Пролог

Чонра шел по темной и уединенной тропе под лунным светом. Это было место, где трущобы и царство злой секты пересекались, как это часто бывало в шумных городах. Человек с аурой, которая не вписывалась в такое место, бродил вокруг, привлекая внимание со всех сторон.

Если бы Чонра был обычным простолюдином, его бы уже ограбили или даже продали. Однако его рука, уверенно лежащая на рукояти меча, и аура, которую он излучал, ясно указывали на то, что он был мастером боевых искусств. Более того, он был довольно известен в

Чонвон, поэтому группы людей в черном могли только наблюдать за ним со смесью сожаления и настороженности.

"Неужели так трудно найти...?" — пробормотал Чонра себе под нос, подавляя вздох. Он уже довольно долго бродил, начиная с захода солнца и до восхода луны. Он остановился на перекрестке, слегка нахмурив свое красивое лицо. Он шел этим путем раньше? Или это был новый путь? Поразмыслив немного, он снова пошел. Как раз когда он собирался вступить на более темный путь, рискуя опасностью...

Рука внезапно вытянулась из темноты и схватила лицо Чонра. Вздрогнув, он рефлекторно открыл рот, но большая и крепкая рука накрыла его и прижала к стене. Бах! Звук разнесся эхом, когда его грудь болезненно ударилась о стену.

"Ммм...!"

На мгновение он подумал, что это очередной бесстрашный дурак, который не слышал слухов и нападает на него. Однако вскоре его охватило чувство кризиса. Он не смог обнаружить присутствие другого человека, пока они не оказались так близко, и его яростная контратака, движимая инстинктами мастера боевых искусств, была легко заблокирована, заставив холодный пот стечь по его спине.

Чонра пытался вырваться из рук противника, размахивая локтями и пиная его ногами. Ему удалось нанести пару сильных ударов по противнику, но его рука была быстро поймана и болезненно вывернута. Из его крепко сжатого рта вырвался приглушенный стон. Он попытался ударить пяткой, но противник широко расставил ноги и прижался, сделав это невозможным.

Раздавленный тяжелым телом, Чонра перехватило дыхание. Он был полностью покорен до такой степени, что не мог сопротивляться, даже если бы ему сломали шею или в бок вонзили кинжал. Чонра сожалел о своем высокомерном поведении, думая, что он сможет защитить себя в какой-то степени.

Пока он оставался напряженным и скованным, рука противника скользнула ему за воротник. Глаза Чонра расширились. Было бы лучше, если бы это был вор, но вместо этого рука грубо схватила его за грудь, причинив боль. Он снова начал бороться. Большая рука несколько раз размяла его грудь, прежде чем двинуться вниз.

Поняв намерения другого человека, Чонра боролся еще более отчаянно. Нападавший намеревался изнасиловать его таким образом. Он попытался наступить на ногу нападавшего, но его пальцы только пнули невинную стену.

Это был не первый раз, когда кто-то пытался напасть на него. Каждый раз Чонра удавалось сбежать, используя собственные навыки и помощь людей, которые всегда были с ним. Однако в этот раз все было иначе. Он оказался в ситуации, когда не мог получить ничьей помощи.

Чонра отчаянно боролся, его спина была мокрой от пота, но пальцы противника неторопливо играли с его телом, словно насмехаясь над его усилиями. Противник нежно ласкал внутреннюю часть бедер Чонра и дергал за веревку, завязанную вокруг его талии. Звук развязываемой веревки, казалось, эхом отдавался в его ушах.

Когда шнурок вокруг его талии ослаб, его нижняя одежда стала слабой. Вскоре одежда соскользнула вниз к его бедрам. Лицо Чонра покраснело от стыда.

Это был первый раз, когда его ноги были выставлены наружу таким образом, и он на мгновение остолбенел. Он дрожал и напрягал свое тело, когда пришел в себя из-за ощущения тепла и влаги на ухе.

"Ннгх...!"

Нападавший захватил горячую, раскрасневшуюся мочку уха Чонра в рот. При этом ощущении,

Чонра кричал и крутил головой из стороны в сторону, но это было бесполезно, так как его рот был плотно закрыт. Издавая непристойные звуки и посасывая, большая рука грубо ощупывала его ягодицы.

Чонра не мог поверить в то, что с ним происходит. Это было слишком, чтобы вытерпеть всего лишь за один день высокомерия. Когда человек позади него крепко схватил его за ягодицы и раздвинул их, ощущение того, что его интимные части обнажаются, показалось ему незнакомым. Чонра замер от звука шуршащей ткани, а затем тяжело вздохнул.

"Этого не может быть..."

Опасности, которые он предвидел, бродя по этому месту, были нападением "тех парней" или дракой со злой сектой. Быть изнасилованным таким образом — это то, о чем он никогда не думал.

В этой ситуации ему инстинктивно пришел на ум некий человек. Стиснув зубы, Чонра снова боролся изо всех сил. Плечи болели так, будто их вот-вот вывихнут.

Но его борьба была недолгой, так как что-то коснулось его раздвинутых ягодиц.

Холодок пробежал по его позвоночнику, и мурашки побежали по всему телу. Член мужчины, покрытый скользкой жидкостью, терся вверх и вниз, как будто он мог проникнуть в любой момент. Чонра внутренне закричал, говоря себе, что этого не может быть, но только приглушенные, неясные звуки вырвались из его плотно закрытого рта. Вены на его руках, скрученные хваткой мужчины, вздулись, а его пальцы царапали воздух. Предэякулят с толстой головки капал по его бедрам.

Наслаждаясь реакцией Чонра, мужчина некоторое время медленно тер его интимные части, прежде чем попытаться войти.

"Ннгх, нгнгх..."

Звук проникновения, казалось, эхом отдавался в его ушах. Неподатливые мышцы протестующе кричали. С закрытым ртом даже дышать было трудно. Кончик члена медленно вошел, раздвигая его зад, а затем остановился, принеся чувство облегчения.

Напряженные икры Чонра задрожали, словно в спазме. Мужчина, потянув руки Чонра и прижав его бедра вперед, лизнул покрытый каплями пота затылок. Затем, прижавшись губами к мочке уха Чонра, он спросил того, кто скрипел зубами от дискомфорта.

"Приятное ощущение, не правда ли?"

"......!"

Чонра, который терпел ситуацию с плотно закрытыми глазами, резко открыл их. Мужчина не упустил моментального расслабления тела Чонра от знакомого голоса. Одним толчком бедер едва связанный объект глубоко погрузился внутрь. Твердая головка, как продетая иголка, раздвинулась и разорила мягкие внутренние стенки.

"Тебе ведь нравится, когда тебя так воспринимают, да?"

"Хммм, уф, ннгх...!"

Чонра издал приглушенный крик, осознавая, что они снаружи. Услышав этот звук, веки мужчины затрепетали. Это было не из-за новообретенной симпатии к его партнеру. Это было просто потому, что он был возбужден подавленным криком. Глаза, скрытые под веками, были темнее обычного. Его красный язык медленно облизнул губы.

Уже удушающая теснота вокруг опухшего члена усилилась, заставив Чонра задрожать. Рука, закрывавшая его рот, была убрана. Только тогда Чонра смог произнести слова, застрявшие у него во рту. Даже это было трудно, так как он боролся за дыхание.

"А, черт возьми, Ранён, ты... с ума сошел...?"

"Если не хочешь истекать кровью, расслабь свой задний проход".

Я уже достаточно тебя смазал, так что перестань ныть. Дан Ранён хихикнул, переместив руку, которая закрывала рот Чонра, на внутреннюю часть его бедер. Пальцы ног Чонра царапали землю. Даже в обычных обстоятельствах ему было трудно вместить размер Дан Ранёна. В нынешней ситуации его злобность усилилась, из-за чего стало трудно дышать.

"Красавец, тебе, наверное, понравилось, когда тебя охватил незнакомец, а?"

Дан Ранён небрежно говорил, сжимая внутреннюю часть бедер Чонра. Хотя он казался спокойным и поддразнивающим, в его голосе был намек на гнев. Чонра не мог заставить себя отрицать слова другого человека и тяжело дышал.

Дан Ранён дернул за веревку, связывающую пенис Чонра. Он был пропитан преэякулятом, который непрерывно капал.

Несмотря на возбуждение, Чонра уставился на Дан Ранёна, резко повернув голову. Он не мог ругаться вслух, потому что Дан Ранён схватил его член и крепко сжал.

"Это... твой способ... наказать меня... за то, что я хочу, чтобы меня... взял незнакомец...? Аааа!"

Чонра с грохотом ударился головой о стену. Ствол был болезненно сжат, и огрубевшие пальцы безжалостно терли головку. Пока он корчился в агонии от одновременной боли и удовольствия, проникновение углублялось. Он даже не мог беспокоиться о возможности того, что кто-то их откуда-то увидит. Чонра заскулил, и Дан

Ранён больно укусил себя затылок.

"Я делаю то, что тебе нравится, так какое это наказание?"

Чонра хорошо знал, что чем больше он страдает, тем грубее становится его партнерша, но он ничего не мог с собой поделать. Член, словно длинная змея, потрошащая его внутренности, извивался внутри него. Это было мучительно, как будто внутрь засунули длинную, толстую змею. Часть темно-красного члена была видна между его ягодиц, прежде чем полностью исчезнуть. Чонра почесал своего партнера, расстроенный чрезмерно глубоким проникновением.

"Да! Я бродил вокруг... потому что хотел, чтобы меня взял... незнакомец..."

Возможно, он слишком сильно почесал своего и без того раздраженного партнера, но прежде чем он успел закончить предложение, его грубо схватили за волосы. Его голову откинули назад, обнажив беззащитную бледную шею. Черт, Ранён долго ее облизывал и говорил, его голос был пронизан смехом и раздражением.

"Мой Красавец, сегодня тебе придется ползти обратно".

"..."

Это было предупреждение, что он не сможет нормально ходить с этого места. Однако вместо страха первым возникло предвкушение. Даже в этой грубой и жестокой ситуации талия Чонра дрожала от удовольствия, наслаждаясь всем.

Когда его взгляд растворился вдали, охваченный наслаждением, Чонра вспомнил свою первую встречу с этим человеком.

Тот день, на берегу озера под полной луной, несколько месяцев назад.

Глава 2

"Меч Лунного Красавца, Бэк Ли Чонра!"

Кто-то воскликнул восхищенным тоном. И он был не единственным, кто отреагировал таким образом. Жители Маленького озера вытягивали шеи и в изумлении смотрели на одного человека.

Он был не обычным человеком. Даже на расстоянии его аура была необычной.

У каждого человека обязательно есть недостатки в теле. Однако у этого человека их не было.

Черты его лица гармонично располагались на его чистой, белой коже, как белый нефрит. Под его прямыми бровями, нарисованными, словно с тщательной тщательностью, были ясные, сияющие глаза. Это были прекрасные глаза, которые, казалось, содержали благоприятную энергию, как солнце, выглядывающее из-за облаков.

Под его глазами, высокий и острый нос вытянулся прямо и гладко, с длиной и высотой, которые были как раз правильными без каких-либо недостатков. Его слегка сомкнутые губы были также пухлыми и приятного нежно-розового цвета, как будто они укусили лепесток красного цветка и отпустили его. Зубы, которые показывались, когда он говорил с человеком рядом с ним, были также белыми и ровными, без единого кривого пятна. Его волосы, аккуратно расчесанные и завязанные синей шелковой лентой, были такими же гладкими и блестящими, как черный шелк.

Его тело было таким же великолепным, как и его лицо. Как и подобает самому известному мастеру боевых искусств секты Лунного озера, его осанка была прямой, а руки такими прекрасными и изящными, что было трудно представить, как он владеет мечом и уничтожает злые фракции боевых искусств. Синяя форма для боевых искусств, развевавшаяся при каждом его шаге, казалось, была сделана специально для Бэк Ли Чонра.

Более того, не только его внешность была выдающейся. Его лицо с мягкой улыбкой выдавало его благородный характер. Кроме того, его талант в боевых искусствах был исключительным, и он сделал себе имя в мире боевых искусств еще до того, как ему исполнилось тридцать.

Еще до совершеннолетия он бросил вызов миру боевых искусств и безжалостно уничтожил бесчисленные бандитские группировки и злые фракции. Как выдающаяся гордость секты Лунного озера, он не был лицемерным, и куда бы он ни пошел, он действовал с праведностью и рыцарством, поэтому его характер был столь же высоко оценен, как и его прекрасная внешность.

Сохо (Маленькое озеро), расположенный прямо под Сектой Лунного Озера, был местом с небольшим озером, как и предполагало его название. Возле озера была колония персиковых деревьев, и с наступлением тепла розовые лепестки полностью распустились. Когда Бэк и Чонра проходил под одним из деревьев, подул своевременный ветерок, и лепестки осыпались.

Перед самым восходом солнца, с таинственным туманом над берегом озера и трепещущими лепестками, молодой мастер легко шел, как будто он был бессмертным, прогуливающимся по саду Пантао Королевы-матери Запада (название сада, где Королева-мать Запада выращивает персики, дарующие бессмертие, если их съесть). Выражения лиц людей, наблюдавших за ним, естественно, стали ошеломленными, и они невольно вздохнули.

Среди бесчисленных взглядов Джу Мугван, молча шедший рядом со своим близким другом, тихо заговорил, когда они отошли на такое расстояние, что люди не могли его услышать.

"Теперь ты доволен, что заставил все лепестки опасть с бедного дерева?"

"Я не понимаю, о чем вы говорите. Просто подул ветер и заставил их упасть".

"Я уверен, что это не та техника работы ног, которой ты научился".

"Как мне контролировать капризный весенний ветерок?"

Чонра упорно отрицал это до самого конца, говоря возвышенным голосом, как будто ничего не знал. Правда, что подул легкий ветерок, но слова Мугвана тоже были правдой. Когда он проходил мимо дерева, когда казалось, что дует ветер, он слегка постучал по стволу кончиками пальцев, заставив лепестки посыпаться в таком изобилии.

Бэк Ли Чонра родился с красивым и привлекательным лицом. Более того, его красота была не соблазнительной, а чистой и непорочной, легко заслуживающей благосклонности и привязанности окружающих. Чонра также ценил и развивал свою внешность и любил слышать, как люди восхищаются его красотой. Поэтому он часто тонко использовал уловки, чтобы подчеркнуть свою внешность, не привлекая внимания.

Мугван был таким близким другом, что знал о таком поведении Чонра. Однако, даже когда он ругал Чонра, его глаза не были по-настоящему укоризненными, но полными несравненной мягкости, с братской любовью, с какой он смотрит на любимого младшего брата.

"Неужели вам обязательно устраивать такой переполох каждый раз, когда вы сюда приходите?"

Мугван игриво пожурил, перемещая свои шаги. Пока они шли вокруг Маленького озера и занимались своими делами, люди, услышавшие новости, начали собираться, и Мугван с Чонра привычно обходили это место стороной. Они уже быстро купили все, что им нужно было купить. Их шаги направлялись прямо к главной секте.

Гора Большого Духа, где располагалась секта Лунного озера, имела величественный и возвышающийся горный хребет, который считался священной горой в окрестностях. Хотя горная тропа была крутой и высокой, Мугван и Чонра, будучи хорошо обученными мастерами боевых искусств, поднялись легко, не вспотев.

Когда они прибыли в главную секту, день только начинался. Сегодня секта Лунного озера также была окутана туманом с утра. Поскольку молодые ученики деловито бегали вокруг, чтобы помочь старейшинам секты, их одежда становилась влажной от густого тумана прежде, чем они это осознавали.

Хотя это может показаться жутким из-за тумана, когда оно расположено в долине среди густо поросших лесом скал, чистая и ясная духовная энергия в зданиях заставила его казаться мистическим. Благодаря удачному выбору места патриархом-основателем, когда утреннее солнце ярко светило, а туман рассеивался во всех направлениях, величественный и торжественный горный хребет был открыт, вызывая восклицания восхищения. Полнолунное озеро, которое можно было увидеть одним взглядом с самой высокой точки Секты Лунного озера, также было не менее красивым.

"Я слышал, ты уехал в Маленькое озеро, но ты уже вернулся?"

Сон Гымхе, которая только что вышла на тренировку, удивленно спросила, увидев Мугвана и Чонра, несущих кучу багажа.

"Ничего не поделаешь, если я пойду с этим парнем".

Хотя он и ворчал, Мугван не сказал, что больше никогда не пойдет с Чонра. Живопись требует больших денег. Поскольку он мог получить дополнительных, когда бы ни пошел с Чонра, он всегда брал с собой своего близкого друга. Чонра порылся в багаже и достал что-то, чтобы передать.

"Вот, это то, о чем просила военная сестра Сон".

"Спасибо, брат по оружию. Из всех вещей, моя расческа должна была сломаться. Я не могу вечно брать чужие расчески".

Гымхе попросила их купить крепкий гребень из дуба. Обычно гребень — это подарок, которым обмениваются влюбленные, но никто в секте Лунного озера не понял этого неправильно. Они знали друг друга очень давно и были как семья. Будучи учениками одного и того же мастера, они считали друг друга братьями и сестрами.

Собрав багаж, Мугван и Чонра немедленно приступили к утренней тренировке. Это была ежедневная рутина, которую они никогда не пропускали, если только не были очень больны или не имели дел. В частности, они были одними из лучших мастеров боевых искусств в секте Лунного озера, поэтому звук ветра от их взмахов мечей был неординарным делом.

Утренняя тренировка была легкой, около получаса растяжки, так что никто не устал, не говоря уже о том, чтобы вспотеть. Пока Чонра поправлял свою растрепанные одежду и волосы, Мугван прищурился и посмотрел на своего близкого друга.

"Боевая сестра, если подумать, разве это не странно? Мы все равно тренируемся под палящим солнцем, но как только у Чонра может быть кожа такой же белой, как белый нефрит?"

"Это врожденное. Есть люди, которые загорают особенно темным цветом, знаете ли. Боевой брат Бэк Ли родился со светлой кожей".

На эти слова Мугван кивнул в знак согласия, сравнивая свою особенно загорелую кожу с относительно светлой кожей Сон Гымхе. Хотя Чонра сохранял спокойное выражение лица, как будто хотел сказать, что слова Сон Гымхе были верны, и не дал особого ответа, на самом деле у него был необычайный секрет.

"Старший брат Бэк Ли! Вот вода".

Как только тренировка Чонра закончилась, Джин Хванён, ожидавший неподалёку, подбежал и протянул бамбуковый сосуд для воды. Джин Хванён был учеником, который только что вступил в секту Лунного озера около года назад. Чонра грациозно улыбнулся и взял сосуд для воды.

"Как всегда, спасибо, младший брат Джин".

Погрузившись в эту улыбку, Джин Хванён взглянул на Бэк Ли Чонра и внезапно вспомнил свой вчерашний разговор с другими учениками.

В секте Лунного озера новые ученики служат названным ученикам в течение трех лет. Это было сделано с целью плавной адаптации и получения базового образования. Согласно правилам секты, младшие должны уважительно относиться к старшим, а старшие должны хорошо заботиться о своих младших. Благодаря этому процессу они формируют связи и вырастают в настоящих членов секты Лунного озера.

Закончив служение своему уважаемому старшему ученики часто собирались небольшими группами ближе к вечеру, и самой распространенной темой среди них был не кто иной, как великий старший Гон Хёкрин или Лунный Меч Бэк Ли Чонра. Хванён, который был предметом зависти всех своих товарищей-учеников, испытывал чувство гордости всякий раз, когда поднималась тема его старшего.

В тот день снова всплыла тема Бэк Ли Чонра. Один из учеников сказал, что слышал от старшего.

"Знаете что? Я слышал, что старший брат Бэк Ли особенно ненавидит уродливых и неприглядных людей".

При этих словах все сразу замолчали, и каждый без причины коснулся своего лица. Зеркала были дорогими вещами, поэтому было трудно владеть ими, если только они не были из богатой семьи. Когда кто-то из купеческой семьи вынул маленькое зеркальце и посмотрел на свое лицо, возникло короткое волнение, так как все пытались одолжить зеркало.

Быстро взглянув в зеркало, Хванён подумал, что, по крайней мере, он не был уродливым и неприглядным до такой степени. Старший брат Бэк Ли очень хорошо относился к Хванёну и не показывал никаких признаков отвращения. Тем не менее, он не мог не чувствовать себя немного расстроенным. Другие ученики также были внутренне обескуражены.

"Ну, если вы живете с таким красивым лицом, вам, вероятно, особенно не нравятся уродливые и неприглядные вещи".

"Верно. Даже знаменитая Хва Сурен из "Павильона золотого аромата", известная как самая красивая женщина в мире, не может сравниться со старшим братом Бэк Ли".

Пока ученики возбужденно переговаривались между собой, Хванён вскоре покачал головой и решительно все отрицал.

"Нет, слухи о том, что старший брат Бэк Ли ненавидит уродливых и некрасивых людей, ложны!"

Прикованный к себе всеобщим вниманием, Хванён нахмурился и задал вопрос.

"Вы когда-нибудь видели, как старший брат Бэк Ли плохо обращался со старшим братом Джу или отдалялся от него?"

Джу Мугван был грубым и свирепым на вид человеком, как главарь банды, до такой степени, что ни один младший не осмеливался быть бесстрашным перед ним. Однако, вопреки его внешности, он имел хороший характер и пользовался глубоким уважением у всех.

"Ну, это не так. Они довольно близкие друзья".

"Я также видел, как он недавно по-доброму отнесся к Ыйджону".

"...Что? Это значит, что я уродлив?"

Так или иначе, молодые ученики видели, что старший брат Бэк Ли хорошо относится ко всем, независимо от их внешности, поэтому они пришли к единому мнению, что это был ложный слух. Хванён, который хмурился, чтобы не выплеснуть еще какую-нибудь чушь, также расслабился

Глава 3

Хванён не сомневался, что старший брат, который был таким добрым и нежным, должен также иметь чистое и добродетельное внутреннее "я". Просто посмотрите на него сейчас. Разве он не показывал дружелюбную внешность по отношению к старшему брату Джу?

В глазах Хванёна такой старший брат Бэк Ли выглядел как бессмертный, спустившийся с небес. Он был не только красив, но и выдающимся в боевых искусствах и имел безупречный характер. Хванён впервые узнал от старшего брата Бэк Ли, что мужчина может быть таким красивым.

"Младший брат Джин сегодня тоже прилежен. Я слышал, ты тоже усердно тренируешься?"

Особенно в такие моменты, когда старший брат Бэк Ли гладил его по голове и хвалил его, давая ему большую упаковку сладостей, которые он лично купил в Маленьком озеро, Хванён чувствовал это еще сильнее.

Чонра аккуратно поправил растрепанные волосы ребенка нежным прикосновением и даже завязал узел на его одежде, который собирался развязаться. Он даже начисто вытер пыль со щек. С лицом, раскрасневшимся от радости, Джин Хванён громко ответил, что он с благодарностью хорошо поест. Увидев, как младший брат бежит к своим товарищам по ученичеству, чтобы похвастаться, обнимая пакет со сладостями, в изящных глазах Чонра появилось удовлетворенное выражение.

Затем он взглянул на Джу Мугвана. Почувствовав взгляд своего близкого друга, Мугван нахмурился. Когда Чонра слегка потянулся рукой к своему воротнику, Мугван холодно отбросил ее со звоном.

"Эй. Не трогай меня".

"Я просто пытался стряхнуть с тебя пыль".

Когда Чонра оправдывался, Джу Мугван грозно на него посмотрел. С его свободолюбивым нарядом и свирепым видом он был даже более устрашающим, чем главарь банды. Именно тогда послышался голос, дразнящий Чонра.

"Этот парень очаровывает всех молодых ребят".

"Отличный старший брат!"

Когда Великий Старший Брат Гон Хёкрин появился с улыбкой, Чонра радостно воскликнул. Гон Хёкрин дружелюбно улыбнулся.

"По дороге меня поймали старейшины. Вот почему я немного опоздал".

"Боевой брат Бэк Ли очаровывает детей. Привлекательная внешность нашего боевого брата Бэк Ли хорошо известна и младшим".

Как и Мугван, Гымхе прекрасно знала о скрытой стороне Чонра, но всегда делала вид, что не знает, и принимала его сторону. Это было отношение, подобное отношению любящей старшей сестры к своему нежно любимому младшему брату. Гон Хёкрин, Сон Гымхе, Джу Мугван и Бэк Ли Чонра. Эти четверо были известны в секте Лунного озера своей глубокой братско-сестринской дружбой.

Закончив завтрак, они снова посвятили себя тренировкам. Повторяя устные формулы с ясным умом, исследуя скрытые чудеса или значения внутри них или тренируя тело до предела. Это был скучный и изнурительный график, но Чонра сосредоточился на тренировках. Это было не только ради изучения боевых искусств.

По мнению Чонра, боевые искусства были средством, позволяющим человеку выглядеть лучше.

Речь шла не только о гармоничном равновесии разума и тела. Чем выше уровень боевых искусств, тем медленнее процесс старения, тем меньше вероятность набора лишнего жира, а хорошо тренированное тело предотвращает ошибки, которые могут привести к неприглядному поведению. Просто возможность избежать падения в неприглядной манере перед другими имела для Чонра огромную ценность.

Конечно, понимая, что такой настрой не подходит мастеру боевых искусств, Чонра всегда чувствовал себя виноватым перед своим хозяином.

С другой стороны, сила Чонра была обусловлена не только его врожденным талантом и одержимостью боевыми искусствами. Он был известен как второй по энтузиазму спарринг-партнер в секте Лунного озера после Гон Хёкрина. Бесчисленный боевой опыт сделал его намного сильнее своих сверстников. В секте Лунное озеро уже не было никого его возраста, кто мог бы сравниться с Чонра, поэтому Гон Хёкрин каждый раз проводил с ним спарринг.

"Чонра, твои достижения растут с каждым днем, и этот старший брат всегда рад".

После окончания спарринга Гон Хёкрин от души рассмеялся и похлопал его по плечу. Улыбка также появилась на лице Чонра, покрытом потом от спарринга.

Люди всегда смотрели на него с восхищением, уважением, дружбой, привязанностью и доверием.

Чонра чувствовал удовлетворение каждый раз, когда это происходило. В ответ на эти ожидания он демонстрировал идеальный образ уважения к старшим и заботы о младших, не теряя улыбку на лице в течение всего дня. Он ни разу не показал неподобающего внешнего вида.

Он провел день, как обычно, усердно, а когда день приблизился к концу, вернулся в свои покои.

Слабый аромат разносился по безупречно чистой комнате. Только закрыв дверь, Чонра смог расслабить свое тело, которое было напряжено весь день.

"Уф..."

Долгий, усталый вздох тихо вырвался из его уст. Однако покоя все равно не было. Как только он вернулся, он сел, скрестив ноги, и прочитал Формулу Сердца Селезенки, Подобную Лунному Снегу.

Гымхе сказала, что у него просто кожа, которая загорает меньше, но это было не так. Повторяя эту формулу и циркулируя свою энергию, он всегда мог поддерживать светлую и мягкую кожу. Это была техника внутренней энергии, которую он узнал от своей матери и повторял каждый день с детства без пропусков. Эта формула имела побочные эффекты так же, как и была эффективна, но Чонра охотно терпел их.

После прочтения формулы и циркуляции своей энергии в течение примерно получаса он неторопливо принял ванну с водой, которую принес Джин Хванён. К счастью, в секте Лунного озера был источник воды, текущий из водопада внутри главной секты, поэтому вода могла использоваться в изобилии. После тщательного нанесения ароматного масла на все тело, он также зачерпнул косметическую воду, которую он тайно получил от Гымхе, и щедро нанес ее на лицо. Он также тщательно расчесал и высушил свои мокрые волосы и аккуратно подпилил свои слегка отросшие ногти металлической пилкой.

Это был уровень ухода, который считался бы чрезмерным для обычного мужчины, но Чонра никогда не пропускал этот процесс ни на день, как будто это была тренировка.

Наконец, он посмотрел в зеркало, висевшее на стене, чтобы увидеть, нет ли где-нибудь хоть одного изъяна. Глядя пустым взглядом и лаская свое прекрасное лицо так и этак, Чонра широко улыбнулся. Лицо, которое попеременно то улыбалось, то смеялось, постепенно становилось бесстрастным. Дошло до того, что люди, знавшие его, сочли бы его незнакомым и странным.

Прежде чем он это осознал, пришло время идти спать. Однако, вместо того чтобы переодеться в пижаму и лечь на кровать, Чонра достал свой меч и позаботился о нем или зажег маленькую лампу и почитал книги. Он также убрался в комнате и достал нефритовый кулон, который всегда носил на поясе, и натер его до блеска.

Даже после такого времяпрепровождения сон не приходил легко, а давнее разочарование только усиливалось, поэтому он прошелся по комнате и тихонько открыл дверь.

Сегодня из всех дней, это должно было быть полнолуние, и лунный свет был ярким, как будто взошло маленькое солнце, так что даже легкая сонливость, которая надвигалась, исчезла. Взглянув на луну, он испустил вздох, который сам не осознавал.

"Так не пойдет. Поскольку я не могу спать, мне следует пойти прогуляться".

В конце концов, он тихо вышел из своих покоев с цитрой в руке. Его шаги, которые направлялись к задним воротам, максимально скрывая его присутствие, вскоре направились в определенном направлении.

Хотя он мог бы двигаться в горах, не издавая ни звука, если бы захотел, Чонра намеренно делал шаги, чтобы почувствовать ощущение ступни по траве. Поздно ночью аромат цветов, обильно цветущих в поле, был настолько приятен, что его настроение слегка поднялось. Под яркой полной луной высоко в небе цветущие цветы были похожи на прекрасных фей, спустившихся из лунного дворца. Легкими шагами он вскоре прибыл к месту назначения.

Пейзаж Полнолуния, где, как говорят, основатель-патриарх секты Лунного озера достиг глубокого просветления, успокоил встревоженный разум Чонра. Как говорится в поговорке, "разум подобен чистому зеркалу и спокойной воде". Когда он наблюдал за отражением и рябью полной луны на озере, его нечистый и хаотичный разум постепенно успокоился.

Однако, как всегда, это нечистое желание не исчезло полностью, поэтому он сел в павильоне на берегу озера и положил принесенную им цитру на колени. Погладив цитру нежным прикосновением на мгновение, он вскоре легко перебрал струны.

Красивая мелодия слабо разливалась по озеру. Движение его пальцев, танцующих на струнах, было таким же элегантным, как движение белого оленя, скачущего вокруг. С лепестками цветов, порхающими с деревьев, и лунным светом и музыкой, смешивающимися на озере, сам Чонра погрузился в пейзаж. Сентиментальное представление постепенно ускорялось, отражая душевное состояние исполнителя.

Каждый раз, когда он щипал струны кончиками пальцев, рябь расходилась далеко по озеру кругами в соответствии с мелодией цитры. С определенного момента даже звуки птиц, слышимые поблизости, и движения мелких животных исчезали, оставляя тишину. Его опущенные брови теперь были сомкнуты, и между бровями образовались мелкие морщинки.

Наконец, когда представление закончилось и зазвучала последняя струна, то, что вырвалось изо рта Чонра, было глубоким вздохом. Хотя это было прекрасное представление, которым мог бы восхищаться любой, он только нахмурился без какого-либо удовлетворенного взгляда.

Это было явно не недовольство выступлением. Это было просто из-за удушающего чувства в его сердце, которое не могло быть заполнено даже отличным выступлением. Он гладил струны цитры и собирался убрать руку, когда внезапно позади него раздался звук аплодисментов.

"Давненько я не слышал удовлетворительного выступления".

Чонра, сильно испугавшись, резко встал со своего места. Как бы он ни был погружен в представление, удивительно, что он не заметил, как кто-то приблизился так близко.

"Кто ты, юный герой?"

Положив цитру на землю, Чонра был настороже по отношению к другому человеку. Его слегка согнутая рука лежала на рукояти меча, готовая выхватить его в любой момент. Вскоре из глубокой тьмы под тенью дерева показался человек.

На первый взгляд, мужчина казался одного возраста с Чонра. Однако в мире боевых искусств глупо судить о возрасте только по внешности.

Сам Чонра достиг уровня мастерства в боевых искусствах, с которым мало кто мог сравниться в его возрасте. Тем не менее, он не мог легко угадать уровень другого человека. Это означало, что у другого человека были более высокие навыки в боевых искусствах, чем у него.

И в тот момент, когда внешность другого человека полностью раскрылась под лунным светом, Чонра на мгновение забыл о своей настороженности. Другой человек был мужчиной с исключительно красивой внешностью. С лицом и телосложением, не имеющими острых углов или недостающих частей, он был истинным джентльменом, и даже маленькая родинка под левым глазом, далекая от изъяна его внешности, источала странное очарование.

Его наряд был также очень великолепен, подобая его лицу. Золотая и серебряная вышивка на гладком, блестящем черном шелке была изящной, а серьги, которые излучали золотой свет, покачиваясь, и драгоценные белые нефритовые аксессуары были настолько роскошны, что это было не передать словами.

Однако вместо меча на поясе у него висел хлыст.

Глава 4

Рукоятка кнута была очень искусно украшена, что затрудняло определение, было ли это оружием или частью украшения наряда. Учитывая, что мужчина был мастером боевых искусств, первое было более вероятным. Мужчина прищурил глаза и широко улыбнулся.

"Я просто проезжий путешественник, который приехал посмотреть на самое известное озеро в Центральных равнинах, вот и все".

Просто прохожий... Он был полон необычных черт, куда ни посмотри.

Не ослабляя бдительности, мужчина медленно оглядел Чонра с ног до головы. Это был совершенно грубый взгляд, как ни посмотри. Однако Чонра не обратил на это особого внимания, так как он также внимательно изучал другого человека. Вскоре мужчина слегка кивнул головой и заговорил.

"Я могу сказать это, просто взглянув на него. Меч Лунного Красавца Секты Лунного Озера".

Несмотря на то, что у него был правильный псевдоним Меч, сверкающий лунным светом, он намеренно упомянул титул Меч Лунного Красавца, и его намерение было ясным. Большинство тех, кто упоминал Меч Лунного Красавца перед ним, имели такое же отношение, как и этот человек. Чонра, который не мог отвести глаз от лица другого человека, пришел в себя с опозданием.

"Эта внешность, а также роскошные аксессуары и хлыст... Может ли это быть... этот человек?"

Если его догадка о личности другого человека была верной, учитывая его известность, было неразумно оставаться с ним наедине. Когда Чонра подумал, что ему следует быстро покинуть это место, и сделал шаг назад, это произошло.

Как раз когда он думал, что присутствие приближается, в следующий момент его схватили за запястье. Это произошло в одно мгновение, хотя он следил за движениями другого человека из осторожности. Глаза Чонра расширились.

"Что ты делаешь!"

Чонра, испугавшись, громко закричал и вывернул руку, но хватка другого человека была настолько сильной, что он вообще не мог вырваться. Его сердце забилось быстрее от внезапного происшествия. Так уж получилось, что рука, которую схватили, была той, что держала его меч.

"Разве не жаль просто пройти мимо, когда луна такая красивая?"

Услышав слова мужчины, Чонра стиснул зубы и сжал кулак. Боевые искусства, которыми он овладел, не ограничивались фехтованием, поэтому он крепко сжал кулак и нанес удар в человека, который его дразнил. Это была жестокая атака, от которой его рукава сильно развевались, но мужчина увернулся от нее, как от текущей воды, и двинулся за спину Чонра.

"Я наливаю себе выпить, и рядом нет никого любимого. Затем, подняв чашу, я приглашаю яркую луну". (из стихотворения Ли Бая "Пьющий в одиночестве под луной").

Когда его руку заломили за спину, его пронзила острая боль. Он ударил локтем сзади, но даже это было заблокировано. Пока он инстинктивно сопротивлялся, мужчина уже крепко обнял его сзади и продолжил дразнить.

"Я не могу упасть, пытаясь поймать луну, отраженную в воде (*Существует легенда, что поэт династии Тан Ли Бо так любил луну, что утонул, пытаясь спасти луну, отраженную в реке.), так что мне придется довольствоваться тем, что я буду пить луну из чашки".

Когда он говорил, приблизив губы к уху Чонра, по телу побежали мурашки, и его тело естественным образом наполнилось силой. Чонра снова яростно боролся, когда рука мужчины ощупывала его грудь. Однако это было бесполезно, поскольку обе руки были связаны.

"Отпустите меня немедленно!"

"В присутствии молодого героя даже рыбы в этом озере разучатся плавать, а птицы разучатся летать (Это идиома, означающая красоту, которая пленяет все живое)".

Мужчина изливал преувеличенную похвалу, но это был комплимент, больше подходящий женщине. В этой ситуации это было еще более оскорбительно.

Рука, которая ощупывала его грудь, теперь впилась в воротник и направилась к низу живота. Пальцы, надавливавшие на ткань, казались странно горячими. В то же время толстая рука крепко сжала его горло, затрудняя дыхание, и Чонра задрожал. Он вышел к озеру только потому, что не мог спать, но внезапно оказаться униженным таким образом было неописуемо ошеломляюще. Все его тело нагрелось.

"Оставайся на месте".

Удивительно, но мужчина властно приказал и обнял Чонра еще крепче. Сила была такой, что он почувствовал, будто услышал треск в своей груди, и его дыхание прервалось. Вскоре что-то коснулось шеи Чонра, который не мог пошевелиться ни на дюйм. Влажное и затхлое дыхание, а затем распространилось теплое ощущение. Мурашки побежали по всему телу.

Все произошло так быстро, что Чонра, который был сбит с толку, на мгновение опешил, но вскоре изо всех сил пошевелил телом.

"Отпусти!"

В тот момент, когда он подумал, что сила руки ослабла, Чонра наконец-то удалось вырваться из объятий мужчины. Это был не первый раз, когда он слышал оскорбительные замечания из-за своей естественной внешности, но это был первый раз, когда его дразнили до такой степени. Более того, было ясно, что Чонра не вырвался на свободу с помощью собственной силы, а мужчина отпустил его.

С покрасневшим лицом Чонра рефлекторно выхватил меч, и раздался резкий металлический звук. Мужчина пожал плечами.

"Услышав выступление молодого мастера, я ошибочно подумал, что попал в Павильон Золотого Аромата. Там есть павильон, Красавец, алкоголь и прекрасная музыка, так как же я мог не ошибиться? Так что это не вина молодого мастера".

"Что за чушь ты несешь..."

Крепко сжав меч, Чонра уставился на мужчину. Кончик его меча слегка дрожал от волнения. Он хотел немедленно броситься на мужчину, чтобы отомстить за это унижение, но неизмеримое мастерство этого человека в боевых искусствах давило на его разум.

"Как бы я ни атаковал, похоже, мне не победить".

Прежде всего, это была аура, которую источал этот человек. От его легкого и бесконечно расслабленного отношения чувствовалось подавляющее давление. Это была высокомерная, надменная и грубая сила, которая заставляла других принимать ее как естественную. Ощущение сокрушающих его объятий мужчины все еще сохранялось на теле Чонра.

"Если молодой мастер выступит в Павильоне Золотого Аромата, вы легко заработаете тысячу золотых и даже больше в одно мгновение".

Павильон Золотого Аромата был названием борделя в Чанъане ("Вечный Мир" Столица нескольких династий в Древнем Китае; современный Сиань), и его слава была настолько велика, что его репутация была хорошо известна даже здесь, на Центральных равнинах. Поэтому его притворство вежливости, когда он называл его "молодым господином", казалось еще более грубым. На мгновение зловещий и резкий свет промелькнул на лице мужчины, когда он замолчал. Лицо, которое небрежно бросало дразнящие замечания, улыбнулось, как будто нахмурившись. Слова, которые вскоре вырвались из его уст, были чрезвычайно оскорбительными.

"Но на самом деле, такого человека, как ты, лучше держать в самой дальней части внутренних покоев в течение длительного времени, чтобы его ценили, чем помещать в публичный дом".

Мужчина легкомысленно рассмеялся, на первый взгляд, кажущийся легкомысленным, но его врожденное высокомерие и благородная осанка не пострадали. Все дело было в его тигриных острых глазах.

Хотя он вел себя как негодяй, истинная натура этого человека была необычной, а аура, которую он излучал, была грозной. Хотя этот человек не проявлял никакого агрессивного поведения, не говоря уже о том, чтобы предпринимать какие-либо действия, холодный пот постепенно просачивался по спине Чонра. Его сердце билось быстрее.

"Хорошо."

Когда мужчина пошевелил рукой, тело Чонра, которое было чрезвычайно напряжено, вздрогнуло в ответ. Он сильно прикусил губу от стыда. Мужчина только посмотрел на него с кривой улыбкой, и его свободно опущенные руки не двигались, показывая ладони. Казалось, он намеренно показывал, что не собирается нападать.

"Теперь вы можете уйти".

Словно закончив свое дело, он получил поистине унизительное разрешение, и рука Чонра, сжимающая рукоять меча, сжалась еще сильнее. Будучи униженным и издеваемым до такой степени, он не мог просто так отступить. Более того, это место было не чем иным, как символом Секты Лунного Озера.

Глаза Чонра яростно светились решимостью. Глубокие эмоции вскипели в его груди, а свет закружился в его глазах. Горячая энергия собралась в нижней части живота, и пространство между его ног болезненно сжалось.

"Неужели ты думаешь, что я просто уйду, пережив такое унижение?"

Лезвие сверкнуло в темноте и устремилось к противнику. Техники, пронизанные убийственным намерением, развернулись грациозно. Это была жестокая атака, заставившая падающие лепестки цветов яростно трепетать на ветру меча, но мужчина легко уклонился от нее, слегка отклонив тело в сторону.

"Хотя это и не бордель, хотите, чтобы я вас развлек, молодой господин?"

Даже посреди всего этого, то, что последовало, было откровенным поддразниванием. Румянец на щеках Чонра усилился, и последовали еще более быстрые яростные атаки. Даже лепестки цветов, упавшие на землю, дрогнули один раз. Губы мужчины скривились в улыбке.

"Но я из тех, кто не ест ничего, в чем есть черви".

"...Ах!"

Чонра застонал. Хотя мужчина был явно без оружия, что-то вылетело из темноты и сильно ударило по клинку. Затем, когда мантия мужчины развевалась, подул сильный ветер, и лепестки цветов яростно разлетелись, затмевая его зрение.

Когда Чонра наконец смог нормально открыть глаза, там никого не было. Только лепестки цветов тихонько покачивались на ветру.

"Ха..."

С удрученным вздохом Чонра медленно опустил кончик своего меча. Он оставался бдительным и оглядывался по сторонам, но не было ни единого присутствия. Озеро под полной луной сверкало, как обычно, прекрасно. Спустя долгое время Чонра поднял цитру, которую положил на землю.

Вскоре, используя свой навык легкости, он рванулся как ветер и менее чем за мгновение достиг главной секты. Использование навыков легкости внутри секты было запрещено, поэтому Чонра на мгновение остановился перед входом. Поправив свой слегка растрепанный от использования навыка легкости наряд, он вошел своей обычной походкой.

В тусклой ночи большинство зданий были без света. Чонра двигался бесшумно, чтобы никого не разбудить, и прибыл в свои покои. Только открыв дверь и войдя, он смог полностью расслабить тело.

Первое, что он сделал, вернувшись в свои покои, — посмотрел в зеркало. Он аккуратно уложил свои растрепанные волосы и тщательно осмотрел свое лицо здесь и там. Как обычно, не найдя никаких изъянов на своем прекрасном лице, Чонра возмутился.

"...Кишит червями!"

Он не мог понять, что этот человек в нем нашел, чтобы сказать такое. Думая, что, возможно, на его теле были черви, он встал со своего места с бледным лицом. Он снял всю свою верхнюю одежду и тщательно осмотрел ее, но не нашел никаких червей. Его лицо все еще было красным.

Он в исступлении ходил взад и вперед и вскоре рухнул на край кровати, словно теряя сознание. Однако, когда он поднял голову, появившееся лицо неожиданно перестало быть сердитым. Скорее, он казался близким к смущению и возбуждению, не зная, что делать.

Человек, который сегодня внезапно появился на Полнолунном озере.

Этот мужчина был чрезвычайно близок к идеальному типу, которого Чонра смутно жаждал, основываясь на тайном и странном желании, о котором никто не знал. Насколько трудно было скрывать это желание, борясь с этим мужчиной? Губы Чонра раздвинулись, и долгий вздох естественным образом вырвался наружу.

"Уф..."

Это верно. Он, который был любимым учеником, старшим братом, младшим братом и товарищем по ученичеству, которого обожали все в секте Лунного озера, имел странный и тайный вкус, на который все бы указали пальцем, если бы узнали.

Никто не поверит в это, но Чонра нравилось терпеть поражения от других.

Глава 5

Если бы кто-то узнал об этом факте, он бы недоверчиво покачал головой и сказал, что это чушь.

"Этот любитель спаррингов Бэк Ли Чонра наслаждается тем, что его побеждают другие? После того, как он победил всех своих соучеников и старших братьев в секте Лунного озера?"

Конечно, он не просто наслаждался поражением. Его любимый способ поражения сопровождался различными сложными условиями. И недавнее столкновение с этим человеком сильно стимулировало такие тайные вкусы и давние желания Чонра.

То, как он дразнил и унижал его, то, как он крепко обнимал и подавлял его, мастера боевых искусств, лишая его возможности двигаться, его большое и крепкое телосложение, эти высокомерные глаза, которые смотрели на него, и даже это лицо. Не было ни одной вещи, которая не соответствовала бы его вкусу...

Горячее ощущение все еще держалось на его шее, и Чонра коснулся ее кончиками пальцев. Нахмурившись, он снова поднес зеркало, но не смог проверить свою шею. Медленно потирая место, к которому прикоснулся тот человек, он снова вспомнил лицо другого человека.

На самом деле, он не мог сказать, что он был самым красивым мужчиной, которого он когда-либо видел. Самым красивым лицом было то, на которое он смотрел в зеркало каждое утро.

Однако дело было не только в красоте. Опасная атмосфера, окружавшая другого человека, его грубые слова и действия, и, прежде всего, мощная сила, которая подавляла его до такой степени, что он вообще не мог двигаться, были невероятно приятными.

Как дурак, переживающий свою первую любовь, Чонра на мгновение задумался, размышляя о том, что произошло на Полнолуние. Он несколько раз прокрутил в уме ситуацию, когда другой человек яростно прижал его к земле. Красноватый оттенок появился в его опущенных глазах.

Наконец успокоив свое покрасневшее лицо, он вскоре тихо вздохнул и погрузился в глубокую задумчивость. Чувствуя глубокое чувство беспомощности, он надолго погрузился в размышления, прежде чем снова попытался угадать личность человека, с которым он столкнулся на Полнолунном озере.

Необычно, когда молодой эксперт достигал более высокого уровня, чем он. Учитывая дорогие украшения, которые он носил, сколько бы он об этом ни думал, на ум приходил только один человек. Центральные равнины были недалеко отсюда, так что вероятность была высока.

Но зачем он проделал весь этот путь сюда?

Центральные равнины были местом, где было много путешественников, которые приезжали посмотреть на Полнолунное озеро, а также те, кто приезжал посмотреть на Чонра, который славился своей прекрасной внешностью. Не будет странным сказать, что этот человек был одним из них.

Учитывая его известность, для него было естественно затеять вульгарную драку и грубо подразнить его при первой встрече. Чонра только надеялся, что мужчина насладится озером и уйдет, не причинив никакого вреда секте Лунного озера.

Вопреки таким рациональным мыслям, его разум продолжал думать об этом человеке. Неосознанно краснея и хмурясь, Чонра изо всех сил старался снова принять серьезное выражение лица.

Сначала он тщательно очистил свою драгоценную цитру, не оставив ни единого пятнышка грязи или капли росы. Когда он снял оставшийся верх, открылась его хорошо натренированная верхняя часть тела. Несмотря на то, что он был обладателем известного псевдонима, который знал бы любой в мире боевых искусств, на его теле почти не было шрамов. Это было доказательством его исключительных навыков. Вместо того, чтобы быть крепким, как у Мугвана, его тонкие и хорошо накачанные мышцы от настоящего боя хорошо гармонировали с его красивым лицом без какого-либо чувства несоответствия.

Отпечаток руки мужчины остался красным на его запястье, и Чонра потер отметину на мгновение, прежде чем отвести от нее взгляд. Чонра аккуратно сложил верхнюю одежду без единой складки и положил ее в корзину для одежды. После того, как он тщательно вытер руки, ноги и тело влажным носовым платком, его нижнее белье осталось. На ум пришли дразнящие слова мужчины. На самом деле, так было и раньше.

"Но на самом деле, такого человека, как ты, лучше держать в самой дальней части внутренних покоев в течение длительного времени, чтобы его ценили, чем помещать в публичный дом".

То, что было бы оскорблением для обычного человека, для Чонра ничем не отличалось от комплимента...

Вскоре Чонра снял нижнее белье. Обнажилась мягкая веревка из белой ткани. Это было ограничение, которое обычно держалось достаточно свободным, чтобы быть едва заметным. Однако в такие моменты, когда его пенис полностью набухал и твердел, это помогало ему не высовываться из промежности.

Глубоко вздохнув, Чонра нежно погладил кончик своей головки. Похотливая жидкость тянулась, как нить, по кончику его пальцев.

В этот момент на ум пришло другое слово. Кишащий червями... Он попытался расценить это как оскорбление, призванное заставить его почувствовать себя неприятно, но, как ни странно, оно продолжало звенеть в его ушах, заставляя его чувствовать себя неуютно.

Чонра сделал глубокий вдох, чтобы подавить вскипевшее в одно мгновение желание. Он развязал ткань, которая была мокрее обычного и еще более неудобно сжимала его член. Его покрасневший член слегка покачивался.

Однако он больше не прикасался к своему члену. Он просто вытер мокрый кончик платком и надел пижаму, не обращая внимания на свой эрегированный член. Возбуждение, которое возникло, когда он слушал поддразнивания мужчины, к тому времени, как он лег на кровать, почти утихло.

Однако быстрое биение его сердца не поддавалось замедлению.

Это было не потому, что он злился на поддразнивание другого человека. Это было потому, что тот человек был сильнее его, и он излучал благородную ауру, подобающую этой силе. Поэтому он желал, чтобы другой человек полностью подавил его после того, как вступил в драку. Вот почему сердце Чонра так сильно колотилось, когда он сталкивался с этим человеком.

Казалось, что этот человек был взят из головы Чонра, словно созданный в точности из его желаний...

Вскоре Чонра щелкнул языком. Возможно, из-за того, что луна была слишком яркой, его разум был поколеблен тщетными заблуждениями. Строго отругав себя, он закрыл глаза. Однако даже после этого различные сбивающие с толку мысли и давно неразрешенные тоски не исчезли, и Чонра долго не мог заснуть той ночью.

***

Меч Лунного Света, который пользовался расположением, любовью и доверием всех в Секте Лунного Озера, сегодня думал так же.

"Каково это — быть полностью побежденным?"

Кончик его меча вытащил высокоразвитые и мягкие техники меча Мягкого Меча Туманности. Затем он яростно атаковал своего противника, используя чудеса Колющего Меча Зимородка. Звук пронзающего воздух раздавался от его быстрых выпадов, за которыми даже опытным мастерам боевых искусств было трудно следить глазами.

Он никогда не терпел настоящего поражения в секте Лунного озера. Это потому, что его талант был выдающимся, и не было никого среди его младших братьев, не говоря уже о его товарищах-учениках, кто мог бы сравниться с ним. То же самое было и со старшими.

Дальше были старейшины, такие как его учитель, дядя и старейшины секты, но, честно говоря, проигрыш им в спарринге нельзя было назвать поражением. Они просто были снисходительны и передавали ему учения.

Поэтому, когда он проводил подобные спарринги, он часто представлял себе следующее. Во-первых, он предполагал, что в секте Лунного озера есть очень строгий и страшный старший брат или дядя.

Красивый и симпатичный воображаемый кто-то примерно того же возраста, что и Великий Старший Брат Гон Хёкрин или Гымхе, каждый день грубо подгонял Чонра и давал ему учения. Поскольку было бы неприятно, если бы другие это заметили, то это место в основном было тренировочной площадкой, куда мало кто захаживал. И затем...

"Твои навыки недостаточны, поэтому у меня нет выбора, кроме как строго тебя наказать".

Отчитывая его таким образом, он наказывал его до тех пор, пока его воля к сопротивлению, утверждая, что это несправедливо, не была сломлена... Наконец, когда он признал свою вину, он заставил его встать, а затем...

Обычно воображение Чонра заканчивалось где-то на этом. Он смутно желал, чтобы было что-то большее за этим, но не мог понять, что именно. Даже имея такое воображение, кончик меча Чонра не затупился. Снаружи он, казалось, был сосредоточен только на спарринге со своим Великим Старшим Братом с серьезным лицом.

Снова последовали яростные атаки Небесного Облачного Меча Двенадцати Иллюзий. Как и подобает мастеру боевых искусств, достигшему одного из высших уровней в секте, каждый удар был высшим и быстрым мечом, достигшим вершины. Однако его противник также не должен был быть легкомысленным и противостоять тем же приемам меча.

"Ух ты, боевой брат! Твой меч сегодня исключительно острый".

Гон Хёкрин воскликнул в восхищении, отражая головокружительные приемы меча Чонра один за другим. Как кандидат на пост следующего лидера секты Лунного озера, его навыки были грозными. Однако он был Великим Старшим Братом, который славился своей добротой даже на Центральных Равнинах, поэтому он не был тем, кто безжалостно сломает или подавит его голыми руками.

Конечно, Чонра не участвовал в этом спарринге с Гон Хёкрином, ожидая таких действий. Тем не менее, всякий раз, когда он спарринговался со своими старшими братьями или товарищами-учениками, он не мог не чувствовать стыдного чувства, возникающего из-за его воображения. Чонра теперь полностью привык к этому стыду и не колебался ни в малейшей степени.

Это странное и зловещее желание быть полностью покоренным кем-то обычно не оказывало никакого влияния на его навыки. Поскольку он лучше всех знал, что шансов на то, что это желание будет исполнено в реальности, было мало, его воображение всегда заканчивалось просто воображением.

Условия для удовлетворения этого желания были довольно сложными.

Как было бы здорово, если бы эту тоску можно было удовлетворить, просто схватив любого негодяя и попросив его избить его? Однако Чонра не хотел ложного поражения. Он хотел, чтобы кто-то явно сильный поставил его на колени. Это должен был быть благородный и сильный человек, который никогда не сдастся, как бы он ни сопротивлялся и ни нападал.

Если бы это было только это условие, можно было бы сказать, что это довольно легко. Даже если его репутация как Меча Лунного Света была высока, а его боевые искусства были выдающимися, в мире боевых искусств было бесчисленное множество экспертов, которые были сильнее Чонра, если бы кто-то их искал. Однако было еще одно условие, которое Чонра непременно хотел, так же как и быть сильным.

Это был внешний вид.

Глава 6

Неважно, насколько они сильны, если их внешность некрасива, это бесполезно. Это означало, что сильный человек, которого он желал, определенно не был главарем банды с лохматыми волосами или старым мастером с густой белой бородой. Более того, Чонра каждое утро смотрел на свое лицо в зеркало, а его дядя также был безупречным джентльменом, поэтому его стандарты были высоки, и он не мог быть удовлетворен любым лицом.

В дополнение к двум самым абсолютным условиям, было еще несколько других условий, которые следовали за ними. Это не мог быть кто-то из Секты Лунного Озера. Секта Лунного Озера была для Чонра как дом, и они были его семьей.

Также они должны были быть сильными и красивыми, обладать определенным уровнем достоинства и поддерживать чистое физическое состояние. Было бы неплохо, если бы у них была грубая, жестокая и безжалостная личность, но, конечно, они не могли быть теми, кто хотел бы убить его. Чонра хотел быть побежденным, а не умереть.

В этом процессе было также абсолютно неприемлемо, чтобы его желание было раскрыто. Если бы он раскрыл такие ненормальные сексуальные желания и запятнал репутацию своего хозяина или секты Лунного озера, он бы предпочел жить жизнью безбрачия или умереть. Поэтому, естественно, Чонра отказался от исполнения своего желания.

Если бы только он случайно не встретил этого человека на Полнолунном озере несколько ночей назад.

И если бы этот человек не придавил его так грубо и грубо, он бы так не мучился...

"Боевой брат!"

Чонра, который неосознанно погрузился в другие мысли, с опозданием пришел в себя от срочного предупреждения. Когда Чонра отступил назад, Гон Хёкрин поспешно перевернул свою технику меча, и к счастью, он смог закончить ее в тот момент, когда его рукав едва не был отрезан. Вздохнув с облегчением, Гон Хёкрин прекратил спарринг и напустил на себя суровое выражение.

"Боевой брат Бэк Ли, тебе не следует во время спарринга отвлекаться на другие мысли, что опасно".

"Прошу прощения, Великий Старший Брат..."

Это была его вина, что он впал в праздные мысли во время спарринга с настоящими мечами, а не деревянными, поэтому Чонра низко склонил голову. Великий Старший Брат, который собирался отругать его построже, издал странный звук, увидев его удрученную реакцию, и расслабил прямые губы. Он был очень мягким и добрым человеком.

"Что случилось? Что-то случилось? Ты делаешь то, чего обычно не делаешь".

Гон Хёкрин спросил добрым и обеспокоенным голосом, а затем сказал следующее.

"О, на одежде боевого брата пыль".

Затем он даже лично смахнул пыль с рукавов Чонра деликатным прикосновением. Почему в этих Центральных Равнинах были только несравненно хорошие люди или слабые и жалкие злые члены фракции? Старейшины секты Лунного озера были только доброжелательными, а младшие были только нежными и добрыми детьми. Сегодня Чонра глубоко сокрушался про себя и вежливо ответил.

"Ничего страшного. Я просто отвлекся на мгновение".

"Ничего, говоришь ты. Последние несколько дней ты часто отключаешься".

"Может быть, это потому, что ты слишком сильно беспокоишь боевого брата, чтобы тот с тобой дрался?"

Сон Гымхе, наблюдавшая за их спаррингом, сделала ему выговор. Затем, когда она бросила емкость с прохладной водой, Гон Хёкрин быстро поймал ее. Вместо того, чтобы бросить ее Чонра, она лично пошла и передала ему емкость с водой.

"Спасибо тебе, военная сестра Сон".

Увидев, как Сон Гымхе щелкнула языком и вытерла пот с прямого лба Чонра платком, Гон Хёкрин одним глотком выпил воду из сосуда и проворчал.

"Гымхе, разве отношение к боевому брату Бэк Ли и ко мне не слишком разное?"

"Конечно. Ты тот же самый, что и боевой брат Бэк Ли? Я принимаю этот бесконечный спарринг, потому что это боевой брат Бэк Ли".

"Боевой брат Бэк Ли тоже любит спарринги, так что это то же самое, что помогать ему".

Гон Хёкрин говорил намеренно обиженным тоном, но Сон Гымхе фыркнула. Джу Мугван, который наблюдал за спаррингом, скрестив руки, также согласился с ее словами. Он несколько раз покачал головой.

"Даже если ему нравятся спарринги, если он будет продолжать в том же духе каждый день, тело Чонра не выдержит".

"Тск. Этот парень не понимает великих намерений Великого Старшего Брата и смеет грубить".

Гон Хёкрин, который небрежно обнял Мугвана за крепкие плечи, слегка сжал и подразнил его. Несмотря на то, что Мугван был намного больше Гон Хёкрина, у него не было выбора, кроме как терпеть это, не имея возможности пошевелиться. Это было не потому, что другой человек был Великим Старшим Братом, а потому, что была такая большая разница в их навыках боевых искусств.

"Ладно. Если ты так беспокоишься о боевом брате Бэк Ли, то в следующий раз очередь будет за боевым братом Джу".

"Ак... Просто подраться с Чонра. Я не хочу!"

"Неужели ты осмелишься отвергнуть учение Великого Старшего Брата?"

Гон Хёкрин улыбался так же ярко, как солнце, и на его лице не было ни капли пота даже после долгого спарринга. Он был обладателем чудовищной выносливости. Даже Чонра, который спарринговал с Гон Хёкрином каждый день, иногда чувствовал раздражение, когда видел такое чистое лицо. Подразнив Мугвана вдоволь, Гон Хёкрин снова спросил Чонра.

"Возможно, вы увидели в своей комнате жука, и он куда-то исчез? Или у вас испортились волосы или что-то в этом роде?"

Прежде чем Чонра успел ответить "нет", Сон Гымхе спросила с обеспокоенным лицом.

"Боевой брат, у тебя закончились благовония для отпугивания насекомых? Твои волосы выглядят хорошо, но если есть поврежденные участки, мне их подстричь?"

На их слова Чонра, чье лицо слегка покраснело, ответил очень спокойно.

"Великий старший брат, военная сестра Сон. Как я могу поднимать шум из-за таких пустяков?"

Однако люди здесь слишком хорошо знали Чонра, поэтому они замолчали, сказав: "Ну, я полагаю, что так". Или когда Гон Хёкрин собирался спросить, не спал ли он, издалека послышалось чье-то присутствие, и вскоре ученик приблизился быстрыми шагами. Сначала он поприветствовал Великого Старшего Брата, а затем передал Чонра сообщение.

"Старший брат Бэк Ли. Мастер зовет тебя".

Чонра, которого раздражало то, что эти двое продолжали задавать вопросы, быстро ответил.

"Скажи хозяину, что я скоро буду".

"Да, старший брат!"

Когда он сказал, что сегодня он уйдет пораньше, потому что его позвал мастер, лицо Мугвана исказилось. Это произошло потому, что когда Чонра, который обычно всегда спарринговал с Гон Хёкрином, ушел, у него не было выбора, кроме как стать спарринг-партнером Великого Старшего Брата, который был маньяком спарринга. Оставив позади Мугвана, который взывал о милосердии Великого Старшего Брата, Чонра первым делом зашел в его покои. Он направился к мастеру только после того, как тщательно привел в порядок свою одежду больше, чем когда-либо.

Его Мастер, О Тэрён, была с кем-то еще. Это был Бэк Ли Ёнхён, дядя Чонра. Увидев двух людей, которых он уважал и любил больше всего в секте Лунного озера, настроение Чонра улучшилось, и его шаги стали немного быстрее. На его лице, которое обычно имело минимальные эмоциональные изменения, появилась слабая улыбка.

"Приветствую Мастера и дядю".

"Да, Чонра, ты здесь".

Его Мастера, О Тэрён, была высшим экспертом и старейшиной, представлявшим секту Лунного озера. Ее быстрый меч даже превзошел область чрезвычайной быстроты, и Чонра едва мог видеть ее движения, когда она обнажала свой меч.

Лучшим истинным учеником О Тэрён был Великий Старший Брат Гон Хёкрин, но его фехтование было далеко от быстрого меча. Поэтому учеником, который действительно унаследовал намерение меча О Тэрён, можно сказать, был Чонра. Достичь того же уровня, что и его учитель, когда-нибудь было мечтой Чонра. Бэк Ли Ёнхён посмотрел на своего племянника удовлетворенным взглядом.

"Кажется, сегодня у тебя был очередной раунд с Хёкрином".

"Да, дядя. К счастью, Великий Старший Брат спарринговал со мной".

В отличие от Бэк Ли Ёнхёна, который был бесконечно нежен и добр к своему племяннику, О Тэрён смотрела на Чонра суровым взглядом.

"Вы с Хёкрином глубоко погружены в спарринг. Однако, в отличие от Хёкрина, вы, похоже, используете спарринг как средство для выражения своего разочарования, поэтому этот мастер беспокоится, что вы можете нанести вред своему телу".

"Прошу прощения, хозяин. Я всегда буду осторожен".

От проницательности своего хозяина, которая пронзила его сердце в одно мгновение, Чонра внутренне содрогнулся. Конечно, он хорошо знал, что его Мастера не прочитала темное желание, которое он таил в глубине своего сердца. Тем не менее, он почувствовал себя виноватым и опустил глаза.

"Я просто говорю тебе быть осторожнее, а не зову, чтобы сделать тебе выговор, так что подними голову".

"Да, Мастер".

О Тэрён была строгим и страшным Мастером, но она была несколько снисходительна к Чонра. Чонра знал, что это было не потому, что О Тэрён благоволила к нему, а скорее потому, что она уделяла больше внимания больному пальцу. Тем не менее, он был благодарен и счастлив за это внимание.

"Я позвала вас, потому что мне нужно поручить вам срочное задание".

"Что это? Если ты просто доверишь это мне, этот ученик с радостью это выполнит".

"Вам нужно отправиться в Драконий источник, чтобы расследовать одно дело, и вернуться".

"Вы имеете в виду Драконий источник?"

Драконий источник был одним из городов, где жили миряне Секты Лунного Озера, расположенным в Центральных равнинах. Он находился примерно в трех днях ходьбы от Секты Лунного Озера, что было близко, если это было близко, и далеко, если это было далеко.

"Говорят, что там появился дух зверя и наносит различный ущерб домам людей. Некоторое время назад пропали двое мирян, и они отправили просьбу о помощи в основную секту".

Центральные равнины были особенно подвержены повреждениям от диких зверей по сравнению с другими местами из-за духовной энергии и пересеченной горной местности, вызванной рекой Янцзы и ущельями. Источник Дракона также был местом, где часто слышались истории о наблюдении духовных зверей, так что это не было большим сюрпризом.

"Подготовьтесь тщательно и отправляйтесь через два дня с несколькими младшими братьями. Отслеживайте местонахождение пропавших мирян, но не переусердствуйте. Я верю, что вы справитесь с этим хорошо".

"Да, Мастер".

Глава 7

Проведя значительное количество времени в секте Лунного озера, Чонра уже имел опыт охоты на духовных зверей. Боевые искусства секты Лунного озера были смоделированы по принципам природы, поэтому их можно было считать специализированными на понимании и обращении с духовными зверями. Упомянув еще несколько мер предосторожности, О Тэрён быстро ушла. Как старейшина, которая была как столп секты Лунного озера, Мастера Чонра всегда была занята.

"Чончон. Ты поел?"

Бэк Ли Ёнхён позвал Чонра по его детскому имени и добрым голосом спросил о его самочувствии.

У него было очень красивое лицо, во многом удивительно похожее на Чонра. Несмотря на то, что ему было больше пятидесяти, он выглядел намного моложе благодаря своим высоким достижениям в боевых искусствах, как у О Тэрён. Из-за этого люди, которые их не знали, часто принимали их за братьев с разницей в возрасте. Чонра ответил очень мягким и вежливым голосом, полным уважения и привязанности к другому человеку.

"Еще нет, дядя".

"О, разве я не говорил тебе есть вовремя? Я говорил тебе, что самое главное для мастера боевых искусств — это физическая сила, поэтому ты всегда должен хорошо питаться во время каждого приема пищи. Не будь таким, пойдем со мной. Я купил вкусные пельмени утром".

Дядя Чонра, Бэк Ли Ёнхён, лелеял и поддерживал своего племянника безоговорочно с самого детства. Он лично привел Чонра в секту Лунного озера, чтобы его приняли, так как он был единственным кровным родственником в этом месте, далеком от их родного города. Поэтому, наряду со своим хозяином О Тэрёном, Бэк Ли Ёнхён был тем, на кого Чонра очень полагался в эмоциональном плане.

После приятного обеда с дядей Чонра направился в Зал духовного просветления. Зал духовного просветления был небольшим залом, где ученики, принятые более десяти лет назад, собирались для тренировок, уделяя больше внимания интерпретации боевых принципов, чем физической подготовке. Это было место для размышлений и обсуждения устных формул боевых искусств, поэтому иногда там было тихо, а иногда оживленно. Сегодня было первое.

Как место, где названные ученики постоянно декламировали важные формулы боевых искусств, Зал Духовного Просветления был защищен формациями, которые ограничивали доступ. Бэк Ли Чонра имел право доступа почти ко всем местам в секте Лунного Озера, поэтому он мог свободно входить и выходить из Зала Духовного Просветления. Когда Чонра вошел в зал, младшие братья, которые сгрудились вместе, чтобы интерпретировать принципы, оживились.

"Старший брат Бэк Ли! Что привело тебя сюда?"

Человек, который приветствовал Чонра с яркой улыбкой, был Лим Чон, младший брат, который служил Чонра несколько лет до Джин Хванёна. Его лицо было полно радости при виде Чонра.

"Младший брат Лим, как идут твои тренировки?"

"Я хочу сказать, что все идет хорошо... но Искусство Мягкого Меча Туманности определенно гораздо сложнее для понимания по сравнению с Колющим Мечом Зимородка или Мечом Превращения в Озерную Воду Рыбы. Старший Брат. Но я полагаю, что преодоление этой трудности — это путь к большому росту".

Когда он только начал служить Чонра, он был маленьким ребенком, который все время плакал, но теперь он вырос и стал полноправным членом секты Лунного озера, исполняя свою роль. Чонра улыбнулся, чувствуя гордость за него, и лицо Лим Чона слегка покраснело. Это было потому, что эта улыбка была такой красивой. Несмотря на то, что улыбаться старшему брату перед ним было не редкостью, он так и не выработал к этому терпимость.

"Старейшина О Тэрён отдала приказ. Через два дня мне понадобятся четыре младших брата, чтобы сопровождать меня в Драконий источник. Учитывая, что нам, возможно, придется охотиться на духа зверя, это опасная задача..."

"Старший брат Бэк Ли! Я доступен!"

"Я тоже, пожалуйста, возьмите меня с собой!"

Несмотря на то, что он ясно дал понять, что это опасная задача, которая может включать в себя охоту на духовного зверя, со всех сторон собралось множество добровольцев.

Чонра прекрасно знал о своем положении в секте Лунного озера и о том, какое восхищение он получал. Вот почему ему всегда приходилось тщательно выбирать товарищей для таких заданий. Он видел, как его товарищи-ученики и младшие братья несколько раз ссорились и оскорбляли друг друга.

"В целях равномерного получения опыта я исключу младших братьев, которые уже сопровождали меня в предыдущей миссии".

Услышав слова Чонра, некоторые из них отступили с разочарованными лицами. Чонра заставил оставшихся продемонстрировать свои навыки легкости и выбрал их в порядке наивысшего достижения. Духовные звери в основном были быстрыми, поэтому им нужно было иметь быстрые ноги, независимо от того, убегали они или сражались. Лица младших братьев, которых выбрали сопровождать его, засияли.

Секта Лунного озера не запрещала ученикам выходить, но обычно места, куда они могли пойти, были ограничены. За исключением Маленького озера около Секты Лунного озера, все остальное представляло собой суровые горы, заполненные редкими травами и монстрами. Более того, старший брат, возглавлявший их, был не кто иной, как Бэк Ли Чонра, поэтому они не могли не быть счастливы.

Чонра дал подробные инструкции младшим братьям о мерах предосторожности и предметах, которые нужно было подготовить. Как старший брат, который будет заботиться и руководить младшими братьями, начиная с двух дней спустя, на его плечи легло знакомое чувство ответственности. Однако это не было обременительным или неохотным. Для Чонра, который глубоко любил секту Лунного озера, даже эта ответственность была лишь источником гордости и удовольствия.

Покинув Зал Духовного Просветления, он вернулся на тренировочную площадку. После обеда и спарринга с Великим Старшим Братом и несколькими другими, которые его ждали, солнце уже село. Пообедав с близкими соучениками, он не забыл отдать дань уважения своему дяде и учителю вечером. Когда он вернулся в свои покои, молодой младший брат приветствовал его с улыбкой.

"Старший брат! Я приготовил тебе все для мытья".

"Спасибо. Теперь вы можете вернуться и отдохнуть".

"Не упоминай об этом. Пожалуйста, позови меня, когда я тебе понадоблюсь".

Чонра передал пакет сухофруктов Джин Хванёну, который действовал энергично. Омыв тело, он сел на кровать, прочитал формулу "Лунный свет на снегу, разум и сердце", распределил энергию и лег спать. Как всегда, пришла знакомая тоска, мешающая заснуть, но он с усилием закрыл глаза.

На ум ему на мгновение пришла мысль о человеке, которого он встретил на Полнолунии несколько дней назад, но Чонра нахмурился и быстро похоронил ее глубоко в своем сердце.

Мирный день в секте Лунного озера проходил как всегда. Чонра искренне желал, чтобы такие дни продолжались. Он старался игнорировать зловещее желание, которое оставалось глубоко спрятанным в его сердце и не исчезало.

***

Два дня спустя Чонра отправился в Драконий источник с младшими братьями. К счастью, по дороге им не встретились опасные дикие звери или бандиты, поэтому младшие братья были взволнованы, как на пикнике. Однако это длилось недолго. Когда они прибыли в Драконий источник, они перестали смеяться и болтать из-за хаотичной и тяжелой атмосферы. Улыбающееся лицо Чонра также слегка напряглось.

"Старший брат Бэк Ли, атмосфера в Драконьем источнике всегда такая? Кажется, она сильно отличается от Маленького озера".

Младший брат Лим Чон осторожно спросил тихим голосом. Прибыв в Драконий источник, они едва ли могли увидеть кого-то улыбающегося. Все глубоко вздыхали с обеспокоенными лицами, а некоторые люди даже сидели в оцепенении с потемневшими лицами. Это было совсем не похоже на Маленькое озеро, которое располагалось недалеко от Секты Лунного Озера. Внимательно наблюдая за атмосферой Драконего источника, Чонра покачал головой.

"Когда я приезжал год назад, атмосфера была не такой. Похоже, ущерб больше, чем ожидалось, поэтому всем всегда следует быть осторожными и бдительными".

"Да, старший брат!"

Они собирались направиться прямо в секту Драконьих ворот. В этот момент шаги Чонра ненадолго остановились, так как он заметил кого-то, кого он никогда не ожидал увидеть.

"Почему он здесь...?"

Это был грубый и жестокий человек, с которым он столкнулся в Полнолунном озере в прошлый раз. Одетый в дорогую шелковую одежду и яркие аксессуары, как и прежде, он разговаривал с кем-то под карнизом здания, даже скрывая свое присутствие. Как только Чонра пристально посмотрел на него немного дольше, он остро заметил этот взгляд и тут же повернул голову.

Человек, который обнаружил Чонра, также слегка приподнял брови, как будто он был неожиданным, чтобы увидеть его здесь. Как только их глаза встретились, Чонра быстро отвел взгляд, как будто он обжегся, но он внутренне пожалел об этом. Разве не выглядело так, будто он отступал перед любым, кто это видел? Он собрался с духом и снова повернул голову, но там уже никого не было.

"Старший брат? Что случилось?"

Когда шаги Чонра замедлились, младшие братья в замешательстве оглянулись. Он сказал, что это ничего, и снова направился к секте Драконьих ворот.

Лицо привратника, охраняющего главные ворота секты Драконьих ворот, секты мирян-учеников секты Лунного озера, было очень суровым. Когда Чонра приблизился с младшими братьями, он сразу же проявил настороженное отношение, но, увидев униформу секты Лунного озера, которую они носили, он просветлел.

"Вы из секты Лунного озера! Пожалуйста, входите. Лидер секты ждет вас".

Привратник быстро распахнул ворота. При известии о прибытии людей из секты Лунного озера глава секты, который расхаживал с обеспокоенным лицом, чуть не выбежал. Чонра сжал руки и поприветствовал его.

"Этот юниор выражает свое почтение главе секты Драконьих Врат".

"Главная секта прислала Меч Лунного Света! Добро пожаловать, добро пожаловать".

Лидер секты был вне себя от радости, как будто все проблемы были решены немедленно, как только он узнал, что приехал Чонра, известный эксперт. Чонра чувствовал себя обузой из-за ожиданий другой стороны, но никогда не показывал этого внешне. Он всегда делал все возможное, чтобы подать пример как способный и праведный старший брат и младший брат, а также гордый ученик своего уважаемого мастера О Тэрён.

Так как пришло время еды, Шим Рян, глава секты Драконьих ворот, первым принес еду. Несмотря на беспокойство о двух пропавших учениках, было очевидно, что он изо всех сил старался относиться к людям из главной секты с искренностью, чтобы не обидеть их. Ради нетерпеливого лидера секты Чонра слегка смочил губы чаем и перешел к делу.

"Что именно здесь произошло?"

Глава 8

"Что именно здесь произошло? Я только слышал от хозяина, что ущерб, нанесенный духом зверя, был серьезным".

Услышав вопрос Чонра, глава секты Шим Рян глубоко вздохнул и начал говорить с мрачным выражением лица.

"Месяц назад поле одного простолюдина было сильно повреждено. Тогда мы думали, что это дело рук диких кабанов".

Однако он сказал, что постепенно, посреди ночи, звуки громких воев зверей начали наносить ущерб не только полям, но и различным частям города. Секта Драконьих Врат также пыталась поймать зверей, но как только они появлялись, зверь убегал в горы, как стрела. Более того, размер, который они мельком увидели, был настолько огромным, что его можно было считать только духовным зверем.

В конце концов, когда люди начали умирать, секта Драконьих ворот начала тщательно обыскивать близлежащие горы, чтобы поймать этого духа-зверя. И в это время двое учеников исчезли. Место, где они исчезли, было заполнено следами, оставленными духом-зверем, а также большим количеством крови. Закончив объяснения до этого момента, лицо лидера секты наполнилось беспокойством и печалью от потери своих учеников.

"Я знаю. Вероятность того, что ученики живы, вероятно, невелика. Тем не менее, я хочу, по крайней мере, найти их трупы, и если это трудно, я хочу, по крайней мере, разобраться с духом зверя. Вчера вечером дух зверя снова устроил хаос, и все измотаны, убирая последствия".

"Я понимаю, лидер секты. Мы сделаем все возможное".

"Да, я буду доверять только Мечу, сверкающему лунным светом".

После того, как лидер секты ушел, пожелав им приятно провести время за едой, поскольку они проделали долгий путь, Чонра заговорил.

"Давайте сначала осмотрим город. Чтобы узнать, что это за зверь-дух, нам придется исследовать его следы".

"Ты прав, старший брат. Я узнал, что иметь дело с духами зверей опасно. Мы всегда должны быть осторожны".

Поскольку они проголодались после долгого путешествия, то сначала они поели, предоставленной главой секты. Наполнив свои пустые желудки, они решили осмотреть город с мастером боевых искусств из секты Драконьих ворот.

"Для меня большая честь встретиться с прославленным Мечом Лунного Света. Меня зовут Чжонгви".

"Приятно познакомиться. Я Бэк Ли Чонра".

Чжонгви был мастером боевых искусств лет тридцати, который, казалось, тренировался довольно усердно. Из-за инцидента, произошедшего в секте, его лицо было полно усталости от непрерывных поисков.

Первое место, куда он их привел, был дом простолюдина, расположенный у подножия горы. Ветхий дом был наполовину разрушен, обнажая предметы домашнего обихода. С одной стороны двора лежал труп, покрытый соломенной циновкой, а все вокруг было залито кровью. Лица двух младших братьев, которые никогда раньше не видели трупа, побледнели. Чонра опустился на одно колено и поднял соломенную циновку.

"...О, боже".

"Мы не знаем, насколько это жестоко и бесчеловечно".

Как сетовал Чжонгви, форма трупа, обнаруженного под соломенной циновкой, не была целой. Люди изо всех сил старались собрать отделенные конечности, но ничего не могли поделать с выражением лица покойного, искаженным страхом. В конце концов, послышался звук рвоты одного из младших братьев. Чонра лишь слегка щелкнул языком и подробно осмотрел следы на трупе, не испытывая при этом потрясения.

"Похоже, это не травоядный дух-зверь".

"Секта Драконьих Врат предполагает то же самое. Похоже, это не змея и не членистоногое".

Вскоре Чонра встал и осмотрел окружающие следы. Сломанные деревья и стены вокруг были четко обозначены толстыми и острыми следами когтей. Судя по высоте, на которой были выгравированы когти, их высота, казалось, составляла не менее одного чжана (около 3 метров). Вокруг также можно было найти разбросанный мех.

"Мех выглядит так, будто сделан из золота. Может, это тигр?"

Чонра аккуратно завернул мех в носовой платок и спрятал его в рукав, покачав головой в знак отрицания слов Чжонгви.

"В отличие от обычных зверей, у духовных зверей есть свои особенности, поэтому нам не следует торопиться делать выводы об их виде по цвету меха".

"А, так ли это? Ну, я не так уж много знаю о духовных зверях".

Изучив все следы, Чонра под руководством Чжонгви посетил все места, где побывал дух зверя.

По его словам, дух зверя всегда появлялся только темными ночами, и по мере того, как число жертв постепенно росло, он вызывал страх среди людей. Включая двух учеников секты Драконьих ворот, число пропавших без вести или погибших уже превысило десять человек. Была причина, по которой атмосфера была такой плохой.

Это было, когда они посещали пятое место, которое было повреждено, под руководством Чжонгви. Когда они собирались открыть дверь и войти, кто-то как раз собирался выйти. Чжонгви, который отступил назад, издал звук "о", как будто он узнал другого человека. Это был снова тот человек.

"П-пожалуйста, продолжайте".

Мужчина прошел мимо Чжонгви, который вел себя слишком напряженно и скованно, как будто это было естественно. Когда он это сделал, его взгляд был явно направлен на Чонра. На этот раз, когда он посмотрел на него, не избегая его взгляда, мужчина усмехнулся. Чонра слегка нахмурился.

"Странное совпадение, ведь мы уже дважды встречались в Драконьем источнике".

Как будто его цель и цель Чонра были одинаковыми.

Младшие братья, казалось, нашли поведение Чжонгви странным, но они не осмелились спросить из вежливости. Чжонгви также вел себя так, как будто ничего не произошло, но этот человек произвел на всех глубокое впечатление. Даже если это было не из-за темно-красного шелкового халата и броских аксессуаров, которые почти никто не носил, у него была сильная аура, которая привлекала всеобщее внимание.

После этого они ходили вокруг Драконего источника до тех пор, пока не заболели ноги, осматривая все поврежденные места, и решили сделать перерыв в гостинице. Заказав у хозяина гостиницы чай и простую еду, они обсудили свои планы на будущее.

"Сейчас мы будем обыскивать горы днем и готовиться к появлению духа зверя ночью".

"А ты не слишком устанешь?"

"Такие вопросы должны решаться как можно скорее, чтобы минимизировать ущерб. Кроме того, если это окажется невозможным, я планирую немедленно запросить поддержку у основной секты".

Лицо Чжонгви было явно тронуто словами Чонра. Секты мирян-учеников были союзниками и братьями секты Лунного озера. В обмен на получение дани главной сектой было защищать их. Соблюдая это соглашение, секта Лунного озера пользовалась уважением и доверием как праведная секта на Центральных равнинах.

"Но это странно. Духи-звери нередко нападают на людей, но очень редко спускаются в такие человеческие поселения, как это".

Чонра выразил свои сомнения, попивая чай. Несмотря на то, что он привлек внимание почти всех в гостинице, он настолько привык к таким ситуациям, что на его лице не было ни единого намека на волнение. Скорее, из-за этого любой, кто проявлял к нему интерес, не мог легко завязать разговор и только поглядывал на него.

"Должен быть какой-то фактор, который заманил сюда духа зверя".

"Хм... Может ли быть, что он случайно попробовал кровь собирателя трав и пристрастился к людям?"

Даже услышав слова Чжонгви, Чонра не мог легко отрицать или отвечать. Обычно на духовных зверей охотились, когда были человеческие жертвы. Увидев много трупов людей, съеденных зверями во время блужданий по горам в поисках духовных зверей, он чувствовал, что это был не простой случай охоты духовного зверя на людей.

"Люди либо пропадали без вести, либо были найдены разорванными на куски. Не было никаких следов того, что их укусили или съели".

Судя по следам, не похоже, что целью было есть людей. Или, может быть, зверь-дух затаил обиду на людей и хотел отомстить? Это было тогда, когда Чонра размышлял.

Лим Чон издал звук "ох" и указал на кого-то.

"Старший брат, посмотри туда".

Глаза Чонра расширились, когда он повернул голову, надеясь, что это неправда. Это был снова тот человек. Человек сидел довольно близко, до такой степени, что было странно, что Чонра заметил его присутствие, как только он вошел в гостиницу. Одна или две случайные встречи в день могли считаться совпадением, но три раза было слишком странно, поэтому младшие братья послали настороженные взгляды.

Вот тогда. Мужчина, который пил в одиночестве, без всяких закусок, поставил чашку, и звук был особенно громким. Аксессуары звенели и покачивались при этом действии.

Как и в прошлый раз, когда Чонра видел его на Полнолунном озере, мужчина был одет роскошно. Изящно вышитые рукава, сверкающие золотые серьги и нефритовые аксессуары, свисающие с его талии, были такими. Даже одного этого было достаточно, чтобы подавить других, но его врожденное крепкое телосложение также, естественно, вызывало настороженность.

Мужчина, привлекший всеобщее внимание, налил себе в стакан еще спиртного и заговорил.

"Неважно, насколько ты похож на Красавца Лунного Меча, я хочу, чтобы ты перестал преследовать меня".

Когда он это говорил, в его глазах мелькнул озорной блеск.

"Молодой господин Бэк Ли, похоже, вы не смогли забыть нашу встречу на Озере Полной Луны, не так ли?"

"...!"

Чонра вздрогнул, пораженный. Он никому в секте Лунного озера не рассказал о том, что случилось с этим человеком. Потому что знал, что это позорная ситуация, не говоря уже о том, что он воспринял это как тайное удовольствие.

"Старший брат, ты его знаешь?"

Лим Чон, который нахмурился с тех пор, как было упомянуто прозвище Меч Лунного Красавца, спросил с большой осторожностью. Чонра, который пялился на другого человека, покачал головой в знак отрицания.

"Нет, я его не знаю".

Даже когда он это говорил, сердце Чонра забилось быстрее с того момента, как он увидел этого человека. То, как этот человек грубо и жестоко подавил его на Полнолуние, снова пришло ему на ум. Это был первый раз, когда он был так взволнован, увидев кого-то, поэтому лицо Чонра казалось холодно-жестким, поскольку он изо всех сил старался этого не показывать. Для любого, кто видел это, это было похоже на лицо, которое нахмурилось, потому что ему не нравился другой человек.

Глава 9

"Огорчает, что ты говоришь, что не знаешь меня. Мы определенно встречались на Полнолунии".

"Я не считаю проходящего мимо путешественника тем, кого я знаю".

В отличие от того, когда он имел дело с младшими братьями, Чонра намеренно использовал ледяной холодный голос. Если бы они были одни, как на Полнолунном озере, все могло бы быть по-другому, но здесь присутствовали младшие братья. У Чонра не было выбора, кроме как быть начеку первым. Особенно учитывая известность другого человека, это было еще более важно.

Причина, по которой его сердце билось так быстро, и он был так напряжен, несомненно, заключалась в том, что этот человек был непредсказуемым негодяем, который мог что-то сделать. Чонра повторял это себе, пытаясь подавить свои возбужденные чувства. Однако Лим Чон не мог легко успокоиться.

"Кажется, ты случайно встретил старшего брата Бэк Ли, но почему наш старший брат должен следовать за кем-то, если ему чего-то не хватает? Если только это не ты следуешь за ним, почему ты так часто сталкиваешься с нами!"

"Я последовал за ним? Куда бы я ни пришёл первым, туда пришёл и молодой мастер Бэк Ли, так разве не естественно, что всё наоборот?"

Это утверждение было правдой, поэтому Лим Чон был в растерянности, не находя слов. Было ясно, что этот человек пришел в эту гостиницу первым и пил.

К счастью, мужчина только усмехнулся и больше ничего не сказал. Хозяин, почувствовав необычную атмосферу между мастерами боевых искусств, принес еду с большим напряжением.

Мужчина снова начал пить. Однако вместо того, чтобы сесть как следует и пить, на этот раз он повернулся боком и отхлебнул, покачивая ногой, которая лежала на его бедре, и пристально глядя на Чонра.

Чонра также с громким стуком положил палочки и уставился в ответ, не избегая его взгляда. В конце концов, Лим Чон рассердился и резко встал со своего места.

"Что ты пытаешься сделать сейчас?"

"Я выпью и закушу "Мечом Лунного Красавца".

Несмотря на то, что лицо Лим Чона стало красным и синим от такого по-настоящему грубого отношения, другой человек даже не моргнул и осушил свою чашку одним глотком. Даже после того, как он выпил две чашки этого крепкого напитка подряд, цвет его лица нисколько не изменился.

"Это потому, что я с Красавцем, которая следует за мной? Алкоголь на вкус довольно приятен".

Не выдержав постоянных оскорблений, в тот момент, когда рука Лим Чона потянулась к рукояти меча, Чонра оттолкнул его тыльной стороной ладони, чтобы остановить его. И, глядя на других младших братьев, которые были так же сердиты, как Лим Чон, он твердо приказал.

"Достаточно!"

"...Старший брат Бэк Ли. Ты ведь не собираешься оставлять грубость этого человека без внимания, не так ли?"

"Младший брат Лим. Садись".

Из-за сдержанности Чонра Лим Чон неохотно сел. В отличие от разъяренных младших братьев, Чжонгви смотрел на мужчину с серьезно ожесточенным лицом. Он знал личность другого человека с их первой встречи.

Успокоив младших братьев, Чонра медленно поднялся со своего места. Внутри его сердце колотилось от небывалого волнения, но внешне он вежливо сложил руки и заговорил.

"Кажется, у молодого господина клана Тан из Сычуани есть ко мне дело".

"Хм."

Мужчина не дал особого ответа и налил себе в чашку спиртного. Затем, когда он слегка постучал по ней пальцем, чашка плавно и медленно скользнула, остановившись точно на сиденье напротив него. Ни единой капли спиртного не пролилось при этом. Увидев это, лицо Чжонгви застыло. Он тихо объяснил Лим Чону и младшим братьям, которые все еще были озадачены, не в силах понять ситуацию.

"Этот человек — Зеленоглазый Ядовитый Дракон, Дан Ранён".

"З-зеленоглазый ядовитый дракон!"

Только тогда младшие братья поняли личность другого человека и воскликнули от удивления. Даже они, которые практически жили в секте Лунного озера, знали о его дурной славе.

Зеленоглазый ядовитый дракон, Дан Ранён.

Он был вторым сыном клана Тан из Сычуани и владельцем группы торговцев Белым нефритом, но в то же время к нему относились так же, как к злой фракции. Его злые дела в мире боевых искусств были бесчисленны. Он заставил монаха из знаменитого храма Шаолинь быть изгнанным, полностью разорил владельца богатого поместья в Чанъане и уничтожил драгоценный предмет, который лелеяла некая семья. Его действия были безжалостны. Даже клан Тан из Сычуани, который больше всего ценил кровных родственников, полностью отказался от Дан Ранёна.

Если бы это было все, его известность не была бы такой высокой. Дан Ранён был особенно жесток, и было бесчисленное множество людей, которые стали инвалидами или погибли, сражаясь с ним. Тот факт, что он все еще был в порядке, несмотря на то, что носил столько обид, означал, что он был настолько силен.

Уровень его боевых искусств также был высок, и лучшие мастера Центральных равнин, такие как Ё Бульван, Чон Субингём и Со Ёмаён, преклоняли перед ним колени или встречали смерть.

Учитывая экспертов, которых он победил, и ауру, которую он тонко излучал, даже если все люди в этой гостинице нападут на него одновременно, они не смогут победить Дан Ранёна. Учитывая известность Дан Ранёна, было разумно избегать конфликта, насколько это возможно.

Однако Чонра не мог не почувствовать странного волнения. Этот человек был самым впечатляющим мастером боевых искусств, с которым он сталкивался до сих пор. Если быть точным, он был ближе всего к форме своего желания, так что оторвать от него взгляд было сложно.

"Ну, раз мы уже встречались четыре раза, значит, это судьба, так что давай выпьем вместе на минутку. Я бы хотел, чтобы ты был моим собутыльником".

"А если я откажусь?"

"Сейчас у меня плохое настроение, поэтому я подумываю немного выговориться".

Услышав угрожающее приглашение, замаскированное под игривость, Чжонгви и младшие братья побледнели.

Первоначально существовало негласное правило, что нельзя класть в рот ничего, что предлагают люди клана Тан. Это было потому, что их специальностью был яд, поэтому никто не знал, когда они могут отравить другого человека. Тем более, что другой человек был из праведной фракции, но также назывался Ракшасой Красного Кнута. Наличие слова "ракшаса" в прозвище означало, что его личность была жестокой и грубой.

Чонра на мгновение тупо уставился на другого человека. В отличие от того, когда он видел его в Полнолунное озеро в прошлый раз, присмотревшись при дневном свете, в его глазах был слабый зеленый оттенок. Это была характеристика, которая появлялась у мастеров боевых искусств клана Тан, которые овладели ядовитыми искусствами до крайности. Зеленые глаза Дан Ранёна сверкали, когда он говорил.

"Сядь."

Это был действительно высокомерный и грубый приказ, как будто другой человек был его подчиненным. Это было что-то, что должно было быть неприятным, но Чонра почувствовал, как его сердце забилось. Подавляя желание резко встать и сесть перед ним прямо сейчас, он медленно поднялся со своего места и подошел к месту, где сидел Дан Ранён. Он отодвинул стул и сел напротив него. Зеленые глаза изогнулись, когда он улыбнулся, и родинка под глазом двинулась.

Чонра посмотрел прямо в эти глаза и одним глотком осушил чашку перед собой. Крик вырвался из уст младших братьев.

"Старший брат!"

Они настоятельно просили его поскорее вызвать рвоту, говоря, что это может быть отравленная чаша, но Чонра этого не сделал. Не то чтобы он не ценил свою собственную жизнь. Однако, вместо того, чтобы показаться трусом перед младшими братьями, он предпочел бы выбрать смерть.

Прежде всего, Дан Ранён никогда никого не убивал без причины до сих пор. Он также не поднимал руку на мирных жителей. Вот почему его все еще можно было считать праведной фракцией, несмотря на то, что он зарабатывал обиды повсюду и с ним обращались как со злой фракцией. Так что в этой ситуации он ни за что не убил бы Чонра без причины.

"Молодой господин Тан, почему бы вам не выпить еще?"

Чонра налил в чашку спирт и слегка постучал по ней кончиком пальца, как это сделал Дан Ранён, отправив ее точно перед Ранёном. И снова ни одной капли спирта не пролилось. Глаза Дан Ранёна заблестели, а на губах появилась яркая улыбка.

"Для человека с таким красивым лицом молодой господин Бэк Ли весьма храбр".

"Для человека, одетого подобным образом, слова и действия молодого мастера Тана подобны словам и действиям уличного бандита".

На холодный ответ Чонра, Дан Ранён громко рассмеялся, вместо того чтобы рассердиться, и его роскошные серьги закачались. Он также осушил свою чашу одним глотком и заговорил так, словно хотел, чтобы те, кто ерзал, услышали.

"Не волнуйся. Я не подсыпал туда никакого яда. Зачем мне тратить яд на такую редкую красоту?"

При упоминании красоты на лицах младших братьев снова вспыхнул гнев, но они, казалось, стерпели его из-за того, кем был другой человек.

Знакомые Чонра сердились, когда его называли Мечом Лунного Красавца. Когда прозвище Меч Лунного Красавца впервые появилось, реакция была не такой, как сейчас. Однако, поскольку бандиты и злые фракции, с которыми сталкивался Чонра, продолжали дразнить его прозвищем Меч Лунного Красавца, теперь они находили его неприятным, даже если прозвище просто упоминалось.

"На самом деле, я не так уж и злюсь..."

На самом деле, сам Чонра не был очень недоволен, когда его дразнили из-за его внешности, будь то называние Меч Лунного Красавца или Красавцем. Он считал свою внешность очень важной, и как бы он ее ни ценил, он обычно приветствовал слова, которые восхваляли его внешность как прекрасную. Даже когда они говорили, что у него красивое лицо или он заслужил свое прозвище, используя свою внешность, чтобы очаровывать других, вывод был таков, что он все равно красив.

Однако, поскольку люди, которых он лелеял, рассердились, Чонра не мог показать, что ему это нравится. Они также без сомнения верили, что Чонра находит такие слова неприятными. В результате дни жизни с разным внутренним и внешним видом только увеличивались.

"Возможно, ты научился искусству соблазнения или искусству красоты? Ты действительно родился с таким лицом?"

После грубого вопроса Дан Ранёна чашка снова оказалась перед Чонра.

На самом деле, Чонра ценил не только свою красоту, но и внешность других. Он не выбирал знакомых по внешности, как тайно распространялся слух в секте Лунного озера. Однако, это правда, что он выбирал врагов по внешности. В этом отношении внешность Дан Ранёна была тем лицом, с которым Чонра хотел иметь дело.

Нет, не совсем, но более того...

Глава 10

Чонра давно не видел столь красивого мастера боевых искусств, как Дан Ранён. Присмотревшись, его зубы были белыми и чистыми, а ногти аккуратно подстриженными. Чувствуя внутреннее удовлетворение, Чонра нагло осмотрел Дан Ранёна с ног до головы, от лица до одежды, затем выпил чашку спиртного и ответил.

"Молодой мастер Тан родился с таким характером?"

Он наполнил чашку и передал ее обратно. Руки Дан Ранёна были ему так же интересны, как и его лицо. На первый взгляд, у него было врожденное крепкое телосложение, и, возможно, из-за этого его руки были очень крепкими и большими. Ручка кнута, висевшего на его талии, тоже была такой толстой и длинной. Увидев это, по какой-то неизвестной причине, он почувствовал волнующее ощущение между ног.

Чонра чувствовал сильный интерес к человеку перед ним, но он никак не показывал этого внешне. Поэтому для других это выглядело просто как старший брат, выдерживающий конфронтацию с опасным человеком, чтобы защитить своих младших братьев. И Чонра не собирался разрушать этот образ. Конечно, его желание защитить младших братьев также было искренним.

"Ты мне нравишься даже больше, чем я думал".

Дан Ранён, который выпил алкоголь, который Чонра послал, говоря это, слегка наклонил свое тело вперед из своей ленивой позы. Даже если это было просто так, это ощущалось как давление. Он казался очень довольным тем, что Чонра пил алкоголь, который он предлагал, без страха и возражал, не отступая.

"Вы и на этот раз просто проезжий путник?"

"Нет, на этот раз я пришел, чтобы разобраться с делами одной торговой группы. Ущерб, нанесенный духом зверя, довольно серьезный".

После такого ответа Дан Ранён снова отправил чашку обратно. Чонра наклонил чашку без колебаний, но остановился. Проглотив около половины, он поднял глаза и увидел холодно смотрящие на него глаза Дан Ранёна.

"Вдруг от алкоголя исходит аромат".

В отличие от двух чашек, которые он выпил раньше, у алкоголя был сильный освежающий аромат. Были ли такие ароматные яды среди ядов клана Тан? Пока Чонра колебался, Дан Ранён заговорил мягким голосом.

"Что? Ты так боишься его пить, потому что думаешь, что я подсыпал туда яд?"

Он просто дразнил его? Чонра слегка нахмурился и допил, не моргнув глазом. Выпив крепкий напиток, который действительно мог быть отравленным по очереди, его лицо залила румяная энергия. Казалось, что его внутренности горят, но, вытерпев и выпив, Чонра налил еще спиртного и отправил его обратно другому человеку.

"Тогда вам лучше закончить свои дела и уйти".

После этого он резко встал со своего места. Это было холодное отношение, как будто трех чашек было достаточно, чтобы справиться с ним, но для Чонра это было действием подавления желания продолжать конфронтацию насколько это возможно. Так или иначе, главным приоритетом сейчас было успешно выполнить миссию, порученную его хозяину.

Младшие братья, которые тревожно дергали себя за волосы из страха, что их старший брат может пострадать, также встали, как будто ждали. Когда Чонра покинул гостиницу, не оглядываясь, Дан Ранён послал ему кривую улыбку и неторопливо наклонил свою чашку.

К счастью, сзади не летело скрытое оружие, и никто не потерял сознание от отравления, возможно, потому, что он был удовлетворен тремя чашами противостояния. Когда Чонра проверил свое тело, циркулируя внутреннюю энергию, ничего необычного не было. Чонра, который был напряжен, внутренне вздохнул с облегчением. Как только они вышли из гостиницы, младшие братья начали кричать.

"Старший брат! Как твое тело? У тебя что-то болит или парализовано?"

"Я в порядке, Младший Брат. Я просто выпил немного алкоголя, вот и все".

Успокаивая встревоженных младших братьев, Чонра убедился. Дан Ранён определенно не был прохожим, и определенно не было совпадением, что он так часто с ним сталкивался.

Может ли быть так, что Дан Ранён пришел встретиться с ним...?

Однако Чонра быстро покачал головой и стер это подозрение. У него было несколько последователей, которых привлекала его внешность, и они следовали за ним повсюду. Он хорошо знал, как они на него смотрели. По сравнению с этими людьми взгляд Дан Ранёна был слишком холодным, чтобы считаться очарованным им.

Из-за легкого возбуждения во время стычки, область между ног была неудобной, но, к счастью, это не было заметно снаружи благодаря повязанной вокруг ткани. Также повезло, что никто не пострадал, хотя Дан Ранён и затеял драку.

Однако он не мог не представить, что бы произошло, если бы он оказался один в подобной ситуации. Если бы не было младших братьев, о которых нужно было бы беспокоиться, он, вероятно, выхватил бы меч и бросился бы на него без колебаний... Чонра с усилием подавил вздох сожаления, который вот-вот должен был вырваться наружу, хотя он этого и не осознавал.

***

"Насколько я слышал, хобби Дан Ранёна — сражаться и побеждать известных экспертов".

Когда они отошли на некоторое расстояние от гостиницы, Чжонгви заговорил обеспокоенным тоном. Он тоже был так взволнован, пока Чонра противостоял Дан Ранёну, что его бледное лицо еще не вернулось к нормальному состоянию. Младшие братья, которые едва успели отбросить свои тревоги, посмотрели на Чонра после слов Чжонгви.

"Старший брат не стал безрассудно ввязываться в драку с этим человеком из-за проблем с сектой Драконьих Врат".

"Совершенно верно. Если после того, как это дело будет закрыто, этот человек все еще останется здесь, мы должны преподать ему урок!"

Прежде чем младшие братья успели продолжить, Чонра решительно покачал головой.

"К сожалению, с моими навыками мне было бы трудно его победить".

Для эксперта уровень нижестоящего виден с первого взгляда. И наоборот, тот факт, что нельзя легко вывести уровень другого человека, сам по себе означает силу этого человека.

На самом деле, Чонра было нелегко убедить, что даже Великий Старший Брат Гон Хёкрин мог победить Дан Ранёна в бою. Так что, даже если это был не он, то только после как минимум десяти лет тренировок он мог бы встретиться с нынешним Дан Ранёном. Было бесчисленное множество людей, и самого Чонра называли гением, когда он рос, но Дан Ранён, казалось, обладал еще более выдающимся талантом, чем он сам. Чонра сказал Чжонгви, который все еще волновался.

"Поэтому я никак не могу быть экспертом, достойным стать его оппонентом".

Так же, как Чонра не мог легко определить уровень Дан Ранёна, другой человек, должно быть, легко распознал уровень Чонра. Какое удовольствие было бы победить нижестоящего? Поэтому, хотя он сказал это, чтобы успокоить его, Чжонгви не мог отпустить свои беспокойства.

"Ну, по слухам, у этого человека есть еще более отвратительное хобби".

Поскольку он говорил слишком вежливо, мастера боевых искусств секты Лунного озера, имевшие сильную тягу к даосским сектам, не смогли его понять, поэтому Чжонгви снова заговорил тихим голосом.

"Говорят, у него темперамент развратника".

"Что?! Как бы этого человека ни называли Красным Кнутом Ракшасом, разве он номинально не из праведной фракции?"

Лим Чон был поражен и неосознанно громко заговорил, затем огляделся. Чонра также был внутренне удивлен словами Чжонгви.

Хотя клан Тан из Сычуани был известен своими ядовитыми искусствами, уникальными порочными приемами и беспощадной местью, он был законным членом праведных фракций в мире боевых искусств. Независимо от того, насколько плохи были отношения Дан Ранёна с его семьей, термин "развратник" не был легко приклеен. Это был термин, используемый для тех, кто использовал искусство соблазнения или ходил вокруг, насилуя женщин. Чжонгви понизил голос еще ниже и сказал.

"Знаменитый изгнанный монах из монастыря Шаолинь пострадал от Дан Ранёна и теперь совершает различные... проступки... от шока. Конечно, это всего лишь слухи, но не бывает волн без ветра (корейская пословица, эквивалентная фразе "Нет дыма без огня")."

"Тогда, значит ли это, что он вступает в отношения между мужчинами?"

При словах Лим Чона лица младших братьев одновременно напряглись. С другой стороны, Чонра был весьма взволнован известием о том, что Дан Ранён отдает предпочтение мужчинам. Пока внешность другого человека была хороша, его не волновал его пол. Младшие братья, которые не знали темных секретов своего старшего брата, взглянули на гостиницу, где Дан Ранён все еще мог находиться, и ускорили шаг, говоря.

"Старший брат, лучше избегать встреч с ним, насколько это возможно".

"Верно. Если такой выдающийся эксперт, как Дан Ранён, станет одержимым, как Ён Чосан, это будет настоящей головной болью. Кроме того, разве он не очень искусен в ядах?"

"Ён Чосан? Ты ведь не имеешь в виду Меч Тысячи Форм, Ён Чосан?"

Чжонгви, слушавший слова младших братьев, удивленно спросил. Лим Чон энергично закивал головой и запричитал.

"Старший брат Бэк Ли настолько красив, что многие следуют за ним, и это понятно, но есть и те, кто заходит слишком далеко. Среди них Ён Чосан — худший. Однажды этот человек..."

"Младший брат Лим".

Когда Чонра тихо позвал, Лим Чон закрыл рот с удивленным лицом. Чонра, который слушал историю Дан Ранёна с интересом внутри, но спокойно снаружи на протяжении всего разговора, прервал его и сказал.

"Независимо от того, насколько известен этот человек, он не стал бы совершать такие непристойные поступки. Если бы он это сделал, об этом давно бы узнали в мире боевых искусств".

"Хм, это правда".

Возможно, чувствуя, что он сказал что-то необдуманное, хотя другой человек был печально известен, Чжонгви неловко улыбнулся. Младшие братья также заткнули рты в унисон.

"В любом случае, пока я отвечаю за это дело, нападение, которое произойдет сегодня вечером, для меня важнее, чем этот человек".

На этих словах разговор больше не продолжался.

Глава 11

Чонра вспомнил, что все не могли нормально отдохнуть в гостинице из-за Дан Ранёна. Взглянув на слегка удрученных младших братьев, он подошел к женщине, продававшей пельмени на улице.

"Пожалуйста, дайте мне десять".

Женщина, которая рассеянно складывала пельмени в тростниковый контейнер, подняла глаза и потерялась в оцепенении. Это произошло потому, что перед ней внезапно появился бессмертный с нефритовыми костями. С прямым лбом, высокой и острой переносицей и слегка покрасневшим от алкоголя лицом, она не могла отвести от него глаз. Только когда покупатель достал деньги из своего кошелька, она пришла в себя и поняла, что в контейнере было намного больше десяти пельменей.

"Хм."

Глядя на наполненный едой тростниковый контейнер, Чонра на мгновение замер, затем, словно привыкнув к такой ситуации, достал еще денег и положил их на прилавок. Женщина с покрасневшим лицом смущенно замахала руками.

"Нет, нет, остальное за счет заведения, благородный сэр..."

"Я не могу принять еду, приготовленную с искренностью, не заплатив за нее".

Оставив женщину, которая тупо смотрела на него, снова потерявшись в оцепенении, Чонра вернулся к своей группе. Затем он раздал пельмени младшим братьям и Чжонгви, которые глотали слюну. Видя, как младшие братья сбиваются в стаю, как щенки, и жуют пельмени, Чжонгви не мог не воскликнуть от восхищения тем, насколько ласково Чонра смотрел на них.

"Юный герой Бэк Ли, ты совершенен не только внешне и по навыкам, но и по характеру".

"Вопреки тому, что кажется, у меня много недостатков".

"Чего именно тебе не хватает? Будучи таким скромным, я бы очень хотел иметь старшего брата, такого как Молодой Герой Бэк Ли".

Он только улыбнулся и ничего не ответил, но то, что Чонра сказал Чжонгви, было искренним. Иначе почему бы ощущению болезненной стянутости между ног не исчезнуть после встречи с Дан Ранёном? Чонра планировал попросить у своего хозяина разрешения отправиться в рыцарское путешествие под видом поездки, как только это дело будет закончено. Необычно кипящее желание не показывало никаких признаков утихания.

Он часто не понимал своих собственных наклонностей. Не то чтобы он просто наслаждался спаррингом, как Великий Старший Брат Гон Хёкрин, и не хотел побеждать. Простое поражение в спарринге не могло удовлетворить его тоску. Кто в мире захочет быть полностью побежденным и подчиниться другим?

Одна только мысль о том, что кто-то может обнаружить это странное желание, была ужасна, поэтому он всегда следил за тем, чтобы ткань вокруг его пениса была завязана как следует. Чем быть пойманным с эрекцией во время спарринга с младшим или старшим братом или во время драки с кем-то еще, лучше было покончить с собой на месте.

Тем не менее, борьба со злыми фракциями была единственным, что хоть как-то удовлетворяло желания Чонра. Несколько лет назад он получил прозвище Меч Лунного Красавца из-за своей неспособности контролировать свою юношескую страсть и уничтожения злых фракций под видом рыцарства.

Поэтому у Чонра не было выбора, кроме как думать, что его характер далек от добродетели и совершенства. Истинное рыцарство не будет осуществляться с такими нечистыми намерениями. Когда он горько улыбнулся про себя, день уже полностью наступил.

***

"Поскольку дух зверя появился три дня назад, существует высокая вероятность того, что он появится снова сегодня вечером".

Когда совсем стемнело, объяснил Чжонгви. Обычно оно появлялось между часом крысы (с 23:00 до 1:00) и часом быка (с 1:00 до 3:00), так что оставалось еще около часа.

"Осматривая сегодня разные места, я пришел к выводу, что дух зверя больше не появляется в местах, на которые он уже нападал. Это так?"

"А, теперь, когда вы об этом упомянули, это правда".

"Тогда как насчет того, чтобы сначала разместить мастеров боевых искусств в местах, где они еще не появлялись, и подать сигнал?"

"Это хорошая идея. Я посоветуюсь с лидером секты".

Предложение Чонра было с готовностью принято, так как его было несложно реализовать. Мастера боевых искусств взяли по свистку и колокольчику и разбрелись во всех направлениях Драконьего источника. Пока они ждали долгое время, терпя ночную росу, откуда-то громко послышался звук свистка. Они тут же подбежали, но к тому времени, как прибыл Чонра, дух зверя уже скрылся. Мастер боевых искусств из секты Драконьих ворот, ожидавший на месте, объяснил.

"Как только он услышал звук свиста, он убежал. Я не знаю, было ли это потому, что звук был незнакомым, или он почувствовал что-то подозрительное".

"Но я ясно видел его облик. Это был медведь с золотистой шерстью, и его размер был намного больше одного чжана (около 3 метров)".

Другой мастер боевых искусств дал показания с испуганным лицом. Золотой медведь размером более одного чжана. Услышав, что он убежал, как только раздался свисток, он показался мне довольно умным и осторожным. Тем не менее, он также был достаточно настойчив, чтобы спуститься к человеческим поселениям. Это был самый сложный тип противника, с которым можно было справиться.

Казалось, существо, сбежавшее однажды, больше не появится, а поскольку была уже поздняя ночь, все вздохнули и вернулись в секту Драконьих Врат.

Помещения, предоставленные сектой Драконьих ворот для группы Чонра, были довольно просторными и чистыми. Младшие братья, которые ходили весь день и напряженно ждали до поздней ночи, мгновенно уснули, даже не помывшись как следует.

Хотя Чонра был таким же уставшим, он выдержал и прочитал формулу "Лунный свет на снегу, разум и сердце", вымыл тело, переоделся в пижаму и только потом лег. Изначально страдая бессонницей, он долго ворочался, размышляя о событиях дня, прежде чем наконец уснуть.

На следующий день Чонра проснулся от крика петуха и убедился, что младшие братья все еще спят. Вместо того, чтобы разбудить их, он как следует укрыл их одеялами. Затем, когда он собирался выйти из комнаты, взгляд Чонра упал на кучу одежды, сложенной горой. Это было то, что младшие братья сбросили, словно змеиную кожу, когда вернулись измученными прошлой ночью.

"Как старший брат, я имею полное право заботиться о младших братьях".

Бормоча это, Чонра вынес одежду на улицу и отряхнул ее. Он также отрезал торчащие нитки, а затем аккуратно сложил каждую и положил их возле подушки хозяина. Заодно он привел в порядок обувь, которую снял кое-как, и только тогда на его лице появилось удовлетворенное выражение.

Сделав утреннюю зарядку, он также тренировался во дворе до восхода утреннего солнца. Даже когда прошло больше времени, младшие братья наконец проснулись один за другим, издавая стонущие звуки.

"О, старший брат! Когда ты проснулся?"

Лим Чон, который проснулся первым и выходил с большим зевком, был вздрогнул. Затем, смущенно, он поспешно вернулся в комнату. Возможно, ему было неловко видеть Чонра, который привел в порядок свой наряд и пил чай. Когда он снова вышел, он выглядел немного опрятнее.

"Пока старший брат проснулся так рано, я ленился... Я подумаю о себе".

"Нет, понятно, что все устали после вчерашней допоздна на работе".

"Но это касается и Старшего Брата. Ты поспал?"

Лим Чон, который хорошо знал о бессоннице Чонра, спросил тихим, обеспокоенным голосом. Вместо того, чтобы ответить "да", Чонра выпил еще одну чашку чая и встал.

"Я еще раз осмотрю это место. Младший брат Лим, поешь и отдохни еще немного".

"А, нет. Я тоже..."

Лим Чон, который резко встал, чтобы последовать за ним, был вынужден сесть обратно. В этот момент молодой ученик из секты Драконьих ворот быстрыми шагами шел с завтраком. Увидев еду, Лим Чон замешкался, а тем временем Чонра быстро переместил свои шаги и покинул помещение.

К счастью, вчерашнее нападение духа-зверя не нанесло большого ущерба, поэтому сегодняшняя атмосфера в Драконий источник не была такой мрачной. Чонра шел по улицам медленными шагами, остановился у гостиницы, чтобы купить бамбукового чая и простых закусок. Он остановился перед грязным нищим. Когда он передал ему еду, нищий быстро принял ее и склонил голову.

"О, спасибо, Герой. Благодаря тебе я могу позавтракать. У тебя доброе сердце, которое соответствует твоей внешности".

Взгляд Чонра переместился на узел на талии нищего. Это был нищенский жетон с двумя завязанными узлами. Вежливо сложив руки, Чонра достал из-за пазухи письмо и протянул его нищему.

"Могу ли я попросить вас доставить это письмо моему мастеру О Тэрён в секту Лунного озера?"

"Конечно. Как я мог отказать в просьбе благодетелю, который угостил этого голодного нищего теплой едой и питьем?"

Нищий ухмыльнулся и с готовностью принял письмо, осторожно положив его себе за пазуху. Секта Нищих, секта, состоящая из нищих, специализировалась на сборе информации и слухов, как и Секта Совы. Они также взяли на себя задачу доставки писем, используя особенность нищих, широко распространенных в мире боевых искусств Центральных Равнин. Чонра снова достал из-за пазухи мешочек и положил в него небольшую пачку медных монет.

"И я хотел бы узнать о Группе Торговцев Белым Нефритом в этом городе и ее владельце".

Нищий быстро взял медные монеты, ухмыльнулся, показав зубы, выпил сначала спиртное, а затем начал объяснять.

По его словам, прошло уже две недели с тех пор, как прибыл Дан Ранён, владелец Группы Торговцев Белым Нефритом. Это было через несколько дней после того дня, когда Чонра встретил его в Полнолунном озере. С момента прибытия в Драконий источник Дан Ранён праздно бездельничал и ничего не делал в филиале Группы Торговцев Белым Нефритом.

"Был ли ущерб, нанесенный филиалу Группы Торговцев Белым Нефритом из-за духа зверя, столь серьезным?"

"Как это может быть? Охранники в филиале настолько сильны, что они не пострадали".

Услышав слова нищего, Чонра слегка нахмурился.

Глава 12

Чонра смутно предполагал, что утверждения о нанесении ущерба из-за духа зверя и его прибытии сюда были ложью, но даже после подтверждения этого факта он все еще не мог понять цель.

Группа Торговцев Белым Нефритом была одной из самых богатых торговых групп на Центральных равнинах. Таким образом, владелец торговой группы должен был быть занят, поэтому для него было довольно странно бездельничать и шататься в таком месте в течение двух недель. Хотя Драконий источник был довольно большим городом, он даже близко не мог сравниться с Сучжоу или Ханчжоу. Он определенно не приехал сюда просто ради осмотра достопримечательностей.

Он задавался вопросом, имел ли этот человек какое-либо отношение к недавним атакам духовных зверей. Не было никаких четких доказательств, но у него была такая догадка.

Наконец, он спросил нищего о местоположении филиала Группы Торговцев Белым Нефритом. Филиал находился недалеко от самого оживленного рынка в Драконий источник. К тому времени, как он прибыл, они уже открылись и начали работу.

Несмотря на то, что это была одна из самых успешных торговых групп на Центральных равнинах, клиентов было не так много. Это было потому, что Группа Торговцев Белым Нефритом в основном занималась дорогими товарами, такими как шелк, нефрит и аксессуары из Сычуани. В результате здание филиала было просторным и аккуратным, а одежда работающих там людей была опрятной и чистой.

Чонра замедлил шаги, приближаясь к ветке, и взглянул в сторону. Желание встретиться с Дан Ранёном в одиночку шевельнулось в его сердце. Не имея рядом с собой младших братьев, которых нужно было бы защищать и о которых нужно было заботиться, он испытывал сильное искушение вступить в схватку с Дан Ранёном, что и привело его сюда.

Однако, когда взгляд Чонра встретился с взглядом торговца, он быстро ушел, как будто он был просто проходящим путником, как будто он никогда не подглядывал. Но он был достаточно медлителен, чтобы торговец успел его поймать. Торговец отреагировал так, как и ожидал Чонра.

"О, мой молодой господин!"

Глаза торговца сверкнули, когда он быстро оглядел Чонра с ног до головы, но так, чтобы не показаться грубым.

Благодаря унаследованному от своего богатого дяди определенному богатству, Чонра всегда мог жить без какого-либо недостатка. Хотя он не носил броских и ослепительных аксессуаров, его прекрасная внешность, качество одежды, которую он носил, и состояние меча на поясе доказывали его богатство. Торговец быстро преградил Чонра путь и широко улыбнулся.

"Кажется, вам что-то нужно, или это просто мое недопонимание?"

"Нет. Я просто проходил мимо..."

"Поскольку я раньше тебя здесь не видел, ты, должно быть, из другого города. Пока ты здесь, почему бы тебе не купить подарок своей семье или любимому человеку?"

Торговец говорил очень дружелюбным голосом и вежливо провел нерешительного Чонра в магазин. Чонра сделал вид, что его невольно втащили, и вошел в здание. Однако, к сожалению или к счастью, не было никаких признаков Дан Ранёна. Глубоко разочарованный внутри, он огляделся в поисках вещей, которые можно было бы отдать своему хозяину и дяде.

По сравнению с другими торговыми группами, Группа Торговцев Белым Нефритом занималась редкими и изысканными товарами, что делало ее подходящей для выбора подарков для близких. Он приобрел высококачественный чернильный камень, кисть и мешочек с изящной серебряной вышивкой. Инструменты для каллиграфии предназначались для его хозяина, а мешочек — для его дяди.

Затем внимание Чонра привлек один предмет. Это был белый нефрит, вырезанный в очень круглой и милой форме кролика. Неправильно поняв его взгляд, торговец указал на предмет рядом и подробно объяснил.

"Это украшение, которое можно прикрепить отдельно к подвеске. Форма храброго тигра очень вам подойдет, молодой господин. Смотрите!"

Черная обсидиановая скульптура тигра, которую торговец держал у талии Чонра, тоже была неплоха. Однако, по мнению Чонра, она была чрезмерно "храброй" и слишком черной на вид. Сначала он купил скульптуру тигра, а затем небрежно спросил.

"Есть ли у вас какие-нибудь вещи, которые могли бы стать хорошим подарком для моего младшего брата? Он любит милые вещи".

"А! Тогда это оно. Это украшение в виде кролика из двенадцати знаков зодиака. Оно очень популярно среди женщин. Также оно хорошо подходит для украшения заколок для волос".

Как и предполагал Чонра, торговец поднял белого нефритового кролика. Присмотревшись, он стал еще более блестящим и красивым, но это было не то, что обычно предпочитают мужчины. Кстати, если это было из двенадцати зодиаков, то должны были быть и другие животные, но был виден только кролик.

"Разве нет других животных?"

"К сожалению, в этом филиале есть только кролик. Если вы поедете в Сучжоу или Чанъань, там могут быть и другие украшения. Мне заказать их для вас?"

"Нет. Я куплю это сейчас".

Чонра купил украшение в виде кролика с сожалением в сердце. Прежде чем положить предмет на грудь, он тайком погладил круглые ягодицы. Его щеки слегка покраснели от удовлетворения. Он хотел купить все двенадцать зодиаков, если это возможно, но на данный момент этого было достаточно. Если подумать, свинья и коза, вероятно, были уродливы, поэтому он не хотел их покупать. У него все равно не будет возможности поехать в Сучжоу или Чанъань.

"Спасибо, молодой господин. Пожалуйста, приходите снова в следующий раз!"

Торговец был вне себя от радости и вышел к двери с улыбкой на лице, чтобы проводить Чонра. Казалось, что Дан Ранён все-таки не был в филиале. Он в конечном итоге купил незапланированные подарки, подглядывая за группой торговцев со скрытыми мотивами, но думая о счастливых лицах своего хозяина и дяди, его сердце стало намного легче. Поскольку было жаль возвращаться просто с подарками, он решил еще раз осмотреть места, где нападал дух зверя.

Каждый раз, когда нападал дух зверя, люди пропадали. Хотя они говорили, что пропали, большинство людей считало, что они уже мертвы. Точное число людей, пропавших без вести, на данный момент составило двенадцать. Чонра двинулся дальше, намереваясь хотя бы опознать тела пропавших людей в будущем.

И вскоре он заметил нечто странное. Найти семьи или родственников пропавших здесь было непросто. Большинство из них были людьми, которые изначально жили одни, всю свою семью убило нападение духа зверя или которые недавно внезапно покинули Драконий источник. Среди пропавших без вести был сын богатой семьи, но когда Чонра пришел навестить его, они не открыли дверь, сказав, что глава семьи болен.

Стоит ли ему снова пойти к нищему, чтобы попросить у него больше информации? Поразмыслив немного, Чонра направился в другом направлении.

"Я хотел бы вас кое о чем спросить".

Люди, к которым он подошел и заговорил, были женщинами, которые болтали и стирали у ручья. Как только Чонра заговорил, все они замолчали и посмотрели на него с открытыми ртами. Когда никто не ответил даже после ожидания, Чонра закрыл рот и тихо опустил глаза. На его лице появилось отчетливое выражение смущения.

"Кажется, я сильно потревожил вас, дамы, пока вы работали. Приношу извинения за неудобства".

Вежливо извинившись и обернувшись, женщины наконец воскликнули от удивления и шумно остановили Чонра.

"А, нет! Нет, совсем нет. О каком беспорядке вы говорите? Совсем нет".

"Что вас так интересует, молодой господин? Я тот, кто знает каждый уголок и закоулок Драконьего источника".

Перед женщинами, чьи глаза сияли, Чонра красиво улыбнулся, как будто испытал облегчение. Он спросил вежливо и воспитанно.

"Я Бэк Ли Чонра из секты Лунного озера. Есть ли кто-нибудь, кто знает подробности о пропавших людях?"

"Бэк Ли Чонра, ты имеешь в виду знаменитый Меч Лунного Красавца? О боже, ты действительно так красив, как говорят слухи..."

Она вскрикнула от удивления, но когда она взглянула на лицо Чонра, ее слова затихли, как будто она была в трансе. Женщина, которая неосознанно поступила легкомысленно, закрыла рот, только ахнув, когда ее сильно ткнул в талию человек рядом с ней. Чонра слегка повернул голову в сторону и сделал вид, что не услышал. Только тогда женщина с облегчением быстро сменила тему.

"Почему молодой герой Бэк Ли из секты Лунного озера спрашивает о пропавших людях?"

Уже было широко известно, что когда Драконий источник и Секта Драконьих Врат оказались в беде из-за атак духовного зверя, Секта Лунного Озера послала мастеров боевых искусств. Хотя женщины могли ясно догадаться, почему Чонра искал информацию о пропавших людях, они притворились, что не знают, и спросили, пытаясь завязать разговор.

"Я спрашивал тут и там, думая, что это может быть более полезным в поиске пропавших людей. Но никто не хотел помогать, поэтому я оказался в сложной ситуации. Вот почему я отбрасываю свою гордость и прошу вашей помощи, дамы".

На лице прекрасного молодого господина отразилось смущение и беспокойство. Сердца женщин сжались от сочувствия. Им хотелось сделать что угодно для красивого и воспитанного молодого господина.

"Любая информация была бы мне очень полезна, если бы вы могли мне ее рассказать".

Как только он закончил говорить, женщины начали говорить одна за другой.

Глава 13

"Любая информация была бы мне очень полезна, если бы вы могли мне ее рассказать".

Как только он закончил говорить, женщины начали говорить одна за другой. Они были готовы объяснить все, начиная от предметов домашнего обихода пропавших людей и заканчивая количеством ложек и палочек для еды в их домах.

Чонра собирал информацию о пропавших людях таким образом, посещая места, где собиралось много людей. Благодаря своему опыту путешествий по Центральным равнинам несколько лет назад, он прекрасно знал, что его внешность особенно хорошо смягчала настороженность людей и была эффективным средством выслушивания интимных историй.

Более того, поскольку он был мужчиной и имел высокую репутацию рыцаря-героя, никто даже не подозревал его в использовании тактики соблазнения. Информация, которую он собирал напрямую таким образом, отличалась по качеству и количеству от той, к которой он мог получить доступ через Секту Нищих. Благодаря этому Чонра смог найти подозрительные моменты в деле об атаке духовного зверя в Источнике Дракона.

Во-первых, были люди, которые исчезли независимо от нападения духа зверя. Во-вторых, значительное количество пропавших или погибших людей были завсегдатаями места под названием гостиница "Цветение сливы" [TL: Inn здесь включает ресторан].

И что гостиница "Цветение сливы", как говорят, была полуразрушена и закрыта во время атаки духа зверя. Это было слишком большое совпадение, чтобы просто отмахнуться от него, так как было очень мало клиентов, которые посещали гостиницу "Цветение сливы" на постоянной основе. Когда женщину, живущую недалеко от гостиницы "Цветение сливы", спросили, были ли места, куда часто ходили пропавшие люди, или наблюдалось ли какое-либо странное поведение, она вспомнила с сомнением на лице, иначе информация была бы похоронена.

"Если подумать, дама, которая жила напротив меня, часто ходила в гостиницу, и это было немного странно".

"Разве люди не часто посещают гостиницы?"

"Это правда, но еда в этом доме действительно плохая".

Другие женщины вмешались, сказав, что еда и напитки в гостинице были настолько плохими, что удивительно, как она еще не закрылась. Затем, одно за другим, появились свидетельства, что другие пропавшие люди также посещали эту гостиницу по крайней мере дважды. Глаза Чонра стали острыми.

Гостиница "Цветение сливы", исчезновение завсегдатаев, которые им пользовались. И они оказались теми людьми, которые исчезли во время атаки духа-зверя...

Однако Чонра не мог понять, какая связь была между духом зверя, живущим глубоко в горах, и закрытой гостиницей "Цветок сливы". Был предел тому, сколько еще он, как посторонний, мог узнать о более глубоких обстоятельствах. Когда он систематизировал полученную информацию и медленно пошел, Чонра вздрогнул и быстро обернулся.

Казалось, что на нем кто-то пристально смотрит. Однако, все, что он мог видеть, были молодые леди и женщины, красневшие при виде его, и люди, которые пришли посмотреть на Меч Лунного Света.

"...Это мое воображение?"

Проверив еще раз на всякий случай свое окружение, Чонра вернулся в секту Драконьих ворот и немедленно отправился к главе секты Шим Ряну. Когда он сообщил ему об обнаруженных им фактах, на лице главы секты появились глубокие морщины.

Поскольку все зашло так далеко, секта Драконьих ворот, должно быть, тоже провела расследование, но, что удивительно, он, похоже, ничего не знал о таверне "Цветок сливы". Это была загадочная ситуация для Чонра.

"Гостиница "Цветение сливы" может быть связан с этим делом..."

"Лидер секты, вы тоже об этом не знали?"

На вопрос Чонра Шим Рян глубоко вздохнул. Судя по нахмуренным бровям и цвету лица, это, похоже, была проблема с его подчиненными. Если это была внутренняя проблема в секте, то было бы невежливо, чтобы посторонний, вроде него, упоминал об этом, поэтому он быстро сменил тему.

"В любом случае, по моему мнению, это было слишком странно, чтобы быть просто совпадением".

"Это, конечно, странное совпадение. Я тщательно изучу это. Но сейчас самое главное — разобраться с духом зверя".

Причина, по которой секта Лунного озера послала Чонра, заключалась в том, что он был опытным экспертом, который мог достаточно хорошо справиться с духом зверя. Однако, даже если Чонра хотел помочь, было хлопотно, что дух зверя убежал прежде, чем он смог это сделать. Чонра задумался на мгновение, а затем обратился к лидеру секты.

"А что, если мы сделаем наоборот, лидер секты?"

"Наоборот?"

Мгновение спустя, выслушав предложение Чонра, глава секты Шим Рян с готовностью кивнул и принял план Чонра.

***

Лим Чон нервно сглотнул сухую слюну. Остальные младшие братья были так же напряжены, поэтому Чонра хорошо их успокоил.

"Не нервничай слишком сильно, Младший Брат. Тебе следует всегда сохранять спокойствие".

"Д-да... Я буду спокоен, спокоен".

Лим Чон пробормотал и сделал несколько глубоких вдохов. Чонра вспомнил времена, когда он отправлялся в рыцарские путешествия с Гон Хёкрином, Сон Гымхе и Джу Мугваном. По сравнению с тем временем младшие братья, дрожавшие от напряжения, были довольно милыми, но в то же время он чувствовал ответственность.

"Никогда не переусердствуйте. Если вы чувствуете, что это слишком, немедленно отступите".

Младшие братья кивнули головами. Прождав некоторое время на складе, вскоре послышались звуки тяжелого дыхания и тяжелых шагов зверя, а также рычащий звук. Так и ожидалось. Глаза Чонра заострились и тяжело опустились.

"Если существует высокая вероятность того, что завсегдатаи таверны "Цветок сливы" подверглись нападению духов-зверей, мы можем заранее подождать возле мест проживания этих завсегдатаев".

Лидер секты также согласился с идеей Чонра. К счастью, двое завсегдатаев таверны "Цветок сливы" были еще живы. Они решили разделиться на две группы и устроить засаду возле своих домов, и к счастью, дух зверя, похоже, приближался к той стороне, где прятался Чонра.

Положив руку на рукоять меча, Чонра медленно открыл дверь склада. Это был огромный медведь с блестящей золотистой шерстью, как и описывал мастер боевых искусств Секты Драконьих Врат. Затаив дыхание, Чонра медленно вытащил меч. Белое лезвие сверкнуло в темноте, тая в себе убийственное намерение. Когда зверь-дух, первым почувствовавший запах, вздрогнул и обернулся, меч Чонра уже вытянулся вперед, словно молния.

Меч, сверкающий лунным светом.

Это был ужасающе быстрый удар мечом, как лунный свет, соответствующий его прозвищу. Он специализировался на быстром фехтовании и часто сражался с врагами подземного мира ночью. Чем темнее было зрение противника, тем более выгодным становился его быстрый меч. Таким образом, он получил прозвище Меч лунного света, потому что всякий раз, когда лунный свет сиял во тьме, враги падали.

Однако, в отличие от обычных людей, у духа зверя было острое ночное зрение. Хотя кончик меча Чонра пронзил кожу, дух зверя ловко увернулся, так что, к сожалению, глубина была небольшой. Однако Чонра не выказал никакого удивления или разочарования и спокойно нанес еще один удар.

Дух зверя, неожиданно застигнутый врасплох и даже раненый, издал грубый крик. Несмотря на кровотечение из пронзенного плеча, его движения стали еще более быстрыми, несмотря на ранение. Медведь взревел, когда он поднял свое тело и бросился на Чонра, ударив передними лапами по земле.

Лучшим вариантом было бы уклонение, но вместо этого Чонра остался на месте. Если бы он уклонился сейчас, была бы высокая вероятность, что медведь убежит.

Неважно, насколько искусен был эксперт, не было способа выдержать столь мощное столкновение. Вместо этого Чонра нырнул в объятия духа зверя. Траектория меча Чонра прочертила путь, подобный молнии, в темном пространстве. Испуганный медведь запоздало изогнул свое тело, но это произошло уже после того, как внутренняя часть бедра его задней ноги была глубоко порезана.

Эта рана, похоже, нанесла сильный удар по зверю-духу, поскольку его рев звучал иначе, чем прежде. Чонра неторопливо шагал и уклонялся от атак медвежьих передних лап. Когда тяжело дышащий зверь-дух оглядывался, чтобы убежать, во всех направлениях зажглись факелы, и мастера боевых искусств показали себя. Их крики, чтобы подавить импульс зверя-духа, были гулкими.

Они все образовали строй, держа копья, чтобы заблокировать путь к бегству духа зверя. С другой стороны, младшие братья, включая Лим Чона, держали луки со всех сторон. Тетивы двигались в соответствии с движениями духа зверя, натягиваясь так, как будто они могли быть выпущены в любой момент.

Испуганный дух зверя тяжело дышал. Его ошеломленный взгляд вскоре обратился к Чонра, становясь ужасающе ясным. Он инстинктивно понял, кто сильнее в этой ситуации.

Почувствовав кризис, зверь-дух сильно распушил свою шерсть. Понимая, что ему не удастся легко сбежать, как обычно, он угрожающе оскалил свои острые зубы. Мастера боевых искусств закрыли рты с напряженными лицами от ужасающего намерения убийства.

Вскоре дух зверя бросился на Чонра. Это была ловкость, в которую было трудно поверить от такого огромного тела. Однако Чонра был еще быстрее. Он увернулся от гигантской передней лапы, размахивавшей в воздухе, и взмахнул мечом. Кончик меча резко дернулся, разрывая кожу, и брызнула кровь.

Дух зверя, испытывая боль от раны, взволновался и взбесился, бросившись в сторону. Затем мастера боевых искусств в строю одновременно ударили копьями. Когда медведь вздрогнул, чтобы избежать удара копьями, стрела, выпущенная Лим Чоном, угрожающе задела его шкуру. Воспользовавшись случаем, меч Чонра также пронзил и полоснул его по спине.

В одно мгновение раны духа зверя увеличились, и он забился еще сильнее. Чонра же, напротив, спокойно шагал и уклонялся от атак, постепенно увеличивая число ран одну за другой. Мастера боевых искусств секты Драконьих врат с копьями не дали ему сбежать, а Лим Чон и младшие братья оказали своевременную помощь, стреляя стрелами.

Чонра цокнул языком, не желая убивать невыразимого зверя таким болезненным способом. Было бы неплохо сразу пронзить голову или сердце, чтобы убить его, но выносливость противника была слишком велика для этого.

"Тебе следовало остаться в горах. Зачем ты спустился сюда и причинил вред людям?"

В отличие от своего сожалеющего бормотания, Чонра заточил свой меч. Теперь, когда он почти уловил движения духа зверя, он намеревался покончить с его жизнью как можно быстрее. Как раз в тот момент, когда его меч собирался медленно нарисовать траекторию Небесного Облачного Меча Двенадцати Иллюзий...

"Все заняты охотой на медведя посреди ночи".

Голос, наполненный внутренней энергией, достиг ушей каждого. Кончик меча Чонра остановился, услышав знакомый голос. Из темноты с другой стороны медленно показался человек. Это был Дан Ранён.

Глава 14

"Почему этот человек здесь...?!"

Чонра широко раскрыл глаза от удивления. Тем не менее, он не забыл обратить внимание на дух зверя. С внезапным появлением Дан Ранёна и необходимостью следить за безопасностью младших братьев его чувства стали еще более острыми. В темноте лицо Дан Ранёна, освещенное светом факела, зловеще мерцало.

"Однако ты должна передать мне этого зверя. Видишь ли, я гнался за ним первым. Не так ли, Хванхон?"

"Вы правы, молодой господин".

Сегодня Дан Ранён привел с собой одну служанку. Улыбающаяся служанка с немного пухлым лицом имела острые когти, надетые на руки, как перчатки. Ее лицо было красивым, но шрам на подбородке был недостатком. Когда служанка аккуратно пошевелила пальцами, раздался леденящий металлический звук.

"Неужели это... Зеленоглазый Ядовитый Дракон, Дан Ранён?"

Когда кто-то произнес печально известное имя Дан Ранёна, о котором никто не знал, мастера боевых искусств были поражены. Среди всего этого единственным, кто сохранял самообладание, был Чонра, который сражался с духом зверя. Решив сначала разобраться с духом зверя, он собрал свою внутреннюю энергию. Как раз в тот момент, когда его меч собирался пронзить глаз медведя со скоростью молнии, кто-то первым заметил движение.

Скрытое оружие ударило по клинку меча, заставив траекторию меча искривиться и ударить медведя в плечо вместо глаза. В одно мгновение его рука сильно сотряслась от силы, которая казалась слишком мощной, чтобы быть просто брошенным снарядом. Благодаря этому Чонра пришлось поспешно уклониться от атаки разъяренного духа зверя и отступить назад.

"Даже после того, как я сказал тебе, что это мое, ты смеешь прикасаться к этому?"

От леденящего душу голоса Чонра прикусил губу. Когда атака Дан Ранёна достигла цели, его охватило волнующее волнение, достигшее точки удивления, заставив его лицо холодно застыть, чтобы скрыть беспокойство. Быстро повернув голову, он встретился взглядом со взглядом Дан Ранёна, который смотрел на него. На красивом лице играла зловещая улыбка.

"Поскольку мы с молодым господином Бэк Ли уже выпивали вместе, а ты довольно симпатичная, на этот раз я тебя прощу".

Прежде чем он это осознал, в руке Дан Ранёна появилось несколько скрытых орудий. С каждым движением его руки скрытые оружия исчезали, как призраки, затем появлялись и исчезали иглы, а затем появлялось новое скрытое оружие. Даже Чонра, привыкший к быстрым техникам, не мог постичь глубокое и очень сложное Искусство Иглы.

"Но предупреждаю, второго раза не будет".

Его голос был настолько спокоен и собран, что это не звучало как угроза. Однако никто из присутствующих не воспринял слова Дан Ранёна как шутку. Недавно Дан Ранён имел дело с теми, кто игнорировал его предупреждение; их конечности были расчленены, а затем выброшены на улицы. Поскольку все находились в напряженном противостоянии, неспособные что-либо сделать, лидер секты Шим Рян спросил.

"Значит ли это, что молодой мастер Тан намерен сам поймать духа зверя?"

"А что, если я это сделаю?"

Дан Ранён говорил, последовательно бросая семь скрытых орудий в воздух и ловя их по очереди. То, как он смотрел на людей в беде, заставляло с трудом поверить, что он из праведной фракции, поскольку он, казалось, наслаждался ситуацией.

"То, как вы все взволнованы, довольно забавно, так что я, пожалуй, понаблюдаю еще немного".

"Как можно несерьезно относиться к ситуации, когда на карту поставлены жизни людей? Если не собираешься помогать, то и не вмешивайся!"

Пока все были в ярости, только Чонра спокойно оценивал ситуацию. Нет, он, казалось, оценивал ее. Однако его истинные намерения были совершенно иными, чем у остальных. Он был единственным здесь, кто почувствовал странное искушение от высокомерного предупреждения Дан Ранёна о том, что второго раза не будет.

Что бы сделал Дан Ранён, если бы его предупреждение было проигнорировано? В нем возникло сильное желание это выяснить.

Однако, увидев испуганных младших братьев, он не должен был провоцировать такого опасного человека. Вместо того, чтобы потакать своему желанию, Чонра яростно посмотрел на Дан Ранёна. Почувствовав пристальный взгляд Чонра, Дан Ранён снова повернул голову. По какой-то причине он скривил губы, когда их глаза встретились. Тем временем разъяренный Шим Рян громко закричал.

"Каким бы высокомерным ты ни был, ты не можешь зайти так далеко!"

"Это ты высокомерен, глава секты".

В тот момент, когда Дан Ранён закончил говорить, мастера боевых искусств рядом с ним бессильно рухнули на землю. Один из мастеров боевых искусств, стоявший рядом, вскрикнул от шока.

"Это ядовитый газ! Всем закрыть нос и рот..."

Но даже прежде, чем он успел закончить свои слова, этот мастер боевых искусств тоже упал на землю. Судя по стонущим звукам и легким движениям, это был, похоже, паралитический яд, а не смертельный. В одно мгновение, когда несколько человек рухнули, формация, которая блокировала путь к отступлению духа зверя, также рухнула.

"Этот трусливый ублюдок!"

Разъяренный падением нескольких учеников, Шим Рян подпрыгнул, но поспешно отступил. Вот почему клан Тан был так страшен. Для обычных экспертов было трудно справиться с десятками людей, но мастер боевых искусств, овладевший ядовитыми искусствами до крайности, мог вывести из строя десятки людей одной атакой ядовитым газом.

Воспользовавшись нарушенным строем, дух зверя попытался сбежать, поэтому Чонра поспешно бросился перед ним, чтобы преградить ему путь. Младшие братья также выпустили стрелы в ответ, чтобы прикрыть павших. Шквал стрел заставил дух зверя заколебаться. Чонра, который не мог позволить медведю уйти вот так, прищурился.

Если он не мог убить духа-зверя, он должен был, по крайней мере, нанести ему глубокие раны. Таким образом, он мог бы выследить его по кровавому следу, который он оставит. Чонра срочно отправил телепатическое сообщение Лим Чону.

"Младший брат Лим, когда я подам сигнал, пусти стрелу в задние ноги медведя".

Лим Чон решительно кивнул, принимая наставления Чонра. Когда он натянул лук, Лим Чон нахмурился, посмотрел на землю и подпрыгнул в шоке. В результате стрела бессмысленно полетела в воздух со свистящим звуком.

Чонра вскоре понял, почему Лим Чон так отреагировал. Неясно, когда она приблизилась, но большая, длинная змея скользила рядом. Однако ее внешний вид не был похож на вид обычной змеи. Все ее тело имело глянцевый блеск, а изо лба торчал рог.

"Ядовитая рогатая змея?!"

Чонра, сохранивший самообладание даже после появления Дан Ранёна, наконец впервые был потрясен. Он слышал, что яд Ядовитой Рогатой Змеи был настолько сильным, что почти никто не выживал после укуса. Чтобы такая ядовитая змея приблизилась так близко к Лим Чону, было трудно поверить его глазам.

Не было времени думать о том, почему здесь появился еще один зверь-дух. Как только Лим Чон закричал, Чонра тут же прыгнул, оставив гигантского медведя позади. Когда меч, которым рефлекторно замахнулся охваченный ужасом Лим Чон, столкнулся с телом Ядовитого Рогатого Змея, он издал металлический звук и отскочил. Чонра едва успел остановить разъяренную змею, которая укусила и разорвала Лим Чона на части.

Вместо тела Лим Чона, Ядовитый Рогатый Змей укусил лезвие меча, издав резкий металлический звук. С внезапным появлением другого духовного зверя, мастера боевых искусств Секты Драконьих Врат также были в растерянности, паникуя в замешательстве. Оба духовных зверя были грозными и опасными противниками. Даже Шим Рян был взволнован и не мог дать правильные инструкции.

Золотой медведь не упустил эту возможность. Он бросился в сторону, где рассыпалось построение Секты Драконьих Врат, и мастера боевых искусств поспешно увернулись. В этот момент служанка Дан Ранёна бросила в медведя скрытое оружие. Духовный зверь поспешно уклонился и затем замер, пристально глядя на что-то. В направлении его взгляда в тени между кустами лежал неопознанный комок.

"Что это за штука?"

Даже с его улучшенным зрением в этом углу было слишком темно, чтобы как следует разглядеть форму. Из открытой пасти медведя раздался низкий рык, показавшийся Чонра несколько скорбным. Вскоре дух зверя схватил неопознанный комок в пасть и быстро убежал обратно в горы. Увидев эту сцену, глава секты Шим Рян громко вздохнул с сожалением.

"Упустить такую возможность, которая может больше никогда не представиться...!"

Хотя он с негодованием посмотрел на Дан Ранёна, Шим Рян стиснул зубы и промолчал. Если бы он мог, он бы убил Дан Ранёна на месте. Однако, как глава секты, он рассудил, что в такой ситуации будет трудно иметь дело с экспертом клана Тан, таким как Дан Ранён. Вместо этого их взгляды обратились к недавно появившемуся зверю-духу.

Даже для змеи, которая легко превышала рост взрослого человека, тот факт, что это была Ядовитая Рогатая Змея, был шокирующим. С точки зрения обладания экстремальным ядом, с ней было в некотором роде даже сложнее справиться, чем с медведем. Все были напряжены, когда, как ни странно, Дан Ранён отдал приказ духовному зверю.

"Ёнрин, иди сюда".

Ядовитая Рогатая Змея, стоявшая прямо перед Чонра, на удивление повиновалась команде Дан Ранёна. На глазах у всех она скользнула и обвилась вокруг ног Дан Ранёна. Затем она потерлась головой о его икру, действуя кокетливо.

В то время как все были ошеломлены зрелищем, лицо Чонра застыло в холодном гневе. Лицо Шим Ряна также стало темно-красным, когда он пришел в ярость.

"Черт побери, Ранён, ты ублюдок! Ты бегаешь без всякого страха! Я не забуду эту обиду!"

"Лидер секты Шим. Ты что, так расстроился из-за медвежьей шкуры?"

Дан Ранён говорил голосом, гладким как шелк. Затем, прежде чем Шим Рян успел ответить, он продолжил.

"Если так, то вам не придется возвращать долг. Шкура медведя, наверное, столько и стоит, не так ли?"

При этих словах Шим Рян вздрогнул. Судя по его покрасневшему лицу и дрожащему телу, неспособному возразить, он, похоже, занял значительную сумму.

"Почему? Когда ты брал деньги в долг, ты разве не знал, что я такой трусливый и подлый человек? Ты ведь все знал, когда брал деньги в долг, не так ли?"

Шим Рян не мог ответить и только дрожал. Казалось, что вес одолженных денег был тяжелее, чем сбежавший дух зверя, поскольку он молча отступил с торжественным выражением лица. Однако Чонра был другим. Впервые с момента появления Дан Ранёна он открыл рот и резко спросил его.

"Ты приказал этой змее намеренно напасть на младшего брата?"

Глава 15

"Ёнрин так и сделал? Разве не наоборот?"

Нежно поглаживая голову змеи, Дан Ранён открыто издевался над ней. Лицо Лим Чона побледнело. Когда он как следует припомнил, Ядовитый Рогатый Змей лишь скользнул рядом и на самом деле не нападал. Это Лим Чон первым взмахнул мечом из страха.

Но кто бы не напал, увидев такую длинную и толстую змею посреди ночи? Ситуация и так была напряженной, поэтому реакция Лим Чона была понятна. Однако для Дан Ранёна все выглядело иначе, когда он вышел из змеиных объятий и сжал в руке хлыст. Жестокая улыбка появилась на его лице.

"Так как ты повредил чешую нашей Рин-а, тебе придется заплатить за это. Я отрублю руку, которая замахнулась мечом на Рин-а".

"Э-это абсурд! Эта змея подошла ко мне первой, так что у меня не было выбора! Любой в такой ситуации..."

"Я ясно сказал, что второго раза не будет, если ты посягнешь на то, что принадлежит мне. Я не нарушаю данное слово. Я не могу делать исключения для таких, как ты".

Вспомнив известность Дан Ранёна, лицо Лим Чона стало пепельным. Он хорошо знал, что не ровня Дан Ранёну. Мастера боевых искусств секты Драконьих Врат напряглись от внезапного возмущения Дан Ранёна, не в силах просто смотреть, как нападают на ученика их родительской секты, но они не могли вмешаться из-за молчания Шим Ряна.

В этой ситуации рука Лим Чона была в непосредственной опасности быть покалеченной. Чонра шагнул вперед перед Лим Чоном. Чувствуя на себе всеобщие взгляды, он спокойно заговорил.

"Ошибка младшего брата — это и моя вина, потому что я не научил его как следует. Поэтому я возьму на себя ответственность за ошибку младшего брата".

"С-старший брат! Нет, ты не можешь взять на себя ответственность за мою ошибку..."

Подняв руку, чтобы остановить слова Лим Чона, Чонра продолжил.

"Однако отрубание руки за несколько поцарапанных змеиных чешуек покажется кому угодно чрезмерным наказанием. Неужели молодой господин Тан совсем не проявляет снисходительности?"

Взгляд Чонра переместился на Ядовитого Рогатого Змея, который щелкал языком. Его чешуя была достаточно твердой, чтобы отклонить меч, который замахнулся Лим Чон. Он не увидел никаких серьезных повреждений. Было ясно, что Дан Ранён просто придирался, чтобы помучить их. Словно смакуя бледное и страдальческое лицо Лим Чона, Дан Ранён широко ухмыльнулся.

"Снисходительность, говоришь ты. Ну, если я вызову негодование секты Лунного озера, мне, возможно, придется закрыть свой бизнес в Центральных равнинах. В любом случае, для меня это просто потеря".

Словно желая проявить снисходительность, Дан Ранён поднял кнут. Даже при легком взмахе он издал ужасающий свистящий звук. В одно мгновение лицо Лим Чона, которое было просветлело, снова побледнело.

"Ладно, если молодой господин Бэк Ли сможет меня удовлетворить, я прощу ему ошибку".

При этих словах Лим Чон ахнул. На лице Дан Ранёна появилась улыбка. Казалось, он проявлял снисходительность, но это было совсем не так. Его лицо открыто демонстрировало жестокую натуру, которая наслаждалась людским замешательством, гневом и страданиями. Несмотря на то, что все были настроены к нему враждебно, он и глазом не моргнул.

"Я понимаю."

Чонра с готовностью принял предложение другой стороны. Другим показалось, что у него не было ни капли страха или колебаний. Все присутствующие вздохнули, увидев, как он взял на себя ответственность за ошибку, чтобы защитить младшего брата, и бесстрашно встретил подлого врага. Это была картина праведного отстаивания рыцарства и справедливости.

Однако сердце Чонра было далеко от рыцарства и справедливости. Хотя он и знал, что это неправильно, в этот момент в его груди всколыхнулось чувство, близкое к радости.

Его намерение защитить и лелеять Лим Чона от вреда было искренним, но он также был искренне рад иметь правдоподобную и оправданную причину вступить в драку с Дан Ранёном. Возмутительная и жестокая натура Дан Ранёна, которая шокировала многих людей, только заставила сердце Чонра биться быстрее. Поскольку ему в любом случае приходилось защищать младших братьев от насилия этого человека, для него это было желанным событием.

Чтобы скрыть эту эмоцию, выражение лица Чонра снова стало чрезвычайно холодным. Какой бы смысл ни придал этому Дан Ранён, на его лице появилась глубокая улыбка. Его взгляд медленно и откровенно окинул Чонра взглядом с ног до головы. Его зеленоватые глаза светились интересом.

"Я позволю тебе сделать первый ход".

Даже среди людей примерно одного возраста это была ситуация, которая задевала гордость, когда тебе давали право первого хода, но Дан Ранён насмехался над ним тоном, как будто он проявлял милосердие. Однако гордость Чонра нисколько не пострадала. Вместо этого он без колебаний поднял меч и бросился на Дан Ранёна.

Обычно, когда сталкиваются кнут и меч, кнут проигрывает. Это потому, что кнут не может выдержать твердость и остроту меча, из-за чего он может быть порезан или серьезно поврежден. Однако кнут Дан Ранёна был гибким и сгибаемым, но при этом твердым, как металл. Когда кнут Дан Ранёна столкнулся с мечом Чонра, он издал звук, в который трудно было поверить, что он ударился о кожу.

Это произошло потому, что Дан Ранён влил в кнут свою внутреннюю энергию. Куда бы ни ударял кончик кнута, земля или деревья были глубоко пробиты, и разлетались осколки. Более того, радиус действия был широким, заставляя стоявших поблизости мастеров боевых искусств, чтобы помочь, отступать в страхе.

Оружие, которое в основном используют мастера боевых искусств, — это мечи, сабли, копья или шесты. Напротив, кнут был сложным оружием в освоении из-за своей природы, поэтому немногие эксперты использовали его. Он был настолько сложным, что лучше было не изучать технику кнута бессистемно.

Однако, когда они были доведены до совершенства, не было более мощного оружия, что делало приемы хлыста Дан Ранёна действительно грозными и сложными в обращении. Несмотря на то, что Чонра получил право первого хода, он был больше сосредоточен на защите, чем на нападении.

Если бы не иллюзорная работа ног "Падающий цветок" секты Лунного озера, он бы вообще не смог уклониться от кнута. Требовались нерегулярные и быстрые приемы боевых искусств, чтобы противостоять хаотичным и быстрым движениям кнута. Чонра спокойно отражал удары кнута, летевшие со всех сторон, ожидая возможности атаковать.

"Старший брат! Ты должен победить!"

Лим Чон громко подбадривал Чонра. Другие мастера боевых искусств также выкрикивали свои подбадривающие крики. Единственным, у кого было суровое лицо, был глава секты Шим Рян. Благодаря своему глубокому опыту он сразу понял после первого обмена, что боевое мастерство Дан Ранёна было выше, чем у Чонра.

Доказательством было то, что, хотя на земле и остались десятки следов от ног Чонра, Дан Ранён вообще не двигался с момента начала атаки, даже не применив ядовитые искусства клана Тан и используя только кнут.

Вскоре пот начал стекать по лицу Чонра. Как раз когда он думал, что кнут летит сверху, его кончик изгибался и атаковал справа или слева, что затрудняло предвидение ударов.

Но даже так, Дан Ранён не целился в лицо. Даже если кнут направлялся в лицо, он атаковал только таким образом, чтобы его можно было достаточно заблокировать. В ситуации, которую обычные мастера боевых искусств сочли бы унизительной, Чонра вместо этого чувствовал глубокое чувство облегчения. Пока его лицо не было повреждено, он не возражал против получения любого другого телесного повреждения.

Атаки с другой стороны были подобны мелкому дождю. Длинный хлыст сыпался десятками форм со всех сторон. Столкнувшись с ударами так быстро, что было трудно следить за ними глазами, дыхание Чонра становилось все более частым. Со временем всем стало ясно, что Дан Ранён играет с Чонра, и ликование Лим Чона постепенно стихло.

"Самое приятное — ломать тех, кто действует так высокомерно".

Дан Ранён говорил, когда он задел бок Чонра кончиком кнута. Его глаза рябили от возбуждения. Это было не от драки, а скорее от глаз того, кто испытывал экстаз от страданий другого. Мерзкая и радостная улыбка, которую можно было увидеть только у небесного демона, расползлась по губам мужчины. Чонра откинул верхнюю часть тела назад, едва избежав удара, но вместо этого разлилась жгучая боль.

Затем он едва приблизился к Дан Ранёну и стремительно ударил мечом, но Дан Ранён увернулся на ширину бумаги, словно насмехаясь над ним. Неожиданно хлыст хлестнул сзади, заставив Чонра поспешно опустить тело.

"Я хочу увидеть, как ты скулишь от уязвленной гордости".

"Ах!"

Чонра застонал, когда кулак Дан Ранёна ударил его по плечу, хотя он избежал хлыста сзади. Это была ясная демонстрация того, что он был искусен в безоружных техниках, как и в хлысте. Хотя это был всего лишь скользящий удар, воздействие было существенным, но он не выронил свой меч.

"Молодой мастер Бэк Ли, по крайней мере, усвоил основы. Вы не совсем безнадежны".

Словно хваля его выступление, Дан Ранён широко взмахнул рукой, словно собираясь ударить Чонра по щеке. Когда испуганный Чонра поспешно отступил, из его развевающихся рукавов вылетели скрытые снаряды. Он едва избежал и их, но кнут тут же последовал за ним с ужасным звуком, ударив его по бедру.

Как бы он ни защищал себя закаленной внутренней энергией, он не мог полностью заблокировать удар от столкновения с равным или даже более высоким уровнем внутренней энергии, вызывая боль, подобную лезвию, пронзившую его ногу. Подавляя стон от невыносимой боли, Чонра отстранился от Дан Ранёна. Его глаза сияли, как будто он был в ярости от того, что оказался на приемной стороне, но вопреки тому, что могли подумать другие, это было не от гнева.

Если он приближался близко, ему приходилось иметь дело с безоружными приемами, а если он сохранял дистанцию, его атаковали кнутом, что делало Дан Ранёна чрезвычайно сложным и грозным противником. Чонра прекрасно понимал, что если Дан Ранён вознамерится, его легко могут убить. Воля обычного мастера боевых искусств была бы сломлена в этой ситуации.

Но, несмотря на то, что он испытал на себе подавляющую силу Дан Ранёна, Чонра не чувствовал отчаяния. Вместо этого его сердце быстро забилось, и леденящий трепет, не похожий на страх, пробежал по нему. Вместо гнева внутри него нахлынуло волнение, и область между его ног, казалось, плавилась от жара в ситуации, когда Дан Ранён играл с ним.

Это был своего рода восторг, которого он никогда раньше не испытывал.

Глава 16

Это был первый раз, когда он столкнулся с такой ситуацией с момента вступления в секту Лунного озера. Конечно, это был не первый раз, когда он столкнулся с кем-то сильнее себя. Однако, эти противники обычно были людьми, такими как его учитель, Великий Старший Брат, или мастера боевых искусств праведной фракции, которые имели о нем благоприятное впечатление. Никто никогда не подталкивал его к такой степени, так как это не было поведением члена престижной праведной фракции.

А как насчет столкновений со злыми фракциями?

Конечно, были времена, когда он сталкивался со злыми фракциями, более сильными, чем он сам, во время своих рыцарских путешествий. Однако большинство членов злых фракций были уродливы. Когда он видел типичный внешний вид, связанный с преступным миром, это вызывало только гнев, а не возбуждение. Более того, в прошлом он всегда путешествовал со своими старшими братьями, поэтому он никогда не оказывался в таком затруднительном положении.

Однако Дан Ранён не принадлежал ни к одной из сторон. Хотя он и принадлежал к праведной фракции, его темперамент был настолько грубым и жестоким, что с ним обращались как с представителем злой фракции. Он был достаточно силен, чтобы одолеть Чонра, и, прежде всего, его внешность была исключительно красивой. Боль от ударов кнута была неприятной, но даже эта неприятность заставляла сердце Чонра биться чаще.

"Еще немного..."

Еще немного чего? Чего он хотел здесь? Даже в ситуации, когда у него были такие сомнения, Чонра это нравилось. Ему это нравилось так сильно, что его мужское достоинство начало набухать. Он хотел, чтобы эта ситуация продлилась немного дольше.

Возбуждение между его ног поднялось к его лицу, заставив румянец появиться на его прекрасных чертах. К счастью, никто не подумал, что он сексуально возбужден, увидев его покрасневшее лицо и уши. Его выражение было таким холодным, и это была ситуация, которую любой мастер боевых искусств нашел бы унизительной. Все предполагали, что Чонра был в ярости.

Дан Ранён, казалось, думал то же самое, поскольку улыбка на его губах стала шире. С небольшим увеличением силы запястья кнут каким-то образом стал быстрее, а атаки стали еще более жестокими, чем раньше. Более того, в отличие от того, когда он раньше действовал легко, теперь уклоняться было сложнее.

В конце концов, возникла ситуация, когда Чонра пришлось полностью подставить свое тело под удары кнута.

Атаки, которых нужно было полностью избегать, были наполнены яростным намерением убить. Если он уклонялся от угрожающих ударов, из-за которых дерево, обернутое вокруг кнута, раскалывалось и падало, кнут немедленно следовал за ним, ударяя его по плечам, спине или конечностям. Силы было недостаточно, чтобы нанести серьезную травму, но невыносимая боль пронзала его до костей. Кровь сочилась из его плотно прикушенных губ, когда он подавлял крики.

Наблюдая, как Чонра беспомощно бьют кнутом, Дан Ранён громко рассмеялся. Это был смех, который действительно наслаждался страданиями другого. Лицо Лим Чона побледнело от вины, когда он увидел, как его старшего брата нападают вместо него, и вздохи жалости раздались от наблюдателей.

Хотя он мог бы прикончить противника одним махом, Дан Ранён продлил удовольствие, играя с ним, как кошка с мышкой. В конце концов, Чонра, достигший своего физического предела, начал прерывисто дышать. Его конечности ныли от сопротивления изо всех сил, а тело покачнулось. Почти доведенный до края, его концентрация на мгновение дрогнула, и кнут Дан Ранёна ударил его в живот.

"...!"

Эта атака была больше, чем просто причинение боли. Кнут, ударенный с ужасной силой, сотряс его внутренние органы, вызвав внутренние повреждения. В конце концов, Чонра больше не мог терпеть и не имел другого выбора, кроме как вонзить свой меч в землю и встать на колени. Кровь текла, окрашивая его губы в красный цвет. Для Чонра невыносимо было не отпускать рукоять меча.

"Старший брат!"

Не в силах больше сдерживаться, младшие братья попытались броситься вперед, но Чонра поднял руку, чтобы остановить их. Младшие братья, которые остановились на своем пути, шаркали ногами в тоске.

Чонра затаил дыхание, но его тело не вернулось к силе. Черт, Ранён не стал продолжать свои атаки. Его шаркающие шаги стали ближе, и вскоре жестокая рука схватила Чонра за волосы, заставив его поднять голову.

Капли холодного пота блестели на бледном, прямом лбу Чонра. Скривив свои прекрасные глаза от боли, он яростно посмотрел на другого человека. Его красные губы раздвинулись, когда он задыхался, испуская мучительные стоны. Пока все с жалостью наблюдали за его жалким состоянием, несколько человек почувствовали странное движение и с трудом сглотнули.

Дан Ранён наступил на бедро Чонра своим ботинком. Когда бедро, которое было жестоко избито несколько раз, было раздавлено, тело Чонра вздрогнуло. Дан Ранён прищурился, смакуя страдания другого.

Пальцы, которые хватали его за волосы, скользнули вниз, нежно почесывая под подбородком. От этого насмешливого действия мужское достоинство Чонра еще больше распухло. Он прикусил губу, пытаясь не показывать своего возбуждения. Зажатый предмет вызывал такой дискомфорт, что его брови невольно дернулись.

"Почему бы тебе не сдаться сейчас?"

Так же, как и с Шим Рян, его соблазнил гладкий, шелковистый голос Дан Ранёна. Чонра не ответил. С юных лет он привык терпеть боль и страдания. Стиснув зубы от боли, он взмахнул мечом, который все еще сжимал, но Дан Ранён тут же отбросил руку. Его рука, пораженная в точку меридиана, онемела и в конце концов бессильно выронила меч.

"Если ты сдашься сейчас, я, возможно, прощу тебя, просто отрубив пальцы твоему младшему брату".

"Ха, ха...!"

Когда подошва ботинка врезалась в рану на бедре, низкий крик наконец сорвался с губ Чонра. Его глаза зажмурились, пока он терпел боль. Голова слегка наклонилась, словно озадаченная, глядя вниз на выражение лица Чонра. Темный взгляд пристально изучал лицо Чонра.

Вскоре, отбросив свое недоумение, Дан Ранён отпустил волосы Чонра и отбросил его в сторону. Когда упавший Чонра посмотрел на него свирепыми глазами, Дан Ранён улыбнулся. Однако его слова отличались от его удовлетворенного взгляда.

"Взгляд твой по-прежнему наглый".

Носок чужого ботинка поднял подбородок Чонра. Хотя он, казалось, был сделан из кожи, носок был чрезвычайно твердым, как будто в него что-то вставили.

Этот поступок глубоко впечатлил Чонра, до такой степени, что взволновал его сердце. Неважно, где он научился такому гнусному поведению, каждое насмешливое и презрительное слово и действие идеально соответствовали его вкусу. Чонра признал это. Он явно наслаждался этой ситуацией до такой степени, что ему стало жаль младших братьев.

И, похоже, Чонра был не единственным, кто наслаждался ситуацией. Правый уголок красивого рта Дан Ранёна изогнулся вверх. На мгновение белки его глаз дрогнули.

"...Но глядя на твое лицо, я немного возбуждаюсь".

На этот раз его голос был таким тихим, что его мог слышать только Чонра. Когда он быстро поднял глаза на эти слова, вопреки тому, что было сказано, взгляд, обращенный к нему, был холодным и бессердечным. Леденящий взгляд был таким холодным, что он послал холодок вниз по его груди, немного приглушив его возбуждение.

Даже в своем ужасном состоянии Чонра не съежился и не бросил на него пронзительный взгляд, вызвав мимолетную искорку в глазах собеседника.

Закусив губу и отвернув голову, Чонра вместо ответа взмахнул кулаком. Со всей силы он ударил по раздавленному бедру, издав громкий стук, но оно было твердым как камень и не поддалось. Черт, Ранён легко проигнорировал кулак, которым замахнулся лежащий на земле человек.

Дан Ранён, который безжалостно наступил на руку, которая упорно сопротивлялась, поднял рукоятку хлыста, как будто собирался ударить Чонра еще несколько раз в это место. Однако по какой-то причине он, казалось, передумал и снова опустил руку. В тот момент, когда Чонра в замешательстве поднял глаза, сильный удар пришелся ему в живот.

Получив удар в солнечное сплетение, Чонра не смог даже застонать, так как его дыхание было выбито. По его телу пробежал шок, словно его внутренние органы разрывались на части, и кровь хлынула в горло. Он едва мог нормально дышать. Черт, Ранён толкнул плечо Чонра ногой, перевернув его тело, и его взгляд тщательно осмотрел измученное лицо Чонра.

Через некоторое время звук шаркающих шагов стал отдалённым. Чонра попытался открыть глаза, но его веки дернулись и снова закрылись.

В своем угасающем сознании он смутно слышал мучительный крик Лим Чона. Услышав крик, он почувствовал, как вся кровь отхлынула от его тела. Чонра пытался удержать свои чувства, но вскоре его зрение растворилось вдали.

***

Чонра открыл глаза от мягкого ощущения влажной ткани, вытирающей его лоб. Движение ткани прекратилось, и вскоре раздался настойчивый голос.

"Чончон, ты не спишь?"

"Дядя..."

Рефлекторно отвечая на знакомый голос, раздался хриплый голос. После того, как он моргнул несколько раз, размытое видение показало лицо Бэк Ли Ёнхёна, смотрящего на него с большой обеспокоенностью. Когда Чонра застонал от сильной боли, пытаясь встать, Бэк Ли Ёнхён мягко толкнул его плечо вниз.

"У вас внутренние повреждения, поэтому не двигайтесь. Просто лежите спокойно".

Он взял Чонра за запястье и проверил пульс. На его лбу образовались глубокие морщины, и, вздохнув, он встал и куда-то пошел. Тем временем Чонра медленно огляделся. Последнее, что он помнил, это то, что он был в Источнике Дракона, но когда он открыл глаза, то увидел знакомый потолок. Это были его собственные покои. Он не помнил, когда он вернулся в главную секту, отчего его бледное лицо стало еще белее, когда он настойчиво спросил у своего дядю, который вернулся с лечебным отваром.

"Дядя, что случилось с младшим братом Лимом?"

"Твои младшие братья в безопасности, так что не волнуйся. Но сначала нам нужно позаботиться о твоем теле".

"Но этот человек, Дан Ранён, он собирался отрубить руку младшему брату Лиму..."

Не в силах даже закончить предложение, поскольку оно было слишком ужасным, Чонра остановился, чтобы перевести дух. Вспоминая историю человека, который калечил многих людей чувством вины и страха, Бэк Ли Ёнхён осторожно помог Чонра сесть. Позволив племяннику прислониться к себе, он вздохнул, ухаживая за ним.

"Лим Чону также потребуется некоторое время на лечение. С таким серьезным переломом правой руки он некоторое время не сможет нормально держать меч".

Услышав, что рука Лим Чона сломана, Чонра почувствовал глубокое облегчение. К счастью, похоже, что из-за того, что он столкнулся с Дан Ранёном, рука Лим Чона не была отрезана.

Глава 17

Расслабив тело, он выпил лечебный напиток, который дядя поднес к губам. После этого сильная боль в животе значительно утихла. Проведя циркуляцию своей внутренней энергии для проверки, он обнаружил, что хотя он и получил внутренние повреждения, они были не очень серьезными.

"Как долго я был без сознания?" — спросил Чонра, поскольку, по-видимому, он время от времени приходил в сознание, но его воспоминания были неясными.

"Прошло уже четыре дня. К счастью, благодаря секте Драконьих Врат, предоставившей экипаж, мы смогли быстро вернуться".

Лицо Чонра потемнело. Он не смог как следует выполнить задание, порученное его хозяином. Духовный зверь сбежал, и он вернулся раненым. Хотя бой с Дан Ранёном был удовлетворительным, результат был определенно не таким.

Бэк Ли Ёнхён, который уложил Чонра обратно, поднял края его верхней и нижней одежды. Черно-красные синяки были ярко отпечатаны там, где ударил кнут. Когда он осторожно нанес мазь на раны, которые были чрезвычайно болезненны на ощупь, он, наконец, не смог сдержать свой гнев и вырвался наружу.

"Как может существовать такой возмутительный человек? Может ли он после этого считаться праведной фракцией? Он ничем не отличается от преступного мира!"

Пораженный беспрецедентным гневом дяди, Чонра попытался успокоить его, когда дверь открылась, и вошла О Тэрён. О Тэрён решительно толкнула Чонра обратно, когда тот попытался встать.

"Хватит. Не вставай".

"Прошу прощения, Мастер. Из-за своих недостатков я не смог полностью выполнить то, что вы приказали".

"Я уже все услышала от Лим Чона".

Лицо О Тэрён сморщилось, когда она визуально осмотрела покрытую синяками кожу. До сих пор ее ученик никогда не был так серьезно ранен. Это было потому, что его навыки были выдающимися, и Секта Лунного Озера лелеяла Меч Лунного Света, всегда отправляя с ним достаточное подкрепление.

Лицо Бэк Ли Ёнхёна было полно гнева, не только потому, что его любимый племянник вернулся раненым, но и потому, что он несколько дней лежал в постели. Выражение лица О Тэрён также было неприятным, когда она видела, как ее любимого ученика избивает какой-то негодяй и приковывает к постели.

"К счастью, поскольку это всего лишь ушиб, никаких шрамов не останется".

"Прошу прощения за беспокойство".

О Тэрён слегка щелкнула языком, и ее рука нежно коснулась его лба, мокрого от холодного пота. Затем она строго выговорила ему.

"Поскольку это произошло из-за недостатка навыков, в будущем вам следует еще больше посвятить себя тренировкам".

Когда Чонра собирался послушно ответить, Бэк Ли Ёнхён, который все еще злился, с громким стуком закрыл банку с мазью и встал перед ней.

"О чем ты говоришь, боевая сестра? Ему не хватает мастерства? Ты прекрасно знаешь, что боевое мастерство Чончона одно из лучших среди его сверстников".

"О, боевой брат".

До сих пор Бэк Ли Ёнхён никогда ничего не говорил о том, как О Тэрён наставляла Чонра, поскольку это было дело между учителем и учеником. Это также было связано с его естественной мягкой натурой.

Однако, увидев, что его любимый племянник вернулся в таком беспорядке после избиения, он, похоже, не смог сдержать свой гнев на этот раз. Поэтому даже когда О Тэрён строго отчитала его, он не успокоился.

"Это имеет какой-то смысл? Этот негодяй-ублюдок... Он не только постоянно пристает и затевает драки, как бандит, но и избил нашего Чончона, который всего лишь пытался защитить мирных жителей! Я не оставлю это без внимания. Я собираюсь решительно протестовать и пожаловаться клану Тан по этому поводу!"

"Даже если ты это сделаешь, будет ли от этого какая-то польза, боевой брат? Клан Тан давно отрекся от него, притворяясь, что не знает".

Хотя она не показывала этого внешне, как Бэк Ли Ёнхён, О Тэрён снова щелкнула языком, показывая, что она находит ситуацию такой же неприятной. Чонра чувствовал себя виноватым, видя, что два человека, которых он почитал, как мать и отца, так злы, но в то же время он был тайно рад получить их ласку и внимание.

Бэк Ли Ёнхён, который тяжело дышал, наконец успокоился только после того, как О Тэрён крепко схватила его за плечо. Как будто сжатое плечо было болезненным, Ёнхён хитро переместил свое тело в сторону и снова осмотрел своего племянника. О Тэрён вздохнула и заговорила со своим учеником.

"Внутренние травмы требуют даже более тщательного лечения, чем внешние раны. Могут быть последствия, поэтому не перенапрягайтесь и хорошо отдохните некоторое время".

"Да, Мастер".

"Если возникнет какой-либо дискомфорт или боль, немедленно позови меня".

Говоря это, Бэк Ли Ёнхён снова внимательно вытер холодный пот со лба Чонра и слегка удивился. Сонливость была очевидна в медленно моргающих веках Чонра.

"Твое тело, должно быть, в плохой форме. Судя по тому, как ты хочешь спать".

Хроническая бессонница Чонра была хорошо известна в секте Лунного озера. Когда он был молод, самым хлопотным для Бэк Ли Ёнхёна было уложить Чонра спать. Он носил своего маленького племянника на спине под лунным светом, пока тот не засыпал, бесчисленное количество раз, поэтому Бэк Ли Ёнхён чувствовал глубокую жалость. Для него Чонра был драгоценным и желанным существом, которого он практически вырастил на своей спине. Тем более, что у него не было своих детей.

"А теперь поспи хорошенько".

Уложив Чонра как следует и присмотрев за ним некоторое время, Бэк Ли Ёнхён покинул комнату с О Тэрён. Даже после того, как они оба ушли, Чонра не сразу уснул и наслаждался сонным чувством в оцепенении. Прошло много времени с тех пор, как он чувствовал себя таким сонным.

"Это странно..."

Вялый голос лился сквозь его потрескавшиеся от слишком сильного укуса губы. Глубокая боль в животе от внутренних повреждений ощущалась так, будто его скручивали, а синяки по всему телу были чрезвычайно болезненными. Тем не менее, он никогда не чувствовал себя таким свежим и беззаботным с тех пор, как присоединился к секте Лунного озера. Размышляя о причине, образ Дан Ранёна мелькнул в его голове.

Может быть, потому, что желание, которое он всегда только представлял, впервые осуществилось? Более того, его хозяин не стал его строго ругать, поэтому его сердце успокоилось. Спокойно размышляя о схватке с Дан Ранёном, Чонра слегка улыбнулся, но вскоре исчез, когда его охватила сонливость.

После этого, словно восполняя потерянный сон, Чонра спал больше половины дня в течение нескольких дней. Благодаря частым визитам и лечению в медицинском зале его внутренние повреждения и синяки зажили довольно быстро. Тем не менее, окружающие его люди, включая Бэк Ли Ёнхёна, были крайне обеспокоены, как будто он заболел серьезной болезнью.

"Младший брат Бэк Ли, ты спишь?"

Лежа на кровати, теребя нефритовый предмет в форме кролика, купленный им в Драконьем источнике, Чонра быстро спрятал его под подушкой, услышав знакомый голос. Он встал со своего места, привел в порядок свои растрепанные волосы и одежду и быстро ответил.

"Нет, Великий Старший Брат. Ты можешь войти".

Когда дверь в его покои открылась, вошли Гон Хёкрин и Сон Гымхе, держа в руках что-то. Только что проснувшись, Чонра почувствовал смущение из-за своего неопрятного вида, беспокоясь, не выглядит ли он неприглядно. Однако им двоим вид их любимого младшего брата показался только унылым и болезненным.

"О, младший брат!"

Гон Хёкрин отбросил то, что держал в руках, и бросился вперед. Сон Гымхе ловко ловила падающие предметы или постукивала по ним ногой, благополучно кладя их на пол. Гон Хёкрин схватил лицо Чонра своими большими руками и повернул его из стороны в сторону.

"Как ты получил такую травму?"

"Прекрасный старший брат, я в порядке. Это несерьёзная травма".

Чонра не был скромным. На самом деле, это была легкая внутренняя травма, которая могла полностью восстановиться примерно за месяц лечения. Когда на него напал Дан Ранён, боль была настолько невыносимой, что он думал, что перестанет дышать, но когда его пульс на самом деле проверили, травма оказалась не такой серьезной, как предполагала боль. Вместо внутренних травм синяки были более серьезными и, вероятно, заживали дольше.

Пока Гон Хёкрин суетился из-за того, как худ и изможден Чонра выглядел, Сон Гымхе осматривала тело Чонра острым взглядом. Затем она тихо вскипела от гнева. Ее глаза сверкали, а аура была такой же свирепой, как у разъяренного тигра.

"Если я когда-нибудь встречу этого чертова Ранёна, я его так просто не отпущу!"

"Гымхе, ты ведь не сможешь с ним сравниться со своими навыками, не так ли?"

Когда Гон Хёкрин заговорил откровенно, его яростно шлепнули по спине. Стонущего от боли и сгибающегося пополам Гон Хёкрина оттолкнули в сторону, когда Сон Гымхе села на край кровати. Затем она разложила вещи, которые принесла.

"Вот, это сушеные персики, которые любит Младший Брат. А это чайные листья, а это каменный мед. Я также принесла лечебные ингредиенты, которые хороши при внутренних травмах. Конечно, заведующий медицинским залом позаботится о вас, но вам не повредит съесть их".

"Я съем их как следует, военная сестра Сон".

Чонра благодарно улыбнулся своей боевой сестре, которая всегда заботилась о нем как о старшей сестре. Когда Сон Гымхе посмотрела на него с сочувственным выражением, Гон Хёкрин лукаво спросил.

"Итак, Младший Брат. Насколько силен Дан Ранён?"

Сон Гымхе громко шлепнула его по спине, но даже когда он потирал свое тело от боли, глаза Гон Хёкрина сияли. В отличие от Чонра, он был настоящим энтузиастом спарринга, которому нравилось сражаться с другими. Хотя он был обеспокоен травмами своего младшего брата, он не мог скрыть своего любопытства к сильному Дан Ранёну, его глаза сверкали. Чонра задумался на мгновение, прежде чем ответить.

"Он может быть даже сильнее тебя, Великий Старший Брат".

Глава 18

"Он может быть даже сильнее тебя, Великий Старший Брат".

Если бы он был человеком ограниченным, он мог бы рассердиться на этот ответ. Однако Гон Хёкрин был другим.

"Сильнее меня в этом возрасте... Я бы хотел когда-нибудь сразиться с ним".

Вместо того, чтобы чувствовать себя обиженным из-за того, что кто-то моложе был сильнее его, глаза Гон Хёкрина сверкали предвкушением. В отличие от Чонра, он был тем, кто наслаждался напряженными боями в другом смысле. Тем не менее, он вскоре любезно утешил Чонра из беспокойства.

"Это первый раз, когда Младший Брат потерпел такое поражение. Не стоит слишком расстраиваться. В мире бесчисленное множество сильных людей".

"Я не настолько расстроен".

Чонра ответил спокойно. Для него, который всегда ожидал проигрыша, этот инцидент не был чем-то, что должно было сильно расстроить. Скорее наоборот. Однако Гон Хёкрин добавил слова утешения, как будто он понимал чувства Чонра.

"Как только ты полностью поправишься, я устрою тебе настоящий спарринг".

"Разве это не ради тебя, а ради Младшего Брата? С тех пор, как Мугван сбежал, тебе не с кем сразиться".

"Не пойми превратно мои чистые намерения в отношении Младшего Брата, Гымхе".

Они препирались некоторое время, прежде чем уйти, сказав Чонра, чтобы он хорошо отдохнул. После их визита, другие ученики и старейшины, включая Джу Мугвана, также зашли. Лим Чон и младшие братья, с шиной на правой руке, пришли извиниться с торжественными лицами. Лим Чон, в частности, казалось, чувствовал глубокую вину, думая, что Чонра закончил так из-за своей ошибки.

"Прости, старший брат Бэк Ли. Если бы я не напал на Ядовитого Рогатого Змея, тебе не пришлось бы терпеть такое унижение".

"Нет, младший брат Лим".

Чонра колебался, помогая Лим Чону подняться, который тут же опустился на колени и извинился, увидев его. Поражение от Дан Ранёна никогда не считалось им унизительным или постыдным. Скорее, он явно получил от этого крайне личное и неподобающее удовольствие. Поэтому он почувствовал себя виноватым перед Лим Чоном, и как только он пришел в себя, было что-то, что беспокоило его изнутри.

"Напротив, я... показал неприглядный вид. Чтобы быть так беспомощно избитым этим чертовым Ранёном, я, должно быть, выглядел отвратительно перед вами всеми".

Голос Чонра слегка дрожал, когда он говорил. Он всегда старался выглядеть хорошо перед людьми из секты Лунного озера, как внешне, так и поведением. Вот насколько они были ему дороги. Постоянное избиение Дан Ранёном и катание по земле, безусловно, не было красивым или приятным зрелищем. Когда лицо Чонра потемнело от этой мысли, Лим Чон и младшие братья были взволнованы.

"Нет, старший брат! Некрасивая внешность, отвратительный вид, как это может быть?"

"Вот именно. Этот урод — мерзкий Дан Ранён!"

"Я не мог отвести от тебя глаз, старший брат, даже когда ты был сломлен, потому что ты выглядел таким одиноким и прекрасным..."

Наступила короткая тишина после того, как младший брат пробормотал эти слова, пытаясь утешить Чонра. Краснеющего младшего брата кто-то ткнул в бок, и он вскрикнул, прежде чем плотно закрыть рот.

Чонра на мгновение озадачился. Как подчинение и ползание по земле могут быть опустошенными и прекрасными? Даже красивые и симпатичные мастера боевых искусств из злой фракции всегда выглядели жалко и отвратительно после того, как их с треском побеждал Чонра.

"Не нужно заставлять себя говорить пустые слова ради меня... Забота младших братьев поистине добра".

Говоря это, он намеренно опустил глаза в отчаянном виде. Когда он даже тихонько вздохнул, младшие братья стали беспокойными.

"Старший брат! Как ты можешь такое говорить?"

"Неважно, когда, где и какую одежду ты носишь, Старший Брат, ты всегда будешь выглядеть благородно".

"Если бы не старший брат Бэк Ли, мы бы серьезно пострадали".

Младшие братья приложили все усилия, чтобы утешить удрученного Чонра. Только увидев их усилия, Чонра наконец почувствовал облегчение. В любом случае, казалось, повезло, что его внешность не показалась младшим братьям слишком неприглядной. Когда Чонра улыбнулся, младшие братья наконец покинули его покои с облегчением.

Чонра ценил доброе утешение от людей, которые его лелеяли. Однако, радуясь их утешению, он также чувствовал горькие эмоции. Это было потому, что он осознал, что его образ мышления определенно отличался от образа мышления обычных людей.

Вопреки предположениям людей, что он будет удручен после полного поражения от Дан Ранёна, Чонра думал о Дан Ранёне все время, пока восстанавливался. Если быть точным, он медленно вспоминал и смаковал моменты, когда он был жестоко раздавлен и побежден Дан Ранёном. Были времена, когда он зарывался лицом в одеяло, неглубоко дыша от волнения посреди ночи.

Беспомощность от невозможности сопротивляться, несмотря на все усилия, против невероятно сильного противника, ситуация полного сломленности и доминирования. Взгляд, смотрящий на него сверху вниз, когда он лежал на земле. Каждый раз, когда он вспоминал эти моменты, его ноги покалывало, а кровь приливала к низу живота.

Зная, что будет трудно пережить такую ситуацию снова, Чонра изо всех сил старался запомнить каждый момент, не забывая. Красивое лицо, слегка покрасневшее и с влажными глазами, внезапно вздохнуло.

"Все было хорошо. Но чего-то не хватало..."

На самом деле, не все в тогдашней ситуации было полностью удовлетворительным. Затянувшаяся боль в теле была неприятной и дискомфортной, и было чувство неудовлетворенности. Тем не менее, Чонра никогда в жизни не чувствовал себя таким удовлетворенным, как в тот момент.

Было радостно и восхитительно получать привязанность и доверие своего хозяина, дяди, старших братьев и сестер, младших братьев, а также всех остальных. Однако одно это не могло полностью заполнить пустоту в сердце Чонра. Ему нужно было что-то большее, чем привязанность и доверие. Хотя он знал, что ему нужно больше, чем это, Чонра не мог вспомнить, что именно.

Неужели после сражения и поражения не оставалось ничего другого, как залечивать болезненные раны?

Поскольку он сексуально возбуждался в таких ситуациях, он задавался вопросом, хотел ли он на самом деле, чтобы его насиловали. Но и это, похоже, было не так.

Честно говоря, он не мог сказать, что никогда не представлял себе, что его изнасилуют в его извращенных фантазиях. Он представлял это несколько раз.

Однако нарушение... Это было на другом уровне, нежели просто победа или поражение в бою. Чонра не мог заставить себя сделать что-то, что заставило бы его честь упасть до такой степени. Неважно, насколько этот человек был идеален во многих отношениях...

Чонра даже мастурбировал редко. Когда он думал о том, как отвратительно он будет выглядеть, если потеряет рассудок и возбудится, предавшись мимолетному удовольствию, он не мог заставить себя сделать это. Насколько хуже было бы сделать что-то еще большее? Разделить близость с этим человеком каким-либо образом было бы все равно, что загнать свою жизнь прямо в землю.

"Черт побери, Ранён..."

Но даже когда он так думал, его сердце забилось, когда он вспомнил этого человека. Чонра, который лежал на кровати, резко сел и прошелся по своим покоям, прежде чем взять цитру. Сможет ли он снова встретиться с этим человеком? Если бы он мог сразиться с ним еще раз...

Отражая эти чувства, он долго перебирал струны, из-под кончиков своих пальцев лилась грубоватая, но прекрасная мелодия.

***

Прошло еще семь дней, и его тело в какой-то степени восстановилось. За это время Чонра успокоил свое сердце, которое было взбудоражено Дан Ранёном. Затем его знакомая бессонница вернулась. Он думал, что его тело и мышление полностью вернулись к норме, но окружающим это казалось другим.

"Чонра, давай завтра посетим Маленькое озеро (Сохо)".

Джу Мугван, который слонялся неподалёку, пока Чонра тренировался, небрежно предложил. Закончив форму, Чонра вытер пот со лба полотенцем и ответил.

"Почему Маленькое озеро?"

"Просто подумали, что мы могли бы сменить обстановку?"

Чонра посмотрел на Джу Мугвана с озадаченным выражением. Джу Мугван, его ближайший друг, имел крупное телосложение и свирепый вид, что всегда приводило к недоразумениям со стороны тех, кто его не знал, так как выражение его лица редко менялось. Более того, он не был опрятно одет, что усиливало недоразумение.

Однако, вопреки этим недоразумениям, Джу Мугван не любил пить, танцевать или драться. Он любил поэзию, каллиграфию, живопись и всегда вел себя как утонченный ученый. Он был тем, кто любил бывать в секте Лунного озера и не любил ходить в Маленькое озеро.

"Хорошо, пойдем вместе".

Чонра с готовностью согласился, думая, что его друг хочет развлечься для разнообразия. На самом деле, как и Джу Мугван, Чонра тоже не особенно любил ходить в Маленькое озеро. Это было потому, что из-за его последователей и гостей, которые приходили к нему, часто случались досадные инциденты. Хотя внезапное предложение было озадачивающим, благодаря ему Чонра впервые за долгое время довольно приятно провел время в Маленькое озеро, прежде чем вернуться.

Два дня спустя его дядя навестил его с вкусной едой и поделился историями о своих путешествиях по миру боевых искусств в юности. Чонра с интересом слушал анекдоты о том, как его дядя соревновался со старыми мастерами, которые теперь уже ушли. На следующий день Сон Гымхе пришла и красиво расчесала волосы Чонра, похвалив его внешний вид в полной мере, прежде чем уйти.

Несколько дней спустя, когда Гон Хёкрин наконец пришел с лютней и предложил поиграть вместе, Чонра заметил нечто странное.

"Младший брат Бэк Ли, разделим ли мы прекрасную дружбу после долгого времени?"

"Великий Старший Брат... Ты ведь не умеешь играть на лютне, не так ли?"

"Что значит "не могу"? Я все эти дни усердно учился у Мугвана".

Хотя Чонра был настроен скептически, он принес свою заветную цитру. И как и ожидалось, за этим последовало провальное выступление, которое едва ли можно было назвать совместной игрой. Это было выступление, в котором опытный музыкант Чонра должен был бороться, чтобы соответствовать детским шагам другого. Кое-как закончив выступление, Чонра наотрез отказался от просьбы снова сыграть вместе и прямо спросил.

"Почему в последнее время все так себя ведут?"

Глава 19

Наконец, Гон Хёкрин тоже сдался из-за несоответствующей игры и отложил лютню. Он смущенно почесал щеку и сказал.

"Младший брат, ты часто вздыхаешь с глубоко обеспокоенным выражением лица. Это так беспокоит меня, что я не могу просто оставить это как есть".

"...Это сделал я?"

"А ты часто играешь на цитре, не так ли? Даже если я не умею играть, я не глухой".

Чонра действительно часто впадал в тщетные заблуждения, вспоминая, как Дан Ранён безжалостно его раздавил. Казалось, что другим казалось, будто он не может забыть чувство поражения.

Не в силах сказать, что Дан Ранён был незабываемым в другом смысле, чем то, что они думали, даже если это означало смерть, Чонра показал опустошенное выражение, как и сказал Гон Хёкрин. Это было несложно. Он опустил глаза и слегка наклонил голову набок. Затем он тихонько вздохнул.

"Прошу прощения за беспокойство, Великий Старший Брат. В последнее время мой разум несколько обеспокоен. Я скоро возьму себя в руки".

"О, младший брат..."

Наблюдая за тем, как он рос с самого детства, если Сон Гымхе была Чонра как сестра, то Гон Хёкрин был ему как брат. Увидев обеспокоенное выражение лица младшего брата, Гон Хёкрин неосознанно пошарил в его рукаве. Это было, когда он непреднамеренно достал конфету, как будто имел дело с молодым Чонра, который все время был подавлен.

"Великий старший брат. Старший брат Бэк Ли".

Молодой младший брат прибежал и с трудом сглотнул, увидев конфету. Это была рефлекторная реакция, так как добрый большой старший брат всегда носил закуски для младших братьев. Гон Хёкрин улыбнулся и протянул конфету, которую молодой младший брат с благодарностью принял и сказал.

"Мастер зовет старших братьев".

Услышав эти слова, Гон Хёкрин доверил цитру Чонра и свою собственную лютню младшему брату и немедленно отправился в путь. Мастер О Тэрён была не из тех, кто любит своих учеников. Это означало, что она редко собирала своих учеников, чтобы вместе поесть или почитать лекции. Однако по прибытии, по какой-то причине, все прямые ученики О Тэрён были в сборе.

"Ученик приветствует Учителя".

Гон Хёкрин и Чонра почтительно поприветствовали О Тэрён.

Прямые ученики отличаются от зарегистрированных учеников, которые только указали свои имена в секте. Старейшины и лидеры отделений следят за талантливыми детьми среди недавно принятых учеников и принимают их в качестве своих официальных учеников. Это прямые ученики, которых можно считать основной рабочей силой секты Лунного озера, и они могут напрямую изучать боевые искусства у своего учителя, которые не разрешены для зарегистрированных учеников.

Присутствующие здесь ученики О Тэрён, включая Гон Хёкрина, Сон Гымхе, Бэк Ли Чонра и Джу Мугвана, были лично приняты ею в качестве учеников. Поэтому они росли вместе как братья и сестры с самого детства и были ближе, чем кровные родственники. У всех было озадаченное выражение лица от внезапного вызова их мастера.

"Хорошо, все здесь".

О Тэрён внимательно осмотрела лица своих учеников одно за другим и начала говорить.

"Вы все знаете, что в прошлый раз Чонра отправился в Драконий источник из-за исчезновения учеников секты Драконьих ворот".

Когда его собственная история внезапно всплыла, Чонра слегка напрягся. Мысли о Дан Ранёне снова пришли ему на ум, но он быстро стер их из головы, поскольку он был перед своим хозяином. Теперь пришло время сосредоточиться на словах своего хозяина.

"Согласно расследованию секты "Врата Дракона", пропавшие ученики были постоянными посетителями заведения под названием "Цветок сливы". А "Цветок сливы" продавал своим постоянным посетителям нечто под названием чай Мёнду".

Секта Драконьих Врат, почувствовав что-то подозрительное в упомянутой Чонра гостинице "Цветок сливы", немедленно начала расследование. В результате была раскрыта правда, которую Чонра, как посторонний, никогда не смог бы раскрыть. Мастера боевых искусств Секты Драконьих Врат, уже взволнованные из-за Дан Ранёна, налетели, как рой пчел, и запугали испуганного чиновника, который тут же признался в том, что съел его сын.

Гостиница "Цветение сливы" продавал чай Мёнду, утверждая, что это лечебный отвар, который улучшает работу мозга. Действительно, употребление чая Мёнду проясняло ум и повышало концентрацию.

Однако, поскольку люди продолжали пить чай Мёнду в течение длительного времени, у них начали проявляться симптомы отмены. Они становились агрессивными, как будто пьяные, и бесконечно требовали чай Мёнду, что делало его ничем не отличающимся от наркотика. Короче говоря, гостиница "Цветение сливы" продавала не лечебный отвар, улучшающий работу мозга, а наркотический отвар.

После того, как его сын, страдающий от абстинентного синдрома, избил кого-то до смерти, чиновник держал рот на замке. Вместо того чтобы чувствовать себя виноватым, он только боялся, что его сын может быть следующим, когда услышал, что завсегдатаи гостиницы "Цветение сливы" подвергаются нападению. Вместо этого его сына немедленно передали властям и заключили в тюрьму.

Однако они не могли понять, почему дух зверя спустился в Драконий источник и нападал только на места, где жили завсегдатаи. О Тэрён сказала, что дух зверя больше не появлялся, как будто он убежал далеко и навсегда. Но проблема на этом не закончилась.

"В ходе расследования было обнаружено, что некоторые из учеников нашей секты также посещали гостиницу "Цветок сливы". И трое из них напали на ученика нашей секты и тут же скрылись, исчезнув без следа".

Когда О Тэрён закончила говорить, все поняли, насколько серьезна ситуация. Это было больше, чем просто местонахождение мирян, становящихся неопределенными. Этого было достаточно, чтобы распространиться как скандал для Секты Лунного Озера.

"Неудивительно, что в последнее время, когда я приходил в медицинский центр на лечение, там царила гнетущая атмосфера".

Состояние пострадавших учеников, должно быть, было совсем плохим. Теперь, когда дело дошло до этого, они уже не были учениками секты, а преступниками.

"По данным расследования "Секты нищих", трое пропавших людей направились в сторону Хубэя. На их выслеживание и поимку может уйти много времени, поэтому я приму добровольцев".

Чонра сосредоточился. Как только О Тэрён закончила говорить, Чонра шагнул вперед и вызвался.

"Мастер, я пойду".

Послышался звук вздоха Сон Гымхе, который был обеспокоен. Чонра сделал вид, что не услышал его, и устремил взгляд на О Тэрён, которая также имела недовольное выражение лица.

"Чонра. Я знаю, что твое тело еще не полностью восстановилось".

"Нет, Мастер. Заведующий медицинским отделением сказал, что мне больше не нужно восстанавливаться".

"Это не значит, что вы полностью выздоровели".

"Учитель... Умоляю вас. Позвольте мне исправить то, что я не выполнил в прошлый раз".

Когда Чонра встал на колени и умолял, искренне подняв глаза, О Тэрён вздохнула. Если бы это был любой другой ученик, она бы строго отчитала его, но Чонра был ее самым дорогим учеником. Более того, дело было не в том, что она не понимала чувств Чонра. Пока она держала губы плотно сомкнутыми, Сон Гымхе быстро подошла к Чонра и заняла его сторону.

"Мастер, я пойду с Чонра".

"Я тоже так сделаю".

Джу Мугван, которого Гон Хёкрин случайно подтолкнул вперед сзади, в итоге тоже вызвался. Он оглянулся, но великий старший брат только притворился невежественным. О Тэрён вздохнула и кивнула.

"Хорошо, тогда Гымхе, Чонра и Мугван возьмутся за эту задачу".

"Спасибо, Мастер".

Когда О Тэрён дала ему разрешение, Чонра выразил свою благодарность. Несмотря на то, что вмешался такой мастер, как Дан Ранён, его тяготило то, что он не выполнил предыдущую миссию должным образом. Более того, поскольку тщетные заблуждения, связанные с Дан Ранёном, не утихали так легко, ему нужно было сосредоточиться на чем-то другом. Внезапно что-то пришло ему на ум, и он заговорил.

"Учитель, а младшие братья тоже об этом говорили?"

"О чем вы говорите?"

Чонра рассказал, что у него было чувство, что Дан Ранён каким-то образом связан с инцидентом с нападением духовного зверя, что человек по имени Хванхон, которого он привел с собой, похоже, направлял взгляд духовного зверя в определенное место, бросая скрытое оружие, и что духовный зверь забрал этот предмет и скрылся. О Тэрён внимательно выслушала историю. Судя по ее реакции, похоже, что Лим Чон и младшие братья не успели сообщить об этом из-за хаоса.

"Этот предмет мог стать причиной нападения зверя".

"Я тоже так думал, Мастер".

"Я распоряжусь провести отдельное расследование этого вопроса".

Получив обещание от своего хозяина, Чонра почувствовал себя гораздо спокойнее. Получив подробные инструкции от О Тэрён относительно миссии, он собирался вернуться в свои покои. Гон Хёкрин, который слонялся вокруг с лицом, говорившим, что ему есть что сказать, подошел к Чонра напрямую и заговорил с серьезным выражением лица.

"Чонра, если ты когда-нибудь снова столкнешься с этим ублюдком Дан Ранёном, не бросайся на него безрассудно, заявляя, что хочешь отомстить".

Глава 20

"Чонра, если ты когда-нибудь снова столкнешься с этим ублюдком Дан Ранёном, не бросайся на него безрассудно, заявляя, что хочешь отомстить".

Сможет ли он снова встретиться с Дан Ранёном? В прошлый раз это было на Центральных равнинах, недалеко от Сычуани, поэтому они уже встречались, но на этот раз они направлялись в Хубэй. Если только не случится что-то экстраординарное, шансов встретиться с Дан Ранёном не будет. Пока Чонра думал об этом и его ответ немного задержался, Гон Хёкрин посмотрел на него с обеспокоенным выражением лица, побуждая Чонра ответить.

"Я сделаю это, Великий Старший Брат".

"Я бы хотел пойти с тобой, но..."

Гон Хёкрин вздохнул с сожалением. Положение великого старшего брата ничем не отличалось от будущего секты. Только самый умный, мудрый и сильный ученик в секте Лунного озера может стать преемником лидера секты. Более того, Гон Хёкрин был человеком выдающегося характера, уважаемым и за которым следовали все младшие братья. Как такой драгоценный талант, он не мог отправиться на такую долгосрочную миссию, как эта, которая могла занять неизвестное количество времени.

"Не волнуйся. Я позабочусь о нашем младшем брате вместо некомпетентного великого старшего брата".

Сон Гымхе подошла и оттолкнула Гон Хёкрина. Затем Джу Мугван встал перед Гон Хёкрином, скрестив руки, и пристально посмотрел на него. Это был взгляд, полный негодования, потому что Гон Хёкрин ранее толкнул его ногой, заставив его по ошибке добровольно выступить.

"Великий Старший Брат, тебе обязательно было посылать меня?"

Джу Мугван был тем, кто редко хотел покидать секту Лунного озера, если в этом не было необходимости. Обычные ученики присоединялись к секте Лунного озера из-за мощного влияния, которое секта оказывала на Центральные равнины, и чтобы изучать боевые искусства. Однако цель Мугвана была иной. Он был чудаком, который присоединился, потому что любил красоту величественных и суровых гор, окружающих секту Лунного озера. Его хобби было подниматься на гору и рисовать пейзажи, когда он заканчивал обучение.

"Нет, тогда ты собирался отпустить Чонра, который тебе как брат, одного?"

"Дело не в том, что я не люблю Чонра! Могло быть много других добровольцев. Я на грани завершения пейзажа, над которым сейчас работаю..."

"Ну, что ты можешь сделать? Винить свои навыки в том, что они превосходят других, даже когда ты отлыниваешь от тренировок. Раз уж ты уезжаешь, почему бы тебе не нарисовать несколько знаменитых гор в Хубэе и не привезти их обратно?"

Сказав это, Гон Хёкрин пошарил в рукаве и протянул Мугвану кошель с деньгами, сказав ему пойти и купить письменные и рисовальные принадлежности. Джу Мугван свирепо нахмурился, но быстро принял и положил кошель в карман. Каллиграфия, поэзия, живопись и музыка были довольно дорогими хобби, а его финансовое положение было не таким уж богатым.

В тот день Бэк Ли Ёнхён, который поздно услышал новость, пришел в гости, глубоко вздыхая, но не в силах остановить Чонра. Несмотря на то, что они получили достаточно дорожных расходов от секты Лунного озера, он лично подготовил багаж Чонра, беспокоясь о своем племяннике, и положил тяжелый кошельковый мешок и высококачественное золотое лекарство от ран глубоко в дорожную сумку.

"Чончон, ничего страшного, если ты не сможешь выполнить миссию. Просто возвращайся невредимым, а твой дядя обо всем позаботится".

"Я вернусь без травм. Не волнуйтесь слишком сильно".

Несмотря на слова Чонра, Бэк Ли Ёнхён не мог чувствовать себя легко и непринужденно. Всякий раз, когда Чонра должен был покинуть секту Лунного озера, он смотрел на него только глазами, полными беспокойства и привязанности. Благодаря глубокому вниманию и заботе своего дяди, Чонра смог покинуть секту Лунного озера полностью подготовленным.

***

"Так ты — Меч Лунного Красавца. Ты так же прекрасен, как гласят слухи".

Обладатель мелодичного голоса высокомерно смотрит на Чонра свысока. Как и подобает лидеру преступной группировки с десятками подчиненных, оружие в его руках излучает зловещее свечение. Прекрасная красавица усмехается и сокрушает Чонра с подавляющей силой, словно кошка, играющая с мышью, лишая его возможности двигаться. Затем, поддразнивая, он говорит.

"Отныне я буду лелеять тебя и делать своей игрушкой".

...У Чонра часто возникало такое воображение, когда он покидал секту Лунного озера. Однако реальность всегда отличалась от его тщетных заблуждений.

"Парень такой же красивый, как брат куртизанки!"

Переходя через горы после ухода из секты Лунного озера, они столкнулись с главарем группы горных бандитов. Его голос был громким и вульгарным, а его зубы, видневшиеся между губами, были желтоватыми. У него не только не было густой бороды, но его ногти на ногах также были неухоженными и длинными, а его живот, покрытый волосами, выпирал из-за его большого живота.

"Хе-хе-хе! Я сломаю тебя здесь и изнасилую вместе с этой девкой!"

Потирая пах о желтые штаны и с шуршащим звуком почесывая живот, Чонра, увидев это, напрягся и поспешно прикрыл рот рукавом.

"Ах!"

Когда Чонра блевал, как будто он увидел что-то неприглядное, глядя на него, лидер на мгновение забыл, что сказать. Это был первый раз, когда он видел, как кто-то открыто блевал от отвращения перед другими. Вскоре лицо лидера покраснело от гнева. Чонра, который пытался успокоить свой бурлящий желудок, также имел глаза, полные гнева и презрения, когда он смотрел на другую сторону.

"Боевая сестра! Дай мне разобраться с этим ублюдком".

Затем, даже не дожидаясь ответа, Чонра с лязгом выхватил свой меч. Как только он его вытащил, клинок сверкнул, как молния, и отразил летящие в него стрелы. Затем его фигура рванулась вперед, как стрела, наступив на землю. Лидер поспешно выхватил топор, висевший у него на поясе, и взмахнул им, но скорость Чонра, который дотянулся прямо перед ним, была быстрее.

Ошеломленный лидер широко раскрыл глаза. Огромный топор прорезал воздух, издавая угрожающий свистящий звук. Однако к тому времени, как топор ударил по земле, Чонра уже был за спиной лидера. Когда он запоздало обернулся, Чонра уже зарубил нескольких горных бандитов в одно мгновение. Теплая кровь капала с меча с острым лезвием.

"Ч-что это!"

Горные бандиты, которые с опозданием поняли, что их противник не просто брат куртизанки, а мастер с недостижимыми навыками, дрогнули и отступили. Некоторые из них быстро приняли решение и попытались бежать, но Сон Гымхе и Джу Мугван быстро преградили им путь.

"Аааагх!"

Тем временем главарь банды, которому в одно мгновение оторвало одну ногу и одну руку, упал, крича. Огромный топор отлетел далеко в сторону. Главарь, потерявший боевой дух и ползавший по земле, поднял голову. Сначала он подумал, что это просто симпатичный парень, но, увидев его фехтовальное мастерство и красивое лицо, на ум пришло имя.

"М-может ли это быть... Меч Лунного Красавца... Тьфу!"

"Не поднимай передо мной это отвратительное лицо".

Чонра, который снова слегка блеванул от отвращения, увидев его лицо, холодно упрекнул и наступил на голову противника, вдавливая ее в землю. Его суровые глаза, полные презрения, выстрелили, как холодные кинжалы. Джу Мугван, который выбивал бандитов кулаками, щелкнул языком.

"Неудивительно, что ходят слухи, что он выбирает друзей по внешности..."

Хотя преданные последователи, такие как Джин Хванён, были заняты отрицанием этого, те, кто путешествовал с Чонра, все знали. Чонра был весьма придирчив к внешнему виду. Особенно когда имел дело с преступными группировками, такими как злые фракции, его холодность могла стать такой же ледяной, как северное море.

Подобно главарю бандитов, который в настоящее время блевал кровью с разбитым даньтянем (~2 дюйма ниже пупка), если кто-то был грязным и уродливым, Чонра открыто демонстрировал свое презрение. Даже его рвота не была оскорблением другой стороны, а искренним действием, вытекающим из его истинных чувств. Однако это не означало, что он был мягок с теми, кто был красив или хорош собой. Он не показывал того же презрения, но его методы стали жестче, и он действовал более жестоко, чем обычно.

Эта дискриминация не ограничивалась только преступными группировками. Можно было почувствовать, что отношение Чонра к людям с выдающейся внешностью слегка изменилось, когда он был за пределами Секты Лунного Озера. Только люди Секты Лунного Озера были исключением из этой дискриминации.

Например, Чонра обычно был мягче с женщинами, чем с мужчинами. Это было не потому, что он был похотлив к противоположному полу. Это было потому, что женщины, как правило, были приятнее на вид, чем мужчины, и, скорее всего, имели приятный запах. Было много красивых, симпатичных или милых женщин, но красивые, симпатичные или милые мужчины были редкостью.

Поэтому Джу Мугван, прекрасно знавший свою внешность, задался вопросом, смог бы он вообще стать знакомым Чонра, не говоря уже о том, чтобы стать его самым близким другом, если бы не был из той же секты.

"Чонра определенно дискриминирует по внешнему виду. Он также очень застенчив".

Сон Гымхе кивнула, отрубая конечности бандитам, которые сопротивлялись до конца.

"Но что поделаешь, если его внешность так прекрасна? Наш младший брат Бэк Ли должен прожить в секте Лунного озера всю оставшуюся жизнь. Мир слишком суров для жизни в нем хрупкого и жалкого младшего брата..."

Джу Мугван покачал головой, услышав голос, который звучал довольно жалко. Казалось, в глазах Гымхе Чонра всегда выглядел так, как в молодости. Несмотря на то, что Бэк Ли Чонра был самым сильным из троих, Гымхе всегда жалела своего младшего брата.

Но когда Чонра, который был столь холоден и резок по отношению к врагу, стремительно приблизился к ним...

"Военная сестра, ты где-нибудь ранена? Мугван, что с тобой?"

Когда он наклонил свое прекрасное лицо и спросил совершенно обезоруженным, бесконечно нежным и мягким голосом, проявляя беспокойство, даже Джу Мугван не мог не подумать, что он сделал правильный выбор, присоединившись к секте Лунного озера. На самом деле, Чонра также был темой нескольких фигуративных картин, которые когда-либо делал Джу Мугван, который в основном писал пейзажи.

"Как долго мы тренировались? Думаешь, нас победят эти слабаки?"

Джу Мугван ответил прямо, яростно пиная ягодицы ближайшего бандита. Они все выли и кричали от боли, но он не чувствовал никакого сочувствия. Должно быть, было больше, чем несколько простолюдинов, которые потеряли свои жизни и были унижены руками этих бандитов. Он даже лично сломал дополнительную кость главарю банды, который осмелился оскорбить его боевую сестру и друга.

Чонра вздохнул, тщательно проверяя, не попала ли грязь на его одежду. Это было из-за мысли, которая пришла ему в голову во время общения с главарем бандитов.

"Такой человек, как Дан Ранён, действительно редок и драгоценен, как женьшень".

Глава 21

Хотя он и отправился на эту миссию, чтобы подавить свои мысли о Дан Ранёне, по какой-то причине он продолжал вспоминать его в такие моменты. Так редко можно было встретить кого-то настолько красивого, сильного и просто достаточно злого, не переходя черту, что Чонра даже почувствовал легкое чувство несправедливости.

Когда Чонра снова внутренне вздохнул, его лицо внезапно напряглось. Его взгляд был прикован к волосатой сороконожке, ползущей по земле. Это было обычное насекомое в горах, но не для Чонра. От одного взгляда на него у него скрутило живот и побежали мурашки, как будто оно ползло по его собственному телу.

Хорошо зная, что его друг ненавидел и чего боялся, Джу Мугван носком ботинка отбросил насекомое подальше, с глаз долой. Только тогда цвет вернулся на лицо Чонра.

"Братья младшие, что нам приготовить на обед, когда мы приедем?"

Сон Гымхе спросила, делая вид, что не заметила реакцию Чонра, когда она собрала бандитов в одном месте. Джу Мугван связал собравшихся бандитов вместе в линию веревкой.

"Я слышал, что острая лапша в Хубэе очень вкусная".

"Тогда давайте передадим этих ублюдков властям, а на вырученные деньги устроим сытный обед".

Гымхе говорила бодро и тянула бандитов вверх веревкой, поскольку они отказывались двигаться. Она не использовала много силы. Когда она несколько раз ударила их веревкой, сопротивляющиеся бандиты закричали и в унисон вскочили на ноги. Затем, когда Джу Мугван яростно посмотрел на них, они неохотно последовали за ней.

Все трое, добравшись до места назначения в Сянъяне, передали бандитов властям и насладились вкусным обедом на деньги в качестве вознаграждения. После этого они немедленно отправились на поиски секты нищих. В таком маленьком городке, как Драконий источник, они едва могли встретить нищего с одной звездой, но в Сянъяне, городе в провинции Хубэй, они могли легко встретить не только нищих с одной звездой, но и нищего с тремя звездами, который был лидером отделения.

Хоу Шэн, глава отделения Сянъяна, был гораздо больше в восторге от принесенного ими алкоголя, чем от еды. С очень красным носом и запахом алкоголя, исходящим от него средь бела дня, он был воплощением пьяницы. Он выпил полбутылки алкоголя за один присест и предоставил им информацию, которую они хотели.

"Те, кого вы ищете, вошли в этот город несколько дней назад. Они вошли осторожно, как крысы, но, увы, не смогли скрыться от глаз нищих. Поскольку никто еще не видел, как они уходили, они все еще должны быть в этом городе".

Хоу Шэн усмехнулся и понизил голос, смочив горло еще алкоголем. Его глаза были ясными, в отличие от нищего, который напился средь бела дня.

"Будьте осторожны. В последнее время в разных частях Центральных равнин ходят тревожные слухи. Более того, чай Мёнду, похоже, распространяется и в других регионах, помимо Источника Дракона".

"Есть люди, которые готовы даже высосать человеческую печень, если это поможет им преуспеть в этом мире".

Джу Мугван, который был из престижной семьи, вздохнул и сказал. На самом деле, чиновник, который был постоянным посетителем гостиницы "Цветение сливы" в Драконий источник, также получил чай Мёнду, чтобы накормить своего сына, надеясь, что он сдаст экзамен на государственную службу. Открывая очередную бутылку алкоголя, Хоу Шэн щелкнул языком.

"Хм, богатство, честь, зачем они все... Гораздо комфортнее жить без жадности".

Они почтительно поклонились и выразили свою благодарность руководителю отделения Хоу Шэну, который любезно предоставил им информацию, о которой они даже не просили.

"Спасибо за помощь, Старший".

"Почему этого нищего называют Старшим?"

Хотя он и ворчал, старый нищий из секты нищих, похоже, не противился, когда его называли Старшим и обращались с ним с уважением. Когда все трое собирались уйти, закончив свои дела, Чонра заколебался и обернулся.

"Простите, Старший".

"Хм?"

Старый нищий, который за это короткое время изрядно напился, ответил мутными глазами. Его выражение лица, которое было настолько раздраженным, что он, казалось, был полусонным, внезапно стало настороженным при следующих словах Чонра.

"Я хотел бы получить некоторую информацию о Дан Ранёне".

"Младший брат. Зачем тебе информация о Дан Ранёне?"

"Верно, Чонра. Великий Старший Брат тоже предупреждал тебя. Не делай глупостей из желания отомстить".

Сон Гымхе и Джу Мугван, пораженные внезапным поступком Чонра, попытались отговорить его. Однако, когда Чонра упрямо стоял на своем, несмотря на их уговоры, Хоу Шэн, понимая, что он так просто не отступит, почесал свою жирную голову. Даже не спрашивая подробностей, казалось, что новость о поражении Чонра от Дан Ранёна уже распространилась так далеко.

"Ну, я могу тебе сказать, поскольку он известный ублюдок. Но что бы ты ни задумал сделать, я бы по возможности не советовал этого делать. Столько людей оказались в плачевном состоянии, когда бросились на него, чтобы отомстить".

"Я делаю это не из желания отомстить".

"Так они все говорят..."

Хоу Шэн отказался от предложенного Чонра мешка с деньгами, заявив, что полученный им хороший алкоголь — достаточная плата. Он колебался мгновение, прежде чем открыть рот.

"Зеленоглазый ядовитый дракон Дан Ранён. Поскольку вы уже встречались с ним однажды, я не буду описывать его внешность. Он владелец Группы Торговцев Белым Нефритом и один из самых богатых людей на Центральных равнинах. Его точные боевые навыки неизвестны, но ходят слухи, что в прошлом месяце он победил Меч-молния-кнут".

Сон Гымхе, которая слушала историю Дан Ранёна, не задумываясь, вскочила.

"Что? Но разве Ю Чонсо, обладатель Молниеносного меча, не является высшим мастером? Как Дан Ранён смог победить такого мастера боевых искусств? Это абсурд!"

Реакция Сон Гымхе была понятна. Учитывая возраст Дан Ранёна, было немыслимо, чтобы он достиг высшего уровня, где он мог бы искусно владеть энергией меча.

Учитывая, что большинство мастеров боевых искусств, достигших высшего уровня, были старше шестидесяти лет, удивительно, что даже Дан Ранён был гением среди гениев. Только Чонра, который на самом деле сражался с Дан Ранёном, погрузился в раздумья, вспоминая его боевое мастерство в тот день.

"Так гласит слух, и я точно не знаю, победил он или нет. После того, как они сразились, Молниеносный Меч Хлыст исчез без следа. Но с другой стороны, Дан Ранён все еще ходит так уверенно, так что я предполагаю, что он не проиграл".

"Это, должно быть, просто слухи. Либо Меч Молниеносного Хлыста не находится в высшем царстве, либо Дан Ранён был побеждён. Должно быть одно из двух".

"Ну, в любом случае, я хочу сказать, что он богатый и несправедливо сильный ублюдок, так что оставьте любые мысли о мести. Понял, молодой господин Бэк Ли?"

"Да, Старший. Но..."

Чонра хотел узнать не о слухе о том, что Дан Ранён победил Меча Молнии Кнута. Все трое поспешили с выводами и сделали предположения о вопросе Чонра.

У него не было желания мести, а скорее соревновательный дух, или, точнее, желание быть побежденным. Пока противник был сильнее его, его больше ничего не волновало, поэтому Чонра интересовала не только точная боевая доблесть Дан Ранёна.

"Знаете ли вы о женщине по имени Хванхон, которая находится под началом Дан Ранёна? А также о Ядовитом Рогатом Змее по имени Ёнрин или Рин-а?"

"Хванхон? Хванхон... Думаю, так звали женщину, которая появилась с Дан Ранёном в "Драконьем источнике".

"Она была маленького роста и худощавого телосложения, носила когти на обеих руках и на вид ей было около двадцати лет. Ах да, и у нее был шрам на подбородке".

Хоу Шэн нахмурился, словно пытаясь вспомнить. Вскоре он вспомнил нужную ему информацию и заговорил с восхищением.

"Если моя догадка верна, то это, должно быть, Двойные Когти Серебряного Лотоса Хванхон. Она смелая женщина, как тигрица, с исключительным боевым мастерством. Я задавался вопросом, куда она делась после того, как Секта Цветущего Сада была уничтожена, но удивительно слышать, что она работает под началом Дан Ранёна".

Двойные Когти Серебряного Лотоса Хванхон. Повторяя это имя, Чонра спросил.

"Вы упомянули уничтожение?"

"Была секта под названием "Секта цветущего сада", которая была уничтожена в кровавой резне за одну ночь давным-давно. Вероятно, вы не знакомы с этой историей, так как она произошла, когда вы были молоды. Что касается Ядовитого Рогатого Змея, я не уверен. Я слышал слухи, что он всегда носит с собой змею, но она недостаточно велика, чтобы называться Ядовитым Рогатым Змеем".

"Тогда, может быть, он знает, как управлять духами зверей?"

"Я не знаю об этом. Но если у него не только есть Двойные Когти Серебряного Лотоса, но и он знает, как приручать духовных зверей, его можно считать грозным и опасным человеком".

Упорядочив в уме информацию, предоставленную Хоу Шэном, Чонра выразил свою благодарность и ушел. Когда они отошли на некоторое расстояние от лидера отделения, Чонра тихо заговорил с Гымхе и Мугваном, у которых были серьезные выражения лиц.

"Боевая сестра, я думаю, что Дан Ранён глубоко вовлечен в то, что произошло в Драконьем источнике. Слишком много подозрительных моментов в различных аспектах".

"Слушая слова Старшего, действительно так кажется. Может ли быть, что он управлял духами зверей, чтобы нападать на людей? Чтобы стереть улики чая Мёнду?"

Гымхе вздохнула, как будто предчувствовала, что поимка тех, кто напал на учеников секты и сбежал, может оказаться более хлопотной и трудной, чем ожидалось. Джу Мугван, похоже, тоже думал о том же, когда говорил серьезно.

"В любом случае, я надеюсь, что это не помешает нашей задаче. Наша непосредственная задача — поймать изгнанных, так что давайте сосредоточимся на этом".

Гымхе и Чонра кивнули. Но был ли Дан Ранён действительно виновником, который управлял духом зверя-медведя с золотистой шерстью, чтобы напасть на Источник Дракона? По какой-то причине, вместе с этим сомнением, в его сознании задержался скорбный крик медведя.

Глава 22

Они втроем поселились в гостинице, известной своей вкусной острой лапшой. Услышав новость о том, что знаменитый Меч Лунного Света остановился там, люди потянулись, чтобы увидеть его, и вскоре нижний этаж гостиницы был заполнен клиентами, которые с раннего утра ели острую лапшу. Благодаря этому лицо владельца гостиницы сияло от радости.

"Давайте воспользуемся этой суматохой".

Гымхе, которая с серьезным выражением лица размышляла, глядя на людей у гостиницы, вытягивающих шеи, чтобы хоть краем глаза увидеть лицо Чонра, заговорила.

"Теперь, когда новость о нашем прибытии широко распространилась, эти ублюдки тоже должны быть начеку. Поскольку мы обратились за помощью к Секте Нищих, мы сразу узнаем, если они попытаются сбежать из города".

"Поняла, боевая сестра".

Чонра и Мугван ответили. В городе с таким большим населением было определенно легче поймать бегущих преступников, чем найти тех, кто прятался. Уставшие от долгого путешествия сюда, они поселились в гостинице и хорошо отдохнули. На следующее утро, после хорошего отдыха, все трое решили разделиться и обыскать город по отдельности.

"В любом случае, эти беглые ублюдки не смогут справиться с нами с их боевым мастерством. Так что давайте обыщем город каждый по отдельности".

Гымхе дала указания Чонра и Мугвану. Гымхе, которая была быстрее всех, взяла на себя запад и юг города, Мугван — север, а Чонра — восток.

Прежде чем покинуть гостиницу, они спустились на первый этаж, чтобы быстро позавтракать, и владелец гостиницы выскочил наружу. Хозяин приветствовал Бэк Ли Чонра, который увеличил продажи гостиницы, широкой улыбкой и уважительным поведением, как будто он собирался поклониться.

"Уважаемые гости, вы спустились на завтрак? Не делайте этого; поднимитесь на второй этаж. Будет приятно поесть, любуясь видом на улицу с высоты. Наша гостиница славится не только своей острой лапшой, но и блюдами из приготовленной на пару рыбы и тушеного тофу".

Хозяин провел их троих к месту у окна на втором этаже с хорошим видом на улицу. И наоборот, это означало, что место у окна также было хорошо видно с улицы. Было очевидно, что владелец намеревался использовать Чонра как средство рекламы гостиницы, но трое из них, привыкшие к таким ситуациям, тихо сели. Они устали отказываться от таких вещей. Вскоре еда была подана на стол.

Джу Мугван выпил дорогой чай Зеленый Улитковый Источник (разновидность зеленого чая), который принес владелец, даже не взяв за него плату, и вскоре был счастлив. Гымхе также наслаждалась едой, которая заполнила стол. Только Чонра, потерявший аппетит из-за недостатка сна, ковырялся в еде. Он вспомнил слова, которые слышал от Дан Ранёна раньше, и посмотрел на людей, собравшихся на улице.

"Могу ли я действительно заработать тысячу золотых, играя на цитре в Павильоне Золотого Аромата?"

Он на мгновение представил себя играющим на цитре в Павильоне Золотого Аромата. Однако, это не пошло. Ему было трудно даже представить себя не вступившим в секту Лунного Озера. На самом деле, он не мог легко догадаться, что это за место — бордель. Он никогда не был в борделе, не говоря уже о Павильоне Золотого Аромата.

Строго говоря, секта Лунного озера не была даосской сектой, поэтому она не запрещала своим последователям вступать в брак. Однако она строго карала действия, которые унижали достоинство человека, такие как посещение публичных домов, пьянство и танцы. Естественно, он никак не мог играть на цитре в Павильоне Золотого Аромата.

Он был погружен в разные мысли, едва прикоснувшись к еде, когда это произошло. Глаза Чонра расширились, когда он небрежно посмотрел вниз на толпу, вытягивающую шеи, чтобы посмотреть на него. Он резко встал со своего места, напугав Гымхе и Мугвана.

"Младший брат Бэк Ли, что случилось?"

"Ничего страшного, военная сестра. Мне показалось, что я увидела знакомого человека".

Гымхе выглянула наружу и слегка щелкнула языком. За этот короткий момент толпа каким-то образом стала еще больше.

"Неудивительно увидеть кого-то знакомого, когда собралось так много людей".

"Разве не повезло, что Чонра изучил боевые искусства? Если бы он был обычным простолюдином, жизнь была бы довольно тяжелой. Честно говоря, даже сейчас есть много примеров раздражающих ситуаций".

Пока Джу Мугван бормотал, Гымхе согласно кивнула. Прожив с Чонра долгое время, они хорошо знали, насколько утомительной может быть жизнь человека с исключительно красивой внешностью. Пока они вели этот разговор, Чонра нахмурился. Он думал, что только что увидел в толпе Дан Ранёна, но было ли это всего лишь его воображением?

Он был уверен, что Дан Ранён смотрит на него с улицы, но в тот момент, когда он усомнился в своих глазах, он исчез без следа. Чонра подумал, что он, должно быть, слишком много думал о Дан Ранёне, не сумев сосредоточиться на миссии.

После плотного завтрака они покинули гостиницу. Люди пытались следовать за ними толпами, но поскольку они были все-таки простолюдинами, их легко отстали, когда трое использовали легкую работу ног. Прибыв в место с небольшим количеством людей, Чонра надел вуаль на шею.

Даже с закрытым вуалью лицом он не мог полностью скрыть свою врожденную осанку, и взгляды людей следовали за ним с восхищением. Однако они не гнались за Чонра, как в гостинице. Его легкая и прямая походка, прямая осанка, меч на поясе и нарядный наряд доказывали, что он был мастером боевых искусств из престижной праведной фракции. Пока Чонра шел по улицам, он размышлял, куда могли исчезнуть изгнанные ученики.

"Они замаскировались? Или, может быть, они где-то прячутся и не выходят".

Шаги Чонра остановились. Он чувствовал, что за ним постоянно наблюдает чей-то взгляд, откуда-то, поэтому он огляделся. В конце своего взгляда он увидел, как подол черного халата, расшитого золотой нитью, исчезает в переулке. Он поспешно использовал свой навык легкости, чтобы добраться туда, но внутри переулка ничего не было видно. Он вздохнул, поправляя свою растрепанную вуаль.

"Я что-то не так понял...?"

Чонра, чувствуя себя немного на грани, продолжил идти. Допустим, он случайно встретил Дан Ранёна на Полнолунном озере. Даже в Драконьем источнике его встреча с Дан Ранёном была просто совпадением. Так что он никак не мог случайно столкнуться с Дан Ранёном здесь, в провинции Хубэй.

Если они встретились, не будет ли это означать, что Дан Ранён намеренно следовал за ним, а не случайно? Одна эта мысль вызывала у него мурашки по коже.

У него от этого побежали мурашки по коже, но по какой-то причине вместо чувства отвращения или неприязни его сердце забилось быстрее.

"Нет, так не пойдет. Мне нужно взять себя в руки".

Прямо сейчас он был в середине выполнения торжественного приказа, отданного его хозяином. Он не мог позволить себе отвлекаться, поэтому он собрался с мыслями и тщательно осмотрел улицы. Однако, даже пройдя весь день до боли в ногах, он не смог найти цели.

На самом деле, это было отчасти связано с внешностью Чонра. Даже когда его лицо было скрыто вуалью, в какой-то момент люди, понявшие, что это Чонра, начали тайно следовать за ним. В этой ситуации виновные услышали бы о Чонра за сотню миль и скрылись бы, так что у него не было выбора, кроме как вернуться в гостиницу с тяжелым вздохом.

Чонра был не единственным, кто не смог найти преступников. Вскоре Сон Гымхе и Джу Мугван также вернулись усталыми шагами и высказали свои жалобы.

"В городе слишком много людей! Если бы это было место вроде Маленького озера или Драконьего источника, чужаки выделялись бы, и мы могли бы их легко заметить".

"Вот почему они, должно быть, спрятались здесь".

"Хозяин уже сказал, что это может занять много времени, поэтому давайте не будем жаловаться с первого дня".

Гымхе строго отчитала двух уставших младших братьев, но не скрыла своего разочарованного выражения. Той ночью произошел инцидент, и оба они даже не смогли нормально поспать. Две женщины попытались пробраться в комнату Чонра. Одна из них, познав стыд, покраснела и убежала, как только ее поймал Джу Мугван, который делил комнату с Чонра, но другая бесстыдно ворвалась.

"Молодой господин Бэк Ли, пожалуйста! Если вы проведете со мной хотя бы одну ночь, я сохраню ее как воспоминание на всю жизнь. Я предложу миллион золотых, нет, десять миллионов золотых".

"Эта дама сошла с ума!"

Пока Чонра отворачивался, делая вид, что не видит и не слышит, Джу Мугван умело нажал на ее акупунктурную точку и вырубил ее. Только тогда Чонра повернулся к своему другу со смущенным и обеспокоенным выражением лица.

"Мне всегда жаль".

"Что поделаешь? Это ведь не первый и не второй раз".

Была причина, по которой Джу Мугван блокировал этих женщин от имени Чонра. Если Чонра напрямую касался их, чтобы остановить, или нажимал на их акупунктурные точки, они становились еще более одержимыми и бросались на него после этого. Из бесчисленного опыта лучше всего было полностью игнорировать их, не смотреть на них и не признавать их.

К счастью, несколько дней спустя появление Чонра стало полезным. Это произошло благодаря Гымхе, которая разместила плакаты с объявлением о розыске трех изгнанных учеников, за которыми они гнались, размером с входную дверь гостиницы. Затем люди, которые отчаянно хотели поговорить с Чонра или увидеть его лицо вблизи, принесли сообщения об изгнанных учениках, за которыми они гнались.

"Молодой господин Бэк Ли, я видел одного из них! Это было недалеко от западной рыночной улицы!"

Первое наблюдение было сделано ребенком с покрасневшим лицом. Поскольку подобные наблюдения последовали в соседних районах, что добавляло достоверности, трое из них направились на запад.

"Возможно, это закончится раньше, чем мы думали".

Джу Мугван был взволнован мыслью о том, чтобы быстро вернуться и закончить пейзаж, над которым он работал. Все трое внимательно осматривали улицы, думая о том, как бы закончить работу пораньше и получить похвалу от своего хозяина. Затем Чонра внезапно вздрогнул и остановился. Гымхе остро заметила его волнение.

"Младший брат Бэк Ли? Ты что-то видел?"

"...Нет, военная сестра. Кажется, я неправильно поняла".

Голос Чонра был странно слабым, когда он ответил. И на этот раз он тоже подумал, что увидел среди людей Дан Ранёна. Это был третий раз.

Однако он не мог быть уверен, было ли это просто видением, потому что он был тайно погружен в мысли о Дан Ранёне, или он действительно видел Дан Ранёна, но тот исчез в одно мгновение. Более того, даже если это был действительно Дан Ранён, что он мог с этим поделать?

Он решил считать это просто видением, чтобы не беспокоить остальных двоих. Когда он сделал еще один шаг, он внезапно услышал впереди какой-то шум.

Глава 23

Учитывая крики и вопли, эти трое не могли просто пройти мимо.

Проталкиваясь сквозь толпу и продвигаясь вперед, они увидели женщину, жалобно плачущую. Ее лицо, вытирающее глаза рукавом, было прекрасно.

А вокруг этой прекрасной женщины два мастера боевых искусств были в ярости, их лица были красными от гнева. Они были из влиятельных праведных фракций, их секты и кланы можно было опознать по вышивке на их одежде. Один из них был даже кем-то, с кем Чонра был связан. Гымхе, мгновенно узнав их двоих, вздохнула.

"Разве это не Чан Сэоп из секты Южного Почитания и Намгун Хёнсан! Что они делают на улице, забыв о своем достоинстве?"

У Чонра была история с Чан Сэопом, когда они объединили силы для уничтожения горных бандитов, когда он активно путешествовал по Центральным равнинам. Поэтому он не мог просто игнорировать ситуацию. Более того, жалкая женщина плакала и дрожала от страха между мастерами боевых искусств, которые угрожали друг другу, как будто они могли обнажить свои мечи в любой момент.

"Молодой господин Чан, мы снова встретились здесь".

Когда Чонра снял вуаль и выкрикнул свое имя, шагнув вперед, Чан Сэоп удивленно повернул голову. Вскоре, забыв на мгновение о ситуации, его лицо озарилось радостью.

"О, молодой господин Бэк Ли! Как приятно встретить вас здесь".

"Я тоже рад снова вас видеть. Но, молодой господин Чан, похоже, вы в затруднительном положении".

Намгун Хёнсан, который никогда не видел столь красивого и привлекательного мужчину, как Чонра, на мгновение застыл в изумлении. Затем, быстро придя в себя, он хрипло спросил Чонра, одновременно настороженно к нему относясь.

"Кто вы такой, молодой господин, чтобы вмешиваться в чужие дела?"

Несмотря на грубое отношение Намгун Хён Сана, Чонра не рассердился и спокойно сложил ладони в знак приветствия, отвечая.

"Я — Бэк Ли Чонра из секты Лунного озера".

"Бэк Ли Чонра из секты Лунного озера... Меч Лунного Красавца!"

Услышав самопредставление, Намгун Хёнсан удивился и снова грубо уставился на лицо Чонра. Неосознанно восхищаясь им, он быстро снова ожесточился, поскольку ситуация была такой, какая она была. Чонра продолжил.

"Как друг молодого господина Чана, я не мог просто пройти мимо этой ситуации. Что, черт возьми, происходит, что двое взрослых мужчин дерутся из-за женщины на глазах у всех? Вам не жалко эту женщину?"

Когда Чонра сказал это, двое мужчин наконец осознали свой стыд и покраснели. Однако никто не объяснил, как они в итоге подрались. На самом деле, на первый взгляд, это выглядело как любовная связь. Поэтому они не могли легко говорить из-за смущения. Чонра мысленно щелкнул языком.

Благодаря его уместному вмешательству двое мужчин, которые пришли в себя, казалось, успокоились. Толпа, собравшаяся посмотреть на бой мастеров боевых искусств, также медленно расходилась, разочарованно причмокивая. Когда все, казалось бы, уже подходило к концу, ситуация приняла неожиданный оборот.

"Рыдайте, молодой господин Бэк Ли!"

Женщина внезапно бросилась к Чонра. Чонра, который снова надел вуаль, быстро отступил. Он привык к тому, что женщины внезапно бросаются на него, поэтому он умело увернулся, но даже лицо Чонра, обычно равнодушное к таким ситуациям, треснуло. Это произошло потому, что женщина, которая жалко рухнула на месте, громко завыла и сказала это.

"Молодые мастера, пожалуйста, отпустите меня сейчас же! Правда в том, что... я давно восхищаюсь молодым мастером Бэк Ли! У меня нет причин думать о ком-либо, кроме молодого мастера Бэк Ли".

"Что!"

Намгун Хёнсан расширил глаза, и вскоре его лицо покраснело, как будто оно вот-вот лопнет. Чан Сэоп остался ошеломлен. Среди ропота зрителей Гымхе и Мугван глубоко вздохнули. Поскольку Чонра оставался невозмутимым и ничего не говорил, только источая холодную атмосферу, женщина жалобно сказала, проливая слезы.

"Молодой господин Бэк Ли, как вы можете притворяться, что не знаете меня так равнодушно, даже в этой сложной ситуации, после тех дней, что мы провели вместе?"

"Сегодня я вижу вас впервые, мисс".

Чонра, который также привык к ситуациям, когда женщины лживо утверждали, что являются его любовницами, наотрез оборвал ее спокойным голосом. Затем женщина, жалобно всхлипывая, достала что-то из-за пазухи.

"Даже с этим жетоном... ты будешь притворяться, что не знаешь меня?"

Женщина достала нефритовую табличку знакомой формы. Кто-то с острыми глазами воскликнул от удивления.

"О, она выглядит точно так же, как нефритовая табличка, висящая на поясе Меча Лунного Красавца!"

Гымхе и Мугван, которые были спокойны, думая, что это обычное явление, на этот раз тоже расширили глаза. По форме он действительно был идентичен нефритовой табличке, висевшей на поясе Чонра. Лицо Чонра также застыло от холода. Он не мог понять, как предмет, идентичный драгоценной нефритовой табличке, подаренной ему дядей, оказался в руках этой женщины.

Тем временем женщина резко встала, как будто не могла больше там находиться, с убитым горем в глазах, и скрылась в толпе. Гымхе попыталась поймать ее с опозданием, но она исчезла, как призрак, и Гымхе в итоге потеряла ее.

"В-вы, ублюдки, смеете играть со мной!"

Когда женщина исчезла, Намгун Хёнсан пришел в ярость. Он не только потерял лицо перед многими людьми, но и женщина, которая ему нравилась, утверждала, что находится в отношениях с Бэк Ли Чонра, поэтому он, казалось, не мог больше сдерживать свой гнев. Вместо исчезнувшей женщины Намгун Хёнсан направил свой гнев на Чонра. Он указал пальцем и громко закричал.

"Я никогда не забуду этого унижения! Я не оставлю это без внимания!"

Затем, прежде чем Чонра успел что-либо сказать, он покинул место происшествия торопливыми шагами, полный негодования. После того, как и женщина, и Намгун Хёнсан ушли, остались только Чан Сэоп, который не мог найти слов, и Чонра. Зрители смотрели глазами, ожидая, что эти двое начнут драться, но, к счастью, Чан Сэоп оказался более рациональным, чем Намгун Хёнсан.

"Молодой господин Бэк Ли, может, нам пока переехать в другое место?"

Чонра, который был в замешательстве, наконец сумел надеть вуаль как следует и последовал примеру Чан Сэопа. Люди пытались последовать за ними, поэтому им пришлось использовать легкую работу ногами, чтобы наконец добраться до места с небольшим количеством людей. Первой заговорила Гымхе, чье лицо покраснело от гнева.

"Это абсурд. Ваша нефритовая табличка — уникальный предмет, который старейшина Бэк Ли лично заказал у мастера. Как эта женщина могла заполучить ее?"

"Кто-то, должно быть, злонамеренно это организовал!"

И Сон Гымхе, и Джу Мугван ни на секунду не сомневались, что Чонра тайно встречался с женщиной и обменивался жетонами. Чувствуя внутреннюю благодарность к ним, Чонра подробно объяснил все Чан Сэопу, который стоял неподвижно с суровым лицом. Он не хотел, чтобы его друг неправильно понял.

"Молодой мастер Джанг, пожалуйста, не поймите меня неправильно. Эту нефритовую табличку мне подарил дядя, когда мне исполнилось двенадцать. Более того, я увидел эту женщину сегодня впервые и никогда не обменивался с ней никакими жетонами".

Услышав объяснения Чонра, Чан Сэоп глубоко вздохнул и поиграл с украшением, висящим на его талии. Это было украшение из нефритовой таблички с выгравированным на нем полумесяцем. Потирая часть с полумесяцем, Чан Сэоп тупо пробормотал.

"Миа сказала, что она дорожит мной, и мы поделились этим украшением в знак уважения... Может ли все это быть ложью?"

"Эту даму зовут Миа?"

Чан Сэоп кивнул на вопрос Чонра. Вздохнув несколько раз, он вскоре начал объяснять, что произошло в прошлом.

Он встретил Мию около трех месяцев назад. Он приехал сюда, чтобы встретиться с близким другом и помочь Мие, которая попала в беду, что стало началом их отношений. Они не были в настоящих романтических отношениях, но Чан Сэоп без сомнений верил, что они поделились своими сердцами.

"Но месяц назад этот Намгун Хёнсан внезапно появился и заявил, что Миа — его любовница".

Чан Сэоп говорил с лицом, все еще полным обиды. Намгун Хёнсан пришел, чтобы противостоять Чан Сэопу, сказав, что он не может терпеть встречи своей возлюбленной Мии и ее выход с другим мужчиной. Когда Чан Сэоп отослал Намгун Хёнсан и спросил Мию, она в слезах сказала, что Намгун Хёнсан односторонне навязывает ей свои чувства.

Чан Сэоп остался рядом с Мией, чтобы защитить ее. Живя так, он сегодня случайно столкнулся на рынке с Намгун Хёнсаном. И как только появился Чонра, Миа превратилась в возлюбленную Чонра. Чан Сэоп снова глубоко вздохнул и сказал.

"Я могу понять Намгун Хёнсан, но, увидев, как она вовлекла даже молодого господина Бэк Ли, я теперь понимаю. Миа полностью поиграла со мной".

"Молодой господин Чан..."

Глаза Чан Сэопа были полны печали. Утешив сильно обескураженного Чан Сэопа, они обсудили эту абсурдную ситуацию.

"Она, должно быть, увидела нефритовую табличку на талии младшего брата Бэк Ли после того, как он прибыл сюда, и сделала поддельную. И когда Чонра появился в нужный момент, она достала ее, как будто ждала".

"Она, должно быть, жадная, раз пытается сделать Чонра своим, не довольствуясь одним или двумя мужчинами".

Пока Гымхе и Мугван возмущенно высказывали свои предположения, Чонра на мгновение задумался и ответил.

"Лучше было бы проигнорировать это и на этот раз. Мы в любом случае не собираемся обосновываться в этом городе, и даже если мы снимем это ложное обвинение, слухи не исчезнут".

Было довольно неприятно оказаться втянутым в скандал с Чан Сэопом и Намгун Хёнсаном. Однако, это было именно так; это был не первый и не второй раз, когда Чонра был вовлечен в серьезные слухи с женщиной. Слухи, связанные с любовными связями, были смущающими, но не фатальными для его престижа. Если их игнорировать, слухи в конечном итоге утихали.

Однако было что-то, что его беспокоило. Чонра чувствовал странное беспокойство в этой ситуации, но не мог точно определить причину.

Глава 24

"Мне жаль, но я собираюсь отойти от этого дела. Это душераздирающе, но что я могу поделать? Кажется, Миа не такая женщина, какой я ее считал..."

Сказав это со вздохом, Чан Сэоп на мгновение огляделся. Затем он предупредил Чонра.

"Молодой мастер Бэк Ли, Намгун Хёнсан, известен своей ограниченностью в провинции Аньхой. Он вспыльчив и может попытаться причинить вам вред. Так что всегда будьте осторожны".

Именно это и беспокоило Чонра в глубине души. Мисс Миа просто создавала раздражающие слухи для Чонра, но Намгун Хёнсан был другим. Он был прямым потомком клана Наньгун, одной из самых известных праведных фракций в мире боевых искусств. Он мог угрожать Чонра, если бы хотел.

"Спасибо, молодой господин Чан. Я запомню это".

Когда Чонра выразил свою благодарность, Чан Сэоп сказал, что ему приятно видеть его после долгой разлуки, и ушел, сказав, что им стоит встретиться снова в следующий раз.

Думая, что сегодня уже нереально искать изгнанных учеников, они вернулись на постоялый двор. Слух уже распространился здесь, и среди взглядов, украдкой бросаемых на него, они закончили поздний обед. Когда они поднялись в свою комнату, Джу Мугван проворчал.

"Кажется, ситуация становится все более и более проблемной".

Когда Гымхе громко шлепнула его по спине, сказав, что слова становятся семенами, Джу Мугван скрутил свое большое тело от боли. Однако Чонра также внутренне согласился со словами Джу Мугвана. Внезапное втягивание в скандал вызвало у него головную боль. Он просто хотел побыстрее закончить миссию и вернуться в секту Лунного озера.

***

Хотя в гостинице стало еще более хаотично, ничего существенного не происходило в течение нескольких дней. Разгневанный Намгун Хёнсан тоже не пришел затевать драку. Тем не менее, из-за подавляющего числа людей, которые услышали слухи и пришли посмотреть, Чонра, который и так привлекал внимание своим внешним видом, был вынужден ходить весь день с лицом, плотно закутанным вуалью.

Походив туда-сюда несколько дней, пока его ноги не заболели, и вернувшись в гостиницу, Миа ждала его там. Когда зеваки уже заняли места в гостинице, лицо владельца гостиницы сияло. Когда Чонра вздохнул и попытался пройти мимо, Миа жалобно вскрикнула.

"Молодой господин Бэк Ли! Пожалуйста, выслушайте меня немного. Я не имею ничего общего с молодым господином Джаном или молодым господином Наньгунгом, поэтому, пожалуйста, уберите свой гнев".

"Мисс, вам лучше закрыть рот".

Гымхе, которая и так была расстроена тем, что ее любимый младший брат был вовлечен в это дело, резко посмотрела на Мию, когда услышала эту чушь. Миа отпрянула от убийственного взгляда и всхлипнула, естественно, получив сочувственные взгляды. Гымхе была известна своим тигриным нравом, которого боялись даже в секте Лунного озера. Если бы она здесь разозлилась еще больше, она могла бы даже ударить простолюдина, который не знал боевых искусств.

Чонра, который не мог просто так оставить эту женщину в покое ради своей боевой сестры, снял вуаль, чтобы привлечь внимание людей. Его лицо, окрашенное усталостью, было еще более одиноким и прекрасным, чем обычно, а сочувственные взгляды, направленные на Мию, полностью исчезли. Среди восклицаний о том, что он Меч Лунного Красавца, Миа слегка прикусила губу.

"Я не понимаю, почему вы пытаетесь построить со мной отношения с помощью лжи, мисс. У меня нет с вами никаких отношений, так что даже если у вас что-то было с молодым господином Джаном или молодым господином Наньгуном, это не имеет ко мне никакого отношения".

После твердого разговора Чонра наконец понял источник своего беспокойства. Слегка нахмурившись, он предупредил Мию.

"Мисс. Разве вам не достаточно того, что вы нажили врагов в Южной секте почитания и клане Наньгун? Перестаньте сейчас портить себе жизнь. Тогда я тоже закрою на это глаза".

"Молодой господин Бэк Ли, это не так..."

Миа попыталась сказать что-то еще, но Чонра проигнорировал ее и вошел в гостиницу. Затем он поговорил с Гымхе, которая кипела от гнева, и Мугваном, который зевал от усталости.

"Я не думаю, что цель женщины — просто обладать мужчинами".

"Что ты имеешь в виду, Младший Брат?"

Гымхе спросила, озадаченная. Чонра вспомнил глаза женщины, которые казались совершенно равнодушными, несмотря на то, что она вела себя так, будто была глубоко влюблена в него.

Она ничего не выиграла от этого инцидента. Ее и так уже считали распутной женщиной, не так ли? Она также не получила никакой финансовой выгоды от Чан Сэопа или Намгун Хёнсана. Действуя таким образом, она никогда не завоюет сердце мужчины, которого она хотела.

Как будто она пыталась разрушить отношения между ними троими.

Но почему, по какой причине?

Поскольку это была только догадка, Чонра не мог быть уверен в цели женщины. Более того, он много раз видел, как люди, увлеченные его внешностью, делали безумные вещи, независимо от возраста или пола. В этот раз тоже могла быть такая ситуация, поэтому он покачал головой и сказал.

"Нет. Просто так показалось".

Сказав это, у него не осталось выбора, кроме как попросить персонал гостиницы принести еду в номер, потому что собралось слишком много людей. После еды наступила умственная усталость. Чонра сидел неподвижно на кровати, когда внезапно встал.

"Мугван, тебе не кажется, что комната немного грязная?"

"Но он чистый?"

Джу Мугван парировал, обеспокоенно глядя на своего друга. Чонра прошелся по комнате, вытирая пыль и убирая грязные вещи. Он аккуратно заправил постель и тщательно протер мебель влажной тряпкой. После того, как он так почистил некоторое время, он даже уставился на Джу Мугвана.

Джу Мугван нахмурился, но на этот раз это было бесполезно. Он вытянулся назад, но в итоге был схвачен за воротник Чонра.

"Как прямой ученик секты Лунного озера, вы должны одеваться опрятно".

"Ах, ты, сопляк, опять за свое!"

Несмотря на ворчание, Джу Мугван позволил Чонра привести в порядок его одежду. Он хорошо знал, что его друг убирался вокруг него, чтобы облегчить его сдерживаемое разочарование. Однако он был не слишком доволен, когда понял, что его тоже считают целью для уборки...

Одежда, которую носили с полуобнаженной грудью в свободной манере, была аккуратно застегнута. Только затянув пояс формы для боевых искусств, нанеся на волосы ароматное масло и аккуратно расчесав их гребнем, Чонра был несколько удовлетворен.

К счастью, на следующий день они получили сообщение от Секты Нищих. Все трое были рады услышать, что нашли место жительства преступников, за которыми гнались. Все они хотели побыстрее закончить работу и покинуть это место. Они немедленно выбежали из гостиницы и направились к месту, о котором им сообщила Секта Нищих.

Однако, как раз был базарный день, поэтому народу было много. Они широко раскрыли глаза и внимательно огляделись вокруг. И Чонра первым заметил знакомое лицо. Один из изгнанных учеников явно покупал рис с настороженным выражением лица, оглядываясь по сторонам. Должно быть, он все это время прятался в своей резиденции и не смог устоять перед голодом, поэтому выполз наружу.

"Боевая сестра! Вон там!"

"Что? Где?"

Сообщив Гымхе направление, Чонра поспешно ускорил шаг. Однако, несмотря на то, что он был вуалью, собеседник сразу узнал его и в смятении побежал прочь. Щелкнув языком, Чонра не имел иного выбора, кроме как побежать.

Он изо всех сил старался не потерять из виду свою цель среди суетливой толпы. Когда голова преследуемого им человека исчезла и снова появилась среди людей, его нервы были на пределе. Было трудно правильно использовать легкую работу ног в таком людном месте. Когда он наконец покинул рынок, это было почти облегчением.

"Аааах! Отстань от меня!"

Другая сторона закричала и отчаянно побежала, собрав все свои силы. Когда Чонра усердно преследовал его, он внезапно почувствовал что-то странное.

"Он не должен быть настолько искусен в легкой работе ног. Почему расстояние не сокращается?"

Как только он задал этот вопрос, как ни странно, преступник мгновенно исчез из поля зрения Чонра. Только тогда Чонра пришел в себя и огляделся, понимая, что находится в горах, где мало людей, если они вообще есть. Не было никаких следов человека, за которым он гнался до сих пор, а Гымхе и Мугвана, которые должны были следовать за ним, нигде не было видно.

"...Может, это ловушка!"

Почувствовав опасную ситуацию, Чонра немедленно выхватил меч. Он также снял вуаль, которая могла помешать ему в бою. Казалось, он неосознанно попал в ловушку, сосредоточившись на преследовании цели.

Щелкнув языком от собственной опрометчивости, он поднял бдительность до максимума. Странно, но он вообще не мог чувствовать никакого присутствия. Не только человеческого, но даже присутствия диких животных, которые должны были быть там.

Когда он медленно огляделся и посмотрел в сторону, откуда пришел, внезапно в него откуда-то полетело острое скрытое оружие. Чонра, который был начеку, немедленно отразил его мечом и повернулся в сторону, откуда пришло скрытое оружие. Затем он расширил глаза от удивления.

"...Черт побери, Ранён!"

Дан Ранён стоял на месте, которое до сих пор пустовало. На его красивом лице появилась леденящая улыбка.

Он демонстративно бросал и ловил спрятанное оружие правой рукой. Когда дул ветер, подол его халата, красиво расшитый серебряной нитью, развевался. Тем временем спрятанное оружие в его руке исчезло без следа, оставив его руки пустыми, но в расслабленном поведении Дан Ранёна не было пробела.

"Встречаемся пять раз, думаю, на данный момент это можно назвать судьбой. Молодой господин Бэк Ли".

Глава 25

"Почему ты за мной повсюду ходишь?"

Теперь, когда ситуация дошла до этого, Чонра выбросил вежливость в окно. Он спросил, пытаясь успокоить свое быстро бьющееся сердце, но кончики его пальцев слегка дрожали. Все это время он думал, что ему мерещится что-то из-за его заблуждений о Дан Ранёне в городе, но теперь, похоже, это было не его воображение.

Более того, найти Дан Ранёна в конце погони за преступником... Он больше не мог игнорировать это как совпадение. Было естественно думать, что Дан Ранён мог стоять за инцидентом нападения духовного зверя в Источнике Дракона, за чаем Просветленного Разума и учениками Секты Лунного Озера, которые совершили преступления и скрылись.

Дан Ранён высокомерно посмотрел на Чонра сверху вниз, как на низшее существо. Находясь на возвышенности, он сегодня выглядел еще более гигантским и внушительным.

"Я? Следую за молодым господином Бэк Ли?"

Дан Ранён усмехнулся голосом, который даже не нашел это смешным, но вскоре изменил свои слова. Его зеленоватые глаза округлились.

"Ну, я не могу сказать, что это неправильно, поэтому я не буду этого отрицать. Я не могу не следовать за тобой, потому что мне нравится твое красивое личико".

Это было оправдание, которое звучало фальшиво для любого, кто его слышал. Чонра видел бесчисленное множество людей, следующих за ним, утверждающих, что он им нравится, или говорящих, что его лицо слишком красиво. В отличие от них, холодный взгляд Дан Ранёна был только оценивающим, без намека на нежность к нему.

Сердце Чонра билось все быстрее и быстрее. Это было, несомненно, потому, что он находился в ситуации, когда другая сторона могла лишить его жизни. Он пытался думать таким образом.

Однако воспоминание о последнем случае продолжало мелькать у него перед глазами. Внезапно нахлынуло искушение при мысли, что случай, который он надеялся пережить хотя бы раз в жизни, может произойти во второй раз.

"Как ты управлял духами зверей, заставляя их нападать на людей? Каковы твои отношения с теми, кого изгнали из секты Лунного озера за совершение преступлений!"

Не в силах больше сдерживать нахлынувшее желание, Чонра закричал и безрассудно бросился на него. Кончик его меча, пропитанный глубокими принципами Небесного Меча Двенадцати Иллюзий Облаков, испустил резкую энергию и прорезал воздух. Дан Ранён легко уклонился от атаки Чонра, слегка отклонив свое тело в сторону. Более того, он небрежно отказался от своей выгодной позиции на возвышенности.

"Похоже, вы не усвоили урок из прошлого раза, молодой господин".

Пока Дан Ранён говорил, он неторопливо вытащил кнут, висевший у него на поясе. Чонра бросился на него, стиснув зубы, но его меч не смог даже задеть край мантии Дан Ранёна. Разница в мастерстве была поистине ошеломляющей. Однако вместо вздоха внутри него снова начало подниматься странное чувство волнения.

"Возьми себя в руки! Сейчас не время потакать желаниям!"

Он повторил это в уме, но реакция его тела была иной. Он вспомнил бой, в котором он был жестоко побеждён Дан Ранёном. Поскольку он чувствовал разочарование и сожаление, что он может никогда больше не встретиться с Дан Ранёном, Чонра не мог помешать извращённым эмоциям заползти в него.

"Ты ведь не думаешь, что сможешь победить меня, если нападешь на меня дважды, не так ли?"

Даже насмешка Дан Ранёна звучала мило, насколько абсурдной была эта ситуация? В отличие от прошлого раза, вокруг не было других людей, поэтому Дан Ранён мог сделать что-то злое. Он мог потерять свою жизнь или стать калекой. Но, по глупости, он думал, что это может быть нормально даже так.

Чонра впервые осознал, насколько сильным было желание, которое он подавлял.

Дзэнг! Когда Дан Ранён взмахнул кнутом, раздался оглушительный рев. Ужасающий порыв ветра пронесся мимо его ушей, и куски почвы взлетели с земли, куда попал кончик кнута.

"Тогда позволь мне сегодня как следует показать тебе твоё место".

Дан Ранён, который холодно улыбался, отбросил свое неторопливое отношение, которое потакало Чонра. Последовали жестокие и грубые атаки. Чонра покрылся холодным потом, когда его зрение закружилось от бесчисленных остаточных изображений кнута. С этим было еще труднее справиться, чем в прошлый раз, и он едва мог увернуться, когда Дан Ранён заговорил.

"Правая нога".

"Что...!"

Как только он закончил говорить, кнут хлестнул по правой ноге Чонра. Пошатнувшись от головокружительной боли, последовало еще одно предупреждение.

"Правая рука".

Поскольку это была рука, держащая меч, на этот раз ему удалось увернуться от атаки, двигаясь поспешно. Информировать цель атаки заранее, разве это не было похоже на игру взрослого с ребенком?

"Талия, левая рука, подъем".

Всякий раз, когда Дан Ранён объявлял, где он будет атаковать, Чонра едва мог уклониться или даже не сделать этого, чувствуя острую боль, как будто его порезали ножом. В ситуации, когда его полностью играли, уши и щеки Чонра краснели.

Как кто-то может быть таким сильным? Трепет, граничащий с экстазом, хлынул перед лицом подавляющей мощи другого. Это было не чистое чувство благоговения перед боевыми искусствами, как у его великого старшего брата Гон Хёкрина. Он также не чувствовал ни страданий, ни унижения. Он чувствовал, что будет преследовать Дан Ранёна всю оставшуюся жизнь, затевая с ним драки.

Может ли человек быть таким совершенным? Он обнаружил, что смотрит на него такими глазами. В то же время Чонра почувствовал жажду. Чего-то не хватало. Чего-то, немного больше здесь...

"Лицо."

Как только он услышал эти слова, Чонра пришел в себя и поспешно поднял руку, чтобы закрыть лицо. Однако вместо того, чтобы хлестнуть его по руке, кнут нанес сильный удар по талии. Сразу после того, как его пнули твердой ногой и он упал назад, его грудь была растоптана. Казалось, будто на него положили тысячу фунтов, лишая возможности нормально дышать из-за боли в животе.

"Вот что происходит, когда вы слепо верите тому, что я говорю".

Дан Ранён говорил, казалось бы, мягким тоном, наступая на него так сильно, что казалось, его грудина будет раздавлена. Чонра смотрел на собеседника со всей своей силой, даже задыхаясь. Увидев радостный свет в этих глазах, которые были такими холодными и равнодушными, его сердце сжалось от восторга.

"Ну... А как насчет этого?"

Когда Дан Ранён надавил на его пятку, Чонра даже не мог дышать. Глаза Дан Ранёна томно закрылись, пока он наслаждался болью другого. Его красивые губы изогнулись в глубокой, прекрасной улыбке.

"Молодой господин, у вас проблемы с дыханием?"

Сердце, ослабевшее во время первого поражения от Дан Ранёна, было раздавлено и раскрошено во втором поражении, трансформировавшись в другую форму. Его сердце колотилось во всю мощь, перекачивая горячую кровь по всему телу. Это был первый раз, когда Чонра испытал столь интенсивные эмоциональные изменения, что у него закружилась голова.

"Отпусти...!"

Едва придя в себя, он боролся и вкладывал силу в свою руку с мечом. Однако, прежде чем он успел замахнуться, его запястье было болезненно наступлено и прижато к земле. Даже это стало восхитительным давлением, и лицо Чонра полностью покраснело. Он стиснул зубы, изо всех сил притворяясь, что он в ярости, не желая раскрывать это желание Дан Ранёну.

"Это больно?"

Он спросил мягким голосом, топча ногой трахею. Голова Чонра невольно откинулась назад, и неровное дыхание вырвалось наружу. Дан Ранён, который с удовлетворением наблюдал за сценой, заложив руки за спину, снова поднял хлыст.

Чонра крепко зажмурился, предчувствуя надвигающуюся боль, но направление удара хлыста, обрушившегося со всей своей силой, было совершенно иным.

Дзэнг! С резким звуком спрятанное оружие, брошенное в Чонра, разлетелось на куски. Когда удивленный Чонра расширил глаза, второй взмах кнута, наполненный мощной энергией, вытянулся на поразительную длину и срубил ближайшее дерево.

"Ах!"

Кто-то тихо вскрикнул, когда дерево упало. Неопознанный нападавший, несмотря на то, что его грудь была рассечена и на землю капала красная кровь, поспешно отступил, чтобы избежать последовательных ударов кнута. Однако это была роковая ошибка. Люди клана Тан также могли использовать скрытое оружие.

Одновременно с развевающимся рукавом Дан Ранёна, несколько летящих кинжалов вылетели, словно стрелы, во все стороны. Убийцы, прятавшиеся во всех направлениях, поспешно выскочили, чтобы избежать атаки, выдавая свое присутствие. Их число легко превысило десять, и намерение убить было направлено не на кого иного, как на самого Чонра.

"Мы хорошо проводили время, но эти крысы уже некоторое время беспокоят нас".

Сказав это, Дан Ранён постучал по земле кончиком хлыста. Он был прямо возле уха Чонра, так что у него не было выбора, кроме как крепко закрыть глаза, но это было явно намеренное позиционирование. Один из убийц настороженно окинул Дан Ранёна острым взглядом и заговорил.

"Наша цель — только этот Бэк Ли Чонра. Мы не собирались нападать на вас".

Убийцы, казалось, были слишком осторожны с Дан Ранёном. Это было естественно. В отличие от других мастеров боевых искусств, другой стороной был человек из клана Тан, который был искусен в обращении с ядом и скрытым оружием, что делало для убийц невыгодным иметь с ним дело.

Однако, по мнению Чонра, степень осторожности была чрезмерной до странности. Казалось, что известность Дан Ранёна была хорошо известна даже среди убийц.

В ответ на слова убийцы Дан Ранён издал громкую усмешку. Кнут снова взмахнул, на этот раз яростно рассекая воздух прямо над головой Чонра.

"Ты бросаешь в меня спрятанное оружие, и какой дурак останется неподвижен?"

Холодный пот пробежал по спине Чонра. Почему так много убийц нацелились на него? Его охватило совершенно иное чувство кризиса, чем при столкновении с Дан Ранёном. Необычное отсутствие присутствия в лесу было связано с тем, что эти убийцы прятались повсюду.

"С военизированной сестрой и Мугваном все в порядке?"

Хотя это казалось ловушкой, нацеленной только на него, он, естественно, беспокоился, не подверглись ли они нападению. Когда внимание Дан Ранёна было отвлечено на убийц, левая рука Чонра незаметно двинулась и слегка коснулась земли, думая, что это возможность.

Глава 26

"Клиент — этот ублюдок Намгун Хёнсан? Я слышал, он постоянный член секты Кровавой Руки".

Как будто подтверждая слова Дан Ранёна, глаза убийц изменились, услышав это. Вскоре холодный приказ упал, словно острый клинок.

"В атаку! Убей их обоих!"

В то же время, как эти слова, убийцы бросились все сразу. Одновременно с этим, Дан Ранён взмахнул своим хлыстом в такой нерегулярной манере, хлестнув по деревьям и отскочив, чтобы порезать ближайшего убийцу. Боль, должно быть, была сильной, так как убийца пошатнулся, и хлыст обвился вокруг его шеи, как змея. Прежде чем он смог освободиться, Дан Ранён дернул его, и шея убийцы сломалась с треском, оборвав его жизнь.

Хотя один из них умер в мгновение ока, убийцы вообще не дрогнули. Точнее было бы сказать, что у них не было времени на дрожь. Они не могли предсказать, когда или где из рукавов Дан Ранёна выскочит скрытое оружие. Более того, он даже не использовал никаких отравляющих техник.

"Ах..."

В конце концов, еще один получил сильный удар кнутом в живот, вырвав красную кровь, и рухнул на месте. Он не умер, но внутренние повреждения были серьезными, и он сразу же потерял сознание. Затем убийцы быстро вонзили кинжал в шею своего товарища, положив конец его жизни. Это был на удивление жестокий поступок.

Чонра, все еще топчущийся, молча наблюдал за боем и искал возможность. Дан Ранён старался как можно меньше двигаться с этого места, но когда тот, кто, казалось, был лидером убийц, бросился на него, даже у него не было выбора. Он сделал шаг в сторону и отразил спрятанное оружие.

Чонра не упустил этот шанс. Когда одна из двух ног, топтавшихся на нем, поднялась, он ударил Дан Ранёна по задней части колена. Как только сила в его ноге немного ослабла, Чонра быстро перевернул свое тело и встал.

Затем он быстро взмахнул мечом, зарубив приближающегося убийцу, и быстро сбежал, оставив Дан Ранёна сражаться с убийцами. Дан Ранён, казалось, что-то сказал сзади, но Чонра был слишком взволнован, чтобы услышать это. Он использовал Иллюзорную Подножку Падающего Цветка, чтобы сбежать из этого места как можно быстрее.

Когда он высвободил свое умение легкости до крайности, потребовалось всего лишь мгновение, чтобы выбраться из гор. Он немедленно вернулся на рынок, откуда пришел раньше. Поскольку он снял вуаль в лесу, его прекрасный облик был полностью открыт, мгновенно привлекая внимание людей.

"Это молодой мастер Бэк Ли, Меч Лунного Красавца!"

Как только кто-то крикнул, люди в одно мгновение сбежались к нему. Чонра слегка щелкнул языком и подпрыгнул в воздух. Его фигура, легко взмыв вверх, словно летя, мягко приземлилась на павильоне, вызвав возгласы восхищения. Несмотря на то, что его одежда была испачкана от катания по земле из-за Дан Ранёна, она совершенно не могла скрыть его внешность.

Чонра, сидя на высоком павильоне, даже не подумал о том, чтобы отряхнуть грязь, и с тревогой и повышенным вниманием осматривал окрестности.

"Чонра!"

Первым, кто отреагировал и нашел его, услышав новость о появлении Мече Лунного Красавца, был Джу Мугван, у которого были острые глаза. Вскоре пришла Гымхе, и только тогда Чонра почувствовал глубокое облегчение. В отличие от него, на них двоих, похоже, никто не нападал.

"Боевая сестра! Мугван!"

Чонра легко спустился с павильона и проверил, не ранены ли эти двое. Однако, убедившись в их благополучии и почувствовав облегчение, он запоздало забеспокоился. Это была ситуация, когда он практически сбросил преследующих его убийц на Дан Ранёна, чтобы все могли это увидеть.

"С ним все будет... в порядке?"

Холодный пот пробежал по спине Чонра. Отбросив свои тревоги, он первым делом перебрался в место, где было меньше людей, вместе с этими двумя.

"Младший брат Бэк Ли, что случилось? Куда ты пошел и откуда вернулся, выглядя таким растрепанным?"

Гымхе с расстроенным лицом сняла листья, прилипшие к грязной одежде и волосам Чонра. Джу Мугван также посмотрел на него с обеспокоенным выражением, проверяя на наличие каких-либо повреждений в деталях. Только тогда Чонра осознал свое растрепанное состояние и поспешно привел себя в порядок, чувствуя себя смущенным. Затем он подробно объяснил им троим, что только что произошло.

"Ранее я заметил одного из изгнанных учеников на рынке и погнался за ним. Но..."

Выслушав историю Чонра, лица Гымхе и Мугвана стали серьезными. Ситуация была далека от нормальной, Дан Ранён появлялся слишком часто, чтобы быть совпадением, а убийцы, посланные Намгун Хёнсаном, нападали на Чонра.

"Мы тщательно обыскивали рынок после того, как вы внезапно исчезли. Но когда мы отправились в резиденцию, основываясь на информации от Секты Нищих, она уже была пуста, и мы не смогли найти их нигде на рынке".

"Информация от Секты Нищих не должна быть неверной, так что они, должно быть, уже где-то спрятались. Может быть, Дан Ранён помог им спрятаться?"

"Такое тоже возможно..."

Лицо Гымхе потемнело, когда она задумалась. Это потому, что она думала, что будет трудно иметь дело с Дан Ранёном, который был не просто обычным мастером боевых искусств, а владельцем Группы Торговцев Белым Нефритом. После короткого вздоха Гымхе проинструктировала Чонра.

"Младший брат Бэк Ли. Мы с Мугваном еще поищем на рынке, а ты возвращайся и оставайся в гостинице".

Удивленный приказом вернуться одному, Чонра покачал головой и ответил:

"Военная сестра, я тоже помогу в поисках".

"Чонра, ты сейчас ранен".

Вместо того, чтобы назвать его Младшим Братом Бэк Ли, Гымхе твердо позвала его по имени и крепко схватила его больную руку. Это был всего лишь синяк, но на самом деле он невыносимо пульсировал еще раньше, заставляя Чонра вздрогнуть. Увидев его реакцию, Гымхе отпустила его и строго скомандовала.

"Более того, вы сказали, что убийцы нацелились на вас. Они уже потерпели неудачу один раз, и личность того, кто их нанял, была раскрыта, так что вряд ли сегодня будут еще нападения. Но сейчас вам следует по возможности избегать мест скопления людей".

"Но боевая сестра..."

"Я отправлю письмо протеста клану Наньгун. Хотя у нас нет вещественных доказательств, у них будет повод чувствовать себя виноватыми, поэтому они больше не будут преследовать вас".

"Верно, сестра по оружию права, Чонра. Возвращайся первым и отдохни".

Слова Гымхе имели смысл, поэтому Чонра на мгновение задумался и кивнул. Если распространятся слухи о том, что Намгун Хёнсан затаил обиду и послал убийц из-за любовной связи, это не пойдет на пользу клану Наньгун. Использование убийц само по себе не было чем-то, чем должен заниматься мастер боевых искусств из престижной праведной фракции, и это также сделало бы их врагами секты Лунного озера и подвергло бы их критике.

Как сказала Гымхе, гостиница действительно была безопаснее, чем переполненный рынок. Более того, если Гымхе или Мугван подверглись нападению вместе с ним, сопровождая его, это было бы невыносимо. Чонра говорил мягко.

"Я понимаю. Тогда я сначала пойду в гостиницу и подожду".

"Хорошо. Нам тоже не придется долго искать. Скоро будем".

Проводив Гымхе и Мугвана, Чонра направился к гостинице, держась за рукоять меча. Однако его шаги были тяжелыми. Во-первых, потому что ему было жаль Гымхе и Мугвана, а во-вторых, потому что Дан Ранён тяготил его мысли.

"Теперь, когда я убедился, что военная сестра и Мугван в безопасности, стоит ли мне вернуться в то место..."

Он не думал, что Дан Ранён был бы побеждён убийцами. Было две причины, по которым убийцы иногда убивали мастеров боевых искусств более высоких сфер, чем они сами. Они попадали в засаду и были отравлены. Засада была исключена, поэтому оставался только яд, но не было никакой возможности, чтобы Дан Ранён, мастер боевых искусств из клана Сычуань Тан, пал жертвой яда.

Так что Чонра сейчас беспокоился о своей собственной ситуации, навлекшей на себя гнев Дан Ранёна. Подумав, что он мог заслужить негодование кого-то, известного своим скверным характером, его сердце забеспокоилось, и в него закрался легкий страх. Но с другой стороны, он подумал, что это может быть поводом встретиться с ним еще раз, и в нем расцвело глупое, даже безумное предвкушение.

Его шаги, которые должны были направиться прямо в гостиницу, постепенно замедлились. Это было потому, что люди продолжали стекаться к нему из-за его лица, полностью открытого без вуали. Не имея выбора, Чонра направился к магазину одежды, который он видел вдалеке. Лицо владельца, который в оцепенении ждал клиентов, озарилось.

"Продавец, у вас случайно нет..."

Рот Чонра, собиравшийся спросить, продают ли они вуали, замер. Толстая рука легла ему на плечо, сжимая шею.

"Молодой господин Бэк Ли, нехорошо оставлять меня одного".

Вместе с тяжестью сильно пахло кровью. Чонра замер. Хотя он и думал, что Дан Ранён может прийти за ним, он не ожидал, что он придет так быстро. Как, черт возьми, он так быстро справился с многочисленными убийцами и нашел его?

Прежде чем он успел пошевелиться, чтобы освободиться, что-то острое уперлось ему в талию. Тело Чонра напряглось.

"Что? Хочешь что-то купить? Я дам тебе скидку в нашей торговой группе".

"Я..."

Когда он попытался что-то сказать, острое ощущение на его талии усилилось, как будто приказывая ему закрыть рот. Казалось, в него вонзается кончик кинжала.

Не имея выбора, кроме как оставить разочарованного владельца позади, он должен был двигаться дальше. Кончик ножа, упирающийся в его талию, был настолько угрожающим, что он даже не мог повернуть голову, чтобы оглянуться, и Дан Ранён заговорил угрожающим голосом.

"Ты смеешь сваливать на меня убийц и уходить? Продолжай идти".

Не то чтобы Чонра считал, что передача убийц Дан Ранёну была мудрым шагом. Он сделал это, потому что не думал, что Дан Ранён позволит ему так легко вернуться к Гымхе и Мугвану после того, как он убил всех убийц. Пока он шел, Чонра говорил спокойным голосом.

"Молодой господин Дан, я искренне сожалею о произошедшем. Но..."

"Ты слишком много говоришь?"

Когда к руке вокруг его плеча приложили больше силы, Чонра закрыл рот и посмотрел в сторону. Рука внутри рукава черного халата была липкой от теплой крови. Если он так окровавил руки, несмотря на то, что у него был кнут и спрятанное оружие, то было невообразимо, как жестоко он убил убийц. Или как он, должно быть, был взбешен.

Более того, кнут Дан Ранёна изначально не был такого цвета, но теперь он был запятнан кровью убийц, с пятнами темно-красного оттенка. Недаром его называли Ракшасой Красного Кнута.

"Просто чтобы ты знала, мне не нравятся люди, которые слишком много говорят. Если ты продолжишь капризничать, полагаясь на свою красивую мордашку, ты поймешь, что это будет не весело".

После слов Дан Ранёна у Чонра не было выбора, кроме как держать рот закрытым. В ситуации, когда он не был уверен, сможет ли вернуться живым сегодня, его сердце билось безрассудно.

Глава 27

В этот момент Чонра уже не мог этого отрицать. Всякий раз, когда он видел Дан Ранёна, чувство волнения было сильнее страха или ужаса.

Это потому, что Дан Ранён был первым идеальным типом, с которым Чонра когда-либо сталкивался в своей жизни. Он был тем, кого он мог встретить только один раз в жизни, поэтому для Чонра, который долгое время лелеял желания, это был неизбежный инстинкт — тревожиться. Всякий раз, когда Дан Ранён действовал внушительно, Чонра чувствовал напряжение до такой степени, что его волосы вставали дыбом, но в то же время ему это нравилось.

Когда Чонра шел неуверенными шагами, подталкиваемый Дан Ранёном, он почувствовал не только пронзительный запах крови, но и другой аромат. Как и ожидалось от богатого владельца торговой группы, он, казалось, нес тонкий и приятный мешочек с ароматом. Пока Чонра нервно сглатывал сухую слюну, они остановились перед огромным особняком.

"Хванхон, открой дверь".

Когда Дан Ранён позвал, дверь особняка тихо открылась. За главными воротами женщина, которую он видел в Драконьем источнике в последний раз, приветствовала Ранёна с улыбкой на лице. Ее взгляд упал на пятна крови, разбрызганные по всей одежде Ранёна, и она тихо сказала.

"Я приготовлю воду для ванны".

Затем, глядя на Чонра, который упорно сопротивлялся входу, но у которого не было другого выбора, кроме как шагнуть в главные ворота, когда Дан Ранён подтолкнул его, она спросила.

"Этот человек — гость?"

"Я еще не решил".

"Да, я все равно буду готовиться так, как будто он гость".

"Делай, как хочешь".

Говоря, что он не решил, гость он или нет, другими словами, это означало, что в зависимости от суждения Дан Ранёна он мог стать нежеланным гостем. Как бы он ни думал об этом, Чонра внутренне стонал, чувствуя себя так, будто его затащили в логово тигра или в яму со змеей. К счастью, благодаря тому, что Дан Ранён не слишком заботился о привлечении внимания, нашлись свидетели, которые видели, как его тащили.

С Дан Ранёном, все еще прижимающим кинжал к талии, Чонра шел с крайним напряжением. Как и ожидалось от владельца Группы Торговцев Белым Нефритом, особняк был очень большим и роскошным. Сначала Чонра беспокоила только угроза Дан Ранёна, но постепенно его взгляд надолго задержался на окружающей обстановке.

Группа Торговцев Белым Нефритом, одна из трех самых богатых торговых групп в Центральных равнинах, в основном занималась роскошными и дорогими вещами. Возможно, поэтому предметы, украшающие каждый уголок этого особняка, были не только экстравагантными, но и наполненными прекрасными вещами.

Чонра любил красивые вещи. Нет, это было больше, чем просто нравиться; это было на уровне любви. В первую очередь, причиной, по которой он подружился с Джу Мугваном, было то, что он был очарован прекрасными пейзажами, которые тот рисовал. Не довольствуясь этим, он купил несколько произведений искусства и дорожил ими.

Однако, глядя на интерьер особняка Дан Ранёна сейчас, красота купленных им произведений искусства меркла в сравнении с этим. Казалось, он открывал глаза. Прекрасный белый фарфор с изящными линиями, огромная роговая скульптура, сделанная путем вырезания рога неизвестного животного, драгоценные нефритовые чашки и чайники, вырезанные из зеленого нефрита, сверкающие золотые мечи и так далее...

Глаза Чонра, прожившего большую часть своей жизни в секте Лунного озера, не видя таких прекрасных вещей, стали влажными от экстаза и благоговения, мерцая. Если бы не эта ситуация, он бы рассмотрел и оценил каждый предмет в деталях. Взгляд Дан Ранёна заметил выражение Чонра и усмехнулся.

"Твои шаги медленные, но глаза заняты".

Только тогда Чонра пришел в себя. Хотя он просто любовался произведениями искусства, он чувствовал себя неловко, как будто проявил жадность к чужим вещам. Удерживая взгляд устремленным вперед насколько это было возможно, он подталкивался Дан Ранёном и, наконец, добрался до намеченного места. Это была уединенная пристройка со спокойной атмосферой.

Только тогда Дан Ранён отпустил руку, сжимавшую Чонра. Чонра быстро отступил назад, чтобы создать дистанцию, и проверил предмет, который тыкал ему в талию. Он без сомнений принял это за кинжал, но, как ни странно, это была шпилька. Однако в руках такого мастера, как Дан Ранён, который мог манипулировать сильной энергией, даже шпилька могла стать достаточным оружием, так что это совсем не выглядело нелепо.

"Чего ты хочешь от меня?"

Чонра спросил Дан Ранёна, крайне напряженный. Ранее он свалил убийц на Дан Ранёна и ушел, так что даже если он его не убьет, он не сомневался, что страдания будут эквивалентны этим. Дан Ранён бросил драгоценную нефритовую шпильку на пол с равнодушным лицом и сказал.

"Молодой господин Бэк Ли, вы должны говорить правильно. Вы забыли, что я только что спас вашу жизнь от убийц? Вместо того, чтобы спрашивать, чего я хочу, как будто вам угрожают, разве вы не должны спросить, как вы можете отплатить за услугу?"

В словах Дан Ранёна не было ничего неправильного. Чонра вспомнил, как Дан Ранён ранее отклонил спрятанное оружие, летевшее к нему в горах. Конечно, Дан Ранён отклонил его, потому что оно раздражало, а не для того, чтобы спасти ему жизнь, но он действительно спас его.

Однако по какой-то причине всякий раз, когда Чонра смотрел на Дан Ранёна, у него внутри все зудело, и нужные слова, которых хотел Дан Ранён, не выходили из его уст.

"Если бы я не сражался с молодым господином Даном, я бы вполне мог спасти свою жизнь".

Хотя было бы трудно, если бы убийцы напали все сразу, это не было до такой степени, чтобы Чонра не мог с ними справиться. Конечно, это было бы тоже нелегко, и он бы определенно был ранен.

"Это так? Ты говоришь, что можешь спасти себя, но оставил убийц мне и ушел?"

Когда Дан Ранён медленно приблизился к нему, Чонра сглотнул сухую слюну и отступил назад. Однако был предел отступлению, и вскоре его спина уперлась в стену. Тень Дан Ранёна потемнела на лице Чонра, когда расстояние между ними стало близким.

Увидев его вблизи, его телосложение было действительно большим и надежным. Его сердце билось очень быстро, потому что даже его хорошее телосложение было на удивление ему по вкусу.

Благодаря этому он уставился на Дан Ранёна, словно пытаясь скрыть свои колеблющиеся эмоции, крепко сжав губы. Возможно, приняв это за враждебность, Дан Ранён болезненно схватился за подбородок. Часть, сильно прижатая его пальцами, была настолько болезненной, что Чонра издал тихий стон.

"Будь послушен, когда я дам тебе шанс. Я и так был достаточно снисходителен к молодому господину Бэк Ли сегодня. Тебе просто нужно сказать это сейчас".

Притворяясь, что он изо всех сил смотрит на собеседника, Чонра крепко стиснул зубы. Почему его руки такие большие и грубые...

"Молодой мастер Дан, спасибо, что спасли мою жизнь. Я обязательно отплачу вам за эту услугу, сделав все возможное".

Если бы он вынес рациональное суждение, было бы правильно послушно следовать приказам Дан Ранёна и подождать другого дня. Он должен вернуться в гостиницу и дождаться Гымхе и Мугвана. Обычно он не стал бы отвечать на доброту враждебностью или действовать так грубо.

Однако, чтобы ответить разумно, все в другой стороне с головы до ног было слишком по вкусу Чонра. В этот момент его двигал не разум, а желание, которое он подавлял долгое время.

Реальность такова, что трудно снова встретить кого-то вроде Дан Ранёна, желание не упустить возможность побыть с ним наедине и, более того, глупое желание создать связь с Дан Ранёном и встречаться с ним постоянно.

"Расскажи мне, что за трюки ты вытворял, преследуя меня с самого Озера Полной Луны!"

Чонра оттолкнул Дан Ранёна и резко закричал. С дрожащим сердцем он сделал лицо жестким и бесстрастным, выглядя для любого, кто его видел, как кто-то, кто был зол и неразумен. Его сердце колотилось так, будто оно вот-вот разорвется. Он изо всех сил старался скрыть тот факт, что был очарован красивым лицом другой стороны и самой ситуацией.

Лицо Дан Ранёна похолодело, когда он отступил на несколько шагов, оттолкнутый Чонра, и на его лице появилась презрительная усмешка.

"Ты все еще не знаешь своего места и ведешь себя высокомерно".

Сердце Чонра сжалось от холодного тона. Он думал, что его выпорют, как в лесу, но, к его удивлению, Дан Ранён вместо этого медленно сжал кулак и широко улыбнулся.

***

Чонра открыл глаза посреди пульсирующей боли по всему телу. Даже малейшее движение вызывало боль, как будто все его тело было сильно ушиблено. Нет, должно быть, оно действительно было ушиблено. Стоннув и отведя взгляд, он увидел незнакомый пейзаж пристройки.

С большим усилием ему удалось сесть. Как только он это сделал, к нему вернулись воспоминания о том, что было до потери сознания.

"Неважно, зверь это или человек, как только их ударят, они поймут свое место".

Дан Ранён сказал эти слова, размахивая кулаками. Чонра был очень удивлен, ожидая, что его выпорют, но не ожидая ударов кулаками. Он попытался отбиваться по-своему, но противник был не только искусен в нетрадиционных приемах, но и имел талант к боксу. После некоторого сопротивления, в конце концов, все, что произошло, это то, что его били по всему телу, кроме лица, пока он не потерял сознание.

После этого, похоже, Дан Ранён оставил Чонра рухнувшим на землю. К счастью, он не получил никаких внутренних повреждений.

Со странным чувством разочарования Чонра встал, шатаясь. Он не чувствовал себя хорошо, оставшись лежать на земле и проснувшись таким образом. Кроме того, он также понял, что быть побежденным Дан Ранёном таким образом не всегда приятно. Быть избитым в одностороннем порядке и потерять сознание было не очень приятным опытом.

"Конечно, я не собираюсь, чтобы ко мне относились как к гостю".

Вздохнув, Чонра открыл дверь пристройки и вышел, его лицо было полно чувства поражения. Казалось, он был без сознания долгое время, так как он видел восходящее утреннее солнце. Если на него напали убийцы, и он не вернулся, сказав, что будет ждать в гостинице, как же должны волноваться Гымхе и Мугван!

Он поспешно выбежал из пристройки. Хромая, он попытался повторить путь, по которому шел прошлой ночью, но по какой-то причине пейзаж показался ему незнакомым. Чувствуя себя странно, он повернул назад, но на этот раз он также потерял дорогу к пристройке. Чонра с опозданием понял, что происходит.

"Это формация!"

Глава 28

Если подумать, было бы еще более странно, если бы такой большой особняк не имел формации для обеспечения безопасности. Не имея выбора, Чонра остановился и огляделся. Пейзаж выглядел обыденным, но если бы он имел несчастье попасть в смертельную ловушку, он мог бы потерять свою жизнь. Когда он беспокойно шагал взад и вперед, он услышал шаги откуда-то. Быстро повернув голову, он увидел Двойные Когти Серебряного Лотоса Хванхон.

"Ты проснулся".

Хванхон, которая до этого смотрела на Чонра без всякого выражения, вскоре широко улыбнулась.

"Иди сюда. Господь ждет тебя".

Помедлив, Чонра не имел выбора, кроме как последовать за Хванхон. Другого способа вырваться из строя не было. Когда он последовал за Хванхон, воздух внезапно стал другим, как будто они вырвались из строя. В то же время откуда-то повеяло восхитительным запахом. Голодая со вчерашнего обеда и пережив различные трудности, его тело внезапно закричало от голода.

Хванхон провела Чонра во внутреннюю комнату. Он задавался вопросом, откуда доносится запах еды, и там был накрыт роскошный стол. Черт побери, Ранён, несмотря на то, что утреннее солнце уже взошло, все еще был в растрепанной пижаме, лениво опираясь на стул, погруженный в глубокие раздумья.

Рядом с Дан Ранёном было еще двое мужчин. Один из них сидел на стуле, как Дан Ранён, с красивой и утонченной внешностью, а другой имел узкие глаза и стоял, скрестив руки.

Когда Чонра вошел, взгляды двух мужчин обратились на него. Они посмотрели на него холодными и равнодушными глазами, затем отвернулись. Хванхон сказала, что Господь ждет его, но Дан Ранён даже не посмотрел в его сторону.

Полное игнорирование было непривычным и несколько неприятным, но, учитывая, где он находился, это не было поводом для гнева. Он просто хотел как можно скорее покинуть этот особняк и успокоить Гымхе и Мугвана.

"Тогда я пока запомню это".

Дан Ранён, сидящий с высокомерным видом, словно феодал или король, ответил раздраженным тоном.

"Делай, как хочешь".

"Потом не говори ничего другого, Ранён".

Мужчина искренне советовал, но Дан Ранён сделал вид, что не слышит. Чонра, который слушал их разговор без особых раздумий, нахмурился. Он не заметил этого из-за подсветки, но теперь он увидел, что у одного из мужчин были очень короткие, стриженные волосы. Вид этих волос напомнил ему кого-то.

Ходил слух, что Дан Ранён заставил монаха из Шаолиня нарушить обеты. Может ли это быть тот изгнанный монах...?

Прежде чем мысль Чонра смогла продолжиться, Дан Ранён сделал жест рукой, призывая его тоном, лишенным всякой искренности. Чонра твердо стоял у входа во внутреннюю комнату, не сдвинувшись ни на дюйм, и только послал настороженный взгляд. Увидев это, на скучающем лице Дан Ранёна появилась улыбка. Как будто он смотрел на него с интересом, говоря: "Посмотри на это".

"Иди сюда и поешь".

"В этом нет необходимости. Если вы держите меня в плену не для того, чтобы убить и уничтожить улики, я бы хотел уйти сейчас".

Чонра рассудил, что Дан Ранён не собирался его убивать. Хотя он и пострадал, потому что свалил на него убийц, Дан Ранён, похоже, не был очень зол. Даже если бы он был зол, это должно было быть решено вчера вечером, когда он его избил. Иначе у него не было бы такого радостного взгляда в глазах, когда он его избивал.

Чонра также набросился на Дан Ранёна и вцепился в него, не в силах противиться своему желанию, но он больше не хотел поддаваться своим желаниям. Вина, которую он чувствовал по отношению к Гымхе и Мугвану, стала сильнее желания удовлетворить свои желания.

Единственное, что его беспокоило, это подозрение, что изгнанные из секты ученики могут быть связаны с Дан Ранёном. Как бы он ни думал об этом, не было похоже, что Дан Ранёном он следовал за ним, потому что ему нравилась его внешность.

"Прошу прощения у Воинственной Сестры и Мугвана, но мне следует потерпеть здесь еще немного и попытаться собрать информацию...?"

В любом случае, на данный момент, похоже, ни у него, ни у Дан Ранёна не было особых обид друг на друга, поэтому он подумал, что было бы неплохо остаться еще немного. Даже когда он так думал, Чонра колебался, не будучи в состоянии гарантировать, что его собственные интересы не были примешаны к этому суждению.

"Благородный Меч Лунного Красавца не сломался даже после того, как его избили до потери сознания, не так ли?"

Дан Ранён усмехнулся, увидев прямоту Чонра. При этих словах изгнанный монах впервые удивился и оглянулся. Дан Ранён, который нелепо смеялся, внезапно стал серьезным и скомандовал.

"Садись и ешь, если не хочешь сломать себе ноги. Как я уже говорил, я дважды не предупреждаю".

Чонра думал, что это как раз вовремя, но внешне он этого не показывал. Закусив губы, он неохотно приблизился к столу, полному еды, притворяясь, что не хочет. Прежде всего, этот человек был из тех, кто делает то, что говорит, поэтому он не мог вернуться к Гымхе и Мугвану со сломанными ногами.

Даже в этой ситуации Дан Ранён был все еще привлекателен, поэтому Чонра уставился на него, чувствуя раздражение и злость, желая опрокинуть стол. Затем он моргнул глазами. Теперь, когда он присмотрелся, каждое блюдо было красиво оформлено, с яркими цветами и очень приятным ароматом.

Будучи голодным, он имел желание быстро положить что-нибудь в рот. Однако, не желая есть неряшливо, Чонра подавил свой аппетит и сначала отпил чаю.

Его глаза расширились, когда он проглотил глоток чая, не задумываясь. Это был высококачественный чай "Колодец дракона" (чай Лунцзин), который подавали только в императорском дворце, с тонким ароматом, который был слишком драгоценным, чтобы просто пить его во время еды.

Чонра, выражение лица которого смягчилось без его ведома, снова напрягся и посмотрел на Дан Ранёна и остальных одними глазами. Они болтали и ели между собой, не обращая никакого внимания на Чонра, как будто его не существовало. Убедившись в их полном отсутствии интереса к нему, Чонра тихо взял палочки для еды.

Сначала он взял маленькую ложку белой лапши, приготовленной на курином бульоне, и тщательно ее пережевал. Лапша была пикантной и сладкой, без какого-либо затхлого запаха, что естественным образом возбуждало его аппетит. Он взял небольшую порцию ближайших жареных овощей и положил ее в рот. Блюдо было хорошо сбалансированным, со свежими овощами, слегка покрытыми маслом.

Затем он насладился вкусом тушеной курицы с красноватой приправой, блестящей жареной свинины с вишней и тремя сокровищами земли (китайское блюдо из жареного картофеля, баклажанов и сладкого перца), наполненными морепродуктами и овощами, его острые глаза, которые были начеку, полностью смягчились. Несмотря на то, что он вырос, хорошо питаясь в секте Лунного озера, было трудно столкнуться с такой роскошной едой, поскольку природа секты была ближе к природе секты Дзен.

Стараясь не есть в спешке, Чонра сосредоточился на еде, когда внезапно почувствовал пронзительный взгляд и поднял глаза. Однако, словно это было его воображение, Дан Ранён ел свою еду вполсилы, зевая и попивая чай, в то время как двое других молча ели свою еду. Чонра почувствовал облегчение и продолжил есть.

Это была довольно, нет, очень сытная еда. Чонра, который был внутренне доволен, наконец сделал глоток чая Лунцзин, чтобы очистить нёбо, и открыл рот. Выражение его лица, которое было мягко расслабленным во время еды, снова стало жестким и настороженным.

"Теперь, когда я закончил есть, я могу уйти, верно?"

Помимо сытной еды, Чонра был внутренне разочарован. Он надеялся собрать информацию, но никто не сказал многого. Позиция Дан Ранёна, который был совершенно равнодушен к Чонра, была столь же разочаровывающей. Он внутренне вздохнул в этот момент.

"Молодой господин Бэк Ли, разрешить ли мне вашу сложную проблему?"

"Что?"

Чонра, который собирался встать со своего места, замер от неожиданного предложения. Сейчас у него было только два проблемных вопроса. Поимка изгнанных преступников и дело женщины по имени Миа. И то, о чем упомянул Дан Ранён, было последним.

"Я честно разберусь с той чепухой, которую несет эта женщина, а взамен иди и прими участие в Величайшем в мире конкурсе красоты".

Изгнанный монах, сидевший прямо и пьющий чай, громко кашлянул от удивления. Мужчина, который, казалось, был большим едоком и все еще ел, также спросил с сомнением на лице.

"Какой конкурс является лучшим в мире?"

Чонра также усомнился в своих ушах. Он, должно быть, говорит о Величайшем в мире конкурсе "Исполнитель боевых искусств", верно? А для тех, кто усомнился в своих ушах, Дан Ранён повторил это снова.

"Величайший в мире конкурс красоты".

Чонра, подтвердивший, что не ослышался, на мгновение опешил. Участвовать в Величайшем в мире конкурсе красоты? Хоть его и называли Мечом Лунного Красавца или Молодым Мастером Прекрасного Меча, ему, мужчине, участвовать в конкурсе красоты... Он посмотрел на Дан Ранёна, чтобы понять, насмехается ли тот или дразнит его, но его лицо оставалось равнодушным.

Настолько безразличный, что он использовал палочки для еды, чтобы положить кусок мяса в рукав. Когда Чонра посмотрел на него, гадая, что он делает, что-то внутри рукава быстро схватило и съело кусок мяса. На первый взгляд, это была змея. Как и ожидалось от клана Сычуань Тан, у него не только была Ядовитая Рогатая Змея, но он также, казалось, держал ядовитую змею под своей одеждой.

Обычный человек воспринял бы как оскорбление приглашение участвовать в конкурсе красоты. Поэтому Чонра на мгновение задумался, стоит ли сердиться, спрашивая, не издевается ли над ним Дан Ранён, но вскоре спокойно спросил.

"Почему я должен участвовать в этом конкурсе?"

"Потому что я хочу получить приз за победу в этом конкурсе".

"Как вы думаете, я, мужчина, смогу выиграть этот конкурс?"

Черт, Ранён отложил палочки для еды и бросил на Чонра насмешливый взгляд с ног до головы, а затем сказал.

"Что? Глядя на лицо Молодого Господина, это не кажется невозможным. Вот почему я не трогал твое лицо".

Это была ситуация, в которой он должен был быть по праву зол, поэтому Чонра сурово нахмурился, но на самом деле он не был очень зол. Он чувствовал удовлетворение и стабильность всякий раз, когда его красоту признавали каким-либо образом. В любом случае, помимо того, что он не был зол, это было предложение, которое он не мог принять, поэтому Чонра резко встал со своего места. И холодным тоном он отказался одним предложением.

"Я отклоняю это предложение".

Глава 29

"Вы отказываетесь?"

"Слухи, связанные с любовными связями, со временем естественным образом утихнут. Это не первый и не второй раз, когда я оказываюсь втянутым в подобные скандалы".

Даже не было так уж удивительно, что Намгун Хёнсан послал убийц. Чонра пережил всякое из-за своей внешности. Признания людей всех возрастов и полов больше не были для него сюрпризом. Те, кто угрожал убить его за то, что он украл их любовников, те, кто хотел умереть вместе, потому что они слишком сильно его любили, те, кто подсыпал ему наркотики в еду, те, кто пытался его похитить, и так далее. В мире действительно было много странных людей.

"Я не чувствую необходимости принимать такое предложение".

Сказав это, Чонра повернулся, намереваясь на этот раз покинуть особняк по-настоящему, но Дан Ранён заговорил неторопливым голосом.

"Но ты об этом пожалеешь?"

Тут шаги Чонра замерли. Он попытался проигнорировать это и пойти дальше, но Дан Ранён снова заговорил.

"Я же сказал, ты обязательно об этом пожалеешь".

Только тогда Чонра вспомнил, что Дан Ранён сказал, что не предупреждает дважды. Он обернулся, думая, что Дан Ранён сейчас сломает ему ноги, но Дан Ранён лишь зловеще улыбался. Оставив позади свои неприятные чувства, Чонра покинул роскошный особняк, который, казалось, подходил для королей и дворян.

***

Чонра вернулся в гостиницу с тревожным сердцем, даже используя свой навык легкости. Как и ожидалось, Гымхе и Мугван, которые мерили шагами первый этаж гостиницы, не смыкая глаз, взволнованно подбежали к нему.

"Младший брат Бэк Ли! Где ты был всю ночь!"

"Ты, сопляк, ты знаешь, как мы с военизированной сестрой волновались!"

Они представляли себе всевозможные зловещие вещи, когда Чонра, на которого уже напали убийцы, не вернулся в гостиницу. У Мугвана, у которого было мягкое и нежное сердце, даже навернулись слезы на его свирепом лице. Чонра было так жаль, что он извинился первым.

"Мне жаль, военная сестра. Мне жаль, Мугван".

"Но то, что вы, похоже, в безопасности, — облегчение".

Когда Джу Мугван сказал это и энергично похлопал его по спине, это было то место, куда Дан Ранён ударил его сильно, и он неосознанно издал болезненный стон и пошатнулся. В отличие от обычного, Чонра было так больно, что Джу Мугван был поражен.

"Что случилось? Ты где-то ранен?"

"Нет, младший брат Бэк Ли. Теперь, когда я об этом думаю, твоя походка тоже немного странная".

Гымхе, которая думала, что хотя он выглядит хорошо снаружи, он, должно быть, ранен внутри, потащила Чонра в комнату. Чонра сказал, что он просто немного ранен и что он в порядке, но эти двое ему вообще не поверили. На взгляд Гымхе Джу Мугван загнал Чонра в угол.

"Мугван, не делай этого..."

Когда Чонра говорил слабо, пройдя через различные трудности, это выглядело так, будто Мугван издевался над ним и кричал на него. Его лицо, которое он намеренно сделал несчастным, было таким прекрасным, что оно тронуло бы любого.

Однако, поскольку они были друзьями больше, чем день или два, Мугван даже глазом не моргнул, ощупал тело Чонра и поднял его одежду. В конце концов, лицо Чонра покраснело от стыда, когда были обнаружены несколько синяков от кулаков Дан Ранёна.

"Что, черт возьми, произошло! Какие унижения ты терпел всю ночь? Неужели убийцы снова пришли?"

Гымхе, которая подтвердила, что тело ее младшего брата, которого она лелеяла как младшего брата, было избито, была в ярости, ее инерция напоминала разъяренного тигра.

Чонра едва удержал Сон Гымхе от того, чтобы выскочить, чтобы поймать виновника, а Джу Мугвана от того, чтобы немедленно вызвать врача. У него не было выбора, кроме как честно признаться в том, что произошло прошлой ночью.

"На самом деле, вчера, возвращаясь в гостиницу, я столкнулся с Дан Ранёном. И, к моему стыду, я снова потерпел поражение..."

Он признался, что у него не было выбора, кроме как скрыть свои травмы. Он опустил часть о том, как его притащили в особняк Дан Ранёна и где его кормили до утра. Как и ожидалось, Гымхе снова разозлилась.

"Нет! Почему он продолжает появляться и так мучить тебя, и в Драконьем источнике, и здесь? Если он не имеет на тебя обиды, он, должно быть, самый извращенный человек на свете!"

Были причины, по которым Гымхе обращалась с Дан Ранёном как с негодяем. Она лелеяла и заботилась о молодом Чонра, как о младшем брате с самого детства. И в процессе она была непосредственным свидетелем инцидентов с участием молодого Чонра, который выглядел таким мягким, милым и красивым, что, казалось, таял во рту.

Чонра нравилась его красивая внешность, и он много раз извлекал из нее пользу. Однако, были также частые утомительные и неприятные инциденты, и всякие странные люди постоянно беспокоили его. То же самое было и в молодости.

Большинство людей хорошо относятся к красивым людям, но, как сказала Гымхе, были и такие, кто не мог не приставать к ним.

Они не просто донимали Чонра, потому что он им не нравился, но они были тем типом, который флиртовал с ним, говоря, что они хотели увидеть его слезы. После того, как он стал известен как Меч Лунного Красавца, он редко встречал таких людей, но Гымхе всегда с опаской относилась к тем, кто цеплялся за Чонра. Особенно в этом отношении она больше беспокоилась о мужчинах, чем о женщинах.

Однако в этом случае... У чертового Ранёна просто были скрытые намерения, и он был просто самым извращенным человеком в мире, как сказала Гымхе.

Более того, было что-то, что Чонра еще не раскрыл полностью, и он неосознанно вздохнул. Мугван, который искал мазь от синяков в дорожной сумке Чонра, остро уловил этот вздох.

"Что случилось? Не говори мне, что случилось что-то еще?"

"Хорошо..."

Слова Дан Ранёна, что он пожалеет, если откажется от предложения, все еще звучали в его ушах. Поскольку это могло навредить им обоим, у Чонра не было выбора, кроме как честно сказать.

"Черт, Ранён сделал одно предложение... И поскольку я отказался, с сегодняшнего дня может произойти что-то плохое".

Хотя Чонра гордился своей внешностью, он был слишком смущен, чтобы сказать, что получил предложение принять участие в Величайшем в мире конкурсе красоты, поэтому он оставил это неопределенным. Однако после того, как он это сказал, выражения лиц Гымхе и Мугвана были действительно нехорошими. Зная, о чем они думают, даже не глядя, Чонра поспешно опроверг их мысли.

"Боевая сестра, это не то, что ты думаешь. Мугван, это не так. Ничего не произошло".

"Да, конечно. Это не так".

Джу Мугван ответил равнодушно, но было видно, что он сдерживает свой гнев. И он аккуратно сложил рукава и начал наносить мазь на ушибленные места. Гымхе уже приняла как факт, что Чонра угрожал Дан Ранён, и вместо этого стала очень тихой. Это было поведение, которое она проявляла только тогда, когда была очень зла. Чтобы сделать ситуацию еще хуже, она забралась на кровать, села, скрестив ноги, и начала медитировать.

Чонра был благодарен, что эти двое так дорожили им, и злился за него, но внутренне он был обеспокоен. Его не волновало, что его постоянно побеждает Дан Ранён или его избивают. Однако, представляя, как эти двое становятся смертельными врагами Дан Ранёна и получают ранения, нападая на него, он чувствовал себя неловко.

Поэтому теперь ему просто хотелось поскорее найти изгнанных преступников и вернуться в секту.

"Мне нечасто выпадает возможность войти в особняк Дан Ранёна. Мне следовало бы поискать там преступников".

Чонра вспомнил, как человек, за которым он гнался, направился в горы с несколькими людьми, как будто заманивая его, как Дан Ранён появился, как будто он ждал, и как появились убийцы Намгуна Хёнсана. Сначала он думал, что Дан Ранён прячет этих преступников, но теперь он видел это по-другому.

"Если это не Дан Ранён организовал, то это значит, что преступник намеренно заманил меня, зная, что Намгун Хёнсан пошлет убийц".

Однако как беглый преступник мог знать заранее, что Намгун Хёнсан пошлет убийц?

Думая, что это может быть излишней спекуляцией, он размышлял взад и вперед, но только спекуляции росли, поэтому он вздохнул. Пока что он утешил Гымхе и Мугвана, которые не сомкнули глаз, и уложил их спать. Затем он связался с сектой нищих и снова получил информацию об изгнанных учениках. Естественно, они, казалось, сменили свое место жительства за это время, но, как ни странно, они, похоже, не пытались покинуть город.

Как будто у них была причина не покидать этот город.

Чонра остался в гостинице на весь день, чтобы отдохнуть и восстановиться после травм. К счастью, в тот день ничего не произошло. Инциденты начались на следующий день.

Когда он спустился на первый этаж на завтрак, люди шептались, глядя на Чонра. Гымхе, чье настроение и так было плохим, а нервы были особенно чувствительны, схватила мастера боевых искусств за воротник и яростно накричала на него. Мастер боевых искусств, шею которого душили, издал звук удушья и вздрогнул.

"Наш младший брат Бэк Ли — зрелище для вас? Почему вы все так таращите глаза и суетитесь!"

"Э-это потому, что сегодня утром прошел слух..."

Только услышав слова мастера боевых искусств, Чонра понял, почему люди так на него пялились. Вчера вечером несколько человек стали свидетелями того, как кто-то, похожий на Чонра, нежно держался за руки с женщиной по имени Миа и тайно вошел в гостиницу.

Глава 30

Более того, даже ходили нелепые слухи, что они обещали провести жизнь вместе и обменялись нефритовыми кольцами, и что они даже купили здесь дом, чтобы обосноваться. Сказав это, мастер боевых искусств закричал, как будто его обидели.

"В любом случае, это правда, что молодой господин Бэк Ли не вернулся в гостиницу вчера вечером! Вот почему люди говорят, что слухи правдивы".

Однако Гымхе могла только покраснеть и посинеть и не могла опровергнуть это. Она не могла заставить себя сказать, что Чонра не вернулся вчера вечером, потому что его избил Дан Ранён до потери сознания. Только после того, как Гымхе посмотрела на него так, словно собиралась убить, а Джу Мугван показал свой тяжелый кулак, приказывая ему заткнуться, мастер боевых искусств закрыл свой рот, который лепетал.

Лицо Чонра потемнело, когда он молча наблюдал за этой сценой. Это было потому, что он беспокоился, что он вызвал проблемы у Гымхе и Мугвана, а также у секты. Судя по обстоятельствам, было ясно, что именно Дан Ранён распространял эти ложные слухи.

Более того, днем того дня Миа даже пришла в гостиницу, где остановился Чонра, одетая роскошно. Опасаясь, что встреча с ней создаст еще больше ложных слухов, Чонра даже не вышел из комнаты.

Затем Миа продолжала болтать, как будто ложные слухи, циркулирующие в городе, были правдой, ведя себя так, будто они собираются пожениться. Когда Гымхе не выдержала и выбежала, рыча, Миа в спешке убежала. Теперь слухи распространились до такой степени, что люди говорили, что Чонра и Миа любят друг друга, но секта Лунного озера выступала против этого из-за неясного прошлого Мии. Это было действительно абсурдно.

Подлая месть Дан Ранёна на этом не закончилась. Магазины по всему городу стали относиться к ним скупее.

"О, у нас нет товара на складе. Извините".

"Что значит, у вас нет товара на складе? Что вы здесь сейчас продаете?"

"Все они зарезервированы другими клиентами, которые ушли..."

Когда они приходили купить что-то необходимое, в магазинах говорили, что товара нет в наличии, хотя он явно был на месте.

"Пятьдесят монет".

"Что? Я только что видел, как ты продал его человеку впереди за двадцать монет?"

"Этот человек живет здесь! Для посторонних — пятьдесят монет".

Они либо получали непомерную прибыль, потому что были аутсайдерами, либо даже если они покупали товары по правильной цене, качество было настолько низким, что создавалось впечатление, будто их обманули.

Конечно, секта Лунного озера не была сектой, которая скупилась на деньги для учеников на миссиях. Скорее, они имели тенденцию давать им много дополнительных денег на случай, если что-то случится. Особенно в этот раз, они даже смогли принести серебряные таэли, сказав, что это может быть долгосрочная миссия.

Однако если бы они продолжали покупать предметы первой необходимости по таким высоким ценам, у них быстро закончились бы деньги. Тем не менее, это было довольно терпимо. Если бы у них действительно закончились деньги, они могли бы написать долговую расписку, используя имя Секты Лунного Озера. Самой большой проблемой были ложные отчеты.

"Вздох. Я ходил в восточную клановую деревню, где, как они сказали, они прячутся, но я их никогда не видел".

"И ты, боевая сестра? Я тоже туда ходила, но вернулась ни с чем. Во-первых, человек не может появляться во всех четырех направлениях одновременно".

Каждый день они возвращались ни с чем после десятков ложных сообщений, которые к ним сыпались. Поскольку поступали сообщения о том, что один и тот же человек появляется во всех направлениях, всем было ясно, что несколько человек лгут и высмеивают их.

Как бы Дан Ранён ни был похож на воплощение его тайных желаний и как бы он ни был им пленен, Чонра не мог не разозлиться в этот момент. Еда была скудной, а его тело и разум были истощены. Все трое, совершенно уставшие, вернулись в свою комнату и молчали, не имея сил даже разговаривать. Именно тогда Чонра резко встал со своего места и бросился на Джу Мугвана.

"Ч-что!"

Испуганный Джу Мугван закричал и был прижат Чонра. Одна из рук Чонра схватила воротник своего друга. А в другой руке... была емкость с водой красоты, которую он обычно наносил. Джу Мугван закричал.

"Эй! Что ты пытаешься применить!"

"Как ты, прямой ученик секты Лунного озера, можешь ходить с грубой кожей?"

"Боевая сестра! Сделайте что-нибудь с этим парнем!"

Усталая Гымхе повернулась на кровати Чонра и слабо ответила.

"Да, возможно, это из-за того, что погода сухая, но твоя кожа стала очень грубой".

"Ах, боевая сестра!"

Поскольку Джу Мугвану тоже не хватало энергии, у него не было выбора, кроме как позволить Чонра сделать его кожу блестящей и гладкой. Не удовлетворившись этим, Чонра подмел и вытер все в комнате, но он все равно не мог чувствовать себя лучше.

На следующий день, вместо того, чтобы послать убийц, Намгун Хёнсан пришел в гостиницу и начал создавать проблемы. Хозяин гостиницы терпел это до поры до времени, потому что продажи были хорошими, но, похоже, его скоро выгонят.

В конце концов, Чонра, который был в ярости до глубины души, снова отправился в особняк Дан Ранёна. С застывшим от холода лицом он громко постучал в плотно закрытые главные ворота. Он думал, что Двойные Когти Серебряного Лотоса Хванхон выйдет поприветствовать его и на этот раз, но Дан Ранён открыл дверь, как будто ждал, что еще больше разозлило его.

"Черт, Ранён! Выходи немедленно!"

Чонра закричал, когда он вошел внутрь с тем же импульсом, который у него был, когда он стучался в ворота. Если бы он был единственным, кто проходит через эти трудности, он бы выдержал, но вид страдающих Гымхе и Мугвана делал его несчастным. Он чувствовал себя еще более несчастным, потому что думал, что это не просто шутка за отказ от предложения, а продолжение мести за предыдущий инцидент с убийцей.

"Я же говорил, что ты об этом пожалеешь, не так ли?"

Дан Ранён говорил с улыбкой на лице, и на мгновение Чонра забыл о своем гневе.

Перед ним было совершенное и идеальное тело мастера боевых искусств. Это было безупречное мускулистое тело, которое можно было назвать небесным воином. Толстые грудные мышцы и крепкий пресс были отчетливо видны под его голым верхом. Это было потому, что он был одет только в красный шелковый халат, свободно наброшенный на его голый торс.

Из-за состояния его одежды, которая едва прикрывала его плечи и спину, его мускулистая верхняя часть тела была полностью открыта. Это было обнажение, которое было не просто ленивым, но и достаточно смущающим, чтобы заставить любого, кто это видел, покраснеть. Глаза Чонра дрогнули.

На теле Чонра почти не было шрамов. Он сам был осторожен, чтобы не получить достаточно ран, чтобы оставить шрамы, и с самого детства его дядя, старшие братья и боевая сестра оберегали его до чрезмерной защиты. Даже после этого он редко сталкивался с врагами, которые были более искусны, чем он, так что это было возможно.

Однако Дан Ранён отличался от Чонра. Он был известен тем, что затевал драки везде и всюду и зарабатывал обиды, но на его теле не было шрамов. Хотя он, должно быть, сражался с Молниеносным Мечом Ю Чонсо, который, как известно, недавно достиг высшего царства, не было никаких следов ран. Было страшно представить, насколько высока была его боевая доблесть.

И в то же время он был чрезвычайно очарован этим фактом.

Это была эмоция, которую он никогда не испытывал ни разу, встречаясь с Гон Хёкрином, который был сильнее его, или другими сильными личностями. Заметив взгляд Чонра, который дрогнул и рассыпался после взгляда на его верхнюю часть тела, Дан Ранён ухмыльнулся, обнажив зубы.

"Молодой господин Бэк Ли".

Затем, в мгновение ока, он ударил Чонра об стену. Красный халат развевался и осел в быстром движении, которое произошло неосознанно. Чонра вообще не мог пошевелиться из-за того, что его рука была болезненно вывернута назад. Когда он покрылся холодным потом, Дан Ранён еще сильнее прижал его к стене и заговорил ему на ухо.

"У меня с самого начала были сомнения, но теперь я знаю".

"Что это вдруг...!"

Рот Чонра, который собирался запротестовать против того, чтобы его руку еще больше скручивали, как будто ее вырывали из плеча, закрылся. Стон вырвался невольно. Он был прижат и подавлен всем телом Дан Ранёна, не в силах пошевелиться, а тело, касавшееся его спины, было твердым, как камень. Рука Дан Ранёна вошла ему под одежду. Его разум опустел от прикосновения, которое бесстыдно ощупывало его грудь вниз к низу живота.

"Я не ожидал, что ты извращенец, ведь ты ведешь себя так благородно с таким красивым лицом".

Затем он болезненно схватил внутреннюю часть бедра Чонра. Хватка его грубой руки была такой сильной, что казалось, будто плоть вот-вот оторвется.

"Нет! Что за чушь ты несешь!"

Чонра боролся изо всех сил, пытаясь освободиться. Ему удалось пнуть Дан Ранёна пяткой по голени, но за этим последовала боль, от которой он увидел звезды. На этот раз этот бандит грубо схватил и размял промежность Чонра.

Дан Ранён говорил так близко, что его губы прижались к мочке уха Чонра. Его густой, низкий голос резонировал в барабанных перепонках Чонра и глубоко проник в его разум. Разум Чонра побелел. Что-то тяжелое давило на его копчик из-за того, что другой человек был слишком близко. Громкость и ощущение этой части были безошибочными для мужчины…

"Каждый раз, когда я тебя избиваю, ты смотришь на меня с отчаянием, но неужели ты думал, что я не замечу?"

"Ааа!"

То, как он прикасался, было настолько сильным, что это было болезненно, как будто мужское достоинство Чонра было повреждено. Его поднятые пятки дрожали, желая вырваться. Попытав его еще несколько раз, Дан Ранён внезапно наклонил голову.

"...Ты евнух?"

В его голосе звучало сомнение, как будто его суждение не могло быть ошибочным. Он пробормотал, что этого не может быть.

Затем он грубо и похотливо тыкал твердыми кончиками пальцев, характерными для мастера боевых искусств, от промежности до яичек. Чонра, который никогда в жизни не испытывал ничего подобного, был настолько озадачен, что даже не мог говорить. Мурашки побежали по его телу с головы до ног, а тело напряглось.

"Ощущение странное..."

Кончики пальцев Дан Ранёна, которые стали жесткими и твердыми, нагло терлись о столб и корень, которые были болезненно сжаты тканью. Испуганный Чонра приложил все свои силы, чтобы едва оттолкнуть другого человека, даже если бы его рука была вывихнута.

И его глаза встретились с глазами Дан Ранёна.

Он смотрел на Чонра взглядом, который, казалось, пронизывал его, как будто он все понимал. Один уголок его рта медленно изогнулся вверх.

Глава 31

Эти глаза и эта улыбка были настолько пугающими и шокирующими, что Чонра забыл о цели поиска Дан Ранёна и выбежал из особняка. Он сбежал из этого места.

"Как он узнал, что я проявил такую неприязнь?"

Чонра подумал, и его разум стал белым, как чистый лист бумаги, и он побежал прочь, не оглядываясь.

"Он, должно быть, просто дразнит меня, да? Он ведь не мог заметить, да?"

Так как это был первый раз, когда его тайные желания, которые он тщательно скрывал, не давая никому знать, были обнаружены, Чонра не мог мыслить ясно. Его лицо было горячим, как будто оно горело, и ему было стыдно. Он хотел убежать как можно дальше от Дан Ранёна.

При этом он даже не узнал знакомый голос, неоднократно зовущий его.

"...Молодой господин! Молодой господин Бэк Ли!"

Вздрогнув от руки, схватившей его запястье, он стряхнул ее и обернулся, чтобы увидеть Чан Сэопа. Увидев испуганное лицо Чонра, Чан Сэоп тоже выглядел удивленным.

"Что случилось? За тобой кто-то гонится?"

При этих словах Чонра тоже запоздало оглянулся, но Дан Ранёна нигде не было видно. С этими словами вся сила покинула его тело, и невольно вырвался вздох.

"Нет, ничего... особенного".

"Судя по твоему плохому цвету лица, ничего особенного. А пока я провожу тебя до места, где ты остановился".

Чан Сэоп, который сказал это, был достаточно внимателен, чтобы не спрашивать дальше. Как добрый человек, он шел рядом с Чонра, готовый помочь, когда бы кто-то ни появился, и Чонра был просто благодарен. Благодаря Чан Сэопу Чонра смог успокоить свой разум.

Пока они шли молча, Чонра внезапно заметил украшение в форме луны, висевшее на талии Чан Сэопа. Он почувствовал еще большую жалость от того, что Чан Сэоп, похоже, не полностью отпустил свои чувства к женщине по имени Миа. Когда он отвел взгляд, Чан Сэоп заговорил обеспокоенным тоном.

"Я слышал, что положение молодого господина Бэк Ли в последнее время стало довольно трудным".

Похоже, новость о том, что группа Чонра получила отпор во всех направлениях Сянъяна, достигла ушей Чан Сэопа. Когда Чонра горько улыбнулся и не стал отрицать этого, Чан Сэоп щелкнул языком.

"Я остановился в гостинице на перекрестке, так что если вам понадобится помощь, обращайтесь в любое время".

"Спасибо за эти слова, молодой господин Чан".

Хотя он привык получать одолжения из-за своей внешности, сегодня внимание Чан Сэопа было по-настоящему оценено. Прибыв в гостиницу, где он остановился, и расставшись с Чан Сэопом, Чонра немедленно направился в свою комнату. Гымхе и Мугван, похоже, отправились на поиски изгнанных преступников после получения отчета, поэтому их там не было. Ему повезло.

Чонра запер дверь и поспешно потянулся между ног. Его спина была вся в холодном поту от того, что он всю дорогу терпел дискомфорт. Кончики пальцев, которые ослабляли ткань, болезненно сжимавшую его пенис, дрожали.

Проверяя свои гениталии, которые, казалось, были раздавлены грубым прикосновением Дан Ранёна, к счастью, они были целы. После того, как он почувствовал облегчение, то, что заполнило это место, было кипящим ощущением похоти. Чонра крепко закрыл глаза и схватил свой пенис одной рукой. Однако это было все; он не мог заставить себя пошевелиться.

"Это комната, которую я делю с Мугваном..."

Чонра изо всех сил пытался подавить свое сексуальное желание, думая о лице своего друга.

Однако даже это усилие было напрасным, так как лицо Дан Ранёна снова пришло ему на ум. Это твердое и большое тело, которое придавило его, унизило его и сделало его неподвижным. Прикосновение, которое легко подчиняло и дразнило его, как будто он был ребенком.

Взгляд, который пронзил его насквозь, словно зная все его желания.

Все эти вещи заставили его лицо стать ярко-красным от смущения. Но похотливая часть его разума смаковала и наслаждалась этой ситуацией снова и снова.

Чонра едва мог успокоить свое волнение с трансцендентным терпением. Нить, пропитанная предэякуляцией, вытекающей из кончика его головки, была быстро снята, чтобы ее кто-нибудь не увидел. Завязав новую нить между ног, он вернулся с опрятным видом, как будто вчера ничего не произошло.

Однако полностью потрясенное сердце Чонра не так-то легко пришло в норму.

***

После этого Чонра провел несколько дней в тревоге и бессонных ночах. Он был на взводе, беспокоясь, не распространятся ли слухи о том, что он извращенец, но никто не смотрел на него с презрением. К счастью, похоже, что Дан Ранён не собирался распространять слухи об этом инциденте.

Тем не менее, Чонра не мог почувствовать облегчения. Это было потому, что он был в ситуации, когда Дан Ранён практически контролировал его слабость. Хотя не было никаких конкретных доказательств, просто представьте, как Дан Ранён говорит людям, что Меч Лунного Красавца Бэк Ли Чонра был извращенцем, или говорит Гымхе и Мугвану, что это заставило его захотеть умереть.

Возможно, из-за таких представлений он и так плохо спал, но в эти дни, даже если ему удавалось заснуть, сердце его замирало, и он часто просыпался снова.

"Младший брат Бэк Ли, твое лицо сегодня выглядит очень плохо".

Когда Чонра, который тупо смотрел на свою посуду, с опозданием пришел в себя, он увидел, что Гымхе смотрит на него с обеспокоенным лицом. Это было потому, что цвет его лица был очень плохим, так как он спал всего два-три часа в день. В то время как Гымхе и Мугван закончили есть, Чонра едва притронулся к своей еде, поэтому для них было естественно волноваться.

"Я в порядке, военная сестра. Просто у меня нет аппетита по утрам..."

Не то чтобы у него не было аппетита утром, но он потерял аппетит на все три приема пищи в день. Однако Чонра сказал с натянутой улыбкой. Но Мугван, который смотрел на своего друга, нахмурив брови, отрицал это.

"Этот парень в последнее время не может нормально спать по ночам. Вот почему у него такое лицо".

"О, боже... У тебя снова началась бессонница?"

"У меня были некоторые проблемы со сном, но в целом я в порядке".

На самом деле, он не был в полном порядке. Недавно Чонра снова начал видеть кошмары, которых у него не было с детства. Сны о том, что он заперт в узком, темном и мрачном пространстве, где он едва может вытянуть свое тело, и по всему его телу ползают насекомые…

Чонра, который тихо сглотнул, когда ужасные старые воспоминания пришли ему на ум, попытался вести себя беспечно и съел полный рот лапши палочками для еды. Однако Гымхе и Мугван не были обмануты поступком Чонра. Они думали, что его бессонница вернулась из-за разочарования от пребывания в незнакомом месте и женщины по имени Миа.

Поэтому они вдвоем отговорили Чонра, который пытался сегодня их сопровождать. Когда они предложили ему поспать в комнате, хотя бы немного, Чонра решительно отказался.

"Я хочу поймать этих ублюдков и вернуться в секту как можно скорее, даже если это будет всего на день раньше. Там я смогу отдохнуть и расслабиться".

Видя сильную волю Чонра, они отказались от дальнейших уговоров. Однако они не перестали беспокоиться.

"Младший брат Бэк Ли, не переусердствуй. Если у тебя возникнут трудности, дай нам знать в любое время".

"Да, Чонра. Как бы ни было велико боевое мастерство мастера, без сна ему трудно выдержать".

Приняв с благодарностью беспокойство этих двоих, Чонра отправился с ними. Несмотря на головную боль и трудности с четким мышлением из-за недостатка сна, он терпел, не показывая этого. И он искал преступников, будучи на грани, гадая, появится ли Дан Ранён.

Естественно, сегодня тоже был поток ложных сообщений. Они ходили с пустыми руками все утро и возвращались в гостиницу тяжелыми шагами. Впереди собралась толпа зевак, и это казалось зловещим. Как и ожидалось, Миа ждала их перед гостиницей. Даже когда Гымхе и Мугван яростно посмотрели на нее, женщина даже не моргнула, будучи бесстыдной.

"Молодой господин Бэк Ли! Эта скромная девушка ждала вас долгое время".

Миа приблизилась быстрыми шагами и застенчиво улыбнулась. В последнее время общественное мнение в Сянъяне стало благосклонно относиться к Мие. Когда красивая женщина со слезами на глазах взывала к своей искренней преданности Бэк Ли Чонра, люди начали испытывать к ней симпатию и привязанность.

Чонра уже был уставшим и чувствительным из-за недостатка сна. Он не мог больше игнорировать Мию сегодня. На самом деле, казалось, что другая сторона также решила противостоять ему сегодня, так как окрестности были заполнены зеваками, что делало это сложным. Среди взглядов, льющихся со всех сторон, Чонра шагнул вперед и открыл рот.

"Мисс, по какой причине вы меня так мучаете?"

Лицо Чонра, побледневшее из-за недавнего недостатка сна, выглядело очень несчастным и красивым. Хотя у Мии тоже была красивая внешность, она не шла ни в какое сравнение с Чонра. Когда печаль на его белом и нежном лице усилилась, зрители неосознанно вздыхали. Их сердца были тронуты жалостью, которая заставила их захотеть позаботиться о нем поближе.

"Молодой господин Бэк Ли... Почему вы так говорите?"

Миа жалобно всхлипнула, но Чонра поставил ее перед фактом намерения уладить этот вопрос сегодня.

"Будучи гордым учеником секты Лунного озера, этот Бэк Ли Чонра никогда в жизни не отвлекался на женщину. Но когда женщина, которую я даже никогда не встречал, придумывает связь со мной с помощью абсурдных слов, я не могу не быть озадаченным".

"Ты делаешь это, потому что тебе неловко, да? Вот почему ты так все отрицаешь".

Однако Миа также была грозным противником и не отступала легко. Она демонстративно достала нефритовую табличку, которая выглядела точь-в-точь как у Чонра, и обратилась к нему, заставив его захотеть разбить ее немедленно. Стиснув зубы, Чонра заговорил холодным голосом.

"Эта нефритовая табличка — уникальная вещь, которую мой дядя лично заказал, когда мне было двенадцать лет. Это не то, что должно быть в ваших руках, мисс".

Глава 32

"Ты сказал, что сделал точно такой же и подарил мне, потому что это такая драгоценная вещь!"

Миа, которая ответила, не уступая ни дюйма, умоляла со слезами, подобными жемчужинам.

"Разве ты не провел со мной долгую ночь в гостинице десять дней назад? Ты бросаешь меня сейчас, потому что это бросает тень на твою репутацию? Ты прекрасно знаешь, что я люблю только тебя, молодой господин. Я мог бы отдать за тебя жизнь, но я не вынесу, если наши отношения будут вот так отвергнуты".

Люди, которые сочувствовали ее искренней мольбе, кричали Чонра, говоря, что ему пора принять ее. Пока Чонра, который не мог ясно мыслить из-за недостатка сна и чувствовал себя задыхающимся, делал глубокий вдох, Миа взывала, дрожа своими длинными ресницами.

"Это потому, что секта Лунного озера выступает против наших отношений? Потому что эта скромная девушка происходит из семьи низшей куртизанки..."

Глаза Чонра стали холодными. Для него секта Лунного озера была самым дорогим местом в мире, где были его близкие люди. Это было не то место, которое мошенница перед ним могла осмелиться упомянуть. Как раз когда он собирался упрекнуть ее за то, что она осмелилась говорить о секте Лунного озера, кто-то шагнул вперед.

"Ложь! Эта женщина — лживая мошенница!"

Кто-то крикнул, словно прочитав мысли Чонра. Гымхе, которая хрустела костяшками пальцев с хрустом, и Мугван, который яростно хмурился, просияли и повернули головы. Там стояла женщина. Но ее глаза и голос казались каким-то знакомым.

Женщина, которая вышла, проталкиваясь сквозь толпу, тут же бросилась вперед и напала на Мию. Атака была настолько внезапной, что все думали, что Миа будет поражена, но, что удивительно, она ловко увернулась. Это была явно работа ног того, кто изучал боевые искусства, поэтому глаза присутствующих мастеров боевых искусств заострились. Лицо Мии, которая рефлекторно избежала атаки, также выражало смятение.

"Посмотрите на эту работу ног! Какая куртизанка в мире могла бы изучать боевые искусства, если она не из секты нищих!"

Только услышав чистый, звонкий голос, Чонра понял личность человека и был удивлен. Хотя она была замаскирована, прикрыв шрам на подбородке и добавив плоти, это была явно Двойные Когти Серебряного Лотоса Хванхон. Мгновенно привлекая всеобщее внимание, она громко крикнула.

"Эта злая женщина изначально жила в Шаньдуне, где она, к счастью, выучила боевые искусства, а затем вымогала деньги у простолюдинов, будучи уличной хулиганкой. Изначально она была уродливой, но после изучения Техники Бессмертия ее внешность изменилась, и она ходила повсюду, соблазняя мужчин и создавая неприятности. Моя секта также понесла серьезный ущерб из-за этой женщины!"

"Ч-что ты говоришь! Я никогда не изучала Технику Бессмертия! Я была красивой с самого начала!"

Миа закричала в недоумении. Каким-то образом Чонра показалось, что она действительно обижена. Чонра, который изучил похожее боевое искусство, но не совсем Бессмертную технику, чувствовал внутреннюю вину. Хванхон фыркнула и яростно атаковала.

"Если ты не собираешься соблазнять мужчин, почему ты привязалась к молодому господину Чан Сэопу, а потом к Намгун Хён Сану? А теперь, когда ты оказалась между ними и в сложной ситуации, ты привязалась к молодому господину Бэк Ли!"

"Не пытайся ввести меня в заблуждение ложью! Разве ты не клевещешь на меня также и потому, что тебе нравится молодой господин Бэк Ли?"

Миа убийственно уставилась на Хванхон. На мгновение в ее зрачках вспыхнул красный огонек. Чонра, который пристально следил за ней и осматривал окрестности, замер. Черт побери Ранён сидел на стене позади зевак, бесстрастно наблюдая за ситуацией. Когда его глаза встретились с глазами Чонра, он улыбнулся, словно хвастаясь.

"Более того, эта женщина даже научилась искусству соблазнения! Она поглощает жизненную энергию, просто находясь рядом, так что всем следует быть осторожными!"

Услышав слова Хванхон, все были шокированы и отступили. Затем их взгляды, естественно, обратились к Чонра, который выглядел изможденным от недостатка сна. Их лица напомнили слух о том, что он провел ночь с Мией в гостинице десять дней назад. Миа яростно отрицала это, подпрыгивая.

"Искусство соблазнения! Чего мне не хватает, чтобы изучить такое коварское боевое искусство!"

"Разумеется, молодой господин Бэк Ли не имеет никакого отношения к этой лисице. Человек, который держался за руки с лисицей и пошел в гостиницу десять дней назад, был другим человеком. В то время молодой господин Бэк Ли снова сражался с Зеленоглазым Ядовитым Драконом, потерпел поражение и получил внутренние повреждения, поэтому его цвет лица выглядит таким плохим".

Хванхон дала правдоподобные показания, сказав, что знала это от рабочих Группы Торговцев Белым Нефритом. Лицо Чонра покраснело от стыда, когда он вспомнил ту ночь, когда его не просто победили, а избили в одностороннем порядке. Это лицо скорее заставило наблюдателей почувствовать себя более заслуживающими доверия.

"О, его дважды жестоко победил Зеленоглазый Ядовитый Дракон, так что понятно, почему он ничего не мог сказать..."

"Я слышал, что они примерно одного возраста, но если в их уровнях такая разница, разве это не было бы неловко?"

Зрители шептались. Когда ситуация повернулась таким образом, Гымхе и Мугван не знали, что делать, и просто смотрели в лицо Чонра. Почувствовав, что ситуация стала неблагоприятной из-за пронзительных взглядов людей, Миа стиснула зубы. Когда она посмотрела на Хванхон с убийственным намерением, кто-то из толпы крикнул "Виксен!" и что-то бросил.

Поскольку выяснилось, что она изучала боевые искусства, Миа попыталась увернуться на этот раз, но по какой-то причине не смогла и была поражена. Чонра заметил по неожиданно изогнутой траектории брошенной бутылки-тыквы, что это была техника броска высокого уровня.

Брошенный предмет оказался бутылкой из тыквы с алкоголем, и когда она разбилась, прозрачная жидкость брызнула. Хотя она пахла просто ароматным алкоголем, Миа закричала от боли. На мгновение Чонра подумал, что это яд, но ее кожа казалась совершенно здоровой.

Затем Миа подняла голову с мокрым лицом и посмотрела на прохожего, который бросил в нее бутылку со спиртным.

"Ты, как ты..."

Ядовитые слова Мии были прерваны. Потому что все, кто видел ее глаза, ахнули и громко закричали.

"Ее-ее глаза покраснели!"

"Это, должно быть, признак изучения жестокого боевого искусства!"

Миа, с застывшим лицом, пристально посмотрела на Чонра. Это был взгляд отчаяния и гнева, но, похоже, он не держал обиды. Затем она использовала поразительный уровень легкости, чтобы перепрыгнуть через людей и сбежать.

"Лови лисицу!"

Присутствующие мастера боевых искусств, преисполненные чувства справедливости, выхватили оружие и погнались за Мией. Все произошло в одно мгновение.

"Нет! Как эта тварь смеет пытаться причинить вред нашему Чонра!"

Гымхе, которая поздно пришла в себя, была в ярости и побежала за ними. Наблюдая, как они быстро исчезают, Мугван рвал на себе волосы. Когда он переводил взгляд с Гымхе на Чонра и обратно, не зная, что делать, Чонра толкнул его в спину.

"Быстро отправляйтесь за Воинственной Сестрой и помогите ей. Я останусь здесь и разберусь с ситуацией. Мы не знаем, какие странные способности могут быть у этого человека!"

"Хорошо, увидимся позже в гостинице!"

Успокоенный тем, что ситуация разрешилась благополучно, Мугван погнался за Гымхе с более расслабленным лицом. Теперь все глаза были устремлены на Чонра, который остался один. Он сделал глубокий вдох и успокоил свое выражение. Затем он повернулся лицом к бормочущей толпе со спокойным лицом. С выражением восхищения на своем красивом лице он сложил ладони рупором и вежливо поклонился.

"Я едва не оказался в сложной ситуации из-за ложного обвинения, но благодаря вашей помощи ситуация разрешилась благополучно. Я, Бэк Ли Чонра, выражаю вам всем свою благодарность".

Конечно, зрители просто наблюдали. Тем не менее, когда прекрасный молодой господин искренне выразил свою благодарность, люди неосознанно кивнули в знак согласия.

"Я с самого начала знал, что молодой господин Бэк Ли невиновен".

"Я тоже с самого начала подумал, что эта женщина подозрительна!"

Хотя он и чувствовал горечь от того, как быстро изменилось их отношение, когда они указывали на него пальцем всего несколько минут назад, он все равно был рад, что вопрос разрешился хорошо. Нет, он должен был быть рад. Если бы только всему этому не помог Дан Ранён.

"Теперь, когда это произошло, я должен пойти и как можно скорее сообщить об этом своему хозяину".

Когда Чонра упомянул своего хозяина и начал двигаться, люди наконец начали расходиться и уступать ему дорогу. Теперь он заметил, что Дан Ранёна, сидевшего на стене, и Хванхон нигде не было видно. Вместо того чтобы искать их, Чонра пошел прямо вперед без колебаний. Он не удивился, когда Дан Ранён снова появился на углу, за который он повернул.

"...Черт побери, Ранён".

Взгляд Чонра на Дан Ранёна был смущен и неспособен что-либо понять. Вопрос был решен хорошо, но все было сомнительно.

Он не понимал, почему женщина, которая, казалось, научилась боевым искусствам в преступном мире, подошла к нему, или какова была ее цель. Он не знал, почему Дан Ранён появлялся везде, куда бы он ни пошел, или почему он намеренно поставил его в трудное положение, а затем помог ему.

Независимо от того, был ли другой человек сбит с толку или нет, Дан Ранён кивнул.

"Хорошо, что твоих товарищей здесь нет. Мне нужно кое-что тебе передать, так что следуй за мной".

Обычно было бы глупо следовать за кем-то, чьи намерения неизвестны, как в этом случае. Однако, хотя Чонра и бросил настороженный взгляд, он в итоге последовал за Дан Ранёном, как заколдованный.

Он делал глупости, которые никогда не делал раньше с тех пор, как встретил этого человека, и он ничего не мог с собой поделать. Его инстинкты продолжали преобладать над разумом.

Глава 33

Было много вещей, которые его интересовали, но он не думал, что Дан Ранён ответит, даже если он спросит. Он просто надеялся, что целью Дан Ранёна не было навредить секте Лунного озера. И в то же время он понял, что тайно надеялся, что он сам был целью Дан Ранёна. Смущенный этим ожиданием, Чонра покраснел.

"Я хочу, чтобы Дан Ранён проявил ко мне интерес".

Обычные люди не хотели бы привлекать внимание того, кто унизил их и победил дважды. Он чувствовал отвращение к себе из-за своего странного образа мышления. Если бы это было просто восхищение сильным человеком, не было бы таких мучений и конфликтов.

Однако, с другой стороны, он думал, что любой, не только он сам, возжелал бы такого сильного и красивого мужчину. Чонра, сзади, свободно рассматривал широкую спину и крепкие руки Дан Ранёна. Его щеки покраснели еще больше, когда он украдкой поглядывал, как вор.

Место, куда направился Дан Ранён, было его особняком. В отличие от прошлого раза, вместо того, чтобы вести его в пристройку, он открыл дверь в нечто, похожее на амбар. Внутри была еще одна дверь, ведущая под землю. Только тогда шаги Чонра споткнулись. Заметив это, Дан Ранён уговорил Чонра, который напрягся от настороженности и был готов бежать в любой момент.

"Что ты делаешь? Не следишь? Я ничего не буду делать. Мне правда есть что тебе дать".

"...Действительно?"

Хотя он не ослабил бдительности, он в итоге последовал словам Дан Ранёна, как будто снова завороженный. Кривая улыбка вернулась, как будто он ожидал этого. Чонра почувствовал, что его гордость уязвлена, и был немного раздражен, но он больше не хотел выглядеть трусом перед другим человеком.

В то же время в его голове начали кружиться непристойные фантазии. Дверь захлопнулась, как только они спустились в подвал. Черт, Ранён с силой швырнул его на землю, издеваясь над ним за то, что он поверил его словам, когда тот возразил, что сказал, что ничего не сделает...

Воздух в подвале, куда он спустился наполовину с осторожностью, наполовину с волнением, был сырым и влажным. Более того, там были ряды комнат, которые выглядели не чем иным, как тюремными камерами. Откуда-то даже послышался болезненный стон, заставивший взгляд Чонра дрогнуть. Это было не то место, которое должно было быть в подвале обычного особняка.

Дан Ранён, не обращая внимания на Чонра, который снова остановился, приблизился к одной из тюремных камер. Когда он вставил ключ в замок, тот открылся со щелчком. Пока Чонра наблюдал издалека, он вошел в камеру и вышел, волоча за собой двух человек. Глаза Чонра расширились, когда он узнал лица этих двоих.

"Они тоже тяжелые".

Вопреки его ворчанию, люди, которых Дан Ранён без усилий вытащил за шеи, были изгнанными преступниками, за которыми он гнались все это время.

"...А что с оставшимся? Ты знаешь, что с ним случилось?"

"Он погиб во время захвата".

Дан Ранён ответил небрежно и бросил что-то из-за пазухи. Внутри мешочка были вещи, предположительно принадлежавшие другому человеку. Чонра прикусил губу. Казалось, он знал местонахождение оставшегося человека, но скрывал это. Однако он не мог настаивать на этом в этой ситуации.

"Ну, до этого момента моя чистая добрая воля. Молодой господин Бэк Ли. Теперь вы мне должны дважды".

"...Молодой мастер Дан. Нет, Дан Ранён".

Чонра глубоко вздохнул и взглянул на преступников. Снаружи они выглядели нормально, но что бы с ними ни сделали, они были полностью истощены, тяжело дышали и сильно дрожали.

"Зачем ты так со мной поступаешь? Чего именно ты от меня хочешь?"

На этот вопрос Дан Ранён холодно улыбнулся. Видя это выражение, Чонра не мог подумать, что тот был к нему исключительно доброжелателен или был им заинтересован. Это было естественно, но почему-то это заставило его почувствовать себя неуютно, как будто в уголке его сердца застряла заноза.

"Даже если вы уберете этих ребят, это точно не принесет пользы".

Дан Ранён сказал, кивнув подбородком в сторону преступников. То, как он говорил, создавало впечатление, будто он сам не имел никакого отношения к производству чая "Просветленный разум". Когда взгляд Дан Ранёна обратился к ним, преступник свернулся и, казалось, попытался приблизиться к Чонра. Это был крайне испуганный жест. Чонра стало любопытно, что Дан Ранён сделал с ними.

"Если у вас возникнут еще вопросы по этому поводу, возвращайтесь снова. Мое предложение остается в силе".

"Под предложением вы подразумеваете, что это величайшее в мире..."

Чонра замолчал. Что же, черт возьми, могло быть призом конкурса красоты, которым так одержим владелец Группы Торговцев Белым Нефритом? Размышляя, нахмурившись, он схватил за воротник преступников, которые извивались, как черви, и наконец добрались до его ног, и потянул их вверх.

Преступник, напротив, выглядел облегченным. Чонра грубо оттолкнул преступников, ему не понравился их взгляд, направленный на него, особенно после того, как они навредили людям из его секты и сбежали. Эти люди больше не были частью секты Лунного озера.

Хотя преступников наконец поймали, это было сделано не его руками, поэтому он чувствовал себя неловко, а его тело и разум были истощены сверх всякой меры.

"Молодой господин Бэк Ли".

Когда он собирался вытащить преступников, Дан Ранён позвал его по имени. Когда он обернулся, глаза мужчины загорелись зеленым светом в мерцающем свете лампы в темноте. Под все еще холодным взглядом его красивый рот изогнулся в дугу.

"Я могу исполнить все, что ты пожелаешь".

Лицо Чонра стало бесстрастным. Это было сделано, чтобы скрыть его колеблющееся сердце, но другой снова заговорил, как будто он мог видеть это сердце насквозь.

"Если вы просто примете мою сделку".

Чонра поспешно повернулся и ускорил шаги, делая вид, что ничего не услышал. Когда он вышел из подвала, он услышал за спиной тихую усмешку.

"Когда решишься, приезжай ко мне в Чанъань".

***

Хотя они нашли преступников, которых искали все это время, лица Гымхе и Мугвана совсем не были светлыми. По той же причине, что и Чонра. Не веря словам Дан Ранёна о том, что один из них умер, они начали искать остальную часть Сянъяна.

Но вскоре в Сянъяне стало шумно. Это произошло потому, что Миа, женщина, которая подошла к Чонра, утверждая, что она его любовница и лгала, была найдена зверски убитой. Внимание, которое уже было сосредоточено на них, стало неконтролируемым, поэтому у них не было выбора, кроме как поспешно покинуть город. Если что-то случится, они даже могут потерять пойманных ими преступников.

С помощью Секты Нищих они покинули город до восхода солнца. Когда они разбили лагерь на несколько ночей подряд, чтобы вернуться как можно скорее, на их лицах появилась глубокая усталость.

"Мне это не нравится..."

Гымхе, скрестив руки, уставилась на преступников, грубо пережевывая сушеное мясо. Мугван также послал ужасающий взгляд с яростным хмурым выражением лица, хотя они возвращались в секту раньше, чем ожидалось. Поскольку они не могли уставиться на Дан Ранёна, они вместо этого вымещали свое раздражение на преступниках.

С другой стороны, Чонра смотрел на мерцающий костер с лицом, полным глубокой задумчивости. Его лицо выглядело таким несчастным, словно он прошел через все тяготы мира и был истощен, что Гымхе посмотрела на своего младшего брата сочувствующими глазами.

"Младший брат Бэк Ли, на этот раз тебе пришлось многое пережить. Только посмотри на это лицо, полное тревог".

Чонра, который думал только о том, чтобы принять горячую ванну и крепко спать, когда они вернутся в секту, скрыл свои испуганные чувства и слегка улыбнулся, как будто все было хорошо. Увидев эту улыбку, сочувственный взгляд Гымхе стал глубже.

"Я тоже через многое прошел".

Мугван вмешался, но когда Гымхе сделала вид, что не слышит, он заворчал о дискриминации. Однако это было неискренне, поэтому он вскоре щелкнул языком.

"Быть слишком красивым не всегда хорошо. Если бы ты выглядел так же, как я, жизнь была бы легкой и хорошей".

В секте Лунного озера часто сравнивали внешность грубоватого Мугвана и прекрасного Чонра. Это была среда, в которой обычный человек мог чувствовать себя неполноценным. Однако, будучи друзьями более десяти лет и видя, как Чонра домогается бесчисленное множество людей, Мугван был доволен своей внешностью. Даже этот инцидент не обострился бы так сильно, если бы внешность Чонра была просто умеренно красивой.

"Нет, Мугван. Все равно, быть красивым лучше..."

Мугван сделал вид, что не слышит слов Гымхе, и сказал:

"Кстати, разве мы не должны покормить и этих ребят? Нам придется их нести, если они упадут".

Мугван, который быстро закончил свою трапезу, говорил неохотно. Преступники, переданные Дан Ранёном, были, по какой-то причине, послушны и покладисты. Даже когда их кляпы были удалены, они не пытались покончить с собой. Тем не менее, они относились к преступникам с отвращением. Это было из-за таких вещей.

Хотя они получили таблетки для голодания и воду для питья, и были явно голодны и хотели пить, они не сразу к ним прикоснулись. Вместо этого они что-то пробормотали и несколько раз кланялись в определенном направлении, прежде чем наконец начать есть. Это было явно странное поведение, и каждый раз, когда преступники делали это, это было очень раздражающим и тревожным.

К счастью, ничего необычного не произошло, пока они не вернулись в секту. Благодаря письму, которое они отправили заранее, к моменту их прибытия Гон Хёкрин уже ждал их за воротами.

"Гымхе! Младшие братья!"

Гон Хёкрин, подбежавший на одном дыхании, широко раскинул руки и крепко обнял Чонра и Мугвана, крепко похлопав их по спинам.

"Подумайте, вы трое оказали большую услугу, поймав преступников. Вы через многое прошли. Хозяин тоже вас очень похвалит".

Лица троих, слушавших слова Гон Хёкрина, совсем не были светлыми. Если бы они действительно захватили их своей собственной силой, это было бы хорошо, но их только что разыграл Дан Ранён, поэтому они не могли быть чисто счастливы. Увидев лица троих, Гон Хёкрин был озадачен.

"Что случилось? Вы все очень устали? Почему вы так выглядите?"

"...Давайте сначала увидим хозяина. Там мы вам всё расскажем".

Это была не та история, которую можно было бы спокойно обсудить в месте, где было много ушей. Когда Гымхе посмотрела на него, Гон Хёкрин, почувствовав, что что-то произошло, кивнул.

Глава 34

Сначала они сняли грязную одежду и тщательно вымылись. Аккуратно причесавшись и приведя в порядок одежду, они отправились к своему хозяину вместе с Гон Хёкрином. О Тэрён с раздраженным выражением лица общалась с Бэк Ли Ёнхёном, который не собирался покидать свои покои весь день.

"Я дам вам знать, когда приедет Чонра, поэтому, пожалуйста, уходите сейчас".

"Мы не знаем, когда родится ребенок. Не могли бы вы одолжить мне место на некоторое время?"

"Чонра уже не ребенок. И неродственным мужчинам и женщинам не подобает оставаться вместе надолго".

"Кого в секте Лунного озера волнует, что мы с тобой вместе? Если бы что-то случилось, это бы уже случилось, но ничего не произошло. К тому же, все слишком боятся тебя, чтобы даже упоминать об этом".

"О, ты..."

Как раз в тот момент, когда О Тэрён, которая была искусна не только в технике меча, но и в технике кулака, собиралась с раздраженным лицом сжать кулак, Бэк Ли Ёнхён, который спорил со своей боевой сестрой, не обращая внимания на приличия, заметил Чонра и резко встал. Он приблизился в одно мгновение, используя свой навык легкости, так что его одежда развевалась.

"Ты уже вернулся? Ты где-нибудь ранен?"

Ёнхён, который долгое время жил холостяком и воспитывал Чонра как собственного ребенка, осмотрел его, чтобы проверить, не ранен ли он где-нибудь. После этого он похлопал по плечам и двух других, похвалив их за хорошую работу. Гымхе и Мугван ответили неловко.

"Спасибо, старейшина Бэк Ли. Однако..."

Видя, что выражения лиц учеников не очень-то радужны, О Тэрён, догадавшись, что что-то произошло во время поимки преступников, сделала жест.

"Вы, должно быть, устали от долгой дороги, так что все садитесь".

Поскольку ученики часто приходили к учителям, в их покоях обычно стояло несколько стульев, чтобы всем было удобно сидеть.

Вскоре Гымхе, как представитель, объяснила, что произошло. Подозрительная женщина по имени Миа, которая подошла к Чонра после того, как они прибыли в город, Дан Ранён, также появившийся в этом городе и связавшийся с Чонра, схватил и передал преступников, а Миа в конечном итоге была жестоко убита.

Лицо О Тэрён постепенно ожесточилось, пока она слушала историю учеников. Ёнхён вздохнул, услышав о трудном путешествии своего племянника. Гон Хёкрин также понял, почему Гымхе не решалась говорить.

После того, как история была закончена, О Тэрён, которая, погруженная в раздумья, постукивала по подлокотнику своего кресла, открыла рот. Ученики ждали слов своего учителя, выглядя слегка удрученными.

"Как я уже говорила Чонра, когда я расследовала, что произошло в Драконьем источнике, на складе гостиницы, где продавался чай "Просветленный разум", было найдено несколько вещей, похожих на медвежий мех. Однако мех был слишком мягким, чтобы принадлежать взрослому медведю. Такой мех был найден в разных местах домов, подвергшихся нападению духа-зверя".

На этом Чонра тихо вздохнул. Только тогда он догадался, что золотой медведь носил в своей пасти. И он казался совершенно безжизненным.

"Люди там поймали медвежонка?"

"Но когда секта Драконьих Врат подробно расспросила об этом, никто в Драконьем Источнике в последнее время не ловил медвежонка. Так что мы можем сделать такой вывод".— сказала Тэрён, с силой ударив по подлокотнику кресла.

"Чтобы помешать нам узнать больше подробностей о чае "Просветленный разум", кто-то замаскировал его под нападение духовного зверя, чтобы убить постоянных клиентов".

Чонра мог сказать, что все присутствующие думали об одном и том же человеке одновременно. Гымхе, вместо того, чтобы действовать опрометчиво перед своим хозяином, подавила свой гнев и сказала:

"Разве клан Тан не искусен и в ядах, и в лекарствах? Так что они наверняка могли бы сделать что-то вроде чая Просветленного Разума..."

Естественно, что те, кто заботился о Чонра, видели в Дан Ранёне вдохновителя, учитывая, как жестоко он его мучил. Нет, даже без этого все обстоятельства казались явно связанными с Дан Ранёном.

Однако Чонра, которому действительно был причинен вред, думал иначе.

"Клан Тан — законный член праведной фракции. Если вы не можете отвечать за свои слова, не упоминайте беззаботно то, что не было подтверждено".

Когда О Тэрён заговорила сурово, Гымхе склонила голову. Бэк Ли Ёнхён, молча слушал разговор, нахмурился.

"Там полно вещей, которых я не понимаю. Предположим, что инцидент в Драконьем источнике на данный момент урегулирован".

Даже когда он это говорил, глаза Бэк Ли Ёнхёна на мгновение вспыхнули с убийственным намерением, как будто он был очень недоволен Дан Ранёном. Однако он умело скрыл это и продолжил говорить спокойным тоном.

"Личность этой женщины, Мии, и поведение преступников слишком подозрительны. Чонра, ты заметил что-нибудь странное во время драки с Дан Ранёном?"

"Я..."

Когда все взгляды обратились на него, Чонра на мгновение заколебался. Но вскоре он честно поделился тем, что чувствовал.

"По крайней мере, женщина по имени Миа, похоже, не была человеком Дан Ранёна. То же самое касается и преступников. Скорее, они, похоже, были враждебно настроены по отношению к Дан Ранёну".

Он говорил это не потому, что был очарован Дан Ранёном. Хотя Дан Ранёном его влекло из-за его желаний, Чонра пытался объективно понять ситуацию, отстранившись от своих личных чувств.

Человек, который продавал Чай Просветленного Разума, преступники, которые напали на учеников секты и скрылись после его употребления. Женщина Миа, которая появилась в городе, где они преследовали преступников. Из-за Мии он навлек на себя вражду Намгуна Хёнсана и столкнулся с убийцами, посланными Намгуном Хёнсаном, где они преследовали преступников. Чонра объяснил это и сказал:

"Учитель, все эти инциденты органически связаны. За всеми этими инцидентами должна стоять одна и та же сущность".

Чонра, который сам пережил все эти ситуации, чувствовал, что вдохновитель, стоящий за продавцом чая "Просветленный разум", женщиной по имени Миа, и преступниками из секты Лунного озера, были частью одной и той же силы.

И Дан Ранён присутствовал в каждом из этих мест. С другой стороны, он подготовил труп мертвого детеныша, чтобы предотвратить появление большего количества духовных зверей, а его близкая соратница Хванхон загнала в угол женщину по имени Миа. Также можно было увидеть, что он помог, поймав и представив преступников, которых было трудно задержать Чонра, Гымхе и Мугвану.

Прежде всего, взгляд в глазах Дан Ранёна, когда он смотрел на них. Во взгляде, направленном на Мию и преступников из секты Лунного озера, Чонра мог заметить на мгновение мелькнувшее интенсивное намерение убийства.

С его точки зрения, Дан Ранён, казалось, пытался помешать им как можно больше...

О Тэрён, внимательно выслушавшая слова Чонра, спросила строгим голосом.

"Чонра, ты хочешь сказать, что есть сила, которая организовала все это? По твоим словам, это означает, что эта сила имеет какую-то цель для нашей секты и внедрила шпиона".

"Прошу прощения за опрометчивые слова, Мастер. У меня нет особых доказательств. Это просто моя интуиция".

Чонра закусил губу. Стоит ли ему также упомянуть о позорной сделке, которую предложил ему Дан Ранён? Тот факт, что он обедал в его особняке, и что другая сторона фактически воспользовалась его слабостью?

Однако из-за сильного страха раскрыть свои отвратительные желания Чонра не мог рассказать всего, что произошло с Дан Ранёном. Поэтому он даже не мог знать, объективно ли он оценивает эту ситуацию.

Взгляд О Тэрён, пристально на него уставившийся, был таким интенсивным, что Чонра неосознанно опустил голову. К счастью, вместо того, чтобы давить на своего ученика, скрывает ли он что-то еще, О Тэрён просто кивнула.

"Да, иногда интуиция может быть самым веским доказательством. Я внимательно рассмотрю ваше мнение и сообщу о нем лидеру секты".

"...Спасибо, Мастер!"

Лицо Чонра просветлело, когда он выразил свою благодарность. Он сожалел, что не смог рассказать все, и в то же время был благодарен, что она верила в него. Наблюдая за этим, Гон Хёкрин подумал.

"Как и ожидалось, Мастер слаба по отношению к Чонра".

И он слишком тщательно помнил историю, которую услышал сегодня, обдумывая ее. О Тэрён предложила еду для учеников, которые вернулись после своих трудностей. Они разделили еду, которую повар секты Лунного озера приготовил в изобилии, и тепло пообщались. Когда солнце село, они вернулись в свои покои, уложили свои уставшие тела и погрузились в глубокий сон.

Возможно, из-за того, что он был измотан дорогой, даже Чонра, который редко спал хорошо, смог быстро заснуть, не прошло и часа. Он проснулся, потому что внезапно услышал какой-то шум. Чонра, который обычно не проваливался в глубокий сон, встал с кровати с ясным лицом, как будто он и не спал вовсе. Приведя в порядок свои растрепанные волосы и аккуратно облачившись в верхнюю одежду, он вышел и обнаружил, что Зал Праведного Управления ярко освещен.

Почувствовав что-то необычное, Чонра поспешил к нему. Гон Хёкрин, который, казалось, только что проснулся, как и Чонра, с его одеждой в беспорядке, и Мо Сорип, Мастер Зала Праведного Управления, вели серьезный разговор. Чонра быстро подошел и поприветствовал их первым.

"Хозяин зала, старший брат. Что случилось?"

"Младший брат Бэк Ли".

Когда он это сказал, лицо Гон Хёкрина выразило недоумение и смятение, когда он посмотрел на Чонра. Он попросил разрешения говорить у Мастера Зала Праведного Управления, и Мо Сорип кивнул. На этом Гон Хёкрин сказал Чонра правду.

"Мне сказали, что все преступники умерли некоторое время назад".

Глава 35

По словам Гон Хёкрина, остатки сна у Чонра полностью испарились. Все преступники погибли?

"Что? Преступники умерли? Почему..."

Преступников, которые употребляли наркотик Чай "Просветленный разум" и навредили людям из секты, должны были допросить, начиная с завтрашнего дня. Поэтому, чтобы не дать им совершить самоубийство, их заткнули кляпом во рту, крепко связали и заперли в тюрьме под Залом Праведного Управления. Было невероятно и удручающе, что такие люди внезапно умерли.

"Разве им не помешали совершить самоубийство?"

"...Да. Мы, конечно, это сделали".

Лицо Гон Хёкрина выглядело довольно мрачным, когда он это говорил. Чонра, который был озадачен, смог понять, взглянув на выражения лиц Мастера Зала Праведного Управления и Гон Хёкрина, который до сих пор молчал.

"Может ли быть, что их убили?"

Гон Хёкрин долго молчал, выражая тем самым свое согласие. Когда Чонра тихо спросил о виновнике, он покачал головой. Это означало, что он не знает. Мастер Зала Праведного Управления неловко прочистил горло, затем глубоко вздохнул, словно земля вот-вот провалится, и покинул это место.

Зал Праведного Управления был построен для поддержания дисциплины Секты Лунного Озера. Поэтому под землей была построена тюрьма, чтобы заключать учеников, нарушивших правила. По этой причине это место всегда бдительно охранялось даже в обычное время. Особенно сегодня, безопасность была еще строже.

Это было большое дело, что кто-то неизвестный пробрался и убил преступников в таком месте. Было бы гораздо лучше, если бы преступники совершили самоубийство. Внезапно слова Дан Ранёна промелькнули в растерянном разуме Чонра.

"Даже если вы уберете этих ребят, это точно не принесет пользы".

Знал ли он, что все так обернется?

***

На следующее утро, как и ожидалось, секта Лунного озера была в смятении. Поскольку это был такой тревожный инцидент, его держали в тайне от молодых учеников, принятых менее года назад, но все вышестоящие знали об этом инциденте и отнеслись к нему серьезно. Лидер секты созвал старейшин и мастеров залов на собрание, но в итоге они не смогли найти даже зацепки о виновнике.

Из-за тревожной атмосферы в секте Чонра не мог спокойно отдохнуть даже после возвращения в секту Лунного озера. Он тщательно вспоминал свои воспоминания от Драконьего источника до того времени, когда они схватили и вернулись с преступниками, размышляя, нет ли каких-либо улик, которые он пропустил.

Однако чем больше он это делал, тем больше он вспоминал только определенного человека и разговоры, которые они вели.

"Я могу исполнить все, что ты пожелаешь".

"Если вы просто примете мою сделку".

Чонра мог сказать, что Дан Ранён не просто предлагал исполнить его желания своим богатством и властью. Скрытное и зловещее намерение было явно видно в его глазах и тоне. И он был единственным, кто заметил желания Чонра.

Чонра изо всех сил старался сохранить свой разум чистым. Однако, когда у него было время, ноги вели его к Озеру Полной Луны с цитрой, и он едва мог сосредоточиться на тренировке. Более того, его большой старший брат Гон Хёкрин был слишком занят, чтобы спарринговаться с ним из-за инцидента со смертью преступников.

Сколько дней прошло вот так? После глубоких раздумий и беспокойства Чонра наконец принял решение. Он разыскал О Тэрён в самой опрятной и чистой одежде, какую только можно было себе представить. Несмотря на свою занятость, О Тэрён нашла время, когда Чонра сказал, что у него есть что-то срочное для обсуждения.

"Ну, и что это?"

Благодарный за это соображение, Чонра встал на колени перед своим учителем. О Тэрён спокойно посмотрела на своего ученика, нисколько не удивленная его внезапным преклонением колен. Чонра сделал глубокий вдох, чтобы успокоить нервы, затем низко склонил голову и сказал О Тэрён.

"Мастер. Я хочу отправиться в мир боевых искусств, поэтому, пожалуйста, дайте мне разрешение".

***

Весна прошла, и приближалось лето.

Чонра, который шел размеренно, ненадолго остановился на высоком горном перевале и полюбовался окружающим пейзажем. Там, где опадали лепестки цветов, распускались молодые и мягкие новые бутоны, окрашивая окрестности зеленью. Дул мягкий ветерок, который был прохладнее и суше, чем в Чунцине. Это было место, где четыре сезона всегда были теплыми и влажными, до такой степени, что можно было сказать, что зимы не было.

Насладившись прохладой на мгновение, взгляд Чонра обратился к видневшемуся вдалеке Чанъаню. Оценивая расстояние, до которого он мог дотянуться сегодня, он вспомнил события месячной давности.

"Мастер. Я хочу отправиться в мир боевых искусств, поэтому, пожалуйста, дайте мне разрешение".

Несмотря на внезапную просьбу, О Тэрён ничуть не удивилась. Она спросила у своего ученика причину спокойным голосом.

"Причина?"

"Я почувствовал много недостатков, не сумев должным образом выполнить миссию секты в этот раз. Кроме того, как я слышал от секты Нищих в прошлый раз, на Центральных равнинах происходят тревожные события, поэтому я хочу расследовать и это..."

Сказав это, Чонра на мгновение заколебался, прежде чем медленно открыть рот.

"Хотя я не могу вам сказать, Учитель, есть вещи, которые я хочу исследовать подробно".

Поскольку Чонра и так многое скрывал от своего хозяина, из-за чувства вины он открыто говорил о своих чувствах.

Он думал, что это будет неизбежно, если его отвергнут за нелояльность. Ученик должен по праву считать слова своего учителя небесными и следовать им, поэтому он был готов повиноваться. О Тэрён не сразу дала разрешение, но пристально посмотрела на него. Чувствуя тяжелый взгляд, Чонра некоторое время не мог поднять голову.

"Чонра."

"Да, Мастер".

Только когда О Тэрён позвала его по имени, Чонра наконец поднял голову. Взгляд О Тэрён не был ни строгим, ни холодным. Хотя она была далека от ласковой, она не была мастером, который был просто жесток со своими учениками.

"Почему ты спрашиваешь меня, как будто совершил преступление? Если ты хочешь уйти, у меня, как у твоего Мастера, нет причин тебя останавливать. Ты полноценный мастер боевых искусств. Люди слабее и менее талантливые, чем ты, свободно бродят по Центральным равнинам, так что же тебя останавливает?"

"Мастер..."

"Твой дядя, Хёкрин и Гымхе всегда относятся к тебе как к ребенку, поэтому они будут против этого, но я не хочу относиться к тебе как к незрелому ребенку".

Сказав это, О Тэрён посмотрела на Чонра прямым взглядом. Это был взгляд, который давал силу, а не утешение. И то, что последовало, было неожиданным.

"На самом деле, Лидер Секты дал вам миссию".

Чонра удивленно поднял голову. Как она уже сказала, О Тэрён, похоже, хорошо передала мнение Чонра, Лидеру Секты.

"Лидер секты также согласился с вашим мнением. И он выразил большую обеспокоенность ситуацией, когда могут быть те, кто нацелился на секту Лунного озера. Более того, хотя мы не хотим подозревать наших учеников, может быть еще один шпион".

"Ваши слова верны, Мастер".

Чонра кивнул с застывшим лицом, соглашаясь. В секте Лунного озера было двенадцать учеников, которые пили чай Просветленного разума. Удивительно, что их было целых две цифры, и, учитывая, что пойманных преступников даже убивали, лидер секты, похоже, относился к этому очень серьезно.

"Формально будет сказано, что вы отправляетесь в путешествие, но приказ заключается в тайном расследовании действий сил, напавших на секту Лунного озера. Поэтому вы не должны никому рассказывать об этой миссии, включая секту Лунного озера".

"Да, Мастер! Я выполню приказ".

Чонра ответил с радостным сердцем. Он не мог не быть счастлив, что Глава Секты так доверял ему. Однако лицо О Тэрён не выглядело полностью счастливым. Она вздохнула почти неслышно и сказала:

"Это может быть опасная миссия. Если бы не приказ лидера секты, я бы хотела отправить с вами Гымхе или Мугвана..."

"Как вы сказали, Учитель, я не ребенок, а мастер боевых искусств. Это то, что я должен сделать, чтобы отплатить за доброту секты".

Когда Чонра ответил так, О Тэрён попыталась скрыть свое обеспокоенное выражение. Гордая своим учеником, она крепко сжала его плечо и сказала:

"И этот Мастер даст тебе разрешение, так что иди и делай все, что хочешь".

"Спасибо, Мастер!"

Лицо Чонра просветлело, когда он искренне выразил свою благодарность. Когда его хозяин и Глава Секты дали свое разрешение, его сердце стало намного легче.

И как и ожидалось, когда Бэк Ли Ёнхён услышал, что Чонра отправляется в мир боевых искусств один, он ворвался. Он пытался убедить Чонра, предлагая отправиться в путешествие вместе с его дядей после столь долгого перерыва или говоря, что еще холодно, поэтому ему стоит уйти позже, но его вытащила О Тэрён.

Из-за строгого приказа хозяина Хёкрин и Гымхе не могли открыто возражать. Вместо этого они допытывались, не нужен ли ему спутник. Только Мугван спокойно пожелал ему счастливого пути и снабдил его множеством вуалей, чтобы скрыть лицо. В конце концов, поскольку время шло, а Чонра не двигался с места, даже Бэк Ли Ёнхён неохотно собрал для него много багажа, сильно беспокоясь.

Благодаря этому дорожная сумка на его спине была довольно тяжелой даже сейчас. Это было благодаря его дяде, который беспокоился, что Чонра может не справиться без расходов на поездку, и упаковал горсть серебряных таэлей. Было приятно иметь бюджет, достаточный, чтобы есть и спать комфортно в течение нескольких лет, если использовать его экономно.

Покинув секту Лунного озера, Чонра направился прямиком в провинцию Шэньси. Считая это возможностью потренировать свой навык легкости, он усердно двигался, и потребовался почти месяц, чтобы достичь провинции Шэньси. В течение этого месяца он также с энтузиазмом разбирался с преступными группировками, с которыми сталкивался, еще больше повышая репутацию Меча Лунного Красавца и Секты Лунного Озера. Поступая так, Чонра также смог в некоторой степени разобраться со своим беспокойным умом.

Глава 36

После короткого отдыха Чонра спустился с горы, словно летя, используя свой навык легкости. Когда он прибыл к воротам провинции Шэньси в развевающемся халате, любопытные взгляды были привлечены к нему. Даже ношение вуали не могло полностью скрыть его необычайную ауру.

Если река Янцзы протекает через Чунцин, то река Хуанхэ протекает через провинцию Шэньси. В отличие от голубой реки Янцзы, цвет этой реки был желтым, как и предполагало ее название, что было впечатляющим. Полюбовавшись на реку, Чонра вошел в городские ворота.

"...Куда мне теперь идти?"

Хотя он и приехал в Чанъань, как и сказал Дан Ранён, он не знал, куда идти, чтобы найти его. Как и подобает его долгой и глубокой истории, город был переполнен людьми и высокими, великолепными зданиями во всех направлениях. Еда, ткани и редкие предметы, которых он никогда раньше не видел, ослепляли глаза людей. Он действительно был достоин быть великим городом, который когда-то был столицей.

Он долго бродил, осматривая различные части города, и остановился в гостинице, чтобы перекусить. Когда он потягивал чай, наблюдая за проходящими по улице людьми, он вдруг услышал разговор людей поблизости. Хотя это казалось невежливым, он не мог не слушать, потому что содержание было шокирующим.

"...Распространяются слухи, что секта Хэншань закрыла свои двери".

"Тогда нам лучше не приближаться к этому району некоторое время".

Секта Хэншань закрыла свои двери? Чонра был очень удивлен. Секта Хэншань была одной из сект Меча Пяти Гор, даосской секты, которая пользовалась уважением среди простолюдинов за периодическую зачистку бандитов и горных крепостей на горе Хэншань. Если бы правда, что секта Хэншань закрыла свои двери, простолюдинам в этом районе пришлось бы очень нелегко.

"Наверняка, это всего лишь слухи".

Сколько преувеличенных слухов было в этих Центральных равнинах? В месте, где ребенок, поймавший собаку, на следующий день становится поймавшим волка, Чонра надеялся, что это всего лишь ложный слух, когда он допил чай и ушел. Выглянув наружу, он увидел, что солнце уже начало садиться. Не имея выбора, он разыскал Группу Торговцев Белым Нефритом и был внутренне впечатлен ее масштабом.

"Я думал, что Группа Торговцев Белым Нефритом в Драконьем источнике довольно большая, но она не идет ни в какое сравнение с этим местом".

Возможно, потому, что здесь жило больше богатых людей, чем в Драконьем источнике, отделение Группы Торговцев Белым Нефритом в Чанъане было действительно оживленным. Люди, одетые в дорогие шелка и драгоценности, приходили и уходили часто, и выставленные товары были несравнимы с теми, что были в Драконьем источнике. Украшения из различных нефритов были открыто выставлены на видных местах - чистый белый нефрит, считающийся драгоценным среди нефритов и рассматриваемый как драгоценность джентльмена, ослепительный сине-зеленый нефрит и прозрачный и блестящий зеленый нефрит.

Хотя казалось, что кто-то может их украсть, их строго охраняли несколько мастеров боевых искусств, поэтому люди смотрели только глазами и не осмеливались пытаться украсть. Чонра вошел в магазин. Мастера боевых искусств бросали на него острые взгляды, опасаясь его скрытого вуалью лица.

Пока он оглядывался внутри, раздумывая, к кому обратиться, к нему подошел человек с самыми длинными рукавами.

"Хо-хо, молодой господин. Вы ищете что-то конкретное?"

Глаза владельца магазина Чанъань Группа Торговцев Белым Нефритом быстро окинули Чонра взглядом с ног до головы. Меч на его поясе не был броским, но материалы, использованные для рукояти и ножен, казались качественными, что говорит о том, что он был мастером боевых искусств из престижной праведной секты. Хотя его одежда казалась простой, использованная ткань была хорошего качества, и даже с закрытым вуалью лицом он излучал ауру, отличную от ауры обычных людей, поэтому с ним нельзя было обращаться небрежно.

"Я пришел встретиться с владельцем Группы Торговцев Белым Нефритом. Где я могу его увидеть?"

Голос, который наконец вырвался наружу, был чистым и ясным, как голубой нефрит, удивив владельца магазина. И он снова удивился тому, что последовало. Если бы это сказал кто-то другой, он бы проигнорировал его, думая, кто они такие, чтобы встретиться с небесным владельцем. Однако, поскольку он, казалось, был не обычным человеком, владелец магазина сохранил свои манеры.

"Вы имеете в виду лорда Дана, нашего владельца?"

"Если вы имеете в виду молодого мастера Дан Ранёна, то это верно. Мы договорились о встрече в Чанъане месяц назад".

"Могу ли я спросить, как вас зовут, молодой господин?"

Услышав это, Чонра на мгновение заколебался, затем слегка приподнял вуаль так, чтобы только владелец магазина мог видеть его лицо, и сказал:

"Меня зовут Бэк Ли Чонра".

Лицо, открывшееся между развевающейся вуалью, было белым и чистым, как белый нефрит. Под опущенными ресницами его зрачки ясно светились, неосознанно пленяя взгляд. Хотя он был мужчиной и, вероятно, не наносил ничего особенного, его губы были цвета персиковых цветов. Каждая линия его лица была прямой и изящной, словно нарисованной тонкой кистью, без единого изъяна.

Один из продавцов, который случайно увидел его лицо вместе с владельцем магазина, был настолько ошеломлен, что с грохотом выронил коробку, которую держал. К счастью, это была пустая коробка, в которой ничего не было. Когда Чонра снова опустил вуаль, владелец магазина неосознанно вздохнул.

"Если молодому господину Дану будет неудобно встретиться со мной, у меня нет выбора. Тогда я пойду своей дорогой".

Чонра говорил голосом, полным намеренного разочарования, и поворачивался. Тогда владелец магазина, который пришел в себя с опозданием, удержал Чонра.

"М-молодой господин! Пожалуйста, подождите минутку!"

Сначала владелец магазина сдерживал его, потому что его сердце сжималось при виде прекрасного человека, выражающего разочарование. Но вскоре после этого страх перед владельцем возрос. Что, если у Бэк Ли Чонра действительно была назначена встреча с Дан Ранёном? Если бы он отослал его вот так, у него были бы большие проблемы. Одна только мысль о встрече с разгневанным владельцем заставила его покрыться мурашками. Естественно, отношение владельца магазина стало чрезвычайно вежливым.

"Пожалуйста, пройдите сюда сейчас".

Владелец магазина тихонько провел Чонра на третий этаж. Когда они поднялись, на удивление, товары, продаваемые на первом этаже, были самого низкого качества. Товары на втором этаже были гораздо более ценными, и люди, обладающие некоторой властью в Чанъане, суетились, осматривая редкие товары. Третий этаж был пуст, но он был несравненно более великолепным, чем первый или второй этажи.

Как только Чонра сел на стул, украшенный затейливой резьбой, слуги принесли чай и прохладительные напитки. Хозяин магазина вежливо сказал:

"Пожалуйста, отдохните здесь с комфортом, пока я отправлю сообщение владельцу. Если вам что-то понадобится, позвоните в этот медный колокольчик".

Затем он быстрыми шагами отступил. Обращение было щедрым только за то, что он сказал, что у него назначена встреча с Дан Ранёном. По такому отношению Чонра мог почувствовать, что Дан Ранёном был настоящий владелец Группы Торговцев Белым Нефритом.

"Как ему удалось так сильно расширить торговую группу без поддержки клана Тан?"

Думая об этом, Чонра взял чай, осторожно охладил его и сделал глоток. Хотя он был не так хорош, как чай из Колодца Дракона, который он пил в особняке Дан Ранёна раньше, этот чай все равно был превосходен. Поданные закуски также были приготовлены с щедрым использованием меда и пшеницы. Чонра предавался роскоши в свое удовольствие. Его тело, которое накопило усталость от переезда в Чанъань без отдыха в течение месяца, мгновенно стало сонным.

Дан Ранён появился примерно в то время, когда Чонра закончил пить весь свой чай с некоторыми закусками. Когда Чонра только взглянул на него, не проявив никакой реакции, он также сел напротив него, ничего не сказав. В отличие от предыдущего раза, владелец магазина появился с чаем, который он заварил сам, и налил его в чашки Дан Ранёна и Чонра.

Хозяин магазина с тревогой наблюдал за выражением лица Дан Ранёна, вежливо сцепив руки. Казалось, его лицо выражало сомнение, хорошо ли он заварил чай. Сделав тихий глоток, Дан Ранён открыл рот.

"Хозяин Ян. Сегодня вы приняли верное решение. Молодой господин Бэк Ли — важный для меня гость. Я вознагражу вас тридцатью таэлями серебра".

"...! С-спасибо, Лорд Владелец!"

Хоть он и казался старше Дан Ранёна, владелец магазина был так рад, что его лицо даже слегка покраснело. Затем он удалился легкими шагами, словно мог летать.

"Разве этому стоит радоваться? Он как подданный, восхваляемый своим монархом. Или, может быть, Дан Ранён обычно скуп на похвалы".

Дан Ранён взглянул на Чонра, который смотрел на владельца магазина каким-то непонятным взглядом. Затем, как будто ничего не произошло, он неторопливо выпил свой чай, и Чонра не заметил, что тот за ним так наблюдал. Чонра попытался вести себя безразлично, но не смог не напрячь свое тело.

"Так."

После долгого молчания Дан Ранён наконец поставил чашку и заговорил. Пальцы Чонра, державшие чашку, слегка напряглись.

"Могу ли я предположить, что вы приняли мое предложение?"

"Да."

Чонра ответил твердо. Он мучился десятки раз по пути в Чанъань. Правильно ли было искать Дан Ранёна? Возможно, потому что он пришел после таких раздумий, его разум не был так обеспокоен, как прежде.

"Тогда скажите мне конкретно, чего вы хотите в первую очередь, молодой господин Бэк Ли".

"Я хочу..."

Чонра замолчал, отпил глоток чая и ответил.

"Ничего."

"Ничего?"

Как будто это был не тот ответ, которого он ожидал, Дан Ранён поднял брови. Его густые и прямые брови были по-настоящему мужественными, но единственная родинка возле глаза привлекла взгляд, добавив ему тонкого и тайного очарования. Чонра старался не слишком откровенно сканировать лицо другого, когда отвечал.

"Почему вы думаете, что я чего-то хочу от вас, молодой господин Дан?"

Глава 37

Дан Ранён наклонил голову с выражением, которое казалось слегка разочарованным, или, возможно, забавным. Поскольку он был человеком, чьи мысли невозможно было прочитать, Чонра крепко сжал руку под столом. Нервно сделав еще один глоток чая, Чонра продолжил говорить.

"А чего, по-вашему, я хочу? Как вы можете знать и дать мне то, чего даже я сам точно не знаю? Очевидно, что это в конечном итоге будет неудовлетворительным, не так ли?"

"Неудовлетворительный?"

Увидев, как на лице Дан Ранёна появилась глубокая улыбка, Чонра прикусил язык и подавил колеблющееся сердце. Затем он упрямо продолжил свой аргумент.

"Как ты сказал в прошлый раз, я у тебя в долгу. Поэтому я пришел только для того, чтобы вернуть долг".

"Я не верю в сделки без компенсации".

Дан Ранён скрестил ноги и ответил равнодушно. Сердце Чонра колотилось от такого отношения, что казалось, он может отменить предложение в любой момент. Он подумал, что, возможно, упускает возможность, которая бывает раз в жизни. Однако он не отступил и настоял на своем.

"Я также не соглашусь на предложение с неизвестной целью. Тот Мир..."

Чонра пришлось сглотнуть, чтобы произнести название конкурса, упоминать о котором было так неловко и стыдно.

"Величайший... Конкурс красоты, какой именно приз вы пытаетесь из меня выманить? Мне нужно знать".

Поскольку Чонра не сразу принял предложение, Дан Ранён просто уставился на него с бесстрастным лицом, ничего не сказав. Несмотря на то, что это было все, нематериальное давление было колоссальным. Чонра напряг взгляд и уставился на Дан Ранёна. Если другая сторона сказала "нет", он не собирался умолять и просить.

"Независимо от того, буду ли я сотрудничать с этим чертовым Ранёном, я должен хотя бы пойти и посмотреть этот величайший в мире конкурс красоты или что-то в этом роде".

Он считал, что этот человек необходим для надлежащего выполнения миссии, данной Лидером Секты. Независимо от того, стоял ли за этими инцидентами Дан Ранён или нет, он чувствовал, что если он останется рядом с этим человеком, то сможет получить любую информацию.

"Конечно, я не могу сказать, что тут совсем нет личной заинтересованности..."

Принял бы он такое предложение, если бы его сделал кто-то другой, а не Дан Ранён? Конечно, нет. Предложение Дан Ранёна дать ему то, что он хотел, было действительно заманчивым, но отказ был последним остатком совести, который Чонра сохранял.

В любом случае, для того, кто, казалось, не испытывал недостатка ни в чем в мире, чтобы сделать такое неизбежное предложение, этот конкурс тоже не должен быть обычным. Нет, с самого начала было странно выбирать величайшую красавицу мира. Как они могли выбрать величайшую красавицу мира, когда у всех разные стандарты красоты и предпочтения? Как раз когда Чонра наполовину сдавался в этой сделке, это произошло.

"Ну, ладно. Если мы все равно собираемся работать вместе, я должен хотя бы сказать тебе причину".

Удивительно, но Дан Ранён принял предложение Чонра. Нет, он не принял его полностью.

"Тогда давайте пока оставим нерешенным, что молодой господин Бэк Ли получит взамен".

"Нет, я..."

Чонра попытался отказаться еще раз, но Дан Ранён даже не притворился, что слушает.

"Итак, с сегодняшнего дня, пока мы остаёмся вместе, как насчет того, чтобы мы постепенно, неторопливо и подробно попытались выяснить, чего хочет молодой господин Бэк Ли?"

"Что?"

Думая, какой же это произвольный человек, Чонра задался вопросом. Он запоздало снова отказался от предложения Дан Ранёна.

"Нет. И у меня уже есть жилье..."

"Будет неприятно, если ты будешь бродить вокруг и создавать проблемы, как в прошлый раз".

Дан Ранён оборвал его и окинул Чонра взглядом с ног до головы. Он грубо дернул вуаль Чонра кончиком пальца. Ткань вуали откинулась назад, полностью открыв прекрасное лицо под ней. Чонра нахмурился, схватив вуаль, падающую назад.

"Если ты так выглядишь и думаешь, что не доставит никаких проблем в Чанъане, ты, должно быть, идиот. Ты так не думаешь?"

Чонра впервые узнал, что кто-то может так неприятно говорить о красоте. Черт побери Ранён, который мгновенно сделал кого-то идиотом, встал со своего места. Затем, не слушая больше, он быстро спустился вниз. Хотя это было неприятно, у Чонра не было выбора, кроме как последовать за ним.

Здание Чанъань Группы Торговцев Белым Нефритом было довольно большим по масштабу. В отличие от того, когда он вошел, Чонра вышел через уединенную заднюю дверь, которую, вероятно, использовали бы рабочие торговой группы. Там ждал экипаж, который, по-видимому, привез Дан Ранён. Кучер, увидев своего хозяина, вежливо поклонился и быстро открыл дверь экипажа.

Дан Ранён, который сел в карету, кивнул головой с выражением лица, говорящим: "Что ты делаешь?" Хотя Чонра и думал, что его не следует так сильно колебать с самого начала, он внутренне вздохнул и неохотно сел в карету. Роскошная карета, подходящая для высоких чиновников и знати, была довольно просторной внутри. Как только карета тронулась, Дан Ранён скрестил руки на груди и сказал:

"Этот Чанъань отличается от Чунцина. Даже обычные люди могут получить травму головы, если будут неосторожны. Так что, как вы думаете, произойдет, если вы будете бродить по городу в одиночестве с таким лицом?"

"Я это знаю".

Чонра, который внутренне восхищался и внимательно изучал резьбу на внутренних столбах кареты, которая была достаточно красива, чтобы быть изящной, ответил раздраженно. То, что он пережил, живя с этим лицом, было не мелочью. Однако, Дан Ранён громко рассмеялся над словами Чонра.

"Нет, молодой господин Бэк Ли вообще ничего не знает".

"Чего я не знаю?"

"Есть вещи, которые тот, кто жил драгоценной жизнью, словно драгоценность секты, даже не может себе представить".

Когда он это сказал, на лице Дан Ранёна появилось тонкое насмешливое выражение. Чонра тихо посмотрел на него сквозь вуаль. У этого человека были аспекты, которые были "слишком" совместимы с условиями объекта его желания.

Однако слова Дан Ранёна не были полностью неверными. Чонра хорошо знал, что он смог создать себе репутацию Меча Лунного Красавца благодаря секте. Его слава стала возможной, потому что люди из секты Лунного Озера, такие как Джу Мугван, его старшие братья и боевая сестра, сопровождали его в его праведных делах. Поскольку это был первый раз, когда он выходил один, Чонра нервничал больше обычного.

Чонра выпрямил спину и перевел взгляд в окно кареты. Чанъань был таким большим и процветающим, что, хотя он весь день осматривал достопримечательности, все время появлялись новые и интересные вещи. Возможно, потому, что это был город с несравненно большим количеством людей, чем в Чунцине, атмосфера была оживленной. Когда он слегка приподнял вуаль, чтобы лучше рассмотреть, он почувствовал пронзительный взгляд Дан Ранёна на своем лице.

"...Мне смотреть на него или нет?"

Поразмыслив, Чонра не хотел показывать, что он слишком осознает другого, поэтому он намеренно проигнорировал его и сосредоточился на осмотре достопримечательностей снаружи. Он думал, что карета прибудет к роскошному особняку, как это было в Сянъяне. Однако, поскольку толпа на улицах постепенно увеличивалась, место, где карета наконец остановилась, оказалось перед борделем.

Не в силах понять, зачем они сюда пришли, Чонра усомнился в своих глазах, когда Дан Ранён протянул вперед руку. Черный шелковый халат развернулся перед его глазами, заслонив обзор. Он закрыл окно кареты и вернул вуаль, которую Чонра поднял для осмотра достопримечательностей, в исходное состояние. Затем он равнодушно приказал: "Убирайся немедленно". Чонра, напрягшийся при внезапном приближении другого, колебался.

"Но разве это не бордель?"

"Это не просто бордель. Это Павильон Золотого Аромата".

Павильон Золотого Аромата, разве это не то место, где собирались лучшие куртизанки Чанъаня? Это также то место, о котором упоминал Дан Ранён, когда говорил о том, что отведет его в бордель и потратит там целое состояние.

Кучер вежливо открыл дверцу кареты. Подталкиваемый взглядом Дан Ранёна, Чонра нерешительно выбрался из кареты. Подняв голову, он слегка приоткрыл рот от удивления.

Павильон Золотого Аромата, слава которого была столь велика, что его репутация была хорошо известна даже в Чунцине, был даже более впечатляющим, чем он смутно себе представлял. Обычно гостиницы или бордели состоят из одного здания. Однако Павильон Золотого Аромата был настолько большим по масштабу, что состоял из нескольких великолепных зданий и павильонов. Среди них самое большое здание было четырехэтажным.

Внутри главных ворот даже среди бела дня царила суета, непрерывные звуки игры на цитре, аплодисменты и смех. Еще до того, как пересечь ворота, запах женской пудры, еды и алкоголя распространился так далеко, что люди на улице все останавливались перед этим местом.

Чонра, который на мгновение затерялся в восхищении Павильоном Золотого Аромата, вскоре пришел в себя. Зачем, черт возьми, сюда приехал Дан Ранён? Он что, собирался насладиться обществом куртизанок средь бела дня? Если это так, то это было бы весьма разочаровывающе. Именно тогда Чонра подозрительно наблюдал за тем, как Дан Ранён вылезает из кареты.

"О, молодой господин Дан!"

Как только Дан Ранён вышел из кареты, кто-то выбежал из борделя быстрыми шагами. Это была куртизанка, которая была прекрасно одета с головы до ног, не упуская ни одной детали. Когда она приблизилась, повеяло ароматным запахом пудры.

"Как ты мог так долго не приходить? Эта скромная девушка не могла забыть твоего галантного вида и тосковала уже несколько дней".

Пока куртизанка говорила так, словно жаловалась, а на глаза наворачивались слезы, все мужчины поблизости вздохнули, но Дан Ранён принял ее без особой искренности.

"Да, Ёджин. Прошло много времени".

"Разве не должна ли кто-то вроде этой женщины, а не я, участвовать в Величайшем в мире конкурсе красоты?"

Чонра подумал об этом и неглубоко вздохнул под вуалью. Он попытался представить, что куртизанка приветствует его так, потому что он владелец Группы Торговцев Белым Нефритом, но было довольно неприятно думать, что он может быть тем, кто часто посещает бордели и предавался женским прелестям.

Глава 38

"Должна быть причина приехать сюда, но если это самый большой в мире конкурс красоты или посещение этого борделя, то все это просто ради развлечения..."

Чонра разыскал Дан Ранёна, потому что думал, что сможет узнать настоящего вдохновителя, который навредил ученикам секты через него. Его личный интерес был действительно лишь второстепенной причиной. Так что если вышеуказанная причина была верной, если Дан Ранён был просто распутным человеком с красивым лицом, Чонра планировал немедленно отменить принятие предложения и уйти.

Однако в самый разгар принятия этого твердого решения внезапно закралось странное заблуждение...

"Молодой мастер Бэк Ли, похоже, никогда ни в чем не сомневался. Бесстрашно следовать за таким негодяем, как я".

В этом заблуждении Дан Ранён угрожал Чонра, который добровольно вошел в Павильон Золотого Аромата. Когда Чонра сопротивлялся, он безжалостно подчинял его, а затем заставлял играть на цитре в борделе. Если он отказывался и от этого, говоря, что упустил свой последний шанс, он отводил его в секретное место в Павильоне Золотого Аромата...

Открыв дверь и войдя... Не в силах представить себе ничего большего, бред Чонра снова оборвался в этот момент.

"Пожалуйста, входите! У нас есть драгоценное вино Меч Южный Источник, которое мы привезли для молодого мастера Дана!"

Пока Чонра думал такие мысли под своим величественным лицом, куртизанка вела их грациозными шагами, ее одежды развевались. Двое последовали за куртизанкой мимо главных ворот.

После входа в ворота было два пути, один из которых, казалось, использовался обычными гостями, а другой охранялся мастерами боевых искусств, очевидно, для приема важных гостей. Естественно, путь, по которому их вела куртизанка, был последним.

Пройдя по тропинке, вымощенной камнями, прудами и соснами странной формы по обеим сторонам, они прибыли к входу в четырехэтажное здание. В отличие от других зданий, где можно было услышать громкий смех, в этом царила тихая и спокойная атмосфера, словно изолированная. Когда они поднялись по великолепному зданию и достигли четвертого этажа, куртизанка внезапно изменила свою кокетливую позу и вежливо поклонилась.

"Эта скромная Ёджин приветствует лорда-владельца".

Глаза Чонра проявили интерес к ее очень вежливому отношению, как будто она никогда раньше не улыбалась кокетливо. Дан Ранён тут же открыл дверь ближайшей комнаты и спросил. За открытой дверью появилось пространство, похожее на чайную комнату.

"Где Хванхон и Ви Джехо?"

"Хванхон еще не вернулась, а мастер Ви Джехо находится на четвертом этаже".

"Скажи ему, чтобы он пришел сюда".

"Да, господин. Мне принести еду?"

Дан Ранён, сидящий в кресле, взглянул на Чонра один раз и кивнул. Куртизанка Ёджин, которая отступила, низко поклонившись, подняла голову и пристально посмотрела на Чонра, прежде чем одарить его глубокой улыбкой. Пока она, казалось, ждала, когда он войдет, Чонра двинулся дальше, и только тогда она вежливо закрыла дверь и вышла.

Чонра первым делом снял свою душную вуаль и осмотрелся. Пространство, заполненное роскошными вещами, подобающими великолепному и огромному зданию, было довольно просторным, чтобы называться просто гостевой комнатой.

Более того, видя разбросанные повсюду блестящие предметы роскоши, которые заставили бы даже гостей знаменитого Павильона Золотого Аромата почувствовать себя не на своем месте, казалось, что это место использовал Дан Ранён. С сомнением в сердце, Чонра спросил.

"Может ли быть, что молодой мастер Дан — владелец Павильона Золотого Аромата?"

"Это верно."

Чонра был внутренне удивлен этим ответом. Быть владельцем Группы Торговцев Белым Нефритом и владельцем Павильона Золотого Аромата в столь юном возрасте! Нет, было бы более уместно сказать, что поскольку он был владельцем Группы Торговцев Белым Нефритом, он мог быть владельцем огромного борделя, такого как Павильон Золотого Аромата. Только тогда Чонра мог по-настоящему почувствовать, что значит иметь богатство, входящее в десятку лучших на Центральных равнинах.

Дан Ранён, сидящий в кресле, засунул руку в рукав. Когда мастер боевых искусств из клана Тан, из всех людей, сделал такое движение, Чонра не мог не вздрогнуть рефлекторно. Однако то, что Дан Ранён вскоре вытащил из рукава, было не ядом и не кинжалом, а живой змеей.

"Ядовитый рогатый... змей?"

Чонра спросил удивленным голосом, не веря своим глазам. Услышав слова Чонра, змея щелкнула языком, повернула голову и уставилась на него.

Маленькая черная змея, всего лишь около ладони длиной, имела небольшой рог на голове. Она была похожа на гигантскую Ядовитую Рогатую Змею, которая ранее нападала на Ученика Лим Чона, но размер был совершенно другим. Чонра спросил с сомнением в голосе.

"Может ли Ядовитый Рогатый Змей использовать методы уменьшения?"

"Это верно."

Когда Дан Ранён подтвердил, Чонра еще раз внимательно посмотрел на крошечного Ядовитого Рогатого Змея с удивлением. Если подумать, его внешний вид был в точности как миниатюрная версия того Ядовитого Рогатого Змея из прошлого. Он действительно использовал приемы уменьшения? Духовный зверь, использующий боевые искусства, как бы удивились другие мастера боевых искусств, если бы узнали! Однако, увидев выражение лица Чонра, Дан Ранён громко рассмеялся и сказал это.

"Ты действительно в это поверил? Как наивно".

"...!"

Чонра, которого полностью одурачили, быстро повернул голову. Пока он смотрел в недоумении, Дан Ранён погладил Ядовитого Рогатого Змея, словно для того, чтобы похвастаться. На мгновение уши Чонра покраснели от смущения за то, что он поддался такой абсурдной истории.

Но если хорошенько подумать, это не то, из-за чего можно просто разозлиться и двигаться дальше. Если это был отпрыск Ядовитого Рогатого Змея, это означало, что Дан Ранён контролировал двух духовных зверей.

"Как, черт возьми, тебе удалось приручить духа зверя?"

"Я не Хванхон, как я могу приручить духовного зверя? Этот малыш просто любит меня и следует за мной повсюду".

Дан Ранён небрежно обронил информацию о своем близком соратнике, будь то по ошибке или намеренно. Чонра нахмурился. В информацию о том, что Хванхон, единственная выжившая из уничтоженной секты Цветущего Сада, могла справиться с духовными зверями, было трудно поверить. Особенно после того, как ее дразнили ранее.

Однако, увидев, как Ядовитая Рогатая Змея нежно трётся головой о палец Дан Ранёна, он не мог не поверить в это.

"Ринрин, моя ядовитая техника заставляет меня пахнуть вкусно?"

Змея щелкнула языком и лизнула кончик пальца Дан Ранёна. Было просто жутко смотреть, как ядовитая змея, которая могла бы легко убить человека одним касанием своих клыков, делает это. Видя, что Дан Ранён совсем не боится Ядовитого Рогатого Змея и обожает его, возникло подозрение.

"Может ли быть, что Дан Ранён достиг уровня иммунитета ко всем ядам?"

Люди из клана Тан естественным образом развивают устойчивость к ядам, используя ядовитые техники. Среди них те, кто овладел ядовитыми техниками до предела, как говорят, достигают сферы иммунитета ко всем ядам. Однако в это было так же трудно поверить, как и в то, что этот человек победил Меч Молниеносного Кнута Ю Чонсо, который находился в высшей сфере.

Сколько бы талантов ни было дано человеку небом, иметь такое богатство, огромную воинскую доблесть и вдобавок ко всему иммунитет ко всем ядам... Если бы все это было правдой, как это было бы несправедливо.

Было бы ложью сказать, что он не завидовал, но он не чувствовал ревности. С самого начала Чонра испытывал другие эмоции, прежде ревности, когда видел сильных людей. Мысль о том, что Дан Ранён был достаточно силен, чтобы иметь тело, невосприимчивое ко всем ядам, только заставляла его сердце биться чаще, заставляя Чонра по-новому осознать свои тайные предпочтения.

"Господин владелец, я принес еду. Могу я войти?"

Послышался вежливый голос, и вскоре после этого дверь в комнату открылась. Он только что сказал куртизанке по имени Ёджин принести еду, но еда уже была принесена. Опрятно одетые слуги накрыли стол, полный дымящейся горячей еды, которая, казалось, была только что приготовлена.

Даже когда очень ядовитая змея подняла голову на стол, слуги спокойно поставили блюда без всякого беспокойства. Они, казалось, были либо чрезвычайно преданы Дан Ранёну, либо были тщательно обучены.

"Более того, это не простые слуги".

Хотя на первый взгляд они напоминали прилежных слуг, работающих в борделе, каждое их движение обнаруживало признаки обучения боевым искусствам.

В любом случае, даже слуги были настолько беспечны, что Чонра не мог быть единственным, кто боялся Ядовитого Рогатого Змея, поэтому он тоже сел за стол. Ядовитый Рогатый Змей поднял голову еще выше и уставился на него. Пока Чонра играл в гляделки с крошечной змеей, дверь в комнату снова открылась.

"О. Знакомое лицо".

Человек, который вошел, зевая, был тем, кого Чонра видел раньше в Сянъяне. Он признал Чонра и сел с ухмылкой. Вид его довольно красивого лица, естественно, сделал его симпатичным.

"Я Ви Джехо. Приятно снова с вами познакомиться".

В отличие от прошлого раза, Ви Джехо не проигнорировал Чонра. Наоборот, он приветствовал его довольно дружелюбно. Чонра слегка кивнул.

"Я тоже рад познакомиться с вами, молодой мастер Ви".

"Да ладно, теперь мы будем работать вместе, так что нет нужды в таких формальностях".

Джехо, помахав рукой с добродушным выражением лица, затем признал детеныша Ядовитого Рогатого Змея.

"Ринрин, ты сегодня тоже милая".

Когда Ви Джехо протянул руку, чтобы погладить ее, Ядовитая Рогатая Змея покачала головой из стороны в сторону, а затем обнажила ядовитые клыки. Он быстро отдернул руку, прежде чем его укусили. Увидев яд, сочящийся из ее клыков, любые слабые сомнения в том, что это может быть просто обычная змея с прикрепленным рогом, полностью исчезли.

Удивительно, но Ви Джехо, по-видимому, не боясь быть укушенным, уклонялся от ядовитых клыков тут и там с помощью изумительной техники рук и, наконец, сумел погладить голову Ядовитого Рогатого Змея. Этот человек также, похоже, не обладал низким боевым мастерством, но он использовал его, чтобы дразнить змею.

Неважно, посмотрел ли на него Чонра странно или нет, он с довольным лицом поднял палочки для еды. Ядовитая Рогатая Змея, выглядевшая очень недовольной, щелкнул языком и заползла обратно в рукав Дан Ранёна.

В этот раз Ви Джехо тоже поглощал еду как большой едок с хорошим аппетитом. В отличие от прошлого раза в особняке в Сянъяне, где он едва прикоснулся к еде, у Дан Ранёна сегодня тоже, похоже, был аппетит, так как его палочки для еды не переставали двигаться. Чонра задавался вопросом, как они съедят все это, но, похоже, для этих двоих это было обычным количеством. Это было, когда Чонра ел между ними двумя.

"Кстати, молодой господин Бэк Ли, вы действительно думаете об участии в этом?"

Глава 39

Ви Джехо спросил с любопытными глазами. Хотя он сказал только "это", Чонра знал, что Ви Джехо имел в виду "Величайший в мире конкурс красоты". Вместо ответа Чонра посмотрел на Дан Ранёна. Условие, что он согласится на предложение только в том случае, если ему сообщат причину и цель участия в этом конкурсе, все еще оставалось в силе.

"Молодой господин Дан, могу ли я просто поесть и уйти?"

Когда Чонра сказал это, требуя ответа, Дан Ранён наконец заговорил неторопливо.

"На самом деле приз за этот конкурс не представляет собой ничего особенного. Это всего лишь десять таэлей золота".

Чонра был потрясен, услышав, что приз составил десять таэлей золота. Десяти таэлей серебра было бы достаточно, чтобы большая семья жила комфортно. И десять таэлей золота были огромной суммой, которая могла бы покрыть несколько лет текущих расходов для небольшой или средней секты, и еще оставалось бы много. Дан Ранён отмахнулся от этой суммы как от "справедливой" и пошел дальше. Даже Ви Джехо, казалось, не был особенно удивлен.

"Мне нужен не приз от этого конкурса, а кто-то, кто будет достоин в нем участвовать".

"Каковы требования к участию в этом конкурсе? Если это просто красота, разве не будет достаточно кого-то из этого Павильона Золотого Аромата?"

Чонра спросил, все еще не понимая, почему они хотели именно его. Дан Ранён бросил на Чонра короткий взгляд, а затем ответил с безразличным отношением.

"Я расскажу вам об остальной части плана постепенно позже".

Чонра недовольно уставился на Дан Ранёна. В конце концов, он почти ничего не объяснил. Нет, похоже, он даже не чувствовал необходимости заставить Чонра понять. Это было отношение, которое было на удивление безразличным, даже обращение с ним как с помехой.

"Действительно ли было хорошей идеей разыскать его?"

Заполз ли он в логово змеи без всякого плана, основываясь на смутной догадке, что за этим может стоять не Дан Ранён? Неужели он умрет внезапной смертью, когда ядовитые клыки змеи схватят его лодыжку, и он сам этого не осознает? Чонра питал такие сомнения, продолжая есть.

***

Чонра, сидя в кресле и попивая чай, нахмурился. А потом вздохнул.

"Что, черт возьми, все это значит?"

Его недовольство было очевидно в том, как он с грохотом поставил чашку. И на то была веская причина, так как он уже десять дней ходил туда-сюда между гостевой комнатой и чайной комнатой без какого-либо взаимодействия.

Сначала он спросил Дан Ранёна о расписании Величайшего в мире конкурса красоты. Но единственный ответ, который он получил, был в том, что они, конечно же, уйдут, когда придет время, и больше ничего не было раскрыто. Они должны были работать вместе, но на самом деле Чонра был полностью исключен и оставлен в одиночестве.

Позиция другой стороны явно свидетельствовала о намерении использовать Чонра в односторонних целях.

Более того, поведение трех человек, которые, по-видимому, были близкими соратниками Дан Ранёна, по отношению к Чонра было столь же неприятным. Ви Джехо, вопреки своим словам о том, что он рад новой встрече, почти не общался с Чонра. Он только обменивался приветствиями, притворяясь дружелюбным, не вступая в дальнейшие разговоры.

Но он был лучшим из всех. Имя печально известного монаха-расстрига, известного своим эксцентричным поведением после того, как его поразила удача Дан Ранёна, было Нам Ганрён. Каждый раз, когда он сталкивался с Чонра, он пел "Амитабха" неприятно вежливым тоном, а затем говорил:

"Да смилуется Будда над этим жалким существом".

И затем он отворачивался, прежде чем Чонра успевал что-либо сказать. Как будто он имел дело с кем-то, с кем ему не следовало бы общаться.

Хванхон, которую он чаще всего встречал приходящей и уходящей, игнорировала его наиболее сурово, даже не глядя на него, не говоря уже о том, чтобы разговаривать с ним, и просто деловито занималась своими делами.

Конечно, само собой разумеется, что самое безразличное отношение было у Дан Ранёна. После совместного обеда десять дней назад он вообще не показал Чонра своего лица. В этой ситуации, будучи проигнорированным всеми, Чонра не мог не чувствовать себя неудовлетворенным.

Десять дней было достаточно, чтобы провести время, рассматривая предметы роскоши, разбросанные по комнате, или тренируясь. Наконец, он вышел из комнаты, надев вуаль. Это было сделано для того, чтобы предотвратить распространение слухов о том, что Меч Лунного Красавца часто посещает Павильон Золотого Аромата и ведет распутный образ жизни.

Однако как только Чонра вышел из комнаты, Ёджин появилась, как будто ждала. Она нежно улыбнулась и вежливо спросила Чонра.

"Молодой господин Бэк Ли, вам что-нибудь нужно?"

"...Нет. Мне просто стало душно, и я вышел прогуляться".

"А! В таком случае, может, эта скромная девушка проведет вас? У Павильона Золотого Аромата есть задний двор, подходящий для прогулок".

Ёджин направляла Чонра с мягким отношением, ее действия были очень естественными. Однако Чонра был уверен, что она следит за ним. Как и слуги здесь, Ёджин, казалось, изучала боевые искусства, поскольку ее тонко исходящая аура была необычайной.

Он знал, что между ним и Дан Ранёном нет доверия, но если говорить о назначении наблюдателя... Это был первый раз в его жизни, когда с ним так обращались.

Однако если бы он был потрясен каждым из этих инцидентов, он заслужил бы, чтобы с ним обращались как с драгоценно воспитанным молодым мастером из секты Лунного озера. Чонра следовал указаниям Ёджин, не показывая своего недовольства. Задний сад, куда его привела Ёджин, был заполнен всевозможными редкими цветами и странными камнями.

"Это задний сад, которым могут пользоваться только гости, проживающие на четвертом этаже Павильона Золотого Аромата. Поскольку в настоящее время мы не принимаем гостей на четвертом этаже, вы можете спокойно снять вуаль здесь".

"Мне было душно, так что это удача".

Чонра приветствовал слова Ёджин и снял вуаль. Хотя он носил ее часто, она определенно не была удобной. Особенно для него, который изучал боевые искусства и был менее восприимчив к холоду или жаре, чем обычные простолюдины, носить вуаль летом было душно и неудобно.

"Спасибо, что показали мне такой прекрасный сад на заднем дворе".

После снятия вуали, ничем не заслоненный вид был удовлетворительным, и яркая улыбка естественным образом появилась на лице Чонра. Увидев это лицо, щеки Ёджин слегка покраснели. Она говорила осторожно с восхищением.

"Молодой господин, вы самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела".

"Даже больше, чем Лорд владелец Дан Ранён?"

Когда Чонра заговорил с легкой игривой улыбкой, Ёджин неосознанно немного расслабилась и громко рассмеялась.

"Лорд владелец Дан красив по-другому, чем молодой господин Бэк Ли. Сосны, облака и цветы — все они обладают своей собственной уникальной красотой, не так ли?"

После того, как они вступили в дружескую беседу, атмосфера смягчилась. Хотя Ёджин не перестала следить за ним, в отличие от Дан Ранёна и его приближенных, по крайней мере она не игнорировала его, поэтому Чонра почувствовал себя более непринужденно.

После этого Чонра каждый день ходил в задний сад с Ёджин. Казалось, что Павильон Золотого Аромата был местом, где Дан Ранён проводил большую часть своего времени, так что даже находясь под таким наблюдением, прогулки вокруг могли позволить ему собрать больше информации.

Чонра постепенно прощупывал Ёджин и задавал разные вопросы. Он спрашивал о таких вещах, как критерии отбора гостей на четвертый этаж или всегда ли Дан Ранёна так трудно увидеть. Ёджин отвечала вежливо, но неопределенно.

"Только те, кто соответствует стандартам Лорда-владельца и Госпожи, могут пользоваться гостевыми комнатами на четвертом этаже".

"Лорд владелец иногда занят, а иногда нет".

Таким образом, Чонра проводил время день за днем, не получая никакой информации. Он даже чувствовал себя наполовину заключенным в Павильоне Золотого Аромата. Когда он приводил причины вроде необходимости одежды для выхода на улицу или необходимости в ежедневных вещах первой необходимости, Ёджин говорила, что они не могут плохо обращаться с гостем и немедленно приносили то, что нужно. Казалось, она не хотела, чтобы Чонра выходил на улицу.

Хотя Чонра пришел сюда по собственной воле, чувствуя себя расстроенным, он прогуливался по заднему саду, когда ему в голову пришла кое-какая мысль, и он вежливо спросил об этом Ёджин.

"Ничего, если я поиграю здесь на цитре?"

Поскольку бордель был местом, где всегда звучала музыка, Ёджин охотно кивнула. Она позвала слугу, работавшего в Павильоне Золотого Аромата, и приказала принести цитру. Это была явно дорогая цитра, в хорошем состоянии, с гладким корпусом. Он поблагодарил Ёджин, а затем сел в павильоне в заднем саду, положив цитру себе на колени.

Когда Чонра положил руки на цитру в прекрасном заднем саду, который выглядел как картина, Ёджин неосознанно тихо воскликнула: "Действительно, Меч Лунного Красавца". Чонра на мгновение замер, а затем дернул струны. Из них полилась живая мелодия "Ян Чун Бай Сюэ" (Белый Снег Весной).

Мелодия старинной цитры, передающая настроение весеннего дня, словно текла вниз, словно журчащая вода. Казалось, можно было почувствовать теплый запах земли, исходящий от просыпающихся лягушек, и услышать щебетание птиц. Это была мелодия, которая идеально подходила для этого времени, когда весна только наступала. Когда представление наконец закончилось, Ёджин вскрикнула от восхищения.

"Молодой мастер Бэк Ли, вы поистине многогранно талантливы. Ваше мастерство достойно широкой славы не только в обращении с мечом, но и с цитрой".

"Мне тоже понравилось играть после столь долгого перерыва".

Сказав это, Чонра погладил цитру с сожалением, а затем вежливо спросил Ёджин, может ли он оставить себе цитру. Хотя она была собственностью борделя, Ёджин, глубоко впечатленная недавним выступлением, ответила, что он может пользоваться ею столько, сколько захочет.

С того дня Чонра выходил в сад на заднем дворе в определенное время, чтобы поиграть на цитре. Хотя и не в меру звуковых техник, он мог усилить звук, вливая внутреннюю энергию в мелодию, поэтому каждый раз, когда он играл, его музыка отчетливо резонировала по всему борделю. После нескольких дней игры так, человек, которого он ждал, наконец пришел.

Глава 40

Дан Ранён пришел к Чонра ровно через семь дней и ночей после того, как он начал играть на цитре. Как раз когда Чонра закончил свою вечернюю медитацию, вернувшись с игры на цитре, Дан Ранён ворвался, открыв дверь, не издав ни звука. Где бы он ни был, его наряд сегодня был таким великолепным, что посрамил бы королевскую особу, издавая звенящий звук при каждом движении.

Без разрешения Чонра он сел на стул и спросил. Его голос был полон досады и раздражения.

"С каких это пор молодой мастер Бэк Ли выступает в Павильоне Золотого Аромата?"

Чонра, стоя перед туалетным столиком, повернулся, чтобы посмотреть на Дан Ранёна. Его лицо казалось равнодушным, но внутри его сердце колотилось.

"Мне очень повезло, что он не вошел, пока я наносила косметическую воду..."

Только три человека, которые были близки как семья - Гон Хёкрин, Сон Гымхе и Джу Мугван - знали, что Чонра тщательно ухаживал за своим лицом и кожей, как женщины. Он не хотел, чтобы другие узнали об этом, особенно Дан Ранён.

Он быстро взглянул на свое лицо и наряд через зеркало на туалетном столике. Убедившись, что его внешний вид, как обычно, идеален, он расслабился и протянул руку Дан Ранёну. Дан Ранён взглянул на ладонь Чонра.

"Что это такое?"

"Разве ты не говорил, что я могу заработать тысячу золотых?"

Только тогда Дан Ранён, казалось, вспомнил, что он говорил раньше на Полнолунии, и поднял брови.

"Если Молодой Мастер сыграет на цитре в Павильоне Золотого Аромата, вы в мгновение ока заработаете тысячу золотых, и еще останется много денег".

Чонра тоже вспомнил эти слова и уверенно спросил.

"Сколько дает Павильон Золотого Аромата в качестве доли артиста? Могу ли я получить половину?"

Обычно мастера боевых искусств были бы достаточно яры, чтобы сражаться насмерть, если бы с ними обращались как с артистами борделя. Однако, когда Чонра, не показывая никакого стыда или гнева, заговорил так и протянул руку, не моргнув глазом, взгляд Дан Ранёна изменился. Он немного улучшился с того, что он обращался с ним как с помехой, показав немного веселья.

"Как молодой мастер Бэк Ли может быть настолько уверен в своих навыках игры на цитре? Неужели до сих пор вас окружали только люди, которые вас хвалили?"

"Конечно, я уверен в своем выступлении".

Чонра отмахнулся от следующего оскорбления Дан Ранёна, как от гуся вода. На самом деле, после того, как он начал играть, он услышал от Ёджин, что число гостей значительно возросло, что сделало его суетливым. Он не остановился на этом и ответил.

"Разве я не заработал тысячу золотых? Что ж, не у всех есть достаточная чувствительность, чтобы оценить музыку".

Это не было адресовано гостям Павильона Золотого Аромата. Если он не заработал тысячу золотых в Павильоне Золотого Аромата, то человек, который сказал эти слова, сделал неверное суждение, короче говоря, что у него нет музыкального слуха. Вместо того, чтобы рассердиться на провокацию Чонра, Дан Ранён криво улыбнулся. Странный свет мерцал в его темно-зеленых глазах.

Увидев перемену в глазах человека, который игнорировал его и обращался с ним почти как с пленником, несмотря на то, что пытался добиться его сотрудничества, Чонра почувствовал приятное покалывание в груди.

"Да, ваше выступление очень приятно слушать".

Дан Ранён признал, когда он потянулся к своей талии. Вскоре он снял украшение, которое носил, и бросил его Чонра. Рефлекторно поймав его, Чонра увидел, что это был чистый и прозрачный ледяной нефрит, словно вырезанный изо льда на зимнем озере. Предмет, вырезанный из рыб и цветов лотоса, распространил прохладный холод в его руке, усиливая это чувство.

Хотя он пытался сохранять спокойствие, Чонра был внутренне очень потрясен. Обычно, чем прозрачнее и яснее цвет нефрита, и чем больше в нем чистого синего оттенка, тем больше его стоимость взлетает до невообразимой степени. Поскольку он украшал талию Дан Ранёна, он, безусловно, должен быть подлинным. Чонра даже не мог себе представить ценность этого предмета.

Более того, Дан Ранён небрежно бросил такой предмет. Хотя, будучи мастером боевых искусств, он бы не преминул его поймать, мысль о том, что такой прекрасный кусок нефрита может быть поврежден, была ужасающей.

"Я дам тебе это вместо тысячи золотых, так что давай послушаем, как ты играешь правильно".

Доказав таким образом точность своего слуха, Чонра внутренне немного опешил. Он положил ледяной нефрит, который держал в руках, на стол, изо всех сил стараясь казаться беспечным. К счастью, благодаря годам притворства утонченным, его руки совсем не дрожали.

Чонра принес цитру, лежавшую на кровати, и сел в кресло. Он положил ее на колени и нежно нажал на тугие струны. Вскоре полилась прекрасная мелодия. На этот раз он играл Сюэ Чжун И Хун (Красный в снегу), мелодию, которая сравнивает красоту камелии, цветущей среди зимнего снега, с красотой прекрасной женщины.

Когда Чонра начал играть, взгляд Дан Ранёна постепенно смягчился. Казалось, что он искренне наслаждался пьесой, которую играл Чонра, несмотря ни на что. Когда на лице другого появилось удовлетворение, Чонра намеренно сыграл одну ноту немного фальшиво. Брови Дан Ранёна тут же недовольно дернулись.

Мгновение спустя Чонра дернул другую струну, чтобы извлечь слегка фальшивую ноту. Те, кто не знал лучше, слушали бы, не замечая ничего неправильного, но для человека с хорошим слухом это было слегка раздражающим. Сделав это еще несколько раз, Дан Ранён наконец нахмурился. Он покачал головой и приказал.

"Остановись."

Несмотря на эти слова, Чонра не только не остановился, но и продолжал играть до самого конца. С самого начала он не играл всем сердцем каждый день, чтобы Дан Ранён услышал хорошую музыку. Конечно, было бы несколько прискорбно, если бы другой забрал обратно ледяной нефрит, который был близок к драгоценности, но он не хотел привязываться к таким вещам. С лицом, полным потерянного интереса, Дан Ранён махнул рукой и сказал.

"Так чего же ты от меня хочешь? Ты, должно быть, делаешь это, потому что чего-то хочешь, верно?"

"Чего я хочу?"

То, чего он хотел, было ясно. Это было для того, чтобы неразумная ситуация изменилась, когда Дан Ранён обращался с ним так, будто он неохотно принял его и не давал ему никакой информации. Однако он не думал, что что-то сильно изменится, даже если он будет умолять и умолять. Чонра дергал за струны с яркой улыбкой, как будто для того, чтобы похвастаться.

"Ну... мне нужно, чтобы меня перевели".

Мелодия, столь совершенная, что, казалось, никогда не было никакого диссонанса, полилась наружу. Чонра снова дернул струны и сказал.

"Тогда мне, возможно, что-то понадобится".

Первоначальный план состоял в том, чтобы вызвать в борделе переполох, который нельзя было бы игнорировать, чтобы выманить Дан Ранёна, а затем спокойно и логично обсудить текущую неразумную ситуацию. Однако Чонра понял, что он всегда инстинктивно царапался и провоцировал другого всякий раз, когда видел Дан Ранёна, как и сейчас. Часто случалось, что эта сторона его самого была ему незнакома и сбивала с толку.

Он не мог отрицать, что был сильно очарован Дан Ранёном и испытывал к нему сильное влечение.

"Ну, ничего не поделаешь..."

Если бы ситуация не изменилась, как сейчас, у него не было бы выбора, кроме как просто играть на цитре каждый день. С такими мыслями он собирался снова перебрать струны. Дзынь! С неприятным резким звуком все струны древней цитры были разом перерезаны. Дан Ранён, который молча наблюдал, как Чонра перебирает струны, метнул небольшой летающий кинжал и перерезал все струны.

"Что это..."

Чонра неосознанно нахмурился. К счастью, были перерезаны только струны, а корпус не пострадал, но как исполнитель он не мог просто проигнорировать акт порчи инструмента. Однако, поскольку Дан Ранён был владельцем борделя, он в конечном итоге был владельцем и этого инструмента. Как гость, все, что мог сделать Чонра, это посчитать это грубым.

"Если подумать, я не был хорошим хозяином".

Вставая и глядя сверху вниз на Чонра, который настороженно за ним наблюдал, и на цитру с обрезанными струнами, Дан Ранён сделал предложение. Его глаза сияли особенно черным цветом без какого-либо зеленого оттенка.

"Молодой господин Бэк Ли, показать вам кое-что интересное?"

***

Хотя предложение Дан Ранёна носило весьма зловещий оттенок, колебания Чонра были недолгими. Ему было любопытно, что владелец Группы Торговцев Белым Нефритом хотел ему показать, и с другой стороны, он также хотел оставаться рядом с другой стороной как можно дольше.

Особенно последнее чувство представляло собой смесь желания получить информацию от другой стороны и личного желания быть с привлекательным человеком.

"Интересно, что Дан Ранён собирается мне показать?"

Сердце Чонра колотилось отчасти от ожидания, отчасти от беспокойства. Дан Ранён не ушел далеко. Он спустился с самого большого четырехэтажного здания в Павильоне Золотого Аромата и направился к лестнице, ведущей под землю. Естественно, Чонра не мог не вспомнить подземное пространство в особняке в Сянъяне.

"Он тоже построил тюремные камеры в Павильоне Золотого Аромата?"

Задерживать надоедливых гостей? Или тайно пытать и угрожать кому-то? Или, может быть, там был склад, полный золотых и серебряных сокровищ? Чонра напрягся, готовясь немедленно отреагировать на что бы то ни было.

Однако, когда он спустился под землю, то, что увидел Чонра, не было сценой темных и сырых камер, выстроенных в ряд, как он себе представлял. Здесь был большой банкетный зал.

Удивляло не ширина или роскошь подземного банкетного зала. А поведение тех, кто наслаждался в банкетном зале. Они были полуголыми, занимались непристойными действиями и веселились. Слуги, которые были повсюду, и редкие вина и мясные блюда, которые были переполнены, это была действительно сцена потворства вину и плоти.

Глава 41

Чонра нахмурился, медленно оглядываясь вокруг. Не было ни единого места, где он мог бы спокойно отдохнуть глазами. Обнаженные тела других были для него скорее уродливыми, чем возбуждающими, поэтому он уставился на Дан Ранёна и сказал голосом, который от природы стал холодным.

"Только не говори, что ты хотел мне это показать?"

"Нет, конечно, нет. Просто неприятно смотреть, как свиньи барахтаются".

Хозяин, создавший такое пространство, обозвал играющих здесь свиньями и пошел дальше. Люди в банкетном зале, казалось, не замечали присутствия Дан Ранёна и Чонра, занятые стонами в экстазе. В некотором смысле они выглядели так, будто находились под воздействием наркотиков.

Пройдя через банкетный зал и пройдя дальше внутрь, появился тихий коридор. С каждым шагом дерево изгибалось, издавая жуткий скрипящий звук. Казалось, что оно было специально спроектировано, чтобы издавать такие звуки. По обе стороны каждого коридора была дверь в гостевую комнату, но было так тихо, как будто там никого не было. Дан Ранён, дошедший до конца коридора, открыл последнюю дверь в гостевую комнату.

Перед дверью кто-то стоял на коленях. Казалось, его либо наказывали, либо он ждал, как слуга.

"Раб?"

Чонра подумал так из-за ужасного наряда человека. Или, скорее, из-за отсутствия наряда. На человеке едва было надето тонкое нижнее белье, он плотно сжался от холода. Весна только-только начиналась, и под землей было холодно. Однако, вопреки его бедной одежде, его лицо излучало благородство.

"...Ах!"

Лицо мужчины просветлело, когда он поднял голову на звук и увидел Дан Ранёна. Он приблизился на коленях, почти ползком, и осторожно склонил голову в приветствии. Это было удивительно осторожное отношение, даже для раба.

"Господь владелец Дан. Вы пришли..."

Приветствие было прервано. Как только человек приблизился, Дан Ранён безжалостно пнул его в бок. Чонра был поражен и стоял как вкопанный. Независимо от того, кашлял ли человек и задыхался ли от боли, Дан Ранён говорил равнодушно.

"Ты мешаешь".

"Уф, извините".

Мужчина унижался до такой степени, что становился подобострастным, ползая по полу. Он поспешно открыл еще одну внутреннюю дверь, прежде чем Дан Ранён достиг ее, затем прижал голову к полу, ожидая, пока другой пройдет. Чонра последовал за Дан Ранёном внутрь, размышляя о том, какое преступление совершил этот человек, чтобы получить столь суровое обращение.

В отличие от великолепного и роскошного банкетного зала, это место ощущалось торжественным и сдержанным, как место для проведения похорон. В отличие от легкомысленных и экстравагантных красных и золотых украшений банкетного зала, здесь с потолка свисали длинные черные и красные шелковые занавеси.

Он был таким же просторным, как и предыдущий банкетный зал, но шелковые занавески висели с интервалами, разделяя пространство на секции. В каждой секции смутно виднелись человеческие силуэты. В кадилах горели благовония, поднимаясь, словно слабый туман. Для Чонра это была странная атмосфера, которую он никогда раньше не испытывал.

Когда вошел Дан Ранён, все глаза, казалось, обратились к нему одновременно. Мягкие шепоты разговоров одновременно исчезли, сменившись тяжелой тишиной. Хотя шум вскоре возобновился, как будто ничего не произошло, этот момент тишины оставил сильное впечатление на Чонра.

Во главе этого места стояло большое кресло. Очевидно, это было место, зарезервированное для владельца, поэтому Чонра не собирался там сидеть. Однако неожиданно Дан Ранён предложил Чонра сесть.

"Сядь."

"...Вы хотите, чтобы я сидел здесь?"

Разве это не выглядело как место, которое должен занять Дан Ранён? Однако, поскольку владелец этого места предложил его, Чонра колебался, но неохотно сел. Удивительно, но как только он это сделал, человек, которого Дан Ранён пнул ранее, принес еще один большой стул, кряхтя от усилий, и поставил его рядом с ним. Поскольку он не был мастером боевых искусств, он, должно быть, был довольно тяжелым, и, конечно же, его лицо было красным от напряжения.

"Вино."

Пока Дан Ранён сидел в кресле и говорил, мужчина поспешно убежал и осторожно принес вино и кубки. Дрожащими руками он поставил их на стол и почтительно налил вино в кубки. Затем, когда он снова лег на пол, из уст мужчины вырвался крик. Дан Ранён наступил на руку, которую он осторожно положил на пол.

"Пей. Это хорошее вино".

Как сказал Дан Ранён, вино источало аромат, как только его наливали. Однако Чонра чувствовал себя настолько неуютно в этой ситуации, что не притронулся к винной чаше. Он нахмурился и взглянул на человека, который даже не осмелился вытащить руку из-под ноги Дан Ранёна. Не желая ничего пить, Чонра оттолкнул винную чашу тыльной стороной ладони и сказал.

"Разве такое обращение не слишком жестокое даже для раба?"

Как только Чонра это сказал, Дан Ранён разразился смехом, к смущению Чонра.

"Ха-ха-ха! Молодой господин Нын, вы слышали? Он называет вас рабом".

Изо рта человека, лежащего на полу, раздался звук, похожий на выходящий воздух, его рука все еще была наступлена. Он был явно напуган другим. Он полностью прижался лицом к полу, но при следующих словах Дан Ранёна он внезапно поднял голову.

"Этот человек — второй сын семьи Нын, молодой мастер Чондон, у которого есть хобби — подвергаться насмешкам и избиениям".

"Ах! Нет, нет... это не... я не... такой человек..."

Когда его личность раскрылась перед незнакомцем, человек по имени Нын Чондон в панике посмотрел на Чонра, энергично тряся головой. Затем он отчаянно посмотрел на Дан Ранёна, но получил удар в грудь ногой, которая наступала ему на руку, откатившись назад.

Удивительно, но все было так, как и сказал Дан Ранён. Сквозь тонкое нижнее белье проглядывали явные признаки волнения, шокировавшие Чонра. Увидев это выражение, лицо Нын Чондона стало совершенно красным от стыда.

"Уф, ик..."

Он быстро свернулся калачиком, чтобы прикрыть свои интимные места, но было уже слишком поздно. Мужчина уткнулся лицом в пол, не в силах вынести позора, и зарыдал. Однако Дан Ранён не проявил милосердия. Он говорил ровным равнодушным голосом.

"Как раб? Этот хуже раба. Это собака, которая пришла сюда сама по себе, отчаянно умоляя позволить ей лизать мои ботинки, даже если ее побьют. Что это было? Он даже осмелился лепетать о том, что собирается платить деньги в моем присутствии, владельце Группы Торговцев Белым Нефритом".

Уши мужчины покраснели еще больше от уничтожающей критики. Но, что удивительно, он медленно пополз вперед, словно пытаясь лизнуть туфли, несмотря на презрение. Однако, не получив разрешения Дан Ранёна, он мог только отчаянно скулить, потирая лоб прямо перед туфлями. Взгляд Чонра дрогнул, впервые увидев, как кто-то ведет себя так подобострастно.

Дан Ранён не позволил другому осмелиться лизнуть его ботинки. Он наступил на голову Нын Чондона, обездвижив его.

"Итак, кто-нибудь хочет забрать эту собаку?"

При словах Дан Ранёна тело Нын Чондона сильно вздрогнуло. Казалось, он хотел что-то сказать, но, прижав лицо к полу, можно было услышать только отчаянные приглушенные звуки.

"Ничего, если я его заберу?"

Наконец, кто-то появился, отдергивая шелковую занавеску. Это был человек, одетый элегантно с головы до ног, как ученый. Только тогда Чонра осознал разницу между теми, кто был одет должным образом, и теми, кто был почти голым среди здешних людей. Это было похоже на то, как если бы они увидели хозяев и рабов. На самом деле, их обращение и отношение были похожи.

"Отлично."

Когда Дан Ранён убрал ногу с головы, на которую он наступил, Нын Чондон вскочил. Он умолял и просил, пока его тащил прочь ученый на вид человек.

"Л-лорд владелец! Мне никто не нужен, кроме тебя, лорд владелец. Я пришел сюда, чтобы увидеть тебя...! Аааа! Не трогай меня!"

Крики Нын Чондона, когда его тащили по полу и бросали вниз, вскоре прекратились. Это произошло потому, что человек, который на нем сидел, сильно ударил его по щеке. Шлепок! Шлепок! С каждым громким ударом голова Нын Чондона откидывалась в сторону.

Чонра застыл в кресле, наблюдая за жестокой сценой, разворачивающейся перед его глазами. Его разум онемел от шока, как будто его ударили по затылку.

Нын Чондон попытался сопротивляться и убежать, но не смог избежать ударов полностью одетых мужчин в любом направлении. Его снова оттащили назад, на этот раз удар пришелся по другой щеке. То немногое нижнее белье, что было на нем, было разорвано в клочья.

Зрелище было настолько жалким, что Чонра неосознанно отвернулся. Крики Нын Чондона были настолько душераздирающими, что рука Чонра инстинктивно потянулась к рукояти меча, но вскоре сильная рука схватила его за подбородок и повернула его вперед.

"Я сказал, что покажу вам кое-что интересное, молодой господин Бэк Ли. Смотрите внимательно".

Глава 42

Дан Ранён крепко сжал руку Чонра, которая наконец крепко сжала рукоять меча, и приблизил губы к его уху, говоря. Чонра содрогнулся, как будто испытывая отвращение, и ответил.

"Я действительно не хочу видеть..."

"Посмотрите, как он обмочился, даже когда его били и насиловали".

Несмотря на то, что Чонра знал, что этого делать не следует, его взгляд невольно устремился на ноги Нын Чондона.

Нын Чондон, чье лицо распухло от побоев, умолял своего обидчика, и слезы текли по его лицу. Это были не просто слезы; кровь также текла из его носа и рта, представляя собой жалкое зрелище. Сострадание невольно нахлынуло. Однако ученый, казалось, еще больше возбудился от этой мольбы и с силой проник в Нын Чондона, который все еще сопротивлялся.

Шелковые занавески были отдернуты повсюду, полностью открывая всем сцену насильственного насилия над Нын Чондоном. Нын Чондон издал пронзительный крик и закорчился, колотя руками по полу от боли. Красная кровь текла из его ягодиц.

Но что было действительно удивительно, так это то, что, несмотря на видимую боль от насилия, член Нын Чондона был полностью эрегированным. Его лицо было красным от жара, явно показывая признаки удовольствия.

"Агх, ах! Стой, стой!"

"Ты говоришь мне остановиться, когда ты извиваешься от удовольствия?"

Ученый снова ударил Нын Чондона по щеке. В этот момент гениталии Нын Чондона дернулись и извергли белую сперму. Хотя он просто сидел там, Чонра обнаружил, что у него перехватило дыхание, и сделал быстрый вдох. Он едва мог контролировать свое выражение лица. Он был настолько потрясен развернувшейся перед ним сценой, что даже не заметил взгляда Дан Ранёна, открыто наблюдавшего за его реакцией.

После жестокого изнасилования Нын Чондона, ученый связал ему руки веревкой и повесил его на крюк на потолке. Затем он достал хлыст из ящика для инструментов, приготовленного с одной стороны, и начал хлестать Нын Чондона без разбора. Несмотря на красные рубцы, появляющиеся по всему телу, на которые было больно даже смотреть, Нын Чондон снова кончил, крича.

Полностью превратив своего партнера в тряпку, ученый снова изнасиловал Нын Чондона. Нын Чондон теперь полностью изменил свое сопротивление и цеплялся за ученого с лицом, потерянным от удовольствия, умоляя его быть грубее.

"Разве он не похож на собаку? Посмотрите, как он обмочился и говорит, что ему хорошо, даже когда хозяин его пинает..."

Дан Ранён говорил тихим голосом, который почти щекотал солнечное сплетение. Лицо Чонра, наблюдавшего за разворачивающимися перед ним событиями, то бледнело, то заливалось краской.

Пот собрался в его ладонях, лежащих на подлокотниках кресла. Это было не только потому, что он наблюдал отвратительную и жалкую сцену. Хотя Чонра не мог понять того, кто наслаждался таким болезненным обращением, с другой стороны, он понимал. Это было потому, что у самого Чонра были предпочтения, которые другие не поняли бы.

Он тоже испытывал тайное волнение, когда терпел жестокую боль и поражение от рук Дан Ранёна, поэтому он не мог не понять этого человека по имени Нын Чондон.

Это был момент, когда мир, который Чонра знал до сих пор, рушился, а также момент, когда он чувствовал глубокое облегчение и радость. Жить одному как чудаку было совсем не похоже на осознание того, что есть и другие, такие же, как он.

Пока Чонра трясся от сложных эмоций, благовония, поднимающиеся из кадила, становились гуще. После нескольких жестоких изнасилований Нын Чондон наконец забился в конвульсиях и потерял сознание. Ученый, выглядевший очень довольным, держал своего партнера в своих объятиях, как будто он никогда его так жестоко не оскорблял, и исчез за занавеской.

Дан Ранён сжал руку Чонра до боли крепко. Только тогда Чонра пришел в себя и удивленно поднял глаза, увидев глубокую улыбку. Твердые кончики пальцев болезненно царапали его вспотевшую ладонь, посылая легкую дрожь по позвоночнику.

"Здесь много тех, кто может дать молодому господину то, что он хочет".

Губы, прижатые к уху, шевельнулись. Это был ровный, низкий голос, как у змеи, слишком тихий, чтобы кто-то мог его услышать. Глядя туда, куда кивнул Дан Ранён, Чонра увидел людей, одетых должным образом, которым прислуживали рабы, ползающие добровольно.

Теперь, когда он присмотрелся, отношения между хозяевами и рабами были не обычными. Мужчины и женщины, или женщины и мужчины. Мужчины и мужчины, женщины и женщины. Все отношения, которые считались бы табу за пределами.

"Ничто из того, что здесь происходит, никогда не просачивается наружу. Есть те, кто может умеренно вас отхлестать или избить, не причинив серьезных травм, и те, кто может выпороть вас достаточно сильно, чтобы вы обмочились. Кого хочет молодой господин Бэк Ли?"

Слушая слова Дан Ранёна, Чонра медленно осматривал другого. Куда бы ни падал его взгляд, на лицах мастеров расцветало желание прекрасного и сильного красавца. Однако, в отличие от обычных людей, это было не желание обладать красотой, а желание поставить их на колени и сломать их.

"Каждый хотел бы иметь молодого господина Бэк Ли".

Чонра удивленно поднял глаза, но на лице Дан Ранёна сияла холодная улыбка.

Чонра не чувствовал никакого волнения, несмотря на то, что видел бесчисленное множество людей, которые хотели его здесь. Он привык быть объектом похотливых взглядов. Вместо этого на него нахлынули стыд и гнев. Он не был возбужден этими людьми, он был зол. Это был холодный гнев, в который даже сам Чонра не мог поверить.

Он не сразу понял, почему он так зол. Но последовавшее за этим осознание охладило его сердце.

"Это все?"

Голос Чонра, успокоив его бурные чувства, был холоден как лед. Дан Ранён поднял бровь, словно удивлённый. Чонра ещё раз оглядел хозяев и рабов этого места. Ни один не был достаточно силён, чтобы соответствовать его стандартам, и немногие были достаточно красивы, чтобы удовлетворить его. Его лицо затвердело.

"Я ясно сказал, что мне нужно, чтобы меня что-то тронуло. Если вы не можете мне этого дать, то и пальцем не трогайте мое тело".

Чонра стряхнул руку Дан Ранёна, державшую его, и резко встал. Затем он покинул непристойное и странное пространство, не оглядываясь. Когда он распахнул внутреннюю дверь, он увидел другого раба, ожидающего его. Раб попытался быстро подползти, чтобы открыть дверь, но разгневанный Чонра оказался быстрее, отодвинув дверь и уйдя.

Он чувствовал себя очень разочарованным, раздраженным и злым. Чонра с опозданием понял, что это было чувство предательства, исходящее из его разбитых ожиданий от Дан Ранёна.

"Чего именно я ожидал и почему?"

Ожидал ли он, что Дан Ранён будет относиться к нему по-особенному, и был разочарован, что он этого не сделал? Ответ, который пришел после того, как он спросил себя, сжал грудь Чонра. Он не понимал историй о богатых мужчинах, которые теряли свое состояние, влюбляясь в красивых женщин, но теперь он чувствовал, что может понять.

"Он называл Нын Чондона "Молодой мастер Нын". Он называл меня "Молодой мастер Бэк Ли".

Чонра наконец понял, насколько оскорбительным было звание "Молодой мастер" из уст Дан Ранёна. Это означало, что для него Чонра и этот Молодой мастер Нын были одним и тем же. Поэтому вырвался разочарованный вздох. А затем он удивился самому себе.

"Почему у меня есть ожидания относительно Дан Ранёна? У него нет причин относиться ко мне по-особенному".

Он снова спросил себя, и ответ пришел немедленно. Желание, чтобы другой относился к нему по-особенному, означало, что он уже рассматривал другого как особенного...

Когда он успел так увлечься другим?

Если подумать, Дан Ранён был настолько силен и безупречен, что бесчисленное множество людей должно желать его. Однако, в отличие от них, Чонра не мог представить, как он будет лизать обувь Дан Ранёна в таком месте, как раньше, или как его будут хлестать и он будет эякулировать, извиваясь от удовольствия. Он чувствовал больше шока, чем сочувствия к действиям Нын Чондона. Он не хотел становиться таким.

"Как было бы неприятно, если бы я действительно влюбилась в этого человека".

Чонра тихонько рассмеялся над таким воображением. Затем он ощутил кризис. Поскольку этот человек казался ему таким привлекательным, разве он не полюбит его в конце концов, если они останутся вместе? Это должно было закончиться только физическим влечением.

Он еще раз напомнил себе, что он здесь для того, чтобы получить информацию от Дан Ранёна.

"Разве я не думаю о том, чтобы добросовестно следовать приказам лидера секты, а вместо этого потакаю эгоистичным желаниям...?"

Когда он шел по длинному коридору с такими горькими чувствами, его глаза встретились с чьими-то. Они оба посмотрели друг на друга с ног до головы, отметив их подобающе одетый вид. У другого было красивое лицо, хорошее телосложение, и, казалось, он был мастером боевых искусств, который усердно тренировался.

Чонра на мгновение представил, как этот человек обращается с ним грубо. Он подумал, может ли это быть хоть немного удовлетворяющим, если не идеально, но его все равно не привлекало. Это только напомнило ему, насколько Дан Ранён соответствует его предпочтениям, вплоть до раздражения.

"Мне следует вернуться и помедитировать, чтобы избавиться от этих злых заблуждений. Как долго я буду так жить?"

Он собирался уже отвести взгляд от собеседника, внутренне вздохнув, как вдруг человек, смотревший на Чонра с явным интересом, вздрогнул, быстро отвел глаза и поспешно убежал.

Прежде чем он успел задуматься о таком поведении, грубая рука крепко схватила его за волосы.

Глава 43

Его сердце упало, так как он вообще не почувствовал никакого присутствия. Чонра куда-то потащили, прежде чем он успел издать хоть звук.

"Будет неприятно, если ты уйдешь вот так без моего разрешения".

Дан Ранён сказал зловещим голосом. Он открыл дверь ближайшей комнаты и швырнул Чонра внутрь, крепко схватив его за волосы. Сила была такой, что Чонра едва избежал позора катания по полу. Затем раздался звук захлопнувшейся двери.

"Я возбужу тебя, как ты и сказал. Это значит, что я займусь тобой лично. Ты не счастлива?"

"Ч-что ты вдруг делаешь..."

Действия Дан Ранёна ошеломили Чонра, словно на него внезапно напал зверь. Дан Ранён, закрыв дверь комнаты, протянул руку. Чонра, едва пришедший в себя, увернулся и отбил руку, пытавшуюся схватить его за воротник.

Однако другой намного превосходил его в технике рук и силе захвата. В мгновение ока он схватил одно из запястий Чонра, ударил по задней части колена и повалил его на пол. Он схватил другое запястье, которое касалось пола, и вывернул его за спину. Хотя это не было сильно больно, Чонра ахнул, когда оба запястья были связаны за его спиной.

"Черт, Ранён! Ты с ума сошел?!"

"Взамен, отныне ты должен беспрекословно выполнять мои приказы".

Игнорируя слова Чонра, Дан Ранён говорил спокойным голосом и тянул за веревку, связывающую его запястья. Поскольку ему казалось, что его плечи вывихнутся, у Чонра не было выбора, кроме как быстро поднять верхнюю часть тела. Его лицо покраснело от недоумения.

"Не задавай никаких вопросов".

Дан Ранён поднял сопротивляющегося Чонра одной рукой. Чонра стоял твердо, боясь того, что может сделать другой. Однако, несмотря на его сопротивление, Дан Ранён потащил Чонра к стулу в комнате. Его прикосновение было похоже на обращение с маленьким ребенком.

"Оставайся на месте, пока я не воспользуюсь тобой".

Подавляющее давление заставило Чонра на мгновение забыть, что сказать. Он даже не мог рассердиться на то, что с ним откровенно обращались как с вещью. Его грудь болезненно сжалась, и в то же время нахлынул страх. Это место было полностью владением Дан Ранёна. Если с ним что-то случится или он что-то сделает, никто не узнает...

Никто не узнает о его позоре. Насколько же заманчивым было это состояние. Думая об этом, Чонра запоздало пришел в себя и стиснул зубы.

"Отпусти это!"

Хотя он сопротивлялся изо всех сил, в итоге его заставили встать на колени перед стулом. Он был чрезвычайно напряжен, не понимая, что другой пытался сделать. Дан Ранён схватил волосы Чонра и толкнул их вперед. Хотя он напрягал шею до тех пор, пока она не затекла, он ничего не мог сделать, будучи связанным.

"Лизни его".

"...!"

Место, куда Дан Ранён направил голову Чонра, было передней частью подлокотника кресла. Конец подлокотника, который спускался изящной линией от спинки, был круглым и длинным. Сначала Чонра не понял и был ошеломлен, но затем он задрожал от гнева.

"Нет, сукин сын!"

Чонра редко ругался в своей жизни. Он считал, что ругань — это действие, которое делает человека уродливым. Однако действие, которое Дан Ранён навязывал ему сейчас, было настолько оскорбительным, что резкое проклятие вырвалось спонтанно.

"Молодой господин Бэк Ли, вы не хотите?"

Удивительно нежный голос раздался сзади. Пальцы, ласкавшие его шею, были мягкими, но от этого его кожа ужасно покрылась мурашками. Прежде чем Чонра успел что-либо сказать.

"Тогда я заставлю тебя этого захотеть".

"...Кхх!"

Веревка внезапно обвилась сзади и задушила его шею. Он неосознанно попытался упасть назад, но колено Дан Ранёна надавило ему на спину. Если бы его руки не были связаны, он бы каким-то образом разорвал веревку на своей шее. Но теперь Чонра ничего не мог сделать, кроме как позволить задушить свою шею.

Вскоре его зрение и слух притупились, а зрение почернело. Его сердце бешено колотилось от страха, что его может убить другой. Он извивался всем телом и боролся за жизнь, но для Дан Ранёна это было просто бессмысленное извивание.

Свет начал сверкать над его почерневшим зрением. Как раз когда он думал, что умрет, веревка, душившая его шею, ослабла.

"Хук, хук, кеок...!"

Когда его заблокированное дыхание вернулось, раздался кашель. Черт Ранён великодушно подождал, пока Чонра окончательно не пришел в себя. И когда он, казалось, в какой-то степени отдышался, он снова схватил его голову и потянул ее к подлокотнику.

"Лизни его".

Дрожа всем телом, Чонра повернул голову в сторону. Уголки его глаз, пристально смотрящих на Дан Ранёна, были красными от того, что только что произошло, словно их накрасили румянами. Улыбка появилась на губах Дан Ранёна, которые равнодушно душили и приказывали ему.

"Я не хочу...!"

"Все в порядке. Я могу подождать, пока ты этого не захочешь".

Дан Ранён, нежно ласкавший его лицо, снова безжалостно потянул веревку. Сдавленный стон вырвался из уст Чонра, когда его голова была откинута назад. Его глаза, которые упорно смотрели на Дан Ранёна, постепенно закрылись. Дан Ранён настойчиво любовался тем, как уголки глаз и рта Чонра стали влажными. Затем, когда его лицо из красного стало темно-красным, он ослабил веревку.

Тело Чонра, которое дважды было жестоко задушено, а затем отпущено, дрожало сильнее, чем прежде. Как мастер боевых искусств, он терпел это, но если бы он был обычным простолюдином, это был бы уровень удушья, который оставил бы его полубессознательным. Однако, даже увидев это, Дан Ранён вообще не чувствовал никакой вины. Вместо этого, с поднятыми уголками рта, он безжалостно приказал Чонра снова.

"Лизни его".

Задыхаясь, Чонра едва успел слегка покачать головой. При этом явном выражении отказа он снова схватил себя за шею.

"Кеук, кеу..."

В страхе быть задушенным и от боли удушья разум Чонра затуманился. Его лицо, налитое кровью, казалось, вот-вот лопнет, а из глаз текли слезы. Его ноги и руки отчаянно дергались, выражая его ужасное состояние.

Дан Ранён приказывал несколько раз монотонным голосом и немедленно душил его, если он не подчинялся. Повторяющийся процесс был гнетущим, как приручение непослушного зверя. С каждым удушением тело Чонра постепенно теряло силу.

Именно тогда он убедился, что этот человек не остановится, пока не начнет послушно выполнять приказы.

"...!"

На этот раз колено не давило на его спину, когда его тело упало назад. Глаза Чонра, которые едва открылись, чтобы посмотреть вверх, внезапно расширились. В отличие от бесстрастного командного голоса, на лице другого появилась довольная улыбка.

"Хеу, кеу!"

Голова Чонра коснулась промежности другого. Что-то твердое и опухшее коснулось его затылка. Сначала он был слишком не в себе, чтобы понять, что это было. Однако ощущение на мочке уха оказалось более чувствительным, чем он думал.

Горячая и влажная ткань прижалась к его уху. Она двигалась вверх и вниз по мочке уха, позволяя ему в достаточной степени определить ее форму. Его ухо было обжигающе горячим. Когда она терлась, как будто пытаясь проткнуть кончик, он чувствовал, что даже его ухо становится непристойно мокрым.

Тепло хлынуло между его ног, которые были болезненны только от удушения до этого. Казалось, что возбуждение другого передалось ему, когда член мужчины терся об его ухо и голову. Черт, Ранён, без всякого стыда, прижался и потерся своей штукой о голову Чонра.

"Молодой господин Бэк Ли, я возбужден гораздо сильнее, чем думал..."

Он слегка ослабил удушающую веревку, потер мокрые глаза Чонра, который едва дышал, и спросил:

"Ты собираешься продолжать сопротивляться?"

Почувствовав что-то зловещее в этом голосе, губы Чонра шевельнулись. Однако, прежде чем он успел что-либо сказать, Дан Ранён изо всех сил схватил его за шею.

На этот раз Чонра не мог издать ни звука. Он мог только дрожать, чувствуя, как мужчина трёт и трёт свой член о его голову, словно это был инструмент. Техника другого была очень искусной и хорошо знала пределы, слегка ослабляя верёвку, когда он собирался потерять сознание, а затем снова затягивая её так сильно, что казалось, будто его шея сломается.

Только после того, как, казалось, прошел почти час в агонии, Дан Ранён полностью ослабил веревку, душившую его шею. На этот раз Чонра рухнул на пол, не имея даже сил поддерживать свое тело.

Слюна капала из его рта, но он ничего не мог с этим поделать. Он мог только открывать рот и задыхаться, едва успевая кашлять. Его шея ужасно болела, а голова, казалось, вот-вот лопнет. Прежде чем он успел как следует прийти в себя, Дан Ранён поднял Чонра.

Круглый подлокотник кресла снова приблизился к его глазам. Поскольку его голова продолжала висеть от недостатка сил, Дан Ранён поддерживал его подбородок, чтобы удержать его на месте. Ему было совершенно все равно, попадет ли на него слюна, вытекшая изо рта Чонра, или нет. Только Чонра вздрогнул, осознавая эту грязь даже в своем ошеломленном состоянии.

"Лизни его".

На этот раз он не смог заставить себя сказать "нет".

Глава 44

Задыхаясь, Чонра слегка облизнул конец подлокотника, касаясь губ. Тут же раздался резкий голос.

"Правильно."

Полностью подавленный, Чонра вытянул язык немного дальше. Проливая слезы от сильных страданий, он медленно облизал круглый конец подлокотника языком. Запах лакированного дерева наполнил его рот. Пока он облизывал, пока подлокотник не покрылся слюной и не заблестел от влаги, Дан Ранён сказал:

"Посмотрите на это, это по форме точь-в-точь как головка петуха".

Чонра вздрогнул от этого. Как сказал Дан Ранён, облизывая его таким образом, конец подлокотника кресла напомнил ему определенную часть тела. Как только он это понял, человек, который усмирил Чонра, приказал:

"Открой рот".

Когда он на мгновение замешкался, веревка на его шее слегка натянулась. Вспомнив страх и боль от насильственного удушения ранее, Чонра открыл рот. Рука Дан Ранёна толкнула его в затылок. Даже без словесных приказов он ясно понимал, чего от него требуют.

Конец подлокотника, по форме напоминающий член, вошел между его влажных губ. Чонра слегка придержал его губами, но подлокотник вскоре протолкнулся глубже, надавив на его язык. Ему стало стыдно, но ему пришлось проглотить подлокотник, пока Дан Ранён не насытился. Только когда он втянул его достаточно глубоко, чтобы слегка прижать к горлу, Дан Ранён убрал руку, толкавшую его голову.

"Молодой господин Бэк Ли, вид вас с членом во рту вам очень идет".

Пока Дан Ранён издевался над ним, он просунул руку за воротник Чонра. Чонра вздрогнул и слегка отвернул голову, но его волосы тут же снова схватили.

"Кто сказал тебе заткнуться?"

Когда подлокотник вошел еще глубже, чем прежде, он почувствовал легкое желание заткнуться. Чонра крепко зажмурился и задрожал, и рука, сжимавшая его голову, была убрана.

"Знай, что сегодня я буду с тобой помягче, потому что это твой первый раз".

Это идет легко... Неописуемое унижение и стыд нахлынули. Все еще ошеломленный и сбитый с толку последствиями удушения, Чонра ничего не мог сделать.

Но грудь его наполнилась горячим жаром, а низ живота невыносимо покалывало.

Рука Дан Ранёна подняла обездвиженную одежду Чонра и пробралась внутрь. Когда его воротник расстегнулся и прохладный воздух коснулся его кожи, Чонра вздрогнул, но сумел не откинуть голову назад. Тем временем другой играл с телом Чонра, как ему было угодно. Его грудь была полностью открыта через ослабленный воротник.

"У тебя соски розовые? Ты принимала какие-то лекарства?"

"Эй, эй!"

Чонра застонал, когда крепкие пальцы потерли его ареолу. Он вздрогнул, когда кто-то другой коснулся части его тела, на которую он никогда раньше не обращал внимания. Он терпел это, не желая, чтобы его шею снова сдавило. Ощущение было странным. Нет, на самом деле, так было уже некоторое время...

С каждым действием другого возникало глубокое наслаждение, которое охватывало все его тело теплом.

Дан Ранён играл с сосками, которые естественным образом затвердели от удушения, затем переместил руку вниз. Тело Чонра дернулось. Когда он без колебаний нырнул между ног, его колени инстинктивно подогнулись, но другой легко протолкнул его руку.

"Нг, ып..."

Чонра издал неясный звук с подлокотником во рту. Это было потому, что твердые кончики пальцев болезненно царапали холмик чуть ниже его нижней части живота. Черт Ранён на мгновение замер, затем усмехнулся.

"Ха...! Ты удалила волосы? Ты раздвинула ноги перед зеркалом и побрилась?"

Не в силах ничего сказать, Чонра просто зажмурился. Он не удалил волосы. Это был всего лишь один из эффектов чтения формулы "Лунный свет на снегу, разум и сердце". Он сам был вполне доволен ею, думая, что волосы на теле в любом случае будут выглядеть неряшливо, но выставлять их напоказ другим было стыдно.

Вскоре рука Дан Ранёна нырнула глубже. Одно это заставило дыхание Чонра участиться. Это было потому, что это был первый раз, когда кто-то другой коснулся его вещи. Более того, он теперь был...

Пальцы Дан Ранёна зацепились за веревку, связывающую член Чонра, и потянули. Пока он прослеживал форму веревки, тело Чонра неоднократно дрожало. Вскоре Дан Ранён нашел узел веревки и легко развязал его. Чонра вздрогнул от ощущения, что веревка медленно разматывается вокруг его члена. Дан Ранён помахал развязанной веревкой перед лицом Чонра.

"Посмотрите на это, оно насквозь мокрое".

"Эй!"

Как он сказал, веревка внутри его нижнего белья была полностью мокрой. Черт, Ранён намеренно уронил веревку себе на лицо. Чонра крепко зажмурил глаза, но беспомощно, веревка, пропитанная телесными жидкостями, висела на его острой переносице.

"Как непристойно. Ты носишь это каждый день, потому что у тебя всегда течка?"

Он хотел отрицать это, но не смог. Это правда, что он завязал его, чтобы не показывать признаков волнения, когда сражается с другими.

В этой ситуации, когда его душил Дан Ранён, подчинял и заставлял держать подлокотник кресла во рту, как будто занимаясь оральным сексом, Чонра чувствовал явное возбуждение. Сосуществование страха и восторга, боли и удовольствия было совершенно запутанным.

"Вам понравилось, когда вас душили? Или... вам понравилось, когда вас заставляли это делать?"

"Хау, еу!"

Рука Дан Ранёна снова нырнула между его ног. Когда веревка исчезла, головка его полностью стоящего члена прижалась к ткани. Он задрожал от незнакомого ощущения, и когда рука Дан Ранёна схватила древко и потрясла его, вырвался слабый звук, который он никогда раньше не издавал.

Нахлынуло сильное удовольствие, которого он никогда не испытывал прежде. Его тело продолжало скручиваться, и прежде чем он это осознал, подлокотник во рту выскользнул на полпути. Наблюдая за этим, Дан Ранён наклонился вперед. Почти обняв Чонра сзади, он спросил. Его дыхание на затылке Чонра было горячим.

"Если вы не уверены, мне сделать и то, и другое?"

В то же время подлокотник был засунут глубоко в его рот. Когда Чонра широко раскрыл глаза от удивления, его шея снова была задушена.

"Кеу, кеук! Ах!"

Когда он душил его, прижимая его голову локтем, подлокотник глубоко вошел в его рот. Чонра, который только что пришел в себя, дернулся всем телом. Слюна капала из его насильно открытого рта.

"Тебе следует как следует открыть рот и прикусить его. Разве я просил тебя сделать что-то сложное?"

Обладатель беспощадного голоса надавил на подлокотник, пока тот не коснулся его язычка. В то же время он схватил стоячую штуку и быстро встряхнул ее. При этом движении струна, которая шатко балансировала на переносице, соскользнула вниз и упала.

Когда его зрение постепенно затуманилось, а голова стала туманной, незнакомое удовольствие потекло из его ног. Его тело, которое корчилось от боли, теперь обмякло, погрузившись в удовольствие. Когда его сознание постепенно угасло, Чонра подумал, что он действительно может умереть.

Но с другой стороны, это наслаждение было ужасно сладким и хорошим. Сильное, давящее прикосновение и тяжесть были ужасно сладкими. Жестокость полного господства над ним и ведения его на грань смерти, и сильное тело, подавляющее его.

Когда он уже почти полностью потерял сознание, Дан Ранён заговорил тихим голосом.

"Хорошо. Я думал, ты сразу отключишься, но ты терпишь лучше, чем я ожидал..."

Когда он это сказал, поглаживая подбородок, словно в похвалу, зрение Чонра внезапно побелело. Слабый хриплый звук вырвался из его горла, прижатого подлокотником. Когда неконтролируемая стимуляция затопила его, его бедра болезненно свело и скрутило. Долгое умственное удовольствие распространилось поверх физического оргазма.

Ах, как и ожидалось... только этот человек может...!

Осознав это, тело Чонра яростно содрогнулось. Область между его ног стала влажной. Прямо перед тем, как он потерял сознание от нехватки дыхания, веревка, душившая его шею, ослабла. Чонра рухнул на пол, не в силах даже осознать это. Прежде чем его голова коснулась земли, рука Дан Ранёна поддержала его шею.

Будь то из-за послесвечения кульминации или из-за того, что он был на грани смерти, его тело неоднократно дергалось. Даже думая, что он должен выглядеть совершенно позорно, Чонра не мог пошевелить ни одним пальцем. Его тело было парализовано, и он мог только тяжело дыша и едва поднимать глаза на Дан Ранёна.

Даже несмотря на то, что другой просто крепко поддерживал его шею, когда он падал, она казалась на удивление устойчивой.

Он вспомнил, как Дан Ранён избил его в особняке в прошлый раз. И как он оставил его там после того, как тот потерял сознание. Оставит ли он его так и в этот раз? Пока он думал об этом и пытался смотреть на другого, медленно закрывая глаза,

Дан Ранён поднял Чонра, который растянулся на полу, на руки. Удивленный этим, Чонра ахнул, но на самом деле вырвался лишь хриплый вздох из-за его опухшего горла.

Он усадил Чонра в кресло и нежно погладил его шею пальцами. Затем его большой палец нырнул между губами, которые с хрипом выдыхали воздух. Он почувствовал, как взгляд устремился ему в рот, который держался за жесткий деревянный подлокотник. Постепенно его тело наклонилось в сторону, а веки затрепетали и закрылись.

По крайней мере, на этот раз, похоже, он не собирается оставлять меня здесь... Думая об этом, Чонра наконец потерял сознание.

Глава 45

***

Голова Чонра, полностью лишенная энергии, упала вниз. На его открытом затылке были видны явные следы сильного удушения. Черт, Ранён хорошо знал, что хотя сейчас они были просто красными, со временем они станут темно-фиолетовыми.

"Он не сможет ходить с такой шеей".

Бэк Ли Чонра был человеком, одержимым сохранением своей безупречной внешности, поэтому он не стал бы ходить с такими синяками. Это было причиной его намеренного удушения. Для молодого мастера, воспитанного в драгоценных условиях, пережить это впервые, должно быть, было жестоко...

Пальцы Дан Ранёна ласкали синеватый синяк. Однако, по его меркам, это было недостаточно жестоко, чтобы удовлетворить.

Например, то, о чем он сейчас думал, было методом подвешивания человека на веревке вокруг его шеи на весь день, заставляя его стоять на цыпочках. После того, как их ноги свело судорогой, когда их силы иссякли, они в конечном итоге задушили себя. Он наблюдал и давал подставку для ног только тогда, когда они, казалось, были готовы умереть, а затем убирал ее снова, когда они немного отдохнули.

Повторение этого процесса удушения и освобождения в течение всего дня без предоставления им возможности спать обычно сводит обычных людей с ума.

Но были и те, кто обмочился от благодарности и радости от этого акта, который ничем не отличался от пытки. Были и те, кто испытывал удовольствие от совершения таких актов. Пространство за внутренней дверью было местом, где собирались такие люди.

Если спросить, на чьей он стороне, то Дан Ранён был последним. Он был явно тем, кто получал удовольствие от садистских мучений людей и наблюдения за их болезненными реакциями.

Так что то, что он только что сделал, ничем не отличалось от детской забавы. На самом деле, изначально он вообще не собирался на него нападать. Но Бэк Ли Чонра продолжал его провоцировать, что было довольно раздражающе. И в то же время довольно привлекательно... В конце концов, он прикоснулся к нему вот так.

И этот молодой хозяин произвел на него весьма приятное впечатление.

Пространство за внутренней дверью было всего лишь местом, созданным для управления простым скотом. Объектами его садистского наслаждения в основном были враги. Общение с обычными людьми требовало слишком много внимания, что делало его раздражающим, а не захватывающим. Гораздо приятнее было захватывать врагов, пытать их, отрывать им конечности, слушая их крики, и, наконец, принимать их жизни на свой счет.

Бэк Ли Чонра был довольно крепким даже по меркам мастеров боевых искусств. Его лицо было исключительно приятным на вид, и он знал, как защитить свое тело, что делало его телом, которым можно было наслаждаться дольше.

"Но, похоже, ты не находишь удовольствия в боли..."

Он коснулся слегка приоткрытых губ, тяжело выдыхая. Бэк Ли Чонра выглядел недовольным только тогда, когда Нын Чондона били по щекам и хлестали, но, наблюдая, как его насильно насилуют, он не мог отвести глаз, словно завороженный.

Как приятен этот аспект. Настоящий садизм наиболее уместен и приятен, когда применяется к тем, кто не любит боль...

Когда он засунул пальцы во влажный рот, область между ног отяжелела и заныла. Желание засунуть свою штуку в этот рот вскипело. Ни один мастер боевых искусств не может тренировать свое горло и внутреннюю плоть. Это была самая уязвимая и беззащитная часть тела.

Дан Ранён слегка схватил белую шею рукой, представляя, как нежно она обхватит его ладонь, если он задушит ее напрямую.

Причина, по которой он не задушил напрямую шею Бэк Ли Чонра, а только заставил его укусить подлокотник кресла, несмотря на то, что он не любил ограничения, была не в том, что он не был возбужден. Напротив, он был весьма возбужден другим.

Если же человека нужно побудить захотеть чего-то, то, наоборот, быть побужденным означает захотеть, верно?

Его лоб слегка нахмурился, когда он вспомнил причину, по которой не взял желаемого партнера, который его возбуждал. Язык бессознательного другого мягко нажал между его пальцами. Потянув и отпустив его, пальцы, которые играли с ртом другого, наконец убрали.

"В конце концов, это слишком хорошо, чтобы использовать ее в качестве сброшенной карты".

Пока он бормотал, взгляд Дан Ранёна не отрывался от фигуры красавца, потерявшего сознание от удушения, прислонившейся к стулу. Его зеленые глаза медленно закрылись и снова открылись, наполненные глубоким желанием. Подавляя свою жадность, он нежно погладил бледную щеку Чонра и тихо заговорил.

"Но ничего не поделаешь. Это твоя вина, что ты родился таким и закончил таким, Бэк Ли Чонра".

Так же, как и у меня... Пальцы Дан Ранёна ласкали глубоко ушибленную кожу. И там, где его пальцы коснулись затылка, появился слабый красноватый узор. Это был зловеще очерченный узор.

Взгляд Дан Ранёна потемнел, когда он взглянул на этот узор.

***

Когда Чонра поднял тяжелые веки, перед ним возник знакомый потолок. Это был потолок гостевой комнаты, в которой он остановился в Павильоне Золотого Аромата. Посмотрев некоторое время пустым взглядом, он пришел в себя и сел. Затем он глубоко нахмурился и подавил стон.

"У меня так болит шея..."

Он лег и подождал, пока боль утихнет, прежде чем наконец собраться с мыслями. Когда он подошел к туалетному столику, его глаза расширились. На его шее остались отвратительные темно-синие синяки. Они были настолько сильными, что любой узнал бы в них шею человека, которого сильно задушили, из-за чего он даже не мог думать о том, чтобы выйти на улицу на некоторое время. Когда он осторожно попытался заговорить, вместе с болью вырвался очень хриплый звук, заставивший его крепко закрыть рот.

Он сидел перед туалетным столиком, внимательно осматривая свою шею, но в какой-то момент его разум опустел. Медленно, жар поднялся к его лицу. Сцены прошлой ночи промелькнули в его голове. Тот, кто любил бить, хлестать и насиловать других, и тот, кто несколько раз эякулировал, подвергаясь таким действиям.

"Подумать только, что таких людей, как я, было так много".

Он сглотнул, повторяя этот факт про себя. Остаточные образы лица Нын Чондона, кричащего от радости, и ученого, который с волнением наблюдал за ним, задержались. Для того, кто до сих пор жил только в секте Лунного озера, сцены, которые он видел вчера, были огромным шоком. И то, что сделал с ним Дан Ранён, было не менее шокирующим.

Его шею душили бесчисленное количество раз, достаточно жестоко, чтобы заставить его потерять сознание. Он все еще чувствовал сильное давление веревки, которая душила его шею.

Но он не только не рассердился, но и чувствовал себя спокойно и хорошо...

Размышляя о причине этого, Чонра погладил свою шею, на которой были видны следы мази и одежды, которую меняли, пока он был без сознания. Лечение отличалось от последнего раза, когда его избили и оставили лежать всю ночь.

Конечно, он не думал, что Дан Ранён лично переоделся и любезно нанес мазь. Вероятно, это было прикосновение Ёджин. Тем не менее, возникла тонкая эмоция, заставившая щеки Чонра слегка покраснеть.

"И все же я не хочу, чтобы меня снова душили".

Чонра вздохнул, снова взглянув в зеркало. Думая о том, сколько времени потребуется, чтобы эти синяки исчезли, он понял, что это тоже могло быть намерением Дан Ранёна.

"Оставайся на месте, пока я не воспользуюсь тобой".

Вспомнив слова Дан Ранёна, на губах Чонра появилась горькая улыбка. Это было заявление, которое ясно выразило его отношение к нему. Чувствуя горечь, его взгляд, глядя на синяки на шее в зеркале, постепенно наполнился слабым теплом.

"О, если подумать..."

Осмотрев предметы на столе один раз, он открыл маленький ящик туалетного столика. Его глаза сияли. Ледяной нефрит, который Дан Ранён дал ему вместо тысячи золотых, был аккуратно завернут внутри в красную ткань. Не в силах вытащить его из ящика, он долго и с восторгом смотрел на ледяной нефрит.

Затем он осторожно поднял его. После того, как он внимательно его рассмотрел и поиграл с ним некоторое время, он осторожно прижал его к щеке, потому что он был таким гладким. Прохладное, холодное ощущение распространилось. Говорят, что хорошая энергия исходит от нефрита, будет ли он также полезен для кожи?

"Молодой господин Бэк Ли, я иду".

Испугавшись, Чонра быстро засунул ледяной нефрит обратно в ящик и небрежно обернулся, чтобы увидеть, как Ёджин входит с подносом. Увидев, что Чонра встал, куртизанка приблизилась с сияющим лицом.

"Молодой господин Бэк Ли, вы проснулись! Как ваша шея?"

Когда он просто улыбнулся и слегка пошевелил губами, Ёджин кивнула, словно все поняла. Казалось, она хорошо знала о тайном пространстве в этом Павильоне Золотого Аромата и о том, какие люди там были. Наверное, поэтому ее реакция была такой спокойной, даже после того, как она увидела следы, оставленные на шее Чонра.

"Я дам вам лекарство после того, как вы поедите".

Чонра встал со своего места и подошел к столу. Хотя его задушили только сидя, его тело было напряжено, возможно, из-за вчерашнего сопротивления изо всех сил. Когда он сел в кресло, он неосознанно вздрогнул внутри. Хотя это было не то же самое кресло, прикосновение к подлокотнику было несколько смущающим.

Глава 46

Для Чонра с его травмированной шеей Ёджин принесла кашу, которую было легко проглотить. Чонра осторожно зачерпнул кашу и проглотил. Даже после того, как он проглотил совсем немного, боль усилилась, заставив его невольно нахмуриться. Когда он, казалось, собирался положить ложку, Ёджин обеспокоенно сказала:

"Вам также необходимо принимать лекарства, поэтому, пожалуйста, съешьте хотя бы половину".

Чонра терпел боль и едва смог проглотить половину каши. Он едва мог почувствовать ее вкус. Тогда Ёджин протянула ему принесенный на подносе лечебный отвар и объяснила.

"Это лекарство помогает расслабить тело и способствует выздоровлению. Оно хорошо помогает от синяков".

При этих словах Чонра с трудом проглотил горький отвар. Он хотел как можно скорее стереть отвратительные синяки на шее. После того, как он закончил пить отвар, Ёджин осторожно нанесла мазь на шею Чонра. После этого она обернула ее тонкой хлопчатобумажной тканью, чтобы помочь скорейшему впитыванию.

"Я снова поменяю мазь и салфетку вечером. Пожалуйста, позовите меня в любое время, если вам что-то понадобится. О! Я положила драгоценную вещь, которая была на столе, в ящик туалетного столика".

Чонра кивнул, как будто ничего не знал, и вскоре Ёджин вышла из комнаты. Он внутренне вздохнул с облегчением, вспомнив, как он тер ледяной нефрит о щеку, не обращая внимания на внешность. Если бы Ёджин увидела, каким недостойным поступком она бы это сочла.

Не в силах устоять, он снова достал прекрасный ледяной нефрит и осторожно поиграл с ним. Он чувствовал себя чрезвычайно восхищенным всякий раз, когда видел красивые вещи, живые или нет. Как было бы замечательно, если бы мир был наполнен только прекрасными вещами...

Пока он играл с таким дорогим предметом, начал проявляться эффект от лечебного отвара, и он сел на кровать, чтобы заняться вечерней медитацией. После этого он снова посмотрел на ледяной нефрит, а затем с тревогой проверил синяки на шее в зеркале. Казалось, они вообще не исчезли.

"Ёджин... вероятно, придет около обеда".

По опыту она была из тех, кто никогда не заходил, кроме как принести еду. Тем не менее, после нескольких колебаний, Чонра спрятался за шкафом и осторожно наполовину снял нижнюю одежду. Как и ожидалось, веревка, которую он всегда завязывал, исчезла, оставив его свободным. Чонра достал из своего багажа запасную веревку. Его рука, привыкшая наматывать веревку от корня своего члена, замерла.

Вспомнив большую, крепкую руку Дан Ранёна, сжимающую и трясущую его вещь, его дыхание слегка участилось. Насколько же восторженным было ощущение этой хватки, крепко держащей его вещь. Кончики пальцев, наматывающие веревку наполовину, дрожали. Наконец, поддавшись искушению, он схватил свою вещь в руке, прежде чем полностью намотать веревку.

"Хаа..."

С тихим вздохом он начал двигать рукой. Его ресницы дрожали и трепетали от удовольствия. Когда он медленно двигал рукой вверх и вниз, его мочки ушей постепенно краснели. Однако, когда его стояк распух, а веревка, обмотанная вокруг корня, натянулась, причиняя боль, его рука немедленно остановилась.

Соблазн эякулировать был настолько силен, что он закусил губу и крепко зажмурился. Его пальцы медленно ласкали его полуэрегированную штуку сверху донизу. Еще немного, и он мог бы достичь кульминации.

Однако, из-за своей давней привычки, он не дошел до конца и сделал глубокий вдох, когда закончил наматывать веревку. Хотя он намеренно игнорировал это, его стояк не утихал так просто.

Чонра огляделся в поисках хлопчатобумажной ткани, чтобы вытереть руки. Там была корзина с хлопчатобумажными тряпками, которую оставила Ёджин, сказав использовать их по мере необходимости. Когда он вытирал руки слегка влажной тканью, его взгляд внезапно устремился на предмет, поставленный рядом с корзиной.

"Этого не было до вчерашнего дня...?"

Глаза Чонра слегка расширились. Он быстро подошел и осмотрел его, обнаружив, что это была резная крыса. Она была очень белоснежной, а ее маленькая круглая форма была такой же милой, как рисовый пирог. Чонра, который думал, что это просто декоративная резьба, остановился. Он порылся в своем багаже и достал резную фигурку кролика, которую купил в Сянъяне в прошлый раз.

"Это китайский зодиак...?"

Вырезанный кролик был очень похож по размеру и форме на крысу. Поместив его рядом с белоснежной крысой для сравнения, он заметил, что у кролика был немного более желтый оттенок. Глаза Чонра дрогнули. Хотя цвет был немного другим, это была явно крыса, одна из двенадцати резных фигурок зодиака. Когда он перевернул ее, чтобы проверить дно, там была небольшая отметина, где мастер выгравировал предложение.

Хотя он знал, что никто не войдет, Чонра быстро повернул голову, чтобы посмотреть на дверь. Его глаза, глядя на резную крысу, размещенную рядом с кроликом, колебались от конфликта.

"Я не знал, что крысы могут быть такими милыми..."

После долгого раздумья и возни с ним, он взглянул на свой багаж, содержащий все его богатства. Он испытывал искушение оставить немного больше денег, чем он заплатил за вырезание кролика в прошлый раз. Но тут же он покраснел от стыда за свои собственные мысли.

"Взять что-то, что явно принадлежит кому-то другому, — это кража!"

Поругав себя, он искренне восхищался резными фигурками кролика и крысы, размещенными рядом, пока не пришла Ёджин. Он представил, как было бы здорово собрать и выставить все двенадцать резных фигурок зодиака. Наконец, когда пришло время еды и Ёджин вошла с обедом, Чонра вежливо спросил:

"Мисс Ёджин, можно ли купить там эти резные фигурки?"

"А! Ты имеешь в виду работу Мастера Чанрёна? Я подумала, что она тебе понравится своей величественной аурой. Если хочешь, могу ли я попробовать сделать заказ у Мастера Чанрёна?"

"А, нет. Не то..."

Ёджин перепутала его с деревянным украшением в виде тигра рядом с резьбой в виде крысы. Было неловко упоминать о резьбе в виде знаков зодиака, которая, как говорили, была популярна среди женщин, но Чонра говорил так спокойно, как только мог. Его голос был все еще тихим и мягким из-за больного горла.

"Я имел в виду декоративный элемент, вырезанный в виде крысы".

Ёджин в замешательстве наклонила голову, снова посмотрела на деревянное украшение в виде тигра, а затем обнаружила резной знак зодиака, скромно размещенный рядом с ним. На это Ёджин воскликнула: "А!"

"Я считаю, что резьба по дереву — это один из двенадцати знаков зодиака. Я хотел бы купить все резьбы по дереву".

Там будет два кролика, так как это был дубликат, но он планировал выставить одного и носить другого, чтобы наслаждаться им тайно, когда у него будет время. Однако неожиданно на лице Ёджин появилось обеспокоенное выражение.

"Прошу прощения, молодой мастер Бэк Ли. Этот предмет больше не продается в торговой группе".

Чонра был глубоко разочарован ответом Ёджин. Он спросил Ёджин, потому что у него не хватило смелости пойти в торговую группу и попросить зодиакальные резные фигурки, но теперь их там больше не продавали.

"Тогда могу ли я хотя бы купить эту резную крысу?"

"Хорошо..."

Выражение беспокойства на лице Ёджин усилилось. Ее следующий ответ был неожиданным, отчего разум Чонра опустел.

"Учитывая, что предмет, которого здесь не было до недавнего времени, внезапно появился, похоже, это что-то, что оставил Лорд владелец, поэтому вам нужно получить разрешение непосредственно от него".

***

Милая резьба крысы действительно казалась неуместной в гостевой комнате, где все декоративные элементы были гармонично подобраны. Однако он ни на секунду не подумал, что Дан Ранён оставил ее. Такая резьба не особенно подходила для такого мастера боевых искусств, как он, и это было еще менее подходящее сочетание для этого человека.

Если подумать, собиралась ли информация с того момента, как он купил ее в Группе Торговцев Белым Нефритом в Сянъяне? Была ли она оставлена на виду, потому что он хотел получить какую-то реакцию от самого Чонра?

В противном случае Ёджин, которая все это время притворялась, что не знает местонахождения Лорда-владельца, не сказала бы ему, где находится комната, которую использовал Дан Ранён. Чонра думал об этом, пристально глядя на дверь комнаты, которую использовал Дан Ранён.

Хотя прошло несколько дней, его задушенная шея все еще болела, и было неудобно говорить. Вот сколько страха и стыда перед другим человеком осталось в сердце Чонра. Тот факт, что он полностью подчинил его и доминировал над ним до потери сознания, и что он поддался насилию и в конце концов засунул подлокотник кресла себе в рот.

И эти слова, которые, казалось, хвалили его за то, что он выдержал все испытания...

Его сердце колотилось, хотя он не видел другого человека. Пока он возился с предметом в руках и размышлял, как раз когда он собирался отвернуться, изнутри послышался голос.

"Молодой господин Бэк Ли, не будьте помехой и заходите".

Чонра слегка вздохнул, повернулся и открыл дверь, как будто никогда не колебался.

"Я пришёл, потому что мне есть что сказать..."

Глаза Чонра, напряженные, когда он сделал шаг внутрь, дрогнули от потрясения.

Гостевая комната, где остановился Дан Ранён, казалось, была в три или четыре раза больше той, где остановился Чонра. Однако это огромное пространство было полностью загромождено беспорядком. Состояние комнаты было самим хаосом.

Бухгалтерские книги, хаотично разбросанные по полу, шелковые халаты, сваленные в кучу, словно облака, в углу, пояса и аксессуары, небрежно сброшенные в коробку, огромный научный камень, назначение которого там было неясно, таз с водой, в котором плавал и разбрызгивал воду маленький карп, скомканное одеяло и разные другие безделушки.

Кроме того, Ринрин, детеныш Ядовитой Рогатой Змеи, ловко прятался, свернувшись в кольцо, на столе, притворяясь браслетом.

Среди всего этого хаоса в самом беспорядочном состоянии лежал Дан Ранён.

Глава 47

Он лежал криво на длинном диване, задрапированном шелком, скрестив одну ногу, с рукой на лбу, как будто у него болела голова. Так же, как и тогда, когда Чонра видел его в особняке в Сянъяне, он носил только свободную мантию поверх своего мускулистого тела.

"Что ты хотел сказать?"

Несмотря на вопрос Дан Ранёна, Чонра забыл, что хотел сказать, и только пошевелил губами. Он никогда в жизни не видел такого грязного, ленивого, хаотичного места. Кончики его пальцев дрожали от беспорядочного зрелища, которое никогда не увидишь в секте Лунного озера. Слова "Почему бы тебе немного не убраться?" подступили к горлу.

Тем временем, Дан Ранён переместился и изменил позу. При таком состоянии комнаты неудивительно, что ее хозяин тоже не был опрятен, его одежда и волосы были растрепаны во все стороны. Чонра сделал еще пару шагов вперед, но отпрянул при виде пыли, сваленной на подоконнике.

Если бы кто-то из его знакомых из секты Лунного озера увидел, как кто-то живет таким образом, они бы отругали и сделали ему выговор. Однако, в конце концов, это было пространство Дан Ранёна. Было бы грубо со стороны Чонра, который был всего лишь гостем, комментировать это. Он сдержался и улыбнулся.

"Почему бы тебе не прибраться немного?"

...Однако зрелище, открывшееся перед ним, было настолько ужасным, что он просто не смог сдержаться.

Дан Ранён сделал вид, что не услышал. Вместо этого он просто щелкнул кончиками пальцев, как будто приказывая ему подойти поближе.

Чонра вздрогнул и осторожно шагнул в хаос. С трудом не наступив на гроссбухи, шелковые мантии и дорогие безделушки, он наконец добрался до Дан Ранёна. Ядовитый Рогатый Змей тут же поднял голову и щелкнул языком. Нервы Чонра были на пределе, он задавался вопросом, не угрожает ли он ему.

"Я сказал, что мне есть что сказать..."

Как раз когда он хмурился от полного отсутствия вежливости в приеме гостя, Дан Ранён, который сонно поднялся со своего места, протянул руку, как молния. Чонра рефлекторно уклонился от движения, направленного на его жизненно важную точку, но в мгновение ока хлопковая ткань была поймана кончиками пальцев Дан Ранёна и затрепетала. Это были призрачные приемы рук, достойные члена клана Тан, независимо от того, сколько раз он их видел.

"Выглядит лучше, чем когда было накрыто".

Дан Ранён сказал с довольным лицом, разматывая хлопчатобумажную ткань, которая была вокруг шеи Чонра. Хотя она быстро заживала благодаря усердному нанесению мази каждый день, синеватые следы все еще были отчетливо видны. Неосознанно прикрывая шею, Чонра сделал несколько шагов назад, чтобы обеспечить то, что он считал безопасным расстоянием.

"Итак, что вы хотели сказать?" — спросил Дан Ранён, небрежно бросая хлопчатобумажную ткань на пол. Чонра почувствовал сильное желание поднять развевающуюся ткань и выбросить ее, но удержался.

"Во-первых, это".

Он положил предмет, который он осторожно принес в руках, на стол, заваленный горой гроссбухов. Дан Ранён нахмурился, разворачивая хорошо упакованную ткань. То, что принес Чонра, было ледяным нефритом, который он получил от Дан Ранёна вместо тысячи золотых в прошлый раз.

"Почему это?"

"Неважно, как я об этом думаю, это не то, что я должен принимать".

Чонра сказал твердо, качая головой. Было бы ложью сказать, что он не жаждал этого прекрасного ледяного нефрита, который выглядел так, будто был вырезан изо льда. Однако чем больше он держал и смотрел на него, тем больше он чувствовал себя неловко и неуютно, думая, что сохранение его может привести к будущим неприятностям.

Дан Ранён взглянул на Чонра один раз, а затем равнодушно оттолкнул ледяной нефрит тыльной стороной ладони. Сердце Чонра забилось от неосторожного жеста, который, казалось, мог сбить его в сторону. Он поднял другой вопрос к бесстрастному человеку, уставившемуся на него.

"И я лично этим интересовался, но ведь этот величайший в мире конкурс красоты проводится только раз в полгода, не так ли?"

Дан Ранён, скрестивший руки, слегка наклонил голову. Затем он спросил резким голосом.

"Откуда у вас эта информация?"

Где еще, разве не очевидно, где мастер боевых искусств мог бы получить информацию? В секте нищих или в секте Хао.

И конечно, как праведный мастер боевых искусств, Чонра спросил в отделении секты нищих в Чанъане. Он также спрашивал лидеров отделений секты нищих в других регионах, прежде чем приехать сюда, но они не смогли ответить тогда. Похоже, что, будучи большим городом, способность Чанъаня собирать информацию была иной. Дан Ранён сразу понял ответ по выражению лица Чонра.

"Это не та информация, которую следует знать нищим".

Чонра держал рот закрытым, вместо того, чтобы возразить, что члены секты нищих были не просто нищими. Хотя Дан Ранён также был членом клана Тан и должен был считаться частью праведной фракции, по какой-то причине Чонра чувствовал, что он скорее будет использовать секту Хао, которая была частью преступного мира, а не секту нищих.

"В любом случае, у меня нет причин терять здесь время до тех пор. Теперь, когда я знаю место и дату, мы можем просто встретиться там, верно?"

"Разве вы не услышали, как я ясно сказал вам оставаться на месте?"

Дан Ранён говорил, как ему вздумается, полностью игнорируя слова Чонра. Слегка раздраженный постоянным игнорированием, Чонра холодно парировал.

"Кто ты для меня такой, чтобы я слушал то, что ты говоришь?"

На губах Дан Ранёна появилась глубокая улыбка. Неосознанно вздрогнув от этого взгляда, Чонра вместо этого гордо поднял голову. В том, что он сказал, не было ничего неправильного.

Ему пришлось расследовать дело тех, кто пробрался в секту и убил изгнанных учеников, а также регулярно отправлять письма в секту Лунного озера, чтобы информировать их о своем благополучии. Такие важные дела нельзя было доверить или оставить Дан Ранёну.

"Если оставаться здесь — пустая трата времени, то где и что вы планируете делать до этого времени в других местах?"

На этот раз Чонра получил другую информацию, когда получал информацию о Величайшем в мире конкурсе красоты от Секты Нищих. Он слышал, что Чай Просвещенного Разума распространяется в Хэнане, поэтому показалось хорошим собрать информацию там, а затем снова присоединиться к Дан Ранёну через полгода. Однако, вместо того, чтобы сказать это с готовностью, Чонра холодно ответил.

"Итак, как я уже сказал, кто вы такой, чтобы я сообщал вам каждую мельчайшую деталь своего бизнеса?"

Даже когда он говорил это, он внутренне наблюдал за реакцией Дан Ранёна. С тех пор, как его в последний раз задушили, Чонра чувствовал, как будто какая-то часть его сердца навсегда изменилась. Независимо от своих внутренних чувств, он ждал реакции другого, напряженный, но не показывающий этого внешне. Его сердце колотилось.

Удивительно, но Дан Ранён не рассердился и не стал угрожать ему. Он просто спросил это с тем же улыбающимся лицом.

"Это все, что ты хотел сказать?"

"Я уезжаю через несколько дней, поэтому я пришел сообщить вам об этом как гость. У меня нет других дел".

На самом деле, двенадцать резных фигурок зодиака пришли ему на ум. Однако это было слишком личным предпочтением, чтобы говорить об этом вслух. Поскольку они продавались в Чанъане до недавнего времени, разве он не смог бы их получить, если бы поспрашивал? Он не был настолько не в своем уме, чтобы просить их у Дан Ранёна, забыв о своем достоинстве.

"Тогда я буду..."

Когда он это сказал и попытался отступить, тело Чонра пошатнулось. Его глаза расширились, когда он посмотрел вниз на что-то, зацепившееся за его лодыжку. Для кнута естественно издавать звук, когда им пользуются. Но чтобы такой кнут был плотно обмотан вокруг его лодыжки, не производя никакого шума, у него по коже побежали мурашки от необычайной боевой доблести другого.

"У вас есть множество способов раздражать".

Когда Дан Ранён презрительно усмехнулся и резко потянул за ручку кнута в своей руке, тело Чонра потащили за собой. Хотя он был меньше по телосложению, чем другой, Чонра все еще был настоящим мастером боевых искусств. Его лицо слегка побледнело от огромной силы, которая легко его тянула. В то же время, его предпочтения были такими, какими они были, его очень привлекала такая личность.

"Разве молодой господин Дан не чрезмерно высокомерен?"

Чонра возразил, не отступая, и изо всех сил пытался освободить лодыжку. Однако Дан Ранён владел кнутом так искусно, что казалось, будто его обвивает живая змея, а не кнут. Дан Ранён спросил сладким голосом.

"Учитывая, что вам нечего сказать, вам понравилось то, что произошло несколько дней назад?"

"Нет."

"Тебе нравится, когда тебя душат?"

"Нет! Кто, кто сказал, что мне это нравится...! Никогда больше так со мной не поступай!"

Чонра закричал, глядя на другого со всей своей силой. Ему не нравилось, когда его душат. Ему просто нравилась гнетущая атмосфера, акт насильственного доминирования до точки подчинения. Разве он не хотел всегда быть побежденным и подчиниться кому-то вроде Дан Ранёна? Когда его душат, как вчера, это больше походило на то, что он делал что-то для удовольствия Дан Ранёна, а не для своего собственного.

"Люди не всегда могут делать в жизни только то, что им нравится".

Ответ Дан Ранёна был настолько абсурдным, что Чонра на мгновение забыл, что сказать. Разве человек, говорящий это, не был тем, кто, казалось, жил, делая то, что ему нравится, больше, чем кто-либо другой? Затем он сделал неожиданное предложение.

"Раз уж вы здесь, почему бы вам не остаться поесть перед уходом?"

"Нет!"

Слегка раздраженный, Чонра сопротивлялся изо всех сил и лягал ногами. Кнут болезненно сжался, перекрывая кровообращение. Не имея выбора, он приблизился к Дан Ранёну, и только тогда он немного ослаб.

"Молодому господину Бэк Ли нравится, когда ему ломают ноги?"

"Серьёзно, кому в мире это может понравиться?"

"Правда? Так что, если у тебя не плохая память, поужинай и уходи, когда я вежливо попрошу".

Хотя он улыбался, когда говорил, содержание его речи было весьма угрожающим.

Глава 48

Если подумать, Дан Ранён однажды сказал, что никогда не повторяется. Вспоминая последствия того, что он заставил его повторить то же самое в особняке в Сянъяне в прошлый раз, Чонра не имел выбора, кроме как неохотно кивнуть. Было очевидно, что если его ноги сломаны здесь, он в конечном итоге будет тратить время в борделе, неспособный ничего сделать.

Только тогда Дан Ранён ослабил кнут, стягивающий его лодыжку. Чонра беспокоился, что они могут обедать в этом беспорядке, но, к счастью, трапеза проходила в соседней комнате. Это было очень чистое помещение, которое слуги старательно подмели и вычистили.

С тех пор, как Чонра пришел в Павильон Золотого Аромата, он постепенно привыкал к здешней еде. Не только чай, но и качество еды были очень хорошими. Особенно изысканной была жареная утка с хрустящей корочкой. Ожидая, что это блюдо будет подано и сегодня, Чонра тихо сглотнул слюну и сел как можно дальше, но Дан Ранён похлопал по сиденью рядом с ним и сказал:

"Сядь здесь".

"...Мне нравится это сиденье".

Чонра сказал осторожно неудовлетворенным голосом. Помимо того, что он был очарован человеком по имени Дан Ранён, он не хотел приближаться к нему. Это было из-за его врожденной свирепой ауры, которая заставляла слабых простолюдинов падать в обморок, если они сталкивались с ним.

Дан Ранён не пригласил его во второй раз. Вместо этого он просто соблазнил его этой информацией.

"Молодой господин Бэк Ли, вы знали, что в этом мире есть люди, которым так нравится, когда им ломают ноги, что они обмочиваются? Разве вы не хотите посмотреть?"

"..."

При этой леденящей душу угрозе Чонра не оставалось ничего другого, как сесть рядом с ним. Подумав об этом, он понял, что одной из причин, по которой он не хотел приближаться к Дан Ранёну, была маленькая Ядовитая Рогатая Змея, которую он держал в рукаве. Детеныша Ядовитой Рогатой Змеи, которая была там до сих пор, нигде не было видно, поэтому он взглянул на широкий темный рукав, но увидел только кончик того, что могло быть острым кинжалом или иглой.

Чонра думал, что будет обедать один с Дан Ранёном, но, судя по количеству, которое принесли слуги, это было явно не на двоих. Конечно же, когда стол был почти полностью накрыт, появились трое приближенных Дан Ранёна.

"А? Что привело сюда молодого господина Бэк Ли...?"

Ви Джехо, который появился первым, приветствовал его в замешательстве. Нам Ганрён, который вошел следующим, также имел озадаченный взгляд на лице. Только Хванхон, которая появилась последней, была равнодушна, не проявляя особой реакции. Поскольку обедать среди этих людей было не особенно комфортно, Чонра решил сосредоточиться на еде. Он планировал быстро набить желудок и покинуть это место.

Однако и это было нелегко. Только он начал пробовать еду, как Дан Ранён вдруг сказал это.

"Молодой мастер Бэк Ли на этот раз также отправится на гору Хэншань".

"Что?"

"Господин владелец Дан, что вы имеете в виду?"

Даже обычно молчаливый Нам Ганрён не смог сдержать свой вопрос, и только Хванхон продолжала есть без какой-либо реакции. Чонра, который не мог немедленно опровергнуть из-за еды во рту, торопливо сглотнул, отпил чаю и спросил.

"Что ты имеешь в виду? Когда я говорил, что собираюсь на гору Хэн?"

Как всегда, Дан Ранён полностью проигнорировал слова Чонра. Его отношение ясно показывало, что он считал другого своим подчиненным и не нуждался в том, чтобы слушать, но на этот раз, поскольку присутствовали и другие люди, щеки Чонра слегка покраснели от стыда. Ви Джехо нахмурился и сказал:

"Не слишком ли это чересчур — брать с собой молодого господина Бэк Ли?"

"Почему? Я подумал, что гостеприимство было недостаточным, поэтому я хотел как следует развлечь его. Он, кажется, совсем не доволен, поэтому, как хозяин, я хочу позаботиться о нем от начала до конца".

На слова Дан Ранёна Нам Ганрён вздохнул и пропел "Амитабха". Ви Джехо взглянул на Чонра и сочувственно посмотрел на него. Хванхон впервые заговорила добрым тоном, порекомендовав блюдо, сказав, что оно очень вкусное, и спросив, пробовал ли он его. Поскольку это было самое благоприятное отношение, которое он получил от этих троих до сих пор, Чонра почувствовал себя очень неловко.

"Похоже, их не беспокоит вопрос восхождения на гору, потому что гора Хэншань опасна".

Пять Великих Гор относятся к пяти горам, известным своей уникальной благоприятной и прекрасной аурой. Гора Тай на Востоке, куда император, как известно, поднимается, чтобы совершить жертвоприношения небесам; Гора Хуа на Западе; Гора Хэн на Юге; Гора Хэн на Севере (Это гора Хэн в разговоре) (другой персонаж, нежели гора Хэн на Юге); и Гора Сун в Центре. Среди них гора Хэн на Севере была самой большой и высокой горой.

Однако, учитывая бессердечность и жестокость Дан Ранёна, маловероятно, что эти трое были просто озабочены альпинизмом. Чонра уже боялся "тщательного гостеприимства", которое Дан Ранён, по его словам, лично окажет от начала до конца.

В то же время его безнравственные и неподобающие предпочтения заставляли его чувствовать ужасное предвкушение. Хотя его шея была так болезненно задушена, с другой стороны, он не мог забыть это удовольствие...

"Я тоже купил новые ботинки, так что мне придется их хорошо разносить во время восхождения в горы".

Даже когда он это говорил, взгляд Дан Ранёна был явно направлен на Чонра. Так что, говоря что-то подобное, можно было бы справедливо заставить кого-то почувствовать себя плохо... Для обычных людей, конечно, но Чонра не был обычным, поэтому он просто бросил на Дан Ранёна сердитый взгляд.

Он собирался решительно отказаться, но передумал. Судя по реакции близких соратников, когда упоминалась гора Хэн, они явно направлялись туда за чем-то важным. Поскольку это было недалеко от Хэбэя, он мог бы, возможно, пересечь границу, чтобы расследовать дело о чае "Просветленный разум", если бы появилась такая возможность.

"В новой обуви на пятках могут появиться мозоли".

Когда Чонра ответил небрежно, Дан Ранён громко рассмеялся. Казалось, он нашел это скорее забавным, чем недовольным. Затем он притянул к себе чашку Чонра. Он вылил чай, как ему было угодно, и налил вина.

"Пейте. Изысканная кухня, естественно, должна сопровождаться ароматным вином".

Чашка была до краев наполнена чистым, прозрачным вином. Вино имело чрезвычайно ароматный аромат, как и тогда, когда они разделили три чашки вина в прошлый раз. Внутренне вздохнув, он послушно выпил вино. Оно имело тот же аромат, что и тогда, когда он пил его в Источнике Дракона. На этот раз он снова испытывал Чонра.

Действительно ли это яд или просто ароматное вино? Если бы он не был глупцом, он бы справедливо не пил этого...

Чонра вдруг вспомнил, что до сих пор он всегда действовал по словам Дан Ранёна. Это было похоже на непреодолимый инстинкт, заставивший его руку, держащую чашку, слегка дрожать. И в конце концов он положил вино в рот.

***

Закончив трапезу с беспокойным умом, Чонра направился в задний сад. Хотя была темная ночь, фонари были щедро зажжены, делая все таким же ярким, как полдень. Прогуливаясь, он почувствовал чье-то присутствие.

Казалось, он был грубым и шумным, скорее всего, не мастером боевых искусств, но когда он остановился и подождал, вскоре кто-то появился. Глаза Чонра расширились от удивления при виде знакомого лица.

"Нын Чондон...?"

Это был тот молодой человек, который несколько ночей назад ползал почти голым, как раб, в подземном пространстве. Вспоминая, как его били, хлестали и одновременно насиловали, Чонра почувствовал себя неуютно.

Он намеревался сделать вид, что не видит его, и пройти мимо, но другой, похоже, не имел того же намерения. Лицо Нын Чондона покраснело, увидев его, и уголки его глаз резко взлетели вверх. Это была реакция, которую любой мог заметить, как затаенную обиду на Чонра. В этой ситуации Чонра было неловко либо притворяться, что не знает его, либо признавать его. Нын Чондон подошел и указал пальцем на Чонра.

"Я не знал, что благородный Меч Лунного Света будет часто посещать такие места".

"Молодой господин Нын, вы кажетесь очень взволнованным".

Чонра, не желая вызывать беспорядок, попытался сначала успокоить другого, но это дало обратный эффект, еще больше разозлив Нын Чондона.

"Да, каково это — стать любимым рабом Лорда владельца Дана, как ты и хотел?"

"Любимый... раб?"

Чонра нахмурился и спросил об этом незнакомом термине. Под любимым рабом он имел в виду любимого раба? Раба, которого лелеет хозяин? Он говорит, что я раб, которого лелеет Дан Ранён? Пока он пытался понять значение, он почувствовал отвращение и сильно нахмурился, отчего глаза Нын Чондона вспыхнули гневом.

"Не притворяйся, что не знаешь! Ходи с этими отметинами на шее!"

"Это... были неизбежные обстоятельства".

Даже когда он это говорил, Чонра чувствовал стыд. Это правда, что Дан Ранён силой усмирил его, задушил его шею и заставил его кончить. Однако было бы ложью сказать, что он не чувствовал удовольствия в этой ситуации, поэтому ему было стыдно.

В любом случае, чувствуя себя неловко из-за спора о том, что он любимый раб Дан Ранёна или что-то в этом роде, он попытался уйти, но крайне взволнованный Нын Чондон бросился на него.

"Я знаю Лорда владельца Дана гораздо дольше, чем ты! Но вдруг ты, ты появился...! Тот день был такой хорошей возможностью!"

Поскольку другой не был мастером боевых искусств, а был драгоценным молодым мастером из могущественной семьи в Чанъане, Чонра легко избежал атаки. Однако, пока он продолжал бросаться на него, Чонра, который был в плохом настроении с ужина, сбил другого с ног. Но когда он попытался встать и снова броситься на него, у него не было выбора, кроме как снова сбить его с ног. Хотя это было похоже на издевательство над ребенком, на этот раз он наступил ему на спину, чтобы не дать ему подняться.

Глава 49

"Молодой мастер Нын, я пытался отпустить это как можно мягче, но вы безрассудно бросились на такого мастера боевых искусств, как я. Что именно вы пытались сделать?"

"Ах, больно! Отпусти!"

Пока Нын Чондон кричал и сопротивлялся, у Чонра не было выбора, кроме как вывернуть ему руку за спину, чтобы усмирить его. Он говорил холодно.

"Молодой мастер Нын, вы глупы. Для обычного человека, вроде вас, затеять драку с мастером боевых искусств — это то же самое, что просить, чтобы его убили".

Слова Чонра были совсем не неправильными. Почему простые люди съеживаются при виде мастеров боевых искусств? Потому что мастера боевых искусств обычно не колеблясь убивают людей и обладают подавляющей физической силой. Их гордость также настолько высока, что многие убивают других просто за то, что те их оскорбили.

Неважно, насколько ценен молодой мастер из могущественной семьи, если его поймает мастер боевых искусств, живущий без оглядки на будущее, он может быть отправлен в загробную жизнь в одно мгновение. Чонра, которому было немного жаль другого из-за сцены, которую он видел под землей в прошлый раз, хотел твердо передать этот факт. Однако по какой-то причине действия Чонра, казалось, были истолкованы странным образом.

"Ах, ой, больно, больно... Пожалуйста, отпусти..."

Когда другой внезапно стал послушным и издал притворный стон, Чонра был ошеломлен. Услышав возбужденное, грубое дыхание, он вспомнил одно воспоминание и неосознанно посмотрел между ног другого. Затем Нын Чондон вскрикнул, всхлипывая.

"Не смотри! Я сказал, не смотри!"

Почему он раздвинул ноги еще шире, говоря не смотреть...?

Очевидно, Нын Чондон первым бросился на него, но теперь, когда другой начал издавать странные стоны, ему показалось, что Чонра его насилует.

В этой ситуации было бы правильно отпустить, но внезапно почувствовав сильное любопытство, Чонра заколебался. Убедившись еще раз, что в саду никого нет, он немного повернул руку Нын Чондона вверх. Это было движение, которое не напрягало сустав, но было достаточно, чтобы причинить боль. Нын Чондон вскрикнул.

"Ах! Больно, отпусти!"

Крик был таким громким, что Чонра закрыл рот, заставив глаза Нын Чондона расшириться. Ощущение быстрого, прерывистого дыхания под ладонью заставило Чонра тоже почувствовать себя странно. Опасаясь, что кто-то может услышать, Чонра наклонился поближе. Он спросил около уха Нын Чондона.

"Вам нравится, когда с вами так обращаются?"

"Хук..."

"Вам нравится, когда я угрожаю вам и причиняю вам боль, молодой господин Нын? В этом заднем дворе, куда кто-то может прийти, вас могут жестоко избить, пока вы беззащитны, парализованные ударами по боевым точкам?"

Хотя он спросил с совершенно невинными намерениями, Нын Чондон дрожал, как будто его изнасиловали. Любому наблюдателю было ясно, что он возбудился и почувствовал удовольствие. Взволнованный, Чонра быстро отпустил руку Нын Чондона и отступил назад. Нын Чондон всхлипнул и медленно поднял верхнюю часть тела.

"Хм..."

Это был первый раз в жизни, когда Чонра столкнулся с такой ситуацией. Сначала он помог Нын Чондону встать и усадил его на соседний стул. Он достал из кармана носовой платок и вежливо протянул его другому. Пока Чонра отвернулся и ждал, Нын Чондон тихо прочистил горло и поправил свою растрепавшуюся одежду.

"М-молодой господин Бэк Ли..."

"Да, молодой господин Нын".

Отвечая, Чонра обернулся и увидел, что Нын Чондон выглядит послушным, без следа его прежнего гнева. Возможно, чувствуя себя немного пристыженным, что Чонра подчинил его, и он даже возбудился от шока, он не мог как следует встретиться глазами с Чонра. Нын Чондон колебался, затем снова спросил тихим голосом.

"Значит, молодой господин Бэк Ли не... любимый раб господина-владельца Дана?"

Чонра еще раз огляделся. Чувствуя, что это может быть долгий разговор, он сел рядом с Нын Чондоном, который вздрогнул и покраснел. Затем он взглянул на лицо Чонра, как будто увидел его заново.

"Не стесняйтесь говорить спокойно. Мы в любом случае примерно одного возраста, а семья Бэк известна даже в Чанъане..."

На самом деле, Чонра никогда не считал семью Бэк своей с тех пор, как присоединился к секте Лунного озера, но поскольку Нын Чондон не знал обстоятельств, то было понятно, что он так думал, поэтому Чонра ничего не сказал. Вместо этого он спросил, что его интересовало.

"Тогда я буду говорить спокойно. Молодой господин Нын, что именно означает "любимый раб"?"

"А. Любимый раб — это, ну..."

Нын Чондон, который стал заметно послушным после того, как однажды был покорен Чонра, объяснил. По его словам, термины "хозяин" и "любимый раб" были тайными среди тех, кто любил бить и быть избитым. "Любимый раб", как и предполагал Чонра, означал раба, которого лелеял хозяин. Однако, все еще не понимая до конца, Чонра спросил.

"В тот день с тобой обошлись так сурово. Как можно так обращаться с любимым рабом?"

"Потому что для любимого раба это то же самое, что чувствовать себя обласканным".

Удивительно, но Нын Чондон, похоже, вообще не считал то, что с ним произошло в тот день, раной. Скорее, он казался немного взволнованным, рассказывая о событиях того дня.

"В Чанъане много борделей, но ни один из них не сравнится с Павильоном Золотого Аромата. В это место достаточно трудно попасть, но все рабы, такие как мы, хотят служить таким хозяевам, как Лорд владелец Дан. Но в тот день Молодой Господин Бэк Ли так открыто забрал Лорда владельца Дан для себя".

"Это не его забирает, это..."

Поскольку это был его первый подобный разговор с кем-то вроде Нын Чондона, Чонра не мог легко продолжать свои слова. После того, как его схватили за волосы и потащили в комнату, его задушили и заставили засунуть подлокотник кресла себе в рот. Было крайне озадачивающе слышать, что это описывают как взятие Дан Ранёна себе. Нын Чондон, не обращая внимания на такую реакцию, скорее засиял глазами.

"Я бы хотел, чтобы Лорд владелец Дан задушил меня и высек... Я мог бы наслаждаться этим целый год".

Он хочет, чтобы его высек этот человек? Чонра нахмурился, вспомнив кнут Дан Ранёна. Вспомнив тот ужасающий звук, который он издавал, он был уверен, что если Нын Чондон получит такую же порку, как он, он станет калекой.

Поскольку это был его первый раз, когда он вел столь некачественный разговор, Чонра открыл рот, а затем закрыл его. Нын Чондон, казалось, был немного доволен этой реакцией и спросил.

"Кажется, молодому господину Бэк Ли не нравится, когда его душат. Тогда вам тоже не нравится, когда вас бьют?"

Как человеку может нравиться боль? Возник такой вопрос, но он вскоре понял. Ему самому нравилось быть побеждённым, поэтому и другим могла нравиться боль. Увидев спокойное лицо Чонра, Нын Чондон наклонил голову и спросил более секретно.

"Или тебе нравится бить других? Лорд владелец Дан тоже иногда превращает хозяев в рабов..."

Чонра покачал головой, все еще не приспособившись к разговору с Нын Чондоном.

Нын Чондон, который украдкой поглядывал на прекрасное лицо, становящееся холоднее с течением времени, с трудом сглотнул. Он все еще хотел служить Дан Ранёну больше всего, но поскольку это казалось маловероятным, он лелеял желание, что было бы хорошо, если бы Меч, сверкающий лунным светом также стал его хозяином. Видя, что другой, похоже, почти ничего не знает, Нын Чондон еще больше понизил голос и спросил.

"Тебе нравится, когда тебя насилуют? Или связывают? Не всем любимым рабам нравится, когда их бьют, ты же знаешь".

Поскольку Чонра продолжал не показывать никакой реакции, Нын Чондон наклонил голову в неуверенности. Думая об этом, поскольку другой был мастером боевых искусств, он задался вопросом, не подрались ли они с Дан Ранёном. Если так, то на его шее могли остаться такие серьезные следы.

Хотя Нын Чондон уже давно посещал Павильон Золотого Аромата, он никогда не видел, чтобы Дан Ранён брал любимого раба. Он всегда высокомерно и равнодушно смотрел сверху вниз, просто наблюдая за игрой других, поэтому рабы, такие как Нын Чондон, представляли, каково это, если бы Дан Ранён был их хозяином, и жаждали этого.

В отличие от замешательства Нын Чондона, сердце Чонра бурно отреагировало на этот вопрос. Ему не очень нравилось, когда его били, но ему нравилось, когда его силой притесняли. Однако он не собирался раскрывать такие сокровенные мысли человеку, с которым только что познакомился. С полусомневающимся умом он ожесточился и ответил Нын Чондону.

"Молодой мастер Нын. Мне действительно нужно отвечать на этот вопрос?"

Когда он говорил холодно с легким намеком на намерение убить, Нын Чондон отпрянул и покраснел. Чонра предпочитал, чтобы его считали хозяином, а не любимым рабом. Это было отдельной проблемой по сравнению с его предпочтением получать удовольствие от того, что его жестко покоряет Дан Ранён.

"Просто отвечай на мои вопросы как следует. Понимаешь?"

"Ммм..."

Пока Чонра говорил строго, Нын Чондон отвечал застенчиво и взглянул на него. Видя, что это, кажется, сработало, Чонра почувствовал внутреннее облегчение, но также и некоторую жалость. Он продолжил свои вопросы.

"В прошлый раз я впервые спустился под землю, но, похоже, людей с такими предпочтениями больше, чем я думал".

"Ну, если вы говорите, что их мало, то их мало, и если вы говорите, что их много, то их много... У каждого есть свое лицо, которое нужно спасти, поэтому они не могут этого сказать, но только в Чанъане их, должно быть, сотни".

"Сотни?"

"Даже сотни — это недооценка. Сколько извращенцев, которые внешне выглядят нормально? Особенно если это молодой господин Бэк Ли, вы можете взять любого в качестве господина или раба, независимо от статуса".

Нын Чондон бросил на него тонкий взгляд, давая понять, что он включен. Однако, даже после долгой паузы, видя, что другой не проявил к нему никакого интереса, лицо Нын Чондон, которое было надутым, побледнело, и он вздрогнул.

"О, но... Молодой господин Бэк Ли держит необычного питомца".

"Домашний питомец?"

"Эта штука на твоем правом плече — разве это не домашнее животное?"

Слова Нын Чондона вызвали у Чонра озноб. Когда Чонра медленно повернул голову, он почувствовал, как что-то прохладное коснулось его щеки. В какой-то момент детеныш Ядовитого Рогатого Змея забрался ему на плечо и щелкнул языком. Чонра замер, когда его глаза встретились с глазами Ядовитого Рогатого Змея.

Глава 50

Неудивительно, что он не увидел этого во время ужина ранее...

"Молодой господин Нын, отойдите назад. Это ядовитая змея..."

Прежде чем предупреждение успело закончиться, испуганный Нын Чондон отпрянул от стула и побежал, спасая свою жизнь.

Чонра не мог двигаться не просто со змеей, а с духом зверя со смертельным ядом, сидящим на его плече. Он понятия не имел, как это существо, которое явно было в хаотичной комнате Дан Ранёна, умудрилось забраться на его тело. Змея, такая же скрытная, как и ее хозяин, щелкнула языком.

"Ринрин?"

Надеясь, что, будучи духовным зверем, он сможет в какой-то степени понимать человеческую речь, Чонра осторожно обратился к нему.

"...Хороший мальчик. Ты не слезешь?"

Он не любил змей. Не только из-за характеристик змей как существ, но и потому, что их внешний вид напоминал ему о чем-то, что он не любил. Не в силах заставить себя прикоснуться к нему, Чонра осторожно отломил веточку и поднес ее к голове Ядовитой Рогатой Змеи.

Ядовитый Рогатый Змей, казалось, собирался взобраться на ветку, но затем тут же спрятался между складками воротника. Ощущение скольжения чешуи по его коже было таким холодным, что не только его волосы, но и все волосы на теле, казалось, встали дыбом.

Ему хотелось немедленно снять одежду и выбросить ее, но это был задний двор. Даже в ситуации жизни или смерти внешность была важнее для Чонра, который сделал глубокий вдох и встал.

Он с трудом вернулся в гостевую комнату на четвертом этаже, неся прохладную змею, бродящую внутри его одежды. Когда он пошел в комнату Дан Ранёна, хозяина нигде не было, и она была совершенно пуста. У Чонра не было выбора, кроме как вернуться в свою комнату и осторожно снять одежду.

Однако, даже после того, как он почти полностью разделся, змея крепко вцепилась в его кожу, не собираясь отпускать. Не имея другого выбора, он надевал одежду обратно, когда услышал снаружи настойчивый голос Ёджин.

"Молодой господин Бэк Ли, с вами все в порядке? Могу я войти?"

"Мисс Ёджин, пожалуйста, входите".

Думая, что это удачное время, Чонра ответил с радостью. Ёджин, которая открыла дверь и вошла, улыбнулась, увидев, что Чонра в порядке.

"Молодой мастер Нын пришел с бледным лицом и сказал, что молодого мастера Бэк Ли укусила ядовитая змея, но это был Ринрин. Какое облегчение".

"Разве Ринрин не кусает людей?" — спросил Ёджин Чонра, который боролся с ползающим по его спине Ядовитым Рогатым Змеем.

"О, нет. Он кусается. Но он еще детеныш, так что его яд слаб и не убьет сразу. Кроме того, его держали в руках люди с самого рождения, так что, если только Лорд владелец Дан не прикажет ему, он обычно не кусается".

Услышав, что он обычно не кусается, а не кусается вообще, Чонра не мог чувствовать себя полностью спокойно. Поэтому, когда он попросил Ёджин позвать Дан Ранёну или Хванхон, он получил хлопотный ответ, что она не знает, где они. Почему, черт возьми, она не знает местонахождения людей, которые обедали вместе всего несколько минут назад?

Когда он спросил, может ли она удалить змею для него, она сказала, что это тоже будет трудно, почти заставив его спросить, что именно она может сделать. Сделав еще один глубокий вдох, он вместо этого попросил еду для детеныша Ядовитой Рогатой Змеи.

"Ринрин... ты не голодна?"

Он позвал его по имени и осторожно соблазнил, размахивая сырым мясом палочками для еды, но детеныш Ядовитой Рогатой Змеи притворился, что не замечает. После долгих попыток Чонра сделал глубокий вдох и попытался успокоить свой разум, натирая мебель в комнате платком до блеска.

"Здесь есть более теплое гнездышко..."

Чонра вытащил ящик из мебели, тщательно протер его и открыл окно для проветривания. Пока он этим занимался, он тщательно подмел и вычистил каждый уголок оконной рамы, стараясь сохранять самообладание. Ринрин продолжал щелкать языком около его уха.

"Посмотри на это. Это резьба, похожая на мышь, да? Это может быть хорошей игрушкой для тебя. О, что это?"

Теперь он заметил, что рядом с мышкой каким-то образом появилась милая свинка...

Чонра полировал и переполировал дорогие декоративные предметы, украшавшие гостевую комнату, пока они не заблестели. Не удовлетворившись просто подметанием пола, он на этот раз подмел даже потолок. Как бы старательно Ёджин ни убиралась, она бы не стала мыть потолок. Даже во время этой тщательной уборки Ядовитый Рогатый Змей не выказал никакого намерения покидать свое тело.

"Нет, не ходи туда...! А! Не туда!"

Расправление швов одеяла, распаковка и повторная упаковка багажа, уход за мечом, расчесывание волос, подстригание ногтей и бровей, купание...

После всех его усилий удалить источник беспокойства и страха из своего тела, Чонра наконец сдался. По какой-то причине детеныш Ядовитой Рогатой Змеи не собирался покидать тело Чонра. После совместного сна, купания и еды Чонра привык к детенышам змеи всего за несколько дней.

Более того, при более близком рассмотрении, у детеныша Ядовитого Рогатого Змея были свои милые аспекты. Его глаза были черными и яркими, а его чешуя мерцала мягким свечением, делая его похожим на браслет, когда он был обернут вокруг руки.

Кроме того, Ринрин умел быть ласковым. Пока Чонра играл на цитре, змеёныш покачивал телом, а затем нежно толкал головой, целуя его в губы.

"Если подумать, я слышал, что в Западных регионах есть способ управлять змеями с помощью флейты..."

Чонра улыбнулся, нежно поглаживая подбородок змеи. Маленькая змея наклонила голову и нежно потерлась головой о тыльную сторону его ладони.

"Тебе тоже нравится слушать музыку, Ринрин?"

Чонра, который за несколько дней полюбил змею и был от нее без ума, вдруг засомневался. Кстати, он сказал, что отвезет меня на гору Хэн, но когда именно он планирует туда отправиться...

"Гора Хэн... звучит странно знакомо. Где я недавно о ней слышал?"

Это было, когда Чонра пытался восстановить свои смутные воспоминания. Ринрин, который нежно терся о его руку, нежно слегка укусил тыльную сторону его ладони. Лицо Чонра, которое улыбалось без особых раздумий, затвердело.

"Ринрин...? Ты только что..."

Ты только что укусил мою руку...? Прежде чем он успел закончить спрашивать, горячее ощущение распространилось по тыльной стороне его ладони. Затем, в быстро исчезающем видении, на ум пришли слова Ёджин о том, что это был ребенок, поэтому его яд не был достаточно сильным, чтобы убить немедленно.

***

"Мама, мне так больно..."

Чувствуя, что его конечности разрываются на части, Чонра умолял со слезами. Хотя он был тем, кто подчинялся всему, что говорила его мать, поддерживать сложную позу связанным весь день было слишком тяжело. Он умолял своим юным голосом, но в ответ услышал холодный отказ.

"Это все для того, чтобы стать красивым. Ты должен выдержать".

"Ик, всхлип..."

"Сын мой, ты ведь сможешь это вынести, правда?"

Он хотел умолять, чтобы его отпустили, но не мог. Это было не из-за руки, которая нежно гладила его, говоря: "Хороший мальчик, хороший мальчик".

Бледный взгляд Чонра повернулся в сторону. Насекомые ползали в маленькой коробке. От одного взгляда на нее у него по коже побежали мурашки, и он почувствовал, что вот-вот упадет в обморок от страха. Когда немедленного ответа не последовало, нежная рука схватила горсть насекомых из коробки.

"Если вы не сделаете это правильно, вам придется есть насекомых!"

Голос, который был нежным, внезапно стал резким и отругал Чонра. Ешь насекомых! Ешь их! Извивающиеся насекомые выпали из руки и поползли по полу. Когда насекомые приблизились близко к его лицу, Чонра закричал и ответил.

"Пожалуйста, не надо... Мне жаль... Мне жаль..."

Пока он бормотал, чувствуя тошноту, он внезапно понял, что это сон из ужасного прошлого.

Хотя он еще не полностью вышел из последствий кошмара, его окончательно разбудил грохот и движение. Его тело было вялым, поэтому он не мог проснуться сразу и оставался вялым, но постепенно ощущения в его теле вернулись. Что-то ползало по его шее.

"Нет, не ползает..."

На мгновение у него побежали мурашки, он подумал, что это могут быть насекомые из-за кошмара. Но когда он осторожно пощупал их, ощущение оказалось слишком большим и теплым, чтобы быть насекомыми.

"Человеческая рука...?"

Кто-то трогает мою шею...? Его сознание едва держалось, и потребовалось много времени, чтобы прийти в себя и открыть глаза. Когда он наконец смог поднять тяжелые веки, что-то покачивалось перед его глазами.

"Ринрин...?"

Пока он бормотал, маленькая змейка целовала его, словно клюя в рот. Когда он неосознанно улыбался и души не чаял в ней, послышался знакомый голос.

"Змеи любят темные норы".

Его разум внезапно прояснился. Когда ему удалось повернуть голову, он увидел огромную, темную фигуру в своем размытом зрении. После того, как он моргнул несколько раз, его зрение наконец прояснилось, и он смог увидеть, что это был Дан Ранён. Как всегда, он был великолепно одет. Его темно-зеленые глаза, смотрящие на Чонра сверху вниз, подперев подбородок рукой, сияли глянцевым светом.

"Может быть, потому что это детеныш, ему особенно нравится заползать в отверстия человеческого тела. Это идеальное место для змей, потому что там влажно, тепло и сыро".

Что? Лицо Чонра, которое целовал Ядовитый Рогатый Змей, побледнело.

Глава 51

"Конечно, человек умрет, если проглотит ядовитую рогатую змею..." — сказал Дан Ранён с приятной улыбкой.

Ринрин, который терся головой о рот Чонра, уставился на Дан Ранёна, как будто был недоволен. Затем, словно пчела, он выбросил голову вперед и несколько раз яростно укусил его за тыльную сторону ладони. Чонра вздрогнул, но Дан Ранён, которого укусила ядовитая змея, даже не моргнул и смело погладил голову молодого духа-змея.

"Если вас укусит ядовитая рогатая змея... вы не умрете?"

Странно, что он не может нормально двигать телом, с трудом спросил Чонра. Так ли себя чувствует тело в процессе смерти? Скрывая такие сомнения, он внимательно осматривал окрестности глазами. Сначала он подумал, что лежит на кровати, но это было не так. Он ошибочно принял ее за маленькую комнату, потому что она была довольно просторной, но теперь он понял, что его перевозят в движущейся карете.

"Нет, возможно, поскольку это духовный зверь, он может использовать различные виды яда. Конечно, будь то паралитический яд, гемолитический яд или кислотный яд, вы узнаете только после укуса".

Змея, которая непрерывно кусала Дан Ранёна, прежде чем сдаться, двигалась вяло. Чонра вздрогнул от удивления, когда долгое, прохладное ощущение заползло ему под воротник. Однако его тело все еще не слушалось его должным образом. Как и сказал Дан Ранён, похоже, Ринрин использовал на нем паралитический яд, и действие яда все еще сохранялось.

Он подумывал попросить Дан Ранёна дать ему противоядие, но сдался. Было сомнительно, что против яда Ядовитого Рогатого Змея существует противоядие, и даже если бы оно было, вряд ли тот бы с готовностью его использовал. Вместо этого он теперь касался жизненно важных точек Чонра, как ему заблагорассудится, говоря с сожалеющим выражением:

"Синяки на твоей шее уже почти не видны".

Чонра, которому эта ситуация не показалась особенно приятной, застонал и попытался пошевелиться. Он также почувствовал легкую тошноту из-за тряски экипажа.

"Уходи."

"Уйти? Что?"

Рука, которая ласкала его шею, парализованную и неспособную двигаться, внезапно схватила его за кадык. Хотя это, казалось, было всего лишь легким пожатием, оно тут же перекрыло ему дыхание, а кровь хлынула к голове. Хотя это было игривое движение, которое даже не оставило бы следа по сравнению с прошлым разом, оно было подавляющим в его парализованном состоянии.

"Ты хочешь, чтобы я убрал Ринрин?"

Рука, душившая его шею, зарылась в верхнюю одежду и схватила одну сторону груди. Болезненный стон невольно вырвался, когда он схватил плоскую грудь мужчины, а не женщины. Более того, это было даже не разминание, а ощущение, будто он полностью сжимал и пытался оторвать ее.

"Ах, ах! Пусть, ах!"

"Кажется, в груди его нет. Давайте посмотрим дальше..."

Его бока и бедра были болезненно сжаты, как будто плоть отрывалась одна за другой. Возникла боль, как будто его разрывал на части дикий зверь. Говорили, что мастера боевых искусств, которые тренировали свою силу захвата до крайности, могли оторвать голую кожу пальцами, и сила захвата Дан Ранёна, казалось, была вполне способна на это.

"Ах, не надо, отпусти..."

Испытывая боль до слез, Чонра едва сумел выжать из себя хоть немного сил и боролся. Однако даже в обычных обстоятельствах он был грозным и трудным противником, поэтому с парализованным телом он мог только извиваться. Словно находя это забавным, Дан Ранён взобрался на тело Чонра.

"Хук..."

Он уже был мастером боевых искусств, рожденным с от природы крепким и крупным телом, натренированным до крайности. Когда мускулистое тело безжалостно прикладывало свой вес, становилось трудно дышать. Он даже беспокоился о том, что Ринрин спрятался где-то в его воротнике.

Дан Ранён посмотрел на слабую руку, которая едва упиралась ему в грудь, пока паралич проходил, и ухмыльнулся. Чувствуя одновременно страх и беспокойство, Чонра уставился на него со всей своей силой.

"Я сказал, отстань!"

"Что сделает молодой господин Бэк Ли, если я не сойду?"

После откровенного издевательства над ним, Дан Ранён снова схватил его за грудь. Плоть вздулась между его пальцами. Когда он схватил ее жестоко и болезненно, как будто разрывая ее, как прежде, лицо Чонра покраснело от боли и стыда. Стиснув зубы и едва подавив стон, Дан Ранён продолжил дразнить.

"Ты стоишь на месте, потому что тебе это нравится, да?"

"...Ааааа!"

Как раз в тот момент, когда он думал, что похотливо мнёт свою грудь, его сосок, на который он не обращал никакого внимания, был ущипнут. Чонра изогнулся от удивления и шока.

"Что, что ты..."

"Жаль, что у тебя маленькие соски".

Он никогда в жизни не обращал внимания на свои соски. Это потому, что он был мужчиной. В отличие от женщин, это была часть, которой он никогда в жизни не воспользуется. Конечно, он не знал, что будет так больно, если его ущипнуть.

"Может, мне сделать их больше?"

Глаза Чонра, которые терпели боль, расширились. Сделать их больше? Когда Дан Ранён приложил больше силы указательным и большим пальцами, боль усилилась, а его сосок был жалко сплющен. Чонра боролся и пытался вырваться.

"Нет, нет!"

"Если я буду продолжать их щипать, они вырастут такими большими, что будут торчать даже сквозь одежду".

Чонра никогда в жизни не слышал ничего более ужасного. Он бы предпочел быть высеченным и задушенным. Он бы предпочел вылизать ботинки Дан Ранёна, как Нын Чондон! Мысль о том, чтобы ходить в таком виде перед другими, заставила его потемнеть в глазах, и он отчаянно оттолкнул Дан Ранёна. Поскольку паралич значительно ослаб, на этот раз он смог как следует сопротивляться.

Он повернул свое тело, лежавшее прямо, и встал на четвереньки, едва успев вложить силу в свои дрожащие конечности. Однако, когда Чонра попытался броситься вперед, Дан Ранён прижал его сзади. Уклоняясь от руки, пытающейся прижать его, он схватил его за запястье и прижал его вниз, используя разницу в их размерах, чтобы наброситься на него.

"Отпусти! Я сказал, отпусти!"

Хотя он кричал и отталкивался, его быстро усмирили. С тихим смехом Дан Ранён крепко обнял его, не дав ему пошевелиться. Пока он лежал лицом вниз, его сосок снова был болезненно ущипнут. Он болел так сильно, когда его сжимали и крутили между пальцами, что он думал, что он может отвалиться.

"Ах, остановись! Пожалуйста... Черт, Ранён..."

После продолжительной борьбы и осознания того, что все бесполезно, Чонра наконец зарыдал и взмолился. И в то же время он вздрогнул. Пока он страдал и умолял, он почувствовал, как что-то тяжелое коснулось его ягодиц. Может ли это быть... тем, о чем я думаю... Возбуждаться, щипая соски мужчины, разве он не такой же извращенец, как и я?

"Остановиться?"

Когда Дан Ранён спросил, сжимая сосок еще сильнее, Чонра быстро кивнул. Было так больно, что вырвались стоны типа "Хук, уууух". При этом вес, упирающийся в его ягодицы, стал еще тверже.

Только спустя некоторое время Дан Ранён наконец отпустил пальцы, которые терзали его сосок. Его грудь невыносимо пульсировала. Пока он беспокоился, выросли ли они, как сказал Дан Ранён, что-то коснулось его губ. Это были пальцы, которые терзали его всего несколько мгновений назад.

"Соси их, прилежно".

Испугавшись, что его снова ущипнут, Чонра быстро взял оба пальца в рот. После этого на него с опозданием нахлынул стыд, и он заколебался, но пальцы, которые он едва держал губами, вошли глубже.

"Не собираешься этого делать?"

Пока другая рука массировала грудь, кадык Чонра дернулся. Затем он медленно пошевелил языком.

Хотя он и облизывал по принуждению, облизывание чужих пальцев было очень странным ощущением. На первый взгляд, они казались хорошо сформированными пальцами, но они были толстыми и крепкими, подходящими для обращения с оружием. Как пальцы, которые держали хлысты и метали скрытое оружие, они имели мозоли в других местах, чем у Чонра.

Когда он облизал пальцем боковую часть, он грубо поцарапал. Действительно ли палец человека лучше подлокотника кресла в прошлый раз? Пока Чонра облизывал суставы пальцев с лицом, покрасневшим от стыда, Дан Ранён щелкнул языком.

"Молодой господин Бэк Ли, я сказал "сосать", а не просто "лизать". Разве вы не понимаете?"

"Хуу...!"

Тело Чонра дернулось. Это было потому, что Дан Ранён больно ущипнул его сосок другой рукой. Лизать его уже было мучительно, но приказ сосать был для него неразумным требованием. Однако он не мог отказаться от следующих слов.

"Это ничего, если твои соски станут разного размера, правда?"

Зажмурив глаза от страха только от одной мысли, он сосал пальцы. Чап, цуп... От мокрых звуков его лицо покраснело. Ресницы дрожали от нарастающей злости. В то же время Чонра изо всех сил старался не обращать внимания на то, что область между его ног болезненно сжималась. Он не мог сдержать своего волнения, даже будучи так сильно униженным.

С тех пор, как он встретил Дан Ранёна, он с каждым днем осознавал, что может получать удовольствие и в других ситуациях, помимо борьбы, поражения и подчинения.

Когда Чонра как следует пососал пальцы, Дан Ранён нежно погладил его грудь, как будто говоря, что он молодец. Когда пальцы проникли глубже и надавили на корень его языка, он почувствовал легкое желание задохнуться. Однако он терпел и просто сосал пальцы, как ребенок. Часть его тела, соприкасавшаяся с тяжелым телом, надавливающим на него сзади, ощущалась особенно горячей.

"Кстати, молодой господин Бэк Ли".

Дан Ранён, дразняще почесывая кончиком пальца свой опухший сосок, сказал:

"Если вы не нанесете на них увеличивающую мазь или не будете держать зажимы целый месяц, они не вырастут, если их просто несколько раз ущипнуть".

Глаза Чонра распахнулись. Поскольку он все это время беспокоился о своих сосках, гнев тут же вспыхнул, и он с силой укусил пальцы во рту.

Тут же его челюсть была с силой сжата. Дан Ранён, который схватил его нижнюю челюсть силой захвата и вытащил пальцы, рассмеялся, глядя на четкие следы зубов, оставшиеся на его руке. Сжав челюсть, Чонра закричал с неясным произношением, его тело дрожало от ярости.

"Ты, я убью тебя..."

"Как грубо".

Глаза, смотревшие на прекрасное лицо, покрасневшее от стыда, жестоко сверкали.

"Вот почему это интересно. Путешествие совсем не будет скучным".

Глава 52

Вместе с тупой болью в груди поднялся гнев. Чонра снова внутренне напевал себе, что не стоит слишком увлекаться этим человеком. Другой, возможно, и мог бы дать ему физическое удовлетворение, но он не был тем, с кем можно было бы построить нормальные отношения.

"Кстати, кого ты так сильно обидел?"

Чонра, который был обеспокоен рукой Дан Ранёна, постоянно блуждающей по его груди, изогнулся всем телом, но затем остановился. Это было потому, что кошмар, который он на мгновение забыл, вернулся к нему.

"Что я сделал не так?"

"Ты несколько раз извинялся во сне, говоря, что сделал что-то не так".

Глаза Чонра мрачно потемнели, когда он в подробностях вспомнил кошмар, который он так старался забыть. Его бессонница и кошмары продолжались с самого детства, и его хозяин и близкие соратники все хорошо знали об этом. Однако даже это было не то, чем Чонра хотел поделиться. Просто, живя вместе, он в конечном итоге показал свою слабость.

Его голос, естественно, стал холодным, когда Дан Ранён обнаружил в нем эту слабую сторону, которую он не хотел никому показывать.

"Я тебе не скажу".

"Это так? Когда тебе захочется поговорить, просто скажи".

Чонра удивленно поднял глаза на добрые слова другого. Это было потому, что он вспомнил похожий тон как раз перед тем, как его шею задушили в прошлый раз.

Как и ожидалось, в отличие от намеренно нежного голоса, выражение, появившееся на его лице, было другим. Дан Ранён быстро нашел Ринрина, спрятавшегося в одежде Чонра, и швырнул его в угол. Затем в затылке тут же пронзила сильная боль.

"Ааааа!"

Чонра издал болезненный крик. Это было потому, что Дан Ранён сильно укусил его затылок. Зубы глубоко вонзились в его кожу, до такой степени, что он мог чувствовать острые клыки, резцы и малые коренные зубы. Лицо Чонра побледнело, его никогда раньше так не кусали.

"Ты что, кр-фу! Зачем ты кусаешь людей-"

Его слова не могли продолжаться должным образом. То, что делал Дан Ранён, было слишком грубым и жестоким, чтобы называться просто укусами. Это было совсем не игривое покусывание, а ощущение, будто его плоть действительно отрывают. Это было несравнимо с тем, как его щипали ранее.

От шока и боли его разум прояснился. Действия другого не закончились укусом затылка. Как раз когда он думал, что отстраняется, противоположная сторона была также сильно укушена. Хотя он стиснул зубы и отбивался, даже если бы он не был парализован, его положение со взятой спиной уже было очень невыгодным. В конце концов, его крепко прижали, и с него сняли верхнюю одежду.

Затылок, плечи и спина были относительно менее чувствительны, так что он мог как-то это вытерпеть. Однако самым невыносимым было, когда мягкую и нежную плоть между подмышкой и спиной кусали. После нескольких укусов Чонра, наконец, не выдержал и сдался.

"Мама! Я сказал мама!"

В этот момент глаза Дан Ранёна выражали высокомерное удовлетворение от того, что он наконец заставил другого подчиниться. В то же время он слегка нахмурился от другой эмоции, но Чонра, лежа лицом вниз, не мог этого видеть. На самом деле, у него не было времени обратить на это внимание.

"А что, если останутся шрамы..."

Ничего страшного, если его тело будет избито или порезано мечом. Это гордые следы, которые могут остаться на мастере боевых искусств. Однако, это было совсем другое, когда по всему его телу оставались следы от чьих-то зубов. Это что-то уродливое, что он никогда не мог показать другим.

"У меня не может быть изъянов..."

Исполненный страха, Чонра осторожно коснулся затылка, где его укусили в первый раз. Его пальцы дрожали, когда он провел по той части, где плоть была глубоко вдавлена, достаточно, чтобы заставить его потерять сознание. Эта влажность — кровь?

Вскоре Дан Ранён схватил его за плечо и перевернул, пристально глядя на бледное лицо Чонра. Затем он тут же схватил запястье, прикрывающее затылок, и задрал рукав.

А затем появился ряд зубов, сверкающих белизной, как у зверя. Чонра был в ужасе и попытался стряхнуть другой.

"Я ответил! Стой! Я сказал стой!"

Хотя он и толкнул и ударил другого, в итоге его снова укусили. Казалось, он мог слышать звук разрываемой плоти на предплечье. Когда он закричал, сильная рука закрыла ему рот. Пальцы, на которых Чонра ранее оставил следы зубов, мелькнули перед его глазами.

"Ммм, мм...!"

Возникла боль, которая была сильнее, чем когда его кусали в затылок или спину, как будто его плоть разрывали. Когда он почувствовал влажность и ощущение текущей крови, его зрение потемнело. Не слишком ли это много, чтобы оставить шрамы по всему телу только за то, что он укусил пальцы?

Смирившись, Чонра обмяк, застонав от боли. Каждый раз, когда Дан Ранён грубо обращался с ним, он чувствовал удовольствие, но на этот раз, вместо того чтобы чувствовать себя хорошо, он чувствовал страх и обиду по отношению к другому.

Только после того, как Чонра стал послушным, Дан Ранён перестал кусать его со всей силы. Затем он отпустил Чонра, который крепко зажмурил глаза, и легонько шлепнул его по щеке.

"Открой глаза и посмотри как следует".

"Хуу, ху..."

"Не слушаешь? Хочешь, чтобы тебя снова укусили?"

У Чонра не было выбора, кроме как открыть глаза и посмотреть на свою руку. На коже были глубокие следы зубов. Однако, в отличие от того, что он думал, должно быть разорванной плотью и текущей кровью, там был только один очень болезненный на вид след укуса. То, что он принял за влагу, было просто слюной другого.

Казалось, его укусили сильнее, чем раньше. Чонра, наполовину сомневаясь, провел по ране на предплечье. Она пульсировала и ужасно болела, но не было никаких признаков крови. Хотя следы, казалось, сохранятся некоторое время, в отличие от того, чего он так боялся, не было похоже, что они оставят шрам.

"Я не знал, что ты такой трус. Так что знаменитый Меч Лунного Света на самом деле был трусишкой".

Поскольку не пролилось ни капли крови, Чонра держал рот закрытым, не имея ничего против того, чтобы его называли трусом. Его лицо покраснело от стыда.

"Такое не оторвет плоть. Если тебя укусят так сильно, что разорвут плоть, даже опытные убийцы не выдержат и обмочатся, как дети. Как такой драгоценный молодой мастер, как ты, может выдержать это?"

Дан Ранён говорил так, словно он действительно разорвал чью-то плоть зубами. Нет, Чонра показалось, что этот человек действительно мог иметь такой опыт. Вскоре он достал из-за пазухи плоскую коробку размером меньше его ладони. Когда он открыл крышку, в ней была мазь, которая источала сильный запах.

"Повернись. Я дам лекарство".

Полностью запуганный Дан Ранёном, Чонра послушно повернулся спиной, как ему было приказано. Откинув волосы, покрывающие спину, он нанес мазь на каждое место укуса.

'Что это...'

Это была доброта, которую Чонра совсем не ожидал. Даже если намерением другого была просто ответственность без всякой доброты, по крайней мере, так Чонра это воспринимал. Конечно, это было похоже на то, как давать лекарство после того, как он вызвал болезнь, но его сердце забилось быстрее от такого действия.

После нанесения лекарства на спину, единственным местом, где осталось, было предплечье. Чонра повернулся и нерешительно сказал Дан Ранёну.

"Я могу применить это здесь сам".

"Да неужели?"

Последствия даже небольшого сопротивления наступили немедленно. Только после того, как его снова жестоко укусили с другой стороны, Чонра со слезами на глазах послушно протянул оба предплечья. Он напрасно отказался и только подтвердил, что этот человек никогда не потерпит даже малейшего неповиновения своей воле, каким бы пустяковым оно ни было.

Нанеся мазь на все места укусов, Дан Ранён приказал:

"Покажи мне и свою грудь".

"Почему сундук?"

"Нам нужно применить это, чтобы ваши соски не росли".

Глаза Чонра дрогнули. Предлагать укушенные места для лечения было совсем не то же самое, что выставлять напоказ свои соски, которые щипали и дразнили. Однако, увидев одинаковые следы укусов, оставленные на обоих предплечьях, он подумал, что на этот раз Дан Ранён может укусить его и в грудь.

Другой сказал, что несколько щипков — это нормально, но в глубине души он беспокоился, что его соски могут увеличиться из-за того, что произошло ранее.

Не имея сил сопротивляться, Чонра крепко зажмурился и расстегнул воротник. Он не мог заставить себя выдвинуть грудь вперед. Как только пальцы, покрытые липкой мазью, коснулись его сосков, он снова открыл глаза. Теперь он увидел, что его сдавленная грудь покраснела, а соски все еще стояли прямо.

Это было слишком позорное зрелище для груди мастера боевых искусств.

Чонра наблюдал, наполовину стыдясь, наполовину напряженный, гадая, не ущипнут ли его снова. К счастью, Дан Ранён лишь осторожно размазывал мазь, пока покрытые ею ареолы и соски не заблестели. Это было несколько дразнящее прикосновение, но, как он и ожидал, он только прикусил губу.

Дан Ранён надавил на сосок, разминая его кончиком пальца, а затем нанес лекарство круговыми движениями. Тело Чонра дернулось.

"Приятно, правда? Приятно, когда ты ведешь себя хорошо, а не грубо кусаешься".

"Как это может быть приятно...!"

Когда Чонра рефлекторно попытался это отрицать, Дан Ранён высмеял его и прервал.

"Ну, молодой господин Бэк Ли — извращенец, которому нравится быть объектом насмешек".

Сказав это, Дан Ранён, закончивший наносить мазь, стер остатки лекарства, тщательно втирая его в грудь Чонра, которая была испещрена отпечатками ладоней. Кто извращенец побольше... Чонра быстро застегнул воротник, дрожа от стыда. В этот момент карета, которая ехала, остановилась.

"Господин владелец, мы прибыли".

Снаружи кучер почтительным голосом возвестил об их прибытии.

Глава 53

Если подумать, он совсем забыл об этом, потому что его подвергли такому ужасному обращению, как только он проснулся. Потеряв сознание от яда Ринрина, его везли в карете в неизвестном направлении. Когда он собирался выйти из кареты, снова поправив воротник и приведя в порядок растрепанную внешность, Дан Ранён протянул руку, чтобы остановить его. Затем он протянул руку к шее Чонра.

"Что?"

Пока Чонра напряженно смотрел на него, пережив все, что ему пришлось пережить, Дан Ранён ухмыльнулся и снова вытащил змею, которая тайно пряталась за его воротником.

"Ринрин, хватит слежки".

Так что его действительно поместили туда для наблюдения. Ну, он подумал, что странно оставлять змею-духовного зверя без присмотра так долго. Черные, блестящие глаза змеи пристально смотрели на Чонра, затем щелкнул языком и заполз в рукав Дан Ранёна. После того, как Чонра несколько дней нянчил змеенжа, ничего не зная, у него осталось горькое чувство.

"Для Дан Ранёна я не более чем игрушка, с которой он может играть, как ему заблагорассудится".

Как бы ему ни нравилось быть побеждённым и подчиняться, такая ситуация не могла быть приятной. Тем не менее, Чонра не мог легко отказаться или сопротивляться другому. Он понял, что с того момента, как он последовал за Дан Ранёном под землю, он больше не мог победить его.

Мышь и кошка? Нет, даже не это. Мышь и тигр. В этом смысле, как бы он ни боролся и ни сопротивлялся друг другу, у него в конечном итоге не будет иного выбора, кроме как подчиниться.

Но именно этого Чонра жаждал все это время. Быть побежденным и подчиниться такому сильному человеку. Поэтому, как бабочка, привлеченная цветком, он тоже неизбежно был очарован другим и мог только подчиняться желанию.

Тем не менее, Чонра не забыл о миссии, которую он получил от Лидера Секты, и крепко держал ее в своем сердце. Он был обязан раскрыть тайного вдохновителя тех, кто тайно проник в Секту Лунного Озера и навредил изгнанным ученикам.

Укрепив свою решимость, Чонра последовал за Дан Ранёном из кареты. Оглянувшись, он увидел еще одну карету позади той, в которой они с Дан Ранёном ехали. Нам Ганрён и Хванхон вышли из той кареты. Однако их было только двое; Ви Джехо, другого близкого соратника, нигде не было видно.

Увидев их, уши Чонра слегка покраснели, он подумал, что, возможно, они слышали шумы из кареты с Дан Ранёном. Когда он снова проверял свою одежду на предмет оставшихся следов,

Дан Ранён достал вуаль из кареты и надел ее на голову Чонра. Оглядевшись, Чонра увидел, что вокруг ходит довольно много людей, поэтому он тихо принял вуаль и спросил:

"Эта карета направляется к горе Хэн?"

"Да."

Хотя он согласился отправиться на гору Хэншань, чтобы его, находящегося без сознания, поместили в такую повозку...

"Нет, он приказал Ринрину намеренно заставить меня потерять сознание?"

Это казалось правдоподобным, поскольку, как говорили, звери-духи, в отличие от обычных змей, понимали человеческую речь. Пока он хмурился, к нему приблизился Нам Ганрён. Чонра подумал, что он может внезапно попросить Будду о милосердии к этому жалкому существу, как в прошлый раз, но неожиданно он выразил беспокойство за Чонра.

"Преданный Бэк Ли, ты хорошо себя чувствуешь? Мы забеспокоились, когда ты не проснулся даже через день".

Услышав, как он говорит, он совсем не показался мне эксцентричным монахом, которым его считали, а скорее сострадательным. Чувствуя себя внутренне несколько тронутым, Чонра ответил Нам Ганрёну.

"Спасибо за заботу, монах Ганрён. Я оказался в такой же ситуации, потому что меня укусил Ринрин. Я не знал, что ядовитая рогатая змея может использовать паралитический яд".

"О боже, Ядовитый Рогатый Змей — это духовное чудовище, так что даже если это детеныш, его яд должен быть довольно сильным. Куда тебя укусили? Дай-ка я взгляну".

Где его укусил Ринрин? Когда Чонра осмотрел тыльную сторону своей руки, он увидел две красные точечные раны, оставшиеся на тыльной стороне левой руки. Он собирался ответить, что все в порядке, поскольку цвет не изменился и рана не опухла, когда Нам Ганрён, который подошел поближе, чтобы осмотреть рану, сказал:

"Преданный Бэк Ли, как насчет побега? Я сделаю вид, что не видел".

"Простите?"

Чонра поднял глаза с удивлением, чтобы увидеть, что лицо Нам Ганрёна было очень серьезным. Это было лицо, наполненное глубоким сочувствием и состраданием, смотрящее на Чонра так, как будто он живет самой несчастной жизнью в мире. Или как будто он собирался прожить такую жизнь.

"Если бы я тебя вообще не знал, все было бы по-другому, но теперь, когда наши пути пересеклись, я просто не могу закрывать глаза. Этот скромный монах всегда чувствует сокрушительную печаль, когда видит, как умирает лотос. Поэтому я призываю тебя бежать даже сейчас, если это возможно".

Чонра был крайне взволнован. Он что, внезапно сказал, что умрет в будущем? Потому что он был монахом и обладал каким-то даром предвидения, или он оскорблял его особым образом, или угрожал убить его, если он не уйдет? Не в силах понять, Чонра был сбит с толку. Черт побери, Ранён внезапно обнял Чонра за плечи и резко ответил на эти слова.

"Не говори ерунды, лысый монах. Кто так говорит о предстоящей опасной работе? А что, если и без того трусливый молодой мастер Бэк Ли убежит, услышав это?"

"Пусть Будда сжалится над этим бедным существом и присмотрит за ним. Амитабха".

Нам Ганрён снова пропел свои знакомые слова, но на этот раз темой был Дан Ранён. Чонра понял, что Нам Ганрён не говорил такие вещи каждый раз, потому что он ему не нравился. Неважно, смотрел ли на него Дан Ранён молча или нет, Нам Ганрён стойко встретил его взгляд.

"Даже тот, кто родился демоном, может творить добро, Лорд владелец Дан".

Нам Ганрён критиковал Дан Ранёна без колебаний, говоря, что он был злым с рождения. Чонра думал, что Дан Ранён вытащит свой кнут, но он просто безжалостно рассмеялся.

"Я не хочу слышать подобные придирки от человека, который попадет в ад".

"Воистину, это так. Этот скромный монах, вероятно, после смерти попадет в Ад Сокрушительных Гор".

Удивительно, но Нам Ганрён не стал отрицать этого. Ад Сокрушительных Гор — это место, куда попадают грешники, совершившие грех убийства. Другими словами, Нам Ганрён по сути признался в нарушении заповеди не убивать и совершении убийства. Так что его слова, сказанные ранее, действительно могли быть угрозой.

Но лицо, которое смотрело на Чонра с жалостью, казалось искренним, как бы он на него ни смотрел. Дан Ранён сказал сбитому с толку Чонра:

"Нам Ганрён немного сумасшедший. Посмотрите на эту жалкую собаку, слушающую проповедь лысого монаха только ради вяленого мяса".

Когда Чонра повернул голову, все было действительно так, как сказал Дан Ранён. Нам Ганрён уже достал немного сушеного вяленого мяса и читал сутры, давая маленькие кусочки собаке, бродившей по деревне. Собака, не понимая, что говорит другая, просто виляла хвостом. Каким-то образом услышав слова Дан Ранёна издалека, он ответил:

"Великое сострадание Будды пребывает во всем. Поэтому проявление милосердия к бродячей собаке также можно считать путем к просветлению для всех существ... Разве нет возможности, что эта собака может стать духовным зверем позже и обрести просветление на основе своих нынешних воспоминаний? И таким образом, через кармическую связь, она может даже дать учения Лорду-владельцу Дану".

Похоже, Нам Ганрён вел себя эксцентрично. Хотя не было ясно, был ли он психически неуравновешенным, было очевидно, что он был хорош в тонкой критике Дан Ранёна под видом сострадания, подразумевая, что он был "тем, кто может учиться только у проходящей мимо собаки". Дан Ранён фыркнул и пошел. Поскольку он все это время держал руку на плече Чонра, у Чонра не было выбора, кроме как последовать за ним. Вместо того чтобы сказать Дан Ранёну убрать руку, он глубоко задумался, прежде чем заговорить.

"То, что сказал Монк Ганрён, прозвучало так, будто либо он, либо ты, Дан Ранён, в конечном итоге убьете меня".

"Слова сумасшедшего лишенного сана монаха немного резки. Это значит, что работа, которую мы теперь будем выполнять на горе Хэншань, может быть опасной".

Ответив неторопливым голосом, Дан Ранён поднял вуаль Чонра. Он приблизил свое лицо к белой полупрозрачной ткани и продолжил, говоря: "Один". Чонра напрягся, когда красивое лицо приблизилось.

"Возможно, в зависимости от ситуации, так оно и будет".

Под вуалью глаза Дан Ранёна потемнели и зловеще засияли. Другой был слишком близко.

"Что это за ситуация?"

"Если молодой господин Бэк Ли станет моим врагом и попытается лишить меня жизни или причинить мне вред".

Нахмурившись, Чонра откинул завесу, которую поднял Дан Ранён, снова закрыв ее, и ответил:

"Если вы враг секты Лунного озера, у меня не будет выбора, кроме как стать и вашим врагом, молодой господин Дан".

Самым дорогим для него был Секта Лунного Озера. Поэтому как бы он ни был очарован Дан Ранёном, Чонра никогда не мог его отпустить. Он чувствовал это, даже зная, что наверняка проиграет, если вступит с ним в драку.

Но когда он на самом деле подумал о том, чтобы стать врагами Дан Ранёна, его сердце, казалось, упало. Он верил, что Дан Ранён не стоял за инцидентом с Чаем "Просветленный разум", но он также знал, что это не доказывает, что Дан Ранён был хорошим человеком. На самом деле, он не выглядел хорошим ни для кого.

Чонра ждал отказа от другого. Однако Дан Ранён просто убрал руку с плеча Чонра и повернул голову, чтобы спросить Хванхон, которая шла сзади.

"Хванхон, где это?"

"Это то здание справа от вас, господин владелец".

"А, этот?"

Дан Ранён быстро вошел в гостиницу. Чонра с суровым лицом последовал за ним внутрь. К счастью, ношение вуали означало, что ему не нужно было управлять своим выражением лица. Он не хотел показывать, насколько он был потрясен словами другого.

Глава 54

Гостиница была совершенно пуста, но, похоже, кто-то выкупил все комнаты за большую сумму, а не то, что дела шли плохо. Отношение хозяина было чрезвычайно вежливым. Он удалился, даже не выпрямив согбенную талию, сказав, что они могут использовать любую комнату, какую пожелают. Они поднялись на второй этаж.

Наполовину отказавшись от ответа от Дан Ранёна, Чонра огляделся в поисках комнаты, которую он мог бы использовать. Начинало темнеть, но он совсем не чувствовал сна. Возможно, это было потому, что он проспал больше суток после укуса Ринрина. Чонра, который полностью привык к бессоннице, подумал, что ему придется отказаться от сна сегодня ночью, когда Дан Ранён наконец ответил, очень поздно.

"Секта Лунного Озера мне не враг. Но... Молодой мастер Бэк Ли может стать моим врагом".

Дан Ранён прислонился к дверному проему, пристально глядя. Закат, светивший сквозь широко открытое окно, окрасил его лицо в красный цвет. Нахмурившись, Чонра снял душную вуаль и спросил:

"Молодой господин Дан убивает или причиняет вред простолюдинам?"

"Зачем мне заниматься такими скучными вещами?"

Хотя он действовал как человек из злой секты, казалось, он не делал злых сектантских вещей. Но Чонра не мог понять, почему он продолжал говорить так, как будто сам Чонра, скорее всего, станет врагом. Он думал, что это может быть угрозой, но это было не так. Поразмыслив некоторое время, Чонра ответил:

"Я не стану твоим врагом только потому, что ты... обращаешься со мной таким образом".

Когда он ответил, щеки Чонра слегка порозовели. К счастью, солнце как раз садилось. Однако уголки рта Дан Ранёна, который без всякого выражения смотрел на Чонра, дернулись, и он тихо рассмеялся.

"Полагаю, что так. Молодому господину Бэк Ли нравится, когда с ним обращаются грубо, не так ли? Если только вы не встанете передо мной на колени и не попросите о пощаде, вы, вероятно, не станете моим врагом".

"Кто молит о пощаде!"

Хотя такие разговоры могли быть уместны в Павильоне Золотого Аромата или в карете, Чонра пристально посмотрел на него за то, что он говорил такие вещи в гостинице, где кто угодно мог пройти мимо. Он резко повернул голову и вошел в комнату, затем снова вышел. Он спросил с несколько обеспокоенным лицом:

"Где мой багаж? Вы ведь не только мое тело привезли?"

"Оно хранится в карете. Ты собираешься спать прямо сейчас? Сегодня ночь полнолуния, так что выпей со мной, пока мы наслаждаемся лунным светом".

Хотя он планировал пойти в комнату, чтобы умыться и отдохнуть, когда Дан Ранён пригласил его, Чонра обнаружил, что бессознательно принимает предложение. Даже думая, что он не должен был так легко подчиняться каждый раз, когда другой говорил ему сделать то или это, он был несколько искушаем ситуацией, когда он выпивал с ним наедине.

"Когда еще у меня будет возможность выпить с этим человеком?"

По мнению Чонра, маловероятно, что он будет с этим человеком после Величайшего в мире конкурса красоты. Так что оставшиеся полгода могли быть его единственным шансом быть с ним.

Как и ожидалось, комната, в которой остановился Дан Ранён, была самой большой и роскошной в гостинице. Было очевидно, что хозяин гостиницы постарался украсить комнату на одну ночь, получив за нее неизвестно сколько денег. Когда он снял скатерть, большой стол с закусками уже был накрыт.

Возможно, потому что он был без сознания так долго, вид еды заставил его осознать свой забытый голод, и он почувствовал себя очень голодным. Сев и набрав еды в рот, Чонра вскоре замолчал. Дан Ранён великодушно позвал хозяина гостиницы и заказал еще еды. Если это правда, что он использовал Ринрин, чтобы заставить его потерять сознание, это был еще один случай дачи лекарства после того, как он вызвал болезнь.

К тому времени, как он наполнил желудок до некоторой степени, закат снаружи уже полностью исчез. Поскольку зима только что вышла из-под контроля, дни были еще короткими.

Во время трапезы Чонра, Дан Ранён сидел у окна, пил в одиночестве. Его взгляд, устремленный в окно, был глубоким, а лицо, нечитаемое в мыслях, казалось одновременно холодным и скучающим. Оно было похоже на лицо короля, правящего миром, или, возможно, на лицо мастера боевых искусств, уставшего от мирских дел.

Словно завороженный, Чонра украдкой поглядывал на него и, желая получше рассмотреть его лицо, зажег лампу. Ему все еще было трудно поверить, что перед ним существует такой совершенно красивый мужчина.

Он хорошо знал, что это был кто-то вредный, кто должен был закончиться как короткая встреча, мимолетное удовольствие. Но тревожило то, как он продолжал колебаться, как хотел другой. Нет, что было еще тревожнее, так это его сердце, которое колотилось каждый раз, когда он его видел.

Заметив его взгляд, Дан Ранён поднялся со своего места. Подойдя, он вылил вино, которое пил, в чашку Чонра, который внутренне напрягся.

"Напиток."

Команды были настолько укоренены в нем, что даже приглашение выпить было приказом. Наполнив желудок в некоторой степени, Чонра молча взял чашу. Сделав глоток прозрачного, бурлящего вина, он нахмурился. Вино имело знакомый освежающий аромат.

"Что именно вы добавляете в вино, чтобы оно каждый раз было таким ароматным?"

Он косвенно спросил, не подсыпали ли ему в чашку какой-нибудь яд. Ответ, который пришел, оказался неожиданным.

"Я добавил каплю концентрированного сока столетнего горца многоцветкового".

Чонра, который был готов принять это, даже если бы он сказал, что действительно добавил яд, усомнился в своих ушах. Капля вина вылилась из его кубка.

"Что ты добавил?"

"Молодой господин Бэк Ли, знаете ли вы, как забавно видеть, как те, кто действовал бесстрашно, дрожат, когда пьют, думая, что это отравленное вино?"

Дан Ранён тайным голосом раскрыл свое гнусное хобби. В его глазах засветился озорной огонек.

"На самом деле, еще смешнее сказать им, что это столетний Polygonum multiflorum, а не яд. Чтобы узнать, ядовитый он или нет, им пришлось бы сравнить запах и вкус, так что им пришлось бы потратить целое состояние, чтобы получить столетний Polygonum multiflorum".

Чонра снова посмотрел на свою чашку. Столетний Polygonum multiflorum был одним из духовных лекарств, не таким ценным, как внутренняя сердцевина духовного зверя, каменное масло для очищения духов или ледяные кристаллы, но все же чем-то, что требовало значительных усилий, чтобы его получить. И он добавлял такую штуку в вино, чтобы просто напугать людей?

"Когда я хочу еще больше их раздразнить, я добавляю сок тысячелетнего горца многоцветкового".

И не довольствуясь этим, тысячелетний Polygonum multiflorum... Как кто-то мог так бесполезно растрачивать богатство и при этом быть таким злобным? Неудивительно, что у него была такая плохая репутация.

"Я тоже не в своем уме, раз меня привлекают такие аспекты..."

Чонра хорошо знал, что влечение к кому-то не только более сильному, чем он сам, но и столь порочному было идеальным условием для разрушения его жизни. Но даже сейчас, слушая такие истории, он все еще был привлечен к Дан Ранёну телом и разумом, так что это была действительно неизбежная ситуация. Словно прочитав мысли Чонра, Дан Ранён спросил:

"Почему до сих пор нет протестов?"

"Протестов?"

"Я заставил тебя потерять сознание, посадил в карету и привез сюда, и молодой господин Бэк Ли не имеет никаких жалоб по этому поводу?"

Слова Дан Ранёна мгновенно взволновали сердце, которое Чонра только что успел успокоить. Конечно, он не мог обойтись без жалоб. Однако Чонра просто молча сделал еще несколько глотков вина. Поставив чашку, он спокойно спросил:

"А разве вы выслушаете меня, если я выскажу свои жалобы?"

То, чего хотел от него Дан Ранён, было участие в Величайшем в мире конкурсе красоты. Даже это, он не сказал ему точной цели или причины. Для него Чонра был не более и не менее чем кем-то, кого удобно использовать. Хотя его влекло к Дан Ранёну из-за его собственных невыразимых предпочтений, он не зашел так далеко, чтобы потерять рассудок. Чонра прекрасно осознавал, какие отношения у него были с другим человеком.

Как сказал Дан Ранён, даже звери знают свое место, когда их бьют, так как же он, человек, мог не знать?

"Вы ведь не хотите этим сказать, что если у меня возникнут жалобы, то вы впредь не будете так поступать?"

Хотя он все это время притворялся спокойным, честно говоря, когда он потерял сознание после укуса детеныша Ядовитой Рогатой Змеи, он почувствовал себя глубоко встревоженным. Также был страх, что он никогда больше не откроет глаза.

Потеряв сознание от таких эмоций, а затем проснувшись, чтобы немедленно стать игрушкой Дан Ранёна, как он мог не злиться? Хотя он и испытывал удовольствие от этой ситуации, его гнев и чувство беспомощности также были реальны. Однако это был его собственный выбор — остаться рядом с этим человеком, поэтому он просто терпел.

В ответ на вопрос Чонра, Дан Ранён наполнил пустой кубок вином и приподнял уголок рта. В отличие от дня, его глаза, теперь казавшиеся совершенно черными, опасно светились.

"Молодой господин Бэк Ли умен. Вот почему вы мне нравитесь..."

Чонра фыркнул. Это заявление, которое, как ни посмотри, не звучало как комплимент, означало, что он снова будет делать такие вещи, так что веди себя послушно.

"Если бы ты был слишком высокомерен, я бы, возможно, захотел убить тебя, а если бы ты был слишком подобострастным, я бы вообще не проявил интереса..."

Однако, просто слушая, он задел свою гордость, поэтому он уставился на другого. Несмотря на это, Дан Ранён не обратил внимания и налил еще вина.

"Вот, выпей еще чашечку".

Взяв чашку другого, Чонра внутренне вздохнул. Находиться рядом с Дан Ранёном часто казалось ненадежным, как ходить по канату. На самом деле он, вероятно, был таким опасным человеком. Чонра вспомнил страх, который он испытал, когда Дан Ранён задушил его шею.

"Но почему-то он говорит так, будто я в его вкусе. Это просто пустые слова или он играет со мной..."

Глава 55

Вино, которое пил Дан Ранён, было довольно крепким, хотя Чонра не знал его названия. Возможно, потому, что он начал чувствовать себя пьяным, или из-за присутствия человека, который несколько раз его усмирял, язык Чонра немного развязался.

"Я не удовлетворен нынешней ситуацией, но это нормально. Молодой мастер Дан для меня — просто переходный этап. Это похоже на кратковременное отклонение или развлечение. Трудности будут недолгими, и когда-нибудь я вернусь в свою секту".

Думая о своем хозяине, дяде, Великом Старшем Брате, боевых сестрах и Джу Мугване из секты Лунного Озера, на лице Чонра естественным образом появилась мягкая улыбка. В отличие от этого, улыбка, которая была на лице Дан Ранёна, постепенно исчезла. Он посмотрел на Чонра странно подавленным взглядом и спросил:

"Разве молодой господин Бэк Ли не боится смерти?"

Услышав этот неожиданный вопрос, Чонра, который был пьян, в замешательстве поднял глаза.

"На самом деле я могу быть врагом секты Лунного озера и стать причиной смерти молодого мастера Бэк Ли. На самом деле, это может быть не тысячелетний Polygonum multiflorum, а яд, который начинает действовать только через несколько лет. Целью может быть похоронить молодого мастера Бэк Ли на горе Хэн так, чтобы никто не узнал, и стереть ваше существование".

У клана Тан было так много диковинных ядов, что Чонра не обходился без таких фантазий. Он поставил чашку и спокойно ответил:

"Есть вещи, которых я боюсь больше, чем смерти".

"Кто они такие?"

Спросив, Дан Ранён даже не стал дожидаться ответа, а только презрительно усмехнулся и спросил:

"Насекомые?"

Когда Чонра вздрогнул и посмотрел на него, Дан Ранён кивнул в сторону мешочка, который он носил, и сказал:

"Как член клана Тан, я не мог не узнать саше, отпугивающее насекомых".

Не будет преувеличением сказать, что клан Тан был самым искусным в обращении с ядами на Центральных равнинах. Естественно, они также были искусны в обращении с ядовитыми существами, зная, как заманить и приблизиться к ядовитым насекомым или змеям, и наоборот, как отпугнуть и удержать их.

Несмотря на то, что другой уже раскрыл секрет, который был почти его слабостью, Чонра рефлекторно прикрыл пакет рукавом.

"Есть вещи, которых я боюсь больше, чем насекомых, молодого господина Дана или даже смерти. Но я не хочу рассказывать о них молодому господину Дану".

Смущенный тем, что его пакетик от насекомых был обнаружен, Чонра ответил несколько холодно. Черт, Ранён ухмыльнулся и налил из другой бутылки вина, наполнив чашу Чонра до краев. Возможно, потому что его ответ его раздражал, это был еще более крепкий напиток, чем прежде. Чонра посмотрел на него со всей своей силой, а затем послушно выпил крепкое вино. Его горло горело, как в огне, поэтому он быстро съел несколько гарниров.

"Будет ли саше от насекомых эффективным и на горе Хэншань?"

На самом деле, его больше беспокоила встреча с насекомыми в горах, чем сложный подъем на гору Хэн. Здесь не было близких знакомых, которые могли бы помочь отогнать насекомых... В то же время всплыло смутное, забытое воспоминание.

"Если подумать, ходили слухи, что секта Хэншань закрылась".

Только тогда он вспомнил слух, который услышал, попивая чай в гостинице вскоре после прибытия в Чанъань.

Неужели секта Хэншань действительно закрыла свои двери? Как и секта Эмэй, секта Хэншань состояла из женщин-монахов, и только женщины могли вступить в нее. Если бы секта, которую уважали за культивирование в горах и защиту простых людей, закрыла свои двери, весь район горы Хэншань превратился бы в логово зла.

Эта провинция Шаньси была важным в военном отношении районом с сильным влиянием правительства, но, как всегда, правительство наполовину пренебрегло облегчением положения простолюдинов, которых эксплуатировали северные кочевники или горные бандиты. Чонра нахмурился и спросил Дан Ранёна,

"Мы отправляемся на гору Хэншань из-за секты Хэншань?"

Дан Ранён, который пил крепкий напиток непрерывно, без гарнира, словно у него не болел живот, резко сверкнул глазами.

"Кто тебе это сказал?"

"Мне никто конкретно не говорил. Я просто слышал, что секта Хэншань закрыла свои двери, когда я приехал в Чанъань".

Увидев реакцию Дан Ранёна, я понял, что это было как подтверждение, и брови Чонра нахмурились еще сильнее.

"Правда ли, что секта Хэншань закрыла свои двери?"

"Ну, посмотрим, когда приедем".

"Что ты собираешься там делать?"

"Это мы тоже увидим, когда приедем туда".

Дан Ранён дразнил его, делая вид, что хорошо отвечает, но ничего не раскрывая. Казалось, он был злобным, потому что Чонра не ответил должным образом на его вопрос ранее.

Но даже если бы он ответил хорошо, разве он не проигнорировал бы его и не раскрыл бы никакой информации, как сейчас? Отношения без доверия, просто получение выгод, которые они хотели друг от друга. Именно такими были отношения между Дан Ранёном и им самим.

Чонра просто молча пил вино и смотрел в окно. Хотя этот другой был тем, кому нельзя было доверять и кто мог попытаться его как-то использовать, это все равно было лучше, чем провести ночь в одиночестве.

"А, луна уже взошла".

Беловатый свет, казалось, распространился по далеким горам, и вскоре показалась луна. Так как в этой комнате случайно оказалась цитра, Чонра встал со своего места и принес ее.

Угостившись вином со столетним Polygonum multiflorum, он намеревался как следует сыграть "Красный цветок на снегу" для Дан Ранёна, которую он начал, но не закончил в прошлый раз. Он был как раз достаточно пьян, чтобы быть в идеальном настроении для игры. Его белые пальцы ударяли по струнам, производя чистые и мелодичные мелодии.

"Путешествуя на север в одиночестве и странствуя,

Я встретил рыжую красавицу в заснеженных горах.

Фигура этой нежной красавицы так выразительна.

Красавица наносит красные румяна, а я играю на цитре.

Даже в разгар зимы, если я с красавицей,

Было бы здорово растаять, как снег.

Красная красавица на снегу, красная красавица на снегу..."

Чувствуя вдохновение, вышло еще более удовлетворительное представление, чем обычно. Полностью поглощенный представлением, когда он поднял голову, глаза Дан Ранёна, когда он положил подбородок и наблюдал за Чонра, были на удивление темными и глубокими. Вскоре, как будто у него никогда не было такого взгляда, он заговорил в своей обычной манере.

"Пьяный от луны, часто пьяный от вина,

Без ума от цветов, неспособен служить даже хозяину".

Дан Ранён продекламировал строку из "Представлено Мэн Хаорану" Ли Бая. Его намерение было злым, вставив "хозяина" на место, где должно было быть "император". Чонра медленно перебрал струны цитры и ответил следующим куплетом.

"Как смею я смотреть на высокие горы,

Я могу только смотреть на их чистый аромат".

Хотя он был весьма увлечен Дан Ранёном, он никогда не считал его своим хозяином. Чонра вспомнил Нын Чондона, который называл себя любимым рабом. Вид того, как он кричал от удовольствия, когда его жестоко избивали, все еще вызывал у Чонра холодок по спине. Это было еще сильнее, потому что он открыл в Нын Чондоне часть себя.

Снова сыграв "Красный цветок на снегу" на цитре, Чонра глубоко задумался. Даже если сейчас его не заставлял Дан Ранён, почему этот момент так его порадовал?

Когда зима прошла и наступила весна, он почувствовал, как в его сердце повеяло весенним ветерком.

Нет, разве это можно было описать таким щекотливым словосочетанием, как весенний бриз? Оно больше подходило животному в период течки, чем весенний бриз...

Он медленно закончил исполнение "Красный цветок на снегу", словно отбрасывая такие мысли. Когда он собирался отвести взгляд от луны, намереваясь вскоре встать со своего места, Дан Ранён налил еще вина в чашу и протянул ему.

"Чтобы по-настоящему опьянеть от Луны, нужно выпить Луну".

Луна отражалась и рябила в винной чаше, которую протянул Дан Ранён. Чонра не отказался и осушил чашу. Жаркое ощущение поднялось от его солнечного сплетения. Он чувствовал себя воодушевленным, как будто он действительно напился луны, но как только его глаза встретились с глазами Дан Ранёна, он резко пришел в себя. Он со стуком поставил винную чашу и сказал:

"Спасибо за хорошее вино, молодой мастер Дан".

Когда он намеренно вежливо поприветствовал его слегка саркастическим тоном, Дан Ранён ухмыльнулся. Он жестом велел ему идти.

Чонра вернул цитру на место и вернулся в свою комнату. Его багаж, который кто-то принес из кареты, был там. Он сел на кровать, даже не думая прикоснуться к своему багажу. Его сердце колотилось и билось быстро, а лицо было горячим и румяным.

Это волнение и жар были оттого, что он был пьян от вина. Или, может быть, оттого, что Дан Ранён добавил в вино какой-то неизвестный яд.

Даже думая об этом, Чонра не мог отделаться от ощущения, что он на самом деле пьян от луны, а не от вина. И от желания опьянеть еще больше.

***

Они остановились в гостинице всего на одну ночь и немедленно уехали. После этого последовал монотонный график поездок в экипаже, ночевок на природе или остановок в гостиницах в близлежащих городах.

В ходе этого процесса часто возникали ситуации, когда Чонра и Дан Ранён делили одну комнату. В отличие от первого дня, были времена, когда комнат было недостаточно. Конечно, не могло быть и речи о том, чтобы делить комнату с Хванхон, которая была женщиной. Он думал, что в конечном итоге он будет делить комнату хотя бы с Нам Ганрёном, но это было не так.

В первую ночь, когда Чонра делил комнату с Дан Ранёном, он был настолько нервным, что едва мог спать. Позже он постепенно начал чувствовать себя очень обеспокоенным. Причина не имела ничего общего с личностью Дан Ранёна или его жестокими действиями.

Неожиданно, вопреки тому, что он сказал о том, чтобы разносить новые ботинки или что-то в этом роде, он не поднял руку на Чонра. Однако, как ни странно, у Дан Ранёна был талант мгновенно устраивать беспорядок в комнате.

"Так вот почему его комната в Павильоне Золотого Аромата выглядела именно так!"

Где бы ни проходил Дан Ранён, расположение предметов становилось искаженным и беспорядочным. Он никогда не убирался после использования чего-либо, пока к этому не прикоснется кто-то другой.

После встречи с Нын Чондоном, у Чонра возникло внутреннее отвращение к тому, чтобы вести себя как слуга Дан Ранёна, или, точнее, выглядеть как любимый раб, поэтому он не мог заставить себя убираться свободно. Когда он больше не мог этого выносить и заявил, что не может больше оставаться в одной комнате, ему отказали.

"Откуда мне знать, какие пакости ты устроишь, если я оставлю тебя одного?"

"Не могу ли я просто остаться с Монахом Ганрёном?"

"Я ясно слышал, как Нам Ганрён говорил молодому господину Бэк Ли бежать и все такое. Ты хочешь, чтобы тебя связали и носили?"

Когда Дан Ранён угрожал зловеще, это совсем не звучало как шутка. Он был действительно тем, кто свяжет его и будет носить без колебаний.

Глава 56

Чонра, который не собирался ни бежать, ни позволять себя связывать и нести, яростно протестовал.

"Тогда хотя бы позвольте мне пожить в другой комнате, чтобы кто-нибудь за мной присматривал!"

"Молодой господин Бэк Ли тратит деньги бездумно? Ты вырос таким бережливым, что не знаешь цены деньгам?"

Чонра был ошеломлен, услышав это от прямого потомка клана Сычуань Тан, который входил в десятку самых богатых в Центральных равнинах, и носил роскошные аксессуары. Даже когда Чонра предложил использовать свои собственные деньги, Дан Ранён сделал вид, что не слышит. Неясно, было ли это сделано в целях наблюдения или ему нравилось видеть, как Чонра страдает в хаосе. Вероятно, и то, и другое.

В конце этого одностороннего путешествия на выносливость для Чонра они достигли горы Хэн. Когда он вышел из экипажа, Чонра воскликнул от восхищения при виде открывшегося перед ним зрелища.

"Так вот это и есть гора Хэн!"

Гора Хэн была священной горой, высоко почитаемой в даосизме. Верная своей репутации, туманная горная гряда источала благоприятную ауру. Возможно, это было потому, что многие герои на протяжении всей истории сражались здесь не на жизнь, а на смерть. Увидев своими глазами место, о котором он только слышал в историях, он наполнил свое сердце волнением.

"Лорд владелец, это все, что мы можем проехать на экипаже", — сказал кучер, склонив голову перед Дан Ранёном. Как он и сказал, дорога значительно сузилась, превратившись в тропу, по которой явно не проедет экипаж. Кучер развернул экипаж и уехал. Вскоре они ступили на тропу.

Внутренне обеспокоенный, Чонра повозился со своим пакетиком от насекомых и взглянул на Дан Ранёна, прежде чем спросить Нам Ганрёна:

"Монах Ганрён, это ли путь к секте Хэншань?"

Во время этого путешествия Чонра несколько подружился с Нам Ганрёном. Хотя он был лишен сана и слегка отрастил волосы, от него исходила атмосфера набожного буддиста, поэтому Чонра с самого начала называл его "монахом", и Нам Ганрён не возражал.

Поскольку Дан Ранён никогда не отвечал, что бы он ни спрашивал, Чонра, естественно, стал чаще спрашивать Нам Ганрёна. А Нам Ганрён оказался более разговорчивым, чем ожидалось, всегда давая подробные объяснения.

"Нет, преданный Бэк Ли".

"Разве мы не уходим из-за того, что секта Хэншань закрыла свои двери?"

"Если быть точным, мы собираемся подтвердить слух о том, что секта Хэншань закрыла свои двери".

Чонра было любопытно, почему они собирались это подтвердить. С точки зрения Чонра, не было никакой связи между сектой Хэншань, состоящей из женщин-монахов, и Дан Ранёном из Группы Торговцев Белым Нефритом.

"Либо Торговая Группа Белого Нефрита поставляла что-то секте Хэншань, либо это связано с создателем чая "Просветленный разум"... Вероятно, последнее".

Нам Ганрён тоже не на все отвечал. Когда это казалось важным вопросом с их точки зрения, он мягко отказывался, говоря, что не может объяснить. Конечно, это было намного лучше, чем быть проигнорированным. Чонра уставился на Нам Ганрёна, думая. Он казался таким хорошим человеком, как он мог совершить грех, который отправит его в Ад Сокрушительных Гор?

"Даже монахам Шаолиня иногда приходится нарушать заповедь не убивать. Вот почему?"

В редких случаях, когда встречались чрезвычайно сильные злодеи, которых было слишком трудно подчинить, даже монахам Шаолиня иногда приходилось действовать. Чонра смутно догадывался, что Нам Ганрён может оказаться в похожей ситуации. Затем он напрягся и издал низкий стон.

"Ах..."

Сосновая гусеница ползла по листу. Пушистая гусеница была особенно уязвима для насекомых, поэтому Чонра быстро отвел взгляд и изо всех сил старался не смотреть на нее. Когда он следовал за Хванхон, нервы его были на пределе, Дан Ранён, который шел неторопливо, внезапно достал что-то из-за пазухи и спросил:

"Молодой господин Бэк Ли, вы знаете, что это?"

"...Пакетик?"

Чонра ответил в замешательстве, недоумевая, почему тот показывает ему мешочек из тонкого шелка, и Дан Ранён улыбнулся.

"Это саше, которое отлично отпугивает насекомых. Оно намного эффективнее того, что есть у молодого мастера Бэк Ли, поэтому насекомые умирают, просто приблизившись к нему".

"Это действительно правда?"

Глаза Чонра расширились. Мешочек от насекомых, который Гымхе приготовила для него, был неидеален, и насекомые часто роились вокруг него. Но мешочек, который мог убивать насекомых, просто находясь рядом с ним, казался Чонра спасательным кругом.

Он не знал, насколько дорогим может быть этот пакетик, но он отчаянно хотел заполучить его. Может быть, он приготовил этот пакетик, чтобы отдать мне? Когда он с тоской посмотрел на него с такими мыслями, Дан Ранён многозначительно улыбнулся. Лицо Чонра слегка напряглось.

"Однако его эффективная дальность довольно мала. Он может достигать лишь около половины чжана (1 чжан: около 3,03 м)".

Затем, словно для того, чтобы похвастаться, он прикрепил мешочек к своей талии.

Намерение было настолько очевидным, что Чонра пришел в себя. Конечно, готовить ему саше, потому что он боялся насекомых, было бы слишком добрым и дружелюбным по отношению к такому человеку, как Дан Ранён. Чонра стиснул зубы и сказал:

"Насекомые — это..."

"Насекомые — это что?"

Хотя Чонра был действительно напуган, он решительно продолжил:

"Мне, возможно, не нравятся насекомые, но в горах они естественны, так что ничего не поделаешь".

Дан Ранён издал смешок и шагнул вперед. Чонра последовал за ним, сверля его взглядом. Не осознавая этого, он крепко сжимал в руке пакетик Гымхе от насекомых.

Пока они шли по тропе, цвет лица Чонра постепенно бледнел. Когда они впервые пошли по тропе, это было еще терпимо. Однако вскоре тропа исчезла, и им пришлось продираться через подлесок. Густые лианы и кусты высотой по пояс, которых никогда не касалась нога человека, были ужасающей средой для Чонра.

"Преданный Бэк Ли, с тобой все в порядке? Цвет твоего лица совсем нехороший".

"Я в порядке... Не подобает мастеру боевых искусств говорить, что такой уровень скалолазания сложен..."

Чонра ответил с цветом лица, который ясно показывал, что проблема была не в восхождении на гору. Его лицо было совершенно безжизненным, а лоб и затылок уже были покрыты холодным потом. Он смотрел вниз, не поднимая глаз, и время от времени задерживал дыхание и вздрагивал.

"А что, если я упаду в обморок..."

Страх Чонра перед насекомыми был очень сильным; когда он был моложе, он даже несколько раз падал в обморок. Это уже было улучшением по сравнению с тем временем.

Он продолжал ощущать неприятное покалывание на коже, тошнота усиливалась, вызывая рвоту. Самой большой проблемой была возможность обморока. Он не думал, что кто-то из трех сопровождающих его людей позаботится о нем. Его дружба с добросердечным Нам Ганрёном была единственным, на что он мог положиться.

Опасаясь, что его оставят в глубине гор, Чонра тащился в полубредовом состоянии. Он даже потерял самообладание, чтобы говорить, и держал рот полностью закрытым. Он просто ждал, чтобы как можно скорее добраться до места назначения. Время, которое должно было ощущаться как выпитая чашка чая, ощущалось как два часа.

В конце этого адского времени Хванхон, которая шла впереди, наконец остановилась. Она внимательно осмотрела местность в форме чаши и на мгновение исчезла. Вскоре она вернулась, разведав окрестности, и заговорила.

"Господин владелец, как бы я ни искал, ничего не найти".

"С каких пор?"

"Как минимум три месяца. А может и дольше".

"Тогда нам придется пойти в секту Хэншань. Это стало проблемой".

У них был разговор, который Чонра не мог понять. Внимательно слушая, Чонра стоял как можно дальше от деревьев и кустов. Из-за слишком больших усилий у него не только кружилась голова, но и шаги стали несколько неуверенными.

Он не был уверен, что сможет вернуться тем же путем, которым пришел. Несмотря на все усилия, насекомые несколько раз цеплялись за его одежду по пути. Он едва справлялся, потому что это была открытая среда. Если бы это было узкое или замкнутое пространство, он бы вообще не смог выдержать.

"Может, мне просто спрыгнуть со скалы? Это сократит время спуска".

Пока он думал об этом и глубоко вдыхал, чтобы охладить свой холодный пот на холодном ветру, на землю упала тень. Когда он едва успел поднять голову, он увидел, что Дан Ранён, закончив разговор с Хванхон, подошел. В отличие от обычного, на нем был надет мешочек от насекомых, и от него исходил резкий запах. Дан Ранён улыбнулся, притворяясь добрым.

"Молодой господин Бэк Ли, вы собираетесь продолжать упрямиться?"

"Какое упрямство..."

"Если вы будете просто следовать за мной по пятам, вам не придется беспокоиться о насекомых".

Чонра, который и так был полон разочарования, резко поднял голову и пристально посмотрел на него.

"Ты сказал, что это работает только около половины чжана. Так ты говоришь мне следовать за тобой, как собаке или слуге? Я лучше умру, чем сделаю это!"

Мысль о том, чтобы прижаться к спине Дан Ранёна, боясь увеличения расстояния, следуя за ним, как щенок, — Чонра предпочел бы, чтобы по нему ползали насекомые, чем показывать такое жалкое и уродливое зрелище. Он не мог вырвать пакетик у другого, но и просить его ему тоже не хотелось.

"Если ты не собираешься отдать мне пакетик, то проваливай!"

На грани, его тон был резким. Уже уставший и не желая иметь с ним дело, Чонра резко повернулся, чтобы уйти. Затем Дан Ранён протянул руку и схватил Чонра за руку. Он раздраженно попытался стряхнуть руку и вывернуться.

"Отпусти..."

Его слова были прерваны стуком и ударом в солнечное сплетение. Застигнутый врасплох и изнуренный, он принял удар прямо, и на мгновение его зрение потемнело, а силы покинули его тело. Когда он собирался упасть вперед, Дан Ранён крепко схватил его.

"Правильно, ты сказал, что не хочешь вести себя как собака или слуга. Тогда выбора нет".

Глава 57

"Правильно, ты сказал, что не хочешь вести себя как собака или слуга. Тогда выбора нет".

"Хуу..."

Чонра едва мог собраться с мыслями, обильно потея, неспособный нормально ответить. Просто за то, что он дерзнул, он мстит так? Однако, вопреки мыслям Чонра, Дан Ранён, похоже, не ударил его с целью отомстить за то, что он дерзнул.

Он легко поднял Чонра, который не мог оказать никакого сопротивления, и перекинул его через плечо. С его уже болезненным солнечным сплетением, прижатым к плечу, Чонра чувствовал себя измученным до смерти. Извивался ли Чонра и царапал ли он ему спину или нет, Дан Ранён не обратил на это внимания и сказал:

"Таким образом, вы окажетесь в пределах половины чжана".

"Ах, черт возьми, Ранён..."

"Молодой господин Бэк Ли, почему вы ведете себя так мило? Мне хочется подразнить вас еще больше".

Говоря это, Дан Ранён громко шлепнул Чонра по ягодицам. Лицо Чонра стало ярко-красным от стыда, но он ничего не мог сделать. Дан Ранён уже ударил по его точкам давления, парализовав его тело. Поэтому все, что он мог сделать, это тяжело дышать.

Хванхон, которая молча ходила вокруг и внимательно искала следы чего-то, подошла. Она взглянула на Чонра, аккуратно примостившегося на плече Дан Ранёна, и сказала без всякого выражения:

"Господин владелец, вам так нравится молодой господин Бэк Ли?"

Чонра стиснул зубы про себя. Это? Разве так относятся к человеку, который ему нравится?

"Разве не мило, как он скулит из-за того, что боится насекомых?"

Дан Ранён сказал, шлепнув Чонра по неподвижным ягодицам еще пару раз. Хотя это казалось игривым ударом, его рука была настолько жесткой, что слезы едва не навернулись на глаза Чонра, даже в его парализованном состоянии. Это было совершенно унизительно.

Однако, с другой стороны, напряжение в его теле спало из-за глубокого облегчения от того, что ему больше не нужно было страдать от насекомых.

Но по какой-то причине он почувствовал, как что-то ползает под его одеждой. Чонра напрягся, гадая, не ложь ли это саше от насекомых, но вскоре понял, что Ринрин, Ядовитый Рогатый Змей, заполз в складки его одежды.

Дан Ранён шел легко, несмотря на то, что держал на плече безвольного мастера боевых искусств. Чонра, с Ринрином, обвитым вокруг его затылка, покачнулся и получил полный обзор земли. Со временем болезненная боль в солнечном сплетении постепенно утихла. Техника удара ранее была настолько изысканной, что, несмотря на сильную боль, не было никаких внутренних повреждений.

Даже легко перепрыгивая через крутые склоны или камни, Дан Ранён ни разу не споткнулся и не запнулся. Когда его так несли, Чонра ясно чувствовал, насколько крепки и сильны его мускулы ног, как у жеребца.

Сердце Чонра упало, когда он смотрел вверх ногами, как они проходили тропы, где один неверный шаг мог привести к обрыву. Когда Дан Ранён спрыгнул со скалы, он поправил Чонра, который беспомощно соскальзывал с его плеча, обливаясь холодным потом, и объяснил:

"То, что мы искали, было следами духовных зверей. Те люди, которых ищет молодой мастер Бэк Ли, очень не любят духовных зверей. Духовный зверь, который жил хорошо как хозяин горы Хэн, внезапно исчез, так что что-то, должно быть, случилось и с сектой Хэншань. Они ненавидят даосов и монахов так же сильно, как и духовных зверей. Вот почему мы отправляемся в секту Хэншань".

Только тогда Чонра правильно понял причину своего похода на гору Хэн. Было приятно получить ценную информацию, но он не чувствовал особой радости от того, что получил ее в качестве награды после стольких трудностей.

Более того, Дан Ранён поддразнил парализованного Чонра, который ничего не мог сделать, спросив:

"Что еще тебя интересует? Я расскажу тебе все, пока мы не доберемся до секты Хэншань".

"...Эм-м-м!"

Чонра попытался что-то сказать, но вырвался лишь слабый стон. Дан Ранён, наслаждаясь, снова шлепнул Чонра по невинным ягодицам громкими шлепками.

Таким образом, Чонра путешествовал в течение двух часов, вися вниз головой на плече Дан Ранёна. Постепенно густой подлесок уменьшился, и появилась ухоженная тропа. Несомненно, это была тропа, ведущая в секту Хэншань. Даже путешествуя в полусмиренном состоянии, Чонра питал сомнения.

"Секта Хэншань закрыта для мужчин, разве нас не выгонят у ворот?"

Особенно если они как раз собирались закрыть двери, то не было никакой возможности войти внутрь. Но Дан Ранён тоже не из тех, кто тихонько возвращается, так что Чонра просто надеялся, что им не придется вторгаться в эту запретную для мужчин зону. Думая так, они наконец добрались до места назначения.

"Надеюсь, он теперь освободит мои болевые точки..."

Поскольку это был уже не тот густой подлесок, что был раньше, Чонра больше не должен был демонстрировать такой неприглядный вид. Однако, вместо того, чтобы освободить свои болевые точки, Дан Ранён держал его на плече и колотил в главные ворота. Он стучал так сильно, что, казалось, он может их сломать, до такой степени, что не было бы странным, если бы кто-то из секты Хэншань выскочил с оружием.

После некоторого стука ворота, которые не реагировали, медленно открылись. В щели ворот появились настороженные глаза.

"...Кто ты?"

Чистый голос определенно принадлежал женщине, но в нем чувствовалась юность. Это был скорее голос девушки, чем женщины. Чонра задумался о голосе, который, казалось, принадлежал кому-то едва старше пятнадцати лет. Это была секта Хэншань, одна из сект Меча Пяти Гор, а не просто какая-то случайная группа. Как мог привратник такой секты быть таким молодым?

"У нас раненый, и мы хотели бы остаться на ночь".

Дан Ранён ответил небрежным голосом. Чонра, который внезапно стал раненым, молча слушал и обострял свои чувства. Атмосфера внутри секты Хэншань была слишком тихой. Было действительно странно, что секта, полная энергичных мастеров боевых искусств, была такой тихой.

"В настоящее время наша секта закрыта для посторонних, и это территория, куда мужчинам вход запрещён. Пожалуйста, поищите другое место".

Девушка, которая так говорила, бросив взгляд на Чонра и собираясь закрыть ворота, издала удивленный вздох. Это было потому, что Дан Ранён каким-то образом просунул руку в закрывающиеся ворота и применил силу.

Девушка зарычала и напрягла всю свою силу, но это была сила, с которой даже такой мастер боевых искусств, как Чонра, не мог справиться. С легким приложением силы Дан Ранёном ворота уже были наполовину открыты. Он улыбнулся, как настоящий преступник, и сказал:

"Запрещено это для мужчин или нет, как ты думаешь, есть ли в этих глубоких горах еще что-нибудь, кроме секты Хэншань? Ты говоришь нашему молодому господину идти и умирать?"

"Старшая сестра! Старшая сестра!"

Не в силах закрыть ворота одной лишь силой, девушка срочно вызвала подкрепление. Изнутри послышался шум людей, спешащих к ней.

Наблюдая за этой сценой, Дан Ранён издал насмешливый смешок. Это было потому, что ученики секты Хэншань, спешащие с факелами и деревянными мечами в руках, были все молодыми послушницами, которые еще даже не стали буддийскими монахинями.

***

"Ах...!"

"Преданный, с тобой все в порядке?"

Пока Чонра стонал, Мухва спросила обеспокоенным голосом. Чонра, который массировал свои конечности, покалывавшие и болевшие от последствий долгого нажатия на точки давления, улыбнулся.

"Я в порядке, монахиня Мухва. Спасибо за вашу заботу".

"Мне жаль. Мы знали, что вы ранены, но ситуация в нашей секте была неблагоприятной, поэтому мы не могли вас впустить".

"Нет, я понимаю".

Чонра покачал головой, смущаясь даже называть это травмой. Затем он внимательно осмотрел молодую буддийскую монахиню перед собой.

Ее яркие, живые глаза и моложавая внешность делали ее похожей на пятнадцать лет, самое большее. Однако, как ни странно, в настоящее время она была старейшей буддийской монахиней в секте Хэншань.

Ранее, когда Дан Ранён увидел молодых послушников, спешащих заблокировать ворота, он широко распахнул их в недоумении. Новички, пытающиеся закрыть ворота, закричали и упали на землю. Когда человек, который явно выглядел необычным, перешагнул через ворота, дети нерешительно отступили. Их молодые глаза были полны страха.

"Э-это место, куда мужчинам вход запрещён! Пожалуйста, уходите!"

Кто-то набрался смелости и закричал, но их голос неудержимо дрожал. Нам Ганрён, который последовал за Дан Ранёном через ворота, вздохнул и пропел "Амитабха", в то время как Хванхон вздохнула. Дан Ранёном, окинув окрестности острым взглядом, сказал:

"Зона, запрещенная для мужчин, — это внутренний двор, а не внешний. Как я уже сказал, нам нужно остаться на одну ночь, поэтому проведите нас во внешний двор".

Его голос звучал так, словно он был главой секты Хэншань. Но когда испуганные дети не могли свободно двигаться, Дан Ранён мягко пригрозил:

"Может, мне сломать и дверь внутреннего двора?"

Только тогда Мухва, которая была самой старшей монахиней среди них, представилась своим буддийским именем и нервно повела их во внешний двор.

Только после того, как он вошел во внешний двор, Дан Ранён наконец освободил Чонра от болевых точек. Из-за того, что его болевые точки давили так долго, его тело перестало реагировать. Более того, из-за того, что его всю дорогу несли на плече, все его тело стало жестким и болезненным. Поэтому, когда он тихо стонал, Мухва заметила это и выразила свое беспокойство. Чонра с опозданием показал свои манеры.

"Если подумать, я еще не представился. Я..."

"Его зовут Е Чончон".

Что? Чонра был ошеломлен внезапной переменой своего имени. Казалось, что это имя произошло от знания его детского имени. Дан Ранён продолжал небрежно:

"Меня зовут Чан Гюн, а это Гон Сохе. А это монах Гонгрюн".

"А! Так ты действительно был монахом!"

Мухва радостно воскликнула, схватив обе руки Нам Ганрёна. Чан Гюн! Это было имя, которое действительно совсем не подходило Дан Ранёну. Хотя он не знал, почему они использовали фальшивые имена, Чонра пока кивнул.

Глава 58

Несмотря на то, что они были незваными гостями, Мухва принесла чай, пытаясь обращаться с ними как с гостями. Затем, наблюдая за реакцией Дан Ранёна, она спросила:

"Мне очень жаль, но завтра вам непременно нужно уехать".

Дан Ранён проигнорировал ее, отпил чаю, затем поставил чашку, нахмурившись, и спросил. Даже если это был не дорогой чай, Чонра чувствовал себя неловко из-за того, как грубо он выразил свое недовольство. Было ли необходимо так обращаться с молодой монахиней после того, как они прорвались во внешний двор?

"Куда подевались глава секты и старейшины?"

"У монахинь были дела, и они временно отсутствовали".

Естественно, никто из присутствующих не поверил словам Мухва. Слишком странно, что ни один взрослый, не говоря уже о старейшинах, не появился, когда незваные гости грубо перелезли через ворота среди ночи.

Однако, поскольку Мухва с самого начала опасалась и боялась угрожающего поведения Дан Ранёна и держала рот на замке, вместо нее вмешалась Хванхон.

"Я знаком с монахиней Хемён. У монахини Хемён должна быть должность, которая не позволит ей покидать внутренний двор, верно? Разве она тоже не присутствует?"

"Вы знаете настоятельницу?"

"Да, ты помнишь? В прошлом году я посетил секту Хэншань".

"А! Теперь, когда вы об этом упомянули, ваше лицо кажется мне знакомым".

Молодая и наивная Мухва, казалось, немного ослабила бдительность, услышав заявление Хванхон о том, что она знает старейшину. Чонра внутренне щелкнул языком. Как так получилось, что все взрослые секты оказались вдали? Вероятно, они держались до сих пор, используя предлог, что закрыли двери и заперли их. Но как долго это могло продолжаться?

Возможно, потому, что до сих пор ей было трудно выстоять в одиночку, а может быть, из-за своего юного возраста, Мухва колебалась, но в конце концов открыла рот.

"На самом деле, правда в том..."

Мухва глубоко вздохнула, затем пала ниц и закричала:

"Мне жаль это говорить, но, пожалуйста, помогите нам ради вашей связи с монахиней Хемён. Я действительно больше не знаю, что делать".

"Не волнуйтесь и просто расскажите нам. Что именно случилось с сектой Хэншань?"

Когда Хванхон нежно взяла Мухва за руку и заговорила, слезы навернулись на глаза юной леди. Проливая слезы скорби, Мухва начала объяснять, что произошло.

"Это было два месяца назад..."

Два месяца назад несколько молодых учеников секты Хэншань исчезли все сразу. Отношения между учителем и учеником часто сравнивают с отношениями родителя и ребенка, и эта тенденция была еще сильнее в секте Хэншань. Это было потому, что они были молодыми учениками, воспитанными почти с младенчества в глубоких горах, вдали от мирского мира. Когда эти драгоценные дети исчезли, монахини впали в глубокое отчаяние, как будто они потеряли своих собственных детей.

Затем, полтора месяца спустя, монахиня из секты Хэншань, отправившаяся на поиски детей, вернулась с взволнованным лицом и крикнула:

"Сестры! Я нашла детей! Нам нужно как можно больше рук, поэтому, пожалуйста, идите за мной скорее!"

Узнав о находке пропавших детей, монахини секты Хэншань немедленно выбежали. И не возвращались до захода солнца в тот день. Другие, отправившиеся на их поиски, также таинственно исчезли и не вернулись.

Несколько оставшихся старейшин секты Хэншань внезапно начали заболевать, словно пораженные эпидемией, а затем потеряли сознание. Последний старейшина, оставшийся в сознании, едва набрался сил, чтобы оставить предупреждение молодым ученикам.

"Ты никогда не должен выходить за пределы секты. Ты понимаешь?"

После этого ученики заперли двери, и поскольку связь прервалась, в районе горы Хэншань распространились слухи, что секта Хэншань закрыла свои двери.

Однако был предел тому, как долго они могли продержаться таким образом. Со временем еда, хранящаяся в секте, постепенно истощилась. Как раз когда Мухва, старшая, была в отчаянии, не зная, что делать, среди ночи в ворота постучали странные гости.

"Что, черт возьми, могло случиться с сектой Хэншань..."

Чонра внимательно слушал рассказ Мухва с серьезным лицом. Представив, что это случилось бы с сектой Лунного озера, он почувствовал неописуемый страх и в то же время желание поскорее раскрыть организатора всего этого.

"Этот человек наверняка должен знать, кто стоит за всем этим".

Глядя на Дан Ранёна, его лицо было совершенно безразличным. Было ясно, что, как всегда, даже если он спросит, он не получит ответа. Вдохновитель, который ненавидит духовных зверей, буддистов и даосов... Только по этим характеристикам это ощущалось как крайне порочная и ненавистная группа.

"Монахиня Мухва, вам, должно быть, пришлось пережить немало трудностей".

Нам Ганрён, который молча слушал, заговорил добрым голосом с молодой монахиней. Возможно, потому, что утешение от буддиста было другим, несмотря на то, что он был лишен сана, Мухва едва сдержала слезы и выразила свою благодарность. Хванхон спросила Мухва,

"Молодой мастер Чан обладает глубокими познаниями в медицине. Могу ли я проверить состояние монахинь и доложить молодому мастеру Чану?"

"Да, поскольку это внутренний двор, если только придет Преданный Гон, это было бы возможно... Пожалуйста, умоляю вас".

Получив разрешение, Хванхон встала и вышла из комнаты вместе с Мухва. Нам Ганрён тихо вздохнул и пробормотал:

"Молодая монахиня переживает такие тяжелые испытания. Я бы хотел помочь этому скромному монаху, чем смогу".

"Я надеюсь, что пропавшие люди в безопасности".

Чонра пробормотал обеспокоенно. Нам Ганрён, который пел "Амитабху", взглянул на Дан Ранёна, который до сих пор был странно молчалив. Заметив взгляд, Дан Ранён равнодушно заговорил:

"Что ты смотришь, лысый монах?"

"Хе-хе, я просто смотрел, Лорд владелец Дан. Характер человека часто отражается в его лице и глазах, поэтому мне было интересно, каким может быть ваш характер прямо сейчас".

Внезапно Нам Ганрён затеял драку с Дан Ранёном, который молчал. Чонра смотрел в замешательстве, недоумевая, почему он это делает, хотя Дан Ранён был суров с Мухва. Дан Ранён прищурился.

"Ты пытаешься убить себя?"

"Как это может быть? Даже этот скромный монах дорожит своей жизнью..."

Нам Ганрён, который начал ссору, казалось, испытал облегчение. Чонра не мог сказать, были ли эти двое в хороших отношениях или нет. Хванхон вернулась одна примерно через полчаса.

"Господин владелец, вот он".

Хванхон передала маленькую керамическую бутылочку. Дан Ранён взял бутылочку и вытащил из рукава небольшой мешочек. Внутри были куски ткани разных цветов.

"Как это выглядело на первый взгляд?"

"Они были без сознания, пульс был очень слабым, их тела были вялыми, а значительная часть их внутренней энергии была истощена. Похоже, это был своего рода яд, разрушающий внутреннюю энергию".

Когда Дан Ранён, казалось, собирался что-то сделать, Чонра пристально наблюдал, полный любопытства и интереса. Несмотря на его довольно разнообразный опыт на Центральных равнинах, это был первый раз, когда он имел кого-то из клана Тан так близко. Хотя у каждой семьи были свои собственные секретные боевые искусства, клан Тан был особенно уникальным и очень скрытным.

Дан Ранён разложил куски ткани на полу, затем наклонил над ними маленькую керамическую бутылочку. Красная кровь капала по одной капле, пропитывая куски ткани. Большинство стали темно-красными, но одна из них приобрела фиолетовый оттенок. Поднеся горлышко маленькой керамической бутылочки к носу, чтобы понюхать ее, он спокойно подтвердил,

"Это порошок потерянной души, смешанный с легким бессмертного".

Порошок потерянной души был типом яда, вызывающего потерю сознания, а Immortal's Lung был своего рода ядом, разрушающим внутреннюю энергию. Яды, разрушающие внутреннюю энергию, были наиболее защищены от мастеров боевых искусств, поскольку они не позволяли использовать внутреннюю энергию.

Сначала они похитили молодых учеников, а затем использовали их в качестве приманки для устранения ключевых фигур. Даже оставшиеся мастера боевых искусств были выведены из строя ядом, так что это была очевидная попытка полностью уничтожить секту Хэншань. Выражение лица Чонра стало жестким.

"Не довольствуясь распространением наркотиков на Центральных равнинах, они охотятся на духовных зверей и пытаются уничтожить секту Хэншань".

Какую цель они могли иметь для таких вещей? В этот момент он подумал, что такие зловещие события могут происходить не только с сектой Лунного озера и сектой Хэншань, но и с другими сектами. Разве об этом не следует сообщить Альянсу боевых искусств?

Положив маленькую керамическую бутылочку в рукав, Дан Ранён тут же отдал приказы Хванхон и Нам Ганрёну.

"Хванхон. Продолжи расследование на предмет следов исчезнувшего духа зверя. Нам Ганрён. Осмотри эту местность".

Когда двое приближенных ушли, получив приказы, в комнате остались только Чонра и Дан Ранён. Чонра, чье последействие несколько утихло, уставился на Дан Ранёна.

"Молодой господин Дан, а как насчет меня?"

Если он привел его на гору Хэншань, разве он не должен был дать ему какое-нибудь занятие?

Однако Дан Ранён лишь пристально смотрел в пол своими темными глазами, словно погрузившись в раздумья, и не давал особого ответа.

К этому времени Чонра уже даже не злился на такое пренебрежение и просто принял его. Пока он распаковывал свой багаж и аккуратно складывал свою мятую одежду, Дан Ранён спросил:

"Разве молодой господин Бэк Ли не устает от того, что он такой скрупулезный, вечно подметает и убирает?"

Так же, как путешествие на гору Хэн позволило Чонра узнать о ленивой и бездеятельной натуре Дан Ранёна, оно также дало Дан Ранёну более чем достаточно времени, чтобы познакомиться с привычками другого. Чонра, чьи нервы и так были на пределе от сегодняшнего ада насекомых, ответил, даже не взглянув на него,

"Быть чистым и аккуратным гораздо лучше, чем быть грязным и неряшливым".

Но по какой-то причине Дан Ранён выглядел недовольным и бросил монету в багаж, который Чонра организовывал. Верный своему наследию клана Тан, он мог использовать все, что попадало ему в руки, как оружие, и в одно мгновение багаж пришел в полный беспорядок. Чонра резко повернул голову, его лицо выражало недоверие.

"Когда я тебя о чем-то спрошу, смотри на меня, когда отвечаешь".

Дан Ранён сказал с улыбкой, но теперь его глаза не выглядели очень дружелюбными. Чонра запоздало понял, что он раздражал другого.

Глава 59

"Когда именно его глаза стали выглядеть так?"

Думая об этом, Чонра понял, что, кажется, это было с тех пор, как они вошли во внешний двор. Он внутренне покрылся холодным потом, но в то же время его извращенные вкусы никуда не делись, и его сердце колотилось. Чонра вызывающе поднял подбородок и возразил:

"Зачем мне это делать?"

"Хм. Ну. Эти двое не вернутся ещё какое-то время..."

Дан Ранён медленно погладил подбородок, затихая. Почувствовав зловещую атмосферу, которая была слишком тревожной, чтобы быть просто озорством, Чонра резко встал, отбросив багаж, который он организовывал.

"А пока, почему бы нам не исправить некоторые привычки молодого господина Бэк Ли?"

Чонра неосознанно побежал к двери, но внутренне осознал свою ошибку. Не было ничего глупее, чем повернуться спиной к такому мастеру, как Дан Ранён. Конечно же, кнут пролетел как молния, ударив в область перед дверью. Если бы он прошел еще немного дальше, его нога была бы раздроблена.

"...Не слишком ли это далеко заходит?"

Чонра, начавший покрываться холодным потом, сглотнул и обернулся. Когда он медленно отступал, прижавшись спиной к стене, к нему приблизился Дан Ранён, болтая кнутом. Чонра неосознанно потянулся за мечом, но в итоге не вытащил его. Странно, но у него была интуиция, что он не должен этого делать.

"Молодой господин Дан, что именно я сделал, что вы вдруг стали так себя вести?"

Чонра спросил спокойным тоном, пытаясь успокоить собеседника, но тот, казалось, вообще не слушал.

"С самого начала меня все в тебе раздражало".

Говоря это, Дан Ранён казался несколько раздраженным, но также и несколько довольным. Странное безумие мерцало в его зеленых глазах. Чонра не мог понять, почему он закатывает такую бурную истерику сейчас, после того как делал все, что хотел все это время.

"Если бы я мог, я бы запер тебя на месяц и тренировал".

Глаза Дан Ранёна медленно поднялись. Он покрутил рукоятку хлыста, словно о чем-то размышляя, а затем вдруг ухмыльнулся.

"Ну, это место тоже неплохое".

Затем он внезапно ударил кнутом. Чонра поспешно увернулся в сторону, но кнут изогнулся, как змея, и зацепил его за лодыжку. Это не было больно, так как, похоже, он намеревался поймать, а не ударить, но он не смог избежать падения на пол. Прежде чем он успел подняться после падения, Дан Ранён грубо прижал его к земле.

До сих пор, даже когда Дан Ранён обращался с ним грубо, он чувствовал, что находится под рациональным контролем другого, несмотря на насилие. Но теперь атмосфера была другой. Она была такой же жестокой, но более эмоциональной и грубой.

Встретившись взглядом с другим, Чонра почувствовал, как его кожа покрылась мурашками, а его тело сжалось. Казалось, в зеленых глазах бурлит странная красная энергия.

"Стой! Это не Павильон Золотого Благоухания. Монахиня Мухва может войти в любой момент...!"

Чонра в панике кричал и сопротивлялся, но Дан Ранён, казалось, не слушал. Он закрыл нос и рот Чонра своей большой, твердой рукой и надавил коленом.

"Кажется, тебе не понравилось, что тебя душили. А как насчет этого?"

"Хмф, ммф, мм, миль/ч!"

Когда его большой и указательный пальцы сжали переносицу Чонра, его дыхание полностью прекратилось. Он яростно боролся, пытаясь оттолкнуть другого, но безуспешно. Когда Дан Ранён сидел у него на животе, дышать стало еще труднее. Дан Ранён легко поймал размахивающую правую руку Чонра и прижал ее к полу.

"Молодой мастер Бэк Ли, разве это не приятно? Так вы останетесь целы и невредимы..."

Его глаза блестели, когда он говорил по-доброму. Дыхание Чонра участилось, когда он возбужденно боролся. Он стучал левой рукой по боку Дан Ранёна, но, похоже, это не возымело никакого эффекта.

Постепенно, по мере того как его сознание угасало, силы покидали его руки. Это было немного легче выдержать, чем быть задушенным, но даже самый искусный мастер боевых искусств не мог выжить без воздуха. Дан Ранён позволил Чонра слегка вздохнуть, как раз когда тот собирался потерять все силы.

"Хак, ах!"

Затем он дал ему возможность сделать один вдох, прежде чем снова закрыть дыхательные пути. Он ненадолго отпускал его, когда тот был близок к потере сознания, затем повторял это несколько раз...

Чонра действительно чувствовал, что другой доминирует над ним всем своим телом. Пока его тело содрогалось, странное чувство восторга медленно поднималось. На грани удушья он мог только отчаянно цепляться за запястье Дан Ранёна, глядя на него умоляюще.

Обнаружив это отчаянное подчинение, довольный свет мелькнул в этих свирепых глазах. На этот раз Дан Ранён позволил ему очень коротко вздохнуть, прежде чем снова перекрыть ему воздух.

В следующий момент тело Чонра дернулось. Рука Дан Ранёна схватила его между ног, обводя кончиками пальцев контур его затвердевшего члена. Насмешливая улыбка появилась на его красивом лице.

"Ты родился таким или это потому, что ты ел насекомых? Хм? Молодой господин Бэк Ли... ответь мне".

Почувствовав себя по-настоящему оскорбленным, лицо Чонра стало ярко-красным. Он терпел насекомых весь день в горах, и теперь предположение, что он не в своем уме, потому что ел насекомых, приводило в ярость. Хотя он знал, что это бесполезно, Чонра оттолкнул другого со всей своей силой.

Чонра не хотел быть тем, кто возбуждается от угнетения другими. Для того, кто хотел сохранить свою красоту, эта тенденция всегда приносила ему страдания. Он никогда не хотел показывать другим свою уродливую сторону, поэтому он отчаянно не хотел раскрывать эту тенденцию.

Однако другой, Дан Ранён... он один...

"Дыши."

Позволив ему сделать несколько вдохов, он снова закрыл дыхательные пути. Черт Ранён, по-видимому, недовольный даже слабым жестом толчка в грудь, скомандовал:

"Безусловно".

С закрытыми носом и ртом, с локтем, прижатым к грудной клетке, он только что сделал вдох. Его тело дернулось. Его дрожащие кончики пальцев царапали воротник, прежде чем наконец сдаться и опуститься. Это было больно. Это было больно, но...

"Почему это так приятно..."

Среди чувств обиды и стыда по отношению к другому, он просто чувствовал себя хорошо. Вес мужчины, давящего на него, рука, крепко сжимающая его запястье, улыбка удовлетворения, когда он контролировал даже свое дыхание.

Когда его сознание снова угасло, рука Дан Ранёна схватила внутреннюю часть его бедра. Он толкнул, раздвинув ноги Чонра. Неужели он действительно собирался сделать это во внешнем дворе секты Хэншань? Ощущение кризиса мелькнуло, но лишь на мгновение.

Дан Ранён опустил верхнюю часть тела. Когда он с силой толкал и раздвигал бедра Чонра, его колени покалывало, а пах ощущался чрезвычайно напряженным. По его телу пробежала дрожь от ощущения руки, крепко сжимающей его бедро. Длинные черные волосы каскадом упали по обе стороны лица Чонра. Внезапно, словно завороженный, другой пробормотал:

"Ты..."

Дан Ранён, казалось, на мгновение забыл свою обычную насмешливую вежливость, всегда говоря "Молодой мастер Бэк Ли". Под темной тенью его глаза слабо светились сине-зеленым светом. Чонра ощутил странное чувство левитации, как будто все его тело плыло на облаках.

Другой был слишком... близко.

Дан Ранён наклонил голову, и его губы коснулись тыльной стороны руки Чонра. Его губы медленно раздвинулись, обнажив опасно блестящие белые зубы. Лишенное кислорода сердце Чонра забилось быстро, передавая свое яростное биение другому. Полностью завороженный взглядом перед собой, Чонра на мгновение забыл о своей нехватке дыхания.

Глубокий инстинкт внутри него ощущал сильное влечение к другому... Это было так же естественно, как пчела, привлеченная цветком.

Чонра медленно поднял свободную руку и очень легко коснулся руки, которая перекрывала ему дыхание.

Он медленно погладил мизинец, который был напряжен от усилий. Взгляд Дан Ранёна медленно последовал за этим движением, которое не показывало никакой воли к сопротивлению, а скорее казалось почти кокетливым. Цвет в глубине его глаз изменился.

Именно в этот момент дверь распахнулась. Как раз когда Чонра отчаялся, что молодая монахиня Мухва увидит его в таком состоянии, он услышал другой голос.

"Лорд владелец Дан, теперь, когда я об этом думаю, мне нужно срочно вам кое-что сказать..."

Глаза Нам Ганрёна расширились, когда он говорил, открывая дверь и входя. Хотя повезло, что Мухва их не заметила, Чонра не хотел, чтобы Нам Ганрён тоже увидел его таким, поэтому он инстинктивно боролся, когда его разум резко вернулся к реальности. Лицо лысого монаха затвердело, а его и без того узкие глаза сузились еще больше.

Он вошел, закрыл дверь, согнул ноги в стойке лошади и крепко сжал оба кулака. Величественная энергия окутала все его тело, и разрушительный удар из техники "Божественного кулака сто шагов" был направлен в голову Дан Ранёна. Это был один из семидесяти двух знаменитых приемов Шаолиня. Дан Ранён, который был сосредоточен на том, чтобы перекрыть дыхание Чонра, откинул голову назад и едва избежал атаки.

"Лорд владелец Дан! Опомнитесь!"

Нам Ганрён закричал, обрушив шквал ударов. Какими бы превосходными ни были боевые искусства, невозможно было избежать Стошагового божественного кулака Шаолиня сидя, поэтому Дан Ранён отступил. Чонра, чьи дыхательные пути внезапно очистились, задыхался, ползая по полу.

"...Дерзкий монах".

Глаза Дан Ранёна опасно сверкнули. Он отбил ногой тяжелый кулак Стошаговой божественности, летящий в него, и нанес ответный удар. Каким-то образом между его пальцами появился летящий кинжал. Нам Ганрён изогнул тело назад, чтобы избежать летящего в его переносицу кулака, и беспрестанно двигал руками. Он стоял твердо, как скала, не отступая ни на дюйм.

Глава 60

"Он определенно был лишен сана монахом..."

Только тогда Чонра заметил нечто странное в боевых навыках Нам Ганрёна. Для монаха Шаолиня, лишенного сана, теперь, когда он об этом подумал, не только его даньтянь (даньтянь — это центральное понятие, относящееся к энергетическому центру внутри тела. Его часто изображают как фокусную точку, где мастер боевых искусств или практикующий хранит и развивает свою внутреннюю энергию, или ци. Даньтянь обычно находится в нижней части живота и играет решающую роль в развитии навыков боевых искусств и сверхъестественных способностей. Развитие сильного и здорового даньтяня необходимо для достижения более высоких уровней силы и мастерства) не был разрушен, а его сухожилия не были перерезаны, но его боевые навыки были достаточно грозными, чтобы быть на одном уровне с лучшим учеником. Сомневаясь, Чонра быстро откатился, чтобы помочь Нам Ганрёну. Увидев это, Дан Ранён коротко щелкнул языком.

Затем кулак, слишком быстрый, чтобы его можно было увидеть, ударил Нам Ганрёна в лицо. Раздался громкий стук, такой сильный, что было трудно поверить, что это плоть ударяется о плоть. Нам Ганрён с громким стуком врезался в угол комнаты.

Испугавшись, Чонра вскочил и преградил путь Дан Ранёну. Когда он собирался вытащить меч, чья-то сильная рука надавила на тыльную сторону его ладони.

"Преданный Бэк Ли, одну минутку..."

"Монах Ганрён! С тобой все в порядке?"

"...Не обнажай свой меч".

Нам Ганрён, остановивший Чонра, шатаясь, поднялся на ноги. Кровь струилась из его виска, куда пришелся удар кулаком, хотя было неясно, что именно произошло. Дан Ранён уставился на кровоточащий лоб с бесстрастным лицом, но его глаза были полны явного намерения убить. Уголки его рта слегка приподнялись, когда он наблюдал за потоком крови. Чонра был потрясен, увидев такое намерение убить, направленное на его собственного соратника.

Однако это было все. Со временем убийственная аура в глазах Дан Ранёна постепенно спала. Зловещая улыбка, игравшая на его губах, медленно исчезла. Нам Ганрён внимательно посмотрел на него, а затем спросил:

"Господин владелец Дан, вы уже в норме?"

"...Атмосфера в секте Хэншань действительно раздражает".

Дан Ранён пробормотал, взглянул на Чонра один раз и вышел из комнаты. Увидев это, вздох облегчения сорвался с губ Нам Ганрёна. Он расслабил свое тело, которое было напряжено как скала.

"Монах Ганрён, у тебя сильное кровотечение. Давайте сначала сядем".

Хотя Чонра был сильно озадачен, он беспокоился о состоянии Нам Ганрёна и помог ему сесть. В то время как внезапное изменение отношения Дан Ранёна и очевидная осведомленность Нам Ганрёна о ситуации озадачивали, лечение травмы было приоритетом. К счастью, в багаже Чонра было лекарство для ран, которое его дядя упаковал в изобилии, беспокоясь, что его племянник может пострадать. Когда он доставал его, Нам Ганрён небрежно сказал:

"Преданный Бэк Ли, лекарство для ран клана Тан особенно эффективно при внешних травмах".

"Простите?"

Когда Чонра не сразу понял и переспросил, Нам Ганрён взглянул в один угол комнаты. Там стояла одна из дорожных сумок Дан Ранёна.

"Если вы заглянете в правый угол этой сумки, вы найдете лекарство от ран Лорда-владельца Дана. Оно в маленьком белом контейнере".

Даже для лишенного сана монаха, казалось странным, что он предполагает кражу... Хотя это казалось неправильным, Дан Ранён не мог жаловаться, учитывая то, что он сделал с этим человеком. Чонра нашел в сумке небольшой керамический контейнер. Когда он открыл крышку, глубокий и ароматный запах подсказал, что это действительно будет очень эффективно.

Нам Ганрён прижимал рукав ко лбу, чтобы остановить кровотечение. К сожалению, находясь на лице, кровь текла вниз, и Чонра неосознанно щелкнул языком. К счастью, после нанесения раневого лекарства кровотечение вскоре прекратилось.

"Спасибо за угощение, преданный Бэк Ли".

"Я должен поблагодарить вас за помощь. Но... почему молодой господин Дан вдруг..."

Взбешенный... Нет, это слишком грубое выражение. Он что, съел яд... Если подумать, он действительно мог съесть яд. Хотя он был из клана Тан, если только он не был полностью невосприимчив ко всем ядам, они все равно могли на него повлиять, а в секте Хэншань уже были люди, отравленные Порошком Потерянной Души и ядом, разрушающим внутреннюю энергию. Пока Чонра подозревал чай, принесенный Мухва, Нам Ганрён сказал:

"Лорд владелец Дан время от времени одержим злыми духами".

"Что? Злые духи, говоришь?"

Чонра спросил в недоумении, не веря собственным ушам. Нам Ганрён кивнул откровенно, его лицо начало показывать большой синяк.

"Я заметил что-то странное ранее и пытался проверить его, но, похоже, он притворялся, что с ним все в порядке. Когда Лорд владелец Дан становится таким, злых духов можно изгнать, только увидев кровь, так что же мы можем сделать? Для ученика великого Шаолиня это ничто. Ха-ха".

Нам Ганрён щедро рассмеялся, говоря это, затем сунул лекарство от ран Дан Ранёна в свою мантию. Затем он сделал то же самое предложение, что и раньше.

"Преданный Бэк Ли. Пожалуйста, беги прямо сейчас".

"Монах Ганрён..."

Чонра вздохнул, чувствуя, что понимает, почему тот говорит ему бежать. Поверхностная причина, по которой он оставался рядом с Дан Ранёном, заключалась в том, чтобы отдать долг, приняв участие в Величайшем в мире конкурсе красоты. Но на самом деле, конкурс красоты его вообще не волновал. Чонра почувствовал кризис, увидев, как секта Хэншань была так опустошена всего за два месяца.

"...Хотя моя секта не понесла такого большого ущерба, как секта Хэншань, ей уже нанесли вред. Вероятно, причина в том же самом вдохновителе, верно?"

Чонра спросил, глядя прямо на Нам Ганрёна. Дан Ранён и его сообщники явно знали, кто был тем вдохновителем, которого искал Чонра, но они не сказали ему. Так же, как Чонра не доверял им, они тоже не доверяли Чонра.

"Если это для того, чтобы раскрыть этого гения, то это ничто".

Чонра вспомнил, как ученики его секты пристрастились к чаю "Просветленный разум", и как изгнанные ученики, запертые в подземной тюрьме, были тайно убиты. Возможно, убитые были не преступниками, а другими людьми.

Более того, хотя Нам Ганрён, казалось, не понял, Чонра не воспринимал унизительные действия, которые он получил от Дан Ранёна, как это делали другие. Поэтому ему было намного легче переносить эту ситуацию, но он не мог сказать этого вслух. Услышав слова Чонра, молодой монах, лишенный сана, замолчал, а затем глубоко вздохнул.

"Эта преданность вашей секте... Я тоже ее хорошо понимаю".

Лицо Нам Ганрёна слегка исказилось, и на нем появилось горькое выражение.

"Я все это прекрасно понимаю".

Во внешнем мире говорили, что Нам Ганрён стал лишенным сана монахом из-за Дан Ранёна, но даньтянь и меридианы Нам Ганрёна не были уничтожены. Кроме того, его не преследовал Шаолинь. В этом смысле, это было так, как будто Шаолинь все еще признавал Нам Ганрёна своим прямым учеником. Чонра чувствовал, что за ним должна быть более глубокая история.

"Я уважаю твою волю, преданный Бэк Ли. Если тебе нужна моя помощь, пожалуйста, не стесняйся обращаться".

Сказав это, Нам Ганрён встал и сказал Чонра:

"Что бы ни случилось, я проявлю к тебе столько милосердия, сколько смогу".

"Простите?"

Прежде чем Чонра успел спросить, что он имел в виду, Нам Ганрён пропел "Амитабха" и вышел из комнаты. Почему он продолжает говорить мне такие значимые вещи? Чонра почувствовал себя очень неловко. И вдруг он вспомнил, что сказал ранее Дан Ранён.

"Молодой мастер Бэк Ли может стать моим врагом".

Он, казалось, был уверен, что Чонра станет его врагом в будущем по какой-то причине. Стоит ли ему действительно бежать, как предлагал Нам Ганрён? Однако, зайдя так далеко, он не хотел уходить так просто.

"Если Дан Ранён причинил вред кому-то из секты Лунного озера..."

Он попытался вспомнить, не погиб ли кто-нибудь из секты Лунного озера несправедливо в последнее время. Кроме изгнанных учеников, никто не был убит или пострадал от несчастного случая. Вздохнув, он задумал отправить сообщение секте Лунного озера, как только они покинут секту Хэншань.

Даже после того, как он немного подождал, ни Дан Ранён, ни двое других не подали никаких признаков возвращения. У Чонра не было выбора, кроме как готовиться ко сну в одиночку. Благодаря его тяжелой работе сегодня он смог быстро погрузиться в легкий сон.

Сколько времени прошло? Чонра, который до этого был в легком сне, внезапно ощутил очень слабое присутствие и проснулся.

Кто-то смотрел на него из темноты. Когда его чувства медленно пробудились, он почувствовал сильный запах крови, доносящийся сверху. Это было зловеще, и он полностью проснулся, но сейчас он притворился спящим, как мог. Враг? Нет, не это. Это крайне слабое присутствие, вероятно, наверняка...

Но вскоре его разум затуманился. В какой-то момент сон внезапно стремительно навалился, разум спутался, а тело стало тяжелым. Он больше не мог понять, сон это или реальность. Он просто дышал медленно и тяжело с регулярными интервалами.

Он ощутил прохладное ощущение на затылке, за которым последовало прикосновение. Это горячее, лихорадочное ощущение было чем-то, что он испытывал раньше. В тот момент, когда он подумал, что обжигающая температура тела кажется ему знакомой... Глаза Чонра распахнулись, и он сел в постели.

Пока он бродил в туманном сне, утро уже наступило. Светлая комната была пуста. Чонра вздохнул и потер лоб, который был влажным от холодного пота.

Глава 61

"Преданные, пожалуйста, принимайте пищу".

Когда взошло солнце, Мухва принесла завтрак на маленьком подносе. Будучи буддистами, еда состояла в основном из маринованных овощей и зелени, но Чонра совсем не хотел жаловаться на еду. На лице молодой монахини отразилась отчаянная надежда на судьбу ее секты, вверенной этим незнакомцам, словно она хваталась за соломинку.

"Преданный, ты хорошо спал прошлой ночью?"

"Благодаря монахине Мухва я спал спокойно".

Хотя ночь была совсем не мирной из-за тревожного сна, Чонра ответил вежливо. Увидев только Чонра, Мухва огляделась с озадаченным выражением.

"Где остальные преданные?"

Чонра понятия не имел, куда ушли эти трое. Когда он собирался придумать оправдание, поскольку он ничего не мог поделать с тем, что его так явно оставили в стороне, через дверь вошли Дан Ранён и Нам Ганрён. Нам Ганрён поприветствовал Мухва улыбкой, его лицо выглядело так, будто у него тоже была не очень-то комфортная ночь. Мухва, казалось, была весьма шокирована, увидев его лицо в таких синяках за ночь.

Дан Ранён, держа в руке неопознанный комок, сел рядом с Чонра с равнодушным выражением лица. Чонра хотел многое сказать, но пока воздержался и спросил о местонахождении другого компаньона.

"Где мисс Гун?"

Вопреки своему ожиданию, что вопрос снова будет проигнорирован, Дан Ранён на удивление охотно ответил.

"Сохе не вернется еще какое-то время. Выслеживание духов зверей — нелегкая задача".

Похоже, Хванхон вчера вечером ушла на поиски следов духа-зверя и не вернулась. Так чем же они оба занимались всю ночь? На плечах Дан Ранёна были явные следы утренней росы. Чонра взял палочки для еды, намереваясь начать есть.

Хотя простая композиция была пресной по сравнению со светской едой, она была вкусной благодаря искренности Мухва. В то время как Нам Ганрён ел без жалоб, только Дан Ранён посмотрел на стол с несколько недовольным взглядом. Когда он открыл рот, Чонра внутренне напрягся, думая, что он может пожаловаться на еду. Однако то, что вышло, отличалось от его ожиданий.

"Вы сказали, что дети внезапно исчезли два месяца назад, верно?"

"Это верно".

"Что делала монахиня Мухва в тот день?"

Мухва была растеряна, не понимая, зачем ее спрашивают о расписании, но она изо всех сил старалась вспомнить.

"В тот день я проснулся рано, чтобы потренироваться, а днем мы все должны были пойти собирать дикие овощи в горы по приказу Нун Джи-у. Но я упал и подвернул лодыжку, поэтому не смог пойти с ними..."

Лицо Мухва быстро потемнело, когда она вспомнила тот день. Выражение ее лица ясно показывало, что она чувствовала, что должна была пойти с ними. Дан Ранён передал неопознанный комок, который он держал, глубоко обеспокоенной Мухва. Это был небольшой, тяжелый сверток, который сильно пах чем-то вроде полыни.

"Что это?"

"Это противоядие от Легкого Бессмертного. Возьмите кусочек размером с большой палец, вскипятите его с фунтом корня солодки и давайте им один раз в день в течение пятнадцати дней. Порошок Потерянной Души со временем естественным образом выведет токсины, поэтому им просто нужно отдохнуть и восстановиться".

"Ах! Спасибо, большое спасибо. Молодой господин Чан, как я смогу отплатить вам за эту доброту?"

Мухва была вне себя от радости, когда ей сказали о противоядии от Легкого Бессмертного. Чонра посмотрел на Дан Ранёна странным взглядом. Он подумал, что у этого человека все-таки есть чувство сострадания. Как и ожидалось от клана Тан, он, похоже, провел ночь, собирая травы и готовя противоядие.

Однако Дан Ранён слабо улыбнулся и сказал Мухва:

"Если ты действительно хочешь отплатить за доброту... Нашей монахине просто нужно усердно поработать над тем, что я скажу ей сделать завтра".

Мухва, обрадовавшаяся тем, что получила противоядие, ответила немедленно, без малейших колебаний.

"Да! Я буду усердно трудиться над любой сложной задачей. Молодой мастер Чан".

Разве ей не следует быть более осторожной, давая такие опасные обещания, даже если он является благодетелем секты?

Но прежде чем Чонра успел предупредить ее, Мухва уже выбежала, осторожно прижимая противоядие к груди. Черт, Ранён положил подбородок на руку, не притронувшись к еде. Он подвинул Чонра свою порцию супа с сушеным тофу и пробормотал:

"У этой монахини довольно красивое лицо. На вид ей тоже было больше пятнадцати".

Чонра, который нерешительно ковырял засохший тофу из супа Дан Ранёна, усомнился в своих ушах. Содержание его слов о молодой монахине звучало вульгарно. Когда он поднял взгляд на Дан Ранёна, на его лице не было и следа намерения оскорбить, только безразличие.

"Я тоже так думаю..."

Но по какой-то причине Нам Ганрён тоже кивал с несколько серьезным выражением лица. Чонра был сбит с толку, не понимая, что они имели в виду под этим разговором. Заметив его взгляд, на лице Дан Ранёна появилась глубокая улыбка.

"Молодой господин Бэк Ли, наконец-то у вас есть работа. Разве вы не счастливы?"

Чонра проглотил пикантный сушеный тофу и спросил с явной настороженностью:

"Какая... у меня работа?"

***

"Я сделаю это!"

"Монахиня Мухва, это слишком опасно. Пожалуйста, подумайте еще раз".

Чонра, с застывшим лицом, пытался отговорить Мухва. Это было потому, что роль, предложенная Дан Ранёном, была не чем иным, как приманкой.

"Враг, нацелившийся на секту Хэншань, хочет помешать тому, чтобы то, что здесь произошло, стало известно за пределами. Поэтому они наверняка появятся до того, как мы покинем гору Хэншань".

"Совершенно верно. Я тоже так думаю. Вот почему старейшины приказали нам не выходить на улицу, потому что это опасно".

План Дан Ранёна состоял в том, чтобы Мухва притворилась, что покинула секту Хэншань и спустилась с горы. Затем враги, которые все это организовали, наверняка появятся, чтобы остановить ее, и тогда они схватят их и допросят.

Однако, по мнению Чонра, это было слишком опасно для Мухва. Несмотря на то, что она была из знаменитой секты Хэншань, Мухва не было и двадцати лет. Она была молода, почти ребенок. Но глаза Мухва были очень тверды, не показывая ни следа страха.

"Спасибо за вашу заботу, преданный Е. Однако я ученик секты Хэншань. Вместо того чтобы сидеть сложа руки в этом кризисе, я сделаю все, что смогу. Я должен воспользоваться этой возможностью".

Не в силах больше ее отговаривать, Чонра вздохнул. Он тоже сделал бы все, что угодно, если бы секта Лунного озера оказалась в такой ситуации. Мухва слабо улыбнулась и сказала ясным голосом:

"Ты сказал сегодня днем, да? Тогда я пойду готовиться".

Мухва склонила голову и решительно вышла из комнаты. Пока Чонра смотрел ей вслед обеспокоенным взглядом, Дан Ранён сказал:

"О чем ты беспокоишься? Неужели молодой господин Бэк Ли настолько не уверен в себе?"

На этот раз Чонра должен был сопровождать Мухва. Хотя он был согласен сопровождать Мухва, ему показалось странным, что ни Дан Ранён, ни Нам Ганрён не вышли на связь, поэтому он спросил:

"Почему это должен быть я? С точки зрения мастерства молодой мастер Дан намного лучше, не так ли?"

"Нам Ганрён и я им хорошо известны. Так что если молодой господин Бэк Ли появится, они подойдут без особых подозрений. Не лучше ли было бы побыстрее положить этому конец, пока они полностью не поняли, что происходит?"

Услышав это, Чонра понял, почему Дан Ранён заставил их использовать здесь псевдонимы. Он пытался скрыть свою личность насколько это было возможно. Дан Ранён продолжил, многозначительно спросив:

"И это должна быть та монахиня. Разве молодой господин Бэк Ли не заметил ничего странного?"

"...Странно, что исчезли только молодые монахини".

Чонра тоже чувствовал себя неловко из-за этого. Как будто они были целью, исчезли только молодые монахини, оставив теперь в секте Хэншань только стариков и детей. Старшие, которые могли бы быть боевой силой, были выведены из строя ядом, а дети не могли как следует понять ситуацию.

"По справедливости, эта молодая монахиня тоже должна была исчезнуть".

"Но поскольку она подвернула лодыжку и не смогла пойти..."

Чонра, который что-то бормотал, вдруг что-то понял и поднял глаза. На ум пришел подозреваемый.

"Подождите. Разве она не говорила, что они отправились собирать дикие овощи по приказу монахини Джи-у?"

Видя, что Чонра быстро понял, Дан Ранён удовлетворенно улыбнулся.

"Она также одна из тех старых, кто остался здесь. Нам Ганрён останется, чтобы подтвердить это и разобраться с этим".

Чонра вздохнул, потрясенный. Ему было ужасно жаль детей, которые пошли собирать дикие овощи, ничего не зная.

"Как мог старейшина секты Хэншань так предать своих молодых учеников!"

Вопреки его ожиданиям, что Дан Ранён согласится с ним, он был на удивление молчалив. После минуты молчания он уставился на Чонра и пробормотал:

"Правда? Как они могли такое сделать? Либо они изначально злые люди, способные на такой непочтительный поступок, либо, возможно... это было для них неизбежно".

Чонра не мог понять, почему он это говорит, глядя на него. Поднявшись со своего места и надев вуаль, Чонра твердо ответил:

"Независимо от того, какие неизбежные обстоятельства могут возникнуть, если бы это был я, я бы никогда не предал секту Лунного озера, даже если бы к моему горлу приставили нож".

При этих словах Дан Ранён улыбнулся еще более странно и снял вуаль, которую надел Чонра.

"Не носите вуаль. Ваше лицо должно быть хорошо видно, чтобы другая сторона ослабила свою бдительность".

Слова Дан Ранёна звучали вполне разумно. Даже в обычные времена Чонра сталкивался с множеством людей, которые насмехались над ним и недооценивали его, когда видели его лицо. Конечно, без исключений, для этих людей все заканчивалось не очень хорошо. Вскоре Мухва вернулась, закончив свои приготовления. Дан Ранён кивнул и сказал:

"Теперь уходи. Я тайно последую за тобой".

Хотя он был полон решимости защитить Мухва всеми силами, его успокаивал тот факт, что такой сильный человек, как Дан Ранён, будет прикрывать их спины.

Глава 62

Чонра пересёк главные ворота секты Хэншань с напряжённой Мухва. Когда он оглянулся, присутствие Дан Ранёна уже исчезло без следа. Как он и думал раньше, это был поразительный уровень техники сокрытия. Когда он снова оглянулся, он услышал голосовую передачу.

–Не оглядывайся.

После этого он пошел прямо вперед и взглянул на Мухва, которая казалась слишком напряженной, поэтому он улыбнулся и заговорил с ней.

"Не волнуйся, монахиня Мухва. Все будет хорошо".

"С тобой, преданный Е, я чувствую себя увереннее. Когда нам помогают такие герои, создается ощущение, что сам Будда помогает нам".

Мухва улыбнулась и спокойно ответила. Чонра улыбнулся в ответ, но не полностью согласился со словами Мухва. Он послал голосовую передачу Дан Ранёну.

– Герой, да... Неужели вам совсем не жаль того, что вы сделали со мной вчера, молодой господин Дан?

Для любого наблюдателя, Дан Ранён вчера вечером не казался в нормальном состоянии. Он не знал точно, что Нэм Ганрён имел в виду под одержимостью злыми духами, но, честно говоря, это было довольно пугающе.

-Нисколько...

Однако вскоре пришел ответ, в котором не было и следа раскаяния, скорее, в нем слышался глубокий смех.

– Вчера я был в состоянии, когда мой разум был несколько ослаблен, поэтому я просто меньше сдерживал себя. Почему я должен извиняться?

~Менее сдержан? Когда вы себя сдерживали?

–Что? Я всегда хотел это сделать.

Чонра сухо сглотнул от тихого голоса, жужжащего в его ухе. Он подавил желание потереть уши, которые покалывали без причины.

– На мой вкус, у молодого мастера Бэк Ли довольно привлекательное лицо.

Щеки Чонра слегка покраснели от этих дразнящих слов. Ему много раз говорили, что на его лицо приятно смотреть, но оно никогда не было таким удовлетворяющим, как когда это сказал Дан Ранён. Вскоре после этого пришла еще одна голосовая передача.

–Тебе ведь тоже вчера понравилось, да? Хоть ты и обмочился от удовольствия.

– О чем ты говоришь! Я был на грани смерти от удушья!

Когда Чонра решительно отрицал это, один раз послышался низкий насмешливый смех, а затем передача голоса прервалась. Он внутренне глубоко вздохнул. Он не должен был так отвлекаться, выполняя важную работу. Он попытался успокоиться, но жар, поднявшийся к его лицу, не спадал легко.

После того, как мы с Мухва около часа общались, раздался голос Дан Ранёна.

– Восемь человек приближаются примерно в семидесяти чжанах (~ 233 м или 765 футов) сзади.

Чонра был весьма впечатлен тем, что он мог обнаружить присутствие в семидесяти чжанах в одно мгновение. Он предупредил Мухва и ждал с обнаженным мечом, и, конечно же, вскоре он почувствовал присутствие.

Стоило последовать за Дан Ранёном к горе Хэн. Он мог бы собрать некоторую информацию о том, кем были эти люди. Для опытного мастера боевых искусств были вещи, которые можно было узнать, просто визуально подтвердив оружие и скрестив мечи.

"Кто идет! Покажись немедленно!"

Пока Чонра кричал, из-за деревьев выскочило восемь человек. Они были одеты в довольно странную одежду. Они были одеты в белую форму для боевых искусств и деревянные маски на лицах, с глазами, которые все имели красноватый оттенок. Чонра вспомнил женщину по имени Миа, которую он встретил в Сянъяне, у которой были такие глаза.

Аура, обычно ощущаемая от тех, кто находится в преступном мире, жестокая и грубая. Это потому, что мастера боевых искусств из злых сект обычно изучают боевые искусства, которые максимизируют силу нападения. Однако аура, исходящая от этих людей, была такого рода, с которым он никогда раньше не сталкивался, она была просто ненавистной.

Единственный среди них, носивший железную маску, указал на Чонра и сказал. У него были особенно красные глаза.

"Это идеально. Сфотографируйте и это тоже".

По приказу лидера семеро остальных одновременно подняли оружие. Чонра напрягся всем телом, оттесняя за собой испуганную Мухва.

Странно, что ни один из них не использовал меч. У всех было тупое оружие, такое как железные булавы, дубинки или посохи. Как будто они пытались подчинить, не нанося ран, насколько это возможно. Как будто они пытались поймать зверей живыми... Даже у двоих из них были сети и железные цепи с тяжелыми грузами на поясах.

"Они торговцы людьми?"

Сделав такую догадку, Чонра ударил первым. Хотя боевые искусства каждого из них не были выше, чем у Чонра, их было много, поэтому его намерением было свалить хотя бы одного, прежде чем они смогут начать скоординированную атаку.

Кончик меча Чонра резко сверкнул, когда он полетел к шее противника. Он намеревался обезглавить всех, кроме одного, так как захвата одного было бы достаточно. Однако эти люди были очень привыкли к скоординированным атакам. Они, казалось, отступили от неожиданно быстрого меча, но вскоре каждый занял свою позицию.

Не дав им легко сформировать строй, Чонра применил меч, нанеся еще более резкую и яростную атаку.

Первая техника меча из Формы Дождевого Пути "Пять Мечей", "Тысячемильный Непрерывный Дождевой Меч".

Мощный ливень, который может охватить тысячи миль, уничтожает все бесчисленными ударами.

Дзынь-дзынь-дзынь-дзынь! Раздался ряд оглушительных металлических звуков. В мгновение ока Чонра ударил по оружию противника бесчисленное количество раз. Под этим яростным натиском один человек отшатнулся назад и в конце концов потерял оружие. Не упустив этот момент, он быстро полоснул его по ноге, чтобы вывести из строя, а затем расправился с посохом, ринувшимся сбоку.

Посохи и копья имеют преимущество перед мечниками из-за своей длины. Однако это становится бесполезным и даже недостатком на близком расстоянии. Чонра использовал иллюзорную технику ног "Падающий цветок", чтобы мгновенно приблизиться и ударить по запястью. Поскольку оно было глубоко порезано, перерезав артерию, хлынула кровь, и пораженный враг выронил посох.

Оставив одного торопливо нажимать на акупунктурную точку на запястье, чтобы остановить кровотечение, Чонра справился с железной булавой, которая неслась на него сзади. Он легко увернулся от железной цепи, нацеленной на его лодыжку. Когда они падали один за другим, справляться с остальными становилось еще проще.

Как раз когда он сметал половину из них, Дан Ранён послал голосовое сообщение.

– Молодой господин Бэк Ли, оставьте монахиню и уходите.

-О чем ты говоришь?

Чонра парировал, одновременно нанося удар в грудь тому, у кого была железная булава, убивая их мгновенно. Любой мог видеть, что Чонра одерживает убедительную победу. Хотя лидер в железной маске присоединился, было ясно, что они не смогут победить.

Только вот было несколько странно, что боевой дух этих ребят не сломлен. Их упорство в том, чтобы рваться вперед, даже будучи ранеными и истекая кровью из порезанных конечностей, превосходило уровень даже убийц.

–Я легко могу поймать еще двоих или троих!

–Появляются противники, с которыми молодому мастеру Бэк Ли будет трудно справиться.

Сосредоточившись на битве, Чонра только тогда с опозданием ощутил приближение новых существ. Не успел Дан Ранён закончить говорить, как из-за деревьев выскочили крупный мужчина и две фигуры невысокого телосложения. Они бросились прямо на Чонра, размахивая оружием.

В бою один на один не было никого, кто мог бы победить Чонра. Однако, когда три гораздо более опытных мастера боевых искусств объединили свои силы и атаковали одновременно, ситуация стала несравненно более хаотичной, чем раньше. Чонра поспешно отступил и изменил свою технику меча. Постоянно меняющиеся техники меча Небесного Облака Двенадцати Иллюзий едва отражали входящее оружие. Действительно, как и сказал Дан Ранён, это были слишком сильные противники для Чонра.

–Молодой господин Дан не может вмешаться? Разве вы не для этого пришли, чтобы подготовиться к таким ситуациям?

Чонра быстро спросил, не в силах понять. Дан Ранён, который пришел и сказал, что будет прикрывать их спины, не только не помогал, но и продолжал оставаться простым зрителем. Не было похоже, что он делал это только для того, чтобы помучить Чонра. Затем ему пришла в голову мысль. Словно прочитав эту мысль, Дан Ранён сказал:

–Даже если тебя здесь схватят, с монахиней ничего плохого не случится. Это предел роли молодого мастера Бэк Ли, так что немедленно отступай.

–...Был ли изначально план использовать монахиню Мухва в качестве приманки?

– Да. Так проще и надежнее. Захватить ее в целости и сохранности не составит труда, но даже в этом случае где гарантия, что мы сможем выудить информацию у противника?

Ха... Чонра горько рассмеялся. И снова Дан Ранён не рассказал Чонра ничего о плане. Нет, он не мог ему рассказать. Если бы Чонра знал, что это был план с самого начала, он бы не сотрудничал.

Если бы Чонра был один, было бы легче справиться с этими парнями. Однако позади него был кто-то, кого он должен был защищать. Боевых искусств Мухва едва хватало, чтобы справиться с одним из семи ранее. Даже сейчас, хотя она и вытащила свой меч, ее рука дрожала, когда она едва отражала атаки раненого врага.

–Молодой мастер Бэк Ли. Не заставляйте меня повторяться. Уходите немедленно.

Холодный голос Дан Ранёна звенел в его ушах. Чонра стиснул зубы и едва отклонил посох большого человека. В отличие от прежнего, теперь было не только трудно подобраться близко, но и удар был настолько сильным, что его запястье болело каждый раз, когда их оружие сталкивалось.

Неужели Дан Ранён действительно собирался позволить Мухва быть схваченной? Если так, разве он не должен был хотя бы рассказать об этом непосредственному лицу, если не Чонра? Размышляя так далеко, Чонра понял.

Конечно, Дан Ранён не доверял не только Чонра, но и Мухва. Если бы она знала, что ее поймают, она могла бы попытаться сбежать, а не сотрудничать...

Даже если эта ловушка поможет найти пропавших учеников секты Хэншань, насколько холодным и безжалостным было это решение?

Именно тогда Мухва, дрожа от страха, крикнула Чонра.

"Преданный Е! Оставь меня здесь и беги скорее!"

Глава 63

Хотя Мухва и испугалась, ее глаза были решительны. Скорее, эти глаза даже отражали чувство вины за то, что она вовлекла такого чужака, как Чонра, в дела секты и заставила его столкнуться с такой ситуацией.

Однако, услышав слова Мухва, глаза Чонра стали жестче. Вместо того чтобы бежать, он еще крепче сжал рукоять меча и бросился на большого человека.

"В этой ситуации все равно нет возможности спастись".

Если Дан Ранён что-то и упустил из виду, так это навязчивые убеждения Чонра. Это отличалось от чувства вины перед Мухва или потребности держать слово и поступать правильно. Он не хотел показывать никому уродливое зрелище использования молодой леди в качестве приманки и побега в одиночку. Для него то, как он выглядит, было важнее его собственной безопасности.

Более того, теперь они пытались поймать и его. Разве Дан Ранён не использовал Мухва в качестве приманки, чтобы узнать об их убежище? Если так, то разве результат не был бы тем же самым, если бы один из них или оба были схвачены?

Если он не смог победить их всех, то лучше воспользоваться этой возможностью, чтобы вместе сдаться в плен и узнать больше подробностей о том, кто эти люди. Чонра даже не ответил на голосовую передачу Дан Ранёна. Дан Ранён также прекратил отправлять передачи.

Он сопротивлялся противникам так отчаянно, как только мог. Чтобы обмануть врагов, он не должен был показывать никаких признаков того, что это была ловушка. Когда сопротивление Чонра усилилось, лидер в железной маске приказал,

"Быстрее! Неважно, если он немного поранится!"

Не успели слова закончиться, как глаза врагов стали свирепыми, а построение их окружения изменилось. Атмосфера стала более гнетущей и тяжелой, а оглушительная сила посоха большого человека стала еще сильнее. В тот момент, когда противник взмахнул посохом, низкорослые враги бросили железные цепи.

Кланк кланк кланк! Цепи с грузами полетели к обеим его рукам. Чонра поспешно отклонил их, изогнув траекторию своего меча, который собирался разрубить руку большого человека, но одна цепь все же успела обернуться вокруг его руки. Воспользовавшись этим открытием, посох яростно ударил его по талии и руке.

"Ах!"

Это был шок и боль, от которых у него закружилась голова. Он стиснул зубы и подавил стон. Вместо того чтобы попытаться избежать ограничения, он бросился всем телом на врага, который опутал его руку железной цепью. Враг поспешно отступил, но сверкающий клинок Чонра первым отрезал руку врага.

"Аааргх!"

Враг закричал и рухнул на землю. Казалось, что такими темпами он сможет свалить всех врагов. Не успев вытереть кровь с меча, Чонра проворно развернулся. Кровь брызнула в воздух с кончика его меча, когда тот описал дугу. Посох здоровяка уже целился в плечо Чонра.

Когда он едва увернулся, на этот раз в него полетела дубинка. В этот момент крик сзади на мгновение отвлек Чонра. Мухва уже была сбита с ног человеком в железной маске и упала.

И этот краткий момент отвлечения внимания оказался роковой ошибкой.

Тяжелый конец посоха ударил Чонра по ноге. Когда раздалась ужасная боль, сеть полетела и окутала все его тело. Пока он был обездвижен, запутавшись в сети, его болевые точки были поражены, и его сознание резко отключилось.

***

Невыносимая пульсирующая боль разбудила Чонра. Хотя он и проснулся, он не смог полностью прийти в себя и только застонал, когда почувствовал прохладное и мягкое прикосновение ко лбу. Почувствовав чье-то присутствие, Чонра открыл глаза.

"Ах..."

Молодая послушница, которая вытирала пот со лба краем своей мантии, широко раскрыла глаза, глядя на Чонра. Затем она широко улыбнулась.

"Преданный, ты проснулся!"

Новичок был ребенком, на вид ему было лет десять. Поскольку его нога сильно болела, Чонра на мгновение замер и внимательно осмотрел окрестности.

Он лежал в какой-то подземной тюрьме. Как будто высеченной из пещеры, пол и стены были неровными. Единственным источником света была лампа, висевшая на стене, и она была не очень яркой, поэтому ему приходилось концентрировать свою внутреннюю энергию, чтобы как следует видеть.

"Где..."

"Ах, тебе не следует так резко вставать. Ты ранен".

Когда Чонра попытался сесть, ребенок остановил его. Вместо того, чтобы заставлять себя, он спокойно проверил состояние своего тела. К счастью, кроме невыносимой боли в ноге, никаких серьезных проблем, похоже, не было. Осторожно подвигав ступню, он не обнаружил, что она сломана. Однако она болела достаточно сильно, чтобы он заподозрил, что она может быть сломана.

Сделав глубокий вдох, Чонра наклонился в сторону и оттолкнулся от пола. К счастью, его точки давления были освобождены, но его запястья и лодыжки были связаны кандалами и цепями, что затрудняло движение. Ребенок быстро пошел в угол и принес бутылку из тыквы с плещущейся внутри водой.

"Преданный, ты в порядке? Вот, выпей воды".

"Спасибо, юный послушник".

Чонра улыбнулся и принял бутылку из тыквы. Поскольку он все равно хотел пить, прохладная вода в пещере пошла ему на пользу. Промочив горло, Чонра спросил:

"Ты ведь новичок из секты Хэншань, не так ли?"

Удивленная этим вопросом, девочка широко открыла глаза и спросила:

"Откуда ты знаешь, что я из секты Хэншань?"

"Меня сюда послала монахиня Мухва".

"Правда? Кто-то, кого послала монахиня Мухва... Значит ли это, что мы можем покинуть это место сейчас?"

Послушница, которая, должно быть, была заключена здесь по крайней мере два месяца, широко улыбнулась, не показывая никаких признаков депрессии. Затем она указала Чонра,

"Но, Преданный, я не юная послушница, я послушница".

"А, так ты не юный новичок".

Честно говоря, в глазах Чонра она выглядела всего лишь милой молодой послушницей, но он не стал отрицать этого и любезно спросил:

"Меня зовут Е Чончон. Как тебя зовут, послушница?"

"Чоюль, нет, Мугёль".

Мугёль застенчиво улыбнулась, видимо, еще не привыкнув к своему буддийскому имени. Затем она достала что-то из рукава и протянула ему. Это были три или четыре слегка подсушенных красных ягоды кизила. Чонра с радостью положил ягоды кизила в рот и стал жевать. Это были ягоды с небольшой сладостью и очень кислым вкусом, но благодаря им его разум полностью вернулся.

Поднявшись со своего места, Чонра медленно похромал вокруг небольшой подземной тюрьмы, осматривая ее. Естественно, не было никаких признаков возможности побега. Хотя он думал, что Дан Ранён, должно быть, хорошо следовал за ним, он не мог избавиться от беспокойного чувства.

"Более того, я немного опасаюсь, что могут быть последствия..."

Нет, честно говоря, он не мог сказать, боялся ли он или с нетерпением ждал последствий от Дан Ранёна. Чонра внутренне вздохнул и повернулся, чтобы посмотреть на Мугёль. Мугёль сидела, согнувшись, и возилась с небольшим куском дерева. Найдя ее жалкой и милой, Чонра улыбнулся и спросил:

"Какая красивая резьба".

"Боевая сестра Муён сделала это для меня!"

Мугёль просияла и подняла голову. Когда она подняла его, чтобы рассмотреть поближе, это была деревянная бирка, красиво вырезанная с луной и облаками. Чонра спросил мягким голосом:

"А боевая сестра Муён тоже здесь?"

"Да, но... сегодня... я пришел сюда отдельно, потому что мне нужно было позаботиться о тебе, Преданный".

Мугёль сказала с немного мрачным лицом. Ее маленькая рука, похожая на ветку папоротника, теребила деревянную резьбу, поглаживая лунный узор.

"Это сделали люди, которые заключили тебя сюда, верно?"

"Да."

"Вы знаете, где находятся остальные монахини?"

"Да, вон там... Если пройти немного, то там более широкая территория. Они все там".

К счастью, похоже, все пропавшие монахини из секты Хэншань были в безопасности. Чонра продолжал задавать вопросы, осматривая железные прутья тюремной камеры.

Какова была здесь жизнь, что за люди были охранниками и каковы были правила? Когда он спросил об их внешнем виде и окружающей среде, Мугёль ответила бодро. По словам Мугёль, это место всегда находилось под наблюдением охранников в течение всего дня. Однако их не морили голодом, не пытали и не оскорбляли, а еда, одежда и кров предоставлялись регулярно.

"Они обычно прикладывают столько усилий для борьбы с торговлей людьми?"

Все сцены торговли людьми, которые Чонра обыскивал ранее, были неизменно ужасающими. Чтобы снизить силу сопротивления, еда и питье были крайне ограничены, а жестокие издевательства продолжались ежедневно, до такой степени, что люди часто умирали вскоре после спасения.

Удивительно, но они конфисковали только оружие Чонра, не забрав ни денег, ни аксессуаров, которые он нёс. Это само по себе показывало, что деньги не были их целью. Однако он не чувствовал никакого облегчения от этого.

Обычно преступный мир гонится за богатством и властью. Чонра никогда не видел никого из злой секты, кто не жаждал бы денег. Это были люди, которые эксплуатировали бы простолюдинов и пытались вымогать как можно больше. Но вместо торговли людьми, что было бы понятно, эта ситуация была... Была еще одна вещь, которую он не мог понять.

"Почему, черт возьми, они не надавили на мои болевые точки?"

Как бы они ни ограничивали его тело кандалами и цепями, он все еще был мастером боевых искусств. Более того, Чонра достиг той области, где он мог ранить людей энергией своего меча, то есть даже палка в его руке могла стать оружием. Либо они недооценили его навыки, либо были уверены, что смогут подчинить его даже в таком состоянии.

Глава 64

Пока Чонра ходил перед железными прутьями, осматривая их снаружи, Мугёль постучала по полу и пригласила его:

"Преданный Е, иди сюда, сядь и отдохни. У тебя болит нога, не так ли?"

"Все в порядке. Я просто хочу немного прогуляться".

По правде говоря, его нога сильно болела, и он хотел сесть и отдохнуть. Однако это была тюремная камера. Ни пол, ни стены не были чистыми. Он не хотел лежать на полу, откуда в любой момент могли выскочить насекомые. Даже сейчас он чувствовал, что все волосы на его теле встали дыбом. Но затем Мугёль присела, заерзала и что-то подняла. В одно мгновение мурашки побежали по всему телу Чонра.

"Преданный Е! Посмотри на это. Это мокрица".

Взгляд Чонра дрогнул. Он старался не отрывать взгляда от плеча Мугёль и говорил спокойно. Его натянуто улыбающиеся губы дрожали.

"Таблетка... жук, я вижу".

Мугёль, ничего не замечая, широко улыбнулась и что-то покатала на ладони. Чонра быстро отвел взгляд.

"Когда вы трогаете его, он сворачивается, как фасоль. А если вы его оставляете в покое, он ползает".

Чонра, который побледнел, отступал шаг за шагом. Именно тогда, когда Мугёль смотрела на Чонра с невинным выражением лица, послышался звук тяжелых шагов, и за решеткой появился большой человек. Он открыл зарешеченную дверь и рявкнул:

"Выходи. Пока я прошу вежливо..."

Прежде чем он успел закончить свое предупреждение о хорошем поведении, Чонра быстро вышел. Мугёль бросила мокрицу на пол, отряхнула ладони и поспешила прочь. Чонра почувствовал желание тщательно вымыть ладони Мугёль. Все его тело зудело.

Большой мужчина подозрительно посмотрел на Чонра, затем ткнул его в плечо посохом, давая ему знак идти. Чонра медленно хромал, оглядываясь по сторонам. Судя по выражению лица большого мужчины, он не был слишком доволен темпом Чонра, но, увидев его травму, он, казалось, терпел ее.

"Кто вы на самом деле?"

Чонра спросил, но большой человек полностью проигнорировал его. Не особо ожидая ответа, Чонра сконцентрировал свою внутреннюю энергию, надеясь увидеть какие-либо отличительные признаки, которые могли бы идентифицировать эту группу.

По обе стороны длинного пещерного прохода располагались тюремные камеры, в каждой из которых находилось несколько человек. В темноте камер глаза испуганных или смирившихся людей слабо мерцали в свете лампы. Лицо Чонра затвердело.

"Они похитили и заключили в тюрьму так много людей...?"

Он не мог понять, как не было никаких слухов о том, что так много людей пропало без вести. Правительство не знало об этом факте или знало, но не предприняло никаких действий?

Пройдя через длинный коридор, они вышли на широкое открытое пространство. Более десяти человек дрожали от страха, стоя в углу. Среди них Чонра заметил знакомое лицо и невольно крикнул:

"Монахиня Мухва!"

"Ах! Преданный Е! Ты в безопасности!"

Тут же крупный мужчина взмахнул посохом и с грохотом ударил им по земле. Чонра рефлекторно оттолкнул Мугёль за спину для защиты. Мухва заколебалась, а затем отступила назад. Явно похищенные люди закричали.

"Тихо! Как ты смеешь устраивать переполох без разрешения!"

Здоровяк угрожающе зарычал, а затем больно толкнул Чонра в спину концом своего посоха. Взглянув на него, Чонра захромал к Мухва. Мугёль, которая цеплялась за воротник Чонра, подбежала к Мухва и бросилась к ней в объятия.

"Военная сестра Мухва! Я скучала по тебе".

"Мугёль, о боже. Ты был здесь все это время. Как же ты, должно быть, испугался".

Мухва, подтвердив, что Мугёль, пропавшая два месяца назад, все еще в порядке, обняла свою молодую боевую сестру, которая шмыгала носом. В отличие от других гражданских, Мухва также имела цепи и кандалы на руках и ногах. Похоже, это было потому, что она изучала боевые искусства, как Чонра.

"Дан Ранён тоже зашёл сюда?"

Чонра медленно огляделся. Тут и там стояли толстые каменные колонны, которые, казалось, могли легко спрятать человека. Однако никакой передачи голоса не пришло, чтобы успокоить его. Чонра начал чувствовать себя неловко. Черт, Ранён был тем, кто никогда не терпел неподчинения своим словам, и он пошел против своих приказов...

"Но даже в этом случае он не оставил бы меня в таком месте".

Пока Чонра пытался так думать, его взгляд остановился на определенном месте. С одной стороны пещеры был плоский квадратный камень. Нет, точнее... он был похож на алтарь. Пока он пристально смотрел на грязные пятна, оставшиеся на нем, появился человек в железной маске. Крупный человек склонил голову в приветствии.

"Палач, все приготовления завершены".

Когда человек в железной маске кивнул, появились два ожидающих мастера боевых искусств, несущих большую железную чашу. Другой принес козу. Они легко подняли козу, которая скорбно блеяла, на алтарь, и человек в железной маске вытащил из-за пазухи острый кинжал.

И с этими словами он перерезал ему горло. Кровь полилась в железную чашу. Они осторожно положили отрубленную голову козла в центр чаши и поклонились.

"Вздох..."

Потрясенная, Мухва резко вдохнула и обняла Мугёль крепче. Лицо Чонра тоже побледнело. Что я только что увидела?

"Эти люди... Они не обычные преступники. Они используют злую магию. Они — культисты!"

Злые культы. По сравнению с тем, что делают эти группы, даже злые секты кажутся обычными. Это люди, которые отказались от всякой человеческой морали и действительно идут по пути безумия. Сердце Чонра забилось быстрее, когда он стал свидетелем сцены, о которой он никогда бы не узнал, если бы его не схватили.

Они налили масло в железную чашу, наполненную козьей кровью. Высокий человек издал крик и поднял тяжелую железную чашу, полную масла, на высокую медную подставку позади алтаря. После того, как в подставку был вставлен фитиль и он зажжен, из конца фитиля поднялось синее пламя.

"Выходите вперед по одному!"

Гражданские лица, ставшие свидетелями этой отвратительной сцены, не хотели двигаться. Однако сектанты избили сопротивляющегося мужчину и силой потащили его к алтарю.

Чонра неосознанно сжал кулаки и шагнул вперед, но крупный мужчина, который пристально наблюдал за ним, угрожающе поднял свой посох. Глаза за маской крупного мужчины сверкнули безумием, предупреждая, что он не потерпит никакого вмешательства в этот ритуал.

К счастью, они не убивали людей в качестве жертвоприношения. Вместо этого они заставляли их вставать на колени перед алтарем, слегка надрезали ладони, чтобы пустить кровь, затем пропитывали кровью хлопок. Затем они окунули его в масло, плещущееся в железной чаше, и подожгли. Вскоре поднялось синее пламя.

Этот процесс отрезания рук, пролития крови и разжигания костров повторялся один за другим. Размер пламени был разным для каждого человека, и человек в железной маске был доволен, когда оно было больше. Люди были разделены на три уровня в зависимости от размера пламени. Когда наступала очередь Мухва, размер ее пламени был особенно большим и отличительным.

"Ха-ха! Хорошо, очень хорошо! Армия демонов будет довольна!"

Человек в железной маске, весьма удовлетворенный, обратил свой взор на Чонра. Почувствовав зловещую опасность, Чонра отступил назад, но на этот раз крупный человек лично схватил его за руку и потащил. Когда его силой заставили встать на колени перед алтарем, его раненая нога болела слишком сильно, чтобы сопротивляться.

"Я, я возлагаю на тебя большие надежды... Посмотрим, какое прекрасное пламя ты создашь".

Человек в железной маске издал жуткий смешок и поднял кинжал. Крупный мужчина схватил руку Чонра так крепко, что она могла бы сломаться, и потянул ее вверх. Кончик кинжала указал на нижнюю часть его ладони. Чонра стиснул зубы. Как раз в тот момент, когда острое лезвие собиралось врезаться в его плоть.

Откуда-то вылетел летящий кинжал и вонзился в запястье человека в железной маске. Поскольку он точно попал в точку давления, боль, должно быть, была сильной, потому что человек в железной маске тут же выронил кинжал и закричал. В процессе Чонра почувствовал острое ощущение на своей ладони, но когда он проверил, это был всего лишь небольшой порез, едва ли кровоточащий. Большой человек тут же схватил свой посох и огляделся.

"Кто там! Покажись скорее!"

Чонра, успокоенный видом кинжала, быстро отошел от этого места. В этот момент что-то еще полетело на большой скорости, целясь в голову человека в железной маске. Крупный мужчина изо всех сил замахнулся посохом, чтобы отклонить его, но именно этого и добивался нападавший. При ударе посох взорвался, разбросав во всех направлениях маленькое, острое скрытое оружие.

"Аргх!"

Большой человек закричал и закрыл лицо. К счастью, в этот момент Чонра оказался позади большого человека, эффективно используя его как щит. Было ли это частью плана Дан Ранёна? Вскоре Дан Ранён, сбросив свое укрытие, спрыгнул с потолка, разбрасывая скрытое оружие. Хотя оно, казалось, бросалось хаотично, скрытое оружие, летящее в разных направлениях, точно нацелилось на культистов. Крики и стоны раздались одновременно со всех сторон.

Испытывая огромное облегчение при появлении Дан Ранёна, Чонра быстро побежал к Мухва.

"Монахиня Мухва! Давайте сначала выберемся отсюда!"

"Да, преданный Е!"

Мухва быстро подхватила Мугёль и вывела гражданских из этого места. Позади них раздавались душераздирающие крики, когда Дан Ранён делал то, что он делал. Испугавшись криков, люди выбежали из пещеры почти бегом.

"Кто-нибудь знает, где выход?" — спросила Мухва в замешательстве, выйдя из пещеры. Люди перешептывались и переглядывались, но, поскольку все они были внезапно похищены и доставлены сюда, никто не знал, как выбраться.

"Все, пожалуйста, помолчите минутку".

Чонра поднял руку, чтобы успокоить всех, а затем оглядел окрестности. Из путей, ведущих в двух направлениях, одна сторона была особенно лишена какого-либо шума или присутствия. Слабый запах крови доносился оттуда.

Глава 65

"Это ли тот путь, по которому пришел Дан Ранён..."

Если так, то он бы разобрался с врагами по пути, так что это направление должно быть безопасным. Когда Чонра повел их в этом направлении, все выбежали. Именно тогда Мухва вскрикнула от удивления:

"Преданный Е! Позади тебя!"

Чонра быстро обернулся. В этот момент крупный мужчина, который сбежал, бросился ловить убегающих людей.

"Вы все! Остановитесь немедленно!"

Люди закричали от рычащего, как у тигра, голоса и убийственного намерения. Чонра заблокировал человека, который угрожающе размахивал своим посохом, и крикнул:

"Все, быстро бегите!"

Из-за скрытого оружия Дан Ранёна кровь текла из глаз большого человека. Даже слепой на оба глаза, он прошел этот путь, просто почувствовав присутствие, проявив значительную решимость. Чонра заблокировал размахивающий посох своими кандалами. Удар был таким, что мог сломать ему запястья.

"Уйди с дороги!"

"Ах!"

С его руками и ногами, не свободными, и узким проходом, было трудно увернуться. Однако он не был настолько превосходящим, чтобы быть полностью подавленным противником. В конце концов, другая сторона была слепа, и Чонра мог свободно использовать свою внутреннюю энергию, так что он мог справиться.

Чонра ударил противника своими кандалами, наполнив его внутренней энергией. Удар, должно быть, был сильным, так как большой человек кашлял кровью.

"Аргх! Я тебя убью!"

Крайне разъяренный противник дико взмахнул своим посохом. Это была несравненно более жестокая атака, чем прежде, с угрожающей силой, словно черпающей внутреннюю энергию. Давление, наполненное убийственным намерением, пронеслось мимо ушей Чонра.

"Он сильный, но это все".

Будучи слепым, атаки были действительно случайными. Независимо от того, насколько сильна атака, она бессмысленна, если не достигает цели. Чонра спокойно избегал посоха, избивая тело противника кандалами и цепями. Хотя крупный мужчина выдерживал, не дрогнув из-за своего крепкого телосложения, по мере накопления ударов он постепенно начал шататься. И вот тогда.

"Преданный Е!"

Мухва настойчиво крикнула сзади. Но прежде чем Чонра успел подготовиться, кто-то набросился на него сзади. Полностью застигнутый врасплох, думая, что за ним нет врагов, Чонра в итоге подставил свою спину.

"Умри! Умри! Умри за Армию Демонов!"

"Ах...!"

Не замешан ли среди похищенных мирных жителей культист! Но каким-то образом состояние мирного жителя было странным. Их глаза были расфокусированы, и они кричали как сумасшедшие, изо рта текла кровавая пена. Они цеплялись изо всех сил, душив Чонра, но их сила и атака были просто обычными. Однако этого было достаточно, чтобы помешать Чонра сражаться с врагом.

Посох большого мужчины полетел в лицо Чонра. Он, скорее всего, едва задел его, но Чонра рефлекторно повернул свое тело в сторону. Этим движением гражданский был сброшен, и конец посоха направился в правую грудь Чонра.

Грудь была жизненно важной точкой, которая могла быть фатальной, независимо от того, куда она была поражена, вплоть до того, что некоторые люди могли умереть на месте от одного удара. Он приготовился к ужасному удару, который должен был последовать.

Однако грудь Чонра не была раздавлена.

Вспышка света, и предплечье большого человека было отрублено. Прежде чем крик вырвался изо рта противника, большая рука схватила его за затылок. С треском сломались кости, разорвалась плоть, и хлынула кровь. С булькающим звуком большой человек рухнул на землю.

Хотя противник был явно мертв, черный меч был высоко поднят и затем упал, без промаха раздавив грудь. Увидев это действие, глаза Чонра расширились.

Даже для культиста это было чрезмерно жестоким актом. Разве отрубание руки не было уже достаточным, чтобы усмирить его? Более того, у Дан Ранёна в руках были кинжал и кнут. Однако во всех его действиях по болезненному разрыву горла и калечащему трупу были очевидны эмоции Дан Ранёна, наполненные ненавистью.

Чонра сглотнул и посмотрел на другого. Дан Ранён, который смотрел на мертвеца с леденящей яростью, медленно повернул глаза. Это были черные глаза, лишенные какой-либо зелени, совершенно бессердечные. Под его глазами, под родинкой, были разбрызганы капли крови, словно тщательно нарисованные.

"Молодой господин Бэк Ли, мне неприятно, когда я вижу слишком добрые вещи".

Капая горячей кровью с рук, Дан Ранён говорил равнодушно. Кровь, сочащаяся из большого мужчины, медленно образовывала лужу. Дан Ранён постучал по бедру Чонра, который сидел на земле, носком ноги, а затем наступил на него, чтобы оттолкнуть его. Тело Чонра беспомощно дернулось, отдаляясь от лужи крови.

Его тело слегка дрожало от страха перед другим, но, стараясь не показывать этого, Чонра вздохнул один раз, а затем ответил:

"...Мне становится неприятно, когда я вижу плохих парней".

Услышав эти слова, на лице Дан Ранёна появилась слабая улыбка. Он присел перед Чонра и оглядел его с ног до головы. Теперь его глаза имели свой обычный зеленый блеск. Встретившись с Чонра взглядом, который, казалось, видел его насквозь, он спросил:

"Молодой господин Бэк Ли, вы так боитесь поранить лицо? До такой степени, что выбираете смерть? Но вам не нравится использовать мирных жителей в качестве щита?"

На этот раз Чонра промолчал, не ответив. Для такого мастера, как Дан Ранён, траектория предыдущего обмена репликами, должно быть, была ясна.

"Должен ли мастер боевых искусств бояться шрамов на лице?" — спросил Дан Ранён, постукивая кончиком пальца по щеке Чонра.

Было абсурдно слышать такие слова от человека, который не допускал ни единого шрама на своем теле. Ну, дело было не в том, что другой боялся шрамов, а скорее в том, что шрамов не осталось из-за его исключительных боевых искусств. К тому же, Чонра не стал мастером боевых искусств, потому что изначально хотел быть сильным.

Когда пятна крови попали на его щеку, Чонра с отвращением повернул голову в сторону. Затем он остановился и слегка приоткрыл рот. Гражданский, который бросился на него ранее, был странно тих, и он понял, что они уже мертвы. Их широко открытые глаза были полностью красными от лопнувших кровеносных сосудов, а кровь текла из носа и рта. Это было действительно шокирующее зрелище.

"Куда ты смотришь, пока мы разговариваем?"

Дан Ранён схватил Чонра за подбородок с болезненно сильной силой и повернул его голову назад. Он угрожал мягким голосом. Несмотря на его тон, намерение убить было ощутимо.

"Молодой господин Бэк Ли, вы продолжаете не подчиняться, не так ли? Вы так сильно хотите умереть?"

Вместо ответа Чонра плотно закрыл рот. Он уже давно не боялся смерти. Однако человек, смотревший на него напряженными глазами, был странно пугающим.

Даже сейчас он не мог пошевелиться, прикованный взглядом другого. Его напряженный кадык медленно двигался. Пока он напрягался, размышляя, ударят ли его или задушат снова из-за склонности другого к насилию, Дан Ранён сказал нечто неожиданное.

"На самом деле, я предпочитаю вещи с недостатками, а не совершенство..."

Чонра слегка отступил, настороженно относясь к другому. Предпочитая вещи с изъянами, он говорил, что оставит изъян на своем теле? Черт, взгляд Ранёна отличался от обычного, достаточно, чтобы заставить его так подумать. Казалось, он наслаждался этим, но в то же время он выглядел очень недовольным. Неожиданные слова на этом не закончились.

"...Почему бы тебе не убежать прямо сейчас, как сказал Нам Ганрён?"

Чонра, который извивался, чтобы вырваться из руки, болезненно сжимавшей его подбородок, остановился и посмотрел на другого. Он не мог понять намерения, стоящего за этим предложением.

"А как насчет конкурса?"

"Как сказал молодой мастер Бэк Ли, в Павильоне Золотого Аромата много красавиц, поэтому я мог бы просто выбрать одну из них".

Губы Чонра на мгновение замерли, не в силах ответить. Теперь он получил некоторую информацию об этой подозрительной организации. Культисты, которые носили маски, поклонялись козлам и совершали человеческие жертвоприношения. С таким количеством информации Секта Нищих должна была понять, что это была за группа.

Однако он не мог так просто согласиться уйти. Когда Чонра не ответил, Дан Ранён пожал плечами и встал. Чонра импульсивно заговорил.

"Ты сказал, что мы заключим сделку. Что ты дашь мне то, что я хочу... Теперь у меня есть то, что я хочу".

Дан Ранён повернулся и пристально посмотрел, не говоря ни слова. Чонра, шатаясь, поднялся на ноги. Его нога невыносимо болела, и все его тело ныло. Вскоре на красивом лице появилась невероятно соблазнительная улыбка. Казалось, он ждал, что Чонра скажет это, несмотря на то, что предлагал ему бежать.

"Хорошо, давайте так и сделаем. Для торговца... сделки все-таки очень важны".

Чонра старался не слишком увлекаться соблазнительным голосом, похожим на голос злой змеи. Он указал на мертвого гражданского и спросил:

"Почему этот человек умер?"

"Потому что они приняли то, с чем не могли справиться".

Сказав это, Дан Ранён вернулся в пещеру. Что это могло быть неприемлемым? Яд, вызывающий галлюцинации? Зловещая и злая сила культистов? Чонра наклонился, чтобы закрыть глаза мертвеца, а затем захромал вслед за Дан Ранёном. Когда он собирался войти в пещеру, тело Чонра напряглось.

Кровь была разбрызгана повсюду, достаточно, чтобы вызвать тошноту. Рукоделие Дан Ранёна было настолько жестоким, что окружающая обстановка напоминала сцену из ада. Несмотря на то, что Чонра привык резать и кромсать людей, ему пришлось на мгновение крепко зажмуриться, прежде чем открыть их снова.

Как это могло быть делом рук кого-то в здравом уме? Даже если противники были сектантами, это больше походило на дело рук злой секты, обезумевшей от крови. Перед глазами промелькнул образ вчерашней одержимости злыми духами.

Страница книги Лунная ночь, лунная тишина, лунный сон в интернете

Table of Contents

Пролог

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

О книге