Давным-давно, в эпоху легенд, на человечество напали драконы, и оно оказалось в страшной опасности. Отважные рыцари пытались защитить людей, но силы были слишком неравны. Когда все уже отчаялись, на помощь людям пришёл другой дракон. Причиной его поступка была любовь к одному рыцарю.

Позже, когда дракон, желавший уничтожить мир, исчез, и наступил мир, тот дракон и рыцарь, что помогли людям, стали опорой нового королевства. Дракон даровал королевству благословение. Он сказал, что сила дракона будет передаваться в королевской семье из поколения в поколение.

Короли, обладавшие силой дракона, правили страной из поколения в поколение. Однако они унаследовали не только эту силу. В них также проявлялась жестокость дракона. Вот почему рядом с королём всегда находился Регас — тот, кто укрощал драконов.

Он был ближе к королю, чем кто-либо другой, и пользовался его доверием. Со временем, когда могущественная кровь стала слабее, потребность в Регасе значительно снизилась. Однако Регас уже стал символом мира и ближайшим советником при власти. Теперь они укрощали не драконов, а людей.

— Так что изначально внешность для Регаса не имела значения. Ошибкой было растить красивых и симпатичных людей, чтобы те назывались Регасами и могли понравиться королю. В чём же тогда разница между ними и шутами?!

Абель слышал это уже сотни раз, но всё равно не мог удержаться от того, чтобы выразить наставнику своё недовольство.

— Так что же нужно Регасу… э… умение лазать по скалам?

Они как раз прибыли на место. После часов карабканья по скалам его руки и ноги были вымотаны до предела. Однако наставник, ждавший наверху, не предложил никакой помощи и продолжил свои упрёки.

— То, что важнее всего для Регаса, — это умение общаться. Только тот, кто способен наладить контакт со всей природой — с деревьями, травой, птицами и ветром, — достоин приблизиться к дракону. Он должен обладать терпением, чтобы укротить дракона, и хорошим характером, чтобы выносить его мерзкую сущность. Так что изначально Регас — это спутник, который сдерживает и наставляет короля, помогает справиться с его инстинктами. А не какой-нибудь сексуальный хищник, слабак, заботящийся только о внешности!

Наставник повысил голос от злости. Гордость за то, что он воспитал настоящего Регаса, была написана у него на лице, но его потрёпанный вид и изношенная одежда выдавали жалкую реальность. В прошлом он и впрямь взрастил Регаса, ставшего духовным спутником короля, но со временем у него остался лишь один преемник — Абель. Люди давно уже считали Регаса не более чем наложником короля. Абель сомневался в полезности методов укрощения драконов. Даже если они и были необходимы, он никак не мог понять, как знание того, как взбираться по скалам может пригодиться.

— Ух… хаа, хаа, хаа…

Даже крепкий, росший в деревне Абель невольно застонал. Он едва добрался до вершины и, дрожа, повалился на землю. Однако равнодушный наставник подтолкнул его и помог подняться.

— Давай, иди за мной. Хм, нужно успеть набрать грибов до заката.

Абель со вздохом поднялся, превозмогая изнеможение. Прошло уже десять лет с тех пор, как он попал под опеку наставника. Изначально он вовсе не собирался становиться Регасом. Десять лет назад он был всего лишь восьмилетним ребёнком, едва уцелевшим в опустошённой войной деревне, и никто не хотел его принимать. Он был на грани голодной смерти.

Тот, кто протянул ему руку, был наставник, случайно проходивший мимо. Поэтому, чему бы наставник его ни учил, Абель должен был всё это принять и отплатить за добро. Но стать Регасом? Сначала это его просто ошеломило.

Что такое Регас? Разве это не духовный спутник короля, которым может стать только самый красивый человек в стране?

Его крупное телосложение и грубая внешность явно не подходили под это определение. Сейчас место, где воспитывают Регасов, называется «Сердце короля». Но наставник сказал, что и его школа — это место, где растят настоящих Регасов. Более того, это легитимная школа, давшая миру подлинных Регасов. Конечно, до короля доходили лишь единицы.

Именно поэтому здесь учили тому, что важно сердце и суждение короля. Наставник говорил, что качества Регаса исходят изнутри, а не от внешности. Хотя, глядя на характер самого наставника и его единственного ученика, в это трудно было поверить.

Тем не менее, Абель следовал за наставником, не говоря ни слова. В последнее время тренировки становились всё интенсивнее, и Абель понимал, что это связано с тревогой наставника. Восемь лет назад в королевской семье родился ребёнок, унаследовавший силу дракона.

Однако, несмотря на то, что сила дракона, казалось, угасает, поползли слухи, что на теле ребёнка есть метка дракона. Была одна вещь, которая не давала наставнику покоя. А что, если ребёнок родился не только с внешним обликом, но и с настоящей силой дракона?

Никто не знал, какая беда может случиться, если этого ребёнка не удастся обуздать.

Возможно, погибнет само королевство.

***

Королева королевства. Она занимала положение, которому все завидовали. Была дочерью обедневшего дворянина, но благодаря своей исключительной красоте привлекла внимание короля и стала королевой.

Однако, возможно, из-за способности управлять силой дракона королей больше интересовали мужчины.

Королева поняла, что она всего лишь орудие для рождения наследника, едва переступив порог дворца. Вот почему лишь один раз в месяц ей дозволялось встретиться с королём. И даже в этот день всё сводилось к постели ради соития, без единого слова.

Сначала она верила, что сможет это вынести.

В конце концов, она сама добивалась этого положения, чтобы вырваться из ужасающей нищеты, в которой ей приходилось кормить свиней, хоть она и была дворянкой лишь по титулу. Какая бы ни была у неё внешность, никто бы не взял её в жёны. Без единого медяка приданого ей пришлось бы ещё и доплатить, чтобы её забрали. Даже любовницей другого дворянина стать было невозможно, ведь благородные женщины не могли быть любовницами. Поэтому, когда подвернулся шанс стать королевой, она ухватилась за него без колебаний.

Всё было лучше, чем омерзительная реальность кормления свиней. Прежде всего, у неё было достоинство. Не было человека, которого бы не очаровала её красота. Хотя бедность стала ей преградой, она всегда получала похвалу и любовь за свою внешность. Даже король, окружённый богатствами и прекрасным Регасом, дрогнул бы, увидев её.

Возможно, он даже преклонит колени и пообещает исполнить любое её желание.

Если бы только король влюбился в неё — этот мир стал бы её. Никто бы больше не вспомнил, что она была жалкой нищенкой, пахнущей свиньёй. Все, кто насмехался над ней, кто презирал, — задрожали бы.

Скоро.

Как только король влюбится в неё.

Однако в первую же ночь после пышной свадьбы, когда нужно было проводить короля в его дворец, он так и не пришёл. Лишь спустя месяц она впервые увидела его лицо, дожидаясь короля в его покоях, в которые никто не заглядывал. Она нарядилась, уложила волосы, наложила макияж, надела самые красивые одежды, но не услышала ни смеха, ни похвалы, на которые надеялась.

Был лишь короткий половой акт ради соблюдения формальностей. Это был первый позор, который она испытала, но помочь ей было некому. Так продолжалось и дальше. Спать с королём, который появлялся раз в месяц, всегда означало одно и то же. Единственное, что ей позволялось — это лежать и принимать его.

Она не могла ни увидеть лицо короля, ни сказать ему ни слова. Таков был порядок.

Существовать лишь для того, чтобы произвести наследника.

Она пыталась несколько раз набраться смелости и заговорить с ним, но эти попытки заканчивались заключением в комнате. Её запирали, не давая ни еды, ни воды.

Это была комната, полная роскошной мебели, драгоценностей и дорогих платьев, но для королевы она стала ужасной тюрьмой. Несмотря на своё положение, ей приходилось становиться на колени перед щелью в двери, умоляя дать ей кусок хлеба. Только когда она отказалась даже от этого и полностью утратила надежду на короля, дверь открылась.

А король по-прежнему навещал её лишь раз в месяц, всегда ради соития. Такая жизнь продолжалась два года. Теперь король стал для неё источником ужаса. Её тело начинало дрожать от одного только звука его шагов и голоса, словно её пронизывал озноб. Она давно забыла о мечте завладеть его сердцем и править страной. Даже злость исчезла.

Не имело значения, что её, королеву, никогда не приглашали на официальные мероприятия, и что её место всегда занимал Регас. Единственной надеждой оставалось родить принца.

Лишь один человек в поколении наследует силу дракона. Но если она потерпит неудачу, Сердце короля лишит её звания королевы и приведёт другую. Ей нужно было как можно скорее родить достойного наследника, пока не стало слишком поздно. Терпя жизнь в заточении и насмешки окружающих, она думала только об одном.

Поэтому с нетерпением ждала ежемесячной встречи с королём. Всё изменится, как только она родит ребёнка, которому суждено стать королём. Король снова обратит на неё внимание, и никто больше не сможет смеяться над ней. И спустя два года ожидания её желание исполнилось. Ребёнок, рождённый после долгого ожидания.

Это была её последняя надежда, и теперь она не могла потерпеть неудачу. До тех пор, пока не увидела глаза новорождённого.

— Ай! Уберите это от меня!

Только так она смогла закричать в тот момент, когда впервые увидела сына после родов.

— Ах! Нет, принесите мне моего ребёнка. Моего ребёнка, а не этого дьявола!

Новорождённый тоже заплакал от её крика. Служанка, державшая плачущего младенца, поспешно повернула его спиной, но не подумала о том, чтобы успокоить ребёнка. Потому что её лицо побелело от страха сильнее, чем у кого-либо. Королева была права. Этот ребёнок был порождением зла.

Иначе как объяснить, что он родился с такими зловещими глазами?

Глазами, похожими на змеиные.

Принц был проклят.

Вздох.

Слухи о ребёнке дошли до ушей королевы. Однако она не сомневалась в их правдивости. Если это не проклятие, то как ещё объяснить весь этот ужас?

— Метка дракона видна, но силы не ощущается.

Смысл слов слуги, пришедшего навестить её, был таков: ваш ребёнок — ничтожество, родившееся с отвратительными глазами. Он добавил, что иногда способности проявляются поздно, но королева уже ничего не слышала. Даже если бы ребёнку досталось счастье, он всё равно был бы недостаточным, а вместо этого он принёс ещё большее унижение. Её дворец стал мерзостнее свинарника.

Путь прочь из этого места теперь был отрезан. Женщина, родившая проклятого ребёнка, потеряла даже право охранять покои как королева. Король больше не приходил к ней, и даже последняя надежда исчезла. А причиной всего этого несчастья стал дьявол, рождённый с ужасными глазами.

Единственным, кто понимал её чувства, был слуга. Он дал ей лекарство, чтобы успокоить разум, и прошептал.

— Вы должны направлять этого ребёнка и быть рядом. Он не должен стать настоящим дьяволом.

После того как она приняла лекарство, ей действительно стало легче, и ужас перед страшными глазами ребёнка отступил. Обязанности стали ясны. Если оставить этого ребёнка без присмотра, он действительно превратится в дьявола. С того момента королева начала сама обучать ребёнка, с его маленьким послушным телом. Каждый раз, когда ребёнок плакал, смеялся или пытался взглянуть в глаза, её начинало тошнить.

Сначала она просто щипала или плевалась, крепко сжимала его тело. Она изрыгала проклятия, глядя на ребёнка, который не понимал ни слова, полными ненависти глазами. Страх, что её сын может стать дьяволом, лишь усиливался с каждым днём, и частота приёма лекарства возрастала. Если раньше она видела ребёнка раз в неделю, то теперь — каждые два-три дня, и лёгкие ушибы, что оставляла она на его теле, стали настолько сильными, что выступала алая кровь.

Король, который не обращал на королеву никакого внимания, развлекаясь с Регасом в своих покоях, тоже подливал масла в огонь её ненависти. Даже король не приходит взглянуть на такого ребёнка.

Когда спустя месяц после рождения ребёнка король наконец навестил её, он рассмеялся и бросил королеве:

— Она говорила, что родит ребёнка, унаследовавшего силу дракона, а родила дракона только со змеиными глазами и без всяких способностей. Ха-ха-ха.

После этого король больше ни разу не пришёл во дворец, где жили королева и принц. Однако его последняя насмешка глубоко укоренилась в сердце королевы. Виноват во всём этот дьявол.

Пытаясь обуздать дьявола, королева сама превратилась в дьявола.

С каких это пор ребёнок знал, что ему нельзя делать?

Ему нельзя было смотреть людям в лицо. Ему нельзя было показывать глаза. Стоило длинным волосам хоть немного сдвинуться, стоило кому-то увидеть его взгляд, все вокруг вздрагивали и отступали с лицами, полными отвращения.

Служанок, следивших за его едой, одеждой и купанием, было немало, но ни одна из них не смотрела ребёнку в лицо. Они отводили глаза и поспешно уходили, не скрывая выражения. А те, кто обучал его, были ещё хуже. С холодными лицами они произносили сложные слова, которые ребёнок не понимал, будто говорили в пустоту, и исчезали.

Все отворачивались от лица ребёнка.

Поэтому он не мог улыбаться и не мог ни с кем говорить. Он не мог протянуть руки с просьбой обнять его, не мог выйти из комнаты. И уж точно он не мог плакать. Стоило ему сделать хоть что-то из этого — служанки начинали вздрагивать, а на их лицах появлялся страх.

Не было ни одного человека, который бы ответил на доброту ребёнка. Как только он начал понимать речь, то понял, что слова, которые они всегда шептали за его спиной, предназначались ему.

Проклятие дракона.

Рождённый с глазами, отличающимися от других, он был проклятым существом. Это чётко дала понять ему королева, его мать. Первое, что она сделала, когда пришла к ребёнку, — поставила его перед зеркалом.

— Смотри внимательно. Видишь, какой ты ужасный и отвратительный? Посмотри на свои глаза!

Королева сильно дёрнула ребёнка за волосы. Его тело задрожало от этого жеста. Она придвинула его лицо к зеркалу и прошептала на ухо:

— Поэтому ты должен быть наказан.

Ребёнок видел в зеркале себя и отражение своей матери. Свои глаза, отличающиеся от всех. И налитые безумием красные глаза матери. Но вскоре перед глазами потемнело.

Тресь!

Королева со всей силы ударила его головой о зеркало.

— Это всё из-за тебя. Потому что ты родился дьяволом.

В памяти всплыло лицо королевы с искажённой злобной усмешкой. Она резко отдёрнула его голову от разбитого зеркала. Как доказательство того, что он всё же человек, с бесстрастного лба ребёнка потекла кровь.

С самого рождения с ребёнком никто не обращался по-доброму. Однако был человек, сказавший ему тёплые слова, пусть даже из жалости. Это была его личная служанка, одна из многих, что ухаживали за детьми знати. Её вызвали потому, что не нашлось ни одного, кто бы захотел заботиться о ребёнке, который не разговаривал и был безучастен.

Тем не менее, ребёнок без проблем читал книги и писал. Хотя он не говорил, было ясно, что он не глуп. Но его бесстрастное лицо и глаза только сильнее отпугивали людей. Придворные служанки вынужденно присматривали за ним, но никто не хотел, чтобы их назначили на эту должность.

Во дворце боялись ответственности за ребёнка так, будто это был настоящий кошмар. В конце концов, личной служанкой ребёнка стала не придворная, а няня со стороны. Первое, что она увидела, оказавшись во дворце, — это насилие, которое королева обрушивала на ребёнка. И ещё больше её потрясла реакция окружающих, принимавших это как должное.

— Посмотри на его глаза. Этот ребёнок — дьявол. Пусть королева и чрезмерна, но так нужно, — говорили они.

Придворные служанки соглашались между собой и говорили это вслух. Няня была ошеломлена, но, заглянув в глаза ребёнку и испугавшись, тоже подумала, что, может, они правы. Раз все вокруг принимали это как норму и никто не возражал, то наверное, в этом нет ошибки.

Даже учитель, занимавшийся с ребёнком, и приближённые короля, время от времени навещавшие дворец, ничего не говорили, видя его раны. Однако, несмотря на всеобщую уверенность, чувство тревоги возникало само собой. Какой бы ни была его дьявольская природа, — ребёнок всё равно был маленьким и хрупким.

У него были тонкие, как палочки, руки и ноги, тело меньше, чем у сверстников, и они все были покрыты шрамами и свежими ранами. Каждый раз, меняя ему одежду, няня невольно хмурилась, глядя на его тело. Однажды, когда королева снова изуродовала ребёнка, няня ласково с ним заговорила.

Даже когда его били до крови, ребёнок не менялся в лице и не кричал. Но стоило королеве исчезнуть, он неизменно прятался под кровать. Няня наклонилась и заглянула туда, куда никто не хотел смотреть. Ребёнок лежал там, свернувшись калачиком, как кошка.

Он спит?

— Ваше Высочество, нам нужно обработать раны, пожалуйста, выходите.

Возможно, из-за мягкого голоса, каким с ним ещё никто не говорил, ребёнок среагировал медленно. Его плечи слегка дрогнули, и он чуть приподнял голову. В тот момент тело няни вздрогнуло. Жёлтые змеиные глаза ребёнка, светившиеся из-под тёмной кровати, были как у зверя. Она поняла, почему люди боятся и презирают ребёнка. Холодный пот проступил у неё на спине, но она продолжала уговаривать, её голос дрожал.

— Если оставить всё как есть, у вас может подняться температура, вы будете болеть всю ночь…

В конце концов, она отвела взгляд и с трудом закончила фразу:

— Вам нужно выйти, чтобы я могла обработать раны.

Её голос дрожал сильнее обычного, и улыбка на лице исчезла, но спустя некоторое время ребёнок всё же выбрался из-под кровати. К счастью, его глаз не было видно — их закрывала длинная чёлка. Няня старалась успокоить дрожь в груди, аккуратно обрабатывая раны ребёнка. Как и всегда, он сидел, не шевелясь, как кукла. Видя раны по всему телу, няня почувствовала жалость и, стараясь не смотреть ему в глаза, сказала:

— Ах, какой послушный и добрый. Наверняка вам было больно, но вы всё стерпели.

Спустя время, убирая инструменты после обработки, няня ощутила взгляд ребёнка. Повернув голову, она увидела, что он смотрит на неё.

— Ваше Высочество, вы хотите мне что-то сказать?

— …

Няня подождала немного, но ребёнок только смотрел на неё, никак не реагируя. Несколько дней спустя, когда королевы не было, она вновь позвала его из-под кровати. И всё повторилось: ребёнок выходил, и она каждый раз нежно с ним разговаривала, пока лечила его.

На пятый раз, когда она собиралась обрабатывать раны, вдруг вспомнила — теперь ребёнок больше не прятался под кроватью, а ждал её на месте, где его лечили. Он поднимал голову, и казалось, будто понемногу открывал своё сердце. Няня почувствовала облегчение и улыбнулась:

— Сегодня вы не прятались под кровать. Теперь я смогу быстрее обработать раны, Ваше Высочество. А значит, они быстрее заживут, верно?

Скрытый за волосами взгляд ребёнка следовал за ней. Она повернулась, ощутив, что прикосновение этого взгляда было особенно острым. И в тот момент услышала звук.

— …А?

Она вздрогнула, обернулась, и увидела, как ребёнок сжал губы.

— Я… хороший?

Услышав голос ребёнка впервые, она застыла, а потом поняла, что сегодня так и не похвалила его.

— Конечно, вы хороший. Молодец, Ваше Высочество.

Няня улыбнулась, но её глаза застыли. Возможно, это было всего лишь воображение, но внутри у неё зашевелилось тревожное чувство. На следующий день она поняла, откуда эта тревога. Хотя королева не приходила, на теле ребёнка вновь появились раны.

Он сидел на месте для обработки, с окровавленной рукой. С лицом без единой эмоции, словно у куклы, он протянул ей раненую руку. Её тревога обернулась страхом. То, что ребёнок начал открываться ей, вдруг стало слишком пугающим, и перешло в нежелание.

— Ах! Ваше Высочество… Откуда у вас эти раны?

Сколько бы няня ни спрашивала, ребёнок не отвечал. Не сумев скрыть сурового выражения, она заговорила сердитым голосом:

— Я не могу хвалить вас за то, что вы сами себе наносите раны.

Но ребёнок не протянул руку. Няня нарочно туго замотала рану бинтом и вышла из комнаты, прижимая дрожащую руку к груди. Возможно, из-за дурного предчувствия её тело пробрала дрожь, когда она почувствовала чьё-то пристальное внимание. А на следующий день ребёнок снова оказался весь в крови. В этот раз одежда была пропитана насквозь, а обе руки были полностью залиты кровью.

— Ох! Что это такое, Ваше Высочество?!

Потрясённая, няня подбежала и осмотрела тело ребёнка, но, помимо пятен крови, ран не было. Даже после того как она смыла всё водой и внимательно всё осмотрела, ни следа. Но сильный запах крови не исчезал, будто что-то осталось на этом бесстрастном лице.

— Ваше Высочество, откуда у вас эти пятна…?

Няня не успела договорить, как откуда-то раздались крики служанок. Она поспешно вышла туда, где они собрались в страхе.

— Что случилось?

— Боже… посмотрите туда.

По указанию одной из них она увидела ту же самую кровь, что была на теле принца. Уголок сада, заросший сорняками из-за плохого ухода, был залит кровью. Однако это была не просто кровь. Поверх неё, словно шевелясь, лежали разорванные куски плоти и внутренности.

— Э-это… кошка. Она иногда приходила сюда, и мы подкармливали её… Как такое могло случиться?

Слова, полные ужаса и паники, лишь сильнее сжали сердце няни. В голове вспыхнуло одно слово. Дьявол. Это должен быть дьявол! Иначе как шестилетний ребёнок мог совершить такое зверство?!

С тех пор и до своего ухода из дворца она вела себя, как и остальные служанки. Больше она не разговаривала с ребёнком, не улыбалась и не смотрела ему в лицо. Даже тогда, когда снова и снова находили трупы животных, а сам ребёнок был с ног до головы в крови.

Прошло несколько сезонов, и год сменился дважды. Повседневная жизнь Абеля оставалась прежней, но в последнее время у его наставника появились проблемы. Наставник заболел неизвестной лихорадкой на несколько дней, и, что странно, перестал говорить и часто смотрел в пустоту.

В тот день Абель съездил в город и вернулся всего за один день. В руках у него были лекарства для наставника, купленные на деньги, вырученные от продажи сушёных трав и грибов. Но оттуда, где он жил с наставником, донёсся стук копыт и голос, полных переживаний.

— Ну, если и есть кто-то, кто способен выслушать, то герцог Трюйд, мой непосредственный начальник, вполне сносный. Он недавно унаследовал титул, так что у него есть и власть, и гибкость, чтобы уладить ситуацию. Если повезёт, он может и выслушает… но, ха-а, любому подобное заявление покажется абсурдным.

Хозяином голоса был Мелмонд, слуга, служивший лишь одному человеку. После того как его наставник заболел, он отправил письмо с просьбой связаться с ним, но не ожидал, что Мелмонд явится так быстро. Подобно своему наставнику, он проходил обучение, чтобы стать Регасом после вступления во фракцию. Однако, в отличие от своего наставника, он рано поступил во дворец и стал работать в числе назначенного королём персонала Регаса.

Работа этого персонала сводилась к тому, чтобы сдувать пыль с древних книг в заброшенной дворцовой библиотеке, до которой никому не было дела. Согласно одной из фракций, его смогли нанять, потому что одна фракция не могла укомплектовать все должности. По словам его наставника, он изначально подал заявку на эту должность, потому что хотел стабильную работу. Это была коварная попытка найти обходной путь, ведь попасть в Сердце Короля было слишком трудно.

Возможно, именно поэтому, в то время как другие уходили через пару дней, уязвлённые в своём достоинстве, он проработал там уже пятнадцать лет. Вот почему наставник время от времени сердился, говоря, что тот попал во дворец без должной подготовки.

С тех пор как он поступил на службу во дворец, контактов с наставником почти не было, и Абель видел его всего раз или два в год. Однако, быть может, потому что когда-то они провели время вместе, он всегда ворчал, но тем не менее присылал письма с новостями о том, что интересовало его наставника.

— Регас уже год как находится при принце. Обычно Регас начинает помогать наследному принцу осваивать государственные дела лет с десяти, так что это определённо рано. Все помалкивают, но, кажется, с принцем что-то не так. По слухам…

Будто шепча тайну, голос стал тише, и больше ничего слышно не было. Мелмонд был слугой, но, в отличие от уже пятидесятилетнего наставника, ему было лишь около тридцати пяти. Иногда его наставник говорил, что тот скорее похож на сына, чем на слугу. Слыша приглушённый голос своего наставника Виделя, Абель задумался, стоит ли ему войти или нет.

— Жалкие дураки! Что в этом демонического?! Ну и что, если у него змеиные глаза или что-то в этом роде?! Он родился с меткой дракона, так что мы должны радоваться!

— Но у него нет никаких способностей.

— Откуда ты знаешь?! Способности могут проявиться позже!

— Но я никогда не слышал о подобном случае.

— Метка дракона никогда прежде не появлялась на теле.

— …

— Ха, да что же вы все такие невежественные? Принц может быть тем, кто возродит рушащуюся силу королевской семьи! Его способности наверняка скоро… кх-кх! Эм, кх-кх.

Когда кашель его наставника усилился, Абель без колебаний открыл дверь и бросился внутрь.

— Наставник!

Мелмонд поднял руку, словно хотел остановить Абеля, когда тот ворвался с криком. И всё же Абель заметил густой дым, распространившийся в комнате, и немного успокоился. Мелмонд направлял дым от сухой ветки на своего наставника, полулежащего на кровати. Это было дерево, хорошо помогающее при кашле.

— Твой наставник сразу не умрёт, так что не паникуй.

Проворчал Мелмонд, обращаясь к подбежавшему Абелю, и вновь уложил кашляющего наставника. Но, казалось, тот ещё не договорил. Судорожно дыша, он схватил Мелмонда за руку.

— Позволь мне встретиться с тем герцогом.

— Ха, это не так-то просто.

— Они всё неправильно понимают! Я должен их вразумить. Слушай, кх, если у принца не будет должного Регаса рядом, потом… кх-кх…

Мелмонд со скорбным выражением вытирал наставнику спину и неловко пробормотал:

— Никто не поверит в разрушение королевства, увиденного во сне.

Горы быстро темнели, и становилось холоднее. Мелмонд чувствовал, что сильно изменился, оказавшись здесь. И как бы иначе? Раньше у него не было ничего. Теперь он привык к комфортной жизни в столице, и деревенская глушь казалась неудобной.

Возможно, всё дело в том, что его тело стало тяжелее. Мелмонд тяжело вздохнул, поглаживая свой округлившийся живот. Здесь, где род сохранялся всего одним-двумя потомками, стандарты воспитания Регасов разительно отличались от тех, что были в Сердце Короля.

Говорят, в прошлом, когда только начиналась легенда о древней королевской семье, именно здесь появлялось больше Регасов, чем где-либо ещё. Так получилось потому, что они упрямо продолжали методы того времени. Место, официально признанное королевством как подходящее для воспитания Регасов, исчезло, и остались только Сердце Короля и это место.

Было бы неплохо, если бы они смогли извлечь пользу из этих особенностей и хоть немного пойти навстречу реальности. Мелмонд поднял голову, вспоминая своего наставника, который уже давно покинул этот мир. Он был таким же упрямым, как его старшие и коллеги. В отличие от Сердца Короля, где делался упор на внешность ради благосклонности короля и учили танцам и магии, здесь обучали природе.

Мелмонд тоже прибыл сюда ещё в юности, но всё, чему его учили, — это различать растения, общаться с животными и заниматься физической подготовкой. Но что толку в умении различать травы, если ты не собираешься становиться лекарем?

Более того, общение с животными… Учиться убеждать дикого кабана в горах было пустой тратой времени, особенно если при этом не хватает способностей, чтобы убедить короля, который был человеком. Ради выносливости и терпения ему приходилось ежедневно проходить чрезмерные тренировки. Мелмонд едва выдержал это, но когда появилась возможность отправиться во дворец до возвращения наставника, он ушёл без колебаний.

Причина, по которой Мелмонда отправили сюда из его бедного дома, заключалась в том, чтобы он не попал во дворец и не стал нищим. Этого же и сам Мелмонд хотел. Он вынес всевозможные тяготы во дворце и не жаловался на бесчисленные поручения, потому что был доволен тем, что мог спокойно есть и жить.

Именно поэтому он не придавал значения таким вещам, как служба Регасом, и ему было всё равно, что произойдёт с королём. Ему было достаточно просто жить и не голодать. Будь король хоть дьяволом, хоть воплощением дракона, явившимся впервые за сотни лет.

Разумеется, он слышал короткое объяснение, почему наставник отправил его во дворец, но никогда не задумывался над этим всерьёз. Однако, похоже, бесполезные годы учёбы всё же оставили след, раз уж он сейчас озабочен абсурдными тревогами знати.

***

— О, о, Мелмонд, вы здесь.

С шумом бега внизу показался Абель, обладающий внушительными габаритами. Он был единственным учеником, который стал хозяином этого места. Ему теперь, наверное, двадцать? Однако с его обветренным лицом, загрубевшей кожей и крупным телосложением он больше походил на безжалостного разбойника, способного убить четверых одним махом.

И всё же, несмотря на столь грубое первое впечатление, он был до крайности наивным парнем. Особенно его глаза были настолько чистыми, что казалось, вот оно — само воплощение невинности. Возможно, Абель сам не осознавал, что полностью соответствует учению этого места, где говорили, что важнее всего — характер.

Но с такой внешностью…

Мелмонд вспомнил фракцию Сердца Короля и Регасов, которых он видел во дворце. Они были красивее и изящнее любой женщины, а их голоса были настолько приятны, что сам по себе слух становился удовольствием. Это были такие красавцы, перед которыми Мелмонд не мог устоять. Невозможно было оторвать глаз от их ловких, искусных движений. Вероятно, в них была такая сила обаяния, что даже если бы король унаследовал жестокую природу дракона, они бы сумели его укротить. Не то что этот тип с видом горного разбойника.

— Я приготовил для вас место, где можно переночевать.

— Кто сказал, что я собираюсь спать?

Несмотря на резкий тон, Абель засмеялся, потому что такое происходило каждый раз.

— Сегодня ночью спускаться с горы опасно. Даже если вы единственный ученик покойного наставника.

— Хм, тяжко тебе, да? Когда я был в твоём возрасте, легко пересекал по два-три хребта даже в такую ночь.

Глаза Абеля широко раскрылись от удивления при виде преувеличений Мелмонда.

— Правда? Ух ты, выходит, наставник не зря говорил, что мои тренировки сейчас — ничто.

— Ха! Конечно. Тренировки у моего наставника были выдающимися.

— Вот это да, а я-то думал, что нет ничего сложнее, чем голыми руками забираться на скалу.

— Верно, скала…

Он никогда не лазал по скалам. Но в темноте выражения уверенности на лице Мелмонда всё равно не было видно, и наивный Абель продолжал восхищаться.

— Но самое трудное — это смотреть в глаза диким зверям. Стыдно признаться, но я не мог сразу их усмирить или приручить одним только взглядом. Был слишком занят тем, что убегал.

— Дикие звери?

— Да. От медведей ещё можно как-то увернуться, а вот волки ходят стаями — думал, что умру, пока удирал. Уверен, вы бы, Мелмонд, смогли сразить их взглядом, правда?

Он даже белку взглядом ни разу не усмирял.

— А, ну… эм, да, верно.

— Как и говорил наш наставник, мне ещё расти и расти. Даже стыдно говорить, но я до сих пор не могу справиться с волчьими пауками. Эти твари не плетут паутину — они вот так нападают!

— Хмм.

Когда голос Абеля стал громче, Мелмонд вздрогнул, но ничего не сказал. Знал он об этом или нет, но Абель всё продолжал с жаром рассказывать про волчьих пауков. Это было редкое зрелище — видеть его таким воодушевлённым, когда у него появлялся собеседник.

— Я до сих пор пугаюсь тварей, что охотятся, падая с деревьев. В детстве одна как-то упала мне прямо на лицо и я в обморок упал. Конечно, Мелмонд не боится пауков и прочей мелочи, правда?

Все насекомые пугали его до дрожи.

— Эм, ну, да.

Ответ Мелмонда привёл лишь к очередному притворному кашлю. Разумеется, Абель и в этот раз ничего не заметил и с печалью в голосе произнёс:

— Особенно я боюсь волчьих пауков, поэтому бывало, что наставник нарочно ловил только таких пауков и запирал меня с ними в ящике. Но, похоже, тренировка совсем не сработала.

Это же пытка! — хотелось закричать Мелмонду, но он с трудом сдержался. Он что, собирался убить своего единственного ученика? Он обернулся на освещённое здание общежития. Когда он сам проходил обучение Регаса, то лишь бродил по горам и скалам, изучая растения и животных. Теперь, оглядываясь назад, он понимал: наставник знал всё с самого начала. Знал, что Мелмонд не собирается становиться настоящим Регасом, и видел в этом только предлог, чтобы попасть во дворец.

Он, возможно, подумал, что даже если во дворце будет хотя бы один человек из этого места, это принесёт пользу, и потому принял Мелмонда. Но что толку от библиотекаря? Хотя… может, в этом и заключалась настоящая цель наставника: чтобы тот мог хотя бы иногда передавать новости из дворца. Мелмонд повернул голову на ощутивший взгляд. Это были сияющие глаза Абеля.

— Ч-что? Что такое?

— Расскажите, господин Мелмонд.

— Что рассказать?

— Про дворец. Во дворце живёт тот, кто унаследовал силу дракона, и сам король. Говорят, этот человек величественный и творит невероятную магию одним лишь взглядом.

Мелмонд вспомнил короля, которого видел издали. Образ вечно пьяного, еле стоящего на ногах человека, у которого постоянно под боком был его Регас. Для людей этой страны король был почти как бог. Он живое доказательство легенд, воплощение самой страны. Даже если он плохо правил, и народ голодал, в конце концов после всех обид оставалось только смирение.

Но раз уж он унаследовал силу дракона, все обязаны следовать за ним.

Сейчас максимум, на что способен король своим телекинезом, — это поднять лёгкое перо в воздух. Ходили слухи, что он окончательно погряз в вине и утехах.

Однако факт того, что король живёт такой прогнившей жизнью, не выходит за пределы дворца. Потому что фракция Сердце Короля, держащая власть, этого не позволяет. Для них король — основа силы. Им необходимо как можно дольше поддерживать его пустую репутацию, чтобы самим выжить. Судя по тому, как они буквально привязали короля к его собственному Регасу и управляют им через это, фракция Сердце Короля может и вовсе не быть настоящими Регасами.

— То есть… ну, да. У тебя есть ещё вопросы?

Когда Мелмонд задал вопрос, Абель наклонился ближе, а его глаза засияли.

— Я слышал, что во дворце всё ещё есть волшебное место, оставленное драконом?

— Волшебное место? А, ты имеешь в виду источник молитв. Он всё ещё находится в центре Леса Дракона. А что? Почему ты так на меня смотришь?

Мелмонд откинулся назад, когда лицо Абеля приблизилось к нему.

— Говорят, если искренне молиться, то можно оказаться рядом с тем, кого хочешь. Ух ты, это так круто. А вы были там, господин Мелмонд?

— Я…

Разумеется, он там никогда не бывал. Лес Дракона изначально был священным местом, куда могли входить только король и его Регас, тот, кому он отдал своё сердце. Однако на протяжении нескольких поколений это место заросло густыми кустами, потому что короли предавались удовольствиям со своими Регасами.

— Внутри есть небольшой источник, и говорят, у него есть особая магия. Однако нет ни одной записи о том, чтобы молитвы действительно были услышаны. Есть только одна история о короле, который, убитый горем после смерти своего любимого Регаса, молился о встрече с ним и вскоре умер.

— Источник молитв — всего лишь легенда. Не стоит об этом думать, лучше сосредоточься на тренировках. Хм. Кстати, ты слышал? О том, что увидел твой наставник во сне.

Мелмонд осторожно спросил, размышляя, как отреагирует Абель. Решит ли он, что Видель сошёл с ума, как и он сам? Или подумает, что это просто последствия ослабевшего тела? Однако ни одна из ожидаемых реакций не последовала.

Абель с серьёзным лицом уверенно кивнул.

— Да, говорят, что во сне всё королевство сгорает и исчезает. Якобы дракон изрыгает пламя и сжигает всё дотла. Мой наставник считает, что этот дракон — нынешний принц. Поэтому господин Мелмонд и пришёл в этот раз передать слова моего наставника королевской семье, верно?

— …

— Я тоже попрошу вас передать это. Пожалуйста.

Абель склонил голову. Мелмонд с растерянным лицом смотрел на него. Он что, наивен или просто дурак?

— Ты веришь словам своего наставника?

— Да.

— …

— Простите. На самом деле… я слышал, как вы говорили снаружи. Вы мне не доверяете, господин Мелмонд?

— Дело не в доверии или недоверии! Но кто вообще поверит словам, основанным на каком-то сне…

Мелмонд, чьи эмоции вспыхнули, повысил голос, но тут же перевёл дух и нахмурился.

— У тебя нет дара предвидения, как у твоего наставника, и всё же ты настаиваешь на этом, просто из-за сна. Кто тебе поверит?

— Но это не единичный случай.

Когда Мелмонд снова спросил, глаза Абеля наполнились тревогой.

— Ему снится один и тот же сон каждый день. Уже целый месяц.

— …

— Сон становится всё ярче и чётче. Каждый раз дракон с серыми глазами пролетает по небу, вспыхивает огромное пламя, и люди погибают, охваченные морем огня. И…

Когда он замялся, Мелмонд прервал его:

— И?

— Среди этих людей он видел и вас, господин Мелмонд. Вы держали за руку беременную женщину и мальчика, которому на вид было лет десять.

Мелмонд почувствовал странный озноб по спине и на мгновение не мог ничего сказать. Однако вскоре он отогнал эти мысли как бред и сухо усмехнулся.

— Похоже, вашему наставнику требуется уход. Я женился рано, но у нас нет детей. А тут — десятилетний ребёнок?

— Я тоже не знаю. Но, по словам наставника, ребёнок был вылитый Мелмонд, и Мелмонд называл его «Рой».

На этот раз он не смог вымолвить ни слова. Имя «Рой» — это имя, которое они когда-то выбрали для будущего ребёнка. Его знали только они вдвоём, но с течением времени, так и не став родителями, они похоронили его в глубине памяти. Откуда он мог знать? Просто совпадение? Пока Мелмонд молчал, Абель словно о чём-то вспомнил и заговорил снова.

— И вы сказали, что дворец — первое место, которое сгорит, и добавили кое-что странное.

— Что-то странное?

— Ну… вот это.

Абель на мгновение замер и поднял взгляд к небу.

— Во дворце были люди, которые пили чёрное зелье, пока горели, и смеялись, будто вовсе не чувствовали боли.

По спине Мелмонда пробежал холодок. Люди, смеющиеся, пока их тела сгорают… Это не более чем бред больного человека. Он попытался убедить себя, что это чепуха, но озноб не проходил.

— Ого, чего только не услышишь. Видимо, твой наставник и правда нездоров.

Мелмонд холодно поднялся, будто ничего и не случилось. Если бы он продолжал говорить с Абелем, то мог бы и сам начать верить в этот сон. Как только он поднялся, Абель тут же последовал за ним.

— Темно, вы можете оступиться. Я провожу вас.

С этими словами Абель пошёл вперёд. Увидев, как большая фигура Абеля быстро движется, Мелмонд почувствовал некоторое облегчение. Несмотря на внешность, он действительно добрый. Наставник, видимо, хорошо выбирает учеников…

Шух!

— Ай!

Тот, кто собирался быть проводником, поскользнулся и кубарем покатился вниз по крутому склону. Услышав крики, эхом разлетевшиеся во тьме, Мелмонд вспомнил, о чём упоминал наставник Абеля:

«Он добрый. Старательный. Очень настойчивый. Даже животные тянутся к нему, и обучать его легко. Но он очень неуклюжий».

Если он оступится дважды, то свернёт себе шею. Мелмонд поднял голову, широко раскрыл глаза, полные решимости не последовать за ним, и осторожно сделал шаг вперёд.

***

— Это уже тридцатый человек! Тридцать Регасов, которые не продержались с принцем и года и сбежали!

Громкий голос разнёсся по внутренней палате, глубоко в покоях Принца.

Принц по-прежнему молчит, и, как говорят, ежедневно купается в крови. Он лишился рассудка. Очевидно, он сошёл с ума.

Никто не возразил, когда было сказано, что восьмилетний ребёнок сошёл с ума. Яркий свет в комнате освещал лица пятерых человек, сидящих за большим столом. У большинства были нахмуренные брови и выражение недоумения, и вскоре из нескольких уст раздались недовольные голоса.

— Если бы с самого начала сдерживали королеву, у нас бы не было таких проблем. Посмотрите, что натворила эта женщина. Странно, что принц ещё не свихнулся окончательно.

— Зачем поднимать этот вопрос сейчас? Королева была необходима. Нам нужно думать о будущем.

— Как можно говорить о будущем, когда принц в таком состоянии? Мы не справимся с безумным королём, который не произносит ни слова и каждый день кого-то убивает — вне зависимости от того, кто перед ним!

Голоса становились всё громче, собравшиеся кричали друг на друга. В конце концов кто-то ударил по столу, чтобы привлечь внимание.

— Прошу всех успокоиться! Давайте выслушаем мнение Трюйда.

К счастью, это подействовало. Все перевели взгляд на Трюйда, который, казалось, был погружён в размышления.

— Да, пожалуйста, выскажитесь. Разве герцог Трюйд не несёт часть ответственности за то, что ситуация зашла так далеко? Почему на королеву это так повлияло, ведь раньше подобных проблем не было…

— Маркиз Норокс.

Трюйд медленно поднял глаза и открыл рот. Норокс, который уже встал и собирался что-то сказать, увидев его лицо, проглотил слова. Несмотря на добрую улыбку молодого герцога, было непросто противостоять ему. В Сердце Короля все находились в равных условиях, вне зависимости от титула.

— Если вы хотите знать, в чём заключается проблема, маркиз Норокс, я готов заняться личным расследованием.

— А… нет, я вовсе не это имел в виду…

— Если не это, то, пожалуйста, сядьте.

Приказной и твёрдый голос заставил лицо Норокса на миг застыть. Однако он не мог игнорировать силу семьи Трюйд, даже несмотря на то, что они тоже принадлежали к королевской крови. Более того, с ним было ещё сложнее иметь дело, чем с прежним герцогом. Когда Норокс замолчал, вновь заговорил человек, изначально обратившийся к Трюйду:

— Как вы думаете, в чём проблема?

— Проблема, скорее всего, в Регасе, воспитанном семьёй Норокс.

— Герцог Трюйд!

Норокс снова вскочил, буквально кипя от ярости. Трюйд поднял на него спокойный взгляд.

— Ах, я оговорился. Проблема не в Регасе, а в глазах маркиза, который этих Регасов выбирает.

— Наша семья занимается этим уже много поколений! Ваши слова — оскорбление нашей семьи!

— Именно поэтому это и проблема.

Трюйд жёстко прервал его.

— Каждый раз, когда на трон восходит новый король, Регас получает одно и то же воспитание и однотипную подготовку. Это больше неэффективно.

Наступила тишина, с этим были вынуждены согласиться все присутствующие. Через некоторое время кто-то спросил, что же следует делать, и Трюйд нехотя ответил. Его ответ совсем не обрадовал мрачного Норокса.

— Нужно найти нового Регаса. Совершенно иного, чем прежде.

***

Мелмонд, вернувшийся домой после визита к больному Виделю, вовсе не собирался идти во дворец. У него оставалось ещё несколько дней отпуска, и спешить на работу не было нужды — всё равно никому не было дела до его отсутствия. Но дома его ждала неожиданная новость.

Как только Мелмонд вошёл, жена бросилась ему навстречу и с сияющей улыбкой заключила в объятия.

— Милый, я беременна! У нас будет ребёнок. Наш долгожданный Рой появится на свет!

Мелмонд мог только стоять в оцепенении, пока жена с радостными слезами прижималась к нему. Но в его голове вновь зазвучал голос Абеля:

«Люди погибают, охваченные морем огня. И среди этих людей он видел и вас, господин Мелмонд. Вы держали за руку беременную женщину и мальчика, которому на вид было лет десять».

***

Охотиться только в пределах необходимости — вот чему всегда учил наставник, но в такие моменты колебания исчезали. Абель переводил взгляд с оленя, попавшего в ловушку, на кролика, привязанного к поясу, которого он уже поймал. Два кролика — это достаточно, чтобы прокормиться и выручить что-то за шкуру. Но всё равно было жаль.

Глухой удар!

Олень, испуганно вскинув голову, посмотрел на Абеля и задрожал всем телом, одна нога была зажата в капкан.

— Успокойся. Я тебя отпущу, не бойся.

Шёпотом произнеся это и сделав шаг вперёд, Абель увидел, как олень, который только что дёргался в панике, неожиданно затих. Однако в его глазах по-прежнему читался страх, пока он смотрел на приближающегося человека. Абель улыбнулся и снова мягко провёл рукой по его спине.

— Сейчас сниму капкан. Сегодня уже попались два кролика.

Олень не понимал этих слов, но не сводил взгляда с Абеля, когда тот опустился на колени перед ним. Постепенно страх в чёрных глазах начал утихать. И Абель, словно привыкший к подобному, неторопливо освободил зверя из капкана. Так было всегда. Животные не боялись его.

Каждый раз, когда звери подходили к нему без опаски, Абель чувствовал удивление, но он сам не знал, почему. С самого детства это было для него чем-то само собой разумеющимся. Как только капкан был снят, олень отпрыгнул в сторону. Кожа на зажатой ноге была содрана, и на ней выступила кровь, но олень быстро ускакал и спрятал своё тело в тени деревьев. Затем снова посмотрел на Абеля.

— Беги скорее.

Абель помахал рукой несколько раз, и только тогда олень, зашуршав листвой, исчез в глубине леса. Он постоял немного, провожая его взглядом, а потом развернулся. Поскольку работа закончилась раньше, чем он ожидал, он решил вывести наставника на улицу подышать свежим воздухом.

Подумав об этом, сердце забилось чаще, и он понёсся вперёд, как олень, спасавшийся бегством. После того случая его наставник сильно страдал, каждую ночь его мучили кошмары, и тело уже было не прежним. Он почти не разговаривал, больше не отчитывал его и даже не обучал быть Регасом.

Он не мог скрыть тревоги в груди, хотя пытался убедить себя, что беспокоится из-за сна. Виной всему был страх — что, возможно, худшее, а именно столкновение со смертью, уже близко. Видель был для него единственным родным человеком, он был как родитель. Поэтому, даже если он говорил что-то нелепое, вроде предчувствия, Абель хотел верить, что наставник говорит правду.

Как только он спустился вниз и почувствовал холодный ветер, ему показалось, что станет легче. Однако, когда Абель добрался до жилья, Видель уже был снаружи. Лицо Абеля порозовело, он поспешно протянул ему сумку.

***

«Я должен пойти во дворец».

Пару дней всё обдумывая, Мелмонд направился к Трюйду — лидеру другой фракции Регасов и ближайшему доверенному короля. Конечно, учитывая его положение, он не особо рассчитывал, что встреча состоится сразу же только потому, что он записался. Но, неожиданно, проводник тут же повёл его к герцогу Трюйду.

Топ-топ, топ-топ.

Гулкие шаги по мраморному полу лишь усиливали чувство сожаления у Мелмонда. «Я делаю что-то лишнее? Меня ведь только высмеют, верно? Может, стоит развернуться прямо сейчас?» Когда тревога достигла предела, дверь в нужную комнату распахнулась.

— Проходите.

Мелмонд с трудом взял себя в руки от голоса проводника и, с дрожащими шагами, вошёл внутрь. С чего начать? Как правильно сформулировать? Пока он, склоняя голову, пытался упорядочить сумбурные мысли, в уши вдруг проник успокаивающий голос:

— Что это тут делает библиотекарь?

Только услышав знакомый голос, Мелмонд понял, что в комнате был ещё один человек.

— …Здравствуйте, сэр.

Чтобы прокормиться, Мелмонд подавлял свой характер и гордость, работая во дворце, но время от времени всё же сердился. Чаще всего при встрече с этим новым служителем. Это был человек, живший ближе к Сердцу Короля, чем к самому двору. Все слухи, которые он приносил, в основном касались того, с кем король собирался провести ночь.

Разумеется, никакими настоящими откровениями тут не пахло. Но поскольку он делал всё ради удовольствия короля, ему удалось завоевать определённое доверие. Из-за такой угоднической натуры многие, кому от него не было пользы, относились к нему с презрением и пренебрежением. Мелмонд тоже оказался в числе таких, и его называли просто «библиотекарем».

— У меня есть важное дело к Вашей Светлости.

Мелмонд, с серьёзным лицом, посмотрел на Трюйда, который встал с места. Тот ответил доброй улыбкой и обратился к служителю:

— Верно. У нас есть важный разговор. У вас ещё есть ко мне дело?

Молодой герцог, хоть ему было всего за двадцать, уже был одной из ключевых фигур, определяющих курс страны. Служитель, взглянув на Мелмонда с привычно дружелюбным выражением, поклонился и вышел. Только когда дверь плотно закрылась, Трюйд заговорил:

— Теперь, когда никого нет, можешь говорить.

Он поднял записку, переданную ему с соседнего стола.

[Мне нужно рассказать вам нечто о принце. Это важное откровение, касающееся будущего королевства.]

— Важное откровение о принце и будущем королевства. Мне правда любопытно.

Он улыбался, а вот Мелмонд, напротив, оцепенел и не мог вымолвить ни слова. Он специально приукрасил сообщение, потому что иначе не считал возможным добиться встречи. Хотел уже развернуться и уйти, но вскоре собрался с силами.

Нет, а что, если сны Виделя правда?

Мелмонд начал рассказывать о том, что услышал о предвидении, стараясь унять бешено колотящееся сердце. Он пересказал всё, что знал о сне, который длился месяц. Однако часть о том, что цвет глаз дракона был серым, он опустил. Ведь от того, что у принца глаза жёлтые, пользы не будет.

Он также запнулся и не стал упоминать последнюю историю, услышанную от Абеля. Она казалась недоброй. Люди во дворце пили чёрное зелье и смеялись, пока горели в огне. И всё же, несмотря на искренность и старание в изложении, было ясно, что Трюйд не особенно впечатлился.

— Понимаю. Это всё о том, чтобы хорошо заботиться о принце до того, как королевство сгорит.

— Да, это так, но…

— Спасибо, что рассказал, но у нас тут не настолько много свободного времени, чтобы переживать из-за чужих снов.

Он пробормотал это, потянув к себе кипу дел.

— Я думал, у твоего Регаса будет что-то особенное.

Мелмонд наконец понял, зачем его вызвали. Он знал, что принадлежит к другой фракции Регасов. Но «особенное»? Мелмонд сделал полшага вперёд с долей храбрости.

— Конечно, наша фракция не достигла процветания, как Сердце Короля, но мы — подлинная группа Регасов, связанная с королевством с момента его основания. Мы с уверенностью можем сказать, что тренируемся усерднее любой другой фракции Регаса, искренне заботимся о стране и принимаем силу дракона ради королевской семьи.

— Насколько усердно вы тренируетесь?

Глаза Мелмонда дрогнули. Он сглотнул слюну и едва сумел раскрыть рот.

— Изучаем природу, развиваем душевное спокойствие для гармоничных человеческих отношений…

— Сколько Регасов проходит подготовку сейчас?

— Простите? Эм… Наша фракция очень мала, поэтому был воспитан лишь один Регас.

— Я хочу встретиться с ним.

— О, правда? Если вы сейчас встретитесь с наставником нашей фракции, то Ваша Светлость наверняка…

— Я хочу увидеть ученика.

Мелмонд удивлённо заморгал, а Трюйд улыбнулся.

— Я хочу встретиться с тем Регасом, который прошёл подготовку.

***

Это хорошо. Мелмонд продолжал бормотать про себя, выходя из комнаты герцога. В любом случае, Виделю будет трудно прийти сюда, потому что у него слабое тело.

Он беспокоился, что Абель слишком наивен и может не справиться, но если его как следует подготовить, возможно, удастся хоть немного убедить герцога.

По крайней мере, он может поставить рядом с принцем настоящего Регаса, чтобы тот не стал чем-то вроде дьявола. Настоящего Регаса, а не такого, что умеет только танцевать и петь.

Но несмотря на ободряющие мысли, выражение его лица оставалось мрачным. Он и сам это понимал. Сколько бы герцог ни помогал им, Сердце Короля не изменится.

Тем не менее, он должен попробовать. Надо срочно отправить письмо Абелю. Приняв решение, Мелмонд поспешно покинул палату министров. И новый служитель, который прятался и наблюдал за ним, быстро зашагал следом.

— Крк, крк!

Из комнаты принца вылетел человек с жутким криком. Слуги, дожидавшиеся снаружи, закричали в унисон, увидев его.

— Ааа!

— О, аааааа!

Бах, бах!

Мужчина не успел пройти и нескольких шагов, как рухнул на пол. Одна из его ног была полностью залита кровью. Он схватился за окровавленную конечность и закричал:

— Помогите… Пожалуйста, спасите меня! Этот дьявол… моя нога… у-ух!

Пока он кричал, лужа крови под ним стремительно расширялась. Единственная служанка, которая не закричала, подошла к нему, чтобы помочь. Несмотря на высокий рост, она двигалась бесшумно, словно кошка.

Однако лицо её было полно раздражения, пока она осматривала рану. Тем временем остальные слуги суетились, вызывая стражу. Хотя те, кто работал во дворце принца, видели подобное не впервые, большинство до сих пор не могли привыкнуть к виду крови.

Стражники, оцепенев, отворачивались, стараясь не смотреть в приоткрытую дверь. Казалось, стоит лишь увидеть принца сквозь эту щель, и кровь начнёт литься уже из их собственных тел. Точно так же, как из тела этого мужчины с разорванным бедром, который судорожно хватал ртом воздух. Служанка, осматривавшая его раны, с досадой пробормотала:

— Вот ещё… ещё один след.

В её поле зрения, когда она разрывала брюки мужчины, чтобы остановить кровотечение, появился маленький, но чёткий отпечаток. Кровь сочилась из-под разорванной плоти. И словно подтверждая это, тридцатый Регас, пострадавший, с дрожащими от ужаса губами прошептал:

— Этот дьявол… этот дьявол меня укусил…

Неужели это была удача, что всё шло так гладко?

***

Когда Мелмонд вернулся домой, его ждал неожиданный гость.

— Нет, как вы сюда добрались?

Перед ним, с трудом усаживаясь, были Видель и Абель. Мелмонд только сегодня отправил письмо с рассказом о встрече с герцогом, так как же они так быстро оказались здесь? Не в силах закрыть рот от удивления, он услышал краткое объяснение от Абеля.

— На следующий день после вашего отъезда наставник вдруг сказал, что хочет поехать во дворец.

Затем он взглянул на своего наставника, который тяжело дышал. Тот едва смог поднять голову и хрипло спросил Мелмонда.

— Этот проклятый… кх-кх, кх-кх… Сердце Короля примет меня?

— А, ну…

Мелмонд всё ещё не мог отойти от удивления из-за неожиданной встречи с ними обоими, но при этом вспомнил о другой проблеме. Затем, переводя взгляд с одного на другого, он нехотя кивнул.

— Да, он согласился встретиться. Но только с Абелем.

Из-за долгого путешествия и ослабленного тела, Видель провёл всё это время без сознания, лёжа в доме Мелмонда. Однако спустя несколько дней, когда Абель должен был отправиться во дворец вместе с Мелмондом, произошло нечто вроде чуда: его лицо снова порозовело, и он смог подняться.

Абель был в восторге, но Мелмонд — обеспокоен. Его тревожило, что Абель может настоять на том, чтобы идти вместе с ним. Учитывая, что Абель пришёл сюда, не дождавшись даже весточки от него, такие опасения казались естественными. Поэтому Мелмонд поспешил заявить.

— Я ни за что не возьму вас во дворец.

— …

— Даже если вы в порядке физически, только Абель может пойти. Герцог Трюйд разрешил это только ему.

Однако лицо Виделя осталось спокойным, несмотря на решительный тон Мелмонда. Казалось, у него изначально и не было намерения идти с ними. Мелмонд нахмурился и надавил снова.

— Ладно, понял.

Ну, так и есть. Наверное, Мелмонду просто показалось странным поведение Виделя в тот момент. Он вновь нахмурился и повторил:

— В любом случае, вы не пойдёте. Даже если будете настаивать, вас всё равно не впустят.

Видель на мгновение устремил взгляд в пустоту, затем нерешительно спросил:

— Ты не всё рассказал герцогу Трюйду о моём сне, да?

— Это… ну…

Мелмонд откашлялся, пытаясь скрыть смущение.

— Я не стал говорить, потому что в этом всё равно не было бы пользы. К тому же я уже сказал Абелю. Попросил его не упоминать, что у дракона во сне были серые глаза. Я слышал, что у принца жёлтые.

— Я не об этом.

— Тогда о чём?

— О чёрном зелье. О зелье, которое пили люди во дворце и смеялись, не осознавая, что горят заживо.

Когда Мелмонд не смог ответить, Видель с разочарованной улыбкой пробормотал.

— Ладно. Если Абель спросит сегодня, просто скажи ему.

— Это… важно? Как вы узнали? Я ему не стал об этом рассказывать.

— Если бы ты рассказал, он бы попросил увидеться со мной, а не с Абелем.

Мелмонд на мгновение посмотрел вниз на Виделя, который произносил непонятные слова. На лице того не было ничего особенного, но вновь возникло странное чувство. Если подумать, он действительно немного отличался от обычного. Обычно на лице всегда было строгое выражение, а в словах лишь резкость, но сейчас его тон был мягким. Да, именно из-за этого и возникло странное ощущение. Мелмонд заключил, что Видель просто ослаб после болезни. Он нарочно заговорил небрежным тоном.

— После того, как я получил ранение, мне стало сниться больше снов. Удивительно, что герцог захотел увидеть Абеля, но, думаю, это не из-за того, что я упомянул сон. Всё равно он не проявил к нему никакого интереса.

— Зато он наверняка заинтересовался тем, что ты отличаешься от Сердца Короля и остальных фракций Регаса.

— …

— Почему ты так удивлен? Это же очевидно, не так ли? Если довели принца до такого состояния, что к нему нельзя подступиться, последствия должны быть весьма серьёзными.

Мелмонд снова нахмурился и уставился на него:

— Довели принца до такого состояния?..

Однако Видель, похоже, и не собирался отвечать и вместо этого задал вопрос:

— Ты помнишь, что сказал тебе наставник, когда отправлял во дворец?

Прошло уже больше десяти лет, но стоило услышать этот вопрос, как в голове Мелмонда невольно прозвучал голос наставника. Это было время, когда он впервые узнал, зачем наставник добровольно послал его во дворец.

«Был человек, который тренировался со мной как Регас. Он отправился во дворец и стал библиотекарем. Ты тоже станешь таким, как и многие твои старшие. А когда окажешься в библиотеке, я хочу, чтобы ты продолжил то, что делали они».

Когда Мелмонд спросил, что именно они делали, наставник ответил:

«Записи. Записи, которые постепенно раскрывают, как Сердце Короля разрушает и манипулирует королём. Найди их и заверши. Эти записи в библиотеке».

Однако за более чем десять лет работы в библиотеке, даже после изучения всех книг, он так и не нашёл никаких записей. Разве не из-за прекрасного Регаса сердце короля было пленено в первую очередь? В конце концов он сдался, отказавшись от поисков несуществующих документов. Наверняка и те старшие, кто был в библиотеке до него, тоже так поступили. Потому что записей изначально не существовало. Всё это выглядело как простая отговорка для тех, кто хотел во что-то верить. Если бы они существовали, он бы их нашёл. Но он ничего не нашёл.

— Я помню. Вы про записи о Сердце Короля? Я их искал, но их не было. Даже если бы они были, содержание наверняка было бы очевидным. В Сердце Короля нет никаких тайн. Так что…

— В конце концов ты всё же найдёшь тайны и завершишь всё недостающее.

Голос Виделя был слишком мягким, и Мелмонду стало не по себе. Его наставник, теперь и Видель — почему они все такие замкнутые? В глазах Мелмонда они казались людьми, не способными принять реальность, упрямо цепляющимися за старые убеждения и в конце концов теряющимися в собственных иллюзиях. Если у Сердца Короля и есть какой-то секрет, то он только один — они просто захватили власть.

— Прямо как мой наставник. С вами невозможно разговаривать.

Когда Мелмонд покачал головой, Видель ухмыльнулся и медленно заговорил:

— Знаешь, почему твой наставник взял тебя в ученики?

— Ну… потому что я подходил.

Такой ответ ему давал сам наставник. Мелмонд всегда задавался вопросом, почему его приняли в ученики, несмотря на то, что он не особо следовал тренировкам и постоянно выражал недовольство. Но каждый раз, когда он спрашивал, наставник отвечал одно и то же. Просто чувствовал, что тот подходит. Это было абсолютно непонятное объяснение, но уже не имело значения. Даже если сейчас из уст Виделя прозвучит то же самое.

— Верно. Ты подходишь. Когда тебя попросят что-то сделать — ты сделаешь это как следует.

— Ну, я, конечно, искал, но записей не было. Я ничего не нашёл.

— Но в конце концов ты их найдёшь. Твой наставник их видел.

— Он нашёл их?! — воскликнул он, и Видель лишь улыбнулся.

— Во сне. Перед смертью он рассказал мне, как ты исполнишь свой долг.

— …

— Пойди и позови Абеля.

Когда он жестом указал ему уйти, Мелмонду ничего не оставалось, кроме как развернуться. И как только он схватился за дверную ручку, Видель добавил сзади:

— Кстати, твоя жена выглядит неважно.

Удивлённо обернувшись, он увидел, что в глазах Виделя промелькнул серьёзный взгляд.

— Отправь её туда, где она сможет спокойно отдохнуть. Если тебе дороги жена и ребёнок, сделай это.

Прошло более часа, прежде чем повозка от входа во дворец наконец добралась до самого дворца. Абель, поражённый размерами огромного здания, с широко раскрытыми глазами смотрел по сторонам, не в силах скрыть удивления.

Тресь!

— Хватит пялиться.

Когда Мелмонд хлопнул его по затылку и сказал это, Абель потер голову рукой. Но улыбка с его лица не исчезла.

— Просто потрясающе. Это же святое место, где живёт Его Величество. Вау…

Скорее, прогнившее место, чем святое. Мелмонд мысленно возразил и сменил тему.

— Но что сказал наставник?

Он так и не успел спросить, потому что пришлось срочно перевезти жену в дом знакомых. Хотя с Виделем было что-то не так, он всегда хорошо разбирался в болезнях, так что строго запретил жене возвращаться домой и велел ей отдыхать.

— Он просто велел передать, что он видел во сне. И сказал, что у меня всё получится.

— И всё?

— А ещё… если во дворце подадут что-нибудь вкусненькое, велел тайком принести. Хе-хе…

— …

Мелмонд проклинал себя за то, что вообще спросил это.

— Мне удастся попробовать что-нибудь вкусное во дворце?

— Мечтай.

— Ох, разве мне не дадут еду?

Этот парень вообще не нервничает? Мелмонд нахмурился и посмотрел на Абеля. Тот же, наоборот, прищурился и с улыбкой сказал:

— Думаю, мне хотя бы стоит подумать о еде, чтобы немного успокоиться. Всё равно, господин Мелмонд, не волнуйтесь. Пусть я и занервничаю перед герцогом, но расскажу сны, что слышал от наставника, как надо.

Трюйд, похоже, не особо горит желанием слушать эти сны. Зачем он вообще захотел встретиться с Абелем?

Неужели он действительно думает, что принц сломлен, и ищет нового Регаса, как поговаривают?

Пока Мелмонд размышлял об этом, он резко поднял голову. Возможно, есть причина, почему в сердце принца нет ни одного другого Регаса из других фракций. Как только эта мысль пришла в голову, он вспомнил нечто важное.

— Слушай, Абель. Даже если ты больше ничего не запомнишь, то запомни хотя-бы это — ты ни в коем случае не должен упоминать цвет глаз дракона. Понял?

После того как несколько раз повторил это сбитому с толку Абелю, Мелмонд объяснил причину. Настоящий цвет глаз принца — жёлтый. Впрочем, даже если это неправда, герцог вряд ли и в этот раз поверит в сон.

И Мелмонд оказался прав. Стоило Абелю произнести слово «сон», как Трюйд полностью утратил к нему интерес. Лишь служитель, присутствовавший рядом, нахмурился, и то, скорее от удивления. Так было до тех пор, пока Абель не произнёс последнюю фразу.

— Чёрное… зелье?

Мрачный голос неожиданно вмешался. Мелмонд, сидевший с разрешения Трюйд, обернулся и посмотрел на шагнувшего вперёд служителя. На лице того исчезло раздражение и появилось смертельное бледное выражение. Забыв о своём положении, он резко повысил голос на Абеля.

— Какое ещё чёрное зелье! Что за чушь ты несёшь?!

— Я всего лишь передаю то, что наставник увидел во сне.

Абель в растерянности повторил, моргая глазами.

— Королевский дворец сгорит от дракона… но те, кто выпьет чёрное зелье, могут даже не понять, что их тела горят, и будут смеяться…

— Молчи! Как ты смеешь произносить подобную ахинею про священную королевскую семью, в жилах которой течёт благородная кровь дракона, да ещё и при мне!

Служитель шагнул вперёд, в глазах сверкнула злоба.

— Ты, деревенский недоумок…

— Служитель.

Мягкий голос Трюйд остановил служителя. Тот, кто до этого смотрел на Абеля с таким видом, будто хотел его убить, повернул голову, и Трюйд медленно поднялся со своего места.

— Даже если его слова оскорбляют королевскую семью, разве есть его вина в передаче содержания сна?

— Ваша Светлость, но…

— Или у тебя есть причина злиться?

Когда герцог уставился на него, служитель отступил назад, не сказав ни слова. Однако Мелмонд не упустил, как задрожали его губы. Возможно, из-за слов Виделя он сразу заподозрил, что служитель особенно чувствительно отреагировал на слова о чёрном зелье. Но почему именно он?..

Однако размышления Мелмонда прервались. Полностью поднявшись с места, Трюйд направился к Абелю.

— Ты сказал, тебя зовут Абель? Ты проходил обучение Регаса с юных лет?

— Да. Я… я учился двенадцать лет, с восьми.

Абель поклонился так низко, что, казалось, вот-вот сломается пополам. Тогда Трюйд мягко улыбнулся и похлопал его по плечу.

— Не стоит так напрягаться.

— Сп-спасибо, Ваша Светлость.

Абель с трудом поднял голову и посмотрел вниз на Трюйда, который был ниже ростом. Тот, казалось, внимательно разглядывал лицо Абеля, после чего начал расспрашивать об обучении. Он спрашивал довольно подробно, какое именно обучение проходил Абель и как оно проходило.

Абель с энтузиазмом заговорил о тренировках, полученных от наставника. Разумеется, он не упустил возможности добавить, что они — подлинные Регасы. Однако выражение лица Мелмонда, наблюдавшего за этим из-за спины, не было радостным.

Служитель открыто выражал раздражение, а Трюйд, хоть и улыбался, выглядел скорее скучающим. Тем не менее, они продолжали слушать.

Зачем?

Тревога Мелмонда нарастала. Что-то тут было не так. С самого начала была цель, чтобы привести Абеля сюда. Его предположение подтвердилось, когда Трюйд задал служителю вопрос:

— Как ты думаешь? Абель, получивший подлинную подготовку Регаса на протяжении двенадцати лет — подходит ли он?

Служитель уставился на Абеля, не скрывая неприязни. Когда плечи Абеля вздрогнули, он презрительно скривил губы, будто остался доволен.

— Учиться двенадцать лет, чтобы понимать животных и постигать законы природы — поразительно. Но для меня это звучит как хвастовство тем, что любой деревенский житель знает с рождения.

— Служитель.

Когда Трюйд вновь его прервал, тот слегка склонил голову и извинился:

— Прошу прощения. Однако, даже если он называет себя Регасом, я не могу закрыть глаза на его внешность.

Трюйд мельком взглянул на лицо Абеля, залившееся румянцем, а затем скользнул взглядом по его крепкому телосложению.

— По-моему, выглядит вполне здоровым. По крайней мере, не убежит от испуга, едва увидев ребёнка.

Мгновенно лицо служителя застыло от стыда, но он тут же опустил взгляд.

— Понимаю. Если Вашей Светлости пришёлся по душе этот молодой человек, я не стану возражать.

— Что ж, теперь, когда у нас есть согласие служителя…

— Подождите!

Резкий голос прервал слова Трюйда. Все взгляды обратились к Мелмонду, который шагнул вперёд. С сосредоточенным выражением лица он обратился к Трюйду:

— Простите, но цель этой встречи заключалась в том, чтобы наш наставник передал увиденное им будущее. Однако, Ваша Светлость… у вас была другая цель?

Трюйд склонил голову набок и с улыбкой посмотрел на Мелмонда:

— Разумеется, обе наши цели достигнуты. Предупреждение о мрачном будущем, увиденном наставником вашей школы… возможно, это знак, что сила дракона у принца проявится с опозданием, а значит, его нужно правильно направить. Пусть настоящий Регас окажет ему поддержку.

Трюйд перевёл взгляд на Абеля:

— Отныне я доверяю принца тебе.

***

Пять знатных семей, входящих в состав Сердца Короля, обладали всей властью в стране. Пока они не обращали внимания, даже дворянин не мог приблизиться к центру. В противном случае путь ко дворцу был только один — в качестве рыцаря.

Эшлер, сын бедного провинциального лорда, был одним из таких рыцарей, прибывших во дворец. В свои девятнадцать лет он уже прославился настолько, что поговаривали: вскоре он станет капитаном стражи благодаря своим выдающимся способностям. Сам Эшлер тоже этого ждал, но внезапный вызов от высшего начальства застал его врасплох. К тому же вызвал его не кто-нибудь, а сам капитан королевской стражи — человек, стоящий сразу за командующим.

— Значит, ты — младший сын.

Капитан королевской стражи, мужчина под сорок, опустил взгляд на личное дело Эшлера и произнёс:

— Наследником земель станет твой старший брат, а судя по твоему положению, это бедная территория, откуда ты не получаешь ни гроша поддержки. Разве не так?

— …Да.

Эшлер с трудом ответил, стараясь не выдать настоящих чувств. Однако капитан королевской стражи, по какой-то причине, не прекратил язвительно говорить о его положении.

— Даже если благодаря своим способностям ты быстро выдвинулся в юном возрасте, самая высокая должность, которой ты сможешь достичь — это всего лишь капитан стражи. А, если повезёт — может, даже станешь командиром. Но с твоим уже высокомерным характером ты не станешь преклонять голову перед Сердцем Короля ради повышения. Скорее, тебя начнут презирать и вышлют на приграничную оборону, где ты быстро погибнешь на поле боя.

— Капитан, что вы хотите этим сказать?

Эшлер не сдержался и задал вопрос. Капитан скривил губы:

— Говорю тебе — воспользуйся шансом. У тебя есть немного возможности и немного удачи.

Возможность и удача? Эшлер молча уставился на капитана. Тот заговорил чуть медленнее:

— Похоже, к принцу назначают нового Регаса. Поступил запрос — отправить рыцаря, который станет тенью для них обоих. Я думаю отправить тебя.

— Почему меня?

— Ты напоминаешь мне меня самого в прошлом.

— …

— Если этот Регас сможет открыть сердце принца, то ты, кто окажется ближе всех, получишь шанс. В глазах будущего короля этой страны — это золотая возможность.

Если всё, что сказал капитан, правда, то это действительно мог быть ценный шанс… но Эшлер не верил.

— Я слышал, что Регасы у принца менялись десятки раз. В этот раз он какой-то особенный?

Эшлер тоже знал кое-какие слухи, ходившие по дворцу. Дьявол со змеиными глазами. Говорят, что с самого детства он обезумел от крови, ежедневно рвал животных в клочья, весь в крови. Пострадавших от принца было далеко не один-два человека. Все шептали, что он унаследовал безумную кровь от королевы.

Если это было правдой, никто не смог бы исправить принца.

— Ах, этот особенный.

— Простите?

Эшлер с недоумением посмотрел на капитана, на лице которого появилась странная улыбка. И слова его тоже были странными.

— Если это действительно так — значит, особенный.

Действительно так? Он хотел спросить, что именно капитан считает «действительным», но тот уже заканчивал разговор, опустив взгляд на стол.

— Раз уж тебе нечего терять, соглашайся.

Лязг, лязг. Хруст, скрежет.

По просторному залу гулко разносились звуки еды. Столовая, предназначенная только для высокопоставленных аристократов и гостей, была обставлена длинным столом, за которым могло уместиться несколько десятков человек. Сейчас за ним сидели всего двое, и ел только один.

Мелмонд мог лишь смотреть на роскошную еду перед собой, и не прикасался к ней. Конечно, это было не потому, что он был тронут таким приёмом, оказанным ему спустя пятнадцать лет после поступления во дворец. Всё было как раз наоборот. Сопровождающий, служитель, исчез, оставив их здесь вдвоём, с насмешкой. Ну, их отношение ясно говорило: вот так мы к тебе относимся, так что радуйся и дальше веди себя соответственно.

Он думал, что гордость давно уже покинула его за годы службы во дворце, но, по-видимому, это было не так. Мелмонд бросил взгляд на нетронутую еду и поднял глаза. Абель, сидевший напротив, опустошил все тарелки и теперь с интересом разглядывал еду Мелмонда.

— Хочешь поесть?

— А? Нет. Если вы не будете, может, отнести это наставнику?

Абель засмеялся, и Мелмонд снова почувствовал раздражение. Этот глупый мальчишка. Даже не осознаёт, что его игнорируют. Проблема началась с того, что он без колебаний принял предложение Трюйда.

— У тебя вообще есть мозги?

— Что?

Аккуратно заворачивая закуски в носовой платок, Абель моргнул. Мелмонд едва сдержал вздох и тихо укорил его.

— Предложение Трюйда заключалось в том, чтобы ты стал Регасом принца. Ты понимаешь, насколько это опасно? Ни один Регас не продержался рядом с принцем дольше недели. Говорят, он уже в восемь лет убивал ради удовольствия. Некоторые даже подозревают, что у него проблемы с голосовыми связками, потому что он никогда не говорил. И он явно не в своём уме, отвергает всех, кто к нему приближается. Как ты собираешься справиться с принцем, который даже говорить не может, всего за месяц?

Трюйд предложил ему стать Регасом принца и поставил срок — один месяц. Если за это время не будет видимых результатов, он должен будет отказаться. Продержаться хотя бы месяц — уже сомнительно, не говоря о каких-либо достижениях. Мелмонд нехотя вздохнул.

— Если ты провалишься, это будет проблемой не только для тебя. Наша фракция, которая с трудом произвела одного-двух Регасов и едва удерживает род, будет отвечать за это и, возможно, больше никогда не сможет войти во дворец.

На лице Мелмонда отразилась тревога, но Абель лишь слабо улыбнулся.

— Но герцог сказал правду. Если наставник хочет предотвратить бедствие, которое увидел во сне, рядом с принцем должен быть подходящий Регас. И, думаю, наставник был бы рад больше всех, если бы этим Регасом стал я.

— Ты же не всерьёз считаешь себя подходящим Регасом?

Он понимал, что не должен был задавать такой вопрос, но не смог сдержаться. Если у Абеля не получится, это отразится и на нём. Это означало, что его спокойной и устойчивой жизни придёт конец. Знал ли Абель, что творится в его душе или нет, но он аккуратно завязал узел на платке с закусками и кивнул.

— Я верю. Потому что это подумал обо мне мой наставник.

— …

— У меня всё получится. Не переживайте слишком сильно. Герцог согласился поддерживать всё, чего бы ни захотел. И он сказал, что скоро исполнит мою первую просьбу.

Мелмонд не смог больше возразить, когда Абель сказал, что с ним всё будет в порядке. Его действительно удивило, что Трюйд согласился выполнить первую просьбу Абеля.

Когда его спросили:

— Чего ты хочешь?

— Пожалуйста, позвольте мне войти в Лес Дракона, — ответил Абель.

В тот момент искажённое лицо придворного слуги было единственным освежающим зрелищем, но в то же время он обеспокоился, что герцог Трюйд рассердится.

Что такое Лес Дракона? Это было место, куда простые люди боялись идти из-за легенды, что тех, кто осмелится, постигнет проклятие. Священное место, где покоится легенда о драконе и рыцаре — истоке дворца. На деле, никто, кто входил в лес без дозволения короля, его Регаса и тех, кому они позволили, не возвращались обратно, что свидетельствовало о таинственной силе, скрытой в тех землях.

Если Абель станет Регасом принца, пусть даже он обладает для этого нужными качествами — и что с того? Какой в этом толк? Мелмонд не высказал вслух своих скептических мыслей. Хоть он и не знал, о чём думает Абель, было ясно, что ему нужен лес. Всё, чему Абель учился, было связано с этим лесом. Он попытался настроиться на позитивный лад, но тут услышал неуверенный голос Абеля.

— Эм, во сколько мне проснуться?

— А?

Обернувшись с вопросительным взглядом, он увидел, как Абель указывает на окно, за которым заходило солнце.

— Я хотел отказаться от ужина, потому что хотел передать эти новости наставнику. Но ничего не сказал, потому что у слуги было слишком страшное выражение лица.

Тарелка того, кто якобы хотел отказаться от еды, была вылизана до блеска. Мелмонд на мгновение посмотрел на пустую тарелку и поднялся со своего места. Ему хотелось как можно скорее уйти: ему не понравилось, что вдруг заговорили о слуге.

— Ладно, пошли.

Абель громко ответил, словно всё дело было именно в той новости, которую он так хотел передать наставнику. Он улыбнулся Мелмонду, затем первым повернулся, чтобы выйти.

— Я буду стараться изо всех сил. Я никогда не доставлю вам хлопот, Мелмонд.

Мелмонд тоже улыбнулся Абелю.

— Ты уже доставляешь.

Он указал на свёрток с платком, забытый Абелем на обеденном столе.

Из-за еды, которую они не доели, они вернулись домой позже обычного. Абель, который спешил как можно скорее добраться, и Мелмонд, обеспокоенный дорогой в ночной темноте, суетились туда-сюда и устали больше, чем обычно.

Тем не менее они добрались довольно быстро и сошли с повозки, чтобы передать новости наставнику. Но когда Мелмонд попытался отцепить лошадь от повозки, его насторожил привязной столб у стойла. Крюк, на который вешали поводья, всегда был слева, а теперь оказался в другом положении.

Мелмонд, дотошный до мелочей, сразу понял, что кто-то здесь копался. Дома никого не было, но это казалось подозрительным. Завершив привязку, Мелмонд уже собирался войти в дом, как заметил ещё одну странность: задняя дверь была не до конца закрыта.

Так как дом был старым, задняя дверь перекошена, и её всегда приходилось закрывать, пнув внизу ногой. Разумеется, Мелмонд всегда закрывал её именно так. Но в этот раз дверь выглядела так, словно её закрыл неплотно, как попало, кто-то другой.

Странно, не так ли? Мелмонд наклонил голову и вошёл в дом. Первым местом, мимо которого он прошёл, был сарай, так что он открыл его на всякий случай, но следов обыска или исчезнувших вещей не было. Если бы это был вор, он бы точно начал с этого места. Хорошо, что это оказался не вор, но ощущение подозрительности всё равно не покидало. Мелмонд поспешил дальше, решив, что, возможно, просто слишком уж мнителен.

Сегодня случилось слишком многое, чтобы копаться в этой проблеме, и у него не было ни времени, ни сил, чтобы вдумчиво обо всём размышлять. Больше всего Мелмонду было любопытно, как отреагирует Видель на то, что Абель стал Регасом принца. Наверняка сейчас Абель старательно объясняет, что произошло во дворце, — с этой мыслью Мелмонд вошёл в гостиную.

Однако Абель, который должен был находиться в комнате Виделя, сидел на стуле и смотрел в пустоту.

— Что ты тут делаешь? Иди скорее, расскажи наставнику новости. Что случилось, получил нагоняй и тебя выгнали?!

Мелмонд воскликнул в изумлении, и Абель медленно повернул голову. На его бесстрастном лице не было ничего необычного, но в этот миг дыхание Мелмонда перехватило. Возможно, всё дело было в голосе Абеля, который звучал так же, как всегда.

— Наставник не дышит.

Абель родился на пограничной территории, куда часто вторгались соседние государства. Люди, которые приходили туда в поисках земли, даже в такие опасные места, сражались кирками, если на них нападали во время раскопок. Так что с самого детства смерть была для Абеля привычной.

Он не раз ходил вместе с матерью, держа её за руку, провожать умерших, которых хоронили по нескольку раз в месяц. Но когда погибла вся его семья, хоронить было уже некому, и он даже не смог попрощаться с ними как следует. Но, видимо, двенадцать лет, что он провёл, тренируясь у Виделя, были по-настоящему мирными. Теперь похороны казались такими неловкими.

— Ты в порядке?

На голос Мелмонда Абель оторвал взгляд от земли, в которую до этого бездумно уставился.

— Не знаю.

Трудно было поверить. Что его наставник теперь лежит глубоко под землёй, а свежезасыпанная красная почва навсегда отделила его от мира. В этой реальности, которая совсем не ощущалась настоящей, иронично было то, что Абель жалел сейчас только об одном. Он достал из кармана свёрток с печеньем, завёрнутый в платок. Мелмонд тоже мельком заметил, что он держит в руке, и почувствовал, как на сердце стало тяжело.

— Раз уж пошёл, то стоило съесть то, что принёс с собой.

Мелмонд, говоря сухо, отвёл влажный взгляд в сторону. Абель развернул платок грязными руками и положил печенье в рот.

Хруст, хруст.

Это было странно. Звук хрустящего печенья в его рту раздавался громко, но вкуса он не чувствовал. Действительно ли, что еда во дворце такая сладкая и вкусная.

***

После того как сторона Сердца Короля начала захватывать власть, самый роскошный дворец был переименован в Дворец Регасов. Изначально он предназначался для Регасов, прошедших подготовку за пределами дворца, чтобы служить королю, но численность этих Регасов, более двухсот человек, явно свидетельствовала о том, что дворец стал не чем иным, как гаремом короля.

Мужчины, густо накрашенные и одетые в дорогие костюмы, напоминавшие женские, были настолько красивы, что невольно притягивали взгляды. Их цель заключалась в том, чтобы пленить короля, но, какими бы искусными и сладкими ни были их слова, ни один не мог удержать его внимание дольше трёх лет.

Единственной нитью для тех, кто не мог рожать, оставалось внимание короля. Чтобы не прервать эту линию, семья маркиза Норокса играла роль поставщика новых Регасов. Возможно, он и сам не осознавал, что проводит больше времени во Дворце Регасов, чем в своём поместье маркиза.

— Он просто деревенщина с неуклюжим телом и невзрачной внешностью. Заикается, не выглядит особо опасным. Продержится несколько дней и сбежит в слезах.

Норокс, которому только исполнилось сорок, обладал крепким телосложением для своего возраста. Возможно, благодаря любви к фехтованию и частым поединкам с рыцарями, на нём не было ни капли жира. Он отличался выносливостью и, несмотря на то что уже несколько раз испытал разрядку, всё ещё позволял одному из Регасов сосать его член между своих ног. Норокс не забывал при этом прикасаться к телам других Регасов, лежавших по обе стороны. Хотя они были Регасами короля, Норокс воспринимал их как объект своего «обучения».

— Трюйд дал этому Регасу месяц?

— А… да. Но…

— Чёрт. Не понимаешь? Это предупреждение от Трюйд. Он говорит: если Регасы, которых мы воспитали, бесполезны, тогда и мы сами бесполезны.

Докладывающий служитель нахмурился и ответил, что вряд ли дело обстоит именно так, но до ушей Норокса это не дошло. Семья Норокса получила земли и титулы, когда Сердце Короля начало захватывать власть. Так было со всеми, кто принадлежал к Сердцу Короля. Всё было получено благодаря Регасам — власть, богатство. И если теперь их Регасы станут бесполезны, никто не знал, когда всё это отберут.

— Может, стоит позаботиться об этом заранее?

Когда служитель услышал тихий голос, Норокс приподнялся и грубо подался бёдрами вперёд, глубже вставляя свой член в рот Регаса. Регас вздрогнул от внезапного движения, но рука Норокса уже сжала его волосы, не давая отстраниться. Регас, задыхаясь, замахал руками, но Норокс не отпускал его головы, пока тот не проглотил всю сперму до конца.

— Нет. Оставь всё как есть. Если он ничего не сможет — сбежит. А если этот ублюдок действительно сумеет вернуть принца в нормальное состояние, тогда и займёшься этим. Нет, к тому моменту это будет даже повод для радости.

Норокс искривил губы в усмешке и хмыкнул.

— Так что лучше помоги этому ублюдку.

Наконец, когда все разрешения были получены, наступило утро дня, когда Абель должен был войти во дворец как Регас. Мелмонд пришёл за ним и увидел обеспокоенное выражение на его лице. Не в силах поторопить его, Мелмонд на мгновение застыл, когда его взгляд зацепился за одну деталь. Из багажа Абеля торчала маленькая круглая деревянная табличка.

Не вся, но на деревянном подвесе, меньше ладони по размеру, была выгравирована фигура дракона. Внизу к ней была прикреплена кожаная лента. Мелмонд понял, что это предмет их школы, передававшийся от предыдущего наставника к новому. Раз уж он перешёл к Абелю, теперь тот и есть глава их школы. Осознав тем самым смерть Виделя, Мелмонд открыл рот.

— Ты волнуешься?

Ну а как тут не волноваться? Хотя это был не он, кто шёл во дворец как Регас принца, Мелмонд всю ночь не сомкнул глаз, ворочался и мучился. Внезапная встреча с герцогом, смерть наставника, Абель, ставший Регасом принца.

События, произошедшие за короткий срок, были слишком стремительными, чтобы он мог их осознать. Если он чувствовал себя так, то каково же было Абелю? Мелмонд положил руку ему на плечо и, в отличие от обычного тона, мягко утешил:

— Всё хорошо. Всё обязательно будет в порядке. Думай о хорошем.

— Правда?

— Да.

Когда Мелмонд с силой кивнул, Абель, наконец, улыбнулся.

— Да, я тоже в это верю. Я оставил грибы в сарае, не думая, что надолго покину дом. Надеюсь, они не испортятся?

— Конечно! Грибы-то точно испортятся… Грибы?

— Ха-ха, да! Грибы? Возможно, они всё ещё будут в порядке, когда мы вернёмся. Постарайся думать позитивно. А если нет, всегда можно собрать новые, верно?

— …Верно. Можем просто собрать новые.

— Вот именно!

— Ага, вот тебе по шее.

— Ай! Мелмонд, за что, зачем вы это…!

— Ты, ты, мелкий… Кто тебе разрешал быть таким раздражающе позитивным и заставлять меня волноваться!

***

Бывают ли случаи, когда слухи правдивее истины? Согласно опыту Эшлера, такого не случалось никогда. Слухи всегда склонны преувеличивать и искажать. Однако несколько дней назад он увидел принца, о котором раньше только слышал, и понял — слухи не идут ни в какое сравнение с реальностью.

Вот почему рядом с ним не будет никакого Регаса. Не то чтобы Регас, даже слуги боялись приблизиться к принцу. Этот маленький мальчик станет королём в будущем? Неужели он и правда сможет стать королём? Единственным утешением для Эшлера было то, что принц, которому он должен будет служить, по крайней мере, не дурак. Единственное, что юный принц делал целыми днями, так это читал книги.

Хотя, возможно, он и этого не делает. Может, он просто листает страницы, даже не умея читать. Эшлер злился на капитана стражи, который отправил его сюда. Хорошая возможность? Если принц и дальше будет сходить с ума в таком темпе, то через пару лет умрёт от безумия.

Вот почему Эшлер и не ждал ничего от нового Регаса. Каким бы особенным он ни был, Регас — всего лишь марионетка короля. Всё, что им оставалось — плясать, предаваться разврату и смеяться.

Поэтому, когда он пошёл поприветствовать нового Регаса, то, естественно, стал искать глазами красивого мужчину, которого видел раньше. Но, к его удивлению, навстречу вышел какой-то тип с видом разбойника, который, смеясь, его поприветствовал.

— Начальник рассказал. Вы, должно быть, тот самый рыцарь, который будет меня сопровождать.

Эшлер, пройдя мимо смеющегося разбойника, оглянулся.

— А почему вы один?

— Да? Разве нельзя приходить одному?

Ошеломлённый, мужчина с видом разбойника нервно огляделся. Эшлер, сдерживая раздражение, снова задал вопрос:

— Где вы оставили Регаса и почему пришли один?

После короткой заминки… как раз в тот момент, когда Эшлер уже собирался снова открыть рот, разбойник ответил:

— Я здесь.

— Что?

— Регас.

— …Чёрт.

Эшлер, который не терял самообладания даже в многочисленных поединках на мечах, с трудом сдержал ругательство. Чёрт возьми, это и есть новый Регас? Он даже не обратил внимания на своё ошарашенное выражение с открытым ртом. В голове глухо отдавались только слова капитана стражи. Это уж слишком, даже для чего-то «особенного».

Дворец, где пребывал принц, располагался в самой дальней части королевского комплекса. Поэтому путь туда занял много времени и его ноги гудели от усталости. Но дело было не в расположении. Первое, что почувствовал Абель в этом месте, — это мрак.

Маленький дворец, в котором жил принц, казался спокойным, словно его скрывала невидимая завеса. Место, лишённое признаков человеческой жизни. Конечно, люди здесь были. Солдаты, охранявшие принца и дворец. Однако на их лицах читались тревога и страх, и они даже не издавали ни звука.

— Служанка проводит вас в покои. Нужно ли вам что-то ещё?

Услышав вопрос Эшлера, Абель огляделся внутри дворца и опустил голову. Перед ним стояла служанка, странно на него поглядывая. Абель поспешно ответил Эшлеру:

— Я бы хотел сначала встретиться с принцем.

Однако Эшлер, находившийся с ним на одном уровне, просто смотрел на него, не говоря ни слова. Чувствуя, будто совершил какую-то ошибку, Абель неловко повёл плечами.

— Эм, мне… пока нельзя с ним встретиться?

— Как скажите, лорд Регас.

— О, да.

— …

— Эм, ну…

— Конечно, вы можете сначала встретиться с принцем. Однако не лучше ли было бы сначала услышать предварительное объяснение о принце, прежде чем идти к нему?

— Нет, не нужно.

Яркая улыбка Абеля показалась Эшлеру жалкой. Он, должно быть, прибыл сюда, ничего не зная. Он уедет отсюда через день, максимум через три. Эшлеру было всё равно, если тот сдастся так быстро.

В конце концов, было решено, что он будет просто телохранителем при этом Регасе. Если Абель быстро уйдёт, он сможет вернуться на своё прежнее место. Так что не было причин отказывать, если тот хотел повидать безумного принца. Эшлер сделал жест служанке и оглянулся на коридор слева.

— Пойдёмте прямо сейчас?

Абель с воодушевлением закивал и повернул голову в сторону коридора, на который смотрел Эшлер. Длинный коридор, у которого не стояло ни одного стражника.

— Да, я хочу как можно скорее с ним встретиться.

***

Стоило ли мне пойти с ним?

Мелмонд чувствовал себя лишь тревожным ребёнком, которого оставил Абель. Даже если этот человек и не хотел, чтобы он был рядом. Чёрт побери.

— Прямо жду не дождусь. Как же ученик библиотекаря справится с принцем?

С самого утра слуга откровенно насмехался над Мелмондом. Тот молчал, понимая, что не стоит отвечать, но в груди его всё кипело от тревоги за Абеля. Он в общих чертах рассказал Абелю то, что слышал о принце, но тот только легко рассмеялся, как всегда, и отмахнулся: «А, да ладно вам, правда?»

Глупый парень. Лишь бы не убежал от принца, ничего не сделав.

— Но он ведь не сбежит в первый же день, правда? Эй, библиотекарь. Разве не так?

Мелмонд и сам испытывал те же опасения, но услышать это из уст служителя было особенно раздражающе.

— Да. Неужели он действительно сбежит в первый день? Хотя, среди Регасов, которых выбирал служитель, и вправду хватало тех, кто сбегал уже в первый день.

На удивление, лицо служителя скривилось от такого неожиданного ответа. Мелмонд не обратил на это внимания и спокойно отпил чай, будто ничего не случилось.

Пожалуйста, пусть он выдержит хотя бы первый день.

***

Скрип.

Тяжёлая чёрная дверь распахнулась, но Абель сразу не смог разглядеть, что внутри. Снаружи было светло, а внутри — темно. Все окна были наглухо закрыты, и только два или три подсвечника слабо освещали помещение. Обстановка, озарённая этими скупыми огоньками, была поистине удручающей для комнаты принца.

Внутри, похоже, давно не убирались, было грязно, а пол и стены покрывали тёмные пятна. Но прежде всего в неясном помещении его встретил запах. Отвратительный, резкий запах, в котором отчётливо ощущался запах крови. Словно вперемешку пахло старой и свежей кровью.

— Все слуги слишком боятся заходить внутрь. Поэтому там такой беспорядок.

Абель вспомнил объяснение, которое услышал от Эшлера перед тем, как открыть дверь. Осторожно сделав шаг внутрь, он начал осматриваться. Его взгляд остановился в одном месте. Один из немногих подсвечников освещал раскрытую на полу книгу. Край книги удерживала маленькая рука. Взгляд Абеля задержался на том, что было прикреплено к запястью этой руки.

И второе объяснение Эшлера тоже оказалось правдой.

— Кстати, принц сейчас прикован цепями, чтобы не буйствовать.

Топ. Топ.

Абель вошёл в комнату и медленно подошёл к принцу. Затем остановился на небольшом расстоянии, опустился на одно колено и наклонился вперёд. По мере приближения фигура принца становилась различимой даже в темноте.

Маленький ребёнок с хрупким телосложением, действительно похожий на принца. Длинные, растрёпанные волосы, закрывающие лицо, и грязная одежда. И невыносимый запах, выдававший, что его давно не мыли.

Абель понял, что пятна на одежде принца, как и те, что покрывали всю комнату, — это пятна крови. Даже ковёр, на который он опёрся коленом, был испачкан почерневшей кровью. Возможно, кровь в этом месте принадлежала другому Регасу. С этой мыслью Абель заговорил:

— Здравствуйте, принц. Я ваш новый Регас, Абель, отныне буду рядом с вами.

Спустя некоторое время принц отреагировал. Послышался звон цепей, и маленькая рука потянулась к колену Абеля. И когда Абель почувствовал резкую боль в колене, то осознал, что осколок стекла в руке ребёнка рвёт его плоть.

Было тихо. Эшлер, прислушиваясь у двери, не слышал ни криков, ни плача изнутри. Если бы он подошёл ближе к принцу, то точно бы увидел кровь. Может, у разбойников действительно железные нервы? Раз уж самоуверенно вошёл внутрь, то, возможно, заплакать для него было бы слишком унизительно.

Эшлер отступил от плотно закрытой двери. Ну, долго это не продлится, скоро выйдут. Он прислонился к стене недалеко от двери. Когда услышал, что принц прикован, этот разбойник выглядел довольно ошарашенным.

Похоже, он долго не мог ничего сказать, только молча таращился с открытым ртом. Впрочем, когда Эшлер впервые услышал эту историю, он и сам поморщился.

Цепи для восьмилетнего ребёнка. Но слухи ходили постоянно и были едины.

— Он — дьявол. Это видно по глазам.

Эшлер уже слышал о глазах принца. Змеиные, да? Просто мерзкие, что ещё тут скажешь? Однако в тот момент, когда он случайно встретился с ним взглядом, по его телу пробежал холод, а страх пронзил всё нутро.

Эшлер с самого детства держал в руках меч. Не раз лезвие почти касалось его сердца и горла. Озноб, пронизывавший его в такие минуты, стал уже привычным. Он думал, что его больше нечем испугать и нечем удивить.

Но ведь он не мог не двигаться только из-за того, что смотрел в глаза ребёнку. Более того, тогда эти глаза лишь скользнули по его волосам. Странность заключалась в том, что когда он нарочно посмотрел в глаза принцу во второй раз, то вовсе не почувствовал страха.

Тем не менее, то ощущение, что он испытал при первом взгляде, точно не было ложным. Он до сих пор не понимает, что тогда произошло, но и не стал запечатлевать людские слова в своём сердце. Дьявол, говорят они. В это трудно поверить. Гораздо правдоподобнее было бы сказать, что легендарный дракон вновь явился миру.

Но невозможно возносить имя святого дракона в адрес принца, который одержим кровью. Если он продолжит пребывать в таком состоянии, то рано или поздно по всей стране разнесётся молва, будто он и правда дьявол. Напротив, если принц исцелится, его начнут почитать как воплощение дракона.

Была ли той самой «возможностью», о которой говорил капитан стражи, именно вторая из этих перспектив? Но трудно поверить, что такой человек, как этот разбойник с виду, может быть Регасом. Эшлер продолжал наблюдать за дверью.

Когда он услышал, что принц прикован, разбойник удивился и потребовал:

— Отдайте мне ключ.

В тот момент в его глазах было столько решимости, что Эшлер даже слегка опешил и передал ключ. Если он освободит принца, тот без единого слова ринется вперёд, и разбойник окажется весь в крови с ног до головы, но он нарочно не стал его предупреждать. Если немного подождать, дверь распахнётся, и наружу хлынет запах крови.

Ожидания Эшлера оказались недалёкими от истины. Спустя ещё несколько минут дверь открылась, и появился разбойник. Его ноги, руки и даже лицо были в ранах, и из них сочилась кровь.

Однако он был не один.

Новый Регас, Абель, поприветствовал его. В отличие от других, в его голосе не было ни капли страха. И вместо того чтобы говорить издалека, он сел прямо перед ним. В маленькой руке ребёнка был спрятан осколок стекла.

В какой-то момент кровь стала единственным способом выражения ребёнка. Это был единственный крик, на который он был способен, ведь он не мог говорить, видеть или как-то иначе реагировать. Когда разливалась алая кровь, люди начинали реагировать.

Это повторялось снова и снова, и теперь ребёнок делал это машинально — искал оружие и разрывал плоть. Так люди смотрели на него. Неважно, был ли это взгляд ужаса или отвращения. Люди всегда смотрели на него такими глазами, потому что он не знал другого способа выразить себя.

Поэтому на этот раз он со всей силой вонзил осколок стекла в колено Регаса. Вскоре потекла алая кровь, воздух наполнился резким запахом. Так как противник не двигался, ребёнок без труда рвал плоть, двигая осколок. Тогда большая рука резко подняла его руку. И только тогда ребёнок понял, что этот Регас гораздо крупнее остальных. И кричал он иначе.

— Ах! Эта кровь! Ах, Ваше Высочество, у вас ранена рука! Нет, вам нельзя держать такое, вы поранитесь.

Крик был обращён к принцу. И, вопреки испуганному голосу, большая рука, державшая руку ребёнка, осторожно вынула из неё осколок стекла. Затем из кармана он быстро достал старое полотенце и завернул в него осколок.

— Очень больно? Я позову кого-нибудь для лечения… Нет, я сам принесу лекарство и быстро смажу рану.

Услышав дрожащий голос, ребёнок протянул другую руку и схватил его за запястье. Ногти, которые уже не раз оставляли царапины на других, с лёгкостью прорезали кожу Абеля. Те, кто раньше терпел поражение, отступали и дрожали. Даже если и не отступали, в их голосах ясно звучал страх. Даже когда говорили добрые слова, в голосе слышалась дрожь. Кроме этого раза.

— Ах, точно! Цепь! Надо взять себя в руки. Я сначала её сниму. Ах, как же тяжело вам было, быть скованным вот так.

Абель придвинулся ближе и начал снимать цепи с рук и ног ребёнка. Ребёнок, не убегая, без страха, без боли, своими острыми ногтями вновь вонзался в плоть.

— О нет, остались синяки. И кожа порвана. Одну минутку, Ваше Высочество.

В тридцать второй раз он пробормотал слова, полные беспокойства, о когтях ребёнка, которые его атаковали. Затем большая рука со звуком треска разорвала его собственную одежду и осторожно обернула тканью лодыжку ребёнка. Ребёнок попытался вырвать зафиксированную ногу и когтями расцарапал широкую ладонь.

— Я обещаю, что вы больше никогда не будете скованы такими вещами.

Голос Абеля дрожал. Но это было не то дрожание, что у тех, кто был до него. Это была дрожь не страха. Это было что-то, чего ребёнок раньше никогда не слышал. Неизвестный человек вызывал у него тревогу.

Ребёнок не мог справиться с собственной силой и продолжал задыхаться, нанося себе раны. Свежая кровь всё продолжала течь, и запах становился всё резче. А Абель всё так же странно реагировал. Его поведение словно говорило, что он сам не знает, что делать.

— Простите меня, Ваше Высочество. Я на мгновение дотронусь до вашего тела.

Абель просунул руки подмышки ребёнка и ловко его приподнял. И осторожно прижал к себе. Повисший на нём ребёнок использовал своё последнее оставшееся средство. Оно было очень простым. Лишь немного приподнять голову. Тогда он сможет увидеть другого сквозь собственные волосы.

Когда они так близко, другой человек всегда реагирует сильнее и убегает. Потом снова наступает тишина. Это была истина, в которой он никогда не ошибался. Знакомый ответ, который стал его единственным решением. Поэтому ребёнок посмотрел в его зелёные глаза.

Он находил то, что обязательно должно было быть. Страх, отвращение, изумление. Это были единственные чувства, которые он знал в глазах смотрящих на него. Принц знал только это. Но на этот раз было иначе. Зелёные глаза улыбались. В них была тёплая радость, их форма была мягко изогнута, как от счастья.

— О, впервые наши взгляды встретились. Позвольте представиться ещё раз. Моё имя Абель, Ваше Высочество.

Эшлер не смог вымолвить ни слова, увидев разбойника, вышедшего из-за двери. Его лицо, руки, шея и другие видимые участки кожи были покрыты красными ранами или залиты кровью. Его колени были настолько пропитаны кровью, что одежда промокла. Но поразили его не раны. Разбойник держал принца. Принца, который с такой силой вцепился ему в шею, что с неё капала кровь.

— Ах, рыцарь всё ещё здесь. Простите, можно вас попросить об одолжении?

Эшлер не смог сразу ответить, потому что не мог поверить в то, что видел перед собой. В ярком свете принц выглядел как нищий. Спутанные волосы, одежда почернела от вони крови. А разбойник обнимал это маленькое тело, словно оно было по-настоящему драгоценно. Несмотря на то что принц боролся и с трудом дышал, он изо всех сил сжимал его шею.

— Да, лорд Регас. Пожалуйста, говорите.

Эшлер наконец ответил, словно ждал этого. Прозвучала просьба.

— Во-первых, не могли бы вы проводить меня в место, где я смогу принять ванну? Если возможно, буду признателен, если за это время вы приберёте комнату. Все оконные рамы нужно снять. И… у принца много ран на теле, поэтому нужно срочно принести лекарство.

Эшлер кивнул и перевёл взгляд в конец коридора. Там стояли слуги, которые с самого прибытия украдкой наблюдали за происходящим. Когда они встретились с ним глазами, те вздрогнули и вскочили с места. Эшлер слегка кивнул одному из них, давая знак глазами — подготовить ванну, и снова повернулся. Он заговорил как можно спокойнее:

— Если вы последуете за ними, они отведут вас к ванне. А я за это время приберусь внутри. Оконные рамы тоже будут сняты.

Эшлер замолчал и быстро окинул взглядом раненое тело Регаса.

— Я немедленно приготовлю лекарство, так что, прошу, и вы тоже примите лечение, лорд Регас.

Взгляд Эшлера задержался на кровоточащей шее Регаса. Казалось, что принц делает вид, будто ему всё равно, но с разорванной кожи уже обильно текла кровь, пропитывая одежду. Этого было достаточно, чтобы нахмуриться. Но Регас лишь улыбнулся.

— Ха-ха, я в порядке. Это ничто по сравнению с тем, как однажды дикий кабан чуть не пронзил меня насквозь, вот тогда в теле были настоящие дыры.

— Дикий кабан…?

— Ага. Ах да, и когда медведь ударил меня лапой, я взлетел в воздух и рухнул на землю, вот тогда действительно было больно.

Удивление Эшлера тоже растаяло. Теперь, глядя на него с восхищением, он услышал мягкий голос Регаса:

— Так что, вы правда думаете, что я почувствую боль от мелких ранок такого хрупкого и маленького человека, как он?

Голос был негромким, но странным образом заполнил весь длинный коридор. Эшлер тихо посмотрел на него своими потухшими глазами и спросил:

— Ему не будет неудобно принимать ванну?

Эшлер кивнул в сторону принца, у которого была перевязана шея. Регас посмотрел на принца и усмехнулся, приподнимая уголки губ:

— Хе-хе, так даже лучше, можно сэкономить воду, разом помывшись.

Усмехнувшись, Эшлер впервые за всё время улыбнулся и подал знак слугам, чтобы они повели их. Регас мягко погладил голову принца своими большими, грубыми руками, затем повернулся. Следуя за слугами, он всё так же крепко держал на руках ребёнка, вонзившего в него ногти, будто нёс самое драгоценное в этом мире.

Как будто что-то вспомнив, он обернулся к Эшлеру. Тот посмотрел в его зелёные глаза и невольно вспомнил слова капитана. Особенный. В этом большом и простом Регасе действительно было нечто особенное. Его глаза были тёплыми. Настолько тёплыми, что становилось приятно. Его грубый голос звучал в ушах.

— Кстати, просто зовите меня Абель.

***

— Принять ванну вместе с принцем, да? Я слышал, он даже убрался в логове дьявола — в покоях принца.

В голосе Трюйда, задавшего вопрос, звучала насмешка. Служитель не смог скрыть недовольства и не сразу нашёлся, что ответить.

— Более того, даже когда принц, как обычно, наносил раны, кусался, царапался и сходил с ума на Регасе, тот не издал ни звука и всё время смеялся.

— Хм, похоже, этот Регас, выросший в деревне, и правда с толстой шкурой.

Трюйд улыбнулся, увидев, что презрение служителя прорвалось наружу.

— Верно. Вот не понимаю, почему у нас раньше не было такого Регаса с толстой кожей.

— Это уже не моя вина.

— Я и не обвиняю. Если уж искать виноватого, то ответственность лежит на другом человеке.

Было очевидно, о ком говорил Трюйд, даже без уточнений — о Нороксе. Однако служитель неуверенно отвёл глаза в сторону, ведь у него были близкие связи с Нороксом, который и отвечал за выбор Регаса. В любом случае, именно он получал приказы.

— Есть ли ещё указания? — осторожно спросил он.

Трюйд на мгновение задумался, прежде чем сменить тему:

— Как поживает король в последнее время?

— Нет ничего особенного. Ваша Светлость, пока рядом с ним есть Регас и алкоголь, он ведёт себя спокойно и не доставляет…

— Подбирай выражения.

На строгое замечание Трюйда служитель быстро склонил голову. Трюйд некоторое время молча на него смотрел, затем произнёс:

— Иногда кажется, что вы с маркизом Нороксом путаетесь в приоритетах. Мы здесь не из-за Регаса. Мы здесь из-за короля, который может управлять Регасом напрямую. Без короля, каким бы выдающимся ни был Регас, он всего лишь мусор.

— Приму к сведению.

— Тогда задам вопрос ещё раз. Как поживает король?

К счастью, служитель оказался сообразительным. Он быстро понял, какой ответ ожидал услышать Трюйд, и тут же произнёс:

— Всё хорошо. Новый Регас уже неделю не выходит из спальни. Самое время ему показаться, так что в хорошем настроении он разрешит всё, что угодно.

Трюйд кивнул и перешёл к главному:

— Сегодня будет дано разрешение новому Регасу отправиться в Лес Дракона.

— В Лес Дракона?! Ваша Светлость, вы действительно хотите дать разрешение? Но разве это не место, куда могут входить только те Регасы, что унаследовали силу драконов по священной крови? Нет, если с Абелем и принцем там что-нибудь случится…

— Лес охраняет силу драконов.

Перебил Трюйд и спустя мгновение добавил:

— Такова легенда, в которую верит королевская семья. Даже если все вокруг погибают, тот, кто унаследовал силу драконов, всегда выходит из леса живым. Независимо от того, насколько он молод.

— …Но разве не было погибших?

— Ах, король, что умер у Источника Молитв.

Трюйд криво усмехнулся, вспоминая короля, жившего сотни лет назад и ставшего почти легендой.

— Наверное, он сам этого хотел. Лес заколдован. Это невозможно отрицать. Эта магия существует, чтобы охранять силу драконов. Так что, если принц войдёт в лес, ничего не произойдёт.

— Но что, если Абель, этот Регас, благополучно вернётся из леса? Что если именно его признают истинным Регасом принца?

— Тогда это хорошо.

— Что?

Служитель удивлённо переспросил, а Трюйд усмехнулся:

— Единственный и настоящий Регас в жизни короля. Были короли, что так и не нашли его, но если принцу удастся, это благословение.

— Но тогда… впоследствии…

— Это будет хорошо и впоследствии. Если у принца будет один запоминающийся Регас, даже если он безумен, его можно будет держать в узде.

Слово «узда» Трюйд произнёс с лёгким смешком, но в его глазах сгущалась тьма.

— Но чтобы удерживать узду, нужна информация. Если этот Регас и правда сможет войти в Лес Дракона вместе с принцем, если он действительно достоин, нам нужно знать, что он там делает.

— Но как…?

В лес, где можно потерять жизнь, никто не мог войти. Видя смущённое лицо слуги, Трюйд вернулся к изначальной теме:

— Раз уж Его Величество в хорошем настроении, предложи ему прогулку. В Лес Дракона нельзя войти просто так, но если король возьмёт за руку — это другое дело. Хорошо его уговори, пусть сам увидит принца внутри. Внуши интерес, о новом Регасе. Если нет никого, кто сможет войти в Лес Дракона и подтвердить, у нас остаётся только король.

И, криво усмехнувшись, Трюйд добавил:

— Король, который всю жизнь прожил, как мусор, наконец-то сделает хоть что-то полезное.

Лес Дракона.

Эшлер шёл по длинному коридору, держа в руке разрешение. Неужели Абель ждал этого?

После первого дня у Абеля почти не было дел. Возможно, его выступление в первый день было настолько ярким, что ожидания оказались слишком высокими, и Эшлер с разочарованием наблюдал, как последние несколько дней Абель просто тихо находился рядом с принцем.

Как и ожидалось, его внешний вид был единственным, что выделяло его среди других Регасов. И всё же, когда наступал вечер, он уводил принца, который оставлял кровавые следы от когтей и зубов, на омовение. Это было единственное, что он выполнял как следует. Однако, приближаясь к спальне принца, Эшлер скорректировал свои мысли.

Нет, возможно, «ничего не делать» и было именно тем, что действительно меняло ситуацию. В то время как другие Регасы демонстрировали песни и танцы, которым они научились, чтобы снискать благосклонность принца, были и такие, кто проводил весь день, читая рядом с ним книги. Никто из них не получал внимания принца и в итоге сбегал.

Но Абель был другим.

Он просто оставался в комнате, в спальне принца. И, что странно, за всё это время ничего не произошло. Принц не был прикован, все окна в спальне были распахнуты, но не было ни мёртвых животных, ни раненых людей.

Разумеется, Абель всё равно истекал кровью каждый раз, когда касался принца, чтобы искупать его. Но благодаря нескольким дням покоя атмосфера здесь изменилась. Эшлер открыл дверь и, отвечая кивком на приветствия солдат, вошёл.

Светлый интерьер, солнечные лучи пробивались сквозь большое окно. Казалось, что одно лишь это солнце полностью преобразило место, которое ещё несколько дней назад было мрачным и источало зловоние. Хотя он оглядел просторную спальню, принца нигде не было видно. Однако было ясно, где тот прятался.

Бросив взгляд под огромную кровать, Эшлер направился туда. Похоже, и сам принц почувствовал, что в Абеле что-то изменилось. Возможно, опасаясь, что его атаки больше не причинят Абелю вреда, принц забрался под кровать и не выходил, если тот находился в спальне.

Абель был рядом с кроватью, но вовсе не проявлял интереса к принцу. Он просто сидел на полу и каждый день увлечённо что-то делал. Буквально, всё, что он делал, — это просто находился поблизости. Привыкший к обработке дерева, он легко снимал ножом кору и вырезал нужную форму.

Всего через несколько дней вокруг них уже стояли округлые арочные клетки и тонкие деревянные жерди, установленные как оконные рамы, чтобы внутри всё было видно, и Абель вновь что-то мастерил…

Взгляд Эшлера упал на длинную палку в руке Абеля. Заметил он это или нет, но Абель поднялся и поприветствовал его:

— Сэр, вы пришли.

На лице Абеля было множество мелких царапин, когда он склонил голову. Тем не менее, в его глазах неизменно светилась улыбка, с которой он встречал людей. Поприветствовав Абеля, Эшлер снова посмотрел в сторону кровати.

— Принц…

— Ах, да. Видите ли, как только я зашёл сюда утром, он снова забрался под кровать.

Его невинное лицо было полно сожаления. Сначала он казался грубым, будто разбойник, но теперь Эшлеру он казался мягче и добрее всех. Однако, несмотря на те перемены, что произошли за последние дни, придворные по-прежнему насмехались над его внешностью, сравнивая с диким чудовищем, от которого даже дьявол забился бы под кровать. Но для Эшлера это не имело значения — будь он хоть чудовищем, хоть невинным, если он способен изменить принца и дать ему шанс, этого было достаточно.

— Мне нужно поговорить с вами.

— Да.

Абель кивнул с сияющими глазами. Эшлер снова посмотрел на кровать и отвёл взгляд. Он что, собирается говорить с ним прямо здесь? Будто поняв его мысли, Абель тоже посмотрел в сторону кровати.

— Ах, если трудно говорить об этом…

С этими словами он наклонился к Эшлеру и прошептал ему на ухо:

— Пожалуйста, скажите это мне тихо.

— …

— Что? Вы что-то сказали?

— Я ничего не говорил.

Почему он должен шептать что-то ему на ухо, если даже с женщиной такого не делал? Лицо Абеля приобрело растерянное выражение, и он отстранил своё большое лицо от холодного ответа Эшлера. Затем он поиграл в пальцах с палкой и на мгновение поднял взгляд.

— Ну, так что вы хотели сказать…

— Не могли бы вы выйти ненадолго?

Сказал он жалобным тоном, будто это самый простой способ, но реакция Абеля была странной. Он перевёл взгляд на кровать и молча посмотрел на неё, словно задумался, затем закрыл рот. Эшлер наконец понял: Абель не хотел покидать принца.

В конце концов, они же ничего не делали вместе, просто находились рядом. В чём проблема — выйти на минуту? Он не понимал, но вскоре раздался весёлый голос Абеля, будто тот принял решение. Он заговорил громко, с преувеличением:

— Да, господин рыцарь! Я выйду на минутку? Мне как раз нужно было кое-что протестировать. И я скоро вернусь! Немедленно! Вернусь быстро!

— …Итак, хотя разрешение на вход в Лес Дракона было выдано, есть несколько моментов, за которые вы должны взять ответственность. Не знаю, знаете ли вы, но только лицо, избранное королевской семьёй и унаследовавшее силу дракона, и один Регас, выбранный им, могут войти в Лес Дракона. Так что если Абель войдёт туда с принцем и что-то случится… Абель?

Эшлер позвал Абеля, который всё это время с пустым лицом смотрел на дверь.

— Господин Абель!

Вздрогнув от громкого голоса, Абель дёрнул плечами и повернул голову.

— А? Да? Эм… да, я понял.

— Что вы поняли?

— Что? Это… что я могу пойти в Лес Дракона?

— …

— Разве не так?

Эшлер понял, что его объяснение прошло мимо ушей. Почему он всё время смотрит на дверь, не слушая, что ему говорят? Эшлер бросил взгляд на дверь и спросил:

— Вам не нравится здесь?

Когда Эшлер указал на комнату, которую Абель временно занимал во дворце принца, тот поспешно замотал головой:

— Нет, нет, просто… я хочу скорее вернуться.

Эшлер посмотрел вниз, на длинную палку в руке Абеля.

— Вы так торопитесь, чтобы сделать удочку?

Вжух-вжух

— Я же сказал, что быстро вернусь. Поэтому, думаю, мне уже пора идти.

Эшлер наконец вспомнил, как Абель громко это произнёс. Он что, глупый? Ведь он не давал принцу никаких обещаний. Эшлер невольно нахмурился и пробормотал:

— Как и ожидалось, вы и впрямь Регас. Принц ничего не слышал, но, похоже, вы решили, что он услышал и теперь ждёт вас.

Абель покраснел и быстро замотал головой.

— Нет, я не говорил, что принц ждёт… Я просто… это…

— Всё в порядке. Я уже всё сказал, так что если вам больше нечего добавить, можете возвращаться к принцу.

И Эшлер первым открыл дверь и стал ждать. Однако вместо того чтобы нерешительно выйти, Абель открыл рот:

— Поскольку Ваше Высочество выглядит таким напуганным, мне кажется, я должен оставаться рядом.

Эшлер едва сдержал смех. Он подумал, что принц испугался, потому и спрятался под кровать. Но Эшлер считал, что дело было не в страхе — принц просто прятал когти, выжидая следующего удобного момента. Он всего лишь сделал шаг назад.

— Если боишься, то нападаешь на противника когтями и зубами?

Вопрос прозвучал с насмешкой, но Абель энергично кивнул:

— Да. Всё верно.

— Это… шутка?

Ответив так, Абель странно посмотрел на Эшлера. Будто спрашивая: почему он считает очевидное шуткой?

— Слабые животные нападают только тогда, когда боятся. Это их защитный механизм.

Слабые животные. Пока Эшлер возвращался в спальню принца, это слово не выходило у него из головы. Однако его мысли прервались, когда из открытой двери вдруг выбежал встревоженный солдат.

— Что случилось?

— Эм, ну…

Солдат не смог вымолвить ни слова и просто указал внутрь. Абель, стоявший рядом, первым бросился в комнату. Внутри всё было в беспорядке, хотя они отсутствовали всего на время, достаточное, чтобы выпить чашку чая. Пол, стены и потолок были забрызганы красной кровью, усеяны клочьями плоти и перьями. Было ясно, что существо было разорвано и разбросано по комнате.

Фигуры принца видно не было, но на полу у кровати и на ладони остались следы крови. Этого было достаточно. Тот, кто забрался под кровать, и был виновником смерти птицы. Слабое животное, да? Принц просто был одержим кровью. Пока Эшлер приходил к такому выводу, Абель, стоявший рядом, моргнул.

— Вы удивлены?

— Да.

Абель с искренним удивлением повернулся к Эшлеру и спросил:

— Вау! А как он вообще поймал птицу?

Эшлер тут же нахмурился. Это сейчас совсем не важно… А?

***

Топ-топ.

— Фух.

Топ-топ.

— Фух.

Ходил, вздыхал, ходил, вздыхал — вот всё, чем последние несколько дней занимался Мелмонд во дворце. Хотя его называли «библиотекарем», на деле он лишь смахивал пыль с книг, а теперь и этого не мог делать.

Ему не раз в день хотелось сорваться и побежать туда, где был Абель, чтобы проверить, всё ли с ним в порядке, но он с трудом сдерживался, чтобы не накричать на слуг. Он боялся, что, если станет шататься возле дворца принца, его заподозрят в чём-то странном. Он не хотел снова выслушивать упрёки о недоверии к способностям Абеля.

К счастью, Нэни, который каждый день заходил с проверкой в библиотеку, приносил новости из дворца принца. Поскольку Эшлер, бывший начальник Нэни, стал новым телохранителем принца, тот тоже проявлял к этому живой интерес.

— Хаа, хаа, Мелмонд!

Как и ожидалось, сегодня, как и каждый день, донёсся долгожданный голос, и Мелмонд бросился к входу.

— Ах, почему ты так долго?!

— Фух, я пришёл как можно быстрее. Был внезапный экстренный вызов… Нет, важнее другое: он вошёл туда сегодня утром!

— Вошёл? Куда?

— Ну, в Лес Дракона!

Лес Дракона. Неужели Абель действительно туда пошёл? Лицо Мелмонда помрачнело от тревоги. Нэни, стоявший рядом, тоже выглядел обеспокоенным.

— Господин Эшлер не должен входить туда. Боюсь, что он может пострадать, если решит зайти туда из чувства долга. Закончив сопровождение, он должен скорее вернуться к нам. Хаах.

Нэни вздохнул, но вскоре, будто вспомнив о чём-то, улыбнулся:

— Кстати, похоже, мы оба беспокоимся из-за принца. Хе-хе, чувствую, будто стал товарищем Мелмонда.

Мелмонд тоже ощущал, что Нэни стал ему товарищем, ведь он каждый день приносил вести, — поэтому мягко похлопал его по плечу.

— Да. Мы оба переживаем за них, но я уверен, что они вернутся целыми и невредимыми. Не переживай слишком сильно.

— Да, наверняка так и будет. Если господин Эшлер не появится на соревнованиях по фехтованию в следующем месяце, нашей команде придётся туго.

— Да. Туго на соревнованиях по фехтова… Что?

— Ах, у меня там столько денег поставлено. Кстати, может, и Мелмонда включить в ставки?

Подняв толстую книгу, стоявшую рядом, Мелмонд без слов ответил Нэни.

— Ай! Ай, за что вы меня книгой?! Товарищи же!

Окрестности леса всегда были окутаны густым туманом. Плотный туман, сквозь который невозможно было разглядеть даже пары шагов вперёд, не рассеивался, каким бы ярким ни было солнце. Из-за тумана, покрывающего весь лес, любой, кто входил туда, неизменно терялся и в конце концов погибал.

Его называли Лесом Дракона, но также знали как Лес Смерти. Войти туда могли только король, унаследовавший силу дракона, и его Регас. Однако говорили, что нынешний король не любил этот лес и ни разу в него не заходил. Поэтому для Эшлера, никогда прежде не видевшего его, эта история оставалась лишь неподтверждённой легендой.

— Туман?

Абель, державший принца на руках, с недоумением переспросил. Принц, как всегда, вцепился зубами в шею Абеля, оставляя на его теле новые раны. Абель, лишь крепче прижал принца к себе.

— Этот туман.

Эшлер указал на стелющийся перед ними белый туман и с любопытством спросил:

— Такой густой туман… Что вы будете делать, если случится что-то плохое, пока вы несёте принца?

Но вместо ответа Абель продолжал осматриваться и повторять одни и те же слова:

— Туман?

— Вы не видите туман? Этот туман…

Эшлер замолчал. Он прервался и в молчании посмотрел на Абеля.

— Абель. Что вы видите перед собой?

— Лес.

— …

— Но, вау, какой густой лес. Деревья такие огромные!

Абель с восхищением поднял голову и повернулся так, чтобы принц мог увидеть лес.

— Ваше Высочество, взгляните. Лес действительно прекрасен, правда?

Разумеется, принц так и не поднял голову, погружённый в свои мысли. Однако Абель, не обращая на это внимания, продолжил говорить:

— В лесу полно удивительных и интересных вещей, о которых вы даже не догадываетесь. Там можно найти самые разные диковинные растения, встретить интересных насекомых. А ещё — животных, которых вы никогда не видели во дворце. О, и есть фрукты, которые можно собрать прямо сейчас. Я всё вам покажу.

Абель мягко провёл своей большой ладонью по затылку принца. Этот жест казался таким спокойным и бережным, что Эшлер не решился заговорить. К счастью, первым заговорил Абель.

— Я никогда не сделаю ничего опасного. Я не зайду слишком далеко.

— Понял. Но…

Эшлер мельком взглянул на тропу, затянутую туманом, которую мог видеть только он.

— Я подожду здесь. Кажется, в Лес Дракона должны войти только Его Высочество и господин Абель.

Хотя его обязанностью было сопровождать принца, Эшлер вовсе не собирался рисковать своей жизнью, заходя в Лес Дракона. Капитан стражи упомянул, что этот лес исключён из зоны его задания. Абель, казалось, слегка удивился, что Эшлер не пойдёт с ними, но вскоре кивнул.

— Хорошо. Тогда сегодня я провожу только принца. В следующий раз вы обязательно должны пойти с нами, сэр рыцарь. Хе-хе.

Он совсем не слушал объяснения. Эшлер сдержал желание что-нибудь сказать в ответ на его улыбку и отступил на шаг. Ну, может, так и лучше. Казалось, будто у него не было ни капли страха перед Лесом Дракона, и он действительно не знал, вернутся ли они оттуда живыми, как сам же и сказал.

Если Абель не был Регасом, имеющим право входить в лес, то как только он отпустит руку принца внутри, его тут же поглотит туман. В таком случае Абель мог погибнуть, но дело было не в его жизни. Худший сценарий — если принц пострадает, оказавшись один.

Эшлер всё ещё не мог поверить, что король дал на это разрешение. Конечно, даже если на пропуске стояла подпись короля, решение наверняка принимали его приближённые. Им что, всё равно, умрёт ли принц? Или же этот лес и правда заколдован и защищает принца?

— Я вернусь.

Когда Эшлер отвёл взгляд от прощания, Абель уже исчез в тумане. Эшлер уставился в точку, где тот исчез, и начал своё утомительное ожидание.

С самого рождения лес был для Абеля и игровой площадкой, и домом. Каждое утро он просыпался и бежал в лес. Он гонялся за братьями, собирал хворост, срывал фрукты, ловил мышей, и день незаметно проходил. Зимой он, как медведь в берлоге, сидел взаперти дома, но стоило земле начать оттаивать и появиться первым почкам, он снова возвращался в лес.

Поскольку еды Абелю всегда не хватало, он обыскивал кусты в надежде найти сорочье гнездо. В отличие от других птиц, сороки вили гнёзда на земле, и только у них он мог достать яйца.

Однако даже проводя весь день в кустах с палкой в руках, он часто возвращался ни с чем. Тем не менее, на следующий день он снова просыпался и шёл искать яйца. Внутри гнезда из сухой травы и пуха лежало около десяти крошечных яиц с чёрными пятнышками.

Забрать все яйца он не мог. Надо было взять только часть, чтобы не вызвать подозрений. Тогда сороки не покинут своё гнездо. Если везло, можно было найти гнездо с восемнадцатью яйцами. В таком случае он мог собрать больше, и Абель в восемь лет стал лучшим охотником за яйцами в округе.

До конца лета он старательно собирал фрукты, а с наступлением осени с большим трудом заготавливал жёлуди. Дни, когда светило солнце, были слишком коротки, чтобы успеть исследовать огромный лес. По ночам он засыпал и даже видел сны, в которых бегал по лесу.

Когда Абель потерял семью и покинул родной город, он, держась за руку наставника, всё оборачивался назад. Для него лес был привлекательнее сгоревшей деревни. Лес был такой естественной частью его жизни, что он без колебаний последовал за наставником.

— С этого момента ты начнёшь изучать природу. Землю, деревья, животных.

— Лес?

— Да, лес.

Со временем Абель понял, что учёба у наставника мало чем отличалась от беготни по лесу в одиночку. Он задавался вопросом, почему Регас, такой особенный человек, учит его таким вещам. Даже сейчас, входя в Лес Дракона с принцем на руках, Абель не был уверен.

То, чему его собирался учить наставник, и то, что они делали вместе, казалось слишком обычным — настолько, что он и не верил, будто может укротить дракона, как это делал Регас. К тому же Эшлер тоже предупреждал его о Лесе Дракона. Он сказал, что если ты не настоящий Регас, то заблудишься в лесу и умрёшь.

Даже если он и мог бы, ему всё равно было страшно. Но причиной, по которой он шёл в лес без колебаний, несмотря на груз ответственности и страх, была скорбь, скапливающаяся внутри. Запах крови, не исчезающий даже после мытья. Жестокость, с которой он нападал и убивал животных, разрывая их на части. Лицо, скрытое под волосами, но без единого выражения. Он не смеялся, не плакал, не проявлял ни отвращения, ни чего-либо другого — словно бездушная кукла.

Этот принц делал сердце Абеля тяжёлым. Он опустил взгляд на ребёнка, прижавшегося к его груди. Уставший ребёнок теперь тихо свернулся калачиком. Ногти и зубы по-прежнему впивались в тело Абеля, но в них уже не было силы.

Какими бы ни были слова других, для Абеля принц был всего лишь испуганным и одиноким ребёнком. Он остановился и поднял глаза на высокий лес, тянущийся к небу. Он не знал, сможет ли что-то сделать.

Возможно, через месяц он покинет дворец, чтобы столкнуться с насмешками и укорами.

Тем не менее он хотел держать ребёнка за руку. Хотел, чтобы ребёнок почувствовал хоть немного того утешения, которое сам находил в смехе и беге по лесу. Больше ничего.

Абель прошептал принцу, доверившему себя ему:

— Ваше Высочество, слышите этот звук? Кажется, где-то рядом сорока. Болтушка ещё та, и драться умеет. Но знаете, какая упрямая — найдёт себе гнездо и никогда не покидает его. Даже если человек её поймает, всё равно возвращается обратно. Пойдёмте посмотрим на это глупое создание?

***

Когда небо окрасилось в красный цвет, Эшлер, наконец, получил ответ на вопрос, мучивший его весь день.

Топ, топ.

Абель, держащий принца на руках в том же положении, как и утром, появился в тумане.

— Сэр рыцарь! Вы всё ещё здесь. Ха-ха, я так и думал, поэтому и принёс подарок.

Он ускорил шаг, явно обрадовавшись. Эшлер ни на шаг не отходил от своего места, опасаясь, что с принцем могло что-то случиться, но не подал вида. Вместо этого он быстро осмотрел взглядом тело принца.

Он всё так же вцепился зубами в шею Абеля, ногти всё так же впивались в его кожу, как и утром. Но рука принца была испачкана. Это явно было запёкшееся пятно крови. Эшлер шагнул вперёд и холодным голосом произнёс:

— Что случилось с принцем?

— Что?

Абель моргнул, растерянно отступая назад. Он протянул Эшлеру ветку с распустившимся белым цветком, но тот лишь злее посмотрел на него.

— Я спрашиваю, что случилось с принцем?!

— М-мы ходили смотреть на сорок.

— Сорока? Принц поранился из-за этого?

Эшлер подошёл ближе и протянул руку, чтобы взять принца.

— Немедленно отпустите Его Высочество. Я займусь его ранами.

Однако Абель, выглядевший озадаченным, не собирался отпускать принца. Когда Эшлер попытался дотронуться до него силой, Абель тут же отступил.

— Господин Регас!

— Нет! Принц не ранен.

— Тогда что это за кровь?

Абель, наконец, опустил голову и посмотрел на руку принца. Кровь была не только на руке — рукав тоже пропитался и потемнел. Принц оставался безмолвен, не реагируя на происходящее.

Эшлер взглянул на него. Абель думал, что принц ничем не отличается от того, каким был утром, но это было не так. На его лице и шее появились новые раны — свидетельства того, насколько жесток он был в лесу. Тем не менее Абель говорил спокойным голосом.

— Это кровь сороки.

На лице Абеля появилось озадаченное выражение, сменившееся неловкой улыбкой, когда он начал объяснять:

— Мы пошли посмотреть на сорочье гнездо. К счастью, я нашёл одно в дыре не слишком высоко на дереве, так что залез на него. Но потом, ну…

Продолжения можно было не слушать. Видимо, принц убил птицу. Но его брови уже не сдвигались так, как раньше. Вместо этого первой возникла мысль: а как он её поймал?

— Птицу… Принц сам поймал?

Как только вопрос сорвался с губ, Абель с готовностью воскликнул, будто ждал его:

— О, точно! Это же удивительно! Принц её не ловил, но сорока не двигалась перед ним, просто сидела на месте!

Не двигалась? У Эшлера возник новый вопрос, но Абель был слишком увлечён, восхищаясь принцем:

— Ваше Высочество, это действительно поразительно! Вы теперь можете стать гением охоты! Ха-ха-ха! С этого момента вы точно никогда не умрёте от голода!

Эшлер колебался, стоит ли выхватить меч в ответ на это оскорбление королевской чести или сдержаться. Говорить, что человек может не умереть с голоду, если способен стать королём… Он был ошарашен, но Абель продолжил тёплым голосом:

— Так что, Ваше Высочество. В следующий раз, может, попробуем не убивать животных, а подружиться с ними? Животные могут появляться неожиданно, но я обязательно буду рядом.

Однако принц никак не отреагировал. На лице Абеля не появилось и тени разочарования. Напротив, с сияющим лицом он протянул Эшлеру ветку с цветком:

— Пока я искал птиц, нашёл большое озеро. И там всё ещё цвели магнолии.

Эшлер с сомнением спросил, не спеша принять её:

— Зачем вы даёте это мне?

— Потому что я благодарен.

— Что?

Он хотел переспросить, но Абель заговорил первым, с мягким смехом в глазах:

— Вы ждали нас здесь весь день.

Трюйд внимательно изучал отчёты, поступавшие каждый день в течение недели. Хотя содержание повторялось, в каждом находились незначительные различия. Какую птицу они видели, сколько яиц украли из гнезда, какие фрукты собрали с деревьев, как искали следы рядом с помётом животных, как ухитрялись поймать гусеницу и подложить её в гнездо, откуда сперли яйца, — и тому подобное.

Прочитав последний до конца, Трюйд лишь спустя некоторое время поднял голову. И тогда, будто выжидая этого момента, служитель заговорил:

— В данный момент Регас, пользующийся благосклонностью Его Величества, получил разрешение. Его Величество дал слово лично войти в Лес Дракона. Однако Его Величество не по душе этот лес, так что, похоже, он не сможет пойти туда дважды. Более того, Регас Его Величества тоже боится заходить в лес, поэтому лорд Норокс согласился уладить этот вопрос. Этот ребёнок сам хорошо понимает, что ему нужно делать, так что проблем с подтверждением правдивости отчётов Абеля не будет.

Трюйд перечитал все отчёты, но, погружённый в размышления, не поднимал глаз.

— Ты думаешь, этот отчёт ложный?

— Ну конечно же. Абелю некуда деваться — ему велено каждый день на словах описывать, чем он занимался, но ведь он не может рассказывать всю правду. Да и только посмотрите на это жалкое содержание. Ха, кто поверит, что он дошёл до Леса Дракона и просто швырял червей в птиц?

В голосе служителя звучала насмешка. Именно Трюйд первым получал отчёты и проверял их содержание. И каждый раз находил их совершенно бесполезными.

— И как же ты думаешь, что Абель делал в Лесу Дракона?

На безразличный вопрос Трюйда служитель ответил с готовностью, будто давно ждал возможности:

— Он не делал ничего. Ему было важно только то, чтобы все знали, будто он вошёл в Лес Дракона вместе с принцем. Тогда все решили бы, что он необычный человек. Он хотел похвастаться, будто зашёл в место, куда никто не решается ступить, и что он всегда возвращается оттуда живым вместе с принцем. Так что неважно, чем он там занимался, главное — держаться за принца и не заблудиться в тумане.

Трюйд слегка кивнул, соглашаясь с такой мыслью. Увидев это, на лице служителя расплылась уверенная улыбка.

— Прошла уже неделя с тех пор, как они вошли в Лес Дракона, а с принцем не произошло никаких перемен. Ясно же, что он ничего не может.

— А может, он всё это нарочно делает.

Трюйд отложил в сторону отчёт и взглянул на служителя.

— Неважно, есть изменения с принцем или нет. Пока отложи визит Его Величества в Лес Дракона. Мы не можем упустить эту возможность. Как ты и сказал, если Абель случайно отпустит руку, за которую держит принца, и тот останется один, единственный, кто сможет его спасти, — это король.

***

Топ, топ, топ.

Усердно ковыряя землю веткой, Абель не забывал объяснять принцу:

— Видите ту тенистую, влажную землю? Это хорошее место, чтобы найти следы животных. Осенью, когда листья лежат толстым слоем, их сложно обнаружить, но летом, рано утром, до восхода солнца, следы всё ещё остаются. Утренняя роса делает землю сырой. Эти следы — от полевой мыши. Потом я научу вас, как распознавать следы. Чем быстрее животное, тем меньше у него пальцев. Так что олень, у которого всего два расщеплённых копыта, — самый быстрый.

Рука, копавшая землю, на миг замерла, будто от усталости. Даже для такого выносливого человека, как Абель, носить принца на руках целую неделю было непросто. К тому же раны, наносимые принцем в течение дня, к вечеру только усугублялись, и кожа местами свисала клочьями.

На шее и плечах собралась гнойная корка, кожа почернела и умерла, словно кора на мёртвом дереве, и натянулась. Даже несмотря на то, что каждую ночь он обрабатывал раны, боль не проходила, а лицо Абеля всё больше бледнело. Однако он ни разу не разжал рук, в которых держал принца. Всё так же, стоя на коленях, он копал землю одной рукой, не отпуская другого.

В результате его дыхание стало тяжёлым, сердце колотилось. С нового укуса на плече, оставленного зубами принца, свежая кровь стекала по шее. Рана была достаточно болезненной, чтобы надолго остаться в памяти, но Абель снова поднял отдохнувшую руку и продолжил копать землю.

За спиной Абеля его называли дураком. Некоторые говорили, что он погибнет из-за принца, и откровенно насмехались. Прошла уже неделя, но с принцем не произошло никаких изменений, так что все были уверены — первым сбежит именно Абель.

То, что Абель благополучно вышел из Леса Дракона в первый же день, уже перестало быть поводом для удивления и стало предметом насмешек. Его называли жалким человеком, который вцепился в принца, пока его плоть рвётся на куски, и весь день терпит в лесу. Лишь один Абель не испытывал разочарования от того, что состояние принца не улучшалось.

— Вот поэтому поймать быстрое животное не так-то просто. К счастью, таких, как полевые мыши, можно поймать, если выкопать ямку и замаскировать её ветками и опавшими листьями. А, ну конечно, просто выкопать землю недостаточно. Полевые мыши роют землю и делают норы, так что даже если они попадутся в ловушку, выкопают себе путь наружу и сбегут. Так что как поступить? Интересно, да? Хе-хе, сейчас научу.

Абель, увлёкшись объяснением, заговорил громче.

— Главное — это мох. Помните, я вот там раньше мох собирал?

Он поднял мох, который оставил поблизости, и положил его глубоко в выкопанную ямку.

— Какими бы хорошими землекопами ни были полевые мыши, при опасности они всегда прячутся в безопасное место. А любимое их место — вот под этим мхом. Если выложить мох в уголке ловушки, попавшаяся полевая мышь обязательно спрячется под ним. А потом ты возвращаешься, приподнимаешь мох, и если там прячется полевая мышь, значит, попалась! Тогда её и хватаешь! Жареные полевые мыши очень вкусные!

Когда Абель засмеялся при мысли о полевых мышах, у него заходила грудь, и вместе с ней покачалось тело принца. Конечно, принц так и не поднял голову, но Абель с неослабевающим воодушевлением продолжал рассказывать о полевых мышах. Его наставник когда-то научил его всему этому. Впрочем, не только этому.

Когда на дереве ночи начинали поспевать плоды, он шёл в лес собирать их, чтобы добыть масло. В детстве, когда он был ещё мал и слаб, ему порой не удавалось собрать больше, чем белки, с которыми он соревновался. Но даже так, если старательно собирать, выжимать масло и запасать его, то этого хватало на целый год до следующего урожая.

Если бросить кусочек этого масла на раскалённую сковороду, сразу поднимается аппетитный аромат, и получается угощение не хуже королевского. Всё в лесу — благословение. А если однажды под старым деревом удаётся найти зелёную сетчатую сыроежку — этот день точно можно считать счастливым.

Его наставник, особенно любивший грибы, широко раскрывал глаза и начинал искать по сторонам, когда во время прогулки с Абелем по лесу замечал следы, оставленные кабанами, которые рылись в земле. Кабаны с их тонким чутьём были настоящими гениями в поиске сосновых грибов, зарытых под землёй. Благодаря этому Абель стал настоящим мастером в преследовании кабанов. Конечно же, наставник всегда подчёркивал, что всё это — часть обучения.

— Я не заставляю тебя бегать за кабанами ради того, чтобы поесть сосновых грибов. Понял?

Выглядел он при этом как человек, сходящий с ума по сосновым грибам. Тем не менее Абель смеялся и рисковал жизнью, гоняясь за кабанами ради своего наставника.

— Мой наставник особенно хорошо ловил их. Даже если я находил следы полевых мышей, всё зависело от того, куда я ставил ловушку — иногда ничего не ловилось. А вот у наставника всегда получалось. Хе-хе, я любил полевых мышей, знаешь? Ещё в детстве ел их…

Абель на мгновение замолчал, руки, настраивавшие ловушку, остановились. После долгого пути с наставником, как только они добрались до места, он несколько дней не мог уснуть. В дороге он всегда был напряжён, уставал от постоянной ходьбы и спал крепко, прижавшись к наставнику.

Но теперь, когда у них появился дом, исчез и голод, и страх перед чужаками с ножами, приходящими по ночам, юный Абель вдруг перестал засыпать. Впервые в жизни у него была своя собственная комната.

Спустя несколько дней бессонницы и усталости, его наставник молча стал приносить каждое утро приготовленных где-то полевых мышей. За всё время в пути он упомянул полевых мышей лишь однажды, и Абель не знал, помнит ли об этом наставник.

Блюдо, которое приготовил наставник, отличалось на вкус от того, что делала мать, но странным образом в ту ночь Абель уснул очень крепко. Наставник всегда был суров, не умел говорить ласково, постоянно твердил, что всё это часть тренировки, и заставлял страдать, но в памяти всплыла именно эта грубая доброта.

— Мой наставник терпеть не мог полевых мышей, но потом я понял, что он специально ловил их ради меня. Я даже не знал, что в этих краях полевых мышей не едят. А он… ловил их и ничего не говорил.

Взгляд Абеля, устремлённый в пустоту, стал ещё тише.

— В детстве зимой я никогда серьёзно не болел, но однажды весной у меня поднялась высокая температура. Живот болел, тело горело, и всё время тошнило. Наставник всё время был рядом, ухаживал за мной. Хотя я был маленьким, мне казалось, что я умру. Мне стало так страшно, что я долго плакал и заснул, а когда проснулся утром… Ха-ха, ну, рядом стояла миска, полная рагу из мышей. Их было столько. Будто специально наловили целую кучу и только для меня.

Абель тогда просто застыл с открытым ртом от удивления, а наставник вошёл с равнодушным лицом и отругал его, чтобы вставал, если хочет поесть, и велел потерпеть боль, потому что, если быстро встанет, сможет съесть всё.

Несмотря на жар и сонливость, Абель кивнул. Закрыл глаза, думая, что должен как можно скорее встать и всё съесть, как сказал наставник.

— Потому что я очень хотел это съесть… я правда проснулся на следующий день. Ха-ха, и ел вкуснятину до отвала, пока живот не лопнул…

Голос Абеля, всё ещё устремлённого в пустоту, стал тише.

Топ, топ, топ.

В какой-то момент из глаз Абеля начали течь слёзы. Он не издавал ни звука, но крупные капли катились по щекам и капали на землю. Прошёл месяц с тех пор, как его наставник умер. Всё это время ему казалось, что с ним всё в порядке.

Даже когда наставник ушёл, он не проронил ни слезинки. Но теперь, будто что-то внутри надломилось, он не мог остановить слёзы. Только сейчас он по-настоящему понял, что больше никогда не увидит своего наставника.

Он больше не услышит, как тот его ругает. Не увидит морщинистых рук, которые устраивали хаос на кухне, при этом заявляя, что всё делает лучше всех. Он стал настоящим Регасом, о чём всегда мечтал, вошёл в Лес Дракона, но счастья не было.

Абель опустил голову, уронив на землю руку, которой только что настраивал ловушки.

Из его рта вырвался сдавленный всхлип, но на фоне льющихся слёз звук был едва уловим. Плечи дрожали, и движение глотки, пытавшейся подавить рыдание, говорило о нарастающем горе. Из-за этого рука, державшая принца, ослабла, но сам Абель этого даже не заметил.

Лицо его было всё в слезах, до полной неразберихи, и он не почувствовал, как принц зашевелился. Принц поднял голову с плеча Абеля, вытащил когти, впившиеся в его тело, и медленно отодвинулся от его колен.

Принц окончательно оторвался, но Абель так и не поднял головы, он всё ещё упрямо тяжело плакал. Принц, сев на землю, молча смотрел вверх, на Абеля.

А над лесом, сквозь листву, небо постепенно наливалось красным, словно подсказывая, что пора возвращаться.

***

Первым что-то странное заметил Эшлер. Абель, который появился немного раньше обычного, всё ещё держал принца, но выражение лица у него было странным. Он выглядел потерянным, глаза опухли. Эшлер сразу понял — он плакал. Но из-за того, что заметил следом, не смог вымолвить ни слова.

— Рыцарь Эшлер, я вернулся.

Абель поздоровался слабым голосом и виновато улыбнулся, будто только сейчас вспомнил о чём-то.

— А, простите. Сегодня я не принёс ничего в подарок. Хе-хе… Зато я нашёл гриб, так что завтра обязательно сорву его для вас.

— …

Однако вместо того чтобы ответить на приветствие, Эшлер пристально уставился на Абеля с суровым выражением лица. Абель вздрогнул, отступил на шаг и пробормотал:

— Грибы вкусные…

— Что с принцем?

— Что?

Услышав строгий голос, Абель быстро склонился и обеспокоенно посмотрел на принца, будто боялся, что на его теле снова окажется кровь, как в прошлый раз. Но сегодня они не сталкивались с животными, так что крови не было. Убедившись, что никаких следов нет, Абель с облегчением выдохнул и вытер грудь.

— Сегодня никто не погиб, даже животных не было.

— Я не об этом.

Эшлер указал на принца с видом, будто говорил: «Ты серьёзно не понимаешь?»

— Разве принц больше не кусает лорда Регаса? Это ведь… хорошо, конечно, но…

Оборвав фразу, Эшлер снова опустил взгляд на принца, и теперь тот казался ещё более странным из-за своей тишины. Лишь тогда и Абель с растерянным выражением опустил голову и понял, в чём дело.

Принц просто спокойно прижимался к нему, не царапая и не кусая себя. Он явно не спал. Эшлер, глядя на Абеля, у которого удивление понемногу переходило в шок, невольно усомнился — не дурак ли он.

— Сегодня вам не нужно сразу на лечение. Тогда давайте сначала пойдём туда, где ждёт летописец…

— А-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

От внезапного крика Абеля Эшлер резко вскинул руку к мечу. Он быстро огляделся, думая, что появился враг, но кроме солдат позади никого не было.

— Что случилось?

— А-а, нет! Принц не кусает меня! Почему, принц?! Абель же не умрёт от небольшой кровопотери! У меня кожа толстая! Я не такой слабый, чтобы свалиться от такой мелочи! Неудивительно, что чего-то не хватало! Я в порядке, так что если хотите кусать — кусайте сколько угодно!

Дурак.

Эшлер отвернулся, сдерживая порыв вытащить меч. Поэтому он не увидел лёгкое движение губ принца.

Губы ребёнка, прижатого к груди Абеля, едва заметно изогнулись.

Через несколько дней люди заметили перемены в принце. Сначала они просто подумали, что он больше не кусает Абеля. Вместо Абеля, который, как они думали, уйдёт первым, уставшим теперь выглядел принц. Некоторые находили это странным, но большинство решило, что принц просто готовится нанести ещё более страшные раны.

Однако проходил день, другой, третий, а принц лишь тихо обнимал Абеля, когда тот приходил. И только тогда люди поняли, что кукольный принц стал реагировать на слова Абеля.

— О, пожалуйста, поставьте коробку с едой сюда. Я каждый раз с удовольствием это ем. Хе-хе, кстати, мне нужно взять вот это! Сегодня я точно поймаю жука. Принц, я правда поймаю одного сегодня!

С появлением Абеля в спальне принца по утрам комната оживала.

Единственным человеком, который, кроме него, мог заходить в спальню принца, была служанка по имени Серин. Она попала во дворец ещё в юности, но из-за разных внешних причин не могла выбраться из кухни.

После того как распространился слух о безумии принца и никто не осмеливался к нему приближаться, пришла Серин, превосходившая ростом и телосложением большинство женщин. Однако, какой бы высокой и сильной она ни была, ей было так же страшно, как и остальным. Но когда все дрожали от страха перед ним, она, наоборот, начинала злиться.

Чего вы боитесь? Вам страшно перед тем, кто выглядит как вы?

Как и другие, она подошла к принцу и тут же подверглась нападению, содрогаясь от страха, когда встретилась с его жёлтыми глазами. Но она не могла это показать. Теперь она знала, что демонстрация слабости — это приглашение к насмешке.

Благодаря этому она стала почётной служанкой принца, но находила это положение скорее отвратительным. Она думала, что проведёт всю жизнь, пропитавшись запахом крови рядом с принцем, но после появления Абеля её существование в комнате принца, всегда бывшее сущим адом, изменилось.

— Не могли бы вы принести и мне такую корзинку?

Он обращался с Серин вежливее и учтивее, чем кто-либо. Он смотрел прямо ей в глаза — ей, которую она сама считала никчёмной, и ни разу не стер с лица улыбку.

— Точно, и, пожалуйста, положите ещё одну тряпку, чтобы сидеть на полу. И ещё, эм...

Абель озирался по сторонам с раннего утра, в отчаянии теребя волосы. Серин взглянула вниз на принца, сидевшего на кровати, одновременно запоминая сказанное Абелем.

Последние несколько дней принц просыпался утром и молча ждал Абеля, даже без чьей-либо помощи.

Кроме Абеля, всех, кто прикасался к принцу, он атаковал, поэтому Серин не могла как следует следить за состоянием принца. Однако когда Абель стал помогать принцу одеваться и умываться по утрам, у Серин тоже прибавилось хлопот.

Более того, у Абеля была забывчивая натура, и он всегда что-нибудь забывал перед походом в лес. И почему у него такой громкий голос? Он мог бесконечно болтать с не отвечающим принцем, не уставая. Благодаря этому даже Серин и Эшлер, помогавшие рядом, отвлекались.

— Но, может, взять ещё один комплект одежды для принца? Небо немного пасмурное. Дождя давно не было, да? О нет! А что если пойдёт дождь? Что? Мы до сих пор не нашли подходящее место, чтобы укрыться в лесу. Точно, принц! Может, построим хижину возле холма, где были вчера? Ха-ха-ха — это тоже было бы здорово. Тогда мне стоит взять топор, верёвку и брезент? Эшлер, что ещё нужно?

Эшлер, как всегда, уставился на него с ошарашенным видом.

— Вы собираетесь построить хижину?

— Да! Почему я раньше не подумал об этом? Принцу, будет же удобно, если построим хижину, правда? Не придётся каждый раз искать место, чтобы поесть, и будет где отдохнуть, когда устанем. А если пойдёт дождь, просто спрячемся там! К тому же строить хижину — это весело.

Голос Абеля становился всё громче, и казалось, что он вот-вот предложит построить вместо хижины дворец, поэтому Эшлер прервал его.

— Я не против ловли насекомых, но строить хижину запрещено.

Когда он резко высказался против, Абель тут же сник и тихо пробормотал:

— Почему… нельзя?

— Вы забыли, что ваша задача — быть рядом с принцем, Абель? А хижина? Единственный, кто может защитить принца в уже и без того опасном Лесу Дракона, — это вы. Что вы будете делать, если во время строительства произойдёт что-то, угрожающее безопасности принца?

— Если я пообещаю хорошо заботиться о принце…

— Просто не забудьте взять для него обед.

— Эм, если вы пойдёте со мной, Эшлер, и поможете построить…

— Отказываюсь.

— Тогда если мы с принцем построим вместе…

— Оскорбление королевской семьи.

Не выдержав холодного предостережения, Абель в итоге сдался и отвернулся. Возможно, почувствовав жалость к павшему товарищу, Эшлер предложил альтернативу.

— Я подготовлю палатку, которую легко установить. Это, конечно, не хижина, но укрыться в случае внезапного дождя сгодится. Если вас устроит палатка, разумеется.

— Меня устраивает! Ха-ха-ха, я тоже люблю палатки!

Скорость, с которой Абель восстанавливался, была настолько поразительной, что Эшлеру самому захотелось забыть все свои прошлые упрёки. Он колебался, не зная, стоит ли делать вид, будто ничего не произошло, и, увидев сверкающие глаза Абеля, не выдержал и заговорил:

— Но всё же, мне кажется, вам будет неудобно нести весь багаж. Вы справитесь?

С этими словами он скосил взгляд на принца, который сидел на кровати, скрестив ноги. Поскольку Абель всегда нёс принца на руках, он мог управляться только с багажом, который умещался в одной руке. Так что даже если бы они погрузили всё необходимое для палатки на лошадь, управлять ей одной рукой было бы затруднительно.

Абель тут же понял, к чему клонит Эшлер, но быстро нашёл решение. Он опустился перед принцем на колени и с улыбкой спросил:

— Ваше Высочество, вы пойдёте со мной, держась за руку? Если хотите в будущем вместе исследовать лес, вам нужно заранее набраться выносливости. Но если вам будет слишком трудно, скажите. Тогда я подниму вас на руки и понесу обратно во дворец, словно ветер.

После этого он протянул руку принцу.

Серин, стоявшая рядом с Эшлером и багажом, бездумно наблюдала за ними, уверенная, что принц не сдвинется с места от таких слов. Конечно же. Принц никогда по собственной воле не делал ничего, кроме как читал книги.

Поэтому Серин совершенно не ожидала, что принц положит свою руку на большую и крепкую ладонь Абеля. Более того, маленькая рука сама крепко сжала руку Абеля первой.

Ах.

Серин ахнула от удивления. Эшлер, широко раскрыв глаза, смотрел на Абеля, не веря своим глазам, когда тот поднялся, держа принца за руку. Абель, который держал крошечную руку принца, словно это было само собой разумеющееся, обратился к Эшлеру с просьбой:

— Не могли бы вы погрузить багаж на ослика? Крупным лошадям трудно пробираться по лесу, где нет тропинок.

***

Он всегда бурно реагировал и не жалел похвалы даже за самые мелкие вещи.

«Ух ты… Ваше Высочество, вы потрясающий! Вы правда нашли такого большого! Посмотрите на панцирь этого жука. Он не сияет, как рыцарские доспехи? Этот тоже крупный… эм… может, сделать его главой рыцарей?»

При этом он повернул трёх жуков, которых уже поймал и посадил в банку, называя их подчинёнными — рыцарями номер 1, 2 и 3. Его большая рука, ловившая насекомых, сверкала в солнечном свете, пробивающемся сквозь листву. Это был по-настоящему сверкающий свет. Ребёнок поднял голову и уставился на жуков с золотым панцирем, купающихся в солнечном луче.

— А теперь настало время для принца пожаловать рыцарский титул. Раз уж вы его нашли, сделайте своим подчинённым.

Тёплый голос приятно отозвался в ушах. Он заставил ребёнка коснуться жука напрямую. Однако ребёнок не поднял руку, чтобы прикоснуться. Если бы это увидел кто-то другой, он мог бы подумать, что принц боится насекомых. Но Абель был другим. Словно видя сердце ребёнка насквозь, он мягко произнёс самые нужные слова.

— Всё в порядке, Ваше Высочество. Даже если вы прикоснётесь, жук не умрёт. Этот малыш крепче, чем кажется. Ну что, хотите его погладить?

Ребёнок посмотрел на извивающегося жука на своей ноге и, наконец, спустя некоторое время, поднял палец. Все существа, которые попадали ему в руки, умирали. Принцу стало привычным прилагать силу, лопать их изнутри, разрывать и потому он боялся этого жука перед собой.

Потому что, если он коснётся — жук умрёт.

Смерть всегда была для него способом привлечь внимание окружающих, но с появлением Абеля это изменилось. Даже не запачкавшись в крови, Абель всегда интересовался каждым малейшим движением ребёнка и смеялся от души. Увидев его лицо, искренне сияющее радостью, сердце ребёнка начинало колотиться.

И он знал. Даже если жук умрёт от его прикосновения, Абель не рассердится. Но всё равно… он боялся разочаровать его. Хотя палец ребёнка долго не двигался после того, как поднялся, Абель терпеливо ждал.

Крупный жук, длиной всего с две фаланги пальца, шевелил своими шестью ногами. Ребёнок осторожно приблизил руку к длинной спине с чёрными пятнышками. Он чувствовал под рукой, как жук живёт, как он двигается.

— Прекрасно, Ваше Высочество. А теперь, хотите попробовать поймать ещё? Потом мы посадим его в банку с другими рыцарями и покажем сэру Эшлеру. Хе-хе, все удивятся, когда узнают, что это принц его поймал!

Он радовался так, будто произошло нечто по-настоящему великое, хотя ребёнок лишь прикоснулся к спине жука. От его похвалы сердце принца забилось сильнее. Осторожно, как он и говорил, ребёнок перенёс жука. Осторожно.

И впервые он начал думать о живых существах так:

Их нельзя убивать.

Дни, проведённые во дворце, были радостными. По крайней мере, так считал Абель. Хотя это называлось дворцом, его повседневность мало чем отличалась от прежней жизни: он просыпался каждое утро и бежал в лес с принцем. Лес, где не было ни следа человека, был более богатым и полным жизни, чем любое другое место, которое когда-либо видел Абель.

Но больше всего радость ему приносил принц. Его маленькие, но постепенно заметные реакции. Вместе ловить жуков, искать кроличьи норы на холме, копаться в полусгнивших камышах в поисках утиных гнёзд. Даже когда утки, всполошённые неожиданным визитом, начинали крякать и сопротивляться, было приятно сбежать с принцем, прихватив одно яйцо.

Если бы Эшлер узнал, это сочли бы оскорблением королевской семьи.

Абель также учил принца собирать сухие ветки и разжигать огонь. Все удивляются, когда впервые пользуются огнивом. Принц тоже много раз пытался сжать огниво своими маленькими руками и зажечь сухую солому.

И вот — с треском посыпались искры, и красное пламя охватило сухую траву. Принц не знал, как отреагировать на огонь, который сам развёл. Он всё ещё был молчалив и безучастен, но даже просто держаться за руки и идти рядом, смотреть туда, куда он указывал, — этого было достаточно, чтобы наполнить сердце Абеля счастьем.

— Видите ли, деревья — это словно маленькие королевства, каждое из них. Смотрите, у корней — бесчисленные муравьи, копающие норы и живущие в земле. Рядом с ними живут черви, они хоть и мерзкие, но на самом деле очень пугливые. На стволе мох, к которому прилипли грибы. А если снять кору, можно увидеть вот таких жучков. Эти существа не любят свет, так что нужно сразу закрыть. Видите маленькие отверстия на дереве выше? Это дырки, сделанные гусеницами. Благодаря им птицы, которые ими питаются, вьют гнёзда на деревьях. Они спрыгивают вниз, чтобы съесть жуков, и делают отверстия больше. Вот, вон та дырка — её выдолбала и оставила птица. Принц, разве это не удивительно? На одном дереве живёт столько всего. Вот почему не стоит просто так срубать дерево.

Абель опустился на колени перед принцем, глядя в его лицо, скрытое за длинными волосами.

— Принц, даже молчаливые деревья — это драгоценные существа. Как и живые, движущиеся животные. Хотя может казаться, что они убивают и поедают друг друга, за их смертью стоит важная причина — выживание. Как бы силён или свиреп ни был зверь, он не убивает без причины, кроме как утолить голод. Пусть они всего лишь животные, но даже они умеют уважать друг друга. Так что…

Он замолчал, затем понизил голос до шепота:

— Принц, с этого момента я всегда буду рядом с вами, так что, пожалуйста, дарите животным шанс на жизнь, когда встретите их. Если вдруг они нападут, я вас защищу. Вам не нужно использовать свои руки. Я обо всём позабочусь. Просто наблюдайте за животными вместе со мной. Хорошо?

Он задал вопрос, но не чтобы услышать ответ. Абель просто улыбнулся и посмотрел на принца, осторожно подняв руку, чтобы коснуться его волос.

Принц вздрогнул и покачал головой.

Абель тут же остановился.

— Всё в порядке.

Он мягко похлопал и пригладил его волосы.

Когда чёрные волосы медленно упали с его лба, показалось белое лицо с большими глазами. Абель тут же встретился взглядом с застывшими жёлтыми глазами, похожими на стеклянные шарики. Чёрные зрачки, словно заострённые лезвия, смотрели на него безо всякого выражения. В них не было ожидания. Абель улыбнулся этим глазам, в которых не было даже намёка на тепло.

— Прячете такие красивые глаза. Принц, раз уж в лесу никого нет, покажете их мне? Хехе, я не буду хвастаться и никому не расскажу.

Несмотря на просьбу и долгое ожидание, принц не проявил никакой особой реакции. Он просто некоторое время смотрел в глаза Абеля, а затем медленно отвёл взгляд. Огляделся, посмотрел на небо, затем — в противоположную сторону.

Перед ним раскинулся яркий зелёный мир. Солнечный свет ослеплял, и всё вокруг было таким ясным. И прямо перед ним были глаза, которые ждали — глаза, такие же тёплые, как и это солнце, зелёные, как окружающая природа.

Эти глаза были такими с самого первого взгляда. Не такими, как у других, пугающими и одновременно манящими. Поэтому принц начал ожидать. Совсем немного. Возможно, эти глаза не изменятся. Но ожидание — это всегда клинок, безжалостно разрезающий его сердце, чувство, которое не следовало пробуждать, но оно всплыло вновь.

Однако он не знал, как от него избавиться. Он был слишком мал и полон надежд для этого. Спустя долгое время принц так незаметно кивнул, что это было трудно уловить. В тот же миг зелёные глаза Абеля широко распахнулись от радости.

— Вау… Принц, вы дали разрешение? Хахаха. Это невероятно! Абель так счастлив, Принц!

Абель начал подпрыгивать, держа принца на руках.

— Я так счастлив, будто могу взлететь! Хахаха. Даже если сейчас появится кабан, мне будет не страшно!

Танцуя и бормоча что-то под нос, Абель закружился с принцем в объятиях, но случайно споткнулся о корень дерева и оступился. К счастью, он не упал и удержал равновесие, но громкий вскрик уже сорвался с его губ.

— Ай-ай-ай! Ох… Принц, вы не ушиблись?

Убедившись, что принц не пострадал, он снова рассмеялся, как дурак.

— Хахаха, ой, ну и глупость я сделал от счастья, прошу прощения.

Даже прося прощения, он не мог закрыть широко распахнутый рот. Он поднял принца высоко вверх, глаза его сияли, будто он был способен на что угодно.

— Хахаха, если это и правда так, то мне кажется, я и вправду смогу всё.

Благодаря тому, что Абель поднял его, принц теперь смотрел сверху вниз на его лицо. Видя, как он смеётся, задыхается, краснеет до самых ушей от восторга — сердце его вновь дрогнуло. Но внешне принц по-прежнему казался бесчувственным, словно кукла. Абель громко рассмеялся, глядя на него.

— Хехе, честно, Принц. Я и правда сейчас так счастлив, что даже если появится кабан, я встречу его с улыбкой.

Из-за частых встреч с кабанами во время сбора грибов Абель считал их самой опасной тварью в горах. Особенно после того случая, когда кабан чуть не проткнул ему задницу, он больше не шутил про кабанов. Но сейчас ему казалось, что он и впрямь сможет помахать кабану.

— Ого, я бы даже с кабаном этой радостью поделился…

Хруст.

Внезапно неподалёку раздался треск ломающейся ветки. Абель, радостно болтая, по инстинкту обернулся на звук.

— …

Перед ним появился кабан.

Шелест.

Огромный кабан, ростом выше пояса Абеля, повернул голову в его сторону.

Р-р-р!

— …А?

***

Эшлер научился коротать время в ожидании. Абель с принцем обычно заходили в лес и возвращались ближе к закату, но, несмотря на это, нужно было продолжать караулить у завесы тумана. Всё, что он мог делать, — это стоять и оттачивать своё мастерство в фехтовании. Ведь ему предстояло заранее подготовиться к грядущему рыцарскому турниру.

— Господин Эшлер! Без вас наша команда проиграет!

Он пообещал выбраться, как только появится время и возможность, в ответ на жалобы подчинённых, что приходили во дворец принца. Хотя он ни разу не проигрывал в фехтовании, ему казалось, что руки затупились — из-за того, что у него почти не было времени поднимать меч, находясь при принце.

Свист- свист-

Он рассекал мечом воздух, но взгляд его ни на секунду не отрывался от леса. С тех пор как Абель с принцем скрылись в тумане, он продолжал свою тренировку, пока солнце всё ещё стояло высоко в небе.

Из-за этого верхняя часть его одежды промокла от пота, а ворот стал темнее от влаги. Но даже тяжёлое дыхание не вырывалось из его уст. Для него было в порядке вещей раз за разом размахивать тяжёлым чёрным мечом, который он держал с тех пор, как был настолько мал, что даже не помнил этого.

Когда приближалось время обеда, который должен был принести младший придворный, наступал момент, когда можно было опустить меч. Однако звуки, что раздались, были не с той стороны, откуда обычно приходил младший придворный. Более того, это были вовсе не шаги — слышались какие-то странные звуки.

«…Угх…»

Эшлер остановился и поднял взгляд. Что это за звук? Он прислушался, но вокруг было тихо. Послышалось? Он наклонил голову и попытался снова взмахнуть мечом, но на этот раз звук стал чётче.

«…Угггх…»

Этот крик был явно голосом, знакомым его слуху. Эшлер с удивлением повернулся в сторону тумана. Неужели с принцем что-то случилось?!

Сжав меч, он сделал шаг вперёд, но из тумана быстрее него выскочила чёрная фигура. В воздухе разнёсся голос Абеля.

— Аааааааааааааааа―!!!!!!!!!!!

— Абель? Что случилось?! С принцем что-то…

Эшлер бросился к Абелю с мечом в руке, но не успел договорить, как Абель, прижимая принца к груди, закричал во всё горло:

— Господин рыцарь, в сторону!!!!!!!

— Что? Что… а?

Тудудудуду.

Ещё до того, как он что-либо увидел, Эшлер уловил дрожь земли под ногами. И, конечно, через миг зрение восстановилось, и он заметил нечто, приближающееся из тумана. Нет, проблема была в том, что, когда он это заметил, оно уже находилось слишком близко. До того, как Эшлер успел сдвинуться с места, кабан поприветствовал его первым.

Квеееек―!!!

История о кабане, ворвавшемся во дворец, осталась лишь мелким происшествием. Поэтому вскоре она стёрлась из памяти людей. Хотя это было довольно странно, ущерба не было — ведь отважный рыцарь одним ударом убил кабана.

Факт того, что кабан пришёл из Леса Дракона, также остался в секрете. В Лесу Дракона никогда прежде не появлялись дикие звери, так что это было действительно необычно, но Трюйд и слуги, получившие доклад, не придали значения. Трюйд даже расхохотался.

Он выступил против запрета на посещение леса ради безопасности принца. Причиной было то, что по недавнему докладу стало известно — принц больше не зовёт Абеля своим проводником. Если это и есть результат, останавливаться нельзя. Поэтому единственным, кто действительно разозлился, стал отважный рыцарь, убивший кабана одним ударом.

— А если бы принц пострадал, а?! Что тогда?! Если бы вы несли принца и пытались убежать, он мог бы пострадать раньше тебя, Абель!

Чем громче становился голос Эшлера, тем сильнее опускались плечи Абеля. Однако Эшлер, переживший внезапную встречу с кабаном и вынужденный её принять, не обратил ни малейшего внимания на подавленный вид Абеля.

— Если бы вы первым заметили кабана, то должны были спокойно отойти! О чём вы вообще думали, провоцируя его на погоню?! Серьёзно!

— Я его не провоцировал.

Когда Абель пробормотал это в голосе, едва слышном, как писк комара, Эшлер приподнял бровь.

— То есть вы хотите сказать, что кабан погнался за вами просто так?

— Да!

— …

— Это правда…

— Не могу в это поверить.

Эшлер твёрдо отверг его слова, прищурив глаза.

— Наверняка вы начали смеяться или шуметь в лесу и этим спровоцировали его.

Вот это и была правильная догадка. Лицо Абеля застыло от потрясения. Глаза Эшлера сузились ещё сильнее.

— П-простите. В следующий раз буду осторожнее.

Абель извинился и нервно огляделся по сторонам. В конце концов Эшлер вздохнул.

— Ладно. Раз уж вы, Абель, осознали свою вину, давайте в этот раз оставим это.

Когда его простили неохотным голосом, Абель со слезами на глазах поблагодарил Эшлера и низко поклонился. Потом замялся, будто хотел что-то сказать, и последовал за взглядом Эшлера.

— Почему вы так на меня смотрите?

— Ну, раз уж так…

— Говорите.

— А кто-то ест диких кабанов?

Звяк. Эшлер ответил, вынимая меч.

После инцидента с кабаном последующие дни вновь потекли спокойно. Эшлер возобновил своё ежедневное ожидание, глядя в туманный лес, а Абель, хоть и был немного подавлен, на следующий день снова явился, как ни в чём не бывало, и увёл принца в лес.

Кроме того, что он в очередной раз довёл Эшлера до бешенства, ничего особенного не произошло. Более того, настроение Абеля испортилось только из-за того, что он не смог съесть мясо кабана, и именно это потом окончательно довело Эшлера.

Прошло несколько ничем не примечательных дней, но Абель, уводя принца в лес, испытывал странное чувство.

Несколько дней они с принцем шли по следам животных, ориентируясь по отпечаткам и помёту. Найти следы животных было непросто, если только не было снега или влажной земли после дождя. Зато помёт находился без особого труда.

— Шарикообразный помёт оставляют в основном травоядные. Наверное, это олень.

Абель присел рядом с принцем и объяснял, что они нашли, осматриваясь по сторонам.

— Олени любят границу леса и лугов. Здесь полно травы, которая им по вкусу. Интересно, есть ли тут детёныши?

Абель снова огляделся, затем посмотрел на помёт. И, взяв в руку ветку, указал немного в сторону.

— Видите, вон там вдали тоже помёт? Видите, он серый? Такой цвет бывает у детёнышей оленей, которые ещё пьют молоко. Но олени очень осторожные и бегают быстро, так что увидеть их вблизи сложно.

Закончив объяснение, Абель встал с земли, и принц поднялся следом.

— Хм, но, наверное, самое трудное животное для встречи — это медведь. Их немного, и они в основном живут в лесах, соединённых с горами, а не в таких, как этот, на равнине. Ах, кстати, я рассказывал вам, как однажды встретил медведя? Хахаха. Это было по-настоящему страшно! У меня мурашки пошли по всему телу, как только я его увидел! Честное слово, Ваше Высочество. Он ещё и большой, вот такой―――большой… нет, даже―――больше! Размером с дом!

Абель не только поднял руку, но и встал на носки, преувеличенно размахивая руками.

— Если вы увидите такого огромного, Ваше Высочество, то, может, прямо с открытым ртом и в обморок…

Топ.

Появился медведь.

— …

Топ.

Медведь, размером с дом, сделал шаг в сторону Абеля и раскрыл пасть.

Р-р-рр―!

— А… ааа……?

***

Не пора ли уже идти на турнир по фехтованию?

Задумавшись об этом, Эшлер вспомнил своего подчинённого, что приходил с глазами на мокром месте, и ту неловкость, что пришлось пережить. Взмахнув мечом, он рассёк пустой воздух. Среди претендентов на победу был один рыцарь, с которым Эшлер никогда не ладил. Его насмешки о том, что Эшлер — деревенщина, всё ещё звучали в ушах, разжигая желание в этом турнире стереть с него самодовольную ухмылку. С мыслями о нём Эшлер замахал мечом ещё быстрее.

Свист- свист-

Звук рассекаемого воздуха звучал приятно и ясно. И он должен был продолжаться, но внезапно стих. Всё потому, что Эшлер, издававший этот звук, застыл на месте и повернул голову. Он стоял с широко распахнутыми глазами, в той же позе, в какой рассекал мечом воздух.

Ему показалось, что он что-то услышал. Похожее на крик Абеля, которого недавно преследовал кабан. Однако, прислушавшись, он не услышал ни звука. Ну, вряд ли Абеля снова преследует кабан. Эшлер счёл это излишней тревожностью и уже собирался вновь поднять меч, как вдруг…

— Аааа―!!!!!!!!!

Абель с принцем на руках появился из тумана. Когда перед глазами развернулась та же картина, что и несколько дней назад, Эшлер не поверил своим глазам. Что это?

— Ааа!!! Господин рыцарь! В сторону!!!

Абель отчаянно кричал, размахивая свободной рукой, пытаясь заставить Эшлера отойти. Тот невольно нахмурился и пробормотал:

— Что?! Опять вы…

Там был медведь.

— …

Медведь, до этого сосредоточенный только на Абеле, вдруг сменил направление и с явным воодушевлением устремился к застывшему Эшлеру.

Куооуооо―!!!!

Услышав историю о том, как за кабанами и медведями появились волки, Мелмонд предчувствовал, что этот момент настанет. Перед ним сидел ошеломлённый Трюйд с изумлённым выражением лица и служитель с хмурым видом. А также это была его первая встреча с маркизом Нороксом, который, скрестив руки, прислонился к стене и сузил глаза.

— Объясни. У ваших Регасов есть способ призвать диких зверей?

В голосе Трюйда, задавшего вопрос, звучал полусерьёзный смех. Это было к лучшему. Мелмонд вежливо ответил, стараясь скрыть своё замешательство:

— Абсолютно нет.

Он подчеркнул абсолютную правду, но служитель вмешался с сарказмом:

— Проклятие дьявола прилипло к этому Регасу?

Мелмонд быстро взглянул на служителя:

— Если это проклятие, тогда всё, что нужно служителю, — это снять его.

— Что? Да как ты смеешь…

Когда служитель с расширенными глазами сделал шаг вперёд, Трюйд протянул руку, чтобы остановить его. Затем снова задал вопрос Мелмонду:

— То есть ты хочешь сказать, что это совпадение? Что они случайно сталкивались с кабанами, медведями и волками в Лесу Дракона, каждые три дня?

В его голосе всё ещё звучало веселье, но глаза были холодны. Мелмонд хорошо знал, что этот молодой и красивый герцог — не из простых. Уже само по себе было впечатляющим, что он достиг такого уровня власти сразу после вступления в должность вместо отца. По крайней мере, судить по возрасту его не стоило. Мелмонд решительно подобрал слова и произнёс:

— Я не думаю, что это совпадение. Но и не думаю, что причина — Абель.

— Значит, причина — принц?

— Да, именно так.

Мелмонд энергично кивнул, и служитель снова повысил голос:

— Подбирай выражения! Ты пытаешься оскорбить королевскую семью?!

На этот раз Трюйд не остановил служителя и потребовал у Мелмонда объяснений:

— Ты понимаешь, насколько опасны твои слова?

Мелмонд с трудом сглотнул от его холодного тона. Однако, даже несмотря на напряжение, он с решимостью заговорил.

— Я понимаю. Но прежде чем вы накажете меня, не могли бы вы взглянуть вот на это?

Мелмонд протянул Трюйду книгу, которую нашёл после нескольких дней поисков в библиотеке. Это не была официальная летопись королевской семьи, а дневник, написанный кем-то из придворных.

— Это запись, которую я нашёл в отделе, за который отвечаю. Вот здесь говорится, что король Теарилди Седьмой в юности часто приводил с собой животных из Леса Дракона. А эта книга о короле Каприле, одиннадцатом короле.

Мелмонд указал рукой на определённое место, передавая вторую книгу.

— Здесь тоже есть похожее упоминание. А если взглянуть в эту книгу…

— Довольно.

Когда Трюйд поднял руку, чтобы остановить его, Мелмонд наконец отступил на шаг назад. На лбу у него от напряжения выступил пот, но он не имел времени на то, чтобы об этом думать — он следил за реакцией герцога. Трюйд начал внимательно изучать каждую книгу, что Мелмонд ему передал. Это заняло много времени. Однако никто не жаловался. Наконец, когда Трюйд поднял взгляд, тишина в комнате нарушилась.

— Удалось же тебе найти такое.

Это прозвучало скорее как насмешка, чем похвала, и Мелмонд слегка опустил голову, чувствуя, как она наливается краской. Но его это не заботило — пока результат был хорошим, он мог стерпеть и насмешки. Абель продержался дольше и лучше, чем он ожидал, и он не мог позволить себе терять время зря.

Если бы Абель просто сдался и ушёл, это даже было бы облегчением, но как ученик Виделя он не мог просто так уйти. К счастью, осталось всего около четырёх дней. Если с принцем не произойдёт резких изменений, возможность для Абеля закончится через неделю. Так что, даже если это было хлопотно, ничего не оставалось, кроме как помогать ему в том, в чём он мог.

— Хорошо. Давайте закроем глаза на то, что, как ты утверждаешь, причиной инцидента стал принц.

— Сп-спасибо, Ваша Светлость.

Мелмонд наконец выдохнул и склонил голову. Он также отпустил тревогу, что может пострадать, приняв сторону Абеля. В этот момент герцог как бы между делом задал вопрос, будто ему что-то пришло в голову.

— Но это странно. Он столкнулся с кабанами, медведями и волками, но при этом смог убежать, не попавшись, и даже унести на руках принца. Как ты это объяснишь?

— Ах, ну, я бы сказал, что это благодаря тренировке в нашей школе. Абель очень выносливый парень с отличной физической формой. Мы придаём большое значение физической подготовке и тренируемся, бегая по горам каждый день и лазая по скалам голыми руками. Более того, хах, это немного неловко, но для Абеля убегать от кабанов — дело вполне обычное…

— Хватит, пусть уходит.

Трюйд перебил слова Мелмонда, звучавшие с нотками гордости, будто они его раздражали. Мелмонд вышел с понурым видом, а Норокс, будто только и ждал этого, холодно произнёс:

— Жалкое зрелище. Эти люди называются Регасами? Тренируются лазать по скалам? Ха!

Он с жаром выплюнул эти слова, а Трюйд с недовольным выражением посмотрел на него.

— Герцог Трюйд. Как долго вы собираетесь продолжать эту игру? Вы действительно надеетесь, что Абель будет и дальше бродить по Лесу Дракона и в итоге станет настоящим Регасом принца?

Трюйд бросил на Норокса взгляд с задумчивым выражением, скрестив руки, и небрежно ответил:

— Маркиз, похоже, вы беспокоитесь. Если Абель станет Регасом принца, вы больше не сможете развлекаться с теми Регасами, что вам по вкусу.

— Следите за языком.

— Я не прав? Насколько мне известно, единственное, что вы делаете, приходя во дворец, — это валяетесь в дворце Регаса.

Норокс скрипнул зубами, дёрнув бровью, но Трюйд не обратил на это внимания и перевёл взгляд на служителя.

— Во дворце должны быть отдельные записи, касающиеся королевской семьи, верно? Найди их и проверь, правда ли это. Или были ли и другие подобные случаи.

Служитель осторожно спросил, глядя на книги, что Трюйд положил перед ним:

— Вы беспокоитесь о принце? Возможно, вы считаете, что он обладает способностями, как прежние короли…?

— Разумеется, он должен обладать ими.

— …

— Естественно, мы не могли бы этого обнаружить, если бы его способности скрылись от глаз змея. Так ведь, маркиз?

Трюйд повернул к нему взгляд, но Норокс ответил безразлично, словно прежние слова его не задели:

— Если мы не смогли обнаружить их, как это может быть способностью дракона?

Затем он скривил губы и посмотрел вниз, на книгу, которую оставил Мелмонд.

— Появление зверей — это скорее сила леса, а не самого принца. Магия леса иногда проявляется в формах, которые мы не в силах понять. Но если вы об этом беспокоитесь, тогда и ищите информацию как следует.

Усмехнувшись, Норокс оттолкнулся от стены и добавил:

— Кстати, некоторые из детей во дворце Регаса, похоже, хорошо знают герцога. Странно, но у всех у них светлые волосы, зелёные глаза и женственные черты лица. Герцогу следовало бы изменить такую уж слишком очевидную склонность. Это предпочтение нравится и Его Величеству — разве подчинённые должны забирать то, что принадлежит их господину?

***

В это раннее утро у входа в лес, куда направлялись Абель и принц, царила напряжённость, какой раньше не бывало. Неделей ранее появился волк, а несколько дней назад — змея длиной с человека. Проблема была в том, что Абель, даже не заметив змею, следовавшую за ним, беззаботно улыбался и приветствовал всех. С тех пор солдаты и Эшлер, ожидавшие здесь, смотрели в сторону леса, как на врага. Разумеется, только радостный и оживлённый Абель, ничего не подозревая, стоял с обедом и удочкой в одной руке, а принца держал в другой.

— Господин рыцарь, тогда я пойду. Сегодня наловим много рыбы и принесём обратно!

Эшлер хотел отказать, сказав, что в этом нет нужды, но Абель с энтузиазмом подбадривал принца:

— Ваше Высочество, давайте поймаем такую огромную рыбу, чтобы удивить господина рыцаря. Хе-хе…

Невозможно было сказать «не нужно» даже принцу, поэтому Эшлер только вздохнул и указал в сторону леса:

— Прошу вас быть предельно осторожным и не допустить, чтобы принц пострадал.

— Да! Конечно! Лес не опасное место, так что, пожалуйста, не волнуйтесь, господин рыцарь.

— А в безопасном месте встречаются кабаны, медведи, волки или змеи?

— Э-это…

Абель запнулся в растерянности, но вскоре с уверенностью рассмеялся:

— Ах, Абелю больше не попадутся такие звери. Ха-ха, сомневаюсь, что в этом лесу водятся кабаны, медведи, волки или змеи, если только не строят здесь деревню.

— Если строят деревню?

— …Прошу прощения. Я буду осторожен.

Наконец отступив, Эшлер снова предупредил быть внимательным. Абель, понимая, что тот и правда беспокоится, поднял взгляд к небу, будто задумавшись, а затем небрежно произнёс:

— Но теперь и правда всё будет в порядке. Мы больше не встретим ни кабанов, ни медведей, ни волков, ни змей.

— Почему вы так уверены?

Эшлер задал вопрос напрямую, и Абель ответил со странной улыбкой на лице. Спокойствие в его глазах было настолько глубоким, что у Эшлера на мгновение возникло чувство, будто он смотрит на другого человека. Не в силах задать ещё вопросы, он просто смотрел, как тот берёт принца за руку и делает шаг вперёд. Абель вошёл в туман, мягко задав принцу вопрос:

— Ваше Высочество, с чем новым мы сегодня встретимся?

Вскоре они оба исчезли в тумане, но Эшлер остался на месте. Странным образом, слова Абеля показались ему правдой на какое-то мгновение, но он быстро отогнал это чувство. Кто может знать наверняка, действительно ли в этом лесу живут кабаны, медведи, волки или змеи и строят ли они там деревню?

Эшлер развернулся и посмотрел на солдат, строящих поблизости ограду. Несмотря на то что им никто не приказывал, они инстинктивно начали возводить забор в ответ на появлявшихся диких зверей. Солдаты тоже были полны решимости, уверенные, что даже если на них одновременно нападут четыре вида существ, они не растеряются.

И тогда инстинкт подсказал ему: опасность скоро придёт из тумана. Эшлер сжал меч и направил его в сторону тумана. Да, пусть что угодно придёт. Он разрубил бы это одним ударом. Почувствует ли враг его ожидание? Когда солнце поднялось высоко над головой, наконец из тумана донёсся знакомый крик Абеля.

— …Угх…

— …Аааааа…

Свист! Свист! Свист!

Оно идёт!

Эшлер вместе с ближайшими солдатами быстро вытащили мечи и собрались в круг. Как и ожидалось, сегодня снова появилось нечто! В глазах всех сверкнула решимость без пощады уничтожить любое появившееся чудовище. Эшлер, как командующий, сделал шаг вперёд и стал ждать, когда появится Абель. И тогда первым донёсся отчётливый крик. Однако он был немного другим, чем обычно.

— Кьяаааааааа―!!!!!

Голос был более отчаянным и охваченным страхом. Неосознанно Эшлер крепче сжал рукоять меча и подумал, что же это за зверь, страшнее кабана, медведя или волка? Неужели это и правда стая, преследующая их? И как только он так подумал, из тумана появился Абель. Как всегда вежливый, он выкрикнул предупреждение. Но на этот раз его слова были ещё более отчаянными.

— Аааааа! Всем бежать!

Вместо того чтобы крикнуть «Уберитесь с дороги», он сказал: «Бегите»? Но времени задуматься, почему изменилось слово, не было. Что-то приближалось за спиной Абеля. И оно издавало звук.

Ууууууонг-

Уонг? Все с недоумением переглянулись и вгляделись в туман. Вскоре в белой дымке начали появляться существа в чёрных пятнышках. Звук тоже стал отчётливее.

Ууууууонг-

— …

Появился рой пчёл.

Причина, по которой Абеля никто не отругал, заключалась в том, что его самого искусали пчёлы по всему телу. Если присмотреться, принца полностью окружали пчёлы, но ни одного укуса ему не досталось. Тем не менее, солдаты не могли смотреть добрым взглядом на Абеля, который направлялся обратно в лес.

Не только глаза невозможно было нормально открыть из-за укусов, но и выражение лица у Абеля, шедшего в лес, по-прежнему было жизнерадостным. Почему-то казалось, будто во всех этих страданиях виноват именно Абель, но сам участник событий, с опухшим от укусов лицом, выглядел абсолютно счастливым. Несмотря на холодные взгляды солдат, Эшлер, который должен был смотреть на него хуже всех, казался невозмутимым. Более того, он даже тепло попрощался:

— Желаю вам хорошо провести время.

— …

— С нетерпением жду, что на этот раз поймает принц.

Топ.

Абель крепко сжал руку принца и сделал шаг назад. С растерянным видом он прошептал:

— Наверное, вам очень больно от укусов. Может, сегодня отдохнём и не пойдём?

— …Уменьшите беспокойство.

— О! Вы совсем выздоровели!

Пока Абель смеялся и поздравлял, Эшлер машинально положил руку на меч. Он едва сдержался, чтобы не вытащить его, и просто указал в сторону леса:

— Желаю вам приятно поиграть до заката.

— Да!

Абель энергично кивнул и улыбнулся. Затем он и принц бодрым шагом скрылись в тумане.

Когда Эшлер смотрел им вслед, исчезающим из виду, он вспомнил о происшествии, из-за которого его накануне вызвал капитан королевской стражи.

— С принцем не произошло никаких серьёзных изменений, верно?

Эшлер ответил хрипло, сдерживая раздражение:

— Разве не произошло много изменений? Комната принца больше не логово дьявола, на его руках больше не появляется кровь животных. Он и людей больше не ранит.

— Но ты же сам говоришь, что он всё ещё не разговаривает? Кроме чтения книг он ничего не делает. И до сих пор нападает на любого, кто к нему прикасается, если рядом нет Регаса. Не вижу большой разницы по сравнению с тем, что было раньше.

— Это так, но…

— Наверху, наверное, думают так же. Ведь нет никаких видимых результатов.

Хотя он и не собирался заступаться за Абеля, слова капитана королевской стражи задели Эшлера. Ему хотелось сказать, насколько значительными были произошедшие перемены. Принц постепенно становился похожим на человека. Это могли понять лишь те, кто видел его вблизи. Он начал надеяться, что Абель сможет сделать принца ещё более человечным. Однако следующие слова капитана королевской стражи разрушили эту надежду.

— До конца обещанного месяца осталось всего два дня. Если за эти два дня новый Регас не покажет никаких других результатов, его выгонят.

Выгонят? Эшлер с удивлением посмотрел на капитана королевской стражи.

— Наверху уже приняли решение? Абеля выгонят?

— Да. Похоже, решили, что больше прогресса не будет. Что, привязался к нему?

Капитан королевской стражи добавил с тенью насмешки:

— Жаль, конечно, что он не достиг того, на что мы рассчитывали. Но если прогресса нет, лучше всё закончить как можно скорее. И тебе больше не придётся тратить на это время.

Неужели это действительно было пустой тратой времени? В какой-то момент Эшлер не смог сдвинуться с места, с кончиком меча, загнанным в землю. Честно говоря, даже сейчас эта работа не приносила ничего хорошего. Вряд ли кто-то мог получать удовольствие от того, чтобы с утра до вечера дожидаться у входа в лес, ничего не делая.

Более того, капитан королевской стражи так и не добился желаемого результата. С самого начала было, возможно, слишком наивно ожидать, что Абель раскроет сердце принца, и, в довесок, привлечёт его внимание. Но оставив всё это в стороне — ему просто хотелось остаться ещё немного. Точнее, остаться рядом с Абелем, который находился рядом с принцем.

Кажется, в принце не было заметных изменений, но было странно, как он перестал нападать на Абеля и однажды сам первым протянул руку. Когда принц вышел из леса, крепко сжимая в ладони жука, Эшлер понял, что жук всё ещё жив, и не смог сдержать улыбку.

Когда он выбрался из леса, убегая от кабанов и медведей в объятиях Абеля, он поднял голову с его плеча и проявил любопытство. Он сражался вместе с несколькими солдатами против большого медведя, одолел его и повернул голову, чтобы встретиться с принцем взглядом.

Нет, их взгляды точно пересеклись. Глаз его видно не было, их закрывали волосы. Однако этот взгляд ощущался как взгляд ребёнка, поражённого чем-то удивительным, и снова заставил его улыбнуться. Хотя принц и не выделялся, он, без сомнения, понемногу менялся. Эшлер с трудом понял, что это странное чувство на самом деле было жалостью. Возможно, он и вправду немного привязался. Если так, то, может, действительно стоит расстаться прямо сейчас и закончить всё на этом.

***

Утром Нэни вошёл в библиотеку с улыбкой, но, увидев Мелмонда, с трудом сдержал смех. Хотя у того обычно и не было особенно много дел, он по крайней мере не сидел просто так, уставившись в пустоту.

— Мелмонд?

Когда он позвал его и подошёл ближе, Мелмонд повернул к нему затуманенный взгляд.

— …Ты пришёл.

— Почему вы такой? Радоваться надо — завтра Эшлер и Абель наконец-то будут свободны.

Нэни с энтузиазмом рассказывал, как верит в победу своей команды на соревновании по фехтованию. Но Мелмонд, который обычно ругал его за шум, на этот раз будто витал в облаках.

— Если наша команда выиграет, я внесу большой вклад. Или, Мелмонд, вы тоже можете вложиться деньгами.

— …

— Мелмонд? Мелмонд!

Позвав его несколько раз, Мелмонд наконец повернул к нему взгляд и произнёс:

— А?

— Вы переживаете? Завтра Абель покинет дворец, больше не о чем беспокоиться. Радоваться надо.

— Это правда.

Пробормотал Мелмонд, опуская взгляд. Он вспомнил прошлую ночь. Прошёл месяц с тех пор, как он навещал Абеля. Он не пошёл даже тогда, когда Абель постоянно получал травмы из-за принца, или когда медведь и кабан устроили переполох.

Но он не смог удержаться и всё же пошёл встретиться с Абелем, когда до конца обещанного срока оставалось всего несколько дней. «Ты правда собираешься всё закончить вот так?» — прямо спросил он, но Абель лишь почесал голову и рассмеялся.

Этот упрямец… Он что, правда считает, что всё как-нибудь да устроится? Мелмонд тяжело вздохнул.

Но потом этот смеющийся парень тихо пробормотал: «Я хочу остаться». Его голос был таким спокойным, что Мелмонд просто молча на него смотрел. И тогда он, наконец, понял, почему улыбка Абеля казалась ему грустной.

— Я знаю, что вы переживаете из-за меня, Мелмонд. Но я хочу ещё немного побыть рядом с принцем.

Мелмонд понял: для Абеля важна не ограниченность времени. Похоже, он пытался решить — остаться или уйти. Удастся ли добиться каких-либо заметных результатов за оставшиеся два дня? Удивлённый, он спросил об этом, но Абель лишь неясно улыбнулся.

Однако этой улыбки было достаточно. Было ясно, что какой-то способ у него есть. Просто, похоже, самому Абелю он не по душе. После короткой беседы Мелмонд до сих пор продолжал размышлять о событиях прошлого вечера.

Как именно Абель собирался внезапно изменить принца — было вопросом. Но ещё больше вопрос вызывал сам Абель. Словно Мелмонд вовсе никогда его не знал.

— Деньги… Я тоже поставлю.

Когда Мелмонд наконец заговорил после долгого молчания, Нэни с энтузиазмом кивнул.

— Ха-ха, правда? Если только Эшлер выйдет, наша команда будет непобедима, и мы точно заработаем в несколько раз больше, чем поставили…

— Нет, я на противоположной стороне. Кто ещё претендует на победу?

***

Лес был очень большим. Хотя Абель путешествовал с принцем уже несколько недель, казалось, что они увидели лишь половину. Идти дальше было трудно — приходилось возвращаться до захода солнца, но и незачем было заходить далеко: всё необходимое находилось поблизости.

В этот день они усердно бродили недалеко от входа в лес. Затем на опушке поляны они остановились, сели и достали свои обеденные коробки. Более того, погода стояла прекрасная, а небо было на удивление голубым. Густые кучевые облака медленно плыли по небу, украшая его, а прохладный ветерок раннего лета смягчал слегка жаркое солнце.

Абель опустошил коробку с обедом вместе с принцем, а затем лёг на спину. Глядя в небо, он громко воскликнул:

— Ого, Ваше Высочество, посмотрите наверх. Небо такое красивое, правда?

На его слова принц медленно лёг и тоже стал смотреть на небо. Абель пододвинулся ближе к принцу и указал пальцем на облако.

— Хаха, это облако похоже на утиное лицо. Вот это длинный клюв сбоку, а сзади — круглая голова. Правда? Похоже, не так ли?

Принц ничего не сказал, но Абель продолжал показывать пальцем на другие облака и придумывать похожие образы.

— Вон то, как лягушка, а то… Хахаха, похоже на гриб, который мой наставник больше всего любил. Ваше Высочество, вам нравятся грибы? Они полезны для здоровья и на вкус очень вкусные.

На какое-то время разговор сбился с темы, и Абель начал рассказывать принцу истории о своём наставнике. Как он лазал по скалам на тренировках, учился выслеживать зверей, прятался на рассвете у воды, чтобы ловить уток и так далее. Из уст Абеля лились спокойные слова, словно он рассказывал давнюю сказку. Среди довольно длинных воспоминаний он также упомянул, как его наставник учил его быть смелым.

— Мой наставник всегда говорил, что Регас не должен бояться ничего. Благодаря этому я постоянно скрывал то единственное, чего боялся. Но однажды меня всё же поймали. И тогда мой наставник…

Абель замолчал, уставившись в небо, и в его взгляде появилась тень. Его бодрый голос не изменился, но он на некоторое время замедлил речь, и принц с недоумением повернул голову. Тогда, словно говоря: «когда это было», Абель облокотился и выпрямился, снова улыбнувшись.

— Он заставил меня залезть в деревянный ящик и положил туда несколько вещей, которых я больше всего боюсь! Хахаха, я так испугался. Никогда в жизни мне не было так страшно — я просто раскрыл рот и потерял сознание. Интересно, принц тоже испугался бы? Правда. Хаха, Вам, наверное, уже любопытно, что это было, да?

Лицо принца оставалось бесстрастным, но Абель затрясся, словно с ума сходил от желания, чтобы тот заинтересовался.

— Ахаха. Сейчас я расскажу вам о самой страшной вещи в мире. Не пугайтесь, Ваше Высочество. Ну и бояться, что она появится, не нужно тоже. У меня на родине такие существа встречались часто, но здесь они не водятся. Поэтому моему наставнику пришлось отправиться далеко, чтобы поймать их. Хм, теперь я расскажу, что это. Это невыразимо ужасно, понимаете… Это — волчий паук…

Шлёп.

Как только он договорил, волчий паук упал с неба. И приземлился прямо на лицо Абеля. Огромный паук размером с ладонь взрослого человека полностью закрыл ему лицо. Принц не испугался его появления, но вскоре всё же отреагировал.

Шлёп.

Абель рухнул на землю и потерял сознание. Принц несколько мгновений смотрел на упавшего Абеля, а затем встал. Покачиваясь. Его маленькая рука потянулась к телу Абеля и толкнула его, но безжизненное тело не отреагировало. Впервые в глазах ребёнка появилось замешательство.

***

Хотя до конца оставался ещё один день, Эшлер чувствовал, что именно сегодня — последний. Завтра Абель попрощается с принцем и соберёт вещи, так что на поход в лес времени уже не будет. Охранять это место становилось утомительно, и сегодня был заключительный день.

Эшлер не думал, что дикие звери или рой пчёл появятся в самый последний момент, но на всякий случай пристально всматривался в туман. Он прекратил свои обычные тренировки с мечом, а позади него, словно статуи, стояли солдаты, отступившие дальше, чем обычно.

Страх перед роем всё ещё преследовал их, поэтому они прятались за забором, поставленным от нападения диких зверей. И как всегда, когда ожидание затягивалось, они начинали тихо переговариваться, ослабляя бдительность. Поэтому никто не заметил, как на входе в безмолвный лес раздался крик Абеля.

Только Эшлер дежурил впереди и услышал звук. Это был не крик, которого он ожидал, а звук лёгких шагов. Он сильно отличался от тяжёлой походки Абеля. Эшлер насторожился, шагнул вперёд, сжимая меч.

Топ, топ, топ.

Он бежал быстро, но его шаги были лёгкими и короткими…

— !

Эшлер застыл, увидев фигуру, появившуюся из тумана. Маленькое тело тяжело дышало. Почему принц был один? Эшлер собирался окликнуть его от удивления, но не успел — принц крепко схватил его за руку. А затем, ничего не объясняя, потянул в ту сторону, откуда пришёл. Эшлер, ошеломлённый, сделал шаг вперёд и открыл рот, чтобы задать вопрос.

— Ваше Высочество, что случилось?

Но вместо ответа маленькая рука потянула Эшлера ещё сильнее. Хотя силы ребёнка было недостаточно, чтобы двигать взрослого, Эшлер не мог не поддаться.

— Ваше Высочество, где Абель? Почему вы один…?

Вопрос, который он хотел задать, о том, почему тот пришёл сюда один, таким опасным путем, так и не слетел с губ. Он широко распахнул глаза. Перед ним раскинулся густой лес. Высоченные деревья будто тянулись в небо, и от этого зрелища перехватывало дыхание. Мир, погружённый в зелень.

Когда Эшлер понял, что стоит в лесу, который был скрыт за пеленой тумана, он мог только посмотреть вниз на маленькую руку, сжимающую его ладонь. Ах, точно. Говорили, что те, кто унаследовал силу дракона, могут войти в лес, если их ведут. Эшлер осознал, что это правда, и сглотнул.

Казалось, он ступил в священное место, полное великой магии, куда не стоило входить. И с этим осознанием он посмотрел на принца уже иначе.

Принц теперь бежал, тяжело дыша, с открытым ртом.

Глядя на него, Эшлер инстинктивно понял, с Абелем что-то случилось.

Стоило ему только об этом подумать, как он выпрямился, прекратив идти за ним волоком. И когда он слегка потянул маленькую руку принца в обратную сторону, тот, кто до этого уверенно вёл его, повернулся. По спине пробежал холод, когда он увидел жёлтые глаза, выглядывающие из-под волос, но, делая вид, что всё в порядке, Эшлер опустился перед принцем на колено.

— Позволите ли вы мне прикоснуться к вашему телу? Если дело срочное, я возьму вас на руки и быстро побегу.

И тогда, будто получив разрешение, Эшлер выждал мгновение и осторожно обнял принца, чьё тело слабо пульсировало в его объятиях. Он почувствовал лёгкое беспокойство — возможно, потому, что в первый раз при встрече с принцем был уколот острым сучком.

Однако принц, который без сопротивления позволил себя обнять, не причинил Эшлеру вреда, а вместо этого указал рукой в определённом направлении.

Туда? Эшлер, не медля, рванул вперёд по лесу, в сторону, которую указал принц.

Солдаты, болтавшие в ожидании обеда, заметили неладное из-за чьего-то вопроса:

— А? Куда подевался сэр Эшлер?

Тогда и остальные солдаты огляделись по сторонам. Эшлера, который всегда размахивал мечом перед туманом, нигде не было видно. Выражения лиц у всех стали серьёзными. Эшлер никогда не покидал этого места до тех пор, пока принц не выходил из леса, что бы ни случилось. Если только он сам не вошёл в туман.

— Неужели… он зашёл в лес?

Кто-то пробормотал это с сомнением, но ни один из застывших солдат не стал это отрицать. Этот туман был монстром, пожирающим людей. И никто не мог опровергнуть ощущение, что Эшлера, который каждый день стоял перед ним, теперь затянуло внутрь.

***

Эшлер знал, что Лес Дракона довольно велик, но, оказавшись внутри, был поражён ещё больше. Пройдя какое-то время по лесу, он вышел на просторную поляну, и от яркого солнечного света прищурил глаза. Однако вскоре перед ним открылось огромное поле, которое, казалось, не имело конца.

Зелёные волны, от одного взгляда на которые становилось легче, расстилались, словно море, — казалось, не могло быть места прекраснее этого. Эшлер залюбовался пейзажем и на мгновение остановился, но принц дёрнул его за одежду и повлёк за собой.

Наконец придя в себя, Эшлер опустил голову, и принц, надавив ему на плечо, начал вырываться. Он хочет, чтобы я его опустил? Эшлер осторожно поставил принца на землю, и тут же маленькая рука схватила Эшлера за руку и потянула вперёд.

Эшлер, ведомый принцем, сделал несколько шагов и заметил впереди Абеля. Тот лежал, глядя в небо. С лицом Абеля было что-то не так. Оно было покрыто чёрным существом.

Что это? Похоже на паука…

Ууугх.

Эшлер, поддавшись любопытству, непроизвольно остановился и широко раскрыл глаза. Однако как бы он ни всматривался, это был всего лишь паук размером с ладонь. Он сидел на лице Абеля, не шевелясь. Паук пошевелил ногами.

По спине Эшлера пробежал холод. А в довершение всего по рукам пошли мурашки, и Эшлер на мгновение застыл. Принц, схватив оцепеневшего Эшлера, с силой потянул его в сторону Абеля. Лишь тогда Эшлер встрепенулся и попытался оттащить принца.

— Ваше Высочество, это опасно, пожалуйста, отойдите…!

Начав говорить, Эшлер замер. Принц встал перед лицом Абеля и спокойно схватил паука своей маленькой рукой. Затем сжал его с силой и раздавил.

Хрясь.

С лёгким звуком, словно лопнула яичная скорлупа, рука принца покрылась внутренностями лопнувшего паука. Не колеблясь ни секунды, принц отбросил мёртвого паука в сторону, покрытого липкой зелёной слизью. Эшлер всё ещё не мог закрыть рот, оставшийся открытым.

Там, куда принц бросил паука, лежали ещё пять паучьих останков. Пауков было больше! Эшлер невольно огляделся. Казалось, вот-вот появится целая стая.

Однако принц всё ещё держал Эшлера за руку, подтягивая его ближе. Когда Эшлер поднял взгляд, принц посмотрел на него и потянул за руку, усаживая рядом с Абелем. Лишь тогда, наконец, осознав, что совсем забыл об Абеле, Эшлер поспешно протянул руку, чтобы проверить его состояние.

Но Эшлер не мог освободить руку из хватки принца. Принц, сидевший рядом с Абелем, как и сам Эшлер, не отпускал его руки. Раньше Эшлер подозревал, что принц, возможно, слабоумен. Он читал книги, но это были трудные книги для ребёнка, и именно это ещё больше вызывало подозрения у Эшлера.

Он слишком быстро переворачивал страницы, и иногда казалось, что ему больше нравится перелистывать бумагу, чем читать. Но если бы он и вправду был слабоумен, то не держал бы руку так настойчиво. Эшлер был уверен: если принц отпустит, он останется в тумане один.

Эшлер поднёс руку к носу Абеля, чтобы убедиться, что он дышит. Затем приподнял ему веки, приложил ухо к груди, чтобы послушать сердцебиение, и внимательно осмотрел лицо на предмет укусов паука.

Однако, судя по ровному дыханию и отсутствию следов укусов, он просто потерял сознание. Эшлер уже собирался сказать принцу, что волноваться не о чем, как вдруг его остановил другой звук.

— …Эппель.

Слабое произношение. Но это определённо был голос ребёнка. Эшлер не мог поверить, что услышал голос принца, и, затаив дыхание, посмотрел вниз. Принц держал тело Абеля своей маленькой рукой и встряхивал его, снова открывая рот.

— Эппель. Эппель.

А затем посмотрел на Эшлера, как бы прося помощи. И Эшлер понял — жёлтые глаза, встретившиеся с его взглядом, больше не казались зловещими или пугающими. Они всё ещё напоминали змеиные, но теперь в них была детская наивность.

— Ваше Высочество, Абель просто ненадолго потерял сознание. Вам не нужно так волноваться.

Однако принц, посмотрев на Эшлера, будто не поверив, медленно произнёс:

— Встать… хм.

Ты сейчас со мной разговариваешь? Эшлер застыл, не в силах поверить в происходящее, и принц снова открыл рот:

— Встать… это приказ.

В его твёрдом взгляде ощущалась такая сила, что трудно было поверить, что ему всего восемь лет.

Глоть. Эшлер склонил голову перед принцем и ответил:

— Да, Эшлер исполнит приказ принца.

Эшлер схватил Абеля за плечо одной рукой, приподнял и, развернувшись, поднял его большое тело на спину. Телосложение Абеля было схоже с телом самого Эшлера, но тот без труда поднял его и выпрямился.

И, поддерживая Абеля обеими руками, он вдруг осознал, что обе руки свободны. Подняв взгляд, он увидел принца, стоящего на шаг впереди. Тот не отводил взгляда от Абеля. Принц больше не держал Эшлера за руку, но всё вокруг по-прежнему оставалось чётким.

Эшлер выпрямил широкие плечи и понял — Абель действительно был настоящим Регасом принца. И сегодняшний день — это не день гибели Абеля. Когда они вернулись во дворец с Абелем, принц, который всё это время шёл за ними, схватил Эшлера за одежду.

Казалось, принц хотел отвести его в свою комнату. В тот момент среди собравшихся служанок и солдат пронеслись возгласы удивления от столь инициативного поведения принца. И голос ребёнка, обращённый к Эшлеру, отчётливо прозвучал:

— Моя… комната.

Эшлер поклонился принцу и повернул своё колеблющееся тело. Но на этом всё не закончилось. Принц неожиданно повернул голову к собравшимся служанкам и солдатам и поднял руку, медленно отодвигая волосы. Жёлтые змеиные глаза, которые редко удавалось разглядеть, предстали перед всеми.

— А-а!

— О господи…

Раздались крики и удивлённые вздохи, но принц не стал скрывать свои безэмоциональные, стеклянные глаза. И, убедившись, что все дрожат и отступают назад, он развернулся. Намерение принца было ясно: не приближаться.

Люди прекрасно поняли этот посыл. Даже после того, как принц вошёл в комнату вместе с Эшлером, никто и не подумал подойти к двери. Странным образом змеиные глаза принца, пробравшие до костей, долго не уходили из их памяти. Казалось, холодный озноб всё ещё сжимает сердце.

***

Принц начал выражать свои намерения, как только заговорил. Это было то, к чему стремилась королевская сторона. Однако Трюйд был единственным, кто приветствовал этот результат, тогда как Норокс и придворные не скрывали своего недовольства. Разумеется, Трюйд проигнорировал их реакцию и отдал приказы.

— Я намерен официально признать Абеля Регасом принца. Начиная с сегодняшнего дня, летописец будет следовать за Абелем и записывать каждое его действие, так что маркиз и придворные должны быть в курсе и заранее подготовиться.

Служитель нехотя кивнул в ответ, но Норокс так и не расслабил нахмуренных бровей. Тогда Трюйд с улыбкой подбодрил его:

— Есть какая-то проблема?

— Я не уверен, что стоит принимать столь поспешное решение. Если принц действительно восстановился, мы всё ещё можем назначить другого Регаса…

— Тогда принц вернётся к своему прежнему состоянию. Разве не так?

Когда Трюйд резко указал на это, Норокс плотно сжал губы. Он признавал, что Абель изменил принца, но никак не мог принять его внешний вид и происхождение. Если Абеля признают Регасом принца, то что тогда придётся делать ему самому…

Лицо Норокса снова перекосилось. Трюйд лишь презрительно изогнул губы, будто читал его мысли.

— Если не можете подготовиться, просто скажите. Есть много желающих взять на себя обязанности семьи Норокс.

Норокс злобно уставился на молодого герцога, прикусив нижнюю губу, затем молча развернулся и вышел. Громкий звук закрывшейся двери эхом разнёсся по комнате, но Трюйд только ещё шире ухмыльнулся. Служитель, внимательно следивший за происходящим, осторожно спросил:

— Тогда… разве вам тоже не следует подготовиться, Ваша Светлость?

Трюйд сразу понял, о чём речь, и кивнул.

— Не беспокойся об этом.

— Как думаете, сколько времени это займёт?

Когда служитель осторожно задал вопрос, Трюйд ненадолго задумался и коротко ответил:

— Нужно будет посмотреть на состояние принца, но, вероятно, всё завершится за месяц или два. Столько же времени понадобится и маркизу Нороксу на приготовления.

Он оборвал фразу, будто принял окончательное решение, и заключил глухим голосом:

— Лучше завершить всё как можно быстрее, даже если принц будет сопротивляться. Тех, кто помогает принцу, лучше устранить как можно скорее. А у тебя есть и другие дела.

— Да.

— Отправь Его Величество в лес. Пора точно узнать, что именно делает Абель с принцем.

Трюйд добавил это с довольным выражением в глазах, глядя на перемены в принце:

— Из него вышла польза. Даже если Абель использовал какое-то странное заклинание, теперь это уже не имеет значения.

Абель открыл глаза, когда солнце уже село. Будто долго не мог уснуть, а потом, наконец, погрузился в глубокий сон, он мирно спал в постели принца. Врач, осмотревший Абеля, тоже поставил диагноз простого обморока, как и сказал Эшлер.

Однако принц не отпускал рук Абеля, словно тот серьёзно заболел. Поскольку войти в комнату разрешалось только Эшлеру, ему пришлось неловко поднять Абеля. И пока Эшлер ненадолго вышел, чтобы принести еду для принца, Абель наконец пришёл в себя.

Морг, морг.

Он несколько раз моргнул, всё ещё чувствуя головокружение, а затем рассеянно перевёл взгляд на потолок. Но тут же увидел рядом фигуру принца. Когда Абель встретился с жёлтым взглядом принца, направленным вниз, он по привычке рассмеялся.

— Ваше Высочество, вы видели волчьего паука? Он правда страшный, да?

Хотя вопрос, заданный сразу после пробуждения, был весьма странным, принц мягко кивнул. Тогда глаза Абеля оживились, и он сел.

— Ха-ха, правда? Он ведь действительно страшный, да? Я каждый раз в обморок падаю, когда его вижу! Хотя… если я потерял сознание, то как оказался здесь…?

Только тогда Абель понял, что лежит в спальне принца, и удивлённо распахнул глаза. Но прежде чем он успел задать все вопросы, рука принца легла ему на грудь. Конечно, силы в ней не было, так что Абель не шелохнулся, но он послушно снова лёг. И, посмотрев на принца с недоумением, будто спрашивая «почему», наконец понял причину.

— Ах. Ваше Высочество, вы переживаете за меня? Не волнуйтесь. Я правда в порядке, просто на мгновение потерял сознание…

И когда он снова попытался подняться, маленькая рука остановила его.

— Нельзя… Эппель.

— Ха-ха, можно. Я уже в порядке… Чего? Что?!!!

Абель закричал, проигнорировав руку принца, и быстро вскочил. Затем, с глазами, будто готовыми выскочить из орбит, он уставился на принца и воскликнул взволнованным голосом:

— Ох! Вау, Ваше Высочество! Вы сейчас со мной разговариваете? И… если вы сказали Эппель… вы правда меня имели в виду?!!

Кивок.

Лицо Абеля покраснело, когда принц сделал едва заметный жест. Из его рта уже вырвался вопль:

— У-У-Уаааааа―――!!!!!!

И в тот же момент с грохотом распахнулась дверь, и в комнату ворвался Эшлер с мечом в руках.

— Что?! Опять медведь?!

Однако в его озадаченных глазах отражались только Абель и принц. Без сомнения, он услышал из комнаты рёв медведя. Это был рёв человеческого медведя. Но сам Абель, даже не осознавая, какой звук издал, лишь с удивлением огляделся.

— Ах! Медведь? Где?

Ты. Эшлер сдержал порыв указать на него пальцем и вошёл в комнату. Он поставил поднос, который, к счастью, не опрокинул, на ближайший стол и пересёк просторную комнату. И когда хотел спросить, всё ли в порядке, ему пришлось остановиться, встретившись взглядом с принцем.

Жёлтые глаза смотрели на него с иной, ледяной холодностью, не такой, как раньше. Холод, который он почувствовал, когда впервые увидел глаза принца, снова прошёл по его телу. Эшлер замер и сглотнул, будто это был немой запрет приближаться.

Очевидно, в глазах принца, которые он видел в лесу, не было ничего зловещего. Там была лишь настойчивость — спасти Абеля. Но сейчас он отталкивал. Казалось, принц не себя защищает от Эшлера, а наоборот — Абеля от Эшлера.

Эшлер нарочно сделал шаг назад. В ответ принц повернул маленькую голову. Принц, начавший выражать свои намерения, хорошо понимал, как пользоваться своей силой. Он знал, как использовать взгляд, которого боялись люди. Эшлеру пришлось переосмыслить своё мнение о принце.

— Ах, точно! Сэр Эшлер! Принц меня позвал! Ухахаха. Я так счастлив! С этого момента моё имя будет Эппель, по просьбе принца! Так что прошу, зовите меня, зовите сколько угодно!

Взволнованный голос Абеля раздавался в комнате, но Эшлер не отводил взгляда от принца. Леденящее чувство внутри не проходило. Не пробудил ли Абель нечто опасное, что не должно было проснуться?

К счастью, предлог о том, что Абель всё ещё не может двигаться, позволил ему удостоиться чести провести ночь в спальне принца. Кроме того, принц не отпускал его руки, а сам Абель тоже хотел остаться рядом.

Эшлер, который подошёл к нему на мгновение, пока принц ел, сказал, что с завтрашнего дня всё изменится. Похоже, они собирались взять на себя управление дворцом, который до сих пор был полностью заброшен, и использовать это как повод для перемен в жизни принца. Никто не приходил сюда, чтобы учить принца письму или этикету, поэтому Абель мог водить его в лес весь день.

Но теперь говорили, что с завтрашнего дня для принца начнётся настоящее обучение. Он должен будет получать должное образование от должных наставников, встречаться с должными процедурами и говорить с соблюдением всех манер. А ещё за ним будет повсюду следовать летописец и записывать каждое его действие.

Было ясно, что валяние в грязи в лесу, испачканная одежда, собирание фруктов и ловля жуков голыми руками не входили в понятие «должного». Было очевидно, что находиться рядом с принцем без разрешения больше не получится.

Так что эта ночь будет последней. Невежливый поступок — лежать с принцем в одной постели. Абель крепко подоткнул одеяло со стороны принца и накрыл его ещё плотнее. Тогда принц, который, казалось, спал, открыл глаза.

— А? Принц, вы не спите?

Прошептал Абель, но принц лишь высунул из-под одеяла пальчик и пошевелил им. Его лицо без выражения было похоже на кукольное, но почему-то Абелю показалось, что он похож на взволнованного ребёнка.

Хихикнув, Абель широко улыбнулся в темноте и снова натянул одеяло до шеи принца.

— Даже если не холодно, нужно укрываться одеялом, особенно живот!

Абель мягко положил свою большую ладонь на плечо принца.

— Если спать с полным желудком, на следующий день живот будет болеть. Когда я был маленьким, не послушался маму, лёг спать на полный желудок, и пролежал в постели два дня. Это секрет, но с тех пор я всегда кладу подушку на живот перед сном. Хе-хе.

На животе Абеля лежала подушка. С детства у него выработалась привычка класть что-нибудь на живот, иначе он не мог уснуть. Сейчас это кажется смешным, но когда он был маленьким, самым страшным после болезни было спать с открытым животом.

Наверное, болел он вовсе не из-за этого. Однако для маленького Абеля даже самая крошечная ошибка ощущалась как величайшая. Как бы ни была мала ошибка, для ребёнка это может быть весь его мир.

Но ребёнок, лежащий рядом с ним, испытывал на себе враждебность, с которой не справились бы и взрослые. Абель встретился во тьме с сияющими жёлтыми глазами. Несмотря на то что ему сказали спать, ребёнок держал глаза полуоткрытыми. Понимая, что он не закроет их, даже если снова сказать, Абель заговорил ещё раз.

— Вам стоит поспать, чтобы завтра мы смогли пойти искать пещеру енотов. Эти создания живут на окраине леса, так что нам придётся довольно долго идти. В полях их нет, поэтому я хочу добраться до самого конца озера. Хотя я не уверен, насколько они интересны. Когда на них нападают, они притворяются мёртвыми, и делают это так умело, что я сам поверил, когда впервые увидел.

Голос Абеля звучал без остановки, и, сам того не заметив, он полностью увлёкся рассказом. Постепенно уставая и говоря всё меньше, он всё же продолжал говорить ровно и спокойно, и вскоре принц закрыл глаза и мирно уснул. Однако Абель так и не смог сомкнуть глаз, лежа, уставившись в потолок.

Не получается уснуть. Но когда он потерял сознание и провалился в глубокий сон, ему приснился очень чёткий сон. Сон, по ощущению, ничем не отличавшийся от реальности. Зелёные глаза Абеля, тяжёлые и затуманенные, не сомкнулись до самого рассвета. Сон, такой же, как был у его наставника, не исчезал перед глазами.

***

— С этого момента помни это ясно. Регас — это благодарное существо, которое помогает святой крови драконов, но именно поэтому он может быть и опасен. Если он начнёт верить в собственную силу и затаит дурные намерения, то перестанет быть Регасом, а станет тем, кто ведёт королевство к разрушению.

Скучающий голос Трюйда продолжал без искренности, пока его глаза пробегали по документам.

— Но я слышал, что принц слушается только тебя. Твоя роль — правильно направлять принца, а не завоёвывать его любовь, разве не так?

Тук. Ручка в руке Трюйда издала звук, когда он положил её на стол. Впервые с тех пор, как Абель вошёл в комнату, он поднял голову, давая понять, что закончил с бумагами.

— Ответь мне. Я не ошибаюсь?

Абель тихо ответил на холодный вопрос:

— Вы правы.

Уголки губ Трюйда чуть дёрнулись, будто он остался доволен ответом.

— Если признаёшь ошибки — это к лучшему. Так что если ты остаёшься во дворце, то с этого момента должен начать их исправлять. Рядом с принцем появится много людей, чтобы дать ему образование, которого у него до сих пор не было. Твоя роль — помочь ему принять этих людей. А сам ты должен держаться от него подальше.

На этот раз Абель не ответил сразу. Уставившись в одну точку, он выглядел скорее ошеломлённым, чем задумавшимся. Трюйд про себя усмехнулся, решив, что этот дурак, вероятно, пытается придумать отговорку, и добавил:

— Если откажешься, не сможешь оставаться рядом с принцем, как опасный человек. Нет, я прямо сейчас вытащу тебя отсюда, за пределы дворца…

— Да.

Ответ прозвучал быстрее, чем он ожидал. Ну что ж, видно, он хочет остаться рядом с принцем во что бы то ни стало. Уйти сейчас означало бы, что все его усилия были напрасны. Трюйд внутренне усмехнулся, но его выражение сменилось, когда за этим последовал спокойный голос:

— Как вы сказали, я поступлю так, как вы просите.

Это был тревожный взгляд. В спокойных зелёных глазах Абеля, встретивших его взгляд, не было ни страха потерять своё положение, ни тревоги. Затуманенные глаза казались слишком глубокими, и взгляд Трюйда стал острым. Это была не та атмосфера, которую он ожидал.

Когда он впервые увидел Абеля спустя месяц, тот почти не изменился внешне. За исключением многочисленных шрамов на шее и лице, которых раньше не было, глупая манера речи и невинный смех остались прежними.

Однако даже дурак расстроился бы, если вместо похвалы за приложенные усилия услышал только упрёки, но на лице Абеля не было ни малейшего признака подобного. В его глазах не читалось ничего — будто он заранее знал, что всё так и будет. Трюйд слегка наклонил голову и небрежно добавил:

— Недостаточно просто выполнять мои указания. Если ты действительно заботишься о принце, ты должен активно сокращать дистанцию между ним и окружающими. И с этого момента ты больше не можешь служить в качестве официального Регаса принца.

— Да, понял.

Как и ожидалось, ответ прозвучал вежливо. Трюйд пристально посмотрел на Абеля, а потом внезапно рассмеялся.

— Разве тебе не хочется спросить, почему? Почему ты не можешь быть официальным Регасом, даже несмотря на то, что отправился с принцем в Лес Дракона?

Когда Абель не ответил, Трюйд объяснил с озорным блеском в глазах:

— Потому что ты слишком невыразительный как Регас.

— …

— Вести принца — это похвально, но не смешно ли учить будущего короля ловить жуков в лесу?

Трюйд остро взглянул на Абеля, который молча склонил голову, и добавил:

— К счастью, похоже, ты хорошо осознаёшь свои недостатки. С этого момента тебе будет позволено ходить в лес только три раза в неделю. И постепенно сокращай частоту, чтобы в конце концов принц вообще перестал туда ходить. Разве у того, кому нужно выучить гору всего, есть время разгуливать по лесу? Понимаешь?

— Да, — раздался вежливый ответ Абеля.

Однако выражение Трюйда сменилось с удовлетворённого на более заинтересованное. Почему он так покорно всё принимает? С этими мыслями он дал знак Абелю уйти. Когда тот покинул комнату, а Трюйд остался погружённым в раздумья, он позвал служителя. Как только тот появился, сам первым доложил:

— Его Величество сообщил, что сегодня собирается отправиться в лес. Я намерен сопроводить их к входу, как только принц и Абель войдут в лес.

— Раньше он ненавидел лес и дрожал от страха, а ты сумел так эффективно его убедить, — похвалил его Трюйд, и на лице служителя появилась улыбка.

— Всё благодаря той вещи, созданной великой семьёй Трюйд…

— Следи за языком, — глаза Трюйда резко сузились, и служитель склонил голову.

— П-прошу прощения, Ваша Светлость.

Трюйд с презрением посмотрел на покорно склонившегося служителя и озвучил цель, ради которой его позвал.

Стук, стук.

Он достал из ящика маленький флакон и протянул его служителю.

— Начни использовать это на Абеле с завтрашнего дня.

— Ах, это…

Служитель осторожно взял флакон и стал рассматривать жидкость с фиолетово-синим оттенком.

— Разве это зелье не просто вызывает сонливость при вдыхании ядовитой атмосферы? Разве действительно нужно его использовать?

— Зачем тратить столь ценную вещь на того, кто всё равно скоро погибнет?

Под острым взглядом Трюйда служитель снова склонил голову. Однако, всё ещё сомневаясь, он неуверенно задал ещё один вопрос:

— Но мы можем так быстро от него избавиться? Я слышал, что с принцем по-прежнему трудно справиться…

Трюйд скривил губы, когда служитель осторожно выразил своё мнение.

— Лучше, если он исчезнет побыстрее. Если он начнёт нести странные речи, прикрываясь заботой о принце, будет только хуже.

Затем он пробормотал себе под нос, вспоминая Абеля, который недавно ушёл:

— Какой-то он… слишком спокойный.

Он определённо отличался от того дурачка, каким был раньше. Трюйд инстинктивно распознавал тех, кого следует остерегаться. Любой, кто казался противоположностью такому человеку, должен был рассматриваться как враг, пока не доказано иное — за исключением его собственных подчинённых. Он поднял голову и отдал приказ ожидавшему служителю:

— Подготовь больше людей.

— О ком вы говорите?

— О королеве.

Мелмонд с самого утра не отходил от резиденции герцога, всё время наблюдая за солдатами. После бесконечных хождений туда-сюда, пока обувь не износилась, он наконец заметил здоровяка в потрёпанной одежде, выходящего из дворца.

— Абель!

Когда Мелмонд громко окликнул его по имени, Абель остановился и огляделся.

— Здесь, здесь!

Когда голос Мелмонда раздался снова, Абель подошёл с радостным выражением лица.

— Вы специально пришли сюда, чтобы увидеться со мной…

— Неважно, иди сюда.

Мелмонд схватил Абеля за руку и потянул в сторону, подальше от посторонних ушей. И только когда они дошли до библиотеки, где он работал, он наконец заговорил.

— Что сказал герцог Трюйд? Ты в итоге остался при принце? Значит, теперь ты официальный Регас принца?

— …

— Почему не отвечаешь? Это неправда?

Колеблясь, Абель опустил голову и отвёл взгляд.

— Вопросов было слишком много, я думал, с чего начать.

— Их было всего три.

Мелмонд снова задал вопросы, теперь по одному.

— Ты остаешься здесь?

— Да.

— Ого! Тебя официально признали Регасом?

— Ну, нет. Сказали, что я слишком невыразительный, чтобы быть Регасом.

Абель усмехнулся и почесал затылок, но лицо Мелмонда перекосилось от злости.

— Невыразительный? Чёрт возьми, тогда как такой невыразительный, как ты, сумел сделать то, что не смогли эти напыщенные Регасы?

Он бушевал, резко отчитывая Абеля, который только глупо смеялся.

— Ты даже ничего не ответил и просто стоял там, и смеялся?

Абель снова почесал затылок.

— Всё-таки он герцог.

— Это да. Но всё же, благодаря тебе принц так изменился, чёрт побери. В любом случае, хорошо, что ты всё ещё рядом с принцем.

— Да.

Тихо ответив, Абель добавил как бы самому себе:

— Это самое главное. Остальное не важно.

— А? О чём ты говоришь?

Абель рассмеялся и сказал:

— А, ничего.

Но Мелмонд нахмурился и с лицом, на котором всё ещё ясно читалась злость, выругал Трюйда.

Абель тихо усмехнулся и молча наблюдал за ним, а затем огляделся в библиотеке. Это место, построенное давным-давно, находилось в ветхом состоянии из-за отсутствия должного ухода. Однако полки на первом и втором этажах были забиты книгами, оставшимися здесь с давних времён. Большинство из них служили скорее украшением, никто даже не пытался их читать.

— Господин Мелмонд.

— А?

Мелмонд, всё ещё нахмуренный, поднял взгляд и замер, увидев выражение лица Абеля. Его лицо, с которым он смотрел на помещение, источало странную атмосферу — настолько, что можно было подумать, будто он вовсе не дурак. Мелмонд видел его таким уже несколько раз, но всё равно не мог привыкнуть к тяжёлому настроению, исходящему от Абеля, и прочистил горло.

— Что? Хочешь что-то сказать?

Затем на Мелмонда уставились зелёные, потемневшие глаза Абеля. Лицо у него не было особенно красивым, но глаза выделялись. Хотя они были просто зелёными, в них было нечто тёплое, что невольно заставляло продолжать на них смотреть. Даже когда в них, как сейчас, скользила тень.

— Я слышал, что здесь остались записи наших старших.

— Ну, вроде так говорили.

Мелмонд нехотя согласился, будто говорить на эту тему не хотелось, но вскоре кивнул.

— Но на деле их нет. Я здесь уже больше десяти лет, и так и не нашёл, так что считай, будто их не существует.

— Вы всё проверили?

— Да. Всё. Я просмотрел содержание каждой книги.

Хотя и не говорил об этом своему наставнику, но он пытался найти записи в течение нескольких лет. Он предполагал, что нужная запись может быть спрятана между страницами какой-нибудь книги, поэтому тщательно осматривал каждую. Однако ни записей, ни пометок внутри книг не было. Значит, должно быть, правда, что их здесь нет.

— Тогда, эм… вы не могли бы посмотреть на поверхность книг, а не на их содержание?

— Ты думаешь, я искал невнимательно?

Абель склонил голову, как будто извиняясь за повторный вопрос.

— Нет, я не это имел в виду. Просто хочу попросить вас поискать ещё раз.

И наконец, Мелмонд задал вопрос как следует:

— Что случилось? Почему ты вдруг ведёшь себя так?

Но вместо ответа Абель на мгновение посмотрел в пустоту и заговорил о совершенно постороннем:

— Чёрное зелье. Я хочу узнать, что это.

Почему вдруг? Мелмонд хотел переспросить, но, увидев, как Абель погружён в свои мысли, так и не открыл рот. Что-то определённо было не так. Мелмонд вздохнул, теряясь в догадках, что происходит.

— Ладно, понял. Давай поищем ещё раз. В этот раз осмотрим снаружи, как ты и просил.

***

Любой мог понять, что у принца было дурное настроение. Хотя он больше не выпускал когти и не скалился на людей, как раньше, но всё равно бросал взгляд, от которого дрожали те, кто приближался. И, как обычно, стоял, прислонившись к стене, уткнув голову в книги.

Причина была в том, что этот день отличался от обычных. Абель, который должен был прийти с самого утра, не явился из-за вызова от высокопоставленного лица. Вместо него перед принцем появились незнакомые люди. Большинство из них были управляющими, ответственными за дворец принца, преподавателями, которые теперь должны были его обучать, и новый летописец.

После инцидента с Абелем в лесу принц просто тихо сидел на кровати и ждал, не обращая внимания даже на то, когда в комнату заходили Эшлер или его служанка Серин. Но в это утро даже эти двое не имели права войти.

Эшлер поднял глаза и прямо взглянул на человека, выражая явное недовольство. Когда появился Абель, его голос звучал с ноткой упрёка, но и с оттенком облегчения. Конечно же, выговаривать он мог только одному человеку.

— Мне передали, что вы уже покинули дворец герцога, так почему пришли только сейчас?

Когда Эшлер задал вопрос, Абель, тяжело дыша после бега, наконец ответил:

— П-пых… Мел… пых… ходил в библиотеку… хаа, хаа… и вернулся…

Что? Хотелось схватить его за шиворот и заставить говорить нормально, но сейчас было не до того. Эшлер быстро прошептал, держась за дверную ручку спальни:

— У принца плохое настроение.

Топ. Когда Абель вошёл, прислушиваясь к предупреждению, принц вскочил с места и бросился к нему.

А затем, скользнув вперёд, крепко обнял его за ноги и уткнулся в них лицом. Эшлер никогда не забудет выражение лица Абеля в этот момент. Он мягко улыбался и большой рукой гладил чёрные волосы принца, но в его взгляде была странная, тяжёлая тень. И вскоре он всё это прикрыл натянутым смехом.

— Ыха-ха… Принц, вы волновались за меня? Ох, мне ведь некуда идти, если я не рядом с вами. Даже если я немного опоздаю, не волнуйтесь. Я обязательно приду к вам.

С этими словами он крепко обнял принца. Это ничем не отличалось от его обычного поведения, но вдруг за дверью послышался громкий шум.

— Ах ты ж, немедленно отпусти принца!

Абель вздрогнул и обернулся, один из вновь прибывших шагнул вперёд с суровым выражением лица.

— Как ты смеешь прикасаться к члену королевской семьи? Даже если ты Регас, такое поведение недопустимо… Хм!

Заговоривший поспешно отступил на шаг с озадаченным видом. Хотя он отвернул голову, будто испугался, по его реакции было ясно — он встретился взглядом с принцем. Увидев это, остальные, кто уже знал об этом зловещем взгляде, инстинктивно тоже отвернулись.

Только один человек — молодой летописец, прибывший вместе с другими, сделал шаг назад, но всё равно посмотрел на Абеля. Когда их взгляды случайно встретились, словно спрашивая, что происходит, летописец мягко обратился к принцу, как будто вновь обретя самообладание:

— Ваше Высочество, начиная с сегодняшнего дня эти люди будут обучать вас различным вещам.

Принц с бесстрастным лицом посмотрел на Абеля. Абель улыбнулся ему, затем опустился на колено и поставил принца на землю.

— Чтобы в будущем стать великим королём, нужно многому научиться. Так что…

Абель попытался отпустить его, но принц, наоборот, крепко обвил шею Абеля своими маленькими руками. А потом уткнулся лицом ему в шею, словно отказываясь отпускать.

Некоторое время стояла тишина. Затем Абель поднял взгляд на того, кто поднял шум.

— Он постепенно привыкнет. Просто он только вчера начал говорить. Так что… не могли бы вы дать ему немного времени?

Последний вопрос был адресован летописцу. Однако молодой летописец остался с бесстрастным выражением лица, а человек, начавший переполох, кашлянул и ответил:

— Понятно.

Абель снова обнял принца и повернулся к Эшлеру.

— Теперь давайте пойдём в лес, сэр рыцарь.

Обещанный енот так и не пришёл, потому что солнце почти село. Абель извинился и сел у входа на поляну, куда они с принцем часто ходили. Он усадил принца к себе на колени, объяснял, какие травы растут среди окружающей зелени, и угощал его закусками.

Он показал, как муравьи собираются вокруг крошек, упавших на землю. Абель рассмеялся, наблюдая за тем, как один из муравьёв тащит кусочек, гораздо больше самого себя, старательно шагая вперёд.

— Этот малыш очень умный. Он знает, с каким размером не справится, и даже не пытается его тронуть. Он сначала ищет то, что ему по силам. Я как-то наблюдал за муравьями целый день, и, хоть им потребовались сутки, но они всё необходимое утащили. Они уносили понемногу, не оставляя и следа, и за один день всё перенесли.

Абель неосознанно мягко поглаживал голову принца.

— Кажется, люди тоже такие. Если меняться понемногу, то в какой-то момент всё изменится сильно. Даже если это то, что вам не нравится… если это то, что рано или поздно придётся сделать.

Голос Абеля затих, и повисла тишина, но принц не отреагировал. Однако Абель знал, что принц всё понимает. Принц был умён. И дело было не в трудных книгах, которые он читал. Просто было чувство — он всегда всё понимал, даже если не показывал этого.

Так что он точно знал, почему Абель говорит об этом. Но, сидя в траве, принц упрямо скрестил руки и не подал ни малейшего признака. Обычно он хотя бы поднимал взгляд, но сейчас просто наблюдал за муравьями, неустанно двигающимися. Несмотря на это, Абель продолжил говорить.

— Пока я жив, я всегда буду рядом с вами, Ваше Высочество. Вы в любой момент сможете меня увидеть. Поэтому, пожалуйста, доверьтесь мне и понемногу открывайтесь другим. Все они хотят помочь вам, принц.

— …

— Я буду делать всё вместе с вами, принц. Если вы будете изучать трудные предметы, я тоже буду их учить. Если будете учиться этикету — я тоже. Сделаете это вместе со мной?

Он тихо задал вопрос, но ответа не последовало. Абель грустно улыбнулся и перевёл взгляд в пустоту. Из его губ вырвался лёгкий вздох, и он заговорил, словно сам с собой:

— На самом деле, принц… я вовсе не надеюсь, что вы станете великим королём, который сделает это королевство лучшим местом для жизни.

Если бы кто-то другой услышал это, он бы обвинил Абеля в оскорблении принца и разозлился. Но рассказ Абеля медленно продолжался.

— Принц умен и проницателен. Так что, если вы будете много учиться, вы станете великим королём, чьё имя войдёт в историю. Однако… я просто хочу, чтобы вы были счастливы, живя каждый день. Даже если вы будете собирать фрукты в лесу, а не обретать славу и власть во дворце. Ничего страшного, если вы проведёте весь день, лёжа на траве, ничего не делая. Если вам хорошо, просто лежа и чувствуя ветер, я хочу, чтобы вы и дальше жили такой жизнью. Я хочу, чтобы вы прожили такую жизнь, в которой действительно будете счастливы, Ваше Высочество.

После его слов воцарилась тишина. Абель, всё ещё глядя в пустоту, вдруг почувствовал, как маленькая рука схватила его за руку. Когда он поднял глаза, принц смотрел на него. Абель привычно улыбнулся и, собравшись, добавил:

— Простите, Ваше Высочество. Я забыл о вашем положении и говорил пустые слова.

Абель большой ладонью вновь провёл по голове принца и тяжело выдохнул:

— Но пусть я и не умен, я знаю, что именно вы поведёте эту страну вперёд. Если это неизбежно, то, Ваше Высочество, я думаю, вам следует принять эту реальность и найти счастье внутри неё. Даже если есть те, кто хочет использовать вас, не стыдитесь того, что вы это принимаете. Ведь вы ещё ребёнок, Ваше Высочество. Это естественно — следовать тому, что невозможно изменить. Поэтому, пожалуйста, не отворачивайтесь от того, что вы должны делать сейчас, даже если это вам не по душе. Если вы будете стараться и прилагать усилия, в конце концов вы сами направите путь туда, куда пожелаете, и тогда соберёте те плоды, которых хотели, как муравьи, что носят добычу крупнее себя и неустанно двигаются, пока не сделают все угощения своими.

Принц снова закрыл глаза и не подал никакой реакции, но Абель продолжал гладить его по голове. Даже если принц игнорировал его слова — это его не задевало. Ему самому было неприятно говорить такие вещи.

Абель был тем, кто больше всего хотел отвернуться от реальности. Он хотел сбежать вместе с принцем. Хотел спрятаться где-нибудь, жить в лесу, питаться тем, что удастся найти, быть бедным, но жить среди природы. Тогда, возможно, он бы смог услышать смех принца, которого никогда раньше не слышал.

Однако Абель подавил все эти желания и поднял взгляд к небу. Слабо послышался звук, похожий на рог. Словно стараясь сменить настроение, он повернул просветлевшее лицо к небу и стал вслушиваться. Это был крик ястреба. Блуждающий взгляд Абеля вскоре заметил, как ястреб стремительно спускается с далёкого неба, и он воскликнул с восторгом:

— Ого! Принц, это ястреб, ястреб!

Когда принц поднял голову, Абель указал рукой в небо, боясь, что тот может не найти его взглядом.

— Вон там, вон там. Смотрите, похоже, он вышел на охоту. Посмотрите на эти большие крылья.

Он стремительно снижался, расправив крылья, и вновь взмыл вверх. Наблюдая за полётом птицы с широкими крыльями, Абель открыл рот, словно вспомнив что-то.

— Кстати, вы знали? Если человек ест сырое мясо, у него может заболеть живот. Но странно, что ястребы не болеют, даже когда едят сырое мясо. Удивительно, правда?

Немного ещё понаблюдав за полётом ястреба, Абель с улыбкой объяснил:

— Хе-хе, секрет в гнезде ястреба.

Когда голос Абеля понизился, будто он собирался рассказать тайну, принц поднял голову чуть выше, проявляя больший интерес. Возможно, довольный этой реакцией, Абель широко раскрыл рот и прошептал так, чтобы только принц услышал:

— Когда ястреб приносит в гнездо особую траву. Эта душистая трава — это лекарственное растение, которое не даёт ястребу заболеть, даже если он ест сырое мясо. Удивительно, правда? Хотя это существо не живёт на земле, но как-то умудряется находить такую ценную траву. Иногда животные бывают мудрее людей. Иногда, если человек неправильно обращается с мясом, оно может испортиться. В таких случаях, говорят, если найдёшь гнездо ястреба и съешь эту траву вместе с мясом, всё будет в порядке.

Ястреб стремительно исчез вдалеке, но двое не могли оторвать взгляд от неба. Первым голову повернул принц, глядя на спокойное небо. С самого утра он старался не отходить от Абеля, но неожиданно поднялся и первым повернулся к нему спиной. Что происходит? Абель удивился и попытался встать, но прежде, чем он это сделал, его уши и глаза отреагировали первыми.

— Так что же за секрет в гнезде ястреба?

Это был хриплый голос. Лицо говорившего совсем не походило на человека, побывавшего в горах, хотя он был бледен. Он был высоким, но его худощавое тело казалось таким, будто могло рухнуть от ветра. И его пустой взгляд. Неизвестно, когда он появился, но рядом уже стоял высокий мужчина.

Однако он был не один. На его руке висел небольшой, красивый мужчина, прильнувший к нему, как женщина. И не только это — запястья высокого мужчины и красивого молодого человека были соединены верёвкой. Абель видел его впервые, но сразу понял, кто перед ним. В этом пустом взгляде чувствовалось нечто знакомое. Он был похож на взгляд принца.

— Ваше Величество.

Абель быстро склонил голову и встал. И когда собирался подойти к принцу, он понял, что его путь преградила маленькая рука. Только тогда Абель понял, почему принц повернулся к нему спиной.

Ребёнок защищал Абеля от короля. По какой-то причине принц испытывал враждебность к королю. Интересной была реакция самого короля. Несмотря на насторожённое выражение лица сына, он лишь усмехнулся. В глазах Абеля эта усмешка была искажённой.

— Жалко. Иметь такую уверенность в себе, когда не можешь даже защитить её.

Король, насмешливо глядя на принца, поднял взгляд и уставился на Абеля.

— Ах, а ты — ещё более жалкий, раз породил в принце такие ненужные мысли. Более того…

Король повернул голову и медленно огляделся.

— Из всех мест — именно здесь. Рад ли ты, что смог завладеть сердцем принца без постороннего вмешательства?

В ответ на этот язвительный вопрос Абель спокойно посмотрел на короля и спросил:

— Ваше Величество, разве вы сами не хотели быть с тем, кто завладел вашим сердцем без постороннего вмешательства?

Если бы рядом были солдаты, это могло бы показаться дерзким вопросом, за который немедленно вытащили бы меч. Именно поэтому Регас, стоявший рядом с королём с испуганным лицом, бросил на него взгляд, словно осуждая. Но вместо того чтобы разозлиться, король заговорил холодным голосом:

— Нет, не хотел. Что ты вообще знаешь? Я знал, что не смогу долго быть с этим человеком.

Вдруг король усмехнулся и уставился прямо на Абеля.

— Ты тоже долго не продержишься.

Король с удовольствием пытался уловить в глазах собеседника удивление или страх. Однако зелёные глаза, с которыми встретился его взгляд, были спокойны, будто уже всё знали. Вместо этого в них читалась тёплая жалость. Король удивился, его глаза сузились.

— Похоже, ты что-то знаешь.

Однако вместо ответа Абель положил руку на голову маленького ребёнка, который всё ещё преграждал ему путь. Словно по привычке, он мягко погладил её и дал ответ, которого король не хотел услышать.

— Я знаю только одно. Я по-настоящему знаю, какой сильный принц. То, что он сражался в одиночку до нашей встречи, и сейчас пытается меня защитить — всё это потому, что принц силён. Так что…

Он поднял голову и заговорил с королём медленно. Словно врезая каждое слово в себя.

— Даже если это будет ненадолго — это ничего. Я сделаю всё, что могу прямо сейчас, Ваше Величество. Я верю, что даже самая малая вещь обязательно поможет принцу.

— …

На мгновение воцарилась тишина. Услышав слова Абеля о том, что он долго не продержится, принц повернул голову и взял его за руку. Абель крепко сжал руку принца и с улыбкой сказал, что всё в порядке. Потускневшие глаза короля, которые на мгновение вспыхнули, снова вернулись к прежнему выражению, и он небрежно бросил:

— Дурак.

Однако, вопреки сказанному, король вдруг обратился к Регасу, который висел у него на руке:

— Видишь вон там?

— А? Что именно, Ваше Величество?

Тогда король вытянул руку и указал на одно место в лесу.

— Вон там. Сверкает, как драгоценный камень.

— Д-драгоценный камень?!

Регас сделал шаг вперёд с сияющим от возбуждения лицом, стараясь разглядеть то, на что указывал король. И тогда король, с бесстрастным лицом, развязал соединяющую их верёвку и положил руку ему на плечо.

— Да. Драгоценный камень. Тот, что тебе больше всего нравится. Его видно вон там.

— Ваше Величество, я не вижу. Пожалуйста, объясните подробнее.

— Если подвинешься ещё немного в сторону, увидишь.

Когда Регас, послушавшись, сделал ещё один шаг в сторону, король сильно толкнул его в плечо. Регас сразу закричал и покатился по земле. Его поведение было странным. Несмотря на ясный обзор и яркий солнечный свет, он дрожал от страха, словно ослеп, и ощупывал землю руками.

— О! В-Ваше Величество! Г-где вы? Да? Пожалуйста, не оставляйте меня, Ваше Величество. Ваше Величество!

Он звал короля, который находился всего в нескольких шагах от него, пока не охрип. Это было ошеломляющее зрелище для Абеля. Однако король, оставивший своего Регаса в тумане без малейшего сожаления, направился к Абелю и принцу. Первым его заметил принц и, подняв золотистые глаза, злобно уставился на короля. Король, встретившись взглядом с ребёнком, остановился и усмехнулся.

— Я же говорил. Сейчас ты не можешь ничего защитить. Даже самого себя.

Он снова двинулся вперёд и встал между принцем и Абелем, а затем, склонив голову, посмотрел на Абеля, словно собираясь прошептать ему секрет. На фоне всё ещё слышались крики Регаса, создавая шум, но слова короля, обращённые к Абелю, прозвучали чётко.

— Источник Молитв. Это максимум, на что ты способен.

Король повернулся к ним спиной, не оставив ни единого объяснения. Однако, когда он сделал несколько шагов, раздался голос Абеля:

— Ваше Величество...

***

Эшлер не мог не удивиться просьбе Абеля. Не будет преувеличением сказать, что во дворце принца изменилось абсолютно всё. Личные слуги короля сновали повсюду, дотошно записывая каждого, кто контактировал с принцем.

Особенно угрюмый летописец был явно не в духе. Эшлер видел, что его взгляд всегда сосредоточен на Абеле, а не на принце. Почему он так тщательно фиксировал всё, что касалось Абеля, а не принца, который, по сути, и был объектом наблюдения?

Хотя вопросов становилось всё больше, сам Абель, как ни в чём не бывало, вёл себя обычно. Он лучше всех знал, какое внимание приковано к нему. Более того, ещё более странным было то, что Абель действовал по воле короля.

Принц снова замолчал, но было очевидно, что он твёрдо решил прилежно получать образование рядом с Абелем. Сердце Короля, будто поощряя принца, разрешило им ходить в лес на полдня уже после нескольких совместных занятий.

Было видно, что принцу стало лучше, даже если выражение лица не изменилось. И по мере того как это повторялось, он начал проявлять признаки адаптации — то ли из-за привыкания, то ли из-за того, что рядом был Абель.

Он делал всё, что требовали учителя, не проронив ни слова. Дни принца стали гораздо насыщеннее, чем раньше. Именно поэтому Эшлер не мог понять просьбу Абеля, когда тот тайком пришёл в его комнату посреди ночи.

— Вы хотите, чтобы я обучал принца фехтованию?

Абель кивнул. Он понизил голос, словно опасаясь, что их могут подслушать.

— Я уже говорил об этом с принцем в лесу. Принц сам скажет, что хочет сначала учиться фехтованию.

Приходить ночью тайком и говорить шёпотом — всё это выглядело подозрительно. Эшлер, уловив что-то, остро взглянул в окно.

— Он и по ночам за вами следит?

Он говорил о летописце, и Абель с горькой улыбкой ответил. Будто действительно за ним кто-то наблюдает. Эшлер нахмурился, но Абель поспешно продолжил, словно времени не оставалось.

— Но принц намеренно не выберет вас, сэр Эшлер. Поэтому вам придётся что-то сделать после этого. Пожалуйста, передайте наверх, чтобы именно вы стали учителем фехтования для принца.

Эшлер склонил голову, не понимая слов Абеля.

— Разве не проще, если бы сам принц назначил меня?

— Да, это было бы проще. Именно поэтому так делать нельзя. Потому что это бы означало, что вас легко можно заменить.

— …

— Это может быть трудно, но, пожалуйста, добейтесь того, чтобы сэр Эшлер был назначен через положенные каналы. Только так вы сможете оставаться рядом с принцем дольше.

Эшлер не поверил своим глазам. Перед ним стоял тот самый Абель, но выражение лица, интонация, слова — всё было чужим. Дурачок, который раньше только и делал, что шутил, теперь смотрел на него серьёзно и говорил с прозорливостью.

— Принц ещё не до конца избавился от привычки убивать. Было бы лучше, если бы времени было больше, но сейчас обстановка неблагоприятная. Поэтому я думаю, что нужно направить эту привычку в другое русло. К счастью, кажется, принцу интересно фехтование. Я помню, как он раньше проявлял интерес к охоте на медведей и кабанов.

На последние слова Эшлер кивнул. Это было естественно. Принц, который всё ещё не оставил за собой тягу к убийству, мог заинтересоваться мечом. И если он сосредоточится на фехтовании, возможно, сможет уменьшить бессмысленные убийства. Эшлер всё понял, но всё же не мог не спросить.

— А вам обязательно это делать? Даже если время для выхода в лес сократится, если Абель и дальше будет помогать Его Высочеству…

Эшлер осёкся, внезапно поняв причину. А? Неужели…

— Вы думаете, что не сможете долго оставаться рядом с принцем?

Абель ответил горькой улыбкой. Эшлер догадался, что Сердце Короля хочет отстранить Абеля, и просто кивнул.

— Я попрошу капитана королевской стражи, который отправил меня сюда. Уверен, он тоже поддержит мою кандидатуру на роль учителя фехтования для принца, так что если поступит официальный запрос, он порекомендует меня. Так что вам не нужно волноваться по этому поводу.

Наконец, Абель с облегчённым выражением лица поднялся со своего места. Но, встав, он пошатнулся и не смог удержать равновесие, схватившись рукой за стол.

— Вы в порядке?

Эшлер поспешно подхватил его за руку, но Абель, выглядевший уставшим, улыбнулся и мягко отстранился, сказав, что с ним всё хорошо. Эшлер вспомнил, что Абель также засыпал днём. Когда он впервые услышал об этом от солдата, то подумал, что это пустяк.

— Я слышал, вы заснули, слушая уроки вместе с принцем. Вы не заболели?

Но Абель, не придававший этому значения, на мгновение уставился в воздух. Эшлер сразу понял, что это привычка Абеля. Он уже видел это раньше. Когда тот не знал, что ответить, он замирал, а потом придумывал иной ответ. И, как и ожидалось, из уст Абеля вырвались странные слова.

— Потому что подушка только одна.

— Простите? Подушка? О чём вы вообще? — нахмурился Эшлер, а Абель почесал затылок.

— Летописец спит в моей комнате. Я отдал ему одну из своих запасных подушек, но он плохо спит из-за своей обычной позы для сна.

Это было не совсем понятное объяснение, но в ушах Эшлера зацепилось кое-что другое.

— Летописец… спит в вашей комнате?

— Да. Он даже записывает всё с того момента, как я просыпаюсь. Ха-ха, иногда это немного жутковато.

Абель засмеялся, но выражение Эшлера стало холодным. Это явно выходило за рамки нормы.

— Поведение летописца зашло слишком далеко. Я подам жалобу наверх…

— Не стоит.

Абель неожиданно резко перебил Эшлера и покачал головой. Затем снова улыбнулся, но лицо Эшлера только стало ещё серьёзнее. Лицо Абеля, будто улыбающееся, уже не выглядело настоящей улыбкой.

— Я просто хочу быть рядом с принцем любой ценой. Поэтому, Эшлер…

Услышав, как его имя прозвучало таким тихим голосом, Эшлер невольно напрягся. Абель произносил эту просьбу с такой серьёзностью, какой Эшлер раньше у него никогда не видел.

— Пожалуйста, оставайтесь рядом с принцем, что бы ни случилось.

Слова, сказанные Абелем, действительно были правдой. Иногда взгляд летописца ощущался как надзор. Особенно во время еды его пристальный взгляд буквально прожигал. Так как завтрак они обычно ели в своём жилище, вдвоём в одной комнате, летописец всегда заканчивал позже, потому что наблюдал за Абелем.

Поэтому казалось, что одна из его обязанностей — убедиться, что Абель доел. Абель начал подозревать это, потому что каждый раз, когда они ели вместе, он ощущал, как из него уходит энергия и постепенно накатывает сонливость.

— Ты не собираешься есть?

На резкий вопрос летописца Абель поднял глаза от супа, от которого поднимался пар. Летописец, сидевший напротив, уставился на него острым взглядом.

— Даже если нет аппетита, прошу, ешь. Это специально приготовленные блюда для Регаса принца, и как Регас принца ты обязан правильно питаться.

Абель кивнул и зачерпнул ложку супа. Резкий вкус с большим количеством специй, щекочущих нос, наполнил рот. Тем не менее, он проглотил содержимое без гримасы. Он съел ещё несколько ложек, когда у него возник вопрос.

— Кстати, как принц тебя называет?

Абель замер, держа ложку на весу, и посмотрел вверх, а летописец пожал плечами, будто это был просто мимоходом брошенный вопрос.

— Его Высочество всё время держится рядом с тобой, и я слышал, он часто с тобой говорит. Мне просто стало интересно, не зовёт ли он тебя как-то по-особенному.

В памяти Абеля всплыл юный голос принца, зовущий его «Эппель», но он медленно покачал головой.

— Нет.

— Правда?

Вопрос прозвучал резко, не так, как ранее выраженное любопытство. Взгляд, полный подозрительности, будто он пытается поймать на лжи. Абель молча кивнул, встречаясь с этим взглядом.

— Да, правда.

***

Кив, кив.

Абель, сидевший рядом с принцем и слушавший урок, как обычно начал клевать носом. Учитель на минуту вышел из комнаты, так что нагоняй не последовал, но было очевидно, что если его застукают, его выставят вон. Было ясно, что его отругают за то, что он дремал, вместо того чтобы выполнять задание, оставленное учителем на время его отсутствия.

К счастью, рядом оказался тот, кто мог ему помочь.

Кач-кач.

Маленькая рука, что-то записывавшая, схватила Абеля за руку. Однако Абель, с приоткрытым ртом, глубоко вздохнул и не проснулся. Принц повернул голову и убедился, что в комнате никого нет, затем снова потряс руку Абеля, на этот раз окликая его.

— Эппель. Эппель.

Удивительно, но Абель открыл глаза, словно его ударила молния.

— Ох! Ох, Ваше Высочество, вы меня звали?

Кив, кив.

Абель, будто приходя в себя, тёр глаза тыльной стороной руки и застенчиво улыбнулся.

— Хе-хе, похоже, я снова задремал. Ой, подождите. Тогда учитель… Ах, его нет. Уф, какое облегчение. Благодаря вам, Ваше Высочество, я спасён. Даже страшно представить, что бы я делал без вас. Ха-ха…

Эти последние слова очень понравились принцу, и ребёнок крепче сжал руку, державшую Абеля. Он чувствовал, что незаменим для него. Сердце принца учащённо застучало в груди, но он не знал, как это выразить. В последнее время Абель часто спал, и времени для встреч стало меньше, но получить такую похвалу было приятно.

Более того, даже если Абель засыпал глубоко, стоило окликнуть его «Эппель» — он просыпался, будто по волшебству. Это тоже мог делать только он. Поэтому он не хотел, чтобы другие видели, как Абель реагирует на его голос.

Нет, он не хотел, чтобы кто-либо вообще видел Абеля. Его переполняло желание уйти в лес и быть с ним наедине, но маленький страх едва сдерживал принца. Он боялся, что Абель разочаруется. Больше всего его пугала мысль, что тот не улыбнётся, если он так поступит.

Потому что голос Абеля, когда тот говорил о будущем в лесу, звучал слишком печально. Поэтому нельзя было делать ему ещё больнее.

Даже если он очень хотел оттолкнуть и напасть на всех, кто приближался и заговаривал с ним. Принц был мал, но хорошо это понимал. Как и говорил тот человек в лесу, сейчас у него не было силы что-либо защитить.

Тук.

Со звуком открывающейся двери в комнату вошёл учитель, который ненадолго выходил, вместе с летописцем. Как только он появился, его слова о том, что сейчас будет проверка домашнего задания, моментально заставили лицо Абеля побледнеть. Абель уже приготовился к тому, что его снова отругают, и опустил голову, но услышал только похвалу.

— Хм, на этот раз всё верно.

А?

Ошеломлённый, Абель поднял глаза и увидел, что в тетради и правда были написаны правильные ответы. Только тогда он мельком взглянул на принца и понял причину. Пока он спал, принц ответил за него. Абель с благодарностью улыбнулся и незаметно показал большой палец.

Принц лучший!

Казалось, будто его голос прозвучал в воздухе, и принц сложил руки вместе. Он выглядел как застенчивый ребёнок, которого похвалили. Абель с трудом отгонял подступающий сон, глядя на принца. Он чувствовал, как взгляд летописца пронзает его спину.

Под этим холодным взглядом Абель незаметно уколол своё бедро острым шипом, спрятанным в руке. Несмотря на то, что кожа уже была в синяках и ссадинах от десятков уколов за день, он не колебался и вонзил снова. Острая боль немного рассеяла сонливость.

— Уже десять дней прошло, и, кроме редкой дремоты, никакой реакции?

Служитель переспросил, услышав доклад летописца. Хотя он выступал от лица всех, и Трюйд, и Норокс, находившиеся в комнате, были столь же любопытны.

— Да. На всякий случай я немного увеличил дозу, но, кроме как он засыпает на занятиях, с ним всё в порядке, и он по-прежнему сопровождает принца.

Тут же из уст служителя вырвался холодный голос.

— Ха! Я думал, он только внешне похож на медведя, но он и правда как медведь. Даже после увеличения дозы умудряется бороться со сном. Видели вы когда-нибудь такого монстра?

Он неловко покачал головой и посмотрел на Трюйда, выражение лица которого было полным сомнений.

— Что делать? Если этот парень не реагирует на лекарство, может, увеличить дозу…

Он замолчал, мельком взглянув на летописца, прежде чем продолжить.

— Если она приблизится к смертельной, он может умереть от отравления раньше, чем мы рассчитывали.

Трюйд не смог сразу ответить, задумавшись, но вместо него небрежно заговорил Норокс.

— Увеличь ещё.

— Что?

Служитель обернулся в удивлении, и уголки его губ изогнулись.

— Какая разница, если этот парень сдохнет немного раньше?

— Это звучит так, будто всё готово. Так ведь?

Когда вмешался Трюйд, смех Норокса стал глубже.

— Найти похожего оказалось проще простого, медвежьих морд и правда хоть отбавляй. Некоторые даже слова понимают, так что подготовка займёт недолго.

Норокс взглянул на летописца, и тот, словно ждал этого, передал ему собранные данные об Абеле. Приняв бумаги, Норокс добавил Трюйду совет:

— Слышал, у принца довольно тяжёлая форма навязчивой привязанности. Лучше поскорее избавиться от медведя, пока тот не осознал опасности и не ляпнул принцу чего лишнего. Хм, хотя, скорее всего, он идиот и даже этого не поймёт.

Трюйд не согласился с последней фразой Норокса, но согласно кивнул на остальные слова.

— Служитель. Увеличь дозу.

Отдав приказ, Трюйд тоже усмехнулся.

— И действуй по плану.

***

На следующее утро в покоях принца стояла непривычная тишина. Новый помощник, пришедший к принцу, сообщил, что Абель не может подняться из-за болезни.

— Абель не встаёт, он заболел. Хотите пойти и посмотреть сами?

Принц, наконец, сдвинулся с места и сам пошёл к постели Абеля.

Однако, сколько бы он ни отталкивал людей и ни звал Абеля, тот так и не открыл глаза. Страх сковал сердце принца.

Почему он не просыпается? Принц положил обе руки на живот Абеля.

«Я заболел, потому что не положил подушку на живот».

Вспомнив, что говорил Абель ночью, принц похлопал себя по животу маленькой ладошкой. Однако, сколько бы он ни грел животик тёплыми прикосновениями, Абель всё равно только спал. Принц, не зная, что ещё делать, сидел, как кукла, а немного спустя кто-то мягко похлопал его.

— Если вы и дальше будете просто так сидеть, Абелю потом будет грустно. Ваше Высочество, разве не стоит потом порадовать Абеля, когда он проснётся?

Абель открыл глаза глубокой ночью. Его необычно бледное лицо в тусклом свете одинокой лампы казалось ещё более зловещим. Он с трудом поднял тяжёлую голову и огляделся. К счастью, летописца рядом не было, но кто-то другой наблюдал за ним издали. Это была горничная Серин, которую он давно не видел из-за смены управляющих дворцом.

— Э? Что вы здесь делаете?

Абель удивлённо распахнул глаза, а Серин отвела взгляд в сторону и тихо, будто бормоча, ответила:

— Просто… услышала, что вы заболели.

— Ого, вы заботились обо мне? Спасибо вам, Серин.

Поклонившись, Абель слабо улыбнулся, и Серин ещё сильнее отвернула лицо. Щёки её порозовели, но Абель так и не увидел выражения её лица — в голову внезапно пришла совсем другая мысль.

— Эм… простите, но сколько времени я проспал?

Наверняка принц переживал. Даже сейчас, пусть и поздно, он думал, что надо пойти к дверям покоев принца… Но несмотря на всю срочность, тело не слушалось. Абель с трудом приподнялся, но боль в груди и головокружение мешали даже дышать. И всё же он должен был встать. И как только попытался заставить себя подняться, до него наконец донёсся запоздалый ответ Серин.

— Вы спали три дня.

Абель, уже собиравшийся приподнять голову, замер. Серин заметила, что он удивлён, и уже хотела объяснить, что всё в порядке, но тут же прикусила язык. В памяти всплыли слова летописца, который велел держать всё в секрете.

«Это лекарство, которое вылечит болезнь. Но ты ни в коем случае не должна никому говорить. Поняла?»

С тех пор как прибыл новый управляющий, её выгнали из кухни, и она стала больше следить за едой, которую приносили Абелю. Хотя он был младше её, он всегда дарил ей добрую улыбку, и она сама не замечала, как снова и снова думала о нём.

Благодаря тому, что она часто навещала Абеля, ей удалось заметить, как летописец тайком добавляет в его еду жидкость с синеватым оттенком. Даже когда его поймали, он объяснил это без всякой спешки.

«Абель слишком сблизился с принцем, из-за чего его здоровье ухудшилось. Ты ведь и сама это чувствуешь, верно? Принц излучает дурную энергию, которая вредит окружающим. Он был с ним каждый день, так что скоро свалится. Это лекарство, которое хоть немного ему поможет. Поэтому не говори Абелю. Он слишком заботится о принце и всё равно не поверит».

Серин тогда кивнула. И действительно поверила, что Абель рухнул из-за принца. А почему бы и нет?

У принца глаза, от которых бросает в дрожь, стоит только взглянуть.

Неудивительно, если от него исходит яд, что валит людей с ног.

Где же это может быть?

Неужели записи старших учеников, которые пришли первыми, всё ещё хранятся в этой библиотеке?

Мелмонд уже несколько дней не мог попасть домой и ночевал в библиотеке. Появление Абеля, который только что передал доклад, напоминало просто спящего и дышащего человека, но он выглядел бледным, как труп.

По слухам, летописец ходит за ним по пятам, как хвост, но возле постели Абеля его не было. Иногда даже Эшлер заглядывал, но находил только Серин, служанку, которую выгнали на кухню — похоже, именно она ухаживала за ним ночью.

Охрана во дворце стала настолько строгой, что Мелмонд мог увидеть лицо Абеля только на мгновение раз в день и то, если повезёт.

Казалось, его просто бросили в угол, как мусор. Использовали только тогда, когда это было нужно, а после улучшения состояния принца — избавлялись.

Он не думал, что Абеля вот так вытолкнут, хоть и всегда знал, что тот будет занозой для Сердца Короля.

Абель болен? Что за чушь. Такой крепкий парень не может болеть.

Но, увидев Абеля, лежащего как мёртвый, все мысли перевернулись. Единственным вопросом, всплывшим в голове, стало: «Почему?» Всё казалось каким-то неприятным… Будто чёрный туман окутал его. Ответ, казалось, скрыт где-то в этой библиотеке.

Мелмонд медленно шёл между тёмных книжных полок с фонарём в руке. Если он ничего не найдёт, Абель просто умрёт вот так. Он с одержимостью пересматривал полки, мимо которых проходил десятки, сотни раз. Да, может быть, если внимательно посмотреть на поверхность, что-то откроется, как говорил Абель. То, что он всегда считал очевидным, может оказаться ключом…

И вдруг.

Мелмонд остановился и пристально уставился в одну точку. На корешках всех книг было два вида номеров. Свежие номера, написанные поверх выцветших чёрных букв. Новые номера были проставлены во время переклассификации и переупорядочивания книг, а нижние — это старые классификационные номера.

Поэтому во время организации он всегда обращал внимание только на верхние номера и почти не смотрел на нижние. Но теперь взгляд Мелмонда зацепился за две книги. Одна была новая, а другая — старая и потрёпанная.

Однако на новой книге был написан старый классификационный номер, в то время как на старой книге не было никакого номера вообще. Мелмонд осторожно осмотрел старую книгу при свете фонаря. Раньше он бы просто подумал, что номер стёрся со временем, но, присмотревшись, понял — на этой книге никогда не было написано никакого номера.

Неужели этот номер что-то значит? Учащённое сердцебиение выдавало волнение, но Мелмонд заставил себя сохранять хладнокровие. Затем он вынул книгу с написанным номером и внимательно рассмотрел его.

115-17-4

115? Может быть, это номер страницы? Тогда 17-я строка на странице 115, 4-е слово...

[Я нашёл.]

Мелмонд задержал дыхание и уставился на слово. Возможно, это было бессмысленным действием, возможно, он сам кричал это в каком-то углу своего сознания, но бешено колотящееся сердце не желало это признавать. Мелмонд поспешно начал проверять другие книги поблизости. И сразу обнаружил несколько вещей.

Предыдущий классификационный номер записывался между 2 и 3 томами, а вторая цифра ни в одной книге не превышала 30, третья — не больше 10. Казалось, догадка Мелмонда была верна: вторая цифра действительно указывала на номер строки, а последняя — на порядковое слово в строке. Внезапно он вспомнил предупреждение, которое услышал в первый день.

— Никогда не меняй расположение книги.

Он поставил фонарь на пол и начал «размышлять». Перебрал книги с прежними номерами и стал проверять их содержимое.

[Я]

Я нашёл.

По спине Мелмонда пробежал холод. Он медленно поднял голову и окинул взглядом тысячи книг в комнате. Всё это пространство было одним-единственным документом.

***

— Лорд Абель будет разочарован.

— Лорд Абель каждый день сражается с болезнью, чтобы поскорее поправиться. Если принц ничего не делает, откуда ему взять силы?

Лорд Абель, лорд Абель.

Магический конь, что вёз принца, потерял силы спустя три дня. Несмотря на это, даже без Абеля, принц по-прежнему внушал страх людям, но те на какое-то время об этом забыли, потому что он покорно подчинялся их приказам. А ведь ещё совсем недавно его руки были в крови.

На четвёртый день с тех пор, как принц не видел Абеля в сознании, он впервые показал свои жёлтые глаза. Это было лицо, которое всегда слегка склоняло голову и скрывалось под чёрными волосами. Всё началось в тот момент, когда новый управляющий и летописец пришли успокоить принца. Неподвижный ребёнок медленно поднял голову и провёл рукой по волосам.

— Ох…

Управляющий задержал дыхание и отступил назад, а летописец отвёл взгляд. Впервые ясно увиденное лицо принца напоминало прекрасную королеву. Однако всё, что они увидели — это тревожащие жёлтые глаза.

Самоуверенность в том, что это просто змеиные глаза, исчезла, стоило столкнуться с реальностью. Дело было не только в зловещем взгляде. В тот момент, когда они посмотрели в эти глаза, их накрыла неописуемая тревога. Жестокость, что рвала зверей на части и нападала на людей, теперь проявлялась на бесстрастном лице ребёнка, только в глазах.

Хотя принц не проявлял никаких способностей, было ясно: он унаследовал силу дракона. Все, кто приближался под предлогом заботы о нём вместо Абеля, отпрянули после встречи с жёлтыми глазами. Принц увидел, как все пятятся, и тогда встал со своего места. Когда он сделал шаг вперёд, люди продолжали отходить.

Когда принц, наконец, вышел в коридор, остался лишь один человек, который мог остановить его. Это был маркиз Норокс, появившийся после того, как услышал доклады о том, что принц всё утро не двигался. Он взглянул в глаза принца и, на мгновение нахмурившись, встал перед ним на колени.

— Простите меня за то, что преградил вам путь, Ваше Высочество. Я пришёл сюда, получив сообщения от тех, кто обеспокоен вами. Если у вас есть какие-либо пожелания, прошу, скажите. Я исполню всё, чего вы хотите.

Хоть его голос звучал вежливо, на губах маркиза Норокса появилась насмешливая улыбка, когда он склонил голову. Однако принц, не видя выражения его лица, медленно произнёс:

— …Абель.

— Ах, Абель. Вы хотите пойти к своему Регасу, Ваше Высочество?

Норокс осторожно поднял взгляд, стараясь не встретиться глазами с принцем, и огляделся вокруг. Из его уст вырвался громкий вздох.

— Что с вами всеми? Разве вы не понимаете, чего хочет принц? Немедленно отправляйтесь к Регасу принца, проверьте его состояние и сообщите, что принц идёт к нему. Быстро!

По его приказу окружающие внезапно начали суетливо двигаться.

— А теперь, Ваше Высочество, пойдёмте к Абелю, как вы хотите. Хаха, с этого момента просто говорите нам, чего вы желаете.

Он весело рассмеялся, расчищая путь для принца, но тот почему-то не сдвинулся с места. Принц молчал, и когда тишина затянулась, маркиз Норокс наконец прекратил смеяться. И тут, словно дождавшись этого, принц поднял взгляд. Маркиз Норокс, встретившись с жёлтыми глазами, на мгновение дёрнулся, но, не отводя взгляда, заставил себя снова улыбнуться.

— У вас есть что сказать?

— В лес… я пойду.

Произношение принца прозвучало немного нечётко, но те, кто его услышал, ощутили неописуемое давление. Казалось, воздух исчез — дышать стало трудно. Однако причина, по которой с губ маркиза Норокса исчезла улыбка, крылась в другом.

— Вы имеете в виду Лес Дракона? Но разве вы не хотели увидеть Абеля?

На вопрос, в котором прозвучала растерянность, принц поднял свои жёлтые глаза и просто взглянул вперёд, прежде чем продолжить путь. Вскоре маркиз Норокс преградил ему дорогу.

— Нет, Ваше Высочество. Туда нельзя. Идти в лес в одиночку…

— То, что вы желаете.

— …

— Что бы это ни было.

— …

— Просто скажите.

Принц медленно выговаривал каждое слово. Это было самое длинное предложение, сказанное им на людях, но никто не счёл это чем-то удивительным. Это были просто слова принца. Норокс, смотревший сверху вниз, не смог скрыть искажения на своём лице.

Принц вновь пошёл вперёд, оставляя его позади. И на этот раз никто не остановил его. Когда принц в одиночестве подошёл к затянутому туманом лесу, Норокс опомнился и вновь бросился его останавливать.

— Ваше Высочество, вам нельзя заходить туда одному. Возьмите кого-нибудь за руку…

Норокс осёкся и стал оглядываться, пытаясь найти кого-то, кто мог бы пойти вместе с принцем. Все испуганно отвели глаза в сторону. Лишь один человек не отвёл взгляда и у Норокса не осталось выбора.

— Ты, подойди.

Тем, кого он указал, был Эшлер. Он чуть наклонил голову, будто понял, но на его губах уже начинала расползаться невольная улыбка. Причина вскоре прояснилась. Вокруг вдруг поднялся шум. Норокс резко повернул голову туда, куда были устремлены взгляды людей, но было уже поздно.

Принц уже прыгнул в туман. И в одно мгновение его силуэт исчез в белой мгле. Только тогда Норокс понял, насколько глупо он поступил. Теперь остался лишь один человек, способный вернуть принца, исчезнувшего в лесу. Осознав, что стал жертвой трюка ребёнка, Норокс стиснул зубы и стал искать глазами летописца.

— Приведите Абеля. Разбудите его как следует, чтобы он мог идти.

На третий день после пробуждения Абель лежал и молча смотрел в потолок, погружённый в мысли. Если бы его наставник увидел его таким, то снова отругал бы за неуместные раздумья, но Абель не мог остановиться. Всё, что он мог сейчас — это думать.

Даже такой оптимист, как Абель, не мог просто отмахнуться от происходящего словами «ну и пусть». На этот раз он действительно хотел найти ответ. Если это и есть реальность, то, как он говорил принцу, придётся её принять и искать решение в ней.

Что я могу сделать? Мысли Абеля сплелись в узел.

— Чёрт…

Однако ответа не было, и из его рта вырвался только сбитый с толку звук. Ему хотелось схватиться за голову, но даже на это не хватало сил, так что он просто моргнул.

Принц… с ним всё в порядке? Стоило этой мысли промелькнуть, как будто в ответ дверь резко распахнулась.

— Пожалуйста, проснитесь, лорд Регас.

И как раз тогда, когда ему показалось, что он слышит холодный голос летописца, тот показался на пороге, хмурясь.

— Это… кхм, если съесть, то должно немного полегчать.

В его руке был суп, от которого поднимался пар. Странным образом этот суп действительно помогал Абелю чувствовать себя лучше. Будто он выводил из тела яд.

Не выдержав ожидания, Норокс отправил за ним сразу несколько человек — так Абель, наконец, появился у входа в лес. Его бледное лицо и слабые ноги выдали, что он с трудом держится на ногах. Казалось, он вот-вот рухнет, но всё равно не переставал бежать, тяжело дыша.

Когда Норокс увидел его, он нахмурился и огляделся по сторонам. Он не мог отправить Абеля в лес одного. Решив, что нужно кого-то отправить с ним, он жестом подозвал рыцаря, с которым ранее встретился взглядом.

— Ты.

Снова указанный Эшлер без выражения подошёл и встал рядом с тяжело дышащим Абелем.

— Проводи Регаса внутрь и приведи принца.

Даже не взглянув на Абеля, Норокс резко приказал Эшлеру:

— Ни на секунду не задерживайтесь внутри. Как только увидите его — сразу возвращайтесь. Понял?!

Эшлер вежливо склонил голову и тихо спросил Абеля:

— Можете идти?

Абель кивнул и слабо улыбнулся, схватившись за руку Эшлера.

— Держитесь крепко.

Лес, в который они вошли, был ещё тише, чем раньше. Тяжёлый воздух, казалось, отражал внутреннее состояние принца. Эшлер следовал за покачивающимся Абелем, но ему хотелось остановиться и задать множество вопросов.

Почему он внезапно заболел?

Сейчас он точно в порядке?

И что значило его «Пожалуйста, оставайся рядом с принцем, что бы ни случилось»?

Однако Абель спешил, будто должен был как можно скорее найти принца, и потому Эшлер не мог остановить его.

По его тяжёлому дыханию и выражению лица было ясно, что в мыслях у него только принц. И, похоже, он знал, где тот находится — с самого начала, как только вошёл в лес, он двигался в одном направлении. В этом лесу не было троп, ведь сюда давно никто не заходил, но Абель двигался среди деревьев так легко, будто это был его собственный дом.

Вскоре перед глазами Эшлера показалась знакомая местность. Открытая поляна. Абель остановился на краю леса и огляделся. Взгляд его быстро остановился в одной точке, и Эшлер потянул его за руку.

— Идите.

Будто говоря, чтобы тот отпустил его руку, в глазах Абеля появилась растерянность.

— Но если я отпущу руку, вы заблудитесь в тумане.

— Ничего.

Эшлер, мягко ответив, тут же почувствовал смущение и нашёл отговорку:

— Лучше уж быть в тумане, чем крепко держать мужчину за руку.

Абель наконец улыбнулся и слегка наклонил голову.

— Спасибо. Я скоро вернусь.

— Не нужно возвращаться сразу.

— …

— У вас ещё есть время. Останьтесь здесь и используйте его.

Эшлер закончил говорить и отпустил руку Абеля. Тут же он перевёл взгляд в сторону тумана, но Абель не мог оторвать от него глаз. Однако Эшлер вскоре развернулся и пошёл прочь — в противоположную от принца сторону.

Летняя трава быстро растёт. С тех пор как он впервые пришёл сюда, она подросла ещё на несколько дюймов и теперь касалась коленей Абеля. В зарослях травы, щекочущей ноги проходящих мимо, казалось, прятались феи, шепчущиеся между собой и наблюдающие за людьми. Это место и вправду было волшебным. Абель остановился, оставив немного расстояния между собой и главным героем этого волшебного места.

Принц сидел на своём обычном месте за столом, пустым взглядом уставившись в стоящую перед ним посуду. В отличие от утра четырьмя днями ранее, когда Абель опоздал, а он бросился обнимать его, сейчас на бесстрастном лице принца не было и намёка на радость при виде Абеля. Хотя с их последней встречи прошло уже четыре дня, принц не проявил никакого волнения. Абель медленно согнул ноги и сел, глядя прямо в глаза принцу.

— Ваше Высочество, простите, что я опоздал. Вы долго ждали?

— …

Мягко спросив, он не дождался никакой реакции. Абель нарочно широко улыбнулся, сложил руки в замок и снова извинился:

— Мне правда очень жаль, Ваше Высочество. Это всё моя вина. Я всё время спал, пока вы ждали… Ха-ха, наверное, меня прокляла какая-нибудь лягушка. Лягушки зарываются в землю и спят месяцами, когда приходит зима. Видимо, я решил, что уже зима. Хе-хе-хе.

Он смеялся, извиняясь за свою оплошность, но принц так и не пошевелился. В конце концов, смех Абеля стал натянутым. Он на мгновение почесал затылок, затем медленно выпрямил согнутое колено и надул щёки в жалобном тоне:

— Тогда мне самому придётся подойти к вам, Ваше Высочество… Ой, у меня кружится голова…

Он не только громко воскликнул, но и нарочно замахал руками и попытался встать с преувеличенными движениями, но в итоге снова с шумом плюхнулся на пол. Тогда глаза принца широко раскрылись от удивления, и он медленно поднялся со своего места. Убедившись, что принц действительно встал, Абель снова принялся корчить нарочито нелепые движения:

— Ай-ай, у меня совсем нет сил, чтобы подойти к вам, Ваше Высочество. Ухуху.

Хотя это звучало как бред сумасшедшего, жалобный тон был очень действенным для принца.

Топ.

Ребёнок быстро подбежал к Абелю и положил руку на его упавшее тело.

— Эппель.

Когда из уст принца прозвучало имя, сказанное очень мягко, Абель широко открыл глаза и расплылся в улыбке.

— Та-да! Принц, испугались? У-ха-ха-ха, со мной всё хорошо. Я правда в порядке!

Поднявшись на ноги, Абель поднял принца и крепко обнял, обвив руками за шею. А принц уткнулся лицом в грудь Абеля и стал тереться о неё. Абель погладил его по спине и достал что-то из-за пазухи. Затем он сказал принцу, который цеплялся за него и не хотел отпускать.

— Принц, это подарок в знак моего извинения. Примете его?

Тогда принц наконец немного отстранился, но всё так же крепко держал Абеля за одежду. Абель протянул ему деревянный жетон. Он был старым, с чёрными отпечатками рук и немного расколовшимся концом. Однако вырезанный на дереве дракон по-прежнему хорошо различался. С одной стороны жетона была просверлена дырочка, в которую была продета тонкая кожаная верёвка.

— Принц, это вещь, которую дал мне мой наставник. Это то, что только наставники фракции Регасов передают друг другу из поколения в поколение, так что она для меня очень важна. Настолько важна, как сама жизнь.

Когда Абель передал жетон, принц принял его своей маленькой рукой. Услышав, что это вещь, столь же важная, как жизнь, он заинтересовался и начал вертеть жетон, разглядывая его со всех сторон. Абель указал пальцем на вырезанного дракона и терпеливо ждал, пока принц полностью осмотрит его.

— Не удивляйтесь. Говорят, этот жетон собственноручно сделал человек, который впервые основал это королевство.

Конечно, сам Абель не верил в это, когда услышал от наставника. Скорее всего, это история, передаваемая из уст в уста и с годами приукрашенная. Однако важнее было то, что это — единственная реликвия, которую он получил от наставника. Абель развязал кожаную верёвку и надел жетон на шею принцу.

— С этого момента считайте, что это — я. Ни в коем случае не теряйте его. Тогда, даже ради этой вещи, я обязательно останусь рядом с вами, принц. Если он будет при вас… я обязательно найду вас, принц.

Принц обеими руками тронул деревянный жетон и спросил:

— Эппель, куда-то уходит?

— …Нет.

Абель покачал головой и улыбнулся. Но из его уст вырвалось тихое извинение:

— Простите. Простите за то, что оставляю вас одного.

Бормоча себе под нос, Абель посмотрел в сторону поляны. Он продолжал снова и снова извиняться, не выпуская принца с колен до самого заката.

Прости.

***

Мелмонд всегда торчит в библиотеке, так что больше некому передавать новости. Нэни, чувствуя ответственность, пошёл искать Мелмонда, который всё ещё не покинул дворец. Он всё ещё был в библиотеке, но выглядел совсем не как обычно.

Нэни удалось найти его в углу у книжного шкафа. Однако он лежал на полу, а книги были разбросаны повсюду.

— Ох! М-Мелмонд!

Наверное, на него упали книги, пока он их расставлял! Нэни с тревожным выражением лица быстро подбежал к Мелмонду. Мелмонд открыл глаза от громкого звука.

— Хмм… А?

— Вы в порядке? Вы знаете, кто я? Как меня зовут?!

— Угх, как шумно.

— Угх? У вас же голова пострадала!

Нэни с жалостью добавил:

— О нет! Если вы ударились головой, вы ведь могли забыть о деньгах, которые мы поставили на нашу команду!

— Заткнись. Даже с больной головой я не забыл, на кого ставил.

— Тск.

Нэни растерянно осмотрелся, злясь, что тот поставил на команду соперников. На полу валялись не только книги, но и смятый лист бумаги с ручкой рядом, будто кто-то спешно что-то писал.

— Что это?

Нэни потянулся из любопытства, но Мелмонд тут же выхватил бумагу.

— Ничего!

Удивившись такой бурной реакции, Нэни уже собирался расспросить дальше, но Мелмонд быстро откашлялся и сменил тему, спросив, зачем тот сюда пришёл.

Нэни, быстро вспомнив цель своего визита, возбуждённо заговорил:

— Абель очнулся и ушёл в лес, где находится принц. А принц — просто невероятный, повторил слова маркиза Норокса, что тот даст ему всё, что тот пожелает…

— Абель очнулся?

Мелмонд резко поднялся с места, будто только это предложение дошло до него.

— Он уже пришёл в себя?

И прежде чем Нэни успел объяснить всю ситуацию, Мелмонд выбежал прочь, сжимая в руке тот самый листок. Нэни в растерянности смотрел ему вслед, как тот исчез, словно ветер. Лицо Мелмонда, когда он уходил, было серьёзным, будто он собирался на войну.

***

— Мальчишка уже начинает действовать.

Чистый, как день, голос раздражённо добавил:

— Он ведь недавно начал хоть как-то говорить и контактировать с людьми, а уже смотрит на меня, будто не в духе, и говорит с вызовом.

Норокс стиснул губы и бросил взгляд на Трюйда, явно раздражённый.

— Нужно внушить страх. Высокомерие надо искоренять с малых лет, чтобы потом не пришлось страдать. Прежде чем он снова вернётся в лес, мы обязательно должны его усмирить.

Трюйд просто перевёл взгляд на служителя, словно раздражённый словами Норокса. Он уже слышал, что тот пытался задобрить принца, но в итоге был обманут. Более того, Абель, который отправился в лес на его поиски, появился с принцем как раз перед закатом, что ещё больше испортило настроение Нороксу. Честно говоря, настроение Норокса не имело значения, но его слова стоило запомнить. Если принц будет беспрепятственно бродить по лесу, не испытывая страха, это станет проблемой.

— Действительно нужно вернуть ему чувство страха, — пробормотал служитель, а затем напомнил ещё об одной проблеме:

— Есть ещё вопрос с Абелем. Насколько высокомерен должен быть принц, чтобы считать, будто только он достоин сопровождения. Даже несмотря на то, что маркиз Норокс ждёт снаружи, он долго не выходит из леса. Если принц снова отправится искать Абеля, нам придётся дать ему противоядие и вернуть назад. Разве не с ним следует разобраться в первую очередь…?

— Хмф, этого медвежьего типа можно убить сразу. В чём проблема?! — рявкнул Норокс, и служитель опустил голову. Однако Трюйд встал, не соглашаясь.

— Нет, пока не время. Смерть Абеля нужно использовать как более сильный удар, когда принц останется в полной изоляции. Так нам будет проще его контролировать.

В его глазах вспыхнул огонёк, словно он придумал нечто интересное.

— Нужно лишь найти способ, чтобы принц испугался и сам оттолкнул Абеля. Служитель, выпусти её.

***

Было уже поздно, когда Абель вернулся в комнату, так как он задержался, проверяя, лёг ли принц в постель. Однако в его комнате его ждал неожиданный гость.

— Проверь, есть ли кто-нибудь за дверью.

Мелмонд, тревожно расхаживавший взад-вперёд, скомандовал сразу же, как только Абель появился. Абель удивился его присутствию, но тут же выглянул наружу и вошёл в комнату. Тогда Мелмонд, будто дожидаясь этого, схватил его за руку и усадил на стул.

— Мелмонд, вы в порядке? Что случилось?

— Да.

— …Да?

Когда Абель спросил, Мелмонд вместо ответа достал из кармана лист бумаги. Почерк, заполнивший всю страницу, был настолько корявым, написанным в спешке, что Абелю пришлось прищуриться, чтобы разобрать написанное.

— Что это?

— Запись, которую ты просил. Но я ещё не закончил её переписывать.

Абель удивлённо распахнул глаза, и Мелмонд понизил голос, предостерегающе добавив:

— Я действительно сделал копию, но не хочу верить, что это правда. Это слишком ужасно.

— Можно я прочту?

Разумеется, он должен был бы это сказать, но Мелмонду было трудно кивнуть. Внезапно в его голове закрались сомнения. Даже если всё это правда — ведь ничего уже нельзя изменить. Этот парень, который сейчас и так ослаблен, только сильнее придавит себя, если всё узнает.

Пока он колебался, Абель тихо подтянул к себе лист и медленно начал читать написанное трудночитаемым почерком. Основное содержание касалось того, как фракция, обозначенная как «они», продолжает сохранять власть внутри ближайшего круга короля. Автором был человек, занимавший пост до Мелмонда, и это была подборка записей библиотекарей, наблюдавших за несколькими поколениями королевской семьи.

[…Кажется, что они тщательно следуют методам, которые доказали свою эффективность на протяжении поколений. Их конечная цель — управлять королём. Первый шаг к этому — нанести королю сильную психологическую травму в юном возрасте, делая его слабым.

Основной метод — шок, чаще всего с использованием королевы, то есть матери принца. Её изолируют, лишив внимания со стороны мужа, и манипулируют королём так, чтобы он начал над ней издеваться. Тогда королева, в силу своей ненависти к королю, начинает воспринимать его как пугающее существо.

Когда королева рожает ребёнка, её начинают поить чёрным зельем. Это зелье делает человека ненормальным, жестоким и вызывает привыкание, заставляя его подчиняться приказам того, кто даёт зелье. Единственное, что позволено королеве, — это непрерывно издеваться над юным принцем, который станет будущим королём.

Из-за этого принц начинает ненавидеть женщин, воспринимая их как источник страха и отвращения. Причина, по которой он дорожит Регасом — мужчиной, по-видимому, кроется в этом. Причина, по которой они отвергают королеву, женщин, заключается в том, что королева, родившая принца, в будущем может легко захватить власть, став соперником короля. В качестве примера: когда на трон взошёл король XX, бывшая королева, его мать, пыталась захватить власть и устранить Сердце Короля…]

— Хаа, хаа, хаа.

Хотя не было никаких резких движений, грудь королевы тяжело вздымалась. Лежа на полу, словно собака, она не отрываясь смотрела только на руки служителя. Всё её поле зрения заполнял лишь небольшой флакон в его руках.

— Быстрее… отдай мне это…

Это было лекарство, которого она не видела уже несколько месяцев. Не в силах принять его, она валялась в углу, охваченная страхом. Всё, и даже пылинка, вызывало ужас и отвращение, не позволяя ей пошевелиться. Её тело, измученное постоянной жаждой и всевозможными галлюцинациями, уже почти стало скелетом.

Но вот она снова его увидела. Лекарство, не отличающееся от самой жизни. Когда королева протянула дрожащую руку, служитель поднял флакон выше. В глазах королевы отразилась мольба, но она не могла просто так приблизиться. Ей оставалось только надеяться, что он отдаст ей чёрное зелье, как послушному питомцу. И когда ожидание достигло предела, раздался голос служителя:

— Ты и правда думаешь, что заслуживаешь это? Оставив на свободе дьявола, которого сама создала?

Дьявол? Это одно слово резко врезалось в её сознание, наполненное тьмой. Служитель усмехнулся, увидев её удивление.

— Да, дьявол. Сейчас я отдам тебе это, так что сделай то, что должна. Ты ведь знаешь, что это?

Когда он передал королеве флакон, она с дрожащими руками открыла крышку и сделала глоток. Одного глотка было достаточно. По телу разлилось освежающее чувство, и всё внезапно стабилизировалось. Она ощутила, будто опьянела от силы, как будто всё её тело наполнилось мощью.

Эта переполняющая сила казалась неуправляемой — хотелось ломать и разрушать всё подряд. К счастью, у королевы было место, куда направить эту силу. Она осторожно спрятала остаток зелья в карман и встала. На её губах расплылась радостная улыбка.

Пора воспитать дьявола, ха-ха.

***

Содержание, переписанное Мелмондом, продолжалось от момента употребления лекарства королевой до начала истории первого Регаса принца.

[Они отправляют специально выбранного Регаса к принцу, который из-за насилия со стороны мачехи оказался в состоянии психической изоляции. Принц открывает ему сердце, тому, кто добр к нему, и принимает его как единственного Регаса. В этот момент они наносят принцу второй психический удар.

Они убивают Регаса принца и оставляют тело у входа в Лес Дракона. После этого Лес Дракона начинает восприниматься принцем как место смерти. На этом этапе их пугает возможность того, что Регас может попытаться получить власть через принца. Чтобы этого не произошло, они стремятся как можно скорее избавиться от первого Регаса принца.

После того как принц открывает сердце, все они исчезают через несколько дней, если быстро, или максимум через месяц. После этого ему представляют нового Регаса с тем же лицом, голосом и манерами, что и у прежнего.]

На этом содержание обрывалось. По дрожащему почерку было видно, что Мелмонд больше не смог писать. Он поднял голову спустя долгое молчание и глухо прошептал:

— Беги, Абель.

— …

— Они убьют тебя. Беги сейчас же. Найди хоть какой-то путь. Просто уезжай куда угодно. Мне страшно. Я… я не могу с этим справиться…

— Мне приснился сон.

Абель тихо прервал его слова. Когда Мелмонд с удивлением посмотрел на него, тот слегка улыбнулся.

— Мне тоже приснился сон о том, как горит королевство, которое видел во снах мой наставник.

— Что?

Мелмонд в изумлении затаил дыхание и едва смог прошептать:

— Такие сны… ничего особенного.

— Но я вижу его каждый день.

Голос Абеля звучал почти безразлично, но тело Мелмонда задрожало от ужаса. Он вспомнил, что Абель тоже видел один и тот же сон каждый день перед смертью своего наставника, и не смог вымолвить ни слова.

— С-с каких пор?

— С того дня, как я потерял сознание в лесу.

Ах.

Мелмонд резко поднялся, отодвинув стул с испуганным лицом.

— Тогда прошло уже больше двадцати дней! Ты… чёрт, нет. Сны — это ерунда. Это… это ничего не значит. Так что сейчас же уходи. Я могу тебе помочь.

— Всё в порядке.

— Что? Что значит — всё в порядке? Ты говоришь, что всё нормально, даже если тебя убьют, если ты останешься?!

Когда из уст Мелмонда, в конце концов, вырвался крик, Абель опустил голову, будто извиняясь. Однако, подняв взгляд, он по-прежнему говорил спокойно:

— Этот сон отличается от сна, что видел наставник, но со второго дня, как я встретил одного человека, я начал видеть другой сон. И он понемногу меняется.

— Меняется? Как?

Однако Абель неловко улыбнулся, посмотрел в пустоту и, помедлив, ответил:

— Я пока не знаю, но мне кажется, это к лучшему.

— …

— Поэтому я не могу уйти.

Голос его был твёрдым.

Мелмонд, будто задумавшись, безучастно уставился на него, а затем вновь сел. Он пробормотал тихо, словно разговаривая сам с собой:

— Если ты настаиваешь на том, чтобы остаться, я уже ничем не смогу тебе помочь. У меня будет ребёнок, и я…

— Всё в порядке. И простите. Эм, но…

Мягко извинившись, Абель словно хотел добавить что-то ещё, но замялся. Однако прежде чем он успел заговорить, раздался срочный стук. Не дождавшись ответа, дверь распахнулась, и вбежал знакомый солдат, тяжело дыша.

— Лорд Регас, случилось нечто ужасное!

У двери в покои принца Эшлер стоял с выражением испуга на лице. Казалось, он готов выхватить меч в любой момент, но не двигался. Нет, он не мог двигаться. Он получил приказ.

Однако каждый раз, когда изнутри раздавался слабый звук, его рука дрожала. Если бы это произошло два месяца назад, он, возможно, просто проигнорировал бы происходящее внутри и ушёл наружу. Может быть, поболтал бы с другими солдатами и дождался бы времени, чтобы уйти на ночлег.

Нет. Эшлер внутренне отверг эту мысль. Дело было не во времени. Если бы внутри не было никого другого, его бы не волновали дела принца, сколько бы времени ни прошло. Он не мог испытывать никаких чувств к принцу, который оставался неизменным. Но даже если всё изменилось, Эшлер всё равно не мог ничего сделать.

Грохот.

Из комнаты снова донёсся громкий звук. Внутри Эшлера вскипела злость на самого себя. Он уже слышал о королеве, прежде чем прийти во дворец принца. Он знал, что она продолжает издеваться над принцем, но успел забыть об этом, поскольку сам с тех пор не видел ничего подобного.

Но именно в эту ночь, когда принц встретился с Абелем и, наконец, смог спокойно заснуть, с конца коридора раздались тяжёлые шаги. Отвратительный запах, растрёпанные волосы, лицо, высохшее до черепа, но глаза — пылающие безумием. Эшлер попытался выхватить меч, но служанка его остановила. Его окрик сделал его бессильным.

— Ах, это королева.

Королева. Даже если звучал странный смех или поднимался шум, не было ни малейшего повода перечить приказу, в котором ясно значилось, что её нельзя тревожить. В конце коридора стояли служитель и летописец, скрестив руки, и открыто наблюдали.

Неужели действительно ничего нельзя сделать?

Когда этот вопрос вновь и вновь возникал в голове Эшлера, по коридору раздались торопливые шаги. Только когда они приблизились, Эшлер, смотревший на дверь, понял, кому они принадлежат.

— Хаа, хаа… Пожалуйста, дайте пройти.

Эшлер повернулся в сторону и оглянулся, его глаза широко раскрылись.

— Абель? Как вы…?

Бледное лицо Абеля, казавшееся готовым рухнуть в любую минуту ещё с тех пор, как он вышел из леса, теперь выглядело ещё больше похожим на мёртвое. Однако, слегка кивнув Эшлеру, он без колебаний схватился за дверную ручку. Эшлер, ошеломлённый, быстро схватил его за запястье и остановил.

— Что вы собираетесь делать? Внутри — королева. Вы не можешь вот так просто войти.

— Да, я знаю.

Эшлер не смог ответить. Лицо, которое, казалось, вот-вот осыплется, сейчас улыбалось слишком спокойно.

— Но всё равно нужно спасти принца.

— …

— Всё хорошо, я справлюсь. Подождите здесь, Эшлер.

Грохот.

Абель открыл дверь и быстро скрылся за ней. Не сделав ни шага, Эшлер мог только смотреть на дверь, через которую тот так легко прошёл.

Дышать было невозможно. Абель не мог перевести дыхание от увиденного внутри. Он знал, почему королева ведёт себя странно, благодаря записям, которые принёс Мелмонд, но всё равно зрелище оказалось слишком ужасным. Королева тащила за волосы маленького ребёнка. Её грубый, прерывистый смешок едва пробудил оцепеневшего Абеля.

— Ты же ходил с открытыми глазами, да? А? Ты ведь тоже неисправимый дьявол. На этот раз я воспитаю тебя как следует.

И она попыталась бросить тело принца, которого волокла, прямо на пол. Но прежде чем это произошло, появилось что-то большое и перехватило его на лету.

— Ха! Кто… кто ты такой?!

Королева в испуге отступила назад, но Абель, державший принца, быстро поднялся с пола и осмотрел его состояние. На лбу принца была кровь, а его маленькое лицо, которое ударили, распухло и покраснело. Под разорванной рубашкой повсюду виднелись тёмно-красные синяки.

— Вы в порядке, Ваше Высочество?

Абель, прижимая принца к себе, задал вопрос, и, к счастью, послышался слабый голосок:

— …Эппель?

— Да, Эппель пришёл. Простите, что опоздал, Ваше Высочество.

Прошептав это, Абель поднял голову, заслоняя принца своим телом, словно защищая его. Королева уставилась на Абеля с выражением, будто собиралась убить его.

— Кто осмелился встать у меня на пути?!

— Ваше Величество, прошу прощения. Но воспитывать принца таким образом — неправильно, ведь он ещё слишком мал.

— Замолчи! Как ты смеешь… как ты смеешь мешать мне!

Её крик, почти визг, раскатился по комнате. Абель закрыл уши принцу обеими руками и сжался ещё сильнее.

— Ваше Величество, прошу, послушайте. Сейчас Ваше Величество нездорова, поэтому вы принимаете неверные решения.

Однако она уже не слушала слов Абеля. Тяжело дыша ртом, она озиралась, глаза её были полны безумия. И когда что-то попалось ей на глаза, она тут же схватила это.

Это был обломок сломанного стула, валявшийся в беспорядке по комнате. Из-за отколовшегося деревянного соединения острый конец выглядел опасно — словно оружие. Королева подошла к Абелю с торжествующим видом.

— Ага, понятно. Раз ты прижимаешь к себе дьявола, значит, ты тоже грешник. Тогда я воспитаю вас обоих сразу, верно?

Королева первой подняла ногу, глаза её были широко распахнуты, а в венах, казалось, полопались сосуды. Абель поспешно прижал принца к себе и склонился до земли. Лежа на полу, он принял на себя первые удары ноги королевы. Вскоре по комнате прокатился её жуткий смех.

— Ха, ха, сдохни, дьявол! Ха-ха-ха. Сдохни! Сдохни!

Несмотря на удары, Абель напряг спину, чтобы не придавить принца своим весом. Затем он обхватил голову принца руками и зашептал ему:

— Ваше Высочество, закройте глаза и представьте лес. Пройдитесь по знакомой тропинке. В конце концов вы выйдете к поляне, правда? Помните, мы всегда обедали там. Дует ветер, и…

Голос, шептавший принцу на ухо, словно гипнотизируя, на мгновение прервался. Над ним королева продолжала неистово топтаться и вопить, но до ушей принца доносился только голос Абеля. Это было поразительно. Когда он следовал за словами Абеля, перед его закрытыми глазами действительно появлялся лес. Спокойный голос зазвучал вновь.

— Подул ветер, и тряпка, что я постелил, улетела. Тогда мы с Вашим Высочеством бежали по поляне, чтобы поймать её. Она зацепилась за дерево в лесу…

Голос Абеля, сперва слегка сбившийся, становился всё ровнее, пока он продолжал шептать принцу. Однако в спину ему вонзился обломок стула, вбитый с полной силой королевы. Тело его задрожало. По спине потекла кровь, и пинки возобновились, но голос Абеля становился лишь спокойнее.

Как только Абель прибыл, Эшлер заметил нечто странное в солдатах, только что появившихся. Это были не те, кто обычно охранял дворец принца, но они стояли здесь с мечами в руках, будто готовясь открыть дверь и войти. Казалось, будто они чего-то ждали.

— Кто вас вызвал?

Когда Эшлер задал вопрос, один из солдат понизил голос и, смутившись, взглянул за спину. За входом в коридор служитель и летописец, которых он наблюдал, уже исчезли.

— Мы были вызваны по приказу маркиза Норокса.

— По какой причине?

— Это… эм…

— Отвечай.

Когда Эшлер скомандовал низким голосом, солдат поднял на него суровый взгляд.

— Поступил приказ схватить предателя, угрожающего безопасности королевы.

Предатель?

Эшлер с трудом сдержал смех и уставился в пустую даль коридора. Вдруг он понял, почему появился Абель. Это, без сомнения, был заговор, чтобы полностью отстранить Абеля из-за инцидента в лесу днём. Перевёрнутая с ног на голову причина — глупое обвинение в измене.

— Но почему вы не заходите и не ловите предателя?

Спросил он сквозь стиснутые зубы, и солдат нахмурился, будто и сам был недоволен этим.

— Ну… мне велено было войти только спустя некоторое время. Сказали, что нужно точно подтвердить, что предатель угрожает королеве.

Его глаза были устремлены внутрь приоткрытой двери, куда вошёл Абель. Ах, значит, летописец и служитель, следившие за происходящим, ушли на перерыв. Как только Эшлер понял ситуацию, он сжал кулак. Они, вероятно, подумали, что Абель будет защищать принца, даже если ему придётся противостоять насилию королевы. Но они ошиблись.

Абель ни при каких обстоятельствах не поднимет руку на королеву, даже если это будет стоить ему жизни. Вот почему сквозь приоткрытую дверь продолжали доноситься смех и ругань королевы.

— Отойдите.

Сказал Эшлер солдатам и вошёл внутрь. За спиной он услышал их удивлённые возгласы, но ему нужно было правильно оценить ситуацию. Существовала высокая вероятность, что глупый Абель сейчас подвергается насилию со стороны королевы, защищая принца.

Конечно, не то чтобы он мог умереть просто потому, что его ударила женщина…

Думая об этом, он застыл от увиденного. В спину кого-то, лежащего на полу, был вонзён кусок дерева. Королева, не удовлетворившись этим, выдернула обломок и снова вонзила его в то же место.

— Угх, угх, сдохни! Дьявол, сдохни!!

Когда она собиралась снова ударить в то же место, чья-то рука крепко схватила её запястье. Королева резко обернулась, чтобы увидеть, кто посмел остановить её.

— Как ты смеешь прикасаться ко мне столь дерзко?

Она резко дёрнула рукой и вырвалась из захвата Эшлера. Затем подняла окровавленный обломок дерева в его сторону. В этот момент слова, которые произнёс Эшлер, заставили её остановиться.

— Вам лучше бежать.

Эшлер пристально посмотрел на королеву, вспоминая то, что когда-то слышал. Королева как-то упоминала, что ужасно боится одного человека.

— Его Величество здесь.

И это действительно подействовало. Лицо королевы вмиг побледнело, как будто она никогда не смеялась.

— Ах!

Она лишь беззвучно ахнула и начала вся дрожать.

— Я, я… э… скажу, что ничего не было. Я, я…

— Да. Но прежде позвольте проводить вас во дворец королевы.

Эшлер указал на дверь, и королева выронила обломок из рук, после чего с паническим лицом бросилась прочь. Эшлер неспешно последовал за ней и приказал двум солдатам у двери:

— Почему вы до сих пор не сопровождаете королеву как положено?

— Что? Но…

— Я слышал, что королева возвращается во дворец. Живо!

Вокруг снова воцарилась тишина. Абель слышал голос Эшлера отдалённо, но не разобрал, что именно тот сказал. Абель медленно поднял голову. Принц, которого он держал, уже наполовину уснул, приоткрыв рот. Даже при всём шуме ему удалось заснуть. В самом деле, ребёнок есть ребёнок.

Абель посмотрел на принца и слабо улыбнулся, а затем вдруг заметил что-то на полу неподалёку. Это был небольшой флакон с чёрной жидкостью. Абель протянул руку и осторожно спрятал флакон, который уронила королева, в свою одежду.

Когда Эшлер в юности прибыл в королевскую столицу и начал служить рыцарем при дворе, у него была цель. Добиться большого успеха и стать командующим лучшего рыцарского ордена. Это был наивысший успех, о котором мог мечтать сын бедного провинциального лорда.

Если бы ему чудом удалось завоевать доверие короля и получить новые земли и дворянский титул, было бы ещё лучше. Однако, увидев, что творится в королевском дворце, он отказался от этой мечты. Это было невозможно, если только не попасть в поле зрения тех, кому король действительно доверяет.

Был момент, когда у него появилась возможность, и он попытался перейти в личную рыцарскую гвардию, которой доверял король. Если бы он тогда посмотрел на себя нынешнего, то, возможно, не понял бы. Сейчас он пытался сам отказаться от выгодной позиции.

— Эшлер, я тебя неправильно понял?

Вопрос капитана королевской стражи застал его врасплох. Эшлер просто опустил взгляд и молча стоял перед ним.

— Ты хоть понимаешь, каким преступлением считается вмешательство в дела королевской семьи? Пусть даже это сумасшедшая королева, ты не должен был тогда вмешиваться!

В конце концов, капитан королевской стражи повысил голос. Он был в раздражённом состоянии после вчерашнего инцидента и последовавших за ним дел.

— Если уж ты решил действовать так безрассудно, зачем тогда просил меня о назначении тебя учителем фехтования принца? Как ты думаешь, если бы люди, которым доверяет король, узнали о том, что ты сделал в той комнате, оставили бы они тебя рядом с принцем?

— …

Эшлер продолжал стоять, как статуя, не говоря ни слова. Капитан королевской стражи тихо вздохнул и опустил голос.

— К счастью, я остановил солдата, ставшего свидетелем того инцидента, и он ничего не рассказал.

— …

— Эшлер.

Когда капитан королевской стражи позвал его, Эшлер наконец поднял глаза и ответил:

— Да.

— Пообещай мне, что это больше не повторится. Это приказ.

— Я обещаю.

Капитан королевской стражи молча уставился на него, а затем добавил спокойным голосом:

— Если хочешь добиться успеха, не вздумай привязываться к принцу и его Регасу. Как только Регаса не станет, у тебя появится отличная возможность завоевать доверие принца как его учитель фехтования. Не упусти её.

— Что вы имеете в виду под тем, что Регас скоро исчезнет?

Удивлённо спросил Эшлер, но капитан королевской стражи беззаботно объяснил:

— Это правда. Его заключили под стражу за вмешательство в дела королевы. Но поскольку он не пользуется благосклонностью короля, скоро он исчезнет.

Капитан королевской стражи поднял глаза и небрежно добавил:

— Его, скорее всего, исключат из Сердца Короля в ближайшие дни.

***

— С принцем всё в порядке. А вот… королева… слышал, что она уже несколько дней лежит в постели, залечивая раны после случившегося. Но, кажется, сегодня она поднялась и даже немного прошлась. Правда, всё ещё молчит и, как обычно, избегает людей.

Мелмонд с неохотой взглянул на Абеля, который едва мог открыть глаза, и прошептал новости.

— Ты в порядке? Говорят, у тебя серьёзные раны на спине.

— Господин Мелмонд.

Абель слабо улыбнулся и спросил Мелмонда:

— Вы случайно не узнали то, о чём я просил?

Мелмонд не ответил, потому что нашёл ответ только сегодня, впервые вернувшись с того дня, когда приходил лечить его раны. Однако он не понимал, почему Абель вдруг заинтересовался этим. Тем не менее, он отыскал информацию, как просил Абель.

На самом деле Мелмонду было страшно. Чем больше он узнавал правду, тем сильнее ощущал, что ступает в запретное место. Абель вызывал жалость, принц тоже был несчастен, но сам Мелмонд — всего лишь беспомощный библиотекарь. Для него было важно просто жить изо дня в день, как же он мог вмешиваться в столь серьёзные дела?

Эти прагматичные доводы теперь казались отговорками, и он чувствовал себя жалким. Он ведь ничего не может сделать. Повторяя это про себя снова и снова, Мелмонд осторожно озвучил единственный безопасный результат, который смог получить в ходе расследования.

— Единственное особенное в Источнике Молитв — это история о короле, которую я рассказывал тебе раньше. Ты помнишь? Король, который хотел после смерти попасть к своему возлюбленному Регасу. Но он умер, молясь у источника. Кроме этого, действительно ничего нет. Происхождение источника, похоже, связано с лесом…

В середине фразы он внезапно услышал голос, зовущий его из-за двери.

— Господин Мелмонд! Вам нужно уходить. Вас могут поймать!

Это был голос Нэни, который следил за обстановкой снаружи. Хотя Абель и находился под стражей, страха, что он сбежит, не было — его раны были слишком серьёзны, поэтому его попросту заперли в собственной комнате. Конечно, за дверью дежурили солдаты.

К счастью, Нэни, общительный по натуре, хорошо знал этих солдат, и потому Мелмонд смог пробраться внутрь вот так. Однако времени у него было в обрез. Он быстро достал из кармана сложенный лист бумаги и протянул его Абелю.

— Я с трудом нашёл упоминание о местоположении Источника Молитв в очень старой книге, поэтому грубо набросал его в виде схемы. Я сам в этом не разбираюсь, но раз ты бывал в лесу — может, поймёшь что-то.

— Спасибо.

Прошептал Абель и принял лист.

Снаружи снова раздалось настойчивое подгоняющее ворчание Нэни, и Мелмонду пришлось подняться со своего места. Но он не мог так просто отвести взгляд от лица Абеля.

Он говорил Абелю, что не верит в сны, но тревожное чувство не покидало его. Его наставник и старшие тоже в своё время видели сны. Это случалось как раз перед смертью. Поэтому он не знал — возможно, Абель скоро умрёт. Вина, которую Мелмонд всё это время отталкивал от себя, снова поднялась внутри, но он лишь молча отвернулся.

Он глубоко натянул капюшон, чтобы его не узнали, и открыл дверь.

Я ничего не могу сделать. Это всё, что я могу.

Мелмонд закрыл дверь и вышел.

Абель развернул лист и внимательно посмотрел на него. К своему удивлению, Источник Молитв находился совсем недалеко от поляны, куда он с принцем часто ходили.

На краю длинного озера стоял особенно крупный дуб, и за ним, как говорилось, находился источник. Источник Молитв. Он до сих пор толком не понимал, зачем король упомянул о нём. Может, король оказался более романтичным, чем кажется?

Может, он посоветовал поверить в легенду о том, что если искренне молиться, можно попасть к тому, с кем хочешь быть. Но даже самому себе, когда он об этом думал, эта гипотеза казалась смешной. В глазах короля, которые Абель видел, не было ни малейшего света. Эти безжизненные глаза говорили о том, что душевно он уже мёртв.

Так что было весьма вероятно, что показать Источник Молитв человеку, который уже со всем смирился, он захотел вовсе не из сострадания, а из насмешки. Потому что он презирал Абеля, который говорил, что всё равно справится, даже зная, что скоро умрёт. Но несмотря ни на что, Абель должен был пойти и увидеть всё сам.

С тех пор как он встретился с королём, его сон изменился. Сон, приснившийся в первую ночь, был точно таким, как описывал наставник, но в ту ночь, после встречи с королём, он увидел другой сон. Город по-прежнему горел, и во дворце те, кто выпил чёрное зелье, смеялись и умирали в огне, но страну сжигал вовсе не дракон.

Это был человек.

Хотя видно было лишь чёрную фигуру, будто тень, это был принц — в человеческом облике. На самом деле, до встречи с королём, Абель подумывал сбежать вместе с принцем. Однако после встречи с ним и изменившегося сна он инстинктивно понял, что должен остаться здесь.

И почему-то, выдерживая каждый прожитый день, он начал замечать, как сны понемногу меняются. Охваченная пламенем территория дворца становилась всё меньше.

Почему? Что изменило будущее?

Ответа не было, и это раздражало, но это был безусловно хороший знак. Абель рассеянно уставился в пустоту и почесал затылок.

— Всё будет хорошо.

Если бы его наставник услышал это, то, наверное, схватил бы его за шиворот со словами: «Что за чепуха?» Но даже в такой ситуации его природный оптимизм не исчез. Ему действительно казалось, что всё в итоге будет хорошо. Даже если он сам скоро умрёт, а принцу предстоит долгое и тяжёлое одиночество.

И было ещё одно чёткое ощущение. Ключом к изменению будущего, казалось, должна была стать именно его смерть.

Шорох, шорох.

Внезапно у пола раздался тихий звук.

Абель повернул голову и увидел, как по краю комнаты к кровати направляется маленькая мышь. Он протянул руку, отломил кусочек хлеба из своей доли обеда, и положил его на ладонь.

И тогда, как ни странно, мышь будто поняла его намерение и забралась ему на руку. Пока мышь ела хлеб, Абель снова закрыл глаза. Теперь, когда он знал местоположение Источника Молитв, он надеялся, что это станет поворотной точкой, способной изменить его сны.

Серин была любимицей на кухне. Она охотно взяла на себя хлопотное задание — приносить еду принцу, который был как заноза в Сердце Короля. Поэтому было естественно, что она приняла похвалу, когда летописец вызвал её отдельно. Она была прямолинейна и немногословна, но обладала скромностью, не позволявшей ей хвастаться.

— Хм, всё ещё нет прогресса? Сегодня попробуем добавить всё лекарство.

Сначала летописец передавал ей лекарство с осторожностью. Но теперь, казалось, раздражённый, он протянул руку, даже не взглянув на Серин.

— Он почти полностью восстановился, но из-за нового контакта с принцем яд снова распространился. Так что, если он примет всю эту бутылку, ему станет лучше.

Серин сразу же вылила полученное от летописца лекарство в суп, который держала в руках. Поскольку он всегда настаивал на том, чтобы лекарство добавляли при ней, она тоже привыкла к этому. Когда тёмно-синее лекарство смешалось с супом, цвет немного изменился, но Серин не обратила на это внимания и снова закрыла крышку. Затем она поклонилась и уже собиралась уходить, как вдруг задала вопрос.

— А принца так и оставите?

Летописец поднял глаза с недоумённым выражением, когда Серин произнесла грубоватым голосом. Для неё это был вопрос с колебанием, но со стороны он звучал как простая констатация.

— Мне просто интересно, неужели вы и правда оставите всё как есть, позволите ему и дальше извергать яд? Я про начальство, конечно.

Летописец усмехнулся, криво изогнув губы, и посмотрел вверх на Серин, которая, похоже, без сомнений приняла его ложь.

Она говорила, что работает на кухне, не так ли?

Возможно, это пригодится позже.

— Не беспокойся. Скоро я сам всё улажу.

Серин, наконец, с облегчением покинула летописца. Затем она поспешила в сторону комнаты Абеля, чьи раны были серьёзными. Её радовало, что Абеля отделили от принца. Когда он был с принцем, она всегда держалась рядом с ними, даже ходить толком не могла, но теперь — всё иначе.

Она помогала с едой, меняла повязки на ранах и время от времени говорила слова утешения. В ответ Абель каждый раз улыбался и благодарил её. Всегда глядя в глаза. Абель был добрым. Настолько добрым, что, наверное, даже не подозревал, что принц убивает его ядом.

Теперь, когда принца больше не был рядом, состояние Абеля должно было улучшиться. Серин беспокоилась, что дьявольский принц вновь устроит переполох, вернув Абеля. Однако её успокаивало то, что, как сказал летописец, они не оставят всё как есть.

Топ.

Проходя мимо солдат, она открыла дверь и вошла. Абель, приоткрыв рот, спал. Ему ведь двадцать лет? Но в этом сне он казался ребёнком, и Серин невольно слегка улыбнулась, сев на стул, ожидая, пока он проснётся.

***

— Что же делать? Что же мне делать…?

Королева подняла дрожащую руку и начала грызть ногти. Из-под ногтей текла кровь, но, похоже, она не чувствовала боли, продолжая их жевать. Кроме того, её постоянные хождения взад-вперёд по комнате придавали ей тревожный вид.

Она получила редкое лекарство от служителя, и должна была провести около месяца, валяясь в постели в блаженном состоянии, будто паря в небе. Но ситуация изменилась. Несколько дней назад, поспешно вернувшись после «воспитания» принца, она поняла, что лекарства нет.

В панике она обшарила всё тело, но флакон так и не нашёлся. Неужели уронила где-то? Первое, что пришло в голову — комната принца. Потом служитель отругал её за то, что она плохо воспитывает принца, но всё, о чём она могла думать — это флакон с лекарством.

Если она скажет служителю, что потеряла его, он больше никогда не даст ей лекарства. Королева знала, насколько оно для него ценно. Поэтому ей оставалось либо ждать, пока он сам не предложит его, либо найти флакон. Тёмный страх медленно охватывал её сознание.

Он дал ей лекарство несколько месяцев назад. Так что было неизвестно, когда он даст его снова. В наказание за неправильное воспитание принца Королева получила приказ не покидать дворец. Однако ей нужно было выйти, чтобы найти лекарство.

Оно должно быть в комнате этого дьявола. Где-то там — рай, который освободит её.

***

Сухость в горле разбудила его, но, как только он открыл глаза, почувствовал сильное недомогание. Несмотря на то, что лихорадка от раны всё ещё жгла тело, его пробрал холод до мурашек по позвоночнику. Приоткрыв глаза, Абель понял, что в комнате он не один, и выдохнул горячий воздух.

Скрип.

До слуха Абеля донёсся звук отодвигаемого стула.

— Я принесла немного еды.

— …

— Даже если тяжело глотать, нужно есть, чтобы поправиться.

Серин не могла встретиться с Абелем взглядом и вскоре отвернулась. Вместо этого она торопливо замахала рукой и разложила остывшую еду на столе. Абель колебался — ему стоило бы поесть ради её заботы.

Как долго он будет спать, если съест это?

А если не проснётся?

— Хотите сначала немного супа? Он лёгкий, должно быть, пройдёт легко, — предложила Серин.

Абель медленно сел, но почувствовал что-то в руке. Наполовину приподнявшись, он откинул одеяло и увидел на ладони мышь. Та шевелила длинным хвостом, словно спала. Увидев это, Серин вскрикнула, и мышь резко проснулась. Но странным образом рука Абеля ей понравилась — она снова улеглась в ладони, потирая мордочку и спину.

— Ох, мышь…

Не закончив фразу, Серин слабо улыбнулась, а Абель хрипло усмехнулся.

— Иногда попадаются сумасшедшие мыши.

Шутка, похоже, позабавила Серин, и она впервые за долгое время улыбнулась. Абель посмотрел на неё и тихо спросил:

— Вы случайно не знаете, как там принц?

Серин тут же нахмурилась.

— С ним всё хорошо. Так что, Абель, не переживайте и поешьте суп.

Она поставила перед ним миску с супом. Затем с нажимом вложила ложку в его пустую руку.

— Вам нужно поесть, чтобы быстрее поправиться.

Но Абель только смотрел на суп, не в силах пошевелить рукой.

— Если тяжело, хотите, я помогу вам поесть?

— …

— Давайте. Это нужно съесть, чтобы вывести яд… Ай!

Серин осознала свою оговорку и закрыла рот рукой. Абель посмотрел на неё с озадаченным выражением.

— А, нет, я хотела сказать…

Серин густо покраснела от смущения, но затем, словно набравшись решимости, придвинула суп ближе к Абелю.

— Я не говорила вам, чтобы не напугать, но вы отравлены. А в этом супе — противоядие. Его эффект держится только при регулярном приёме, но эффективность снизилась, когда вы снова пошли к принцу. Абель, вы, возможно, этого не замечаете из-за своей доброты, но принц источает яд, который вредит окружающим…

— Серин.

На спокойный голос Серин наконец обернулась к Абелю. В его зелёных глазах горел тёплый свет.

— Принц — просто обычный ребёнок.

— Нет! Принц — дьявол! Вот почему яд…

— Подождите.

Абель схватил её за руку и успокоил, грустно улыбнувшись.

— Лекарство в супе дал вам летописец, верно?

— …

— Я не знаю, что он вам сказал, но ни усталость, ни недомогание не имеют отношения к принцу.

— Я не могу вам поверить.

Серин отдёрнула руку и опустила голову. Абель чуть прикусил нижнюю губу. Затем он бережно переложил мышь, всё ещё игравшую у него на ладони, обратно на кровать и снова посмотрел на Серин. Как бы мала ни была жизнь, он не хотел поступать так с существом, которое ему доверяло и было рядом. Но сначала нужно было прояснить недоразумение.

— Мне плохо из-за этого.

Абель зачерпнул ложкой суп и поставил её перед мышью. Через мгновение та унюхала разбавленный суп и жадно слизала его. Серин нахмурилась, не понимая, что делает Абель. Мышь, доев, снова стала бегать вокруг Абеля, и, казалось, с ней всё было в порядке.

— Я не понимаю, что вы пытаетесь доказать… Но ведь суп должен был помочь, Абель…

Её слова оборвались. Вместо этого взгляд застыл на маленькой мыши, которая вдруг застыла и рухнула. Её тело в одно мгновение окаменело. Было очевидно для любого — мышь умерла.

Топ.

Серин затаила дыхание и отступила назад. Абель тихо открыл рот.

— Тот, кто пытается убить меня, — летописец. Приближённый короля.

— Н-но…

— Принц и правда всего лишь ребёнок.

Абель, у которого было кое-что на уме, он достал из кармана небольшой флакон и протянул его Серин. Это была часть чёрного зелья, которое уронила королева.

— Можете проверить, это то самое лекарство, что вы добавляли в суп?

Спросил Абель, но Серин всё ещё была в оцепенении и стояла, остолбенев. Абель терпеливо ждал её ответа.

— …Нет. Это… не оно… Ах! Значит… выходит… Я пыталась вас убить, Абель? Так?

Серин пошатнулась назад, дрожа, и в конце концов неловко опустилась на стул. Затем начала бормотать себе под нос, что это не может быть правдой, но, подняв глаза, ясно увидела мёртвую мышь. И также увидела Абеля, поднимающего миску с супом.

— Ч-что вы делаете?! Вы же сказали, что это яд! Зачем вы… зачем вы его пьёте…?

Вскочив, она хотела остановить его, но Абель уже успел выпить примерно половину. Затем он улыбнулся ей.

— Если мне не станет плохо, вы ведь всё равно будете заблуждаться, Серин.

Серин в оцепенении смотрела на улыбающееся лицо Абеля, затаив дыхание.

Что он сейчас говорит?

Он готов выпить яд, зная, что умрёт, только чтобы его не поняли неправильно?

— Я выпью только половину. У меня ещё есть дела, которые нужно завершить.

Затем, прикрыв глаза, Абель попросил у Серин ещё одну услугу.

— Пожалуйста, не добавляйте это в еду принца.

Поскольку была полночь, у входа стояло лишь несколько солдат, пытавшихся её остановить. Но, разумеется, они не могли остановить её, зная, что она — королева. Точно так же, как и тот наглый рыцарь, что осмелился схватить её за запястье не так давно.

Увидев её, он скривился, но всё же склонил голову и позволил ей войти в комнату принца. Если бы у королевы оставалось хоть немного здравомыслия, она бы его за это сурово отчитала, но сейчас она спешила. Без служанок, держа в одной руке подсвечник, королева вошла в комнату принца.

Где оно?

Она нагнулась и начала обыскивать пол в свете свечи. Тревога нарастала, горло всё сильнее жгло от ломки по лекарству.

Где же оно, чёрт побери?!

Она начинала паниковать. Нужно было найти это как можно быстрее. Ползая на коленях, словно собака, она вдруг подняла голову.

Вдали, из темноты на неё смотрели сверкающие жёлтые глаза. Мгновенно по телу пробежала дрожь. Дьявол смотрел на неё.

Королева сжала дрожащую руку в кулак и уставилась в ответ на жёлтые глаза. Источник всех её несчастий.

Если бы только этих жёлтых глаз не существовало…

Когда она мысленно прокляла их, её спутанный разум привёл её к очередному ложному выводу.

Ах, вот оно как. Значит, всё ясно.

Королева медленно поднялась с пола и шаг за шагом направилась к этим жёлтым глазам.

— Хе-хе.

В руке королевы, издавшей этот короткий смешок, было острое перо, взятое с ближайшего стола. Приблизившись к жёлтым глазам, она высоко подняла руку.

Избавимся от этих глаз.

***

Когда на рассвете советники Сердца Короля собрались и выслушали доклад служителя, их лица омрачили хмурые тени.

— Она выколола ему глаза?

— Да.

— Чёрт возьми. Как ты вообще ухаживал за королевой?! Ты же должен был следить за ней как следует!

Когда первым заговорил Норокс, другой человек поспешно задал самый важный вопрос:

— И каково состояние принца?

Служитель с трудом подбирал слова, сглотнул, прежде чем наконец ответить:

— Ну… оба глаза были проколоты пером… К счастью, угрозы для жизни нет, но, похоже, он действительно ослеп.

Бах.

По комнате прокатился глухой удар, кто-то с силой ударил по столу. Такого не случалось никогда. Какой бы безумной ни была королева, но до сих пор она ни разу не сделала принца слепым. На этот раз она зашла слишком далеко.

Разве не было ошибкой менять дозу лекарства, которое давали королеве?

Все взгляды обратились к Трюйду, который заведовал и выдавал это лекарство. Однако тот выглядел удивительно спокойным. И его слова прозвучали ещё более нелепо.

— В чём, собственно, проблема?

— Герцог Трюйд! Как вы можете говорить такое, видя, что произошло?! Это же касается будущего короля этой страны! Разве король для этой страны — просто король? Для народа он божественное существо. Но если такой король не может видеть…

— Лучше уж быть слепым, чем иметь глаза дьявола.

После слов Трюйда в комнате воцарилась тишина. Он обвёл взглядом притихших советников и скривил губы.

— Теперь больше не будет слухов о том, что принц — дьявол, и никто не станет зря волноваться, что он снова улизнёт в лес. Те, кто раньше не осмеливался приближаться к принцу из страха, теперь смогут служить ему без колебаний. Так что никаких проблем. Всё сложилось в нашу пользу. Разве это не повод для радости?

***

Абель узнал новости о принце только через два дня после происшествия. Потому что именно тогда он очнулся. Открыв глаза, Абель инстинктивно почувствовал, что это его последний шанс увидеть мир. Значит, нужно встать и что-то сделать. Но его уже ждала сокрушительная весть.

— Прости. Мне не следовало рассказывать тебе об этом сразу после пробуждения.

Мелмонд, поспешивший, как только услышал, что Абель пришёл в сознание, с сочувствием смотрел на растерянного Абеля. На самом деле он тоже колебался, говорить ли ему. Ведь Абель совсем не выглядел как человек, который вскоре должен умереть. Поэтому Мелмонд хотел, чтобы его последние минуты были спокойными. Но первое, что Абель сказал при встрече, было:

— Я чувствую себя странно. С принцем… что-то случилось?

Вот так, да? Откуда ты знал? Прямо как призрак угадал.

Он бы с радостью пошутил и посмеялся в такой момент. Но даже этого не смог — казалось, стоит только улыбнуться, и слёзы сразу польются. А солгать он тоже не мог.

— К счастью, из-за этого случая королеву полностью изолируют. Больше она не сможет навредить принцу.

— Почему это произошло?

— А?

Голос Абеля задрожал в ответ на этот тихий вопрос.

— В моих снах будущее становится лучше… так почему с принцем случилось такое? Я… ошибся, поверив в эти сны?

Мелмонд понял, что в голосе Абеля слышались сдерживаемые слёзы. Поэтому он не смог ничего сказать в ответ этому парню, который всегда шутил и заставлял его смеяться. Как он мог сказать, что, возможно, верить в свои сны было ошибкой?

— Абель. Это не твоя вина. Это…

— Не может быть. Если это ошибка, её нужно исправить. Ах… её нужно исправить прямо сейчас.

Абель, насильно поднявшийся, встал на дрожащие ноги, что уже не держали его. Мелмонд тут же схватил его за руку, пытаясь остановить.

— Куда ты собрался в таком состоянии?! Ты ведь всё равно ничего не сможешь сделать!

Он крикнул, чтобы вразумить его, но в глазах Абеля уже стояла решимость. Он тихо прошептал, крепко держась за руку Мелмонда:

— Пожалуйста… одолжите мне свою одежду.

Абель уже знал, где находятся стражи дворца. Поскольку там было тише, чем в других местах, никто не заметил, как он тихо двигался в темноте. А потому отвлечь стражников, которые могли помешать, оказалось нетрудно.

Он просто немного пошумел камнем снаружи, и патрульный, что был внутри, вышел наружу, зевая. Возможно, это был шанс, посланный небесами. Говорили, что из-за травмы принца переведут в другое место уже завтра. Значит, сейчас — единственная возможность увидеть его.

Абель поспешно побежал по длинному коридору, шатаясь. Казалось, раны на спине снова разошлись, и кровь струится по телу, но у него не было времени думать об этом. Будь то помощь небес или просто удача, но стражник, стоявший у двери в комнату принца, дремал, привалившись к стене.

Говорили, что после прихода Эшлера многое изменилось, но сейчас можно было увидеть, насколько охрана здесь обычно слаба. Для Абеля это была удача. Нет, это было настоящее чудо для того, кто едва мог стоять из-за поднимающейся лихорадки.

Абель, покачиваясь, подошёл к принцу, у которого глаза были обмотаны белой повязкой.

— Принц. Принц.

Он несколько раз тихо позвал, и тогда поднялась маленькая рука. Абель крепко сжал её и склонил голову, ощупывая пространство, чтобы нащупать владельца голоса. Из его уст вырвался тихий шёпот:

— Хотите пойти со мной в лес поиграть?

Из-за ослабленного тела Абель почти не мог нести принца. Однако и сам принц не мог сделать ни шага — лихорадка, вызванная травмой глаз, приковала его к месту. Абель из последних сил напрягал дрожащие руки и продолжал двигаться на подкашивающихся ногах.

Пойдём в лес.

Хоть у них и не было плана, лес пришёл на ум сам собой. Это было самое безопасное место для них двоих.

Они бежали, тяжело дыша, по знакомой дороге, по которой ходили каждый день, — к самому входу в лес. Странно, но никто не преследовал Абеля.

Однако Абель, наполовину потеряв сознание из-за ран и жара, этого не заметил. Лишь когда они миновали сад и почти подошли к стене, за которой начинался лес, он наконец понял. Кто-то помогает ему. И вдруг этот человек преградил им путь.

— Ха… ха…

Абель сделал шаг назад, крепко держа принца, чтобы его не отняли. Тогда человек, загораживавший дорогу, вышел из тени деревьев, и в слабом свете луны стало видно его лицо.

— Вы не можете пройти этим путём.

— Ах… Эшлер?

Абель изо всех сил пытался распознать голос и вглядеться вперёд, но почти ничего не видел. К счастью, другой человек подошёл ближе, и его стало видно.

— Солдаты уже разошлись по округе в поисках принца и Абеля. Если вы собираетесь в лес, этим путём нельзя.

Эшлер легко взял Абеля за локоть и повёл его спрятаться в темноте. Как он и сказал, в ту же секунду мимо пробежали солдаты с факелами, направляясь в противоположную сторону. Эшлер опустил Абеля и повёл по заброшенной тропе. Шли они долго, то останавливаясь, то двигаясь снова, но в итоге смогли добраться до другого входа в лес, не попавшись. Было темно, но глаза Эшлера различали густой туман.

— Пожалуйста, поспешите.

Когда он указал на сторону, скрытую в тумане, Абель развернулся. Но вскоре снова обернулся к Эшлеру. Тот стоял спиной, остро оглядываясь, будто кого-то ждал.

— Спасибо.

Абель обратился к нему сзади. Однако Эшлер даже не обернулся, ответив резко:

— Хотите, чтобы вас поймали? Уходите уже.

Кивнув, Абель склонил голову в знак благодарности и добавил напоследок. Ему было неловко просить больше, чем уже было сделано.

— Даже если всё пойдёт не так… пожалуйста, останьтесь рядом с принцем.

***

Когда Трюйда вызвали посреди ночи во второй раз, он, как ни был вынослив, всё же показал недовольство. Однако Норокс, которого вызвали первым, сказал это, как только увидел его:

— Почему вы только сейчас пришли?! Принца…

— Его похитили.

Трюйд велел слугам принести чаю, проводя рукой по волосам и усаживаясь в кресло. Норокс с искажённым лицом подошёл к нему, раздражённый его вальяжным видом.

— Чай? Сейчас не время неспешно пить чай! Регас принца увёл! В Лес Дракона!

При упоминании Леса Дракона Трюйд наконец отреагировал.

— Он пошёл в Лес Дракона?

— Мы обыскали весь дворец, и, раз его здесь нет, единственное место, куда он мог направиться — Лес Дракона. Или у него в голове есть другое безопасное место? Более того...

Норокс протянул Трюйду лист бумаги, который держал в руке.

— Нашли в его комнате. Здесь написано «Источник Молитв» и есть рисунок леса. Несомненно, он направился туда.

Трюйд молча посмотрел на бумагу, а затем спросил, словно только что вспомнив:

— Но разве этот Регас не должен был уже умереть?

Тон был обыденным, но взгляд Трюйда был острым. Ведь именно Норокс, через летописца королевского дворца, отвечал за контроль над ядом, который давали Абелю.

— Он точно принял яд. Но этот парень — чудовище.

Норокс стиснул зубы и пробормотал:

— Никогда бы не подумал, что у разрушенного человека хватит сил прожить так долго.

Трюйд рассеянно глянул на Норокса и пожал плечами, будто всё это больше не имело значения.

— Он ведь и раньше не засыпал, даже после принятия яда. Это упущение маркиза Норокса — не учесть этого. Но если мы его поймаем, ничего страшного не случится.

— А если не поймаем — разве это не проблема?

Услышав это, Трюйд спокойно ответил:

— Тогда почему бы просто не пойти и не найти его?

Норокс оцепенел и безмолвно уставился на собеседника.

Неужели у Трюйда что-то случилось с головой?

— У вас с головой всё в порядке? Это же Лес Дракона. Лес Дракона! А вы говорите — просто зайдём и найдём? Если бы можно было просто войти, мы бы уже давно их нашли!

Словно от безысходности, Норокс вспылил и резко развернулся. Если Трюйд продолжит нести чепуху, придётся обратиться к другим и искать способ. Но как только он направился к двери, за спиной раздался вкрадчивый голос:

— А что, если войти можно?

— Что?

Удивлённый, Норокс обернулся, а Трюйд с лёгкой улыбкой смотрел в ещё тёмное небо.

— Войти можно. Любой может.

Пройти через лес, полагаясь лишь на слабый лунный свет, было непросто. Особенно потому, что, как бы хорошо ни был знаком путь, в любой момент на дороге могли возникнуть неизвестные преграды, из-за чего приходилось двигаться медленно. Однако Абель не останавливался и, в конце концов, нашёл поле. За полем раскинулось озеро. И если найти большой дуб у левого края озера, они наконец достигнут пункта назначения.

— Хаа, хаа… Ваше Высочество, это то самое поле, где мы всегда обедали. Сегодня… хаа, мы идём в новое место. Осталось совсем немного.

Теперь он не чувствовал рук. Ноги дрожали даже в покое, а сердце с каждым ударом казалось готовым взорваться. Он сам не понимал, как смог нести принца и дойти до этого места, но Абель всё повторял себе:

Ещё немного, совсем немного.

Принц уже давно тяжело дышал, словно извергая сухой жар. Это вызывало у Абеля ещё больше беспокойства.

***

Был отдан приказ собраться у входа в лес. Эшлер, притворявшийся, что обыскивает дворец, почувствовал дурное предчувствие и направился туда. У входа уже собралось множество солдат, словно они кого-то ждали. И не прошло много времени, как стало ясно, кого именно.

Ключевые фигуры короля, включая Трюйда и Норокса, возглавляли солдат. Ночь, озарённая множеством факелов, заставляла забыть, что скоро наступит рассвет. Все взгляды были устремлены на приближённых короля, но те о чём-то совещались.

Эшлер с тревогой не сводил с них глаз. Они ведь должны знать, что в лес нельзя войти кому попало, так зачем они все здесь собрались? В этот момент он заметил нечто странное у солдат, что пришли с ними. Десятки из них держали в обеих руках большие глиняные бочки с жидкостью.

Что это?

Любопытство удовлетворилось, когда вперёд вышел Трюйд. Он указал рукой на белый туман и приказал солдату с бочкой:

— Разливай.

Солдат шагнул вперёд и вылил жидкость из бочки в клубящийся туман.

Шшш…

Хотя ничего не было видно, послышался звук жидкости, ударяющейся о землю, и солдат быстро отошёл назад. Эшлер нарочно приблизился к Сердцу Короля.

Никто не заметил его движения, потому что все были сосредоточены на действиях Сердца Короля. И как только Эшлер оказался достаточно близко, чтобы слышать, до него донёсся чей-то голос. Это звучало как смех, будто происходящее казалось забавным.

— Стоит поблагодарить Регаса за то, что он сбежал с принцем. Благодаря его измене мы наконец можем войти в лес.

Войти в лес? Как?

Не осознавая этого, Эшлер сделал шаг вперёд, но замер, увидев лицо другого из Сердца Короля. Все они улыбались. Один из них хлопнул Трюйда по плечу, и тот подал знак остальным солдатам.

— Поджечь. Если лес преграждает нам путь, мы сожжём его и расчистим дорогу.

Солдат, получивший приказ, бросил факел в область, куда была вылита жидкость. Вскоре вспыхнуло пламя, и лес начал гореть.

***

Источник Молитв.

Название звучало многообещающе, но на деле это было жалкое зрелище. Всего лишь каменная кладка по колено вокруг небольшой лужицы. Если бы не большое дерево рядом, трудно было бы поверить, что это — чудесный источник.

Но даже если это и не был чудесный источник, сейчас больше не на что было надеяться. Абель опустился рядом с источником с уставшим взглядом. Сев и присмотревшись, он заметил, что крохотный источник, освещённый белой луной, обладал каким-то очарованием. Увидев луну, само собой пришло желание загадать.

«Пожалуйста, позволь мне оставаться с принцем как можно дольше».

Загадав безнадёжное желание, Абель зачерпнул воду из родника и протёр лицо горячему от жара принцу.

— Принц, устали? Простите. Сейчас вам станет легче. Хотите попробовать эту воду?

Абель поднёс воду в ладони к сухим губам принца. Принц, у которого пересохло горло, с трудом проглотил воду. После того как он выпил ещё несколько раз, Абель, несмотря на дрожь в руках, продолжал обтирать его горячее тело. И всё это время не переставал говорить с принцем.

— Вы — принц. Сейчас вам может казаться, что у вас нет сил, но всё в порядке. Когда вы подрастёте, когда станете такого же роста, как я, вас никто не сможет победить. Это правда. Сейчас вы ещё маленький… поэтому не можете как следует использовать свою силу. Так что то, что вы не видите, что впереди, — вовсе не беда. Всё хорошо. Принц.

Он замолчал и прикрыл глаза, будто устал. Но как только он это сделал, разум помутился, будто его накрыла усталость. В затянувшейся тишине принц, одурманенный жаром, открыл рот.

— …Эппель.

Морг. Будто спрашивая, почему Абель закрыл глаза, он распахнул их широко.

— О! Вы позвали меня, принц?

Сознание принца было затуманено, и он ничего не видел перед собой, но почувствовал, как Абель открыл глаза, услышав его голос. Стоит ему позвать, и тот открывает глаза. Даже если не позовёт, он всё равно, должно быть, смотрит на него и глупо улыбается. Подтверждением тому послужил услышанный смех Абеля.

— Хехе, я на миг заснул. Ваше Высочество, вы всё поняли из того, что я говорил?

Молча кивнув, Абель с улыбкой провёл рукой по лбу принца. Было странно. Будто тело Абеля, затихшее, как догорающее пламя, обретало покой.

— Принц. Впереди могут быть тяжёлые времена. Появятся те, кто захочет использовать вас, и те, кто причинит вам вред… Поэтому никогда не сдавайтесь.

Абелю было нелегко произнести то, что он должен был сказать дальше. Нет, он не мог. Как он мог сказать, что нельзя легко доверять людям? Он учил принца лесу, о том, как животные и деревья, весь лес, живут в гармонии, а теперь должен был сказать, что людям доверять нельзя. Но, несмотря на то что казалось, будто его рот запечатан лезвием, Абель заставил себя выговорить слова.

— Никогда не доверяйте людям слишком легко.

Он спокойно посмотрел вниз на принца, затем вынул из кармана бутылочку с чёрной жидкостью. С трудом открыл крышку и дал принцу понюхать. Даже не поднося близко, стоило открыть крышку, как воздух наполнился особым зловонием, будто что-то гнилое.

— Хорошенько запомните этот запах. Это яд. Он разрушает не только тело, но и разум. Причина, по которой ваша мать сейчас в таком состоянии, — этот яд. Не потому что королева вас ненавидит. Это было не по её воле. Кто-то дал ей это зелье. Поэтому вы ни в коем случае не должны его пить. Но те, кто захочет причинить вам вред, так или иначе подмешают яд в еду. Однако запах у него настолько сильный…

Абель снова поднёс бутылочку к принцу, чтобы тот запомнил запах.

— Его будут подмешивать только в еду с резким запахом, чтобы скрыть его. Ваше Высочество, поняли? С этого момента ни в коем случае не ешьте еду с сильным запахом. Никогда не забывайте этот запах.

Абель несколько раз повторил это, затем крепко обнял принца.

— У вас всё получится и без меня. Нет, принц, быть со мной и не быть — это одно и то же. Вы помните жетон с драконом, который я вам дал?

Принц с неуверенными движениями вытащил из-под одежды жетон, словно желая показать, что всё это время он был при нём. Абель широко улыбнулся и коснулся жетона.

— Ха-ха, всё это время хранили его при себе. Стыдно, что вы носите его в кармане, принц. Но всё же, пожалуйста, берегите его…

Во время разговора Абель заметил нечто, чего раньше не было, — на жетоне было криво выцарапано ножом слово.

«Эппель»

Абель с приоткрытым ртом уставился на него.

— Ого, принц. Неужели… Это вы, Ваше Высочество, вырезали?

С дрожащим голосом спросил Абель, но принц, не поняв, слегка кивнул.

— Ах, ясно. Я испортил сокровище нашей фракции, которое передавалось сотни лет… Ха… Ха-ха-ха… Ах, вы отлично справились.

Пока он смеялся, по щекам Абеля текли слёзы. Перед ним разворачивалась мрачная загробная картина, где его ждало наказание от наставника. Ему стало по-настоящему страшно умирать. Однако он быстро вытер слёзы и положил жетон обратно в карман принца.

— Пока у вас есть этот жетон, я всегда буду рядом, принц. И… этот источник. Источник Молитв. Если искренне молиться, он приведёт вас к тому, кого вы желаете увидеть. Я молился от всего сердца. Просил, чтобы остаться рядом с вами, принц. Этот источник — волшебный источник, исполняющий желания. Это правда. Если молиться с отчаянием, желание обязательно сбудется… Я сейчас молюсь так, будто умираю, хаха, потому что хочу верить в это. Видите, в этом месте, кроме меня, раньше уже кто-то молился. И этим человеком был не кто иной, как сам король.

Голос Абеля стал тише, но он продолжал. Он рассказывал историю умершего короля у Источника Молитв, будто старую сказку. Вскоре, когда принц глубоко вдохнул и уснул, голос Абеля оборвался, вдали поднялся дым, окрашенный красным светом.

Бушующее пламя выжгло большую часть леса, оставив за собой тропу чёрного пепла.

Был рассвет, когда солдаты, ступившие на эту тропу, нашли Абеля и принца. Абель лежал мёртвый, обнимая принца, а сам принц спал в его объятиях в лихорадке. По словам первого солдата, обнаружившего их, выражения лиц у обоих были очень спокойными.

Абель мёртв.

Мелмонд, которого несколько дней назад выпустили из тюрьмы, услышал эту новость и направился в библиотеку с ничего не выражающим лицом. Когда Абель одалживал у него одежду, он крепко связал Мелмонда верёвкой, притворившись, что помогает не по своей воле, а из-за угроз. Тем не менее, Мелмонд не избежал наказания.

Возможно, именно из-за этого инцидента его скоро выгонят и из библиотеки. Однако теперь его это совершенно не тревожило. Будто сердце его онемело: ни смерть Абеля, ни изгнание из библиотеки не вызывали в нём никаких чувств. И вскоре после возвращения в библиотеку пришло ожидаемое уведомление о его выселении. Лично сообщить об этом пришёл не кто иной, как служитель.

— Эта библиотека скоро закроет свои двери. Когда это случится, здесь не останется места для таких никчемных, как ты. Я бы выгнал тебя прямо сейчас, но дам три дня на сборы. Убирайся в этот срок. Понял?

Мелмонд лишь мельком взглянул на служителя, не проявив никакой реакции. Он молча продолжил прибираться на своём рабочем месте. Почувствовав, что его игнорируют, служитель повысил голос.

— Эй, ты что, оглох? Почему не отвечаешь?! У тебя никогда не было здесь места, ты же ничтожество. Вместо того чтобы быть благодарным за то, что хоть немного пожил во дворце… И лицо у тебя… Что за выражение такое?!

Но Мелмонд даже не посмотрел в его сторону, как будто спрашивая, где тут лает собака. Лицо служителя тут же покраснело.

Топ, топ, топ.

Он с тяжёлыми шагами подошёл к Мелмонду и с размаху смахнул рукой всё с его стола.

Бах.

Несколько книг и десятки листов бумаги разлетелись по полу. Мелмонд перевёл взгляд на упавшие вещи, наклонился и стал подбирать их. Служитель сузил глаза и злобно процедил:

— Повезло же этому Абелю — привлёк внимание принца и возомнил себя кем-то великим. Но, что бы там ни было, я знаю, чего стоит то убогое место, откуда ты родом. Ваш наставник, значит, видит будущее во сне? Ха! Где ты вообще слышал такую чепуху? Дракон с серыми глазами сжигает королевский дворец…

Неожиданно Мелмонд замер и медленно выпрямился. Служитель замолчал. Поднявшись, Мелмонд посмотрел на него так, словно готов был убить.

— Ч-что?

— Откуда ты знаешь?

— Что?

— Серые глаза. Я никогда не говорил, что глаза дракона, сжигающего дворец, были серыми.

На лице служителя появилось испуганное и сбитое с толку выражение, но вскоре он справился с собой и ответил:

— Хм, да, значит, это Абель сказал, раз не ты.

— Он тоже ничего не говорил.

— …

— Ладно… Понятно. Откуда ты это услышал?

Когда в глазах Мелмонда осела леденящая холодность, служитель отшатнулся от неожиданности. Затем тут же закричал:

— Что ты вообще знаешь?!

Однако Мелмонд молчал, продолжая сверлить его взглядом. Кроме него и Абеля, был лишь один человек, который мог раскрыть содержание сна о драконе с серыми глазами. Обладатель этого сна — Видель.

В сознании Мелмонда всплыл день, когда Видель умер, и в его дом кто-то вторгся. Неужели его смерть — их рук дело? У него перехватило дыхание. Он должен был заподозрить неладное. Должен был быть осторожнее с Сердцем Короля.

Если бы он насторожился раньше, возможно, смог бы спасти Абеля.

Однако Мелмонд лишь стиснул зубы, снова наклонился и продолжил собирать бумаги с пола. Злость ничего не изменит. У него были дела поважнее.

Служитель, раздражённый молчанием Мелмонда, ещё немного покричал, а потом, не добившись ответа, раздражённо развернулся и ушёл.

Бах!

Когда дверь захлопнулась, Мелмонд прекратил прибираться и взял ручку и бумагу. Затем подошёл к книжной полке и вытащил книгу — именно ту, на которой он остановился в последний раз.

Молча он начал переписывать оставшиеся записи на бумагу. И неожиданно, пока он уже третий день подряд сидел над книгой и не возвращался домой, в библиотеку пришёл гость. Мелмонд поприветствовал её, заканчивая последнюю часть.

На колени, рыдая, рухнула служанка, с которой он иногда сталкивался, когда навещал Абеля.

— П-простите… Это моя вина… Это из-за меня он умер. Я… я его отравила.

Со слезами, текущими по лицу, служанка по имени Серин рассказала Мелмонду свою историю, словно исповедуясь. Хотя её слова были сбивчивыми, Мелмонд понял, кто убил Абеля. С мрачным лицом он слушал, а в какой-то момент перебил её:

— Ты сказала, это было чёрное зелье?

— Да. Абель дал мне чёрное зелье и спросил, это ли я добавляла в его еду.

Серин с опухшими от слёз глазами подняла взгляд и заметила, как выражение лица Мелмонда пугающе изменилось. Он пристально смотрел на лежащую рядом стопку бумаг.

— Что-то не так?

— Ты ведь работаешь на кухне, верно? Можно попросить тебя об одолжении?

— Да, — удивлённо ответила Серин, и Мелмонд поднял взгляд, в котором сгущалась тьма.

— Позже летописец или кто-то из ключевых фигур при дворе попытается добавить чёрное зелье в еду принца. Если сможешь, принеси мне немного этого блюда. А если получится достать само зелье — будет ещё лучше.

Мелмонд понизил голос и объяснил ей происходящее. Он добавил, что Сердце Короля пытается сделать из принца такого же человека, каким является нынешний король. В его голове всплывали последние строки из записей:

«Таким образом, наша задача стала ясна. Мы должны убить короля и, более того, создать противоядие к чёрному зелью, которое разрушает королевство. Мне с трудом удалось достать отравленное блюдо для экспериментов. В результате я нашёл несколько полезных трав и оставил их здесь. Однако это ещё не идеальное решение. Оно лишь предотвращает ухудшение состояния. Из-за эксперимента с ядом в собственном теле я вскоре умру. Но я верю, что тот, кто придёт после меня, завершит создание противоядия».

***

Прошла неделя с тех пор, как принц отказался есть.

Ну, кое-что он ел. Фрукты.

Странным образом принц ел только фрукты. Поскольку он отказывался от приготовленной еды, ему приходилось приносить фрукты, но жить, питаясь только ими, он не мог.

Однако принц, не видя, что находится перед ним, тянул руки и опрокидывал тарелки и миски, как только чувствовал запах еды. В результате на его руках появилось несколько ожогов от горячих блюд. Беспокоясь, но считая, что принц поест, когда проголодается, Сердце Короля даже прекратило поставки фруктов.

И когда принц голодал около двух дней, ему снова принесли еду. Все думали, что теперь он точно станет есть, но, к удивлению, принц по-прежнему отказывался от пищи.

Когда растерянные дворцовые слуги не знали, что делать, в комнату принца вошёл кто-то. Тот, кто прежде никогда не переступал порога. Он приказал удивлённым его появлением:

— Все выйдите.

Все быстро склонили головы и покинули комнату.

Потому что тот, кто отдал приказ, был король, перед которым никто не осмеливался возражать.

Когда все исчезли, он с усмешкой посмотрел на беспорядок на полу, находя забавным разбросанную еду.

— Вижу, ты неплохо поработал головой, но пока ты во дворце — придётся подчиняться их воле.

Слова короля были обращены к принцу с перевязанными глазами. Однако тот оставался безучастным, словно кукла. Король молча наблюдал за ним какое-то время, затем подошёл к полу, заваленному осколками тарелок.

— Если тебе кто-то дорог — он умрёт. Если тебе где-то хорошо — это место сгорит. Если ты отказываешься есть…

Король наклонился и поднял осколок разбитой тарелки.

— Тебе силой затолкают еду в рот.

Договорив, он медленно направился к принцу. Тот сидел за столом, на котором царил полный беспорядок — еда была разбросана повсюду. Король слегка склонил голову, усмехнулся, а затем внезапно схватил стол и опрокинул его.

Грохот!!

Стол с грохотом покатился по полу. Однако одновременно с этим хлопнула дверь за их спинами, кто-то ворвался внутрь. Без разрешения, прямо перед королём, кто-то сел перед принцем, заслоняя его собой — поступок, почти равносильный препятствию королеве.

Тем не менее, Эшлер с мрачным лицом встал перед королём и склонил голову.

— Ты осмелился встать у меня на пути. Разве ты не знаешь, что это равносильно смертному приговору?

На холодный вопрос короля Эшлер тут же опустился на колени.

— Ваше Величество, прошу о пощаде. Принц уже сильно повредил оба глаза… и с тех пор, как он встал с постели, прошло совсем немного. Пожалуйста, пощадите…

— То есть ты говоришь, чтобы я его не бил?

— …

— Ха, интересно. Очень интересно. Ха-ха-ха…

Король рассмеялся, его плечи задрожали от смеха, будто он и правда нашёл это забавным. Эшлер испуганно взглянул на него, но тут же отвёл глаза. Возможно, он умрёт за это. Капитан королевской стражи наверняка жестоко накажет его за то, что он встал на пути у короля. Однако, услышав грохот из комнаты принца, он не смог сдержаться.

Смерть Абеля что-то изменила в нём. Когда он нёс принца через лес, вспоминая лицо того, кто всегда улыбался рядом с ним, всё, что он делал раньше, казалось бессмысленным. В тот момент он просто хотел защитить принца. И потому замер, ожидая, когда из уст короля прозвучит приказ увести его. Но услышал он совсем другое.

— Закрой дверь.

— Простите?

Он поднял голову в удивлении, и король указал позади него.

— Я сказал, закрой дверь.

Лишь тогда Эшлер заметил, что та дверь, через которую он вошёл, осталась чуть приоткрытой. Но зачем этот приказ? Он не сразу смог сдвинуться с места от растерянности, но, встретившись с пустым взглядом короля, быстро пришёл в себя, поспешно захлопнул дверь и вернулся на место.

Тем временем король молча смотрел на принца. Эшлер не осмелился прервать его взгляд, поэтому теперь просто стоял рядом в тишине. Спустя долгое молчание король повернулся к нему.

— Тебе нравится деревня?

На неожиданный вопрос Эшлер снова растерялся и ответил неуверенно:

— Да. Я вырос в деревне.

— Тогда тебе стоит туда поехать.

Что это значит? Вместо казни — ссылка в деревню? Эшлер перебирал в голове разные варианты, но король снова повернулся к принцу. Несмотря на то, что его глаза были перевязаны, он наверняка слышал всё ушами, однако никак не отреагировал. Даже тогда, когда король начал говорить странные вещи.

— Пять лет. Нет, может, шесть. Вот столько времени я могу тебе выторговать. Жить или умереть — решать тебе.

Сказав это, король отступил на шаг и поднёс к своему лицу осколок тарелки, что держал в руке. Прежде чем Эшлер успел его остановить, король сам нанёс себе рану. По его щеке, там, где прошёл острый край, потекла алая кровь. Но на лице короля появилась улыбка.

— Если хочешь моего совета — не снимай повязку какое-то время.

Бах.

Король уронил тарелку и сделал ещё шаг назад, затем неожиданно громко крикнул в сторону двери:

— Эй! Кто-нибудь там есть?!

Как только в комнату вошёл человек, король тут же указал на принца и отдал приказ:

— Принц посмел угрожать мне и нанёс раны. Немедленно запечатайте эту комнату, чтобы он не сбежал, и быстро позовите всех приближённых! Немедленно!

На собрании, созванном по приказу короля, приближённые не могли скрыть растерянности. Это было первое собрание, которое он сам созвал с момента восшествия на трон. Более того, темой стало наказание виновного в нанесении ему раны.

— Это злобный заговор, направленный против королевства и против меня — короля!

Поглядывая друг на друга в недоумении, приближённые не знали, как реагировать. На лице короля были намеренно не обработанные раны, словно доказательство.

— Ваше Величество. Но… ведь это принц нанёс вам вред…?

— Так это ещё серьёзнее. Значит, он метит на мой трон.

Хотя принц был слеп и ему было всего восемь лет, как ребёнок мог что-то замышлять? Но выражение лица короля было таким, словно только что вспыхнул мятеж.

Хотя он пренебрегал обязанностями короля и проводил дни, играя со своим Регасом, приближённые хорошо его знали. Иногда, когда он действовал по собственной воле, его не мог остановить никто. И хотя раньше его упрямства касались пустяков, теперь речь шла о принце, а это было совсем другое дело.

— Ваше Величество, принц ещё так мал… Проявите великодушие…

— С великодушием смотреть, как у меня отнимают трон? Что за чушь.

Король, резко оборвав разговор, посмотрел на приближённых потухшими глазами и отдал приказ:

— Изгнать принца.

— Это невозможно, Ваше Величество.

Трюйд выступил вперёд и прямо посмотрел на короля.

— Его Высочество — благородная особа. Он единственный, кто станет следующим королём. За пределами дворца слишком опасно. Он не может находиться в месте, где не гарантирована безопасность.

— Дворец безопасен?

Когда Трюйд отозвался на насмешливый тон короля: Да?, послышался смех.

— Разве дворец действительно безопасное место, если даже священный лес, который был закрыт для людей сотни лет, может сгореть в одно мгновение?

— …

Трюйд прикусил нижнюю губу, не в силах ответить. Советники Сердца Короля переглянулись в замешательстве. Король никогда прежде не ставил под сомнение их действия. Если бы он выразил хоть какое-то несогласие, то не получил бы нужного лекарства. Но в этот раз всё было иначе.

— Пусть я и пугало на троне, но мне крайне неприятно, что Лес Дракона и часть королевского дворца исчезли без моего ведома.

Не говоря больше ни слова, он повернулся к молчащим слугам и твёрдо приказал:

— Отправьте принца в глухое место, где нет людей. С ним должен быть только один рыцарь и одна горничная, и позаботьтесь, чтобы он не получал никакой помощи. Рыцарь, не сумевший предотвратить измену принца, будет сослан вместе с ним в качестве искупления своей вины. Поняли? Принц не должен возвращаться во дворец, пока я сам не прощу его.

Король отдал приказ, но те, у кого была настоящая власть, обсуждали это часами. При необходимости они могли бы просто прекратить поставку лекарства и дождаться, пока он сдастся, но ситуация осложнилась из-за прямого упоминания Леса Дракона.

Разжечь гнев из-за того, что они подожгли лес без его разрешения, мог бы любой. Поэтому даже Сердцу Короля было трудно отказаться, если король настаивал на ссылке принца. Казалось, что он торгуется, намекая: если принц исчезнет с его глаз, он закроет глаза на уничтожение леса. Это была сторона короля, которую они никогда прежде не видели.

— Теперь, когда принц стал легко управляемым, можно и отправить его в ссылку. Всё равно, раз он ослеп, то уже ничего не сможет сделать, даже если вырастет.

Все, кроме Трюйда, согласно кивнули в ответ на чьё-то мнение. Вскоре вперёд вышел Норокс, чтобы поддержать это решение.

— Верно. Сейчас самое важное — потакать прихотям Его Величества. Мы можем пока сослать принца, умиротворить короля, а потом тихо вернуть его, когда всё уляжется. И даже в отдалённом месте, если рядом будут солдаты, ничего опасного не случится, верно?

Затем, словно вспомнив что-то, он добавил:

— К счастью, есть подходящая девушка, которая может сопровождать принца. Она уже подсыпала яд в еду Абеля и считает принца дьяволом, питая к нему злобу. Так что беспокоиться, будто она даст ему чёрное зелье, не стоит.

Хотя Норокс и предложил подходящего человека, Трюйд продолжал хранить молчание с хмурым лицом, не высказываясь.

— Но, похоже, герцог Трюйд против…

Норокс взглянул на Трюйда с явным намёком, призывая его заговорить. Трюйд наконец обвёл взглядом всех присутствующих.

— Это нехорошо — оставлять принца без присмотра. Я считаю, что он должен остаться во дворце.

— Его Величеству это не нравится, что мы можем поделать?

— Со временем Его Величество всё же смирится с этим.

— Но по прошествии времени нас будут считать теми, кто поджёг Лес Дракона. Какая бы власть у нас ни была, обвинение в уничтожении священного места не принесёт пользы.

Норокс добавил, резко возражая:

— Сейчас нам нужен король, который поддержит нас. Нам нужно должное оправдание. Когда герцог Трюйд решил сжечь лес, мы не знали, к чему это приведёт.

Хотя тогда все согласились поджечь лес, когда дело приняло неожиданный оборот, остальные начали смотреть на Трюйда с обвинением — так же, как и Норокс. Трюйд понял, что положение стало невыгодным, и нахмурился.

На этот раз ему оставалось только наблюдать, как остальные решают подчиниться воле короля. Однако причиной его дурного настроения было не это. Всё происходило гладко, но ощущение было таким, будто он срывается со скалы.

Возможно, всему виной было внезапное собрание придворных и указ о ссылке принца? Сегодня он не подмешал лекарство в еду короля, словно это было наказанием от Сердец Короля. Однако король лишь усмехнулся, даже несмотря на то, что его руки и ноги дрожали от ломки.

— Ваше Величество.

Регас, стройный, как женщина, стоявший рядом, удивлённо окликнул его, но тот не мог перестать смеяться, словно ему это казалось забавным.

Принц был отправлен далеко прочь, как он и хотел. Но из-за этого, вероятно, в ближайшие дни ему придётся немало страдать без лекарства. Тем не менее, король просто не мог перестать смеяться.

Когда он отдал приказ о ссылке и упомянул Лес Дракона, он вспомнил их удивлённые и растерянные лица. Сквозь приступы частого смеха король вспомнил того, кто заставил его так смеяться. Нет, дело было в том, что он сказал. Это была всего лишь пустяковая фраза. Он произнёс всего одно предложение.

— Ваше Величество.

Разговор о Источнике Молитв был просто попыткой подразнить. Он хотел досадить беспечному Регасу, который так близко держался возле принца. Он сделал вид, будто Источник Молитв, в котором не было ничего особенного, хранит великую тайну.

В конце концов, он надеялся, что Регас впадёт в отчаяние от напрасных усилий. Потому что Регас принца был слишком спокоен, даже зная, что умрёт. Он даже нёс чепуху о том, какой принц сильный. Но когда он договорил и повернулся, то позвал короля.

Король обернулся в предвкушении.

Какая же тайна скрыта в Источнике Молитв?

Может, ты расскажешь мне подробнее?

Он думал, что услышит мольбы и просьбы. Но человек, которого он увидел, взглянул на него тепло своими зелёными глазами и сказал:

«Ваше Величество… Ваша жизнь ещё не окончена».

Король не мог сдвинуться с места. Он не мог отвести глаз от этого безобразного лица, что улыбалось. Он до сих пор не знал, почему так поразили его те слова. Возможно, потому, что они были полной противоположностью его реальности. Его жизнь уже давно была по сути окончена.

Жить как пугало и проводить дни в оцепенении под действием лекарства — вот вся его жизнь. Но она ещё не окончена. Сначала король пришёл в неистовую ярость от слов невежественного мальчишки, но вскоре он изменился.

— Говорят, Регас принца умер.

Регас короля, передавший эту новость со смехом, добавил, что забавно — он сбежал в лес и умер, обняв принца. Прямо перед Источником Молитв. Глупый мальчишка действительно умер напрасно, как король и задумывал.

Однако, смеяться не хотелось. Это больше не казалось смешным. В ту ночь, как ни странно, даже приняв лекарство, он чувствовал ясность в голове. Будто вернулся к себе прежнему, и всё виделось отчётливо. Прогнав Регаса и оставшись наедине в своей ночи, король вдруг подумал: может, стоит попробовать пожить немного.

***

Эшлеру казалось, что это место напоминало Лес Дракона. Хотя все леса, состоящие из деревьев, в чём-то похожи, у него возникло такое ощущение. Маленький замок, куда сослали принца, не был ничем иным как разваливающимся заброшенным домом с привидениями.

Кроме него самого, одного рыцаря и одной горничной, никто не мог быть рядом с принцем. Поэтому солдаты выставили заставы на определённом расстоянии вокруг замка. Охрана была довольно строгой, так что об внешнем вторжении можно было не беспокоиться, но проблема заключалась в самом принце.

Принц, который не позволяет даже сменить повязки, чтобы нанести лекарство. С пожелтевшими бинтами, всё ещё обмотанными вокруг лица, он сидел как кукла даже на новом месте. В первую же ночь Эшлер опустился перед ним на колени и умолял:

— Прошу, разрешите обработать ваши раны.

На этот раз тоже не будет никакой реакции. Так он думал, но неожиданно принц отреагировал. Медленно подняв руку и нащупывая узел, он начал развязывать повязку. Эшлер удивился и тут же поднялся, чтобы помочь.

— Ваше Высочество, позвольте я…

— С этого момента.

Сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз слышал его голос? Эшлер остолбенел от голоса принца и не мог пошевелиться. Принц медленно развязывал и снимал повязки. Его голос был нетороплив, но чёткий.

— То, что ты увидишь.

Один виток, второй. Плотно обмотанная повязка спадала, словно белая змея.

— Если ты скажешь хоть слово…

Эшлер смотрел, будто загипнотизированный, в глаза принца, теперь свободные от всех повязок. На закрытых веках не было ни единой раны — только гладкая, неповреждённая кожа.

— Тогда.

Глаза, которые до этого были закрыты, медленно открылись, обнажая зрачки. Это были глаза обычного человека. Даже не жёлтые. Самые обыкновенные серые глаза.

— Ах! — Эшлер резко втянул воздух, а в следующую секунду раздался зловещий голос, с трудом верилось, что он принадлежал ребёнку.

— Я разорву тебя на куски.

Серые глаза в тот же миг превратились в лезвие, будто подчиняясь воле принца. Точно так же, как прежние змеиные глаза.

***

Это был приятный сон. Абель увидел, что дворец не горит. Мелмонд, отчётливый, как при дневном свете, счастливо улыбался рядом со своей беременной женой и ребёнком по имени Рой, держа их по обе стороны от себя. Эшлер, в сверкающих доспехах, великолепно скакал верхом и возглавлял множество солдат куда-то вперёд.

В одном из уголков столицы Серин проводила насыщенный день, управляя большим магазином, и без передышки обслуживала множество покупателей. Все выглядели счастливыми. Картины мелькали, как ветер, и вдруг перед глазами возникла охваченная огнём часть дворца. Однако среди пламени всё ещё были те, кто смеялся, выпив чёрное зелье.

Кто они? Почему они всё ещё горят?

Хотя это ощущалось тревожно, внезапно пришло облегчение, когда взгляд остановился на чьей-то спине — на человеке, наблюдавшем за пылающими зданиями и людьми. Несмотря на то, что высокого мужчину было не видно отчётливо, было понятно, что это принц.

Слава богу, принц в порядке.

Более того, принц крепко держал за руку стоящего рядом с ним человека. Он не сводил с него глаз, будто тот был ему бесценен. Хотя лица стройного человека со светлыми волосами тоже не было видно, Абель был счастлив.

Вот видишь? В будущем всё будет хорошо.

Это, должно быть, его последний сон. Он подумал, что такой глубокий сон закончится смертью. Но, как ни странно, его чувства не исчезали.

Неужели он попал в ад?

Он медленно открыл глаза в замешательстве. Перед ним появился яркий мир. И он сам всё ещё был жив.

А?

С самого утра особняк был охвачен скорбью. У единственного сына хозяина особняка остановилось сердце. В возрасте всего двадцати лет, сделав последний вдох, он ушёл, и даже после того, как его сердце перестало биться, родители долго оплакивали его.

Никто не мог их остановить. Прижимая к себе всё более холодное тело, они рыдали, что не могут с этим смириться, и лишь когда супруга хозяина почти потеряла сознание, вперёд вышел дворецкий, рыдая, и как представитель семьи взмолился хозяину и его жене:

— Прошу вас, перестаньте держать молодого господина… Х-хнык… Даже если вы продолжите держать его так, молодой господин не оживёт…

Внезапно дворецкий замолчал, и хозяин, решив, что тот не может продолжать из-за слёз, повернулся к нему:

— Ууух, мне тоже тяжело. Но позволь мне ещё немного побыть рядом с этим ребёнком… У-ух, но что случилось?

И только тогда хозяин понял, что лицо дворецкого исказилось от ужаса. Но когда он задал вопрос, глаза дворецкого оставались широко раскрытыми и неотрывными. Он смотрел не на хозяина, а на его сына. Осознав это, хозяин, ошеломлённый, обернулся.

— Что… что это я вижу…

Он повернул голову и встретился взглядом с парой зелёных глаз. Кто-то, лежавший в постели, только что поднял голову и моргнул.

— …

— …

— Я…

— УАААААААААААААААААААА!!!!!!!!!!!!

Хозяин закричал и отшатнулся, не веря в происходящее.

Его сын был жив!

Его сын был жив! Он же своими глазами видел, как у него остановилось сердце, как он стал холодным, а теперь этот самый сын смотрел на него с озадаченным выражением.

Такого не может быть! Я что, обознался?

Сколько бы он ни тер себе глаза, перед ним был именно его сын. А его жена, убедившись в этом, уже тихо падала в обморок.

— Т-ты, ты… что вообще…

И когда хозяин, наконец, смог с трудом вымолвить что-то дрожащими губами, его сын спросил:

— Простите, а вы кто?

Хозяин тут же потерял сознание, следом за женой.

***

Это было странно.

Люди называли его «молодым господином».

Более того.

— Нельзя! Молодой господин только что умер и ожил… Ах, нет, ваше тело ещё слабо, вам нельзя так двигаться!

Дворецкий и несколько человек, похожих на слуг, преградили путь к двери. Однако Абель спешил.

— Простите. Позвольте пройти. Пожалуйста, умоляю вас.

— Кх… Молодой господин… он… он извинился!

Бах.

Один из потрясённых слуг рухнул в обморок.

Абель не мог не быть ошеломлённым — люди продолжали падать в обморок из-за него. Ему нужно было попасть к принцу, но что вообще происходит? Когда он открыл глаза, какие-то незнакомые люди называли его «молодым господином» и говорили, что он слаб. Но в мире не было никого здоровее его. Абель с мольбой обратился к дворецкому, который с самого начала держался лучше остальных.

— Пожалуйста, позвольте мне пройти. Мне нужно в королевский дворец. Я должен увидеться с принцем.

Однако дворецкий отвёл взгляд и отступил, погружённый в раздумья.

— М-молодой господин. Пожалуйста, не смотрите на меня так.

Он с трудом добавил, закрывая лицо руками:

— Молодой господин, снаружи опасно. А дворец, говорите? До столицы полдня пути. Более того… принц? В этой стране нет никакого принца.

— О-он умер?!

Испуганно Абель схватил дворецкого за руку. Тот, не в силах нормально смотреть на Абеля, застонал. Он быстро отвернулся с растерянным выражением лица и ответил:

— Нет, его просто нет. Принца не существует. Его Величество не принимает спутников.

— О чём вы говорите? Принц есть. Ему уже восемь лет, и, и…

Абель запинался в замешательстве. Он оглянулся на остальных, но, странным образом, стоило их взгляду встретиться с его, как они краснели и тут же отводили глаза. Абель снова взмолился:

— Пожалуйста, отпустите меня. Мне нужно увидеть принца. Если нельзя во дворец, тогда хотя бы в столицу… Пожалуйста, отпустите меня. Мне нужно немедленно встретиться с Мелмондом.

— Хорошо. Пусть идёт.

На внезапные слова все взгляды обернулись к появившемуся хозяину. Он только что очнулся и, шатаясь, подтвердил собственными глазами, что его сын действительно вернулся. С трудом держась на ногах с поддержкой окружающих, он произнёс:

— Ты хочешь в столицу? Правда?! Я отправлю тебя куда угодно! Ты вернулся с того света, как я могу отказать тебе в желании?!

— С-спасибо.

Абель склонил голову в знак благодарности, и неустойчивый хозяин вновь потерял сознание. На этот раз — от переполнявших его чувств. Его сын… поблагодарил его! Он не просил бы ничего большего, даже если бы умер прямо сейчас. Однако взгляды остальных, обращённые к хозяину, были полны тревоги и изумления.

Именно хозяин и хозяйка способствовали тому, что у ребёнка испортился характер. Они всегда его баловали, оправдывая всё его поведение тем, что он слаб телом. Хотя вернувшийся молодой господин будто немного изменился, сам хозяин оставался всё таким же. Лучше всех это понимал дворецкий, и он тяжело вздохнул.

— Ах, молодой господин, я немедленно подготовлю экипаж.

Найти дом Мелмонда в столице не составило труда. Он ярко помнился ему, ведь Абель гостил там всего два месяца назад. Поэтому он добрался до места до захода солнца. Всё это время в его голове не было места ни для чего, кроме принца.

Было трудно найти кого-то выше его ростом, но почему-то люди вдруг начали казаться выше?

Почему они краснеют, когда его видят?

Почему его голос звучит так странно?

Голова Абеля была забита только мыслями о принце, и он игнорировал всё, что казалось странным. И вот, добравшись до дома Мелмонда, Абель с волнением постучал в дверь.

— Мелмонд! Мелмонд!

Тук, тук, тук.

Вскоре дверь со скрипом отворилась. Однако вышедшим оказался не Мелмонд. Это был мальчик лет десяти. Увидев Абеля, он тоже покраснел, как и все прочие, но Абель, наполовину потерявший рассудок, ничего не заметил.

— Это не дом господина Мелмонда?

— Да, он самый, — ответил мальчик, скрестив руки. Хотя он не встретился с Абелем взглядом, его покрасневшее лицо было поднято вверх.

— Тогда где господин Мелмонд? Я пришёл к нему.

— Ну… отец ушёл в кабинет врача, но скоро вернётся.

— Отец? Мелмонд — твой о…

И только тогда Абель понял, что лицо мальчика ему знакомо. Но это не имело никакого смысла. Это же…

— Тебя… случайно не Рой зовут?

Мальчик кивнул. Он махнул рукой и ответил Абелю, который, расширив глаза, от шока забыл, как говорить:

— Я сейчас быстро приведу отца!

— Эй, скажи мне. А? Как ты это вообще делаешь? Просто немного ингредиентов? А?

Доктор умоляюще спрашивал, но Мелмонд фыркнул и был занят тем, что пересчитывал деньги.

— Это правда так? Все с ума посходили, потому что твое лекарство так хорошо работает. Разве я не был первым, кто его у тебя купил? Так что…

— Ох! Нехорошо вот так небрежно выдавать чужие коммерческие секреты.

Мелмонд холодно оттолкнул доктора, который пытался вцепиться в него, и встал.

— В следующий раз я приеду где-то через две недели, тогда и узнаешь.

— Две недели? Да ну, это лекарство раскупят за один день, если я выставлю его завтра.

Доктор жаловался и снова попытался ухватиться за него, но в этот момент дверь кабинета врача распахнулась.

— Папа!

— А? Рой, что случилось?

Мелмонд удивлённо спросил сына, который внезапно появился, пока он собирал вещи. Однако ребёнок без объяснений схватил Мелмонда за руку и начал тянуть его.

— Папа, надо быстро идти! Скорей!

— Ох, что случилось-то?

— Домой, домой!

— А что с домом?

— Фея пришла!!!!

Мелмонд с изумлением посмотрел на сына. Да какое теперь значение имело, насколько хорошо продавалось его лекарство? Его ребёнок за полдня превратился в дурачка.

Подгоняемый настойчивостью сына, уверявшего, что появилась фея, Мелмонд поспешил домой. Ему хотелось тут же влить в ребёнка лекарство, но, к несчастью, от психических заболеваний такого средства не существовало.

— Это фея! Самая настоящая! Очень, очень красивая!

Чёрт, может, заставить его выпить то популярное слабительное? — Мелмонд всерьёз задумался, пока не дошёл до дома. И он увидел собственными глазами. Настоящую фею.

Но её облик будто сошёл со страниц сказки. Неужели в мире и правда существует такой прекрасный человек?!

Мелмонд застыл с открытым ртом, даже не замечая, как по подбородку потекла слюна.

— К-кто вы?

Мелмонд задал фее вопрос о её личности. На мгновение он даже почувствовал облегчение, что его сын не сумасшедший, но тут фея, схватив его за руку, закричала:

— Мелмонд, это же я. Абель!

Мелмонд испытал шок во второй раз за день. Что за чертовщина, неужели какая-то заразная болезнь, вызывающая безумие, распространилась, а он и не заметил?

Прошло немало времени с тех пор, как Мелмонд покинул дворец, но ещё до недавнего времени к нему домой продолжали приходить люди, посланные Сердцем Короля. Особенно активно — в течение нескольких лет после того, как принц шесть лет назад взошёл на трон. Они пытались вытянуть из Мелмонда информацию об Абеле, но он, разумеется, их игнорировал.

Однако были и другие, не от Сердца Короля. Это началось после того, как распространились слухи, что Регас из Сердца Короля больше не находится в центре внимания короля. Поговаривали, будто бы принц не может забыть Регаса, с которым встретился в детстве. Более того, говорили, что тот был даже внешне зауряден.

Это было правдой, но Мелмонда раздражало, насколько многие пытались приблизиться к королю, используя это. Среди них попадались и те, кто заходил слишком далеко. Они утверждали, будто являются реинкарнацией Абеля. Точно так же, как эта явно психически нестабильная, очень, очень красивая фея перед ним. И, более того, эта фея оказалась весьма настырной.

— Мне нечего сказать. Пожалуйста, уходите.

Мелмонд решительно, но с покрасневшим лицом мягко выдернул руку из ладони феи. Он отвёл взгляд и попытался скрыться в доме, но фея снова схватила его.

— Ай! Мелмонд, что с вами? Это же я, Абель. Я тот самый, кто прилежно карабкался по скалам под руководством наставника Виделя!

Каким бы сказочным ни был его вид, Мелмонд не смог сдержать гневного взгляда. Больше всего он ненавидел, когда кто-то использовал имена умерших.

— Послушай. Не знаю, кто ты такой, но тебе лучше не упоминать это имя. Возможно, ты сказал это не подумав…

— Что? О ком вы говорите? Я — Абель. Это правда. Вы что, не узнаете меня? Это же вы первый пришли к нам, чтобы услышать о сне наставника, а потом… как там было… вы и наставник на следующий день погнались за мной. Но мой наставник заболел и умер в тот день, когда я впервые попал во дворец.

Абель растерянно выпаливал слова. Мелмонд нахмурился, глядя на человека, который знал больше деталей, чем остальные. Раз он знает, что они с наставником пришли за Абелем уже на следующий день, должно быть, это действительно очень настырная фея.

— Ах да, печенье! Я принёс его из дворца, хотел отдать наставнику, но не смог, и в итоге съел его прямо на его могиле. Ах, и саму могилу я тоже сделал, там, сзади дома.

Абель с искренним выражением лица указал за дом, объясняя. Он не заметил, как взгляд Мелмонда стал холодным и застывшим.

— Тогда госпожа Мелмонда была где-то в отъезде, так что на похоронах наставника были только вы и я…

— Откуда ты знаешь?

— Что?

Только тогда Абель заметил холод в голосе Мелмонда и, наконец, замолчал. Мелмонд смотрел на него так, будто готов был убить.

— Откуда ты знаешь про печенье? Это знали только я и Абель. Так откуда, чёрт возьми, ты это узнал?

Абель замер, с пустым взглядом глядя на Мелмонда, прежде чем, наконец, заговорить:

— Потому что я и есть Абель.

— Эй, мне сейчас совсем не до шуток. Я не в настроении играть в твои розыгрыши.

— Мелмонд, это н-не шутка. Я — Абель. Ах, вы злитесь? Вас наказали за то, что вы помогли мне сбежать из дворца? А? Странно, я ведь специально вас связал и оставил, не сработало?

Абель извинился с виноватым выражением лица.

— Простите, если из-за меня вы пострадали. О! Вы… вы ведь нашли карту к Источнику Молитв, которую даже нарисовали для меня?

Кто вообще этот человек?

В глазах Мелмонда теперь отражалась только растерянность.

Как он знает все эти тайны?

— Эй, ты…

— Ай!

Внезапно фея вскрикнула и отступил на шаг с потрясённым лицом. Затем воскликнув с удивлением:

— Нет, господин Мелмонд! Теперь, когда я смотрю, вы стали таким высоким!

— …

Тук.

Мелмонд тоже сделал шаг назад. Хотя фея знала о Абеле гораздо больше других, он всё равно не верил. Но сейчас — это было другое. Это знакомое глуповатое поведение! Это абсурдное поведение ударило его, как гром среди ясного неба! Он не сталкивался с этим с тех самых пор… с тем парнем двенадцать лет назад. И если к этому прибавить ещё эту раздражающе жизнерадостную улыбку…

— Хе-хе, что вы ели, чтобы так вырасти?

Тук.

Шок, как будто его ударили молотком по голове, разошёлся по всему телу.

— Ты… Ты, ты… Ты и правда А… Абель?

— Да! Ахаха. Наконец-то вы меня узнали! Я — Абель. Ох, когда Мелмонд посмотрел на меня так страшно, я по-настоящему испугался. И мало того, я проснулся в каком-то странном месте, и все называли меня «молодым господином». Это был настоящий шок.

— …

— Но, Мелмонд, это странно. Я точно помню, что в последний раз закрывал глаза в лесу, с принцем… Так как же я оказался в каком-то незнакомом особняке за пределами дворца?

— …

— Мелмонд, вы в порядке? Вы такой бледный.

— Ещё бы. Ты бы на себя посмотрел.

Абель энергично закивал, а Мелмонд тихо спросил:

— Ты в зеркало смотрелся?

Зеркало?

Как и следовало ожидать, из уст Абеля вырвалось презрительное замечание. Тогда Мелмонд позвал своего сына, который подглядывал из-за угла:

— Ступай, принеси зеркало.

Однако Рою не пришлось спешить. Дворецкий, последовавший за Абелем, будто только и ждал этого момента. Он всё это время наблюдал издалека с тревогой, и стоило услышать слово «зеркало», как он тут же вышел вперёд.

— Зеркало! Если нужно зеркало — у меня есть!

Мелмонд удивлённо посмотрел на него, не понимая, почему он вмешался, но лицо дворецкого было полно облегчения.

— Наконец-то, молодой господин, вы сами попросили зеркало! Вот, это то самое зеркало, которое вы ни на секунду не выпускали из рук.

Сильно растроганный, дворецкий вручил Абелю большое зеркало и поспешно отступил. Абель вспомнил, как тот не раз спрашивал его: «Может, взглянете в зеркало?»

Что же могло быть в зеркале такого, что он всё время об этом спрашивал?

Неосознанно он поднял зеркало.

— …

Наступила тишина. Мелмонд с осторожностью первым заговорил, глядя на фею — Абеля, который после увиденного в зеркале превратился в статую.

— Абель, это… ты… а?

Бах.

Прежде чем Абель успел что-либо сказать, его хрупкое, словно у феи, тело рухнуло на землю. Мелмонд в страхе попытался осмотреть его, но дворецкий метнулся к нему молнией. Будто всё было ему знакомо, он быстро выпрямил тело Абеля и достал из кармана маленький флакон, влил его содержимое ему в рот, не пролив ни капли. После завершения лечения он тут же выплеснул своё негодование на Мелмонда:

— Что вы такое сказали нашему молодому господину?! У него слабое сердце, и даже малейший шок может привести к обмороку!

— …Я ничего не говорил.

Однако робкое оправдание Мелмонда утонуло в крике дворецкого, перемешанном с рыданиями:

— Молодой господин! Пожалуйста, проснитесь! …Вот же оно, зеркало, которое вы любите больше всего на свете!

Чувства Мелмонда были крайне противоречивы. После множества вопросов и проверок Мелмонд с большой неохотой начал допускать мысль, что фея перед ним и правда может быть реинкарнацией Абеля.

— Мелмонд, чт-что со мной происходит? Почему я так изменился?

Голос был полон растерянности, но и Мелмонд не знал ответа. Это было лишь абсурдное предположение, будто Абель возродился после долгого времени. Но даже этого он не мог сказать из-за совета, который много раз слышал от дворецкого.

«Знаете ли вы? У нашего молодого господина слабое сердце. Достаточно лёгкого потрясения и он может упасть в обморок! Он уже умер и вернулся к жизни однажды, так что если он снова уйдёт из-за вас, вы возьмёте на себя ответственность? Нет? В таком случае, пожалуйста, подумайте хорошенько, прежде чем говорить. Я вас умоляю».

Сколько же нужно мыслей, чтобы перестать удивляться? Абель, который только что очнулся, и так был достаточно потрясён, его голос дрожал.

— Что же всё-таки случилось? И к тому же прошло двенадцать лет… Я удивился, когда впервые увидел Роя в доме Мелмонда, он выглядел в точности как тот Рой из моего сна. Но я и не знал, что прошло столько времени. Кстати, Мелмонд…

Абель, сбивчиво бормотавший себе под нос, внезапно серьёзно обратился к нему. Мелмонд мельком взглянул на красивого светловолосого мальчика, который смотрел на него, и быстро отвёл взгляд, без причины покраснев, и ответил, откашлявшись:

— Кхм, почему ты спрашиваешь?

— Принц… он ведь, конечно же, всё ещё жив, да?

Вопрос о том, жив ли он, прозвучал в дрожащем голосе. Мелмонд кивнул, осознавая, насколько страшен этот вопрос для Абеля.

— Конечно.

— Ха-ха! Я… я так и знал. В тот день, когда я отвёл принца в лес, Его Величество тоже, должно быть, пришёл туда и нашёл принца вместо меня. Ах, какое облегчение. Я думал, что Его Величество направится прямо к Источнику Молитв, чтобы найти меня и принца. Знаете, хоть и поздно говорить об этом, но на самом деле о том месте мне рассказал Его Величество. Хе-хе.

Не Его Величество нашёл тебя и принца. Это Сердце Короля сожгло Лес Дракона.

Он не мог рассказать правду. Помимо того, что новое тело Абеля было слабым, он просто не мог сообщить это. Мелмонд сдержал тихий вздох и мягко спросил:

— Ты пошёл в лес, веря, что Его Величество придёт?

Абель тогда почесал голову и неловко улыбнулся. Это делал уже совсем другой человек, но это был точно Абель.

— Единственный, кто может войти в лес — Его Величество. Так что я подумал: если он придёт и увидит принца, ну… ведь он всё же его родитель, может быть, его потянет нам помочь. Конечно, ещё и потому, что нам просто некуда было больше бежать.

— Понятно.

Буркнул в ответ Мелмонд и подумал о покойном короле. В конце концов, он действительно оказался родителем, который помог своему сыну.

— Господин Мелмонд.

— Да?

— Принц… он был в порядке всё это время? Как он сейчас? У него всё хорошо?

— …

— Почему… почему вы не отвечаете?

Он просто думал, тщательно подбирая слова. Мелмонд бросил на него взгляд и коротко ответил:

— У него всё хорошо. Сейчас всё хорошо.

— О! «Сейчас»? Значит, раньше было плохо? Или, может, потом будет плохо… Ух!

Абель внезапно схватился за грудь. Мелмонд испугался и поспешно сменил тему:

— Ах, нет! Конечно, в будущем с ним всё будет хорошо. Ха-ха, он стал самым высоким человеком в стране, так что, конечно, всё у него будет в порядке.

— Самым… высоким человеком в стране…?

Абель медленно обдумал слова Мелмонда, будто не понимая их. Потом его глаза распахнулись.

— Он… взошёл на трон!

Мелмонд молча кивнул.

— Это хорошо. Правда… хорошо.

Абель с облегчением выдохнул и прошептал, дрожащим голосом:

— Он выжил. Этот маленький ребёнок, к счастью, выжил… Ха-ха, я знал, что принц будет сильным.

Мелмонд на какое-то время оставил его в покое, ведь зелёные глаза Абеля заблестели влагой. Его слова были слишком точны. Он действительно выжил. Если не использовать это слово, как бы он сам это выразил?

Шесть лет изгнания.

После восшествия на трон он добровольно вернулся туда, откуда исходил запах крови, ещё на шесть лет. Двенадцать лет — это действительно долго. Вспоминая прошлое, Мелмонд вдруг обернулся, почувствовав на себе чей-то взгляд. Абель смотрел на него с затвердевшим выражением глаз.

— Пожалуйста, расскажите мне всё. Даже если он стал королём, Сердце Короля всё равно будет пытаться управлять им, чтобы удержать власть, не так ли? И чёрное зелье… Неужели Его Высочество стал зависим от чёрного зелья?

Вместо ответа Мелмонд некоторое время молча смотрел на Абеля, а затем спросил:

— Ты так переживаешь за принца?

Абель моргнул, будто спрашивая: «А почему ты это спрашиваешь?»

— Конечно. Я же поверил в тот сон и выбрал смерть, оставив принца одного. Но это было неправильно. Вместо того чтобы верить в такие сны, я должен был послушать совет Мелмонда и, пусть даже бегством, как-нибудь остаться рядом с принцем. Я об этом жалею.

— Понятно. Значит, вот почему ты вернулся.

— Что?

Абель удивлённо переспросил, и Мелмонд слабо улыбнулся.

— Возможно, Боги послали тебя обратно, потому что устали от того, как ты переживаешь за Его Высочество.

— …

— Коротко говоря, Его Высочество не стал зависимым от чёрного зелья.

Когда Абель собирался что-то сказать, Мелмонд остановил его рукой и спокойно продолжил.

— Но это не значит, что можно расслабиться. Сердце Короля подкупило бы кого угодно, так что, как бы он ни был осторожен, в конце концов он всё равно выпьет чёрное зелье, если только не будет лично собирать ингредиенты и готовить еду сам. Если не так — избежать этого невозможно.

— Но вы же сказали, что он не зависим…

— Да. Он не зависим. Но только в этом смысле. Симптомов зависимости, тяжёлых галлюцинаций или психических нарушений нет, но он, похоже, немного… заторможенный. Ну, позже объясню. Впрочем, даже это уже помогает нам обманывать Сердце Короля, так что можно считать, нам повезло.

Абель всё ещё не понимал, о чём он говорит, и просто моргал. Но Мелмонд осторожно задал другой, более срочный вопрос:

— С твоим сердцем всё в порядке?

— Да.

Абель кивнул и прижал ладонь к груди.

— Немного тревожно, но, думаю, всё хорошо. Ах, но…

Абель наклонил голову набок и пробормотал:

— Вернуться к жизни с таким слабым телом… Ха.

В этом глубоком вздохе Абеля чувствовалось сильное разочарование. Мелмонд с трудом удержался, чтобы не сунуть ему зеркало снова. Он ведь вернулся к жизни, как фея — даже если отдать все свои богатства богам, этого было бы недостаточно. Но вскоре он понял: возможно, этого было как раз достаточно. Слабое сердце действительно могло стать большой проблемой.

Тем временем Абель продолжал откидывать назад свои длинные, струящиеся волосы и разглядывал их рукой. Взгляд Мелмонда непроизвольно переместился на его руку, державшую золотистые пряди. Они сияли, как настоящее золото, тонкие и прекрасные, словно паутина…

— Мелмонд, у вас есть ножницы? Мне нужно подстричься. Такой беспорядок.

Ты хочешь совершить грех перед богами?!

Он едва удержался, чтобы не закричать, и спросил:

— Тебе обязательно стричься? Может, просто завязать? Хм…

Сказав это, он почувствовал, что будто бы возражает против нового облика Абеля без причины, и добавил кашель, чтобы скрыть это.

Однако Абель с улыбкой ответил, ни секунды не колеблясь:

— Если волосы длинные, их мыть неудобно.

— Я завяжу их для тебя!

— …

— Кхм-кхм, тебе всё-таки нужны ножницы?

Пока Абель без колебаний подстриг свои длинные и красивые волосы, Мелмонд отвернулся. Он не мог на это смотреть и вместо этого сжал грудь рукой. Но проблема была в другом. Когда последний локон упал на пол, в дверь постучали. Появился дворецкий.

— Молодой господин, я нашёл гостиницу неподалёку. Уже поздно, вам стоит там остановиться…

Бах…

Зеркало, которое было в руках дворецкого, упало на пол. Однако, несмотря на то что это было ценное серебряное зеркало, дворецкий, ошеломлённый, даже не заметил его падения. Его взгляд, лишённый души, не ожидал, что волосы Абеля окажутся острижены. Потрясённый, он замер, а Абель, ничего не подозревая, первым улыбнулся и заговорил:

— Здравствуйте. Даже если вы не поверите, я на самом деле не тот, кого вы ждали. Я не тот молодой господин, которого вы знаете…

— Н-не может быть.

— Что?

— Эт-этого не может быть.

Голос дворецкого дрожал от всхлипов, и из его глаз потекли тяжёлые слёзы. Абель наконец растерялся и не знал, что делать, поэтому протянул руку:

— В-вы в порядке?

— Так нельзя! Подстричь… подстричь волосы! Как вы могли… Как вы могли отрезать те драгоценные волосы, которыми молодой господин так гордился и так их берёг!

Абель в изумлении уставился на человека, который, рыдая, перешёл на крик. Его длинные светлые волосы, отрезанные без всяких мыслей, лежали на полу. Он пробормотал:

— Простите, — и склонил голову. Однако даже с извинением всхлипы дворецкого не утихали.

— У-ху-ху, вы подстриглись… Как вы могли? За этими волосами так тщательно ухаживали! Их питали семнадцатью видами масел и истолчёнными тропическими семенами, варили сорок восемь часов, затем отжимали через плотную ткань, производимую только на юге, после чего на месяц выдерживали с нанесённым питательным составом, втираемым лёгкими движениями, и благодаря этому они сохраняли свой блеск… У-ху-ху-ху…

Дворецкий, как ребёнок, вытирал слёзы тыльной стороной ладони. Казалось, он плакал не только из-за волос, но и от обиды за всё старание, вложенное в создание питательной смеси, о которой они только что узнали. Пока Мелмонд с видом свысока смотрел на него, Абель с серьёзным выражением лица бережно начал собирать волосы с пола. Он тщательно осмотрел пол несколько раз, чтобы не упустить ни одной пряди, и лишь тогда поднялся. Затем он вежливо склонился перед дворецким.

— Простите. Я был неосмотрителен.

— У-ху-ху, не говорите так! Кланяться и извиняться перед другими — это не в духе молодого господина!

Абель непреднамеренно заставил дворецкого плакать ещё сильнее. Немного помедлив, он опустил взгляд, а затем обернулся к Мелмонду:

— Можете немного помочь мне?

— А? Эм, да. С чем помочь?

Мелмонд поспешно переспросил, растерянный происходящим. Абель пробормотал, глядя на светлые волосы в своих руках:

— Я хотел попрощаться как следует.

Когда Мелмонд, выкопав ямку, немного отступил, Абель шагнул вперёд. Осторожно, он положил волосы, которые всё это время сжимал в обеих ладонях, в углубление. День уже угас, и при свете всего нескольких факелов, какими бы красивыми ни были золотистые волосы, разглядеть их было сложно. Однако Абель аккуратно раскладывал их, словно это была бесценная вещь, по одному локону. Пока он долго и бережно укладывал волосы, Мелмонд и дворецкий с пустым взглядом просто наблюдали. Абель действительно прощался как следует.

— Прости. Я без разрешения занял тело того, кто уже ушёл. Я не знаю, что случилось, но… всего ненадолго. Я использую его только немного, пожалуйста. Есть человек, которого я очень хочу увидеть. Я хочу увидеть, как он станет счастлив. Я был бы очень благодарен, если бы ты позволил мне остаться до того момента.

Поклон.

Абель склонил голову перед волосами и встал. А затем мягко улыбнулся дворецкому.

— Простите за то, что бездумно отрезал его волосы. Так что, пожалуйста, больше не плачьте…

Слова «не плачьте» были сказаны, но дворецкий не мог остановить поток слёз, стекавших по щекам. Абель с растерянностью посмотрел на всё ещё незасыпанные волосы, а потом — на него.

— Ах! Может… вам это не нравится? Не стоило их закапывать?

На это дворецкий, сдерживая всхлип, опустил голову с искажённым лицом. Прошло немного времени, прежде чем он заговорил:

— Если вот так попрощаться с ним… Ух, такое чувство, будто наш молодой господин действительно умер… Пф-ф…

Он отвернулся, прикусив губу и не в силах сдержать слёзы, а его плечи сильно дрожали. Абель неловко почесал затылок, а Мелмонд хранил молчание с тяжёлым сердцем. Дворецкому казалось, что его молодой господин действительно умер, и он сожалел об этом, но Мелмонд чувствовал совсем иное.

Это казалось подтверждением того, что Абель действительно вернулся к жизни, и от этого хотелось пуститься в пляс.

Насколько же это чудесно?

Прошло двенадцать лет, и теперь осталось всего несколько мгновений до точки, увиденной во сне Виделя.

Жена Мелмонда сейчас беременна их вторым ребёнком. Согласно снам Виделя, момент, когда вся страна окажется охваченной огнём, наступит через несколько месяцев после того, как его жена родит. Поскольку сон Абеля становился всё лучше и лучше, возможно, он вернулся, чтобы всё стало как в том сне. Он прервал ход своих глубоких мыслей и поднял взгляд. Абель усердно трудился. Незаметно для всех он уже держал лопату Мелмонда и засыпал яму землёй, которую сам же и нагрёб.

— Что вы делаете?

— А? Ой, эээ… Копаю.

— Кто бы сомневался. Если будешь двигаться, кто-нибудь до смерти перепугается…

— О, нет! Молодой господин! Пожалуйста, немедленно прекратите!

Как и следовало ожидать, дворецкий был потрясён. Однако Абель, несмотря на тяжёлое дыхание, рассмеялся:

— Всё в порядке. Хаах, хаах, я с самого начала хорошо копаю лопатой.

— Дело не в этом! Наш молодой господин слаб здоровьем!

Дворецкий задрожал и попытался остановить его, но Абель покачал головой:

— Ну и что с того?

— Хе-хе, даже если тело слабое, я всего лишь… хах, хах… немного копаю…

Затем он рухнул после всего нескольких движений.

Дворецкий с криком бросился к нему и закричал на Мелмонда, который стоял растерянный:

— Зачем вы дали молодому господину лопату?!

— …Я не давал.

Мелмонд попытался оправдаться, но дворецкий сосредоточился только на Абеле, который упал во время копки. С привычной ловкостью он достал флакон другого цвета, чем раньше, и влил его Абелю в рот. А потом снова всхлипнул.

— Молодому господину с больными лёгкими нельзя копать лопатой!

Мелмонд не выдержал и задал вопрос вопящему дворецкому:

— Ты сказал, у него лёгкие больные?

— Да. Конечно, у него и сердце больное. И бронхи слабые, стоит вдохнуть немного холодного воздуха — тут же простужается. И это ещё не всё. Желудок с кишечником тоже слабые — если съест что-то не то, лежит несколько дней. А кости такие хрупкие, что при малейшем падении может быть перелом. Более того, у него и с головой плохо, даже если я объясняю одно и то же десять раз, он едва ли что-нибудь понимает…

Мелмонд остановил его, приложив руку ко лбу, охваченному болью.

— Погоди, то есть ты хочешь сказать, в его теле вообще нет здоровых органов?

Разве это не то самое разочаровывающее тело, как и говорил сам Абель?

Когда Мелмонд нахмурился, дворецкий вскочил и указал рукой на павшую фею:

— Он и таким прекрасен!

С этим странным утверждением спорить не получалось.

***

Наступил мрачный рассвет. Абель, глядя в небо, всё ещё не чувствовал реальности происходящего. Казалось, будто он движется в чужом теле. Более того, трудно было поверить, что прошло уже двенадцать лет. Даже если он сейчас ощущал холодный ветер и видел медленно светлеющее небо — это ещё не означало, что всё было по-настоящему. Казалось, будто только вчера он, сжимая принца в объятиях, бежал сломя голову к Источнику Молитв, а теперь тот стал королём.

— Тебе тоже не спится?

Абель поднялся с пола, услышав звук за спиной. Он огляделся, чтобы проверить, не пришёл ли и дворецкий — знал, что если тот узнает, то тут же взбесится и снова начнёт что-нибудь говорить. К счастью, рядом оказался только Мелмонд.

— Что собираешься делать дальше?

Когда тот задал вопрос, Абель без колебаний ответил:

— Мне нужно встретиться с принцем.

Мелмонд посмотрел на него с выражением «вот, как и ожидалось» и указал рукой за дом:

— Пойдём на минуту.

Место, куда он привёл его, было небольшим лесом, где был похоронен Видель. Проходя мимо могилы Виделя, Мелмонд углубился в лес. Будто бы он бывал здесь не раз — в тусклом свете рассвета он ловко прокладывал путь сквозь деревья, пока не достиг пункта назначения. Это была маленькая хижина. Рядом с ней располагалось небольшое поле, очищенное от деревьев.

Мелмонд достал из кармана связку ключей и стал открывать несколько висящих на двери замков. Звяканье замков, повторявшееся несколько раз, намекало, что внутри хранилось что-то важное. Наконец дверь открылась. Мелмонд вошёл первым, развёл внутри огонь и жестом подозвал Абеля. Тот мельком взглянул на поле рядом с хижиной, а потом вошёл внутрь.

Первым его встретил резкий запах лечебных трав. Внутри было не очень просторно, но всё пространство было забито вещами. Бумаги, приклеенные к стенам, книги, громоздившиеся на столах и полу, миски и дорогие стеклянные сосуды, большой аптекарский шкаф у стены, а на полу — разбросанные сушёные травы.

— Довольно беспорядочно, правда?

Хотя Мелмонд задал вопрос прямо, он выглядел смущённым и отвернул голову. Тем не менее, он начал объяснять:

— Мне было тяжело в начале, потому что я мало знал о травах. Найти их было сложно, а когда пытался выращивать сам — они всё время погибали. Благодаря этому теперь я могу вырастить даже камни, если посажу их в землю. Кхм… в общем…

Осознав, что начал говорить лишнее, Мелмонд смущённо откашлялся. Затем он порылся в ящиках стола и достал коробку, спрятанную в самом дальнем углу. Когда Абель подошёл ближе, он открыл коробку и протянул ему несколько листов бумаги. Жестом показав прочитать, Мелмонд наблюдал, как Абель с недоумением взял бумаги. Однако, едва увидев первую страницу, он сразу её узнал. Это были те самые спрятанные записи из библиотеки.

— Это…

Когда Абель удивлённо поднял глаза, Мелмонд указал рукой на последнюю страницу.

— Предыдущий библиотекарь пытался создать противоядие от чёрного зелья. Но, похоже, не смог завершить. Однако остались записи. Там очень подробно описаны использованные травы и их пропорции. У того человека не получалось, потому что он так и не достал само чёрное зелье, но мне удалось…

— Достать его? Как?

— То самое зелье, которое должно было попасть в еду принца.

Увидев, как глаза Абеля расширились от удивления, Мелмонд продолжил объяснение:

— Принц провёл шесть лет в месте, где не было ни души, с разрешения Его Величества. Под предлогом изгнания, но на самом деле это было соглашение — король специально хотел отделить его от Сердца Короля. За эти шесть лет уединения человек, служивший принцу, помог мне. Этот человек рисковал жизнью, чтобы передать мне чёрное зелье, предназначенное для еды принца.

— Какой невероятный человек.

— Ты его тоже знаешь.

Мелмонд не смог сдержать улыбку, глядя на растерянное лицо Абеля и его широко распахнутые зелёные глаза.

— Серин.

— …

— Через несколько дней после твоей смерти она пришла ко мне в слезах и сказала, что это она убила тебя.

Абель поспешно замотал головой, сбитый с толку:

— Ах, нет. Она просто добавила его, не зная, что это яд, по приказу летописца.

— Да, я знаю. В любом случае, повезло. Она стала единственной служанкой принца, а Эшлер тоже был рядом с ним.

— А противоядие сделали вы, Мелмонд?

Когда Абель тихо задал вопрос, лицо Мелмонда помрачнело.

— Я ещё не закончил.

Абель понял, что именно имел в виду Мелмонд, когда прошлой ночью винил себя. Он вспомнил, как тот говорил, что приём противоядия смягчает симптомы отравления и тяжёлые галлюцинации, но некоторая заторможенность всё равно остаётся. Однако даже с учётом этого Абель искренне восхищался достигнутым.

Нет, это ещё не всё. Усилия и страдания Эшлера, который находился рядом с принцем на протяжении последних двенадцати лет, и Серин, рисковавшей жизнью, чтобы достать чёрное зелье, — всё это было выше всякого воображения. Абель почувствовал разочарование и стыд за своё недавнее смятение и растерянность от осознания прошедшего времени.

Они все эти годы сражались и боролись, чтобы дойти до этого момента, и ему было тяжело на сердце от мысли, что он просто так присоединится к их усилиям. Он сожалел о своём детском нытье о том, как хочет увидеть принца — ведь именно тому, скорее всего, пришлось тяжелее всех. И всё же Мелмонд встретил его с неожиданной теплотой.

Абель сжал кулак. Если он вернулся к жизни в чужом теле спустя двенадцать лет — в этом должна быть причина. Он должен работать ещё усерднее и отплатить больше, чем те, кто боролся все эти годы. С такой решимостью в сердце он услышал, как Мелмонд вдруг пробормотал:

— Но я всё ещё не знаю, из чего оно сделано.

Он поднял стопку бумаг со стола.

— За последние двенадцать лет я испробовал все известные яды, но так и не смог выяснить, какие ингредиенты входят в состав этого лекарства. Надо как можно скорее найти, это поможет, когда принц вернётся во дворец и столкнётся с ними.

— Принц не во дворце?

— Да, — коротко ответил Мелмонд, на мгновение задумавшись, прежде чем продолжить. Это был наилучший ответ, чтобы не нанести Абелю дополнительного шока.

— После того как шесть лет назад он взошёл на трон, он нашёл способ уйти от Сердца Короля и покинул дворец.

— Какой способ?

— Война. Он уже шесть лет на поле боя. Ты в порядке?

Мелмонд с тревогой посмотрел на побледневшего Абеля. Казалось, он вот-вот упадёт в обморок, но тот изо всех сил удержался, прижав ладонь к груди.

— Такой добрый человек, и на поле боя…

На эти слабо прошептанные слова лицо Мелмонда заметно помрачнело.

Тот добрый человек уничтожил все соседние страны и объединил континент, став нынешним императором.

Он колебался, стоит ли рассказывать обо всей его жестокости, но в этот момент Абель внезапно схватил его за руку.

— О-он… он не ранен? Он здоров?

Скорее, он калечит здоровье других.

Он даже не смог произнести эти слова. Абель, не в силах справиться с потрясением, сел прямо на пол.

— Сражаться с другими… Принцу наверняка больно. Хаах, хаах, ведь это тот человек, который даже у жука в лесу спрашивает разрешения, прежде чем его убить…

О ком ты вообще говоришь?

Мелмонд чуть не схватился за сердце. Однако Абель его опередил, тихо вскрикнув:

— Угх!

— Ты в порядке? Так дело не пойдёт, обопрись на меня. Пойдём скорее домой, примешь лекарство.

— Н-нет…

Абель поднял голову с искажённым лицом, едва дыша, и дрожащей рукой схватил Мелмонда.

— Прошу вас… хаах, отведите меня к принцу.

— Это поле боя. Как ты собрался туда с таким телом?

С таким слабым сердцем он мог бы упасть в обморок, только завидев, каким стал принц. Он не мог позволить, чтобы Абель умер сразу после того, как переродился. Однако Абель дал довольно недвусмысленный намёк: если Мелмонд не пойдёт с ним, он отправится один. Мелмонд кивнул, решив, что сперва нужно спасти этого человека.

— Ладно. Я отведу тебя, так что успокойся.

Бах.

Как только Абель услышал ответ, он рухнул.

Мелмонд не удивился, он уже не в первый раз видел, как тот падает, но его выражение лица было мрачным. Абель верил, что принц остался добрым, но на деле он превратился в безэмоционального убийцу, которого теперь называли Королём Резни, внушающим страх всему континенту. Именно это и стало причиной тревоги, что весь континент скоро будет охвачен пламенем, как и в снах Виделя.

Дворецкий, которого Мелмонд считал самым сложным препятствием, согласился неожиданно быстро. Только после пятой попытки он уступил. Абель, рассчитывав, что придётся уговаривать его ещё как минимум пятьдесят раз, но был ошеломлён и спросил:

— Вы правда не против? Ведь я иду на поле боя. Конечно, я буду беречь себя.

Он уже решил пойти на поле боя ради встречи с принцем, но почему-то чувствовал, что обязан получить разрешение именно от дворецкого. Поэтому был готов просить и пятьдесят, и даже пятьсот раз.

— Да. Если вы этого хотите, я не стану вас останавливать.

— Ого! Спасибо. Я обязательно вернусь живым и целым!

— Однако, есть одно условие.

Дворецкий решительно прервал благодарственные слова Абеля, к которым он всё ещё не привык. Глаза Абеля дрогнули от потрясения, но вскоре он взял себя в руки и твёрдо заговорил:

— Прежде всего, пока вы живы, ни при каких обстоятельствах не раскрывайте никому, что вы — кто-то другой. Особенно нашему господину и госпоже. И пожалуйста, живите как их сын, насколько это возможно…

Дворецкий отвёл взгляд в сторону, будто у него пересохло в горле, и, наконец, с трудом продолжил:

— Пожалуйста, живите как наш молодой господин.

Это был несложный ответ, но Абель с серьёзным выражением глаз медленно кивнул:

— Да. Я обязательно так и поступлю.

Дворецкий откашлялся, затем отвёл взгляд и, наконец, заговорил:

— Я рад. Это значит, что наши господин и госпожа смогут и дальше видеть молодого господина, появлению которого столько радовались. Однако госпожа у нас очень хрупкая. Даже от небольшого потрясения она может потерять сознание, поэтому, встречаясь с нашими господином и госпожой, пожалуйста, ведите себя как можно больше как наш молодой господин.

— Да, конечно, подра...

Абель, яростно кивавший, внезапно замер и переспросил:

— Подражать?

— Да. Это не так уж сложно. Наш молодой господин был очень простым человеком.

Абель моргнул от этих слов, не вполне понимая, так ли это, но Мелмонд, до сих пор молча слушавший их разговор, не смог не вмешаться. Молодой господин, который, по словам дворецкого, больше всего любил зеркала, не казался ему уж таким простым. Скорее — капризным и самовлюблённым.

— Он и правда был таким простым?

С сомнением спросил Мелмонд, и дворецкий с уверенностью, словно это очевидно, ответил:

— Да, именно так. Наш молодой господин жил на этом свете, придерживаясь всего одного убеждения.

— Какого?

— Что он — лучший!

— …

— Хахаха, он так искренне следовал этой вере, как же он изображал своё превосходство, эгоистично думал только о себе, совсем не заботясь о других и не проявляя ни капли доброты. Он был поистине выдающимся человеком, жившим именно так.

Социальный дьявол.

Мелмонд чуть не выдал это вслух, но дворецкий с гордостью поднял один палец, чтобы продемонстрировать безупречность молодого господина. Больше всего его беспокоил Абель, которому теперь предстояло изображать такого человека. У того был рот приоткрыт от удивления. Мелмонд положил руку ему на плечо, пытаясь утешить. Это, должно быть, настоящий шок для такого добродушного человека, как он…

— Ого, он был потрясающим человеком!

Восторженно воскликнул Абель. Гордость дворецкого стала ещё сильнее.

— Хо-хо, да. В тяжёлых обстоятельствах он отказывался думать о ком-либо, кроме себя. В этом смысле он был настолько наивен, что даже не умел притворяться хорошим ради чужого мнения. Ухаха…

— Ого, он, должно быть, был человеком с твёрдыми принципами!

— Верно. Как бы его ни оскорбляли вокруг, он с достоинством игнорировал всех!

— Он и правда потрясающий!

— Хахаха… Наш молодой господин немного…

Бряк!

Мелмонд, наконец, прервал болтовню этих двоих, ударив по столу. Затем, грозно посмотрев на растерявшуюся парочку, привёл ситуацию в порядок:

— Подражание великому молодому господину — это вопрос на потом. Какие ещё есть необходимые условия?

— Кхм, похоже, я немного увлёкся.

К счастью, будучи пронырливым дворецким великого молодого господина, он тут же натянул на лицо улыбку.

— Второе условие.

— Да, — ответил Абель, нервно сглотнув.

У него было предчувствие, что дальше последуют трудные требования. И действительно, условие, прозвучавшее из уст дворецкого, казалось довольно тяжёлым для нынешнего состояния тела Абеля.

— Здоровье. Мы не можем отправить вас в опасное место без обещания должным образом заботиться о своём здоровье.

Однако Абель, напротив, радостно рассмеялся. Это было именно то, чего он сам и хотел.

— Конечно! Я обязательно постараюсь. Я уже думал о том, что нужно стать здоровее. Я даже начал усердно тренироваться. Кстати, господин Мелмонд…

Абель быстро повернулся к Мелмонду и спросил:

— Мой наставник как-то говорил, что в ячменной настойке есть особый ингредиент, очень полезный для здоровья. Вы, случайно, не знаете, что это за ингредиент?

— Змея.

— …

Абель с каменным лицом дал твёрдое обещание дворецкому:

— Я обязательно стану здоровее с помощью упражнений.

— Просто быть здоровым недостаточно. Нужно постараться соответствовать стандартам, которые я задам.

Сурово произнёс дворецкий, его взгляд стал острым. У него была своя цель. Он хотел заставить собеседника отказаться, выставив такие требования, с которыми тот никак не сможет согласиться. Это было нечто, что даже здоровому человеку показалось бы невозможным, так что дворецкий говорил это с полной уверенностью.

— Как минимум, вы должны быть способны взобраться на скалу и одолеть дикого кабана голыми руками…

— Ухахаха! Конечно!

И собеседник тоже с уверенностью ответил. Более того, он сжал кулаки и воспламенил свою решимость.

— Основа здоровья — это скалолазание и борьба с кабанами! Это вообще-то моя специализация!

— Что?

— Даже если тело молодого господина слабое, я смогу всё преодолеть с помощью усилий. Хе-хе, я буду очень стараться!

Дворецкий, ожидавший, что Абель испугается и отступит перед нелепыми требованиями, остался стоять, как скала. Мелмонд тихо произнёс слова поддержки:

— Сначала выпьем змеиного вина.

***

Путь займёт примерно месяц. Дворецкий, получив разрешение от господина всего на следующий день после того, как связался с ним, стремительно завершил приготовления. Благодаря этому на следующее утро повозка уже была нагружена багажом. Говорят, что если использовать водный путь в середине маршрута, время в пути можно значительно сократить, но всё равно это далёкое место, до которого даже на повозке ехать месяц.

Какие чувства испытывает принц в том далёком краю?

Если бы у Абеля было одно желание для принца, то оно заключалось бы в том, чтобы тот жил жизнью, которую сам пожелал, даже если ради этого придётся проливать кровь через бесчисленные смерти. Абель обернулся в ещё тёмном утреннем небе. Дворецкий по нескольку раз проверял, не забыл ли чего из багажа, а Мелмонд, сзади, прощался со своей семьёй.

— Я просто передам всё необходимое и сразу вернусь. Если в середине пути сяду на корабль, можно сэкономить неделю. Если всё пройдёт гладко, возможно, вернусь через два месяца.

Жена кивнула на его невозмутимое объяснение. Хотя она не испытывала особого восторга от того, что он уходит на «поле битвы», лицо её при этом было столь же спокойным, как и у него.

— Береги себя.

Она лишь коротко попрощалась и мягко подтолкнула мужа в спину.

Абель сразу понял, почему они такие спокойные.

Они были к этому привычны. Было очевидно, что Мелмонд проделывал этот путь уже не раз. Возможно, за последние двенадцать лет он уходил из дома десятки, а то и сотни раз, чтобы передать принцу противоядие.

— Пора отправляться?

— …

— А? Что случилось?

Мелмонд, проходя мимо, заметил, как зелёные глаза молча смотрят на него, и обернулся. Сначала он не узнал этот взгляд, но чем дольше смотрел, тем больше он напоминал ему прежнего Абеля. Дело было не в одинаковом цвете, а в том тепле, что в них ощущалось. Но лицо принадлежало незнакомой фее. Абель, с короткими волосами, казавшийся ещё более сказочным, покачал головой и слабо улыбнулся.

— Я буду стараться. Сделаю всё, что смогу.

Не умирай пока — вот-вот хотел было легко ответить Мелмонд, но, почувствовав тяжесть в голосе, закрыл рот. Он знал, что Абель чувствует вину за последние двенадцать лет. Казалось, ему было жаль, что он не смог пройти с ними через все трудности.

Глупец.

Мелмонд проворчал про себя, а вслух грубо ответил:

— Сначала позаботься о своём здоровье.

— Хаха, конечно! Я скоро поправлюсь и смогу лазать по скалам голыми руками…

— Просто заткнись и нормально иди по ровной земле.

Абель взобрался в повозку с побеждённым видом, плечи его опустились. Вчера утром он выскочил за дверь, заявив, что начнёт тренироваться прямо сейчас, но не успел пройти и десяти шагов, как потерял сознание, показав, насколько слабы у него лёгкие.

Слова дворецкого о том, что им стоит начать с обычной ходьбы, уже были шоком для Мелмонда, так что можно лишь догадываться, каким ударом это стало для самого Абеля. Хотя тот и выглядел подавленным, Мелмонд не смог сдержать лёгкую усмешку, глядя на его съёжившуюся спину. Этот парень никогда не узнает. Пусть он и вернулся с хрупким телом после двенадцати лет, само его присутствие приносило невероятную радость и облегчение.

Конечно, он не собирался это озвучивать. У него всё ещё была лёгкая обида на этого парня, который так рано умер. Поднимаясь в повозку, он подумал о том, кто, возможно, обижен на него ещё сильнее.

Пусть обида принца никогда не обернётся ненавистью.

Когда у кого-то есть господин, захват власти — это естественно; когда нет — можно открыто ею распоряжаться.

Шесть лет назад, когда принц взошёл на трон и покинул дворец под предлогом войны, всё было именно так. Власть, что он держал в руках, не изменилась, даже если новый король отсутствовал.

Всё должно было наладиться, не было причин становиться хуже, но нынешняя ситуация оказалась совсем не такой. Возможно, зловещие знаки начались шесть лет назад, во время церемонии восшествия на престол. Тот, кто становился королём, обязан был доказать силу дракона во время церемонии.

Сердце Короля заранее подготовило обман, чтобы в тот день ввести народ в заблуждение. Хитрость заключалась в том, чтобы по сигналу принца заставить предметы взлететь в воздух. Однако принц поступил иначе. Он развязал ткань, закрывавшую ему глаза. А затем, своими серыми глазами, оглядел народ.

Для тех, кто знал прежние жёлтые глаза принца, это оказалось куда более поразительным, чем любое другое чудо дракона.

Что же произошло?

Неужели это был кто-то другой, а не принц?

Сердце Короля было в смятении. Однако все, кто видел его, в один голос утверждали одно и то же.

Он стал выше ростом, его лицо стало лицом юноши, но это, без сомнения, всё ещё был принц. Даже с обычными серыми глазами он по-прежнему излучал пугающую ауру. Это было леденящее ощущение, словно змея перед ними оголила клыки и молча готовилась вцепиться в шею.

Если зрение принца действительно восстановилось, это стало бы огромной проблемой. Принц мог обладать истинной силой дракона, вопреки ожиданиям Сердца Короля. К счастью, несмотря на то что от него исходила неприступная аура, его взгляд оставался затуманенным. Это явно был симптом отравления чёрным зельем.

Благодаря постепенному отравлению на протяжении последних шести лет, даже внутри дворца он ел пищу с чёрным зельем без всякого сопротивления. Но в этом что-то было не так.

Тот, кто должен был терять ясность ума и стремиться лишь к наслаждению под действием чёрного зелья, жаждал крови. Он объявил войну.

Некоторые в Сердце Короля списали это на побочный эффект чёрного зелья, проявившийся в виде склонности к насилию, но Трюйд чувствовал тревогу. Война, из всех возможных вещей… именно война.

Принц уже шесть лет как находился вне их контроля, и теперь, став королём, снова ускользал из их рук.

Однако этот четырнадцатилетний мальчик уже шесть лет как мечтал о том дне, когда сможет окрасить меч в кровь, обучаясь фехтованию. В подтверждение тому — несколько Регасов, которых Сердце Короля отправило к нему, были выброшены перед дворцом после пыток. Голоса, требующие, чтобы он обуздал свой нрав, становились всё громче, и война началась под предлогом урегулирования мелких пограничных конфликтов.

Сначала все думали, что принц вернётся через несколько месяцев, максимум через год. Но прошло уже шесть лет.

За это время он полностью разгромил соседние государства и был даже прозван реинкарнацией дракона.

Сердце Короля, позволившее ему уйти, в самоуверенности думая, что сможет контролировать его с помощью чёрного зелья, теперь столкнулось с тем, что принц не только стал объектом поклонения народа как божество, но и превратился в прямую угрозу для Сердца Короля.

Как только он собрал под своей рукой большую часть континента, он взошёл на трон императора.

Как только его перестали называть королём, Сердце Короля утратило свою значимость, словно перерезанная нить.

Сначала в Сердце Короля не придали этому значения. Однако символизм, заключённый в названии, оказался весьма весомым.

Теперь люди больше не воспринимали императора и Сердце Короля как единое целое. В прошлом Сердце Короля считалось воплощением воли короля, но император был просто императором.

Поэтому в Сердце Короля даже пытались сменить название фракции на Сердце Императора.

Однако эти попытки вызвали лишь насмешки.

Давнюю фракцию в одно мгновение выставили посмешищем, спрашивая, станет ли Сердце Короля Сердцем Нищего, если король вдруг обеднеет, потерпев поражение в войне.

Пока император продолжал побеждать в сражениях и расширять свои земли, неожиданно возникла новая восходящая сила — те, кто переселился на завоёванные территории и начал накапливать богатство.

Они естественным образом встали на сторону императора и стали его поддерживать.

Сердце Короля, безмятежно обосновавшееся во дворцах, оставшихся без хозяев, внезапно стало встречать новых наместников, назначенных императором с полей сражений. Лишь тогда, словно пробудившись от пьяного угара, Сердце Короля осознало: их власть находится под угрозой. Дело было уже не просто в названии фракции.

Теперь на всём континенте осталась лишь одна страна, не преклонившая колени перед императором. Если падёт и она — которая, в отличие от других, продержалась больше года, — война закончится. Следующее место, куда император может направить свой меч, вполне может оказаться их собственной землёй.

Пока Сердце Короля пребывало в спокойствии, император, разросшийся подобно исполинскому дереву, явно намеревался силой захватить контроль над чёрным зельем, в отличие от своих предков.

Чёрное зелье, которое они считали всесильным, лишь сделало его опаснее. В доказательство этого — он с лёгкостью перекрыл один из источников дохода Сердца Короля: соляную шахту. Это случилось на следующий день после того, как они прекратили использовать чёрное зелье для усмирения императора. Соль стала поступать с недавно завоёванных земель и распространялась на рынке по более низкой цене. На этой торговле наживалась одна из новых сил, поддерживающих императора. Так, между императором и Сердцем Короля на протяжении нескольких лет шла невидимая, но ожесточённая битва умов.

Теперь, когда война подходила к концу, у Сердца Короля почти не осталось козырей.

— Мы должны продолжать держаться.

Равнодушный тон Трюйда исказил выражения лиц остальных членов Сердца Короля.

Один из них, чьё финансовое положение резко ухудшилось за последние год-два, высказал недовольство:

— Но вы знаете, сколько денег мы уже потратили, чтобы сдерживать врага в течение года?

Хотя все явно не горели желанием соглашаться, в последующих словах Трюйда содержалась истина, не допускающая возражений:

— Это так уж важно? Его Величество всё ещё жив.

Трюйд был единственным, кто выступал против войны. Он предупреждал, что если король уйдёт слишком далеко, он не сможет как следует принимать чёрное зелье.

Но остальные были слишком сосредоточены на решении сиюминутных проблем и не видели, что будет дальше.

Шесть лет спустя, с насмешкой на лице, он бросил смех в лицо оставшимся четырём семьям.

— Стоит ему покинуть дворец и попасть на поле битвы, то устранить Его Величество можно будет только одним способом. Чтобы это стало возможным, война должна продолжаться, не так ли?

Взгляд Трюйда обострился, когда он посмотрел на Норокса.

— И кто это у нас утверждал, что этот человек обязательно погибнет на войне с первого же раза?

— Это…

Норокс прикусил губу, встретившись с обвиняющим взглядом.

— В этот раз всё будет иначе. Какими бы чудовищными ни были ходы императора, на этот раз его горло будет перерезано. Я подготовил приманку отдельно от тени, что следует за ним, как Эшлер и рыцари. Я расставил несколько ловушек, так что он не сможет выбраться один. Даже если он дойдёт до самого конца, он всё равно умрёт там. Я могу это гарантировать.

Мрачным тоном он добавил, будто бы это и в самом деле был последний раз:

— Ну, ни один человек не сможет пережить это.

Вспышка.

Когда Абель открыл глаза, он увидел знакомый полог повозки. Перед ним возник Мелмонд с нахмуренным лбом. Судя по покачиванию, кучер подгонял лошадей. Абель улыбнулся, вспомнив момент перед тем, как потерял сознание.

— Вы видели? Мне целый час понадобился!

Мелмонд небрежно ответил на хвастовство Абеля:

— А ты очнулся всего за день.

Глаза Абеля дрогнули от потрясения.

— Ха, ха-ха… Завтра просто немного пройдусь и всё пройдёт.

— Завтра мы сядем на корабль.

— Тогда поплаваю…

— Ты не умеешь плавать.

— …

— …

— Хочешь змеиного вина?

— …Да.

— Это опасно!

Дворецкий решительно воспротивился ячменному вину со змеёй. Мелмонд недовольно нахмурился от такого отпора, ведь он припас это ценное вино на всякий случай, но Абель моргнул.

— Если я выпью алкоголь, я снова упаду в обморок?

Неожиданно дворецкий покачал головой, будто причина была вовсе не в этом.

— Не в обмороке дело!

Что за чепуха.

Мелмонд настоятельно рекомендовал — благодаря редкому змеиному вину он и сам добился второго… впрочем, он осёкся.

— Выпей. Выпьешь и тогда у тебя будет… кхм, силы прибавится.

Абель с решительным выражением кивнул и осушил бокал залпом. Но всего через несколько мгновений Мелмонд стал корить себя за то, что не послушал дворецкого.

Это и правда было опасно! Слишком опасно, даже для него!

— Хаа, хаа, так жарко. Хи-хи.

Румяные щёки, влажные глаза, вспотевший лоб и белая грудь, виднеющаяся сквозь расстёгнутый ворот.

«Ах! Это… это о-пас-но!»

Мелмонд резко отвернулся, прижимая руку к стучащему сердцу. Пьяная фея была чересчур очаровательна. Он изо всех сил вцепился в деревянную стойку в повозке, пытаясь успокоиться, но глаза предательски возвращались назад. Там Абель звал его липким, сладким голосом — словно сирена, что завлекает мужчин.

— Хаа, Мелмонд, разве не жарко, хаа?

«Угх!»

В конце концов, Мелмонд не выдержал и вскрикнув, выскочил наружу. Сколько бы он ни твердил себе, что у него есть жена и ребёнок, — сердце его всё равно было пленено этой очаровательной феей с золотистыми волосами.

Стоило ему только захлопнуть за собой дверь, как дворецкий, будто заранее всё предвидевший, похлопал его по плечу.

— При необходимости, я могу столкнуть вас в реку.

Глаза дворецкого сияли не искренностью, а безумием. Осознав, что его жизни грозит опасность, Мелмонд тут же пришёл в себя. Как-то он пережил тот день, но, к несчастью, на следующий его ждал новый кризис.

Абель продемонстрировал удивительную выносливость и смог идти больше двух часов, не упав в обморок. Больше всех был поражён сам дворецкий — его молодой господин, оказывается, прекрасно переносит змеиное вино.

После высадки с корабля и ещё нескольких дней в повозке Мелмонд понял, что настало время потихоньку начать разговор о важном. Если всё пойдёт по плану, уже завтра они прибудут в лагерь, находящийся под прямым командованием императора. Он должен был успеть всё рассказать, пока ещё оставалось немного времени. Впереди — опасные земли, разрушенные войной, кишащие остатками вражеских войск и разбойниками.

К счастью, благодаря действию змеиного вина, выносливость Абеля заметно улучшилась. Пусть для обычного человека он всё ещё выглядел слабым, но по сравнению с тем, как раньше падал в обморок от пары шагов, это было небо и земля. Конечно, это стало возможным благодаря неустанным усилиям Мелмонда и дворецкого.

— Есть кое-что, что тебе нужно знать.

Благодаря пропуску, который был у Мелмонда, им удалось пройти строгий допрос солдат, и теперь они отдыхали в пустующей деревне. Как и в других местах, что они видели за последние дни, большинство зданий здесь были полуразрушены и сожжены. Тем не менее им удалось найти строение с целой крышей, где можно было укрыться от ночной влаги. Пока дворецкий, как обычно, готовил ужин, Мелмонд осторожно заговорил с Абелем.

— Прежде всего, ты ведь знаешь, что принц почти объединил весь континент и взошёл на трон как император?

— Да. Он уже шесть лет на поле боя…

Абель хотел сказать что-то ещё, но Мелмонд остановил его жестом и добавил:

— Так как принц продолжал оставаться на поле боя даже после восшествия на трон, рядом с ним так и не появился новый Регас. Однако ещё никогда не было, чтобы у короля не было Регаса, и это всех ошеломило. Вероятно, потому, что все подумали — Его Величество не может забыть кого-то. Поэтому ко двору направили такого Регаса, которого никто прежде не видел. Он выглядел в точности как ты.

— …

Мелмонд тихо спросил:

— С сердцем всё в порядке?

Он не забыл проверить.

— Не знаю, как они узнали, но не только внешность — манера говорить, смех, даже привычка моргать глазами — всё было в точности скопировано. В тяжёлых случаях… были и такие, кто подражал тебе, повторяя твои слова и утверждая, будто они — твоя реинкарнация.

Лицо Абеля побледнело. Дождавшись, пока тот немного переварит шок, Мелмонд подвёл итог:

— Поэтому я хочу, чтобы ты скрывал своё имя, Абель. Понимаешь?

Абель слегка кивнул, показывая, что понял, но в его глазах читалась сложная гамма чувств. Он осознал, что речь идёт не просто о скрытии имени, но и о предупреждении — не быть собой.

— Мне следует скрывать всё, что связано со мной?

Когда Абель тихо задал вопрос, Мелмонд тяжело вздохнул и кивнул.

— Король ненавидит твоё имя и всех, кто пытается тебе подражать. Я знаю, ты хочешь его увидеть, но если правда хочешь… тебе придётся прятаться. Ты точно справишься? Если почувствуешь, что можешь потерять сознание — прими лекарство заранее.

Теперь Мелмонд мог по внешнему виду определить, когда Абель вот-вот упадёт. И Абель, кажется, тоже стал лучше чувствовать своё тело, он крепко держал красную бутылочку с лекарством, которое нужно было принять, если сердце начнёт слишком сильно биться. Все лекарства он уже получил от дворецкого.

— Пока всё в порядке. Мне не трудно прятать себя. Но вот…

Абель сглотнул и с трудом задал вопрос:

— А кто тогда тот, кому принц доверяет и на кого опирается? Это же, наверное, Эшлер, да? И Мелмонд — ведь вы дали ему противоядие, и ещё Серин… Он, наверное, доверял и отцу, так что принц полагался на всех, да?

Доверие и опора. Мелмонд подумал, что это очень трудные слова.

Начиная с Эшлера, служившего ему двенадцать лет, до Серин, что рисковала жизнью, чтобы украсть чёрное зелье, и заканчивая самим Мелмондом, испытавшим противоядие на собственном теле, несмотря на всю его опасность.

Все они охраняли принца, будто стояли на краю обрыва, куда легко было сорваться при малейшей ошибке. Но никто из них так и не завоевал доверия принца.

И всё же он не чувствовал обиды.

Если бы он был на месте принца, то одно лишь существование было бы настолько невыносимым, что могло бы свести с ума. Потому принц для них был существом, на которого невозможно было даже обижаться. Более того, он в таком состоянии хладнокровно и мудро сокрушал врагов.

Даже когда пил то чёртово зелье. Сжавшись, затаившись, выжидая, пока отрастут когти, и в тишине жаждал момента разорвать всех в клочья.

Разве может быть кто-то, кому такое существо могло бы доверять и на кого полагаться?

Если и может, то лишь тот, кто приручил принца ещё в детстве.

— Он — священное существо, унаследовавшее силу дракона. Он отличается от обычных людей.

— Но…

— Я понимаю. Ты помнишь только юного принца. Но теперь он стал взрослым. Это уже не тот принц, каким ты его знал.

Абелю хотелось узнать больше о том, каким стал принц, но, похоже, на сегодня его силы иссякли. Он шумно дышал ртом, а дрожащей рукой, с трудом, сделал глоток лекарства.

Мелмонд тем временем обратился к дворецкому, который дожидался издали, пока Абель придёт в себя:

— Дворецкий, скажи мне настоящее имя молодого господина?

Он думал, что если имя Абель больше использовать нельзя, то можно воспользоваться именем настоящего владельца тела.

Раз уж «Абель» всё равно под запретом, он считал, что достаточно будет использовать имя прежнего хозяина тела. Возможно, смена темы помогла — Абель обернулся к дворецкому с чуть более спокойным выражением лица. Дворецкий, сидевший у огня и помешивавший суп, повернулся к ним. На его лице читалась странная, торжествующая улыбка, словно он наконец дождался чего-то давно желанного. У Мелмонда появилось странное чувство тревоги, но Абель, будто ничего не замечая, весело спросил:

— Точно! Мне тоже было интересно. Хотел узнать, какое имя у этого прекрасного человека. Хи-хи.

Дворецкий поднялся с места, выпрямился и прежде всего объяснил:

— Наш молодой господин сам выбрал себе прекрасное имя, подходящее к его не менее прекрасной внешности.

— Он сам его выбрал?

Когда Мелмонд нахмурившись переспросил, дворецкий энергично закивал.

— Конечно. Обычные имена лишь запятнали бы красоту нашего молодого господина. Наш молодой господин хотел самое прекрасное имя. И это…

Дворецкий, изрядно подогрев интерес к имени своей пафосной подводкой, наконец, с улыбкой объявил:

— Лилаяретринхлорид.

— …Что?

— Лилаяретринхлорид.

Было совершенно ясно, что дворецкий не выдумал эти слова, повторив их дважды совершенно уверенно. Более того, он уже вошёл в режим хвастовства своим господином.

— Хо-хо, это было настоящее чудо — наш молодой господин, хоть и глуповат, запомнил имя, которое сам придумал, всего за девять попыток. Так растрогался наш господин, что даже переименовал одну деревню на своих землях в «Лилаяретринхлорид»…

На эту деревню явно обрушилось проклятие. Мелмонд мог ощутить страдания её жителей, даже не видя их.

Дворецкий, увлечённо, рассказывал разные истории, связанные с этим именем, но сейчас важнее было выбрать, какое имя будет использовать Абель.

— Абель, что будем делать? Это имя слишком дли…

— Я буду использовать Лилаяретринхлорид.

Этот парень — гений?! Мелмонд был поражён тем, что он уже выучил это имя, и спросил:

— Почему?

Абель почесал затылок.

— Мне показалось вежливым поступком по отношению к жителям деревни, которые живут с этим именем.

Вежливость, которую никто не хотел.

На следующее утро Абель и его спутники отправились к месту назначения, носящему проклятое имя. Ещё до того, как они добрались до лагеря, их путь пересекла группа раненых и истекающих кровью людей. До лагеря солдат было ещё далеко. Пройти мимо они не могли, на одежде у людей была вышивка с гербом, означающим, что это союзники.

Мелмонд поспешно остановил повозку и вышел наружу. Один из солдат ещё был жив. Абель и дворецкий сразу же присоединились, начав готовить перевязочные материалы и нужные лекарства.

— Эй, вы в сознании? — серьёзно спросил Мелмонд у солдата, который едва открыл глаза.

Это было странно. Этот район давно находился под контролем Мелмонда, здесь не должно было быть опасности. Именно поэтому он и выбрал этот путь.

Но тогда почему у них такие раны, как будто они подверглись внезапной атаке?

На этом странности не закончились. Как только солдат увидел Мелмонда, он резко вдохнул и произнёс с запыхавшимся голосом:

— Э-это з-засада… Угх! Его Величеству… грозит опасность… Угх! Я должен… сообщить…

— О чём вы говорите?! Засада? Его Величеству грозит опасность? Что за засада?

— В-внутри…

Солдат, казалось, хотел указать местоположение, но, подняв руку, тут же потерял сознание. Мелмонд сразу понял, насколько серьёзна ситуация, и резко поднялся. Колеблясь, он метался взглядом между повозкой и солдатом.

Позвать подкрепление было важно, но спасти солдата — тоже. Надо было узнать то важное, что солдат не успел договорить. Однако, судя по его состоянию, перемещать его было опасно — можно было только ухудшить раны. Не зная, что делать, Мелмонд колебался, пока Абель, находившийся вдалеке, быстро не подошёл.

— Господин Мелмонд, отсоедините лошадей от повозки и позовите солдат. Мы с дворецким останемся здесь и защитим раненых. Скорее!

— А что, если враг появится снова?

— Если бы враг собирался вернуться, они бы не оставили тела — не стали бы оставлять следы. И вы ведь сами говорили, что этот район безопасен?

Мелмонд прикусил губу, раздумывая, а затем поспешно отсоединил лошадей от упряжи.

— Я сейчас же приведу солдат!

Когда Мелмонд в спешке уехал, Абель подошёл к солдату и осмотрел его раны. Хоть он и не был специалистом, но понял, что солдат в серьёзной опасности из-за сильной потери крови. К счастью, тот был ещё в сознании и с трудом мог говорить.

— Хаа… Угх… В-во…ды…

— Дворецкий, принесите воды.

— Ах! Это…

Дворецкий поднялся с места и неуверенно ответил:

— Кувшин с водой пуст. Мы скоро прибудем в пункт назначения, а поблизости много заброшенных деревень — из колодцев там легко можно набрать воды.

Когда он заговорил, словно оправдываясь, Абель спокойно попросил:

— Простите, но не могли бы вы сходить в ближайшую деревню и принести воды?

— Нет, это невозможно! Я не могу оставить молодого господина одного.

— Я останусь здесь. Господин Мелмонд скоро вернётся с солдатами, и никакой опасности не будет.

Абель подтолкнул колеблющегося дворецкого и отправил его к колодцу, затем схватил солдата за плечо.

— Я скоро принесу воду. Потерпите ещё немного.

Оказалась ли полезной эта забота?

Солдат, который всё это время только стонал, слабо приоткрыл глаза. На мгновение, будто придя в сознание, он повторил слова, которые до этого сказал Мелмонду.

— Ловушка… хаа… опасность… хаа, хаа…

— Да, я знаю. Мы уже позвали солдат…

Топ!

Солдат схватил Абеля окровавленной рукой, будто выжимая последние силы.

— Но он… он уже ушёл… всхлип… юго-восток леса… старая крепость… остановите его… Кхе-кхе!

Солдат выплюнул большой сгусток крови и повесил голову. Последняя струя горячей крови залила лицо и тело Абеля, но тот не обратил на это никакого внимания. Кто бы ни был этот человек, было ясно, что кто-то из своих уже вошёл в лес. Принц был важен, но для Абеля сейчас было важнее это — ведь тот человек уже направился вглубь леса.

Нужно остановить его!

Приняв решение, Абель поспешно веткой нацарапал послание на земле, а затем без колебаний бросился в лес. После его ухода пролитая солдатом кровь медленно впиталась в землю, частично скрыв написанное.

***

Хаа, хаа, юго-восток леса.

Абель сжимал грудь рукой, снова и снова повторяя эти слова про себя, и пробирался сквозь деревья. В какой-то момент дорога разделилась надвое, но Абель без колебаний выбрал один путь. Хотя следов от ног не было, он заметил множество других признаков недавнего присутствия людей. И спустя какое-то время, как он и предполагал, впереди открылось пространство.

Места, где тут и там оставались следы каменных стен, говорили о том, что это старые руины. А всё открытое пространство было заполнено множеством солдат с обнажёнными мечами. Абель продолжал идти, не останавливаясь, пока не оказался совсем рядом с ними. Причиной было то, что на их доспехах были выгравированы знаки союзников.

Что это? Наши уже здесь?

— Хаа, хаа…

Прислонившись к ближайшему дереву, он с трудом пытался успокоить бешено стучащее сердце, и тут раздался резкий голос.

— Кто ты такой?!

Когда Абель поднял залитое кровью лицо, взгляды всех солдат обратились на него.

— Аа, хаа, хаа, я…

Абель хотел сообщить, что он с их стороны. Однако слова не шли с губ, а ноги, державшие его до этого момента, подкосились, не подчиняясь своей воле.

Тогда солдаты закричали.

— Быстро назовись!

Назваться?

Он опешил, распахнув глаза.

Топ.

Вдруг сзади послышались шаги.

***

Как только Эшлер осмотрел вражескую крепость, его встретила совсем нерадостная весть.

— Что ты сказал?

Солдат, передававший сообщение, замешкался, лицо его побледнело, прежде чем он смог заговорить.

— Д-дело в том, что когда мы заметили нарушителя, он уже был мёртв…

— То есть вы не заметили, что Его Величество исчез?!

Эшлер выплюнул эти слова с яростью, но ничего не мог поделать в ситуации, когда император исчез. Он просил его не действовать в одиночку. Хотя тот и был весьма самостоятельным, на этот раз всё было иначе. Вражеский шпион выдал себя за союзника, сумел проникнуть в лагерь и даже поговорить с императором.

Эшлер посмотрел на нарушителя, у которого была отсечена голова, и оставалось лишь тело.

Что привело его внутрь? Что он сказал императору?

Это определённо не было чем-то хорошим. Очевидно, это была ловушка, чтобы заманить императора. Вопрос был лишь в том, знал ли император, что это ловушка.

Нет, конечно, знал.

Глубоко вздохнув, он услышал, как вперёд выбежал рыцарь.

— Капитан Эшлер, есть человек, с которым вы должны срочно встретиться.

Эшлер нахмурился и повернул взгляд на него. Его голос прозвучал резко — для него приоритетом было найти императора.

— Скажи ему, чтобы ушёл. Сейчас важно найти Его Величество. Мы должны найти его немедленно!

— Да, именно поэтому этот человек и пришёл.

С этими словами рыцарь указал на идущего за ним человека. Эшлер посмотрел на него и сразу смягчил выражение лица.

— Господин Мелмонд! Что привело вас лично?

Однако, как только Мелмонд увидел Эшлера, он поспешно передал своё сообщение.

— Господин Эшлер, случилось нечто ужасное. Его Величество, возможно, попал в ловушку!

***

Скре-е-ежет…

Звук чего-то, скребущего по земле, заглушил приближающиеся шаги. Абель, почувствовав, что взгляды солдат, заполнивших двор, теперь устремлены куда-то за его спину, обернулся. И увидел высокого мужчину, приближавшегося к нему. Однако тот шёл медленно. Несмотря на выкрики солдат во дворе, мужчина не ускорил шаг.

— Я спросил, кто ты такой?!

Скре-е-ежет…

Абель, всё ещё сидевший на земле, понял, что источник тянущегося звука — это меч, который мужчина держал в руке. Он лениво вытянул руку, волоча меч по земле.

Он что, ранен?

Но, глядя на его дрожащую руку, не похоже было, что он травмирован.

Тогда… ему просто лень?..

Абель, задумавшись, попытался рассмотреть лицо мужчины, когда тот проходил мимо. Однако из-за яркого солнца ничего не видел толком. Он лишь успел заметить чёрные, как ночь, волосы. А ещё — нечто круглое в руке, которая не держала меч.

— Почему ты до сих пор не назвался?!

Когда солдат закричал в сторону мужчины, выходящего из тени леса, тот пошевелил рукой.

Топ.

Он бросил круглый предмет, что держал в руке, прямо под ноги солдат. Абель, ошеломлённый, схватился за грудь и наблюдал, как предмет перекатился несколько раз и остановился. Это была отрубленная голова. С открытыми глазами. Более того — улыбающаяся. Пока солдаты в изумлении расширяли глаза, мужчина с запозданием заговорил.

— …Карас.

***

— Господин Мелмонд, что это значит?

Мало того, что внезапное появление Мелмонда было удивительным, так ещё и Его Величество попал в ловушку? Эшлер поспешно подошёл к нему и тихо спросил:

— Откуда вы узнали, что Его Величество исчез?

— Что? Его Величество исчез?

Когда Мелмонд ответил вопросом, Эшлер понял, что задал не тот.

— Как вы узнали, что Его Величество попал в ловушку?

— Ах, ну… На пути сюда я встретил павшего солдата, которого кто-то атаковал. И он указал в сторону леса, сказав, что Его Величество в ловушке, и что это опасно…

Лес?

Эшлер нахмурился и спросил, где именно это было, и Мелмонд объяснил, по какому пути шёл. Это была местность, которую обычно хватало для лёгкой разведки.

Наших атаковали там?

Более того, кто-то с лёгкостью проник в лагерь союзных войск и даже говорил с императором.

Эшлер огляделся с холодной настороженностью. В какой-то момент на этой войне появился невидимый враг. Не тот, кого можно встретить лицом к лицу, скрестив мечи, а тот, кто скрытно разрушал и подрывал информационную сеть союзников.

Враг среди тех, кому ты должен доверять и с кем сражаешься плечом к плечу, — это смертельный изъян на войне. Ничто так не разрушает мораль и не ломает путь к победе, как внутренняя вражда. Потому все победы, которых они добились до сих пор, можно было назвать настоящим чудом.

Возможно, этого никогда не поймут те, кто безмятежно вертит умом, сидя в безопасном дворце вдали от поля боя. Те, кто плетёт подлые интриги и заговоры, упускают одно. Эти чудеса — не совпадение и не удача. Это то, чего не понять, не увидев и не испытав лично. Пока сам не увидишь спину человека, ведущего кавалерийскую атаку под грохот копыт.

Непобедимый воин, проливающий первую кровь, убивающий больше всех врагов, первым добирающийся до вражеского командира, чтобы отсечь ему голову, — он создаёт ужасающее восхищение. Ни один враг, столкнувшийся с ним, не выжил. Враги всегда были полностью уничтожены.

Именно поэтому всякий, кто хоть раз видел, как он сражается, склоняет голову в благоговении и клянётся в верности. Сколько бы ни было подлых козней и вмешательства за кулисами, причина их непрерывных побед кроется в этом. Все, кто идёт на врага с мечом в руке, боятся смерти. Сколько бы их ни было, если страх смерти слишком велик, они обречены на поражение.

Однако те, кто пережил встречу с этим непобедимым существом, которое не дрогнет ни при каких обстоятельствах, перестают думать о смерти. Известный как Король Резни, ставший ужасом всего континента, он стал для них богом. Солдаты, которые добровольно идут за ним, рискуя жизнями, зная вкус победы, сами становятся непобедимыми.

Так за шесть лет из них сформировались совершенные союзники. Они очистили ряды от тех, кто был близок к Сердцу Короля, и с огромным трудом собрали настоящих соратников. Те, кто однажды прошёл через смертельную грань, сразу чувствуют чужака. Пройдя через это снова и снова, теперь, при появлении новых подкреплений, все сразу настораживаются. Даже если те ведут себя дружелюбно и приветливо, их взгляд остро следит за каждым шагом новобранцев.

— Нэни!

Как только Эшлер громко позвал его по имени, тот тут же поспешил к нему. По пути он сделал вид, что рад видеть Мелмонда, но, подойдя к Эшлеру, заговорил уже вполголоса. Он был самым общительным человеком в лагере и основным источником информации. Как и ожидалось, он уже знал кое-что важное.

— Говорят, новый командир 3-го батальона сегодня утром сменил охрану западного поста на своих личных стражей.

Титул «командира» обычно присваивался детям дворян. По мере того как император продолжал набирать силу и славу благодаря победам на войне, слабые дворяне начали посылать своих отпрысков к нему. Они приезжали на роскошных лошадях с личной охраной, но большинство не выдерживало и месяца, в панике сбегая.

Те, кто всё же оставался, дрожали при мысли о том, чтобы повести войска в бой, и падали в обморок, обмочившись от страха. Порой приезжали по-настоящему искусные в фехтовании, желая расширить своё влияние, но и они не задерживались надолго. Армия императора уже была настолько сплочённой, что её невозможно было сломать никому.

Однако Сердце Короля, захватившее дворец, продолжало слать людей, не зная этого. На этот раз новый командир, похоже, действительно был хорош в бою и обладал немалым умом.

Так вот зачем его прислали? Чтобы заманить императора в ловушку, сговорившись с врагом?

Разве он не был родственником маркиза Норокса?

Возможно, стоит понаблюдать за ним немного дольше. Хорошо, что удалось остановить это вовремя.

— Оставьте командира 3-го батальона и его охрану на территории их лагеря до конца дня. Следите, чтобы новости об исчезновении Его Величества не распространились, и сформируйте поисковый отряд. Руководители каждой поисковой группы — ко мне немедленно…

Эшлер спокойно отдавал указания Нэни и его подчинённым, когда внезапно вмешался Мелмонд.

— Господин Эшлер, сейчас не время. Вы должны пойти со мной — быстро.

— Да, понял. Сначала нужно обследовать район…

— Это не всё!

Мелмонд вновь перебил Эшлера, посмотрев на него с тревогой.

— Его Величество — это, конечно, важно, но он сейчас ждёт. Если всё станет опасно… могут быть серьёзные последствия.

— Правда? Кто-то пришёл с вами?

— А, это…

Мелмонд, впервые заметно смутившись, неловко дёрнул Эшлера за руку.

— Объясню потом. В любом случае, это очень важный человек, так что нужно срочно вернуться. Пойдёмте!

***

— Карас?

Похоже, это имя было хорошо знакомо солдатам на поле боя, но Абель услышал его впервые. Их глаза мгновенно расширились.

— Карас. Мерзавец, которого только и стоит, что прожевать и выплюнуть.

Тот, кто стоял впереди, прошипел это сквозь стиснутые зубы.

— Как и слышал. Как ты посмел появиться здесь, совсем страха лишился?

Дрожащий от ярости голос ясно передавал, насколько он ненавидит стоящего перед ним. Но этим дело не ограничилось. Все, кто находился на поле, едва услышав, кто перед ними, тут же подняли мечи и были готовы атаковать в любой момент. Однако человек, спокойно назвавший своё имя перед десятками врагов, был совсем другим.

Опираясь на одну ногу, с наклонённой головой и мечом, лениво свисающим с руки, он стоял в вызывающе наглой позе, которая только сильнее раздражала солдат. Один из них шагнул вперёд, с силой сорвал знак с брони и со злостью бросил его на землю. Мало того — он наступил на него и закричал:

— Видеть тебя здесь, вот ради чего стоило терпеть эту тошнотворную службу!

Из этих слов Абель понял, что они не союзники.

Что вообще происходит? Неужели эти люди и есть та самая ловушка?

Неужели тот самый «он», о котором говорил умирающий солдат, — это Карас?

Рыцарь, что, казалось, был союзником, явно был настолько грозным, что враги его боялись. Вероятно, это означало, что он был искусен в бою и сразил немало врагов.

Если это действительно так, то, возможно, он был ценным союзником, помогавшим принцу побеждать в этой войне. Возможно, именно благодаря ему принцу удалось продержаться до сих пор.

Осознав это, Абель ощутил острое чувство тревоги.

Он укорил себя за то, что не остановил столь важного союзника, хотя прибыл первым. Его дыхание, только начавшее приходить в норму, вновь стало тяжёлым от вины. Почувствовав головокружение, Абель согнулся. Ему нужно было хоть как-то помочь. Даже столь искусному рыцарю будет тяжело справиться с таким количеством противников.

Однако мысли становились всё более туманными, а сознание угасало. Собрав последние силы, Абель достал из кармана флакон и сделал глоток, после чего повалился на землю. Несмотря на отчаянное стремление Абеля помочь, его послание, похоже, не достигло ценного союзника.

Рыцарь лишь ещё больше разозлил врагов. Окинув поле неторопливым взглядом, он вяло спросил:

— Где лысый?

— !

На лицах врагов одновременно отразилось потрясение.

— Ты! Как ты смеешь так обращаться к нашему повелителю!

Все были в ярости, но не могли отрицать, что их король действительно лысый. От этого их гнев только усилился.

— Верно, я должен разорвать тебя на месте. Ты сам вошёл в ловушку, так что, должно быть, всё слышал, верно?

Враг, вышедший вперёд, стиснул зубы, глядя вниз на отсечённую голову, катившуюся по земле. Глаза были открыты, а на лице застыла улыбка — казалось, он умер, так и не осознав, что противник перерезал ему горло во время передачи послания.

Послание, которое он хотел передать, было простым:

Если у тебя хватит смелости, приходи один в указанное место. Тогда ты найдёшь нашего короля.

Если бы их короля схватили, война бы закончилась. В качестве доказательства правдивости обещания, они согласились передать королевское кольцо. Это была опасная приманка и маловероятный план, но тот, кто сообщил о нём, был уверен: Карас обязательно появится. Он был тем, кого вела лишь жажда сражения, поэтому его легко можно было спровоцировать. И он действительно пришёл. Тот, кого называли Королём Резни.

— Багряная долина. Там обитает наш повелитель. Но прежде чем добраться до него, тебе придётся победить всех нас. Ваше Величество, Карас.

Как только насмешливые слова закончились, он сделал шаг вперёд, подавая сигнал к началу. Остальные солдаты тоже двинулись одновременно. Только тогда Карас отреагировал. Однако никто сразу не заметил его тонкое изменение. Это было всего лишь лёгкое движение в его затуманенных, пустых серых глазах.

— Умри!

Солдат, бросившийся вперёд, не увидел этих глаз.

Свист.

В одно мгновение голова солдата была отсечена и упала на землю. Из перерезанной шеи хлынула фонтаном кровь. Те, кто следовал за ним, оказались обрызганы кровью павшего товарища, и только тогда они посмотрели прямо в глаза врагу. Серые глаза сверкали безумием. Это была леденящая аура, от которой по спинам бросившихся вперёд прошёл холод.

Однако их участь ничем не отличалась от участи первого солдата. Всё, что они успели увидеть, — это вспышка света, мелькнувшая перед глазами. Когда меч блеснул на солнце, их головы уже были отсечены. Выражения лиц, с которыми они смело кричали, остались неизменными, катясь по земле.

***

Лекарства, которые дал дворецкий, были чрезвычайно эффективны. Благодаря тому, что с детства снадобья подбирались и изменялись специально под тело молодого господина, и то, которое Абель выпил незадолго до обморока, также подействовало спустя некоторое время. Абель открыл глаза, вспоминая, как рухнул на землю, и приподнял голову. Вокруг стояла тишина.

Хотя его лицо и волосы были перепачканы землёй, прежде всего нужно было оценить обстановку. Что произошло? Все ушли? Неужели наш дорогой рыцарь пал от руки врага…?

Собравшись с силами, он упёрся руками в землю, чтобы приподняться, но в ту же секунду его тревога застыла.

Вражеские солдаты всё ещё были здесь. Однако без исключения — все они превратились в обезглавленные трупы. Начиная от самого Абеля, вся открытая местность была покрыта алой кровью.

Топ. Топ. Топ.

Увидев такое количество мёртвых тел впервые, Абель застыл, словно статуя. Куда бы ни протянулась его рука, повсюду лежали башмаки павших, прямо перед ним. Снова — обезглавленное тело. Сердце забилось так громко, что стало трудно дышать. Его разум опустел, он больше не мог понять, действительно ли это реальность.

Причина была не в слабом теле молодого господина — даже прежний Абель, которого трудно было чем-то испугать, оцепенел бы от ужаса при виде подобного. Все, кто ещё мгновение назад держал в руках мечи и кричал, теперь были мертвы.

Почему?

До сих пор не оправившись от шока, Абель не мог отвести взгляда, пока не услышал поблизости голос и не понял, что кто-то ещё жив.

Ответ на свой вопрос он нашёл на левом краю груды трупов. Кто-то прислонился к дереву. Однако вскоре стало ясно, что этот человек стоит лишь потому, что его силой удерживает меч, глубоко вонзённый по обе стороны в плечи — по самую рукоять.

Клинок, пронзивший его тело, глубоко вонзился в дерево, а руки и ноги висели, как у марионетки. Перед ним стоял человек с чёрными волосами. Абель понял, что это был Карас, которого он прежде видел только со спины. Почему он знал, что это он? Потому что тот всё ещё держал меч легко, будто ему было лень даже двигаться.

Хотя его тело было прибито к дереву, ещё не умерший человек, издал мучительный стон.

— Угх… кх-кх… Пожалуйста… убей меня…

На слова, похожие на мольбу, Карас медленно поднял меч. Затем без особого усилия взмахнул им, и лодыжка мужчины была аккуратно отсечена.

— Ааах!

Повешенный на дереве человек дёрнулся и закричал. Из его лодыжки хлынула кровь, заливая основание дерева. Однако он всё ещё не умирал.

— Крр… Чего ты добиваешься… Хааак!

Очередной крик вырвался из его рта. Однако уши Абеля больше не слышали этих криков. Всё его внимание было приковано к отсечённой ступне, ударяющейся о землю. На конце обрубленной лодыжки, ставшей похожей на бревно, алая кровь текла по земле, словно ручей.

И всё же самым леденящим было то, что даже теперь этот человек всё ещё дышал. Абель поднял взгляд, затем снова схватился за грудь. Виновником того, что все солдаты на поле были убиты, а этот человек вбит в дерево, несомненно был рыцарь по имени Карас.

Однако, быть может, из-за его чуть затуманенных серых глаз на его лице не было и следа боя — только скука. Он выглядел как ребёнок, которому наскучило ждать, когда погибнет жук, после того как он вырвал ему лапки и крылья одну за другой. И он снова поднял меч.

На этот раз острие меча поднялось ещё выше.

Свист.

С коротким звуком ветра кисть мужчины была почти полностью отсечена. Он больше не мог даже кричать, боль теперь отражалась только в его глазах. Его алое мясо обнажилось, а разорванное запястье, казалось, вот-вот оторвётся окончательно, но из его рта больше не вырвалось ни звука. Только тогда Карас заговорил:

— Направление.

При этом безразличном слове затуманенный взгляд мужчины обратился к Карасу. В его глазах смешались боль и непонятный страх. Это было странно. Казалось, он уже смирился со смертью. Раз так, бояться было нечего. Однако, стоило ему увидеть эти безжизненные серые глаза, как он задрожал, словно внутри у него заползло что-то мерзкое.

В сознании этого человека вспыхнул зловещий свет безумия, который он видел во время боя. Он раскрыл рот, даже не осознавая этого. В конце концов, это место было первым капканом, чтобы заманить Караса. И прежде он слышал наставление от человека, который объяснял весь план:

«Ты понял? Если не сможешь остановить Караса, обязательно веди его к тому месту, в Багряную долину, по юго-восточной тропе. Это ключевой момент — юго-восток. Ни в коем случае не направляй его в первую ловушку, только по юго-восточной тропе. Там будут скрытые солдаты, готовые к засаде. Даже если засада провалится — не беда. В конечном счёте, в Багряной долине он умрёт. Только тогда мы сможем смеяться, находясь там, где стоим».

Когда он впервые услышал это, то подумал, что вовсе нет нужды тащить Караса в Багряную долину. Он был уверен, что сможет посмеяться над ним уже здесь. Почему бы и нет? Даже если его называли Королём Резни, разве возможно одному сражаться против десятков солдат?

У него не было другой цели, кроме как схватить Караса и как можно скорее добраться до Багряной долины, где их король уже ожидал. Но ужас, захвативший его изнутри, теперь твердил лишь одно: ни в коем случае нельзя пускать Караса в Багряную долину.

Карас не человек. Ни один человек не способен с такой скоростью разрубать тела.

Если он направит его туда, сколько бы ловушек там ни было, казалось, что в итоге погибнет их король. Именно поэтому он не мог открыть рот. Его разум парализовали затуманенные серые глаза. Рот раскрылся сам собой, помимо его воли.

— Я… м-мо… повел… т-то место… о-он… в… Багряной долине…

— Направление.

Безучастный голос повторил вопрос, но, казалось, солдат его не слышал. Все функции разума были уже отключены, и единственное, что оставалось в его голове — это бормотание фактов.

— Ч-через три дня… в-другое… место… я должен… защитить… моего повелителя… если его схватят… всё закончится… н-нет… я должен защитить повелителя…

Словно оборвалась связь, из уст солдата больше не вырвалось ни звука.

Абель, находившийся поблизости, с трудом сдерживал сердце, готовое разорваться, и изо всех сил пытался не потерять сознание вновь.

Если всё, что он услышал, правда… то их король — враг?

И он в Багряной долине? Где это?

Одна за другой начали всплывать вопросы, но больше всего Абеля волновали слова: «всё закончится». Если вражеский король будет захвачен — всё закончится. По пути сюда он слышал от Мелмонда об этой войне. Война шла уже шесть лет, и последняя оставшаяся страна держалась удивительно долго. И тогда он пришёл к выводу:

«Если короля той страны, который скрывается, словно призрак, схватят — война закончится».

Война закончится. Несмотря на шок от вида мёртвых тел, именно эта мысль всё ещё заполняла разум Абеля. Его рука задрожала — казалось, он только что нашёл способ спасти принца отсюда.

Однако он забыл об одном важном факте.

Абель поднялся на колени и посмотрел на мёртвого солдата, затем медленно перевёл взгляд.

Чёрноволосая фигура начала поднимать голову, и Абель встретился взглядом с тускло-серыми глазами. В ту же секунду его сердце, которое бешено колотилось, словно оборвалось и глухо стукнуло вниз.

Странное чувство сжало грудь — вместе со страхом. Страх был естественным — ведь он видел, что тот сделал с солдатом. Но помимо этого было что-то ещё, непонятное.

Почему ему стало так тяжело дышать? Это чувство было похоже на волну жара, поднимающуюся к горлу, как слёзы.

Почему?

В тот самый миг, когда в голове вспыхнул этот вопрос, мужчина с серыми глазами начал двигаться.

Шшух.

Под ногами зашелестела трава от его медленных шагов. А затем последовал знакомый звук.

Свист.

Чёрный меч, волочащийся по земле, теперь остановился прямо перед Абелем. А владелец меча, тот самый, чьи глаза были пустыми, как у человека, смотрящего на неодушевлённый предмет, взглянул сверху вниз на Абеля, который был так напуган, что не мог дышать. Его безразличные глаза моргнули лениво, и рука поднялась.

Со свистящим звуком меч в воздухе опустился — прямо к шее Абеля.

Во главе скачущих, поднимающих пыль лошадей был Мелмонд. Он соскочил с коня и, задыхаясь сильнее самой лошади, побежал туда, где лежал атакованный солдат. Однако раненый солдат по-прежнему лежал на земле, а человека, который должен был быть рядом с ним, нигде не было видно. Его встретил лишь дворецкий с ошеломлённым выражением на лице.

— Ха-а, Хаа… Солдат мёртв? Но почему ты один?

Он громко задал вопрос, но дворецкий только повернул побледневшее лицо и с трудом приоткрыл рот.

— …исчез.

— А? Говори нормально. Почему ты один? Тот парень снова потерял сознание?

— О-он… исчез.

Тело Мелмонда, который до этого озирался по сторонам, застыло, словно камень. Его лицо тоже побледнело, и он, как и дворецкий, раскрыл рот.

— …Исчез?

Моргнув, он не смог сразу подобрать слов, а дворецкий энергично закивал. Он тоже заикался, будто не мог выговорить ни слова.

— Я пошёл за водой… колодец пересох… я задержался… уф… молодой господин исчез…

Голос дворецкого дрожал, как будто он вот-вот разрыдается. К счастью, рядом был собеседник.

— Уф! Дворецкий пошёл… за водой… к колодцу… и тот парень… исчез…?

Мелмонд тоже едва смог произнести это хриплым голосом. Дворецкий поспешно закивал, глаза его были полны слёз. Оба замерли, уставившись друг на друга. Словно соревнуясь, кто дольше не дышит, они застыли без движения, и тогда рядом с ними вмешался Эшлер.

— Сэр Мелмонд, кто исчез?

Ошеломлённое лицо Мелмонда повернулось к Эшлеру. Тот не мог не удивиться, увидев, как лицо Мелмонда стало белым, как у мертвеца. Он до сих пор помнил день, когда впервые официально разговаривал с ним.

Он был знакомым, который иногда навещал Абеля, поэтому лицо его было ему знакомо. Именно поэтому было неожиданно, когда он явился в место ссылки принца и потребовал встречи. Причём вместе с Серин. Спокойным голосом он сообщил причину смерти Абеля.

Гнев вспыхнул в Эшлере, ведь он и так подозревал, что виновники — Сердце Короля, но по сравнению с правдой, которую он узнал позже, это казалось мелочью. Мелмонд спокойно представил записи, найденные в библиотеке, и, наконец, улыбнулся.

— Я рисковал жизнью, чтобы рассказать вам это. Так что если не можете помочь — убейте меня прямо здесь.

Его улыбающееся лицо, просящее убить его, произвело сильное впечатление. Возможно, поэтому воспоминание такое яркое. Видеть Мелмонда, обычно спокойного даже перед лицом смерти, теперь столь растерянным — это разжигало любопытство.

Кто же это, в самом деле?

Видя, что и дворецкий поражён и называет его молодым господином, можно было понять, что речь идёт о человеке высокого положения.

— …Сэр Эшлер.

— Да, говорите.

Когда Эшлер ответил, Мелмонд крепко схватил его за руку.

— …бель.

Услышав это едва различимое слово, Эшлер наклонил голову и переспросил:

— Мелмонд, о ком вы говорите?

И на этот раз имя прозвучало ясно. Но это было имя, в которое трудно было поверить.

— Абель.

Хм. Услышав имя спустя столько времени, Эшлер почувствовал, что оно звучит как-то чуждо. Он упрекнул себя за то, что удивился, сразу подумав об Абеле двенадцатилетней давности. Абель, о котором говорил Мелмонд, наверняка кто-то другой — человек, которого дворецкий называет своим господином. Людей с таким именем могло быть много.

Но из уст Мелмонда, который, казалось, совсем потерял рассудок, продолжали доноситься странные слова.

— Эшлер, мы должны найти его быстро. Перерождённый слишком слаб. Слишком слаб.

— Что вы сейчас сказали?

Теперь Эшлер сам схватил Мелмонда за руку и резко развернул его.

— Абель исчез.

— Да, я знаю. Но только что вы сказали, что он переродился… Вы ведь не имеете в виду того самого Абеля, из прошлого, из двенадцатилетней давности?

Даже после того, как сам это произнёс, Мелмонд кивнул с серьёзным выражением лица и это заставило Эшлера засмеяться.

— Да, тот самый Абель.

***

Абель считал это чудом.

Чудом было то, что меч остановился всего в пальце от его шеи. Что голос сорвался с его губ как раз перед тем, как его горло должно было быть перерезано. А самым большим чудом было то, что ужасный рыцарь действительно замер на месте, услышав его слова.

— Я… я могу найти.

Абель повторил слова, которые ему только что удалось выдавить, и прямо посмотрел в серые глаза. Ощущение чего-то знакомого, которое он почувствовал, впервые увидев эти глаза, давно исчезло. Сейчас у него была только одна цель — выжить и не быть убитым рыцарем, похожим на посланника из ада.

Чудо, позволившее жить после двенадцати лет, наверняка означало, что у него есть какая-то цель. Конечно же, ради принца. Поэтому он должен выжить, как бы то ни было, чтобы помочь принцу. Лишь с этой решимостью Абель изо всех сил удерживал сознание, несмотря на то, что казалось, он вот-вот упадёт в обморок.

— Я… я могу найти Багряную долину.

Он с трудом выдавил из себя слова и отчаянно посмотрел на другого, надеясь, что тот проявит интерес и пощадит его. Однако Карас, наклонив голову набок, безучастно посмотрел на него и не спешил вложить меч в ножны. С его губ сорвалось лишь одно слово:

— Направление.

— А… я не знаю точного направления. Но… ух!

Лезвие меча коснулось его шеи. Леденящий холод зловещего железа проник в тело, вызвав дрожь по спине. Абель старался не дрожать и продолжал смотреть прямо в серые глаза. Он казался затуманенным, будто пьян. Однако от обладателя этих глаз исходило инстинктивное ощущение жизненной силы, которое невозможно было не ощутить. Он наверняка очень сильный. Нет, возможно, даже жестокий. Именно поэтому Абель не мог отвести взгляд. Потому что так учил его наставник.

«Если встретишься с хищником, не смотри ему в глаза. Но если уж случайно встретились взглядами — ни в коем случае не отводи их первым. Некоторые особенно жестокие существа охотятся даже тогда, когда сыты. И жертвой становится тот, кто испугался. Тот, кто первым отводит глаза и пытается сбежать».

В то время ему казалось, что это совершенно бесполезный совет. С хищниками он почти не сталкивался, и тогда важнее всего было знать, как быстрее убежать от дикого кабана. Причина, по которой эти слова пришли ему в голову сейчас, была в том, что рыцарь Карас казался Абелю настоящим хищником. Он больше походил на существо, наполненное одной лишь жестокостью, а не на человека. Проблема заключалась в том, что учения его наставника не были идеальными. Тогда Абель задал ему вопрос:

«А если мы просто будем смотреть друг другу в глаза? Ведь вечно так продолжаться не может».

На что его наставник ответил:

«Надо терпеть. Побеждает тот, кто выдержит. Думаешь, если он зверь, то его нельзя вывести из себя?»

В тот день ему ужасно хотелось пропустить тренировку Регаса и всё остальное. Однако в следующий момент на его пути появился судьбоносный дикий кабан, и ему пришлось забыть о прогулах и просто бежать со всех ног. А теперь, стоя перед настоящим зверем, который пытался его убить, он понял, насколько велико было учение его наставника. Оно совсем не действовало на стоящего перед ним рыцаря.

Пришлось самому искать способ выжить.

Когда меч вновь начал двигаться, Абель поднял дрожащую руку.

— Я… я хоть и не знаю точного направления, но могу пойти по следам.

Он указал на место, где были разбросаны тела солдат.

— Если они пришли из Багряной долины, мы можем проследить, откуда именно. Мы найдём их.

— …

— Когда люди идут по лесу, они оставляют следы. Особенно если двигалось так много людей, будет легко найти. Я хорошо отслеживаю следы животных, а у людей это ещё проще, так что…

Несмотря на то, что он пытался успокоиться, голос, льющийся с его губ, был бесконечно слабым и дрожащим. Тем не менее, Абель продолжал говорить с тем, кто по-прежнему не отвечал.

— Сломанные ветки или примятая трава становятся следами. Если повезёт, можно найти даже отпечатки ног. Конечно, в отличие от животных, идущих на передних лапах, людям труднее оставлять следы, ведь они ходят на ступнях. Животные, питающиеся травой, прыгают только на передних лапах, поэтому следы у них врезаются глубже… Но всё равно, их можно найти.

Как же ещё его убедить?

Абель пытался сообразить, но не мог отвести взгляд от серых глаз напротив. В смятом сознании это было пределом его мольбы.

— Я… я правда говорю серьёзно, сэр!

Серые глаза сузились на краткий миг от слова «сэр». Абель поспешно поправился, поняв, что тому это не понравилось.

— …Капитан?

— …

— О! Капитан… или… командир? Ого, вы добились такого успеха в таком молодом возрасте!

Его поздравления не были восприняты благосклонно. Чувствуя, как меч будто сильнее прижимается к его горлу, Абель вытянул шею насколько возможно и пробормотал:

— Всё равно, принц… То есть… спасибо за помощь Его Величеству сегодня.

— …

— Ну, я точно не знаю, но, похоже, это была ловушка, чтобы подвергнуть опасности Его Величество. Солдаты, которые упали у входа в лес, говорили, что нужно было остановить… А, в любом случае, спасибо вам, сэр… то есть, командир, что разобрались с этим. Его Величество — добрый человек, и встреча с врагом могла бы его напугать и смутить. Он такой человек, что даже жука не может легко обидеть…

Абель осознал, что бормочет всё это вслух, и очнулся. Ему показалось, что серые глаза немного изменились. Помутнение исчезло, и на его месте мелькнул холодный блеск. Но прежде чем он успел точно уловить это ощущение, оно уже исчезло. После этого воцарилась долгая тишина.

Первым двинулся Карас. Его склонённая набок голова медленно выпрямилась, и затем плавным движением лезвие меча скользнуло мимо плеча Абеля.

Глоть.

Когда Абель непроизвольно сглотнул, он услышал равнодушный голос Караса:

— Найди их.

***

Наверное, это побочный эффект противоядия.

Такой была первая мысль, пришедшая в голову Эшлеру. Он должен был остановить Мелмонда, когда тот решил испробовать чёрное зелье на себе. Даже если доза противоядия была мала, двенадцать лет — это слишком долгий срок. Явно у него помутился рассудок.

— Сэр Мелмонд, я думаю, вам сначала нужно отдохнуть. Нэни!

Эшлер попытался подозвать Нэни, находившегося рядом с Мелмондом, чтобы тот увел его. Однако Мелмонд яростно сопротивлялся.

— Нет! Аб…!

Он было собрался громко выкрикнуть имя Абеля, но понизил голос, понимая, что кто-то может услышать.

— Я должен найти Абеля. Он сейчас в слабом состоянии, ведь его тело — это перерождение ослабевшего молодого господина. Я не знаю, где он мог упасть!

Эшлер кивнул, решив, что нужно сначала успокоить его.

Чёрт бы побрал это чёрное зелье.

Сердце Короля превратило этого вполне здравого человека в развалину.

— Да-да. Понял. Я сейчас же прикажу солдатам прочесать окрестности.

Эшлер подал знак солдатам и коротко отдал распоряжения, после чего снова повернулся к нему.

— Хорошо. Вам уже немного лучше? Сэр Мелмонд, вам бы сейчас лучше отдохнуть в повозке.

— Нет! Я тоже буду искать! Я должен своими глазами убедиться, что с ним всё в порядке!

Тогда и дворецкий, стоявший позади них, тоже закричал:

— Я тоже буду искать!

У Эшлера начала болеть голова. В этот момент подошедший сзади Нэни тоже выкрикнул:

— Ого, что вы ищете? Я тоже буду искать!

Состояние Мелмонда только ухудшилось от слов поддержки Нэни. Он извивался, будто действительно хотел бежать вслед за солдатами, готовыми к поискам. Эшлер снова его схватил.

— Сэр Мелмонд, оставьте поиски моим солдатам.

Сказав это строгим голосом, Эшлер увидел, как Мелмонд сжался, словно сейчас расплачется, и пробормотал:

— Но Абель…

— Абель? Вау, сколько лет я не слышал это имя. Раньше я часто слышал его от Мелмонда, лет двенадцать назад.

Нэни встрял с лёгким смешком. Эшлер метнул в него строгий взгляд, а Мелмонд замер от неожиданности. Однако Нэни, будучи человеком общительным, не уловил обстановки. Он неожиданно поприветствовал дворецкого и бодро спросил:

— Здравствуйте! Так тот, кто пропал, — это Абель? Не переживайте, мы его скоро найдём. Но это правда удивительно. Двенадцать лет назад сэр Мелмонд переживал за Абеля, и сейчас он беспокоится о человеке с тем же именем…

— Это один и тот же человек!

— Да, один и тот же… А?..

В отличие от растерянного Нэни, брови Эшлера нахмурились ещё сильнее.

Неужели и дворецкий тоже экспериментировал с чёрным зельем?

— Мы должны немедленно найти самого прекрасного молодого господина в мире! Конечно же, он не просто самый прекрасный молодой господин в мире — это тот, кто переродился спустя двенадцать лет, Абель!

Дворецкий выглядел даже более серьёзным, чем Мелмонд.

Кто бы поверил в реинкарнацию?

— Боже мой! Абель переродился! Вот это чудо!

Нэни поверил.

Несомненно, он был наивен и легковерен.

Абель, лёжа на земле, ползал по периметру поляны, словно собака, внимательно осматриваясь. Разумеется, он не сдерживал себя в объяснениях во время этого занятия.

— Ах, как жаль. Похоже, и здесь ничего. Но не стоит сдаваться. Мы обследовали всего треть территории, так что если поищем ещё немного, точно найдём, откуда они пришли. Хе-хе.

Абель повернулся лицом к тому, кто собирался его убить, сжал кулак, а затем вновь принялся старательно искать. Тем временем Карас, который и не ждал ничего особенного, наблюдал за его спиной издали. Абель не замечал этого, но его взгляд был столь же острым, как во время битвы.

Глаза, холодные и сверкающие жаждой убийства, казалось, могли разрезать тело Абеля на куски в любой момент. Однако, держа меч лениво, он не двигался. Убить его можно и позже — после того, как этот парень действительно что-то найдёт. А если даже найдёт не настоящий след, это не имело значения.

Важно было отрубить ему голову в тот момент, когда он почувствует облегчение. Нет, убить просто так — это не весело. Решив, что хочет увидеть умирающий взгляд, как у последнего солдата, Карас подошёл на несколько шагов ближе к Абелю, который прополз немного вперёд. Абель всё ещё оживлённо бормотал себе под нос.

— Вы видели обувь солдат? К счастью, к подошвам прилипли зёрна лисохвоста. Наверняка они проходили через поле. Когда я проходил этот район, всё вокруг было горной местностью, так что поле может стать большой зацепкой. Зёрна лисохвоста лёгкие и могут держаться на грязи подошв до двух дней. Обычно осыпаются через день, но…

Невысокий и худой мужчина, лицо которого было измазано кровью и грязью неизвестно откуда. Он был таким маленьким, что его легко можно было поднять одной рукой. Чем больше он говорил, тем больше это выводило Караса из себя.

Сначала эти зелёные глаза, затем — притворство, будто он его не узнаёт, и бесконечные слова о Его Величестве. Особенно — эти слова.

«Он такой человек, что даже жука не может легко обидеть…»

Произносить такую чушь с этими будто бы невинными зелёными глазами. И ещё этот раздражающий тон.

Карас остановился и медленно пошёл к фигуре, старательно осматривающей местность впереди. Абель тем временем радостно закричал:

— Эухахаха! Я нашёл, командир! Здесь есть следы. Наверняка все шли сюда.

Когда Абель поднялся с земли, Карас поднял меч у него за спиной. Однако Абель, не подозревая об этом, указал вперёд рукой и с серьёзным видом продолжил:

— Видите упавшее дерево впереди? Благодаря этому дереву стало яснее. Ах, но если посмотреть на срез, похоже, кто-то упал. Видимо, пытались расчищать путь.

Когда Карас потемнел в глазах и уже собирался нанести удар, донёсся жалобный голос Абеля:

— Эх, похоже, ещё одно королевство пало…

Пауза.

Меч Караса второй раз за день застыл в воздухе. Спустя мгновение маленькая светловолосая голова обернулась и одарила Караса неловкой улыбкой.

— Ах, ну, понимаете, одно дерево — это как маленькое королевство само по себе. В нём живёт так много существ.

***

Люди неизбежно чувствуют одиночество. Но проблема одиночества Эшлера заключалась в том, что за ним следовала головная боль. Это был побочный эффект от попыток сохранить здравомыслие среди странных людей.

— Боже мой! Это же невероятно. Абель переродился спустя двенадцать лет!

Глаза Нэни заблестели, как у орла, заметившего добычу. Это, без сомнения, была лучшая новость в его скучной жизни. Чтобы интересоваться слухами и быть любопытным к чужим историям, нужно было отложить в сторону рациональное мышление. Для Нэни, верящего во всевозможные суеверия, эта весть была абсолютно захватывающей.

— Расскажите подробнее. Если он и молодой господин, и Абель одновременно, значит, он переродился в чьём-то теле?!

— Да, да!

Мелмонд был поражён тем, как быстро Нэни понял ситуацию без всяких объяснений, и энергично закивал. Забыв удивление от того, что его поймали, он поспешно добавил:

— Тело молодого господина очень слабое.

Затем он огляделся с беспокойством. Большинство солдат уже отправились прочёсывать местность, и только двое остались, чтобы заняться телами. Мелмонд указал на лес, куда ушли солдаты.

— До такой степени, что даже немного пройдясь, он начинает задыхаться и может потерять сознание. Поэтому я должен найти его как можно скорее.

Эшлер, страдавший от головной боли, чуть не рассмеялся. Трудно было поверить, что крепкий Абель начнёт задыхаться просто от ходьбы. Конечно, говорят, что он переродился в слабом теле, но слово «слабый» никак не подходило Абелю. Эшлер, который и через двенадцать лет помнил его лицо с чертами разбойника и крепкое телосложение, едва мог в это поверить. Однако, помимо Эшлера, остальные трое уже стали единым фронтом.

— Ах нет, это серьёзная проблема! В таком случае, нам тоже нужно разделиться и начать поиски.

Когда Нэни, присоединившийся к рядам обеспокоенных, сказал это, дворецкий горячо поддержал:

— Конечно. Наш молодой господин, должно быть, упал где-то в лесу, такой же невинный, как утренняя роса. Если кто-нибудь увидит его в таком виде, тотчас станет рабом любви! Прежний молодой господин одёрнул бы такого нахала грубым словом, но Абель добрый. Это опасно.

Так раскрылась суть беспокойства, высказанного дворецким. Разумеется, Мелмонд не согласился.

— Опасно? Это уже не опасность — это кризис! Если какой-нибудь влюблённый глупец увидит фееподобную внешность Абеля и решит его похитить, это будет катастрофа. Эшлер, прошу, найдите его как можно скорее. И, пожалуйста, никогда, ни при каких обстоятельствах не доверяйте своим подчинённым.

Эшлер понял, что это уже не ситуация, над которой можно просто посмеяться. Хотя он мог поверить, что тело Абеля слабое, представить его как фееподобное, невинное создание утренней росы — нет, это он не мог принять.

— Если кто-то из ваших подчинённых найдёт Абеля, он может ослепнуть от любви и сказать, что не видел его, чтобы спрятать. Мы должны найти его сами, пока этого не произошло.

— Господин Мелмонд.

Эшлер решительно окликнул его и суровым голосом попытался убедить.

— Отдохните. Очевидно, вы плохо себя чувствуете. Мы найдём Абеля… нет, мы найдём молодого господина.

— Но…

— Даже если я ослепну от любви, я всё равно найду его. Так что прошу, доверьтесь мне.

И отдохните. Когда Эшлер твёрдо взглянул ему в глаза, позади окликнул один из его подчинённых. Когда солдат указал на землю, Эшлер поспешно подошёл. На земле было что-то написано тёмной, засохшей кровью. Но слова можно было разобрать.

«Старый восток».

Старый восток? Очень вероятно, что это написал кто-то — невинная фея, считающий себя реинкарнацией Абеля. Эшлер немедленно отдал приказ солдату:

— Передай остальным. За исключением нескольких человек, прочёсывайте восточную часть леса, в основном ищите следы старых руин или строений. И…

Он обернулся на холодный взгляд, который чувствовал у себя за спиной. Мелмонд и дворецкий смотрели на него с отчаянной мольбой. Их желание было единым. Они хотели, чтобы он предупредил своих подчинённых — не влюбляться в прекрасную, невинную фею.

Нэни, который тоже уверовал в существование прекрасной феи, присоединился к ним с таким же напряжённым взглядом, забыв про авторитет Эшлера, добавляя давления. Когда все трое вели себя так, это было действительно утомительно. Эшлер стиснул зубы и решил отложить выговор Нэни на потом. И обратился к солдатам с просьбой:

— Даже если вы наткнётесь на кого-то, кто упал…

— Да, говорите.

— Даже если вы увидите его…

— Да, капитан Эшлер.

Солдат нетерпеливо кивнул, ожидая следующих слов, но Эшлер не мог легко произнести их. Когда Мелмонд, не выдержав, громко кашлянул и прочистил горло за его спиной, слова Эшлера наконец-то с трудом сорвались с губ.

— …приведите его обратно, не влюбившись.

— Да, привести обратно… Что?

— …

— Капитан Эшлер.

Солдат, который его окликнул, сделал серьёзное предложение:

— Пожалуйста, отдохните.

Возможно, благодаря тревожным взглядам окружающих, к счастью, среди старых руин на юго-востоке леса не оказалось никого, кто влюбился бы в фею. Были только те, кто держал меч в руках.

***

— А-а, я хотел сказать, эм… там много живых существ, поэтому… эм, маленькие королевства, или как-то так…

Слова Абеля постепенно становились невнятными. Он в оцепенении, с приоткрытым ртом, смотрел на Караса. Его серые глаза, утратившие даже намёк на живость, превратились в лёд, и это остановило дыхание Абеля.

— Эй.

Абель, едва открыв рот, прошептал:

— Почему вы поднимаете меч?

Холодные, сверкающие серые глаза резко сузились. Полуоткрытый в удивлении рот, широко раскрытые зелёные глаза. Лицо в пятнах грязи, но всё ещё юное. Однако тот, кто прикидывался невинным, был лучшей фальшивкой из всех, кого Карас когда-либо встречал.

За последние шесть лет те, кто с назойливостью приближался к нему под именем «Регас». Все они пытались подражать Абелю. Были даже те, кто выглядел точь-в-точь как он. Они копировали его растерянный, но мягкий тон, преувеличенные жесты удивления, даже его простодушный смех. Подражали и часто используемым им словам.

Мерзкие ублюдки. Их игра совсем не впечатляла Караса. Напротив, внутри него скапливался холодный, как иней, гнев. Поэтому, если кто-то даже немного напоминал Абеля, он без колебаний перерезал ему горло одним точным движением.

Благодаря этому в последнее время никто больше не решался имитировать Абеля. Однако сейчас появился кто-то, кто открыто использует его интонации и несёт чепуху о природе. Более того, этот парень играл лучше всех, кого Карас когда-либо видел.

Он даже зашёл так далеко, что прикинулся, будто не знает его, так естественно. Даже услышав имя Карас. Именно поэтому Карас пощадил его на мгновение. Его нужно было убить более мучительно. Он должен был изувечить его тело и услышать, как из его рта вырываются крики, наполненные ужасом.

Однако этот парень превзошёл все ожидания. Как он посмел заговорить о разговоре в Лесу Дракона, о котором никто не знал? Откуда вообще он мог это знать? Карас медленно обнажил меч, ощущая, как леденеет сердце. Неописуемая ярость, напротив, сделала его более собранным.

Топ.

Он сделал шаг назад и открыл рот.

— Веди.

Командующий голос прозвучал властно. Однако Абель не смог сразу ответить. Его глаза, которые только что смотрели холодно и прямо, теперь будто стали чужими, затуманенными. Абель на миг усомнился, не ошибся ли он, и поспешно ответил:

— А-а, да. Я, я пойду первым.

Он заставил свои дрожащие ноги двигаться и ступил в лес без троп. Вскоре за спиной послышались шаги, но странным образом холодок по спине стал сильнее. Медленные шаги, звучащие позади, казались такими, словно за ним шли, чтобы убить.

Его руки тряслись. Зрение тоже дрожало в пелене. Нет, возможно, дрожал и сам он. Однако у него не было ни секунды, чтобы опустить голову и как следует оценить состояние тела. Даже сделать один шаг было сейчас чрезмерным усилием.

Дыхание рвалось наружу грубо, с привкусом горечи, грудь словно пронзала острая боль. С каждым ударом сердца это ощущение разливалось по всему телу. Но Абель не останавливался.

Будь это прежний хозяин тела, он бы давно рухнул после нескольких шагов. Лес, в котором не было ясной дороги, оказался куда труднее, чем равнина. К тому же приходилось искать следы, в основном нагибаясь, и усталость становилась невыносимой.

Абелю было трудно сказать, что он хочет отдохнуть первым, если Карас, шедший сзади, сам не предложит остановку. Не выдержав, он лишь раз обернулся. И когда его затуманенный взгляд встретился с глазами Караса, тот медленно потянулся рукой к мечу на поясе. И тогда послышался звук.

Свист.

Раздражающее действие, как волочение меча по земле, теперь воспринималось Абелем совсем иначе. Это был сигнал: его могли убить в любую секунду. С того момента Абель больше ни разу не обернулся. К счастью, в какой-то момент впереди появилась узкая, но длинная тропинка.

Однако к тому моменту дрожащие ноги Абеля уже были в таком состоянии, что могли подкоситься в любую секунду. Когда показалась тропинка, Карас, до этого следовавший за ним, шагнул вперёд. И тогда, к удивлению, именно он первым сел у обочины дороги. Лишь тогда, поняв, что наконец-то можно отдохнуть, Абель рухнул на землю, будто больше не мог сделать ни шага.

— Хаа, хаа, хаа…

Абелю было всё равно, как глупо он выглядит, лежа на земле. С телом, которое не могло даже поднять руку, он изо всех сил пытался просто перевести дыхание. Горло горело так, будто вот-вот пересохнет. Даже шевелить языком во рту, пересохшем до предела, было трудно. Абель порылся в карманах и нащупал пальцами самый маленький пузырёк. Это был небольшой коричневый флакончик, длиной всего с фалангу пальца, которым он и вытащил его.

«Это лекарство, которое можно принимать, только когда действительно кажется, что умираешь. Эффект очень, очень сильный, но это сильнодействующее средство, так что принимать его можно лишь два или три раза в год — нужно принимать решение осторожно».

Несмотря на предупреждение дворецкого, Абель без колебаний проглотил содержимое коричневого флакона. Пусть это были всего лишь несколько капель, лекарство наполнило рот резким, горьким запахом. Однако, несмотря на едкий аромат, разум не прояснился, и он долгое время не мог пошевелиться.

Казалось, он на мгновение потерял сознание. Когда он открыл глаза, дыхание лишь чуть-чуть успокоилось. Однако жажда усилилась. Скопившаяся усталость давила на тело, как камень. Даже само возвращение сознания казалось временным.

Тем не менее он всё же поднял голову, и тот всё ещё сидел напротив. Их взгляды встретились, словно он всё это время наблюдал за ним. На мгновение удивило то, что он не убил его и не ушёл первым. Он чуть склонил голову набок, пошевелил рукой и посмотрел на него затуманенным взглядом.

Не отводя взгляда от Абеля, он снял с пояса кожаную флягу, наполненную прозрачной жидкостью, и вынул пробку. Затем начал пить. При этом он всё равно продолжал смотреть прямо.

Хлюп, хлюп, хлюп.

Вид холодной струи, текущей в его горло, разжёг в Абеле ещё более нестерпимую жажду. Горло было таким горячим, что при каждом выдохе казалось, что воздух становится ещё теплее. Он хотел попросить напиться. Он даже попытался протянуть руку, но не смог. Ослабевшая рука больше не двигалась, а воды во фляге уже не осталось.

Бульк.

Карас вылил остатки воды на землю.

Шлёп, шлёп, шлёп.

Абель не мог оторвать взгляд от воды, проливающейся на землю, пока не упала последняя капля. Некоторое время он смотрел на землю, потемневшую от влаги, а затем поднял глаза и снова встретился с его серыми глазами. Взгляд у него всё ещё был мутный. Однако он знал — эти глаза ни на секунду не отводили от него взгляда.

Почему-то казалось, что в них таится огромное, невыраженное желание убить. Утешая себя мыслью о том, что, раз уж он однажды уже пытался его убить, то естественно, что внутри осталась какая-то доля враждебности, он услышал спокойный голос.

— Направление.

— …Прямо.

Абель слабо улыбнулся и кивком глаз указал путь, который выбрал.

— Подойдёт.

Затем он поднялся. Абель проводил его движение взглядом, чувствуя, что в этот раз действительно может умереть. Незаметно для себя он уже обнажил меч и положил его на землю. Однако на лице Абеля расцвела мягкая улыбка. Как хорошо, что такой сильный человек находится рядом с принцем. Возможно, принц справляется гораздо лучше, чем он беспокоился. Лицо Абеля озарилось светлой улыбкой.

— Хехе… Я должен провести вас до конца.

Но теперь, когда дорога появилась, командир наверняка сможет найти путь сам. Прощание слетело с его губ шёпотом, прежде чем в зелёных глазах распространилось облегчение.

— Спасибо, что помогли Его Величеству.

Лицо, не скрывающее своей бледности, хоть и растрёпанное, внезапно упало на землю. Карас тихо смотрел вниз на спокойное лицо. Этот человек точно знал, что умирает. Когда Карас вылил воду на пол, на его лице появилось отчаяние.

Тот, кто прошёл всего лишь несколько часов и рухнул, как мертвец, определённо не притворялся. Он даже пил лекарство дрожащими руками, словно действительно чувствовал боль. И когда спустя долгое время потерял сознание, в этом тоже не было игры. Его жажда была отчаянной.

Проблема заключалась в том, что даже улыбающееся лицо казалось настоящим. Несмотря на то, что он знал о своей скорой смерти, в нём не было ни страха, ни ужаса. Более того, до самого конца он делал вид, будто ничего не понимает, и говорил о Его Величестве. Его игра была настолько убедительной, что казалась правдой.

И всё же, вместо того чтобы убить его на месте, Карас развернулся и пошёл по дороге, которую указал Абель. Это был первый случай, когда он оставил в живых кого-то, кого уже решил убить. Карас не стал углубляться в причины такого поступка. Убить было бы слишком просто, и это было бы неинтересно. Вот и всё.

***

Отряд Эшлера нашёл следы противника, когда солнце уже полностью зашло. Ориентируясь по надписи на земле, они направились на восток и в конце концов вышли к открытому полю на юго-востоке. Десятки солдат с факелами окружили поляну, озарив её почти как днём, однако нужного человека нигде не было видно.

— Ах! Ч-что это вообще такое?

Дворецкий, впервые увидевший так много трупов, был в самом сильном шоке и отшатнулся. Смрад, исходящий от десятков обезглавленных тел, казалось, уже привлекал животных. Среди трупов можно было заметить движение — звери в страхе разбегались.

Шорох, топ.

Со всех сторон доносились звуки мелких убегающих шагов.

Солдаты с факелами в руках торопливо обследовали тела, надеясь найти хоть одного союзника, но, к счастью, все мёртвые оказались врагами. И тогда возник вопрос.

Кто же, чёрт побери, убил всех этих врагов?

Эшлер и солдаты, конечно, быстро поняли ответ.

У всех трупов головы были аккуратно отсечены. Среди союзников был человек, за шесть лет войны обезглавливавший исключительно вражеских солдат, и носивший прозвище «Король Резни». Ответ был очевиден, но окончательное подтверждение давали тела, висящие на деревьях.

— Его Величество.

Пока Эшлер смотрел на жестоко изуродованный труп с отрубленными руками и ногами, стоявший рядом Нэни кивнул в знак согласия.

— Да, это Его Величество. Это его способ убивать врагов, когда ему скучно.

Лицо Мелмонда помрачнело от этих слов. Он и сам раньше бывал на поле боя, чтобы доставить противоядие, но никогда не видел ничего подобного. Десятки тел были убиты одним человеком.

И что, это было результатом скуки — варварски насаживать людей на деревья?

Смешанное чувство ужаса и тревоги охватило его. Было жутко видеть, как человек, рискующий жизнью ради служения императору, мог быть таким беспощадным. На сердце у Эшлера стало тяжело. Посмотрев на выражение Мелмонда, он понял его чувства. Хотя за двенадцать лет службы Карасу он и привык к его жестокости, при виде этого ужаса всё равно охватывал холод.

— К счастью, Его Величество удалось избежать ловушки. Проблема в том, куда он направился. Похоже, он ушёл, зная, что впереди может быть ещё одна.

Когда Эшлер заговорил, Мелмонд кивнул, будто очнувшись.

— Да, к счастью… на этот раз ему удалось спастись.

Хотя даже в этом была доля сомнения. Действительно ли ему удалось спастись? Сейчас не было времени размышлять. Проблема заключалась не в императоре.

— А-а! М-Мелмонд!

Когда рядом послышался крик дворецкого, Мелмонд и его спутники поспешно бросились на голос. Дворецкий стоял на коленях, освещая факелом землю.

— Что случилось?

На вопрос Мелмонда дворецкий дрожащей рукой указал на землю. Там лежал знакомый пузырёк — тот самый, что он часто видел. Один из пузырьков с лекарством Абеля. Мелмонд тут же, как и дворецкий, опустился на колени и поднял пузырёк. Их взгляды встретились. Первым заговорил дворецкий, голос у него дрожал.

— Э-это… л-лекарство… молодого господина… н-но г-где…?

Вопрос был один: «Если это его лекарство, то где же сам молодой господин?»

Мелмонд словно по волшебству понял и воскликнул:

— А! Н-неужели… Его… Его Величество… с-случайно… н-не узнал…!

Одна только мысль о том, что они могли столкнуться здесь и не узнать друг друга, и Его Величество по ошибке убил Абеля, была ошеломляющей. Дворецкий, сразу всё поняв, пошатнулся от шока. Однако Эшлер, не имея ни малейшего понятия, о чём идёт речь, нахмурился.

— Сэр Мелмонд, о чём вы говорите?

— Сэр Эшлер! Мы должны снова осмотреть тела. Если Абель, который был перерождён, встретил Его Величество и был убит, потому что его не узнали… что тогда?

Родился настоящий языковой гений. Эшлер, всё поняв, удивлённо посмотрел на стоявшего рядом солдата и позвал его для подтверждения. К счастью, пришло сообщение: молодого господина, похожего на зачаровывающую фею, среди тел не было. Тогда у дворецкого подкосились ноги, и он осел на землю. Он с трудом задал Мелмонду вопрос:

— А… а если он его узнал? Т-то есть… он может быть жив?

Однако Мелмонд покачал головой. Он надеялся на это, но понимал, насколько маловероятен такой исход.

— Сейчас, когда ни один из них не знает, как другой выглядит, эта вероятность исключена. К тому же, я слышал, что Его Величество так ненавидит фальшивых Абелей, что готов разрубить любого даже за малейшее сходство. Эх…

Мелмонд тяжело вздохнул. Он опасался, что Абеля забрали и убили ещё более жестоко. Неожиданно раздался уверенный голос, опровергающий его догадки.

— Нет. Они обязательно узнали друг друга.

Голос был решительным, и Мелмонд с дворецким резко повернули головы. Хозяином голоса оказался Нэни.

— Что ты несёшь? Ты что-то знаешь?

Мелмонд спросил, но Нэни тут же покачал головой:

— Нет.

— Жить надоело?

— Но подумайте. У них вообще нормальные отношения? Абель переродился чудом спустя 12 лет, потому что не мог оставить Его Величество. К тому же, Его Величество всю жизнь открывался только ему. Эти двое связаны узами, гораздо более крепкими, чем мы можем себе представить. Понимаете?

Словам, звучащим весьма убедительно, Мелмонд с дворецким кивнули. Тогда Нэни улыбнулся и жестом указал на разбросанные вокруг трупы.

— Другими словами, то, что здесь нет тела Абеля, может означать только одно. Они сразу узнали друг друга!

Хмм. У Мелмонда дёрнулась бровь. Это звучало логично.

Разве реинкарнация — обычное дело? Может быть, они действительно узнали друг друга. Воссоединились, обнялись и расплакались… Хм? Что-то не так в этой картине. Император, которого знал Мелмонд, совсем не из тех, кто расплачется и будет причитать при встрече.

После восшествия на трон и официального принятия имени Карас он стал совершенно другим человеком. Он отказался от всего, что у него было, будучи принцем. Возможно, Абель поступил так же. И, может быть, Абель даже не знает имени «Карас». Они стали совершенно другими людьми. Особенно Абель — даже если бы он узнал того, он наверняка бы потерял сознание, поняв, что его принц стал таким беспощадным королём.

— Нет, не может быть.

Когда Мелмонд покачал головой, на этот раз бровь поднял Нэни.

— Я прав!

— Нет, я прав!

— Ну и ладно, раз они узнали друг друга. Ставлю месячную зарплату!

— А я ставлю месячную выручку с продажи лекарств!

Ставка была сделана. Они уже сталкивались однажды — во время турнира по рыцарскому фехтованию двенадцать лет назад. Двенадцать лет — это большой срок, но Нэни до сих пор не забыл предательство Мелмонда, который тогда поставил деньги на соперника, а сам Мелмонд до сих пор помнил, как его выгнали из дворца и он так и не получил свою долю выигрыша.

Пока дворецкий всё ещё выглядел отрешённым, единственным, кто мог бы вмешаться, был Эшлер, но он предпочёл отойти в сторону. Он совершенно не хотел ввязываться в этот разговор. Поэтому он развернулся, будто собираясь продолжить поиски тела молодого господина. И в этот момент раздался голос дворецкого.

— Т-так, наш молодой господин… ж-жив, да? Правда ведь?

Не в силах ничего ответить, Мелмонд отвёл взгляд, и только Нэни уверенно кивнул:

— Конечно! Раз они узнали друг друга, то, наверное, уже обнимаются и вспоминают прошлое. Не волнуйтесь.

— С-слава небесам. Какое облегчение, что они узнали друг друга. Правда, облегчение…

Пока по щекам дворецкого текли слёзы, Нэни, обрадованный тем, что на его стороне появился союзник, повысил голос:

— Правда? Вы ведь тоже так считаете, да, дворецкий? Ха-ха, Мелмонд, смотрите. Теперь счёт 2:1.

И как только он собрался возмутиться, что в меньшинстве, его перебил низкий голос дворецкого:

— Нет, я ставлю, что они не узнали друг друга.

Дворецкий оставался рассудительным, когда дело касалось ставок. Более того, он был отличным игроком.

— Месячная зарплата… и плюс ещё три месяца.

Когда Абель открыл глаза, первая мысль, пришедшая ему в голову, была только одна.

«Неужели я снова переродился?»

Однако, медленно приподнявшись с грязной земли, он понял, что всё ещё находится в реальности. Вокруг было темно, но он узнал тело, к которому привык за последний месяц — тело молодого господина.

Значит, я жив.

Морг. Морг.

Абель огляделся по сторонам в кромешной темноте, посидел немного, а затем встал окончательно. Когда он пошевелился, его живот заурчал. Но, странным образом, кроме чувства голода и жажды, никакой боли не было. Его тело ощущалось бодрым, словно он крепко выспался, и вся усталость исчезла.

Тут Абель вспомнил о лекарстве, которое он принял. Ему сказали пить его только в случае крайней необходимости, и оно сработало. Несмотря на то, что он рухнул у обочины ночью, к счастью, был конец лета, и не настолько холодно, чтобы простудиться.

Думая о том, как ему повезло, Абель направился к едва различимой тропинке. Без колебаний он пошёл в ту сторону, куда ушёл Карас. Он не знал, почему Карас пощадил его, но, если ещё не поздно, хотел последовать за ним и помочь.

Хотя Карас был очень, очень пугающим человеком, который пытался его убить, он был важен для принца. Если бы он добрался до Багряной долины за три дня и захватил вражеского короля, война закончилась бы. И Абель верил, что Карас действительно сможет захватить короля. Но для этого он должен был добраться туда за три дня.

Карас, должно быть, уже ушёл очень далеко, да? Пока он шёл, гадая об этом, Абель заметил вдали свет.

Человек? Подумав, что хотя бы сможет найти воду, он ускорил шаг и направился к огоньку.

Было темно, но благодаря слабому свету луны он не споткнулся и подошёл к костру, но внезапно остановился. Хозяином костра оказался Карас.

А? Почему он ушёл всего на такое расстояние?

Удивлённый, Абель широко раскрыл глаза, а затем расплылся в яркой улыбке и снова быстро пошёл вперёд.

— Ого~ Командир! Вы меня ждали! Ого~ Я правда тронут!

Не в силах сдержать восторг, Абель замахал руками и побежал к нему. Карас, жаривший что-то на ветке, поднял взгляд на громкий шум. Он заметил приближающиеся шаги ещё раньше, но и подумать не мог, что это будет тот самый парень. Даже если тот чудом выжил, Карас был уверен, что тот сбежит в противоположную сторону.

Однако он не только вернулся сам, к человеку, который пытался его убить, но ещё и пребывал в каком-то странном заблуждении.

— Как и ожидалось, Командир — хороший человек. Хахаха~ Конечно, раз вы были рядом с Его Величеством, то и быть не могло иначе! Подождите меня…

— Направление.

Холодное замечание Караса мгновенно оборвало смех Абеля. И Абель, уже слышавший эти слова не раз, удивлённо заморгал.

— А? Да?

Карас, что было для него необычно, с небольшой долей доброжелательности указал за спину в ответ на недоумённое выражение Абеля. Тот прищурился, чтобы разглядеть тёмную местность позади. С трудом, но он смог различить очертания дороги. Это был перекрёсток на три направления. Карас остановился, потому что не знал, куда идти.

Вот почему он сидел здесь, жаря птицу, размышляя над своей дилеммой. В любом случае, поймать лысого можно было в любое время. Он сам угодил в эту ловушку от скуки. Но теперь, когда путь был преграждён, и Багряная долина стала недоступной, он начал подумывать о том, чтобы вернуться к охоте на мелкого парня, которого снова нашёл упавшим.

Разумеется, при условии, что добыча сбежала. Но вместо того чтобы сбежать, тот появился прямо перед ним, словно поднесённый на блюде. И даже сейчас, осознав, что его вовсе не ждали, он всё равно улыбался.

— Хехе, вы не знали, куда идти. Тогда правильно, что подождали. Простите, что заставил вас так долго ждать, Командир.

Кивнув, парень, который даже посмеялся в приветствии, сел напротив. Сначала это вызвало жалость. Затем — злость. А теперь… раздражение. Карас, всё ещё смотревший на него, копирующего Абеля, наконец заговорил.

— Ты.

— Да?

Тёплый свет наполнил зелёные глаза, поднятые вверх.

Серые глаза Караса, утратившие былую дымку, вновь стали холодными, когда он уставился на собеседника. Абель напрягся под этим взглядом, но не отвёл глаз. Спустя некоторое время, из уст Караса медленно вырвался вопрос.

— Ты меня не знаешь?

Он подумал, что если спросит прямо, то поймает собеседника на лжи. Однако в облике Абеля не было ни следа замешательства или попытки что-либо скрыть, он просто моргнул. Вместо ответа он спросил:

— Разве вы не командир рыцарей?

— Нет.

Разве из-за отражения костра его серые глаза светились ещё более угрожающе?

Абель растерянно покачал головой.

Раз не командир… тогда капитан? Нет, командир выше.

Пока Абель колебался, Карас слегка наклонил голову набок. Казалось, в этот раз этот жест означал: «Если скажешь не то, я и правда тебя убью».

Абель, охваченный тревогой, быстро открыл рот.

Если выше командира…

— Капитан командиров!

— …

— Хаха, капитан командиров! Хахаха! Вы же капитан среди командующих! Прошу прощения. Конечно, вы должны быть сердиты!

Абель поднял большой палец в сторону Караса, который по каким-то причинам выглядел суровым, и не пожалел похвалы.

— Ох, вы и правда выглядите так молодо, но уже стали капитаном командиров! Вы потрясающий, капитан командиров!

«Капитан командиров». Чем больше он это слышал, тем отвратительнее звучали эти слова, как будто разрушало даже дух. Благодаря этому Карас снова упустил возможность убить собеседника.

***

Проведя шесть лет на поле боя, он привык всегда держать рядом меч и кинжал. Он спал с ними, и даже от малейшего шороха тут же хватался за оружие. Спать прямо на голой земле, в пыли и крови, не умываясь, для него стало таким же привычным, как и спать в постели.

Насекомые, ползущие по телу из-за запаха крови, были обыденным делом, как и пробуждение в холодной утренней росе. Несмотря на вонь, исходившую от всех, он продолжал потеть, пока двигался. Именно поэтому разбить лагерь в одном месте, да ещё и спать под навесом — считалось роскошью. Остановка означала, что впереди враг, а значит — придётся сражаться.

Их лагерь был разбит уже больше месяца. Пока что крупных сражений не происходило, но они следили за небольшим укреплением, находившимся примерно в трёх днях пути. Отражать атаки мелких вражеских отрядов было неприятно, но не слишком трудно.

В конце концов, если схватить и устранить того, кто отдаёт приказы, всё закончится. Вот почему они специально разбили лагерь здесь. Даже если им приходилось отбивать внезапные нападения, в таких действиях всё равно были свои закономерности. Отряд Караса выявлял расположение врага и постепенно прижимал его.

С виду казалось, будто они сбиты с толку и не могут двигаться из-за беспорядочных атак, но на самом деле они загоняли врага к укреплению. Они шаг за шагом отбирали у противника пространство для манёвра. Когда враги поймут, что попались в ловушку, будет уже слишком поздно. Некоторые войска уже были переброшены ближе к крепости.

Но в ситуации, которую он считал уже улаженной, возникла переменная. Неожиданно император сам проник на территорию врага. Если это станет известно, начнутся волнения внутри страны, а также возможны изменения в поведении противника. Однако самой большой проблемой был внутренний шпион Сердца Короля, который мешал ходу войны.

Они наверняка воспользуются этой возможностью и сообщат врагам о перемещениях императора. А раз Карас остался один, они сделают всё возможное, чтобы захватить его и поддержать вражеское государство.

Три дня. Эшлер считал, что у него есть три дня, чтобы скрыть исчезновение Караса. За это время он хотя бы должен был выяснить местонахождение императора.

Эшлер вернулся в лагерь той ночью, но из-за множества мыслей не смог заснуть. Казалось бы, больше всего его должны были волновать последствия исчезновения Караса, но тревоги о том, что император может быть ранен или убит, у него не возникло вовсе.

Даже если он угодил в ловушку, окружённый множеством врагов, он верил, что всё равно выстоит. Любой, услышав это, мог бы посмеяться, назвав такую веру беспочвенной. Однако у Эшлера был секрет, над которым никто не смог бы посмеяться. Даже если бы он рассказал, люди всё равно бы сочли это небылицей и смеялись бы ещё громче.

Действительно, даже сам Эшлер, единственный выживший в тот раз, иногда сомневался, было ли это на самом деле, даже спустя четыре года. Но и по сей день, стоило ему закрыть глаза — он ясно видел перед собой ту долину, однажды покрытую бескрайним морем трупов.

Изуродованные тела были до такой степени неузнаваемыми, что невозможно было отличить врагов от союзников, и земля под ними была краснее, чем багровое небо. Среди мёртвых были и их союзники, но на самом деле — это были не настоящие союзники. Когда их загнали в долину, преследуя враги, солдаты, которых они считали своими, внезапно обнажили мечи и направили их на Караса.

Эшлер тогда наконец понял — это были люди, следовавшие приказам Сердца Короля. Но когда он это понял, было уже слишком поздно. Командир, стоявший за Эшлером, рассмеялся и сказал, что если тот перейдёт на их сторону, то они пощадят его.

Позади были сотни вражеских солдат, а впереди — более сотни «союзников», вставших против них. Эшлер решил защищать Караса до конца и умереть с честью. Он вытащил меч, встал перед юным королём, преградил ему путь и попрощался.

«Для меня было честью служить вам, Ваше Величество».

Он сделал всё, что мог, чтобы проложить Карасу путь к отступлению. Но он не смог сдержать всех налетевших солдат, в итоге был ранен ударом сзади и упал с лошади. Не в силах пошевелиться, он смотрел на короля, думая, что теперь его ждёт только смерть.

И в этот момент он увидел это — во второй раз. Серые глаза Караса начали вытягиваться, словно лезвия. Глаза змеи, которые он видел в день ссылки, смотрели прямо на Эшлера. Не в силах вынести этот мимолётный ужас, Эшлер потерял сознание. Однако прежде чем его глаза закрылись, он отчётливо услышал зловещий смешок Караса.

«Тогда принеси мне ещё».

Что произошло, пока он был без сознания, так и осталось неизвестным. Почему выжил именно он, в то время как все враги погибли, — тоже тайна. Возможно, бывшие союзники, предавшие его, всё же вернулись и сражались за короля. Хоть это и не могло объяснить столько смертей, это оставалось единственной хоть как-то логичной версией.

Однако Эшлер выбрал другую гипотезу. Когда Карас, вернувшийся к своим обычным серым глазам, выбрался из груды тел и посмотрел на небо… он всё ещё был мальчиком, меньше самого Эшлера. Но Эшлер не мог отвести взгляд от его спины. Одежда и обе руки были залиты кровью. Лицо было всё больше испещрено кровавыми брызгами. Однако, глядя в небо, он спокойно заговорил с Эшлером, как ни в чём не бывало. Его взгляд был устремлён на пролетающих птиц.

«Даже если ястреб ест сырое мясо, он не болеет. Знаешь почему?»

Разумеется, он не мог сказать ни слова. Не в силах поверить в то, что остался жив, а все враги мертвы, он не мог даже нормально дышать. Ответа он, конечно, тоже не знал. Но, казалось, тот и не ждал ответа, ведь упрёков не последовало. Спустя какое-то время, когда ястребы исчезли с неба, снова раздался голос Караса.

«Пойдём обратно».

Внезапно Карас опустил голову и сделал шаг вперёд. Эшлер автоматически встал и пошёл за ним. С тех пор Эшлер больше никогда не спрашивал Караса о том дне. По официальной версии это была доблестная битва, в которой все погибли, сражаясь с врагом, а не от предательства своих.

Однако для Эшлера истину того дня знал лишь один человек — Карас. Он спас ему жизнь. Именно благодаря Карасу он мог дышать, есть и смеяться каждый день. После того чудесного дня жизнь Эшлера принадлежала императору.

Однако, думая о том день, в первую очередь ему вспоминается мальчик, который, глядя в небо, задал вопрос про ястребов. В его голосе слышался лёгкий восторг. Удивление от случайно замеченного в небе ястреба. А затем — словно радость от воспоминания, внезапно всплывшего в памяти.

Это был единственный раз за последние двенадцать лет, когда Эшлер видел, как Карас улыбается. Хотя на его лице не было улыбки, и смеха не слышно, Эшлер чувствовал, что он по-настоящему счастлив. Он не знал, какое воспоминание о ястребе всплыло в его голове, но думал, что, возможно, это связано с Абелем.

К сожалению, было обидно, что Карас мог смеяться только, погружаясь в прошлое. Тогда, как всё оставалось прежним. Даже когда Карас слышал рассказы об Абеле или появлялся Регас, похожий на него, он не проявлял никаких эмоций.

Казалось, Карас хранил единственное чувство — к Абелю. Но если эта связь завянет и исчезнет, что тогда останется? Война, ставшая утомительной, уже близилась к концу. Однако Эшлера больше тревожило то, что будет после. Он боялся поступков императора, когда исчезнет непосредственная угроза со стороны врагов.

Возможно, сейчас всё было даже хуже, чем тогда, когда он, будучи принцем, был скован цепями. Тогда появился Абель. А теперь — никого, кто мог бы сдержать его. Поэтому, с какой-то стороны, Эшлер всё чаще ловил себя на желании поверить в абсурдные слова Мелмонда.

— Поиски возобновятся на рассвете. Постарайтесь немного отдохнуть, хоть немного.

Эшлер отдал приказ осмотреть тела на поле битвы и остался ждать хоть каких-либо новостей. В этот момент он заметил Мелмонда. Тот метался взад и вперёд перед палаткой и поспешно подошёл к Эшлеру.

— Есть новости?

Когда Эшлер покачал головой, лицо Мелмонда снова омрачилось тревогой.

— Эх… Я волнуюсь, ведь Абель такой слабый, наверняка где-то упал без сил.

— …

— Было бы хорошо, если бы кто-нибудь его нашёл и помог ему… но если этим кем-то окажется Его Величество…

Мелмонд не договорил и осторожно спросил:

— Его Величество точно поднимет меч против любого, кто выдаёт себя за Абеля, верно?

— …

— Сэр Эшлер?

Когда Мелмонд окликнул его, словно почувствовав неладное, только тогда Эшлер заговорил:

— Почему вы верите, что Абель переродился?

Хотя он и задал этот вопрос, но внутри надеялся услышать определённый ответ. Доказательство, что это действительно Абель. Возможно, он упомянет что-то, известное только им, или предъявит другие подтверждения.

Но догадки Эшлера оказались ошибочными. Ответ Мелмонда был совсем другим.

— Он чувствуется как Абель.

Когда выражение лица Эшлера странно изменилось, Мелмонд смущённо почесал затылок.

— Даже если бы появился кто-то, кого я раньше никогда не видел, и предъявил мне доказательства, утверждая, что он Абель… даже если бы он сказал что-то, известное только нам двоим — я бы не поверил. Но, как оказалось, это он.

Мелмонд серьёзно посмотрел на Эшлера.

— Знаю, звучит безумно. Но, Эшлер, вы поймёте, когда встретите его. Может, не умом, но сердцем вы будете уверены. Это Абель.

— …

После короткой паузы Эшлер хмыкнул и добавил:

— Я знал только одного парня, который хихикает, смеётся и несёт чушь за чужими спинами, и это Абель.

На эти слова Эшлер едва заметно улыбнулся. В конце концов, он и сам когда-то был захвачен врасплох этим человеком. Может ли он позволить себе хоть немного тщетной надежды? Пока Эшлер размышлял об этом, к нему поспешно подошёл один из солдат, посланных на осмотр тел.

— Капитан Эшлер, я нашёл кое-что важное.

Солдат передал ему маленькую карту, сказав, что нашёл её в подошве сапога у трупа. На карте была отмечена точка, которая, по-видимому, имела значение. Эшлер крепко сжал карту и отдал солдату приказ:

— Найди кого-нибудь, кто хорошо знает местность. Немедленно!

***

В безветренные дни звуки леса слышны особенно отчётливо. Лёжа на мягком пледе, если прислушаться хоть немного, можно услышать самые разные звуки.

Шорох.

Движение насекомых. Далёкий птичий крик, похожий на свист. Звук травы, мягко колышущейся от лёгкого ветерка. Он держал его за руку и с самого раннего утра постоянно блуждал по лесу. Обед чаще всего ели на лугу, который граничил с лесом. Он раскладывал плед на маленьком холме и доставал из сумки обед.

— Ого~ Хлеб сегодня ещё вкуснее! Правда, Ваше Высочество? А! Попробуйте вот это, тоже очень вкусно!

Когда он так восторженно восклицал во время еды, казалось, хлеб и вправду становился вкуснее. Даже если он ел неаккуратно, с испачканными едой маленькими руками, его всё равно хвалили, если он доедал всё до конца.

— Ха-ха-ха, так приятно смотреть, как принц хорошо ест. Нужно хорошо есть, чтобы бодро бегать. В этом лесу ещё столько всего впереди.

От этих слов сердце начинало чаще биться. Каждый день был наполнен радостью. Просто следовать за ним делало даже самые обыденные вещи чем-то особенным. То, чему раньше не придавал значения, — насекомые, деревья, цветы, на которые раньше и не смотрел, — всё становилось необычным.

Однако, как только они заканчивали обед, усаживались рядом и начинали делиться историями, на него постепенно накатывала сонливость, и глаза сами собой закрывались. Он пытался не спать, ведь хотел и дальше идти с ним, но голова начинала клевать. Даже когда он тёр глаза руками, усталость брала верх. Тогда он укладывал его:

— Ваше Высочество, если вы поспите и проснётесь, то будете полны сил. Поэтому немного отдохните. Тогда днём можно будет ещё больше поиграть. Я всё это время буду рядом. А пока спите — держитесь одной рукой за край моей одежды.

Он, как велели, крепко сжимал в руке длинный подол его одежды и закрывал глаза. Даже во сне он держал это доказательство того, что тот был рядом, и засыпал с чувством покоя. А когда открывал глаза, в голове становилось ясно, а тело было лёгким. И всегда первым, что он слышал, был его голос:

— Ого, Ваше Высочество, вы проснулись как раз вовремя! Смотрите, я…

Его голос постепенно стих. Это было одно из запечатанных воспоминаний, которое он намеренно хранил за закрытой дверью, избегая мыслей о нём. Но теперь плотно запертая дверь, которую он не хотел открывать в сознании, приоткрылась и мягко впустила воспоминания в его сны. Карас медленно проснулся, возвращаясь в реальность.

Перед ним сидел симпатичный юноша с аккуратными светлыми волосами — гораздо чище, чем вчера. У него было мальчишеское лицо, светлая, чистая кожа, большие глаза и милая улыбка. Его глаза сияли ослепительно ярко. Однако, насколько бы он ни был красив, Караса это нисколько не впечатляло — за исключением одного. Когда тёплые зелёные глаза заметили, что Карас проснулся, юноша тут же зашевелился. В тот момент, когда их взгляды встретились, он широко улыбнулся.

— Ого, вы проснулись как раз вовремя! Ха-ха-ха~ Посмотрите! Угадайте, что я там нашёл!

Хотя всё тело ныло от сна на жёсткой земле, общее состояние Абеля было не таким уж плохим. То ли сказывался остаточный эффект сильного лекарства, которое можно было принимать лишь два-три раза в год, то ли вчерашнее переутомление полностью прошло — он не знал. К тому же обморок сыграл свою роль, позволив хорошо отдохнуть.

Может быть, поэтому, проснувшись рано на рассвете и немного размявшись, он чувствовал себя бодро. Более того, его ожидала неожиданная находка неподалёку. Абель снял с одежды всё, что успел собрать, и показал Карасу. Карас, только что открывший глаза, медленно приподнялся.

— В мире растёт столько разных грибов. Они, может, и выглядят вот так, но на вкус лёгкие и приятные. А вот это! Ха-ха-ха~ Я нашёл утиное гнездо! Вы можете в это поверить? Я взял два яйца. Посмотрите, какое большое утиное яйцо. Одного хватит, чтобы подзарядиться энергией…

Абель с восторгом хвастался своей добычей, но вдруг остановился, увидев лицо Караса. Хотя в его глазах всё ещё читалась та же пугающая сила, как и вчера, в них появилось нечто иное. Под ярким утренним солнцем серые глаза казались светлее, почти прозрачными. Возможно, именно поэтому они и выглядели иначе, чем вчера. Однако тяжесть его взгляда, неподвижно устремлённого на него, была совершенно другой. Она была настолько ощутимой, что подавила весь восторг Абеля. И тогда ему вдруг что-то вспомнилось.

— Капитан командиров, вы плохо себя чувствуете? Капитан командиров, вчера вечером вы вдруг потеряли аппетит и выбросили жареное мясо. У вас болит желудок, капитан командиров?

Точно. Карас потерял не только аппетит, но и своё смертоносное настроение, и выбросил жареное птичье мясо. А Абель поднял его и съел всё до последнего кусочка. Он считал, что у него было так много энергии из-за эффекта коричневой бутылочки, но на самом деле — из-за той птицы, которую он уплетал до тех пор, пока живот не раздуло. Однако Абель, уверенный, что Карас просто внезапно потерял аппетит по неизвестной причине, продолжал выражать своё беспокойство.

— Капитан командиров, если вы хоть немного себя плохо чувствуете, обязательно скажите. Если вам нехорошо, может, лучше прекратить преследование и вернуться в свои покои, где вы обычно принимаете лекарства? Или вы знаете, в чём дело?

Это ведь он сам виноват. Тем не менее Абель, ни о чём не догадываясь, с самого утра уже в четвёртый раз произнёс «капитан командиров», тем самым ещё больше раздражая Караса. Даже если голос звучал спокойно, само это обращение «капитан командиров» имело почти магический эффект — ситуация тут же начинала раздражать сильнее. Но в отличие от прошлой ночи, в голове Караса всё ещё оставался след от того сна. Он быстро таял, как лёд под солнцем, но чувство, оставшееся в сердце, было по-прежнему живым.

Карас сухо спросил у Абеля, сидящего напротив:

— Кто ты, на самом деле?

Морг, морг.

Абель с пустым выражением лица ответил через некоторое время:

— Я точно не знаю, но, похоже, я праздный молодой господин.

Абель ответил честно, но, заметив холодное выражение лица собеседника, тут же понял, что сказал что-то не то, и сердце болезненно сжалось. Однако объяснить как-то иначе у него не получалось. Поскольку он уже слышал от Мелмонда про фальшивого «Абеля», теперь казалось особенно важным не раскрывать ничего, особенно если этот человек — приближённый императора. К тому же, поверил бы он вообще, даже если бы Абель рассказал правду?

Он на мгновение поднял взгляд к небу, словно пытаясь подобрать слова, а затем заговорил:

— Я… не плохой человек.

Он почесал затылок, осознав, что сказал что-то внезапное и бессвязное. Но это было лучшее, что Абель мог произнести. Он посмотрел прямо в глаза Карасу и продолжил спокойно:

— Я просто… хочу помочь Его Выс… Величеству. Случайно встретил капитана командиров и оказался здесь, но я так рад, что могу хоть чем-то помочь Его Величеству. Понимаю, что капитану командиров может быть тяжело из-за моего слабого тела, но я всё равно хочу помочь, насколько смогу.

— Почему?

— А?

Удивлённый вопросом, Абель замер, а Карас холодно повторил:

— Почему ты хочешь помочь Его Величеству?

— Потому что идёт война.

Ответил Абель и добавил тише:

— Думаю, он не будет счастлив.

Лицо собеседника застыло от этих слов, но Абель этого не заметил, он уже отвернулся в сторону. Его взгляд скользнул по широкому полю, где он только что собирал грибы и нашёл утиное гнездо.

— Кажется, здесь раньше были возделанные земли. Трава быстро выросла и скрыла все следы, но можно заметить, что раньше был канал, по которому вода поступала к пруду и полям чуть дальше. Наверное, люди ушли из-за войны. Им было грустно покидать свои дома. Особенно тем, кто сражался с мечом в руках, — им не было до радости. Они видели, как умирали их товарищи, и были вынуждены убивать, пусть даже врагов. Его Величеству это не понравилось бы.

— Ты ошибаешься.

Когда Абель повернулся на резкий голос, он увидел равнодушные серые глаза.

Карас безразлично добавил, привычно чуть наклоняя голову набок:

— Его Величеству нравится война.

— …

— Потому что он не способен чувствовать печаль.

— Э-это…

— Ты хорошо знаешь Его Величество?

— …

— Тогда продолжай болтать.

Предупреждение, прозвучавшее так, будто его произнесла сама скука, словно впиталось в него, лишив Абеля дара речи. Ему нечего было возразить. Если подумать, император, которого знал Абель, провёл с ним всего несколько месяцев двенадцать лет назад. Лишь несколько месяцев из двадцати лет его жизни. Поэтому Абель не мог утверждать, что хорошо его знал. Хотя воспоминание о маленьком мальчике, который крепко держал его за руку и уходил с ним в лес, было таким же ясным, как вчера.

— Простите.

Спустя некоторое время Абель опустил голову и извинился. В серых глазах по-прежнему горел холодный свет, но Абель не отвёл взгляд. Вместо этого из его уст прозвучал спокойный голос, сопровождаемый словно печальной улыбкой.

— Понимаю. Значит, Его Величеству нравится война. Я этого не знал. Но именно поэтому я хочу помочь закончить её. Потому что, возможно, после войны он узнает, что есть вещи, приносящие куда больше радости.

Впервые с момента встречи с Абелем Карас проявил какую-то эмоцию. Хоть и очень слабо, но уголок его губ слегка скривился вверх. Он не мог воспринять такую чепуху всерьёз.

— Что может быть радостнее?

Что бы ему ни ответили, Карас был уверен, он сможет это опровергнуть. Такого просто не существует. Поэтому он подумал, что в ответ прозвучат привычные слова: любовь или наслаждение — то, что обычно считают радостью.

Но вновь закрыв глаза и открыв их, тот с растерянным лицом ответил так, будто это очевидно. Неожиданно из его уст полились простые, ничем не примечательные вещи, совсем не соответствующие ожиданиям.

— Просто лежать на траве и кататься по ней, как хочется. Собирать ягоды, ловить рыбу в лесу. А ещё приятно просто сидеть в тишине и слушать, как шумит ветер. Даже без славы и власти можно быть счастливым. Жить спокойно и свободно.

— …

— Ах, простите. Я невольно ушёл от темы.

Абель вновь склонил голову и начал очищать края гриба, который только что сорвал. Он боялся, что его снова отругают за то, что болтает чепуху, ничего не зная. Однако характерного монотонного голоса Караса не было слышно, пока Абель не закончил готовить грибы.

Слегка повернув голову, Абель подумал, что Карас, возможно, немного успокоился.

— Эм…

— …

— Пожалуйста, возьмите немного грибов…

— Хочешь помочь?

— Ах, да.

Как только Абель кивнул, Карас сухо бросил:

— Докажи это. В Багровой долине.

Больше ничего не объяснив, Карас отвернулся. Абель не осмелился спросить, что именно он должен доказать. Раз уж прозвучала Багровая долина, он решил, что они пойдут туда вместе, и сердце наполнилось облегчением, ведь там он сможет помочь принцу ещё больше. И поспешно окликнул Караса, который уже собирался уйти:

— Капитан командиров, подождите!

Когда Карас обернулся, его глаза на мгновение сузились, но Абель был слишком занят, чтобы это заметить, он торопливо протягивал то, что держал в руках.

— Попробуйте это бодрящее утиное яйцо…

Бах.

Острие меча Караса ударило по руке Абеля, и утиное яйцо упало на землю. Белая скорлупа мгновенно треснула, и содержимое растеклось по земле.

— …

Когда ошеломлённый Абель поднял взгляд, он увидел, как Карас наклонил голову набок. Вздрогнув, Абель поспешно спрятал оставшееся утиное яйцо за спину.

— Ха, ха-ха… похоже, капитан командиров не любит утиные яйца…

Когда Карас медленно поднял меч, Абель тут же замолчал и отступил на шаг.

И он ясно увидел, как Карас разворачивает тело и опускает меч.

Он привередлив в еде.

— Это Багровая долина.

Солдат, узнавший местность, изображённую на карте, произнёс уверенно:

— Вот здесь и здесь. Под утёсами, что сходятся, есть узкая тропа, по которой могут пройти лишь несколько лошадей. Это не особо известное место, местные используют его как короткий путь через горы.

Он поднял глаза на Эшлера, голос его стал тише.

— Говорят, давным-давно, когда на краю утёсов вспыхнул бой, одна из сторон устроила засаду. Название «Багровая долина» пошло от того, что тогда всё было залито кровью.

Это действительно была ловушка. Эшлер посмотрел на карту и позвал подчинённых. Он приказал отобрать надёжных солдат, сформировать поисковую группу и провести внутреннюю проверку. В этот момент один из его подчинённых мельком глянул за полог палатки.

— Эти люди тоже пойдут с поисковой группой?

Эшлер наконец вспомнил о тех, кто беспокоил его с прошлой ночи. Мелмонд почти не спал, а дворецкий всю ночь проплакал — глаза у него распухли. Если Эшлер уйдёт, эти двое точно сойдут с ума и отправятся следом. Но брать с собой того, кто не был солдатом, было опасно. Он задумался, и тут раздалось предложение с боку.

— Лучше взять с собой тех двоих снаружи. Если вдруг тот, кого они ищут, и правда с Его Величеством, они могут понадобиться — похоже, он в слабом состоянии. Этот человек может быть важен для Его Величества.

Это было серьёзное мнение, но Эшлера было не обмануть. Ведь говорил Нэни.

— Разумеется, тебе и твоя четырёхмесячная зарплата важна, да?

Хм. Нэни вздрогнул. Но вскоре прокашлялся и зашептал, будто уговаривая:

— Сэр Эшлер, это ни в коем случае не пустая ставка.

Похоже, всё-таки дело было в пари.

Когда они прибыли на место, именно Нэни, Мелмонд и дворецкий первыми рванулись в Багровую долину, чтобы проверить результат пари.

— Я делаю это только ради Абеля. Он же слабенький, знаете? Сэр Эшлер, примите решение ради общего блага.

Эшлер кивнул на его слова. Настал момент принять решение. Настал момент по-настоящему удовлетворить Нэни.

— Хорошо. Возьмём этих двоих с собой.

Как только лицо Нэни тут же просияло, Эшлер добавил условие:

— Но я тоже в деле.

Бах.

Он швырнул тяжёлый мешочек на стол и добавил.

— Зарплата за целый год. Ставлю на то, что они друг друга не узнают.

Ставки становились всё выше.

***

Если человек обливался потом, задыхался, шёл, спотыкаясь, и в итоге падал, он выглядел бы жалко. Но были исключения. Даже в изнеможении фея оставалась прекрасной.

— Хаа, хаа.

Абель шумно дышал ртом и тяжело ступал вперёд. Его влажные светлые волосы липли к белому лбу, а зелёные глаза, хоть и затуманенные усталостью, оставались влажными, создавая странную атмосферу. Более того, одежда свисала свободно, обнажая одно плечо. Потная фея была по-своему очаровательна.

Это было зрелище, способное породить опасные мысли у кого угодно, вне зависимости от возраста или пола, но только не у одного человека. Карас, считавший Абеля всего лишь мошенником, не обращал внимания, тяжело ли тому приходится. Напротив, ему даже было спокойнее не слышать этот всё более привычный голос, называющий его «капитаном командиров».

Поэтому он не останавливался, пока не дошёл до развилки, где требовалось понять, куда идти. Пройдя через равнину, он снова вошёл в лес. Абель же, уже измученный дорогой под палящим солнцем, с трудом преодолевал подъём в гору. Хотя они вышли рано утром, сейчас был только полдень.

Сколько бы он ни ел лекарств и свежего мяса, слабое тело не могло вдруг обрести выносливость. Абель выглядел так, будто вот-вот упадёт. Но до самого конца не предлагал сделать привал. Если почувствует, что совсем не выдерживает, выпьет ещё одно лекарство.

Он беспокоился, что частый приём может навредить телу, но хотел обрести силы, полагаясь на себя и думая о смелом капитане командиров, с которым он шёл этим путём. Конечно, тот в него не верил. Совсем. Напротив — собирался испытать его, а потом убить в Багровой долине.

Вот почему, несмотря на трудности, Карас не собирался отказываться от намерения довести Абеля до Багровой долины. Он не показывал этого, но на подъёме шёл немного медленнее обычного.

Разве будет интересно, если тот умрёт до того, как они доберутся?

Абель же, не зная истинных намерений, был тронут, заметив слегка замедленный шаг.

Он и впрямь хороший человек, отважный капитан командиров.

Абель твёрдо решил во что бы то ни стало не отставать. Именно в тот момент, когда он с искренней решимостью пообещал себе не доставлять хлопот и не тормозить других…

Бах.

Его пошатывающееся тело, не заметив корней, торчащих из земли у обочины, споткнулось и упало. Абель с трудом удержал верхнюю часть тела на двух руках, но дрожащие руки вот-вот могли поддаться.

Хаах, хаах…

Абель выдыхал горячий воздух, на ощупь проверяя ремень у пояса.

Красная бутылочка, красная… Дворецкий заранее подписал, какое лекарство от какой болезни, но в основном они различались по цвету. Не в силах даже читать надписи, Абель про себя твердил цвет нужной бутылки.

Однако зрение расплывалось, и он не мог с первого взгляда понять, какого цвета бутылочка в руках. Спустя долгое время, дрожащими пальцами он всё же нащупал одну. Пока он с трудом откручивал крышку и собирался выпить, заметил, что Карас, шедший впереди, остановился. Абель поднял бледное лицо и слабо ему улыбнулся.

— П-простите. Сейчас выпью и… и сразу станет лучше. Я быстро догоню…

Бах.

Вместо того чтобы пойти на поправку, он тут же потерял сознание. Пустая бутылочка выпала из его руки и покатилась, но дальше по склону укатиться не успела — путь ей преградила чья-то обувь. Карас, внезапно оказавшийся рядом, наклонился и поднял оранжевую бутылочку. Ему стало немного любопытно. Он хотел знать, от какой болезни страдает этот человек, который падает от короткой прогулки. На бутылочке была аккуратно приклеена записка от дворецкого.

«Лекарство от запора».

***

Поисковая группа, снявшая знаки отличия и переодетая в гражданское, с самого утра двигалась без остановки. К счастью, Мелмонд и дворецкий ехали в повозке, внешне достаточно правдоподобной, чтобы сойти за торговую. Даже если бы они наткнулись на врагов, их не атаковали бы сразу. Однако нападали не только враги.

С самого утра, пока повозка двигалась по широкой дороге, их уже дважды атаковали. Это были люди, ставшие разбойниками, потеряв дом и землю из-за войны. У некоторых в руках были кирки вместо оружия, а на себе лохмотья. Это было жалкое зрелище, но для жалости не оставалось места.

Те, кто бросился в погоню за Карасом как можно быстрее, погибли от рук солдат, обученных войне. Солдаты окружили повозку, поэтому Мелмонд и дворецкий не пострадали, но ужас охватил их, когда прямо перед лицом на них ринулись люди с поднятыми мечами.

Благодаря солдатам никто не получил ран, но лица тех, кто собирался снова в путь, были мрачны.

Неужели Абель тоже мог подвергнуться такому нападению?

И при следующей мысли лица двух человек одновременно побледнели.

А что, если нападавшие затаили зло после того, как увидели внешность Абеля?!

***

— …

— …

— …

Трое разбойников, обнаруживших Абеля, не могли вымолвить ни слова. Они прятались в родных краях, избегая призыва в армию, вот уже несколько лет. Даже считали себя профессионалами и образовали братство. Им ничто не мешало: они освоили всё — и жестокость, и злорадный смех, столь необходимые воровскому ремеслу. До того момента, как наткнулись на спящую фею. На существо, чьё обаяние могло заставить сердце любого, кто его увидит, вырваться из груди.

— С-старший брат…

Первым заговорил младший брат. Никто не обернулся к нему, но он всё равно задал вопрос дрожащим голосом:

— Э-э-это… это человек?

Двое старших не могли сразу ответить. Слишком трудно было признать, что такое прекрасное существо — человек. Однако фея явно дышала. Время от времени издавала слабые стоны, поворачивала голову, открывая белую кожу шеи.

Глоть.

Все трое одновременно сглотнули и сделали шаг вперёд.

— Э-это человек, — с наибольшей решимостью проговорил старший, уверенно приближаясь к фее.

Что за чепуха?! По этой дороге изначально никто не ходил. Даже если кто и проходил, то это были лишь пыльные жуки. Кроме того, лишь несколько дней назад они видели пробирающихся солдат.

Из-за этого местность не годилась для воровства. Они лишь использовали её как укрытие. И вдруг — увидеть такое прекрасное создание, лежащее на самой захудалой дороге. Нет, назвать его прекрасным — это приуменьшение. Старший не смог сдержать возбуждения и резко выдохнул.

— Хе-хе-хе… Но чтобы точно понять, человек ли это, надо… раздеть и… потрогать.

Пока он говорил, нижняя часть его одежды уже подозрительно вздулась. Двое, что шли за ним, словно братья, тоже подошли к Абелю, тяжело дыша, с понятными намерениями. Раздеть, чтобы удостовериться. Блестящая идея. А ещё и потрогать!

— А хватит ли просто потрогать, старший брат? Если что, можно и… раздвинуть ягодицы и сунуть туда своё дост…

Шух.

Резкий звук прервал их. Трое обернулись в изумлении и увидели, как сверху медленно идёт кто-то. Высокий мужчина с чёрными волосами. В одной руке у него был меч, остриё которого волочилось по земле, издавая звук.

Скрежь- скрежь-

Когда медленные шаги остановились совсем рядом, троица наконец заняла оборонительную стойку и выхватила оружие.

— Если ты просто проходишь мимо, то мы сегодня сделаем вид, что ничего не было. Так что проваливай!

Пока выпуклость под одеждой ещё не успела сойти, старший проявил небывалую снисходительность, жаждая как можно скорее заняться феей. Однако молодой человек, выглядевший лет на двадцать, безмолвно оглядел их, не меняя выражения лица, и перевёл взгляд на лежащую на земле фею.

— Эй, эй! Уходи, пока по-хорошему говорят!

Второй шагнул вперёд и заслонил собой фею, будто опасаясь конкуренции. Тогда мужчина, чей взгляд был перекрыт, снова посмотрел на троих своими затуманенными серыми глазами. На этот раз он слегка склонил голову набок. Он явно не собирался уходить.

Младший брат выступил вперёд и раздражённо заговорил. Несмотря на меч, противник был явно не бойцом, даже держал оружие так, что остриё волочилось по земле. К тому же, в другой руке у него были… две утки.

— Ты что, глухой? Если не хочешь потерять уток, которых так старательно ловил, уходи по-тихому.

— …

— Ого, ты посмотри на этого урода! Эй, ты чё, не отведёшь глаза?

В ответ глаза посмотрели ещё острее прямо на младшего.

— Да он вообще страх потерял. Эй, ты кто вообще такой, а?!

На крик младшего незнакомец сделал шаг вперёд. В тот же миг трое почувствовали странный холод. По спинам пробежал озноб. Что это было?

Прежде чем они успели что-либо осознать, раздался глухой голос противника. Это был ответ на последний вопрос младшего.

— Капитан командиров.

Из-за отсутствия повелителя дворца на протяжении шести лет, естественно, должен был пустовать и один из дворцов. Это был когда-то самый роскошный и оживлённый Дворец Регасов в пределах королевской резиденции. Хотя он должен был быть закрыт, поскольку существовал лишь для тех, кто обладал кровью драконов, он по-прежнему активно использовался.

Прекрасные Регасы продолжали поступать туда бесперебойно даже без императора. И по сей день именно они составляли основную статью расходов при дворце, а смех сотен цветоподобных Регасов не утихал. Причина, лежащая на поверхности, была проста.

Так как нет императора, Регас, называемый его второй половиной, должен защищать страну и дворец. И чтобы встретить императора в наилучшем состоянии, они обязаны постоянно тренироваться. Они украшали себя, оттачивали танцы и пение. Для тех, кто не знал, их старания выглядели возвышенно, будто невеста, хранящая целомудрие. Однако в действительности они могли выполнять лишь свою изначальную роль сексуальной приманки — даже без императора.

— Хаа! Угх.. туда! Ааайк!

Мужчина небольшого роста под Нороксом вскрикнул, перемешав стоны боли и удовольствия. Каждый раз, когда Норокс резко двигался, вставляя свой член, тот морщился, но при этом покачивал бёдрами, находя в происходящем наслаждение.

— Хаа! Ещё, ещё! Ааах! Сильнее!

Когда Регас закричал громче, движения Норокса стали ещё грубее. Ему было за пятьдесят, но он всё ещё сохранял крепкое телосложение. К тому же нижняя часть тела оставалась сильной, так что он мог активно откликаться на желания Регаса. Однако, как бы силён он ни был, по сравнению с прошлым ему неизбежно приходилось прилагать больше усилий.

— Хаа, хаа, хаа… Сильнее сожми. Ааах, делай что хочешь, только сожми сильнее.

Пот скапливался на лбу измотанного Норокса, тяжело выдыхавшего. Если вспомнить, как раньше он мог справляться с несколькими Регасами сразу благодаря своей выдающейся выносливости, то сейчас он выглядел совершенно иначе. Возможно, возраст дал о себе знать: вместо ежедневных утех с мужчинами встречи стали происходить раз в два-три дня под предлогом «управления Регасами».

Цель Регасов — император. Однако, раз уж его нет, тем, на кого они должны нацеливаться, становятся члены Сердца Короля. Особенно Норокс, который в течение последних шести лет правил как король во дворце Регасов. Тех Регасов, что ему особенно нравились, он уводил из дворца и предавался с ними всевозможными утехами в великолепном особняке, почти как с наложницами.

Норокс уже разместил Регасов в нескольких особняках, но всякий раз, появляясь во дворце, он обнимал нового Регаса. Зная, что если ночь его удовлетворит, Регас получит подарок, случалось, что некоторые заранее принимали возбуждающее средство.

Теперь, под Нороксом, Эрей был под действием наркотика, и зрачки его расширились. Он охотно отдавался удовольствию и покачивал бёдрами. Так он мог бы покинуть дворец и жить роскошной жизнью, отдавая распоряжения одним лишь движением пальца. Ведь теперь было не так много шансов заполучить деньги от Норокса.

Ходили слухи, что из-за расточительства Норокса во дворце Регасов его финансовое положение пришло в упадок. Если это правда, Эрею следовало забрать всё, что только можно, пока Норокс оставался не в себе. Первоначальной целью Эрея был герцог Трюйд. Его мальчишеское лицо, светлые волосы и зелёные глаза идеально соответствовали вкусам герцога. Однако его предпочтения были до крайности избирательными.

Были возможности оказаться рядом, но всё, что он получал — это взгляд отвращения, словно на нищего. Естественно, он не мог даже нормально заговорить. Теперь остался только Норокс. Эрей, не желавший упустить шанс, следовал за ним, пока дыхание Норокса становилось всё более прерывистым. В отчаянии с его губ сорвался удовлетворённый стон.

Сила, с которой отверстие сжимало член, кружила ему голову. Норокс поднял белые бёдра Эрея и начал двигаться. Он уже давно желал, чтобы рядом появился новый партнёр. Он хотел проводить дни, катаясь по постели в красивом особняке за пределами дворца.

Несмотря на распространявшиеся слухи о его финансах, Норокс ни о чём не беспокоился. Слухи о денежных затруднениях вокруг одного из самых влиятельных людей страны, члена Сердца Короля, были неприятны и задевали его гордость. Раньше это было немыслимо.

Однако с затянувшейся войной и появлением новых сил ситуация пошла не по плану. Слово, которое прежде не имело отношения к Сердцу Короля, контролировавшему богатства, стало звучать всё чаще. Соперники. Им понадобилось много времени, чтобы признать их противниками, ведь прежде никто не осмеливался бросить им вызов с тех пор, как они захватили власть.

Сколько бы те ни перехватывали источники дохода и ни захватывали рынки, их считали незначительными. Лишь теперь, спустя шесть лет, они осознали это. Их начинала раздражать мысль, что ту роскошь, к которой они привыкли, стало сложно позволить себе, и они начали искать способы устранить врагов.

Однако чтобы избавиться от них, необходимо было устранить и императора — любой ценой. Тогда они вернут себе всё богатство и власть, что когда-то имели. Стоит лишь убрать императора. Условие предельно простое. Поэтому не было нужды урезать расходы.

Даже если придётся занимать деньги у ничтожных людей, всё это в итоге станет его. Скоро всё наладится. Даже если сейчас ситуация выглядит хуже, они вскоре получат ещё больше богатства и влияния. После смерти императора.

Шлёп, шлёп, шлёп.

Когда движения Норокса стали сильнее, крики Эрея усилились.

— Ааа! Хааа! Аааах!

— Ах, кхе, уф!

Когда Норокс закончил, мутная жидкость вытекла из дрожащего тела Эрея. Норокс глубоко вдохнул и провёл рукой по своей груди.

— Хаах, ты хорош.

Когда он похвалил его, Эрей улыбнулся и сжал то, что всё ещё находилось внутри.

«Угх!» — выдохнул Норокс от неожиданной стимуляции, а Эрей поднял ноги и обвил ими его талию. Норокс, не испытывая отвращения к этому искушению, скривил губы, и его член снова налился кровью.

— Ха-ха, такая жадина, как ты, — редкость. У тебя вообще есть желания?

— Пока вы рядом, больше ничего не нужно.

— Ха-ха-ха… Да, да. Если хочешь, я весь твой.

Когда его губы опустились к белоснежной груди, на лице Эрея появилась жадная улыбка. Однако разум Норокса уже был занят планами на будущие наслаждения. Было бы неплохо купить новый особняк, а затем выкопать пруд.

Поскольку во дворце были наблюдающие глаза, если он хотел действительно получать удовольствие, ему нужно было увезти его за пределы. В голове Норокса был только ярко освещённый особняк — сложное финансовое положение вовсе не занимало там места.

В конце концов, император умрёт в течение нескольких дней. На этот раз он отправил надёжного человека, так что оставалось лишь ждать хороших новостей. Трюйд, этот трусливый и нерешительный, похоже, готовился к возвращению короля во дворец, но на этот раз победа была за Нороксом.

Багряная долина, так? Идеальное место, чтобы убить Караса. Более того, он послал приманку, которой Карас не смог бы противостоять, не войдя в ущелье. Даже если Карасу чудом удавалось выживать до сих пор — теперь всё кончено.

Глупец, который ошибочно полагал, будто все его победы были результатом его собственных способностей, и собирался в одиночку проникнуть на территорию врага.

Король Резни? Смешно.

Кто ж не знал, что это лишь уловка, чтобы враги тряслись от страха? К тому же, он явно был под влиянием чёрного зелья, его разум разрушался, так что он вряд ли мог нормально владеть мечом.

***

Воры не поверили своим ушам. Они не могли понять слова парня, который даже меч держать не умеет.

— Что?

Через некоторое время заговорил старший.

— Командир, что?

— Капитан командиров.

Другой человек, хоть и медленно, но снова вежливо объяснил. Однако слова всё равно звучали непривычно и странно. «Капитан» и «командир» по отдельности были понятны, но вместе звучало нелепо, будто «свинолев». На этот раз спросил второй.

— Капитан командиров… это кто такой?

— Капитан командиров.

— …

Второй тоже онемел. В конце концов, третий, оставшийся, выступил вперёд, раздражённо.

— Эй! Да что вообще за командир-капитан, чёрт возьми?!

Когда третий произнёс и перепутал всё вслух, взгляд Караса устремился на него. Пока третий растерянно смотрел, Карас чётко указал на него:

— Капитан командиров.

Ответивший голос прозвучал раздражённо. Нет, в нём чувствовалось и явное раздражение тем, что те до сих пор не поняли. Однако, несмотря на то, что они были ворами и учились мало, о такой должности они никогда не слышали. Неужели это имя того ублюдка?

Пока они на миг задумались, Карас перевёл взгляд на поверженного Абеля. Было неприятно слышать эти нелепые титулы, но стоило произнести его самому, и как будто стало понятнее. Это был идеальный момент, чтобы заткнуть противника.

Неужели тот щенок прошептал «капитан командиров» именно ради такой ситуации?

Слегка раздражённый, он прищурился, но обзор ему снова перекрыли. Второй вышел вперёд и выразил злость.

— Эй, ты! Командир-что-то-там, всё равно тебе конец. Бежать уже поздно.

В его угрожающей руке был зажат меч. Второй шагнул к Карасу и, обернувшись к двум другим за спиной, сказал:

— Я сам с ним разберусь. Нас трое, но меня одного хватит.

Вместе с тем, как голос второго затих, последовали три звука.

Свист. Хрясь. Бах.

Они были не особенно громкими, но выражения лиц старшего и младшего, наблюдавших с беззаботным видом, резко изменились. Тот самый второй, что только что шёл и говорил, теперь валялся на земле, а из перерезанной шеи хлестала кровь.

Не осознавая собственной смерти, его голова, катившаяся вниз по склону, всё ещё сохраняла самоуверенную улыбку. У оставшихся двух воров в голове крутилась одна мысль. Как это произошло? Но вскоре они поняли, откуда взялся звук «Свист», который они слышали ранее. Это был звук взмаха меча.

Сразу после этого звука шея второго была перерезана. Звук ветра и отрубленная шея — два, казалось бы, не связанных между собой элемента вдруг сложились в единое целое, и по их спинам пробежал холодок.

Но как человек мог нанести удар, если они даже не увидели, как он двинулся?

Мужчина перед ними по-прежнему лениво держал меч, кончиком волоча его по земле. Это невозможно. Разве кто-то способен с такой скоростью обезглавить человека, чтобы это осталось незаметным глазу?

— Этого... этого не может быть...

Младший отступил на шаг, дрожа. Внезапная атака была необъяснима. Ситуация перед их глазами вселяла страх во всё тело. В другое время, если бы на них напали первыми, они бы не дрожали вот так.

Но сейчас всё было иначе. Инстинкты вопили. Сердце сжалось, по венам пробежал холод. Старший, как и младший, не мог двинуться в ставшей ледяной атмосфере. В его голове была лишь одна мысль:

Что, чёрт возьми, здесь происходит?

Оба не могли вымолвить ни слова и застыли на месте, а взгляд Караса повернулся в сторону. Там, на земле, лежала фея.

В ту же секунду в голове младшего мелькнула мысль.

— П-постой… Ты, случайно, не знаком с этим человеком? Ты его защищаешь?

Наверное, фея была спутником этого мужчины. Ну, с такой внешностью, неудивительно, если его и впрямь защищали мечом. Однако догадка младшего была лишь наполовину верной.

Карас и правда защищал Абеля. Это был акт защиты, чтобы тот не погиб от чьей-то чужой руки. И это было довольно утомительно, ведь ради этого он даже поймал двух уток, чтобы как можно быстрее накормить его перед тем, как отвести в место, где его можно будет убить.

— Да.

Когда Карас без колебаний ответил, младший мысленно выругался.

Чёрт, нарвались не на того.

Увидев, как он одним ударом убил человека, было ясно, он и правда дорожит этим парнем. Нет, скорее всего, он его любит. И старший подумал о том же, когда их взгляды встретились. Хоть смерть второго и была печальна, они поняли: пора отступить. Обменявшись взглядами, старший шагнул вперёд и тихо произнёс:

— М-мы совершили ошибку, не зная, что он дорог рыцарю. Мы искренне сожалеем. Клянёмся, что не причиним ему никакого вреда.

Свист. Хрясь. Бах.

Тот же самый звук вновь разнёсся по воздуху. Вскоре за ним последовал звук, похожий на хлюпанье крови, пролившейся на землю. Единственное отличие заключалось в том, что на этот раз отрубленная голова не скатилась вниз по склону. Она застряла на каменном выступе, с широко раскрытыми глазами, уставившимися в пустоту.

— Ух!

Младший отшатнулся, тяжело дыша. В голове всплывали глаза старшего, в которых всё ещё теплилась искра жизни. Но терять время на шок он не мог.

Топ.

Медленные шаги гремели в ушах младшего. Он с трудом повернул голову, как тут же услышал продолжение.

Скрип.

И только теперь в его глазах стала различима кровь, стекающая по мечу. Это была кровь двоих, кто ещё минуту назад смеялся и болтал с ним. Поглощённый ужасом, младший почувствовал, что вот-вот умрёт.

Топ. Топ.

Приближающиеся шаги и сопутствующий звук вселяли страх до костей. Всё тело младшего задрожало, и вскоре издал резкий, кислый запах, он обмочился. Но даже собственное унижение уже ничего не значило.

Мне тоже сейчас отрубят голову, как ему.

С этой мыслью, не в силах больше пятиться, он вдруг вспомнил. Меч, двигающийся с такой скоростью, что его невозможно было увидеть невооружённым глазом. Мощь, способная с одного удара отсечь голову. Причём рассечённая часть тела была настолько ровной и чистой…

Он как-то слышал такую историю в таверне. Тогда он только посмеялся и слушал ради забавы. Слухи всегда преувеличены — смеясь, говорил он, и даже подшучивал над тем, каким же ничтожным, должно быть, был тот, о ком слагались такие скромные байки. Говорил, что прозвище «Король Резни» ему совсем не к лицу.

Взгляд младшего снова упал на отрубленную голову старшего с широко раскрытыми глазами. Ему бросилось в глаза место среза, откуда текла кровь. Разрубить человеческое тело — нелёгкое дело. Кожа куда крепче, чем кажется, мышцы — ещё плотнее, а кости — твёрдые, как камень. Разрубить всё это одним ударом — немыслимо.

Но вот он — стоит перед ним, сделав это одним движением, с невидимой скоростью.

Младший не мог дышать, накрытый новой волной ужаса. Он и представить не мог, что такое возможно. И всё же имя «Король Резни» продолжало греметь у него в голове.

— Ка, Карас?

Не осознавая этого, он произнёс это имя вслух. В тот же миг звук приближающихся шагов остановился. Туманные серые глаза уставились прямо на младшего. Под этим взглядом он судорожно вдохнул. В тот же момент он понял, что допустил ошибку. Ответ, разрушивший его уверенность в том, что это невозможно, что император, утопивший континент в крови, не может быть здесь один, — эхом отозвался в его голове.

— Да.

Другой человек ответил на своё имя с невинностью ребёнка. Это было по-настоящему. Он и вправду был тем самым Королём Резни. Всё, что оставалось младшему, — это захлебнуться в собственном дыхании. Его взгляд был прикован только к движениям Караса.

Шлёп.

Утка, что была в его руке, упала на землю, как будто он говорил: «Я и правда тебя убью», — просто выпустив её. Однако лицо того, кто собирался убить, было столь же равнодушным, как и в тот момент, когда он бросал утку.

Для него избавиться от младшего было не сложнее, чем выбросить утку. Убить его прямо сейчас не значило бы больше, чем избавиться от двух предыдущих. Причина, по которой он не взялся за дело сразу, заключалась в вопросе.

— Почему?

Топ.

Он сделал шаг вперёд и произнёс это скучающим голосом. Но младший, услышав вопрос, лишь приоткрыл рот, так и не сумев ответить. Он всё ещё не мог поверить. Что на имя «Карас» тот действительно отозвался, и это означало, что перед ним был именно он.

Но когда он увидел, как тот наклонил голову вбок, его сердце застучало так, словно готово было вырваться наружу. Он встретился с серыми глазами, мерцавшими тьмой.

— Зачем ты позвал меня?

Что мне сказать?

Даже когда мозг дал команду, телу потребовалось время, чтобы подчиниться.

— Я… я совершил преступление, заслуживающее смерти!

Младший припал к земле, склонив голову. И начал умолять без оглядки.

— Прошу прощения! Ах… за то, что доставил неудобства… Е-если вы пощадите мою жизнь… я сделаю всё. Что бы вы ни приказали, я выполню это изо всех сил. Только… только позвольте мне жить…

Заметив, что меч всё ещё не отсёк ему голову, младший осмелился приподнять дрожащие глаза, цепляясь за крошечную надежду. Карас всё ещё держал голову наклонённой.

Сердце вновь сжалось. В нём вспыхнула отчаянная мысль, что нужно что-то сделать. Иначе он постигнет ту же участь, что и старший со вторым, обезглавленные в одно мгновение. Неужели в самый отчаянный момент может прийти спасительная мысль? И тогда в голову что-то пришло.

— А! У меня… у меня есть кое-что, что я должен вам сказать!

Младший припал к земле ещё ниже и открыл рот, чтобы заговорить.

— Н-на ровной дороге на горе, немного в стороне отсюда, расположены солдаты. Там опасно, я могу отвести вас в безопасное место.

— …

— Я… я говорю правду. Нижняя тропа — это наша зона, там мы обычно действуем… Но последние дни там стояли солдаты, поэтому нам ничего не оставалось, кроме как подняться сюда.

Сквозь рыдания он начал рассказывать всё, что знал, но сверху не последовало никакой реакции. Сработало? Младший во второй раз осмелился поднять глаза, и увидел поднятую руку с мечом. Владелец этой руки снова равнодушно спросил:

— Почему?

Сжать.

Младший крепко зажмурил глаза. Теперь у него не оставалось выбора, только умереть. И в тот миг, когда он опустил голову, с ним вдруг случилось чудо.

— Ух… почему…

Ясный голос юноши, только что пробудившегося ото сна, прорезал воздух, пропитанный запахом крови. Младший поспешно повернул голову и увидел фею, с искажённым лицом приподнимающую верхнюю часть тела. Фея что-то бормотала, прижимая ладонь к животу.

— Хаа, почему у меня урчит в животе… а?

Абель, приподнявшийся наполовину, наконец заметил обстановку вокруг. Неизвестный, лежащий на земле, две отрубленные головы и знакомая фигура Караса с поднятым мечом. Он сразу понял, что происходит. Уже был похожий случай.

Тогда это были многочисленные тела, разбросанные по полю. Сейчас всего два, но и этого хватило, чтобы сердце болезненно сжалось. Однако удивляться предстояло ещё больше. Младший начал ползти к Абелю, крича:

— М-молодой господин! Простите! Я совершил тяжкий грех! П-пожалуйста, простите меня!

Внезапно прося прощения, младший вызвал у Абеля, и без того удивлённого, ещё большее недоумение — рот его раскрылся ещё шире.

Что он говорит?

Но младший развернулся всем телом к Абелю и разрыдался, всхлипывая с мольбой.

— Ухуху, пожалуйста, пожалуйста, пощадите! П-пощадите! Только жизнь… пощадите только мою жизнь, молодой господин. Ухуху, господин, умоляю…

Незнакомец, дрожащий всем телом, рыдал, умоляя о пощаде. Абель заморгал, на мгновение забыв даже о боли в животе.

— Эм… да?

Он едва выдавил из себя глупую фразу и посмотрел на того, кто, казалось, понимал всё происходящее. Карас, всё ещё державший меч на полпути в воздухе, уловил этот взгляд и перевёл глаза на него. Когда он встретился с серыми глазами, Абель почувствовал присутствие внутри них. Это был тот же взгляд, что и в их первую встречу на поле. По спине невольно пробежала дрожь, а отчаянная мольба прозвучала вновь, на этот раз с ещё более непонятными словами.

— Ух, молодой господин, прошу вас! Если вы пощадите меня, я сделаю что угодно. Я правда, правда не знал! Я не знал, что вы так важны для него!

Кто кому что?

Абель с трудом поверил своим ушам, но младший продолжил объяснение.

— П-потому что вы так прекрасны, мы и совершили грех, достойный смерти. Ухух… если бы мы знали, что вы такой важный человек для Караса, мы бы никогда не подошли к вам. Ухухуху…

Оказалось, что речь шла именно о Карасе. Однако, даже услышав имя прямо, Абель всё ещё не мог понять, что именно имел в виду младший.

Что вообще происходит?

Ошеломлённый, он снова поднял взгляд, и увидел, как Карас, сузив глаза, смотрит на него сверху вниз. И снова Карас, будто почувствовав взгляд Абеля, как призрак, сразу же отвёл глаза.

Абель задрожал от возросшего напряжения. Серые глаза, смотревшие на них обоих, были одинаково холодны, будто слова младшего были также и мнением Абеля.

Уже и так сбитый с толку после обморока, Абель почувствовал, как живот снова громко заурчал. И вдобавок ко всему, внезапная угроза смерти ниоткуда. Хотя он и не знал, в чём дело, чувство, будто он вот-вот умрёт, было слишком сильным, и Абель поспешно заговорил с мужчиной.

— Эм, ну, я… я думаю, тут какое-то недоразумение. Я хотел сказать, что, эм… я, ну, важный человек для него…

— Да! Я понял, что вы — важный человек для него! Поэтому, пожалуйста, простите меня и пощадите! Ухухухуху!

Недоразумение только усилилось. Абель не отвёл взгляда, но чувствовал, как острый, пронизывающий взгляд давит на него, будто обжигает кожу.

Топ.

Более того, он услышал шаг вперёд. Абель не знал, кто этот человек, но был уверен, что сейчас умрёт. Поэтому у него попросту не было времени, чтобы вникать в просьбы. Он поспешно склонил голову перед младшим точно так же.

— Нет! Я совсем не важный человек!

Удивлённый атакой Абеля, младший в растерянности поднял голову, но вскоре снова разрыдался ещё сильнее.

— Зачем… зачем вы так со мной, молодой господин?! Ухухууу, пожалуйста, смилуйтесь и пощадите меня! Ухухухууу…

— Это правда! Пожалуйста, поверьте и вы! Я точно не… ухух… не какой-то важный… человек!

Абель в отчаянии выкрикнул это, сжимая руками ноющий живот. И тут же раздался мгновенный отпор:

— Разве вы не сказали, что добыли это для молодого господина?

Даже лёжа лицом к земле, младший указал пальцем в сторону возле Караса. Абель и Карас одновременно повернули головы в ту сторону. На земле аккуратно лежали рядом две утки.

— …

— …

После долгой паузы взгляды двух мужчин пересеклись. Казалось, что на краткий миг Карас смотрел куда-то в пустоту, но вскоре он заговорил глухо, не скрывая своего присутствия:

— Я сам съем всё.

— А, да, конечно.

Абель быстро кивнул, добавив как само собой разумеющееся. Но всё же в его голосе проскользнуло лёгкое беспокойство. И всё же сейчас было не до этого — на кону стояла его жизнь. Хотя нет, урчащий живот требовал ещё большего внимания.

Казалось, его желудок сейчас взорвётся. Прежде чем умереть от руки Караса, Абель был уверен, что погибнет от боли в животе. Абель, бледнее мертвеца, решил, что нужно срочно положить конец этой ситуации. Он с трудом поднялся на ноги и обратился к Карасу:

— Капитан командиров. Если вы пощадите нас…

Абелю совсем не хотелось произносить эти слова, но он крепко зажмурился и всё же выдавил их:

— Я дам вам очень важную информацию, которая приведёт к будущему успеху.

Он глубоко вдохнул, открыл глаза и встретился с холодными серыми глазами. Абель прямо посмотрел в них и добавил:

— Информацию об этом человеке.

— О, когда дыхательная система ослабевает, можно использовать лимонный тимьян.

Во время короткой передышки в поисках, пока они ели, Мелмонд расспрашивал дворецкого о разных вещах. Возможно, их тревоги и напряжение немного ослабли после еды, и разговор перешёл на общие интересы. Из-за слабого здоровья молодого господина дворецкого считали сведущим в медицине, но до сих пор у них не было обстоятельной беседы на эту тему.

Мелмонд был слишком занят заботой о хрупком молодом господине и почти не уделял времени себе. А поскольку он слышал, что лекарства для молодого господина готовит кто-то другой, то и не думал, что дворецкий знает многое. Однако в процессе разговора выяснилось, что у того немалые познания в травах. Более того, он даже упомянул, что выращивает их отдельно в поместье.

— Да, лимонный тимьян несложно вырастить. Мы сажаем его до зимы и сохраняем аромат с помощью масла. Зимой дыхательная система молодого господина сильно ослабевает.

— Какое масло вы используете?

— Травяное. Ещё используем цветочное масло. Мы сами его добываем.

— Хм, добывать масло ведь нелегко, правда?

— Да, сначала было очень трудно. Но теперь все в поместье стали настоящими мастерами. Всё благодаря молодому господину. Поскольку он был таким слабым, мы испробовали все возможные способы. С рождения врачи говорили, что он долго не проживёт. Он так страдал, что едва выносил каждый день. Никто не ожидал, что он доживёт до двадцати лет. Это было настоящее чудо. Вот почему с раннего детства все потакали каждому его капризу. Так у него и сформировался эгоистичный и упрямый характер.

Глаза дворецкого увлажнились от воспоминаний. Тогда Нэни, слушавший разговор поблизости, с любопытством спросил:

— Как можно быть таким эгоистом?

Эшлер, который ещё не знал о характере молодого господина, с интересом повернулся, продолжая жевать хлеб. Мелмонд, уже слышавший эту историю, нахмурился. Отчасти потому, что знал, как сильно дворецкий гордится молодым господином. И действительно, лицо дворецкого расплылось в самодовольной улыбке.

— Хо-хо, смею утверждать, что эгоизм нашего молодого господина, который не замечает никого, кроме себя, можно с гордостью назвать лучшим в мире. Он напрочь лишён всякого такта, каждый день сыплются упрёки, и не только, его ещё и проклинают. У-ха-ха-ха!

Эшлер и Нэни, впервые слышавшие о подвигах молодого господина, застыли с хлебом в руках.

Что это вообще, это уже за гранью.

И последующее хвастовство дворецкого только подтвердило необычность деяний молодого господина.

— Но даже наш молодой господин, такой, какой он есть, однажды влюбился. Это было настоящее чудо. У него проснулось чувство к другому человеку! И наш молодой господин, который не желал даже шагу сделать сам, чтобы увидеть кого-то, не задумываясь, пустился в дальнее путешествие! С такими усилиями и неотразимой, сказочной внешностью казалось естественным, что он найдёт любовь.

Внезапно дворецкий понизил голос и в конце замолк. Все с любопытством посмотрели на него.

— Почему? Это была не любовь?

Спросил Нэни, и дворецкий тяжело вздохнул, покачал головой.

— Хоо, это была не вина молодого господина. Просто тот человек… просто взял и отверг его!

— Что?! Да это же невозможно!

Мелмонд, хорошо знавший внешность молодого господина, ахнул от удивления. Отвергнуть кого-то с такой сказочной внешностью!

— Почему же его отвергли?

Удивлённо спросил Нэни, и дворецкий отвёл грустный взгляд. Мягким, печальным голосом он поведал душераздирающую причину:

— Сказали, что он слишком невежественный.

— …

— Угх, сказали, что с плохим характером ещё можно смириться, но с пустой головой — ни за что. Ааах… невежество нашего молодого господина было столь сокрушительным, что даже его сказочная внешность не смогла это перевесить!

Пока дворецкий тихо проливал слёзы, трое остальных молчали.

Мелмонд в который раз осознал, что в этом мире нет ничего более бесполезного, чем поступки молодого господина в прошлом. Эшлер и Нэни, впервые услышавшие об этом, всё ещё держали в руках хлеб, растерянно глядя перед собой.

Мелмонд, пожалев заплаканного дворецкого, стал его утешать — совершенно без причины. И тут, ни с того ни с сего, Эшлер, медленно жуя оставшийся в руке хлеб, задал вопрос:

— Тело молодого господина и правда настолько слабое? Настолько, что каждый прожитый день был чудом?

Дворецкий кивнул. Тогда Эшлер спокойно сказал:

— Значит, выходит, что даже перерождённый Абель тоже не сможет прожить долго.

Тук.

Движения Мелмонда застыли, словно покрывшись льдом. Однако Эшлер откусил ещё кусок хлеба и добавил, словно намеренно подтверждая реальность:

— Если он и правда переродился с таким слабым телом, то это вовсе не поможет Его Величеству. Скорее станет очередной раной.

— Что вы хотите этим сказать, господин Эшлер?

Нахмурившись, спросил Мелмонд. Эшлер запихнул в рот остатки хлеба и вытер руки.

— Даже мне, просто услышавшему эту историю, всё ясно. А если он и сам знает, насколько слаб его организм, то почувствует это ещё сильнее. Если молодой господин и вправду — перерождённый Абель, то, не зная, когда умрёт, наверняка захочет сделать хоть что-то ради Его Величества, прежде чем это случится.

— …

— Кажется, нам стоит беспокоиться не о Его Величестве, а о молодом господине. Если он до сих пор не боится смерти, как и двенадцать лет назад, то всё может повториться. Ведь тогда он сам выбрал смерть.

***

Оглядываясь, младший вор то и дело бросал взгляды через плечо, шагая по узкой горной тропе. Хотя он и говорил, что будет проводником, на деле тропа была одна, так что в проводнике особой нужды не было. Поэтому он не знал, в какой момент грозный человек позади может перерезать ему глотку.

Однако младший всё время оборачивался не из-за страха, что в него полетит меч. Он смотрел на фею. В тот момент, когда погибли двое братьев, с которыми он сдружился, а он сам, стоя на коленях, молил о пощаде — это было истинное отчаяние. Поверив, что только фея может его спасти, он горячо молился, и молитвы были услышаны.

Именно тогда, по предложению феи, Карас опустил меч. Конечно, никто не сказал, что его пощадят, но прекрасная фея выглядела довольной уже этим. Схватившись за живот, он тут же убежал в лес. А вернувшаяся фея выглядела ещё более хрупкой.

Хотя у него и так было болезненно хрупкое тело, теперь он выглядел ещё тоньше, когда пошатывался на ногах. Его лицо было бледным, будто из него вытянули всю энергию. Младший сразу понял. Это был сильнейший понос. Но проблема была в другом, даже если бушует буря или тайфун, слабое, уязвимое тело этой феи выглядело настолько чарующе, что сердце невольно учащало ритм.

Пунцовые губы приоткрылись от изнеможения, вырываясь наружу редким, едва уловимым дыханием. Слюна потекла сама собой, и лёгкое покалывание разлилось внутри. Это была ошеломительно ослепительная красота, способная довести до обморока дважды. Однако, что поразительно, существовал человек, на которого эта красота не производила никакого впечатления.

Карас хладнокровно бросил фее:

— Информация.

Лишь одно слово, но никто не понял, что оно значило. Вместо того чтобы немедленно подхватить фею, которая вот-вот рухнет, Карас стоял, дожидаясь ответа, будто даже не мог, или не хотел подхватить её.

Теперь стало очевидно. Карас и правда был беспощадным Королём Резни. Фея с трудом ответила:

— Я скажу, когда проводим этого человека.

Затем с глухим звуком рухнула на землю.

Младший наконец понял — фея спасла его. Пока он со слезами благодарности склонял голову, он услышал приказ Караса:

— Подними его.

Лишь спустя долгое время он осознал: это был приказ поднять фею. Несмотря на недовольный тон, сердце младшего забилось ещё быстрее.

Он мог поднять фею! Он вскочил на ноги и подошёл к нему, не в силах скрыть эмоции. И лишь когда его дрожащая рука потянулась к фее, он узнал, что такое доброта Караса.

— Эй.

— Д-да?

— Чего ты улыбаешься?

— …

В итоге фею поднял Карас. Точнее, закинул себе на плечо, будто мешок с рисом. Из-за этого младший, шедший впереди, всё время оборачивался. Хотя он и не видел лица, прекрасная фея, спасшая его жизнь, покачивалась на плече Караса — белоснежные руки раскачивались при каждом шаге.

Из-под чуть приподнятого подола штанов мелькали щиколотки. Белоснежная кожа, словно лепестки цветов. Младший непроизвольно чуть не улыбнулся, но с трудом сдержал себя и вновь отвёл взгляд. Должно быть, он сын знатного рода. И попал в руки Караса, врага их королевства.

Король Резни пожелал, чтобы фея стала его собственностью из-за своей красоты, но чистая и невинная фея отказалась. Потому-то Карас и обращался с ним так холодно. В конце концов, фея решила отдать информацию вместо сердца и стала заложником.

Когда его грёзы закончились, сердце младшего сжалось.

Как же это подло, как и подобает беспощадному Королю Резни!

Мучить его, как капризный ребёнок, лишь потому, что не смог заполучить фею!

Он даже посмел желать завладеть его сердцем, не имея права коснуться его?!

Не замечая этого, он начал закипать от ярости, и именно в этот момент вдруг раздался холодный голос.

— Эй.

— Неужели и правда недостаточно только его тела?!

— …

Серые глаза, почти прозрачные под солнечным светом, скользнули по задумавшемуся телу младшего.

— Мне убить тебя?

— Ааа! А, нет! Почему вы, почему вы меня позвали?!

Младший тут же рухнул и забил лбом о землю. Когда он осторожно приподнял голову, ответа всё не было, он встретился взглядом с тускло-серыми глазами и тут же вновь склонился, открыв рот:

— Хах. П-прошу, говорите, господин.

— Это здесь?

— Что?

Ошеломлённый, младший поднял голову и увидел, что Карас смотрит вниз, туда, где пересекались дороги. В этот момент младший понял — это было то самое место, которое он упоминал перед уходом. По пути была развилка, и если свернуть не туда, можно было попасть на засаду, где прятались солдаты. Именно туда он и вёл. Он быстро закивал и указал рукой вниз.

— Да, сюда нельзя. Если пойдёте вниз, там будут солдаты, они… А?!

Младший замер на месте. Карас шёл прямо туда, куда он запретил идти. Младший долго не мог пошевелиться, оставался на месте, но никакого окрика сзади не последовало. Осознав, что нужно спасаться, он с трудом усмирил дрожащие ноги и направился по следу, куда ушёл Карас.

Он волновался, что фея, его спаситель, может оказаться в опасности. Увы, так и вышло. Как только Карас вышел на середину дороги, его тут же окружили солдаты.

Бах.

Он небрежно сбросил Абеля с плеча, будто мешок, и вытащил меч.

— Наконец-то я могу тебя убить.

Лишь тогда младший понял, зачем Карас пришёл сюда. Он пришёл, чтобы выплеснуть своё разочарование. Разочарование от невозможности кого-то убить.

Так всегда бывает на войне. Смерть становится неизбежной, а убийства — привычными. Даже если прямо перед тобой перерезают чью-то глотку, и кровь разливается по земле, чувство страха за свою жизнь легко заглушает жалость и печаль.

То же самое было и в смутных детских воспоминаниях. Люди умирали каждый день, их хоронили, а деревенские жители безучастно наблюдали. Только семьи погибших плакали.

Абель до сих пор помнит рассказ, который отец поведал ему, вернувшись домой после похорон одного из односельчан.

— Чёрт, у меня и так рук не хватает, а теперь ещё чужой забор на могиле доделывать!

Привыкшие к смерти люди уже не оплакивают её — только ворчат. Однако как бы ни привык кто-то к смерти, для кого-то она всё равно остаётся горем. Когда Абель очнулся, перед ним лежала уже третья по счёту груда жалких тел.

Возможно, он и правда немного привык, раз сердце уже не опускалось вниз, как раньше, но тяжесть всё равно сдавливала грудь. Вместе с ней пришло удушающее чувство — не от страха, а от чего-то иного. Десятки трупов покрывали незнакомую дорогу.

Он не понимал, почему очнулся среди груды тел, но причина вскоре прояснилась — к Абелю, медленно поднимающемуся на ноги, направился кто-то.

Топ.

Когда шаг ступил на пропитанную кровью землю, послышался влажный звук. Абель в оцепенении уставился на фигуру, стоявшую перед ним. Тот, кто всего за два дня отнял жизни у сотни человек, смотрел на него с теми же бесстрастными серыми глазами, будто ничего не произошло. На лице не отражалось ни капли эмоций.

Почему?

Абель не понимал, почему грудь сжимает и болит, когда он смотрит на него. На этот раз чувство было настолько сильным, что хотелось прижать к груди руку.

— Информация.

Ровным тоном Карас указал на одно место. Абель посмотрел туда и понял: в этот раз выжили не все, но кое-кто всё же остался в живых. Это была цена за информацию. Самый младший вор.

Он сидел в оцепенении на тропинке, спускающейся с горы. Но был жив. Карас сдержал обещание. Абель, держась за кружившуюся голову, поднялся, чтобы посмотреть ему в лицо.

На этот раз Абель смутно понял, почему болит грудь. Этот человек напоминал ему восьмилетнего принца, которому было всё равно, чью жизнь отнять. Из-за этого странного ощущения Абель медленно улыбнулся. Несмотря на то что взгляд другого становился всё холоднее, он, почему-то, не пугал — наоборот, оцепенение было сильнее страха.

— Желающие снискать благосклонность Его Величества нередко подсылают к нему кого-то, похожего на того Регаса, что был с ним, когда Его Величество ещё был принцем. Кого-то с похожей внешностью, манерой речи и поведением… на того, кого звали Абелем.

Собственное имя, вылетевшее из его рта, прозвучало неловко. Для него это было совсем недавнее прошлое, не прошло и двух месяцев, но для остальных — уже далёкая память. Наверное, и для принца тоже. И, вероятно, из-за тех, кто хотел использовать это далёкое прошлое, те немногочисленные воспоминания, что у него остались, стали запятнанными.

— Но если вы хотите добиться успеха, вам нельзя упоминать его. Наверное, Его Величество испытывает к нему сильную обиду.

— …

Хотя тот человек просто молча смотрел на него, Абелю показалось, что взгляд задаёт немой вопрос. Он неловко улыбнулся. Но продолжил говорить — голос стал почти шёпотом:

— Он говорил, что всегда будет рядом. Что с ним он может сделать всё. А потом безответственно оставил принца одного.

В памяти всплыл последний момент, когда он держал принца у Источника Молитв. Улыбка исчезла с лица Абеля. Он уставился в пустоту.

— Не имея ни власти, ни права, он настаивал, что принц сам станет сильнее, когда вырастет… тем самым перекладывая ответственность. Он говорил, что справится.

Он и правда был безответственным. Пожертвовать жизнью ради одной лишь мечты, дать пустые слова восьмилетнему ребёнку, будто тот и вправду вырастет и всё преодолеет… Вручить жетон из дерева с вырезанным драконом и сказать, чтобы тот «берёг его как самого себя».

Что бы это могло ему дать?

Он не мог утешить в одиночестве, не мог помочь, когда было тяжело. Поэтому сейчас, даже будучи перерождённым, он не должен ничего ожидать. Не должен надеяться вновь предстать перед принцем, который вырос в одиночестве, и сказать: «Я — Абель», — и быть тепло встреченным.

На самом деле, Абель считал, что помогать принцу, пусть даже издалека и не видя его, — это уже хорошо. Это хоть какой-то способ остановить войну. Потому он не боялся смерти.

Погрузившись в мысли, Абель вдруг осознал, что ответа так и не последовало. Он поднял взгляд и глубоко вдохнул. Серые глаза яростно смотрели на него.

— Ты.

Голос был низким и холодным, как лёд.

— Что ты знаешь?

Чем дольше тянулась тишина, тем сильнее Абель не мог отвести взгляда. Он должен был бы бояться этих свирепых глаз, но вместо этого в груди становилось всё тяжелее.

Судя по тому, что он видел до этого, этот человек вполне мог в ту же секунду выхватить меч и перерезать ему горло. Абель извиняющимся тоном прошептал, едва выговаривая слова, и слабо улыбнулся:

— Верно. Я ведь просто посторонний человек. А всё болтаю и болтаю…

С изменившейся внешностью принц не смог бы его узнать, а значит, он действительно был лишь посторонним. Абель глубоко вдохнул и спокойно добавил:

— Всё же, если хотите добиться успеха, лучше не упоминать человека по имени Абель. Он виделся с Его Величеством всего два месяца двенадцать лет назад, и всё, что от него осталось, — это старый деревянный жетон, так что Его Величество не может помнить…

— Угх!

Пока он рассказывал, Карас вдруг резко сжал ему руку. Абель закричал и поморщился, но тот лишь притянул его ближе. Его лицо приблизилось почти вплотную, и он спросил:

— Деревянный жетон?

Абель только тогда понял, что проговорился.

Неужели у принца до сих пор остался тот жетон?

А что, если это знание было доступно лишь немногим?

Хотя такие слова и не разоблачили бы его как перерождённого Абеля, они могли привести к странным недоразумениям. И, став жертвой ложного обвинения, он мог снова столкнуться с этим устрашающим Карасом — уже по-настоящему рискуя жизнью. Абель выдавил из себя натянутую улыбку и с тревогой взглянул в сторону.

— Д-д-деревянный жетон? Угх!

Сжатие на руке усилилось, боль была такой, будто его кости вот-вот раздавят. Абель поморщился, зажмурился и поспешно заговорил:

— П-простите. Я… я неправильно выразился.

С напряжённой шеей и зажмуренными глазами он не услышал ответа. Только когда приоткрыл глаза, другой человек наконец отпустил его руку. Однако из-за порыва ветра Абеля качнуло, и он едва удержал равновесие.

Карас какое-то время смотрел на него, будто хотел что-то сказать. Но в итоге он только пробормотал одно слово — как будто самому себе:

— Багровая долина.

Будто решив всё подтвердить, он развернулся и пошёл в том направлении. Абель смотрел ему вслед, потом будто очнувшись, поспешил за ним.

А младший вор, всё ещё сидевший вдалеке с пустым взглядом, безмолвно проводил их глазами. Только когда фигуры скрылись из виду, он осознал, что едва спасся.

Однако он не мог пошевелиться. Казалось, стоит ему двинуться и дьявол, вырезавший десятки людей в одно мгновение, тут же вернётся. Поэтому он замер на месте, как статуя, пока не стемнело, и мимо не прошла какая-то группа.

— Капитан Эшлер! Здесь есть выживший!

На чей-то крик к младшему вору бросились люди с факелами. Он, пребывая в шоке уже полдня, задрожал и сжался, когда к лицу приблизился острый меч.

— Говори. Ты видел, кто убил этих людей?

Младший поднял глаза и кивнул. Не поднимая взгляда на высокого рыцаря, задавшего вопрос, он произнёс имя дьявола:

— Ка… Карас.

***

Абель чувствовал, что Карас с самого начала был не в духе. Так как в темноте было невозможно продолжать путь, они развели костёр у дороги и устроились на ночлег. К счастью, Абель нашёл в куче трупов мешок с едой и принёс его, так что с ужином проблем не возникло.

Но, похоже, Карас вовсе не собирался есть.

Шух.

Абель придвинул ближе к нему вяленое мясо и грубый хлеб. Однако Карас продолжал смотреть в красные языки костра и не двигался.

Абель ещё больше занервничал, потому что казалось, будто он испортил ему настроение. Неужели он расстроился из-за того, что названная важной информация оказалась пустяком?

Он не знал, что сказать, и чувствовал себя неловко. Был голоден, но не мог начать есть первым, и пока он размышлял, как поступить, из его живота раздался ещё один звук.

«Бууууууууууууррррр…»

Он был не громким, но достаточным, чтобы прервать размышления человека, глубоко ушедшего в себя.

Щёлк. Карас поднял глаза.

Абель неловко схватился за живот и попытался объясниться:

— М-мой... мой живот слишком пустой.

Он и правда давно ничего не ел. Абель быстро склонил голову, решив, что Карас сейчас вытащит меч, но звона клинка или звука волочащегося по земле железа не последовало. Вместо этого он услышал совсем иное.

Тук, хруст.

Приоткрыв глаза, он увидел, как Карас отрывает кусок твёрдого хлеба и кладёт его в рот.

Увидев это, Абель удивлённо распахнул глаза, а потом заулыбался и тоже принялся есть. Между ними воцарилась тишина. Но эта тишина казалась другой, не такой, как раньше. Она была более спокойной.

Стараясь не обращать внимания на голод, он сосредоточился на еде. Не заботясь о том, как это выглядит со стороны, он спешно засовывал в рот хлеб и вяленое мясо. Из-за этого он не услышал слов Караса. Не услышал слов Караса, сказанных в этот момент.

Карас посмотрел на Абеля, который жевал с надутыми щеками, равнодушными глазами и пробормотал:

— Я не держу на него обиду.

***

Свидетельство выжившего само по себе было шокирующим.

Под тёмным небом, с изнурёнными лошадьми, в ситуации, когда двигаться дальше было невозможно, поисковая группа остановилась рядом с местом, где лежали тела. Остальные солдаты были заняты подготовкой мест для ночлега и патрулированием в поисках возможных оставшихся врагов.

Однако четверо, что раньше тормошили выжившего, превратились в каменные изваяния и не могли пошевелиться. В их головах крутилась только одна мысль.

Нет, что вообще несёт этот сумасшедший вор?

— Э-эй. К-Карас… То есть, Его Величество Император был с феей?

Когда Мелмонд наконец задал вопрос, младший кивнул:

— Да, настоящая красавица-фея. Светлые волосы, большие зелёные глаза и кожа — белее снега. А ещё такие тонкие запястья и щиколотки, кожа мелькала в вырезе одежды…

— Хватит, замолчи.

На предупреждение Мелмонда младший тут же опустил голову, словно его дух был сломлен. Но дело было не в том, был ли это дух или возбуждение — проблема крылась совсем в другом.

— Но Его Величество, он правда… дорожит этой феей? Э-это…

Мелмонд не смог закончить фразу. А младший, не уловив его растерянности, легко продолжил:

— Конечно. Да как он ей дорожит! Стоило нам хоть немного приблизиться к фее, как он тут же перерезал горло моим двум братьям… всхлип… ещё он поймал для феи двух уток. Но, странно, сказал, что этого недостаточно. Когда фея попросила его пощадить меня, он согласился без колебаний и даже понёс её на руках, когда та упала в обморок.

И пусть они слышали это уже в третий раз — поверить в происходящее всё равно не могли. Конечно же, нет. Каждое слово, выходившее изо рта вора, казалось преувеличением и выдумкой. Карас никогда не был тем, кто дарует милость или кого-либо осторожно обнимает, и всё же, по рассказам этого вора, он сейчас предстаёт воплощением заботы.

Что вообще происходит?!

Его Величество, жестокий человек, которого называют Королём Резни, и для которого человеческая жизнь легче муравья, не только исполняет просьбу о пощаде, но и лично подхватывает упавшего. По мере рассказа, в их головах начала медленно формироваться одна гипотеза.

И это было то, о чём никто не хотел бы думать — кроме Нэни.

А что, если… они узнали друг друга?

И младший вор подлил масла в огонь.

— Но похоже, Карас был немного недоволен феей. Очевидно, фея отдала ему только тело, а не сердце, и это не устраивало Караса…

— Что за чепуха!!!!!

— Что значит «тело»!!!!!

Мелмонд и дворецкий одновременно вскочили и закричали. Однако ответ младшего так и не прозвучал. Кто-то перебил его раньше. Точнее, это был смех неподалёку.

— Уахахахахахахах…

Это был Нэни. Уверенный, зловещий смех победителя окутал троих, словно заклинание.

Мелмонд побледнел, дворецкий пошатнулся, а лицо Эшлера нахмурилось.

Младший, не понимая, что происходит, снова съёжился, думая, что, может, сказал что-то не так, но никто не мог остановить мрачный хохот Нэни.

— Уахахахахах…

Молчание троих и смех одного продолжались довольно долго. И, судя по следующим словам Нэни, этот смех мог длиться до самого утра.

— Уахахахахахах! Я получу три месяца зарплаты, и к тому же — документы на чей-то дом! Укхукхукхукху!

Ставки стали ещё выше.

Бах.

Напряжённая атмосфера исчезла, но неловкость всё ещё оставалась. Абель бросил взгляд на молчаливого Караса, который, похоже, о чём-то размышлял, не отрывая взгляда от костра. Хоть Абель и почувствовал некоторое облегчение, в груди всё равно скребло беспокойство, будто во всём был виноват он. Поэтому, даже чувствуя сонливость, он не мог позволить себе лечь.

— Эм, капитан командиров.

Спустя какое-то время он, наконец, поднял взгляд, глаза были затуманены, но он всё равно никак не отреагировал. Он казался каким-то обессиленным, и Абель, испытывая вину, зачем-то извинился.

— Простите за то, что было раньше. Это из-за того, что я сказал что-то бесполезное?

— …

— А, ха-ха, вот почему я сейчас расскажу вам другую информацию!

Однако реакции не последовало и на это. К этому моменту Абелю захотелось дать ему действительно полезную информацию, чтобы тот стал ещё более высокопоставленным командиром. Он напряг память, вспоминая случай, который хоть немного заинтересовал принца.

Да, это может быть полезным для капитана командиров.

Воодушевлённый, Абель быстро подошёл к нему, не думая о том, раздражает ли его собеседник или нет.

— Это правда будет полезно. Принц, то есть Его Величество, есть кое-что, что ему нравится.

Оглянувшись, будто собирался рассказать секрет, Абель понизил голос. И прошептал ту самую вещь, что вызвала интерес у принца.

— Охота на медведей.

Щёлк.

Взгляд Караса, на которого Абель только что мельком посмотрел, наконец изменился. В его глазах ясно читалось раздражение. Но Абель, плохо различавший выражения лица в темноте, продолжал воодушевлённо.

Для Абеля это случилось всего несколько месяцев назад, так что воспоминание ещё не стёрлось. Когда он тогда убегал от зверей, принц проявил странный интерес, особенно к сцене, где Эшлер охотился на кабанов и медведей.

— Конечно, медведи — редкость, и их сложно поймать. Но если медведей нет, охота на кабана перед Его Величеством тоже очень эффективна.

— …

Абель наконец заметил холодный взгляд Караса. Осознав, что сморозил глупость, он с досадой хлопнул себя по коленке.

— А! Вы переживаете, что не сможете поймать медведя, да?!

Вместо медведей ему следовало бы волноваться за свою собственную жизнь. Конечно, Абель этого не понимал, продолжая смеяться.

— Ахахаха… Всё в порядке, всё в порядке. Если хорошо потренироваться, вы сможете их поймать.

Он с энтузиазмом похлопал Караса по руке и ободряюще сказал:

— Я знал одного рыцаря, который каждый день усердно тренировался с мечом. И в итоге смог победить медведя одним ударом.

В то время жизнь Эшлера висела на волоске — он сражался с медведем. Однако, чтобы вселить храбрость в Караса, Абель с воодушевлением преувеличивал происходящее.

— Это правда. Медведь был «вот такоооой» огромный, а тот рыцарь сразил его одним ударом. Впечатляет, правда? Я тогда был действительно поражён. Он такой замечательный. У него очень благородный голос, и он ещё красивый.

Абель на мгновение улыбнулся, вспоминая об Эшлере. Хотя он никогда этого не говорил, он всегда восхищался тем, как кто-то его возраста мог так мастерски обращаться с мечом. Пока он так думал, почувствовал на себе острый взгляд и поспешно добавил:

— А, ну, конечно, Капитан командиров тоже впечатляющий!

Он тут же похвалил, но, похоже, это не подействовало. Напротив, взгляд Караса стал ещё холоднее. Карас ощущал странную неловкость. Одних людей описывают как замечательных, благородных и красивых, а его одним сухим словом: «впечатляющий».

И к тому же — медведь?

— Медведь, значит…

Пробормотал он с досадой, а Абель широко распахнул глаза и замотал головой.

— Нет, вы что! Это же не просто медведь. Медведя очень трудно поймать. Я говорю это, потому что сам сталкивался с ними несколько раз. Медведей не каждый может поймать. Это правда. Особенно тот, которого поймал тот рыцарь, был размером с дом… просто огромный медведь…

Топ.

Воздух рассек незнакомый звук. За ним последовали шаги.

Топ!

Появился медведь. Размером с дом.

Это произошло после того, как он поймал другого зверя и устроил переполох в Лесу Дракона. Он весело смеялся перед Эшлером, но в глубине души чувствовал вину и почесал затылок, выходя из рыцарских покоев.

Мелмонд ждал его. Видимо, переживая за Абеля, он принёс несколько старинных книг и объяснил:

«Я поискал — хоть это было давно, но есть несколько случаев, когда человек благородной крови, унаследовавший силу дракона, заходил в лес и выходил оттуда с животными. Вот, смотри. Видишь? Так что это не твоя вина. Похоже, у принца есть какая-то способность».

Абель посмотрел на небо, которое сменило чёрный цвет на синий. Он вспоминал прошлое. Он только что проснулся, голова была немного затуманена, но именно об этом он думал с самого утра. События прошлой ночи были довольно удивительными.

Как такое совпадение могло произойти? Медведь и правда появился. Всё как тогда, когда он был с принцем. Абель поднялся с твёрдой земли. Хотя всё ещё было конец лета, утренняя роса ощущалась холодной.

Он перестал пытаться накинуть на себя верхнюю одежду, под которой спал, как под одеялом, когда его взгляд наткнулся на нечто. Совсем недалеко стоял медведь, уставившись на него с оскаленными белыми зубами и рычащей мордой. Конечно, нападения не могло быть, ведь медведь был уже мёртв, но встретиться с его взглядом сразу после пробуждения было жутковато.

Абель вздрогнул всем телом и полностью поднялся на ноги. Внезапное появление медведя было пугающим, но ещё страшнее был человек, который без усилий убил его одним ударом. Одним махом свалить такого громадного зверя…

Более того, как только медведь рухнул, Карас обернулся и посмотрел на Абеля с мечом, с которого капала кровь. Полутёмное лицо на фоне костра и поверженный медведь делали атмосферу ещё мрачнее. А его низкий голос лишь усиливал это ощущение.

«Ничтожный медведь».

Назвать этого медведя «ничтожным» — тут не с чем было поспорить. Этот «маленький» медведь действительно таким и стал. Абель был настолько ошеломлён, что едва не упал в обморок. Поэтому он просто поднял большой палец, даже не находя в себе сил похвалить капитана командиров за столь поразительный поступок.

Пока Абель стоял в оцепенении, Карас спокойно лёг на своё место, словно убийство медведя одним ударом было для него делом привычным. Однако Абель в таком состоянии долго не мог заснуть. Только позднее он сумел выдвинуть одно предположение.

Может, за те двенадцать лет, что его не было, популяция медведей резко выросла, и теперь встретить медведя в лесу стало так же легко, как белку? Даже придя к какому-то выводу, он смог заснуть лишь после того, как костёр потух. Но сомнения остались, особенно когда он снова увидел медведя утром.

Почему он появился?

Будто медведь сидел в чаще и подслушивал разговор, а потом явился, когда речь зашла о нём. Но такого ведь не может быть…

Ну, должно быть, совпадение. Абель почесал затылок и вскоре отбросил мысли, но воспоминание о принце и событиях в Лесу Дракона не исчезало с дальнего угла его сознания.

Подняв глаза к небу, он увидел, что скоро совсем рассветёт. Немного хлеба ещё оставалось, но Абель тихо тронулся в путь, решив сходить в лес и поискать ещё еды. Он шагал осторожно, боясь разбудить Караса, и замер, проходя мимо него.

Карас лежал, повернувшись лицом к небу, прикрыв его рукой во сне. Он был в одежде, но обнажённый живот беспокоил Абеля. Аккуратно накрыв его живот своей верхней одеждой, Абель гордо посмотрел на результат и тут же скрылся в лесу, надеясь, что, если повезёт, найдёт немного фруктов.

Спустя некоторое время, когда звук шагов Абеля совсем стих, Карас проснулся. Он приподнял голову и посмотрел на одежду, прикрывающую живот, затем обернулся к лесу, в котором скрылся Абель. Его взгляд, долго устремлённый в ту сторону, вскоре переместился на безжизненного медведя.

Вопрос, не дававший ему покоя всю ночь и мешавший уснуть, снова всплыл в сознании.

Почему он появился?

***

Как и полагается аристократу, Трюйд просыпался задолго после восхода солнца. Прошлой ночью он долго не ложился, проводя время с тем, кто ему приглянулся, и заснул уже под утро. Рядом с ним спал мужчина с длинными светлыми волосами.

На его лице всё ещё оставались следы слёз, пролитых за ночь. На коже виднелись красные следы от верёвок, а под одеялом, скорее всего, прятались рубцы от плети. Однако рука Трюйда, нежно гладившая волосы спящего, была полна ласки. Совсем не такой, как обычно, когда он просыпался по утрам с недовольным выражением лица.

— Герцог Дункан настойчиво требует аудиенции. Я сказал, что сейчас вы не можете прийти, но он был так настойчив, что я вынужден был проводить его в приёмную.

Дворецкий доложил дрожащим голосом. Он прекрасно знал, что всю ночь из комнаты Трюйда доносились звуки плетей и крики мужчины. Поэтому будить Трюйда, едва он заснул на рассвете, было строжайше запрещено.

Все в этом особняке прекрасно знали предпочтения Трюйда. Посторонний мог бы ужаснуться его садистским наклонностям, но те, кто знал, каким жестоким он был за своей доброй улыбкой, воспринимали это как должное.

Было привычным делом, что человек, всю ночь кричавший в этой комнате, наутро выносился оттуда трупом. К счастью, на этот раз спутник, казалось, соответствовал капризным вкусам Трюйда, так что жил в особняке уже несколько недель. Впрочем, это вряд ли продлится дольше месяца. Трюйд не отдавал сердце никому.

Несколько лет назад его третья жена с трудом родила наследника, но даже к столь долгожданному ребёнку Трюйд не проявлял ни капли привязанности. Конечно, он радовался рождению сына. Было приятно, что род продолжится. Продление власти — вот что для него стояло на первом месте.

Лицо дворецкого побледнело при мысли о наказании за то, что он разбудил Трюйда, но Трюйд не собирался его наказывать. С Дунканом рано или поздно придётся встретиться. В последнее время в Сердце Короля, состоящем из пяти семей, произошла серьёзная проблема.

Они и не замечали, как их финансы тихо перетекали в руки новых сил, и когда, наконец, очнулись, три семьи уже утонули в долгах. Причина, по которой Трюйд молча наблюдал за происходящим, отчасти заключалась в том, что он, как и остальные из Сердца Короля, пребывал в самоуспокоении. Новые силы не считали их врагами.

Даже если бы они получили помощь от императора, это не значило бы, что они отдали бы ему свои жизни. Это уже было подтверждено не раз, через засланных шпионов. Они не собирались превращать Сердце Короля во врагов. Вот почему он был спокоен. Единственным врагом, с которым должно было сражаться Сердце Короля, был император.

Однако вновь возникшая сила росла не ради императора, а ради усиления собственной власти. И только теперь Трюйд начал подозревать.

А вдруг император с самого начала не стремился к этому?

Выставив себя сражающимся с внешними врагами, он отвлёк внимание, позволив Сердцу Короля расслабиться перед внутренними.

Если это так, то император достиг цели. В данный момент именно Дункан оказался в самом тяжёлом финансовом положении среди членов Сердца Короля. В последнее время всё чаще ходили слухи, что война скоро закончится. И как бы ни была велика власть Сердца Короля, хозяин страны — несомненно, Карас.

Новые силы неизбежно должны были встать против него. Хотя они и не могли напрямую угрожать Сердцу Короля, но если император вернётся — у них появится новый шанс. Поэтому неудивительно, что первым под удар попал именно Дункан с его слабыми финансовыми позициями.

Возможно, только когда его особняк был отобран, он пришёл в себя и стал искать помощи. Норокс обещал уничтожить императора на поле боя, но, похоже, у Дункана не было времени ждать. Однако и Трюйд не собирался полагаться на заслуги Норокса.

Пока все приписывали победы Караса удаче и храбрости армии, лишь Трюйд начал верить, что это была заслуга самого Караса. А значит, он выживет и на этот раз. И, возможно, действительно, как гласят слухи, завершит войну.

Трюйд отбросил одеяло, обнажив лежащего ничком мужчину. Внутри его отверстия всё ещё находилась деревянная модель члена. Когда Трюйд вынул её, с его губ сорвался стон. Однако он не открыл глаз, словно был в глубоком сне. Трюйд ввёл свой собственный член в ослабленное отверстие, оставшееся после модели.

— Пусть подождёт ещё немного.

Отдав приказ дворецкому, Трюйд начал двигать бёдрами. Если борьба между новыми силами и Сердцем Короля — это план императора, пора дать ему понять, что он ошибся. Мир императора не станет единым лишь потому, что исчезнут пять семей Сердца Короля.

Трюйд усмехнулся и задвигался жёстче.

Силы, угрожающие Сердцу Короля?

Тогда я просто создам новое Сердце Короля.

Избавлюсь от ненужного Дункана.

Или вообще от всех оставшихся четырёх, если они бесполезны.

С гулкими шагами голос Абеля громко разнесся по лесу.

— А, Капитан командиров!

Это утро, как и обычно, начиналось с Капитана командиров.

Карас обернулся на звук, отвлекаясь от дуэли взглядов с медведем. Абель, выглядевший так, будто вот-вот упадет, не в силах сдержать возбуждение, бросился к нему.

— Капитан командиров, фух, фух, взгляните на это!

Абель подбежал к Карасу и сел, демонстрируя то, что прятал в складках длинного халата. Разумеется, Карас не проявил особого интереса, лишь мельком глянув, но Абель все равно с гордостью расхохотался.

— Ухахаха, вы можете в это поверить? В этом лесу растет гранатовое дерево! Я своим глазам не поверил. В нашей стране они почти не встречаются, а здесь растут из-за теплой погоды. Хахаха, посмотрите, капитан командиров! Это настоящий гранат!

— …

— Хе-хе-хе, это гранат!

— …

— Хе-хе, настоящий гранат.

— …

И только тогда Абель понял, что смеялся, как сумасшедший, совершенно один. Хотя, даже если бы понял раньше, это бы ничего не изменило.

— Ухахаха, вы совсем не удивлены из-за граната, капитан командиров! Вы действительно потрясающий!

Хотя он услышал комплименты, которых не слышал вчера, получать их из-за какого-то граната было как-то неловко. Карас смотрел на гранаты, принесённые Абелем, холодным взглядом, который был у него с самого утра.

Что за шум из-за такой ерунды? Вдруг ему пришло в голову:

— Ты собираешься его съесть?

— Ах!

Абель от неожиданности схватился за грудь и скрутился всем телом. Из-за своего чувствительного сердца, которое начинало колотиться даже от малейшего испуга, он смог заговорить только спустя долгое время, немного успокоившись.

— Конечно, чтобы есть! Если бы не для еды, с чего бы мне так радоваться?

И правда, Карас внутренне кивнул, но продолжил делать вид, что не заинтересован, лишь опустив взгляд на красный плод. Это было незначительное движение, однако Абель был доволен и с улыбкой сжал один из гранатов о ближайший камень. Когда на плоде появилась трещина, он просунул в неё палец и с усилием разломил его пополам. С хрустом показалась плотно уложенная красная мякоть.

— Есть можно вот эту мелкую мякоть внутри.

Абель протянул одну половинку, но реакции не последовало. Улыбнувшись, он положил её Карасу на колено и сам начал есть вторую половину.

— Хе-хе, попробуйте. Он сладкий и вкусный.

Затем, намеренно не глядя на Караса, Абель сосредоточился на поедании граната. В то время как он, восторженно восклицая, наслаждался вкусом, Карас спустя некоторое время тоже взял дольку, вынул зернышко и положил его в рот. С тихим хрустом во рту распространился незнакомый до того момента аромат вперемешку со сладостью.

Это было вкусно! Возможно, потому что было утро и мучила жажда, плод казался еще слаще. Взглянув в сторону, он увидел, как Абель, закрыв глаза, счастливо жует. Пока тот не смотрел, Карас быстро зачерпнул большую горсть зерен и закинул их в рот. Действительно вкусно. Теперь он понял, почему Абель устроил из этого такую суету.

Не заметив того, он тоже увлёкся поеданием граната, и вдруг ещё одна половинка плода появилась у него на колене. Подняв взгляд, Карас увидел, что Абель снова смотрел в сторону и ел лишь свою часть от оставшегося граната. Если бы их взгляды встретились, он бы, возможно, отказался, но не мог упустить возможность снова попробовать гранат. Конечно, потому что это было очень вкусно.

Приняв ещё несколько половинок, которые Абель протягивал с послушной улыбкой, Карас наконец закончил. Однако всё не закончилось лишь тем, что гранаты были съедены. Абель незаметно завернул оставшиеся два граната в носовой платок. Когда Карас заметил это, дожёвывая последний плод, Абель пробормотал, будто оправдываясь:

— Это, эм, я собираюсь отдать другому человеку.

— Кому?

Он спросил, не задумываясь, но Абель опустил глаза и покраснел. Затем неловко рассмеялся.

— Хе-хе. Ну, просто... просто одному человеку.

Тот, кому Абель хотел отдать гранат, был принц. Раз уж капитан командиров ел гранат впервые, возможно, и принц его ещё не пробовал. Абель представил, как принц, так же как и капитан командиров, с удовольствием ест гранат, и сердце наполнилось теплом. Даже если не удастся его встретить, он хотел передать этот скромный подарок.

Однако он не стал говорить, что оставил его, чтобы передать императору страны — это прозвучало бы странно. Капитан командиров всё равно, казалось, не подозревал о его настоящей личности. В разгар смущения Абеля Карас перестал жевать и сузил глаза, уставившись на него.

На душе стало неприятно — без всякой причины. Это было похоже на чувство, когда накануне его сравнили с кем-то другим и он получил всего один комплимент. Из-за этой памяти он и знал, кому Абель хотел отдать гранат. Тому самому — великолепному, благородному и красивому.

Настроение испортилось ещё сильнее. Но, чувствуя себя паршиво из-за такой мелочи, Карас первым поднялся и пошёл прочь. Позади послышался голос растерянного Абеля, тот что-то прибирал и торопился за ним, но Карас намеренно ускорил шаг. И всё же он не мог перестать думать об одном человеке. Тот, наверняка, превосходно владел мечом, обладал благородным голосом и красивым лицом.

***

Хм.

Эшлер, обдумывая слова перед отъездом, внезапно обернулся и стал оглядываться по сторонам. Его лицо напряглось, и рядом стоящий Нэни с любопытством спросил:

— Что? Что-то случилось?

Однако Эшлер, оглядевшись с тревогой, лишь пробормотал:

— Что-то жить резко тяжко стало…

— Что?

— Ничего.

Покачав головой, решив, что показалось, Эшлер направился к повозке, где находились Мелмонд и дворецкий. Дворецкий, потерявший сознание от шока из-за пари, с самого утра выглядел неважно. Разумеется, и лицо Мелмонда побледнело — он молился всю ночь. Возможно, поэтому ему было тяжело держать лёгкий управляющий камень, установленный у колеса повозки. Эшлер не смог даже спросить, всё ли с ними в порядке, но виновник всех бед без стеснения задал вопрос:

— Вы плохо себя чувствуете? На вас лица нет.

От неожиданного вопроса Мелмонд и дворецкий резко обернулись, и воздух свистнул. Лица их тут же покраснели от гнева — казалось, из глаз вот-вот вырвется пламя. Но Нэни, чьё состояние за ночь увеличилось вчетверо, был окружён сиянием счастья, словно щитом.

— Хахаха! Что такое, вы злитесь, потому что проиграли пари? Хахаха, ну и мелочность!

Мелмонд вытащил кинжал, который носил для самообороны. Дворецкий едва сдержался, чтобы не совершить убийство, но язвительные замечания Нэни продолжались.

— Почему вы такие мрачные из-за каких-то денег? Радоваться надо, что Его Величество и Абель узнали друг друга! Хахаха! Как слуга, я несказанно рад удаче, что постигла Его Величество. Ахахаха…

Не выдержав, дворецкий внезапно вырвал кинжал из рук Мелмонда и бросился к Нэни. К счастью, на этот раз Мелмонд успел его остановить и вновь спас Нэни жизнь. Если так пойдёт и дальше, казалось, с ума сойдут Мелмонд с дворецким, а не Нэни, и Эшлеру ничего не оставалось, кроме как вмешаться.

— Заткнись, Нэни. Результаты ещё не известны.

Он спокойно напомнил о суровой реальности, но Нэни лишь рассмеялся в ответ.

— Ха, что с вами, Эшлер? Вы ведь всё равно получили множество новых территорий, вам не стоит беспокоится о годовой зарплате. Не стройте из себя бедняка, а примите результат.

Скрип!

Эшлер вытащил меч. Мелмонд и дворецкий притворились, будто пытаются его остановить, и подтолкнули его к Нэни. Однако, осознав, насколько всё серьёзно, Нэни отшатнулся с приглушённым вскриком, избежав очередной угрозы для жизни. Эшлер злобно сверкнул глазами и холодно предупредил:

— Было бы разумно следить за языком. И кроме того…

Он огляделся и понизил голос:

— Не упоминай имя Абеля.

К счастью, Нэни быстро понял свою ошибку и вежливо ответил:

— Простите, господин Эшлер. Тогда как мне его называть?

— …

Взгляды двух мужчин, замолчавших на мгновение, естественным образом обратились к Мелмонду и дворецкому. Тогда Нэни, сообразив, задал вопрос, внезапно пришедший ему в голову:

— А, тогда, полагаю, подойдёт… Изначально, как звали молодого господина…

БАМ!

Всё произошло в одно мгновение. Не успел он договорить, как Мелмонд швырнул камень, который держал в руке, прямо в Нэни, и тот с глухим звуком рухнул на землю. Однако никто из присутствующих не выразил ни капли сочувствия. Эшлер и дворецкий в глубине души поняли, что Мелмонд не выдержал и бросил камень.

Причина крылась в имени. Мелмонд не хотел снова слышать это проклятое имя. Особенно из той гнусной пасти. Нэни, ничего не поняв, сжал кулаки и широко распахнул глаза.

— Ах, Мелмонд! Вы серьёзно так себя ведёте? Бросаетесь камнями только потому, что вашу никчёмную усадьбу обокрали?!

Упоминание его «никчёмной, обворованной усадьбы» заставило Мелмонда снова начать искать камень. А тем временем Нэни, всё такой же дерзкий, тут же обратился к дворецкому:

— Пожалуйста, скажите мне имя молодого господина.

На этот раз, ещё до того как Мелмонд успел его остановить, дворецкий внезапно открыл рот:

— Хо-хо, Лилаяретринхлорид!

Это действительно прозвучало, как проклятие.

***

Трюйд появился не спеша, прекрасно зная, что гость ждёт уже довольно долго. Тем не менее, никаких жалоб не последовало.

— Трюйд!

Дункан выглядел довольно неопрятно: рубашка была застёгнута кое-как, будто он провёл тяжёлую ночь. Будучи тем, кто больше всех в Сердце Короля ценил порядок и приличия, Трюйд с интересом окинул его взглядом, прежде чем занять своё место. В тот же момент Дункан, который до этого метался по комнате, сел напротив и сразу заговорил:

— Герцог Трюйд, пожалуйста, прошу, помогите мне!

Трюйд сначала дёрнул за шнур, чтобы вызвать слугу, и лишь затем неспешно задал вопрос:

— Проблема настолько серьёзная? На вас лица нет.

— Ах, ну…

Дункан с растерянным видом прикусил нижнюю губу и коротко объяснил:

— Наглые нажившиеся на войне осмелились посягнуть на мой дом и мои земли. Эти нахальные людишки, должно быть, воодушевились слухами о возвращении Его Величества — они прошлой ночью вломились в мой дом и бесстыдно унесли мои вещи!

Слово «нажившиеся на войне» было уничижительным прозвищем, которым называли новые силы. С точки зрения Сердца Короля, это были поистине ничтожные личности.

Когда дверь открылась и вошёл посыльный, Дункан прекратил говорить, но его тревожное состояние бросалось в глаза. Трюйд спокойно приказал неспешно доложить обстановку противника, будь она срочной или нет. Хотя он совершенно откровенно игнорировал его, Дункан, спешащий и охваченный тревогой, этого не заметил и, как только посыльный ушёл, снова вспыхнул:

— Только подумать — безродные провинциальные лорды или вчерашние выскочки-рыцари врываются в столицу, размахивают деньгами, потому что урвали кусок земли! Этому нельзя потакать!

Трюйд согласно кивнул, но в уголках губ появилась лёгкая усмешка.

— Но вы просто позволили этим безродным унести добро? Разве семья Дункана, с её воинской славой, не славилась храбростью?

— Э-это…

Он с неловкостью отвёл взгляд. Разумеется, Трюйд не стал придавать значения тому, что тот не ответил. Он и так знал, что Дункан уволил всех своих солдат из-за финансовых трудностей. Настоящим интересом для Трюйда было не это — он просто хотел понять, что можно выжать из Дункана, прежде чем избавиться от него.

Когда пять семей Сердца Короля впервые объединились под этим именем, они дали одно обещание: независимо от социального положения или назначенной роли, все будут иметь равные позиции. Это было сделано для того, чтобы предотвратить внутренние конфликты и раздоры, которые могли бы возникнуть, если бы каждая семья начала заявлять, что её роль — главная.

Хотя семей было пять, роли были разделены на четыре направления. Первая — изготовление зелья для контроля над королём. Вторая — обучение Регаса. Третья — хранение информации, связанной с тайной дракона. И последняя — управление храмом дракона. Поскольку управление храмом было весьма прибыльным, но и требовало больших усилий, с самого начала этим занимались две семьи. Семья Дункана была одной из этих двух.

Однако управление храмом давно пришло в упадок — всё свелось к выкачиванию денег. С точки зрения Трюйда, такие люди не могли быть по-настоящему полезны. Обещание, данное между семьями когда-то давно, он был готов отбросить при любой возможности. Тем более, что сам факт банкротства храма при огромных доходах был серьёзной проблемой.

Одной из причин, по которой Сердце Короля могла сохранять власть в стране, было то, что народ ей доверял — именно через храм. Пусть это были и бессильные простолюдины, их поддержка, как большинства, служила важной опорой Сердцу Короля. Именно поэтому Сердце Короля передавалась из поколения в поколение на протяжении сотен лет.

Однако было ясно: если бы из храма начали выжимать ещё больше денег ради пополнения казны, общественное мнение могло бы измениться. Убрать Дункана нужно было как можно скорее — не ради сдерживания императора, а ради самого Сердца Короля.

Кого же поставить на его место? Может быть, одного из нажившихся на войне?

Трюйд произнёс ободряющие слова, скрывая свои истинные намерения:

— Если они верят в Его Величество и радуются, то проблема скоро разрешится. Маркиз Норокс гарантировал, что добьётся успеха при любых обстоятельствах. Слышал, он даже приготовил весьма хитрую приманку.

— Герцог Трюйд тоже так думает?

— Нет.

Трюйд улыбнулся удивлённому собеседнику.

— Но это не имеет значения. Даже лучше, если Его Величество вернётся живым.

— Ещё лучше?

— Как вы думаете, почему Его Величество шесть лет скитается за пределами страны?

Дункан нахмурился и упомянул жестокую натуру Караса.

— Из-за любви к крови.

Однако Трюйд покачал головой.

— Нет. Из-за страха.

— Страха?

— Да. Он видел, как умер его отец, и сам стал зависим от чёрного зелья, потому он боится нас. Именно поэтому он там — набирается сил, чтобы напасть на нас. Так что если он вернётся, для нас это только радость.

Трюйд произнёс это с оттенком смеха в голосе.

— Это наш двор. Чего нам бояться, если весь дворец под нашим контролем? Если Его Величество вернётся, мы должны его поприветствовать. Среди нас найдётся тот, кто отыщет, что ему дорого, что он любит, в чём его слабости. Постепенно он преклонит перед нами колени, а мы приручим его, подбирая нужную дозу чёрного зелья. А если всё же не послушается…

Трюйд пожал плечами и небрежно добавил:

— Убьём его, и всё.

К счастью, до того как Абель упал от изнеможения, перед ним появилась Багровая долина. Дорога между скалами была настолько узкой, что разглядеть её можно было только вблизи. На первый взгляд казалось, будто тропа тянется прямо, тонкой линией, и вход с противоположной стороны был отчётливо виден.

Однако даже если не учитывать характерный рельеф долины, одного вида вражеских солдат, засевших по ту сторону, было достаточно, чтобы понять — это и есть место назначения. Как назло, у входа в долину даже стоял проводник. Увидев Караса, он закричал и побежал по узкому проходу.

— А, он пришёл!

Абель, тяжело дыша, последовал за Карасом, но от крика врага испугался и отшатнулся. А потом, взглянув на Караса, удивился снова. Должность капитана командиров, действительно, высока. Ведь и враги, которых они встретили в открытом поле, и те, что были за долиной, все знали Караса.

Ну, с его способностью уничтожать врагов, он и правда должен быть известен. Почувствовав вновь страх перед Карасом, Абель взглянул за долину. По скопившейся у узкого входа толпе трудно было оценить масштаб сил, но раз уж их вызвали сюда, значит, что-то было подготовлено.

В этот момент с противоположной стороны закричал мужчина лет пятидесяти в доспехах.

— Карас! Я ждал тебя.

Карас не ответил, а вместо этого повернул голову к Абелю.

— Это он.

— Да?

С какой стати вдруг «он»? — растерянно спросил Абель, и Карас раздражённо ответил:

— Лысый.

Лысый? Абель ещё больше смутился. Посмотрев внимательнее, он заметил, что у мужчины действительно блестела голова.

— Да, он лысый, — нехотя согласился Абель, а Карас отвёл взгляд и пробормотал:

— Если мы поймаем его, война закончится.

И тогда Абель понял, что этот лысый мужчина — король вражеской страны. Его сердце забилось чаще от осознания.

Я могу закончить войну. Я могу помочь принцу.

С трудом сглотнув из-за напряжения, он услышал сухой голос, продолживший:

— Но по этому пути наверняка расставлены ловушки.

И правда. Абель кивнул. Конечно, они бы не позвали почти непобедимого Караса без подготовки.

— Тогда как пройти сквозь ловушки?

— Всё просто. Нужно лишь узнать, в чём заключаются ловушки.

Как? Карас отвёл бесстрастный взгляд от зелёных глаз Абеля, снова расширившихся от удивления.

— Ты ведь говорил, что хочешь закончить войну ради Его Величества, верно?

Зелёные глаза Абеля распахнулись ещё шире, когда он повернулся к Карасу. Да, хочу. Даже без ответа Карас понял это и предложил способ.

— Тогда иди в ловушки. Пожертвуй собой, чтобы выяснить.

Ложь всегда выходит наружу. Потому что у каждого есть нечто ценнее обмана. Собственная жизнь. Карас ещё ни разу не встречал человека, который бы продолжал врать, рискуя жизнью. Поэтому он был уверен, что и в этот раз всё сработает. Он не верил, что кто-то будет продолжать лгать, когда его отправляют прямо в очевидную опасность.

Сейчас его лицо должно показать нерешительность. Его глаза дрогнут, лицо застынет, и на нём появится растерянность. Он будет притворяться, что не знает истинной личности Караса, и, возможно, даже встанет на колени, умоляя сохранить ему жизнь, признавая, что всё сказанное о императоре — ложь. Нет, он может даже потерять сознание от шока и рухнуть на землю.

Карас произнёс эти слова и стал ждать реакции, пристально наблюдая за его зелёными глазами, чтобы не упустить ни малейшего дрожания. Он следил за любым признаком растерянности на лице. И реакция последовала сразу же. Однако она оказалась совсем не той, что он ожидал. Его глаза чуть расширились, и на белом лице появилась улыбка. А вслед за ней прозвучал уверенный ответ.

— Да.

Абель, осмотрев долину и врагов за ней, снова поднял голову и взглянул на Караса. Его глаза не дрожали, и лицо не было напряжённым, он прямо смотрел на своего собеседника.

— Я пойду первым. Я выложусь полностью, чтобы раскрыть ловушку и помочь капитану командиров.

— …

— Не волнуйтесь. Я справлюсь очень хорошо.

Он уверенно ответил, но, обернувшись к долине, всё же показал лёгкое беспокойство.

— Надеюсь, ловушка сработает на мне быстро. Тогда капитану командиров будет проще пройти.

Хотя другой человек никак не отреагировал, Абель этого не заметил и снова повернулся к долине. Он серьёзно размышлял, внимательно изучая местность.

— Проблема в том, что цель — капитан командиров, и если я пойду первым, они могут не сдвинуться. Ну, к счастью, по пути есть несколько укрытий, которыми я смогу воспользоваться.

— Ты…

— Ну, ничего! Я их запутаю и заставлю активировать ловушку на мне.

— …

— Хаха, не хочу хвастаться, но я иногда слышал, что я человек, у которого всё хорошо получается. Конечно, только иногда.

— …

— Так что я обязательно выполню свою часть…

Абель замолчал. Лишь тогда он заметил, что другой человек смотрит на него странным взглядом. На мгновение растерявшись, Абель вновь расплылся в широкой улыбке и легонько хлопнул Караса по руке, будто стараясь его подбодрить.

— Совсем не переживайте. Я сделаю всё, что смогу, даже если придётся рискнуть жизнью.

Затем, будто что-то вспомнив, он достал два граната и протянул их Карасу.

— Вот, возьмите.

Карас лишь посмотрел на гранаты, не протягивая руки. Тогда Абель просто насильно вложил их в его ладонь. Сквозь жёлтый платок просвечивали два красных плода. Следом раздался довольный голос.

— Хе-хе, это подарок заранее. Капитан командиров, выживите и потом насладитесь ими.

Растерянность Караса достигала предела. Он наклонил голову, будто не понимал, что происходит.

Это была вещь, которую Абель оставил для кого-то дорогого. Значит, естественно, он должен был передать её тому человеку, верно? Но зачем отдавать её ему, если он собирается умереть?

— Почему?

— Да?

Абель переспросил, но тут же осознал суть вопроса. Немного задумавшись, он привычно перевёл взгляд в пустоту и с лёгкостью ответил:

— Кроме меня, найдётся много других, кто подарит ему гранаты. Когда война закончится и наступит мир, он сам сможет их собирать. Лучше, если он будет жить спокойно после войны, чем если я сам отдам ему всего два граната. Хаха, так приятно это сказать.

Его зелёные глаза сияли, будто он и вправду был счастлив. Нет, не просто счастлив, а искренне рад возможности умереть ради других. Карас никак не мог этого понять.

Абель солгал, что не знает истинную личность Караса, а значит, всё, что он делал после, тоже должно было быть ложью. Эта нелепая должность — «Капитан командиров», ребяческое стремление закончить войну и каждый взгляд, обращённый к Карасу — всё должно было быть ложью. И всё это должно было раскрыться в этот момент.

Но странным образом это лишь становилось всё более похожим на правду. Впервые Карас начал сомневаться не в другом человеке, а в себе.

Что если я ошибаюсь? Но это не имело смысла. Желать закончить войну ради императора, не узнав его — такое лицемерие явно скрывало иной умысел.

И речь, и действия были схожи с Регасом, что когда-то приблизился к Карасу. Только теперь этот был настолько безупречен, что казался настоящим Абелем и от этого Караса охватывало ещё большее раздражение. Но это уже не имело значения. То, что он использует Абеля, было доказательством, что он подошёл намеренно.

Он вернулся к началу. Ему следовало знать, что Карас — это имя императора. Но теперь всё было запутано. Подделка спокойно смотрела в лицо смерти. Будто и не было никакой лжи. Пока Карас хмурился от замешательства, другой человек обдумывал, как именно ему умереть.

— Я пойду первым. Капитан командиров, вы останьтесь немного позади и следуйте за мной. Но обязательно остановитесь у самого входа.

Абель, ещё раз настойчиво попросивший Караса остановиться у входа, принял его молчание за согласие и уверенно пошёл вперёд. Король врага поприветствовал тепло, но Карас не обратил на него внимания, пребывая в мрачном настроении.

— Карас, ублюдок! Ты припёрся сюда только затем, чтобы замереть как трус?!

Голос короля дрожал, доносившийся издалека, но, боясь, что его могут не услышать, он напряг горло ещё сильнее.

— Карас! Ублюдок! Ты пришёл сюда только затем, чтобы насмехаться надо мной, как жалкий трус?!

Король задыхался. От нехватки воздуха голова кружилась. Но всё было напрасно — его снова проигнорировали. Что бы ни говорил и ни делал король, Карас схватил Абеля за руку и развернул его. Однако он просто остановил Абеля, не произнеся ни слова. Из-за этого Абель слегка улыбнулся и открыл рот.

— Всё в порядке. У меня всё получится.

— …

— Я серьёзно.

— Не смеши меня.

От холодных слов улыбка исчезла с лица Абеля. Вместо этого его взгляд дрогнул от растерянности, а затуманенные серые глаза Караса прищурились.

— Ты так легко готов расстаться с жизнью?

Абель, который безмолвно смотрел на Караса, разозлился, взглянул на кричащего короля врага и ответил:

— Конечно, нет. Это страшно, ужасно. Это нелегко. Я... вернее, почему он так орёт? Мне пора идти первым…

— Заткнись, лысый.

Это ведь Карас требовал, чтобы он пожертвовал собой ради поимки лысого. Король врага, теперь уже поддерживаемый окружающими, снова разозлился. Казалось, он вот-вот выйдет из себя и уйдёт, и Абель всполошился.

— Нет, пожалуйста, следите за ним. Если мы потеряем его из виду, будет нехорошо. Я быстро пойду в ловушку.

Он снова повернулся, но не смог сдвинуться вперёд. Карас по-прежнему не отпускал его руку. Абель, по-настоящему растерявшись, мягко спросил:

— Эм, вы боитесь, Капитан командиров?

Не успели слова слететь с губ, как Карас резко оттолкнул его руку. Абель пошатнулся и, сделав шаг назад, с трудом удержал равновесие. Он облегчённо вздохнул, что не упал, но, восстановив равновесие, осторожно сделал шаг назад.

В глазах Караса появилось убийственное намерение. Его полуприкрытые, вялые глаза потемнели. Казалось, он может убить, ещё до того как тот сделает шаг в ловушку. Абелю стало так страшно, что он машинально выдал льстивую отговорку.

— Конечно, капитан командиров, бесстрашный, как он может бояться! Ха-ха.

Он с энтузиазмом показал большой палец, будто подчеркивая «бесстрашность». Но Карас не обратил на Абеля никакого внимания. И только тогда Абель понял — Карас смотрел не на него. Он уставился в сторону долины.

Топ.

Прежде чем успел повернуть голову, чтобы посмотреть, в чём дело, Карас сделал шаг вперёд.

Разве не я должен идти первым? — с удивлением подумал Абель и попытался поспешно последовать за Карасом. Но едва он обернулся и посмотрел туда, куда смотрел Карас, как тут же застыл, словно ледяной.

Хотя Карас уже медленно шёл вперёд, Абель не смог сдвинуться с места. Из входа с противоположной стороны долины кто-то вышел. Его руки были крепко связаны за спиной, словно у пленника, а шаги были неуверенными.

Более того, одна из его ног была скована цепью — словно чтобы не дать сбежать. Взъерошенные каштановые волосы, бледное лицо и следы крови, проступающие сквозь рваную одежду. Сзади кто-то всё время подгонял его, заставляя медленно идти к центру долины.

Абель всё ещё не мог пошевелиться и стоял, как вкопанный, пока Карас, шедший впереди, не остановился на полпути. Теперь Карас стоял на самом входе, как статуя. Хотя между ними было расстояние, измученное и бледное лицо вошедшего человека было отчётливо испуганным. А его яркие зелёные глаза нельзя было перепутать.

Хруст.

Не замечая, Абель шевельнул ногой, и под ней хрустнула сухая земля. Но в ушах чётко прозвучал только голос уставшего короля:

— Я позвал тебя сюда из-за этого человека. Узнаёшь его?

Как можно не узнать? Он стоял прямо перед ним. Это был он сам — таким, каким он был двенадцать лет назад. Леденящий холод пробежал по телу Абеля. А затем, словно подтверждая это, голос короля снова эхом разнёсся над долиной:

— Он сказал, что его зовут «Абель». И утверждает, что он — реинкарнация.

Как всегда, Норокс удовлетворял свои желания во Дворце Регасов. Проведя время с Эрейем, к которому он недавно воспылал страстью, и предавшись днём бурному акту, он теперь вяло лежал на кровати. Рядом белая рука снова начала ласкать его тело. Норокс открыл глаза и встретился с по-прежнему жадными зелёными глазами.

— Похоже, тебе хорошо?

Эрей улыбнулся и устроился между ног Норокса. Чем больше он смотрел на этого ребёнка, тем больше тот ему нравился. Иногда его интересовал его застенчивый вид, но не менее возбуждающим было то, как откровенно этот ребёнок выражал свои желания.

Норокс раздвинул ноги, чтобы Эрею было удобнее устроиться. И тогда, словно ждал этого, Эрей взял в рот полумёртвый член. Он обхватил нижнюю часть рукой, а верхнюю умело посасывал губами, отчего голова Норокса невольно откинулась назад.

— Ммм.

Изо рта Норокса вырвался приятный стон. Он не открывал глаз и проговорил:

— Аа, что-то приятное вот-вот произойдёт. Этот змеиный сопляк, должно быть, уже угодил в ловушку, даже не осознав этого.

Одна лишь эта мысль вызвала у Норокса смех. Даже император, уставший от бесчисленных Регасов, похожих на Абеля, наверняка теперь будет потрясён. Ведь и сам Норокс был в шоке, когда впервые увидел его. Каждый, кто хоть раз видел Абеля, приходил в изумление.

Особенно летописец, внимательно наблюдавший за Абелем, был настолько потрясён, что не мог закрыть рот. На этот раз всё было идеально. Человек, в точности похожий на Абеля двенадцатилетней давности. Более того, даже его голос, неуверенная речь и невинный взгляд. Даже без намеренного обучения его было достаточно, чтобы вызвать у императора подозрение. Тот и правда мог подумать, что Абель переродился.

Конечно, не имело значения, поверит ли он до конца. Достаточно было малейшего сомнения. Чтобы проверить его, он обязательно ступит в эту опасную ловушку. В этом не было сомнений. Это всегда срабатывало. Регасы всегда добивались успеха, когда дело касалось королей.

Эрей с жадностью посасывал его член, но рука Норокса, крепко сжимающая волосы, прижала голову сильнее.

— Я скоро подготовлю для тебя великолепный особняк, достойный тебя.

Его рот, будто на мгновение остановившийся от нехватки воздуха, снова оживился. Эрей глубоко втянул в глотку уже напрягшийся член, жадно посасывая, и вскоре изо рта Норокса снова вырвался довольный стон.

***

Тук, тук, тук.

Сердце колотилось так сильно, что двигаться было трудно. Этот звук гудел в ушах, и голова кружилась. Абель закусил нижнюю губу до крови, пытаясь прийти в себя.

Я не могу позволить себе упасть. Он сделал шаг вперёд и пробормотал, затем сделал ещё один.

Вибрации сердца будто трясли всё его тело, но он всё же двигался и дошёл до места. Он подошёл к Карасу, стоявшему у входа в долину. И поднял руку, чтобы схватить Караса, который всё ещё смотрел вперёд. Однако звук спереди отвлёк их внимание первым.

— Не подходите, не идите сюда!

До Караса и Абеля донёсся знакомый голос. Абель мог лишь стоять с открытым ртом, поражённый тем, что его собственный голос исходил от кого-то, кто выглядел точно как он. Карас никак не отреагировал, а Абель, ошеломлённый, не мог вымолвить ни слова, пока человек, остановившийся посередине, снова не закричал в отчаянии.

— Я… я приманка! Это лов… ах!

Стрела, выпущенная с вражеской стороны, вонзилась в ногу приманки. С глухим звуком он опустился на колени и издал болезненный стон. Тогда король врага предупредил:

— Если не заткнёшься, в следующий раз прицелюсь в сердце! Просто стой и молчи.

Даже без угрозы приманка была слишком охвачена болью от стрелы в ноге, чтобы говорить. Однако он продолжал смотреть на Караса и Абеля своими зелёными глазами. Это был взгляд, полный отчаяния. Озноб не покидал тело Абеля. Казалось, он смотрит в зеркало.

— Реинкарнация, разве это не интересно, Карас? И, к удивлению, этот человек по имени Абель очнулся и обнаружил, что прошло двенадцать лет. Он ведь точно умер двенадцать лет назад, а теперь снова жив и находится на поле битвы. И ты знаешь, какие слова он сказал, когда мои солдаты его поймали?

Голос короля врагов эхом разносился по узкой долине. В смехе, звучавшем в его голосе, теперь слышалось лишь презрение.

— Он сказал, что должен пойти к принцу. А потом, каждый раз, когда открывал рот, снова и снова звал принца.

Даже сквозь мучительную боль от раны приманка поднял взгляд с оттенком грусти, пока звучала история о нём. Хотя стояли далеко и нельзя было разглядеть выражения в глазах, сердце Абеля забилось чаще. С каждым движением приманки он по-настоящему ощущал, будто это был он сам. Нет, это и впрямь было его отражение.

Он был точной копией Абеля, даже одежда была та же. Это был точно тот же наряд, в котором он нёс принца и сбежал в лес перед самой смертью. Когда сердце Абеля бешено заколотилось, едва не доведя его до обморока, король врагов снова закричал:

— Ну, как тебе это? Я ведь специально привёл тебя сюда, чтобы ты это увидел, это же так забавно. Как думаешь, может, его слова правда?

С жестом, сопровождавшим вопрос, ещё одна стрела полетела в сторону приманки. Приманка вздрогнул и сжался от испуга. К счастью, стрела вонзилась в землю рядом, словно предупреждение. Абель почувствовал облегчение при этом зрелище, но его сердце вновь сжалось. Голос короля вновь раскатился эхом.

— Абель!

Хотя он знал, что зовут приманку, это прозвучало так, будто звали его самого, оставляя ощущение удушья. Следующий приказ короля будто пронзал его насквозь, как будто обращались именно к нему.

— Скажи ясно своими устами! Кто ты и правда ли ты переродился?!

Глаза, прежде устремлённые на короля, повернулись к приманке. Утомление было написано на его лице, когда он заговорил, едва вздохнув:

— Моё имя… Абель. Я…

Вжух!

Стрела вновь угрожающе полетела в сторону приманки, за ней последовало предупреждение короля:

— Громче!

Изо всех сил удерживаясь в сидячем положении несмотря на раны, приманка крепко зажмурился и повысил голос:

— Я, я Абель! Хах, я… я умер рядом с Источником Молитв двенадцать лет назад, но я… я снова ожил!

Над долиной разнёсся насмешливый смех. Король врагов и его солдаты захохотали, их плечи затряслись от смеха. Некоторые тыкали пальцами в приманку, другие издевательски называли его сумасшедшим. Единственными, кто не смеялся, были Карас и Абель, стоявшие вдали и глядевшие на приманку. Приманка отчаянно посмотрел на них обоих и закричал сквозь смех врагов:

— Это правда. Я сам не понимаю, как это произошло, но я точно умер, когда нёс принца и убегал в Лес Дракона, рядом с Источником Молитв. Но я снова открыл глаза. Последнее, что я помню, как держал лихорадящего принца.

Чем больше говорил приманка, тем громче становился смех. Однако никого нельзя было упрекнуть за смех. Даже враги, захватившие его как приманку, не могли не усомниться, но и не могли удержаться от насмешек. В такой ситуации странным казался как раз тот, кто не смеялся.

Но Абель не понимал, почему Карас рядом с ним не смеётся.

Он лишь ощущал, как дыхание перехватывает, будто его душат. Он знал, что слова приманки — это то, что мог бы сказать любой на его месте. Но и без того потрясённое сердце отзывается даже на малейшие фразы.

— Вам не обязательно верить. Я и сам не верю. Мне трудно поверить, что последнее желание, которое я произнёс у Источника Молитв, сбылось. Что моя молитва остаться рядом с принцем действительно исполнилась.

Казалось, будто его собственные мысли выходят из уст приманки. Он даже начал сомневаться, не был ли приманка другой версией его самого. И следующие слова прозвучали по-настоящему искренне:

— Но если вы на стороне нашего принца, прошу, не приближайтесь. Оставьте меня и уходите. Здесь ловушка…! Ух!

На этот раз стрела попала в тело приманки. Попала ли она снова в раненую ногу или в другое место, но он согнулся вперёд, прижимаясь к ноге.

— Я же говорил тебе, что будет, если будешь так бездумно насмехаться надо мной, не так ли?! Если ты так сильно хочешь увидеть принца, то закрой свой рот!

Король врагов отвернулся от приманки после угрозы, а затем перевёл взгляд на невозмутимого Караса.

— Ну, и как тебе? Разве это не по-настоящему интересно? Этот человек действительно верит, что переродился, и даже готов получать стрелы ради тебя. Ах да, я ведь не сказал ничего о настоящей личности принца, чтобы у этого человека была возможность неожиданной встречи с ним.

Он умолк, на мгновение скривив губы, глядя на Караса. А потом медленно произнёс громко, голосом, полным великодушия:

— Поэтому я даю тебе особую возможность — убедиться вблизи. Если у тебя хватит смелости, подойди. Или же убегай, как трус, туда.

Сердце Абеля, словно окатив холодной водой, замерло от провокации короля. Но по-настоящему его потряс не страх, а собственный смех. Абель только теперь понял, насколько долгими были эти двенадцать лет, которых он не прожил. Он просто считал, что время прошло, судя по рассказам об изменениях вокруг.

Вот почему для Абеля всё ещё прошло лишь несколько месяцев. Всего несколько месяцев с тех пор, как он расстался с маленьким принцем. Но вдруг его накрыла реальность. Она пришла с холодной, почти жуткой ясностью, будто произнесённой вслух.

Если подумать, слова Мелмонда были правдой. Кто-то, выглядящий точно как он, появился и заявлял, что он — Абель. Десятки, сотни Абелей подражали ему рядом с принцем в течение последних двенадцати лет. Абель закусил губу, сдерживая подступивший смех.

Вместо этого к глазам подступили горячие слёзы, и теперь он задержал дыхание, чтобы не дать им выйти. Мелмонд не объяснил этого ясно, но возможно, принц действительно был обманут теми, кто на него походил или вел себя так же, и из-за этого получил множество ран. Нет, он точно был ранен.

И это сердце, полное ран, должно было болеть все эти годы. Абель наконец понял. Его ранняя смерть стала ядом для принца на двенадцать лет. А потом он переродился. Радость от того, что он жив и снова может увидеть принца, была по-настоящему эгоистичной. Ему не следовало возвращаться к жизни.

Абель опустил взгляд на своё слабое тело, которому даже стоять было тяжело. Сначала он просто радовался, что у него есть это тело. Даже если он скоро умрёт, у него не было жадности к новой жизни — он знал, что снова сможет встретиться с принцем.

Но это было ошибкой. Что, если он встретится с принцем, окажется, что он — настоящий Абель, и он снова умрёт вот так? Тогда у врага появится ещё одно оружие, и принц вновь будет ранен. Будет ждать, надеясь, что Абель, однажды уже переродившийся, сможет переродиться ещё раз.

Абель чувствовал, как вся жизненная сила покидает его тело. Прийти сюда до встречи с принцем — казалось волей небес. Будто ему велели избавиться от того яда, что он сам породил.

Даже привыкнув к тем, кто на него похож, и храня осторожность, Абель был поражён тем, насколько приманка была на него похожа — настолько, что он сам не знал, сможет ли отреагировать естественно. Нет, он даже не знал, сможет ли удержаться от того, чтобы не поддаться на провокацию врага, зная, что это ложь. Точно так же, как и Карас, сделавший шаг вперёд рядом с ним.

Хвать!

Абель крепко схватил за движущуюся руку Караса. Медленно Карас, который до этого не отводил взгляда от приманки с самого её появления, повернул голову. Его взгляд, хоть и холодный, словно предостерегал от вмешательства, но Абель сжал его руку ещё крепче.

— Капитан командиров.

Едва раскрыв рот, чтобы окликнуть его, следующие слова дались уже легче. На самом деле — настолько легко, что слёзы, которые он думал уже остановить, снова начали жечь глаза.

— Не существует такого, как реинкарнация.

Абель стиснул зубы, крепко зажмурился, чтобы не дать слезам упасть, а затем поднял взгляд.

— Реинкарнация. Это невозможно.

Карас, который смотрел вперёд, теперь повернулся к Абелю корпусом и просто смотрел на него сверху вниз пустым, лишённым эмоций взглядом. А Абель, тем временем, продолжал, глядя на приманку, корчившуюся от боли и истекавшую кровью.

— Поэтому не стоит верить. Этот человек — не перерождённый Абель. Это просто приманка. Туда нельзя идти.

С каждым словом в горле будто застревал ком, но голос оставался ровным.

— Не существует такого, как реинкарнация.

— …

Абель перевёл взгляд на страдающую приманку, стонущую от боли. Осознав происходящее, он внезапно обрёл поразительное спокойствие.

— Поэтому вам нельзя туда. Капитан командиров должен остаться здесь, убедиться, что это действительно просто приманка, а затем вернуться и доложить Его Величеству.

Снова взглянув на Караса, Абель слабо улыбнулся.

— Не позволяйте себя обмануть. Не существует такого, как реинкарнация.

Однако другой не проявил никакой реакции. Его взгляд был затуманен, будто под действием дурмана, и по нему невозможно было понять, о чём он думает. Он просто молча смотрел на Абеля. И только когда король врагов продолжил издеваться, называя его трусом, Карас наконец заговорил.

— Я знаю. Не существует такого, как реинкарнация.

Он сказал это холодно, будто выплюнул, и добавил негромко:

— Молитвы, само собой, тоже не работают.

Вслед за бормотанием Карас медленно повернул голову в сторону врага. Несмотря на громкие крики вражеского короля, взгляд Караса странным образом устремился не на него. Хотя тот стоял впереди, окружённый солдатами, среди них явно присутствовало что-то чуждое.

Человек, чьё лицо было плохо различимо из-за глубокого капюшона, поспешно опустил голову и спрятался за спину солдата, как только понял, что Карас смотрит именно на него. Теперь виден был лишь край чёрного капюшона, но Карас не отводил взгляда. И в таком положении он отдал Абелю приказ своим обычным голосом:

— Иди.

Хотя это слово не содержало объяснений, Абель всё понял и кивнул. Без колебаний он сделал шаг вперёд и напоследок посмотрел на Караса.

— Пожалуйста, останься в живых, сэр Карас.

И, уверенно выступив вперёд, Абель закричал в сторону приманки. Это было его представление — ещё до того, как вражеский король успел задать вопрос о том, кто он. Представление, настолько поразительное, что у слушателей отвисла челюсть.

— Абель? А, понимаю, понимаю. Тогда ты должен узнать меня. Я ведь и правда твой принц!

— Существует ведь несколько видов таких ядов, не так ли?

Дворецкий, правивший повозкой, прилежно отвечал на вопросы Мелмонда о травах, но внезапно был сбит с толку этим вопросом. Мелмонд интересовался определённым ядом.

— Он вызывает симптомы отравления, галлюцинации и психические отклонения. Это яд, который может убить даже в малых дозах. Я слышал, что есть красные цветы и какие-то растения, растущие во влажных местах, которые становятся такими ядами.

Пока дворецкий говорил, стараясь вспомнить, Мелмонд поднял голову.

— Не они. Этот яд воняет, как что-то гнилое. Более того, это единственный яд, который действует на того, кто невосприимчив ко всем остальным.

Мелмонд поспешно закрыл рот, осознав, что проболтался. Однако дворецкий уже обернулся с недоумённым выражением лица.

— Кто-то невосприимчив ко всем остальным ядам? Разве бывают такие люди?

Это был невинный вопрос, но Мелмонд покачал головой с растерянным выражением.

— Нет. Таких не бывает. Я сморозил глупость, забудь.

В размышлениях Мелмонда всплыла тайна королевской семьи, которую он узнал во время исследований противоядия. Это было в самом начале, когда он обнаружил яд, похожий на чёрное зелье. Видя принца лишь раз в несколько месяцев, он подготавливал всю возможную информацию и шёл, чтобы доложить о найденном яде.

С дрожащим голосом он убеждённо объяснял, что действие яда похоже на чёрное зелье, так что, возможно, противоядие подействует. Однако произошло неожиданное — принц выпил весь яд, который он принёс в качестве доказательства, до последней капли. А доза была смертельной для обычного человека.

Насколько же поражены были тогда Эшлер и Мелмонд. Они тут же попытались влить противоядие, но поведение принца было странным. Хотя он и проглотил смертельную дозу, выглядел он совершенно нормально. И тогда, постояв немного, принц холодно произнёс:

«Это не яд».

И, не притронувшись к противоядию, ушёл. Эшлер поспешно бросился за ним, но Мелмонд тогда так и не смог подняться с пола.

Как такое возможно, что с принцем ничего не случилось?

Только после того, как это повторилось ещё несколько раз, он понял.

Почему одно лишь чёрное зелье из Сердца Короля способно подчинять королей. Потому что только оно может отравить короля. Это было оружие. Единственное оружие, способное свергнуть священных существ, унаследовавших силу драконов. И это был яд без противоядия.

Сердце Короля создало этот яд только ради того, чтобы устранить короля. Поняв это, Мелмонд осознал, с какими опасными людьми он столкнулся. Если бы он знал ингредиенты яда, это могло бы навести его на мысль о противоядии. Когда его мысли заволокли тревоги об этом, раздался голос дворецкого:

— Ах да, я раньше слышал одну историю. Есть гриб, который растёт в жарких краях, и когда там застывает прозрачная жидкость, она превращается в ядовитое вещество.

— А, это. Я тоже о нём слышал. Но это не то, что я ищу.

Мелмонд с досадой покачал головой, вспоминая яд, который он обнаружил незадолго до начала войны. Он был создан из почти неизвестного ингредиента, и Мелмонд надеялся, что, тщательно изучив всё, сможет найти решение, несмотря на отсутствие противоядия. Однако всё оказалось тупиком, что принесло немало разочарования.

И всё же, как ни странно, именно тогда Карас впервые похвалил Мелмонда, сказав: «Хорошая работа». Это была похвала, сказанная почти мимоходом, но для Мелмонда она стала моментом, в который все его прежние тяготы будто испарились. Он жаждал вновь испытать подобный миг.

Он надеялся, что настанет день, когда его похвалят за создание идеального противоядия. Раз уж произошло чудо реинкарнации Абеля, возможно, и этот день вскоре придёт. Мелмонд пристально смотрел вперёд, туда, где вился пыльный вихрь, с нетерпением ожидая прибытия к месту назначения. Сейчас было важнее убедиться в безопасности Абеля, чем ждать дня подобных чудес.

***

Долгое время в долине царила тишина. Особенно вражеский король не мог вымолвить ни слова. Его челюсть застыла, словно окаменела, и никак не поддавалась. Но, поскольку все вокруг пребывали в том же состоянии, он не чувствовал себя одиноким. Проблема была в том, что человек, приведший всех в такое состояние, без стыда продолжал бросать в них новый шок.

— Я… я император!

Сумасшедший с лицом феи теперь откровенно нёс чепуху перед врагами. Затем он внезапно подошёл к павшей приманке и спросил:

— Если ты и правда Абель, ты ведь узнаешь меня, правда? М-можешь?

Разумеется, не было ни единого шанса, что он его узнает. Приманка тоже была ошарашена. Не осознавая того, он даже оглянулся назад. Конечно, среди ошеломлённых врагов не было никого, кто мог бы ответить. В голову всем пришла одна и та же мысль. От лица всех заговорил король:

— Кто, чёрт возьми, этот парень?

Не веря своим ушам, король невольно выдохнул, в котором смешались вздох и вопрос, и тут же рядом с ним серьёзно заговорил солдат:

— Даже представить себе не могу. Нет ни малейшего шанса, что Карас прислал бы такого нелепого двойника в качестве испытания… Это откровенное издевательство над Его Величеством и над нами.

Король кивнул, соглашаясь с мнением солдата, и наконец нахмурился.

— Карас! Как ты смеешь считать меня настолько жалким… Но зачем ты прислал вместо себя вот этого… этого, похожего на прекрасную фею! Это же оскорбление!

Пока король кипел от ярости, Абель опустился на колени перед приманкой и встретился с ним взглядом. Затем он задал вопрос так, чтобы его мог услышать только он один:

— Твоё имя правда Абель?

При более внимательном взгляде он заметил, что в нём было что-то немного иное. Они были очень похожи, но различия всё же были. Возможно, это просто двойник. Абель с облегчением выдохнул, что может отбросить недоразумение о своей повторной реинкарнации. В этот момент тот ответил:

— Да, да. Я Абель. Но вы — принц?

Когда приманка спросила с подозрением в глазах, Абель энергично закивал:

— Да. Я — принц. Мы ведь каждый день ходили вместе в Лес Дракона. А перед смертью ты даже подарил мне подарок. Он до сих пор у меня.

Абель заговорил вполголоса, вглядываясь в зелёные глаза, похожие на свои, что дрожали в замешательстве:

— Ты помнишь, что подарил мне?

— Эм, то, это…

Абель тихо повторил, наблюдая, как те зелёные глаза, похожие на его собственные, дрожат в нерешительности.

— Карас, подонок! Прислать такого нелепого человека в качестве императора! Этот трусливый, подлый, мерзкий…

— Заткнись, лысый, молчи!

Это была тихая реплика, но её оказалось достаточно, чтобы король умолк. Однако сам Абель, только что это произнёсший, тоже застыл от шока. Пусть он и был вражеским королём, но оскорбить его вот так… это потрясло даже его самого. Он едва не упал в обморок от собственной дерзости. Но, пряча дрожащую руку за спиной, он кивнул подбородком в сторону Караса:

— Не смей оскорблять моего верного солдата, капитана командиров!

Сердце Абеля забилось ещё сильнее. Назвав Караса солдатом, он подумал, что тот прикончит его раньше, чем это сделают враги. К счастью, первым отреагировал стоящий перед ним вражеский король.

— Капитан чего?

— Капитан командиров!

— …Что?

— Капитан командиров!!

Теперь у короля оставалась только одна фраза:

— Откуда, чёрт возьми, взялся этот сумасшедший?

Если бы тот не выглядел так красиво, как фея, он застрелил бы его на месте. Однако бред безумной феи продолжался.

— Л-лысый! Встретившись с настоящим императором вроде меня, это ты должен бояться, о-очень бояться! Иначе зачем тебе стоять тут, как трус, э-э, ничего не делать и просто так стоять!

Провокация Абеля явно разозлила короля. Честно говоря, слово «лысый» задело его гораздо больше, чем «трус». Он тут же поднял руку и отдал приказ лучникам стрелять.

Свист- Свист-

Несколько стрел полетели в сторону Абеля и приманки. Однако Абель оказался быстрее. Почувствовав, что король подаёт команду, он схватил приманку за руку и потянул его к краю обрыва. Стрелы едва не задели их и вонзились в землю.

Когда же вражеские лучники вновь приготовились стрелять, Абель спрятался с приманкой за выступ скалы. Это место не полностью укрывало их тела, но было достаточно, чтобы хоть как-то уклониться от стрел. Приманка в замешательстве пыталась следовать за Абелем, но всё равно пыталась выглянуть в сторону врага. Не обращая на это внимания, Абель вновь закричал, называя короля лысым. После второго раза, в третий это далось особенно легко.

— Лысый! Хахаха, и это всё, на что ты способен? Ловушка, чтобы поймать меня — это просто пара стрел?

Король разъярился, стиснув зубы, но в нём всё ещё оставалась капля здравого смысла. Однако следующая реплика Абеля была способна вывести из себя даже самого рассудительного человека.

— Раз уж у тебя такие проблемы с волосами, лучше бы тебе уже побриться наголо!

Лицо вражеского короля покраснело от ярости. Он поднял руку, чтобы дать сигнал к настоящей ловушке, подготовленной для устранения Караса. Но как только он собирался отдать приказ своим воинам, кто-то внезапно остановил его сзади.

— Это невозможно!

Когда король обернулся, человек в глубоком капюшоне твёрдо добавил:

— Уничтожить нужно Караса. Вы знаете, сколько усилий стоило нам занять эту позицию? У нас не будет второго шанса. Мы обязаны использовать эту возможность.

Король сузил глаза, глядя на него. На того, кого называли Сердцем Короля. Предатели императора, которые старались больше всех, чтобы помогать врагам из тени. Однако он никогда не испытывал симпатии к их помощи. Это был всего лишь союз по совпадению целей. Естественно, у них не было причин вмешиваться. Король холодно бросил в его сторону:

— Тогда вам следовало бы создать более безупречную возможность. Разве Карас насмехается над нами вот так именно потому, что приманка, которую вы притащили, не слишком убедительна?

Фигура в капюшоне замялась, выглядя немного растерянной, но вскоре ответила мягким тоном, будто пытаясь успокоить короля:

— Я с гордостью могу заявить, что приманка, которую я привёл, безупречна. Однако Карас — очень осторожный человек, поэтому он заподозрил что-то и отправил другого человека, чтобы испытать ловушку. Вы не должны поддаться его уловке.

— Значит, есть способ?

В ответ на вопрос короля, человек в капюшоне слегка скривил уголок губ:

— Мы должны действовать по плану. Единственный, кто может заставить Караса войти в долину, — это Регас. Нам просто нужно показать, что приманка оказалась в опасности. Если Карас не двинется, значит, приманку следует убить на месте.

Король сомневался, сработает ли план, который уже однажды провалился, но человек в капюшоне ни на секунду не сомневался в том, что Карас отреагирует.

— Регас всегда действует.

— Но как заставить его двинуться, если он так хорошо прячется и уклоняется от стрел?

Услышав это, человек в капюшоне хмыкнул, будто это было проще простого.

— Потяните за цепь.

И только тогда король и остальные вспомнили, что к ноге приманки была прикреплена цепь. И всё действительно оказалось очень просто. Они потянули за цепь и вернули приманку обратно в центр долины. Нет, они не остановились на этом — они продолжали тянуть её на свою сторону.

Испуганный Абель выскочил из укрытия и попытался ударить по цепи, волочившей приманку, камнем, зажатым в руке. Вражеский король громко рассмеялся при виде его появления и в последний раз крикнул Карасу:

— Карас! Твой шанс упущен! Если ты не двинешься, то Абель станет моей игрушкой! Наверное, будет весело слушать его чепуху и смеяться! Ха-ха-ха!

Затем он отдал приказ лучникам вновь стрелять, на этот раз целясь в фею, привязанную к приманке.

— Стрелять по этому безумцу, который называет себя императором!

Свист-

Стрела полетела быстро и точно вонзилась в руку Абеля.

Бах.

Абель, стиснув раненую руку, рухнул на землю, но крепко сжал зубы, чтобы не застонать. Однако, немного поморщившись, он вдруг рассмеялся и закричал королю:

— Как и ожидалось, лысый, твоё единственное оружие — это стрелы!

— Нет, этот… этот тип! Быстрее стреляйте ещё…

Как раз в тот момент, когда разъярённый король собирался отдать очередной приказ, стоящий рядом солдат крепко схватил его за руку.

— Ваше Величество, вон там…

Король отвёл взгляд, забыв про свой гнев от напряжённого голоса подчинённого.

Карас двигался у входа в противоположную долину. Медленно. Он шёл в долину. В какой-то момент даже цепь, тянувшая приманку, остановилась, и все смотрели только на Караса. Абель, сдерживая боль, с запозданием понял, что происходит, пока ждал реакции врага. Затем, забыв о ране, он вскочил в удивлении, пытаясь его остановить. Но тот уже прошёл довольно далеко вглубь долины.

— Нет! Если вы зайдёте ещё дальше…

Крик удивления Абеля так и не сорвался с его губ. Раздался другой, незнакомый звук.

Бам, грохот.

Казалось, что громоподобный шум исходил со всех сторон долины. Он становился всё громче и громче, и Абель наконец понял его источник. Медленно он поднял голову и взглянул вверх. По обеим сторонам скал долины скапливались тёмные тени, словно собираясь хлынуть вниз, и в их силуэтах были люди, готовящиеся столкнуть вниз огромные валуны высотой с человека.

— Карас, прощай.

С последним прощанием короля Абель бросился к Карасу, чтобы остановить его. В тот же миг сотни валунов покатились вниз с обрывов.

Бах.

Раздался громоподобный звук, за ним затряслась земля. Лошади отряда Эшлера, мчавшегося во весь опор, в испуге встали на дыбы, громко заржав. Потребовалось некоторое время, чтобы их успокоить и понять, что же их напугало. Эшлер, в частности, нахмурился и уставился прямо вперёд. Место, откуда доносился звук, было без сомнений Багряной долиной.

— Не случилось ли чего с Его Величеством?

Послышался чей-то обеспокоенный голос, но Эшлер лишь продолжал смотреть вперёд в молчании. По какой-то причине ему вспомнилась долина, окрашенная кровью четыре года назад.

Похоже, пыль ещё долго не осядет. Груда камней возвышалась более чем вдвое выше человеческого роста. Куча валунов, накрывшая всю долину, говорила об одном — кто бы ни был внутри, он наверняка мёртв.

— Довольно роскошная гробница для Караса.

Король, отошедший в сторону, чтобы избежать падающих камней, взглянул на человека, стоявшего рядом, и нехотя произнёс приветствие с лёгкой улыбкой на губах:

— Ступайте и доложите. Операция прошла успешно.

Служитель, сняв капюшон и обнажив лицо, улыбнулся и склонил голову:

— Все будут довольны. Я передам новости, не забыв упомянуть об оказанной вами помощи в этой миссии.

Подбирая слова, которые король хотел услышать, и добавляя похвалу, тот вызвал на лице короля ещё одну улыбку.

— Как хорошо, что Сердце Короля не в моей стране. Радоваться тому, что их правитель мёртв…

Однако служитель остался равнодушным и даже встретил взгляд короля с улыбкой. Король, больше не желая видеть его, отмахнулся рукой.

— Ну, идите. Должно быть, не терпится поскорее поделиться хорошими новостями.

Как и пожелал король, служитель быстро попрощался и вскоре умчался прочь, покинув долину. Когда звук копыт его лошади окончательно затих, солдаты, завершившие работу на скале, собрались перед королём. На их лицах сияло возбуждение — возможно, от ощущения победы. Король тоже, голосом, в котором звучала усталость после редкой победы, громко воскликнул:

— Ну что ж! Раз уж император, запятнавший континент кровью, мёртв, мы сможем вернуть себе страну…

Бум. Бум.

Куча камней всё ещё осыпается? Звук, раздражавший слух короля, продолжался. Однако ничто не могло омрачить этот радостный момент. Он попытался продолжить речь, но теперь помехой стали его собственные солдаты, которые должны были его слушать.

Их взгляды были устремлены куда-то в сторону, но не на него. Более того, глаза у них были широко раскрыты, а лица поражённые. Король обернулся, чтобы понять, на что они так смотрят. И тут же на его лице появилось такое же выражение, как у солдат. Звук движения камней снова раздался.

Грохот! Грохот-грохот.

Казалось бы, это был звук осыпающихся камней, но ситуация была прямо противоположной. Камни поднимались вверх — один за другим. Сначала это были небольшие обломки, но вскоре и огромные валуны размером с человека взмывали в воздух безо всякого усилия. Все те камни, что покрывали долину.

Словно дождь, падающий с земли в небо, камни медленно поднимались. Все, кто смотрел на это, могли лишь недоверчиво смотреть, не в силах осознать увиденное. Как подобное вообще возможно в этом мире? Без слов и какой-либо реакции их глаза следили за тем, как камни восходят в небо.

Поэтому никто не заметил. Пока наконец не показалась земля. Только когда камни зависли в воздухе, все осознали, что происходит. На той самой земле были выжившие, погребённые под обрушившимися валунами. И их было двое.

Ах.

Очень тихий звук, чей-то резкий вдох, нарушил застывшую тишину. Затем последовали шаги, отбивающие ритм по земле. Карас появился, почти не пострадавший, лишь с лёгкой ссадиной на лбу. Он закинул обмякшего Абеля себе на плечо и яростно сплюнул:

— Чёрт, я кровью истекаю.

Камень парил в воздухе. Воздух был настолько неподвижен, что даже пылинки застыли в пространстве. Увидеть, как кто-то выходит невредимым из груды камней высотой в два этажа — откуда даже кости должны были бы превратиться в прах, — уже само по себе было достаточно, чтобы разум померк и онемел. Потребовалось много времени, чтобы осознать реальность, противоречащую здравому смыслу.

Но слова человека, вышедшего из этой могилы, были всего лишь: Я истекаю кровью.

К уже ошеломляющей ситуации просто нечего было добавить. Вернуться к жизни — само по себе невероятно, и всё же он просто жаловался на какую-то кровь? В головах застывших врагов закружился вихрь замешательства.

Они могли лишь наблюдать, как он медленно приближается.

Стук. Стук.

Звук его шагов громко разносился, будто исходил из глубокой пещеры. Спустя мгновение Карас, державший фею, остановился и медленно оглядел их. Затем тихо спросил:

— И что вы собираетесь делать?

Что?

Хотя их разум онемел от нереальности происходящего, вопросы начали всплывать. Взгляд всех одновременно скользнул по телу Караса, которое не имело ни царапины, и остановился на его лбу. И правда, кровь. От ссадины не длиннее детского ногтя. К счастью, рана была неглубокой, и кровь уже свернулась вокруг неё.

Даже если великодушно предположить, что он поцарапался, но ведь сейчас идёт война?

Люди, ежедневно участвующие в боях, не получали таких пустяковых ран. А он, будто у него внутренности вот-вот вывалятся из-за одной царапины. Вражеские солдаты даже забыли о парящих в воздухе камнях.

Что за безумец перед ними?

Тем не менее, как король, он нехотя заговорил от лица всех.

— Нет, он с ума сошёл? Если только его не ударило камнем по голове, как он может говорить такую чушь?

Его и правда ударило камнем. Король осознал свою ошибку и тут же признал это.

— …Точно, должно быть, он действительно сошёл с ума.

Как только правда была озвучена, их взгляды снова непроизвольно устремились к парящим в долине камням. Их противника ударил не один камень — он был похоронен под множеством каменных груд. Их прежде непоколебимые мысли теперь едва соединяли две половины логики.

А что, если воскресший Карас как-то связан с этими плавающими в воздухе камнями? Не может быть…!

Нелепые и безосновательные догадки всплывали в их головах. Им была известна легенда о том, что род Караса унаследовал силу драконов. Но это было очень давно, и, как они слышали, силы больше не осталось.

Но что, если всё это сделал Карас?

Они должны были заподозрить неладное ещё тогда, когда он вышел невредимым из-под обрушившейся груды камней и начал нести бессмыслицу. Но ошеломлённые умы осознали это только сейчас. Осознание пришло не сразу, зато реакция была мгновенной. Два связанных между собой чуда вызвали одну единственную эмоцию.

Страх накрыл их с опозданием. Враги дрожали от ужаса, не в силах оторвать глаз от Караса, содрогаясь от холода, пробежавшего по их телам. Это невозможно. Не существует человека, способного на такое.

Даже если унаследовать силу дракона, как можно обладать такой колоссальной мощью?

Однако, несмотря на сомнения, они инстинктивно знали ответ — так же, как мурашки расползались по их коже. Единственный, кто не удивился этому необъяснимому явлению. Сумасшедший ублюдок, который без стыда злился из-за мелкой царапины, определённо и был причиной.

— Я истекаю кровью.

Хоть жалоба и прозвучала без всякой интонации, в этот раз она была холодной, как лёд. Но теперь никто из врагов даже не удивился. Даже если бы мир погиб, этот человек всё равно выжил бы, чтобы добить последних оставшихся людей, утверждая, что он пострадал. Сейчас же сомнений не осталось — он сошёл с ума.

Карас отвёл взгляд от короля и медленно обвёл глазами врагов, вновь застывших, словно статуи. Его неспешные движения и застывшая поза слились в однообразие. Но враги, у которых даже дыхание прервалось, больше не ощущали течение времени. Уже сам факт того, что камни поднялись в воздух, а кто-то выжил под ними, был достаточным для шока. Однако то, что они увидели сейчас, превзошло и это.

Они не могли отвести взгляда, словно были заколдованы. Их тела отяжелели и онемели, будто были связаны невидимыми нитями. Всё потому, что они увидели глаза этого сумасшедшего ублюдка, которого считали человеком.

Серые глаза вдруг превратились в лезвия.

Волосы на их телах встали дыбом. Глаза змеи, зловеще прищуренные, остановились перед королём.

— К тому же, всё полностью раздавлено.

Угх!

Король с трудом перевёл дух и задрожал. Неизвестный страх охватил его тело, сгрызая кости и внутренности. Это был ужас, которого он никогда прежде не испытывал, и он болезненно сжал его сердце. Леденящий холод, стынущий в крови, словно подкашивал ноги, но он не мог упасть. Как замерзшая лягушка перед змеёй — он не мог даже осесть, ведь стоило ему пошевелиться, и его тут же бы съели. Всё было так же, когда Карас повторил ту же самую фразу во второй раз.

— Что вы собираетесь делать?

Это были несложные слова, но их смысл был непостижим. Однако, когда Карас медленно склонил голову и перевёл взгляд в сторону, король понял, что должен заставить свой застывший разум заработать. За спиной Караса вновь начали двигаться парящие в небе долины камни.

Зрелище беззвучно и медленно движущихся камней завораживало. Однако они не уносились прочь куда-то. Не успели враги осознать происходящее, как над их головами образовалась тёмная тень, заслонив небо. И когда казалось, что страшнее быть уже не может, сзади раздался слабый звук.

Топ.

Вскоре последовал топот бегущих ног. Кто-то, не выдержав страха, начал убегать, и все инстинктивно обернулись. Будто только что поняли, что отсюда можно сбежать, одна за другой замершие фигуры начали медленно приходить в движение.

Дёргающиеся плечи, поворачивающиеся торсы, дрожащие, до боли сжатые руки. Некоторые сделали шаг, чтобы последовать за солдатами, уже убежавшими на несколько шагов вперёд. Но дальше они не успели.

Тьма накрыла их прежде, чем они смогли сделать хоть сколько-нибудь значительных шагов. Тень стремительно обрушилась на головы убегающих солдат.

Стук, стук! Лязг, лязг!

Солдаты исчезли, не успев даже вскрикнуть — их мгновенно накрыла рухнувшая груда камней. На месте, где были бегущие солдаты, вдруг возникла каменная гора высотой в два этажа. Шок от того, что их завалило, длился всего миг — упавшие камни снова поднялись в воздух.

В отличие от падения, теперь они поднимались легко, почти беззвучно.

Под исчезающей могилой на земле остались ужасные трупы. Заваленные бесчисленными камнями, их тела были буквально разорваны в клочья. Изуродованные до неузнаваемости, в сгустках крови, клочьях ткани и волос, они уже не были похожи на солдат, что пытались спастись бегством.

И в этот момент раздался голос, от которого у всех по спине пробежал холод.

— Бегите.

Доброжелательная провокация Караса прозвучала ещё более жестоко из-за следующих за ней слов.

— Вот тогда убивать становится приятно.

Глухой стук.

Наконец, кто-то не выдержал и рухнул на землю, неконтролируемо дрожа. Вскоре, будто это было заразительно, зазвучали новые падения. Среди стоящих под тенью камней, заслонивших небо, лишь один человек оставался на ногах — король. Пока те, кто уже упал, потеряли сознание в предвкушении надвигающегося ужаса, он всё ещё с трудом стоял на двух ногах.

Однако как последний образ короля страны — он знал, насколько жалкой была его гордость. Он никогда не склонял голову ни перед кем и даже верил, что его деспотичный характер — движущая сила укрепления монархии. Потому он и продолжал вести войну. Даже перед лицом поражения он не испытывал сожаления.

Но перед лицом чуда, превосходящего человеческие возможности, и достоинство, и амбиции были отняты. Впервые короля охватили заботы, достойные настоящего правителя государства.

Этот человек — само бедствие. Это катастрофа, которая может поглотить мою страну. Он способен убить всех моих подданных.

От одной этой мысли по его позвоночнику пробежала дрожь, и волосы встали дыбом. Во всём был виноват он сам. Он не воспринял всерьёз имя Короля Резни, упорно настаивал на войне без компромиссов. Волна запоздалого раскаяния накрыла его. Было мучительно думать о том, как невинные люди умирают беспомощно в такой ужасной ситуации.

Теперь у короля осталась только одна цель. Он хотел спасти хотя бы одного человека. Война ведь по сути уже закончена. А значит, лучшее, что он может сделать перед смертью, — это умиротворить Караса и свести к минимуму возможные потери.

Он заставил себя вспомнить слова, сказанные Карасом.

«Всё полностью раздавлено».

Он понял, что именно это, а не царапина и кровь, вызвало ярость Караса. Кровь, возможно, просто раздражала его, но слово «раздавлено» было произнесено холодно, без каких-либо эмоций. Король перевёл взгляд на долину, ярко освещённую солнечным светом. И вспомнил слова служителя:

«Регас всегда работает».

Взору открылся залитый кровью участок земли в центре долины. Это явно был труп, разодранный в клочья, если подойти ближе, — такой же, как и солдаты, пытавшиеся сбежать. Поняв, почему Карас в ярости, король с дрожью в голосе произнёс:

— А-Абель… с ним случилось это… Мне жаль.

Он почувствовал удивлённые взгляды своих солдат. Однако король сжал дрожащую руку в кулак и склонил голову перед Карасом.

— Если погиб тот, кто был вам дорог, и вы в гневе… Я прошу прощения.

— Ваше Величество! Ч-Что вы…?!

Вместо ответа Караса раздался знакомый голос его солдата. Даже в столь отчаянной ситуации увидеть, как король склоняет голову перед врагом — неслыханно. Но извинения короля продолжались.

— Пожалуйста, скажите, как можно унять ваш гнев. Мы не можем вернуть погибшего Абеля, но...

Удар! Звон! Грохот!

Король понял источник содрогающего землю звука, даже не оборачиваясь. В отличие от предыдущих беглецов, на этот раз были слышны крики.

— Ааах!

— Аа… п-пожалуйста, пощадите…

— Угх!

Эти крики были полны не боли, а ужаса, и вскоре они затихли, но тени, нависшие над оставшимися солдатами, тяжело давили с неба. Растерявшийся король поспешно заговорил:

— П-простите. Насчёт Абеля…

Бах, бах, бах!

Снова посыпались камни, снова раздались крики. Наконец, король заставил себя поднять глаза на Караса — того самого, на чьи глаза он не решался взглянуть от страха. И, встретившись с его холодным, змеиным взглядом, он задрожал всем телом.

— П-П-Простите… простите. Абе…

Прежде чем он успел договорить имя, вновь раздался ужасающий звук. И тут король наконец понял, что задело сердце Караса. Абель.

Неужели даже упоминание ложного имени приманки причиняло ему боль?

Неужели Абель был ему настолько дорог?

И в этот момент в голове короля всплыл забытый факт.

Перед ним ведь был ещё один выживший из долины.

Кто он?

Король поспешно перевёл взгляд на фею, уютно устроившуюся в объятиях Караса. Несмотря на стрелу, пронзившую руку, он не выглядел мёртвым.

Значит, Карас его спас. Однако если приманка была настолько важна — не должен ли он был спасти сначала его?

Король снова посмотрел на Караса, в его взгляде застыло недоумение, и он спросил:

— Р-Раздавлено, говорите… Что именно?..

Мёртвая приманка явно ничего не значила для Караса. Король вновь внимательно посмотрел на фею, но, помимо стрелы в руке, на его теле не было ни царапины, которую можно было бы назвать «раздавленной».

Тогда почему он был в ярости?

И тут Карас, словно с раздражением, произнёс одно слово:

— Гранат.

— Простите?..

Невольно король распахнул глаза от удивления. Губы Караса едва заметно изогнулись.

— Мой гранат раздавлен.

Гранат? Слово всё ещё казалось непонятным, но, увидев впервые выражение лица Караса, король понял, насколько это было для него важно.

Бах. Король опустился на колени перед Карасом, забыв о своём достоинстве, и склонил голову к земле, вновь прося прощения.

— П-П-простите. Если гранат… если он раздавился и это вас расстроило, я… я предлагаю свою шею в знак извинения. Пожалуйста, успокойтесь…

— Ты не умрёшь.

Поражённый этим равнодушным замечанием, король поднял голову. Карас, вновь утративший выражение, склонил голову набок и посмотрел на него сверху вниз.

— Ты должен остаться в живых, чтобы продолжать войну.

Сначала король не понял смысла сказанного, но вскоре до него дошло, и в сердце прокрался леденящий холод. Его намерение было именно тем, чего король боялся больше всего.

— Так я смогу истребить весь твой народ.

Слёзы извинения текли из расплющенного рта короля, прижатого к земле. Оставшиеся в живых солдаты наконец поняли, что именно имел в виду король. Слово «истребление», прозвучавшее из уст Караса, сопровождалось смехом. Этого было достаточно. Один только страх, что Карас действительно может истребить весь их народ, сковал их сердца.

Люди и так уже достаточно натерпелись от многолетней войны. Они знали, что если король и они сами погибнут, то станут подданными врага и будут жить в страданиях, но даже это не шло ни в какое сравнение с истреблением. Один за другим, оставшиеся солдаты тоже падали ниц, прижимаясь к земле и моля о пощаде.

Однако Карас, будто раздражённый, сам опустился на землю и начал двигать камни в сторону более удобной цели. За исключением области над головой короля. Камни посыпались, как град, мгновенно подняв облако пыли. Земля задрожала, затряслась, и когда камни, подобно холмам, образовали груды, всё, наконец, стихло.

И Карас, словно завершив дело, повернулся к выжившему королю. Ошеломлённый дрожью земли, король так и не открыл глаз, и только услышав приближающиеся шаги, по-настоящему понял, что остался жив. Это был самый нежеланный исход. Угрюмо прикусив губу до крови, король закричал:

— Я... Я могу помочь!

Разумеется, такие слова не могли остановить Караса, однако король продолжал говорить без остановки:

— Сердце Короля пытается убить Караса. Они оказали огромную поддержку врагу, включая нас, чтобы устранить своего императора в этой войне. Даже если вы вернётесь во дворец живым, вам придётся сразиться с Сердцем Короля и начать новую войну. Но я могу помочь вам уничтожить их!

Сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось от слов, вылетавших одно за другим. Однако король не поднимал головы, внимательно прислушиваясь. Звуков шагов не было. И, наконец, с надеждой в сердце, он приподнял взгляд. Карас стоял в нескольких шагах, наполовину повернувшись, глядя на него сверху вниз. Поняв, что привлёк его внимание, король поспешно добавил:

— У меня есть письма, которыми мы с ними обменивались. Сердце Короля думает, что я сжёг их все, но я сохранил их на всякий случай. Я предоставлю их, вместе с несколькими свидетелями... Нет, я сам дам показания перед всеми. Я заявлю, что Сердце Короля сговорилось с врагом. Народ им доверяет. Недостаточно просто убить их. Нужно показать, что они предали страну...

Не осознавая, что говорит, король продолжал изливать слова, не в силах их сдержать. Но в ответ слышал только звук отдаляющихся шагов. Карас, повернувшись, снова двинулся в противоположную сторону. Король с растерянным взглядом смотрел ему вслед.

Почему? Согласно полученной им информации, Сердце Короля нашло слабость Караса и не впускало его во дворец, используя войну как предлог, чтобы держать его снаружи. Более того, само Сердце Короля в разговорах тонко намекало, что это правда. Вероятно, они поднимали такую тему, чтобы невзначай показать своё превосходство над Карасом, но всё это казалось весьма достоверным.

Молодой король, который сразу после восшествия на престол отправился на фронт, оставив трон — это было необычно. Поэтому главным врагом Караса должно было быть именно Сердце Короля. Но, даже зная, что он может ему помочь одержать победу, Карас не проявлял ни малейшего интереса. В отчаянии король резко приподнял тело и окликнул его.

Король вспомнил рассказ, который когда-то случайно услышал. В те времена королевская семья павшего королевства, когда-то бывшего союзником, пришла просить помощи у короля. Тогда он задавал вопросы о Карасе, собирая различную информацию, и услышал несколько поразительных историй. Эти истории были настолько невероятны, что даже рассказывавшая их королевская семья с трудом могла в них поверить.

— Я слышал, вы что-то ищете!

Пусть это привлечёт его внимание.

Король горячо молился об этом, а затем, затаив дыхание, выпалил то, что знал о поиске. Через мгновение Карас остановился и полностью повернулся к королю. Король сглотнул слюну, продолжая смотреть в его змеиные глаза.

Когда король впервые услышал о предмете, который искал Карас, он был озадачен. Это не было ни драгоценным камнем, ни чем-то, что можно продать за деньги. Тем не менее, на случай, если это действительно важно, он обыскал всё королевство, чтобы найти его. Однако, обнаружив местонахождение, он потерял к нему интерес — вещь не имела ни значимости, ни пользы.

Но как же ему повезло. Король подумал, что этот бессмысленный поступок, возможно, спасёт остатки его народа. Он прямо посмотрел Карасу в глаза и произнёс:

— Эта вещь есть в нашей стране. Я скажу, где она находится. В обмен — закончите эту войну, убив меня.

***

Человек, пришедший на встречу с герцогом Трюйдом, был так называемым военным спекулянтом — одной из новых восходящих сил, прославившихся безжалостными денежными играми. Именно он обанкротил герцога Дункана, одного из Сердец Короля. Их встреча проходила во дворце.

Герцог нарочно вызвал его во дворец, чтобы продемонстрировать своё высокое положение. Также в этом был расчёт отвлечь внимание других из Сердца Короля от действий Трюйда. Проведя встречу открыто и официально, он мог рассеять лишние подозрения.

— Вы и правда не собираетесь вмешиваться в дела герцога Дункана?

Военный спекулянт, дослужившийся до звания барона и наживший состояние во дворце, с удивлением спросил Трюйда.

— Герцог Дункан уже обанкротился, и это серьёзный удар по статусу Сердца Короля. Но вы всё ещё его поддерживаете?

Этому военному спекулянту было под пятьдесят, но он выглядел куда старше и измождённее, что было следствием всех трудностей, пережитых в молодости. Однако мутные глаза теперь поблёскивали остро. После того как он около года воевал на стороне императора, ему посчастливилось получить землю с соляными шахтами — именно это и привело его к нынешнему положению.

До этого он владел бедным и бесплодным поместьем, где с трудом росли даже самые неприхотливые культуры. Говорили, что даже сам лорд едва ли ел по одному разу в день. Это был вульгарный оборванец, попробовавший богатства и теперь щеголявший новообретённой властью. Но именно это значило, что при достаточном количестве денег он мог встать на любую сторону.

Трюйд молча смотрел на его тусклые, налитые кровью глаза. Он думал о том, чтобы уговорить его и использовать, но сама мысль ему не нравилась. Мужчина напоминал пьяного игрока.

Пускай избавление от обанкротившегося Дункана и ввод новой семьи в ряды Сердца Короля казались разумной стратегией, стоило ему увидеть жалкий вид кандидата и брови Трюйда невольно нахмурились.

От осознания, что такой человек может войти в Сердце Короля, становилось только грязнее. Ущерб от этого был бы куда серьёзнее, чем от банкротства Дункана. Особенно учитывая, что Норокс, отвечавший за образование Регасов, наверняка сразу бы обнажил меч. Однако, даже если он ему не нравился, деваться было некуда — чтобы сдерживать императора, пришлось бы принять. Было уже слишком поздно, чтобы отказаться и растоптать.

Трюйд ответил своим обычным мягким тоном:

— Разве он совершал что-то незаконное?

— Нет, но...

— Тогда у меня и нет оснований его наказывать.

Трюйд улыбнулся, но военного спекулянто это не обмануло. Как может не быть оснований, если даже одного его слова бывает достаточно, чтобы оно стало законом? Каков же его скрытый мотив? Подозревая неладное, он тут же вспомнил об императоре на поле боя.

— Похоже, Его Величество и правда заботится о стране.

Когда Трюйд спросил, с чего вдруг такие похвалы, военный спекулянт лишь улыбнулся просто, по-деревенски.

— Герцог Дункан насмехался, утверждая, что Его Величество, мой покровитель, не вернётся с войны. Он издевался надо мной, говорил, что, несмотря на милость Его Величества, благодаря которой я добился всего, в итоге я потеряю всё и вернусь в деревню обычным крестьянином. Однако, похоже, вы, герцог Трюйд, верите, что Его Величество всё же вернётся.

Трюйд вздохнул, усмехнулся и, откинувшись в кресле, посмотрел на собеседника сверху вниз.

— Ах, вы хотите сказать, будто я боюсь возвращения Его Величества, а потому проявляю к вам доброжелательность?

Военный спекулянт тоже улыбнулся, но не стал подтверждать это словами. Трюйд нашёл это забавным и усмехнулся, прищурив глаза.

— В самом деле, невежественный деревенщина может мыслить только в таких рамках.

Он убедился, что лицо военного спекулянта напряглось, и продолжил:

— Слушайте внимательно. Даже если появится легендарный дракон — он не сможет победить нас. Так неужели я боюсь, что простой человек, как Его Величество, вернётся во дворец? Напротив, им даже легче управлять, не находите?

— …

— Так что подумайте хорошенько. Почему, как вы думаете, я даю вам шанс?

Военный спекулянт не смог сразу ответить. Лишь после долгого раздумья наконец заговорил:

— Вы действительно верите, что Его Величество вернётся. Вот почему вы хотите изолировать его ещё сильнее, втянув в это и меня.

Помолчав немного, он на мгновение опустил голову, а затем добавил:

— Даже если вы так говорите… Его Величество всё же не такой уж простой противник.

Такая откровенность могла бы разозлить Трюйда, но, к удивлению, он легко согласился:

— Да, это непросто. Но и Его Величество не может победить нас — это тоже факт. Однако разве не лучше, если мы сможем свести потери к минимуму, когда столкнёмся с ним?

Военный спекулянт кивнул, соглашаясь с его словами. Затем быстро задал вопрос:

— Если я соглашусь, вы хотите сказать, что в награду не станете закрывать глаза на дела герцога Дункана? Если так, то для меня нет ничего более почётного. Я всегда стремился быть рядом с Сердцем Короля. Однако… прошу прощения, разве это не слишком малая награда? Всё же я предаю Его Величество, перед которым поклялся в верности…

Трюйд знал, что этот военный спекулянт — жадный человек, но всё же был удивлён, как легко тот поддался. Улыбка презрения невольно скользнула по его губам.

— Возможно, это и мало. Но если мы увидим, на что вы действительно способны, разве не предложим вам награду получше?

— Что за лучшую награду вы имеете в виду?

На его исполненный надежды тон Трюйд ответил скривленным выражением губ:

— Что-то действительно великое… например, место в Сердце Короля.

***

Группа Эшлера прибыла в долину раньше медленно ползущей повозки Мелмонда. Первое, что бросилось им в глаза, — это был небольшой холм на противоположной стороне долины. Перейдя её и подойдя ближе, они поняли, что это груда сложенных камней, но это было неважно. Прямо перед ними оказался тот, кого они искали.

— Ваше Величество!

Эшлер спрыгнул с лошади и бросился к Карасу. Увидев на середине долины изуродованный труп, настолько обезображенный, что невозможно было определить личность, он почувствовал облегчение, лишь когда убедился, что Карас жив.

— Ваше Величество, вы ранены?

Он тут же опустился на одно колено вместе с отрядом, следовавшим за ним, и задал вопрос, на который сразу получил ответ:

— Да.

Что? Ранен?!

Эшлер опешил, и, распахнув глаза, действительно заметил раны на напряжённом лице Караса. Он ведь никогда не получал ран, даже когда сражался против сотен врагов!

Кто это сделал? Как? Разве что с неба камни сыпались?! Это казалось единственным возможным объяснением.

Однако, не зная всей правды, они могли лишь удивляться тому, что Карас ранен. Эшлер и остальные солдаты стояли с разинутыми ртами. Но вскоре их изумление стало ещё сильнее. Карас держал кого-то на руках. И этот кто-то...

— Вау! Ф-фея?

Один из солдат невольно пробормотал от удивления. Белоснежная кожа, словно фарфор, чуть приоткрытые алые губы, тонкие золотистые волосы, сверкавшие, как само золото — его внешность была поразительна. Казалось, стоит лишь раздеть это существо, и из его спины вырастут хрупкие крылышки, как у спящей бабочки. Он покоился на руках у Караса.

Все, будто зачарованные, уставились на него, разум словно отключился. Эшлер первым пришёл в себя и узнал его. Несомненно, это был тот самый человек, о котором с такой тревогой говорили Мелмонд и дворецкий. Когда он слышал эти преувеличенные описания, считал их выдумкой. Но теперь оказалось, что всё это — правда.

Вместе с потрясением в голову пришла мысль о том, что этот человек — Абель, что ещё больше усилило шок. Эшлер знал внешность Абеля лучше всех, ведь раньше он выглядел, как бродяга, и не мог поверить, что это перерождённый Абель. Но ведь император держал его на руках. Жестокий император, который не щадил ни женщин, ни детей, держал кого-то в объятиях!

Эшлер поднял взгляд на Караса с дрожащими глазами.

Значит, это правда… он действительно переродился в Абеля, и именно поэтому тот так осторожно его обнимает. Такое чудо, и оно происходит наяву.

Для Эшлера сам факт перерождения Абеля был менее чудесным, чем то, что Карас делает что-то ради другого человека.

Он был не просто холодным и жестоким.

По какой-то причине сердце Эшлера забилось чаще. Он, с трудом справляясь с дрожью в голосе, произнёс:

— Ваше Величество, этот человек…

Он не смог закончить фразу и лишь указал глазами на Абеля. Но Карас холодно посмотрел на солдат, которые уставились на Абеля так, будто тот их зачаровал. Быстро сообразив, Эшлер тут же подал знак своим солдатам опустить головы. Вспомнив, с каким же холодным взглядом Карас смотрел на окружающих Абеля ещё в детстве, ответ стал очевиден.

— Не знаю.

— Да, вы не... Что?

Эшлер был так удивлён, что забыл о вежливости, резко поднял голову и переспросил:

— Вы не знаете?

Он осторожно добавил, подумав, что Карас просто не хочет раскрывать настоящую личность Абеля:

— Если вам неудобно говорить, я сам разберусь с солдатами.

— Почему?

— Простите?

Эшлер вновь распахнул глаза, снова забыв о приличиях, но Карас раздражённо повторил:

— Я не знаю.

И тут вдруг кто-то закричал сзади, не проявляя ни капли страха:

— Ваше Величество! Почему вы делаете вид, будто не знаете?! Вы так трепетно его держали, и всё это время были с ним так добры... Ой!

Нэни, уже почти ставший нищим, осознал, что натворил, как только с восторгом выкрикнул это и встретился с ледяным взглядом императора. Ему грозило быть изгнанным из этого мира раньше, чем он станет нищим.

— Ва-Ваше Величество... То есть... Я...

Нэни пытался извиниться, дрожа и падая на землю. Однако, не успев толком заговорить, Карас заговорил первым:

— Всё это время?

Почуяв, как настроение Караса с каждым словом ухудшается, Эшлер поспешно начал оправдываться:

— Ваше Величество, мы услышали это от одного вора, который утверждал, будто видел вас по дороге сюда. Этот вор сказал, что вы дорожите неким существом, похожим на фею...

Договорив до этого места, Эшлер взглянул в серые глаза, ставшие ещё холоднее, и мгновенно понял правду. Младший вор лгал.

Глоть. Эшлер невольно сглотнул и спокойно продолжил:

— Разумеется, я не поверил в эту историю. Просто удивился, что у вас оказался спутник.

Снова бросив взгляд вверх, Эшлер заметил, что Карас выглядел раздражённым, будто его утомила вся эта тема.

— Он был проводником.

Когда Эшлер понял, что речь шла об Абеле, это показалось ему странным, но вполне возможным. В конце концов, с какой стати Карасу сопровождать незнакомца без причины? Если только это не Абель. Однако целью сопровождения был проводник. Оставалось сомнительным, как фея могла стать проводником, но, судя по тону и взгляду Караса, он, похоже, не воспринимал фею как Абеля.

— Ох! М-м-молодой господин!

— Ай! У него стрела в руке!

В этот момент дворецкий и Мелмонд, прибежавшие с опозданием, с криками и воплями бросились к Карасу. Бледные и дрожащие от ужаса, они приближались, не сводя глаз с Абеля. Казалось, они совсем забыли о присутствии Караса и лишь по прибытии в спешке склонили головы.

— В-Ваше Величество…

Когда Мелмонд с трудом разлепил губы, Карас посмотрел на лежащего без сознания Абеля, затем перевёл взгляд на них и спросил:

— Вы его знаете?

Для Эшлера даже этого короткого вопроса было достаточно, чтобы сделать вывод. Если бы Карас знал Абеля, он бы так не спросил.

— Ах! Да, конечно. Это…

Мелмонд, всё ещё не понимая, что происходит, собирался назвать имя Абеля, однако Эшлер его перебил:

— Сэр Мелмонд, возможно, вы будете удивлены, но, похоже, молодой господин был проводником Его Величества.

— А? П-проводником Его Величества? Что вы имеете в виду?

Мелмонд моргнул в растерянности, а Карас снова задал вопрос:

— Ты знаешь его имя?

Мелмонд застыл, моргая ещё чаще. Спросить имя Абеля — он испытывает его? Пока Мелмонд молчал, к счастью, человек рядом оказался другим. Привыкнув, что даже рыдая, мог произносить имя молодого господина, валясь на землю, дворецкий открыл рот:

— У-ху-ху, имя нашего молодого господина…

Хм? Мелмонд очнулся и перебил ответ:

— Лил!

Он громко крикнул, закрыв рот дворецкому, и снова ответил Карасу:

— Имя молодого господина — Лил.

Рыдающий дворецкий, чьё гордое имя молодого господина было сведено к одному слогу, тут же замолчал. Однако для Мелмонда важной была только реакция Караса. По его выражению лица было ясно, что имя не имеет значения. Затем он небрежно передал Абеля, будто тот был просто поклажей.

Мелмонд подхватил обмякшего Абеля и заметил, что его лицо стало ещё бледнее, чем прежде. Более того, рана от стрелы выглядела довольно серьёзной.

Однако всё его внимание было сосредоточено только на Карасе.

Что произошло? Они разве не узнали друг друга?

Если бы он узнал его, то не передал бы его вот так, холодно отвернувшись. Даже если бы у него оставалась обида на Абеля. Но Карас уже шёл к обезглавленному трупу позади и отдавал Эшлеру другие указания.

— М-Мелмонд, н-нам нужно срочно отнести молодого господина в повозку, чтобы оказать помощь.

Мелмонд, пребывавший в замешательстве, с трудом пришёл в себя от встревоженного голоса дворецкого и кивнул. Да, сейчас в приоритете было спасти ослабшего Абеля. С помощью дворецкого Мелмонд поспешил к повозке, держа Абеля на руках.

Карас, казалось, скользнул по ним взглядом, но тут же пнул отрубленную голову, лежащую на земле.

— Насадите её на меч и выставьте впереди. Остальное — убрать.

Эшлер и солдаты затаили дыхание, осознав, что перед ними лежала голова короля вражеского государства. Того самого короля, что долгие годы оказывал ожесточённое сопротивление, скрываясь. Теперь он лежал мёртвый перед ними. В смешанном чувстве изумления и смятения они переглянулись и начали осторожно действовать.

Однако, как обученные воины, они быстро обнажили мечи и остались настороже, чтобы пресечь возможную угрозу. Тем временем Эшлер попытался последовать за Карасом, который уже развернулся и уходил. В этот момент к Эшлеру подошёл солдат и растерянно спросил:

— Что нам делать с раненым товарищем?

Товарищ? Эшлер растерянно огляделся и действительно обнаружил раненого. Один из их союзников лежал на земле — это был Нэни, без сознания и с пеной у рта. Эшлер тут же отдал указания, как с ним поступить.

— Наступите на него, чтобы очнулся.

Отдав короткий приказ, Эшлер поспешил за Карасом. Тот сразу же дал ему задание, как только тот подошёл. Это было указание на конкретное место и чёткие инструкции.

— Иди и найди это.

Услышав приказ «найти это», Эшлер мгновенно понял, о чём идёт речь, и с изумлением посмотрел на Караса.

Как он догадался? Однако это был такой вопрос, который он не осмеливался задать, пока тот сам не заговорит об этом.

— Понял. А что вы сделаете, когда я найду это?

На вопрос о следующем шаге он получил небрежный ответ. Однако, несмотря на тон, серые глаза потемнели.

— Я вернусь во дворец.

***

Шестилетняя война наконец подошла к концу.

Возможно, из-за отсутствия влажности вечерний ветер был прохладным и освежал дневной зной. Но Эшлер торопливо шагал вперёд, не замечая прохлады. В голове у него крутились разные доклады, которые он должен был представить императору, когда перед ним преградил путь ветвистый сучок.

Позднее лето здесь отличалось от его родного края. Местность изменилась — повсюду росли деревья с крупными, пышными листьями и незнакомыми плодами. Ветвь, свисавшая перед ним, была увешана листьями больше ладони и мелкими фруктами. Он мог бы легко отодвинуть мешающую ветку или чуть наклониться, чтобы пройти под ней.

Обычно он так бы и сделал, но почему-то именно в этот день его взгляд привлекли эти листья. Однажды он уже собирал подобные, на первый взгляд бесполезные листья. Точнее, ему их дарили. Это было тогда, когда Абель начал исследовать лес вместе с принцем.

Со временем Абель начал приносить с собой мелкие подарки каждый раз, когда он и принц возвращались из леса. Хотя он называл их «добычей», это были самые обычные жёлуди, маленькие фрукты, цветы, листья и даже камни, которые можно было найти где угодно. И всё же глаза Абеля всегда сияли от восторга, будто он находил нечто невероятное.

— Принц, пожалуйста, скорее передайте это сэру Эшлеру! Я нашёл это первым!

Когда Абель громко подгонял, принц с бесстрастным лицом протягивал свою маленькую руку. В ней оказывался крошечный цветочек размером с ноготь и стебелёк, давно завядший и поникший. Эшлеру казалось, что принц относится ко всему этому с неудовольствием, но Абель рядом с ним не мог сдержать радости.

— Ахаха, сэр Эшлер, посмотрите! Мы даже сделали кольца из этих цветов. Конечно, мы сделали одно и для вас, сэр Эшлер. Хаха, и знаете что, это кольцо сделал сам принц. Удивлены, да?

Восторженная болтовня Абеля почти оглушала, но в ней было что-то заразительно жизнерадостное. Цветочное кольцо, неуклюже сделанное детскими руками, уже разваливалось и едва ли напоминало кольцо. Цветок завял от тёплой ладони. Но голос Абеля передавал живое чувство счастья.

— Мы сделали несколько таких колец. Принц и я надели их на все десять пальцев, но боялись, что они упадут, поэтому ходили с растопыренными пальцами. Это было так утомительно, что я думал, что умру.

Ты что, дурак?

Чувство было настолько заразительным, что казалось, он и сам стал дураком. Но, услышав, что даже принц ходил с растопыренными пальцами, чтобы кольца не упали, он не мог не похвалить его за старание. Тогда глаза Абеля засверкали, и он сразу же сделал просьбу:

— Сэр Эшлер, вы тоже попробуйте!

Никогда прежде терпение Эшлера не развивалось так стремительно. В ту ночь, когда он носил кольцо унижения, Эшлер не выдержал и пошёл вызывать Абеля на поединок. Однако в итоге он лишь услышал от него:

— Сэр Эшлер, пожалуйста, будьте счастливее. Ах, вы должны отреагировать поэнергичнее, чтобы принц, который вам дарит подарок, чувствовал себя гордым и радостным. Всё это ради принца, знаете ли. Хе-хе, вы же сделаете это, правда?

Когда Абель заговорил о принце, Эшлеру нечего было возразить. Со стороны Эшлера казалось, что принц терпел всё это, хоть и с неохотой, потому что Абель слишком радовался. Было непонятно, для чьей пользы всё это затевалось, но Эшлер не мог перечить Абелю, который с такой серьёзностью подчёркивал, что это ради принца.

На следующий день он твёрдо решил изменить своё отношение и показать реакцию. И вот появились Абель и принц, которых он ждал. Как и в прошлый раз, в их руках что-то было, и Абель, увидев Эшлера, сразу же начал хвастаться.

— Сэр Эшлер! Посмотрите на этот лист. Ух ты, он такой потрясающий, правда?

Это был просто лист. Что в нём потрясающего?

Тем не менее, Эшлер кивнул, как и решил заранее. Потрясающий, ответил он, и Абель, будто только этого и ждал, тут же подтолкнул принца вручить лист. А затем с сияющими глазами спросил:

— Хе-хе, мы с принцем вместе дали этому листу имя. Угадайте, какое?

Как я должен это знать?

Терпение Эшлера вновь прошло суровую проверку. Он хотел было задать вопрос, но, посмотрев на обычный кленовый лист, так ничего и не придумал. Тогда Абель посмотрел на него с разочарованием, словно напоминая о вчерашнем наставлении — реагировать живее.

Но что, по его мнению, Эшлер должен был сказать про прозвище для листа? В конце концов, Абель дал подсказку:

— На что он похож, раз у него пять концов? Ну? На что он похож?

Эшлер немного посмотрел на него, а затем наконец открыл рот:

— На лист.

— …

— …

— Ха, ха-ха… Ха, Эшлер, вы и шутить умеете. Правда, принц? Эм, Эшлер. Он похож на подошву, правда ведь?

— Чью подошву?

— Лягушки!

После этого он получил ещё несколько листьев в подарок. Каждый раз была какая-то причина. Одни были особенно крупные среди всех листьев с того же дерева, другие — отличались по цвету, а некоторые напоминали что-то ещё. У каждого было своё прозвище. Иногда он даже приносил камни.

Среди них особенно запомнился камень, напоминающий утку — даже ему самому стало интересно, потому что действительно было небольшое сходство. Это был единственный раз, когда он заинтересовался камнем, по которому обычно просто проходил и пинал. Всё потому, что он встретил этого человека по имени Абель.

Эшлер поднял лист, размером больше его ладони.

Если бы Абель увидел его, то сказал бы, что он похож на медвежью лапу, и начал бы весело скакать. Эшлер на мгновение разглядел лист, а потом напомнил себе, что нужно идти к императору. Уже не было юного принца, который дарил бы ему такие листья. Был только император, отдающий приказы.

И всё же, когда он направлялся к покоям императора, в его мыслях всплыла та самая фея, о которой говорили как о реинкарнации Абеля. А что, если бы он принёс этот большой лист тому, кто ещё не очнулся? С лёгким предвкушением он положил лист в карман. Порой ему действительно не хватало тех дней, когда он получал в подарок камни и листья от принца.

— У него спал жар.

Доктор снова наклонил голову. Он долго путешествовал вместе с солдатами, оказывая помощь по дороге. В отличие от ошеломлённых Мелмонда и дворецкого, он ловко занялся лечением пациента. Он заранее предсказал повышение температуры и прописал лекарство, эффект которого был заметен за последние дни. Но, несмотря на то что жар спал, а рана от стрелы, казалось, заживала, тот всё ещё не просыпался.

Кив, кив.

Когда доктор вновь склонил голову, дворецкий, глаза которого распухли от слёз, вцепился в его руку.

— Ухухух, прошу, спасите нашего молодого господина!

— Нет, я тоже хочу его спасти.

Мелмонд взмолился с противоположной стороны:

— Но почему же он не просыпается?!

— Это и мне кажется странным.

— Ух, молодой господин, пожалуйста, откройте глаза!

— Да, прошу, скорее открой глаза!

Не дети, а взрослые мужики умоляли его очнуться, сбившись в толпу. У доктора разболелась голова, он с трудом сдержал порыв сбежать. Если бы не настойчивые мольбы Эшлера, он бы уже махнул мечом в сторону Мелмонда и дворецкого.

Кто же, чёрт возьми, этот молодой господин? Даже при теле, которое вот-вот могло рассыпаться от слабости, он преодолел опаснейший кризис, но так и не очнулся. Более того, его спокойное дыхание делало его похожим на человека, просто уснувшего. Доктор никак не мог избавиться от тревожного предчувствия, что тот может не проснуться ещё долго.

Наверное, поэтому в голову невольно пришли детские сказки. Как та история о принце, разбудившем спящую принцессу поцелуем, разрушив тем самым проклятие ведьмы. Пусть молодой господин и был мужчиной, но с такой необычайной красотой мог бы сойти и за принцессу…

— Нет, я же прошу вас вылечить его, а вы зачем на него такими странными глазами смотрите?! Быстрее разбудите его!

— Ух, молодой господин, прошу, проснитесь!

А рядом с принцессой стояли два господина, способных спугнуть даже ведьму. В голове у доктора помутилось, и он неосознанно выкрикнул:

— Ах, тогда приведите принца!

— !

— !

— Нет, я хотел сказать, я не это имел в виду.

Доктор, наконец, понял, что лица обоих застыли от шока.

Почему они так отреагировали?

— Простите. Я просто…

— Действительно, надо привести принца.

— Верно, дворецкий. Возможно, он не может очнуться от шока из-за того, что не увиделся с принцем.

Они оба с серьёзным видом восприняли слова доктора, будто вовсе не злились и не раздражались до этого. Впервые, получив признание от них, доктор отступил на шаг назад, глядя на них. Впрочем, вылечить безумца — это и правда была задача ему не по силам.

***

— Капитан Эшлер.

Кто-то окликнул его перед покоями императора. Эшлер прищурился, узнав в человеке командира 3-го батальона. Это был шпион Сердца Короля. Эшлер и Карас намеренно возвели его в высшие чины, прекрасно зная его истинную личность. Верил ли он искренне в то, что император погиб в ловушке врага или нет, но когда несколько дней назад увидел его живым, на его лице появилась поистине ироничная гримаса.

Последние дни он явно не находил себе места, зная, что завтра отправится во дворец. Причина была в том, что Эшлер дал ему и его солдатам другое задание, не позволив продвинуться ни на шаг вперёд. Увидев Эшлера, он сразу же выразил своё недовольство — ведь ему нужно было сообщить Сердцу Короля, что император жив.

— Почему мы должны работать с этими дикарями из 1-го батальона? Они постоянно следят за нами и лезут во всё подряд.

— …

— И это ещё не всё. Даже несмотря на то что я их начальник, они открыто смеются надо мной и не слушаются приказов прямо у меня на глазах. Командир 1-го батальона делает вид, будто ничего не замечает! Разве это армия, если в ней царит такой бардак в командовании? Капитан Эшлер, накажите их и дайте мне с моими людьми другое задание. Я просто не могу находиться рядом с этими невежественными и бесполезными людьми.

— Понял.

— Прошу прощения?..

Мгновенный ответ Эшлера ошарашил командира 3-го батальона. Затем Эшлер усмехнулся и указал на покои императора.

— Кажется, вы как раз собирались доложить об этом Его Величеству. Его Величество тоже хочет поручить вам подходящее задание.

— Е-Его, Его Величеству?

Командир 3-го батальона побледнел, будто за ним числилась какая-то вина. Видя это, Эшлер улыбнулся ещё шире и велел стоящему у покоев солдату сообщить о визите. Вскоре солдат вышел и проводил их внутрь.

Покои императора были чуть просторнее остальных, но в них не было ни роскоши, ни чего-то особенного. На самом деле, покои командира 3-го батальона выглядели даже лучше. Если бы не стоящие снаружи солдаты и знамя, символизирующее власть императора, это место приняли бы за покои одного из высокопоставленных командиров. Однако сам хозяин обладал присутствием, более внушительным, чем кто-либо другой.

Ах. Когда командир 3-го батальона впервые попал сюда и увидел императора, он почувствовал то же самое необъяснимое оцепенение. Несмотря на жару снаружи, внутри покоев было зябко до мурашек. И чем дольше он находился там, тем сильнее становился холод.

Пока Эшлер продолжал зачитывать разные доклады сбоку, взгляд императора был неотрывно направлен на командира 3-го батальона. Затуманенные, прищуренные глаза не изменились даже после того, как Эшлер закончил говорить. Как будто ожидая приказа, Эшлер на короткое время замолк, и в помещении повисла ощутимая тишина.

Наконец, командир 3-го батальона поднял глаза и встретился с взглядом императора, от чего его дыхание застыло, будто его парализовало. Несмотря на то что это были всего лишь мутно-серые глаза, они вселяли ужас, словно он повстречал в ночи красные глаза хищника. Почуяв озноб, который ощущал только он один, командир поспешно опустил взгляд и спрятал дрожащие руки за спину.

В голове у него разгорелась ярость по отношению к Сердцу Короля, которое его сюда отправило. Ему говорили, что стоит немного потерпеть и его вознаградят большой территорией за участие в войне и устранение императора, как было приказано.

Но что это такое? Император, которого он считал уже мёртвым, вернулся живым из ловушки, казавшейся смертельной. Более того, настоящая проблема заключалась в личности императора. В Сердце Короля уверяли, что император — лишь марионетка, а настоящая заслуга в победе принадлежит рыцарю по имени Эшлер. Однако тот, кого он увидел своими глазами, был совершенно другим.

Он не видел его в бою, но чувствовал это инстинктивно. Прозвище «Король Резни» вовсе не было преувеличением. Командиру 3-го батальона не терпелось скорее передать всё это Сердцу Короля. Но сейчас и он, и его солдаты находились под наблюдением и были ограничены в передвижении. Им нужно было как можно скорее выбраться отсюда. Им нужно было раскрыть истинную сущность императора.

— Что же вы стоите? Его Величество ждёт вашего ответа!

После резкого оклика Эшлера командир 3-го батальона осознал, что упустил момент для ответа. Он смущённо посмотрел на Эшлера, но тот метнул в его сторону презрительный взгляд.

— Его Величество дал вам новое задание. Вы выдвигаетесь отсюда завтра. Вы и солдаты 3-го батальона покинете лагерь утром раньше всех. Ваша задача — отправиться во дворец, объявить об окончании войны и подготовить встречу Его Величества.

— То есть… мы уходим первыми?

Командир 3-го батальона удивлённо распахнул глаза, будто не мог в это поверить, а затем с облегчением на лице кивнул. Это было именно то, чего он добивался. Он был настолько рад, что даже не обратил внимания на последующее предупреждение Эшлера:

— Будьте осторожны в пути — могут остаться вражеские остатки.

Несмотря на несколько холодный тон, командир 3-го батальона, не заметивший этого, поблагодарил императора и поспешно покинул покои. Когда он ушёл, Эшлер начал негромко докладывать Карасу.

— Я уже отдал приказ 1-му батальону — завтра утром последовать за ними и разобраться.

Затем он усмехнулся, представляя себе, как Сердце Короля будет в замешательстве от отсутствия вестей.

— Сердце Короля, наверное, сходит с ума, ожидая сообщения, которое так и не придёт.

— Нет, всё наоборот.

Что бы это значило? Эшлер недоумённо взглянул на Караса. Карас, прищурившись, пробормотал, вспоминая фигуру в чёрном капюшоне, которую он увидел в ущелье.

— Их посланник уже ушёл. Вероятнее всего, они уже распространяют слухи о моей смерти.

— Что? Кто мог бы взяться за такое бесстыдное дело?

Однако Карас молчал, будто ему даже лень было отвечать. Привыкший к подобному, Эшлер припомнил одно место, где Карас мог увидеть посланника.

Долина? Неужели среди вражеских войск был кто-то из Сердца Короля?

Звучало невероятно, но если это действительно были люди Сердца Короля, то всё возможно. Они с самого начала подозревали, что те действуют заодно с врагом. Эшлер задумался и спросил Караса:

— Может, стоит пощадить командира 3-го батальона, чтобы он потом смог засвидетельствовать против Сердца Короля?

Карас наклонил голову в сторону и посмотрел на него.

— Ты говоришь, как тот лысый.

Эшлер замер, поняв, что под «лысым» имелся в виду погибший вражеский король.

— Ваше Величество, что вы имеете в виду?

— Зачем нам свидетель?

— Теперь, когда вы вернётесь во дворец, следующим врагом станет Сердце Короля. На войне недостаточно лишь отнять жизни и земли, а в борьбе за власть…

— Всё бесполезно, если народ отвернётся, верно?

— …Да.

— Лысый говорил что-то подобное.

Карас добавил это небрежно, будто вспоминая, глядя в пустоту.

— Поэтому я убил его особенно жестоко. Потому что он был глуп.

— …

— Свидетели не нужны. Они сами заговорят.

Хотя план, озвученный так внезапно, на первый взгляд мог показаться безрассудным, для Эшлера он таким не был — если хоть немного понимать, что задумал Карас. Единственное, что его тревожило — действительно ли этот план увенчается успехом. Однако сочувствовать было не к чему: именно Сердце Короля само навлекло на себя беду.

Впереди ожидала ещё одна долгая битва, но его император непременно одержит победу и на этот раз. После того как Эшлер доложил ещё несколько пунктов, касающихся предмета, который искал Карас, он замер в ожидании дальнейших распоряжений.

Однако Карас, похоже, не собирался ничего говорить — он даже не приказал ему уйти. Обычно, если ему было неприятно чьё-то присутствие, он сразу же делал жест, велящий удалиться. Но в этот раз он странно молчал, уставившись куда-то в сторону. Эшлер даже заподозрил, что, может, пропустил момент, когда Карас подал знак.

— Ваше Величество, есть ли ещё указания?

— Нет.

И вновь — тишина. Эшлеру редко приходилось теряться, но на этот раз он был в растерянности. Если сказать больше нечего, почему же его не отпускают…? Подумав об этом, он вдруг кое-что понял. Возможно, сказать и вправду было нечего — но, может, было что-то, что Карас хотел услышать. И тогда в голове всплыла одна мысль.

С тех пор как они вернулись из Багряной долины, Карас ни разу не упомянул Абеля. Эшлер решил, что Карас просто не узнал его и потому не обратил внимания. По мнению Эшлера, молодой господин с внешностью феи ничем не напоминал перерождённого Абеля.

Но что, если Карас всё-таки беспокоился?

Эшлер заговорил медленно, глядя на Караса, который по-прежнему с каменным лицом смотрел в сторону.

— Ах, ещё кое-что… Я хотел бы доложить об одном. Есть один молодой господин по имени Лил, который провёл Ваше Величество к Багряной долине.

На этих словах глаза Караса внезапно повернулись к Эшлеру.

Вот как? Даже если он не верит, что это Абель, интерес всё же проявился. Скрывая удивление, Эшлер продолжил доклад кратко, как будто речь шла о пустяке.

— Я распорядился разместить Лила в лагере и назначить ему лечение как человеку, оказавшему содействие Вашему Величеству. Однако…

Эшлер нарочно затянул паузу, сделав серьёзное лицо.

— Хм… рана от стрелы на руке не опасна, но, странное дело, он до сих пор не очнулся. У других подобное лечится легко, а для этого молодого господина это, похоже, вопрос жизни и смерти.

— …

— Ах, простите, что отвлёк Ваше Величество пустыми речами. Тогда я откланяюсь…

— Продолжай.

Голос был всё таким же, как обычно, но Эшлер уловил лёгкую скованность в тоне Караса. Он продолжил передавать услышанное от дворецкого.

— По словам дворецкого и Мелмонда, этот молодой господин настолько слаб, что даже после часа ходьбы может терять сознание на несколько дней. Так что, помимо раны от стрелы, они подозревают, что его тело сильно истощено, возможно, до предела. Говорят, он просто накопил слишком много усталости.

— …

— Разумеется, я предупредил их, чтобы они больше не говорили таких вещей. Провести Ваше Величество по дороге — это почётная обязанность и повод для благодарности. А упасть от переутомления — это уже чрезмерно. В конце концов, Ваше Величество ведь не угрожал ему мечом и не заставлял сопровождать себя, верно?

— …

— Ваше Величество?

— …Да.

Однако и на этот раз Эшлер не пропустил: пусть и на долю секунды, но Карас отвёл взгляд. Эшлер продолжил, не меняя ровного тона.

— Разумеется, я ясно дал понять, что Ваше Величество никак не причастны к его состоянию. Так что вам не о чем беспокоиться — очнётся он или умрёт. Скорее, я хотел бы сказать пару слов по поводу оставшихся фракций в королевстве, которые нужно обезвредить…

— Он умрёт?

Эшлер, уже перешедший к следующей теме, наивно переспросил, делая вид, будто не понял.

— О ком вы говорите?

Но по какой-то причине Карас отвернул лицо, как будто не хотел на него смотреть.

Эшлер узнал это чувство. Оно напоминало первую реакцию принца, когда Абель только появился: он впивался ему в шею и за первую неделю нанёс не один десяток ран, будто сильно ненавидел его. Хотя на самом деле просто не знал, как вести себя с Абелем, который был добр к нему.

Даже сейчас он чувствовал упрямство, похожее на детскую веру в то, что проявлять интерес к кому-то нельзя. Возможность того, что господин Лил и вправду Абель, становилась всё более реальной. Не раскрыв своей личности, он всё же сумел привлечь внимание императора. Эшлер подумал, что теперь его обязательно нужно спасти, и вновь повысил уровень своего актёрского мастерства.

— Ах, вы о молодом господине Лиле. Ну, если он не очнётся в таком состоянии… боюсь, надежды нет. Разумеется, Вашему Величеству не стоит волноваться.

Карас снова отвёл взгляд. За двенадцать лет наблюдений за Карасом Эшлер стал настоящим экспертом и уловил это своим взглядом ястреба. Он сильно обеспокоен. До такой степени, что, казалось, если бы он сказал, будто Лил — это перерождённый Абель, Карас бы поверил. В этот момент его мысли прервал сухой вопрос.

— Ты веришь в реинкарнацию?

— Да?

Эшлер так удивился, что непроизвольно повысил голос, а затем поспешно вернулся к своему обычному тону.

— В реинкарнацию, вы имеете в виду?

Он осторожно уточнил, и Карас с бесстрастным лицом заговорил:

— В долине была приманка. Кто-то нес чушь о том, что он реинкарнация Абеля.

— !

— Он действительно выглядел так же. Я почти поверил.

Эшлер не смог ничего ответить. Однако Карас продолжил медленно и равнодушно:

— Но потом тот, кто вёл меня, схватил. И он сказал:

— …

— Реинкарнации не существует.

— …

— А ты?

Что думаешь ты? Эшлер понял короткий вопрос, но не смог сразу ответить от потрясения. Его разум был охвачен хаосом. Он и представить не мог, что нечто подобное произошло в долине.

Более того, неужели это сам Абель сказал, что реинкарнации не существует?

Что вообще здесь происходит?

— Эшлер.

Холодный голос Караса окликнул его по имени, требуя ответа. Эшлер с трудом сглотнул и открыл рот, чувствуя странное давление, будто от его слов зависит будущее.

— Я не верю в реинкарнацию.

Как только Карас услышал ответ, он раздражённо махнул рукой, давая понять, что Эшлеру пора уходить. Однако Эшлер впервые ослушался и продолжил:

— Но, Ваше Величество, я понял, что в этом мире могут происходить вещи, в которые мы не верим.

Эшлер поднял взгляд и чётко произнёс:

— Так что, даже если кто-то не верит в это, вполне может существовать человек, который действительно переродился. Кто бы это ни был.

***

На следующий день бесчисленное множество солдат начало путь домой. Среди них находилась повозка, перевозившая человека, чьё присутствие держалось в строжайшем секрете. Хотя это была обычная гражданская повозка, никто не обратил на неё особого внимания.

Двое мужчин средних лет охраняли повозку, рыча, как псы из ада, на каждого, кто осмеливался приблизиться. Один из солдат, выполнявший роль их подручного, даже укусил человека, который подошёл слишком близко, словно в него вселилась собака. Имя этого солдата было Нэни. Несколько дней он избегал реальности, словно украшая голову цветами, но вскоре, последовав совету Эшлера, принял действительность.

В попытке спасти хотя бы часть своего заработка, Нэни посвятил себя выполнению приказов Мелмонда и дворецкого. Обещание, что у него не отнимут годовую зарплату, если он будет держаться за них, стало для Нэни стимулом охранять повозку и её пассажира, Абеля, с неослабевающей преданностью.

Однако в течение десятидневного пути, пока они не добрались до места, откуда можно было отправиться на корабле, слухи о фее неизбежно распространились. Они циркулировали тихо, но уверенно среди солдат.

Говорили, что внутри прячется фея!

Причиной стало то, что Абель всё ещё не приходил в сознание и ни разу не покинул повозку. По ночам его, под покровом темноты, переносили в палатку, установленную как временное жильё.

— В таком темпе он проспит больше полумесяца, — пробормотал Мелмонд, глядя на Абеля, который лежал с закрытыми глазами, словно кукла. Дворецкий, вероятно, где-то вытирал слёзы, и, по правде говоря, самому Мелмонду хотелось найти уединённое место и поплакать. Жар от ранения стрелой уже давно спал.

Рана заживала без серьёзного воспаления. Её ежедневно обрабатывали и перевязывали, тщательно заботясь о лечении. Однако Абель всё так и не очнулся. Они опасались, что он мог получить травму головы, но никаких признаков ушибов или повреждений не было.

Невозможность установить причину его бессознательного состояния вызывала у них тревогу и беспокойство. Завтра, когда они доберутся до места, где можно будет сесть на корабль, они планировали отделиться от основной группы и отправиться вперёд. По словам дворецкого, в поместье молодого господина есть несколько врачей, знакомых с состоянием Абеля. План заключался в том, чтобы как можно быстрее доставить его туда для полноценного обследования.

Поскольку от Эшлера они уже слышали, что в долине использовался фальшивый Абель в качестве приманки, оставаться рядом с Карасом не было смысла. Если бы они не узнали друг друга, всё можно было бы прояснить после пробуждения Абеля.

Однако… очнётся ли он вообще?

— Ху… Пожалуйста, проснись и встреться с принцем, — пробормотал Мелмонд, словно жалуясь, и вышел из палатки, сдерживая слёзы.

«Он всё ещё не очнулся. Врач не смог найти причину, поэтому завтра они собираются отправиться во дворец на корабле. Кажется, он надеется, что с более детальным лечением дома станет лучше».

Слова Эшлера, которые раньше звучали как рутинные сводки, становились всё серьёзнее. В сегодняшнем докладе они прозвучали даже со вздохом. Сначала передавались без особой тревоги, но теперь Эшлер, казалось, и сам был удивлён, что Абель до сих пор не пришёл в себя, и в его голосе звучало беспокойство.

Он не понимал, почему Эшлер так тревожится, но больше всего его волновали не сами слова, а то, что за ними скрывалось.

***

Десять дней. Скучное и утомительное путешествие верхом, однако все, казалось, были возбуждены от мысли о возвращении домой.

Пока светило солнце, они продолжали путь, а после заката начинались напряжённые дни — Эшлера и других командиров вызывали на обсуждения, касающиеся недавно занятых территорий. Однако, несмотря на передвижения и совещания о грядущих решениях вместе с подчинёнными, тот человек по-прежнему странным образом не выходил у него из головы.

Проблема крылась в тех словах, что напоминали Абеля. Несмотря на его твёрдое заявление, будто реинкарнации не существует, именно эти слова всплывали всё ярче и отчётливее.

И теперь Эшлер понимал — всё было похоже на тот момент, когда он пошёл в долину, чтобы спасти его.

***

Карас медленно шёл сквозь лагерь, освещённый факелами.

Он ведь не настоящий Абель.

Где-то внутри звучал голос, который твёрдо утверждал, что это очевидная подделка и не стоит обращать на него внимание. И всё же, необъяснимо, его тело двигалось само по себе.

Очнувшись, он понял, что направляется к нему. Но даже осознав это, не захотел останавливаться. Всё было отвратительно — словно все его разумные мысли были отрезаны. Караса это раздражало, и он шёл, руководствуясь чувством «ладно, давай просто посмотрим».

Повозку охраняли солдаты Эшлера, так что найти её было несложно. Никто не обернулся, когда Карас шёл в одиночку сквозь темноту. Солдаты были слишком измотаны — кто лежал на земле, кто спал в бараках, храпя. Двигаясь быстро и стирая своё присутствие, он остался незаметным даже для самых внимательных. У костра варили еду и время от времени делились историями о родных краях.

Когда Карас подошёл ближе к месту, где, как предполагалось, находился Абель, его шаги остановились от неожиданного звука, донёсшегося до его ушей.

— Фея? Ты правда её видел?

— Ах, правда видел. Видишь ту палатку? Туда перенесли кого-то из повозки. Той самой, которую с самого начала охраняют элитные солдаты сэра Эшлера.

Солдат, указывавший на барак, внезапно понизил голос, будто спохватился, а затем снова заговорил с воодушевлением:

— Мне случайно удалось заглянуть… и, господи… там правда была фея!

— Что? Не ври.

— С какой стати там быть фее?

Двое других, услышав рассказ, сразу возразили, но тот, кто настаивал, лишь решительно покачал головой и широко распахнул глаза:

— Это правда! Я всё время гадал, что же сэр Эшлер так тщательно скрывает, и, оказывается, это была настоящая фея. Иначе откуда в этом мире взяться такому прекрасному созданию! Сэр Эшлер, должно быть, поймал фею где-то. И теперь они собираются доставить пленённую фею во дворец и заточить её…

Ш-шух.

Костёр, который до этого горел спокойно, вдруг взметнулся, будто в него плеснули масло.

— А-а-а!

Пламя стремительно охватило волосы и одежду беседовавших.

— Ч-что происходит?!

— Это что ещё такое?!

Люди, чьи тела мгновенно запылали, впали в панику и закричали. Услышав их вопли, окружающие проснулись и бросились к ним. Карас же, вместо того чтобы присоединиться к собравшейся толпе, направился к одной конкретной палатке.

Когда Карас добрался до места, перед палаткой никого не было. Солдаты, которые должны были её охранять, поспешили на пожар, чтобы потушить вспыхнувшее пламя. Несмотря на присутствие императора, в палатке, где стояли четыре походные кровати, царила тишина. Внутри находился лишь один человек, лежащий на одной из кроватей с закрытыми глазами. Карас остановился у входа, внимательно вглядываясь в фигуру и сделал шаг внутрь.

Его лицо стало ещё бледнее, чем раньше. Он едва дышал, и если бы не бинты, обмотанные вокруг левой руки, можно было бы подумать, что перед ним мёртвый. И всё же, когда Карас подошёл ближе, ему почудилось, что вот-вот он откроет рот, усмехнётся и позовёт:

— Хе-хе, Капитан командиров!

И странным образом, чем ближе он подходил, тем чаще начинало стучать его сердце.

Тук.

Стоя перед Абелем, Карас наконец смутно понял, что хотел подтвердить. «Реинкарнации не существует» — так сказал тот, кто сейчас лежал здесь.

Карас тоже не считал его реинкарнацией Абеля. Но слова Эшлера не выходили у него из головы.

А что если… он и правда переродился, просто сам того не зная?

Конечно, всё это казалось глупостью. Карас чувствовал себя идиотом за то, что так зациклился на нём. Но теперь, стоя перед ним, всё раздражение словно исчезло. Вместо этого сердце билось всё быстрее, заполняя его мысли. Карас протянул руку и мягко провёл пальцами по светлым, мягким волосам.

Все нахваливали его внешность, называя феей, но в глазах Караса он не казался привлекательным. Однако если бы из его уст вдруг прозвучали слова, которые мог сказать только Абель, если бы он засмеялся или поступил так, как только Абель мог поступить — тогда, независимо от внешности, сердце Караса всё равно откликнулось бы. Будто сердце знало то, чего не знал разум.

Но реинкарнация?.. Карас убрал руку с его волос и перевёл взгляд на ту часть талии, что уже давно привлекала его внимание. Возможно, из-за ночной жары, одеяло прикрывало только нижнюю часть бёдер. Карас рассеянно положил ладонь ему на живот и нежно провёл по нему, будто согревая. И тихо пробормотал:

— Эппель.

Нежно произнесённое имя. Грудь спящей феи дёрнулась при звуке его шёпота. Будто он задерживал дыхание, а теперь выдохнул. И медленно, очень медленно, его веки приоткрылись. Он моргнул. Ещё раз моргнул. Его затуманенные, тускло-зелёные глаза, не находя фокуса, уставились вниз, и на лице невольно появилась улыбка.

Казалось, он вот-вот заговорит, но, не имея сил, лишь тихо хихикнул:

— …Хе-хе… э-э…

Его глаза снова закрылись, но на губах Абеля по-прежнему оставалась слабая улыбка, а дыхание стало спокойным. А другой человек напротив перестал дышать. Незаметно его зрачки стали змеиными.

Он говорил немного, и произношение его было неясным, с запинками. Голос звучал, как у ребёнка, который зовёт его.

Эппель.

В тот же миг внутри всё содрогнулось. Принц! Но несмотря на зов, глаза не открывались, будто связанные невидимыми нитями. И тело не двигалось, словно туго обмотано верёвками.

Что? Этого не должно быть. Принц зовёт меня.

С невыразимой тревогой Абель втянул в себя воздух.

Он должен был ответить. Он не мог снова стать жалким ребёнком на цепи. Он не должен больше жить с этим пустым взглядом.

Вставай. Он должен был дать принцу знать, что всегда есть кто-то, кто откликнется на его зов. С усилием пытаясь подняться, он наконец сумел открыть глаза.

Размытое зрение. Перед ним кто-то стоял. Он не мог разглядеть ясно, но знал.

Ха-ха, это же принц. Он назвал меня Эппелем, значит, это точно принц.

Не осознавая этого, Абель рассмеялся.

Хе-хе… Принц, звал меня?

Он не знал, произнёс ли он эти слова вслух или нет.

Абель почувствовал, что даже открыть глаза оказалось слишком утомительно — на большее он был просто не способен. Едва ему удалось удержать взгляд чуть дольше, как зрение тут же снова померкло.

Надо немного отдохнуть, а потом снова открыть глаза. Совсем чуть-чуть…

Сознание погрузилось во тьму, словно утонуло в болоте.

И сколько времени прошло? Казалось, лишь мгновение. Но пусть и короткий, этот отдых восстановил его измученный разум — как если после тяжёлого подъёма остановиться на камне, передохнуть и вдруг почувствовать, как возвращаются силы. Первым отозвался слух. Вокруг слышались взволнованные голоса.

— Нет, раз уж пообещал охранять, так охраняй! А ты просто стоял и смотрел на огонь?!

— Точно! А если бы в шатёр пробрался какой-нибудь волк в человеческом обличье и навредил нашему молодому господину?!

За возмущёнными голосами двоих раздался робкий ответ.

— Я думал, один из вас внутри. Сэр, вы ведь тоже просто смотрели! Мы все там мирно стояли!

Хах! Угх! — послышался возглас, за которым последовал звук сглатывания. Услышав знакомые голоса, Абель с усилием приподнял тяжёлые веки, чтобы убедиться.

Как и ожидалось, это были Мелмонд и дворецкий — оба с суровыми выражениями лиц. Напротив них стоял солдат лет тридцати, невысокого роста, но коренастый, и почему-то казался знакомым. После короткой паузы Мелмонд прочистил горло.

— Кхм. Ну, я ведь не просто стоял. Пламя было завораживающее, понимаете. Кхм. Но важнее другое — Абеля оставили одного! А если бы он пришёл в себя, ему бы точно не понравилось, что рядом никого нет! Посмотрите, он лежит совсем беззащитный, кто угодно мог бы…

Мелмонд указал рукой на Абеля, подчёркивая, насколько опасно было оставлять шатёр без присмотра. Но вдруг он встретился с чьим-то взглядом. Наполовину открытые зелёные глаза, с трудом, но всё же глядящие прямо на него.

— …

— …

Мелмонд повернул голову. И, осознав, что только что увидел, тут же снова посмотрел на него. На этот раз ясно: глаза были полностью открыты и даже моргали.

— Ах! Абель…

Однако, прежде чем он успел хоть как-то выразить своё удивление, кто-то выскочил вперёд, оттолкнув его в сторону.

— М-молодой господин!!!!!

Дворецкий закричал так, что, казалось, палатку вот-вот снесёт ветром, и тут же разрыдался.

— Абель, ты в порядке? А? Ты проснулся? Узнаёшь меня?

Абель кивнул и посмотрел то на дворецкого, то на Мелмонда.

— Подождите? Принц… он же был здесь, прямо здесь.

— Принц? Ты был без сознания больше десяти дней после того, как тебя ранили стрелой в Багряной долине.

Пока Мелмонд объяснял, Абель наконец вспомнил момент, когда потерял сознание.

Багряная долина. Да, тогда ведь обрушились камни… Стоп? Вдруг стало нечем дышать. Воспоминание всплыло с пугающей чёткостью. Оглушительный грохот сверху и дрожащая под ногами земля.

Вот-вот соскользнули с обрыва, а точнее — камни уже падали. И, разумеется, он сам тоже должен был погибнуть. Но он был жив. С раной от стрелы и только. Абель мог думать лишь об одном объяснении. Когда шок от осознания отразился на его лице, Мелмонд тут же встревоженно спросил:

— Что такое? Где болит? А?

— …Господин Мелмонд.

— Да. Что?

— Я…

— Что ты?

Не в силах больше сдерживаться, зелёные глаза Мелмонда задрожали. Все вокруг остолбенели от слов, прозвучавших из уст Абеля.

— Я… я, кажется, снова переродился!

***

Сознание Эшлера было в смятении, пока он лежал. Даже если это был не Абель, даже если он не был его перерождением — сам факт того, что кто-то появился, чтобы помочь Карасу, но до сих пор не пришёл в себя, вызывал беспокойство. Он переживал, что если Абель умрёт, это только усугубит настроение Караса. После того, как ему столько раз показывали фальшивого Абеля, внутренний мир Караса стал сухим, как пустыня.

Там уже не оставалось ран, которые можно было бы перенести.

А если Абель снова подойдёт к нему… и просто умрёт?

Мысль о том, что это может быть последний шанс изменить Караса, вызывала тревогу.

Но почему же он до сих пор не просыпается? Рана на руке ведь заживает.

— Капитан Эшлер!

Внезапно он услышал, как его зовут. Эшлер тяжело вздохнул про себя. Затем медленно приподнял тело, которое наполовину лежало на кровати. Был только один человек, кто мог его так называть. На самом деле, он уже знал, что Нэни придёт. Недавно один из солдат доложил, что костёр вдруг вспыхнул сильнее обычного, и из-за этого поднялась суматоха.

Нэни наверняка видел всё сам. Значит, пришёл сообщить об этом… бесполезном известии.

— О-он проснулся!

Рука Эшлера, уже готовая метнуть в Нэни кинжал, остановилась.

Проснулся? Был только один, к кому могло относиться это слово.

Неужели?.. Он выпрямился, и в этот момент возбужденный Нэни вбежал в палатку.

— О, о… Эшлер, он проснулся! Он… молодой господин пришёл в себя.

Нэни уже собирался выкрикнуть, что это фея, но к концу фразы поспешно понизил голос. Затем, с лицом, полным неудержимого смеха, замахал рукой.

— Ну же, я серьёзно, капитан Эшлер!

— Что такое?

Разве есть какая-то проблема в том, что он очнулся? Эшлер уже начал беспокоиться, как тут же прозвучал ответ:

— Он… он просто невероятно, невероятно, невероятно красив!

— …

— Когда он двигается и говорит, это, это, вау, у меня аж сердце замирает! Хехе, такое чувство, будто я влю…

Вжух.

Эшлер наполовину вытащил меч из ножен. К счастью, сообразительный Нэни быстро сменил выражение лица и отступил назад.

— Кхм, эээм, я пришёл доложить, что фея наконец-то очнулась.

Эшлер бросил на него короткий взгляд и направился к выходу. Наконец-то он сможет убедиться сам. Действительно ли это перерождённый Абель, или мошенник, сумевший обмануть даже Мелмонда. Однако стоило Эшлеру сделать шаг, как Нэни поспешно добавил:

— Кстати, он сказал, что переродился.

— Знаю.

— Нет-нет, он сказал, что снова переродился. Вау, разве это не поразительно? Умер и тут же реинкарнация. Похоже, у него конституция для перерождений.

Что за ещё конституция? Надежда Эшлера обернулась тревогой.

***

Мелмонд никак не мог ответить на вопрос Абеля. Всё, что он смог, — это переспросить:

— Кто?

— Капитан командиров.

— …

— Я ясно видел, как капитан командиров тогда вошёл в долину. С ним всё в порядке?

Мелмонд никогда не считал себя человеком, лишённым сообразительности, но сейчас у него не находилось слов.

— …Кто?

Абель, явно раздражённый, произнёс снова, чётко и отчётливо:

— Капитан командиров.

Когда Мелмонд снова не смог ничего ответить, лицо Абеля потемнело.

— Значит, он и правда умер? Только я один переродился. Угх…

Со взволнованным лицом Абель вдруг схватился за грудь и сгорбился, еле удерживая верхнюю часть тела в сидячем положении. Услышав слова «капитан командиров», Мелмонд наконец пришёл в себя.

Дворецкий тут же принялся осматривать Абеля и вытирать пот, успокаивая его уверенными движениями. Он сверкнул глазами на Мелмонда и закричал:

— Не шокируйте нашего молодого господина!

Мелмонд чувствовал себя несправедливо обвинённым — непонятно же, о каком «капитане» или «командире» вообще шла речь. Однако здоровье Абеля было важнее. Учитывая его ослабленное тело после ранения стрелой, его психоэмоциональное состояние требовало ещё большей осторожности. Мелмонд решил отложить сомнения и просто подыграть в разговоре. Он смутно чувствовал, что под «капитаном командиров» Абель имеет в виду Караса.

А если император и правда был там… разве Абель не мог его узнать?

— Нет, выжившим был не только ты.

Абель резко поднял голову. Удивлённые зелёные глаза быстро наполнились надеждой.

— Значит, капитан командиров тоже переродился!

Реинкарнация звучала как нечто более обыденное, чем дворовая собака. У Мелмонда встал ком в горле. Видя эту абсурдную наивность, он остро осознал — Абель действительно вернулся.

— Это не перерождение. Когда мы прибыли в долину, кто-то… кто-то, о ком ты говорил, держал тебя. Возможно, он и спас тебя?

— Что? Но ведь камни падали прямо мне на голову!

Когда Абель в замешательстве возразил, Мелмонд тоже удивился.

Камни падали сверху? Он наклонил голову, вспоминая долину.

— Нет… если бы в долине действительно падали камни, от них остались бы следы, но мы не нашли ни малейших признаков обвала после нападения.

Тук, тук.

Абель снова прижал ладонь к груди и тяжело задышал. В этот момент дворецкий резко посмотрел на него с упрёком. Мелмонд поспешно открыл рот, чтобы сгладить ситуацию.

— Ха-ха, ну что ты переживаешь? Наверное, просто привиделось, когда ты потерял сознание. Тебя ведь ранили стрелой. При сильной потере крови нередко случаются галлюцинации. Наверное, ты просто ошибся.

Вот как? Абель всё ещё не понимал, но дворецкий подтвердил, что видел то же, что и Мелмонд.

— Понятно. Значит, я всё-таки ошибся… выходит, я не переродился снова. Хехе.

Хотя он и улыбнулся, в его облике чувствовалась какая-то вялость.

— Ты расстроен из-за того, что не переродился снова?

Спросил Мелмонд в замешательстве, но Абель покачал головой с улыбкой.

— Нет, я подумал, что если выжил уже во второй раз, то должен пойти и увидеться с принцем.

— Принц уже… Хм, ну, сейчас его ещё можно увидеть.

Он собирался сказать, что тот капитан командиров, которого встретил Абель, и есть принц, но, увидев бледное лицо Абеля, нахмурился. Если бы это был кто-то другой, тот бы сразу кивнул и сказал, что пойдёт к нему. Но этот парень снова просто улыбнулся, ничего не сказав. Мелмонд вспомнил, как Абель всегда смеялся, когда попадал в трудное положение.

— Ты не собираешься с ним встретиться?

— Нет.

Мелмонд потерял дар речи от такого лёгкого ответа.

Разве не этот человек бросился на поле боя, крича только о принце? Ему с трудом удалось спросить:

— Почему?

Абель по привычке бросил взгляд в пустоту.

— Вместо того чтобы вызывать лишнюю путаницу, появившись как будто перерождённый, я бы хотел просто помочь, не встречаясь с ним.

— Это ты так решил, увидев в долине фальшивого Абеля?

Вдруг раздался чужой голос с вопросом. Все вздрогнули и обернулись — у входа стоял Эшлер.

Абель с радостью узнал его — впервые с момента своего перерождения.

— Сэр Эшлер! Я так рад снова вас видеть. Рад нашей новой встрече.

Абель тепло поприветствовал его. Но Эшлер в ответ смотрел строго.

— То есть ты хочешь сказать, никакого перерождения не было?

Вопрос прозвучал резко и с нажимом. Абель опешил, но вскоре кивнул.

— Да. Если станет известно, что я переродился, люди из Сердца Короля будут ещё сильнее мучить принца. Они назовут меня самозванцем и заявят, что настоящий перерождённый — это тот, кого представят они. Тогда принцу станет ещё труднее.

— Он больше не принц. Теперь он — Император.

Эшлер произнёс холодно, преднамеренно жёстко.

— Это действительно единственная причина? А не убегаешь ли ты от страха, что Его Величество может не признать тебя за Абеля и прогнать? Или же…

Эшлер внимательно всмотрелся в лицо Абеля ледяным взглядом и добавил:

— Ты вовсе не настоящий Абель.

Мелмонд, слушавший с края, уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но Абель заговорил первым — с улыбкой, будто рад был видеть Эшлера.

— Ого, вы выглядите так же, как в самый первый раз, когда я вас увидел. Тогда вы были такой суровый, сразу спросили, почему я один и где лорд Регас.

Эшлер смутно вспомнил, что действительно было что-то подобное в словах Абеля. Но воспоминания, оставшиеся с тех времён, уже потускнели, поэтому сомнения всё ещё оставались. Тогда Абель почесал затылок.

— Для меня события двенадцатилетней давности — это как воспоминания всего лишь нескольких месяцев назад. Поэтому всё ещё ярко в памяти. Когда мы пошли в лес искать принца, когда вы отпустили мою руку, чтобы я не заблудился вместе с вами в тумане… вы ведь сделал это нарочно. А потом вы вели меня, когда я нёс принца на руках, убегая.

— …

— Кстати, я тогда так и не поблагодарил вас как следует. Даже когда всё пошло не так, я без стыда попросил вас остаться рядом с принцем.

Кивнув, Абель склонил голову и выразил благодарность за то, что раньше не успел поблагодарить Эшлера как следует.

— Спасибо. Спасибо, что продолжаете оставаться рядом с принцем.

Смотря на его сказочно прекрасное лицо, Эшлер понял, что доказательства не важны. Мелмонд был прав. Это было нечто, что он чувствовал сердцем, ещё до того, как осознал разумом. То, что он раскрыл секреты, известные только им двоим, было уже следующим.

Каждое чувство в его теле говорило: он настоящий. Поэтому он никогда не переживал о том, узнает ли его принц. У него не было тревоги, потому что он был подлинным. Но в этом-то и была проблема. Само это ощущение означало, что даже если принц не узнает его — это не имеет значения.

Лишь бы принц был счастлив, не важно, что случится с ним. В этом и заключался смысл. Наблюдая за ним в тишине, Эшлер вдруг задал вопрос, сам не зная, почему он пришёл ему в голову.

— Ястреб не заболевает, даже если съест гнилое мясо. Знаете почему?

В начале войны, когда союзники обратились во врагов, и Эшлер был готов пожертвовать жизнью ради Караса… именно тогда, в тот чудесный момент, внезапно возникший посреди хаоса, Карас спросил его об этом. Он не смог тогда ответить. Он просто не мог отвести взгляд от Караса, смотревшего на ястреба, высоко в небе.

Среди моря бесчисленных трупов он казался существом из совершенно иного мира, глядящим на ястреба в небе. Эшлер думал, что только Абель может рассказать Карасу о ястребе. Поэтому, если человек перед ним действительно был Абелем, он должен был знать ответ. Человек, совершенно не похожий на Абеля, удивлённо распахнул глаза и с улыбкой заговорил:

— Вы тоже это знаете, сэр Эшлер? Ого, как удивительно. Этому я научил принца. Ястребы приносят в гнездо траву. Это трава, которая защищает их, даже если они едят гнилое мясо.

Мелмонд, казалось, заинтересовался разговором и вмешался, словно слышал это впервые:

— Правда? В гнезде ястреба бывает такая трава?

Абель кивнул, глядя на Мелмонда:

— Да, меня научил мой наставник. А его учил его наставник.

— Что? Что ты несёшь? Меня такому не учили!

Когда Мелмонд с удивлением закричал, Абель как будто о чём-то вспомнил и добавил:

— Точно. Наставник так и говорил. Мелмонд всё выучил как попало, его цель была — получить стабильную работу, так что он притворился, будто у него болит живот, и пропускал занятия на свежем воздухе.

— …

— А ещё на занятии Регаса вы вечно жаловались, так что в один день вас ужалила пчела, пока вы босиком стояли снаружи…

— Хватит уже!

Мелмонд снова повысил голос и повернулся к Эшлеру. Внутренне он проклинал Абеля за его дешёвую болтовню, но Эшлеру ответил уверенным голосом:

— Да, это и правда Абель. Я могу поручиться.

Однако подтверждение Эшлера не требовалось. Он и так был потрясён. Неужели реинкарнация — это правда? Но в словах Абеля было кое-что, чего он не мог понять.

— Я понимаю ваше намерения, Абель. Но разве решение не появляться перед Его Величеством уже не потеряло смысл? Его Величество уже встретил…

— Эй!

— Кхм!

Искусственный кашель Мелмонда и дворецкого внезапно раздался, прервав слова Эшлера. Когда Эшлер удивлённо и с недоумением посмотрел на них, Мелмонд крепко схватил его за плечо и сообщил правду:

— Сэр Эшлер. Абель до сих пор не знает, кто пошёл с ним в долину.

Что?

Эшлер удивлённо обернулся к Абелю. Даже если это был Карас — если внешность другого человека изменилась, логично было бы, что он его не узнает… Однако Абель… Конечно, и внешность Караса изменилась, так что и это было бы логично.

Он принял это объяснение, но что-то всё равно казалось странным.

— Он действительно не знает?

Эшлер снова спросил у Мелмонда и обратился к Абелю:

— Тогда кто, по-вашему, вёл вас к Багровой долине?

— Капитан командиров.

— …

— Вы ведь уже слышали от капитана командиров, да? То, что я сказал в долине… Он знает, что я сказал, будто не верю в реинкарнацию.

Конечно, он знает, ведь сам это слышал. Но… капитан командиров?

— Капитан командиров?

Абель кивнул. Затем быстро добавил объяснение:

— Да, Капитан командиров. Я благодарен ему за то, что он спас мне жизнь, но… эм, он правда очень страшный. Он убивает людей мечом… Он правда-прямо-таки страшный.

На лице Абеля проступила тень, когда он вспомнил трупы, устилавшие землю.

— Сначала я тоже чуть не умер от руки капитана командиров, но смог выжить, потому что нашёл следы врагов. Тогда мне было очень страшно.

Подозрения насчёт того, кто был проводником, развеялись. Однако вместо облегчения у всех лишь нарастало чувство растерянности. Не зная об этом, Абель продолжал рассказывать, какой страшный капитан командиров.

— Конечно, и после этого он всё равно пытался меня убить, но, к счастью, в какой-то момент передумал, и я чудом выжил. В первый день я ему так не понравился, что он просто оставил меня лежать. Ах да, хе-хе, ещё был случай, когда он рассердился и вытащил меч. В общем, я, наверное, раз пять чуть не умер.

Абель теперь улыбался так, словно с облегчением вспоминал, что всё уже в прошлом, но лица слушателей становились всё более мрачными. Почувствовав, что, возможно, наговорил лишнего, Абель поспешно добавил, словно пытаясь сгладить сказанное о капитане командиров:

— Но я правда очень благодарен ему за то, что он спас мне жизнь. Искренне. Когда мы встретимся, я обязательно поблагодарю его за то, что он спасал меня несколько раз.

С лёгким смущением он добавил почти шёпотом, как будто это не должен был услышать никто:

— Но всё же, так как он такой страшный человек, я рад, что он не принц.

Эшлер, Мелмонд, дворецкий и Нэни обратились в статуи. Абель, поняв, что, возможно, сказал слишком грубо, стал судорожно искать, что бы хорошего ещё добавить:

— Кстати, его верность принцу… нет, Его Величеству, кажется, очень глубока. Он даже пытался устранить вражеского короля в Багровой долине. А ещё он добровольно позволил использовать меня как приманку, чтобы выявить ловушки. Он даже подбодрил меня умереть за Его Величество.

Это было не просто оскорбление — это было величайшее оскорбление. Абель с гордой улыбкой произнёс это как похвалу:

— Хоть он и жестокий, и страшный, но как-то даже надёжно осознавать, что он на стороне Его Величества. Благодаря этому война ведь и закончилась. Похоже, капитан командиров многое делает для Его Величества.

Конечно, это было вполне ожидаемо. В конце концов, он же и был этим человеком. Однако никто не осмелился произнести это вслух. Устав от столь длинного рассказа, Абель слабо улыбнулся, как будто ему не хватало дыхания:

— Простите. Кажется, я ещё не до конца восстановился. Фух. Ах, сэр Эшлер, вы что-то хотели мне сказать?

Все разом повернулись к Эшлеру. Под давлением чужих взглядов он с трудом выдавил из себя:

— …Ничего.

Тут же, словно ждал этого, Мелмонд обратился ко всем, кроме Абеля:

— Пойдёмте, обсудим всё снаружи.

— Итак, давайте ещё раз подведём итог. Эти двое встретились, но не знают, кто есть кто.

Нэни нарисовал на полу круги вокруг Абеля и Караса.

— Его Величество считает Абеля всего лишь проводником, а Абель думает, что Его Величество — это капитан командиров. Однако проблема в следующем!

Нэни постучал веткой по земле и мельком взглянул на троих, сидящих на корточках возле факела.

— Капитан командиров не может раскрыть, что он император, потому что Абель может упасть в обморок от шока. А так как сам Абель сказал, что реинкарнации не существует, даже если он передумает, Его Величество всё равно не поверит.

Объяснение Нэни оказалось неожиданно чётким. Особенно Мелмонд посмотрел на него с новым восхищением — в голове прояснилось, будто сквозь туман. Он всегда считал Нэни лишь безрассудным игроком, который проиграл дом в пари, а теперь… совсем другое дело…

— Сэр Мелмонд.

На зов Эшлера Мелмонд вышел из задумчивости и обернулся. Увидев серьёзные глаза Эшлера, он понял, что тот собирался сказать.

Тем не менее, им всё же нужно было узнать о личностях друг друга.

Мелмонд согласился с этим, но проблема заключалась во времени.

— Думаю, однажды нам придётся сказать правду. Но сейчас не время. Я достаточно хорошо знаю состояние Абеля.

Он перевёл взгляд на палатку, где находился Абель.

— Если раскрыть правду сейчас, сердце Абеля действительно может остановиться.

Рядом стоявший дворецкий согласно кивнул. Тогда Мелмонд указал на проблему, связанную с Карасом:

— Его Величество проявляет интерес к Абелю, но насколько глубоко? Что думаете, сэр Эшлер?

— Да, интерес есть, но он ни разу об этом не говорил. Однако скоро мы отправимся во дворец. Разве мы не должны рассказать, прежде чем столкнёмся с Сердцем Короля?

Мелмонд снова выразил противоположное мнение:

— Нет, если так, тогда лучше вообще не раскрывать.

Эшлер удивился неожиданно твёрдой позиции Мелмонда и посмотрел на него. Мелмонд заговорил сухим голосом:

— Это те самые, кто уже однажды пытался убить Абеля. Если они узнают, что он снова рядом с Его Величеством, разве не станет вдвое проще избавиться от него?

Эшлеру нечего было возразить, и он молча согласился. Да, это был весомый аргумент. Те, кто неустанно мучил Абеля, уже ушедшего из этого мира, используя это как слабость Караса… если узнают, что Абель снова появился, вполне возможно, что на этот раз действительно убьют.

— Тогда, пока что, давайте сохраним это в секрете между нами четырьмя…

В этот момент откуда-то раздался громкий голос, зовущий Эшлера. Эшлер и Нэни рефлекторно схватились за мечи и вскочили. Вскоре солдат нашёл Эшлера и с тревожным голосом передал весть.

— Его Величество пропал.

***

Снаружи, казалось, царил хаос. Те четверо сказали, что им нужно провести собрание, и ушли, но после долгого ожидания без каких-либо новостей, Абель начал тревожиться.

Не случилось ли чего?

Он медленно поднялся с постели, на которой лежал, и опустил ноги на пол. Стоя босиком, он даже не успел почувствовать дискомфорт — волна головокружения накрыла его и заставила покачнуться.

Тем не менее, с каждой минутой он чувствовал себя чуть увереннее и подумал, что, наверное, сможет пройтись. Одна рука была перебинтована и мешала, но он осторожно и медленно сделал шаг назад. Абель приподнял заднюю часть палатки и выглянул наружу. Если Мелмонд или дворецкий узнают, что он встал, они точно будут в ярости.

Поэтому он хотел узнать, что происходит, так, чтобы никто об этом не узнал. Он действительно только собирался выяснить, что случилось, и снова лечь. Но за палаткой оказался лес, и поблизости не было никого, у кого можно было бы спросить. Помедлив немного, Абель наклонился и проскользнул сквозь разрез в ткани палатки.

Камни и грязь под ногами болезненно кололи его нежные, без мозолей, босые стопы. Он раньше не знал такой боли, но всё же сделал ещё один осторожный шаг. Затем, из конца палатки показался свет, и на глаза попался солдат.

— Я пойду в ту сторону, посмотрю!

Солдат, громко обращаясь к кому-то, сделал шаг в сторону, где стоял Абель, и тут же замер.

— Кто здесь?!

Он быстро выхватил меч и выставил вперёд факел. И тогда за палаткой смутно обозначилась фигура. Это была фея с белыми волосами, одетая лишь в белый халат до колен.

— Ох!

Солдат ахнул и заморгал, будто увидел мираж. Но фея тепло улыбнулась ему и, сделав шаг вперёд, заговорила красивым голосом, будто искренне рада встрече:

— Как хорошо. Что-то случилось? Похоже, снаружи довольно неспокойно.

— А, ну… это потому, что Его Величество пропал…

Солдат, застигнутый врасплох, ответил, и глаза феи широко распахнулись от удивления. Увидев, как эти прекрасные зелёные глаза стали ещё больше, солдат почувствовал, будто у него случился сердечный приступ.

Звяк.

Он уронил меч, даже не осознав этого, и схватился за грудь. Фея с обеспокоенным выражением спросила:

— Его Величество пропал? Разве враги напали?

Солдат яростно затряс головой, не в силах говорить, и лишь указал в сторону, откуда пришёл:

— Я… я пойду и… уточню, что случилось…

Думая лишь о любопытстве феи, он стремглав умчался, будто вот-вот упадёт. Когда его силуэт скрылся, Абель сделал ещё один шаг вперёд, опираясь на слабые ноги.

А вдруг это действительно вторжение? Что, если хрупкий принц пострадал…?

Шорох.

Из леса донёсся звук. Абель собирался было пойти вслед за солдатом, но повернулся к лесу. Однако в тёмной чаще не было видно ничего. И всё же чувствовалось, будто кто-то там есть. Абель замешкался, затем тихо двинулся в ту сторону. Если это действительно враги, он должен был сам убедиться и сообщить остальным. Один шаг, ещё один. Он сошёл с тропинки, ступая по веткам и корням, и вдруг из темноты выстрелила рука.

Со свистом «вжух» рука обвила тело Абеля за мгновение, и тут же исчезла вместе с ним в темноте. Через какое-то время, в сопровождении шагов и шелеста, вернулся тот самый солдат, ведя за собой другого.

— Вот, вот здесь! Здесь была фея…

Солдат с волнением указал за палатку, выкрикивая, но там уже никого не было. Другой солдат, стоявший рядом, посмеялся, спросив, не привиделось ли ему, но первый так и не смог отвести взгляд от пустого места. Это было странно — он был уверен, что видел фею.

***

Ха!

Абель затаил дыхание, но это мало помогло. Рука, обхватившая его талию сзади, была такой сильной, что дышать становилось трудно, а другая рука закрывала ему рот. Абель изо всех сил пытался освободиться свободной рукой, царапая и хватая стальной захват.

Его схватили внезапно, и от стремительности движения он на мгновение потерял сознание. Он пришёл в себя только тогда, когда остановились. Хотя ноги его всё ещё висели в воздухе, он был сжат рукой и прижат к спине. Он заёрзал, и босые ступни ударили по ногам человека, стоявшего позади.

Это точно был враг. Должно быть, это остатки армии противника напали! В панике Абель забил ногами, стараясь ударить захватившего его. Однако его слабые удары лишь слегка щекотали противника. Более того, человек даже не воспринял попытки Абеля сорвать с себя его руку как сопротивление.

Он просто ждал, пока Абель устанет и прекратит любые попытки вырваться. Когда сопротивление ослабло, он сделал шаг назад. Абель вздрогнул от движения и снова пнул, ударив похитителя ногой рядом с его ухом.

— Тсс.

Это прозвучало, словно лёгкое дуновение ветра. Однако он знал — не бывает ветра с таким тёплым дыханием. И звук этот не мог быть таким мягким. Хотя тот, кто держал его, не произнёс ни одного осмысленного слова, Абель, словно заколдованный, внезапно замер.

Человек, крепко удерживавший его сзади, наклонил голову вниз. Даже не видя его лица, Абель почувствовал — он знал, кто это.

Когда Абель успокоился, большая рука, закрывавшая ему рот, медленно отпустила. Абель повернул голову, чтобы глазами подтвердить свою догадку. Мужчина всё ещё был склонившись, глядя на Абеля сверху. Его лицо находилось так близко, что даже в темноте Абель ясно видел его серые глаза.

Когда Абель успокоился, большая рука, закрывавшая ему рот, медленно отпустила. Абель обернулся, чтобы снова подтвердить личность другого человека. Мужчина всё ещё был наклонён, глядя на Абеля сверху. Его лицо находилось так близко, что даже в темноте были отчётливо видны серые глаза.

— Капитан командиров?

Ночь была с тусклым полумесяцем. Только тем, кто не знал дорогу, пришлось бы идти с факелом. Однако глаза, привыкшие к темноте, помогали. Абель прислушивался, ощущал кожей и снова подтверждал, кто это, по биению собственного сердца. Он открыл рот и позвал, но ответа не последовало.

Руки, крепко державшие его, не давая опуститься на землю, и лицо, находившееся совсем рядом. Хотя он не мог ясно видеть, он понял, что мужчина склонил голову набок — как делал это обычно. Они провели вместе всего три дня, но для Абеля это было как три года, и он мог угадать выражение лица, которое находилось настолько близко, что он слышал его дыхание. Оно, вероятно, было таким же бесстрастным и пустым, как всегда.

Но зачем он внезапно схватил его и привёл в лес? Что-то случилось? Или враг действительно вторгся? Это было странно. Ему было не то чтобы страшно, но язык стал каким-то тяжёлым, и он не мог снова открыть рот. Казалось, его заворожил взгляд этого человека. Забавно, ведь он даже не мог ясно видеть его серые глаза сейчас.

— Эм...

Абелю наконец удалось заговорить, но тут он понял, почему это было так трудно. Они находились так близко, что он слышал дыхание мужчины, а значит, и его собственное дыхание тоже могло до него дойти. И действительно, как только он произнёс слово, он почувствовал, как его дыхание коснулось лица мужчины. Из-за этого его ранее ровное дыхание внезапно оборвалось. Осознав заново, насколько они близки, Абель внезапно смутился и прошептал едва слышно:

— Простите.

По-прежнему тишина. Абель, вновь затаивший дыхание после сказанного, хотел бы остаться в этом положении как можно дольше, если бы не срочная необходимость. Его раненая рука была зажата так сильно, что боль становилась невыносимой.

— Мне... немного больно в руке.

Неожиданно ответ последовал сразу. Давление на его раненую руку тут же исчезло, а лицо, находившееся так близко, быстро отдалилось. Когда он пришёл в себя, то понял, что его ноги стоят на твёрдой земле. Неожиданно встав на ноги, он пошатнулся, но большая рука схватила его за руку, удерживая. Она держала крепко, почти до боли.

Абель не решился попросить держать его помягче, просто испытал облегчение от того, что его раненая рука теперь свободна. Теперь, когда он оказался лицом к Карасу, его лицо из-за разницы в росте находилось далеко. Просто наличие дистанции уже немного успокаивало. Он молча затаил дыхание, но тут прозвучал вопрос:

— …больно?

Конечно, больно. Особенно в совершенно здоровой руке, которую Карас сжимал так крепко. Но, разумеется, он не собирался этого говорить. К тому же он всё ещё не мог понять вопрос Караса. Он прозвучал почти как забота.

Забота? О нём?

Наверное, проблемы со слухом. У него тело хрупкое, как стекло, так что глупо было бы надеяться на исключительный слух. Да, скорее всего, он ослышался. Пока Абель стоял в оцепенении, пытаясь прийти к какому-то выводу, взгляд Караса переместился на его раненую руку.

— Болит?

Хм. Абель был поражён, узнав, что не ослышался. Почему он спрашивает? Неужели его раненая рука мешает в передвижении, и теперь он собирается избить его, чтобы тот забыл о боли?!

— Я-я в порядке!

Громкий голос, вырвавшийся от неожиданности, эхом разнёсся по тихому лесу. Когда Абель, испугавшийся даже собственного голоса, замер в изумлении, в голове у него что-то вспыхнуло. Карас ведь совсем недавно его предупреждал.

«Тсс».

Ах! Он же велел быть тихо! А теперь он закричал!

Я труп!

Он уже представил, как Карас вынимает меч и сверлит его холодным взглядом. Почему бы и нет? Он всегда так делал. В результате из уст Абеля автоматически вырвалось извинение.

— П-простите! Я испугался и случайно закричал! А-а, извините! Я не хотел! Но, но правда, мне хорошо…

Ноги Абеля задрожали сами по себе, а тело, только начавшее восстанавливаться после болезни, вновь потеряло силы. Он всё ещё с трудом держался на ногах, но потрясение не проходило, и ноги продолжали дрожать. Однако в этот раз он не упал.

Вопреки собственной воле, он словно повис в воздухе, когда две руки обняли его. Абель, и без того достаточно удивлённый, стоял с приоткрытым ртом и расширенными глазами. Первая мысль, пришедшая ему в голову — раз уж тратить силы на меч слишком утомительно, он просто поднимет и швырнёт его на землю!

Он крепко зажмурился, готовясь к падению, но ничего не произошло.

Почему?

Абель досчитал в уме до пяти и осторожно открыл глаза. Он ожидал увидеть свирепые серые глаза, сверлящие его взглядом, но вместо этого те глаза смотрели в другую сторону. Казалось, Карас медленно осматривал окрестности, затем остановил взгляд на определённом месте и, всё ещё держа Абеля на руках, зашагал вперёд.

Абель, находившийся в его объятиях, чувствовал себя крайне неловко — словно сидел на подушке из шипов.

Нет, что происходит? Он собирается отвести меня в укромное место, чтобы наказать?

Смешавшиеся в голове страх и замешательство лишили Абеля способности двигаться до тех пор, пока Карас не поставил его на землю у камня. Поэтому он даже не заметил, с какой осторожностью тот его опустил.

Место было удобное — можно было прислониться к камню, но Абель так и застыл в той же позе, в какой его оставили.

Теперь, когда мы пришли в подходящее место, он отрубит мне голову?!

Абель, затаив дыхание, уставился вверх, широко раскрыв глаза. Но вместо того чтобы вытащить меч, Карас опустился на одно колено перед ним. Оказавшись с ним на одном уровне, он взглянул на его руку и снова спросил:

— Болит?

Голос был таким же сухим, как всегда, но сам вопрос всё ещё был непривычен. К тому же он не вытащил меч. Абель, растерянный, наконец, покачал головой. Только тогда Карас отвёл взгляд от его руки. Их глаза встретились, и вновь наступила тишина.

В голове Абеля только прибавилось смятения. Он был уверен, что сделал что-то ужасное. Иначе зачем Карас схватил его так внезапно и закрыл рот, словно собирался похитить?

Но сейчас, сидя перед ним, он, похоже, не собирался его убивать. Скорее, он будто хотел… поговорить?

Поговорить?

Это слово вызвало мысль. Да, он собирается допросить его! Что бы он там ни натворил, сначала его собираются допросить, а потом убить. Воображение Абеля разыгралось ещё ярче, пока другой человек продолжал хранить молчание. Пытаясь понять, в чём он провинился, он вспомнил кое-что.

Багряная долина. Ему было велено найти там ловушку, даже ценой жизни, но разве его не подстрелили стрелой, и он не потерял сознание? Он не знал, что случилось потом, но был уверен, что ничем не помог, и Карасу пришлось справляться в одиночку.

Позднее чувство вины накрыло его. Услышав объяснение Мелмонда, возможно, именно Карас нёс его, быть может, даже спас ему жизнь. Верно, нужно начать с извинения. Обретя решимость, Абель быстро заговорил.

— Капитан командиров.

— Ты.

Карас заговорил одновременно с ним. После короткой неловкой паузы Абель натянуто улыбнулся и предложил:

— Ах, вы хотели что-то сказать?

— Ты сначала.

— Ха-ха, нет, капитан ком…

— Сначала.

— Да, конечно, я должен говорить первым. Отличное решение.

Хотя он и не знал, о чём пойдёт речь, Абель поднял большой палец вверх, решив, что пока стоит просто подыгрывать. В этот момент Карас пошевелился.

О, нет, он опять собирается меня ударить?!

Абель рефлекторно дёрнулся, но Карас всего лишь чуть сменил положение, в котором сидел. Смутившись, Абель опустил взгляд и увидел, что Карас придвигается к нему ближе. Казалось, он ясно давал понять, что не пропустит ни слова из того, что скажет Абель. У того от волнения перехватило горло. Если он скажет что-то не то, его ведь и правда могут убить. Сжавшись, он сначала просто кивнул.

— Спасибо за то, что спасли меня в Багряной долине. Я благодарен. Наконец-то могу поблагодарить вас как следует. Похоже, после того как меня ранило стрелой, у меня случился краткий провал. Я помню... или скорее, мне казалось, что я видел только падающие с обрыва камни. Естественно, я решил, что умер, и был поражён, увидев, как вы входите в долину. Похоже, это было просто недоразумение.

Абель почесал затылок, неловко усмехнулся и понизил голос.

— Как бы там ни было, прошу прощения за то, что не нашёл ловушку и потерял сознание. Я вошёл с таким шумом, а толку было ноль. А вы даже спасли меня. Огромное спасибо.

Он снова склонился в поклоне, а потом поднял голову, услышав хриплый голос:

— Ещё что-нибудь?

Ещё что-нибудь? Не поняв смысла, Абель поднял глаза, но в ответ получил только сухой вопрос:

— Это всё?

Это было всё. Однако, поскольку другой человек продолжал смотреть на него в ожидании, Абель стал судорожно перебирать в голове. Что ещё? Разве было что-то, за что он не извинился? Но за эти два дня, что он провёл с Карасом, казалось, было слишком много моментов, когда он вёл себя неправильно. Так и не найдя ничего конкретного, он неловко рассмеялся.

— А… Ха-ха, н-ну, конечно, есть ещё…

— …

— В день нашей первой встречи… простите за то, что… съел всю вашу драгоценную утку сразу.

— Кроме этого.

Раз это не оно, Абель наконец заговорил о том, что давно терзало его, но что было трудно произнести.

— Простите, что тогда, когда мы говорили на горной тропе, я исчез… нужно было уладить кое-что. Хаа, я просто накануне слишком поспешно съел ту утку. О, конечно, я ни в коем случае не виню утку капитана командиров! Утка, которую вы приготовили, была действительно вкусной. Ха-ха, если немного постараться, вы вполне сможете стать мастером по запечённой утке. Я гарантирую!

— …

— …Это тоже не то?

— Нет.

— Это потому, что у меня слабая выносливость, и я всё время теряю сознание…?

— Нет.

— Потому что я дал вам слишком мало граната…?

Вздох. Карас наклонил голову набок. Он всегда так делал перед тем, как кого-то убить. Абель тут же замолчал и снова покачал головой. Что же его так задело? К счастью, тот подал ему намёк.

— Реинкарнация.

При внезапно прозвучавшем слове на этот раз Абель умолк, а Карас мягко спросил:

— Ты правда не веришь?

Абель всё ещё помнил шок, который испытал, когда увидел кого-то, кто выглядел точь-в-точь как он. Даже сейчас сердце тяжело сжималось при мысли о том потрясении, которое принц, должно быть, переживал снова и снова — десятки, сотни раз. Так что на этот вопрос он точно мог ответить. Он не знал, почему Карасу это было важно, но этот ответ он дать мог.

— Да. Я не верю в реинкарнацию.

Повторив это, он вдруг почувствовал, как сердце сжалось. Но Абель добавил твёрдо, серьёзным тоном:

— Особенно в реинкарнацию Абеля, который якобы появился в Багряной долине. Не верьте в это, капитан командиров. Обязательно передайте это Его Величеству.

Поскольку этот разговор уже состоялся у входа в долину, не было нужды ждать ответа. Тогда он ясно сказал, что никакой реинкарнации нет. Но сейчас всё было иначе.

— А если ты ошибаешься?

Медленный голос всё ещё звучал с его немного наклонённой вбок головой. Поэтому нельзя было понять, насколько весомыми были эти слова. В каком-то смысле это выглядело как небрежно брошенный вопрос. Да, лёгкий вопрос. Абель пришёл к такому выводу и покачал головой.

— Нет. Реинкарнации не существует.

Хотя, возможно, со временем это и могло бы стать привычным, каждое слово, отрицающее самого себя, кололо сердце, словно игла. Он попытался выглядеть невозмутимым, будто ничего страшного не происходит, и напряг тело, чтобы собраться, но тут услышал едва различимый шёпот:

— Разве что ты и правда не знаешь о собственном перерождении.

Страница книги Регас в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

О книге