Я люблю свиные ребрышки и пирожные

«Дамы и господа, поезд прибывает на станцию Аньлин…» — слушая голос в высокоскоростном поезде, Ши Цюси ощущал нереальность происходящего.

Вернуться так просто? Я не успел получить премию за год, однако на карте денег хватит на несколько лет! Чтобы выжить на них, нужно было составить план, тебе чуть больше тридцати, а ты до сих пор импульсивен…?

Люди вокруг него уже встали и забрали багаж, отправляясь на выход. Ши Цюси, спорящий сам с собой, следуя за ними, толкал чемодан и нес на спине рюкзак.

Конечно, багаж довольно большой, ведь он прожил в столице более дести лет, начиная со времен обучения в университете и заканчивая работой. Что же до мебели в арендованной квартире, Ши Цюси упаковал легкую мебель и отправил домой, крупную же, как холодильник и стиральная машина, раздарил или продал домовладельцу.

Продукция довольно популярная, и ее стоимость близится к семизначной цифре, но нельзя сказать, хватит ли ее еще на пять лет, судя по пользованию Ши Цюси.

Ши Цюси, импульсивно подавший в отставку, не жалел, когда отправлял заявление об увольнении, не жалел, когда покупал билет, не жалел, когда возвращал арендную плату, но, потратив 15 юаней на выходе со станции и купив засахаренную тыкву, пожалел!

— Что, блять, это такое? Жидкость для мытья посуды, выжатая из губки дома моей бабушки, и то лучше этого… — Ши Цюси откусил кусочек засахаренной тыквы и не мог не поругать продавца.

Продавец закатил глаза, услышав его, с презрением на лице.

— Эй, брат, ты откуда родом? Сейчас эта засахаренная тыква самая популярная, люди с юга любят ее за потрясающий вкус. Если не можешь есть, выброси, я не верну за это деньги!

Ши Цюси оглядел его прилавок: пряные засахаренные полоски из тыквы, цукаты из тыквы, засахаренный зеленый перец и тыква…

— Хотите сказать, засахаренная тыква-мутант сейчас популярна?! Я жил в Шанхае столько лет, так почему же никогда о ней не слышал! — Он недоверчиво воскликнул.

Продавец не хотел ему уступать, он закатал рукава и собирался перекинуться с ним парой слов, но не успел произнести и слова, когда два охранника, худой и толстый, уставились на него. Продавец тут же закрыл стеклянную дверцу слева, забывая о Ши Цюси и его пряной тыкве, повернул ключ зажигания и помчался быстрее ветра, грязь от колес тележки запачкала штанины Ши Цюси.

— Брат, я угощаю тебя пряной тыквой, не за что благодарить. Брату пора идти дальше… — Голос продавца становился все дальше и дальше. Ши Цюси несколько секунд смотрел на засахаренную тыкву, а потом злобно откусил.

Пошел ты, это отвратительно!

Поскольку две засахаренные тыквы обошлись ему в 15 юаней, Ши Цюси все же съел их с мыслями, что ест дерьмо.

Едва закончив набивать живот, Ши Цюси достал телефон, чтобы заказать такси. Здесь, в его родном городе, темнело рано, и было холоднее, чем где-либо еще. Сейчас начало октября, пока в Шанхае носили свитера с длинными рукавами, в Аньлин все уже ходили в пальто, до его ушей дошло, что через несколько дней здесь выпадет снег.

Ши Цюси предстоит запастить огромным количеством еды, дабы не выходить на улицу.

Водитель оказался разговорчивым, по дороге он обсуждал с Ши Цюси то яблоки и просо, то бани и правительство, то арахис и хурму, когда дело дошло до фруктов его дочерей, Ши Цюси добрался до дома.

— Спасибо, чуть позже я обязательно куплю фрукты у ваших дочерей… — Ши Цюси, поджав губы, смотрел, как уезжает водитель. Дорога в деревне неровная, отчего на машине проехать непросто, поэтому Ши Цюси предстояло дойти до дома пешей прогулкой.

К счастью, снег еще не выпал, а на дороге не образовалась корка люда, и люди могли спокойно ходить.

Уличные фонари уже горели, Ши Цюси полный волнения шел по одновременно знакомой и незнакомой цементной дороге.

В последние несколько лет он редко возвращался, в семье никого не осталось, так что и причин приезжать не было. Многие семьи построили новые дома, дороги оказались отремонтированы, не остались ни выбоины… неудивительно!

— Ох, почему здесь до сих пор эта яма! — Ши Цюси по неосторожности порвал брюки, он никогда не думал, что даже в 30 лет упадет на том же участке дороги.

Свет в соседнем доме включился от голоса Ши Цюси, и крупная дама в зеленом тюрбане вышла из-за двери, бдительно осмотревшись.

Она несколько секунд смотрела на Ши Цюси, пока ее глаза не округлились от удивления, подойдя к нему поближе, женщина похлопала его по плечу.

— О боже, кто это у нас? Разве это не мелкий говнюк? Эй, иди скорее сюда, говнюк вернулся!

Ши Цюси ухмыльнулся и потер свои и без того красные плечи.

— Тетя Ван, почему бы тебе сразу не забить меня до смерти? Ты стала такой сильной…

— Детям слово не давали. В детстве тебя мало били, раз ты такой болтливый, — тетя Ван тут же обвела его взглядом.

Дядя Ли взял небольшую зажигалку и с улыбкой направился к двери.

— Ты еще не ел, заходи. Твоя тетя тушила ребрышки и испекла пирожные, такие вкусные и ароматные. Давай вместе поедим…

Прежде чем Ши Цюси отреагировал, дядя Ли уже внес его чемодан, а тетя Ван потянула за руку и завела в дом, бормоча:

— Эта старуха растерялась и забыла пригласить тебя на ужин. Что ты тут стоишь в дверях, сопляк? Замерзнешь прямо как в детстве, когда катался на коньках…

В доме с отоплением намного теплее, чем на улице. Ши Цюси глубоко вздохнул, наслаждаясь запахом тушеных свиных ребрышек, вдруг он почувствовал, что его желудок пустее барабана из войлока. Не успев как следует поприветствовать тетю Ван и дядю Ли, он взял на кухни тарелку и палочки для еды: одно свиное ребрышко и три пирожных были съедены в один укус.

— Боже, ешь медленнее, посмотри, тут еще много… — Тетя Ван налила стакан апельсинового сока для Ши Цюси, занятого овощами. — Ешь, ешь, дядя Ли сам собрал дикие грибы на горе для холодного салата.

Ши Цюси даже не думал кивать, пока ел, дядя Ли продолжал смотреть на него с улыбкой, время от времени поедая арахис и попивая понемногу домашнее вино.

— Вы, маленькие сопляки, любите сбегать в большие города, ну и что? Как вам столица? По мне, так это дьявол, жадный до детей. Раньше молодежь не была такой озлобленной… — Тетя Ван оглядела Ши Цюси, чувствуя огорчение и радость: ее ребенок вернулся три года назад полностью разбитый, и она так злилась.

Дядя Ли взял другую чашку, наливая полбокала вина. Он хотел передать чашку Ши Цюси, но тетя Ван шлепнула по ладони палочками.

— Что ты делаешь? Он пьет? Почему ты ведешь себя как тигр? Он не сможет открыть глаза уже после половины бокала! — Ей некуда было деть накопленную злость, потому она налетела на дядю Ли, почувствовавшего горькую утрату и забравшего бокал обратно.

Ши Цюси протянул тете Ван лесные грибы и легонько стукнул коленом по ноге дяди Ли.

— Верно, дядя, ты забыл, что я пьянею от одной капли алкоголя? Тетя, почему твои грибы такие вкусные? Я так скучал по ним в городе, это лучше, чем еда в пятизвездочном отеле!

Темное лицо тяти Ван посветлело.

— Заткни-ка свой рот ребрышками, ешь, раз вкусно. Приходи завтра в полдень, я приготовлю для тебя лапшу и пельмени. Верно, старик?

Ши Цюси несколькими словами заставил тетю Ван расплыться в улыбке, соглашаясь на обед завтра. Дядя Ли покачал головой, глядя как еда исчезает с тарелок, он слишком стар, чтобы соревноваться с ним.

С набитым животом Ши Цюси наконец добрался до порога своего дома, неся полмешка картофеля и бататов, подаренных тетей Ван.

На дверях красовался слой пыли и паутины. Сегодня он точно не сможет убраться, только завтра.

Ши Цюси заранее оплатил счет за отопление, он мог жить в беспорядке, но не без отопления, после ночи в холодном доме он бы превратился в фруктовое мороженое.

Ши Цюси взял тряпку и швабру, с трудом вытирая пыль: целый день просидел в поезде, а вечером съел так много, что глаза почти не открывались.

Прибравшись в ванной и приняв быстрый душ, Ши Цюси уснул, только коснувшись головой подушки. В столице его преследовала бессонница, он думал, что умрет раньше, казалось, все дело в ребрышках и пирожных.

После хорошей ночи без сновидений Ши Цюси проснулся после девяти. Снаружи шумели куры и собаки, слышался плач детей, требующих лапши, — там царил хаос, но Ши Цюси от этого почувствовал облегчение.

Вот как нужно жить. Каждый день в Шанхае он просыпался раньше куриц и ложился спать позже собак. Здесь он мог спокойно думать, лают ли собаки или шумят ли курицы поблизости.

Ши Цюси, выспавшись, прибывал в хорошем настроении. Умывшись, он съел хлеб за пару укусов, закатал рукава, подогрел две большие кастрюли горячей воды и вымыл дом вдоль и поперек внутри и снаружи, так что трещины в полу сверкали.

Он смыл пот в душе, и, счастливо думая о лапше в полдень, Ши Цюси стал энергичнее. Он вынес матрасы во двор, чтобы дать им погреться на солнышке и стать теплее.

Только стукнуло двенадцать, и он поспешил, рассчитав, что обед тети Ван готов. Ши Цюси захватил две бутылки «Вулянье» и коробку эцзяо, нет нужды звать его, он сам придет.

(Вулянье или Wuliangye Yibin — фирма, специализирующаяся на ликероводочной продукции.

Эцзяо — желатин, получаемый при варке ослиной шкуры, используется в традиционной медицине.)

Алкоголь подарил ему коллега, поддерживающий с ним тесный контакт, а эцзяо — хозяин квартиры. Ему эти вещи ни к чему, лучше подарить их тете Ван и дяде Ли, дабы осчастливить. Не стоит приходить с пустыми руками ради тарелки риса.

Солнце светило все так же ярко, пока Ши Цюси наслаждался свежим воздухом. Ему всегда казалось, будто воздух в его городе иной, прохлада, смешанная с запахом земли и распустившихся почек, одного вдоха достаточно, чтобы понять: он дома.

Признаюсь, я потолстел на пять кэтти

5 кэтти=2,5 кг

— Тетя, от этой наивкуснейшей еды слезы наворачиваются! — Ши Цюси не преувеличивал: испеченный им утром хлеб испарился, из-за чего ему пришлось голодать полдня. Как только он вошел в дом тети Ван, запах ударил ему в нос, и слюнки непроизвольно потекли.

— Этот ребенок умеет говорить, попробуй говядину с лапшой… Эй, зачем ты принес столько всего! — Тетя Ван с улыбкой отругала его, высунув голову из кухни.

Только тогда тетя Ван разглядела вещи, принесенные Ши Цюси: две бутылки «Вулянье» и эцзяо.

— Верно, ты будто прощаешься с нами, — дядя Ли неодобрительно нахмурился. Ши Цюси почесал голову и улыбнулся.

— Это не так. Я не умею пить, поэтому «Вулянье» мне ни к чему, кроме того, зачем мне, взрослому мужчину, эцзяо? Только девушки пользуются этой гадостью. Ну, раз не нужно, я выброшу… — Он сделал вид, будто выбрасывает коробку, и тетя Ван тут же подбежала к нему.

— Это принесет неудачу, неудачу, не стоит выбрасывать! — Тетя Ван что-то пробормотала и энергично смахнула с его плеч пыль.

Ши Цюси опустил голову и взмолился о пощаде, отправляя тетю Ван, великого Будду, обратно на кухню.

В полдень на столе стояло немного блюд, но порции вышли огромными: мягкая и вкусная тушеная говядина в соусе, говяжьи тушеные сухожилия, наваристый суп и лапша собственного приготовления твердая, в самый раз. Палочки едва дрожали в его руках.

Вчера вечером Ши Цюси похвалил вкусные грибы с орехами, потому сегодня тетя Ван поджарила еще грибов и нарезала мясо. Даже не пробуя, можно ощутить уникальный вкус грибов умами, а ломтики мяса в соевом соусе обжарены до коричневой корочки, не жирной и ароматной.

Вдруг на столе появилась тарелка с кукурузными лепешками, посыпанными толстым слоем сахарной пудры. В Аньлин их также называют «блюдом для женщин» из-за любви женщин и детей, однако Ши Цюси также питал симпатию к лепешкам, но в одиночестве никогда не ел. Хотя он знал, что никто не будет смеяться над ним, Ши Цюси чувствовал себя неловко.

Но перед тетей Ван, наблюдавшей за его взрослением, нет необходимости сдерживаться. Ши Цюси отломил кусочек кукурузной лепешки и отправил его в рот, он обжегся, но отказался отпускать, за что получил нагоняй от тети Ван.

Дядя Ли перестал есть, чтобы выпить, и тетя Ван поджарила для него немного арахиса, крутых яиц и посыпала все это специями для барбекю — вкус не хуже, чем в специализированных лавках.

— На сколько дней приехал в этот раз? — Тетя Ван расспросила его о планах, она уже составила меню на несколько дней, чтобы ребенок вкусил вкусную еду и компенсировал недоедание.

— Я не поеду, останусь дома! — Ши Цюси доел тарелку лапши, приготовившись есть вторую. Рядом лежал очищенный чеснок, который благополучно отправился ему в рот вместе с говядиной, красиво сверкающе        на свету.

— Если не поедешь завтра, то я приготовлю тушеную курицу… Что, ты не уедешь? — Тетя Ван, размышлявшая о меню, не сразу отреагировала на слова Ши Цюси, а от осознания ей сделалось еще радостнее. — Это хорошо, — глаза ее выгнулись от улыбки.

Ши Цюси, ребенок, за взрослением которого она наблюдала, умен и целеустремлен, способен усердно учиться, в отличие от ее семьи, которая днями сидит дома и ленится. Ребенок боролся за выживание из-за своих непутевых родителей: отец Ши пил и хвастался, что может заделать несколько детей в год, мать Ши, более безответственная особа, сбежала из городка. Отец Ши сказал, что пойдет искать мать Ши, и после нескольких лет поискав так и не нашел, ему не хотелось больше заботиться о ребенке, потому он оставил Ши Цюси одного в деревни, отправившись в неизвестном направлении.

Бедному Ши Цюси было всего одиннадцать, когда ему пришлось жить с бабушкой и дедушкой. Дома не хватало денег, приходилось экономить даже на покупке ручек и карандашей. Время от времени ребенок ходил вместе с дедушкой Ши в горы по грибы и продавал за деньги. И этот хороший умный ребенок не только учился сам, но и помогал остальным в классе.

Пять лет назад дедушка и бабушка Ши скончались в один год, что стало большим ударом для Ши Цюси. В семье никого не осталось, дом пустовал, и Ши Цюси редко возвращался в родной город, даже в китайский Новый год его нельзя поймать. Тетя Ван считала, что он никогда не вернется.

Теперь, когда Ши Цюси сказал о своем намерении не уходить, тетя Ван почувствовала облегчение. Хотя он зарабатывал много денег в большом городе, не спал ночами и был на грани истощения, на лице не осталось ни кусочка мяса, именно поэтому она так усердно откармливала ребенка.

— Приходи поужинать к нам. Ты только вернулся, и дома ничего нет, — тетя Ван оглядела Ши Цюси, усердно поедающего еду, и ее охватило чувство выполненного долга. В деревне Сяоба она мастер, иначе как бы ее младшая дочь набрала 180 кэтти (90кг)?

— Хорошо, огромное спасибо, тетя, — Ши Цюси не стал отказываться, раз семья не была против, чуть позже он купит овощи, мясо и рис и будет готовить для себя самостоятельно.

«Ши Цюси слишком худой, его рост 1,85, весит ли он 130 кг? — размышляла тетя Ван. — Я должна накормить его десятью толстыми котлетками вечером».

— Послезавтра дядя Ли отвезет тебя на рынок, не забудь купить побольше еды, — дядя Ли, прищурившись, сделал глоток «Вулянье», принесенного Ши Цюси, и причмокнул от удовольствия: дорогое, вкусное и ароматное вино радует взор.

— Хорошо, а Лао Чжан еще продает тофу? Я ел его, когда был ребенком.

В младших классах у Ши Цюси не было денег на покупку завтрака на улице, и чаще всего бабушка Ши готовила ему яичницу и кукурузу или что-то в этом роде. Каждый раз после успешной сдачи экзамена на сэкономленные деньги он покупал тофу, вымоченное в масле, бобы, используемые Лао Чжаном, всегда имели сильный вкус без примесей.

— Он все еще продает. Каждый раз, когда прихожу на рынок, наблюдаю у его прилавка очередь, — поднося лапшу ко рту, она заметила отсутствие на столе овощей, тетя Ваш сбегала на кухню вымыла вишневый редис и огурцы, в придачу дома нашлась банка фасоли в каком-то густом соусе.

Ши Цюси, увидев вишневую редиску, не удержался и протянул руку, и его лицо тут же сморщилось, когда он поднес его поближе.

— О, нет, я все еще не выношу запах сырого редиса. Почему он такой красивый? Каждый раз мне хочется попробовать его…

Тетя Ван скривилась и положила огурец в соусе в тарелку ребенка.

— В названии есть «вишневая», но последнее слово явно «редис». В детстве ты так же реагировал. Вот, съешь огурчик, прочисти рот, — сердито произнесла она.

Ши Цюси съел пару огурчиков, глубоко вздохнул от тяжести и махнул рукой.

— Я сыт, больше не буду есть. Дядя пей медленнее, я больше не могу, — он так увлекся, что съел три тарелки лапши с говяжьим фаршем, что, казалось, она встала поперек горла.

Посидев еще немного в доме тети Ван, Ши Цюси решил прогуляться по деревне.

Тетя Ван всучила ему пакет собственноручно приготовленных булочек с бобами и попросила его позавтракать ими завтра.

Ши Цюси медленно дошел до дома и положил булочки с бобами в бак из-под воды на улице. День был холодным, потому в холодильники, который тратил уйму электричества, он не нуждался, еду можно оставить на прохладном ветре.

Пока солнце еще светило, Ши Цюси побродил по деревне, поприветствовав почти всех соседей. Прошло довольно много с его последнего приезда, некоторые соседи позабыли о нем, некоторые приняли его все также тепло.

Почему во дворе Чи светло, дедушка Чи вернулся? Ши Цюси немного удивился. Дедушка Чи — не местный, возвращающийся в деревню Сяоба только осенью и зимой. Он слышал, что в юности преподаватель переехал из Пекина в деревню Сяоба и возвращался обратно лишь на время экзаменов в университете, а после выхода на пенсии оставался в деревне Сяоба более полугода.

Когда Ши Цюси был ребенком, если дома никого не оставалось, дедушка Чи забирал его к себе и угощал разными вкусностями: мармеладная паста, пирог из говяжьего языка, «Май Лису» и «Гао Ли Доу Ша». После его перехода в старшую школу дедушка Чи редко приезжал, поговаривают, у него возникли проблемы со здоровьем, и он решил восстанавливаться в Пекине.

Он выздоровел и решил вернуться? Думая о заботе, полученной им от дедушки Чи, Ши Цюси сделал шаг вперед и постучал в дверь, намереваясь поздороваться. Спустя долгое время так никто не открыл, возможно, вышел прогуляться. Ши Цюси пришлось сдаться, чуть позже в свободное время он обязательно повторить попытку.

За три дня благодаря мастерству тети Ван Ши Цюси набрал пять кэтти, а все из-за тушеных ребрышек, говядины в соусе, цыпленка, утки и жирной овечки, а когда Ши Цюси наедался до сыто накладывала консервированный боярышник. В конце концов, он не выдержал.

— Хватит, иначе я стану таким же, как в детстве. Завтра я куплю продукты, не могу больше позволять тете Ван готовить для меня, ваш курятник уже почти пуст… — Ши Цюси посмотрел на цифры на весах, задаваясь вопросом, нет ли у него наследственности свиней, иначе, как он так быстро набирал вес.

Он дотронулся до своих мышц, втайне принимая решение не становиться лысым мужчиной с пивным животом. В конце концов, он еще одинок.

Ему больше 30 лет, его волосы, хоть и выпадают, остаются густыми, а мышцы, накаченные за все эти годы, еще не исчезли. Ши Цюси встал перед зеркалом и после умывания внимательно оглядел себя. Что ж, хоть он лишился того блеска времен старшей школы, остался красивым, по крайней мере, не такой старый и неухоженный.

Может попросить тете Ван познакомить меня с кем-нибудь в свободный день… Но сейчас я безработный, и денег не так уж много. Я заставлю страдать свою возлюбленную?  Такому неудачнику, как я, что делать с бедняжкой?

Ши Цюси злостно отверг свои неподобающие мысли. Придерживаясь мнения, что вся семья должна быть сытой, он решил не искать девушку из хорошей семьи, а придерживаться идеального и ответственного статуса… одиночки.

Я люблю посещать утренний рынок

Утренний рынок в Аньлин открывался в пять часов, и Ши Цюси встал около четырех, умылся и пошел на поиски дяди Ли и тети Ван.

Он считал, что в такую рань и темень в деревне никого не должно быть. Однако, как только Ши Цюси вышел, обнаружил, что во многих домах зажжен свет, некоторые люди даже собрались вместе, чтобы пойти на рынок. Ши Цюси составил список продуктов в телефоне, опасаясь что-нибудь упустить.

Тетя Ван ждала у ворот. Сегодня он сядет за руль старого фургона, на котором дядя Ли возил в молодости товары.

Дядя Ли раньше занимался рестораном, не смотрите то, что сейчас в основном готовит тетя Ван, дядя Ли мог легко завоевать вкусовые рецепты каждого. Фирменное блюдо дяди Ли — кисло-сладкая курица, даже кости которой пахнут изумительно.

У Ши Цюси потекли слюнки, когда он подумал о курице. Думая о тофу с утреннего рынка, он прибавил скорость, чуть ли не переходя на бег.

— Почему ты не надел шарф и маску, нос отмерзнет! — Тетя Ван с неодобрением посмотрел на обнаженную шею и лицо Ши Цюси, который повернулся к ней и взял у нее пару черных перчаток и темно-коричневый шарф. — Возьми, это вещи дяди Ли. Он все равно не пользуется ими, забери домой.

Ши Цюси не стал вести себя вежливо, забрал из ее рук вещи и надел. Он потирал свои замершие красные руки в легком смущении.

— Тетя, ты такая продуманная, я подумывал сходить на рынок и купить их. Я долгое время не возвращался сюда и совсем не ожидал столкнуться с таким холодом.

— Готов? Мы поедем, когда будешь готов. Скорей бы вкусно поесть, — дядя Ли сидел на заднем сиденье, держа в руках термос с принесенным Щи Цюси напитком.

— Хорошо, тогда поехали прямо сейчас, — Ши Цюси сел на водительское сиденье, пристегнул ремень безопасности и приготовился тронуться в путь.

— К чему ты его призываешь? Я проснулась рано утром и вскипятила воду для чая, а ты, можешь пить что-то кроме алкоголя? Повсюду ходишь с чашкой! Лучше бы приберег, а не пил просто так!

Тетя Ван села на заднее сиденье, прижавшись к дяде Ли возле окна и прислонившись к нему, пока дядя не смел говорить и молча прятал термос в руках.

— Если дяди Ли хочет пить, пусть пьет. Если хотите, я могу через два дня еще принести, — Ши Цюси, улыбнувшись, схватился за руль.

— Нет, бессмысленно поить сына и отца вкусными напитками. Оставь себе, они всю оставшуюся жизнь буду пить только «Северный ледовитый океан».

(北冰洋的 или Arctic Ocean soda — безалкогольный слабогазированный напиток.)

Пока они разговаривали и смеялись, получасовая поездка быстро закончилась. Ши Цюси припарковался поближе к утреннему рынку, на который нельзя было свободно въезжать, и тетя Ван взял три мешка для них троих.

Открытие рынка не заняло много времени, и люди, молодые и старые, быстро вышли из машины и направились к ларьку с завтраками. Тофу Лао Чжана действительно еще продавалось, и несколько маленьких столиков были почти заполнены. Ши Цюси поспешно шагнул вперед и, заняв последний столик, пригласил тетю и дядю присесть.

— Три тарелки тофу, три тарелки бараньего супа, два фруктовых пирожных, можно, пожалуйста, обжарить хорошенько, еще суп с тофу, и, о да, дайте еще три чайных яйца и кашу с говядиной.

Ши Цюси привычно заказывал еду, хотя он много лет не ел здешние деликатесы, он мог спокойно заказать привычный завтрак из прошлого. Воспользовавшись отвлеченностью тети Ван, Ши Цюси быстро заплатил, иначе они бы долго просидели здесь.

И действительно, как только тетя Ван услышала звук оплаты, подбежала и похлопала Ши Цюси по плечу.

— Мелкий говнюк, кто просил тебя платить, у тебя много денег? Разве ты не знаешь, что за детей платят взрослые? Куплю жаренные пирожки, а ты чего здесь сидишь? — Дядя Ли сделал вид, будто не слышит, взял ложку и начал поедать тофу.

Видя, что тетя вновь собирается разразиться бранью, Ши Цюси остановил ее.

— Тетя, разве ты не говорила, что будешь относиться ко мне как к собственному сыну? Так плохо, что твой сын оплатил тарелку с тофу? Тогда как я могу позволить себе кусать вас за локти и дальше? — Ши Цюси стянул с себя шарф, и кончик носа тут же покраснел от мороза. Тетя Ван посмотрела на него с жалостью и, наконец, перестала шуметь, спокойно присела и начала есть.

Закончив Великую войну века Ши Цюси вздохнул с облегчением, сел и опробовал вкусную еду.

Тетя Ван помогла перемешать для него тушеные бобы в тофу, Ши Цюси же зачерпнул ложечку и поднес ко рту. Ощутимые соленые бобы — вкус, который ни за какие деньги нельзя отведать в волшебной столице.

Большие фрукты в толстом тесте по просьбе Ши Цюси хорошенько обжарили до корочки. Пирожные получились толщиной почти в человеческую руку, а тесто вышло таким хрустящим и приятным на вкус.

Тофу предоставили немного, Ши Цюси съел пару пирожных и уставился на бараний суп, цвет которого был не молочно-белым, а слегка прозрачным, отчего людям казалось, а не безвкусен ли он.

Но стоит сделать глоток, как запах баранины проникает изо рта в нос. Баранина, лежащая на дне миски, жирная и тонкопорезанная, жевалась без особых усилий, устав от вкуса, можно добавить зеленый лучок, кориандр и перец, чтобы придать остринку.

Пока они ели, успели вспотеть и согреться. Набив желудок, несколько человек с радостью отправились опустошать рынок.

Тетя Ван пошла покупать капусту, потому Ши Цюси не нужно было следовать за ней.

Он последовал за дядей Ли к киоску с вином. Владелец лавки, сообразительный человек, налил Ши Цюси и дяде Ли по бокалу для пробы. Конечно, Ши Цюси был за это очень благодарен, сон его сегодня точно будет крепким.

Дядя Ли с счастливой улыбкой принял обе чарки, начиная болтать и смеяться с владельцем лавки. Ши Цюси не стал покупать вино и отправился дальше, дабы дать дяде время отдохнуть.

Думая о том, как тетя Ван заметит красноту на щеках дяди и разозлится, Ши Цюси не смог удержаться от неэтичной улыбки. Позже я обязательно скажу пару слов от тебя, так что, держись, дядя.

Ши Цюси — типичное плотоядное животное, вероятно, из-за нехватки мяса в детстве, повзрослев, он стал жаден до мяса. В принципе, он не нуждается в огромном количестве мяса, именно поэтому он подошел к мясному прилавку.

— Вы продаете говядину? — Ши Цюси осмотрел говядину на нескольких других прилавках и остановился на втором, самом лучшем на его взгляд. На говядине виднелся желтоватый жирок, который в тушеном виде пах невероятно вкусно.

Владелец лавки — помятый мужчина лет 30-40 с бородой, не любитель поговорить, однако, когда все же открывал рот, излучал энтузиазм.

— О, брат, я давно наблюдаю за тобой. У тебя наметан глаз, не так ли? Моя говядина лучшая в округе, ее запах приятный, — он как бы невзначай добавил, — а цена доступная. Брат, я не обманываю. Чистое мясо обойдется тебе в 23 юаня за кэтти, а стейк — в 20. Что думаешь, выгодная сделка?

Ши Цюси, долгое время горевавший по поводу цен в волшебной столице, был готов расплакаться на месте от услышанной цены.

— Дай мне чистую говядину на 40 и стейков на 40! — Он протянул дрожащую руку. Владелец прилавка потерял свой красивый вид, и его рука, разделывающая мясо, пронеслась перед его глазами, как остаточное изображение.

— Брат, ты такой светлый человек, если ты купишь еще на 1720, мои 20 братьев больше не будет бедствовать, и я подарю тебе еще бычий хвост!

Говядина на 80 юаней тут же наполовину наполнила мешок Ши Цюси. Как он может с ним идти на рынок? Владелец лавки, увидев его трудности, похлопал себя по груди и убедительно произнес:

—Просто оставь его здесь. Приходи к своему брату как закончишь покупки, не волнуйся, брат — самый честный и ответственный бизнесмен! — Ши Цюси не стал отказываться от его предложения, люди в его родном городе более простые, и они заслуживают больше доверия.

В дополнение к говядине он прикупил также мясо баранины и свинины на 40 юаней, планируя разделить все пополам с тетей и дядей. На рынке продавалась и гусиное мясо, Ши Цюси бросил на него взгляд, но покупать не стал.

Хорошо прожаренное гусиное мясо очень ароматное, но Ши Цюси не нравится. За 150 юаней вместо гуся можно купить двух больших цыплят, разве курица, тушеная с грибами, не вкуснее? Какой гусь может сравниться с курицей?

Существует стереотип, что жители Аньлин, такие как Ши Цюси, обожают есть тушеных гусей зимой, но самом деле это уловка. Не многие местные жители едят гусей, все по-прежнему предпочитают цыплят, крупную рыбу и ребрышки. Это вкуснее и экономичнее.

Неся четырех убитых глупых цыплят, он наконец почувствовал, как хороша жизнь.

Купив достаточно мяса, Ши Цюси смог сосредоточиться на покупке остальных вещей. Тетя Ван пошла покупать китайскую капусту в овощном прилавке, в любом случае, купить немного самому тоже повредит.

Ши Цюси обожает есть редис, поэтому он выбрал самый нежный и купил более десяти кэтти, стоимостью один юань за штуку. Он также взял для себя кэтти свежего зеленого лука, необходимого для приготовления пищи, и кэтти для тети Ван.

Когда он завершил покупки, тетя Ван позвонила ему. Ши Цюси на обратном пути заметил продавца попкорна, не сдержался и купил одну упаковку за пять юаней. Когда продавец закончил готовить, Ши Цюси был взволнован и счастлив, как ребенок.

Ши Цюси спешил, вещи в его руках были слишком тяжелыми и утомляли его до смерти. Тетя Ван уже сидела в машине, дядя Ли по неизвестной ему причине не заходил внутрь, а стоял у двери, дожидаясь его.

— Почему бы не зайти и не подождать внутри, дядя, на улице так холодно, — Ши Цюси положил вещи в багажник и заметил красные уши у дяди Ли. — Эй, почему уши такие красные? К тому же, дядя Ли, ты разве не взял с собой шапку и шарф? Почему они вдруг исчезли?

— Он заслуживает замерзнуть до смерти, мертвец, совсем ничего не понимает, знает только, как каждый день распивать вино! — Тетя Ван не сдержалась, высунув голову из окна машины, ее лицо раскраснелось от накопившегося гнева.

Дядя Ли выглядел невинным, несмотря на высокий уровень алкоголя в крови. Ши Цюси сдерживал улыбку и глазами подсказывал дяде Ли сесть на пассажирское сиденье.

— Что случилось? Раз он не может, значит мне придется сесть за руль? — Притворяясь ничего не понимающим, он спросил.

Тетя Ван похлопала по спинке пассажирского сиденья, и дядя Ли испугался так, что наклонился вперед. Тетя Ван выглядела так, будто ненавидит железо за то, что оно не стало сталью.

— Спроси его, что за неэтичный поступок он совершил! Я попросила его купить немного мяса и вернуться обратно, с ними было все в порядке, но он пошел пить вино. Видите ли, в мясном киоске кончилось хорошее мясо, поэтому он взял две свиные вырезки, а не говядину! Посмотрим, как ты будешь теперь пит и есть!

Ши Цюси не мог удержаться от громкого смеха. Увидев обиженные глаза дяди Ли, он тут же перестал смеяться и утешил:

— В чем дело, тетя, разве это не просто мясо? Я только что купил для нас всех, когда вернемся, разделим его, этого будет достаточно.

— Ты, ребенок, покупаешь столько мяса, еще и делишься им. Если будешь так делать, ничего не останется! — Тетя Ван недоверчиво посмотрела на него.

— Я купил много мяса и целых четыре цыпленка, нам вполне этого достаточно. Если не веришь, посмотри в багажнике, — Ши Цюси повернулся влево и попросил тетю Ван взглянуть.

— Как это, ты убил продавца мяса или выиграл в лотерее? Что ты делаешь с этим старым суккулентом, зачем кормить этого тигра! — Тетя Ван была озадачена, не ожидала, что Ши Цюси такой транжира, возможно, они не съедят это мясо до Нового года.

Мужчины, конечно же, что старое, что молодые одинаковые, они все не надежды! Тетя Ван гневалась так сильно на бессердечного старика и молодого человека, что Ши Цюси пришлось достать горячий попкорн и попросить дядю Ли передать тете Ван.

— Я почти задыхаюсь, а у кого-то еще хватает духу есть эту гадость… Эй, только не говори, что купил это у хозяина в южной части рынка, который носит дубленку…

— Да, должно быть это он. Мне показалось странным, почему я потратил целых пять юаней. Вам тоже думается, что это вкусно?

— Что ж, вкусно. В следующий раз я куплю несколько на Новый год… Старикан, кто сказал протягивать руку и забирать!

— Я попробую чуть-чуть, всего несколько штук, не сердись…

— Убирайся отсюда, ты&^*#…

— Не шуми, не шуми, садись за руль скорее!

Среди этой шумихи Ши Цюси взял коробку, полную попкорна, и счастливо отправился обратно домой готовиться к наступающей зиме.

Страница книги Поздняя осень в интернете

Table of Contents

1 Я люблю свиные ребрышки и пирожные

2 Признаюсь, я потолстел на пять кэтти

3 Я люблю посещать утренний рынок

О книге