Он услышал тот самый слух на благотворительном приёме, куда был приглашён знакомым.

— Что? Шаманка?

Невольно нахмурившись, переспросил Грейсон, убивая время за пустыми разговорами с гостями. Мужчина, заговоривший об этом первым, хихикнул, потягивая вино с явно смешанное с сильными наркотиками.

— Да. Говорят, она была на вечеринке Хейдена. Это было довольно забавно. Она была чертовски хороша, так что все были просто в восторге.

— Ага.

Грейсон слушал рассказ с безразличным выражением лица и пил вино.  Верить в такие суеверия — глупо.

…Хотя нет, не совсем так. На самом деле, он обращался к предсказателям и шаманам бесчисленное количество раз. Наверное, в десять раз больше, чем обычный человек за всю свою жизнь. Грейсон всегда спрашивал их только об одном: Где тот, что предназначен мне судьбой?

Он услышал множество разных ответов и заплатил за них немалую цену, но результат всегда был один. Партнер, предназначенный судьбой? Только начинает казаться, что он его нашёл, как приходит осознание, что ошибся. Снова ошибся. Пройдя через этот цикл множество раз, Грейсон больше не верил словам предсказателей. Именно поэтому и сейчас, слушая рассказ о новом шамане, он был равнодушен, хоть и внимательно слушал.

Увидев его безразличную реакцию, мужчина неловко усмехнулся и добавил:

— Это же просто развлечение. Хотя… Он напророчил что-то нелепое Киту, тот так взбесился.

— Киту? И что же ему предсказали?

Услышав знакомое имя, Грейсон удивлённо приподнял бровь. Мужчина небрежно ответил:

— Что его вскоре ждут огромные трудности. И если он не будет осторожен, то будет жалеть об этом до конца жизни.

— Бизнес прогорит, что ли?

Другой гость, находившийся неподалеку, хихикнули и бросил шутку. Остальные тоже рассмеялись. Кит прогорит? Скорее уж небеса рухнут на землю и наступит  конец света. Грейсон был уверен, что он не единственный, кто так думал.

— Кто знает? Она сказала, он потеряет нечто более важное, чем деньги. Что именно — неизвестно. Кит разозлился и ушёл, не дослушав.

— У него слишком вспыльчивый характер.

— Я бы тоже ушёл, если бы мне сказали такое.

— Да уж, плохие предсказания только портят настроение.

Из разных уголков зала послышались согласные возгласы. Вскоре разговор перешёл на другую тему.

Грейсон же, задумчиво потягивая вино, невольно вспомнил Кита.

Некогда такой же бабник и развратник, как и он сам, Кит неожиданно вляпался в этот нелепый институт брака и уже как несколько лет как счастливо окольцован. Это казалось невероятным, но после свадьбы он ни разу не изменил своему супругу. Если говорить о той «ценности», из-за которой Кит мог так рассердиться, то это, без сомнения, был Ёнву. Или, возможно, их очаровательные дети.

Шарлатан.

Грейсон не видел смысла продолжать этот разговор. Мысль о том, что Ёнву может покинуть Кита, была абсурдной. Про детей, которые и шагу ступить не могут без отца, даже говорить не стоило.

Кит нашёл свою вторую половинку. И сделал это куда раньше, чем Грейсон, который всю жизнь отчаянно её искал. Судя по всему, Бог был крайне несправедлив.

Кит всегда насмехался над Грейсоном, когда тот обращался к гадалкам. Иронично, что в итоге именно он первым нашёл свою любовь. Грейсон нахмурился, вспомнив: Этот ублюдок даже ни разу не сходил к гадалке.

Просто чудо, что шаманка вернулась домой целой и невредимой после того, как сделала такое зловещее предсказание Киту. Должно быть, она потратила всю свою удачу, что отведена ей в этой жизни.

Раз Хейден её привёл, значит, проверил. Хотя, конечно, вычислить мошенника не так уж просто.

На этом все размышления о новой гадалке закончились. Грейсон быстро вернулся к светской беседе, и разговор о шаманке вскоре был забыт.

Но месяц спустя Грейсон внезапно изменил своё мнение. Он в спешке связался с Хейденом, требуя номер той самой гадалки.

Причина? Предсказание о Ките сбылось. Тот действительно оказался в серьёзной беде.

***

— Хм-м-м…

Грейсон хмуро наблюдал за тем, как женщина средних лет  с серьёзным лицом уставилась на разложенные перед ней карты.

Прошло уже порядочно времени, но гадалка все еще сохраняла молчание.

Почему так долго? Сложно сказать? Или она просто не умеет читать карты?

Когда недоверие Грейсона стало заполнять до краёв чашу его терпения, гадалка наконец выпрямилась и заговорила:

— Очень сложно…

Грейсон скрестил руки на груди и пристально уставился на неё. Гадалка, будто избегая его острого взгляда, снова уставилась в карты и медленно продолжила:

— Партнер, предназначенный судьбой… Трудно. Очень трудно…

— И что? Его вообще нет? — нетерпеливо перебил её Грейсон.

Гадалка моргнула, будто растерявшись, а затем быстро откашлялась.

— Я не говорила, что его нет. Но и сказать, что он есть, тоже не могу...…

— Ты думаешь, я пришёл сюда, чтобы послушать игру слов?

Грейсон улыбался, прервав гадалку, что продолжала нести бред. Но гадалка прекрасно понимала, что это не более чем маска. Грейсон излучал яростные феромоны всем своим телом.

— Конечно, нет. — поспешно ответила она, включив всё своё многолетнее мастерство избегания конфликтов.

— Вы долго искали свою пару. Но встретить её было невозможно. Просто ещё не пришло время…

— И? — давил на гадалку Грейсон, не желая больше терять время.

— Когда наступит это «время»? Долго ещё? Сколько мне ещё ждать? Неужели мой суженый – гробовщик? Он придёт, когда я умру, чтобы обмыть моё тело? А?

— Успокойтесь, — гадалка подняла руку, будто усмиряя разъярённую собаку. Затем глубоко вдохнула и сказала:

— Совсем скоро. Возможно, вы уже однажды пересеклись.

— Он был у меня перед носом, а я не заметил? — Грейсон начал сомневаться, но гадалка поспешила уточнить:

— Это могла быть не прямая встреча. В мире множество мимолётных встреч. В буддизме говорят: «Даже мимолетное касание рукавов является судьбой».

*** Маленькое пояснение от переводчика***

В оригинале используется выражение "소매만 스쳐도 인연" (дословно "даже если рукава лишь слегка коснутся, это уже судьба"), которое связано с буддийской концепцией "전생 인연" (чонсэн инён) — веры в кармические связи из прошлых жизней. Точной такой цитаты в сутрах нет, так что это просто интерпретация учений о карме и перерождении.  Данное выражение часто используется в Корее в контексте кармических связей.

*** Конец пояснения***

Грейсон нахмурился и уставился на гадалку.

Он медленно скрестил руки и откинулся на спинку кресла, показывая, что его терпение на исходе.

— Ладно, — медленно произнёс он.

— Как мне его встретить?

Гадалка взяла колоду карт, вытащила одну и положила на стол.

Глядя на неё, Грейсон услышал:

— Огонь.

— Огонь?

Грейсон прищурился, повторяя слово, а гадалка кивнула и пояснила:

— Помощь другим. И огонь.

— Пожарный?

— Возможно. А может, и нет.

Она снова уклонилась от конкретного ответа.

— Это может значить, что, помогая другим в каком-то деле, вы встретите свою судьбу. В любом случае, ключевое слово — огонь.

Грейсон все ещё нахмурившись смотрел на неё, словно пытаясь решить, насколько можно верить её словам.

— Это всё?

На его требование дать больше информации она снова достала карту, взглянула на неё и ответила.:

— Это может быть как женщина, так и мужчина.

— Очевидно, — усмехнулся Грейсон.

Грейсон язвительно усмехнулся, ненадолго задумался, а затем прищурившись спросил:

— А грудь?

— Что?

Удивлённая неожиданным вопросом, гадалка ошеломленно заморгала, на что Грейсон вновь повторил:

— Грудь большая, маленькая или вообще никакой? Это ведь можно увидеть? Ну так что, как насчёт груди?

— Эм... ну... большая, — ответила гадалка, перевернув одну из карт.

Грейсон с уверенностью заключил:

— Значит, женщина.

Гадалка опешила от такого способа выяснить пол, но затем задумалась. Если всё так очевидно, то почему в предыдущем раскладе пол определить не удалось?

Грейсон оставил в покое женщину, склонившую голову набок, и вытащил бумажник из внутреннего кармана пиджака. Достал несколько стодолларовых купюр, небрежно бросил их на стол и в последний раз спросил:

— Больше нечего сказать?

Предсказательница натянуто улыбнулась и ответила:

— На этом всё.

Так он и думал. Опять ничего стоящего. В очередной раз зря потратил время. Грейсон больше не стал расспрашивать, просто развернулся и вышел из лавки.

Когда огромный мужчина, ростом более двух метров, исчез за дверью, предсказательница осталась одна в маленьком помещении. Она вытащила из колоды еще одну карту. На ней была изображена башня, в которую ударила молния.

Женщина тяжело вздохнула и покачала головой.

— В скором времени случится нечто ужасное...

Она пробормотала это себе под нос и тревожно огляделась по сторонам. Ей вдруг показалось, что воздух в комнате стал зловеще холодным.  По ее коже пробежали мурашки, и она поспешно растерла руки, пытаясь согреться. В этот момент в лавку вошёл очередной клиент, но она поспешно замахала руками:

— На сегодня всё, уходите.

— О... Тогда я зайду завтра…

Растерянно пробормотал гость запинаясь, но женщина резко покачала головой:

— О, нет. Завтра тоже нет. Я больше здесь не работаю.

— Что? Вы закрываетесь? Но... подождите! Подождите…

Не слушая изумленного клиента, она буквально вытолкала его за дверь, а затем лихорадочно принялась собирать вещи.

Нужно срочно уехать. Подальше. Как можно дальше

В спешке убирая карты, она случайно уронила одну на пол. Когда наклонилась, чтобы поднять ее, то вскрикнула от ужаса.

Это была карта Дьявола.

Ее руки дрожали, когда она подняла карту и вгляделась в изображение, прошептав:

— Плохой знак… Очень плохой…

Будто в подтверждение ее слов, в ясном небе сверкнула молния, а следом раздался зловещий раскат грома.

ЧАСТЬ 1. ПРИХОДИТ ПЁС (Here Comes The Dog)

ГЛАВА 1

Как всегда, с наступлением ночи воздух наполнился звоном бокалов, приглушенной музыкой и возбужденными прерывистыми вздохами. Постепенно гости начали разбиваться на пары и исчезать.  Это было естественно, ведь мероприятие устраивалось именно с этой целью.

Доминантные альфы вынуждены периодически избавляться от излишков феромонов, иначе избыток может привести к множеству последствий: от амнезии до серьёзных повреждений мозга или даже безумия. Поэтому им приходилось искать партнера для секса как можно чаще. А поскольку все нуждались в одном и том же, вечеринки с обменом партнерами были привычным делом.

На одной из таких встреч Грейсон сидел у барной стойки, потягивая виски с примесью наркотиков.  Лед медленно таял, оставляя капли на краях бокала, а его пальцы лениво скользили по ободку, выписывая круги. По обе стороны от него расположились братья-близнецы — омеги, которые беззастенчиво выражали свою заинтересованность.

— Работать каждый день — это радость и печаль одновременно, — вздохнул Грейсон.

Омега справа удивлённо моргнул, а его брат слева тут же подхватил разговор с лёгкой игривостью:

— Что такое, Грейсон, неужели ты захотел «работать»?

При этом он выразительно пошевелил указательными и средними пальцами, подчёркивая двусмысленность слова «работа».

— Не говори ерунды. Он не из тех, кто устает от праздной жизни. Это же не какая-то банальная история вроде «я устал от безделья», да?

— Да ну, Грейсон Миллер — и вдруг такое? Не смеши.

Они то и дело поглядывали на мужчину между ними, прислушиваясь к его реакции. Грейсон коротко рассмеялся и с преувеличенной интонацией ответил:

— Ну что вы, я тоже не только развлекаюсь. Иногда я «работаю».

В его словах была доля правды. Вряд ли кто-то из доминантных альф мог похвастаться таким количеством профессий, как у него. Если ему кто-то нравился, он зачастую подражал деятельности этого человека. Иногда он даже обнаруживал в себе неожиданные таланты и способности, но, в конечном счёте, это было лишь подражанием, а не настоящей работой. Это была всего лишь игра, потому он никогда не задерживался в одном месте надолго.

Главная проблема заключалась в том, что его «интерес» к чему-либо пропадал так же стремительно, как и появлялся. Как только он терял его к очередному объекту привязанности, Грейсон без малейшего сожаления бросал начатое и исчезал, оставляя своего бывшего партнёра наедине с последствиями. И так раз за разом.

Его дурная слава распространилась повсюду, но несмотря на это, у него постоянно появлялись новые «жертвы». Причина крылась в том, что среди множества его талантов был один особенно опасный: он мастерски изображал любовь. Даже те, кто заранее слышал о его репутации и был настороже, не могли продержаться больше трех дней. Он словно мог заглянуть в их сердца и прочесть мысли. Он всегда говорил то, что они хотели услышать, и делал то, что им было нужно. Казалось, он даже был готов отдать за них жизнь.

Потому каждый раз очередная жертва думала: «В этот раз всё иначе, он серьёзен», «Со мной он другой». Но это неизменно было лишь иллюзией.

Вскоре наступало жестокое разочарование, а Грейсон просто уходил, оставляя после себя лишь легкую насмешку:

«Ты не моя судьба. Прощай».

Вот почему многие говорили: «Грейсон Миллер просто получает удовольствие от самой игры».

Другие же утверждали, что он действительно влюбляется — просто очень и очень ненадолго.

Какова бы ни была правда,  итог всегда один. Он увлекает, очаровывает и бросает, совершенно не заботясь о разбитых сердцах, оставленных после себя.

— Нашел новую судьбу, да? — усмехнулся один из братьев.

Он говорил так, словно обсуждал щенка, который встретил другую собаку во время прогулки. Второй омега заскользил руками по телу Грейсона.

— И кем ты решил поработать в этот раз? Может, что-то в сфере обслуживания?

Он похотливо посмотрел на Грейсона, а затем медленно наклонился к нему. Второй омега, не желая отставать, провёл ладонью по бедру Грейсона, лаская при этом его внушительный член через ткань брюк.

Грейсон ухмыльнулся, явно довольный происходящим, позволяя им делать, что они хотят, и спокойно ответил:

— Пожалуй, стоит поискать что-то новое.

Один из близнецов тут же предложил:

— Как насчёт работы в форме? Это же чертовски сексуально.

— Типа полиции?

Второй тут же подхватил его слова, одновременно лаская выступающий член Грейсона. Каково же это будет… почувствоваться его в себе? От одной только мысли у него заныло внутри, и с губ сами собой сорвались слова:

— У тебя ведь такой большой «пистолет».

Грейсон хрипло рассмеялся:

— Почему бы и нет.

Ответ был до невероятного прост, но близнецы удивленно ахнули. Даже бармены на мгновение оставили коктейли и шоком посмотрели на Грейсона. На что тот лишь лениво протянул, глядя на барменов в ответ:

— Хорошая профессия, — усмехнулся он.

Бармены поспешно отвели глаза, вернувшись к своей работе.

— Угу-угу, это круто, тебе идет. Мне нравятся копы. Они такие… сексуальные.

Пока один из мужчин растерянно замолчал, второй тут же поспешил польстить. Тогда и первый, справившись с удивлением, быстро нашелся с ответом:

— Конечно, это тебе вполне подойдет. Просто не ожидал, что ты можешь решиться на подобное. Тогда арестуйте меня первым, офицер, мне лечь на капот?

Сладко произнёс один из близнецов, наклоняясь вперед, на что Грейсон коротко усмехнулся. Пока остальные с удивлением наблюдали за его явно приподнятым настроением, он поднес бокал к губам и сказал:

— Если там моя судьба, я готов на всё.

Эти слова заставили одного из близнецов скривиться, а другого недоверчиво рассмеялся. Но их главным достоинством было то, что в любой ситуации они могли быстро вернуться к реальности.

— Грейсон — романтик, — быстро подхватил один, задабривая сладким комплиментом. Другой мужчина, как будто ждал этого момента, поддержал его:

— Он верит в судьбу и делает все возможное, чтобы найти ее — это действительно достойно уважения. Может, закончим на этой ноте и займемся выведением феромонов?

Самый эффективный способ для доминантного альфы избавиться от феромонов — это секс. Само собой, Грейсон не испытывал никакого стеснения и использовал его регулярно. Он постоянно и искал свою «судьбу», а поскольку «варианты» никогда не кончались, избавляться от накопившихся феромонов было проще простого.

Эти парни, прекрасно зная Грейсона, желали от него лишь одного. Один ласкал его член, а другой поглаживал бедро, прижимаясь к нему всем телом и смотря на него с восторгом. Казалось, они не могут дождаться момента, когда же смогут почувствовать его внутри себя.

— А, кстати... если ты найдешь его, ты перестанешь так развлекаться, да? — парень, который уже был готов заключить член Грейсона в рот, вдруг остановился, будто что-то осознав. Секс-игрушки, сидевшие по обе стороны, тревожно посмотрели на него, Грейсон лишь ухмыльнулся:

— Что за чушь ты несешь? Секс и любовь — это разные вещи.

К тому же, это просто акт извлечения феромонов, необходимый для его выживания.

Многие альфы имели отношения с несколькими омегами одновременно. Люди говорили, что Грейсон  — один из самых распутных даже среди доминантных альф, но с его точки зрения это было несколько несправедливо.

Он просто переходил от одного партнера к другому в поисках своей судьбы. Как только он осознавал, что это была ошибка, то быстро завершал отношения и сразу же переходил к следующему партнёру. Разве это распутство? Даже будучи доминантным альфой, он всё же человек. Ошибки вполне естественны, разве нет?

А избавление от феромонов и вовсе другое дело. Это необходимое поведение, обусловленное природой, это даже можно назвать профилактикой болезни.

Мужчины, сидящие по обе стороны от Грейсона, хорошо знали его мысли. Они также понимали, насколько они отвратительны, но не стали об этом говорить вслух. В конце концов, их целью был секс, и если Грейсон продолжит вести такую разгульную жизнь, это будет им только на руку.

— Тогда все в порядке, пока ты его не нашел.

— Давай же, избавься от феромонов с нами.

Мужчины прижались к Грейсону с обеих сторон, подбадривая его. Они были готовы на все ради этой ночи. Если бы он сказал: «Разденьтесь и ползите за мной на четвереньках, как собаки», они бы не раздумывая сбросили одежду прямо здесь и сейчас, не испытывая совершенно никакого стыда. Все их мысли были заполнены только удовольствием, которое Грейсон мог им дать. И они уже знали, насколько он распутен в постели.

Давай же, быстрее.

От нетерпения их феромоны текли ручьем, а в голове была только одна мысль: как можно быстрее почувствовать этот огромный член внутри. Грейсон смотрел на близнецов, которые терлись о него разгорячёнными телами, и усмехался. Они верили, что как только он допьет напиток, он отставит бокал и притянет их за талии.

Аромат феромонов, который всегда едва уловимо витал вокруг Грейсона, стал особенно насыщенным. Близнецы глубоко вдохнули этот запах, отчего их глаза тут же покрылись легкой поволокой. Грейсон по очереди поцеловал тяжело дышавших и сгоравших от нетерпения близнецов. Когда их языки сладко переплелись, смешивая слюну, глубокий аромат феромонов начал распространяться во рту. В животах пробежала дрожь, и, казалось, они, возбужденные до предела, вот-вот сорвут с себя одежду прямо здесь.

Грейсон мягко прошептал:

— Извините, но мне пора идти.

— М-м?

Сначала они не поняли, что он сказал и продолжали смотреть на него  остекленевшими глазами, на что Грейсон добавил с легкой улыбкой:

— Алекс не любит спать один.

— Алекс?

— Ты про свою собаку? Ротвейлера?

Едва осознавая происходящее, близнецы поочерёдно задали вопросы. Они изо всех сил пытались удержать сознание, затуманенное феромонами, но Грейсон, не обращая на них никакого внимания, спокойно поднялся.

— П-подожди, подожди, Грейсон!

Один из близнецов, едва успев схватить уходящего мужчину, отчаянно закричал:

— Куда ты? Разве ты не собирался провести ночь с нами?

Даже в пылу возбуждения в его голосе звучало отчаяние. Второй близнец дрожал всем телом, глядя на Грейсона глазами, полными слёз. Однако, глядя на их жалкие лица, Грейсон не испытал ни капли сострадания. Напротив, он лишь насмешливо приподнял брови и усмехнулся.

— Я? С чего вдруг?

Глядя на близнецов, лица которых побледнели от шока, Грейсон добавил с напускной мягкостью:

— Я не сплю с теми, с кем уже переспал однажды.

— Грейсон!

— Грейсон Миллер! Нет, не уходи! Пожалуйста!

— Остановись! Ублюдок, я тебя убью!..

Позади раздались истошные крики, больше похожие на рыдания, но он даже не обернулся. Просто ушёл, оставляя близнецов позади. Охваченные агонией из-за феромонов, которые он нарочно рассеял, они лишь корчились в мучениях, но ничего не могли поделать.

Раз уж он не собирался с ними спать, то зачем тогда было распространять феромоны? Очевидно, Грейсон сделал это просто ради собственного развлечения. Бармены, наблюдая, как близнецы, едва держась на ногах, выходят из зала, опираясь на официантов, лишь подумали: «Какой жестокий и бессердечный мужчина».

Однако едва выйдя за пределы зала, близнецы резко сменили поведение.

— Отпусти! Немедленно отпусти нас!

Они закричали и с силой оттолкнули сотрудников. Те, ошарашенные такой внезапной переменой, отдёрнули руки. Близнецы, затаив дыхание, с покрасневшими от ярости и возбуждения глазами впились взглядом в одну точку, а затем резко рванули с места.

Они, пошатываясь, бросились в сторону, куда ушёл Грейсон. Сотрудники, ошеломлённые их действиями, лишь молча переглянулись, не зная, как реагировать.

***

Тем временем сам Грейсон Миллер беззаботно насвистывал мелодию, шагая по коридору.

«Омеги, как же они предсказуемы». — усмехнулся он про себя.

Стоило выпустить совсем немного феромонов — и они тут же начинали течь от возбуждения. Наблюдать за тем, как они плачут и умоляют трахнуть их, конечно, было довольно забавно, но проводить с ними ещё больше времени он не собирался.

Близнецы не были его «судьбой», а даже если бы он искал просто партнёра для разрядки, тратить время на тех, с кем уже спал, было бессмысленно. Прошло всего два дня с тех пор, как он в последний раз избавлялся от излишка феромонов, так что необходимости в этом не было.

Он и пришёл-то на эту «феромонную вечеринку» только по одной причине — в слабой надежде, что встретит здесь свою «судьбу». Но, как и всегда, надежда оказалась напрасной.

«Огонь».

Грейсон машинально нахмурился. Когда-то он просто отмахнулся от этих слов предсказателя, посчитав их чушью, но почему-то забыть о них не мог.

— Черт.

Его свист оборвался, и он недовольно цокнул языком. Внезапно накатило опустошение.

Всю свою жизнь он гонялся за этой чертовой «судьбой», цепляясь лишь за одну фразу.

«Ты тоже когда-нибудь встретишь того самого».

Когда-то это сказал омега, который его родил. Теперь эти слова казались не обещанием, а проклятием, которое держало его в плену.

Он отчаянно искал свою «судьбу», но в итоге остался один. В то время как те, кто насмехался над ним, как бы иронично это ни было, свою судьбу нашли.

Может, ее для него просто не существует. С коротким смешком он сунул руки в карманы брюк. И в этот момент…

Сзади послышался стремительно приближающийся топот. А следом — резкий, тревожный укол интуиции.

— Что?..

Он невольно повернул голову, и в ту же секунду что-то с силой ударило его по голове.

Громкий, оглушительный звук удара — впервые в жизни он услышал что-то подобное, исходящее от собственного черепа. Лишь спустя мгновение пришло тупое, тяжёлое ощущение боли.

Он резко покачнулся и отступил назад, моргая в замешательстве.

Что за?..

В затуманенном взгляде проявился знакомый коридор. Потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что только что произошло.

Моргнув, он опустил взгляд и увидел близнецов, уставившихся на него. На полу валялись осколки вазы, и в этот момент Грейсон осознал: эти ублюдки ударили его вазой по голове.

— Вы...

Он только открыл рот, чтобы потребовать объяснений, как близнецы бросились на него одновременно. От неожиданного удара он потерял равновесие и упал на спину. С глухим стуком он рухнул на пол, и один из близнецов тут же взобрался на него, тяжело дыша.

— Проклятый ублюдок, как ты посмел издеваться над нами! — прошипел мужчина, сидящий сверху, а его брат-близнец грубо добавил:

— Ты думал, что сможешь так поступить с нами и тебе это сойдет с рук? Гребаный урод, ты сегодня не уйдешь отсюда на своих двоих.

В его руке была еще одна ваза.

Ах, ну только этого не хватало…

Грейсон скривился, прекрасно понимая, что произойдет дальше. Он попытался увернуться, но удар всё же настиг его, и ваза обрушилась на него. Близнецы, убедившись, что он обмяк, схватили его за ноги и потащили прочь.

Черт.

Приоткрыв тяжелые веки, Грейсон уставился на качающийся потолок.

— Надо было взять с собой Алекса. — подумал Грейсон.

Если бы он только взял с собой Алекса, все могло бы сложиться иначе… Эта мысль стала последней, прежде чем сознание окончательно угасло.

***

— Угх...

С тихим стоном Грейсон пришел в себя. Голова болезненно пульсировала, и, стоило ему попытаться приподняться, как раздался резкий металлический звук, а руки дернулись, сдерживаемые чем-то. Подняв взгляд, он увидел, что его запястья прикованы наручниками стойке кровати. Только теперь он нехотя признал: его приковали к кровати.

— Что это за игра такая? — спросил Грейсон, глядя на одного из близнецов, который спешно стягивал штаны. В его голосе звучал смех, как будто он находил всю эту ситуацию до смешного абсурдной.

Затем другой, что разделся первым, подполз на коленях к Грейсону и злобно произнес:

— Разве не видишь? Ты сам довел нас до этого, пора пожинать плоды своих трудов.

Его маленький и милый член был полностью возбужден и сочился смазкой. Наверное, то же самое было и с его задницей. Нет, вероятно, она была куда более мокрой.

С шипящим, раздражающим дыханием один из близнецов прижался к нижней части тела Грейсона. Дрожащими руками он пытался расстегнуть пряжку на штанах Грейсона, ругаясь:

— Дай мне свой член, сука. Я буду трахать тебя всю ночь, пока твои яйца не опустеют, так что готовься.

Его тяжелое дыхание и подрагивающие плечи явно свидетельствовали о том, что он был вне себя от возбуждения. Но тот факт, что он все еще сохранял хоть какое-то самообладание, был удивительным. Они все еще могли говорить и двигаться по своей воле, несмотря на феромоны, которые Грейсон намеренно выплеснул на них. Но, похоже, это ненадолго.

Грейсон лишь усмехался, наблюдая, как они, неспособные в полной мере контролировать свои руки, сходящие с ума от феромонов, все никак не сдаются.

— Вы такие милые, — сказал он. — Вы и правда думаете, что сможете изнасиловать меня.

— Закрой рот, ублюдок!

— Не, не прикидывайся крутым, т-ты всё равно ничего не сможешь сделать!

Выкрикнули по очереди близнецы, но их голоса больше не звучали уверенно.

Однако, несмотря на их браваду, Грейсон ни капли не напрягся. Даже будучи прикованным наручниками к кровати и находясь в явно невыгодном положении, он не терял своей самодовольной улыбки. И именно это начало тревожить близнецов. Что-то было не так.

На секунду в их головах мелькнула тень сомнения — возможно, они что-то упустили, но они тут же отогнали эти мысли. Нет, Грейсон не мог ничего сделать. Он был связан, полностью обездвижен. Всё, что ему оставалось — бессильно изливать в воздух свою ярость и… феромоны.

Аромат феромонов, витавший вокруг Грейсона, стал еще гуще. Тяжёлая, подавляющая аура, будто невидимая дымка, постепенно окутывала близнецов, проникая под кожу, заставляя их дыхание сбиваться. Их тела невольно напряглись. По спине пробежал неприятный холодок, а по коже пошли мурашки.

С каждым вдохом этот запах проникал всё глубже,  парализуя разум, наполняя голову странным, тягучим ощущением. Они не могли понять, что именно происходит, но внутри, на самом примитивном уровне, почувствовали это — страх.

Грейсон может убить нас.

Грейсон наблюдал за ними. Куда же подевалась их прежняя дерзость? Ещё минуту назад они бросались на него с проклятиями, а теперь замерли, нерешительно топчась на месте.

— Ладно, хорошо. — сказал он спокойно.

— Если вы так хотите, я поиграю с вами.

В тот момент близнецы увидели, как фиолетовые глаза Грейсона стали золотыми.

***

Пронзительный вой сирен разнёсся по улицам, заставляя все машины разом остановиться. Будто время замерло — застывший поток автомобилей, а между ними с оглушительным гулом мчались несколько пожарных машин.

— Чёртовы ублюдки, если уж хотели развлечься, так и развлекались бы, нахрена что-то поджигать ! — кто-то тихо выругался, а за ним последовали несколько коротких хмыков в знак согласия.

Сообщение о пожаре в особняке на окраине города поступило всего несколько минут назад.

— Сначала мы видели только дым, но теперь... черт, пламя вздымается всё выше!

Диспетчер с трудом понимал сбивчивый рассказ очевидца, но, отследив его местоположение по GPS, пожарные немедленно выехали на место. Однако пока машины мчались к особняку, выяснилась причина возгорания — и напряжение в команде сменилось усталым разочарованием.

«Фейерверки, которые случайно подожгли дом» — нелепая причина, да и сам повод, по которому в тот вечер собрались гости, выбил пожарных из колеи.

— «Феромонная вечеринка»? Да это просто сраный групповой трах, не так ли? — громко возмутился кто-то из команды.

Тут же раздались одобрительные возгласы.

— У них что, даже частных пожарных нет? Я думал, доминантные альфы в бабках купаются, а на пожарную службу зажали!

— В любом случае нам тушить, если огонь распространится, это всё равно станет нашей проблемой.

— Ублюдки, устроили там свои грязные оргии, а потом ещё и вызывают нас без всякого стыда!

Весь экипаж был явно раздражён, но отказаться от вызова они не могли. Как ни крути, но даже эти чертовы доминантные альфы оставались гражданами, и в огне сгорали так же, как и все остальные. Однако лидера команды эта ругань, раздававшаяся из разных концов машины, и не нравилась, пресекать он ее не стал. Наверное, среди них не было ни одного, кто не знал, что такое «феромонная вечеринка доминантных альф».

Доминантные альфы — это редчайший подтип альф.  Все они страдали накоплением феромонов, которое могло вызвать серьезные повреждения мозга. Чтобы предотвратить это, доминантным альфам необходимо было регулярно освобождаться от излишков феромонов — именно для этого и устраивали такие вечеринки. Короче говоря, альфы с такой же проблемой собирались и по очереди проводили эти вечеринки.

Вечеринками они назывались чисто формально — на деле это превращалось в развратные секс-оргии. Омеги и беты, готовые разделить постель с доминантными альфами, без проблем будут приглашены, чтобы провести безумную ночь секса. Там всегда было полно наркотиков, алкоголя и всего, что только могло потребоваться для подобных утех.

Иногда дело доходило до того, что приходилось вызывать полицию или, как сейчас, пожарных. Очевидно, кто-то из участников, будучи под веществами, учудил нечто из ряда вон выходящее, и вот теперь вся бригада неслась на вызов, обливаясь потом. Так что не было ничего странного в том, что команда была не в настроении.

— Туда! — раздался чей-то крик.

Все мгновенно обратили взгляды в указанную сторону, и напряжение моментально повисло в воздухе.

Клубы чёрного дыма вздымались в небо, образуя огромный столб.

Водитель, он же начальник смены, резко утопил педаль газа.

Мотор зарычал, и машина рванула вперёд.

ВИ-У-У-У, ВИ-У-У-У-У-У-У!

Машины на дороге поспешно разъезжались в стороны, освобождая путь.

Пожарная машина неслась вперёд, её тяжёлые колёса с гулким грохотом вдавливали асфальт, а сигнальные огни вспыхивали, словно отражая пляшущие языки приближающегося пламени.

Когда они прибыли к особняку, одиноко стоящему в отдалении, над ним уже клубился густой чёрный дым. Как и следовало ожидать от места, где проходила феромонная вечеринка, выбежавшие в панике люди были либо совершенно голыми, либо в наспех надетом нижнее бельё. А некоторые и вовсе прикрывались тем, что первым попалось под руку. Лишь немногие были одеты прилично — очевидно, это были охранники и прислуга. Контраст между ними выглядел до абсурда комичным, но пожарные с серьёзными лицами сосредоточились на работе.

Хорошо, что у них хватило рассудка хотя бы выбежать наружу. Пока часть команды готовилась к тушению огня, другая торопливо надевала снаряжение, готовясь войти внутрь.

— Внутри много людей? — спросил командир.

Бледным как мел дворецкий, запинаясь, ответил:

— Н-не знаю. Скорее всего, довольно много...

Рыжеволосый мужчина скептически уточнил:

— Обычных людей будем спасать в первую очередь, да?

— Дейн, не смей делать различий! Если там есть доминантные альфы, их тоже надо вытащить! — рявкнул командир.

Дейн раздражённо цокнул языком, натянул шлем и устремился в горящий особняк. Глядя ему вслед, командир нахмурился.

— Надеюсь, этот ублюдок не станет же «случайно» игнорировать кого-то?

— Да бросьте, он хоть и говорит так, уверен, это просто слова, — усмехнулся один из пожарных, а затем добавил с горечью:

— Пока что.

С этими словами группа пожарных рванула вперёд. Те из слуг, кто оставался снаружи, с сочувствием провожали их взглядами.

***

Скрип и треск доносились со всех сторон. Раскалённое дерево разламывалось с глухим треском, с потолка осыпалась штукатурка, перемешиваясь с дымом и копотью. Огонь, зародившийся в глубине дома, стремительно пожирал стены, взбирался вверх, рисуя на обоях зловещие узоры, пока не добрался до потолка, высовывая оттуда алые языки. Дым стелился под потолком, клубясь и извиваясь, словно дыхание гигантского зверя.

Разбредшиеся по особняку пожарные выбивали двери, вытаскивая тех, кто ещё оставался внутри.

— Быстро, выходите, живо! — закричал один из них, заметив пару, сидящую в гостиной.

Однако те даже не шелохнулись. Будучи под воздействием наркотиков, они лишь сонно моргали, вяло распластавшись по дивану, будто не осознавая происходящего. Дейн направился к лестнице, пока другому пожарному пришлось буквально выволакивать их наружу.

— Эй, Дейн, подожди! Не иди один! — раздался чей-то оклик за спиной, но он проигнорировал его, перепрыгивая через две-три ступени, в мгновение ока добравшись до второго этажа.

На втором этаже дым был ещё гуще. Дейн быстро распахивал двери, проверяя комнаты.

Несколько человек, задыхаясь, пробежали мимо него.  Он уже собирался снова двинуться вперед, когда вдруг из клубов дыма выбежал слуга, кашляя и пошатываясь.

— Там ещё кто-нибудь есть? — схватил его Дейн.

Мужчина, весь в копоти и поту, прикрыв рот носовым платком, кашляя прохрипел:

— Н-не знаю… Я… я недавно отнёс туда выпивку, в самую крайнюю комнату справа…

Дейн не стал дожидаться продолжения, сорвавшись с места.

— Дверь заперта! Вам придётся её выломать! — донёсся ему вслед хриплый окрик.

Доставая из-за спины топор, он добежал до конца коридора и нашёл дверь, едва заметную в полутьме. Если бы ему не сказали заранее, он бы наверняка прошёл мимо — она была спрятана и выглядела как часть стены.

Дейн быстро ощупал поверхность, определяя границы, затем с размаху опустил топор.

Громкий удар — куски дерева разлетелись в стороны. Позади бушевал огонь и раздавался звон бьющегося стекла. Не смотря ни на что он продолжал колотить по двери, пока не проделал достаточного размера дыру. Просунув в неё руку Дейн схватился за ручку… с щелчком дверь распахнулась и Дейн тут же вбежал внутрь.

— Немедленно эвакуируйтесь! Здесь пожар…

Он резко замолчал.

Картина, что открылась перед ним, была настолько абсурдной, что даже Дейн Страйкер, видавший всякое на бесчисленных мимолётных встречах, на мгновение опешил.

На полу лежали двое — близнецы, судя по всему. Оба были абсолютно голые, их тела содрогались в конвульсиях, изо рта шла пена. Их глаза были широко распахнуты и смотрели в никуда. Однако, несмотря на их состояние, их члены оставались эрегированными. Сперма стекала по бёдрам, из-за многократных оргазмов весь пах ей был буквально залит, но даже так их члены продолжали стоять. Если оставить их в таком состоянии, они явно не смогут больше функционировать. Хоть член омеги и был бесполезен в размножении, но это вовсе не значит, что он не нужен. В туалет-то ходить как-то надо. Кроме этого они продолжали яростно терзать себя пальцами, не замечая ни ран, ни крови. Будто их разум был чем-то захвачен. Алкоголем, наркотиками или…

Феромонами.

Дейн наконец перевёл взгляд на кровать.

Там он увидел светловолосого мужчину, его запястья были прикованы к спинке кровати. От него исходили феромоны, что были даже гуще едкого дыма. Он хохотал, без перерыва изливая феромоны на задыхающихся на полу омег. Он смотрел на происходящее так, словно никогда в жизни не видел ничего более забавного.

На мгновение Дейн замер, смотря на сверкающие золотом глаза мужчины.

2 глава

Сзади волной накатывало пламя. Отовсюду слышался треск рушащегося дома. Дэйн, тяжело дыша в своём шлеме, вдруг подумал:

«Что за сумасшедший ублюдок..»

С того момента, как он узнал, что это феромонная вечеринка, он ожидал всякого, но то, что он увидел сейчас, оказалось гораздо неприятнее.

Я ради этих ублюдков в огонь полез? — на мгновение его охватило опустошение. Но времени на рефлексию не было.

— Дейн! Ты в порядке? Ой! — за спиной раздался встревоженный голос Эзры.

Остальные пожарные тоже вскоре появились в дверях — и застыли. Они были ошеломлены увиденным.

Первым пришёл в себя Дейн.

Близнецы, лежавшие на полу, не то что идти — даже встать самостоятельно не могли.  Он поднял одного, Эзра — другого. Только они собрались выбираться, как в этот момент случилось непредвиденное.

Сквозь едкий дым вдруг пробился резкий запах феромонов. Тот, кого держал Дэйн, внезапно задрожал и начал судорожно извиваться у него в руках. Дэйн крепко его удержал, но Эзра, потеряв бдительность, не успел среагировать — и близнец выскользнул у него из рук.

— Блять! — выругался Эзра

Парень глухо ударился о пол, но, казалось, даже не почувствовал боли. Эзра тут же попытался его схватить снова, но тот вырвался и пополз по полу, словно одержимый, в сторону мужчины, источавшего феромоны.

— Возьми его! — Дейн резко передал второго близнеца другому пожарному и бросился за первым.

Но тот вдруг начал биться в конвульсиях, завывая:

— Нет… Не-ет! Пусти! Скорее… скорее-е-е!.. Вставь мне! Заполни меня!!!

Его пронзительный визг прокатился по комнате. Он дрожал, извивался на полу, отчаянно умолял, непроизвольно раскачивая бёдрами. Сцена была настолько жуткой, что даже видавших всякое пожарных передёрнуло.

Эзра повернулся к Дейну с мрачным лицом:

— Почему... почему он так себя ведёт? Это из-за слабости?

Причиной всему были феромоны, но, будучи бетой, Эзра вряд ли мог это осознать. Он знал, что феромоны существуют, что альфы и омеги поддаются их влиянию, но сам никогда этого не испытывал.

— Этот сукин сын… — Дейн выругался сквозь зубы.

Он мог лишь предположить, что изливание феромомонов на человека было сделано с целью унижения.

— Вытащите его отсюда, любой ценой. Если будем медлить, это станет опасно.

По команде Дейна Эзра и остальные бросились вперёд. Они попытались схватить мужчину, но тот лишь дико завопил и начал вырываться, сопротивляясь изо всех сил.

— Эй, ты! Дом рушится!

— Соберись, надо уходить!

— Держи его за руку! Нет, не там!

Трое здоровых мужчин не могли с ним справиться. Он бил и отталкивал пожарных, словно обезумевший.

Причина его неистовой ярости была лишь одна — феромоны.

И тот, кто их выпустил, наблюдал за этим с ленивой усмешкой, словно смотрел увлекательное представление в цирке.

Очевидно, он проделывал подобное не раз. Он видел, как из-за его феромонов другие теряли разум, и наслаждался этим зрелищем. И даже сейчас, в такой ситуации, он не упустил шанса развлечься. Этот человек насквозь пропитан злобой.

Является ли это забавой  для доминантных альф или исключительно их узкого круга — неизвестно, но сейчас было не время разбираться в этом.

— Эй.

Грейсон замер, услышав позади себя низкий голос. Из-за дыма он не заметил, как кто-то оказался так близко.

Он машинально повернулся, но незнакомец заговорил снова.

— Не мешайся.

Голос прозвучал словно сквозь стиснутые зубы, но на этом всё не закончилось. Внезапно сквозь едкий дым пробился совершенно неожиданный, свежий аромат.

...Что?

Грейсон замер. Воздух наполнился лёгким, освежающим запахом, который мгновенно снял напряжение во всём его теле. В глазах потемнело, а тело его обмякло.

Одновременно с этим его феромоны испарились, словно их и не было.

— Поймали!

Пожарные тут же схватили упавшего мужчину. Он всё ещё дёргался, но силы, похоже, покинули его, и его удалось обездвижить. Один из пожарных закинул его на плечо и отправился прочь.

Эзра в спешке подошёл к Дейну.

— Что произошло? Почему он в таком состоянии?

Дейн ответил спокойно:

— Дымом надышался, наверное.

— А… — протянул Эзра, не особо вдумываясь.

Он попытался поднять бессознательного мужчину, но тот был слишком тяжёлым. Его рост явно превышал два метра. Нести его на себе — задача не из лёгких.

Пока Эзра пытался перевести дух, Дейн вдруг сказал:

— Давай сбросим его.

— Что?!

Эзра ошеломлённо уставился на него, а Дейн, не меняя бесстрастного выражения, пояснил:

— Выкинем на надувной мат. Если потащим его вниз, сгорим вместе с ним.

Это имело смысл. Огонь уже охватил весь дом, и спуститься по лестнице живыми могло не получиться.

— Ладно, к окну.

Они вдвоём дотащили Грейсона до ближайшей комнаты. Открыв окно, они, к счастью, увидели внизу пожарных.

— Матрас сюда! Нам нужен матрас!

Дейн громко крикнул вниз, перекидывая через подоконник тело, как мешок с картошкой. Эзра обеспокоенно посмотрел на мужчину без сознания и произнес:

— Ему нужен кислород. Я хотя бы дам ему свою маску...

— Бросай.

Прежде чем Эзра успел закончить, Дейн бесцеремонно попытался вытолкнуть Грейсона из окна.

— П-подожди! Давай вместе, вместе!

Эзра в панике ухватился за свисшее тело мужчины, убедившись, что тот попадет точно на мат, отпустил его. Следом за ним выпрыгнули и они сами.

Огонь бушевал ещё час, прежде чем был окончательно потушен.

***

Грейсон очнулся на больничной койке. Несколько мгновений он лежал неподвижно, вспоминая последние события. Когда в сознании всплыл образ горящего особняка, дверь в палату открылась, и вошла медсестра.

— Ах, вы очнулись.

Она подошла к нему, проверяя показатели, пока он, пошатываясь, поднимался на ноги.

— Что-то беспокоит? Вы лишь немного надышались дымом, так что можете выписываться в любое время. Есть ли у вас вопросы? Может быть, вы испытываете какой-нибудь дискомфорт?

Грейсон, растерянно моргнул, слушая поток вежливых вопросов. Затем он поднял глаза на медсестру и нахмурился.

— Как я сюда попал?

— Вас привезли парамедики. Вы были без сознания, мы провели все необходимые тесты, но серьёзных повреждений не обнаружили. Видимо, просто переутомились?

Она улыбнулась, шутя. Но Грейсон тут же жёстко спросил:

— Это всё? Больше ничего?

Медсестра покачала головой, улыбаясь. Не получив ответов, Грейсон отпустил её.

Оставшись один, он вновь принялся обдумывать свои мысли.

Что это было?..

Вспомнив последний момент перед потерей сознания, Грейсон не мог оставаться спокойным. Он спрыгнул с кровати и начал метаться по комнате. Он отчетливо помнил, как выплеснул огромное количество феромонов, способных стереть след от феромонов близнецов. Поэтому в помещении должен был остаться лишь его запах, смешанный с едким дымом.

Но он чувствовал и другой аромат.

Запах, который не принадлежал Грейсону. Совсем другой аромат.

И он знал, что это. Запах из далекого прошлого, это был аромат не обычной омеги, а...

Доминантной омеги.

Грейсон уже сталкивался с этим раньше. Ведь омега, родивший его, был доминантным. В детстве он прижимался к нему и до умопомрачения вдыхал этот аромат. В отличие от обычных омег, доминантные могли полностью контролировать свои феромоны и по своему желанию скрывать их, или высвобождать с такой мощью, что даже доминантные альфы сходили с ума, оказываясь под контролем. Точно так же, как это произошло с Грейсоном.

Среди пожарных есть «он».

Сердце забилось как сумасшедшее. Он не мог успокоиться. Быстрыми шагами расхаживая по больничной палате, Грейсон нервно провел рукой по волосам.

Спокойно, никаких доказательств нет.

Доминантная омега? Да это же такая редкость, что за всю жизнь можно встретить всего одну.

Грейсону повезло – он знает сразу двоих. Один – его родитель, Кой, а второй – Энджел, родитель его друга Кита. Но их существование не имеет никакого отношения к его жизни.

И вдруг – вот так внезапно встретить ещё одного? Разве это возможно?

Его разум продолжал сомневаться, но эмоции заглушали логику. Его бешено колотящееся сердце не могло врать. Всю свою жизнь Грейсон подавлял инстинкты разумом. Единственное исключение было тогда, когда у него возникало чувство, что он нашёл свою судьбу.

Он уже не раз ошибался в этом и потом горько сожалел, но сейчас снова всё повторялось.

Может быть, в этот раз он на верном пути?

«Огонь».

В голове всплыли слова гадалки, которые он некогда высмеял как бред. Но теперь же это было единственным, что освещало его путь.

Теперь это уже не предположение – это уверенность.

Он – тот самый.

Способ узнать наверняка прост. Нужно найти и и увидеться вновь.

Но как?

Грейсон потоптался на одном месте, а потом снова начал расхаживать по палате.

Поджечь дом? Может, устроить пожар в больнице? Но как его узнать среди остальных пожарных? А вдруг у него выходной?

К сожалению, размытые воспоминания не давали никакой зацепки.

Он вспомнил того человека, которого видел перед потерей сознания. Но на него был надет шлем, а сам он появился сзади, так что Грейсон не знал, как он выглядит. Кажется, он слышал его голос, но не мог вспомнить ни слов, ни тембра. Он даже пол не знал. Но наверное, женщина. Ведь в предсказании говорилось про большую грудь.

Но кроме этого – ничего. Голос был слишком тихим, почти шёпотом. Даже если он услышит его снова, узнать не сможет.

Значит, поджигать всё подряд, пока не найду?

Слишком неэффективно. Но есть ли способ получше?

…Точно. Много времени на обдумывание плана не потребовалось.

Спустя всего несколько часов Грейсон уже направлялся на восток, чтобы встретиться со своим отцом, Эшли Миллером.

***

Наиболее вероятный будущий президент, бывший глава адвокатской фирмы номер один в Северной Америке, сенатор. Экс-капитан школьной хоккейной команды и с VIP-персона.

Высокий – больше двух метров – платиновый блондин, обладающий эффектной внешностью. Настоящий доминантный альфа. Таков Эшли Миллер.

Отец шестерых детей холодно посмотрел на своего второго сына, который стоял перед его столом.

Выражение его лица, пока он слушал Грейсона, не изменилось ни на йоту. После долгого молчания он медленно произнес:

— Что ты только что сказал?

Голос был всё таким же низким и спокойным, но само то, что он переспросил, было для него нехарактерно.

Грейсон, широко улыбаясь, повторил:

— Я хочу стать пожарным. Но сейчас не идёт набор, так что я хочу попасть туда по специальному набору. Поможешь?

Он заново повторил уже сказанное ранее, добавив больше объяснений. Эшли все с тем же отсутствующим выражением лица вновь спросил.

— Что ты сказал?

— Я хочу стать пожарным, отец. Набора сейчас нет, так что мне нужна твоя помощь, чтобы попасть туда вне его.

Третий раз повторять одну и ту же фразу было бы раздражающим для многих, но Грейсон всё ещё сохранял безупречную улыбку.

Прошла ещё одна долгая пауза, прежде чем Эшли, казалось, наконец смирился с реальностью, откинулся на спинку кресла и задал вопрос:

— Причина?

— Помогать людям – это благородное дело.

Ответ, будто прочитанный из учебника, но, естественно, это был совсем не тот ответ, которых хотел получить Эшли. Такого ответа он не ожидал от своего сына.

Грейсон тоже знал, что его отец не купится на такие слова, поэтому без колебаний добавил:

— В пожарной части находится моя судьба. Я хочу убедиться в этом.

— А-а...

Эшли сузил глаза и усмехнулся, теперь всё встало на свои места.

Но Грейсон продолжил, не обращая внимания на его реакцию:

— Конечно, есть вероятность, что я ошибаюсь. Но если не попробую, никогда не узнаю. Ты всегда говорил, что я могу делать всё, что захочу, пока это не нарушает закон. Помогать людям – не преступление, верно?

Он явно хорошо подготовился.

Эшли смотрел на своего сына – такого увлечённого, когда речь шла о судьбе – и насмешливо спросил:

— Ты знаешь, сколько пожарных частей в стране?

Грейсон чуть замешкался, но тут же вновь улыбнулся.

— Конечно, но я проверил.

— Через гадалку?

— Через таро.

Грейсон знал, что отец говорит с сарказмом, но лишь ловко отмахнулся, подыграв ему.

Он не стал рассказывать подробности: «На пожаре, где тушили здание после феромонной вечеринки, был доминантный омега. Это моя судьба. Я должен его найти и для этого нужно стать пожарным». Подобное бы вызвало у него лишь смех.  Эшли Миллер легче воспримет «так сказали карты», чем всю правду.

Второе можно было бы списать на глупую веру в суеверия, а вот первое… Он может решить, что Грейсон начал сходить с ума из-за феромонов. Размышлял Грейсон и ждал ответа отца.

Эшли молча изучал лицо сына, так похожее на своего деда, Доминика, – и молчал.

Как всегда, он попытался заглушить подступающую к горлу ненависть и найти в нём хоть что-то от своей пары. Как всегда – безуспешно.

Смирившись с реальностью, он сухо произнёс:

— Что бы это ни было, хорошо, что у тебя есть стремление.

Равнодушный голос заставил глаза Грейсона вспыхнуть, а уши едва заметно дёрнуться. Лишь тогда сердце Эшли немного оттаяло. Он задержал взгляд на ушах сына, унаследовавшего привычку его единственного омеги, и продолжил:

— Ладно, я помогу. Но есть условие.

— Какое угодно.

Грейсон ответил мгновенно, даже не дослушав. Эшли знал, что именно эта слепая решимость сына всегда приводила к неприятностям, но предупреждать не стал. Ошибки — тоже важный урок.

— Ты должен отработать там минимум год. Никаких увольнений.

Грейсон снова замер.

Молчание затянулось. Причина очевидна: если он снова ошибётся, ему захочется уйти как можно быстрее, чтобы скорее найти следующего кандидата.

Но не тут-то было.

Эшли, наблюдая за молчаливым, обдумывающим ответ сыном, добавил:

— Джексон жаловался на тебя. Сказал, что ты испортил его драгоценных близнецов.

— Я защищался. Они пытались меня изнасиловать.

Услышав давно забытое имя, Грейсон невольно вздрогнул, но тут же вновь улыбнулся оправдываясь.

Глаза Эшли сузились, и голос его стал ещё более холодным, чем обычно:

— Потому что ты сам их спровоцировал, выпустив феромоны.

Грейсон хотел возразить, но отец не дал ему и слова вставить:

— Ты загладишь свою вину службой обществу. Поиски судьбы — твоё личное дело. Но за свои поступки нужно отвечать. Или ты пришёл ко мне, умоляя о помощи, но даже не готов взять на себя такую ничтожную ответственность? Ты просишь меня устроить тебя нечестным путём, а сам не способен взять на себя ответственность?

Он заслужил эти слова. Они были слишком справедливы, чтобы возражать.

Грейсон колебался, чувствуя зловещее предчувствие, что и в этот раз может ошибиться. Он ведь уже столько раз ошибался, и уверенности в том, что в этот раз что-то будет иначе, совершенно не было.

Но что, если в этот раз всё по-настоящему?

Наблюдая за колеблющимся сыном, Эшли глянул на наручные часы. Оставалось мало времени, и это был безмолвный призыв принять решение быстрее. Грейсон прекрасно знал, что его папа позволял себе нежность только с одним человеком — с его вторым родителем, единственной любовью отца, омегой по имени Кой. Осознание этого заставило Грейсона собраться с мыслями.

— Я сделаю это, — произнёс он с твёрдой уверенностью, которой прежде не было.

— Что бы ни случилось, я выдержу. Так что, пожалуйста, помогите мне стать пожарным.

Эшли молча смотрел ему в лицо, словно проверяя, насколько крепка его решимость.

— …Хорошо.

После короткой паузы последовал ответ. В уголках губ Эшли появилась слабая насмешливая улыбка.

— Будет интересно. Давай попробуем.

— Спасибо!

Грейсон не смог скрыть волнения, его лицо озарилось радостной улыбкой. Эшли заметил, как у сына снова дёрнулись оба уха. Его шаги, когда он выходил из кабинета, были лёгкими, будто он собирался взлететь.

На этот раз всё по-настоящему. Я действительно его найду.

Он мечтал об этом всю жизнь — найти человека, который будет любить только его, и которого он сможет любить без остатка.

Я тоже встречу свою судьбу. Такую же единственную, как его родители.

— Ой!

Стоило ему выйти в коридор, как он чуть не столкнулся с проходящей мимо женщиной. Едва избежав столкновения, Грейсон галантно поддержал её за руку и улыбнулся.

— Чуть не упала, Венди.

— Мистер Миллер.

Секретарша Эшли ответила ему улыбкой, но её глаза оставались холодными.

— Вы пришли к президенту? Полагаю, дела уже улажены.

— Ага, всё решено.

Когда-то её сердце замирало при виде этой улыбки. Но теперь всё иначе. Это неудивительно — если мужчина уверяет, что ты его судьба, что он готов ради тебя на всё, а затем в один день заявляет: «Ой, ошибочка вышла. Пока», — любой был бы ошеломлен.

И после этого он ещё смеет вести себя так, будто ничего не случилось!

Разумеется, её разум давно уже победил прежние чувства. Однако она не могла испытывать к Грейсону Миллеру ничего хорошего. Особенно понимая, почему он сейчас так сияет.

Причина его радости может быть только одна.

— Нашли новую судьбу?

— Как ты догадалась?

Грейсон расхохотался. Казалось, ещё немного — и он заключит её в объятия и расцелует. Венди насторожилась, но он, как назло, умел держать дистанцию.

Грейсон просто засунул руки в карманы и широко улыбнулся. Словно говоря: ты не моя судьба.

Венди едва сдержалась, чтобы не твесить ему пощёчину. Но она была на работе, а он был сыном её начальника. Всё, что оставалось, — мысленно проклинать его.

— Поздравляю. Надеюсь, в этот раз всё будет иначе.

Беги! — мысленно крикнула она незнакомцу, который оказался следующей «судьбой» Грейсона Миллера.

Грейсон же, не обращая внимания на её взгляд, весело ответил:

— Спасибо.

И, насвистывая, зашагал прочь, летящей походкой.

Венди посмотрела ему вслед, затем быстро достала телефон и набрала сообщение:

[Грейсон Миллер снова нашёл себе жертву.]

Не прошло и десяти секунд, как экран заполнился десятками новых сообщений.

[Опять нашёл «судьбу» и бегает по городу?]

[Угадала.]

В чат посыпались возмущённые и сочувственные комментарии. Люди негодовали, переживали за следующего «потерпевшего» и даже ругались, но никто не возражал.

Это было их тайное сообщество. Пока существовал Грейсон, существовало и их единство.

Венди подумала:

Скоро в «Клубе жертв Грейсона Миллера» появится ещё один человек.

Она была далеко не единственной, кто это чувствовал.

[Давайте тепло поприветствуем новичка, когда он появится.]

Сочувствующе вздохнув, Венди обернулась. Грейсон уже исчез.

Надеюсь, на этот раз всё будет по-настоящему.

Пусть он будет брошен.

Тем самым единственным, кого он считал своей судьбой и кого так отчаянно желает.

***

— Что? Грейсон?! Правда?!

Как только Кой услышал новости о своём любимом сыне, его голос взволнованно сорвался. Он несколько раз кивнул в трубку, а затем с облегчением вздохнул.

— Надеюсь, в этот раз всё по-настоящему. Я не хочу, чтобы он снова разочаровался…

В его голосе смешались надежда и беспокойство.

— Сам разберётся, — спокойно ответил Эшли.

— О… э-э… да, конечно.

Кой неловко почесал затылок. Он знал, что его склонность к чрезмерной заботе иногда заходила слишком далеко. Конечно, это было только мнение Эшли… но Кой всегда соглашался с ним, так что и в этот раз не стал спорить.

— Мы можем только поддерживать его. Остальное — его дело.

— Да… Ты прав.

Кой кивнул, внутренне соглашаясь. Эшли всегда прав. И всё же видеть, как сын снова и снова терпит неудачи, было тяжело.

— Надеюсь, в этот раз всё получится.

Прошептав это, он внезапно осознал и взволнованно спросил:

— Подожди, значит, Грейсон приезжал?! Где он сейчас?

Эшли ответил безразлично:

— Уже уехал.

— Уже?!

Кой разочарованно передернул плечами.

— Как же так… Даже не сказал мне ни слова… Я даже не знал, что он здесь был…

— И какой смысл растить детей, если в итоге всё так?

Эшли тут же поддел его. Это означало: «Разве шесть детей не слишком много?»

Но Кой понял фразу совсем иначе.

— Они слишком быстро выросли! Нужно было родить двенадцать! Точно, ещё не поздно! Давай родим ещё шестерых…

— Что на ужин? У нас есть планы?

Резко сменив тему, спросил Эшл.

Кой заморгал, а затем покачал головой.

— Нет… А? Что?..

Он тут же залился румянцем. Однако, пытаясь возразить, он в итоге лишь вздохнул и смущённо пробормотал:

— …Ладно.

Эшли, одержав мгновенную победу, лениво добавил:

— Тогда жду. До вечера, Кой.

Разговор оборвался.

Кой ещё несколько секунд смотрел на экран, затем вздохнул и задумался о новостях.

Грейсон, наконец-то, нашёл свою судьбу!

Он проделал такой путь на восток, но даже не зашел к нему перед отъездом — это, конечно, было обидно. Однако Кои заставил себя не расстраиваться. Если хочется увидеться, всегда можно самому поехать и встретиться. В конце концов то, что Грейсон решил стать пожарным — это ведь замечательно, не так ли?

Пусть его мотивы не совсем чисты…

«Он слишком идеализирует любовь», — когда-то сказал Эшли.

И Кой был с этим отчасти согласен. ыло хорошо, что Грейсон, глядя на него и Эшли, тоже хотел найти кого-то, кого сможет любить и быть любимым. Однако любовь — это не только сладкие моменты. Они-то знали это лучше других.

Грейсон видел только счастливый финал их отношений, но не знал, через что им пришлось пройти. Это вызывало у Кои беспокойство, но он не мог запретить сыну мечтать.

Ведь когда чем-то горишь — это замечательно.

А если к тому же он выбрал профессию пожарного, то это и вовсе достойный выбор. Этого было достаточно.

Придя к этому выводу, Кои вдруг осознал ещё одну вещь.

Такую новость нельзя оставлять только для себя.

Нужно скорее рассказать детям!

Кой поспешно нажал кнопку на мобильном телефоне.

На самом деле, в таких случаях единственным, кому Эшли сообщала новости, был Кой. Потому что Кой тут же распространял их среди остальных членов семьи. И, как и ожидалось, он снова принялся энергично обзванивать всех, чтобы рассказать эту новость.

— …Он не отвечает. Заседание? Грейсон решил стать пожарным! Нашёл новое призвание, будет делать добро, замечательно, правда? Будь здоров, иногда приезжай, покажись. Люблю тебя.

Оставив голосовое сообщение на телефоне своего старшего сына, который был вылитой копией Эшли, Кой набрал следующий номер — старшей дочери и третьего ребёнка в семье, Стейси.

— Что? Пожарный? Грейсон? Этот идиот?!

Услышав новости, Стейси тут же громко расхохоталась. Кой ошеломлённо моргнул. Получив не ту реакцию, на которую рассчитывал, он поспешно закончил разговор, закончив его словами о любви.

Теперь следующий звонок. На этот раз Кой немного замешкался. Ведь ему предстояло позвонить Чейзу. Прошло не так уж много времени с тех пор, как они уладили разногласия. Хотя «уладили» — это слишком громко сказано. Всё, на что они были способны, — изредка обмениваться новостями, и даже их разговоры сводились к паре дежурных фраз. Но даже за это Кой был благодарен.

— Фух…

Перед тем как позвонить, он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и проверил время на западном побережье.

Сейчас нормально.

Кивнув сам себе, он собрался с духом и нажал кнопку вызова. Напрягая слух, он ждал, и, когда в трубке раздался голос, едва не вскрикнул.

— Эм… Это я, Чейз. Как ты?

Но его радость мгновенно угасла. В ответ прозвучала лишь холодная и короткая фраза:

— Зачем звонишь.

— Эм…

Кой зажмурился, глубоко вдохнул и, собравшись с мыслями, произнёс:

— Грейсон решил стать пожарным. Эшли помогает ему устроиться…

С трудом выговорив эти слова, он не услышал никакой реакции. В этой тревожной тишине Кой осторожно добавил:

— Чейз…

Но не успел он договорить, как на том конце провода послышалась брань и ледяной голос:

— Этот сумасшедший ублюдок опять задумал какую-то херню?

— Что?..

Кой был ошеломлён, но прежде чем он смог что-то сказать, Чейз уже бросил трубку. Кой в замешательстве уставился на экран телефона, но ничего не изменилось. Вздохнув, Кой задумался о бесполезности звонка. Ну ничего. Чейз, конечно же, расскажет об этом Джошуа. Ведь тот был для него самым дорогим человеком, как и дети.

Это даже к лучшему.

На лице Коя появилась мягкая улыбка. Ведь осознание того, что его дети нашли свою судьбу, приносило ему огромное облегчение. Чейз был тем, за кого он больше всего переживал. Иронично, что именно Чейз первым нашёл свою вторую половину. Потом за ним последовали остальные дети, каждый из которых теперь остепенился. Кроме одного — кроме Грейсона.

Как же это несправедливо.

Только Грейсон, который всю жизнь искал свою судьбу, до сих пор оставался один.

Надеюсь, он скоро найдёт её.

Но даже если нет, то, может быть, работая пожарным и помогая людям, он наконец поймёт, что значит быть человеком. Если он не родился с этим, он может этому научиться. Пусть это и будет таким же сложным процессом, как когда-то его социализация.

Закончив свои размышления, Кой продолжил обзванивать остальных детей. Реакции были разными, но он был уверен: в глубине души все они желали того же, что и он. Чтобы Грейсон поскорее нашёл свою судьбу.

Все мои дети — настоящие ангелы.

Хотя… немного необычные. Но Кой предпочёл не зацикливаться на этой мысли, что словно темная туча нависала над его воодушевленностью.

3

Отпрыск Миллеров идёт к нам.

Эта новость уже к обеду разлетелась по всей пожарной части.

Реакция, как и следовало ожидать, была далеко не радужной. Ведь здесь собрались люди, которые после долгих раздумий и сложных испытаний выбрали эту тяжёлую профессию. А он… кто-то, кого привели по блату, даже не в период набора, без малейшего намёка на физические тесты.

Конечно же, он пришёл сюда не из чувства долга. Просто потому, что это выглядит круто. Или же он решил попробовать, потому что стало любопытно. И как только его фантазии не совпадут с реальностью, он тут же сбежит.

Они рисковали своими жизнями, но делали это с гордостью служили обществу. А теперь какой-то богатенький ублюдок портит репутацию их святого дела. Кто бы радовался такому?

Именно поэтому в зале для тренировок царила мрачная, напряжённая атмосфера. Казалось, они готовы убивать.

Начальник, чувствуя, как по спине стекает холодный пот, попытался сгладить ситуацию:

— Так что, ребята, просто примите это как данность. В конце концов, это всего на год, верно? Считайте, что это тоже своего рода служение обществу. Миллер ведь тоже гражданин. Да ещё какой — налогов он платит немало, верно?

Он пытался шутить, но в ответ получил лишь ледяное молчание.

— Это не служба обществу, а представление для богатого мальчишки, — раздался чей-то язвительный голос. — И зачем нам, занятым людям, тратить на это своё время?

Начальник почувствовал раздражение, но постарался говорить мягко:

— Просто считайте, что это новый доброволец. Ну, как временный работник.

Но его слова никого не убедили.

Даже добровольцы проходили жёсткую подготовку, потому что на пожаре не бывает лёгких задач. Они не просто приходили и уходили, а брали на себя ответственность.

В гнетущем молчании начальник, слабо улыбнувшись, поспешно сменил тему:

— В общем, мы устроим весёлую вечеринку в честь прибытия Миллера! Все приходите! Ну, выпьем вместе, пообщаемся. Правда же? Пускай говорят, что доминантные альфы не пьянеют, но если налить побольше… ха-ха! Я хочу, чтобы все были!

Какая, на хрен, весёлая вечеринка? Все молчал.

Начальник ещё раз подчеркнул, что все обязательно должны прийти, затем поспешно назвал бар и ретировался.

Как только дверь закрылась, в зале воцарилась жуткая тишина.

И вот, наконец, кто-то не выдержал:

— Да это же бред! Ни тестов, ни экзаменов — он просто влез сюда!

Мужчина, сидящий на скамье для жима лежа, в раздражении вскочил на ноги. Затем последовала череда криков.

— Это несправедливо!

— Ха, держу пари, этот ублюдок даже не сдавал квалификационные экзамены!

— У всех должны быть равные шансы. Это несправедливо. Мне не нужен человек из грязной семьи юристов!

— Уже третье поколение, чёрт возьми!

— Даже если Миллер станет президентом, он не может так поступать, это же Америка!

— Миллер не президент, он в лучшем случае адвокат!

— Он сенатор, за которым стоит юридическая фирма Миллера!

Постепенно поток возмущения утих, и наступила тишина. Да, это была Америка. Страна, где возможно всё, если у тебя есть деньги. А если ты юрист в третьем поколении, владеешь одной из лучших юридических фирм в Северной Америке и теперь выходишь на политическую арену, то Америка фактически у тебя в руках.

В атмосфере, где пересекались чувство разочарования и бессилия, женщина, занимавшаяся упражнениями с гантелями, равнодушно заговорила:

— Наверное, эта семья Миллеров сделала огромное пожертвование. Как мы можем это остановить? Против нас сами Миллеры.

— Блять, черт бы их побрал!

Сурово выругался другой мужчина. Все были в отвратительном настроении из-за этой несправедливости, будто их говном облили, но, как и сказала женщина, они ничего не могли с этим поделать. Оставалось лишь вымещать злость, яростно тягая снаряды, или сыпать ругательствами.

— С другой стороны, раз за это что-то дали, значит, и нам будет какая-то выгода. Может, оборудование обновят или условия улучшат.

Женщина попыталась найти позитивный момент, но остальные лишь тихо выругались, с недовольством на лицах.

— В любом случае, итог один. Ситуация хреновая.

Все согласились с этим выводом. Тут один из коллег предложил:

— Раз уж так вышло, может, устроим ему горячий прием?

На мгновение все переглянулись. Сначала их лица выражали недоумение, но вскоре они поняли, что подразумевается под «горячим приемом», и их губы тронула странная улыбка. Разумеется, речь шла совсем не о той «веселой вечеринке», о которой говорил начальник.

Возможно, даже о чем-то более забавном.

Один за другим стали звучать одобрительные реплики.

— Да, верно. Мы не можем просто так оставить это без внимания. Это ведь Миллер!

— Давайте встретим его с горячим энтузиазмом!

— Он точно будет доминантным альфой, ведь он из Миллеров.

— Надо бы проверить, что у него там за феромоны.

Раздались зловещие смешки. Их глаза, полные ненависти, вспыхнули яростью к Миллеру, с которым они еще толком встретиться не успели. Никакой пощады!

С разгоряченными эмоциями они снова принялись за тренировки, разгоняя злость в мышцах. Вдруг кто-то остановился и спросил:

— А где Дейн?

— Что?

Лишь теперь они заметили его отсутствие и начали озираться в поисках товарища. Тогда Эзра ответил:

— Он сказал, что в участке. Немного задержится.

Коллеги удивленно расширили глаза.

— В участке?

— В полиции? Почему?

Все удивленно уставились на Эзру. Вопросы посыпались со всех сторон. Эзра смутился и не сразу нашелся, что сказать.

— Ну, это…

***

— Дейн Страйкер, распишитесь здесь.

Взяв бумаги, протянутые офицером, Дейн небрежно поставил подпись. Полицейский тут же забрал бумагу и серьезно продолжил:

— Как только начнется расследование, мы с вами свяжемся. До тех пор вам запрещено приближаться к потерпевшему. Запомните это.

Он перечислил несколько предостережений, но Дейн выглядел так, будто его это совершенно не интересовало. Он даже зевнул, демонстрируя полное безразличие. Полицейского это явно раздражало — на виске у него вздулась жилка, но сопровождающий юрист поспешил вмешаться.

— Не беспокойтесь, я прослежу за этим. Спасибо за вашу работу, мы уже уходим…

Торопливо кивнув, он подтолкнул Дейна к выходу. Оказавшись на улице, юрист с облегчением вздохнул и тут же проворчал:

— Всё бы хорошо, но не могли бы вы прекратить спать с замужними женщинами?

В его обязанности как адвоката пожарной части входило разруливать юридические проблемы сотрудников, но вмешиваться в супружеские скандалы ему совсем не хотелось.

— Она сказала, что свободна.

Дейн раздраженно пожал плечами, уверяя в своей невиновности.

— Я тоже ненавижу лишние проблемы. Откуда мне было знать, что муж внезапно вернется домой? Я просто попытался его успокоить — слегка приложил.

— Да зачем вы его вообще ударили?! Ведь с его точки зрения именно вы были незваным гостем!

Юрист повысил голос, но Дейн лишь сжал кулак и буркнул:

— Та заткнись ты.

От этой резкой фразы адвокат вздрогнул и замолчал. Дейн опустил руки и продолжил путь. Адвокат шел рядом, не сводя с него глаз. Казалось, он ждал подходящего момента, чтобы вновь заговорить.

— Я, конечно, знаю, что для вас случайные связи — обычное дело. Но почему вы вообще пошли к ней домой? Разве вы не зарекались ночевать вне дома? Что насчет Дарлинг?

Черт, почему этот ублюдок так много обо мне знает?

Адвокат отвел взгляд и нахмурился, и, словно видя его насквозь, продолжил:

— Начальник строго-настрого приказал мне вытаскивать вас при любой проблеме. Говорит, что ваш кот и глух, и слеп, да еще и стар. Если с вами что-то случится, его даже пристроить будет сложно. Так что проявите хоть каплю ответственности!

— Ха-а.

Конечно, у него ее и так в избытке. Он уже ощущал страшное чувство вины за неожиданную ночевку вне дома, представляя, как Дарлинг сидит одна в темноте, ожидая его возвращения.

— Ладно, буду вести себя приличнее.

Взъерошив волосы, он вздохнул. Юрист одобрительно кивнул.

— Хорошо. Тогда этим делом я займусь. Вы сразу на работу?

— Нет, сначала домой. Дарлинг надо покормить…

Дейн мельком взглянул на часы, прикинул время. Юрист открыл дверцу машины.

— Садитесь, я вас подброшу.

Дейн без колебаний устроился на пассажирском сиденье. Адвокат удивленно моргнул, не ожидая такой бесцеремонности, но, сдержав раздражение, сел за руль.

— Ах да, вы слышали? Сегодня в часть приезжает второй Миллер.

— Что?

Дейн нахмурился. Юрист, сосредоточенный на дороге, пояснил:

— Он будет работать пожарным. Целый год. Сегодня его первый день.

— …Ха.

Дейн лишь фыркнул в недоумении.

***

Что-то нехорошее грядет.

Начальник пожарной части почувствовал пробежавший по спине холодок, глядя на мужчину, сидящего напротив.

Как и ожидалось от сына Эшли Миллер, внешность у него была поразительной. О красоте доминантных альф ходили легенды, но увидеть ее вживую — это совсем другое. Особенно эти фиолетовые глаза, манящие в бесконечность. Казалось, он смотрел прямо в самую вселенную. А еще этот сладкий аромат феромонов… Все выглядело слишком нереально.

Когда Грейсон Миллер протянул руку для приветствия, начальник на несколько секунд завис, просто глядя на него.

Грейсон прибыл на 15 минут раньше и терпеливо ждал в приемной. Когда же зашел в кабинет, он просто вежливо улыбнулся и поздоровался, без тени раздражения.

В его поведении не было ни единого изъяна. Он был предельно вежлив, немногословен, и при этом чертовски красив.

Даже его секретарь завороженно пялилась, не в силах оторвать от него глаз.

Даже пронеслась мысль, что несмотря на то, что он получил место не совсем честным путем, со временем он сможет влиться в коллектив.

Однако начальник отлично знал, какой шквал негодования ждет этого парня.

Но начальнику пожарной станции ничего не оставалось, кроме как сделать вид, что ничего не происходит, и проигнорировать ситуацию. Он был вынужден смириться. Ведь ему пообещали огромное пожертвование при одном условии — потерпеть неугомонного сынка всего лишь один год. Он мог требовать что угодно: новейшие пожарные машины или оборудование, о которых давно мечтал. Кто бы смог устоять перед таким заманчивым предложением?

То же самое касалось и подчинённых. Сейчас их злило, что кто-то просто так, по блату, влезает на место, которого они добивались тяжким трудом. Но через год, когда они получат свою награду, их гнев утихнет, и они поймут начальника.

Но всё же, чтобы потратить такие деньги просто ради забавы собственного сына… Это было выше его понимания. Конечно, у Миллеров денег куры не клюют. Простому человеку, вроде него, и мечтать об этом не приходилось.

Даже у безжалостного Эшли Миллера его ребёнок оказался на первом месте.

Хотя он сказал подчинённым одно, сам, размышляя об этом, всё сильнее ощущал нарастающее раздражение, будто в животе завязался тугой узел. Но выбора не было. Оставалось лишь терпеть. Он продолжал убеждать себя, что ему нужно продержаться всего год.

—  Кхм.

Начальник прочистил горло и, демонстративно переворачивая лежавшие перед ним бумаги, сказал:

— Я уже говорил с сенатором Миллером. Но всё же, необходимо пройти хотя бы формальные процедуры, поэтому мне нужно задать тебе несколько вопросов. Ты не против?

— Конечно, спрашивайте.

Этот момент они тоже заранее обсудили. Конечно, всё это было чистой формальностью, но даже её нельзя было игнорировать. В конце концов, нельзя допустить, чтобы потом кто-то заявил о незаконности происходящего.

Начальник снова прочистил горло, поднял голову и посмотрел на мужчину.

— Расскажи о себе. Кто ты?

— Меня зовут Грейсон Миллер.

Назвав своё имя, он уверенно продолжил говорить. Начальник пожарной станции внимательно его слушал, не меняясь в лице. Вопросы были стандартными и банальными — такими, какие обычно задают будущим пожарным. Он особо не вслушивался, ведь результат уже был предрешён.

…Но постой-ка.

Однако, когда Грейсон продолжал говорить, начальник вдруг понял, что что-то не так. Он машинально поменял позу, напрягся и, сосредоточившись, задал следующий вопрос. Но ощущение тревоги не исчезло. Наоборот, оно лишь усилилось, вызвав даже лёгкий холодок по коже.

Содержание слов, интонация, жесты, взгляд.

Наблюдая за ним, начальник почувствовал мурашки, бегущие по позвоночнику.

«Все доминантные альфы — все они психопаты».

И вдруг в памяти всплыли услышанные когда-то слова.

Прекрасные настолько, что способны заворожить любого, но при этом с напрочь сломанной психикой. Кто-то, испытывающий глубокую ненависть к доминантным альфам, говорил именно так, утверждая, что среди них нет нормальных. И что понять их может только такие же, как они.

Как только эта мысль пересеклась с образом мужчины перед ним, начальника пробрал озноб.

***

Несколько мужчин подняли головы и посмотрели на безоблачное синее небо, а затем обменялись взглядами. Они уже знали, что Грейсон Миллер отправился в кабинет начальника. Значит, скоро состоится их встреча.

— Все готовы? — спросил один из них.

Остальные молча кивнули мпо очереди.

— Сколько он уже там сидит?

— Достаточно. Должен выйти с минуты на минуту.

— Надо сразу показать ему, где его место. Пусть с первого же дня поймёт, что работа пожарного — это не шутки.

— Пусть обмочится прямо тут.

— Будет забавно наблюдать, как он позорно сбежит.

— «Помогите! Спасите!» — кто-то выкрикнул, передразнивая возможную реакцию новичка.

Раздался общий хохот. Они были натренированными пожарными, привыкшими к тяжёлым физическим нагрузкам. Одному щуплому парню они могли бы и кости переломать без особых усилий. А тут ещё и Валентина стояла рядом, наблюдая за всем. Отличный шанс продемонстрировать свою силу перед ней.

И вот, он идёт! Давай же, молокосос!

Они сжали кулаки и уставились в сторону, откуда должен был появиться Грейсон. Напряжённая тишина длилась недолго.

— …Он идёт.

Кто-то пробормотал это, услышав приближающиеся шаги. Мужчина нервно сглотнул, кулаки его сжались, а осанка выпрямилась, когда он увидел, что кто-то выходит из-за угла. В следующий момент взгляды всех сосредоточились на выходящих. Сначала показался начальник. Затем их взгляды переместились на его спутника.

Ну-ка, давай-ка посмотрим на твою самодовольную рожу…

Что-то явно было не так.

Первое, что они все подумали, — что-то с перспективой.

Они и раньше слышали, что глава семьи Миллеров, Эшли Миллер, был невероятно высоким.  Поэтому ожидали, что и его сын окажется не из маленьких. Некоторые даже видели его фото или видео, так что примерно представляли себе его внешность.

Но одно дело — видеть на экране, а другое — воочию.

Вид гигантского мужчины, идущего к ним, который, казалось на три головы выше обычных людей, заставил их замереть на месте.

Но заставляло сомневаться в реальности происходящего не только его рост. Роскошные золотистые волосы ослепительно сияли на солнце, а насыщенно-фиолетовые глаза, каких они никогда раньше не видели, придавали его облику еще больше загадочности.

Продолговатый разрез глаз, идеально ровная переносица, словно никогда не подвергавшаяся ни единой травме, широкий рот с пухлыми губами – он был безупречен. Незастегнутые верхние пуговицы его рубашки открывали взору рельефные мышцы груди, а длинные, мощные конечности полностью соответствовали его высокому росту. Даже его пальцы казались идеальными. Он выглядел так, словно только что вышел из модного глянцевого журнала.

Кроме того, от него исходил невероятно сладкий аромат. Запах был настолько чарующим, что их сознание начало затуманиваться.

«Это не то место, где ему стоит быть».

Неясная мысль всплыла у них в головах. Он явно ошибся адресом. Или, возможно, приехал на съемки рекламного ролика для пожарной службы? Да, наверняка так и есть. Каждый думал об одном и том же: этот человек не может быть тем самым мажором, которого они ждали.

Пока они в оцепенении смотрели на него, их вывел из транса громкий звук прочищаемого горла. Однако даже после этого никто не мог оторвать от него взгляда. В этот момент начальник пожарной части заговорил:

— Это Грейсон Миллер. Вы уже в курсе, но повторю: он будет работать с нами в течение года. Прошу всех отнестись к нему с уважением. Год – это немного, поэтому надеюсь, что вы проявите терпение.

Смысл этих слов был очевиден: «Просто потерпите год». Все это поняли. И пусть осознание пришло к каждому с небольшой задержкой, в итоге им пришлось признать правду.

Перед ними действительно стоял тот самый человек, которого они так жаждали проучить.

— Этот парень… Миллер? — один из них недоверчиво скривил лицо, не сводя взгляда с Грейсона. В его голосе слышалось сомнение, хотя интонации оставались вызывающими.

— Да, — без особого энтузиазма ответил начальник.

— Основные моменты я уже объяснял, так что давайте просто представимся друг другу и на этом закончим. Завтра приступим к обучению, так что сегодня отдыхайте.

Хотя он не сказал этого напрямую, смысл был ясен: «Не устраивайте сцен». Вопрос заключался в том, последуют ли его указаниям. Окинув подчиненных недоверчивым взглядом, начальник вновь повернулся к Грейсону и добавил:

— Вечером в баре устроим вечеринку в честь твоего вступления в команду. Все должны прийти. Те, кого сейчас здесь нет, смогут познакомиться с тобой там.

Он старался говорить как можно дружелюбнее, но Грейсон Миллер, как назло, выглядел так, будто его это совершенно не интересовало. Его высокий рост позволял ему с легкостью осматривать все вокруг, и он лениво оглядывал помещение, словно бы невзначай.

Начальник тяжело вздохнул и ушел.

«В конце концов, все взрослые люди. Разберутся сами. А предупреждать их о нем даже нет смысла».

Оставив после себя легкое беспокойство, начальник вернулся в свой кабинет. Как только его фигура полностью исчезла из поля зрения, оставшиеся мужчины разом уставились на Грейсона. Их лица застыли в напряжении, словно перед ними оказался опасный преступник.

Скрестив руки на груди или положив руку на пояс, они пристально смотрели на него с откровенным недовольством. К этому добавилось раздражение оттого, что они, пусть и на мгновение, поддались очарованию его внешности. Все это лишь усиливало их враждебность до предела.

В холодной, угрожающей тишине воздух в помещении становился все более напряженным. И вот, наконец, один из мужчин шагнул вперед, намереваясь взять инициативу в свои руки. Он осмотрел Грейсона с головы до нпят, будто не веря в происходящее, и с явным презрением произнес:

— С сегодняшнего дня ты пожарный? Ты?

Его изучающий, недоверчивый взгляд тут же подхватил другой мужчина, добавив в раздраженно:

— Как ты вообще сюда попал? Мы все прошли испытания, ты тоже должен их пройти!

— Точно, тест на физическую подготовку. Это ведь основа основ.

После этого голоса раздались со всех сторон — мужчины один за другим начали высказывать свои претензии:

— На пожаре приходится носить тяжелое оборудование и бежать в самое пекло! Ты уверен, что справишься?

— Думаешь, можешь просто взять и заявить, что ты теперь наш товарищ! Это так не работает.

— Мы команда. Если какой-нибудь зеленый салага вроде тебя влезет и все испортит, наша жизнь окажется в опасности! Эй, ты вообще слушаешь?

— Отвечай, ублюдок. Ты что, оглох?

Мужчины громко выражали свое возмущение, но Грейсон оставался невозмутимым. Он лениво оглядел их, а затем вдруг двинулся вперед, не обращая внимания. Это вызвало еще большую вспышку ярости — ему тут же преградили путь.

— Ах ты, сукин сын! Ты нас что, игнорируешь?

— Куда собрался без разрешения?

— Убирайся отсюда! Тебе здесь не место!

Разъяренные пожарные сжали кулаки, буквально перед его лицом. Грейсон, поморщившись, тяжело вздохнул. Мужчины все еще были уверены, что их напор сломит его. Они гордились тем, что защищают этот город, а этот выскочка — всего лишь никчемный мажор. Разве он может им противостоять?

И вот, когда напряжение достигло пика, Грейсон устало пробормотал:

— Ах... я терпеть не могу уродов...

Хотя слова были сказаны словно про себя, он явно произнес их достаточно громко, чтобы все услышали. Комната погрузилась в оглушительное молчание. Мужчины, только что кричавшие и размахивавшие кулаками, будто окаменели.

Грейсон даже прикрыл рот рукой, словно его сейчас вырвет, и глубоко вздохнул. Это зрелище взорвало их ярость.

— Что ты сказал, ублюдок?!

— Да тебе жить надоело, тварь! Давай выйдем!

— Убью тебя, гнида! Где ты нахватался такого хамства?!

— Готовься, трус! Сейчас я сотру тебя в порошок!

Кто-то замахнулся кулаком, и будто по сигналу все бросились к Грейсону. Он остановился и приподнял бровь. Мужчины ошеломленно остановились, Грейсон снова скривился и пробормотал, еще громче и с явным отвращением:

— Ах... как же противно прикасаться к уродам...

В тот же миг их ярость взорвалась с новой силой.

— Ах ты, мразь!

— Прикончим его, парни!

— Ты поплатишься за каждое слово, ублюдок!

Мужчина спереди первым нанес удар. Их честь пожарных больше не имела никакого значения, гнев заполнил их сердца, не позволяя мириться с высокомерным ублюдком. Но Грейсон лишь слегка повернулся в сторону, и кулак лишь пронесся в воздухе.

В этот момент другой мужчина попытался ударить ногой, целясь в бедро. Но Грейсон снова просто сделал шаг назад и удар не достиг своей цели.

Так повторялось снова и снова. Они атаковали, но он ускользал. Их удары уходили в молоко. Однако они не сдавались. Наоборот, злость только усиливалась. Глаза их горели решимостью отделать наглеца. Грейсону это быстро наскучило. Он был раздражен впустую потраченным временем, ему натерпелось разобраться с этими придурками, ведь у него была более важная цель — найти свою судьбу.

Увернувшись от очередного удала, он заметил «это». Металлический лом, которым пожарные обычно вскрывают двери, навел его на другую мысль.

Когда чей-то кулак все-таки врезался ему в живот, Грейсон тут же схватил лом.

— О...

Нападавший даже не осознал, что только что произошло. Он замер с ошарашенным лицом. В этот момент тень скользнула над ним. Он автоматически поднял голову и встретился взглядом с Грейсоном. На его лице заиграла улыбка.

— Теперь это самооборона.

Мгновение спустя лом рассек воздух. Мужчина рухнул на пол без единого звука. Остальные на секунду растерялись, но им некогда было раздумывать. Лом уже двигался в их сторону.

Дальше последовала односторонняя расправа. Они пытались сопротивляться, но тщетно. Их били по рукам, по спине, по бокам. Везло лишь в том, что Грейсон не целился в головы, но удары все равно были мучительно болезненными. Один падал, за ним вставал другой. Это уже не было вопросом чести или сплоченности команды. Это стало борьбой за собственное выживание.

Грейсон же даже не запыхался. Его движения были точными, быстрыми, расчетливыми. Он с легкостью орудовал ломом, не оставляя им шансов.

Сжимая зубы, один из наподавших выругался. Ему стало по-настоящему страшно.

Нет, это не просто драка.

Этот монстр… он нас убьет.

Мы все умрем.

Может, не сейчас.

Но скоро.

Грейсон обязательно убьет нас.

В тот же миг лом устремился к нему.

Он понял, что не сможет выдержать этот удар. Конец.

Мужчина зажмурился, готовясь к неминуемому.

Но вдруг раздался громкий хруст. Однако звук шел не от его тела.

Это было где-то дальше.

Немного сбитый с толку, он медленно открыл глаза.

Перед ним развернулась неожиданная картина: кто-то только что разбил стул об спину Грейсона Миллера.

Он вздохнул с облегчением, увидев рыжеволосого мужчину, который сжимал в руках обломок стула.

— Дейн!..

Он сам не осознал, что выдохнул это имя с явным облегчением.

Грейсон нахмурился и медленно обернулся.

Их взгляды встретились в воздухе.

Насыщенные фиолетовые глаза, наполненные раздражением, столкнулись с мрачными голубыми.

Дейн с явной неприязнью отбросил сломанный стул в сторону и прищурился.

— Ты вообще кто такой?

Затем он лениво надул жвачку и с громким хлопком лопнул пузырь, продолжая изучающе разглядывать незнакомца.

В разгромленном пожарной части воцарилась неожиданная тишина.

Дейн окинул взглядом своих товарищей, разбросанных по полу и стонущих от боли. Они были насквозь пропитаны потом, некоторые пытались подняться, но тут же снова валились обратно.

Что, черт возьми, тут произошло?

Он не мог этого понять. Его коллеги, обладающие отличной выносливостью, вот так просто повалены наземь? В это трудно было поверить, даже видя это собственными глазами.

Но еще труднее было поверить в то, что этот мужчина стоял перед ним.

Дейн сузил глаза и вгляделся в его лицо. Это был тот самый альфа, которого он встретил несколько дней назад на феромонной вечеринке.

Тот, кто без колебаний наполнил воздух своим удушающе густым запахом, доведя двух омег до беспамятства. Тот, кто сидел среди пламени и смеялся, словно сумасшедший.

И вот этот псих… оказался Грейсоном Миллером.

Дейн считал, что это была случайная встреча, и тогда просто отправил его в нокаут. Он не думал, что судьба снова столкнет их.

Но времени на размышления не было.

Фиолетовые глаза Грейсона потемнели, и в следующий момент он с силой взмахнул металлическим ломом. Глухой свист металла разрезал воздух.

— Опа!

Дейн молниеносно пригнулся, увернувшись от удара.

Только Грейсон занес лом для нового удара, как Дейн схватил первый попавшийся под ругу предмет и резко направил его на противника.

— Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш!

— Угрхх!

Из баллона под мощным напором хлынула струя спрессованного порошка.

Все вокруг заволокло густым туманом, лишая видимости.

Грейсон взревел от ярости. Порошок облепил его кожу, попал в нос, рот и горло.

Но Дейн, с совершенно невозмутимым лицом, продолжал посыпать его струей огнетушителя.

Вскоре Грейсон начал отчаянно задыхаться и кашлять, теряя контроль.

Только тогда Дейн остановился.

Едва дыша Грейсон, весь в белом порошке и с воспаленными глазами, испепелял его взглядом и скрипя зубами.

— Ты хоть понимаешь, что сейчас натворил?!

Голос его дрожал от бешенства, которое он изо всех сил пытался сдержать, но любому было сразу понятно, что он чертовски зол. Мужчины, валяющиеся на полу, растерянно переглядывался. Дейн даже бровью не повел.

— Я просто остановил драку.

Едва сдерживаемый гнев Грейсона вырвался огромной волной в ответ на беззаботный комментарий Дейна.

— Ты с ума сошел?! Ты не в курсе, что нельзя поливать людей из огнетушителя?! Тем более ты пожарный!

Несмотря на резкий тон Грейсона, Дейн лишь безразлично пожал плечами.

— Ты же доминантный альфа. Разве на вас действуют наркотики?

— Черт возьми! Это не наркотики, это, блин, порошок из огнетушителя! Ты вообще слышишь, что несешь?! Ты это специально, да?!

Грейсон орал во всю глотку, уже теряя всякий самоконтроль. Его глаза сверкали яростью, а сам он выглядел так, будто собирался убить Дейна на месте.

Но Дейн по-прежнему оставался спокойным.

— Да? Ну, значит, так оно и есть.

В этот момент последняя нить его самообладания оборвалась.

— Чертова тварь! Я тебя убью!

Грейсон с диким рыком бросился вперед, явно намереваясь свернуть Дейну шею.

А Дейн… смотрел на него с раздражением на лице.

Дейн лишь вздохнул, явно устав от происходящего, и покрепче перехватил огнетушитель.

Он уже замахнулся, чтобы обрушить его прямо на голову Грейсона, но…

— Что вы тут творите?!

Громовой голос начальника заставил обоих замереть. Начальник осмотрел обоих. Грейсон с поднятым ломом, готовый ударить им Дейна по лицу. Дейн с огнетушителем наготове, готовый проломить череп Грейсону.

А по всей пожарной части — разрушенная мебель, разбитые приборы и побитые пожарные.

Начальник тяжело выдохнул, оглядывая разгром. Он был в полнейшем шоке.

А потом с гневом вперил взгляд в зачинщика всего этого хаоса.

— Это еще что за беспредел?! Я разрешил тебе работать тут год, но я не разрешал устраивать здесь беспорядки!

Это был очевидный упрек. Когда он согласился принять Грейсона Миллера, было оговорено множество условий. Он просил, чтобы парень не создавал проблем и не мешал работе других. Он думал, что хотя бы пару недель будет тишина. Но ещё даже дня не прошло!

Однако его возмущение быстро сменилось новой волной злости. На этот раз — на Дейна.

— А ты! Немедленно положи огнетушитель! Какого черта ты собирался ударить его огнетушителем?! Когда тебя забрали в полицию, я даже адвоката отправил за тобой! Я закрыл глаза на твои ночные смены! И вот так ты меня благодаришь?!

все потеряли дар речи и уставились на начальника во все глаза. Дейн нехотя поставил огнетушитель на пол. Грейсон швырнул лом.

Все в зале нервно переглянулись, стараясь не попадаться на глаза начальнику.

Тот в глубокой задумчивости потер виски. А потом его осенило. Может, ну его, это пожертвование? Может, не стоит возиться со всем этим дерьмом ради новой техники, машин и экипировки?

Потому что сейчас, глядя на своих разнесчастных пожарных, он начинал задумываться: а оно того стоит?

Кто виноват в этом бардаке, было очевидно. Маловероятно, что зачинщиком был Грейсон Миллер, влезший сюда за деньги своего отцв. Значит, это его драгоценные подчинённые устроили этот бардак… Но он и представить себе не мог, что сопротивление будет настолько сильным.

Хотя он специально их предупреждал.

Но теперь свалить всю ответственность на Грейсона Миллера и выгнать его было невозможно. Тем более что его отец — Эшли Миллер. Он уже однажды пошёл на нарушение правил, чтобы устроить сюда своего сына, а если его уволят несправедливо, то кто знает, что он предпримет? Может, потребует выплатить астрономическую сумму в качестве компенсации. А может, найдёт тысячу других неожиданных и изощрённых способов испортить им жизнь.

И если он узнает, в каком состоянии оказался его сын...

Меня, наверное, просто посадят на электрический стул.

— Угх…

От одной этой мысли начальник пожарной части непроизвольно застонал, прикрыв глаза и покачав головой. Затем он с мрачным выражением лица оглядел своих подчинённых.

— Я ведь просил всего лишь продержаться год, и вы даже с этим справиться не можете? Где вы свои мозги оставили, а? Если у вас есть мозги, то включите их наконец!

В глубине души ему хотелось хорошенько отлупить этих тупоголовых детин, но сейчас было не до того. В первую очередь нужно было разгрести этот бардак. А для начала разобраться с Грейсоном Миллером.

— …Ты в порядке? Эм… Нигде не поранился?

Тот факт, что ему пришлось так откровенно заискивать, причинял начальнику невыносимые душевные страдания. Но выбора уже не было. В тот момент, когда он согласился на предложение Эшли Миллера, его судьба была предрешена. И впереди его ждал целый год, полный таких вот ситуаций.

Вздыхая, он оглядел Грейсона, но его охватило лишь отчаяние. Издав очередной стон, он решительно осмотрел всех присутствующих.

— Всем разойтись! Ты — в душ, ты — лечи раны, Дэйн — убери здесь! И все дружно увидимся вечером на приветственной вечеринке! Поняли? Забудьте про этот случай и начнём всё сначала, ясно? Прекратите этот детский сад и ведите себя как взрослые!

Распределив задания и разделив виновников беспорядка по углам, начальник облегчённо выдохнул, когда взрослые мужики, ворча и бурча, начали расходиться.

Так и знал, что так будет.

Он уже заранее представлял, к чему это приведёт. Из-за этого Грейсона Миллера его мирная пожарная часть превратится в хаос. Он это знал… знал!

Скрипя зубами, он сжал в руках остатки своих волос, испытывая крайнюю степень отчаяния. Перед его глазами замаячили образы новенькой пожарной машины и свежей формы. Он собирался заменить старый топор, прикупить ещё пять огнетушителей, закупить дополнительные кислородные маски…

Страница книги Возжелай меня, если сможешь в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

О книге