Глава 01. «Фэн Чу заметил, что волосы Лин И стали ещё длиннее».

— Тот молодой человек уже здесь два месяца. Говорят, он ослеп после автокатастрофы, — говорил Чэнь Цянь, идя рядом. — Какая жалость, он такой красивый.

Следуя направлению взгляда Чэнь Цяня, можно было увидеть на скамейке юношу в белой рубашке лет девятнадцати. Он был хрупким и светлокожим, с густыми пушистыми каштановыми кудрями. Форма глаз была особенно красивой, но в зрачках, похожих на стекло, не было ни капли блеска.

Чэнь Цянь невольно обернулся ещё раз, когда проходил мимо, и понизив голос, сказал Фэн Чу:

— В шоу-бизнесе едва ли найдётся несколько актёров с такой идеальной внешностью. Если бы его глаза всё ещё видели, я бы непременно предложил ему контракт. Я бы сделал из него звезду, известную по всей стране.

Фэн Чу холодно произнёс:

— Заткнись.

Чэнь Цянь тут же прикрыл рот и даже сделал движение, будто застёгивает замок на губах.

Чэнь Цянь и Фэн Чу были друзьями еще с детства. Этот элитный термальный реабилитационный центр принадлежал Фэн Чу, а его дедушка здесь жил.

Дедушка Фэн всегда любил шум и веселье. Старость не сделала его спокойнее: узнав, что новый реабилитационный центр, в который инвестировал внук, расположен среди живописной природы у гор и рек, он вместе со своей женой и несколькими старыми друзьями переехал сюда. Они живут здесь уже два месяца.

Фэн Чу редко сюда приезжал. Дедушка Чэнь Цяня был сослуживцем старого господина Фэн, Чэнь Цянь с детства воспитывался дедом, поэтому, как только появлялось время, он приезжал сюда проведать своего деда.

Прогуливаясь по лесной тропинке, Чэнь Цянь снова вспоминал того молодого человека:

— И черты лица, и внешность безупречны. Нужно узнать, возможно ли восстановить зрение. Если да, я обязательно заберу его в нашу компанию. С таким лицом он может стать звездой даже без особых талантов.

Фэн Чу ответил сухо:

— Ежемесячная стоимость содержания в этом центре — минимум 150 тысяч юаней. Ты думаешь, он нуждается в деньгах?

— 150 тысяч юаней? Это много[1]? — Чэнь Цянь не мог поверить, что эти слова исходят из уст Фэн Чу, который обычно так свободно обращается с деньгами. Он удивлённо посмотрел на друга. — Ты вчера вечером просто так открыл бутылку вина, и это стоило больше полутора тысяч, верно?

[1] А действительно, много ли это? Новелла написана в 2022 году, среднегодовой курс юань/рубль=1/10,24руб, т.е. в месяц за Лин И платили в среднем 1 536 000 руб.

Фэн Чу не хотел продолжать этот разговор. Он считал, что говорит с глупым человеком.

Недавно Чэнь Цянь пытался убедить Фэн Чу инвестировать в новый проект его компании, но знал, что тот всегда был вспыльчив, мрачен и неразговорчив. Поэтому сейчас он не хотел его провоцировать.

Жилище дедушки Фэн находилось в отдельном доме, окружённый живописным пейзажем, немного удалённом от общественных зон. Когда они вошли, дедушка Чэнь и дедушка Фэн как раз играли в ма-джонг.

Дедушка Фэн поднял взгляд:

— Сяо Цянь, Фэн Чу, вы приехали.

Фэн Чу кивнул.

Чэнь Цянь сел на край дивана и стал следить за игрой, время от времени вмешиваясь в процесс:

— Глядя на игру, нельзя комментировать — истинный джентльмен должен молчать.

Старик недовольно закричал:

— Сяо Цянь, не мешай здесь без толку!

Фэн Чу вообще не любил разговаривать. Он вышел и закурил.

В этом году бабушке Фэн исполнялось семьдесят пять лет. Фэн Чу хотел устроить торжественный праздник.

Родители Фэн Чу развелись, и он с детства рос не в родительском доме. Лишь после университета вернулся в семью Фэн.

Три года назад его отец умер, дедушка постарел, и вся тяжесть управления семейным бизнесом легла на плечи Фэн Чу. Он много времени проводил вне дома и редко навещал стариков. Даже приезжая, он почти не разговаривал с дедушкой и бабушкой.

Годы назад семья переживала скорбь утраты, но теперь боль начала затихать. К юбилею бабушки нужно было организовать особенное празднование.

Едва закурив, Фэн Чу услышал, как один из работников парка сказал:

— Господин, в этом саду курить запрещено, зона для курения — впереди, поверните налево.

За исключением нескольких руководителей центра, никто не знал, кто такой Фэн Чу. Семья Фэн была известна своей скромностью. Внешний мир знал скорее о его родителях, чем о самом Фэн Чу, который редко появлялся на публике.

Фэн Чу посмотрел на этого человека.

Правда в том, что он был высоким, широкоплечим, с мужественным лицом и холодным выражением, напоминающим бандита, которого лучше не задевать. Работник слегка побледнел и был готов вызвать охрану.

Но к удивлению, Фэн Чу просто потушил сигарету и ушёл курить в другое место.

Выкурив две сигареты, Фэн Чу собрался уходить, когда на углу снова увидел того слепого юношу.

Молодой человек действительно был красив. У него были чрезвычайно изящные черты лица и мягкая, приятная внешность... Фэн Чу не знал, как описать, он чувствовал, что если бы он ущипнул этого молодого человека за подбородок, обязательно остался бы яркий след.

— Сейчас пора обедать?

Юноша обернулся. Хотя он не мог видеть Фэн Чу, тот всё равно невольно отступил на шаг.

Лин И подумал, что это Медсестра, которая за ним ухаживает:

— Госпожа Дэн?

В этот момент издалека подбежала женщина в белом халате, запыхавшись, она остановилась перед Лин И:

— Простите, господин Лин, я задержалась. Обед уже начался. Хотите поесть?

Лин И улыбнулся:

— Ничего страшного.

Медсестра повела Лин И в столовую.

Фэн Чу смотрел на спину Лин И.

Такой молодой, а уже потерял зрение. Очень жаль.

Голос Лин И был мягким и приятным, без местного акцента — стандартный путунхуа[2]. По голосу невозможно было определить, откуда он родом.

[2] я как всегда основательно подхожу к объяснениям https://dzen.ru/a/aD10Aqr06ClGZwit

Обед был легким, по-прежнему была вареная морковь. Лин И ловко разрезал их на маленькие кусочки ножом и вилкой, несмотря на то, что не видел. Он мастерски справлялся с такими мелкими делами.

Медсестра Дэн вышла, чтобы сделать звонок. Фэн Чу, проходя мимо, услышал ее голос:

— Я уже говорила тебе миллион раз — не давай ребёнку странные народные средства. Мама, немедленно отвези ЯньЯнь в больницу… Что ты такое говоришь?!

Фэн Чу сел за стол рядом с Лин И.

Большинство блюд в столовой были составлены по рекомендации диетолога. Фэн Чу заказал себе чашку кофе.

Он наблюдал, как Лин И сначала доел всю морковь, затем немного лапши, несколько кусочков мяса и горсть ягод черники.

Взгляд скользнул по фигуре Лин И — он был очень худым.

Медсестра Дэн вернулась. Лин И пил цветочный чай и услышал её извинения:

— Господин Лин, мне нужно уйти на полдня. Можно ли, чтобы вас отвела обратно Сяо Лю? Я только что позвонила ей.

— Я уже знаю дорогу от столовой до комнаты. Не беспокойтесь, Медсестра Дэн. Если понадобится помощь, я могу обратиться к кому-нибудь ещё.

Медсестра Дэн выглядела обеспокоенной и быстро покинула столовую.

Лин И пил воду медленно. Его губы были бледно-розовые, зубы — белые и ровные.

Его густые каштановые волосы доходили чуть выше подбородка, выглядели чистыми и пышными.

Фэн Чу допил свой кофе и подошёл к Лин И:

— Вам нужна помощь?

Лин И подумал, что это новая Медсестра, которую вызвала Дэн:

— Пожалуйста, помогите мне вернуться в комнату 305.

Лин И больше не нуждался в сопровожде́нии, но Фэн Чу провёл его до лифта и нажал нужную кнопку.

Когда они дошли до двери, Лин И открыл замок отпечатком пальца:

— Вы новый медбрат?

— Приступил сегодня.

Лин И вошёл:

— Спасибо. Не зайдете выпить чаю?

***

Фэн Чу не остался пить чай. Его телефон зазвонил.

Голос Чэнь Цяня раздался из трубки:

— Фэн Чу, куда ты снова пропал? Пора обедать, все ждут тебя.

Лин И и дедушка Фэн жили в разных корпусах.

Директор центра узнал, что Фэн Чу приехал днём, и решил зайти к нему.

Фэн Чу сидел в кресле:

— Подготовьте информацию о том слепом юноше и отправьте моему помощнику.

— О слепом юноше?

Фэн Чу не любил повторять дважды, но сегодня он был в хорошем настроении и всё-таки объяснил:

— Юноша лет девятнадцати, с каштановыми кудрями, очень белая кожа, около 175 см, фамилия, кажется, Лин или Линь.

В последнее время Фэн Чу был очень занят, объездил весь мир, а когда вернулся, в провинции А лето уже сменилось осенью.

Бабушке Фэн Чу исполнялось семьдесят пять, ассистент Фэн Чу потратил семь миллионов[3] на аукционе, чтобы купить ожерелье из бусин зеленого нефрита[4].

[3] снова считаем чужие деньги: ожерелье в 22 году стоило 71 680 000руб

[4] вот так выглядит https://vk.com/photo-228171832_457240356

Фэн Чу вдруг вспомнил, что в последнее время старушка предпочитала бриллианты, считая нефрит старомодным. Он позвонил ассистенту и велел ему раздобыть бриллиантовое ожерелье.

Когда помощник принёс оба ожерелья, Фэн Чу одобрительно кивнул. Бриллиантовое предназначалось бабушке, а вот нефритовое осталось.

Ассистент подумал, что жаль, что у Фэн Чу нет девушки. Иначе эту нитку можно было бы подарить ей, чтобы порадовать.

Теперь она просто будет лежать в сейфе.

Фэн Чу бездумно крутил бусы между пальцев. К счастью, он заранее заказал другой подарок, и эта нить была слишком большой, чтобы бабушка могла её носить.

Ассистент вспомнил ещё одну вещь:

— Недавно директор Чжоу прислал вам файл. Я переслал его на ваш почтовый ящик.

Фэн Чу смутно припоминал.

Он открыл компьютер. Ассистент действительно отправил письмо две недели назад.

Поскольку заголовок не показался важным, Фэн Чу отложил его в сторону.

Информация, присланная господином Чжоу, не была подробной — ведь он всего лишь директор центра, а не частный детектив.

Фэн Чу бегло просмотрел:

- Лин И, 19 лет, из города C.

- Отец — бизнесмен, мать — неизвестна.

- Должен учиться в университете, но из-за аварии после экзаменов не смог поступить в университет C.

- Был первым в своём классе, победителем олимпиад по гуманитарным наукам.

Ассистент ушёл, а Фэн Чу забыл положить бусы обратно в коробку. Он машинально спрятал их в карман брюк.

Он не виделся с дедушкой и бабушкой несколько месяцев и попросил водителя отвезти его в центр.

Но оказалось, что дедушка Фэн вернулся домой неделю назад.

Директор Чжоу шёл за ним по пятам.

Фэн Чу снова увидел Лин И.

На этот раз директор Чжоу узнал этого молодого человека:

— Медсестра, ухаживающая за господином Лин, уходит в декрет. Она хочет уволиться, чтобы заниматься своим ребёнком. Многие хотят ухаживать за господином Лин. Особенно те, кто ещё не замужем.

Фэн Чу смотрел на спину Лин И:

— Он очень нравится девушкам?

— Некоторые медбратья тоже хотели бы за ним ухаживать, — сказал Директор Чжоу.— Я с ним посоветовался, он сказал, что лучше, чтобы сиделкой был мужчина, он хочет с кем-нибудь поболтать.

Фэн Чу жестом велел ему уйти.

Лин И сегодня был в темно-синем кардигане. Цвет одежды был очень глубоким, текстура мягкой. Услышав шаги, он инстинктивно обернулся.

Фэн Чу заметил, что волосы Лин И стали ещё длиннее.

Глава 02. «Похоже, это мужчина с привлекательной внешностью и холодным темпераментом».

Лин И мог только слышать звуки вокруг себя.

После потери зрения его другие органы чувств стали особенно острыми.

— Простите, — мягко произнёс Лин И, его красивые глаза были безжизненными.

— Кто-то рядом со мной?

— Это я.

Глубокий и бархатный голос Фэн Чу, услышанный несколько месяцев назад, не исчез из памяти Лин И. Поразмыслив немного, он вспомнил:

— Тот медбрат, что отвозил меня домой в тот день?

— Меня зовут Фэн Чу. Директор Чжоу поручил мне заботиться о вас.

Лин И протянул руку:

— Здравствуйте, господин Фэн. Меня зовут Лин И.

Фэн Чу без колебаний пожал руку Лин И:

— Зови меня просто Фэн Чу.

Лин И почувствовал, что ладонь мужчины была большой и широкой, пальцы необычайно длинные. По размеру руки можно было заключить, что человек должен быть высоким.

«Какой же он высокий..,» — Лин И с лёгкой завистью подумал про себя. — «И, наверное, очень здоровый».

— Доктор Чжао сообщил вам о ваших обязанностях?

В материалах, которые директор Чжоу дал Фэн Чу, был указан лечащий врач Лин И. Тот носил фамилию Чжао, должно быть, это и есть «доктор Чжао», о котором говорил Лин И.

Фэн Чу внимательно посмотрел на Лин И. Он не собирался участвовать в каких-то глупых играх с ролью медбрата — Фэн Чу не был таким поверхностным и жестоким человеком.

Но Лин И воспринял всё очень серьезно и уже поверил словам Фэн Чу.

Не дождавшись ответа, Лин И подумал, что собеседник не договорился с врачом:

— Господин Фэн?

— Пока нет, я позже свяжусь с ним по телефону, — ответил Фэн Чу. — Подождите меня полчаса.

— Хорошо, — кивнул Лин И. — Я подожду здесь, на солнышке.

***

Директора Чжоу снова вызвали к Фэн Чу.

Глядя на высокого, статного мужчину перед собой, директор Чжоу мысленно вытер холодный пот. Он никак не мог понять, зачем Фэн Чу тратить время в этом реабилитационном центре.

Для такого человека, как Фэн Чу, время должно быть равно деньгам... Неужели президент крупной компании должен работать медбратом? Это просто расточительство.

Директор Чжоу, будучи натуралом, пока не мог придумать других объяснений, кроме как то, что Фэн Чу хочет испытать на себе «другую жизнь».

Директор Чжоу передал Фэн Чу контакты лечащего врача Лин И.

Большинство бытовых навыков Лин И уже освоил благодаря помощи медсестры Дэн. Сейчас он мог свободно ходить по реабилитационному центру, знал расположение каждого предмета в своей комнате. Лин И был самостоятельным и всегда старался делать всё сам.

Даже не имея опыта ухода за больными, Фэн Чу мог справиться с этой задачей.

После того как Фэн Чу поговорил с лечащим врачом Лин И, он снова вернулся к нему.

Услышав шаги, Лин И спросил:

— Господин Фэн, это вы?

— Это я, — ответил Фэн Чу. — Здесь больше нет солнца. Хотите вернуться?

Лин И кивнул.

Фэн Чу проводил Лин И обратно в его комнату.

На этот раз Фэн Чу вошел в комнату Лин И.

Каждая комната в реабилитационном центре оформлялась по индивидуальному желанию гостя. Даже зная о слепоте Лин И, персонал всё равно учитывал его предпочтения в обстановке.

Жилье Лин И было примерно сто  двадцать квадратных метров, помимо кухни, ванной комнаты, гостиной и балкона, там была спальня и комната для отдыха.

Балкон был особенно большим, с тройными панорамными окнами, тёплый свет которых создавал уютную атмосферу в помещении. Даже без включённого света комната была залита солнцем.

Профиль Лин И в свете был нечетким. Он обернулся:

— Хотите чаю? В холодильнике есть лимонный чай, а также Лунцзин[1] и Улун[2].

[1] 龍井茶 lóngjǐngchá – дословно «чай колодец дракона»

[2] 乌龙茶 wū lóng chá – дословно «чай черный дракон», вы должны знать эти названия и возможно пить. Когда-нибудь напишу статью про распространенные сорта китайского чая, но не сегодня

Фэн Чу обычно пил только кофе и редко пил чай.

Лин И достал изящно упакованную банку чая, налил воды и поставил кипятить.

Фэн Чу подошел:

— Дайте, я сам.

— Я справлюсь, — Лин И положил чайные листья в чашку. — Вы гость, позвольте мне сделать эти несложные вещи.

Через двадцать минут Фэн Чу отхлебнул из чашки.

Настой был изумрудно-зеленым, аромат струился, вкус при глотке был очень свежим и чистым.

Лин И тоже сделал глоток чая:

— Давно не приходилось так угощать гостей.

Фэн Чу смотрел на его профиль:

— Как давно?

Лин И подумал:

— Один год и двадцать восемь дней.

Ровно столько времени прошло с тех пор, как он ослеп.

Фэн Чу знал, что Лин И находился в реабилитационном центре почти пять месяцев, и за это  время его никто не навещал — ни родственники, ни друзья.

Согласно документам, Лин И прибыл из больницы в городе С. Вероятно, в больнице города С. всё было так же.

Его отец слишком занят?

Бизнесмены действительно заняты.

Фэн Чу тоже иногда бывал завален делами и встречами.

Сев, Фэн Чу почувствовал, что что-то давит его через одежду. Достал и обнаружил ту самую нитку нефритовых бусин — густо-зеленых, насыщенного цвета, каждая размером примерно с палец.

Фэн Чу перебирал бусины пальцами. Лин И услышал звук:

— Что это?

— Нитка бусин, купленная на ночном рынке[3], — Фэн Чу положил её в руку Лин И. — Перебирать их очень расслабляет.

[3] 夜市yèshì - уличные рынки, работающие в вечернее и ночное время и предназначенные скорее для неспешных прогулок, мелких покупок и наслаждения пищей, чем рассчитанные на деловые покупки дневные рынки. Обычно это рынки под открытым небом. https://vk.com/photo-228171832_457240357

Насыщенный цвет очень оттенял белизну кожи — и темно-синий кардиган Лин И сегодня, и нефритовая нитка в его руках.

У Фэн Чу кожа была смуглой, и нефрит в его руках оставался просто нефритом, а в руках Лин И он становился струящейся зеленью.

Лин И перебрал бусины пару раз:

— Они такие холодные и приятные на ощупь.

Нефрит нагревается от тепла руки, и через мгновение он стал температуры руки.

Фэн Чу допил чай из чашки и налил ещё. Раньше он никогда не пил такого вкусного чая. Ему стало любопытно, что это за чай. Он открыл холодильник и посмотрел: чай оказался из поставок реабилитационного центра. Хотя качество было хорошим, оно не было настолько высоким, чтобы впечатлить Фэн Чу.

Когда он допил чай и обернулся, то увидел, что Лин И уснул на диване. Диван был невелик, Фэн Чу на нем было бы явно неудобно, но он идеально подходил для телосложения Лин И.

Фэн Чу беззвучно рассмеялся.

Он не ожидал, что у Лин И так мало подозрительности к посторонним. Лин И обладал такой красотой, что будь у Фэн Чу дурные намерения...

Он взял рядом лежавшее покрывало и накрыл им Лин И.

— Спасибо, — прошептал Лин И.

— Ты не спишь?

Лин И промычал:

— Не очень крепко.

Фэн Чу было любопытно, кто Лин И укладывает волосы. Такой красивый льняной цвет, такие естественные локоны — они напомнили ему волосы ангелов из иллюстрированных книг.

Если бы глаза Лин И не ослепли, их сияние, наверное, было бы таким же ярким и чистым, как взгляд ангела.

— К тебе приходит стилист делать прическу? — поразмыслив, спросил Фэн Чу. — Цвет волос очень красивый, создает ощущение благородства.

Лин И на мгновение опешил, потом понял, что его неправильно поняли, и не удержался от смешка:

— Да, на укладку уходит пять часов, и все это время нельзя делать ни одного движения.

Когда он был в городе С., его лечащий врач был очень резким, холодным стариком. После того как переломы почти зажили, его перевели в реабилитационном центре в городе Б., провинция А. Говорили, что этот центр очень хороший. Однако ухаживавшие за Лин И санитары обычно были дамами за сорок. Лин И мало с ними общался, они работали серьезно и строго, и он иногда боялся их обидеть.

Фэн Чу же был очень подходящим собеседником — спокойным и отзывчивым.

Лин И предположил, что Фэн Чу где-то между двадцатью семью и тридцатью пятью годами.

Судя по голосу Фэн Чу, он должен был быть красивым мужчиной с очень холодной аурой.

Поскольку Лин И собирался отдыхать, а Фэн Чу нужно было вернуться в компанию по делам, он попрощался.

Лин И протянул нефритовую нитку Фэн Чу:

— Спасибо, но я должен вернуть вам это.

— Десять юаней за три нитки, — сказал Фэн Чу. — Безделушка с ночного рынка, оставь её себе, поиграй.

Лин И намотал её на запястье в три оборота, обнял покрывало и закрыл глаза:

— Господин Фэн, до завтра.

Фэн Чу еще раз взглянул на него. Лин И теперь был укутан покрывалом, его прекрасные густые кудри рассыпались по исхудавшим щекам, делая его похожим на какое-то очень мягкое, белоснежное, беззащитное существо. Фэн Чу сглотнул:

— До завтра.

***

Вечером сотрудник принес ужин. Лин И не спеша ужинал.

Внезапно зазвонил телефон.

Ли И пользоваться смартфоном было не очень удобно, поэтому доктор Чжао, когда хотел связаться, обычно звонил по комнатному телефону.

Лин И сказал:

— Алло.

Из трубки донесся голос доктора Чжао:

— Сяо И, ты встретил нового медбрата?

Лин И промычал:

— Встретил сегодня днем.

Когда сегодня доктору Чжао позвонил директор Чжоу, он чуть не решил, что у него проблемы со слухом.

Семья Фэн для доктора Чжао была чем-то совершенно недосягаемым. Он видел их только в новостях, даже думал о них при колебаниях фондового рынка, но никак не ожидал, что глава семьи Фэн вдруг возьмётся работать медбратом для одного из пациентов.

Это казалось абсурдным.

Доктор Чжао симпатизировал Лин И. Он был вежлив, прекрасно воспитан и выглядел очень мило, словно маленький принц из сказки.

Будь у доктора Чжао дочь, а глаза Лин И здоровы, он бы без лишних слов познакомил дочь с Лин И.

Доктор Чжао сказал:

— Новый медбрат, возможно, не очень хорошо знаком с работой, он новичок. Помни, будь к нему снисходителен, не сердись на него, хорошо? Старайтесь сохранять спокойствие, гнев и вспышки раздражения вредны для твоего зрения.

Лин И мягко улыбнулся:

— Я понимаю.

Доктор Чжао тоже знал, что характер у Лин И мягкий, пожалуй, самый спокойный и воспитанный пациент из всех, кого он видел.

Его единственной заботой было то, что могущественный магнат, разозлившись, начнет придираться к Лин И.

Для подстраховки он решил специально предупредить Лин И.

— Ну и хорошо», — доктор Чжао задумался. — Тот пациент со второго этажа уехал из центра?

Улыбка Лин И медленно исчезла:

— Нет, он ещё здесь.

— Я потом ещё поговорю с директором, посмотрю, можно ли тебя перевести в другой корпус. У этого парня не все дома, воображает, что его жалкие деньги делают его крутым, — доктор Чжао был прямолинеен. — Сяо И, потерпи ещё немного, не принимай его слова близко к сердцу. Твои глаза обязательно восстановятся, а вот такому подлому ничтожеству как он еще  крупно не повезет.

Поблагодарив доктора Чжао, Лин И повесил трубку.

Повесив трубку, Лин И сделал глоток молока, которое уже остыло.

Глава 03. «Это я»

На следующее утро Лин И проснулся в половине восьмого и на ощупь добрался до ванной, чтобы умыться.

Он только что успел сполоснуть лицо водой, как снаружи раздался звонок в дверь.

Лин И лишь вытер руки, подошел к двери и открыл ее.

— Доброе утро.

Низкий, холодный голос достиг его слуха. Лин И в полусне поднял лицо:

— Доброе утро.

Фэн Чу не ожидал, что Лин И еще не вытер лицо. Капли воды стекали по его фарфорово-белому лицу на шею, светлые пряди волос у висков намокли. Эта картина выглядела поистине трогательно.

Фэн Чу отвел взгляд:

— Ты умываешься?

Лин И кивнул:

— Проходите, пожалуйста.

Фэн Чу вошел, а Лин И вернулся в ванную, чтобы закончить умываться.

Работа медсестры Лин И была относительно легкой. Это была одна из причин, почему после ухода медсестры Дэн другие медсестры хотели ухаживать за Лин И.

Фэн Чу вскипятил воду и заварил чай. Вскоре в комнате разлился чайный аромат.

Лин И был все еще в белой хлопковой пижаме. Он стоял босиком на холодном полу, обнажая тонкую щиколотку.

— Ты хочешь пойти в столовую или поесть в комнате?

— В комнате, — ответил Лин И. — Через десяток минут принесут завтрак.

Фэн Чу взглянул на его лодыжку:

— Почему ты не надел тапочки?

— Забыл надеть, когда проснулся.

Лин И ушел в спальню и через мгновение вышел в льняных тапочках и тонких носках. Он вымыл руки и на ощупь принял чашку чая, которую подал Фэн Чу.

Фэн Чу, наблюдая за его уверенными движениями, на мгновение усомнился, действительно ли Лин И ничего не видит.

Лин И допил черный чай и поставил чашку в сторону. Он поднялся, чтобы найти пульт от телевизора. Фэн Чу забрал пульт и смотрел, как Лин И ощупывает стол минут пять.

Лин И так и не смог найти:

— Господин Фэн, вы не видели пульт от телевизора?

Фэн Чу протянул ему:

— Упал на пол.

Лин И включил телевизор.

Хотя он не мог видеть изображения, он мог слышать звуки телевизора.

Фэн Чу остался с Лин И только на завтрак. У него были и другие дела на сегодня. Чэнь Цянь, узнав, что Фэн Чу вернулся, позвал его вечером выпить.

Фэн Чу не хотел водиться с этой компанией, но Чэнь Цянь сказал:

— Господин Фэн, кроме работы, тебе ведь нужно и отдыхать, развлекаться? Ты скоро превратишься в рабочую машину.

Закончилось все только в одиннадцать вечера. Фэн Чу, пропахший алкоголем, сел в машину. Чэнь Цянь был тоже изрядно пьян, он ослабил галстук:

— Недавно подписанные компанией новички — так себе, Фэн Чу. Я пару раз еще заходил к тому молодому человеку в в реабилитационном центре. Чем больше я его вижу, тем больше мне нравится. Интересно, когда его зрение восстановится?

Фэн Чу закрыл глаза, стараясь прийти в себя:

— Не смей строить на него планы.

— Кстати, слышал, что твоя бабушка устроила тебе свидание вслепую, — сказал Чэнь Цянь. — И не только с девушкой, но и с парнем! Хахаха! Фэн Чу, раз у тебя рядом никто нет, твоя бабушка, должно быть, подумала, что ты предпочитаешь мужчин.

Фэн Чу с силой потер переносицу.

— Завтра погоняем? — предложил Чэнь Цянь.— Черт, наконец-то выпало свободное время, а то последние дни вкалывали как собаки.

***

Лин И не мог пить алкоголь. Доктор Чжао снова и снова ему это запрещал.

На самом деле Лин И очень любил слабоалкогольное фруктовое вино. Напиток кисло-сладкий, с легким оттенком спиртного — что могло быть очаровательнее?

Раздобыть алкоголь в реабилитационный центр было невозможно, а теперь, будучи слепым, Лин И тем более не мог купить его где-то еще.

В последнее время по выходным в центре появлялся один малыш, лет шести-семи. Когда Лин И выходил погреться на солнце, ребенок часто прибегал к нему с футбольным мячом.

Дети всегда тянутся к людям с мягкой и приятной внешностью. От этого малыша Лин И получил свою первую в этом году бутылочку сливового вина.

— Моя мама сама приготовила. Бабушке очень нравится, — голосок у ребенка был звонкий. — Я спросил, можно ли отнести брату Лин И, она разрешила.

Лин И потрепал малыша по голове:

— Передай спасибо маме.

Мальчика звали Бай Цзыяо. Его бабушка жила в реабилитационном центре, поэтому почти каждые выходные он приезжал с родителями навестить ее.

Цзыяо застенчиво перебирал пальчики:

— Меня надо благодарить, это я сам принес.

Уголки губ Лин И приподнялись:

— Хорошо, спасибо, Цзыяо.

Цзыяо продолжал теребить пальцы:

— А... а брат Лин И может меня поцеловать? Мама с папой часто меня награждают, они целуют меня в лобик.

Лин И не сдержал улыбку:

— Но я же не мама Цзыяо. Целовать малыша в лобик может только мама, посторонним так делать нельзя.

Бай Цзыяо выглядел озадаченным.

Прежде чем попросить сливовое вино, он договорился с мамой: сказал, что стоит только отнести брату вино, и тот обязательно поцелует его в лоб.

Бай Цзыяо ткнул себя пальчиком:

— Тогда я спрошу у мамы.

Он поднял с земли футбольный мяч и сунул его в руки Лин И, после чего «тук-тук-тук» убежал.

Лин И слушал, как шаги ребенка затихают вдали, и улыбка медленно сходила с его губ.

Он уже собирался открутить крышку бутылки со сливовым вином, как сзади снова послышались шаги. Лин И, опасаясь, что это доктор Чжао, попытался скрыть бутылку, засунув ее под кардиган.

— Это я.

Прошлым вечером Фэн Чу и Чэнь Цянь с компанией изрядно напились. Утром Фэн Чу проснулся с дикой головной болью. Проведя утреннее совещание с подчиненными, он велел водителю ехать сюда.

Медбрат обязан следить за питанием пациента, поэтому Лин И не доставал вино. Он усмехнулся:

— Господин Фэн опоздал на два часа, придется вычесть дневной заработок.

— Ладно, — ответил Фэн Чу. — Скажу директору, пусть вычтет.

Лин И покачал головой с улыбкой:

— Ничего, я пошутил. Сейчас я уже не так завишу от медперсонала. Зимой меня выпишут. Если у господина Фэна много дел, можно приезжать реже.

Фэн Чу замер:

— Куда ты собираешься?»

Наверное, в город С. Мой дом в С.

Плата за реабилитационный центр была слишком высокой — сто семьдесят[1] тысяч в месяц за Лин И. Последние два месяца его отец не переводил деньги на содержание. Хотя на карте Лин И лежала немалая сумма, она не выдержала бы таких расходов год за годом.

[1] снова считаем: напоминаю - новелла 2022 года, среднегодовой курс тогда был юань/рубль=1/10,24руб, теперь мы знаем, что за Лин И платят примерно 1 740 800 руб.

К тому же в реабилитационном центре тоже происходили не самые приятные вещи.

Бай Цзыяо «топ-топ-топ» подбежал обратно. Лин И узнал его по шагам.

Малыш вспотел, его изящное, словно вылепленное лицо раскраснелось. Его блестящие глаза смотрели на Лин И:

— Брат Лин И, мама сказала, что тебе можно, другим — нельзя.

— Правда? — Лин И ущипнул малыша за пухлую ручонку, достал из кармана кардигана платок и вытер пот со лба и рук Бай Цзыяо. — В реабилитационном центре нужно ходить медленно, не бегать, а то можно случайно столкнуться с пожилой бабушкой.

Цзыяо сиял глазами:

— Брат Лин И, поцелуй меня же!

Лин И коснулся пальцами лба Цзыяо и легонько, едва касаясь, поцеловал его.

Фэн Чу с недоверием уставился на Бай Цзыяо.

И тут Бай Цзыяо вдруг заметил стоящего рядом сурового на вид мужчину.

Если Лин И был воплощением нежности, то этот мужчина казался воплощением угрозы.

Личико Бай Цзыяо побелело от страха:

— Дядя... здравствуйте, дядя.

Фэн Чу терпеть не мог семи-восьмилетних сопляков:

— Ты так сильно ошибся в моих годах? Я не твой дядя.

Бай Цзыяо заикаясь:

— З-здравствуйте, дедушка! Брат Лин И, я пошел играть в футбол!

Цзыяо схватил мяч рядом с Лин И и побежал, оглядываясь через каждые три шага, никак не понимая, зачем брату Лин И дружить с таким страшным мужчиной.

Лин И слышал, как Цзыяо сначала назвал Фэн Чу «дядей», а потом «дедушкой». Реакция ребенка показалась ему забавной:

— Господин Фэн, сколько вам лет?

— Наверное, меньше тридцати.

Фэн Чу заметил, что Лин И любит греться на солнце. Он мог сидеть на солнце подолгу. Лин И был очень светлым, и хотя не загорал, на переносице у него проступили две едва заметные веснушки. С первого взгляда их не разглядеть, но если пристально всмотреться в его лицо, можно заметить.

— Эти пацаны все шустрые, хитрые, — сказал Фэн Чу. — Впредь не целуй их. Они не любят умываться, они не такие чистые, как взрослые.

— Цзыяо, наверное, очень милый ребенок, — Лин И, не видя, мог лишь догадываться о людях и вещах по своим представлениям. — У него, наверное, большие черные глаза?

— Не такой уж и милый. У него маленькие глаза, и лицо перепачкано в грязи, — ответил Фэн Чу. Затем он заметил, что Лин И что-то прятал под мышкой:

— Что у тебя там?

Лин И прикрыл это кардиганом:

— Цзыяо подарил мне бутылочку сока. Солнце ушло, пойдемте обедать.

Лин И не всегда любил солнце. До потери зрения ему не нравилось ощущение солнечных лучей на коже.

Теперь, когда он ничего не видел, он особенно жаждал солнца. Не видя, он хотел хотя бы чувствовать его.

Обед Лин И снова состоял из моркови, черники, лапши и говядины.

Порция перед Фэн Чу была раз в пять больше.

Фэн Чу сомневался, наестся ли Лин И, который ел, как котенок, такими крохами:

— Так мало? Все вместе, наверное, не наберется и пятидесяти грамм.

Лин И неторопливо нарезал морковь на мелкие кусочки:

— Раньше у меня была анорексия. Сейчас постепенно привыкаю, нельзя есть много.

Фэн Чу смотрел на руку Лин И, державшую нож и вилку. Пальцы у Лин И были очень длинные, кончики — чуть розовые, почти прозрачные, нежные, будто выращенные в воде.

У Лин И, наверное, не было хобби на открытом воздухе. Фэн Чу же любил скалолазание, автогонки, верховую езду, стрельбу. Хотя он и жил в роскоши, его руки не были такими нежными, как у Лин И.

— Ты действительно,— Фэн Чу подбирал подходящие слова. — Очень хрупкий.

После обеда Фэн Чу проводил Лин И обратно в его комнату. Лин И иногда спал полчаса после обеда.

Фэн Чу вдруг вспомнил кое-что важное:

— Твою одежду и постельное белье нужно отнести в стирку?

Это тоже входило в обязанности медбрата.

— Вчера вечером приходила медсестра Дэн, она уже отнесла, — медсестра Дэн еще не уволилась окончательно, она уйдет только в конце месяца. Лин И спрятал бутылку со сливовым вином в холодильник. — Сегодня днем дел нет, увидимся завтра.

Фэн Чу разглядел надпись «вино» на бутылке. Сливовое вино было домашним, приготовленным мамой Цзыяо. Надпись «вино» на бирке написал сам Цзыяо — детский почерк был очень небрежным.

Фэн Чу приподнял бровь:

— Лин И, тебе можно пить алкоголь?

Глава 04. «Если нравится только один мужчина — это гомосексуализм?»

На лице Лин И мелькнуло растерянное выражение.

Он задумался:

— Доктор Чжао советовал мне выпивать чуть-чуть вина. Он сказал, что алкоголь полезен для кровообращения.

— Вчера я звонил доктору Чжао, — без обиняков разоблачил ложь Лин И Фэн Чу. — Он сказал, что тебе нельзя пить алкоголь, нельзя крепкий чай и тем более острую пищу.

— Но… — Лин И беспомощно тронул губы уголком. — Я выпью всего один глоток, и совсем маленький, разве нельзя?

Фэн Чу забрал бутылку со сливовым вином:

— Одна из обязанностей медбрата — следить за тобой и обеспечивать, чтобы ты полностью следовал врачебным рекомендациям в процессе восстановления.

Рука Лин И опустела, и в душе у него тоже стало пусто.

У Фэн Чу возникло странное чувство. Глядя на растерянно-потерянное выражение лица Лин И, он почувствовал, будто обидел его.

Пушистые густые пряди Лин И спадали на щеки, линия подбородка была необыкновенно изящной и красивой, даже вызывая жалость. Любой нормальный мужчина или женщина, видя такую мольбу, наверняка смягчились бы и уступили.

Фэн Чу не хотел обижать «ребенка». Он глубоко вздохнул. Лин И ведь всего девятнадцать, естественно, что он не до конца понимает и не умеет себя контролировать.

Ведь именно из-за молодости людям нужен контроль со стороны других, правда?

— Я вернусь, изучу информацию и еще раз проконсультируюсь с доктором Чжао, чтобы выяснить, какой крепости алкоголь тебе можно, — голос Фэн Чу был низким и устойчивым, как виолончель. — А до тех пор эту бутылку я возьму на хранение. Лин И, увидимся через пару дней.

Вернувшись, Фэн Чу действительно изучил соответствующую информацию и даже позвонил доктору Чжао, чтобы расспросить его.

Доктор Чжао как раз ужинал и был крайне удивлен звонком Фэн Чу.

Услышав вопрос Фэн Чу, он удивился еще больше.

Хм… Неужели это вопрос, который должен волновать занятого-презанятого большого босса?

Доктор Чжао колебался:

— Можно, но не крепкий алкоголь, не чаще двух раз в неделю. Полный запрет был из-за опасений, что господин Лин не сможет себя контролировать. Предыдущий врач господина Лина сообщил мне, что до потери зрения у него был случай чрезмерного употребления алкоголя, после которого его доставили в больницу.

Фэн Чу показалось это нелепым:

— Ему было восемнадцать, когда он ослеп. Уже до этого у него были проблемы с алкоголем?

— У господина Лина серьезные психологические проблемы, из-за которых у него развилась анорексия. Сейчас ему запрещены алкоголь, кофе и чай, но господин Лин не смог отказаться от чая, поэтому пришлось исключить только алкоголь и кофе, — строго сказал доктор Чжао. — Господин Фэн, если вы просто хотите поиграть в сиделку, я советую вам найти другого человека. Для вас это, возможно, просто опыт, но от этого зависит будущее пациента. К тому же, предыдущие медсёстры господина Лина находились в центре круглосуточно, готовые в любой момент прийти на помощь. Вы не подходите для ухода за пациентом.

Медсестра Дэн находилась в процессе увольнения, директор Чжоу молчаливо одобрил присутствие Фэн Чу рядом с Лин И. Чтобы избежать несчастных случаев, у Лин И осталась ещё одна медсестра.

Закончив разговор, Фэн Чу долго тер переносицу.

Чэнь Цянь снова позвонил:

— Господин Фэн, поедем сегодня вечером погоняем? Не одолжишь машинку из своего гаража?

Хотя Фэн Чу не интересовались ни нефритом, ни бриллиантами (даже подарки на день рождения бабушке выбирали помощники), он любил коллекционировать роскошные автомобили и элитные часы. В его гараже было множество лимитированных машин, единственных в своем роде в мире.

Фэн Чу холодно бросил:

— Отвали.

— Чёрт, ты сегодня в плохом настроении, кто тебя разозлил? — спросил Чэнь Цянь. — Расскажи братцу, одолжи одну тачку, я с ребятами поеду и разберусь с ним.

Чэнь Цянь подумал и расхохотался:

— А если это бабушка Фэн тебя достала, тогда я бессилен. Эй, Фэн Чу, бабушка правда подсунула тебе мужчину на свидание? Это же смешно, ха-ха-ха, ха-ха-ха.

Фэн Чу положил трубку.

На следующий день действительно было свидание вслепую. Бабушка Фэн подобрала для Фэн Чу кандидатов обоих полов, и сегодняшняя была женщиной.

У Фэн Чу был запланирован важный контракт, и он велел помощнику отменить свидание.

Под вечер помощник Чжан принес чашку кофе.

У Фэн Чу было четыре помощника, и Чжан отвечал в основном за бытовые аспекты жизни Фэн Чу.

Фэн Чу вспомнил кое-что:

— Сяо Чжан, купи два комплекта солнцезащитного крема и средств по уходу за кожей для устранения веснушек.

Помощник Чжан удивился:

— Господин Фэн, вы собираетесь на море?

Он не видел, чтобы другие помощники планировали такую поездку, и на мгновение растерялся.

— В подарок, — сказал Фэн Чу. — У него, кажется, очень нежная кожа. Выбери средства с безопасным составом.

Помощник Чжан кивнул:

— Хорошо.

Будучи стопроцентным мужланом, помощник Чжан понятия не имел, как выглядит «очень нежная» кожа. Что касается безопасного состава… ему казалось, что на рынке вряд ли найдется средство с небезопасным составом?

Помощник Чжан немедленно отправился в косметологический центр, куда часто ходила бабушка Фэн, и купил у директрисы два комплекта средств по уходу за кожей.

Директриса салона знала помощника Чжана — раньше он приносил сюда вещи для бабушки Фэн. Она навела справки и узнала, что он работает на Фэн Чу, поэтому не смела проявлять нерадивость.

Помощник Чжан особо подчеркнул:

— Состав должен быть безопасным и мягким, чтобы не вызывать аллергии.

Директриса салона с улыбкой спросила:

— Это для подруги господина Фэна?

Помощник Чжан сохранял каменное выражение лица.

Он и сам не знал, кому предназначается подарок… в дела большого босса лучше не совать нос.

— Вот два тюбика солнцезащитного крема, вот два флакона сыворотки для осветления и устранения пигментных пятен — это наши самые высоко оцененные продукты, — сказала директриса. — Если понадобится что-то еще, можно привести человека сюда. Наши топовые косметологи подберут для него оптимальные средства по уходу, исходя из типа кожи.

Будучи помощником, нужно было предусмотреть все. Помощник Чжан подумал:

— Добавьте еще крем для рук и какой-нибудь увлажняющий крем.

Директриса велела принести еще одну подарочную коробку.

Помощник Чжан отвез вещи в дом Фэн Чу.

С понедельника по четверг Фэн Чу жил недалеко от офиса, а в пятницу и на выходные переезжал в виллу на склоне горы. Сегодня была пятница, поэтому помощник Чжан отвез вещи туда.

Место было живописным — горы и вода, частные подъездные пути к каждой вилле. По дороге открывался самый красивый вид на море в городе Б. Перед строительством виллы наверняка приглашали мастера фэншуй, ведь это было место с отличной энергетикой, драконья жила, где цена земли исчисляется золотом. Жившие здесь люди были либо очень богаты, либо очень знатны.

Помощник Чжан поначалу терялся в вилле Фэн Чу. Даже сейчас, без провожатого, он мог заблудиться внутри.

Стояла осень. Высокая стена с одной стороны была полностью увита розами, зеленые листья и розовые цветы пылали невероятной красотой. Под вечер прошел дождь, и теперь на мокрой траве лежало множество опавших лепестков и листьев, покрытых каплями дождя. Он постучал и передал пакет со средствами дворецкому:

— Господин Фэн велел доставить.

Дворецкий был мужчиной ростом метр девяносто, он также отвечал за безопасность. Обычно он был невозмутим, и помощник Чжан боялся его почти так же, как самого Фэн Чу.

Вечером у Фэн Чу была пьянка, и он вернулся очень поздно, пропахший алкоголем.

Он закурил сигарету на диване, а дворецкий положил перед Фэн Чу вещи, привезенные помощником Чжаном:

— Господин Фэн, это доставил помощник Чжан.

Фэн Чу затушил сигарету.

Он достал маленькую коробочку. Это была сыворотка с надписями на французском. Фэн Чу разобрал, что это осветляющая сыворотка.

За свои тридцать с лишним лет он ни разу не пользовался подобной ерундой. Фэн Чу не был мужчиной, помешанным на красоте. Он и так был красив от природы и не гнался за изысканностью, предпочитая фитнес и экстремальные виды спорта.

Фэн Чу долго разбирался, как пользоваться дозатором, и наконец выдавил немного на ладонь. По комнате разлился густой аромат роз.

Уберут ли эти молочно-белые капли едва заметные веснушки с переносицы Лин И?

Фэн Чу считал Лин И красивым. Даже с двумя светлыми веснушками он был прекрасен. Его излишняя утонченность в сочетании с небольшими изъянами делала его более… доступным.

Слишком идеальное подобно луне в небе — его не достичь.

Свет в кабинете Фэн Чу горел до глубокой ночи. Дворецкий принес чашку кофе.

Фэн Чу закрыл ноутбук и отхлебнул кофе.

Потом снова открыл его. В строке поиска остался вопрос:

— Если нравится только один мужчина — это гомосексуализм?

***

Лин И достал из холодильника фрукт. По текстуре кожуры он определил, что это гранат.

Гранат сложно очистить без инструментов. В его комнате не могло быть никаких острых предметов, даже ножниц. К счастью, ногти Лин И в последнее время немного отросли, и он медленно разделил кожуру граната ногтями.

Глубокая ночь, тишина. Лин И сидел в кресле у панорамного окна. Он знал, что окна с трех сторон, и хотя бы в одном из них можно увидеть луну. Лин И не видел, но делал вид, что видит.

В комнате было совершенно темно. Слепому не нужен свет. Луна медленно поднималась в небо, лунный свет лился, как вода, все замерло в безмолвии. На Лин И упал луч лунного света.

Лин И проснулся среди ночи от холода. Осенью погода уже была прохладной, а ночи особенно холодными. Он прошел через гостиную с балкона обратно в главную спальню и лег в кровать.

Из-за ночного переохлаждения, когда в половине восьмого утра зазвонил будильник, Лин И без колебаний выключил его — он хотел поспать еще.

Он проспал до половины девятого, пока медсестра снаружи не нажала на звонок:

— Господин Лин, вам пора вставать.

Лин И умылся и спустился в столовую позавтракать. Только войдя, он услышал хриплый голос:

— Опять этот слепой приперся.

Этим мужчиной был Лю Тай, директор одной из компаний, котирующихся на бирже в городе Б. Говорили, у него были толстые кошель и связи с семьями Чэнь и Фэн. В этом году Лю Тай перенес небольшую операцию, а реабилитационный центр, расположенный в живописном месте у гор и воды, он воспринимал исключительно как курортный отель.

Единственным недостатком было то, что большинство медсестёр были с долгим опытом работы, а молодые либо некрасивые, либо с плохой фигурой. В прошлом месяце внучка одного пациента оказалась очень милой. Не имея возможности приставать к медсёстрам, Лю Тай решил ухаживать за этой богатой наследницей. Та, считая Лю Тая старым, некрасивым и к тому же разведенным, указала на Лин И, греющегося на солнце неподалеку, заявив, что ищет парня с такой внешностью, и съязвила, что Лю Тай похож на жабу.

С того дня Лю Тай возненавидел Лин И, считая его занозой в глазу, и только и твердил, что «слепой» и «альфонс»[1].

[1] в оригинале 小白脸 xiǎobái liǎn - букв. "маленькое белое лицо", так говорят о мужчинах-содержанках

Поскольку Лю Тай был влиятельной фигурой, медсёстры центра лишь молча кипели от возмущения.

Лин И обычно вставал рано и, как правило, не сталкивался с Лю Таем. Но стоило ему один раз поспать подольше, как они встретились в столовой.

Медсестра подвела Лин И к месту у окна:

— Господин Лин, подождите немного, пожалуйста.

Глава 05. «Каково это — прикоснуться к его коже?»

Лин И сел за стол.

Медсестра принесла ему завтрак — сегодня это были соевое молоко, омлет, кукуруза и огурец. Она осторожно предупредила его о расположении чашки с соевым молоком:

— Соевое молоко немного горячее, возможно, лучше подождать, пока оно остынет, господин Лин. Пожалуйста, будьте осторожны, чтобы не обжечься.

Она специально усадила его у окна, потому что это место находилось на безопасном расстоянии от Лю Тая. Если бы он вставал из-за стола, то не прошёл бы мимо этого места.

Когда медсестра ушла, Лин И осторожно потянулся к чашке с соевым молоком.

Лю Тай уже закончил свой завтрак и направился прямо к Лин И.

Медсестра, работавшая в столовой, заметила это и попыталась его остановить, но было слишком поздно.

Лю Тай подошёл к столу Лин И и грубо смахнул поднос с едой на пол. Его локоть случайно ударил в чашку с соевым молоком.

Лин И, конечно, ничего не видел. Он лишь почувствовал, как тёплое соевое молоко пролилось ему на шею и просочилось под одежду, оставляя неприятное липкое ощущение на коже.

Медсестра поспешила на помощь:

— Господин Лю, прошу вас покинуть столовую.

Лю Тай фыркнул:

— Ты вообще знаешь, кто я такой?

— Господин Лю, если вы не уйдёте сами, мне придётся вызвать охрану, — ответила медсестра.

Лю Тай не хотел устраивать скандал, он просто хотел показать этому «альфонсу» своё превосходство.

Все годы своей жизни Лю Тай привык к тому, что женщины буквально бросались к его ногам. Он привык к комплиментам и лести, поэтому считал себя особенным, даже превосходящим других.

Когда неделю назад какая-то девушка сказала, что он похож на жабу, Лю Тай был вне себя от ярости. Если бы не то, что её дядя — мэр города, он бы давно дал ей пощёчину.

Лю Тай не мог выместить свою злость на девушке, поэтому теперь решил отыграться на Лин И.

Всё потому, что Лин И был таким же красивым, как и эта девушка, а значит, заслуживал наказания.

Лю Тай знал, что Лин И приехал из города C, и хотя семья Лин и раньше была богата, сейчас они не имели никакого влияния в провинции А. К тому же Лин И жил один в реабилитационном центре, никто не приходил к нему в гости, и даже телохранителя у него не было. Похоже, он стал изгоем в собственной семье.

Как говорится: «Бить надо самого слабого». Лю Тай не мог мстить той девушке, у которой был дядя-мэр, но он точно мог запугать Лин И.

Медсестра принесла полотенце, чтобы помочь Лин И вытереться:

— Господин Лин, я провожу вас в номер, чтобы вы переоделись. Я отнесу эти вещи в химчистку, позже вам принесут завтрак в комнату.

Все сотрудники центра прошли хорошее обучение, персонал всегда вёл себя вежливо и профессионально.

Лин И не хотел конфликтов. Он прекрасно понимал своё положение: он слеп, одинок, находится в чужом городе. А Лю Тай — влиятельный бизнесмен.

Перед тем как войти в лифт, они случайно встретились с Фэн Чу. Медсестра не знала, кто такой Фэн Чу, и приняла его за друга Лин И.

— Господин Фэн, — вздохнув, сказала она, — этот господин Лю — настоящий злодей. Не знаю, что Лин И ему сделал, но он постоянно оскорбляет его. Сегодня он даже сбросил с его стола поднос.

Фэн Чу посмотрел на мокрые пятна на одежде Лин И:

— Я сам отведу его в комнату.

Лин И выглядел подавленным. Он слабо улыбнулся и не хотел больше ни о чём говорить:

— Спасибо.

Дверь в комнату Лин И открывалась либо отпечатком пальца, либо кодом. Фэн Чу уже знал этот код и открыл дверь.

Лин И положил трость в сторону и снял свой испачканный бежевый шерстяной кардиган. Фэн Чу взял его вещи.

Под пальто на Лин И была белая футболка. Он был очень худым. Говорили, что раньше он был ещё худее, но после лечения в центре немного поправился.

Его талия была тонкой, а рост — около 175 см. Его длинные ноги создавали идеальные пропорции тела.

Если бы Лин И был фигурой из воскового музея, он бы стал лучшей копией идеального мужчины — с такими чертами лица и телосложением.

Лин И снял пальто только потому, что Фэн Чу был рядом:

— Я переоденусь в спальне.

Фэн Чу машинально потянулся за сигаретой, но вспомнил, что в комнате Лин И воздух был чистым и свежим. Он не стал курить.

В спальне был санузел, и Фэн Чу услышал, как Лин И включил воду.

«Он любит чистоту», — подумал Фэн Чу. «Но как слепой человек может сам включить душ?»

Фэн Чу сел на диван и стал ждать.

На журнальном столике лежала зелёная нитка бусин — бусы, которые Фэн Чу оставил Лин И, чтобы он мог расслабиться. Фэн Чу взял их в руки и поиграл немного. Примерно через пятнадцать минут Лин И вышел из душа, босиком ступая по полу.

Ему принесли новый завтрак.

Фэн Чу сказал:

— Присядьте, пожалуйста, позавтракайте.

Лин И пошёл к столу, осторожно ощупывая стулья руками.

— Здесь, — Фэн Чу указал на стул перед собой. — Не там, где вы сейчас.

Сначала Фэн Чу казалось, что Лин И не похож на слепого человека. Но теперь он понимал, что тот просто давно привык к своему положению.

Возможно, сначала Лин И часто сталкивался с препятствиями, но со временем привык к своему положению.

Лин И подошёл ближе. Он не знал, что Фэн Чу сидит именно там, и потянулся рукой, чтобы проверить.

И вот его рука коснулась плеча Фэн Чу.

Сейчас был сентябрь, Лин И носил свитер, а Фэн Чу — просто рубашку.

Под рубашкой у Фэн Чу были развитые мышцы, ведь он много времени проводил в спортзале.

Рука Лин И, бледная и нежная, коснулась широкого плеча Фэн Чу, и на мгновение Фэн Чу замер.

Он немного отодвинулся в сторону и схватил Лин И за запястье:

— Садитесь сюда.

Лин И надел зелёный свитер, который выглядел мягким и уютным. Его лицо стало ещё более трогательным.

Фэн Чу задумался: «Каково это — прикоснуться к его коже?»

Он протянул чашку с соевым молоком:

— Вот, господин Лин.

Фэн Чу размышлял: «Знает ли он, насколько он красив? Вот почему он всегда носит светлую одежду — она подчёркивает его белую кожу».

Лин И высушу волосы, они больше не капали, но даже влажные, они оставались густыми и вьющимися. Цвет волос был темнее, чем обычно.

— Господин Фэн, вы принесли моё вино? — спросил Лин И.

Фэн Чу был поражён:

— Почему ты спрашиваешь именно об этом? Конечно же, нет.

Хотя доктор Чжао и разрешил Лин И выпивать немного алкоголя, Фэн Чу считал, что это не принесёт ему ничего хорошего. Особенно после того, как Лин И однажды был госпитализирован из-за переупотребления алкоголем:

— Алкоголь — это не то, что тебе нужно.

— Вчера вечером я звонил доктору Чжао, — Лин И аккуратно вытер уголок губ бумажной салфеткой, — он сказал, что вы тоже интересовались этим вопросом. По его словам, мне можно пить по сто миллилитров в неделю.

— Алкоголь — это плохо, — Фэн Чу попытался сменить тему, — ты ещё не ел фрукты.

Солнце раннего утра освещало гостиную, оставляя тёплый свет на полу.

Фэн Чу всегда был человеком с решительным характером. Он взял на себя управление делами семьи, когда ему было всего двадцать лет. Все знали, что его слово — закон.

Но сейчас он забыл об одном: он не руководитель, а всего лишь медбрат, ухаживающий за Лин И.

В реабилитационном центре всегда действовали по одному правилу: клиент всегда прав. Гости платили большие деньги, и их нельзя было обижать или ограничивать.

Теперь медбрат не мог сам принимать решения. Он должен был следовать указаниям врача.

Когда Фэн Чу понял, что может быть неправ, он посмотрел на Лин И, но не увидел на его лице гнева.

Похоже, характер Лин И действительно был мягче воды.

Неудивительно, что его так легко обижали.

Фэн Чу почувствовал к нему внезапное сочувствие.

Он взял испачканную одежду Лин И и отнёс её в химчистку.

После этого он нашёл медсестру, которая видела происшествие утром.

Медсестра тоже была по фамилии Лю. Увидев мужчину ростом 190 см, она сразу почувствовала давление. Даже при том, что мужчина был красив, он производил сильное впечатление.

Медсестра Лю часто смотрела сериалы, и в этот момент ей показалось, что перед ним герой из фильма — либо бандит, либо главарь банды. В любом случае, перед ним определённо был человек с плохим лицом

Медсестра невольно отступила на два шага:

— Господин, вы друг господина Лин?

— Нет, — Фэн Чу закурил, — я ухаживаю за ним.

— Но... в реабилитационном центре нельзя курить.

Фэн Чу не стал тушить сигарету. Он холодно спросил:

— Как зовут того человека, который обидел господина Лин? Где он живёт?

Медсестра Лю была напугана, но всё же рассказала:

— Его зовут Лю Тай. Он уже поправился, но всё ещё остаётся здесь, как будто в отпуске. Говорят, он знаком со многими важными людьми. Здесь в центре много охраны, драки запрещены, иначе нас вызовут полицию. Если вы хотите отомстить за него, лучше сделать это другими способами. Смотрите, вон тот низкорослый полный мужчина — это Лю Тай.

Лю Тай как раз говорил по телефону, когда вдруг увидел перед собой темную фигуру. Подняв голову, он увидел хмурое, холодное лицо.

Он не встречал Фэн Чу ранее, разве что видел в газетах и журналах. Но лиц на фотографиях было так много, что он не мог запомнить их все.

Увидев, как к нему приближается незнакомец, Лю Тай раздражённо спросил:

— Что тебе нужно?

— Это ты опрокинул поднос господина Лин?

Лю Тай вспомнил:

— Тот слепой? Вы его телохранитель? Знаете ли вы, кто я такой? Я здесь самый уважаемый гость, и все здесь слушаются меня...

Не успел он договорить, как Фэн Чу ударил его ногой.

Он упал, его телефон разбился, кровь потекла изо рта, два зуба были выбиты.

Фэн Чу смотрел на него с ледяным взглядом:

— Мне всё равно, кто ты такой.

Глава 06. «Но это было лишь прикосновением стрекозы к воде».

Лю Тай не мог даже представить, что кто-то осмелится его ударить.

Он прожил сорок с лишним лет и ни разу в жизни не получал пощёчин.

Боль была нестерпимой, и ярость захлестнула его с головой.

И в этот момент раздался сигнал тревоги.

Медсестра Лю, наблюдавшая за происходящим, только теперь сообразила, что господин Фэн действительно ударил Лю Тая, и поспешила вызвать охрану.

Охранники в реабилитационном центре были высокими и статными, но даже они не могли сравниться с Фэн Чу в физическом плане.

Фэн Чу не собирался нападать на них:

— Позовите сюда директора Чжоу.

Директор Чжоу пришёл очень быстро.

Лю Тай держался за подбородок и стонал от боли:

— Ай-ай-ай...

Медсестра попыталась остановить кровь, но Лю Тай оттолкнул её:

— Прочь!

Лицо Фэн Чу было холодным, его резкие черты выражали угрожающее давление. Густые брови еле заметно приподнялись:

— Директор Чжоу.

Директор Чжоу был на грани обморока.

Лю Тай, страдая от боли, завопил:

— Директор Чжоу! Этот парень внезапно набросился на меня и ударил! Немедленно сообщите в полицию! Кто он вообще такой? Кто его родители? Я устрою так, что вся семья окажется на улице без копейки!

Директор Чжоу уже и так был готов упасть в обморок, а теперь и вовсе пожалел, что родился на свет.

Если не ошибаться, компания Лю Тая зависела от семьи Фэн.

Лю Тай всегда хвастался, что у него есть "кое-какие связи" с господином Фэн. Но настоящий господин Фэн стоял перед ним, а он даже не узнал его.

Директор Чжоу посмотрел на Фэн Чу:

— Господин Фэн, как вы намерены поступить?

Фэн Чу ответил коротко и холодно:

— Выкиньте его.

Эти слова мгновенно облегчили дыхание директора Чжоу — по крайней мере, он мог остаться на работе.

Сейчас Фэн Чу был уже за тридцать, его характер стал гораздо спокойнее.

Раньше, когда он был помоложе, он не терпел таких оскорблений и обязательно бы уничтожил обидчика.

Глядя, как Фэн Чу уходит, директор Чжоу поднял с пола телефон Лю Тая с разбитым экраном:

— Господин Лю, вы сами уйдёте или вам помочь? Снаружи можете вызвать полицию. Тот, кто ударил вас, — Фэн Чу. Если у вас хватит сил, пытайтесь его арестовать.

Лю Тай только что увидел, как директор Чжоу благоговейно кланялся Фэн Чу, и не думал что, желая сжать мягкую хурму[1] она окажется твёрдой.

[1] 挑软柿子捏 tiǎoruǎn shìzi niē - «сжать мягкую хурму», идиома в значении «выбрать самую слабую или уязвимую цель»

Но услышав слова директора, он в ужасе застыл:

— Он... он Фэн...?

— Фэн Чу.

Директор Чжоу не мог сдержать иронии:

— Наверняка вы знаете этого человека, господин Лю. Меня интересует, как именно вы собираетесь разорить семью Фэн?

Лю Тай побледнел как полотно, затем покраснел от злости, а потом его лицо потемнело от страха.

Он неожиданно понял, что не просто не сжал мягкую хурму, а наступил на бомбу.

Закончив с делами, директор Чжоу вернулся к себе в кабинет.

В это время Фэн Чу уже сидел в кресле директора.

Он сидел в тени, и в свете окна можно было разглядеть его резкие скулы и высокий прямой нос.

Его черты лица были чёткими, а взгляд — пронзающим.

Едва войдя, директор Чжоу начал извиняться:

— Господин Фэн, мы уже выгнали Лю Тая. Простите за инцидент сегодня.

Он только что узнал все детали произошедшего.

Хотя технически в случившееся не имело отношения к Фэн Чу, но раз уж он лично вмешался, значит, центр допустил ошибку.

Какой бы ни была ситуация, сначала нужно принять вину на себя.

Директор Чжоу знал, что Фэн Чу не терпит оправданий.

— После того как дедушка Фэн уехал, в его вилле никто не живёт?

— Пока пустует.

Во времена, когда дедушка Фэн и дедушка Чэнь жили здесь, директор Чжоу и врачи постоянно жили в напряжении, боялись, что с пожилыми людьми может случиться что-то плохое.

Виллы, в которых они жили, были самыми лучшими в центре — отдельные дома, даже с собственными источниками горячих минеральных вод, максимальный уровень безопасности.

— Переведите Лин И в эту виллу.

Директор Чжоу немного помедлил:

— Боюсь, это невозможно. Лин И заранее знал стоимость проживания. Он понимает, что отдельная вилла стоит намного больше.

— Все расходы возьму на себя, — Хотя Фэн Чу не понимал, почему он так быстро зациклился на молодом человеке, он всегда был решителен и эффективен. Теперь, когда он был на нём зациклен, у него не было абсолютно никаких причин заморачиваться. — Назначьте ему больше медсестёр.

Директор Чжоу решительно покачал головой:

— Боюсь, это тоже невозможно. Мы не знаем, как объяснить это Лин И. Он умён и не поддаётся на обман.

«Лин И слеп, но его мозг работает отлично.

Если я воспользуюсь случившимся и предложу ему бесплатно повысить уровень проживания, он сразу заподозрит неладное. В конце концов, это не отель, где можно просто сменить номер.»

Кроме того, Лин И не привык к новой среде, вилла имеет сложную планировку, и он может получить травмы, спускаясь по лестнице.

Он также очень ценит приватность и не хочет, чтобы кто-то жил с ним под одной крышей.

Когда Лин И только приехал, администрация планировала, чтобы медсестра жила с ним в одной комнате, чтобы избежать несчастных случаев.

Но Лин И отказался, заявив, что он просто слеп, а не парализован.

Осенние листья гинкго[2] опадали.

[2] https://vk.com/photo-228171832_457240359

Осенью гинкго особенно красива, словно рождённая для этого времени года, золотые листья устилали землю, на фоне синего неба и белых облаков виднелись далёкие тёмные горы.

Если бы Лин И не ослеп, он бы обязательно полюбил эту красоту.

Детский смех эхом разносился в воздухе.

Футбольный мяч покатился к ногам Лин И.

Маленький Бай Цзыяо пришёл забрать мяч.

Мальчик ещё не оправился от испуга после встречи с Фэн Чу.

Хотя он и хотел быть рядом с Лин И, боялся снова встретиться с этим человеком, который выглядел так страшно.

— Лин И, братец! — громко и радостно закричал Цзыяо, прижимая футбольный мяч к груди. — Это я! Бай Цзыяо!

Лин И улыбнулся:

— Доброе утро, Цзыяо.

— Братец Лин И, не хотите ли со мной поиграть в футбол? — мальчик наклонил голову, разглядывая Лин И. — Я могу рассказать вам, где находится мяч.

— Сегодня я не хочу играть.

Цзыяо немного расстроился:

— Не понимаю... Почему у братца Лин И глаза такие красивые, но он ничего не видит? А вдруг и я ослепну?

— Потому что мама братца Лин И не любила его, — Лин И провёл ладонью по голове мальчика, с улыбкой добавив. — Твоя мама тебя любит, поэтому ты не ослепнешь.

Цзыяо обожал красивых людей, а Лин И был самым красивым мужчиной, которого он когда-либо видел. Поэтому он был рад быть рядом с ним.

Когда Лин И ласково гладил его по голове, Цзыяо чувствовал себя любимым.

— Не переживай, — весело сказал Цзыяо. — Когда вырасту, я найду тебе красивую девушку. Если ты не сможешь найти невесту сам, я познакомлю тебя со своей учительницей английского языка. Она очень красива и любит носить белые платья.

Лин И пошутил:

— А что, если учительница откажет?

— Тогда... — Цзыяо задумался. — У нас есть преподаватель музыки. Она очень добрая и красивая, но она замужем. Так что тебе придётся подождать, пока она разведётся.

Лин И любил шутить с детьми:

— Насколько она красива?

— Как солнце! — щёки Цзыяо порозовели от возбуждения. — Хотя... Лин И всё равно самый красивый! Лин И — самый лучший!

— Хорошо, — Лин И погладил Цзыяо по голове. — У взрослых "красивая"[3] говорят про женщин. Про мужчин говорят "привлекательный"[4].

[3] 漂亮 piàoliang - «Пяо Лян»

[4] 帅气 shuàiqi - «Шуай Ци»

Когда Фэн Чу подошёл, он снова увидел, как Лин И ласково гладит мальчика по голове.

Его лицо потемнело.

Он не признал бы, что ревнует.

Кто же станет ревновать к ребёнку, который даже до его пояса не достаёт?

К тому же они ещё не были даже друзьями в обычном понимании.

Почему он должен ревновать?

Огромная ладонь Фэн Чу опустилась на голову Цзыяо.

Его рука была намного больше, чем у Лин И.

Руки Лин И пахли нежным ароматом чая и свежими цитрусовыми духами, а его прикосновения были такими же лёгкими, как ветерок.

Рука Фэн Чу пахла кожей, деревом и лёгким табачным дымом, и прикосновение было таким, будто его хотели схватить за голову и использовать как футбольный мяч.

— Дядя... нет, дедушка... нет, — голос Цзыяо дрожал. — Благородный дядя...

— Зови меня братом, — Фэн Чу сжал голову мальчика. — Понял?

— По... по... понял, — прошептал Цзыяо.

— О чём вы говорили?

— Никто не любит брата Лин И, поэтому ему нужна девушка, — быстро добавил Цзыяо. — А я сейчас пойду играть в футбол. До скорой встречи!

Лин И:

— ...

Шаги мальчика постепенно затихли.

Лин И улыбнулся:

— Господин Фэн, Цзыяо, кажется, очень боится вас.

— Я и в самом деле выгляжу довольно пугающе для ребёнка. Все дети меня боятся, — Фэн Чу посмотрел на Лин И. — Лин И, вы и вправду хотите найти девушку?

— Это детские шутки, не стоит их принимать всерьёз, — мягко ответил Лин И.

Солнечные лучи падали на деревья гинкго, золотые листья кружились в воздухе, один упал на волосы Лин И.

Фэн Чу наконец коснулся красивых каштановых волос Лин И, но это было лишь прикосновением стрекозы к воде[5].

[5] 蜻蜓点水 qīngtíng diǎnshuǐ – дословно: «стрекоза касается поверхности воды» - китайская идиома , которая означает очень лёгкое,  мимолётное действие

— На вас лист.

Лин И улыбнулся:

— Спасибо.

Глава 07. «Она, казалось, не была такой прекрасной, как губы Лин И».

Зная, что Лин И слеп, Фэн Чу мог безнаказанно его разглядывать.

Лин И не знал, что за ним наблюдают. Даже если бы узнал, возможно, не прореагировал бы.

Фэн Чу проводил его обратно в комнату.

Когда они заходили, две медсестры выносили вещи Лю Тая:

— Отправить всё это домой господину Лю?

— Отправь всё. Господин Лю — человек, не признающий уступок. Ты же снял видео перед тем, как зайти в его комнату? – спросила другая медсестра. – Надеюсь, он не обвинит нас в краже.

Обе медсестры не знали Фэн Чу, но Лин И они узнали сразу. Увидев его, они вежливо поздоровались:

— Добрый день, господин Лин.

Лин И спросил:

— Кто-то съезжает?

Одна из медсестер знала, что Лю Тай любил придираться к Лин И.

Из всех постояльцев медперсонал больше всего не любил высокомерного Лю Тая. Обычно им приходилось терпеть от него много грубости и высокомерия. Теперь же, услышав, что Лю Тая выгнали, они в душе ликовали:

— Поздравляем, господин Лин, уезжает именно Лю Тай.

Лин И кивнул, после чего последовал за Фэн Чу в лифт.

Пространство лифта было тесным, и Фэн Чу уловил едва заметный, неуловимый аромат, исходящий от Лин И.

Этот реабилитационный центр был дорогим, и сервис здесь, естественно, был намного лучше, чем в других местах. Все средства для ухода были дорогими, их трудно найти в продаже. Ароматы в шкафу и запах стирального порошка были с горьковатыми нотами флердоранжа[1] и белого чая. Вероятно, шампунь и гель для душа были такими же. Неизвестно, выбрала ли медсестра Дэн для Лин И эти средства, или он сам захотел именно этот аромат, но этот запах очень подходил Лин И.

[1] Флердоранж - это белоснежные цветки померанцевого дерева (семейства цитрусовых), фрукт этого растения называют померанец или горький апельсин https://vk.com/photo-228171832_457240360 и они действительно могут цвести и плодоносить одновременно

Фэн Чу не верил, что Лин И по-настоящему оптимистичен. Он потерял зрение всего год назад, и даже очень сильному человеку было бы трудно оправиться за такой короткий срок.

Тем более, что Лин И ослеп, только-только став совершеннолетним, сейчас ему всего девятнадцать.

Цветущая юность – самое прекрасное время в жизни, и любой, кто пережил такой удар, с трудом может принять его спокойно.

Но Лин И не выглядел ни капли подавленным. Он не был просто "ухоженным", а казался настоящим кристаллом — чистым, светлым и хрупким.

Именно эта чистота вызывала сочувствие и желание защитить его.

— У тебя были какие-то конфликты с тем господином Лю?

Лин И беспомощно покачал головой:

— Он говорит, что я назвал его уродливым. Но я ведь слеп. Если бы он не заговорил, я бы даже не знал о его присутствии, так откуда же мне знать, уродлив он или нет?

Лю Тай был мелочным и обладал завышенной самооценкой. Достичь своего нынешнего положения ему было непросто, и, оказавшись наверху, он возомнил себя непревзойденным, считая, что все должны его превозносить. В глазах богатых и красивых девушек он был всего лишь жабой, мечтающей о лебедином мясе[2]; сколько бы денег у него ни было и как бы высоко он ни поднялся, он не мог сравниться с молодыми, красивыми и совершенно не пошлыми парнями. Уязвлённый в своей гордыне, Лю Тай вымещал свою злость на Лин И.

[2] 想吃天鹅肉的癞蛤蟆 xiǎng chī tiān'é ròu de làiháma – тут два символа: жаба (癞蛤蟆) — символизирует нечто низкое, непривлекательное, заурядное, даже отталкивающее (в китайской культуре жаба часто ассоциируется с грязью и болотом) и лебединое мясо (天鹅肉) — символизирует нечто высокое, прекрасное, редкое, недостижимое, элитарное. Смысл идиомы в несоответствие мечтаний и реальности: нелепых, завышенных амбиций, не подкрепленных ни способностями, ни положением, ни реальностью. Есть русский аналог: «Не по Сеньке шапка»

Если бы не солидный финансовый фонд реабилитационного центра, в который, как говорят, вложились деньги семьи Фэн, Лю Тай не ограничился бы словесными оскорблениями Лин И.

Фэн Чу открыл дверь в комнату Лин И.

— Какой чай хочешь? – Фэн Чу вскипятил воду в чайнике. – В холодильнике есть розовый. Как насчет чая из роз и женьшеня?

— Хорошо.

Пока вода закипала, Фэн Чу положил в прозрачную чашку розы, женьшень и финики красного дерева[3].

[3] 红枣 hóngzǎo - Зизи́фус настоя́щий, или Уна́би обыкновенная, или Юю́ба китайская, или Кита́йский фи́ник — растение; вид рода Зизифус семейства Крушиновые. https://vk.com/photo-228171832_457240361

Он осмотрел чайные принадлежности.

Хотя они были изящными, но не уникальными – у других постояльцев были такие же.

В глазах Фэн Чу Лин И был уникальным и заслуживал совершенно других вещей.

Лин И на ощупь подошел к дивану и сел на него.

Когда чай остыл, Фэн Чу подал его Лин И.

— Спасибо, — Лин И взял чашку, чтобы отпить.

Фэн Чу наполнил чашку доверху. Обычно Лин И наливал только до половины, поэтому, поднимая чашку, он не рассчитал силу и чашка выскользнула у него из рук.

Фэн Чу успел среагировать и быстро схватил Лин И за запястье.

Но мгновения не хватило. Из-за движения Фэн Чу чай пролился не на Лин И, а на самого Фэн Чу, промочив перед рубашки.

Фэн Чу был в отличной форме. Мокрая рубашка от-кутюр плотно облегала его торс, обрисовывая рельефные мышцы груди и пресса, куда более мощные, чем у обычного человека.

Лин И понял, что чай пролился. Он поставил чашку на стол:

— Простите, господин Фэн, вы не обожглись?

Он инстинктивно потянулся вперед и одной рукой коснулся широкого плеча Фэн Чу:

— Господин Фэн?

Выражение лица Фэн Чу изменилось.

Рука, лежащая на его плече, казалось, не прилагала особых усилий, но он не мог ее оттолкнуть.

Лин И наконец дотронулся до промокшей груди. Мышцы здесь были невероятно твердыми и очень горячими:

— Всё промокло. Извините. Сходите сейчас в ванную, вытритесь. В спальне есть моя одежда, посмотрите, подойдет ли вам что-нибудь.

Фэн Чу взглянул на Лин И.

Выражение лица Лин И было искренне растерянным и слегка печальным, казалось, он совершенно не ожидал, что такое произойдет.

Хотя это Лин И совершил оплошность, на мгновение Фэн Чу почувствовал, будто это он совершает преступление.

— Ничего страшного, я схожу в ванную и вытрусь, – голос Фэн Чу звучал слегка хрипло. — Это пустяк, ничего страшного, не беспокойтесь.

Фэн Чу пошел в ванную комнату Лин И.

Он взял полотенце и промокнул им рубашку, но, конечно, высушить ее так было невозможно. К счастью, промокла только рубашка. Он снял ее и бросил в сушильную машину.

Примерно через полчаса она должна была высохнуть.

Одежда Лин И аккуратно лежала в шкафу, сложенная медперсоналом. Там была одежда всех цветов, в основном для весны и лета. Лин И был очень изящным, с белой кожей и длинными ногами, ему шла одежда любого цвета.

Но Фэн Чу не мог носить вещи Лин И.

Смешно: его рост 192 см, крепкие мышц, кожа покрытая загаром, а Лин И – 175 см, худощавого телосложения. Если бы Фэн Чу надел его одежду, он бы её просто порвал.

А если бы любимая одежда Лин И порвалась, не заплакал ли он от досады?

Фэн Чу видел, как Лин И улыбается, но никогда не видел его плачущим.

Он и так вызывал сочувствие, но, возможно, если бы он заплакал, это произвело бы ещё более душераздирающее впечатление.

Впрочем, Лин И мог бы носить одежду Фэн Чу. Например, рубашка Фэн Чу вполне подошла бы Лин И в качестве пижамы.

Фэн Чу осмотрел спальню и ванную Лин И. Сегодня в спальне преобладали бежевые тона, постельное белье было однотонным, всё было безупречно убрано медперсоналом.

В ванной было очень мало вещей: гель для душа и шампунь действительно были те, что предоставлял центр. Кроме того, там стоял тюбик очищающего средства в чисто белой упаковке и флакон увлажняющего лосьона, тоже в чисто белой упаковке.

Солнцезащитного крема не было.

Фэн Чу вышел:

— Лин И, я воспользовался твоей сушилкой.

Лин И кивнул:

— Хорошо.

Фэн Чу подал ему еще одну чашку чая с розами, женьшенем и финиками. Аромат роз, легкая горечь женьшеня и сладковатый запах фиников смешались. На вкус чай был слегка сладковатым.

Бледные губы Лин И, смоченные жидкостью, стали еще более влажными. Теплая жидкость заставила его белоснежное лицо медленно порозоветь, а губы постепенно покраснели, невольно напомнив Фэн Чу розы, увивавшие стены его виллы.

Если бы лепестки были покрыты росой, они, вероятно, были бы похожи по цвету на губы Лин И в этот момент.

Когда Лин И протягивал Фэн Чу пустую чашку, он случайно коснулся его руки.

На Фэн Чу сейчас не было рубашки – надеть было просто нечего.

Лин И удивился:

— Господин Фэн, вы без рубашки?

Фэн Чу подумал, что Лин И заподозрил у него недобрые намерения. В конце концов, Лин И был слишком красив, и присутствие в его комнате взрослого рослого мужчины без рубашки выглядело крайне неприлично. Он сказал:

— Твоя одежда мне не подходит.

Лин И протянул ему тонкий плед, лежавший рядом:

— Стало холодно, накиньте плед, а то простудитесь. Извините, сегодня я был очень неосторожен.

Оказывается, он беспокоился о нём.

Фэн Чу не боялся холода – он мылся холодной водой зимой и не простужался. Сейчас на Лин И был теплый свитер, а на Фэн Чу – лишь тонкая рубашка.

Лин И не видел и мог судить только по себе – он сам боялся холода:

— Отопление еще не включили, можно включить кондиционер.

— Не надо, мне не холодно, – Фэн Чу смотрел на лицо Лин И. Оно поражало с первого взгляда, он думал, что привыкнет, но Лин И казался всё красивее с каждым разом, даже превосходя первое впечатление. — Еще минут десять-пятнадцать – и рубашка высохнет.

Лин И сказал:

— Господин Фэн, вы высокого роста? Я люблю свободную одежду, возможно, вам что-то подойдет. Несколько вещей даже с бирками, совершенно новые.

Фэн Чу усмехнулся уголком губ:

— Я метр девяносто два.

Большинство мужчин ростом выше 185 см так и норовят указать свой рост на лбу. Раньше Фэн Чу не придавал этому значения, ведь рост для него был лишь приятным дополнением, разве что в баскетболе играть было проще.

Но сейчас в этом был какой-то особый смысл.

Лин И с легкой завистью произнес:

— Такой высокий... Моя одежда вам действительно не подойдет.

Закончилось время, заданное на сушилке, она издала звук «бип-бип». Фэн Чу достал свою рубашку.

Дорогая рубашка от-кутюр была измята до неузнаваемости. Фэн Чу никогда в жизни не надевал такую мятою рубашку. Он не увидел утюга, да и, даже если бы увидел, не стал бы тратить время на глажку.

Фэн Чу надел свою рубашку.

Лин И понял, что Фэн Чу собирается уходить.

Он предположил, что Фэн Чу, наверное, работает медбратом на неполную ставку, возможно, у него есть и другая работа.

Когда Фэн Чу вернулся домой, уже вечерело. Ажурные кованые ворота медленно открылись, скромный черный люксовое авто въехало внутрь и остановилось на изумрудном газоне. Рядом прозрачные струи фонтана меняли свои формы.

Он редко возвращался так рано. Фэн Чу обычно был очень занят, проводя в этом особняке меньше половины месяца. В огромном доме, помимо охраны, прислуги и дворецкого, на самом деле больше никого не было.

Дворецкий, увидев мятою рубашку на Фэн Чу, не поверил своим глазам – Фэн Чу всегда одевался безупречно аккуратно.

Он подошел:

— Господин Фэн, вы, наверное, хотите принять душ и переодеться?

Фэн Чу рассеянно ответил:

— Я пройдусь немного по саду.

Была уже осень. Кроме вечнозеленых деревьев, другие лиственные начинали сбрасывать листву.

В саду росла даже хурма, усыпанная плодами, и виноградник. Красно-оранжевые плоды хурмы висели на ветках, а тяжелые гроздья винограда, тёмно-фиолетовые, как нефрит, свисали с крепких лоз, выглядя сочными и соблазнительными, источая освежающий сладкий аромат.

Но Фэн Чу сорвал розу, росшую на стене.

В этом месяце она должна была цвести последний раз. День ото дня становилось холоднее, и цветы увядали.

Она, казалось, не была такой прекрасной, как губы Лин И.

Глава 08. «Вошёл Фэн Чу, принеся с собой прохладу вечера».

Лечащий врач Лин И на следующее утро получил телефонный звонок и в тот же день приехал в реабилитационный центр.

В это время Лин И как раз закончил завтракать.

Услышав голос доктора Чжао, Лин И удивился:

— Доктор Чжао, уже время для осмотра?

— Нет, — доктор Чжао сжал губы. — Мне звонил твой отец. Он сказал, что ты должен как можно скорее вернуться в город С.

Лин И удивился еще больше:

— Он хочет, чтобы я вернулся домой? Чтобы оформить выписку?

— Оформлять выписку не нужно, через несколько дней тебе предстоит вернуться сюда, — сказал доктор Чжао. — К тому же, в твоем нынешнем физическом состоянии тебе лучше оставаться в реабилитационном центре, как минимум до следующей весны. Твой отец сказал, что дома произошло нечто очень важное, и тебе нужно приехать.

Сердце Лин И бешено колотилось, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Он осторожно спросил:

— Очень важное дело… Моя мама вернулась?

— Я не знаю, — ответил доктор Чжао. Он мало что знал о семье Линь И. Он знал отца Лин И, но не был с ним близко знаком.

Лин И кивнул:

— Хорошо. билет на сегодняшний вечер?

— Тебе еще нельзя летать на самолете. Билеты на скоростной поезд на час дня. Отсюда до вокзала довольно далеко, нужно собирать вещи и отправляться прямо сейчас, — сказал доктор Чжао. — Я поеду с тобой обратно в С.

Доктор Чжао смутно чувствовал, что внутри семьи Лин, вероятно, что-то произошло. Он мог бы просто отправить своего ассистента сопровождать Лин И.

Но как врач он переживал за Лин И, тот был так молод, к тому же всегда был таким мягким и воспитанным. Доктор Чжао искренне беспокоился, не причинят ли Лин И вреда после возвращения.

Этот юноша не мог переносить сильных потрясений или большого давления.

Доктор Чжао считал отца Лин И негодяем — как отец ребенка, он за полгода не только ни разу не навестил его, но и в СМИ появилось множество новостей о его любовных похождениях.

— Хорошо, доктор Чжао, подождите меня здесь немного. Я с медсестрой Лю пойду собирать вещи.

Лин И в полубессознательном состоянии позволил медсестре Лю отвести себя обратно в комнату.

Медсестра Лю видела, как Фэн Чу избил человека в тот день, и догадалась, что у Фэн Чу очень высокий статус, и он вовсе не медбрат. Но директор Чжоу запретил обсуждать этот инцидент, запретил всем сплетничать наедине и, тем более, рассказывать слишком много гостям, поэтому медсестра Лю так и не осмелилась упомянуть Фэн Чу в присутствии Лин И.

Лин И сказал:

— Медсестра Лю, в шкафу должен быть зеленый вязаный свитер с вышитыми гардениями на груди. Пожалуйста, достаньте его и положите в чемодан.

Медсестра Лю быстро нашла это платье:

— Очень красиво! Мистер Линь, вы собираетесь надеть его?

На лице Лин И появилась застенчивая улыбка:

— Моя мама, возможно, вернется домой, чтобы навестить меня. Она очень любит гардении.

Медсестра Лю часто видела, как Лин И улыбается людям. Он был вежлив со всеми, и все чувствовали себя с ним как будто окутанными теплым весенним ветерком. Но сегодня эта улыбка, казалось, шла из самого сердца, была более искренней и больше подходила к юному возрасту Лин И.

Медсестра Лю невольно подумала, что люди любого возраста тоскуют по своей матери; действительно, на свете только мама лучше всех.

Когда Лин И вернулся в дом семьи Лин, было уже семь вечера. Он не был дома больше года, и то, что когда-то казалось чужим, по-прежнему ощущалось чужим.

Мужчина в черном костюме вышел изнутри:

— Доктор Чжао, Сяо И.

Лин И позвал:

— Папа.

Доктор Чжао пожал руку этому мужчине средних лет:

— Здравствуйте, господин Лин.

Лин Хуа был статным мужчиной с густыми бровями и ясными глазами, очень красивый. Хотя ему было уже за сорок, он не был похож на располневших, заматеревших боссов. Он хорошо сохранил фигуру, был на полголовы выше Лин И и обладал большей харизмой, чем некоторые кинозвезды.

— В последнее время доктор Чжао заботился о моем Сяо И, — улыбка Лин Хуа была холодной и отстраненной. — Внезапная слепота Сяо И вызвала большой интерес у многих. Чтобы не опозорить семью, пришлось отправить его на реабилитацию в другой город. Доктор Чжао, восстановится ли зрение у Сяо И?

— Потребуется еще некоторое время для наблюдения, — доктор Чжао взглянул на Лин И. С того момента, как они вошли в дом, Лин И был явно не в духе. — Господин Лин, вы так долго не видели ребенка, наверное, очень по нему скучали?

— Да. Причина, по которой я вызвал Сяо И обратно, в том, чтобы он присутствовал на моей свадьбе, — Лин Хуа обратился к Лин И. — Папа женится на тете Су.

Лин И помолчал:

— Папа, ты вызвал меня обратно только потому, что женишься?

— Ты не можешь пропустить свадьбу отца, — сказал Лин Хуа. — Если ты не появишься, посторонние будут сплетничать.

Доктор Чжао и представить не мог, что Лин Хуа женится. Он открыл рот, не зная, что сказать.

Доктор Чжао был всего лишь посторонним.

Он ожидал, что Лин И не сможет принять эту новость, но лицо Лин И было совершенно спокойным.

Взгляд — самое трудное, что можно скрыть.

Однако глаза Лин И уже ничего не видели, и в них невозможно было разглядеть никаких эмоций.

Через мгновение Лин И сказал:

— Хорошо.

Лин Хуа сказал:

— Твой брат живет в твоей комнате, все твои вещи сложены на складе, а в гостевых комнатах дома поселились родственники тети Су. Сяо И, сегодня вечером ты поедешь с доктором Чжао в отель.

Лин И снова сказал:

— Хорошо.

Доктор Чжао открыл рот, не зная, что сказать.

Он снова повторял, что он просто посторонний человек.

Заселение в отель оплатили картой Лин И.

Лин И достал карту из бумажника:

— Доктор Чжао, я уже доставил вам столько хлопот, не могу позволить вам снова тратиться.

Доктор Чжао не знал, что сказать.

У доктора Чжао тоже был сын, сейчас учился на втором курсе, на год старше Лин И, но тот был избалован до безобразия, настоящий маменькин сынок.

Они поселились в разных номерах. Доктор Чжао хотел остановиться с Лин И в одной комнате — он боялся, что Лин И ночью может на что-то решиться. К тому же, Лин И был слеп, ничего не видел и не знал планировку отеля; что, если он упадет или ударится?

Но Лин И решительно настоял на отдельной комнате.

Перед тем как приложить карту к считывателю, доктор Чжао колебался:

— Сяо И, твоим глазам нельзя много плакать, понял?

Лин И на мгновение замер, потом улыбнулся:

— Я знаю.

На самом деле, ему также нельзя было слишком сильно радоваться или печалиться, нельзя было злиться, нельзя было испытывать сильное психологическое давление.

Доктор Чжао понимал, что некоторые вещи в психике невозможно контролировать, можно было лишь контролировать физиологические.

— И не засиживайся допоздна, — вздохнул доктор Чжао. — Ты устал за день, целый день провел в дороге, ложись спать пораньше.

Доктор Чжао открыл для Лин И дверь в номер и помог ему освоиться:

— Вот ванная комната, раковина, зубная щетка, стаканчик для щетки, зубная паста, мыло. Потрогай все. Кстати, Сяо И, ты будешь мыться? Я продезинфицирую ванну и налью тебе горячей воды. И еще, углы стола довольно острые, я позвоню и попрошу служащего обернуть их тканью.

Горячая вода была налита, Лин И пошел мыться.

Пока служащий оборачивал углы стола тканью, доктор Чжао писал жене:

— Этот ребенок такой несчастный. Он думал, что его мама вернулась в С., всю дорогу был так рад, что даже спать не ложился. Все эти месяцы его радость была наигранной, и вот наконец он по-настоящему обрадовался, а оказалось, что его отец женится на новой маме. К тому же, в ночь возвращения он не смог остаться дома, и теперь мы оба остановились в каком-то дешевом отеле.

Жена доктора Чжао возмутилась:

— Как можно быть таким отцом? Эмоции в богатых семьях такие холодные? Утешь его, не дай ребенку плакать. Разве слезливость не вредна для его глаз?

— Знаю, не волнуйся. Этот ребенок очень сильный.

Через пятнадцать минут из ванной послышался звук фена. Еще через пять минут дверь ванной открылась, и Лин И вышел, опираясь на трость для слепых.

На нем был светло-зеленый свитер с вышитыми белыми цветами гардении, довольно детская одежда, но на Линь И она смотрелась неожиданно хорошо.

Доктор Чжао отдал снятую Лин И одежду служащему в химчистку и сказал:

— Сяо И, иди спать пораньше. Если что-то случится, зови меня в любое время.

Лин И кивнул:

— Хорошо.

На следующий день доктор Чжао обнаружил, что Лин И встал раньше него. Дверь в комнату Лин И не была заперта, притворена, и открывалась легким толчком.

Молодость, наверное, полна сил. В руках у Лин И была почти допитая чашка свежемолотого кофе, аромат которого наполнил всю комнату.

Доктор Чжао зевнул:

— Сяо И, у тебя такой распорядок дня? Уже в половине восьмого проснулся?

Лин И слегка улыбнулся:

— Доброе утро, доктор Чжао.

— Доброе утро. Постарайся впредь пить меньше кофе, в идеале вообще не пить, — сказал доктор Чжао. — Пойдем завтракать. Говорят, в этом отеле хороший завтрак.

Служащий завез тележку с едой. Накануне вечером Лин И звонил, заказывая напитки, но служащий, видя, что он слепой, не решался ему давать. К тому же, Лин И выглядел слишком молодым, возможно, несовершеннолетним. Поэтому служащий хотел связаться с доктором Чжао. Лин И, вероятно, понял его колебания и заказал за ночь четыре-пять чашек кофе.

— Господин Лин, ваш кофе.

— Сейчас не надо, спасибо, — сказал Лин И. — Мы пойдем завтракать в ресторан.

На свадьбе Лин И почти не проявлял эмоций. Доктор Чжао стоял рядом с ним, но слышал шепот со всех сторон.

Эти разговоры были невыносимы даже для постороннего доктора Чжао.

Доктор Чжао знал, что слух у Лин И, возможно, был лучше, чем у обычных людей — за этот год Лин И научился распознавать многие вещи по звуку.

Однако Лин И оставался спокоен, лишь изредка улыбаясь и разговаривая с подходившими поздравить родственниками.

После свадьбы Лин И получил от отца деньги на проживание, якобы за этот год, примерно три миллиона[1].

[1] Ну примерно так, помните Лин И говорил, что платит по 175 тыс в месяц, 3 млн хватит на 17 месяцев и еще немного останется, а в рублях это 30 720 000руб.

Утром следующего дня после свадьбы доктор Чжао и Лин И вместе вернулись в город Б.

В день возвращения шел осенний дождь, и в Б. стало намного холоднее. Доктор Чжао отвез Лин И обратно в реабилитационный центр на машине.

Он хотел было что-то сказать, чтобы утешить ребенка, но Лин И, казалось, воспринял все легче, чем он ожидал. По пути обратно на скоростном поезде Лин И поспал, а теперь снова уснул в машине.

Медсестра Лю взяла чемодан из рук доктора Чжао. Перед отъездом доктор Чжао сказал Лин И:

— Стало холодно. Вечером я свожу тебя купить одежду, заодно развеешься.

Медсестра Лю проводила Лин И наверх:

— Господин Линь, вы встретились с мамой?

— Она сейчас занята.

— Какая жалость, выбрались домой с таким трудом, — сказала медсестра Лю. — Кстати, пока вас не было, господин Фэн приходил дважды. Он сказал, что придет снова сегодня днем, и если вы вернетесь, чтобы я вам передала.

— Сегодня очень холодно, дождь, — пробормотала медсестра Лю. — Может, и не придет.

Мало кто захочет выходить в такую погоду.

Медсестра Лю разложила все вещи. Лин И принял горячую ванну и отдыхал на диване.

Раздался звонок в дверь. Через мгновение дверь открылась, и вошел Фэн Чу, принеся с собой прохладу вечера[2].

[2] 带着一身寒气 Dàizhe yīshēn hánqì - Дословно: «Неся на всем теле холодный воздух».

Он зашел лишь на всякий случай, без особой надежды, и не ожидал, что Лин И действительно вернулся сегодня.

Глава 09. «Очень—очень любил».

Лин И только что проснулся. Он растерянно открыл глаза:

— Медсестра Лю?

Он подумал, что медсестра Лю вернулась, что в комнате осталось что—то недоделанное.

— Это я.

Фэн Чу переобулся, вошел в комнату и снял с руки черное пальто, повесив его рядом.

Сегодня он приехал один, без водителя. В машине не было зонта, и от парковки до жилья Лин И Фэн Чу шел под дождем.

Под пальто он скрывал плюшевого медведя почти в полтора метра ростом. Пальто Фэн Чу промокло по дороге, но медведь остался сухим.

Пару дней назад Фэн Чу спросил у своего ассистента Чжана, как ухаживать за тем, кто тебе нравится.

Ассистент Чжан опешил:

— Господин Фэн, разве вам нужно кого—то завоевывать?

По мнению Чжана, Фэн Чу был воплощением жизненного успеха — не только по части богатства, но и по внешности: высокий, красивый, личная жизнь без скандалов и болезней. Его родители были известными в обществе людьми… Самое главное — Фэн Чу щедр и не боится делегировать полномочия. Не говоря уже о других его подчиненных, даже зарплата нескольких ассистентов вызывала у посторонних зависть.

Конечно, недостатки тоже были: Фэн Чу холоден, высокомерен, смотрит свысока, а методы борьбы с конкурентами слишком жестоки. Но в целом, достоинства перевешивали. Если только у объекта симпатии уже не было возлюбленного, вряд ли можно было устоять перед таким красивым и богатым мужчиной, как Фэн Чу.

Фэн Чу кивнул:

— Он младше меня на тринадцать лет.

Чжан понял — разница в возрасте.

Как правило, молодые девушки все же предпочитают парней своего возраста, а с более взрослыми людьми сложно найти общие темы.

Но отсутствие общих тем — не беда, можно впечатлить другими вещами.

Чжан составил список подарков:

— При встрече, возможно, можно преподнести небольшие подарки. Дети любят разные сюрпризы.

Фэн Чу пробежался глазами по списку.

Бриллиантовое кольцо — не подойдет. Они виделись всего пару раз. Если вдруг надеть кольцо Лин И на палец, его могут принять за хулигана и дать пощечину.

Машина — тоже нет. Лин И не может водить. Дарить машину или квартиру — слишком пошло. Фэн Чу не хотел выглядеть выскочкой—нуворишем[1]. К тому же они только познакомились, и слова «нечистые помыслы» не должно возникнуть в разговорах.

[1] в оригинале 土大款 tǔ dàkuǎn — дословно: Деревенский большой денежный мешок.

Плюшевые игрушки — вот это, пожалуй, можно.

Фэн Чу представил Лин И, обнимающего игрушку, и в груди у него сладко екнуло.

Чжан объездил все магазины города Б., но не нашел ничего по—настоящему подходящего. В срочном порядке он заказал несколько десятков очаровательных ручной работы плюшевых игрушек из разных уголков Европы и доставил их в дом Фэн Чу.

Этот бурый медведь был сделан из мягкого материала, ангорской шерсти. Лин И любил шерстяные свитера, и вряд ли у него была бы аллергия. Фэн Чу решил, что он больше всего подходит Лин И.

Лин И услышал шаги мужчины. Когда Фэн Чу приблизился, он смутно почувствовал исходящий от него холод.

— Мистер Фэн, вы попали под дождь?

— Не было зонта, одежда промокла, — ответил Фэн Чу. — Можно снова воспользоваться вашей сушилкой?

— Хорошо.

Пока Фэн Чу был в ванной, Лин И нашел пульт от кондиционера и, нажимая кнопки, включил теплый обдув.

Сегодня действительно было холодно. На Фэн Чу было пальто, темно—синий свитер, а под свитром — белая футболка.

К счастью, футболка не промокла, лишь слегка отсырела.

Фэн Чу вышел, высушив волосы. Теплый воздух из кондиционера согрел комнату. Лин И налил полчашки теплой воды.

Фэн Чу сделал глоток, не отрывая взгляда от нежного и прекрасного профиля Лин И:

— Я принес тебе подарок. Надеюсь, ты примешь его.

Лин И удивился:

— Подарок? Мне?

Фэн Чу кивнул:

— Угу, — и поставил плюшевого медведя на диван. — Вот.

Рука Лин И коснулась двух черных стеклянных глаз медведя. Он не мог понять, что это, и полагался только на осязание:

— Холодные.

Пальцы, касавшиеся глаз медведя, были длинными, белоснежными, с чуть покрасневшими кончиками, сквозь тонкую кожу просвечивали голубоватые вены.

Сердце Фэн Чу пропустило удар.

На мгновение ему показалось, что он и есть этот плюшевый медведь.

Хорошо бы, если бы так.

Лин И коснулся черного носа медведя:

— Очень мягкий. Мистер Фэн, это плюшевая игрушка?

Его пальцы поднялись выше, коснулись мягких ушей медведя:

— Это медвежонок?

Фэн Чу сглотнул:

— Медвежонок.

Очень большой, материал очень мягкий.

Лин И было неловко принимать подарок, но он уже не мог оторваться от него:

— Мистер Фэн, вы правда дарите его мне?

— Выиграл в интернет—конкурсе, — солгал Фэн Чу. — Там, где я живу, слишком тесно, такому большому медведю не место. Дарю его тебе, пусть он будет тебе компанией.

— Спасибо, — Лин И улыбнулся. — Он мне очень нравится.

Лин И обнял плюшевого медведя, руки сомкнулись вокруг его талии, щека уткнулась в плечо медведя, а пышные красивые волосы рассыпались по его телу.

Мягкие плюшевые игрушки успокаивают, помогают расслабиться. Лин И любил такие игрушки.

Очень—очень любил.

Кадык Фэн Чу снова задвигался.

Чжан привез десятки плюшевых игрушек, и этот медведь показался Фэн Чу самым симпатичным.

Но теперь, приглядевшись, Фэн Чу вдруг увидел в нем одни недостатки: цвет слишком темный, выражение морды глупое, нос слишком большой, а рот растянут в дурацкой улыбке.

— Я хочу спать с ним сегодня, — Лин И прижался щекой к голове медведя. — Его так приятно обнимать.

Фэн Чу выпалил:

— Ты не можешь спать с ним!

Только произнеся это, Фэн Чу понял, что поспешил.

Ему захотелось выйти покурить, чтобы успокоиться.

Видя недоумение на лице Лин И, Фэн Чу поспешил объяснить:

— Эта игрушка сделана небрежно, внутри, возможно, некачественный наполнитель. Спать с ней вредно для здоровья.

Лин И все еще смотрел с недоумением.

Фэн Чу, глядя на его слегка приоткрытые от любопытства губы, почувствовал раздражение:

— Этот медведь не от официального производителя, возможно, сделан в какой—то подпольной мастерской. Нельзя прижимать его к коже.

Лин И было жаль. Он сжимал лапу медведя, и чем больше сжимал, тем больше нравилось. Он сказал серьезно:

— Мистер Фэн, я сплю в пижаме. Он не будет касаться кожи.

На самом деле, у Лин И не было привычки спать голым. Он боялся холода, даже летом привык спать в пижаме с длинным рукавом.

Фэн Чу подумал, что сегодня, черт возьми, подарил Лин И соперника. В этот момент зазвонил телефон — звонил ассистент Чжан.

— Я выйду, отвечу.

Выйдя, Фэн Чу закурил. Из телефона донесся голос Чжана:

— Господин Фэн, столик в ресторане зарезервирован, только что отправил вам смс, на сегодня, семь вечера.

Вечером Фэн Чу должен был пойти на свидание, устроенное старой госпожой Фэн.

У Фэн Чу не было особого желания идти, но госпожа Фэн была уже в годах, и ее день рождения приближался. Фэн Чу не хотел огорчать старушку и решил просто отужинать для галочки.

Повесив трубку, Фэн Чу вдруг вспомнил, что снова забыл принести Лин И солнцезащитный крем.

Но в последние дни стояла пасмурная погода, солнца не было, и Лин И, скорее всего, не выходил из дома.

Фэн Чу считал, что зрение — самое важное из пяти чувств, и видеть этот мир — большая удача: «Что делает Лин И в пасмурные дни, будучи слепым? Просто сидит на диване? Наливает себе чашку чая и сидит весь день?»

В любом случае, ему следовало принести набор по уходу за кожей, а не какого—то плюшевого медведя.

Лин И сейчас пил воду из чашки.

Фэн Чу взглянул — Лин И взял не ту чашку, это была его, Фэн Чу, чашка.

— Лин И, ты взял не ту воду, — Фэн Чу приподнял бровь. — Это моя чашка.

Лин И вдруг осознал.

Он давно жил один и, из—за слепоты, машинально считал, что все, что он берет в руки, — его собственное.

— Извините, — Лин И поставил чашку. — Если господин Фэн хочет пить, налейте себе еще.

Фэн Чу взял чашку из рук Лин И:

— Лин И, твои волосы уже отросли, доходят до шеи. Хочешь отрастить?

Лин И покачал головой:

— Не хочу.

Лин И давно не стригся. После потери зрения он стал бояться, когда кто—то что—то с ним делает.

Особенно парикмахера.

Когда парикмахер с холодными ножницами подходил к нему, Лин И боялся, что тот может перерезать сосуды или отрезать ухо.

— Нет знакомого парикмахера, — улыбка Лин И была бледной. — Господин Фэн, я сейчас, наверное, выгляжу неряшливо?

Лин И не мог видеть себя и подсознательно думал, что сейчас он выглядит так, что хочется отвернуться и уйти.

— Нет, — взгляд Фэн Чу остановился на волосах Лин И. — Очень мило.

Ему очень хотелось прикоснуться к волосам Лин И.

Дождь на улице прекратился, свитер Фэн Чу высох.

— Мой друг открыл цветочный магазин, у него часто остаются лишние цветы, — сказал Фэн Чу. — Лин И, у тебя есть любимые цветы? Я принесу тебе.

Помимо игрушек, цветы тоже подходят для ухаживания.

Лин И спросил:

— Мистер Фэн, вы завтра снова будете работать в реабилитационном центре?

Сердце Фэн Чу дрогнуло:

— Ты хочешь, чтобы я пришел?

Лин И кивнул:

— С вами очень приятно.

Голос Фэн Чу был очень приятным.

— Я приду.

Фэн Чу размышлял, какие цветы принести Лин И завтра. Букет красных роз — не слишком ли вызывающе? Хотя Лин И не видит, и даже если Фэн Чу вложит в розы записку: «Я влюбился в тебя с первого взгляда и хочу быть твоим парнем», — Лин И все равно не увидит.

Тогда пусть будут шампанские розы[2].

[2] https://vk.com/photo-228171832_457240367

Глава 10. «Могу я попробовать твой?»

Фэн Чу пришел в ресторан, зарезервированный ассистентом Чжаном, точно в назначенное время — ровно[1] в семь часов вечера.

[1] в оригинале 不早不晚恰恰好 (bù zǎo bù wǎn qià qià hǎo — дословно: «Не рано, не поздно, как раз как раз хорошо», смысл идиомы: «Точно в назначенное время»

Он сел за столик, но человек, с которым он должен был встретиться, еще не подошел. Фэн Чу не любил ждать.

В это время в городе Б. уже полностью стемнело. Ресторан находился на верхнем этаже, с открытой террасой, откуда открывался великолепный вид на ночной город. Фэн Чу машинально закурил, и в клубах дыма ему вдруг почудилось прекрасное лицо Лин И.

Всегда мягкие глаза, бледные губы, которые выглядели такими нежными… Огонь сигареты почти добрался до пальцев, когда официант вежливо напомнил Фэн Чу.

На самом деле, в этом ресторане, как и почти во всех, было запрещено курить. Но сегодня ассистент Фэн Чу арендовал весь зал, и вечером Фэн Чу был единственным гостем.

Фэн Чу затушил сигарету. Он не собирался ждать:

— Подавайте закуски.

В этот момент вошел мужчина, лет двадцати с небольшим. Его рубашка и брюки были слегка тесноваты, волосы тщательно уложены. Он был хорош собой, в чертах лица сквозила некая томность.

Он сел напротив Фэн Чу:

— Извините, господин Фэн, я опоздал.

Фэн Чу не ожидал, что сегодня ему подсунули мужчину. По слухам, этот мужчина был дизайнером.

Так дальше продолжаться не могло. Фэн Чу не хотел тратить время на бессмысленный ужин.

До встречи с Лин И Фэн Чу не задумывался, что его сексуальная ориентация может быть направлена на мужчин. Даже теперь, осознав это, свидания или ужины с другим мужчиной вызывали у него отвращение.

После дневного дождя вечерний воздух был влажным.

Ресторан находился в самом оживленном месте центра города, окруженном торговыми центрами. После ужина Фэн Чу направился на парковку.

Его собеседник намекнул, чтобы Фэн Чу отвез его домой.

Он давно слышал о Фэн Чу, и когда увидел его вживую — высокого, красивого, — его сердце заколотилось[2]. Фэн Чу был тем, кто с первого взгляда производил впечатление человека с сильным характером: прямой нос, длинные пальцы, очень крепкое телосложение. Не говоря уже о его богатстве, даже будь он беден, мужчины, предпочитающие свой пол, мечтали бы провести с ним хотя бы одну ночь[3].

[2] в оригинале 小鹿乱撞 xiǎo lù luàn zhuàng — дословно: «Олененок беспорядочно бьется в панике». Жаль эту поэтичность тратят на всяких там...

[3]  в оригинале 春风一度 chūnfēng yī dù — дословно: «Весенний ветер один раз».

— Господин Фэн, у меня дома никого нет. Не отвезете меня домой выпить кофе?

— Уже поздно, кофе я не пью.

Улыбка мужчины застыла:

— Я приехал без машины, в такое время опасно ловить такси.

У Фэн Чу не было ни малейшего желания везти мужчину домой. К тому же, взрослый мужчина вряд ли подвергнется опасности, ловя такси ночью или днем. Настоящая опасность возникает, если вы выглядите так же беззащитно, как Линь И.

Голос Фэн Чу стал ледяным:

— Тогда поезжайте на моей машине.

Лицо мужчины мгновенно побледнело.

За ужином Фэн Чу говорил мало, казался немногословным. Хотя мужчина и слышал, что у Фэн Чу скверный характер, по сегодняшнему поведению он решил, что Фэн Чу просто неразговорчив, и что его будет легко заполучить.

Теперь же Фэн Чу смотрел холодно, и вся его аура давила так, что нечем было дышать. Мужчина почувствовал невольный страх:

— Я… я вызову водителя.

В этот момент открылась дверь другой машины, и из нее вышел мужчина в темно—сером пальто:

— Сяо И?

Через мгновение с другой стороны вышел молодой человек.

Доктор Чжао хлопнул себя по лбу:

— Забыл заставить тебя взять трость, когда выходили. Держись рядом со мной.

Взгляд Фэн Чу сначала упал на доктора Чжао, а затем — на Лин И.

Днем дома Лин И был в мягкой темно-серой домашней одежде. Теперь на нем была свежая белая футболка и черные брюки, поверх — темный кардиган.

Тусклый свет парковки падал на Лин И. Он выглядел очень худощавым, ноги были необычайно длинными.

Фэн Чу позвонил доктору Чжао.

У того зазвонил телефон, и он отошел в сторону, чтобы ответить.

Голос Фэн Чу был холодным:

— Зачем ты вывел его из реабилитационного центра?

Чжао немного подумал, прежде чем понял, что «он» — это Лин И.

Доктор Чжао огляделся. Парковка была огромной, он не видел Фэн Чу:

— Я повел Лин И купить одежду. Похолодало, у него нет теплой верхней одежды.

Когда они возвращались в город C., Лин И взял с собой только одну куртку. В дороге Чжао заметил, что Лин И зябнет, и после расспросов узнал, что в реабилитационном центре у него не так много теплых вещей.

Похоже, самыми теплыми вещами были различные свитера.

Из—за занятости в последние дни Чжао никак не мог выкроить время, чтобы сводить Лин И за покупками.

Фэн Чу холодно приказал:

— Я здесь, придумайте повод, чтобы уйти, я сам его отведу за покупками.

Доктор Чжао заколебался.

Фэн Чу определенно не был хорошим человеком.

Лин И был невероятно красив — такой красоты «и с фонарем не сыщешь». Жена доктора Чжао была топ-менеджером в развлекательной компании, и вчера во время разговора она сказала, что даже в кино редко встретишь такого красивого парня, как Лин И, и спросила, не полукровка ли он.

Намерения Фэн Чу Чжао начал понемногу осознавать:

— Но сейчас ночь, господин Фэн, это неприлично, правда?

Сам Чжао был гетеросексуалом, поэтому, конечно, он спокойно вывел Лин И вечером. Даже если бы он не был гетеросексуалом, он доверял бы своей порядочности и профессиональной этике — как врач он не стал бы ничего делать с пациентом.

Но с Фэн Чу все могло быть иначе.

Говорили, что в их кругах царит беспорядок.

Фэн Чу усмехнулся:

— Реабилитационный центр принадлежит мне, доктор Чжао. Думаешь, если бы я хотел что—то с ним сделать, мне нужно было бы выводить его наружу? Будь у меня такое намерение, он не был бы в безопасности нигде.

Сердце Чжао похолодело.

Фэн Чу говорил правду. У него действительно были такие возможности. Семья Лин была влиятельна в городе C., но перед семьей Фэн они не значили ровным счетом ничего.

Фэн Чу продолжил:

— Не волнуйтесь, я ничего ему не сделаю. Я просто хочу с ним подружиться. У него всегда с собой кнопка вызова. Разве я стану нарушать закон?

Чжао положил трубку.

Он подошел к Лин И.

Лин И спросил:

— Доктор Чжао, у вас срочное дело?

Чжао подтвердил:

— Угу. Сяо И, мне нужно срочно домой…

Фэн Чу шел в их сторону.

— …Как раз медбрат Фэн здесь. Не мог бы он отвести тебя в торговый центр?

Фэн Чу остановился перед Лин И:

— Я подрабатываю в этом торговом центре. Доктор Чжао только что написал мне смс, попросил отвести тебя купить одежду.

Доктор Чжао: «…»

Подрабатывает в торговом центре… Какая неуклюжая отмазка… Почему бы не сказать, что весь торговый центр твой?!

Чжао вдруг подумал, что торговый центр в центре города вполне мог принадлежать семье Фэн.

Лин И кивнул:

— Хорошо. До свидания, доктор Чжао.

Фэн Чу повел Лин И к лифту.

Лин И забыл трость. Фэн Чу посмотрел на него. Хотя внешне Лин И почти не отличался от обычного человека, лишь глазам не хватало прежнего блеска, он все же был слепым — хрупким и нуждающимся в помощи.

— Лин И, хочешь взяться за мою руку?

Фэн Чу на самом деле хотел взять Лин И за руку, но… он чувствовал, что Лин И вряд ли согласится.

Лин И кивнул:

— Хорошо, спасибо.

Фэн Чу взял Лин И за запястье поверх одежды и подвел его руку к своему предплечью.

Лин И слегка поднял голову:

— Мистер Фэн, вы же не на полной ставке в реабилитационном центре? Вам приходится много работать и в других местах? Сейчас у вас рабочее время?

— Только что закончил смену, — ответил Фэн Чу. — После центра я прихожу сюда поработать несколько часов.

Лин И прикинул время. Если человек постоянно подрабатывал, у него, вероятно, не было времени поужинать.

— Мне очень жаль, — Лин И почувствовал угрызения совести. Из-за него Фэн Чу не отдыхал, а после работы еще и пошел с ним по магазинам. — Могу я угостить вас ужином?

— В торговом центре выдают рабочие обеды, я уже поел, — Фэн Чу знал, что Лин И наверняка поужинал перед выходом. — Может, в другой раз?

Лин И кивнул:

— Хорошо.

Двери лифта открылись. Лин И, легко держась за руку Фэн Чу, вышел. Когда Фэн Чу был рядом с Лин И, его голос сам собой становился мягче:

— Осторожно.

— Мистер Фэн, вам приходится так работать каждый день? — Если Лин И не ошибался, сегодня снова были выходные.

— Банку много должен, — с полушуткой сказал Фэн Чу. — Приходится постоянно подрабатывать, чтобы расплатиться.

Он не врал — группа компаний действительно брала кредиты в банках на сотни миллиардов.

Обманывать Лин И казалось не очень этичным. Фэн Чу смотрел, как выражение лица Лин И сменилось с растерянности на беспокойство, и сердце его смягчилось.

Он сдержал желание потрепать Лин И по волосам:

— Вообще—то, нормально. Через пару лет расплачусь.

Лин И сказал:

— Я хочу молочного чая. Здесь есть чайная?

В торговом центре наверняка была чайная. Фэн Чу нашел ее по навигатору и повел Лин И туда.

Лин И было немного неловко:

— Мистер Фэн, я хочу вас угостить. Какой вкус вы предпочитаете?

Фэн Чу никогда раньше не пил ничего подобного. Обычно он не был большим любителем сладкого. Он поднял глаза к экрану с названиями напитков:

— Сочный виноград.

Лин И давно не пил молочный чай. Он заказал себе горячий жемчужный чай с молоком и половинной сахара[4].

[4] он заказал себе бабл-ти 珍珠奶茶 zhēnzhū nǎichá — чай с шариками тапиоки (вдруг кто-то еще не знает) https://vk.com/photo-228171832_457240372

Продавец удивилась, когда Лин И протянул ей купюру. Сейчас редко кто платит наличными, в основном — телефоном. Но ее удивило не это.

А лицо Лин И.

Если не присматриваться, трудно было заметить, что Лин И слеп.

Продавец протянула Лин И чек:

— Пожалуйста, подождите немного.

Заказ забирал Фэн Чу. Он заметил, как за соседним столиком две студентки фотографировали свои напитки на телефоны.

Фэн Чу тоже сделал фото.

Горячий жемчужный чай с молоком и ледяной «Сочный виноград» стояли рядом.

Затем Фэн Чу выложил фото в «моменты»[5].

[5] 朋友圈 péngyouquān — дословно: «круг друзей» Moments — это функция социальной сети коммуникационного приложения Tencent WeChat. Moments был запущен 19 апреля 2012 года в WeChat 4.0. В Moments используется система друзей, а это означает, что только общие друзья могут видеть моменты друг друга.

В его «моментах» никогда не было недостатка в лести. Через мгновение появилось множество лайков.

Чэнь Цянь, похоже, тоже завис в телефоне:

— Господин Фэн, вы собираетесь входить в ресторанный бизнес?

Фэн Чу не стал отвечать. Он сунул телефон в карман.

Он воткнул соломинку и вручил жемчужный чай с молоком Лин И.

Лин И наклонился и сделал глоток.

Фэн Чу не любил пользоваться соломинкой. Он открыл крышку своей чашки и отпил прямо с края.

Когда крышка открылась, в воздухе мгновенно распространился насыщенный виноградный аромат. Лин И уловил сладковатый фруктовый запах. Он с любопытством прикусил соломинку:

— Мистер Фэн, ваш напиток вкусный?

Лин И редко пробовал что-то новое, поэтому инстинктивно заказал привычный напиток. Но новый напиток Фэн Чу пах так соблазнительно.

Фэн Чу не нашел его особенно вкусным. Он не испытывал восторга от еды. Единственное, что его впечатляло — это Лин И.

Видя любопытное выражение лица Лин И, Фэн Чу кивнул:

— Вкусный.

Он развернул соломинку, воткнул ее в темно-фиолетовый напиток:

— Попробуй.

Лин И втянул в себя немного виноградной мякоти:

— Вкусно.

Фэн Чу смотрел на его светло-розовые губы:

— Могу я попробовать твой?

Лин И знал, что Фэн Чу не пользовался своей соломинкой, но его соломинка была использована, и он ее даже слегка погрыз.

Лин И сказал:

— Мистер Фэн, возьмите еще одну соломинку. Эту я кусал.

Уголки губ Фэн Чу дрогнули:

— Я пошутил. Я не люблю горячие напитки.

Глава 11. Фэн Чу хочет быть парнем Лин И.

Погода все же была прохладной. Фэн Чу знал, что организм Лин И слаб и не должен потреблять много холодного. Видя, как Лин И наслаждается шапкой сырного крема[1] на его напитке, он взял маленькую ложку и начал понемногу кормить Лин И кремом.

[1] 奶盖 nǎigài - подушка из соленого взбитого сливочного сыра, ей покрывают фруктовый чай со льдом, такой напиток называют сырный чай, также известный как найгай ча https://vk.com/photo-228171832_457240375

Линь И чувствовал себя немного странно из-за того, что его кормят. После потери зрения его никто не кормил, даже не видя, он сам пользовался палочками для еды.

Но Фэн Чу был медбратом из реабилитационного центра и, наверное, всегда был таким чутким, привыкшим заботиться о пациентах вроде него...

Вкус крема был превосходным. Лин И, привыкший в реабилитационном центре к легкой и питательной пище, вдруг попробовал что-то вкусное извне, и у него неожиданно появилось желание есть.

Аппетит у Лин И был невелик. Съев крем и выпив полстакана фруктового чая, он уже не мог допить свой молочный чай.

Фэн Чу заметил, что в уголке губ Лин И осталось немного молочной пены. Он хотел было стереть ее рукой.

Но Лин И всегда носил с собой носовой платок. Он достал из кармана аккуратно сложенный светло-голубой платок и осторожно вытер влажный уголок рта.

— Спасибо, что заботитесь обо мне.

Смотреть на такого красивого молодого человека, улыбающегося ему с такого близкого расстояния, заставляло сердце Фэн Чу снова пропускать удары:

— Не за что.

— Пойдем покупать одежду, — Фэн Чу взглянул на навигацию по этажам. Мужские магазины были и на первом, и на третьем этажах. Он не знал, подойдут ли их стили Лин И. — Сначала зайдем на третий этаж.

В нескольких магазинах одежда для мужчин была либо слишком зрелой, деловой, либо это был стритвир(уличный стиль), не очень подходящий Лин И. Фэн Чу давно не покупал одежду в торговых центрах, он всегда считал шопинг пустой тратой времени и скучным занятием.

Но сейчас Лин И держался за его руку. Поскольку Лин И не видел дороги, они шли медленно.

Фэн Чу ни капли не чувствовал нетерпения.

Обойдя третий этаж, Фэн Чу решил, что ни одна вещь не подходит Лин И. На первом этаже было несколько магазинов с хорошим интерьером, и Фэн Чу повел Лин И внутрь.

Продавец-консультант в магазине была очень проницательна и сразу поняла, что Фэн Чу — состоятельный человек. Хотя она и не знала брендов его одежды, часы на его запястье стоили миллионы. А юноша рядом был красив, как ангел, сошедший со страниц альбома. Она поспешила пригласить их в комнату отдыха, после расспросов налила Лин И чашку теплого молока и заодно приготовила тарелку с закусками.

Лин И сидел на диване, отхлебнул молока:

— Я хотел бы темное пальто. Посмотрите, есть ли подходящие мне фасоны.

Фэн Чу еще снаружи заметил, что новые осенне-зимние модели здесь неплохи. Продавец-консультант, видя, что Лин И спокойно сидит, не проявляя ни малейшего желания выбирать, решила, что Фэн Чу — дядя Лин И.

Очевидно, Фэн Чу и Лин И были не одного возраста. Лин И выглядел как старшеклассник или студент, с мягкой, чистой аурой, с оттенком наивной простоты.

Аура Фэн Чу была особенной. Даже не глядя на его одежду и аксессуары, только по его властной манере можно было догадаться, что он давно занимает высокое положение. Это было то, чего молодым людям не хватало.

— Этот юноша в комнате отдыха — ваш родственник или брат? — не удержалась Продавец-консультант от комплимента. — Такой красивый, как вырезанный из нефрита и мрамора[2], какие длинные ресницы! Он учится в университете или в школе?

[2] 粉雕玉琢 fěn diāo yù zhuó — дословно: "Вылепленный из пудры, вырезанный из нефрита".

Фэн Чу не ответил ей. Он указал на несколько рубашек в магазине, потом на несколько свитеров и, наконец, на несколько пальто и шарфов:

— Принесите подходящий ему размер.

У него всегда был хороший вкус, и все это были основные новинки сезона.

Лин И съел два печенья. Продавец-консультант протянула ему влажную салфетку, чтобы он вытер пальцы:

— Здравствуйте, этот господин выбрал для вас несколько вещей. Хотите примерить сейчас?

Лин И снял свой кардиган:

— Я бы примерил.

Продавец-консультант уже собиралась передать Лин И одно из пальто, но Фэн Чу взял его. Он развернул пальто и накинул его на Лин И:

— Протяните руку.

Лин И послушно протянул руку, позволив Фэн Чу помочь ему продеть ее в рукав.

Продавец-консультант наблюдала за ними вблизи.

Мужчина был особенно высоким и крупным, одним движением руки он мог полностью охватить хрупкого юношу. По виду мужчина был не из тех, у кого слишком уж хороший характер, но перед этим юношей он был нежным и внимательным.

Наверное, только старшие могут быть так заботливы и нежны с детьми.

А если они не были родственниками?

Юноша постоянно называл его «господином Фэн» — обращение очень вежливое, даже слегка отстраненное. Но голос юноши был мягким, и слова, слетавшие с его губ, почему-то казались томными.

У продавца-консультанта вдруг возникла смелая мысль: а вдруг они пара?

Оба были невероятно привлекательны внешне, особенно молодой человек с льняными волосами. Продавец-консультант обслуживала многих знаменитостей, но ни одна не была такой изысканной и хрупкой, как этот юноша.

На первый взгляд, они выглядели очень подходящей парой.

На Лин И было черное пальто. Его кожа и без того была очень светлой, а на фоне этой одежды она казалась еще более прозрачной. Фэн Чу завязал ему пояс посередине. Талия Лин И была тонкой, и с завязанным поясом стройная фигура юноши выглядела еще более изящной.

— Хорошо смотрится, — кивнул Фэн Чу. — Остальное примерять не нужно, упакуйте все.

Продавец-консультант немного замешкалась. Фэн Чу только что указал примерно на десяток вещей, а к некоторым попросил принести другие цвета. В сумме набралось около двадцати пяти предметов. Она видела, что Фэн Чу позволил Лин И примерить только одну вещь, поэтому переспросила:

— Вы действительно хотите купить все?

Лин И с любопытством спросил:

— Сколько вещей?

Фэн Чу сказал:

— Три.

Тут Продавец-консультант вдруг осознала, что глаза Лин И лишены блеска, кажется, он ничего не видит.

Теперь стало понятно, почему Лин И сам не выбирал себе одежду.

В этом магазине продавалась не только мужская и женская одежда, но и кожаные сумки.

Продавец-консультант снова принесла Лин И шоколад, пирожное и черный чай. Видя, что Фэн Чу смотрит на кожаные изделия снаружи, она подошла:

— Господин, у нас есть пальто из кашемира, новинка этого года, вашего размера, оно идеально сочетается с черным пальто, которое только что примерил молодой господин.

Это было черное пальто, очень плотное и теплое, его можно было носить и в начале зимы, не замерзая. Поскольку дизайн этого черного пальто был более зрелым и явно не подходил Лин И, Фэн Чу раньше не обратил на него внимания.

Фэн Чу кивнул:

— Достаньте мой размер. Пусть он оплатит мое пальто, а одежду для него оплачу я.

Продавец-консультант не совсем поняла причины, но последовала указаниям Фэн Чу.

После того как Фэн Чу расплатился картой и расписался, Продавец-консультант подошла к Лин И, пробовавшему шоколад:

— Господин, здравствуйте. Общая сумма покупки — 75 450 юаней[3].

[3] наша постоянная рубрика «считаем чужие деньги» — пальто в том магазине стоило 772 608 рубля (напоминаю это было в 2022 году)

Лин И не ожидал, что три пальто будут такими дорогими — хотя он покупал одежду всего несколько раз в году, а зимняя верхняя одежда и так стоила дороже. Он достал свою кредитную карту.

Фэн Чу сложил все покупки в багажник и отвез Лин И обратно.

Переднее пассажирское сиденье Фэн Чу впервые было занято.

Раньше, даже когда Фэн Чу ездил с друзьями, он никогда не позволял им сидеть на пассажирском сиденье, пока сам водил.

Когда они вернулись в реабилитационный центр, было уже очень поздно. Лин И дремал в машине. По прибытии Фэн Чу открыл дверь.

Поднявшись наверх, Лин И на ощупь подобрал коричневого медведя с дивана и поздоровался с ним.

Фэн Чу оглянулся, взглянул на Лин И, потом на этого глупого плюшевого медведя.

Он срезал все бирки и ярлыки с одежды и и аккуратно положил ее в шкаф Лин И.

Лин И ничего не видел, в шкафу было много одежды, он вряд ли заметил бы, если бы вещей стало больше или меньше.

К тому же, его одежду на день обычно заранее подбирала медсестра и оставляла у изголовья кровати, так что он сам никогда не пересчитывал вещи в шкафу.

Две рубашки особенно понравились Фэн Чу. Он думал, что Лин И будет очень эффектно смотреться в просторной белой рубашке-оверсайз.

Ночью снова пошел дождь, снаружи доносились его монотонные капли.

Лин И услышал звук у окна. Он обнимал медведя:

— Господин Фэн, вы останетесь на ночь сегодня?

Диван был большим, на нем мог спать взрослый мужчина.

Фэн Чу заварил себе крепкий чай, отхлебнул:

— Нет.

Фэн Чу знал, какой он человек, и хорошо разбирался в себе.

Провести ночь в одной комнате с Лин И... Если бы он остался на ночь, то в полусонном состоянии он, возможно, сделал бы что-нибудь с Лин И.

А Лин И так ему доверял, считая его хорошим человеком.

Он не мог ранить Лин И.

Взгляд Фэн Чу неотрывно был устремлен на Лин И.

Лин И совершенно не подозревал об этом. Сегодня он встал в пять утра, чтобы поехать на вокзал, провел весь день, возвращаясь в город Б., вечером так долго гулял по магазинам... Обнимая медведя, он незаметно задремал на диване.

Фэн Чу похлопал Лин И по плечу:

— Иди спать в кровать, Лин И. Мне пора.

Лин И кивнул:

— Господин Фэн, вы мой первый друг в городе Б.

Фэн Чу забрал медвежонка у него из рук, помог Лин И подняться:

— Правда?

Вокруг Лин И в основном были медсёстры, и они были не его возраста. Их разговоры чаще всего касались мужей и детей.

Доктор Чжао воспринимал Лин И скорее как пациента и ребенка.

Если говорить о друзьях, то Лин И, казалось, мог вспомнить только Фэн Чу.

Считал ли Фэн Чу его другом? Или он был для него просто пациентом?

Лин И сказал:

— Господин Фэн, вы хотите быть моим другом?

Фэн Чу подвел Лин И к ванной комнате в спальне. Они стояли очень близко. Наклоняясь, Фэн Чу мог коснуться подбородком мягких волос Лин И. Он выдавил зубную пасту на щетку Лин И и убрал руку с его плеча:

— Угу.

Фэн Чу больше хотел быть парнем Лин И.

Перед сном Лин И чистил зубы. Его белоснежные, как жемчуг, зубы сияли, уголки губ были слегка розовыми, словно ожидая поцелуя.

Почистив зубы, Лин И умылся горстью воды. Фэн Чу больше не мог оставаться. Он запер за Лин И дверь.

Ночной ветер был холодным. Фэн Чу закурил сигарету. Когда он вернулся к себе, было уже около одиннадцати часов вечера.

В гостиной в беспорядке[4] валялись десятки плюшевых игрушек. Фэн Чу не отдавал распоряжений, он просто взял ту, которая ему больше всего понравилась, и ушел. Дворецкий не знал, что с ними делать.

[4] в оригинале 歪七扭八 wāi qī niǔ bā — дословно: "Кривые семь, вывернутые восемь".

Фэн Чу сказал:

— Завтра отдайте их детям в детский дом».

Дворецкий кивнул.

Эти плюшевые игрушки на самом деле совершенно не вписывались в атмосферу этого места и уж тем более не сочетались с таким суровым человеком, как Фэн Чу.

Глава 12. «Возможно, они искренне любят друг друга.»

На следующий день была пасмурная погода, но дождя не было. Медсестра Лю все же посоветовала Линь И выйти прогуляться:

— Молодые люди должны больше двигаться, чтобы тело было здоровым.

Она заметила, что в гардеробе вдруг стало гораздо больше одежды. Медсестра Лю знала, что вчера вечером доктор Чжао водил Лин И покупать одежду, но не ожидала, что у такого «прямого парня», как доктор Чжао, окажется такой хороший вкус. Бренды этой одежды медсестра Лю не узнавала, но по тактильным ощущениям они были очень качественными и приятными на ощупь.

Медсестра Лю взяла плотное пальто и накинула его на Лин И:

— Не ожидала, что у доктора Чжао такой хороший вкус, одежда в гардеробе очень красивая.

Лин И мягко улыбнулся, он просунул руки в рукава:

— Выбирал господин Фэн, у доктора Чжао вчера вечером были дела. У господина Фэн очень хороший вкус.

Медсестра Лю вспомнила, что Фэн Чу всегда был безупречно одет, весь его внешний вид выглядел так, что казалось, до него не дотянуться.

Но обо всем, что касалось Фэн Чу, говорить было нельзя. Директор Чжоу специально предупредил всех медсестер, ухаживающих за Лин И, что нельзя рассказывать Лин И ничего о Фэн Чу.

Медсестра Лю не особо следила за новостями, ее больше интересовали знаменитости, поэтому она не знала конкретного статуса Фэн Чу, лишь предполагая, что он, возможно, друг директора Чжоу.

— Шарф, — сказала медсестра Лю, обмотав белый шарф вокруг Лин И. — На улице немного прохладно, не простудитесь, господин Лин.

Лин И задумался: «А был ли у меня в гардеробе шарф?»

На самом деле, он не мог вспомнить многих мелочей. Возможно, эти вещи он привез с собой, когда приехал в город Б, или же администрация центра подготовила их для него.

Он обмотал шарф несколько раз вокруг шеи:

— Хорошо, спасибо.

Медсестра Лю сказала:

— Погуляйте полчаса, потом вернетесь отдохнуть, и около десяти часов будет сеанс массажа.

Лин И по-прежнему кивнул и сказал:

— Хорошо.

Сердце медсестры Лю забилось сильнее, она не понимала, почему при виде Лин И ей всегда становилось так мягко на душе.

Хотя она не замужем, хотя старше Лин И всего лет на пять-шесть, у нее было чувство, будто хочется взять Лин И себе чтобы заботиться о нем, как о родном ребенке.

Наверное, он слишком мягкий и послушный.

Как родители Лин И могли бросить этого ребенка одного в реабилитационном центре?

Даже ни разу не приехали навестить.

Если бы у нее самой в будущем был такой послушный ребенок, она бы точно не смогла так с ним поступить.

Даже если бы он был озорником, все равно не бросила бы его где-то на стороне.

Лин И почувствовал, что перед ним все еще кто-то стоит, хотя он и ослеп, ему все равно не нравилось, когда другие подходили слишком близко, он вежливо и холодно улыбнулся:

— Медсестра Лю?

Медсестра Лю вдруг спохватилась:

— Ах да, давайте выйдем.

На улице действительно было холодно, осенний ветер был резким и унылым, но Лин И, закутанный в плотное пальто, с мягким шерстяным шарфом, закрывавшим половину его лица, не чувствовал ни малейшего холода.

Медсестра Лю позволила Лин И гулять одному по территории, здесь не было крупных препятствий, и повсюду были камеры наблюдения.

Через некоторое время медсестра Лю подошла:

— Господин Лин, вас ищет один господин, он говорит, что ваш друг, я привела его с собой.

За медсестрой Лю следовал молодой человек лет двадцати, очень жизнерадостный на вид, с выкрашенными в рыжий цвет волосами. Он подошел и стукнул Лин И по плечу:

— Сяо И! Ты на днях вернулся в город С, но даже не нашел меня?

Это был друг детства Лин И, Мэн Сихуа. Когда Лин И был маленьким, их семьи были соседями, они вместе учились в одной школе в начальных и средних классах.

Медсестра Лю поспешно остановила действия Мэн Сихуа:

— Господин, пожалуйста, не делайте так, здоровье господина Лина очень хрупкое.

— Ничего страшного, — сказал Лин И. — Мисс Лю, это мой друг, я хочу поговорить с ним наедине.

Медсестра Лю с легким укором посмотрела на Мэн Сихуа пару раз, а Мэн Сихуа улыбнулся ей:

— Не волнуйтесь, сестричка, я его не ударю.

Мэн Сихуа был жизнерадостным и симпатичным, его внезапная улыбка обнажила ряд белоснежных зубов, медсестра Лю немного растерялась и поспешила уйти.

— Времени было слишком мало, у меня не было возможности заехать в твой университет, — немного объяснил Лин И. — К тому же, врач постоянно был рядом со мной.

— Эх, но тебе здесь, наверное, тоже неплохо, — Мэн Сихуа с детства говорил, не думая. — Посмотри, какая здесь в центре хорошая обстановка, есть горы, вода, я только что проходил мимо озера, и там, оказывается, плескалась стая белых лебедей... даже лучше, чем в моем университете...

Говоря так, Мэн С «тебе хорошо живется после того, как ты ослеп» — казалось немного жестоким.

Хорошая обстановка или нет, Лин И все равно этого не видит.

Мэн Сихуа готов был дать себе пощечину:

— Ох... у меня язык без костей...[1]

[1] в оригинале 臭嘴 chòu zuǐ — Дословно: "Вонючий рот".

Лин И оказался не таким чувствительным, как представлял себе Мэн Сихуа:

— Говори, что хочешь, не обращай внимания, смогу ли я это принять, веди себя как раньше.

Мэн Сихуа вздохнул:

— Ты такой стойкий, с детства был сильнее меня.

На самом деле в детстве Мэн Сихуа не хотел дружить с Лин И.

Лин И с детства был очень красивым: фарфорово-белая кожа, большие блестящие глаза, длинные ресницы. В детстве волосы Лин И не были такими темными, как сейчас, они были золотистыми, вьющимися, густыми и слегка мерцающими на солнце. К тому же Лин И был очень вежлив, особенно галантен с девочками, прямо как маленький ангелочек, вылетевший из сказки. Школьницы все обожали Лин И и клали ему на парту шоколадки.

Мэн Сихуа считал, что он тоже симпатичный, почему же ни одна девочка не оказывала ему знаков внимания? Неужели потому, что он дергал их за косички, а Лин И — нет?

Мэн Сихуа было обидно, и на перемене, свернув книгу рупором, он громко объявил всему классу, что родители Лин И развелись, и мама Лин И бросила его.

В тот же день после уроков вежливый и воспитанный Лин И оттащил Мэн Сихуа в туалет и избил. Мэн Сихуа, который был даже на полголовы выше Лин И, ревел как ненормальный, у него даже пошла кровь из носа. Он пожаловался учителю, что его избил Лин И, но учитель ни за что не поверил, решив, что этот сорванец Мэн Сихуа подрался с кем-то другим и свалил вину на Лин И.

Вернувшись домой, Мэн Сихуа собирался пожаловаться родителям, но неожиданно его родители тоже дрались.

Они швыряли вазы, крушили стол, орали "хули—цзин"[2] и "любовница"[3]. Родители Мэн Сихуа тоже развелись, и его мама тоже бросила его.

В то время Мэн Сихуа рыдал навзрыд. Их семья была соседями с семьей Лин И, отец Мэн Сихуа и отец Лин И часто вместе выпивали, они были закадычными друзьями[4] и стоили друг друга[5] , поэтому Лин И наверняка знал об их семейной ситуации.

[2] 狐狸精 húlijīng — хули-цзин; лиса-оборотень, лисье семя, лисья порода обр. обольстительница, искусительница

[3] 小三 xiǎosān — дословно «маленькая третья» — в контексте здесь: связь на стороне, содержанка, любовница

[4] в оригинале 狐朋狗友 hú péng gǒu yǒu — Дословно: "Лисьи приятели, собачьи друзья", если вы не знаете значение слова «закадычные», то речь о дурной компании, которая только и значит, что употреблять алкоголь.

[5] в оригинале 一丘之貉 yī qiū zhī hé — Дословно: «Барсуки с одного холма».

Мэн Сихуа думал, что Лин И расскажет всем детям в классе, что он тоже стал ребенком, которого бросила мать.

Но оказалось, что Лин И ничего не сказал.

С тех пор Мэн Сихуа признал Лин И своим другом-братаном.

Когда Лин И пил воду, он покупал ему воду. Когда Лин И делал домашнее задание, он списывал для него. Когда Лин И дрался с мальчиками, которые говорили глупости, он был его телохранителем. Лин И получал первое место в классе, а Бэнь Сихуа — последнее.

Они поступили в разные школы в старших классах. Лин И пошел в лучшую школу города С. с углубленным изучением предметов, а Мэн Сихуа учился слишком плохо, и его семья, даже заплатив деньги, не смогла его туда устроить — впрочем, Мэн Сихуа и не собирался вкалывать среди отличников, он пошел в элитную частную школу, чтобы кутить и развлекаться[6].

[6] в оригинале 花天酒地 (huā tiān jiǔ dì — Дословно: "Цветы — небо, вино — земля".

В последние годы семья Мэн переехала, и их общение стало реже, но Мэн Сихуа всегда считал Лин И своим верным другом[7]. Узнав, что Лин И ослеп и отец отправил его в реабилитационный центр в другой провинции, он все хотел приехать, но боялся, что его дурацкий язык ляпнет что-нибудь глупое и ранит сердце Лин И.

[7] в оригинале 铁哥们儿 tiě gēmenr — Дословно: «Железные братья/друзья»

Мэн Сихуа плюхнулся на скамейку рядом:

— Сяо И, тебе здесь наверняка скучно? Нельзя играть в игры, нельзя смотреть фильмы. Я видел того ублюдка, этот идиот разъезжал на "Феррари" и хвастался, но его остановила полиция, потому что у него не было прав.

Говоря о сводном брате Лин И, Мэн Сихуа никогда не говорил "твой брат", а говорил "тот ублюдок".

Сводный брат Лин И был незаконнорожденным, его звали Лин Бо, и говорили, что он младше Лин И всего на пять месяцев.

Но теперь он уже не незаконнорожденный, потому что отец Лин И женился на его матери.

Возможно, в семье Лин лишним был именно Лин И.

Мэн Сихуа очень жалел Лин И. В детстве он часто бывал у Лин И в гостях, и, должен сказать, атмосфера в доме Лин И была просто не для людей.

Мэн Сихуа думал, что если бы он вырос в семье Лин, то наверняка бы сошел с ума.

Хотя отец Мэн Сихуа тоже был подлецом, он, по крайней мере, хорошо к нему относился, считал своим родным сыном.

Лин И тихо рассмеялся, но не стал комментировать слова Мэн Сихуа.

Мэн Сихуа сказал:

— Я приехал к тебе, потому что Лин Бо упомянул тебя в WeChat Moments. Он распускал слухи, что ты не смог смириться со слепотой и хотел покончить с собой, поэтому я... Я просто конченый идиот, как я мог поверить в то, что он пишет!

— Нет, я буду жить дальше, — сказал Лин И. — Врачи говорят, что шанс выздороветь не исключен".

— Хорошо, мы с тобой выросли вместе. Я надеюсь, что ты будешь моим шафером на моей свадьбе, — Мэн Сихуа плотнее застегнул свое пальто. — Мне сегодня вечером нужно возвращаться, завтра днем занятия. Погода сегодня такая холодная, пошли, отведу тебя в город поесть хого[8], я угощаю.

[8] 火锅 Huǒguō - «горячий горшок» - «хот-пот» - «китайский самовар», в одном бульоне(или нескольких) варят сырые ингредиенты и едят https://vk.com/photo-228171832_457240374

Лин И не виделся с Мэн Сихуа больше года.

Хотя Мэн Сихуа с детства был бестолковым, делал все спустя рукава и говорил, не думая, у него не было злого умысла.

Лин И кивнул:

— Хорошо.

Когда они ели хого, Мэн Сихуа попросил официанта приготовить для Лин И овощи. У Лин И был бульон без специй, с малым количеством соли и без перца.

Мэн Сихуа ел и говорил:

— Кстати, я тебе говорил? Мой младший дядя, тот очень красивый, он женился.

Лин И, конечно, помнил.

Мэн Сихуа учился плохо, и его младший дядя тоже учился плохо. Когда Лин И и Мэн Сихуа учились во втором классе средней школы, младший дядя был в старшей школе.

Летом они втроем собирались делать домашнее задание, младший дядя особенно не хотел писать математические контрольные и просил Лин И, постоянного победителя олимпиад по математике, делать их за него.

Лин И обычно заканчивал задания первым, часто уже на первой неделе каникул выполняя все предметы.

Он играл на пианино у Мэн Сихуа дома, а потом он начинал изучать физику и химию старших классов, попутно делая за дядю контрольные и объясняя ему материал, чтобы развлечься.

— Так рано женился?

Мэн Сихуа ел и пил, его нос покраснел от острой пищи, он открыл бутылку пива:

— На мужчине. Этот мужчина на восемь лет старше моего дяди.

Лин И только что сделал глоток соевого молока и, услышав слова Мэн Сихуа, чуть не поперхнулся.

— Не ожидал? Я тоже не ожидал, мой дед хотел переломать ему ноги, — жаловался Мэн Сихуа Лин И. — В последнее время дед все время бормочет сам с собой, почему двум мужчинам разрешено регистрировать брак.

Большинство бывших одноклассников Лин И были типичными отличниками, погруженными в учебу.

Его круг общения был узок, друзей мало. Возможно, он видел такое в фильмах или книгах, но в его окружении это было редкостью. Во время учебы некоторые парни проявляли интерес к Лин И, но Лин И полностью это игнорировал.

Поэтому Лин И сначала удивился, а потом постепенно принял эту новость:

— Возможно, они искренне любят друг друга.

Большинство людей все же предпочитают противоположный пол. Хотя сейчас разрешены однополые браки, и молодые в основном принимают это, старшее поколение в основном не может смириться.

Если уж они готовы идти против родителей, чтобы быть вместе, вероятно, они действительно хотят такой жизни.

— Наверное, да, — сказал Мэн Сихуа, положив в бульон несколько ломтиков говядины. — Пусть дядя делает, что хочет. Мне кажется, они даже хорошо смотрятся вместе. Жаль, что ты не был на его свадьбе. Тот мужчина подарил моему дяде девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девять роз, весь отель превратился в море цветов[9], несколько родственников с аллергией на пыльцу даже не смогли войти. Ха-ха-ха, не правда ли, слишком пафосно? Даже мне стало стыдно за дядю.

[9] А ведь в Китае знают песню миллион алых роз https://youtu.be/vLeR4RB8Rmk?t=59 пока искала китайскую версию нашла на корейском https://youtu.be/uY6R8AFKkPk?t=62 — тут девушка лучше поет

Лин И: "..."

Мэн Сихуа говорил, продолжая есть мясо:

— Я в будущем точно не стану делать таких дурацких сентиментальных вещей. Это слишком расточительно, даже не знаю, как потом отель убирался. Ты тоже так не сделаешь, наверное.

Действительно.

Украшать отель ста тысячами роз для свадьбы — это точно не стиль Лин И.

Глава 13. «Мягко касаясь нежных лепестков».

Фэн Чу приехал в реабилитационный центр ближе к полудню.

Медсестра Лю как раз протирала окна и, увидев входящего Фэн Чу, с удивлением обернулась:

— Господин Фэн?

В руках у Фэн Чу был букет очень свежих шампанских роз. Нежно-абрикосовый цвет был мягким и элегантным, лепестки необычайно свежие, каждый нежный и благоухающий, словно они только что распустились на ветке.

— А Лин И?

— У него гость, — ответила медсестра Лю. — Очень молодой парень, с выкрашенными в рыжий волосами, выглядит бесцеремонным. Он сказал, что хочет отвести господина Лина поесть хого.

Фэн Чу не ожидал, что у Лин И есть другие друзья:

— Друг?

— Говорит, приехал из города С., учится в университете.

Фэн Чу и так производил холодное впечатление, и медсестре Лю показалось, что после её слов его аура стала еще более ледяной.

Воздух стал холодным, словно мог замерзнуть.

Медсестра Лю добавила:

— Сегодня утром господину Лин должны были делать процедуры, но пришлось перенести на вечер.

Окна протирали каждый день, они были безупречно чистыми, до зеркального блеска. Медсестре Лю стало не по себе находиться с Фэн Чу в одной комнате, она собрала свои вещи:

— Господин Фэн, я пойду.

Фэн Чу нашел вазу, налил в нее воды до половины и поставил розы в воду.

В этот момент Фэн Чу открыл телефон. На вчерашний пост в дружеской ленте было много комментариев: некоторые гадали, что Фэн Чу влюбился, другие предполагали, что он собирается инвестировать в ресторанный бизнес.

Тех, кто предполагал роман, было меньшинство — Фэн Чу был известен своей холодностью.

Когда Фэн Чу только возглавил группу компаний, он провел радикальные реформы. После смерти отца для него стало большим ударом необходимость расширять бизнес и сталкиваться с внутренними конфликтами. У Фэн Чу не было времени думать о романтике.

Мужчины его круга, даже не заводя отношений, могли иметь множество партнеров на одну ночь: молодых моделей, красавиц или красивых юношей, которые приходили и уходили по первому зову. Фэн Чу оставался к этому равнодушным.

Он был человеком с высокими требованиями.

Не то чтобы он был от природы верен одному, просто он никогда не встречал того, кто привлек бы его внимание.

Фэн Чу не был тем, кто принимает всех, кто к нему приходит. Он вел размеренную и строгую жизнь, предъявлял к себе высокие требования.

К тому же, Фэн Чу на самом деле был очень инициативным и властным человеком. Если ему что-то нравилось, он без колебаний захватывал инициативу и боролся за это, независимо от того, было ли это по душе захватываемому. Если же ему что-то не нравилось, попытки навязаться вызывали у него только отвращение.

В самом низу неожиданно появился комментарий от бабушки Фэн:

— Две чашки? Кто был с тобой? Когда вы поженитесь?

Старая госпожа Фэн в свободное время любила листать дружескую ленту, смотреть, как живут другие старушки. Проснувшись утром и увидев, что её обычно молчаливый внук вдруг опубликовал пост, она сразу решила, что Фэн Чу нашел того, кто ему по душе.

Фэн Чу в этом году исполнилось тридцать два.

Он сам не торопился, а бабушка волновалась, как муравей на горячей сковородке[1].

[1] 热锅上的蚂蚁 rè guō shàng de mǎyǐ - метафора для описания состояния сильной тревоги и невозможности усидеть на месте.

Хотя жить одному и удобно, но за тридцать с лишним лет ни разу не влюбиться, думать только о работе — бабушка начала подозревать, что с Фэн Чу что-то не так.

Фэн Чу увидел слова «поженитесь» и вдруг вспомнил, что многие из его окружения уже женились.

***

Лин И вернулся только ближе к вечеру, его привез Мэн Сихуа.

У Мэн Сихуа завтра были занятия, и хотя прогуливать для него было обычным делом, на этот раз ему пришлось уехать.

— Сяо И, ты хорошо отдохни, береги себя, — Мэн Сихуа очень не хотелось расставаться с Лин И, у него запершило в носу. — Твои глаза обязательно восстановятся, когда поправишься, поедем вместе путешествовать. Мой отец хочет, чтобы я вступил в брак по расчету с девушкой из семьи Чэнь, ты обязательно должен увидеть мою помолвку и свадьбу.

Лин И улыбнулся:

— Хорошо.

Увидев улыбку Лин И, Мэн Сихуа стало еще тяжелее.

Он думал, что судьба у Лин И и правда горькая — но эту мысль можно было держать только в голове, нельзя было произносить вслух.

В семьях вроде Мэн и Лин решения о браках обычно принимались не самими молодыми, дядя Мэн был исключением.

Недавно Мэн Сихуа слышал слухи, что семья Чжоу хотела породниться с семьей Лин. Такой хорошей партией должен был стать Лин И, но когда услышали, что он ослеп, а младший сын Лин Хуа, Лин Бо, был более любим, и к тому же Лин Бо повсюду распускал слухи, что Лин И не выносит страданий от слепоты и постоянно хочет покончить с собой, семья Чжоу решила обручиться с Лин Бо.

Все это было очень скрытно, мало кто знал. Мэн Сихуа с детства был неудачником, ничего у него не получалось. Он всегда считал, что браки, которые устраивает семья — самые лучшие, поэтому он не осмелился рассказать об этом Лин И, чтобы не расстраивать его.

Медсестра Лю проводила Лин И наверх.

Медсестра Лю сказала:

— Господин Фэн приходил утром.

Лин И почувствовал легкое чувство вины. Он думал, что Фэн Чу должен быть очень занят — не только работой в реабилитационном центре, но и подработкой в торговом центре.

И даже несмотря на это, Фэн Чу вчера вечером выкроил время, чтобы пойти с ним за одеждой.

— Господин Фэн принес букет цветов, — медсестра Лю посмотрела. — Очень красивые розы, наверное, шампанские, стоят на столике у балкона.

Когда медсестра Лю ушла, Лин И протянул руку, чтобы потрогать вазу на столике. Его движения были очень осторожными, словно он боялся разбить вазу. Через несколько минут Лин И нащупал лист розы, он примерно понял, в каком направлении стоит ваза.

Лин И наклонился, чтобы вдохнуть аромат лепестков.

Это был не густой сладкий запах, а очень легкий, ощутимый только вблизи, освежающий аромат трав и деревьев.

Поскольку сейчас он не видел, Лин И мог только слушать, трогать и нюхать.

Его густые вьющиеся волосы спадали вниз, мягко касаясь нежных лепестков.

Из-за слишком близкого расстояния цвет шампанских роз отразился на лице Лин И, и на мгновение стало невозможно разобрать, что более пухлое и нежное — его губы или лепестки розы.

***

Старая госпожа Фэн была в преклонном возрасте, но все еще не знала покоя.

Сегодня утром, увидев пост Фэн Чу в «моментах», она навела справки: прошлым вечером с Фэн Чу на свидание вслепую ходил молодой мужчина.

Старая госпожа Фэн и старый господин Фэн не особо заботились о том, мужчину или женщину предпочитает Фэн Чу. У каждого свои вкусы, к тому же сейчас государство разрешает однополые браки, разве они могли бы помешать?

Она не была такой уж старомодной, старая госпожа Фэн, повидавшая многое, относилась к этому спокойно.

Мужчину, с которым Фэн Чу ходил на свидание вслепую, представил бабушке один знакомый - его младший родственник. Говорили, что он довольно красив, дизайнер одежды, с хорошей работой и высоким уровнем образования, во многом он был достоин.

Старая госпожа Фэн пригласила этого мужчину по имени Гу Жочунь в гости в дом Фэн.

Хотя у Гу Жочуня был хороший социальный статус, но он не мог сравниться с семьей Фэн.

Гу Жочунь приложил огромные усилия, подарил много подарков и наговорил кучу приятных слов, чтобы его представили старшей госпоже Фэн и устроили свидание с Фэн Чу.

Вчера вечером он намеренно пришел позже — слишком много людей приходило к Фэн Чу вовремя. Немного опоздать, заставить его немного подождать и создать более сильное впечатление, вызвать у него интерес.

Но он не ожидал, что Фэн Чу вообще не обратит на него внимания.

Во время учебы за границей у Гу Жочуня было несколько парней. Все они, без сомнения, любили его: кто-то хвалил его упругие ягодицы, кто-то — что он умеет угождать в постели. Если бы только Фэн Чу согласился углубить с ним общение в постели, он не сомневался, что смог бы его заполучить.

Думая, что теперь все пропало и ему не попасть в богатую семью Фэн, он не ожидал получить приглашение от старой госпожи Фэн.

За Гу Жочунем прислали машину семьи Фэн.

Он бывал на многих мероприятиях, видел многих богачей, но даже несмотря на это, увидев резиденцию семьи Фэн, похожую на замок с поместьем, Гу Жочунь был поражен.

Семья Фэн все эти годы держалась очень скромно, некоторые предполагали, что после смены молодого главы семья пришла в упадок. На самом же деле, под управлением Фэн Чу семья поднялась на новый уровень, достигнув небывалых высот, просто сам Фэн Чу не любил выставлять себя напоказ.

Старшая госпожа Фэн аккуратно уложила свои серебристые волосы, у нее были высокие скулы, прямая спина, когда-то она, должно быть, была яркой красавицей, сейчас на лице морщины, но ее глаза по-прежнему светились живым блеском.

Гу Жочунь незаметно окинул взглядом комплект украшений старой госпожи Фэн — колумбийские изумруды с бриллиантами, идеально сочетающийся с одеждой, и быстро прикинул их стоимость в уме. Эта старшая госпожа Фэн сияла роскошью и была необычайно элегантна[2], выглядела даже внушительнее самого Фэн Чу.

[2] в оригинале 珠光宝气 zhū guāng bǎo qì - Дословно: "Жемчужный блеск, драгоценный дух".

Характер у старшей госпожи Фэн оказался не таким странным, как представлял себе Гу Жочунь.

Тот вечер его действительно напугал, поэтому в присутствии членов семьи Фэн он чувствовал себя робко.

— Как вы ладите с Фэн Чу? — с улыбкой спросила старая госпожа Фэн Гу Жочуня.

Гу Жочунь не хотел говорить правду. Он не собирался упускать ни единого шанса. Если не получалось пробиться через самого Фэн Чу, то можно было попробовать через старших.

Как говорится — родительская воля, слова свахи[3].

[3] 父母之命，媒妁之言 ùmǔ zhī mìng, méishuò zhī yán - родители решили, а сваха познакомила; вступать в брак по приказанию родителей и уговорам свахи (о традиционных свадьбах)

Эта старушка выглядела очень властной и, должно быть, могла контролировать Фэн Чу. Стоило только завоевать её расположение, и Фэн Чу пришлось бы жениться на нем.

— Очень хорошо, — начал Гу Жочунь. — Господин Фэн очень харизматичен.

Старшая госпожа Фэн впервые услышала, чтобы кто-то оценил Фэн Чу как «очень хорошо».

Она почувствовала большую надежду.

Старшая госпожа Фэн улыбнулась:

— Вы вечером после ужина вместе ходили на свидание? Фэн Чу угостил тебя молочным чаем? Он с детства был зрелым, в юности уже был мрачноватым и неразговорчивым, а теперь, повзрослев, к нему еще труднее подступиться.

Если бы не это, старшая госпожа Фэн не стала бы из-за двух чашек напитка приглашать Гу Жочуня на расспросы.

Она не так уж глубоко знала внука, Фэн Чу не рос рядом с ней. В детстве Фэн Чу чаще был с матерью, повзрослев — больше в городе Б., но редко бывал в старом поместье. Старшая госпожа Фэн последние пару лет хотела проявить заботу о внуке, но не знала, с чего начать.

Гу Жочунь не стал напрямую отрицать, но и не подтвердил словами, лишь слегка кивнул.

Старая госпожа Фэн не испытывала к Гу Жочуню особой симпатии, но в целом была удовлетворена — ее родной внук за тридцать с лишним лет ни с кем не флиртовал, и вдруг появился кто-то, кто ему хоть немного нравился. Лишь бы человек был приличный, старушка Фэн ни за что не стала бы строить из себя злую свекровь из богатой семьи.

Ее идея заключалась в том, чтобы уметь смотреть на это сквозь пальцы.

В голове Гу Жочуня внезапно возникла смелая мысль:

— Госпожа, вскоре мой бренд проведет показ мод в городе Б., не согласитесь ли вы присутствовать?

Старшая госпожа Фэн, из уважения к Фэн Чу, очень охотно согласилась:

— Конечно, тогда свяжись с моим помощником.

Гу Жочунь был вне себя от радости.

Пригласить такую личность, как старая госпожа Фэн, было крайне сложно. Достаточно было заручиться её участием в его показе, как его известность быстро бы выросла, а узнаваемость бренда расширилась.

Старшая госпожа Фэн не удержалась от наставлений:

— Когда ты снова пойдешь на свидание с Фэн Чу?

Свидание вслепую и так было нацелено на брак, и старшая госпожа Фэн надеялась, что они определятся поскорее.

За ужином Гу Жочунь постоянно намекал Фэн Чу, что хотел бы добавить его в друзья в WeChat, узнать его личный номер телефона. Но Фэн Чу в тот вечер просто поужинал и не собирался продолжать общение, поэтому Гу Жочуню было сложно с ним связаться.

Но... думая о своем показе мод и жизни в богатой семье Фэн, Гу Жочунь отвел взгляд:

— Наверное, через пару дней. Господин Фэн очень занят работой, у него никак не выкроится свободного времени.

— Он всегда такой, — сказала старшая госпожа Фэн, и в душе ей было даже немного гордо. — Другие дети только и думают, как промотать состояние, а он все мысли отдает важным делам. Жочунь, с сегодняшнего дня зови меня бабушкой[4]. Это подарок от бабушки при знакомстве.

[4] в оригинале 改口叫奶奶 gǎi kǒu jiào nǎinai - Дословно: "Изменить рот, называть бабушкой". китайская традиция, согласно которой после свадьбы жена после поднесения чая родителям мужа может называть их папа 爸爸 и мама 妈妈, а у нас тут бабушка

Гу Жочунь взял изящную бархатную коробочку. Внутри была красивая брошь с желтым сапфиром и бриллиантами.

Желтые сапфиры не были особо дорогими, но этот сиял чистым золотистым цветом, да еще и огранка была превосходной, выглядел он очень дорого и отлично подходил к костюму.

Старая госпожа Фэн не могла дать что-то плохое при первой встрече с парнем внука. Отношение Гу Жочуня к старшей госпоже Фэн стало еще теплее:

— Спасибо, бабушка.

Глава 14. «Он вдруг осознал, что это может плохо повлиять на Лин И».

Утром Лин И проснулся, обнимая своего коричневого медвежонка. На самом деле он не очень хотел просыпаться, так как приближалась зима, и Лин И собирался каждый день ложиться спать на полчаса дольше и вставать только в восемь утра.

Когда становилось холодно, одеяло и кровать становились особенно притягательными.

Он нежно прижался щекой к голове плюшевого медведя. Медсестра забрала одежду Лин И в стирку, а рядом с кроватью оставила чистую одежду, аккуратно разложенную для него.

Лин И почувствовал, что его физическое состояние, возможно, немного улучшилось по сравнению с предыдущими днями.

После осмотра и процедур Лин И разговаривал с доктором Чжао на террасе ресторана.

Доктор Чжао всегда поощрял Лин И не терять надежду. Лин И был так молод, и доктору было невыносимо думать, что этот парень всю оставшуюся жизнь проведет во тьме.

В руках у Лин И была очень горячая чашка чая с красными финиками и ягодами годжи — после еды он не хотел этого пить, но доктор Чжао настоял, чтобы медсестра заварила ему чашку, говоря, что это согреет и сердце, и желудок[1].

[1] 暖心又暖胃 (nuǎn xīn yòu nuǎn wèi) — устойчивое выражение со значением: принесет утешение и принесет пользу телу

Поэтому Лин И лишь слегка пригубил пару раз.

— Тот Фэн... — доктор Чжао запнулся, затем прокашлялся. Если бы Лин И не был слепым, он непременно заметил бы странность в поведении доктора. Сейчас же Лин И ничего не замечал, решив, что холодный ветер на террасе просто доставляет доктору Чжао дискомфорт. — Медбрат Фэн часто видится с тобой?

— Не очень часто, — Лин И подумал о Фэн Чу, и его брови слегка нахмурились. — Господин Фэн очень занят на работе.

Доктор Чжао, конечно, знал, что Фэн Чу не бездельничает. Десятки тысяч сотрудников в группе Фэн Чу ждут своей зарплаты; как ответственный председатель совета директоров, Фэн Чу вряд ли мог позволить себе целыми днями играть в игру «властный президент[2] и его слепая нежная жена[3]».

[2] 霸道总裁 bàdào zǒngcái - Это отсылка к популярному в китайской массовой культуре (особенно в романах и дорамах) клише "CEO-маньяк" (domineering CEO), где властный, богатый босс влюбляется в хрупкую, часто уязвимую героиню.

[3] 盲娇妻 máng jiāo qī - Здесь добавлена специфика слепоты Лин И ("слепая" 盲) и его деликатности ("нежная" 娇).

Доктор Чжао снова прокашлялся. Он не мог рассказать Лин И правду, и ему было немного неловко:

— Сяо И, тебе нужно держать некоторую дистанцию с медбратом Фэном. Если что-то нужно что может сделать медбрат Фэн, раз медсестра Дэн ушла, тогда найдите медсестру Лю. Медсестра Лю очень отзывчивая и трудолюбивая.

Лин И кивнул:

— Доктор Чжао, не могли бы вы поговорить с директором о повышении почасовой ставки господина Фэна? Дополнительную часть зарплаты я оплачу сам.

Доктор Чжао закашлялся:

— Что?

Лин И не хотел разглашать личную информацию Фэн Чу; большинство людей вряд ли хотели бы, чтобы другие знали, что они задолжали банку кучу денег. Поэтому он сказал:

— Господин Фэн очень ответственный. В тот день было уже очень поздно, но он все равно пошел со мной по магазинам покупать одежду.

Просьба Лин И была вполне нормальной.

Если некоторые медсёстры вызывали симпатию у пациентов и хорошо о них заботились, их зарплату можно было соответствующим образом скорректировать.

Доктор Чжао выразил сложную гамму чувств:

— Я поговорю с директором. Сяо И, знаешь, если добавить ему пару тысяч в месяц, он, возможно, даже не заметит, — ведь он оперирует проектами с миллиардными оборотами.

Лин И мягко возразил:

— Доктор Чжао, господин Фэн не такой, как вы. Он работает очень тяжело.

Доктор Чжао пробормотал себе под нос:

— …А я бы хотел быть на его месте. Если бы директор действительно поднял мне зарплату, даже если бы это были всего несколько сотен юаней в месяц, я бы это заметил.

Ключевой момент в том, что это же Фэн Чу! Доктор Чжао чувствовал, что за всю свою жизнь упорного труда он не заработает и доли его состояния.

Более того, доктор Чжао считал, что он, как лучший выпускник медицинского вуза, за свою жизнь работал куда тяжелее Фэн Чу!

А этот бедный слепой святой ребенок, брошенный родителями, собирается повышать ему зарплату.

Доктор Чжао с долей восхищения подумал, что капиталисты — они другие, везде умеют вытягивать деньги. Его настроение было очень сложным:

— Хорошо, я поговорю с директором. Не забудь пить воду, допей чашку с чаем из годжи.

Лин И сделал маленький глоток.

Доктор Чжао вскоре ушел. Лин И поставил оставшуюся большую часть чая с годжи на стол.

На террасе было ветрено. Ранее Лин И расстегнул пуговицы пальто и снял шарф, положив его на стул. Теперь ему стало холодно. На террасе было слишком тихо, должно быть, там никого не было.

Лин И уже собирался взять свой шарф и вернуться в свою комнату, как вдруг позади него раздался низкий мужской голос:

— Лин И?

Лин И обернулся:

— Господин Фэн.

Фэн Чу, входя, только что закурил сигарету, и сейчас, увидев Лин И, не подумал ее затушить:

— Говорят, к тебе приходил твой друг.

Лин И ответил:

— Угу, мы выросли вместе.

— Значит, неразлучно дружите с детства[4].

[4] в оригинале 青梅竹马 qīngméi zhúmǎ - Дословно: "Зеленые сливы + деревянная лошадка" Классическая идиома, означающая дружбу между мужчиной и женщиной с самого раннего детства, часто с подтекстом невинной детской привязанности, которая может перерасти в романтическую.

На губах Лин И появилась улыбка с легкой долей сожаления:

— Он парень.

Фэн Чу подошел ближе к Лин И:

— Разве парни не могут быть друзьями детства? А?

Голос Фэн Чу всегда был низким и бархатистым, напоминая устойчивый звук виолончели.

Лин И уловил запах табака от Фэн Чу:

— Господин Фэн, вы, оказывается, курите.

На самом деле он и раньше чуял табачный запах от Фэн Чу. Поскольку запах был не отталкивающим, а скорее придавал зрелости, Лин И тогда подумал, что это духи с табачным ароматом.

Фэн Чу только сейчас вспомнил о сигарете в руке.

Он уже собирался потушить ее, как рука Лин И вдруг нащупала плечо Фэн Чу.

В тот же миг тело Фэн Чу напряглось. Он инстинктивно хотел отстранить Лин И, сказать ему, что нельзя так просто хватать мужчину за плечо.

Но прикосновение Лин И, когда он приблизился, было настолько приятным, что Фэн Чу слегка прищурил глаза.

Через мгновение Лин И нащупал пачку сигарет в нагрудном кармане его пиджака:

— Господин Фэн, а можно мне попробовать?

Фэн Чу схватил Лин И за запястье и убрал пачку обратно:

— Нельзя.

Сейчас Лин И очень хотелось узнать, каково это — курить. Он никогда не пробовал раньше, и вокруг него не было курящих мужчин.

Фэн Чу растрогался от его невинного выражения лица:

— Можно только один разок попробовать.

Он не стал прикуривать новую сигарету, а вложил ту, что держал сам, в рот Лин И.

Лин И мягко обхватил губами фильтр, как соломинку для коктейля. Фэн Чу подумал, что он и вправду очень мил:

— Затянись. Сигарету не для того, чтобы держать во рту.

Лин И сделал маленькую затяжку и тут же закашлялся. Он почувствовал, как едкий дым ударил ему в легкие.

Фэн Чу взял сигарету обратно, зажал ее в своих губах и нежно похлопал Лин И по спине:

— Выдыхай.

Тонкая струйка дыма вырвалась изо рта Лин И, после чего он снова закашлялся.

Фэн Чу усмехнулся:

— Голова немного кружится?

У Лин И действительно было легкое головокружение и дискомфорт. Фэн Чу снова вложил сигарету ему в рот:

— Медленнее. Не вдыхай в легкие. Подержи во рту и выдохни.

Облачко дыма плавно выплыло из его губ. Губы Лин И, бледно-розовые, слегка приоткрылись, выражение лица все еще было немного растерянным.

Фэн Чу докурил эту сигарету сам:

— Впредь не кури. Это вредно для здоровья.

Фэн Чу курил особые сигареты с ароматом агарового дерева[5]. У них был насыщенный, уникальный вкус. Говорили, что в них добавляли большое количество ценных китайских трав: кордицепс, агаровое дерево и т.д. Они не продавались в обычных магазинах; каждый год их специально преподносили Фэн Чу в качестве подарка. Табак смешивался с очень притягательным слегка горьковатым ароматом агарового дерева.

[5] 沉香 chénxiāng - Это одна из самых дорогих древесных пород в мире, часто называемая "жидким золотом". В ответ на грибковую инфекцию выделяется ценная ароматическая смола, образующаяся в сердцевине некоторых видов деревьев рода Aquilaria и Gyrinops.

Фэн Чу начал курить еще в юности, сначала тайком от матери, а потом уехал от нее учиться в Европу, где не было ограничений.

Сам Фэн Чу не видел в этом ничего плохого, но, глядя на Лин И, он вдруг осознал, что это может плохо на него повлиять.

На Лин И не было и следа мирской суеты. Фэн Чу не хотел, чтобы он чем-либо запятнался.

Они стояли так близко. Взгляд Фэн Чу не отрывался от лица Лин И, и жар в его глазах невозможно было скрыть.

Будь Лин И зрячим, он бы сразу понял дерзкие намерения Фэн Чу.

Фэн Чу сказал, что не будет курить, но не удержался и прикурил еще одну. Он сделал пару затяжек и снова сунул сигарету в рот Лин И. Выражение лица Лин И было спокойным, он не видел в этом ничего предосудительного.

— В последние дни был немного занят, — Фэн Чу выпустил дым на худощавое лицо Лин И. — Семья заставляет меня ходить на свидания вслепую.

Ему не следовало говорить об этом Лин И, тот все равно не поймет.

Лин И был слишком молод, ему бы сейчас учиться в университете. Браки и все такое были ему совершенно неинтересны.

— Свидания вслепую?

Лин И действительно мало разбирался в этом. Он прикуривал от руки Фэн Чу, выпустил дымок и рассеянно произнес:

— Если этот человек понравится господину Фэну, он, должно быть, очень выдающаяся личность.

Фэн Чу потушил сигарету в пепельнице рядом. Он взял шарф и стал обматывать им шею Лин И, слой за слоем.

Часть кудрявых волос Лин И примялась под шарфом. Его льняные кудри отросли до шеи. Фэн Чу просунул пальцы под шарф и высвободил волосы.

Фэн Чу любил верховую езду, скалолазание, лыжи и другие активные виды спорта на открытом воздухе. Его пальцы были длинными и грубыми, с тонкими мозолями на подушечках. Кожа на шее Лин И была теплой и тонкой, белой, как снег, и там, где коснулись мозолистые подушечки пальцев Фэн Чу, тут же проступили красные следы.

Фэн Чу почувствовал лишь, что кожа под его пальцами была нежнее и тоньше самого мягкого лепестка цветка, прикосновение было невероятно приятным. Тепло распространялось, как вода, по пальцам Фэн Чу, на мгновение заставляя его забыть, где он находится.

Такой крепкий и грубый мужлан, как Фэн Чу, конечно, не мог понять, почему кожа Лин И была такой нежной, что от легкого прикосновения оставались следы. А что если сжать сильнее?

Болевой порог у Лин И был довольно низким. Он слегка нахмурился:

— Господин Фэн?

Фэн Чу наклонился к Лин И и спросил:

— Раньше у тебя была девушка?

— Нет.

Голос Фэн Чу стал хриплым:

— А парень?

— …Тоже нет.

Следующим вопросом Фэн Чу готов был спросить, не хочет ли Лин И, чтобы он стал его парнем.

В этот момент вернулся доктор Чжао.

Доктор Чжао увидел, что Фэн Чу стоит так близко к Лин И, что его губы почти касаются его волос. Он насторожился и громко прокашлялся:

— Кхм-кхм.

Фэн Чу был намного выше Лин И, его телосложение было таким мощным. Доктор Чжао слышал, что Фэн Чу с детства занимался боевыми искусствами и боксом, был боксером-любителем. Он запросто мог одной рукой усадить Лин И на свое сильное плечо.

Бедный Лин И не только не видел, но и его боевые способности перед Фэн Чу были практически равны нулю.

Лин И был похож на белоснежного зверька, схваченного охотником за загривок, чье вялое мяуканье не могло даже освободить его от пут.

Фэн Чу равнодушно посмотрел на доктора Чжао.

Доктор Чжао взял термос Лин И, стоявший в стороне:

— Сяо И, ты не допил чай с годжи, не забудь выпить. То, о чем ты просил, я только что поговорил с директором, он сказал, что можно.

Говоря это, доктор Чжао невольно бросил несколько оценивающих взглядов на этого притворщика[6] Фэн Чу.

[6] в оригинале 大尾巴狼 dà wěiba láng — дословно «волк с большим хвостом», буквально означает, что хвост волка особенно большой, из-за чего его невозможно спрятать, и он оказывается выставленным напоказ. Это уничижительный термин.

Лин И застегнул пуговицы на своем пальто:

— Хорошо.

— Пусть медсестра Лю снова сделает тебе массаж глаз, — доктор Чжао хотел отослать Лин И. — Мне нужно кое-что сказать медбрату Фэну.

Глава 15. «И, как же мне тебя отблагодарить?»

Фэн Чу в этот момент внезапно осознал, что был охвачен страстью и чуть не выдал Лин И свои истинные чувства.

Сейчас явно не подходящее время для признания. Без должной подготовки Фэн Чу не считал, что Лин И согласится быть с ним.

Доктор Чжао сел на стул. На террасе дул сильный ветер, его белый халат развевался, а взгляд за очками был очень острым:

— Позвольте мне быть откровенным, господин Фэн. То, ваше поведение не совсем порядочно.

Фэн Чу с детства был своенравным и не терпел, когда его поучают. Он усмехнулся:

— О?

— Он пациент, — сказал доктор Чжао. — Сейчас он переживает самый уязвимый период в своей жизни.

Выражение лица Фэн Чу не изменилось:

— Я знаю.

— Если вы ищете развлечений, то реабилитационный центр — не лучшее место.

Доктор Чжао действительно не мог понять: у такого человека, как Фэн Чу, вокруг должно быть множество поклонниц[1], он мог бы найти кого угодно, но почему из-за минутного порыва выбрал слепого юношу.

[1] в оригинале 莺莺燕燕 yīng yīng yàn yàn - Буквально: Иволги и ласточки (поющие птицы)

Голос Фэн Чу похолодел:

— Доктор Чжао, следите за своими словами.

— Я знаю, что одно ваше слово — и мне некуда будет податься. Но я все равно хочу сказать, — тон доктора Чжао был серьезным. — Лин И – прекрасный парень. Он вам доверяет. Совсем недавно он попросил меня поговорить с директором о повышении вам зарплаты, причем разницу он собирался оплачивать сам. Хотя Лин И не сказал мне причину, я полагаю, он считает, что у вас финансовые трудности.

Фэн Чу действительно не ожидал такого.

— Лин И несколько дней назад ездил домой. Его отец снова женился и относится к нему очень холодно. В будущем он вполне может лишить его содержания. Сейчас он слепой. Я до сих пор не решался сказать ему, чтобы не огорчать, но шансы на восстановление его зрения не так уж велики, — доктор Чжао вздохнул. — Господин Фэн, если вы просто играете с ним, пожалуйста, пощадите этого ребенка.

Фэн Чу холодно ответил:

— Если бы я действительно хотел с ним поиграть, от него давно бы и косточек не осталось.

С тех пор как умер его эксцентричный отец, семья Фэн вела себя очень скромно. Многие считали, что новый глава семьи избегает публичности, боясь привлечь лишнее внимание. На самом деле Фэн Чу просто не любил, когда внешние взгляды мешали его действиям. Он был жесток и расчётлив, и один за другим его конкуренты пали под его натиском. Семья Фэн при нем стала еще более могущественной, чем при его отце.

Фэн Чу сейчас всего тридцать два года, но некоторые люди на двадцать-тридцать лет старше него вряд ли были так же хладнокровны.

Доктор Чжао чувствовал лишь сильное давление от непроницаемого Фэн Чу. Это давление было почти удушающим. Фэн Чу оставил только одну фразу:

— Доктор Чжао, кроме вас, я больше всех забочусь о Лин И.

Нет, Фэн Чу заботился о нем даже больше, чем доктор Чжао.

Доктор Чжао хорошо относился к Лин И, потому что тот был его пациентом. А Фэн Чу влюбился в Лин И с первого взгляда, и это были первые за тридцать лет его жизни настоящие чувства.

Фэн Чу взял стоявший рядом термос: Лин И, уходя, не забрал его.

Он ждал полчаса в комнате Линь И, даже заказал ему напиток.

Когда Лин И вернулся, он не знал, что в комнате кто-то есть. Он машинально направился к дивану, чтобы сесть и обнять своего плюшевого медвежонка.

Но на месте медвежонка сидел человек.

Лин И испугался.

Фэн Чу внезапно открыл глаза и схватил его за руку:

— Это я.

Лин И вздохнул с облегчением:

— Господин Фэн.

Фэн Чу сунул термос в руки Лин И:

— Ты забыл это.

Лин И покорно сделал глоток.

Он не забыл, а намеренно оставил, не ожидая, что Фэн Чу принесет его обратно.

Фэн Чу приподнял бровь:

— Не хочешь пить?

Лин И кивнул:

— Какое-то время я каждый день ел свежие ягоды годжи.

Ему давно надоел этот вкус.

Фэн Чу взял термос и допил за него.

Лин И захотелось фруктов. Он открыл холодильник, ощупал вторую полку и достал коробку инжира и один гранат. Обычно в холодильнике чаще всего были черника и яблоки. В последнее время поспели гранаты, и в городе Б. они были особенно вкусными. Медсестра Лю часто мыла их и клала Лин И несколько штук.

Фэн Чу смотрел, как Лин И берет гранат размером больше его лица, и невольно усмехнулся:

— Сможешь разломить?

Лин И слегка поморщился:

— Господин Фэн, я хоть и слепой, но сил у меня хватает.

Он даже яблоки мог разломить, неужели не справится с гранатом.

Этот гранат был особенно большим, один плод весил почти килограмм. Лин И собирался разломить его и отдать половину Фэн Чу, но после двух попыток так и не смог раскрыть его.

Фэн Чу протянул руку:

— Дай мне.

Он легко разломил огромный гранат пополам, обнажив ярко-красные, сочные зерна.

Фэн Чу взял маленькую пиалу, высыпал в нее все зерна и дал Лин И есть ложкой.

Лин И ел медленно, изящно выплевывая косточки на салфетку.

Фэн Чу смотрел на его розовые губы:

— Сладкий?

— Чуть-чуть кислит.

Раздался звонок в дверь. Фэн Чу открыл — это привезли заказанный им напиток.

Фэн Чу заметил, что в тот день Лин И понравился напиток «Сочный виноград», и сегодня специально заказал его. Напиток был хорошо упакован, сырная шапка еще не растворилась во фруктовом чае.

Лин И с любопытством спросил:

— Что это?

Фэн Чу воткнул трубочку и поднес к губам Лин И:

— Фруктовый чай.

Лин И с недоверием сделал маленький глоток.

Он поставил пиалу и взял у Фэн Чу чашку с «Сочным виноградом»:

— Спасибо, господин Фэн.

Фэн Чу между делом почистил для Лин И инжир.

Мякоть инжира была очень нежной, спелый плод источал сильный аромат и был очень сладким. Лин И наклонился и откусил инжир из руки Фэн Чу.

Поскольку он не видел, первый раз он откусил мякоть, а во второй раз прикусил подушечку среднего пальца Фэн Чу.

Сначала Лин И не понял, что укусил руку Фэн Чу. Он провел языком, почувствовав шершавую тонкую мозоль. Ему показалось это странным, и он укусил глубже.

Кадык Фэн Чу дернулся:

— Лин И, ты кусаешь мой палец.

Лин И с растерянным видом выпустил палец Фэн Чу, проглотил мякоть и достал из кармана хлопковый платок, чтобы вытереть Фэн Чу руку:

— Простите.

У Лин И была легкая брезгливость, он особенно не любил пот. Летом, в жару, пот все равно появлялся. Ему не нравилось ощущение салфеток на коже, поэтому он не вытирал лицо и руки бумагой, а всегда носил с собой носовой платок.

С течением времени Лин И стал класть платок в карман не только летом, но и в любое другое время года, по привычке.

Руки Лин И были руками пианиста — изящные, длинные пальцы. Он с детства редко контактировал с людьми. Коснувшись грубых, твердых мозолей на ладони Фэн Чу, Лин И машинально надавил на них:

— Господин Фэн, что это?

— Мозоли.

Фэн Чу любил скалолазание. Скальная порода настолько твердая, что руки скалолазов сначала покрываются волдырями, а затем мозолями.

Лин И не знал об этом увлечении Фэн Чу и, естественно, ошибся.

Ни у кого из его друзей и одноклассников не было мозолей на руках — разве что от письма, — поэтому для Лин И это было первым подобным прикосновением.

Даже не видя, он знал, откуда они берутся — обычно от тяжелой физической работы.

Фэн Чу усмехнулся:

— Тебе понравился вкус моего пальца? Держишь и не отпускаешь.

Лин И поспешно отдернул руку:

— Извините.

Фэн Чу был не против, чтобы Лин И прикасался к нему, скорее наоборот, ему нравился контакт с Лин И.

Но если у самого Лин И не было ни страсти, ни желаний, никаких двусмысленных мыслей, то Фэн Чу прекрасно осознавал свои непристойные помыслы в отношении него.

Когда рука внезапно опустела, сердце Фэн Чу тоже опустело.

Он почистил еще один инжир и накормил Лин И:

— Доктор Чжао только что сказал мне, что вы хотите повысить мне зарплату.

Лин И не ожидал, что доктор Чжао его выдаст.

На самом деле Лин И не хотел разглашать это и уж тем более не хотел, чтобы Фэн Чу узнал — он больше воспринимал Фэн Чу как друга в реабилитационном центре. Между друзьями разговоры о деньгах всегда немного неуместны и при неосторожности легко могут привести к разногласиям.

Лин И размышлял, как объяснить ситуацию, когда в ушах прозвучал низкий голос Фэн Чу:

— Спасибо, я знаю, у тебя добрые намерения. Но... Лин И, как же мне тебя отблагодарить?

Лин И ответил:

— Господин Фэн тратит время и силы, сопровождая меня. Это вполне заслуженное вознаграждение.

Фэн Чу увидел, что Лин И поднял трубочку вверх, чтобы пить сливочную шапку. Он открыл крышку и, как в прошлый раз, маленькой ложечкой поднес шапку к губам Лин И:

— Мое материальное положение не настолько плохое, я могу себя обеспечивать. Не беспокойся обо мне слишком сильно.

Даже для содержания Лин И было бы более чем достаточно. Даже если бы Лин И в будущем транжирил деньги, Фэн Чу мог бы его обеспечить. В крайнем случае, он работал бы изо всех сил — разве может мужчина позволить, чтобы его возлюбленный голодал.

Аппетит у Лин И всегда был не очень хорошим. На этот раз он съел довольно много и начал клевать носом.

Подошло время его обычного послеобеденного сна. Он накинул на себя плед:

— Господин Фэн, я хочу немного поспать.

Фэн Чу салфеткой вытер влажные губы Лин И:

— Тогда я пойду.

Лин И пока не очень привык к тому, что кто-то прикасается к его лицу. Он отстранился, но Фэн Чу придержал его за плечо:

— Не до конца вытер. Не отворачивайся.

Лин И тихо сказал:

— Я сам.

— Раз повысили зарплату, надо делать больше, — сказал Фэн Чу. — Иначе я попрошу директора отменить повышение.

Лин И вздохнул про себя. Он искренне считал Фэн Чу очень ответственным и терпеливым мужчиной, который, несмотря на жизненные трудности, все равно усердно работал и жил.

Лин И очень завидовал таким людям.

После ухода Фэн Чу в комнате остался один Лин И. Слепому человеку действительно одиноко и грустно в одиночестве. Он не мог читать, смотреть фильмы, видеть зрительные образы. С момента открытия глаз до их закрытия он пребывал в безграничной тьме.

Глава 16. «Никто не может...»

В кругу Чэнь Цяня были сплошь сливки общества, и среди них Фэн Чу обладал самым высоким статусом и состоянием.

Происхождение Фэн Чу было схожим с происхождением остальных. Десять с лишним лет назад семья Фэн была примерно на одном уровне с семьей Чэнь и другими, но после того, как Фэн Чу вошел в холдинг семьи Фэн, все изменилось.

Семья Фэн внешне не претерпела изменений — она даже стала более сдержанной, — однако на деле она взяла под контроль ключевые отрасли экономики. В то время как некоторые старые семьи приходили в упадок, семья Фэн стремительно шла вперед. Те богатые наследники и дети высокопоставленных чиновников, которые выросли вместе с Фэн Чу, теперь его немного побаивались.

Чэнь Цянь был самым смелым среди них и имел самые близкие отношения с Фэн Чу.

Развлекательная компания, которой владел Чэнь Цянь, занимала высокое положение в китайском шоу-бизнесе, многие суперзвезды были артистами его компании. Недавно подписанные новички оказались не очень хороши. Один молодой айдол, едва набрав популярности, пустился в роман с коллегой, что так разозлило руководство, что его отправили в запас. Другой, недовольный своей слишком круглой линией подбородка, вопреки запретам компании тайком сделал пластическую операцию, и его милое, свежее лицо, которое всем нравилось, в одно мгновение превратилось в типичное лицо интернет-знаменитости.

Однажды вечером Чэнь Цянь пил в отдельной кабинке с несколькими друзьями. С ними пришли несколько мелких актеров, желавших подняться по социальной лестнице. Один из них покрасил волосы в льняной цвет. Чэнь Цянь, взглянув на него, не удержался от комментария:

— Тебе это не идет, тебе больше подходит черный цвет.

Он был сильно пьян, говорил невнятно:

— На днях мы с братом Фэном видели одного в санатории, черты лица просто — тьфу ты! — пластический хирург не смог бы сделать настолько красивое лицо. Глаза и брови немного напоминают международную суперзвезду Аннетт.

Чэнь Цянь небрежно показал рукой:

— У него волосы вот такой длины, чистого льняного цвета, уложены невероятно красиво. Интересно, кто парикмахер, который ему делает причёску?

Остальные не очень поверили:

— Похож на Аннетт? Насколько же красивым он должен быть?

Аннетт начинала как модель, обладала телом дьявола и лицом ангела, пользовалась благосклонностью нескольких люксовых брендов. Позже перешла в кинематограф, снялась во многих известных работах, была богиней для многих актеров-мужчин, а в прошлом году была названа «одной из самых красивых женщин в мире».

— Я серьезно, — сказал Чэнь Цянь. — Я видел Аннетт без макияжа, без него она выглядит довольно просто, она действительно не так красива, как он.

Мелкие актеры из компании Чэнь Цяня не осмелились возражать, а его друзья лишь закатили глаза:

— Да ладно тебе плести ерунду[1].

— Брат Чэнь перебрал, мечтает заполучить красавца-суперзвезду.

— Если в городе С. найдется мужчина красивее моей богини, я подарю ему свою новую статуэтку Гуаньинь[2] из императорского зеленого нефрита[3] за двадцать миллионов[4] — отдам даром!

[1] в оригинале 吹牛 chuīniú – буквально "надувать корову"

[2] Про Гуаньинь https://dzen.ru/a/aCoqFFqIFFPwX2k3

[3] 帝王绿 dìwánglǜ - Самый редкий и дорогой сорт зеленого нефрита (翡翠, feicuì), насыщенного, ярко-зеленого оттенка (напоминает изумруд), без примесей серого или желтого. Название связано с его историческим использованием в украшениях китайских императоров. Камни из такого нефрита ценятся дороже алмазов. Камень весом 100 г может стоить $500 тыс.–$1 млн., а статуэтка(20-30 см) может стоить 20 млн юаней (~$2.8 млн).

[4] Ну и клуб любителей считать чужие деньги: этот парень ставил на кон 204 800 000 рублей(по курсу 2022 года)

— Ха-ха-ха, я предложу ему должность генерального директора в моей новой компании.

«…»

Чэнь Цянь немного занервничал:

— Я совершенно серьезен, зачем мне врать об этом? Он слепой, иначе я бы заплатил любые деньги, чтобы подписать его. Не верите — позвоню брату Фэну и спрошу, он тоже его видел, тот санаторий — его инвестиции.

Услышав имя Фэн Чу, остальные тут же притихли.

— Уже так поздно, лучше не звонить господину Фэну, — сказали мажоры[5], которые обычно гуляли напропалую, но перед Фэн Чу робели как никто другой и уж точно не осмеливались беспокоить его среди ночи. — Вдруг господин Фэн разозлится, никто не возьмет на себя ответственность. Ладно, брат Чэнь, мы тебе верим, раз ты так говоришь, значит так и есть.

[5] 富二代 fù èr dài - "фу эр дай" - «второе богатое поколение» - дети очень состоятельных родителей, часто с негативной коннотацией избалованности и привилегированности.

Чэнь Цянь знал, что на словах они говорят, что верят, но на самом деле не верят ему.

Компания напилась в стельку.

На следующий день Чэнь Цянь проснулся и, чем больше размышлял, тем сильнее чувствовал себя оскорбленным их недоверием. Чтобы восстановить репутацию, он принарядился, придав себе вид респектабельного человека[6], и поехал на машине в реабилитационный центр.

[6] в оригинале 人模狗样 rén mú gǒu yàng - Дословно: "С человеческим обликом, но собачьей внешностью".

Чэнь Цянь расспросил директора, когда восстановится зрение у Лин И, есть ли такая возможность. Не получив точного ответа и возможности поговорить с Лин И наедине, реабилитационный центр не разрешал посторонним свободно контактировать с пациентами, Чэнь Цянь тайком сфотографировал Лин И, сидящего на скамейке.

Молодой человек был одет в белоснежное пальто. Хотя его профиль был четким и выразительным, он выглядел мягким и изящным. Луч солнца как раз упал на переносицу — Чэнь Цянь просто не смог снять анфас.

Чем больше он смотрел, тем красивее ему казалось лицо. Эта картина была настолько прекрасна, словно кадр из фильма. Впервые в жизни Чэнь Цянь сделал такую красивую фотографию. Он мимоходом установил ее как заставку на телефоне и уже собирался скинуть в чат, чтобы друзья оценили, что такое истинная, неземная красота.

В этот момент раздался звонок. Оказалось, что Чэнь Цянь должен был с утра быть на совещании в компании. Все топ-менеджеры уже собрались, не хватало только его, и ассистент был вне себя от нетерпения.

Чэнь Цянь хлопнул себя по своей по-идиотски пустой голове[7] и поспешил обратно в компанию.

[7] в оригинале 二百五的脑子 èr bǎi wǔ de nǎo zi - Дословно: "Мозг двести пятьдесят". Китайский сленг. 二百五 (èr bǎi wǔ) — грубое обозначение глупца (исторически связано с древней монетой в 250 медяков, считавшейся неполноценной). Ну и подробности https://dzen.ru/a/aEaSZYTKHyo5wOvY

Днем Чэнь Цянь зашел в компанию Фэн Чу. Его компания соседствовала со штаб-квартирой холдинга Фэн Чу. Здесь он был своим человеком, поздоровался с администратором на ресепшене и поднялся на верхний этаж. После того, как несколько ассистентов Фэн Чу доложили о нем, Чэнь Цянь наконец вошел в кабинет Фэн Чу.

Чэнь Цянь с улыбкой уселся на край стола, взял кофе, поданный ассистентом Чжаном:

— Господин Фэн, ваша новая администратор просто красавица, могла бы стать интернет-знаменитостью.

Фэн Чу просматривал документ на японском и, услышав слова Чэнь Цяня, даже не поднял глаз:

— Сотрудники штаб-квартиры уходят ровно в шесть, не сопровождают клиентов на банкеты.

Правила штаб-квартиры были самыми строгими. Сотрудники, работавшие в штаб-квартире, обладали хорошими способностями и квалификацией. Естественно, их заработная плата и льготы превосходили большинство иностранных компаний.

Согласно корпоративным правилам, как бы ни была красива девушка на ресепшене, она не должна была стать добычей этого повесы Чэнь Цяня.

Чэнь Цянь тут же поперхнулся кофе и закашлялся:

— А я разве такой?

— Кстати, когда ты собираешься жениться? — спросил Чэнь Цянь. — Позавчера твоя бабушка была у нас в гостях и сказала моему деду, что ты скоро женишься. Мой дед так разозлился, что дал мне две пощечины, сказав, что ты уже женишься, а я все еще холостяк, позор для семьи Чэнь.

Фэн Чу фыркнул от возмущения:

— Я женюсь?

Он сам не знал, что скоро женится.

Чэнь Цянь нашел ту самую фотографию из круга друзей Фэн Чу:

— Да, бабушка Фэн сказала, что ты женишься на человеке, который пил с тобой молочный чай.

Фэн Чу ответил:

— Она раздула из мухи слона, подняла шум из-за пустяка.

Бабушка Фэн Чу не была с ним особенно близка, но он знал ее манеру поведения.

Бабушка Фэн Чу, происходившая из знатной семьи, была пылкой и вспыльчивой, все делала с большим шумом, хваталась за любую мелочь, чтобы устроить бурю. Видимо, она воспользовалась поводом, чтобы заставить Фэн Чу поскорее остепениться.

Чэнь Цянь отложил телефон в сторону, кто-то прислал ему сообщение в WeChat, экран телефона загорелся.

Друзья звали его вечером в бар, он не обратил внимания, взглянул и снова отложил.

Фэн Чу отложил документ, и его взгляд случайно упал на экран телефона Чэнь Цяня.

Его лицо слегка изменилось:

— Кто на твоем экране?

— Тот молодой человек из реабилитационного центра, — Чэнь Цянь хвастливо открыл галерею. — Правда же красавец? Вчера я сказал Лао Саню[8] и другим, что этот парень красивее Аннетт, а они сказали, что я вру.

[8] 老三 Lǎosān - "Третий (по старшинству)" – нюансы китайской социальной иерархии https://dzen.ru/a/aEafOfT1UBqlZh9c

Фэн Чу взял телефон Чэнь Цяня:

— Дай посмотреть.

Чэнь Цянь доверчиво отдал телефон Фэн Чу:

— В ближайшее время я разузнаю, нет ли хороших врачей. Если получится вылечить ему глаза и подписать его в нашу компанию, то с таким лицом он станет настоящим «рогом изобилия»[9], звездой, покорившей всю страну. Господин Фэн, как думаешь, что мне тогда купить — несколько новых машин или новую большую виллу?

[9] в оригинале 摇钱树 yáoqiánshù - Дословно: "Дерево, стряхивающее деньги". В китайской мифологии — волшебное дерево, приносящее богатство. «денежное дерево» (дерево с деньгами вместо листьев, символизирует богатство)

Фэн Чу сменил заставку на телефоне Чэнь Цяня, удалил фотографию из галереи и заодно почистил корзину, чтобы нельзя было восстановить:

— Нехорошо ставить на заставку незнакомых людей.

Чэнь Цянь возмутился:

— Эй! Я же еще не показал Лао Саню и другим!

Фэн Чу быстро подписал несколько страниц документов и передал их ассистенту.

Он хлопнул Чэнь Цяня по плечу:

— Вечером поедем со мной на бокс.

— Ага, ага, — кивнул Чэнь Цянь. — Действительно, давно не занимался спортом, все пью, пресс уже превратился в жирок.

В девять вечера Чэнь Цяня с синяками и ссадинами на лице, в бессознательном состоянии, унесли в больницу.

Фэн Чу снял боксерские перчатки.

Старательный ассистент Чжан принял перчатки, переданные Фэн Чу:

— Господин Фэн, господин Чэнь, кажется, серьезно пострадал.

Чэнь Цянь тоже был тренированным бойцом, иначе он не осмелился бы драться с Фэн Чу. Неожиданно, что на этот раз Фэн Чу бил так жестоко, без всякого снисхождения. Тот, кто не знал бы контекста, мог бы подумать, что Чэнь Цянь увел у него жену.

Фэн Чу сделал глоток воды и равнодушно произнес:

— Ничего, полежит пару дней в больнице — пройдет. Завтра съездишь в больницу - отвезёшь корзину фруктов.

Ассистент Чжан: «…»

Фэн Чу вернулся, принял холодный душ, повязал на талию только полотенце и вышел на балкон позвонить директору Чжоу.

С самого начала Фэн Чу понимал, что Лин И выглядит слишком красиво, что небезопасно. Если бы Лин И не был слепым, все было бы иначе — молодой мужчина, здоровый, из обеспеченной семьи, его прекрасная внешность была бы лишь приятным дополнением.

Ключевая проблема заключалась в том, что Лин И был слеп.

Родители и друзья были далеко, он одиноко жил в реабилитационном центре. Без должной защиты обладание такой красивой внешностью почти равносильно приглашению к преступлению против него.

Директор Чжоу, увидев номер Фэн Чу на экране, почувствовал страх и с трепетом ответил:

— Алло, господин Фэн.

Тон Фэн Чу был ледяным:

— Если еще раз позволишь посторонним приближаться к Лин И, можешь собирать вещи и отправляться домой.

Директор Чжоу вдруг вспомнил дневной инцидент и попытался объяснить:

— Но господин Чэнь — ваш друг…

— Никто не может, — прозвучал холодный голос Фэн Чу. — Даже если старейшина семьи Фэн или бабушка захотят его увидеть, им нужно мое разрешение.

Сейчас именно Фэн Чу был главой семьи Фэн, он привык, что его слово — закон. Его властная манера оказывала глубокое давление на всех, кто с ним контактировал.

Директор Чжоу не смел перечить Фэн Чу:

— Хорошо.

Едва Фэн Чу повесил трубку с директором Чжоу, как ему позвонили с незнакомого стационарного номера. Этот номер был личным, его знали очень немногие.

Фэн Чу ответил.

В трубке послышалось очень легкое дыхание, и спустя мгновение раздался мягкий голос:

— Господин Фэн?

— Да, это я.

Лин И тихо рассмеялся:

— Я попросил у доктора Чжао ваш номер. У вас будет завтра время? Сходим вместе в термальные источники.

Реабилитационный центр специализировался именно на термальных источниках, здесь были природные горные источники, и говорили, что долгое купание в них полезно для здоровья.

Раньше было жарко, и Лин И не пробовал, но теперь вдруг похолодало, и медсестра напомнила ему об этом.

Лин И долго не получал ответа от Фэн Чу и с сомнением спросил:

— Господин Фэн? У вас нет времени? Я еще пригласил доктора Чжао.

Фэн Чу очнулся:

— Время есть. Завтра приеду пораньше.

Дождавшись, когда Лин И повесит трубку, Фэн Чу отправил доктору Чжао сообщение:

— Завтра на термальные источники можешь не приходить.

Глава 17. «В теплом потоке воды он медленно закрыл глаза».

Доктор Чжао чувствовал себя подавленным, и никто не мог понять его подавленности.

Перед сном доктор Чжао показал жене сообщение.

Госпожа Чжао слышала о Фэн Чу — она занимала должность среднего или высшего звена в компании Чэнь Цяня и, конечно, знала, что друзья главного босса обладали властью и влиянием, а Фэн Чу был самым влиятельным среди них.

Госпожа Чжао была красивой и проницательной женщиной, прожившей с доктором Чжао более двадцати лет. Она хорошо знала характер своего мужа — если могущественный магнат захотел бы творить беззаконие[1], а доктор Чжао, имея возможность помешать, не сделал бы этого, то в случае, если с Лин И что-то случилось бы, он мучился бы угрызениями совести большую часть жизни.

[1] в оригинале 欺男霸女 qī nán bà nǚ - Буквально: "Притеснять мужчин, тиранить женщин".

— Я слышала о господине Фэне, — нахмурившись, сказала госпожа Чжао. — Многие звезды из нашей компании мечтали забраться к нему в постель, но у него крайне высокие стандарты, и никому это не удавалось. Господин Фэн — человек весьма искусный в методах, и нрав у него необычайно жестокий. Компании, которые ему противостояли, заканчивали плачевно. Сейчас тех, кто обладает достаточной силой, чтобы открыто с ним схлестнуться, можно пересчитать по пальцам одной руки, да и те в основном его старшие родственники. Лао-Чжао, тебе лучше не ссориться с ним.

Доктор Чжао снял очки:

— Так что же мне делать?

Госпожа Чжао поманила его:

— Слушай, что я скажу...

***

На следующий день доктор Чжао, облаченный в белый халат и излучающий элегантность, приехал в реабилитационный центр. Встречные медсёстры приветствовали его:

— Доброе утро, доктор Чжао.

Доктор Чжао был не только искусным врачом, но и порядочным человеком, и пользовался большой симпатией у персонала центра.

Он быстро поднялся наверх и, помня код от комнаты Лин И, постучал дважды и уже собирался ввести пароль.

В этот момент дверь внезапно открылась.

Фэн Чу удивленно взглянул:

— Ты как здесь оказался?

Доктор Чжао сделал вид, что ничего не знает:

— А? Сяо И пригласил меня в термальные источники. А где Сяо И? Сяо И, ты где?

Лин И все еще неспешно доедал завтрак. Утром он не хотел есть вареное яйцо всмятку и вареную морковь, только что отдал их Фэн Чу, а сам пил[2] тыквенно-пшённую кашу.

[2] если вы еще не знаете, то жидкие каши (粥 zhōu) в Китае пьют (喝 hē), но не всегда это делают поднося к губам пиалу с кашей. Китайцы также могут «пить кашу» (喝粥) используя ложку и по внешнему виду мы не догадаемся, что они 喝(пьют).

Он проглотил ложку каши:

— Доктор Чжао.

Доктор Чжао сказал:

— Как только я вчера закончил с тобой разговор, мой телефон утащила в унитаз наша домашняя собака. Сяо И, ты ведь не звонил мне вчера вечером снова?

Лин И покачал головой:

— Нет.

Фэн Чу сказал с холодной улыбкой[3]:

[3] в оригинале 皮笑肉不笑 (pí xiào ròu bù xiào - Буквально: "Кожа улыбается, а мясо – нет".

— Раз телефон сломался, доктор Чжао, иди сейчас же купи новый.

— Моя жена вчера вечером заказала его онлайн, без телефона очень неудобно, надеюсь, пациенты не станут меня срочно искать, — игра доктора Чжао была гениальной — жаль, что шоу-бизнес не брал его сниматься. — Господин Фэн приехал так рано утром? На дорогах пробки? Я на перекрестке простоял минут десять.

Фэн Чу невозмутимо ответил:

— Я приехал на велосипеде. Пробок нет.

Доктор Чжао только что открутил бутылку минеральной воды и отхлебнул, услышав эти слова Фэн Чу, он чуть не поперхнулся.

Лин И был слеп, но доктор Чжао — нет.

Бентли с номером «11111» у подъезда мог принадлежать только Фэн Чу. Недавно доктор Чжао видел, как Фэн Чу приезжал на Астон Мартине с номером «99999»[4].

[4] Китайский номер машины состоит из: [Иероглиф Провинции] + [Латинская буква серия регистрации для крупных городов] + [5 символов: Цифры или комбинация из 1 буквы (A-Z, кроме I,O) и цифр] https://vk.com/photo-228171832_457240421 В примере 京H -Пекин

Район вилл, где жил Фэн Чу, находился довольно далеко отсюда. Если бы он действительно приехал на велосипеде, доктор Чжао предполагал, что тому пришлось бы встать задолго до рассвета.

Лин И уже допил пшённую кашу.

Фэн Чу пошел в спальню и принес Лин И еще две вещи. Он с той же холодной усмешкой взглянул на доктора Чжао:

— Пойдемте.

Выражение лица Фэн Чу было поистине пугающим, и доктор Чжао мог только делать вид, что ничего не понимает, взял свои вещи и пошел вместе с ними.

Лин И шел с пустыми руками — все нес Фэн Чу.

Сегодня они выбрали открытый термальный источник на склоне горы. Этот источник редко открыт для публики, и окружающая обстановка была особенно уединенной.

Фэн Чу смотрел на доктора Чжао без особой симпатии. Он думал, что если бы доктор Чжао не пришел, обстановка, вероятно, была бы еще тише.

По дороге Фэн Чу отправил директору Чжоу сообщение. Если доктор Чжао и мог слукавить и не послушаться его[5], то директор Чжоу слушался беспрекословно. Только они дошли до места, как доктора Чжао остановила медсестра:

— Доктор Чжао, директор вызывает вас на совещание, говорит, срочное дело.

[5] в оригинале 阳奉阴违 yáng fèng yīn wéi - Буквально: "На поверхности (ян) подчиняться, втайне (инь) противиться".

Доктор Чжао изумился:

— Совещание в такое время?

Улыбка Фэн Чу была ледяной:

— Доктор Чжао, вы еще не идете?

Доктор Чжао все же не смел ослушаться начальства и поспешил уйти вместе с медсестрой.

Фэн Чу протянул Лин И одежду:

— Не забудь надеть футболку.

Лин И натянул футболку и свободные шорты и вошел в воду.

Фэн Чу был без верха, его мускулатура была очень рельефной, даже у некоторых фитнес-тренеров тело не было таким хорошим, мышцы рук были особенно объемными и выпуклыми. На самом деле сила рук Фэн Чу была поразительной — он мог даже усадить Лин И себе на руки.

Лин И не знал этого. В теплом потоке воды он медленно закрыл глаза.

Из-за светлой и тонкой кожи, при погружении в горячую воду она сразу же покрылась румянцем. Белоснежное лицо Лин И постепенно залилось краской, а невероятно длинные густые ресницы намокли.

Фэн Чу достал из сумки бутылку сливового вина — ту самую, что взял в прошлый раз из холодильника Лин И.

Он налил в маленькую нефритовую рюмочку и протянул ее Лин И.

Влажные пальцы Лин И сжали рюмочку:

— Что это?

Он поднес ее к носу, осторожно вдохнул и почувствовал опьяняющий аромат вина.

Лин И отпил маленький глоток.

Кисло-сладкий напиток медленно растекался по языку, проникая в горло.

Лин И очень давно не пробовал вкус вина.

Фэн Чу увидел, что он быстро выпил и уже с нетерпением ждет следующую рюмку:

— Только одну.

Лин И приблизился к Фэн Чу:

— Господин Фэн, я хочу еще одну.

Фэн Чу отодвинулся:

— Ты еще так молод, почему любишь выпить?

— Вино развеивает печаль.

В глазах Фэн Чу мелькнула тень улыбки — какие печали могут быть у такого юного Лин И? Эти слова из уст молодого человека звучали как шутка.

Но его улыбка быстро исчезла.

Потому что Фэн Чу не мог понять, почему Лин И не должен был печалиться.

Только сейчас Фэн Чу начал осознавать, что он может бесцеремонно разглядывать внешность Лин И, но так и не видит его сердца.

Нежный, красивый, сильный, чрезмерно вежливый и одновременно беспечный — таким Лин И представал перед всеми, почти заставляя поверить, что он действительно таков.

Лин И уже дотянулся до плеча Фэн Чу и ощупывал его руку:

— Господин Фэн, у вас бутылка?

Голос Фэн Чу внезапно стал хриплым:

— Не у меня.

Лин И хотел выбраться на берег и поискать, но Фэн Чу обхватил его за талию:

— Не ищи, я только что допил.

Руки Фэн Чу, словно стальные тиски, крепко сжимали тело Лин И. Тот толкнул его, и ладонь уперлась как раз в грудь Фэн Чу. Мускулы там были необычайно твердыми, рельефными, полными мужской силы.

Лин И провел рукой вверх-вниз по его широкой груди. Он не только не осознавал, что Фэн Чу был опасным мужчиной, но и с любопытством спросил:

— Господин Фэн, вы каждый день ходите в спортзал?

Кончики пальцев Лин И были невероятно соблазнительны. Если бы он не мог получить его, но при этом его касались, это было бы невыносимым мучением.

Фэн Чу отпустил Лин И, достал из корзины с фруктами апельсин и положил ему в руку:

— Поешь фруктов.

Фэн Чу сейчас был весь в огне.

Он мог бы решить проблему прямо при Лин И — все равно тот не видит, и даже если бы он облил его, тот бы не понял. Но это было бы крайне неуважительно по отношению к Лин И.

Он мог только ждать, пока это греховное желание постепенно утихнет.

Лин И медленно очищал апельсин, бросая кожуру на тарелку. Почистив, он попробовал дольку — действительно сладкая. В центре подавали качественные продукты. Свежесобранные фрукты и овощи доставляли авиацией в тот же день.

Он протянул Фэн Чу несколько долек:

— Господин Фэн?

Фэн Чу съел все разом:

— Лин И, не говори, дай мне побыть в тишине.

Лин И повернулся и стал перебирать фрукты в вазе.

В последнее время его аппетит немного улучшился — отчасти благодаря здоровому меню центра и регулярному питанию, отчасти из-за того, что погода становилась прохладнее, и уже не было того летнего отвращения к еде.

Все фрукты были вымыты и блестели. Лин И определял, что это такое, по ощущениям и запаху.

Он взял круглый фрукт, думая, что это маленький помидор черри.

Фэн Чу увидел, как Лин И положил вишню в рот, но через мгновение не выплюнул косточку. Он взял Лин И за подбородок:

— Ты проглотил косточку? Выплюнь.

Лин И выглядел растерянным, затем наклонил голову и выплюнул маленькую вишневую косточку на шероховатую ладонь Фэн Чу.

Он откусил и почувствовал странный вкус, быстро осознал, что во рту косточка, подержал ее мгновение, собираясь выплюнуть, как вдруг Фэн Чу подошел и схватил его за подбородок.

Лин И сказал:

— У этой не было плодоножки, я подумал, что это помидор черри.

Фэн Чу взглянул на вазу с фруктами — у всех вишен плодоножки были удалены при мытье.

Кадык Фэн Чу дрогнул:

— Лин И, я женюсь.

Лин И не ожидал, что это случится так скоро. Он растерянно произнес:

— На той, с которой было свидание в слепую? Поздравляю, господин Фэн.

— Нет, — Фэн Чу нашел отговорку. — Моя бабушка настаивает, чтобы я женился в течение двух недель, но невеста еще не определена. Она очень упрямая женщина, и после смерти моего отца она сильно озабочена моей женитьбой.

В этот самый момент в VIP-зале ювелирного магазина госпожа Фэн, рассматривавшая жемчужное ожерелье, которое презентовал продавец-консультант, чихнула.

Продавец-консультант мгновенно встревожился, озабоченно налил стакан воды и начал суетиться:

— Госпожа Фэн, вы плохо себя чувствуете? Я сейчас позвоню врачу.

Госпожа Фэн была еще крепкой — зрение и слух в порядке, дух бодрый. Сегодня на ней был элегантный костюм цвета павлиньего пера, а бриллианты в ушах сверкали.

Она взяла салфетку, вытерла кончик носа:

— Ничего, не знаю, кто обо мне сплетничает за спиной. Это ожерелье тоже беру. Кстати, покажите мне еще раз те мужские бриллиантовые часы, хочу подарить жене внука.

Продавец-консультант поспешил достать их из сейфа. Госпожа Фэн смотрела и все больше оставалась довольной. Единственное, что ее не устраивало, — цена.

— Оплатите картой моего внука.

В конце концов, это подарок для его жены.

Глава 18. «Я серьезно подумаю над этим.»

Лин И слушал рассказы Фэн Чу о его семье, пока они нежились в горячем источнике.

Прошло около получаса, и Лин И уже полностью понял ситуацию Фэн Чу.

Фэн Чу окончил обычный университет и работал в компании с необременительным графиком — всего три-четыре дня в неделю. Из-за этого его зарплата была невысокой. Чтобы выплачивать ипотеку, Фэн Чу подрабатывал в реабилитационном центре, а по вечерам — в торговом центре, совмещая три-четыре работы.

Он был постоянно занят, у него не было времени на свидания или развлечения. Но бабушка Фэн Чу, женщина властная, пригрозила ему: «Если ты не женишься, больше не приходи ко мне».

Фэн Чу был почтительным внуком, а бабушка не отличалась крепким здоровьем, поэтому он не мог позволить себе не навещать ее каждый месяц.

Конечно, перед тем как рассказать все это, Фэн Чу проанализировал Лин И. Он заметил, что Лин И восхищается людьми, которые стойко переносят трудности. Возможно, это было связано с тем, что сам Лин И находился в сложном положении и понимал их чувства. А может, он просто слишком долго жил в «тепличных» условиях университета и не сталкивался с жестокостью внешнего мира.

Фэн Чу мастерски умел читать людей.

С детства он вращался в кругу политиков и бизнесменов, которых часто видел рядом с матерью. Он привык иметь дело с хитрыми лисами, и чтобы общаться с ними, нужно было понимать их мотивы. Эти люди часто становились пешками в его руках[1], что уж говорить о наивном, незрячем и неискушенном Лин И.

[1] в оригинале 玩得团团转 wán dé tuántuán zhuàn - Буквально "крутить кого-то как волчок"

По едва уловимым изменениям в выражении лица Лин И Фэн Чу понимал, какие моменты и слова его трогают.

Хотя Фэн Чу не любил использовать красноречие для манипуляций, как это делали многие знаменитости и политики на публичных выступлениях, это не означало, что он не умел говорить. Напротив, если он хотел кого-то обмануть или убедить, у него это получалось без труда.

Фэн Чу не удержался и провел рукой по волосам Лин И.

Его волосы уже промокли, став темнее, что делало кожу почти полупрозрачной, а черты лица — еще более четкими и изящными.

— Лин И, ты когда-нибудь задумывался, с кем хотел бы связать жизнь?

Лин И машинально покачал головой.

Для него брак был чем-то слишком далеким. Раньше он, кажется, вообще не задумывался об этом.

Каких людей он любит, каких — нет, Лин И никогда не тратил время на подобные размышления.

Теперь, когда Фэн Чу задал этот вопрос, Лин И задумался:

— Я незрячий. Хотя доктор Чжао и не говорит этого прямо, я понимаю, что шансов на улучшение мало. Вряд ли я когда-нибудь женюсь.

— А если я предложу тебе выйти за меня?

Лин И сначала опешил, но потом решил, что Фэн Чу шутит:

— Господин Фэн, это не повод для шуток.

— Я совершенно серьезен, — сказал Фэн Чу. — Лин И, если ты согласишься, я смогу успокоить бабушку, а у тебя появится надежный партнер. Ты не видишь, и тебе нужен кто-то, кто будет о тебе заботиться.

— Я обуза, — мягко, но твердо ответил Лин И. — Господин Фэн, твоя бабушка будет против.

— Она не будет. Она хочет, чтобы после работы меня дома кто-то ждал, чтобы ночью рядом был человек. — Фэн Чу провел пальцами по волосам Лин И. — Кроме того, что ты не видишь, ты во всем идеален. Ты не обуза. Супруг — это не только партнер, но и друг. Если ты не захочешь, я не буду делать ничего, что могло бы тебя смутить.

Увидев фотографию на телефоне Чэнь Цяня, Фэн Чу осознал, что Лин И — это не только искушение для него, но и для других.

Нужно было действовать быстро[2].

[2] в оригинале 先下手为强" (xiān xiàshǒu wéi qiáng - Буквально "кто первым нанесет удар, тот сильнее". Знаменитая стратегическая идиома, означающая: для получения преимущества нужно действовать первым, опередить противника.

Лин И выглядел растерянным. Фэн Чу с трудом сдержал желание поцеловать его и продолжил уговаривать:

— Тебе одиноко, да? Родители далеко, друзей нет. Ты просыпаешься и засыпаешь в одиночестве. Лин И, если мы поженимся, мы станем лучшими друзьями. Если тебе что-то понадобится, ты не будешь стесняться попросить меня.

Лин И слегка дрогнул:

— Господин Фэн, мне нужно подумать.

Но Фэн Чу не собирался давать ему времени на раздумья. Некоторые вещи нужно решать, пока человек не успел все взвесить. Промедление могло разрушить его планы.

— Ты мне не доверяешь? Можешь посоветоваться с директором Чжоу. Он много повидал и сможет дать тебе совет.

Лин И вздохнул:

— Нет, просто я не знаю, как жить бок о бок[3] с другим человеком.

[3] в оригинале 朝夕相处 zhāoxī xiāngchǔ - Буквально "встречать утро и вечер вместе" или "быть вместе с утра до вечера"

Как и говорил Фэн Чу, этот брак был выгоден обоим: Фэн Чу избавлялся от давления семьи, а Лин И получал поддержку и заботу.

Ежедневная жизнь в темноте была одинокой и угнетающей.

Директор Чжоу действительно был хорошим собеседником, и Лин И хотел обсудить с ним эту ситуацию.

Конечно, Лин И не думал, что Фэн Чу испытывает к нему романтические чувства. Он был слепым, и даже если бы мог видеть, разве много мужчин способны полюбить другого мужчину? Да и какие шансы, что это произойдет именно с ним?

Лин И никогда не задумывался о своей сексуальной ориентации, подсознательно считая, что он такой же, как большинство.

— Я серьезно подумаю над этим.

Футболка Лин И полностью промокла и прилипла к худощавому телу.

Купаться в одежде было неудобно, но Фэн Чу не хотел, чтобы Лин И ее снимал.

Пока он был одет, Фэн Чу еще мог сдерживаться. Но если бы он разделся, контролировать себя стало бы невозможно.

Лин И ничего не подозревал. В вопросах чувств он был наивен и никогда не задумывался о таких вещах.

Некоторое время они молчали. Чтобы разрядить обстановку, Лин И сменил тему:

— Господин Фэн, ты часто занимаешься спортом?

— Угу, — кивнул Фэн Чу. — Привычка со студенческих времен.

— Понятно, почему у тебя такая фигура, — сказал Лин И, вспоминая мышцы, к которым прикасался. — Ты мог бы быть тренером.

Раньше у Лин И тоже был пресс, но слабовыраженный. После аварии его тело ослабло, и теперь он был очень худым.

Подавляя желание, Фэн Чу взял руку Лин И и приложил к своему животу:

— Здесь восемь кубиков. Можешь посчитать.

Лин И смутился, когда его рука коснулась мускулистого тела. Он никогда не прикасался к другому мужчине так близко, и даже между представителями одного пола это казалось чем-то запретным.

Когда доктор Чжао вернулся, он увидел, как Фэн Чу заставляет Лин И трогать его пресс. Если бы рука опустилась ниже, это было бы уже слишком. Такой разврат не для глаз уважаемого доктора!

Доктор Чжао прыгнул в воду, подняв брызги, и встал между ними, язвительно сказав:

— У медбрата Фэн отличное тело. Из него получилось бы прекрасное анатомическое пособие. Эти грудные мышцы просто загляденье! Можно и мне потрогать?

Лицо Фэн Чу мгновенно потемнело. Доктор Чжао никогда не видел, чтобы кто-то менялся в лице так быстро.

— Доктор Чжао, вы уже закончили собрание?

Доктор Чжао был в ярости. Он примчался на собрание, но оказалось, что ничего важного не произошло. Директор Чжоу говорил уклончиво, и доктор Чжао понял, что Фэн Чу просто его отослал.

Горячие источники были опасным местом. Доктор Чжао знал, что его пациента могли в любой момент «сожрать с потрохами»[4].

[4] в оригинале 吃干抹净 chī gān mǒ jìng Буквально "съесть дочиста и вытереть (тарелку)".

Ради душевного и физического здоровья Лин И доктор Чжао поспешил обратно.

— Закончил, — ответил он и заметил бутылку сливового вина. — О, тут выпивка. Можно я попробую?

— Доктор Чжао, мне тоже немного, — попросил Лин И.

Доктор Чжао налил ему грамм пятьдесят:

— Пей понемногу, просто для вкуса. Хочешь сегодня поужинать у меня дома? Моей жене интересно тебя увидеть. Она говорит, что ты красивый, как метис.

Он взглянул на Лин И и увидел, что тот в мокрой футболке, которая, к счастью, не просвечивала.

«Хорошо, что у этого Фэн Чу еще есть совесть и он не воспользовался положением», — подумал доктор Чжао.

Фэн Чу молча взял телефон. Доктор Чжао сразу понял, что ничего хорошего это не сулит.

И действительно, через пять минут пришел другой медбрат:

— Доктор Чжао, директор Чжоу снова вызывает вас на собрание.

Лин И рассмеялся:

— Доктор Чжао, сегодня что-то важное?

— Ничего важного, — сквозь зубы ответил доктор Чжао. — Просто кое-кто хочет меня достать.

Он быстро переоделся и ушел.

Лин И выпил свой бокал, и его уши и шея покраснели.

— Вы с доктором Чжао близки?

Лин И кивнул:

— Он знаком с другом моего отца. Это он порекомендовал ему этот санаторий. Доктор Чжао очень добрый, относится ко мне по-отечески.

После бокала вина Лин И захотелось спать. Он прикрыл глаза:

— Господин Фэн, я хочу немного отдохнуть.

Фэн Чу вышел из воды и протянул руку:

— Осторожно, здесь скользко. Дай я помогу тебе выйти.

Лин И нащупал его ладонь, и Фэн Чу резко потянул его к себе.

Лин И врезался носом в его грудь, отчего кончик носа покраснел.

Фэн Чу обнял его за талию:

— Осторожнее.

Они стояли босиком на полу. Фэн Чу был намного выше, и Лин И, чтобы не упасть, обнял его за плечи.

Фэн Чу казался огромным, его широкие плечи и мощная фигура внушали трепет. Он посмотрел на нежное, сонное лицо Лин И, и в его сердце зародилось чувство нежности:

— Лин И, если ты согласишься выйти за меня, я буду заботиться о тебе.

Глава 19. «Наверное, это была очень близкая дружба».

Лин И после возвращения спал не спокойно.

Вероятно, в голове у него постоянно звучали слова Фэн Чу.

Это был первый раз в жизни Лин И, когда ему делали предложение руки и сердца, если говорить строго, это нельзя было считать предложением, потому что Фэн Чу сделал это, чтобы угодить своей семье.

Лин И действительно жаждал стабильных отношений. Он не знал, как выглядит любовь, и поскольку они не были особенно близки, то что между ним и Фэн Чу вряд ли можно было назвать любовью.

Наверное, это была очень близкая дружба.

В туманной дымке Лин И погрузился в сон.

Доктор Чжао только вышел из офисного здания, как увидел Фэн Чу.

Фэн Чу был в черном пальто, высокий, длинноногий, с очень сильной аурой, проходящие мимо люди не могли не обратить на него внимание.

Листья платанов[1] почти полностью опали, в это время уборщики еще не пришли, земля была покрыта сухими пожелтевшими листьями, внезапно подул осенний ветер, и клочья опавшей листвы завертелись в одном месте.

[1] https://vk.com/photo-228171832_457240438

Доктор Чжао подошел:

— Господин Фэн, вы меня ждете?

Фэн Чу держал сигарету между пальцами, на его лице не было никакого выражения. Доктор Чжао подумал, что Фэн Чу злится из-за сегодняшнего происшествия и пришел специально, чтобы призвать к ответу или даже пригрозить ему.

Неожиданно тон Фэн Чу был очень спокойным:

— Подойдите сюда, я хочу с вами поговорить.

Доктор Чжао на мгновение замер:

— Ах да, хорошо.

Доктор Чжао за всю свою жизнь еще не жил за счет жены[2], он размышлял, не придется ли ему остаток жизни жить за её счет – зарплата госпожи Чжао довольно высока, прокормить большую семью не проблема.

[2] в оригинале 吃软饭 chī ruǎnfàn - букв. есть мягкую пищу, т. е. живет в комфорте, обеспеченный женщиной, без необходимости "грызть твердую пищу" (тяжело работать/зарабатывать).

Полчаса спустя Фэн Чу отправился в кабинет директора.

Выражение лица доктора Чжао было довольно странным, он достал телефон, который должна была утащить собака и уронить в унитаз, и позвонил госпоже Чжао, чтобы обсудить дело.

Под вечер доктор Чжао повез Лин И к себе домой. Он много раз упоминал Лин И перед госпожой Чжао, но по разным причинам госпожа Чжао еще не общалась с Лин И.

Хотя доктор Чжао очень не любил отца Лин И, к самому Лин И, этому ребенку, он испытывал большую симпатию.

На одном участке дороги была пробка, Лин И спокойно слушал музыку, а в это время доктор Чжао заговорил с ним:

— Относись к моему дому как к своему собственному. Моя жена очень прямолинейна по характеру. Сегодня днем она не поедет в офис, наверное, приготовила целый стол блюд, ждет нас. Сына нет дома, она давно сама не готовила.

Лин И вежливо улыбнулся:

— Тетя такая добрая.

— У нее всегда было доброе сердце. Мы женаты двадцать лет, она каждый год помогает детям из горных районов учиться, а прошлым летом даже приютила у нас дома девочку, — доктор Чжао, говоря о своей жене, никогда не скупился на похвалы. — Ее свиные ребрышки в кисло-сладком соусе особенно вкусные, сегодня на столе обязательно будет это блюдо.

— Это замечательно, я очень люблю блюда с кисло-сладким вкусом, — Лин И сменил тему. — Доктор Чжао, как вы думаете, что такое брак?

Сердце доктора Чжао сжалось, он подумал, что Лин И наконец-то заговорил об этом.

Он уже знал, что Фэн Чу хочет жениться на Лин И.

Фэн Чу был человеком решительным и беспринципным в делах, чего бы он ни захотел, он обязательно этого добивался.

На самом деле, с точки зрения доктора Чжао, это не было чем-то плохим. Потому что если Фэн Чу готов дать обещание, это лучше, чем не давать его вовсе.

Имея такое влияние, как у Фэн Чу, если бы он захотел Лин И, стоило ему лишь немного надавить на семью Лин, и безответственный отец Лин И тут же преподнес бы ему Лин И на блюдечке.

Если бы он смог выйти замуж за Фэн Чу, это в определенной степени стало бы гарантией, по крайней мере, отец и мачеха Лин И не посмели бы с ним что-то сделать.

Доктор Чжао сказал:

— Мы с моей женой встретились в университете, я учился в медицинском институте, она — в соседнем университете, познакомились на вечеринке по обмену, в год преддипломной практики определились в отношениях. Моя жена сказала, давай жить вместе, совместная аренда жилья и питание сократят расходы и помогут лучше узнать друг друга. После полугода совместной жизни мы оба решили, что подходим друг другу, и сразу после выпуска расписались.

Лин И слушал, слегка завороженный:

— Поженились меньше чем за год?

Доктор Чжао кивнул:

— Моя жена — женщина с сильным характером, я же нерешителен, расстраиваюсь по пустякам, она же смотрит на вещи проще, часто советует, что делать, и утешает меня. Когда я только начал работать, в государственной больнице было очень тяжело, у меня была депрессия два года. Эти два года она прошла вместе со мной.

Она закончила университет и начала работать в развлекательной компании, любит готовить, но не любит мыть посуду. Также не любит стирать и убирать, увлекается модой и брендами. Я отдаю ей всю зарплату, чтобы она распоряжалась деньгами по своему усмотрению. В самом начале брака всю домашнюю работу делал я, теперь, когда мы стали зарабатывать больше, наняли прислугу, чтобы она делала эти дела.

Лин И спросил:

— Доктор Чжао считает, что брак — это взаимопомощь, восполнение недостатков партнера?

Доктор Чжао так не считал.

Он считал, что предпосылкой их взаимопомощи с женой была взаимная симпатия, взаимное восхищение, множество точек соприкосновения в духовной сфере.

Но он знал, что брак, подобный его, на самом деле редкость. Доктор Чжао наблюдал за многими своими друзьями и обнаружил, что во многих браках не только через много лет не осталось чувств, но и не было взаимопомощи.

Взаимопомощь в браке на самом деле редкость.

Доктор Чжао сказал:

— При наличии взаимной потребности друг в друге, если удастся полюбить партнера, это было бы прекрасно.

Лин И немного подумал:

— Доктор Чжао, как вы считаете, какой человек господин Фэн?

Доктор Чжао считал, что Фэн Чу был чертовски богатым человеком — но об этом нельзя было говорить ни в коем случае.

— Господин Фэн очень способный и умелый, — доктор Чжао не хотел лгать, он давал лишь объективную оценку. — Большинство людей ему уступают.

— Если бы я женился на господине Фэне, доктор Чжао, вы бы очень удивились?

Доктор Чжао удивился несколько часов назад.

Одной рукой он держал руль, другой быстро поправил очки:

— Лин И, я бы благословил вас, надеюсь, вы обретете счастье.

Лин И, видя, что доктор Чжао совершенно не против, предположил, что это, вероятно, потому, что характер Фэн Чу действительно хорош, и даже доктор Чжао не мог найти в нем изъянов.

За время их общения Лин И действительно почувствовал, что Фэн Чу очень и очень хороший человек.

Единственное сожаление заключалось в том, что Лин И не мог видеть его лицо.

— Доктор Чжао, какова внешность господина Фэна?

Доктор Чжао подумал:

— Довольно красивый, но не утонченно-изящная внешность, он высокий, мощный, иногда внушает трепет.

Самовольно строить догадки о чьей-то интимной жизни — не самое лучшее занятие, но доктор Чжао не мог контролировать свои мысли.

Он с беспокойством посмотрел на худого и хрупкого Лин И, который не любил есть, а потом подумал о постоянно тренирующемся, сильном и крепком Фэн Чу. Фэн Чу с первого взгляда казался человеком с сильными желаниями, не знающим меры, и доктор Чжао подумал, что Лин И, возможно, не справится с таким мужем, как Фэн Чу.

Лин И вовсе не задумывался так далеко — потому что сегодня Фэн Чу сказал, что не будет вступать с ним в интимные отношения.

В этом плане у Лин И никогда не было особых мыслей, по сравнению с некоторыми физическими проявлениями близости он предпочитал непринужденные беседы или простое присутствие рядом.

Вскоре они приехали к доктору Чжао домой, Лин И последовал за доктором Чжао в лифт.

Госпожа Чжао, открыв дверь, увидела за спиной мужа чистого, нежного молодого человека.

За столько лет в шоу-бизнесе она видела бесчисленное множество красавцев и красавиц, но ни один не произвел на нее такого сильного впечатления, как Лин И.

Лин И был стройным и подтянутым, с исключительно тонкими чертами лица под густыми пышными льняными кудрями, весь его облик излучал нежность и скромность.

— Это Лин И? Какой красавец, даже симпатичнее, чем на видео.

Лин И протянул руку:

— Здравствуйте, госпожа Чжао.

— Какая я вам госпожа Чжао, не будь таким чопорным, зови меня тетя Лань, — госпожа Чжао пожала руку Лин И. — Проходите, ужин готов.

Лин И, войдя, почувствовал разливающийся в воздухе аппетитный аромат еды.

В туманном воспоминании он вспомнил, что в его детстве дома было так же. Это было очень-очень давно, няня забирала Лин И из детского сада днем, маленький Лин И играл во дворе в песочнице, уставал, бежал на кухню к маме, и на кухне витал аромат готовящейся еды.

Лин И помнил, как выглядела его мать, до потери зрения он часто смотрел ее фотографии и видео. Это была необычайно, невероятно красивая женщина, многие, видевшие мать Лин И, говорили, что у них не хватает слов, чтобы описать ее красоту.

Однако с течением времени Лин И забыл, как выглядела его мать, с которой он был неразлучен более десяти лет назад, в памяти остался лишь смутный образ, он помнил запах жасминовых духов на матери, помнил, что ее имя было очень красивым — «Цинчжи»[3], помнил, как мать всегда нежно целовала его в лоб и просила не обижать других детей в детском саду.

[3] 青栀 qīngzhī – дословно «голубая/зеленая гардения», https://vk.com/photo-228171832_457240440 у китайцев слово 青 многозначное и здесь может указывать на зеленый, незрелый цвет плода гардении, которая является традиционным китайским лекарством https://vk.com/photo-228171832_457240439

Позже Жуань Цинчжи без сожалений ушла из семьи. В то время Лин И еще не закончил детский сад, и после возвращения домой в доме больше никогда не витал аромат готовящейся еды.

Рост матери Лин И был 182 см, она была стройной и высокой, ей шла любая одежда. Рост отца — 185 см, у обоих было хорошее происхождение, красивые мужчина и женщина — идеальная пара.

После ухода матери у Лин И пропал аппетит, он не мог спать по ночам, стал слабым и болезненным.

В то время няней в семье Лин была девушка, окончившая школу всего два года назад. Няня думала, что после ухода Жуань Цинчжи у нее появится шанс занять ее место, она была полна обожания к красивому и богатому Лин Хуа, поэтому целыми днями думала, как стать красивее и соблазнить хозяина. Получая высокую зарплату, она не уделяла должного внимания маленькому Лин И, используя молоко, которое он пил на завтрак, для умывания лица.

Одно время Лин Хуа уехал за границу, дома никого не было, и няня даже вообразила себя хозяйкой, считая Лин И мелким ублюдком, оставшимся от прошлого брака мужа. Она оставляла на маленьком Лин И множество синяков, ведь все равно никто не спрашивал, как его мучают, а пяти-шестилетний ребенок не мог сопротивляться взрослой.

Лин Хуа был тем мужчиной, который целыми днями пропадал где-то, не думая о ребенке, Лин И в детстве жил впроголодь[4], в подростковом возрасте не вырос и до сих пор имеет рост всего 175 см.

[4] в оригинале 饥一顿饱一顿 jī yí dùn bǎo yí dùn - Дословно: "Голод - один раз, сытость - один раз".

Все эти годы Лин И мог понять, почему Жуань Цинчжи ушла. Любая женщина пришла бы в ярость, узнав, что ее муж изменяет уже шесть-семь лет и у него на стороне есть внебрачный ребенок, почти ровесник их собственного.

Он также понимал, почему Жуань Цинчжи не взяла его с собой.

Госпожа Чжао поставила на стол огромный букет ярко-желтых роз и с улыбкой сказала:

— Просто приготовила несколько блюд, вы с Лао-Чжао идите помойте руки. Здесь не нужно стесняться, считайте это своим домом.

Глава 20. «Пока нельзя показывать другим».

Лин И и доктор Чжао вымыли руки и вместе сели за стол.

Госпожа Чжао положила кусочек свиных рёбрышек на тарелку перед Лин И:

— Приготовила свиные ребрышки в кисло-сладком соусе[1], говядину с горькой дыней[2], отварную курицу по-кантонски[3], свинина в рыбном соусе[4]. Если захочешь чего-нибудь, скажи Лао-Чжао, он тебе положит.

[1] 糖醋排骨 táng cù páigǔ - https://vk.com/photo-228171832_457240441

[2] 苦瓜炒牛肉 Kǔguā chǎo niúròu - https://vk.com/photo-228171832_457240442

[3] 白切鸡 bái qiē jī - холодная отварная курятина в соевом соусе https://vk.com/photo-228171832_457240443

[4] 鱼香肉丝 yúxiāng ròusī - жареная нарезанная соломкой свинина в соусе из чеснока и острого перца https://vk.com/photo-228171832_457240444

Доктор Чжао тоже положил кусочек ребрышка:

— Сяо И, скажи мне, чего ты хочешь, не стесняйся со мной.

Лин И почти никогда не был гостем в чужом доме за едой – за исключением дома Мэн Сихуа. Но семья Мэн очень похожа на семью Лин, такая же холодная и безжизненная, лишенная тепла очага.

Такой теплой и простой семейной атмосферы Лин И не ощущал уже много лет.

После ужина доктор Чжао убрал со стола, а госпожа Чжао протянула Лин И чашку чая:

— Мой сын приезжает домой только на каникулах, его комната пустует. Полотенца, зубную щетку и прочее я заменила на совершенно новые. Сяо И, переночуй сегодня в его комнате.

Лин И кивнул:

— Хорошо. У тети Лань отличные кулинарные навыки, ужин был очень приятным.

Госпожа Чжао, глядя на послушный и воспитанный вид Лин И, почувствовала жалость.

Ее ребенок был на год старше Лин И, но был гораздо менее смышленым, чем он.

Госпожа Чжао не удержалась:

— Сяо И, почему твоя мама не приезжала навестить тебя в город Б?

— Она очень занята на работе, – Лин И сделал глоток воды, чтобы смочить горло, – у нее нет времени навестить меня.

Госпожа Чжао подумала, что мать Лин И довольно жестока: родной сын ослеп, она не только не взяла его под свою опеку, но даже ни разу не навестила. Какой бы загруженной работа ни была, нельзя быть настолько холодной.

— Чем занимается твоя мама?

Лин И не хотел рассказывать другим конкретные детали. Он никогда ни с кем не говорил об этих вещах, даже Мэн Сихуа не знал всего.

— Мы не виделись четырнадцать лет, – сказал Лин И. – Я не знаю, как сейчас обстоят дела у мамы.

Четырнадцать лет – госпожа Чжао поняла. За столь долгое время без связи, возможно, мать Лин И даже не знала, что ребенок ослеп.

Даже если бы Лин И внезапно умер, его мать могла бы не узнать об этом.

Внешне суровая, госпожа Чжао на самом деле была очень мягкосердечной:

— Пока ты в городе Б, можешь чаще приходить к нам. На зимних каникулах я попрошу сына составить тебе компанию, сходить куда-нибудь. Всегда сидеть одному в санатории – плохо.

Лин И кивнул:

— Хорошо, спасибо, тетя Лань.

В этот момент позвонил подчиненный по работе, и госпожа Чжао, взяв телефон, пошла в спальню ответить.

Доктор Чжао, закончив уборку на кухне, подошел. Он нес тарелку с фруктами и протянул Лин И яблоко:

— Все еще думаешь о дневном происшествии?

Лин И слегка улыбнулся:

— Спасибо.

Доктор Чжао сел рядом с Лин И:

— Сяо И, как ты сам считаешь, что это за человек – медбрат Фэн?

На лице Лин И на мгновение мелькнуло замешательство:

— Мое мнение?

— Это твое дело. Любой чужой брак для тебя — лишь пример для размышления. Чужое счастье не гарантирует твоего счастья, – сказал доктор Чжао. — Брак твоего отца и матери не был благополучным, верно?

Лин И тихо кивнул.

Доктор Чжао продолжил:

— Если ты просишь моего совета, я, конечно, поддержу твое решение быть с медбратом Фэн. С ним ты будешь в безопасности, он ответственный мужчина. Но, Лин И, ты действительно хочешь быть с ним? Ты подумал, чем вы будете заниматься, если окажетесь под одной крышей?

Лин И подумал некоторое время.

Через некоторое время он кивнул:

— Хотя мои глаза не видят, я чувствую, что господин Фэн – очень хороший человек. Даже если бы я не был слеп, я бы хотел быть с таким человеком, как он.

Вместе они могли бы разговаривать, смотреть фильмы – хотя Лин И и не видел изображения, он мог слышать звук. В любом случае, это было бы лучше, чем Лин И оставался бы один в темноте.

К тому же, Фэн Чу сейчас нуждался в том, чтобы кто-то вступил с ним в брак, чтобы избавиться от давления семьи.

Такой брак больше походил на совместное проживание двух хороших друзей: оба получат от этого то, что им нужно. В каком-то смысле, это было похоже на причины, по которым поженились доктор Чжао и госпожа Чжао.

Лин И в своем одиночестве и темноте нуждался в компании, а Фэн Чу получит желаемое спокойствие.

Раз уж доктор Чжао подтвердил это, значит, Лин И не ошибся в человеке, Фэн Чу – мужчина с хорошим характером и моральными принципами.

В ту ночь Лин И спал неспокойно, возможно, потому что днем вздремнул, а может, потому что не привык к незнакомому месту.

Только под утро Лин И погрузился в сон.

На самом деле, в ту ночь доктор Чжао и госпожа Чжао тоже спали плохо, они шепотом обсуждали многие вещи.

Госпожа Чжао еще днем узнала, что Фэн Чу хочет жениться на Лин И.

Она вздохнула:

— Я сначала думала, что Фэн Чу поддался минутному влечению к красоте. Но раз у него возникла мысль о браке, значит, он действительно хочет взять на себя ответственность. Лин И, этот ребёнок и вправду жалок. Если он вернется в город С, его, скорее всего, погубят мачеха и сводный брат. С такой опорой, как Фэн Чу, его отец не посмеет больше его притеснять.

Доктор Чжао на этот раз согласился:

— Сегодня мы ходили на горячие источники. Господин Фэн попросил директора отозвать меня. Я боялся, что господин Фэн обидит Лин И, и поспешил обратно. Обнаружил, что на Лин И надета рубашка. Значит, господин Фэн не воспользовался ситуацией в источниках, чтобы приставать к Лин И. Судя по этому поступку, он не тот мужчина, кто ослеплен похотью.

— Фэн Чу дружит с большим боссом нашей компании. Я разузнала: многие звезды компании пытались попасть в постель к Фэн Чу, но всем было отказано, – госпожа Чжао за это время многое выяснила. – Я тебе раньше рассказывала, что босс устраивал в городе Х очень развратные вечеринки для своих друзей? Там мужчины и женщины в одной комнате вели себя непристойно. Фэн Чу не бывал в таких местах, он считает, что там разврат.

Круг общения Фэн Чу выглядел ярким и блестящим, но на самом деле большинство вели себя очень развратно.

Фэн Чу с детства воспитывался как будущий наследник семьи Фэн. Он не был похож на других плейбоев, ищущих острых телесных ощущений. До встречи с Лин И, привлекательность красоты для Фэн Чу была несравнима с властью, статусом и богатством.

— Лао-Чжао, не мешай этому делу. Пусть все идет своим чередом, – госпожа Чжао раздумывала снова и снова. – Мы не выдержим конфликта с Фэн Чу, и это может ухудшить ситуацию. Ребенок Лин И слеп глазами, но сердцем видит ясно. Хорошо ли к нему относится Фэн Чу, он сам поймёт.

— Ты права, – доктор Чжао выключил ночник. – Спи, завтра тебе на работу.

На следующее утро госпожа Чжао поспешила в компанию, и когда Лин И вышел из комнаты, он увидел только доктора Чжао.

Доктор Чжао пил чай, просматривая газету:

— На столе яичница, тосты и молоко. Подойди, поешь.

Из-за плохого сна прошлой ночью Лин И сейчас выглядел немного вялым:

— Хорошо.

— Ты уже все обдумал насчет того вопроса?

Лин И кивнул:

— Обдумал.

Позавтракав, доктор Чжао отвез Лин И обратно в санаторий.

Лин И сидел один на диване. Обняв коричневого медвежонка, он много о чем подумал и в конце концов решил позвонить Фэн Чу.

В это время Фэн Чу был на совещании. Оно было не слишком формальным, четверо-пятеро человек в маленьком конференц-зале не только сотрудничали по работе, но и были друзьями Фэн Чу.

Сейчас они обсуждали международный инвестиционный проект, когда вдруг зазвонил телефон Фэн Чу.

Фэн Чу, не глядя, рассеянно поднес трубку:

— Алло?

В трубке послышался мягкий голос Лин И:

— Господин Фэн, это я. Насчет вчерашнего дела я уже все обдумал.

Все увидели, как лицо Фэн Чу из холодного стало мягким. Неизвестно, кто звонил, но тон Фэн Чу был необычайно нежным:

— Не говори пока что решил. Ты позавтракал?

Лин И ответил:

— Угу, я позавтракал у доктора Чжао.

Фэн Чу знал, что вероятность отказа Лин И была велика, даже несмотря на уговоры директора Чжоу и доктора Чжао согласиться.

Лин И был молод, и его характер был скорее консервативным и осторожным, поэтому Фэн Чу не планировал делать предложение только один раз.

— Я согласен выйти замуж за господина Фэна, — сказал Лин И. — Но перед этим нам стоит как следует поговорить. У господина Фэна будет время сегодня вечером в семь тридцать?

***

Закончив разговор, Фэн Чу положил трубку. Парни в конференц-зале смотрели на него.

Несмотря на любопытство, они не решались безрассудно выведывать личные дела Фэн Чу.

Фэн Чу закурил сигарету:

— Я женюсь. Господин Ли, где вы заказывали свои сто тысяч роз на свадьбу? Пришлите позже ассистенту Чжану, я возьму двести тысяч.

Господин Ли пошутил:

— У меня было 99 999 роз, не сто тысяч. Господин Фэн, если хотите перещеголять меня, двести тысяч не подойдут, нужно как минимум 999 тысяч!

Девятьсот девяносто девять тысяч роз – этого, пожалуй, хватит, чтобы кого угодно завалить.

Фэн Чу усмехнулся:

— Позже спрошу свою жену, сколько он хочет. Если он захочет, хоть десять миллионов роз – не проблема.

Всем известно, что Фэн Чу – человек слова, чрезвычайно властный, и многие решения в компании Фэн принимались им.

Видя сейчас, как Фэн Чу заботится о своем еще «не переступившем порог»[5] избраннике, все заинтересовались: как же тот выглядит, какая у него харизма, что смогла заставить такого железного[6] и властного человека, как Фэн Чу, стать нежным.

[5] 未进门 wèi jìnmén - В традиционном китайском свадебном обряде "переступить порог" это важный ритуал, символизирующий официальное вхождение невесты в дом жениха и его семью. Это момент, когда она становится частью новой семьи.

[6]  в оригинале 铁血 tiě xuè - «железнокровный» — метафора беспощадной решимости, жесткого стиля управления.

У Фэн Чу было на редкость хорошее настроение, и наконец кто-то осмелился спросить:

— Из какой семьи невеста?

Раньше никто не слышал слухов, и мало кто из СМИ осмеливался подглядывать за личной жизнью Фэн Чу – если только они не хотели закрыть свое дело.

Фэн Чу затянулся сигаретой:

— Не девушка. Пока нельзя показывать другим.

Глава 21. «Можно я тебя обниму?»

Фэн Чу днем пошел выпить с этими друзьями, а к вечеру прибыл в реабилитационный центр.

Он припарковал машину у подъезда.

До семи часов оставалось еще двадцать минут, Фэн Чу снова закурил сигарету.

Спустя мгновение он погасил окурок.

Сегодня было не как обычно — Лин И принял его предложение. Если представится возможность, Фэн Чу хотел бы поцеловать Лин И.

Вечерний ветер ранней зимы[1] был пронизывающе холодным. Фэн Чу стоял, прислонившись к машине, держа в руке потухшую сигарету.

[1] 初冬 chūdōng - начало климатической зимы (ноябрь по григорианскому календарю) подробно об этих сезонах https://dzen.ru/a/aFmHsaJyNHLmeLHC

Когда стрелки показали без пяти восемь, Фэн Чу выбросил сигарету и вошел в здание.

Он постучал дважды, прежде чем ввести код и открыть дверь. Лин И только что помылся, он сидел на диване и вытирал волосы полотенцем.

Температура и влажность в комнате были идеальными. Фэн Чу, пропитанный ледяным холодом, войдя внутрь, мгновенно ощутил тепло.

Лин И повернул голову:

— Это господин Фэн?

Фэн Чу ответил:

— Ага, это я.

Он подошел ближе и взял полотенце из рук Лин И.

Лин И был в серых трикотажных брюках и белом свитере. Кончики его волос были влажными, с них капали капли воды, стекавшие по подбородку вниз.

Фэн Чу вытер кончики волос Лин И, наклонился и уловил его свежий, чистый запах.

Его ладонь была настолько большой, что могла полностью закрыть это изящное лицо Лин И. Руки, обычно столь сильные, сейчас двигались с необычайной нежностью.

Вытерев волосы почти досуха, Фэн Чу отбросил полотенце в сторону:

— Лин И, ты правда согласен?

Лин И тихо кивнул:

— Этот шаг выгоден нам обоим. Но я ведь слеп, буду зависеть от господина Фэна в повседневных делах, что, возможно, создаст для вас много неудобств. Если впоследствии господин Фэн встретит искренне любимого человека или у него появятся другие мысли, этот брак можно будет расторгнуть в любой момент.

Фэн Чу знал, что расторжение невозможно. Мужчины в их семье Фэн никогда не подавали на развод. Так было с его дедом, так было с его отцом, так будет и с ним самим.

Будь Фэн Чу действительно ветреным мужчиной, влюбляющимся в каждого встречного, его дети, возможно, уже достигли бы семи-восьми лет.

Некоторые вещи предопределены судьбой, их нельзя искать нарочно, встретить такое можно лишь раз в жизни. Фэн Чу четко понимал, чего хочет.

Сейчас Лин И еще не стал его женой, еще не полностью принадлежал ему, поэтому он не будет говорить лишнего, а просто подыграет ему:

— Хорошо. После свадьбы я буду хорошо о тебе заботиться.

Лин И протянул Фэн Чу руку:

— Спасибо.

Фэн Чу сначала взял его теплые кончики пальцев, а затем полностью обхватил ладонь.

Шероховатая, покрытая легкими мозолями ладонь с силой провела по ухоженной, белоснежной тыльной стороне руки. Это мимолетное ощущение вызвало у Фэн Чу смятение чувств.

Его другая рука легла на спинку дивана. Если бы Лин И мог видеть, он бы заметил, что рука Фэн Чу словно заключила его в объятия между диваном и собой.

Фэн Чу смотрел вниз на прекрасное лицо Лин И:

— Если во время брака ты испытаешь ко мне чувства, или я испытаю их к тебе, что тогда?

Лин И пока не рассматривал такую возможность и опешил.

Фэн Чу понял, что сегодня поцеловать Лин И наверняка не удастся. Шансы на поцелуй были ничтожно малы.

Он усмехнулся:

— Я пошутил, Лин И. Не воспринимай это слишком серьезно. Сейчас я отношусь к тебе как к другу и не стану ничего предпринимать. Если ты не захочешь, я не стану тебя принуждать.

Лин И действительно задумался над этим вопросом, и, услышав, что Фэн Чу лишь пошутил, он вышел из раздумий.

Кончики его почти высохших волос снова покрылись каплями воды. Капли скатились в ложбинку ключицы Лин И, его ключицы были глубокими, и влага собралась там мокрым пятном.

Взгляд Фэн Чу потемнел.

Лин И почувствовал дискомфорт и потянулся рукой в сторону:

— Господин Фэн, куда вы положили полотенце?

Фэн Чу все еще не мог смириться:

— Лин И, ты правда не будешь испытывать сексуальных потребностей после свадьбы?

Лин И слегка нахмурился:

— Сексуальных потребностей?

Из-за некоторых семейных обстоятельств его юность не была такой же страстной, как у других. Депрессия ослабляет сексуальное влечение, поэтому Лин И искал удовлетворения не в физиологических потребностях. Ему больше нравилось тратить время на книги, музыку, кино, рисование и другие увлечения.

Фэн Чу рассмеялся:

— Лин И, неужели ты не понимаешь, что это значит?

Лин И пальцем вытер воду в ключице, подушечки его длинных пальцев быстро намокли.

Хотя он не был глубоко осведомлен, он понимал значение этого слова. Из книг и фильмов он знал о вещах, происходящих между влюбленными.

К тому же, после переезда в реабилитационный центр, Лин И часто загорал, гулял, питался регулярно, и его здоровье заметно улучшилось. Иногда по утрам он просыпался с юношескими мыслями.

Когда Фэн Чу внезапно затронул эту тему, Лин И на мгновение растерялся.

Фэн Чу взял Лин И за запястье и сам вытер воду подушечкой пальца.

Он не собирался дальше смущать Лин И расспросами на неудобные темы. Вытерев воду, он отпустил его руку.

— Даже если мы не будем заниматься этим после свадьбы, ты не должен искать удовлетворения на стороне, — голос Фэн Чу был низким и бархатистым. — Если возникнет острая необходимость, ты можешь попросить меня помочь тебе.

Лин И понял намек Фэн Чу. Тот боялся, что Лин И вступит в связь с кем-то другим во время брака.

После того, как Фэн Чу вытер его ключицу, Лин И почувствовал еще больший дискомфорт. Шея — самое уязвимое место человека, кожа там особенно тонкая, почти прозрачно-белая, а сейчас от грубых подушечек пальцев Фэн Чу она покраснела и даже слегка болела.

Он кивнул:

— Хорошо.

Время было позднее, Фэн Чу пора было уходить.

Приходя, он сдержанно потушил сигарету, надеясь поцеловать Лин И. Теперь, когда поцелуй не состоялся, Фэн Чу чувствовал некую незавершенность.

Если он не поцелует Лин И, этой ночью ему, возможно, не уснуть.

Фэн Чу положил руку на плечо Лин И, развернул его к себе и поцеловал в полувлажные волосы:

— Ты духи наносил? От тебя так хорошо пахнет, и волосы тоже пахнут.

Лин И подумал, что Фэн Чу нюхает его волосы:

— Нет, это запах шампуня. Медсестра Дэн говорила, что средства для ухода здесь сделаны на натуральных маслах, их аромат приятен и успокаивает.

На этот раз ему достались только волосы, и Фэн Чу смирился — в конце концов, Лин И согласился на брак, скоро он станет его женой. Когда они поженятся, то он сможет целовать и обнимать его сколько угодно.

Лин И добавил:

— Господин Фэн, мы ведь не будем устраивать свадьбу? Просто распишемся, хорошо? Мои глаза не видят, мне неловко появляться на свадебной церемонии.

Хотя внешне Лин И всегда был спокоен, он очень переживал из-за своей слепоты.

Люди в окружении Фэн Чу боялись его, многие не смели и пикнуть в его присутствии. Что они думали и говорили за его спиной, Фэн Чу отлично знал.

Он не хотел, чтобы глаза Лин И стали предметом пересудов.

— Хорошо, в день регистрации мы вдвоем скромно отметим, — сказал Фэн Чу. — У меня есть своя квартира. Если тебе некомфортно в реабилитационном центре, ты можешь переехать ко мне.

Лин И кивнул:

— Хорошо.

Хотя он и поцеловал волосы Лин И, Фэн Чу чувствовал, что этого недостаточно.

Он долго смотрел на бледные губы Лин И и наконец понял, что ему пора уходить:

— Лин И, тогда я сегодня пойду. Ложись пораньше и высуши волосы перед сном.

Вдруг Лин И схватил Фэн Чу за рукав:

— Господин Фэн.

Фэн Чу опустил взгляд:

— М-м?

Лин И сказал:

— Можно я тебя обниму?

Взгляд Фэн Чу приковался к Лин И:

— Можно.

Лин И обнял Фэн Чу за плечи, но почувствовал, что его плечи слишком широкие, а сам он слишком высокий, обнимать неудобно. Фэн Чу был действительно огромным. Лин И подвинулся и обнял его за талию:

— Господин Фэн, спасибо. Ты очень добр ко мне.

Сердце Фэн Чу растаяло от тепла.

Как можно не быть добрым к своей будущей жене? Ему даже казалось, что он недостаточно добр.

За окном свистел холодный ветер, ранней зимой[2] было уже холодно, но в комнате царило тепло, как весной. Лин И в легкой одежде обнимал его за талию.

[2] на григорианский календарь это поздняя осень - ноябрь

Атмосфера была чувственной и двусмысленной. Фэн Чу действительно должен был прижать Лин И к дивану и страстно поцеловать.

Но Лин И полностью ему доверял, его взгляд был чистым, слова нежными, он даже считал его очень хорошим другом.

После того как Лин И отпустил его, Фэн Чу потребовалось время, чтобы успокоиться. Его желание к Лин И было очень сильным, этого нельзя было избежать, да и не нужно.

К счастью, Лин И не мог видеть. То объятие было лишь вежливым жестом, их тела не соприкасались плотно. Иначе Фэн Чу не знал бы, как объяснить возникшую у него реакцию.

Фэн Чу не поехал на виллу, а вернулся в квартиру рядом с офисом. Это был просторный пентхаус в центре города, оформленный известным международным дизайнером в полном соответствии с предпочтениями Фэн Чу.

Раньше он не видел в ней недостатков, но теперь она казалась ему слишком большой — целых пятьсот квадратных метров. Если он перевезет сюда Лин И, тот обязательно заподозрит неладное.

Фэн Чу не собирался вечно скрывать правду. Настанет время, когда он все откроет Лин И, но для этого нужен подходящий момент, желательно, когда Лин И полюбит его. Иначе Фэн Чу не знал, как объяснить свои истинные намерения.

Фэн Чу позвонил управляющему и велел проверить недвижимость на его имя.

Через полчаса управляющий перезвонил и сообщил, что рядом с офисом есть несколько квартир поменьше на его имя. Две из них были трехкомнатными, около ста восьмидесяти квадратных метров, и выглядели вполне прилично.

Подчиненные Фэн Чу работали быстро. Управляющий сразу же отправил ему фотографии интерьеров этих квартир.

Фэн Чу выбрал одну:

— Нанять дизайнера для перепланировки и оформления. Вся мебель должна быть адаптирована для незрячих. Чем быстрее, тем лучше.

Управляющий не понимал замысла Фэн Чу, но никто не смел задавать лишних вопросов по его приказам. Нужно было просто выполнить требования.

Глава 22. «Цветы для тебя».

Фэн Чу выбрал хорошую дату для регистрации брака — всего через три дня.

Поскольку Лин И не хотел делать это событие слишком помпезным, а дело было действительно срочным, Фэн Чу в короткие сроки отменил множество дел, чтобы подготовиться.

Первыми сообщать бабушке и дедушке Фэн точно не стоило — Лин И слеп и слаб здоровьем, поэтому вероятность их согласия была невелика.

Фэн Чу с детства не был тем, кто следует правилам или слушается старших. Семейное сопротивление для него вообще ничего не значило.

Но он все же позвонил своей матери.

Мать Фэн Чу, Чу Маньвэнь, была очень властной женщиной, причем ее властность кардинально отличалась от властности бабушки Фэн.

Семья Чу в стране обладала властью и влиянием, ничуть не уступая семье Фэн. Чу Маньвэнь была старшей дочерью семьи Чу. Ее мать умерла вскоре после родов, позже отец Чу Маньвэнь женился повторно, и у нее появились два единокровных брата и единокровная сестра.

В обычных обстоятельствах дочери семьи Чу могли получить лишь щедрое приданое, но не большую часть наследства. Однако Чу Маньвэнь начала работать в группе компаний «Чу» еще до окончания университета. По сравнению с двумя братьями, рожденными мачехой, способности Чу Маньвэнь были выдающимися, и руководство подчинялось ее распоряжениям.

Когда Фэн Чу был маленьким, отец Чу Маньвэнь неожиданно скончался, и она вступила в ожесточенную борьбу со своими единокровными братьями. В те годы Фэн Чу был рядом с матерью и с детства видел серию ее жестких методов.

Чу Маньвэнь в это время находилась в зарубежной командировке с инспекцией компании. Когда ей позвонил Фэн Чу, она была слегка недовольна:

— Фэн Чу, ты по делу?

Фэн Чу не волновало несогласие дедушки и бабушки Фэн, он боялся только несогласия Чу Маньвэнь.

Несогласие двух стариков означало бы максимум словесное давление. Если же Чу Маньвэнь не согласится, и Фэн Чу проявит небрежность в защите, он мог больше никогда не увидеть Лин И.

— Есть кое-что. Для вас это мелочь, для меня — дело огромной важности, — спокойно произнес Фэн Чу. — Я женюсь. Другой человек — парень, слепой. Я сказал только вам, пока не сообщал бабушке и дедушке…

После получасовых переговоров Чу Маньвэнь повесила трубку.

Фэн Чу знал характер Чу Маньвэнь, а она знала, что ее сын от природы строптивый и им трудно управлять[1].

[1] в оригинале 天生反骨 tiānshēng fǎngǔ - Дословно: "Родиться с костью непокорства"

Многие считали, что Фэн Чу вырос рядом с ней, поэтому его стиль работы и характер похожи на ее, что он — ее творение. На самом деле Чу Маньвэнь мало занималась воспитанием Фэн Чу. С детства он не слушался старших и постоянно устраивал разные неприятности. У Чу Маньвэнь были методы справиться с непослушными подчиненными, но не со строптивым сыном.

К тому же Чу Маньвэнь обычно была слишком занята работой. Свободное время она проводила в городе Б, встречаясь с мужем, и не могла тратить силы на размышления о том, как превратить своего строптивого ребенка в послушного.

Теперь Фэн Чу вырос, его крылья окрепли. Даже если Чу Маньвэнь была недовольна выбранным им спутником жизни, она не хотела вступать с ним в открытое противостояние.

Семьи Фэн и Чу — это две разные семьи, не одна. Чу Маньвэнь в работе иногда сталкивалась с конфликтом интересов с компанией сына.

Еще несколько лет назад семья Чу могла соперничать с семьей Фэн, но в последние годы Фэн Чу полностью взял бразды правления в свои руки, и семья Фэн уже не та, что была раньше.

К тому же отношения между матерью и сыном всегда были прохладными. Чу Маньвэнь, поглощенная карьерой, неизбежно отдалялась от мужа и ребенка, а между мужем и ребенком она выбирала мужа. Это привело к тому, что Фэн Чу с детства не был к ней близок. После окончания университета они виделись всего три-четыре раза в год. Она не хотела, чтобы брак Фэн Чу еще больше отдалил их.

Повесив трубку, Чу Маньвэнь чем больше думала, тем больше чувствовала, что что-то не так. Она снова позвонила бабушке Фэн.

Отношения между невесткой и свекровью у Чу Маньвэнь и бабушки Фэн были довольно хорошими. Даже если бабушка Фэн имела претензии к действиям Чу Маньвэнь, она не могла не признать, что та очень способна:

— Мань-мань, ты звонишь по срочному делу?

Чу Маньвэнь всегда уважала родителей мужа. Ее сегодняшнее положение было невозможно без поддержки мужа в прошлом, поэтому она относилась к старикам Фэн ближе, чем к старшим в семье Чу. Она улыбнулась:

— Хотела спросить о здоровье папы и мамы, как они поживают в последнее время? Скоро ваш день рождения, я приготовила скромный подарок и обязательно приеду поздравить вас.

У семьи Фэн у всех была небольшая страсть к коллекционированию. Дедушка Фэн любил знаменитые картины, муж Чу Маньвэнь коллекционировал деревянную мебель, Фэн Чу любил роскошные автомобили и часы, а бабушка Фэн больше всего на свете любила бриллианты и драгоценности, ей нравилось соревноваться со своими старыми подругами из круга.

«Скромным подарком», о котором говорила Чу Маньвэнь, было кольцо с ярко-синим бриллиантом[2] стоимостью четырнадцать миллионов швейцарских франков[3], которое она специально приобрела на аукционе Sotheby's(Сотбис) в Женеве.

[2] 艳蓝色钻石戒指 Yàn lán sè zuànshí jièzhǐ – судя по цене это колько качества «Fancy Vivid Blue» (по классификации Классификация GIA - Геммологический институт Америки) это одни из самых редких и дорогих драгоценных камней в мире. Выглядит примерно так https://vk.com/photo-228171832_457240462

[3] и мы снова можем посчитать чужие денежки: в 2022-м среднегодовой курс шв.франка был 71,8662руб, т.е. за кольцо отвалили 1 006 126 800 руб

Бабушка Фэн усмехнулась:

— Ты обычно так занята, спасибо, что не забыла.

— Конечно, я помню. Даже если бы я забыла, Фэн Чу напомнил бы мне, — сказала Чу Маньвэнь. — Фэн Чу уже тридцать лет, да? Недавно видела в вашем моменте[4], что вы говорили, у него появился парень?

[4] 朋友圈 péngyouquān - Моменты (социальное приложение в WeChat)

— Ему уже тридцать два, — подчеркнула бабушка Фэн, говоря о возрасте. — Я сначала подозревала, что с ним что-то не так, хотела пригласить врача его осмотреть, но боялась, что он врача побьет. Но теперь у него действительно есть возлюбленный, молодой человек по фамилии Гу. Этот молодой человек выглядит неплохо, говорит сладко, но характер у него так себе. Выходили с ним два раза, он все время намекал, чтобы я ему что-то купила, набрала всякой ерунды в магазине его друга на мою карту — больше двух миллионов[5].

[5] тут видимо юани: напоминаю, курс 2022 года был 10,24руб, т.е. бабуля потратила на того прохвоста 20 480 000 руб (жесть, это как квартира в Москве)

Эти вещи не следовало обсуждать с Чу Маньвэнь, но бабушка Фэн не смогла сдержаться, в последнее время ей было как-то неприятно:

— Ладно, раз Фэн Чу нравится. С его-то ледяным нравом, что еще другим от него надо, кроме денег? Разве что он любит командовать свысока? Но им можно только встречаться, ни в коем случае нельзя жениться. Наша семья не может впустить такого мужчину — разве что после нашей с тобой смерти.

Чу Маньвэнь была удивлена:

— До такой степени алчный? Конечно, нельзя просто так его впускать. Еще не вошел в семью, а уже такие корыстные расчеты, разве будет он чтить вас после? Кстати, а как у него со зрением?

— Двуглазые, не особо большие, выглядят кокетливо, наверное, Фэн Чу любит такую внешность, — сказала бабушка Фэн. — Я спросила его, Фэн Чу обычно приходит к нему домой или он к Фэн Чу? Он сказал, что Фэн Чу обычно приходит к нему. Вчера жаловался, что у него часто болит спина, просил купить ему новый диван и массажное кресло. Похоже, с Фэн Чу все в порядке, просто раньше он не встречал того, кто ему нравится.

— Фэн Чу ведет себя безответственно. Разве его парень может просто так тратить с вашей карты? — сказала Чу Маньвэнь. — Впредь все пусть записывают на мой счет, не могу позволить вам тратиться.

Чу Маньвэнь и бабушка Фэн еще немного поговорили о пустяках и наконец повесили трубку.

Чу Маньвэнь не ожидала, что Фэн Чу еще и играет с ней — у других один муж и одна жена, а он, смотри-ка, сразу содержит двоих. Одному сказал ей, другого представил бабушке. Оба как бы прошли через представление семье, оба успокоены.

Играет довольно хитро, не зря он запретил ей рассказывать бабушке. Стоило сказать — и все раскрылось!

Вспомнив, как Фэн Чу только что серьезно предостерегал ее не придираться к его человеку, Чу Маньвэнь стало немного смешно.

Она усмехнулась, закурила сигарету и подумала, что по возвращении обязательно хорошо высмеет Фэн Чу за этот случай.

***

Подготовив все необходимое, Фэн Чу в понедельник днем приехал в реабилитационный центр за Лин И.

О браке двух людей знали немногие. Директор Чжоу был в курсе дела, но ему было неловко специально выходить с поздравлениями. Доктор Чжао явно знал, что между ними еще нет чувств, и к тому же он немного побаивался Фэн Чу, поэтому тоже не стал сопровождать.

Медсестра Лю не знала, зачем идет Лин И, но она по его указанию положила все документы в его бумажник.

Фэн Чу открыл дверцу машины, чтобы Лин И мог сесть. Тот, войдя, сразу почувствовал очень свежий аромат. Следом Фэн Чу положил ему на руки огромный букет шампаньских роз:

— Цветы для тебя.

Лин И склонился, понюхал, а затем мягко улыбнулся:

— Спасибо.

Букет был слишком большим. Хотя там было всего пятьдесят семь роз[6], Лин И мог удержать его только двумя руками. По дороге он мог только вдыхать аромат цветов, не ощущая большего.

[6] Комбинация 57 может неофициально трактоваться как "Я 我 wǒ (5 五 wǔ) с Тобой 起 qǐ (7 七 qī)" или "Моя 我 wǒ (5 五 wǔ) Привязанность/Близость 亲 qīn (7 七 qī)".Число 5 также символизирует баланс, пять элементов, "все" или "полноту" в некоторых контекстах. Число 7 также считается счастливым числом. А может я увидела «синие занавески» в которые автор ничего такого не вкладывал.

На светофоре Фэн Чу посмотрел в сторону Лин И.

Лин И все еще был погружен в этот огромный букет роз, время от времени склоняясь, чтобы вдохнуть аромат нежных лепестков.

Спустя мгновение он тихо спросил:

— Какого цвета эти цветы?

— Розы шампань, — ответил Фэн Чу. — Говорят, розы шампань еще называют "цветами исполнения желаний". Если загадать на них желание, оно скоро исполнится.

Лин И пальцами погладил душистые лепестки:

— Правда? Цветы подарил господин Фэн, тогда я загадаю, чтобы господин Фэн жил счастливо.

Фэн Чу протянул руку, чтобы потрепать Лин И по волосам:

— Спасибо за пожелание.

Если они действительно благополучно зарегистрируют брак, Фэн Чу обретет желанное счастье.

Раньше Лин И в школе получал цветы от девочек, обычно одну или десять роз, которые тайком оставляли на его парте. В школе нельзя было слишком бравировать, да и дарили обычно в праздники вроде Дня святого Валентина.

Тогда он не испытывал особых чувств, разве что неловкость — потому что дарительница уже ушла, оставив лишь записку с именем или даже без имени.

Нельзя было отказать лично. Принять — означало принять ее чувства. Выбросить в мусорку — означало растоптать ее чувства. Поэтому чаще всего Лин И ставил их в вазы на столах нескольких учителей. В вазах и так было много цветов, несколько дополнительных роз не бросались бы в глаза.

Вскоре они добрались до бюро гражданского администрирования[7]. Фэн Чу открыл ему дверцу машины, Лин И положил букет на сиденье.

[7] 民政局 mínzhèngjú – это место вроде российского мфц + ЗАГС

Днем светило солнце. Пшеничные вьющиеся волосы Лин И переливались на солнце очень красивым светом. Фэн Чу положил руку Лин И на плечо, наклонился к нему и сказал:

— Открой рот.

Лин И растерянно слегка приоткрыл рот.

Следом в его рот положили маленький кусочек чего-то. Сладость медленно растаяла на кончике языка. Лин И распознал — это был молочный шоколад.

Глава 23. Прижимается щекой к груди Фэн Чу.

Фэн Чу хотел, чтобы Лин И знал, что брак с ним – это нечто очень сладкое, сладкое, как белый шоколад[1].

[1] Здесь автор тоже видимо подкинул нам «синие занавески»: в прошлой главе Лин И получил 牛奶巧克力 - классический молочный шоколад, с узнаваемым вкусом. В этой главе Фэн Чу сравнивает брак с 白巧克力(белым шоколадом) - чем-то особенным, чистым, очень сладким, лишенным даже намека на горечь (которую дает какао-масса).

Хотя Лин И и не мог вспомнить сегодняшние картины, он не видел всего этого, но мог вспомнить нежный аромат роз, вспомнить ласковый солнечный свет и шоколад, тающий на кончике языка.

Сотрудница отдела регистраций[2] совершенно не заметила, что Лин И слеп. Она улыбаясь благословила молодоженов и протянула Фэн Чу ярко-красные свидетельства о браке:

[2] 登记处 dēngjìchù – вы же помните, что они пришли в учреждение, где оказывают различные государственные услуги включающие регистрацию брака.

— Ваша вторая половинка очень красивая, я никогда не видела такого красивого молодого человека.

Фэн Чу обычно редко улыбался людям, но сейчас в его глазах мелькнул проблеск улыбки.

Он оглянулся на Лин И. Тот услышал комплимент сотрудницы и смущенно улыбнулся.

Взгляд Фэн Чу потемнел. Он убрал свидетельства о браке:

— Я сохраню их за тебя. Хочешь зайти домой?

Квартира, расположенная недалеко от компании, была заново обставлена за короткое время. Хотя Лин И и не видел обстановку, он мог зайти, чтобы освоиться.

Фэн Чу знал, что Лин И в ближайшее время не покинет реабилитационный центр – там проходили необходимые процедуры и наблюдение. Но на выходные или праздники он мог забирать Лин И к себе на несколько дней.

Лин И отправился с Фэн Чу в это новое жилище.

Это была квартира на верхнем этаже высотного здания, тихая, несмотря на расположение в центре города.

В жилом комплексе росло множество старых деревьев-великанов, в разные сезоны цвели разные растения, атмосфера была невероятно спокойной. Гуляя здесь, совершенно не ощущалось, что находишься в центре города, скорее – в умиротворенном ботаническом парке.

В комнатах было прекрасное естественное освещение. Открытая кухня, панорамные окна в пол. Гостиная была примерно сорок-пятьдесят квадратных метров, диван – большой, и с двух сторон были окна в пол. Сидя на диване, можно было охватить взглядом окружающие пейзажи.

Стиль оформления был очень лаконичным, в основном использовались черный, белый и серый цвета. Поскольку несколько дней назад Фэн Чу распорядился заменить часть мебели, столы и стулья с острыми, резкими углами были заменены, и сейчас большинство предметов мебели имели закругленный дизайн.

На полу лежал очень толстый темно-серый шерстяной ковер, наступать на который было мягко, словно ступаешь по облаку. Его тоже заменили, чтобы предотвратить травмы Лин И в случае падения.

Как только Лин И вошел, он уловил аромат ароматической свечи – казалось, легкий табак в смеси с коньяком. Аромат был сложным, с едва уловимыми нотами пачули и горьковатым запахом трав, очень солидный, зрелый мужской запах.

Фэн Чу подвел Лин И к дивану в гостиной:

— Три комнаты: кабинет и две спальни. Сначала выпей воды, потом покажу твою комнату.

Кабинет был местом работы Фэн Чу, одна спальня принадлежала ему. Если Лин И будет приезжать сюда на выходные, то как раз одна спальня достанется ему.

Лин И отпил глоток теплой воды. Хотя он и не видел обстановку, но по запаху в комнате чувствовал, что Фэн Чу – очень чистоплотный мужчина.

Аккуратные мужчины всегда вызывают симпатию.

Диван был мягким. Поскольку Фэн Чу заметил, что Лин И нравится тактильное ощущение плюшевых игрушек, он заменил кожаный диван на диван с текстурой кроличьего меха. Сейчас стояла ранняя зима[3], и сидеть или лежать на таком диване было очень комфортно.

[3] 初冬 (Chūdōng): Начало зимы : 立冬 (7 ноя) → 大雪 (6 дек) https://dzen.ru/a/aFmHsaJyNHLmeLHC#zima__dng

Лин И не удержался и сжал лежавшую рядом мягкую плюшевую подушку в виде кролика.

Эти милые маленькие жесты, естественно, не ускользнули от взгляда Фэн Чу.

Фэн Чу тронул уголок губ:

— Пойдем, познакомлю тебя со спальней. Останешься здесь сегодня?

Он не знал, в каком направлении находится спальня. Фэн Чу взял Лин И за запястье и помог ему подняться:

— Сюда.

Лин И не ожидал, что квартира Фэн Чу окажется такой большой. Он остро почувствовал что-то неладное.

Он знал, что квартиры в городе Б стоят недешево. Город Б – город первого эшелона, даже в пригороде цена за квадратный метр достигает почти двадцати тысяч[4], а в пределах третьей кольцевой дороги средняя цена превышает восемьдесят тысяч[5] за квадратный метр. Если же говорить о самом оживленном центре города, то, наверное, больше двухсот тысяч[6].

[4] О! Снова возможность посчитать чужие денежки: по курсу за 1 юань 10,24руб, кв. метр в пригороде стоил 204 800 руб.(о, это хороша цена кв. метра в каких-нибудь Мытищах или Химках, так и стоили квартиры в 22-м году)

[5] А это же цена квадрата в пределах садового кольца 819 200руб (ориентируюсь по Мск, потому что в 20-22-м как раз постоянно мониторила цены на жилье), в пределах 3-го транспортного кольца на юго-западе тоже есть(но это в 25-м)

[6] 2 048 000 руб. за квадрат в центре. Ну я помониторила циан – в пределах бульварного кольца в Мск и не такие цены попадаются, так что элитное жилье везде очень дорогое.

Конечно... Лин И подумал, что Фэн Чу наверняка живет не в центре, скорее всего за четвертой кольцевой дорогой, иначе ему не было бы нужды работать сиделкой в реабилитационном центре.

— Господин Фэн, вы из города Б?

— Еще мои бабушка с дедушкой жили здесь.

Если он местный, то купить такую большую квартиру при обычной работе – не редкость. Лин И предположил, что о кредите в банке, о котором Фэн Чу упоминал раньше, речь шла как раз об ипотеке на эту квартиру.

Эта мысль развеяла возникшее было чувство неладного.

В конце концов, Лин И был еще слишком неопытен, он был слишком молод и легко поверил словам Фэн Чу.

Рядом со спальней Лин И была большая гардеробная. Фэн Чу поручил ассистенту заказать много одежды в том самом магазине, куда они ходили раньше: пижамы, домашнюю одежду, повседневные комплекты – все было.

Как только Лин И коснулся кровати, ему захотелось спать. Он не спал днем, и к вечеру чувствовал себя хуже, чем обычно.

Но Фэн Чу не дал ему этой возможности:

— Я заказал столик в ресторане, пойдем сейчас поужинаем.

Когда они добрались до ресторана, совсем стемнело. Но Лин И не видел этого, поэтому темнота или свет для него не имели большого значения.

Это был очень стильный китайский ресторан с умиротворенной атмосферой. Сейчас был час пик для ужина, но в ресторане, кроме официантов, не было ни души.

Место для ужина находилось в открытом дворике, окруженном искусственными скалами и ручьем. Слышалось негромкое журчание воды, время от времени маленькие красные карпы выныривали, чтобы пустить пузыри. Но поражало не это, а то, что весь дворик был устлан шампанскими розами.

Розы доставили утром на самолете, каждая была свежа и прекрасна. Под ослепительным, завораживающим светом десятки тысяч нежно-абрикосовых роз словно слились с атмосферой этого места. Легкий ветерок доносил свежий цветочный аромат.

Это должна была быть очень романтичная, изысканная картина, и если бы это было начало лета[7] или ранняя осень[8], было бы просто замечательно. К сожалению, сейчас были студёные зимние морозы.

[7] 初夏 (Chūxià) : Начало лета : 立夏 (5 мая) → 芒种 (6 июн)  https://dzen.ru/a/aFmHsaJyNHLmeLHC#leto__xi

[8] 初秋 (Chūqiū) : Начало осени : 立秋 (7 авг) → 白露 (8 сен)  https://dzen.ru/a/aFmHsaJyNHLmeLHC#osen__qi

Фэн Чу вскоре обнаружил, что тело Лин И действительно очень боится холода. Заставить Лин И ужинать с ним на открытом воздухе холодным вечером в начале зимы[9], похоже, было для него пыткой.

[9] ага, походе мне еще надо климатический календарь проверить, потому что у нас никто в здравом уме в ноябре-декабре на улице есть не станет.

Он понял это лишь тогда, когда Лин И почти доел свои фаршированные и обжаренные сморчки-морэллы в трюфельном соусе[10].

[10] очень дорогое блюдо: Морэлла - дорогие, деликатесные весенний гриб, а сейчас у них начало зимы, плюс трюфельное масло – тоже недешевая вещь, выглядтит примерно так https://vk.com/photo-228171832_457240463

Фэн Чу, с его горячей натурой, никогда не боялся холода, зимой редко носил пуховик, всегда предпочитая костюм с пальто. Поэтому, планируя этот ужин, он интересовался погодой разве что в плане дождя, солнца или видимости звезд, но не температурой ночью.

Лин И получил хорошее воспитание, и его характер всегда был мягким и сдержанным. Даже чувствуя дискомфорт в такой обстановке, он не проявлял ни капли недовольства.

Фэн Чу заподозрил неладное, когда заметил, что рука Лин И, державшая палочки, слегка дрожит. Свет был не очень ярким, но суставы пальцев Лин И отливали синевато-белым.

Он вдруг схватил Лин И за запястье и провел рукой вниз, чтобы коснуться его пальцев.

Пальцы Лин И в этот момент были ледяными, без капли тепла.

Лин И покачал головой и слабо улыбнулся:

— Ничего, нормально.

Фэн Чу велел официанту принести горячий бульон. Лин И выпил его, изящно и быстро, и, хотя не мог видеть — не издал ни звука.

В этот момент Лин И почувствовал, что ему чудится аромат шампанских роз. Он совершенно не видел, что весь дворик усыпан розами, не видел, что сегодняшнее ночное небо было по-настоящему прекрасным, звезды на темно-синем полотне сверкали, как бриллианты, и даже не видел тонкий-тонкий серп убывающей луны.

Фэн Чу смотрел на нежное лицо Лин И. Он знал, что за этим простым внешним обликом всегда скрывалась легкая-легкая печаль, которую он не мог постичь.

Фэн Чу снял свое пальто[11] и накинул его на хрупкие плечи Лин И:

[11] решил есть на улице, чтобы сидеть в верхней одежде, похоже я слишком далека от китайцев. Я погуглила у них могло быть от +5°C до -5°C.  (×_×)⌒☆

— Сегодня ночь очень красивая.

Лин И вдохнул зрелый аромат мужских духов с одежды Фэн Чу и тихо сказал:

— Спасибо.

Лин И уснул в машине по дороге обратно. От тепла печки его начало клонить в сон, и он незаметно погрузился в него.

В подземном гараже было очень тихо, а в машине – тишина стояла гнетущая.

Лицо Лин И было невероятно изысканным: кожа, как тончайший фарфор, кости – словно изящные горы. Фэн Чу в полумраке разглядел его длинные, загнутые ресницы и не удержался, дотронулся до них пальцем.

Тут же Лин И схватил палец Фэн Чу. Его мягкий голос был полон глубокой сонливости:

— Господин Фэн, не трогайте мои ресницы, очень щекотно.

Фэн Чу тихо сказал:

— Они такие длинные.

Лин И прижал его руку к своему лбу:

— Мне плохо. У меня, что, температура?

Фэн Чу сначала прикоснулся ко лбу Лин И, затем ко своему.

Температура Лин И была немного выше его собственной, но не слишком горячей. Фэн Чу решил, что это, наверное, небольшая температура.[12]

[12] Да ты что?! Переморозил больного человека, тупица ٩(ఠ益ఠ)۶

Он отвез Лин И наверх, чтобы измерить температуру, позвонил в ближайший отель с просьбой прислать имбирный отвар, достал из аптечки лекарство от простуды и велел Лин И выпить его.

Лин И выпил только лекарство. Ему не нравился вкус имбиря, и пить имбирный отвар он не хотел.

— Господин Фэн, я хочу принять горячий душ, – сказал Лин И. — После душа посплю, и все пройдет.

Его тело часто так реагировало: после переохлаждения поднималась небольшая температура, и обычно после сна становилось лучше.

Фэн Чу наполнил для него ванну водой:

— Осторожно, не поскользнись. Я буду ждать тебя снаружи, если что – сразу зови.

Лин И, приняв ванну, вышел в халате. В комнате было тепло, как весной. Его лицо раскраснелось от горячей воды, и он спросил, где фен.

Фэн Чу нашел фен:

— Садись на диван, я тебя высушу.

Лин И сел на диван, обняв подушку, а Фэн Чу сел рядом и сушил ему волосы. Действие лекарства от простуды быстро начало действовать, Лин И не мог открыть глаза от сонливости, прислонился к спинке дивана и уснул.

Он спал очень крепко. Фэн Чу наклонился и поцеловал его в волосы. Лин И не только не проснулся, но и прильнул к широкой груди Фэн Чу. Его худое лицо было белым, почти прозрачным, казалось, его можно было сжать, и выступила бы влага, но выражение лица при этом было безмятежным, словно он полностью доверял окружающей обстановке.

Лин И инстинктивно нашел самое удобное положение, прижавшись щекой к груди Фэн Чу.

Фэн Чу не мог выразить, что он чувствовал сейчас. Его сердце билось ровно и сильно. Лишь спустя долгое время он укрыл Лин И очень мягким пледом.

Глава 24 «Это кольцо я...»

Лин И проснулся на следующий день, когда уже вовсю светило солнце.

Но сам он этого не знал, он даже не мог понять, который сейчас час.

Матрас на круглой кровати в главной спальне был слишком мягким, словно водяная кровать, Лин И глубоко погрузился в него и чувствовал сильную усталость из-за того, что телу не на что было опереться.

Он осторожно перевернулся на кровати, медленно вспоминая события прошлого вечера.

Кажется, он заснул, пока сушил волосы феном. Вчера Лин И был очень утомлен и не смог себя сдержать. Он потрогал свою одежду – на нем по-прежнему был халат, надетый после вчерашнего душа, воротник распахнулся сильнее, обнажая небольшой участок белой груди и тонкие ключицы.

Ориентируясь по вчерашним воспоминаниям, Лин И медленно встал с кровати. Чистя зубы, он услышал стук в дверь спальни:

— Ты проснулся?

Лин И ответил:

— Войдите, пожалуйста.

Фэн Чу вошел в спальню и, увидев, что кровать пуста, направился в ванную комнату.

Он проснулся в пять утра, после час позанимался в спортзале на первом этаже, вернулся, принял прохладный душ, переоделся и разобрал срочные эл.письма.

Сейчас было около половины восьмого, и Фэн Чу подумал, что Лин И как раз должен проснуться в это время.

Лин И зачерпнул пригоршню чистой воды, чтобы умыться.

После умывания он нащупал полотенце рядом и вытер лицо. Капли воды впитались в мягкое полотенце, волосы Лин И по бокам немного намокли:

— Вчера я нечаянно уснул. Господину Фэн, наверное, пришлось приложить немало усилий, чтобы перенести меня в спальню?

Фэн Чу взял с полочки сбоку от раковины флакон с сывороткой – это купил по его просьбе ассистент Чжан некоторое время назад, но не было случая подарить Лин И. На этот раз, переезжая сюда, Фэн Чу прихватил ее с собой.

Он выдавил каплю сыворотки, легкий аромат распространился вокруг:

— Сейчас погода немного сухая, на лицо нужно наносить что-нибудь, подойди сюда.

Лин И повернулся к Фэн Чу и спросил с любопытством:

— Что?

Фэн Чу нанес ему на кончик носа немного прохладной сыворотки. Кожа Лин И от природы была белоснежной, причем белой, как снег или лед – влажной и прозрачной. Такая холодная белизна кожи встречается редко, Фэн Чу подумал, что это, наверное, наследственное – отец или мать Лин И наверняка были очень светлокожими.

Сам Фэн Чу не придавал значения защите от солнца, его кожа была здорового, смуглого оттенка загара, таким он был от рождения; это выглядело очень сексуально и мужественно, многие подозревали, что он специально загорал на пляже.

Так что контраст между цветом кожи Фэн Чу и Лин И был особенно заметен.

Одной рукой Фэн Чу мог полностью закрыть лицо Лин И. Он втирал жидкость с подушечек своих пальцев в белоснежное лицо Лин И, от природы увлажненная кожа становилась еще более гладкой, даже немного влажной.

Поскольку подушечки пальцев Фэн Чу были слишком грубыми, Лин И от его растирания стало больно щеки, и он невольно схватил Фэн Чу за запястье:

— Господин Фэн, позвольте мне самому справиться с такой мелочью.

Фэн Чу сказал:

— Сегодня первый день после нашей свадьбы».

Лин И издал:

— Ага, я знаю.

Поскольку этот брак был фиктивным, и оба получали от него то, что хотели, Лин И считал, что не нужно специально его отмечать. Лин И был человеком, который даже о своем дне рождения мало задумывался, часто вспоминая о нем лишь через несколько дней после даты. Обычно он не запоминал определенные даты.

— Мы уже в браке, передо мной тебе не нужно быть таким вежливым, можешь звать меня Фэн Чу.

Фэн Чу заметил, что Лин И практически никогда не называл людей по имени: директора Чжоу он звал «директор», доктора Чжао – «доктор», медсестер в центре – «господин» или «госпожа».

Единственным исключением был, пожалуй, шести-семилетний Бай Цзыяо.

На самом деле, Лин И просто подсознательно считал, что называть по имени – слишком фамильярно. Имена обычно используют близкие люди, друзья, одноклассники, те, с кем общаются постоянно. Ранее, когда Лин И был в городе С и представлял семью Лин на светских мероприятиях, он обращался к знакомым, но не близким людям уважительно. Со временем это вошло в привычку.

Поскольку изначально он называл Фэн Чу «господин Фэн», было трудно сразу перестроиться.

Лин И открыл рот, но не издал ни звука.

Спустя мгновение глаза Лин И искривились в улыбке, он заговорил мягко и учтиво:

— Пока еще не привык к другому обращению, я постараюсь постепенно.

После умывания он пошел переодеваться. Фэн Чу достал из гардеробной одежду и положил на кровать:

— Завтрак уже готов, переодевайся, я подожду тебя снаружи.

Лин И потрогал одежду на кровати. Он думал, что это вчерашняя одежда или вещи Фэн Чу, но оказалось, что она совершенно новая и, к удивлению, сидела идеально.

В шкафу витал аромат благовоний. Лин И наклонился, понюхал манжету – запах был почти такой же, как у Фэн Чу, очень зрелый, мужской, что совершенно ему не подходило.

Фэн Чу сидел за столом и читал газету, перед ним стояла чашка кофе. Услышав легкие шаги Лин И, Фэн Чу невольно поднял голову.

Лин И был в белоснежной рубашке и черных брюках, его ноги были необычайно длинными.

Фэн Чу сказал:

— Сюда.

Лин И осторожно подошел и сел рядом с Фэн Чу. Фэн Чу достал из корзинки булочку и протянул ему.

В полдень Фэн Чу отвез Лин И обратно в реабилитационный центр.

Естественно, медового месяца не было. В нынешнем состоянии Лин И не мог просто так отправиться в отпуск.

Медсестра Лю совершенно не знала, что произошло. Вчера Лин И не было в центре, и она подумала, что его забрал доктор Чжао.

Лин И учил шрифт Брайля на балконе. Сиделка Лю принесла вещи из химчистки:

— Господин Лин, вы вчера ходили куда-то?

Лин И держал в руках простую книгу Брайля:

— Вчера я занимался важным делом.

Медсестра Лю аккуратно сложила одежду в шкаф и случайно обнаружила телефон Лин И. Этим телефоном давно не пользовались, сейчас он был полностью разряжен и выключен:

— Господин Лин, зарядить ваш телефон?

Лин И и до потери зрения редко пользовался телефоном, а после – и того меньше; обычно для связи он звонил по стационарному телефону в своей комнате.

Но теперь, когда он женат на Фэн Чу, носить с собой телефон и звонить ему вряд ли сочтут за беспокойство. Лин И кивнул:

— Хорошо.

Медсестра Лю подключила телефон Лин И к зарядке и включила его:

— Господин Лин, телефон заряжается справа на диване.

Лин И сказал:

— Госпожа Лю, сегодня вечером я хотел бы немного прогуляться за пределами центра.

По правилам, медсёстры не могут просто так препятствовать выходу пациентов из центра. Но директор Чжоу особо распорядился, чтобы за Лин И хорошо присматривали и ни в коем случае не допускали происшествий.

Сиделка Лю ответила:

— Директор сказал, что для вашей безопасности при выходе вас должна сопровождать медсестра.

Лин И мягко кивнул:

— Госпожа Лю, у вас будет свободное время вечером?

— Я свободна в любое время.

Выйдя вечером на улицу, Лин И надел дополнительную куртку; в начале этой зимы было особенно холодно. Лин И боялся холода и несколько раз обмотал шею шарфом.

Лин И направлялся в ювелирный магазин, единственный во всем городе Б. Медсестра Лю отвезла его туда на машине.

Сейчас было самое оживленное время, мужчины и женщины после рабочего дня любили прогуляться.

Медсестра Лю тоже сняла униформу реабилитационного центра. Она была в красивом пальто и шла рядом с Лин И:

— До парковки всего триста метров, я провожу вас.

Лин И обычно не носил украшений, медсестра Лю почти никогда не видела на нем цепочек, серег или браслетов. Некоторые модные парни его возраста любили носить стильные аксессуары, но ювелирный магазин, в который пришел Лин И, казалось, не был магазином модных брендов.

Медсестра Лю с интересом наблюдала, как высокая красивая девушка поддерживала пожилую даму с седыми волосами, входящую в магазин. Эта дама вечером тоже носила огромные темные очки, черное кашемировое пальто, а под ним платье цвета слоновой кости. Вся она была в ореоле драгоценностей[1], а бриллиант в десять карат в броши на груди слепил глаза.

[1] в оригинале 珠光宝气 zhū guāng bǎo qì - Буквально "жемчужный блеск, драгоценное дыхание"

Медсестра Лю с любопытством пробормотала Лин И на ухо:

— Одна бабушка в туфлях на восьмисантиметровом каблуке, она такая красивая.

Лин И улыбнулся.

Продавец заметил Лин И и медсестру Лю и поспешил подойти:

— Здравствуйте, чем могу помочь?

Лин И кивнул:

— Я хочу выбрать пару колец.

Продавец посмотрел на Лин И, потом на сиделку Лю:

— Какую модель вы хотели бы, госпожа?

Сиделка Лю поспешно пояснила симпатичному продавцу:

— Не со мной, мне не нужно, я еще не замужем... Ой, господин Лин, зачем вам пара колец? Подарок девушке?

Лин И улыбнулся, но не стал объяснять.

На самом деле он хотел подарить одно кольцо Фэн Чу. Лин И чувствовал, что у большинства людей после свадьбы есть пара колец, даже если они не носят их постоянно.

К тому же Фэн Чу нужно было отчитываться перед старшими в семье, и перед ними кольцо на пальце, возможно, было бы более уместным.

Лин И был очень восприимчив к цифрам и мог точно измерить длину предметов рукой. Хотя он выбрал гуманитарные науки, в старших классах у него были лучшие оценки по точным наукам – математике, физике, химии; на экзаменах он всегда получал либо высший балл, либо близкий к нему.

Когда они недавно были в термальном источнике, Лин И касался каждого пальца Фэн Чу. Тогда он почувствовал, что руки Фэн Чу очень большие, на размер больше его собственных. Не раздумывая, просто по привычке, он подсознательно прикинул в уме длину и толщину пальцев.

Он сказал продавцу:

— Я не вижу. Не могли бы вы дать мне потрогать разные модели мужских колец?

Продавец, конечно, не отказал просьбе Лин И.

Лин И производил впечатление очень воспитанного клиента, с ним было приятно, как с весенним ветерком.

В итоге Лин И выбрал для Фэн Чу широкое кольцо без бриллиантов. У самого Лин И пальцы были тонкими, и слишком широкое кольцо ему бы не подошло, поэтому для себя он выбрал узкую модель.

Продавец не удержался:

— Вы дарите парню? У вас отличный вкус, эти две модели вышли в сентябре этого года.

Лин И сказал:

— Мне очень нравится эта модель, но я не уверен насчет его размера. Не могли бы вы достать размеры от 58 до 64, чтобы я примерил?

Продавцу показалось странным: покупать кольцо для своего возлюбленного и не знать точного размера? Он принес кольца. Лин И сам примерил несколько и в конце выбрал то, которое посчитал наиболее подходящим по размеру.

— В магазине есть услуга гравировки на кольцах, — сказал продавец Лин И. — Вы можете выгравировать свое имя на внутренней стороне его кольца.

Лин И немного подумал – если выгравировать его имя, Фэн Чу, наверное, больше не станет его носить. Только настоящие супруги гравируют имена внутри колец.

— Не нужно.

В этот момент ту пожилую даму в ореоле драгоценностей с седыми волосами вывели из магазина, окруженную продавцами.

Старшая госпожа Фэн вечером вышла прогуляться без дела. Рядом с ней была стильная и красивая ассистентка, которая несла ее сумку. Госпожа Фэн оглядывалась и, повернувшись, увидела Лин И на диване.

Старшая госпожа Фэн с детства была эстетом, все у нее должно было быть самым красивым, и с возрастом это не изменилось.

Ее невестка, Чу Маньвэнь, была красавицей, но не неземной, по сравнению с некоторыми красотками из шоу-бизнеса и кино ее черты лица были не такими утонченными. Но у Чу Маньвэнь был сильный характер и властная натура, она жила не за счет красоты, поэтому никто не смел сказать, что она недостаточно бела или нежна.

Нынешний парень Фэн Чу, Гу Жочунь, с которым он познакомился на свидании в слепую, тоже был не по душе. Внешность у Гу Жочунь неплохая, даже лучше, чем у некоторых звездочек третьего-четвертого эшелона.

Но происхождение Гу Жочунь было не ахти, и он был несколько алчен. Происхождение и характер не на высоте, внешность тоже не безупречна, способности средние. Старшая госпожа Фэн как ни думала, считала, что этого человека ни в коем случае нельзя пускать в их дом. Она сначала считала Гу Жочунь будущей женой внука, а теперь воспринимала его просто как парня Фэн Чу.

Увидев теперь Лин И, сидящего на диване непринужденно и элегантно, старшая госпожа Фэн остановилась и не удержалась, чтобы снять свои темные очки:

— Этот молодой человек такой красивый. Прожив большую часть жизни, впервые вижу такого. Посмотри на него, он словно светится изнутри.

Ассистентку рядом с госпожой Фэн звали Сяо Шу. В этот момент сердце ассистентки Сяо Шу бешено забилось, ей казалось, что она наконец встретила свою настоящую любовь:

— Госпожа, я как раз свободна, пойду попрошу контакты.

Старшая госпожа Фэн улыбнулась:

— Он выглядит лет на семь-восемь младше тебя, похож на студента. Вряд ли согласится, молодежь обычно любит ровесников.

— Сейчас в моде романы, где девушка старше, — сказала Сяо Шу, считая это идеальным. — Мы красивая пара, мужчина и женщина. Разве госпожа не хочет подойти и разглядеть его поближе?

Старшая госпожа Фэн на мгновение соблазнилась. Она уже хотела пойти с Сяо Шу посмотреть на того молодого человека, как вдруг вошел знакомый силуэт, молодой человек быстро подошел к ним:

— Бабушка.

Старшая госпожа Фэн обернулась:

— А, Жочунь, какая встреча, встретиться здесь.

Гу Жочунь сказал:

— Только что увидел, что вы написали в «моментах», что выбираете украшения здесь. Я как раз ужинал с другом в торговом центре неподалеку, бросил друга и пришел составить вам компанию.

Старшая госпожа Фэн очень любила писать в «моментах» – в основном, чтобы похвастаться перед старыми подругами.

Парень внука появился в неподходящий момент, но госпожа Фэн не могла его отчитать – у нее с Фэн Чу не было близких отношений бабушки и внука.

Фэн Чу вырос, стал влиятельным, окреп – некоторые вещи можно было обсудить с его матерью, но не с самим Фэн Чу, иначе он мог воспринять это как то, что его богатая бабушка смотрит на людей свысока.

— Редко встретишь такую сыновнюю почтительность, — сказала госпожа Фэн. — Жочунь, иди продолжай ужинать с другом, дела молодежи важнее.

Гу Жочунь ответил:

— Конечно, важнее бабушка. Я отпустил друга, теперь полностью в вашем распоряжении.

Во время разговора Гу Жочунь подошел ближе. Увидев несколько пакетов с покупками, которые несла Сяо Шу, он улыбнулся и посмотрел на госпожу Фэн:

— У бабушки всегда отменный вкус. Что вы купили сегодня в магазине? Я хотел купить цепочку и очень хотел бы, чтобы бабушка помогла мне выбрать.

Старшая госпожа Фэн поняла намек Гу Жочунь, но ленилось его разоблачать:

— Пойдем, посмотрим в другом месте.

Ассистентка Сяо Шу все еще думала о том необычайно красивом молодом человеке неподалеку.

В последнее время она очень невзлюбила Гу Жочуня. Сяо Шу была ассистенткой госпожи Фэн, а не горничной или нянькой. Даже если бы она была прислугой, у нее все равно было бы достоинство, а Гу Жочунь постоянно помыкал ею. Теперь из-за него она не смогла взять WeChat красавчика, и Сяо Шу возненавидела его еще сильнее.

Сяо Шу с сожалением смотрела, как тот редкий красавец покинул магазин. Когда он полностью скрылся из виду, она вздохнула, потом подумала, что не смирится с этим, и сказала в язвительной манере[2]:

[2] в оригинале 阴阳怪气的道 yīn yáng guài qì de dào -  Буквально "инь-ян-странный способ"

— Господин Гу покупает только себе? Может, и госпоже подарите цепочку? Потом вы расплатитесь, ведь вы самый почтительный.

Гу Жочунь напрягся, затем сказал:

— Бабушка, я хочу подарить вам платье. Я сам его разработал, вы будете первой в Китае, кто его наденет, вам точно будет очень к лицу.

Сяо Шу не удержалась от того, чтобы закатить глаза: какой-то маленький никому не известный бренд, даже магазина в этом крупном торговом центре у него нет – за границей тоже нет. Название на иностранный манер, притворяется зарубежным брендом, и он еще осмеливается говорить, что она будет первой в Китае? И судя по его словам, он, кажется, собирается запустить его в массовое производство и продавать другим.

Многие наряды старшей госпожи Фэн были от кутюр, сшитыми на заказ у известных дизайнеров, и совпадение было практически невозможно. Только представьте: госпожа Фэн появляется на каком-нибудь приеме в одежде, идентичной наряду другой дамы – обеим было бы неловко. Обычные девушки расстраиваются, если случайно одеты одинаково, не говоря уже о такой придирчивой и любящей красоту женщине, как госпожа Фэн.

В искусстве выманивать что-то даром[3] и в степени наглости[4], Сяо Шу восхищалась только Гу Жочунем. Она иногда задавалась вопросом: неужели у того решительного и высокомерного господина Фэна проблемы со зрением? Во всем остальном он никогда не ошибался, как же он мог ошибиться именно в выборе спутника жизни?

[3] в оригинале 空手套白狼的本事 kōngshǒu tào báiláng de běnshì - Буквально "умение голыми руками надеть удавку на белого волка"

[4] в оригинале 厚脸皮的程度  hòu liǎnpí de chéngdù - Буквально "степень толщины кожи лица"

***

Лин И сидел в машине и размышлял, в какой момент лучше подарить это кольцо Фэн Чу.

Медсества Лю за рулем тоже была в восторге – перед тем как расплатиться, Лин И попросил продавца достать браслет классической модели, а сев в машину, неожиданно подарил браслет ей. Причем очень мягко сказал, что в такую холодную погоду следовало бы купить даме, которая потрудилась вести машину, чашку горячего чая с молоком, но он не нашел чайной, поэтому пришлось заменить браслетом.

Медсестре Лю стало немного завидно тому мужчине, который получит кольцо от Лин И. Лин И был внимательным и нежным, хоть и молодым, но зрелым умом, везде проявлял доброту и заботу. Быть с ним определенно было счастьем. Она не удержалась и выпалила:

— Господин Лин, вы любите мужчин?

Лин И никогда не задумывался о своей сексуальной ориентации. Для него было нормально любить и мужчин, и женщин. Ключевым, наверное, был не пол, а сам человек.

— Возможно, — сказал Лин И. — Это кольцо я дарю своему...

Лин И не знал, как сказать. Сказать «мужу» было бы слишком интимно.

Он подумал мгновение и выбрал осторожную формулировку:

— ...самому близкому другу.

Глава 25 «Идеально подошло».

Возвращаясь в свою комнату, было уже девять часов вечера. Медсестра Лю, которая обычно жила в реабилитационном центре, проводила Лин И до его комнаты и ушла.

Лин И чувствовал легкую ломоту в теле. Он бережно убрал два кольца и пошел в ванную принять душ.

Отопление в комнате было включено на полную мощность. Лин И, распаренный горячей водой, вышел в легкой футболке и шортах до колен.

Из-за зимней сухости в помещении кожа Лин И стала чувствительной. Он вернулся, взял из ванной лосьон для тела, налил стакан воды и, зевая, начал наносить его, сидя на диване в гостиной.

Внезапно дверь открылась. Лин И повернулся к двери:

— Кто там?

Фэн Чу думал, что Лин И уже спит. Они уже зарегистрировали брак, и теперь он мог пропускать этап звонка в дверь. Он не ожидал, что Лин И будет сидеть на диване в столь легкой одежде.

— Это я, — сказал Фэн Чу. — Принес тебе перекусить.

Лин И почувствовал, как Фэн Чу приблизился. От него веяло морозной свежестью улицы.

Он принес шарики танъюань в сладком рисовом вине[1]. Лин И любил алкоголь, но не мог пить много, и это блюдо было для него идеально.

[1] 甜酒汤圆 (tiánjiǔ tāngyuán) - основное блюдо: клейкие рисовые шарики в сладком алкогольном напитке из ферментированного риса, вот так выглядят https://vk.com/photo-228171832_457240483

Лин И только что помылся и не был голоден. Рассеянно спросил:

— Что принес?

Фэн Чу открыл контейнер, и аромат сладкого вина наполнил воздух. В напитке плавали тонкие лепестки османтуса, а маленькие белые шарики выглядели очень аппетитно.

Сегодня вечером у Фэн Чу был деловой ужин, на котором он выпил много вина. Возвращаясь, он попросил шеф-повара отеля приготовить ему порцию сладких шариков. В сладком вине плавали мелкие цветки османтуса, а снежно-белые маленькие круглые шарики выглядели очень аппетитно.

Почуяв аромат, Лин И не удержался, взял ложку и отпил немного бульона. Вкус сладкого рисового вина был нежным, полностью сливаясь с ароматом османтуса.

Фэн Чу заметил лосьон для тела. Он выдавил порцию на ладонь, и запах белого чая разлился вокруг. Растерев лосьон, он нанес его на белоснежную, гладкую голень Лин И.

Лин И смутился:

— Господин Фэн, я сам потом…

— Ешь не спеша, я помогу.

Взгляд Фэн Чу потемнел. Он наклонился и легонько поцеловал изящную линию голени Лин И.

Лин И не почувствовал поцелуя — он был очень легким, подобно стрекозе, касающейся воды[2].

[2] давайте считать сколько раз встретилась эта идиома в новеллах, мне пока дважды. Те кому впервые: 蜻蜓点水 qīngtíng diǎnshuǐ – китайское образное выражение, обозначающее легчайшее прикосновение.

Фэн Чу закатал рукава рубашки. Мышцы его предплечья были рельефными, крепче стройных голеней Лин И. Его смуглая кожа резко контрастировала с почти полупрозрачной белизной кожи Лин И.

Лин И сделал несколько глотков сладкого вина. Нежный вкус разлился по рту, улучшая настроение. Он совсем не представлял, насколько полным обладания был взгляд Фэн Чу.

Клейкие рисовые шарики были мягкими и нежными, тоже с ароматом вина. Раньше Лин И редко ел шарики танъюань, но теперь нашел это блюдо очень вкусным.

На голени остались четкие следы от пальцев Фэн Чу. Он сделал это не специально. Фэн Чу не мог понять, почему Лин И такой хрупкий — словно у него было врожденное слабое здоровье, которое так и не укрепилось в последствие.

Проглотив глоток вина, Лин И, хоть и не почувствовал поцелуя, ощутил сжатие голени и мягко напомнил:

— Господин Фэн, мне немного больно в голени.

Фэн Чу мгновенно отпустил:

— Прости, я слишком сильно сжал.

Лин И слегка покачал головой.

Фэн Чу спросил:

— Нужно нанести на другие места?

Кожа под одеждой не была обработана. Лин И нанес лосьон только на руки, живот и спину остались без внимания.

— Я сам, позже, — сказал Лин И, почувствовав подходящий момент. Он достал две коробочки для колец из ящика и на ощупь протянул Фэн Чу кожаную:

— Господин Фэн, я приготовил вам подарок. Вот он.

Фэн Чу взял коробочку.

Открыв тёмно-синюю[3] коробку, он увидел белый металл, мерцающий при свете лампы. Внутри лежало простое мужское кольцо.

[3] в оригинале 宝蓝色 (bǎolán sè) — сапфирово-синий/королевский синий, Yves Klein Blue - цвет был назван в честь художника Ива Кляйна , который выставил восемь полностью цветных панелей одинакового размера на выставке в Милане в 1957г. , #002FA7

Лин И сказал:

— Если будет повод надеть его, господин Фэн может носить.

Фэн Чу внезапно схватил правую руку Лин И и вложил кольцо ему в ладонь.

Лин И, вынужденно сжав ладонь, почувствовал, как твердое платиновое кольцо впилось в ладонь, причиняя боль. Фэн Чу сказал:

— Надень на меня.

Лин И коснулся безымянного пальца Фэн Чу и медленно надел кольцо.

Идеально подошло.

Фэн Чу тоже не ожидал такого совпадения. Он думал, если кольцо будет мало, то сделает из него кулон:

— Откуда ты знаешь мой размер?

Лин И улыбнулся:

— Угадал.

— А твое кольцо?

Лин И достал свое из бархатной коробочки:

— Я обычно не люблю носить украшения.

Фэн Чу надел это изящное колечко на безымянный палец Лин И. Кольцо Лин И было тоньше, с маленьким бриллиантом внутри, искрившимся при свете, как звезда.

Лин И снял его почти сразу. Он был слеп, кольцо было маленьким, и если бы оно упало, найти его было бы сложно. Лучше хранить его в коробке.

На самом деле, прошлой ночью, когда Лин И уснул, Фэн Чу тайно измерил его размер пальца и заказал обручальные кольца у ювелира. Их брак был слишком поспешным, и Фэн Чу не успел подготовиться.

Фэн Чу снова выдавил порцию лосьона и растер его в ладонях:

— Наносил на поясницу?

Лин И машинально покачал головой. В следующий миг свободная футболка была задрана, и ладонь Фэн Чу легла на его бок.

Лин И не ожидал, что Фэн Чу коснется его талии. Мгновенно его тело стало ослабло, и он отпрянул на другую сторону дивана.

Он очень боялся щекотки. Свои прикосновения переносил нормально, но чужих он не выносил.

Лин И отодвигался:

— Нельзя, господин Фэн. Меня нельзя трогать, я боюсь щекотки.

Фэн Чу пришлось схватить его за голень и втереть весь лосьон туда:

— Даже я не могу?

Лин И тихо «хмыкнул»:

— Очень щекотно. Даже господину Фэну — нельзя.

На руке Фэн Чу было кольцо. Его прикосновение было холодным и твёрдым. Лин И отдернул ногу от холода.

Фэн Чу поднял его:

— Доедай.

Лин И съел совсем немного шариков танъюань в сладком рисовом вине. Остальное доел Фэн Чу.

Было уже половина одиннадцатого. У Фэн Чу не было планов рано ложиться. Он заварил себе крепкий чай, а Лин И — успокаивающий чай из лонгана и лилии[4].

[4] 桂圆百合茶 (guìyuán bǎihé chá) — не встречала этот напиток или его ингредиенты в таком виде, поэтому расписала подробности в статье https://dzen.ru/a/aGkWMJNvtUoWV-oC

Лин И медленно пил чай:

— Господин Фэн останется сегодня ночевать?

Фэн Чу подошел, погладил его густые красивые кудри:

— Здесь нет моей одежды. Мне нужно идти спать домой.

Здесь была только одна спальня. Фэн Чу не мог заставить Лин И спать на диване. Если бы Фэн Чу спал на диване, и Лин И вышел бы ночью попить воды, Фэн Чу мог бы поддаться сиюминутному порыву и прижать его к дивану.

Лин И спросил:

— Господин Фэн женился на мне из-за бабушки? Когда мне встретиться с ней?

Фэн Чу помолчал.

Его ложь легко могла раскрыться. Отношения с госпожой Фэн нельзя было назвать очень близкими. Маловероятно, что она стала бы покрывать его ложь.

— Через некоторое время, — сказал Фэн Чу. — В последнее время она была занята.

Лин И кивнул:

— Хорошо. До свидания, господин Фэн.

Фэн Чу не снял обручальное кольцо с безымянного пальца. Он вернулся в свою небольшую квартиру в центре города, где провел с Лин И прошлый день.

Уборщица уже прибрала комнату. Одежда, которую вчера носил Лин И, была выстирана, сложена и лежала у кровати.

В спальне, казалось, остался чистый аромат Лин И.

Фэн Чу подумал, что человеческие желания действительно безграничны.

Сначала он просто хотел познакомиться с Лин И, перекинуться парой слов.

Потом захотел стать его парнем.

Затем любыми способами жениться на нем, чтобы этот человек формально принадлежал ему и не достался другим.

А теперь он не удовлетворен отношениями, имеющими название, но не суть.

С тех пор как Лин И ослеп, кошмары стали чаще. Вероятно, это было связано с полным отсутствием чувства безопасности.

В детстве он зависел от родителей. Маленький ребенок мог серьезно заболеть от дуновения ветра или дождя. Едва вырос до возраста независимости — несчастный случай лишил его зрения.

Кошмары часто длились долго. Иногда Лин И видел их четыре-пять раз в неделю: момент аварии, запертый няней в замкнутом пространстве, даже бесконечные пустые лестницы.

Но только во сне он мог видеть картинки, видеть цвета, давно исчезнувшие, которые возможно, никогда больше не вернутся в его жизнь.

Лин И хотел, чтобы Фэн Чу остался, по двум причинам: возвращаться ночью могло быть небезопасно, а также знать, что в доме есть другой человек, уменьшало бы его страх при пробуждении.

На следующее утро Лин И проснулся с легким головокружением. Он потер виски.

Ночью ему снился сильный снегопад, а потом садовые гардении расцвели за одну ночь, невероятно красивые на фоне снега.

На самом деле, виллу, где он вырос, отец продал пять лет назад. Все цветы в саду, возможно, уже исчезли.

Медсестра Лю пришла рано. Она принесла завтрак:

— Господин Лин, проснулись? Уже восемь.

Лин И сбросил одеяло, встал с кровати и вышел из спальни:

— Доброе утро, госпожа Лю.

— Доброе! — медсестра Лю достала завтрак из контейнера. — На улице снег. В этом году он выпал рано. Вам будет холодно выходить, поэтому я принесла завтрак в комнату. Сегодня соевое молоко, лапша с луковым маслом[5], яичница и апельсины.

[5] 葱油面 (cōngyóu miàn) – это популярное шанхайское блюдо: зеленый лук обжаривают на масле до корочки, потом добавляют соевый соус, кипятят и добавляют лапшу https://vk.com/photo-228171832_457240485

Лин И умылся в ванной и вышел через несколько минут. Медсестра Лю прибрала вещи на столе в гостиной:

— Ваш телефон еще заряжается. Заряжался целые сутки. Я положила его на стол.

— Хорошо.

Лин И действительно давно не брал в руки телефон. Он купил его позапрошлом году. Хотя внешне он был как новый, неясно, не испортился ли он за время простоя.

Лин И открыл WeChat и через мгновение вошел.

Он провел подушечкой пальца по экрану. За это время накопилось много непрочитанных сообщений. Он был слишком долго вдали от города С, и многие люди и события остались за пределами его жизни.

Лин И медленно пил соевое молоко, прослушивая все сообщения. Когда он дослушал последнее, завтрак был закончен.

Медсестра Лю наполнила его холодильник свежими фруктами и молоком:

— Господин Лин, сегодня привезли клубнику «Белоснежка»[6], которую вы любите. Я помыла и положила в холодильник, не забудьте съесть. А еще, заместитель директора Чжан только что звонил. Говорит, некий господин Чжоу хочет вас видеть. У вас сегодня будет время?

[6] 淡雪草莓 (dànxuě cǎoméi) - сорт клубники с бледно-розовыми ягодами и белыми семенами, очень сладкая и очень дорогая, продается поштучно: по данным статьи 2019 года 7-8 юаней за штуку(если к 22-му году цена в юанях осталась прежней, то около 80р. за ягодку) вот коробка этой клубники https://vk.com/photo-228171832_457240486 в ней 30 ягод, т.е. стоила она примерно 2400р Тут можно посмотреть современную цену https://www.jingchengtrading.com/products/japan-nara-awayuki-strawberry (2 150 TWD = 5 842,38 RUB по курсу на 05.07.2025. И это за 22 ягодки)

Лин И попытался вспомнить знакомых по фамилии Чжоу. В памяти всплыли лишь несколько однокурсников, с которыми он был в очень отдаленных отношениях.

Медсестра Лю добавила:

— Кажется, он приехал из города С.

Сегодня у Лин И не было дел. Он спокойно ответил:

— Пусть приходит сегодня в обед.

Глава 26 Любовь должна быть добровольной.

Чжоу Чжиюань происходил из уважаемой и благородной семьи, у него было много сестер и братьев. Он был третьим ребенком и самым выдающимся из них, сейчас занимал пост генерального директора корпорации «Чжоу».

Самым примечательным событием в кругах влиятельных лиц города С в последнее время, пожалуй, стал брак по расчету между семьями Чжоу и Лин. Старшая сестра и старший брат Чжоу Чжиюаня уже были женаты, у него была младшая сестра, которой в этом году исполнилось двадцать три года. Именно она должна была вступить в брак с семьей Лин.

Но его сестра, Чжоу Чжишань, с детства не слушалась семейных предписаний. Услышав, что у семьи Лин двое сыновей: один слепой, а другой — незаконнорожденный, Чжоу Чжишань наотрез отказалась, несколько дней голодала. После чего Чжоу Чжиюань решил сам вступить в брак с семьёй Лин.

Он еще не видел старшего сына семьи Лин, только слышал от других. Говорили, что у старшего сына Лин выдающаяся внешность, сияющая, как алмаз, и всякий раз, появляясь на банкете, он сводил с ума толпы девушек. Кроме того, старший сын Лин был необычайно умен, с детства был первым в классе, а на гаокао[1] стал обладателем высшего балла по гуманитарным наукам[2] в городе С — даже без учета дополнительных баллов за олимпиады его результат был намного выше, чем у занявшего второе место. Хотя большинство в их кругу отправляли своих детей учиться за границу, титул «лучшего на экзаменах» все же ценился.

[1] 高考 (gāokǎo): "Гаокао". Национальные вступительные экзамены в вузы в Китае.

[2] это прям отдельный титул "Вэнькэ чжуаньюань" 文科状元 wénkē zhuàngyuán – дается по результатам гаокао в своем регионе(провинции или городе центрального подчинения). "Чжуаньюань" (状元) исторически — лучший на императорских экзаменах, сейчас — метафора абсолютного первого места. "Вэнькэ" (文科) — гуманитарные науки.

Чжоу Чжиюань не придавал этому особого значения. Он не сдавал гаокао, но предполагал, что это не так уж сложно — город С был известен по всей стране легкими экзаменационными заданиями.

Что касается красоты — фотографий Лин И было мало. Все фотографии, связанные с Лин И в семье Лин, были сожжены недавно вошедшей в дом госпожой Су. Чжоу Чжиюаню удалось найти лишь три или четыре, и все они были сделаны, когда Лин И было четырнадцать-пятнадцать лет. Снимки были очень размытыми, без лица в анфас, лишь смутно угадывались изящные очертания профиля.

Вокруг Чжоу Чжиюаня никогда не было недостатка в красивых мужчинах и женщинах. Для него даже самый красивый человек был просто таким же, как все.

Изначально Чжоу Чжиюань хотел жениться на Лин Бо. Лин Бо тоже питал к нему симпатию, безмерно восхищаясь таким знатным и влиятельным аристократом, как он.

Но Лин Бо был слишком недалёкий. Они еще не определились в отношениях, а Лин Бо уже вел себя как настоящая госпожа Чжоу. Неделю назад Чжоу Чжиюань пил в кабинете с несколькими друзьями. Лин Бо, невесть по чьему наущению или расчету, внезапно ворвался туда в гневе и, не разобравшись, выплеснул вино в лицо Чжоу Чжиюаню, назвав сидевшую рядом с ним девушку «элитной потаскухой»[3].

[3] в оригинале 高级鸡 gāojí jī - досл. "высококлассная курица" вульгарное выражение вроде "дорогая шлюха"

На самом деле это была встреча выпускников школы Чжоу Чжиюаня, а та девушка была его одноклассницей, к тому же из семьи высокопоставленного чиновника города С, которую нельзя было так запросто обижать.

Чжоу Чжиюань сильно опозорился[4] перед одноклассниками, и лишь извинениями и компенсацией удалось замять этот инцидент.

[4] в оригинале 面前丢 Miànqián diū – то самое «потерял лицо»

Но у семей Чжоу и Лин еще оставалось несколько лет сотрудничества. Хотя Лин Бо был тупицей, его отец, Лин Хуа, был весьма расчетливым мужчиной.

Чжоу Чжиюань отказался от Лин Бо — этот человек не был годен для приличного общества[5], и неизвестно, какие еще беды он мог натворить в будущем.

[5] в оригинале 上不得台面, shàng bu dé táimiàn - досл. "не может подняться на сцену"

Теперь ему оставалось только обратить свое внимание на этого слепого старшего сына семьи Лин.

Говорили, что семья матери Лин И находилась за границей и мало о нем заботились, а сам он с детства был сдержанного и мягкого нрава.

Ну и ладно, слепой, так слепой. По крайней мере, слепой не станет устраивать скандалы, не увидит «развевающихся за его спиной цветных флагов»[6], да и через несколько лет можно будет развестись — не всю же жизнь быть привязанным к этому слепому.

[6] 彩旗飘飘, cǎiqí piāopiāo - идиома, означающая наличие любовников/любовниц на стороне.

Встретиться с Лин И Чжоу Чжиюаню оказалось не так-то просто. Он не мог дозвониться до Лин И по телефону. Сначала он связался с директором реабилитационного центра Чжоу, думая, что они скорее однофамильцы. Его семья, хоть и не вращалась в кругах города Б, должна была бы получить хоть какое-то уважение[7] от этого директора Чжоу.

[7] в оригинале 给面子, gěi miànzi – а здесь, досл. "дать лицо"

Но директор Чжоу оказался очень принципиальным человеком и, узнав, что Чжоу Чжиюань не родственник Лин И, наотрез отказал ему.

Ему удалось связаться с заместителем директора, и только тогда он смог встретиться с Лин И.

Местом их встречи все так же стала территория реабилитационного центра, в чайной комнате.

Место было тихое и уединенное. За окнами чайной росли изумрудные бамбуки, сквозь панорамные окна был виден тонкий-тонкий слой снега на бамбуковых листьях. Иногда один-два коричневых воробьишки прилетали поклевать что-то на земле, несмотря на снег.

Чжоу Чжиюань не очень любил чай. Он прождал целых четверть часа и уже начал терять терпение. Его изначально невысокое мнение о Лин И теперь сменилось отвращением.

Он и сам не любил браки по расчету. Если бы не выгода, деньги и власть, как можно было бы согласиться жениться на мужчине?

Чжоу Чжиюань сжимал в руке тонкую голубовато-зеленую чайную пиалу. Ему не нравилась эта чайная комната в стиле «тушь-вода»[8]. Он был в высшей степени нетерпелив, в какой-то момент ему даже захотелось раздавить эту пиалу в руке и уйти.

[8] 水墨风, shuǐmò fēng - Стиль традиционной китайской живописи тушью, характеризующийся лаконичностью, градацией черного, воздушностью. https://vk.com/photo-228171832_457240487

Старший сын семьи Лин был слишком высокомерен, заставлять ждать так долго...

Может, жениться на том тупице, втором сыне семьи Лин, было бы неплохо? Придется его хорошенько воспитывать, но, возможно, он станет послушным.

В этот момент в дверь кабинета постучали, и раздался чистый, приятный голос:

— Это господин Чжоу?

Чжоу Чжиюань, услышав женский голос, подумал, что это официантка:

— Войдите.

Красивая медсестра открыла дверь:

— Господин Лин, это здесь, заходите осторожнее.

— Хорошо, спасибо.

Этот голос был подобен виду ивовых гор, омытых дождем от весенней пыли. В одно мгновение Чжоу Чжиюань крепче сжал пиалу в руке.

Затем вошел молодой человек в темно-синем пальто. Чжоу Чжиюань взглянул на него, и его ум на миг помутился, он растерялся и нечаянно опрокинул пиалу в руке.

Лин И остановился у входа, услышав звук, но не стал подходить ближе:

— Здравствуйте. Что вы хотели?

Чжоу Чжиюань схватил что-то со стола, чтобы вытереть его:

— Присаживайтесь. Я Чжоу Чжиюань. Наши семьи, Чжоу и Лин, давние друзья. Вы, наверное, слышали мое имя.

Чжоу Чжиюань был старше Лин И на семь лет. В детстве Лин И действительно часто слышал на светских мероприятиях имена сверстников из семьи Чжоу, и семьи действительно дружили, но он никогда с ними не общался.

Лин И вежливо улыбнулся:

— Господин Чжоу, здравствуйте.

Чжоу Чжиюань почувствовал, как сердце его согрелось, когда Лин И улыбнулся ему. Он на мгновение растерялся, не зная, что сказать, и стоит ли разглядывать Лин И. Хотя он понимал, что Лин И его не видит, он все же вежливо встал:

— Господин Лин, подойдите, присядьте. Я хотел бы кое о чем поговорить.

Лин И догадывался, что у этого мужчины есть какая-то цель. Он сел напротив Чжоу Чжиюаня.

Чжоу Чжиюань налил ему чаю:

— Здесь хороший чай. Я заказал пуэр Да Хун Пао[9], попробуйте.

[9] 大红袍 dàhóngpáo - "Большой красный халат", знаменитый сорт китайского чая, выращиваемый в горах Уи, пров. Фуцзянь, т. н "императорский чай"

Лин И взял чашку, сделал вид, что отпил глоток, но лишь слегка коснулся губами края.

— Господин Чжоу, если у вас есть дело, пожалуйста, говорите прямо.

Чжоу Чжиюань постепенно осознал, что он только что немного потерял контроль.

Он встречался со множеством красавцев и красавиц, но впервые в жизни так растерялся перед человеком, что уронил чашку.

Чжоу Чжиюань успокоился и кратко изложил свою цель.

Он знал, что брак с ним, возможно, был лучшим выбором для Лин И — у семьи Чжоу были деньги и власть, сам Чжоу Чжиюань был неплох внешне и способен. С любой точки зрения это был лучший выбор для Лин И.

Он пытался разглядеть на лице Лин И хоть каплю радости, но тот оставался с легкой тенью на бровях и холодным выражением лица.

Спустя мгновение голос Лин И стал еще холоднее, чем прежде:

— Если дело в этом, господин Чжоу, я не могу согласиться.

Чжоу Чжиюань был ошеломлен:

— Почему? Господин Лин, если вы выйдете за меня, я отвезу вас обратно в город С. Вы же знаете, сколько людей обсуждает вас со стороны. Этот брак заставит всех перейти от насмешек к зависти.

На самом деле Лин И всегда ненавидел определенных мужчин, таких же высокомерных, как его отец. Но с детства в их кругу все мужчины были в основном с таким же выражением лица, как у его отца. Такие же надменные, такие же самодовольные.

Он, конечно, не мог рассказать Чжоу Чжиюаню о своем легком отвращении.

Сейчас он не мог использовать свой нынешний брак как предлог для отказа. Фэн Чу был обычным человеком и не выдержал бы придирок семей Чжоу и Лин. Ему пришлось вежливо отказаться другими словами.

Лин И покачал головой:

— Цель господина Чжоу — обеспечить бесперебойное сотрудничество наших семей, верно? Поскольку мой отец иногда нарушает свои обещания, вы хотите укрепить отношения между семьями с помощью брака.

— Да.

— Тогда я не лучший выбор, — сказал Лин И. — Им является мой брат. Отец всегда любил его. Из-за его происхождения отец жалеет его гораздо больше, чем меня. Если вы женитесь на мне, этот брак не будет иметь никакого смысла, семья Чжоу не получит желаемого.

Чжоу Чжиюань действительно слышал об этом.

Но он считал, что в мире не бывает родителей, которые не любят своих детей. Возможно, они предвзяты, но не могут не любить вовсе.

Лин И не хотел тратить на это больше времени:

— Кроме того, в деле брака, помимо выгоды, важно и желание. Господин Чжоу, мы никогда не встречались и не знаем друг друга. Я не могу согласиться на брак по расчету.

Чжоу Чжиюань сказал:

— Разве вы не хотите вернуться в город С? Ваш отец женился на новой жене, госпожа Су не потерпит вас, Лин И. Вам нужна новая опора.

Лин И с улыбкой покачал головой:

— Я слепой, но не хочу всю жизнь зависеть от других. Более того, зависеть от вас или от семьи моего отца — для меня нет никакой разницы. Прошу прощения.

Чжоу Чжиюань остановил его:

— Лин И, вы потом пожалеете. Это лучшая возможность, которую вы можете ухватить. Вы слишком молоды и просто не понимаете, что важнее всего.

Лин И открыл дверь кабинета:

— Важно то, что нравится тебе самому. Господин Чжоу, вы приехали издалека[10] в город Б вместо того, чтобы остаться в городе С с моим братом. Разве не потому, что хотите выбрать того, кто вам больше нравится из нас двоих? У вас есть право выбирать, а у меня есть право отказаться быть выбранным. Мне не нравятся мужчины вашего типа.

Разговор закончился неудачно[11].

Чжоу Чжиюань ушел, кипя от злости[12].

[10] в оригинале 千里迢迢 qiānlǐ tiáotiáo – «за тысячу ли»

[11] в оригинале идиома 不欢而散, bùhuān'érsàn - "разойтись недовольными", "расстаться на недружественной ноте"

[12] в оригинале еще одна идиома 憋了一肚子气 biēle yī dùzi qì - досл. "задержал животом воздух"

Если бы он не видел Лин И, он, возможно, выбрал бы того идиота, его брата.

Внешность, манера речи и характер Лин И — все это полностью удовлетворяло Чжоу Чжиюаня. Увидев Лин И, он ни за что не выбрал бы того ищущего приключений тупицу Лин Бо.

Но он не мог оставаться здесь дольше. Сегодня в полдень директор Чжоу отсутствовал, и заместитель дал ему всего полтора часа.

Вечером у Чжоу Чжиюаня была назначена встреча с выпивкой. Раз уж он приехал в город Б, он должен был попытаться проникнуть в круг влиятельных лиц города Б

Лин И вышел наружу. Холодный ветер нес мелкие снежинки. Он вдохнул ледяной воздух, и в одно мгновение почувствовал, как все его внутренности заледенели.

Подошла медсестра Лю:

— Господин Лин, вы возвращаетесь?

Лин И кивнул.

Глава 27 «Где тебе неудобно?»

На обратном пути медсестра Лю осторожно шла рядом с Лин И.

Погода в этот день была особенно холодной, на земле лежал тонкий слой снега, на огромной территории парка почти не было людей. Медсестра Лю особенно беспокоилась, как бы Лин И не упал.

— Тот господин Чжоу — ваш друг? — спросила медсестра Лю. — Он такой красивый!

Лин И не был особенным поклонником внешности, возможно, потому что он сам был слишком красив. С детства, видя себя в зеркале, он постепенно начал считать себя не более чем обычным, и, глядя на других, не воспринимал их как красивых или уродливых. Он не судил людей по внешности.

— Правда? — рассеянно ответил Лин И. — Он не мой друг, у него лишь немного деловых связей с моей семьей. Если в будущем он снова захочет меня видеть, просто откажите.

Лин И не мог вступить в брак по расчету с семьей Чжоу — двоеженство является преступлением. Предположим[1]: даже если бы Лин И не был в браке с Фэн Чу, он всё равно не женился бы на Чжоу Чжиюане.

[1] в оригинале 退一万步 tuì yī wàn bù – «Отступи на десять тысяч шагов назад»

Хотя он и не мог видеть внешность собеседника, только по его манере говорить Лин И понимал, что с Чжоу Чжиюанем они не сойдутся.

Ему не нравилось, когда другие свысока заявляли ему:

— Выйти за меня замуж — лучший выбор в твоей жизни, если упустишь эту возможность — пожалеешь.

Чжоу Чжиюань проник в реабилитационный центр без ведома директора Чжоу. Неудачно вышло, что когда он уходил, директор Чжоу как раз возвращался.

Директор Чжоу увидел, как мужчина в элегантном костюме сел в «Роллс-Ройс». Ему на мгновение показалось, что этот человек знакомый, но он не мог вспомнить, кто именно. Спустя мгновение директор Чжоу вспомнил, что в городе С. тоже есть семья Чжоу, и третий сын семьи Чжоу хотел встретиться с Лин И.

Из-за распоряжений Фэн Чу директор Чжоу не смел позволять всяким сомнительным типам приближаться к Лин И. Чем больше он об этом думал, тем сильнее ощущал, что что-то не так. Проверив, он выяснил, что тем человеком был Чжоу Чжиюань.

Затем директор Чжоу узнал, что человека впустил заместитель директора Чжан.

Заместитель директора Чжан, столкнувшись с допросом, был крайне озадачен:

— Господин директор, в нашем реабилитационном центре нет правила, запрещающего посторонним навещать пациентов. Этот господин Чжоу из города С., его происхождение и связи весьма значительны...

— Он не родственник пациента, не друг пациента, и только из-за больших связей ты его впустил? — лицо директора Чжоу стало предельно мрачным. Он не знал, как объясниться с Фэн Чу — неизвестно, о чем говорил с Лин И Чжоу Чжиюань. Если обсуждалось что-то нехорошее, его директорству пришел конец. — Господин Фэн специально распорядился не пускать посторонних без разрешения. Чжоу Чжиюань сначала обратился ко мне, я отказал, и только потом он пришел к тебе.

Заместитель директора Чжан счел это абсурдным:

— У господина Фэн так много предприятий, разве он станет обращать внимание на один реабилитационный центр?

Директор Чжоу, сдерживая гнев, объяснил:

— Тот гость по фамилии Лин — человек господина Фэн, они официально зарегистрировали брак. Господин Фэн специально предупредил, чтобы никто не приближался к его супруге. А ты осмелился впустить какого-то неизвестного постороннего! Если в этом деле случится хоть малейшая ошибка, ни тебе, ни мне не останется места в этой сфере.

Заместитель директора Чжан не мог поверить:

— Что? Если это супруга господина Фэна...

Директор Чжоу сказал:

— Сейчас я навещу господина Лина. Ради тебя я скрою это дело. Но если подобное повторится, господин Фэн тебя точно не пощадит. Их отношения нельзя разглашать посторонним. Если посмеешь проболтаться...

Заместитель директора Чжан понимал серьезность ситуации. Его сердце похолодело, и он мысленно корил Чжоу Чжиюаня за то, что тот втянул его в эту яму.

Директор Чжоу успокоился, позвонил медсестре Лю и только потом отправился в апартаменты Лин И.

Он постучал дважды. Лин И, поняв, что никто не входит, подумал, что это не медсестра и не доктор Чжао, и уж точно не Фэн Чу. Он открыл дверь.

Директор Чжоу сказал:

— Господин Лин, это директор Чжоу.

Лин И был слегка удивлен:

— Что случилось, господин директор?

— По поводу сегодняшней внезапной встречи с Чжоу Чжиюанем, — директор Чжоу не вошел внутрь, ради избегания подозрений он говорил с Лин И, стоя у двери. — Это упущение со стороны администрации, не следовало впускать всяких сомнительных людей.

— Ничего страшного. Семья Чжоу в хороших отношениях со старшими в моей семье, он пришел ко мне по делу.

Директор Чжоу спросил:

— Господин Чжоу знаком с господином Лином? Вы друзья, вспоминали старое?

Лин И улыбнулся и покачал головой:

— Нет, я видел его впервые. У наших семей есть некоторые конфиденциальные дела, о которых нельзя рассказывать посторонним. Господин директор, не зайдёте ли выпить чаю?

Директор Чжоу только что слышал от медсестры Лю, что Лин И больше не хочет встречаться с этим господином Чжоу, и думал, что их отношения поверхностны. Теперь, по словам Лин И, их встреча, видимо, касалась семейных дел.

Он наконец вздохнул с облегчением.

Самое большое опасение директора Чжоу заключалось в том, что у Лин И и Чжоу Чжиюаня были чувства — если бы бывший парень Лин И прибежал в реабилитационный центр возобновлять старую любовь, и Фэн Чу узнал бы об этом, он бы точно содрал кожу с того, кто впустил Чжоу Чжиюаня.

Директор Чжоу усмехнулся:

— У меня другие дела, я пойду.

Лин И почувствовал легкое несоответствие — такая мелочь вряд ли стоила личного визита директора.

Директор Чжоу знал, что Лин И был рассеян в мелочах, но проницателен в важном. Он добавил:

— Несколько дней назад в центре произошел инцидент: медсестра привела неизвестного человека навестить гостя, а тот оказался его братом, с которым он делил наследство. Во время спора они чуть не пострадали. Теперь охрана центра усилена вдвое, мы обязаны гарантировать безопасность гостей.

— Господин директор Чжоу?

Низкий бархатистый голос раздался сзади, директор Чжоу чуть не подпрыгнул.

Он быстро обернулся:

— Фэн… медбрат Фэн.

Фэн Чу пришел в этот момент. Директор Чжоу не смел больше мешать и поспешно удалился.

Фэн Чу вошел и закрыл дверь:

— Зачем приходил директор?

Лин И не собирался рассказывать о делах семей Чжоу и Лин. Некоторые семьи в городе С. действовали не очень честно, и Лин И не хотел втягивать Фэн Чу в эти передряги:

— Директор напомнил мне о мелочах, касающихся безопасности реабилитационного центра. Господин Фэн, что привело вас сюда сейчас?

Фэн Чу усмехнулся:

— Неужели нельзя прийти без дела? Хотел посмотреть на тебя.

У других молодоженов обычно три-четыре дня не вылезают из постели, а Фэн Чу и Лин И, заключив брак, не то что не валялись в постели, но даже ни разу не поцеловались.

— Но я сейчас собираюсь спать днем.

Фэн Чу знал о строгом распорядке дня Лин И. В комнате было очень тепло, на Лин И был лишь тонкий белый свитер и серые брюки. Фэн Чу снял пальто и повесил его рядом, одной рукой подтолкнув Лин И к дивану:

— Я посмотрю, как ты спишь.

Лин И взял коричневого медведя, чтобы использовать его как подушку. Он спал в объятиях медведя, мягкого и в меру упругого, подушка из него была удобнее обычной.

Фэн Чу достал ноутбук из портфеля и положил на стол.

Через полчаса Фэн Чу взял Лин И на руки, уложив его поближе к себе, чтобы тот положил голову ему на бедро. Его ноги были мускулистыми, конечно, лежать на них было не так удобно, как на медведе. Лин И слегка перевернулся, повернувшись лицом к телу Фэн Чу.

Фэн Чу нежно поправил рассыпавшиеся волосы Лин И.

Лин И спал неспокойно. Через некоторое время он тихо сказал:

— Господин Фэн, вы меня прижимаете, неудобно, отпустите.

Видя его вялый вид, сердце Фэн Чу внезапно защемило от легкого зуда. Он прижал Лин И к дивану:

— Где тебе неудобно?

Лин И терся в объятиях Фэн Чу. Фэн Чу был силен и крепко сложен, Лин И сразу почувствовал тяжесть в груди, ему стало трудно дышать, его бледное лицо мгновенно покрылось легким румянцем:

— Го-господин Фэн…

Фэн Чу намеренно не отпускал:

— Ммм? Что такое?

— Мне трудно дышать, — слабо оттолкнул его грудь Лин И. — Дайте мне поспать еще полчаса.

Фэн Чу легко похлопал его по спине:

— Ладно, спи дальше.

Лин И изначально проснулся из-за Фэн Чу, сонливость была сильной, он не придал значения тому, что Фэн Чу с ним делал, и вскоре снова уснул на его руке.

Фэн Чу сначала подумал, не перегнул ли он палку, но затем вспомнил: Лин И теперь женат на нем, он его человек, так что же такого в том, чтобы его обнять?

Фэн Чу увидел рядом телефон — наверняка телефон Лин И. У него еще не было номера Лин И, и, пока тот спал, он хотел позвонить себе с этого телефона.

Но Фэн Чу никогда не пользовался телефоном в режиме доступности для слабовидящих. Куда бы он ни нажимал, телефон издавал звуки.

Чтобы не разбудить Лин И, он просто отложил телефон в сторону.

Лин И проспал до трех часов дня.

Проснувшись, он почувствовал свежий, бодрящий запах мужчины. Голова была тяжелой, он поднял руку и потер переносицу.

Фэн Чу почувствовал движение Лин И. Он слегка наклонился и взял Лин И за запястье:

— Хочешь еще поспать?

Сонливость Лин И уже медленно рассеивалась. Он слегка покачал головой, одной рукой оперся на плечо Фэн Чу и сел.

Плечи Фэн Чу были очень широкими, и рука Лин И, лежащая на них, казалась немного двусмысленной. Фэн Чу инстинктивно накрыл своей рукой кисть Лин И, как вдруг раздался звонок в дверь.

Лин И открыл. Двое детей лет шести-семи синхронно подняли на него глаза:

— Братик Лин И!

Медсестра Лю сказала:

— Господин Лин, эти дети хотят поиграть с вами. Я подумала, что у вас сегодня днем нет урока шрифта Брайля, и привела их к вам.

Сегодня пришли не только Бай Цзыяо, но и его двоюродная сестра Бай Цзылян.

Лин И очень нравился Бай Цзыяо. Он впустил малышей, достал из холодильника шоколад, конфеты и печенье и набил ими карманы детской одежды.

Малыши, прыгая от избытка энергии, закричали, что хотят мороженого — в холодильнике Лин И оно, конечно, было, но на улице было слишком холодно, он беспокоился, что детский организм не выдержит. Поэтому он угостил каждого прохладной клубникой:

— Мороженое будем есть, когда наступит лето, ладно?

Щечки Бай Цзылян порозовели:

— Братик Лин И…

Лин И улыбнулся и потрогал у девочки косички-рожки:

— Что такое?

Бай Цзылян протянула ручки:

— Братик Лин И, держи меня на ручках.

Лин И поднял девочку — хотя Бай Цзылян была двоюродной сестрой Бай Цзыяо, она была гораздо крепче его, маленькая крепенькая красавица с солидным весом.

Бай Цзыяо, жуя шоколад, следовал за Лин И. Лин И посадил девочку на диван:

— Господин Фэн, Цзыяо и его сестренка Цзылян пришли в гости.

Фэн Чу поднял глаза и посмотрел на детей. Бай Цзыяо он знал — тот застенчивый мальчуган, а эту девочку в розовой куртке видел впервые.

Фэн Чу не испытывал терпения к детям, он их не любил. За столько лет он никогда не думал завести ребенка, даже при наличии няни и управляющего, которые бы всё взяли на себя. Его кровные и родственные чувства всегда были очень слабы.

Лин И был терпелив и со взрослыми, и с детьми, особенно с малышами.

Дети тонко чувствуют, кто к ним расположен. Большинство детей любят приближаться к красивым и добрым взрослым, поэтому Лин И всегда был очень притягателен для детей.

Бай Цзылян с любопытством оглядела Фэн Чу, но, уловив его холодное выражение лица, робко отвела взгляд:

— Братик Лин И, я хочу шоколадку.

Лин И достал из кармана куртки Бай Цзылян шоколадку, развернул фантик, положил ей на ладошку и заодно протянул конфету Фэн Чу.

Фэн Чу машинально развернул и съел.

Бай Цзыяо увидел коричневого медведя и спросил Лин И, можно ли поиграть с мишкой.

Этот медведь был намного выше Бай Цзыяо, такой малыш, конечно, не смог бы его поднять, только потрогать лапу.

Бай Цзылян включила телевизор с мультиками, и двое детей весело заиграли в гостиной.

Лин И заварил два стакана чая, один для Фэн Чу, один для себя. Он сел рядом с Фэн Чу:

— Они ведь такие милые, правда?

Фэн Чу смотрел на прыгающего Бай Цзыяо и не видел в них ничего милого, только шум и гам.

В комнате было жарко, дети быстро сняли куртки. Бай Цзылян попросила Лин И потрогать вышитого котенка на ее свитере:

— У меня дома живет большая-пребольшая кошечка породы рэгдолл[2], зовут Бобо. Когда я выйду замуж за братика Лин И, я привезу Бобо в дом братика Лин И.

[2] 布偶猫 - bù'ǒu māo - https://vk.com/photo-228171832_457240488

Фэн Чу слегка прищурился:

— О? А зачем тебе за него замуж?

Бай Цзылян указала на Бай Цзыяо:

— Цзыяо сказал, что братика Лин И очень жалко, за ним некому ухаживать. Когда я вырасту, я буду ухаживать за братиком Лин И, я выйду за него замуж, братик Лин И очень красивый.

Брат и сестра из семьи Бай с детства были поклонниками красоты, при виде красивых «гэ-гэ» и «цзе-цзе» не могли идти дальше. Если бы Фэн Чу не выглядел таким холодным и неприступным, Бай Цзылян давно бы подбежала и крикнула «шишу»[3].

[3] 哥哥 gēge - старший брат; 姐姐 jiějie - старшая сестра; 叔叔 shūshu - дядя (младший брат отца)

Фэн Чу подумал, что этим малышам всего ничего лет, чему их только учат в детском саду. Разве можно гарантировать, что она выйдет замуж, когда вырастет? Некоторые и в тридцать с лишним лет не могут найти пару.

Фэн Чу холодно усмехнулся.

Бай Цзылян, увидев выражение лица дяди, сразу почувствовала неладное.

И действительно, в следующее мгновение рука Фэн Чу легла на плечо Лин И:

— Братик Лин И не может на тебе жениться. Недавно он вышел за меня замуж[4].

[4] 嫁给我 - jià gěi wǒ - глагол 嫁 используется, когда женщина выходит замуж. Перед детьми хвастается? Тоже мне (︶︹︺)

Сказав это, Фэн Чу наклонился и поцеловал Лин И в волосы.

Бай Цзылян остолбенела, ее маленький пальчик указывал то на Лин И, то на Фэн Чу.

Лин И было немного неловко. Он погладил головку Бай Цзылян:

— Верно, братик Лин И уже женился на дядюшке Фэне. Дядюшка Фэн очень хороший, Цзылян не нужно волноваться, что за братиком некому ухаживать.

Бай Цзылян ненадолго опечалилась и снова пошла есть шоколад.

Раньше Лин И любил тишину, но теперь ему казалось, что и шум неплох. Невинные, живые малыши и правда очень милы, даже если немного озорные — в их возрасте так и должно быть.

Глава 28 «Обнял Фэн Чу за плечи».

Двое малышей играли в комнате Лин И до самого вечера. Под вечер мама Бай Цзыяо лично пришла забирать ребёнка.

Мама Бай Цзыяо раньше уже видела Лин И, он ей очень нравился. Зная, что Лин И любит её ребёнка, она была спокойна, когда Цзыяо играл у Лин И.

Бай Цзыяо и Бай Цзылян не хотели уходить. Бай Цзыяо показал маме руками:

— У братика Лин И в комнате есть вот такой большой медведь!

Бай Цзылян тут же вставил:

— Это дядя Фэн подарил брату Лин И! Дядя Фэн очень хорошо к братику Лин И относится!

Мама Цзыяо принесла подарок:

— Господин Лин, дети вам помешали. Это печенье, я сама дома испекла, попробуйте, пожалуйста.

Лин И принял печенье от мамы Цзыяо:

— Спасибо, они очень послушные, с ними приятно проводить время.

Мама Цзыяо в этот момент заметила Фэн Чу. Черты лица Фэн Чу были глубокими и резкими, очень запоминающимися. Она раньше видела его в журналах и новостях, но не помнила имени:

— А это…?

Фэн Чу кивнул:

— Здравствуйте, госпожа Бай. Моя фамилия Фэн. Я супруг Лин И.

Бай Цзылян потянул тётю за полу одежды:

— Тётя, "Супруг" значит муж! Дядя Фэн и брат Лин И поженились.

Фэн Чу подумал, что этот шумный малыш и правда, как говорил Лин И, довольно милый.

Лин И лишь молча улыбнулся.

Мама Цзыяо немного удивилась, потому что Фэн Чу и Лин И выглядели с заметной разницей в возрасте. Но в целом они были очень гармоничной парой. Фэн Чу выглядел очень внушительно, а внешность у него была действительно красивая.

Вскоре оба малыша вместе с мамой Цзыяо уехали на лифте. Фэн Чу закрыл дверь. В комнате был небольшой беспорядок – там, где были дети, идеального порядка быть не могло.

Фэн Чу сказал:

— В комнате все в беспорядке. Вечером я отведу тебя поужинать, а медсестру Лю попрошу прийти и прибраться.

Лин И кивнул:

— Хорошо.

Выходя, нужно было переодеться. Лин И пошёл в спальню, натянул свитер и вынес шарф и пальто.

Фэн Чу взял со стола телефон Лин И:

— Это твой телефон? У меня ещё нет твоего номера.

Лин И назвал Фэн Чу свой номер телефона.

Фэн Чу сохранил его в контакты и заодно поискал в WeChat – оказалось, это был и профиль Лин И в WeChat.

Аватаркой Лин И был его собственный портрет, похоже, снятый как попало под вечер. Но так как Лин И был слишком хорош собой, возникало сомнение, не тщательно обработанная ли это сетевая картинка.

Он добавил Лин И в WeChat:

— Если что-то случится, обращайся в любое время.

Вечером Фэн Чу сводил Лин И поужинать в японский ресторан, вернулись они уже поздно.

На следующий день у него были дела, и он уезжал из города Б. Совсем недавно сыграли свадьбу[1], а уже приходилось прощаться со своей красивой маленькой женой. Фэн Чу в душе было немного жаль расставаться.

[1] в оригинале 新婚燕尔 xīnhūn yàn'ěr - Досл. "свадьба ласточек вечером", идиома, означающая недавний брак, медовый месяц.

Ночью снег уже перестал. Фэн Чу открыл дверцу машины, чтобы Лин И вышел:

— В ближайшие дни у меня не будет возможности приехать, нужно решить кое-какие дела. Если что-то случится – звони.

— Занят на работе?

Фэн Чу ответил:

— Угу, — ночью было холоднее, чем днём. Он плотнее закутал шарф Лин И. — Приеду через три-пять дней.

Лин И слегка приподнял подбородок.

Хотя зрение Лин И ещё не восстановилось, в тот миг, когда он поднял голову, Фэн Чу показалось, будто Лин И нежно смотрит на него.

Его сердце вдруг пропустило несколько ударов. Он наклонился к Лин И:

— Завтра вечером позвоню тебе.

Лин И взял Фэн Чу за руку:

— Господин Фэн, не могли бы вы сегодня переночевать здесь?

Дыхание Фэн Чу смешалось с дыханием Лин И. Они стояли так близко, что если бы Фэн Чу наклонился ещё ниже, он мог бы коснуться губами уголка рта Лин И.

Через мгновение Фэн Чу прищурился:

— Лин И, ты действительно так мне доверяешь?

Лин И легко кивнул.

Фэн Чу глубоко вдохнул:

— Но я себе не доверяю. Лин И, ты знаешь, что ты очень красив?

На лице Лин И промелькнуло недоумение: какое отношение имеет его просьба переночевать к его внешности?

Фэн Чу сказал:

— Не боишься, что я ночью тебя обижу?

Лин И, не особо задумываясь, естественно ответил:

— Господин Фэн – очень хороший человек.

Фэн Чу вдруг схватил руку Лин И и сильно прижал его к себе:

— Даже самый хороший мужчина может испытывать к тебе страсть.

Лин И отшатнулся на пару шагов от этого жаркого прикосновения. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что это могло быть.

Фэн Чу тихо рассмеялся, осознав, что сегодня он разрушил представление Лин И о себе и, возможно, вызвал у него отторжение из-за этого.

Но он не жалел, потому что рано или поздно Лин И должен был с этим столкнуться.

Фэн Чу проводил Лин И обратно в комнату.

Лин И умылся и лёг в постель. В течение получаса Фэн Чу не слышал от него ни слова. Он подумал, что Лин И злится.

Но это было не так. Лин И мало что знал о близости между мужчинами. Он не знал, что является нормальным в отношениях, поэтому инстинктивно воспринял желание Фэн Чу как нормальное поведение.

В глазах Лин И Фэн Чу отличался от других мужчин.

Фэн Чу накрыл Лин И одеялом:

— Ночью осторожнее, не простудись. Я ухожу.

Лин И приподнялся с белого пухового одеяла и легко обнял Фэн Чу за плечи.

Тело Фэн Чу напряглось.

Он чувствовал прохладную кожу Лин И, ощущал, как его густые вьющиеся волосы касаются его подбородка, вдыхал чистый, лёгкий аромат померанцевых цветов, исходящий от Лин И, и даже чувствовал, как его длинные руки лежат на его широких плечах.

Лин И тихо сказал «спокойной ночи» и отпустил его, снова укрывшись одеялом.

Фэн Чу спустился вниз и выкурил полпачки сигарет в машине. Он ещё не уехал из города Б, даже не покинул территорию центра, а его мысли уже были полностью поглощены предстоящей разлукой.

В машине витал дым. Небо после снегопада прояснилось, и холодный лунный свет падал на заснеженную землю.

***

Хотя Лин И его отверг, Чжоу Чжиюань не собирался сдаваться.

Он снова попросил заместителя директора Чжана разрешить ему вход в санаторий, но на этот раз не добился цели.

У заместителя директора Чжана не хватило бы смелости перечить Фэн Чу, даже если бы ему пообещали сто золотых. Чжоу Чжиюань был из города C, семья Чжоу не вела здесь бизнес. Заместитель директора Чжан несколько раз сбросил звонки Чжоу Чжиюаня, даже не объяснив причину.

Чжоу Чжиюань решил найти другой способ приблизиться к Лин И.

Внешность Лин И намного превосходила Лин Бо. Чжоу Чжиюань уже представлял, как будет появляться с Лин И на разных мероприятиях – мужское тщеславие на самом деле сильнее женского. Иметь партнёра, красивого, как ангел, это ли не повод для гордости?

К тому же, успеваемость Лин Бо в учёбе была ужасающе низкой. Лин Хуа хотел отправить Лин Бо за границу, но тот ни в какую не соглашался. В выпускном классе наняли бесчисленное количество репетиторов, и в итоге он еле-еле поступил в ужасный вуз в городе C.

Когда Лин И сдал гаокао, несколько ведущих университетов, по слухам, звонили в семью Лин.

Единственные преимущества Лин Бо перед Лин И, пожалуй, заключались в том, что он не был слепым, и Лин Хуа его очень баловал.

Но Лин И выглядел как человек с собственным мнением, эмоционально устойчивый и ясный в суждениях. Если бы он не был слепым, Чжоу Чжиюань чувствовал, что, возможно, не смог бы его удержать. Так что слепота не обязательно была недостатком.

Чжоу Чжиюань вернулся в город C и раздобыл номер телефона Лин И. Но сколько он ни звонил с утра до вечера, в трубке неизменно звучало:

— Вызываемый абонент временно недоступен.

Лин Бо не знал, куда пропадал Чжоу Чжиюань эти дни. Он думал, что тот намеренно избегает его, и постоянно слал Чжоу Чжиюаню длинные сообщения с требованиями объяснений.

Чжоу Чжиюань, глядя на сплошные стены текста, испытывал лишь отвращение и раздражение.

Но этим вечером у него было много дел – важный банкет, на котором должны были присутствовать несколько редко появляющихся на публике сливок общества города C, а также, по слухам, ещё более важные персоны из других провинций.

Лин И пару дней не вспоминал о своём телефоне. Когда он наконец вспомнил, телефон уже отключился из-за полной разрядки батареи.

Он поставил телефон на зарядку и после включения набрал номер Фэн Чу.

Фэн Чу не приезжал уже три дня. Лин И хотел спросить, приедет ли он завтра.

На самом деле Фэн Чу звонил Лин И в эти дни, но каждый раз слышал «абонент временно недоступен». Когда он звонил на стационарный телефон, Лин И либо был в столовой, либо с преподавателем брайлевского шрифта в чайной комнате.

Увидев имя Лин И на экране телефона, Фэн Чу немного удивился.

Он вышел из-за банкетного стола, чтобы ответить на звонок.

Как только он встал, остальные за столом замолчали. Эти бизнесмены, конечно, не были друзьями Фэн Чу, лишь деловыми партнёрами. Среди них состояние Фэн Чу было самым внушительным, и все остальные старательно ему угождали.

Ночной ветер был ледяным. Фэн Чу закурил сигарету, услышав в трубке мягкий голос Лин И:

— Господин Фэн, когда вы вернётесь?

Его голос вызвал у Фэн Чу щемящее чувство в груди:

— Последние пару дней было немного хлопотно. Вернусь послезавтра. Что ел на ужин?

Тогда Фэн Чу сказал «через три-пять дней», и Лин И не был уверен, три или пять, поэтому позвонил вечером на третий день.

Лин И подумал:

— Сегодня не было аппетита, съел немного супа из морской капусты и риса.

Лин И и так был очень худым, часто страдал отсутствием аппетита. Хотя в реабилитационном центре медсестра следила, чтобы он ел приготовленные диетологом блюда, иногда он доедал не всё. То, что Лин И называл «немного», на самом деле было очень мало, возможно, всего несколько ложек риса и супа.

— Я закажу тебе ночной перекус. Перекуси перед сном, — сказал Фэн Чу. — Иначе это плохо для здоровья, ты слишком худой.

Пока Фэн Чу говорил, ещё кто-то вышел наружу.

Чжоу Чжиюань посмотрел на время: было полдесятого вечера. Он подумал, что Лин И, наверное, ещё не спит. Хотя надежды было мало, он всё же набрал номер Лин И.

На этот раз сообщение было совершенно другим:

— Вызываемый абонент занят.

Чжоу Чжиюань достал из кармана пачку сигарет, решив выкурить одну перед возвращением.

В полумраке он заметил справа высокую фигуру и тут же узнал её – нынешний глава корпорации Фэн, Фэн Чу.

Семья Чжоу имела влияние только в городе C, и ей было далеко до таких богатых кланов, как Фэн. На сегодняшнем банкете организатором был не Фэн Чу, но место во главе стола занял именно он.

На многих мероприятиях, если его мать Чу Маньвэнь не присутствовала, Фэн Чу всегда занимал центральное место.

Тот разговаривал по телефону. Чжоу Чжиюань, чтобы не выглядеть подслушивающим, вернулся в банкетный зал.

Лин И сказал:

— Сегодня не хочется перекусывать. Я подогрею стакан молока.

Фэн Чу посмотрел на время. Он рассчитывал вернуться в отель примерно к десяти.

Ему очень хотелось увидеть Лин И.

— Через полчаса созвонимся по видео, — низкий, но мягкий голос Фэн Чу прозвучал в трубке. — Подожди, пока я закончу с делами.

Когда Фэн Чу вернулся в отель, было уже половина одиннадцатого. От него слегка пахло алкоголем. Он даже не успел принять душ, как тут же позвонил Лин И по видеосвязи.

Лин И проснулся от звука телефона. Он ответил, голос его был густым от сна:

— Господин Фэн…

Взгляд Фэн Чу упал на Лин И на экране. Тот, только что проснувшийся, выглядел невероятно красивым, вызывая тёмное желание крепко прижать его к себе[2].

[2] уж простите за непрямой перевод, меня немного коробит, то что написано в оригинале: 狠狠蹂--躏 Hěn hěn róulìn - «крепко трахнуть», кстати это «蹂--躏» пример обхода китайской автоматической цензуры ( ´ ▽ ` )

Лин И, держа телефон, немного пришёл в себя, вспомнив, что хотел подогреть молоко. Он поставил бутылку в горячую воду и лёг отдохнуть, но крепко уснул. Взяв телефон, он встал с кровати, чтобы взять молоко, и добавил туда немного мёда.

Фэн Чу вдруг заметил, что палец Лин И был обмотан пластырем:

— Что с твоей рукой?

Лин И размешивал мёд в чашке:

— Порезался о страницу, когда читал книгу.

Фэн Чу подумал, что Лин И шутит. Прожив тридцать с лишним лет, он не знал, что бумага может порезать. Но выражение лица Лин И было спокойным, не похожим на шутку.

На самом деле Лин И давно привык. До потери зрения было легче: хотя тело его было слабее, чем у большинства, он действовал спокойно и осторожно, не позволяя себе пострадать. После потери зрения он много страдал из-за того, что не видел опасности: прищемлял руку дверью, обжигался кипятком, падал и растягивал связки. Даже тонкий лист бумаги мог стать острым орудием, причиняющим боль.

Фэн Чу внимательно посмотрел на пальцы Лин И. Это были очень хрупкие руки. Кроме ручки, он, наверное, не держал в них ничего опасного. Длинные, с чёткими суставами, из-за слишком белой кожи казавшиеся полупрозрачными, словно дорогие коллекционные фигурки.

Как хорошо было бы засунуть Лин И в карман и носить с собой.

Глава 29 «Но у него не было ни малейшего намерения отпускать».

Фэн Чу прибыл в город С уже послезавтра глубокой ночью.

Помощник Чжан напомнил Фэн Чу:

— Господин Фэн, вы ведь каждый месяц в пятнадцатых числах ездите в старый дом навестить старого господина и госпожу Фэн. Вы не были там эти два дня из-за командировки. Вчера госпожа Фэн велела своей помощнице позвонить мне и спросить, поедете ли вы к ним сегодня вечером?

Фэн Чу хотел сразу поехать в санаторий навестить Лин И.

Но время было уже слишком позднее: самолет приземлился в половине одиннадцатого ночи, а до реабилитационного центра он добрался бы только к половине двенадцатого — в это время Лин И наверняка уже спит.

Фэн Чу сказал:

— Сначала в старый дом.

Как раз завтра утром поеду в реабилитационный центр.

В резиденции госпожи и старого господина Фэн круглосуточно стояла многоуровневая охрана. Когда он приехал, было уже половина двенадцатого ночи. Охрана пропустила машину Фэн Чу на территорию парка. Госпожа и старый господин Фэн уже давно спали, управляющий встал среди ночи, чтобы встретить Фэн Чу.

Хотя Фэн Чу здесь не жил, он был одним из хозяев этого дома. Охранники, служанки и управляющий старого дома относились к нему с большим уважением и не пытались строить из себя[1] важных персон перед Фэн Чу, пользуясь тем, что они ухаживают за госпожой Фэн.

[1] в оригинале 摆谱 bǎi pǔ - идиома, букв. "разыгрывать ноты"

Управляющему старого дома было чуть больше пятидесяти, он выглядел бодрым. Он шел за Фэн Чу:

— Вернулся молодой господин[2]! Все эти дни госпожа Фэн только и делала, что вспоминала вас, часто расспрашивала о ваших делах.

[2] хотите про обращения почитать https://dzen.ru/a/aCi5cDAYggyI3gKQ#13__shoy_shaoe

Фэн Чу вошел в гостиную и снял пальто:

— Как здоровье стариков? У них все в порядке?

Старый управляющий поспешно принял его пальто:

— Доктор Ху каждую неделю приезжает осматривать госпожу Фэн и старого господина Фэн. У обоих все в порядке. Кстати, позавчера госпожа Чу велела прислать старикам несколько коробок ласточкиных гнезд[3] и других тонизирующих продуктов.

[3] Слышали о них? Я немного слышала, а вот подробности https://dzen.ru/a/aGqhg9tHxjW44Me6

— Мама вернулась в страну?

— Не знаю, наверное, попросила друзей из Гонконга прислать, — сказал старый управляющий: — Вашу комнату постоянно убирают, ковер вчера поменяли на новый. Молодой господин, вы устали от работы, идите сначала отдохнуть. Если что-то понадобится, зовите нас в любое время.

Фэн Чу кивнул:

— Возьми несколько коробок ласточкиных гнезд и положи в мою машину, завтра заберу.

Можно было забрать и все, потому что в семье Фэн никогда не было недостатка в таких вещах, госпожа Фэн могла съесть их в любое время.

Старый управляющий удивился: Фэн Чу определенно не интересовался едой, обычно он просто ел то, что готовил домашний повар, меню на неделю было разнообразным и менялось, он никогда не просил что-то конкретное.

Он подумал: ходят слухи, что Фэн Чу завел парня, возможно, это как раз для него.

Фэн Чу принял душ и лег спать.

Госпожа Фэн и старый господин Фэн были в возрасте и вставали рано. Когда Фэн Чу спустился на следующее утро в шесть часов, он обнаружил, что оба старика уже пьют чай в столовой.

Госпожа Фэн помахала Фэн Чу:

— Сколько времени тебя не видела, иди сюда, дай бабушке на тебя посмотреть.

Фэн Чу широкими шагами подошел:

— Бабушка, дедушка.

Господин Фэн кивнул ему в ответ. Госпожа Фэн взяла руку Фэн Чу и осмотрела его:

— Еще больше похорошел. Мой внук с возрастом становится все краше. Недавно дедушка Чэнь Цяня тебя хвалил.

Фэн Чу улыбнулся:

— Бабушка, я еще молод, вы тоже молоды.

Госпожа Фэн сказала:

— Бабушка просто мечтает, чтобы ты поскорее женился. Вечно один, без спутника жизни.

Сказав это, госпожа Фэн вдруг вспомнила, что у Фэн Чу есть парень. Но так как Фэн Чу никогда не появлялся с Гу Жочунем вместе, госпожа Фэн, увидев Фэн Чу, подумала, что все по-старому.

Вспомнив о Гу Жочуне, госпожа Фэн больше не хотела, чтобы Фэн Чу женился.

За последнее время Гу Жочунь выманил у госпожи Фэн немало денег. У пожилой дамы любое украшение стоило миллионы или даже сотни миллионов, так что для нее это были мелочи, она просто не могла принять его мелочную жадность[4].

Но она не могла рассказать об этом Фэн Чу, как будто дух мелочной семьи, с узким сердцем и грудью[5] и намеренно сеет рознь между влюбленными.

Госпожа Фэн дорожила репутацией[6] и не хотела об этом говорить.

[4] в оригинале 眼皮子浅 - идиома, букв. "веки мелкие"

[5] 小家子气心胸狭隘 xiǎo jiāzi qì xīnxiōng xiá'ài - Означает "мелочный, ограниченный, злопамятный"

[6] в оригинале 好脸面 hǎo liǎnmiàn - "дорожить лицом"

Она поспешно потянула Фэн Чу за руку:

— Садись завтракать, ты давно не пробовал, что готовит наш повар.

Старый господин Фэн спросил о нескольких делах в группе компаний. Фэн Чу позавтракал, пошел в кабинет, доложил ему о некоторых делах и покинул дом семьи Фэн.

Когда он добрался до реабилитационного центра, было уже девять утра. В это время Лин И наверняка уже встал и, возможно, гулял по какой-нибудь тропинке в санатории.

Фэн Чу отдал ласточкины гнезда медсестре Лю, специально велев повару центра каждый день готовить для Лин И одну порцию ласточкиных гнезд с молоком в качестве перекуса, и заодно спросил, в своей ли комнате Лин И.

Медсестра Лю взяла на руки несколько изящно упакованных коробок и закивала:

— Господин Лин вернулся в комнату после завтрака. Он сказал, что на улице слишком холодно, и не хочет выходить.

Обычно медсестра Лю побаивалась Фэн Чу. Он выглядел как человек высокого положения, обладающий огромной властью, непостижимый и к тому же всегда был серьезен и хмур.

Но Фэн Чу всегда хорошо относился к Лин И. Медсестре Лю казалось, что Лин И обычно слишком одинок, и то, что у него есть такой друг, как Фэн Чу, который его навещает, на самом деле очень хорошо.

Фэн Чу отправился в апартаменты Лин И. Гостиная была пуста и безлюдна, апартаменты Лин И всегда были чистыми, как будто в них никто не жил.

Фэн Чу открыл дверь спальни. Как и ожидалось, Лин И был в спальне.

Лин И лежал на боку и читал роман. Он быстро выучил шрифт Брайля, и хотя учился недолго, теперь уже хорошо его знал.

Услышав шаги, Лин И слегка приподнялся с кровати:

— Господин Фэн?

Теперь он мог различать шаги разных людей. Походка Фэн Чу была очень уверенной.

В следующее мгновение Лин И прижали к кровати.

Он тихо ахнул, половина его тела погрузилась в мягкую подушку. Он был так удивлен, что даже забыл сопротивляться.

Фэн Чу раздвинул волосы Лин И по обеим сторонам, обнажив его худое и изящное лицо, затем уперся лбом в лоб Лин И:

— Соскучился по мне?

Лин И никогда не был так близок с кем-либо — разве что до шести лет. В детстве мама часто укачивала его на коленях, но тогда Лин И был слишком мал, воспоминания стерлись, поэтому он не привык к тому, чтобы кто-то подходил так близко.

Сейчас тело Фэн Чу придавило Лин И, ему даже дышать стало немного трудно. Он растерянно глубоко вдохнул:

— Господин Фэн…

Фэн Чу знал, что его действия оскорбили Лин И. Такая близость неуместна между друзьями, она возможна только между близкими любовниками.

Но у него не было ни малейшего намерения отпускать.

Лин И постеснялся прямо оттолкнуть его, но и не хотел, чтобы мужчина лежал на нем. Ему действительно было неловко от такой тесной близости, да и Фэн Чу, мужчина ростом почти два метра, был очень тяжелым:

— Господин Фэн…

Фэн Чу наклонился и вдохнул запах шеи Лин И:

— От тебя так вкусно пахнет.

Когда он говорил, его теплое дыхание касалось шеи Лин И. Это было очень уязвимое место. Лин И обхватил руками плечи Фэн Чу:

— Наверное, это запах одеяла.

Фэн Чу очень хотелось укусить, но он боялся, что после укуса Лин И станет его остерегаться.

В такой атмосфере Фэн Чу неизбежно захотел Лин И.

К счастью, в комнате было очень тепло, под одеялом было жарко, и почти не имея возможности дышать, Лин И не обратил большего внимания на что-то необычное.

В конце концов Фэн Чу ничего не сделал. Он давно заметил, что Лин И хрупкий, как орхидея, которая может выжить только в определенных условиях — чуть тронешь веточку или листик, и они ломаются.

Он действительно не мог заставить себя что-либо сделать с Лин И.

Фэн Чу потерся кончиком носа о нос Лин И:

— Я так по тебе скучал эти дни, поэтому немного потерял над собой контроль.

Лин И беспомощно улыбнулся:

— Очень тяжело, когда на тебе лежат.

— Потом привыкнешь.

Ведь это факт, который нельзя изменить. Даже если сейчас Лин И не привык, ему придется научиться, нельзя же вечно сидеть на Фэн Чу?

Фэн Чу думал, что в таком случае Лин И, возможно, придется труднее.

Примерно через четверть часа Фэн Чу наконец отпустил Лин И.

Лин И потер левое плечо:

— Наверное, рука господина Фэн оставила синяк.

Фэн Чу подумал, что вряд ли. Он лишь слегка сжал плечо Лин И рукой, вовсе не прикладывая особых усилий, не прижимал его силой к своей груди, тем более не кусал и не щипал. Откуда же взяться синяку?

Он стал закатывать рукав Лин И вверх, чтобы посмотреть на его плечо, но потом решил, что так закатывать рукав глупо — потому что манжеты домашней одежды Лин И были на резинке, и как ни закатывай, плечо не оголишь. Тогда он просто сдернул воротник одежды Лин И влево.

Полплеча предстало перед глазами Фэн Чу, и на нем действительно были отчетливые следы от пальцев. Кожа Лин И была слишком бледной, и следы на ней выделялись особенно явно.

Фэн Чу поправил на нем одежду:

— Больно? Я поищу аптечку.

Характер у Лин И всегда был хороший, ко многим он относился терпимо. Он не рассердился из-за случившегося, лишь слегка улыбнулся Фэн Чу и покачал головой.

Фэн Чу вышел, нашел аптечку. В ней было все необходимое. Он взял два средства для рассасывания синяков и улучшения кровообращения. Запах спрея был немного резким, в воздухе распространился сильный лекарственный аромат. Лин И, почувствовав запах, невольно закашлял.

Фэн Чу прижал Лин И к себе, обняв одной рукой, и взял книгу со шрифтом Брайля, лежавшую рядом. Он не учил шрифт Брайля и, естественно, не мог его прочесть, но на обложке было название на китайском: «Невыносимая легкость бытия» Милана Кундеры.

В этот момент вдруг зазвонил телефон Лин И.

Лин И не узнал номер, подумал, что, возможно, какой-то друг сменил номер, взял телефон и вышел на балкон ответить.

***

Погода сегодня была холодной, но солнце светило по-настоящему ярко. Лин И сел на диван на балконе и нажал «Ответить».

В ухе прозвучал нежный голос:

— Это Сяо И? Это твоя тетя Су.

Выражение лица Лин И стало растерянным. Спустя долгое время он тихо произнес:

— А, тетя Су.

Су Пэйвань теперь была замужем за отцом Лин И, то есть стала его мачехой. Двадцать лет она была любовницей Лин Хуа и, уже состарившись и потеряв былую привлекательность, все же смогла подняться наверх и выйти за него замуж. Разумеется, у нее было немало уловок. Лин И испытал на себе немало ее уловок, и один только ее голос вызывал у него дискомфорт.

Су Пэйвань часто думала, что Лин И был слишком сильным. Она предполагала, что если бы вместо него был любой другой маленький ребенок, над которым она и няня в доме Лин несколько лет открыто и исподтишка издевались, он либо сошел бы с ума, либо умер от депрессии.

Су Пэйвань понимала, что детство и юность человека имеют решающее значение. Если в это время на него обрушиваются всевозможные неудачи и травмы, это все равно что семя, растущее без воды и солнечного света: оно либо тихо умирает, либо вырастает совсем ущербным.

Но Лин И был не таким. У него были отличные оценки. Хотя он часто прогуливал уроки, он не травил замкнутых или бедных одноклассников, как Лин Бо, и всегда был первым в классе. Его любили и учителя, и ученики. Почти не было людей, которые, встретив Лин И, не прониклись бы к нему симпатией.

По сравнению с Лин И, избалованный сын Су Пэйвань был больше похож на того, кто вырос ущербным.

Су Пэйвань рассмеялась:

— Тетя беспокоит тебя не по пустякам, а по поводу свадьбы твоего младшего брата. Твой брат собирается обручиться с главой компании «Чжоу», Чжоу Чжиюанем. Эта помолвка изначально предназначалась тебе. Но Чжоу Чжиюань — молодой талант, услышал, что ты ослеп, да еще и с детства рос без материнского воспитания, испугался, что у тебя нет манер и ты не знаешь, как жить в высшем обществе, поэтому категорически отказался жениться на тебе и настоял, чтобы был Лин Бо.

Лин И ничего не сказал, молча выслушал Су Пэйвань.

Су Пэйвань продолжила:

— Твой папа боится, что ты не смиришься, поэтому скрывает и не позволяет тебе говорить. Но я подумала, ведь мы же одна семья. Если постоянно скрывать от тебя, разве ты не возненавидишь нас? А посторонние подумают, что я, мачеха, намеренно обижаю ребенка от предыдущего брака.

За эти годы Су Пэйвань часто сталкивалась с Лин И.

Су Пэйвань была обходительной. В молодости она устроилась простым офисным работником в компанию семьи Лин и шаг за шагом поднималась по карьерной лестнице, пока не стала личным секретарем Лин Хуа.

Когда у нее завязались отношения с Лин Хуа, она знала, что он женат. Она знала и о том, что после развода Лин Хуа долго не хотел на ней жениться и продолжал развлекаться на стороне. Больше всего в жизни Су Пэйвань ценила деньги и положение. Она хотела выбиться в люди, поэтому не только сама попала в богатую семью, но и страстно желала, чтобы ее сын тоже породнился с наследницей или наследником богатого рода.

Эту помолвку с семьей Чжоу Су Пэйвань ценила выше неба.

Лин И был родным сыном Лин Хуа и в будущем наверняка стал бы оспаривать наследство с Лин Бо. Су Пэйвань внешне была ласкова с Лин И, но в душе ненавидела его до костей.

Су Пэйвань долго не слышала ответа Лин И. Она заговорила мягким, нежным голосом:

— Сяо И, ты сердишься? Тетя не хотела тебя сердить. Но если тебя не хотят, тетя ничего не может поделать. В браке важны взаимное согласие и соответствие. Ты слепой, как же руководитель с состоянием в несколько миллиардов захочет быть с тобой? Тут нет ни согласия, ни соответствия.

Все это время Су Пэйвань хотела поставить Лин И на место. И наконец, с помолвкой семьи Чжоу, она нашла прекрасную возможность.

Лин И как раз собирался что-то сказать, когда дверь на балкон открылась.

Су Пэйвань и Лин Хуа использовали грязные методы, а Фэн Чу был честным и простым человеком. Лин И не хотел, чтобы они узнали о существовании Фэн Чу — если бы они узнали, они наверняка сделали бы ему что-то плохое.

Лин И тут же положил трубку Су Пэйвань и занес этот номер в черный список.

Фэн Чу сказал:

— На балконе прохладно, ты вышел легко одетым. Я принес тебе пальто. Закончил разговор?

Лин И кивнул:

— Это звонок от семьи, просто поговорили немного.

Фэн Чу заметил, что лицо Лин И выглядело не очень хорошо, было немного бледным. Оно и раньше было лишено румянца, а теперь стало белым, как снег.

Лин И сказал:

— Господин Фэн, я хочу немного поспать на кровати.

Сейчас у него немного болела голова, но не из-за Су Пэйвань, а из-за Фэн Чу.

Доктор Чжао неоднократно напоминал Лин И, что нельзя допускать сильных эмоциональных колебаний, гнев или печаль вредны для выздоровления его глаз.

Фэн Чу накрыл Лин И тонким шелковым одеялом и вышел из спальни, только когда тот крепко уснул.

Он знал, что семья Лин И не заботилась о нем. Будь иначе, они не бросили бы его одного в другой провинции.

Фэн Чу подумал, что семья звонила, чтобы Лин И вернулся домой, ведь он уже давно был в городе Б.

Но мысль о возвращении Лин И домой Фэн Чу считал совершенно невозможной. Он не хотел, чтобы Лин И снова контактировал с семьей Лин.

Глава 30 «Почему он так хорошо пахнет?»

Прошло некоторое время, и доктор Чжао снова пригласил Лин И в гости, сказав, что щенки, которых родила их большая собака, очень милые, и предложил Лин И прийти посмотреть.

Лин И очень нравилась атмосфера в доме доктора Чжао. Вечером, после работы, доктор Чжао подвез его на своей машине.

На этот раз госпожа Чжао еще не вернулась с работы. Доктор положил свой портфель в сторону:

— Когда у нее нет дел, она бездельничает и докучает мне во время работы, а когда занята – ее и след простыл.

Лин И знал, что в семье доктора Чжао живет золотистый ретривер. В прошлый раз, когда он приходил, собака терлась о его брюки.

Изначально доктор Чжао советовал Лин И завести собаку-поводыря.

В детстве Лин И чуть не укусил злой немецкий дог соседей. Хотя он может контактировать с более спокойными собаками, такими как золотистые ретриверы или лабрадоры, подсознательно он все ещё помнил тот случай и не хочет жить под одной крышей с собакой.

Раз уж у их собаки родились щенки, доктор Чжао хотел, чтобы Лин И больше с ними пообщался.

Он взял двух щенков покрупнее. Мама-ретривер за это время уже привыкла, что этот глуповатый хозяин таскает ее детей, чтобы похвастаться перед друзьями, поэтому лишь лениво подняла голову, взглянула, и снова улеглась на подстилку спать.

Лин И дотронулся до головы щенка. Он никогда раньше не трогал таких маленьких собак, и в его душе смешались удивление и неведомая осторожность:

— Доктор Чжао, а я его не раздавлю?

Доктор Чжао не сдержал смеха:

— Гладь смело, он уже глазки открыл, крепыш.

Лин И снова стал гладить мягкое тельце щенка.

Щенок издавал звуки «тяф-тяф-тяф»[1], от которых на душе становилось щекотно. Лин И случайно коснулся холодного носика щенка, и тот легонько прикусил его нежными зубками.

[1] у китайцев это звукоподражание выглядит как 嘤嘤嘤 (yīng yīng yīng) - «ин-ин-ин»

Он не прокусил кожу, зубки были слишком молодыми, да и кусал он не со зла, а просто играл с Лин И.

Доктор Чжао предложил Лин И поиграть с собачкой на диване, а сам пошел на кухню приготовить пару быстрых блюд.

Лин И нашел щенка таким мягким, а его голосок таким милым, что захотелось поделиться этим с Фэн Чу.

Он открыл камеру, сделал фото (хотя и не был уверен, получилось ли оно четким) и отправил Фэн Чу.

Современные телефоны очень функциональны, и в режиме доступности для слабовидящих люди с нарушениями зрения могут использовать большинство функций. Но Лин И не очень хорошо мог набирать текст, поэтому отправил Фэн Чу голосовое сообщение:

— Правда же, этот щенок очень милый?

Фэн Чу быстро ответил:

— Ты где?

— В гостях у доктора Чжао, смотрю на щенков, — ответил Лин И. — У них Хуа-Хуа родила четырех малышей.

Фэн Чу посмотрел на фото Лин И: на нем маленький золотистый ретривер высунул наполовину язык, а другой ухватился за палец Лин И и легонько покусывал. Их умилительно-глуповатый вид действительно радовал глаз.

На вилле, куда часто приезжал Фэн Чу, тоже жили три собаки, но сторожевые – хотя в большинстве случаев они были просто для вида. Каждая весила почти сотню килограммов[2], за раз съедала по полтора-два килограмма[3] сырой говядины и была упитанной и мощной. Встав на задние лапы, они запросто могли положить лапы на плечи Лин И.

[2] 两百斤 liǎng bǎi jīn - 200 цзиней(китайский фунт; 10 лянов/500 граммов в КНР и Малайзии, 16 лянов/600 граммов в Гонконге, Сингапуре, на Тайване и др.) = ~100 кг

[3] 三四斤 sān sì jīn - 3-4 цзиня = ~1.5-2 кг

Если Лин И нравятся щенки, подумал Фэн Чу, можно позвать этих троих поиграть с ним:

— Тебе нравятся взрослые кавказские овчарки[4]? Они пушистые, их приятнее гладить. У моего друга живут три, как-нибудь свожу тебя к нему в гости.

[4] вот такие пушочки https://vk.com/photo-228171832_457240489

Правда, все трое были кастрированы и не могли родить таких милых щенков, как золотистые ретриверы.

Но в глазах Фэн Чу большие и маленькие собаки не имели особой разницы.

Лин И: «……»

— Пожалуй, не надо, слишком большие собаки могут быть опасны, — Лин И сразу отказался. Ему показалось необычным держать трех больших собак одной породы, наверняка на них уходит много времени и сил, поэтому он спросил: – Друг господина Фэна содержит питомник?

— Нет, он в основном занимается недвижимостью и инвестициями. У него кое-какие активы, собаки для охраны.

Один из маленьких ретриверов легонько лизнул ладонь Лин И, отчего у него снова защекотало внутри. Лин И подумал, что вокруг никого нет, и украдкой поцеловал щенка в макушку.

Маленький ретривер обрадовался еще больше и замахал хвостом.

Доктор Чжао вышел с двумя тарелками еды. Увидев, как Лин И нравится маленький ретривер, он не удержался:

— Пусть эти два щенка будут твоими приемными сыновьями. Придумай им имена.

Лин И опустил глаза и улыбнулся:

— Старшего назовем Сяо Фэн.

Доктор Чжао ужаснулся:

— Какой Фэн? Неужели Фэн как в "пожаловать"[5]?

[5] 封赏 - fēng shǎng, даровать титул/награду

Лин И кивнул:

— Фэн как господин Фэн.

Доктор Чжао сказал:

— Лучше не надо…

Если твой Фэн узнает, что моя собака носит его фамилию, он наверняка подумает, что я его невзлюбил и сделал это специально.

Хотя доктор Чжао и правда относился к этому тираническому боссу[6] Фэн Чу без особой симпатии.

[6] 霸总 - bà zǒng, сленговый термин для "властного генерального директора", архетип в романах. У кого сразу в голове возник Сяо Юань?(У кого не возник, это из Как спасти главного злодея)

Лин И погладил меньшего ретривера:

— Этого назовем Сяо Лин.

Доктор Чжао: «……»

Доктор Чжао посмотрел на две тарелки в своих руках, еще раз убедился, что сегодня на ужин подают не собачий корм[7].

[7] кто еще не знает: 狗粮 gǒu liáng - букв. "собачий корм"; в интернет-сленге означает "демонстрацию отношений", когда пара "кормит" окружающих своей слащавостью.

— Если они тебе нравятся, я привезу их в реабилитационный центр, когда они отлучатся от матери, — сказал доктор Чжао. — Заводить собаку – это здорово. Каждый раз, когда возвращаешься с работы, она бросается на тебя, хоть шерсть потом везде летает.

Лин И немного заинтересовался.

Но сейчас он ничего не видел, и забота о себе уже была трудной задачей, ухаживать за двумя щенками было бы невозможно. К тому же Фэн Чу так занят на работе, и Лин И не хотел доставлять ему хлопот.

Он похлопал щенков по головам:

— Когда они вырастут, я, возможно, буду их бояться. Лучше не забирать.

Доктор Чжао понимал состояние Лин И:

— Тогда приходи к нам в гости, когда захочешь их увидеть. А имена все же поменяем. "Сяо Фэн" и "Сяо Лин" как-то неудобно выговариваются, словно коллег зовешь.

Доктор Чжао и правда боялся, что Фэн Чу, узнав, что его собака носит его фамилию, устроит ему взбучку.

Глаза Лин И сузились от улыбки, и в итоге он назвал старшего щенка Хуань-хуань[8], а младшего – Лэ-лэ[9].

[8] 欢欢 Huānhuān - Радостный

[9] 乐乐 Lèlè - Счастливый

Доктор Чжао приготовил жареные креветки и картофельную соломку[10]. Он наложил рис в пиалу и велел Лин И отпустить щенков и пойти мыть руки перед едой.

[10] что-то вроде этого https://vk.com/photo-228171832_457240490

Когда совсем стемнело, вернулась госпожа Чжао. Узнав, что у них в гостях Лин И, она специально купила кремовый торт.

Лин И поел торта, взял щенка на руки и играл с ним на диване, пока незаметно не уснул.

Госпожа Чжао удивилась:

— Мальчик спит?

Доктор Чжао кивнул и убрал щенка, который ползал рядом с Лин И:

— В последнее время у него нервное истощение, ночью ему постоянно снятся кошмары. Сегодня спрашивал, могу ли я выписать ему алпразолам[11] на ночь.

[11] Международное непатентованное наименование анксиолитика. Это лекарственный препарат, который уменьшает тревожность, страх и напряжение. Он также известен как транквилизатор, лекарство от тревожности

Госпожа Чжао почувствовала жалость:

— Раз уж он наконец уснул, не будем его будить. На диване тоже удобно, я принесу ему плед.

***

В последние дни Су Пэйвань не оставляла попыток позвонить Лин И.

Хотя семья Чжоу была заинтересована в браке с семьей Лин, дела Чжоу Чжиюаня и Лин Бо еще не прибиты гвоздями к доске[12].

[12] 并非板上钉钉 bìng fēi bǎn shàng dìng dīng - идиома "еще не окончательно решено"

Су Пэйвань знала и о том, как Лин Бо опозорил Чжоу Чжиюаня перед друзьями.

Она не считала это ошибкой Лин Бо. Лин Бо только исполнилось девятнадцать, он еще студент, не окончивший университет. Многие ли дети в этом возрасте знают, что делают?

К тому же Лин Бо не хотел специально ставить Чжоу Чжиюаня в неловкое положение. Просто вокруг Чжоу Чжиюаня было слишком много девиц[13], и Лин Бо, поверив наветам соперницы, подумал, что Чжоу Чжиюань пил с молодой моделью, и в гневе примчался туда.

[13] уже встречали раньше: в оригинале 莺莺燕燕 yīng yīng yàn yàn - Буквально: Иволги и ласточки (поющие птицы)

А в итоге Чжоу Чжиюань не пошел разбираться с тем, кто натравил Лин Бо, а стал пенять на самого Лин Бо, что он создает проблемы. Это очень не понравилось Су Пэйвань.

Но семья Чжоу – лакомый кусок. Если упустить Чжоу Чжиюаня, Лин Бо вряд ли найдет партнера с такими же возможностями.

Поэтому Су Пэйвань горела от нетерпения, боясь, что Лин И выскочит и отберет то, что по праву принадлежит Лин Бо.

Если бы можно было так, что ни боги, ни духи не узнают[14] избавиться от Лин И, Су Пэйвань непременно бы так и сделала.

[14] 神不知鬼不觉 shén bù zhī guǐ bù jué - идиома со значением "тайно, незаметно"

Но город C был далеко, у Су Пэйвань там было мало знакомых, да и реабилитационный центр был закрытого типа. Даже если бы у нее и было такое намерение, возможностей не было.

Устроить еще одну аварию было бы непросто.

Ночью Су Пэйвань сменила номер и хотела снова позвонить, чтобы подразнить Лин И, но трубку взяла госпожа Чжао.

Модель телефона госпожи Чжао была точно такой же, как у Лин И, и оба телефона были без чехлов. Сначала она подумала, что это ее телефон, и что какой-то артист опять натворил дел, и ей придется подтирать задницу, поэтому она раздраженно нажала «ответ», ожидая, что скажет собеседник.

Су Пэйвань заговорила своим обычным тоном:

— Сяо И, ну почему ты все время вешаешь трубку, когда звонит тетя? Тетя все же твоя мачеха, так или иначе, я твоя старшая. Если о твоем отношении ко мне дойдет до отца, не факт, что в следующем году он будет давать тебе деньги на проживание.

Госпожа Чжао поняла, что это мачеха Лин И.

Она слышала от доктора Чжао кое-что о семье Лин. Эта мачеха Лин И была непростой.

Говорили, что она забралась в постель Лин Хуа, пока мать Лин И была беременна.

К такой разрушительнице чужих семей, у госпожи Чжао не было никакой симпатии:

— Лин И уже спит. Я его врач.

Су Пэйвань очень дорожила лицом[15]. Как бы она ни обращалась с Лин И наедине, на людях она непременно старалась выглядеть добродетельной и великодушной.

[15] мы уже должны были привыкнуть к лицу, как сохранению уважения и репутации, но все же напоминаю 特别好面子 tèbié hǎo miànzi, "очень заботиться о своей репутации/имидже"

Узнав, что незнакомая женщина слышала ее язвительные слова, Су Пэйвань разозлилась, подумав, что Лин И специально подстроил это, чтобы опозорить ее.

Она ехидно сказала:

— А, женщина-врач. Так поздно, и вы все еще с Лин И. Кроме лечения, вы - врачи, предоставляете и другие услуги?

Госпожу Чжао почувствовала тошноту, и она резко парировала:

— Говорят, человек с грязной душой видит грязь во всем. Раньше я не верила, а теперь поверила. Объясню тебе, у меня есть муж, он в соседней комнате. Лин И – порядочный хороший мальчик. Он пережил боль разрушения семьи и не станет третьей стороной[16] чужого счастливого дома.

[16] 小三 - xiǎo sān, уничижит. "третья сторона, любовник/любовница"

Сказав это, не дожидаясь ответа Су Пэйвань, госпожа Чжао повесила трубку.

Она смотрела на спокойное лицо спящего Лин И, и чем больше думала, тем сильнее злилась. Она стала понимать, почему у Лин И было плохое психическое состояние и почему он несколько дней подряд страдал от бессонницы и кошмаров. С такой мачехой Лин И вряд ли мог быть счастлив.

Госпожа Чжао подумала, что гнев ей совсем затуманил голову. На мгновение ей даже захотелось рассказать Фэн Чу о том, как Су Пэйвань издевается над Лин И.

Фэн Чу был жесток и коварен, и действовать без снисхождения и пощады. Люди, знавшие подноготную, понимали, что он не безобиден. Все, кто переходил ему дорогу в последние годы, плохо кончали.

Су Пэйвань сейчас вела себя так нагло, лишь потому, что прикрывалась Лин Хуа. Лин Хуа в городе C действительно был значительной фигурой, и многие в городе C боялись с ним связываться. Но по сравнению с семьей Фэн, находящейся на вершине пирамиды, семья Лин была далеко позади. У семьи Лин даже не было возможности сотрудничать с семьей Фэн.

Однако госпожа Чжао боялась, что ее действия могут повлиять на отношения Лин И и Фэн Чу.

Тем не менее, она думала, что Су Пэйвань наверняка не ограничится этим разом. На этот раз звонок попал к ней, но что будет в следующий? Может, однажды Су Пэйвань по своей глупости[17] наговорит дерзостей самому Фэн Чу.

[17] в оригинале идиома 有眼无珠 yǒu yǎn wú zhū - идиома "иметь глаза, но не видеть жемчуга"

Если такое действительно случится, тогда будет весело.

Лин И ничего не знал об этом звонке.

На следующий день была суббота, госпоже Чжао не нужно было на работу. Она все думала и решила рассказать Лин И:

— Сяо И, вчера ты уснул на диване, тебе звонила твоя мачеха, я случайно ответила…

Лин И в последние дни заблокировал несколько номеров Су Пэйвань.

Но Су Пэйвань была по натуре упрямой и неустанно стремилась к цели, иначе она не смогла бы двадцать лет быть любовницей Лин Хуа без официального статуса.

Поэтому чем больше Лин И ее игнорировал, тем настойчивее она становилась. Она не отступит, пока не доведет Лин И до болезни.

— Тетя Лань, моя мачеха не нагрубила вам?

— Я как раз об этом хотела сказать, — ответила госпожа Чжао. — Она говорила довольно гадкие вещи. Я тогда не сдержалась и поругалась с ней, а потом испугалась, что она пожалуется твоему отцу и создаст тебе проблемы.

Лин И не придавал значения Су Пэйвань:

— Ничего страшного, тетя Лань сделала это, чтобы защитить меня.

Госпоже Чжао становилось все тяжелее на душе.

Судя по внешности и манерам Лин И, его мать, наверное, была из хорошей семьи. Почему мужчины всегда бросают своих красивых жен и бегут к каким-то никудышным[18] женщинам?

[18] в оригинале идиома 不三不四 bù sān bù sì – не три, не четыре

После завтрака за Лин И приехал Фэн Чу, и госпожа Чжао проводила его вниз.

Внизу стоял черный майбах[19]. Госпожа Чжао часто слышала о Фэн Чу, видела связанные с ним новости, но никогда не видела его лично вблизи.

[19] я тут подумала, что собачек вам показываю, а машинки нет, так вот https://vk.com/photo-228171832_457240491

Передав Лин И в руки Фэн Чу, госпожа Чжао вздохнула с облегчением.

Фэн Чу выглядел зрелым и надежным, именно таким, каким должен быть надежный мужчина. Госпожа Чжао считала, что Фэн Чу и Лин И действительно хорошо подходили друг другу. Лин И был слишком красив. Как там говорилось в стихотворении: «Цветные облака сдувает ветер, и хрупко разноцветное стекло»[20]. Иногда госпожа Чжао думала, что жизненный путь Лин И полный неудач был связан с его необычайной внешностью. Не может же все хорошее достаться одному человеку, если чего-то слишком много, в другом может быть недостаток. А Фэн Чу был словно человек, способный восполнить недостаток в судьбе Лин И.

[20] 世间好物不牢固，彩云易散琉璃脆" - shìjiān hǎo wù bù láogù, cǎiyún yì sàn liúlí cuì, строки из поэмы Бо Цзюйи в переводе Ани Котовой https://stihi.ru/2021/12/27/8219

Лин И прошлой ночью проспал всего четыре-пять часов. Когда он проснулся на диване, госпожа Чжао и доктор Чжао уже спали. Потом Лин И вернулся в гостевую комнату. Долгая ночь казалась бесконечной, и, проснувшись один раз, он с трудом мог заснуть снова.

Поэтому он пролежал без сна до рассвета.

В машине у Лин И зазвонил телефон. Он открыл его и услышал голосовое сообщение от Мэн Сихуа:

— Сяо И, ты сейчас в сети?

Лин И медленно набрал:

— В сети.

Мэн Сихуа был шокирован:

— Это ты набрал или медсестра? Я думал, ты отправишь голосовое.

Лин И в машине постоянно носил Bluetooth-наушники, поэтому голос Мэн Сихуа не долетел до ушей Фэн Чу.

На самом деле слепые могут пользоваться телефоном. В режиме доступности для слабовидящих голос озвучивает любую часть экрана при касании. Многие слепые даже больше зависят от телефона, чем зрячие, и проводят с ним больше времени.

Просто Лин И не интересовался многими приложениями. Еще до потери зрения он не любил зависать в телефоне, а после – стал еще чаще откладывать его в сторону, пока он не разрядится и не выключится сам.

Лин И терпеливо объяснил Мэн Сихуа:

— Я могу печатать. Дай мне время потренироваться, и я смогу даже сыграть тебе на пианино.

Мэн Сихуа:

— Ладно, ты крут… Эх, в последнее время я все чаще засиживаюсь допоздна, чувствую, что и мои глаза ослепнут. Но если ослепнешь, а телефоном пользоваться сможешь – это еще неплохо, а то зачахнешь от скуки.

Сказав это, Мэн Сихуа почувствовал себя полным идиотом и поспешил добавить:

— Не обращай внимания, я несу чушь. Я тебя искал, чтобы поделиться сплетней.

— Что случилось?

Мэн Сихуа, услышав что-то интересное, всегда хотел поделиться с лучшим другом:

— Лин Бо на этот раз наломала дров. В этом семестре он много раз прогуливал, на одном курсе вообще ни разу не появился. Преподаватель собирается завалить его. Он разозлился и нанял пару гопников, чтобы они избили преподавателя. Преподаватель была молодой женщиной. Гопники, увидев, что она симпатичная, задумали недоброе…

Лин И всегда презирал поведение Лин Бо.

Лин Бо не раз делал подобное, еще в школе он был главным хулиганом.

Он завидовал красоте Лин И, нанял людей, чтобы те подкараулили Лин И после школы, и хотели изуродовать его.

— Что с преподавательницей?

— С преподавательницей все в порядке. Эти гопники затащили ее в пустой класс, но еще ничего не успели сделать, как их заметили охранники, — ответил Мэн Сихуа. — Это случилось вчера днем. Сегодня утром гопники в полиции сдали Лин Бо. Представляешь, этот идиот Лин Бо вчера даже не сказал об этом твоему отцу и своей мамаше. Думаю, у вас дома сейчас полный хаос. Хорошо, что тебя там нет, а то Су Пэйвань и твой отец опять выместят злобу на тебе.

Вскоре они доехали до подземной парковки. Фэн Чу отстегнул ремень безопасности Лин И:

— Мы приехали.

Лин И убрал телефон и последовал за Фэн Чу в лифт.

Фэн Чу спросил:

— Что ты сейчас слушал?

— У нас дома кое-что случилось, друг сообщил.

Поступок Лин Бо был слишком абсурден, и Лин И не собирался рассказывать о нем Фэн Чу. Наличие такого брата не было темой для обсуждения.

Под пальто на Лин И была только рубашка. Так как большую часть времени он проводил в машине или в помещении, он не чувствовал холода. Две верхние пуговицы на рубашке были расстегнуты. Фэн Чу наклонился, чтобы застегнуть их.

Лин И наклонил голову и уловил легкий табачный аромат мужчины. Этот запах был очень приятным, хотелось вдохнуть глубже. Он вдруг осознал, что намеренно нюхать Фэн Чу – невежливо, и хотел отстраниться.

Но, поднимая голову, он нечаянно коснулся губами щеки Фэн Чу.

Лин И остолбенел.

Наклоняясь, Фэн Чу подумал: а не поцелует ли его Лин И, поднимая голову? Чтобы это осуществить, он намеренно приблизился еще ближе.

Не ожидал, что Лин И действительно попадётся в его ловушку.

Губы Лин И были очень мягкими, слегка влажными, бледного, но красивого оттенка. Это вызвало желание прикоснуться к ним пальцами.

Фэн Чу подавил некоторые мысли, сделал вид, что ничего не произошло, и застегнул верхнюю пуговицу рубашки Лин И:

— Теперь не замерзнешь.

Лин И понял, что, поднимая голову, он случайно поцеловал Фэн Чу. Он на мгновение застыл, а потом произнес:

— Извините.

Фэн Чу погладил его по голове:

— Ничего, я знаю, ты не специально.

Двери лифта открылись. Лин И вошел следом за Фэн Чу. Ему было очень интересно, какие духи использует Фэн Чу и почему он так хорошо пахнет.

Но выбор духов – дело очень личное. Даже если спросить, он не мог бы пользоваться теми же, что и Фэн Чу. Совпадение ароматов так же ужасно, как и совпадение по одежде. К тому же Лин И не был так зрел, чтобы использовать тот же аромат. Это будет похоже на ребенка, украдкой носящего папин костюм.

Глава 31 Фэн Чу нежно поцеловал его в переносицу.

Фэн Чу днем должен был заняться некоторыми делами.

Обычно он проводил выходные на работе. Работа и фитнес были основными составляющими жизни Фэн Чу.

Теперь к этому добавился Лин И.

Узнав, что Фэн Чу работает в кабинете, Лин И не стал его беспокоить.

Мэн Сихуа, долго не получая ответа от Лин И, уже начал думать, не случилось ли с ним чего, и меньше чем через полчаса позвонил:

— Сяо И, ты где?

— Я был с другом.

— Ты завел нового друга? — удивился Мэн Сихуа, так как Лин И редко заводил друзей. Хотя в студенческие времена он был дружелюбен с большинством, он редко общался с однокурсниками вне учебы. — Это же здорово! Тебе нужно больше общаться. Давай, я продолжу рассказывать тебе сплетни кругов города C. У меня их накопилось столько, что я хочу с тобой поделиться.

Мэн Сихуа знал, что Лин И не особо интересуется этими сплетнями, но ему очень хотелось выговориться.

Лин И захотел пить. Он не нашел кулера, зато нашел холодильник и открыл его.

В холодильнике было много напитков. Лин И нащупал один из них в высокой стеклянной бутылке и долго ощупывал упаковку. Большинство этих алкогольных напитков и соков были импортными, поэтому на упаковке был шрифт Брайля. Большинство людей не замечают выпуклых точек на обёртке, но Лин И к ним очень чувствителен.

К тому же, Лин И как раз выучил английский шрифт Брайля. Потрогав, он понял, что это виски.

Он давно не пил алкоголь. В последний раз пил, наверное, еще когда был в горячих источниках.

Если спросить Фэн Чу, можно ли ему выпить, тот наверняка скажет «нельзя».

Если бы решение было за самим Лин И, он, конечно, считал бы, что может выпить.

Мэн Сихуа как раз рассказывал Лин И о сложных любовных отношениях[1] одного богатого и красивого парня из их круга с «большим боссом», и, долго не слыша голоса Лин И, не выдержал и спросил:

[1] в оригинале четырёхиероглифное сочетание (成语式短语 ēnyuàn qíngchóu буквальный смысл: "Милость-Обида-Любовь-Ненависть") описывающее комплекс запутанных, глубоких и часто противоречивых отношений между людьми

— Сяо И, ты слушаешь?

— Да, — ответил Лин И. — Если тебе очень хочется что-то съесть, но эта вещь в чужом холодильнике, что ты сделаешь?

Мэн Сихуа удивился:

— Не буду есть. Вдруг в его холодильнике яд?

Лин И пошутил:

— А если этот человек — твоя номинальная девушка?

— Съем! Между мной и моей девушкой какое вообще может быть разделение на 'чужих' и 'не-чужих'? Свои люди точно не навредят, — едва подумав об этом Мэн Сихуа встревожился, он почти не общался со своей невестой и слышал, что та недовольна его поведением. — Ладно, продолжу про моего приятеля. Человек, которого он обидел, — большая шишка, у него связи с семьей Фэн.

Лин И не особо интересовался сплетнями кругов и плохо разбирался в семейных распрях. Слова Мэн Сихуа влетали в одно ухо и вылетали из другого. Да и Фэнов так много, кто знает, о какой именно семье речь.

Лин И нащупал на столе стакан. Единственное сожаление — не было льдогенератора, нельзя было добавить лед в этот стакан. Он открыл бутылку, налил виски — серия движений была настолько ловкой, что совсем не походила на слепого человека.

Мэн Сихуа и Лин И проболтали по телефону целый час, хотя большую часть времени говорил Мэн Сихуа, а Лин И слушал — да и то, почти не вникая в суть.

Мэн Сихуа говорил с неохотой:

— Пойду есть. Если узнаю что-то про твой дом, сообщу.

Лин И выпил стакан виски.

В стакане было примерно 150 мл. Виски был открыт, Фэн Чу не допил его и не убрал в бар, а просто засунул в холодильник; там оставалось меньше 300 мл.

Будучи крепким алкоголем, виски быстро опьянил Лин И, температура его тела медленно поднималась.

Ему нравилось чувство опьянения, потому что только в пьяном состоянии его разум был совершенно пустым, даже если он знал, что после пробуждения ничего не изменится.

Он мало спал прошлой ночью, и под действием алкоголя Лин И быстро почувствовал сонливость.

Фэн Чу, разобравшись с частью работы, вышел из кабинета. Он думал, что Лин И сидит на диване и играет с телефоном, но, подойдя ближе, обнаружил, что тот спит.

В воздухе, казалось, витал легкий запах алкоголя. Затем Фэн Чу увидел на журнальном столике бутылку и стакан. Его лицо слегка изменилось.

При нынешнем состоянии здоровья Лин И крепкий алкоголь пить было категорически нельзя.

Фэн Чу слегка потряс Лин И за плечо:

— Лин И? Лин И?

Лин И и так был пьян, а после встряски мир поплыл у него перед глазами. Он с трудом открыл глаза — часто Лин И чувствовал, что, открыв глаза, он увидит свет. В пьяном состоянии он многое забывал и все еще думал, что сможет видеть, но перед ним была лишь тьма.

Лин И в замешательстве потер уголки глаз, словно не понимая, почему так.

Фэн Чу подогрел стакан молока, добавил сахара и стал поить Лин И.

Лин И обычно был неразговорчив, а в пьяном виде — тем более тих. Он молча пил сладкое молоко и лишь слегка покачал головой, когда уже совсем не мог пить.

Фэн Чу ущипнул Лин И за щеку:

— Обычно такой послушный, почему любишь выпить?

Лин И не очень любил, когда его щипали за лицо. Он схватил указательный палец Фэн Чу и, зажав его в ладони, обнаружил, что пальцы Фэн Чу на целый размер больше его собственных. Ему стало любопытно, и он начал ощупывать пальцы Фэн Чу.

От подушечек пальцев до ладони — нежные кончики пальцев Лин И касались твердых мозолей на ладони Фэн Чу.

Фэн Чу почувствовал, что если Лин И будет продолжать его трогать, обязательно что-то случится. Он отдернул руку и придержал Лин И. На этот раз Лин И послушно прислонился к плечу Фэн Чу и снова закрыл глаза.

Фэн Чу посмотрел вниз на спокойный профиль Лин И, немного поразмышлял, наклонился, чтобы поцеловать его в щеку, но остановился в последний момент.

Фэн Чу отправил доктору Чжао сообщение:

— Лин И тайком выпил домашнего виски, меньше 200 мл. Нужно ли везти его в больницу?

Доктор Чжао был несколько раздражен:

— Не надо в больницу, дайте ему что-нибудь от похмелья. Господин Фэн, если вы не можете гарантировать, что присмотрите за ним, верните его в реабилитационный центр. Он пациент, а не обычный человек. Ему нужны ограничения, а не потакание.

На самом деле, доктор Чжао изначально не очень одобрял этот брак Лин И и Фэн Чу. Он считал, что Фэн Чу скорее поддался минутному увлечению красотой — никогда не видел настолько красивого человека — и спутал влечение к внешности с любовью.

Часто доктор Чжао думал, что Лин И вряд ли обретет настоящую любовь. Окружающих не будет интересовать, о чем он думает, их будет волновать только возможность поцеловать такую красоту.

Доктор Чжао хорошо знал большинство деталей о Лин И, анализировал его физическое и психическое состояние.

Учитывая статус и положение Фэн Чу, доктор Чжао не мог выражаться слишком резко:

— В последнее время у него бессонница и много снов, алкоголь только раздражает его хрупкие нервы, вызывая большую зависимость. Лин И очень умен, многое схватывает на лету, но у него слабая сила воли. Он знает, что некоторые поступки ошибочны, но все равно их совершает. Именно поэтому я долго не хотел отпускать его из реабилитационного центра.

Лин И уже адаптировался к жизни после потери зрения, мог ловко делать многие вещи. Два месяца назад он поднимал вопрос о выписке, но доктор Чжао не согласился.

Доктор Чжао знал, что без присмотра с Лин И обязательно что-нибудь случится.

Фэн Чу отбросил телефон в сторону.

Доктор Чжао быстро прислал еще два сообщения, но Фэн Чу их не увидел.

Он отнес Лин И на кровать. Когда он клал его, его тело на мгновение накрыло Лин И. На этот раз Фэн Чу не встал, а укрыл Лин И в своих объятиях.

Проснувшись, Лин И почувствовал, что ему очень жарко. В комнате и так было тепло, а тут его еще обнимал Фэн Чу.

Он слегка пошевелился, и Фэн Чу проснулся.

У Лин И дико болела голова:

— Господин Фэн, сколько сейчас времени?

— Полвторого, ты проспал два часа, — ответил Фэн Чу. — Пойдем пообедаем.

Фэн Чу очень хотелось снова обнять Лин И, крепко поцеловать его в лоб и щеки. Наверное, так поступает каждая пара любовников после пробуждения, и даже естественным образом переходит к более интимным вещам.

Но он не мог этого сделать, лишь подавил определенные мысли и поднял Лин И:

— Иди умойся.

Похмелье у Лин И еще не прошло, и от сильного рывка Фэн Чу он упал на него.

Его переносица больно ударилась о твердый пресс Фэн Чу и мгновенно покраснела.

Фэн Чу намеренно притянул его к себе на руки. Он нежно помассировал переносицу Лин И, но из-за того, что подушечки его пальцев были слишком грубыми, она покраснела еще больше. Фэн Чу не удержался и поцеловал его в переносицу. Лин И не понял, что его поцеловали, подумал, что это тыльная сторона руки Фэн Чу коснулась его. Весь он выглядел сонным, и в итоге Фэн Чу просто засунул его в ванную.

Умывшись холодной водой, Лин И наконец протрезвел.

Несколько ресторанов возле жилого комплекса после двух часов дня уже не работали. Фэн Чу повел Лин И в кантонский ресторан, работавший целый день. Он заказал наугад несколько блюд:

— Доктор Чжао сказал, что в последнее время у тебя бессонница.

Лин И не ожидал, что доктор Чжао расскажет Фэн Чу об этом.

Он не рассказывал Фэн Чу слишком много о своих делах.

Не из-за намеренного утаивания, просто он не хотел, чтобы к нему относились как к больному. К тому же, Фэн Чу и так слишком занят, и сделал для него уже многое. Некоторые вещи лучше оставить врачу.

Лин И ответил:

— Возможно, из-за погоды, в последние дни было прохладно.

В этот момент зазвонил телефон Фэн Чу. Он посмотрел на экран — звонила Чу Маньвэнь.

Фэн Чу последний раз связывался с Чу Маньвэнь, когда они регистрировали брак. Чу Маньвэнь редко звонила первой, и если звонила, то обязательно по делу. Он вышел, чтобы ответить.

Лин И отпил глоток красного чая. Блюда постепенно подавали, но аппетита у него не было. Так было всегда. Даже если не есть целый день, Лин И ощущал лишь голод, но не тягу к еде.

Оказалось, Чу Маньвэнь возвращалась. Сегодня днем она прилетала, завтра будет в городе Б, и хотела собраться с семьей Фэн по возвращении.

Фэн Чу не имел ничего против. Они перекинулись парой слов, и когда Чу Маньвэнь уже собиралась вешать трубку, не удержалась:

— Будь щедрее к своему партнёру, не давай ему снова и снова вытягивать деньги у старушки. Если это просочится, будет ужасно некрасиво.

— Он еще не видел старушку, как он может мечтать о ее деньгах? — Фэн Чу потушил окурок в пепельнице. — Да и муж его еще жив, чего бы он ни захотел — разве я не могу дать? Разве я не богаче старушки раз в десять?

Чу Мэнвэнь чувствовала себя нелепо, когда думала о том, что Фэн Чу стоит ногами на двух лодках[2]. Фэн Чу до сих пор играл в свои игры, а она даже не удосужилась разоблачить его:

[2] здесь идиома 脚踏两条船 jiǎo tà liǎng tiáo chuán в значении: Вести двойную игру, поддерживать романтические/деловые отношения с двумя сторонами одновременно (особенно в любовном треугольнике), сидеть на двух стульях, изменять.

— Как знаешь. Лучше бы без скандалов, я все равно разгребать твои косяки не буду.

Фэн Чу после совершеннолетия никогда не рассчитывал на Чу Маньвэнь, и она не разгребала его проблемы.

У Чу Маньвэнь за границей была подруга. Вчера вечером она приехала к ней домой и осталась ночевать.

Чу Маньвэнь проснулась в пять-шесть утра, позвонила Фэн Чу, сообщила, что завтра возвращается в город С, и сварила кофе. Аромат кофе разбудил ее подругу.

— Маньвэнь, ты так рано встала?

Чу Маньвэнь обернулась с улыбкой:

— Привыкла. Аннет, кофе?

— Нет, я хочу еще поспать. С ребенком очень тяжело.

Чу Маньвэнь мало знала тягот воспитания детей и рассеянно сказала:

— Может, ты просто оставишь ребенка с няней?

— Нельзя, я очень люблю своего ребенка, хочу участвовать в каждом этапе его взросления, — вздохнула Аннет. — Маньвэнь, ты думаешь только о своей карьере, никогда не думала о своем ребенке.

Чу Маньвэнь улыбнулась:

— Между мной и другими я, конечно, выбираю себя. Точно так же, я не требую от ребенка отдачи. Пусть делает, что хочет, сам несет ответственность за свои поступки — и достаточно.

Аннет покачала головой:

— Прости за прямоту, но такое поведение очень эгоистично.

***

На следующее утро Фэн Чу сначала отвез Лин И обратно в реабилитационный центр, а потом поехал встречать Чу Маньвэнь и везти ее домой к Фэнам. Частный самолет Чу Маньвэнь приземлился в аэропорту, ее окружали семь или восемь телохранителей — вид был внушительный.

Мать и сын давно не виделись. Чу Маньвэнь сняла очки и внимательно посмотрела на Фэн Чу:

— Твоя бабушка говорит, тебе тридцать два. Не скажешь, за эти годы ты совсем не изменился.

Фэн Чу ответил:

— Это вы не изменились, все так же молоды и красивы.

Помощник Чжан взял чемодан из рук помощницы Чу Маньвэнь, положил багаж в багажник и почтительно сказал:

— Госпожа Чу, прошу в машину.

Чу Маньвэнь была высока и длиннонога, ее красивые черные кудри доходили до плеч. Она была немного похожа на Фэн Чу — у обоих был смугловатый оттенок кожи, выразительные черты лица и резкие линии. Ей было за пятьдесят, она не была той женщиной, которая идеально сохранилась, на уголках глаз и бровей виднелись следы времени. Одевалась она просто и строго, без каких-либо украшений, кроме скромного обручального кольца на пальце.

Уже в машине Чу Маньвэнь сказала:

— Когда ты покажешь мне того слепого юношу?

Фэн Чу усмехнулся:

— Вы же не специально ради него приехали? Он живет в реабилитационном центре и не в курсе наших семейных дел. И к тому же... он слишком молод, ваши расспросы могут его напугать.

— Двадцать три, двадцать четыре?

— В этом году ему девятнадцать.

Чу Маньвэнь смерила Фэн Чу взглядом. Она знала, что ее сын — не ангел, но не думала, что он настолько подлец — даже чувствами девятнадцатилетнего парня готов играть.

— Фэн Чу, ты старше его на тринадцать лет. Ты уверен, что у тебя к нему чувства? Разница в возрасте больше трех лет — уже пропасть в понимании. В последние пару лет немало молодых парней проявляли ко мне интерес, они были младше тебя, но я находила общий язык только с твоим отцом, с ними – совесть не позволяет, — Чу Маньвэнь продолжала. — А ты, ослепленный похотью, сразу нашел такого юнца, даже не задумавшись. Если в будущем у вас возникнут проблемы в отношениях, а этот ребенок будет рыдать, скандалить и отказываться от развода, что ты будешь делать? Откупишься крупной суммой?

— Мы до этого не дойдем, — Фэн Чу сменил тему. — Какие молодые парни хотят стать мне отчимом? Помощник Чжэн, составь список и пришли мне.

Помощник Чжан вел машину, Чжэн - помощник Чу Маньвэнь сидел на переднем пассажирском сиденье. Услышав слова Фэн Чу, помощник Чжэн задрожал:

— Несколько человек... это звезды из компании господина Чэня... и парни, и девушки...

Глава 32 «В конце концов, я твой официальный муж».

Лин И пришел в кабинет доктора Чжао и взял семь таблеток алпразолама.

Доктор Чжао не осмелился дать Лин И слишком много:

— По одной таблетке в день. Если в какой-то день будешь достаточно сонливым, не принимай. На следующей неделе придешь ко мне снова – конечно, я надеюсь, тебе не придется принимать их постоянно.

На самом деле, эти слова были совершенно бессмысленными. Доктор Чжао, хоть и не был психотерапевтом, понимал, что среди людей, принимающих снотворное на ночь, мало кто внезапно начинает спать лучше и бросает их.

Многие вещи вызывают зависимость.

Лин И мягко улыбнулся:

— Спасибо.

У доктора Чжао давно был вопрос, который он очень хотел задать, но не знал, как начать:

— Сяо И, Фэн Чу стал больше тебе нравиться?

Лин И ответил совершенно естественно:

— Он мне всегда нравился.

— Я имею в виду тот вид симпатии, как в любовных отношениях, – объяснил доктор Чжао. — Если ты искренне любишь его, возможно, стоит поговорить с ним о некоторых вещах, которые ты хранишь в душе. Уместное излияние чувств принесет тебе только пользу.

Лин И никогда не был в отношениях. Первая влюбленность, кажется, прошла мимо него. Во время учебы он ни в кого не влюблялся – ни тайно, ни явно. К тому же, вокруг него, казалось, не было людей, состоявших в отношениях, поэтому в этом плане у него не было четкого понимания.

Доктор Чжао смутно догадывался об этом.

— Ладно, какая бы симпатия это ни была, главное, что ты готов с ним сближаться, — вздохнул доктор Чжао. — Здоровые близкие отношения тоже пойдут тебе на пользу. Вам стоит больше общаться и взаимодействовать. Фэн Чу ты очень нравишься, тебе не стоит бояться доставить ему хлопоты. Вы же уже получили свидетельства(о браке) – чего еще бояться?

Лин И кивнул:

— Хорошо.

Доктор Чжао знал, что его слова имели для Лин И определенный вес. Хотя тот, возможно, и не слушался его полностью, основные советы он выполнял.

У доктора Чжао оставались невысказанные мысли.

Ему было неловко говорить об этом с Лин И.

У Лин И и Фэн Чу не было интимной жизни – это был очевидный факт. Будь она у них, они, вероятно, стояли бы рядом гораздо ближе и неразлучнее, а не как сейчас. Сейчас доктор Чжао считал, что у Лин И просто еще не созрел для любви, и совершенно не думал о другой возможности, существовавшей между ним и Фэн Чу.

Лин И был слеп, не знал, как выглядит Фэн Чу, и отсутствие влечения казалось вполне нормальным.

Но доктор Чжао хотел сказать, что уместная интимная жизнь, возможно, помогла бы облегчить бессонницу Лин И или переключить его внимание на другие вещи.

Молодые парни в его возрасте полны энергии.

Но Лин И, хоть внешне и казался простым и открытым, на самом деле был человеком, в чью душу трудно проникнуть. Тот, кто его знал, понимал, что Лин И по сути был очень аскетичным. Доктору Чжао тоже пришлось приложить немало усилий, чтобы завоевать его доверие.

Доктору Чжао было неудобно обсуждать эту тему с Лин И, он подумал, что лучше найти время поговорить с Фэн Чу. Пусть Фэн Чу сам проявит инициативу.

***

Только что въехавшая во владения семьи Фэн машина заставила садовника напрячься, как только он увидел, как туфля-лодочка Чу Маньвэнь высунулась из машины и ступила на траву. Он тут же украдкой передал весть:

— Госпожа Чу приехала!

— Скажите управляющему, госпожа Чу приехала!

Чу Маньвэнь была человеком дующим на волосок, чтобы найти изъян[1]. Она была строга ко всем работникам, и из-за этого многие слуги в доме Фэн боялись ее.

[1] 吹毛求疵 chuī máo qiú cī - идиома: "чрезвычайно придирчивая, мелочная, дотошная", подробнее о значении и происхождении идиомы https://dzen.ru/a/aIJNiUycwwCS8vvW

Отчасти поэтому Фэн Чу пока не собирался знакомить Чу Маньвэнь с Лин И.

Вечером Фэн Чу остался ночевать здесь. После ужина он позвонил Лин И, но его телефон, возможно, снова был выключен – никто не отвечал.

Он позвонил на стационарный, и в конце концов трубку взяла медсестра Лю:

— Господин Лин спустился на прогулку. Его телефон? Телефон на диване, сел, я его поставила на зарядку.

Госпожа Фэн захотела сыграть в маджонг. Она стащила с места и самого старого господина Фэн. У Фэн Чу не было особого желания играть, но он все же сел за стол вместе с Чу Маньвэнь, чтобы составить компанию старушке.

Чу Маньвэнь улыбаясь сказала:

— Мама, давайте сегодня вечером сыграем по-крупному, по миллиону за поражение в партии, как вам?

Фэн Чу понял, что Чу Маньвэнь хочет специально проиграть, чтобы порадовать стариков.

Господин Фэн, как и сам Фэн Чу, не любил эту игру, но чтобы угодить жене, нехотя сел за стол.

Ассистентка госпожи Фэн, Сяо Шу, стояла рядом и смотрела на карты четверых, время от времени что-то шепча старушке на ухо. Остальные трое играли только для того, чтобы доставить госпоже Фэн удовольствие, поэтому, естественно, не возражали против подсказок Сяо Шу. Менее чем за два часа старушка выиграла немало.

Близилась полночь, а у госпожи Фэн и в помине не было сна. Господин Фэн зевал без остановки, но все же изо всех сил старался не заснуть. В этот момент у Фэн Чу вдруг зазвонил телефон.

Чу Маньвэнь сказала:

— Скоро двенадцать, какой такой нерадивый подчиненный звонит тебе в это время?

Фэн Чу взглянул на имя – звонил Лин И.

Он не стал сбрасывать:

— Алло?

Голос Лин И был тихим:

— Господин Фэн, вы уже спите?

— Нет.

— Не могли бы вы приехать в реабилитационный центр? Я хочу вас видеть, — Голос Лин И звучал немного напряженно, словно он боялся отказа. — Господин Фэн, я...

Лин И редко что-то просил, и если уж просил, Фэн Чу не мог отказать:

— Я сейчас приеду.

Еще мгновение назад слышался стук костяшек маджонга, но теперь за столом воцарилась тишина. Даже сонный и постоянно проигрывающий господин Фэн навострил уши, подслушивая.

Фэн Чу положил телефон в карман брюк:

— Бабушка, в компании кое-что случилось, мне нужно съездить.

Госпожа Фэн удивилась:

— Тогда поезжай скорее, пусть шофер тебя отвезет.

Чу Маньвэнь подколола:

— Какой это из твоих компаний «кошмар приснился»[2] в такой час?

[2] здесь выражение 做噩梦了 zuò èmèng le - букв. "кошмар приснился", идиоматично: проблемы случились / приключилась беда

Фэн Чу не стал вдаваться в объяснения – впереди еще будет время. Он попросил Сяо Шу сесть за стол вместо него, взял пиджак и вышел.

Чу Маньвэнь сказала:

— Восемьдесят процентов[3], что поехал к своему маленькому любовничку.

[3] здесь 八成 bā chéng – дословно 80% в значении "почти наверняка"

— Не может быть, — не поверила старая госпожа Фэн, что у Гу Жочуня действительно такая власть. — Сяо Шу, позвони Жочуню, спроси, спит ли он, не хочет ли приехать сыграть в маджонг.

Чу Маньвэнь усмехнулась:

— Никто не посмеет побеспокоить его в такое время, разве что компания обанкротится. Хотите пари, он сейчас со скоростью ста тысяч молний выехал на своем спорткаре?

С этими словами Чу Маньвэнь подозвала управляющего, наливавшего чай:

— Выйди, посмотри.

Через некоторое время управляющий вернулся:

— Госпожа права, молодой господин уехал на своем лимитированном McLaren[4].

[4] https://vk.com/photo-228171832_457240497

Звонок Сяо Шу тоже прошел. Гу Жочунь, конечно, еще не спал – он обычно ложился в два. Услышав, что госпожа Фэн хочет играть в маджонг, он тут же сел в машину:

— Господин Гу сказал, что приедет через полчаса.

Госпожа Фэн заявила:

— Видишь, наверняка дело в компании. Как у Фэн Чу могла помутиться голова, что он поехал среди ночи к любовнику?

Чу Маньвэнь не стала разоблачать двойную игру Фэн Чу, ей тоже хотелось взглянуть на того парня, который за короткое время выманил у госпожи Фэн немало подарков.

Старый господин Фэн беспрестанно зевал и наконец не выдержал. Он позвал управляющего, чтобы тот сел играть вместо него, а сам отправился спать наверх.

***

Лин И в девять вечера принял лекарство и лег спать. Он выпил две таблетки и под действием снотворного быстро погрузился в сон.

Но снотворное лишь облегчало засыпание, оно не избавляло от сновидений.

Лин И долго видел сон, на этот раз о моменте аварии.

На самом деле та авария не была слишком ужасной – будь она действительно серьезной, Лин И не выжил бы. Тогда он получил удар по голове и мгновенно потерял сознание, а когда очнулся в больнице, у него уже были множественные переломы и слепота.

Поэтому он не знал реальной картины той аварии.

Но в этом сне Лин И вообразил ее: он видел себя лежащим в луже крови, мимо проходили люди – Жуань Цинчжи, Лин Хуа, няня, Су Пэйвань, Лин Бо... Каждый проходил мимо него, но никто не остановился.

Глубокое одиночество и страх окутали Лин И. Он мог лишь смотреть, как кровь медленно течет по его телу. Кровь была теплой, но, высыхая, становилась холодной, подобно тому, как самое нежное сердце, израненное до дыр, в конце концов становится неуязвимым. Так Лин И полностью погрузился в холодную, мокрую от крови пустоту.

Этот сон был слишком реальным и длинным. Даже очнувшись, он не мог пошевелиться, тело оказалось во власти кошмара, или, как говорят в народе: призрак придавил к кровати[5].

[5] 鬼压床 guǐ yā chuáng – это про сонный паралич

Когда он окончательно пришел в себя, его тело было мокрым от холодного пота. Лин И на ощупь в темноте позвонил Фэн Чу.

Фэн Чу открыл дверь и вошел. В гостиной горел свет, видимо, забыли выключить перед сном. Он прямо прошел в спальню и щелкнул выключателем.

На Лин И была тонкая шелковая пижама, теперь полностью промокшая от пота. Его бледная кожа под светом казалась почти прозрачной, весь он был словно хрупкий фарфор.

Большая рука Фэн Чу коснулась его лба:

— Плохо себя чувствуешь?

Лин И тихо покачал головой:

— Нет.

Он не знал, как сказать, что позвал Фэн Чу глубокой ночью из-за кошмара – такое поведение казалось издевательством.

Но если в комнате никого не было, Лин И начинал сомневаться, не продолжается ли кошмар. Та тишина, безлюдная, глубокая, бесконечная тьма могла свести с ума:

— Господин Фэн, вы можете меня обнять?

Фэн Чу обнял Лин И. Он видел, что тот сейчас эмоционально нестабилен и, кажется, просто нуждается в присутствии рядом, поэтому он старался, чтобы объятие было лишено вожделения или страсти.

Через долгое время Лин И, прислонившись к плечу Фэн Чу, уснул. Лицо его во сне было спокойным и безмятежным.

Фэн Чу уложил его под одеяло и, потрогав, обнаружил, что его одежда промокла насквозь от пота. Шелк плохо впитывает влагу, а пижама Лин И была тонкой, весь он был будто вытащенный из воды. Спать в мокром явно было бы некомфортно.

Фэн Чу достал из шкафа хлопковый халат. Он закрыл глаза и стал расстегивать пуговицы на пижаме Лин И одну за другой, чтобы переодеть его в сухое.

Он думал, что не видя – сердце успокоится, но Фэн Чу слишком многого от себя ожидал. Кончики его пальцев изредка касались кожи Лин И, и теплота, нежность тактильного ощущения соблазняли воображать конкретную картину.

Переодев, Фэн Чу открыл глаза.

Лин И был облачен в хлопковую пижаму. Две верхние пуговицы не были застегнуты, кожа на ключицах под белым светом слегка поблескивала, выглядела такой нежной, будто слегка припудренной перламутром, что вызывало желание наклониться и крепко прикусить.

К этому времени он и сам покрылся потом. Он пошел в ванную принять холодный душ, чтобы решить проблему, и заодно бросил одежду в стиральную машину.

У Фэн Чу здесь не было сменной одежды. Вещи Лин И были ему малы, поэтому пришлось обернуться полотенцем. Честно говоря, эта ночная вылазка Лин И была испытанием. Особенно когда, приехав, он обнаружил, что ничего серьезного не случилось – Лин И просто хотел, чтобы его обняли, и, получив объятия, крепко заснул.

Фэн Чу чувствовал, что если он ничего не сделает, то зря потратил эти полчаса на дорогу.

Он уставился на бледные губы Лин И. У Лин И была чистая, трогательная внешность, его облик не имел ничего общего с сексуальностью, но Фэн Чу все равно находил спящего Лин И соблазнительным. Через мгновение он наклонился и поцеловал его в щеку. Поцеловав, он вышел и лег спать на диван в гостиной.

Лин И слишком много пропотел, потерял много влаги и почувствовал жажду. Он проснулся в четыре утра и захотел пить.

Он встал с кровати, прошел через гостиную на кухню, набрал воды и пошел присесть на диван.

Только сел – и почувствовал неладное. Раздался глухой стон, а затем чья-то рука легла ему на поясницу.

Фэн Чу спал на диване, а Лин И сел ему прямо на пресс.

В этот момент Лин И постепенно вспомнил события нескольких часов назад. Он инстинктивно воспринял их тогда как смутный сон, но оказалось, все было по-настоящему.

Лин И хотел встать, но Фэн Чу не отпускал его:

— Который сейчас час?

Лин И не знал. Фэн Чу взглянул на часы:

— 4:07 утра.

Лин И взял руку Фэн Чу:

— Господин Фэн, ложитесь спать на кровать. На диване тесно и неудобно.

Сон еще не прошел. Фэн Чу проспал всего три часа – сначала занимался матерью, потом бабушкой, и сейчас действительно чувствовал сильную усталость.

Но Фэн Чу был готов прийти сюда поздно ночью. Он хотел обладать этой красотой – а значит, должен был принять и печаль, скрывающуюся под ней.

Фэн Чу закрыл глаза:

— Твоя маленькая кровать не вместит двоих.

— Она не маленькая, — Лин И знал, что места хватит. — Можно поместится. Господин Фэн, если вам неудобно со мной рядом, тогда я сам лягу на диван.

Фэн Чу перехватил руку Лин И и потёр ее ладонью:

— Что вчера случилось?

Лин И тихо ответил:

— Мне приснился кошмар.

Фэн Чу не стал спрашивать, что именно ему снилось. Он не хотел снова погружать Лин И в тени прошлого.

Фэн Чу резко потянул Лин И к себе на грудь:

— Если в будущем тебе будет страшно, звони мне в любое время. Я всегда приеду и буду с тобой, когда бы ты ни позвал.

Лин И неожиданно оказался в объятиях Фэн Чу, его светло-каштановые волосы мягко коснулись лица мужчины.

Руки Фэн Чу были сильными, его объятия – теплыми. Лин И обвил его шею руками и услышал тихий голос Фэн Чу:

— В конце концов, я твой официальный муж.

Лин И нежно ткнулся переносицей в щеку Фэн Чу.

Этой доверчивой ласке Фэн Чу был очень рад. Она заставляла его чувствовать, что ради Лин И стоит делать что угодно.

Фэн Чу быстро отпустил Лин И. Он не мог продолжать так держать его. Фэн Чу очень, очень любил Лин И, и если бы он продолжил обнимать его, Лин И почувствовал бы его возбуждение.

— Ладно, допей воду и иди спать дальше, — Фэн Чу закрыл глаза, чтобы не видеть нежное лицо Лин И. — Я останусь спать на диване, я не люблю кровати.

Лин И допил воду из стакана.

Глава 33 «Взрослым нужно больше».

На следующее утро медсестра Лю, как обычно, пришла в комнату Лин И.

У медсестры Лю с утра много работы: нужно напомнить Лин И позавтракать, рассказать ему о запланированных на сегодня процедурах или занятиях, наполнить холодильник фруктами, молоком и снеками, которые Лин И возможно съест.

Заставить Лин И есть больше — вечная головная боль для диетолога и доктора Чжао. Потому что Лин И не только страдает анорексией, но и привередлив в еде. Он не ест пищу, которую никогда раньше не пробовал, не ест еду с резкими запахами. Он может есть шоколад, но не любит еду с шоколадным соусом; может есть вишни, но не пьет вишневые напитки и не ест вишневые торты. Ключевая проблема в том, что он никогда не говорит, что любит, а что нет. Из-за этого медсестре Лю каждый раз приходится угадывать и класть в холодильник разные продукты, пытаясь соблазнить Лин И съесть их.

Затем медсестра Лю прибирается, меняет постельное белье и пододеяльники, относит вещи в химчистку, загружает в стирку то, что нужно постирать в машине, добавляет или убирает предметы в комнате Лин И по мере необходимости...

Но сегодня утром что-то было не так.

Медсестра Лю вошла, толкнув дверь. Она думала, что Лин И к этому времени уже должен проснуться, и собиралась вскипятить для него воду, чтобы заварить чай.

Пока вода кипела, медсестра Лю хотела привести в порядок вещи в гостиной – Лин И мог разложить вещи на столе перед сном.

Она только собрала чашки с журнального столика в поднос, как вдруг увидела высокую фигуру, идущую к ней со стороны балкона против света.

Когда она разглядела, кто это, ее рот от удивления раскрылся.

Фэн Чу разговаривал по телефону с помощником Чжаном, приказывая ему принести из дома комплект одежды.

Вчерашняя одежда хоть и высохла в сушилке, но ее нельзя было стирать водой. После стирки и сушки она сморщилась в комок, носить было невозможно.

Ему нужно было вернуться в офис на совещание в обед, поэтому он велел помощнику быстро привезти деловой костюм.

Фэн Чу проснулся и снова принял душ. Он был без рубашки, только в полотенце, обернутом вокруг бедер. Его рельефные кубики пресса и линия Адониса[1] были очень заметны. Мускулистое тело цвета темной бронзы было отчетливо очерчено и даже покрыто невысохшими каплями воды.

[1] 人鱼线 rényú xiàn - анатомическая область на теле мужчины, образованная мышцами брюшного пресса, косые мышцы живота, образующие V-образный рельеф к паху. Букв. "линия русалки".

Увидев эту сцену, медсестра Лю остолбенела и чуть не выронила поднос с чашками.

Известно, что Лин И купил кольцо, чтобы подарить его "самому близкому другу".

Сейчас это кольцо было на руке Фэн Чу, держащей телефон. Причем на безымянном пальце.

Медсестра Лю была в шоке:

— Фэн, Фэн, Фэн, господин Фэн… вы, вы, вы…

Фэн Чу положил трубку и раздраженно спросил:

— Что?

Дверь спальни открылась, вышел Лин И в пижаме. Его волосы были слегка растрепаны, он снова хотел выпить воды.

Медсестра Лю машинально повернулась к Лин И:

— Господин Лин, доброе утро!

Лин И мягко улыбнулся:

— Доброе утро, госпожа Лю. Господин Фэн уже положил простыню и пододеяльник в стиральную машину, вам не нужно менять их снова. Просто достаньте их после стирки и дезинфекции и отгладьте.

Потому что вчера Лин И сильно потел, и Фэн Чу, прежде чем он лег спать после того, как попил воды, заменил постельное белье на свежее, чтобы он мог спать комфортнее в предрассветные часы.

Лин И совершенно не видел ничего особенного в своих словах — учитывая его текущий жизненный опыт, он, возможно, даже не осознавал, что после ночи, проведенной с любовником, постельное белье обычно меняют.

Но медсестра Лю невольно нафантазировала не то. Она собрала вещи и вышла, неестественно двигаясь, словно руки и ноги ее не слушались.

Лин И отхлебнул теплой воды и естественно облокотился о стену. Его стройная, высокая и прямая фигура выглядела очень изящно. Фэн Чу подошел:

— Как спалось под утро?

— Очень хорошо, — Лин И слегка поднял голову. — Спасибо, Господин Фэн.

Фэн Чу рукой пригладил волосы Лин И. Несколько дней назад доктор Чжао, увидев, что волосы Лин И стали слишком длинными, без лишних слов подстриг их. Теперь они были чуть ниже ушей, кудрявые и пушистые, и на ощупь были очень приятными.

— Волосы очень красивые, — от корней до кончиков они были красивого льняного цвета, такой оттенок встречается редко. Большая рука Фэн Чу приподняла подбородок Лин И, чтобы лучше разглядеть его. — Губы тоже очень красивые. Можно я их поцелую?

Лин И улыбнулся и отстранил руку Фэн Чу:

— Нельзя.

Дело было не в том, что Фэн Чу ему не нравился. Просто Лин И никогда этого не делал, и большинство вещей, которых он никогда не делал, он пробовать не хотел.

— Ты целовал Бай Цзыяо.

— Он ребенок, — терпеливо объяснил Лин И Фэн Чу. — И то только в лоб.

— Взрослым нужно больше.

Лин И, обманывая себя, попытался обмануть и Фэн Чу:

— Целуются только люди в кино и сериалах. Вокруг меня никто не целуется, такое поведение не встречается в реальной жизни.

— Они просто не делают этого при тебе. И вокруг тебя одни старшеклассники — не подходящий возраст для поцелуев, — возразил Фэн Чу. — Ты правда не хочешь попробовать? Я не буду засовывать язык.

Лин И помолчал:

— А разве при поцелуе засовывают язык?

Фэн Чу невольно рассмеялся. Он потрепал Лин И по волосам:

— Нет, такого не существует.

Хотя Фэн Чу на первый взгляд казался благородным человеком, каков он на самом деле — знал только он сам. Рука Фэн Чу скользнула с волос Лин И вниз, и его большой палец с огрубевшей кожей коснулся щеки Лин И. Взгляд же его беззастенчиво скользил по лицу Лин И. Этот взгляд был похож на взгляд изголодавшегося хищника, рассматривающего лакомую добычу.

Лин И на мгновение задумался:

— Если однажды я захочу поцеловаться, я позвоню и скажу Господину Фэн.

Дыхание Фэн Чу коснулось лба Лин И:

— Этот день настанет?

— Не знаю.

Лин И чувствовал мятный аромат дыхания Фэн Чу. Ему показалось, что Фэн Чу стоит слишком близко, и он машинально попытался оттолкнуть его, коснувшись пальцами руки Фэн Чу.

Фэн Чу был только в полотенце. Линии мышц на его руке были четкими и мощными. Прозрачно-белые, почти полупрозрачные пальцы Лин И прикоснулись к бронзовой коже руки Фэн Чу. Он почувствовал пульсирующую вену под мышцей руки и не сразу понял, что это. Из любопытства он провел по ней подушечкой пальца:

— Господин Фэн, вы такой сильный.

Это прикосновение заставило Фэн Чу уйти в ванную принимать холодный душ, и он больше не заговаривал о желании поцеловать Лин И в губы.

Въезд и выезд машин в реабилитационный центр требовали разрешения администрации. Помощник Чжан связался с директором Чжоу, чтобы тот разрешил ему въезд, и вскоре привез одежду Фэн Чу.

Постучав, помощник Чжан взглянул на идеальное телосложение своего босса, завернутого лишь в полотенце, и ему стало любопытно, как же выглядит человек внутри, который смог так свести с ума его шефа. Но у него не было шанса увидеть Лин И, потому что Фэн Чу взял одежду и закрыл дверь.

Помощник Чжан всегда действовал надежно — иначе он не смог бы так долго работать рядом с Фэн Чу. Фэн Чу сказал принести одежду, и как можно больше. Помощник привез все: от нижнего белья до верхней одежды, и не один комплект.

Нижнее белье, носки, обувь, рубашка, галстук, жилет, костюм, пальто и даже пижаму.

Фэн Чу переоделся в один комплект, а оставшуюся одежду повесил в шкаф.

Лин И не пошел завтракать в столовую, медсестра Лю принесла завтрак на двоих.

Он спокойно ел за столом суп из карася с тофу[2], попутно выкладывая все ломтики моркови из-под яичного омлета в контейнер Фэн Чу.

[2] 鲫鱼豆腐汤 jìyú dòufǔ tāng - https://vk.com/photo-228171832_457240498

Фэн Чу сел и увидел свой контейнер, полный моркови. Зная, что Лин И ее не очень любит, он нарочно поддразнил его:

— Как ты так точно выловил всю морковку? Ты что, каждый кусочек откусил?

— Морковь твердая, это чувствуется, когда касаешься ее столовыми приборами.

— А что ты любишь?

— Чернику.

— Принести тебе завтра черничный муссовый торт?

Лин И слегка кивнул.

— Сегодня днем я не смогу прийти. Моя мама недавно приехала домой.

— Мама Господина Фэна?

— Мы видимся всего два-три раза в год, — немного объяснил Фэн Чу семейные отношения. — Она больше привязана к своей семье — то есть к родителям. Поэтому моя мать не часто бывает в городе Б. Каждый раз, когда она приезжает, я должен ужинать с ней.

Фэн Чу глубоко уважал Чу Маньвэнь, хотя в последние годы редко это показывал при ней. Он хотел, чтобы Чу Маньвэнь приняла Лин И.

Но здоровье Лин И было слабым, а характер очень сдержанным. Чу Маньвэнь же обладала чрезвычайно сильной аурой, иногда она говорила и действовала очень резко. Они были слишком разными, и неизвестно, не возникнет ли трения при их встрече.

Лин И не стал расспрашивать подробнее о матери Фэн Чу. Он отхлебнул молочно-белого рыбного супа. Два-три раза в год Лин И казалось уже много — он много лет не видел свою родную мать, поэтому он немного завидовал Фэн Чу.

Фэн Чу сказал:

— Ты и твоя родная мать давно не виделись? Доктор Чжао сказал, что твои родители развелись, и у тебя есть мачеха.

Лин И кивнул:

— Она очень занята на работе, ездит по разным местам, возможно, у нее нет времени приехать сюда.

— А чем она занимается?

Лин И улыбнулся, но промолчал.

О семье Лин И Фэн Чу не проводил глубокого расследования. Он знал лишь, что родители Лин И развелись более десяти лет назад. В море людей один человек может исчезнуть без следа.

***

Фэн Чу приехал к Лин И глубокой ночью и понятия не имел о том, что происходит в доме Фэнов.

Вчера Гу Жочунь поспешно приехал в дом Фэнов и, войдя, только тогда увидел Чу Маньвэнь.

В их кругу не было никого, кто не знал бы Чу Маньвэнь. Ее известность была даже больше, чем известность Фэн Чу. Даже если не видели лично, о ней наверняка слышали или читали в СМИ за последние десятилетия.

Гу Жочунь слышал, что Чу Маньвэнь — сильная женщина, и теперь, увидев ее лично, обнаружил, что она выглядит моложе, чем на фотографиях: высокая, без макияжа, очень деловитая, совсем не похожая на богатую домохозяйку, а скорее на государственную служащую.

Рядом с ней старшая госпожа Фэн, которая вечером дома тоже наряжалась роскошно: комплект шампанского цвета, полный набор украшений из белого коралла с бриллиантами, серебристые волосы аккуратно уложены.

С первого взгляда было ясно, кто в доме занимает более высокое положение.

Гу Жочунь радушно поздоровался с старшей госпожой Фэн и лишь потом обратился к Чу Маньвэнь:

— Госпожа Фэн.

Чу Маньвэнь терпеть не могла, когда ее называли «госпожой Фэн». Дома ее чаще называли «госпожой Чу» или «директором Чу». Она холодно взглянула на Гу Жочунь.

Гу Жочуню показалось, что взгляд Чу Маньвэнь, изучавший его, был похож на взгляд хозяина, разглядывающего кошку или собаку. Ему стало обидно — в конце концов, его пригласила сама старшая госпожа Фэн, разве Чу Маньвэнь, как невестка в доме, не должна была проявить к нему должную вежливость?

Гу Жочунь сел играть в маджонг вместо Сяо Шу. Когда играл Фэн Чу, старшая госпожа  Фэн выигрывала много. После замены на Сяо Шу и управляющего ставка с миллиона юаней за партию снизилась до тысячи юаней.

Гу Жочунь не знал о предыдущих событиях. Он шутливо заметил:

— А ставки не слишком маленькие?

Услышав про маджонг, он примчался ночью, думая, что богатые играют по-крупному. Если он выиграет несколько партий, это будет крупный куш.

Чу Маньвэнь иронично подняла глаза:

— Десять миллионов юаней за партию? Управляющий представляет отца, если он проиграет — отец заплатит. А если ты проиграешь, кто заплатит? Сможешь играть по-крупному?

В последние дни старшая госпожа Фэн не проявляла к Гу Жочуню пренебрежения, и теперь, внезапно столкнувшись с пренебрежением Чу Маньвэнь, его самолюбие не выдержало:

— Господин Фэн заплатит за меня.

Все эти дни Гу Жочунь обманывал старшую госпожу Фэн, и сам уже начал верить, что встречается с Фэн Чу, хотя видел его всего один раз.

Чу Маньвэнь говорила резко:

— Если проиграешь — заплатит Фэн Чу. А если выиграешь? Выигранные фишки тоже достанутся Фэн Чу?

Гу Жочуню стало неловко.

Старшая госпожа Фэн поспешила разрядить обстановку:

— Мань-мань, не придирайся к ребенку.

Чу Маньвэнь улыбнулась:

— Мама, я не придираюсь, просто так говорю. Эй, Дунфэн[3].

[3] 东风 (Dōngfēng): "Восточный Ветер" — название одной из ветровых плиток в маджонге.  Я пока не готова разобраться в правилах маждонга и что значит этот выкрик – не знаю

— Мань-мань, ты в этот раз долго была в отъезде.

— Купила лавандовую ферму, пейзажи там просто замечательные, говорят, когда цветет, аромат разносится на много ли. Позже свожу вас туда отдохнуть.

Старшая госпожа Фэн выложила плитку:

— Хорошо, следующим летом, если будет время, поеду. Позавчера видела твою публикацию в соцсети, кто та женщина, что сидела рядом с тобой на фото? Очень красивая, и лицо знакомое.

— Аннет. В прошлом году ее журнал мод назвал самой красивой актрисой в мире. И ее дети красивые, здоровые и энергичные, прямо как Фэн Чу в детстве — полны сил, с красивыми глазами цвета медового янтаря.

Говорящий не подозревает, слушающий знает[4]. Гу Жочунь на мгновение подумал, что Чу Маньвэнь намекает, что он не может иметь детей.

[4] 说者无心听者有意, shuōzhě wúxīn tīngzhě yǒuyì - идиома: говорящий не подразумевал ничего плохого, но слушающий воспринял на свой счет

— Ах да, на аукционе я видела пару браслетов эпохи Цин. Не знаю, как они попали в Европу. Выглядели хорошо, я их выкупила. Госпожа, вам нужно?

Старшая госпожа Фэн покачала головой:

— Когда я выходила замуж, приданое состояло из таких вещей. Не люблю их, в них выглядишь старомодно. Оставь себе.

Сяо Шу заволновалась:

— Директор Чу, дайте нам полюбоваться!

Старшая госпожа Фэн отмахнулась:

— Иди-иди, непочтительная.

Сяо Шу была помощницей старшей госпожи Фэн и сопровождала ее уже несколько лет. Чу Маньвэнь оказывала маленькой помощнице некоторое уважение. Она улыбнулась и приказала одному из охранников принести маленький сейф с драгоценностями.

В сейфе было много коробочек. Чу Маньвэнь не помнила, в какой именно. Она наугад достала одну и открыла. Внутри был нефритовый кулон Гуаньинь[5] насыщенного зеленого цвета[6]. Старшая госпожа Фэн не любила нефрит, но и ее привлек цвет этого камня:

[5] https://dzen.ru/a/aCoqFFqIFFPwX2k3

[6] 满绿, mǎnlǜ - термин для высшего качества изумрудно-зеленого нефрита

— Покажи мне нефритовую Гуаньинь.

Чу Маньвэнь протянула кулон старшей госпоже Фэн:

— Мама, это бесценно. Вещь из дворца, говорят, сам император носил — правда или нет, не знаю. Будьте осторожны, не разбейте. Если разобьется, мне придется искать замену.

Старшая госпожа Фэн, конечно, понимала ценность вещи.

Чу Маньвэнь быстро нашла ту самую пару золотых браслетов эпохи Цин с ажурным узором в виде иероглифа «благословение»[7] и показала Сяо Шу.

[7] 福 fú - счастье, благословение

Чу Маньвэнь редко называла что-то по-настоящему ценным. Если она сказала «бесценно», значит, так оно и есть. Гу Жочунь заинтересовался и вместе со старшей госпожой Фэн стал разглядывать кулон.

Старшая госпожа Фэн сказала:

— Это действительно отличная вещь. Нефрит высшего качества, императорский зеленый[8], светится, как буддистский ореол[9], резьба превосходная. Это ты для Фэн Чу приготовила?

[8] 帝王绿, dìwáng lǜ - "императорский зеленый", сорт высшего качества

[9] 佛光 fóguāng Буддистский ореол, сияние. Использовано для описания оптического эффекта (просвечивания, игры света) в качественном нефрите. Возможно что-то такое имеется ввиду https://vk.com/photo-228171832_457240499

Чу Маньвэнь улыбнулась:

— Разве он согласится носить такое? Вы же знаете его вкусы. Слышала, у него есть слабый здоровьем друг. Я его еще не видела. Подарю нефритовую Гуаньинь, чтобы она оберегала его и даровала долголетие. При первой встрече ведь нужно же преподнести подарок?

Тот юный друг Фэн Чу уже зарегистрировал с ним брак. Раз зарегистрировали — значит, он член семьи Фэн. Будь он слепой или хромой — раз Фэн Чу признал, Чу Маньвэнь не могла не признать. Фэн Чу не был нахлебником, живущим за ее счет. Он давно стоял на своих ногах, обладал способностями и положением, и Чу Маньвэнь не могла диктовать ему, кого выбирать в спутники жизни.

По правилам, при первой встрече свекровь должна подарить невестке что-то ценное. Эта вещь должна быть такой, чтобы и Фэн Чу оценил, иначе он точно подумает, что она не оказывает ему должного уважения.

— Когда у него появился такой друг? Они близки? Как Чэнь Цянь? — спросила старшая госпожа Фэн. — Фэн Чу давно не бывает дома, а когда приходит, ничего не рассказывает о своей жизни. О его делах я либо спрашиваю его помощника, либо Жочуня.

Гу Жочунь посмотрел на старшую госпожу Фэн. Он капризно сказал:

— Бабушка, госпожа Фэн не приготовила для меня подарка при встрече. А этот нефрит мне тоже кажется очень хорошим. У меня тоже здоровье слабое, с этого года я постоянно простужаюсь и лежу в больницах.

Нефритовый кулон все еще был в руках у старшей госпожи Фэн. Он знал, что старшая госпожа Фэн наверняка может повлиять на решение Чу Маньвэнь — какая свекровь не может указывать невестке?

Старшей госпоже Фэн стало неловко.

Сяо Шу, разглядывавшая браслеты, тоже не решалась говорить. Она даже боялась дышать.

Чу Маньвэнь сказала:

— Постоянно простужаешься и лежишь в больницах? Тогда тебе лучше не трогать мой нефрит. Как я подарю его, если он впитает вирусы? Заразить человека было бы плохо. Я приехала второпях, Фэн Чу не упоминал о тебе. Я велю помощнику завтра сводить тебя поужинать. Пусть этот ужин и будет подарком при встрече.

Чу Маньвэнь, конечно, не собиралась лично ужинать с Гу Жочунем. Сколько бизнес-магнатов мечтали поужинать с ней безрезультатно! У нее не было на это времени. Даже то, что помощник будет его сопровождать, уже было проявлением уважения.

Щеки Гу Жочуня горели. На этот раз его лицо действительно не было спасено:

— Госпожа Фэн, если вы меня презираете, я уйду. Хоть моя семья и незнатная, но у меня есть достоинство.

Таких лицемеров, которые "и вашим и нашим"[10], Чу Маньвэнь повидала немало.

[10] в оригинале 又当又立, yòu dāng yòu lì - досл. "и быть, и стоять"

Достоинство? Будь у него настоящее достоинство, он бы с порога не потребовал в качестве подарка при встрече нефрит за астрономическую сумму. Когда просил — не вспоминал о достоинстве, а как не получил — сразу заговорил о нем.

Старшая госпожа Фэн была наивна, всю жизнь прожила под защитой старшего господина Фэна, поэтому не видела истинного лица Гу Жочуня и зря потратила на него немало вещей.

Старшая госпожа Фэн сказала:

— Мань-мань, посмотри на себя, все такая же резкая, постоянно ставишь людей в неловкое положение. Спрячь это хорошенько в сейф. Жочунь, у госпожи Чу всегда был такой характер, это не к тебе лично.

Чу Маньвэнь не стала ставить старшую госпожу Фэн в неловкое положение. В душе она ругала Фэн Чу, но с улыбкой взяла кулон Гуаньинь и браслеты, положила их в сейф и заперла:

— Продолжаем играть, разговоры отвлекли. Фэн Чу тоже хорош, говорят, на последнем проекте он заработал огромные деньги. Как же это он так скуп, что позволяет своим приближенным приходить ко мне выпрашивать подачки[11]? Если он не щедр к тем, кто рядом, то к кому он будет щедр? Завтра я обязательно поговорю с ним как следует.

[11] в оригинале 打秋风 dǎ qiūfēng - старая идиома, букв. "бить осенний ветер", означает приходить к богатым родственникам или знакомым под благовидным предлогом, чтобы выпросить деньги или подарки; здесь - с явным негативным оттенком

Тут Гу Жочунь пожалел. Чу Маньвэнь, как ни крути, была родной матерью Фэн Чу, их связь была ближе, чем со старшей госпожой Фэн. Если Чу Маньвэнь, невзирая на приличия, пожалуется Фэн Чу, все его действия за эти дни раскроются.

Чу Маньвэнь занимала в доме высокое положение. Старшая госпожа Фэн, услышав ее насмешки над Гу Жочунем, предпочла закрыть на это глаза. Она знала, что Чу Маньвэнь не станет жаловаться Фэн Чу из-за такой мелочи — у нее не такой мелкий характер.

Примерно через четверть часа Чу Маньвэнь сбросила плитки.

— Ху![12]

[12] 胡了 hú le - крик в маджонге, означающий, что игрок собрал выигрышную комбинацию и выиграл партию

Глава 34 «Лин И взял руку Фэн Чу».

Все играли в маджонг до трёх-четырёх часов ночи.

Старшая госпожа Фэн была уже в преклонном возрасте, поэтому Сяо Шу поспешила проводить её в комнату спать.

Комната Чу Маньвэнь оставалась нетронутой; только управляющий лично заходил туда для уборки. Она вернулась в свою комнату спать.

Гу Жочунь не собирался уезжать и тоже остался ночевать в доме Фэн, благо дом был большим, и для него нашлось место.

Чу Маньвэнь поднялась только после того, как увидела, что старшая госпожа Фэн поднялась наверх. Она взглянула на Гу Жочуня:

— У Фэн Чу есть другие, ты же знаешь об этом?

Гу Жочунь действительно не знал.

Выражение его лица стало ошеломленным.

Однако, Гу Жочунь вращался в этих кругах уже давно, и кое-что он понимал прекрасно. Мужчины в этих кругах почти никогда не хранят верность одному человеку. Разве не у каждого есть жена дома и семь-восемь любовниц на стороне, не считая мимолётных связей и случайных интрижек на одну ночь?

В богатых семьях больше всего правил, старшая госпожа Фэн также была человеком, который не мог терпеть даже песчинки в глазу[1].

[1] 眼睛里揉不得沙子 - yǎnjīng lǐ róu bù dé shāzi - идиома означает человека нетерпимого, не мирящегося с малейшими недостатками или проступками, строгого и принципиального. У нас же тоже про песчинку есть, только ее в своем глазу обычно не замечают)

Гу Жочунь предположил, что причина, по которой Фэн Чу не приводил того человека в дом Фэн и не давал старшей госпоже Фэн узнать о его существовании, вероятно, в том, что этот человек не соответствует типу, который нравится старшей госпоже Фэн.

Неужели дело в том что двери не равны, а дома не подходят[2]?

[2] здесь идиома о неравном браке 门不当户不对 - mén bù dāng hù bù duì - означает брак между людьми разного социального и имущественного положения, считающийся в традиционном обществе неподходящим.

Но семейств, равных по статусу дому Фэн, было очень мало. Их можно было пересчитать по пальцам. Среди этих семейств были и те, кто уже давно обручён, и те, чей возраст не подходил, и те, чья сексуальная ориентация не совпадала, и те, кто просто друг другу не нравился...

Происхождение Гу Жочуня было неплохим, в семье имелись кое-какие активы, достаточные, чтобы отправить его учиться за границу для позолоты[3]. Но его семейные активы в несколько десятков миллионов в глазах семьи Фэн вообще ничего не значили, они даже не шли ни в какое сравнение с тем бесценным нефритом[4], что Чу Маньвэнь принесла сегодня.

[3] обожаю киатйцев, тут оборот 镀金 dùjīn - «позолота» - означает получение образования за границей не столько ради знаний, сколько ради престижа и улучшения своего социального статуса, как позолота украшения

[4] здесь необычное выражение 天价翡翠 - tiānjià fěicuì (天价 (tiānjià): Букв. "цена неба". Идиома, означающая "невероятно высокая цена", "запредельная стоимость", "бешено дорогой", "стоимостью в целое состояние". 翡翠 (fěicuì): буквально означает "императорский зимородок" (птица), в контексте минералов и украшений оно часто относится к нефриту/жадеиту — одному из самых ценных и культовых камней в Китае, но бывает им могут назвать другой драгоценный камень.), т.е. нефрит по цене неба

Старшая госпожа Фэн требовала только чистоты происхождения, хорошего образования, приятной внешности и порядочности — эти требования были уже очень низкими.

Гу Жочунь думал и думал и в конце концов пришёл к выводу: причина, по которой Фэн Чу не приводил того человека в дом Фэн, заключалась либо в том, что он не собирался серьёзно с ним встречаться, либо в том, что тот человек не соответствовал даже самым базовым требованиям.

Тот человек, вероятно, был из мира развлечений[5].

[5] здесь вежливы эвфемизм 欢场上的人物 - huānchǎng shàng de rénwù подразумевающий проституток, стриптизёрш, работников ночных клубов и т.п.

Гу Жочунь сказал:

— Я не знал об этом, господин Фэн мне не говорил.

— Теперь ты знаешь, — насмешливо сказала Чу Маньвэнь. — Ты человек с достоинством, так почему бы тебе просто не расстаться с Фэн Чу?

У Гу Жочуня мелькнула мысль выманить у Чу Маньвэнь деньги за разрыв.

Улыбка Чу Маньвэнь стала шире:

— Если я кого-то не люблю, я уж точно не стану бросать чек ему в лицо, чтобы он ушёл. Некоторые люди просто не стоят того, чтобы я для них чек выписывала.

В глазах Гу Жочуня мелькнула капля обиды.

Все проспали до полудня следующего дня, только Чу Мьвэнь проснулась рано.

Некоторые важные лица из политических и деловых кругов Пекина, узнав, что Чу Маньвэнь вернулась, устроили в полдень банкет. Все эти люди хотели наладить отношения с Фэн Чу, но подступиться к нему было непросто. Чу Маньвэнь — родная мать Фэн Чу, если угодить ей, возможно, она скажет о них доброе слово перед Фэн Чу.

Гу Жочунь позавтракал вместе со старшей госпожой Фэн и отправился с ней прогуляться в сад.

Гу Жочунь сказал:

— Госпожа, в последнее время господин Фэн не был со мной, мы стали намного отчуждённее. Говорят, у него на стороне кто-то есть, теперь он даже не признаёт наши отношения.

Старшая госпожа Фэн не очень поверила:

— От кого ты это слышал?

Гу Жочунь стиснул зубы:

— От господина Фэн и моего друга. Говорят, тот человек очень ловок, умеет соблазнять мужчин, до этого был с несколькими из наших кругов, и теперь господин Фэн от него без ума.

Брови госпожи Фэн нахмурились.

— Только, пожалуйста, не говорите господину Фэну... иначе он точно узнает, что это я сказал, боюсь, он отомстит, — вздохнул Гу Жочунь. — Бабушка, если я уйду от господина Фэна, это не так уж страшно, просто мне будет очень не хватать вас.

Гу Жочунь давно понимал, что ходит по острию ножа, но кто не рискует, тот не пьет шампанское[6], и эти разобщенные[7] отношения в семье Фэн как раз ждали, чтобы его обмануть. В конце концов, никто друг с другом не общался. Хотя они были родственниками, держались друг с другом вежливо, как знакомые. Это был шанс, данный ему небом для обмана, если бы ему удалось проникнуть в семью Фэн, ему не пришлось бы трудиться до конца жизни.

[6] в оригинале пословица 富贵险中求  fùguì xiǎn zhōng qiú - "Богатство и знатность ищут среди опасности".

[7] в оригинале идиома 七零八落 - qī líng bā luò - Идиома, букв. "семь — рассыпалось, восемь — попадало", числа "七" (семь) и "八" (восемь) символизируют хаос, беспорядок и полную дезорганизацию. Произошла из романа Речные заводи (水浒传) XIV века (эпоха Мин), там она описывала разгромленное, беспорядочно отступающее войско. В китайской культуре числа 7 и 8 часто ассоциируются с отсутствием гармонии: звучание qī-líng-bā-luò (с перепадами тонов) само по себе передает ощущение дисгармонии и какофонии(я ее не понимаю, но китайцы так считают)

— Я всё же надеюсь, что господин Фэн порвёт с тем человеком, тот человек нечистоплотен, вдруг господин Фэн чем-нибудь заразится...

***

Лекарство Лин И закончилось меньше чем за три дня.

Доктор Чжао был очень недоволен:

— Сяо И, я же говорил принимать по одной таблетке в день, это запас на семь дней.

— В последнее время бессонница стала совсем сильной, — Лин И потер виски. — Доктор Чжао, без лекарств я совсем не могу заснуть.

— У тебя есть какие-то заботы? — спросил доктор Чжао. — Можешь рассказать мне. Я хоть и не психолог, но немного психологию изучал.

Лин И не знал, как рассказать, и лишь тихо покачал головой.

Доктор Чжао сказал:

— Из-за семейных дел? Тётя Лань говорила мне, что твоя мачеха тебе звонила.

Лин И снова покачал головой.

На самом деле такое состояние длилось уже давно, просто в последнее время стало особенно заметным. Смена сезонов определённо влияет на настроение, и с точки зрения доктора Чжао это нормально.

Доктор Чжао спросил:

— Может, скучаешь по маме? Приходи в гости к нам домой, когда будет время, считай тётю Лань своей мамой. Она очень красивая и тебя очень любит. У меня в кабинете лекарств нет, нужно взять в аптеке, принесу завтра.

Лин И кивнул:

— Хорошо.

Доктор Чжао постучал ручкой по столу, затем неловко кашлянул и смущённо отвел взгляд от Лин И:

— У тебя с Фэном... с медбратом Фэном... у вас же ещё не было секса?

Лин И промычал "угу" и хотел просто отмахнуться от доктора Чжао:

— Нам с господином Фэном это не нужно.

Доктор Чжао:

— ...Ты уверен?

Что Лин И не нуждался — это было точно. Доктор Чжао почти не встречал пациентов с хронической депрессией, которым бы это было нужно. Ключевой момент был в том, что Фэн Чу не нуждался — это звучало как шутка.

Доктор Чжао сказал:

— Хорошо, что вы в отношениях. Медбрат Фэн очень красив, и ты ничего не теряешь, занимаясь с ним чем-нибудь таким. В последнее время ты почти не выходил на солнце и почти не гулял. Я попрошу медсестру Лю напоминать тебе выходить прогуляться, погреться на солнышке. Тебе нужна физическая активность.

Лин И плохо переносил холод, а зима в городе Б была довольно морозной. Осенью он выходил погреться на солнце, а зимой почти не появлялся на улице.

После того как Лин И ушёл, доктор Чжао отправил Фэн Чу текстовое сообщение:

— Я уже говорил тебе, что у Лин И в последнее время постоянная бессонница. Если в выходные ты возьмёшь его к себе домой, не забудь убрать весь алкоголь — если не уберёшь, он обязательно украдкой выпьет. Гармоничная сексуальная жизнь полезна для сна, рекомендация врача — два раза в неделю.

Прочитав сообщение, лицо Фэн Чу мгновенно потемнело.

— Ты говорил об этом с Лин И?

Доктор Чжао уверенно ответил:

— Ты же муж Лин И, разве не тебе об этом говорить? Не может быть? Неужели действительно найдётся человек, который спустя больше месяца после свадьбы всё ещё не занимался сексом?

Фэн Чу планировал на этих выходных забрать Лин И на свою виллу. Вилла была просторнее, там был сад, были и открытый, и закрытый бассейны, и Лин И, должно быть, чувствовал бы себя там комфортнее.

Фэн Чу приехал за Лин И на машине. Когда Лин И сел, он сунул ему в руки бутылочку горячего молока, чтобы согреть руки.

— Тётя уже уехала из города Б?

— Нет, у нее в эти дни много встреч с друзьями, много светских мероприятий, — ответил Фэн Чу. — Я отвезу тебя в дом моего друга. В этом доме годами никто не живёт, и чтобы он не испортился, он попросил меня там жить. Вещи там все мои, считай это своим домом.

Лин И с любопытством спросил:

— Почему бы не сдать его в аренду?

Фэн Чу наконец понял, о чём говорил ранее директор Чжоу — Лин И временами был не так-то прост, хоть и не видел, но был очень проницателен.

— Место глухое, сдать не получается. Да и сад занимает несколько гектаров, ухаживать за ним сложно, расходы на содержание высокие. Если никто не живёт, он быстро приходит в запустение.

— На горе?

— На горе. Если бы я привёз тебя весной, летом или осенью, было бы лучше — цвели бы разные цветы, — сказал Фэн Чу. — Зимой здесь несколько уныло.

Лин И хотел открыть бутылочку с молоком и сделать глоток. Он попытался открутить крышку, но крышка была мягкой и скользкой, как он ни старался, она не поддавалась.

Фэн Чу остановился на красном свете, взял у Лин И бутылочку с молоком, слегка надорвал мягкую крышку, и после этого крышка легко открылась.

Холодный зимний морской ветер дул в окна машины, снаружи пахло солёным морем. Дорога в гору была довольно долгой. Лин И слушал музыку в машине и закрыл глаза.

Накануне Фэн Чу предупредил управляющего, чтобы все работники на вилле старались не шуметь и без разрешения не появлялись перед Лин И.

Здесь была хорошая экология и чистый воздух, очень полезные для здоровья. Фэн Чу хотел почаще привозить Лин И сюда на выходные. Сейчас зимой цветов почти не было, поэтому несколькими днями ранее Фэн Чу велел управляющему пересадить в сад несколько деревьев со сливовыми цветами.

Управляющий не был уверен, приживутся ли они, нанял множество садовников, всё подробно выяснил и за короткое время привёз из других мест несколько десятков деревьев химонанта скороспелого сорта 'Concolor'[8].

[8] 素心腊梅 - sùxīn làméi - Научное название: Chimonanthus praecox 'Concolor' (разновидность Химонанта скороспелого или зимоцвета раннего, в вики про него https://goo.su/mP03g9 ).Китайское название сложено из 素心 (sùxīn): "Простое/чистое сердце". Указывает на отсутствие темного пятна в центре цветка (т.е. цветок полностью желтый, "чистый").蜡梅 (làméi): "Восковая слива" (腊 là - воск, 梅 méi - слива). Указывает на восковую текстуру лепестков и время цветения (зима), а также на некоторое внешнее сходство цветков со сливой. Несмотря на иероглиф 梅 (méi), это не настоящая слива (Prunus mume). Вот так выглядит https://www.sohu.com/a/455695290_278194

Аромат этих химонантов был необычайно насыщенным, его можно было почувствовать издалека.

Фэн Чу припарковал машину у фонтана во внутреннем дворе. Он взглянул на Лин И: тот тихо сидел с закрытыми глазами, непонятно, спал или нет.

Через мгновение Лин И почувствовал, что машина остановилась, и растерянно спросил:

— Господин Фэн, мы уже приехали?

Фэн Чу отстегнул ремень безопасности.

Он не приводил друзей на эту виллу. Если встречался с друзьями, то обычно ехал в другие места. Здесь жил только Фэн Чу, это было его личное пространство. Кроме управляющего, помощников и прислуги, Лин И был первым гостем.

Вилла, как внутри, так и снаружи, была слишком большой. Фэн Чу не успел бы показать всё Лин И за одно утро. Запомнить планировку и все возможные препятствия здесь было почти невозможно, поэтому и внутри, и снаружи лучше, чтобы кто-то сопровождал — внутри можно было упасть с лестницы, снаружи — упасть в пруд или заблудиться.

Фэн Чу выкурил две сигареты, обернулся и увидел, что Лин И осторожно нюхает сливовые ветки, стоящие в вазе.

Цветы в комнатах меняли каждый день; видимо, прислуга решила, что химонанты в саду цветут хорошо, и поставила несколько веточек в вазу.

Лин И был очень чувствителен к запахам, он почувствовал аромат цветов в комнате, и его симпатия к Фэн Чу возросла:

— Это вы поставили, господин Фэн? У вас есть вкус к жизни.

— Снаружи растут химонанты, хочешь выйти? Их много цветёт.

Лин И боялся холода. Хотя сегодня на улице и было солнце, температура всё равно была низкой.

Фэн Чу накинул на Лин И свою куртку, так что тот оказался плотно закутан, а затем аккуратно завязал ему шарф.

Лин И сидел тихо и покорно, позволяя ему делать что угодно, выполнял всё, что тот просил, без возражений, а если не хотел, то вежливо отказывался с улыбкой. Он был как фарфоровая или нефритовая безделушка, которая разобьётся от одного прикосновения, вызывая одновременно желание защищать и любоваться.

Фэн Чу искренне хотел поцеловать Лин И в губы, хотел сильно укусить их, заставить Лин И задыхаться, а потом прижать к груди и успокаивать.

Когда шарф был завязан, Лин И взял руку Фэн Чу, его кончики пальцев были прохладными на ощупь, а рука Фэн Чу была очень тёплой.

Глава 35 «Но халат оказался придавлен телом Фэн Чу».

Управляющий знал, что Фэн Чу встречается с кем-то. На эти отношения Фэн Чу потратил немало времени и сил. Когда позвонила старшая госпожа Фэн, управляющий размышлял, как ему отвечать пожилой госпоже.

Он работал на вилле Фэн Чу и, естественно, служил Фэн Чу. Но старшая госпожа Фэн была его родной бабушкой, а в последнее время госпожа Чу тоже находилась в родовом поместье. Поэтому каждое слово и действие управляющего требовали тщательного обдумывания.

Старшая госпожа Фэн спросила:

— Фэн Чу дома или в компании?

— Господин Фэн как раз дома, госпожа. Соединить вас с ним?

— Не нужно. Я просто хотела узнать о его делах, — старшая госпожа Фэн взвесила слова. — Он дома один или с кем-то?

Управляющий не мог обмануть старшую госпожу Фэн, но и не мог откровенно раскрыть личную жизнь Фэн Чу. Поэтому он ответил:

— Это дело молодого господина, я не совсем в курсе.

Старшая госпожа Фэн знала, что слуги, чтобы не прогневить ни одного из хозяев, используют подобные уловки. Она уловила смысл слов управляющего: кто-то есть, но управляющий не может сказать – вероятно, так велел Фэн Чу.

***

Днем Фэн Чу работал в кабинете, а Лин И тихо читал рядом книгу напечатанную шрифтом Брайля.

Фэн Чу, сидя в просторном офисном кресле, очень долго смотрел на Лин И.

На обложке книги в руках Лин И было написано «Тесные врата»[1]. Фэн Чу заметил, что в последнее время Лин И читал романы, так или иначе связанные с любовью.

[1] https://1.librebook.me/tesnye_vrata

Неужели впервые влюбился?

Фэн Чу закрыл папку, его тон был нарочито небрежным:

— Доктор Чжао часто говорит, что у тебя бессонница.

— В последние дни стало лучше.

— Он рекомендует нам интимную близость, — сказал Фэн Чу. — Гармоничные близкие отношения помогут тебе расслабиться.

Он видел, как кончики пальцев Лин И, сжимавших страницу, покраснели – у Лин И не было такого опыта, он не был открыт к этой теме, и вопрос застал его врасплох. Он растерялся, не зная, как ответить Фэн Чу.

Фэн Чу уже собирался подразнить свою неопытную маленькую жену еще парой фраз, как вдруг зазвонил его телефон. Глянув, он увидел, что звонит старшая госпожа Фэн.

***

Вечером в доме был частный ужин, на который пригласили друзей семьи Фэн. Поскольку Чу Маньвэнь недавно приехала в город Б, светские мероприятия у Фэнов участились.

Старшая госпожа Фэн сама лично позвонила Фэн Чу, веля ему приехать домой. Это было редкостью.

Повесив трубку, Фэн Чу вернулся в комнату:

— Не испугаешься, если останешься здесь один на ночь?

Лин И с любопытством спросил:

— У господина Фэн есть дела, и вам нужно уехать?

— Мне только что сообщили, чтобы я вернулся домой, есть одно дело, — Фэн Чу потрепал Лин И по волосам. — В горах безопасно, безопаснее, чем в реабилитационном центре. Я вернусь к рассвету. Дом большой, здесь еще живет управляющий моего друга. Мы с ним в хороших отношениях, он тоже мой друг. Если что-то понадобится, обращайся к нему в любое время, не волнуйся, что побеспокоишь.

Лин И кивнул:

— Хорошо. Я не боюсь. Я не из трусливых.

Фэн Чу вспомнил, как недавно Лин И звал его ночью из-за кошмара, и уголки его губ дрогнули:

— Я знаю.

Перед отъездом он специально проинструктировал управляющего:

— Хорошо присмотри за шаофужэнь[2]. Выходи, только если он позовет. Если ничего не нужно, не беспокой его. Не давай ему алкоголя.

[2] 少夫人 shàofūrén – почтительный титул жены молодого хозяина дома/сына хозяина, указывает на официальный статус Лин И в его глазах, дословно: «молодая госпожа», но какая тут «госпожа»))

Управляющий знал, что Фэн Чу очень серьезно к этому относится, и поспешил согласиться.

***

К приезду Фэн Чу в доме уже собралось много людей.

Гу Жочунь знал, что у Чу Маньвэнь дурные намерения. Он боялся, что она намеренно подставит его при всех, поэтому не отходил от старшей госпожи Фэн.

Чу Маньвэнь беседовала на диване с несколькими дамами.

Одна из них взглянула на Гу Жочуня:

— Мань-цзе[3], это парень Фэн Чу? У Фэн Чу такое успешное дело, а мы думали, он найдет себе кого-то небожителя. Посмотри на мою невестку, вот, – она показала на телефон, – у нее мед на языке, прямо медовый кувшинчик[4]! Каждый раз, как поговорю с ней, на душе словно мед съела.

[3] 姐 jiě - старшая сестра, сестрица

[4] 蜂蜜罐儿 fēngmì guànr  —  метафора, описывающая человека, который говорит невероятно сладкие, льстивые, приятные слова.

Эти дамы обожали соревноваться. Их семьи были выдающимися, в прошлые десятилетия не уступали семьям Фэн и Чу. Но их собственные карьеры не шли ни в какое сравнение с карьерой Чу Маньвэнь, а их дети не могли тягаться с Фэн Чу. Поэтому они всегда пытались превзойти Чу Маньвэнь в других аспектах.

Чу Маньвэнь взглянула на телефон: девушка на экране улыбалась, как цветок, выглядела действительно красивой и милой.

Другая дама заметила:

— Возможно, у этого парня по фамилии Гу тоже большая родня? Наверняка из хорошей семьи? Союз сильных со сильными?

Чу Маньвэнь не хотела, чтобы вкус Фэн Чу в выборе партнера подвергался насмешкам. Она холодно ответила:

— Фэн Чу не меркантилен. Разве он при выборе партнера смотрит на внешность и родословную? Разве красавцев и красавиц не найти? Он никогда не смотрит на внешность. Наружность – это иллюзия, суть – вот что важно. Что толку быть похожим на павлина? Сяо Гу – дизайнер бренда, очень талантливый, окончил престижный университет. Он куда лучше некоторых "сахарных кувшинчиков"[5].

[5] 糖罐子 táng guànzi - идиома, означающая человека милого внешне, но пустого, недалекого, слащавого, букв. "сосуд для сахара"

— А-а, великий талант, — сказала госпожа Ли. — А чем он занимается? Дизайн интерьеров? У меня как раз есть вилла, которую нужно обставить, можно пригласить его посмотреть.

Чу Маньвэнь ответила:

— Дизайнер одежды.

Дамы не отступали, настаивая узнать название бренда. Чу Маньвэнь позвала Сяо Шу и спросила. Узнав название, одна из дам поискала в интернете и, закончив, усмехнулась:

— На сайте несколько вещей – откровенный плагиат! Госпожа Ду, посмотри, это синее платье – не похоже ли на то, что на тебе?

Чу Маньвэнь, чтобы спасти лицо, пришлось нагло врать, не моргнув глазом:

— С чего это похоже? Кроме цвета – ни капли!

— Лишь бы Мань-цзе была счастлива, – госпожа Ду прищурила глаза. — Мой сын тоже нашел парня. Тот – интеллигент, из семьи ученых, работает в Университете Б. В молодом возрасте уже стал профессором.

Чу Маньвэнь скрежетала зубами:

— Да? Поздравляю. Слышала, у твоего сына несколько компаний обанкротилось? Недавно он еще звонил мне, предлагая сотрудничество. А Фэн Чу – совсем другое дело. Он за всю жизнь ни о чем меня не просил.

«...»

Гу Жочунь не отходил от старшей госпожи Фэн, поздоровался вместе с ней с несколькими пожилыми гостями. Во время перерыва он взглянул в сторону Чу Маньвэнь:

— Бабушка, вы не находите, что госпожа Чу недостаточно внимательна к семье? Я видел в сети тех дам – все родили по несколько детей, а госпожа Чу родила только господина Фэн.

Старшая госпожа Фэн улыбнулась, но ничего не сказала.

Гу Жочунь вздохнул:

— Бабушка, я думаю, что невестка в доме должна быть скромной и добропорядочной. Такая, как госпожа Чу, уж точно не найдет времени, чтобы заботиться о вас. Время госпожи Чу – деньги. Не то что я – у меня времени полно, я всегда могу прийти и составить вам компанию.

Управляющий подошел к госпоже Фэн и сообщил, что Фэн Чу прибыл.

Фэн Чу, элегантный и статный, с первого взгляда стал центром внимания в дверях.

Он поздоровался с несколькими людьми и подошел к старшей госпоже Фэн:

— Старшая госпожа.

Гу Жочунь улыбнулся Фэн Чу:

— Господин Фэн.

Фэн Чу почти забыл о существовании Гу Жочуня. Увидев его рядом с бабушкой, он лишь тогда вспомнил, что они когда-то встречались на свидании в слепую.

Он холодно кивнул, ничего не сказав.

Поскольку Фэн Чу всегда был холоден с людьми, старшая госпожа Фэн не почувствовала ничего странного – вот если бы он вдруг стал приветливым, тогда бы она насторожилась.

Ближе к концу вечера Чу Маньвэнь позвала Фэн Чу.

На вечере она выпила не слишком много. Она налила бокал виски, подвинула его к Фэн Чу, а себе налила еще один:

— Слышала, что недавно планируешь сотрудничать с администрацией города С? У меня друг пару месяцев назад видел тебя там.

Фэн Чу кивнул:

— Ранее я отправлял подчиненных в С на разведку. В следующем году я сам поеду туда для инспекции и подпишу соглашения по проекту отеля и по развитию туризма в северном горном районе.

Хотя между семьями Фэн и Чу была конкуренция, Фэн Чу не слишком скрывал некоторые вещи от Чу Маньвэнь. Чу Маньвэнь, естественно, не стала бы строить козни против Фэн Чу – он был ее единственным ребенком от мужа, и ее состояние в десятки миллиардов рано или поздно достанется ему.

Чу Маньвэнь расспросила о деталях проектов, дала Фэн Чу несколько советов и назвала людей, от которых нужно остерегаться. Она прожила на двадцать с лишним лет больше Фэн Чу, раньше развивала бизнес в городе С, и ее связи там были обширнее.

Фэн Чу и так был уже полупьян, а Чу Маньвэнь пила очень хорошо. Он выпил с ней еще полбутылки крепкого алкоголя.

Только под конец Чу Маньвэнь сказала:

— Парень по фамилии Гу мне не по нраву. Ради твоего лица я ничего не сказала при старшей госпоже Фэн. Лучше порви с ним.

— Какой Гу?

— Гу Жочунь, – Чу Маньвэнь закурила сигарету, затянулась и зажала ее между пальцев. — Я много раз видела, как люди стоят на двух лодках, тебе не нужно отрицать.

Фэн Чу недовольно ответил:

— Вы ошибаетесь. Старшая госпожа Фэн устроила мне с ним свидание в слепую, мы лишь раз поужинали. Сейчас я женат, и уж тем более с ним ничего быть не может.

Чу Маньвэнь не слишком верила. Она внимательно посмотрела на выражение лица Фэн Чу – он не выглядел лжецом.

Фэн Чу взглянул на время:

— Скоро двенадцать. Мама, ложись раньше, я поехал домой.

Чу Маньвэнь сказала:

— За один-два месяца этот парень спустил у старшей госпожи Фэн почти двадцать миллионов, выпросил кучу подарков. А теперь ты говоришь, что у тебя с ним нет никакой связи? Кто поверит? Подруги старшей госпожи Фэн все знают, что он твой парень. Из-за него сегодня вечером меня несколько человек осыпали холодной насмешкой и горячей язвительностью.

Фэн Чу постучал пальцами по столу:

— Старшая госпожа Фэн хочет этой уловкой свести нас?

— До этого не дойдет, у старшей госпожи Фэн не так много хитрости, — Чу Маньвэнь с трудом сдерживала гнев. — Все в доме одурачены этим парнем. Сегодня вечером пусть водитель отвезет тебя домой. Эта ситуация возникла из-за тебя. Завтра пошли людей разузнать. Если не разберешься как следует, нам не нужно будет сохранять лицо семьи.

Их старшую госпожу Фэн одурачил молодой человек. Хотя ущерб был почти нулевой, но если это станет известно, сколько будет пересудов? Репутация семьи Фэн серьезно пострадает.

Самое главное – место партнера Фэн Чу столько времени занимала горлица, заняв гнездо сороки[6]. Не проучив как следует этого Гу, Фэн Чу не успокоится.

[6] 鸠占鹊巢 jiū zhàn què cháo - Идиома: незаконно захватить чужое место/имущество.

***

Лин И вечером управляющий устроил в спальне Фэн Чу.

Управляющий не знал, что Лин И и Фэн Чу спят раздельно – ведь Фэн Чу называл Лин И своим «шаофужэнь» и разрешал ему входить в свой кабинет. В нормальных условиях они не могли бы спать в разных кроватях.

Спальня Фэн Чу была очень лаконичной, гардеробная примыкала к ней, в основном преобладали черный, белый и серый цвета. Лин И, конечно, не знал об этом. Управляющий помог ему освоиться в спальне и ванной, дал ему пижаму Фэн Чу.

— Господин Лин, если вам что-то понадобится, нажмите кнопку у изголовья кровати. Как только прозвенит звонок, я приду.

Лин И подумал, что управляющий слишком учтив с ним, но он смотрел на Фэн Чу через розовые очки, считая его очень хорошим человеком, и поэтому его друзья тоже были доброжелательными.

Он принял душ и надел пижаму.

Фэн Чу был слишком высок, его пижама была велика Лин И. Рукава рубашки можно было закатать, но пояс брюк и нижнего белья не подходил. Лин И не мог спать только в рубашке Фэн Чу, поэтому он лег в постель в банном халате.

Поскольку халат был очень толстым и большим, Лин И, приняв снотворное и уснув, бессознательно высвободился из него.

Пьяного Фэн Чу привез домой водитель.

Он не знал, что Лин И спит в его спальне, думая, что управляющий устроил его в одной из гостевых – а их в вилле было много.

Войдя в спальню, он не заметил ничего необычного – Лин И под одеялом был крошечным незаметным бугорком. Фэн Чу пошел в ванную, помылся, лег в постель и закрыл глаза.

Лин И почувствовал, что на его руку что-то давит, и мгновенно проснулся.

Услышав звук, Фэн Чу открыл глаза, залитые кровью, и потянулся, чтобы коснуться лица Лин И:

— Что ты здесь делаешь?»

Лин И почувствовал сильный запах алкоголя от Фэн Чу – даже после духа он все еще ощущался.

— Господин Фэн был на приеме? — Лин И взял руку Фэн Чу. — У тебя горячая рука.

Фэн Чу не залезал под одеяло, иначе бы он почувствовал, что на Лин И нет никакой одежды.

Лин И сам обнаружил, что халат сполз рядом. Он не привык спать под одеялом голым, поэтому хотел незаметно вытащить и надеть халат.

Но халат оказался придавлен телом Фэн Чу.

Лин И беспомощно улыбнулся:

— Господин Фэн, не могли бы вы приподняться? Я хочу достать одежду.

Фэн Чу лежал поверх одеяла. Он перевернулся, навалившись на Лин И. Их разделяло тонкое пуховое одеяло.

Лин И высвободил руку из-под одеяла и потянулся к Фэн Чу. Он коснулся его твердого подбородка, затем кончики пальцев поползли вверх, и его ладонь с легким ароматом прижалась ко лбу Фэн Чу:

— Лоб тоже горячий. Господин Фэн, вам нужно принять средство от похмелья. Есть ли оно здесь?

Фэн Чу молчал.

Лин И стало немного грустно. Если бы он мог видеть, все было бы иначе – он мог бы ухаживать за пьяным Фэн Чу.

Фэн Чу обнял Лин И поверх одеяла. В комнате было жарко от отопления, и только такой зябкий и слабый человек, как Лин И, мог мерзнуть. Тело Фэн Чу после выпивки было горячим. Он засунул руку Лин И под одеяло:

— Со мной все в порядке. Я просто хочу поспать.

На лице Лин И появилось беспокойство:

— Вы уверены?

Сердце Фэн Чу пропустило пару ударов.

Когда тебя так волнует твой красивый и нежный парень – на самом деле не все в порядке.

Но он не мог высказать свою глубокую, сокровенную тоску.

Фэн Чу подушечкой пальца погладил щеку Лин И. Грубая подушечка оставила на щеке Лин И красный след:

— Если ты меня поцелуешь, тогда все будет в порядке.

Лин И на самом деле знал, что в реальности существует много прекрасных вещей.

Влюбленные обнимаются и целуются. Бывают теплые, уютные дома с ароматом домашней еды, где есть надежный, ответственный отец и всегда находящаяся рядом мать. Но с ним самим такого никогда не случалось, поэтому он заставлял себя верить, что это не может произойти рядом с ним.

Только веря в эту недосягаемость, он мог вечно идти одиноким путем.

К тому же, все это не являлось жизненной необходимостью. Мало кто не может жить без любви.

Лин И вздохнул:

— Господин Фэн пьян. Завтра, проснувшись, вы не вспомните, что говорили.

Он нежно поцеловал внутреннюю сторону запястья Фэн Чу.

Мягкий, нежный поцелуй, его слегка влажные губы коснулись вен на запястье. Фэн Чу крепче обнял Лин И поверх одеяла и закрыл глаза.

Глава 36 «Лин И спит рядом».

После похмелья всегда болит голова.

Фэн Чу перевернулся на большой кровати, пижама слегка распахнулась, обнажив часть мощной, мускулистой смуглой груди.

Через мгновение он вспомнил, что Лин И спит рядом с ним.

Лин И спал крепко, сейчас было шесть утра, зимой в шесть утра еще не рассвело, снаружи по-прежнему было темно. Шторы в комнате тоже не были раздвинуты, в темноте Фэн Чу не мог разглядеть лицо Лин И, он лишь ощущал его легкое, неглубокое дыхание рядом.

Каждое утро после пробуждения у тела Фэн Чу была естественная реакция, сегодня было то же самое.

Отличие заключалось в том, что его жена спала рядом, на его подушке, под его одеялом, и, похоже, на ней было не так уж много одежды.

Фэн Чу засунул руку под одеяло и вытащил руку Лин И.

Пальцы их рук сцепились на мгновение, Лин И все еще не просыпался. Спустя некоторое время Фэн Чу наконец отогнал неуместные мысли и отправился в ванную.

Фэн Чу обычно вставал рано. После его подъема повар готовил завтрак, и как раз к тому времени, когда Фэн Чу заканчивал тренировку, завтрак был готов.

Обычно в доме предпочитали китайскую кухню. Хотя Фэн Чу несколько лет учился за границей, его вкусы оставались китайскими, и он не был таким привередливым в еде, как Лин И. У него было крепкое здоровье и хороший аппетит. Домашний повар обычно готовил сезонные блюда, говоря, что питаться по сезону – самый полезный для здоровья способ.

Лин И проснулся только к семи часам.

Он потрогал пространство рядом с собой, но никого не нащупал. Воспоминания о вчерашнем вечере были свежи, Лин И знал, что Фэн Чу все эти часы был рядом.

Наверное, сон рядом с другим человеком давал чувство безопасности. Лин И проспал всю ночь без сновидений, а проснувшись, почувствовал, что на этот раз спал особенно крепко.

Он накинул на себя халат и уже собирался встать с кровати, когда услышал звук открывающейся двери.

Фэн Чу только что вернулся с тренировки. Он вошел в спальню, собираясь принять душ:

— Проснулся?

Лин И кивнул.

Фэн Чу сказал:

— Твоя одежда у изголовья, я принес несколько вещей вчера. Завтрак готов, одевайся и иди вниз есть. Я сначала приму душ.

Лин И потянулся к изголовью, пощупал и действительно нашел несколько предметов одежды. Но он не заметил их вчера вечером перед сном, значит, Фэн Чу положил их туда, когда проснулся утром.

Услышав, как Фэн Чу закрывает дверь в ванную, Лин И снял с себя халат, взял одежду с изголовья и стал одеваться, вещь за вещью.

В комнате была комфортная температура, поэтому было достаточно надеть шерстяной свитер и брюки.

Лин И хотел подождать, пока Фэн Чу выйдет, чтобы пойти завтракать вместе. Постель была в беспорядке, здесь не было сиделки, чтобы все убрать, поэтому Лин И привел постель в порядок. Лин И не любил, когда вокруг беспорядок, и это его навязчивое желание не исчезло даже после того, как он ослеп.

Фэн Чу быстро ополоснулся под душем и вышел. У него были очень короткие волосы, после вытирания полотенцем они практически не требовали сушки феном. Так как он был дома, ему не нужно было одеваться так официально. Фэн Чу переоделся в удобную рубашку и брюки из мягкой ткани.

Управляющий ждал внизу, готовый в любой момент выполнить распоряжения Фэн Чу. Увидев, как Фэн Чу спускается с Лин И, он не смог удержаться и несколько раз пристально посмотрел на Лин И.

Лицо Лин И было очень юным, он выглядел совсем как старшеклассник или студент. Фигура у него была стройная, ноги особенно длинные, и рядом с Фэн Чу он казался совсем маленьким.

Но его облик не производил впечатления легкомысленности или незрелости. Напротив, он был скорее похож на отполированный белый нефрит – нежный и безупречный.

Хотя Фэн Чу был красив лицом и крепко сложен, по его лицу было трудно угадать точный возраст. Но он, будучи еще молодым, взял на себя управление многими делами группы компаний. Многие годы занимая высокое положение, он обладал необъяснимым отпечатком зрелости и авторитета. Рядом с Лин И он скорее походил на его опекуна.

Особенно учитывая большую разницу в росте, телосложении и возрасте между ними.

Управляющий обычно был очень серьезным и сдержанным человеком, но сейчас не смог удержаться и в душе начал строить догадки о своих хозяевах – неужели эти двое действительно могут быть супругами? Не сломает ли такой мощный человек, как Фэн Чу, этого малыша? Тело малыша выглядело не очень крепким.

Конечно, управляющий не осмелился выказать ничего из этого, ни на йоту.

Среди трех поколений семьи Фэн отец Фэн Чу был самым добродушным, а Фэн Чу – тем, кого труднее всего было расположить к себе и понять.

Управляющий и подчиненные Фэн Чу глубоко уважали его, и не только за его работу во всех ее аспектах, но и за его строгую и чистую личную жизнь вне работы. Фэн Чу предъявлял высокие требования к себе, он не был тем, кто ради сиюминутного удовольствия пренебрегал важными делами. Все эти годы управляющий и люди со стороны гадали, не женится ли Фэн Чу в будущем на ком-то, кто принесет пользу группе компаний. Для такого человека, как Фэн Чу, брак, вероятно, был бы лишь обменом выгодами, как когда-то брак по расчету между семьями Фэн и Чу.

Лин И провел здесь только одни выходные, а в понедельник утром Фэн Чу отвез его обратно в реабилитационный центр. Сейчас они вполне могли бы жить вместе, но доктор Чжао не был уверен, не изменятся ли с трудом выработанные у Лин И привычки после жизни вне центра, и по-прежнему советовал ему жить в ценре, так как там медсестрам было бы удобнее ухаживать за ним. Даже когда Лин И клятвенно уверял, что уже может жить самостоятельно, доктор Чжао не верил его "побасенкам"[1].

[1] в оригинале 鬼话 guǐhuà - досл. "бесовские речи", т.е. вздор, чепуха

В понедельник ранним утром было очень холодно. Фэн Чу вышел из машины, обмотал Лин И шарфом и проводил его наверх:

— У меня сегодня утром много работы. Если что-то случится, звони мне в любое время. Твой телефон заряжен?

Лин И забыл, куда положил телефон, у него не было привычки носить его с собой:

— Должен быть заряжен.

Фэн Чу подтолкнул Лин И в комнату:

— Когда в этом месяце получу зарплату, куплю тебе новый телефон.

Недавно Фэн Чу уже хотел поменять Лин И телефон. Он поручил помощнику заказать телефон, подходящий для использования слепыми людьми. Так как это был индивидуальный заказ, его нельзя было получить в краткосрочной перспективе.

— Господин Фэн, вы придете вечером? – спросил Лин И. – Вечером я хочу побыть с вами.

Фэн Чу долго смотрел на лицо Лин И.

Он знал, что «быть вместе» для Лин И означало именно это в буквальном смысле.

Просто иногда бессознательные слова и жесты Лин И Фэн Чу воспринимал как соблазн.

Фэн Чу также не знал, в каком именно состоянии было тело Лин И. Такой молодой, но совершенно не испытывающий потребности в интимной близости. Утром, когда Фэн Чу проснулся, он дотронулся до Лин И через одеяло и не обнаружил у него никаких физиологических реакций.

Хотя внешность Фэн Чу не была божественно прекрасной, он был очень привлекателен, высокого роста, с внушительной аурой, а его телосложение было исключительно мощным.

В нормальной ситуации Лин И должен был бы испытывать к нему влечение.

— Вечером приду, — сказал Фэн Чу. — Я велю поставить кровать в комнате отдыха.

Эту комнату Лин И редко посещал, он не прикасался к игровым приставкам, аудио- и видеоаппаратуре. Убрать часть вещей и поставить кровать там точно было бы более чем достаточно.

***

Доктор Чжао, паркуя машину, увидел лимитированный роскошный автомобиль Фэн Чу. Большинство клиентов этого реабилитационного центра были людьми с положением или богачами, но такие, как Фэн Чу, встречались редко. Уже по номерному знаку доктор Чжао мог догадаться, что это машина Фэн Чу.

Он знал, что позавчера Лин И уехал с Фэн Чу и, вероятно, уже вернулся.

Доктор Чжао открыл дверь и вышел из машины. Подняв голову, он увидел высокого, статного, в отутюженном костюме Фэн Чу.

Доктор Чжао посмотрел вниз на свою лишенную какого-либо шика черный пуховик – хотя он и врач, он не мог 24 часа в сутки носить чистый, элегантный белый халат. Костюм и образ социальной элиты он надевал только на собрания или другие важные мероприятия.

У Фэн Чу по-прежнему было холодное, как у покерного игрока, лицо:

— Доктор Чжао.

Доктор Чжао, держа в руках термос, поздоровался:

— Доброе утро, господин Фэн.

— Как раз вы здесь, тогда мне не нужно звонить директору. Распорядитесь, чтобы в комнате отдыха Лин И поставили кровать. Я буду ночевать там.

— Ага, понял, без проблем, — для доктора Чжао это было пустяковым делом, хотя звучало довольно странно. — Вы что, все это время спали в разных кроватях? Сколько времени прошло с момента свадьбы? Ни разу не были вместе?

Лицо Фэн Чу мгновенно стало еще холоднее:

— Это как раз то, о чем я хотел спросить доктора Чжао. Поговорим в машине.

В этом месте парковки иногда проходили люди, и доктор Чжао с Фэн Чу выглядели довольно заметно.

Доктор Чжао и Фэн Чу сели в машину.

Фэн Чу закурил сигарету:

— С телом Лин И что-то не так? За все это время он ни разу сам не проявил инициативы в интимных отношениях.

Доктор Чжао: «……»

Доктор Чжао остолбенел:

— Ты сам не проявляешь инициативу, а хочешь, чтобы маленький красавчик сам проявил инициативу?

За сорок с лишним лет жизни доктор Чжао впервые сталкивался с подобным. Он хочет маленького красавчика, но при этом хочет, чтобы он сам просил поцелуев, объятий и лечь в постель. Как этот мужчина мог быть таким чопорным? Если в мире действительно есть что-то прекрасное, неужели доктор Чжао, человек простой и практичный, не мог бы первым получить дюжину?

— Мы несколько раз были очень близки, у него не было никаких физиологических реакций.

Если бы Лин И действительно намекал Фэн Чу на что-то, будь то физическая реакция или намек в словах или выражении лица, Фэн Чу давно бы что-нибудь с ним сделал.

Фэн Чу не предпринимал необдуманных действий, с одной стороны, потому что он стремился к надежности в таких делах, а с другой – потому что Лин И был пациентом, и он не хотел усугублять его состояние.

Доктор Чжао кашлянул.

Фэн Чу спокойно посмотрел на него:

— Остались ли у Лин И какие-либо последствия после аварии? Повлияла ли она на функции его организма? Я хочу услышать о том, что было после аварии.

— Во время аварии у него были множественные переломы руки, голени и других мест, сильный удар в голову, поврежден зрительный нерв. Перед операцией его семья долго не приезжала подписать согласие. Его отец опоздал на пять часов, упустив лучшее время для операции.

Доктор Чжао был знаком с несколькими врачами из больницы, где раньше лежал Лин И, и немного разузнал об обстоятельствах.

Лин Хуа по рекомендациям некоторых людей из города C устроил лечение Лин И у доктора Чжао. Посредника доктор Чжао знал поэтому для него было несложно получить информацию.

— Медсестра, ухаживавшая за Лин И после операции, была непорядочным человеком. В течение одного-двух месяцев после аварии тело Лин И не смог полностью восстановиться.

Поскольку это касалось членов семьи Лин И, доктор Чжао не стал вдаваться в детали, лишь в общих чертах рассказал Фэн Чу эти два момента.

За словами «не смог полностью восстановиться» на самом деле скрывалось очень и очень много информации.

Лин И лежал в больнице, и за ним нужен был уход. У его отца было много деловых встреч, мать была неизвестно где, дома оставались только любовница отца и ее сын.

Очевидно, Су Пэйвань и Лин Бо не могли приехать в больницу ухаживать за Лин И, поэтому за ним могла ухаживать только медсестра.

Это была дорогая частная больница. Медсестра и лечащий врач получили от Су Пэйвань немало денежных конвертов и предметов роскоши. Лин И очнулся слепым, его тело было полностью обездвижено, и какое-то время медсестра издевалась над ним, отпуская колкости и создавая трудности.

В то же время несколько богатых наследников из города C, друживших с Лин Бо, делали ставки, когда умрет Лин И.

Друзья, близкие Лин И, не могли даже узнать, в какой больнице он лежит. Те, у кого были связи, узнавали и хотели навестить его, но всех медсестра выгоняла за дверь.

Так, в долгом одиночестве и темноте, Лин И постепенно смирился с тем, что ослеп.

Доктор Чжао до сих пор помнил их первую встречу. Тогда он осматривал глаза Лин И. На Лин И был тонкий больничный халат, одна рука и голень были загипсованы, а когда он поднимал другую руку, были видны сине-фиолетовые следы от уколов. Весь он был таким хрупким, словно мог исчезнуть в следующую секунду.

Рядом стоял отец Лин И и объяснял доктору Чжао:

— У этого ребенка такая конституция, сосуды тонкие, с детства после уколов остаются следы. В последнее время он отказывался есть, нельзя же было смотреть, как он умрет от голода, пришлось ставить ему капельницы с питательными растворами.

Доктор Чжао видел, что в некоторых местах уколы были сделаны явно не в вену, это было очень похоже на то, что медсестра специально мучила его при постановке уколов.

В конце концов, Лин И ничего не видел, его тело было сломано во многих местах, он не мог двигаться, время, проведенное в бессознательном состоянии, значительно превышало время в сознании, неизвестно было, выживет ли он вообще, его жизнь полностью находилась в руках медперсонала.

Поднимать эти темы было слишком мрачно, интриги в такой семье, как у Лин И, были обычным делом.

Лин И прошел через это и восстановился довольно неплохо, и доктор Чжао не хотел сплетничать и повсюду рассказывать другим о том, что тот пережил.

— За этот год мы много раз обследовали его. Хотя тело Лин И слабее, чем у обычного человека, сейчас у него нет никаких проблем. Если и есть проблемы, то это психологические проблемы. Подавленное настроение влияет на либидо.

Доктор Чжао не хотел обсуждать, пострадали ли физиологические функции Лин И. Он быстро сменил тему и заговорил пространно:

— Но Лин И очень сильный, у него хорошие способности к саморегуляции, он не так уж и хрупкий. Когда ваши чувства углубятся, все наладится...

Фэн Чу не отошел от предыдущей темы:

— Больница, в которой он лежал после аварии, должна была быть хорошей. Почему же он не смог полностью восстановиться?

Доктор Чжао думал, думал и, наконец, выложил все разом, как высыпать бобы из бамбуковой трубки[2].

[2] тут идиома 竹筒倒豆子似的 zhútǒng dào dòuzi shìde - т.е. выложить все без утайки, откровенно. Китайцы хранили крупы и бобы в трубках бамбука, если их перевернуть, то содержимое мгновенно полностью высыпалось.

Закончив, доктор Чжао добавил:

— Господин Фэн, если у вас есть претензии, предъявляйте их тем, к кому они относятся, не закрывайте эту больницу...

Конечно, нет необходимости в поглощении, ведь семья Фэн, похоже, не планирует открывать больницу в городе С...

Фэн Чу усмехнулся:

— Разве я способен на такое?

Доктор Чжао про себя подумал: «А разве ты не делал вещей вроде "Небо холодает, Ваны разорены"[3]? Пару лет назад именно ты разорил группы компаний XX и XXX, которые тебе противостояли...

[3] 天凉王破 tiān liáng wáng pò - Это интернет-мем/идиома 2013-2014 годов, возникших из новелл 我的烈火保镖(Мой огненный телохранитель, Bl), 择天记(Воин судьбы) и 契子(Ци-цзи: Подчинённый по Обету, Bl). Означает, что могущественный человек (часто богатый, холодный главный герой) с легкостью и безжалостно разрушает бизнес или жизнь своих врагов, часто из-за мелочи или просто потому что может. Здесь написала подробнее https://t.me/korean_ginseng_novel/139

Доктор Чжао кашлянул:

— Господин Фэн, конечно же, не станет так поступать, ведь Лин И всегда считал вас правильным человеком и благородным мужем[4], он часто хвалил вас в моем присутствии.

[4] 正人君子 zhèngrén jūnzi - конфуцианский идеал благородного, нравственно безупречного человека, подробнее https://dzen.ru/a/aIYbih2Shzs4o9Yq

Глава 37 «Это ответная любезность?»

В жилище Лин И вскоре появилась дополнительная кровать.

Медсестра Лю прибрала вещи в комнате отдыха и, позвав других сотрудников, распорядилась занести кровать в эту комнату.

После того как люди ушли, медсестра Лю убралась в комнате, застелила новую кровать простыней и надела на подушки наволочки.

В сердце медсестры Лю тоже роилось множество вопросов. На самом деле, та кровать, на которой Лин И спал каждый день, была довольно большой, с лихвой хватит на двоих. Если бы Фэн Чу жил здесь вместе с Лин И, зачем было специально ставить две отдельные кровати?

Ей было любопытно, а скрывать свои мысли она не умела, поэтому не удержалась и спросила:

— Господин Фэн будет ночевать здесь?

Лин И кивнул:

— Да.

Теперь медсестра Лю была уверена, что отношения Лин И и Фэн Чу очень хорошие, ведь если бы они были плохими, они вряд ли стали бы жить вместе. Она взбила пуховую подушку, лежавшую рядом, чтобы она стала еще пышнее:

— Кровать в главной спальне очень большая, места на двоих более чем достаточно.

— Ночью я часто ворочаюсь, это может помешать господину Фэн уснуть.

Медсестра Лю невольно подняла глаза и взглянула на Лин И — ворочаться во сне не такая уж плохая привычка. Фэн Чу такой крупный, одной рукой он мог бы крепко прижать Лин И. Если бы он обнял Лин И обеими руками, тот оказался бы полностью охвачен, и вырваться было бы невозможно. В такой ситуации пошевелиться было бы трудно, не то что перевернуться.

— Господин Лин, вы можете попросить господина Фэна обнять вас одной рукой за плечи, а другой — за талию. Тогда вы не сможете беспорядочно ворочаться.

А если уж очень захочется перевернуться, то и это не проблема: переворачиваясь, можно потереться о Фэн Чу, и вот двое в полусне: из сухих дров вспыхнет яростный огонь... В последнее время мысли медсестры Лю стали не слишком чистыми: она посмотрела в интернете много фанфиков[1] и аниме[2], и в ее голове невольно возникли некоторые не поддающиеся описанию картины.

[1] уверена, что вам тоже любопытно, по китайски это 本子 běnzi, но уточняю, речь о манга-фанфиках

[2] а здесь 动漫 (dòngmàn) - «дунмань», сокращение от 动画 (dònghuà, дунхуа) + 漫画 (mànhuà, маньхуа). Этот термин возник в китайском интернет- и фандом-сленге, может включать всю рисованную азиатскую культуру, но основа аниме.

Лин И совершенно не догадывался, о чем думала медсестра Лю. Пока она "шиперила"[3] их пару, она уже прибрала все вещи в комнате отдыха. Она проворно вышла из комнаты:

[3] не могу вас оставить без этого слова: 磕 kē кэ – в «норме» это звукоподражание: удар камня о камень

— Господин Лин, я не буду вам мешать. Если вам что-нибудь понадобится, зовите меня в любое время. В холодильнике есть персики и черника, не забывайте их есть, чтобы пополнять запас витамина С.

Лин И с улыбкой кивнул:

— Хорошо.

Медсестра Лю потрогала браслет на своем запястье — тот самый, который когда-то подарил ей Лин И. Рядом с Лин И всегда было очень комфортно, словно погружаешься в теплую воду, все тело наполняется теплом и уютом.

Сегодня у Лин И был понижен сахар в крови. Он достал из холодильника плитку шоколада, с шуршанием развернул обёртку и съел.

Он поставил телефон на зарядку, достал с книжной полки книгу и провел подушечками пальцев по обложке, чтобы прочитать название.

Через некоторое время его телефон включился.

Позвонил Мэн Сихуа и с огромным возбуждением поделился сплетнями:

— Тех хулиганов осудили на два года за покушение на изнасилование. Лин Бо получил лишь административное наказание, его задержали на 15 суток и исключили из университета.

Неудивительно, что в последние пару дней Лин И жилось спокойнее. Су Пэйвань носилась повсюду, хлопоча по делу Лин Бо, и не успевала менять номера телефонов, чтобы звонить и провоцировать Лин И.

Лин И рассеянно спросил:

— Он будет заново сдавать гаокао[4]?

— Заново сдавать гаокао? Ты что, шутишь? Прошел уже больше года, он наверняка все школьные знания забыл. С его-то мозгами, к июню следующего года он, возможно, и 200 баллов[5] не наберет, — сказал Мэн Сихуа. — Но для него самое страшное не исключение. Семья Чжоу собиралась породниться с вашей семьей, и теперь они не хотят иметь с ним никаких дел.

[4] 高考 gāo kǎo - Единые государственные вступительные экзамены в Китае

[5] из 750 - в стандартной системе, есть регионы с меньшим максимальным баллом: 660 в Шанхае, 480 в Цзянсу

Если бы Лин Бо был просто тупым забиякой, любителем кутежей, это еще куда ни шло — в их кругу транжир-мажоров хватает.

Но как только дело касается преступлений и нарушений закона, это становится отвратительно. Семья Чжоу боялась, что он принесет неприятности в их дом.

На этот раз он всего лишь заплатил деньги хулиганам, чтобы они избили университетского преподавателя. А что будет в следующий раз? А вдруг в следующий раз он свяжется с не теми людьми?

К тому же, Чжоу Чжиюань был очень высокого о себе мнения. Лин Бо не доучился в университете, его исключили — жениться на таком человеке было для Чжоу Чжиюаня совершенно неприемлемо.

Мэн Сихуа помедлил немного, прежде чем спросить Лин И:

— Эм, Сяо И, если бы Чжоу Чжиюань захотел жениться на тебе, ты бы согласился?

Чжоу Чжиюань много раз звонил Лин И, но его телефон был постоянно выключен. Когда Лин И включил его и увидел незнакомый номер, он решил, что это Су Пэйвань, и сразу заблокировал его.

Поэтому с тех пор, как Лин И уехал из города Б, Чжоу Чжиюань не мог с ним связаться.

То, что Мэн Сихуа и Лин И были близкими друзьями, в городе Б не было секретом. В детстве их семьи были соседями, они много лет вместе учились, и все знали, что они с Лин И — не разлей вода.

Поэтому Чжоу Чжиюань обратился к Мэн Сихуа, попросив его выступить посредником.

Но в глазах Мэн Сихуа Чжоу Чжиюань был чужаком, а Лин И — его лучшим другом, поэтому Мэн Сихуа больше заботило мнение самого Лин И.

Мэн Сихуа честно сказал:

— Вчера он нашел меня, попросил поговорить с тобой. Хотя я считаю, что брак двух мужчин — это довольно абсурдно, но условия у Чжоу Чжиюаня действительно неплохие. Если ты выйдешь за него замуж, то, вернувшись, сможешь гордо поднять голову[6], и по полной программе отвесить пощечину всем, кто смеялся над твоей слепотой.

[6] в оригинале 扬眉吐气 yáng méi tǔ qì - идиома: букв. «поднять брови и выпрямиться»; означает сбросить с себя унижение, восстановить достоинство, вздохнуть полной грудью, восторжествовать.

— Не нужно, я никогда не рассматривал вопрос о браке по расчету.

Мэн Сихуа спросил между прочим:

— Лин И, может, тебе просто не нравятся мужчины? Это тоже нормально. В последние дни немало «тысяч золотых»[7] расспрашивали меня о тебе. Твое лицо довольно популярно, просто их условия не так хороши, как у Чжоу Чжиюаня.

[7] 千金 qiānjīn - вежливое обращение к дочери, особенно из богатой/знатной семьи

Возможно, потому что до потери зрения он каждое утро видел свое лицо в зеркале во время умывания, Лин И давно к нему привык и не считал, что оно уж очень красивое.

Мэн Сихуа пересказал Лин И все крупные и мелкие события, случившиеся в последнее время, и наконец не удержался от вопроса:

— Скоро Новый год, ты в этом году вернешься?

Лин И не планировал возвращаться на Праздник Весны[8].

[8] 春节 chūnjié - Китайский Новый год (1-го числа 1-го месяца по китайскому лунному календарю; второе новолуние после 21 декабря; один из дней между 21 января и 21 февраля)

В этом году Су Пэйвань и Лин Хуа поженятся, и Су Пэйвань станет законной госпожой Лин. Они были одной семьей из трех человек, а Лин И — лишним.

Мэн Сихуа тоже подумал об этом, но ему казалось, что встречать Новый год в одиночестве еще печальнее. Медсестры в реабилитационном центре наверняка уйдут в отпуск, и в новогоднюю ночь он будет одинок, даже пельменей не поест — одна мысль об этом была невыносима:

— На Новый год, может, придешь к нам? Позовем друзей, вместе повеселимся.

— Я останусь в городе Б, — Лин И планировал встретить Новый год с Фэн Чу. Хотя он еще не видел его семью, он предполагал, что его родные, как и сам Фэн Чу, должны быть честными, простыми и приятными в общении. — У меня здесь есть очень хороший друг.

Мэн Сихуа умирал от любопытства:

— Мы знакомы больше десяти лет, а ты ни разу не сказал, что я хороший. Насколько же хорош твой друг? Вы что, встречаетесь? У тебя есть его фото? Скинь хоть одно!

Лин И лишь улыбался, не отвечая.

Мэн Сихуа не представлял, какого друга Лин И мог назвать "очень хорошим другом". Если бы Лин И представлял его другим, наверное, он сказал бы: «Это мой друг, которому не хватает одной извилины» или «Очень тупой друг»?

Фэн Чу сегодня должен был вернуться поздно. Он отправил Лин И сообщение, чтобы тот его не ждал, так как он, возможно, приедет только к одиннадцати.

Поздно возвращаться с работы было для Фэн Чу обычным делом, особенно под конец года.

Только что въехав в реабилитационный центр, Фэн Чу припарковал машину и проверил сообщения.

Ассистент Чжан десять минут назад прислал информацию:

— Счета за расходы Гу Жочуня в последнее время в различных бутиках люксовых брендов, которые он совершал со старшей госпожой, отправлены на вашу почту.

В процессе расследования этого дела ассистент Чжан не раз ахал. Он никак не мог понять, как у этого молодого человека хватило наглости обманывать саму старшую госпожу семьи Фэн.

И притворился бы кем угодно, но только не объектом любви Фэн Чу.

Увидев сообщение, Фэн Чу не проявил никаких эмоций, а затем переслал письмо копией Чу Маньвэнь.

Эти потери для него не имели особого значения, важнее была репутация семьи Фэн.

Фэн Чу выкурил сигарету, прежде чем подняться наверх. Он крайне редко курил в присутствии Лин И, во-первых, потому что воздух в его комнате был слишком чистым, а во-вторых, пассивное курение было вредно для здоровья Лин И.

К тому же, в последнее время Лин И больше не просил попробовать табачный вкус, возможно, предыдущий опыт курения оставил не самые приятные впечатления.

Фэн Чу открыл дверь, вошел в прихожую и тут же увидел Лин И на диване.

На Лин И была широкая светло-серая рубашка из хлопка и льна и черные брюки. Ткань рубашки выглядела очень мягкой, верхняя пуговица тоже была плотно застегнута. Он сейчас слушал музыку в наушниках и поэтому не услышал звука открывающейся двери.

Фэн Чу подошел, одной рукой обнял Лин И за плечи и крепко прижал его к себе:

— Почему еще не спишь?

Лин И вздрогнул от неожиданности. Он снял один наушник:

— Господин Фэн.

Фэн Чу нежно ущипнул его мочку уха:

— Я только что заказал еду с доставкой, поешь немного перед сном.

Он заказал еще по дороге. Ужин вечером был пресным, и, узнав, что рядом с реабилитационным центром есть хороший барбекю-ресторан, он заранее заказал оттуда.

Менее чем через десять минут раздался стук в дверь. Фэн Чу занес еду внутрь. Когда он открыл контейнеры, комната мгновенно наполнилась ароматом остроты, пряности и свежести.

У Лин И были легкие вкусовые предпочтения. Фэн Чу убрал с жареных устриц острый перец чили и чесночно-луковую приправу, скормил Лин И пару кусочков устрицы. Лин И раньше никогда не пробовал такого, он не бывал в барбекю-ресторанах.

На вкус ощущалась лишь легкая сладость и свежесть, едва уловимо отдававшая морским запахом. Лин И был чувствителен к запаху рыбы, он с любопытством спросил:

— Пахнет немного рыбой. Что это за мясо?

— Устрицы, — прошептал Фэн Чу на ухо Лин И. — Их едят, чтобы укреплять почки и повышать потенцию[9].

[9] у китайцев почки символизируют сексуальную активность, их часто упоминают в этом контексте

Лин И невольно рассмеялся:

— Мне разве это нужно?

Фэн Чу дал Лин И сделать глоток пива, затем прополоскал в чистой воде несколько шампуров с говядиной и скормил их Лин И.

Если Лин И переедал на ночь, он не мог уснуть. Попробовав несколько кусочков, он на ощупь стал искать что-то на столе. Фэн Чу знал, чего хочет Лин И, и сунул ему в руку банку. Лин И легко открыл колечко банки, сделал глоток и понял, что внутри была "Pepsi-Cola".

Чуть позже Лин И пошел в ванную главной спальни принять душ и почистить зубы. Когда он вышел, высушив волосы, Фэн Чу уже вынес весь мусор и остатки еды.

Лин И налил стакан воды, чтобы принять лекарство.

Фэн Чу сказал:

— Моя мать в ближайшие дни уезжает. Перед отъездом она хочет встретиться с тобой.

Лин И кивнул:

— Хорошо.

Фэн Чу взял одежду и пошел в душ. Многие вещи, которые принес в прошлый раз ассистент Чжан, лежали в шкафу Лин И. Выйдя из душа, Фэн Чу был мокрым, на нем было только полотенце, обернутое вокруг бедер. Капли воды стекали по его рельефным мышцам.

У изголовья Лин И лежала книга. Он удобно устроился и пальцами водил по тексту, читая. Как раз в этот момент он повернулся спиной к Фэн Чу, и линия его тела от спины до талии и далее до ног была изящной и плавной.

Фэн Чу невольно положил руку на впадинку на пояснице Лин И, а затем полностью накрыл его собой, охватив большую часть его тела.

Лин И не чувствовал никакой опасности или, возможно, он никогда не считал Фэн Чу опасным.

Поскольку область живота и талии была очень чувствительной к прикосновениям, от щекотки Лин И невольно рассмеялся, решив, что Фэн Чу с ним играет:

— Господин Фэн, не щиплите меня за поясницу...

Он глубоко погрузился в мягкий матрас, его светло-каштановые волосы рассыпались по подушке цвета полуночно-синего. Затем он услышал слегка хриплый голос Фэн Чу:

— Не волнуйся, я тебя не трону.

В чистых волосах Лин И витал аромат цветков померанца. Фэн Чу одной рукой схватил его за волосы, а другой крепко прижал его тело, не давая вырваться.

Лекарство начало действовать. Лин И сонно зевнул и обнял Фэн Чу за широкие, крепкие плечи обеими руками:

— Господин Фэн...

Фэн Чу поцеловал его в середину лба и, взяв руку Лин И, заставил его потрогать мышцы своего плеча.

Лин И немного стеснялся прикасаться к мощному мужскому телу. Набухшие мышцы вызывали необъяснимое чувство давления. Каждый раз, когда его нежная ладонь касалась очередного места, ему хотелось вырваться из объятий Фэн Чу.

Он не мог точно объяснить, что это было за чувство. Возможно, разница в возрасте между ними была слишком велика, разница в физической силе тоже была огромной. Фэн Чу был в самом расцвете сил, подобный волку и тигру[10], а Лин И только-только расцвел.

[10] 如狼似虎 rú láng sì hǔ - идиома: в расцвете сил, полный энергии (часто о сексуальном аппетите)

Пульсирующие вены на руке ощущались под ладонью. Поскольку он не мог видеть, Лин И часто сомневался, касается ли он тела Фэн Чу или же твердого каменного валуна.

К тому же Фэн Чу обнимал его так крепко, словно хотел вдавить его в свои кости.

Хотя он до сих пор не знал, как выглядит Фэн Чу, Лин И предполагал, что у него, вероятно, смуглая кожа, очень мужественный вид, в отличие от популярной сейчас изысканной красоты. Фэн Чу должен был быть зрелым и статным.

Примерно через полчаса Фэн Чу, держа руку Лин И, заставил его потрогать все нужные места и только тогда тихо спросил:

— Могу я дотронуться до твоей талии?

Ладони Лин И уже давно пылали. Он прижался к плечу Фэн Чу, вдыхая легкий табачный запах, исходивший от мужчины:

— Это ответная любезность?

Фэн Чу ответил:

— Угу.

Лин И не позволил Фэн Чу залезть рукой под одежду. Ладони Фэн Чу были шершавыми, и прикосновение ими к телу в районе талии было бы невыносимым. Можно было только дотронуться через одежду.

Лекарство постепенно подействовало. Лин И сонно закрыл глаза.

Казалось, Лин И погрузился в какой-то сон, и внешние раздражители не могли его разбудить. Даже когда Фэн Чу крепко его обнимал, он совершенно ничего не чувствовал.

Убедившись, что Лин И крепко спит, Фэн Чу достал из шкафа свою пижаму и надел ее.

При свете лампы черты лица Фэн Чу выглядели особенно мужественными. У него была слегка смуглая кожа, высокие надбровные дуги, переносица и нос, глубоко посаженные глаза, что придавало ему суровый и холодный вид.

По сравнению с таким высоким и крепким мужчиной, как Фэн Чу, Лин И под одеялом казался слепленным из снега и лунного света.

Фэн Чу застегнул пуговицы на пижаме. В его руке все еще оставался запах Лин И, легкий, но не исчезавший.

Перед тем как выйти из комнаты, Фэн Чу наконец не сдержался: он взял лицо Лин И в ладони и долго целовал его в обе щеки.

Лин И проспал очень крепко и проснулся в семь утра.

После аварии, лишившей его зрения, его тело стало очень слабым. Это был первый раз за последний год с лишним, когда у него возникла физиологическая реакция.

Лин И с трудом мог объяснить это явление. Если разбираться, то это было нормально: каждый физически здоровый взрослый мужчина в утренние часы испытывает подобное. Давным-давно Лин И не придавал этому особого значения.

На этот раз это внезапно случилось, вероятно, потому что вчера вечером он съел пару устриц.

Ладони Лин И скользнули от ключиц вниз, мимо груди, живота... Тело было теплым и гибким. Вчера Фэн Чу тоже касался его через одежду.

А может быть, это из-за Фэн Чу.

Страница книги Повседневная жизнь после свадьбы с большим боссом в интернете

Table of Contents

Глава 01. «Фэн Чу заметил, что волосы Лин И стали ещё длиннее».

Глава 02. «Похоже, это мужчина с привлекательной внешностью и холодным темпераментом».

Глава 03. «Это я»

Глава 04. «Если нравится только один мужчина — это гомосексуализм?»

Глава 05. «Каково это — прикоснуться к его коже?»

Глава 06. «Но это было лишь прикосновением стрекозы к воде».

Глава 07. «Она, казалось, не была такой прекрасной, как губы Лин И».

Глава 08. «Вошёл Фэн Чу, принеся с собой прохладу вечера».

Глава 09. «Очень—очень любил».

Глава 10. «Могу я попробовать твой?»

Глава 11. Фэн Чу хочет быть парнем Лин И.

Глава 12. «Возможно, они искренне любят друг друга.»

Глава 13. «Мягко касаясь нежных лепестков».

Глава 14. «Он вдруг осознал, что это может плохо повлиять на Лин И».

Глава 15. «И, как же мне тебя отблагодарить?»

Глава 16. «Никто не может...»

Глава 17. «В теплом потоке воды он медленно закрыл глаза».

Глава 18. «Я серьезно подумаю над этим.»

Глава 19. «Наверное, это была очень близкая дружба».

Глава 20. «Пока нельзя показывать другим».

Глава 21. «Можно я тебя обниму?»

Глава 22. «Цветы для тебя».

Глава 23. Прижимается щекой к груди Фэн Чу.

Глава 24 «Это кольцо я...»

Глава 25 «Идеально подошло».

Глава 26 Любовь должна быть добровольной.

Глава 27 «Где тебе неудобно?»

Глава 28 «Обнял Фэн Чу за плечи».

Глава 29 «Но у него не было ни малейшего намерения отпускать».

Глава 30 «Почему он так хорошо пахнет?»

Глава 31 Фэн Чу нежно поцеловал его в переносицу.

Глава 32 «В конце концов, я твой официальный муж».

Глава 33 «Взрослым нужно больше».

Глава 34 «Лин И взял руку Фэн Чу».

Глава 35 «Но халат оказался придавлен телом Фэн Чу».

Глава 36 «Лин И спит рядом».

Глава 37 «Это ответная любезность?»

О книге