Сегодня было солнечно, дул лёгкий ветерок, небо было красивым, и на многие мили вокруг не было видно ни облачка.

Какая хорошая погодка!

Линь Уюй прислонился к перилам ограждения на крыше, склонив голову и делая записи в маленьком блокноте. Вокруг него раздавались громкие голоса. На верхней площадке лестницы толпились ученики и преподаватели.

Тут же находились видеокамеры, которые были направлены на девушку, стоявшую на краю крыши. Внизу было ещё многолюднее: зрители смотрели на происходящее стоя внизу и задрав головы.

Это было, пожалуй, самое знаменательное событие, организованное студенческим советом в этом году.

– Еда в нашей столовой просто великолепна! Она однозначно лучшая в городе! – кричала девушка на камеру.

Снизу донеслись негромкие аплодисменты, Линь Уюй опустил голову и улыбнулся.

– Тебе всё ещё нужно делать заметки? – удивлённо спросил подошедший заместитель главы студенческого совета по агитации. – Разве студенческий совет не пригласил всех этих людей для съёмки видео? Тогда зачем ещё и ты записываешь? Мне тоже следует сделать несколько заметок?

– А? – Линь Уюй поднял глаза и посмотрел на замглавы. – Сам подумай. В конце концов, это первый раз, когда наша школа проводит такого рода мероприятие, имеющее большое значение.

Новый заместитель был назначен недавно и относился к работе очень серьёзно. Услышав эти слова, он немедленно кивнул и достал маленький блокнот, который носил при себе.

Постояв некоторое время, глядя в пустой лист, замглавы придвинулся к Линь Уюю.

– А ты…

– Не подглядывай, – Линь Уюй достал из кармана очки и надел их. – Записи, сделанные с разных точек зрения, более полны.

– Согласен, – заместитель опустил голову и прикусил губу, почувствовав себя в этот момент немного подавленным.

Линь Уюй тоже опустил голову и продолжил делать записи в блокноте.

Если хочешь поесть жареной лапши на ужин, добавь больше масла!

Много масла – это идеально!

Больше масла!

Линь Уюй ещё не закончил писать свой репортаж с разных ракурсов, как услышал впереди женский голос:

– Мне лучше... не подниматься наверх, вдруг стало немного страшно. Нет, я так волнуюсь, что не смогу пойти и сказать всё, как надо.

Когда Линь Уюй поднял глаза, то увидел президента студенческого совета Ли Ин, похлопывающую с улыбкой какую-то девушку по плечу.

– Всё хорошо, всё в порядке. Если ты пока не готова подняться наверх, то ничего страшного. Пусть другие ученики идут первыми, а ты пока успокойся. Не спеши.

Если ты должен ждать в очереди для того, чтобы просто покричать на крыше, настрой в таком случае совершенно иной по сравнению с ожиданием в очереди ради чая с молоком. Если кто-то влезает в очередь за молочным чаем вперёд, то даже если стоящие позади люди ничего не скажут, они всё равно мысленно проклянут наглеца, пожелав ему вечно носить зелёную шапку*. Но сейчас ситуация была совершенно иной: если кто-то встанет перед тобой в очередь, люди сзади, возможно, даже вздохнут с облегчением.

*В Китае выражение «носить зелёную шляпу» значит «носить рога».

Сейчас на самой крыше было не так уж много людей, да ещё и один человек внезапно передумал идти. Горстка учащихся, ожидавших возможности подняться на крышу и покричать, немедленно повернули головы и посмотрели на Ли Ин, застыв на месте.

Девушка, которая в данный момент стояла на краю крыши и кричала дамам из столовой, чтобы они не трясли ложками, уже закончила излагать свои мысли. Основная часть сюжета была отснята, и съёмки вскоре должны были подойти к концу. При такой жизнерадостной атмосфере, полной теплоты и энтузиазма, если бы люди позади продолжали стоять в неловком молчании, это было бы немного неудобно.

– Ну, я пошёл, – Линь Уюй захлопнул блокнот, небрежно покрутил его в руках и сунул в задний карман.

– Конечно, – Ли Ин кивнула, не раздумывая ни секунды и даже не спросив, о чём будет его речь.

В конце концов, Линь Уюй был школьным богом. Для него, вероятно, это не было проблемой – подняться и сочинить целое эссе для репортажа на ходу.

Между тем местом, где стоял Линь Уюй, и ограждением, возле которого на крыше кричали реплики, было около шестнадцати шагов. Пока он шёл в ту сторону, то всё ещё не знал, что будет говорить.

И что мне сказать?

Когда он стоял возле края крыши, то заметил Сюй Тяньбо, находившегося рядом с деревом и смотрящего вверх, задрав голову.

Линь Уюй поправил очки, ухватился рукой за перила, держась, чтобы не упасть, и улыбнулся людям внизу. После того как девчачьи крики стихли, он начал говорить.

– Всем добрый день. Меня зовут Линь Уюй.

Для Линь Уюя, державшего всегда всё под контролем, вызовы, вроде этого, приносили только приятные ощущения. Например, как сейчас.

Видеокамера, стоявшая сбоку от него, была направлена прямо ему в лицо. Линь Уюй посмотрел вниз и откашлялся.

– На самом деле, я не ожидал, что однажды буду стоять здесь, выступая перед таким количеством людей.

Голоса под крышей начали стихать.

Несмотря на то, что выступать здесь не входило в его планы, даже при том, что за секунду до того, как выйти сюда, Линь Уюй всё ещё не был уверен в том, что именно хочет сказать, он всё же продолжил свою речь.

– Я долгое время хранил эти слова в своём сердце. Сейчас я хочу их сказать как от своего имени, так и от имени людей, разделяющих мои взгляды.

Каждое произносимое им слово звучало так, будто он репетировал свою речь несколько сотен раз.

– Есть кое-кто, кто мне действительно нравится. Может, он знает, а может, и нет, хотя это не столь важно, – Линь Уюй поднял голову, его голос стал таким же чистым и ясным, каким был ранее. – Я не признаюсь тебе, что ты мне нравишься, но я скажу всем, что мне нравятся парни.

На какое-то время в воздухе повисла тишина. Линь Уюй краем глаза заметил, что камера замерла, и парень, снимающий видео, высунул своё лицо наполовину из-за неё, ошеломлённо глядя на него.

У Линь Уюя была стопроцентная уверенность во многих вещах, иногда даже на все двести процентов, но сейчас он сильно нервничал, когда вокруг него все затихли. Он просто опустил голову, даже не осмеливаясь взглянуть в лицо Сюй Тяньбо, стоявшего внизу под деревом.

Затем раздался одобрительный свист. Напряжение Линь Уюя сразу же спало, и он незаметно выдохнул с облегчением.

Потом он говорил что-то ещё, возможно, всего пару предложений, но этого Линь Уюй уже не запомнил. Он просто даже не пытался вспомнить, так как, в конце концов, ему это было не нужно. Вещи, которые он не хотел забывать, запоминались ему во всех деталях, и неважно, сколько времени проходило.

Когда он отошёл от перил крыши, то услышал тихий голос Ли Ин:

– Без подготовки! Ты такой крутой!

На верхней площадке лестницы Линь Уюй столкнулся со своим классным руководителем. Лао* Линю не было ещё и сорока, и у него была та же фамилия, что и у юноши, поэтому Линь Уюй постоянно называл его «гэ*».

*Лао («старший») – обращение к старшему мужчине, противоположно обращению «сяо»; гэ («старший брат», «большой брат») – более близкое обращение к старшему мужчине, чаще к родственнику.

– Ты это заранее спланировал? – Лао Линь преградил Линь Уюю путь.

– Нет, – ответил Линь Уюй. – Чтобы подняться туда и сказать пару слов, разве нужен какой-то особый план?

– Важным здесь является сам смысл сказанного, – Лао Линь улыбнулся.

– Отнюдь, – Линь Уюй на секунду задумался. – То, что я сделал, как-то на вас повлияет?

– Как это может на мне сказаться? – вопросом на вопрос ответил Лао Линь.

– Это хорошо, – тихо сказал Линь Уюй. – Могу я уйти пораньше? Я проголодался.

– Иди, только чтобы никто не видел, – Лао Линь махнул рукой.

Линь Уюй сбежал вниз по лестнице и исчез, словно струйка дыма.

***

Сначала Линь Уюй вернулся в своё общежитие. Среди четырёх человек, обитающих в этой комнате, он был единственным, кто являлся членом студенческого совета и должен был сегодня присутствовать на крыше. Остальные трое сидели за своими столами, даже не подняв глаз, хоть и услышали, что кто-то пришёл.

– Собрание закончилось? – спросил Лю Цзыи, наконец-то обративший внимание на Линь Уюя.

– Так быстро? – Чэнь Ман всё ещё был погружён в чтение какой-то книги. – Я думал, что оно продлится до конца занятий.

– Ещё не закончилось, – Линь Уюй снял пиджак и потянулся, чтобы снять очки Лю Цзыи. – Твоё зрение снова упало?

– Это так заметно? – Лю Цзыи потёр глаза. – Ты как это вычислил?

– Как часто ты ими пользуешься? – Линь Уюй взял салфетку из микрофибры, которую Лю Цзыи положил на угол стола и, вероятно, использовал раз в тысячу лет, и начал протирать его очки. – Всё из-за того, что у тебя глаза, кажется, стали меньше.

– Блядь, – Лю Цзыи тяжко вздохнул.

Парни в комнате засмеялись.

– Ты будешь ужинать в столовой или пойдёшь куда-нибудь? – Чэнь Ман потянулся и повернул голову, чтобы посмотреть на Уюя.

– Скажи мне, что ты хочешь поесть, – Линь Уюй протянул чистые очки Лю Цзыи, наблюдая, как его довольно большие глаза сразу уменьшились вдвое.

– Что сам выберешь, – Чэнь Ман потёр живот. – Я буду рад любой халявной еде.

Линь Уюй переоделся и накинул куртку. Когда он уже собрался уходить, Чэнь Ман сказал ему вдогонку:

– Ты вернёшься вечером, чтобы заняться домашкой?

– Я? – Линь Уюй указал на себя.

– Лучше бы не спрашивал... – сказал Чэнь Ман и добавил с лёгкой завистью: – Ты же из тех, кому не нужно заниматься по ночам.

***

Линь Уюй закрыл за собой дверь в комнату и направился к лестнице, но не успел он спуститься хотя бы на одну ступеньку, как его телефон тренькнул, оповещая о новом сообщении. Линь Уюй не спешил его читать. Хотя в течение дня на телефон приходила куча уведомлений, услышав звук входящего сообщения сейчас, он почти мгновенно понял, кто это был.

Его шестое чувство всегда работало отменно. Прошло пятнадцать минут с тех пор, как он выступил со своей речью на крыше. Линь Уюй знал Сюй Тяньбо: тот поколебался немного и затем решил отправить сообщение. Именно столько времени ему бы потребовалось. Учитывая, с какой скоростью он откликнулся на подобный инцидент, его можно было даже посчитать деликатным человеком.

Линь Уюй признал тот факт, что пока просто не осмеливается читать это сообщение.

Он пошёл в магазин и купил фруктовое мороженое, чтобы насладиться им и подавить тревогу.

В районе школы не было ни одного хорошего заведения с по-настоящему вкусной жареной лапшой. Лучшей была домашняя, которую готовил его отец.

Дом Линь Уюя находился недалеко от школы. Если быть точным, то настолько близко, что его родителям даже не нужно было гадать о причине, почему он жил в общежитии, – их сын просто не хотел жить дома.

Но сегодня Линь Уюй по-настоящему скучал по домашней жареной лапше.

Он обычно не появлялся дома, если ему не нужно было взять новую одежду. Вот и сегодня он не собирался туда, но, постояв несколько минут возле школьных ворот, Линь Уюй развернулся и направился в сторону дома.

Пройдя несколько шагов, он вытащил телефон и опустил голову, чтобы посмотреть, что происходит в WeChat*.

*Китайское мобильное приложение для передачи текстовых и голосовых сообщений.

Затем он быстро нажал на красную цифру «1» в самом верху.

> Школьный бог, ты и правда потрясающий! Независимо от того, нравятся тебе парни или девушки, я всегда буду твоим лучшим другом!

Линь Уюй не остановился и продолжил идти вперёд, глядя в телефон. На мгновенье он задержал палец над экраном, но в итоге так его и не опустил.

Линь Уюй быстро выключил телефон и сунул обратно в карман.

Оказавшись в своём родном районе, он внезапно остановился. Только тогда Линь Уюй начал ощущать, как ему трудно дышать. На самом деле, он не должен был удивляться. Если Сюй Тяньбо догадается, о ком Линь Уюй говорил, то это неизбежно всплывёт наружу.

Когда он получил сообщение, Линь Уюй даже успел обдумать содержание ответа на него, который был бы вежливым, но твёрдым. Который никого бы не обидел, но и не оставил бы для него никакой свободы действий.

Когда он стоял на крыше и произносил те слова, Линь Уюй гнал от себя мысли, начинающиеся фразой «что если». Но прямо сейчас это целенаправленное избегание заставило его внезапно осознать, что он переоценил свои возможности, чтобы вынести нечто подобное.

Это немного больно.

***

– Почему ты решил прийти сегодня домой? – голос позади него оторвал Линь Уюя от процесса терзаний и жалости к самому себе.

– Хотел поесть жареной лапши, – он повернулся и увидел свою мать, несущую сумку с продуктами позади него.

– Почему ты так плохо выглядишь? – как только мать увидела его лицо, она сделала шаг вперёд и уставилась на Линь Уюя. – Ты заболел? Где у тебя болит?

– Нет, – ответил Линь Уюй. – Просто, скорее всего, вчера слишком поздно лёг.

– Всё в порядке? Голова болит? Живот? – мать продолжала сыпать вопросами.

– Нет, – Линь Уюй протянул руку, забрал сумку у матери и пошёл вперёд.

– Это хорошо, – его мать последовала за ним. – Если ты хотел поесть жареной лапши, тебе не нужно было приходить домой так рано. Да и учебников с собой ты никаких не взял. Не будешь заниматься сегодня вечером?

– Угу, – кивнул Линь Уюй.

– Ты так в себе уверен? – мать нахмурилась. – Думаешь, раз кто-то называет тебя школьным богом, то ты действительно таковым и являешься? Люди должны смотреть правде в глаза и принимать своё истинное «я». Если ты и правда школьный бог, то почему до сих пор не осмеливаешься стать более взрослым и зрелым? Разве ты всегда можешь гарантировать, что получишь лучшие оценки? Как ты можешь…

– Мам, – Линь Уюй повернул голову и приложил указательный палец к губам, понизив голос. – Тише... Послушай...

– Что послушать? – спросила мать.

– Выслушай меня, – сказал Линь Уюй.

Его мать ничего не ответила, только посмотрела на него.

– Я не считаю себя «школьным богом», гением или кем-то ещё только потому, что кто-то называет меня умным. Так же, как я не буду чувствовать себя дураком, если кто-то назовёт меня глупым. Я прекрасно и сам себя способен оценить, – Линь Уюй говорил совершенно спокойно, и, по сравнению с пулемётной скоростью речи его матери, это было похоже на лёгкую прогулку. – Не думаю, что мне нужно объяснять тебе такие простые вещи. Здесь другое, повторяю. Все мы живые люди. И есть много вещей, которые я не хочу делать, не считая тех, на которые просто не осмеливаюсь…

– Ты... – его мать пришла в себя, отвернулась и снова нахмурилась.

– Тише, – Линь Уюй поднял указательный палец. – Послушай.

– Снова это твоё «послушай»! – его мать сердито повысила голос.

– Если мы просто помолчим, – сказал Линь Уюй, – настроение у нас обоих будет куда лучше.

***

Когда Уюй открыл дверь и вошёл в дом, его отец на кухне уже готовил жареную лапшу. Мать, которая вошла в дом первой, подошла к дивану и села, на её лице было выражение недовольства.

Линь Уюй пошёл в кухню, чтобы поприветствовал отца.

– Папа...

– Перестань постоянно спорить со своей мамой, – сказал его отец.

– Угу, – согласился Линь Уюй.

– Ты больше не ребёнок и вот-вот пойдёшь в колледж, – продолжил отец. – Научись быть тактичным и относись с пониманием к своим родителям.

– Угу, – снова согласился Линь Уюй.

Его отец и мать были именно такими людьми, и каждый из них прекрасно понимал другого. Потому что они были той парой, в которой каждый вёл себя противоречиво и запутанно.

Линь Уюй развернулся и направился в свою комнату.

– Открой окна в комнате своего брата, впусти немного свежего воздуха, – сказала Линь Уюю мать.

– Ладно.

Линь Уюй на секунду замер, а затем зашёл в соседнюю комнату. Он открыл все окна и быстро покинул комнату брата, затем пошёл к себе, закрыл дверь и лёг на кровать.

Жареная лапша вредит людям. Обжорство вредит людям. Но если я не могу поесть жареной лапши, то что мне тогда есть?..

***

– Жареная лапша с соусом? – внезапно перед Дин Цзе возникло лицо бабушки.

– Божечки!

Дин Цзе так напугался, что резко дёрнул рукой по столу перед собой, смахнув свой мобильный, лежавший на нём, на пол.

– Ты чего так внезапно? – он похлопал себя по груди. – Ты чуть не напугала своего внука до смерти. Достойно предков семьи Дин!

– Если даже такое способно напугать тебя до смерти, то достоин ли ты, мой внук, предков семьи Дин? – спросила бабушка. – Что ты смотришь? Фильм ужасов?

– Когда это я смотрел подобное? – Дин Цзе вздохнул и наклонился, чтобы поднять свой телефон.

Начнём с того, что он не был самым храбрым человеком на свете, а старая леди продолжала использовать принцип лечения болезни ядом и пугала Дин Цзе всякий раз, когда ей нечем было заняться.

Ещё несколько таких лет – и моя храбрость полностью исчезнет.

Дин Цзе смотрел этот документальный фильм уже несколько дней. По сюжету в нём совершались всевозможные преступления и убийства. В старых документальных фильмах сцены убийств не были зацензурены пикселями, поэтому ужасающие кадры появлялись внезапно. Дин Цзе даже не помышлял о том, чтобы смотреть этот фильм ночью. Даже тогда, когда он смотрел его в вечернее время, ему казалось, что у него по спине маршируют толпы мурашек.

После того как пожилая леди его напугала, он больше не хотел продолжать просмотр. Дин Цзе отбросил телефон в сторону, встал и потянулся.

– Так что там у нас поесть? Жареная лапша с соусом?

– Если хочешь съесть что-нибудь другое, то бабушка приготовит это для тебя, – бабушка Дин Цзе подошла к окну и выглянула наружу.

– Я хочу гёдза, – сказал Дин Цзе.

– Хорошо, я сделаю для тебя пельмени, – бабушка кивнула, но всё ещё продолжала неподвижно стоять у окна.

– Что ты там увидела? – Дин Цзе подошёл и встал рядом со своей бабушкой, выглянув на улицу.

– Кто-то умер... – у его бабушки было серьёзное выражение лица, она опустила голову и что-то начала подсчитывать на пальцах. – Это...

Дин Цзе посмотрел на пустую, тянувшуюся вниз, улицу. Всё казалось благоприятным и мирным, он не заметил никакого движения снаружи. Дин Цзе собирался спросить, как это возможно, что кто-то умер, но даже не успел открыть рот, как несколько жёлтых бумажных купюр* упали на тротуар. Ветер слегка покружил их, и они понеслись прочь по дороге.

*Бумажные деньги, выпускаемые с целью совершения ритуала жертв духам и передаче умершим в китайской традиции.

– Чёрт! – Дин Цзе почувствовал, как по его спине пробежал озноб, поэтому быстро отвернулся и отошёл от окна, сунув руку за спину и почесав её. – Ты можешь не быть такой?

– У тебя бабушка-то экстрасенс, да? – спросила его пожилая леди, глядя на Дин Цзе с улыбкой.

– Экстрасенс – моя задница, – Дин Цзе схватил свою куртку и надел её. – В наше время нужно придерживаться научного подхода, а ты всё изображаешь какую-то ведьму-предсказательницу.

– Не говори глупостей! – бабушка хлопнула Дин Цзе по спине. – Я вот верю в духов!

Дин Цзе повернул голову и придвинулся ближе к своей бабушке.

– Старушка, будь честна. Бумажные деньги ведь ты подкинула? – спросил он с загадочным выражением лица, понизив голос.

Бабушка таинственно посмотрела на него в ответ и через некоторое время сказала:

– Всё возможно.

Дин Цзе рассмеялся и надел ботинки, собираясь уходить.

– Я пойду прогуляюсь.

– Ты хочешь есть гёдза, но не собираешься месить тесто? И не будешь лепить пельмени? – спросила бабушка.

– Я не знаю, как всё это делать. А ещё ты не разрешаешь мне использовать нож для резки, – ответил Дин Цзе.

– Не собираешься делать начинку? И не станешь кипятить воду? – снова спросила бабушка.

– Жареная лапша, – Дин Цзе прислонился к дверному косяку. – Сейчас я понял, что хочу жареную лапшу с соусом.

– Маленький негодник, на тебя совсем нельзя положиться. Твоя эр-гу* скоро придёт, попрошу её помочь мне, – бабушка посмотрела вниз и начала загибать пальцы, что-то подсчитывая.

*Вторая тётя со стороны отца.

– Разве вторая тётушка не завтра должна была прийти? – спросил Дин Цзе.

– Она придёт сегодня, – его бабушка закончила подсчитывать на пальцах, подняла на Дин Цзе глаза и приподняла брови. – Будет здесь с минуты на минуту.

***

Спускаясь по лестнице, Дин Цзе столкнулся с тётушкой Ху, которая поднималась наверх, и поприветствовал её.

– Тётушка Ху, ты простудилась?

– Этим утром было ветрено, – кивнула тётушка Ху.

Только после того как Дин Цзе спустился по лестнице, тётушка схватилась за перила и удивлённо спросила:

– Как ты узнал?

Дин Цзе улыбнулся и ничего не ответил.

– Ты многому научился у своей бабушки... – тётушка Ху вздохнула. – Но всё же, откуда ты узнал об этом?

Дин Цзе тоже вздохнул.

Её так легко обмануть.

Он просто услышал, как тётушка Ху чихнула, когда Дин Цзе стоял в дверях и разговаривал со своей бабушкой, а также довольно гнусавый вздох, раздавшийся снизу, не более того. Но его бабушка действительно иногда могла предсказывать разное, ведь, когда он спускался по лестнице, Дин Цзе всё-таки столкнулся со своей второй тётушкой.

– Тётушка Ху, а ты говорила бабушке, что придёшь? – немедленно спросил Дин Цзе.

– Нет, я просто была сегодня здесь неподалёку. Так-то я собиралась прийти завтра, – ответила тётя. – Но раз так вышло, то я подумала, что могу заглянуть к твоей бабушке сегодня.

– Тогда как она узнала, что ты придёшь? – спросил Дин Цзе.

– Очевидно, что она это предвидела, – ответила тётушка. – Ты единственный в семье, кто больше всего времени проводит рядом с ней и многому у неё научился. И ты спрашиваешь меня?

Дин Цзе рассмеялся и опустил голову, начав что-то считать на пальцах левой руки.

– И что ты выяснил? – спросила его тётя с улыбкой, начав подниматься по лестнице.

– В течение недели у меня появятся отношения, – Дин Цзе выгнул бровь.

Линь Уюй не остался ночевать дома. Поев жареной лапши, он ушёл, решительно оставив шумные жалобы своей матери позади.

Облегчением стало уже то, что я лишь один раз за сегодня услышал: «Твой брат бла-бла-бла».

Когда речь заходила о смысле существования, никто в семье не мог сравниться с «твоим братом». Даже несмотря на то, что «твой брат» в данный момент находится не дома, легенды о «твоём брате» всё ещё дают ему высший статус цзянху* в семье.

*Во многих китайских литературных произведениях цзянху подразумевает под собой деятельность древних странствующих рыцарей и народных героев.

В эту обычную ночь, с прекрасной погодой и яркими звёздами, сияющими восхитительным светом, в которую идеальные старшеклассники сидят за учебниками, усваивая знания до головной боли, Линь Уюю пришлось около получаса успокаивать какого-то ребёнка и ещё примерно столько же времени слушать выступление уличных музыкантов: он даже заказал у них песню. В итоге Линь Уюй пошёл в барбекю-ресторан, куда всегда ходил.

– Как обычно? – гаркнул шеф-повар, стоя за вертелом.

– Ага, – кивнул Линь Уюй.

«Как обычно» означало две порции каждого вида барбекю. Одну порцию он приносил к себе в комнату, а другую относил соседям. Могло показаться, что его действия преследуют некую цель, но на самом деле Линь Уюй просто очень любил барбекю. Он мог и без помощи соседей съесть обе порции: не торопясь скушал бы одну ночью, а вторую бы оставил на завтрак.

Линь Уюй пока не смотрел сообщения, да и не стал бы он отвечать на абсолютно каждое из них.

Когда он вернулся в общежитие с барбекю, то, прижав к себе пакет и ускорившись, пронёсся мимо двери управляющего общежитием, словно порыв ветра.

Наконец он постучался и открыл дверь в соседнюю комнату.

Четверо находившихся здесь людей одновременно повернулись, чтобы посмотреть, кто к ним пришёл: в пятнах света блеснули очки обитателей.

Линь Уюй приподнял свои очки в знак приветствия и положил пакет на стол возле двери.

– Только что с гриля.

Линь Уюй развернулся и вышел из комнаты, когда услышал оклик Сюй Тяньбо.

– Эй.

Линь Уюй обернулся к нему.

– С тобой никто… – Сюй Тяньбо прикрыл за собой дверь и тихо спросил, – не обошёлся грубо? Не сказал что-нибудь скверное или что-то в этом роде?

– Ну, я ещё не все сегодняшние сообщения читал.

Линь Уюй на мгновение задумался: сегодня его телефон не умолкал, но у него не было настроения проверять сообщения.

– А что случилось? Они все от тебя? Я подам жалобу на тебя в школьный совет по поводу дискриминации.

– Засранец, – Сюй Тяньбо рассмеялся, но улыбка на его лице быстро исчезла, и он нахмурился. – Не давай другим людям влиять на тебя.

– На меня никто не может повлиять, – Линь Уюй похлопал Сюй Тяньбо по плечу. – Спасибо тебе.

После того как Сюй Тяньбо закрыл дверь в комнату, Линь Уюй направился в свою.

В одночасье отношения между нами незримым образом изменились, что немного разочаровывает...

Соседи по комнате уже вернулись с вечерних занятий по самоподготовке и сидели за столами, продираясь и завоёвывая «новые поля битв».

Когда Чэнь Ман подошёл, чтобы смущённо забрать у него пакет с барбекю, Линь Уюй почувствовал, как в комнате повисла некая неловкость, но никто из парней не заговорил о его речи на крыше.

В целом, у них в комнате не было принято обсуждать личные дела друг друга. Конечно, такие чудесные порядки в комнате появились далеко не сразу, а после ряда запутанных недоразумений и сумбурных стычек между ними. Так что сейчас, даже если они и знали о его публичном каминг-ауте на крыше, пока сам Линь Уюй не заговорит об этом, остальные трое не станут задавать вопросы.

– Подкрепление прибыло! Теперь смогу не спать всю ночь, – Чэнь Ман открыл пакет, достал шпажку с куриными желудками и начал их грызть.

– Это снова из того заведения? – Лю Цзыи встал и тоже подошёл, спрашивая очевидную чепуху, которую он выдавил, чтобы разрядить обстановку.

– Угу, – подтвердил Линь Уюй.

Не то чтобы он чувствовал себя некомфортно, но его соседи по комнате вели себя с ним так осторожно, что у Линь Уюя появилось лёгкое чувство вины.

Обычно, когда он возвращался в общежитие с шашлыком, Чэнь Ман и остальные сразу же набрасывались на угощение, иначе Линь Уюй съел бы больше всех: он мог прикончить половину всего принесённого, пока его три соседа успевали съесть лишь по одной шпажке.

Но сегодня, очевидно, что у Линь Уюя не было особого аппетита: он съел только треть порции шашлыка, прежде чем умыться и лечь, откинувшись на спинку кровати.

Линь Уюй не собирался скрывать ни от кого своё настроение. Если он был подавлен, то выглядел и вёл себя соответствующе. Не было никакого смысла пытаться притворяться перед теми, кто делил с ним одну комнату: они провели бок о бок уже три года и понимали друг друга.

Чэнь Ман и остальные не стали его беспокоить, воспользовавшись редкой возможностью съесть всё барбекю.

После того как ребята насытились, в комнате снова воцарилась тишина. Все, кроме Линь Уюя, ввернулись за свои столы.

В их комнате мог долго гореть свет. Обычно выпускникам старшей школы, коими они являлись, даже до середины ночи приходилось не спать. Иногда, когда Линь Уюй вставал в три-четыре часа ночи, чтобы сходить в туалет, он видел свет горящей настольной лампы Лю Цзыи.

Посреди тишины, когда все были заняты учёбой, вдруг ожил телефон Линь Уюя. Он перевернулся и нащупал свой телефон, сначала поставив его на вибрацию, а затем открыв уведомление.

Это было приглашение в друзья. Аватарка была довольно обычной. В конце концов, среди всевозможных разнообразных лиц больше половины ставили себе персонажей разных аниме.

Но вот содержание запроса при добавлении в друзья не было заурядным.

> Грязный извращенец!

Всего два слова. Линь Уюю потребовалось две-три секунды, чтобы до него дошёл смысл написанного.

Это его взволновало.

Он нахмурился, но не стал больше уделять этому внимания, пробежав глазами по нескольким просьбам о дружбе, находящимся ниже. Сегодняшних запросов в друзья было очень много, просто целая вереница.

Помимо трёх обычных запросов, в которых были указаны год обучения и имя, было ещё четыре или пять похожего содержания.

> Никогда не думал, что ты настолько отвратительный.

> Хочешь перепихнуться?

> Грёбаный мусор, ходи и оглядывайся!

Линь Уюй не стал вникать в другие сообщения. Сегодня он получил кучу уведомлений, и все они, видимо, были такими же.

Это немного неожиданно. То, как некоторые подростки в наши дни выражают свои симпатию или антипатию, прямолинейно и грубо.

Когда Сюй Тяньбо задал тот свой вопрос, Линь Уюй подумал, что он чересчур беспокоится. Но, глядя сейчас на все эти слова, Линь Уюй подумал, что, должно быть, Сюй Тяньбо услышал что-то неприятное.

Линь Уюй отложил телефон в сторону и взял список заданий со стола рядом с собой. Он закинул руки за голову и начал читать.

Чэнь Ман протянул руку и включил настольную лампу рядом с ним.

– Думаешь, ты способен здесь кого-то впечатлить своим зрением, пусть оно у тебя и лучше, чем у остальных в комнате?

– Ага, – ответил Линь Уюй. – А разве это не так?

– Нет, – сказал Чэнь Ман. – У тебя близорукость, несмотря на то, что ты даже не читаешь книг. Это трагедия.

– Я читаю их. Как я могу их не читать? – Линь Уюй рассмеялся.

– Читает книги моя задница.

***

Дин Цзе взял большую стеклянную кружку, стоявшую возле него, и сделал глоток чая с жимолостью, приготовленного его бабушкой. Под ним скрипнул стул, когда он потянулся, чтобы переставить «камень» на квадратной доске перед собой.

– Я никогда не встречал такого ученика, как ты. Даже когда учился в младшей школе, я не был таким беспечным, – Лю Цзиньпэн нахмурился, уставившись на доску. – Как ты, вообще, смог попасть в старшую школу?

Дин Цзе улыбнулся.

– Думаю, тогда я...

– Счёт! – Лю Цзиньпэн внезапно взмахнул рукой и закричал, повысив голос и ударив «камнем» по доске.

Бамс!

Чашка божественного чая с жимолостью, находившаяся в руке вздрогнувшего от неожиданности Дин Цзе, чуть не упала на землю.

– Тебе обязательно так увлекаться при игре в гомоку*? – он посмотрел на Лю Цзиньпэна и поставил чашку, взяв белый камень и аккуратно положив его на доску. – Я выиграл.

*Настольная логическая игра для двух игроков с квадратной доской и чёрными и белыми фишками-камнями, цель которой в построении непрерывного ряда из пяти камней своего цвета по вертикали, горизонтали или диагонали.

Лю Цзиньпэн некоторое время ошеломлённо смотрел на три прямые линии, которые одновременно появились на доске.

– Как ты это сделал?

– Я могу сделать всё что угодно, – Дин Цзе хлопнул в ладоши. – Ещё партию?

– Достаточно, – в их разговор вмешался дядюшка Чэнь, который всё это время сидел на корточках в стороне и курил. – Вы двое играли в гомоку целый день. Разве вам не надоело? Всё, хватит. Если вы хотите чем-нибудь себя занять, то лучше возьмите лист бумаги и порисуйте. Я всё ещё жду, когда вы уступите место, чтобы я смог сыграть в го*! Лао Ли уже почти здесь.

*Ещё одна настольная логическая игра с той же доской и фишками, но с иной целью: отгородить на игровой доске камнями своего цвета бо́льшую территорию, чем противник.

– Дядюшка Чэнь, – Дин Цзе жестом велел Лю Цзиньпэну подвинуться, затем повернулся к дядюшке Чэню. – Дядюшка Ли ведь ещё не пришёл. Как насчёт того, чтобы нам с вами сыграть один раунд?

Дядюшка Чэнь сразу нахмурился, колеблясь и не отвечая. Лю Цзиньпэн, стоявший в стороне, издал смешок.

Дядюшка Чэнь раньше был чемпионом по шахматам в соседних хутунах*, где в свободное время на пустующих улицах собирались любители игры в шашки. Он выиграл десятки чемпионатов в турнирах по го. До тех пор, пока не появился Дин Цзе.

*Группы домов, построенных один впритык к другому и образующих узкую улицу или аллею.

В то время Дин Цзе, ученик средней школы, который на протяжении всего одного месяца в своё свободное время наблюдал, как другие играют, положил конец карьере дядюшки Чэня в качестве чемпиона по шашкам.

Сколько бы раз Дин Цзе не садился напротив дядюшки Чэня, тот никогда у него не мог выиграть. Поэтому, когда Дин Цзе вернулся в мир «пять-в-ряд», дядюшка Чэнь испытал невероятное облегчение и так ликовал, словно ему вручили боевое знамя.

– Эй, Лао Ли! Наконец-то ты здесь! Поторопись! – дядюшка Чэнь вдруг начал махать кому-то на противоположной стороне улицы. – Быстрее!

Дин Цзе оглянулся. Дядя Ли действительно пришёл. Улыбаясь, он сделал глоток чая и встал, держа в руке большой стакан.

– ПэнПэн, ты пойдёшь на ужин?

– А куда? – спросил Лю Цзиньпэн.

– В дом моей бабушки, – ответил Дин Цзе.

– Пойду, – Лю Цзиньпэн хлопнул в ладоши.

– Тогда поторопись, – дядя Ли подошёл к ним. – Если останетесь здесь, то повлияете на игру дядюшки Чэня.

– Нет, вовсе нет, – стал отнекиваться дядюшка Чэнь.

– Тогда я... – Дин Цзе сразу же остановился и повернул к нему голову.

– Ступай, – только и сказал дядя Чэнь.

На этой открытой «игровой площадке» на улице были не только го. Тут находилось шесть каменных столов со стульями вокруг них и лежало, как минимум, по две доски на каждом из них. Районный комитет довольно предусмотрительно разместил в соседнем продуктовом магазине довольно много логических игр: «Битва за землю», китайские шашки, «Авиационные бои». Но обычно дядюшки играли в китайские шашки, на втором месте по популярности были го. Даже несмотря на то, что игры частенько отнимали уйму времени, они всё ещё создавали иллюзию элегантности, так что многие люди играли в них.

Дом бабушки Дин Цзе находился неподалёку отсюда. Это место включало в себя небольшой цветущий парк поблизости, травяные газоны и скромную площадь, где скейтеры, фрираннеры, байкеры и уличные танцоры могли собраться вместе и показать себя. Начиная с начальной школы, Дин Цзе любил околачиваться здесь. Когда у него были перемена, каникулы, он просто прогуливал занятия или ему нечем было заняться дома, Дин Цзе, как правило, в первую очередь приходил сюда.

– Ты вернулся в дом своих родителей на прошлой неделе? – спросил Лю Цзиньпэн на ходу. – Почему ты решил вернуться? В этот раз ты не смог продержаться и десяти дней?

– Угу, – Дин Цзе кивнул. – Не могу к этому привыкнуть.

– К чему ты не можешь привыкнуть? – спросил Лю Цзиньпэн. – Всегда говоришь одну и ту же фразу. Не можешь привыкнуть к тому, что о тебе заботятся, так?

– А ты всегда задаёшь один и тот же вопрос, – Дин Цзе посмотрел на друга. – Дело не в том, что я не могу привыкнуть к тому, что кто-то за мной присматривает. Мой дедушка вот заботится обо мне, но, если я буду плохо себя вести, он может меня и поколотить.

– Тоже верно.

Лю Цзиньпэн посмотрел вдаль, начав в ускоренном режиме проматывать в своей голове моменты из прошлого, но так же быстро пресёк поток этих воспоминаний.

– Верно, рука у твоего деда весьма тяжёлая, – Лю Цзиньпэн многозначительно кивнул.

Наверное, он вспомнил тот болезненный опыт, как рука дедушки Дина соскользнула, когда он бил Дин Цзе, и тогда досталось им обоим.

– Как твоя простуда? Ты уже поправился? – спросил Дин Цзе. – Если нет, то у меня есть с собой назальный спрей, случайно прихватил его с собой. Можешь воспользоваться им.

– Конечно, – сказал Лю Цзиньпэн и замер. – Разве я говорил тебе, что простудился?

– В этом не было необходимости, – ответил Дин Цзе.

Лю Цзиньпэн некоторое время смотрел на него, прежде чем спросить:

– Ты это предсказал? Ой, нет, ты говорил не говорить ничего при тебе о предсказаниях и тому подобном. Так как ты узнал об этом? Просто предположил?

Дин Цзе молча посмотрел на своего друга.

– Ох, – как-никак Лю Цзиньпэн вырос вместе с Дин Цзе, поэтому быстро прикинул и сказал, потирая нос: – Это потому, что я шмыгаю носом и он у меня красный? А? Но насморка больше нет!

Дин Цзе приподнял уголки рта в улыбке и, больше не обращая внимания на друга, развёл руки и потянулся.

– Идём, пошли. Моя бабушка сегодня приготовила гёдза.

– Расскажи! Пожалуйста, объясни мне, как ты узнал! – Лю Цзиньпэн не сдавался.

Даже после того, как Дин Цзе проигнорировал его, Лю Цзиньпэн продолжил, пытаясь проанализировать сам.

– Как ты догадался? Сегодня я не взял с собой салфеток, и голос у меня не гнусавый... Какие ещё есть зацепки?

Хорошее настроение Дин Цзе было испорчено, когда он увидел припаркованную возле дома бабушки машину своего отца. Хотя оно не полностью улетучилось, но всё равно было основательно подпорчено.

Наверное, отец приехал потому, что приближается пора вступительных экзаменов в колледж. В этот раз он мне даже и трёх дней не дал, прежде чем за мной приехать.

– Вернулся? – крикнула бабушка с кухни, когда Дин Цзе открыл дверь.

– Ага, вернулся... – ответил Дин Цзе.

– ПэнПэн вместе с тобой? – снова крикнула бабушка.

– Привет, бабуля, – вместо Дин Цзе ответил Лю Цзиньпэн.

– Отец, – Дин Цзе увидел своего отца, сидящего на диване и листающего книгу.

– М-м, – отец Дин Цзе взглянул на него и повернул к нему книгу обложкой, тряхнув её. – Это ты её читаешь?

– Нет, – машинально соврал Дин Цзе.

Его отец держал в руке книгу по хиромантии. Дин Цзе купил её за три юаня в книжной лавке на первом году обучения, чтобы восполнить пробелы бабушки в знаниях, поскольку та не умела читать по ладони. Он хранил её все эти годы и перелистывал в свободное время.

– Это я вчера её забыл, – быстро подхватил Лю Цзиньпэн, спасая Дин Цзе от надвигающейся катастрофы. – Хотел, чтобы бабуля прояснила для меня некоторые моменты.

– Бабушка не умеет читать по ладоням людей, – отец Дин Цзе посмотрел на Лю Цзиньпэна. – Тебя интересуют подобные вещи?

– Никогда не поздно поучиться чему-нибудь новому, – ответил Лю Цзиньпэн.

Отец Дин Цзе лишь безразлично усмехнулся и больше ничего не сказал. Дин Цзе не мог найти каких-то слов, чтобы продолжить разговор с отцом, поэтому просто пошёл на кухню.

Его дедушка ещё не вернулся с прогулки. Его тетя поливала цветы бабули на балконе, а сама бабушка готовила на кухне. Сейчас гостиная казалась Дин Цзе некомфортной, словно была тюрьмой.

– Если бы ты мне сказал, что твой отец здесь, – прошептал Лю Цзиньпэн, протискиваясь следом за другом на кухню, – я бы не пришёл.

– Я не знал, что он приехал, – Дин Цзе, помогая бабушке собрать все вымытые овощи и сложить их в корзину, спросил у неё: – Когда он приехал? Зачем он здесь?

– Чтобы забрать тебя, – ответила бабушка. – Ты не сказал мне, что улизнул из дома.

– Я уже достаточно взрослый, – сказал Дин Цзе. – Им было всё равно, когда я ходил в начальную школу, но теперь, когда я почти могу жениться, они внезапно начинают контролировать мою жизнь.

– Это немного несправедливо, – поддержал его Лю Цзиньпэн. – Они начали уделять тебе внимание, когда через несколько лет ты и правда уже жениться сможешь. Просто они никогда по-настоящему о тебе не заботились.

Дин Цзе ничего не ответил, прислонившись к стене позади друга.

– Хватит нести чушь и начинайте уже помогать. Лучше занять свои руки, а не язык, – сказала бабушка.

– Чёрт, – Лю Цзиньпэн посмотрел на неё.

– Займись начинкой, – взяв кухонный нож, бабушка воткнула его в разделочную доску так, что лезвие погрузилось примерно на полдюйма.

Лю Цзиньпэн вытащил нож и принялся за дело.

– Я определённо не собираюсь возвращаться вместе с ним этим вечером, – Дин Цзе не знал, с кем он разговаривает: с самим собой, со своей бабушкой или с Лю Цзиньпэном. – Не пытайтесь уговорить меня, я собираюсь жить тут, здесь я могу хотя бы вздохнуть спокойно.

– Угу, – кивнул Лю Цзиньпэн.

– Когда мы закончим есть, я уйду, – сказал Дин Цзе. – ПэнПэн, поторопись и не отставай.

– Будет сделано, – Лю Цзиньпэн позади Дин Цзе поднял руку и показал пальцами «окей».

***

Линь Уюй никому не сказал, что его травят в запросах в друзья, но его соседи по комнате всё равно узнали. Оказалось, они скрывали это на протяжении двух дней, прежде чем заговорить с Линь Уюем о ситуации.

– Мы должны решить, что делать, – сказал Чэнь Ман. – Ты ничего не говорил, а мы не хотели лезть к тебе с расспросами, но прошло уже два дня, а ничего не прекратилось. Они, наверное, получают удовольствие от того, что нашли новый способ травли человека.

– Не беспокойся об этом, – Линь Уюй продолжал есть.

– Ты должен сказать Лао Линю, – сказал Лю Цзыи. – Он определённо поможет разобраться с этим. Это ведь хреновейшим образом сказывается на твоём душевном состоянии. Как ты собираешься учиться?

– Меня они никак не задевают.

Линь Уюй отпил немного супа; еда из столовой сегодня была немного пересоленной.

– Так ты собираешься просто терпеть? – нахмурился Ло Чуань.

– А я и не терплю, – Линь Уюй на мгновение задумался. – Дело в другом. Эти люди не стоят того, чтобы я тратил на них хоть одну клетку своего мозга. Да и времени у меня на них нет.

– В этом есть смысл. Ничего кроме отвращения они не вызывают, – Чэнь Ман посмотрел на друга.

– Я просто даю им возможность потешить своё «я». Пусть считают, что я проиграл, – Линь Уюй отложил палочки для еды, вытер рот салфеткой, взял тарелку и встал.

– Так быстро есть вредно для желудка, – не удержался от нотации Лю Цзыи. – Куда-то собрался?

– Гулять, – хором ответили Чэнь Ман и Линь Уюй.

Линь Уюю не очень-то нравилось сидеть за письменным столом, чтобы учиться. Это слишком сильно давило на него. Ему нравилось бродить повсюду, прогуливаться туда-сюда, находить какие-нибудь интересные места. Он любил уставиться в никуда, находясь на спортивной площадке, улице или площади с фонтаном, и погрузиться в собственные мысли. Относительно новая обстановка без каких-либо знакомых лиц давала ему больше душевного спокойствия, как будто весь мир принадлежал только ему одному.

Я запоминаю всё с первого взгляда и никогда ничего не забываю. Я мудрый лидер, как императоры Яо, Шунь, Юй Великий и Тан из династии Шан*.

*Четыре известных лидера Древнего Китая.

Сегодня Линь Уюй забрёл довольно далеко. Раньше он приходил на эту маленькую площадь всего два раза, ночью здесь было очень оживлённо. На самом деле это место не слишком подходило для учёбы, но и Линь Уюй сегодня не очень-то хотел заниматься. Он просто хотел взглянуть, на что похожа жизнь у подножия горы.

Подростки в отдалении катались на скейтбордах по перилам. Когда они спрыгивали, то плавно приземлялись и проезжали метра два.

Ещё здесь были парни, демонстрирующие баскетбольные трюки под щитом: в освещении лампы железные цепи, державшие обруч, постоянно звенели, когда мяч оказывался в корзине раз за разом.

В метрах двадцати от баскетболистов стояли девушки с гитарами в руках и пели.

Как оживлённо...

Здесь даже был мошенник-цзянху, спорящий с кем-то за спиной Линь Уюя. А также идиот, умоляющий, чтобы его обманули.

– Помоги мне, посмотри всего несколько линий и скажи, что там. Для мужчин по левой руке, а для женщин по правой, верно? Выходит, ты будешь читать мою левую руку?

– Просто... – цзянху, возможно, просто не хотел обманывать такого человека. – Ты можешь перестать повторять эту фразу всякий раз, когда видишь меня?

– Но ты никогда мне не гадаешь, – сказал идиот. – Мы знаем друг друга уже лет пять, хотя не так чтобы близки...

– Забудь про сегодня, у него нет настроения, – другой голос, по-видимому, принадлежал помощнику мошенника. – Позже.

Конечно же нет, ведь это слишком неожиданно. Мошенник, вероятно, не способен был так быстро выяснить факты об этом идиоте, так что, конечно, сегодня ничего не будет. Однако...

– Хорошо, – цыкнул аферист. – Иди и купи мне бутылку воды.

Интерес Линь Уюя тут же возрос, он стал внимательно прислушиваться к происходящему позади него.

Идиот скоро вернулся с купленной водой.

– Как будешь гадать?

– Руку, – сказал мошенник и через несколько минут продолжил: – У тебя есть старший брат или сестра, верно?

– Правильно, – идиот был приятно удивлён. – Точно!

– Ближе к концу начальной школы или в средней ты серьёзно болел или случилось что-то ещё более существенное. Верно? – снова спросил мошенник.

– Я… Блядь! – голос идиота сразу же повысился. – В седьмом классе я попал в автомобильную аварию! Я точно никогда никому не говорил об этом раньше! Можешь рассказать мне поподробнее? И как ты об этом узнал?

– Секрет, – ответил мошенник.

Линь Уюй не смог удержаться и повернул голову, чтобы посмотреть себе за спину.

Если это правда, то тут точно замешана какая-то мистика.

На ступеньках позади него сидели три человека. Тот, кто находился посередине, вероятно, и был тем мошенником-цзянху. Человек справа в данный момент держал левую руку вытянутой перед собой.

Мошенник был довольно молод, примерно возраста Линь Уюя. Когда он поднял голову и посмотрел на Линь Уюя, тот в изумлении приподнял брови.

Это же не давно потерянный брат Сюй Тяньбо, верно?..

Мошенник сосал леденец на палочке. Они несколько секунду смотрели друг на друга. Мошенник понял, что уставившийся на него парень не собирается отворачиваться, высунул язык, ещё раз облизал леденец, а затем ткнул им в сторону Линь Уюя.

– На что ты уставился? – мошенник вздёрнул подбородок.

Линь Уюй ничего не сказал, только улыбнулся. Он ещё раз бросил взгляд на мошенника, прежде чем снова отвернуться.

– Продолжай, – сказал идиот.

Мошенник ничего не ответил, Линь Уюй спиной чувствовал его пристальный взгляд. Когда аферист «разводит» людей, он определённо не хочет, чтобы на месте преступления был кто-то, кроме жертвы. Но у Линь Уюя не было ни малейшего желания уходить: он очень хотел послушать, что же будет происходить дальше.

– Ну же, продолжай, – повторил идиот и тихо добавил после небольшой паузы: – Зачем беспокоиться об этом человеке? Если он хочет послушать, пусть слушает... Не волнуйся, если что-то будет неточно, я ничего не скажу об этом.

– Нет! – сразу же повысил голос мошенник. – Лучше говори мне!

Линь Уюй опустил голову и рассмеялся.

– Твои первые отношения были в прошлом году, верно? – спросил обманщик.

– Верно... – в голосе идиота слышалось удивление.

– Ты был в отношениях? – помощник афериста тоже был весьма потрясён. – Существуют настолько близорукие девушки?

– Что ты имеешь в виду? – оскорбился идиот. – По-твоему, я не могу нравиться людям? И ещё, с каких это пор человека судят по его внешности? К тому же, Братец Цыплёнок* вот красавчик, но он никому не нравится...

*Иероглиф в имени Дин Цзе созвучно с «цыплёнок», хотя и с разными тонами, что и дало начало этому прозвищу.

– Заткнись, если ничего не знаешь, – прервал идиота мошенник и добавил после паузы: – Если ещё раз так меня назовёшь, я предскажу, что все твои зубы выпадут сегодня вечером.

Помощник так сильно рассмеялся, что поперхнулся. Линь Уюй же свой смех смог подавить.

– О чём ты хочешь, чтобы он погадал тебе? Поторапливайся и спрашивай, – сказал помощник, продолжая посмеиваться.

– Хочу узнать, когда у меня будут новые отношения, – сказал идиот.

– Этого я не могу сказать, – ответил мошенник.

– Почему? – спросил идиот. – Разве ты не можешь просто что-нибудь придумать?

– Кем ты себя возомнил, если так запросто просишь меня что-нибудь придумать, чтобы только осчастливить тебя? – аферист счёл это ниже своего достоинства и добавил ещё одну атаку после двухсекундной паузы: – Я не могу сказать, когда у тебя снова будут отношения. Только то, что в ближайшие два года ты ни с кем не будешь встречаться.

– Блядь, – идиот выглядел огорчённым. – Это правда?

– Если ты в это веришь, то, значит, это правда, – слова помощника звучали достаточно серьёзно и искренне. – Подожди два года, чтобы проверить самому и рассказать нам. Если ты, конечно, сможешь найти нас через два года.

Линь Уюй рассмеялся про себя и больше не стал прислушиваться к разговору позади: мошенник прекратил свой спектакль, а в том, чтобы слушать нытьё идиота, не было ничего интересного. Да и всё ещё оставалась куча ожидающих его внимания учебных материалов, поэтому Линь Уюй быстро выкинул из головы мысли о Братце Цыплёнке.

После того как старина Чэнь ушёл, Лю Цзиньпэн тоже хотел встать и уйти. Да* Дун и другие настраивали колонки на открытой площадке рядом с клумбами, и Лю Цзиньпэн хотел перебраться к ним и помочь.

*Приставка к имени, означающая «старший» и использующаяся для выражения уважения.

Но Дин Цзе не собирался идти, так что его помощнику только и оставалось неподвижно сидеть на том же месте, время от времени вертя головой и глядя в сторону музыкальной площадки.

– Ты можешь пойти к ним и один. Хватит сидеть здесь вместе со мной и тупить, – сказал Дин Цзе. – Только не говори им, что я здесь. Хочу посидеть немного в одиночестве.

– Окей, – Лю Цзиньпэн тотчас же вскочил, но затем мгновенно сел обратно рядом с Дин Цзе и, посмотрев на человека, который всё это время безучастно смотрел куда-то в пространство, прошептал: – С этим парнем ведь всё в порядке, верно?

– Он первоклассный ученик, чувства которого ранили. Что с ним может быть не так? – сказал Дин Цзе.

Лю Цзиньпэн некоторое время пристально смотрел на друга.

– Какой же ты чертовски злой.

– Иди, иди давай, – отмахнулся от него Дин Цзе.

Лю Цзиньпэн спрыгнул с лестницы и побежал в сторону Да Дуна и остальных.

Дин Цзе уставился на затылок человека, стоявшего перед ним. Этот парень, казалось, погрузился в медитативное состояние: он не двигался вот уже десять минут.

Дин Цзе немного поколебался и огляделся вокруг, прежде чем подобрать маленький кусочек бетона, который отвалился неизвестно откуда, прицелился им на ступеньку рядом с правой рукой того парня и бросил его.

Дин Цзе часто швырял что-нибудь в мусорное ведро с расстояния и, как правило, попадал в цель. Он был весьма уверен в своей меткости. Но в тот момент, когда кусочек бетона упал, он раскололся на две более мелких части: одна упала в нужное место – на ступеньку рядом с рукой человека, а другая оказалась у него на голове и, не отскочив, застряла в волосах.

Линь Уюй поднял руку и потрогал свою голову. Когда он увидел кусочек бетона у себя на ладони, то сначала ошеломлённо замер, а затем обернулся. Он не знал, когда это произошло, но позади него из трёх человек остался только один. Им оказался мошенник, которого идиот назвал «Братец Цыплёнок», в данный момент смотревший на него.

Линь Уюй не очень-то переживал по поводу такого рода провокации, он лишь бросил кусочек бетона обратно в руки замершего на месте Братца Цыплёнка.

– В чём дело? – спросил Линь Уюй.

– Ни в чём, – Братец Цыплёнок опустил голову и посмотрел на кусочек бетона, который вернулся к нему. – У тебя хороший глазомер.

Поток мыслей Линь Уюя, касающийся учёбы, всё равно был уже прерван, так что он не стал снова отворачиваться, а продолжил разговор, пристально глядя на мошенника.

– Что хочешь в качестве платы?

– Чего? – Братец Цыплёнок нахмурился.

– За... гадание, – сказал Линь Уюй. – Сколько это стоит?

Он не знал какого рода цзянху был мошенник Братец Цыплёнок, но в любом случае, когда тот услышал «Сколько это стоит?», выражение его лица сразу же изменилось.

– Что ты сказал?

Линь Уюй пристально смотрел на Дин Цзе, не проронив ни единого слова.

– Ты знаешь, кто я? – мошенник указал на себя.

Линь Уюй подумал несколько секунд, затем откашлялся и ответил:

– Ты... Братец Цыплёнок?

Сперва Братец Цыплёнок застыл, открыв рот и пытаясь сформулировать ответ, но безуспешно. Через некоторое время он вдруг рассмеялся.

– Если бы на твоём месте сейчас был кто-то другой, он был бы уже мёртв, знаешь ли.

Линь Уюй дёрнул уголками рта, сдерживая улыбку.

– Неведающие невиновны. Давай, смейся, всё в порядке.

Братец Цыплёнок спустился на ступеньку, сев позади Линь Уюя и протянув тому руку. Хоть тон его голоса и был доброжелательным, но сами слова были грубоваты.

– Меня зовут Дин Цзе. «Цзе» как «лёгкий бриз и ясная луна*». Можно просто по имени. Но если снова назовёшь меня неправильно, то я превращу тебя в блестящий диско-шар.

*Что значит период мира и процветания или благородный и доброжелательный характер.

Цзе-гэ, ах...

Линь Уюй ничего не ответил на эти резкие слова. Он пожал протянутую руку и вернулся к предыдущему вопросу.

– Значит, ты не берёшь денег. Верно?

– Не беру! – нетерпеливо ответил Дин Цзе. – Так что тебя интересует?

– Погадаешь мне? – Линь Уюй вытянул перед собой левую руку.

– Нет, – ответил Дин Цзе.

– Ты не гадаешь незнакомцам? – засмеялся Линь Уюй.

Дин Цзе прищурился, молча глядя на него.

– Сложно дурачить людей, если ты с ними незнаком? – снова спросил Линь Уюй.

– Ты с кем-то поссорился, – Дин Цзе хлопнул его по руке, чтобы Линь Уюй убрал её, пристально вглядываясь в парня. – Это случилось на этой неделе.

Линь Уюй тоже пристально посмотрел на него.

– Я правильно предположил? – спросил Дин Цзе.

– Ты наполовину прав, – честно ответил Линь Уюй.

– Твоя любовь не сложилась, – снова сказал Дин Цзе.

– Угу, – Линь Уюй кивнул. – Ты можешь гадать, не глядя на мою руку?

– Я уже сказал, что это было предположение. Зачем мне для этого смотреть на твою руку? – губы Дин Цзе пренебрежительно скривились. – Хочешь услышать больше?

– Нет, – отрезал Линь Уюй.

Ему действительно больше не о чем было спрашивать. В отношении тех вопросов, которые его интересовали, Линь Уюй хотел сам найти ответы. У него не было острой необходимости в том, чтобы незнакомец гадал ему, в то время как не было никакого способа проверить достоверность его слов. Единственное, чтобы Линь Уюй хотел сделать, так это просто поболтать с Дин Цзе, перекинувшись с ним ещё несколькими фразами. Но уже было поздно, поэтому, если он сейчас не поспешит обратно, то к тому времени, как Линь Уюй вернётся в общежитие, вечерние занятия уже закончатся, а он не успеет купить барбекю. Это бы его немного огорчило.

***

Дин Цзе оставался в небольшом парке примерно до одиннадцати часов. Только когда вокруг него почти не осталось людей, он встал и спустился по ступенькам лестницы.

Сегодняшний день не был выходным, так что Да Дуна и остальных пришло послушать мало людей. Лю Цзиньпэн ушёл вместе с ними, когда те решили пойти в другое место.

Вот же предатель! Нет чтобы сообщить лично, а он только прислал сообщение.

Когда Дин Цзе осмотрелся вокруг, никого уже не было. Он лениво потянулся.

Пора возвращаться. Наверное, отец всё ещё у бабушки, но если я сейчас не вернусь домой, старики начнут волноваться.

Но когда Дин Цзе пришёл домой, то неожиданно для себя обнаружил, что его отец уже уехал. В комнате был только дед, который пока не ушёл спать и смотрел телевизор с чашкой чая в руке. Когда он увидел вернувшегося Дин Цзе, дедушка налил чай во вторую чашку и поставил её перед внуком.

– Вернулся?

– Угу, – Дин Цзе сел рядом с дедом, взял чашку с чаем и сделал глоток, откинувшись на спинку дивана.

– Ты этого не ожидал, верно? – спросил дед с улыбкой. – Жалеешь о том, что не вернулся раньше?

– Почему я должен жалеть? Мне было так весело, что я не хотел возвращаться, – ответил Дин Цзе.

– Я убедил твоего отца уехать, – дедушка похлопал Дин Цзе по ноге. – Ты два дня пропускал занятия в школе, верно? Иди завтра на уроки, а после их окончания, сразу же возвращайся домой. Не занимайся ерундой перед экзаменами. Учись хорошо.

Дин Цзе не произнёс ни слова.

– Твои родители, на самом деле, не хотят контролировать тебя, – продолжил дед. – Ведь ты, в конце концов, весьма умный ребёнок, но твоя учёба...

– Не говори глупостей, – перебил Дин Цзе дедушку. – Если бы я действительно был умным, то не был бы вот таким.

– Какой же ты всё-таки идиот, – его дед, не задумываясь, тут же сменил формулировку на противоположную. – Как ты можешь не беспокоиться о своей успеваемости?

Дин Цзе рассмеялся и затем вздохнул.

– Хватит толочь воду в ступе. Пей чай, а я пошёл спать.

***

Дин Цзе и сам собирался пойти в школу: он ещё не забирал на этой неделе новые экзаменационные задания для подготовки.

Он вышел из дома очень рано. Когда Дин Цзе добрался до школы, ворота даже не были ещё открыты. Нахмурившись, он вытащил телефон и взглянул на экран – сонливость сразу как рукой сняло.

– Какого хрена? – воскликнул он в шоке, стоя у окна поста охраны.

– Что случилось? Просчитался со временем? – с улыбкой спросил охранник, выглянув из окна.

– Угу, – Дин Цзе был немного обескуражен, переводя часы на экране своего телефона обратно в цифровой формат.

Да кто тут «умный ребёнок»? Я даже не могу верно определить время на часах со стрелками!

– Ты уже завтракал? – спросил мужчина.

– Да, – глухо ответил Дин Цзе.

– Заходи, – мужчина открыл калитку в воротах. – Многие старшеклассники, живущие в кампусе, тоже встают примерно в это время и разбредаются по своим классам.

– Хорошо, дядюшка, – Дин Цзе взглянул на мужчину, который работал здесь около двух месяцев. – Как вы догадались, что я в выпускном классе?

– Я узнал тебя, Дин Ци, – ответил мужчина. – Видел твою фотографию на доске объявлений.

Дин Цзе не очень переживал, когда его называли неправильным именем. С начальной школы у него было множество имён: Дин Ци, Дин Юйци, Дин Вэнь, Дин Кто-Угодно. Были даже настолько слепые люди, которые звали его Дин Линь.

Дин Цзе улыбнулся мужчине и прошёл через ворота.

Последние три ряда парт учебного класса были замечательным местом. Даже если это была такая школа, как «Саньчжун», постоянно соперничающая с соседней старшей школой, у которой были и с университетом связи налажены, за количество учащихся, последние три ряда парт имели особенный стиль.

К примеру, Ши Сянъян, сосед Дин Цзе по парте, положил на стол кусок торта и скрупулёзно нарезал его ножом на более мелкие кусочки. Он разрезал их снова и снова. Похоже, его целью было продолжать резать, пока кусочки не станут шириной в один сантиметр. На самом деле добиться такого размера было очень сложно. Более того, торт уже начал крошиться.

Состояние тревоги. Так это назвал учитель Хэ.

В заднем ряду всегда находилось несколько человек, не желавших пересаживаться, поэтому те, кто находился в состоянии сильного стресса, были плотно распределены, чтобы их могли видеть слева и справа.

Ученик, сидевший слева, грыз ногти, но Дин Цзе он пока не беспокоил.

– У меня есть вопрос, – Дин Цзе достал из своего рюкзака учебник по физике.

– Угу, – Ши Сянъян кивнул.

– Объясни мне эту тему, – Дин Цзе выбрал вопрос попроще.

Ши Сянъян немного оживился. К тому времени, как он закончил объяснение темы, Ши Сянъян уже доел весь торт, что был на столе.

Дин Цзе необязательно было пытаться помочь однокласснику, просто он слышал, что кто-то из школы «Бачжун» сошёл с ума перед экзаменом и нанёс соседу по парте семь или восемь ножевых ранений. А Ши Сянъян был шкафообразным силачом высокого роста и весом под 90 килограмм, так что действия Дин Цзе можно было считать спасением самого себя.

***

Каждый день происходило одно и то же, но продолжительность дня, по внутренним ощущениям Дин Цзе, была разная. Например, поскольку сегодня он пришёл в школу, то время пролетело очень быстро, потому что вечером ему нужно было идти «к себе домой».

Если бы у времени были ноги, я бы вцепился в них, постаравшись удержать на месте и вымолить себе отсрочку.

На самом деле, в прошлом семестре Дин Цзе ещё жил в кампусе, имея довольно много свободы. Но его отец посчитал, что сыну там слишком вольготно, заставив его съехать из общежития и вернуться жить домой.

Чаще всего, как только он открывал дверь дома, то чувствовал аромат еды и видел улыбки своих родителей. Это было довольно приятно. Просто он не был свободен.

Дин Цзе проводил очень мало времени с ними обоими, их едва ли можно было считать знакомыми незнакомцами. Два года назад они даже не были знакомы. Дин Цзе видел своих родителей только на Новый год, и маленькому ребёнку было сложно сохранить воспоминания: при следующей встрече он уже о них не помнил.

– Вернулся? – крикнула его мать из кухни, затем повернулась и сказала тётушке, которая была занята готовкой: – Сестрица Лю, можешь накрывать на стол.

Дин Цзе бросил свой рюкзак на диван и пошёл мыть руки.

Все блюда на столе были его любимыми: омлет с помидорами, утка с пятью специями, мясной рулет на пару и суп из свиных рёбрышек. Каждый раз, когда Дин Цзе приходил домой, это было их основное меню с ещё одним или двумя какими-нибудь блюдами. И это меню не менялось около двух или трёх лет, с тех пор как его родители вернулись в Китай и спросили у бабушки, что ему нравится есть.

Иногда Дин Цзе не мог понять, как были устроены их мозги.

Даже если я люблю это есть, неужели они не могут предположить, что после двух-трёх лет меня уже тошнит от такой еды?

Но когда мать спрашивала, чтобы Дин Цзе хотел поесть, он не мог ничего толком ответить. Он не был привередлив и ел всё подряд. И уж точно для Дин Цзе не существовало какого-то определённого блюда, которое помогло бы улучшить его взаимоотношения с родителями. Да и просто он привык есть то, что готовила его бабушка.

– Вкусно? – спросила мать.

– М-м, неплохо, – кивнул Дин Цзе.

– Ты ходил сегодня в школу? – спросил отец.

– Ходил, – ответил Дин Цзе, склонив голову над едой и заметив краем глаза, как оба его родителя после этого ответа выдохнули с облегчением.

– Тебе нужно сосредоточиться на учёбе, – сказал отец. – Я звонил твоему учителю Хэ. В последнее время ты слишком часто пропускаешь занятия, и твои оценки за тесты снизились...

– Угу, – ответил Дин Цзе, соглашаясь со словами отца и думая, что таким своим позитивным настроем сможет остановить эти нотации.

Но это не сработало.

– Ты всегда был умным, – продолжил отец Дин Цзе. – О тебе всегда говорили, как о способном ребёнке... Разумеется, твои нынешние оценки не хуже, чем у остальных, но ты точно можешь лучше. Ты...

Дин Цзе положил в тарелку пару ложек омлета с помидорами, перемешал их с рисом, опустил голову и, зачерпнув всего несколько раз, быстро всё доел. Отставив миску в сторону, он встал.

– Куда ты? – окликнула мать.

– Учить уроки, – Дин Цзе прошёл мимо дивана, подхватив свой рюкзак.

– Ты снова не в духе? – спросил отец.

– Нужно было сначала дать ребёнку поесть, прежде чем начинать разговор, – вздохнула сестрица Лю. – Мы никогда не читаем лекций нашим детям за столом, иначе они не смогут спокойно поесть.

– Но мы можем с ним поговорить только во время обеда или ужина, – следом вздохнула мать Дин Цзе. – Его бабушка и дедушка не такие разговорчивые, как мы. И посмотри теперь, каким в итоге вырос этот ребёнок...

В тот момент, когда Дин Цзе зашёл в свою комнату, он применил больше силы, чем требовалось, так что дверь захлопнулась с грохотом. Он немного постоял возле двери с отрешённым видом, а затем сел за стол.

Юноша чувствовал себя ленивым и вялым. Он потёр живот, который немного вздулся, так как Дин Цзе слишком быстро всё съел. Но лень была его обычным состоянием, а через какое-то время он ещё и почувствует себя слишком уставшим. Кроме развлечений и веселья, Дин Цзе не интересовался ничем другим, поэтому его оценки постоянно то становились хуже, то лучше, словно набегающие и откатывающиеся волны.

Ему не хватало силы воли и умения концентрироваться, и он не знал эффективных методов, способных помочь ему в обучении. Дин Цзе был небрежен, но не желал меняться. В общем, он не считал себя таким уж умным и ненавидел, когда люди говорили, что он такой. Дин Цзе считал, что просто не был достаточно хорош для слова «умный».

Мне стоит заняться домашкой...

Он достал из рюкзака сборник практических задач по естествознанию, придвинулся к столу, подпёр подбородок рукой и начал делать уроки.

***

– Ты сегодня не ел в столовой? – Чэнь Ман посмотрел на Линь Уюя. – Ты становишься всё более диким.

– У меня немного болит голова, – Линь Уюй помассировал виски. – Я собираюсь пойти прогуляться и съесть что-нибудь вкусненькое.

– Не забудь принести немного еды с собой, – сразу же заявил Чэнь Ман.

– Сегодня я планирую вернуться в общежитие пораньше, – сказал Линь Уюй, – так что барбекю, скорее всего, не будет.

– Нас, халявщиков, мало волнует то, что предлагают схарчить. Главное, чтобы вообще предлагали, – откликнулся Чэнь Ман.

Линь Уюй рассмеялся.

Несколько дней назад, когда он ходил в маленький парк, Линь Уюй приметил хорошенькое на вид заведение под названием «Собаки* идут». Но тогда ему не хотелось переходить дорогу, так что он не пошёл туда.

*Также является интернет-сленгом для обозначения человека, который не состоит в отношениях.

Сегодня Линь Уюй планировал пройти мимо того места и как раз заглянуть.

Возможно, там будет что-нибудь вкусное, и после того, как я поем, голова перестанет болеть. Может, там даже будут собаки, которых я смогу погладить.

Линь Уюй, полный ожиданий, отправился к маленькому парку.

Заведение под названием «Собаки идут» оказалось небольшим кафе.

Там действительно были собаки – три пса на поводках и с маленькими табличками, висящими у них на шее: ЛюЛю, ЛанЛан, ГоуГоу*.

*Имена собак (Бездомный, Бродяга и Пёс) являются тремя слогами, из которых и состоит название этого кафе.

Но не это было самое главное. Дело в том, что все столы в заведении были рассчитаны на одного человека: стоял только один стул. На поверхности столов находились таблички с надписью «Привет, одинокая собака», а на всех фотографиях, развешенных на стенах, были влюблённые сладкие парочки.

Линь Уюй почувствовал, как ему вдруг стало больно. Он повернулся и ушёл, даже не погладив собак.

Голова пульсировала болью.

Линь Уюй купил упаковку обезболивающего в аптеке рядом с площадью. Когда он пересекал её, направляясь в супермаркет на противоположной стороне, чтобы купить бутылку воды и принять лекарство, то увидел Братца Цыплёнка... Дин Цзе на лестнице.

– Какое совпадение! – Дин Цзе приподнял левую бровь.

Сегодня рядом с Дин Цзе не было ни его помощника, ни донимавшего его в прошлый раз идиота. Он был один.

– Разве ты не знал, что я приду? – у Линь Уюя всё ещё безжалостно болела голова, и он не стал останавливаться.

– Нет, – Дин Цзе взглянул на него. – Если бы я знал, то прихватил бы бутылку воды и для тебя.

Линь Уюй остановился и пристально посмотрел на Дин Цзе.

– Голова болит? – спросил тот, и на его губах заиграла самодовольная улыбка.

Линь Уюй ничего не сказал, лишь обернулся и посмотрел в том направлении, откуда пришёл.

– У меня есть вода, – Дин Цзе выудил из-за спины большую стеклянную бутылку. – Но я только что её пил, хотя...

– Дай угадаю, – перебил его Линь Уюй.

– А? – Дин Цзе замер.

– Ты приметил, во сколько я ушёл в прошлый раз. Большинство людей в это время как раз возвращаются домой, что указало тебе направление, в котором я живу. – Линь Уюй указал за спину Дин Цзе. – В той стороне.

Дин Цзе держал большую стеклянную бутылку и ничего не говорил.

– Но сегодня я пришёл с противоположной стороны и, пока шёл, раза три сжимал и потирал виски руками. Что указывает на головную боль, притом довольно сильную, – Линь Уюй снова потёр виски. – Поэтому мне ничего не оставалось, как пойти и купить лекарство, чтобы притупить боль, а здесь в районе есть только одна аптека... Если бы ты не подметил и не учёл все эти моменты, то, вероятно, не смог бы ничего вычислить.

Дин Цзе по-прежнему молчал и смотрел на Линь Уюя.

– На самом деле, чтобы не рисковать, тебе сначала стоило бы спросить, не болит ли у меня что-нибудь. В конце концов, я мог просто попросить у фармацевта в аптеке чашку воды, чтобы запить какое-то другое лекарство, – Линь Уюй задумался на секунду. – Но ты, сказав мне в первую очередь о воде, добился лучшего результата, получив больший эффект. В любом случае, даже если бы ты ошибся, у тебя в кармане всё ещё был припасён вопрос о головной боли. Но если и с головной болью ты бы прогадал, это бы не имело никакого значения, ведь ты мне никто.

– Вот ублюдок, – наконец сказал Дин Цзе.

– Я правильно предположил? – спросил Линь Уюй.

– Да, – ответил Дин Цзе.

– Вода, – Линь Уюй протянул руку.

Дин Цзе передал ему большую стеклянную бутылку с водой.

В тот день Дин Цзе представился, но этому парню не хватило учтивости, чтобы назвать своё имя в ответ. Ну и в добавок Дин Цзе было просто слишком лень утруждаться и спрашивать.

Дин Цзе посмотрел на Безымянного, который достал упаковку обезболивающего из кармана, выдавил из блистера одну таблетку на ладонь и положил её в рот, после чего взял предложенную бутылку воды, задрал голову и сделал несколько больших глотков.

– Ты не особо привередливый, – Дин Цзе взял бутылку, которую Безымянный обратно передал ему.

– Разве это не просто бутылка с водой? – Безымянный вытер рот.

– Нет, – Дин Цзе открутил крышку и протёр салфеткой горлышко бутылки. – Это старая бутылка из-под «Нескафе», которой, возможно, больше лет, чем мне.

Безымянный ничего не сказал.

Дин Цзе посмотрел на него снизу вверх, у Безымянного было какое-то неприятное выражение лица.

– В чём дело? – спросил Дин Цзе.

– И почему ты так придирчив, когда сам позволил другому пить твою воду? – Безымянный, казалось, вот-вот потеряет дар речи от негодования. – Тогда бы уж сказал, чтобы я сам её вытер.

– Я не думал, что ты действительно будешь пить, – ответил Дин Цзе.

Безымянный протянул левую руку.

– Не буду смотреть, – Дин Цзе отпихнул его руку, но всё ещё продолжал смотреть на неё.

– Бутылку, – сказал Безымянный.

Дин Цзе застыл на мгновение, затем завинтил крышку на бутылке и снова протянул её Безымянному. Тот открутил крышку, задрал голову и сделал ещё пару глотков, после чего поставил бутылку на ступеньку рядом с собой.

– Можешь сказать, как ты узнал, что я влюблён?

– Почему спрашиваешь? Сам не можешь догадаться? – Дин Цзе покосился на бутылку.

– Сегодня было легко, – ответил Безымянный. – Я просто прикинул, как ты можешь обводить людей вокруг пальца.

– Да как... – Дин Дзе поднял голову. – Как я могу тебе что-то рассказывать, когда даже имени твоего не знаю?

– Линь Уюй, – сказал Безымянный.

– Что? – не расслышал Дин Цзе.

– Линь Уюй, – Безымянный повторил ещё раз, потирая пальцами виски.

– Уюй? Нет угла? – переспросил Дин Цзе. – «Великий квадрат не имеет углов; большой сосуд долго изготовляется; сильный звук нельзя услышать; великий образ не имеет формы*».

*Высказывание из «Дао Дэ Цзин» («Книга о пути Дао и благословенной силе Дэ»); дословно имя «Уюй» переводится как «нет угла».

Линь Уюй перестал массировать виски.

Забудь об этом. В конце концов, даже если часть моего имени есть в этой фразе, но цитировать слова древнего учения – это немного не вписывается в амплуа мошенника. Хотя стереотипы – это, конечно, глупо.

Линь Уюй на секунду задумался, а затем кивнул.

– Угу.

Дин Цзе прислонился к ступенькам позади и больше ничего не сказал.

У Линь Уюя всё ещё болела голова. Неважно, пойдёт ли он сейчас в школу или отправится на поиски чего-нибудь вкусненького, чтобы поесть, головную боль это не отменит.

И... Может быть это из-за того, что Дин Цзе немного похож на Сюй Тяньбо. Пока я не хочу никуда уходить.

Так что Линь Уюй сел рядом с Дин Цзе и посмотрел на баскетбольную площадку, находившуюся неподалёку от них: было ещё рано, в мяч играла пара парнишек.

– Ты всегда приходишь сюда? – спросил Линь Уюй после минутного молчания.

– Прихожу сюда время от времени, – ответил Дин Цзе. – Дом моей бабушки находится неподалёку.

– О... – только и сказал Линь Уюй.

– Ты учишься в местной старшей школе? – спросил Дин Цзе.

Линь Уюй быстро оглядел себя сверху донизу: одежда, штаны и обувь были его собственными, без символики школы.

– Я знал это уже тогда, когда встретил тебя в прошлый раз, – Дин Цзе улыбнулся и потянулся.

– В прошлый раз? – Линь Уюй начал вспоминать их прошлую встречу, но ничего, что позволило бы человеку понять, в какой школе он учится, не пришло ему на ум.

– Дай мне свою руку, – сказал Дин Цзе.

Линь Уюй взглянул на него и вытянул перед собой левую руку.

– У тебя довольно длинные пальцы, – Дин Цзе кончиком указательного пальца провёл несколько раз по ладони Линь Уюя. – Ты...

Линь Уюй дёрнул рукой, быстро согнув и разогнув кончики пальцев.

– Хм? – Дин Цзе вопросительно посмотрел на него.

– Щекотно, – прокомментировал Линь Уюй.

– Притворщик, – Дин Цзе скривил рот в усмешке, его палец, зависший над ладонью, ещё пару раз провёл по ней.

– Что ты там видишь? – Линь Уюй был заинтригован.

– Я буду смотреть, – сказал Дин Цзе, – а ты будешь слушать.

– Хорошо, – ответил Линь Уюй.

– У тебя плохие отношения с родителями, – начал «предсказывать» Дин Цзе.

Линь Уюй никак это не прокомментировал, а Дин Цзе, казалось, и не нуждался в его ответе, продолжая вглядываться в линии на ладони руки. Спустя некоторое время он прислонился к ступенькам позади.

– Последние несколько лет ты не привлекал чьё-либо внимание, и у тебя не было никаких трудностей.

– Правда? – Линь Уюй убрал руку и опустил взгляд на неё.

– Есть брат или сестра, – продолжил Дин Цзе. – Но я не знаю, какого они пола и сколько их.

Линь Уюй по-прежнему смотрел на свою руку, размышляя над словами, сказанными Дин Цзе. У того был очень хорошо развит навык подмечать детали и понимать личность человека, что являлось ключом в его способности обманывать людей.

Но как он может знать об обстановке в семье незнакомых ему людей?

Линь Уюй не понимал, как такое возможно.

Особенно про братьев и сестёр.

– Скажу о том, чего ты не знаешь, – Дин Цзе наклонил голову и пристально посмотрел Линь Уюю в лицо. – В будущем тебя ждут взлёты и падения, но сейчас судить об этом сложно. Твоя жизнь в любом случае будет полна эмоций.

– Ты читаешь по этим трём линиям? – Линь Уюй указал на свою ладонь. – Линия судьбы, линия сердца и линия жизни?

– Это слишком примитивно, – Дин Цзе покачал головой. – Помимо этих линий есть и другие, а ещё нужно учитывать бугорки, «холмы»...

– Пытаешься заболтать меня, пока угадываешь? – спросил Линь Уюй.

– Это скучно... – Дин Цзе цокнул языком.

– Это удивительно, – Линь Уюй улыбнулся. – Ты где-то это изучал?

– Где и у кого я мог бы такому научиться? Всё это обман, – с негодованием махнул рукой Дин Цзе. – Не верь тем, кто говорит, что сможет обучить тебя подобному.

– Угу, – Линь Уюй потёр руки.

– Так у тебя есть старший брат или сестра? – спросил Дин Цзе.

Линь Уюй выдержал паузу и затем спросил:

– А почему ты думаешь, что он или она старше?

– У тебя другой характер, – ответил Дин Цзе. – Я знаю многих людей, у которых есть младшие братья и сёстры, и они не такие, как ты.

– Кажется, гаданию нужно посвящать всего себя, – сказал Линь Уюй. – Тебе приходится внимательно за всем наблюдать.

Дин Цзе больше не стал спрашивать собеседника о братьях и сёстрах. Линь Уюй явно ушёл от темы, хоть это уклонение и выглядело довольно естественным. Если бы Дин Цзе не стал заострять своё внимание, то, возможно, и сам бы не понял, как разговор ушёл бы в новое русло.

Разногласия между братьями и сёстрами в порядке вещей, но кажется, Линь Уюй не хочет обсуждать это с другими людьми. У него и так плохие отношения с родителями, что, возможно, тесно связано с его братом или сестрой.

Дин Цзе мало заботили посторонние люди, сам бы он не проявил инициативу, чтобы поболтать, если бы не Линь Уюй, который, как ни в чём не бывало, почти опустошил всю бутылку с водой, после чего не стал уходить, а сел рядом.

– Где поблизости можно поесть? – спросил Линь Уюй. – Чтобы было вкусно.

– Не будь таким вежливым, – ответил Дин Цзе не подумав. – Я уже ел.

Линь Уюй, смотревший в это время куда-то вперёд, улыбнулся.

– Я спрашивал о месте, где можно поесть.

– Оу, – Дин Цзе, даже ничуть не смутившись, задумался над вопросом собеседника. – Если не хочешь идти куда-то далеко, то просто перейди дорогу. «Собаки идут».

– Где собаки? – оторопел Линь Уюй.

– Я не имел в виду настоящих собак, – Дин Цзе прокашлялся. – Это название кафе. Там варят кофе и предлагают пиццу, различные закуски и прочую еду. На вкус неплохо.

– А почему не уже «пришли»? – спросил Линь Уюй.

– Ну, ты же пойдёшь отсюда, так? Если собаки пойдут отсюда, значит они идут, – пустился в объяснения Дин Цзе. – И даже если ты сидишь в самом кафе, куда собаки должны прийти, они всё равно в пути – идут.

– Ладно... – кивнул Линь Уюй. – А ты сам там ел?

– Однажды. Это единственное кафе для одиночек на всю округу, где можно с кем-то познакомиться. Там даже на стенах висят фотографии влюблённых парочек, которые начали встречаться после знакомства в этом кафе, – Дин Цзе вытянул руку перед собой и начал что-то подсчитывать на пальцах. – Я тогда нагадал, что у меня скоро появятся отношения, вот и попытал удачу...

Дин Цзе ещё не закончил говорить, а Линь Уюй уже вовсю смеялся, запрокинув голову.

– Не смейся, – Дин Цзе был настроен весьма серьёзно. – Иногда моё гадание и правда срабатывает.

– Ты уверен? – спросил Линь Уюй с улыбкой.

– Нет, – нахмурился Дин Цзе. – Тогда я высчитал, что отношения у меня появятся в течение недели, но, вспоминая об этом сейчас, думаю, что мог ошибиться в гадании: не неделя, а полмесяца.

– И эти полмесяца уже прошли? – Линь Уюй пытался сдержать улыбку.

– Срок выходит завтра, – Дин Цзе щёлкнул пальцами.

– И я единственный незнакомец, которого ты встретил за последние две недели, верно? – спросил Линь Уюй.

– Ну... – Дин Цзе взглянул на него. – Ты – и мой цветок персика*? Да ты в лучшем случае арбуз.

*В переносном смысле означает любовную связь или отношения.

Линь Уюй решил пойти поесть в том месте с собаками. Когда он поднялся, то, немного поколебавшись, всё-таки не стал приглашать с собой Дин Цзе.

В конце концов, ещё неизвестно, чем там кормят, а Дин Цзе уже поел и заранее отказался.

– У них очень вкусное мороженое, – сказал Дин Цзе. – Попробуй с ванильным вкусом, бери сразу большую порцию.

– Окей, – кивнул Линь Уюй, спрыгнул со ступеньки и пошёл прямиком в то кафе.

***

Когда Линь Уюй уже собирался покинуть этот небольшой парк на площади, он обернулся и увидел, что Дин Цзе больше не сидит на том месте, а ступеньки заняли фристайлеры на бэмах*, прыгающие по лестнице вверх и вниз.

*Речь о трюковом виде спорта, в котором используются велосипеды класса BMX (бэм).

Линь Уюй продолжил идти вперёд, но остановился, сделав несколько шагов, снова обернулся и стал разглядывать фристайлеров. Каково же было его удивление, когда в том, кто был без рубашки, оставшись в лёгкой майке, он узнал Дин Цзе: парень небрежно завязал рубашку вокруг своей талии.

А не слишком ли это беспечно – раздеваться вот так запросто на людях?

Линь Уюй достал свой мобильный, навёл на Дин Цзе объектив и щёлкнул камерой.

Дин Цзе фристайлил довольно профессионально: при исполнении некоторых трюков казалось, что он вот-вот упадёт с верхних ступеней, но за считанные секунды парень успевал развернуться и вернуться на то же место.

Линь Уюй очень любил подобные вещи. Когда он учился в младших классах средней школы, то какое-то время увлекался скейтбордингом с несколькими своими одноклассниками, но продлилось это не слишком долго. Его мать считала, что это было пустой тратой времени, нужно было учиться и прочее, да и он может получить травму. Но главным было то, что, по её мнению, Линь Уюй просто не мог хорошо кататься.

– Ты же не твой брат, – говорила она.

Линь Уюя не очень-то заботили подобные слова. По его ощущениям, ему было действительно всё равно. У него было собственное суждение о себе, или же он, возможно, просто привык к этому: Линь Уюй с детства слишком часто слышал похожие высказывания.

Но стоит заметить, что иногда такие слова действительно могут быть неприятны, а подобное отношение заставляет людей начать подсознательно сомневаться в себе.

Поэтому Линь Уюй почти не катался со времён средней школы. И, глядя сейчас на Дин Цзе, он почувствовал острое желание одолжить велосипед, чтобы немного пофристайлить.

Но я, конечно же, этого не сделаю.

Пока парень стоял и колебался, Дин Цзе остановился, поднял голову и огляделся по сторонам. Заметив Линь Уюя, Дин Цзе помахал ему рукой.

Хорошее зрение.

Линь Уюй помахал в ответ.

Дин Цзе помахал снова.

Линь Уюй продолжал махать, решив, что у Дин Цзе не всё в порядке с головой.

После трёх раундов маханий Линь Уюй наконец-то догадался, что Дин Цзе не машет ему, а указывает на что-то в его направлении.

– Что? – Линь Уюй опустил поднятую руку и посмотрел справа и слева от себя, затем не сдержался и в шоке, впервые за очень долгое время, сказал нечто неприличное: – Вот дерьмо!

Справа от него, неизвестно с какого момента, появилась детская коляска. Наиболее пугающим был тот факт, что в коляске находился спящий ребёнок, который был в длину не больше его предплечья. Линь Уюй быстро огляделся по сторонам, но никого не увидел.

Рабочий час пик уже был позади, занятия в учебных заведениях тоже закончились, а время ужина ещё не наступило. За то время, пока Линь Уюй стоял тут, мимо него прошла всего пара человек. В радиусе двадцати метров, не говоря уже о людях, не было даже просто бродячей собаки.

Линь Уюй не имел ни малейшего понятия, как здесь оказалась эта коляска. Он оглядывался вокруг, но спросить было просто некого.

***

– Я пойду проверю, – Дин Цзе сел на велосипед, поднял руль и спрыгнул на три ступеньки вниз на заднем колесе.

– Ты уверен, что эта коляска не его? – Да Дун тоже спрыгнул вниз, последовав за другом. – Сейчас многие тётушки используют детские коляски для перевозки купленных продуктов...

– Он что, тётушка?! – Дин Цзе крутанул педали, быстро приближаясь к Линь Уюю, который находился в двадцати-тридцати метрах от него и, накинув на себя рубашку, крикнул парню: – Внутри есть ребёнок?

Линь Уюй кивнул.

– Откуда она взялась? – Дин Цзе бросился к коляске и машинально понизил голос, увидев спящего ребёнка внутри. – Да он совсем малыш, ему всего несколько месяцев...

– Не больше пары, – Да Дун склонился над коляской и заглянул внутрь. – Мой младший племянник был гораздо больше, когда ему было три месяца.

– Откуда она здесь взялась? – Дин Цзе посмотрел на Линь Уюя.

– Я не знаю, – ответил Линь Уюй. – Ты заметил эту коляску раньше меня.

Дин Цзе какое-то время смотрел на младенца, затем поднял глаза.

– Выходит... это брошенный ребёнок?

– Возможно, – Линь Уюй постучал пальцами по ручке коляски. – Скорее позвоните в полицию.

– Этот ребёнок выглядит здоровым, – Да Дун осторожно приподнял одеяло, накрывающее ребёнка. – Думаю, что это мальчик, одеяло не девчачьей расцветки...

– Не буди ребёнка! Как мы сможем успокоить его, если он заплачет? Нужно позвонить в полицию, – Дин Цзе достал свой мобильный телефон. – Пусть дяди из полиции возятся с ним.

– Я умею обращаться с детьми, – уверенно сказал Да Дун, но всё-таки убрал руку.

Линь Уюй сделал пару шагов назад и присел на корточки возле клумбы, наблюдая, как Дин Цзе звонит в полицию.

После звонка волна паники улеглась. В этот момент к юношам подошла женщина, заметившая, что здесь что-то происходит.

– Эй, чей это ребёнок? – тётушка подошла к коляске, наклонилась и протянула руки, желая вытащить младенца. – Это не ваш ребёнок!

Чуть ранее Линь Уюй думал, что будет рад, если хоть кто-то появится, но действия женщины заставили его мгновенно вскочить. Люди, которые хотели бы взять ребёнка к себе домой на воспитание, не были бы такими нетерпеливыми. В первую очередь они должны поинтересоваться, что здесь происходит, а затем проверить, всё ли в порядке с ребёнком.

– Что вы такое говорите? – Дин Цзе остановил её руки. – Это мой младший брат.

– Твой брат? – тётушка посмотрела на Дин Цзе, не реагируя на его слова и пытаясь оттолкнуть парня в сторону. – Тогда можешь сказать, какого возраста твой брат?

– 57 дней, – Линь Уюй подошёл и схватил женщину за руку.

– Вы вывезли на улицу такого маленького ребёнка? – спросила тётушка, отдёргивая свою руку и делая шаг назад.

– А что в этом такого? – спросил Дин Цзе.

– Вы... – женщина колебалась. – А вдруг вы этого ребёнка украли?!

– Тогда я дам вам совет, – сказал Линь Уюй. – Поторопитесь и позвоните в полицию.

Тётушка не стала продолжать разговор. Посмотрев на них несколько секунд, она повернулась и с руганью ушла.

– Что с этой женщиной не так? – недоумевал Да Дун. – Красть детей? Это же неправильно.

– Ну, знаешь, вдруг я похитил ребёнка, чтобы его кому-то продать, – Дин Цзе какое-то время со злостью смотрел в спину женщины, затем обернулся и обнаружил, что Линь Уюй вернулся к клумбе и снова присел на корточки.

Да Дун умело стал качать коляску, а Дин Цзе заглянул внутрь, чтобы проверить дыхание ребёнка и нет ли какого-то послания внутри. Но в коляске не было никакой записки с датой рождения малыша или слезливыми словами о том, что «я не смогу содержать ребёнка». Кроме небольшого одеяла, внутри не было ничего, даже бутылочки для кормления. Родителей ребёнка не заботило то, с чем столкнётся их дитя в будущем, или даже тот небольшой кусочек прошлого, который они стёрли.

– Если малыш проснётся и начнёт плакать, то ему разве что свой палец придётся сосать, – Дин Цзе вздохнул и присел рядом с Линь Уюем.

Линь Уюй ничего не ответил.

– Как думаешь, что случилось с этим ребёнком? – спросил Дин Цзе, оглядываясь по сторонам.

– Просто родители оставили его, – сказал Линь Уюй. – Что ещё тут можно подумать?

– Почему ты так считаешь? – Дин Цзе ненадолго задумался. – Может, у него какая-то неизлечимая болезнь, у которой нет явных внешних признаков? Может же такое быть, так?

– Иногда дети просто мешают своим родителям, – сказал Линь Уюй. – Не имеет значения – больны они или нет.

– Что ты такое говоришь?.. – Дин Цзе взглянул на него.

Линь Уюй даже не взглянул на Дин Цзе, а просто уставился куда-то перед собой, будто пребывал в трансе.

– Или это была случайная беременность... – продолжил размышлять Дин Цзе.

– Откуда столько оправданий? – спросил Линь Уюй.

Вопрос был задан спокойно, но в тоне чувствовался надрыв, что заставило Дин Цзе невольно нахмуриться.

– Что с тобой?

– Со мной всё в порядке, – ответил Линь Уюй. – Даже если ты назовёшь десять тысяч причин, почему родители бросили своего ребёнка, для него это не имеет никакого смысла.

– Полиции всё ещё нет, а я просто анализировал ситуацию и высказал несколько предложений. Чем я тебя так задел, что ты сидишь здесь и несёшь всякий вздор? – Дин Цзе выглядел обиженным. – Да кто станет оправдывать его родителей? Если есть десять тысяч причин, назови мне хотя бы одну из них. Или же ты знаешь все десять тысяч?

– Нет, – ответил Линь Уюй.

– Ты голоден? Недостаток пищи превращает тебя в придурка, – сказал Дин Цзе. – Будто вижу тебя впервые.

Линь Уюй помолчал и спустя несколько секунд повернулся к Дин Цзе, глядя на него с явным выражением сожаления на лице.

– Извини.

– А? – Дин Цзе замер в недоумении.

– Что сказали в полиции? Они скоро приедут? – спросил Линь Уюй.

– Ну конечно, на подобного рода вызовы они выезжают сразу, – Дин Цзе посмотрел на Линь Уюя и после небольшой

– Очень опрометчиво с твоей стороны спрашивать о таком, – Линь Уюй рассмеялся.

– Не столь опрометчиво, как твои недавние слова, – парировал Дин Цзе.

– Ты разве не видел этого ранее, когда читал линии на моей руке? – Линь Уюй посмотрел на свою левую ладонь.

– Тогда я не смотрел и не был намерен этого делать, – Дин Цзе на мгновение задумался и, понизив голос, спросил: – Разве я говорил о твоих близких?

– Что у меня плохие отношения с родителями, – ответил Линь Уюй.

– О, – только и сказал Дин Цзе.

Они больше не разговаривали и просто смотрели на коляску.

Через несколько минут подъехала полицейская машина, Дин Цзе тут же вскочил и начал ей махать.

– Сюда! Сюда!

Книга, засунутая в задний карман его штанов, упала на землю.

Линь Уюй часто засовывал записи и книжки в задний карман, он не любил держать вещи в руках.

Но Дин Цзе ведь совсем другое дело.

Линь Уюй подобрал книгу с земли. Она была очень старой, страницы все пожелтели от времени, но, должно быть, её хранили достаточно бережно – листы все были гладкими, без загнутых краёв.

Рука, изображённая на обложке, и разнообразные линии на ней – любой понял бы, не читая названия, что это было учебное пособие по хиромантии.

Не ожидал, что мошенник-цзянху носит с собой справочные материалы... Как самоотверженно!

– Твоя... – когда Линь Уюй протянул книгу Дин Цзе, тот уже здоровался с полицейскими.

– Это я звонил в полицию, – Дин Цзе указал на коляску. – Там маленький ребёнок, сейчас он спит.

– Да этому малышу всего пара месяцев! – пожилой полицейский нахмурился, когда увидел его. – Как эта коляска здесь оказалась? Вы это видели?

Дин Цзе и Да Дун одновременно повернулись и уставились на Линь Уюя.

– Я стоял здесь, – Линь Уюй подошёл к тому месту, где стоял ранее. – Я достал свой мобильный и смотрел в ту сторону. Я не знаю, когда эта коляска появилась рядом со мной. Заметил её, только когда обернулся.

– Нужно немедленно связаться с кем-то из женщин нашего отделения, а также с больницей, – пожилой полицейский повернулся к коллегам, находившимся позади него, и сказал: – Этот ребёнок ещё такой кроха... Неизвестно, как долго он ничего не ел...

– Тогда... Мы можем идти? – спросил Дин Цзе, стоявший рядом с мужчиной.

– Вы, ребятки, должны сотрудничать с нами, – ответил пожилой полицейский. – Мы должны запротоколировать произошедшее, далее, после того как разместим ребёнка, начнётся расследование.

– Сейчас? – спросил Линь Уюй.

– Да, – кивнул полицейский.

– В чём дело? – спросил Дин Цзе шёпотом у Линь Уюя. – Что-то не так?

– Я всё ещё не поел, – в ответ прошептал Линь Уюй.

Дин Цзе просто проигнорировал его слова.

С момента передачи ребёнка полиции, затем составления протокола в полицейском участке с дачей показаний в рамках помощи следствию, до, наконец, ухода из участка Дин Цзе не обращал на Линь Уюя никакого внимания. Даже почти не смотрел в его сторону.

Как только они вышли из полицейского участка, Дин Цзе потащил своего друга вперёд к велосипедам. Затем они уехали, даже не обернувшись. У Линь Уюя даже не было возможности вернуть Дин Цзе его книгу.

Собаки приходят и уходят...

***

Линь Уюй съел миску лапши в небольшом магазинчике рядом со зданием полиции и направился обратно в школу.

Он знал, почему Дин Цзе внезапно стал его игнорировать. Тот, наверное, подумал, что Линь Уюй был безразличен к произошедшему. Обнаружив такого маленького брошенного ребёнка, он только сказал о том, что хочет есть. Даже не проявил ни малейшей доли сочувствия.

Сегодня у меня на ужин была лапша. А ещё я понесу еду нескольким людям в общежитии – и это тоже будет лапша.

Линь Уюю пришлось постараться, чтобы попасть в общежитие, держа в руках четыре порции лапши. Размер четырёх коробок с едой не сильно отличался от размера двух пакетов с барбекю, но внутри был бульон. Когда ты пробегаешь мимо управляющего общежитием, нужно ускориться, но руки при этом должны быть тверды и неподвижны.

– Не думай, что я не видел тебя и не узнал! – послышался на расстоянии голос мужчины.

Вы вряд ли успели меня разглядеть.

Линь Уюй уже добежал до третьего этажа и всё ещё уверенно держал темп.

На первом этаже было зеркало. Каждый раз, когда Линь Уюй пробегал мимо него с едой в руках, то всегда смотрел в него, но никогда не мог чётко разглядеть себя.

Я словно молния!

Несколько человек в комнате всё ещё были заняты учёбой при свете настольных ламп, но когда Линь Уюй открыл дверь, их лица обратились к нему.

– Я слышал, как дядюшка кричал что-то внизу, – сказал Чэнь Ман с улыбкой.

– Он сказал, что разглядел меня и даже узнал, – сказал Линь Уюй.

– Это невозможно. Он бы давно поймал тебя, если бы смог различить твоё лицо при таком быстром беге, – Ло Чуань встал и взял коробку с лапшой. – Ты же три раза в неделю, как минимум, совершаешь мимо него вот такие пробежки.

– Сегодня лапша на ужин? – спросил Лю Цзыи. – Это не в твоём стиле. Ты торопился и не поел как следует, да?

– Кое-что случилось, – Линь Уюй засунул книжку Дин Цзе под подушку. – Так что я действительно как следует не поел.

Линь Уюй не хотел говорить, что нашёл сегодня брошенного ребёнка, и сейчас стало большим преимуществом то, что эти парни, живущие с ним в одной комнате, никогда не лезли с вопросами, заставляя чувствовать себя некомфортно. С такими отличными соседями по комнате от мысли, что время, проведённое вместе, сокращается с каждым новым учебным днём, иногда становилось неожиданно грустно.

– Это твоя порция? – спросил Чэнь Ман.

– Четыре коробки удобно ложатся в два пакета, – сказал Линь Уюй. – Вы можете разделить мою, я только что поел, а сейчас хочу немного почитать.

Линь Уюй включил прикроватную лампу и надел очки.

«Секреты хиромантии».

Эта книга выглядела так, словно была из серии подпольных изданий. Название не было простым – не что-то типа «Просто и понятно: научись чтению по руке за пять минут», «Познай людей по рукам», «От линий на руках к реальной жизни» и так далее.

Похоже, она в стиле саспенса*. Шикарно. Вау, ещё и иностранный автор.

*Состояние тревожного ожидания, беспокойства.

Линь Уюй по привычке следовал по тому плану, по которому изучал те или иные темы, и для начала он заранее определился у себя в голове с интересующими его вопросами. Например, какое происхождение у хиромантии, в какой культурной среде она наиболее популярна, на основании чего рисунок на ладони подразделяется на различные зоны.

С этими мыслями Линь Уюй открыл книгу.

На первой странице над оглавлением шариковой ручкой были аккуратно выведены две строчки крупных иероглифов.

Частная коллекция маленького вундеркинда Дин Цзе.

Не одалживать. Не красть. Если ты забрал это себе, товерни обратно мне.

Каждый иероглиф в ширину и длину был примерно около двух сантиметров. Линь Уюй рассматривал их около десяти секунд, после чего тихо рассмеялся.

Ниже была указана дата этой записи.

Если посчитать, то в соответствии с ней запись была сделана Дин Цзе в первом классе начальной школы или раньше...

Линь Уюй сделал паузу, после чего небрежно пролистал книгу. На страницах он заметил пометки, почерк везде был одинаковым.

Должно быть, заметки были сделаны в один и тот же период. Получается, что Дин Цзе в возрасте пяти-шести лет имел уже довольно обширный словарный запас, а его способность к пониманию написанного достойна восхищения.

У Дин Цзе также были свои собственные идеи по поводу прочитанного. Немногие дети посчитали бы такую книгу «авторитетной». А на одной странице было место, которое Дин Цзе пометил как «Задница!».

Забавно.

Линь Уюй поправил очки.

***

Дин Цзе сидел за столом, на котором царил беспорядок: валялись стопки исписанных бумаг и подборок с упражнениями. Сейчас в одной руке он держал свой мобильный, а другой рукой шарил туда-сюда в ящике стола.

Он понимал, что было уже немного поздно и Да Дун уже наверняка спит, но Дин Цзе всё равно не мог терпеть с этим до завтра.

– Быстро возьми трубку. Быстро возьми трубку...

Дин Цзе встал и дважды прошёлся по комнате, приподняв при этом плед, чтобы посмотреть под кроватью.

– Бля... – Да Дун наконец-то взял трубку. – Ты с ума сошёл? Ты знаешь, который сейчас час?

– Я знаю, уже немного поздно... – ответил Дин Цзе.

– Не немного! Уже почти четыре часа, малыш, – Да Дун вздохнул. – Что случилось?

– Я положил книгу в свой грёбаный задний карман, но она пропала, – Дин Цзе нахмурился. – Ты видел её?

– В задний карман? Какую книгу? – Да Дун был растерян. – Ты ходишь по улицам с книгой?

– Ладно, забей, иди спать.

Дин Цзе повесил трубку и в отчаянии сел на кровать. Ещё недавно его клонило в сон, но сейчас от этого состояния не осталось и следа.

На меня накатывает депресняк.

Так как Дин Цзе на какое-то время пришлось вернуться домой, поэтому вчера он пошёл к бабушке, чтобы взять книгу по хиромантии и принести её с собой. Но затем он встретил Линь Уюя, который наткнулся на брошенного ребёнка.

И его поведение выбесило меня.

Бросив Линь Уюя, Дин Цзе пошёл домой в весьма скверном настроении. И только тогда он обнаружил, что книга исчезла.

Эта книга была с ним долгие годы. За всё это время, считая с первого класса и до настоящего момента, Дин Цзе после первого прочтения больше, наверное, и не открывал книгу, в ней не было ничего по-настоящему важного. Он просто обычно где-нибудь её хранил и редко открывал снова. Но эта книга была с ним много-много лет, она была чем-то вроде куклы для маленькой девочки, своего рода плацебо* для него.

*Улучшение самочувствия человека благодаря тому, что он верит в эффективность некоторого воздействия, в действительности нейтрального.

Временами она становилась для него единственным способом обрести чувство безопасности. Когда он был маленьким, при помощи этой книги ему даже удалось улучшить отношения с одноклассниками и прекратить издевательства с их стороны.

Эта книга не имеет значения... Эта книга имеет огромное значение! Но всё-таки мне нужно поспать, завтра у меня уроки в школе. Я не могу пропустить занятия, пока нахожусь в доме родителей. Вот если бы я был в доме бабушки с дедушкой, это было бы проще простого.

Раньше бабушка думала, что Дин Цзе приходит с занятий не около четырёх часов, как все остальные ученики, а лишь в шесть-семь, потому что усердно занимается в школе.

Ложись уже спать.

Дин Цзе прокрался в ванную комнату, будто вор, чтобы умыться, затем вернулся к себе и взял наугад книгу среди тех, что были у изголовья кровати: отец купил ему несколько книг в соответствии со своим собственным списком для чтения. Дин Цзе даже не посмотрел, что это была за книга. Он просто сунул её под подушку и закрыл глаза.

Первый день, когда книжка ребёнка была вдали от дома.

– Скучаю по ней...

На следующий день.

– Скучаю по ней, но... Поищу-ка я такую же в букинистических онлайн-магазинах. Там же должна быть, верно? Что?! Двадцать семь юаней? Слишком дорого!

На третий день.

– Скучаю по ней! Проверю-ка я ассортимент в магазинах с подержанными книгами. Тридцать шесть юаней?! Ещё и десятку за доставку?

***

До того как пришёл учитель, Дин Цзе быстро засунул мобильный в карман брюк и замер в естественной позе. Только когда учитель мягко похлопал его по плечу, Дин Цзе понял, что уснул. Он поднял голову и протёр глаза.

– Неужели дома ты совсем не отдыхаешь? – спокойно спросил учитель.

– Лёг слишком поздно, – ответил Дин Цзе.

– Ты проспал всего несколько минут урока, – продолжил учитель, – но всё-таки уделяй достаточно времени как занятиям, так и отдыху.

– Угу, – кивнул Дин Цзе.

После того как учитель отошёл, Дин Цзе повернул голову и огляделся вокруг: Ши Сянъян смотрел на него с отвращением.

– Как ты можешь так притворяться?

– Хочешь, чтобы я научил тебя? – спросил Дин Цзе.

– Нет, – честно отказался Ши Сянъян.

– Я выйду через некоторое время, – прошептал Дин Цзе. – Если учитель Хэ придёт и спросит обо мне, можешь сказать, что меня позвали на спортивную площадку для поддержки?

Ши Сянъян не сразу согласился и после минутного раздумья спросил:

– Ты уже запомнил все учебники? Разве не о тебе ходит легенда, что ты тот парень, который никогда ничего не забывает?

– Задница моя не забывает, – без раздумий возразил Дин Цзе. – С чего бы легенда о никогда не забывающем имела отношение ко мне?

– Тогда как ты умудряешься сдавать экзамены при таком отношении к учёбе? Тоже с «поддержкой»? – спросил Ши Сянъян.

– Не дразнись, говоря об этом... Я выбрал знания, потому что думал, что мне они по силам, – вздохнул Дин Цзе. – Кто же знал, что придётся много чего запоминать...

– Тогда как ты попал в пятёрку лучших по результатам экзамена? – снова задал вопрос Ши Сянъян.

– Я слушаю на уроках, брат, – снова вздохнул Дин Цзе. – Я могу запомнить почти всё, что захочу, а также могу кое-что додумать.

Ши Сянъян ничего не сказал, просто смотрел на одноклассника. Дин Цзе взглянул на него и понял, что выражение лица Ши Сянъяна было грустным и потерянным. Дин Цзе резко пришёл в себя и, чтобы помешать Ши Сянъяну снова начать нарезать торт, быстро добавил:

– Но иногда приходится жульничать.

– О... – кивнул Ши Сянъян.

Во второй половине дня Дин Цзе улизнул с уроков и отправился в небольшой парк. Несмотря на то, что он уже несколько раз за последние два дня обошёл его вдоль и поперёк, решив не бросать и не сдаваться, Дин Цзе вновь побежал туда этим днём.

И ничего не обнаружил.

Он знал, что старую, бывшую в употреблении, книгу можно купить онлайн, но для него это не имело бы смысла. Дин Цзе всего-навсего хотел назад свою книгу, которая была с ним более десяти лет: ту, что всё это время охраняла его сон, лёжа под подушкой, с его собственной уникальной подписью и эксклюзивным лейблом.

И странички у неё такие гладкие-гладкие... Последний способ найти книгу – спросить о ней у Линь Уюя, у этой хладнокровной твари. Поначалу я хотел дождаться, когда Линь Уюй сам вернётся в парк, чтобы спросить его. Но книга такая старая... А если Линь Уюй просто выбросит её? Ведь Линь Хладнокровный, столкнувшись лицом к лицу с ребёнком, которого выкинули, как ненужную вещь, только и делал, что думал о еде.

В итоге Дин Цзе развернулся и отправился в соседнюю школу.

***

Линь Уюй сидел на краю спортивной площадки, перед ним несколько классов занимались физкультурой. Он находился здесь с полудня и до настоящего момента: то ходил, то сидел. Сейчас учеников вокруг него стало больше, и Линь Уюй решал – вернуться ему в класс или в общежитие.

Когда он взял в руку учебник и встал, чтобы уйти, то внезапно застыл. Вдалеке через стену трибуны напротив спортивной площадки перелезал молодой парень.

Те, кто любят перелезать здесь через стену, – ученики-второгодки старшей школы, возглавляемые Коу Чэнем. Казалось, если они не перелезут через стену хотя бы несколько раз за месяц, тогда их уже не будут считать закреплёнными за старшей школой.

Но тот, кто пришёл сегодня, не был учеником из их старшей школы.

Это... Дин Цзе?

Линь Уюй поправил очки, размышляя, не ошибся ли он. Но спустя секунду уже был уверен, что не обознался.

После приземления Дин Цзе сказал несколько слов девушке, сидевшей на трибунах, и та указала в сторону Линь Уюя. После этого Дин Цзе устремился к нему с видом, словно наконец-то нашёл укрытие своего врага после долгих лет скитаний в поисках возмездия. Такая скорость заставила Линь Уюя насторожиться.

– Замри на месте! – указал на него Дин Цзе, находясь метрах в десяти, и крикнул: – Линь Уюй!

– Замер... – только и ответил Линь Уюй.

Как оказалось, Линь Уюй ответил недостаточно громко, и Дин Цзе не расслышал его, продолжив кричать:

– Замри, стой на месте, не уходи! У меня есть к тебе дело!

– Ты даже знаешь, где здесь можно перелезть через стену? – спросил Линь Уюй, когда Дин Цзе подбежал к нему.

– Нет такой школы, через стену которой нельзя перелезть, – Дин Цзе с трудом дышал. – И нет такой школы, в которую нельзя попасть.

– Какое у тебя ко мне дело? – спросил Линь Уюй.

– В тот день, когда мы нашли брошенного ребёнка, ты видел какую-нибудь потерянную книгу? – спросил Дин Цзе.

– «Секреты хиромантии?» – Линь Уюй был слегка удивлён.

Он изначально хотел пойти в маленький парк в выходной день, чтобы попробовать встретить там Дин Цзе, но не ожидал, что этот человек перелезет через стену, чтобы попасть в школу и вернуть свою книгу.

От этого ответа Дин Цзе внезапно почувствовал облегчение, и ему больше не хотелось ничего говорить. Он обнял Линь Уюя и сел на каменную скамью рядом с ним, испустив долгий вздох облегчения.

– Ты пришёл сюда только из-за этого? – спросил Линь Уюй.

– Да, только из-за этого, – Дин Цзе успокоился и уже пребывал в хорошем настроении. – Когда ты стянул её?

– Я подобрал её, – поправил его Линь Уюй.

– Когда ты подобрал её? – переспросил Дин Цзе.

– Когда ты восторженно ломанулся к дядюшке полицейскому, – ответил Линь Уюй.

– Выходит, она вывалилась? Я этого совсем не почувствовал, – Дин Цзе протянул руку. – Отдай мне, я без неё плохо спал последние две ночи.

– Она в общежитии, – сказал Линь Уюй. – Я принесу её тебе.

– Тогда я пойду с тобой, чтобы тебе не пришлось возвращаться сюда снова, – сказал Дин Цзе.

– Ты потом опять полезешь через стену? – Линь Уюй указал в том направлении, откуда пришёл Дин Цзе.

– Просто хотел заявиться сюда с большим размахом, – Дин Цзе посмотрел в ту сторону и последовал за Линь Уюем. – Я собирался зайти через главный вход, но ваши охранники оказались такими неадекватными: «Ты не можешь войти! Кто тебе позволил шастать снаружи во время уроков?»

– Тебе повезло, что я был на спортивной площадке. Если бы я был в классе, тебя, вероятно, вышвырнули бы ещё до того, как ты бы меня нашёл, – Линь Уюй оглянулся на Дин Цзе.

– Нет, – Дин Цзе махнул рукой. – Я спросил ученика, который как раз вышел за ворота, и он сказал, что ты либо на спортивной площадке, либо в столовой.

– Вот как, – Линь Уюй улыбнулся.

– Школьный бог, – сказал Дин Цзе.

Линь Уюй вопросительно приподнял брови.

– Что такое? – Дин Цзе тоже приподнял брови. – Этот парень так и сказал: «Школьный бог или на площадке, или в столовой». Слова были именно такими.

– Он угадал. Просто я не люблю оставаться в классе, – сказал Линь Уюй. – Маленький вундеркинд.

Дин Цзе резко остановился.

– Ты... читал мою книгу? – его голос немного сорвался в середине вопроса.

– Послушай, ты ведь написал это для кого-то другого, что не разрешаешь читать свою книгу. Например, для того, кто найдёт её. Там не было сказано, что её нельзя читать, – сказал Линь Уюй. – Ты мог бы просто написать, что не даёшь книгу в пользование, не крадите, а если нашли её, то верните хозяину...

– Хватит болтать, – Дин Цзе тяжко вздохнул.

– Тебе... – Линь Уюй неожиданно сделал шаг к Дин Цзе и прошептал ему на ухо: – не нравится, когда тебя называют маленьким вундеркиндом?

Дин Цзи ничего не ответил, но сердечко у него зашлось.

Обычно именно он был тем, кто с первого взгляда видел незнакомцев насквозь и от кого у других людей учащалось сердцебиение. Но сегодня, неожиданно для Дин Цзи, он сам стал тем, чью подноготную разглядел какой-то незнакомец.

По большому счёту, Линь Уюй всего лишь чужак... Да. Но как он узнал? Выставляет меня таким бесстыдником!..

– Там было стёрто, но я сумел разобрать два иероглифа «вундеркинд», – сказал Линь Уюй.

– Просто раньше я был слишком молод. Легкомыслен, самонадеян и высокомерен, – Дин Цзи стал отнекиваться.

– Вот как, – Линь Уюй улыбнулся и больше не задавал вопросов, а повернулся и продолжил идти вперёд.

Дин Цзи понял, видя лёгкую улыбку на губах Линь Уюя, что тот не поверил его словам. Кроме того, в какой-то степени это отрицание, вероятно, заставило Линь Уюя только ещё больше увериться в своей правоте.

– Ты хранил эту книгу в течение десяти лет? – на ходу спросил Линь Уюй.

– Угу, – ответил Дин Цзи. – Планирую в будущем сделать её семейной реликвией.

– Почему ты так боишься потерять её? – снова спросил Линь Уюй. – Я вот уже выучил текст этой книги наизусть.

– Уже не могу вспомнить причину, – ответил Дин Цзи. – Да и чтобы выучить содержание, мне пришлось бы читать её каждый день.

– Вовсе нет, – засмеялся Линь Уюй. – Думаю, ты смог запомнить эту книгу целиком за пару дней.

– Забей, пусть это останется моим секретом, – беззаботно ответил Дин Цзи.

– Здоровый цвет руки характеризуется небольшой пигментацией: ладонь более светлая и становится темнее по краям, – Линь Уюй обернулся, посмотрев на Дин Цзи с улыбкой. – Нерешительным людям часто бывает трудно крепко сжать кулак, но, когда они это делают, зачастую прячут большие пальцы в ладонях.

Улыбка на губах Линь Уюя пропала, сменившись на серьёзность во взгляде.

– Рядом с этим предложением пометка: «Нужно перестать так делать, это может быть небезопасно». А твои одноклассники в начальной школе знали, какие потрясающие книги ты обычно читаешь?

– Блядь, – ругнулся Дин Цзи.

– По лункам, они же лунулы, на ногтях пальцев можно определить состояние здоровья человека. Только большие с ровными краями и однородного белого цвета указывают на то, что с организмом всё в порядке, – улыбнулся Линь Уюй. – Это все те места, что ты отметил.

– Хочешь, чтобы я тебе поаплодировал? – спросил с сарказмом Дин Цзи.

– Ну, я не против, – кивнул Линь Уюй.

– Когда человек заболевает, на ногтевой пластине иногда появляются бороздки, – процитировал Дин Цзи.

– Если я скажу что-то, – спросил Линь Уюй, – сможешь сразу это продолжить?

– Нет, – ответил Дин Цзи. – Я помню текст только в общих чертах.

– В принципе, ничего страшного. Я, кажется, помню, о чём дальше шла речь, – Линь Уюй откашлялся и продолжил идти вперёд. – Когда граница лунки доходит до кончика ногтя, то появляется боль. На это обычно уходит около шести месяцев, поэтому, когда это происходит, следует обратить внимание на проблемы со здоровьем.

Дин Цзи держался позади. Он больше не вникал в слова Линь Уюя, но вынужден был признать, что в тот момент восхищался им.

Это не приблизительный текст, а дословный.

Хотя сам он помнил лишь общее содержание книги, но всё-таки знал, что каждое слово Линь Уюя было верным.

Даже если Линь Уюй подготовился заранее, чтобы притвориться человеком с феноменальной памятью... Но зачем он занимался такой скучной и трудоёмкой работой, когда осталось несколько дней до вступительных экзаменов и всем кажется, что времени не хватает?.. Выучить всё это слово в слово за такой короткий промежуток времени – похоже на достижение. Хотя и скучно.

***

Когда они подошли к двери общежития, Дин Цзи замедлил шаг. Управляющие общежитиями обычно имеют удивительную способность – распознавать лица людей так хорошо, что всегда могут сказать, является ли проходящий мимо учеником их школы.

– Я подожду зде... – начал говорить Дин Цзи.

Не успел он закончить свою фразу, как Линь Уюй схватил его за запястье и потащил вперёд.

Дин Цзи споткнулся, когда Линь Уюй потянул его внутрь здания, но смог устоять на ногах. Как только Дин Цзи вернул себе равновесие, Линь Уюй подтолкнул его ладонью в спину и сказал всего одно слово, прежде чем сам бросился вперёд:

– Беги.

– Блядь... – выдавил Дин Цзи сквозь зубы и устремился вслед за Линь Уюем, пригнувшись под окном караульного помещения и добежав так до лестницы.

– В наше общежитие посторонним вход воспрещён, – сказал Линь Уюй, когда они уже были на втором этаже. – Извини.

– Чувак, я же говорил, что могу подождать снаружи, – у Дин Цзи не было слов. – Не стоило мне подниматься!

– Я думал, что ты захочешь зайти и осмотреться, – сказал Линь Уюй.

– Задница моя хотела зайти! На кой чёрт мне осматриваться в общежитии для мальчиков? – спросил Дин Цзи.

– А? – Линь Уюй посмотрел на него.

– В общежитиях для девочек я тоже не заинтересован, – сразу же добавил Дин Цзи. – Меня не интересуют студенческие общаги в целом.

В комнате никого не было.

Линь Уюй взял книгу, лежавшую на прикроватной тумбочке, бегло пролистал её и протянул Дин Цзи.

– Когда ты купил эту книгу?

– В первом классе, – Дин Цзи взял протянутую книгу и погладил обложку. – Я купил её в книжном магазине.

– Книга была напечатана в 1988-м году, – сказал Линь Уюй. – Ученик начальной школы, в принципе, мог бы купить её, но вопрос в том, зачем её вообще покупать.

– Как интересно, ты чего-то не понимаешь, – Дин Цзи пролистал книгу, и знакомые ощущения заставили его расслабиться. – Она же очень ценная.

– Хах? – Линь Уюй не понимал.

– Ты знаешь её первоначальную стоимость? – спросил Дин Цзи.

– Два доллара и девять центов, – ответил Линь Уюй.

– Ты... даже на это обратил внимание? – вздохнул Дин Цзи.

– Чушь. Я же видел дату публикации, так как я мог не заметить цену, которая напечатана рядом? – Линь Уюй прислонился к столу.

– Сейчас она в десять раз дороже. Цена подержанной книги в букинистическом магазине составляет двадцать девять долларов, – Дин Цзи погладил обложку книги.

Линь Уюй ничего не ответил, только посмотрел на Дин Цзи, тот тоже смотрел на собеседника. Через некоторое время Дин Цзи больше не смог сдерживаться и рассмеялся первым.

– Оно того стоит! – сказал он сквозь смех.

– Ага, – согласился Линь Уюй, подняв вверх большой палец. – Да у тебя инвестиционный склад ума! Никогда не следует забывать о будущем.

– Спасибо, – Дин Цзи постучал пальцем по книге. – Ну, я пошёл.

– Или... – Линь Уюй колебался. – Может одолжишь мне эту книгу ещё на несколько дней?

– «Одолжить»? – Дин Цзи посмотрел на него.

– Разве ты не говорил, что эта книга очень интересная? – спросил Линь Уюй. – Позволишь мне оценить, насколько это верно?

– Ты же уже выучил её слово в слово, – ответил Дин Цзи.

– Нет, не выучил. Должен признаться, что на меня произвёл впечатление отмеченный текст, так что я прочёл только по паре страниц до и после этого места, – честно признался Линь Уюй.

Дин Цзи обратил внимание на его слова.

Он не просто полистал книгу и вернул, запомнив отмеченное место и что там было сказано, но и прочёл две страницы до и после. Как ножом по сердцу...

Дин Цзи открыл книгу, пролистал до страницы со своим именем и указал на слова, которые были там написаны.

– Тогда, получается, ты запомнил это? – спросил он.

Линь Уюй поджал губы.

– Эту надпись, – сказал Дин Цзи и зачитал вслух: – «Не одалживать. Не красть. Если ты забрал это себе, то верни обратно мне».

Дин Цзи сердито схватил книгу и вышел из комнаты.

– Я провожу тебя, – поспешил за ним следом Линь Уюй.

– Не нужно быть таким вежливым, – ответил Дин Цзи.

По лестнице поднимался незнакомый парень. Когда он увидел выходящих из комнаты, то на несколько секунд замер.

– Твой друг? – спросил парень.

Дин Цзи быстро обернулся и посмотрел на Линь Уюя.

– Да, – ответил тот, стоя позади Дин Цзи.

Парень больше ничего не сказал, лишь улыбнулся и кивнул Дин Цзи, а затем вошёл в соседнюю комнату.

Внезапно появившийся Сюй Тяньбо заставил по какой-то причине Линь Уюя смутиться. Он подумал, что Сюй Тяньбо мог что-то неправильно понять, но у него не было ни возможности, ни причины объясняться с ним, Линь Уюй даже не знал, что именно он должен объяснять.

Что я должен ему прояснить? Это не имеет никакого смысла. Но...

– Почему этот парень мне кажется знакомым? – спросил Дин Цзи, продолжив спускаться по лестнице.

Потому что вы двое очень похожи, маленький вундеркинд. Разве ты не видишь?

Линь Уюй ничего не ответил, последовав за Дин Цзи вниз по лестнице.

– А! – Дин Цзи поднял вверх указательный палец. – Он немного похож на моего двоюродного брата.

Ладно... Не ожидал, что IQ этого умника будет падать с такой пугающей скоростью.

– Наверняка, – сказал Линь Уюй с улыбкой.

***

– Да или нет? Неужели ты не можешь ответить на такой простой вопрос? – отец стоял в дверях комнаты Дин Цзи.

– Этот выбор сделать достаточно просто, – Дин Цзи даже не обернулся, он по-прежнему сидел, прислонившись к спинке стула и склонив голову. – Но проблема не так проста.

– По-твоему, это сложно? Ты собираешься отказаться от вступительных экзаменов? – спросил отец. – Хочешь пустить свою жизнь под откос?

– Почему ты всё делишь на чёрное и белое? – спросил Дин Цзи. – Почему всё должно быть согласно твоим стандартам? Могу я хоть раз поступить в соответствии со своими?

– Не будь таким бунтарём, – сказал отец. – Если бы мы с твоей матерью не беспокоились о твоём благополучии, откуда бы взяться силам, чтобы терпеть, как ты душишь нас вот так каждый день!

– О моём благополучии? Вы уже всё за меня решили? – Дин Цзи раздражённо выпрямился на стуле и оглянулся на отца. – Как сильно вы любите меня? Как сильно я люблю вас? Вы же ведь интеллектуалы, читаете всякие умные книжки, а в психологии не разбираетесь. Если решите почитать, у меня там куча книг на эту тему.

Отец молча смотрел на Дин Цзи.

– До старшей школы мама и папа были для меня всего лишь словами, – продолжил Дин Цзи. – Слова, которые не имели ко мне никакого отношения, равно как и к вам. Я, Дин Цзи, твой сын, только и слышал: «Он вундеркинд. В годик уже умел читать, в три – мог писать стихи, а учеником начальной школы осилил «Троецарствие», будучи единственным, кто вызубрил его наизусть».

– Всё не так... – отец нахмурился.

– Я знаю, что это не такое уж и преувеличение, просто так себе представляю все твои ожидания насчёт меня, – Дин Цзи махнул рукой. – И где же результаты, а? Вундеркинд вошёл лишь в пятёрку лучших? Что, он попал только в десятку? Разве он не должен всегда быть первым? Второе место – это убийство!

– Замолчи! – отец угрожающе выставил палец в сторону Дин Цзи.

– Тогда давай сделаем это оба, – сказал Дин Цзи. – Я не хочу ссориться. И не виню вас за то, что вы меня оставили, правда.

Отец вздохнул и, казалось, хотел продолжить разговор, но Дин Цзи не дал ему такой возможности. Его отец на пути к богатству около пятидесяти лет учился извлекать выгоду из любой ситуации. Он не смог бы этого сделать, не вступая в споры с другими и не выходя из них победителем.

Поэтому Дин Цзи встал, подошёл к двери и захлопнул ею перед лицом отца, закончив разговор словами:

– Больше десяти лет вы не заботились обо мне, так что я привык принимать решения самостоятельно. Воспитывать своих детей нужно с детства. Если эта возможность упущена, то других больше не будет.

Подождав пару минут, Дин Цзи открыл дверь и выглянул наружу.

В гостиной никого не было, мать и отец ушли к себе в комнату. Чтобы ничто не мешало ему учить уроки, телевизор в гостиной был выключен.

Эти незримые давление и ожидания, выходящие за рамки его реальных возможностей, отнимали у Дин Цзи возможность свободно дышать, заставляя его задыхаться.

Вернувшись за стол, Дин Цзи некоторое время сидел неподвижно, будто застыв. Только после того, как ему удалось справиться со своими эмоциями, он начал разбирать вопросы по подготовке к экзамену.

Дин Цзи не был особенно трудолюбивым, но это не значит, что он был небрежным. Он не хотел пересдавать, поэтому заставлял себя повторять материал. Если Дин Цзи и не напрягался на малозначительных экзаменах, то всё-таки прилагал усилия на серьёзных тестированиях, полностью выкладываясь и усердно готовясь. Особенно если речь шла о вступительных экзаменах в колледж.

Ему не нужен был этот постоянный, не имеющий границ, контроль.

Я уже привык к свободе. Даже если это для моего же блага, я просто хочу идти своим собственным путём. Не надо меня контролировать и следить за мной.

Если бы его место занял Линь Уюй, который был довольно спокойным, дисциплинированным и по-настоящему уверенным в себе, то родители Дин Цзи, наверное, были бы счастливы.

Неважно... Прошлое переиграть всё равно нельзя. В конце концов, ко мне вернулись «Секреты хиромантии», так что всё в порядке.

В этот момент раздался звук пришедшего на телефон Дин Цзи входящего сообщения. Он не стал смотреть его, так как если начинал учить уроки, то уже старался не отвлекаться, насколько это было возможно. Даже если мыслями Дин Цзи был далеко, он всё-таки продолжил разбирать вопросы.

Если я прервусь, то мне будет слишком лень начинать снова.

***

> Ты уверена? Я даже не знаю, как он сейчас выглядит.

> Я как раз и не уверена, поэтому спрашиваю тебя. Возможно ли, что он всё ещё живёт здесь? Или, если он куда-то уезжал, то, возможно, вернулся обратно по случаю какой-то особой даты?

Линь Уюй смотрел на сообщения на экране телефона. Его палец висел над ними до тех пор, пока дисплей не погас.

Линь Уюй не мог дать ответ ни на один из этих двух вопросов. Он даже не знал, в каком направлении можно было бы делать предположения. Линь Уюй всегда избегал размышлений обо всём, что было связано с «твоим братом». Этот человек лишь существовал в его далёких воспоминаниях, которые были намеренно запечатаны им, и их невозможно было проанализировать.

> Например, на твои вступительные экзамены в колледж?

Линь Уюй получил на мобильный ещё одно сообщение от Гун Лань. Он задумался на секунду и начал набирать ответ.

> Кажется, мы не такие уж и братья, не так ли?

> Когда ты был маленьким, он заботился о тебе.

> Ладно, схожу завтра. Посижу, подожду. Возможно, смогу встретить его.

> Правда пойдёшь? Ты разве завтра не учишься?

> Забей, просто схожу и посмотрю. Такое уж у меня настроение.Я действительно в долгу перед тобой.

Линь Уюй улыбнулся, отправил стикер «спокойной ночи» и отложил мобильный в сторону.

Последние несколько лет Гун Лань давала Линь Уюю десятки подсказок, надёжность которых в сумме была равна нулю.

Ведь в её подсказках слишком много личных эмоций.

Но Линь Уюй всё же был намерен в очередной раз попытать удачу, ведь ему нужно было найти тот выключатель, который позволяет его родителям давить на него своими непонятными ожиданиями и разочарованием.

***

Место, о котором говорила Гун Лань, было не так уже далеко – оно находилось на торговой площади около школы «Саньчжун», но дело в том, что там было довольного многолюдно.

Даже если Гун Лань не ошиблась, возможно, я не смогу узнать в толпе лицо человека, которого видел последний раз десять лет назад. Вот так...

Позавтракав, Линь Уюй пошёл на торговую площадь и потратил там три часа впустую.

Многочисленные магазины, близлежащие торговые центры, автомобили, велосипеды, электромобили... И пешеходы, заполонившие всю местность вокруг, подобно насекомым. До того как ты успеваешь чётко разглядеть чьё-то лицо, оно уже заслоняется другим, что находится рядом.

У Линь Уюя было ощущение, что он, возможно, вообще никого не хотел отыскать, а просто нашёл предлог, чтобы выйти на улицу и погулять.

Здесь рядом магазинчик с жареной рисовой лапшой. Очень вкусной, просто бомба. Я могу съесть три самых больших порции за один раз. Если пойду сейчас, то мне не придётся стоять в очереди.

Линь Уюй отправился туда, заказал две порции лапши и сел за небольшой двухместный столик у окна в ожидании еды.

Как здорово, что, приходя сюда кушать, не нужно бронировать место заранее.

Пока Линь Уюй ел, он всё время смотрел в окно. Глядя на людей, рассматривая их лица, в его голове возник вчерашний вопрос, и он записал его в маленький блокнот, который носил с собой.

Вчера Линь Уюй слишком устал, поэтому лёг спать пораньше. Он перечитал вопрос, который только что записал в блокнот, ещё раз.

Линь Уюй думал о родителях, которые провели десятилетия в поисках своих пропавших детей.

Что это за любовь такая? Насколько она безрассудна и иррациональна, что заставляет людей так упорствовать?

Его мать и отец тоже ждали своего пропавшего ребёнка, но оставались при этом спокойными и не питали никаких надежд.

Их старший сын очень умён и способен самостоятельно решить множество проблем, не пострадав и без вреда для себя. Их старший сын настолько умён, что не намерен возвращаться, и никто даже не ищет его.

Линь Уюй вздохнул.

С поисками такого умного старшего сына, вероятно, может помочь только какой-нибудь колдун. Например, маленький колдун Дин.

Размышляя о маленьком колдуне Дине, Линь Уюй достал мобильный. Когда Дин Цзи приходил забрать свою книгу, они обменялись контактами в WeChat, но ещё не общались. Аватарка Дин Цзи в профиле приложения была его собственной фотографией – его лицо на снимке было полно уверенности в своей внешней привлекательности.

А он интересный, в нём есть какая-то своеобразная энергия от задиристого вожака стаи бродячих котов. Братец Цыплёнок... Если назову его так, то превращусь в самый блестящий диско-шар.

Линь Уюй улыбнулся и открыл «круг друзей» Дин Цзи.

Так, за последние три дня...

Линь Уюй провёл пару раз пальцем по экрану, листая ленту вниз. От увиденного его внезапно посетила мысль, не лучше ли будет заблокировать источник таких постов. Последний заставил Линь Уюя на какое-то время задуматься, пост был опубликован всего несколько минут назад.

> В «Синьцзя» проводятся соревнования по бросанию баскетбольного мяча в кольцо! Приз за первое место – индукционная плита!

«Синьцзя» – это торговый центр неподалёку.

Линь Уюй поднял глаза и посмотрел в окно. После нескольких секунд колебаний, он отправил Дин Цзи сообщение.

> Ты сейчас в «Синьцзя»?

Дин Цзи ответил через несколько секунд.

> Рядом с «Синьцзя». У тебя дома не хватает индукционной плиты?

> А я вот ем жареную рисовую лапшу.

Дин Цзи больше ничего не написал, и Линь Уюй продолжил смотреть в окно.

Через минуту на противоположной стороне улицы появился Дин Цзи на одноколёсном велосипеде. Он заметил Линь Уюя в окне кафе и поспешил к нему, проворно огибая толпящихся людей. Дин Цзи явно хотел показаться крутым, что было видно невооруженным взглядом. Линь Уюй был готов поспорить на десять книг «Секреты хиромантии», что Дин Цзи обычно не был таким борзым и сейчас он лишь выпендривался.

Так по-детски.

Линь Уюй помахал ему через стекло.

Дин Цзи остановился снаружи и что-то сказал, но Линь Уюй не расслышал. В кафе уже стало многолюдно, поэтому из-за шума было невозможно разобрать его слова.

Подошёл официант с подносом и поставил на столик ещё две миски с жареной рисовой лапшой, Линь Уюй придвинул их к себе.

– Извините, что-нибудь ещё? – спросил официант.

Линь Уюй отрицательно мотнул головой и посмотрел через стекло на Дин Цзи, когда официант удалился. Дин Цзи приложил ладони к лицу и прислонился лбом к стеклу, заглядывая внутрь.

– Заходи, – Линь Уюй помахал ему рукой, подзывая, а затем указал на стул напротив себя. – Чего ты там стоишь и высматриваешь?

Дин Цзи сел напротив Линь Уюя.

– А их жареная рисовая лапша довольно известна, – как только Линь Уюй прислал сообщение о том, что ест где-то лапшу, Дин Цзи тут же догадался, что это место должно быть тут.

Было послеобеденное время, и для тех, кто усердно учился по ночам изо дня в день, важно было не пропускать приёмы пищи.

Дин Цзи взял палочки для еды, лежавшие около него, из держателя, наклонил голову и попробовал лапшу.

– Ты знал, что я приду? Если бы я не пришёл, вторая порция была бы куплена зря, – сказал Дин Цзи.

– Не зря, – ответил Линь Уюй.

– Хах? – Дин Цзи поднял на него глаза.

– По правде говоря, – Линь Уюй прокашлялся, – эти две порции мои.

– Что?.. – Дин Цзи на мгновение замер в недоумении.

– Эта миска тоже моя... – Линь Уюй указал на тарелку жареной рисовой лапши, из которой ел Дин Цзи. – Извини, я немного поел из неё.

– Не может быть, – Дин Цзи резко выпрямился и бросил палочки на стол. – Просто скажи, чем я тебе так насолил.

– Ты можешь съесть эту порцию, – Линь Уюй подвинул к Дин Цзи свою миску и забрал предыдущую.

– Ты собирался съесть обе порции? – Дин Цзи был немного смущён, бросив взгляд на жареную рисовую лапшу перед собой. – Разве ты не сказал, что обе миски твои?

– Так ты будешь есть? – спросил Линь Уюй, достав новые палочки и положив их на край тарелки Дин Цзи.

– Не буду есть, – ответил Дин Цзи. – Кто знает, вдруг ты уже успел напускать туда слюней. Я сейчас поем немного, а ты потом скажешь что-то типа: «Ах, совсем забыл, из этой тарелки я тоже ел».

– Я не настолько скучный, – рассмеялся Линь Уюй.

– Тогда я скучный, – сказал Дин Цзи.

– Недостаток еды – вот что скучно, – Линь Уюй склонил голову и начал есть.

Какое-то время Дин Цзи сидел без движения. Только после того как смирил бушующий внутри него огонь, он взял палочки для еды.

Когда утром он вышел из дома, его мать последовала за ним и стала спрашивать, хорошо ли он учился в последнее время. Обменявшись с ней парой фраз, Дин Цзи ушёл.

Он не привык к такому недоверию в свою сторону, какое продемонстрировала его мать. Дин Цзи зубрил учебники каждый вечер вплоть до полуночи, освежая свои знания, но в обмен получал лишь такие раздражающие и приводящие в бешенство вопросы. Если бы дед был здесь, то он, возможно, убедил бы внука, чтобы тот отчитывался своим родителям, что он учится каждый вечер.

Сам Дин Цзи не стал бы так поступать – у него есть заботы и своя жизнь, он просто хочет идти собственным путём.

Если уж и отчитываться, то только перед моими бабушкой и дедушкой. Почему я должен докладываться людям, которых раньше видел только по видеосвязи в телефоне на протяжении более десяти лет?

Оглядываясь назад, Дин Цзи понимал из своих бесхитростных размышлений, что отец был всегда недоволен им.

Ты так сильно меня любишь, что даже не знаешь, что твой сын не ложится спать раньше трёх часов каждую ночь?

– Ты не ходил в школу? – Дин Цзи на какое-то время застыл, а затем посмотрел на часы.

– Ходил, потом ушёл, – сказал Линь Уюй. – А что насчёт тебя?

– Я должен выиграть индукционную плиту, – ответил Дин Цзи.

Линь Уюй замер на мгновение, затем поднял голову и взглянул в его лицо, после чего перевёл взгляд на стеклянную бутылку, которую Дин Цзи поставил на стол.

– Зачем тебе индукционная плита? – спросил Линь Уюй.

– Чтобы подарить её моей бабушке, – ответил Дин Цзи.

– Твоя семья... – Линь Уюй посмотрел на одноколёсный велосипед, который Дин Цзи поставил около себя. – Это довольно сложно, не так ли?

– Это две разные вещи, – ответил Дин Цзи. – Моя бабушка считает, что индукционная плита не стоит того, чтобы тратиться на неё, и, возможно, она небезопасна.

– Понятно, – Линь Уюй доел свою лапшу и положил палочки для еды на держатель. – Я тебе помогу.

– Ты... – Дин Цзи изначально хотел спросить, чем Линь Уюй сможет ему помочь, но когда увидел его тарелку, то удивился и решил сказать другое: – Ты закончил есть?

– Угу, – Линь Уюй взял салфетку и вытер рот. – Я бы даже успел съесть ещё одну порцию, прежде чем ты прикончишь свою.

– Ты что, свинья? – Дин Цзи не мог удержаться от вопроса.

– Нет, – Линь Уюй откинулся на спинку стула и снова посмотрел на стеклянную бутылку. – Какой чай ты сегодня пьёшь? В прошлый раз был с жимолостью, верно?

Дин Цзи молча потянулся за бутылкой на столе и поставил её к себе на колени. Затем он протянул Линь Уюю кока-колу, достав её из поясной сумки.

– Спасибо, – Линь Уюй взял протянутую Дин Цзи бутылку. – А ты не будешь пить?

– Я пью зелёный чай.

Дин Цзи встряхнул стеклянную ёмкость в руке, открутил крышку, сделал глоток, закрыл и засунул бутылку с чаем в поясную сумку, которая была довольно мешковатой и висела у него спереди.

Привычка носить при себе стеклянную бутылку и пить из неё чай довольно редка среди молодых людей, особенно таких, как Дин Цзи. Иногда так бывает, что человек скрывает свой дух шарлатанства, но он, несмотря ни на что, всё-таки выходит наружу. Хотя кажется, что Дин Цзи ничего не скрывает.

***

– Пошли, – Линь Уюй направился к торговому центру.

– Подожди меня, – Дин Цзи сел на одноколёсный велосипед и последовал за ним, затем вытащил мобильный и набрал номер. – Мне нужно вернуть велосипед.

Линь Уюй остановился.

После того, как Дин Цзи закончил говорить по телефону, из соседней чайной выбежала девушка и счастливо улыбнулась.

– Давай, иди, а я пока покатаюсь на твоём велосипеде, – сказала она Дин Цзи.

– Заплатишь, если что-нибудь сломаешь, – Дин Цзи слез с велосипеда. – Я не буду мягкосердечным и не посмотрю, что ты девушка.

– Я поняла, – девушка села на велосипед и уехала, ни разу не обернувшись в их сторону.

– У тебя есть знакомые в чайной? – Линь Уюй сделал глоток колы. – Почему бы тебе тогда не пригласить меня на чашечку молочного чая? Тебе, наверное, не пришлось бы даже тратить деньги.

– Это моя одноклассница из начальной школы. Если ты говоришь, что хочешь выпить чая с молоком, я провожу тебя к ней домой на чаепитие, – ответил Дин Цзи. – Ты уже не хочешь пить свою колу?

– Ах, я хочу попить молочного чая, – сказал Линь Уюй.

– Тогда купи его сам! – Дин Цзи сердито посмотрел на него и повернул к торговому центру.

Здание «Синьцзя» было относительно небольшим по сравнению с близлежащими торговыми центрами. Оно было очень старым и довольно далеко и неудобно располагалось. Этот торговый центр имел статус старожила среди других ему подобных – и это было неизбежно, так как «Синьцзя» являлся уже ветхим зданием с грязными стенами.

Линь Уюй не заходил в этот торговый центр уже три года.

Не ожидал, что этот торговый центр всё ещё посещают люди, принимая участие в местных мероприятиях.

Впрочем, реклама этих мероприятий, очевидно, была недостаточно хорошей. Хоть у входа в торговый центр и висел большой плакат, но зрителей было не так уж много. Прошло уже почти полчаса, как парни прибыли на место, а людей на специально отгороженной площадке, участвовавших в конкурсе, так и не прибавилось.

– Могу ли я отказаться? – тихо спросил Линь Уюй у Дин Цзи.

– Почему ты передумал? – вопросом на вопрос ответил тот.

– Не думаю, что смогу помочь тебе выиграть индукционную плиту.

Линь Уюй посмотрел на окружавших его тётушек и сестриц, которые уже записались и горели желанием попытать удачу. Среди участников мужчин было мало, да и те уже были в возрасте.

– В чём дело? – Дин Цзи огляделся вокруг и посмотрел на него с презрением. – Испугался победы?

– Разве это... – продолжал говорить шёпотом Линь Уюй, – не издевательство над пожилыми людьми?

– Почему ты считаешь, что здесь кто-то над кем-то издевается? – отрезал Дин Цзи с таким выражением лица, будто он сам был одним из пожилых людей. – Не подходи туда и даже не вздумай касаться проводов индукционной плиты.

Линь Уюй смотрел на него на протяжении нескольких секунд, пытаясь понять, говорит ли он искренне или с сарказмом. Но так и не понял, только почувствовал, что слова Дин Цзи были от чистого сердца.

– Хорошо, – Линь Уюй кивнул.

Правила этого мероприятия были очень просты: бросать мяч в баскетбольное кольцо с определённой точки. Пятнадцать бросков на человека. Кто набирает больше всех очков, тот и побеждает. Если у кого-то из участников будет одинаковое количество очков, то победитель будет выбран по количеству попаданий в кольцо подряд. Если и при таком раскладе очки будут равны, то приз получит тот, чьё время будет наименьшим.

В общем, это напоминает игру на баскетбольном автомате, разве что корзина находится намного дальше.

– А если в конце мы останемся вдвоём? – спросил Линь Уюй у Дин Цзи.

– Ты слишком много думаешь, – ответил Дин Цзи. – Не думаю, что я смогу победить, иначе не стал бы угощать тебя колой.

– Я думал, ты угостил меня колой, потому что я пригласил тебе поесть жареной рисовой лапши вместе со мной, – заметил Линь Уюй.

– Я угостил тебя колой, потому что ты пригласил меня поесть жареной рисовой лапши и предложил помочь мне выиграть индукционную плиту, – откровенно ответил Дин Цзи.

– Ты действительно... – начал говорить Линь Уюй.

– В этом нет ничего сложного, просто помоги мне, – Дин Цзи прервал его, не дав договорить.

– О-о-о, – протянул Линь Уюй и улыбнулся. – Почему бы тебе не погадать, смогу ли я выиграть или нет? Ты даже не знаешь, умею ли я играть в баскетбол.

Дин Цзи не стал отказываться от предложения Линь Уюя, достал свой мобильный, взглянул на время и начал что-то высчитывать.

Линь Уюй следил за его движениями.

Честно говоря, я даже не понимаю, чем он занимается. Только смутно уловил, что он повторяет какие-то слова, выученные наизусть. Хотя это в стиле маленького колдуна Дин Цзи.

– Разве тебе не нужен какой-нибудь инструмент, чтобы погадать? Бросить какие-нибудь кубики? – Линь Уюй не мог понять, что происходит, поэтому решил разузнать об этом побольше.

– Нет, я собираюсь использовать метод моей бабушки, посчитаю по гексаграмме, – сказал Дин Цзи. – Снаружи может быть всё что угодно: числа, время, этот баскетбол, птицы...

– Птицы? – Линь Уюй был в недоумении.

Дин Цзи перестал считать, повернулся лицом к Линь Уюю и взглянул на него с очень надменным выражением лица.

– О чём ты думаешь? Птица, летящая в небе!

– Чирик-чирик, – Линь Уюй выпалил то, что первым ему пришло в голову.

Человеческий разум действительно без тормозов.

– Расчирикался... – Дин Цзи прищёлкнул языком. – Ясно. Подумай, о чём хочешь спросить, можешь выбрать всё что угодно.

– Ладно, – Линь Уюй кивнул.

Внезапно ему в голову пришла нереальная мысль.

– Ты сможешь победить, – сказал Дин Цзи.

– Тогда ты можешь высчитать, сколько раз я попаду? – спросил Линь Уюй.

– Нет, – ответил Дин Цзи, – Для меня проще посчитать, перепадёт ли мне сегодня пара долларов, чем узнать что-то о твой возможной победе.

– Окей... – Линь Уюй кивнул.

Посмотрим на результат...

***

В начале игры Линь Уюй заметил, что почти все тётушки и сестрицы пришли в группах, которых было примерно пять или шесть. Они даже привели с собой команды поддержки, которые болели за них, когда те делали броски мяча в кольцо.

Линь Уюй наблюдал за действиями стариков и понимал, что он действительно их недооценивал и смотрел свысока. Несмотря на то, что стойка большинства из них была далеко не соответствующей стандартам баскетбола, причём она была неправильной при каждом броске, всё-таки две тётушки заработали по восемь очков.

Я в шоке...

Мужчины, участвующие в мероприятии, были с неплохим уровнем подготовки: один из них даже заработал двенадцать очков.

Линь Ую взглянул на Дин Цзи, который стоял, опираясь на перила, с леденцом во рту, и смотрел на выступающих участников с восторгом.

– Эй, – позвал его Линь Уюй.

– Что? – Дин Цзи ответил, не глядя в его сторону, и поаплодировал дядюшке на площадке. – Великолепно!

– Ты действительно считаешь, что можешь получить индукционную плиту? – спросил Линь Уюй.

– Дело не в индукционной плите, дело в деньгах, не стоит беспокоиться, – ответил Дин Цзи. – Расслабься. Если ты не победишь, я всё равно смогу получить десять долларов, когда вылечу.

– Так ты на самом деле не уверен, не так ли? Но... Индукционная плита или десять долларов, – Линь Уюй восхищался мышлением Дин Цзи. – Разве разница не слишком существенна?

– Люди должны быть довольны и малому, – спокойно ответил Дин Цзи.

Так как они записались позже остальных, то были последними в очереди, Дин Цзи шёл впереди.

Когда Линь Уюй увидел, как Дин Цзи бросает первый мяч, то подумал, что битва за индукционную плиту, возможно, развернётся между ними.

Несмотря на то, что ещё недавно решительность Дин Цзи была довольно низка, а сам он говорил, что может быть и не получит индукционную плиту, но стойка маленького вундеркинда и то, как он бросил мяч в корзину, говорили о том, что он играет в баскетбол уже лет десять.

Один, два, три, четыре, пять.

Забросив пять мячей подряд, Дин Цзи обернулся, с гордостью выпятив грудь и приподняв брови, глядя на Линь Уюя. Тот хотел подойти и вернуть его брови в прежнее положение, чтобы он не был таким нескромным, как его взгляд привлёк человек, стоявший рядом с Дин Цзи. Когда они регистрировались в качестве участников, Линь Уюй не обратил на него внимания. Ему казалось, что кроме него и Дин Цзи среди всех этих дядюшек, тётушек и сестриц больше не было молодых людей. Но сейчас Линь Уюй заметил этого парня, выглядевшего как спортсмен.

Молодой человек следил за тем, как Дин Цзи бросает мяч, и, словно по привычке, делал движения ногами, как будто подпрыгивал.

Эта же плита стоит сотни долларов. Как любой прохожий может просто забрать её? И уйти?

Линь Уюй осознал, что ранее Дин Цзи ввёл его в заблуждение, так как сейчас он был весьма сосредоточен на возможности победить и получить индукционную плиту. Дин Цзи попал в кольцо тринадцать раз подряд, последние два раза он промахнулся, и мяч отлетел в сторону. Однако этот результат был выше, чем у других участников, что наверняка «убило» их.

– Индукционная плита моя, она моя! – радостно закричал и запрыгал вокруг Линь Уюя Дин Цзи. – Теперь твоя очередь, ты можешь просто расслабиться и бросить как хочешь. Переживать, по большому счёту, не о чем. Даже если ты не сможешь набрать больше очков, чем я, в спину нам никто не дышит.

– Думаешь? – Линь Уюй взглянул на того молодого спортсмена.

И, конечно же, выкрикнули имя того парня, и он подошёл к контрольной точке для бросков.

– Этот парень был здесь с самого начала? – спросил Дин Цзи.

– Не знаю, – прошептал Линь Уюй. – В любом случае он сейчас здесь. Я думаю, он выглядит так, словно может...

Дин Цзи поднял указательный палец и приложил его к губам.

– Не говори глупостей, давай сначала посмотрим, – сказал он.

Как и ожидалось, молодой человек заработал четырнадцать очков. Несмотря на то, что один раз он не попал, по общей сумме очков, в соответствии с правилами, он сейчас был лидером.

– Блядь, – прошептал Дин Цзи позади Линь Уюя. – Этот парень похож на подставного и не выглядит слабаком, как бы ещё он мог заработать четырнадцать очков?

– Как ты об этом догадался? – спросил Линь Уюй, сдерживая улыбку.

– Не знаю, просто интуиция, – Дин Цзи потёр нос. – Брат Уюй, всё зависит от тебя.

– Хорошо, – Линь Уюй посмотрел на Братца Цыплёнка, впившегося в него взглядом.

Когда подставной парень закончил со своими попытками, он обернулся и с уверенностью посмотрел на Линь Уюя. Линь Уюй улыбнулся ему и встал в очерченный для места бросков круг.

Позиция от корзины была не слишком далеко: расстояние было дальше, чем зона двухочковых бросков, и ближе, чем зона трёхочковых. Сама корзина находилась на нестандартной высоте: немного ниже положенного. Всё это было Линь Уюю только на руку.

Сейчас все смотрели на него, а он глядел на индукционную плиту, стоявшую рядом на подставке. По сути, это была самая обыкновенная индукционная плита, дизайн которой был довольно старомодным.

Когда Линь Уюй взял мяч, он был серьёзно настроен. Он вёл себя так, как и всегда, чем бы он ни занимался. Не имело значения, выиграет он или проиграет, займёт ли какое-либо место и что будут говорить о нём другие – Линь Уюя волновало лишь то, хорошо ли он выполнил задуманное.

Например, сейчас я просто хочу выиграть эту индукционную плиту.

Насколько человек подвижен, регулярно ли он тренируется, подтянутое ли у него тело или нет – всё это видно в каждом его движении, даже если на нём много слоёв одежды.

Дин Цзи не знал, играл ли когда-нибудь Линь Уюй в баскетбол или нет, но был уверен, что тот не является обычным школьником, который просто просиживает штаны за партой и тупо учится. Линь Уюй полностью поддержал бы его суждение, если бы знал, о чём сейчас думает Дин Цзи.

Первый бросок был весьма хорош.

– Ах, в кольцо! – воскликнула тётушка, стоявшая рядом.

Затем второй.

– Ох, снова попал! – воскликнула другая тётушка.

Третий.

– Ах! Опять! – вскрикнула третья.

Четвёртый.

– Ох! Ах! – заплакала первая тётушка. – Да он профи!

После пятого успешного броска Линь Уюй повернулся и посмотрел на Дин Цзи.

Не знаю, желание ли это выпендриться, но прежде чем Дин Цзи отреагирует, я отвернусь. Наверное, я не хочу бахвалиться, просто хотелось увидеть его удивлённое выражение лица.

Линь Уюй не стал дожидаться реакции Дин Цзи и отвернулся, возможно, чтобы не тратить время.

Нужно забросить как можно больше мячей в кратчайшие сроки. Наилучшим исходом было бы попасть в кольцо все пятнадцать раз. Если у меня не получится это сделать, то хотя бы нужно забросить четырнадцать мячей в корзину. Но при таком раскладе я должен потратить меньше времени, чем тот подставной парень.

Пока тётушки кричали «неплохо», Дин Цзи в восторге орал «здорово». Сам же Линь Уюй, пока бросал мячи в кольцо, не издавал ни звука, просто смотрел вперёд.

И вот всё закончилось. Пятнадцать бросков – и все забиты.

– Это какой-то розыгрыш?! – в шоке закричала одна из тётушек.

– Ну ты и даёшь! – воскликнул Дин Цзи, обращаясь к Линь Уюю. – Я вот не осмелился поступить подобным образом, чтобы так очевидно демонстрировать свои навыки и молодость перед всеми этими пожилыми людьми.

– Ай-яй! Вот уж действительно! – закричала другая расстроенная тётушка. – Говорили же, что молодёжь здесь только для того, чтобы присоединиться к веселью! А сами забрали победу у пожилых людей!

– Нет, – сказал Дин Цзи. – Я пришёл сюда, чтобы выиграть приз для моей бабули.

Ведущий мероприятия всё-таки следовал правилам. После регистрации данных Линь Уюя, он дал ему купон и сказал прийти за индукционной плитой через неделю.

– Когда будете забирать свой приз, вам нужно будет предъявить удостоверение личности, – сказал член команды организаторов мероприятия. – Потом вы должны будете проверить и расписаться, что продукция соответствует всем стандартам качества.

– Вы не можете сделать это от своего имени? – Лин Уюй был в недоумении.

– Нет, – ответил участник команды организаторов. – Это должны быть вы сами.

– Ладно, – Линь Уюй на секунду засомневался.

***

– Ну что я тебе говорил? – выйдя из торгового центра, Дин Цзи хлопнул в ладоши.

– Ты был прав, – улыбнулся Линь Уюй. – Но я снова должен буду вернуться сюда через неделю.

– Давай я угощу тебя молочным чаем, – Дин Цзи указал на чайную.

– Я хочу попить колы, – сказал Линь Уюй.

– Ты просто хочешь, чтобы я потратился, верно? – улыбнулся Дин Цзи.

– У тебя же инвестиционный склад ума. Почему бы тебе не посчитать, сколько я заработал для тебя сегодня? – спросил Линь Уюй.

Дин Цзи купил для него бутылку колы и повёл в чайную. Они сели за столик под зонтиком у двери.

– Я просто пошутил, тебе не нужно было... – когда принесли молочный чай и сладости к нему, Линь Уюй немного смутился.

– Изначально я хотел, после того как угощу колой, пригласить тебя поесть той жареной рисовой лапши. Я заметил, что ты тогда не наелся, – сказал Дин Цзи. – Но закуски в этом месте очень вкусные, а в соседней лавке продают сяомянь*. Этот магазинчик принадлежит тем же хозяевам. Я заказал две порции, попробуешь.

*Традиционное чунцинское пряное и острое блюдо из пшеничной лапши с добавлением чили-масла и сычуаньского перца.

– Спасибо, – сказал Линь Уюй.

– Не за что. Я действительно не ожидал, что сегодня получу эту индукционную плиту, – Дин Цзи откинулся на спинку стула и покачал головой. – Я узнал об этом соревновании, когда проходил здесь мимо. Спасибо.

– Я ничего и не сделал, всего-то несколько раз забросил мяч в корзину, – улыбнулся Линь Уюй.

– Если в будущем тебе в чём-нибудь понадобится помощь, дай мне знать, – сказал Дин Цзи.

А ведь действительно... Кое с чем он мне может помочь. Но у меня почему-то язык не поворачивается попросить.

Линь Уюй был потрясён появившейся у него идеей.

Если я произнесу это вслух, это может стать действительностью...

– Что ты сегодня здесь делал? – спросил Дин Цзи. – Если хотел расслабиться и поразмышлять, тебе следовало пойти в тот маленький парк, находящийся ближе к твоей школе.

– Попробуй догадаться, – ответил Линь Уюй.

Если ты угадаешь, я попрошу тебя о помощи.

– Ты серьёзно? – Дин Цзи взглянул на него.

– Угадай, – Линь Уюй улыбнулся.

– Ладно, – Дин Цзи прищурил глаза, подпёр подбородок рукой, задумчиво постучал кончиками пальцев по уголку рта, а затем сказал: – Назови мне число, любое, одно или несколько.

– Девяносто пять, – произнёс Линь Уюй.

Дин Цзи некоторое время смотрел на него.

– Сначала мне нужно посчитать, прежде чем я смогу дать тебе ответ.

– Угу, – откликнулся Линь Уюй.

– Хотя... Не буду считать, я просто предположу, – сказал Дин Цзи, оперевшись грудью на стол и приблизив своё лицо к Линь Уюю. – Ты пришёл сюда, чтобы кого-то найти?

Несмотря на то, что предположение Дин Цзи угодило прямо в цель, заставив сердце Линь Уюя пропустить удар, он всё ещё продолжал настаивать:

– Ты что, разучился предсказывать?

– Даже не спросишь, как я догадался? – Дин Цзи взглянул на Линь Уюя, подождал немного, не ответит ли тот что-то, и цыкнул языком. – Хорошо, я погадаю.

После этого Дин Цзи подошёл к кассиру и попросил ручку и бумагу.

– Делаешь вычисления?.. – Линь Уюй взглянул на Дин Цзи. – Ты хочешь формулу для этого использовать? Даже взял ручку и бумагу?

– Не мешай мне, – ответил Дин Цзи.

– О-о-о, – протянул Линь Уюй, взял маленькое печенье и стал медленно его есть.

Дин Цзи начал что-то черкать на бумаге. Линь Уюй глянул искоса на листок и подметил, что рисунок был какой-то дичью.

Не понимаю, что за гексаграмму он рисует, но думаю, что маленький колдун облажается.

– У моей бабушки это получается довольно просто: закрывает глаза и подсчитывает на пальцах. Но так как я не профи, поэтому должен сделать набросок, – порисовав немного, Дин Цзи остановился, какое-то время смотрел на листок, а затем поднял голову.

Линь Уюй сунул печенье себе в рот, с нетерпением ожидая результата.

– Что-нибудь получается? – спросил он.

– Да, – кивнул Дин Цзи, скомкал бумагу в небольшой шарик и выбросил в мусорное ведро, стоявшее рядом.

– И зачем же я здесь? – спросил Линь Уюй.

– Чтобы найти кого-то, – ответил Дин Цзи.

Линь Уюй ничего не ответил, взял чашку с молочным чаем и сделал пару глотков, после чего рассмеялся.

Я не могу перестать смеяться.

– Ты сам попросил меня посчитать, – Дин Цзи откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. – Я же говорил, что это не требуется...

– Ладно, – усмехнулся Линь Уюй и откашлялся. – Что ещё ты нагадал?

– Этому человеку 95 лет, – сказал Дин Цзи. – По поводу всего остального не уверен, но, после того как ты назвал число, в этом я точно убеждён.

– Правда? – Линь Уюй немного задумался. – Изначально я хотел сказать 1995, но было бы слишком очевидно, что это год. Так что заменил просто на 95.

– Ага, ты колебался, пусть даже и секунду, – Дин Цзи покрутил ручку в своей руке. – Это делает всё более понятным.

– Значит, ты всё-таки сомневаешься, – сказал Линь Уюй.

– Всё это было посчитано! – Дин Цзи закричал на него, повернулся и потянулся рукой к мусорному ведру. – Давай, посмотри ещё раз, я объясню тебе!..

– Эй-эй! – Линь Уюй поспешно перехватил его руку. – Посчитано так посчитано, тебе не нужно ничего мне объяснять, я всё равно не пойму.

Дин Цзи свирепо посмотрел на Линь Уюя и снова сел ровно.

Линь Уюй взял чашку чая с молоком, легонько стукнул ей по столу и сказал:

– Помоги мне...

***

– Чем могут помочь подобные суеверия феодальных времён? – качала головой бабушка, пока резала мясо и отодвигала его в сторону.

– Это же одно общее направление, – Дин Цзи отступил в сторону. – Не ты ли помогла семье в прошлый раз найти их ребёнка?

– Думаешь, это так легко посчитать? – нахмурилась бабушка. – Конечно, это здорово, когда расчёты оказываются точными, но это не значит, что они верны на сто процентов. А если они неверны, разве это не то же самое, что дать людям ложную надежду на то, что они будут счастливы? Я не мошенница с улицы, мой маленький колдун.

Дин Цзи тяжко вздохнул.

– Разве ты не делала так раньше? – с улыбкой спросил дедушка, смотревший телевизор в гостиной.

– Делала моя задница! – бабушка оглянулась. – Раньше это делалось, чтобы выжить! Разве сейчас у тебя нет средств на существование?

– Вы двое можете поспорить позже, – Дин Цзи встал между ними, – а сейчас давайте всё-таки ближе к делу.

– Ты уже дал согласие? – спросила бабушка.

– Нет, – ответил Дин Цзи. – Я сказал, что пойду домой и попробую.

– Тогда в таком случае, недоучка, попробуй сам, – презрительно сказала бабушка. – Дай знать своей матери, что мы плохо тебя воспитали... Ты её уже предупредил, что не придёшь домой на ужин?

– Я им сейчас позвоню, – ответил Дин Цзи.

– Вот же несносный мальчишка, – вздохнула бабушка. – Пусть твой дед позвонит. Если ты им только сейчас сообщишь об этом, опять будет много шума.

Дед взял телефон, надел очки для чтения и начал набирать номер.

***

Этим вечером Линь Уюй остался в классе для самоподготовки. Стол был завален книгами и бумагами, он опустил голову и сидел так, целиком и полностью сконцентрировавшись на процессе. Линь Уюй держал маленькую ложку из нержавейки в руке и размешивал двухцветное мороженое в ведёрке.

– Накрой его ненадолго. Не будет ли проще разделаться с ним, когда оно подтает? – спросил Чэнь Ман. – Ты вроде не глупый, так почему сейчас оно похоже на рапсовое масло*?

*Растительное масло, получаемое из чёрных семян рапса.

– Я не хочу есть растаявшее, – сказал Линь Уюй.

– Тогда ты можешь со сливочного мороженого соскоблить шоколад и съесть его, – сказал Чэнь Ман.

– Смотри лучше в свою книгу, – Линь Уюй бросил в его сторону взгляд. – Если ты не способен прочесть её, давай устроим соревнование?

Чэнь Ман снова разлёгся на столе.

– Я не сторонник пыток. Учитель Линь как-то сказал, что не стоит каждый раз бросать себе вызов, иначе очень легко можно разрушить уверенность в себе.

Линь Уюй рассмеялся и продолжил помешивать мороженое.

С того момента, как он попросил Дин Цзи помочь найти человека, прошли ночь и день, и до сих пор от Дин Цзи не было никаких новостей. Линь Уюй посчитал, что, видимо, у маленького колдуна мало деталей, поэтому у него не получается.

К счастью, я не возлагаю особых надежд на предсказания.

Однако маленький колдун всё же отправил сообщение Линь Уюю. Это произошло на следующий день по окончании второго урока.

> Этот человек сейчас точно живёт не здесь. Он около года вообще не появлялся в этих местах.

К сообщению было прикреплено видео.

Линь Уюй вышел в коридор и щёлкнул по видеозаписи.

Камера была обращена к земле, но было видно, что съёмки ведутся в маленьком парке: брусчатка была такой же. Затем на экране появилась рука в сопровождении голоса Дин Цзи:

– Всё в порядке, я не дурачу тебя.

На его ладони лежали три медные монеты. Затем они были брошены на землю, подобраны и снова брошены.

Линь Уюй не стал приглядываться внимательнее, так как рядом с ним туда-сюда ходили одноклассники.

После повторного бросания монет видео заканчивается... Я в замешательстве...

> Хочешь ещё что-нибудь спросить?

Дин Цзи прислал ещё одно сообщение.

> Ты не ходил в школу?

Дин Цзи прочитал ответное сообщение от Линь Уюя на своём мобильном и долго думал, как же ему отреагировать.

> Ты можешь сосредоточиться???

> Не собираешься вшколу?

Когда Дин Цзи увидел пришедшую смску, он убрал телефон в карман и протяжно вздохнул. Он не был уверен, но подумал, что после его ответа Линь Уюй может написать что-то в духе: «Ты же такой умный, даже занятия пропускаешь!»

Ну, или нечто похожее.

Хотя Дин Цзи старался не пропускать уроки и не прекращал заниматься самообразованием, он не хотел объяснять и сопротивлялся этому изо всех сил.

Привет, мой товарищ по учёбе Линь! Я учусь в старшей школе «Саньчжун» и вхожу в десятку учеников в рейтинге успеваемости... Затем должен звучать голос моего отца: «Ты такой умный, но должен лучше стараться, приложи больше усилий!»

– Ха-а-а, – Дин Цзи вздохнул, достал из школьного рюкзака листок, который ему вручили только сегодня, положил его на земле и стал изучать.

– Дюйм времени стоит дюйма золота, но трудно купить один дюйм времени за один дюйм золота, – послышался голос Да Дуна сзади.

– Разве твой день не начинается в восемь часов вечера и не заканчивается в полночь? – спросил Дин Цзи. – Почему ты выбился из графика?

– Я просто проходил мимо. Вот, держи, – Да Дун сел рядом с ним и протянул Дин Цзи коробку двухцветного мороженого. – Здорово видеть тебя здесь. Я сразу пошёл и купил твоё любимое...

– Говори уже, – Дин Цзи взглянул на листок бумаги под ногами.

– Что? – спросил Да Дун.

– Как заноза в заднице, – фыркнул Дин Цзи.

– Чёрт, мне, по-твоему, нужен какой-то особый повод, чтобы купить тебе мороженое? – Да Дун выглядел обиженным.

– А разве нет? – Дин Цзи повернулся и посмотрел на друга.

– Ну... – Да Дун на секунду задумался. – Ты прав.

– У меня нет времени препираться с тобой, мне нужно готовиться к вступительным экзаменам в колледж, – Дин Цзи открыл коробку с мороженым и попытался перемешать два вкуса маленькой ложечкой. – Найди кого-нибудь другого для этого.

– Какой же ты упрямый! – вскрикнул Да Дун. – Вечно стоишь на своём! Так ты мне что-нибудь скажешь?

– Ты уличный артист? – спросил Дин Цзи.

– Верно, – ответил Да Дун.

– Берёшь деньги за заказ песен? – снова спросил Дин Цзи.

– Да... – ответил Да Дун.

– Тогда ты... – продолжил Дин Цзи.

– Просто займись своими делами. Ты же сам только что сказал, что у тебя нет времени, – Да Дун перебил его. – Я вот всё задаюсь вопросом, ты реально собираешься сдавать вступительные экзамены в колледж? Я раньше что-то не замечал, чтобы тебя это серьёзно заботило. Все, кто тебя знают, думают, что ты маленький колдун.

– Ты что, видишься со мной каждый день? Ты ошибаешься, – Дин Цзи фыркнул.

Сегодня вечером Да Дун выступал в маленьком парке. Чтобы его внезапно не позвали принять участие, Дин Цзи собрал вещи и поспешно ушёл оттуда.

Линь Уюй больше не напоминал ему о своей просьбе с поиском человека. Только сказал, что звонили из торгового центра и сообщили, что завтра можно будет забрать индукционную плиту. Они договорились встретиться около входа в «Синьцзя» в шесть вечера.

Но неважно: будь то предсказание или высказывание догадок на основе наблюдений – иногда это похоже на настоящую магию.

Дин Цзи, наполовину посчитав, наполовину угадав, сделал вывод, что человек, которого ищет Линь Уюй, является его братом или сестрой.

Конечно, я бы и сам догадался об этом, даже если бы не считал: было несколько деталей в рассказе Линь Уюя, когда он говорил об этом человеке, хотя их было сложно заметить. А ещё немаловажной была его реакция, когда речь шла о братьях и сёстрах в прошлый раз.

Дин Цзи даже решил, что безразличие Линь Уюя по отношению к тому брошенному ребёнку могло быть как-то связано с этим. Но Дин Цзи было неудобно задавать много вопросов.

Неважно, как у них дела обстоят в семье. Если человек пропал, это не та рана, которую незнакомец может беззаботно бередить.

***

– Я опоздал? – когда Линь Уюй появился у входа в «Синьцзя», он увидел Дин Цзи, сидящего на ступеньках со скучающим видом.

Выглядит так, словно он ждёт здесь уже минут двадцать.

– Не опоздал, – Дин Цзи мельком взглянул на часы и встал. – Это я пришёл рано.

– Тогда пошли внутрь, – сказал Линь Уюй. – Нужны только купон и удостоверение личности, верно?

– Угу, – кивнул Дин Цзи. – Прости, что отнимаю твоё время.

– Почему ты вдруг стал таким вежливым? – Линь Уюй несколько растерянно посмотрел на него. – Тогда угости меня колой и сегодня.

– Вот же бессовестный! – Дин Цзи резко повысил голос.

– А ещё молочным чаем и всякими закусками, – продолжил Линь Уюй.

– Я сделал вычисление для тебя! – рассердился Дин Цзи. – Потом я выполнил ещё одно вычисление! Можешь представить, сколько мозговых клеток это мне стоило?!

Линь Уюй не стал продолжать.

По правде говоря, сообщение, которое прислал ему Дин Цзи, Линь Уюя немного разочаровало. Он не ожидал многого, что действительно сразу сможет найти своего брата, но когда Дин Цзи сказал, что тот не появлялся в этом районе уже несколько лет, Линь Уюю стало немного не по себе.

Не знаю, правда это или нет...

Забрав индукционную плиту и выйдя из торгового центра, Линь Уюй ничего не смог с собой поделать и всё-таки спросил:

– То, что ты мне написал... Это точно?

– Я не знаю, правда, – Дин Цзи обнимал индукционную плиту. – Могу только сказать, что мой расчёт дал такой результат. Если ты хочешь узнать, где находится этот человек сейчас, я не смогу тебе помочь, ты должен выяснить это сам.

Линь Уюй улыбнулся, и, как только он собрался заговорить снова, Дин Цзи повернулся к нему:

– Пошли попьём воды.

– Я не пью воду, – сказал Линь Уюй.

– Ага, только пьёшь газировку и молочный чай, – Дин Цзи оглянулся на него.

– Я хочу есть, – честно ответил Линь Уюй.

– Просишь меня угостить тебя ужином? – спросил Дин Цзи.

– Нет, – вздохнул Линь Уюй. – Забудь об этом. Позволь мне пригласить тебя поесть шашлычка на гриле. Есть ли здесь поблизости местечко с безумно вкусным шашлыком?

– Ты спросил нужного человека, – Дин Цзи приподнял брови. – Я хорошо знаком с таким местом, пошли.

– Я думал, ты бываешь только в маленьком парке, – Линь Уюй последовал за ним вперёд.

– Я много где бываю, – сказал Дин Цзи. – У меня везде есть знакомые, какое бы место ты ни назвал.

– Правда? – Линь Уюй улыбнулся.

***

Дин Цзи привёл Линь Уюя в кафе, в нос сразу ударил восхитительный аромат жареного мяса. Было время ужина, но в заведении находилось не так уж и много людей. Парни нашли небольшой столик на двоих и сели за него.

Когда официант принёс жареные шашлычки, Дин Цзи попросил принести ещё пару бутылок пива, вытащив свой мобильный телефон, чтобы расплатиться.

– Я сам, – Линь Уюй протянул руку и накрыл ладонью QR-код кафе, приклеенный к столу.

– Я могу оплатить, – сказал Дин Цзи. – Рассчитаюсь с тобой за индукционную плиту.

– Я сам тебя пригласил и уже отдал тебе индукционную плиту. Или ты возьмёшь со своей бабушки деньги за неё? – спросил Линь Уюй.

Дин Цзи рассмеялся.

– У тебя же нет работы, верно? – Линь Уюй достал мобильный и отсканировал код. – Оставь деньги себе.

– А у тебя есть работа? – спросил Дин Цзи.

– Я школьник, у меня есть законный источник дохода в виде денег на карманные расходы, – ответил Линь Уюй. – Ещё есть подработка на неполный рабочий день.

Честно говоря, несмотря на то, что Линь Уюй в корне не понимал его, Дин Цзи был немного тронут его логикой.

Как будто я его использую.

– Окей, – Дин Цзи убрал свой телефон, открыл бутылку пива и поставил её перед Линь Уюем. – Спасибо.

– Я не пью, – прокомментировал этот жест Линь Уюй.

– Ты за рулём? – спросил Дин Цзи.

– Просто не пью... – вздохнул Линь Уюй. – И мне нужно будет ещё ночью готовиться к занятиям.

– Должно быть, тебе приходится нелегко, – мягко сказал Дин Цзи.

– Это у тебя есть свободное время, можешь найти работу или чему-нибудь поучиться, – ответил Линь Уюй.

– Зачем? – Дин Цзи взял бутылку и сделал глоток.

– Тогда как ты собираешься зарабатывать деньги? – спросил Линь Уюй. – На предсказаниях? В наше время людей не так уж легко одурачить.

Дин Цзи засмеялся и вытер пивную пенку с губ.

– Не говори так, иногда это очень забавно. Я расскажу тебе одну историю из детства о моём соседе.

– М-м? – Линь Уюй заинтересовался.

– Это был старик, который рассказывал, что раньше он был даосским монахом из Маошаня и может исцелять болезни. У ребёнка в нашем хутуне всё время болела голова, в итоге мать отвела его к этому старику, – Дин Цзи взял шпажку с шашлыком из баранины и откусил кусочек. – Монах написал на земле три слова – «ветер», «огонь» и «гром». После этого он взял ветку, ткнул ею в эти слова и спросил: «Всё ещё болит?»

– Болит, – с участием ответил Линь Уюй.

Дин Цзи кивнул.

– Этот старик снова написал слова, ткнул веткой в них ещё раз и опять спросил: «Всё ещё болит?»

– Кажется, уже лучше, – продолжил подсказывать Линь Уюй.

– Молодец! – Дин Цзи поднял большой палец вверх. – Монах написал в третий раз, затем воткнул ветку в землю со всей силы – и ребёнок сказал, что голова больше не болит.

– Психологическое внушение, дети особенно легко поддаются ему, – сказал Линь Уюй.

– Я размышлял об этом какое-то время, – Дин Цзи подпёр подбородок рукой. – А если я всё переверну?

– Как это «переверну»? – спросил Линь Уюй.

– Я сказал этому ребёнку, что являюсь последним учеником того старика, – продолжил рассказывать Дин Цзи. – Что монах научил меня всему, чему учился на протяжении всей своей жизни, и теперь все его секреты перешли ко мне.

Линь Уюй взял несколько куриных крылышек, но даже не смог начать их есть, потому что всё время улыбался.

– Хах! – Дин Цзи прижал руку к столу, чтобы показать движение. – Потом я просто прижал свою руку к его голове и написал несколько иероглифов, значение которых я тогда знал. Ребёнок сразу мне поверил.

– Что ты написал? – спросил Линь Уюй, всё ещё улыбаясь.

– «Большой», «средний» и «маленький», – ответил Дин Цзи. – Я знал значение многих иероглифов, когда был в детском саду, но ещё не мог их написать. Так или иначе, малыш тоже их не знал. Эти я неплохо нарисовал и сразу ткнул в них, затем спросил, болит ли у него голова.

Линь Уюй громко расхохотался.

– Ребёнок ответил, что, кажется, немного болит, – Дин Цзе тоже засмеялся. – В общей сложности я рисовал иероглифы три раза, тыкал в них палкой и каждый раз спрашивал, болит ли у него голова. Когда я сделал это в последний раз, то громко крикнул, что прямо сейчас у него, должно быть, так сильно болит голова, что кажется, будто она вот-вот взорвётся. Затем я воткнул палку в землю. Бамс! Бедный мальчишка... Этот ребёнок бежал от меня со всех ног, держась за голову.

– Заболела? – Линь Уюй пытался изо всех сил сдержать улыбку.

– Голова у него болела всю ночь, а на следующий день его мать гонялась за мной и била, – Дин Цзи откусил ещё кусочек от своего шашлычка из баранины.

– Ты должен был сказать ей, чтобы она просто воткнула палку в землю на глазах у ребёнка, – серьёзно сказал Линь Уюй.

– Блядь! – Дин Цзи был необычайно воодушевлён. – Ты когда-нибудь проделывал нечто подобное?! Следует знать все входы и выходы, да.

– Нет, – покачал головой Линь Уюй. – В детстве я не был таким, как ты... умным.

Дин Цзи промолчал, улыбнулся и снова откусил от шашлыка.

Лёгкая заминка Линь Уюя наверняка произошла из-за того, что он хотел избежать слова «умный», потому что знал, что Дин Цзи не любит, когда его называют «вундеркиндом».

Он, вероятно, также не хочет, чтобы его хвалили за то, что он умный…

Дин Цзи взял бутылку пива, при этом слегка коснувшись руки Линь Уюя, который держал куриное крылышко, и сделал глоток.

***

Когда Линь Уюй вернулся к себе в комнату в общежитии, он, как и всегда, принёс с собой два пакета барбекю, а до этого, как ветер, пронёсся мимо комнаты охранника. Единственным отличием сегодня было то, что при нём была книга Дин Цзи. Тот весь день носил с собой «Секреты хиромантии» и, сам не зная почему, отдал её Линь Уюю.

Съев шашлык, они вышли на улицу, и там Дин Цзи торжественно вручил книгу Линь Уюю.

– Разве ты не хотел её почитать? Я одолжу тебе её всего на три дня и не возьму на себя ответственность, если это повлияет на твою подготовку.

Линь Уюй следил за выражением лица Дин Цзи.

Можно подумать, что этот шарлатан отдал мне последнюю рукописную копию редкой книги.

Когда Линь Уюй вернулся в общежитие с двумя пакетами барбекю, вечерняя подготовка к экзаменам ещё только началась. Он взял один пакет и сначала понёс угощение соседям.

Как только Линь Уюй подошёл к двери комнаты, она сразу же открылась, и наружу высунулся Сюй Тяньбо.

– Я чую запах, который может свести человека с ума.

– Хорошее обоняние, – Линь Уюй передал ему пакет. – Ты не пошёл на самоподготовку?

– Собираюсь прямо сейчас, – сказал Сюй Тяньбо. – Я только что закончил принимать душ. Воспользовался, пока он свободен... А ты пойдёшь на самоподготовку?

– Нет, я буду читать книгу у себя в комнате, – сказал Линь Уюй.

– Какую книгу? – спросил Сюй Тяньбо.

– Учебник, – улыбнулся Линь Уюй.

– Что же ты там изучаешь? – Сюй Тяньбо тоже улыбнулся. – Судя по тому, каким тоном ты это говоришь, это не учебник по подготовке к вступительным экзаменам в колледж. Верно?

– Угадал, – Линь Уюй откашлялся.

– Ого! – Сюй Тяньбо показал ему поднятый большой палец. – Ты удивительный!

– Лишние знания не помешают, – торжественно ответил Линь Уюй.

– Окей, – Сюй Тяньбо похлопал его по плечу и направился к лестнице. – Не забудь дать мне 20% дисконтную карту, когда откроешь своё дело.

– Без проблем, – Линь Уюй кивнул.

После ухода Сюй Тяньбо Линь Уюй остался один в крыле общежития старшего класса. Сейчас тут стояла такая тишина, что можно было почувствовать себя не в своей тарелке.

Линь Уюй улёгся грудью на перила и смотрел, как Сюй Тяньбо бежит по направлению к классу.

Хороший ученик, самодисциплинированный, серьёзен к учёбе, никогда не откладывает дела на потом. Не знаю, почему они с Дин Цзи мне кажутся похожими. Они явно имеют схожую внешность, но абсолютно разные по характеру и образу жизни.

Линь Уюй некоторое время лежал на перилах, затем выпрямился и собирался вернуться в свою комнату, как его мобильный завибрировал в кармане. Он достал телефон и взглянул на экран, с удивлением обнаружив, что звонит Лао Линь.

– Линь-гэ? – Линь Уюй ответил на звонок.

– Ты в школе? – спросил Лао Линь.

– В общежитии, – ответил Линь Уюй.

– Я зайду к тебе, – сказал Лао Линь.

– Что-то случилось? – Линь Уюй нахмурился.

– Твой отец приходил сегодня днём, – ответил Лао Линь. – Приду и расскажу всё подробнее.

Дорога до дома не была слишком длинной, но Линь Уюй всё-таки взял велосипед на прокат. Он ехал, продолжая разговаривать по телефону с Лао Линем.

– Твой отец приходил сегодня в школу, чтобы найти меня и спросить... об инциденте во время выступления на крыше.

Ветер задувал в уши Линь Уюю, принося с собой запах сухой пыли.

– Почему он не пошёл прямиком ко мне?

– Возможно... он боится, что произошедшее повлияет на твою успеваемость. Меня это также беспокоит, но я всё же считаю, учитывая твой характер, что мне нужно было тебе рассказать...

Когда Линь Уюй был уже у крыльца, он посмотрел наверх и увидел, что дома горит свет.

– Из страха, что это повлияет на мои оценки, я должен был молчать до окончания вступительных экзаменов в колледж? Если бы вы мне не сказали, отец всё равно начал бы искать разговора с Чэнь Маном и другими моими одноклассниками... Я слишком хорошо их знаю и понимаю, что они наверняка посчитали бы нужным поставить меня в известность, но просто не смогли бы сказать об этом лично.

– Позволь мне сначала с ними поговорить. И дай им высказаться на этот счёт после вступительных экзаменов в колледж.

Линь Уюй вошёл в коридор и нажал кнопку вызова лифта.

– Нет, у меня отсутствует привычка избегать проблем. Я могу решить всё прямо здесь и сейчас.

И это не то, с чем нужно разбираться, как с чем-то само собой разумеющимся.

– Почему ты вернулся сегодня? – мать увидела, как Линь Уюй открывает дверь, и поднялась с дивана. – Ты сегодня не занимался? Ты не взял с собой материалы по подготовке...

– Давайте поговорим, – Линь Уюй вошёл в комнату и сел на диван.

– Кажется, твой учитель Линь всё тебе рассказал, – отец не стал прикидываться дураком.

– К счастью, он всё мне рассказал, – Линь Уюй упёрся локтями в колени и посмотрел на отца. – В противном случае ты бы пришёл в наше общежитие, и тогда всем живущим там стало бы неловко.

– Значит, это правда? – мать посмотрела на Линь Уюя.

– Что именно? – Линь Уюй встретился с ней взглядом.

– Ты сам знаешь! – нахмурилась мать.

Линь Уюй на самом деле никогда не думал о том, что случится, если однажды его родители узнают о произошедшем на крыше и его речи, но нежелание матери говорить об этом прямо удивило его. Линь Уюй всегда думал, что в дополнение к тому, чтобы настаивать на позиции «ты не сможешь, потому что не так хорош, как твой брат», они будут более открытыми, чем другие родители. Ведь в его памяти «твой брат» обладал весьма яркой индивидуальностью.

– Так вопрос в том, являюсь ли я геем? – спросил Линь Уюй, глядя на мгновенно застывшие выражения лиц своих родителей. – Это правда. В этом есть какая-то проблема?

– Почему ты такой... – отец не договорил, вероятно проглотив слово «извращённый».

Некоторые из сверстников Линь Уюя использовали это слово по отношению к нему.

Неудивительно, что родители думают так же.

– Это ненормально, ты понимаешь? Это извращение! – сказала мать, оправдывая ожидания своего мужа.

Линь Уюй отвернулся и тихо вздохнул.

– Мы не хотим слишком долго говорить об этом. Тебе ещё предстоит сдавать вступительные экзамены в колледж, поэтому сделай так, чтобы ничто не мешало твоей подготовке, – сказал отец. – Ты учился недостаточно хорошо...

– Это не повлияет на мою подготовку, – перебил Линь Уюй. – В этом нет ничего страшного. Или для вас, возможно, ровно наоборот. Да говорите всё, что хотите.

– Что, чёрт возьми, ты вытворяешь? – повысила голос мать. – Почему? Это из-за твоего брата? Ты считаешь, что мы предвзято относимся к тебе, и хочешь таким образом отомстить нам?

– Если я правильно помню, – Линь Уюй посмотрел на неё, – то на протяжении более чем десяти лет своей жизни я никогда не сказал ни единого слова о том, что ты предвзята. Откуда у тебя такие мысли?

Мать ничего не ответила.

– Почему? – Линь Уюй передразнил её манеру допроса.

– Почему?! – мать внезапно швырнула чашку, которую держала в руке, на пол. – Это я хочу тебя спросить! Почему ты хочешь отомстить нам таким образом?! Таким отвратительным и извращённым способом?!

В комнате на несколько секунд воцарилась тишина.

Впервые Линь Уюй увидел, как мать сорвалась, потеряв своё лицо. Хотя ничего этого и не предвещало, и он даже несколько секунд не мог прийти в себя.

Прошло десять лет с тех пор, как семья потеряла своего любимого ребёнка – сына, который ушёл, не оставив ни единого словечка, и о котором до сих пор не было никаких вестей. От брата ничего не было слышно, и воспоминания Линь Уюя также с каждым днём становились всё более туманными. Он уже и сам не помнил точно некоторые события – плакал ли он, смеялся, сердился или и вовсе ничего не происходило?

Какая паника! А этот оставшийся ребёнок, с которым необходимо каждый день сталкиваться лицом к лицу, ей нисколько не нужен. Она не возлагает на него никаких надежд... Нет, она даже не хочет взглянуть на своего второго ребёнка, изо всех сил притворяясь спокойной. Пребывая в своих запутанных терзаниях и беспокойстве, но сохраняя снаружи невозмутимость. Пока наконец-то однажды... Бах!

Линь Уюй молчал, не зная, что тут можно сказать.

– В чём причина?! Не думай, что если ты не скажешь, я не узнаю! – мать ткнула пальцем в сторону Линь Уюя.

– Тебе следует успокоиться, – отец встал и взял её за руку.

– Не трогай меня! – мать оттолкнула руку отца и продолжила указывать на Линь Уюя, почти крича: – Да, я предвзято отношусь к тебе! Предвзято! Ты не так хорош, как твой брат! Ты в чём угодно хуже него! Ты никогда даже близко не будешь таким же выдающимся, как он! И ты всё ещё считаешь, что прав и непогрешим? Так уверен в себе? Что даёт тебе эту уверенность? С какой стати ты чувствуешь себя достойным звания школьного бога?! Почему ты?!

Линь Уюй просто смотрел на мать.

Не знаю, почему тема вдруг так резко сменилась. За такое сочинение на государственном экзамене мне бы не дали баллов... Однако. Внезапно возникло очень приятное чувство. Кажется, что каждая клеточка моего тела раскрыла свои объятия, паря в прохладном и свежем воздухе. Выдох-вдох.

Линь Уюй встал и сделал шаг в сторону матери.

– Уюй, – отец протянул руку, чтобы остановить его.

– Что посеяла, то и пожинаешь. Это твоя заслуга, – сказал Линь Уюй матери.

Голос спокоен, дыхание ровное. Я питон.

Мать и отец были шокированы.

– Вы! – Линь Уюй неожиданно повысил голос, переходя на крик. – Будьте уже собой! Вы сами эту кашу заварили!

– Что ты сказал?.. – мать смотрела на сына в шоке.

– Ни у одного появляющегося на свет человека не спрашивают разрешения на это лица, причастные к процессу его рождения, – Линь Уюй тоже посмотрел на неё. – Вы сами решили меня родить! Так почему заставляете меня проживать жизнь за другого человека, когда рождён был я?! С какой стати я существую в тени Линь Чжаня? Почему вы решили, что моя жизнь без Линь Чжаня не имеет никакого смысла?! С чего вы...

– Линь Уюй! – взревел отец.

– Да! Я Линь Уюй! А не всего лишь младший брат Линь Чжаня! – кричал Линь Уюй. – Я не существую ради того, чтобы готовиться заботиться о том, кто получил всё! Вы должны были это понять ещё в тот день, когда Линь Чжань исчез! Вы не имеете права распоряжаться моей жизнью! Вы не имеете права стирать меня! Вы не имеете права отказывать мне в этом!

– Закрой свой рот! – мать по-прежнему указывала пальцем в его сторону, и её руки сильно тряслись.

– Одарённый ли я, выдающийся, способный или, как было сказано ранее, не должен верить в себя, с кем я встречаюсь, кто я такой, как живу! – говорил Линь Уюй, чётко выговаривая каждое слово. – Всё это только мне решать!

– Проваливай! – отец уставился на него. – Катись отсюда вон!

***

На игровой площадке стояла тишина. Было довольно поздно, так что даже те ученики, которые приходили сюда повторить материал, уже вернулись в общежитие. Патрулирование территории кампуса было скорее формальностью, поэтому свет фонариков охранников небрежно перемещался, не попадая на Линь Уюя, который ожидал, что его вот-вот поймают.

Только бы не попасться!

Но вот и пятна от фонариков перестали возникать тут и там, когда очертание травы возле трибун стало отчётливо видно. Вдалеке стали появляться старшеклассники, которые рано встали и пришли на игровую площадку почитать свои учебники до открытия столовой.

– Ты не возвращался в общежитие? – с удивлением спросил Сюй Тяньбо, подойдя к Линь Уюю и остановившись перед ним.

Так как Линь Уюй никогда не вставал утром до начала работы столовой, поэтому было нетрудно догадаться, почему он сидит на площадке в такое время – он находился здесь со вчерашнего вечера.

– Угу, – улыбнулся Линь Уюй.

– Что случилось? – Сюй Тяньбо наклонился и посмотрел на него. – Лицо выглядит нормально, но с настроением, кажется, непорядок.

– Я расcкажу тебе, после того как разберусь со своими эмоциями, – Линь Уюй встал и несколько раз подёргал ногами, которые немного ломило. – Я, пожалуй, пробегу несколько кругов.

– Не бегай, – сказал Сюй Тяньбо. – Если ты сидел здесь всю ночь, то сейчас внезапно ломануться – не лучшая идея. Для начала пройди обычным шагом пару кругов.

– Окей, – Линь Уюй спрыгнул со ступеней трибуны и медленно пошёл вдоль беговой дорожки, задрав голову и пристально глядя на небо.

Небо такое ясное, наверняка сегодня будет погожий день.

***

– Будет дождь, – сказал Ши Сянъян. – Держу пари, в течение ближайших двух часов начнётся дождь.

– Что ставишь? – Дин Цзи поднял голову от стопки книг.

– Бьюсь об заклад, что ты не закончишь с этим списком вопросов до того, как пойдёт дождь, – решительно сказал Ши Сянъян.

Дин Цзи открыл рот и посмотрел на него.

– Что именно, чёрт возьми, ты ставишь? – спросил Дин Цзи после некоторой паузы.

– В течение двух часов будет дождь, – снова сказал Ши Сянъян.

– Тогда какая ставка? – среагировал после его слов Дин Ву и спросил это до того, как Ши Сянъян заговорил. – Какова твоя ставка?

– Ставка? – Ши Сянъян посмотрел на лежащий перед ним листок с заданиями.

– Поспоришь со мной на этот список вопросов? – спросил Дин Цзи. – Ответишь на них, если выиграешь или проиграешь?

Ши Сянъян ничего не сказал, откинувшись на спинку стула и рассеянно посмотрев в окно.

Дин Цзи воспользовался тем, что одноклассник смотрит в сторону и пока не повернулся обратно, и быстро схватил канцелярский нож с парты соседа, засунув его в самую глубь стола. Этот сидевший рядом человек, должно быть, в последнее время усиленно повторял материал и был немного рассеян от перенапряжения.

– Временами у меня внезапно появляется желание, – сказал Ши Сянъян. – Просто сдаться и всё забыть.

– Время ещё не вышло, – сказал Дин Цзи. – Не рановато ли сдаваться?

– А? – Ши Сянъян повернулся и посмотрел на него.

– Нужно было сдаваться раньше, – сказал Дин Цзи. – С точки зрения затрат времени и приложенных усилий выгоднее сдаться в самом начале. А сейчас уже на носу экзамены. Осталось недостаточно времени, чтобы начать новую игру, но достаточно, чтобы завершить уровень этой. Так что сдаваться не стоит.

Ши Сянъян продолжал задумчиво смотреть на него.

– Вот возьмём к примеру меня, – Дин Цзи указал на себя. – Каждый день я понятия не имею, как буду жить дальше, но надеюсь, что смогу списать на экзамене. Я далеко позади тебя, но всё ещё не сдался. Так чего ты паникуешь?

– Ты всегда всё списываешь? – спросил Ши Сянъян.

– Угу, – очень искренне кивнул Дин Цзи. – Но я не дерзну списывать на вступительных экзаменах в колледж, поэтому буду повторять и повторять материал. Я ещё не сдался, а ты уже?

– Я не могу сдаться, – сказал Ши Сянъян.

– Вот! Правильно, – Дин Цзи похлопал одноклассника по плечу. – Давай, отличник, объясни эту задачу.

Когда Ши Сянъян начал объяснять задание, Дин Цзи вздохнул с облегчением.

Честно говоря, Ши Сянъян довольно глуп, но он очень усердный ученик.

Максимальное напряжение испытывалось тогда, когда во время урока вызывались ученики. Есть такие ученики, как Линь Уюй, и есть такие, которые сидят на корточках на задних партах и заваривают лапшу быстрого приготовления, засыпая в неё специи и помешивая над огнём спиртовки. Последние не так напряжены или же, наоборот, находятся под большим давлением, но давление в основном связано с тем, как их родители справятся с проблемой выживания своих детей до экзамена.

Что же касается меня самого… Напряжение тоже достаточно высокое, когда молодые и сильные не стараются, что расстраивает такого старичка, как я.

Дин Цзи внимательно слушал Ши Сянъяна, который пошёл по пути в несколько раз сложнее, чем у него, чтобы объяснить тот вопрос, который маленький вундеркинд мог решить с закрытыми глазами.

Я чувствую, что напряжение существенно спало.

Сегодня наступил срок, когда Линь Уюй должен был вернуть ему книгу. Как раз впереди были выходные, поэтому Дин Цзи решил уйти из школы пораньше, чтобы забрать книгу и вернуться домой в обычное время, что поспособствовало бы сплочению семьи.

Когда он спускался по лестнице, то столкнулся с Ши Сянъяном, который возвращался из туалета со сборником упражнений.

– Ты куда? – Ши Сянъян выглядел потрясённым.

– Иду домой, – ответил Дин Цзи.

– Ты будешь готовиться без учебных материалов? – Ши Сянъян был очень огорчён.

– У меня они есть дома, – Дин Цзи хотел продолжить спуск по лестнице.

– Вот, – Ши Сянъян впихнул ему в руки сборник упражнений. – В последние пару дней этот учебник, по сути, мне уже был не нужен. Возьми его, я ответил на все вопросы, так что ты можешь...

– Спасибо, – Дин Цзи перебил одноклассника, схватил сборник и побежал дальше.

***

Когда Линь Уюй в спешке вышел за школьные ворота, Дин Цзи как раз доставал свой мобильный телефон, чтобы ему позвонить. Когда Дин Цзи заметил Линь Уюя, то быстро преградил ему дорогу.

– Эй, школьный бог!

– Что ты здесь делаешь? – Линь Уюй был немного удивлён, когда заметил Дин Цзи.

– Какое облегчение! – сказал Дин Цзи. – Спустя три дня я забираю свою бесценную книжку.

– Совсем забыл об этом, так что... – смущённо начал говорить Линь Уюй, продолжая смотреть на Дин Цзи.

– А? – Дин Цзи с недоумением смотрел в ответ.

Линь Уюй оглянулся на школьные ворота и, приняв какое-то решение, развернулся, направившись обратно.

– Подожди меня, я вернусь в общежитие и принесу тебе книгу.

– Нет, постой, – Дин Цзи схватил его за краешек рубашки. – Ты куда-то торопишься?

– Ну... Да, – ответил Линь Уюй.

– Тогда сначала сходи туда, куда тебе нужно. Отдашь мне книгу, когда у тебя будет время, – сказал Дин Цзи. – Всё в порядке.

Линь Уюй был из тех людей, которые держат своё слово, но сейчас его явно что-то терзало.

– У меня нет срочной необходимости в книге, я сказал «три дня», чтобы подразнить тебя, – продолжил Дин Цзи.

– Окей, – Линь Уюй подошёл к тротуару. – Я отдам тебе ночью... Ебать!

Дин Цзи бросил взгляд в сторону и увидел, что единственный велосипед общего пользования, стоявший в стойке, был со спущенным колесом.

Линь Уюй действительно был очень встревожен. Он не знал, каким был срок ультиматума его матери или того, что случится с вещами в его комнате, когда этот срок истечёт. Его не волновало, что Дин Цзи всё ещё стоит рядом, он просто припустил домой.

– Эй! – Дин Цзи последовал за ним. – Эй!

– Разве я не сказал тебе, что верну её ночью? – Линь Уюй обернулся и изумлённо посмотрел на Дин Цзи. – Думаешь, я съем твою книгу?

– Я на машине! – крикнул Дин Цзи.

Линь Уюй остановился.

– Что за машина?

– Машина как машина, электрокар, – ответил Дин Цзи, направляясь к парковочному месту рядом с ними. – Или ты ждал, что я буду на «Ламборджини»?

Линь Уюй рассмеялся, шутливые слова Дин Цзи заставили его немного расслабиться.

Электрокар Дин Цзи был довольно большим и напоминал трансформер, собранный из запчастей отдельных автомобилей, что было довольно вызывающе и, возможно, нарушало закон.

– Эту машину случайно не арестовывали полицейские? – Линь Уюй забрался на заднее сиденье. – Дорожная полиция недавно проводила проверки...

– Так ты спешишь или как? – взглянул на него Дин Цзи. – Куда ты направлялся?

– Поверни направо и поезжай вперёд, – ответил Линь Уюй.

Дин Цзи крутанул руль, и электрокар, промчавшись по тротуару, влился в транспортный поток.

***

– Куда дальше? – спросил Дин Цзи.

– Это всё, – ответил Линь Уюй.

– Куда потом? – снова спросил Дин Цзи.

– Мы на месте, – Линь Уюй откашлялся.

– Не слишком ли поздно тебе сейчас мчаться куда-то? – Дин Цзи был слегка ошеломлён.

– Спасибо, – только и ответил Линь Уюй.

– Пожалуйста, и это даже не начальная цена, – сказал Дин Цзи.

Автомобиль быстро добрался до места – это был хороший район со спокойной обстановкой.

– У тебя что-то случилось дома? – Дин Цзи вышел из машины. – Хочешь, чтобы я тебе помог?

«Нет, спасибо». Теоретически мой ответ должен был быть таким.

– Если у тебя есть время, – Линь Уюй не знал, почему он так ответил. – Не мог бы ты помочь мне с багажом?

Как будто я с упоением вскрываю рану, которая никогда толком и не заживала. Наслаждение от предания огласке «домашних дрязг» вопреки всему. Мать спрашивала, месть ли это с моей стороны. Не знаю, но у меня всегда были такие мысли. В конце концов, я всего лишь ребёнок...

– И много у тебя вещей? – Дин Цзи стоял в лифте и смотрел на Линь Уюя. – Ты же человек, у которого всегда всё строго по плану, но совсем не подумал, как понесёшь багаж?

– Можешь погадать на этот счёт, – улыбнулся Линь Уюй.

– Тебе всё ещё нужны мои догадки? – спросил Дин Цзи. – У тебя произошла ссора с семьёй, раз ты планируешь покинуть дом со своим багажом. Или... тебя выгнали из дома?

Линь Уюй посмотрел на Дин Цзи.

– Хотя это немного наивно, но я могу понять, – сказал Дин Цзи.

– У тебя самого не очень хорошие отношения с родителями, не так ли? – спросил Линь Уюй.

– Давай сейчас не будем устраивать битву умов, – Дин Цзи отвернулся.

Он решил, что будет очень вежливым человеком. Когда Линь Уюй открыл дверь, Дин Цзи первым делом изобразил на лице улыбку.

Хоть Линь Уюй и поссорился со своими родителями, но я должен с ними хотя бы приветливо поздороваться. С дядюшкой, тётушкой и так далее.

Но когда дверь открылась, в доме никого не было.

В то же время Дин Цзи также выяснил, что и Линь Уюй был очень вежливым человеком. Хоть дома никого не было, а Линь Уюю не терпелось перевезти свои вещи, он всё равно не забывал рассказывать, знакомя Дин Цзи с обстановкой.

– Заходи, можешь не снимать обувь. Это гостиная, здесь кухня, а там спальня. Здесь другая спальня, а это... моя комната. Я не буду водить тебя по всему дому, идём скорее сюда.

Дин Цзи быстро проследовал за Линь Уюем в его комнату.

– Здесь мои книги, – Линь Уюй достал из-под кровати огромный чемодан и подвинул его к Дин Цзи. – Спасибо.

– А ты очень серьёзно подходишь к побегу из дома, верно?

Дин Цзи посмотрел на полку, заполненную литературой, и на стопки книг, находящиеся на прикроватном столике. Он не знал, должен ли быть шокирован, и даже подумал, что хотел бы почитать эти книги.

Но я определённо всё ещё шокирован тем, что Линь Уюй начал не с упаковки своей одежды.

– Сюда больше не поместится, – задумчиво сказал Линь Уюй, глядя на чемодан.

– Ты ещё помнишь, зачем мы здесь? – спросил Дин Цзи, чтобы убедиться.

– Тогда возьмём столько, сколько поместится, – Линь Уюй указал на шкаф. – У меня есть список всех моих книг, так что просто куплю их снова.

– Дрон? – Дин Цзи открыл шкаф и замер в изумлении.

– Ага, – Линь Уюй начал доставать одежду из шкафа.

– Ты же не для игр его приобрёл? Можешь управлять дроном такого размера? – спросил Дин Цзи.

– У меня есть лицензия, – ответил Линь Уюй.

– О... – Дин Цзи кивнул и осторожно вытащил пульт дистанционного управления. – Думаю, тебе нужно взять с собой только немного одежды. Остальные вещи... Заберёшь их, когда будешь совсем сбегать.

– Боюсь, моя мать сожжёт всё, что я не унесу с собой, – сказал Линь Уюй.

– Зачем? Что за ненависть? – Дин Цзи на некоторое время замер в шоке.

– Нет никакой ненависти, – Линь Уюй без разбора утрамбовывал свою одежду в коробку. – Есть только лишние люди.

Побег Линь Уюя из дома, должно быть, был для него внезапным. Когда Дин Цзи несколько раз спросил его, куда он собирается перевезти все эти вещи, а Линь Уюй не ответил, маленький колдун понял, что тот не подумал о месте.

После нескольких секунд молчания Линь Уюй вздохнул и прислонился к столу.

– Забудь об этом.

– Что? – Дин Цзи с головой залез в коробку и засовывал туда какую-то штуку, похожую на подставку для зарядника.

– Не бери ничего из этих вещей, – сказал Линь Уюй.

Ты что, блядь, издеваешься надо мной?

Дин Цзи посмотрел на него, не сказав того, что хотел бы. Выражение лица Линь Уюя было слегка растерянным, будто ему стало неудобно перед Дин Цзи.

Дин Цзи ничего не сказал, он снова опустил голову в коробку и вынул всё то, что уже было туда сложено, разложив обратно по своим местам.

Когда он закончил с этим, Линь Уюй сказал:

– У тебя очень хорошая память, у меня вот не получается класть собственные вещи на их изначальные места.

– Я до смерти устал, так что не думай, что перестану злиться, если ты скажешь мне несколько хвалебных фраз, – сказал Дин Цзи.

– Не было несколько, я похвалил тебя лишь единожды, – улыбнулся Линь Уюй. – Нужно добавить?

– Не нужно, – ответил Дин Цзи. – Скажи спасибо, что у меня мягкий характер.

Линь Уюй взял с собой только кое-какую одежду. Книги, различные фигурки, несколько дронов и куча сопутствующей техники – всё это было оставлено дома.

***

Дин Цзи завёл машину, чтобы отвезти Линь Уюя обратно к школе.

Багаж был невелик, однако из средств передвижения у них был только этот электрокар, что немного усложняла процесс транспортировки. Дин Цзи подумал о том, что раз багажа мало, то можно просто сесть сзади и держать чемодан в руках, поставив на него коробку, но Линь Уюй решительно впихнул его между ними двумя.

– Позволь мне сказать, – Дин Цзи был очень расстроенным. – Я вряд ли встречу своих знакомых, так что на это мне плевать. Если ты хочешь, чтобы я был на твоей стороне, то мы должны быть заодно, как белок и желток в жареном яйце. Я устал и не хочу вести машину, так что поведёшь её сам.

– Жареное яйцо? – переспросил Линь Уюй из-за коробки. – Чьё жареное яйцо? И как ты собрался его здесь поджарить?

– Мои жареные яйца! – закричал Дин Цзи. – Спрашиваешь, как пожарить?! Расплющить – сами спекутся, вот и всё!

Линь Уюй на мгновение замолчал, а затем начал дико хохотать, так что даже машина стала трястись.

– Давай! Смейся, смейся! – продолжал ворчать Дин Цзи. – Разок от души посмеёшься – сбросишь десяток лет. Постарайся досмеяться до возвращения в утробу матери, тогда тебе незачем будет ссориться со своими родителями и сбегать из дома.

– Это не сработает, – сказал Линь Уюй, – я уже сбежал.

Это было сказано беззаботно, но в то же время и высокомерно, поэтому Дин Цзи не удержался и обернулся на своего пассажира. Он не смог увидеть выражение лица Линь Уюя, только его глаза поверх коробки, которые были спокойными.

Вот твердолобый упрямец! Я с первого взгляда понял, что с ним лучше не связываться.

***

Когда Линь Уюй нёс вещи к своей комнате в общежитии, то никого не встретил по пути. В конце недели многие учащиеся возвращались домой на выходные, также они могли быть в кафетерии или, возможно, в классной комнате.

Линь Уюй взял «Секреты хиромантии» и вернулся к школьным воротам.

– Спасибо, – он протянул книгу Дин Цзи.

Дин Цзи взял свою книжку и был ошеломлён, когда увидел обложку на ней.

– Зачем ты обернул её в эту штуку?

– Боялся поцарапать или испачкать, – ответил Линь Уюй. – Разве это не твоя семейная реликвия?

– Прочитал её? – Дин Цзи улыбнулся и положил книгу на заднее сиденье электрокара.

– Пару раз пролистал, – ответил Линь Уюй. – Прочитать эту книгу и понять – совершенно разные вещи. Я даже пытался со своей рукой сопоставить, но нужно было больше материала для сравнения.

– Ты стеснялся попросить у своих одноклассников? – Дин Цзи приподнял брови и вытянул руку перед собой. – Посмотри мою.

– Я угощу тебя чем-нибудь, – Линь Уюй улыбнулся и отпихнул руку Дин Цзи. – Ты хорошо потрудился, спасибо тебе за помощь.

Сегодня Дин Цзи хотел вернуться домой в срок и заняться тщательной подготовкой к экзаменам. Хотя он рано ушёл из школы, чтобы забрать книгу и прийти домой вовремя, дабы избежать усиления семейного конфликта, Дин Цзи не колебался, когда решил подвезти Линь Уюя до дома и затем обратно к школе.

Быть полезным и помогать другим – это хорошо. И, конечно же, я не откажусь, раз Линь Уюй приглашает меня поесть. В любом случае домой я уже опоздал, а должок за ним большой.

В глубине души Дин Цзи вздыхал в поисках причины, но не нашёл никакой другой, кроме нежелания идти домой.

К тому же, вернувшись после ужина, я смогу избежать посиделок за столом, а значит – услышу меньше наставлений.

***

– Я думал, мы просто поедим лапшу, фаст-фуд или что-то в этом роде, – прошептал Дин Цзи.

Линь Уюй отвёл его в небольшой изысканный ресторанчик, расположенный в нескольких улицах от его школы. Позади ресторана находился пафосного вида, размером с бассейн, искусственный пруд.

– А ты хотел поесть лапши? – спросил Линь Уюй.

– Ну, если ты не хочешь есть лапшу, то я не откажусь от трёх порций риса, – сказал Дин Цзи.

– Размечтался, – усмехнулся Линь Уюй.

– Хочешь сесть у пруда? – Дин Цзи последовал за ним внутрь. – На открытом воздухе, вокруг много растительности. Или там полно комаров?

– Нет, – коротко ответил Линь Уюй.

В итоге они сели за столик у искусственного пруда.

– Принесите спирали от комаров, – сказал Линь Уюй подошедшему официанту.

– Может поставить в сторонке лампу, чтобы на неё слетались комары? – спросил официант.

– Нет, спирали от комаров. Те, что испускают дым, – настаивал Линь Уюй. – Спасибо.

Когда официант отошёл, Дин Цзи посмотрел на Линь Уюя.

– Разве ты не сказал, что здесь нет комаров?

– Как зажгут спирали, их не станет, – ответил Линь Уюй. – Если бы ты не приманивал комаров, нас бы не кусали.

– Я приманиваю комаров? – спросил Дин Цзи. – Ты уверен?

– В таком случае те четыре волдыря на твоём левом предплечье не от комаров, а от блох? – спросил Линь Уюй.

Дин Цзи взглянул на свою руку.

Один, два, три, четыре... Я даже их не замечал.

– Быть покусанным в такое время года – это редкость, – заметил Линь Уюй.

– Ладно, – Дин Цзи почесал свою руку.

Официант принёс тарелку со спиралями от комаров и поставил её в полуметре от стола. Линь Уюй вытянул ногу и задвинул тарелку под стол.

– Посмотри, – Дин Цзи откинулся на спинку стула.

– На что?

Линь Уюй огляделся по сторонам, а затем обратил внимание на Дин Цзи – он сидел с подветренной стороны, и дым от противомоскитных спиралей медленно поднимался из-под стола и окружал его.

– Я твой даосский друг, – Дин Цзи загадочно смотрел на Линь Уюя сквозь дым. – Сейчас ты видишь сцену моего просветления на пути к бессмертию. Можно считать, что нам суждено…

Прежде чем Дин Цзи закончил фразу, он поперхнулся и закашлялся.

Линь Уюй ногой под столом отодвинул тарелку со спиралями на её первоначальное место, но дым по-прежнему продолжал тянуться в сторону Дин Цзи.

– Если так подумать, то ты и правда станешь бессмертным, – сказал Линь Уюй. – Это просто неизбежно.

– Я сяду с твоей стороны, – Дин Цзи встал.

Линь Уюй подвинул стул, освобождая ему место рядом с собой.

Пока Дин Цзи обходил стол, из двери кафе к пруду вышли два человека. Линь Уюй поначалу решил, что это молодая пара, пришедшая сюда насладиться романтическим вечером и особенным образом приготовленной пастой, но, приглядевшись внимательнее, осознал, что это были ученики из его школы. На парне были надеты спортивные штаны, которые носили члены команды по лёгкой атлетике, в верхней части на них была изображена эмблема этого учебного заведения, которую на школьной форме девушки, в пиджаке и юбке, было ещё проще различить.

Линь Уюй немного поколебался, затем повернулся к Дин Цзи, который только что сел рядом с ним, и сказал ему:

– Сядь обратно.

После его заявления на крыше, все учащиеся старшей школы теперь знали Линь Уюя в лицо. Его не заботило, что о нём думают другие люди.

Критикуют – ну и ладно! Неправильно поняли – ну и ладно!

Однако Линь Уюй не хотел, чтобы его друг был неверно понят, несмотря на то, что без сомнений не было никого, знающего, кто такой Дин Цзи.

– Зачем? – Дин Цзи непонимающе посмотрел на него.

– Я попросил тебя сесть на противоположную сторону, – ответил Линь Уюй.

На лице Дин Цзи сейчас чётко читалось: «Ты, блядь, нарываешься?»

– Я хочу сидеть здесь, – упрямо гнул свою линию Дин Цзи. – Почему ты вдруг захотел, чтобы я вернулся на прежнее место? Что случилось-то? Можешь сам туда сесть. Или что-то мешает, а?

Двое учеников уже оглянулись на них, и Линь Уюй встал.

– Да ебать тебя в сраку! – Дин Цзи разозлился и вскочил, выбираясь из-за стола.

Линь Уюй вздохнул, схватил Дин Цзи за запястье и плавно подтолкнул его обратно к месту напротив.

– Сядь, – Линь Уюй посмотрел на него.

– Эй?! – Дин Цзи плюхнулся на прежнее место и потёр запястье.

Линь Уюй откинулся на спинку стула, оставив всё как есть.

Сейчас этот инцидент из «Линь Уюй замечен за ужином со своим парнем» превратился в «Линь Уюй замечен в ссоре во время ужина со своим парнем»...

Уже незачем было пытаться что-то исправить. Линь Уюй протяжно вздохнул. У него было мало опыта в подобных делах – это был его первый каминг-аут, и он храбро встретил его последствия. Но когда он столкнулся в реальности с такого рода инцидентом, то не справился с ним подобающим образом.

Это не имеет значения, пофиг, в будущем подобная ситуация повторится ещё ни раз.

– Это ученики из твоей школы? – Дин Цзи оглянулся на парочку.

– Угу, – Линь Уюй кивнул.

– В чём дело? Не хочешь, чтобы люди видели, как школьный бог общается с безработным пацаном? Но я уже приходил в твою школу, разыскивая тебя, и многих о тебе расспрашивал, – лицо Дин Цзи выражало презрение. – Кроме того, ты действительно считаешь, что я безработный пацан?

– Дело в другом... – промямлил Линь Уюй.

– Я сейчас в третьем классе старшей школы «Саньчжун», – продолжил Дин Цзи.

– Ого, – Линь Уюй спокойно выразил удивление. – Ты же знаешь, что твоя школа «Саньчжун» и наша аффилированная школа – заклятые враги? Я думал ты из «Чичжун» или «Бачжун».

– Ебать! – Дин Цзи взял свою сумку, достал из неё сборник с заданиями и бросил его на стол перед собой. – Посмотри сам!

Линь Уюй взглянул на сборник – это действительно был учебник третьеклассника старшей школы «Саньчжун».

У меня есть такой же экземпляр, однако...

– Третий класс, 379 группа? – Линь Уюй поднял глаза на Дин Цзи. – Ши Сянъян? Где ты взял эту книгу?

– Это моего соседа по парте, – ответил Дин Цзи.

Линь Уюй рассмеялся, закинув голову вверх, и всё никак не мог остановиться.

– Мы действительно сидим с ним за одной партой... – Дин Цзи был немного расстроен.

– Окей, – через некоторое время Линь Уюй успокоился и подвинул сборник заданий к Дин Цзи. – Серьёзно, если ты очень хочешь это почитать, у меня есть, я могу одолжить тебе, а если не поймёшь – я объясню.

– А? – Дин Цзи посмотрел на него. – Ты разве сам не занят?

– Я не занят, я чрезвычайно занят, – ответил Линь Уюй. – Просто подумал... Если ты действительно хочешь это почитать, только скажи.

– Окей, – Дин Цзи кивнул. – Так почему ты не дал мне сидеть рядом с тобой?

Линь Уюй ничего не ответил.

– Не подливай масла в огонь, – сквозь зубы процедил Дин Цзи. – Я достаточно взрослый, чтобы со мной не играли, как с обезьянкой на публике. Если бы я не знал, что ты серьёзный человек, это было бы уже слишком. Моё присутствие сейчас тебя напрягает? Ты же уже был со мной на людях вместе...

– Сегодня вечером я стану самым искрящимся диско-шаром, – ответил Линь Уюй.

– Верно! – Дин Цзи сверлил его гневным взглядом. – Так что в следующий раз будь аккуратнее, не спеши озвучивать необдуманные слова!

– Когда ты гадаешь на руках... – Линь Уюй поднял свою левую руку и вытянул её перед Дин Цзи. – Можешь ли ты погадать на любовь?

– Разве я не говорил тебе в прошлый раз? – Дин Цзи дотронулся до ладони Линь Уюя и несколько раз провёл по ней кончиками своих пальцев. – В отношениях у тебя, вероятно, не всё гладко.

– Ты видишь что-нибудь ещё? – спросил Линь Уюй.

– О чём ты хочешь узнать? – Дин Цзи наклонил голову и посмотрел на Линь Уюя поверх его ладони.

– Ориентация, – кратко ответил Линь Уюй.

Дин Цзи замер в шоке и только спустя несколько секунд осознал, что Линь Уюй имел в виду.

Этого действительно не видно. Я и не догадывался, даже не думал в этом направлении.

Однако, хотя эта новость превзошла все его ожидания, в ней не было ничего экстраординарного. Просто атмосфера на фоне этого нового знания не способствовала дальнейшему разговору, так как одной из сторон стало немного неловко.

– Я же не мог тебе... – Дин Цзи оттолкнул протянутую руку Линь Уюя, которая всё ещё была перед ним. – Ты что-то такое думаешь обо мне, да?

Линь Уюй выгнул правую бровь, и его взгляд резко изменился.

Полный, блядь, смеха! Только гляньте, этот ублюдок ещё и издевается!

– Вообще-то нет, – ответил Линь Уюй. – Мастер, вы слишком много думаете.

– Неужели? – Дин Цзи тоже выгнул правую бровь. – Однако ты первым заговорил со мной.

– Неужели? – Линь Уюй приподнял обе брови. – Однако это ты перелез через стену, чтобы проникнуть на территорию школы и найти меня.

– Неужели? – Дин Цзи тоже приподнял брови. – Однако это ты искал меня, чтобы я тебе погадал.

– Неужели? – Линь Уюй опустил правую бровь, выгнув левую. – Однако это ты проявил инициативу, чтобы одолжить мне свою книгу.

– Неужели? – Дин Цзи проделал с бровями то же самое. – Однако ты захотел помочь мне с бросками в баскетбольное кольцо, чтобы выиграть индукционную плиту.

– Но это ты настоял на том, чтобы довезти меня до дома, помогая мне с багажом, – Линь Уюй прищурил глаза.

– А ты тот, кто настойчиво приглашал меня на ужин, – Дин Цзи тоже прищурил глаза.

Линь Уюй улыбнулся.

– Нечего сказать? – Дин Цзи был доволен собой.

– Ты настолько одержим тем, что я думаю о тебе? – спросил Линь Уюй.

– Ебать! Чем я занимаюсь? – Дин Цзи ошеломлённо замер. – Я просто не привык к этому! С тех самых пор, когда я был ребёнком, у людей всегда было своё представление обо мне!

– Обо мне тоже, – Линь Уюй сделал глоток чая.

– Ты ошибаешься! – Дин Цзи быстро ухватился за лазейку. – Это ты тот, кто облажался со своей тайной любовью.

– Ох! – Линь Уюй ненадолго задумался. – Чуть не забыл об этом.

– Ладно, – Дин Цзи махнул рукой, что на самом деле было сделано для того, чтобы снизить неловкость, ибо не знал, как себя вести после этого ожесточённого боя. – Значит, ты боишься, что эти двое из твоей школы решат, что ты... Нет, те двое даже не поздоровались с тобой, так что, должно быть, узнали тебя. Тогда они подумали, что... Ах! У тебя есть парень, так? И ты боишься, что они будут болтать за твоей спиной... Не так! Они вообще не знают, кто твой парень, а кто просто друг... Ох! Ты же не раскрыл свою ориентацию публично? Ты настолько борзый?

Линь Уюй, не проронив ни слова, пил чай и слушал, как Дин Цзи проводит анализ.

– Ой! Ты сегодня что, не сам сбежал из дома? Тебя же не вышвырнули из-за этого, верно? – Дин Цзи побарабанил пальцами по столу.

– Обычно, когда ты гадаешь другим людям, это тоже сопровождается таким мыслительным процессом?– спросил Линь Уюй.

– Конечно нет, нынешний анализ слишком низкого уровня и недостоин моего звания цзянху, – ответил Дин Цзи. – Я немного... Просто то, что ты сказал, было немного неожиданно.

– Угу, – Линь Уюй кивнул. – Полагаю, это довольно сложно, так сразу всё и не осмыслить. На самом деле я беспокоился, что они неправильно поймут тебя.

– Ты разве не боишься, что сам будешь превратно понят? – спросил Дин Цзи.

– Мне всё равно, – улыбнулся Линь Уюй. – Как главное действующее лицо может придавать значение мнению первых встречных?

– Ты даже не смущаешься, – Дин Цзи поднял большой палец вверх.

– Извини, но я не дам тебе это увидеть, – сказал Линь Уюй.

– Так тебя из-за этого выгнали из дома? – Дин Цзи вздохнул.

– Могу только сказать, что это одна из причин, – Линь Уюй тоже вздохнул. – В любом случае она не единственная. Правда рано или поздно всё равно бы выплыла наружу.

– Это не повлияет на твою характеристику? Ведь приближаются государственные экзамены, – спросил Дин Цзи.

– Не должно, – непринуждённо ответил Линь Уюй.

Дин Цзи больше ничего не спрашивал. Та парочка продолжала бросать взгляды в их сторону, чем Линь Уюй был чрезвычайно недоволен.

– Что, чёрт возьми, ты натворил в своей школе? Эти глазеют на тебя, словно на его высочество императора, – возмутился Дин Цзи. – Я вот-вот закиплю от гнева.

– Забей на них, – Линь Уюй улыбнулся.

Дин Цзи нисколько не колебался, повернул голову и крикнул тем двоим:

– Достаточно насмотрелись? Или, может, подойдёте и составите нам компанию за столом?

Со стороны парочки не донеслось ни звука. Линь Уюй не стал оборачиваться на них, он и так мог представить, как они сейчас выглядят.

– Я думал, ты собираешься с ними поругаться, – Линь Уюй посмотрел на собеседника.

– Вовсе нет, – сказал Дин Цзи. – Я обычно не придаю значения такого рода вещам.

У молодой пары, вероятно, были запланированы и другие мероприятия на вечер, так что они поели и довольно быстро ушли.

Когда те двое удалились, Линь Уюй как раз уже насытился, однако Дин Цзи ел довольно медленно.

Или, возможно, я просто ел слишком быстро.

– Ты уже закончил? – спросил Дин Цзи.

– Угу, это ты ешь медленно, – ответил Линь Уюй.

– Ты вообще пользуешься зубами, чтобы есть? – нахмурился Дин Цзи. – Потом живот не заболит? Моя бабушка говорит, что пищу нужно прожёвывать не менее тридцати раз, чтобы оставаться здоровым.

– Ты разве видишь что-нибудь у меня во рту? – спросил Линь Уюй. – Я прожевал три раза – и остался только воздух.

– Ты... – Дин Цзи всё ещё хмурил брови.

– Не нужно пустой болтовни, доедай, – сказал Линь Уюй.

Телефон, лежавший в его кармане, дважды просигналил о входящем вызове. До того как Линь Уюй достал его, чтобы проверить, кто его вызывает, звонивший уже повесил трубку. Но затем позвонили снова, и это был номер его матери.

Линь Уюй встал, подошёл к перилам, ограждавшим пруд, прислонился к ним и ответил на телефонный звонок.

Даже на расстоянии почти в два метра Дин Цзи отчётливо слышал женские крики, раздавшиеся из телефона, которые были как из пулемёта. У Линь Уюя внезапно задрожала рука, и он не стал держать мобильник возле уха. Он опустил руку, с зажатой трубкой в ней, и рассеянно посмотрел на водную гладь маленького пруда.

Тут и гадать не нужно, я точно знаю, что чёртов звонок от его матери!

Просто из-за совершенно беззаботного поведения Линь Уюя для Дин Цзи стало неожиданностью, что этот телефонный звонок заставит лицо его друга вмиг посереть.

Дин Цзи не мог этого понять. Несмотря на то, что он всегда ссорился со своими родителями, их конечной целью было то, чтобы он успешно сдал экзамены. Как и семья Линь Уюя, они не думали ни о чём другом, только о предстоящем поступлении своего сына в колледж.

Нахлынувшее чувство несправедливости заставило Дин Цзи отложить палочки для еды, подойти к Линь Уюю и выхватить телефон у него из руки.

– А? – Линь Уюй, пребывавший в оцепенении, вздрогнул и посмотрел на него.

Дин Цзи ткнул пальцем в экран, сбрасывая звонок, при этом он услышал гневный крик женщины:

– Ты о нас подумал?! Пораскинь мозгами! Что делать, если ты заболеешь?! Как быть, если поранишься?!

Эти слова заставили Дин Цзи внезапно запаниковать.

– Вот блин! Правильно ли я сделал? Должен ли я был сбрасывать вызов?

– Спасибо, – Линь Уюй похлопал его по руке.

– Пошли, – сказал Дин Цзи. – Я уже закончил.

Линь Уюй бросил взгляд в его тарелку, наполовину заполненную едой, но ничего не сказал и подозвал официанта, чтобы тот рассчитал их.

– Твоя мама беспокоится о тебе, – Дин Цзи чувствовал себя немного подавленно. – Я решил, что она ругала тебя, поэтому повесил трубку...

– Так и есть, она меня ругала, – Линь Уюй улыбнулся.

– Я неправильно расслышал? – Дин Цзи обомлел. – За этим скрывалась брань?

– Мои родители... очень беспокоятся, что со мной может произойти несчастный случай, я заболею, получу травму или... исчезну, – ответил Линь Уюй. – Но это определённо не то беспокойство, которое ты поймёшь.

– Тот человек, которого ты просил меня найти, – твой брат или сестра? – спросил Дин Цзи, когда они вышли из ресторана.

Лин Уюй немного помолчал, но всё же ответил:

– Мой брат.

– Твой брат пропал? – снова спросил Дин Цзи.

– Верно, – Линь Уюй задумался на секунду. – Сбежал из дома.

– Это как-то связано с тобой? – Дин Цзи не удержался и продолжил расспросы.

– Это не имеет ко мне никакого отношения, – Линь Уюй первым сел в электрокар и улыбнулся. – До того, как он сбежал, в доме я был просто воздухом.

Линь Уюй часто видел такие сцены на улице: один или несколько электрокаров, группа молодых людей, на вид каких-то лодырей, которые, как правило, сидели на корточках или стояли, зажав сигареты в зубах или сжимая в руках банки с пивом. Он никогда не понимал, для чего всё-таки существовали подобные адски скучные сборища, чаще всего являющиеся пустой тратой времени. Сейчас он в какой-то степени всё же понял.

Я и Дин Цзи... За исключением того, что людей и машин было меньше.

Линь Уюй сидел в электрокаре, а Дин Цзи присел на корточки на тротуаре рядом с ним.

И домой вернуться не могу, и возвращаться в общежитие не хочется.

Перекинувшись в разговоре несколькими фразами, они погрузились в не столько неловкое, сколько довольно длительное молчание.

– Ты можешь встать? – Линь Уюй спросил Дин Цзи.

– Зачем? – ответил вопросом на вопрос Дин Цзи.

– Не знаю, – сказал Линь Уюй. – Только смотрю на тебя и кажется, будто ты поджидаешь кого-то, чтобы подозвать, и тогда немедленно вскочишь, начнёшь ругаться и затеешь драку.

– Этого не произойдёт, – со знанием дела ответил Дин Цзи. – Поначалу, возможно, и незаметно. Может, в какой-то степени я и выгляжу так, но никогда не принимаю участия в групповых драках, если на моей стороне меньше десяти человек.

– Почему? – Линь Уюю стало немного любопытно.

– Что за чепуха? – нетерпеливо проворчал Дин Цзи. – Ты никогда не участвовал в драке? Меньше людей – больше целей, значит, ты сильнее получишь. Если участвует много людей, то ты будешь в большей безопасности. Во втором случае в ходе драки я, стоя в сторонке, даже смог бы поиграть во что-нибудь на телефоне.

Линь Уюй рассмеялся.

В кармане брюк Дин Цзи зазвонил мобильный. Для Линь Уюя сейчас было несколько неожиданно услышать голос бабушки Чжао Лижун*.

*Китайская певица и киноактриса.

♫ Весной постепенно распускаются цветы... ♫

– Мне конец! – достав мобильный, Дин Цзи бросил взгляд на имя звонившего. – Это моя мать.

– В чём дело? – заинтересовался Линь Уюй.

– Я забыл ей сказать, что не вернусь домой к ужину, – ответил Дин Цзи.

– Ох, – Линь Уюю стало немного неловко. – А что, если я помогу тебе и всё объясню?

– Задница моя объяснит, – Дин Цзи включил беззвучный режим и убрал мобильник обратно в карман. – Забей, всё в порядке.

– Поезжай домой, – сказал Линь Уюй. – Мне всё равно нужно вернуться в общежитие, я даже вещи пока не разобрал.

– Тогда сначала отвезём тебя обратно к школе, – сказал Дин Цзи.

Линь Уюй никогда прежде не водил электрокар, также он никогда не ездил на таком транспорте в качестве пассажира. Сегодня же он дважды прокатился на заднем сиденье электромобиля, и, вопреки ожиданиям, впечатление от этого было весьма волнующим. По сравнению с предыдущим возвращением в школу с вещами из дома, теперь он чувствовал себя более расслабленным.

Может, это из-за того, что я сыт? Наверное, всё то, что произошло, уже было неотвратимо. Или всё просто-напросто из-за того, что Дин Цзи вспылил и отключил мой телефон, лаконично завершив тот разговор по мобильнику, с которым я сам не мог справиться.

Машина Дин Цзи стартовала очень быстро, футболка на его теле вздулась от проникавшего в окно ветра. Линь Уюй схватился руками за его футболку, оттягивая её вниз. Как только он разжал руки, футболка снова приподнялась и вздулась. Он снова потянул её, и она снова захлопала под порывами ветра.

– У тебя что-то вроде обсессивно-компульсивного расстройства, не так ли? – спросил Дин Цзи.

– Нет, – в этот раз Линь Уюй держал футболку и не выпускал её из рук. – Твоя одежда почти на моём лице.

– Она не грязная, – сказал Дин Цзи.

– Я не говорил, что она грязная, – Линь Уюй потянул футболку за нижний край и заправил её за пояс брюк Дин Цзи.

– Ты что делаешь?!

Дин Цзи сразу же затормозил и настороженно повернул голову к Линь Уюю. Тот поднял руки вверх, не говоря ни слова.

– Почему ты не уделял столько внимания тогда, когда пил чужую воду из бутылки? – Дин Цзи нахмурился и заправил край своей футболки в брюки. – С тобой столько хлопот.

В итоге, когда Дин Цзи припарковал электрокар возле ворот школы, он вытащил футболку из-за пояса брюк.

Такой щепетильный.

– Прошу прощения за сегодня, – Линь Уюй улыбнулся.

– Незачем извиняться, – Дин Цзи махнул рукой. – Со мной всё в порядке.

– Тогда я... – Линь Уюй указал в сторону ворот школы.

– Пока-пока, – откликнулся Дин Цзи.

Линь Уюй развернулся и сделал пару шагов, после чего остановился и через мгновение вернулся.

– У меня есть вопрос к тебе.

– Спрашивай, – Дин Цзи посмотрел на него.

– Ты видишь по руке о братьях и сёстрах, верно? – Линь Уюй взглянул на свою ладонь. – А ещё что-нибудь ты там можешь разглядеть?

– Например? – спросил Дин Цзи.

– Например... – Линь Уюй надолго замолчал, затем взглянул на Дин Цзи и спросил: – Он всё ещё жив?

Дин Цзи остолбенел.

– Ты вычислил в тот день с помощью медных монет, что он вот уже около двух лет не появлялся в нашем районе, – продолжил Линь Уюй. – Тогда...

– Скажи дату рождения, – Дин Цзи вышел из машины, вытащил мобильный из кармана и сфотографировал ладони Линь Уюя, затем сделал ещё один снимок его лица. – И как зовут твоего брата?

– Пользуешься случаем, чтобы украдкой сделать мою фотку? – спросил Линь Уюй.

– А, ну раз так! – Дин Цзи взял Линь Уюя за руку, протягивая ему свой мобильный. – Даю тебе возможность удалить всё самостоятельно.

Линь Уюй улыбнулся и не ответил.

– Так как зовут твоего брата? – снова спросил Дин Цзи.

– Линь Чжань, – Лин Уюй почувствовал себя странно, когда произнёс это имя.

С тех пор как «твой брат» исчез, это имя редко упоминалось дома. С одной стороны, считалось, что Линь Чжань – гений, который может справиться со всеми трудностями в мире. С другой стороны, родителям не доставало решительности представить Линь Чжаня энергичным, здоровым и благополучным после стольких лет.

Не знаю, почему они заменили его имя на «твой брат». Это словно самовнушение: твой брат – не Линь Чжань; твой брат – не пропавший ребёнок; твой брат – тот, кого ты никогда не сможешь превзойти. Он – это причина, по которой ты появился в этом мире. Он также причина, по которой тебя игнорировали. Он – источник того давления, которое ты испытываешь каждый раз, что бы ни делал.

Во время ссоры с родителями Линь Уюй говорил очень убедительно и решительно, давая понять, что последнее слово останется за ним. Но он также должен был признать, что, в конце концов, всего лишь является учеником выпускного класса старшей школы, и это неизбежно сказывалось на эмоциях Линь Уюя.

***

После возвращения в общежитие Чэнь Ман вместе с остальными убрались в шкафу, где хранились всякие мелочи, и освободили место для вещей Линь Уюя. Никто не сыпал вопросами, Линь Уюй также ничего не объяснял.

В обычное время он мог бы поболтать с Сюй Тяньбо. Эти двое могли говорить о многих вещах, ворчать, жаловаться, однако в этот раз Линь Уюй не стал ничего с ним обсуждать. До экзамена осталось совсем немного времени, и Линь Уюй не хотел, чтобы из-за него чьё-то эмоциональное состояние пошатнулось.

В последние два дня он всё никак не мог войти в рабочий ритм во время повтора учебных материалов. Линь Уюй сидел в одиночестве у спортивной площадки, прокручивая в голове вопрос из заданий, но никак не мог сосредоточиться. Ему приходилось снова браться за книгу и перечитывать в ней слово за словом.

На четвёртый день Лао Линь пришёл искать его на спортивной площадке.

– Поговорим? – Лао Линь сел рядом с Линь Уюем.

– Я смогу войти в обычный ритм через несколько дней, максимум через неделю, – сказал Линь Уюй.

– Говоря о неделе... Времени осталось не так уж и много, – сказал Лао Линь. – Точнее, его совсем нет, чтобы ещё и настраиваться на работу.

Линь Уюй ничего не ответил.

– Я не хотел тебя искать, но мне пришлось, – продолжил Лао Линь. – На этот раз это действительно большое дело, и я не преувеличиваю. В любом случае утешение хорошо для других, но оно ничего не значит для тебя. Я не могу справиться с твоими разумом и логикой.

– Вы мне льстите, – Линь Уюй улыбнулся.

– Если это лесть, то твоя задница стала слишком жирной, чтобы позволить тебе всё увидеть так, как оно есть, – Лао Линь засмеялся и крепко обнял Линь Уюя за плечи. – Давай поговорим прямо. Я, за каким-то чёртом, пошёл в дом к твоим родителям, чтобы сразу же всё обсудить. Разговор прошёл чрезвычайно недружелюбно. Думаю, если ещё раз решусь с ними поболтать, они могут отправиться в Отдел народного образования и подать на меня жалобу. С моей точки зрения, они там мало на что смогут повлиять, ведь твои семейные обстоятельства весьма специфичны.

– Ага, – кивнул Линь Уюй.

– Так что это не имеет значения. Ты, несмотря ни на что, всё ещё весьма упорный. Их отношение к тебе в действительности не может оказать существенного воздействия. Ты сам себя накручиваешь, – сказал Лао Линь. – Ты самостоятельно учишься и повторяешь материалы, чем отличаешься от других. Но на этот раз ты почему-то решил, что у тебя достаточно времени. Это не в твоём стиле.

Линь Уюй бросил взгляд на Лао Линя.

– Мне ничего не остаётся, кроме как напрямую заставить тебя, – продолжил Лао Линь. – Осталось меньше недели до сдачи третьей части заданий. Обрати внимание на свои результаты по второй, ты же Школьный бог. Не посрамишь меня, а?

– Брат Линь, – не удержался от смеха Линь Уюй, – кто я для вас?

– Кем мы приходимся друг другу? – Лао Линь указал пальцем на себя, затем на Линь Уюя и снова на себя. – Какие у нас взаимоотношения?

– Вы будто брат как для учеников, так и для других учителей, – ответил Линь Уюй.

– Так и есть, дружище, – сказал Лао Линь. – Я ничего тебе не говорил, когда ты был новичком в старшей школе, но ты должен оставить яркое пятно на моей карьере преподавателя. Это довольно удобно для меня: можно в будущем хвастаться перед другими родителями, что я выпустил такого выдающегося ученика.

– Ага, – с улыбкой кивнул Линь Уюй.

– Ладно, я не буду отнимать у тебя время, – Лао Линь встал. – Скажу напоследок одну чрезвычайно серьёзную вещь.

– Говорите, – Линь Уюй посмотрел на классного руководителя.

– Время и в самом деле уходит, Линь Уюй, – продолжил Лао Линь. – Ну и ладно, ты ведь знаешь, что тебе не нужно никому ничего доказывать. Но ты сказал, что сам со всем разберёшься, так что неси ответственность за свои слова.

– Вы ведь понимаете меня, – Линь Уюй поправил очки.

– То, что ты сказал, взбесило твою мать до полусмерти, она мне пересказывала всё семь или восемь раз, – сказал Лао Линь.

– Я сдержу своё слово, – заверил учителя Линь Уюй.

***

– Ты несёшь чушь, – нахмурилась бабка. – Ни за что!

– Разве со мной что-то не так? Я просто соскучился по тебе, – Дин Цзи лежал на диване, держа в одной руке сборник упражнений Ши Сянъяна, а другой решал задачи в тетради, лежащей на журнальном столике. – Ты не хочешь меня видеть? Я пришёл, чтобы повидаться с вами. Относись к этому так.

– Ты просто не хочешь возвращаться домой! – возмутилась бабушка. – Твой отец сказал, что ты не ответил ни на один его звонок. Почему ты ему не отвечал? Не возвращаешься домой к ужину и не предупреждаешь об этом!

– Я просто не хотел ссориться с ними, давай поговорим об этом потом, – Дин Цзи нахмурился. – Сегодня мой друг как раз поссорился со своей семьёй, так что после этого я не стал разыгрывать перед ним сцену, ругаясь со своей. Разве это не усугубило бы его состояние?

– Необязательно, – дедушка неторопливо заваривал чай подле него. – Возможно, если бы он увидел, что есть такие же несчастные люди, как и он сам, ему сразу бы стало легче.

– В другой ситуации я бы согласился с тобой, – Дин Цзи улыбнулся, – но этот человек другой.

– И чем же он отличается? Это твой новый друг? – спросил дедушка.

– Ага, – Дин Цзи задумался на какое-то мгновенье. – Помнишь, я попросил бабушку помочь с расчётами? Речь как раз шла о его брате, только вот бабуля мне не помогла.

– Не ты ли объедаешь своих родных, подселившись к ним? – спросила бабушка. – Спросишь, когда такое было? Вот уж не знаю.

– Если ты не занята, то посчитай для него ещё раз на досуге. Похоже, его старший брат... – Дин Цзи нахмурился. – Это оказывает на него сильное влияние, а скоро государственные вступительные экзамены...

– Ты всё-таки об этом помнишь! – закричала бабушка, только сейчас осознав, что отвлеклась от темы, и поспешно снова вернулась к ней: – Вот именно! Ну и не возвращайся домой! И больше не занимайся подготовкой...

– Эй! – Дин Цзи сразу же сел и посмотрел на бабушку.

– Ты учишь и учишь, лицо моего внука совсем исхудало и заострилось, – бабушка тут же взяла его лицо в свои руки. – Твои родители всегда были несправедливы к тебе.

– Когда у тебя будет время, помоги с расчётами, бабушка, – Дин Цзи осторожно вынул из кармана листок бумаги. – Имя, день рождения, восемь символов – здесь написано всё, что тебе нужно.

– Кто этот друг? Вы познакомились несколько дней назад? Ты так внимателен к нему, – бабушка с неохотой согласилась и приняла листок бумаги, пряча его в карман.

***

Отчего я так внимателен? Не понимаю. Я волнуюсь за него? Не знаю.

Дин Цзи поспешил домой на электрокаре.

Осталось совсем немного времени до вступительных экзаменов, поэтому он решил больше не спорить с родителями по поводу подготовки.

Это из-за того, что у нас схожий жизненный опыт? Нет, родители Линь Уюя не такие, как мои. Наоборот... Они, по-видимому, нисколько не заботятся о Линь Уюе.

Но мать и отец тоже возлагали на Дин Цзи слишком много надежд и предъявляли чересчур нереалистичные требования.

Дин Цзи на самом деле не знал, где находится его предел. В конце концов, он просто никогда не пытался выкладываться на полную. Он даже не знал, как далеко может зайти. Дин Цзи просто не хотел быть чрезмерно сосредоточенным на какой-то вещи, ему не нужны были ожидания и навязанные утверждения, которые совсем не соответствовали его точке зрения.

Не более чем разговоры о том, чтобы «стараться изо всех сил». На этот раз можно считать, что я по-настоящему приложил усилия, даже решил задачи из сборника упражнений, который мне дал Ши Сянъян.

И всё же Дин Цзи сделал это только потому, что Линь Уюй сказал, что у него тоже есть способности.

В конце концов, мнение Школьного бога более надёжно, чем Ши Сянъяна.

Бз-з-з! Бз-з-з!

Дин Цзи вытащил мобильник, который вибрировал в его кармане, и увидел, что звонок был не из дома, а от Лю Цзиньпэна. Он припарковал машину на обочине дороги и принял вызов.

– ПэнПэн?

– Ты возвращался в дом своей бабушки! – закричал Лю Цзиньпэн.

– Ага, – ответил Дин Цзи. – Сейчас уже еду в дом родителей, а то, если я не вернусь, они взорвутся. Возможно, меня вышвырнут из дома, тогда тебе придётся вместе со мной паковать мои вещички...

– Разве твои вещи не все в доме бабушки? – спросил Лю Цзиньпэн.

– А у тебя есть мозги, верно? – откликнулся Дин Цзи.

– У меня есть мозги, другой вопрос – хороши они или нет, – Лю Цзиньпэн засмеялся. – У тебя есть время, чтобы встретиться со мной в мини-парке в течение ближайших двух дней? Я дам тебе несколько арбузов для твоих бабушки и дедушки.

– Арбузов? – ошеломлённо переспросил Дин Цзи.

– Мой двоюродный брат где-то добыл целую машину арбузов, – ответил Лю Цзиньпэн. – Я помогаю ему их продать на фруктовом рынке возле мини-парка.

– Окей, – сказал Дин Цзи. – Я через день-два найду тебя.

Дин Цзи, вдохновлённый Лю Цзиньпэном, купил два арбуза в лавочке на первом этаже и пошёл домой.

Так как я принёс с собой не только решённый сборник упражнений Ши Сянъяна, но и арбузы, гнев родителей должен хоть немного уменьшиться.

Дин Цзи прошмыгнул в свою комнату до того, как отец и мать опомнились, и закрыл дверь.

Перед тем как начать повтор учебных материалов, он достал мобильный и воспользовался фотопринтером, чтобы распечатать снимки лица и рук Линь Уюя. Дин Цзи какое-то время рассматривал их. Если бы он сам за собой не знал, что просто хочет помочь найти старшего брата друга, то мог бы подумать, что у него есть заинтересованность в Линь Уюе.

Линь Уюй на самом деле... гей. Это действительно удивительно. Я этого не увидел.

Геи были и в школе Дин Цзи, один парень как раз учился в параллельном классе. С привлекательной внешностью и яркой индивидуальностью, каждый день одевался очень стильно и иногда носил неброский макияж. Многие люди показывали на него пальцами, но у Дин Цзи не было предубеждения к людям нетрадиционной ориентации. На втором году средней школы он даже вступился за него и заставил людей заткнуться. Однако этот парень даже не поблагодарил его, а на следующий день, когда они пересеклись, вопреки ожиданиям, юноша обошёл Дин Цзи стороной.

Это очень раздражает.

Однако после анализа, проведённого общественным деятелем Лю Цзиньпэном, был сделан вывод, что парень, вероятно, побоялся, что кто-то станет говорить об их связи, он просто не хотел навредить. Дин Цзи удовлетворился этим печальным объяснением.

Сегодня Линь Уюй вёл себя так же: боялся, что другие его неправильно поймут. Вот только... Линь Уюй вовсе не избегал меня. Ах!

Дин Цзи приподнял брови.

Я ему что, действительно нравлюсь?

***

– Тебе не кажется, что ты надумываешь? – Линь Уюй стоял возле перил в коридоре и разговаривал по мобильнику. – В полиции только сказали, что раз мы обнаружили ребёнка и сообщили о произошедшем, то теперь, когда малыш устроен, можем пойти и посмотреть на него. Если, конечно, захотим. Тебя никто не просит признать его своим сыном.

– Разве я говорил, что кто-то хочет обвинить меня в его отцовстве? – Дин Цзи вздохнул. – Ты просто ничего толком не рассказал. Я думал, что полицейские ищут меня. Раздражает!

– А ты занимаешься чем-то сомнительным? – Линь Уюй еле сдерживал улыбку.

– Так ты пойдёшь? – спросил Дин Цзи. – Посмотреть на малыша.

– Я... – Линь Уюй замялся.

Он не хотел видеть этого ребёнка, не хотел участвовать в его жизни, которая началась с того, что малыш оказался никому не нужным. Но, чтобы не заставлять Дин Цзи думать, что он хладнокровный и безжалостный человек, Линь Уюй в конце концов согласился.

– Пошли.

Это колебание заставило Дин Цзи цокнуть языком, Линь Уюй только вздохнул.

– Приходи ко мне, я отвезу тебя туда, – сказал Дин Цзи. – Знаешь фруктовый рынок рядом с мини-парком?

– Знаю, – ответил Линь Уюй.

***

Арбузный «прилавок» Лю Цзиньпэна выглядел скверно. Так как парень только что продал машину, а тележки у него не было, в итоге ему пришлось расстелить подстилку прямо на земле и на неё нагромоздить гору арбузов. Всё, что было у Лю Цзиньпэна, – это низенькая табуретка, потрёпанный мешочек для денег и QR-код для приёма оплаты, брошенный на кучу арбузов.

Дин Цзи совершенно не мог этого понять: Лю Цзиньпэн раньше не занимался продажами, так как же за ночь его мешочек для денег стал таким потрёпанным? Из-за этого можно было подумать, что он, сидя на корточках, продавал тут фрукты уже лет восемь.

– Довольно сладкий, – Дин Цзи любил арбузы и уже съел половину одного за те несколько минут, пока сидел на маленькой табуретке.

– Да Дун сказал, что ребёнок оказался мальчиком, – сказал Лю Цзиньпэн. – Интересно, его кто-нибудь усыновит?

– Кажется, что у него есть какая-то болезнь или другой дефект, – ответил Дин Цзи. – В конце концов, большинство людей усыновляют или удочеряют детей, потому что они просто хотят ребёнка, а не из-за любви.

Лю Цзиньпэн вздохнул.

Дин Цзи склонил голову и какое-то время просто продолжал есть арбуз, пока краем глаза не заметил, что кто-то подошёл к арбузному «прилавку», а Лю Цзиньпэн даже не поздоровался с ним.

Он так погрузился в сочувствие к бедному ребёнку?

– Хотите купить один? – Дин Цзи ничего не оставалось, как выбросить корку и поднять глаза на подошедшего.

– Нет, не стану, – ответил Линь Уюй, стоя перед арбузным развалом.

Когда Дин Цзи увидел выражение его лица и глаз, то понял, что в поведении Линь Уюя что-то изменилось по отношению к нему.

Если так подумать, то рваный мешочек для денег находится у моих ног, а маленький табурет, на котором я сижу, – самое подходящее место, откуда можно приветствовать клиентов. Вследствие этого он может сделать вывод... Что я, наконец, прислушался к искренним убеждениям Школьного бога и превратился из праздно проводящего время цзянху-шарлатана в продавца арбузов. Да моя жизнь просто вырулила в верное русло! Могу быть теперь уверен в себе, раз сам зарабатываю на жизнь.

– Очень сладкий, – продолжал настаивать Дин Цзи.

– Я съел мороженое, когда вышел из общаги, – сказал Линь Уюй, – так что сейчас сладости мне хватает.

– Разве съев одно мороженое, ты смог бы насытиться, учитывая то, какой у тебя аппетит?

Дин Цзи встал и зашёл в небольшой магазинчик, который находился поблизости, чтобы помыть руки, после чего направился к своему электрокару.

– Три упаковки, – Линь Уюй потёр живот. – Это точно поможет мне оставаться сытым, мороженое занимает больше места по сравнению с рисом.

– Так спешишь. У тебя что, понос приключился? – не сдержался и упрекнул Лю Цзиньпэн.

– Давай покультурнее, – Дин Цзи сел в машину и мотнул головой Линь Уюю. – Забирайся.

Прежде чем сесть, Линь Уюй пристроил на заднем сиденье большой пакет.

– Ты что-то купил? – спросил Дин Цзи.

– Да, сухую молочную смесь, – ответил Линь Уюй. – Переведёшь мне позже двести юаней. Будем считать, что мы купили это вместе.

– Хорошо, – кивнул Дин Цзи.

Перед тем как сесть в машину, Линь Уюй заправил край своей рубашки в брюки.

– В какой деревне сейчас такая мода? – Лю Цзиньпэн посмотрел на него с отвращением.

– Заткнись, – Дин Цзи завёл электрокар, когда Линь Уюй сел, и, не дожидаясь, пока Лю Цзиньпэн снова что-нибудь ляпнет, поехал вперёд по фруктовому рынку.

– Разве здесь можно проехать? – спросил Линь Уюй.

– Да, – Дин Цзи ловко маневрировал в снующей туда-сюда толпе. – Я могу тут проехать с закрытыми глазами, так что успокойся.

– Ты... – Линь Уюй обернулся назад в направлении торговой точки с арбузами. – Теперь неудивительно, когда ранее ты мне сказал, что я не твой цветок персика, а скорее арбуз.

– Что? – Дин Цзи обернулся.

– Ты всегда продаешь там арбузы? – спросил Линь Уюй.

Ну в самом деле...

Дин Цзи многозначительно вздохнул.

– Это не мой лоток, – он не знал, поверит ли ему Линь Уюй. – Это арбузы ПэнПэна.

– М-м, а ты ему помогаешь? – спросил Линь Уюй. – Если вы продадите все те арбузы, то не заработаете ведь много денег, верно? Вам же ещё потом на двоих выручку делить?

– Я не помогал, – ответил Дин Цзи, – а лишь ел арбуз!

– Ясно, – сказал Линь Уюй.

Дин Цзи почувствовал, что чем больше он объясняет, тем сильнее кажется, будто он сочиняет, поэтому был вынужден сменить тему разговора.

– Где ты сейчас живёшь?

– В общежитии, – ответил Линь Уюй.

– Вот оно что... – Дин Цзи слегка кивнул.

Он не жил при школе уже довольно долгое время, поэтому не мог по-другому отреагировать на эти слова.

***

Детский дом находился далеко, поэтому, когда они приехали, Линь Уюй немного забеспокоился о том, а хватит ли заряда электрокара на обратный путь.

– Невозможно, – ответил на его вопрос Дин Цзи. – Перед поездкой я хорошо зарядил машину и взял с собой ещё одну аккумуляторную батарею. Да я могу сгонять дважды до пригорода и обратно.

– Да твоя машина всем своим видом кричит о том, что хочет, чтобы её остановила дорожная полиция, – вздохнул Линь Уюй.

– О чём кричит? – Дин Цзи запер электрокар.

– Ой, давай скорее, догоняй меня! – слегка вскрикнул Линь Уюй, махнув рукой.

– Нет, – Дин Цзи протянул к нему руку, но тут же её опустил. – Как может человек, который выглядит таким серьёзным, вести себя подобным образом?

Линь Уюй улыбнулся и направился к воротам детского дома.

Тот ребёнок, которого они нашли, был, вероятно, брошен, потому что его правая рука была с врождённой неполноценностью: ладонь совершенно не могла раскрываться. Его родителей ещё не нашли, также не было тех, кто мог бы временно взять ребёнка на воспитание.

Однако в детском доме проблему с ладонью оценили как незначительную. Сестрица, ответственная за приём, сказала, что ребёнка могут усыновить, когда он немного подрастёт и руку вылечат хирургическим путём.

Во дворе учреждения как раз находились такие дети, с проблемами физического или умственного характера, многие из которых были весьма серьёзными. При каждом взгляде в их сторону на душе Дин Цзи становилось тяжело.

Не знаю, что чувствует Линь Уюй.

Дин Цзи оглянулся.

Линь Уюй смотрел на ребёнка, сидящего в маленьком кресле и грызущего яблоко. Похоже, у него были проблемы с психикой: мышцы на его лице всё время дёргались, а яблочный сок стекал по подбородку и рукам.

Затем ребёнок ухмыльнулся Линь Уюю.

Дин Цзи быстро посмотрел на приятеля. Если бы этот бессердечный человек осмелился равнодушно отвернуться, Дин Цзи бы немедленно уставился на него с укором.

Но Линь Уюй не отвернулся, он с трудом приподнял уголки рта и улыбнулся ребёнку.

– Один из наших волонтёров только что родила ребёнка, – встретившая их сестрица повела обоих внутрь налево. – Она может давать тому ребёнку немного грудного молока, но большую часть времени ему всё равно придётся питаться детской молочной смесью.

– Мы как раз принесли немного молочной смеси, – сказал Дин Цзи. – Брат Уюй купил её, только я не знаю, подойдёт она или нет.

– Должна подойти, – сказал Линь Уюй. – Когда я ходил в магазин для мам и малышей, спросил там у сестрицы с ребёнком.

– Вы, ребята, очень внимательны, – сказала с улыбкой женщина. – Спасибо вам, но учащимся не стоит зря тратиться. В будущем, если захотите посмотреть на ребёнка, просто приходите.

В детях нет ничего красивого, особенно в спящих.

Сестрица подвела их к кроватке, и все трое окружили её, вместе глядя вниз на спящего малыша, словно совершая какой-то торжественный обряд.

Чувствую себя очень глупо.

Линь Уюй отошёл в сторону.

– Ему уже дали имя? – спросил Дин Цзи.

– Да, его зовут Дун Лай, – ответила сестрица. – Цзы Ци Дун Лай, что значит «благоприятное предзнаменование».

– В таком случае почему его не назвали Цзы Ци*? – снова беззаботно спросил Дин Цзи.

*Дословно «пурпурное сияние»; древние считали благоприятным признаком облака, окрашенные в пурпурные тона.

Сестрица и Линь Уюй вместе уставились на него.

– Звучит не очень хорошо, – сказала сестрица.

– М-м, – улыбнулся и кивнул Дин Цзи.

Перекинувшись ещё несколькими фразами, юноши направились к выходу. В конце концов, этот ребёнок не был им знаком, к тому же он всё ещё спал, так что парням не было смысла задерживаться.

Несколько детей в игровой комнате по неизвестной причине дрались и катались клубком по полу. Сестрица не стала провожать Дин Цзи и Линь Уюя, а бросилась разнимать дерущихся.

– Тут довольно хорошо, – сказал Дин Цзи, когда они вышли из здания, – и есть много чего, во что можно поиграть.

– Угу, – согласился Линь Уюй.

– Ты собираешься вернуться в школу позже? – спросил Дин Цзи.

– Почему бы тебе не отвезти меня обратно к арбузам? – вопросом на вопрос ответил Линь Уюй. – Я куплю парочку и вернусь в общежитие, чтобы поесть, тем самым позабочусь о твоём бизнесе.

– Я не возьму с тебя денег... – вздохнул Дин Цзи.

– Так не пойдёт, – возразил Линь Уюй.

– Ох, – Дин Цзи почувствовал себя беспомощным. – Ладно, тогда я дам тебе скидку.

– Окей, – Линь Уюй улыбнулся.

Они не прошли и нескольких шагов, как вдруг сбоку от них появилась маленькая тёмная фигурка, которая рванула к Линь Уюя и обхватила его за ногу, заблокировав его.

Линь Уюй вздрогнул от испуга. Когда он развернулся и подумал о том, чтобы высвободить ногу, то обнаружил, что на ней повис маленький мальчишка.

Пацан поднял голову, обхватил руками уже обе ноги Линь Уюя и громко закричал:

– Папа!

– Чт... – Линь Уюй был шокирован и, повернувшись, посмотрел на Дин Цзи.

Шок на лице Дин Цзи сменился улыбкой.

– Папа! – снова громко крикнул маленький мальчик.

Дин Цзи громко разразился хохотом, полным ликования.

– Кто твой отец?! – Линь Уюй подпрыгнул на одной ноге.

Маленький мальчик держал его крепко и не давал уйти, а Линь Уюй не осмеливался прилагать слишком много силы.

– Папа! – продолжал кричать маленький мальчик.

– Неужели я так похож на чьего-то отца? – Линь Уюй не стерпел и, обернувшись, спросил у Дин Цзи.

Дин Цзи, стоявший рядом с ним, не мог перестать смеяться.

Линь Уюю пришлось склонить голову, чтобы посмотреть ребёнку в лицо. Мальчишка не разжимал рук и вовсе не двигался. Только во время их «противостояния» Линь Уюй смог чётко разглядеть, что один глаз ребёнка, должно быть, не видел: глаза мальчика были большими, и правый был серым, словно затянут плёнкой, а веко слегка запавшим.

– Я сам, – Дин Цзи, наконец-то вдоволь насмеявшись, подошёл и присел на корточки рядом с ребёнком, слегка сжав его плечо. – Как тебя зовут?

– Прежде пусть он уберёт руки, – сказал Линь Уюй.

Дин Цзи поднял на него глаза и одними губами сказал: «Заткнись».

– Тимон, – ответил мальчик.

– Тимон? Почему это имя звучит немного знакомо? – Дин Цзи посмотрел вверх на Линь Уюя.

– Сурикат из «Короля Льва», – ответил Линь Уюй.

– Ах да, «Король Лев», акуна матата, – Дин Цзи коснулся кончика носа Тимона. – Тогда ты должен быть моим сыном, меня зовут Дин Цзи. Также я знаю ПэнПэна, приведу его к тебе поиграть в следующий раз.

– Папа! – Тимон не колебался ни секунды, повернулся и схватил Дин Цзи за руку.

Линь Уюй быстро отступил назад.

– Требования этого ребёнка к отцу такие небрежные.

– Тебе не нравится, что тебя оставили? – Дин Цзи фыркнул.

– Я со всем согласен, – ответил Линь Уюй.

Тимона действительно так звали – это имя дала ему тётушка, принимавшая детей в приют. Но никто не знал, почему он всегда упорствовал с этим «папа»: когда ему встречался старший мужчина, он всегда его обнимал и называл отцом.

Когда сестрица, встретившая их, выбежала и увела мальчишку, тот всё продолжал смотреть на Дин Цзи и Линь Уюя и махал им рукой.

– Папа!

– Попрощайся с папой! – Дин Цзи тоже помахал ему.

– Папа! – громко кричал Тимон. – Папа!

– Скажи «пока» папе! – повторил Дин Цзи.

– Папа! – Тимон продолжал кричать.

– До свидания от папы! – помахал Дин Цзи.

– Ох! – вздохнул Линь Уюй.

У ребёнка, должно быть, не было проблем с интеллектом. Он не хотел отпускать юношей и всё продолжал с ними прощаться, поэтому Линь Уюю пришлось потащить Дин Цзи к выходу.

– Если ты назовёшь так себя ещё раз, я, пожалуй, в это даже поверю.

– Этого ребёнка бросил его отец... – Дин Цзи тоже вздохнул.

– И теперь он в каждом мужчине видит своего отца, но вокруг только тётушки, няни и сестрицы, – сказал Линь Уюй.

– Я тоже в детстве не знал своего отца, – сказал Дин Цзи. – Но я бы не стал кого-то ловить и называть папой.

Линь Уюй бросил взгляд на друга.

– На что ты смотришь? – Дин Цзи уставился на него в ответ.

– Но у тебя были бабушка и дедушка, – ответил Линь Уюй. – Это другое, но, по крайней мере, они тебя очень любят.

– Ты-то откуда знаешь? – сказал Дин Цзи. – Мои бабушка с дедушкой очень плохие. Они бьют меня каждый день и не дают ни еды, ни питья…

– Именно поэтому ты бегаешь к ним каждый день? – спросил Линь Уюй. – Каждый раз, когда ты открываешь рот, то только и слышно «моя бабушка, мой дедушка». Я никогда не слышал, чтобы ты так часто говорил о своих родителях.

– Что тут можно сказать... Мы чужие друг другу.

Дин Цзи достал ключ от машины из кармана и покрутил его на пальце.

Его жест чересчур крут. С такими манерами перед ним должен быть, по крайней мере, шикарный спорткар.

– Ты рос со стариками? – спросил Линь Уюй. – Твоих родителей не было рядом?

– Не просто не было рядом, они находились о-о-очень далеко, – Дин Цзи заправил одежду за пояс брюк и сел в машину. – Я вообще не знал, что у меня есть родители до тех пор, пока мне не исполнилось десять лет.

– М-м, – Линь Уюй забрался на заднее сиденье. – Очень хорошо...

Дин Цзи обернулся и посмотрел на Линь Уюя, не говоря ни слова.

– Твои бабушка и дедушка очень хорошо тебя воспитали, – Линь Уюй почувствовал, что предыдущая фраза была не совсем уместной в таком сокращении, и развил свою мысль.

– Они так не считают, – улыбнулся Дин Цзи и завёл машину.

***

На обратном пути ни один из них не проронил ни слова. Линь Уюй сидел сзади и смотрел на затылок Дин Цзи, погружаясь в состояние медитации и размышляя о заметках, которые он сделал днём.

Йодированное соединение E и соединение H могут подвергаться реакции окисления, катализируемой хромникелем... Таким образом B – это монохлорированный углеводород... Химическое уравнение для получения С из В... Слишком просто... Клеточная трансплантация у млекопитающих может быть разделена на трансплантацию эмбриональных клеток и трансплантацию соматических клеток... Да, есть несколько вопросов, оставшихся без ответа... U-образный столбик ртути, запаянный с обоих концов и с одинаковой толщиной трубок... Если его концы направить вертикально вверх, то левая и правая стороны... L1 = 18 сантиметров, L2 = 12 сантиметров... Давление составляет 120 миллиметров ртутного столба... При вертикальном расположении... P1... P2... Горизонтально... P... По условию равновесия сил... По закону Бора... Задаются формулой... Бла-бла...

Тело Линь Уюя внезапно дёрнулось вперёд. До того как он успел отреагировать на происходящее, он врезался носом в затылок Дин Цзи. Боль взорвалась в его голове, а из глаз потекли слезы, будто он поел горчицы.

– Смотри, куда прёшь! – заорал Дин Цзи, ощупывая затылок. – С закрытыми глазами, что ли, идёшь?!

– Это ты ведёшь машину, тебе и смотреть, куда едешь! – послышался крик с середины дороги.

– Если бы я, блядь, перестал следить за дорогой, думаешь, ты бы мог сейчас там стоять и орать? – крикнул в ответ Дин Цзи. – Если бы я не смотрел на дорогу, ты бы уже лежал на земле и умолял меня вызвать скорую помощь!

– Ты что, слепой?! – человек посреди дороги продолжал орать.

Линь Уюй нахмурился и посмотрел вперёд.

Тощий парень, конечности которого были похожи на палочки для еды, стоял на двойной жёлтой линии посреди дороги. Даже с заднего сиденья Линь Уюй видел, как юноша смотрит со злобой и брызгает слюной.

Плотно облегающие брюки, обнажающие лодыжки, и короткий топ – такой, что при поднятии рук можно было бы увидеть талию. Хоть одежда – это личный выбор каждого, а Линь Уюй никогда не комментировал внешний вид других, однако в глубине своего сердца не мог остановить яростных насмешек. Это был самый невыносимый мужской прикид, который только можно было надеть. Казалось, парень специально хотел вызвать у людей чувство стыда безо всякой причины, серьёзно влияя своим внешним видом на физическое и психическое здоровье прохожих.

– А есть какие-то другие слова? – сказал Дин Цзи. – Лучше помолчи, если ничего нового сказать не можешь! С таким маленьким словарным запасом, которого даже на десять фраз не хватит, зачем вообще выходить на улицу и заставлять людей слушать твою чепуху?

– А ты, блядь, как ездишь?! Ты глаза, блядь, дома забыл?! – «палочки для еды» поравнялся с колесом автомобиля, парень всё ещё продолжал орать.

– Ты совсем конченый, не так ли? – продолжал перепалку Дин Цзи. – А ты, видимо, когда выходишь на улицу, мозг дома оставляешь? Тебя сейчас реально волнует, пользуюсь ли я своими глазами?

– Забудь об этом, – Лин Уюй не хотел видеть этого человека, так что он коснулся кончика своего носа и прошептал: – Поехали, перестань препираться с таким типом, как он.

– Дело не в том, что я хочу препираться, – тоже прошептал Дин Цзи. – Кажется, машина сдохла.

– Разве только что она не ехала нормально? – Линь Уюй был шокирован.

– Да, но сейчас батарея с низким уровнем заряда. Я не знаю, что произошло, – ответил Дин Цзи. – Этот участок дороги идёт немного в гору, поэтому ехать будет трудно…

– Но машина может ехать? – спросил Линь Уюй.

– Да, может, только... – Дин Цзи немного колебался.

– Заводи, – просто сказал Линь Уюй.

– Ладно, поехали, – Дин Цзи крутанул руль.

«Палочки для еды» всё ещё стоял посредине дороги и ругался.

– Совсем нет глаз! Ни черта на дорогу не смотришь! Слепошарый, да у тебя фасоль вместо глаз!.. – чем дольше парень кричал, тем больше его брань становилась далека от реальности.

Глаза Дин Цзи и правда довольно большие, но, если и сравнивать их с фасолью, то это должны быть какие-то совсем уж большие бобы.

Машина завелась, тронулась с места и медленно поехала.

Линь Уюй ждал, пока автомобиль наберёт скорость, устремившись вперёд, пролетит метров пятьсот и, используя последние силы, оставит этого человека позади. Пусть даже у Линь Уюя от высокой скорости заболела бы голова.

Однако машина всё ещё не ускорялась. Она медленно, не спеша, плавно и спокойно ехала вперёд. Точнее говоря, ползла.

– Что происходит? – Линь Уюй был озадачен происходящим. – Не заводится?

– Она как раз заведена, – спокойно ответил Дин Цзи.

– Так аккумулятор окончательно сел? – Линь Уюй был в растерянности.

– Да, – ответил Дин Цзи. – Ты как раз не дал мне договорить, раскомандовался, будто генерал! «Заводи»! Вот обычному рядовому и не оставалось ничего другого, как исполнять приказ и просто ехать вперёд... Я как раз намеревался сказать, что машина тогда будет двигаться именно таким образом.

– Я не знал, – Линь Уюю внезапно захотелось рассмеяться.

– Ты никогда не водил электрокар? – спросил Дин Цзи.

– Нет, – Линь Уюй вздохнул. – Я думал, он поедет с нормальной скоростью, а не с черепашьей.

«Палочки для еды» всё ещё ругался, наверняка думая, что эти двое намеренно дразнят его и не уезжают. Он даже ещё больше разозлился и начал двигаться параллельно им, ругаясь на ходу.

Линь Уюй невольно про себя подумал, что этот кричавший парень таким образом заработает себе мигрень. От этой мысли юноше тут же захотелось рассмеяться.

Эта сцена действительно забавная.

Дин Цзи, наверное, тоже подумал об этом, он обернулся к Линь Уюю, изо всех сил сдерживая смех.

– Если я сейчас рассмеюсь, то он подойдёт и изобьёт меня?

– Я не знаю, – Линь Уюй улыбнулся. – Почему бы тебе не попробовать?

Дин Цзи развернулся и, продолжая вести машину, начал громко смеяться.

«Палочки для еды» всё-таки трезво оценивал собственные силы, поэтому не бросился вперёд, чтобы затеять драку. Он просто ещё какое-то время шёл за автомобилем, продолжая кричать на расстоянии в сотню метров, а затем ушёл.

Машина проехала вперёд ещё почти двести метров и заглохла на каком-то перекрёстке. Парни выбрались из автомобиля и начали поочерёдно толкать его вперёд.

– Из-за меня твоя подготовка к экзаменам отложилась, – произнёс Дин Цзи.

– Нет, – сказал Линь Уюй. – Я как раз повторяю сейчас.

Дин Цзи бросил в его сторону взгляд.

– Повторяешь в голове?

– Угу, – Линь Уюй кивнул.

– Твой метод похож на моё гадание, – Дин Цзи фыркнул. – Недаром тебя называют «Школьным богом».

– У меня должна быть книга, чтобы было совсем похоже, – Линь Уюй улыбнулся. – Это всё же в корне отличается от твоего гадания... Но твои расчёты также не вполне необоснованны, верно?

Дин Цзи ничего не ответил.

После двадцати минут толкания машины, они наконец-то добрались до входа в супермаркет, где было устройство для зарядки электричеством.

Линь Уюй пошёл в супермаркет и, вернувшись, принёс две коробки двухцветного мороженого: одну он передал Дин Цзи. Они сели на стулья возле супермаркета, ожидая, когда электрокар зарядится.

– Скажу кое-что, – Дин Цзи старательно перемешивал мороженое, произнеся эту немного расплывчатую фразу.

– А? – Линь Уюй ковырял мороженое, помешивая его.

– Это про твоего брата Линь Чжаня... – осторожно произнёс Дин Цзи. – Ты спрашивал меня в тот день...

– Он жив? – спросил Линь Уюй.

– Жив, – Дин Цзи кивнул.

– Ох, – Линь Уюй почти незаметно выдохнул.

Дин Цзи тоже вздохнул с облегчением. На самом деле он не знал, жив ли Линь Чжань или мёртв, и не мог выяснить этого с помощью своих дилетантских познаний в подсчёте для людей. Он просто чувствовал, что Линь Уюй был очень обеспокоен этим вопросом.

Человек, который совершенно не верит в судьбу и всегда всё «делает сам», не раз просил меня помочь с расчётами и даже изучал мою книгу по хиромантии... На самом деле Линь Уюй очень способный человек. Если бы мы так часто не общались, то со стороны не было бы очевидно, что на него повлияли все последние события. В конце концов, он же грёбаный Школьный бог. Будет жаль, если это отразится на его подготовке к экзаменам.

Дин Цзи не знал, хочет ли Линь Уюй, чтобы Линь Чжань оказался жив или нет. Ведь Линь Уюй называл себя «воздухом» и «лишним человеком».

Значит, его брат не должен быть ни воздухом, ни лишним. Что ещё раз подтверждается тем, что Линь Уюй уже дважды спросил, жив ли ещё его брат. С моим многолетним опытом могу сказать, что он хочет положительного ответа. В противном случае он бы спросил, мёртв ли его брат.

Пока Дин Цзи разбирался со своими собственными мыслями, Линь Уюй внезапно положил руку ему на плечо. Ход мыслей Дин Цзи тотчас развернулся на 180 градусов.

Эй! Что ты собираешься сделать?!

– Спасибо, – сказал Линь Уюй.

– А? – Дин Цзи посмотрел на него.

Затем Линь Уюй поднял руку, потрепал Дин Цзи по волосам и ещё раз повторил:

– Спасибо.

После того как Дин Цзи перешёл в третий класс, никто никогда не гладил его по голове, в том числе дедушка и бабушка.

Всё потому, что он сделал им довольно серьёзное предупреждение: «Теперь я мужчина, и это голова мужчины. Её нельзя беззаботно трогать! А тот, кто всё же коснулся, тот явно поспешил».

Но Линь Уюй внезапно погладил её и не просто коснулся, а ещё и дважды провёл рукой.

Несмотря на то, что Линь Уюй сделал это очень естественно, Дин Цзи всё же смог осознать, что тот хотел дать понять: «Я знаю, что ты не мог этого выяснить, ты дурачишь меня, но спасибо, что успокоил».

Дин Цзи всё же, в соответствии с заведённым порядком вещей, был намерен протестовать.

– Не принимай себя за старшего после того, как тебя назвали папой несколько раз, – он повернулся в сторону Линь Уюя и уставился на его руку. – Это как-то...

– Я не могу гладить тебя по голове, верно? – Линь Уюй убрал свою руку и улыбнулся.

– Само собой, – ответил Дин Цзи.

– Если ты хочешь сказать именно это, то напомню: в тот день ты бросил камень мне на голову, а я всё ещё никак не ответил тебе на это, – Линь Уюй съел ложку размешанного мороженого.

– Прям так и камень! Это же были всего лишь крошки! – поправил его Дин Цзи. – Значит, по-твоему, я бросил камень тебе на голову, а ты мне на это ещё не ответил. Я дурак! Идёт?

Линь Уюй посмеялся, затем остановился, обратив внимание на мороженое в своих руках.

– Ты у меня научился есть его таким образом?

– Какого чёрта? – Дин Цзи посмотрел вниз. – Кого ты научил?! Моя бабушка постоянно говорит, что когда я ем, на меня крайне противно смотреть. А я просто не хочу делиться с другими, поэтому сразу мешаю...

Когда он повернулся, чтобы взглянуть на коробку Линь Уюя, то был поражён.

Кто бы мог подумать, что этот великий и столь одарённый ученик неожиданно окажется ещё и таким жадным! Неудивительно, что он изо дня в день забирает у меня питьевую воду.

– Это называется «жадность»? – спросил Линь Уюй.

– Нелегко делиться мороженым с другими. В соответствии с логикой моей бабушки, это жадность, – ответил Дин Цзи. – Но я впервые вижу, чтобы кто-то ел мороженое так же, как я.

– Я думаю, так есть его ещё вкуснее, – сказал Линь Уюй.

– Да, – Дин Цзи кивнул.

Он положил в коробку с мороженым ложку и протянул руку. Линь Уюй посмотрел на него, тоже протянул руку и пожал ладонь Дин Цзи.

– Приятно познакомиться, – сказал Дин Цзи.

– Приятно познакомиться... – ответил Линь Уюй.

***

Понадобилось какое-то время, чтобы зарядить электрокар. Дин Цзи медленно ел мороженое, размышляя, следует ли ему отправить матери сообщение и предупредить, что дома он будет поздно.

Линь Уюй встал и подошёл к мусорному баку.

– Ты уже доел? – спросил Дин Цзи.

Линь Уюй ничего не ответил, только потряс перед ним пустой коробкой в руке.

После того как Линь Уюй выбросил упаковку в мусорный бак, он сел рядом с Дин Цзи.

– Ты голоден? У тебя нет денег на еду в школьной столовой? – прямо спросил Дин Цзи.

– Да, у меня нет денег на еду. Можно сэкономить десять или двадцать юаней, если купить и съесть мороженое, чтобы утолить голод, – ответил Линь Уюй.

– Есть много холодной пищи с такой скоростью, – вредно для здоровья, – вздохнул Дин Цзи. – Если бы моя бабушка увидела это, тебе бы пришлось остаться у неё на три дня и три ночи, и всё это время она заваривала бы тебе горячий чай.

– Завидую тебе, – Линь Уюй улыбнулся.

– Чему ты завидуешь? – спросил Дин Цзи. – Летом я не мог сделать и глотка ледяной воды, мне приходилось по несколько часов остужать обжигающую бутылку с чаем, когда мне так хотелось попить холодненького. Я был готов кричать от жажды.

– Тогда хочешь переехать жить ко мне домой? – Линь Уюй снова улыбнулся. – Там никому нет до тебя никакого дела, можешь пить воду хоть из унитаза.

– Попридержи свой язык, – сверкнул на него глазами Дин Цзи.

Линь Уюй ничего не сказал, продолжая улыбаться. Он редко кому-либо рассказывал о своих семейных делах и никогда не комментировал своих родителей. Со времён начальной школы он научился хорошо фантазировать, когда дело касалось сочинений, посвящённых семье и родителям.

В их написании я стал мастером.

Линь Уюй не особо переживал насчёт Дин Цзи, в конце концов, это он сам попросил его помочь найти человека.

Рядом с Дин Цзи легко расслабляешься. Кроме того, он очень смышлёный.

– На самом деле, у меня не очень хорошие отношения с родителями, – Дин Цзи медленно ел мороженое. – Эти двое сразу же после моего рождения сбежали в Германию, лишь иногда приезжали на несколько дней на Новый год. У меня нет о них никаких хороших воспоминаний.

– Выходит... – Линь Уюй посмотрел на него. – Сейчас они вернулись?

– Угу, появились два-три года назад, – Дин Цзи нахмурился. – Я совершенно не был готов. А они вот считают, что я должен быть приятно удивлён... Меня просто поставили перед фактом, что в дальнейшем я буду жить со своими родителями. Мне тогда даже кусок в горло не лез, я не мог вынести этого, потому что был так зол. Бросили всё на старика и старушку на более чем десять лет, давали немного денег, здоровались по видеосвязи, а затем вернулись и получили готового сына – как у них всё легко.

– Но они заботятся о тебе, верно? – спросил Линь Уюй.

– Да какое там заботятся! – возмутился Дин Цзи. – Они думают, что мои бабушка с дедушкой плохо со мной справлялись. «Ты должен быть всегда хорошим», «Ты должен быть послушным», «Почему ты сейчас не слушаешься?» и так далее.

– Тогда тебе точно следует переехать ко мне домой, – улыбнулся Линь Уюй. – Там тебе скажут, что ты не так уж и хорош, просто мусор.

– По сравнению с моими, твои родители куда более сумасшедшие, – Дин Цзи облизал ложку.

Возможно.

Линь Уюй никогда не понимал, кем является ребёнок в глазах некоторых родителей – врагом или инструментом для реализации своих «идеалов».

– Твой брат... Почему он исчез? – Дин Цзи наконец-то закончил есть мороженое.

То, что Линь Уюй съел так быстро своё мороженое, заставило Дин Цзи ускориться. Он ел быстрее, чем обычно, и теперь чувствовал прохладу, когда прикасался к своему животу.

– Однажды ночью он спросил меня, люблю ли я путешествовать, – на мгновение Линь Уюй задумался. – Я ответил, что люблю, тогда он сказал, что я никогда не собирался путешествовать.

– И что потом? – спросил Дин Цзи.

– Когда я проснулся на следующее утро, он уже ушёл, – ответил Линь Уюй.

– Он ушёл, потому что разозлился на тебя? – спросил Дин Цзи. – А у твоего старшего брата есть характер.

Линь Уюй был изумлён: он никогда не думал об этом с точки зрения Дин Цзи, и сейчас, когда тот сказал это, ему внезапно захотелось рассмеяться.

– Я не думал об этом таким образом, – Линь Уюй улыбнулся и вздохнул. – После твоих слов я действительно задался вопросом, сердится ли он на меня.

– Рано или поздно ты сможешь спросить, – сказал Дин Цзи. – Я сделал расчёты и знаю об этом наверняка.

– Ага, – Линь Уюй взглянул на него.

– Не стоит благодарить и не гладь меня по голове, – Дин Цзи тут же предупреждающе посмотрел на Линь Уюя.

Аккумуляторная батарея, с которой, как утверждалось, можно дважды съездить в пригород, туда и обратно, наконец-то полностью зарядилась. Когда Дин Цзи завёл электрокар, заряд батареи внезапно упал до двух делений.

– Быстрее, быстрее, – он подозвал Линь Уюя. – Воспользуемся этими двумя делениями.

– Это ложный уровень заряда, – сказал Линь Уюй. – На самом деле всего только одно деление.

– Я знаю, – Дин Цзи похлопал по рулю авто. – Скорее иди сюда, пока она не отреагировала на ложный заряд. Воспользуемся этим, хотя бы успеем проехать несколько сотен метров.

– Кто не отреагировал? – спросил Линь Уюй.

– Моя машина! – ответил Дин Цзи.

– Какая хорошая идея... – Линь Уюй быстро сел в электрокар.

Машина Дин Цзи, вероятно, была немного тормознутой. Промчавшись несколько сотен метров, она «осознала», что у заряда было одно деление, но до рынка уже оставалось рукой подать. Вернувшись назад к лавке с арбузами, электрокар снова разрядился.

***

Уже темнело, а арбузы ещё не были распроданы. Помощник цзянху-шарлатана по имени Лю Цзиньпэн всё ещё сидел на табуретке. Рядом с ним была воткнута в землю жердь, а сверху на ней был закреплён первоклассный аварийный фонарь.

Дин Цзи вышел из машины и подошёл к нему, чтобы сказать несколько слов. Лю Цзиньпэн с некоторой гордостью поднял замызганный кожаный мешочек с деньгами, валявшийся на земле.

Линь Уюй выглядел немного грустным.

– ПэнПэн выберет парочку арбузов для тебя, – сказал Дин Цзи. – Он очень хорош в этом.

– Окей, – Линь Уюй осмотрелся, сверху лотка не лежало никаких пакетов. – Но как же я их понесу?

– Есть верёвка, – сказал Лю Цзиньпэн.

– Верёвка? – Линь Уюй был ошеломлён.

Дин Цзи поднял с земли клубок полипропиленового шпагата красного цвета, вытянул несколько обрезков, после чего, опустив голову, начал вязать узлы.

Линь Уюй смотрел, как тот умело завязывает один узел за другим и, наконец, тянет их в стороны: несколько кусочков верёвки превратились в новёхонькую авоську. Просветы были довольно большими, но для переноски арбузов она подходила.

Когда Дин Цзи положил арбузы в эту авоську и вручил её Линь Уюю, то пожалел об этом.

Вязание сетки следовало оставить Лю Цзиньпэну. Теперь я не просто владелец лавки арбузов, но и опытный мастер вязания.

В этот момент Линь Уюй достал из кармана свой мобильник и отсканировал QR-код, не сказав ни слова, так что у Дин Цзи не было и шанса всё объяснить.

– Получатель платежа – Лю Цзиньпэн? – спросил Линь Уюй.

– Верно, – кивнул стоявший поблизости Лю Цзиньпэн. – Я Лю Цзиньпэн.

Дин Цзи также кивнул.

Да, он мой босс.

После того как Линь Уюй перевёл деньги, держа сетку с арбузами в руке, он собирался вызвать такси до школы. Дин Цзи стоял рядом с ним.

Жёлтый свет позади... Этот аварийный свет такой яркий, что хочется кого-нибудь убить. Не знаю почему, но этот свет кажется тяжёлым и трагичным.

Это поразило Дин Цзи.

Как ни посмотри, а в этом свете всё выглядит жалко и одиноко.

– Что собираешься делать, когда эта машина арбузов будет распродана? – спросил Линь Уюй у Дин Цзи.

– Не знаю, – ответил Дин Цзи. – Сначала сделаю это, а ближе к летним каникулам уже решу.

Во всяком случае следует дождаться окончания сдачи вступительных экзаменов.

– Ты планируешь найти работу на лето? – Линь Уюй не понял.

– Ага... – Дин Цзи вздохнул.

– Ладно, не торопись, – сказал Линь Уюй. – Если захочешь серьёзную работу, но не сможешь найти подходящую, приходи ко мне.

– Ух! – Дин Цзи приподнял брови. – Ученик, сбежавший из дома, сможет мне помочь? Ты же живёшь в студенческом общежитии.

– Я финансово независим со средней школы, – ответил Линь Уюй.

Если бы кто-то другой произнёс эти слова, у Дин Цзи нашлось бы более 800 вариантов для ответного «удара». Однако, когда это сказал Линь Уюй, Дин Цзи каким-то образом почувствовал, что может ему верить и здесь не с чем спорить.

– Тогда я приду к тебе, если не найду подходящую работу, – сказал Дин Цзи.

– Окей, – Линь Уюй кивнул.

Увидев, что Линь Уюй садится в такси и уезжает, Лю Цзиньпэн подошёл к Дин Цзи.

– Когда это вы успели так сблизиться?

– «Сблизиться»? – переспросил Дин Цзи. – Ты, сидя на корточках на маленькой площади, каждый вечер без стеснения общаешься со множеством людей подобным образом.

– Это я, окей? – сказал Лю Цзиньпэн. – Ты даже не удосужился погадать Да Дуну, а Чэня Лаоси вообще знаешь несколько лет. Я тоже просил посмотреть мою руку, хотя мы знаем друг друга вот уже десять лет. В конце концов, мы вместе продаём арбузы...

До того как Лю Цзиньпэн закончил говорить, на его лице внезапно появились какие-то две чёрно-бело-зелёные кляксы, которые начали стекать вниз.

– Ебать! – испугался Лю Цзиньпэн, указывая на своё лицо. – Что это за фигня?! Ещё и теплая!

Дин Цзи присмотрелся повнимательнее.

– Птичье дерьмо.

Получить одновременно два шлепка говна на лицо, даже если лицо Лю Цзиньпэна немного больше, чем у других, – это всё же удивительное событие. Вдобавок траектория полёта этого дерьма...

Когда Лю Цзиньпэн взял салфетку, чтобы вытереть лицо, Дин Цзи схватил его за руку и уставился на птичий помёт.

– Подожди минутку.

– Ты сбрендил? Хорошо, давай. Ты решил для меня что-то посчитать? Ладно, всё в порядке, почему бы тебе не погадать для меня...

Всё-таки Лю Цзиньпэн мой близкий друг детства.

– Заткнись, – Дин Цзи взглянул на время на экране мобильного, затем присел на корточки на обочине дороги, чтобы начать считать.

Как правило, когда происходило нечто подобное, бабушка говорила: «Это так удивительно, я должна во всём разобраться». Дин Цзи тоже любил так забавляться, однако он был не настолько способным учеником, поэтому обычно просто сначала прикидывал, сможет он это сделать или нет.

Начнём вычисления... Восток или запад? Дом бабушки находится на востоке, дом родителей – на западе...

– Каковы расчёты? Ты что-нибудь выяснил? – спросил Лю Цзиньпэн.

– Выяснил, – Дин Цзи дал Лю Цзиньпэну ключ от электрокара. – Заряди его и пригони завтра к моей бабушке.

– Окей, – кивнул Лю Цзиньпэн. – Ты сейчас домой?

– Нет, вернусь в дом бабушки, – ответил Дин Цзи и взял велосипед общего пользования, стоявший рядом.

Лю Цзиньпэн повесил сетку с арбузом на ручку велосипеда.

***

Когда Дин Цзи ехал на велосипеде к дому своей бабушке, то находился в очень приподнятом настроении. Он даже поймал себя на мысли, что совсем не делал подсчётов, а просто сам решил ехать на восток.

Несмотря на то, что Дин Цзи уже решил не создавать больше конфликтов с родителями до вступительных экзаменов в колледж, прямо сейчас он внезапно заскучал по бабушке и дедушке.

Пусть даже на полчасика, но забегу и посижу у них, прежде чем уйду.

Более того, он только что отправил сообщение своей матери, сказав, что будет позже, но ответа не получил.

Я ещё не ужинал, так что пусть бабушка приготовит миску лапши или слепит немного пельменей... Так уж и быть, вместе приготовим и поедим.

Когда Дин Цзи подъехал к перекрёстку улиц, где жила его бабушка, и повернул за угол, то ему в лицо ударил резкий порыв ветра.

Дин Цзи внезапно задрожал, не находя этому объяснения. Он на автомате затормозил, посмотрел на свою руку и увидел, как на ней волоски встают дыбом.

Какое-то плохое предчувствие. Что-то не так?

Возможно, так сказывалась жизнь с бабушкой с самого детства. Она верила в «предчувствия», но не говорила о них в последние пару лет, потому что родители испытывали к этому сильную неприязнь: они считали, что это плохо влияет на их сына.

Дин Цзи также испытывал к ним неприязнь, но не потому что не верил им, а потому что считал: у них нет права относиться с презрением к бабушке и дедушке, которые заботились о нём больше десяти лет.

Он надавил ногами на педали, и велосипед помчался дальше.

Холодный ветер, порыв которого ранее внезапно появился и исчез, сейчас стал сухим и тёплым, помогая Дин Цзи согреться и двигаться вперёд, хотя при этом он испытывал дискомфорт в носу из-за такой быстрой езды.

Когда до дома бабушки оставалось несколько десятков метров, Дин Цзи обратил внимание на припаркованную машину своего младшего дядюшки. Парень сразу же занервничал.

Тётушка навещает бабушку и дедушку почти каждые выходные, но в будние дни она не может приходить, потому что должна ходить на работу, которая находится довольно далеко отсюда. Даже младший дядя пришёл в этот раз... Что-то, должно быть, случилось.

Дин Цзи подъехал на велосипеде и ринулся к зданию. Он даже не позаботился о том, чтобы повесить замок или взять арбуз, и сначала подбежал к машине младшего дядюшки, прижался лицом к автомобильному стеклу и заглянул внутрь.

Никого.

Он повернулся и побежал по лестнице наверх.

Как только он достиг второго этажа, услышал старушечий голос соседки Ян.

– По номеру 120* сказали, что должны скоро приехать. Обычно они прибывают в течение пяти минут.

*Экстренный номер телефона службы скорой помощи в Китае.

Дин Цзи показалось, что его внезапно бросили в морозильную камеру: всё его тело застыло.

– Бабушка! – он бежал, орал и ревел. – Дедушка!

– Дин Цзи? – сверху раздался голос тётушки. – Почему ты пришёл сюда?

– Что случилось?! – закричал Дин Цзи.

Тётя не ответила.

Дин Цзи более не нуждался в её ответе: поднявшись по лестнице, он увидел открытую дверь и бабушку, лежащую на полу.

– Бабушка! – Дин Цзи был так напуган, что у него подкосились ноги, и он чуть не грохнулся на пол. – Что случилось с моей бабушкой?!

– Она упала, – его подхватил младший дядюшка. – Не трогай её без повода, и не двигайся сам!

– Я знаю, я знаю, я знаю... – несколько раз повторил Дин Цзи. – Не трогать без повода... Бабушка?

– Это раздражает, – бабушка лежала на полу и хмурилась. – Почему ты снова здесь?

Голос бабушки был низким, дрожащим и слабым, что заставило Дин Цзи почувствовать тревогу.

– Как ты упала? – он поднял голову и снова посмотрел на тётю. – Как упала моя бабушка?

– На бедро. Сказала, что на бедро и что ноги болят, – ответила тётушка. – Я позвонила в 120, они скоро будут здесь.

Дин Цзи повернул голову и увидел дедушку, сидящего в стороне, и быстро подбежал к нему.

– Дедушка, с тобой всё в порядке?!

– Всё хорошо, хорошо, – дедушка помахал рукой. – Не паникуй.

– Сначала твой дедушка позвонил мне и сказал, что у бабушки кружится голова, – рассказывала тем временем тётушка. – Мы сразу же безотлагательно приехали сюда, на полпути позвонив твоему отцу, они тоже скоро здесь будут. Так вот... Когда мы уже приехали, твоя бабушка захотела воды, встала, чтобы её налить, и сразу же упала...

– Почему ты не попросила дедушку налить тебе воды? – нахмурился Дин Цзи, присев рядом с бабушкой и взяв её за руку.

– Он так волновался, поэтому я боялась, что он обольётся водой или тоже упадёт, – ответила бабушка. – Сейчас он не может стоять нормально.

– Лучше бы вышло так, чтобы я упал вместо тебя, – дедушка улыбнулся ей. – У меня-то здоровье покрепче будет, чем у тебя.

Руки бабушки были очень холодными и беспрерывно дрожали. Дин Цзи собирался осмотреть бабушку, есть или нет ещё прочие травмы, когда с лестницы донёсся звук шагов. Он тут же обернулся.

– Вы уже позвонили...

На лестнице показались отец и мать Дин Цзи. Последняя удивилась, увидев его.

– Что ты здесь делаешь?

Дин Цзи ничего не успел ответить, как отец исподлобья посмотрел на дедушку и сказал:

– Разве я не говорил, что не следует ничего сообщать Сяо Цзи? Ему нужно заниматься подготовкой!

– Я ничего ему и не говорил, – дедушка отмахнулся от него.

Дин Цзи посмотрел на отца и почувствовал, что тот был так потрясён, что едва мог говорить.

Только когда отец подошёл к бабушке и присел на корточки, Дин Цзи заорал ему в лицо:

– Ты, блядь, человек?!

Люди, находившиеся в комнате, замерли в шоке.

Отцу потребовалось несколько секунд, чтобы отреагировать.

– Что ты несёшь?! – он тоже закричал.

– Я спросил тебя, человек ли ты?!

Голос подскочившего к отцу Дин Цзи дрожал и был немного надломлен. Юноша чувствовал, как в носу у него защипало.

– Моя бабушка вот так упала! О какой подготовке ты, чёрт возьми, говоришь?!

– Сяо Цзи! – дедушка вновь пришёл в себя и спешно указал в его сторону. – Не говори ерунды!

– Дядюшка, – младшая тётушка схватила его за руку и повела во внутреннюю комнату. – Не стоит сейчас об этом...

– Почему это я несу чушь? – отец был очень зол. – Ты собираешься сдавать вступительные в колледж! А сам, по сути, должным образом не готовишься к экзаменам! Тебе не следовало сообщать об этом!

– Да как ты смеешь?! Как ты смеешь держать меня в неведении?! – взревел Дин Цзи. – Веришь или нет, но сейчас мне абсолютно пох...

Младшая тётушка закрыла его рот рукой.

– Ты с ума сошёл?!

Младшая тётушка заперла Дин Цзи во внутренней комнате, и его не выпускали до тех пор, пока не приехали из службы 120, а члены семьи не проводили бабушку до машины скорой помощи.

Младшая тётушка сказала, что останется позаботиться о дедушке, а остальные собирались поехать в больницу.

– Ты возвращаешься домой, – отец остановил Дин Цзи, который хотел последовать за ним к машине скорой помощи.

– Брат, да брось. Как ты можешь не дать ему поехать в такой момент? – тётушка нахмурилась.

– Я не стал говорить всего перед моими дедушкой и бабушкой, – Дин Цзи чувствовал, как у него закипают мозги, и если бы он не сказал хоть что-то, его голова взорвалась бы. – Моя бабушка упала и лежала на полу не в силах пошевелиться. И первым делом, когда вошёл, ты стал укорять их в том, что они обо всём мне сообщили. Ты меня действительно удивил. Вовсе не ввязываясь во что-то глобальное, я, блядь, решительно нажрался дерьма!

– Я узнал о ситуации, когда находился в дороге, – отец нахмурился. – О том, что произошло с твоей бабушкой. Не думаешь, что это для тебя чересчур – разговаривать сейчас со мной в таком тоне?

– Какая чушь! – Дин Цзи понизил голос. – Ты такой невозмутимый, всегда ведёшь себя рассудительно. Ты спокойно слушал по телефону, что твоя родная мать свалилась на пол и не в состоянии пошевелиться? Когда прибыл на место и своими глазами увидел случившееся, как ты мог оставаться равнодушным? Как мог тратить время на упрёки в сторону других, что они оповестили твоего сына-вундеркинда и помешали его подготовке к экзаменам?!

– Дин Цзи! – было непонятно, когда подошла мать. – Следи за тем, что говоришь! Кто научил тебя вести себя таким образом?! Как ты разговариваешь со своими родителями?!

– Знаешь, почему, хоть ваш дом находится ближе, дедушка в первую очередь всё-таки связался с моей тётушкой? – Дин Цзи проигнорировал мать, продолжая смотреть на отца. – Почему он не обратился к тебе? Потому что дед знает, что ты невероятно невозмутим! Вы оба крайне невозмутимы!

После того как Дин Цзи закончил говорить, он развернулся и направился к машине скорой помощи. Ещё поразмыслив немного, он обернулся и подошёл к матери.

– Кто научил меня так себя вести? Я скажу тебе! Это мои дедушка и бабушка! Я могу лоботрясничать и при этом быть в первой пятерке класса именно потому, что они научили меня этому! Я могу счастливо проводить время и, лишь пошевелив мизинцем, способен попасть в пятёрку лучших во всём городе!

– Садись в машину! – младшая тётушка толкнула его. – Ты снова распаляешься!

Мать хотела что-то сказать, но младшая тётушка повысила голос:

– Залезай немедленно, хватит возиться!

Дин Цзи забрался в машину и сел рядом с бабушкой.

– Ты закончил спорить со своими родителями? – голос бабушки всё ещё был слабым.

– Нет, но благодаря младшей тётушке пришлось, – Дин Цзи скривил рот. – Эти двое заставляют меня грубить. Я действительно был намерен ругаться, но тогда снова пришлось бы звонить в 120.

– Ты их ненавидишь? – спросила бабушка.

– Нет, я не ненавижу их, – Дин Цзи держал бабушку за руку. – Я милый, да? Я очень-очень милый!

***

Падение бабушки не обошлось без последствий: у неё треснула тазовая кость и было сломано бедро. К счастью, это было не настолько опасно – не было смещения и не требовалось хирургического вмешательства, однако прежде чем она пойдёт на поправку, должно пройти достаточно много времени.

У бабушки также была слегка повышенная температура, поэтому ещё была проведена дополнительная диагностика, результатов пока не было.

Дин Цзи немного нервничал. Он знал, что многие пожилые люди могли бы умереть из-за переломов. Дин Цзи вспомнил дедушку Чжао, жившего над бабушкой на верхнем этаже. Он как-то упал и получил перелом кости, после чего никогда больше не вставал и умер спустя полгода.

– У дедушки Чжао был серьёзный перелом в неподходящем месте. К тому же он был очень стар, – успокаивал Лю Цзиньпэн Дин Цзи по телефону. – Сколько лет твоей бабушке? У неё хорошее здоровье. В прошлом году, помогая твоему дедушке поколотить меня, она бежала почти так же быстро, как и я.

– Почему бы тебе не признаться, что ты просто не умеешь бегать? – Дин Цзи прислонился к стене коридора и засмеялся. – Завтра приходи, чтобы составить компанию моей бабушке. Я тоже приду, как только закончатся занятия в школе.

– Хорошо, – сказал Лю Цзиньпэн. – Неужели нет никого в вашей семье, кто мог бы позаботиться о ней?

– Кое-кто есть, – ответил Дин Цзи. – Но я должен идти в школу и не беспокоиться о том, что в больнице никого не останется. Кто-нибудь должен сообщить мне, если что-то случится.

– Без проблем, можешь оставить это на меня, – откликнулся Лю Цзиньпэн.

– Что по поводу твоих арбузов? – спросил Дин Цзи.

– Я попрошу господина Чэня присмотреть за ними для меня, – ответил Лю Цзиньпэн. – Он всё равно постоянно околачивается там без дела.

Поговорив по телефону, Дин Цзи вернулся в палату.

Бабушке было очень трудно переворачиваться, сейчас она лежала на кровати и выглядела очень слабой. Дин Цзи чувствовал себя подавленным.

– Доктор сказал, что сейчас состояние бабушки стабильное, нет каких-либо проблем, – отец посмотрел на него с таким мрачным выражением лица, которое могло бы вызвать гром и ливень. – Тебе пора домой, у тебя завтра уроки.

– Нет, – Дин Цзи сел на маленькую табуретку возле кровати. – Я останусь в больнице.

– Возвращайся, – прошептала бабушка.

– Не разговаривай, – сказал Дин Цзи тоже тихим голосом. – Бессмысленно уговаривать меня, ты знаешь мой характер. Помимо этого, у тебя всё ещё жар. Я ведь беспокоюсь, так что останусь здесь покараулить, а завтра утром пойду отсюда прямиком в школу.

– Дин Цзи! – вскрикнул отец.

– Вы можете идти, – Дин Цзи оставался неподвижным.

– Сяо Цзи, – подошёл младший дядя, намереваясь разрешить ситуацию. – На завтрашний день у меня нет никаких дел, я побуду здесь, а ты возвращайся первым...

– Нет, – Дин Цзи продолжал стоять на своём.

Он не вёл себя так уже очень давно. В детстве Дин Цзи не разбирался в жизненных вопросах, в любом случае упрямо следовал за бабушкой и дедушкой и не говорил о причинах. Сейчас их тоже не было, он просто упрямился.

На этот раз Дин Цзи сильно задели, и он погрузился в состояние непримиримого упрямства: никто не смог бы сейчас ничего сделать.

– Выйдем, – отец развернулся и вышел из палаты.

Мать взглянула на него и последовала за ним.

– Поговори со своими родителями, – младший дядюшка похлопал Дин Цзи по плечу. – Твоя бабушка начнёт волноваться, если снова будет ссора.

– Хм-м... – Дин Цзи задумчиво замолчал.

Он ещё какое-то время посидел на табуретке, прежде чем встать и медленно выйти из палаты.

Отец стоял в коридоре, но матери там не было.

Она, наверное, уже вернулась в машину.

Дин Цзи подошёл и встал перед своим отцом, ожидая, когда тот заговорит.

– То, что ты сказал сегодня, ранило наши сердца, – отец нахмурился.

– То же самое и со мной, так что лучше не начинай, – сказал Дин Цзи.

– Тебе предстоит сдавать вступительные экзамены в колледж, а ты к ним недостаточно хорошо подготовлен, – сказал отец. – Мы с твоей мамой просто беспокоимся, что тебя всё время что-то отвлекает. Нашей первой реакцией было то, что нам не следует говорить тебе о случившемся. В этом есть какая-то проблема?

– Проблемы нет, но я тоже хочу кое-что тебе сказать, – ответил Дин Цзи. – Во-первых, никто ни о чём мне не сообщал. Я соскучился по дедушке и бабушке, поэтому просто пришёл, чтобы проведать их. Именно так должны вести себя родные. Во-вторых, из-за того что мне никто об этом не сообщил, даю слово, я больше никогда не вернусь домой.

– Тебе не кажется, что ты сегодня слишком эмоционален?! – отец повысил голос, и было видно, что он еле держит себя в руках и вот-вот потеряет над собой контроль. – Я не хочу больше разговаривать с тобой. Если не хочешь сегодня вечером возвращаться домой, то тебя никто не заставляет! Но завтра ты должен вернуться! О твоей бабушке здесь есть кому позаботиться, так что ты здесь ни к чему! Твоим главным приоритетом сейчас должны быть вступительные экзамены в колледж! Ты сейчас не на том уровне, на котором должен быть!

Дин Цзи чувствовал себя так, словно находился в подвешенном состоянии: был не в силах пнуть или ударить. Ему было очень не комфортно. По идее, ему следовало сейчас просто промолчать и подождать, когда отец уйдёт.

Все уже успокоились. Если что, то можно вернуться ещё раз к этому вопросу завтра.

Но Дин Цзи очень хорошо понимал, что в настоящий момент может действовать только под влиянием импульса, а не руководствуясь здравым смыслом.

Молодые люди так импульсивны, непостоянны, нетерпеливы...

Дин Цзи посмотрел на отца.

– На самом деле ты не знаешь, как я занимаюсь подготовкой. Я могу повторять материал, просто представив его в своей голове. Всё ещё думаешь, что я несерьёзен и не стараюсь изо всех сил? Считаешь, что я должен быть на более высоком уровне? Думаешь, что я должен быть большим гением?

– Только я думаю, что ты несерьёзен? – отца трясло от злости. – Почему же тебе не хватило смелости сообщить нам свои результаты? Это действительно только я?

– А зачем мне следовало говорить тебе? – спросил Дин Цзи. – Даже если бы я занял первое место в городе, ты бы сказал, что мне следовало стать первым в провинции. Почему ты не признаёшь, что я никогда не буду соответствовать тому стандарту, которому, по твоему мнению, должен соответствовать? Почему ты отказываешься признать, что вынуждаешь меня доказывать, что я гений?

Мать вернулась к машине, оставив его и отца спорить. Дин Цзи подумал, что они ошиблись. В плане красноречия в перебранках мать всё же бралась за дело с большим энтузиазмом, а отца Дин Цзи обычно мог заставить умолкнуть, сказав всего лишь несколько фраз.

Какое-то время они молчали.

– Пока бабушку не выпишут из больницы, я буду приходить сюда каждый день, – сказал Дин Цзи. – Я, начиная с шести лет, был предоставлен сам себе. Так я рос более десяти лет и так продолжу жить впредь.

– Не в этот раз! – внезапно закричал отец. – Сейчас о тебе нужно заботиться! Мы должны заботиться о тебе! Ты мой сын! Потому что ты так рос больше десяти лет, вот и не привык к дисциплине!

– Я твой сын? – улыбнулся Дин Цзи. – Ты знаешь, когда у меня выпал первый зуб? Знаешь, почему я впервые подрался с ребёнком в детском саду? Знаешь, какой была первая песня, которую я спел? Знаешь всё это? Я...

Дин Цзи оборвал фразу на половине, внезапно почувствовав неимоверную скуку.

– Мне не нужно этого знать! – отец перебил его, уже не контролируя свой голос. – Это ты тот, кому нужно знать свой путь! Куда стоит прикладывать усилия! Тот, кому необходимо понять, что ты тратишь своё время впустую!

Кто-то из соседней палаты вышел и посмотрел на них.

– Брат, иди домой первым. Сяо Цзи пусть остаётся здесь, я поговорю с ним, – младший дядюшка тоже вышел и стал подталкивать Дин Цзи к палате бабушки.

– Я знаю! Я всё знаю! Это вы не знаете! – Дин Цзи сопротивлялся, уставившись на своего отца. – Больше десяти лет у меня не было отца, а теперь я должен радоваться? Не так-то просто воспитывать родного сына, да?! Проще нового усынови...

Дин Цзи не закончил свою речь, так как отец подскочил и влепил ему пощёчину. Резкий шум в ушах заглушил все последующие звуки.

Младший дядюшка оттолкнул отца и, разговаривая с ним, увёл в сторону лифта. Отец указывал на Дин Цзи и что-то яростно говорил, но юноша не мог расслышать его слов. Дин Цзи смотрел на разыгравшуюся перед ним беззвучную сцену, заглушившую крики.

Только когда младший дядя затащил отца в лифт, Дин Цзи развернулся и медленно зашёл в палату.

Когда он увидел бабушку, то изобразил на лице улыбку.

– Всё в порядке, – сказал Дин Цзи, но едва ли слышал свой собственный голос.

Бабушка выглядела довольно спокойной, улыбнулась и подозвала его. Дин Цзи подошёл и сел рядом с ней.

Бабушка подняла свою руку и коснулась его лица. Помимо тупой жгучей боли в щеке, Дин Цзи ничего не чувствовал. Он не знал, где именно бабушка касалась его лица.

Бабушка также ничего не говорила. Спустя несколько минут свист у Дин Цзи в ушах исчез, он прокашлялся и услышал звук звонка, вызывавший медсестру в соседнюю палату.

– И в кого ты пошёл своим характером? – спросила бабушка.

– В тебя, – ответил Дин Цзи. – Разве дедушка не говорит всегда, что я, как и ты, упрямый и агрессивный?

– Ты ударил своего отца? – спросила бабушка.

– Нет, дядюшка вовремя оттолкнул его, – вздохнул Дин Цзи.

– Ты сожалеешь? – бабушка шлёпнула его по руке. – Хочешь ударить своего отца?

– Бабуля, ты бы точно смогла это сделать, – Дин Цзи рассмеялся и тут же скривил рот: его щека сразу заболела. – Даже если у тебя будет жар, ты точно сможешь его урыть.

– Но вам двоим всё же стоило пойти на улицу и ругаться там, – сказала бабушка. – Ты не боишься, что я начну сердиться?

– Я не смог сдержаться, – нахмурился Дин Цзи. – Не знаю, почему его слова задели меня. С тех пор как у меня появились родители, я в их глазах стал каким-то гением, который махнул на себя рукой и растрачивает свою жизнь впустую... Они действительно думают, что я вундеркинд? Или им просто нужен вундеркинд?

Дин Цзи опустил голову, на какое-то время оцепенев, а затем лёг на больничную койку.

– Поплачь немного, – бабушка тихонько дотронулась до его головы, дважды погладив, затем похлопала его по плечу. – Я скажу тебе, когда вернётся младший дядюшка.

Дин Цзи не издал ни звука и уткнулся лицом в одеяло.

***

– А... Я в самом деле хочу заплакать, но не могу, – Линь Уюй лежал на кровати, схватившись за живот. – Я никогда не думал, что это произойдёт со мной.

– Сюй Тяньбо сказал, что попозже принесёт тебе грелку, – Чэнь Ман открыл дверь и вошёл в комнату общежития. – Я поспрашивал в нескольких комнатах, только у него есть.

– Уже неплохо, что в сезон, когда вовсю стрекочут цикады, ты сумел найти грелку в мужском общежитии. Просто невероятно, – Лю Цзыи делал задание, опираясь грудью на стол.

– О чём ты только думал? – спросил Ло Чуань. – Как бы ни было жарко, нельзя есть сразу столько мороженого.

– Да ещё съел половину арбуза, когда вернулся, – сказал Чэнь Ман. – Я вот ещё толком ничего не ел.

– Верно, – повернулся Линь Уюй, – я ещё тоже нормально не ел...

Пока электрокар заряжался в супермаркете, Линь Уюй даже не подумал о том, что в магазинчике было полно другой еды, попросив Дин Цзи купить ему коробку мороженого.

Сюй Тяньбо принёс грелку в их комнату и вручил её Линь Уюю.

– Приложи ненадолго.

– Спасибо, – Линь Уюй приподнял свою одежду, положил под неё грелку и стремглав вытащил её буквально через секунду. – Почему такая горячая?!

– Положи её поверх одежды, – ответил Сюй Тяньбо. – Всё будет бесполезно, если ты не подержишь её горячей хотя бы несколько минут.

Линь Уюй положил грелку себе на живот поверх одежды и полотенца.

– Было бы замечательно, если бы кафетерий мог доставлять еду.

– Могу сейчас принести, если ещё не закрыто, – откликнулся Сюй Тяньбо. – Который сейчас час?

– Я такой голодный, что весь вспотел, – Линь Уюй поднял руку, лежавшую на его животе, поднёс к глазам и с удивлением посмотрел на стекающие с неё капли. – Это всё пот?

– Серьёзно? – несколько человек в комнате были ошеломлены, все они сбились вокруг него в кучу.

– Хочешь сказать, что ты настолько вспотел? – Чэнь Ман коснулся лба Линь Уюя.

Юноша пару секунд изумлённо смотрел на свои пальцы, затем поднял грелку с живота.

– Сюй Тяньбо?

Сюй Тяньбо мгновенно пришёл в себя, быстро отступил назад и виновато улыбнулся.

– Не может быть! Она протекает? Я не знал! Правда! Возможно, я просто давно её не использовал и забыл.

– Печально, – Линь Уюй поднялся с кровати, держа грелку в руках. – Ладно, пусть поболит немного, тем более я давно не болел.

Линь Уюй действительно уже несколько лет ничем не болел, у него не было даже простуды.

Вероятно, это единственное, чему могут радоваться мои родители. Что у меня отменное здоровье.

Несколько человек, находившихся в комнате, в итоге снова вернулись к повтору материалов, а Линь Уюй вышел в коридор.

В общежитии везде горели лампы, женское общежитие по диагонали напротив тоже было освещено.

Кажется, все куда-то торопятся, так много людей надрывается... И ты начинаешь задаваться вопросом: как ты смеешь не выкладываться? Поэтому, с одной стороны, ты чувствуешь себя растерянно. Но с другой стороны, ты чувствуешь себя уверенно, так как не единственный человек, который надрывается. Ещё ведь столько людей вкалывают вместе с тобой, да?

– Поешь? – подошёл Сюй Тяньбо, держа в руках коробку неизвестно с чем.

– Поем, – ответил Линь Уюй, прежде чем взять бокс и посмотреть, что находится внутри.

– Пирожки с золотистой фасолью, – прокомментировал Сюй Тяньбо. – В нашем кафетерии полно закусок. Этого будет достаточно, чтобы набить живот.

– Угу, – Линь Уюй чуть ли не зарылся в коробку с головой и начал есть. – Тебе не нужно караулить меня, иди заниматься.

– Ты съехал из дома? – Сюй Тяньбо прислонился к перилам. – Не рассказал мне о такой значительной вещи. Ты не считаешь меня своим другом?

– Кто тебе об этом рассказал? – улыбнулся Линь Уюй.

– Предположил. После обеда я заходил к вам в комнату, чтобы одолжить удлинитель, а вы как раз убирали барахло из шкафа, чтобы освободить место для хранения твоего багажа, – ответил Сюй Тяньбо. – Ты жил в кампусе на протяжении трёх лет и никогда не приносил так много одежды, чтобы ходить на занятия в школу.

Линь Уюй съел ещё один пирожок, не сказав ни слова.

– Это из-за случая на крыше? – спросил Сюй Тяньбо. – Я размышлял об этом и пришёл к выводу, что это единственное, что произошло у тебя в последнее время.

– Ага, – просто согласился Линь Уюй.

– Ладно, – вздохнул Сюй Тяньбо. – Съехал так съехал, ничего страшного, просто относись к этому как к раннему поступлению в колледж… Если тебе нужна какая-то помощь, только скажи.

– У меня нет денег на повседневные расходы, – нахмурился Линь Уюй.

– У меня есть, – Сюй Тяньбо тут же взялся за мобильный. – Для начала я переведу тебе несколько сотен, а завтра...

Он остановился на полуслове, повернул голову в сторону Линь Уюя и рассмеялся.

– Почти позволил развести себя на деньги! Но я мельком видел твой личный баланс!

– Спасибо, правда, – Линь Уюй улыбнулся и похлопал его по руке.

Они поболтали в коридоре ещё около десяти минут, после чего Сюй Тяньбо вернулся в комнату и продолжил подготовку.

Линь Уюй положил последний кусочек пирожка с фасолью себе в рот.

Еда была превосходной, но слишком сладкой, теперь в горле пересохло и хочется поесть чего-нибудь солёного… А-а-а, хочу барбекю.

Если бы у Линь Уюя внезапно не разболелся живот, когда сегодня он вернулся с арбузом, то юноша определённо пошёл бы купить барбекю, перед тем как вернуться в общежитие. Из-за того что он не поел барбекю, Линь Уюй был таким голодным, что стал есть арбуз, из-за чего возникли ещё более серьёзные последствия.

Так и знал, что надо было позволить Дин Цзи угостить меня едой в качестве компенсации за то, что по пути меня на протяжении сотни метров ругали ни за что.

Вспомнив о Дин Цзи, Линь Уюй достал мобильный из кармана.

С тех пор как в «Кругу друзей» Линь Уюя появился Дин Цзи, там стало довольно оживлённо.

Когда устаёшь от подготовки к экзаменам, можно полистать ленту и расслабиться на длительное время.

> Я собираюсь сделать кое-что грандиозное!

> Началось!

> Огни здания ХХ похожи на те, что в фильмах про призраков. Такие кровавые! Что это за дизайн такой?

> Водоросли, доставленные на вынос, такие вкусные!

– … – Линь Уюй вздохнул.

Этот человек не знает, чем заняться.

В течение получаса в «Круге друзей» было опубликовано семь-восемь постов от Дин Цзи.

Бизнес по продаже арбузов на ночном рынке настолько круто идёт, что он так бездельничает?

Вернув телефон в карман, Линь Уюй собирался вернуться в комнату, чтобы лечь спать. Телефон внезапно завибрировал в его кармане.

Линь Уюй вытащил мобильный и взглянул на экран.

Видимо, Дин Цзи достиг такого уровня безделья, что решил отправить мне сообщение.

> Линь Уюй, почему ты считаешь себя грёбаным Школьным богом?

Если бы это был другой человек, Линь Уюй занёс бы это сообщение в надоедливый и провокационный спам и даже не прочитал бы его.

Но Дин Цзи точно не может вести себя вызывающе. Кажется, он в замешательстве. Он же не гадал о том, что спрашивать и как я в таком случае отвечу?

> Потому что я такой и есть.

***

Дин Цзи посмотрел на пришедшее сообщение от Линь Уюя.

Такой прямой, грубый и уверенный в себе.

> Как думаешь, я умный?

Дин Цзи хотел стереть сообщение, но нечаянно отправил его.

Этот вопрос такой идиотский...

Дин Цзи сам не понимал, почему начал такую странную беседу с Линь Уюем.

Он точно решит, что я пьяный в доску.

Но Линь Уюй, казалось, так не подумал, и ответ пришёл довольно быстро.

> Ты намного умнее среднего уровня.

Пока Дин Цзи размышлял о том, каким является средний уровень ума, Линь Уюй прислал ему другое сообщение.

> Иначе я бы не советовал тебе найти себе занятие.

> Но ты, вопреки ожиданиям, стал продавать арбузы... Я прям завидую!!!

Дин Цзи держал ручку во рту, тряся ей то вниз, то вверх. Он всё ещё размышлял над тем, что сказал Линь Уюй по поводу среднего уровня, но когда увидел последнее сообщение, не смог сдержаться – Дин Цзи так сильно рассмеялся, что ручка упала на пол.

После того как Дин Цзи объявил, что намерен заняться важным делом, он больше ничего не публиковал в «Моментах». Пустослов, который ежедневно строчит как минимум больше десятка всевозможных постов в «Кругу друзей», замолчал.

Линь Уюй решил, что этим важным делом точно не может быть продажа арбузов. Думая об этом, он невольно восхитился собой и не смог удержаться от возгласа радости.

– У тебя всё в порядке? – посмотрел на него Чэнь Ман.

– Нет, – прокашлялся Линь Уюй.

Лао Линь взглянул на него с трибуны, затем продолжил:

– Вторую часть вы уже сдали, третья, в свою очередь, – пустяк. Просто постепенно выполняйте задания и всё.

– Затем посыпьте тмином и добавьте немного молотого перца чили... – тихо сказал Линь Уюй.

– Ты сейчас в хорошем настроении, – Чэнь Ман бросил на него взгляд.

– Моё настроение обычно не очень плохое, – улыбнулся Линь Уюй.

– Это не то же самое, – Чэнь Ман смотрел на него некоторое время, затем вздохнул. – Я по-настоящему восхищаюсь таким твоим состоянием. Действительно ли люди с выдающимся умом лучше других умеют контролировать свои эмоции и настроение?

– Я не знаю, во всяком случае я совершенствую это умение, – Линь Уюй похлопал друга по плечу. – Ты тоже можешь попробовать.

После третьей части никакого серьёзного экзамена не будет. Она, по сути, являлась финальной разовой проверкой результатов своей подготовки. Уровень сложности был не самый высокий, однако задачи отличались от привычных.

Школа придавала большую важность пробным экзаменам, и соревнование по результатам со школой «Саньчжун» началось с первого такого тестирования и особенно было напряжённым во время совместного пробного экзамена.

Линь Уюй никогда не интересовался подобными вещами. Он не беспокоился о том, что его сравнивают с другими. Парня лишь волновало то, кем является он сам. Вероятно из-за Линь Чжаня его либо игнорировали, либо презирали, сравнивая с «твоим старшим братом» с тех времён, когда он ещё был ребёнком, что позволило ему невольно взрастить в себе подобного рода прекрасное психическое состояние.

«Самоуверенность Школьного бога» – временами это воспринимается другими людьми именно так.

В течение всего этого времени Линь Уюй больше не повторял темы у себя в голове, чтобы решать задачки. Но глазами он читал каждое слово и записывал все вопросы ручкой на бумаге, чтобы усилить процесс запоминания и сделать мышление более ясным. Не только вступительному экзамену в колледж, Линь Уюй также придавал большое значение и пробному экзамену.

Лао Линь всё ещё был немного обеспокоен, так что подозвал его снова перед экзаменом, волнуясь, что уход из дома мог повлиять на его состояние.

– На самом деле это не имеет значения, – успокоил учителя Линь Уюй. – Раньше я не каждую неделю приходил домой. Даже когда возвращался, то не всегда оставался на ночь. Я просто, как обычно, вернулся в школу после того, как забрал свои вещи. Так что нет никакой разницы.

– В любом случае, если у тебя возникнут какие-либо трудности, немедленно сообщи мне, – сказал Лао Линь. – Считай теперь меня своим отцом, а для своих детей я готов быть хоть дойной коровой, хоть тягловой лошадью.

– Пользуетесь преимуществом, чтобы обратить внимание на свой возраст, верно? – Лин Уюй рассмеялся.

– Я в любом случае сказал то, что это значит, – ответил Лао Линь. – Я угощаю гостей в столовой этим вечером, вы, ребята, тоже можете прийти поесть.

– Это уже третье приглашение за месяц? – спросил Линь Уюй.

– Всё за мой счёт. А вы вознаградите меня за это своими результатами вступительных экзаменов в колледж, – ответил Лао Линь.

После боли в желудке в тот день Линь Уюй всё время чувствовал голод и не мог наесться. Лао Линь угощал гостей, и ученикам, конечно, было приятно, что он пригласил и их. Пришедшая в столовую компания выглядела как группа голодных призраков, спустившаяся с гор, так что отсутствие Линь Уюя за столом не было таким очевидным.

– Ешьте хорошо и с удовольствием, тогда экзамен, естественно, пройдёт гладко, – сказал учитель Линь.

***

Вопросы из третьей части Линь Уюй считал лёгкими. Когда он отвечал на них, то был уверен, что сможет получить «божественные результаты», которых и ждал Лао Линь по окончании тестирования третьего этапа.

– Уже нет смысла волноваться. Ты займёшь первое место, а Сюй Тяньбо или Чжан Жо Сюэ – второе, – Ло Чуань лежал на кровати в комнате общежития и, пока отправлял сообщение матери, чтобы доложить о своих оценках, вздохнул. – Когда я смогу попасть в десятку лучших, а?

– Слышал, «Саньчжун» в этот раз впечатляет, – произнёс Чэнь Ман. – На прошлогоднем пробном государственном экзамене или чём-то вроде этого около десяти мест в первой двадцатке были нашими. В этот раз в первой пятёрке оказались и двое из школы «Саньчжун», на третьем и пятом местах. Если на вступительных экзаменах в колледж эта динамика сохранится, не будет ли наша репутация первых в городе разрушена?

Ежегодно на вступительных экзаменах наиболее остро за первенство соревновались между собой «Бачжун» и «Саньчжун», обе являвшиеся ключевыми школами с долгой историей. Уже с начала пробных экзаменов многие ученики из этих двух учебных заведений узнавали информацию друг о друге, чтобы сравнить оценки и рейтинги успеваемости.

– Мы не позволим другим нас обойти, – отозвался Линь Уюй. – В прошлом году «Саньчжун» была лучше нас в гуманитарных науках?

– Кто у них входит в первую пятёрку? – спросил Ло Чуань.

– Если не знаем имён, то наверняка можно узнать количество баллов, – сказал Чэнь Ман.

– Кем бы они ни были, я их не знаю, – Линь Уюй потянулся. – Но твоими противниками будут не они на вступительных экзаменах в колледж.

– Сейчас все гадают, кто будет первым, а кто вторым, – сказал Лю Цзыи. – Послушайте, через некоторое время придут мои одноклассники, тогда всё и узнаем.

***

– С какой целью интересуешься? – Дин Цзи, быстро собрав вещи с парты, торопился в больницу. – Меня не интересует, кто первый, а кто второй.

– Фактически незачем узнавать о первом месте, – голос Ши Сянъяна был немного сбивчив. – У меня много товарищей из школы «Бачжун», я наслышан о Линь Уюе. Он всегда первый в классе, каким бы ни был экзамен. Первый в чём угодно, и в этом году уже предопределено, кто будет лучшим в провинции.

– Вот как? – Дин Цзи сделал паузу.

Оценки Линь Уюя, должно быть, на высоте. Но не нужно думать об этом, иначе так можно перед одноклассниками ляпнуть о его титуле «Школьного бога». Но слышать о таком Линь Уюе от кого-то постороннего... Это удивляет. Есть даже смутное чувство удовольствия, что «я знаю этого человека». Он всё-таки превосходный парень, вот только чрезвычайно несчастный – отец не любит, мать не любит. При этом внешне он не выглядит серьёзным и примерным учеником, ах.

– Как ты смог пройти тестирование? – спросил Ши Сянъян.

– Что? – Дин Цзи пришёл в себя. – Я?

– Да, – Ши Сянъян взглянул на него. – Каким образом ты стал лучшим в классе на экзамене? Ты жульничал? Стащил у кого-то экзаменационную работу?

– Это удача, – Дин Цзи не собирался успокаивать его, встал и взял стопку учебных материалов. – Я пойду первым.

Ши Сянъян всё ещё продолжал что-то меланхолично говорить, но Дин Цзи не стал его слушать и выбежал из класса.

***

Чтобы бабушке было удобнее жить в больнице, младший дядя пытался найти способ перевести её в двухместную палату. В ней было бы не так шумно, так что она могла бы спокойно лежать в постели и выздоравливать.

Однако тем, что беспокоило Дин Цзи, было другое: при обследовании в матке обнаружили опухоль, но у бабушки было неплохое состояние физического здоровья. Врач рекомендовал непосредственно удалить матку, поэтому теперь бабушка несомненно должна будет оставаться в больнице вплоть до вступительных экзаменов Дин Цзи в колледж.

Младшая тётушка беспокоилась, что питание в больнице недостаточно хорошее, так что она каждый день готовила какую-нибудь вкусную еду, чтобы принести бабушке.

Последние два дня, когда младшая тётушка была в деловой поездке, Дин Цзи покупал бабушке суп каждый день, чтобы принести ей. Около больницы в столовой, пока обслуживающий персонал упаковывал еду на вынос, он получил сообщение от Линь Уюя на свой мобильник.

> Ты ел? Пожалуйста, поешь со мной.

Дин Цзи смотрел эту строку с сообщением. Прошло некоторое время, прежде чем он осознал, что они с Линь Уюем не связывались уже неделю. С тех пор как Дин Цзи каждый день стал навещать бабушку в больнице и проводил большую часть времени в противостоянии отцу, отстаивая своё мнение, он даже почти не прикасался к своему мобильному телефону.

От Линь Уюя не было даже вежливого вопроса вроде «что делаешь в последнее время». Он просто написал, чтобы Дин Цзи поел с ним. Юноша чувствовал, что если ответит, что уже ел, Линь Уюй немедленно попрощается и поест в одиночестве.

> Где ты?

> На той маленькой площади. Разве это не твоё место?

> Я доберусь туда за полчаса.

> Тогда буду ждать тебя, ведь я же собака.

> Собаки идут.

> Но не все собаки приходят.

> Что бы ни делала собака, ты приглашаешь меня поесть там?! В том кафе только одноместные столики, так что будет неудобно разговаривать.

> Жду тебя здесь.

– Ты куда-то собрался? – мать посмотрела на сына.

– Поесть с друзьями, – Дин Цзи налил суп в миску и поставил её на столик перед бабушкой.

– Уже столько времени, а ты собрался выйти поесть? – мать нахмурилась.

Дин Цзи ничего не ответил. После того как он помог бабушке вытереть руки, юноша передал ей ложку.

– Последнее время он выглядит таким уставшим, – бабушка взглянула на внука с жалостливым выражением лица. – Днём сидит в коридоре и решает задачи вплоть до глубокой ночи. У него уже личико посинело от усталости, так что позволь ему сходить поесть и отдохнуть.

– Не защищай его всё время. Если не будет никаких рамок, все усилия будут потрачены впустую. Вне зависимости от того, какими хорошими они были, – мать уставилась на Дин Цзи, как будто хотела разглядеть, действительно ли его лицо было синим, чтобы решить, врёт ли бабушка, чтобы помочь внуку.

– Бабушка, ты ешь, – сказал Дин Цзи.

– Помнишь, что ты растил щенка, когда был помладше? Тот, что после убежал из дома и ушёл в дом дедушки Вана, – бабушка медленно ела. – Ты дал ему имя Сяо Пигу*.

С китайского «маленькая задница».

– Ага, – кивнул Дин Цзи.

На самом деле Сяо Пигу не ушёл в дом дедушки Вана, он умер из-за болезни, когда ему было шесть лет. Тогда Дин Цзи рыдал несколько дней и потом ещё не мог оправиться в течение полугода.

Однако юноша не стал напоминать об этом бабушке, так как у неё не было проблем с памятью, соответственно, у неё была причина, чтобы сказать так. У них с бабушкой это молчаливое понимание было с детства.

– Знаешь почему? – спросила бабушка. – Обычно ты не играл с ним, не гулял, не кормил его, а позже не тренировал командам «сидеть», «лежать», «повернись». Так почему он должен был тебя слушаться?

– Матушка, что ты имеешь в виду? – мать посмотрела на бабушку.

– Дедушка Ван был не таким, он сначала делал всё для других. Как это сейчас называется? В общем, гладит, гладит, чтобы было хорошо. Выслушает всё, что скажешь, – сказала бабушка.

Дин Цзи засмеялся.

– Не смейся, – бабушка погладила его по лицу. – Ты раздражаешь больше, чем собака.

Когда Дин Цзи вышел из палаты, его мать последовала за ним. Парень остановился, повернулся и посмотрел на неё.

– Я знаю, что ты хочешь сказать. Я просто поем и сразу же вернусь после этого.

– Хватит слоняться с сомнительными типами целыми днями, – сказала мать. – Только глянь на себя. Если ты сам не скажешь, посчитал бы тебя кто-нибудь старшеклассником?

Эти слова заставили Дин Цзи внезапно подумать о Линь Уюе. Тот твёрдо верил, что Дин Цзи безработный бродяга, охраняющий маленькую площадь, и наёмный работник в ларьке с арбузами.

Дин Цзи не смог удержаться от смеха.

– Тебе смешно? – мать посмотрела на него.

– Я не над тобой смеюсь, – Дин Цзи убрал улыбку с лица. – Сегодня я ужинаю со Школьным богом из «Бачжун».

– Ты в точности как твоя бабушка. Ни единого слова правды, я совсем тебе не верю, – мать вероятно не хотела, чтобы бабушка услышала её, так что понизила голос.

– Я не нуждаюсь в том, чтобы кто-нибудь верил мне, – Дин Цзи подошёл к ней, наклонился ближе и прошептал: – Но я могу продемонстрировать тебе, какого внука может вырастить моя бабушка.

– Зачем ты говоришь мне это сейчас? – мать посмотрела на него.

– Я больше не буду с тобой разговаривать до вступительных экзаменов в колледж, – ответил Дин Цзи. – Не беспокойся обо мне. У меня всё так же хорошо, как и раньше.

Выражение лица матери резко изменилось.

Дин Цзи развернулся и направился к дверям лифта, напоследок сказав:

– И сразу же скажу, какие бы баллы я ни получил на экзамене, это будет заслугой дедушки и бабушки, они знают толк в воспитании.

***

– Эту собаку зовут Дядюшка, она новенькая, – за соседним столиком сидела девочка, подпирая подбородок рукой. – Обычно Дядюшка всё время хочет спать, он ложится на пол, никому не позволяя пройти. Хоть её так и зовут, однако эта собака женского пола.

Линь Уюй посмотрел вниз на маленького пса, который отдыхал, положив голову на его обувь и закрыв глаза. Парень осторожно подвинулся, пытаясь вытянуть ногу из-под собачьей головы. Но глаза щенка тут же приоткрылись, пёс посмотрел на Линь Уюя и снова закрыл глаза.

– Дай ей сначала покрепче уснуть, иначе, если уберёшь свою ногу, она тотчас примется рычать и гавкать на тебя, – сказала девочка.

– Вот как, – Линь Уюй кивнул и в дальнейшем больше не двигал ногами.

– Ты здесь раньше не бывал? – спросила девочка.

– Нет, – Линь Уюй мельком взглянул на неё.

Самое большее, она ученица младших классов средней школы.

– Скажу только, что я часто бываю здесь, но никогда тут тебя не видела, – продолжила девочка.

Линь Уюй улыбнулся.

– Твоё мороженое вкусное? – девочка указала пальцем на чашку с мороженым на его столе.

Ванильное мороженое, которое рекомендовал Дин Цзи... Прошло довольно много времени, а удобный случай его попробовать представился только сейчас. Сегодня, можно сказать, наконец-то отведал. И в самом деле неплохо. Дин Цзи вообще очень похож на меня по части вкусовых предпочтений и привычек в том, как есть мороженое.

– Вкусно, – Линь Уюй кивнул.

– Ясно, – девочка улыбнулась.

Линь Уюй подозвал официанта.

– Принесите младшей сестрёнке чашку ванильного мороженого.

– А? В самом деле? – девочка радостно захлопала по столу. – Спасибо! Как насчёт того, чтобы в следующий раз я купила тебе...

Дверь распахнулась, и человек в бейсболке, скрывавшей половину лица, заглянул внутрь.

– Эй!

Линь Уюй повернул голову.

– Пошли, – человек наклонил голову, как будто пытался разглядеть свой подбородок.

Линь Уюй сразу понял, что этот человек, похожий на криминального авторитета, направляющегося на ограбление и по пути зашедшего сюда поздороваться, был Дин Цзи.

– Я ещё не закончил есть, – Линь Уюй указал на чашку перед собой. – Подождёшь меня?

Дин Цзи прошёл в кафетерий, подошёл к столу, взял чашку, запрокинул голову и закинул остатки мороженого себе в рот. Затем парень вытер губы рукой и посмотрел на Линь Уюя.

– Идём?

– Идём, – Линь Уюй кивнул и встал.

Место под головой Дядюшки опустело, она недовольно поворчала и подложила под морду лапу.

Линь Уюй оплатил счёт. Когда он выходил из дверей кафе, то услышал за спиной, как девочка вздохнула.

– Что не так с твоим лицом? – спросил Линь Уюй.

Дин Цзи, который шёл впереди с низко опущенной головой, замедлил шаг и поднял руку, чтобы коснуться лица.

– А сам не видишь?

– Нет, – Линь Уюй подошёл поближе и посмотрел на Дин Цзи. – Ты подрался?

– Ага, – ответил Дин Цзи.

– Это твой отец тебя ударил? – снова спросил Линь Уюй.

– Кажется, пришло время ПэнПэну освободить своё место, чтобы ты стал моим партнёром по бизнесу, – Дин Цзи остановился, повернулся и посмотрел на него.

– Похоже на пощёчину, – сказал Линь Уюй. – Учитывая твой характер, было бы невозможно для тебя получить удар по лицу, если бы ты по-настоящему дрался с кем-то. Если бы это были твои дедушка или бабушка, то скорее всего это был бы подзатыльник – такой шлепок не смог бы нанести вред твоему лицу. Остаётся только твой отец.

– Угу, – Дин Цзи снял кепку и подавленно нахмурился. – Уже несколько дней я немного отлынивал от учёбы, не всегда получалось... Я даже теперь думаю, что отец уехал за границу не для каких-то научных исследований, а для того чтобы сбагрить меня своей матери.

– Почему он тебя ударил? – спросил Линь Уюй.

– Не могу рассказать всего, – Дин Цзи махнул рукой. – Была ссора, и никому это не понравилось. Он считает меня виновным в том, что я прикладываю недостаточно усилий к учёбе. А я думаю, что он виноват перед своими родителями.

Каждая семья сталкивается с какими-то неприятными случаями в своей жизни. Но таких семей, наверное, не так уж и много.

Линь Уюй видел, что Дин Цзи не только поссорился с родителями недавно, но, должно быть, поругался и сегодня.

И сейчас он в плохом настроении.

Линь Уюй больше не стал задавать вопросы, просто огляделся вокруг.

– Ты же знаком с этой местностью? Где тут можно поесть чего-нибудь вкусного? – спросил Линь Уюй.

– Всё зависит от того, что именно ты хочешь, – ответил Дин Цзи.

– Что-нибудь мясное и на гриле. Ты такое любишь? – спросил Линь Уюй, который не ел барбекю уже почти неделю.

– Как насчёт выпивки? – спросил Дин Цзи.

– А? – Линь Уюй посмотрел на него.

– Ты не пьёшь алкоголь, когда ешь барбекю? Барбекю без выпивки – еда без души, – сказал Дин Цзи. – Если не пьёшь алкоголь, давай пойдём туда, где можно поесть что-то из европейской кухни.

– Тогда можно выпить, – Линь Уюй кивнул, – как раз отпразднуем.

– Что отпразднуем? – Дин Цзи направился к северной части маленькой площади.

– Секрет, – ответил Линь Уюй.

– Празднование по случаю твоего очередного образцового первого места по городу? – спросил Дин Цзи.

Линь Уюй остановился и посмотрел на него.

– В чём дело? – Дин Цзи вопросительно приподнял брови.

– Ты уделяешь мне весьма пристальное внимание, – ответил Линь Уюй с улыбкой. – Всё обо мне знаешь.

Да что тут не знать-то! Можешь ли ты перестать быть таким борзым, Школьный бог? Во всяком случае, выдели хоть минутку и обрати внимание на другие имена в списке помимо самого первого!

– На это нужно обращать внимание? – Дин Цзи посмотрел на него с пренебрежением. – Разве это не нормально для тебя – быть первым на экзамене? Даже удивительно, что ты празднуешь такое событие.

– А? – Линь Уюй повернул голову.

– Величественный Школьный бог отмечает своё первое место после каждого экзамена? Где же взять столько времени? – проворчал Дин Цзи. – Не слишком ли это по-детски – искать повод, чтобы пригласить меня поесть?

– Тебе необходимо каждый раз возвращаться к одному и тому же? – Линь Уюй рассмеялся.

– Я констатирую факты, – сказал Дин Цзи. – Ты первый пригласил меня поесть, не так ли?

– Да, – кивнул Линь Уюй. – Но это ты настоял на том, чтобы выпить со мной.

– Тогда идём есть что-нибудь из европейской кухни, – Дин Цзи развернулся и пошёл назад.

– Эй-эй-эй! – Линь Уюй схватил его за руку и потянул назад. – Выпьем, выпьем!

***

Здание ресторана с барбекю, в который привёл Дин Цзи, находилось довольно близко. Это заведение выглядело довольно большим, но внутри было много людей, незанятыми остались всего два столика.

Дин Цзи сел за один из них, сразу же заказал ящик пива и открыл две бутылки.

– Если не умеешь пить, то по желанию выпей три или пять бутылок в знак благодарности, пойдёт и так, – сказал Дин Цзи.

– Люди, которые действительно не умеют пить, не осилят три-пять бутылок пива. Так как, по-твоему, это можно сделать? – спросил Линь Уюй.

– Тогда просто смочи язык! – Дин Цзи на мгновение бросил на него взгляд. – Идёт?

– Я не говорил, что не умею пить, – Линь Уюй приподнял уголки губ в улыбке, взял бутылку и налил себе стакан.

– Только полегче, – сказал Дин Цзи. – Тебе вечером нужно будет ещё повторять учебные материалы, да?

– Всё в порядке, не каждый же день я пью, – Линь Уюй улыбнулся.

Сказав это, он несколько секунд разглядывал лицо Дин Цзи, и, наконец, его взгляд упал на пальцы парня, державшие стакан.

– Блядь... – выдохнул Линь Уюй.

– Что-то не так? – Дин Цзи поставил стакан.

Хотя Линь Уюй постоянно напоминал себе, что нельзя иметь стереотипы ни о чём и ни о ком, но теперь он вдруг обнаружил, что, похоже, случайно отнёс Дин Цзи определённо к неверной категории.

Когда Дин Цзи говорил о третьей части тестирования, он вёл себя очень естественно. Когда дело дошло до выпивки, первой реакцией Дин Цзи было беспокойство о повторе материалов вечером.

Это совсем не тот ход мыслей, который должен быть у наполовину маленького колдуна, наполовину продавца арбузов. В сочетании с требованиями со стороны домашних к Дин Цзи...

Все детали, которые он игнорировал с того дня, как встретил Дин Цзи, мелькали в памяти Линь Уюя одна за другой, и, наконец, его взгляд вернулся к кончику пальца друга, на котором осталась тёмная отметина от чернил.

Есть вероятность, что Дин Цзи испачкался, когда занимался гаданием... Однако в сочетании со всеми деталями...

– Подожди минутку, – Линь Уюй достал свой мобильный и быстро отправил сообщение Чэнь Ману.

> Как зовут тех нескольких лучших учеников из школы «Саньчжун»?

Чэнь Ман, должно быть, всё ещё угощался в столовой, так как ответил он довольно быстро.

> Тебя всё ещё это волнует?

> Волнует.

> Подожди, спрошу у одноклассников.

Ожидая ответа от Чэнь Мана, Линь Уюй поднял глаза и взглянул на Дин Цзи. Тот смотрел на него уже какое-то время, откинувшись на спинку стула.

– Спрашиваешь у кого-то обо мне, верно? Школьный бог, – Дин Цзи приподнял вопросительно брови и самодовольно улыбнулся.

Дин Цзи не особо заботился о том, что знают другие о его успеваемости и знают ли вообще. Когда Линь Уюй неправильно понял Дин Цзи, тот не стал настаивать на объяснениях. В какой-то степени он в самом деле наслаждался подобного рода ощущением – не быть тем, кого высоко оценивают окружающие, не быть объектом чьих-то ожиданий.

Я бродяга, валяющий дурака и болтающийся без дела. Я действительно маленький колдун, помимо этого ещё и занимаюсь мошенничеством. Как хорошо! Никто каждый день не стоит у меня над душой, заставляя всё время испытывать угрызения совести и чувство вины. И при этом здорово не знать, является ли мой уровень IQ чем-то сногсшибательным или нет.

В тот момент, когда Линь Уюй осознал, что тот действительно может быть выдающимся учеником, Дин Цзи был очень горд собой. Возникло какое-то потрясающее ощущение, как от внезапного появления крутого босса из-за кулис с фоновой музыкой и световыми эффектами.

Так по-детски, но весело!

Однако вскоре это настроение сошло на нет, а Дин Цзи почувствовал себя немного смущённым. В любое другое время Дин Цзи был бы спокоен, если бы Линь Уюй обнаружил, как сейчас, тайного «криминального авторитета». Так как тот, кого обнаружил Линь Уюй, был обычным учеником старшей школы, не представляющий собой ничего примечательного.

Но сейчас всё по-другому. Наивысший общий балл по третьей части тестирования в школе «Саньчжун» – звучит, конечно, довольно круто. Однако впереди ещё школа «Бачжун», на первом и втором местах. Общий балл Линь Уюя по третьей части составил 732, что на десять баллов больше, чем у меня.

Хотя все и говорили, что третья часть самая лёгкая, главным образом это было для того, чтобы ученики обрели уверенность в своих силах перед вступительными экзаменами в колледж.

Но Линь Уюй получил этот балл, обойдя очень многих людей...

В то мгновение, когда Дин Цзи подумал об этом, голос отца, словно прилив, нахлынул на него со всех сторон.

Ты недостаточно хорош.

Ты должен быть ещё лучше.

Ты не стараешься.

Ты не приложил всех усилий.

Ты не сделал всё возможное.

По логике отца, если Дин Цзи стал первым в классе, значит способен стать первым в городе. А если стал первым в городе, то должен стремиться к первому месту в провинции.

Дин Цзи тяжко вздохнул. Его недавно приподнявшееся настроение постепенно вернулось к сердитому и подавленному, в котором он пребывал, когда покинул больницу.

Линь Уюй наблюдал, как самодовольная улыбка Дин Цзи постепенно исчезает с его лица, и вдруг почувствовал, что время для этой внезапной вспышки осознания было неподходящим.

Завибрировал мобильник – это Чэнь Ман прислал список имён, записанных в порядке набранных очков. Линь Уюй мельком глянул на первое имя и убрал телефон в карман.

Дин Цзи.

– Я этого не ожидал, – Линь Уюй какое-то время помолчал, а затем взял в руку стакан.

– Да ладно, ты знал это с самого начала, в противном случае не стал бы выяснять у своих одноклассников, кто входит в первую пятёрку. Ты уже догадался, перед тем как спросить, что я как минимум в неё вхожу, – Дин Цзи тоже взял стакан и чокнулся им со стаканом Линь Уюя.

– Тогда могу ли я спросить Дин Цзи напрямую? – Линь Уюй улыбнулся. – Наверняка такой красавчик, как ты, популярен и знает любого в своей школе.

– Я понял. Ты не знаешь людей из нашей школы, но хочешь узнать. Когда я в первый раз сказал, что учусь в школе «Саньчжун», у тебя не было никакой реакции, – Дин Цзи бросил на него взгляд. – Расспрашивая людей, можно легко породить непонимание. Кто знает, собираешься ли ты меня избить, попросить с кем-то свести или же собираешься признаться мне в любви.

– Я действительно не... – Линь Уюй не закончил мысль и вздохнул.

– Делал ли ты так раньше или нет, но это определённо не в твоём характере – заниматься подобными вещами. И ты не стал упоминать моё имя, спрашивая своих одноклассников. Ты, должно быть, поинтересовался, кто входит в первую пятёрку школы «Саньчжун», верно? – спросил Дин Цзи.

Линь Уюй улыбнулся и ничего не ответил.

Жаль, что Дин Цзи не продавец арбузов. Жаль, что он не настоящий предсказатель судеб.

– Так что ты предполагал это с самого начала, – Дин Цзи сделал глоток пива. – Но ты довольно... Скажем так, на самом деле довольно порядочный. Ты знаешь, как меня раздражает, когда посторонние говорят, что я гений, маленький вундеркинд и прочую безрассудную похвалу. Так что сначала ты хотел подтвердить свою догадку.

– Но в итоге ты подтвердил её сам, – сказал Линь Уюй.

– Угу, главная причина в том, что твой одноклассник ни о чём не сможет меня расспросить, – Дин Цзи побарабанил по стакану кончиками пальцев. – Я тоже не удержался: хотел посмотреть, как отреагирует Школьный бог, когда узнает, что я не продавец арбузов.

Линь Уюй сделал глоток пива, долго смотрел на Дин Цзи, державшего стакан в руке, и, наконец, с глухим ударом поставил свою тару на стол.

– Думаю, люди вечно что-то скрывают... Почему ты не сказал мне раньше?

– Разве я тебе не говорил? – Дин Цзи уставился на него. – Говори по совести, брат. Разве я не упоминал, что из школы «Саньчжун»? Я даже назвал тебе свой класс, а ты мне не поверил! Ты должен теперь извиниться за то, что дразнил меня на прошлой неделе, называя продавцом арбузов.

Линь Уюй не смог удержаться от смеха и долго с наслаждением хохотал, затем повернулся к Дин Цзи и тихо сказал:

– Извини, но ты в основном... выглядишь как бродяга-шарлатан.

– Это нормально, – махнул рукой Дин Цзи. – Мне так нравится.

– Ясно, – ответил Линь Уюй.

– Я имею в виду, что ты не совсем верно меня понял, – добавил Дин Цзи. – Мне действительно нравится такое, это удобно.

– Ага, – кивнул Линь Уюй и, всё ещё испытывая удивление, внимательно посмотрел на Дин Цзи, лучшего ученика в своей школе, сидевшего напротив него. – Так что... твою семью не устраивают такие результаты?

– Не устраивают, – нахмурился Дин Цзи. – Ожидания моих родителей насчёт меня – это чёрная дыра. Как тот огурец, висящий перед мордой осла...

– Вообще-то говорят, что перед ослом висит морковка, – сказал Линь Уюй.

Некоторое время Дин Цзи был ошеломлён, так как Линь Уюй перебил его посреди речи.

– Ты такой придирчивый. Какая разница, как другие люди считают?

– Тем не менее... – Линь Уюй улыбнулся. – Я даже не знаю, едят ли ослы огурцы.

– И правда, едят ли? – Дин Цзи рассмеялся, задумавшись об этом.

Дин Цзи и Лю Цзиньпэн часто приходили в этот ресторан, чтобы поесть, и они были хорошо знакомы с хозяином. Когда хозяйка принесла барбекю, которое они заказали, Дин Цзи стало любопытно.

– Сестрица, ослы едят огурцы?

Хозяйка почти швырнула тарелку на стол.

– Сколько дней тебя не было видно? Ты хоть учишься или ведёшь себя как хулиган?

– Чт... Когда это я стал хулиганом? – изумлённо спросил Дин Цзи.

– Вы учитесь вместе? Не видела этого парня раньше, – хозяйка бросила взгляд на Линь Уюя и с пренебрежением продолжила: – Огурец, не огурец – не спрашивай у меня таких вещей. А ты, парень, лучше научи его чему-нибудь хорошему!

– Я? – Линь Уюй испытал небольшой шок.

Хозяйка проигнорировала их обоих, оставила тарелку, развернулась и ушла.

Дин Цзи после этой ситуации так смеялся, что, взяв стакан в руку, ещё долго не мог сделать глотка пива.

– Как ни посмотри, а я что, учу тебя плохому? Так? – Линь Уюй действительно не мог понять логику суждений хозяйки.

– Она уже долгое время знакома со мной, – с улыбкой ответил Дин Цзи. – И знает, что я никогда не отпускаю таких шуточек.

– А я похож на человека, который так шутит? – Линь Уюй вздохнул. – Я даже ничего ей не возразил.

– За серьёзность Школьного бога! – Дин Цзи поднял стакан, чтобы чокнуться с Линь Уюем. – Давай!

– За... – Линь Уюй ненадолго задумался, – милого маленького вундеркинда.

Дин Цзи ничего не сказал и даже не двинулся.

– Если хочешь, можешь повернуться ко мне спиной, но подожди, прежде чем я закончу, – Линь Уюй отставил мизинец и слегка постучал им по руке Дин Цзи, державшей стакан. – Являешься ли ты таким или нет – это не имеет никакого отношения к другим. Тебе не нужно кому-то что-то доказывать и избегать этого нет необходимости.

Глаза Дин Цзи широко распахнулись, он смотрел на Линь Уюя в течение нескольких секунд, затем потряс стаканом в руке, резко поставил его на стол и, задрав голову, стал пить пиво прямо из бутылки.

– Давай сначала кое о чём договоримся, – сказал Линь Уюй. – Я точно не стану провожать тебя домой, если ты напьёшься.

– Давай посмотрим, кто напьётся из нас первым, – Дин Цзи приподнял правую бровь.

Линь Уюй никогда не ел барбекю подобным образом, как какой-то партизан-перебежчик. Сначала они ели в заведении, но позже, из-за того что там было душно и многолюдно, они переместились за маленький столик у входа в ресторан. Но затем и здесь им показалось шумно, и они отошли от заведения.

Возле цветочной клумбы стояло несколько ящиков, используемых в качестве столов. Стульев здесь, естественно, не было, поэтому люди просто сидели на корточках или на каменном ограждении цветочной клумбы, хлопая комаров, выпивая и болтая.

Если бы мои родители увидели эту сцену, они бы, вероятно, решили, что их мнение о младшем сыне всегда было верным. Конечно, это ведь слишком грязно и негигиенично.

– ПэнПэн – вот тот, кто продаёт арбузы, – Дин Цзи выпил полстакана пива, взял шпажку с говядиной и откусил. – Он такой же, как и я. Брошенный ребёнок. Или даже хуже... Его родители развелись, и ни одной из сторон он не был нужен. Как тут не сердиться?

– Тогда с кем он живёт? – спросил Линь Уюй. – Он же примерно твоего возраста, верно?

– Со своим двоюродным братом, – ответил Дин Цзи. – Арбузы принадлежат ему, а ПэнПэн помогает их продавать... Что ещё рассказать? О, кстати, когда он был маленьким, то называл его своим дядей, а иногда отцом.

Линь Уюй улыбнулся.

– Я никогда так раньше не ссорился со своими родителями, – продолжил Дин Цзи. – Я никогда не чувствовал, что мне нужен кто-то ещё в моей жизни, помимо бабушки, дедушки и тётушки.

– Для тебя родители всё равно что незнакомцы? – спросил Линь Уюй.

– Давай назовём их незнакомцами, хотя это не совсем так, – Дин Цзи нахмурился. – С ними чувствуешь себя более неловко, чем с незнакомцами. Налаживать отношения с незнакомцами – это совершенно другая модель... Они «незнакомцы», которые хотят насильно участвовать в моей жизни.

Линь Уюй ничего не сказал, потянулся в поисках тарелки, рассчитывая взять шпажку с говядиной. Рука зависла в воздухе, а его взгляд не смог отыскать на импровизированном столе ничего, похожего на принесённую тарелку с барбекю. Тогда Линь Уюй посмотрел на Дин Цзи, который как раз откусывал предпоследний на шпажке кусок шашлыка. Дин Цзи встретился глазами с Линь Уюем и тут же отправил в рот последний кусок, затем удовлетворённо кивнул и проглотил мясо.

– Какой же ты жмот, – прокомментировал это Линь Уюй.

– Двадцать шашлыков из говядины на шпажке! – Дин Цзи повернул голову и крикнул в сторону входа в ресторан.

– Это я заказал эту еду, – сказал Линь Уюй.

Дин Цзи хлопнул рукой по ящику и достал свой мобильник из кармана.

– Тогда я заплачу за неё!

– Ну что ты за человек? – Линь Уюй улыбнулся, выхватил мобильный из рук Дин Цзи и положил себе в карман.

– У тебя отличный характер, – сказал Дин Цзи. – ПэнПэн и я как-то здесь «пошумели». Он так же, как я сейчас, ударил рукой по столу, а потом мы чуть не подрались из-за того, кто должен оплачивать счёт.

– Такого не будет, – сказал Линь Уюй. – Если ты действительно хочешь оплатить счёт, то вперёд, я не буду с тобой драться.

– Вот как? – Дин Цзи снова хлопнул по ящику и вскочил. – Хозяин!

– Эй! – Линь Уюй щёлкнул пальцами перед лицом Дин Цзи. – Твой мобильный у меня.

– Блядь! – Дин Цзи посмотрел на него. – Отдай его мне!

Линь Уюй схватил его за запястье и потянул назад, чтобы Дин Цзи сел на ограждение цветочной клумбы.

– Ты пьян? – спросил Линь Уюй.

– Нет, – ответил Дин Цзи. – Я такой всегда, даже после одного глотка спиртного. Мой дедушка говорит, что достаточно одной капли алкоголя, чтобы проявилось моё истинное обличье. Даже если буду пить тут с тобой всю ночь, я всё равно останусь таким же.

Дин Цзи не обманул: они пили почти до десяти часов, а он продолжал сохранять это состояние своего «истинного обличья».

***

Линь Уюй сначала не совсем понимал, в чём заключалось проявление истинности облика Дин Цзи, но после размышлений решил, что так маленький вундеркинд раскрепощается и может излить душу и злость на несправедливость по отношению к нему.

Дин Цзи, как правило, немногословен. В своём обычном состоянии сосредоточен на «Моментах», публикуя больше десятка постов в день. А после употребления выпивки в нём словно открылся шлюз. Видно, что он не пьян, его глаза ярко сияют, мышление ясное, походка ничем не отличается от обычной. За исключением того, что он много болтает.

Бабушка Дин Цзи упала, и он всё это время оставался в больнице, и сейчас собираясь вернуться туда. Хотя им было совсем не по пути, однако Дин Цзи, по-видимому, забыл, что им нужно в разные стороны, он просто шёл в направлении больницы. Так что Линь Уюю ничего не оставалось, как следовать за ним, не прерывая его монолог.

Каждому нужно выпустить пар. Возможностей не так уж много. Неважно, маленький колдун ты, продавец арбузов или оценки для тебя на первом месте.

– Мои бабушка и дедушка на самом деле не хотели отпускать меня домой, – Дин Цзи склонил голову и шёл вперёд. – Однако они не могли ничего возразить, ведь в конце концов я сын их сына, но...

Дин Цзи внезапно засмеялся.

– Что такое? – спросил Линь Уюй.

– Моя бабушка такая исключительная. Бóльшую часть денег, которую присылал отец, она не тратила и хранила отдельно, – Дин Цзи положил свою руку Линь Уюю на плечо, склонился к его уху и прошептал: – Знаешь из-за чего?

– Дай подумать... – Линь Уюй взглянул на него. – Потому что боялась, что однажды в будущем твои родители скажут: «Мы столько денег потратили на тебя, а ты нас так разочаровываешь»?

– Чёрт! – Дин Цзи пришёл в изумление и отступил на шаг, чтобы окинуть Линь Уюя взглядом. – Как ты об этом догадался?

– Ну, вот так, – Линь Уюй улыбнулся.

Дин Цзи остолбенел на пару секунд, после чего издал глубокий вздох.

– Теперь мне понятно, ты действительно понимаешь.

– О чём ты? – Линь Уюй повернул голову.

– Ты же говорил, что давно зарабатываешь самостоятельно? – спросил Дин Цзи. – Разве причина не в этом?

Линь Уюй ничего не ответил.

– Бедняжка, – Дин Цзи протянул руку к его предплечью и похлопал по нему. – Сочувствую.

– Достаточно уже, – сказал Линь Уюй.

– А твои дедушка и бабушка, а? Бабка и дед. Они тебе безразличны? – спросил Дин Цзи. – Мои бабушка с дедушкой немолодые, однако они и ещё моя тётушка очень хорошо относятся ко мне.

– У меня другая ситуация, мы ни разу не виделись за много-много лет, – сказал Линь Уюй. – Я вообще плохо знаю свою родню.

– М-м... – Дин Цзи не смог сдержаться и снова сказал: – Бедняжка.

– Я тебя сейчас ударю, – сказал Линь Уюй.

– Ну-ну, давай. Подходи, а я посмотрю, попадёшь ли ты вообще в цель, – Дин Цзи сразу же оживился и поманил его рукой. – Среди знакомых мне отличников я никогда не встречал никого, кто мог бы победить меня в драке.

– Давай сначала сдадим экзамены, – сказал Линь Уюй. – Боюсь, что если мы сейчас подерёмся, один из нас будет не в состоянии участвовать в итоговом тестировании.

– Меня это не волнует, – отрезал Дин Цзи.

– А следовало бы придавать этому значение, – Линь Уюй взглянул на него и улыбнулся.

Дин Цзи посмотрел на него в ответ.

– Чего ты вдруг такой серьёзный?

– Я лишь просто рассуждаю, – с каждым словом Линь Уюй приближался к нему. – Тебе никому ничего не нужно доказывать. Тебе незачем доказывать, что ты вундеркинд. И не нужно доказывать то, чего нет. Понимаешь?

Парни были знакомы уже какое-то время, и, по мнению Дин Цзи, исключая те редкие ситуации, когда Линь Уюй время от времени становился «хладнокровным», он был очень мягким – в большинстве случаев Школьный бог просто улыбался и отпускал ситуацию.

Это впервые, когда я вижу такого серьёзного Линь Уюя.

Дин Цзи никого не боялся с тех пор, как был ребёнком. Он осмеливался наброситься на кого угодно, когда выходил из себя. Но такое поведение Линь Уюя внезапно заставило его почувствовать некоторое давление, потому что Дин Цзи быстро понял источник такой реакции друга.

Он «лишний человек, просто воздух».

– Понимаю, – Дин Цзи вдруг почувствовал, как в глазах у него защипало. – Я всего лишь сказал первое, что в голову взбрело.

Подобного рода откровенность резко пронзила его сердце, Дин Цзи больше всего болел душой за своих бабушку и дедушку, которые несомненно любили его, но даже с ними он не испытывал таких эмоций.

Линь Уюй впился в него взглядом на несколько секунд, прежде чем снова открыть рот:

– Я немного проголодался…

– Что? – Дин Цзи еле смог расслышать свой тихий голос.

– Пожалуйста, купи мне баночку йогурта, – Линь Уюй указал на небольшой магазинчик поблизости. – Магазин там.

Дин Цзи немного опешил, но развернулся и вошёл в магазин. Оплатив баночку йогурта со вкусом манго, он вернулся к Линь Уюю.

– С тобой точно всё нормально? Может, у тебя булимия*? – спросил Дин Цзи.

*Психическое расстройство пищевого поведения, характеризующееся бесконтрольным потреблением большого количества высококалорийной пищи с последующей «очисткой» желудка и кишечника искусственным путём.

– С моим здоровьем всё нормально, – ответил Линь Уюй, пока уплетал йогурт.

– Ты занимаешься спортом? – спросил Дин Цзи.

– Немного упражняюсь, бегаю вокруг детской площадки, – Линь Уюй кивнул. – Раньше я играл в мяч, но в выпускном классе перестал. Даже если бы я захотел сейчас поиграть, то мог бы сделать это только с детьми, а это скучно.

– Ты не взрослее второгодок старшей школы, – Дин Цзи прищёлкнул языком, – а рассуждаешь как старик.

– Это другое. Я не могу сравниться с тобой, когда дело доходит до пожилых людей, – сказал Линь Уюй с улыбкой. – А ещё я не ношу с собой бутылку с чаем с жимолостью.

– От того, что ты не носишь её с собой, ты не пьёшь меньше, – парировал Дин Цзи.

Линь Уюй взглянул на него.

– Какой же ты жмот. До сих пор наверняка помнишь, сколько глотков твоего чая я сделал.

– Зачем мне помнить? У меня просто отличная память, – ответил Дин Цзи.

– Какое совпадение! – Линь Уюй выкинул пустую баночку из-под йогурта в мусорный бак. – У меня тоже.

Когда они находились уже неподалёку от больницы, Дин Цзи потянул его за собой, поворачивая за угол в небольшой переулок.

– Говорю тебе, мы выйдем прямо к больнице. Нет таких улиц, которых я не знаю...

Посреди своей фразы Дин Цзи вдруг остановился и повернул голову к Линь Уюю.

– Блин! Ты, наверное, собирался вернуться в школу, верно?

– Теоретически, – ответил Линь Уюй. – По пути не нашлось удобного случая уйти.

На мгновение Дин Цзи остолбенел, а затем расхохотался.

– Эй! Я вообще не подумал об этом, так что скорее возвращайся.

– Возвращаться? – переспросил Линь Уюй.

– Или можешь вызвать такси... – Дин Цзи ненадолго задумался. – Окей, я вызову для тебя машину. Припозднился я с этим, не так ли? Пойдём ко входу в больницу, там хорошее место, чтобы поймать такси, заодно сможем ещё немного поболтать.

– Угу, – Линь Уюй кивнул. – Как насчёт того, чтобы я сходил навестить твою бабушку?

– Не стоит, – ответил Дин Цзи. – Думаю, что моя мать там. Я сказал, что вернусь в больницу после того, как поем с другом. Она не поверила этому и может ждать меня в палате.

– Не похоже на то, что мы только-только закончили есть, – напомнил ему Линь Уюй. – Ты даже не сказал мне, что тебе нужно уйти пораньше.

– Я ни хрена не боюсь, – Дин Цзи выглядел недовольным. – Я сделал это намеренно, я бунтовщик, не какой-то там послушный ребёнок.

Линь Уюй улыбнулся.

Когда парни прошли несколько шагов по переулку, перед ними вдруг возникла группа людей, человек пять-шесть. Переулок был небольшим, не шире хутуна, поэтому дорога оказалась почти полностью перекрыта. К тому же Линь Уюй шёл, о чём-то размышляя и витая в облаках, так что сразу не заметил перегородивших им дорогу.

Все в чёрных брюках, пара человек была в рубашках с принтом в цветочек, с сальными волосами и скрещенными на груди руками. Они широко шагали, некоторых покачивало, в целом эта толпа загородила переулок от одного края дороги до другого.

Атмосфера очень похожа на какой-то грабёж из ретро-фильмов 80-х годов.

– Что это за фигня? – Дин Цзи остановился посреди дороги. – Фильм снимают, что ли?

Когда Линь Уюй поднял глаза, то заметил идущего задом наперёд перед этими бандюганами человека, который держал в руке монопод, с закреплённым на нём включённым мобильным телефоном.

– Как насчёт того, чтобы снять видео? – сказал этот человек.

– Чёрт! – Дин Цзи тоже заметил группу людей и развернулся, собираясь идти назад. – Давай отойдём в сторону и позволим им пройти. Ещё я не участвовал в съёмках каких-то психов...

Линь Уюй улыбнулся и последовал за ним, повернув назад. Прежде чем он успел сделать шаг, из бокового проулка впереди послышались бранные крики и беспорядочный топот.

А это что за жанр?

Прежде чем Линь Уюй успел классифицировать, что это за формат видео, раздался звук, похожий на то, как тело человека хлещут кожаным ремнём, затем последовали стоны мужчины.

Дин Цзи внезапно остановился.

– Этот голос...

Из бокового проулка впереди вылетел молодой человек в одном нижнем белье.

– Пиздец! Лао Лю?! – с изумлением вскрикнул Дин Цзи немного сдавленным голосом.

– Вы знакомы? – спросил Линь Уюй. – Это уже похоже на боевик...

И верно, вылетевший Лао Лю приземлился на землю, ткнулся в асфальт лицом, но быстро вскочил. Когда он повернулся, то увидел замерших Линь Уюя и Дин Цзи. Парень на мгновение опешил, а затем бросился к Дин Цзи.

– Спаси меня!

Лао Лю снимается в эпизодической роли в качестве приглашённого гостя?

В какой-то момент Дин Цзи практически поверил этому, но выражение глаз Лао Лю, бросившегося вперёд и потянувшегося рукой к его одежде, сразу заставило его всё понять.

Происходящее реально, Лао Лю не обладает такими высокими актёрскими способностями.

Хотя Дин Цзи никогда не был вовлечён в какие-либо споры маленькой площади, но он слонялся тут с самого детства. Юноша сразу же осознал, что, учитывая обстоятельства, он не должен стоять здесь в качестве старого знакомого Лао Лю. В противном случае он и Линь Уюй сегодня вечером точно могут получить увечья, что в данной ситуации было довольно легко.

Кроме того, Линь Уюй занят подготовкой к вступительным экзаменам в колледж, которые как раз вышли на финишную прямую.

Так что Дин Цзи никак не мог сейчас подтвердить своё знакомство с Лао Лю. Парень быстро отступил на два шага назад, уклоняясь от руки Лао Лю, потянувшейся к краю его одежды, но реакция старого знакомого и его крик о помощи уже разоблачили Дин Цзи.

Четверо мужчин, выбежавших из проулка, тут же повернули головы, их взгляды были прикованы к парням. Все бандиты выглядели довольно сильными, а одного из них, с крепкой шеей и бритой головой, Дин Цзи встречал раньше. 365 дней в году, будь то день или ночь, он всё время носил солнцезащитные очки. Дин Цзи никогда не имел с ним никаких контактов, единственное, что он слышал про мужчину, – в прошлом этот человек отобрал деньги у троих школьников.

Если бы не нехватка времени в этот момент, Дин Цзи действительно хотел бы пояснить Линь Уюю, мол, посмотри, вот это настоящие бродяги, обманывающие людей, а такие, как я, – всего лишь учащиеся выпускного класса школы.

– Ты ещё, блядь, смеешь кого-то звать на помощь? – бритоголовый пристально посмотрел на парней.

– Нет, я не... – Лао Лю повернулся в сторону мужчины, а затем махнул рукой.

– С кем ты там спутался?! – выкрикнул человек, находившийся позади бритоголового.

В этот момент Дин Цзи внезапно пришёл в себя, он повернул голову и бросил взгляд назад. Толпа мужчин с сальными головами и скрещенными на груди руками всё ещё стояла на том же месте, оторопело глядя на развернувшуюся перед ними сцену.

Видимо, слишком сильно вжились в роль.

Для бритоголового мужчины это было сродни провокационной краже его собственного шоу.

– Какого чёрта?! Кто вы такие?! – заорал лысый мужчина.

Дин Цзи схватил Линь Уюя за руку, прежде чем бритый закончил орать, и дёрнул его за собой.

– Бежим!

Линь Уюй без раздумий развернулся и побежал.

Парни отбежали на семь-восемь метров, когда несколько сальноголовых мужчин бросились вперёд, а затем позади Линь Уюя и Дин Цзи послышались звуки рукопашной схватки, крики и вопли.

Линь Уюй бешено мчался вслед за Дин Цзи, время от времени оглядываясь назад, и слегка испугался, обнаружив, что их догоняет два человека.

Один даже на велосипеде общественного пользования! Когда он успел отсканировать QR-код, чтобы оплатить прокат?!

– Не оглядывайся! Сосредоточься на беге! – Дин Цзи понизил голос. – Вперёд и налево!

Линь Уюй на перекрёстке повернул налево вслед за Дин Цзи и вбежал в узкий переулок. Он уже готовился повернуть направо после команды Дин Цзи, чтобы они могли выбраться на главную улицу, как люди позади нагнали их.

Линь Уюй быстро покосился на Дин Цзи, желая встретиться с ним взглядом, чтобы понять, что делать в этой ситуации, но тот не смотрел на него. В момент, когда Линь Уюй начал оборачиваться, Дин Цзи широко раскинул руки и бросился к нему.

– Ты... – Линь Уюй ошарашенно отшатнулся от него и чуть не упал.

Велосипед уже был позади Линь Уюя, и человек, ехавший на нём, сошёлся вплотную с Дин Цзи. Приблизившись, бритоголовый тут же замахнулся палкой на юношу.

Линь Уюй сразу осознал, почему Дин Цзи так поступил. Вся его жизнь промелькнула у него перед глазами в эту секунду. Держа Дин Цзи в объятиях, он резко крутанулся, описав короткий полукруг и уходя в сторону.

Палка, которая должна была ударить Дин Цзи по голове, задела его левое ухо, ударила по плечу, а что-то на её конце оцарапало лицо Линь Уюя.

Почти не больно, но точно остался порез.

Позади Линь Уюя не было опоры, и от тяжести палки и веса Дин Цзи он сделал пару шагов назад, врезавшись в стену.

Мужчина спрыгнул с велосипеда.

Линь Уюй, находясь возле стены, искал на ощупь то, что можно было бы использовать в качестве оружия.

Дин Цзи неподвижно стоял, затем бросил взгляд на лицо Линь Уюя, развернулся и бросился к лысому мужчине.

Линь Уюй попытался схватить его, но всё было тщетно. Скорость Дин Цзи была поразительной: мужчина ещё не успел снова замахнуться палкой, как парнишка уже кинулся вперёд и врезался прямиком в него.

А силёнки у него есть.

Мужчина не успел увернуться, Дин Цзи уже схватил его за грудки, встав нос к носу.

– Тебе лучше посмотреть, кто я такой!

Мужчина нахмурился и замер в нерешительности.

– Даю тебе тридцать секунд, – голос Дин Цзи был немного хриплым. – Позвони Шэн-гэ и спроси у него: если Лао Лю зовёт на помощь, может ли он позвать меня!

Линь Уюй покосился на профиль Дин Цзи, сейчас от него исходила дьявольская энергетика. Если бы Линь Уюй своими глазами не видел список, присланный Чэнь Маном, и что первым значилось имя Дин Цзи, он определённо поверил бы, что тот был самым известным бандитом в этом районе.

– Кто ты, чёрт возьми, такой? – лысоголовый всё ещё хмурился, он не опустил палку, но и ничего не предпринимал.

– Чжао Шаньхэ, – сказав это, Дин Цзи дёрнул воротник и хлопнул себя в грудь. – Позвони и спроси!

Мужчина нахмурился и уставился на него с некоторым сомнением.

– Нет номера Шэн-гэ? – Дин Цзи вытащил свой мобильник и холодно сказал. – Хочешь, чтобы я сам ему позвонил?

– Нет необходимости, – мужчина поколебался и вытащил свой мобильный. – У меня есть его номер.

Дин Цзи, больше не обращая на него внимания, развернулся и подошёл к Линь Уюю.

– Что ты...

– Следуй за мной, – как только Линь Уюй открыл рот, Дин Цзи перебил его шёпотом. – Иди медленно вперёд.

Прежде чем Линь Уюй успел ответить, Дин Цзи повернул голову и снова посмотрел на этого человека, который глядел в их сторону.

Когда парень уставился на него, бандит быстро вытащил телефон и выглянул за угол, крикнув другому мужчине, который был вместе с ним:

– Какого чёрта здесь происходит?

– Что случилось?! – тот человек быстрым шагом направился к нему.

– Идём, – Дин Цзи двинулся вперёд, параллельно делая вид, что набирает номер на мобильном телефоне.

Линь Уюй последовал за ним. Они направились к перекрёстку, находившемуся по правую сторону.

– Алло? – Дин Цзи сделал вид, будто говорит с кем-то по телефону. – Это, бля, Чжао Шаньхэ! Ты знаешь, откуда взялся тип с лысой башкой?! Какого чёрта он вытворяет?! Он, блядь, чокнутый?! Встречает людей и сразу же бьёт их! Он сегодня забыл принять свои лекарства, что ли?

Когда Дин Цзи произнёс имя «Чжао Шаньхэ», Линь Уюй уже знал, что Дин Цзи обманул того мужика и сейчас продолжает вводить его в заблуждение.

Линь Уюй покосился на тех двоих, находящихся сейчас поодаль. Они были всего в трёх-четырёх метрах от парней, но казалось, что всего в нескольких шагах. В данных обстоятельствах это спасительная дистанция была парням на руку.

К счастью, Дин «Чжао Шаньхэ» Цзи шёл спокойно и естественно, с некоторой долей высокомерия.

В этот момент Линь Уюй колебался: должен ли он сыграть роль прихвостня Дин «Чжао Шаньхэ» Цзи или же роль брата Дин «Чжао Шаньхэ» Цзи. Прежде чем он успел что-либо выбрать, Дин Цзи уже свернул к перекрёстку, ведущему к главной улице.

– Быстрее!

Линь Уюй тут же повернул следом за ним.

– Бежим, бежим, бежим! – Дин Цзи понизил голос и побежал с криками вперёд.

Линь Уюй также рванул.

Когда до главной улицы оставалось пробежать всего пару шагов, до бритоголового и его собрата дошло, что их развели, и только тогда они погнались за ними.

У парней было преимущество благодаря разделяющему их расстоянию, которым они воспользовались, продолжая бежать. Оказавшись на перекрёстке, они перебежали улицу, проскочили мимо супермаркета, забежали в ресторан и вышли через заднюю дверь. Наконец, попетляв и сделав несколько крюков, они пронеслись через какую-то боковую дверь и оказались в приёмном отделении больницы.

– Эй, я вот-вот потеряю сознание, – Дин Цзи рухнул на ближайший стул, обхватил руками колени и тяжело дышал.

Линь Уюй тоже задыхался, он приземлился рядом с Дин Цзи, чувствуя, как всё его лицо горит.

– Подожди тут, – Дин Цзи тяжело вздохнул и снова встал. – Я схожу на пост медсестры.

– Зачем? – спросил Линь Уюй.

Дин Цзи нахмурился и молча указал на его лицо.

Убедившись, что за ним никто не гонится, Линь Уюй подошёл к двери и посмотрел на своё лицо в отражении стекла. Он увидел косой порез, из которого всё ещё продолжала немного сочиться кровь.

– Садись, – Дин Цзи в самом деле привёл медсестру. – Эта девушка поможет продезинфицировать твою рану.

– Как вы получили эту рану? – медсестра осмотрела лицо Линь Уюя, достала из кармана медицинский хлопковый тампон и небольшой пузырёк и начала обрабатывать его порез. – Рана терпимая, не слишком глубокая...

– Останется ли шрам? – нервно спросил Дин Цзи.

– Сложно сказать, – ответила медсестра. – Если бы повреждение было глубже, тогда после него точно остался бы след на коже. Некоторые люди даже считают шрамы привлекательными.

Медсестра помогла продезинфицировать рану и сказала, что лучше всего записаться на приём к врачу.

– Спасибо, – кивнул с улыбкой Линь Уюй.

Когда медсестра ушла, Дин Цзи сел рядом с ним, опустил голову и долго молчал.

– Кто такой Чжао Шаньхэ? – спросил Линь Уюй.

– Ты смотрел «Молодые и опасные»*? – спросил Дин Цзи. – Персонажа актёра Чжан Чживэя звали Чжао Шаньхэ.

*Гонконгский криминальный фильм, в котором рассказывается о приключениях и опасностях в обществе гонконгской триады.

– Не видел, – Линь Уюй взглянул на него. – Ты смотришь такие старые фильмы?

– Мой младший дядюшка любит, вот я и запомнил наизусть реплики. Ещё есть комиксы, я их все перечитал вместе с ним, – Дин Цзи, улыбаясь, повернул к Линь Уюю голову, но при взгляде на лицо друга улыбка тут же испарилась.

– Всё в порядке, – сказал Линь Уюй. – У меня нет склонности к образованию шрамов, так что ничего не останется.

– Кто знает... – Дин Цзи нахмурился. – А если... Мне не следовало тащить тебя к больнице, чтобы вызвать такси! Я не должен был идти в тот переулок! Только вот... Я должен был просчитать это.

– У тебя профессиональное заболевание? – Линь Уюй засмеялся.

– Больно? – Дин Цзи посмотрел на его лицо.

– Уже не болит, – ответил Линь Уюй. – Рана неглубокая.

– Да ладно? Мой отец дал мне пощёчину, и лицо болело всю ночь, – Дин Цзи поднял руку и потёр своё плечо, по которому до этого ударили, затем нахмурился и хмыкнул. – Там в переулке... ты пытался оттолкнуть меня?

– Нет, – сказал Линь Уюй.

– В такой момент не нужно прикидываться невоспетым героем и всё отрицать, – Дин Цзи цокнул языком.

– Тем не менее я не толкал, – повторил Линь Уюй. – Ты такой тяжёлый, протаранил меня всем телом. Возможно ли тут оттолкнуть? Я действительно пытался изо всех сил оттолкнуть тебя.

Дин Цзи опустил голову и рассмеялся.

– В следующий раз не бросайся вот так в объятия, – Линь Уюй посмотрел на него. – А если бы тебя действительно ударили по голове?

– Я не задумывался об этом, – ответил Дин Цзи. – Только понимал, что происходящее не имеет к тебе никакого отношения. Я не мог позволить, чтобы ты по непонятным причинам был избит. Скоро начнутся вступительные экзамены, а ты сейчас, как минимум, выполняешь роль сильнейшего на экзаменах. Я испугался при мысли о том, что ещё бы немного – и позволил бы сгинуть лучшему ученику.

– Чушь, – Лин Уюй посмотрел на его плечо. – Почему не дал медсестре осмотреть себя?

– Со мной всё нормально, – сказал Дин Цзи и задумался. – Я тяжёлый? Нет, я сильно похудел в последнее время.

– Тебе врезали, – Линь Уюй быстро подцепил пальцами его воротник, оттянул его вниз и взглянул на плечо Дин Цзи. – Точно врезали...

– Что ты делаешь?! – Дин Цзи вытаращил на него глаза.

– Большой синяк. Неужели ты его не чувствуешь? – Линь Уюй ослабил хватку.

– Большой? Насколько большой? – Дин Цзи быстро вскочил, подбежал к стеклянной двери, потянул за ворот и посмотрел на плечо. – Срань господня! Это напугает мою бабушку, верно? Сильно заметно, если не расстёгивать ворот?

Дин Цзи повернулся к Линь Уюю.

– Нет, – ответил парень.

– Тогда всё в порядке, – Дин Цзи вздохнул с облегчением.

– Возвращайся в палату, чтобы составить компанию своей бабушке, – сказал Линь Уюй. – Ты же не будешь ругаться со своей мамой, если она всё ещё здесь?

– Сначала я вызову для тебя такси, – Дин Цзи вытащил мобильный.

– Я сам позвоню, – Линь Уюй перехватил его руку. – А ты иди.

– Ты такой... – Дин Цзи колебался.

– Никак не можешь меня отпустить? – спросил Линь Уюй.

– Ладно, вызывай сам, – Дин Цзи тут же развернулся и пошёл по коридору в сторону палаты, раздавая «поручения» на ходу. – Позвони мне, если что-нибудь будет нужно. Вызывай машину у входа, не нужно далеко уходить, можешь случайно нарваться на того бритоголового.

– Ясно, – вздохнул Линь Уюй. – Совсем как старик, такой ворчливый.

***

Предположение Дин Цзи о его матери оказалось очень точным. Когда он вернулся в палату бабушки, его мать с мрачным лицом стояла в коридоре и звонила по телефону. Увидев, как он выходит из лифта, мать убрала мобильник и уставилась на Дин Цзи.

– Требуется так много времени, чтобы поесть?

– Ну, мы ещё немного поболтали, – ответил Дин Цзи и направился к палате.

– «Поболтали»? – переспросила мать позади него. – Болтали и попутно выпивали? Ты только рот открыл – и тут же понеслось враньё!

– Как уже говорил ранее, я не буду разговаривать с тобой до вступительных экзаменов и не стану ссориться, – сказал Дин Цзи. – Я не хочу повлиять на свой настрой на подготовку. Я же вернулся? Сейчас сразу начну повторять материал. Ел ли я или выпивал, молчал или болтал о чём-то – нет смысла спорить, это пустая трата времени.

Закончив говорить, Дин Цзи вошёл в палату.

Бабушка лежала с закрытыми глазами, и юноша начал гадать – спит она или только засыпает. Дин Цзи осторожно подошёл к кровати и наклонился.

Бабушка улыбнулась и, не открывая глаз, прошептала:

– Мой драгоценный внук действительно ел, действительно выпивал и, возможно, даже подрался.

– Видение? – спросил Дин Цзи.

– Запах, – ответила бабушка.

Дин Цзи цокнул языком, задрал одежду и принюхался.

– Разве пахнет? Я ничего не чувствую.

– У людей, которые пили алкоголь, закладывает нос, – бабушка открыла глаза. – Медсестра только что ушла, так что поторопись и прими душ, засранец.

Когда Дин Цзи взял сменную одежду и проскользнул в туалет палаты, чтобы принять душ, его мать с невозмутимым видом вошла в больничный бокс. Юноша тут же запер дверь туалета.

Быстро приняв душ, Дин Цзи вернулся в палату, но матери уже не было. Парень выдохнул с облегчением.

– Я почитаю книжку, бабушка.

– Ладно, – ответила пожилая женщина.

Дин Цзи взял книгу с упражнениями по английскому языку и тихонько вышел в коридор.

Заниматься в больнице для него уже стало в порядке вещей. Чаще всего он оставался в палате, так как в коридоре этажа бывало слишком шумно. То кто-нибудь позвонит и попросит подойти медсестру, немного погодя кто-то начнёт кашлять. Были и такие, кто не могут уснуть и болтали, а другие от этого просыпались и начинали жаловаться на шум.

Иногда Дин Цзи поднимался на крышу, а оттуда спускался в вестибюль. Сегодня он выбрал другой маршрут и просто пошёл по коридору.

Каждый день я сначала поднимаюсь, а потом спускаюсь. Не знаю почему, но сегодня мне хочется сначала спуститься, а потом подняться.

Но когда он увидел Линь Уюя, всё ещё сидящего на стуле в приёмном отделении, то понял, почему было так: он хотел убедиться, действительно ли тот ушёл. Сказанное Линь Уюем «Никак не можешь меня отпустить?» взволновало Дин Цзи, поэтому он подсознательно искал причину, чтобы спуститься.

Хотя он пошёл вниз с целью проверить, ушёл Линь Уюй или нет, Дин Цзи всё же был удивлён, обнаружив друга здесь.

Это неожиданно и ещё немного радостно, вперемешку с тонким чувством близости. Такое чувство может появиться довольно легко, достаточно однажды совместно пережить опыт нападения и последовавшего за этим побега. Однако такую ситуацию непросто намеренно создать, всё же в нормальных условиях едва ли в течение всей жизни будет случай подвергнуться побоям.

Линь Уюй нисколько не удивился, увидев Дин Цзи, а просто приподнял уголки губ и улыбнулся.

– Я всё объясню.

– Объяснит моя задница, – Дин Цзи подошёл к нему. – Почему ты до сих пор не уехал? Нет денег?

– Я боялся, что твоя мама не поверит тебе, поэтому ждал здесь, чтобы свидетельствовать в твою пользу, – ответил Линь Уюй. – Или же, если бы началась ссора, я мог бы удержать тебя, если бы ты в гневе решил сбежать.

– Не было никакой ссоры, – сказал Дин Цзи. – Перекинулись парой слов, и она сразу ушла.

– Ты принял душ? – Линь Уюй посмотрел на его одежду.

– Угу. Моя бабушка сказала, что от меня воняет, – ответил Дин Цзи со смешком. – Я, конечно, помылся... Но и до этого не чувствовал, что от меня исходит какой-то неприятный запах.

Говоря это, он наклонился к Линь Уюю. Тот быстро встал и отскочил в сторону, оттягивая воротник своей одежды.

– Сначала я сам себя понюхаю.

– Воняет? – Дин Цзи прыснул от смеха.

– Ещё не понюхал, – ответил Линь Уюй и принюхался к своей одежде. – Кажется, не воняет, я вообще ничего не чувствую.

– Давай я понюхаю, – Дин Цзи снова наклонился к нему.

На этот раз Линь Уюй не стал шарахаться в сторону. Дин Цзи уткнулся носом в его плечо и глубоко вдохнул.

– Не воняет... Ты пользуешься парфюмом? От одежды приятно пахнет.

– Это туалетная вода, у нас одна на всех в комнате общежития, ото всех так пахнет, – протараторил Линь Уюй, как будто оправдывался.

– А-а, – протянул Дин Цзи.

После ответа последовало короткое молчание.

Если Дин Цзи так и не нашёл новую тему для разговора в течение пяти секунд, значит, этот пустослов всё ещё пьян.

– Тогда я... – Линь Уюй указал на дверь. – Я возвращаюсь, а тебе нужно готовиться к экзаменам.

– Ты тоже собираешься позаниматься, когда вернёшься в общагу? – тотчас спросил Дин Цзи.

– Точно не знаю, – ответил Линь Уюй. – Возможно, сразу лягу спать, так как устал. Не хочу засиживаться допоздна перед экзаменами.

– В таком случае, может, – Дин Цзи на мгновение задумался, – я угощу тебя фруктовым льдом? После барбекю так хочется чего-нибудь прохладненького.

Линь Уюй посмотрел на него и улыбнулся.

– Просто скажи, что не хочешь сейчас оставаться один. Предложи мне составить тебе компанию и поболтать немного. Вот и всё.

Выйдя через главный вход больницы, Дин Цзи с опаской осмотрелся вокруг и затем повёл Линь Уюя в маленькую кафешку, находившуюся через дорогу.

– Ты мало спишь по ночам в последнее время, верно? – взяв возле кассы инсектицидную лампу, Линь Уюй принёс её к столу, за которым они оба сидели. – Кажешься исхудавшим.

– Правда? – Дин Цзи потрогал своё лицо и вздохнул. – А вот моя мать даже не заметила этого.

– Я ведь не твоя мать, – сказал Линь Уюй.

– Но ты всё же обратил на это внимание, – сказал Дин Цзи.

– Нет, я и в самом деле ненамеренно заметил это, – Линь Уюй взял меню, принесённое официантом, но Дин Цзи забрал его, прежде чем юноша успел его открыть.

– Говорил же, что это я приглашаю тебя. Почему ты такой активный? – спросил Дин Цзи. – Что будем есть и пить?

Линь Уюй промолчал и только окинул его взглядом.

– Незачем спорить со мной. Ты приглашал меня на барбекю и пиво, а я пригласил на поздний ужин. Вполне нормально, – сказал Дин Цзи.

– Да не спорил я с тобой. Откуда мне знать, что тут можно поесть и попить, если ты не даёшь мне меню? – резонно спросил Линь Уюй.

– М-м... – Дин Цзи обратно положил меню перед ним.

Это маленькое кафе оказалось не ахти каким заведеньицем. Внутреннее обустройство с виду было почти того же возраста, что и эти двое. Гостей внутри практически не было.

Линь Уюй посмотрел в меню и наобум заказал пару пирожных, булочку и чашку кофе.

– Я хочу чашку тёплого молока, – сказал Дин Цзи.

Официант принёс для них два стакана с лимонадом, после чего удалился.

– Не хочешь поесть чего-нибудь? – поинтересовался Линь Уюй.

– У меня явно не такой хороший аппетит, как у тебя, – сказал Дин Цзи. – Я так восхищаюсь тобой. Ты мог бы завести колонку в журнале на тему «Каким образом я ем всухомятку и не толстею».

– В таком случае ты должен будешь завести колонку в журнале «Каким образом я сбрасываю золотую оболочку, словно цикада*», – сказал Линь Уюй.

*«Цикада сбрасывает свою золотую оболочку» – 21-ая стратагема древнекитайского военного трактата, означающая отвлечение внимания противника «яркой пустой оболочкой».

– И ты только сейчас говоришь об этом? – засмеялся Дин Цзи. – И не было никакого сбрасывания оболочки. Лао Лю знает меня в лицо, ему отвесят пару оплеух – и он раскроет моё имя.

– Беспокоишься, что тебя могут найти? – спросил Линь Уюй.

– Возможно, что и не найдут. Лао Лю не должен проболтаться, что он звал именно меня, он не осмелится. Тогда я только проходил мимо, словил удар палкой и сбежал. Да и мой друг пострадал без причины. Я ещё не спросил с них за то, как они посмели побеспокоить меня, – недовольно цокнул языком Дин Цзи. – Вдобавок где я живу и в какую школу хожу – они понятия об этом не имеют.

– Они, возможно, и не знают, что ты ещё учишься в школе, не так ли? – Линь Уюй посмотрел на него.

Дин Цзи лишь улыбнулся и промолчал.

– И уж тем более не знают, что ты учишься во второй по крутости старшей школе и смог взять первое место в классе, – добавил Линь Уюй.

– Эй! Постой! – Дин Цзи тут же выпрямился. – Чья школа вторая по крутости? А первая «Бачжун»? Кто так решил?

– Все учителя и ученики школы «Бачжун», – Линь Уюй улыбнулся.

– А все учителя и ученики школы «Саньчжун» считают, что это мы на первом месте. У вас есть согласие всех учителей и учеников школы «Саньчжун»? – Дин Цзи сверлил Линь Уюя гневным взглядом.

– Факты говорят сами за себя, – Линь Уюй сделал глоток лимонада. – На первом месте оказался я, на втором – некто из соседней комнаты в моём общежитии, и только третий – это человек из вашей школы «Саньчжун»...

– Продавец арбузов, – кивнул Дин Цзи.

Линь Уюй не мог прекратить смеяться. К счастью, он уже проглотил лимонад.

– В самом деле? Я же такой внимательный, а сразу и не разглядел... Тебя точно зовут Дин Цзи? – Линь Уюй улыбнулся и уставился на друга.

– Я и доказать могу, – Дин Цзи резко поднялся и ткнул пальцем в его сторону. – Сиди и жди здесь, а я пойду и принесу тебе свою экзаменационную работу!

– Не надо, не надо, прекрати, – Линь Уюй улыбнулся, поднялся с места и усадил его обратно на стул. – Я чушь сморозил.

– Дин Цзи ли я? – Дин Цзи снова указал на самого себя.

– Да, – серьёзно ответил Линь Уюй.

– Принимая во внимание то, что произошло с тобой сегодня, и поскольку я непостижимым образом получил ранение, не стану спорить с тобой. На самом деле я тоже хочу спросить... – Дин Цзи облокотился о стол и наклонился над ним. – Именно ты вечно являешься первым. Если второй, то это только из-за того, что учитель ошибся с оценкой. Твоя семья всё ещё... относится к тебе по-прежнему?

– Угу, – ответил Линь Уюй. – Они считают, что Линь Чжань лучше меня. Что бы ни случилось, какого бы уровня я ни достиг, Линь Чжань будет всегда лучше меня.

– Тогда каким же сумасбродным должен быть Линь Чжань? – лицо Дин Цзи выражало недовольство. – Сколько ему было лет, когда он ушёл? Он же не выпустился из неполной средней школы*? Как может тот, кто никогда не сдавал вступительных экзаменов в старшей школе, во всём быть лучше тебя?

*7-9 классы.

Линь Уюй улыбнулся и ничего не ответил.

Он также задавался этим вопросом о брате, казавшимся не имеющим изъяна, причём Линь Уюй даже однажды озвучил его. Но болезненная реакция его родителей, которые почти что потерпели крах, заставила его почувствовать долю сожаления. С тех пор он никогда не думал об этом наивном вопросе снова.

– Ты ненавидишь его? – спросил Дин Цзи.

– Кого? – Линь Уюй потерялся в своих размышлениях.

– Своего брата, – ответил Дин Цзи. – Всегда сравнивают и считают второсортным – это не может быть приятной вещью.

– Это больше, чем неприятно, – ответил Линь Уюй. – На какое-то время я действительно засомневался в себе. Может, я и в самом деле дурак? В начальной школе мать моего соседа по парте работала врачом, и я умолял её помочь мне и вычислить мой IQ.

– Чёрт, – Дин Цзи нахмурился. – И сколько было баллов?

– Я не помню, – ответил Линь Уюй. – Я лишь хотел какое-нибудь научное умозаключение.

– Если в начальной школе у тебя были такие представления, то ты не можешь быть дураком, ясно? Обычные дети не размышляют о подобном, – нахмурился Дин Цзи. – И к какому же выводу ты пришёл?

– Что я очень умный, – Линь Уюй рассмеялся. – Может ли здесь быть какой-то другой вывод?

– Ох, мой бог! Я в самом деле никогда не видел никого настолько же серьёзного и... не очень-то скромного человека, – Дин Цзи откинулся на спинку стула. – Именно в ту пору ты стал таким заносчивым?

– Почти, – Линь Уюй на мгновение задумался. – Я говорил Линь Чжаню об этом, и он сказал...

Линь Уюй неожиданно замолчал. Он никогда не упоминал при ком-либо Линь Чжаня, не говоря уже о таких подробностях.

– Что он сказал? – Дин Цзи ткнул пальцем в руку Линь Уюя.

– Сказал, что если бы я действительно был дураком, то не стал бы искать ответов, – ответил Линь Уюй.

– Это имеет смысл, – сказал Дин Цзи.

– Да, я размышлял об этом. Что он прав. Я действительно считаю, что довольно умён, так что... – Линь Уюй немного задумался.

– Так что ты вдруг достиг просветления, – сказал Дин Цзи. – Ученик начальной школы смог прозреть.

– Так что я должен вести себя таким образом, – продолжил Линь Уюй.

– Чёрт, – Дин Цзи был шокирован. – Раз я здесь, то помогу с затаившимися внутри тебя переживаниями!

– Разве это не нормально, что мои чувства внутри не являются исключительно правильными? – спросил Линь Уюй.

– Я думал, ты собираешься заплакать. Хотел помочь тебе найти подходящее место, чтобы выплакаться, – сказал Дин Цзи. – В конце концов я ни с кем так раньше не говорил по душам.

Линь Уюй молчал и, прищурив глаза, смотрел на Дин Цзи.

– Это не вычисление, а наблюдение, – Дин Цзи приподнял уголки рта. – Аргумент неубедительный.

Уголки рта Линь Уюя тоже приподнялись.

– Ты наблюдал за мной так внимательно...

– Верно ли, что ты говоришь со мной обо всём этом, потому что... – Дин Цзи понизил голос.

– Будь осторожен, я могу ведь ответить и «да»! – Линь Уюй легонько пальцами смахнул крошки со стола.

– Чёрт, – Дин Цзи был ошеломлён. – Это уже опасно.

Линь Уюй никогда не занимался по ночам чем-то подобным тому, что он делал сейчас.

Просто пью, уплетаю закуски и болтаю... Ох, и бегаю от бандитов по ночам.

У него хватало друзей, но способных заставить его тратить время вечером, занимаясь всем этим, в основном не было.

Сюй Тяньбо, впрочем, подошёл бы, но всё-таки он больше любит играть с кошками в комнате общежития.

Линь Уюй смотрел на Дин Цзи и не понимал, почему хочет проводить вместе с ним вот так время, тратя его так беспечно.

Покинув кафе, они не пошли назад по отдельности, а болтали, наворачивая круги по дороге перед больницей.

– Я начал говорить и ходить очень рано. Когда был ещё совсем маленьким, никто не обучал меня, но я умел считать: в прямой последовательности и в обратном порядке. В дальнейшем я научился иероглифам и сложению – всё схватывал на лету. Мой дедушка пришёл к выводу, что нет нужды обучать меня во второй раз, – Дин Цзи склонил голову, пнул мелкий камушек и пошёл медленным шагом. – После каждый говорил, что я маленький вундеркинд. По началу я был даже довольно горд этим.

– Ты и должен гордиться, – сказал Линь Уюй.

– Позже другие родственники в моей семье, а ещё соседи по улице... – продолжил Дин Цзи. – Все начали говорить о моём несомненном многообещающем будущем. Что должен слушаться своих родителей, придавать значимость их словам, ведь я такую генетику от них получил... Бла-бла-бла... Мои дедушка и бабушка тоже так говорили. И моя младшая тётушка...

Дин Цзи нахмурился и взглянул на Линь Уюя.

– Тебе знакомо это чувство? Оно заставляет бояться. Я видел сон, когда был в первом классе. Мне приснилось, что я не получил 100 баллов по китайскому языку. Тогда я напугался до слёз, когда проснулся.

– Понимаю.

Несмотря на то, что он никогда не испытывал такого давления, Линь Уюй по выражению лица Дин Цзи в настоящем смог ощутить страх ребёнка Дин Цзи в прошлом.

Он протянул руку к Дин Цзи и похлопал его по спине.

– Когда перешёл в третий класс, я ни на что не годился. Я нервничал, когда ничего не понимал. Я же маленький вундеркинд, верно? – Дин Цзи вздохнул. – Тогда я... Мой бунтарский период начался слишком рано, не так ли? В то время я начал испытывать отвращение, когда люди называли меня одарённым и маленьким вундеркиндом. Вдобавок я никак не мог понять, почему должен слушаться людей, которых абсолютно не знал, и придавать значимость их словам, в то время как испытал так много страданий. Тогда я просто накричал на моих бабушку с дедушкой, швырял в них вещи, а после этого ещё и заболел.

– Ты нацарапал те слова в книге в то время? – улыбнулся Линь Уюй.

– Угу, – Дин Цзи потёр нос. – Так или иначе, но дедушка, бабушка и младшая тётушка тогда испугались. Впредь они следовали за мной вплоть до сегодняшнего дня, никогда не хвастаясь, что я одарённый.

– Почему это звучит так странно? – Линь Уюй долго смеялся.

– Однако я буду помнить, что ты сказал сегодня, – Дин Цзи развернулся и посмотрел на Линь Уюя.

– Угу, – Линь Уюй перестал смеяться.

– Я серьёзно, – сказал Дин Цзи. – Я очень растрогался, едва не расплакался.

– И часто ты плачешь? – спросил Линь Уюй.

– Да, – признался Дин Цзи без колебаний. – Моя бабушка говорит, что это хорошее дело. Сдерживаться и не плакать в голос значит небрежно относиться к своей совести, а это блокирует твой потенциал.

Линь Уюй поперхнулся.

Когда в очередной раз они вернулись ко входу в больницу, Линь Уюй знал, что уже была полночь, даже не проверяя время.

– У меня есть вопрос, который напрямую спрашивать было бы не очень удобно, – сказал Дин Цзи.

– Тебе не хватает смелости спросить, заинтересован ли я в тебе? – спросил Линь Уюй. – Разве есть что-то ещё, о чём тебе так неловко было бы спрашивать?

Дин Цзи улыбнулся и замахал руками.

– Нет, просто хотел спросить: ты сможешь попасть внутрь, когда вернёшься в общежитие?

– Прежде один некий маленький колдун сказал мне... – ответил Линь Уюй. – Нет такой школы, через стену которой нельзя было бы перелезть, и нет такой школы, в которую нельзя было бы войти.

– Это я говорил? – Дин Цзи нахмурился.

– Именно, – ответил Линь Уюй.

– Тогда ты... вернёшься и перелезешь через стену? – спросил Дин Цзи.

– Нет, – ответил Линь Уюй. – Дай мне книжку, сборник упражнений или что-нибудь ещё. Я найду место, чтобы сесть и почитать.

– Идём со мной, – Дин Цзи, на мгновение задумавшись, кивнул.

Юноша никогда не занимался повторением материалов с кем-нибудь другим. У него и так были проблемы с концентрацией, когда он читал или что-то заучивал. Иногда Ши Сянъян, кашляющий рядом с ним, мог отвлечь его на несколько минут. Но сегодня, когда они с Линь Уюем сидели лицом к лицу на стульях в конце коридора больницы и читали учебники, к своему большому удивлению Дин Цзи обнаружил, что очень сосредоточен.

Не знаю, действительно ли это из-за того, что появился стимул.

Он обнаружил, что Линь Уюю понадобилась лишь секунда, чтобы перейти в состояние концентрации: он достал очки, нацепил их на нос и уже через миг не слушал, что говорит Дин Цзи.

Потрясающая концентрация! Это заставляет меня по-настоящему ему завидовать. Но также это весьма рискованно: если сейчас кто-нибудь подошёл бы и нанёс Линь Уюю несколько ударов палкой, только тогда он, возможно, пришёл бы в себя.

Дин Цзи сделал глубокий вдох, склонил голову над учебником и начал работать над вопросами.

Два часа спустя Дин Цзи перестал повторять материал, потому что всё его тело болело. Он встал и походил немного.

Линь Уюй всё ещё сидел в прежнем положении, глядя в книгу.

– Разомнись немного, – Дин Цзи подошёл к нему. – Линь Уюй, подвигайся немного. Смещение шейных позвонков создаёт проблемы...

Дин Цзи протянул руку и помахал ею перед глазами Линь Уюя, но тот всё ещё оставался неподвижным.

– Эй! – Дин Цзи склонился и заглянул в лицо Линь Уюя. – Чёрт возьми!

Он был изумлён, когда понял, что Линь Уюй на самом деле спит.

– Ты... Линь Уюй, ты оскорбляешь меня! – Дин Цзи несколько раз ткнул пальцем в плечо друга. – И ты с таким отношением к учёбе умудрился получить 732 балла на экзамене?

– А? – Линь Уюй поднял голову, в замешательстве посмотрел на Дин Цзи, поправил очки и спустя некоторое время спросил: – Который сейчас час?

– Полчетвёртого, – Дин Цзи бросил взгляд на экран телефона. – Как давно ты спишь?

– Я не знаю, – Линь Уюй полистал книгу в своей руке. – Я выучил, может быть, страницы три? И заснул.

– А я всё это время работал над заданиями, – Дин Цзи сдерживал голос. – Ты оскорбил меня, знаешь это?! Я думал, что ты тоже повторяешь! И был так замотивирован!

– Тогда почему бы тебе тоже не пооскорблять меня? – спросил Линь Уюй. – Иди и поспи немного, а я поработаю над заданиями.

– Проваливай! – Дин Цзи не сдержался от смеха. – Ты хочешь спать, не так ли? Я вместе с тобой поищу место, где можно будет прилечь ненадолго.

– Морг? – Линь Уюй встал.

– Ты чокнутый?

В ушах Дин Цзи внезапно зазвучала фоном музыка из какого-то фильма ужасов. Он зажмурился, не решаясь посмотреть, однако ему было любопытно, так что Дин Цзи слушал только звук.

– В больнице полно коек, но я не являюсь пациентом... – сказал Линь Уюй.

– Но ты и не труп! – Дин Цзи пристально посмотрел на него. – Идём.

Линь Уюй последовал за ним в обход стационара к главному входу больницы.

В приёмном зале стоял ряд массажных кресел. Сейчас была глубокая ночь, и все они пустовали.

– Как насчёт этого? Неплохо, да? – радостный Дин Цзи подошёл к креслам и отсканировал QR-код. – Давай, я плачу. Сначала полчаса массажа, а потом поспишь пару часиков.

– Окей, – Линь Уюй улыбнулся и сел.

Дин Цзи расположился сбоку от него в соседнем кресле.

– Ай, ой-ой-ой... Мне руку зажало, о-о-ой... Мои икры вот-вот будут раздавлены... – с довольным лицом бубнил Дин Цзи.

– И как мне тут уснуть? – спросил Линь Уюй.

– Ты так чутко спишь? – Дин Цзи слишком резко повернулся, и два выступа кресла, сжимавшие его голову, немного деформировали лицо парня. – Я всё это говорю сейчас, поскольку на самом деле боюсь уснуть, как только закрою глаза.

– Забавно. А разве мы здесь не для того, чтобы поспать? – спросил Линь Уюй.

– Я за хозяина и должен подождать, пока гость уснёт, прежде чем самому дрыхнуть, – сказал Дин Цзи.

– Я уже сплю, – Линь Уюй тут же сменил позу и закрыл глаза.

– Доброй ночи, – сказал Дин Цзи.

– Доброй ночи, – ответил Линь Уюй с закрытыми глазами.

Впервые в жизни юноша спал в таком непостижимом месте. И вероятно из-за того, что слишком утомился, Линь Уюй, вопреки ожиданиям, довольно быстро уснул.

***

Когда Линь Уюй проснулся утром, то долгое время не мог понять, где он находится. Вокруг было довольно много людей, сидящих на стульях, – все ждали своей очереди для визита к врачу.

Я и Дин Цзи, должно быть, единственные, кто додумался спать здесь.

Линь Уюй бросил взгляд вбок и обнаружил, что человеком, сидящим в массажном кресле, сейчас был не Дин Цзи. Тогда юноша быстро встал, достал свой мобильный с намерением позвонить другу. Телефон оказался разряжен.

Линь Уюй посмотрел на часы на стене.

Всё в порядке, семи часов ещё нет.

– Доброе утро, братишка, – позади Линь Уюя раздался голос Дин Цзи.

– Доброе утро, – Линь Уюй развернулся.

– Чтобы умыться и почистить зубы, тут можно кое-как приспособиться. Когда вернёшься в школу, ещё раз приведёшь себя в порядок, – Дин Цзи отдал ему упаковку дорожного ополаскивателя для рта с пачкой влажных салфеток, да ещё и помог Линь Уюю раздобыть аккумулятор общего пользования. – Не забудь вернуть!

«Саньчжун» и «Бачжун» не находились в одном и том же направлении. Дойдя до перекрёстка у больницы, Дин Цзи должен будет пойти вперёд, а Линь Уюй – направо.

Этот участок дороги не был длинным, всего несколько минут ходьбы, Линь Уюй шёл очень легко.

Рассвет, лёгкий ветерок, слабый солнечный свет... Улица, которая только просыпается...

– Я обычно хожу в школу один, – Дин Цзи потянулся. – А вот сегодня с тобой – и чувствую себя так, словно вернулся в началку, тогда мой дедушка провожал меня.

– Ты всё же не обращаешь внимания на разницу в поколениях, – Линь Уюй окинул его взглядом.

Дин Цзи засмеялся.

Достигнув перекрёстка, юноша помахал рукой Линь Уюю.

– Иди.

– Ага, – Линь Уюй улыбнулся.

Развернувшись и пройдя несколько шагов направо, Линь Уюй обернулся. Дин Цзи пересёк улицу и шёл вперёд, на ходу доставая из кармана мобильный телефон. Линь Уюй смотрел ему вслед ещё несколько секунд, затем развернулся и едва не столкнулся с девушкой, возникшей перед ним.

– Смотри на дорогу! – старшая сестрица весьма недовольно уставилась на юношу.

– Конечно, – ответил Линь Уюй.

***

Утром от Лю Цзиньпэна остался пропущенный звонок. Дин Цзи подумал о том, чтобы позвонить ему после школы, однако как только пересёк улицу, раздался второй звонок от Лю Цзиньпэна.

– Где ты? – Лю Цзиньпэн на той стороне линии говорил очень быстро.

– Иду в школу, где ещё я могу быть? – Дин Цзи осмотрелся вокруг.

Интонация голоса Лю Цзиньпэна была немного обеспокоенной, это тотчас насторожило Дин Цзи.

– Лао Лю спрашивает у ребят о тебе. Что происходит? – спросил Лю Цзиньпэн.

Дин Цзи остановился.

– Расскажу, когда буду в школе.

– Не ходи в эти дни к маленькой площади, – сказал Лю Цзиньпэн. – Скоро экзамены, держись в стороне.

– Угу.

Дин Цзи сбросил вызов и решил не идти пешком. Он помахал водителю такси, машина которого стояла у края дороги, чтобы направиться прямиком в школу.

Когда Дин Цзи сел в автомобиль, мобильный телефон оповестил его о входящем сообщении – это была смска от Линь Уюя. Дин Цзи улыбнулся и открыл сообщение.

> Ты каждую ночь спишь в массажном кресле?

Дин Цзи сразу же залился смехом.

> А в чём дело? Мне даже нравится такая роскошь

> Я только что заметил, что поясница немного ноет. Ты каждый день так спишь? Это плохо для здоровья.

> Ты тупой?! Я обычно сплю в палате своей бабушки, там есть раскладной стул, который можно расположить горизонтально!

> М-м... В таком случае с добрым утром!

> С добрым утром!

Когда Линь Уюй вернулся в общежитие, в комнате уже никого не было.

Видимо, все в кафетерии или же в классе.

Он осторожно сорвал с раны кусочек марли и посмотрел на своё лицо в зеркало. Царапина уже покрылась коркой и выглядела неплохо.

Ничего пугающего.

Завибрировал мобильник – это Дин Цзи прислал сообщение.

> Ещё раз сходи в больницу или в школьный медпункт и проверь рану. Главное, не мочи её, когда будешь умываться.

> Тогда как умываться? Тереть сухим полотенцем?

> А твой нынешний IQ точно соответствует титулу Школьного бога?

Линь Уюй улыбнулся и пошёл в ванную, ему нужно было принять душ.

Чтобы «соответствовать титулу Школьного бога», он в первую очередь повернул вентиль крана и прополоскал рот. Затем смочил полотенце водой и протёр область вокруг раны и остальную часть лица.

Приняв душ, Линь Уюй отправил сообщение Чэнь Ману, чтобы тот помог ему с завтраком и принёс его в класс.

Хочу есть. Очень хочу есть. Но для начала ещё нужно сходить в медпункт.

В обычное время Линь Уюй не был бы таким внимательным, но сейчас совсем скоро ему предстояло сдавать вступительные экзамены. Если он занесёт в рану инфекцию или появятся какие-то другие проблемы, это будет хлопотно.

За три года пребывания в «Бачжун» Линь Уюй был в школьном медпункте всего дважды. Один раз – когда во время совместной игры в мяч Сюй Тяньбо вывихнул стопу. В другой раз – Чэнь Ман ткнул себе в глаз, «не справившись» с метлой. Сегодня было впервые, когда он пошёл в школьный медпункт для самого себя.

С тех пор как он встретил Дин Цзи, жизненный опыт Линь Уюя начал нестись в каком-то сверхъестественном направлении: предсказание судьбы; нахождение младенца; ребёнок, назвавший его «папа» и обнявший его за ногу; выкрикивание оскорблений на расстоянии в сотню метров; сидение на корточках на краю цветочной клумбы и поедание барбекю; побег от бандитов и, кто бы мог подумать, избиение ими; ночёвка в регистрационном зале больницы...

Сегодня дежурила школьная медсестра по имени Тао Жуй. Хоть она и редко появлялась, но Линь Уюй всё же её знал.

– Что за рана? – Тао Жуй слегка удивилась, увидев травму.

– Получил царапину от деревянной палки, – ответил Линь Уюй. – Поранился вчера вечером.

– Бросился кому-то на помощь? – Тао Жуй начала осматривать его рану.

– Нет, случайная травма, – Линь Уюй улыбнулся.

– Разве ты не сочиняешь чепуху, чтобы обмануть меня? – улыбнулась Тао Жуй. – Не боишься, что я расскажу об этом учителю Линю?

– Просто другие дрались, а я наблюдал за происходящим, – Линь Уюй тут же «отредактировал» свой вымысел.

– Сейчас твоя ложь куда хуже, чем твои сочинения, – Тао Жуй рассмеялась.

Линь Уюй улыбнулся в ответ, ничего не сказав.

– Серьёзной проблемы я не вижу. Должно быть, твою рану первично обработал профессионал, верно? – Тао Жуй хлопнула в ладоши после осмотра. – Сейчас практически нет покраснения, отёка, воспаления или чего-то в этом роде.

– Угу, я просто хотел проверить и убедиться в этом, – сказал Линь Уюй.

Главная причина – это успокоить Дин Цзи. Когда мы болтали в кафе, его взгляд часто задерживался на моей ране.

– В таком случае можешь не волноваться, ничего особенного, – сказала Тао Жуй. – Если заметишь покраснение, отёк, начнётся зуд или что-то ещё, просто приходи ко мне.

– Спасибо, – сказал Линь Уюй.

Выйдя из школьного медпункта, он отправил сообщение Дин Цзи.

***

– Подожди минутку, я проверю сообщение, – Дин Цзи, прислонившись к перилам в коридоре, разговаривал по телефону.

– Закончим говорить и посмотришь! – ответил Лю Цзиньпэн. – Когда ты со мной на телефоне, кто ещё тебе может присылать важные новости?

– Заткнись, это перебор, – Дин Цзи уже держал телефон перед глазами.

> Сходил на проверку в школьный медпункт, с раной всё в порядке.

> Не ешь барбекю в ближайшее время.

Быстро набрал ответное сообщение Дин Цзи.

> Знаю.

После прочтения ответа Линь Уюя, Дин Цзи снова поднёс мобильный телефон к уху.

– В общем, дела обстоят таким образом. Лао Лю, должно быть, продолжает искать меня из-за бритоголового.

– Думаю, это немного не так, – возразил Лю Цзиньпэн. – В обычное время Лао Лю не осмелился бы врать и сказал бы, что тебя зовут на разборки. Ты солгал его младшему брату, чтобы защитить себя, и убежал, а Лао Лю был избит. Как думаешь, это его брат послал Лао Лю искать тебя повсюду?

– А в чём же ещё может быть дело? – ответил Дин Цзи.

Несмотря на то, что Лю Цзиньпэн свой мозг чаще всего оставлял дома и не брал его с собой, он крутился на улицах ещё с младших классов средней школы. С этой точки зрения его опыт был довольно богат, и Дин Цзи, как правило, прислушивался к словам друга.

– Я пока не во всём разобрался, но точно могу сказать, что дело между Лао Лю и бритоголовым определённо не самое простое. Да ещё и факт нападения на тебя, – сказал Лю Цзиньпэн. – Ладно, не беспокойся об этом, просто не приходи сюда какое-то время, занимайся подготовкой к экзаменам. Я знаю тебя много лет, но никогда не видел, чтобы ты так усердно учился.

– Не создавай проблем, – сказал ему Дин Цзи. – Что бы ты ни собирался сделать, сейчас тебе никто не сможет помочь. На Да Дуна и других нельзя положиться.

– Не беспокойся обо мне, – засмеялся Лю Цзиньпэн и понизил голос: – Эй, а тот парень точно не имеет никакого отношения к бритоголовому?

– Какой парень? – спросил Дин Цзи.

– Твой новый друг! – Лю Цзиньпэн был немного раздражён. – Ты знаешь о нём в подробностях? Чем он занимается? Для него это в порядке вещей – зазывать людей попить и поесть, устраивая поздние перекусы? Ты почти вернулся с того света из-за его чёрной неблагодарности.

– В каком это тоне ты со мной разговариваешь? – Дин Цзи рассмеялся. – Звучит так, будто ты мне жена.

– Да ладно, тогда твоей бабушке пришлось бы связать такой невестке, как я, маленького человечка, прежде чем мы оформили бы брак, – ответил Лю Цзиньпэн.

– Давай я поделюсь с тобой деталями о Линь Уюе, – сказал Дин Цзи.

– Говори, – Лю Цзиньпэн был очень заинтересован.

– Он Школьный бог из школы «Бачжун», – сказал Дин Цзи. – Ему пророчат место лучшего ученика в провинции на вступительных государственных экзаменах.

– Ни хуя себе! – Лю Цзиньпэн опешил. – Я впервые слышу о такого рода «деталях» и почти ничего не понимаю.

– Ты такой отстой, – Дин Цзи смеялся целую вечность. – Окей, я больше тебе ничего не скажу. Будь осторожен и звони мне, если предпримешь что-то.

– А ты не ввязывайся в драки, а усердно учись, – сказал Лю Цзиньпэн. – Раз он готовится к тому, чтобы стать лучшим учеником, то ты как минимум должен поступить, верно?

– Ага, – серьёзно ответил Дин Цзи.

***

– Не говори так просто, что всему конец, – Лао Линь скрестил руки и смерил взглядом Линь Уюя сверху донизу. – Ты очень подозрительный.

– Это действительно был несчастный случай, – сказал Линь Уюй. – Сегодня я ходил в медпункт, медсестра Тао сказала, что нет никаких проблем.

– Я не имею в виду эту царапину, – Лао Линь приблизился к нему и ткнул пальцем в его грудь. – Негодник! Я вчера искал тебя в общежитии, Сюй Тяньбо и Чэнь Ман кое-как прикрыли тебя, говоря, что ты лёг спать. В будущем ты не должен причинить вред своей репутации. Я действительно не знал, что ты не возвращался в общежитие всю ночь.

– Чего вы хотите от меня? – спросил Линь Уюй. – Могли мне просто позвонить.

– Я не хочу влиять на твой настрой, пока ты не делаешь ничего плохого. Если ты был на свидании, разве не было бы неловко, если бы я позвонил тебе? – спросил Лао Линь.

– Так зачем вы меня искали? – снова задал вопрос Линь Уюй.

– Твой отец связался со мной вчера по вопросу заполнения приоритетов*, – ответил Лао Линь.

*Речь о вузах и колледжах, которые указываются в анкете как желаемые для поступления.

– Ещё рано. И этот вопрос никак к нему не относится, – сказал Линь Уюй. – Я не буду слушать его предложения.

– В конце концов, каждая школа соревнуется с другими за учеников, особенно таких, как ты. Семья безусловно должна быть очень осмотрительной, – рассмеялся Лао Линь. – Я сказал то же самое твоему отцу. Разъяснил, что учитывая характер Линь Уюя, боюсь, он сам примет решение и не будет кого-либо слушать.

– Ага, – Линь Уюй кивнул.

– Вот только когда будешь заполнять анкету с приоритетами, тебе следует посоветоваться со мной, – Лао Линь окинул его взглядом.

– Не беспокойтесь, – Линь Уюй улыбнулся.

***

Дин Цзи не спал нормально уже три дня подряд. Когда он хотел спать, то вспоминал о блестящих достижениях Линь Уюя, и в тот же миг сонливость как рукой снимало.

И это совсем не мотивирует...

Дин Цзи чувствовал себя так, будто вернулся в детство. Давление всё возрастало, потому что он беспокоился, что не соответствует требованиям других.

Всякий раз, когда это происходило, Дин Цзи снова и снова прокручивал в голове слова Линь Уюя.

Тебе не требуется что-то доказывать. Незачем доказывать то, что имеет место быть, и незачем доказывать то, чего нет.

Если накануне Линь Уюй не встречался с ним несколько дней и заметил, что он потерял в весе, то сейчас даже бабушка, которая видится с ним каждый день, обнаружила, что он становится всё более несчастным день ото дня.

Бабушке провели операцию, и врач сказал, что всё прошло вполне успешно. За последние два дня она неплохо оправилась, так что начала во всю требовать выписку из больницы.

– Ты опасаешься, что я достаточно не отдыхаю? – Дин Цзи держал её за руку. – Врач сказал, что пока тебе нужно оставаться в больнице. Это возмутительно – возвращаться домой сразу после операции.

– Ты так исхудал, – нахмурилась бабушка. – С самого детства вплоть до того, как повзрослел, ты не был настолько худым.

– Ты говорила, что я родился весом семь цзинь* и восемь лян*, – сказал Дин Цзи.

*1 цзинь = 0,5 килограмм, 1 лян = 0,05 килограмм, т. е. Дин Цзи при рождении имел вес 3,9 килограмма.

– Хватит со мной шутить, – сказала бабушка. – Разве это не просто проверка? Если ты можешь сдать экзамен, то сдавай. Если нет – не сдавай. Не нужно страдать до такой степени.

– Суть заключается в том, что я уже получил результат, – Дин Цзи улыбнулся. – Успокойся, бабуль.

Поболтав немного с бабушкой, после ужина Дин Цзи с книгой вышел из палаты.

Выбирая между тем, куда пойти, чтобы заняться повторением учебных материалов, – на крышу или вниз в зал, он решил выйти на прогулку.

Пусть мозг усердно поработает в новой обстановке.

После того как Дин Цзи вышел из больницы, он по привычке достал свой мобильный телефон и сделал пост в «Моментах».

> Настало время позднего ужина, вокруг так много людей.

Затем немного поколебавшись, он убрал телефон в карман.

В последние дни он не связывался с Линь Уюем. Дин Цзи несколько раз порывался, даже брал в руки мобильник, чтобы отправить сообщение Линь Уюю, но ему нечего было сказать. Дин Цзи не являлся человеком, который проявил бы инициативу, чтобы поговорить с другими людьми. К тому же сейчас они оба были на финишной прямой к сдаче экзаменов.

Сейчас все задержали дыхание в ожидании окончания, чтобы выдохнуть...

Подумав таким образом, Дин Цзи понял, что ему было просто неловко тревожить Линь Уюя.

На самом деле нет никакой причины искать Линь Уюя. Просто неизвестно почему, но он отличается от всех тех, кого я знаю. Будь то просто болтовня или спор с ним – это всегда очень любопытно. Кажется, что все остальные люди – это лишь отдельные мини-игры, а Линь Уюй – это компьютерная ролевая игра с огромным спектром операций. Это именно тот случай, когда ты не можешь не войти в систему после того, как однажды с удовольствием поиграл. Это также немного похоже на то, как мы разбегаемся в разные стороны, чтобы прокачаться и сразиться с монстрами после того, как весело провели время в стартовой деревне.

Ему на самом деле нечего было сообщать Линь Уюю, который вероятно не проигнорировал бы его, но у Дин Цзи не было желания связываться с ним.

В конце концов, каждый раз когда Дин Цзи в шутку тщательно подсчитывал «Нравлюсь ли я ему», он с удивлением обнаруживал, что Линь Уюй действительно думает о нём в том самом смысле.

Это так смущает. Как бы там ни было, Линь Уюю нравятся мужчины, а я натурал. Если я позволю ему на что-то надеяться, то никто из нас от этого не выиграет, будет слишком бессмысленно.

Проходя мимо маленького супермаркета, Дин Цзи заглянул внутрь и купил леденец на палочке с молочным вкусом.

Когда он был ребёнком и плакал, бабушка всегда давала Дин Цзи леденец. Он засовывал его в рот и наслаждался весь день, не разгрызая на кусочки, а медленно облизывая.

Дедушка хвалил его в то время, говоря, что «у этого ребёнка есть выдержка, он способен упорствовать в том, что делает».

Было ли так на самом деле или нет, Дин Цзи не был уверен. В его понимании это было что-то вроде обсессивно-компульсивного расстройства. Так же, как и его сжатие большого пальца.

Возможно это потому, что мне недостаёт чувства безопасности.

Несмотря на то, что у него была любовь его бабушки и дедушки, а также младших тётушки и дядюшки, и, казалось, он никогда не чувствовал, что в его жизни чего-то не хватает, но смятение, привнесённое отсутствием родителей, всегда таилось в его сердце. Оно не исчезало уже более десяти лет.

И вряд ли это когда-либо произойдёт.

Это то, что он постепенно открывал в себе после того, как вырос, так что у него были смешанные чувства насчёт родителей.

Зазвонил телефон, Дин Цзи с радостью быстро достал мобильник. Но когда он понял, что это был голосовой вызов в WeChat от Да Дуна, на Дин Цзи накатила лёгкая скука.

– Привет, – ответил Дин Цзи, не вынимая леденец изо рта.

– Ты где? – спросил Да Дун.

– Готовлюсь к экзамену, – ответил Дин Цзи. – Что-то случилось?

– Тебе удобно встретиться? – спросил Да Дун. – Я на маленькой площади. Тебя уже давно не было здесь, верно?

– Мне неудобно, – Дин Цзи тут же насторожился.

Если бы у Да Дуна были какие-то проблемы, Лю Цзиньпэн давно бы меня известил.

– Чёрт, может передумаешь? – Да Дун был слегка раздражён. – Я же твой хороший брат! Ты же можешь сделать это для своего друга?

– Держись, через месяц мы всё ещё будем хорошими братьями друг для друга, – ответил Дин Цзи. – Если тебе есть что сказать, просто говори сейчас.

– Отлично, но только не сболтни Цзиньпэну, что я тебя искал, – сказал Да Дун.

– Этого я не могу гарантировать, – ответил Дин Цзи. – Если ты против, тогда ничего мне не рассказывай.

– Попадал ли он... – Да Дун немного поколебался, – в последнее время в какие-нибудь неприятности?

– Я не знаю, он ничего не говорил, – ответил Дин Цзи.

– У вас же двоих такие хорошие отношения, так почему бы тебе не спросить у него? А то он не отвечает на мои звонки, – сказал Да Дун. – Он занял у меня денег и обещал вернуть через три дня, но в итоге не заплатил. Что это за дела? Что происходит?

Дин Цзи остолбенел.

Лю Цзиньпэн попросил у Да Дуна денег в долг? Что-то новенькое и невероятное, ведь все знают, что у Да Дуна нет денег. Он, конечно, зарабатывает немного деньжат, исполняя песни по выходным, но ему приходится делиться с ещё несколькими людьми. В будние дни народа на маленькой площади совсем не так много, как у придорожной торговой точки лянпи*. И Лю Цзиньпэн попросил Да Дуна одолжить ему денег?!

*Вид лапши, традиционное блюдо провинции Шэньси.

– Как много он занял у тебя? – спросил Дин Цзи.

– Две тысячи, – ответил Да Дун. – Позволь вот что сказать. Он даже наверняка не считает это долгом, да это почти что ограбление. Если бы не общался с вами уже несколько лет, я бы действительно позвонил в полицию.

– Сначала я разберусь, что происходит, – сказал Дин Цзи. – Если это правда, я сам верну тебе долг.

– К тому же мне срочно нужны деньги. Он сказал, что вернёт долг через три дня, но прошло уже пять... – Да Дун вздохнул.

– Я свяжусь с тобой позже.

Дин Цзи сбросил вызов и долго стоял у края дороги с мобильником, зажатым в руке, забыв о леденце.

Сейчас он не хотел думать о причине, почему его друг так поступил. Но несомненным было то, что Лю Цзиньпэн, если бы и просил в долг, то никак не две тысячи юаней.

Это же совсем небольшая сумма, так что у него точно не было необходимости «грабить» Да Дуна, даже если деньги нужны были срочно.

Несмотря на то, что Лю Цзиньпэн просил Дин Цзи не появляться пока на маленькой площади, он всё-таки направился туда.

Дин Цзи пересёк площадь и направился прямиком к дому Лю Цзиньпэна, потому что на его звонки друг тоже не отвечал. Лю Цзиньпэн съехал из дома своего двоюродного брата в прошлом году и снимал небольшой домик за маленькой площадью.

Дин Цзи долго стучал в дверь, но Лю Цзиньпэн не открывал ему.

Дин Цзи осмотрелся вокруг, снял тонкую проволоку с бамбуковой метлы, находившейся в коридоре, согнул её и засунул в замочную скважину. Замок такого старомодного типа руками Дин Цзи открылся так же быстро, как если бы его открыли непосредственно ключом.

В тот же момент, как замок издал щелчок, послышался голос Лю Цзиньпэна из-за угла лестницы:

– Ебать! Что ты делаешь?

– Ты, давай иди сюда! Если осмелишься сбежать, я сломаю тебе ноги, – указал на него Дин Цзи и толчком распахнул дверь.

Собака Лю Цзиньпэна запрыгнула на стул и недовольно зарычала.

– Не думай, что я испугался, – Линь Уюй посмотрел на неё. – Спи хоть на столе, если тебе так хочется, но не нужно целыми днями лежать на чужой обуви. Кто тебя так разбаловал?

– Я привык к этому, – хозяин улыбнулся и подошёл, держа чашку с ванильным мороженым в руке. – Возьми. Боюсь, что со стола она его утащит.

– Спасибо, – Линь Уюй взял пиалу.

***

Бизнес у «Даже собаки приходят» не особо процветал. Линь Уюй приходил сюда второй раз за неделю, а в кафе никого не было.

Возможно потому, что время было неподходящим.

В последний раз, надеясь настроиться на подготовку к экзаменам, Линь Уюй прошёл мимо, когда ходил по магазинам за одеждой. Но в этот раз ему действительно сильно захотелось поесть ванильного мороженого, так что он специально пришёл сюда.

Прошло несколько дней после вступительных экзаменов в колледж, и теперь его темп снизился – Линь Уюй больше не решал множество заданий и не учил наизусть, в основном каждый день он только ел и спал. Линь Уюй неплохо справился с соперниками, поэтому сейчас просто дожидался окончания битвы, чтобы покинуть поле боя.

Раздался звук уведомления, пришло сообщение.

Когда Линь Уюй увидел текст и что это был Дин Цзи, то слегка удивился.

Наверное, Дин Цзи в последнее время был занят повторением. Он не общался со мной в эти дни, да и его частота размещения постов в «Моментах» намного снизилась. Наверняка занят «великими» делами.

Вот только сообщение от Дин Цзи сейчас было такое излишне церемонное, что создавалось впечатление, будто что-то не так.

Так мог бы написать кто угодно, но не он.

> Господин, вы заняты учёбой?

Линь Уюй сложил губы в трубочку и подождал пару минут, прежде чем ответить.

> Очень занят.

Со стороны Дин Цзи никакого ответа не последовало.

Линь Уюй съел половину чашки мороженого и уже собирался сделать звонок, чтобы спросить, как у него дела, когда Дин Цзи позвонил сам. Линь Уюй улыбнулся и принял вызов.

– Не похоже на то, что ты занят учёбой, – раздался из динамика голос Дин Цзи.

По какой-то причине его голос был немного хриплым. Когда Линь Уюй услышал его, то задался вопросом, не потому ли это, что Дин Цзи слишком усердно учился.

– Нужно совмещать работу и отдых, – сказал Линь Уюй. – Я вот ем мороженое и расслабляюсь.

– Почему у меня такое чувство, что ты сидишь рядом со мной? – спросил Дин Цзи.

Линь Уюй рассмеялся.

– Почему бы мне однажды не записать для тебя видео, как я повторяю? Тогда увидишь, действительно ли я бездельничаю.

Дин Цзи улыбнулся, выдержал паузу и спросил:

– Как твоя рана?

– Всё почти зажило, – Линь Уюй потрогал своё лицо.

– А шрама не осталось? – тут же спросил Дин Цзи.

– Есть небольшая белая метка, но она точно исчезнет через месяц или два, – ответил Линь Уюй.

– Это хорошо, – сказал Дин Цзи.

Затем повисла тишина. Линь Уюй специально ничего не говорил, выжидая, когда Дин Цзи перейдёт к тому, из-за чего он позвонил.

– Тогда... В общем... – промямлил Дин Цзи, затем собрался и сказал более твёрдо: – Помнишь, как ты сказал недавно, что можешь помочь найти мне работу?

Линь Уюй некоторое время молчал, прежде чем спросить:

– И сколько?

– Что «сколько»? – переспросил Дин Цзи.

– Денег тебе нужно, – Линь Уюй улыбнулся. – Только давай без наигранного притворства.

– Никакого притворства, – Дин Цзи тоже улыбнулся.

– Тогда говори, – Линь Уюй протянул руку и слегка хлопнул по морде Дядюшку, который хотел стащить у него мороженое.

– Как много ты сможешь мне одолжить? – осторожно спросил Дин Цзи.

– Я могу одолжить тебе хоть сто тысяч, но осмелишься ли ты столько попросить? – Линь Уюй вздохнул.

– Он действительно может одолжить тебе деньги? – Лю Цзиньпэн шёл немного позади Дин Цзи, болтая всю дорогу. – Он ученик старшей школы, так откуда у него сто тысяч юаней? Ограбил кого-то? Отобрал чей-то дом и продал его? Ты...

– Если он сказал «хоть сто тысяч», то только сто тысяч у него есть, так по-твоему? Кто знает, сколько у него денег на самом деле. Вдобавок, тебе не пофиг, откуда взялись эти сто тысяч? И ещё, я не просил его дать мне взаймы сто тысяч, – сказал Дин Цзи. – Перестань трындеть как зануда. Что касается тех людей, у которых ты одолжил деньги, любой из них доставит больше хлопот, чем Линь Уюй. А ещё я задаюсь вопросом, откуда у тебя такая храбрость!

– Да для кого я всё это делаю?! – не соглашался Лю Цзиньпэн.

– Если бы это было не ради меня, я бы давно избил тебя! – Дин Цзи уставился на него.

Бросив ещё один взгляд в его сторону, Дин Цзи протянул руку и приобнял Лю Цзиньпэна за плечо.

– Спасибо, ПэнПэн, без шуток.

– Давай не будем говорить об этом, – Лю Цзиньпэн покачал головой. – Злоебучий Да Дун совсем ненадёжен. Знай: рано или поздно я отправлю его на тот свет.

– Ты был не в состоянии вернуть деньги, так что ему ничего не оставалось, как обратиться ко мне! В будущем нечего у меня за спиной проворачивать такие дела, – сказал Дин Цзи. – Мы всегда можем решить любую проблему, вместе всё обсудив.

Лю Цзиньпэн, всё ещё подавленный, приглушённо угукнул.

***

Дин Цзи договорился о встрече с Линь Уюем в магазинчике молочного чая по соседству с торговым центром «Синьцзя». Лю Цзиньпэн не участвовал во встрече, но настоял на том, чтобы дождаться его вместе с Дин Цзи неподалёку. Они пришли раньше назначенного времени, так что оба встали на обочине дороги со стаканчиками чая с молоком.

– Теперь нужно быть внимательнее. Сам говорил, что у нас не было никаких проблем на районе в течение долгих лет. Кто бы мог подумать, что Лао Лю выкинет такое ни с того ни с сего, – хмурился Лю Цзиньпэн. – Поначалу он выглядел как божья коровка*, но как только речь зашла о том, чтобы дать взаймы, согласился одолжить без промедления. Слишком открытый, мне неспокойно.

*Доверчивый и безобидный человек, не умеющий постоять за себя; порядочный человек; покладистый простак.

– Линь Уюй первый в запасе среди сильнейших, так что не думай показаться ему на глаза! – Дин Цзи чувствовал себя беспомощным.

– Всё равно будь настороже, – Лю Цзиньпэн упорно отстаивал своё мнение. – Я всё равно не могу ему доверять.

– Именно это ты и обязан сделать, – сказал Дин Цзи. – Беспокоишься больше, чем моя бабушка. Прекращай стоять рядом со мной, улица достаточно большая. Мы договорились с ним у чайной, что я могу поделать?

– Не знаю, – равнодушно ответил Лю Цзиньпэн. – Мне больше некуда идти.

– Тогда ты... Ни хуя себе! – вдруг Дин Цзи запнулся на полуслове, заметив шедшего со стороны маленькой площади Лао Лю, и тут же схватил за руку Лю Цзиньпэна. – Не останавливай меня!

– Я собираюсь, чёрт возьми, покончить с ним прямо здесь! – Лю Цзиньпэн заметил Лао Лю в тот же момент, что и он, и резко поставил стакан с молочным чаем на маленький столик, стоявший рядом. – Жди меня за чайной.

Дин Цзи развернулся и направился за чайный магазин.

Лао Лю и правда чересчур расхрабрился, раз решил подставить Дин Цзи. Он бы не осмелился показаться на маленькой площади ещё год после того, как так глупо поступил. Возможно, он просто обезумел от восторга, потому что ему временно удалось избежать катастрофы.

Когда Лю Цзиньпэн схватил его за шиворот и швырнул на землю за чайной, на его лице всё ещё было недовольное выражение. Но стило ему увидеть Дин Цзи, как его лицо побледнело.

– Я... – Лао Лю тут же приподнялся в надежде встать на ноги.

– Ты, блядь, сдохнешь здесь! – Дин Цзи подскочил и пнул его ногой в плечо.

Лао Лю повалился на землю и завыл.

– Дин, Дин, Дин, Дин! Послушай меня, я всё объясню! Я ничего не мог поделать! Я на самом деле...

– Ебал я твоего дядю вместе с твоим «Дин»! Я, блядь, ДанДан*! – Дин Цзи подскочил к Лао Лю и снова пнул его, угодив ногой по подбородку. – Жалкий выродок семьи Лао! Я даже не знаю, как оценить тебя, поэтому просто тебе наваляю!

*Dàngdàng (пин.) – отдавать под залог, закладывать (вещь).

Дин Цзи швырнул Лао Лю на землю. Вероятно поняв, что Дин Цзи не настроен с ним разговаривать, Лао Лю быстро согнул ногу и пнул парня.

Дин Цзи даже не попытался закрыться. Он просто уклонился и поймал его ногу в захват, рванув её на себя. Затем Дин Цзи схватил Лао Лю за шиворот и прижал его к земле, уперевшись коленом ему в живот. Вслед за этим он замахнулся кулаком и ударил Лао Лю по лицу.

– Ты, блядь, смеешь издеваться над молодым господином Дином?!

– Я не мог ничего поделать! – Лао Лю закрыл голову руками. – Позже у меня не вышло достать деньги, поэтому нужно было сделать так, чтобы бритоголовый отстал от меня!

– Это не моё дело, если ты их куда-то потратил или ещё что! Ведь это не я потерял деньги! – Дин Цзи влепил ему пощёчину. – Ты решил принять смерть от моей руки? Я не позволю, чтобы ты просто так всё оставил!

– Лао Лю, ты действительно не осмелишься кинуть его, – Лю Цзиньпэн прислонился к стене чайной и, кивая головой, пил молочный чай. – Дин Цзи, а ты не сможешь его прибить, мы всё-таки порядочные молодые люди.

– Да! Да! Вот именно! – поспешно прокричал Лао Лю.

Он поднял руки, заслоняясь от неистово прилетающих ударов Дин Цзи, которые было невозможно остановить. Лицо Лао Лю уже всё болело от кулаков и пощёчин Дин Цзи.

– Всё так! Господин Дин, вы никогда никому не создавали проблем, все знают об этом!

– Поэтому ты решил подставить меня?! – Дин Цзи подскочил и начал пинать его ногами. – Ты обманул меня! Предупреждаю! Если не увижу денег в конце этого месяца, то каждый раз, когда будешь вспоминать моё имя, всю свою жизнь будешь преклонять колени!

– Дин, – позвал его сбоку Лю Цзиньпэн.

– Вздумал на меня кого-то натравить?! – Дин Цзи продолжал бить его кулаками и пинать ногами. – То, что я не доставляю никому проблем, не значит, что ты можешь связываться со мной! А ты, блядь, посмел меня спровоцировать!

– Дин, – снова позвал его Лю Цзиньпэн.

– Деньги! – Дин Цзи проигнорировал Лю Цзиньпэна и начал пинать Лао Лю по заднице.

– Я обещаю вернуть все деньги!

Лао Лю, обхватив голову руками, наконец-то нашёл возможность подняться с земли. Он пошатнулся, собираясь сбежать прочь по улице. Дин Цзи снова пнул его сзади по бедру. Лао Лю бухнулся на колени, но быстро вскочил и рванул вперёд.

– Я обещаю! Брат Дин! Господин Дин! Я обещаю! – кричал он на бегу.

– Дин Цзи! – уже крикнул Лю Цзиньпэн.

Праведное пламя внутри Дин Цзи всё ещё пылало, поэтому он погнался за Лао Лю, даже не посмотрев на Лю Цзиньпэна.

Лао Лю немного пробежал по улице вперёд, затем повернул направо и рванул в направлении «Синьцзя».

Дин Цзи преследовал его до поворота, сделав шаг в сторону, чтобы уступить дорогу стоявшему за углом человеку. Когда он уже собирался снова броситься вправо, человек, стоявший на углу, внезапно протянул руку и схватил его поперёк талии. Ещё бы немного – и сила инерции вызвала бы у него рвоту.

Прежде чем Дин Цзи успел среагировать, человек с силой оттолкнул его назад.

– Смерти ищешь?! – взревел Дин Цзи.

– И как же ты получишь деньги, если я умру? – человек убрал руку с его талии.

– Линь Уюй?.. – Дин Цзи в шоке оглянулся. – Что ты здесь делаешь?

– Разве мы не здесь условились встретиться? – Линь Уюй посмотрел на рядом располагавшуюся чайную.

– Чёрт, – Дин Цзи было немного неловко.

Эта сцена действительно нанесла ущерб имиджу лучшего ученика школы «Саньчжун». Дин Цзи повернул голову и посмотрел на Лю Цзиньпэна.

– Я звал тебя, – беззвучно сказал одними губами друг, разводя руками.

– Хочу стаканчик молочного чая, такого же, как на том столе, – Линь Уюй указал на столик возле входа в чайную.

Там сидели две женщины и мужчина. Сцену того, как Дин Цзи только что жестоко избивал Лао Лю, они могли видеть с того места, где сидели. В тот момент, когда Линь Уюй указал на сидящих, они поспешно встали, взяли свои стаканчики с чаем и быстро удалились.

– Мне тот, что с мороженым. Внизу молоко, а сверху – немного мороженого, – сказал Линь Уюй.

– Что это за молочный чай такой? – Дин Цзи пошёл к кассиру в чайной. – Откуда у них взялся этот чай?

– Где Лю Цзиньпэн? – Линь Уюй сел за стол.

– Не знаю, бродит где-то рядом, не волнуйся за него, – Дин Цзи встал перед кассиром. – Дайте мне...

– Не дам.

Девчонка за кассой по имени Лян Чунь была одноклассницей Дин Цзи в начальной школе. Обычно она не брала с него денег, но сегодня её отношение было бесчеловечным.

– Что я тебе сделал? – Дин Цзи был сбит с толку.

– Кто бы мог подумать, что позади моей лавки изобьют человека! У тебя ещё осталось хоть немного дружеских чувств к однокласснице? – вопрошала Лян Чунь. – Ты только что напугал трёх моих покупателей, заставив их сбежать!

– Сбежали так сбежали, – сказал Дин Цзи. – Разве они уже не купили молочный чай?

– Они только что заказали три порции клейких рисовых шариков! И сбежали до того, как заплатили деньги, – негодовала Лян Чунь. – А я их уже приготовила!

– Так отдай их мне, – сказал Дин Цзи.

– Пьёшь мой молочный чай задаром, и ещё бесплатно дать тебе три порции клейких рисовых шариков? – Лян Чунь окинула его свирепым взглядом. – Дин Цзи, откуда ты такой явился, безвинная ты душенька?

– Я заплачу! – Дин Цзи сверкнул на неё глазами.

– Хорошо. Один стакан жемчужного чая с шариками, один – с мороженым, три порции клейких рисовых шариков, – тотчас сказала Лян Чунь. – Что-нибудь ещё?

– То же, что я прежде ел с ПэнПэном. У тебя есть яичные вафли с начинкой из сыра и с начинкой из красной фасоли? – спросил Дин Цзи.

– Есть. Одну порцию? – спросила Лян Чунь.

Дин Цзи подумал о размере яичных вафель и на мгновение заколебался.

– Давай для начала пять порций.

– Потешаешься надо мной? – спросила Лян Чунь. – Если не доешь, я не верну тебе деньги.

– Для послеобеденного чая, боюсь, этого даже недостаточно.

Дин Цзи отсканировал QR-код и всё оплатил, затем парень взял стаканчики с чаем и прошёл к столу.

– Будет ещё еда, её принесут позже.

– Я не смогу много съесть, – сказал Линь Уюй.

– Тебя совесть не мучает? Говоришь такое... – Дин Цзи сел за столик.

Линь Уюй помолчал, затем улыбнулся и достал из кармана несколько пластырей, бросив их перед собой на стол.

– У тебя все руки изранены, заклей, – сказал он.

– А?

Дин Цзи опустил взгляд на свои руки. Костяшки были содраны, а между ними по тыльной стороне ладони тянулись два довольно больших пореза.

Вероятно, я получил эти раны, когда бил Лао Лю.

На адреналине и пока кровь бурлила в нём в пылу драки, Дин Цзи не осознавал этого, но сейчас под взглядом Линь Уюя ему стало немного неловко от понимания, что он только что жестоко избил человека. Дин Цзи не чувствовал боли, пока Линь Уюй не напомнил ему об этом. Юноша вдруг почувствовал, как огромные муравьи грызут его руку громадными зубами.

– Спасибо, – Дин Цзи взял лейкопластыри и заклеил ими оба пореза. – Почему ты таскаешь их при себе?

– Остатки, – Линь Уюй указал на своё лицо. – Взял в медкабинете у школьного врача.

Дин Цзи в этот момент внимательнее пригляделся к ране на лице Линь Уюя. Она в основном зажила, но порез в середине был немного глубже, поэтому тут рана ещё не затянулась, так что Линь Уюй использовал пластырь, чтобы заклеить её.

– Рассказывай, – Линь Уюй придвинул к себе стаканчик, взял маленькую ложечку и потыкал ею в мороженое.

– Парень, за которым я гнался, помнишь? Это Лао Лю, – Дин Цзи нахмурился. – Он помогает бритоголовому собирать долги, но в этот раз деньги не принёс. Бритоголовый хотел свести с ним счёты, а Лао Лю сказал, что деньги у меня.

– Вот как? – Линь Уюя вскинул брови в изумлении, удивившись причине.

– Дразнишься? – спросил Дин Цзи. – После произошедшего тогда я не ходил на маленькую площадь. Боялся, что бритоголовый создаст проблемы, ведь он полагает, что деньги у меня.

– Поэтому ты хочешь дать ему денег? – спросил Линь Уюй.

– Ни хрена я ему не дам! – сказал Дин Цзи, помолчал и вздохнул. – Он искал ПэнПэна. Бритоголовый такой человек, кто не гнушается пустить в ход нож, только чтобы вернуть своё. ПэнПэн беспокоился, что это повлияет на мою подготовку к экзаменам, и поспешил собрать деньги для бритоголового. У него на руках было только 3 тысячи, остальную часть он занял. Люди, у которых он брал взаймы, не были рады, поэтому я хотел вернуть деньги за него. Не хочу обнаружить после сдачи экзаменов в колледж, что ПэнПэн был забит до смерти при взыскании долгов.

– Но 28 тысяч – это немаленькая сумма, – Линь Уюй улыбнулся. – Как ты собираешься вернуть эти деньги?

– Буду неотступно преследовать Лао Лю и избивать каждый раз, как увижу. Пусть ищет деньги и возвращает долг. Не будет денег – отберу у него все его вещички в качестве залога, – Дин Цзи стиснул зубы.

– Просто такой ты человек, что не сможешь оставаться в стороне. А если, избив его, не соберёшь всю необходимую сумму? – спросил Линь Уюй.

– На крайний случай у меня есть ещё одно средство. Я знаю, где работает его отец. Деньги действительно необходимо вернуть, а его отец сможет их достать, – сказал Дин Цзи немного напряжённым голосом, а его брови сошлись на переносице. – Но у его отца больные ноги, разносит людям газовые баллоны... Если оценивать совсем достоверно...

Линь Уюй молча смотрел на него, подперев подбородок рукой.

– Чёрт, – Дин Цзи уныло хлопнул по столу, затем посмотрел на него. – Такова ситуация. Возможно, я в самом деле буду просто бить Лао Лю, с другой стороны – всё-таки смогу заработать и вернуть тебе деньги. Но точно не могу рассказать своей семье, боюсь, что мои бабушка и дедушка просто не переживут этого.

Линь Уюй по-прежнему ничего не говорил и не двигался, просто продолжал смотреть на него.

– Ты не закончил оценку рисков? – спросил Дин Цзи. – В таком случае... ты не сможешь одолжить?

Линь Уюй улыбнулся, достал телефон и ткнул в экран несколько раз, опустив голову.

Дин Цзи почувствовал вибрацию мобильного и, когда достал его, увидел уведомление о поступлении средств.

Тридцать тысяч.

– Нет-нет, я хотел занять только 20 тысяч юаней, – сказал Дин Цзи. – У меня есть несколько тысяч...

– Да ладно тебе, – сказал Линь Уюй. – Я люблю ровный счёт, мне не нравится мелочиться. Да и к тому же я не собираюсь забивать тебя до смерти, добиваясь возврата долга.

Дин Цзи рассмеялся.

После того как получил всю необходимую сумму, Дин Цзи ни с того ни с сего вдруг захотелось расплакаться. Он поднял руку и потёр глаза.

– Не плачь, – Линь Уюй сел прямо. – Я правда не знаю, как тебя утешить.

– Иди к чёрту, – сказал с улыбкой Дин Цзи, фыркнув и шмыгнув носом. – Я просто благодарен тебе, что в порядке вещей.

Официант принёс клейкие рисовые шарики и яичные вафли и поставил их на стол.

– Свиней кормить собрался, а? Столько заказал... – Линь Уюй взял яичную вафлю, оторвал кусочек и положил его в рот.

– Давай я всё-таки напишу тебе долговую расписку, – Дин Цзи обернулся, чтобы попросить у кого-нибудь в чайной бумагу и ручку. – Я...

– Нет необходимости, – Линь Уюй съел ещё два клейких рисовых шарика. – Это бессмысленно. Сможешь ли ты написать, когда долг будет возвращён? Если ты будешь не в состоянии погасить его, то как поступишь, если уже всё прописано?

Дин Цзи посмотрел на него.

– В таком случае что написать? Какую-нибудь чепуху? – Линь Уюй указал на яичную вафлю. – А это реально вкусно.

– Они все твои, – Дин Цзи тут же переложил в одну тарелку яичные вафли и подтолкнул её в сторону Линь Уюя.

– Дин Цзи, – Линь Уюй окинул его взглядом.

– Да? – ответил Дин Цзи.

– Я никогда не одалживал деньги другим, – сказал Линь Уюй. – Конечно, у меня не так уж много друзей, и никто из них не просил меня одалживать им, но при обычных обстоятельствах я бы не стал давать деньги взаймы. Это хлопотно, а мне не нравятся неприятности и неразбериха.

– Угу, – Дин Цзи кивнул.

– Я одолжил тебе деньги не только потому, что могу доверять, но также потому, что ты действительно срочно в них нуждаешься. Лю Цзиньпэн слишком рисковый парень, – сказал Линь Уюй. – Но если ты захочешь сделать это снова, я больше не дам тебе денег в долг.

Некоторое время Дин Цзи пристально смотрел на него, а затем кивнул.

– Понял.

– Тогда это всё, давай вернёмся к этому уже после экзаменов, – сказал Линь Уюй.

– Хорошо, – Дин Цзи некоторое время молчал, а затем нерешительно спросил: – У тебя на самом деле нет... парня?

– Нет, – уголки губ Линь Уюя дёрнулись. – А что, хочешь выдвинуть свою кандидатуру?

– Да пошёл ты! – Дин Цзи стукнул стаканом с молочным чаем по столу, подумал и улыбнулся. – Думаю, что у такого человека, как ты, действительно бы... Ну, честно говоря, если бы тебе нравились девушки, скорее всего у тебя было бы полно подружек.

– Не беспокойся об этом, – сказал Линь Уюй. – Хорошие люди никогда не пропадут.

– Что за чушь? – Дин Цзи рассмеялся и протянул руку, чтобы взять яичную вафлю.

– Разве ты не говорил, что это всё моё? – Линь Уюй быстро шлёпнул Дин Цзи по руке, и яичная вафля упала обратно на тарелку.

– Охуеть! – Дин Цзи уставился на него. – Что ты за человек такой?!

– У которого должно быть много парней, – ответил Линь Уюй.

Дин Цзи поперхнулся и ещё долго смеялся.

– Хочу спросить тебя, – Линь Уюй взял стаканчик с чаем, зачерпнул ложкой мороженое и отправил его в рот. – Как ты додумался попросить у меня денег взаймы?

– Мне в самом деле не у кого занять. Куда ни глянь, только обычные старшеклассники да та уличная шпана, с которой я обычно зависаю, – ответил Дин Цзи. – Кто бы мне дал сразу 20-30 тысяч? И я вспомнил, как ты говорил, что был финансово независим ещё с младших классов средней школы.

– Какая хорошая память, – Линь Уюй улыбнулся.

– И я подумал, что ты не только с деньгами, но и добросердечный, – сказал Дин Цзи.

– Я добросердечный? – спросил Линь Уюй.

– Ты добрый и мягкий, – Дин Цзи кивнул. – Я понял это, когда в первый раз гадал тебе по руке, и осознал более чётко, когда понемногу начал сходиться с тобой. Но мне действительно было неловко просить тебя.

– Ладно. Тогда я хочу кое-что попросить у тебя, – сказал Линь Уюй.

– Как хорошо, что это ты, – Дин Цзи усмехнулся. – Если бы это был ПэнПэн, он бы уже отправил меня на поиски работы.

– Немного позже пригласи меня поужинать, – сказал Линь Уюй, уплетая яичные вафли.

– Обязательно, – сказал Дин Цзи. – Для начала я переведу деньги ПэнПэну, чтобы он побыстрее их вернул.

Линь Уюй кивнул.

– Есть кое-что, что мне любопытно, – Дин Цзи достал свой мобильник и начал набирать сообщение Лю Цзиньпэну. – Просто не знаю, будет ли тебе удобно ответить мне.

– Тогда не спрашивай, – сказал Линь Уюй.

– Ты действительно можешь одолжить мне 100 тысяч? – спросил Дин Цзи.

– Жалеешь о том, что не попросил 100 тысяч? – спросил Линь Уюй.

– Я что, сумасшедший? Как бы я смог выплатить тебе такую сумму? – Дин Цзи цыкнул языком.

Линь Уюй улыбнулся и ничего не сказал.

Дин Цзи разлёгся на столе, отодвинув тарелку с яичными вафлями.

– Где ты взял так много денег? – тихо спросил он.

– Что-то из красных конвертов, мои родители на Новый год всегда были очень щедры. Какая-то часть накопилась с подработки, обычно я не трачу много, – ответил Линь Уюй.

– Что за подработка? – Дин Цзи ничего не мог с собой поделать, но продолжал понижать голос.

– Только держи это в секрете, – Линь Уюй тоже понизил голос, разлёгся на столе и передвинул тарелку с яичными вафлями на середину. – Проститутом.

Дин Цзи смотрел на Линь Уюя в потрясении.

– Ты, блядь, можешь хоть немного походить на Школьного бога?

Линь Уюй долго заливался смехом, после сел прямо, вернув себе серьёзное выражение лица.

– Когда-нибудь управлял дроном?

– Нет, – Дин Цзи покачал головой.

– После окончания экзаменов возьму тебя с собой поразвлечься с ним, – сказал Линь Уюй.

– Поторопись и верни все деньги, – на улице Дин Цзи оттащил Лю Цзиньпэна в сторонку. – Верни всё полностью. Не оставляй ничего, что может побеспокоить в будущем.

– Ага, это я знаю, – Лю Цзиньпэн кивнул. – Судя по всему... Линь Уюй действительно неплохой человек. Не предложил тебе написать долговую расписку и не выдвинул никаких требований?

– Нет, – Дин Цзи обернулся и бросил взгляд на Линь Уюя, который всё ещё продолжал сидеть за столиком, поедая яичные вафли.

– Тогда что будет, если ты не вернёшь долг? – спросил Лю Цзиньпэн. – Всё равно у него нет никаких доказательств.

– За кого ты меня принимаешь? – Дин Цзи цыкнул языком.

– Можно сказать, это дело временно улажено. Сейчас пока спокойно занимайся подготовкой, – сказал Лю Цзиньпэн. – Я глаз не спущу с Лао Лю... Попозже вы оба ещё пойдёте есть?

– Ага, – кивнул Дин Цзи. – Если ты с нами, то самое время.

– Нет, – сказал Лю Цзиньпэн. – Есть вместе с ним мне будет не по себе, буду чувствовать себя некомфортно.

– А что некомфортного? – Дин Цзи посмотрел на друга.

– Этот человек не из того же мира, что и я. Он из тех людей, которые очень умны и образованны, – Лю Цзиньпэн несколько раз цыкнул языком. – Вдобавок, когда он смотрит на меня, знаешь ли ты, как я себя чувствую?

– А? – Дин Цзи растерянно улыбнулся.

– Я на таком уровне, что он может понять всё с первого взгляда, – сказал Лю Цзиньпэн. – Когда я остаюсь с ним, то всегда ощущаю себя так, словно моя самооценка задета.

– Такой чувствительный, – Дин Цзи похлопал его по спине. – Как скажешь, тогда ступай.

***

Летом жарко, есть не очень хочется... Так что придумать, куда можно пригласить Линь Уюя, довольно проблематично. Когда думаю об этом, то кафешки, в которые я обычно люблю ходить, не вызывают аппетита.

Дин Цзи взял с собой Линь Уюя на маленькую площадь, они прогуливались по улицам вблизи больницы.

– Ты собираешься пригласить меня поесть в ресторан самообслуживания? – спросил Линь Уюй.

– Что? – Дин Цзи остановился.

В ресторане самообслуживания всё довольно просто. Только что они прошли мимо популярного заведения с самообслуживанием, где подают морепродукты.

Ингредиенты хорошие и свежие, обстановка приятная. В принципе никаких проблем нет, за исключением того, что там немного дороговато.

– Только что было немного яичных вафель, но их уже и след простыл.

– От яичных вафель уже ничего не осталось? – Дин Цзи засмеялся.

– Они уже все здесь, – Линь Уюй потёр свой живот.

– Пошли, поможем тебе, – Дин Цзи махнул рукой. – Я угощаю.

Линь Уюй – заклятый враг ресторанов с самообслуживанием.

Дин Цзи посмотрел на четыре тарелки перед ним, которые уже были пустыми. Впервые у него было такое чувство удовлетворения, как будто он гулял на свою первую зарплату.

– Так здорово видеть, как ты ешь, – сказал Дин Цзи.

– Не говори так, будто совсем ничего не съел, – сказал Линь Уюй.

– Но не ешь слишком много, – сказал Дин Цзи. – Скоро вступительные экзамены, заболевать нельзя.

– Тогда погадай мне, – Линь Уюй вытянул перед собой руку. – Будут ли на моём экзамене какие-нибудь трудности?

– Эй! – Дин Цзи отшвырнул его руку в сторону. – Никаких гаданий! В любом случае проблем не будет!

– Боишься, что можешь увидеть что-то плохое? – Линь Уюй улыбнулся.

– Не будет ничего плохого! – уставился на него Дин Цзи. – Что может случиться? Не говори глупости.

– Вот как? – Линь Уюй посмотрел на него и затем долго смеялся.

Дин Цзи подумал, что сейчас звучит как его бабуля, и тоже рассмеялся.

– Когда твою бабушку выпишут из больницы? – спросил Линь Уюй.

– Через два дня, – ответил Дин Цзи. – Вернётся домой и будет набираться сил.

– Затем ты пойдёшь домой или?.. – снова спросил Линь Уюй.

– Вернусь в дом моих бабушки и дедушки, не хочу конфликтовать с родителями перед вступительными экзаменами, – ответил Дин Цзи. – Это повлияет на мой настрой.

– Собираешься стать чемпионом на экзамене? – Линь Уюй засмеялся.

– Хотелось бы, но есть ты, – Дин Цзи вздёрнул подбородок. – По правде говоря, за три года старшей школы я получал первое место в своём классе дважды. И был только в тройке и пятёрке лучших.

– Ты в последнее время не особо усердно учился. Просто сражайся как в последний раз, чтобы занять первое место... – Линь Уюй сделал паузу. – Вот он, мой серьёзный соперник.

– Это весьма вдохновляет, – Дин Цзи рассмеялся. – Эй, позволь спросить тебя, как зовут второго ученика в твоей школе? Он крутой?

– Сюй Тяньбо, – Линь Уюй бросил на него взгляд. – На самом деле, можно быть как в первой пятёрке, так и в первой десятке – здесь нет ничего плохого. Ты не должен ссылаться на других, ситуация у всех разная, сверяйся с самим собой и всё.

– Тогда я довольно хорош в такого рода отсылках, – сказал Дин Цзи.

– Ага, – Линь Уюй кивнул.

Ужин занял довольно длительное время, они оба болтали до тех пор, пока классный руководитель Линь Уюя не позвонил по телефону и не стал браниться. Таким образом совместная дружеская трапеза закончилась.

– Тебя отругали, не так ли? – Дин Цзи стоял вместе с ним возле входа в ресторан, ожидая такси. – Даже я слышал, крики были довольно громкими.

– Ага, – Линь Уюй улыбнулся. – Он сейчас каждый вечер проверяет на месте ли все. Читать книжки нас не заставляет, но запрещает таскаться по округе, опасаясь, что произойдёт несчастный случай.

– Лучше, чем наш классный руководитель, – сказал Дин Цзи. – Наш классный руководитель – сестрица в годах, очень свирепая. По моему мнению, её лучше обходить стороной, иначе, если поймает, будет долго и жестоко ругать. Она прямо как мои родители.

– Раздражает? – спросил Линь Уюй.

– Не раздражает. Ведь на самом деле то, что она ругается на нас, означает, что следует быть лучше. Это говорит о том, что ты умный, но должен быть ещё умнее, – сказал Дин Цзи. – Искренне ли беспокоится этот человек? От моих родителей я слышу только «ты должен», а от нашей пожилой сестрицы – «я беспокоюсь».

Линь Уюй кивнул.

Дин Цзи – очень особенный человек. Среди людей, с которыми я контактировал, нет ни одного, кто даже сравнительно немного был бы похож на него. Быть с Дин Цзи – это всё равно что приключение: за каждым поворотом и на каждом склоне ты можешь увидеть совершенно другой пейзаж. Он может сидеть на маленькой площади и предсказывать людям судьбу, и ты не знаешь, правда это или ложь. Он может сидеть на корточках перед прилавком с арбузами... Невозможно о нём думать без улыбки и смеха... Ха-ха-ха-ха-ха... Он может с честным взглядом и невозмутимым выражением лица нести всякую чушь, а может довольно глубоко погрузиться в драматичность происходящего. Может избивать бездельника, просящего пощады и пытающегося подняться, чтобы сбежать. Но затем начинает беспокоиться о том, что у отца бездельника довольно сложная жизнь. Когда ты начинаешь воспринимать его как шарлатана с удивительным даром проницательности, то удивляешься, обнаружив, что Дин Цзи простой и грубоватый парень. До того как ты снова успеваешь привыкнуть к этому, то можешь невольно ощутить доброту и чуткость этого человека. Это просто... тысяча лиц одного Братца Цыплёнка. Эта денежная сделка, вероятно, была моей последней встречей с Дин Цзи перед вступительными экзаменами в колледж.

***

Когда Линь Уюй вернулся в общежитие с четырьмя коробками куриных крылышек, Лао Линь с прямой спиной сидел на стуле возле входа в комнату юноши.

– В чём дело, Линь-гэ? – Линь Уюй в изумлении подошёл к нему.

– Куриные крылышки?.. – Лао Линь придвинулся поближе к коробкам и потянул носом воздух. – Для начала дай мне одно.

Линь Уюй открыл одну из коробок. Лао Линь достал куриное крылышко и принялся его грызть.

– Не ели? – спросил Линь Уюй.

– Мне некогда волноваться о еде, я не такой беззаботный, как ты, – ответил Лао Линь.

– Я только... вышел прогуляться и поужинал со своими друзьями, – сказал Линь Уюй.

– Перед государственными вступительными экзаменами ты, прежде всего, должен остаться наедине с самим собой, а не встречаться с друзьями, – сказал Лао Линь, вставая и вытирая рот. – Я сказал тебе расслабиться, перестать напрягаться и слишком сильно давить на себя. Но не разрешал тебе выходить. Что мне делать, если что-то пойдёт не так? Что делать, если ты отравишься? Что ты сегодня ел?

– Морепродукты в ресторане самообслуживания, – ответил Линь Уюй.

– Что мне делать, если у тебя аллергия на морепродукты? – вопрошал Лао Линь. – Что делать, если будет расстройство желудка и начнётся диарея?

– Понял, я больше никуда не пойду, – ответил Линь Уюй.

– Осталось всего несколько дней, давай немного продержимся без рыбы, – Лао Линь похлопал его по плечу. – Я уверен в тебе, но всё равно очень беспокоюсь. Сегодня вы исчезли вчетвером, я разыскивал вас повсюду...

– Съешьте ещё куриных крылышек, – Линь Уюй быстро протянул коробку.

– Нет необходимости, я пойду в столовую и попрошу тётушку приготовить мне пельменей, – Лао Линь похлопал его по руке. – Возвращайся в комнату.

Осталось всего несколько дней до вступительных экзаменов, подготовка к которым была почти завершена: со всем, что следовало выучить наизусть и сделать, было покончено. Оставшиеся дни были похожи на то, как если бы все ждали вынесения приговора, со спокойной душой ожидая, когда смерть уже придёт за ними.

Куриные крылышки очень популярны, и Линь Уюй посчитал, что на две комнаты общежития двух коробок не хватит, поэтому и взял четыре. И угадал, так как у всех разыгрался аппетит.

Сюй Тяньбо, обгладывая куриное крылышко, легонько толкнул Линь Уюя в плечо.

– Давай выйдем.

Линь Уюй последовал за ним из комнаты и остановился в конце коридора.

– Не буду ходить вокруг да около, – сказал Сюй Тяньбо.

– Окей, – Линь Уюй кивнул.

– Ты с кем-то встречаешься? – спросил Сюй Тяньбо.

– А? – Линь Уюй обомлел. – Нет.

– Ох, – Сюй Тяньбо продолжил грызть куриное крылышко. – Сегодня Лао Линь расспрашивал меня об этом, он очень волновался. Я думал, что у тебя никого нет. Но когда он спросил, то я вдруг подумал, а так ли это...

– Да реально нет, – повторил Линь Уюй.

У него и Сюй Тяньбо с первого класса старшей школы были хорошие отношения. Можно было заметить, что Сюй Тяньбо в самом деле волнуется и боится, что какие-то факторы смогут повлиять на него на государственных вступительных экзаменах.

Наши отношения уже давно прошли неловкий период, но Сюй Тяньбо со своим-то характером скорее бы умер, чем спросил меня, состою ли я в отношениях.

– Спасибо за беспокойство, – сказал Линь Уюй.

– Спасибо? – Сюй Тяньбо взглянул на него. – Больше всего я боюсь, что ты просто подаришь мне первое место, и будет неловко вот так взять его.

– Это невозможно, – Линь Уюй рассмеялся.

***

– В этом нет ничего невозможного, – бабушка склонилась над кроватью и коснулась лица Дин Цзи. – Не угонишься за каким-то удивительным чжуанъюанем*? Если тебе будет всё равно, лучший он или нет, то ты сдашь экзамен с лёгкостью.

*Дословно «образец для подражания во всём государстве»; ученик с лучшим результатом на государственных вступительных экзаменах.

– Ты всё-таки должна его подбодрить, – дед заваривал чай, немного недовольный тем, что только что услышал. – Он так долго и тяжело трудился, так что сердечно поддержи его, дай ему каких-нибудь наставлений. А ты что делаешь?

– Он не любит это слушать! – бабушка уставилась на деда. – Не будь как его родители, так же безрассудно подгоняющие его целыми днями. Это ни хрена не воодушевляет, старый ты пердун! Ещё раз так поддержишь, говоря о его способностях, он взорвётся от гнева.

Дин Цзи, опираясь о спинку кровати и держа в руках книгу, рассмеялся.

– Паршивец, только и умеешь хихикать! – бабушка шлёпнула его по спине.

– Всё нормально, бабуль, – Дин Цзи посмотрел на неё. – Сейчас я намерен быть в тройке лучших. Не то чтобы я не хотел бороться, но всё будет зависеть именно от того, кто будет настойчиво сражаться.

– Конечно, вот это по-нашему, – сказал дедушка. – Ты ешь моё, носишь моё, пользуешься всем моим. Для кого ты хочешь сражаться?

– И то верно, – сказал Дин Цзи с улыбкой. – Я должен сражаться для вас и показать некоторым людям, на что способны мои бабушка и дедушка.

Отношения между родителями и бабушкой с дедушкой были всё ещё немного напряжённые, но не из-за их поведения перед тем, как бабушку госпитализировали, а из-за Дин Цзи.

Старик и старушка не особо культурные, и они ничего не требовали от внука с тех пор, как он был ещё ребёнком. Они только надеялись, что он будет счастлив.

С тех пор как родители вернулись в Китай, они всё равно что портят жизнь чужого ребёнка...

Дедушка вздыхал всякий раз, когда теперь говорил о своём сыне.

Для Дин Цзи Линь Уюй не являлся целью. Этот человек был умнее и хитрее него и имел куда более грандиозные планы, чем у Дин Цзи.

Нереально равняться на Линь Уюя.

Цель Дин Цзи – это попасть в тройку лучших. Если бы это не получилось, он был бы почти удовлетворён и пятёркой лучших.

Нет, всё же первая тройка. Первой пятёрки недостаточно, чтобы впечатлить бабушку и дедушку.

Чем ближе подходило время вступительных экзаменов в колледж, тем больше Дин Цзи чувствовал себя не в своей тарелке.

Беру книгу, чувствую, что всё знаю и нет ничего, с чем я не мог бы справиться, когда решаю задания. Но когда откладываю книгу, то зачастую внезапно начинаю нервничать. Всё время такое ощущение, будто что-то упущено, и хочется взять ручку и сделать ещё несколько заметок.

На протяжении долгого времени у него не было привычки слишком сближаться с людьми. Дин Цзи знал практически всех людей с маленькой площади, со всеми из них юноша мог о чём-то поговорить или вместе посмеяться, но единственным его другом был только Лю Цзиньпэн. Думая же о своих одноклассниках, Дин Цзи понимал, что не особо крепко с ними связан. После того как отец не позволил сыну жить в школьном общежитии, его одноклассники остались для него просто одноклассниками.

В этот момент Дин Цзи почувствовал себя потерянным и захотел с кем-нибудь поговорить, но не смог найти подходящего кандидата.

Линь Уюй!

Дин Цзи решил взять назад свои слова о мягкосердечности Линь Уюя.

Для такой персоны, как Линь Уюй, это было ошибочной оценкой. Этот хладнокровный человек не связывался со мной после угощения в тот день, и даже «Круг друзей» у него пуст. И я тоже хорош... Опустился до того, что жду, когда кредитор свяжется со мной? Только и остаётся, что терпеть и скрежетать зубами. Я чувствую, как голова с каждым днём пухнет всё сильнее от ожидания. Поскорее бы сдать экзамены и перевести дыхание.

Но отозванные слова были быстро возвращены: за два дня до государственных вступительных экзаменов хладнокровный кредитор позвонил Дин Цзи.

– Взял мои деньги, даже не написав долговую расписку, и просто исчез? – спросил Линь Уюй.

Дин Цзи рассмеялся. Должно быть, он слишком заскучал, так как, когда услышал голос Линь Уюя, во всём его теле появилась какая-то лёгкость и стало намного спокойнее. Дин Цзи даже подумал, что голос Линь Уюя очень приятен на слух – при его звуках ему сразу представился большой арбуз с сочной мякотью.

– Ты знаешь, что такое «прятаться от кредиторов»? – спросил с улыбкой Дин Цзи. – Должник должен скрываться, а кредитор его искать.

– Ты закончил подготовку? – спросил Линь Уюй.

– Как раз в ожидании, когда смогу растоптать каждого в «Саньчжун» и врезать Школьному богу «Бачжун», – сказал Дин Цзи.

– После теста мы получим правильные ответы, так? – спросил Линь Уюй. – Я посмотрю, как ты мне врежешь.

– Подожди и увидишь, – ответил Дин Цзи.

Государственные вступительные экзамены всё ближе и ближе!

Не знаю, сколько раз я слышал эту фразу в последнее время, но каждый учитель изо дня в день повторяет её.

Только когда этот день наконец наступил, неожиданно стало ясным, что на самом деле этих «день за днём» было немного.

Дедушка растолкал Дин Цзи, заставляя его подняться с кровати. Когда ноги парня опустились на пол, то появилось такое чувство, словно он ходит во сне. Встав на ноги, Дин Цзи тут же очнулся.

Ебать! Это сегодня!

– Твои родители ждут тебя внизу, – сказал дедушка. – Я приготовил тебе завтрак. Твоя бабушка сказала, чтобы ты с утра поел чего-нибудь лёгкого. Как закончишь, тут же спускайся.

– Угу, – Дин Цзи кивнул.

Умывшись и почистив зубы, он в два-три приёма съел завтрак. Прошлым вечером бабушка поручила деду приготовить для него кашу и, кроме того, налепить пельменей. Только Дин Цзи не ожидал, что пельмени будут настолько «лёгкими». Вопреки ожиданиям, начинкой оказалась китайская капуста.

Дин Цзи радостно сбежал вниз по лестнице.

Отцу и матери особо нечего было ему сказать. Хоть они не виделись какое-то время, но атмосфера между ними сейчас была немного более спокойной, чем когда они следили за ним каждый день. Возможно потому, что они боялись повлиять на настрой Дин Цзи, мать и отец были сдержанными.

– Постарайся на экзамене, – сказала мама. – Не думай ни о чём постороннем, ты обязательно сможешь сдать.

– Ага, – отозвался Дин Цзи, опустив взгляд в мобильник.

Увидев несколько проезжающих мимо такси с красными лентами, он вдруг подумал о Линь Уюе.

> Ты уже ушёл в экзаменационный зал?

Дин Цзи отправил сообщение Линь Уюю.

> Ещё в пути.

> Как добираешься? Взял такси?

> Я ведь Школьный бог! Еду в специально выделенной от школы машине, а водителем у меня наш классный руководитель.

Дин Цзи рассмеялся, но вскоре снова начал сердиться.

Даже Линь Уюй недовольный, без оптимистичного настроя. И в такой важный день, как вступительные экзамены в колледж, мои родители настолько безразличны?

> Позвони мне после экзамена.

Дин Цзи отправил ещё одно сообщение.

> А если я уйду из экзаменационного зала слишком рано?

> Хватит выпендриваться, Школьный бог, лучше сосредоточься на экзамене.

– Нужно, чтобы мы пока подержали твой телефон у себя? – спросил отец.

– Отдам его классному руководителю, она всё равно будет всё это время ждать у двери, – ответил Дин Цзи.

– Хорошо, – сказал отец.

***

– Отдай мне телефон, – как только припарковал машину, Лао Линь протянул руку к Линь Уюю. – Не бери его с собой, а то загремишь в участок.

– До такого не дойдёт, – Линь Уюй улыбнулся и вложил телефон в руку учителя.

– Не уходи рано из экзаменационного зала, – Лао Линь погрозил ему пальцем.

– А? – Линь Уюй посмотрел на него.

– Я вижу, что сейчас ты расслаблен. Обещай, что сдашь всё очень хорошо, – Лао Линь оставался бдительным.

– Обещаю, я хорошо сдам экзамен, – ответил Линь Уюй. – Не волнуйтесь, я не буду заранее строить планы на будущее и выпендриваться.

– Тогда пойдём, – Лао Линь похлопал его по руке.

Возле экзаменационного зала было много людей: ученики, родители, учителя и полицейские.

Линь Уюй на мгновение растерялся. Когда он увидел, как родители обнимают своих детей за плечи, чтобы подбодрить их, ему на мгновение стало как-то нехорошо на душе.

– Такая рань! – позади него раздался голос Сюй Тяньбо.

– Я приехал сюда на машине Линь-гэ, – Линь Уюй обернулся. – Подозреваю, что он вообще встал в четыре утра.

– Или даже не ложился, – сказал Сюй Тяньбо с улыбкой. – Я только что видел у него огромные тёмные круги под глазами.

– У тебя тоже тёмные круги под глазами, – Линь Уюй посмотрел на него.

– Я вчера плохо спал, было неспокойно, – Сюй Тяньбо похлопал себя по лицу. – И чуть не проспал этим утром.

– Файтинг! Сдай экзамен как следует, – сказал Линь Уюй.

– Файтинг! – Сюй Тяньбо улыбнулся.

Блин, а Дин Цзи я подбодрить забыл.

Линь Уюй машинально сунул руку в карман и только тогда вспомнил, что Лао Линь забрал его телефон.

Вероятно, мобильник Дин Цзи тоже уже ни при нём.

Какое-то мгновение Линь Уюй колебался, затем развернулся в направлении экзаменационного зала школы «Саньчжун» и быстро выставил руку вперёд с разведёнными в стороны указательным и средним пальцами в виде знака V*.

*Английское слово «Victory» («победа») дало название распространённому жесту, означающему победу или мир.

Файтинг!

***

За окном стрекотали цикады, их цвирканье в солнечном мареве казалось особенно громким.

Дин Цзи не смог вспомнить, когда цикады начали стрекотать этим летом. Многие вещи появлялись как бы случайно и также случайно исчезали.

Но сегодняшнее стрекотание цикад он запомнит очень ясно. Вероятно, ещё на протяжении долгих лет, когда будет слышать стрекотание цикад, Дин Цзи станет вспоминать об этом моменте – как он солнечным днём, развалившись на столе и в напряжении пытаясь сохранить самообладание, решал экзаменационные задания.

> Маленький вундеркинд, ты уже вышел?

> Ага, мне только что вернули телефон.

> Я тоже вышел. Ты хорошо справился с экзаменом?

> Тебе обязательно сейчас об этом говорить? Разве я мог не справиться?

> Я запомню твои слова.

Дин Цзи смеялся целую вечность, а затем позвонил Линь Уюю.

– Ты всё правильно ответил, Школьный бог?

– Сначала я поем, – ответил Линь Уюй.

– Куда пойдёшь есть? – спросил Дин Цзи. – Ты будешь есть вне дома?

– Ага, в противном случае мне придётся вернуться в школьную столовую, чтобы поесть, – улыбнулся Линь Уюй.

– Где ты будешь отдыхать в полдень? – быстро спросил Дин Цзи.

– Ну, у меня нет привычки спать в обед, – ответил Линь Уюй.

– Окей, – Дин Цзи нахмурился. – Тогда ты можешь говорить на ходу, пока идёшь туда, где собирался поесть.

– Я думал, что сейчас положу трубку, а ты мне потом позвонишь, после того как я поем. Не так? – с улыбкой сказал Линь Уюй.

– У меня просто голова кругом после экзамена, – Дин Цзи вздохнул. – Хотел немного поболтать с тобой, чтобы... успокоиться.

Непонятно, было так из-за того, что вопросы на государственных вступительных экзаменах оказались не такими уж сложными. Или решающую роль сыграла действительно усердная самоподготовка, но, когда Дин Цзи завершил сдачу экзамена по английскому языку и победоносно покинул зал, у него возникло приятное ощущение, будто он оставил знаменитого Школьного бога Линь Уюя из «Бачжун» глотать за собой пыль.

Даже в походке сквозит уверенность.

Сегодня отец не приехал за ним: это то, на чём настоял Дин Цзи. Ему хотелось спокойно прогуляться одному, а позже, устроившись поуютнее, поесть дома вместе с бабушкой и дедушкой.

– Дин Цзи! – донёсся крик откуда-то спереди.

Дин Цзи обречённо вздохнул.

Всё, о перспективе пройтись в тишине и покое можно забыть.

Лю Цзиньпэн за секунду подлетел к нему и крепко сжал в объятиях.

– Ну как?! Неужели ты и правда сумеешь сдать экзамены по основным предметам?!

Дин Цзи пожалел сейчас о том, что никогда раньше не распространялся перед Лю Цзиньпэном о своих академических успехах, хоть они вместе и тусовались на маленькой площади каждый день.

– Заткнись! – сверкнул на него глазами Дин Цзи. – Ты вообще способен хоть что-то приятное сказать?

– Приятное?.. – призадумался Лю Цзиньпэн, но его тут же осенило: – Да пожалуйста! Сегодня очень благоприятный день, чтобы завалить этого умника Линь Уюя!

– Совсем другое дело, – Дин Цзи, полностью удовлетворённый, кивнул и похлопал его по плечу.

Лю Цзиньпэн присоединился к Дин Цзи, и они продолжили путь вместе.

– Ты сегодня останешься у бабушки с дедушкой?

– Ага, – Дин Цзи кивнул, достал мобильник и начал стучать по экрану. – Ты придёшь?

– Двоюродному брату скоро нужно в аэропорт, поэтому я собираюсь подвезти его, – ответил Лю Цзиньпэн. – Кстати, экзамены ты сдал – значит завтра сможешь наконец расслабиться? Имеешь право делать всё, что захочешь, и никому до этого не будет никакого дела?

– Мой дедушка всё равно будет беспокоиться, – возразил Дин Цзи и в это же время отправил сообщение Линь Уюю. – Учти, если ты попытаешься втянуть меня в какие-то грязные делишки, он убьёт тебя.

– Да когда я тебя куда-то втягивал?! Это ты у нас главный зачинщик! – Лю Цзиньпэн был очень недоволен. – Ты меня ещё в детстве постоянно выставлял дураком, а я даже с тобой не ругался!

> Вышел?

– Когда это я выставлял тебя дураком? – вопросительно посмотрел на него Дин Цзи.

– Ты меня убедил, что, если я сниму штаны, это снизит сопротивление воздуха и я смогу бежать быстрее! – возмутился Лю Цзиньпэн. – Скажешь нет?! Заставил меня пол-улицы гнаться за тобой с голой задницей!

Дин Цзи смеялся так сильно, что у него закололо в боку.

– Да я до сих пор в шоке, что ты мне тогда поверил!

– Скажи спасибо, что я такой добряк, иначе перестал бы с тобой общаться, – Лю Цзиньпэн окинул его хмурым взглядом.

– Не говори так, тебе же это пошло на пользу. У тебя такой пытливый ум, – Дин Цзи положил руку ему на плечо, – вместо того, чтобы слепо доверять, ты тщательно исследуешь вопрос, а уже потом составляешь своё мнение, разве нет?

>Вышел. Сначала пойду поем.

– Да-да, я своей голой задницей очень внимательно исследовал улицу и полностью убедился, что догнать тебя я не могу не из-за сопротивления воздуха… – иронично вздохнул Лю Цзиньпэн и снова посмотрел на него. – С кем это ты там болтаешь?

– С Линь Уюем, – сказал Дин Цзи. – В последние дни мы с ним сверяем ответы после экзаменов, чтобы посмотреть, у кого меньше ошибок.

> Не ешь один, лучше приходи к дому моей бабушки.

– У кого меньше ошибок? – удивился Лю Цзиньпэн. – Разве существует хоть какая-то вероятность, что он мог ошибиться больше, чем ты?

> Где ты?

– Да свали ты уже! – зыркнул на него Дин Цзи.

Вопрос Лю Цзиньпэна прозвучал слишком резко, а потому неожиданно задел. Они с Линь Уюем вместе сверили ответы по китайскому языку, а вот сравнивать тест по естественным наукам Дин Цзи бросил уже где-то на середине. В целом, проверка не особо повлияла на его настроение, но теперь он был уверен, что по этим предметам его баллы точно будут уступать баллам Линь Уюя.

Мозг этого человека, походу, лично контролирует сам Нефритовый государь*.

*Нефритовый государь, он же Верховный владыка – небесное верховное божество в даосизме, которое управляет всей Вселенной.

***

Покинув экзаменационный зал, большинство «освобождённых» согласились вместе вернуться в школу. К сожалению или к счастью, экзамены подошли к концу, и многие ученики наконец смогли отпустить свои тревоги. Или же хотя бы позволили себе временно отложить их на второй план.

Интересно, как после экзаменов все внезапно начали осознавать, что они в конечном итоге так и не успели по-настоящему искренне подружиться с одноклассниками в этом году. А теперь такой возможности у них и вовсе не остаётся, ведь каждого ждёт свой собственный путь во взрослую жизнь.

Вероятно, многие из них даже никогда больше не встретятся после этих летних каникул. Понимание неизбежности скорого расставания горчило на языке.

Лао Линь поднял голову и обвёл взглядом собравшуюся толпу.

Линь Уюй перекидывался парой слов с Сюй Тяньбо, когда повернул голову и заметил Лао Линя. Он знал, что тот искал его, поэтому поднял руку и помахал, помогая тем самым обнаружить своё местоположение.

Но Лао Линь, по-видимому, слегка ослеп от всего этого стресса, иначе как объяснить, что его глаза лишь метались по лицам других учеников, а активно жестикулирующая цель при этом так и осталась не замечена.

– Ладно, я пойду, – сказал Сюй Тяньбо. – Чэнь Ман и остальные собираются погулять как следует эти два дня, так что не пропадай.

– Не беспокойся, – Линь Уюй улыбнулся и похлопал его по руке.

Оказалось, что семья Сюй Тяньбо пригнала целый микроавтобус, чтобы забрать его. Когда дверь открылась, Линь Уюй увидел группу людей, которые с большим энтузиазмом приветствовали Сюй Тяньбо так, словно он был богом, только что спустившимся на землю. Парень тут же попятился назад и, кажется, всерьёз раздумывал над тем, не лучше ли будет сейчас дать дёру. План этот был заранее обречён, ведь в следующую секунду отец схватил его за руку и потянул внутрь.

При виде всей этой сцены Линь Уюй не смог сдержать смех.

– Рыбка*! – Чэнь Ман заметил друга и незамедлительно пробился к нему через нескончаемый поток людей. – Ты скоро вернёшься в общагу?

*Последний иероглиф в имени Линь Уюя читается так же, как и иероглиф рыбы – yú, поэтому Чэнь Ман, произнося только последний слог его имени, создаёт игру слов.

– Нет, – сказал Линь Уюй. – Я собираюсь поесть со своим другом.

– Окей. Сюй Тяньбо уезжает в путешествие через два дня, поэтому мы просто обязаны потусить все вместе до его отъезда, – воодушевлённо сообщил Чэнь Ман. – Так что, пожалуйста, не забывай хоть иногда проверять WeChat, тебя вечно невозможно найти.

– Так точно, – улыбнулся Линь Уюй.

В конце концов Лао Линь всё-таки обнаружил пропажу. Он кое-как протиснулся через толпу к Линь Уюю и отвёл его в сторону, чтобы поговорить.

– Ты разве не собираешься обратно в школу?

– Пока нет, – ответил Линь Уюй.

– Перед экзаменами твоей семье и семье Сюй Тяньбо несколько раз звонили по поводу поступления, – серьёзно сказал Лао Линь. – Думаю, тебе стоит перезвонить им и договориться о личном собеседовании. Сможешь всё хорошенько взвесить, когда послушаешь, какими щедрыми условиями они будут тебя заманивать. Я и сам определился с университетом, когда сходил на одно из таких собеседований…

– А вы разве не оставались ещё на один год в школе, чтобы потом пойти в специализированный педагогический университет? – хитро подметил Линь Уюй. Он был непоколебим: – Я собираюсь нагуляться вдоволь. И, как правило, я не отступаюсь от своих решений.

– Всё-то ты знаешь, бессовестный! – Лао Линь драматично схватился за грудь, всем свои видом давая понять, насколько он огорчён таким ответом, но тем не менее продолжил своё напутствие, причём уже в гораздо более неофициальной форме. – Обязательно позвони мне, если у тебя появятся какие-нибудь новости. Что бы ты не решил, свяжись со мной, и мы всё обсудим. Даже если не захочешь обсуждать это ни с кем другим, помни, что ты всегда можешь поговорить со мной.

– Ага, – Линь Уюй крепко обнял Лао Линя и похлопал его по спине. – Спасибо, Линь-гэ.

– Ты помнишь, когда нужно будет вернуться в школу?

– Эй… всё я помню, – Линь Уюй вдруг почувствовал себя беспомощным ребёнком. – Почему вы ведёте себя как заботливая старушка?

– Что я могу поделать?.. – меланхолично ответил Лао Линь. – Я ведь действительно беспокоюсь о тебе. У меня нет своих собственных детей, зато чужих детей и внуков я снова и снова выпускаю из школы…

– Так, всё, я пошёл, – Линь Уюй шутливо оттолкнул его.

– Будь на связи! – Лао Линь улыбнулся и погрозил пальцем вслед.

Линь Уюй, обернувшись как раз в этот момент, весело помахал ему в ответ.

***

Как же всё-таки тяжело поверить, что Дин Цзи может быть сюэба…

Когда Линь Уюй, подъехав на велосипеде общего пользования, увидел его на углу улицы, тот с на удивление неплохой осанкой сидел на сломанном электроскутере возле обочины и играл во что-то на телефоне. На расстоянии меньше метра рядом с ним находился мусорный бак.

Ну просто идеальное сочетание окружающей обстановки и характера.

Это как раз тот типаж человека, которого один раз увидишь и больше смотреть не захочешь. А даже если вдруг решишься на такой подвиг, то это «чудо» с большой вероятностью встанет и как следует наваляет тебе.

– У тебя что, насморк? – Линь Уюй подошёл, вытянул руку и помахал ей перед телефоном, чтобы обратить на себя внимание, после чего припарковал велосипед общего пользования.

– А? – Дин Цзи поднял голову и тут же расплылся в довольной улыбке. – Я тут, между прочим, всё рассуждаю, почему ты так долго. Сам вроде при деньгах, но не в состоянии вызвать машину? Мототакси тебе тоже бы вполне сгодилось: мотоциклы могут ездить по этой дороге.

– Это мой посильный вклад в экоактивизм*, – Линь Уюй взял его за руку и потянул, чтобы тот спустился на землю. – Ты лучше скажи, что у тебя с обонянием?

*Действия отдельных лиц или групп, которые защищают или помогают окружающей среде.

– Что-то не так?..

– Серьёзно? Может тебе стоило прямо на мусорный бак сесть играть?

– Конечно нет, я же стараюсь казаться богаче, чем я есть, – цокнул языком Дин Цзи. – Где я, по-твоему, должен был сидеть? Тут же стоит только этот скутер!

– Ладно-ладно, идём, – Линь Уюй посмотрел на время. – Ты не против сначала заскочить ко мне домой?

– К тебе домой? – Дин Цзи замер. – Ты снова перевозишь вещи?

– Нужно взять кое-что, – объяснил Линь Уюй. – Может ты пойдёшь домой, а я свяжусь с тобой после того, как закончу?

– Так нечестно, – Дин Цзи убрал мобильный в карман. – Давай уже заберём твои вещи и пойдём вместе. Моя семья в любом случае ужинает поздно.

Путь до дома у них получился немного спешным, так как Линь Уюй очень хотел успеть забрать вещи до того, как его родители вернутся с работы.

Нет нужды забирать осеннюю и зимнюю одежду, просто куплю всё необходимое позже. Главное – забрать дрон. Он совсем новый, в прошлом году его купил… Даже несколько раз ещё не летал.

Что касается экзаменов, он чувствовал, что не было никакой необходимости докладывать о чём-то семье. В любом случае они бы не были заинтересованы в том, чтобы слушать его. Даже если самый лучший во вселенной университет позвонит и предложит место Линь Уюю, это не сможет ничего изменить. Как бы не ценили его другие, в его собственной семье это не имеет абсолютно никакого значения.

Всё бесполезно: родители ни за что меня не признают. Моих усилий никогда не будет достаточно для того, чтобы превзойти Линь Чжаня... Радует только то, что из-за этого и нет никаких лишних причин для разговора с ними.

Когда они подошли к дому, Линь Уюй по привычке взглянул наверх.

– Твои родители дома? – уточнил Дин Цзи. – Ты просто решил добропорядочно зайти за вещами или у нас всё-таки намечается тайное проникновение?

На секунду Линь Уюй засомневался:

– Тайное проникновение...

– Хорошо, – кивнул Дин Цзи.

– Они сейчас на работе, – сказал Линь Уюй. – Не вернутся часов до шести или семи.

– Сойдёт, – Дин Цзи выдохнул с облегчением. – Так гораздо лучше, чем если бы пришлось знакомиться с ними. Это так неловко.

– Не любишь знакомиться с новыми людьми?

– Это скорее из-за того, каким плохим было моё первое впечатление о твоих родителях, – сказал Дин Цзи. – Мне совсем не хочется обмениваться с ними любезностями.

Линь Уюй улыбнулся. Но улыбка его моментально исчезла в тот момент, когда он попытался повернуть ключ в замке и осознал, что допустил в своих расчётах серьёзную ошибку: дверь не заперта, а значит дома уже кто-то есть.

– Кажется, они всё-таки не на работе, – прошептал Линь Уюй и, решив не медлить, толкнул дверь.

– А? – Дин Цзи сразу же занервничал.

Несмотря на то, что Дин Цзи только пришёл помочь Линь Уюю забрать вещи, на него вдруг нахлынуло воспоминание времён начальной школы. Они тогда с друзьями решили сбежать с урока и пойти поиграть дома у одноклассника. Но все их планы разрушились, когда они пришли и неожиданно обнаружили, что в доме, который должен быть пустым, шумно было, как в разгар вечеринки. Конечно, дети очень растерялись от такой встречи с родителями одноклассника.

Дин Цзи последовал за Линь Уюем в дом и даже заранее прочистил горло, чтобы поздороваться приятным, вежливым голосом.

Внутри и впрямь кто-то был, и было их двое: мать, отец – оба находились здесь.

Такое внезапное появление непрошеных гостей заметно обескуражило родителей Линь Уюя. Они смотрели на них несколько секунд, не проронив ни слова.

– Мне нужно забрать кое-что, – Линь Уюй указал на свою комнату.

– М-м, – лишь кивнула на это женщина.

– Здравствуйте, дядюшка. Здравствуйте, тётушка, – Дин Цзи бегло поздоровался и изобразил приветливую улыбку.

Даже внешне родители Линь Уюя не казались дружелюбными, как, например, его родители. Под вежливым бесстрастием их лиц скрывалось жестокое бессердечие. Было ужасно очевидно, что появление родного сына не вызвало у этих людей никаких особых эмоций, кроме удивления.

– Это мой друг, – Линь Уюй исключительно для этикета представил им Дин Цзи.

– Ты здесь только для того, чтобы взять вещи? – строго спросил отец Линь Уюя. – Разве учитель Линь не говорил, что тебе в последнее время постоянно звонят из учебных заведений?

– Говорил, – Линь Уюй вошёл в комнату. – Я ещё не до конца всё обдумал.

Дин Цзи сразу же понял, что он говорил это только для того, чтобы избежать ссоры. Зная его горячий темперамент Школьного бога, Линь Уюй, наверное, уже со средней школы знал, чем собирается заниматься в жизни и куда хочет поступать.

Дин Цзи быстро последовал за ним в комнату.

– Что паковать?

– Помоги мне сложить несколько любых тёплых вещей из шкафа, – Линь Уюй достал из-под кровати чемодан на колёсиках, явная дороговизна которого бросалась в глаза, – а я пока соберу дрон.

– Хорошо, – кивнул Дин Цзи.

Когда он уже протянул руку к дверце платяного шкафа, то непроизвольно оглянулся на дверь и увидел стоявшую там мать Линь Уюя. Внезапно он почувствовал себя очень неловко.

Дело в том, что в спальне Линь Уюя находилось несколько шкафов с одеждой: на весну, лето, осень и зиму; всё хранилось отдельно. Но Дин Цзи сейчас, ничего не спросив, решительно направился к нужному шкафу с зимними куртками. Вот так сразу сделал чистосердечное признание, что он здесь не впервые, что в прошлый раз был сообщником их сына, когда тот сбегал из дома.

Мать Линь Уюя нахмурилась, как и ожидалось.

Только вот Дин Цзи был застигнут врасплох вовсе не этим, а тем, что она сказала после. Он и подумать не мог, что мысли тётушки так сильно отличались от его собственных.

– Это твой парень? – поджала губы мать Линь Уюя.

– А? – Линь Уюй тоже был слегка растерян и поспешно повернулся: – Нет.

– Смотрю, он очень хорошо знаком с твоей комнатой, – мать Линь Уюя выдавила свою фирменную презрительную усмешку.

Линь Уюй посмотрел в сторону Дин Цзи, по-видимому, чтобы разобраться, с чего мать сделала такой вывод об их отношениях.

Дин Цзи смотрел на него с полсекунды, а затем убрал руку от дверцы шкафа, давая ему понять, в чём, собственно, было дело.

– Он просто помог мне перевезти вещи в прошлый раз, – отрезал Линь Уюй и сразу развернулся обратно к шкафу с дроном, чтобы побыстрее его упаковать.

Гэгэ! Может ты всё-таки сам достанешь свою одежду?! Или хотя бы, не знаю, поможешь мне?! Эта ситуация слишком неловкая!

Дин Цзи яростно сверлил взглядом затылок Линь Уюя, однако праведный гнев его был полностью проигнорирован. Он простоял так ещё несколько секунд, наконец осознав, что у него не оставалось иного выбора, кроме как открыть эту чёртову дверцу и начать собирать одежду, как будто ничего не произошло.

Он быстро выбрал две первые попавшиеся тёплые вещи: шерстяное короткое пальто и толстый спортивный свитер на молнии.

Гардероб у Линь Уюя, конечно, на все случаи жизни…

Дин Цзи заглянул в шкаф ещё раз.

Ай-яй-яй! У Школьного бога есть даже кожаный прикид, как дерзко!

Только он собрался вытащить кожаную куртку, как мать Линь Уюя снова нарушила молчание:

– Ты, похоже, собрался во всём отступить от принятых норм.

– Давай не будем обсуждать это сегодня, – сказал Линь Уюй, не отвлекаясь от сборов. – Не вижу в этом никакой необходимости.

– Да ты же стал настоящим извращенцем! – раздражённо ответила мать Линь Уюя. – Ещё и смеешь с таким же извращенцем заявляться домой! Позволь спросить, чем ты собирался здесь заниматься, приводя кого-то с собой? Ты, может быть, забыл, но это не только твой, но и наш дом!

– Это мой друг, – Линь Уюй повернулся и твёрдо посмотрел на неё. – Не надо на нём так бесцеремонно вымещать злость, адресованную мне.

– Что там насчёт злости твоей матери, адресованной тебе? – оттащив её за руку, в проёме появился отец Линь Уюя. – Это ты воспринимаешь каждое наше слово в штыки, так что не удивляйся, что мы можем быть слегка эмоциональны.

– Я уложу вещи и сразу уйду, – спокойно сказал Линь Уюй. – Потерпите. Я управлюсь гораздо быстрее, если вы не будете ничего говорить.

Дин Цзи взволнованно посмотрел на Линь Уюя: выражение лица его было таким, какого он раньше никогда не видел. За исключением злости, оно, казалось, выражало абсолютно все виды эмоций. Но именно по причине отсутствия внешней враждебности смотреть на него было особенно не по себе. Казалось, весь сокрытый гнев в эту секунду разъедал каждую его клеточку изнутри.

Дин Цзи подумал, что его злость напоминала лопающуюся говяжью фрикадельку.

Какие же, кстати, эти фрикадельки вкусные, даже аппетит появился… Обожаю заказывать их на ужин…

– Даже если я бываю импульсивна, это совершенно нормально, – сказала мать Линь Уюя. – Я так разочарована в тебе. Ты, значит, вытворяешь такие вещи, а мне уже нельзя и чувствами своими поделиться?

Дин Цзи уставился на Линь Уюя в надежде встретиться взглядом, но тот даже не успел посмотреть на него в ответ, как Дин Цзи не выдержал и выпалил в сердцах:

– Да что он такого натворил? Что вас так разочаровывает?

Линь Уюй встал.

Оба родителя, которые так и продолжали стоять в дверях, были настолько ошарашены, что всего лишь молча посмотрели на него. На несколько секунд время в этой комнате остановилось.

Отец Линь Уюя заговорил первым:

– Это дело нашей семьи, а ты – посторонний. Ты слишком много себе позволяешь, такая грубость совершенно недопустима.

– А когда вы перед посторонним заявляете, что считаете своего сына извращенцем и разглагольствуете о том, насколько он вас разочаровал, – это, по-вашему, очень вежливо? – не остался в долгу Дин Цзи. – Так сильно хочется выяснять отношения при других людях?

После того, как Дин Цзи выпалил это, он почувствовал лёгкую дрожь во всём теле то ли от волнения, то ли от нервного потрясения. В соответствии с его планом, Линь Уюй должен был остановить его в самый подходящий момент, захлопнуть дверь перед своими родителями и быстро собрать оставшиеся вещи, чтобы они могли спокойно уйти.

Но, разумеется, Линь Уюй, этот бездушный человек, просто стоял рядом и с интересом смотрел на него, скрестив руки на груди и не предпринимая абсолютно никаких попыток поучаствовать в происходящем. Дин Цзи окинул взглядом его каменное лицо и понял, что о своём блестящем плане можно забыть.

– Всё верно, – пренебрежительно взглянула на него мать Линь Уюя. – Мне не следовало выяснять отношения при тебе – постороннем. Но всё же это отчасти и произошло из-за тебя…

– Тётушка, – Дин Цзи перебил её. – Я должен напомнить вам, что инцидент был спровоцирован вовсе не мной. Причина его заключалась в том, что вы считаете Линь Уюя извращенцем из-за того, что он гей. Разве я к этому как-то причастен? Находись на моём месте кто угодно другой, ваше мнение от этого бы никак не изменилось.

Линь Уюй отвернулся от них в другую сторону.

С удивлением Дин Цзи заметил, что тот сделал это, чтобы скрыть улыбку, однако сейчас он был слишком на взводе, чтобы отвлекаться на что-то, поэтому просто продолжил свою тираду:

– И давайте вернёмся к вопросу о постороннем. Если вы так уверены, что я парень Линь Уюя, и даже затеяли ссору из-за этого, то нет смысла ничего скрывать, – его уже было не остановить. – Тётушка, я действительно парень Линь Уюя! Мы с ним в отношениях, только вот не можем заключить брак официально. Если в будущем появится такая возможность, то можно считать, что я и он – члены одной семьи.

Линь Уюй резко повернулся обратно.

Его родители, очевидно, были шокированы таким заявлением ещё сильнее, поэтому оба уставились на них с полуоткрытыми ртами, на некоторое время потеряв способность говорить.

– В конце концов, какие у вас проблемы с гомосексуальностью? – не унимался Дин Цзи. – Вам совершенно безразлично, насколько Линь Уюй замечательный. Он невероятно выдающийся ученик, единственный и неповторимый Школьный бог, а вас волнует только то, что ему, оказывается, нравятся мужчины? Что вообще в этом извращённого, у вас какое-то своё понимание извращённости? Или вы, возможно, вообще не знаете, что это такое?

– Дин Цзи, – Линь Уюй наконец заговорил.

– Дядюшка и тётушка, – Дин Цзи без запинки продолжил. – Если вы считаете, что у меня плохое воспитание, то спешу вам сообщить, что те прекрасные люди, которые меня вырастили, никогда бы не сочли человека ненормальным только из-за его сексуальной ориентации.

Линь Уюй не стал дожидаться, пока его родители снова обретут дар речи. Он быстро подошёл к двери, закрыл её, а затем громко сказал:

– Я уйду сразу же, как только упакую вещи.

В тот момент, когда дверь, наконец, закрылась, Дин Цзи с облегчением выдохнул и опустился на край кровати. После недолгого молчания он неуверенно подал голос:

– Я… Ебать.

Линь Уюй промолчал, но подошёл к нему и присел рядом.

– Ну почему ты меня сразу не остановил, гэгэ?! – Дин Цзи поднял голову и с отчаянием посмотрел на него. – Ты, что ли, совсем не боишься проблем?

Линь Уюй улыбнулся:

– Я просто хотел услышать, что ты скажешь.

– А разве нельзя было догадаться, что я скажу?! – возмутился Дин Цзи, но тут же понизил голос. – Ты же меня знаешь: если разозлюсь, то совсем слетаю с тормозов! Если бы ты меня не остановил, то ещё немного и я бы уже просил твоих родителей дать благословение на наш брак!

После секундной паузы Линь Уюй расхохотался так сильно, что ему пришлось отступить на несколько шагов и облокотиться на письменный стол, на котором от его неконтролируемого смеха опасно зашатался светильник.

Только когда Дин Цзи окончательно потерял всякое терпение и собирался начать ругаться, Линь Уюй наконец-то перестал смеяться. У него даже хватило наглости начать вытирать с глаз выступившие от смеха слёзы.

В комнате повисла неестественная тишина, которая после недавней пылкой речи Дин Цзи только усиливала эффект от произошедшего. Из гостиной так же не доносилось ни звука: неизвестно, что их могло ожидать, когда позже всё-таки придётся выйти наружу.

Какое-то время Дин Цзи продолжал сидеть на кровати в полном оцепенении, продолжая снова и снова прокручивать в голове только что сказанные слова. С каждым разом он чувствовал себя всё более неловко. Уже после того, как Линь Уюй почти закончил с упаковкой дрона, Дин Цзи, по-прежнему находясь в некоторой растерянности, заставил себя встать и всё же достать из шкафа кожаную куртку.

– Спасибо, – сказал Линь Уюй.

– Ни хрена не спасибо.

Линь Уюй думал о словах Дин Цзи. Не то чтобы он сам не осмеливался сказать их родителям – просто уже не было никаких сил снова возвращаться к этому вопросу. Несколькими годами ранее он много чего успел им высказать. И всякий раз, после каждой такой ссоры, разговор обрывался на плохой ноте, что крайне изматывало его. Всё, чего он на данный момент хотел от своих родителей – взаимное ненападение. Чтобы никто ни с кем не разговаривал, можно даже не смотреть друг на друга.

Но Дин Цзи поразил его: он был до невозможности прямолинеен и откровенен. Каждое его слово дерзко пронизывало воздух, словно залп фейерверка, и производило на всех присутствующих неизгладимое впечатление.

Все те вещи, которые Дин Цзи сказал его родителям, сам Линь Уюй никогда бы не стал озвучивать: не видел в этом необходимости. Он бы даже, вероятно, почувствовал себя нелепо, если бы попытался донести что-то подобное до этих людей.

Только вот, когда это всё на одном дыхании слетело с губ Дин Цзи, на душе у Линь Уюя вдруг стало легко и даже весело. Это было невероятное чувство облегчения, которое он не испытывал уже очень давно. Как когда после изнурительной тренировки тело наконец расслабляется и не хочется шевелить ни единым мускулом.

Он сказал Дин Цзи «спасибо» не только потому, что считал это правильным или необходимым. Это, скорее, была его искренняя признательность за то тёплое чувство, которое он испытал благодаря ему.

Линь Уюй взял бы с собой гораздо больше вещей, если бы его родители не оказались сегодня дома. Жаль было оставлять любимые фигурки и всякие другие безделушки из своей коллекции, которую он собирал преимущественно из сувениров, привезённых из различных поездок. Но сегодняшняя развернувшаяся драма оказалась слишком неожиданной.

Самое главное – забрать дрон, это ведь ценный инструмент для зарабатывания денег, в то время как всё остальное – просто прихоть, на которую деньги, наоборот, бездумно тратятся.

Дин Цзи по-прежнему был сам не свой: увиденное и услышанное не давало ему покоя. Хоть своих собственных родителей он и воспринимал как практически чужих людей, его дедушка с бабушкой души в нём не чаяли и потому всегда с лихвой восполняли так необходимые любому ребёнку любовь и заботу.

Погружённый в свои мысли Дин Цзи запихивал одежду в чемодан абсолютно бессознательно: вещи либо наспех сворачивались в рулон, либо им везло меньше, и они превращались в бесформенный комок ткани.

– Где ты собираешься жить? – спросил Дин Цзи, безжалостно утапливая руками кожаную куртку в углу чемодана. – В школьном общежитии нельзя остаться?

– Можно, – ответил Линь Уюй. – Наш классный руководитель помог с подачей заявления в школу. И ещё он предложил остаться у него, если возникнут какие-то проблемы.

– Допустим, ты сможешь остаться при школе… Но жить в доме твоего бывшего классного руководителя? Это как-то неудобно, – Дин Цзи уже всё решил. – Почему бы тебе не пожить в доме моей бабушки? У нас всё равно пустует комната, принадлежавшая моей тёте. В ней никто не живёт с тех пор, как она вышла замуж.

– Тогда, если с общежитием не сложится, я сразу же обращусь к тебе, – без какой-либо скромности благодарно заверил его Линь Уюй: Дин Цзи только-только начал приходить в себя, поэтому даже отказ из вежливости мог заставить его снова почувствовать неловкость.

Когда они закончили со сборами и потащили три заполненных чемодана к выходу, Дин Цзи неуверенно бросил взгляд в гостиную и увидел, что родители Линь Уюя сидели на диване.

Заметив, как они выходят, мать Линь Уюя отвернулась, не сказав ни слова. Но даже при быстром взгляде на неё Дин Цзи успел заметить покрасневшие от слёз глаза. Это тут же заставило его почувствовать неприятный укол вины.

Я зашёл слишком далеко?.. Даже если это была чистая правда, вряд ли такое стоило вываливать на людей, с которым только что познакомился…

Линь Уюй, должно быть, тоже заметил – его шаги остановились. Он не решался подойти. Просто продолжал стоять, как будто хотел что-то ей сказать, но не мог.

Дин Цзи тяжело вздохнул и уже собирался заговорить, чтобы извиниться за то, что произошло, и загладить вину, но Линь Уюй быстро поднял руку, словно у него были глаза на затылке, и остановил его прежде, чем тот произнёс хоть слово.

Пара секунд, и он уже развернулся, подошёл к двери, открыл её и вышел. Дин Цзи спешно последовал за ним, не забыв сказать на выходе:

– До свидания, дядюшка и тётушка.

Линь Уюй уже нажал кнопку лифта и теперь стоял перед ним, отрешённо смотря перед собой.

Дин Цзи осторожно подошёл, встал рядом и, немного колеблясь, тихо сказал:

– Правильно ли я только что…

– Нет, – спокойно ответил Линь Уюй.

Чёрт… Значит всё-таки перегнул?

После того, как они зашли в лифт, Линь Уюй собрался с мыслями и решил озвучить то, что вертелось у него на уме:

– Мне кажется, они могли получить новости о Линь Чжане.

– Что? – Дин Цзи, удивившись, повернулся к нему. – Как ты узнал?

– Моя матушка совершенно точно плачет не из-за тебя: она не такая хрупкая. Сколько себя помню, плакала она всегда только по одной причине – Линь Чжань. Может она просто скучала по нему, а может от него пришли какие-то новости… – сказал Линь Уюй, не поменявшись в голосе. – Они с отцом из такого типа людей, которые очень серьёзно относятся к работе. Они бы никогда не остались дома, если бы на это не было веской причины.

– Тогда почему ты ничего у них не спросил? – Дин Цзи был немного обеспокоен.

– Я не могу себе этого позволить, – прямо ответил Линь Уюй.

Дин Цзи ничего не сказал, он просто смотрел на него до тех пор, пока лифт не приехал на первый этаж и двери не открылись.

– Ну, ничего, – Дин Цзи похлопал его по спине. – Пошли.

Было решено не нести багаж Линь Уюя в общежитие из-за наличия дрона. Дин Цзи гостеприимно предложил оставить его в доме своей бабушки в целях безопасности.

– Я погуглил, – сказал Дин Цзи.

– Что погуглил? – посмотрел на него Линь Уюй.

– Нашёл твою технику в интернете, – сказал Дин Цзи. – Не смог точно определить модель, но в любом случае такой профессиональный дрон, как этот, плюс комплект зарядных батарей и остальное оборудование обошлись тебе как минимум в десятки тысяч. Слишком рискованно хранить это всё в общежитии. К тому же, дрона у тебя целых два…

– Один дешёвый, – уточнил Линь Уюй. – Он недолго держит заряд, так что годится только для развлечения.

– Этот дешёвый ты взял для меня, чтобы я мог попрактиковаться во время каникул? – спросил Дин Цзи.

– Ага, на него не нужна лицензия. Но для начала тебе предстоит усвоить самые базовые манипуляции, – сказал Линь Уюй, – так что для этих целей я взял ещё один небольшой дрон.

– Насколько небольшой? – заинтересовался Дин Цзи.

– С половину моей ладони.

– Даже такой может что-то снимать? – Дин Цзи удивлённо посмотрел на свою руку, прикидывая размер.

– А кто сказал, что он может что-то снимать? Кроме полёта, он ничего и не умеет. Даже летает нестабильно… Потренируешься на нём для начала.

– И сколько же он стоит, можно поинтересоваться?..

– Хм… Больше сотни, – с серьёзным видом ответил Линь Уюй.

– Да блядь, – Дин Цзи возмущённо замахнулся рукой на смеющегося Линь Уюя. – Всё, я никуда с тобой не пойду, можешь пригласить для своих приколов кого-нибудь другого! Взял, значит, игрушку, которая даже летать нормально не может, чтобы поиздеваться надо мной!

– Эй, я же делаю это, чтобы познакомить тебя с процессом, – попытался объяснить ему Линь Уюй, всё ещё не переставая улыбаться. – Всё совсем не так…

– Тогда для начала расскажи мне теорию – я всё запомню за пятнадцать минут! – предложило за Дин Цзи его уязвлённое самолюбие. – Дольше – это оскорбление для меня.

– Нет необходимости, – довольно ухмыльнулся Линь Уюй. – Хватит и десяти минут.

– Тогда десять минут!

– Угу, – кивнул Линь Уюй.

***

Дом бабушки Дин Цзи находился в старом жилом районе, похожем на лабиринт. Водитель машины, которую они вызвали, молодой парень, на протяжении всего пути ворчал, что ему не следовало соглашаться заезжать в это дорожное хитросплетение, из-за страха, что позже он заблудится при попытке вернуться обратно.

– Можете не волноваться, – сказал Дин Цзи. – Я вам гарантирую, что вы сможете выехать отсюда.

Оба, водитель и Линь Уюй, отнеслись к его словам весьма скептически.

По команде Дин Цзи машина остановилась перед старой многоэтажкой. Он вышел на улицу, осмотрелся вокруг и резко указал пальцем в сторону обочины, что была за авто:

– Эй, пацан! Подойти сюда!

Ребёнок, на вид ученик младших классов средней школы, посмотрел на него:

– Зачем?

– Тебя же мама попросила сходить за покупками в супермаркет? – спросил Дин Цзи.

– Ну да… – кивнул мальчик. – Откуда ты знаешь?

– Садись в машину, – Дин Цзи указал рукой на авто. – Покажешь водителю дорогу, а потом выйдешь, когда доедете до главной улицы.

– Но у меня нет денег.

– Разве я сказал, что нужно будет платить? – Дин Цзи слегка подтолкнул его в спину. – Прокатишься на машине бесплатно.

После того, как машина отъехала и пропала из виду, Линь Уюй посмотрел на Дин Цзи:

– Слушай, а ты не боишься так просто общаться здесь со всеми? Мало ли, какое у них тут о тебе общественное мнение…

– С чего бы? Я выгляжу таким добропорядочным гражданином, – Дин Цзи потащил за собой чемодан по направлению к многоэтажке слева. – Кто в округе не знает, какой старший внук семейства Дин добрый и отзывчивый…

– Хм… Вероятно, из-за того, что вы долгое время жили по соседству, они действительно смогли через всю эту оболочку разглядеть тебя настоящего…

– Не понял! А что не так с моей оболочкой? – Дин Цзи повернул голову и указал на своё лицо. – Я разве так не выгляжу?!

Линь Уюй взглянул на него:

– А ты думаешь, почему мне до сих пор так тяжело поверить в то, что ты где-то учишься? И даже не просто учишься, а ещё и лучший ученик своей школы…

Дин Цзи на какое-то время задумался, затем продолжил подниматься по лестнице:

– Ну ладно, может ты в чём-то прав. Я же вырос в этом районе, мы здесь все такие – с характером.

– Я так не думаю.

– М-м? – Дин Цзи обернулся к нему.

– Тебя ни с кем невозможно спутать, – сказал Линь Уюй.

– Ага, ты заметил! – Дин Цзи выглядел весьма самодовольно.

– Я… давно это заметил, – вздохнул Линь Уюй. – Ты такой легкомысленный.

– Мой дедушка говорит, что дети должны оставаться детьми, – Дин Цзи оживлённо взбежал вверх по лестнице с чемоданом и посмотрел вниз: – Побыстрее никак?

– Может, сам хочешь понести мой чемодан?

– Нет, спасибо, – сказал Дин Цзи. – Я как раз вспомнил, что у тебя там тяжеленные аккумуляторы.

У таких устаревших зданий зачастую бывают проблемы с вентиляцией, и это не стало исключением. Многие жильцы открывали двери своих квартир настежь для хоть какого-то проветривания, и из-за этого коридоры заполнялись всевозможными запахами еды.

Чуть ранее Линь Уюй, поглощённый своими мыслями, даже не помнил, что ещё не ел, но весь этот букет аппетитнейших ароматов по пути к квартире бабушки Дин Цзи мигом заставил его чуть ли не позеленеть от голода.

Бабушка уже в ожидании стояла в дверях. Когда она увидела Дин Цзи, тут же приглашающе протянула вперёд руки:

– Мой любимый внучок вернулся! А ну-ка, скорее подойди, дай бабушке обнять тебя!

Дин Цзи без лишних слов подбежал и обнял её сам.

– Я хорошо постарался на экзамене.

– А я в тебе ни секунды не сомневалась! – бабушка, улыбаясь, любяще тискала его за щёки.

– Это мой друг, – выбрался из объятий Дин Цзи. – Линь Уюй.

– Здравствуйте, бабушка, – тепло поприветствовал её Линь Уюй, после чего заглянул ей за спину, внутрь, где в комнате, глядя на них, очень добродушно улыбался дедушка Дин Цзи; Линь Уюй улыбнулся ему в ответ: – Здравствуйте, дедушка!

– Здравствуй-здравствуй, – кивнул ему дедушка. – Ты, должно быть, и есть тот небожитель, о котором говорил наш Дин Цзи.

– А? – Линь Уюй оторопел.

– Школьный бог, – сказал Дин Цзи. – Почти что небожитель.

Бабушка улыбнулась и протянула руку, чтобы ласково пощипать за щёки и Линь Уюя:

– Какой хороший ребёнок!

– Спасибо, бабушка, – Линь Уюй был очень смущён таким радушным приёмом, однако твёрдо продолжал стоять, не двигаясь с места и позволяя ей ещё немного потрепать своё лицо.

Когда после этого она, счастливая, вошла в дом, Дин Цзи наклонился к уху Линь Уюя и шёпотом пояснил:

– Гадала по внешнему облику, профдеформация*.

*Изменение личных качеств человека под влиянием его профессиональной деятельности.

– Что она прочитала? – Линь Уюй обеспокоенно потрогал своё лицо: на нём всё ещё чувствовалось тепло рук женщины. – Ты не знаешь?

– Она обычно не рассказывает, – ответил Дин Цзи. – Бабушка просто любит присматриваться к людям, но если сам спросишь, то она скорее всего ничего тебе не скажет, отнекиваясь, что это всего лишь суеверия.

Линь Уюй понятливо кивнул и последовал за Дин Цзи. Багаж решили отнести в его спальню.

После того, как чемоданы были убраны, Дин Цзи прошёлся по комнате и, по всей видимости, решил провести официальную экскурсию:

– Что ж, добро пожаловать! Это место, где я вырос.

– Довольно большая комната, – осмотрелся вокруг Линь Уюй.

Вся мебель здесь выглядела весьма старой, так что её несовременный дизайн совсем не вязался с характером Дин Цзи. Но, к удивлению Линь Уюя, кровать, письменный стол и шкаф рядом, кажется, были из красного дерева. Неудивительно, что их не стали менять.

Линь Уюй подошёл к столу, наклонился над ним и некоторое время внимательно рассматривал.

– Это чёрный палисандр?

– Ага, – Дин Цзи тоже подошёл, положил руку на стол и мягко провёл по поверхности. – Ты у нас, оказывается, и породы древесины умеешь различать?

– Не умею, – фыркнул Линь Уюй. – У Чэнь Мана в нашем общежитии есть пресс-папье из чёрного палисандра, поэтому мне это красное дерево и показалось знакомым…

– Мой дедушка сам всё это сделал, – гордо признался Дин Цзи. – Старик раньше был плотником, первоклассным плотником! Я хорошо помню, как люди приходили к нему заказать мебель, когда я ещё был в начальной школе… Но последние несколько лет он уже не может двигаться так, как раньше, поэтому больше этим не занимается.

– А ты умеешь? Научился у него хоть немного? – Линь Уюй бережно коснулся стола.

Получается, этим столом Дин Цзи пользовался многие годы, но на нём нет абсолютно никаких повреждений, ни малейшей царапины. Он, должно быть, очень любит дедушку с бабушкой, и потому так дорожит им.

– Честно говоря, не особо, – сказал Дин Цзи. – Я доделал только стул, который позади тебя. Это полностью ручная работа: я не использовал никакие электрические инструменты. Он весь изготовлен из массива дерева.

Линь Уюй тут же обернулся. Возле стены он увидел маленькую табуретку. Она была круглой, на трёх ножках, высотой доходила приблизительно до уровня икр.

– Вот эта? – переспросил Линь Уюй.

– Ага.

Линь Уюй подошёл, чтобы потрогать её. Несмотря на то, что изделие было очень простым, качество изготовления оказалось вполне на уровне. Лаковое покрытие тоже выглядело хорошо. Для ребёнка очень даже достойно.

– Сколько тебе было лет, когда ты сделал её? – спросил Линь Уюй.

– Это было в десятом классе.

После секундной паузы Линь Уюй прыснул от смеха.

– С чего ты тогда так выпендриваешься? – Линь Уюй, улыбаясь, закатил глаза. – Я решил, что ты сделал её, когда был в начальной школе!

– Чего?! – Дин Цзи подошёл и недовольно поднял своё творение. – Посмотри на эту ручную работу! Она же идеально ровная и по горизонтали, и по вертикали…

Линь Уюй забрал у него табуретку, поставил на пол, сел на неё и вопросительно посмотрел снизу вверх:

– А для чего ты её вообще сделал?

Услышав вопрос, Дин Цзи нахмурился.

– Для своего отца.

– Тогда почему она здесь? – удивился Линь Уюй.

– Он сказал, что это глупое занятие, потраченное время, которое я должен был уделить учёбе, и что я даже не смог сделать её достаточно хорошо.

В какой-то степени он был прав, но эта табуретка была тем, во что Дин Цзи действительно вложил душу. Слова отца не на шутку ранили его.

– В то время они только что вернулись на родину, и мои отношения с ними ещё не были такими… плохими – просто неловкими, – нерешительно начал рассказывать Дин Цзи. – Поэтому дедушка однажды сказал мне, что на следующий день у отца будет день рождения, и намекнул, что мне следует проявить инициативу, чтобы как-то наладить контакт.

– Вот оно что, – тихо сказал Линь Уюй.

– Тогда я и придумал всё это. Дедушка согласился: сказал, что я правильно поступаю… На самом деле, я ведь мог и просто купить что-нибудь, но, когда размышлял об этом, понял, что хочу быть более искренним и сделать что-то своими руками. По правде сказать, моего уровня бы хватило, чтобы смастерить и что-нибудь получше, но времени уже оставалось мало, и я был занят учёбой, поэтому пришлось всё делать в спешке.

Линь Уюй вздохнул:

– И в итоге ты так и не подарил её?

– Он отказался принять, – горько усмехнулся Дин Цзи. – Ни хрена я ему не подарил, она никогда даже не покидала эту комнату.

Линь Уюй сочувственно посмотрел на Дин Цзи, но тот быстро отвернулся. Похоже, он сдерживался, чтобы не заплакать. Линь Уюй чувствовал себя неловко: если бы он знал предысторию этой табуретки, то не стал бы так много о ней расспрашивать.

В надежде поскорее перевести тему он, особо не задумываясь, вдруг сказал:

– Почему бы тебе не сделать что-нибудь для меня?..

Дин Цзи обернулся и растерянно посмотрел на него.

– Например… Небольшую книжную полку или что-то в таком духе, – продолжил Линь Уюй. – Чтобы я мог на неё поставить книги и какие-нибудь другие вещи…

– Хорошо, – Дин Цзи был удивлён, но заметно приободрился. – Только тебе придётся подождать: я должен сначала подобрать дерево.

– Как насчёт чёрного палисандра? Цвет у него очень красивый.

– Ну ты вообще обнаглел! Для какой-то грёбаной книжной полки не стесняешься просить такую древесину! Ты хоть представляешь, сколько она стоит?!

Линь Уюй рассмеялся и поднял руки в примирительном жесте:

– Понял-понял, тогда лучше сам подбери.

– Ага, – кивнул головой Дин Цзи. – Когда у тебя день рождения? Я подготовлю её в качестве подарка.

– Он уже прошёл. Был в прошлом месяце.

– Тогда в следующем году?.. – Дин Цзи на мгновение задумался.

– Да ладно, не бери в голову, – быстро перебил его Линь Уюй.

– Тогда… – Дин Цзи снова задумался. – Может, в качестве поздравительного подарка для лучшего ученика провинции?

– Что, если лучший ученик это ты? – засмеялся Линь Уюй.

– Тогда лучший ученик пожалует тебе её в качестве утешительного приза, – Дин Цзи тоже расплылся в довольной улыбке.

– Согласен, – кивнул Линь Уюй.

Неожиданно бабушка громко оповестила их из гостиной, что пришло время собираться к ужину.

– Уже идём! – крикнул в ответ Дин Цзи и заодно уточнил у неё, выходя из комнаты: – Нужно помочь что-то приготовить?

– Битые огурцы! – сказала бабушка.

– Хорошо!

Линь Уюй последовал за ним на кухню, совершенно не представляя, что им нужно будет делать. Тем не менее, потерев руки, он уверенно предложил:

– Как насчёт того, чтобы я это сделал? Твоя бабушка так долго была занята готовкой, мне будет неловко просто сидеть и ждать еду.

– Конечно, – Дин Цзи тут же согласился, достал чистые огурцы из мойки и положил на столешницу. – Я сейчас дам тебе для них тарелку, а сам пока приготовлю заправку… Бабушка!

– Ай! – Линь Уюй испугался неожиданного крика, прошедшего в опасной близости от его уха.

– Не притворяйся, даже бабуля не испугалась, – с насмешкой посмотрел на него Дин Цзи, а затем снова закричал в сторону гостиной: – Бабушка! Что класть в битые огурцы?

– Соевый соус! Уксус! Кунжутное масло! Толчёный чеснок! Можете положить всё, что захотите, на ваш вкус!

– Понял! – Дин Цзи начал готовить заправку.

Линь Уюй тщательно вымыл руки, подошёл к столешнице, пристально посмотрел на огурцы на разделочной доске, после чего глубоко вздохнул и взял нож.

Он никогда раньше не готовил. Даже не смотрел, как готовит кто-то другой. В конце концов, он жил в общежитии ещё со времён средней школы, так что неоткуда было взяться этому сокровенному опыту наблюдения за тем, как мама готовит дома на кухне.

А ещё он никогда не ел битые огурцы. Даже если и было такое блюдо на столе, он бы, вероятно, не обратил на него никакого внимания.

Кто выберет есть огурцы, если можно есть мясо?

Линь Уюй был уверен только в том факте, что битые огурцы – это, как минимум, холодное блюдо.

– Можешь взять эту доску, – Дин Цзи протянул маленькую разделочную доску и положил её поверх первоначальной большой доски. – Она удобна для нарезки готовых продуктов.

– М-м, – Линь Уюй положил на неё огурец.

Он собрался с духом, максимально сосредоточил взгляд на огурце и аккуратно разрезал его по центру пополам, чтобы дальше было легче нарезать. После взял одну из частей, ещё немного погипнотизировал её и медленно отрезал кусочек.

А неплохо, толщина везде одинаковая…

После того, как он старательно нарезал половинку огурца на пять ровных кусочков, Дин Цзи встал рядом с ним и уставился на доску немигающим взглядом:

– Уюй-гэгэ…

– Да? – отозвался Линь Уюй.

– Скажи честно, ты раньше когда-нибудь бывал на кухне?.. – спросил Дин Цзи.

– Что-то не так? – окинул его взглядом Линь Уюй. – Бывал, конечно. Я помогал накрывать на стол.

– Ты когда-нибудь ел битые огурцы?..

– Не ел, – не стал скрывать Линь Уюй.

– То есть ты с утра до вечера ходишь по всяким-разным кафе, ешь и пьёшь там в огромных количествах… – Дин Цзи в шоке уставился на него. – И ты никогда не пробовал битые огурцы?!

– Нет…

– Битые! Огурцы! – обречённо вздохнул Дин Цзи. – Не резанные, а битые, понимаешь? Главное – бить! Хлоп-хлоп-хлоп! Бей их! Как можно не бить то, что называется «битые огурцы»? Если ты будешь их так аккуратно шинковать, то у нас получится только нарезка из солёных огурцов, понимаешь?

– А! – Линь Уюй только сейчас осознал, насколько сильно вообще-то заклинило его мозг: картинка с битыми огурцами вдруг легко предстала перед глазами. – Я понял, разбивать на кусочки…

– Тогда бей, – ухмыльнулся Дин Цзи.

Линь Уюй снова взял нож и стал с неподдельным интересом ударять им по огурцам.

Да это же намного проще, чем резать… И намного веселее!

Несколько кусочков огурцов взмыли в воздух и приземлились на стол.

– Они такие скользкие… – Линь Уюю стало неловко за свою бездарность.

Дин Цзи ничего не сказал. Он взял со стола «беглецов», сполоснул их под краном и спокойно положил обратно на разделочную доску.

Линь Уюй снова сосредоточился, сконцентрировал всю свою энергию и ещё раз резко ударил ножом.

Бум!

В этот раз огурец разломился на два куска, но бóльшая половина отскочила и по прямой траектории полетела точно в лицо Дин Цзи.

Только благодаря быстрой реакции и ловкости рук Дин Цзи успел поймать огурец в самый последний момент. Он долго смотрел на Линь Уюя, совершенно неспособный скрыть улыбку в своих глазах, после чего, наконец, сказал весёлым голосом:

– Школьный бог Линь! Какой же ты временами бестолковый!

– Но ведь они постоянно соскальзывают! – Линь Уюй чувствовал себя абсолютно беспомощным в этом тонком искусстве готовки.

Дин Цзи решил больше не комментировать: он просто снова вымыл огурцы, снова вернул их на разделочную доску и приготовился к продолжению этого увлекательного шоу.

Линь Уюй в очередной раз установил зрительный контакт со своим новоиспечённым зелёным противником. Сдаваться было рано: бой ещё не окончен. Он снова героически замахнулся ножом и точно под прямым углом нанёс решающий удар.

– Ох, ебать! – Дин Цзи подпрыгнул от испуга.

Линь Уюй быстро поднял руку в полнейшем ликовании:

– Получилось! Он раскололся!

– Ай-яй! – послышался позади удивлённый голос бабушки. – Это что тут у нас, первая в жизни тренировка? Почему ещё ничего не готово?

– Потрясающе! – Дин Цзи показал Линь Уюю поднятые вверх большие пальцы и дико расхохотался перед бабушкой. – Он ударил ножом, и огурец разлетелся на десять…

– Вот же бестолковый ребёнок! – бабушка дала ему подзатыльник. – Я сказала тебе сделать битые огурцы, а ты скинул работу на кого-то другого! И ещё совести хватает над ним смеяться? Позволь напомнить, мой дорогой, что ты в свой первый раз колотил по столу так, что все огурцы благополучно вылетели в окошко, так что, если кому и стоит сейчас смеяться, то точно не тебе!

– Ой-ой-ой, – Дин Цзи, уворачиваясь от бабушкиных тумаков, спрятался за Линь Уюем, а потом оттолкнул его в сторону. – Я всё сделаю! А ты пока достань тарелку и помоги мне.

– Хорошо, – кивнул Линь Уюй, посмеиваясь, и отошёл.

Дин Цзи взял нож, мастерски ударил им ровно три раза, и все оставшиеся кусочки огурцов на разделочной доске были расколоты.

– Нельзя бить второй раз в одно и то же место, иначе они не будут хрустящими, – с умным видом поучал Дин Цзи. – Верно же, бабушка?

– Только битые огурцы и умеет делать, – бабушка в ответ махнула на него рукой, – а уже с другими собрался своей мудростью делиться.

Линь Уюй улыбнулся и передал тарелку, внимательно наблюдая за тем, как Дин Цзи украшает блюдо, а затем суетливо, с явным отсутствием чувства меры, посыпает всё разнообразными специями.

Это был очень запоминающийся жизненный опыт, из-за которого Линь Уюй всё никак не мог перестать улыбаться. Раньше он никогда не оставался на кухне так долго, никогда не представлял, что готовка может быть такой приятно-хлопотной, и тем более никак не ожидал, что на кухне может быть так весело.

Возможные новости о Линь Чжане, принёсшие с собой столько беспокойства, не смогли соревноваться со всей этой домашней суматохой, поэтому им пришлось временно отойти на второй план и позволить Линь Уюю как следует насладиться каждым мгновением этого по-своему удивительного вечера.

Линь Уюй не был тем, кому часто приходилось есть в чужих домах. Иными словами, ему совершенно не знаком концепт совместного ужина всех членов семьи, старших с младшими, и не имеет значения, к какой именно семье они относятся.

Он не был в гостях даже у Сюй Тяньбо. Несмотря на то что Линь Уюй уже далеко не ребёнок, он и в детстве никогда не ужинал ни у кого из своих знакомых или друзей, за исключением Лао Линя, которого навещал вместе с другими одноклассниками. Но Лао Линь жил один, поэтому и там никакой традиционной семейной трапезы Линь Уюй не застал.

Сегодня и правда как-то одиноко…

Как раз из-за этого Линь Уюй и согласился на предложение Дин Цзи поужинать у него дома. Гнетущее чувство одиночества накрыло его сразу, как только он вышел из экзаменационного зала.

Он понимал, что независимо от того, хорошо потрудились на экзамене или нет, зайдут ли сначала в школу или направятся куда-то ещё, все вокруг, в конце концов, вернутся ужинать домой. В общежитии же не было ни души. И это чувство пустоты полностью отличалось от того, которое Линь Уюй испытывал по выходным. Сейчас он ощущал, будто вся его школьная жизнь и даже воспоминания о ней внезапно исчезли – от этих мыслей становилось очень тоскливо.

Если бы Дин Цзи не пригласил его поесть вместе, он, вероятно, не смог бы возвратиться в пустое общежитие после поездки домой за вещами. Вместо этого он пошёл бы в отель и переночевал там, чтобы хоть немного поднять себе настроение.

Сюй Тяньбо час назад прислал ему сообщение, в котором поинтересовался, где он останется на ночь. Линь Уюй увидел оповещение, только когда закончил свой ожесточённый бой с огурцами.

> Думаю, вернусь в общежитие после ужина с другом.

> Я просто как раз свободен, хотел поболтать с тобой…

> Что ж, тогда можешь продолжать валять дурака.

> Ну почему ты всегда такой?!

> Не гуляю с безграмотными!*

*В последнем сообщении Сюй Тяньбо использовал слово 亚子(yazi) вместо 样子(yangzi), из-за чего Линь Уюй решил его поддразнить.

Линь Уюй улыбнулся, положил телефон обратно в карман и только сейчас заметил, что в ходе манипуляций Дин Цзи его битые огурцы стали полностью чёрными от затопившего их соевого соуса.

– Ты возмущался, что моя нарезка кусочками – это обычные солёные огурцы, но разве твои битые огурцы тоже в итоге не просто солёные?

Дин Цзи явно колебался, держа в руке бутылку с кунжутным маслом:

– Не знаю, стоит ли добавлять масло… Мне кажется, запах стал слишком сильным…

– Может, чтобы соуса было нет так много, нужно его чуть-чуть слить?

– Гениально, – кивнул Дин Цзи. Он взял миску, подошёл к мойке и аккуратно вылил избыток соевого соуса и выдержанного уксуса.

– Это не такое уж сложное умозаключение. Может, всё-таки у тебя IQ низковат? – Линь Уюй взял тарелку.

– А твой IQ, я смотрю, не помог тебе учесть риск того, что огурцы могут в любой момент прилететь человеку в лицо! – угрожающе зыркнул на него Дин Цзи. – Ты не в том положении, чтобы умничать! Иди поставь на стол.

Линь Уюй развернулся, послушно взял приготовленное блюдо и понёс в комнату.

– Ой-ой, как всё серьёзно, – дедушка посмотрел на овощи в миске. – Эти битые огурцы Сяо Цзи сделал?

– Ага, – кивнул с улыбкой Линь Уюй.

– Разве не здорово?! – бабушка, сидящая рядом с ним, выглядела очень довольной. – В нынешнее время мало кто из детей может готовить, они даже на кухню не заходят. Посмотри на этого замечательного ребёнка: сделал битые огурцы и так их отбил, словно небесная дева осыпает цветами…*

*«Словно небесная дева осыпает цветами» – устойчивое китайское выражение, означающее пожелание счастья.

Бабушка действительно очень любила Дин Цзи. Чтобы похвалить внука, она без колебаний раскритиковала некомпетентность его друга, которого всё равно видела сегодня впервые.

Линь Уюй рассмеялся:

– Вы правы! Я вот совсем не умею готовить.

– А у этого ребёнка манеры гораздо лучше, чем у Пэнпэна, – удивился дедушка. – Когда Пэнпэну такое говоришь, он начинает громко кричать.

Линь Уюй понял, что мужчина, в свою очередь, не моргнув глазом решил перевести всю критику на Лю Цзиньпэна, чтобы незаметно помочь гостю сохранить лицо. Линь Уюй с трудом сдерживал смех.

Ох уж этот Лю Цзиньпэн!

– Пробуй, – Дин Цзи достал тарелки и палочки для еды, положил их на стол и посадил Линь Уюя рядом с собой, – оцени наше с бабушкой мастерство.

– Глупости! Какое, к чёрту, у тебя там мастерство… – насмешливо сказала женщина, хотя сама только что хвалила внука.

– Покультурнее, пожалуйста! – возмутился Дин Цзи. – У нас тут, вообще-то, гость, ты не заметила?

– Какой ещё гость? – приподняла бровь бабушка. – Лично я вижу обычного ребёнка… Сяо Юй, ты только не скромничай. В нашей семье нет никаких особых правил, просто ешь.

– Хорошо, – благодарно кивнул Линь Уюй.

– И ешь побольше, не стесняйся, – бабушка взяла тарелку Линь Уюя и выбрала для него несколько румяных мясных рёбрышек, затем столько же положила Дин Цзи. – Я немного устала сегодня, но сейчас уже всё в порядке. Так что, вы двое, ешьте, пейте, веселитесь и ни о чём не беспокойтесь!

Линь Уюй не любил, когда другие люди накладывали еду ему в тарелку. Дело, конечно, было не в брезгливости, он ведь даже уже пил из бутылки Дин Цзи. Просто в такие моменты парень почему-то чувствовал себя очень неловко.

Но когда появился порыв вежливо отказаться, Линь Уюй твёрдо прижал к себе руку, которую собирался поднять. То, с каким теплом бабушка накладывала для него еду, нисколько не походило на обычное гостеприимство. Она как будто кормила двух своих любимых внуков, очень естественно и по-семейному. Непривычное чувство родительской заботы застало Линь Уюя врасплох. Ни друзья, ни одноклассники, ни учителя не способны были дать ему что-то подобное. Этот вид заботы был в арсенале исключительно людей старшего поколения, а те с энтузиазмом окружали им младших членов своих семей.

– Оставь его в покое, – Дин Цзи пулей выхватил из тарелки Линь Уюя одно мясное рёбрышко. – Я же предупреждал, что он бездонная бочка! Если не остановишься, всего стола будет мало, чтобы накормить этого обжору.

– Как тебе не стыдно красть еду с чужих тарелок?! – сверкнул на него глазами дедушка. – Своя же до краёв забита!

– Да с ним на секунду отвернёшься, а на столе уже ничего не осталось! – оправдывался Дин Цзи с самым капризным выражением лица, на которое только был способен.

Линь Уюй не раз замечал поразительную проницательность друга. Хоть он и думал, что сумел сразу же удержать свою дёрнувшуюся руку, Дин Цзи, очевидно, не упустил из виду его замешательство и ловко пришёл на помощь.

Когда Дин Цзи начал подозрительно присматриваться ко второму рёбрышку на его тарелке, Линь Уюй уже был готов и в минуту опасности моментально пресёк попытку очередного похищения, резко шлёпнув воришку по тыльной стороне ладони.

– Ай! – от неожиданности выкрикнул Дин Цзи.

– Вот так с ним и надо! – одобрительно хмыкнула бабушка.

– Можешь не верить, но здесь точно останется синяк! – Дин Цзи возмущённо посмотрел на обидчика.

– Верю, конечно, это же я ударил. Какие могут быть причины сомневаться? – Линь Уюй взял из тарелки Дин Цзи украденные рёбрышки и вернул их на прежнее место, не скрывая самодовольства.

Дин Цзи некоторое время смотрел на парня с хитрым прищуром, после чего наклонился к его уху и прошептал:

– Уютно тут у нас?

– Замечательно, – с улыбкой кивнул Линь Уюй.

Чтобы отметить окончание государственных вступительных экзаменов, дедушка открыл две бутылки красного вина и, по просьбе Дин Цзи, заблаговременно продекантировал* напиток.

*Декантирование (декантация) вина – процесс переливания напитка из родной бутылки в специальный графин (декантер) для насыщения кислородом и удаления осадка.

Хорошо, что дедушка заранее всё подготовил. После вкусной еды, да ещё и по случаю праздника сразу появляется желание выпить.

– Давай я принесу, – бабушка поднялась с места.

– Не вздумай, – дедушка тоже встал. – Ты и так занималась готовкой ужина, сейчас тебе следует отдохнуть.

– Отдыхать – не значит сидеть на месте, – не соглашалась бабушка. – Говорю же, если я не буду ходить, моё восстановление только сильнее затянется. Уж передвигаться по дому я точно ещё в состоянии.

– Послушай дедушку, – Дин Цзи прикоснулся к её руке.

– Делаете из меня немощную какую-то, а я ведь даже могу тебе навалять! – женщина наградила его подзатыльником в подтверждение своих слов, но всё же поддалась на уговоры близких и вернулась за стол.

Бабушка действительно хорошо восстанавливалась, по большей части потому, что была не так уж стара, да и здоровьем всегда отличалась крепким. Если не брать во внимание то, что сейчас она медленно ходила, выглядела женщина очень неплохо, даже цвет лица был отличным.

– Куда ты поставила декантированное вино? – спросил дедушка.

– Оно на балконе.

– Ого, – Линь Уюй удивлённо посмотрел на Дин Цзи. – Вы так часто пьёте красное вино, что у вас даже есть декантер?

– Да нет, конечно, – Дин Цзи указал головой в сторону дедушки. – Мы для декантирования используем самый обычный графин.

И как раз в этот момент мужчина в качестве доказательства принёс литровый графин для холодной воды, заполненный вином насыщенно-красного цвета.

– Бокалов, кстати, тоже нет, – предупредил дедушка. – Никто же не против чашек?

Дин Цзи без промедления достал набор из четырёх чайных пиал, поставил их в ряд и до краёв наполнил эти импровизированные фужеры.

– Твоя мама говорила, что по правилам нужно наливать только немного вина на дно бокала, – подсказала бабушка.

– Всё равно его надо разлить, так какая разница? Кто будет решать, хорошее оно или нет? – возразил Дин Цзи. – Использовать чашки, между прочим, тоже не рекомендуется. У них нет ножки, поэтому тепло рук может изменить вкус вина.

Задумавшись над этой информацией, бабушка поднесла ко рту ободок пиалы и сделала один глоток, внимательно пробуя напиток. После этого она крепко взяла её обеими руками, намеренно подержала в своих тёплых ладонях несколько секунд, затем снова сделала глоток.

– Разве есть какая-то разница? – скептически протянула она.

Дедушка с Дин Цзи громко засмеялись, и Линь Уюй, не сумев ничего с собой поделать, сразу же присоединился к ним.

– Ну раз мы с вами не знатоки красного вина, давайте просто пить! – весело предложил Дин Цзи. – А когда допьём это, можно будет взять ещё один кувшин из-под кровати дедушки…

– Пей-пей, Сяю Юй, всё равно домой не пойдёшь, – сказала бабушка. – Только слишком много не напивайтесь, а то я не собираюсь оттирать потом отовсюду содержимое ваших желудков! На дедушку тоже можете не надеяться.

Линь Уюй округлил глаза и бросил вопросительный взгляд на Дин Цзи.

– Она имела в виду, что ты можешь не идти домой и родители ничего тебе не скажут, – шёпотом пояснил Дин Цзи. – Мы не уговариваем ночевать здесь, не волнуйся.

– Нет, подожди, – прошептал в ответ Линь Уюй. – Откуда она знает, что мне можно не идти домой?

– Я ей не говорил.

– Я так и подумал…

– Моя бабушка иногда очень непредсказуема. Не знаю, было это простое предположение или настоящее вычисление. Но ты ведь сразу после экзамена пошёл ко мне в гости, ещё и с багажом. Несложно догадаться, что здесь что-то не так: обычно все возвращаются домой…

– Да, наверное, ты прав, – заторможенно кивнул Линь Уюй и вернулся к еде.

По правде сказать, он был недостаточно знаком с домашней кухней, потому что обычно питался в столовых и уличных ресторанах, но всё равно прекрасно понимал, что у бабушки Дин Цзи выдающиеся кулинарные навыки. Редкие случаи дегустации чего-то, приготовленного его матерью, не шли с этими угощениями ни в какое сравнение.

Всё на столе было не только очень вкусным, но и поражало огромными количествами. Тарелки стояли, заполненные до краёв, причём для многих блюд использовались глубокие суповые миски.

Линь Уюй ел неприлично много и совершенно не мог остановиться. Он был удивлён не меньше присутствующих, что в самом деле способен, находясь в чужом доме, настолько не соблюдать умеренность в еде. Да и поглощать её к тому же с огромным удовольствием и небывалым аппетитом.

Ещё он выпил две чашки вина, которым дедушка угощал их. Линь Уюй понятия не имел, что конкретно это за вино. Заметил только, что оно очень ароматное, и содержание алкоголя, как ему показалось, было невысоким.

Когда Линь Уюй, наконец, положил палочки для еды, он виновато прошептал:

– Кажется, я съел слишком много.

– Ты только сейчас это понял? – бабушка, сидевшая рядом с ним, выглядела слегка обеспокоенно. – Ты же метёшь всё подряд, совсем как поросёнок… Сяо Цзи, иди поищи для Сяо Юя те таблетки для улучшения пищеварения.

Линь Уюй, в очередной раз прыснув со смеху, откинулся на спинку стула.

– Не переживайте, я в порядке… – попытался уверить её Линь Уюй, заметив на себе изучающий взгляд. – Почему вы так смотрите?

– Ешь в таких количествах и не толстеешь! – бабушка пощипала парня за щёки. – Пусть Сяо Цзи и его младшая тётушка будут свидетелями: я готова даже на колени встать, лишь бы вымолить у тебя секрет хорошей фигуры.

Дин Цзи тем временем уже принёс нужную пачку таблеток, достал несколько штук и отдал Линь Уюю:

– Должны быстро подействовать.

– Минутку… – вздохнул Линь Уюй. – Я сейчас не смогу пить воду.

– Они жевательные, запивать не придётся, – успокоил его Дин Цзи.

Линь Уюй сразу же опустил голову, взял таблетки в рот прямо с ладони Дин Цзи и нахмурившись прожевал их:

– Невкусно.

Дин Цзи обречённо вздохнул, нащупал в кармане приготовленную конфету, вытащил её, содрал обёртку и поднёс ко рту Линь Уюя.

– Молочный леденец на палочке к вашим услугам.

– Спаситель! – обрадованный Линь Уюй моментально отправил лакомство в рот.

Благодаря заботе Дин Цзи, чувство переедания спустя некоторое время начало постепенно отступать. На самом деле, несмотря на все усилия Линь Уюя, на столе всё ещё красовалось немалое количество еды. Если бы его здесь сегодня не было, то нетронутыми, скорее всего, остались бы больше половины блюд.

Стоит ли говорить, что дедушка и бабушка Дин Цзи своими добротой и гостеприимством произвели на Линь Уюя очень приятное впечатление.

Теперь понятно, в кого он пошёл характером…

Очнувшись от своих размышлений, Линь Уюй встал и начал прилежно помогать Дин Цзи убирать со стола. Позже он устроился возле раковины и наблюдал, как парень моет посуду, заодно оставаясь у него на подхвате.

– Не возвращайся сегодня в общежитие, – вдруг негромко сказал Дин Цзи. – Уже так поздно, оставайся лучше у нас.

– А это удобно?.. – неловко спросил Линь Уюй, но по лицу Дин Цзи сразу понял, что здесь этот вопрос не имеет смысла и, не дожидаясь его ответа, сделал вывод сам: – Удобно.

Дин Цзи рассмеялся:

– Правда, не парься! Пэнпэн вообще так часто ночует здесь, что со стороны может показаться, что это его дом. Ещё у меня много раз оставались одноклассники, которые после провала на экзамене боялись идти домой. И даже соседские дети раньше прятались у нас из-за ссор с родителями… Бабушка с дедушкой уже давно привыкли.

– Твой дом почти что цзянху*, – улыбнулся Линь Уюй.

*Цзянху – многозначный термин, в данном случае подразумевает альтернативную версию реальной исторической вселенной, в которой задан контекст жанра уся. Цзянху ся (странники или странствующие рыцари) в этом мире свободны действовать по собственной инициативе, в том числе с применением насилия, для наказания злодеев и вознаграждения добра и справедливости.

– Нет уж, цзянху точно не самое подходящее место для детей, – Дин Цзи передал ему вымытую тарелку. – В общем, спать можешь в моей комнате, у меня большая кровать.

– А?

– О, – Дин Цзи вдруг засмущался, – или я могу поспать в комнате младшей тётушки, а ты спи в моей…

– Эм-м-м…

– Нет, если ты не хочешь спать в моей комнате, тогда… – как будто оправдываясь затараторил Дин Цзи, – можешь остаться в комнате тётушки…

– А Лю Цзиньпэн, твои одноклассники, друзья и соседи – где все они спали?

– Теснились на кровати со мной, – Дин Цзи потёр нос. – Так можно ночью поболтать.

– Тогда почему ты предлагаешь мне спать в комнате твоей тётушки? – рассмеялся Линь Уюй.

– Ну, я… боюсь, что тебе будет некомфортно?

– Почему мне должно быть некомфортно?

– Да откуда я знаю, почему тебе может быть некомфортно?! – вспыхнул Дин Цзи и нервно пихнул очередную тарелку в руки Линь Уюю.

Кажется, это тебе тут некомфортно…

В обычное время Линь Уюй точно озвучил бы эту очевидно возникшую мысль, но не сейчас. Дин Цзи сегодня и так достаточно настрадался из-за инцидента с матерью Линь Уюя, поэтому не хотелось, чтобы он снова ощущал неловкость.

После того как Линь Уюй сделал своё сенсационное заявление на крыше, большинство его знакомых, к счастью, выразили лишь поддержку и участие. Но, разумеется, враждебности к себе он тоже вызвал немало: наихудшей была реакция его собственных родителей. Дин Цзи же, хоть и очень удивился, всегда был с ним понимающим и честным. Линь Уюю совсем не хотелось в ответ ставить его в затруднительное положение.

К счастью, Дин Цзи пришёл в норму уже к тому моменту, как домыл посуду, а затем и вовсе перешёл в приподнятое состояние, в котором обычно пребывал, когда пил алкоголь.

– Мы пойдём погуляем! – сказал он бабушке с дедушкой, стоя в гостиной.

– Идите, – махнула женщина рукой. – Уже надоело ваши физиономии лицезреть.

– Пошли! – бодро скомандовал Дин Цзи.

Линь Уюй последовал за ним к выходу. Спустившись по лестнице, он осмотрелся вокруг: подобные старые районы всегда выглядели какими-то тесными, многие фонари были сломаны. Они вышли из дома в десять часов вечера, и ощущение у Линь Уюя было такое, что во всей округе уже нет ни души.

Он посмотрел наверх и увидел, что над ними раскинулась невероятная россыпь звёзд. Сегодня была хорошая видимость, и потому зрелище открывалось завораживающее.

– Куда пойдём? – немного погодя спросил Линь Уюй.

– Обычно мы с бабушкой гуляем в той стороне, – Дин Цзи махнул рукой в нужном направлении. – Идём по дороге к главной улице, делаем кружок и возвращаемся туда, где нас сегодня высадил таксист.

– Тогда вперёд.

Дин Цзи сделал несколько шагов и потянулся:

– Эх, обычно в это время я собирался не спать, чтобы допоздна заниматься, а сейчас вдруг совершенно свободен. Как-то даже непривычно…

– Может, найти тебе какие-нибудь упражнения, чтобы ты не слишком расслаблялся? – Линь Уюй достал свой мобильник.

– Сумасшедший! – Дин Цзи отшатнулся от него в сторону. – Тебе мало было всех этих мучений?!

Линь Уюй засмеялся:

– Ну, это только ты у нас к такому не привык!

– Я правда никогда раньше настолько не впахивал, – согласился Дин Цзи. – И всё равно не представляю, каким будет итоговый результат.

– Как минимум окажешься в первой тройке.

– А почему не на первом месте? – цокнул Дин Цзи.

– Из-за меня, – улыбнулся Линь Уюй.

– Какой же ты, блядь, борзый! – Дин Цзи задержал на нём свой возмущённый взгляд. – Кстати, какие вузы ты указал в анкете? Твои родители, наверное, в последние дни отвечают на кучу звонков?

– Да…

– Университет H?

– А ты будешь отправлять заявку в университет H? – отзеркалил вопрос Линь Уюй.

– Я до сих пор точно не знаю, куда будет лучше пойти. Мои родители заканчивали университет Н, так что, они явно будут требовать, чтобы я поступал в него. Но я не планирую на чём-то настаивать, всё равно у меня нет других достойных вариантов. Пожалуй, сделаю им одолжение.

Линь Уюй рассмеялся:

– Всё с тобой понятно.

– Но что насчёт тебя? – не отступался Дин Цзи. – Тоже ведь университет H?

Ему действительно очень хотелось узнать, куда собирается Линь Уюй. Он надеялся, что они смогут попасть в одно и то же учебное заведение, но волновался, потому что Линь Уюй, несомненно, был человеком, у которого всё спланировано наперёд, да и недостатком идей он явно не страдал. Мало ли что от него можно ожидать.

– Необязательно. Что, если я собираюсь уехать за границу? – серьёзно спросил Линь Уюй.

Дин Цзи был шокирован, поэтому некоторое время просто смотрел на него и затем измученно вздохнул:

– Ага, как же, за границу! Что за бред?! Ты же совсем к этому не готовился – поехать сможешь разве что во Вьетнам!

Линь Уюй покатился по смеху. Такая реакция дала Дин Цзи понять, что переживать, похоже, было не о чем.

Не хочет говорить прямо – пусть не говорит. В конце концов, если слишком сильно приставать с расспросами, может показаться, что у меня есть какой-то личный интерес.

– Какая специальность? – спросил Линь Уюй.

– У кого?..

– На какое направление будешь подавать заявку? – Линь Уюй улыбнулся из-за рассеянности Дин Цзи, слишком поглощённого своими мыслями.

– А, инженерная механика, – ответил Дин Цзи.

– О-о, – Линь Уюй приподнял брови.

– Что? Знаешь что-то об этом направлении?

– Ты собираешься подавать заявку на специальность, в которой ничего не понимаешь?

– А что? Звучит интересно… – задумался Дин Цзи. – Но я должен хорошо обдумать всё после того, как узнаю свой результат.

– Это правда довольно интересно, – ухмыльнулся Линь Уюй и подбадривающе похлопал его по плечу.

По каким-то неведомым причинам они совершенно сбились с маршрута, который для них спланировал Дин Цзи, поэтому после нескольких бездумных поворотов довольно быстро вернулись к дому.

Словно чёрт кругами водит.

– Уже возвращаемся? – удивился Линь Уюй.

– Отвести тебя посмотреть на звёзды? – Дин Цзи загадочно указал наверх.

Линь Уюй проследовал взглядом за его пальцем:

– Мы можем подняться на крышу?

– Да, – кивнул Дин Цзи. – Мой дедушка занял маленький участок: посадил немного острого перца и ещё по мелочи. Там здорово.

– Пошли! – глаза Линь Уюя тут же загорелись энтузиазмом.

Крыша была довольно большой, и на первый взгляд совершенно не казалась хоть сколько-нибудь интересной. Натянутые разными семьями бельевые верёвки были порваны, повсюду стояли пустые и полупустые цветочные горшки. В общем, царил полный беспорядок.

Но когда они вместе дошли до юго-западного угла, Линь Уюй понял, что Дин Цзи был прав: здесь очень уютно. Площадка, которую занял дедушка Дин Цзи, отделялась кованой железной подставкой для цветов. Помимо перца, тут обнаружилось множество неизвестных растений. Посередине этого небольшого пространства стояли маленький деревянный столик и два раскладных бамбуковых стула.

– И как, неплохо же? – Дин Цзи взял со стола зажигалку и поджёг несколько москитных катушек. Он прошёлся с ними вокруг кресел, после чего убрал в сторону и сел.

– Не задохнёшься? – усмехнулся Линь Уюй.

– Как-нибудь переживу, – Дин Цзи качнулся на стуле и воодушевлённо указал на небо: – Видишь Большой ковш?

– Ага, – Линь Уюй тоже сел в кресло и посмотрел наверх. – Ты интересуешься созвездиями?

– Мы в цзянху заняты тем, что заморачиваемся верой в духов, а вот расположение звёзд – это уже вне нашей компетенции, – важно ответил Дин Цзи.

Линь Уюй улыбнулся, но ничего не сказал.

Они некоторое время молча наслаждались видом звёздного неба, пока Дин Цзи не нарушил тишину. Он выпрямился и посмотрел на Линь Уюя:

– Я сделал расчёт на твою поездку за границу и вычислил слово.

– Какое слово? – спросил Линь Уюй.

– «Нет».

– И что в итоге получается? – Линь Уюй положил руку под голову.

– Ты собираешься подавать заявку на инженерную механику? – спросил Дин Цзи.

– Как ты это рассчитал? – Линь Уюй тоже выпрямился и посмотрел на него.

– Когда мы обсуждали, какую я выбрал специальность, ты сильно удивился моему ответу, – перебирал пальцы Дин Цзи, – а потом ещё добавил, что «это правда довольно интересно». Да и область связана с дронами, поэтому рассчитать было несложно… Если бы я сегодня не пил, то вообще сразу бы всё вычислил…

– И это ты называешь вычислением? – Линь Уюй едва сдерживал улыбку.

– Да, – уверенно кивнул Дин Цзи. – Я же прав?

– Так ты и правда можешь предсказывать судьбу? – улыбнулся Линь Уюй и откинулся на спинку раскладного стула.

– Конечно, могу, – ухмыльнулся Дин Цзи. – Но я ещё и очень наблюдательный: зачем вычислять то, до чего можно дойти логически? В голове уже была догадка – сколько ни рассчитывай, результат получится тем же.

Линь Уюй задумчиво промолчал.

– Лето – лучшее время, чтобы смотреть на звёзды, – вернулся к предыдущей теме Дин Цзи. – Погодные условия самые подходящие.

– Ты часто наблюдаешь за звёздами?

– Не то чтобы… Мне кажется, некоторые дети просто предпочитают такое развлечение любым другим. Когда не с кем было гулять, я всегда поднимался сюда и любовался ночным небом, – пожал плечами Дин Цзи. – Кроме ковша Большой Медведицы, знаешь ещё что-нибудь?

– Льва, Деву, Скорпиона, Стрельца, – перечислял Линь Уюй, – и ещё Южный ковш*.

*Южный ковш – астеризм (легко различимая группа звёзд), находящийся в созвездии Центавр.

– Ты только названия выучил или на самом деле можешь найти на небе? – лицо Дин Цзи выражало недоверие.

– Это те созвездия, которые видны летом, – Линь Уюй закрыл глаза и воодушевлённо продолжил: – Например, в южной стороне можно увидеть красное созвездие Син*. Даже в стихах были строчки…

*Созвездие Син – 25-е из 28 зодиакальных созвездий.

– «Наши жизни не пересекаются, но мы действуем, словно совещаясь», – с улыбкой закончил за него Дин Цзи. – Кажется, ты и правда умеешь их различать.

– Я несколько раз делал снимки с воздуха, – Линь Уюй положил руки под голову, всё ещё не открывая глаз. – Если бы ты провёл ночь в горах, то смог бы разглядеть все созвездия как следует: оттуда они очень большие и яркие…

– А комары там есть? – спросил Дин Цзи. – Потому что меня они точно закусают до смерти.

– Как же ты приземлённо мыслишь, – засмеялся Линь Уюй. – Но теперь я точно возьму тебя с собой в следующий раз. Будешь героически отвлекать внимание насекомых, чтобы все остальные могли спокойно работать.

– Меня с детства комары любят, – улыбнулся Дин Цзи. – Когда мы с бабушкой летом охлаждались во дворе ближе к ночи, рядом со мной всегда поджигали москитные катушки. Поэтому приходилось не только терпеть укусы, но и одновременно задыхаться… Ещё и бабушка раз сорок-пятьдесят за вечер лупила по мне, чтобы прихлопнуть этих кровососов…

– Если у тебя такая психологическая травма, можешь не ехать. Дома комаров явно будет поменьше, – хихикнул Линь Уюй.

– Ну уж нет, так не пойдёт! Я хочу поехать! – поспешил возразить Дин Цзи. – У бабушки с дедушкой всегда был особый подход к моему воспитанию: они считают, что нужно не просто поучать ребёнка, а давать ему самому исследовать мир… Каждая встреча, событие, впечатление – это и есть жизнь. Можно узнать столько всего, если не боишься попробовать…

Линь Уюй не ответил. Он был впечатлён неожиданно рациональным мировоззрением Дин Цзи.

Видимо, это и помогло ему стать таким наблюдательным…

Сам Линь Уюй мало что помнил о своём детстве. Да и вспоминать было особо нечего: чаще всего он читал книги и тихо сидел где-нибудь, замкнувшись в себе.

Уже не в первый раз он замечал, что, когда у Дин Цзи включался режим болтуна, остановить его было невозможно. Линь Уюй не уловил и половины того, что собеседник успел наговорить, но зато сумел неплохо расслабиться под убаюкивающее ощущение, будто ему вкрадчиво что-то шептали на ухо.

Так успокаивает…

Как гром среди ясного неба чей-то громкий голос привёл его в сознание. Оказалось, принадлежал он дедушке Дин Цзи:

– Вы, двое, быстро спускайтесь! Зачем убежали спать на крышу? Как вы вообще смогли уснуть в этих стульях? Завтра же спина будет болеть!

– А? – Линь Уюй взволнованно выпрямился.

Он огляделся и увидел Дин Цзи, свернувшегося калачиком на раскладном стуле. Дедушка встряхнул его несколько раз, но толку от этого не было никакого.

Линь Уюй потёр лицо, встал и попытался поднять Дин Цзи за руку:

– Дин Цзи…

– Блин, – потребовалось некоторое количество времени, прежде чем он пришёл в себя и сел прямо. – Я уснул?..

– Вы оба проспали больше часа, – объяснил мужчина. – Твоя бабушка сразу сказала, что вы точно должны быть здесь. А ну-ка, быстро в дом! Умоетесь и спите себе в кровати на здоровье!

Линь Уюй пошёл за Дин Цзи, ощущая, что ноги от неудобного положения стали ватными.

Вот и ещё один удивительный жизненный опыт. Никогда бы не подумал, что усну на крыше, наблюдая за звёздами…

Вернувшись домой, Дин Цзи быстро достал новые два полотенца и зубную щётку для Линь Уюя:

– Иди умойся первым.

– Хм… – Линь Уюй некоторое время колебался. – У меня в багаже нет трусов. Можешь одолжить?

– Я поищу, – Дин Цзи почесал голову и открыл шкаф.

Покопавшись минуту, в отдалённом углу выдвижного ящика он отыскал новую, ещё не распакованную пару трусов.

Однако радоваться Линь Уюю пришлось недолго: после того как принял душ, он осознал, что одолженные трусы были огромными и просторными, в стариковском стиле. Парень немного постоял в ванной комнате, решая, что с этим делать, но никакого выхода, кроме как надеть их, придумать не смог.

Когда Линь Уюй вернулся в комнату, Дин Цзи сидел, уставившись в телефон. Подняв глаза и увидев друга во всей красе, он какое-то время сконфуженно рассматривал его:

– Что это на тебе?..

– Ты меня спрашиваешь? – вытаращился Линь Уюй, возмущённо опустил голову и одёрнул трусы. – Это же твоих рук дело! У меня даже штаны нормально не налезают, когда я в них!

– Я не знал! – трясясь от смеха, Дин Цзи упал на кровать. – Наверное, бабушка случайно положила ко мне дедушкины трусы…

– А что-нибудь в другом стиле у тебя не найдётся? – молил Линь Уюй, не теряя надежды. – Что угодно: можно треугольные или любые другие, только не юбку-шорты…

– Ничего нового нет, – беспощадно заверил его Дин Цзи. – Я и эту пару чудом нашёл. Могу предложить… надеть мои?

Линь Уюй ненадолго задержал на нём взгляд, полный драматизма:

– Забудь.

– Какой привереда! – развеселённый Дин Цзи взял сменную одежду и направился к выходу. – Тогда пока оставайся в этом, а свои трусы постирай и повесь на балконе, завтра уже будут сухими.

***

Дин Цзи нравилось болтать с Линь Уюем: с ним он чувствовал себя легко и комфортно. Не было необходимости специально подбирать темы или тщательно следить, что говоришь, никогда не возникало неловких ситуаций, когда кто-то терял нить разговора.

В любой другой день они, вероятно, могли бы увлечённо обсуждать что-нибудь до глубокой ночи, но только не сегодня. Последние двадцать четыре часа и без того выжали из парней все соки, а они ещё и выпили вина вечером. Если бы не дедушка, который пришёл за ними на крышу, скорее всего, они проспали бы там до рассвета. Даже несмотря на то что Дин Цзи уже спустился домой и принял душ, сонливость побороть ему так и не удалось.

Вернувшись в комнату, он обнаружил крепко спящего на кровати Линь Уюя. Причём ровно посередине, без какого-либо стеснения. Видимо потому, что единственная подушка располагалась как раз по центру.

Дин Цзи вздохнул, вытащил вторую подушку из шкафа и кинул поверх одеяла, после чего предпринял попытку сдвинуть Линь Уюя в сторону: он дважды толкнул нарушителя порядка, но тот даже не проснулся.

– Ни стыда ни совести! – Дин Цзи стиснул зубы и снова пнул его.

Наконец, Линь Уюй среагировал: по-прежнему не просыпаясь, он перевернулся на другой бок, освобождая немного места. Полностью вымотанный Дин Цзи не нашёл в себе силы продолжать это бессмысленное сражение, поэтому схватил друга за волосы, приподнял его голову и засунул под неё подушку. Даже такие действия не смогли потревожить сон Линь Уюя.

– Как убитый, – Дин Цзи устроился рядом, удобно подминая под себя подушку. С выключенным светом он тут же провалился в сон, не ведая, что приключения сегодняшней ночи для него ещё не закончились.

Прошло совсем немного времени, а по ощущениям Дин Цзи так и вовсе пару секунд, как Линь Уюй во сне резко перевернулся на спину, вытянул руку и расположил её ровно на умиротворённом в последний раз за эту ночь лице друга.

– Тебе жить надоело?! – Дин Цзи от неожиданности чуть не подскочил, но, быстро сориентировавшись, резким движением отбросил чужую руку обратно к её владельцу.

Линь Уюй, разумеется, нисколько не потревоженный, наслаждался своим безмятежным сном.

Пока весь дом спал, Дин Цзи размышлял о том, насколько ошибочным может оказаться первое впечатление о человеке. Он почему-то был уверен, что Линь Уюй относится к типу людей, которые спят весьма спокойно, практически не меняя позы до самого утра. Но оказалось, что за ночь этот парень успевает прокрутиться вокруг своей оси примерно шесть тысяч раз. Линь Уюй не просто не мог лежать спокойно – его хаотичные движения больше походили на драку, чем на обычные ёрзания в кровати. Руки и ноги никогда не оставались на своей половине, они били и пинали всё, чему не повезло оказаться в пределах досягаемости. Конкретно пинков Дин Цзи насчитал уже около семи или восьми.

С такими навыками ближнего боя Линь Уюй мог бы стать мастером ушу*. «Нет смысла затевать соревнование с мечами горы Хуашань, никто не осмелится прийти»**.

*Ушу – общее название для всех боевых искусств, существующих в Китае.

**Выражение из романа китайского писателя Цзинь Юна «Легенда о героях-кондорах»; подразумевается соревнование между мастерами боевых искусств на горе Хуашань.

***

Проснувшись следующим утром, Линь Уюй мгновенно оказался под суровым гипнотизирующим взглядом стоявшего возле кровати Дин Цзи, брови которого также выражали явное негодование.

– Я хотел бы дать тебе один совет, – вкрадчиво произнёс парень, в голосе которого слышалась неприкрытая угроза.

– Ну, давай… – Линь Уюй зевнул, не сводя глаз с друга.

– Если ещё когда-то соберёшься спать с другим человеком в одной кровати, – продолжил свою мысль Дин Цзи, тщательно выговаривая каждое слово, – свяжи себя предварительно верёвкой, будь добр.

– Что-то случилось? Я что, ходил во сне и бил тебя? – в шутку предположил Линь Уюй, совершенно не понимая, в чём дело.

– Нет, что ты! Ходить во сне не пришлось, ты и лёжа прекрасно бил.

– Ты серьёзно? – растерянно спросил Линь Уюй.

– Да! Серьёзнее некуда! – Дин Цзи подошёл и ударил его ладонью несколько раз, утоляя накопившуюся жажду отмщения. – Примерно, блядь, вот так! Я почти всю ночь не спал, хотя был очень уставшим и пьяным!

– Я реально такой монстр? – Линь Уюй пытался осмыслить полученную информацию.

– Ты правда не знал? – на этот раз настала очередь Дин Цзи удивляться: Линь Уюй выглядел настолько шокированным, что с каждой секундой злиться на него становилось всё сложнее.

– Не знал…

– Но… теперь то ты знаешь? – сохраняя уже напускное недовольство, спросил Дин Цзи.

– Знаю, – кивнул Линь Уюй.

– Получается, с тебя завтрак в качестве извинения, – хмыкнул Дин Цзи. – Обычно его готовит бабушка, но, когда у меня начинаются каникулы, они с дедушкой вместо этого каждый день ходят к озеру, чтобы послушать людей, играющих на эрху*, и не возвращаются до полудня.

*Эрху – старинный китайский смычковый музыкальный инструмент с двумя металлическими струнами.

– Похоже, они идеальная пара, – Линь Уюй улыбнулся.

– Но это не значит, что они не ругаются, – усмехнулся в ответ Дин Цзи. – Дедушка до сих пор не перестаёт перечить бабушке. Когда были моложе, они могли даже подраться, а через пару дней опять жили душа в душу.

Линь Уюй, к своему удивлению, каждый раз с большим интересом слушал, как Дин Цзи рассказывает о членах его семьи, и особенно о каких-то их недостатках. В общежитии тоже часто обсуждались семейные дела, но почему-то узнавать такие вещи о близких Дин Цзи ему нравилось гораздо больше.

Иногда приятно послушать, какие у людей бывают привычки, семейные традиции или даже обычная ежедневная рутина. Всё без каких-либо прикрас. Настоящая жизнь, простая и естественная, как стебель, который пронизывает слой земли и, наполняясь энергией, вырывается на поверхность за первыми лучами солнца.

***

Выбор завтрака в старых жилых районах сумел порадовать двух парней неожиданным разнообразием. После выпивки на следующий день всегда просыпается страшный голод, поэтому сегодня аппетит Дин Цзи был готов составить конкуренцию даже Линь Уюю. В кафе они выбрали лучший столик и заказали внушительные порции баоцзы, цзяоцзы*, лапши и жареных лепёшек.

*Баоцзы – небольшие паровые пирожки с начинкой; цзяоцзы – отварные пельмени с начинкой.

– Какие у тебя на сегодня планы? – спросил Дин Цзи, когда приступил к долгожданному завтраку.

– Одноклассник прислал утром сообщение: договорились встретиться в полдень, погулять, а потом позвать классного руководителя поесть вместе.

– У меня примерно то же самое, – закивал Дин Цзи. – Гуляем на полную катушку, пока не объявили результаты экзаменов!

– Можно будет перенести некоторые вещи к тебе? – ещё раз уточнил Линь Уюй немного погодя.

– Конечно. Сейчас каникулы: лучше не оставлять в общежитии ноутбук или ещё что-нибудь ценное. Можешь всё ненужное перевезти сюда.

– Спасибо.

– Хватит уже меня благодарить, – вздохнул Дин Цзи. – Вещи, наверное, лучше будет разложить в несколько коробок…

– А что, если позже я попрошусь остаться у вас?.. – решил поинтересоваться Линь Уюй с лёгким сомнением в голосе.

– Тогда оставайся, – Дин Цзи ненадолго задумался. – Но спать ты точно будешь в комнате тётушки! Я не выдержу ещё одну ночь с тобой на одной кровати. Придётся пойти доложить на тебя, даже если ты меня за это насмерть забьёшь.

– Я правда не знал! – рассмеялся Линь Уюй.

– Ты что, вообще всегда спал один, без родителей?.. – Дин Цзи остановился на середине фразы, спешно отмахнувшись рукой. – Забудь, я этого не спрашивал. Голова спросонья не работает совсем.

***

С Сюй Тяньбо и Чэнь Маном они договорились встретиться возле ворот в одиннадцать, поэтому после завтрака у Линь Уюя осталось время зайти в школу как раз за полчаса до назначенного времени, когда друзья, скорее всего, ещё даже не вышли из дома.

К возвращению Линь Уюя общежитие, где жили выпускники, уже полностью опустело. На полу был разбросан всякий хлам, бумажки и книжки – немного, но было видно, что все уходили в спешке, и наверняка с большим удовольствием.

Линь Уюй, прислушиваясь, медленно шёл привычной дорогой к комнатам, но в пустом коридоре эхом отдавались лишь его собственные шаги. В прошлом, неважно, насколько становилось тихо, в общежитии всегда можно было различить множество звуков. Даже глубокой ночью несколько особенно одарённых мастеров храпа создавали стабильный гул, привычный остальным ученикам, и вместе с тем всегда находилась комната, где чуть ли не до самого утра продолжал виднеться свет лампы.

Теперь эти звуки и сцены существуют лишь в воспоминаниях.

Линь Уюй потянулся и вздохнул: их комната была такой же пустой.

Чтобы сохранить в безопасности вещи, которые не успели увезти, они с соседями оставили гору из столов и стульев, подпирающую дверцу шкафа. Линь Уюй разобрал баррикаду и оценивающе посмотрел на свои богатства. Кроме одежды, здесь толком не было ничего ценного. Разве что игровой ноутбук, который был сравнительно дорогим. Его точно следовало отправить домой к Дин Цзи.

Ещё немного постояв перед шкафом в полной прострации, он вдруг услышал, как кто-то тихо подходит к двери. На самом деле, слух Линь Уюя, всегда был его своеобразным поводом для гордости: он научился по звуку различать шаги каждого из своих соседей по комнате, а также Сюй Тяньбо.

– Знал, что найду тебя здесь, – с этими словами Сюй Тяньбо распахнул дверь.

– Почему ты так рано?

– Папа подбросил до школы и поехал по своим делам.

– Я вообще думал, что мы увидимся завтра. Таким тусовщикам даже дня не нужно, чтобы отдохнуть? – усмехнулся Линь Уюй.

– В другой ситуации я бы сейчас ещё обнимался с одеялом, – согласно кивнул Сюй Тяньбо, – но сегодня сна ни в одном глазу не было. Это ведь не обычные каникулы: неизвестно, когда мы ещё сможем все вместе увидеться в следующий раз… Даже если бы вы позвали меня гулять посреди ночи, я бы согласился.

Линь Уюй рассмеялся:

– Зато мы двое ещё сможем встретиться.

– Определился с направлением? Инженерная механика?

– Ага, – кивнул Линь Уюй. – Я всё решил.

– Тогда скоро увидимся в университете H, – улыбнулся Сюй Тяньбо. – Не знаю, часто ли сможем пересекаться, но обязательно нужно будет встретиться и вместе поесть барбекю.

– Хорошенько запомни своё предложение насчёт барбекю, а то появится у тебя девушка, и начнёшь приглашать только её.

– Мы ещё не знаем, у кого первого появится партнёр, – с хитрой ухмылкой сказал Сюй Тяньбо. – Да, Рыбка?

– М-м? – удивлённо посмотрел на него Линь Уюй.

– Просто… будь осторожен, ладно? Не влюбляйся ради того, чтобы влюбиться, или из-за одиночества… Ты понимаешь, о чём я…

– Понимаю.

Неожиданно у обоих на телефонах прозвучало оповещение о новом сообщении: Чэнь Ман написал в группу, что уже ждёт их около входа.

– Пошли, – махнул рукой Сюй Тяньбо. – Самое время отдохнуть и немного развлечься.

***

В действительности у одноклассников Дин Цзи в этот день не было запланировано никаких мероприятий: погулять они собирались завтра. Настоящим праздничным развлечением для Дин Цзи сегодня станет выбивание долгов из Лао Лю вместе с Лю Цзиньпэном.

Лю Цзиньпэн, как и всегда, был полон боевого духа:

– Как бить его будем? Есть идеи?

– Только до момента, когда он поймёт, что ситуация серьёзнее некуда, и наложит в штаны, – устало ответил Дин Цзи. – До какой ещё степени ты планировал бить? Единственная наша цель в том, чтобы он вернул деньги… Где, кстати, долговая расписка, которую ты заставил его написать?

– Дома лежит. Но проблема в том, что, даже если мы реально подадим на него жалобу, он не сможет вернуть долг.

– Тогда пусть садится в тюрьму!

– Я думаю пойти работать в следующем месяце, – внезапно поделился новостью Лю Цзиньпэн.

– Где? – Дин Цзи был слегка удивлён: до этого Лю Цзиньпэн занимался лишь тем, что помогал своему двоюродному брату, продавая и покупая вещи, бегая с поручениями.

– Брат подыскал мне место, сказал, что лучше будет устроиться на более стабильную работу. У его друга есть зоомагазин очень приличного уровня.

– А тебе подойдёт! Ты же вроде любишь кошек и собак?

– Да. И работы там немного, – Лю Цзиньпэн выглядел по-настоящему довольным. – Настанет день, когда я смогу даже взять кучу собак на прогулку…

Прервав свою мысль, он вдруг быстро указал на ближайший поворот:

– Вот он!

Дин Цзи моментально рванул вперёд и успел пробежать больше десяти метров, прежде чем сам заметил Лао Лю, бешено мчащегося вниз по дороге. К своему несчастью, в беге должник не мог составить конкуренцию не только Дин Цзи, но и Лю Цзиньпэну, который за Дин Цзи не мог угнаться даже без штанов.

Дин Цзи и Лю Цзиньпэн нагнали Лао Лю гораздо раньше, чем тот успел убежать хоть на какое-нибудь приличное расстояние.

– Верни деньги! Верни деньги! Верни деньги! Верни деньги! Деньги! – Лю Цзиньпэн следовал за ним, угрожая молотком на плече.

– Я верну! Я всё верну! – испуганно кричал Лао Лю, не оставляя попыток убежать от преследователей. – Я верну деньги!

– Может, сбавишь обороты?! А ну, отдавай! – Лю Цзиньпэн начал колотить его молотком по плечам. – Думаешь, похнычешь, притворишься милашкой, и я тебя пожалею?!

– Зачем мне притворяться милым?! – Лао Лю пытался бежать, обхватив голову руками. – Я сделаю всё, что скажешь!

– А я и говорю, чтобы ты вернул деньги! Верни деньги! Деньги, деньги, деньги, деньги, деньги, деньги, деньги! – гневно кричал Лю Цзиньпэн.

– Я же не говорил, что не верну! – Лао Лю в отчаянии сел на корточки, так и держась руками за голову. – Бейте, сколько угодно! Мне не придётся ничего возвращать, если вы меня убьёте!

– Размечтался! – Дин Цзи предупреждающе треснул его по голове. – Отныне я буду напоминать тебе каждый день и не остановлюсь до тех пор, пока ты не вернёшь всю сумму!

– Ты понял?! – Лю Цзиньпэн пнул его в зад.

– Куда ты потратил деньги? – Дин Цзи сел на корточки перед Лао Лю и раздражённо посмотрел на него. – В азартные игры не играешь, сигареты куришь всего за пять юаней… Что случилось с деньгами?

– Это тебя не касается, – неуверенно промямлил Лао Лю.

– Что?! Меня не касается?! – Дин Цзи подскочил и дал ему пинок под зад. – Ты обманул молодого господина на двадцать восемь тысяч юаней и ещё, блядь, смеешь говорить, что его это не касается?!

– Эй, молодой господин, – озабоченно посмотрел на него Лю Цзиньпэн. – Тебе пора завязывать с Weibo*.

*Weibo – популярный китайский сервис микроблогов, аналог Twitterи Facebook.

Дин Цзи ответил испытующим взглядом.

– Вообще, он прав в том, что тебя это не касается, – уверенно заявил Лю Цзиньпэн.

– Думаешь?

– Да! – выкрикнул Лао Лю.

– Я разве с тобой разговаривал?! – зыркнул на него Дин Цзи. – Если не расскажешь, куда делись деньги, твоя голова превратится в тыкву!

– Они были нужны моей девушки на лечение… – обречённо признался Лао Лю, продолжая держаться руками за голову. – Дайте мне время, я всё верну!

– Чего?! Какая ещё девушка? – изумился Дин Цзи. – Хочешь сказать, у тебя есть девушка? Нет в мире справедливости!

– Почему у меня не может быть девушки?! – Лао Лю достал свой мобильный. – Вот, посмотри…

Лю Цзиньпэн выдернул из его рук телефон, полистал переписку на экране и снова повернулся Лао Лю:

– Ты что, серьёзно? Роман в WeChat?

– Мы увидимся вживую, когда её выпишут из больницы! – взволнованно выпалил Лао Лю.

Лю Цзиньпэн поднял голову, и они с Дин Цзи в молчаливой солидарности несколько секунд безнадёжно смотрели друг на друга.

– Звони в полицию, Цзи.

– Какой же ты долбоёб! – взорвался Дин Цзи, налетая на Лао Лю. – Как можно было купиться на такое? У тебя в мозгу хоть одна извилина имеется?

Когда Дин Цзи и Лю Цзиньпэн вывели Лао Лю из отделения полиции, впечатления их были попросту неописуемыми. Из-за безжизненного выражения лица Лао Лю, такого, будто он подвергся нечеловеческим пыткам, Дин Цзи уже не хотелось его бить.

– Скорее всего, никакого возмещения добиться не получится, – Лю Цзиньпэн грозно смотрел на виновника происшествия. – Советую тебе прямо сейчас начать добывать деньги. Я буду следить за каждым твоим шагом – даже не думай сбежать…

Эту напряжённую сцену неожиданно прервал зазвонивший телефон Дин Цзи. На другом конце был Линь Уюй:

– Маленький вундеркинд, ты завтра свободен? Хочу познакомить тебя с работой.

– О чём это ты?..

– Пришло время выплачивать долг.

Звонок Линь Уюя пришёлся как раз на тот момент, когда Дин Цзи собирался наброситься на Лао Лю с очередными угрозами. Ему стало немного совестно, хоть он и понимал, что другого выхода нет.

Не думал, что сам когда-нибудь влезу в долги.

Положив телефон обратно в карман, Дин Цзи сердито уставился на Лао Лю:

– Хорошо расслышал, что сказал твой Пэн-гэ?

Лао Лю взглянул на Лю Цзиньпэна:

– Гэ? Он же на несколько лет моложе меня.

– Да даже если бы я был в утробе матери, для тебя остался бы грёбаным Пэн-гэ! – Лю Цзиньпэн сверлил его глазами.

– Ты всё понял? – повторил вопрос Дин Цзи. – Делай что хочешь, но достань деньги! Как и сказал твой Пэн-гэ.

Уставившись в одну точку, Лао Лю кивнул.

– А теперь проваливай, – толкнул его Дин Цзи.

После того как Лао Лю ушёл, медленно шагая, словно ходячий труп, Лю Цзиньпэн с презрением цокнул:

– Он что, реально влюбился?

– Разве это не просто притворство?

– Да откуда у него актёрские способности, чтобы настолько хорошо притворяться? Он выглядел так, будто встретил свою единственную и неповторимую и собирался провести с ней вечность, как вдруг богиня Сиванму* ударом хлыста высекла между ними Млечный Путь.

*Сиванму – богиня долголетия в китайской мифологии. Когда её внучка, несмотря на запрет, влюбилась в смертного, Сиванму своей волшебной золотой шпилькой создала между возлюбленными Млечный Путь, чтобы разлучить их.

– Вообще-то, богиня Сиванму пользуется золотой шпилькой.

– Золотая шпилька? – Лю Цзиньпэн задумался. – Разве Млечный Путь не серебряный? Почему она золотая?

– Тогда серебряная, – пожал плечами Дин Цзи.

– Да не важно какая! – Лю Цзиньпэн указал в направлении, куда ушёл Лао Лю. – Суть в том, что такой человек, как он, не заслуживает этого прекрасного чувства. Он заслуживает, разве что, порки!

– Я тоже в восторге от него: погрузился в реку любви до такой степени, что пошёл ко дну и где-то там ещё мозги обронил. А IQ, видимо, осталось на поверхности, если вообще имелось в наличии…

– Ты не понимаешь, – махнул рукой Лю Цзиньпэн, – в этой реке любви не обычная вода, там что-то горячительное… Погружаешься – сразу пьянеешь.

– Даже когда я пьяный, у меня IQ не нулевое, – возразил Дин Цзи.

– Это всего лишь метафора! – закричал Лю Цзиньпэн, вероятно, разозлившись на то, что не получил заслуженной похвалы за своё философское высказывание. – А что касается твоего IQ, то оно на дне, даже когда ты не влюблён!

Дин Цзи не смог сдержать смех:

– Почему ты сегодня такой красноречивый?

– Это нормально для влюблённого человека, а я ведь тоже когда-то любил… – Лю Цзиньпэн вздохнул. – Конечно! Я не такой, как Лао Лю! Его река любви разбавлена идиотизмом!

– Я знаю, знаю, – Дин Цзи положил руку на плечо Лю Цзиньпэна, – но твоя любовь слишком мимолётна: в первый же день влюбляешься, а на следующий остываешь…

– Почувствовать хоть раз достаточно! Ты ещё ребёнок и не в состоянии понять это прекрасное чувство.

– Так расскажи мне! – Дин Цзи воодушевлённо потряс его за плечо.

– Рассказать что? – Лю Цзиньпэн как будто с неохотой нахмурился, но, поняв вопрос, уже через секунду беспрерывно затараторил: – Это чувство, когда в голове постоянно только она: на что бы ни взглянул, сразу думаешь о ней, когда кто-то заговаривает про еду, вспоминаешь, как вы вместе пили молочный чай. Когда она не выходит на связь, беспокоишься, постоянно смотришь на время. Если телефон, наконец, зазвонил, и на экране её имя, то чувствуешь себя самым счастливым, а если оказывается, что звонит не она, то хочется одного – материться. И конечно, если она позовёт гулять, моментально забиваешь на все свои планы, потому что остальное становится неважным…

Вынужденного слушать этот поток сознания Дин Цзи не раз порывало расхохотаться, но он, стиснув зубы, терпел. Парень только сейчас осознал, что в прошлом не уделил чувствам Лю Цзиньпэна должного внимания, а теперь было поздно. Он видел фотографию той девушки лишь однажды, когда друг почти что в бреду вспоминал своё прошлое.

Дин Цзи сам никогда не испытывал сильного чувства привязанности, но это не значит, что не бывало моментов, когда он думал о красоте какой-нибудь девушки. Например, их старосту все считали красивой и привлекательной. Дин Цзи нравилось любоваться ей, но при этом он не чувствовал чего-то большего.

На самом деле, Дин Цзи не сильно верил словам Лю Цзиньпэна, ведь тот вроде бы уже долго любил одну девушку, но при этом постоянно обращал внимание на многих других. То и дело Дин Цзи приходилось выслушивать, как он восхваляет очередную знакомую за то, какая она добрая, заботливая и красивая. Каждый раз он говорил настолько искренне, будто был готов в следующую секунду снова прыгнуть в эту злополучную реку любви. А ведь за все годы Лю Цзиньпэн действительно прыгнул в неё всего один раз, и как только коснулся воды, позволил волнам выбить его обратно на берег.

Вряд ли для Лю Цзиньпэна его любовь была так же серьёзна, как, например, для Линь Уюя… Несмотря на то что человек, в которого он влюблён – мужчина.

После того как Лю Цзиньпэн закончил говорить о своих чувствах, он пригласил Дин Цзи на обед. Решили отметить трудоустройство одного парня и успешную сдачу экзаменов другого.

Приступив к еде, Дин Цзи невольно вспомнил, что в последний раз он использовал праздник в качестве предлога, чтобы вкусно поесть, во время окончания третьего пробного экзамена.

«…Когда кто-то заговаривает про еду, вспоминаешь, как вы вместе пили молочный чай». Кхм.

Немного погодя Лю Цзиньпэн ушёл заказывать рыбу, а Дин Цзи воспользовался удобным случаем и перезвонил Линь Уюю.

– Ты мне так и не ответил, – выразил недовольство Линь Уюй, когда взял трубку. – Я уж подумал, что ты собираешься отказаться от своих слов.

– Я просто был занят, не мог разговаривать. Я и сейчас в ресторане, – по шуму в динамике Дин Цзи понял, что Линь Уюй, вероятно, отдыхает с одноклассниками. – Вы тоже обедаете?

– Ага. Потом собираемся пойти в караоке… Я уже заранее устал.

– Разве не вся молодёжь ходит в караоке? И откуда взялся такой старик, как ты? – фыркнул Дин Цзи.

– Между прочим, из нас двоих только я не пью чай с жимолостью из бутылки от кофе-мате*, – усмехнулся Линь Уюй.

*Мате – тонизирующий напиток с высоким содержанием кофеина, приготавливаемый из высушенных измельчённых листьев и молодых побегов падуба парагвайского.

– Я, кстати, в последнее время тоже не пил, потому что бабушка его не заваривала…

– Так ты завтра свободен? – спросил Линь Уюй.

– Какую работу ты мне нашёл? – в голосе Дин Цзи слышались нотки сомнения. – Почему это звучит, как что-то незаконное?

Вместо ответа, Линь Уюй расхохотался. А вот Дин Цзи было не смешно, потому что он до сих пор помнил брошенную вскользь фразу о мужской проституции из их прошлого разговора.

Услышав этот зловещий смех, он ещё больше убедился, что его хотят затащить как минимум в логово дьявола:

– Говори уже, что ты там решил для меня устроить!

– Завтра утром… – Линь Уюй, выдержав драматичную паузу, наконец, сжалился над ним и продолжил: – Я собираюсь на аэрофотосъёмку для документального фильма.

– Что? Зовёшь меня побаловаться с дроном? – оживившись, выпалил Дин Цзи.

– Размечтался, – Линь Уюй в ту же секунду приструнил его. – Я собираюсь зарабатывать деньги, а ты будешь помогать, чтобы отплатить мне. Но если у тебя на завтра есть планы, можно в другой раз…

– Я свободен, – спешно заверил Дин Цзи.

«…Если она позовёт гулять, моментально забиваешь на все свои планы, потому что остальное становится неважным».

Своими же мыслями Дин Цзи был застигнут врасплох: любовная тирада Лю Цзиньпэна как будто промыла ему мозги. Все эти глупости, которые друг успел на него вывалить, никак не шли из головы и начинали заметно нервировать.

Когда Лю Цзиньпэн вернулся, Дин Цзи, не прерывая телефонного разговора, в отместку за новую головную боль заехал ему ногой по заднице.

– Ты ненормальный! – Лю Цзиньпэн шокировано уставился на него, схватившись за пострадавшее место.

Дин Цзи даже не одарил его взглядом, снова прислушиваясь к голосу своего телефонного собеседника.

– Тогда хорошо, – повеселел Линь Уюй. – Завтра подходи к магазину рядом с домом твоей бабушки, за тобой заедет машина…

– Подожди, я же не умею управлять дроном, – Дин Цзи слегка волновался. – Что я буду делать, если поеду?

***

В четыре часа утра Дин Цзи стоял под одиноким уличным фонарём. У его ног лежала большая сумка Линь Уюя с дроном, на глаза то и дело наворачивались слёзы от постоянной зевоты.

Всё ещё до невозможности сонным он наблюдал за приближающимся с противоположного конца улицы внедорожником, а после за выпрыгнувшим из него Линь Уюем, который сразу же открыл багажник.

– Итак, твоё первое задание на сегодня, – вместо приветствия сказал Линь Уюй, – положи дрон сюда.

Дин Цзи поднял с земли сумку, подошёл к нему и представил, насколько подозрительной могла показаться вся эта сцена со стороны. Лишённый сна мозг подкинул мысль, что, если в этот самый момент появится полицейская машина, он без раздумий поднимет руки над головой.

В багажнике находилось довольно много вещей, среди них Дин Цзи заметил серебристую сумку, а если точнее, большой рюкзак с твёрдым фасадом, совсем как тот, что у него в руках. Сонный парень с трудом сделал вывод, что там тоже хранится дрон, поэтому аккуратно положил чёрную сумку сверху. Помимо этого, он смог разглядеть кабели, несколько ноутбуков и чехлы для аккумуляторов.

– Садись в машину, – Линь Уюй закрыл багажник и похлопал друга по спине. – На сегодня твоя работа – выполнение моих поручений: будешь помогать носить вещи и везде ходить за мной.

– О… – только так Дин Цзи и смог отозваться, усаживаясь на заднее сиденье.

Пять будильников пришлось ставить на четыре утра и всё ради того, чтобы выполнять мелкие поручения? Грёбаный долг…

– Бен-гэ, это мой помощник Сяо Дин, – Линь Уюй сел в машину и представил Дин Цзи, после чего указал на самого водителя: – А Бен-гэ – это Да-гэ*, которого я знаю много лет.

*Да-гэ («старший брат») – распространённое китайское обращение к старшему человеку, выражающее вежливость, почтительность.

– Бен-гэ, – поприветствовал его кивком Дин Цзи.

– Ах ты, негодник, – с улыбкой обратился к Линь Уюю Бен-гэ. – Говорил мне, что он твой друг, а теперь уже помощник.

Дин Цзи тоже перевёл взгляд на Линь Уюя.

– Это официальная версия, – спокойно ответил Линь Уюй. – Выручку за работу нужно будет разделить, а как я её разделю, если приведу обычного друга?

Бен-гэ выехал на дорогу:

– Тогда ладно, помощник Сяо Дин. Советую тебе пока поспать: поездка займёт больше часа, а ты, по-моему, ещё не до конца проснулся.

– Ох, – Дин Цзи потёр глаза, – даже когда готовился к вступительным экзаменам, я никогда не вставал так рано…

– Спи, – сказал Линь Уюй и, немного подумав, предложил: – Или, может, поешь что-нибудь и потом будешь спать?

– А есть еда?

– Гёдза*, – пояснил Линь Уюй. – Только что купил, они ещё хрустящие.

*Гёдза – жареные пельмени.

– Не продолжай, я уже чувствую запах… – мечтательно вдохнул воздух Дин Цзи. – Сначала поем.

Бен-гэ засмеялся:

– Всё-таки выбрал еду. Сразу видно – друг Линь Уюя.

Линь Уюй взял с переднего места большой круглый пищевой контейнер, открыл его и передал Дин Цзи:

– Вот.

– А вы поели? – Дин Цзи взял одну штуку.

– Поели, – подтвердил Линь Уюй. – Это мой дорожный перекус.

Дин Цзи задумчиво посмотрел на него и через некоторое время сказал:

– Знаешь, ты должен быть благодарен стране за её процветание. С твоим аппетитом ты бы мог и до десяти лет не дожить.

Линь Уюй расхохотался, откинувшись на спинку сиденья, а Бен-гэ, продолжая вести машину, наслаждался весельем:

– С самого знакомства с этим ребёнком я понял, что в те дни, когда он будет работать, готовить придётся на двоих.

– Ешь, – улыбнулся Линь Уюй и подбородком указал Дин Цзи на гёдза, – это всё твоё.

Дин Цзи изначально собирался проявить вежливость и оставить бо́льшую часть Линь Уюю, а то вдруг ещё по дороге умрёт с голоду без своих закусок, но кто же знал, что тот купил такие вкусные гёдза.

Снаружи идеально прожарены, ароматные и хрустящие, когда откусываешь… Тесто затмевает даже начинку.

Дин Цзи съел три штуки, прежде чем обратил внимание, что внутри чистое мясо, без каких-либо овощей. Достойный перекус для Линь Уюя, который никогда не пробовал битые огурцы.

В конце концов, Дин Цзи оставил ему из всей коробки четыре гёдза, что уже можно было считать знаком их крепкой дружбы. Подкрепившись, он почувствовал себя полностью удовлетворённым и расслабленным, поэтому в течение трёх секунд, пока смотрел на затылок Бен-гэ, закрыл глаза, ни слова не сказав Линь Уюю.

Когда голова начала склоняться вбок, остатками сознания Дин Цзи успел уловить, как Линь Уюй, быстро среагировав, взял небольшую подушку и положил её себе на плечо. Как только лицо коснулось мягкой поверхности, он моментально погрузился в беспокойный сон.

Ему снилось, что машина прибыла на место. Линь Уюй вытащил из багажника дрон размером с вертолёт, попросил Дин Цзи сесть на него и сказал, что работа на сегодня – испытательный полёт. Пришлось подчиниться, но после того как Дин Цзи взлетел, магия внезапно исчезла, а вертолёт-дрон снова превратился в обычный дрон, размером с его задницу. Истошно воя, он еле-еле удерживал равновесие в турбулентном воздушном потоке и не забывал выкрикивать по целому ряду нецензурных слов в сторону Линь Уюя.

– Эй!

Получив пощёчину, Дин Цзи проснулся, в это же время замечая, что машину трясёт. Линь Уюй одной рукой поддерживал голову друга, второй схватился за его предплечье, лицо выражало полное непонимание:

– Как ты мог так спать?!

– Что случилось? – Дин Цзи выпрямился и увидел, что машина выехала из города и теперь мчится по грунтовой дороге, усеянной выбоинами.

– Трясёт уже минут десять, а ты не просыпался! – Линь Уюй отпустил его руку. – Если бы я не держал тебя, ты бы опустился на колени и поклонился мне раз двенадцать, не меньше.

– Извини, – Дин Цзи вытер рот.

– Не до такой степени…

– Что?

– Трясло не так сильно, чтобы у тебя слюни потекли, – ухмыльнулся Линь Уюй.

– Заткнись! – Дин Цзи возмущённо посмотрел на него.

– Потерпите немного, – предупредил Бен-гэ, – только этот участок плохой, дальше будет нормально. Полчаса и доедем.

– Собираешься ещё спать? – спросил Линь Уюй, держа в руке небольшую подушку.

– Нет, – Дин Цзи с интересом ухватился за неё: это была маленькая жёлтая морская звезда, очень мягкая. – Ты и игрушки с собой берёшь?

– Подушка, чтобы Линь Уюй мог спать в машине, – сказал Бен-гэ.

– Ага, – кивнул Линь Уюй, – я перебрал больше десятка игрушек, пока не выбрал эту.

– У тебя слишком много свободного времени… – приподнял бровь Дин Цзи.

– Съёмки могут отнимать немало сил. Иногда в машине приходится сидеть дольше, чем непосредственно работать – без хорошей подушки никак не обойтись, – Линь Уюй прикрепил маленькую морскую звезду к окну и прислонился к ней головой. – Видишь? Размер и жёсткость в самый раз, спать можно где угодно.

Дин Цзи рассмеялся, глядя на эту забавную картину.

Как по-детски…

Расчёт Бен-гэ оказался очень точным: через полчаса их машина присоединилась к двум другим внедорожникам на провинциальной дороге. Проехав ещё немного вперёд, они все вместе свернули на горную тропу, вскоре после чего дорога закончилась, и машины остановились.

– Приехали, – сказал Бен-гэ.

– Идём, – Линь Уюй похлопал Дин Цзи по руке, открыл дверь и вышел.

Дин Цзи радостно выпрыгнул из машины и первым делом почувствовал сильный запах травы с примесью земли. Влажный воздух давал приятное ощущение свежести.

– Возьми это с собой, – Линь Уюй открыл багажник и, повозившись, протянул ему знакомую чёрную сумку с дроном.

Когда Дин Цзи взял в руки доверенный ему груз, он ошеломлённо уставился на Линь Уюя:

– Почему она такая тяжёлая?

– Камера, ноутбук, аккумуляторы – всё внутри.

Спорить со своим кредитором было нельзя, поэтому Дин Цзи послушно закинул рюкзак на спину:

– Тогда что понесёшь ты?

– Я возьму другую, – сказал Линь Уюй, надевая серебристый рюкзак. – Но в твоей лежит самое дорогое оборудование. Сломаешь – убью.

Раз и кредитор что-то несёт, значит, всё справедливо.

– Да не волнуйся, – Дин Цзи поправил лямку своего рюкзака. – За кого ты меня принимаешь?

Сегодняшняя съёмка не предусматривала запечатление восхода солнца, иначе им пришлось бы выезжать прошлым вечером. Дин Цзи только спустя двадцать минут осознал происходящее: они приехали на машинах, но впереди ждало ещё сорок минут пешего подъёма в гору. Съёмка начнётся, когда они достигнут вершины: кадры, похоже, собирались делать с самой высокой точки.

– Ты не голоден? – не сдержавшись, тихо спросил Дин Цзи идущего рядом с ним Линь Уюя. Он сожалел, что съел почти всю закуску, начиная беспокоиться, что четырёх штук может быть недостаточно, чтобы этот любитель поесть выдержал сорокаминутное восхождение.

– Не голоден, – Линь Уюй пошарил в кармане и достал батончик «Сникерс». – Держи.

– А? – удивился Дин Цзи.

– Съешь, когда проголодаешься.

– Я не голоден! И я не ты! – крикнул Дин Цзи сдавленным голосом.

Линь Уюй рассмеялся:

– Сегодня весело, правда?

– Что весёлого?

Линь Уюй ещё счастливее улыбнулся:

– Прогулка.

– Как скажешь… – вздохнул Дин Цзи.

– Да ты оглянись! Посмотри на дерево, траву, вон на ту гору, и сразу станет не так скучно.

– Кхм… – кивнул Дин Цзи.

Линь Уюй повернул голову и указал на куст справа от дороги:

– Этот называется «Уколотая мёртвая птица».

– Что? – Дин Цзи посмотрел на растение с длинными шипами. – Этот вид?

– Ага, местное название, – Линь Уюй перевёл взгляд и указал на группу растений с маленькими жёлтыми цветами по левую сторону от них: – А вот эти – «Дин-дин».

– «Дин-дин»? – полюбопытствовал Дин Цзи. – Почему они называются «Дин-дин»?

– Я слышал, – Линь Уюй наклонился к его уху и прошептал, – если этот цветок растолочь и намазать, то сможешь продержаться всю ночь.

– Что?.. – Дин Цзи замер, ему потребовалось не менее десяти секунд, чтобы отреагировать. – Охуеть, реально работает?

– Враньё, – отозвался Линь Уюй и указал на Бен-гэ: – Бен-гэ пробовал.

Дин Цзи уставился на мужчину, который сосредоточенно шёл перед ними с сумкой на спине. Бен-гэ в тот же самый момент повернулся:

– Линь Уюй, опять меня втягиваешь?

– Нет, – улыбнулся ему парень, затем нагнулся, сорвал траву с ворсинками со стороны горной тропы и снова обратился к Дин Цзи: – Знаешь, что это такое?

– Что? – Дин Цзи посмотрел на траву.

– «Колючая трава», она считается ядовитой. При прикосновении к коже может появиться зуд, – произнося это, Линь Уюй поднял руку и потёр травой о лицо Дин Цзи. – Но, если нет открытых ран, он быстро пройдёт.

– Блядь! – взревел Дин Цзи и тут же почувствовал, как у него зачесалось лицо. – Линь Уюй, мне кажется, ты нарываешься!

– Скоро всё будет хорошо, – Линь Уюй посмотрел на часы. – У меня в прошлый раз примерно через минуту прошло.

Дин Цзи почесался, чувствуя себя так, будто его укусил комар. Он достал мобильный телефон, включил переднюю камеру, внимательно осматривая лицо, и с облегчением выдохнул, когда не увидел никаких изменений, кроме нескольких оставленных им самим красных следов.

– Разве это не интересно, вот так любоваться природой, ни о чём не беспокоясь? – улыбнулся Линь Уюй. – Через несколько минут будем на вершине.

– Ага… Получается, ты часто здесь бываешь? Знаешь так много необычных растений…

– Да откуда мне знать, – хмыкнул Линь Уюй.

– А? – не понял Дин Цзи.

Линь Уюй задержал на нём озорной взгляд:

– Я не увлекаюсь растениями… Как я могу знать столько видов и даже их прозвища?

– Твою мать! – Дин Цзи шокировано посмотрел на него. – Линь Уюй, ты меня обманул?!

– Да, – засмеялся, наконец, Линь Уюй. – Боялся, что ты заскучаешь.

– Эта «Уколотая мёртвая птица»… Ты соврал!

– Ага.

– Тогда «Дин-дин»… Блядь! Надо было это на видео записать, чтобы все учителя и ученики смогли увидеть, что из себя представляет их Школьный бог!

Линь Уюй, улыбаясь, сглотнул.

– А как насчёт «Колючей травы»? – вспомнил Дин Цзи. – Моё лицо реально чесалось!

– Трюк, который проделал Маленький вундеркинд, когда ему было пять лет, – Линь Уюй похлопал его по плечу. – Как ты мог забыть?

– Понятно, психологический трюк, – Дин Цзи сжал кулаки, – ну ты и сволочь…

Линь Уюй просто потрясающий. Если бы он сразу коснулся меня «Колючей травой», я бы точно понял, что это игра с психологическим внушением, но он специально заранее подготовил почву: упомянул другие растения и даже использовал Бен-гэ…

– Пришли! – крикнул кто-то впереди.

– Пойдём, – Линь Уюй легко подтолкнул Дин Цзи и ускорился сам.

Дин Цзи последовал за ним и, миновав других людей, достиг края вершины горы. Смотровая площадка, хоть и выглядела когда-то хорошо построенной, сейчас находилась в полуразрушенном состоянии.

– Только взгляни на это, – махнул рукой Линь Уюй.

– Впечатляющий вид, – Дин Цзи посмотрел на раскинувшийся перед ними природный ковёр, сотканный из, казалось, всех возможных оттенков зелёного.

Ранее находившийся рядом с ними холм был теперь позади. Эта сторона представляла собой открытый переплетённый водный путь, а вдалеке виднелся большой участок опрятных сельскохозяйственных угодий.

– Знаешь, почему мне нравятся дроны? – неожиданно спросил Линь Уюй.

– Небольшое изменение ракурса, и вид совершенно другой.

– Ага, – улыбнулся Линь Уюй. – Жизнь у нас всего одна, если можешь увидеть больше – смотри в оба.

– Да, – повернулся к нему Дин Цзи.

– Взгляд на меня тоже считается, – довольно кивнул Линь Уюй.

Дин Цзи вздохнул:

– Глаза б мои тебя не видели…

Когда Линь Уюй предложил поработать своим ассистентом, Дин Цзи представил только то, как они вместе отправятся за город поуправлять дроном: в конце концов, Линь Уюй говорил, что как-нибудь возьмёт его с собой развлечься. Чего он не ожидал, так это того, что попадёт в эпицентр серьёзного рабочего процесса, в который вовлечено большое количество людей.

Никто не представлялся, и сложно было сказать, знакомы ли они все между собой, но, когда начиналось какое-то движение, сразу становился заметен слаженный рабочий механизм, где у каждого есть своя роль: кто-то таскал видеокамеру, кто-то возился с объективом, кто-то настраивал дрон. Один Дин Цзи стоял посреди всего этого с пустыми руками – типичный мальчик на побегушках.

Линь Уюй выверенными движениями аккуратно достал дрон из рюкзака. После он взял ноутбук, обсудил что-то с другим мужчиной, активно жестикулируя, и присел на корточки.

– Ты собираешься начать? – спросил Дин Цзи.

– Ага, – кивнул Линь Уюй, – дай мне дисплей.

– Дисплей? – Дин Цзи быстро заглянул в сумку – в одном из боковых карманов он увидел экран размером с ладонь, довольно толстый, как игровая приставка, и достал его. – Это?

– Да. А ты и правда смышлёный, – Линь Уюй взял дисплей и вставил батарейки.

– Не преувеличивай.

Дин Цзи наблюдал за тем, как Линь Уюй устанавливает дисплей на пульт дистанционного управления, после чего поинтересовался:

– Скоро солнце совсем поднимется, тебе будет нормально видно?

– Это специальный экран с высоким уровнем яркости, – объяснил Линь Уюй. – Обычно всё хорошо, но если действительно тяжело чётко разглядеть картинку, всегда можно накинуть что-нибудь на голову.

– О… – понимающе кивнул Дин Цзи. – Есть ещё что-то, что я должен сделать?

– Можешь начать учиться, – улыбнулся Линь Уюй, – Маленький вундеркинд.

Маленький вундеркинд Дин огляделся в поисках камня, на который можно было бы присесть, но в радиусе такого не оказалось: вокруг только земля и грязь. В конце концов, он пристроился на гнилой пень неподалёку, но не прошло и минуты, как почувствовал, что штаны промокли – не осталось иного выбора, кроме как снова встать.

– У меня в сумке есть две «палки»*, – сказал Линь Уюй.

*Имеется в виду телескопический (раскладной) одноногий стул-подпорка, который в собранном виде выглядит, как короткая палка.

– Принести? – недоумевая, начал копаться в рюкзаке Дин Цзи.

– Можешь сесть, – Линь Уюй положил дрон на ровный участок земли и склонил голову, смотря в экран дисплея.

В сложенном виде «палки» были очень компактными, длиной всего лишь с запястье. Пока Дин Цзи доставал их, дрон взлетел с тихим жужжанием. Парень ещё не успел задуматься, как правильно воткнуть эту палку себе в зад, чтобы сесть, и вместо этого поспешно сделал пару шагов вперёд для более близкого наблюдения за действиями Линь Уюя. На экране уже отображалась картинка: пейзаж, люди – всё было видно очень чётко.

– Давай посмотрим, где Малыш-арбуз*… – проговорил Линь Уюй, двигая стик на пульте дистанционного управления.

*Этим прозвищем Линь Уюй отсылается к тому, как Дин Цзи помогал Лю Цзиньпэну продавать арбузы.

Дрон в небе медленно развернулся, а Дин Цзи всеми силами старался уследить одновременно и за экраном, и за дроном. Это было особенно заметно, когда они с Линь Уюем появились на дисплее: Линь Уюй на фоне Дин Цзи выглядел очень сосредоточенным и невозмутимым. Только вот на самом деле для него это тоже было своеобразным развлечением, хоть он и занимался сейчас серьёзной работой.

– Что с передачей изображения? – поинтересовался у коллеги Линь Уюй.

– Чёткое, – ответил мужчина. – Начинаем?

– Да, – кивнул Линь Уюй и обратился к Дин Цзи: – Дай мне палку.

Когда Дин Цзи послушно протянул непонятное устройство, Линь Уюй взял его и взмахнул рукой, отчего палка разложилась, стала длиннее, толще сверху и тоньше снизу, и выглядела довольно крепкой. Далее он разомкнул один конец, поперечно фиксируя часть металлического стержня, взял получившуюся Т-образную подпорку и, протянув за спину, сел, опираясь на верхушку.

Дин Цзи вопросительно посмотрел на него:

– Сколько в тебе лени? Даже немного постоять не можешь?

– Это так утомляет, – улыбнулся Линь Уюй.

Дрон сделал полукруг и направился вперёд, вылетая за край скалы. Дин Цзи взял вторую палку, порассматривал некоторое время и опёрся на неё так же, как показывал Линь Уюй.

Действительно, удобно.

Динь Цзи снова встал и быстро сделал фото своего сиденья.

Надо посоветовать эту штуку Лю Цзиньпэну. Каждый раз, когда ходит по магазинам с двоюродным братом, он жалуется, что не мог найти место, где бы присесть… Хм, а ведь Линь Уюй взял с собой две палки… Он в самом деле очень внимательный…

Дин Цзи, тронутый неожиданным осознанием, поднял глаза, чтобы посмотреть на Линь Уюя, но тот ничего не заметил, потому что сосредоточенно смотрел на дисплей перед собой.

Человек рядом с ним давал инструкции:

– Чуть левее… Да, отлично, ещё немного вперёд… Можешь взлететь повыше? Да, вот так…

Дин Цзи взял свою палку и сел на край утёса, приковывая всё внимание к дрону, который тем временем уже представлял собой маленькое тёмное пятно. Даже проморгавшись, чётко разглядеть его у парня не получилось.

Через время несколько человек с камерами начали обходить гору. Заметив, что людей стало меньше, Дин Цзи снова подошёл к Линь Уюю и заглянул в экран из-за его плеча.

Приятно вот так стоять на большой высоте и смотреть вдаль.

Дин Цзи с детства любил лазить по крышам именно по этой причине: чтобы иметь возможность разглядеть как можно больше. Но кадры, появлявшиеся на экране дисплея, невозможно было увидеть, даже стоя на вершине: огромные поля, мерцающая речная гладь, дороги цвета хаки, неторопливо передвигающиеся люди и машины.

Дрон поднялся ещё выше, равняясь с вершиной какой-то горы, которую Дин Цзи не смог опознать. Там стоял небольшой храм, где как раз был в разгаре обряд поджигания благовоний, проводимый рано утром. На дисплее хорошо различался поднимающийся дым.

Дин Цзи внезапно понял, почему Линь Уюй так любит свои дроны: с их помощью он овладел способностью летать.

– Получится позже спуститься с горы Шаньнань? – спросил мужчина. – Сигнал не заблокируется?

– Получится, – ответил Линь Уюй, – нынешнее расстояние приемлемое. Но если окажется слишком далеко, угол не будет таким большим.

– Тогда ладно, – кивнул мужчина. – Я вернусь позже, а потом спустимся туда, где другие снимают облака.

– Хорошо.

Когда зазвонил телефон, Дин Цзи машинально коснулся своего.

– Он в левом кармане штанов, ответь за меня, – попросил Линь Уюй. – Скажи, что я занят и перезвоню позже.

– Ага, – Дин Цзи достал телефон из кармана Линь Уюя.

На экране высветилось «Джули».

– Джули, – Дин Цзи негромко прочитал имя, намекая, что ему неудобно отвечать на этот звонок.

Линь Уюй сделал паузу и прошептал:

– Это моя мама, ответь.

Динь Цзи шокировано округлил глаза.

Мама Линь Уюя? Только не это! Я не отвечу, не хочу отвечать! В прошлый раз было так неловко! Мне всё ещё нужно взять трубку? Если отвечу, то в глазах родителей Линь Уюя это почти что подтверждение того, что я его бойфренд!

– Точно нужно ответить?.. – снова спросил Дин Цзи неуверенно.

– Может, что-то случилось.

Линь Уюй не всегда отвечал на звонки родителей, но если они звонят рано утром, должно быть, у них и правда важное дело. Возможно, это как-то связано со вступительными экзаменами. К тому же рядом с ними находился посторонний человек, и Линь Уюй был занят работой. Дин Цзи стало неудобно, что он так упрямствует. Без дальнейших рассуждений он отошёл в сторону, перевёл дыхание и ответил на звонок.

– Здравствуйте, тётушка, – с ходу поздоровался Дин Цзи.

– Кто это? – послышался с другого конца мужской голос.

Как неловко! Кто это?!

Дин Цзи замешкался:

– Здравствуйте, дядя. Линь Уюй не может ответить на звонок, он сейчас занят, поэтому перезвонит вам позже.

– Кто ты? – снова спросил мужчина.

Дин Цзи узнал голос отца Линь Уюя и после двух секунд молчания сказал:

– Я его помощник по работе.

– Помощник? – мужчина невесело усмехнулся. – Разве вы не были друзьями, когда ты приходил к нам домой в тот день?

Кто бы мог подумать, что у отца Линь Уюя такой хороший слух: он легко узнал голос Дин Цзи по телефону.

– Вне работы мы друзья, – попытался оправдаться Дин Цзи.

– Пусть Линь Уюй возьмёт телефон. Прямо сейчас.

Дин Цзи оглянулся: съёмка ещё не закончилась, в этот момент коллега Линь Уюя как раз указывал на экран и что-то говорил ему. Дин Цзи сделал ещё два шага в сторону:

– Дядя, Линь Уюй сейчас управляет дроном и ведёт съёмку, он правда не может ответить на звонок.

Отец Линь Уюя на мгновение замолчал:

– Ладно, но пусть он немедленно перезвонит, когда закончит. Передай, что его мать больна.

– Ох, – Дин Цзи тут же ответил, – конечно…

Прежде чем он снова заговорил, звонок уже сбросили.

Линь Уюй проследил за тем, как дрон опускается на землю, согласовал с режиссёром ещё один маршрут, по которому нужно будет снимать, и начал рассчитывать подходящие расстояние и высоту. Сегодня было немного ветрено. Когда Дин Цзи подошёл с его мобильным, Линь Уюй указал на дрон:

– Возьми его и следуй за мной.

– Твой отец… – пока шёл к дрону, Дин Цзи собирался рассказать о телефонном разговоре.

Но Линь Уюй развернулся и быстро ушёл.

Номер телефона матери, но Дин Цзи сказал «твой отец»… Почему он звонил с её мобильного? Сегодня не выходные, они не должны быть в одном месте... Неужели… из-за Линь Чжаня?

Линь Уюй нахмурился. Работа у него сегодня очень хлопотная: местность сложная, требований от режиссёра много. Он не хочет, чтобы этот разговор повлиял на его настроение, хотя в сердце уже закралась тревога. Он боялся, что, если заговорит о Линь Чжане, чувства возьмут верх.

Дин Цзи погнался за ним, и когда Линь Уюй собирался попросить, чтобы тот ничего не говорил, Дин Цзи успел сказать:

– Это не Линь Чжань.

Линь Уюй взглянул на него.

– Ты же об этом подумал? – Дин Цзи взволнованно посмотрел на него. – Бежал так быстро, что, если бы я не поспешил, боюсь, сиганул бы с обрыва и улетел вместе со своим дроном.

– Тогда в чём дело? – почувствовав облегчение, Линь Уюй благодарно улыбнулся. – Зачем звонил мой отец?

– Сказал, что твоя мама плохо себя чувствует, – Дин Цзи решил не использовать слово «больна», боясь испугать Линь Уюя. – Просил немедленно перезвонить, как только сможешь.

– Сейчас у меня есть несколько минут…

Линь Уюй ещё раз проверил дрон, опустил его и попросил своего незаменимого помощника Сяо Дина присмотреть за ним. После чего отошёл в сторону с телефоном, нашёл место с наиболее хорошим сигналом и позвонил отцу.

Абонент вне зоны доступа.

Линь Уюй поспешно набрал номер матери, и после нескольких гудков соединение было установлено.

– Ты действительно так занят? – недовольно произнёс отец. – Когда управляешь дроном, рядом обязательно должен вертеться этот… Впрочем, забудь, я не хочу об этом говорить…

– Что с ней? – проигнорировал привычные упрёки Линь Уюй.

– Возвращайся немедленно. Мы только что вернулись из больницы с твоей мамой.

– Что случилось?

– Я тебе сказал возвращаться! Немедленно! Сию же минуту! – отец повысил голос. – Ты должен вернуться, твоя мама больна! Разве это трудно? Раздумываешь, достаточно ли серьёзная болезнь?

– Я сейчас не в городе, а в пригороде – на вершине горы. Как я могу уйти, не закончив съёмки? Даже если захочу уехать один, у меня нет машины.

– Мне всё равно, как ты будешь возвращаться. Твоя мать в плохом состоянии. Как сын, ты обязан…

– Я беспокоюсь, не станет ли ей хуже, когда она увидит меня, – нетерпеливо перебил его Линь Уюй.

– Ты думаешь, у неё лёгкое недомогание?! – вдруг закричал отец. – Это рак груди! Ты понимаешь?! Рак! Мы узнали утром и просидели в больнице час, пока не пришли в себя! Только сейчас вернулись домой! Она столько лет была в депрессии – я беспокоился, что однажды её здоровье ухудшится! Теперь, Линь Уюй, ты собираешься вернуться?!

Линь Уюй молчал. Отец повесил трубку.

Дин Цзи сидел на корточках рядом с дроном, издалека глядя на Линь Уюя. С наблюдательностью Дин Цзи, он, должно быть, уже догадался, что это был не обычный телефонный звонок. Линь Уюй не скрывал своих эмоций: он опустил голову и обхватил её руками, взъерошивая с обеих сторон. Через некоторое время перед глазами появились ботинки Дин Цзи.

– Ты должен заботиться о моём оборудовании, – всё ещё держался за голову Линь Уюй, – оно стоит несколько десятков тысяч.

– Я попросил Бен-гэ присмотреть за ним. Что случилось? Твоя мать серьёзно больна?

– Отец сказал, что у неё диагностировали рак груди, – тихо ответил Линь Уюй. – Он не вдавался в подробности, просто велел немедленно вернуться домой.

– Ох… – Дин Цзи растерялся: болезнь оказалась куда серьёзнее, чем он предполагал. – И как ты собираешься вернуться?

– Я не могу вернуться сейчас. После полудня в этой локации необходимо снять ещё несколько кадров, а когда закончим, я должен буду подготовить необработанный материал.

– Тогда… что нам делать?

– Можешь помочь проанализировать ситуацию? – Линь Уюй поднял голову и посмотрел на него.

Дин Цзи промолчал и, закусив губу, оглянулся на группу людей.

– Я думаю, надо вернуться после окончания съёмки, – вскоре ответил он.

– Хм, – кивнул Линь Уюй, – хорошо.

Дин Цзи уверенно посмотрел на него:

– Ты ведь уже принял решение и хотел, чтобы я его озвучил. Всё ещё нужно проанализировать ситуацию?

– Говори.

– Здесь много людей – дураку понятно, что масштаб деятельности на самом деле большой. И, кроме этого места съёмки, есть ещё другие, так что, очевидно, что после окончания работы здесь не получится оставить оборудование для досъёмки. Если ты не отснимешь свою часть, а просто уйдёшь, убытки будут огромными, поэтому ты не только не сможешь получить деньги, но ещё и будешь должен возместить фирме ущерб, не так ли? Твоя репутация тоже будет под угрозой.

Линь Уюй грустно улыбнулся:

– Честно говоря, я даже не понимаю причины того, почему я должен немедленно вернуться: это не имеет смысла… Моя мать сейчас дома, отец с ней. В другой семье логично было бы приехать, чтобы быть рядом и утешать. Может, чьей-то матери на душе стало бы немного спокойнее… Но наша семья…

– Я не думаю, что им на самом деле нужно, чтобы ты сейчас же приехал, у них нет эмоциональной потребности в тебе. Твоей матери неожиданно поставили такой диагноз, им страшно и тяжело. Но, не имея возможности дать волю своим чувствам, они только и могут, что вымещать злость на тебе. Если ты не сможешь сразу вернуться, они будут ругаться, и, даже если сможешь, всё равно найдут другой повод для ссоры.

– Почему ты подал заявку на инженерную механику? – глядя в пустоту, спросил Линь Уюй. – Не думал об изучении психологии?..

– В любом случае, – не отвечая, продолжил свою мысль Дин Цзи, – у тебя как раз есть время подумать о том, как утешить родителей, когда вернёшься. Эта болезнь не так страшна, если её обнаружить на ранней стадии: в наше время есть немало методов лечения.

– Угу, – отозвался Линь Уюй.

– Не думай об этом слишком много, – Дин Цзи ободряюще потрепал его за руку, – не грусти.

– Может, я и правда какой-то бесчувственный? – Линь Уюй медленно перевёл взгляд на друга. – Я удивлён и слегка обеспокоен, но… Мне не так уж грустно.

– Вы ведь не близки, – вздохнул Дин Цзи, – это вовсе не делает тебя бесчувственным.

Поразительное умение Линь Уюя контролировать эмоции заставило Дин Цзи посмотреть на него другими глазами. Когда парень убрал телефон и направился к дрону, чтобы взять пульт управления, внешне он выглядел совсем как раньше – никто не смог бы понять, что он получил такой звонок.

Дин Цзи в целом поверил, когда Линь Уюй сказал, что ему не очень грустно, но его отец, скорее всего, сказал сыну что-то неприятное, и к тому же болезнь матери была не самой обыденной. Сколько бы Линь Уюй ни делал вид, что ничего не изменилось, это просто невозможно. Дин Цзи задумался над его словами о бесчувственности, и его пронзило ощущение, что в глубине души Линь Уюй был очень несчастным.

***

Время съёмки оказалось примерно таким же, как и рассчитывал Линь Уюй. Они закончили немного позднее: при пересъёмке нескольких кадров внезапно подул сильный ветер, и им пришлось ждать, пока он утихнет, чтобы продолжить. В итоге задержались почти на час.

Во время сбора вещей и спуска с горы Линь Уюй не сказал ни слова: молча шёл, опустив голову. Зато несколько слов сказал Дин Цзи, который всё время оставался рядом с ним. На полпути он спросил, будет ли Линь Уюй тот батончик «Сникерс» и снова дразнил его «Колючей травой».

Только тогда Линь Уюй заговорил:

– Я совсем не голоден, а ты?

– Как по-детски, – усмехнулся Дин Цзи.

– Лучше смотри на дорогу, чтобы не навернуться. Не хватало ещё к тем деньгам, которые ты занял, прибавить стоимость сломанной техники. Ты всё-таки должен выплатить долг, пока не окончишь универ.

Сев в машину, Линь Уюй сказал Бен-гэ:

– Сначала отвезём Сяо Дина обратно…

– Сначала отвезём тебя, – тут же отказался Дин Цзи. – Придётся делать крюк, чтобы отвезти меня.

– Ладно, – сухо ответил Линь Уюй.

Когда машина подъехала к дому, он вышел из неё с пустыми руками, попросив Дин Цзи отвезти оборудование к его бабушке. Только сделав шаг из лифта на нужном этаже, Линь Уюй вспомнил, что у него с собой не было ключей.

В детстве он иногда забывал взять их, и каждый раз, когда возвращался домой и стучал в дверь, его сурово наказывали. После этого в течение долгих лет ключи Линь Уюй не забывал. Он действительно не ожидал, что вернётся сегодня домой.

Линь Уюй вздохнул и нажал на дверной звонок. Ему открыл отец, выражение лица которого было очень мрачным.

– Зарабатывать деньги – большое дело, да? – спросил он язвительно.

– Где мама? – Линь Уюй заглянул в гостиную, но не увидел её.

– Она отдыхает, – отрезал отец.

– Спит?

– Думаешь, она может заснуть в такое время? – он понизил голос.

Линь Уюй больше ничего не сказал. Он вошёл в спальню своих родителей и увидел мать, неподвижно облокотившуюся на спинку кровати. Её глаза выглядели красными и опухшими, в них застыли слёзы.

– Мама, – он позвал её, но не знал, что сказать дальше.

Линь Уюй всегда без проблем подбирал нужные слова в любой ситуации, и только стоя перед родителями, часто не находил что сказать.

– Твой отец заставил тебя, да? – мягко откликнулась женщина и повернулась, чтобы посмотреть на него.

Линь Уюй растерялся, услышав эти слова. На его памяти мама никогда так с ним не разговаривала.

– Ты занят в последнее время? Нашёл работу?

Линь Уюй совсем не привык к такому ласковому тону и простому бытовому содержанию разговора между матерью и ребёнком. Несмотря на потрясение, у него защипало в носу.

– Нет, последние несколько дней я не был занят, – его голос немного дрожал. – Пока не закончу с подачей заявления по выбору университета, других дел не будет.

– Тогда, может, ты съездишь? – мать неожиданно схватила его за запястье. – Ты же собираешься подавать документы в университет «H»? Если у тебя есть время, можно пойти оценить обстановку…

– Что?.. – Линь Уюй ничего не понимал, всё тело его внезапно окоченело.

В течение многих лет он вообще не имел никакого физического контакта с родителями – когда мать вдруг схватила его, он почувствовал, что едва дышит.

– Посмотри на фото, это действительно твой брат! – не сдерживая слёзы, женщина достала из-под подушки фото и отчаянным жестом сунула сыну в руки. – Это точно твой брат, Уюй, встреться с ним, помоги нам найти его… Я очень боюсь, что не увижу его перед смертью…

За все годы Линь Уюй ни разу не испытывал к Линь Чжаню ненависти. Ни в те дни, когда они жили вместе, ни после. В этом доме только рядом с братом он чувствовал себя спокойно и мог хоть немного перевести дух.

Но именно сейчас он всё же почувствовал её – ненависть. Линь Уюй ненавидел причину, по которой появился на свет. Ненавидел Линь Чжаня, который, будучи лишь подростком, сбежал с намерением больше не возвращаться.

Эта злость не поддавалась ни рациональности, ни логике. Линь Уюю не на ком было вымещаться свои обиды, кроме родителей. Он не хотел брать эту фотографию и видеть человека на ней. Воспоминания хлынули потоком: слова, которые брат говорил, книги, которые читал, их детство. Единственное размытое пятно – лицо Линь Чжаня. Он не знал, как выглядел Линь Чжань, не мог вспомнить. Слишком долго его не было: так долго, что, кажется, не было никогда.

Мать плакала очень громко, не скрывая своего отчаяния. Линь Уюй слышал в её голосе страдание, горесть, многолетнюю боль, чувствовал её страх в какой-то момент не увидеть новый день.

На обратном пути он искал информацию. Болезнь его матери не в последнюю очередь связана с эмоциями, которые она подавляла в течение многих лет. В воспоминаниях Линь Уюя она была намного свирепее отца: вся теплота, на которую женщина была способна, доставалась Линь Чжаню. После того как брат исчез, Линь Уюй почти не видел её улыбающейся. Не видел плачущей. Внезапный эмоциональный всплеск матери испугал его – хотелось сбежать отсюда как можно быстрее, но женщина крепко держала сына за руку. Он даже не думал, что она настолько сильная.

Линь Уюй взглянул на свои крепко сжатые кулаки. Мать всё ещё пыталась впихнуть ему фотографию в руку – пришлось сдаться. Женщина последовала его примеру и разжала хватку. Держа между пальцев уголок фотографии, она поместила её лицевой стороной вниз на ладонь сына.

– Врач велел мне немедленно ложиться в больницу, – голос её сильно дрожал. – Инвазивная форма рака*, поздно обнаружили… Твой папа точно не сможет сейчас уехать…

*Инвазивный рак – вид онкологии, при котором ткани, подвергшиеся мутации, распространяются за границы поражённой области на здоровые части тела.

Линь Уюй ничего не ответил. Он знал, что это не все мамины причины, а может быть, и не настоящая причина. Ради Линь Чжаня она была готова пожертвовать даже жизнью. Просто родители не осмеливаются сделать это сами. На протяжении стольких лет не приходило никаких известий, они потеряли надежду из-за того, что все прежние попытки оказывались тщетными.

Они больше не смогут с этим справиться… Боятся, что это не он. Боятся, что это на самом деле он… Страх неизвестности.

Покидая место рядом с постелью матери, Линь Уюй не сказал ни слова: уже сумел подавить эмоции.

Он закрыл дверь в спальню и, перейдя в гостиную, спросил у отца:

– Откуда эта фотография?

– Помнишь тётушку Ю – лучшую подругу мамы в университете? Когда вы были маленькими, она часто заходила и брала твоего брата поиграть.

– Не помню.

– Она видела его, но, когда попыталась догнать, потеряла из виду. Успела только сделать фото. Оно размытое, но… он действительно очень похож.

– Если этот человек – Линь Чжань, – Линь Уюй пристально посмотрел на отца, – ты не задумывался, почему он пропал в тот момент, когда она пошла за ним?

Мужчина встретил его взгляд.

– Он не хочет, чтобы его нашли, – прошептал Линь Уюй, – не хочет возвращаться.

– Но твоя мама должна его увидеть…

– Если не увидит, то виноват в этом буду я, не так ли?

Отец долго молчал. В конце концов он тяжело вздохнул, повернулся, подошёл к дивану и сел.

Мысли Линь Уюя редко бывали настолько хаотичными. Даже в самые напряжённые суматошные дни вступительных экзаменов его сознание оставалось в полном порядке: он мог сосредоточенно учиться, если это необходимо. Сегодня всё было иначе, и, выйдя из дома, Линь Уюй чувствовал собственную потерянность.

Когда пришёл в себя, парень уже ехал на общественном велосипеде. Медленно крутя педали, он направлялся в сторону школы.

И когда это я успел отсканировать код?.. Не помню. Может, велосипед со сломанной блокировкой или просто кто-то забыл его заблокировать…

Подъехав к месту назначения, Линь Уюй попробовал заблокировать велосипед в приложении на телефоне и понял, что код всё же был отсканирован им самим.

Он уже собирался войти на территорию школы, когда обернулся и зацепился взглядом за хорошо знакомую фигуру. Помощник Дин шёл вдоль стены с правой стороны, всё дальше удаляясь от ворот. Шаги были довольно широкими, как будто он спешил.

Линь Уюй застыл в удивлении: он ведь точно отправил Дин Цзи домой, но вот, меньше чем через два часа видел его снова, у ворот своей школы. Продолжая стоять как вкопанный, он думал о том, чтобы окликнуть Дин Цзи, но никак не мог решиться.

По его ощущениям, они с Дин Цзи были довольно хорошими друзьями. Ему нравилось болтать с ним, ходить куда-нибудь поесть вместе и даже спорить. Но если парень сейчас пришёл, чтобы увидеть его, то, кроме благодарности, Линь Уюя чувствует ещё и то, что эта забота слегка выходит за рамки обычного дружеского участия. К тому же их знакомство не было настолько долгим, чтобы они успели стать до такой степени лучшими друзьями.

Если бы что-то подобное случилось с семьёй Дин Цзи, Линь Уюй бы отправил сообщение или позвонил. И если бы Дин Цзи нуждался в этом, он, конечно, сразу бы приехал. Но не смог бы вот так просто появиться у дома Дин Цзи.

Линь Уюй достал из кармана телефон и покрутил его в руках. Из-за беспорядка в голове он испытывал непривычную неуверенность в себе.

Дин Цзи отличался от всех, с кем он раньше общался. Он знал Дин Цзи, как Братца Цыплёнка с тысячей лиц, и именно из-за этой многогранности он точно не мог сказать, как Дин Цзи обычно ведёт себя с друзьями. В конце концов, друг Дин Цзи, Лю Цзиньпэн, без лишних слов готов был вместо него взять на себя долг в размере более 20 000 юаней.

Когда фигура Дин Цзи уже почти исчезла в конце дороги, Линь Уюй, набрав его номер, поднял телефон к уху. Фигура остановилась. Линь Уюй наблюдал, как друг достал свой мобильный и, не принимая вызов, внезапно резко обернулся.

Линь Уюй помахал ему рукой, после чего Дин Цзи всё-таки ответил на звонок:

– Я думал, ты не вернёшься сегодня в общежитие?

– Как это возможно?

Дин Цзи сбросил вызов и направился в сторону Линь Уюя как под гипнозом. Убирая телефон обратно в карман, он чувствовал какую-то подавленность.

Дин Цзи не смог заставить себя пойти в общежитие к Линь Уюю, поэтому всего лишь постоял у школьных ворот и сразу же решил сбежать. С детства у него было не так много друзей: дружба с одноклассниками не выходила за пределы школы, учеников из параллельных классов он едва знал. Обычно его приятелями становились те, кто по неосторожности ввязывался в драку на маленькой площади.

По большому счёту, из настоящих друзей у него остался только Лю Цзиньпэн, с которым они с детства были не разлей вода. Он единственный мог вынести нетерпеливость и странные шутки Дин Цзи, мириться с его периодическим отчуждением.

Дин Цзи немного раздражало то, как он беспокоится о Линь Уюе. Даже будучи преданным и мягкосердечным человеком, он никогда не замечал за собой такую инициативность и увлечённость. Это всё было бы неважно, но проблема заключалась в том, что Линь Уюю нравились парни. Дин Цзи на самом деле беспокоился, что Линь Уюй может неправильно его понять и надумать лишнего.

Как же тупо!

– Разве ты не вернулся домой? – спросил Линь Уюй, когда Дин Цзи подошёл к нему. – Почему вдруг пришёл сюда?

– Дома никого нет, – вздохнул Дин Цзи. – Пэнпэн на работе, поэтому в воскресенье мне только и остаётся, что прогуляться. Скучно сидеть сложа руки…

Линь Уюй смотрел на него, не говоря ни слова.

– Как… твоя семья? – спросил Дин Цзи.

– Моя мать хочет, чтобы я нашёл Линь Чжаня.

– Что?! – Дин Цзи был так поражён, что невольно повысил голос. – Найти Линь Чжаня?

Линь Уюй кивнул, развернулся и медленно направился в сторону школы.

– Как найти? По запаху, что ли?! – не мог осознать услышанное Дин Цзи и, поразмыслив ещё, уточнил: – Болезнь настоящая или это предлог?

– Это правда: завтра её нужно госпитализировать.

Дин Цзи не знал почему, но он почувствовал облегчение. Его успокоило то, что родители Линь Уюя, по крайней мере, не выдумали историю с болезнью, чтобы обманом сделать из Линь Уюя послушную служебную собаку и заставить его вернуть брата.

– Почему они вдруг попросили тебя? Столько лет прошло… За всё это время они же ни разу не просили найти его? – Дин Цзи нахмурился. – Из-за болезни?

– Скорее всего, моя мать боится, что не сможет увидеть его перед смертью.

– Эта болезнь не так страшна. Не настолько, чтобы это стало её предсмертным желанием… И как ты вообще должен его искать? Есть какая-нибудь зацепка?

– Подруга моей матери, – с трудом произнёс Линь Уюй, – сделала фото…

– Блять! – Дин Цзи шокировано посмотрел на него. – Где она его сделала? Что за фото? Это точно он?

– Я… ещё не смотрел на него, – тихо признался Линь Уюй.

Дин Цзи резко закрыл рот. Он понял, что Линь Уюй, вероятно, совсем не хотел, не осмеливался думать о том, чтобы искать брата.

Два парня молча прошли через ворота. Время летних каникул ещё не наступило – первые и вторые классы средней школы по-прежнему учились. Можно было услышать доносящийся шум из кабинетов самоподготовки, крики и смех со спортивной площадки, звуки ударов баскетбольного мяча о землю.

Линь Уюй отвёл Дин Цзи в общежитие. Вероятно, управляющий уже знал о ситуации Линь Уюя, поэтому позволил Дин Цзи пройти вместе с ним, ничего не спрашивая. Он обратился лишь к Линь Уюю:

– Студент Сяо Линь вернулся?

– Да, – ответил Линь Уюй с улыбкой.

Это второй визит Дин Цзи в общежитие Линь Уюя, и он сильно отличался от первого: кроме них, тут больше никого не было.

– Пьёшь «Кока-Колу»? – спросил Линь Уюй.

– Только холодную. Пить любую другую бессмысленно.

– Тогда придётся подождать некоторое время.

– Ой, да не заморачивайся, – быстро сказал Дин Цзи. – Я не бегал – пить не хочется. И ничего другого тоже не нужно.

Линь Уюй не ответил. Он открыл шкаф, взял две банки напитка и положил их в небольшой тазик. Затем поднял картонную коробку и начал вынимать содержимое на стол, доставая что-то похожее на пакеты со льдом.

– Что ты делаешь? – спросил Дин Цзи.

– Я охлажу для тебя, – сказал Линь Уюй, взяв один пакет и резко ударив им по столу.

– Ты сейчас проявляешь какие-то чудеса смекалки? – Дин Цзи непонимающе наблюдал за его действиями.

Линь Уюй бросил ему пакет, который держал в руке. Поймав его, Дин Цзи с удивлением обнаружил, что тот в самом деле был холодным.

– Это замороженная версия горячих пакетов для рук?

– Вроде того. Там внутри охлаждающий гель, который активируется от удара, – объяснил Линь Уюй. – Через пару минут можно будет быстро остудить «Колу».

Дин Цзи очень заинтересовался услышанным и тоже захотел попробовать. Они с Линь Уюем встали перед столом, взяли пакет с гелем, бросили его и начали разминать руками. После того как он стал замерзать, вырезали в пакете отверстие и аккуратно вылили жидкость в тазик. Происходящее было похоже на игру.

Пока две банки газировки опускались на дно, парни вместе смотрели на таз.

– Температура… – Дин Цзи ткнул пальцем внутрь для проверки, – довольно холодная. Как долго сможет продержаться?..

– Что «как долго сможет продержаться»? – Линь Уюй поднял бровь. – Твои пальцы?

– Я спросил, как долго эта штука может оставаться холодной! – отрезал Дин Цзи, думая о том, что Линь Уюй, судя по всему, отпустил эту пошлую шутку для того, чтобы отвлечься от тяготивших проблем.

– Полчаса, – наконец ответил Линь Уюй. – Вот почему я сказал, что придётся подождать.

– Сколько стоит такой охлаждающий пакет?

– Примерно два или три юаня?.. – попытался прикинуть цену Линь Уюй.

– Неплохо, – Дин Цзи показал большой палец вверх. – Как и ожидалось от профессионального востребованного пилота дрона. Если деньги не проблема, этих пакетов с гелем хватит, чтобы охладить две коробки с «Колой».

Линь Уюй, внезапно что-то вспомнив, достал телефон:

– Я забыл заплатить тебе за работу.

– Не торопись, – Дин Цзи стало неловко, – я же ничего не сделал, просто развлекался.

Линь Уюй всего несколько раз стукнул по экрану, как у Дин Цзи из кармана уже послышалось звуковое оповещение.

– Спасибо, – Дин Цзи достал телефон и открыл сообщение.

Линь Уюй отправил ему красный конверт*.

*«Красный конверт» в данном случае означает один из способов перевода денег в WeChat, обычно используемый во время праздников и имеющий ограничение суммы перевода в 200 юаней.

Неужели зарплата помощников настолько низкая?.. Дорога на машине заняла почти два часа, потом подъём в гору минут на сорок, а ещё на вершине… Ну ладно, я же сам сказал, что это было развлечением.

Дин Цзи нажал на красный конверт:

– В принципе, ты мог бы просто вычесть из той суммы, которую я одолжил…

1 юань?

Он мгновенно поднял голову и посмотрел на Линь Уюя, который, опираясь на стол, дико смеялся и, казалось, делал это с тех пор, как Дин Цзи взял в руки телефон.

– Я тебе поражаюсь… – Дин Цзи закатил глаза.

– Если не надо, можешь вернуть, – радостно предложил Линь Уюй.

– Надо, – Дин Цзи положил телефон обратно в карман. – Почему бы и нет.

Линь Уюй снова улыбнулся и только потом опустил уголки губ, спокойно выдохнув. Больше ничего не говоря, он обратил своё внимание на банки в маленьком тазике.

Дин Цзи по его примеру уставился на их общий охладительный эксперимент. Спустя некоторое время он с лёгким сомнением протянул к Линь Уюю раскрытую ладонь:

– Я посмотрю.

– Что? – Линь Уюй не отрывался от наблюдения за тазиком.

– Фото Линь Чжаня, – твёрдо сказал Дин Цзи. – Я взгляну.

Линь Уюй долго колебался, но всё же достал фотографию из кармана и отдал её Дин Цзи.

– Они распечатали?

– Скорее всего.

Дин Цзи шагнул к кровати и сел возле неё. Изображение было сильно размыто: человек, сделавший фото, видимо, очень спешил и фотографировал на ходу. На заднем плане виднелся вход в метро. Дин Цзи разглядел название станции, которая должна быть очень близко к университету H. Он поднял глаза на Линь Уюя.

Видимо, это одна из причин, почему родители попросили его найти Линь Чжаня. Тот же город.

У входа в метро очень много людей – беспрерывный поток. На первый взгляд даже было непонятно, кого именно сфотографировали. Оглядев весь снимок ещё пару раз, Дин Цзи смог определить, что человек, которого они ищут, скорее всего, парень, идущий вниз по лестнице. Высокий и худой, судя по расплывчатому профилю. В другой ситуации у Дин Цзи не возникло бы никаких ассоциаций, но если изначально предположить, что это Линь Чжань, то можно сказать, что у них с Линь Уюем похожие носы.

– Фото очень размыто. Только люди, которые хорошо знакомы с человеком, смогли бы его узнать, – дал уместный анализ Дин Цзи. – Честно говоря, если бы это был мой брат, просто смотря вот так, я бы подумал, что мы похожи.

Линь Уюй повернулся к нему.

– Хочешь посмотреть? – Дин Цзи легонько стукнул по фотографии. – Мне кажется, твоя мать сказала тебе найти его, потому что сами они не смогут.

– Я тоже вряд ли смогу, – Линь Уюй подошёл и взял фотографию.

Дин Цзи с лёгким волнением вглядывался в его лицо.

Все эти десять лет Линь Уюй оттачивал навык подавления эмоций. Раньше он даже думать не мог о том, чтобы достать старые фотографии, а теперь смотрит на своего предполагаемого брата без какого-либо выражения на лице. Не дёрнулась ни одна мышца, как будто перед ним был всего лишь табель успеваемости с вечно неизменным первым местом.

– Правда же, тяжело разглядеть? – Дин Цзи нарушил молчание, беспокоясь, что, если он снова не заговорит, Линь Уюй неожиданно заснёт, как в прошлый раз во время подготовки к экзамену.

Линь Уюй поднял голову через две секунды, но, прежде чем он успел что-то сказать, из уголка его левого глаза вдруг скатилась слеза на кончик подбородка. Глаза не наполнялись слезами, они даже не успели покраснеть. То, как появилась эта слеза, походило на каплю дождя, внезапно упавшую на лицо.

– Скорее всего, – даже голос его ничуть не дрогнул.

Дин Цзи находился в полной растерянности. Линь Уюй как-то раз упоминал, что не умеет утешать других, когда они плачут. В действительности Дин Цзи был таким же. Пусть сам и часто пускал слезу из-за повышенной эмоциональности, он тоже не знал, как правильно себя вести с плачущим человеком. В особенности с тем, кто плачет настолько… неосознанно.

Он решил хотя бы достать салфетку для Линь Уюя, но, быстро прощупав свои единственные два кармана на штанах, понял, что у него её нет. Дин Цзи начал оглядываться по сторонам, посмотрел на стол и в результате не нашёл абсолютно ничего, что могло бы заменить салфетки.

У него не осталось другого выбора, кроме как встать, ухватиться за нижний край одежды Линь Уюя, поднять его и дважды протереть лицо.

– Разве она не грязная? Я в ней целый день возился на природе.

– Кто виноват, если Вы ещё не соизволили переодеться? – Дин Цзи вздохнул и поднял край своей одежды. – Давай, я переодевался.

– Спасибо, – Линь Уюй остановил его, ухватившись за запястье.

Дин Цзи молчал. Линь Уюй забрал край одежды из его рук, опустил голову и прижал ткань к глазам.

Дин Цзи не мог сдержать своё возмущение:

– «Уколотая мёртвая птица», случайно, не задела твой мозг?

– У тебя тяжёлая рука, – пожал плечами Линь Уюй. – Ты только промокнул, а у меня уже всё лицо болит.

– Да у тебя вообще совести нет! – цокнул Дин Цзи. – Неженкой заделался?

Линь Уюй улыбнулся:

– Думаю, «Кока-Кола» немного охладилась, будешь?

– Давай подождём: может, она ещё недостаточно холодная. Положи пока обратно…

– Хорошо, – Линь Уюй пододвинул стул и сел, снова поднимая к глазам фотографию.

– Ты ещё можешь на неё смотреть? – удивился Дин Цзи.

– Ага, – Линь Уюй кивнул.

– Плакать не будешь? – Дин Цзи рассматривал Линь Уюя: если бы только что не видел своими глазами, он никогда бы не поверил, что этот человек всего полминуты назад пролил слёзы.

– Почему они попросили меня найти его? Даже если это и правда Линь Чжань, они знают, что он не захочет их видеть.

– Но если ты поедешь и действительно встретишь его, может, он не будет убегать? – предположил Дин Цзи.

– Возможно.

– Значит, поедешь?

– Поеду, – Линь Уюй задумался. – Поеду, как только закончу с подачей заявления по выбору университета. Всё равно придётся – неважно, раньше или позже.

– Может, тогда… – открыв рот, Дин Цзи, тут же пожалел.

После того как Линь Уюй заговорил, он пожалел об этом ещё больше.

– Не нужно, – Линь Уюй понимающе посмотрел на него, – я и сам могу съездить, а ты бы лучше поискал пока подработку, чтобы вернуть мне долг…

– Ебать, – левой рукой Лю Цзиньпэн удерживал на поводках четырёх корги, а в правой руке нёс набор лопаток для выгула собак, – я тоже хочу поехать! Если бы успел отличиться на работе, даже попросил бы отпуск…

– Имей совесть, ты же только устроился на эту работу. Нельзя брать отпуск когда вздумается, – попытался образумить друга Дин Цзи. – Линь Уюю нужно быть там по семейным делам, нет смысла ехать с ним.

– А что не так? Разве у вас двоих не хорошие отношения? – задумался Лю Цзиньпэн. – Если мне надо будет разобраться с чем-то, связанным с двоюродным братом, разве для тебя не будет привычным делом составить мне компанию? Что в этом такого?

– Думаешь?.. – Дин Цзи посмотрел на него.

– А разве нет? – Лю Цзиньпэн наклонился, чтобы убрать дерьмо за трёхцветным корги.

– Но Линь Уюй ведь не ты! – немного поразмыслив, выпалил Дин Цзи. – У меня с ним не такие хорошие отношения, как с тобой!

– Это верно, – громко сказал Лю Цзиньпэн, – приятно слышать. Ещё и так искренне прозвучало. Но, если подумать, ваши с ним отношения тоже очень хорошие. Не ровня нашим, конечно, мы ведь дружим уже много лет, но в списке друзей, кроме меня, у тебя остаётся один Линь Уюй.

Дин Цзи ничего не ответил. Он не стал слишком вдаваться в подробности с Лю Цзиньпэном: сказал только, что у Линь Уюя есть дела в другом городе, связанные с его семьёй. Решил опустить ту маленькую подробность, что сам не предупредив пришёл к нему в общежитие и получил отказ в предложении поехать вместе с Линь Уюем ещё до того, как успел его полностью озвучить. Но всё равно слова Лю Цзиньпэна имели смысл.

Он просто беспокоился, что Линь Уюю тяжело будет разбираться со всем в одиночку. На самом деле, вероятность не найти его брата была очень высока, и, скорее всего, оно и к лучшему. Даже если вдруг получится преуспеть, ещё не известно, каким человеком стал Линь Чжань: хороший он или плохой, с кем общается и, главное, как отреагирует на встречу с Линь Уюем.

Линь Чжань был всего лишь учеником средней школы, когда ушёл из дома. Ребёнку, с которым происходит подобное, должно быть очень нелегко: он вполне мог начать слоняться по улицам вместо того, чтобы встать на правильный путь.

Смог ли бы Линь Уюй справиться, если бы его брат стал таким?.. Ему точно не помешает сопровождение грозного цзянху-шарлатана с улиц!

– Но если ты не возьмёшь меня с собой, я расстроюсь… Давай, Сяо Кэ, иди сюда, не ходи кругами! Поводок перекручен! – Лю Цзиньпэн нёс подобранные за собаками кучки, пытаясь заставить питомцев, которые его вообще не слушали, вести себя прилично. – За все годы я ни разу не видел поднятия национального флага, хочу поехать и посмотреть… Сяо Цзи, помедленнее! И не кусай Цзицзи!

Дин Цзи повернулся и посмотрел на него.

– В этой семье четыре собаки: Сяо Кэ, Сяо Цзи, Кэкэ, Цзицзи! Я серьёзно! – Лю Цзиньпэн возмущался с таким жаром, что, казалось, зачитывал скороговорку. – Я не знаю, почему хозяева дали им такие некреативные имена. У нас ещё есть золотистый ретривер по кличке Маомао, а пуделя зовут Диди…

Дин Цзи рассмеялся.

– В общем, даже если не возьмёшь с собой, я, блядь, всем покажу свою решимость и поеду один. Сниму кучу видео, штук сто, с поднятием флага и выложу в «Моментах»*, чтобы побесить тебя… – недовольно выдохнув, сказал Лю Цзиньпэн.

*«Моменты» – новостная лента с публикациями друзей в WeChat.

– Собираешь проделать весь этот путь ради того, чтобы увидеть, как поднимается флаг?

– Это пример, каким я мог бы быть целеустремлённым!

***

Заполненную заявку по выбору университета нужно отправить до последних чисел месяца, осталось ещё десять дней…

Лёжа вечером на диване перед телевизором, Дин Цзи думал лишь о том, что Линь Уюй не сможет прождать так долго.

– Бабушка, – Дин Цзи слегка постучал стопой по её руке, – поможешь мне рассчитать…

– Невоспитанный мальчишка! Пользуешься тем, что я не могу прибить тебя! – бабушка быстро шлёпнула его по голени.

– Ай-яй, – хихикающий Дин Цзи убрал ногу, потирая её, – твоя реакция не похожа на реакцию обычной старушки.

– Это всё твоя дрессировка: целыми днями эксплуатируешь бабушку, – вставил своё слово дедушка, сидящий рядом с ними.

– Что ты сказал?! – бабушка уставилась на него. – Дрессировка? Я тебе собака, что ли, чтобы меня дрессировать?!

– Я этого не говорил, – ответил дедушка. – Хватит уже отчитывать внука. Если хочешь, можешь поругать меня.

– А ты будешь спокойно выслушивать? – спросила бабушка.

– Дедушка, может, и не хочет ругаться, – Дин Цзи поднял ступни в воздух, шевеля пальцами ног, – зато всегда готов к сражению.

– Ты злостный нарушитель спокойствия! – тётушка подошла и дважды ткнула Дин Цзи в живот. – С самого детства провоцируешь бабушку с дедушкой на перепалки: устраиваешь бои сверчков*!

*Бои сверчков – состязания специально обученных самцов сверчков, которых стравливают друг с другом. Это азартный вид спорта, где наблюдатели часто делают ставки на победу одного из насекомых.

– Эй! – Дин Цзи перехватил руку тётушки. – Кого это ты называешь сверчками?!

– Тебя! – женщина похлопала его по плечу и вынула из кармана красный конверт. – Возьми. Опять в прошлый раз, когда уходила, забыла отдать.

– Деньги? – Дин Цзи радостно принял конверт. – Спасибо, тётя! Люблю, целую.

– Сколько? – тут же подошла бабушка. – Если сумма небольшая, то не стоит.

Тётушка засмеялась:

– Много! Я гарантирую! Если бы было немного, не стала бы отдавать при тебе.

– Когда Сяо Цзи начнёт работать, будет дарить красные конверты малышке Лю Доу, – смеясь, сказала бабушка. – На маленькую сумму не рассчитывай! Пусть Лю Доу поднапряжёт его.

Дин Цзи на мгновение рассмеялся, но тут же почувствовал себя неловко. Малышка Лю Доу – дочь тёти, которая сейчас учится в начальной школе, и на самом деле тётушка подарила красный конверт Дин Цзи в ответ на то, что его отец дал красный конверт Лю Доу. Бабушка это не упомянула.

Нельзя сказать, что она воспитала плохого сына. И он, и тётушка были достойными людьми, которым она постаралась дать в жизни всё самое лучшее. Но чем больше он приближался к успеху, тем сильнее отдалялся от неё и самого себя…

– Что ты хотел попросить рассчитать? – обратилась бабушка к Дин Цзи.

– Есть вероятность или нет.

– С таким ты и сам справишься, – пренебрежительно ответила женщина. – Зачем мне это делать?

– Твои расчёты точнее…

– Волнуешься о том, сможешь ли занять первое место на экзаменах? – предположила тётушка.

– Не гадай об этом! – воскликнула бабушка. – Сглазишь!

Улыбаясь, тётя села на стул:

– Ой, это считается?

– Теперь он вряд ли сможет стать номером один, – ответила бабушка. – Если хотел сохранить лицо и всё равно узнать об этом, то нужно было спрятаться в комнате и рассчитать самому, а не меня просить.

– Ты права, – кивнула тётушка.

– Разумеется, – бабушка похлопала Дин Цзи по ноге.

– Я бы хотел поехать за город на эти два дня, – неожиданно выпалил Дин Цзи. – Можно?

– Конечно, почему нет? – сразу же разрешил дедушка. – Собираетесь с одноклассниками? Или с Пэнпэном?

– С Линь Уюем, – соврал Дин Цзи. Ему было неловко говорить, что он едет один из-за того, что Линь Уюй не взял его с собой.

– Кто такой Линь Уюй? – поинтересовалась тётя.

– Тот, кто по результатам экзаменов будет самым первым во всей провинции, – хмыкнула бабушка. – Маленький небожитель из соседней школы.

– Бабушка… Когда вы уже с Пэнпэном перестанете называть людей странными прозвищами? – Дин Цзи прыснул со смеху. – Если Пэнпэн в этом деле обычный мастер спорта, то ты у нас просто олимпийский чемпион!

Тётушка тоже засмеялась и спросила:

– Вы вдвоём едете? У вас есть деньги?

– А что, хочешь дать? – тут же вмешалась бабушка.

– Ещё чего! Ты дашь, это же не мой внук, – усмехнулась тётя. – К тому же я собираюсь на летних каникулах свозить Лю Доу за границу, так что, приготовься раскошелиться вдвойне…

– Как же вы все надоели, – закатила глаза женщина, но обратилась к мужу: – Принеси этим двоим немного денег.

***

О своём отъезде Линь Уюй предупредил одного Дин Цзи: отправил ему сообщение. Всё-таки он был единственным, кто знал обо всей этой ситуации. Дин Цзи больше не предлагал поехать с ним, лишь напомнил, что Линь Уюй может оставить вещи в доме его бабушки с дедушкой.

Однако, когда осмотрелся, Линь Уюй обнаружил, что, кроме вещей, сложенных в дорогу, в общежитии оставалась только ненужная одежда – тут не было ничего, что следовало бы забрать на хранение.

Подготовив свой небольшой багаж, парень застыл посреди общежития в растерянности. Внезапно он почувствовал, что, кроме этого чемодана в руках, у него ничего не осталось. Осознал, что ему некуда идти.

Линь Уюй с нетерпением ждал летних каникул, чтобы начать новую жизнь. Новости о Линь Чжане и болезнь его матери – это препятствия, которые он ещё не преодолел.

***

На станции собралось немало людей, но среди них выделялось особенно возбуждённое молодое поколение: студенты, решившие повеселиться после окончания экзаменов, подростки с родителями, группы одноклассников по трое-пятеро человек.

Линь Уюй огляделся вокруг: не хотелось неожиданно столкнуться с кем-то из знакомых. У него не было настроения всю дорогу поддерживать разговор.

Знал бы раньше, купил бы билет на самолёт…

Дин Цзи тоже спрашивал, почему он не летит на самолёте, а Линь Уюй с усмешкой заявил, что все свои деньги одолжил ему. В ответ Дин Цзи показал большой палец вверх. Почему-то, когда вспоминал об этом, Линь Уюй чувствовал себя необъяснимо счастливым.

Опустив голову, он рассматривал свой билет. Вход на станцию находился довольно далеко – до него ещё нужно было пройтись пешком, но Линь Уюй специально приехал заранее. К тому же он слышал, что на станции есть ресторан, где готовят очень вкусный малатан*.

*Малатан – традиционный суп сычуаньской кухни, который варят в крепком остром бульоне из ингредиентов, выбранных самим клиентом.

Внезапно зазвонил телефон: это оказался Дин Цзи.

– Будь осторожен. Спрячь телефон, прежде чем начнёшь засыпать.

– Не волнуйся, я ведь не первый раз уезжаю куда-то.

– Но ты моментально засыпаешь.

Линь Уюй улыбнулся и ответил Дин Цзи, что всё понял. Вплоть до того, как он нашёл ресторан и отстоял очередь, Дин Цзи с ним больше не связывался.

Поев немного супа, Линь Уюй встал и направился к выходу. Возможно, в тот день, когда Дин Цзи предложил поехать вместе, он отказал слишком быстро, не задумываясь. Дин Цзи довольно чувствительный, и независимо от того, нормально ли для него так заботиться о друзьях или нет, резкий отказ, должно быть, ранил его.

Линь Уюй вздохнул.

Если это и правда обидело Дин Цзи, нужно будет сделать ему подарок, когда вернусь… Угостить чем-нибудь…

С приближением к станции вокруг Линь Уюя постепенно образовывалась толпа, из-за чего вдруг стало очень шумно: повсюду слышались разговоры, смех, крики людей. К счастью, Линь Уюй был безразличен к таким фоновым звукам: ему не раз приходилось в похожей обстановке заниматься конспектами. Вот и сейчас, несмотря на хаос, он чувствовал себя вполне спокойно и даже был в настроении прислушаться к незатейливым разговорам вокруг:

– Предупреждал же, что не стоит брать так много вещей…

– Я договорился с сестрой, она сможет встретить меня на вокзале…

– Хватит плакать! Потеряюсь значит потеряюсь! Бесит!

– Нет, я ещё не дошёл до станции…

Линь Уюй замер, резко поднял голову и внимательно посмотрел вперёд. Верилось с трудом, но услышанный голос был ему слишком хорошо знаком.

Всё это время не связывался со мной, потому что боялся, что я занят досмотром вещей перед посадкой?..

***

– Ты настоящий друг! – Дин Цзи держал возле уха телефон. – Я даже в машину не успел сесть, а ты уже впихивал мне подробный список покупок.

– Неизвестно ещё, получится ли всё купить, – серьёзно сказал Лю Цзиньпэн. – Что, если эти магазины разбросаны по всему городу? Тебе придётся начать искать их сразу, как приедешь…

– Пэнпэн? – перебил его Дин Цзи. – Я, по-твоему, еду в путешествие для того, чтобы сделать за тебя покупки?

– Это не считается моими покупками: я же не даю на них деньги.

– Действительно… – устало кивнул Дин Цзи.

– Ты сказал Линь Уюю, что тоже поедешь? – уточнил Лю Цзиньпэн и, услышав в ответ лишь многозначительное молчание, вздохнул: – Если вы случайно столкнётесь, это может выглядеть странно… Или тебе просто нравится выводить людей из себя?

– Он всё равно бы не приехал так заранее… – оправдывался Дин Цзи, который изначально планировал связаться с Линь Уюем, как только окажется на вокзале, но вместо этого продолжал болтать с Лю Цзиньпэном. – Я боюсь, блин!

После этой фразы он огляделся вокруг. Очень уж не хотелось сейчас неожиданно налететь на Линь Уюя.

– Людей очень много, я не думаю, что смогу его найти, даже если постараюсь… К тому же я приехал довольно рано.

– А что, если и он приехал пораньше? – не унимался Лю Цзиньпэн.

– Линь Уюй не из тех, кто приезжает на вокзал на полчаса раньше. Он уверен в себе, у него всегда всё распланировано. Он точно продумал идеальное расписание, чтобы прибыть как раз к регистрации билетов.

– Ты всегда читаешь людей как книги, – хмыкнул Лю Цзиньпэн. – Кстати, не забудь наснимать видео и выложить в «Моментах». Папочка хочет следить за каждым твоим шагом и злиться, что сам не смог поехать!

– Ага, – Дин Цзи продолжал идти вперёд, опустив голову. – Я почти у входа, скоро сяду в поезд…

Кто-то преградил ему дорогу, и Дин Цзи сделал шаг в сторону:

– Когда сяду, ещё раз…

Человек перед ним тоже сделал шаг в сторону.

Иногда пугает такая скорость синхронизации: два незнакомца одновременно движутся влево и вправо, только чтобы ещё раз столкнуться, хоть и пытались уступить друг другу дорогу…

– Когда сяду, я… – повторил Дин Цзи, останавливаясь и вскидывая голову, чтобы просто дождаться, пока этот человек пройдёт и потом уже продолжить путь.

Едва подняв глаза, парень моментально оказался в чрезвычайно неловкой ситуации. С ужасом осознавая, что некоторые вещи нельзя не задумываясь говорить с такой большой уверенностью, он в то же время пришёл к выводу, что его анализ людей на самом деле не такой точный, как хотелось бы. Особенно таких людей, как Линь Уюй.

– Сначала положи трубку, – прошептал Линь Уюй, стоя перед ним с чемоданом в руке.

– Что ты говоришь?.. – послышался из динамика озадаченный голос Лю Цзиньпэна. – Ладно, перезвонишь, когда сядешь в поезд.

– Ага, – Дин Цзи немигающе смотрел на Линь Уюя, – кладу трубку.

Лю Цзиньпэн отключился.

– Какое совпадение?.. – выдавил из себя Дин Цзи, убирая телефон обратно в карман.

Линь Уюй, судя по всему, был удивлён тем, как можно так уверенно озвучивать подобную глупость. Он открыл рот, не нашёл никаких слов и просто рассмеялся.

– Что смешного? – зыркнул Дин Цзи.

– Какое совпадение, правда? – иронично повторил за ним Линь Уюй.

– Я еду посмотреть на поднятие флага.

Линь Уюй молча рассматривал его лицо.

– Ладно, – вздохнул Дин Цзи. – Если честно, мне кажется, тебе не стоит выполнять эту просьбу.

– Кхм…

– Действительно Линь Чжань там живёт или время от времени проходит мимо, ты ничего не знаешь. И не можешь с уверенностью сказать, хочет ли он тебя видеть. Никому не известно, каким человеком он стал, как живёт, есть ли у него какие-то проблемы… И тем более, если говорить начистоту, нет никакой уверенности даже в том, что на фотографии вообще был он…

Линь Уюй ничего не ответил. Засунув руки в карманы и прислонившись к колонне, он задумчиво смотрел на друга.

– Грязно же, – нахмурившись, Дин Цзи указал ему за спину. – Отчитывал меня за нахождение рядом с мусорным баком, а теперь сам чуть ли не сидишь на нём.

Линь Уюй оторвался от колонны и подошёл ближе.

– Лучше всего, если ты не сможешь его найти, – продолжил Дин Цзи. – Но если Бог сошёл с ума и решил позволить тебе по невероятному стечению обстоятельств встретиться с ним, то… лучше, чтобы кто-то был рядом. Вопрос не в том, сможешь ли ты решить проблему, а в том, что взваливать это всё на себя будет… очень одиноко.

Линь Уюй по-прежнему молчал. Примерно через минуту он протянул руку, похлопал Дин Цзи по плечу и ухватился за него.

– Хочешь малатан? – бодро спросил Линь Уюй.

– Что?.. – Дин Цзи не ожидал такой резкой смены темы.

– Ты не знал, что на станции есть очень популярный ресторан с малатаном? У них несколько точек, но этот, говорят, самый лучший. Я угощаю.

– А-а, – Дин Цзи захотелось поклониться мозгу Линь Уюя.

Нет, серьёзно, что за одержимость у этого человека? Даже в такой трогательной обстановке он смог всё свести к еде…

– Наверное, здесь уже не успеем поесть, – оглянулся назад Линь Уюй. – Очередь довольно большая… Но если взять навынос, можем перекусить по дороге.

– Подожди, – Дин Цзи схватил свой чемодан, – ты только что поел, да? Невозможно, чтобы ещё не поел.

– Поел. Я приехал на полчаса раньше как раз для того, чтобы успеть это сделать.

Дин Цзи выставил кулак и ладонь перед грудью в знак уважения:

– Я не хочу есть. Я хочу пройти регистрацию.

Урок усвоен: при анализе любого действия Линь Уюя необходимо учитывать такую переменную, как «приём пищи».

– Хорошо, – Линь Уюй задумался, – тогда поедим, когда вернёмся сюда. Я и так собирался пригласить тебя, когда приеду.

– Одним малатаном ты не откупишься.

– Как скажешь… – негромко ответил Линь Уюй и, пройдя несколько шагов, снова остановился. – Прости за тот день. Я не имел в виду, что не хочу, чтобы ты ехал со мной, я просто решил, что…

– Я знаю, – перебил его Дин Цзи. – Но можешь в следующий раз хотя бы дождаться, пока я закончу предложение, прежде чем отказывать? Очень неловко себя чувствуешь, когда такое не дают договорить…

Линь Уюй, виновато промолчав, легонько похлопал его по спине.

Номер поезда у них был один и тот же, но места находились на расстоянии двух вагонов друг от друга. Дин Цзи стоял перед жёлтой линией и ворчал:

– Ну что, ты счастлив? Настаивал на том, чтобы я не ехал… Эх, ладно, забыли! Но теперь места в разных вагонах, и не с кем будет поболтать по пути!

– Если бы я тебя не встретил, то тебе и так не с кем бы было поболтать по пути.

– Но теперь-то мы встретились, – недовольно прищурился Дин Цзи. – Предположения, что мы бы не встретились, уже не существует.

– Поменяемся с кем-нибудь местами и всё, – пожал плечами Линь Уюй. – Подумаешь, большое дело.

– Что мне больше всего не нравится в поездах, так это обмен местами! Особенно если нужно пересаживаться в другой вагон: придётся протискиваться с чемоданом!

– Тогда пойдём в вагон-ресторан и будем вести светские беседы там.

Дин Цзи тут же рассмеялся:

– Это в твоём стиле.

Обмен местами прошёл гладко. Рядом с Дин Цзи сидела приятная девушка, которая в одиночку ехала навестить родителей мужа. Она поинтересовалась, не в старшей ли школе «Бачжун» он учится, и сразу же согласилась поменяться местами.

– Вау, – девушка удивилась, когда увидела Линь Уюя, идущего к ним с чемоданом. – Ты ведь… Линь Уюй, я права?

– А? – Линь Уюй посмотрел на неё. – Да.

– Наслышана о тебе, Школьный Бог, – улыбнулась девушка. – В новостях говорили, что в нашем городе ты самый молодой профессионал в… чём-то, связанном с дронами…

– Как-то даже неловко такое слышать, – Линь Уюй вежливо улыбнулся в ответ. – Давай я помогу тебе перенести багаж.

– Не нужно, не нужно! У меня только этот рюкзак, садись.

Линь Уюй всё же настоял на том, чтобы проводить девушку в свой вагон, и вернулся лишь после того, как провёл её к правильному месту.

Дин Цзи вздохнул.

Понятно, что девушки его не интересуют. Если бы не эта маленькая деталь, он был бы очень конкурентоспособен…

– Ну что, давай ворковать*, – Линь Уюй сел и похлопал себя по ногам.

*Ворковать (перен., разг.) – вести нежный влюблённый разговор.

– Что? – Дин Цзи оцепенел.

– Боже мой, мы разве не ради этого пересаживались?

– Чтобы поворковать?..

Сначала засмеялся Линь Уюй, а Дин Цзи, выдохнув, присоединился к нему уже через секунду.

– Спасибо, – вдруг сказал Линь Уюй. – Я правда… не ожидал, что ты придёшь.

– Чтоб ты знал, люди в мире Цзянху – очень преданные друзья.

Линь Уюй повернул голову и с теплотой в глазах посмотрел на него.

– Не стоит благодарности, – улыбнулся Дин Цзи.

Поезд отправился точно по расписанию: не прошло и нескольких минут с того момента, как парни расположились на своих местах. Глядя в окно, Дин Цзи чувствовал приятное волнение. Конечно, каждый год во время летних и зимних каникул он путешествовал с бабушкой, дедушкой или тётей, но сейчас ему казалось, словно он выезжает за город первый раз в жизни. Ощущая трепет от простого наблюдения за движущейся платформой за окном, Дин Цзи чувствовал себя дураком.

Разумеется, это не ускользнуло от внимания Линь Уюя:

– Ты никогда не путешествовал?

– Да я тысячу раз бывал за границей, – усмехнулся Дин Цзи, – почти каждый день езжу.

– Я никогда не был за границей, – на мгновение задумался Линь Уюй. – И, на самом деле, мало где был. В детстве никто не брал меня в поездки, только после средней школы я уже сам начал куда-то выбираться.

– Значит, в следующий раз приглашу тебя, мы с Пэнпэном… Точно, этот парень же теперь работяга, не сможет так просто куда-нибудь поехать…

– Ну мы-то сейчас как раз путешествуем, – напомнил Линь Уюй.

– И правда, – кивнул Дин Цзи, доставая свой телефон. – Кстати, Пэнпэн составил для меня список мест, где можно поесть, развлечься и купить что-нибудь. Пунктов сто, которые, по его словам, обязательно надо посетить.

Линь Уюй засмеялся:

– Оставь это на потом. Начнёшь ходить в универ и не спеша всё исследуешь.

Хоть парни и меняли места ради того, чтобы поболтать, разговаривали по факту не так уж долго. Дин Цзи и сам не понял, когда успел заснуть. Приоткрыв глаза, он обнаружил, что его голова каким-то образом оказалась на плече Линь Уюя. А голова Линь Уюя, в свою очередь, была прислонена к окну, лбом он упирался в излюбленную подушку в виде морской звезды.

Дин Цзи сел прямо и продолжил спать. Не прошло и двух минут, как он почувствовал, что голова наклонилась и снова уютно расположилась на плече Линь Уюя. Он опять выпрямился, но, как только закрыл глаза, в очередной раз почувствовал щекой тепло дружеского плеча.

То, как я об него бьюсь, уже становится похоже на поклонение горному богу…

Дин Цзи продолжал борьбу со своей непослушной головой вплоть до того, как они почти прибыли на станцию. Только когда двое мужчин по соседству начали громко ругаться из-за багажа, сонливость окончательно спала, и он полностью пришёл в себя.

Линь Уюй тем временем с большим интересом наблюдал за конфликтом мужчин и, по всей видимости, успел ещё в какой-то момент поудобнее устроить голову Дин Цзи на своём плече, подложив под неё морскую звезду. Дин Цзи понятия не имел, как давно это произошло.

– Удобная всё-таки штука, да? – Дин Цзи взял в руки подушку.

– Я всегда беру её, когда собираюсь в поездку, – Линь Уюй наклонился к нему и прошептал: – Как ты думаешь, эти ребята могут устроить драку?

– Нет, мы скоро приедем, и все будут спешить сойти с поезда. Начинать драться сейчас бессмысленно.

– Тоже верно, – улыбнулся Линь Уюй, – совсем скоро будем на месте. Тебе есть где остановиться?

– Как-нибудь найду… – Дин Цзи запнулся на полуслове и взглянул на него. – А ты забронировал номер заранее?

– Нет, – Линь Уюй покачал головой.

– Тогда какого чёрта ты так победоносно улыбаешься? Я уж подумал, что ты заранее забронировал номер и выпендриваешься тут передо мной.

– Я снял квартиру.

– Что?..

– Я оформил аренду на два месяца, – пожал плечами Линь Уюй. – Смогу найти Линь Чжаня или нет, мне просто нужно будет дать родителям ответ. После того как получу результаты экзаменов, вернусь и встречусь со своим классным руководителем. Как только дела будут улажены, снова приеду сюда, а он позже отправит мне документы.

– Ты имеешь в виду… – Дин Цзи неуверенно смотрел на него. – Ты не собираешься остаться дома этим летом?

– Я и так не жил дома, я жил в общежитии. Поеду заранее, и заодно будет время, чтобы успеть встретиться с друзьями Бен-гэ.

– А, – на мгновение задумался Дин Цзи, – ты ещё собираешься работать?..

– Конечно. В отличие от некоторых, кто задолжал пару десятков тысяч и при этом осмеливается заявлять своему кредитору, что хочет посмотреть на поднятие флага.

– Как приедем, сразу пойду искать подработку, где надо мыть посуду…

– Лучший ученик школы «Саньчжун», также известный как Маленький вундеркинд из Цзянху, считает, что ему лучше всего подойдёт вакансия посудомойщика?

Дин Цзи серьёзно задумался:

– Если честно, мои способности к выживанию далеко не так хороши, как, например, у Лю Цзиньпэна. Ему всё под силу: взял вот и начал арбузы продавать, а неплохой ведь малый бизнес… Может, мне тоже открыть ларёк? Буду предсказывать людям судьбу…

Линь Уюй улыбнулся, но ничего не сказал.

Дин Цзи никогда раньше не задумывался о таких серьёзных вещах. Только рядом с Линь Уюем его разум становился ясным. По крайней мере, по сравнению со всем остальным временем.

Дин Цзи не мог похвастаться хорошими отношениями с родителями, но у него хотя бы были бабушка, дедушка и тётя, которые с детства заботились о нём и окружали любовью. Родителей ничто не может полностью заменить, но зато у него есть место, где всегда можно спрятаться, почувствовать себя в безопасности. Бабушка с дедушкой до сих пор позволяют любимому внуку капризничать, придумывать глупые отговорки – в общем, наслаждаться легкомысленной юностью, как делает большинство его ровесников.

Но Линь Уюй совсем другой. Рядом с ним не было никого, опереться он мог только на твёрдую землю под ногами. Всё, что ему оставалось – идти вперёд, шаг за шагом, без права к отступлению.

Характер Линь Уюя хоть и нельзя назвать открытым, но при этом он легко находит со всеми общий язык и производит на людей хорошее впечатление. Летние каникулы он использует, чтобы заложить основы своего будущего, наладить контакты и подготовиться к серьёзной работе.

А я гожусь только на то, чтобы мыть посуду. В этом вся разница.

Перебирая в голове возможные варианты работы, Дин Цзи тяжело вздохнул.

Раздавать листовки, выгуливать собак, кормить кошек, когда хозяева в отъезде… Я вообще смогу вернуть ему эти проклятые 30 000 юаней?!

***

Ещё до поездки Линь Уюй предусмотрительно уладил все вопросы с жильём. Парень связался с подходящим арендодателем, который выслал ему видео с наглядной демонстрацией квартиры: она оказалась довольно новой с отдельной ванной комнатой и небольшой кухней, где можно готовить без лишнего дыма. Цена хоть и была завышена из-за короткого срока аренды, Линь Уюй всё равно выбрал её, так как дом находился довольно близко от станции метро: дорога занимала не больше двадцати минут.

Как только они вышли с вокзала, Дин Цзи достал из кармана телефон и занялся поисками отеля. Линь Уюй остановил его, перехватив руку:

– Перестань. Просто живи в этой квартире вместе со мной.

Насколько Линь Уюй помнил, кровать в спальне была двухъярусной: обычная большая кровать внизу и односпальная надстройка. Видимо, предполагалось, что квартира должна вместить семью из трёх человек. Хоть Дин Цзи и не входил в его планы, Линь Уюй не мог позволить другу в одиночку экстренно подыскивать жильё. Согласно законам улиц Дин Цзи, это было бы тотальной несправедливостью.

– Ты разве арендовал квартиру, где хватит места двум людям? – скептически спросил Дин Цзи. – Сомневаюсь, что мы поместимся в однокомнатной… И кровать же, наверное, односпальная?

– Можешь спать на полу, – не моргнув глазом предложил Линь Уюй.

– Диван, вообще-то, тоже подойдёт. Почему меня сразу на пол?

– А кто тебе сказал, что там есть диван?

– Ну спасибо, – Дин Цзи тут же вернулся к своему телефону, и, опустив голову, продолжил искать хоть какую-нибудь комнату.

– Идём, – Линь Уюй протянул руку и быстрым движением заблокировал экран чужого телефона. – Обещаю, что не заставлю тебя тесниться на маленькой кровати или спать на полу…

***

Следуя указаниям хозяина квартиры, парни без особых проблем добрались до нужного места. Выход из метро, через который они прошли, оказался как раз тем, где сфотографировали Линь Чжаня.

Некоторое время Линь Уюй продолжал стоять снаружи, внимательно вглядываясь в беспрерывный поток незнакомых лиц. К сожалению или к счастью, в такой спешке невозможно было чётко разглядеть ни одного человека: уже через секунду толпа поглощала каждого.

– Если соберёмся устроить засаду, – Дин Цзи огляделся, – будем только торчать на одном месте и таращиться в пустоту. Я и людей, которые в соседний магазин заходят, толком рассмотреть не могу… Даже если он пройдёт в двух шагах от нас, мы, скорее всего, не заметим.

– Ничего, достаточно будет каждый день приходить сюда и немного стоять, – Линь Уюй опустил глаза и продолжил идти вперёд.

Дин Цзи последовал за ним. После недолгого молчания он снова заговорил:

– Если он действительно здесь и хочет, чтобы ты его нашёл… Мне кажется, он появится уже через пару дней.

– Ага.

– Думаешь, он сможет тебя узнать? Тебе ведь было всего восемь, когда он ушёл, так? Как ты выглядел, когда был ребёнком?

– Очень плохо.

Дин Цзи резко повернул голову:

– Да ладно?! Разве может человек, который в детстве был некрасивым, вырасти таким?!

– А почему нет?

– Почему да почему! – Дин Цзи вдруг указал на себя. – Когда я был ребёнком, бабушка говорила, что я выгляжу очень мило, как маленький молочный пирог. Вот и сейчас я красивый.

Линь Уюй не мог удержаться и бросил на него несколько оценивающих взглядов. Бесспорно, Дин Цзи был красив, но его шарлатанская натура, не заметить которую просто невозможно, совсем не ассоциировалась с молочным пирогом.

И с каких это пор маленькие молочные пироги так хорошо умеют обманывать людей? Если уж использовать пирожные в качестве метафоры, то гораздо лучше подойдёт новогодний рисовый пирог с коричневым сахаром…

Линь Уюй внезапно почувствовал голод и рассмеялся своим же мыслям.

– Смешно тебе? – возмущённо поинтересовался Дин Цзи.

– Я подумал, что ты похож на новогодний рисовый пирог с коричневым сахаром, – не сдерживая довольную улыбку, ответил Линь Уюй.

– У меня настолько тёмная кожа? – Дин Цзи посмотрел на свою руку. – Вроде светлая… Почему ты так смотришь? У меня кожа даже светлее твоей, разве нет?

– Хорошо, Вундеркиндский молочный пирог, – весело прищурился Линь Уюй.

– Даже если будешь называть меня так, я всё равно останусь маленьким молочным пирогом, – вздохнул Дин Цзи.

Линь Уюй взял телефон и долго искал в нём что-то на ходу, в конце концов выставляя его прямо перед лицом Дин Цзи:

– Смотри, это моё праздничное выступление в начальной школе. Учитель тогда всех фотографировал.

Глаза Дин Цзи моментально загорелись интересом – он забрал телефон и внимательно посмотрел на фото, но уже через пару секунд нахмурился:

– Блядь, а реально ведь страшненький… Ты, случайно, не делал пластическую операцию?

– Иди ты знаешь куда!

– А другие фотки есть? – Дин Цзи увеличил масштаб и продолжил рассматривать. Вроде бы Линь Уюй и узнавался в ребёнке на фото, но тот в самом деле был некрасивым: слишком худой, маленький, зажатый и простоватый, на лице ни намёка на улыбку.

– Их всего две, – как-то потерянно сказал Линь Уюй, – это и предыдущее фото. На нём я вместе с… Линь Чжанем.

Дин Цзи колебался пару секунд, но всё же пролистнул назад и увидел групповое фото, которое тоже было переснято на телефон с бумажной фотографии. По всей видимости, его сделали даже раньше, чем первое: маленький Линь Уюй тут был ещё худее и меньше. Человек на фото, сидящий на корточках рядом с ним, очевидно, был Линь Чжанем, и хоть он и выглядел намного лучше, в глаза сразу бросалось, что ни у одного из братьев на лице не было улыбки.

Если сравнивать с недавней тайной фотографией, человек на этом снимке выглядит куда более подавленным… Но, в конце концов, прошло больше десяти лет…

– Наверное, сейчас он меня бы и не узнал, – негромко сказал Линь Уюй, – я же теперь…

Дин Цзи согласно кивнул: Линь Уюй уже не был тем хилым забитым ребёнком, он очень изменился.

– …Такой красавчик, – закончил фразу Линь Уюй.

Дин Цзи поперхнулся, долго кашлял и только потом громко рассмеялся:

– Нет, ну что с тобой не так?!

Линь Уюй немного грустно улыбнулся:

– На самом деле, я в растерянности. Сам не понимаю, хочу ли я его найти… Но всё ещё надеюсь, что не смогу.

Дин Цзи молча положил руку ему на плечо и слегка сжал, простым жестом выражая поддержку.

Хозяин арендованной квартиры, как и обещал, оставил ключ у консьержа. После проверки удостоверений личности парни забрали его и сразу вошли в здание. Лифта в доме не было – подниматься пришлось по лестнице. Но нужный этаж оказался пятым, так что восхождение не составило для них особого труда.

Квартира выглядела так же, как и на присланном ранее видео: с простой мебелью, но очень чистая и вполне уютная. Первое, что сделал Дин Цзи, когда вошёл – оправился на поиски спального места:

– Понятно, тут две кровати… Тогда я сверху.

– Ага, – Линь Уюй поставил свой багаж, встал у окна и выглянул наружу.

– Чем займёмся? – Дин Цзи посмотрел на время. – Рабочий день закончился. Если он офисный работник, то, наверное, уже сел в метро.

– Пойдём поужинаем, я скоро сойду с ума от голода…

– Можно я хотя бы душ приму? – вопросительно посмотрел Дин Цзи. – Переодеться бы…

– Нет, – Линь Уюй был непоколебим, – я хочу есть.

– Ладно-ладно, идём! Идём-идём! Еда! – излишне драматично восклицал Дин Цзи, понимая, что выбора у него нет. – Еда! Еда! Еда! Еда!

Хоть план прогулки и состоял в том, чтобы где-то поесть, оба парня бессознательно направились в сторону метро и только дойдя до входа, наконец, остановились.

Дин Цзи чувствовал, что Линь Уюй действительно хочет найти брата и, вероятно, сам тоже начинает это понимать.

– Где поедим? – спросил Линь Уюй.

– Давай где-нибудь рядом, не будем далеко уходить.

– Ну, – Линь Уюй указал в сторону, – я только что видел там ресторан, где готовят утку по-пекински.

– Хорошо, – тут же согласился Дин Цзи.

В ресторане ужинало много людей. Линь Уюй хотел найти столик возле окна, но свободных мест не осталось. На мгновение он замешкался, но, вероятно, даже мысль о поиске брата не смогла побороть его неутолимый голод, поэтому в итоге он всё-таки сел за столик, откуда не было видно улицы.

Пока Линь Уюй делал заказ, Дин Цзи, попросивший у него фотографию Линь Чжаня, уже положил её перед собой и практически лёг на стол, внимательно изучая каждую деталь на ней в надежде найти хоть какую-нибудь новую зацепку.

Когда официант ушёл, Дин Цзи подвинул фотографию ближе к Линь Уюю:

– Я точно не уверен, но посмотри, он ведь держит пакет?

Линь Уюй взглянул на него, затем опустил голову и сосредоточился на фотографии. На самом деле, он никогда внимательно не рассматривал это фото и в целом не находил в себе сил смотреть слишком долго, но сейчас по просьбе Дин Цзи он осторожно вглядывался в человека, который, как предполагалось, мог оказаться Линь Чжанем. Рядом с его правой ногой выделялось небольшое светлое пятно: белый полиэтиленовый пакет. Такой же пакет виднелся и в другой части фотографии, где легче было заметить напечатанную на нём зелёную полоску.

– Когда мы только приехали сюда, – вдумчиво сказал Дин Цзи, – здесь был супермаркет.

– Да? – Линь Уюй посмотрел на него.

– Да.

– Ты уверен? – переспросил Линь Уюй, так как сам всю дорогу смотрел в сторону и не обращал на магазины особого внимания.

– Уверен, верь мне. Моя наблюдательность как-никак помогает мне обманывать людей, – ухмыльнулся Дин Цзи. – Перед входом в метро висит большой рекламный щит, сразу за ним есть супермаркет, по левой стороне – книжный, справа – канцелярский магазин. Начиная с дома, где мы остановились, я могу по порядку перечислить все магазины в этом районе.

Линь Уюй восхищённо уставился на Дин Цзи:

– Ты видел вывеску супермаркета?

– Сеть супермаркетов, зелёные символы на белом фоне, – спокойно подтвердил Дин Цзи, – очень похоже.

Линь Уюй продолжал удивлённо смотреть на него.

– Эти супермаркеты есть повсюду, выйдешь за пределы комплекса и тут же увидишь, – пояснил Дин Цзи. – При таком количестве сетевых магазинов закупаться там человек будет, только если живёт где-то поблизости. Зачем далеко ехать в какой-то магазин, если такой же стоит прямо под твоими окнами, а потом ещё и покупки тащить обратно?

Линь Уюй почувствовал, как его сердце забилось быстрее.

– Но я пока не уверен, тот же это логотип или нет, – предупредил Дин Цзи, – доем и тогда…

– Я пойду посмотрю, – неожиданно подскочил Линь Уюй.

– Эй-эй, гэгэ, – Дин Цзи поймал его за руку, – не спеши, я ещё не договорил.

– Говори, – Линь Уюй почувствовал, что от волнения его разум слегка помутился.

– Есть ещё одна вероятность: он может использовать этот пакет для переноса вещей. Если это так, то, возможно, он живёт не здесь.

Линь Уюй нахмурился и максимально приблизил лицо к лежавшей на столе фотографии, кончик его носа почти касался бумаги.

– Где твои очки? – спросил Дин Цзи.

– Ох, – Линь Уюй, немного приходя в себя, достал из кармана очки и надел их.

– Линь Уюй, – Дин Цзи тихонько позвал его. – Линь Уюй?..

– А? – Линь Уюй нервно поднял на него глаза.

– Сейчас ты абсолютно не похож на Школьного бога, – Дин Цзи успокаивающе похлопал его пару раз по руке.

На несколько секунд Линь Уюй застыл без движения. После он вдруг схватился за руку Дин Цзи, удерживая её на столе, опустил голову и аккуратно прижался лбом к тыльной стороне его ладони. Только через некоторое время он прошептал:

– Я немного запаниковал.

– Я заметил, – прошептал в ответ Дин Цзи.

Через пару секунд Линь Уюй снова подал голос:

– Маленький колдун Цзи… Можешь мне погадать?

– Повнимательнее со словами…

– Погадай мне, Маленький колдун Дин, – поправил обращение Линь Уюй.

– Что ты хочешь узнать?

– Смогу ли я… найти Линь Чжаня? – едва слышно ответил Линь Уюй.

– Это невозможно просчитать. Могу только сделать расчёт того, какой будет результат у этой поездки.

– Цзянху-шарлатан, – Линь Уюй, наконец, поднял голову и засмеялся, – значит, не может дать точный ответ?

Дин Цзи недовольно цокнул языком, достал из кармана три медные монеты и положил их на стол:

– Видишь? Это бабушкины монеты. Она просила всегда брать их с собой, когда куда-нибудь ухожу, – серьёзно сказал Дин Цзи. – Бабушка не просто какая-то мелкая колдунья, эта старушка – настоящий небожитель.

Линь Уюй засмеялся и кивнул.

Дин Цзи быстро огляделся, собрал монеты и бросил их на стол, затем ещё раз и после нескольких таких действий погрузился в размышления. Чуть позже он поднял глаза и обратился к Линь Уюю:

– Ты получишь неожиданный успех.

– Неожиданный? – Линь Уюй приподнял бровь. – Насколько неожиданный?

– Я не знаю… – Дин Цзи убрал монеты.

– Обзаведусь невесткой?

– Блядь, – засмеялся Дин Цзи, – и такое возможно!

Развеселившись, Линь Уюй почувствовал, что постепенно возвращается к прежнему состоянию. До этого он действительно был сам не свой. Парень не понимал, в чём причина того, что с ним происходит: болезнь его матери, неожиданные новости о Линь Чжане или, может, вся эта поездка в целом просто давила на него, заставляла чувствовать себя одиноким.

Эмоции, которые он привык сдерживать, рвались наружу, тщательно поддерживаемое многие годы равновесие рассыпалось на глазах. И всё из-за такой незначительной мелочи, как обнаруженный на фотографии пакет. Линь Уюй даже представить не мог, что бы с ним сейчас было, если бы не Дин Цзи.

Остаток ужина прошёл в приятной атмосфере: всё-таки вкусная еда способна ненадолго отодвинуть на второй план любые тревоги. Выходя из ресторана, Линь Уюй потрогал свой живот:

– Я в последнее время не бегал, так и располнеть недолго.

– Да ты в таких количествах поглощаешь еду, что помочь могли бы только полномасштабные марафоны – небольшого забега тут явно будет недостаточно, – покачал головой Дин Цзи.

Линь Уюй пропустил это замечание мимо ушей, уже продумывая дальнейший план действий:

– Сходим в супермаркет проверить логотип и заодно купим какие-нибудь снеки и напитки, чтобы вечером перекусить.

– Как скажешь. Меня тошнит сейчас даже от упоминания еды…

На этот раз Линь Уюй внимательно рассматривал улицу по дороге до супермаркета – оказалось, Дин Цзи и вправду очень точно запомнил все магазины, о которых говорил ранее, и не ошибся насчёт бело-зелёной вывески.

Как раз в это время в супермаркете действовала скидка на готовую еду, поэтому там собралось немалое количество людей. Войдя внутрь, Дин Цзи протянул было руку за корзинкой для покупок, но, вспомнив об аппетите Линь Уюя, предусмотрительно направился в сторону стоящих рядом тележек. Когда он уже собирался продвинуться вглубь магазина, Линь Уюй вдруг резко развернулся и пошёл к выходу.

Дин Цзи сразу же последовал за ним, начиная оглядываться по сторонам. Несколько человек шло к выходу: со спины казалось, что это трое парней и одна девушка, причём непонятно, были ли они все вместе. Каждый нёс в руках набитые покупками пакеты из супермаркета.

Дин Цзи не знал, почему Линь Уюй обратил внимание на этих людей, так как не видел ни их лиц, ни даже профилей. Он подметил только то, что двое из троих парней были высокими и худыми.

– Ты уверен? – Дин Цзи быстрым движением поставил тележку обратно.

– Я не знаю, – Линь Уюй уже бежал к выходу.

Дин Цзи тоже рванул вперёд, но, когда они собирались выйти, сотрудники супермаркета преградили путь:

– Без покупок выход там!

– Извините, – выпалил Линь Уюй и устремился в сторону.

Дин Цзи поспешил за ним, вдвоём они быстро выбежали из супермаркета, но нужную компанию людей нигде не было видно. На улице уже стемнело, а прохожих, мелькающих под фонарями, всё ещё было довольно много, все очень спешили. Несколько других вышедших из магазина человек тоже сразу слились с толпой, просто исчезли, не прошло и секунды.

Линь Уюй, постояв так некоторое время, ощутил неожиданное для себя облегчение. Незнакомая обстановка, незнакомые люди, незнакомые звуки и даже воздух. Все его чувства будто поглощал этот незнакомый город.

Так спокойно…

– Что будем делать? – прервал его поток мыслей Дин Цзи.

– Покупать закуски, конечно – Линь Уюй развернулся и пошёл обратно к супермаркету. – Куплю тебе «Чупа-чупс».

– Думаешь, одним откупишься?

– Куплю целую коробку, – улыбнулся Линь Уюй.

Линь Уюй хватал с полок столько продуктов для лёгкого перекуса, что со стороны это выглядело как подготовка запасов к внезапному концу света.

– Ты собрался весь магазин скупить? – в очередной раз покосившись на заполненную доверху тележку, спросил Дин Цзи.

– Разве в супермаркет приходят не за этим?

– Неужели ты и правда можешь всё это съесть?.. И вообще, где мой «Чупа-чупс»?

– Берём немедленный курс на «Чупа-чупсы», – с энтузиазмом отозвался Линь Уюй. – Нам нужны шоколадные и молочные.

– Спасибо, – улыбнулся Дин Цзи. – На самом деле, я не то чтобы их люблю, всегда довольно ровно к ним дышал. Они же почти как…

– Как соска, – закончил за него Линь Уюй.

– Типа того…

– Я в детстве вместо «Чупа-чупсов» грыз ногти. Все пальцы были искусаны.

– Это грустно… – Дин Цзи наклонился, чтобы поближе рассмотреть руку Линь Уюя, лежащую на тележке. – А сейчас уже совсем незаметно. Когда перестал их грызть?

– Точно не помню. Наверное, в средней школе.

– После того как стал красавчиком? – Дин Цзи с ухмылкой взглянул на него.

– Ага, – Линь Уюй торжественно кивнул. – Я начал расцветать на втором году обучения и со временем становился всё более…

– Достаточно! – оборвал его Дин Цзи. – Не собираюсь слушать твоё хвастовство…

Выходя на улицу с пакетами, набитыми закусками, Линь Уюй обратил внимание на то, как быстро он прошёл от кассы до дверей магазина: скорость ходьбы была приблизительно такой же, как у той группы людей, которых они чуть ранее не смогли догнать.

Если это действительно был Линь Чжань, то он хотя бы не ускорял шаг, чтобы избежать встречи… Да и, скорее всего, вообще не заметил никакой погони… Хорошо. Хватит на сегодня.

Линь Уюй решил больше не думать об этом. Отложить ненужные мысли в сторону, остудить голову и вернуться к ним, когда станет лучше – он часто использовал этот метод, чтобы справляться со сложными ситуациями. Хорошо овладев таким навыком, он научился сохранять эмоциональную стабильность: не было такого препятствия, которое он не смог бы преодолеть, не было проблемы, с которой не мог бы справиться.

– Что будем делать? – спросил Дин Цзи.

– Не знаю…

Помимо закусок, парни купили в супермаркете немного пива, запланировав найти какой-нибудь фильм на вечер и расслабиться. Но по возвращении в арендованную квартиру столкнулись с неожиданной проблемой: хозяин не предупредил Линь Уюя заранее, что телевизор сломан, а прийти починить его должны только завтра.

– Он включается? – Дин Цзи подошёл к телевизору. – Если да, можно попробовать с телефона вывести трансляцию на экран…

– Не реагирует, – Линь Уюй несколько раз нажал на кнопку, проверил подключение к розетке и целостность проводов. – Кажется, питания вообще нет.

– Вот знаешь, – Дин Цзи сверлил взглядом неизменно чёрный экран телевизора, – если бы я изначально не собирался поесть и выпить, смотря фильм, мне бы было абсолютно всё равно… Но теперь оказывается, что мы не сможем это сделать, и я расстроен! Даже очень расстроен!

– Пойдём, – Линь Уюй развернулся и направился к двери.

– Что?

– Пойдём в кино, – Линь Уюй достал из кармана телефон. – Сейчас проверю, где здесь есть кинотеатры поблизости…

– Блядь, нет, я не могу! – ужаснулся Дин Цзи. – Вообще не хочу больше двигаться… Если соберёшься на станцию метро, то я обязательно пойду, но только не в кино. Если хочешь, можешь идти один, вперёд.

– Тогда что нам делать? Это ты расстроился – я пытаюсь найти решение проблемы.

Ничего не ответив, Дин Цзи подошёл к телевизору, стоящему на тумбочке, взял его и аккуратно поставил на пол. Опустившись рядом с пациентом, он долго и тщательно рассматривал его на предмет внешних повреждений, затем прощупал пальцами провод:

– Интуиция мне подсказывает, что шнур питания слишком слабый. Наверное, проблема в нём.

– И что дальше?.. – Линь Уюй смотрел на его чересчур серьёзное лицо и изо всех сил боролся с желанием рассмеяться.

– Всё очень просто, – Дин Цзи поднялся на ноги и начал открывать выдвижные ящики шкафов один за другим, заглядывая внутрь. – Если у меня будет отвёртка и изолента, мы сегодня сможем посмотреть телевизор.

Линь Уюй вздохнул и сел на диван.

В квартире отвёртки не оказалось, поэтому Дин Цзи с неожиданным рвением отправился на первый этаж к консьержу и взял у него на время небольшой ящик с инструментами.

– Ты такой крутой, – наблюдая за развернувшейся картиной, Линь Уюй расслабленно сидел на диване и ел сушёную рыбу, запивая её пивом. – Обсессивно-компульсивное расстройство* в действии, да?

*Обсессивно-компульсивное расстройство характеризуется развитием навязчивых мыслей, идей, обеспокоенностью порядком, перфекционизмом и контролем.

– Да, это моё нормальное состояние, и сейчас я в ударе! Сделаю всё, что смогу – если не сработает, то, считай, шансов у нас не было.

Линь Уюй молча продолжил смотреть на Дин Цзи, восхищаясь его боевым настроем. Такому стилю мышления подходит и другая формулировка: я не остановлюсь до тех пор, пока не выбьюсь из сил. Но Дин Цзи имел в виду не это: прошлое маленького вундеркинда оставило на нём свои отпечатки.

Какими бы ни были родители, есть они или нет, они всё равно оставят на тебе след, который будет с тобой всю жизнь. Хороший или плохой, леденящий или согревающий, мотивирующий двигаться вперёд или заставляющий сдаться и навсегда опустить руки – он всегда будет с тобой.

Иногда Линь Уюй задумывался, какой отпечаток его родители оставили на Линь Чжане: их чувства к нему совсем не соответствовали тому, к чему пришли в итоге их отношения. Эти мысли вызывали болезненное любопытство.

Дин Цзи тем временем снял заднюю крышку телевизора и обнаружил, что шнур питания наполовину оборван. Легко оторвав провод до конца, он заново его присоединил, только вот в ящике для инструментов не оказалось изоленты. К счастью, в туалете нашлись несколько её кусочков, так что он всё же смог замотать провод.

Довольно долго провозившись, Дин Цзи с возродившейся надеждой наконец подключил телевизор к розетке, только чтобы обнаружить, что он всё равно не включается. После ещё одного внимательного осмотра он заметил небольшой чёрный обугленный участок рядом с платой.

– Блядь, чёртово короткое замыкание!

Линь Уюй, который во время всего процесса сидел на диване, наслаждался закусками и пивом, хладнокровно наблюдая, как друг трудится в поте лица, не издал ни звука. Обратив на это внимание, Дин Цзи обернулся и обнаружил, что парень куда-то испарился, оставив после себя две пустые пачки из-под сушёной рыбы.

Вспомнив, что Линь Уюй собирался принять душ, Дин Цзи решил заглянуть в спальню. Какого было его удивление, когда он увидел Линь Уюя, который благополучно искупался и переоделся, сладко спящим на верхнем ярусе кровати. Судя по всему, он уже видел десятый сон.

Разъярённый Дин Цзи за секунду преодолел расстояние до кровати:

– Ты, блядь, реально превратился свинью?! Поел, поспал и снова поел! Ты и в прошлой жизни, наверное, был свиньёй: умер от переедания раньше, чем тебя пустили на бойню!

Линь Уюй никак не реагировал. Пылая гневом, Дин Цзи постоял рядом с ним ещё какое-то время, после чего обессиленно пошёл в душ.

Линь Уюй хотя бы оставил ему большую кровать – приняв это во внимание, Дин Цзи успокоился и решил больше не кричать. На самом деле, он тоже устал за сегодняшний день. Хорошо хоть в поезде немного выспался: поездка длилась довольно долго, но зато сидения оказались удобными.

В принципе на большой комфорт рассчитывать и не стоило, они ведь приехали не ради того, чтобы попутешествовать: есть дело, из-за которого у Линь Уюя тяжело на душе. Именно поэтому Дин Цзи не смог оставить его одного. Но теперь из-за долгих мучений с телевизором усталость накатила с новой силой, и неимоверно захотелось спать.

После душа Дин Цзи лёг в кровать, чувствуя, как тело, наконец, расслабляется. Главным сейчас было спокойно заснуть, и не имеет значения, придумают ли они себе завтра какое-нибудь развлечение или целый день просидят на корточках, ожидания появления Линь Чжаня.

К сожалению, надежды Дин Цзи на нормальный сон были тщетны: посреди ночи он проснулся и увидел прямо над своим лицом голову. Голову, висящую верх тормашками. Он так сильно испугался, что даже не смог закричать, вместо этого ударяя по ней ладонью.

Послышался озадаченный голос Линь Уюя:

– А?..

– Да пошёл ты! – Дин Цзи резко сел. – Ты можешь, блядь, хотя бы спать как нормальный человек?! Решил устроить представление? Над гибкостью работаешь?

Линь Уюй, по-видимому, даже не дослушивая, продолжил спать в прежней позе.

Посмотрев на это, Дин Цзи почувствовал себя настолько уставшим, что собирался наплевать на всё и позволить незваной голове висеть над ним до самого утра. Но немного так полежав он понял, что если проснётся снова, непременно испугается ещё раз – ничего не оставалось, кроме как встать, схватить Линь Уюя за волосы и вернуть его голову обратно на подушку.

Дин Цзи задумался о том, не совершил ли ошибку, оставшись жить с Линь Уюем. Конечно, ему не нужно было впустую тратить силы на поиски отеля, но ещё неизвестно, стоило ли оно того.

Ночь пролетела слишком быстро: Дин Цзи даже не почувствовал, что вообще засыпал, а его тем временем уже активно пытались разбудить.

– Что ты делаешь? – Дин Цзи чуть ли не плакал от негодования.

– Разве ты не хотел посмотреть на поднятие флага? – Линь Уюй держал его за руку, таща на себя и не отпуская. – Если мы сейчас же не выйдем, то опоздаем.

– Который час? – Дин Цзи с закрытыми глазами пытался вырваться из крепкой хватки и лечь обратно.

Да кому нужен этот флаг?! Лю Цзиньпэн, сам иди смотри на своё грёбаное поднятие флага!

– Три сорок. Я проверил: поднятие государственного флага сегодня пройдёт в пять часов шесть минут. Я заказал такси на четыре часа – надеюсь, успеем доехать…

– А сейчас сколько времени?

– Три сорок, – повторил Линь Уюй. – Я собирался разбудить тебя в половину, но немного проспал.

– Зачем?..

– Разве ты не говорил, что хочешь увидеть поднятие флага?

– Ничего я не говорил… – практически захныкал Дин Цзи. – Я согласен разве что на спуск флага…

Линь Уюй замер на мгновение, затем отпустил его, позволив лечь на подушку:

– Ты же просто не можешь подняться с постели, так?

Проигнорировав вопрос, Дин Цзи закрыл глаза, но всё равно чувствовал, что Линь Уюй продолжает стоять возле кровати.

– Тогда… завтра, – вдруг сказал Линь Уюй. – Спи.

Всего несколько секунд и сон Дин Цзи как рукой сняло. Линь Уюй так настойчиво старался разбудить его, чтобы поехать туда, сам встал в такую рань. Хоть слова про флаг были упомянуты в разговоре просто так, между прочим, как раз в подобные моменты часто говоришь то, что у тебя действительно на уме. Возможно, именно так и подумал Линь Уюй.

На самом же деле Дин Цзи сказал это только из-за Лю Цзиньпэна, который воспевал эту идею как мантру во имя Будды – раз триста.

– Идём, – Дин Цзи со вздохом сел.

– Что? – Линь Уюй, держа в руке телефон, забирался на верхний ярус, вероятно, планируя снова лечь спать из-за отменённой поездки.

– Поехали смотреть на поднятие флага, – Дин Цзи поспешил в ванную комнату. – Не отменяй заказ такси!

– А? – Линь Уюй всё ещё был в замешательстве. – Ты проснулся?

– Я почти готов! – крикнул Дин Цзи из ванной.

Линь Уюй очень внимательный человек. Дин Цзи поехал с ним, чтобы помочь найти старшего брата, а он, конечно, не мог не попытаться хоть как-то отблагодарить его: распланировал поездку к церемонии поднятия флага. Дин Цзи, на самом деле, был очень тронут. Особенно после того, как проснулся и мысли стали чёткими.

Они в спешке собрались, схватили мобильные телефоны и вышли на улицу. Водитель прибыл точно к указанному времени.

– Мы успеем доехать? – спросил Линь Уюй у таксиста.

– Возможно. Если не будет пробок, доберёмся меньше чем за час. Вот только остальные стоят там в очереди с трёх-четырёх часов. Вы, ребята…

– Всё в порядке, – поспешил заверить Дин Цзи. – В любом случае, мы хотя бы почувствуем атмосферу.

Линь Уюй посмотрел на него: Дин Цзи, сидевший рядом, очень широко и громко зевнул.

– Поспи ещё. Я разбужу тебя, когда приедем, – предложил Линь Уюй.

Дин Цзи махнул рукой:

– Не смогу заснуть, я так взволнован.

– А я немного… голоден, – Линь Уюй коснулся своего живота. – Надо было захватить что-нибудь поесть…

Дин Цзи покопался в карманах, вытащил два шоколадных батончика и сунул один ему в руку:

– Я взял.

– А ты не промах, – Линь Уюй, моментально почувствовав себя гораздо счастливее, разорвал упаковку и за один укус разделался со снеком.

Дин Цзи, держа в руке свой уже открытый батончик, посмотрел на него и через несколько секунд протянул ему второй:

– Держи, я не буду есть.

– Не надо, – невнятно ответил Линь Уюй с набитым ртом.

– Я боюсь, что ты умрёшь от голода прямо перед национальным флагом, – настаивал Дин Цзи, вкладывая батончик ему в руку. – Это нанесёт огромный ущерб имиджу нашей страны.

Линь Уюй рассмеялся и без стеснения взял батончик, сразу же закидывая его в рот.

Слова водителя оказались правдой: когда они приехали, все уже были на месте. Люди толпились на нескольких смотровых площадках. Повсюду, куда ни глянь, виднелись макушки голов и камеры телефонов.

– Всё-таки мы приехали очень поздно, – вздохнул Линь Уюй.

– Сейчас же летние каникулы. Думаю, чтобы занять хорошие места, нам пришлось бы ещё вчера остаться здесь ночевать.

– Тогда можем подождать, пока флаг не спустят…

Дин Цзи засмеялся:

– Поторопись! Я уже говорил: мне достаточно просто почувствовать эту атмосферу.

– Ладно-ладно, – Линь Уюй нашёл для них наиболее удобное место. – Тогда можешь начинать наслаждаться происходящим.

– Я засниму головы, – Дин Цзи взял в руки телефон. – Пусть и Пэнпэн заценит обстановку.

Линь Уюй тоже достал свой мобильный. На самом деле, он редко делает публикации в «Моментах» и не привык фотографировать во время путешествий. В поездках он предпочитает смотреть и слушать: это интереснее, чем повсюду тыкать камерой, чтобы, вернувшись домой, смотреть на безжизненные снимки. Но сегодня он планировал сделать несколько фотографий. Если и попытаться приравнять эту поездку к другим путешествиям, она в любом случае уникальна.

По времени церемония была очень короткой, и парни даже не видели самого процесса, но все вокруг воодушевлённо смотрели на флаг и пели национальный гимн. Такое чувство единения не могло не произвести впечатление.

Дин Цзи прошептал:

– Это намного круче, чем поднятие флага в школе.

– Это точно, – улыбнулся Линь Уюй. – Что у нас дальше по программе? Лю Цзиньпэн же составил для тебя маршрут?

– Пунктов слишком много, потом ещё будет время этим заняться, – Дин Цзи усмехнулся. – А пока надо позаботиться о твоём деле… Неважно, удастся его найти или нет, сделаем всё возможное. Мы ведь здесь за этим.

– Хорошо, – Линь Уюй кивнул. – Тогда давай сначала позавтракаем.

***

Когда Линь Уюй ехал сюда, у него не было конкретного плана: в конце концов, в его распоряжении имелась только одна фотография. После приезда и долгих обсуждений с Дин Цзи ситуация не сильно изменилась: единственное, что они могут – искать, другими словами – ждать. Его самого это не волновало, но было немного жаль Дин Цзи, который отправился в такую даль, чтобы составить ему компанию, а теперь ему приходилось каждый день сидеть у входа в метро. Он выглядел даже более преданным делу, чем стоящий рядом попрошайка с QR-кодом для пожертвований в руках.

Просидев так на корточках у входа в метро два с половиной дня, Линь Уюй решил, что пора им сделать перерыв:

– Пойдём в парк развлечений.

– Ты что, никогда не был в парке развлечений? – скептически поинтересовался Дин Цзи.

– Или, может, поднимемся на Великую стену?

– Уже полдень… Не слишком ли много ты импровизируешь?

– Тогда пойдём где-нибудь поедим, – Линь Уюй хлопнул себя по ноге.

– С этого и надо было начинать: так больше на тебя похоже.

Линь Уюй улыбнулся:

– Пойдём! Заглянем в список Лю Цзиньпэна и сходим в каждый ресторанчик.

Дин Цзи серьёзно посмотрел на него:

– Ты… сдался? Ещё и трёх дней не прошло.

– Отдохнём немного. Что толку просто сидеть на корточках?

– Я как раз и приехал, чтобы сидеть на корточках, – возразил Дин Цзи. – Иначе меня бы здесь не было. Всё равно ведь буду тут учиться четыре года, потом экзамены и ещё несколько лет учёбы… Ещё будет время погулять по ресторанам.

– Тогда… – Линь Уюй нахмурился.

– Тебе не нужно так серьёзно думать об этом, – Дин Цзи похлопал его по плечу. – Почему ты такой внимательный к друзьям?

– А ты… всегда такой? – Линь Уюй посмотрел на него.

– Какой?

– Всем приходишь на помощь.

– Ты думаешь, что я идиот, – Дин Цзи цокнул языком. – Я только ради Пэнпэна могу такое сделать… А теперь ещё и тебя.

Линь Уюй на некоторое время задумался:

– Как давно ты знаком с Лю Цзиньпэном?

– Мы дружим с самого детства.

– Я вам немного завидую, – вздохнул Линь Уюй. – У меня никогда не было такой крепкой дружбы…

Дин Цзи ничего не сказал. Он всё ещё думал о своих предыдущих словах. Помимо Лю Цзиньпэна, единственным, ради которого он мог так стараться, был Линь Уюй. Это правда, но ведь они с Линь Уюем не так давно знакомы, чтобы настолько сблизиться.

Дин Цзи знал, что это не та причина, по которой он вдруг об этом задумался. Настоящей причиной было то, почему Линь Уюй вообще спросил об этом. Беспокойство и смущение, которые он чувствовал в тот день у ворот школы «Бачжун», неожиданно к нему вернулись. Однако прежде чем эти чувства смогли полностью его охватить, Линь Уюй спугнул их.

– Это люди, которые были тогда в супермаркете? – внезапно спросил Линь Уюй.

– Где? – Дин Цзи тут же захотелось вскочить на ноги, но он быстро опомнился, не двигаясь с места.

– Только что вышли из метро… И они направляются в нашу сторону.

Дин Цзи ещё даже никого не видел, но почувствовал, как сердце чуть не выскочило из груди. Он оглянулся и заметил парня с девушкой, идущих в их сторону. За ними шёл ещё один парень в маске. Его лица было не разглядеть из-за тех двоих, идущих спереди.

– В тот день их было четверо, – Дин Цзи опустил взгляд, незаметно продолжая наблюдать за приближающимися людьми краем глаза. – Тот, кто спереди, точно не он: у него курносый нос. У Линь Чжаня ведь нет?..

– Нет.

– Посмотри на того, который в маске, – Дин Цзи понизил голос и взглянул на Линь Уюя. – Но не так явно…

Но не так явно, чтобы заметили.

Дин Цзи не успел закончить фразу, потому что Линь Уюй уже был более чем очевиден: он, похоже, мог бы и лупу достать, чтобы разглядеть лицо того человека. Из-за такого пристального наблюдения двое идущих спереди обратили на них внимание, но выражения их лиц были совершенно спокойными. Девушка даже улыбнулась.

Эта улыбка смутила Дин Цзи. Линь Уюй, кажется, тоже был сбит с толку. Они оба просто таращились, как идиоты. Единственное, что изменилось – парень в маске, который шёл позади, теперь был во главе компании, всё больше увеличивая расстояние между ними.

В это самое мгновение Дин Цзи подскочил:

– Я пойду спрошу.

Линь Уюй потянул его за руку, но не смог удержать. Дин Цзи не собирался упускать эту возможность. Вместо того чтобы продолжать скрываться и, наблюдая, гадать, лучше напрямую выяснить. Иначе Линь Уюя это всё будет мучить ещё как минимум лет десять.

Но, прежде чем Дин Цзи успел подойти ближе, «курносый нос» развернулся и остановился перед ним. От этого действия у Линь Уюя мороз пробежал по коже – он бросился вперёд и рывком потянул Дин Цзи на себя, частично загораживая его своим телом.

Однако никаких дальнейших действий «курносый нос» не предпринял. Он лишь вежливо спросил:

– Что-то случилось?

Что-то случилось?..

Линь Уюй понятия не имел, что на это ответить.

– Тот человек… – не растерявшись, Дин Цзи указал на парня в маске, который тоже остановился.

– А? – «курносый нос» повернул голову. – Что?

– Он… меня знает? – с трудом подал голос Линь Уюй.

«Курносый нос» замер от удивления и только через пару секунд произнёс:

– Фанаты?

Линь Уюю хотелось развернуться и уйти. Он понятия не имел, как ответить на вопрос «курносого носа». За всю жизнь ему ни разу не приходилось быть в таком замешательстве.

Странно себя чувствуешь, когда посреди улицы тебе преграждают путь и спрашивают, не фанат ли ты… Но даже если у того парня есть поклонники, он явно не слишком известный. Знаменитости часто ходят повсюду с парочкой сопровождающих, но несколько дней назад в супермаркете они все были без масок, и не было заметно, чтобы хоть кто-то обратил на них внимание…

– Нет, – наконец смог ответить Линь Уюй.

– Ага, – отозвался «курносый нос» и терпеливо повторил: – Так в чём дело?

– Я хочу с ним поговорить, – Линь Уюй смотрел на человека в маске, стоящего позади.

«Курносый нос» проследил за его взглядом: парень в маске не двигался, молча глядя на Линь Уюя.

– Вас зовут Линь Чжань? – нарушил тишину Дин Цзи.

Линь Уюй был уверен, что в этот момент они с Дин Цзи одновременно сосредоточились на реакции этих людей. Но, услышав имя Линь Чжаня, все трое были абсолютно спокойны и выглядели так, будто никогда раньше его не слышали.

– Вы знаете Линь Уюя? – задал ещё один вопрос Дин Цзи, не думая сдаваться.

Линь Уюй всё это время смотрел прямо в глаза парня в маске, но даже если бы был в очках, вряд ли смог бы хорошо его рассмотреть. Он плохо помнил, как выглядел Линь Чжань, хоть раньше и думал, что никогда не забудет все те события, что ему пришлось пережить. В немногих оставшихся воспоминаниях, где он был с Линь Чжанем, лицо брата стало очень размытым. Пожалуй, сейчас, даже увидев вплотную, он не смог бы точно сказать, тот ли это Линь Чжань, которого он знал десять лет назад.

– Линь Уюй? – девушка посмотрела на «курносого носа», затем на человека в маске и, в конце концов, повернулась к Дин Цзи. – Мы никогда не слышали этих имён. Вы обознались.

– Почему он в маске? – напрямую спросил Дин Цзи, отбросив всякую вежливость. – Он какая-то знаменитость?

Девушка и «курносый нос» рассмеялись.

– Он простужен, – ответила девушка. – Идём.

Человек в маске развернулся и продолжил идти вперёд. «Курносый нос» и девушка последовали за ним, улыбаясь и болтая на ходу. Пройдя немного дальше, они обернулись и с улыбкой посмотрели на двух растерянных парней.

– Возможно, я обознался, – сказал Линь Уюй хриплым голосом.

– Подожди меня три секунды.

– Не… – Линь Уюй тут же попытался ухватиться за него, чтобы остановить.

Дин Цзи оказался быстрее: он ринулся вперёд ещё до того, как Линь Уюй закончил говорить, оставляя друга с пустыми руками. Очень скоро он догнал тех троих.

Девушка заметила это первой и, обернувшись, вздрогнула от испуга:

– Что такое?!

Дин Цзи сунул листок бумаги в открытый боковой карман её рюкзака:

– Это мой номер телефона. Не выбрасывай: может, пригодится.

– Мне? – удивилась девушка.

– Да, – ответил Дин Цзи и убежал, прежде чем они успели хоть как-то отреагировать.

Когда он вернулся к Линь Уюю, тот уставился на него:

– Что ты сделал? Что ты ей дал?

– Мой номер телефона.

Линь Уюй вздохнул:

– Бесполезно. Сомневаюсь, что в этом есть…

– Даже если и так, – перебил Дин Цзи, хитро прищурившись. – Вдруг эта девушка влюбится в меня? Она довольно симпатичная…

– Ты в своём уме? – Линь Уюй ещё раз обернулся: троица уже перешла на другую сторону дороги и моментально исчезла в толпе.

– А ты в своём уме? – Дин Цзи щёлкнул Линь Уюя по лбу. – Прежде чем начнёшь задевать моё самолюбие, позволь спросить, где твоё хвалёное IQ, которым ты так гордишься? Где оно?

– Что? – Линь Уюй нахмурился.

– Кстати… – притворно задумался Дин Цзи. – Тебя, случайно, не Ли Дашань зовут?

– Что… Ли Дашань?..

– Видишь? В подобной ситуации люди обычно повторяют услышанное имя. Но даже если нет, их реакция была слишком спокойной: похоже, от неожиданности они не успели обдумать ответ, – Дин Цзи звучал очень уверенно, как детектив, напавший на след. – А вот когда я упомянул твоё имя, девушка повторила его, и они все начали переглядываться между собой…

– То есть… Если они никогда не слышали оба имени, почему бы у них могли быть на них такие разные реакции? Ты это имеешь в виду?

– Ага, – победоносно кивнул Дин Цзи. – Судя по всему, им знакомо имя Линь Чжаня, но не знакомо имя Линь Уюя.

Линь Уюй ничего не отвечал и долгое время стоял неподвижно.

Когда Дин Цзи собрался вновь заговорить, он поднял голову и улыбнулся:

– Пойдём перекусим.

– Где? – удивился Дин Цзи.

– Разве у тебя нет списка?

– Мы не будем наблюдать за другими людьми? – нахмурился Дин Цзи. – Послушай, это всего лишь предположение. Девушка сказала, что он надел маску из-за простуды, но почему тогда «курносый нос» спросил, не фанат ли ты? Может, этот парень пока малоизвестен и так себя вёл от неожиданности: вполне нормальная реакция.

– Да? – Линь Уюй посмотрел на него.

– Это действительно могут быть не они. Давай пока понаблюдаем за другими, – не унимался Дин Цзи.

– Почему ты более настойчивый, чем я?

– А ты уже сдался? Не думаю, – Дин Цзи ободряюще улыбнулся. – Ты только что осознал, что он может не захотеть признать тебя, когда вы встретитесь лицом к лицу. Ты этого боишься, да?

– Когда будут известны результаты экзаменов, поступай на психологию, – проворчал Линь Уюй.

– Не-а, я уже обещал родителям, – цокнул языком Дин Цзи. – Своё слово надо держать.

Линь Уюй рассмеялся.

– Ладно, давай сначала поедим и немного передохнём, – наконец согласился Дин Цзи.

Раньше Линь Уюй никогда не искал Линь Чжаня намеренно, за исключением тех случаев, когда Гун Лань упоминала, что есть какие-то намёки на его появление в округе. Но и тогда он просто искал место, где можно было бы сидя наблюдать, слушать и размышлять. Спокойно уйти через какое-то время.

Теперь же он понимал, что сам хочет найти Линь Чжаня.

Он никогда не верил, что это возможно: так он подумал и в тот день, когда увидел фото. И хотя сейчас он по-прежнему ни в чём не был уверен, реакция этих людей и мастерский анализ Дин Цзи заставили его почувствовать, что истина уже очень близко.

Всё произошло так легко и быстро. Слишком быстро. С момента исчезновения брата из жизни Линь Уюя прошло десять лет, а чтобы выйти на его след потребовалось всего три дня – сравнение этих временных промежутков выбивало землю из-под ног.

***

Во время обеда Линь Уюй получил первый звонок от отца после того, как уехал из дома. Нажимая на кнопку ответа, он чувствовал, как немеют кончики пальцев.

Не вчера, не завтра – именно сегодня. Это и есть телепатия между родителями и детьми?.. Не похоже на наш случай.

– Как дела в последние дни? – спросил отец вместо приветствия.

– Всё в порядке.

– Есть ли какой-нибудь прогресс в поисках?

– Вы серьёзно думаете, что по одной фотографии возможно так быстро найти человека? – безэмоционально поинтересовался Линь Уюй.

– Надежда ещё есть. Вчера твоя мама видела его во сне…

– Я его не нашёл, – ответил Линь Уюй, выделяя каждое слово. – У меня нет никаких зацепок. Всё, что я могу делать, это сидеть и ждать, пока этот человек снова появится у входа в метро. Он не появился. Я подожду ещё три дня и, если не столкнусь с ним, сразу же вернусь.

– Ты… – мужчина, казалось, не знал, что сказать.

– Вот и всё, – отрезал Линь Уюй. – Я его младший брат, а не отец, и это всё, что я могу сделать. Вот и всё.

Не дожидаясь ответа с противоположной стороны, он сбросил вызов и заблокировал телефон.

Дин Цзи, подпиравший ладонью подбородок, смотрел на него:

– Собираешься возвращаться через три дня?

– Угу, – кивнул Линь Уюй. – Если человек живёт поблизости, то за неделю он должен появиться хотя бы раз или два. Если нет, значит, он здесь не живёт. Оставаться дольше нет никакого смысла.

– Хм… А что, если это всё-таки тот парень в маске? Ты не думал, что он ничего не сказал не потому, что не хотел этой встречи, а потому что просто не узнал тебя? Ты же был таким страшненьким в детстве.

Линь Уюй скептически прищурился.

– Нет, серьёзно, ты был очень некрасивым ребёнком, – настаивал Дин Цзи.

– Тогда он мог бы спросить о наших отношениях с Линь Уюем.

– Не собираешь больше ждать его?

– Ты оставил свой номер телефона. Если захочет встретиться, он сам выйдет на связь. Нет необходимости продолжать сидеть здесь и тратить время впустую.

Дин Цзи вытянул руки и торжественно поаплодировал:

– Вот именно таким ты мне и нравишься – невозмутимым…

Линь Уюй посмотрел на него, но быстро отвёл взгляд.

Руки Дин Цзи на пару секунд застыли в воздухе, затем он опустил их:

– Когда у тебя такое лицо, это значит, что ты успокоился и принял решение.

– Да, – уверенно кивнул Линь Уюй.

Дин Цзи остался не очень доволен своей попыткой объясниться, но сделать уже ничего не мог. На самом деле, его поражало то, каким удивительным влиянием на сына обладали родители Линь Уюя. Хорошо это или плохо, они могли в одно мгновение заставить Линь Уюя забыть о любых сомнениях и беспокойстве и призвать на его место хладнокровного и решительного Школьного бога.

После этого телефонного звонка неуверенность, мучающая Линь Уюя с момента приезда, исчезла без следа.

***

В очередной раз сидя у входа в метро, Дин Цзи почувствовал, что его состояние изменилось по сравнению с предыдущими несколькими днями. Изменился и взгляд на многие вещи.

Каждый день он крутил телефон в руках, надеясь получить оповещение о звонке или сообщении. Будни тянулись медленно, иногда становилось до невозможности скучно. Это было совсем не похоже на то время, когда он сидел без дела на маленькой площади, думая обо всём на свете. Здесь он не мог позволить себе витать в облаках: приходилось всматриваться в каждого прохожего в беспрерывном потоке людей, не забывая при этом постоянно прокручивать в голове чертовски размытое фото для сравнения.

Дин Цзи не покидала мысль, что даже рядом со своим боевым товарищем Лю Цзиньпэном, он вряд ли бы смог такое выдержать. Но вопреки всем ожиданиям выдержал. И выдержал именно потому, что рядом с ним был Линь Уюй – парень, с которым он был знаком всего несколько месяцев. Если подумать, эти дни вообще не казались ему каким-то невыносимым испытание, было вполне неплохо.

– Давай поиграем на спор, – вдруг сказал Линь Уюй.

– О чём спорим?

– Какая нога первой переступит кирпичную линию, – Линь Уюй кивком указал в нужную сторону. – Проигравший идёт покупать молочный чай.

– Хорошо, – поддержал идею Дин Цзи. – Тогда начнём с длинноногой девушки в чёрном платье.

Линь Уюй кивнул и оглянулся. Через пару секунд наблюдения оба одновременно произнесли:

– Правая нога.

Дин Цзи посмотрел на друга.

– Назови другую ногу, – нахмурился Линь Уюй, – назови левую.

– Нет, это точно будет правая нога, – без раздумий отказался Дин Цзи. – Сам выбирай левую.

Линь Уюй взглянул на него искоса, ничего не отвечая.

Девушка в чёрном платье пересекла кирпичную линию правой ногой.

– Так, ещё раз, – Линь Уюй посмотрел налево. – Выберем кого-то вдалеке… Например, того парня в синей футболке. Раз, два, три…

Дин Цзи снова одновременно с ним произнёс:

– Правая нога.

– Это глупо, – Линь Уюй обречённо вздохнул, – твой ответ должен отличаться от моего!

– А что поделать, если такой же? Правильный ответ только один.

Парень в синей футболке оправдал их ожидания и пересёк черту правой ногой.

– Поменяем правила, – Линь Уюй потёр руки, – я начну… Девушка в зелёных туфлях пересечёт линию за двадцать семь шагов.

Дин Цзи посмотрел на девушку в зелёных туфлях и сказал:

– Верно.

– Боже… – Линь Уюй схватил его за плечи и встряхнул. – Выбери другого человека!

– Бабушка, которая несёт овощи, пересечёт черту за тридцать три шага.

Девушка в зелёных туфлях и бабушка с овощами пересекли черту за двадцать семь и тридцать три шага соответственно.

– Какой в этом смысл?! – Линь Уюй обхватил голову и с протяжным вздохом встал. – Пойду куплю молочный чай. Ты какой пьёшь?

– Без разницы, только добавь кокосовых желатинок, – попросил Дин Цзи.

Спустя несколько минут после того, как Линь Уюй ушёл, телефон Дин Цзи издал характерный звук, оповещающий о новом сообщении. Посмотрев на пока ещё тёмный экран, он увидел в отражении свою едва заметную улыбку и сразу же поспешил убрать её с лица.

Я что, сидел всё это время и улыбался?..

Разблокировав телефон, он нажал на сообщение, отправленное, как оказалось, Лю Цзиньпэном.

> Что за дела?! Ты только съездил посмотреть на поднятие флага? Вообще больше никуда не ходил?

> Нет.

> Тогда чем ты занимаешься целыми днями?

> Любуюсь уличным пейзажем.

Дин Цзи смотрел на Линь Уюя, который шёл в его сторону с двумя пакетами еды навынос.

> Придурок.

Раньше Дин Цзи не обращал внимания на то, насколько красивым было лицо Линь Уюя: под ярким полуденным солнцем каждая его черта сейчас подчёркивалась резкими тенями, придавая общей картине ещё больше выразительности. Такая красота в сочетании с природной харизмой и сильным темпераментом была нежна и тверда одновременно.

Это описание, само собой сложившееся в голове, показалось Дин Цзи немного странным, но других слов он придумать не мог. Ему было на удивление комфортно продолжать наблюдение, погрузившись в свои мысли.

Только когда Линь Уюй встал прямо перед ним, протянул руку к кончику носа и щёлкнул по нему пальцами, Дин Цзи, приходя, наконец, в себя, вскочил на ноги.

– Я уже подумал, что загипнотизировал тебя перед уходом.

– Нет, – Дин Цзи потёр нос, – я задумался.

– Хватит здесь рассиживаться, – бодро сказал Линь Уюй, – лучше пойдём развлечёмся.

– Но это последний день… – попытался возразить Дин Цзи.

– Идём, – Линь Уюй развернулся и медленно двинулся вперёд.

Дин Цзи сперва замер в нерешительности, но всё равно последовал за ним.

Билеты на завтра были куплены и лежали дома. Они вдвоём находятся здесь уже несколько дней и помимо поднятия флага сегодня впервые смогут пойти куда-нибудь развлечься. К тому же это не поход за едой. Дин Цзи решил, что всё это звучит вполне неплохо.

Линь Уюй выбрал парк из списка, любезно предоставленного Лю Цзиньпэном. Полдня они гуляли по нескончаемым дорожкам, наслаждаясь местными видами, и в итоге решили покататься на лодке. Озеро в парке было внушительных размеров, повсюду виднелись небольшие лодки с влюблёнными парочками. Только Дин Цзи с Линь Уюем выделялись из общей массы.

– Я сделаю фото, а то Пэнпэн уже отругал меня за то, что я за все эти дни нигде не был… – Дин Цзи поднял телефон и приготовился сделать селфи.

Линь Уюй на секунду замешкался, после чего спрятался в стороне, выходя из кадра.

Дин Цзи быстро повернулся вполоборота, меняя ракурс и фон. Желание сделать селфи внезапно исчезло: он как попало щёлкнул несколько снимков и выложил их в «Моменты». На всех фотографиях он выглядел необъяснимо грустным.

Лю Цзиньпэн прокомментировал первым:

> Что за выражение лица? Тебя ограбили?

Прочитав это, Дин Цзи не смог сдержать улыбки, даже несмотря на упавшее настроение.

Линь Уюй сидел напротив и, смотря в «Моментах» на лицо Дин Цзи, выражающее вселенскую скорбь, чувствовал себя неловко. Слегка поколебавшись, он сделал шаг вперёд и сел рядом с другом.

– Я мешаю? – спросил Дин Цзи, наблюдая за передвижениями.

– Нет, – Линь Уюй достал телефон, сразу поднимая его повыше, – я тоже сделаю…

Прежде чем он успел договорить, Дин Цзи исчез из кадра, переместившись на дальнее сиденье.

Линь Уюй повернулся и посмотрел на него.

– Что? – спросил Дин Цзи.

Линь Уюй не знал, что сказать, поэтому без лишних слов сфотографировал Дин Цзи, который всё ещё выглядел грустным.

– Ну как, некрасивый? – спросил Дин Цзи, когда Линь Уюй открыл получившуюся фотографию.

– Что? – Линь Уюй опустил взгляд на свой телефон. – Не некрасивый. Вообще-то, ты довольно крут.

– Дай посмотрю, – Дин Цзи подался немного вперёд.

Линь Уюй повернул к нему телефон.

– Неплохо, – кивнул Дин Цзи, облокачиваясь обратно на спинку сиденья.

Когда они выходили из парка, солнце уже садилось – от раскинувшегося пейзажа с видом на закат захватывало дух. Сделав напоследок один снимок, Дин Цзи развернулся, чтобы продолжить путь, и увидел длинные тени, тянувшиеся от него и Линь Уюя. Идя бок о бок, тени слегка покачивались в постоянном ритме, вызывая какое-то непонятное чувство: будто что-то мягкое и тёплое пронизывало тело.

Тень Линь Уюя подняла руку, остановилась над его головой и приняла форму собачьей головы. Получилось очень похоже. У Дин Цзи не наблюдалось такого таланта. Когда он был ребёнком, дедушка тоже устраивал ему театр теней, но по какой-то причине у самого Дин Цзи это никогда хорошо не получалось.

Линь Уюй подошёл сзади, достал ключи и сделал над головой Дин Цзи цыплёнка. Сдерживать смех было очень тяжело: цыплёнок получился ещё лучше, чем собака.

– Хватит валять дурака, – Дин Цзи наклонил голову, уворачиваясь от руки.

– Ага, – отозвался Линь Уюй, даже не думая прекращать.

Тень цыплёнка клюнула Дин Цзи в голову.

– Да ну тебя! – не в силах больше сдерживаться, Дин Цзи разразился смехом и хлопнул его по руке. – Ну что ты за ребёнок?

– Ребёнок – это тот, кто злится без причины, – засмеялся вместе с ним Линь Уюй.

Продолжая улыбаться остатками смеха, Дин Цзи посмотрел на него, но больше ничего не сказал.

***

После того как домовладелец починил телевизор, каждый день, возвращаясь на съёмную квартиру, они включали какие-нибудь фильмы, ели закуски, пили пиво и болтали, весело коротая вечера.

Сегодня было так же: выпивали под очередное кино, время от времени перекидывались парой слов. Хоть внешне всё и выглядело как обычно, Линь Уюй чувствовал, что на душе у Дин Цзи неспокойно. К сожалению, это не помогало ему понять, в чём, собственно, дело. Дин Цзи не умел ничего скрывать, но именно большое количество эмоций на его лице ещё больше запутывало: невозможно было понять, какая из них настоящая.

– Пэнпэн на самом деле такой жизнерадостный человек, – Дин Цзи помахал телефоном. – Только что прислал мне фотографию девушки-кассирши из их магазина, хвастается её красотой.

– Втихаря сфотографировал?

– Нет, это их общее фото, – Дин Цзи показал ему снимок. – Довольно мило получилось… Похоже, этот парень влюбился.

– И часто он влюбляется? – спросил Линь Уюй с улыбкой.

– Да, – кивнул Дин Цзи, – так часто, что у него вряд ли когда-нибудь будут проблемы с сердцем. Не нужно даже спортом заниматься: его сердце и без этого самое натренированное.

Линь Уюй долго не мог перестать смеяться:

– Что это за выражение такое?

– Серьёзно, я восхищаюсь тем, как работает его сердце! Как будто маленький моторчик, который гораздо мощнее, чем у обычных людей.

Линь Уюй только улыбнулся в ответ.

– Эй, – Дин Цзи легко пихнул его локтем в бок после недолгого молчания, – я хочу задать тебе вопрос.

– Только не говори, что он о моей тайной любви, – скептически поднял бровь Линь Уюй.

– Ты можешь перестать быть таким скучным?

– Ладно-ладно, спрашивай.

– Когда ты тайно влюблён… – оживлённо начал Дин Цзи, – ты сможешь признаться этому человеку?

– Нет, – ответ прозвучал мгновенно.

– А, – Дин Цзи потёр лицо, – я забыл о твоей ситуации…

– Не в этом дело, – Линь Уюй сжал банку с пивом. – Я просто боюсь.

– Боишься? – Дин Цзи удивлённо посмотрел на него. – Чего боишься? Что твоя тайная любовь потерпит неудачу?

– Потерпит неудачу? Тайная любовь – это и есть неудача, – засмеялся Линь Уюй. – Нет, я боюсь самого чувства любви.

Я боюсь самого чувства любви.

Дин Цзи не совсем понял значение этих слов, но не нашёл в себе смелости задать больше вопросов. В конце концов, они говорили об очень личных для Линь Уюя вещах: пусть и немного, но это уже лучше, чем ничего. Сам Дин Цзи не испытывал подобного, но решил соблюдать рамки приличия и воздержаться от попыток вывернуть наизнанку душу другого человека.

На самом деле, Линь Уюй и не дал ему возможности задать больше вопросов. Закончив собирать вещи, он умылся и пошёл спать. Перед тем как лечь, он крикнул:

– Ты скоро? Нам завтра рано вставать на автобус!

Как будто со своим дедушкой разговариваю!

– Я знаю!

Через какое-то время Дин Цзи тоже лёг в кровать и закрыл глаза. Прислушавшись к дыханию Линь Уюя, он понял, что друг всё ещё не спит.

– Ты вернёшься сюда сразу после заполнения анкеты по выбору университета? – негромко спросил Дин Цзи.

– Да. Нет смысла сидеть там сложа руки. Хотя кто знает… Может, для школы нужно будет сделать что-то ещё…

– Ага, – Дин Цзи открыл глаза. – Ты же дашь эксклюзивное интервью телестанции, когда объявят, что у тебя первое место в провинции?

– Замолчи, даже думать об этом не хочу, – Линь Уюй цокнул языком.

– Какой ты жестокий, – вздохнул Дин Цзи.

– Надеешься, что сам сможешь отвертеться? Ты, конечно, раздолбай, даже на ученика не особо похож, но каждый из тройки лучших окажется у всех на виду.

– Вряд ли я попаду в эту тройку.

– Однозначно попадёшь, – рука Линь Уюя свесилась с верхнего яруса и оказалась прямо перед лицом Дин Цзи. – Поверь Школьному богу.

– Будьте здоровы, живите богато, – Дин Цзи пожал ему руку.

Линь Уюй прыснул от смеха:

– Что за хрень ты несёшь?

– Вот и сказалось моё плохое влияние, – польщённо рассмеялся Дин Цзи. – Это же первый раз, когда я от тебя такое слышу?

– Да, – Линь Уюй перевернулся, – я с тобой пережил и драку, и погоню, меня теперь не напугать какой-то там «хренью».

Дин Цзи ещё долго беззвучно смеялся.

Этой ночью Линь Уюй спал на удивление мирно, его голова больше не мельтешила перед глазами. Но радоваться Дин Цзи пришлось недолго: посреди ночи он встал в туалет и ударился об непонятно откуда свисающую ногу.

Серьёзно, этому человеку нужно запретить спать на кровати, ему подойдёт только пол. Пусть там вертится сколько душе угодно…

Несмотря на беспокойный сон, Линь Уюй умел просыпаться вовремя. Дин Цзи каждый раз удивлялся этому, потому что сам зачастую даже не слышал звонка будильника. В последние несколько дней он вставал не слишком поздно лишь благодаря тому, что Линь Уюй будил его. Этим утром он по традиции, уже умывшись и почистив зубы, тянул Дин Цзи за руку, стаскивая с кровати.

Через пару минут полумёртвый Дин Цзи забрёл в туалет и, прилагая невероятное усилие, подал голос, прежде чем начать чистить зубы:

– Неужели тебе не хочется спать?

– Хочется. Но если опоздаем на поезд, ты возместишь деньги за билет? На тебе и так весит долг.

– Вообще-то, я купил билеты! – Дин Цзи, набрав полный рот зубной пасты и даже не удосужившись её выплюнуть, высунул голову и уставился на него.

– О, точно, – Линь Уюй кивнул и взял телефон, – тогда я запишу это и вычту из суммы твоего долга…

– Нет необходимости! – крикнул Дин Цзи.

– Ты обрызгал меня зубной пастой…

В бессилии Дин Цзи вернулся в туалет. Как только он выплюнул зубную пасту, голос Линь Уюя позади него снова напомнил:

– Тебе предстоит долгий путь, чтобы выплатить долг.

Дин Цзи промолчал, открыл кран, набрал в ладони воду и плеснул себе на лицо.

Ладно, теперь проснулся.

***

В этот раз было куплено два соседних места. Зайдя в поезд, Дин Цзи тут же поспешил занять сиденье у окна:

– Одолжи мне свой маленький банан…

– А? – прищурившись, Линь Уюй посмотрел на него. – Повежливее, пожалуйста: он совсем не маленький…

– Морская звезда! Морская звезда! – сразу же начал оправдываться Дин Цзи, повышая голос. – Они оба жёлтые, вот я и перепутал! Морская звезда! Одолжи мне свою морскую звезду!

Линь Уюй достал из сумки подушку и протянул ему:

– Сторона с глазами – это внешняя.

– Ага.

– Я постирал её, когда мы приехали, но лицевая сторона всегда чище.

– Ты слишком брезгливый, – подложив морскую звезду под голову, Дин Цзи прислонился к окну. – Но тогда почему в тот день ты так легкомысленно пил воду из моей бутылки?..

– Когда дело касается еды, любые принципы отходят на второй план, – честно признался Линь Уюй.

– Ладно… – со вздохом кивнул Дин Цзи.

Морская звезда была действительно удачным приобретением для поездок. Комфортно устроившись на ней, Дин Цзи почувствовал такую усталость, как будто не спал целую неделю, хотя на самом деле почти ничего не делал последние несколько дней. Он уснул ещё до того, как поезд выехал за пределы города.

Спустя какое-то время Линь Уюй разбудил его. Он принёс коробку с обедом и упаковку молока. Закончив есть, Дин Цзи сразу же прислонился обратно к окну и снова погрузился в сон. В замутнённом сознании напоследок возник вопрос о том, будет ли Линь Уюй спать у него на плече, ведь без подушки ему должно быть неудобно. Ответ на него был получен незадолго до прибытия к станции.

Проснувшись, Дин Цзи обнаружил всё ещё спящего Линь Уюя, поза которого в этот момент сильно отличалась от его обычного поведения во сне: он совершенно спокойно сидел на своём месте не двигаясь. Спина прямая, руки аккуратно сложены на груди, на подбородок непонятно зачем надета маска.

Подражаешь тому парню в маске? Но мы ведь даже не знаем, он ли твой брат, разве нет?..

Дин Цзи наблюдал за ним до тех пор, пока не убедился, что парень в самом деле спит. Видимо, у Линь Уюя не возникало проблем с тем, чтобы дремать сидя в кресле, но тогда непонятно, почему он говорил, что в поездках не может спать без своей морской звезды. Возможно, она была для него своеобразным плацебо*.

*Плацебо – вещество без лечебных свойств, проявляющее терапевтический эффект только благодаря самовнушению пациента.

Вдруг вагон озарила вспышка света, источник которой находился на противоположном ряду сидений. Дин Цзи быстро повернулся и обнаружил двух девушек, склонившихся над столом. Они всё ещё держали в руках свои телефоны, не смея поднять головы.

Понятно… Забыли выключить вспышку перед тем, как тайно сфоткать. Как непрофессионально!

Судя по всему, сфотографировать собирались Линь Уюя. К такому выводу Дин Цзи пришёл, оценив свой внешний вид: на одной стороне лица отпечатались краснеющие складки от морской звезды, волосы после недолгого сна торчали во все стороны. У Линь Уюя же дела обстояли совершенно иначе.

Дин Цзи снова посмотрел на него.

Он действительно очень красив: чёткие линии профиля, идеальные надбровные дуги и переносица…

Дин Цзи отвёл взгляд, испугавшись, что Линь Уюй внезапно проснётся и застигнет его за таким явным разглядыванием. Было бы сложно объясниться.

Я боюсь самого чувства любви.

Эти слова неожиданно прозвучали в голове Дин Цзи вслед за остаточным образом профиля Линь Уюя.

Любовь… Что в ней страшного? Линь Уюю нравятся парни – может, для него «любить» значит что-то большее?.. Поэтому он боится?

Дин Цзи решил, что это предположение имело бы смысл, если бы речь шла о ком-то другом, но такого борзого человека, как Линь Уюй, подобное вряд ли волновало.

Чего же он боится?

Дин Цзи сделал глоток воды.

А может, то, что он сказал… было не о нём самом?

Эта мысль потрясла Дин Цзи. Его руки ослабли – он чуть не выронил бутылку. Брызги даже попали на Линь Уюя.

– М-м-м? – Линь Уюй сонно разлепил глаза.

– Проснулся? – Дин Цзи поставил бутылку с водой на стол.

– Мы уже скоро приедем? – потянулся Линь Уюй.

– Только что объявили: мы почти на месте, – Дин Цзи взглянул на него. – Почему на тебе маска?

– Если сидя спишь с запрокинутой головой, рот может открыться, – Линь Уюй снял маску. – Я надел её, чтобы придерживать подбородок…

– Не слишком ли тяжело твоё бремя знаменитости, Школьный бог? – саркастично поинтересовался Дин Цзи.

– Когда подкладываю морскую звезду, мне не нужно этого делать. Разве не ты её забрал?

– Возвращаю! – Дин Цзи бросил морскую звезду ему на колени.

Линь Уюй убрал подушку обратно в сумку и заодно достал «Чупа-чупс»:

– Будешь?

Слегка поколебавшись, Дин Цзи забрал леденец:

– Откуда они у тебя? Разве ты не оставил всё в гостиной?

– Я положил несколько штук в сумку на следующий день после того, как купил. Надо же иметь парочку под рукой на случай, если ты начнёшь нервничать.

– Когда это я нервничал? – Дин Цзи зажал «Чупа-чупс» во рту и обхватил его кончиком языка, чувствуя себя гораздо спокойнее.

Только когда они вышли со станции, Дин Цзи внезапно пришло осознание. Проведя всю последнюю неделю с Линь Уюем, он не задумывался об этом, но, увидев, как друг смотрит в сторону такси, почувствовал неожиданное нежелание расставаться. В голове возник закономерный вопрос о том, как такая скучная поездка могла вызвать нежелание расставаться.

Раньше во время путешествий с бабушкой и дедушкой на летних каникулах Дин Цзи мог скучать по Лю Цзиньпэну, отправлять ему из-за границы открытки и письма. Но этот вид детской привязанности исчез, когда он вырос. Теперь же, проведя с Лю Цзиньпэном вместе несколько дней подряд, от такого плотного общения он чувствовал лишь усталость: частенько они даже начинали ссориться по всяким пустякам.

Удручённо посмотрев в затылок Линь Уюю, Дин Цзи последовал за ним.

– Возьмём две машины или одну?.. – Линь Уюй немного колебался. – Можем взять одну, сделаем небольшой круг: отвезём сначала тебя, а потом я вернусь в общежитие.

Нет! Возьмём две машины! Вернёмся по отдельности!

Решительно всё обдумав, Дин Цзи кивнул:

– Хорошо, возьмём одну машину.

Конечно, они пока находятся в одном городе и, вероятно, скоро поступят в один университет, но сейчас, сидя на заднем сиденье такси, Дин Цзи ощущал сильную атмосферу разлуки.

Это пробудило в нём лёгкое беспокойство, и он посмотрел на Линь Уюя.

– А? – встретил взгляд Линь Уюй.

Дин Цзи сначала хотел попросить ещё один «Чупа-чупс», но, подумав, заговорил о другом:

– Ты будешь возвращаться домой? Твои родители знают, что ты вернулся?

– Завтра поеду. Сегодня вечером приведу мысли в порядок, а потом уже съезжу и поговорю с ними о Линь Чжане и болезни матери. Я ничем не могу помочь, но и не собираюсь полностью это игнорировать.

– Есть кое-что, о чём у меня не хватило смелости спросить раньше. В конце концов, я всё ещё… – Дин Цзи понизил голос, – должен вернуть тебе долг.

– Разрешаю обнаглеть и спросить сейчас.

– Просто… – по-прежнему шёпотом говорил Дин Цзи. – Ты сам заплатишь за своё обучение? Родители же не дадут тебе денег, пока ты с ними в плохих отношениях?

– Я сам справлюсь, – таким же тихим голосом ответил Линь Уюй.

Дин Цзи кивнул и больше не задавал вопросов. Линь Уюй только дал понять, что деньги у него есть, но не сказал сколько и не ответил, может ли он всё-таки рассчитывать на помощь семьи. Выяснить это было нелегко, и вся ситуация оказывала на Дин Цзи огромное давление.

Вскоре машина подъехала к дому его бабушки с дедушкой. Дин Цзи вышел из такси и ненадолго замешкался, глядя в окно. Он не знал, что сказать.

– Передай от меня привет бабушке и дедушке, – прервал неловкую паузу Линь Уюй. – Я позвоню тебе, прежде чем уеду: мне нужно будет забрать вещи.

– Хорошо, – кивнул Дин Цзи.

Он тут же развернулся и быстрым шагом пошёл к дому. Услышанные слова его очень расстроили. Стало ясно, что Линь Уюй планировал лишь узнать баллы и подать заявку по выбору университета, до отъезда он не собирался встречаться с Дин Цзи снова.

В одно мгновение Дин Цзи почувствовал себя очень уставшим, а при мысли о недавних переживаниях – ещё и очень глупым.

Куда подевался Маленький вундеркинд? Где его IQ?

***

После возвращения домой настроение у Дин Цзи заметно улучшилось: он был очень рад увидеть бабушку с дедушкой.

– Тут для вас всякая еда из супермаркета, – указал на коробку с гостинцами Дин Цзи, падая на диван. – Я даже толком не знаю, что это всё такое.

– Не знаешь, что это, но всё равно берёшь! – упрекнула его бабушка, дав лёгкий подзатыльник.

– Это не я выбирал, а Линь Уюй… И заплатил тоже он, – произнеся это, Дин Цзи почувствовал, как его недовольство по отношению к Линь Уюю немного утихло. – Я не знаю, что он купил, так что, просто открой и посмотри.

Бабушка ради приличия проворчала что-то о бессмысленных тратах, после чего с радостью открыла коробку и выложила всё, что было внутри:

– Сахар, цукаты… Ой, а это что? Дай-ка взглянуть… Веер для деда? Такой симпатичный…

– Что это за коробочка? – спросил дедушка.

– Очень красивая коробочка… – тоже обратила внимание бабушка. – Она точно не для нас. Сяо Цзи, наверное, купил её кому-то в подарок. Кто привезёт старику и старушке такую модную штучку?

– Что? – Дин Цзи встал и подошёл к ним: он не помнил, чтобы среди гостинцев была какая-то «модная штучка».

Дедушка передал ему красную квадратную коробочку. Дин Цзи её раньше никогда не видел, да и в супермаркете такие не продавали. Открыв коробку со всё нарастающим любопытством, он обнаружил слой полупрозрачной бумаги. При виде её Дин Цзи мгновенно осенило: внутри должна быть глиняная фигурка.

Привычно бродя в поисках чего-нибудь съестного, они с Линь Уюем как-то раз прошли мимо магазина статуэток, где было много милых глиняных фигурок. Дин Цзи тогда ещё долго хвастался, рассказывая Линь Уюю, что в детстве очень хорошо умел лепить животных из пластилина.

Получается, Линь Уюй подготовил этот подарок специально для него. Дин Цзи не имел ни малейшего понятия, когда он успел его купить. Сердце вдруг захлестнуло чувство, которому Дин Цзи не смог дать название.

Он осторожно развернул слой бумаги и увидел внутри маленького глиняного цыплёнка.

– Да пошёл ты! – Дин Цзи рывком поставил коробочку на кофейный столик.

Бабушка с дедушкой взяли её, заглянули внутрь и тут же разразились смехом.

– Это тебе Маленький небожитель подарил? – с улыбкой спросила бабушка. – Какой милый. Быстро поставь его где-нибудь у себя, а то ещё упадёт и разобьётся.

Дин Цзи с преувеличенной неохотой взял фигурку и пошёл в свою комнату. Постояв некоторое время перед письменным столом, он включил настольную лампу, положил глиняного цыплёнка на свет и внимательно рассмотрел его. Птенец действительно выглядел очень мило: на круглой голове виднелась крохотная красная корона.

А, это петух.

Дин Цзи нашёл цыплёнку место на небольшой полке на столе. Не задумываясь, он достал телефон, чтобы щёлкнуть фигурку и отправить Линь Уюю, однако подержав его в руке какое-то время, снова положил в карман.

Забудь об этом, оставь всё как есть. Нужно сначала закончить книжную полку, и тогда можно будет поговорить.

***

Линь Уюй так и не вернулся домой после приезда и не ответил ни на один звонок отца. Во время его попыток дозвониться Линь Уюй нажимал кнопку беззвучного режима, клал телефон на стол и ждал, пока входящий вызов сам не завершится. Он знал, что время проведения операции матери уже назначено, и её госпитализация прошла гладко, а касательно поиска Линь Чжаня сообщать было нечего, ведь он даже не нашёл никого похожего. Нет нужды в том, чтобы отвечать на звонки отца и вообще как-либо контактировать с родителями.

Оставалось ещё два дня до объявления результатов. Линь Уюй скользнул взглядом по стоящей рядом с кроватью большой коробке, в которую он собрал свою одежду. Остальные вещи были у Дин Цзи. После заполнения заявки он возьмёт всё это и спокойно уедет. Смогут найти Линь Чжаня или нет, Линь Уюй больше не хочет, чтобы родители присутствовали в его жизни.

Линь Уюй не испытывал дискомфорта, проводя всё время в общежитии: он мог читать книги, зависать в телефоне, ходить на стадион, чтобы проветриться, и когда никого не было, даже побегать с мячом на баскетбольной площадке.

Единственное что не давало покоя – Дин Цзи больше с ним не связывался.

Он должен был уже увидеть цыплёнка, которого я по секрету засунул в коробку… Не может же он злиться потому, что я подарил цыплёнка, да? У Дин Цзи, конечно, вспыльчивый характер, но он бы не стал сердиться из-за такого. Мог бы только из-за каких-то личных убеждений…

Линь Уюй не планировал его искать: Дин Цзи был очень чувствительным и острожным человеком, поведение которого сложно просчитать. Линь Уюй не знал, как видит их отношения Дин Цзи, не знал причин его неожиданной реакции, не знал, должен ли сам что-то предпринять. Нет никакой гарантии, что Дин Цзи вообще хочет продолжать их дружбу.

Пожалуй… для начала оставим всё как есть.

***

В день объявления результатов экзаменов Линь Уюй проснулся очень поздно, чувствуя себя спокойно и дерзко. Он не знал, как ему удалось так хорошо поспать, да ещё и встать лишь потому, что телефон разрывался от постоянных входящих вызовов.

Ответив на звонок, Линь Уюй сразу услышал в динамике пугающе громкий голос Лао Линя:

– Линь Уюй! Ты видел результаты?!

Мысленно проанализировав этот крик, Линь Уюй понял, что Лао Линь уже проверил результаты. И, учитывая его реакцию, оценки должны быть очень хорошими.

– Просто скажи мне после того, как проверишь, – засмеялся Линь Уюй.

– Ты настолько спокоен?! – крикнул Лао Линь. – Если бы ты только знал, сколько баллов набрал, так бы себя не вёл!

– Сколько?..

Линь Уюй всегда был уверен в своих оценках и не слишком беспокоился о результатах. Вплоть до сегодняшнего дня, до этой секунды. Сейчас он как будто проснулся от долгого сна и вдруг сильно занервничал. Рука, держащая телефон, начала мелко подрагивать.

– Не хочешь сам проверить? – спросил Лао Линь. – А что если из-за моего плохого старческого зрения я что-то напутал?

– У тебя даже детей нет, какое ещё старческое зрение?..

– Семьсот! Тридцать! Два! Дорогой мой! – Лао Линь не смог сдержаться и выкрикнул результаты, перебивая Линь Уюя. – Золотко! Папочка тобой так гордится! Ты слышишь?! Семьсот тридцать два! Номер один в этом году это ты! Это ты, это ты, это ты, это ты… это ты!

– Я слышу, – отреагировал, наконец, Линь Уюй, чувствуя, что, если промолчит, Лао Линь вполне может начать петь.

– Ты в общежитии?

– Да.

– Подожди меня, не уходи! – в голосе Лао Линя слышалась небольшая одышка. – Я сейчас приеду, жди меня в общежитии!

– Ага, – отозвался Линь Уюй.

Повесив трубку, он стоял на месте секунд десять, прежде чем смог прийти в себя, и резко швырнул телефон на кровать. Преодолев за пару шагов расстояние до стола, Линь Уюй стукнул по нему несколько раз, пытаясь выпустить пар, развернулся и начал пинать по очереди все кровати, бегая туда-сюда. Нарезав так несколько кругов по комнате, он бросился к ближайшей кровати и начал прыгать на ней. Результатом этого действа стал нарушивший тишину подозрительный треск.

В конце концов Линь Уюй повалился обратно на свою кровать, со всей силы ударяя кулаком по матрасу, уткнулся лицом в подушку и безудержно заплакал от облегчения. Причём плакал так, что даже ему самому казалось, что он слишком громкий. Плача, он продолжал бить ногами и остановился, только когда ударился о железный столбик у изножья кровати.

Когда Лао Линь ворвался в общежитие, Линь Уюй уже умылся и спокойно сидел на стуле.

– Рыбка! – одним ударом ноги Лао Линь распахнул дверь.

Линь Уюй вскочил: если бы он не знал, зачем приехал учитель, мог бы решить, что тот собирается устроить кому-то серьёзную взбучку.

– Ну давай, – лучезарно улыбаясь, Лао Линь приглашающе развёл руки, – обними своего гордого отца!

– Хватит уже, Линь-гэ, – закатил глаза Линь Уюй, но всё равно обнял его. – Вы ещё недостаточно воспользовались своим положением?

– Я был морально готов к тому, что ты получишь высокий балл на экзамене, – Лао Линь взволнованно похлопывал его по руке, – но и подумать не мог, что он будет настолько высоким.

– И сколько же, по-вашему, я должен был получить? – засмеялся Линь Уюй.

– Семьсот двадцать пять? Или семьсот двадцать восемь? Но, если подумать, это неудивительно: не просто так тебя называют Школьным богом! Получается, в этом году в тройке лучших двое учеников из нашей школы… Нет, из нашего класса! И я пока не знаю, кто вошёл в десятку…

– Кто ещё? Сюй Тяньбо? – Линь Уюй снова занервничал. – А третий из школы «Саньчжун»?

– Сюй Тяньбо на втором месте, он набрал семьсот двадцать баллов. Я пока не видел результаты остальных, но даже не думал, что второе и третье место будут настолько близко… Говорят, ученик из «Саньчжун» – тёмная лошадка. Похоже, он раньше не занимал первое место в классе и даже пропускал занятия…

– Сколько у него баллов? – Линь Уюй нетерпеливо прервал Лао Линя: по описанию он тут же понял, о ком шла речь.

– Семьсот девятнадцать. Его зовут Дин Цзи, – ответил Лао Линь. – Знакомый из школы «Саньчжун» мне рассказал.

Вздохнув с облегчением, Линь Уюй прислонился к столу позади него.

Хоть он и считал, что со своими способностями Дин Цзи мог лучше сдать экзамен, в конце концов, этот парень бездельничал последние несколько лет, не воспринимая учёбу всерьёз. Даже на финишной прямой он всё ещё умудрялся спать в коридорах больницы и на крыше, но в итоге, приложив усилия, сумел стал конкурентом прилежного Сюй Тяньбо. Всё-таки не зря его называют Маленьким вундеркиндом.

– У тебя, наверное, дел невпроворот в последние дни… – Лао Линь закурил сигарету.

– Потушите, – Линь Уюй достал телефон, раздумывая, что будет лучше: позвонить Дин Цзи или отправить сообщение, – это студенческое общежитие.

– Неужели ты собираешься сделать фото в качестве доказательства? – подойдя к двери, Лао Линь захлопнул её, затем открыл окно. – Курить тайком – так захватывающе… К тому же на этом этаже никого нет. Даже ты уже выпустился, официально повзрослел и стал частью праздного общества бездельников. Теперь ни один из нас не может контролировать другого.

– То есть я стал бездельником? Надеюсь, добавите это в ваш преподавательский послужной список?..

Лучше позвоню: так будет быстрее.

– Для разных ситуаций нужны разные ярлыки, – усмехнулся Лао Линь. – Кстати говоря, школа надеется, что ты напишешь торжественную речь. Может, что-нибудь трогательное: эксклюзивное излияние души Школьного бога…

– Вы поможете мне её написать, – перебил Линь Уюй: у него не было ни малейшего желания заниматься такой ерундой.

Что-то ещё? Говорите быстрее, мне нужно позвонить…

Лао Линь взглянул на него и продолжил:

– Кроме этого, нужно будет дать несколько интервью…

– Вы можете пойти вместо меня, как классный руководитель, который единолично вырастил такого перспективного и одарённого Школьного бога, – тут же нашёлся Линь Уюй. – Я правда… Вы же знаете меня, я совсем не хочу заниматься всем этим.

– Ладно! Но ещё нужна твоя фотография! – Лао Линь пристально посмотрел на него. – Какое-нибудь обычное фото, где ты хорошо получился. У меня есть только твоё фото для удостоверения личности и фото с первого года средней школы, снятое во время игры в баскетбол: у тебя там грязь на лице! Хоть это ты можешь сделать? Достаточно выполнимо?

– Могу, – Линь Уюй тут же опустил голову и порылся в телефоне, – я пришлю вам, просто распечатайте его.

Всё, почти всё… Мне нужно позвонить, Линь-гэ!

– И ты ещё говоришь, что я не твой папа? – вздохнул Лао Линь. – Разве я не должен буду, помимо всего этого, забрать твоё уведомление, чтобы потом переслать тебе? Мне придётся сидеть и волноваться, не потеряется ли оно.

– Спасибо, Линь-гэ, – искренне сказал Линь Уюй. – Правда, спасибо вам за эти годы.

– Не говори так, – Лао Линь махнул рукой, – лучше приезжай навестить меня после каникул.

– Конечно, – кивнул Линь Уюй.

– Повеселись, позволь себе расслабиться: давления больше нет. Сейчас самый подходящий возраст, чтобы ни о чём не беспокоиться, совершать всевозможные глупости, расправить крылья…

– Ага… – Линь Уюй обречённо положил телефон в карман. Он по опыту знал: когда Лао Линь начинает говорить таким серьёзным тоном, в ближайшие двадцать минут его не остановить.

***

– Ебать! – удивлённый возглас Лю Цзиньпэна в динамике телефона прозвучал словно взрыв. – Блядь, это что, твои баллы? Реально твои баллы? Семьсот девятнадцать?!

– Угу, – качающийся на стуле Дин Цзи не мог не почувствовать некоторую гордость.

– Блядь, не могу поверить! – кричал Лю Цзиньпэн в трубку. – Я же тебя с детства знаю: ты всегда был обычным бездельником…

– Поосторожнее с выражениями. Я, вообще-то, не последний человек на маленькой площади.

– Бля! – Лю Цзиньпэн продолжал орать. – Я совсем этого не ожидал! Я, конечно, всегда считал, что ты умный парень, но ты же дурака валял вместо того, чтобы делом заняться! Как ты мог вдруг стать таким амбициозным?!

– Отвали, – засмеялся Дин Цзи, – ни черта ты не знаешь.

– С таким результатом ты точно на первом месте в «Саньчжун». А может, даже первый в провинции?.. – Лю Цзиньпэн задумался. – Разве «Саньчжун» не лучшая школа провинции?

– «Бачжун» с таким утверждением не согласится, – цокнул языком Дин Цзи.

– А что «Бачжун»? У них есть только Линь Уюй… О, точно, какой у него балл?

– Семьсот тридцать два, – когда Дин Цзи произносил результат Линь Уюя, он почувствовал необъяснимую гордость: будто бедняк хвастался перед другим бедняком своим богатеньким другом.

– Сколько?! Семьсот тридцать два?! Он, случайно, не стащил экзаменационный лист, пока управлял дроном?

Дин Цзи с трудом перестал смеяться:

– Скорее всего, он номер один. Это очень высокий результат.

– Вот пусть теперь проставляется, – не растерялся Лю Цзиньпэн. – Чтобы отпраздновать, ему нужно угостить друзей ужином, верно? Ты, Семьсот девятнадцать, угощаешь меня, а он, Семьсот тридцать два, угощает нас обоих…

– Иди ты! Можешь отведать своего пердежа!

– Если хватит смелости меня угостить, то я готов, – с вызовом ответил Лю Цзиньпэн.

– Так, всё, перестань болтать, мне тут постоянно названивают. Когда освобожусь, заскочу к тебе в магазин.

– Хорошо, – Лю Цзиньпэн повесил трубку.

С тех пор как Дин Цзи узнал свой результат, его настроение колебалось, как маятник. Он понимал, что может набрать семьсот десять баллов, но не ожидал, что наберёт почти семьсот двадцать: не хватило всего одного. Проверив результаты, Дин Цзи вздохнул с облегчением. Он очень хотел отдать должное своим бабушке и дедушке, поэтому в последний момент собрался и выложился на полную.

Как бы ни относились к его результату родители, сам он был очень доволен, а бабушка с дедушкой радовались ещё больше. Они понятия не имели, какие баллы нужны на вступительных экзаменах и какой это уровень, но зато знали, что у Дин Цзи самый высокий балл в «Саньчжун» – этого было предостаточно. На самом деле, даже если бы Дин Цзи набрал на экзамене всего двести баллов, они сейчас всё равно были бы заняты покупкой продуктов и приготовлением праздничного ужина.

Дин Цзи сидел за письменным столом и покачивался на стуле, продолжая вертеть в руке телефон. Он не солгал Лю Цзиньпэну: ему не переставая поступали звонки, сообщения и всевозможные уведомления. Оповещения из группы их класса в WeChat постоянно мелькали на экране.

В чате также упоминали о Линь Уюе из школы «Бачжун», который набрал семьсот тридцать два балла. Реакция одноклассников была аналогичной реакции Лю Цзиньпэна: невероятный результат Линь Уюя произвёл фурор.

Проблема была в том, что Дин Цзи до сих пор не дождался известий о такой обсуждаемой новости от самого виновника торжества. Будь то телефонный звонок, сообщение в WeChat или даже банальное СМС, Линь Уюй никак с ним не связывался. Кто бы мог подумать, что он увидит результат Линь Уюя в группе уже после того, как о нём узнало так много людей.

Дин Цзи нахмурился, чувствуя себя подавленным: видимо, для Линь Уюя он не был кем-то важным.

Вот же наглец! Я считаю тебя своим другом, поехал в такую даль ради тебя и провёл там все семь дней, а ты даже не поделился со мной главной новостью? Придурок!

Повернув голову, Дин Цзи бросил взгляд на почти законченную книжную полку, стоявшую возле стола. Пылая гневом, он вытянул ногу и недовольно пнул её.

В этот момент раздался ещё один звонок. Дин Цзи быстро посмотрел на экран: это был Ши Сянъян – парень, болтающий без умолку. Вместо того чтобы взять трубку, Дин Цзи поставил телефон на беззвучный режим.

Ши Сянъян неплохо сдал экзамен, но не дотянул до стандарта, который сам для себя установил. Вероятно, он из-за этого расстроился, но сейчас и Дин Цзи был не в лучшем настроении, поэтому не собирался выслушивать жалобы других людей.

Сволочь! Линь Уюй, какая же ты сволочь!

Телефон зазвонил снова. На экране высветился незнакомый городской номер. Дин Цзи нахмурился: он не хотел отвечать на звонки знакомых, так что уж говорить о незнакомых людях. Не особо задумываясь, он положил телефон обратно на стол.

Хватило секунды, чтобы спохватиться: Дин Цзи бросился вперёд и взял трубку.

Откуда этот звонок?

Дыхание внезапно стало учащённым. Когда давал свой номер телефона той девушке, он и не надеялся на успех:

– Алло?..

– Здравствуйте, это Дин Цзи? – послышался мужской голос.

Дин Цзи замер. Голос звучал так, словно говорящему было лет пятьдесят.

Неужели Линь Чжань до такой степени повзрослел?..

– Да, это я, а вы кто? – с сомнением спросил Дин Цзи.

– Я преподаватель Ли из приёмной комиссии Международного космического университета… – ответил мужчина. – Вы приняты в наш университет…

Дин Цзи всем сердцем надеялся получить новости о Линь Чжане, а вместо этого пришлось выслушивать болтовню о размере какой-то вымышленной стипендии. Только спустя некоторое время парень пришёл в себя. Он вдруг сильно разозлился, вскочил на ноги и заорал в трубку:

– Отвалите! Вы, блядь, мошенники! Да ещё и такие «профессионалы»! Вы где информацию берёте? Не умеешь обманывать людей, иди поучись у своих коллег! Ты знаешь, сколько у меня баллов?! Из какой ты, блядь, космической вселенной посмел мне позвонить?!

Прежде чем из динамика послышался хоть один звук, Дин Цзи сбросил звонок и швырнул телефон на стол. Он пытался успокоиться, но всё ещё не мог избавиться от гнева, поэтому злобно выругался вслух:

– Блядь!

К моменту, когда телефон зазвонил ещё раз, Дин Цзи уже было практически всё равно, кто на этот раз захотел с ним поговорить. Однако он снова подумал о том, что Линь Уюй не мог не связаться с ним – может, это был тот самый звонок.

Ты возьмёшь себя, наконец, в руки? А, Дин Цзи? Давай будем немного поувереннее? Кто, вообще, такой этот Линь Уюй?!

Поднимая телефон со стола, Дин Цзи без интереса взглянул на экран – в ту же секунду его сердце забилось в бешеном ритме. Продолжая держать мобильный в руке, Дин Цзи выждал, пока он не прозвонит секунд двадцать, и только после этого ответил:

– Алло?

– Проверил результаты? – послышался долгожданный голос.

– Ты серьёзно? Уже, блядь, все ученики «Саньчжун» наизусть выучили баллы пятёрки лучших. А ты сейчас звонишь и притворяешься, будто ни черта не знаешь?

– Я только что встал, – улыбнулся Линь Уюй в трубку, – и только что узнал результаты.

– И что, ты хочешь, чтобы я подыграл тебе? – раздражённо поинтересовался Дин Цзи.

– Да.

Дин Цзи округлил глаза:

– Чего? Ты офигел?

– Проверил результаты? – настойчиво повторил Линь Уюй.

– …Проверил, – Дин Цзи не знал, почему согласился на это.

– Сколько? – тон Линь Уюя моментально стал каким-то выжидающе-любопытным.

Так быстро вошёл в роль?..

Дин Цзи был необъяснимо взволнован его поведением: как будто в самом деле только что узнал результаты.

– Сначала скажи свой балл. Сколько набрал? – неосознанно Дин Цзи поднялся на ноги.

– Боюсь, что напугаю тебя, если скажу, – в голосе Линь Уюя слышалась улыбка.

– Говори! В конце концов, ты Школьный бог. Ничего удивительного, если ты получишь высший балл на экзамене.

– До высшего ещё далеко, – Линь Уюй сделал паузу. – Семьсот тридцать два.

– Ебать! – выкрикнул Дин Цзи.

Конечно, Дин Цзи уже знал результат Линь Уюя, даже успел понаблюдать за восторженной реакцией на него от многих других людей. Но когда собственными ушами услышал, как Линь Уюй произнёс это, он почувствовал самое искреннее удивление и волнение, что, на самом деле, сильно отличались от его первого впечатления. Даже руки слегка задрожали.

– Сколько? – переспросил он.

– Семьсот тридцать два, – ответил Линь Уюй. – Не подвёл ни себя, ни кого-либо ещё…

Последние слова очень глубоко тронули что-то в сердце Дин Цзи. Взбудоражили, ошарашили, отрезвили и немного огорчили – настолько ясно он прочувствовал эмоции Линь Уюя.

Дин Цзи сам не знал, почему в носу вдруг так сильно защипало. Глаза застлало пеленой. Он всего лишь хотел сморгнуть её, но тут же потекли слёзы.

– Как здорово, – Дин Цзи был не таким, как Линь Уюй: он не мог остаться хладнокровным и заставить себя произнести слова не всхлипывая. Только и делал, что гнусавил и шмыгал носом: – Блядь, ты такой классный, Линь Уюй.

– Дин Цзи? – взволнованно спросил Линь Уюй. – Ты плачешь?

– Кхм... Вот поэтому у меня такое маленькое лицо.

– У меня тоже небольшое лицо.

– А может, ты тоже постоянно плачешь втихаря, – Дин Цзи схватил салфетку и прижал её к глазам.

– Какой ты получил балл? Ты так и не сказал, – Линь Уюй, видимо, решил придерживаться своей роли до конца.

– Семьсот девятнадцать.

– Так ты плачешь от злости? Балл ниже, чем у меня, и поэтому Маленький вундеркинд плачет от гнева?

– Отвали, – хоть и не мог сдерживать слёзы, Дин Цзи снова почувствовал себя счастливым. – Я действительно думаю, что… эти баллы – честная награда за все твои старания. Теперь ты можешь перестать так сильно давить на себя.

– Ага, – Линь Уюй улыбнулся. – Пойдём куда-нибудь пообедаем?

– У тебя, кроме еды, хоть какие-то идеи бывают?

– Можем просто прогуляться, – сразу же ответил Линь Уюй.

– И где же?

– Маленькая площадь? Нам обоим до неё не далеко.

***

В это время на маленькой площади почти никого не было: весь день палило солнце, стояла жара. Такая погода не отпугнула только людей, неизменно играющих на баскетбольной площадке.

Добравшись до места встречи, Линь Уюй застал Дин Цзи в привычной среде обитания – сидевшим на ступеньках без дела. Как и в тот день, когда у него болела голова, возле ног стояла большая бутылка с чаем из лепестков хризантемы.

– Ты и в университет будешь таскать с собой эту бутылку, да? – подошёл Линь Уюй.

– Ага, – Дин Цзи кивнул, взял чай и сделал глоток.

Линь Уюй смотрел в его всё ещё красные глаза и не мог понять, что чувствует. Он знал, что такой добрый и искренний человек, как Дин Цзи, порадуется его результату, но никак не мог подумать, что тот будет плакать.

– Давай сначала сходим в лавку с молочным чаем и посидим там немного, – предложил Дин Цзи. – Здесь такая жара – будет глупо торчать на одном месте.

– Ты угощаешь?

– Я не угощаю, – Дин Цзи указал на карман штанов Линь Уюя, где лежал мобильный телефон, – запиши в уплату долга.

– Даже молочный чай записывать? – Линь Уюй посмотрел на него. – Вот так безработная молодёжь сейчас отдаёт деньги?

– Хорошо, что безработная молодежь вообще пытается их вернуть, – Дин Цзи цокнул языком. – Посмотри на Лао Лю с его подставной девушкой: до сих пор нет никаких вестей. Боюсь, он вообще никогда не найдёт, кому отдал мои деньги.

– Разве я тебя тороплю?

– Знаю, что не торопишь, – нахмурился Дин Цзи, – но я не могу перестать беспокоиться об этом.

– Боишься, что мне не хватит денег на учёбу? – Линь Уюй улыбнулся.

– Есть немного…

– Я уже нашёл там работу, – успокаивающе заверил Линь Уюй. – Время назначено: поеду сразу, как только заполню анкету по выбору университета.

– Я знаю, что ты справишься, и всё же… – Дин Цзи взглянул на него. – Ты пока будешь жить в съёмной квартире?

– Да, – Линь Уюй кивнул, – прежде чем уехать, зайду к тебе за вещами.

– У тебя довольно много вещей, – Дин Цзи на мгновение задумался. – Если не сможешь забрать всё, просто оставь. Я привезу остальное, когда сам поеду: меня дядя обещал отвезти.

– Хорошо, – продолжал кивать Линь Уюй.

Будь всё по-прежнему, Дин Цзи, возможно, тоже поехал бы заранее: Линь Уюй ведь говорил, что научит его управлять дроном, а сам позвал с собой только один раз и назначил мелким помощником. Теперь же Дин Цзи не питает таких надежд. Линь Уюй не связывался с ним с тех пор, как вернулся. Если бы он сейчас и от помощи с багажом отказался, можно было бы считать, что их дружба окончательно сошла на нет.

***

Лавка молочного чая как обычно могла похвастаться разнообразием еды и напитков. Изучая меню возле кассы, Дин Цзи выслушивал восторженную похвалу от Лян Чунь:

– Боже мой, Дин Цзи, я совсем такого не ожидала! Слышала от Лю Цзиньпэна, что ты получил очень высокий балл на экзамене! Четыреста девятнадцать? Это так круто!

– Милочка, о чём ты вообще? – Дин Цзи вздохнул. – Баллов семьсот девятнадцать, а Лю Цзиньпэн – балабол.

– Потрясающе! Сегодня я тебя угощаю: заказывай что хочешь, – Лян Чунь махнула рукой на прилавок.

– Не трать деньги зря.

– Не такая уж большая трата, – сказала Лян Чунь с улыбкой. – В конце концов, наши отношения не фальшивка!

– Тогда я закажу всё, что захочу, – Дин Цзи начал тыкать пальцем в меню, набирая гору еды и напитков. Судя по всему, это будет его последний приём пищи в жизни: больше уже ничего не влезет. Зато у Линь Уюя таких проблем быть не должно.

Повернув голову, Дин Цзи взглянул на него, сидевшего под зонтом от солнца. Линь Уюй как раз смотрел на Дин Цзи в этот момент и растянул губы в тёплой улыбке, когда их взгляды встретились.

Возвращаясь с молочным чаем в руках, он продолжал думать о словах Лян Чунь.

«В конце концов, наши отношения не фальшивка!» Вот, на что это похоже… Наши отношения с Линь Уюем – фальшивка?

Ему было слишком неловко сказать Линь Уюю, что он хочет поехать вместе с ним. Развлечься, посмотреть универ или хотя бы помочь с вещами – он просто хотел поехать, но не мог заставить себя сказать это. Было бы странно, если бы сказал.

Линь Уюй оказался таким же. Дин Цзи не верил, что он забыл об обещании насчёт книжной полки, но Линь Уюй никогда не поднимал эту тему. Может, он волновался, что Дин Цзи её не сделал, и не хотел зря обременять, а может, она и вовсе была ему не нужна.

Дин Цзи облокотился на спинку стула и, подперев пальцами подбородок, посмотрел на Линь Уюя.

Почему всё так неловко? Никогда и ни с кем не было таких необъяснимо сложных отношений…

– О чём ты думаешь? – спросил Линь Уюй, глядя на него в ответ.

– Тебе… ещё нужна книжная полка?

Вопрос застал Линь Уюя врасплох: он совсем не ожидал, что нестандартное мышление Дин Цзи так внезапно перескочит на эту тему. С момента встречи они не упоминали ничего даже отдалённо похожего на книжную полку.

– Ты правда сделал её? – удивился Линь Уюй. – Ту полку, о которой мы говорили?

– Если она тебе не нужна, то не делал, – Дин Цзи потёр нос.

Линь Уюй не ответил, задумавшись о чём-то, и только через некоторое время придвинулся немного вперёд:

– Правда сделал?

Нахмурившись, Дин Цзи долго смотрел на него, после чего, наконец, кивнул:

– Почти…

– Нужна, – тут же сказал Линь Уюй, – она мне нужна.

Подперев ладонью подбородок, Дин Цзи изучающе разглядывал его.

Линь Уюй откинулся на спинку стула и сделал глоток молочного чая. Поведение Дин Цзи не слишком удивляло парня, ведь и его собственная реакция со стороны могла показаться странной. Большинство людей бы не вели себя так, если бы кто-то сказал, что сделал им подарок.

Разумеется, такой умный и проницательный человек, как Дин Цзи, уже через несколько секунд спросил:

– Уюй-гэ, тебе никогда не дарили подарки, сделанные своими руками?

Линь Уюй откашлялся:

– Один всё-таки дарили… Как-то раз в начальной школе учитель попросил всех сделать поздравительную открытку для своего соседа по парте.

Покатившись со смеху, Дин Цзи чересчур сильно сжал стаканчик с молочным чаем и выплеснул часть содержимого наружу. Наблюдая эту сцену, Линь Уюй тоже начал смеяться, не забыв при этом протянуть другу неметафорическую руку помощи, в которой держал салфетку.

Линь Уюй заметил, что совсем не пытается скрыть от Дин Цзи неприятные моменты из своего прошлого и даже не чувствует никакого волнения, когда говорит об этом.

Всё ещё смеясь, Дин Цзи вытер салфеткой руку, затем улыбка исчезла с его лица, и он вдруг сказал:

– Бедный ребёнок…

– Следи за словами, – хмыкнул Линь Уюй. – Я, если что, человек определённого статуса в нашем районе… Тебе стоит быть повнимательнее.

Не веря своим ушам, Дин Цзи снова рассмеялся:

– Ты что, цитируешь стикер, который я выложил в «Моментах»?!

– Это должен быть мой эксклюзивный стикер, – гордо заявил Линь Уюй.

– У тебя не только определённый статус в нашем районе, даже в провинции ты… Хотя кто знает… Не исключено, что и в стране у тебя теперь имеется определённый статус! В этом году ты вполне можешь стать учеником номер один.

– В этом нет необходимости.

Дин Цзи потёр глаза, пытаясь унять нескончаемый смех:

– Эх…

– Сколько времени потребуется, чтобы доделать книжную полку? – Линь Уюй явно был в предвкушении. – Её нужно покрывать лаком?

– Не нужно. Если покрыть, она уже не будет так хорошо выглядеть. Я просто отполирую её, чтобы поверхность была идеально гладкой. Ближайшие десять лет точно не сломается.

– Спасибо.

Дин Цзи щёлкнул языком.

Линь Уюй был вежливым человеком, но ещё никогда он не говорил «спасибо» так серьёзно. Это «спасибо» было чем-то гораздо большим, нежели обычное соблюдение этикета.

Неудивительно, что Линь Уюй ни разу не получал подарков, сделанных своими руками. К изготовлению таких вещей обычно прилагают усилия только близкие друзья. По своей натуре Линь Уюй мог непринуждённо болтать и шутить со всеми так, что каждый будет думать о нём, как об открытом общительном человеке. Многие бы удивились, обнаружив, что в его уверенности есть неочевидная сторона высокомерия, и всё равно: никаких явных недостатков у Линь Уюя не было. Он нравился всем, только вот большинству людей хватало и поверхностного общения – никто не искал возможности сблизиться.

Если бы Линь Уюй не поблагодарил его, любительский психоанализ Дин Цзи бы на этом закончился, но парень сказал «спасибо» слишком искренне, сперва не поверил словам Дин Цзи, даже переспросил два раза. Кажется, Линь Уюй и правда не ожидал, что кто-то сделает ему подобный подарок, поэтому и не говорил больше о полке. Если бы Дин Цзи сам не начал этот разговор, вероятно, он бы никогда о ней не спросил.

И правда, бедный ребёнок…

– Отлично, заберу её с собой, – Линь Уюй откусил песочное печенье. – Интересно, она поместится в чемодан?

– Навряд ли. Даже если это небольшая полка, на ней должны стоять книги. Она не такая уж и маленькая.

– Значит, понесу в руках, – понятливо кивнул Линь Уюй.

Дин Цзи несколько раз поднимал голову, порываясь предложить поехать вместе – как раз могли бы перевезти все вещи сразу – но в конце концов решил забыть об этом. Лучше ему провести больше времени с бабушкой и дедушкой, ведь в следующий раз он сможет навестить их только через год. Хоть и был довольно взрослым, Дин Цзи никогда не расставался со своей семьёй на долгое время, и в таком свете перспектива поскорее уехать на учёбу манила его куда меньше.

После объявления результатов экзаменов мысли всех учеников были заняты заполнением анкет по выбору университета. Одноклассники расспрашивали друг друга, делились надеждами, переживаниями, советами. Парочки, которые могли похвастаться искренней любовью, проливали реки слёз в ожидании скорой разлуки, а те, кого настоящие чувства обошли стороной, расставались направо и налево без сожалений. Повсюду царила суета выпускных вечеров, последних школьных поездок.

Все очень заняты и взволнованы: кто знает, какое будущее поджидает их впереди.

Дин Цзи же, вопреки всему, был очень расслаблен. Родители в последнее время не обращали на него внимания. Особенно после того, как узнали, что он решил поступить в университет H на ту же специальность, что и они. Поэтому на данный момент он мог себе позволить спокойно засесть дома, отбросив тревоги, и заниматься на крыше книжной полкой.

***

– Когда у меня будут выходные, обязательно приеду в гости, – Лю Цзиньпэн присел на корточки, чтобы помочь с полировкой.

– Ага, – кивнул Дин Цзи.

– Может тогда и твоих бабушку с дедушкой взять с собой?

– С тобой? – Дин Цзи неуверенно взглянул на него. – Почему мне это кажется сомнительной затеей?

– В смысле?! – негодовал Лю Цзиньпэн. – Кому ты можешь довериться, как не мне?

– Есть и другие, – с лёгкостью произнёс Дин Цзи.

– Линь Уюй, и всё! – Лю Цзиньпэн скривил губы. – Но ведь и ему бы ты тогда не доверил своих бабушку и дедушку, правда? Ваши с ним отношения же не такие крепкие, как у нас двоих?

Не дождавшись ответа Дин Цзи, он удивлённо переспросил:

– Нет же?..

– Да какая разница, если его всё равно здесь не будет, и он не сможет никого отвезти? – отмахнулся Дин Цзи.

– Интересно, а про меня ты когда-нибудь так хорошо отзывался при других людях? – нахмурившись, спросил Лю Цзиньпэн.

– Конечно, – кивнул Дин Цзи, – много раз.

– Слушай, – Лю Цзиньпэн вздохнул, – я понимаю, что Линь Уюй очень хороший человек: харизма, ум, выдающиеся способности…

– Это ты к чему? – перебил его Дин Цзи.

– И ты такой же: умный, с отличным характером. К тому же вы оба отличники, поступаете в престижный университет на специальность, которую я вообще не понимаю…

– Лю Пэнпэн?..

– Вы двое идеально подходите друг другу…

– Что? – глаза Дин Цзи тут же округлились.

– Не в этом смысле… – нахмурился Лю Цзиньпэн. – Я имею в виду, что вы друг другу ровня…

Дин Цзи почему-то почувствовал облегчение.

– Но! – неожиданно воскликнул Лю Цзиньпэн, хлопнув себя по ноге.

От испуга Дин Цзи даже уронил на землю наждачную бумагу.

– Я твой друг, и ты не можешь просто оставить меня, – уверенно пытался донести свою мысль Лю Цзиньпэн. – Хотя в будущем мы пойдём совершенно разными дорогами, всё-таки…

– Ты слишком много думаешь, – Дин Цзи обнял его за плечи. – Линь Уюй и я… Это не значит, что я больше не хочу с тобой дружить. Вы двое абсолютно разные, понимаешь? Мы выросли вместе, у меня никогда больше не будет такого друга, как ты. Ты всё равно что брат для меня, а для бабушки с дедушкой – ещё один внук…

– Но только ни при каких условиях я не сын твоего отца, – немедленно вставил Лю Цзиньпэн.

– Определённо нет, – подтвердил Дин Цзи.

Определённо нет.

Лю Цзиньпэн – самый близкий друг Дин Цзи, с которым они провели вместе всё детство, хотелось им того или нет. Они постоянно влипали в истории, становились объектами насмешек, сами не раз подшучивали над кем-то и, конечно, друг над другом. Взросление бок о бок по-настоящему сблизило их, сделало семьёй.

С Линь Уюем всё не так: их отношения не похожи на братские, лучшим другом его тоже не назовёшь, но и обычного «друг» явно недостаточно.

И что это тогда, блядь, такое?..

***

– Это выражение моей отцовской любви, – Лао Линь похлопал по сумке, лежащей на столе. – Учитывая ваши отношения, родители вряд ли что-нибудь приготовили к твоему отъезду, поэтому ты должен взять это, даже если не хочешь. Кто ещё о тебе позаботится?

– Ага, – Линь Уюй благодарно улыбнулся, забирая сумку.

– Хорошо, теперь к делу! – Лао Линь указал на экран компьютера перед собой. – Проверь ещё раз! Просмотри, обдумай как следует и только потом отправь.

– Тут вроде не так много информации, чтобы что-то обдумывать…

– Осторожность никогда не помешает!

– Ладно, – кивнул Линь Уюй, ещё раз перечитал содержание своей заявки по выбору университета и, наконец, нажал на кнопку отправки.

– Выйди и зайди снова.

– Зачем? – спросил Линь Уюй, но послушно перезашёл в систему.

– А вдруг она не отправилась? Нужно убедиться… – Лао Линь подвинулся ближе к экрану. – Так, хорошо, проблем нет. Осталось дождаться уведомления… Тебе и Сюй Тяньбо должны прийти одновременно.

– Хм-м, – Линь Уюй потянулся и достал из кармана телефон.

Сюй Тяньбо уже написал утром, что отправил заявку на специальность «Авиационно-космическая инженерия». Если бы Лао Линь не попросил подождать его, чтобы заполнить форму вместе, Линь Уюй бы тоже разобрался с этим пораньше.

Сделав фото заявки на экране монитора, Линь Уюй отправил его Дин Цзи.

> Я заполнил.

> И я.

В этот же момент Дин Цзи нажал «Отправить» под своей заявкой на «Инженерную механику», сфотографировал её и послал Линь Уюю.

> Разлогинься и зайди снова, чтобы проверить, точно ли она отправилась.

> Ага.

Дин Цзи сделал так, как сказал Линь Уюй, и, удостоверившись, что всё в порядке, выключил компьютер.

> Никому не говори свой пароль.

> Кому я могу сказать?

Дин Цзи невольно улыбнулся.

> Твоим родителям, например. Лучше не рисковать.

Линь Уюй выражался прямолинейно, но Дин Цзи не чувствовал никакого недовольства по поводу такого явного недоверия к его родителям, даже совсем наоборот: ему было приятно.

> Не переживай: я сама осторожность.

> Мне нужно будет заехать к тебе за вещами. Поезд завтра с утра, так что сегодня вечером надо уже полностью собраться.

В этот раз Дин Цзи не колебался. Впервые в жизни ему было настолько тяжело поддерживать с кем-то отношения: он постоянно ломал голову, искал какие-то причины для того, чтобы поступить так или иначе, придумывал отговорки. Но в этот самый момент он решил, что так продолжаться не может. Кому надо, пусть сам думает обо всём этом, а с Дин Цзи, пожалуй, хватит.

> Оставайся у меня на ночь. Не придётся возить вещи туда-сюда, и я как раз смогу тебя проводить.

– Бабушка! – Дин Цзи откинулся на спинку стула и крикнул в сторону гостиной: – Сегодня вечером приготовь что-нибудь вкусное! Маленький небожитель приедет и останется на ночь, а завтра утром я провожу его до вокзала…

– Почему он так рано уезжает? – удивлённо спросил дедушка из гостиной.

– Он нашёл работу, поэтому надо ехать. Та, что с дроном. Будет зарабатывать деньги…

– А? – подошла бабушка. – Он собирается работать? Он что, провалил экзамены?

– О чём ты говоришь?! – возмутился Дин Цзи. – У него первое место по всей провинции! Как бы он мог провалить экзамены?

– Первое место! Первое место! – передразнивала бабушка. – Это у тебя что ли первое место? Ты занял третье, но весь день только и делаешь, что говоришь о номере один.

Дин Цзи рассмеялся:

– А что не так с номером один? Номер один скоро приедет к нам поесть и поспать на халяву!

***

Линь Уюй взял такси и подъехал к дому Дин Цзи со своими вещами почти на полчаса раньше назначенного времени. Он стоял внизу, раздумывая, что делать: подождать здесь или позвонить Дин Цзи. Кто же знал, что сегодня на дорогах не будет пробок.

– Эй, привет! – раздался крик откуда-то сверху.

Это был голос Дин Цзи. Он эхом отразился от нескольких зданий, из-за чего показался особенно громким.

Линь Уюй посмотрел наверх и увидел голову Дин Цзи, торчащую из окна. Он хотел ответить, но не нашёл в себе смелости закричать так же, поэтому только поднял руку и помахал ей.

– Почему ты мне не позвонил? – продолжал кричать Дин Цзи.

– Я не знаю твоего номера! – послышался громкий ответ кого-то из другого здания.

– Отвали! – выругался с улыбкой Дин Цзи и снова крикнул вниз: – Подожди, я спущусь и помогу тебе с вещами!

– Нет! – Линь Уюй собирался сказать, что у него не так много вещей и он сам может подняться, но неожиданно смутился и замолчал: отказ прозвучал слишком бессердечно.

Дин Цзи уже исчез в проёме, но, решив, что резким отказом он выставляет друга не в лучшем свете, Линь Уюй прочистил горло и закричал:

– Дин Цзи!

Произнеся лишь имя, он тут же закрыл рот. Возможно, это потому, что Линь Уюй никогда в жизни так не кричал, но голос его прозвучал хрипло, грубо и очень громко: на самом деле, даже немного пугающе.

Шокированная голова Дин Цзи в мгновение ока снова появилась в окне, только в этот раз парень высунул ещё и руки, активно жестикулируя в сторону Линь Уюя:

– Может, ты помолчишь?!

Линь Уюй виновато кивнул. Вскоре он услышал звуки шагов, доносившиеся из подъезда: судя по всему, Дин Цзи спустился по лестнице прыжка за два.

– Линь Уюй, ты меня что, на бой собрался вызвать? – Дин Цзи вылетел из подъезда, как ветер.

– Нет, – Линь Уюй подавил улыбку, – я не специально, у меня плохой голос…

– Почему ты просто не подождал, пока я спущусь? Обязательно было так орать? – Дин Цзи непонимающе уставился на него.

– Я хотел сказать, что спускаться не обязательно, потому что у меня не так уж много вещей, – сдерживал смех Линь Уюй.

– Тогда почему ты не начал подниматься, чтобы мы встретились посередине?

– Ты появился так быстро – я бы за это время успел только на один этаж подняться. Не нужно было бежать…

– Я бы не спешил, если бы не собирался тебя отчитать! – Дин Цзи взял его чемодан, развернулся и направился в сторону подъезда. Пройдя несколько шагов, он вдруг засмеялся: – Чёрт, у тебя ведь приятный голос при обычном разговоре… Как он может так звучать, когда ты кричишь?

– Не знаю, – Линь Уюй прокашлялся. – Наверное, простыл немного за последние дни.

– Значит, будешь пить чай из хризантем, бабушка как раз заварила. Не знаю, какие там хризантемы, но, если что, он настолько горький, что я чуть не плакал. Теперь половину придётся выпить тебе…

– Понял, – кивнул Линь Уюй, следуя за Дин Цзи.

– Маленький небожитель здесь! – воскликнула бабушка при виде Линь Уюя, продолжая заниматься делами на кухне. – На столе фрукты, перекусите пока ими. А ещё дедушка купил для вас много вкусняшек.

– Хорошо, – Линь Уюй прислонился к кухонной двери и заглянул внутрь. – Вам нужна помощь?

– Ой, лучше не надо, – бабушка махнула рукой. – В последний раз, когда вы готовили битые огурцы, пострадал даже потолок. Дин Цзи пришлось ставить лестницу, чтобы снять оттуда обрезки.

– Точно не нужно?.. – Линь Уюй чувствовал себя очень неловко.

– Идите-ка лучше в комнату. Если я пущу вас двоих на кухню, мне потом придётся её убирать три месяца, – бабушка бескомпромиссно вытолкнула его обратно в гостиную.

– Давай сначала соберём вещи, – Дин Цзи вошёл в комнату тёти. – Твой дрон здесь.

Линь Уюй последовал за ним, по дороге запустив руку в свою сумку. Немного порывшись, он нащупал бумажный пакет, но не стал доставать сразу.

– Что там? – обратил внимание на его телодвижения Дин Цзи.

– Я кое-что для тебя сделал.

– Что? – Дин Цзи тут же подошёл ближе. – Сам сделал? Своими руками?

– Ага, – Линь Уюй кивнул.

– Поздравительную открытку? – саркастично приподнял бровь Дин Цзи.

Линь Уюй засмеялся:

– Ну почему ты такой?

– Тогда что? – Дин Цзи с любопытством потянул за ручку рюкзака. – Доставай уже, дай мне взглянуть.

Линь Уюй вытащил бумажный пакет, но продолжил держать его в руках:

– Эм… У меня не очень хорошо получилось. Я несколько раз всё портил и начинал с начала.

– Давай сюда, – Дин Цзи протянул руку.

– Я не знаю… Цвет тоже не очень подошёл, – Линь Уюй продолжал говорить, всё ещё держа свёрток в руках. – Я никогда раньше таким не занимался, даже в начальной школе получал плохие оценки по труду…

– Давай, – Дин Цзи требовательно потряс рукой.

– Только не смейся, это полная ерунда по сравнению с твоей книжной полкой…

– Отдай мне! – крикнул Дин Цзи.

Запаниковав, Линь Уюй быстро опустил подарок обратно в сумку и опасливо посмотрел на Дин Цзи.

– Если прямо сейчас не отдашь… – его терпение явно подходило к концу.

Приняв тот факт, что отступать не только слишком поздно, но ещё и некуда, Линь Уюй снова достал пакет и вложил в руку Дин Цзи с обречённой улыбкой.

Первым делом Дин Цзи аккуратно взвесил его в руке и оценил внешне: бумажный пакет был размером с ладонь, внутри находилось что-то круглое и довольно лёгкое. Дин Цзи немного сжал пакет на пробу.

– Эй! – Линь Уюй тут же шлёпнул его по руке. – Не надо сжимать.

– Ох… – Дин Цзи вздохнул. – Я понял, успокойся.

Линь Уюй молча наблюдал за ним с заметным волнением.

Наконец, Дин Цзи опустил голову, заглянул внутрь и увидел что-то чёрное с зелёными и красными вставками. Прежде чем он успел рассмотреть это нечто, характерный запах ударил в нос. Не узнать его было невозможно, ведь Дин Цзи он хорошо знаком: как раз совсем недавно этим хвастался.

– Пластилин? – он просунул руку в пакет и ухватился за чёрный комок. – Ты сам слепил? Что это?

– Посмотри.

С лёгким нетерпением Дин Цзи достал фигурку и положил себе на ладонь, только вот не смог понять, на что смотрит. Перед ним предстал небольшой чёрный шарик с красной полоской, маленьким жёлтым комочком и двумя симметричными зелёными.

– Что это? – нахмурившись повторил Дин Цзи. Он поднял неопознанный объект ближе к глазам, чтобы получше осмотреть со всех сторон.

– Он сплющился… – Линь Уюй протянул руку и осторожно ущипнул жёлтый комочек, сделав его более заострённым.

Дин Цзи отреагировал мгновенно. Неспеша он поднял голову:

– Линь Уюй?..

– Я не специально! Я хотел сделать кое-что другое, но это оказалось слишком сложным, а тут всего лишь нужно было вылепить шарик… К тому же я мог использовать того глиняного цыплёнка как пример…

Ничего не отвечая, Дин Цзи несколько секунд пристально смотрел на него, а после протянул руку, заключая Линь Уюя в объятия. В носу опять защипало.

– Спасибо.

Только почувствовав сильнейшее напряжение двух мышц спины, Линь Уюй заставил себя остановиться: его тело уже несколько секунд рефлекторно отклонялось назад из-за внезапного объятия Дин Цзи.

Ещё спустя пару мгновений, как раз перед тем, как Дин Цзи могло начать становиться неловко, Линь Уюй, наконец, вытянул руку и обнял его, хлопнув по спине:

– Всегда пожалуйста.

Дин Цзи вздохнул и опустил руки:

– Откуда такая вежливость?

– Это же ты меня первый поблагодарил.

Дин Цзи посмотрел на чёрного цыплёнка:

– Ты управляешься с пластилином, как человек, который впервые попробовал слепить цзяоцзы, а они все развалились при варке. И ты лепил его несколько дней… Без подсказки практически невозможно понять, что это такое…

– Подожди, ты меня хвалишь или пытаешься унизить? – вопросительно приподнял бровь Линь Уюй.

– Собирался похвалить, но удержаться от критики тут невозможно, – ухмыльнулся Дин Цзи. – Он очень… необычный. Наверное, даже если тесто замесить, оно не будет настолько странным и угловатым, да?..

– Тогда сам поправь, – Линь Уюй улыбнулся.

– Нет, – Дин Цзи отказался без раздумий, – если я исправлю, это уже не будет твоей работой! Пойду бабушке покажу.

Аккуратно держа пластилинового цыплёнка двумя руками, Дин Цзи понёс его на кухню – спустя минуту Линь Уюй услышал смех бабушки.

– Ах, ручная работа, да ещё и в исполнении Маленького небожителя! – радостно воскликнула женщина. – Дед, посмотри! Сможешь угадать, что это такое?

– Танъюань*? – послышалось предположение дедушки.

*Танъюань – сладкие рисовые шарики с начинкой из семян кунжута.

Услышав его из комнаты, Линь Уюй тоже не смог сдержать смех.

– Это цыплёнок! Кто бы мог подумать! – удивлялась бабушка.

Когда Линь Уюй с улыбкой вошёл в гостиную, она добавила:

– Точно, это же ощипанная чёрная курица*!

*Имеется в виду китайская шёлковая курица, известная своим чёрным мясом, такими же тёмными костями и кожей, скрытыми под белыми пушистыми перьями.

Дин Цзи взорвался оглушительным хохотом и упал на диван, схватившись за живот. Следуя его примеру, Линь Уюй повалился на подлокотник, смеясь так сильно, что потекли слёзы. Пытаясь отдышаться, парень опустил голову и вытер глаза.

– Ох… – немного успокоившись, Дин Цзи медленно сел, его лицо было красным от смеха. Он придвинулся ближе к Линь Уюю и прошептал: – Если что, бабушка над тобой не смеётся…

– Я знаю, – сказав это, Линь Уюй снова рассмеялся.

– Меня ещё кое-что интересует… – Дин Цзи посмотрел на пластилиновую фигурку. – Нравится дарить цыплят? Никаких проблем, можешь дарить их друг за другом, я и слова не скажу. Одно только не даёт покоя: почему ты вдруг решил сделать его чёрным?

– Я подумал, что чёрный… круче, – неловко ответил Линь Уюй. – Ты разве не прикидываешься главарём на маленькой площади?

– Каким ещё главарём?

– Ну… самым крутым на маленькой площади, – поправил себя Линь Уюй.

– Прикидываюсь так прикидываюсь, не буду спорить, – махнул рукой Дин Цзи и понёс цыплёнка в свою комнату. – Красный – это гребешок, а жёлтый – клюв, да?

– Ага, – Линь Уюй проследовал за ним.

– А что за два зелёных комочка? – Дин Цзи вошёл в комнату и поставил чёрного цыплёнка рядом с глиняным оригиналом. Посмотрев на них, стоящих бок о бок, можно было заметить некоторое сходство, но это не меняло того факта, что в самой по себе пластилиновой фигурке было очень сложно уловить хоть какие-то намёки на «куриное» происхождение.

– Крылья… или глаза, – Линь Уюй огляделся, но не увидел книжную полку, сделанную Дин Цзи.

– То есть они могут быть и тем, и тем?

– Планировались как крылья, но я прилепил их слишком близко друг к другу. Сверху было недостаточно места, чтобы сделать ещё и глаза, а аккуратно снять крылья я не смог, так что, пусть теперь выполняют двойную функцию… – во время рассказа Линь Уюй оживлённо жестикулировал. – В любом случае, и голова, и тело – это один шар, поэтому глаза-крылья тоже имеют право на существование.

– Хорошо, в этом есть смысл, – приняв во внимание вполне логичный аргумент, Дин Цзи кивнул. – Кстати… не хочешь взглянуть на книжную полку? Она готова.

– Конечно, хочу. Где она?

– На крыше, уже отполирована. Ты же не думаешь, что я занимаюсь столярным делом в доме?

Книжная полка лежала на огороженной территории дедушки Дин Цзи, рядом с ней стоял большой зонт от солнца, привязанный верёвками. На нём была напечатана реклама какого-то мороженого.

– Неплохой зонтик, – заметил Линь Уюй.

– Он из магазина снизу: дали в подарок к оптовой покупке, – Дин Цзи перенёс полку к столу. – Полюбуйся на моё мастерство.

Линь Уюй подошёл ближе и осторожно прикоснулся к дереву.

По сравнению с маленькой табуреткой, которую он видел в комнате Дин Цзи, это изделие совсем не выглядело как работа того же человека. Разница была примерно такой же, как у чёрного цыплёнка, которого он вылепил сам, и оригинального глиняного цыплёнка.

– Ты… – Линь Уюй наклонился, внимательно рассматривая каждую деталь. – С ума сойти.

Форма книжной полки была вполне стандартной, с тремя отделениями, но изюминку ей придавало то, что все края и углы были закруглёнными и гладкими на ощупь, а задняя стенка верхней полки имела необычную волнообразную поверхность.

Самой сложной и неожиданной частью был выдвижной ящик с замком, который находился внизу с правой стороны. Выдвинув его, Линь Уюй увидел, что направляющими были деревянные бруски, по которым ящик скользил благодаря наличию пазов на боковых стенках. Двигалась эта конструкция на удивление плавно, что лишний раз подчёркивало профессионализм мастера.

– В этот ящик, наверное, ничего не поместится… Я просто подумал, что обычная полка будет смотреться немного скучно, – пояснил Дин Цзи.

– Ты собрал её без гвоздей?

– Да, но в некоторых местах использовал клей для прочности. Поэтому и оставил здесь: чтобы запах выветрился.

– Сейчас ничем не пахнет, – Линь Уюй провёл пальцами по полке, продолжая разглядывать её.

– Нравится?

– Не спрашивай такую ерунду, – улыбнулся Линь Уюй. – Конечно, нравится. Я могу забрать её с собой завтра?

– Не знаю… Понесёшь её в руках один – разве не будет выглядеть странно?

– Думаешь, будет менее странно, если вы с дядей её вдвоём понесёте? – усмехнулся Линь Уюй.

Дин Цзи засмеялся:

– Бля, как хочешь! Но снаружи ещё есть маленький секрет, который ты не заметил. Не знаю, сколько времени тебе понадобится, чтобы найти…

– Одна секунда, – Линь Уюй взял полку, перевернул её и увидел на дне небольшую выжженную надпись.

«Маленький вундеркинд, июнь, 20ХХ г.»

Раньше Линь Уюй знал почерк Дин Цзи только по детским примечаниям в книге по хиромантии и наспех сделанным заметкам во время гаданий, так что, это был первый раз, когда он видел по-настоящему аккуратную каллиграфию в его исполнении. Выглядело очень красиво.

– Почерк вроде неплохой, – прокомментировал Дин Цзи, – хоть и не так хорош, как твой.

Линь Уюй удивлённо посмотрел на него.

– Видел твой экзаменационный лист, когда мы в больнице готовились к экзамену, – объяснил Дин Цзи.

– Это я ещё как попало писал.

– Такое самодовольство из-за обычного комплимента! Ты, наверное, скорее умрёшь, чем станешь хоть немного скромнее.

– Зачем скромничать, если мы говорим об очевидных фактах?

– Действительно, – Дин Цзи показал ему большой палец. – Мне это в тебе нравится.

Бабушка, как всегда, наготовила уйму еды. Уже совсем без стеснения Линь Уюй мог перекинуться парой слов с ней и дедушкой, пока помогал Дин Цзи накрывать на стол. Здесь он чувствовал себя очень комфортно.

– Будет здорово, если вы сможете вместе учиться в одном университете, – рассуждала бабушка. – Нужно заботиться друг о друге.

– У нас общая специальность, – напомнил Дин Цзи. – Если бы мы только в один университет поступали, то не факт, что смогли бы часто пересекаться. Он ведь очень большой.

– Ты должен хорошенько приглядывать за Маленьким небожителем и помогать, если что-нибудь случится. Ты у нас с самого детства слонялся по улицам, а по нему сразу видно, что он хороший мальчик. Даже огурцы побить не может.

– Бабушка, всё не настолько плохо… – вздохнул Линь Уюй. Всего одна тарелка битых огурцов дала повод безапелляционно причислить его к категории лузеров, не способных к выживанию.

– Он может зарабатывать деньги, управляя самолётиком, – вклинился в разговор дедушка. – Если ты в этом не разбираешься, то и не надо делать поспешных выводов.

– Управляет самолётиком и что? Управлять самолётиком и заботиться о себе – это не одно и то же! Сяо Цзи должен помогать ему. Он, может, и не управляет самолётом, но зато нигде не пропадёт.

– Тут не поспоришь, – кивнул дедушка в знак согласия. – Если говорить о совсем никуда не годном, то это всё-таки Пэнпэн.

– Разумеется, – кивнула бабушка.

Линь Уюй рассмеялся: Лю Цзиньпэну в самом деле выпала тяжёлая доля. Похоже, бедняге с детства попадало из-за Дин Цзи, втягивавшего его в неприятности.

– Это уже слишком! – возмущённо вступился за друга Дин Цзи. – Пэнпэн отлично показывает себя на новой работе, да и зарабатывает неплохо!

– Его же здесь нет, – усмехнулась бабушка. – Придёт – тогда и похвалю. Не забудь, кстати, пригласить на ужин, когда у него будет выходной. В прошлый раз он сказал, что хочет поесть жареных лепёшек – я даже муку купила, а он не пришёл!

– Я его отругал! – поспешил заверить Дин Цзи.

– А что за жареные лепёшки?.. – несмотря на то, что в этот момент Линь Уюй ел свиные рёбрышки, мысль о лепёшках пробудила в нём новую волну аппетита.

– Жареные лепёшки с начинкой из красной фасоли, – пояснил Дин Цзи и даже проиллюстрировал свой рассказ жестами: – Когда их лепят, они вот такие маленькие, но когда поджаривают… Бам! И они становятся настолько большими! Снаружи хрустящие, а внутри ароматные и мягкие.

– О… – Линь Уюй еле подавил желание голодно сглотнуть, вместо этого запихивая в рот рис. – Это вкусно?

– Конечно, вкусно, – хмыкнул Дин Цзи, затем улыбаясь наклонился к нему и прошептал: – Их несложно готовить. Просто попроси бабушку, и она завтра же с утра сделает их для тебя.

Линь Уюй немного замешкался: было неловко о таком просить.

– Всё в порядке, – Дин Цзи ободряюще подтолкнул его плечом, – для нашей семьи это самая обычная просьба.

– Бабушка, – неуверенно позвал Линь Уюй.

– Что такое? – женщина вопросительно посмотрела на него.

Линь Уюй не мог заставить себя открыть рот.

Это же бабушка Дин Цзи, а не моя! Сколько раз мы вообще с ней виделись?..

– Ай! – Дин Цзи ударил по столу. – Он хочет попробовать жареные лепёшки! Сможешь приготовить их завтра утром?

– Конечно. Я и сейчас могу пожарить несколько, никаких проблем. Ох уж этот ребёнок…

– Нет-нет-нет, – испугался Линь Уюй и быстро замахал руками, – сейчас не нужно, здесь столько блюд. Бабушка, пожалуйста, пожарьте мне лепёшки завтра утром.

– Хорошо, – улыбнулась она и одобрительно кивнула.

Дин Цзи посмеиваясь наблюдал за этой сценой и, понизив голос, спросил:

– Ну как? Классно же просить о чём-нибудь?

– Классно, – согласился Линь Уюй с улыбкой.

Дин Цзи не раз замечал, что во многих аспектах своей жизни Линь Уюй был очень самоуверенным, даже борзым. И всё же такая простая задача, как попросить другого человека безвозмездно сделать что-то для него, превращала Линь Уюя в беспомощного ребёнка, который способен лишь беззвучно открывать и закрывать рот.

После обещания бабушки приготовить ему лепёшки Линь Уюй начал есть ещё больше, чем обычно, стараясь этим выразить признательность за её труд. Блюда на столе действительно были очень хороши, но аппетит Линь Уюя постепенно начал выходить за рамки нормального. Даже по его не вполне обычным меркам.

В какой-то момент Дин Цзи не выдержал: он встал и забрал тарелку Линь Уюя, на которой оставалось ещё немало еды.

– Что ты делаешь?! – бабушка сердито посмотрела на него. – Не даёшь человеку поесть!

– Он уже съел три большие тарелки риса и гору овощей… – нахмурился Дин Цзи.

– Это что, на твои деньги куплено? – укоризненно спросила бабушка. – Твой личный рис съел?

– Я больше не могу, – одной рукой Линь Уюй держался за живот, а другой – отрицательно помахал перед бабушкой. – Я правда…

Вместо продолжения фразы все услышали звучную отрыжку.

– Вы это видели? – Дин Цзи цокнул языком. – Если ещё хоть ложку съест, точно взорвётся!

– Вот это рот! – удивился дедушка.

– Эй, – засмеялся Линь Уюй, – не смешите: живот болит!

Закончив прибирать со стола, Линь Уюй вызвался помыть посуду и передвинуть столы со стульями в надежде поспособствовать процессу пищеварения. Толку от этого было немного, поэтому они с Дин Цзи снова выбрались на прогулку. Потребовалось всего семь-восемь кругов по району, чтобы ему стало лучше.

– У меня такое ощущение, что завтра утром я не смогу съесть жареные лепёшки, – удручённо вздохнул Линь Уюй.

– Ты правда ненормальный. Видимо, обжорство – это всё, на что годится Школьный бог этой вашей «Бачжун»…

– Нечего завидовать. В этом году учеников из «Бачжун», входящих в пятьдесят лучших, точно больше, чем из «Саньчжун». Первое и второе место, кстати, тоже у нас.

– Точно, я всё забываю спросить: кто на втором месте? Ты его знаешь?

– Сюй Тяньбо. Он жил в соседней комнате в общежитии. Мой лучший друг.

– Всего одного балла не хватило, – досадливо цокнул языком Дин Цзи. – Надо было правильно ответить ещё хотя бы на один вопрос с несколькими вариантами ответов.

– А может, ты на все эти вопросы ответил правильно.

Дин Цзи засмеялся:

– Блядь.

– Честно говоря, ты и правда заслуживаешь звания Маленького вундеркинда. – Линь Уюй внимательно посмотрел на него. – Сюй Тяньбо хоть и не совсем ботаник, но к учёбе относится очень серьёзно: когда не играет в игры, он всегда занимается… А ты взял и набрал всего на один балл меньше, чем он. Это Сюй Тяньбо сейчас должен переживать.

– Он расстроен?

– Не знаю, – засмеялся Линь Уюй, – спросим его, когда начнётся учёба. Он будет нашим коллегой с «Авиационно-космической инженерии».

– Значит, у тебя там будет одноклассник, с которым вы хорошо знакомы, – Дин Цзи нахмурился. – Я вот совсем никого не знаю…

– А меня ты разве не знаешь? У нас даже специальность одинаковая – какие ещё одноклассники тебе нужны?

– Тоже верно… – Дин Цзи облегчённо вздохнул. – Но если ты вдруг передумаешь, я буду расстроен.

– Я бы ничего тебе не говорил, если бы не принял окончательное решение, – Линь Уюй успокаивающе сжал его плечо.

Вопреки всем ожиданиям, этой ночью Линь Уюй спал довольно спокойно. Похоже, он настолько переел, что даже вертеться во сне ему было непросто. Парень не размахивал руками, не пинался; не повезло лишь его подушке: она в какой-то момент оказалась на полу.

Поэтому утром только что проснувшийся Дин Цзи обнаружил голову Линь Уюя не где-нибудь, а на своей подушке.

– Может, в следующий раз принесёшь спальный мешок для ночёвки? – толкнул друга Дин Цзи.

– Который час? – Линь Уюй резко сел в кровати.

– Только что прозвенел будильник… Почему ты так подскочил? Бабушка говорит, что если так быстро вставать, можно коньки отбросить. Подниматься нужно медленно.

Ничего не ответив, Линь Уюй лёг обратно и закрыл глаза. Прежде чем Дин Цзи успел спросить, что он делает, он снова их открыл, потянулся, а затем, как было приказано, чрезвычайно медленно сел: подъём занял как минимум секунд десять.

Подвигаясь к краю кровати, Линь Уюй довольно протянул:

– Надеюсь, это поможет мне прожить на несколько дней больше.

Дин Цзи не мог не рассмеяться:

– Придурок!

Бабушка тем временем уже приготовила жареные лепёшки и сварила кашу, а дедушка сходил за соевым молоком. Лепёшки получились восхитительными: полупрозрачное мягкое клейкое тесто с хрустящей слоёной корочкой снаружи и начинкой из красной фасоли внутри. Уже после первого укуса Линь Уюй был на седьмом небе от счастья.

– Вкусно? – спросила бабушка.

– Очень, – с энтузиазмом кивнул Линь Уюй.

– Съешь ещё две. Они скоро перестанут быть хрустящими, так что, я не дам их тебе в дорогу – надо съесть побольше сейчас.

– Такими темпами у него в поезде начнётся диарея, – Дин Цзи вытащил багаж ближе к выходу.

– А полка? – спросил Линь Уюй.

– Тебе точно будет удобно взять её с собой? Вещей и так много, а если брать ещё и её…

– Удобно, – отрезал Линь Уюй.

– Хорошо, – Дин Цзи сходил в комнату и вернулся с книжной полкой. – Тогда нужно придумать, как запихнуть выдвижной ящик в сумку.

***

Они приехали на вокзал как раз вовремя. На входной контроль потребовалось всего пять минут, и вот они уже были на станции.

Дин Цзи поставил чемодан рядом с Линь Уюем:

– Будь осторожен в дороге.

– Ага, – Линь Уюй надел рюкзак на оба плеча, одной рукой взял багаж, другой – книжную полку. – Возвращайся, не обязательно здесь со мной торчать.

– Да брось, это же всего несколько минут.

Линь Уюй не ответил, и парни вместе начали наблюдать за растущей очередью на посадку. Обычно они оба были довольно разговорчивыми: даже если Линь Уюй молчал, Дин Цзи всегда находил, о чём поговорить. Но почему-то в этот момент подходящие слова не шли на ум ни одному из них.

Постояв так некоторое время, Дин Цзи почувствовал нарастающую неловкость и всё-таки нарушил тишину:

– Может, тебе уже стоит встать в очередь?

– Сейчас как раз подошла последняя группа людей. Вставать в очередь или нет – не имеет значения.

– М-м…

И снова нечего сказать…

Линь Уюй взглянул на него:

– Возвращайся, а то мы так стоим… Мне как-то дискомфортно.

– А? – удивился Дин Цзи.

– Вся эта атмосфера проводов… Такое чувство, что я уеду, и в следующий раз мы встретимся как минимум лет через десять, а жизнь и смерть вообще не предопределены…

– Тебе не кажется, что ты себя накручиваешь?

– Просто это первый раз, когда меня кто-то провожает. Я не привык, – Линь Уюй улыбнулся.

– Ну ладно, – Дин Цзи на мгновение задумался. – Поезд вот-вот приедет… Напиши мне, как доберёшься.

– Хорошо, – Линь Уюй кивнул.

– Тогда я пойду, – Дин Цзи помахал рукой и развернулся.

– Дин Цзи.

Оглянувшись, он увидел, что Линь Уюй протягивает ему «Чупа-чупс».

– Не ожидал?

– Да ну тебя! Не ожидал! – Дин Цзи засмеялся. – Чему ты радуешься?

– Иди давай, – махнул рукой на прощание Линь Уюй.

Дин Цзи положил леденец в рот, помахал в ответ, повернулся и направился к выходу. Он не оглядывался.

Пока Линь Уюй не сказал, Дин Цзи не задумывался об этом, но сейчас в полную силу почувствовал ту самую необъяснимую тоску. Лю Цзиньпэн как-то говорил, что станция – удивительное место: любой, кто придёт сюда посмотреть на прощание людей вокруг, неизбежно ощутит чувство разлуки. У Дин Цзи это было впервые.

Конечно, всего через месяц он и сам поедет туда же, они с Линь Уюем будут учиться на одной специальности и, возможно, жить в одном общежитии. Но всё это никак не влияло на гнетущее чувство одиночества, которое сейчас испытывал Дин Цзи.

Когда Линь Уюй вышел с вокзала, на стоянке его ожидало предусмотрительно заказанное заранее такси. Расположившись на заднем сиденье, парень бездумно смотрел в окно, за всю дорогу задержав взгляд только на уже почти что родной станции метро. На площадке возле входа не произошло никаких изменений: даже среди прохожих Линь Уюй узнавал многие лица. Забавно, что эти люди были ему теперь хорошо знакомы, притом что фактически так и оставались безымянными незнакомцами.

Магазины, которые Дин Цзи впечатляюще точно перечислил, увидев всего один раз, теперь знал и Линь Уюй. А самым запомнившимся ему местом здесь была, вероятно, лестница, где они с Дин Цзи угадывали количество шагов. Кстати, на небольшом участке перед ступеньками Линь Уюя ещё и назвали фанатом неизвестно кого. Прокрутив в голове все эти воспоминания, он улыбнулся.

После того как Дин Цзи всучил той девушке свой номер телефона, ничего не произошло – по-видимому, эта встреча была не чудом, а обычной случайностью. Вывод напрашивался сам собой: человек в маске не Линь Чжань, а девушке, судя по всему, не приглянулся Дин Цзи.

Линь Уюй зашёл в съёмную квартиру и начал раскладывать багаж. Книжную полку он поставил на журнальный столик, но позже, немного подумав, отнёс в спальню. В этой комнате стола не было, а прикроватная тумбочка не подходила по размеру, поэтому, неловко покрутившись на месте, Линь Уюй пристроил полку на верхний ярус кровати. Чтобы окончательно закрепить за ней звание «книжной», он покопался в вещах, достал из сумки «Паутину Шарлотты» и поставил на полку.

Дома у Линь Уюя осталось много книг. Он не взял с собой ни одну, потому что понимал, что их некуда будет поставить, и собирался докупить всё нужное, когда полностью обустроится. «Паутину Шарлотты» же он забрал из общежития. Впервые Линь Уюй прочитал её в далёком детстве, сидя на корточках в книжном магазине. Забившись в угол, он утирал с глаз слёзы, а потом купил эту книгу на карманные деньги. С тех пор парень ни разу её не читал, но бережно хранил в общежитии, пусть даже и не стал подписывать своим именем.

Разобравшись с вещами, Линь Уюй решил проверить телефон. Подъезжая к дому, он отправил Дин Цзи сообщение, а тот, оказывается, уже прислал ему фотографию целой стопки жареных лепёшек в ответ и написал, что бабушка приготовила их для Лю Цзиньпэна.

Как раз приближалось время ужина, так что, аппетитное фото вызвало у Линь Уюя непреодолимое желание съесть свой телефон.

> Надо проверить, есть ли в доставке лепёшки…

> Конечно, нет. Кто будет готовить такое навынос? В лучшем случае найдёшь их в каком-нибудь ларьке.

> Тогда поищу завтра утром.

> Всё равно они не будут такими же вкусными, как у моей бабушки…

> ???

> Не волнуйся, я съем и за тебя тоже, а потом расскажу, как было вкусно.

> Так и закончилась наша дружба…

Ответив большим смеющимся смайликом, Дин Цзи перестал писать: видимо, пошёл есть за Линь Уюя лепёшки. Парень обречённо вздохнул, взял одежду и направился в душ.

В самый разгар купания лежащий на полке телефон неожиданно зазвонил: это был не сигнал о новом сообщении, а входящий звонок.

– Ох… – Линь Уюй взял полотенце, вытер лицо и посмотрел на телефон: на дисплее светилось имя Дин Цзи. Звонил он, как ни странно, по видеосвязи.

Немного поколебавшись, Линь Уюй сбросил вызов и вытер руки. Он собирался написать Дин Цзи, что принимает душ, но не успел – экран снова загорелся входящим звонком.

– Эй! – Линь Уюй отклонил вызов и очень быстро напечатал одно слово: «Моюсь». Прежде чем он успел нажать «Отправить», Дин Цзи набрал его в третий раз.

Линь Уюй никогда не разговаривал по видеосвязи, но у него было ощущение, что сегодня мобильный слишком хорошо ловит сигнал интернета: чересчур уж быстро доходили звонки. Возможно, у домовладельца стоял какой-то продвинутый роутер.

Телефон продолжал звонить, и Линь Уюю на ум вдруг пришло, что Дин Цзи может так названивать, потому что что-то случилось. Недолго думая, он опустил голову и окинул себя взглядом – если ответит, держа телефон под определённым углом, видно должно быть одно лицо. Наконец решившись, Линь Уюй нажал кнопку ответа на видеозвонок.

На экране появилось лицо Дин Цзи, который с довольной улыбкой держал в зубах жареную лепёшку и, заметив, что звонок соединился, закричал:

– А ну-ка, Уюй-гэ, давай я съем это за тебя…

Улыбка на его лице начала угасать прежде, чем он успел договорить. Дин Цзи быстро оглянулся и, уставившись на Линь Уюя, обратился к нему, понизив голос:

– Блядь, ты что, в душе?

– Ага, – отозвался Линь Уюй.

– Как ты, блядь, тогда вообще додумался ответить на видеозвонок? – шёпотом прикрикнул на него Дин Цзи.

– Что-то не так? – Линь Уюй сразу же бросил взгляд на своё изображение в маленьком окошке, но не увидел ничего лишнего.

– Хорошо хоть я бабушку не позвал на тебя посмотреть! – не унимался Дин Цзи.

Линь Уюй показывал только голову и плечи, но всё-таки с первого взгляда можно было понять, что он находится в ванной. Если задуматься, он сейчас стоит перед своим собеседником совершенно голый – ситуация и впрямь неловкая.

– Ты меня обвиняешь? – Линь Уюй нажал на экран, переключаясь на заднюю камеру. – Я сбросил – ты позвонил снова, я опять сбросил – ты ещё раз позвонил. Я уж подумал…

– Ебать! – глаза Дин Цзи практически вылетели из орбит. Как только камера переключилась, он на всех парах побежал в спальню с дикими криками: – Переключи обратно! Линь Уюй, ты с ума сошёл?! Бабушка здесь!

– Что случилось? Разве так что-то видно?

– Напротив тебя грёбаное зеркало! Ты настолько слепой без очков?! – взревел Дин Цзи.

Линь Уюй моментально поднял глаза и увидел прямо перед собой зеркало, в котором отражался выдающийся Школьный бог с телефоном в руках. Уверенный в том, что его не будет видно, Линь Уюй даже не взял полотенце, чтобы прикрыться.

– Блядь?.. – Линь Уюй находился в состоянии шока: не думая ни о чём, он панически стучал по сенсорному экрану телефона трясущимися руками. По ощущениям потребовалось тыкнуть пальцем раз восемьсот, прежде чем он, в конце концов, попал по нужной кнопке и завершил видеозвонок под оглушительный хохот Дин Цзи.

Разумеется, Линь Уюй знал, что на той стене висит зеркало, но ни разу не поворачивался к нему лицом, когда принимал душ. Мозг словно сознательно игнорировал его существование, поэтому Линь Уюй и думать об этом забыл.

– Боже… – Линь Уюй швырнул телефон обратно на полку, повернулся к стене и дважды ударился об неё головой.

Выйдя из душа, он взял со стола «Чупа-чупс», предназначавшийся для Дин Цзи, и засунул в рот. На телефоне высветилось несколько оповещений о пришедших сообщениях. Как и ожидалось, все они были от Дин Цзи, угадать их содержание так же не составляло труда.

> Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

> Линь Уюй, ты хочешь, чтобы я помер со смеху!

> Если бы знал заранее, я бы всё записал, ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Совершенно секретное видео о купании Школьного бога!

> Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, бабушка спросила, почему ты так быстро отключился, что она не успела на тебя посмотреть…

> Хорошо, что не успела, а то я бы боялся, что дедушка тебя найдёт и изобьёт, ха-ха-ха-ха-ха-ха!

> Это так смешно, каждое отправленное «ха» – это мой настоящий смех, ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Читая эти сообщения, Линь Уюй тоже начал смеяться и ответил лишь спустя какое-то время.

> Я вышел из душа.

Дин Цзи отправил ещё один запрос о видеозвонке. Линь Уюй тяжело вздохнул и принял вызов.

– Ну как, искупался? – увидев его, Дин Цзи тут же опять прыснул со смеху.

– Давай деньги.

– Какие ещё деньги? – посмеиваясь спросил Дин Цзи.

– Думаешь, это бесплатное зрелище?

– В смысле? Какое же ещё? – уставился на него Дин Цзи.

– Ты думал, я зарабатываю деньги, только управляя дронами? – хитро прищурился Линь Уюй.

Дин Цзи пребывал в ступоре несколько секунд, затем возмущённо указал пальцем в камеру:

– Линь Уюй… будучи таким человеком, ты ещё смеешь называться Школьным богом?!

Линь Уюй рассмеялся:

– А ты так упорно мне названивал для того, чтобы я посмотрел, как ты ешь жареные лепёшки?

– Да, – Дин Цзи поднял руку, и золотистая лепёшка мгновенно заняла собой весь экран. – Видишь? Только что сходил за ней, прямо со сковородки… Если придвинешь телефон ближе, сможешь даже услышать звуки шипящего масла… П-ш-ш, п-ш-ш, п-ш-ш!

– Пощади, – устало попросил Линь Уюй, – я ещё не ел.

– Ты же приехал какое-то время назад, – Дин Цзи выглядел очень удивлённым: он даже отложил лепёшку. – Я думал, такой заядлый едок, как ты, заказал доставку ещё по дороге.

– Я не знаю, что поесть… Поможешь придумать?

– Придумать, как же! Через дорогу в двух шагах от тебя есть «Шасянь»*. Просто выйди и съешь всё что угодно, – хмыкнул Дин Цзи. – А если проголодаешься ночью, закажи доставку.

*«Шасянь» – сеть заведений китайской кухни.

– Хорошо, – Линь Уюй кивнул.

На экране рядом с Дин Цзи возник силуэт, пару раз мелькнувший позади него, после чего на экране появилось лицо Лю Цзиньпэна.

– Блядь, Линь Уюй? – удивился он, безжалостно откусывая большой кусок от лепёшки в своей руке.

– Привет, – поздоровался Линь Уюй.

– Привет, – Лю Цзиньпэн помахал ему лепёшкой и вышел из кадра. Его голос послышался откуда-то сбоку: – Ладно, болтайте. Я-то думал, ты с какой-то девушкой разговариваешь…

Улыбка на лице Дин Цзи застыла, он повернулся к другу:

– Проваливай.

– Лучше иди поешь со всеми, – предложил Линь Уюй, – бабушка же уже всё приготовила. А я пока схожу в «Шасянь» и тоже что-нибудь перекушу.

– Угу, – кивнул Дин Цзи. – Тогда я отключаюсь?

– Отключайся.

– Звони, если что, – бросил Дин Цзи напоследок, поднял руку и нажал на экран. Изображение с его лицом застыло на две секунды, а затем исчезло.

Глядя на потухший телефон, Линь Уюй чувствовал странную растерянность. Он так и сидел какое-то время с отсутствующим выражением лица, пока не вспомнил, что планировал выйти и поесть.

Начав собираться, он окинул взглядом комнату и с удивлением обнаружил в углу дивана непонятный белый комок ткани. Это показалось Линь Уюю странным, ведь перед тем, как он сюда въехал, домовладелец навёл в доме идеальный порядок: нигде не осталось даже какой-нибудь маленькой тряпки. С Дин Цзи они тоже много раз здесь сидели, не замечая ничего постороннего.

Линь Уюй протянул руку, поднял этот комок и, только развернув его, понял, что перед ним обычная футболка. А впрочем, не самая обычная. Это была футболка Дин Цзи: он ходил в ней в последний день их ежедневной засады. Надпись на спине гласила «Красавчик», рядом с ней расположилась стрелка вверх, указывающая, судя по всему, на владельца. В общем, красавчик оказался таким бестолковым, что даже не смог как следует собрать свой багаж.

Линь Уюй держал футболку в руках. Он не знал, постирал её Дин Цзи и забыл взять с собой или просто снял и бросил здесь… Поколебавшись несколько секунд, он осторожно поднёс футболку ближе, махнув ладонью от неё в сторону носа. Не почувствовав никакого запаха, Линь Уюй медленно приблизил ткань вплотную к лицу и аккуратно понюхал. Запах пота на ней не чувствовался, но и запаха самого Дин Цзи, как почему-то успел представить Линь Уюй, тоже не было. Зато обнаружились мелкие складки, которые намекали, что вещь всё-таки ношеная.

Линь Уюй пошёл на балкон и закинул футболку в стиральную машину.

***

– Пэнпэн! – Дин Цзи стоял у двери ванной. – Пэнпэн! Пэнпэн!

– Да что такое?! – Лю Цзиньпэн открыл дверь и высунул голову. – Я уже, блядь, раз семь или восемь отозвался! Ты глухой?

– Что ты брал из моей одежды?

Не закрывая дверь, Лю Цзиньпэн повернулся, схватил с полки футболку и потряс ею перед Дин Цзи:

– Вот это! А что? Мне нельзя её надеть? Какая-то девушка тебе подарила?

– Ладно, я просто не могу найти одну футболку, – Дин Цзи махнул рукой. – Закрой дверь, а то бабушка скоро придёт. Ещё увидит…

– Когда получу зарплату, куплю тебе новую, – Лю Цзиньпэн захлопнул дверь и крикнул уже через неё: – Из-за какой-то футболки не даёшь спокойно искупаться!

Проигнорировав его, Дин Цзи вернулся в комнату и вышел на балкон проверить, нет ли пропажи среди вещей, сушившихся после стирки. Всё-таки это было странно. Страннее, чем если бы он потерял, к примеру, нижнее бельё. Большому предмету одежды исчезнуть без следа не так уж просто.

Что ж, пропала так пропала… С майкой или без – всё равно «Красавчик»!

После того как Дин Цзи лёг в кровать, из ванной, наконец, вернулся Лю Цзиньпэн:

– Подсматриваешь, как я принимаю душ…

– Думаешь, мне надо подсматривать? Какую часть твоего тела я ещё не видел? И это, кстати, касается не только меня. На нашей улице мало тех, кто не видел…

– Это всё твоя вина! – Лю Цзиньпэн сердито указал на него пальцем. – Хватает наглости вспоминать об этом?!

Дин Цзи ещё долго не мог унять смех.

Высушив одежду, Лю Цзиньпэн вернулся и рухнул на кровать. Прихватив со стола телефон, он удобно устроился на своей половине и запустил какую-то мобильную игру. Дин Цзи немного понаблюдал за процессом, но посчитал это слишком скучным, поэтому сам достал телефон и начал листать «Моменты», готовясь ко сну.

Сначала он хотел написать Линь Уюю, но, посмотрев на время, решил, что тот давно заснул после долгой поездки. Оставалось лишь отложить телефон в сторону и повыше натянуть одеяло, что Дин Цзи и сделал. В тот момент, когда он закрыл глаза, в сознании внезапно возник образ неприкрытого Линь Уюя в зеркале. Не выдержав, он снова засмеялся.

Лю Цзиньпэн вопросительно посмотрел на друга:

– Совсем с ума сошёл?

Если подумать, Линь Уюй всегда спал ночью в спортивных штанах и с голым торсом, так что, Дин Цзи уже видел практически всё, что можно было увидеть: например, он не раз замечал, что у парня отличный нижний пресс. Однако визуальный эффект при взгляде на полную картину не мог не впечатлить. У Линь Уюя действительно была очень хорошая фигура: стройный, высокий, на талии нет ни грамма жира.

Дин Цзи резко открыл глаза.

Даже если бы увидел, как Лю Цзиньпэн танцует голым прямо перед ним, Дин Цзи бы абсолютно ничего не почувствовал. Но думая сейчас о Линь Уюе в душе, он ощутил такую неловкость, как будто целенаправленно подглядывал за ним.

– Выключи свет и спи, – вдруг огрызнулся он на Лю Цзиньпэна.

Друг без возражений передвинул вещи, лежащие рядом с кроватью, к стене, выключил свет и убрал телефон. Но вместо того чтобы начать засыпать, он повернулся и негромко позвал:

– Дин.

– М-м?

– Как ты думаешь, я поспешил, когда позвал Чончон в кино?

– Что ещё за Чончон? – Дин Цзи обернулся. – Та девушка за кассой с твоей работы?

– Ага.

– Ничего не поспешил, – Дин Цзи призадумался. – Ты ясно дал понять, что хочешь ухаживать за ней. Если она решит, что это слишком быстро, значит, у неё нет к тебе чувств. Тогда лучше проявить тактичность и больше ей не докучать.

– И почему я должен обсуждать это с человеком, который никогда не влюблялся? – вздохнул Лю Цзиньпэн.

– Потому что у меня есть IQ, – хмыкнул Дин Цзи, – и я умею им пользоваться.

Лю Цзиньпэн засмеялся:

– Ну ладно, я всё равно не хочу обсуждать это ни с кем другим.

– На самом деле, почему бы для начала не пригласить её выпить где-нибудь молочный чай? – предложил Дин Цзи. – Сразу идти смотреть фильм может быть не лучшей идеей: это слишком сильное вторжение в личное пространство. Даже если ты нравишься девушке, в такой ситуации она может почувствовать себя некомфортно, не думаешь?

– В этом есть смысл…

Закрыв глаза, Дин Цзи слушал, как сбоку от него Лю Цзиньпэн без остановки восхищается своей Чончон. Даже не вникая в словесный поток, он уловил, что девушка была очень милой. Сердце Лю Цзиньпэна, как обычно, пылало любовью и требовало срочно выговориться кому-нибудь об этом прекрасном чувстве. Ему и не нужно было, чтобы Дин Цзи отвечал.

Болтовня Лю Цзиньпэна работала как гипноз: из четырёх главных положительных качеств Чончон Дин Цзи дослушал всего до четвёртого пункта второго положительного качества и благополучно уснул.

Почти с середины первого сна Линь Уюй не покидал мир его сновидений. Картинка многократно повторялась. Обнажённый Линь Уюй стоял на фоне меняющихся локаций: ванная, беговая дорожка в «Саньчжун», актовый зал «Саньчжун», улочка рядом с домом, вход в метро, где они сидели в засаде. Последний фон вот-вот должен был преобразиться в место поднятия национального флага, но Дин Цзи вздрогнул от испуга и положил конец этому необъяснимому сну.

Проснувшись посреди ночи, он некоторое время лежал, глядя в темноту, и даже не чувствовал себя неловко. Во сне он, похоже, не обратил особого внимания на то, одет Линь Уюй или нет. На самом деле, Дин Цзи чувствовал себя до странного счастливым: как будто они с Линь Уюем взаправду только что сидели на корточках у входа в метро. Воссоздалось то самое ощущение, когда он маялся от скуки, но всё равно чувствовал себя комфортно и приятно.

Такие сны, как правило, вызывают сильнейшее нежелание просыпаться.

***

И до знакомства с Линь Уюем, и сейчас у Дин Цзи не было проблем с наличием свободного времени. Разница только в том, что раньше ежедневное бесцельное времяпровождение совсем не казалось ему скучным. Теперь же Маленький вундеркинд не находил себе места: с одноклассниками видеться не хотелось, а Лю Цзиньпэн постоянно пропадал на работе. Дин Цзи был лишён даже своего привычного минимального уровня общения.

Несмотря на то что он сам решил провести побольше времени с родными перед отъездом, скука от этого никуда не исчезала. Каждый день Дин Цзи спал до полудня, выходил с бабушкой на прогулку, а с дедушкой – посмотреть на уличных игроков в шахматы. Потом он, как правило, ехал на моноколесе* на Маленькую площадь, чтобы там побездельничать, поиграть в баскетбол, послушать, как играют Да Дун и остальные. Иногда он даже подменял гитариста, когда тот отсутствовал.

*Моноколесо – самобалансирующийся самокат с одним колесом и подножкам по обеим сторонам, работающий на электрическом двигателе и управляющийся за счёт наклона тела.

Линь Уюй в это время был очень занят: работал практически без выходных. Как-то раз ему пришлось три раза подряд ночевать в дикой местности, занимаясь сложной съёмкой. Именно в такие дни Дин Цзи становилось особенно скучно, но всё же он не осмеливался часто писать Линь Уюю, заметив, что он не тот человек, который может мгновенно отвечать на сообщения. Чаще всего парень просто их читал, по-видимому, не находя времени написать что-то в ответ. Даже когда он отвечал, Дин Цзи старался не надоедать ему своей болтовнёй, чтобы лишний раз не отвлекать от работы. В конце концов, Дин Цзи по-прежнему должен своему кредитору тридцать тысяч юаней, и, возможно, именно по этой причине Линь Уюю приходится так упорно трудиться.

На противоположной стороне баскетбольной площадки прозвучало два громких свистка. Дин Цзи поднял глаза и увидел, что несколько человек машут ему руками, тем самым предлагая присоединиться к игре.

Дин Цзи потянулся, спрыгнул со ступенек и поехал на моноколесе к небольшому супермаркету, крикнув в сторону площадки:

– Сначала куплю бутылку воды! Кто ещё хочет? Я могу взять…

– Все хотят! – одновременно крикнули несколько человек.

– Бля… – Дин Цзи слегка пожалел о своём предложении. – Ладно, ждите!

Когда парень подошёл к входу в магазин, у него вдруг зазвонил телефон. Номер был незнакомым. Дин Цзи без раздумий выключил звук и убрал мобильный обратно в карман.

Мошенники в последнее время вконец обнаглели! То по поводу студенческих кредитов звонят, то предлагают стипендию и учёбу за границей…

С этими мыслями Дин Цзи зашёл в супермаркет и начал ходить взад-вперёд между стеллажами. Почти сразу телефон зазвонил снова. Дин Цзи раздражённо достал его и увидел всё тот же номер. В этот раз он не захотел утруждать себя отключением звука и просто сбросил вызов, убирая телефон на место.

Не успев сделать и пары шагов, Дин Цзи резко остановился, вытащил телефон, открыл список пропущенных звонков и напряжённо уставился на последний номер. Он совсем не был похож на стандартные номера мошенников: выглядел вполне нормально, разве что заканчивался четырьмя шестёрками.

Помедлив ещё буквально две секунды, Дин Цзи нажал на кнопку вызова. Чувствуя нарастающее волнение, он поднёс телефон к уху.

На звонок ответили спустя несколько гудков.

– Дин Цзи? – прозвучал в динамике голос молодого парня.

– Да… Кто это? – Дин Цзи всеми силами старался контролировать свои эмоции.

Последовала короткая пауза:

– Линь Чжань.

Страница книги Борзый в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

О книге