Эта собачья кровь слишком кровавая

[Последний раз Шэнь Янь видел Шао Циньхана в психиатрической больнице. Он стоял в коридоре и смотрел в окно. И обнаружил, что человек, который когда-то своими руками закрывал небо города Z, теперь забился в самом холодном углу на полу, сложив руки на коленях, и не двигается.

Шао Циньхань не был мертв, не был он и умственно отсталым... он был просто безумен...

Много лет назад он уже сходил с ума, но только для того, чтобы заполучить Шэнь Яня.

Но беспринципность Шао Циньханя лишь заставила Шэнь Яня бояться его еще больше, избегать и бежать от него.

Шэнь Янь ушел. Запертый в комнате мужчина, казалось, что-то понял и поднял голову, но увидел лишь далекую спину. Его глаза были безумными и хаотичными, и в конце концов в них промелькнула нотка растерянности, когда он медленно опустил голову и кончиками пальцев снова и снова писал на полу.

Шэнь... Янь...

Движения были неуклюжими, но постепенно становились ловкими, один штрих за другим, неустанно выписывал только эти два слова.

Шень... Янь...]

...

Шэнь Лян был низкопробным сетевым автором, прославившимся романами о собачьей крови. С сигаретой во рту он сидел перед компьютером и с треском завершал свою недавнюю сериальную работу "Неправильный путь любви", придумывая концовку для злодея Шао Циньханя.

Последняя глава была только что опубликована, но Шень Лян, как и ожидалось, снова был обруган, и читателям не терпелось напрыгнуть на него, чтобы задушить до смерти.

Эта собачья кровь - она слишком кровавая!

Другие авторы писали, чтобы развлечь публику, но Шэнь Лян мучил общество. Он издевался над теми, кто нравился читателю, и собачья драма накатывала одна волна за другой, полная взлетов и падений.

В "Неправильном пути любви" рассказывалось о бедном студенте Шэнь Яне, который с трудом выживал в большом городе и влюбился в Су Цинъяня, богача, вернувшегося после учебы за границей, с которым у него была целая серия любовно-злоумышленных отношений.

Конечно, все это было неважно, главное, что Шэнь Яню достался самый популярный и страстный злодей в книге - Шао Циньхань!

Шао Циньхань был богат и могущественен, красив и крут. Несмотря на то что из-за травмы, полученной в детстве, он был мрачноват и немного параноидален, это не помешало читателям полюбить его.

В книге Шао Циньхань, известный бизнесмен, занимался благотворительностью, чтобы помочь Шэнь Яню, в то время бедному студенту, поступить в колледж. Проводя много времени вместе, он постепенно влюбился в Шэнь Яня, но так как не мог его заполучить, то прибег к ряду безумных методов.

Похищение и плен. Только читатель не может придумать ничего такого, что не смог бы написать Шэнь Лян. Но так как у злодеев обычно не бывает хорошего конца, в конце концов Шао Циньхань был госпитализирован в психиатрическое отделение из-за своего психического расстройства, а главный герой Шэнь Янь возглавил его компанию и сошелся с Су Цинъянем.

Читатели злились, по их спинам струился холодный пот. Неужели такой сюжет могут написать люди? Шэнь Лян вырос и всю жизнь пил собачью кровь, верно?

'#Какое зло совершил читатель в своей прошлой жизни, чтобы упасть в яму с собачьей кровью этого автора?#'

Раздел комментариев бурлил. Читатели ругали Шэнь Ляна за то, что он не человек, требовали изменить концовку, но упомянутому было все равно, и он даже приняли это как должное.

Шэнь Лян затянулся сигаретой и выпустил облако дыма: вот что происходит в истории про собачью кровь, если изменить концовку, то будет ли это все еще собачья кровь?

Он выключил компьютер и лег спать. Говорят, что живые не должны платить за мертвых.

Шэнь Лян не спал уже несколько месяцев, так как всю ночь работал над черновиком и не мог расслабиться, поэтому заснул сразу же, как только коснулся подушки.

Во сне он оказался в изысканно украшенной комнате с яркими и красивыми хрустальными светильниками, от долгого созерцания которых у него слегка кружилась голова. Рядом с ним на большой кровати лежал красивый мужчина без сознания, тяжело дыша и нетерпеливо разрывая на себе одежду, его лицо пылало неестественным румянцем.

Вскоре одежда упала на пол, оставив лишь белую рубашку, свободно свисавшую с его тела.

"..."

Шэнь Лян молча лежал на кровати, наблюдая за происходящим, и думал: что это за призрачный сон?

Он сделал шаг назад и попытался сойти с кровати, но мужчина на кровати слабо схватил его за шею, и он, споткнувшись, упал на кровать снова.

Шэнь Лян был вынужден наклониться и поймать его скользящее тело, и тут он понял, что тело мужчины слишком горячее.

Мужчина долгое время находился в бреду, кончики его глаз постепенно окрашивались в тонкий красный цвет, уничтожая ощущение прохлады в его теле. Он, как умирающая от жажды рыба, отчаянно искал воду, прижимаясь к телу Шэнь Ляна.

Теплые губы натыкались и опускались на шею Шэнь Ляна, затем на его адамово яблоко, смешиваясь с горячечным бормотанием.

Шэнь Лян родился гомосексуалистом, как он мог выдержать такое возбуждение? Он посмотрел на мужчину, который неловко поцеловал его, и обнаружил, что тот выглядит довольно привлекательно. Подумав, что это сон и никто не пострадает, он просто подхватил его на руки и толкнул на кровать.

Яркий свет над головой свидетельствовал о ночи страсти.

Шэнь Лян давно не видел такого яркого сна, настолько яркого, что он уже закончил ворочаться в постели с кем-то другим и спал так крепко, что даже когда взошло солнце, он все еще не проснулся.

"Ой..."

Шэнь Лян наконец понял, что что-то не так, открыл глаза и тут же встал с кровати. Он сильно ущипнул себя, что от боли ему захотелось ударить в стену.

Черт, это был не сон, а реальность!

Значит, тот, с кем он вчера кувыркался...

Шэнь Лян медленно повернул голову и посмотрел на человека, лежащего рядом с ним. Человек устал после ночных упражнений и погрузился в глубокий сон, его тело было покрыто засосами, а густые ресницы отбрасывали тень под глазами, словно летящие бабочки, отчего черты его лица казались еще более привлекательными.

Но во время сна его лицо было хмурым.

Ладно, я его не знаю и никогда не видел.

Все кончено, все кончено! От этих слов в мозгу Шэнь Ляна сразу же зашумело. Не зная, с кем из добродетельных мужчин он переспал, он поспешно встал с постели, оделся и приготовился к выходу.

Однако в этот момент в изначально тихой комнате раздался громкий звон.

[Динь! Поздравляем, вы успешно подключили Систему Спасения Злодеев, загрузка...]

[Успешный запуск!]

Как только голос стих, перед Шэнь Ляном появился полупрозрачный световой экран, заполненный плотными данными. Механический голос, казалось, читал о нем отчет.

[Имя автора: Шэнь Лян]

[Причина смерти: Внезапная смерть во сне]

[Произведения: "Жена напрокат для президента-цундере", "Милая малышка бежит с мячом", "Превосходный принц", "Неправильный путь любви" и т.д.]

[Цель задания: Спасти злодея из "Неправильного пути любви", Шао Циньханя]

[Награда за успешное выполнение задания: возможность снова переродиться, один раз]

Шэнь Лян замер, услышав эти слова, и поднял голову, чтобы оглядеться: кто, черт возьми, говорит?

Словно отвечая на его вопрос, в воздухе внезапно появился шар света размером с кулак, излучающий вокруг себя ослепительный свет.

Шар света наконец-то изменил механический голос на более человеческий: [Дорогой хозяин, поздравляю. Вам удалось установить связь с Системой Спасения Злодеев, я рад служить вам.]

Шэнь Лян: "... ?"

В каком-то смысле быть писателем - тоже занятие с высоким риском. По крайней мере, Шэнь Лян никогда не думал, что однажды он внезапно умрет из-за того, что засиделся допоздна.

Теперь же он не только внезапно умер, но и трансмигрировал в работу, которую только что и закончил писать. Что это было? Неужели пришла его очередь пить собачью кровь, которую он пролил собственными руками?

Шэнь Лян некоторое время молча смотрел на подозрительный шар света, все еще не в силах принять реальность: "... Почему я должен спасать злодея?"

Шар света задумчиво ответил: [Потому что я - Система Спасения Злодеев].

Шэнь Лян недоверчиво спросил: "Тогда почему я должен его спасать?"

Шар света: [Вы - автор].

Шэнь Лян улыбнулся, и в его сердце возникло чувство зловещего предчувствия, он не знал, что и думать, и указал на человека, все еще спящего на кровати: "Тогда кто он?"

Шар света: [О, это Шао Циньхань]

Бум!

Эти слабые слова были подобны молнии для Шэнь Ляна, и он чуть не упал на колени, так как его ноги ослабли.

Шао Циньхань, разве не он был злодеем номер один в "Неправильном пути любви", который он только что написал?

Вспомнив, что вчера он переспал с Шао Циньханом, Шэнь Лян едва успел ухватиться за стену, чтобы удержаться на ногах, и спросил с последним проблеском надежды: "А как же я, кто я?"

Шар света не ответил, но вкрадчиво напомнил: [Ты сам написал этот роман, подумай сам].

Шэнь Лян огляделся и смутно вспомнил, что в книге, кажется, был очень собачий сюжет.

В романе говорится, что Шэнь Янь был выходцем из сельской местности, у его семьи не было денег, но благодаря отличным оценкам он был принят в столичный университет, а затем жил в роскоши при финансовой поддержке Шао Циньханя.

Когда младший брат Шэнь Яня узнал об этом, он беззастенчиво последовал за ним в столицу, умоляя о помощи, и в конце концов смог поселиться в особняке семьи Шао.

Младший брат принял сценарий мелкого злодея. Пожив некоторое время в семье Шао, он постепенно увидел процветание большого города, а также предпочтение Шао Циньханя к Шэнь Яню, и стал ревновать. Поэтому, пока Шэнь Янь оставался в университетском городке, он подсыпал Шао Циньханю наркотики, желая, чтобы XXOO вместе с ним, и готовил вареный рис сырым.

В оригинальной истории план младшего брата не удался, но это все равно разгневало Шао Циньханя, и в итоге его запытали до такой степени, что он не мог ни жить, ни умереть.

На этом воспоминания закончились, и в комнате воцарилась гробовая тишина.

В конце концов, Шэнь Лян сам виноват, что не сдержался накануне.

Шар света спросил Шэнь Ляна: [Ты знаешь, кто ты сейчас?]

"Да". Шэнь Лян ответил: "Я младший брат..."

Он не знал, считается ли это плохой судьбой, но когда Шэнь Лян только писал книгу, он не удосужился придумать имя, поэтому младшего брата главного героя назвали "Шэнь Лян", как и его самого.

И вот теперь его прошиб холодный пот.

Шар света утешил его: [Хозяин, иди вперед и спаси злодея].

Шэнь Лян подумал, что если я спасу его, то кто спасет меня?

"Шао Циньхань - злодей, а кто же я?"

Шар света честно сказал: [Ты - пушечное мясо].

Шэнь Лян в сердцах выругался: "А если я его не спасу?"

Шар света: [Тогда ты умрешь].

Шэнь Лян уже внезапно умер, потому что слишком поздно лег спать, и если бы он вернулся в изначальный мир, то смог бы лежать только на гробовой плите.

Пока они разговаривали, утренний свет стал тускнеть, и не успели они оглянуться, как наступил рассвет. Спящий на кровати мужчина вдруг затрепетал ресницами и издал из горла болезненный стон, словно собирался проснуться.

Шэнь Лян все еще пытался поговорить с Системой, но, увидев это, тут же развернулся и побежал прочь, распахнув дверь и разом сбежав по лестнице, бежал так быстро, словно спасая свою жизнь от пожара.

Шар света полетел за ним: [Почему ты бежишь?]

Шэнь Лян подумал, что если он не сбежит, то его ждёт смерть! Если Бог даст ему еще один шанс, он больше не будет писать эти отвратительные заговоры про собачью кровь!

Спасти Шао Циньханя? Да, но только если он сначала спасет свою собственную жизнь!

Вскоре после ухода Шэнь Ляна Шао Циньхань, лежавший на кровати, проснулся. Медленно открыв глаза, он почувствовал сильную головную боль и, несмотря на дискомфорт, заставил себя сесть в постели, обнаружив, что одежда валяется по всему полу. А его тело внезапно замерло.

Засосы на плечах, грязные простыни и боль от того-самого места напомнили ему о прошлой ночи.

Воспоминания о прошлой ночи нахлынули одно за другим, и лицо Шао Циньханя стало сине-белым, бело-голубым и крайне уродливым. Он вспомнил, что вчера потерял сознание, выпив стакан воды, который ему подал Шэнь Лян. Его взгляд стал мрачным, и он с грохотом разбил чашку и украшения на прикроватном столике, разбросав повсюду осколки стекла!

"ШЭНЬ ЛЯН!"

Его голос был ледяным от скрытой ярости, как ледяной нож, сантиметр за сантиметром разрезающий кость и кровь, заставляя людей дрожать от страха.

Я люблю собачью кровь

"Апчхи!"

Шэнь Лян сидел в дальнем углу интернет-кафе и не мог не чихнуть. Потрогав шею, он почувствовал холодок по спине и подумал, не простудился ли он из-за того, как провел предыдущую ночь.

Шэнь Лян торопился сбежать, денег у него с собой не было, поэтому пришлось провести ночь в этом интернет-кафе. Он сидел перед компьютером и набирал текст, пытаясь вспомнить предыдущий сюжет "Неправильного пути любви".

В данный момент Шао Циньхань не должен был делать ничего необычного с Шэнь Янем, и он все еще находился в периоде спокойного бездействия, но такая ситуация не продлится долго.

Через некоторое время, по мере развития сюжета, Шао Циньхань узнает, что Шэнь Янь встречается с Су Цинъянем, и это станет искрой, которая зажжет все конфликты.

Стремление Шао Циньханя к исключительности было настолько сильным, что он считал Шэнь Яня своей собственностью и не допускал, чтобы тот достался другим. Чтобы заполучить Шэнь Яня на более поздних этапах, он использовал 18 тактик тиранического насилия из романов.

Преследование, арест, задержание, заключение в тюрьму, угрозы и так далее. Но все это лишь отталкивало Шэнь Яня все дальше и дальше.

В конце концов, Шао Циньхань оказался на краю гибели, а отвращение и ненависть Шэнь Яня стали для него соломинкой сломавшей спину верблюда, и сдавили его нервы, которые уже были на грани срыва.

Его любовь сострадательна, но его грех должен быть наказан.

Шэнь Лян использовал эти слова в романе, чтобы оценить характер "Шао Циньханя". Он был одновременно и автором и сторонним наблюдателем. Такого сумасшедшего злодея в романе можно было терпеть несколько дней, но в реальной жизни лучше быть от него как можно дальше.

Всегда есть выбор между тюрьмой и безумием. Шэнь Лян положил ручку на бумагу и выбрал для Шао Циньханя последнее.

"Спасти..." пробормотал про себя Шэнь Лян, а затем почесал голову. Честно говоря, спасти злодея было не так-то просто.

Трагедия в жизни Шао Циньханя произошла из-за его безответной любви к Шэнь Яню. А Шэнь Янь не любил Шао Циньханя, потому что он был влюблен в Су Цинъяня.

Таким образом:

Убить Су Цинъяня = спасти Шао Циньханя?

Мозговые схемы Шэнь Ляна всегда отличались от мозговых схем обычных людей. Его глаза загорелись, и он вдруг почувствовал, что видит восход победного солнца. Чем больше он думал об этом, тем больше верил, что такое решение осуществимо и что оно сработает. Он подумал, что в следующий момент побежит в соседний супермаркет и купит кухонный нож, а затем без передышки зарежет Су Цинъяня.

Система обнаружила его внутренние мысли и молча проглотила полный рот крови, подумав про себя, что Шэнь Лян тоже нехорош: [Нет].

Шэнь Лян: "Что?"

Система: [Избавьтесь от этих опасных мыслей].

Шэнь Лян был немного разочарован: "Ммм..."

Сидя перед компьютером, он наконец-то вспомнил сюжет романа в какой-то степени. Но поскольку никакого плана в голову не приходило, он решил сначала поесть.

Шэнь Лян выключил компьютер, взял кепку, надел ее, натянув по самые брови, и направился к стойке администратора, чтобы расплатиться и уйти.

Менеджер, увидев, что Шэнь Лян плотно прикрыт, как разыскиваемый преступник, не удержался и с подозрением посмотрел на него несколько раз и протянул ему оставшиеся деньги.

Шэнь Лян взял деньги и ушел, больше не задерживаясь. Он дал Шао Циньханю мощную и подавляющую настройку характера, который может закрыть небо одной рукой. Так что если кто-то переспит с ним и сбежит, бедняга непременно умрет, если его поймают.

Система спросила: [Вы же не собираетесь и дальше так прятаться?]

Шэнь Лян поднял воротник рубашки, чтобы прикрыть подбородок, и огляделся, прежде чем перейти улицу, как вор: "Я планирую подождать, пока Шао Циньхань успокоится".

Система: [Вы не можете этого сделать]

Шэнь Лян специально пожаловался: "Почему?"

Система лишь сказала: [Если миссия провалится, вы будете уничтожены].

Сейчас, когда сюжет только начался, Шэнь Ляну еще не поздно было спасти Шао Циньханя, но если он продолжит пускать все на самотек, то окажется беспомощным, когда Шао Циньхань почернеет.

Шэнь Лян продолжал идти с бесстрастным видом: "Быть уничтоженным все равно лучше, чем быть убитым Шао Циньханем".

Он сам написал злодея, как он мог не знать характер другой стороны? Шао Циньхань любит убивать острым ножом, разрезая плоть и выпуская кровь понемногу, что не дает ни комфортно жить, ни безболезненно умереть. В романе он мучил Су Цинъяня, не говоря уже о простом Шэнь Ляне.

Система собиралась сказать что-то еще, но увидела, как Шэнь Лян внезапно остановился: [В чем дело?]

Шэнь Лян смотрел прямо перед собой и только через секунду спросил: "...а что, если я умру от руки Шао Циньханя?"

Можно ли считать это успешной миссией?

Система: [Это считается героическим самопожертвованием].

Шэнь Лян: "... хм".

Я проклинаю твоих предков!

На перекрестке перед ними припарковалась черная машина, из нее вышли несколько крупных мускулистых мужчин, выглядевших так, будто с ними не стоит связываться. Они недружелюбно посмотрели на Шэнь Ляна и сразу же подошли к нему.

Шэнь Лян сначала хотел бежать, но, посмотрев на них внимательнее отказался: две ноги не могут противостоять четырем колесам. Рано или поздно его все равно поймают, так зачем ему лишние страдания?

Крепыши плавно проделали ряд движений, закрыли ему рот, завязали глаза и усадили в машину.

Шэнь Лян был очень сговорчив от начала до конца и не сопротивлялся. Его зрение было ограничено, но он чувствовал, что зажат между двумя крупными мужчинами, не в силах пошевелиться.

На самом деле мужчины находились и слева и справа, один спереди, и другой сзади. Запястья Шэнь Ляна были связаны веревками, и он только хотел пошевелиться, как в его ушах раздалось предупреждение: "Не двигайся!".

Шэнь Лян вздохнул: "Вас четверо, чтобы схватить меня, почему вы так нервничаете?"

Другой собеседник сказал: "Можешь оставить эти уловки для господина Шао".

Шэнь Лян замолчал. Итак, он попал в руки Шао Циньханя.

Машина остановилась только через полчаса. Шэнь Ляна с завязанными глазами, не видящего дороги, завели в комнату и усадили на диван, не давая ему возможности даже шевельнутся.

Наступила тишина, было даже слышно легкое колыхание занавесок на ветру.

Время шло, необъяснимо заставляя его нервничать. И вот, когда Шэнь Лян уже не мог вынести этой тишины, позади него вдруг раздались мягкие шаги, и кожаные туфли постепенно приблизились.

Неторопливые, элегантные и спокойные, они несли в себе опасный намек.

Словно поняв что-то, Шэнь Лян слегка замер и успокоился. Он вдруг пожалел, что не сдержался той ночью: прежний Шэнь Лян и так был достаточно глуп, а он стал еще глупее.

"Неудобно?"

Над головой внезапно раздался спокойный голос, смешанный с холодом ветра, словно змея, опутывающая себя.

Это был Шао Циньхань...

Шэнь Лян не запаниковал, как он думал, и скорректировал свое положение: "Все в порядке".

Услышав эти слова, мужчина медленно поклонился, его тонкие холодные руки схватили Шэнь Ляна сзади за горло, а затем медленно сжали, выпуская остатки дыхания в его уши: "Похоже, ты не боишься смерти".

Шэнь Лян был вынужден поднять глаза и почувствовал, как воздух из легких постепенно теряется, становясь все тоньше и тоньше. Сквозь черную ткань на него смотрела пара холодных глаз.

Шэнь Лян тяжело вздохнул: "Если ты убьешь меня, Шэнь Янь возненавидит тебя до смерти, я ведь его брат..."

Как только эти слова сорвались с его губ, он почувствовал, что сделал неверный шаг: Шао Циньхань не был тем, кому можно так легко угрожать.

Действительно...

"Кто сказал, что я собираюсь тебя убить?" Рука мужчины, обхватившая его горло, не только ничуть не расслабилась, но и слегка напряглась, и он сказал ледяным тоном: "Все, что мне нужно сделать, это избить тебя до паралича, а потом сказать Шэнь Яню, что ты попал в аварию, и я привез тебя обратно домой, поверит он или нет?"

Конечно, Шэнь Янь поверит, ведь именно так и была написана оригинальная история!

Шэнь Лян снова понял, как плохо он писал, и, прежде чем его задушил Шао Циньхань, хриплым и прерывающимся голосом сказал: "Даже если ты забьешь меня до смерти, Шэнь Янь... Шэнь Янь не полюбит тебя..."

Бах!

Эта фраза, казалось, задела обратную шкалу Шао Циньханя. Шэнь Ляна отбросило от него, горло перехватило, и он задыхался, чувствуя себя так, словно прошел через врата ада.

Однако не успел Шэнь Лян полностью прийти в себя, как его повалил на землю Шао Циньхань, холодным и невыразительным голосом спросив: "Кто тебе сказал, что мне нравится Шэнь Янь?"

"Я вижу это". Шэнь Лян безумно подпрыгивал на минном поле: "Но, к сожалению, ты не нравишься моему брату".

Шао Циньхань промолчал, молча сжимая кончики пальцев. Его плоть была напряжена и полна силы, как вихрь черной воды.

Шэнь Лян почувствовал его открытые эмоции и продолжил подливать масла в огонь: "Шэнь Янь боится тебя. Он уже полмесяца не возвращается, чтобы избегать тебя. Не думаю, что ты этого не видишь".

На лице Шао Циньханя не было никакого выражения. Через несколько секунд он вдруг тихонько засмеялся. Он погладил Шэнь Ляна по лицу: "Но какое отношение это имеет к тому, что я хочу тебя убить?"

Черная ткань случайно упала, и яркий солнечный свет немного ужалил глаза Шэнь Ляна, ему потребовалось несколько секунд, чтобы адаптироваться, а затем он, прищурив глаза, посмотрел на человека перед собой.

Не зря эти читатели поддерживали Шао Циньханя.

Он был одет в черную рубашку и обладал привлекательными чертами лица, но его характер был холоден как лед, и он отсекал от себя людей на расстоянии тысячи миль. Солнечный свет, проникающий через окно, был теплым и мягким, словно барьер между ними, разделивший большую тень, окутавшую Шао Циньханя.

Тонкий слой золотистого света упал на кончик носа Шэнь Ляна, который слегка изогнул губы, приняв несколько плутовской вид: "Давай заключим сделку, я помогу тебе заполучить Шэнь Яня, а ты отпустишь меня, как насчет этого?"

Это было решение, которое он придумал в одно мгновение. Если Шао Циньхань не сможет заполучить Шэнь Яня, то он поможет другой стороне заполучить Шэнь Яня, и все проблемы будут решены мгновенно.

Черт, я гений!

Шао Циньхань сузил глаза: "Думаешь, это может компенсировать тот факт, что ты накачал меня наркотиками прошлой ночью?"

То, что произошло той ночью, застряло у него в горле.

"А что не так?" Шэнь Лян сел прямо на землю, выглядя небрежно: "Тебе разве не нравится Шэнь Янь? Мы с ним братья и похожи друг на друга, почему бы тебе не взять меня в качестве его замены? Мне все равно".

Он сделал упрямое предложение.

Шао Циньхань с сарказмом ответил: "Думаешь, ты достоин того, чтобы тебя с ним сравнивали?"

Шэнь Лян подумал: "Мы все одинаковые, почему ты продолжаешь проводить различия?" Он слегка наклонился вперед, приблизился к уху Шао Циньханя и прошептал: "Ты узнаешь, если попробуешь..."

Если не можешь съесть маленькое яблоко, неплохо съесть большой арбуз.

Услышав эти слова, Шао Циньхань опустил глаза и молча посмотрел на Шэнь Ляна, но увидел, что тот выглядит бесстрашным, в его светло-карих зрачках отражалась его фигура, он ухмылялся, как лис.

Шэнь Лян и Шэнь Янь похожи, но не совсем...

С первого дня, как Шэнь Лян пришел в семью Шао, его глаза были полны жадности и ревности.

Шао Циньхань холодно смотрел на него и видел это очень ясно, только он не мог ничего сказать Шэнь Яню, но он не ожидал, что попадет в ловушку.

Сейчас в этих глазах было что-то большее и что-то меньшее, что делало их непостижимыми.

Шао Циньхань крепко сжал подбородок Шэнь Ляна, заставляя его посмотреть на себя, и язвительно сказал: "С чего ты взял, что я соглашусь на эту сделку?"

Шэнь Лян посмотрел на холодный взгляд Шао Циньханя и подумал, что этот человек отличается в постели и вне ее: нежный в постели, но свирепый вне ее. Он улыбнулся и уверенно сказал: "Ты можешь подождать два дня и посмотреть, захочешь ли ты заключить со мной эту сделку".

Через два дня, согласно первоначальному сюжету, Су Цинъянь должен был отвезти Шэнь Яня домой, а затем встретиться с Шао Циньханем.

В этот момент сцена должна быть очень захватывающей.

Шэнь Лян не хотел этого признавать, но фактор собачьей крови в его крови немного разбушевался и готов был прийти в движение.

Как говорится, собаки не могут перестать есть дерьмо.

Наблюдение за сценой с собачьей кровью

В итоге Шэнь Лян положился на свое перо и своим непоколебимым языком сумел спасти свою жизнь. Когда Шао Циньхань услышал эти слова, он хоть и не сразу согласился, но, по крайней мере, не стал его убивать. Следующие два дня Шэнь Лян оставался в комнате, и ему не разрешалось выходить.

Шэнь Ляна это вполне устраивало: жить в комфорте и есть еду было гораздо лучше, чем быть избитым и парализованным.

А что касается запретов?

Извините, но он был всего лишь мертвым отаку, и самым значительным его достижением было то, что он полгода не выходил из дома, когда писал рукопись, так что два дня взаперти - это ничто.

Шэнь Лян грыз дынные семечки, прикидывая, насколько далеко зашел сюжет. Если в графике не было ошибок, Су Цинъянь должен был привести Шэнь Яня уже сегодня.

Дорогой Боже, не меняй этот сюжет.

Окно в комнате было частично открыто, и отсюда, глядя вниз, можно было увидеть большой цветочный сад, расположенный рядом с внутренним двором. У Шэнь Ляна был острый слух, и он вдруг услышал снаружи рев машины, встал и подошел к окну.

Отдернув шторы, он увидел припаркованный у фонтана серебристо-серый автомобиль, из которого вышли двое мужчин.

Один из них, молодой и слабый - главный герой Шэнь Янь, а второй, одетый в костюм и выглядевший добрым и теплым - вероятно, официальный представитель СР, Су Цинъянь.

На данный момент Су Цинъянь знал о Шэнь Яне не так много: только то, что он был бедным студентом, которого спонсировала группа Шао, но не более того. Он закрыл дверь авто выпуская Шэнь Яня, расстояние было идеальным.

"Я оставлю тебя здесь. Если что-то пропадет из твоих материалов для исследования, ты можешь прийти ко мне в любое время".

Су Цинъянь был для Шэнь Яня как старший брат, его терпимость и юмор заставляли Шэнь Яня, с детства страдавшего от холодной жизни, чувствовать прилив тепла, и в этот момент в нем уже прорастали семена любви.

Шэнь Янь кивнул и прошептал: "Спасибо".

Су Цинъянь улыбнулся и махнул рукой, уходя. Шэнь Янь осталась на том же месте и смотрела, как он уезжает, пока машина не выехала за ворота, затем развернулся и вошел в дом.

Шэнь Лян наблюдал за драмой с высоты, и в его сердце была только одна мысль...

Как интересно!

Когда Шэнь Янь вошел в дом он случайно столкнулся с Шао Циньханом. Он испуганно отшатнулся назад: "Господин Шао?".

В его голосе слышалось скрытое напряжение, а тело бессознательно напряглось.

Шао Циньхань молча стоял в углу лестничной площадки, его высокая фигура слегка искажалась от верхнего света. Он держал руку в кармане, а его взгляд был устремлен на Шэнь Яня. Он видел предыдущую сцену.

От этого человека исходила аура опасности, из-за которой люди не решались к нему приблизиться.

Шэнь Янь уже смутно чувствовал особые чувства Шао Циньханя к нему и начал сознательно держать дистанцию, мягко объясняя: "Господин Шао, я вернулся за одеждой. Я вернусь в кампус позже".

Шао Циньхань промолчал на его слова, спустился по лестнице и спросил: "Кто был тот человек, который только что привез тебя?"

Шэнь Янь почувствовал необъяснимое удушье от его близости, он не мог выдержать невидимого давления Шао Циньханя и не мог не сделать еще один шаг назад: "Это однокурсник".

Позиция Шао Циньханя, столкнувшегося с Шэнь Янем, сильно отличалась от позиции Шэнь Ляна. Он ничего не сказал, только посоветовал: "Уже почти стемнело, уедешь завтра".

Шэнь Янь покачал головой.

Шао Циньхань на мгновение заколебался: "Я отвезу тебя".

Шэнь Янь все еще качал головой.

"Няня Чжан уже приготовила ужин, а ты..."

Шао Циньхань не успел договорить, как увидел, что Шэнь Янь уже отвернулся и поспешил наверх. Увидев это, он слегка сжал губы и проглотил оставшуюся половину слов, оставшись один в беспомощном состоянии.

Шао Циньхань настолько привык к одиночеству, что не знал, как подступиться к другим. Как, например, к Шэнь Яню, который боялся его и избегал, как вредителя.

Скрестив руки, Шэнь Лян прислонился к двери и наблюдал за суматохой. Он покачал головой и подумал про злодея: "Тск, собака, которая вылизывает тебя насухо". Хотя эта собака была написана им самим.

Система не могла не жаловаться: [Не потому ли, что написанный тобой сюжет кровавый и вульгарный?]

От возмущения, Система даже перешла на "ты".

Шэнь Лян поднял бровь: "Ты можешь оскорблять меня, но ты не можешь оскорблять мою работу".

Пока они препирались, Шао Циньхань уже развернулся и пошел вверх по лестнице, и не удивился, увидев, что Шэнь Лян наблюдает за весельем. Его шаги прекратились, а голос стал немного серьезным: "Ты помнишь, что я сказал?"

"Да, но выходить из комнаты на одной ноге не запрещено". Шэнь Лян мрачно и соблазнительно ухмыльнулся, подняв ногу, чтобы показать, что вторая нога все еще стоит в комнате: "А смотреть вокруг не запрещено, да?"

"Вокруг?" Шао Циньхань посмотрел прямо на него и нахмурился: "Ты уверен, что не смотришь на мое несчастье?"

Шэнь Лян подумал, что да, ты угадал, я смотрю на твое несчастье, а больше всего мне нравится видеть несчастья в своей жизни.

Он уже собирался сказать что-то язвительное, как услышал Систему: [Внимание! Уровень почернения злодея достиг 25%, если он достигнет 100%, миссия автоматически будет считаться проваленной. Пожалуйста, Хозяин, будьте внимательны!].

Шэнь Лян неосознанно выпрямился. Уровень почернения? Какого черта? Он проглотил слова, тряхнул головой, как погремушкой, и поспешно сказал Шао Циньханю: "Нет, только не я, только не я!"

Кажется подозрительным, что здесь нет скрытых ловушек.

[Дзинь! Уровень почернения злодея достиг 30%!]

Шэнь Лян был ошарашен и поспешил исправить ситуацию: "Разве ты не хотел, чтобы Шэнь Янь остался здесь на ночь?"

Если бы он не упоминал Шэнь Яня, все было бы в порядке, но если бы он упомянул его, люди бы подумали, что он на что-то намекает. Услышав это, Шао Циньхань втолкнул Шэнь Ляна прямо в комнату, захлопнув за ним дверь.

Шэнь Лян не знал, что ему делать, и на мгновение замер, а затем многозначительно посмотрел на Шао Циньханя: "Господин Шао, что вам нужно?"

Той ночью они ворочались здесь, и когда он вспоминал об этом сейчас, в ушах все еще стоял звук задыхающегося дыхания.

Шао Циньхань подумал о том же, о чем и он, лицо его стало необъяснимо горячим, но голос оставался ужасающе холодным: "Держи язык за зубами, не говори ничего такого, чего не следовало бы говорить, если Шэнь Янь узнает, что между нами произошло..."

Он не закончил слова, но угрожающий смысл был передан.

Шэнь Лян поднял руку, в клятвенном жесте: "Я понял". Опустив глаза, он посмотрел на руку Шао Циньханя и с затаенной улыбкой произнес "тцк": "Говорят, что один день - это сто дней милосердия, но господин Шао слишком быстро меняет свое лицо".

Шао Циньхань пробурчал: "Ты сам напоил меня наркотиком, так что не вини меня за то, что я меняю лицо".

Шэнь Ляну, как автору оригинала, было немного любопытно. Он потер подбородок, отчего его мозговой контур неосознанно налился кровью. Он улыбнулся Шао Циньханю: "Эй, в любом случае, мы с Шэнь Янем похожи, почему я тебе не нравлюсь? Я интереснее, чем он".

Шэнь Лян пошутил.

Однако Шао Циньхань воспринял это всерьез: "Шэнь Янь отличается от тебя".

В его словах не было и следа неприязни к Шэнь Ляну.

Веки Шэнь Ляна подскочили от его слов, он подумал, в чем разница, не два ли это яйца в одном? Он поднял брови и внезапно заинтересовался: "В чем разница?"

В характере Шэнь Ляна была жадность, а в характере Шэнь Яня - самодостаточность, разница была очень большой.

Хотя этот Шэнь Лян уже не был похож на другого Шэнь Ляна, мнение Шао Циньхана осталось прежним.

"Ты слишком жаден". Он тихо сказал: "Ты жаждешь слишком многого".

Шэнь Лян был узколобым и с детства любил соперничать с Шэнь Янем. После приезда в город он продолжал говорить о брате плохие вещи в присутствии Шао Циньханя и даже тайно порвал письмо Шэнь Яня о приеме в колледж, потому что боялся, что его брат лучше него. В основе всего этого лежала обычная зависть.

Деньги, особняки, привилегированная жизнь и высокий статус - все это было тем, чего жаждал Шэнь Лян. Однако сердце, запятнанное жадностью, будет вызывать у людей лишь неприязнь. Шао Циньхань увидел все это в его глазах и, сказав то что хотел, толкнул дверь и вышел, вернувшись в кабинет.

Шэнь Лян остался на том же месте и пожал плечами: какого черта?

Вечером, готовя еду, няня Чжан специально добавила еще несколько блюд, о чем должно быть была проинструктировать Шао Циньханем. Но, к сожалению, Шэнь Янь не оценил этого и не стал ничего есть, и в итоге за большим столом осталось только два человека.

Шэнь Лян был голоден и ел с упоением, а Шао Циньхань даже не шевелил палочками.

Роскошная вилла была большой и пустой, не очень оживленной. С наступлением ночи тишина стала еще более ощутимой. Яркие потолочные светильники падали на обеденный стол, отражая сложное сочетание света и тени, но они становились все более холодными.

Когда Шэнь Лян наконец насытился, он выпрямился и обнаружил, что еда перед Шао Циньханем осталась нетронутой, поэтому он любезно уговорил его: "Разве ты не собираешься есть?"

Шао Циньхань посмотрел на него, отодвинул стул, встал и сказал пониженным голосом: "Нехорошо ходить в темноте, пойди и скажи Шэнь Яню, чтобы он остался".

Шэнь Янь избегал Шао Циньханя, как змея, но иногда все же прислушивался к мнению Шэнь Ляна, своего младшего брата. Шэнь Лян вытер рот салфеткой и подумал, что Шао Циньхань - самый печальный в мире лижущий пес... но это неважно, он постарается спасти Шао Циньханя~

После того как Шэнь Лян закончил есть, он остался внизу переваривать пищу, размышляя о том, почему Шэнь Янь должен остаться и составить ему пару с Шао Циньханом. Не успел он придумать идею, как увидел, что Шэнь Янь спускается по лестнице с чемоданом.

Шэнь Лян тут же встал и подошел к нему: "Брат".

Вероятно, он был прирожденным актером, он даже не задумывался, когда сказал "брат".

Шэнь Янь был классическим персонажем Мадонны из романа о собачьей крови. Даже если Шэнь Лян, его младший брат, был против него, он не держал на него зла.

"А-Лян, у меня еще есть дела, поэтому я вернусь первым. Не зли господина Шао".

В конце концов, люди находились под крышей других, а Шао Циньхань обладал таким скверным характером. Шэнь Янь считал, что всегда нужно держать себя в руках и вести себя прилично.

Шэнь Лян кивнул, не особо слушая наставления: "Уже стемнело, мы за городом, тяжело уехать на автобусе, разве нет?"

Шэнь Янь на мгновение запнулся: "Я... мой одноклассник где-то здесь, он заберёт меня по дороге".

После этих слов его лицо покраснело.

Шэнь Лян с подозрением посмотрел на него, решив, что если он краснеет, то это Су Циньянь: "Это он тебя сегодня привез сегодня?"

Шэнь Янь удивился: "Ты его видел?"

Шэнь Лян кивнул, он не был слепым и написал сюжет, как же он мог его не заметить?

Шэнь Янь тоже ничего не скрывал: "Это он. Су-гэ очень милый... хотя его семья богата, он дружелюбен и много помогал мне в учебе..."

Шэнь Лян: "У Шао Циньханя тоже есть деньги, он тоже не из неприятных. Ты можешь позволить ему подвезти тебя".

Он говорил правду, но Шэнь Янь немного волновался, думая, что его брат слишком невинен и его легко обмануть: "Тебе не стоит слишком сближаться с господином Шао".

Шэнь Лян: "Почему?"

Шэнь Янь всегда чувствовал, что Шао Циньхань замышляет недоброе, но не должен был проявлять себя слишком явно: "В любом случае, ты должен быть осторожен и не подходить к нему слишком близко".

В этот момент Шэнь Лян не смог сказать ничего другого, поэтому ему оставалось только отойти в сторону и придумать оправдание: "Тогда почему бы тебе не приехать в следующие выходные и не остаться на два дня? Мне скучно одному".

Шэнь Янь на мгновение замешкался, но потом согласился: "Хорошо".

Шэнь Лян посмотрел, как Шэнь Янь уходит, затем повернулся и пошел наверх спать. Шао Циньхань почему-то не выходил из кабинета, дверь была закрыта, и в кабинете царила тишина.

В полночь Шэнь Лян проголодался и собрался спуститься вниз за едой, но как только вышел, обнаружил, что в гостиной горит свет, и Шао Циньхань сидит там.

На столе стоял стакан с водой, а рядом с ним - несколько белых бутылочек с лекарствами. Шао Циньхань принимал лекарство. Он двигался очень медленно, опустив глаза, запивая таблетки и запивая их водой, словно не боялся страданий и не испытывал никаких эмоций от начала и до конца.

Шэнь Лян стоял наверху, глядя сверху вниз, и обнаружил, что собеседник казалось всегда любил сидеть в тени, а все его тело почти поглощала безбрежная тьма.

Сначала он хотел вернуться в свою комнату, но, только подумав об этом, увидел, как человек, сидящий на диване, медленно свернулся калачиком и некоторое время лежал в таком положении, не двигаясь, и с трепетом в сердце поспешил вниз.

"Что с тобой?"

Шэнь Лян наклонился и присел перед Шао Циньханем, но увидел, что тот, сжав челюсти, побледнел, а его лоб покрылся плотным слоем холодного пота.

Шэнь Лян посмотрел на бутылочки с лекарствами, стоявшие на столе, и обнаружил, что несколько из них использовались для подавления эмоций, а еще одна бутылочка была лекарством для желудка.

У Шао Циньханя с детства была психологическая тень, которая приводила к эмоциональной нестабильности, и он принимал психотропные препараты. А поскольку почти в каждом романе у президента проблемы с желудком, Шэнь Лян как автор тоже унаследовал эту прекрасную традицию, когда писал историю, в результате чего у Шао Циньханя тоже возникли серьезные проблемы с желудком.

Теперь все стало ясно: Шао Циньхань сегодня не ужинал и заболел.

Шэнь Лян потрогал стакан, он был холодным, покачал головой, встал и пошел на кухню за стаканом горячей воды, затем бросил в него две фруктовых конфеты. Он вернулся к дивану, помог Шао Циньханю встать и поднес стакан с водой к его губам: "Выпей".

При этих словах Шао Циньхань с трудом открыл глаза, его ресницы были мокрыми от пота и слиплись, из-за чего зрение немного расплывалось. На мгновение он принял стоящего перед ним человека за Шэнь Яня и спросил хриплым и неуверенным голосом: "Шэнь... Янь?"

Нет, твоя мать.

Шэнь Лян невыразительно поднял средний палец, подумав: "Ты слепой, неужели этот маленький ублюдок Шэнь Янь может быть таким же красивым, как я?"

Он сузил глаза и попытался успокоить себя.

"Ну, да, это я".

Захлебнуться собачьей кровью

Шао Циньхань, вероятно, только что принял лекарство, и его разум еще не проснулся, поэтому он закрыл глаза при этих словах, не зная, верить им или нет. Увидев, что волосы на его лбу покрылись холодным потом, Шэнь Лян снова поднес стакан с водой ко рту. Он прошептал: "Выпей горячей воды".

На дне стакана лежали две фруктовые конфеты, которые медленно таяли, становясь все меньше и меньше, пока не истаяли полностью.

Шао Циньхань медленно открыл глаза, затуманенным зрением посмотрел на его лицо и переспросил, словно подтверждая: "Шэнь Янь?"

Шэнь Лян многозначительно поднял брови и поверхностно кивнул: "Это я, выпей воды".

Шао Циньхань на этот раз не стал сопротивляться и неожиданно послушно выпил стакан воды из его рук.

Шэнь Лян был рад этому. Оказалось, что имя Шэнь Яня было лучше императорского указа. Он отставил стакан и, проявив редкое сострадание, встал и сказал: "В холодильнике есть рис, я разогрею его для тебя".

Как только слова покинули его рот, его запястье схватила липкая холодная рука, сила которой была напряженной, как будто он боялся, что может выскользнуть, но он был слаб.

Шао Циньхань лежал на диване, с трудом поднимая на него взгляд, беспорядочные волосы закрывали его темные глаза, лицо становилось все более бледным, вся кровь сошла с губ: "Не уходи..."

Кончики его пальцев сжались, он выглядел слабым и растерянным: "Не уходи..."

Услышав эти слова, Шэнь Лян приостановился и посмотрел на свою руку, а затем на Шао Циньханя. На мгновение атмосфера зашла в тупик.

Шэнь Лян надеялся, что тот отпустит его по собственной воле, но Шао Циньхань не собирался отпускать его. Через несколько секунд Шэнь Лянь смог только сесть, не зная, о чем думать, и похлопал его по ноге: "Хорошо, я останусь с тобой на некоторое время."

Посмотри на себя, такой жалкий.

Нервы Шао Циньхана, напряженные до предела, казалось, немного расслабились. Он закрыл глаза, чтобы вытерпеть приступы боли, устроился на коленях Шэнь Ляна, а затем зажал угол его рубашки и прошептал: "Не уходи".

Эти два слова прозвучали уже не в трансе, а как-то умоляюще.

Шэнь Лян подумал: куда же мне идти? У меня нет с собой денег. Он увидел, что Шао Циньхань все это время прикрывал свой живот, его левая рука легла на талию собеседника, а теплая ладонь легла прямо на холодную кожу Шао Циньханя, мягко растирая ее для него.

Как бы то ни было, герои романа ожили, и подобное все еще казалось нереальным. Но есть кровь, есть плоть и есть температура.

Шэнь Лян знал, чем все это закончится, но уже и не очень хотел видеть своими глазами. Книга не может положить конец долгой жизни человека. В ней лишь несколько мазков ручик, и даже автор не знает, что произошло, кроме тех, кто в этом участвовал.

Например, "у Шао Циньханя с детства была тень" - что именно это за тень? Шэнь Лян не знает, он просто использовал эти слова в книге, чтобы подытожить все детство этого злодея.

Он не осмеливался углубляться или писать подробно, в конце концов, он был всего лишь бумажным человеком. Шэнь Лян знал его конец, но ничего не знал о его прошлом, словно он был чистым листом бумаги. Поэтому у него не было ни малейшего представления о том, как спасти Шао Циньханя.

В ночной темноте Шэнь Лян почувствовал легкую головную боль от сложившейся ситуации. Со скучающим видом он опустил глаза и увидел, что Шао Циньхань тихонько дышит, словно спит, а длинные ресницы создают красивую тень под темными глазами.

Шэнь Лян на мгновение потер кончики пальцев. Если у него будет возможность пересмотреть рукопись в будущем, он мог бы подумать о том, чтобы убрать параметр "болезнь желудка".

Он осторожно приподнял голову Шао Циньханя, затем размял свои больные и онемевшие ноги, после чего встал с дивана и помассировал свою длинную ленивую спину.

Шэнь Лян умер внезапно, потому что не спал всю ночь. Он посмотрел на время и уже собирался подняться наверх, чтобы поспать, но, сделав два шага, решил, что оставлять Шао Циньханя одного внизу - не самая лучшая идея. Подумав немного, он вернулся к дивану и наклонился, чтобы поднять его.

Шао Циньхань казался высоким, но он не был слишком тяжелым, чтобы нести его на руках.

Шэнь Лян быстрыми шагами поднялся наверх, думая о том, что ему повезло жить на втором этаже, если бы он жил на третьем, то просто оставил бы Шао Циньханя внизу.

Коридор был освещен тусклым светом. Шэнь Лян нашел комнату Шао Циньханя и положил его на кровать, после чего опустился на пол и опустил голову, чтобы перевести дух.

Каким бы легким ни был Шао Циньхань, он все равно был взрослым мужчиной, так что нести его было тяжеловато. Шэнь Лян поднял подол рубашки, чтобы обмахивать себя словно веером, и подумал, что больше никогда не напишет роман с таким дрянным описанием, как "легкий как перышко".

Посидев на полу несколько секунд, Шэнь Лян достаточно отдохнул и встал, чтобы пойти в свою комнату. Но едва он поднялся, как позади него внезапно раздался глубокий и непостижимый звук, похожий на звук холодного ушата воды, который был особенно резок в темноте.

"Шэнь Янь сказал тебе не подходить ко мне, почему ты не слушаешь его?"

Шаги Шэнь Ляна прекратились, он неосознанно посмотрел в сторону кровати, но увидел, что спящий мужчина в какой-то момент проснулся и немигающе смотрит на него, словно может заглянуть в сердце человека.

Шэнь Лян на мгновение замер, прежде чем осознать, о чем он спрашивает. Сегодня он разговаривал на лестнице с Шэнь Янем, мог ли Шао Циньхань услышать их? Неудивительно, что после обеда степень почернения необъяснимо увеличилась на 2%.

Шэнь Лян всегда был готов взбаламутить воду, он улыбнулся и сказал: "Может, ты ему нравишься, и поэтому он не хочет, чтобы я подходил к тебе слишком близко".

Чистая чепуха.

Шао Циньхань приподнялся с кровати, услышав его слова, и одна прядь волос выбилась из прически, а красивое лицо осталось бледным. Сначала он по привычке прикрыл живот, но потом почему-то снова медленно опустил его, настороженно посмотрел на Шэнь Ляна и сказал: "У тебя много смелости, чтобы говорить глупости, но больше всего в жизни я ненавижу людей, которые мне лгут..."

Это была ненависть, а не неприязнь.

Его эмоции всегда сильнее, чем у других.

Если человек сошел с ума, приходится ему подыгрывать. Шэнь Лян похлопал себя по груди и пообещал: "Не волнуйся, я найду способ заставить Шэнь Яня влюбиться в тебя".

"Влюбиться?" Шао Циньхань вдруг изогнул уголки рта, придвинувшись ближе к Шэнь Ляну: "Нет, я боюсь... Я боюсь, что он боится меня..."

Шао Циньхань был гордым человеком. В этот момент ночь была тихой и спокойной, но он злобно вскрыл свою кожу и рассмеялся над фактами, которые скрывал и не желал признавать.

"Шэнь Янь боится меня, а ты?"

Холодная рука Шао Циньханя внезапно легла на шею Шэнь Ляна и сильно сжала ее, прижимая его ближе, а голос стал ниже: "А ты, Шэнь Лян?"

А что насчет Шэнь Ляна...?

Братья Шэнь были похожи внешне, но из-за различий в характерах люди не могли их спутать.

Шэнь Янь был хрупким и изящным, от него веяло самодисциплиной. Шэнь Лян был ленив, хмур и улыбчив, словно нарочно пытался соблазнить кого-то, и людям было трудно понять его.

Шэнь Лян искренне сказал: "Более или менее".

Он не боялся его, но не мог сказать, что совсем не боялся.

Шао Циньхань пристально посмотрел ему в глаза, пытаясь понять, не лжет ли он, но ответ был отрицательным. В его сердце внезапно зародилось чувство сожаления, и он произнес срывающимся голосом: "Правда? Жаль, что он не такой, как ты..."

Это "он", конечно же, относилось к Шэнь Яню.

Шэнь Лян считал, что Шэнь Янь был тем, кто не должен бояться Шао Циньханя. В оригинальной истории Шао Циньхань посадил его под замок на несколько дней, но он даже не тронул его и пальцем. Вы должны знать, что позже Су Цинъянь однажды хотел порвать с Шэнь Янем из-за давления семьи и сильно обидел его.

"Мы не одинаковые".

Шэнь Лян наклонил голову, чтобы посмотреть на Шао Циньханя, и обнаружил, что в данный момент они находятся немного ближе друг к другу. Их дыхание переплеталось и касалось его шеи, вызывая легкое покалывание, поэтому он не мог не сделать шаг назад: "Отдохни, уже слишком поздно".

Шэнь Лян беспокоился о своем сне. Как говорится, нельзя дважды упасть в одно и то же место, он уже однажды внезапно умер, и ему совершенно нельзя умирать снова. Сказав это, он развернулся и собрался уходить, но Шао Циньхань внезапно схватил его за запястье...

Воздух на несколько секунд застыл от этого действия.

"Я согласен с тем, что ты предложил".

Шэнь Лян был озадачен: "Что?"

Шао Циньхань опустил голову, холод кончиков его пальцев проник прямо в кожу, и по какой-то непонятной причине он вдруг ни с того ни с сего произнес эти слова: "Разве не ты просил меня использовать тебя в качестве замены Шэнь Яню? Я согласен".

Что?

Шэнь Лян был ошарашен. Старший брат, я здесь для того, чтобы спасти тебя, а не для того, чтобы быть заменой: "Мистер Шао, я пошутил, когда говорил это".

Как только он это сказал, система издала звук "дзинь": [Внимание, хозяин! Уровень почернения злодея достиг 33%].

Шэнь Лян не стал слушать и продолжил объяснять: "Я могу найти способ заставить моего брата влюбиться в тебя, так что тебе не нужна замена".

[Дзинь! Уровень почернения злодея достиг 36%]

Шен Лян сходил с ума: "Я знаю, что ты сильно меня ненавидишь, мистер Шао, тебе не нужно так стараться".

[Дзинь! Уровень почернения злодея достиг 42%]

Шэнь Лян наконец замолчал: "..."

Шао Циньхань с самого начала молчал, не выдавая и половины своих эмоций, но уровень почернения, который продолжал расти, показывал его внутренние взлеты и падения.

Услышав это, он холодно поднял брови и сказал: "Разве ты не хочешь?".

Теперь Шэнь Лян понял, каково это, когда тебя кормят собачьей кровью. Он не мог ни выплюнуть ее, ни проглотить, задыхаясь: "Нет..."

Шэнь Лян пытался говорить с чистой совестью: "Я... я очень хочу".

Проклятье, он должен был сбросить Шао Циньханя с лестницы, но почему он поднял его?

Как раз в тот момент, когда прозвучали слова Шэнь Ляна, система снова подала сигнал: [Дзинь! Уровень почернения злодея снижен до 40%].

Веки Шэнь Ляна подскочили: что за чертовщина, его еще можно уменьшить?

Шао Циньхань пристально смотрел на него, его стройная фигура сливалась с темнотой, создавая ощущение одиночества, которое простиралось без границ: "Я знаю, о чем ты думаешь".

Лицо Шэнь Ляна было невыразительным: "О? Тогда ты просто великолепен".

Голос Шао Циньханя был низким: "В будущем то, что есть у Шэнь Яня, будет и у тебя: деньги, машины и дом".

Внезапно Шэнь Лян немного засомневался: так ли хороши эти блага?

Шао Циньхань изменил слова: "Но ты..."

Шэнь Лян немедленно ответил за него. Он слишком хорошо знал этот сюжет, он писал гнилые романы всю жизнь, и сказал: "Но ты не можешь меня любить, ты используешь меня только как замену Шэнь Яню. У меня не может быть других мыслей о тебе, и я не могу раскрыть отношения между нами. А после того, как Шэнь Янь влюбится в тебя, я должен буду похлопать себя по заднице и уйти....".

Шао Циньхань: "..."

Шэнь Лян спросил: "Господин Шао, вы хотите еще что-нибудь добавить?"

Если нет, то я должен лечь спать, забота о здоровье очень важна.

Шао Циньхань ничего не сказал, медленно отпустил его руку, вероятно, удивляясь, почему Шэнь Лян так много знает. Остаточное тепло от кончиков его пальцев еще сохранялось, но через мгновение оно рассеялось: "Пока ты послушен, я не буду плохо с тобой обращаться".

Шэнь Лян кивнул: "Я знаю."

Ты был написан мной, я знаю.

Автору есть что сказать:

Шэнь Лян (соленая рыба): '# Вы просили меня спасти злодея, но я хочу только остаться здоровым #'

Если вы прольете слишком много собачьей крови, вы будете наказаны.

Шэнь Лян вышел из комнаты Шао Циньханя с тяжелой головой, голова все еще немного кружилась. Он думал, что никогда не столкнется с подобной драмой. Действительно, его накажут, если он прольет слишком много крови.

Настенные часы уже показывали два часа ночи, безмолвно свидетельствуя о том, что время идет.

Шэнь Лян вздохнул и вернулся в свою комнату, чтобы приготовиться ко сну, но, улегшись на кровать, никак не мог заснуть. Наконец он сел, достал из прикроватной тумбочки блокнот, немного поразмышлял, а затем торжественно записал свой первый пункт в плане:

1. Помочь Шао Циньханю заполучить Шэнь Яня.

Что касается способа... Я подумаю об этом завтра.

Система молча подошла к нему, думая, что он пишет что-то шокирующее, но это оказалась ерунда, поэтому она не могла не закатить глаза: [Как вы собираетесь ему помочь?]

Система - это "большая лампочка", которая светит достаточно ярко, чтобы ослепить людей. Хотя она не двигается, ее присутствие весьма заметно в темноте.

Шэнь Лян посмотрел на нее: "Не могла бы ты немного уменьшить яркость? Он слишком яркий и влияет на мое зрение".

Система издала звук "ох", а затем уменьшила яркость своего тела. Когда ослепительный свет вокруг нее исчез, Шэнь Лян с удивлением обнаружил, что настоящее тело системы - это большой белый бриллиант.

Ооо...

Шэнь Лян погладил свой подбородок и погрузился в размышления: "...ты очень ценная".

Система: [Отбросьте свои опасные мысли].

Шэнь Лян: "Хехе".

Некоторое время он молчал, не зная, что и думать. Вдруг он спросил Систему: "Кстати, у тебя есть имя?"

В романах, которые читал Шэнь Лян, у таких систем обычно было кодовое имя или что-то в этом роде.

Услышав это, тело Системы, которое было волнообразным, вдруг на мгновение напряглось: [...]

Шэнь Лян: "Еще раз, у тебя есть имя?"

Система некоторое время не могла ответить и, наконец, заикнулась: [ Н-нет...]

Как только Шэнь Лян услышал это, он понял, что она лжет, и, подумав, что еще будет много шансов выпытать правду, положил блокнот на прикроватную тумбочку и закрыл глаза, чтобы уснуть. Как помочь Шао Циньханю заполучить Шэнь Яня?

Шутка ли, он - автор романа, поэтому Шэнь Янь, глупый студент колледжа, мало бывавший в обществе, был легкой добычей.

На следующее утро няня Чжан готовила завтрак, а когда подняла голову, увидела, что Шэнь Лян зевая спускается по лестнице. Она вытерла руки о фартук: "Сяо Шэнь, завтрак готов, поторопись, а то потом все остынет".

Шэнь Лян, наполовину проснувшись, спросил: "А где же господин Шао, он не завтракает?".

Няня Чжан нерешительно ответила: "Он должен был спуститься, если бы собирался завтракать, но он еще не пришел. Наверное, он не будет завтракать".

Шао Циньхань ее немного пугал, поэтому она не решилась продолжать и вернулась на кухню, чтобы продолжить готовку и уборку.

Шэнь Лян выпил немного горячей воды из своего термоса и подумал, что неудивительно, что у Шао Циньханя проблемы с желудком, ведь он даже не ест как следует. Он поднялся наверх, подошел к двери комнаты Шао Циньханя и постучал: "Просыпайся".

Чтобы собеседник его услышал, он очень громко постучал в дверь, словно ростовщик, пришедший за долгом.

С щелчком дверь открылась изнутри.

За дверью стоял Шао Циньхань в пижаме, его черные волосы были немного растрепаны, он только что проснулся, а синева и чернота под глазами свидетельствовали о том, что вчера он плохо спал. Увидев, что в дверь стучит Шэнь Лян, он слегка нахмурился: "Что случилось?".

Шэнь Лян посмотрел вниз: "Спустись к завтраку".

Шао Циньхань: "Нет".

Сказав это, он уже собирался закрыть дверь, но его неожиданно остановил Шэнь Лян: "Поторопись и позавтракай. Сегодня вечером я отведу тебя к Шэнь Яню".

Сегодня вечером нас ждет большая драма.

Если проиграть в этой, другого шанса у тебя не будет.

Движения Шао Циньханя приостановились от его слов, и он нахмурился еще больше: "Шэнь Янь?"

Шэнь Лян сложил руки и прислонился к дверному косяку, ухмыляясь, как хулиган: "Разве ты не хотел, чтобы я помог ему в тебя влюбиться? Я помогаю тебе, не жалей потом об этом".

Шао Циньхань молча смотрел на него и только через некоторое время сказал: "...уходи".

Шэнь Лян поднял брови: "Что?".

Шао Циньхань: "Я переоденусь".

Шэнь Лян вздохнул. Он выпрямился, спустился по лестнице, держа одну руку в кармане, и пробормотал про себя: "Я видел все твое тело, тебе нечего скрывать".

Ответом ему был громкий стук закрывшейся за ним двери.

Большой стол внизу достаточно вместителен чтобы за ним могли одновременно есть десять человек, но этот стол никогда не бывает полным. Холодная и гладкая поверхность мраморного стола отражала бледные тени от люстры, что с первого взгляда заставляло людей осознать его красоту, но в то же время понять его холодность и твердость.

Шэнь Лян сел за стол, очистил яйцо и посмотрел на пустое место напротив, внезапно поняв, почему Шао Циньхань не любит есть.

Это было все равно что есть хот-пот в одиночестве.

Вскоре после этого вниз спустился Шао Циньхань. Под внимательным взглядом Шэнь Ляна он отодвинул стул, затем устроился по другую сторону стола, настороженно посмотрел на полугорячую кашу перед собой и на несколько секунд приостановился, прежде чем приступить к еде.

Выражение его лица было невыразительным, словно он ел только для того, чтобы выполнить задание.

Шэнь Лян подумал, что если Шао Циньхань ест только белую кашу, то зачем зарабатывать столько денег, почему бы не отдать их ему? Он открутил свой термос, налил немного в чашку и протянул ее Шао Циньханю.

"Выпей горячей воды".

Шао Циньхань не шелохнулся. В стакане плавало несколько ярко-красных ягод годжи и две распаренные горькие хризантемы.

Шэнь Лян сел напротив, держа в руках чашку-термос, вздохнул и откинулся на спинку кресла, как соленая рыба: "Тело - величайший капитал любви, никогда не поздно поддерживать здоровье".

"..."

Конечно, Шао Циньхань не хотел пить полезный чай. Он доел кашу, отодвинул стул и встал, собираясь подняться наверх. Но, не зная, что пришло ему в голову, его шаги приостановились, и он посмотрел на Шэнь Ляна: "Поднимись".

Шэнь Лян поднял глаза со знаком вопроса в них.

Голос Шао Циньханя был чист и холоден: "Пойдем в мою комнату".

"?"

Шэнь Лян на мгновение растерялся, не то чтобы у него не было чистого разума, но слова были слишком многозначительными. В каком-то смысле, заменитель был любовником, и секс был неизбежен.

Шао Циньхань не должен был думать... об этом, верно?

Шэнь Лян посмотрел на яркое солнце за окном и в сердцах выругался: неужели среди бела дня, это не очень хорошая идея?

Шао Циньхань прошел половину пути и нахмурился, увидев, что Шэнь Лян не двигается: "Что, ты хочешь, чтобы я подошел и пригласил тебя?"

Шэнь Ляну оставалось только встать. Так и быть, считайте это жертвой ради искусства.

Сон Шао Циньханя был таким же плохим, как и его психическое состояние. Раньше он едва ли мог положиться на лекарства, чтобы заснуть, но со временем организм выработал устойчивость к ним, и лекарства уже не помогали.

Он вошел в комнату и сел на край кровати, затем медленно расстегнул рубашку, ограничившись двумя пуговицами.

Шэнь Лян стоял в дверях, не имея ни малейшего желания двигаться дальше, примороженный к месту, как дерево.

Шао Циньхань молча опустил глаза, пряча взгляд, и сказал: "Иди в постель".

Шэнь Лян заподозрил неладное: неужели Шао Циньхань так прямолинеен? Он с трудом двинулся вперед, но услышал, как собеседник сказал: "Ложись".

Веки Шэнь Ляна подскочили: "Ложиться?"

Он же не хочет напасть на него, верно? Это не сработает, он же не ноль.

Губы Шао Циньханя были чуть бледнее, чем у остальных, и по мере того, как он сжимал их, цвет становился все более тусклым, и он произнес самые убедительные слова самым холодным тоном: "Ложись, не заставляй меня повторять".

Переутомления достаточно, чтобы расшатать напряженные нервы, не говоря уже о том, чтобы не иметь возможности нормально спать десятилетиями. Шао Циньхань, закончив говорить, лег на кровать, его тело слегка опустилось, а когда он закрыл глаза, то невольно нахмурился, словно вспоминая какой-то постоянный кошмар.

Шэнь Лян забрался на кровать. Если другая сторона захочет развернуться и напасть, то это будет большая драка. Он не думал, что не сможет победить больного Шао Циньханя.

С тихим шелестом он лег прямо рядом с Шао Циньханем, и в комнате стало так тихо, что было слышно их дыхание.

Шао Циньхань закрыл глаза, его ресницы подрагивали, когда он почувствовал, как дыхание Шэнь Ляна окутывает его воздухом, странной и знакомой атмосферой. Шао Циньхань молча огляделся по сторонам, пытаясь найти то чувство безопасности, которое он потерял накануне вечером, но ему все время казалось, что чего-то не хватает.

Спустя десять минут Шао Циньхань наконец открыл глаза. Он молча посмотрел на Шэнь Ляна, но, увидев, что тот играет с телефоном, усмехнулся, схватил телефон и бросил на пол...

Экран разбился вдребезги.

Шэнь Лян был очень терпим к невротикам, особенно к богатым и влиятельным, которые могли покончить с ним в одну минуту: "...что ты делаешь?"

Шао Циньхань проигнорировал его и повернулся спиной, собираясь спать. Шэнь Лян непроизвольно дернулся и уже собирался встать с кровати, чтобы взять телефон, как вдруг Шао Циньхань холодно приказал: "Обними меня".

"Что?"

Шэнь Лян обнаружил, что с тех пор, как он попал в этот мир, его мозг стал немного медлительным.

"Подойди и обними меня". Шао Циньхань глубокомысленно нахмурился, его настроение уже было раздраженным.

Шэнь Ляну всегда казалось, что тон его слов больше похож на "трахни меня", чем на "обними меня". Он медленно протянул руку и притянул Шао Циньханя к себе сзади, крепко обнимая его.

Шэнь Лян уперся подбородком в его голову: "Вот так?"

Приготовьтесь к собачьей бойне

Шао Циньхань закрыл глаза и послушно заснул, бессознательно свернувшись калачиком. С точки зрения психологии, это признак неуверенности в себе.

Крепко обхватив Шэнь Ляна за талию, он не то чтобы обнимал кого-то, а скорее напоминал утопающего, держащегося за спасательный круг. Он не отпускал и не мог отпустить.

Через несколько часов Шэнь Лян почувствовал, что его талия онемела. Он никак не мог заснуть, а его мобильный был выброшен на пол, и он не мог с ним поиграть, поэтому ему оставалось только лежать и ждать, пока Шао проснется.

От скуки он провел кончиками пальцев по длинным ресницам Шао Циньханя, а затем медленно опустился, обводя гладкий профиль, переносицу и бледные губы...

Первое прикосновение было подобно полету стрекозы.

Амитабха.

Шэнь Лян сказал себе, что его поразит молния, если он поднимет шум во время сна.

Однако вскоре ресницы Шао Циньханя вдруг затрепетали, словно подавая признаки пробуждения. Он не знал, кого держит в своих объятиях, но ему было тепло и немного сонно, и он инстинктивно осторожно потерся. Волосы цвета чернил непроизвольно зачесали подбородок Шэнь Ляна, вызвав легкий зуд.

От этого движения тело Шэнь Ляна на мгновение напряглось. Прикосновение рук Шао Циньханя было мягким и неясным, но он чувствовал, что не имеет ничего общего с тем Шао Циньханем, которого он знает.

Он не менял позы, ожидая, пока мужчина очнется.

Через несколько секунд мозг Шао Циньханя наконец-то постепенно очнулся. Когда он понял, что находится в объятиях Шэнь Ляна, его зрачки слегка сузились, а рука, обхватившая талию Шэнь Ляна, бессознательно сжалась.

"Хссс..." прошипел Шэнь Лян, а затем поймал себя на шаловливой мысли. Он посмотрел вниз, и увидел, что раскосые глаза Шао Циньханя широко открыты, словно он еще не проснулся. Шэнь Лян своими теплыми пальцами слегка пощекотал подбородок Шао Циньханя, выглядело это немного кокетливо: "Проснулся?".

В его голосе слышался смех, как и в глазах.

Шэнь Лян повиновалась и продолжала обнимать Шао Циньханя, не отпуская его. Они так хорошо прилегали друг к другу, что между ними трудно было вставить иголку. Через несколько коротких секунд даже их сердца забились в унисон.

Они обнимались.

Они спали в одной постели.

Это было необъяснимо абсурдно.

"О..."

Шао Циньхань внезапно встал с кровати, как от удара током, без предупреждения.

Шэнь Лян озадачился и выпрямился: "Что случилось?"

Шао Циньхань, сам не зная почему, неосознанно сжал простыни, ему всегда казалось, что развитие событий сейчас несколько не соответствует его ожиданиям, и закрыл глаза: "...ничего."

И поднялся с кровати.

"Разве ты не сказал, что отвезешь меня к Шень Яню? Поехали."

Шэнь Лян подумал, что он уж слишком резко меняет свою личность, и люди не могут так быстро переключаться. Он посмотрел на время и увидел, что уже четыре часа дня, и фыркнул: "Ты так долго спал".

Шао Ляньхань посмотрел на него косо, и его тон не был добрым: "Ты называешь меня свиньей?"

Айя, ты меня услышал.

Шэнь Лян лениво встал и оделся: "Это ты сказал, а не я".

После того как он закончил одеваться, его взгляд непроизвольно скользнул по шее Шао Циньханя, и после паузы он поднял подбородок и напомнил ему: "Оденься прилично".

Шао Циньхань нахмурился: "Что?"

Шэнь Лян: "Пуговицы".

Шао Циньхань: "Какие пуговицы?"

Шэнь Лян вздохнул: как он мог быть таким глупым?

Он подошел к Шао Циньханю, протянул руку и поправил свободный воротник, затем застегнул одну пуговицу за другой, нарочно говоря: "Не вини меня за то, что я напоминаю тебе: легкая одежда привлекает извращенцев".

Он был немного выше Шао Циньханя, но совсем чуть-чуть. Обычно этого не было видно, только когда они стояли вблизи. Кончики его длинных тонких пальцев были проворны, и в три-два движения он застегнул маленькие пуговицы.

Лицо Шэнь Ляна было совсем близко.

Шао Циньхань неловко повернул голову, чтобы избежать его: "Мне не нужно, чтобы ты беспокоился об этом".

Тон его голоса выражал сопротивление, но тело было послушным.

Шэнь Лян озорно улыбнулся: "Кто же о тебе заботится, если не я?".

Хороший папин сын, если я не буду заботиться о тебе, как ты будешь расти...

Он не осмелился произнести последнее предложение.

Шао Циньхань: "Все равно ты мне не нужен".

Шэнь Лян потянулся и увидел, что его телефон все еще лежит на полу, поэтому он подошел и поднял его. Как и ожидалось, экран был разбит.

Шао Циньхань не обратил на это внимания, зная, что мобильный не стоит дорого. Подняв глаза, он увидел, что Шэнь Лян выглядит очень опечаленным. Выдержав паузу, он достал из пиджака бумажник и протянул ему карточку, сказав с укоризной: "Возьми".

Увидев это, брови Шэнь Ляна слегка приподнялись, и он был слегка удивлен: разве это не легендарное "Держи эту черную VIP-карту, которую можно неограниченно использовать" в романах богатых и влиятельных президентов?

Через некоторое время он взял ее: "Для меня?"

Шао Циньхань молча посмотрел на него: "Я сказал, что то, что есть у Шэнь Яня, будет и у тебя".

Преимущества трансмиграции на этот раз были немного щедрыми. Шэнь Лян посмотрел на карту в своей руке и подумал, что Шао Циньхань, похоже, не так уж плох, и если он отбросит свою одержимость Шэнь Янем, то сможет прожить хорошую жизнь.

Подумав об этом, Шэнь Лян неожиданно подошел к Шао Циньханю, внимательно посмотрел на его черты лица и серьезно спросил: "Тебе обязательно должен нравиться Шэнь Янь?"

Шао Циньхань нахмурился, подумав, что Шэнь Лян снова пустился во все тяжкие: "Как я уже сказал, я не дам тебе меньше, чем ты заслуживаешь, но не думай слишком много".

Это означало, что он был лишь дублером и не более того.

Шэнь Лян, как только услышал это, понял, что, должно быть, что-то не так понял, закатил глаза и поленился объяснять: лучше попробовать поставить его в пару с Шэнь Янем. Этого лижущего пса не спасти.

Известно, что в серии классических романов о жестоком обращении с собачьей кровью именно в барах происходит много несчастных случаев.

Главные герои, бедные и добросердечные, всегда вынуждены искать работу на полставки из-за платы за учебу. Вместо того чтобы идти в рестораны или супермаркеты, они работают барменами, а затем встречают злодейское пушечное мясо, ищущих неприятностей, и спасаются благодаря кому-то героическому.

Шэнь Лян, как представитель восемнадцатого поколения онлайн романов о собачьей крови, также унаследовал эту прекрасную традицию. В оригинальном сюжете Шэнь Янь работал барменом в баре и попал к трудному клиенту. К счастью, Су Цинъянь вовремя спасл его, и он был невредим.

Это стало поворотным моментом в их отношениях.

В пять часов небо уже тускло темнело, смешиваясь с заходящим солнцем и поглощая остатки света, на смену которому пришли электронные рекламные щиты и мерцающие неоновые ночные огни.

"Шух..."

Внезапно по обочине пронесся черный автомобиль с плавными линиями и внушительным и дорогим видом, стоимость которого визуально оценивалась не менее чем в семь цифр.

В это время Шэнь Лян сидел на заднем сиденье машины. Закрыв глаза, он ощущал скорость и страсть лимитированного спортивного автомобиля и объяснял Шао Циньханю, который лениво сидел рядом с ним: "Мой брат работает официантом в баре Цяньшай".

Шао Циньхань почувствовал, что он должно быть сумасшедший, если выбежал на улицу только из-за слов Шэнь Ляна. Кто бы в здравом уме мог так поступить? Но он не мог не поднять брови на его слова: "Что он делает в баре?"

Шэнь Лян: "Работает".

Шао Циньхань: "Для чего?"

Шэнь Лян: "Чтобы заработать деньги".

Шао Циньхань слегка похолодел: "Я дал ему деньги, почему он должен работать?"

Шэнь Лян не потрудился поднять веки, скрестил ноги и процитировал стандартный ответ из интернет-романа: "Потому что, хотя его семья бедна, у него самодостаточное и целеустремленное сердце, он не жаждет славы и богатства, не любит тщеславия. Он подобен белому лотосу, который выходит из грязи не пачкаясь. Даже если ты дал ему деньги, он хочет оплачивать обучение своими силами, понимаешь?"

Шао Циньхань: "..."

Шао Циньхань молчал, его лицо потемнело. Однако водитель, сидевший впереди, навострил уши и слушал с большим интересом, чувствуя, что то, что говорил Шэнь Лян, было даже лучше, чем он думал.

Вскоре машина остановилась перед баром, водитель посмотрел в зеркало заднего вида и осторожно сказал Шао Циньханю: "Господин Шао, мы прибыли".

Услышав эти слова, Шэнь Лян тут же открыл дверь и вышел, но, обернувшись, увидел, что Шао Циньхань все еще сидит внутри, поэтому протянул руку и потянул его за собой: "Пойдем, чего ты ждешь?"

Такой вид захвата - дело спешки, если опоздать, то можно увидеть только поцелуй Шэнь Яня и Су Цинъяня.

Шао Циньханя никогда раньше не вели за руку, он поджал губы и попытался неловко выдернуть руку, но его уже затаскивал в бар Шэнь Лян.

Бар обычно открывается во второй половине дня, и хотя он только что открылся, внутри уже было довольно много посетителей. Оглушительная музыка отрезала это место от внешнего мира, юноши и девушки корчились на танцполе, освещение было нечетким, а лица были настолько разными, что при долгом взгляде на них можно было почувствовать себя демоном.

Хотя Шэнь Лян писал об этом баре, он впервые посетил его вживую. Он смутно помнил, что нужная комната находится на втором этаже, и потирая подбородок, искал лифт слева и справа.

В это время официант, казалось, увидел их и поспешил подойти. Единственная цель - не Шэнь Лян, а Шао Циньхань.

"Господин Шао, что привело вас сюда? Вы уважаемый гость. Для вас зарезервирована и убрана VIP-комната наверху".

Официант улыбался и наклонился к Шао Циньханю на сорок пять градусов. Шэнь Лян с подозрением посмотрел на табличку с именем на его груди и увидел на ней надпись "Менеджер".

Оказывается он был маленьким лидером.

Богатые люди обычно имели постоянные комнаты в элитных развлекательных заведениях, и ежегодная плата была очень высокой, даже если она вносилась лишь раз в несколько лет.

Так было и с Шао Циньханем, который вообще не помнил, когда приходил сюда. Он слегка нахмурился и уже собирался заговорить, как услышал вопрос Шэнь Ляна: "Есть ли комната на втором этаже?"

Управляющий поспешно ответил: "Да, пожалуйста, следуйте за мной".

В тот момент, не говоря уже о том, чтобы попросить второй этаж, хотя он и сказал, что ему нужна отдельная комната, Шэнь Лян решил, что он без раздумий поведет его за собой.

Шао Циньханю не нравилась здешняя атмосфера. Было слишком шумно, запах сигарет и алкоголя впитывался в одежду, и он никак не хотел рассеиваться. Он поднял руку, чтобы прикрыть рот и нос, не скрывая отвращения: "Мне здесь не нравится".

Шэнь Лян тоже не привык к барам, но он был очень приспособлен и, услышав его слова, взглянул на Шао Циньханя: "Не вини меня за то, что я не напомнил тебе, что если ты уйдешь сейчас, то не увидишь моего брата".

Тон Шао Циньханя был опасным: "Ты угрожаешь мне им?"

Шэнь Лян пожал плечами, как бы говоря, что он делает это ради него.

Герой спасает красавицу, какая редкая возможность для Шао Циньханя.

"Ты ничего не теряешь. Останься здесь на несколько часов, и я гарантирую, что мой брат влюбится в тебя".

Шао Циньхань холодно рассмеялся, явно не поверив в его глупости.

Управляющий нашел большую комнату на втором этаже и пригласил Шао Циньхана войти, словно приветствуя своих предков, а затем подал несколько напитков, прежде чем уйти.

Острый взгляд Шэнь Ляна заметил, что на тарелке с фруктами на столе лежат дынные семечки, и подумал, что в таком высокопоставленном месте есть и такие обычные вещи. Он схватил горсть семян и съел их с громким чавканьем.

Шао Циньхань сидел рядом с ним с холодным лицом, его терпение уже достигло предела: "Ты привел меня сюда только для того, чтобы я смотрел как ты ешь?"

Глаза Шэнь Ляна сузились: Хочешь, я спою тебе песню о любви?

"Не спеши".

Разве мы не в ожидании драмы?

Шао Циньхань смотрел на него крайне угнетающим взглядом.

Видя это, Шэнь Лян смог только выбросить шелуху от семечек и встать с дивана: "Хорошо, хорошо, я пойду найду Шэнь Яня для тебя".

Закончив говорить, он открыл дверь. Внешний шум мгновенно нахлынул, как приливная волна, а затем снова оборвался, стало очень тихо.

Бар был тускло освещен, а в помещении было еще темнее, горел только экран караоке. Шао Циньхань сидел на диване, глаза его были закрыты, брови нахмурены, кончики пальцев бессознательно сжимали колени, сила была настолько велика, что он побледнел.

Он все еще не мог привыкнуть к темноте и одиночеству.

Кровавая сцена большой собаки

Выйдя из комнаты, Шэнь Лян не стал искать Шэнь Яня, а сразу спустился на лифте и устроился у входа в бар, чтобы видеть всю сцену целиком.

Его не слишком волновал этаж выше. Когда Шэнь Янь поднимется на второй этаж, чтобы разнести напитки, и ему помешают пьяные клиенты, Шао Циньхань примет меры, и план наполовину удастся.

Вторая половина плана заключается в другом...

Су Цинъянь, богатый сын, вернувшийся после учебы за границей, обычно время от времени встречается со своими друзьями в барах. Сегодня было время пообедать, и он, придя с работы, направился в бар Цяньшай. Но поскольку он был здесь впервые и не был знаком с обстановкой, то не смог найти нужную отдельную комнату.

"Господин, вам нужна помощь?"

Шэнь Лян поднял воротник, закрывая нижнюю половину лица, опустил голову и внезапно загадочно появился перед Су Цинъянем.

Су Цинъянь на мгновение опешил, оглядев Шэнь Ляна с ног до головы, и ему показалось, что человек перед ним выглядит знакомым, хотя он и не помнил, где видел его раньше.

"Вы...?"

Шэнь Лян склонил голову, нарочито понизил голос и дважды кашлянул: "Я официант. Господин, чем я могу вам помочь?"

Су Цинъянь всегда чувствовал, что-то странное, но не мог понять что именно, поэтому он сделал паузу и спросил: "Где лифт?"

Не поднимая головы, Шэнь Лян указал на коридор неподалеку и сказал: "Господин, идите по этому коридору и поверните направо".

Су Цинъянь улыбнулся, посмотрел в указанном направлении и, поблагодарив, ушел, оставив перед уходом чаевые.

Шэнь Лян стоял в сторонке и одобрительно цокал языком. Шао Циньхань должен был учиться у него, как и полагается официальному лицу СР - посмотрите на него, какой джентльмен.

Коридоры были тускло освещены, и обзор был нечетким. Когда Су Цинъянь проследовал в направлении, указанном Шэнь Ляном, он обнаружил в конце коридора комнату для уборки и с опозданием понял, что действительно было что-то не так.

На человеке, который вел его, не было никакой униформы, так что как он мог быть официантом?

Су Цинъянь нахмурился и хотел было уже вернуться обратно, но не успел повернуться, как в ушах зашумел порывистый ветер, шея онемела, и он с грохотом упал на пол.

"Ты..."

У Су Цинъяня закружилась голова, а сердце было потрясено и охвачено ужасом. Он силился открыть глаза, чтобы понять, кто на него напал, но, как в трансе, увидел перед собой только парня, склонившегося над ним и сидящего на корточках, а затем потерял сознание в темноте.

"Мне очень жаль".

Шэнь Лян отбросил швабру, сложил руки и неискренне извинился, а затем потащил Су Цинъяня в угол уборочной комнаты. Еще минуту назад он видел, что это тупик, и никто, кроме уборщицы, туда не придет.

Система была ошеломлена буйством Шэнь Ляна и бросилась к нему с вопросами в голове: [Почему вы его ударили?]

Шэнь Лян ответил: "Тебе не понять".

Но Система впервые стала системой, и этот вопрос неосознанно показал, что она была новичком, поэтому она робко спросила: [Тогда вы можете мне объяснить?]

Шэнь Лян встал и вытер пыль со своего тела: "Они - официальные CP, и, согласно моему опыту написания романов в течение стольких лет, если Су Цинъянь поднимется по лестнице, он обязательно столкнется с Шэнь Янем, и тогда искры любви разгорятся. И Шао Ляньган выйдет из игры..."

В конце он добавил: "Я не пытаюсь причинить ему вред, я призываю к профилактике, пока не стало слишком поздно".

Система, казалось, поняла: [Оказывается, вот как.]

Один из них осмеливается учить, другая - слушать, и общение протекает без барьеров.

После того как Шэнь Лян разобрался с Су Цинъянем, он вышел из комнаты для уборки. Оглядевшись по сторонам, он увидел, что никто не заметил этого места, и тихо протиснулся сквозь толпу обратно.

Он уже лично "уничтожил" соперника Шао Циньханя, так что если другой участник не сможет догнать Шэнь Яня, это будет настоящий ***.

Шэнь Лян собирался подняться по лестнице справа, чтобы спокойно понаблюдать за происходящим, но не успел он сделать и шага, как посреди танцпола раздался резкий крик, и, приглядевшись, он увидел двух дерущихся мужчин.

Вау~

У Шэнь Ляна не было другого занятия в жизни, кроме как наблюдать за весельем, и когда он увидел, с каким ожесточением дерутся двое мужчин, он не мог оторвать от них глаз. Он остановил проходящего мимо официанта и спросил: "Эй, что происходит?".

Увидев яркий взгляд Шэнь Ляна, официант понизил голос и отвветил: "Они дерутся из-за новой официантки. Один из них - ухажер, а другой - бывший парень".

Захватывающе, слишком захватывающе.

У Шэнь Ляна в кармане все еще оставались остатки дынных семечек, и он часто кивал, думая о том, что искусство рождается из жизни.

"Это еще не все, - продолжал рассказывать официант, - вы еще не знаете, что эти двое - братья. Они не только похожи, им даже нравится одна и та же женщина, вы думаете, это совпадение?"

Шэнь Лян был шокирован, этот уровень собачьей крови был даже хуже, чем в его романах. Он поперхнулся, не зная, что сказать, и после минутного молчания похлопал официанта по плечу и сухо сказал: "Любовь - это то, что невозможно остановить, когда она приходит".

Шэнь Ляну не пришлось долго наблюдать за происходящим, прежде чем появились охранники. Но их целью, похоже, были не мужчины, бьющие друг друга посреди танцпола, они даже не стали смотреть на беспорядок на первом этаже, сразу направившись на второй.

Увидев это, Шэнь Лян не знал, что и думать, но замер, выбросив из рук дынные семена, и поспешил подняться на второй этаж. Но открывшаяся перед ним картина была еще более шокирующей, чем та, что была внизу.

Изначально в коридоре стояло несколько игровых столов, но в данный момент столы и стулья валялись на полу, словно здесь произошла жестокая драка, а по всему полу вперемешку с темно-красным вином валялись осколки битых бутылок.

Толстый мужчина лежал на полу, прикрывая окровавленную правую руку, и плакал, взывая к своим родителям.

Но все вокруг молчали, и никто не решался сделать шаг вперед.

Шао Циньхань стоял в центре погрома. Его лицо было лишено выражения, он смотрел на мужчину с мрачным и ледяным выражением под глазами. Его правая рука с четко очерченными суставами безмолвно висела на боку, сжимая разбитую винную бутылку, залитую кровью.

Очевидно, это был его шедевр.

Вокруг Шао Циньханя образовался круг пустоты.

Менеджер узнал его и задрожал, не решаясь двинуться вперед, его одежда промокла от холодного пота. Охранники стояли неподвижно, не зная, действовать или нет.

Несчастный толстяк, который, увидев привлекательность Шэнь Яня, по пьяни заигрывал с ним и пытался использовать его в своих интересах, был пойман Шао Циньханем, и его рука оказалась изломана.

Останки мебели и бутылок на полу были свидетелями трагедии, которая только что произошла.

Шэнь Лян понял, что собирал кунжутные семечки, но выбросил арбуз. Оказалось, что этажом выше было еще оживленнее, чем этажом ниже. Острым взглядом он заметил сидящего на полу человека в форме официанта, лицо которого было бледным от страха, - это был Шэнь Ян. Его сердце внезапно вздрогнуло.

Черт. Шэнь Янь и так боялся Шао Циньханя, а теперь он боялся его еще больше.

Система была достаточно любезна, чтобы выйти и подлить масла в огонь: [Дзинь! Внимание хозяин, степень почернения злодея увеличилась на 45%].

"Заткнись".

Шэнь Лян пробился сквозь толпу и подошел к Шао Циньханю, затем раскрыл его правую руку, достал разбитую бутылку вина и бросил ее на землю.

Шэнь Лян посмотрел на Шэнь Яня и смело напомнил Шао Циньханю: "Ты... не проливай слишком много крови, Шэнь Янь этого боится".

Поскольку главный герой - белый священный лотос, нужно относиться к нему как к нежному цветку. Драки и убийства неуместны.

Цвет лица Шао Циньханя был бледнее, чем у обычных людей, и в этот момент кровь забрызгала одну сторону его лица, сделав его еще более жутким и кровавым. Казалось, он попал в ловушку каких-то негативных эмоций, из которых трудно было выбраться, и это было видно невооруженным глазом, и только услышав голос Шэнь Ляна, он пришел в себя.

Шао Циньхань сдвинул угольно-черные зрачки и уставился на него, не говоря ни слова.

От его взгляда у Шэнь Ляна по спине побежали мурашки: Почему ты смотришь на меня? Я не Шэнь Янь. Он развернул Шао Циньхана, чтобы тот посмотрел на Шэнь Яня, и негромко пробормотал: "Скорее помоги ему подняться".

Его возлюбленный упал, и если он не поможет ему сейчас, то шансов больше не будет.

Шао Циньхань смотрел на Шэнь Ляна, но почему-то оставался неподвижным.

Шэнь Лян подумал, как же можно перестать быть холостяком, если ты такой застенчивый? Он тайком подтолкнул Шао Циньханя и снова напомнил ему: "Быстро помоги моему брату встать".

Он специально подчеркнул слово "моему брату".

Услышав эти слова, Шао Циньхань наконец-то сделал шаг. Он медленно посмотрел на Шэнь Яня, который сидел на земле рядом с ним, сделал шаг вперед и протянул руку, чтобы помочь ему встать.

"Па!"

Внезапно раздался резкий звук, от которого все вздрогнули.

Шэнь Янь был напуган сценой, произошедшей мгновение назад, и когда он увидел, что Шао Циньхань протягивает к нему руку, он рефлекторно отверг ее. Когда он отреагировал, его лицо мгновенно побледнело, он в панике затряс головой и бессвязно сказал: "Ты... держись подальше..."

Есть разница между тем, чтобы слышать и увидеть это своими глазами.

Большинство людей, увидев по телевизору или в сериалах, как кому-то ломают руку, обычно ничего не чувствуют. Но Шэнь Янь только что своими глазами видел, как Шао Циньхань с помощью винной бутылки одним ударом сломал руку этому человеку. Кровь брызнула во все стороны, и удар был намного сильнее.

В его глазах нынешний Шао Циньхань был не меньше, чем демон.

Шэнь Янь не нуждался в чьей-либо помощи, он в испуге отступил назад и спрятался прямо у входа на лестницу. А Шао Циньхань опустил взгляд на свою отвергнутую руку, на мгновение ошеломленный, веки слегка дрогнули, и он некоторое время стоял в такой позе, не двигаясь.

Шэнь Лян стоял рядом с потрясенным лицом: что это за драма? Развитие событий было похоже на бег дикой лошади, полностью вышедшей из-под контроля.

Видя испуганный вид Шэнь Яня, он подумал, почему тот менее храбр, чем кролик. Он уже собирался сделать шаг вперед, чтобы утешить Шао Циньханя и замолвить за него словечко, но тут из-за угла лестницы показался Су Цинъянь.

Черт. Как ему удалось выбраться?

Шэнь Лян тут же поднял воротник, чтобы прикрыть лицо, и прижался к стене, притворяясь прохожим, считая звезды с поднятой головой и муравьев с опущенной, надеясь, что собеседник никогда его не опознает.

Однако оказалось, что любовная линия официальной СР довольно сильна, даже отцу-автору сложно ее разрушить.

Потеряв сознание, Су Цинъянь вскоре очнулся. Он, пошатываясь, вышел из комнаты для уборки и первым делом хотел попросить видеозапись с камер наблюдения, чтобы посмотреть, кто его вырубил. Однако большинство людей собрались на втором этаже, чтобы посмотреть, что происходит, а на первом никого не было, поэтому Су Цинъяню пришлось подняться наверх.

Как вы понимаете, он нашел Шэнь Яня.

Шэнь Лян был в раздумьях и не видел, что происходит за его спиной, но мог догадаться, что Су Цинъянь, должно быть, увидел Шэнь Яня, а потом герой спас красавицу и сразу увел человека прочь.

Он молча обернулся и посмотрел назад, но обнаружил, что Су Цинъянь уже унес Шэнь Яня вниз по лестнице с обеспокоенным лицом. Он молча проглотил полный рот старой крови.

Это и есть легендарная кража цыплят без потери риса?

К этому времени зрители один за другим разошлись, и только Шао Циньхань все еще стоял на том же месте. С его правой руки, раненной бутылкой, все еще капала кровь, и темная кровь оставляла на тонких пальцах чешуйчатые следы, как у ползущей змеи.

В ране еще торчали стекла.

Словно не замечая боли, он опустил голову и медленно сжал кончики пальцев.

Кровавая ванна для собак

План "Перехват" официально объявлен провалившимся: Шэнь Лян потерпел такое поражение, что даже не узнал бы сейчас свою мать.

Система наблюдала за происходящим из тени, тихо ворча: [Ваша идея плохая].

Шэнь Лян: Можно ли винить в этом меня? Кто бы мог подумать, что Шао Циньхань окажется таким жестоким? Я думал, что увижу героическую сцену спасения, а оказалось, что он сумасшедший, размахивающий бутылкой вина.

Как бы это сказать... он перевернул свою машину.

Шэнь Лян засунул руки в карманы, пнул осколки стекла у своих ног и засомневался, стоит ли идти утешать Шао Циньханя. Но его собачья пасть не могла выплюнуть слоновую кость, и он не знал, что сказать.

Система, казалось, поняла, о чем он думает, и сказала: [Идите и утешьте его].

Шэнь Лян с сомнением посмотрел на него: "Зачем?"

Система: [...О, ничего страшного, просто уровень почернения Шао Циньханя внезапно поднялся до 50% только что. Если вы не найдете способ снизить процент, это будет опасно]

Черт!

Шэнь Лян выругался в сердцах, он знал, что каждый раз, когда появляется Система, ничего хорошего из этого не выйдет. Судя по красной лампочке, постоянно мигающей на полупрозрачном световом экране, уровень почернения Шао Циньханя достиг опасного критического уровня.

Шэнь Лян перешагнул через беспорядок и подошел к Шао Циньханю, его взгляд случайно прошел по его раненой правой руке, он сделал паузу, а затем осторожно сказал: "Уже поздно.... почему бы нам сначала не вернуться?"

Его лицо было спокойным, как у старого пса, но на самом деле его сердце было в панике. Ведь именно ему пришла в голову эта плохая идея. Когда Шао Циньхань придет в себя, он будет первым, кого он будет искать.

Шао Циньхань не мог контролировать свои эмоции.

Он только что сломал руку тому человеку, а в его глазах все еще был красноватый оттенок. Он медленно поднял голову и с недоумением посмотрел на Шэнь Ляна, беспорядочная прядь волос выбилась из его прически, скрывая эмоции в его глазах.

Шао Циньхань непроизвольно пошевелил губами, а затем спросил: "Я... я сделал что-то не так...?"

Его голос был хриплым и растерянным, как у ребенка. Он спрашивал Шэнь Ляна и спрашивал себя. Его бледное лицо было забрызгано кровью, контраст был ослепительным.

Шао Циньхань не мог понять, почему Шэнь Янь так его ненавидит.

Нет, нет, ты не сделал ничего плохого, подумал Шэнь Лян, это была небольшая ошибка в плане. Он покачал головой: "Нет, нет".

Шао Циньхань замолчал. Он отвел взгляд и мрачно посмотрел в ту сторону, куда только что ушел Шэнь Янь, и наконец поднял бдительность к Су Цинъяню, своему любовному сопернику номер один.

Итак... Шэнь Лян с удивлением заметил, что почернение Шао Циньханя необъяснимо усилилось...

Что это, убийство трупа?

Шэнь Лян чувствовал, что этот бар приносит несчастье, к тому же в тени все еще было много людей, тайно наблюдавших за ними. Он схватил Шао Циньханя за запястье и потащил к выходу.

Черная машина была припаркована на углу перекрестка.

Ночь была бурной и бесконечной. Возможно, из-за травмы Шао Циньханя Шэнь Лян чувствовал, что даже ветер, дующий ему в лицо, доносит слабый запах крови.

Открыв дверь машины, он затолкал Шао Циньханя внутрь, а затем сказал водителю: "В особняк".

Маленькие замкнутые пространства дают людям чувство защищенности. Шао Циньхань сел, и его напряженные нервы наконец немного расслабились. Он закрыл глаза и склонил голову, успокаивая колотящееся сердце, а пульсирующая боль в правой руке стала незначительной.

Машина плавно тронулась, и в гнетущей тишине Шао Циньхань вдруг холодно проговорил: "Человек, который увел Шэнь Яня только что..."

Шэнь Лян подумал: Официальная СР - это официальная СР. А они - официальная власть. Он кашлянул: "Похоже, это однокурсник, я не слышал ничего от брата, думаю, он с ним не знаком".

Шао Циньхань закрыл глаза и больше ничего не говорил. Он знал, что расспрашивать Шэнь Ляна бесполезно, он пошлет кого-то расследовать, тогда все будет ясно.

Затем Шэнь Лян сел в машину и своими глазами увидел, как почернение Шао Циньханя на световом экране поднялось с 52% до 58%, а затем с 58% опустилось до 50%. Это было захватывающее зрелище.

Он тихо прикрыл сердце: в прошлой жизни он умер внезапно. В этой жизни он не умрет от смертельного испуга, не так ли?

Когда вечером они вернулись домой, няня Чжан уже приготовила ужин: на столе стояли пять блюд и суп. Шао Циньхань даже не взглянул на стол и сразу поднялся наверх.

Няня Чжан сначала хотела что-то сказать, но, заметив его мрачное выражение лица, решила, что, должно быть, что-то случилось. Не желая нарываться на неприятности в этот момент, она проглотила свои слова.

Когда няня Чжан увидела, что Шао Циньхань уходит, она прошептала Шэнь Ляну: "Сяо Шэнь, ужин готов".

Шэнь Лян: "Хорошо, сначала переоденусь".

С него было достаточно дынных семечек в баре.

Провал плана по прерыванию любовной линии официального СР не только задел Шао Циньханя, но и заставил Шэнь Ляна почувствовать необъяснимое разочарование.

Расстегнув рубашку, он поднялся наверх и уже собирался принять душ, когда обнаружил на ладонях что-то липкое, а когда посмотрел вниз, то увидел, что это кровь. На мгновение он остолбенел.

Потолочные светильники мягко светили.

Шао Циньхань мыл руки, холодная вода омыла его окровавленную правую руку, и темно-красная струйка стекала в раковину, образовав небольшой вихрь и исчезая.

Он сжал раковину и задохнулся от резкой, плотной боли, пронзившей ладонь, взбудоражив и без того напряженные эмоции, и успокоить их стало еще сложнее.

В голове Шао Циньханя пронеслась сцена разбрызгивания крови, и он не знал, как перестать об этом думать. Он закрыл глаза, его пальцы начали неконтролируемо дрожать, и наконец, пошатываясь, вышел из ванной и принялся рыться в ящике тумбы в поисках таблеток.

В большинстве случаев нормальные люди могут подавить свои опасные мысли, но только не Шао Циньхань.

Казалось, в его сердце затаился зверь, яростно колотящий по клетке, и оковы рассыпались.

Тук-тук-тук...

Стук в дверь внезапно нарушил тишину. Снаружи раздался голос Шэнь Ляна: "Ты здесь?"

При этих словах рука Шао Циньханя дрогнула и бутылочка с таблетками упала на пол и покатилась в угол. Он поднял глаза на дверь, немного ошеломленный, и забыл ответить.

Шэнь Лян пробормотал: "Я войду, если ты ничего не скажешь".

Не желая терять время, он сразу же толкнул дверь и увидел, что Шао Циньхань сидит у кровати, а тумбочка завалена беспорядочными пузырьками таблеток.

Увидев это, шаги Шэнь Ляна замедлились, он смутно догадался, что происходит. Он закрыл дверь, подошел к Шао Циньханю и, склонившись перед ним, мягко спросил: "Принимаешь таблетки?"

Как ни странно, Шао Циньхань не хотел, чтобы Шэнь Лян знал об этом, поэтому он склонил голову и отвел взгляд, пытаясь собрать таблетки и убрать флакон в ящик. Но его остановил Шэнь Лян.

"Не поднимай их..."

Увидев рану на его руке, Шэнь Лян ослабил хватку: "Не принимай их, это вредно для твоего организма".

Они парализовывали нервы и могли лишь временно контролировать эмоции. Слишком большой прием вредил организму.

Шао Циньхань уставился на него.

В руках у Шэнь Ляна была аптечка, которую он только что попросил у няни Чжан. Он взял холодную руку Шао Циньханя, затем крепко сжал кончики пальцев собеседника, но увидел, что на его ладони остались тонкие раны от винной бутылки с вкраплениями осколков стекла.

Вот это да...

Шэнь Лян на мгновение замолчал, решив, что мужчина перед ним - земной воин. Он посмотрел на Шао Циньханя: "Может, тебе стоит сходить и сдать тест на столбняк?"

Услышав эти слова, Шао Циньхань тут же отдернул руку, нахмурившись: "Я не пойду".

Шэнь Лян схватил его за запястье, не давая пошевелиться, и сказал с полуулыбкой: "Если не хочешь, то не ходи".

Он открыл аптечку и достал пинцет, затем опустил голову и с серьезным видом вытаскивал один кусок стекла за другим, застрявшего в ране Шао Циньханя. Свет разлился по его плечам, сделав его изначально непринужденный нрав немного теплее.

Шэнь Лян уже почти закончил промывать рану антисептиком, но только заметил, что Шао Циньхань не издал ни звука. Он посмотрел на него и громко спросил: "Больно?"

Шао Циньхань поджал губы, почувствовав необъяснимый дискомфорт, и неподвижно покачал головой.

Шэнь Лян не поверил ему и специально слегка надавил на рану, после чего заметил, как мышцы руки Шао Циньханя мгновенно напряглись, и рассмеялся: "Ты же человек, а не машина. Как это может быть не больно?"

Шао Циньхань понял, что Шэнь Лян намеренно причиняет ему боль, его грудь на мгновение вздыбилась, он необъяснимо запаниковал и со злостью сжал его ладонь: "Мне не нужна твоя забота, уходи!"

Его глаза были немного красными, возможно, от гнева или чего-то еще.

"Ну, если ты не планируешь в будущем есть левой рукой... хорошо~ Больше никаких шуток".

Шэнь Лян опустил голову, снова раскрыл ладонь Шао Циньханя, нанес лекарство, а затем обернул ее марлей.

"Не позволяй ране касаться воды", предупредил Шэнь Лян.

Шао Циньхань посмотрел на него, его зрачки были темными и ясными: "Что будет, если она коснется воды?"

Шэнь Лян: "Рана загноится".

Шао Циньхань поджал губы и неохотно сказал: "Тогда как мне мыться?"

Шэнь Ляну было все равно: "Пусть няня Чжан тебя вымоет".

Шао Циньхань поперхнулся: "Ты..."

Шэнь Лян взял аптечку, похлопал себя по заднице и собрался уходить. Спать с ним и сопровождать его было достаточно тяжело, но помогать ему мыться... он не был самаритянином.

Однако не успел Шэнь Лян дойти до двери, как какая-то сила толкнула его назад. Обернувшись, он увидел Шао Циньханя. Он был ошарашен: "Что ты делаешь?"

Лицо Шао Циньханя было холодным, и он не сразу заговорил: "...Я тебя отпустил?"

Шэнь Лян спокойно посмотрел на него: "Нет, что еще тебе нужно?"

Шао Циньхань: "..."

Шэнь Лян, почему ты краснеешь: "Я уйду, если ты ничего не скажешь".

Шао Циньхань жестко сказал: "Помоги мне принять душ".

Шэнь Лян сделал вид, что не услышал: "Что ты сказал?"

Шао Циньхань потащил его прямо в ванную комнату, с серьезным лицом, но красными ушами: "Помоги мне принять душ".

Когда включили душ, горячий воздух мгновенно заполнил всю ванную, а зеркало запотело.

Шэнь Лян прислонился к кафельной стене с невыразительным лицом, но в конце концов сдался. Он закатал рукава до локтей и посмотрел на Шао Циньханя: "Что стоишь? Раздевайся".

Это прозвучало как слова хулигана.

Шао Циньхань в душе пожалел, что позвал Шэнь Ляна помочь ему принять душ. Он повернулся и расстегнул рубашку, но из-за некоторой нервозности его движения были неуклюжими.

Было уже 21:30, и ради своего здоровья Шэнь Лян должен был лечь спать до полуночи. Увидев, что Шао Циньхань не раздевается, он сразу же пошел к нему, ведя себя как маленький отморозок: "Если ты не сделаешь этого, то я сделаю это за тебя".

Шао Циньхань замер.

Шэнь Лян опустил глаза, но увидел, что кончики белых ушей Шао Циньханя покраснели настолько, что из них могла капать кровь, и нахмурился в замешательстве. Опустив глаза, он обнаружил, что рубашка собеседника уже почти расстегнута, осталось лишь нескольких последних пуговиц.

"Я помогу тебе".

Не обращая внимания на ключицы Шао Циньханя и полуоткрытый пейзаж его груди, Шэнь Лян обхватил его сзади руками и помог расстегнуть пуговицы.

Со стороны казалось, что он обнимает Шао Циньханя, его теплое дыхание орошало шею, заставляя сердце бешено биться.

Выпить собачьей крови

Шэнь Лян расстегнул пуговицы Шао Циньханя и попытался осторожно помочь ему снять рубашку, но почувствовав, что это бесполезно, нерешительно убрал руку.

"Сними ее сам". Шэнь Лян отвернулся, чувствуя себя странно в сердце.

Шао Циньхань оглянулся на него, медленно опустил голову и снял одежду.

Поколебавшись мгновение, он отбросил одежду в сторону.

"Готово..." сказал Шао Циньхань.

Шэнь Лян услышал его комариный голос, и кончики его ушей слегка дернулись, затем он повернулся. Он поднял руку, чтобы снять душ, и отрегулировал температуру, после чего направил горячую воду на Шао Циньханя.

"Ш-ш-ш".

Они оба мгновенно оказались под струей воды. Разница в том, что Шэнь Лян был в одежде, а Шао Циньхань - голый.

Это кажется немного несправедливым.

Шао Циньхань вытер воду с лица: "Почему бы тебе не раздеться?"

Шэнь Лян окинул его пустым взглядом: "Это ты хочешь помыться, а не я".

Затем...

"Ты понимаешь, что значит для двоих быть голыми?"

Шэнь Лян ничего не сказал, но казалось, что он сказал все, его глаза были настолько осмысленными и непристойными, что их можно было бы заблюрить мозаикой.

Сердце Шао Циньханя заколотилось, когда на него посмотрели такими глазами. Он сделал шаг назад, но тут его схватил Шэнь Лян и тихо сказал: "Положи руку мне на плечи".

Шэнь Лян повторил: "Положи раненную руку мне на плечо, чтобы она не намокла".

Была ли это горячая вода или нет, но изначально бледная кожа Шао Циньханя покрылась тонким слоем румянца. Он медленно поднял правую руку и нерешительно положил ее на плечо Шэнь Ляна, он оказался неожиданно послушным.

Шэнь Лян выдавил немного шампуня и вымыл волосы Шао Циньханя, приговаривая, что если бы Шао Циньхань выглядел так, как сегодня, когда герой спасал красавицу, он бы не напугал Шэнь Яня.

Длинные тонкие пальцы Шэнь Ляна переплелись с волосами Шао Циньханя, осторожно, но не теряя силы. Шэнь Лян небрежно поинтересовался: "Эй, ты всегда так дерешься?"

Шао Циньхань посмотрел на него с неясным жаром: "Как?"

Шэнь Лян скривил губы и ответил: "Яростно".

Было ясно, какой горшок он не открывал и какой не поднимал.

Шао Циньхань посмотрел на него: "Яростно? Хочешь попробовать, что это значит?"

Шэнь Лян вовсе не хотел. Он промыл волосы Шао Циньханя, не глядя на него: "Ты можешь быть более мягким? Моему брату нравятся нежные. Он боится крови, а ты сделал сегодняшний вечер таким кровавым".

Шао Циньхань замолчал, правой рукой что на плече Шэнь Ляна ущипнул его.

"Хсссс..."

Шэнь Лян втянул холодный воздух, так как не ожидал такого поворота событий. Он протянул руку и схватил Шао Циньханя за талию, крепко притянув его к себе: "Разве я приглашал тебя шутить со мной?"

В одно мгновение его крепко прижали к себе. Шао Циньхань на мгновение запаниковал, необъяснимо вспомнив ночь их близости: "Что ты делаешь?"

Некоторые люди кажутся очень властными, но на самом деле они просты, как чистый лист бумаги, когда дело доходит до определенных аспектов, и, вероятно, никогда не держались за руки с другим человеком.

На мгновение Шэнь Ляну показалось, что в его руках не Шао Циньхань, а маленький испуганный белый кролик: "...ничего".

Он выключил воду, медленно высвободил руку, а затем накрыл голову Шао Циньханя белым банным полотенцем. Черты лица собеседника были очень красивыми, а черные волосы влажными, отчего кожа казалась еще белее.

Соблазнительно.

Шэнь Лян сказал: "Вытрись".

Шао Циньхань нахмурился: "У меня болит рука".

Шэнь Лян: "...ты только что сказал, что она не болит".

Шао Циньхань: "Сейчас болит".

Шэнь Лян поднял голову, но был застигнут врасплох и встретился взглядом с Шао Циньханем, их глаза встретились в воздухе и необъяснимо стали двусмысленными в разгоряченной ванной комнате.

Шэнь Лянь мог только поднять руку, чтобы помочь ему вытереться, растирая его мягким полотенцем.

Вид Шао Циньханя, позволяющего вытирать себя насухо, успокаивал. Они и так были очень близки, а когда правая рука Шао Циньханя все еще лежала на плече Шэнь Ляна, они казались еще ближе.

Есть ли разница между объятиями и прикосновениями?

Казалось, никакой.

Только когда Шэнь Лян закончил вытирать его волосы, он понял, что его поза немного выходит за рамки, хотя то, что должно выходить за рамки, уже давно вышло за рамки. Отложив полотенце на полпути, он опустил голову и коснулся кончика носа Шао Циньханя.

Их дыхание густо переплелось, щекоча его сердце. Шэнь Лян посмотрел на него и сказал: "Я закончил..."

Из-за того, что Шао Циньхань был без одежды и склонил голову, он услышал невнятный, приглушенный эмоциями звук, когда услышал его кивок.

Шэнь Лян взял второе полотенце, обернул его вокруг него и неожиданно спросил: "Мне нужно вынести тебя?"

Шао Циньхань был ошеломлен: "Что?"

Как только он закончил спрашивать, он внезапно ощутил невесомость, его зрачки слегка сузились, и он неосознанно сжал кончики пальцев, обнаружив, что его уже обнимает Шэнь Лян.

Они и раньше обнимались, но в этот раз оба были в сознании и всегда чувствовали, что смысл был другим.

Шэнь Лян не смотрел на Шао Циньханя, он вышел из ванной и наклонился, чтобы положить его на кровать. Он положил руки на бока Шао Циньханя и заглянул ему в глаза, с кончиков его волос капала вода.

Тело Шэнь Ляна было мокрым, одежда прилипла к его торсу. Он посмотрел на полотенце, в которое был завернут Шао Циньхань, и сказал: "Не забудь одеться, не простудись".

Капля воды упала на лицо Шао Циньханя. Он неосознанно моргнул, его густые и тонкие ресницы выглядели немного ошарашенными: "Ммм...".

Увидев это, Шэнь Лян, сам не зная почему, поднял руку и медленно потер его голову, затем встал и ушел.

Дверь с тихим щелчком закрылась, и в комнате снова воцарилась тишина.

Одежда Шэнь Ляна была настолько мокрой, что он мог выжать с нее воду. Вернувшись в свою комнату, он собирался принять душ, но обнаружил, что душ сломан, и ему пришлось мыться в гостевой комнате внизу.

Няня Чжан возилась с растениями на балконе, и когда Шэнь Лян проходил мимо нее, ему на мгновение показалось, что она похожа на его собственную мать. Наверное, все старики под небесами похожи друг на друга.

"Няня Чжан, у меня в комнате сломался душ".

Няня Чжан подняла глаза и ответила: "Хорошо, я позову кого-нибудь завтра, чтобы починили".

Шэнь Лян закончил принимать душ и бросил сушиться одежду, выйдя ровно в 22:30. На нем была обычная белая рубашка, полотенце на шее, и он не потрудился высушить волосы, вернувшись в свою комнату.

Шэнь Лян подумал, что в душе он, наверное, ошалел и даже ошибся комнатой. Как только толкнул дверь, то увидел Шао Циньханя, сидящего на кровати, и тут же отпрыгнул назад.

"Прости, я ошибся комнатой".

Он со щелчком закрыл дверь и только через три секунды понял, что что-то не так. Это была его комната.

Шэнь Лян снова открыл дверь, вошел в комнату и недоверчиво посмотрел на Шао Циньханя: "Ты ошибся комнатой, это моя комната".

Шао Циньхань сидел на углу кровати, сложив руки на коленях, и спокойно сказал: "Это моя комната".

Шэнь Лян подошел и похлопал по стопке пожелтевших книг на прикроватной тумбочке: "Все книги мои".

Шао Циньхань посмотрел на него и холодно поднял брови: "Я купил здесь всю землю".

Шэнь Лян: "..."

Ну, ты богат и крут.

Проклятье, когда я вернусь и проверю рукопись, я напишу, что Шао Циньхань беден.

Шэнь Лян потер волосы полотенцем на шее: "Я разрешаю тебе остаться, я буду спать внизу".

Но Шао Циньхань пригрозил: "Ты посмеешь уйти?"

Шэнь Лян тоже не хотел уходить, гостевая комната внизу была не такой удобной, как его. Он сел на край кровати, слегка согнув колени и опершись на нее руками, и лениво и соблазнительно улыбнулся: "Что, хочешь переспать со мной?"

Шао Циньхань обхватил колени, занимая совсем немного места. Он бессознательно играл с марлей, обернутой вокруг его ладони, разглядывал узоры на простынях, не говоря ни слова. Он занимал кровать, как скользящая змея.

Шэнь Линь, сам того не осознавая, посмотрел на Шао Циньханя, но его взгляд остановился на нем. Из-за тусклого света текущая сцена на мгновение наложилась на историю, описанную в книге, что привело к некоторому оцепенению.

Шэнь Лян вдруг вспомнил концовку "Шао Циньханя"...

В романе, когда все главные и второстепенные герои пожинают плоды счастья и процветания, он один оказался заперт в психиатрической лечебнице, безумный и жалкий.

Читатели говорили, что Шэнь Лян жесток, да и сам Шэнь Лян считал, что он мог быть немного жестоким. Но Шао Циньхань был вымышленным персонажем, как можно воспринимать вымышленного персонажа всерьез?

Но дело в том, что этот человек просто появился перед ним, реальный и живой. Он мог злиться, истекать кровью, причинять себе боль. Он мог сколько угодно махать пером в книге, но когда персонажи, появившиеся в ней, однажды стали реальными, страдания, намеренно причиненные им, станут грехом.

Шэнь Лян думал обо всех написанных ими издевательствах, нехотя рассеивая эти мысли, лёг. Он похлопал по пустому месту рядом с собой, затем раскрыл объятия Шао Циньханю и сказал: "Эй..."

Затем он спросил: "Хочешь обняться?"

Тело Шао Циньханя вздрогнуло от его слов, и он посмотрел на него.

Движения Шэнь Ляна не изменились, он сохранил ту же позу: "Пойдем, я буду обнимать тебя, пока ты не уснешь".

В глубине души он чувствовал, что Шао Циньхань не придет, но после минутного молчания тот молча полез в его объятия, обхватив руками колени и пытаясь сжаться в клубок.

Шао Циньхань был слишком неуверен в себе.

Шэнь Лян обнял его и вздохнул, а затем медленно сжал объятия. Они идеально подходили друг другу. Легкий аромат геля для душа на их телах смешивался, не зная где начинается первый, и заканчивается второй.

Напряженные нервы Шао Циньханя постепенно расслабились.

Шэнь Лян прислонился к его макушке, ощущая лишь мягкость волос, и через некоторое время заговорил: "Шэнь Янь стесняется и боится крови. В следующий раз, когда захочешь ударить кого-то, делай это за его спиной, а не на глазах".

Шэнь Лян учил его.

Однако Шао Циньхань не желал слушать, закрыл глаза и мрачно сказал: "Я тоже боюсь крови..."

Шэнь Лян не очень хорошо расслышал: "Что?"

Шао Циньхань больше ничего не сказал и закрыл рот: "Ничего"

Шэнь Лян погладил его по волосам. Его ладонь была сухой и теплой, а спустя некоторое время он вдруг спросил: "Тебе действительно очень нравится Шэнь Янь?"

Шэнь Лян привык писать романы о собачьей крови, в которых герои любили только ради любви, но не могли любить по-настоящему, потому что даже сам автор не понимал, что такое любовь.

В оригинальном сюжете Шао Циньхань влюбился в Шэнь Яня только потому, что человек, долгое время пребывавший во тьме, вдруг увидел первый проблеск света в своей жизни и инстинктивно захотел потянуться к нему.

Но сейчас ему было интересно узнать, что происходит в сердце Шао Циньханя.

Шэнь Лян так отвлекся, задавая этот вопрос, что не заметил, как на лице Шао Циньханя промелькнуло смятение и тревога.

Тебе действительно очень нравится Шэнь Янь?

Когда Шао Циньхань услышал эти слова, его мозг внезапно помутился, он изо всех сил пытался найти ответ для Шэнь Ляна, но ничего не находил, как будто...

Словно собеседник упоминал о неважном незнакомце.

Мозг Шао Циньханя болел, он чувствовал себя марионеткой, которая должна следовать определенному пути, голос говорил ему: ты должен полюбить Шэнь Яня, ты должен полюбить Шэнь Яня, ты должен получить его.

Вот и все.

Вот и все, просто...

Шао Циньхань не мог найти ответа. Он прикрыл лоб рукой, подавляя пронзительную боль, которая вспышкой ударила в мозг, затем нахмурился и подавил приглушенный стон. И с досадой сказал: "Мне нравится..."

Так и должно быть... что он мне нравится, не так ли?

Шэнь Лян не слишком сомневался в этом ответе, ведь именно так было написано в книге: "Хорошо".

Он добавил: "Я помогу тебе".

Закончив говорить, Шэнь Лян посмотрел на время и обнаружил, что уже почти одиннадцать часов. Он лег удобнее, обняв Шао Циньханя, затем, избегая его раны, сжал человека в объятиях и сказал: "Спи, уже поздно".

Его голос был низким и магнетическим, как будто он уговаривал ребенка заснуть.

Шао Циньхань не знал почему, но вдруг почувствовал, что его сердце бьется очень быстро и сильно, словно в следующую секунду оно вырвется изо горла.

Он с усилием поднял голову от рук Шэнь Ляна: "Я не могу уснуть".

Шэнь Лян: ты не можешь, а я могу. Он сжал Шао Циньханя в объятиях: "Ты должен спать".

Шао Циньхань вздрогнул и впервые не рассердился на грубое отношение Шэнь Ляна: "Почему?"

Шэнь Лян открыл глаза и посмотрел на потолок, он не знал, что пришло ему в голову, когда он услышал эти слова. Он помолчал несколько секунд, а затем сказал: "Потому что, если засиживаться допоздна, это приведет к внезапной смерти".

Шао Циньхань: "..."

Автору есть что сказать:

Шэнь Лян: Сосредоточьтесь на здоровье на сто лет! Я пью собачью кровь, вы пьете чай, будьте здоровы.

Вторая волна собачьей крови вот-вот прольется.

Хотя летними ночами дует прохладный ветерок, трудно ослабить гнетущую жару. Полупрозрачные шторы отражали тени деревьев за окном, а редкий шелест листьев и веток перекликался со стрекотанием цикад.

Шэнь Лян в какой-то момент уснул, его дыхание было ровным и устойчивым.

Шао Циньхань открыл глаза в ночной темноте. Ощущения сонливости не было, но в душе он смутно понимал, что это не та бессонница, с которой он сталкивался в прошлом. Он посмотрел на свою правую руку, которая была особенно заметна из-за обмотанной вокруг нее марли.

Боль словно внезапно возникла из ночной тьмы, тихо просачиваясь, медленно проникая в мышцы. Боль медленно усиливалась, словно хронический яд, стремясь разделить плоть и кровь на части.

Сегодня Шэнь Лян спросил его, не больно ли ему.

Шао Циньхань не то чтобы не чувствовал боли... не имело значения, больно ему или нет...

В этом мире было только два человека, которые спрашивали Шао Циньханя об этом: его мать, которая умерла напрасно, и Шэнь Лян.

Не Шэнь Янь выглядел теплым и спокойным, а Шэнь Лян...

Это имя холодное, но при произнесении кажется теплым.

Как раз когда Шао Циньхань погрузился в размышления, Шэнь Ляну, видимо, стало душно, и он вдруг отдернул руки, перевернулся в оцепенении, обнял подушку и продолжил спать.

"..."

Увидев это, Шао Циньхань сузил глаза, внезапно став немного недовольным. Он притянул Шэнь Ляна к себе и с силой положил вторую руку ему на талию.

Шэнь Лян во сне чувствовал себя так, будто обнимает большую печь, его голос был сонным, он нахмурился и пробормотал: "Чертовски жарко..."

Шао Цяньхань закрыл глаза, делая вид, что не слышит.

Шэнь Лян инстинктивно искал что-нибудь прохладное, нащупывал в темноте одной рукой, истрогал Шао Циньханя до покраснения, наконец, нащупал его холодное лицо и, довольный, дважды потер его.

Шэнь Лян устроился поудобнее и не двигался.

Шао Циньхань почти касался носа Шэнь Ляна своим. Но его словно пригвоздили к месту, спина напряглась, даже дыхание замерло, и прошло некоторое время, прежде чем он медленно расслабился.

Ночь может быть холодной и одинокой, но может быть и теплой и любящей. В тот момент, когда воздух погрузился в тишину, Система вдруг издала очень слабый звук.

[Дзинь! Почернение злодея снизилось до 49%!]

Шэнь Лян потер нос, не слушая ее.

[Дзинь! Почернение злодея уменьшилось до 48%!]

Шэнь Ляну снилась собачья кровь, но он по-прежнему ничего не слышал.

[Дзинь! Очернение злодея снизилось до 47%].

Шэнь Лян не знал, кого держит в объятиях, ему казалось, что он видит сон, просто трогает и трется, пользуясь этим человеком.

Степень почернения Шао Циньханя необъяснимо уменьшилась, из-за чего Шэнь Лян проснулся на следующий день в недоумении. Он почесал голову и подозрительно спросил у Системы: "В тебе есть какой-то вирус? Почему я помню, что вчера уровень почернения был 50%?"

В мире Систем: у вас есть вирус - значит вы больны.

Система укусила в ответ, снова перескакивая на "ты": [Это у тебя вирус, у всей твоей семьи вирус!]

По мнению Шэнь Ляна, она была похожа на школьного цыпленка, поэтому не было никакой необходимости ее клевать. В любом случае, возможно, Шао Циньхань вчера был зол, но когда вечером его гнев утих, степень почернения уменьшилась.

Тем не менее, учитывая полный провал плана из-за официального СР, Шэнь Ляну ничего не оставалось, как начать разрабатывать второй план.

Система была немного удивлена: [Что вы собираетесь делать снова?]

Шэнь Лян с непонятным выражением лица ответил: "Узнаешь через несколько дней".

Согласно оригинальному развитию сюжета, Шэнь Янь должен был посетить вечеринку сокурсников, кто-то напоил его, и, наконец, Су Цинъянь забрал его. По логике вещей, у этих двоих был XXOO.

Именно так, Шэнь Лян намеревался снова заставить официальный CP распасться.

Система чувствовала, что этот роман превзошел ее воображение по количеству собачьей крови, заставляя людей хотеть что-то сказать, но негде было сказать, и они задыхались.

[Зачем XXOO, когда ты пьян?]

"О." Шэнь Лян сказал со спокойным лицом: "Потому что в алкоголе есть афродизиак".

В наши дни, если ты не пишешь веселый раздел, у тебя хватает наглости называть это собачьей кровью с богатым человеком?

Система остро уловила суть: [Веселый раздел?]

Шэнь Лян: "Ну, секс".

Система: [...]

Шао Циньхань, вероятно, все равно пошел сегодня на работу, он никого не видел рано утром. Но кто бы ни был генеральным директором, ему нечем было заняться дома каждый день.

Шэнь Лян нашел время, чтобы позвонить Шэнь Яню. Сначала он выразил свое глубокое сочувствие по поводу того, что произошло вчера, затем сказал приятные слова о Шао Циньхане, после чего перешел к теме: "Брат, у тебя есть время в эту субботу?"

Шэнь Янь, немного успокоившийся после вчерашнего вечера, нерешительно ответил: "Наш президент класса сказал, что у него собрание, так что думаю суббота не свободна".

Шэнь Лян ждал его слов, поэтому прикинулся дурачком и сказал: "Собрание? Какое собрание?"

Шэнь Янь ответил: "Я тоже никогда не был на таком сборище, это, наверное, группа людей, собирающихся вместе на ужин, в основном, чтобы познакомиться с новыми людьми".

Шэнь Лян сказал, широко раскрыв глаза: "Вы можете взять меня с собой? Я никого здесь не знаю, я могу только сидеть дома весь день, это слишком скучно".

Сидеть дома, есть и пить, не работать - вот главная мечта рисового червя, и только глупцу она покажется скучной. То, что он сказал, было против его воли!

Шэнь Янь не стал сомневаться в нем, подумал немного и согласился: "Приходи, если хочешь. Я не думаю, что наш президент класса будет против, я пришлю тебе адрес встречи позже".

Шэнь Лян: "Хорошо, я больше не буду тебя беспокоить".

После этих слов он положил трубку, скрестил ноги и решительно сел приосанившись, отчего казалось, что победа в его руках.

Рисовый план, приготовленный до совершенства, официально начинается!

Система всегда думала, что он снова потерпит неудачу, но слова напоминания, которые приходили ей на ум, приходилось с трудом сдерживать. Забудь об этом, неудача - мать успеха. Шэнь Лян может потерпеть неудачу, а потом добиться успеха.

Вечером, придя с работы, Шао Циньхань увидел, что Шэнь Лян сидит на диване и играет, как только вошел в дверь. Он без выражения переобулся и направился к нему.

Услышав движение двери, Шэнь Лян неосознанно поднял голову и, увидев, что это Шао Циньхань, тут же убрал телефон...

Это была психологическая тень.

Шэнь Лян спросил его: "Чем ты сегодня занимался?"

Обычные "белые воротнички" приходят домой с работы немного растрепанными, и хотя Шао Циньхань был генеральным директором, казалось, что он не многим отличался от них. Он откинулся на спинку дивана, потянулся вверх, чтобы ослабить галстук, и сказал: "Работал".

Шэнь Лян поднял брови и задал очень глупый вопрос: "А разве генеральному директору тоже нужно работать?"

В его собачьем сознании генеральный директор должен только давить людей деньгами, влюбляться и каждый день пожимать руки.

Шао Циньхань улыбнулся его словам, окинул его взглядом и холодным тоном спросил: "Где ты возьмешь деньги, чтобы их тратить, если я не буду ходить на работу?"

Это предложение прозвучало странно.

Только когда Шао Циньхань заговорил, он почувствовал, что что-то не так, но было уже слишком поздно брать свои слова обратно. Застигнутый врасплох, он встретил взгляд Шэнь Ляна с насмешливой улыбкой, и его лицо покраснело.

Шэнь Лян озадаченно молчал, думая, почему Шао Циньхань снова покраснел. Не зная, что и думать, он сказал: "Пойдем со мной в субботу в одно место".

Шао Циньхань недовольно проворчал: "Нет".

Шэнь Лян: "Почему?"

Шао Циньхань: "Просто так".

Шэнь Лян подумал: "Я делаю это ради тебя, ты окажешься в невыгодном положении, если не пойдешь". И добавил: "Там будет весело".

В последний раз, когда они ходили в бар, он сказал то же самое, но в итоге Шао Циньхань перевернул машину и даже не узнал свою мать.

Шао Циньхань нахмурился: "Я же сказал, что не пойду".

Шэнь Лян применил убийственную тактику: "Мой брат тоже поедет, ты точно не хочешь?"

Шао Циньхань даже не вздрогнул: "Нет".

Шэнь Лян улыбнулся, как маленький лисенок, и уговорил его: "Пойдем".

Система обнаружила, что Шэнь Лян была явно флиртующей, яркой, темной и втайне стервозной личностью.

Шао Циньхань не ожидал такого поступка, его тело напряглось, а затем его руку тряхнуло как током: "Я сказал, что не пойду".

Шэнь Лян подумал: очевидно, что ты хочешь пойти, зачем же ты притворяешься? Шэнь Янь тоже будет там, он не думал, что собеседник останется равнодушен. Он похлопал себя по заднице и встал с дивана: "Если ты ничего не скажешь, я приму это как "да"..."

Шао Циньхань слегка нахмурился и посмотрел на Шэнь Ляна: "Что именно ты хочешь сделать?"

Всегда водил его в непонятные места и говорил непонятные вещи.

А потом беспокоил его...

Шэнь Лян подумал, что Шао Циньхань не потерял память.

Видя, что няня Чжан все еще готовит, он похлопал себя по груди и понизил голос, чтобы заверить: "Не волнуйся, если я скажу, что помогу тебе с братом, то обязательно помогу".

Как только слово произнесено, за лошадью трудно угнаться.

(Дать обещание - значит сдержать его).

Шао Циньхань по непонятным причинам почувствовал себя еще более раздраженным. С холодным выражением лица он снял галстук и направился вверх по лестнице.

Шэнь Лян окликнул его: "Эй, ты что, не будешь есть?"

В ответ раздался громкий хлопок двери в комнате Шао Циньханя, такой громкий, что, казалось, весь дом дважды содрогнулся.

Няня Чжан испугалась и поспешно высунула голову из кухни: "Сяо Шэнь, что случилось?"

Вероятно, она подумала, что произошло землетрясение.

"... Ничего", сказал Шэнь Лян. Просто кто-то снова заболел.

Эмоции - штука неуловимая и пугающая. Например, у Шао Циньханя настроение всегда было настолько переменчивым, что он даже не мог найти причину. Он просто чувствовал, как что-то мешает его сердцу, и это неприятно ощущалось.

Он сел на пол, открыл ящик и достал оттуда бутылочку с таблетками, капсулы которой тихо зашуршали.

Шао Циньхань уже давно принимал таблетки каждый день, но почему-то в этот раз он не стал торопиться их открывать.

В этот момент в дверь неожиданно постучали.

"Ты внутри?"

Это был Шэнь Лян.

Шао Циньхань спокойно убрал таблетки, и только он закрыл ящик, как в комнату без приглашения вошел Шэнь Лян. Он нес поднос с едой от няни Чжан.

Увидев это, Шао Циньхань о чем-то смутно догадался и неподвижно сидел на пол.

Шэнь Лян поставил поднос на стол: "Вставай, съешь пару ложечек".

Шао Циньхань склонил голову и отвел взгляд: "Я не хочу есть".

Шэнь Лян подумал про себя: Ты явно продолжаешь закатывать истерики. Теперь, необъяснимым образом, у него появилось отцовское чувство, он наклонился, присел на корточки перед Шао Циньханем и сжал кулак: "Когда ты не ел в детстве, родители били тебя?"

Шао Циньхань: "...Никогда".

Шэнь Лян: "Почему?"

Шао Циньхань не говорил, он молча смотрел на него, его взгляд был бездонным, через мгновение он вдруг улыбнулся: "Они мертвы".

Его тон был легким, со странной радостью.

"Они давно умерли..."

Автору есть что сказать:

Шэнь Лян: Я профессионал в собачьей крови!

Собачья кровь на столе

В романах о богатых генеральных директорах оба родителя трагических злодеев обычно погибали по сценарию, так что Шэнь Лян ничуть не удивился. Но ведь нормальные люди после смерти родителей в большей или меньшей степени грустят, а что это за странная холодная улыбка у Шао Циньханя?

Шэнь Лян почувствовал запах собачьей крови, и его глаза заблестели, когда он подошел к Шао Циньханю: "Как они умерли?"

Он никогда не писал этот сюжет в книге, и, возможно, мир автоматически дополнил его.

Шао Циньхань: "..."

Это был Шао Циньхань. Если бы это был кто-то другой, он бы отвесил Шэнь Ляну такую пощечину, что его не узнала бы даже мать.

Шао Циньхань поднял брови: "Хочешь знать?"

Шэнь Лян кивнул головой, как курица, клюющая рис, и подумал, что действительно хочет знать.

Шао Циньхань скорчил гримасу и скривил губы: "Ну, тогда я не буду спешить с ответом".

Шэнь Лян замялся.

Шао Циньхань думал, что этого будет достаточно, чтобы одурачить Шэнь Ляна, но он недооценил желание любителя писателей собачьей крови знать о таких вещах. Вечером Шао Циньхань взял свою одежду и приготовился войти в ванную, когда туда же вошел Шэнь Лян.

Шаги Шао Циньханя приостановились: "Что ты делаешь?"

После вчерашней паники и растерянности он не хотел, чтобы другой человек помогал ему мыться.

Шэнь Лян: "Собираюсь помочь тебе принять ванну".

Шао Циньхань собирался отказаться, но Шэнь Лян уже зашел внутрь и закрыл дверь ванной, отчего пространство стало казаться тесным.

Шао Циньхань неосознанно отступил назад: "Убирайся".

Шэнь Лян подумал, что делает это для его же блага: рана еще не зарубцевалась, так что он не хочет нести ответственность, если рана загноится. Он ущипнул себя за мочки ушей: "Чего ты смущаешься? Я уже видел то, что должен был увидеть, и то, что не должен был".

Голый и одетый - как ни крути, преимущество на стороне последнего.

Шао Циньхань был психически неуравновешен, очень неуравновешен. Когда он увидел, что Шэнь Лян аккуратно одет, в его мозгу все перевернулось, и он холодно произнес фразу: "Тогда и ты разденься!".

Как только слова покинули его рот, он пожалел о них и хотел прикусить язык.

Шэнь Лян был ошеломлен его словами и тут же согласился: "Конечно".

Сказав это, он аккуратно снял рубашку.

Раздался шум воды, горячая вода полилась на их головы, и воздух мгновенно наполнился туманом. В туманном зеркале отражались они вдвоем, причем слой тумана был не таким непроницаемым, как вчера.

Шао Циньхань, как обычно, положил свою правую руку на плечо Шэнь Ляна, их тела соприкасались, а глаза были красными от пара. Он чувствовал, что ему не хватает кислорода, иначе почему бы сердце колотилось, а голова кружилась?

Шэнь Лян обхватил Шао Циньханя за талию, а другой рукой откинул его волосы назад и, намылив их, ополоснул водой.

Шэнь Лян приблизился к его уху: "Эй..."

Чтобы вода не заливала ему глаза, Шао Циньхань уткнулся лицом в шею парня и не поднял головы, услышав его слова: "Чего тебе?"

Шэнь Лян: "Как умерли твои родители?"

Шао Циньхань: "..."

Шао Циньхань ничего не ответил, а лишь невыразительно ущипнул его, и лицо Шэнь Ляна исказилось от боли, ему захотелось ударить кулаком по стене: "У тебя больше не болит рука? Притворяешься, что тебе больно, да?"

Проклятье, кто может быть таким сильным после того, как его рука была изрезана стеклом!

Когда Шао Циньхань услышал его, он выглядел так, словно его ударили ножом, и холодно сказал: "Я не притворяюсь, что мне больно! Мне просто больно!"

Шэнь Лян повысил голос: "Почему я этого не вижу?"

Шао Циньхань посмотрел на него ледяным взглядом, как на ссорящегося ребенка, и повторил только одно предложение: "Я сказал, что больно!"

В ванной произошел несчастный случай, и Шэнь Лян не только пропустил собачью кровь, но и был ущипнут до фиолетового цвета - типичный пример того, как крадут цыплят, теряя рис. Он за пару секунд надел свою одежду и уже собирался выйти на улицу в плохом настроении, но Шао Циньхань остановил его.

Шэнь Лян недоверчиво поднял глаза: "Что?"

Шао Циньхань поджал губы, выглядя неловко: "Почему бы тебе не отнести меня?"

Шэнь Лян: "У тебя порезы на ногах?"

Шао Циньхань нахмурился, не понимая: "Ты носил меня вчера, почему не сегодня?"

Шэнь Лян поднял брови: "О, вчера у меня было хорошее настроение, а сегодня - плохое, я не хочу тебя нести".

Закончив говорить, он хотел уйти, но Шао Циньхань потянул его за угол одежды и не отпускал, намереваясь бороться с ним до конца.

Шэнь Лян рассмеялся, повернулся, чтобы заслонить его в углу, на мгновение уставился на него, а затем нарочито спокойно сказал: "Шао Циньхань, у тебя не хватает мозговых клеток, почему ты такой упрямый?"

Я говорил тебе не любить Шэнь Яня, но ты настаиваешь на том, что он тебе нравится.

Я просил тебя забыть о нем, но ты не делаешь этого.

Как осколок стекла в ране, все знают, что это осколок, но ты обращаешься с ним, как с бриллиантом. Чем сильнее держишь, тем глубже рана.

Шао Циньхань не понял, что он имел в виду, только поджал губы и посмотрел на него с упрямством. Рука, державшая угол одежды Шэнь Ляна, все еще не отпускала его.

"..."

Через три секунды Шэнь Лян наконец сдался.

Он наклонился и поднял Шао Циньханя, затем вышел из ванной, непроизвольно опустив глаза, и заметил как собеседник крепко обхватил его за шею, и сказал с кривой улыбкой: "Эй, ты заставляешь меня неправильно понять, что я тебе нравлюсь".

"Кто тебе сказал, что ты мне нравишься?"

Шао Циньхань повторил более тяжелым голосом, не зная, к кому он обращается - к себе или к Шэнь Ляну: "Тот, кто мне нравится, - Шэнь Янь, ты можешь поделиться с ним?"

"Бам!"

Шэнь Лян бросил его прямо на кровать. Проклятье, таких людей, как Шао Циньхань, нужно бросать в море на корм рыбам!

Шао Циньхань был брошен, он был в ярости: "Шэнь Лян!"

Шэнь Лян накинул ему на голову одеяло, выключив при этом свет: "Спи, спи, кто заговорит, тот собака".

Шао Циньхань медленно выдохнул и молча сжал кулаки: "..."

...

Вскоре наступила суббота, день встречи студентов, Шэнь Лян соврал Шэнь Яню, что попал в пробку и задержится, а затем начал готовиться, опережая план.

По-настоящему мудрый человек, как правило, учится на своих неудачах. Шэнь Лян тщательно проанализировал, почему он потерпел неудачу в прошлый раз, и в итоге пришел к двум выводам.

1. Он слабо ударил Су Цинъяня.

2. Он неправильно оценил характер Шэнь Яня.

Первое пока отложим, главное на данный момент - изменить стиль Шао Циньханя. Шэнь Лян просидел в гардеробной полдня и обнаружил, что вся одежда злодея состоит из черно-белых и серых костюмов, и в ней нет ничего примечательного.

Шэнь Лян потер подбородок и посмотрел на Шао Циньханя: "Разве у тебя нет другой одежды?"

Шао Циньхань сидел за журнальным столиком и работал за компьютером: "Что ты опять хочешь сделать?"

Он не мог понять, чего каждый раз хочет Шэнь Лян.

У Шэнь Ляна не было никаких других идей, он просто хотел, чтобы Шао Циньхань одевался более "подходяще" и "дружелюбно", он не мог изменить его личность, поэтому ему пришлось начать с его стиля одежды: "Ничего, разве ты не можешь одеться получше для вечеринки?"

Тон Шао Циньханя был мрачным: "Ты хочешь сказать, что я уродливо одеваюсь?"

Шэнь Лян не мог говорить, его мучила совесть, он все еще был уверен в достоинствах лица Шао Циньханя: "Нет, нет, нет, нет, ты самый лучший".

Закончив, он пошел к соседней двери, взял две вещи из своего собственного светлого, повседневного, довольно солнечного гардероба и протянул их Шао Циньханю: "Надень это".

Шао Циньхань был помешан на чистоте и не любил носить чужую одежду. Все костюмы были сделаны вручную и на заказ. Он нахмурился: "Нет".

Шэнь Лян подошел к нему: "Это новое, я надевал это всего один раз, к тому же это вечеринка для молодых людей. Не ходи в костюме, ты же не думаешь, что там ты будешь говорить о делах?"

Вечеринка для молодежи, как будто Шао Циньханю было уже семьдесят или восемьдесят лет. Шэнь Лян не имел даже низкое желание жить, он вообще не хотел жить.

Однако Шао Циньхань не знал, тронуло ли его то, что он сказал, с мрачным лицом взял одежду и встал, чтобы пойти переодеться.

Местом проведения вечеринки была отдельная комната в ресторане. Говорилось, что это ознакомительная вечеринка, но на самом деле это была замаскированная вечеринка, где были и мужчины, и женщины, около дюжины человек.

Шэнь Янь не был общительным человеком, кроме успехов в учебе, он ничем не выделялся в университете, и его редко замечали. В это время он тихо сидел в углу, как воздух.

Ло Мин, президент класса, который организовывал мероприятие, о чем-то задумался и посмотрел на него: "Шэнь Янь, разве ты не говорил, что твой брат придет, почему он до сих пор не пришел?"

Шэнь Янь неосознанно поднял голову: "О, он сказал, что застрял в пробке, он должен скоро приехать".

Как только слова покинули его рот, дверь открылась, и вошли двое мужчин.

Шэнь Лян был похож на Шэнь Яня, но был более ярким, чем он, а его улыбка заставляла людей краснеть. Все с первого взгляда поняли, что это младший брат Шэнь Яня, но никогда раньше не видели другого человека с холодным выражением лица.

"Извините за опоздание, я с другом, вы не против, если придет еще один человек?"

Шэнь Лян обладал синдромом социальной бабочки, и его улыбка и дружелюбие не позволяли ему отказать. Кроме того, это должна была быть вечеринка, и неважно, будет ли на одного человека больше или меньше.

Ло Мин тут же попросил официанта добавить два стула слева от Шэнь Яня.

Увидев это, Шэнь Лян привлек Шао Циньханя и позволил ему сесть рядом с Шэнь Янем, а сам занял место рядом с ним. От такого шага оба почувствовали себя несколько неловко.

Шэнь Янь удивился и одновременно занервничал: "А-Лян, почему господин Шао тоже здесь?"

Шэнь Лян глупо ответил, широко раскрыв глаза: "О, господин Шао помог мне доехать сюда, и я не мог отпустить его одного, поэтому я привел его сюда".

Шэнь Янь сделал паузу и больше ничего не сказал, лишь неосознанно посмотрел через стол.

Там стоял Су Цинъянь. Он был сыном богатой семьи, его осанка напоминала позу звезды, держащей луну, и он был совершенно не похож на Шэнь Яня.

Тут Шэнь Лян заметил, что главный герой с маленьким белым цветком выглядит немного неполноценным и одиноким, и перевел взгляд на Шао Циньханя, и обнаружил, что тот тоже смотрит на Су Циньяня, и его веки дернулись.

Шэнь Лян спокойно поправил свое положение и негромко спросил Шао Циньханя: "Эй, ты ведь не влюбился в Су Цинъяня?"

Влюбляться в Су Цинъяня было не так уж и плохо, ведь он все равно был лучше Шэнь Яня. Когда Шэнь Лян только писал свой роман, персонаж "Шэнь Янь" был создан для привлечения критики, ему бы самому ни за что не понравился такой человек в реальной жизни.

Шао Циньхань нахмурился: "Что?"

Он не знал, что разум Шэнь Ляна был полон черно-красной собачьей крови.

Шэнь Лянь также посчитал, что это предположение было немного возмутительным, и сразу же проигнорировал его: "Почему ты пялишься на Су Цинъяня?"

Шао Циньхань холодно улыбнулся, его взгляд потемнел, и он спокойно ответил: "Он нравится Шэнь Яню".

Шао Циньхань наверное чувствовал, что ему должен нравиться Шэнь Янь. Раз Шэнь Янь нравился ему, то другие не должны были вмешиваться.

[Сначала я убью тех, кому он нравится, потом тех, кто нравится ему, если одного будет недостаточно, то двух, если двух будет недостаточно, то трех. Если в конце концов я ему все равно не понравлюсь, я убью его",] - этот диалог был взят из книги Шао Ляна "Неправильный путь любви".

Шэнь Лян сразу же понял, о чем злодей думает. Он еще больше понизил голос и сказал очень "любящим" тоном: "Ты же не хочешь убить Су Цинъяня? Это не невозможно, но каков твой план? Расскажи мне, и я помогу тебе".

Как только он это сказал, беззвучно появилась система: [Хозяин].

Шэнь Лян: "Мм?"

Система: [Позвольте напомнить вам, что ваша миссия - спасти злодея, а не работать со злодеем. Я не хочу связывать другого автора, чтобы однажды спасти тебя]

Шэнь Лян, "..."

Хорошо.

Автору есть что сказать:

Шэнь Лян: Я не знал, что живу так же, как ты.

Шао Циньхань: ...

Выпить не ту собачью кровь

Шэнь Лян обдумывал план, как прервать официальную любовную линию; Шао Циньхань выглядел мрачным, думая о том, как справиться с Су Циньянем, своим "любовным соперником"; а Шэнь Янь словно заноза сидел рядом с Шао Циньханем.

Все трое были заняты своими мыслями, и их немного отвлекала вечеринка, проходившая перед ними.

Во время ужина Ло Мин, президент класса... о, точно. Тот, кто подмешал в бокалы вина в оригинальной истории, уговаривал всех выпить. Возможно, он выпил слишком много и не смог различить Шэнь Ляна и Шэнь Яня, поэтому просто опоил первого.

Шэнь Янь не стал отказывать остальным, его лицо было смущенным, но он выпил.

Шэнь Лян не стал долго раздумывать, это был всего лишь напиток, ничего особенного, поэтому он склонил голову и выпил все. В то же время его взгляд был прикован к Су Цинъяню, и он раздумывал, не ударить ли его еще раз.

Не то чтобы Шэнь Лян был слишком черствым, просто судьбу было слишком сложно переломить. В некотором смысле местом действия романа "Неверный путь любви" был небесный путь этого мира.

В романе говорилось, что Шао Циньхань любит Шэнь Яня, значит, и он должен любить Шэнь Янь.

В книге говорилось, что Су Циньянь и Шэнь Янь были официальным СР, поэтому ничто не должно было помешать им влюбиться друг в друга.

Когда Шэнь Лян позже прервет связь, если Су Цинъянь снова появится из ниоткуда, он будет очень зол до смерти.

Аура Шао Циньханя была слишком сильной, поэтому никто не осмеливался пить с ним, он выглядел не вписывающимся в окружающую обстановку. В данный момент он сидел рядом с Шэнь Янем и должен был быть счастлив, но почему-то его лицо было ледяным, как иней.

Тебе действительно нравится Шэнь Янь?

В голове снова всплыл вопрос Шэнь Ляна.

Шао Циньхань нахмурился и безучастно посмотрел на Шэнь Яня. Правда заключалась в том, что вторая сторона была очень прозрачной, с чистым лицом, без интриг и заговоров, как белый лист бумаги.

Шао Циньхань привык видеть зловещие глубины общества, и невинная и безобидная аура Шэнь Яня в какой-то мере успокаивала его.

Может быть... именно поэтому?

Шэнь Янь не знал, что мысли Шао Циньханя меняются, люди вокруг пытаются споить его, голова кружится, он долго лежал на столе, не поднимая головы.

Увидев это, Шэнь Лян шлепнул Шао Циньханю по ноге из-под стола, произнеся с намеком: "Мой брат пьян".

Руководители компаний просто берут все силой и не церемонятся.

Шао Циньхань недоверчиво посмотрел на Шэнь Ляна, не понимая его смысла: "Ну и что?"

Значит, ты достаточно глуп, чтобы умереть.

То ли из-за того, что это тело плохо переносило алкоголь, то ли еще из-за чего, но Шэнь Лян тоже был немного пьян, и у него кружилась голова. Он закрыл глаза, чтобы немного протрезветь, сгорбился на стуле и сказал Шао Циньханю: "Отвези моего брата домой".

Шао Циньхань не стал возражать: "А ты?"

Шэнь Лян подумал про себя: конечно, я помогу тебе остановить официальный СР, но ответить так не мог : "Можешь не беспокоиться".

Около десяти часов вечера на столах царил беспорядок, и, по сути, трезвых людей осталось немного: все вставали один за другим и собирались уходить.

Увидев, что Шэнь Янь настолько пьян, что даже не может стоять на ногах, Су Цинъянь встал и подошел к нему, чтобы помочь, сказав низким, обеспокоенным голосом: "Пойдем, я отведу тебя обратно в кампус".

Ему нравился этот парень, хотя обычно он выглядел неуклюжим и слабым, он был очень прост и не ладил с окружающим миром.

Шэнь Лян молча смотрел на него со стороны, думая про себя: "Ты маленький ублюдок, пристрастившийся к убийству людей, не так ли?"

Воспользовавшись вином, он просто пришел в бешенство, пошатываясь, схватил Шэнь Яня за плечо и оттолкнул Су Цинъяня.

От Шэнь Ляна пахло алкоголем: "Брат, пойдем со мной домой".

Шэнь Янь в этот момент даже не мог различить, кто есть кто, и только кивал в ответ на все сказанное.

Су Цинъянь, вероятно, почувствовал, что оставлять двух пьяниц на дороге небезопасно, и протянул руку, чтобы вежливо остановить их: "Почему бы мне не отвезти вас обратно?"

"Не нужно, я сам".

Ледяной голос резко прозвучал в ушах, вызвав необъяснимую дрожь в позвоночнике Су Цинъяня. Он поднял глаза, чтобы посмотреть, но увидел, что говорящим был тот самый холодный мужчина, который пришел с Шэнь Ляном.

Узкие, вытянутые глаза собеседника смотрели на него, и ему показалось, что на него смотрит ядовитая змея.

Су Цинъянь не знал Шао Циньханя лично, но его семья принадлежала к тому же высшему кругу, так что он слышал о нем, и поэтому не спешил убирать руку: "Почему бы вам не отвезти Шэнь Ляна домой, господин Шао? Я отвезу А-Яна в кампус, у него завтра занятия".

А-Ян?

Шэнь Лян задумчиво смотрел по сторонам: эти двое шли слишком быстро, не так ли? Он нахмурился и подмигнул Шао Циньханю, показывая, что тот не должен соглашаться.

Шао Циньхань сложил руки и безразлично сказал: "Господин Су выпил, и ему не стоит садиться за руль".

Слова, которые убивают.

Су Цинъянь поперхнулся: он случайно выпил два глотка вина, поэтому при этих словах ему пришлось неловко отдернуть руку: "Верно..."

Шэнь Лян в сердцах молча похлопал в ладоши: это было нелегко, и интеллект Шао Циньханя наконец-то включился.

После того как прошлый план потерпел серьезное фиаско, этот план наконец-то увенчался полным успехом.

Шэнь Лян помог Шэнь Яню забраться в машину и усадил его на заднее сиденье, а сам сел на место второго пилота и сказал Шао Циньханю: "Поехали".

Шао Циньхань завел машину и подозрительно посмотрел на него из зеркала заднего вида, его брови слегка приподнялись, и он с отвращением сказал: "Ты привел меня сюда посреди ночи только для того, чтобы я был шофером?"

Шэнь Лян не знал, почему, но он почувствовал себя еще более ошеломленным, не только головокружение, но и жар и дрожь. Он нахмурился, глядя на слегка прохладное окно машины, и сказал небрежным тоном: "Следи за своими словами, как ты можешь называть себя шофером, когда едешь за своим возлюбленным? Учись у Су Цинъяня".

Шао Циньхань поджал губы, услышав эти слова, молча схватился за руль и презрительно усмехнулся: "Чему учиться?"

Шэнь Лян был настолько пьян, что говорил без умолку, безумно подпрыгивая на минном поле и бормоча про себя: "Научись быть добрым, нежным и внимательным к другим".

Вот тут-то Шао Циньхань и проиграл, как в романе, так и в реальном мире.

Шао Циньхань и так считал Су Цинъяня занудой, но, услышав это, он вдруг почувствовал, что тот еще больше его раздражает. Если бы ему пришлось использовать слова, чтобы описать это, то это было бы - бельмо на глазу.

Шао Циньхань выжал педаль газа до максимума: "Почему бы тебе не сесть сзади со своим братом?"

Шэнь Лян сделал гримасу отвращения и подумал: достаточно того, что ты сам его облизываешь, зачем тащить меня с собой: "Незачем".

Он не хотел говорить Шао Циньханю, что больше всего ненавидит этого святошу белого цветка, и что написал персонажа "Шэнь Яня" только для рынка, чтобы досадить читателям и встать на путь обиды. Однако персонаж был написан им самим, получил несчастливое возмездие, и теперь он сам на себя обижен.

И Шао Циньхань словно подхватил что-то от Шэнь Ляна: "Ты очень сильно ненавидишь своего брата".

Шэнь Лян подпер подбородок рукой, неуверенно посмотрел на него и небрежно потянул за воротник рубашки: "Если он тебе нравится, это не значит, что он нравится мне".

Итак, тема вернулась к тому, что Шао Циньханю нравится Шэнь Янь.

Следующую половину пути в машине царила тишина, только на заднем сиденье изредка ворочался Шэнь Янь, а потом... Шэнь Лян, который тяжело дышал и хмурился, теребя на себе одежду.

Шао Циньхань увидел ситуацию и нахмурился: "Что с тобой?"

Шэнь Лян не знал, почему, но его тело было горячим и возбужденным. Задыхаясь, он посмотрел на Шэнь Яня, который крепко спал на заднем сиденье, и с сомнением подумал о том, почему все идет не так.

Разве не Шэнь Янь должен сгорать от вожделения?

Шэнь Лян попытался вспомнить сегодняшнюю сцену распития спиртных напитков, но в итоге понял, что президент класса подал именно ему много алкоголя. Не должен ли другой участник отдать эту выпивку Шэнь Яню?

После осознания этого все тело Шэнь Ляна неконтролируемо затряслось, а в воздухе воцарилась тишина: "..."

Возникшая система тихо и с любопытством спросила: [Вы снова провалились?]

О чем ты вообще говоришь?

Шэнь Лян скрипнул зубами: "Заткнись..."

Система испугалась его пожирающего взгляда и поспешно отпрянула назад: [Ладно... ладно...].

Когда Шао Циньхань подъехал к дому, положение Шэнь Ляна было уже не лучшим. Его тело горело, а зрение было затуманено. Он хотел немедленно принять холодный душ, а его лицо было ненормально красным.

Увидев это, Шао Циньхань вышел из машины и подошел к нему: "Что, черт возьми, с тобой?"

Шэнь Лян подумал: что за ерунду ты спрашиваешь? Любой дурак знает, что случается с Лао-цзы и афродизиаками. Он положил руку на крышу машины, закрыл глаза, чтобы успокоиться, и сказал хриплым голосом: "Скорее помогите Шэнь Яню спуститься".

Шао Циньхань, сам не зная почему, смотрел на него, не двигаясь.

Шэнь Лян подумал, что Шао Циньхань совсем не мужественный, и полагаться на него, чтобы догнать Шэнь Яня, было глупо.

"Он тебе не нравится? Помоги ему".

Услышав это, Шао Циньхань открыл дверь машины и помог пьяному Шэнь Яню войти в дом вместе с Шэнь Ляном. Было уже поздно, няня Чжан давно легла спать, и большая вилла была черна, только у двери горел тусклый свет.

Шао Циньхань усадил Шэнь Янь на диван, но как только поднял глаза, увидел, что Шэнь Лян уже поднимается по лестнице, цепляясь за перила, и, забеспокоившись, быстро последовал за ним.

Шао Циньхань схватил Шэнь Ляна за руку, и обнаружил, что его тело очень горячее. Его зрачки сузились: "Ты..."

Шэнь Ляна накачали наркотиками, и даже самый глупый человек понял бы, в чем дело. Рефлекторно он попытался отдернуть руку, но опоздал. Мощная сила впилась в его запястье, и он упал в неконтролируемые жгучие объятия.

"Уф..."

Они оба потеряли равновесие и упали перед лестницей, вскрикнув в унисон от боли.

Шэнь Лян был вне себя от боли: в его теле пылал огонь, а Шао Циньхань был словно кусок льда. Беспорядочно возясь в темноте, он обхватил его руками и крепко сжал.

Ноги Шао Циньханя ослабли от паники, и он низким голосом прокричал: "Шэнь Лян!"

"Шшш..."

Шэнь Лян, почувствовав громкий звук, прикрыл рот Шао Циньханя рукой и наклонил голову, чтобы поцеловать его ухо. Теплый и мягкий язык лизнул холодную белую мочку, оставляя влажный след, словно перышко, щекочущее прямо в глубине сердца.

Широкие глаза Шао Циньханя сверкнули: "Не..."

Шэнь Лян не обращал на него внимания, зарываясь головой в его шею и легонько целуя его, мягко, но сильно, каждое движение, казалось, пробуждало воспоминания об их первом прикосновении.

Шэнь Ляну было жарко, но от соприкосновения с человеком в его объятиях он чувствовал себя комфортно.

На лестнице не было света, поэтому они могли лишь слепо ощупывать темноту, их чувства бесконечно усиливались, неистово стимулируя потаенные уголки сердца.

Шэнь Лян неловко встал с Шао Циньханем на руках и вернулся в свою комнату, затем захлопнул дверь и прижал Шао Циньханя к холодной, твердой стене.

Возможно, даже Шэнь Лян не понимал, что медленно разрушает мир, который построил...

И людей, и правила.

Автору есть что сказать:

'# Пролитая собачья кровь будет выпита моим ртом #'

Страница книги Спасение трагического злодея продолжается в интернете

Table of Contents

1 Эта собачья кровь слишком кровавая

2 Я люблю собачью кровь

3 Наблюдение за сценой с собачьей кровью

4 Захлебнуться собачьей кровью

5 Если вы прольете слишком много собачьей крови, вы будете наказаны.

6 Приготовьтесь к собачьей бойне

7 Кровавая сцена большой собаки

8 Кровавая ванна для собак

9 Выпить собачьей крови

10 Вторая волна собачьей крови вот-вот прольется.

11 Собачья кровь на столе

12 Выпить не ту собачью кровь

О книге