. «Это я»

Глава 04. «Если нравится только один мужчина — это гомосексуализм?»

Глава 05. «Каково это — прикоснуться к его коже?»

Глава 06. «Но это было лишь прикосновением стрекозы к воде».

Глава 07. «Она, казалось, не была такой прекрасной, как губы Лин И».

Глава 08. «Вошёл Фэн Чу, принеся с собой прохладу вечера».

О книге