Глава 1: Глубоко нежный мужской персонаж второго плана

«Ушш!»

Длинная стрела пронзила воздух, нацеленная в самое яблочко.

Поток воздуха пронесся мимо его уха, приподняв прядь слегка длинных, вьющихся черных волос.

В отличие от многих других, он натягивал лук левой рукой, кости ее были отчетливыми, тонкими и мощными.

Студент, понаблюдав два часа, наконец не смог сдержать любопытства и спросил: «Тренер, вы левша?»

«Нет», — глаза Си Лэна на мгновение блеснули, но голос оставался спокойным и ровным. «Я стреляю только левой рукой; правой рукой долго пользоваться нельзя. Старая травма, не такая уж серьёзная проблема, на повседневную жизнь не влияет».

Его объяснение было кратким, но убедительным, и студент с удивлением обнаружил, что у него нет возможности продолжить расспросы.

Си Лэн, тренер по стрельбе из лука, был предан своему делу и ответственен, но в то же время сохранял вежливую отстраненность: «Урок здесь заканчивается. В следующий раз тебе придётся больше стараться самостоятельно, а не просто смотреть, как я показываю».

«Ну, не работай! Где мы сегодня ужинаем?»

«Так душно, неужели пойдет дождь?»

«Эй, прогноз погоды говорит, что сегодня вечером гроза, возьми зонтик!»

В конце рабочего дня царила оживленная атмосфера, коллеги напоминали друг другу о своих обязанностях и заботились друг о друге, царила гармония.

Си Лэн лишь бесшумно проскользнул мимо них, лёгкий, как смоль. Он на мгновение задумался, аккуратно положил свою драгоценную фотокарточку Мин Чжи, добытую с таким трудом, в бумажник, сунул её в полиэтиленовый пакет для защиты от влаги, а затем сунул всё это в карман брюк и накрыл рубашкой, чтобы даже если бы внезапно пошёл дождь, она не сильно пострадала.

Это был подарок на день рождения, который он приготовил своей подруге детства Ло Цзяянь. Ло Цзяянь была преданной поклонницей Мин Чжи ещё до его дебюта.

За пределами стрельбища небо было чернильно-черным, со слоями тяжелых, темных облаков, похожих на черный цемент, наполненный свинцом.

В час пик движение было перегружено. Два водителя на обочине дороги ввязались в конфликт и устроили настоящую драку прямо на публике, каждый удар приходился в цель, распугивая пешеходов.

Си Лэну потребовалось некоторое время, чтобы вернуться в реальность, и он тут же ускорил шаг, чтобы уйти, но навязчивые слуховые галлюцинации всё ещё преследовали его, хаотично жужжа. Гневные крики и проклятия мужчины сопровождали тяжёлые удары: бах, бах, бах, от которых у него потемнело в глазах, зазвенело в ушах, а в горле появился медный привкус.

Он ахнул, вырываясь из галлюцинаций. Перед ним не был запертый многоквартирный дом, не отец, в ярости использующий его как боксерскую грушу, а шумные улицы.

Он подсознательно коснулся своего горла.

Высокий воротник черной рубашки защищал его горло, а под тонким слоем ткани виднелся едва заметный, выпуклый шрам.

Холодный пот стекал по его бледной челюсти, капая на кончики пальцев.

Телефон в его кармане вибрировал уже неизвестно сколько времени, и на экране появилось имя, которое мгновенно успокоило его эмоции.

— Цзяян.

Си Лэн выровнял дыхание и нажал кнопку ответа. В трубке раздался чистый и звонкий мужской голос с нотками кокетливой жалобы: «Наконец-то этот занятой человек отвечает на звонок?»

Си Лэн молча смотрел на движение транспорта.

Не дожидаясь ответа, Ло Цзяянь затараторил, словно воробышек, и продолжил: «А Чжао, ты уже в машине? Жду тебя. Поторапливайся, поторапливайся, я жду, когда ты вместе задуешь свечи и разрежешь торт. Я приберегла самый большой кусок, так что ты должен меня наградить! Иди скорее!»

Уголки губ Си Лэна слегка приподнялись, и знакомый голос рассеял тёмные тучи в его сердце. Сегодня Ло Цзяянь исполнилось 25 лет.

Они провели свои школьные годы в одной школе, в одном классе и знали друг друга более десяти лет.

Си Лэн коснулся аккуратно завёрнутой фотокарточки Мин Чжи в кармане. Он шёл отмечать день рождения Ло Цзяянь.

Голос Ло Цзяяня в трубке был веселым.

За пределами звонка начали мигать огни.

Через дорогу на стене торгового центра висел большой плакат знаменитости.

В правом нижнем углу плаката крупными буквами было написано: «Представитель: Ло Цзяянь». Улыбка мальчика была нежной, его миндалевидные глаза были ясными и яркими, сверкающими, как звёзды, точно так же, как голос в телефонной трубке.

Солнечный, теплый, яркий, ослепительный, веселый, чистый.

Все антонимы к нему.

«А, ладно... Я иду!» У Ло Цзяяня было много друзей, телефон шумел, он был перегружен, и ему пришлось сначала попрощаться с Си Лэном: «Тогда я повешу трубку, подожду тебя, А Чжао».

Си Лэн не повесил трубку сразу, прижимая теплый металл к уху, чтобы поддержать его, когда он шагнул в поток транспорта.

В трубке по-прежнему слышались шуршащие звуки, не очень разборчивые.

Вдруг чуть слышный голос произнёс: «Положи торт! Не ешь его!»

Голос был приглушенным, но он узнал Ло Цзяянь.

«Я купил это, я не могу это есть?» — равнодушный голос другого мужчины, казалось бы, удивленный: «Вы снова собираетесь кормить этим своего главного простака, молодой господин?»

Другой, более спокойный голос присоединился: «Правильно, Цзяян, не общайся с сволочами».

Ло Цзяянь замолчала, вероятно, поняв, что речь идёт о Си Лэне. В её голосе чувствовалось не столько гнев, сколько непонимание: «Что за чушь ты несёшь?»

«Джиаян, джентльмен не станет стоять под опасной стеной, я помню, как я тебе это говорил».

Неожиданно разговор зашел о Си Ленге.

Спокойный мужской голос убедительно продолжал: «Молодой господин, вы другой».

«Вы можете решить снизить свои стандарты, но этот человек в этой жизни не сможет даже приблизиться к вашей начальной точке. Ваши характеры, круг общения, ваши повседневные привычки… На мой взгляд, ранний разрыв отношений — это акт доброты».

«Он добр к тебе, но его доброта дешева, неэффективна и бесполезна».

«Более того, Цзяян, ты теперь большая звезда; тебе нужно обращать внимание на большее количество вещей...»

Среди хаотичного шума и смеха Ло Цзяянь, казалось, что-то сказала.

Си Лэн напряг слух, чтобы разобрать его голос.

Однако — Бип!

Резкий автомобильный гудок заглушил приглушенные голоса в телефоне, который гудел снова и снова.

Си Лэн раздраженно надавил на лоб, его разум смутился, и хаотичные слуховые галлюцинации снова вернулись.

Бип, бип, бип! Бам, бам, бам!

Последнее, что я услышал в телефоне, был панический голос Ло Цзяянь: «Черт, я не повесил трубку…»

На улицах в час пик автомобили текли нескончаемым потоком, быстро приезжая и уезжая.

Высокий молодой человек затерялся в толпе, превратившись в ничтожную точку.

Прогремел гром, хлынул сильный дождь — хуа ла ла — затопив весь мир.

Внезапный ливень превратил движение в хаос в час пик, тревожные гудки и крики то нарастали, то затихали.

Держа в руках отключенный телефон, он в изумлении поднял голову.

Соленая дождевая вода попала ему в глаза, тоже мрачные, свинцово-серые.

Хлопнуть!

Приглушенный звук, знакомый запах железа наполнил его ноздри, мгновенно захватив его чувства.

Грохот!

Телефон выскользнул из его руки, отлетел далеко-далеко и был раздавлен на мелкие осколки проезжающей машиной.

Тело молодого человека описало в воздухе красивую параболу и тяжело рухнуло на землю, его черные волосы беспорядочно разметались по лицу.

Ло Цзяянь была крайне встревожена: «А Чжао, А Чжао? Ты всё ещё слушаешь? Алло?»

Бип—Бип—Бип—

«Ах Чжао, Ах Чжао…»

Среди беспрестанных скорбных криков веки Си Ленга слегка дрогнули, приоткрыв узкую щелочку.

Ло Цзяянь безудержно рыдал, его лицо было залито слезами, он был хрупким и уязвимым, а его поддерживали друзья, когда он стоял у кровати.

Это больно.

Но он не мог издать ни звука.

Си Лэн с трудом закатил глаза, видя, как на его лице появляется кислородная маска. При его слабом дыхании образуется и рассеивается тонкий слой белого тумана.

Словно мимолетный монтаж перед смертью, воспоминания прошлого мелькали, словно выцветающие кадры кинопленки, тусклые и темные, накладываясь друг на друга в его сознании, повторяясь, словно кошмар.

Ранняя смерть матери, азартные игры и домашнее насилие отца, даже некогда неразлучный младший брат разорвали с ним связь.

Но вот пробился луч теплого света.

Ло Цзяянь была единственным светом в его бесплодной и темной жизни.

Вероятно, лет пять назад он осознал, что его чувства к Ло Цзяянь выходят за рамки дружбы. Три года назад он повредил правую руку и больше не мог рисовать день и ночь, как прежде. Его и без того слабые надежды на карьеру художника были окончательно разрушены.

После этого в его мире остался только Ло Цзяянь.

У Ло Цзяяня было бесчисленное множество поклонников, но, к сожалению, он был от природы тугодумом в сердечных делах, обращаясь со своими преследователями как с друзьями. Это косвенно давало каждому проблеск надежды, ведь он всегда чувствовал, что если упорствовать и усердно трудиться, вытесняя всех конкурентов, рано или поздно наступит и их очередь.

Они познакомились в первом классе средней школы, а к старшим классам Ло Цзяянь стал поклонником главного айдола Мин Чжи и поставил перед собой цель. Си Лэн гнался за светом, а он — за звёздами на небе.

Еще три года назад Ло Цзяянь успешно вошла в индустрию развлечений, получив возможность взаимодействовать с Мин Чжи

Теперь Ло Цзяянь стала востребованной популярной звездой.

Что касается дальнейшей истории, Си Лэн ее не знал.

Потому что кардиомонитор издал пронзительный сигнал тревоги, очень похожий на автомобильный гудок.

Бип, бип, бип—

Врач беспомощно покачал головой и сказал убитой горем Ло Цзяян: «Мы сделали все возможное, примите наши соболезнования…»

В тот момент, когда он потерял сознание, внезапно, словно оползень и цунами, тайны этого мира хлынули в сознание Си Ленга в виде текстового изложения!

На самом деле этот мир был книгой.

Ло Цзяянь был любимым героем этой книги. Он попал в мир развлечений, стремясь к славе, и постепенно его восхищение главной героиней, Мин Чжи, переросло в тайную любовь. В конце истории Ло Цзяянь стал кумиром высшего уровня вместе с Мин Чжи, его тайная любовь осуществилась, и он добился успеха как в карьере, так и в любви.

Что касается Си Ленга, то он был самым ласковым и трагичным второстепенным мужским персонажем в этой книге.

После гибели Си Лэна в автокатастрофе Ло Цзяянь узнала о его чувствах и надолго впала в уныние. Это, в свою очередь, заставило отчуждённую Минь Чжи обратить на него внимание и спуститься с пьедестала, что официально положило начало их любовной линии.

Однако чувства Си Лэна стали занозой в сердце Ло Цзяяня, а покойный Си Лэн стал для него незабываемым белым лунным светом. Это сделало его жизнерадостного и смелого чувствительным и робким, что привело к напряженным отношениям с Минь Чжи. В конце концов, Ло Цзяянь полностью отпустила ситуацию и нашла с Минь Чжи счастливый конец.

Си Лэн подумал, что он действительно не понимал, чем оскорбил Создателя, если перед последним вздохом ему в голову впихнули этот план, лишив возможности жить спокойно и умереть спокойно.

Он все еще чувствовал сильную головную боль, его сознание едва погружалось в хаос, прежде чем его грубо вытащили обратно за руку.

Казалось, будто все кости в его теле были сломаны, а затем сращены. Измученный Си Лэн сумел поднять руку, держась за тяжёлый, вспотевший лоб.

Какой банальный сюжет, какая паршивая судьба!

"Нет!"

Он закричал и замер.

Казалось, он услышал свой собственный голос.

Затем он услышал незнакомый женский голос: «Ах, ты меня до смерти напугал! Что ты делаешь!?»

Его длинные ресницы слегка дрогнули, Си Лэн открыл глаза, и непроницаемая тьма мгновенно исчезла, сменившись невероятным сиянием. Зрение на мгновение затуманилось, и он неловко прищурился, не до конца освоившись.

Перед ним стояла молодая девушка с круглым лицом, держащая в руках изящный светящийся жезл в форме ромба.

После дебюта Ло Цзяяня ему стало неудобно посещать фан-мероприятия, поэтому Си Лэн часто ходил на фан-встречи Мин Чжи и встречал его в аэропорту вместо него, делая для него фотографии. Даже в своём нынешнем растерянном состоянии он сразу узнал его.

Лайтстик популярного айдола Мин Чжи.

Или, скорее, главный герой гонг этого мира.

Девушка недоуменно оглядела его с ног до головы. Чем дольше она смотрела, тем яснее ей казалось, что что-то не так. Она не удержалась и спросила с беспокойством: «Красавчик, ты в порядке? Ты очень бледный и сильно вспотел. Не расстраивайся, Минь-шэнь скоро выйдет».

Си Лэн замер.

Он повернулся, и позади него оказалось более широкое и светлое пространство, похожее на терминал аэропорта.

На огромном электронном экране циклически отображалась информация о прибытии рейса. Он несколько секунд безучастно смотрел, оглядывая это странное, но знакомое пространство. Электронные часы на другой стене, ярко-красные, показывали давно забытую дату и время.

Он рылся в карманах, и его движения были несколько лихорадочными. Он увидел, что на правой руке нет швов, нет непоправимых старых травм, сухожилия целы. Пользоваться им было как-то непривычно, и он случайно уронил телефон.

Он посмотрел вниз.

Это был совершенно новый телефон, который должен был разбиться в автокатастрофе.

На экране было непрочитанное сообщение.

Цзяянь: 【Ты поймал Мин-шена!! [/Звездные глаза][/Звездные глаза]】

Си Лэн взглянул на часы, вышел из чата и проверил время на телефоне. Оно совпадало с временем в аэропорту ровно три года назад.

В этот момент позади него раздался душераздирающий крик, от которого голова раскалывалась ещё сильнее. Си Лэн нахмурился, опустил ноющую голову и отступил на несколько шагов от шумной толпы.

Болельщики также ринулись в противоположном направлении, устремившись к человеку в сопровождении охраны.

“Ааааааааа——”

“Мин-шень вышел!!”

“Гэгэ, гэгэ!!!”

“Мин-шень! Мин-шень, посмотри сюда!”

“Не толкайся — Ой, кто наступил мне на ботинок??”

Си Лэн непонимающе поднял глаза, рука, поддерживавшая его лоб, медленно опустилась.

Охранники в черном были высокими и крепкими; он не мог видеть человека, окруженного ими, но видел возбужденно покачивание голов, а также возбужденные крики фанатов, которые волна за волной вливались в его барабанные перепонки.

Все это провозглашает реальность.

Он вернулся на три года назад.

Глава 2: Дикий мастер фансайта

Молодой человек опустил голову, козырёк бейсболки скрывал большую часть его лица. Даже если силуэт был размытым и черты лица неразличимы, он был широкоплечим, длинноногим и стройным.

Прикосновение к горлу, чтобы убедиться, что он жив, было совершенно ненужным действием, однако это вошло укоренившейся привычкой.

Кончики его пальцев застряли в поднятом воротнике куртки. Шея под ним была тёплой, пульс едва слышно бился, ощущение жизни было ярким и реальным.

Глядя на яркое панорамное окно, его карие глаза, медленно двигаясь, заблестели, когда он наконец заметил на себе белую куртку, знакомую, но в то же время странную. Это была его одежда трёхлетней давности, которая до сих пор выглядела совсем новой.

На груди у него висела чёрная зеркальная камера, взятая напрокат для Ло Цзяянь, чтобы помогать ей с фан-активностями. Его художественный талант также в полной мере проявился в фотографии; в будущем он станет известным, сдержанным и эксцентричным фан-сайт-мастером Мин Чжи.

Он был настолько предан и трудолюбив в своей фанатской деятельности, но он не хотел, чтобы Ло Цзяянь узнал о его стараниях, притворяясь фанатом до такой степени, что сам почти верил в это, из-за чего Ло Цзяянь всегда считал его таким же фанатом, и ему было легче просить о помощи, не чувствуя себя обремененным.

Воспоминания трёхлетней давности были очень чёткими и быстро всплыли в памяти. Он отчётливо помнил всё, что было связано с Ло Цзяянь.

… Включая тот неприятный роман.

Сжав пульсирующую боль в висках, Си Лэн поднял глаза и обвел взглядом хаотичную толпу.

«Мин-шэнь! Мин-шэнь уже вышел?»

«Кто-нибудь видел Мин-шэня?»

«Кто из них Мин-шэнь?»

«Где Мин-шэнь? Почему я его не видела…»

Воцарился полный хаос, виновницей которого стала знаменитость высшего уровня Мин Чжи.

Си Лэн смутно помнил, что в прошлой жизни он тоже был зажат в толпе, которую вели из одного конца аэропорта в другой сотрудники Мин Чжи, и в конце концов он, измученный и запыхавшийся, добрался до подземной парковки, лишь мельком увидев затылок Мин Чжи через окно машины.

Он был настолько беден, что не мог позволить себе нормально есть, метался с одной подработки на другую, но при этом неустанно помогал объекту своей привязанности, занимаясь фан-деятельностью, как полный идиот.

Пусть делает, кто хочет. Он, во всяком случае, больше этим не занимался.

Он повернулся и ушел, не задумываясь, его пальцы потянулись к карману, чтобы схватить телефон и отключить вибрацию, и он даже не потрудился посмотреть на новые сообщения Ло Цзяянь.

Лицо его было липким и покрыто наполовину высохшим потом. Тупая головная боль не утихала, и ему отчаянно требовалась холодная вода, чтобы охладиться и прояснить мысли.

Ноги всё ещё ощущались как нереальные, словно не касались пола. Чтобы не показаться спотыкающимся, он намеренно шёл очень медленно, шаг за шагом добираясь до туалета.

Бросив быстрый взгляд, он зорко заметил мелькнувший за стеной уголок одежды. Однако он не услышал звука открывающейся или закрывающейся двери кабинки и не знал, что делает за ней человек. Он тихонько отступил – не из любопытства, а просто не желая, чтобы кто-то ещё видел его нынешнее слабое состояние, и не желая подобного беспокойства типа «Ты в порядке?».

Однако человек по ту сторону стены был не менее резок. Как только он обернулся, кто-то внезапно напал на него сзади, схватив за шею сильной рукой и, не сказав ни слова, потащив в туалет.

В голове Си Лэна зазвенел тревожный звоночек. Левая рука мужчины тоже поднялась, и, прежде чем прикрыть рот, он увидел на его тонком среднем пальце кольцо из чёрных букв. По форме оно напоминало кольцо, но находилось на среднем пальце, что придавало ему несколько вульгарный оттенок.

Глубокий голос мужчины, сопровождаемый потоком теплого воздуха, отдался вибрацией в барабанной перепонке слухового прохода: «Следуешь за мной?»

Это был вопрос, но тон его был исключительно уверенным.

Си Лэн молчал, мгновенно поняв причину этого неожиданного события. Его рука, ещё не полностью восстановившая силы, опустилась, перестав сопротивляться.

Он пришёл к выводу, что даже в лучшем состоянии он не сможет противостоять этому человеку, не говоря уже о его нынешнем состоянии истощения и утомления. Лучше было бы сдаться прямо и не усугублять недопонимание.

В конце концов, это был избранник этого мира, главный герой романа-клише.

Его согласие, похоже, несколько удивило Мин Чжи. Рука, обнимавшая его за шею, слегка ослабла, выдавая нерешительность мужчины.

«Даже не думай никому ничего рассказывать. Я тебя запомнил. Будут последствия».

Пробормотав это тихое предупреждение, Мин Чжи отпустил его и отступил назад, продолжая настороженно смотреть на него.

Мин Чжи редко можно было увидеть в реальной жизни мужчину с волосами средней длины. Растрепанные пряди волос разбросаны по затылку и по бокам лица, на голове бейсболка, которая, казалось бы, должна была скрывать его внешность. Однако поверх бейсболки красовалась флуоресцентная повязка на голову с крупной надписью «Мин Чжи», которая сразу бросалась в глаза.

Он был высоким и стройным, и даже если бы он находился не в пустом туалете, а среди огромного количества людей, Мин Чжи, вероятно, присмотрелась бы к нему еще раз.

Он вёл себя довольно джентльменски по отношению к поклонницам, чему его навязывал менеджер. Но перед ним был мужчина-фанат? За ним даже следовали в мужской туалет.

Мин Чжи нахмурился.

Однако его поклонники-мужчины были настоящей редкостью, не говоря уже о таком типе широкоплечих, длинноногих мужчин с прической «под волка».

Си Лэн замер на месте, пытаясь успокоить дыхание и цвет лица, и наконец через некоторое время обернулся, намереваясь объяснить, что он всего лишь невинный прохожий.

Он тщательно обдумал свои слова. Стоило ему поднять голову, как Мин Чжи застыла на месте.

Еще более редкой, чем волосы средней длины, была кожа, настолько бледная, что казалась почти прозрачной, с ясно различимыми светло-голубыми кровеносными сосудами и завораживающими узкими крючковатыми глазами.

Он явно обладал хрупкой и отчужденной аурой художника, но когда эти карие глаза пристально смотрели на кого-то, они напоминали какого-то таинственного и опасного зверя.

Необъяснимым образом предвзятое мнение о преследовании, в которое твердо верила Мин Чжи, полностью рухнуло в тот момент, когда их глаза встретились.

За те несколько секунд, пока он расслаблялся и думал, Си Ленгу хватило бы времени, чтобы выскочить из укрытия, громко закричать и объявить всем место, где скрывается знаменитость, позволив ярым фанатам хлынуть туда и заблокировать туалет до тех пор, пока он не стал герметичным.

Однако Си Лэн не двигался. Он всё ещё смотрел на Мин Чжи, стоящую перед ним, ту самую, 25-летнюю Мин Чжи, которую видел три года назад.

На самом деле, ни три года назад, ни три года спустя, он никогда не был так близко к Мин Чжи. Как и все обычные фанаты, он скрылся в огромном потоке людей, будучи одним из бесчисленных людей, которым Мин Чжи раздавала автографы, но не оставил и не мог оставить никакого впечатления на Мин Чжи.

На каждом офлайн-мероприятии было множество камер и телефонов, снимающих происходящее. Си Лэн боялся, что фотография его лица попадёт в сеть, и его обнаружит отец-игроман, который вернёт ему затянувшийся детский кошмар, появившись с жадным и отвратительным лицом.

Более того, он не был настоящим фанатом, а просто помогал Ло Цзяянь с её фан-активностями. Даже когда Мин Чжи стояла прямо перед ним, его это не волновало, он думал только о радостной и восторженной реакции Ло Цзяянь, получившей именной автограф.

Си Лэн впервые серьёзно посмотрел на Мин Чжи, узнав, что она – главный герой романа, Гун. Поэтому его взгляд был на три четверти пытливым и на семь четвертей любопытным.

Надо сказать, что Мин Чжи действительно обладала природными преимуществами, необходимыми для того, чтобы стать главным героем.

Аккуратные короткие чёрные волосы, тёмные как ночь глаза, белки которых едва заметны, и даже при пустом выражении лица он выглядит несколько свирепым. Конечно, в сообщениях СМИ, в популярных темах Weibo, он чаще всего хмурился, равнодушно и отчуждённо отводя взгляд от камер.

В левом ухе у него был ряд серебряных сережек-пирсингов в хряще, а в мочке уха — серебряное кольцо, весьма привлекающее внимание и сочетающееся с длинным черным лакированным кожаным плащом, который он носил. Вся его личность излучала строгость.

Си Лэн оглядел его, наконец, остановился на его сжатых тонких губах и на мгновение замер. Он знал, что внутри спрятан пирсинг языка, но раньше видел его только на фотографиях.

Потратив около десяти секунд на удовлетворение своего скудного любопытства, Си Лэн осторожно опустил глаза, обходя сияющую знаменитость перед собой.

Минь Чжи настороженно смотрел на него и тут же последовал за ним. Вопрос «Куда ты идёшь?» только успел сорваться с его губ, как Си Лэн остановился, наклонился и открыл кран.

Мин Чжи никогда не испытывал пренебрежительного отношения, а чувство, когда тебя игнорируют и относятся к тебе, как к пустому месту, встречалось в его жизни еще реже.

Затем он увидел свое имя на светящейся повязке на голове Си Ленга и поднял бровь.

Поклонник встретился со своим кумиром вблизи, и какова была его реакция?

Мин Чжи надеялся, что его поклонники будут спокойнее. Однажды он произнес ставшую классикой фразу: «Не люби меня, у нас нет будущего», которую затем использовали его соперники, чтобы его очернить. Но теперь этот день действительно настал, неожиданно, и его собеседником оказался мужчина-фанат, к которому ему не нужно было изображать рыцарство, холодно игнорируя его, как он и хотел.

Это было хорошо. Проблема была в том, что этот мужчина был действительно красив, обладал уникальным и незабываемым характером, а его лицо без макияжа было достаточно ярким, чтобы затмить большинство тщательно загримированных знаменитостей, с которыми он сталкивался, что делало его невозможным игнорировать.

По какой-то причине он был крайне раздражен.

Он подошел и увидел в зеркале мокрое от воды лицо молодого человека, прядь вьющихся черных волос, прилипшую к переносице, и чистую кожу, похожую на полупрозрачный белый фарфор.

Си Лэн, как будто никого не было рядом, закончил умывать лицо, достал салфетку и тщательно вытер капли воды, попавшие на одежду.

Мин Чжи оглянулся и заговорил сам с собой: «Я тебя неправильно понял».

Хотя он не мог унизиться до извинений, он мог компенсировать это тем, что больше всего нравилось фанатам. Он достал из кармана перманентный маркер и написал на спине куртки Си Лэна своё имя.

«…?»

Си Лэн в изумлении поднял глаза и увидел в зеркале мужчину, небрежно закрывающего маркер колпачком, и металлические серьги ослепительно сверкали в такт его движениям. Его брови были слегка приподняты, выражая самодовольство.

Си Лэн чопорно обернулся, осматривая спину своей белоснежной куртки через зеркало.

Появилась яркая подпись, сделанная перманентным маркером, — большое черное пятно.

Си Ленг: «…»

Глава 3: Подработка фальшивого фаната

Через полчаса после его возрождения новая одежда получила трагические повреждения.

Си Лэн закрыл глаза, приложил пальцы к шву брюк и ощутил отек в кармане.

Воспоминание трёхлетней давности, словно выключатель, всплыло из пыли забытых вещей и ворвалось в его сознание. Си Лэн поспешно окликнул Минь Чжи, которая с беззаботным видом уже собиралась уходить: «Подожди».

Более двадцати лет своей жизни он посвятил более десяти лет работе на разных работах с частичной занятостью, приобретя чрезвычайно богатый опыт. Подобно водителю-экспедитору, выполняющему заказы по пути, он также зарабатывал немного денег в меру своих возможностей. Удобное дело, почему бы не попробовать?

Погоня за звёздами стоила недёшево. Каким бы глупым он ни был в прошлой жизни, он не стал бы разоряться ради развлечения Ло Цзяянь. Например, во время этой встречи в аэропорту он также подрабатывал доставкой письма для поклонницы. К сожалению, в прошлой жизни он не видел Мин Чжи, поэтому письмо не доставили.

Минь Чжи слегка замолчал. Си Лэн быстро вытащил из кармана мятый конверт и протянул его: «Это тебе».

Затем он спросил: «Могу ли я сделать проверочное фото?»

Клиент, безусловно, мог узнать о побеге Мин Чжи сегодня в аэропорту. Одних его слов было недостаточно; кроме фотографии, у него не было никаких доказательств того, что письмо действительно было доставлено.

Минь Чжи не понимал, о чём думает Си Лэн. Услышав это, он слегка нахмурился, подумав, что этот хитрый фанат, возможно, строит из себя недотрогу, пользуясь ситуацией и пытаясь получить ещё больше.

Туалет — не лучшее место для фотосъёмки, а совместное фото ещё более проблематично. Если бы это стало известно, кто знает, как бы это интерпретировали рекламные агентства. На груди Си Лэна красовался зеркальный фотоаппарат; был ли этот человек настоящим фанатом или репортёром, пока неизвестно.

Боясь, что Мин Чжи уйдет, Си Лэн быстро схватил телефон, держа его низко, чтобы не направлять на лицо: «Просто сфотографируй свою руку».

Эта просьба была настолько незначительной, что её едва можно было считать просьбой. Прохожие и фанаты фотографировали лица знаменитостей прямо на улице, и он никогда не видел, чтобы кто-то заранее спрашивал разрешения.

Мин Чжи был ошеломлен и застигнут врасплох.

Он дебютировал семь лет назад и видел много странных вещей, но, как ни странно, он снова неправильно оценил намерения этого фаната.

Си Лэн воспринял молчание собеседника как согласие и быстро сфотографировал Мин Чжи с письмом в руках, показав ему экран телефона — крупный план руки, на котором видна только татуировка на половине среднего пальца, на заднем плане — его черная одежда, не раскрывающая ничего об окружающей обстановке.

Плавно завершив работу, Си Лэн слегка отступил назад, его глаза и брови скрылись в тени полей кепки, оставив открытыми только кончик носа и изящный подбородок.

"Спасибо."

Вежливый и учтивый.

Мин Чжи все еще был в оцепенении, когда сел в фургон.

Его явно загнал в угол фанат в пустом туалете, но весь процесс прошел на удивление гладко.

С другой стороны, Си Лэн тоже сел в машину.

Он словно возродился, его сердце билось в груди ярко и мощно. Он потратил на редкость экстравагантную сумму, остановив такси у входа в аэропорт, чтобы отпраздновать это событие просто и без излишеств.

На его белой одежде был большой изъян, но, к счастью, сегодняшнего заработка хватило, чтобы покрыть расходы, да еще и остался значительный излишек.

Открыв QQ, он нашел клиента трехлетней давности через историю чата, поклонницу по имени «Нуаннуань» с Мин Чжи в качестве фотографии профиля, и отправил ему проверочное фото.

Нуаннуан ответила мгновенно, заполнив экран восклицательными знаками, ее недоверие было очевидным.

【！！！！Чёрт, как ты умудрился передать ему это напрямую? Я слышал, даже мастера фансайта сегодня не смогли сфотографироваться, аа ...

Си Лэн бесстрастно смотрел на экран.

Появилось новое уведомление.

【«Нуаннуань» перевел вам 200 юаней】

Секундой позже.

Ленг: 【Получил оплату】

Ленг: 【Спасибо [/Happy]】

Вернувшись в свою съемную квартиру, Си Лэн был совершенно измотан и рухнул прямо на односпальную кровать.

Просыпался, затем засыпал, засыпал до такой степени, что терял счет времени, мысли путались, сны, галлюцинации и реальность причудливо переплетались.

С наступлением сумерек в старом жилом доме стало особенно темно. Его бледные, костлявые лодыжки выглядывали из-под одеяла. Потратив несколько секунд на поиски тапочек, Си Лэн провёл рукой по чёрным волосам, отросшим до линии подбородка, встал с кровати и пошёл в ванную, чтобы снова умыться холодной водой.

Он посмотрел на свои влажные карие глаза в зеркале.

Он действительно вернулся к жизни.

Стук, стук, стук, — раздался настойчивый стук в дверь. Квартира была небольшая, и звукоизоляция была плохой, каждый стук был отчётливо слышен.

Движения Си Ленга замерли.

Судя по его воспоминаниям, он мирно жил в этой съёмной квартире больше полугода. Но, вернувшись, словно бабочка, взбудоражившая бурю, он своими глазами увидел Мин Чжи и доставил письмо, которого не получил в прошлой жизни. Возможно, в результате изменится и что-то ещё.

Этот человек – его биологический отец, Жун Хайгао, был полным психом, жестоким человеком, неисправимым игроком. Даже после того, как он сбежал из этого дома много лет назад, Жун Хайгао продолжал его неустанно преследовать.

Если Жун Хайгао не мог получить от него денег, он приставал к Жун Синъи, который тогда ещё учился в средней школе. Он не мог сбежать туда, где Жун Хайгао не мог его найти.

Помедлив мгновение, Си Лэн открыл дверь.

Перед ним предстало знакомое, светлое и нежное лицо, однако между его тонкими бровями скрывалась незнакомая тревога.

«…А Чжао!» Ло Цзяянь, встретившись взглядом с Си Лэном, нахмурил брови, а глаза тут же покраснели от смеси облегчения и затаённого страха. «Ты меня до смерти напугал! Я думал, с тобой что-то случилось, ты не ответил на мои сообщения и не взял трубку…»

Взгляд Си Лэна на мгновение задержался на его лице, а затем отвелся, просто ответив тремя словами: «Я спал».

Ло Цзяянь онемел, и в его сердце зародилось странное чувство. Хотя Си Лэн всегда сохранял безразличие, за его холодным фасадом всегда чувствовалась тонкая мягкость.

Странное чувство исчезло, когда Си Лэн обернулся. Он поспешно вошёл в квартиру, приблизив своё изящное лицо к молодому человеку и моргая большими ясными глазами, провожая его взглядом.

Но Си Лэн даже не взглянул на него, порывшись в куртке на вешалке и вытащив пачку сигарет. Не говоря ни слова, он закурил прямо перед ним.

Ло Цзяянь не любил запах дыма и невольно нахмурился. Однако интуиция подсказывала ему, что Си Лэн что-то задумал. Вместо того чтобы отступить, он двинулся вперёд, следуя за ним по пятам, и осторожно спросил: «Ты сегодня был в аэропорту, да?»

Си Лэн не скрывал: «Я пошёл».

По-прежнему кратко и по существу.

Солнечный и добрый главный герой Шоу никогда не боялся холодности. Он протяжно выдохнул: «О», его светлые миндалевидные глаза устремились на Си Лэна, и он снова включился в разговор: «Я видел в трендах, что он использовал двойника, а потом сам сбежал, какой смелый поступок… Он же Миньшэнь, в конце концов. Ты зря пошёл, ты, наверное, устал, да?»

«Да, немного», — ответил Си Лэн предельно кратко. «Есть что-нибудь ещё?»

Ло Цзяянь поперхнулся, подавляя странное, кислое чувство в сердце, и стал еще осторожнее: «Хм… Я тоже хотел спросить, не хочешь ли ты пойти вместе поужинать?»

«Нет», — прямо отказался Си Лэн. «Иди поешь с другими друзьями. Я буду просто мокрым одеялом».

А Чжао был определенно недоволен.

Ло Цзяянь поджал губы, выдавливая улыбку: «Что случилось? Ты устал?»

Он предложил выход, и Си Лэн последовал его примеру: «Да, устал. Если нет другого выхода, можешь вернуться и немного отдохнуть».

В конце концов, дружба длилась больше десяти лет. Си Лэн всё же проводил Ло Цзяянь до двери.

Но Ло Цзяянь никогда еще не обращалась с ним так холодно, выдавив из себя улыбку, более отвратительную, чем плач: «Э-э, тогда отдыхай».

Ло Цзяянь всегда был внимательным, обладал высоким эмоциональным интеллектом, умел оказывать эмоциональную поддержку и часто не выражал прямо своего нежелания или неприязни.

Однако Си Лэн понимал его. Его чувствительная внутренняя сущность противоречила внешнему виду, и он всегда мог разглядеть его натянутые улыбки и неискренние слова.

В этот момент Си Лэн, казалось, остался равнодушен и молча закрыл за собой дверь.

Ло Цзяянь опустил голову, удрученный, как увядший баклажан, и вяло спустился по лестнице.

Внезапно вспомнив о плохой звукоизоляции старого жилого дома, он тяжело затопал по цементному полу, стук, стук, стук, бегая вверх и вниз, намеренно издавая громкие звуки, и, наконец, тяжело дыша, вернулся к закрытой защитной двери.

Он подождал немного у двери, затем присел и подождал ещё немного. Улыбка на его лице постепенно исчезла, когда он пристально посмотрел на бронированную дверь, словно видел сквозь неё. Он по-прежнему не слышал шагов Си Лэна изнутри.

Зазвонил телефон, он намеренно дал звонку прозвучать до тех пор, пока звонок автоматически не отключился, но Си Лэн все еще не открыл ему дверь.

Ло Цзяянь прикусил нижнюю губу, отвечая на третий звонок телефона, и разговаривая с собеседником, спускаясь вниз.

Так как он не отвечал на телефонный звонок, его друзья, так же как он заботился о Си Ленге, суетились вокруг него, спрашивая, что случилось.

Ло Цзяянь улыбнулась в воздух: «Я в порядке, я сейчас буду, вы сначала поешьте».

Даже после проводов Ло Цзяянь игра не закончилась.

Сначала ему позвонил хозяин квартиры и потребовал заплатить за аренду. Си Лэну пришлось заплатить ему несколько тысяч из своих сбережений, а оставшуюся сумму за доставку он оставил на расходы на ближайшие несколько дней.

Затем зазвонил телефон. На экране отчётливо отобразились три иероглифа: Жун Хайгао.

Возможно, из-за того, что он уже однажды умирал, настроение Си Ленга было необычайно спокойным, когда он нажал кнопку ответа.

«… Ронг Чжао?»

Скорость, с которой он ответил на звонок, удивила собеседника, который на мгновение остолбенел и выкрикнул проклятое имя, связанное с его фамилией.

Си Лэн не ответил. Мужчина пришёл в себя и продолжил говорить сам с собой: «Ты опять двинулся, чёрт возьми? Прячешься от меня, да? Веришь или нет, я найду тебя, даже если ты спрячешься на краю света?»

Жун Хайгао действительно нашёл это место вскоре после этого, в прошлой жизни. Казино, которому он был должен, обладало огромной властью и, вероятно, очень помогло ему найти сына, чтобы потребовать деньги.

Угроза со стороны его биологического отца была подобна острому клинку, пронзившему его сердце, однако возрожденный Си Лэн спокойно принял ее, не шелохнувшись, даже когда кровь текла из его ладони, и равнодушно произнес: «Тогда найди меня».

Жун Хайгао успешно разгневался, и как раз в тот момент, когда он готов был высказать кучу нецензурной брани, раздался звуковой сигнал отключенной линии.

Повесив трубку, он увидел на диване новенькую куртку, безупречную белизну которой портила черная подпись.

Немного подумав, Си Лэн повесил куртку и сфотографировал ее спереди и сзади, подчеркнув крупный план подписи.

С сигаретой во рту он бесстрастно управлялся со своим телефоном, размещая информацию о куртке в приложении по торговле подержанными вещами Xianyu.

Кончики его пальцев застучали по клавиатуре, набрав: Лично подписанная Мин Чжи, гарантированно подлинная куртка, 90% новая…

Глава 4: Горечь любви

Странные, ослепительные лазерные лучи плясали по лицу молодого человека, не раскрывая ни одной его грани, лишь мягкие и прекрасные черты. Даже когда он уныло прятался в углу, молча, всеобщее внимание было приковано к нему.

«Почему ты не поешь?» Мужчина с зачесанными назад волосами сел рядом с ним, его прямой взгляд блуждал по лицу, а тон его был легкомысленным, когда он спросил: «Кто расстроил нашу Цзяян?»

Покой Ло Цзяяня был нарушен. Он искоса взглянул на новоприбывшего, молодого господина семьи Хань, Хань Ю, партнёра его семейной компании.

В деловом плане семья Хань была немного выше его собственной. Отношение Хань Ю к нему можно было охарактеризовать как внимательное и лестное.

Их считали друзьями, но не настолько, чтобы довериться друг другу. Ло Цзяянь казался дружелюбным на первый взгляд, но на самом деле в глубине души он ясно понимал друг друга, поэтому просто ответил: «Ничего».

«Кстати, почему Цзяян сегодня так поздно пришёл? Может, он опять пошёл искать того самого человека?»

«Он не поет, даже когда приходит, зачем его искать?»

Ло Цзяянь не был чувствительным человеком и обычно отмахивался от подобных сплетен, но в этот момент он вспомнил слова Си Лэна: «Я просто буду мокрым одеялом».

Равнодушный тон неожиданно нарушил его самообладание, оставив чувство полного беспокойства.

Он резко встал, но сплетни продолжились.

Все болтали и пили, во главе с Хан Ю, презрительно посмеиваясь: «Разве он не простофиля?»

Ло Цзяянь застыл, не веря своим глазам. Внезапно он подошел к Хан Ю, потемнел и позвал его по имени: «…Хан Ю. Не смей так говорить об А Чжао».

«Что случилось?» Хан Ю остался равнодушен, высокомерно подняв брови. «Простак есть простак, неужели люди не могут так сказать?»

Ло Цзяянь почувствовал укол разочарования. Даже он, несмотря на свою тупость, понимал, что «простак» — уничижительное прозвище для жалкого преследователя. Осознав это, он выпрямился и праведно сказал: «Мы лучшие друзья, мы выросли вместе. Не говори больше глупостей, оскорбляя его, ты оскорбляешь меня!»

«Эй, Цзян-гэ, послушай...»

Голос нарушил напряженную атмосферу между ними.

Хан Ю нетерпеливо взглянул на него. Другой протянул ему телефон и жестом пригласил Ло Цзяянь тоже посмотреть.

«Джиаян, посмотри на эту фотографию, разве она не похожа на того простака… на того кого-то?»

Ло Цзяянь, только сегодня узнавший, как его друзья неправильно поняли Си Лэна, нахмурился, собираясь объясниться, но тут его взгляд мгновенно привлекла фотография на телефоне. Он на мгновение замер и выхватил телефон.

Сегодня утром, после полугодового отсутствия, Мин Чжи вернулся в страну после съёмок за рубежом. Поклонники с нетерпением ждали его прибытия, и встреча в аэропорту стала беспрецедентным зрелищем.

Однако Мин Чжи изобразил исчезновение. Фанаты толкались и теснились, с трудом следуя за телохранителями по аэропорту, и через некоторое время поняли, что молодой человек в бейсболке, охраняемый охраной, был всего лишь двойником Мин Чжи. Сам же он давно исчез.

Семь лет назад 18-летний Мин Чжи дебютировал как певец и автор песен, мгновенно став сенсацией, бесспорной восходящей звездой музыкальной сцены, его лицо стало синонимом популярности.

Но три года назад по неизвестной причине он забросил музыку и перешёл в кино и телевидение. Несмотря на отсутствие профессионального образования, его поклонники оказывали ему невероятную поддержку, и каждая дорама, в которой он снимался, становилась хитом, несомненно, задевая многих.

Ему завидовали и его презирали, но его личность была совершенно открытой, покрытой шипами, его в шутку называли ходячей «пороховой бочкой» индустрии развлечений. Сегодня он снова выкинул такой трюк, и его соперники не упустили возможности замутить. В сочетании с его собственной поразительной популярностью, его возвращение в страну также стало главной темой обсуждений, затмив собой всевозможные измены, сплетни и новости об отношениях.

У Ло Цзяяня не было времени беспокоиться о новых скандалах, связанных с его кумиром, его внимание было полностью приковано к посту поклонника на Weibo на популярную тему — размытому, далекому фото, собравшему несколько тысяч лайков.

【Кто этот красавчик? Кто-нибудь знает?? Такой высокий и красивый, просто обалденный. Он обычный человек или знаменитость?】

На прилагаемой фотографии, за размытым пятном чёрных фигур, у окна стоял молодой человек в белой рубашке и чёрных брюках. Словно изолированный остров в бескрайнем океане. Это был Си Лэн.

Композиция фотографии также создавала впечатление холодности и отстранённости. Он стоял молча, слегка опустив голову, его вьющиеся чёрные волосы частично закрывали лицо, совершенно не вписываясь в окружающее его возбуждение и активность фанатов.

Все участники раздела комментариев продемонстрировали свои исследовательские навыки.

【Это светящаяся повязка на шляпе Мин-Шена. У Мин-Шена такой красивый веер, а я даже не знала??】

【@XL Моя богиня наконец-то раскрыта, я не ожидала, что Учитель XL станет поклонником Мин-Шена! Какое сотрудничество мечты!!】

【@XL Божественная, скрытая жемчужина, не пропустите, все приходите и посмотрите, ааааах, их стиль искусства супер потрясающий! [Ура][Ура]】

【Учитель XL был в том же наряде на прошлый раз на мероприятии в книжном магазине, но на нем была маска, так что его лица не было видно. [Изображение]】

【Одни только телосложение и темперамент уже сразили меня своей красотой, я начинаю простачать】

【Какая высокая переносица… Потрясающе】

Конечно, были и некоторые неудачи.

【Разве все атмосферные красавчики неотделимы от масок и шляп? В интернете их тонны, лол.】

【Высококачественные фотографии только разрушат иллюзию. Лучше посмотрите на нашего безупречного красавца Мин Чжи. [Картинка][Картинка]】

Потом они снова начали спорить.

【…Всё ещё слепо рекомендуете его?? Фанаты так долго ждали его возвращения, а он просто сбежал. Это вообще приемлемо??】

【Лол, этот симпатичный парень что, заранее предугадал чьё-то отвратительное поведение и решил не лететь на 233】

【Если честно, сегодняшнее расписание не было публично объявлено, его слил недобросовестный аэропорт X Country… Мин-шень и его команда узнали об этом только после того, как сошли с самолёта, охрана не была подготовлена заранее】

Мин Чжи время от времени попадал в тренды: половину времени поклонники и прохожие хвалили его внешность, другую половину он сам становился мишенью для массированного огня. Отчасти, конечно, по его собственной вине, а отчасти — из-за его конкурентов, подстрекавших ситуацию за кулисами.

Небольшой инцидент в аэропорту постепенно превратился в то, что Мин Чжи предала ожидания фанатов и намеренно подшутила над ними.

Мин Чжи отнесся к этому безразлично: «Ничего, пусть ругают. Людям нужно где-то выплеснуть эмоции, ругать меня не вредит».

Его менеджер Чжу Минлан также постепенно перешел от состояния тревоги и гнева к состоянию полного невозмутимости.

Он даже начал сплетничать о других с интересом, внезапно спросив Мин Чжи: «Эй, ты видела этого фаната вживую? Он действительно такой красивый?»

"…Что?"

Мин Чжи нахмурился, но слова «мужчина-фанат» вызвали в нем ясное и незабываемое воспоминание, заставившее его забыть перевернуть страницу сборника стихов, который он держал в руке.

Через мгновение Мин Чжи неожиданно промычал что-то в знак согласия, а озадаченному Чжу Минлану просто сказал: «Я даже дал ему автограф».

«Правда?!» — маленькие глазки Чжу Минлана мгновенно расширились втрое, выражая недоверие и одновременно удовлетворение. Через мгновение он расплылся в улыбке и процитировал слова Мин Чжи: «Неплохо, ха-ха, будь таким же добрым в будущем, улыбнись и раздай автограф, это тебе не повредит».

Мин Чжи выразил свое возражение молчанием, а его отсутствие ответа объяснялось лишь тем, что это был повторяющийся вопрос между ними, и он не хотел снова тратить на него время.

«Ты…» — вздохнул Чжу Минлан, чувствуя себя совершенно беспомощным перед лицом безразличия своего начальника. «Когда фанаты довольны, ты несчастлив, когда фанаты недовольны, ты всё равно несчастлив. Если ты не изменишь свой характер, твоих фанатов рано или поздно перехватят другие».

«Что со мной не так?» Минь Чжи отбросил книгу и резко встал, засунув руки в карманы, глядя сверху вниз и изрыгая поток слов, словно пулемёт: «Я не нарушал никаких правил и не нарушал никаких законов. Разве у нормального человека нет вспыльчивого характера? По крайней мере, я не так впечатляющ, как Мэн Хуай Чжи, признавшийся мужчине на своём концерте».

Чжу Минлан лишился дара речи, его внушительная манера держаться поддерживалась исключительно его физической формой: «Т-ты, если хочешь стать актёром, тебе нужно заботиться о своём имидже. Ты играешь изысканного джентльмена в драмах, а потом избиваешь репортёров за кадром, ты знаешь, какое это разочарование? Съёмочная группа не посмеет тебя беспокоить, они придут только ко мне…»

Под холодным и пронзительным взглядом Мин Чжи он отступал шаг за шагом, сглатывая и бормоча: «Если хочешь быть верен себе, возвращайся и играй рок! Фанаты хотели бы, чтобы ты был максимально индивидуален. Чем упрямее и вспыльчивее ты будешь, тем больше они тебя поддержат».

Однако Мин Чжи не поверил этим словам. Он не выругался, а просто поджал губы и отвернулся, не желая больше об этом говорить.

«Ты не так впечатляешь, как Мэн Хуай Чжи, признавшийся мужчине на своём концерте», — подлил масла в огонь Чжу Минлан. «Ах да, и у тебя нет никого, кому ты бы хотел признаться публично».

Мин Чжи не клюнул на эту наживку и полностью проигнорировал его.

Чжу Минлан тихонько вздохнул, а затем сменил тему: «Эх, думаю, тебе придется пережить некоторые трудности».

Когда разговор отошёл от музыки, Мин Чжи наконец отреагировал, прищурив свои острые глаза: «Разве я недостаточно страдал? Каждый день мне читают лекции идиоты».

Чжу Минлан не признал, что его назвали идиотом, и усмехнулся: «Горечь любви, ты ведь не испытывал этого, не так ли?»

Он еще не закончил, продолжая на бегу: «Даже если бы ты захотел это испытать, тебе негде это испытать, хахахаха...»

Словно предвидя реакцию Мин Чжи, он подошел к двери и закрыл ее за собой, последний звук «ха» задержался на двери, прежде чем исчезнуть.

Назойливый толстяк исчез в мгновение ока. Мин Чжи лишь бесцельно пинал воздух, ругаясь с потемневшим лицом: «Отвали».

Этот день показался особенно длинным. После более чем десятичасового перелета, аэропорта и последовавших за этим сумбурных событий Мин Чжи вернулся в квартиру совсем не уставшим. Он взял сигареты и зажигалку и вышел на открытый балкон.

Лето в Пекине наступало медленно, июньский воздух был свежим и прохладным, как весенняя ночь, с лёгким цветочным ароматом. В одной рубашке с длинными рукавами под ночным небом ему было немного холодно.

В тихой ночи телефон излучал пронзительный синий свет. Мин Чжи небрежно держал его в руке, просматривая страницы. Он снова увидел публикацию с рекомендацией талантливого художника и, движимый любопытством, нажал на зелёную кнопку «@XL», перейдя на страницу другого пользователя в Weibo.

Неожиданно, как и предполагала его аура, он оказался художником. Вернее, его можно было назвать лишь маленьким художником: у него пока всего шесть тысяч подписчиков, из которых неизвестное количество — боты.

Мин Чжи подумал, что даже это удалось откопать его находчивым поклонникам, значит, это действительно поверхностный мир.

Более того, эти фанаты, после всех своих раскопок, так и не узнали, как выглядит этот «божественный художник», и пришли в восторг, основываясь исключительно на воображении.

Возможно, реальный человек был даже красивее, чем они себе представляли? Человеческое воображение действительно ограничено.

Даже Мин Чжи, видевшая бесчисленное количество красивых мужчин и прекрасных женщин в индустрии развлечений, не могла себе представить этого захватывающего зрелища в аэропорту до сегодняшнего дня.

Излишне красивые вещи всегда пробуждали тёмное желание разрушения. Минь Чжи вспомнила глупости Чжу Минлана о горечи любви.

Он задавался вопросом, было ли это лицо, такое спокойное и равнодушное даже при виде своего кумира, когда-либо разбито сердцем из-за любви, охвачено страстью.

Глава 5: Перепродажа автографов

В этом году Чжу Минлану исполнилось тридцать пять. У него был круглый пивной живот, он был похож на делового человека, чьи контуры сгладились благодаря работе. Однако под серьёзной профессиональной внешностью скрывался настоящий комик.

Лед между ним и отчужденным Боссом Мином сломался во время праздничного банкета.

Пьяный Чжу Минлан с раскрасневшимся лицом плюхнулся на колени.

За два года, прошедшие с тех пор, как он принял на себя управление Min Zhi, карьера последнего стремительно пошла в гору, что позволило ему досрочно выплатить ипотеку и перестать ссориться с женой!

Чжу Минлан обнял ногу дойной коровы, глядя на него снизу вверх слезящимися глазами. Опьянев, он почувствовал, что это свирепое и устрашающе красивое лицо выглядит невероятно очаровательно, полностью забыв об их формальном отношении начальника и подчинённого: «Босс, можете рассказать мне историю о том, как вы выбрали меня из кучки начальников?»

Минь Чжи не выглядел пьяным, его лицо было по-прежнему бледным, а речь ясной: «Ты хочешь услышать правду или ложь?»

Улыбка Чжу Минлана почти достигла его ушей, он жаждал услышать: «Правду, правду».

Минь Чжи сделал ещё один глоток вина с отсутствующим выражением лица, его кадык слегка дрогнул. Он немного подумал, прежде чем ответить: «По правде говоря, ты самый большой и заметный».

Чжу Минлан подавился: «…А как же ложь?»

«Ложь в том, что ты выглядишь наименее уязвимым для ударов, а теперь уйди!»

С тех пор их взаимодействие продолжалось в том же духе.

Мин Чжи приняла душ, легла в постель и проверила непрочитанное сообщение от Чжу Минлана.

Лао Чжу: 【Босс, посмотрите на это, разве это не похоже на куртку вашего фаната? [Изображение]】

Лао Чжу: 【Если я когда-нибудь потеряю работу, перепродажа ваших автографов должна быть довольно прибыльной [/Улыбка]】

Мин Чжи, естественно, не хотел обращать на него внимания, но его взгляд невольно скользнул по картинке, а палец задержался на ней и необъяснимым образом щелкнул по ней.

Затем наступило долгое молчание.

Он быстро скачал из магазина приложений приложение для торговли подержанными вещами Xianyu, зарегистрировался и вошел в систему, а затем, следуя скриншоту, отправленному Чжу Минлан, нашел человека, продающего подписанную куртку.

Мин Чжи ответила прямо, отправив личное сообщение: «Встретимся, хорошо?»

Через некоторое время другая сторона ответила двумя сообщениями, столь же простыми и содержательными.

【Могу】

【Но ты оплатишь мои расходы на поездку】

Мин Чжи на мгновение замолчала, и тысячи слов слились в одно «Хорошо».

Си Лэн никогда в жизни не получал личного автографа Мин Чжи. Он поискал в интернете, чтобы узнать рыночную цену. Подлинность различных автографов в интернете было сложно определить, и цены сильно различались, но он прикинул, что сможет продать его более чем за триста долларов.

Однако он не нашёл никого, кто продавал бы одежду с автографом. Подлинность подписи на куртке было трудно проверить, к тому же в ней была указана и её стоимость. Он не ожидал, что сразу после того, как он выставил её на продажу за полночь, появится решительный покупатель.

Единственная проблема заключалась в том, что другая сторона запросила встречу, вероятно, для осмотра товара, и была готова оплатить транспортные расходы Си Лэна. Си Лэн, естественно, не возражал.

Парковка, выбранная покупателем для встречи, оказалась рядом с тиром для стрельбы из лука. После работы Си Лэн отправился на встречу пешком.

Подземный гараж был тихим, заполненным поразительным множеством роскошных автомобилей. Си Лэн держался подальше от этих подвижных золотых слитков, найдя цементную колонну, которая соответствовала его собственной ценности, и неторопливо прислонился к ней, ожидая.

Он держал бумажный пакет с курткой, раздумывая, не продешевил ли он, когда увидел вдали мигающие огни дальнего света. Он поднял руку, чтобы прикрыть глаза. Скромный чёрный внедорожник задним ходом въезжал на парковочное место. Из его затуманенного зрения постепенно вырисовалась высокая фигура.

Си Лэн первым делом заметил его левое ухо и холодный блеск покачивающейся металлической цепи.

Его вялая поза выпрямилась. Под удивлённым взглядом Си Лэна, человек вдалеке пристально посмотрел на него и направился прямо к нему.

«…?»

Мин Чжи догнал его в несколько шагов, небрежно оглядев его на мгновение: «Это действительно ты».

Си Лэн быстро справился со своим удивлением, изобразив на лице ошеломление. Его удивление постепенно переросло в восторг, а его карие глаза засияли, словно покрывшись мерцающими огоньками.

«…Мин-шэнь?»

Только при второй встрече Мин Чжи почувствовала намек на радость от этого поклонника.

Уголки его губ изогнулись вверх в знак хорошего настроения, когда он спросил: «Ты принес куртку?»

Си Лэну такое и в голову не могло прийти, когда его поймали с поличным за перепродажей автографа самого кумира, но его эмоциональные колебания всегда были едва заметны. Не зная, что делать, он просто действовал постепенно.

«Я принес его», — он протянул бумажный пакет.

Мин Чжи не взяла автограф, а просто сказала: «Мой автограф стоит больше, чем вы думаете, и я никогда не расписываюсь на одежде фанатов. Эта подпись — единственная в своём роде».

Даже фальшивый фанат Си Лэн прекрасно знал о скверном характере Мин Чжи. Он слегка опустил глаза и промолчал.

Через мгновение Мин Чжи вдруг спросил: «Как тебя зовут?»

Чувство границ у Си Лэна было всеобъемлющим, он также сдержанно представлял себя: «Моя фамилия — Си».

Мин Чжи не стал больше расспрашивать на эту тему, а наклонился, вынул белую куртку из бумажного пакета в руке Си Ленга, одной рукой снял кепку и добавил к подписи приветствие: Си.

Си Лэн с тревогой наблюдал за выражением его лица. К счастью, следующим его вопросом было: «Как мне заплатить?»

Си Лэн расслабился и перешёл к делу: «Сканируйте код. Теперь за обработку через платформу взимается комиссия».

Каждая мелочь имеет значение, в обеих жизнях ему катастрофически не хватало денег.

«…»

Си Лэн показал свой платёжный код WeChat, держа его обеими руками и опустив глаза в крайне вежливой манере: «Пожалуйста, отсканируйте».

Горло словно забито ватой, и Мин Чжи не мог вымолвить ни слова. Он поджал губы, достал телефон и, не говоря ни слова, отсканировал код.

Телефон Си Лэна уведомил его о платеже в размере трех тысяч юаней, что в шесть раз превышает указанную им цену.

Он слегка замер. Человек перед ним, с мрачным лицом, уже произнёс, не терпя возражений: «Оставьте себе куртку с моей подписью».

Они стояли рядом во время сканирования, и пока он говорил, его губы то раскрывались, то сжимались. На несколько мгновений Си Лэну показалось, что этот пирсинг языка, круглая серебряная бусина, мерцает водянистым блеском.

Си Лэн почувствовал, как на его руку надавили, и, опустив взгляд, обнаружил в руках куртку, которую он только что отдал.

Безмолвная фигура мужчины постепенно исчезала вдали. Фальшивый веер Си Лэн, глубоко тронутый подарком в три тысячи юаней, погладил куртку, превратившуюся в личный автограф, постепенно приходя в себя. Внезапно его осенила мысль. Он поднёс руку к губам и громко воскликнул: «Спасибо, Миньшэнь! Я обязательно сохраню её как сокровище!»

…С этим одиноким и молчаливым болельщиком было поистине невозможно иметь дело.

Мин Чжи тихонько замычала.

Чжу Минлан снова был сбит с толку дурным нравом Мин Чжи.

Наконец-то у него выдался выходной, но его предок не дал ему передышки. Он куда-то уехал, и, что самое главное, по неизвестной причине его предок опустил стекло, чтобы подышать свежим воздухом, и случайно наткнулся на команду интернет-знаменитостей, танцующих на площади в прямом эфире.

Интернет-знаменитость была главным якорем платформы с миллионами подписчиков, а также известным лидером фанатов Мин Чжи. Однако между интернет-знаменитостями и знаменитостями, или, скорее, между интернет-знаменитостями и такими топовыми знаменитостями, как Мин Чжи, существовала пропасть толщиной не менее восьмисот метров. Обнаружив Мин Чжи на обочине дороги, малоизвестная интернет-знаменитость, естественно, пришла в восторг и окружила его большой толпой.

Чтобы воспользоваться этой неожиданной возможностью, малоизвестная интернет-знаменитость проявила беспринципность. Мин Чжи только что потушил сигарету и собирался уходить, как два осветителя и один оператор заблокировали переднюю часть его машины. Малоизвестная интернет-знаменитость, держа в руках телефон, с которого шла прямая трансляция, прижалась к окну его машины, не давая ему ни выйти, ни закрыть окно.

Небольшая интернет-знаменитость страстно признавалась в своём восхищении, но Мин Чжи упорно игнорировала её. Однако даже его изысканного профиля было достаточно, чтобы заставить зрителей трансляции кричать и отправлять подарки, а число зрителей онлайн-трансляции увеличилось в разы.

«Мин Шен, я твой фанат, ты мне нравишься с самого дебюта, все в прямом эфире это знают, можешь поздороваться с ними?»

Нежные слова женщины были практически нашептаны ему на ухо, а резкий аромат от её топа с глубоким вырезом доносился до машины. Мин Чжи проигнорировал их и закрыл глаза, но уйти он действительно не мог. После долгого противостояния ему пришлось повернуться и посмотреть на неё.

Небольшая интернет-знаменитость пришла в восторг и тут же разразилась очередным раундом нежных признаний.

Минь Чжи слегка приподнял веки. Двойные веки не были выпуклыми, лишь когда он поднимал глаза, образовывая узкую, глубокую складку. Зрачки были тёмными и непрозрачными, лицо выражало естественную усталость.

Но, бесспорно, красивый.

Маленькая интернет-знаменитость, полная предвкушения, наблюдала, как Мин Чжи прямо перед ней и даже перед сотнями тысяч зрителей в прямом эфире медленно подняла тонкий палец, как в замедленной съемке.

Его левый средний палец.

Затем, безжалостно —

«Отвали».

Сразу же раздалось несколько гудков, выражавших сильное нетерпение водителя.

Трое, преграждавшие путь машине, встретили его холодный и пронзительный взгляд, не сомневаясь, что он вот-вот нажмёт на педаль газа. Они поспешно отскочили в сторону. В этот момент машина Мин Чжи взревела и умчалась, оставив их в пыли.

Эта «катастрофа в прямом эфире» была в трендах той ночью.

Небольшая интернет-знаменитость воспользовалась популярностью и опубликовала длинное эссе, в котором жаловалась на то, как ее годы искреннего фандома были жестоко растоптаны.

«Она продолжает пользоваться моим доверием, я не беспокоюсь о ней, а теперь она строит из себя жертву?»

Минь Чжи прищурился, его темные глаза с недовольством посмотрели на Чжу Минланга.

«Несколько маркетинговых аккаунтов тоже выскочили на гребне волны, некоторые намеренно манипулировали общественным мнением, им точно заплатили», — сказал Чжу Минлан с несчастным видом. «Видишь, твои прошлые скандалы с холодным лицом снова всплыли, кто-то даже составил список „Сто грехов идолопоклонства“…»

Мин Чжи холодно прервал его: «Я не идол».

«Ладно, не такой уж ты», — сказал Чжу Минлан. «Но, босс, у вас лицо идола, не так ли?»

Эта лесть несколько успокоила Мин Чжи.

Чжу Минлан ковал железо, пока горячо: «Хозяин, слушай, нам предлагают варьете. «Безлимитная квест-комната» — это шоу с головоломками и дедукцией. Говорят, оно довольно сложное для ума, как раз для вашего IQ».

Видя, что Мин Чжи не возражает, Чжу Минлан продолжил: «Всего пять гостей, несколько знаменитостей и несколько обычных людей. Я обсудил с ними, и мы можем пригласить обычного человека. Мой план — найти одного из ваших поклонников. Вы сможете вести их по шоу, помогать им с головоломками. Вы не только будете сиять, но и поклонники будут счастливы, и создадите образ преданного фаната».

Мин Чжи лениво скрестил длинные ноги, прижав два пальца к вискам, а другой рукой что-то записывая на бумаге.

Чжу Минлан наклонился, чтобы взглянуть, и обнаружил, что его боссу настолько скучно, что он начал играть с разложением на простые множители. Разве в таком случае не идеально подошло бы варьете с головоломками? Поэтому он с удовлетворением сказал: «Но я боюсь, что обычный человек может создать проблемы, поэтому я планирую найти новичка из этой индустрии. Я уже выбрал несколько, посмотрите их фотографии и профили».

Чжу Минлан разложил на столе три резюме с фотографиями и представил их одно за другим: «Девушки слишком склонны к слухам об отношениях, поэтому я сначала исключил их. Эти трое парней — все ваши поклонники. Особенно этот недавно подписавший контракт артист из Star Entertainment, Ло Цзяянь. Этот парень — ваш поклонник со школы, и он не менял свой аккаунт на Weibo после дебюта, абсолютно открытый и честный. Красивый, без скандалов, хороший человек».

Чжу Минлан говорил без остановки, в то время как сидящая напротив рука с татуировкой в виде кольца поддерживала его подбородок, его веки вяло опустились, а кончики пальцев рассеянно постукивали по скуле.

Круглое лицо Чжу Минлана вдруг сморщилось, как горькая дыня: «Посмотрите-ка! Мы же не можем допустить, чтобы кто-то из них работал, верно? Взгляните ещё раз на Ло Цзяянь…»

«Если даже он вас не устраивает, то во всей индустрии нет никого более подходящего. Мы ведь не можем найти совершенно обычного фаната, верно? К тому же, насколько красивым может быть обычный человек?»

«А?» — заметив перемену в выражении лица Мин Чжи, Чжу Минлан загорелся маленькими глазками. — «Неужели существует подходящий обычный человек?»

Затем Минь Чжи осознал, что его язык бессознательно двигается, твердый штифт постоянно скребет внутреннюю часть его рта, а щека время от времени слегка надувается, явно погруженный в глубокие размышления.

Обычный, симпатичный фанат, даже красивее знаменитости. Чжу Минлан чувствовал, что это невозможно, но в его сознании возникло холодное лицо.

«Эй, конечно», — Чжу Минлан вдруг хлопнул себя по бедру. «Тот фанат, который в прошлый раз встречал меня в аэропорту, что ты о нём думаешь? Помнишь его?»

«Ты всё сказал», — Мин Чжи поднял голову, неожиданно улыбнувшись довольно любезно. «Раз ты так хорошо меня понимаешь, то и сам справишься».

Глава 6: Крутой парень с волчьей стрижкой

Си Ленгу приходилось работать с утра до вечера на стрельбище из лука, и у него не было времени поиграть в телефон.

Если считать его прошлое, он не заходил в свой аккаунт Weibo больше трёх лет и понятия не имел, какое внимание привлёк. Он даже не открывал личное сообщение от самопровозглашённого менеджера Мин Чжи.

Чжу Минлан испытывал тревогу, его оценка Си Лэна постепенно менялась от «слишком сильного антимошеннического сознания» до «довольно отчужденного», а затем до «трансцендентного существа».

Просто идеальный кандидат на роль босса в варьете!

На самом деле Си Лэн был далек от каких-либо благородных или возвышенных качеств; он просто стремился к элементарному пропитанию.

По выходным он был еще более занят.

Сегодня вечером на стрельбище для стрельбы из лука собралась группа пьяных служащих, всего четверо мужчин.

Си Лэн только что закончил свою работу и проходил мимо стеклянной витрины по соседству, когда увидел, как его коллеге читают лекцию.

Мужчина средних лет, с лоснящимся от жира лицом и дряблым телом, возмущался чем-то вроде: «Должно быть, с вашим луком что-то не так, как такой взрослый мужчина, как я, может быть не в состоянии натянуть его и метко выстрелить», совершенно не обращая внимания на собственное физическое состояние.

Мужчины сговорились и вели себя безрассудно, выпив. На лице молодой женщины-тренера, неопытной в подобных ситуациях, была улыбка, горькая как слезы.

Си Лэн задержался у стеклянной двери еще на некоторое время, став свидетелем отвратительной сцены.

Женщина-тренер попросила клиента встать позади нее, положить руки ей на плечи и руки: «Да, почувствуй, как мои мышцы прилагают силу…»

Но у мужчины явно были другие намерения, он искал способы воспользоваться ею, нарушив тем самым все правила этикета.

Си Лэн, не найдя себе другого занятия, толкнул дверь и вошел.

Несколько пар глаз были привлечены этим движением, они скользнули взглядом, а затем замерли, пристально глядя на приближающегося от двери человека.

Свободная черная рубашка с короткими рукавами, широкие белые брюки, манжеты которых из-за своей длины были дважды закатаны, открывая большую часть его прекрасных и сильных рук, бело-голубой шарф небрежно повязан вокруг его длинной шеи.

Он также носил прозрачные защитные очки, подчёркивающие его острые, чёткие черты лица. Хотя мускулы на руках были отчётливо видны, а костяк — чётко различим, в сочетании с высокой, стройной фигурой и светлой кожей, в глазах этих тучных мужчин звучали всего три слова:

Красавчик.

В их сердцах мгновенно возникло сильное чувство угрозы и враждебности, особенно после того, как выражение лица женщины-тренера резко изменилось с расстроенного и безразличного на искренне радостное.

Один из них, не проявляя никакой вежливости, бросил на пол изогнутый лук, который он держал в руках, и пренебрежительно произнес: «В вашем магазине запрашивают такие высокие цены, а вы используете такие паршивые луки, что они вообще не могут стрелять точно».

Си Лэн прошел сквозь толпу, снял со стены блочный лук и, словно ответственный тренер, мягко подсказал: «Тогда попробуй вот это».

Си Лэн посмотрел прямо перед собой, натянул лук и неторопливо произнес: «Это блочный лук».

Все взгляды были прикованы к нему. У него была небольшая косичка на затылке, явный признак «красавчика», а волосы средней длины были взъерошенными и непослушными, словно естественные кудри.

Веселье для мужчин было испорчено. Видя его отчуждённое и уверенное поведение, они стали своего рода зрителями, с нетерпением ожидая, когда он выставит себя дураком.

Однако его поза оставалась устойчивой и непоколебимой. Он просто разжал несколько длинных, красивых пальцев, и стрела из блочного лука вылетела, поразив цель в десяти метрах от цели.

Человек, только что выпустивший идеальную стрелу, оставался спокойным и невозмутимым, объяснив без обиняков: «Точность стрельбы из этого лука зависит только от прицеливания».

Толстяк, который ранее воспользовался услугами женщины-тренера, был самым возбуждённым, жаждавшим показать своё мастерство: «Что ты имеешь в виду? Если прицелишься, то попадёшь в цель?»

«Да», — Си Лэн поднял лук левой рукой, правой рукой свободно держа стрелу, и медленно сказал: «Значит, если я снесу тебе голову, это точно будет преднамеренно».

Лицо мужчины мгновенно побледнело.

Си Лэн неторопливо посмотрел на него сверху вниз. Через некоторое время он просто протянул лук вперёд: «Вот».

Мужчина засуетился, едва не упав на колени под тяжестью груза, и преждевременно поклонился Си Ленгу.

Си Лэн сохранил бесстрастное лицо и повернулся к женщине-тренеру: «Тебя ищет Тан-гэ, я разберусь с этим».

С опытом прошлой жизни ему было более чем достаточно иметь дело с этими дилетантами. Независимо от того, были ли их намерения чисты или нет, Си Лэн с ними разберётся.

Таким образом, ситуация изменилась, и жалобщики внезапно превратились в клиентов. Они заплатили за частный урок и должны были его доделать, даже если в душе у них шли слёзы.

Си Лэн сосредоточился на преподавании, когда вдруг услышал крик: «Кто вы? Мы забронировали это место».

На новоприбывшем не было ни служебной формы, ни защитного снаряжения. Полупьяные мужчины, выплеснув накопившееся раздражение, направили его на только что прибывшего несчастного.

И этим невезучим человеком, по совпадению, оказался симпатичный мальчик, такой же, как грубый помощник тренера, даже более деликатный, чем холодный Си Ленг, с мягкими волосами, именно тот нежный идол, которого так любят молодые девушки в наши дни.

Си Лэн, всё ещё держа лук и стрелу, взглянул своими карими глазами и замер. Выпущенная им стрела прошла мимо цели, к счастью, никто не заметил его ошибки.

Взгляды всех присутствующих были прикованы к Ло Цзяянь, стоявшей у двери.

Он был одним из главных героев этого мира, любимым героем, от природы наделенным исключительной внешностью.

Будучи главным героем, он был особенно подвержен нападениям со стороны безмозглых злодеев-пушек, попадая в запутанные сюжетные линии, преодолевая препятствия и, в конечном итоге, развивая свои отношения с главным героем Гуном.

Кто-то живо спросил: «Кто это? Знаменитость?»

Ло Цзяянь пришёл искать Си Лэна, его мысли были заняты. Он только что подписал контракт с развлекательной компанией и ещё не имел никаких работ, совершенно не будучи готовым к тому, что его узнают прохожие.

С опозданием он достал из кармана маску и надел ее, пытаясь исправить ситуацию после того, как ущерб уже был нанесен.

«Я слышал, что в этот тир часто заглядывают знаменитости, но не ожидал сегодня столкнуться с одной из них. Эй, звезда, как тебя зовут? Дай нам автограф».

Хотя он и сказал это, говорящий не испытывал никакого фанатского восхищения или обожания, его слова и действия были полны презрения и насмешки.

Ло Цзяянь растерялся, он смог лишь опустить голову и сделать полшага назад.

Но он наконец-то нашёл Си Лэна, проделав весь этот путь, и совсем не хотел сдаваться просто так. Он поднял голову, его ясные, ясные глаза смотрели прямо на Си Лэна.

Обращение за помощью и утешением к Си Ленгу было для него почти рефлекторным, когда он сталкивался с трудностями.

Си Лэн слегка опустил глаза за очками, линзы которых скрывали его и без того слабые эмоции. Он не смотрел на Ло Цзяяня, а просто шагнул вперёд, коснувшись смычком плеча шедшего впереди толстяка.

«Ваше время истекло. Если хотите продолжить, подойдите к стойке регистрации, чтобы продлить подписку».

Выражение его лица и тон были точно такими же, как когда он угрожал отстрелить им головы.

«…»

Мужчины несколько секунд смотрели друг на друга, придя к молчаливому соглашению.

Они больше не будут играть с этим помощником тренера, до свидания.

В большом тренировочном зале стало тихо и пусто. Ло Цзяянь с облегчением вздохнул, снял маску и быстро направился к Си Лэну.

Си Лэн решил для него столько проблем, что он долгое время воспринимал это как должное. Лишь недавно, когда отношение Си Лэна изменилось, он вдруг осознал, как сильно Си Лэн заботился о нём, как много он молча сделал для него.

Си Лэн только что снова помог ему выбраться из трудной ситуации, даже когда он был явно в плохом настроении.

Ло Цзяянь вдруг не знал, как начать говорить. Он открыл рот и тут же закрыл его.

«Теперь ты знаменитость», — резко сказал Си Лэн, натягивая лук и кладя на тетиву неиспользованную стрелу. «Будут проблемы, если тебя узнают, возвращайся скорее».

«Я…» Ло Цзяянь открыл рот, но снова замялся.

Си Лэн продолжил свои действия, быстро наложив третью стрелу. От интенсивных тренировок на его лбу выступили мелкие капли пота, стекающие по вискам.

Ло Цзяянь опустил глаза, глядя на шарф на шее, и пробормотал как будто про себя: «Мне кажется, ты теперь другой».

Ты больше не симп?

Си Лэн мысленно усмехнулся, и на его губах появился оттенок холодности.

Ло Цзяянь принял это за улучшение своего настроения и взволнованно шагнул вперед.

Си Лэн попытался увернуться, но рука, потянувшаяся за стрелой, дрогнула, и он случайно задел ладонь об острое оперение.

«Шип».

Ло Цзяянь остановилась и с беспокойством спросила: «Что случилось?»

Си Лэн сжал правую руку в кулак и сунул ее в карман, явно не желая говорить больше: «Это ничего».

Он снял защитное снаряжение, оставив только собственные очки, надеясь, что они хотя бы частично скроют от пристального взгляда Ло Цзяянь.

Видя, что Си Лэн собирается уходить, Ло Цзяянь снова забеспокоилась: «А Чжао, куда ты идешь?»

«Не работаю», — лаконично ответил Си Лэн. Он всё же обернулся и сказал: «Тебе тоже стоит вернуться пораньше».

В это время в другой забронированной тренировочной комнате было необычно тихо, тренера не было.

«Эй, Мин Чжи, почему бы тебе тоже не выпустить несколько стрел?»

У говорившего мужчины были очки в золотой оправе на высокой переносице, а тонкая золотая цепочка свисала с его лица и покачивалась, переливаясь светом.

За линзами его узкие, лисьи глаза были изогнуты, как полумесяцы, и всегда смотрели на людей с явно насмешливым выражением — идеальный образ утонченного негодяя.

Но его друг детства Мин Чжи лучше всех знал, что этот человек был настоящим негодяем, а его личная жизнь была настолько беспорядочной, что он не мог ее похвалить.

Мин Чжи лениво прислонился к столу, словно бескостный, совершенно не интересуясь стрельбой из лука.

«Джексон». Мин Чжи вдруг поднял глаза и помахал ему татуированной рукой. «Я выйду покурить, а ты можешь играть один».

«Эй, пойдём», — Цяо Юйсэнь быстро отложил лук и стрелы, поспешив его отговорить. «Мне скучно одному, если ты не играешь, составь мне компанию».

Мин Чжи сунул сигарету в рот, его темные и равнодушные глаза как будто говорили: «Начинай свое выступление, если все еще скучно, я ухожу».

«Я недавно встретил чертовски интересного новичка», — Цяо Юйсэнь подмигнул, изображая таинственность. «И они тоже твои поклонники».

Мин Чжи нахмурилась с отвращением и сделала полшага вперед: «Не интересно».

В этот момент из коридора донесся какой-то шум. Минь Чжи замерла, смутно различая голоса нескольких мужчин, которые ругались и ругались, говоря о каком-то помощнике тренера, симпатичном парне, чертовски высокомерном, определённо содержане и тому подобном.

Эти сплетни были куда интереснее, чем томящийся от любви Цяо Юйсен, к сожалению, эти люди слишком быстро ушли, словно убегая, и их фигуры исчезли в мгновение ока.

Цяо Юйсэнь тоже услышал сплетню, и в его лисьих глазах мелькнул игривый блеск: «Эй, я знаю, о ком они говорят».

Мин Чжи приподняла бровь, не ответив.

Цяо Юйсен продолжил: «Позвольте мне сказать вам, в этом тире по стрельбе из лука есть помощник тренера, чертовски красивый, если бы не ваше присутствие, я бы попросил его приехать».

В его тоне слышались нотки сожаления.

Цяо Юйсэнь был от природы геем и любил мужчин. Эти его яркие эпитеты могли быть использованы только для описания мужчин. Одного «красивый» было достаточно, он не ожидал, что его будут ждать ещё более странные описания.

Симпатичный - это симпатичный, красивый - это красивый, что, черт возьми, вообще означает «чертовски хорош»?

Мин Чжи нахмурился, но его любопытство было мимолетным.

«Джексон». Мин Чжи повернул голову, в его голосе слышалось лёгкое недовольство. «Какое недопонимание у тебя возникло по поводу моей сексуальной ориентации?»

За стеклянным окном позади Цяо Юйсена стояла высокая и стройная фигура, одетая в черное и белое, его волчья стрижка была заплетена в небольшую косичку.

Разве это не его пропавший маленький художник-фанат?

Мин Чжи жевала сигаретный фильтр.

Вскоре после этого сзади выбежал мальчик в белой футболке и джинсах, преследуя молодого человека с волчьей стрижкой, как и его взгляд.

Рядом раздался равнодушный голос Цяо Юйсеня: «Ты наконец нашел девушку, которая тебе нравится?»

Они погнались друг за другом и быстро ушли. Последняя прядь волос Си Лэна исчезла из виду. Минь Чжи отвёл взгляд, резко выбросил сигарету и взял лук и стрелы, которые его совсем не интересовали.

Через мгновение он ответил: «Нет».

«Да неужели?» — Видя безразличие Минь Чжи, Цяо Юйсэнь многозначительно улыбнулся, словно напыщенный павлин, которому так и хочется выщипать все перья. — «Тогда о чём ты только что думал?»

Мин Чжи взглянул в сторону, уголки его губ холодно изогнулись.

«Думаю, как тебя проклясть».

Глава 7: Нищета

Си Лэн неоднократно уверял Ло Цзяянь, что с ним все в порядке, он просто устал от работы и хочет немного побыть в тишине и одиночестве.

Он действительно очень устал.

Многодневные тревоги Ло Цзяяня наконец-то утихли, самая большая проблема была решена, и небольшой инцидент с оперением стрелы тоже сошёл на нет.

Си Лэн держал правую руку в кармане брюк, делая вид, что ничего не произошло, провожая Ло Цзяяня к машине и махая ему на прощание левой рукой.

Но порыв ночного ветра развеял напускное спокойствие. Си Лэн вытащил правую руку, осмотрел её, нахмурился и поспешил в ближайший магазин.

Си Лэн двинулся по проходам с ясной целью, взяв лишь коробку с пластырями и бутылочку йода, даже не взглянув на закуски и напитки.

Получив необходимое, он тут же направился к кассе.

Человек у морозильника замер на несколько секунд, наблюдая, как он повернулся и ушел, едва избежав столкновения с вентилятором.

Он не ожидал, что, покинув стрельбище и зайдя в магазин за бутылкой воды, он снова столкнется с этим мужчиной-фанатом.

Мин Чжи тихо последовала за ним.

Сдержанный молодой человек разговаривал с кассиром. Минь Чжи впервые слышал, как он произносит так много слов одновременно. Произношение у него было чётким, а голос — чётким и приятным.

Он попросил пачку Marlboro Black Ice Blast.

Это была та марка, которую он курил чаще всего, ее любимый вкус в летнюю жару.

Заинтригованная Мин Чжи небрежно взяла какой-то товар с полки в качестве прикрытия, продолжая наблюдать за происходящим на кассе.

Кассир с энтузиазмом предложил: «Красавчик, хотите коробку мятных конфет? С рекламой Мин Чжи, микс из трёх вкусов с бонусной фотокарточкой. Во всех ближайших магазинах их раскупили, только у нас они остались».

Си Ленгу нравились и мята, и конфеты, поэтому он ответил: «Конечно».

Он достал телефон, собираясь заплатить, но цифра, названная кассиром, заставила его усомниться в своих ушах.

Си Лэн помолчал, слегка поджав губы: «…Эти мятные конфеты стоят 45?»

За эту цену он мог купить две пачки сигарет.

Кассир не расслышал его и только спросил, что он сказал, осмотрев конфеты. Си Лэн, прикрывая травмированную руку, смог лишь левой рукой отодвинуть йод и пластыри, за которые ещё не заплатил: «Мне они больше не нужны».

Его левая рука не была доминирующей, и ему едва удалось предотвратить сканирование.

Рана на ладони была несерьёзной, её можно было вылечить дома. Покупать целый флакон йода и целую коробку пластырей только ради одного раза было невыгодно.

Он и так был беден, а теперь, когда на него неожиданно напал убийца, продающий мятные конфеты, ему пришлось стать еще более бережливым.

Он отказался от пластикового пакета, засунул мятный леденец-убийцу в карман, с глаз долой, из сердца вон, затем толкнул дверь и вышел со сложным выражением лица.

Чтобы успеть на автобус, ему пришлось пересечь перекрёсток. Даже в девять часов вечера движение было плотным и оживлённым.

Он был всего в двух-трех шагах от пешеходного перехода, но долго стоял неподвижно, словно сливаясь с уличным светом рядом с собой.

Автомобильная авария из прошлой жизни всё ещё была жива в его памяти. Сильный ветер от проносящихся мимо машин, оглушительный шум в ушах, ярко освещённая оживлённая улица, казалось, кружилась в безумном вихре, он не мог сосредоточиться, зрение затуманивалось.

Умерев однажды, он ещё больше привязался к жизни. Будь то кое-как сводить концы с концами или жить в нищете, он не хотел отпускать.

Поэтому он не мог сделать следующий шаг, его ноги были словно приклеены к тротуару, и ему приходилось лишь постоянно поправлять дыхание, пытаясь успокоиться, сопротивляясь неистовым воспоминаниям и слуховым галлюцинациям.

Он открыл мятные конфеты и попробовал две — они были сладкими.

Достойна быть конфетой стоимостью в полсотни юаней.

Фотокарточка мерцала золотом. Он поднёс её к уличному свету, словно любуясь красивым фото кумира, но подумал: «А можно ли это перепродать? Чтобы не слишком много потерять».

Си Лэн бесцельно размышлял о пустяках, пытаясь отвлечься, затем открыл пачку сигарет, вытащил сигарету и закурил ее на ночном ветерке.

Алое пламя плясало у его губ, отчего кожа казалась ещё более бескровной. Он прищурился, зажал сигарету двумя пальцами и с удовольствием выдохнул струйку дыма.

Шарф на его шее развевался на ветру, и мягкий голубой уголок развевался вверх.

Пять минут спустя он раздавил во рту охлаждающие мятные шарики, чувствуя себя отдохнувшим, но ему снова пришлось отправляться в путь в одиночку.

Решив задержаться еще немного, он повернулся, чтобы найти мусорную урну и выбросить окурок, и тут увидел, как по той же дороге, по которой он только что ехал, ему навстречу едет скромный черный автомобиль класса люкс. Он сбавил скорость и остановился прямо рядом с ним.

Он затушил окурок о мусорную корзину, и его взгляд невольно упал на странную машину.

Тёмное стекло машины медленно опустилось. Сначала он увидел тёмно-серый джинсовый рукав, изысканно выцветший. Затем водитель наклонился, открыв красивое, точёное лицо, повернулся в нужную сторону, и мерцающая серёжка в левом ухе снова появилась, словно галлюцинация.

Губы Мин Чжи слегка приоткрылись: «Садись».

Си Лэн незаметно замер, совершенно неподготовленный, совершенно неожиданный.

…Какой должна быть реакция на приглашение вашего кумира сесть в машину?

К сожалению, фальшивый фанат Си Лэн, который был уверен, что никогда больше в этой жизни не встретит Мин Чжи в третий раз, не имел подобных запасов знаний в своем мозгу.

Даже если бы он мог достать телефон и поискать на месте, он вряд ли бы обнаружил столь странное событие...

Ходячая «пороховая бочка» индустрии развлечений появилась из ниоткуда, приглашая его в свою машину. Не могло быть, чтобы у него не хватало топлива, и он просто случайно нашёл его привлекательным.

Мин Чжи нажал на гудок.

Си Лэн понял и вспомнил о неожиданных трёх тысячах юаней — если подумать, плата за доставку в двести юаней тоже была заслугой Мин Чжи.

В некотором смысле Мин Чжи был его богом удачи.

Си Лэн быстро изменил выражение лица. Вспомнив, что только что курил, он дважды потянулся за воротник, чтобы обмахнуться, прежде чем открыть дверь и сесть в машину.

Неожиданно в машине появился слабый, свежий и сладкий запах смолы, смешанной с цитрусовыми и мятой, — знакомый табачный привкус, но исходивший не от него.

Окно Мин Чжи было полуоткрыто, ветерок от движущейся машины разбавлял и без того слабый запах дыма.

Аккаунт Weibo под названием «XL» последний раз появлялся два месяца назад. Ни личные сообщения, ни комментарии Чжу Минлана не вызывали отклика.

Картины, иногда публикуемые на Weibo, в основном были нарисованы маслом от руки. Блогер вёл себя как дикарь, оторванный от времени: никаких подписей, общающихся с поклонниками, никакого интернет-сленга или эмодзи, и никакой контактной информации для заказов.

Почувствовав нотку отчужденности, Мин Чжи спросил стоявшего рядом человека: «Вы художник?»

Си Лэн слегка покачал головой: «Просто тот, кто рисует, а не настоящий художник».

Даже лучшее вино нуждается в рекламе. Гениальному музыкальному гению нужна сцена, чтобы сиять. Этот художник не устраивал выставок и не вёл свой Weibo, и в то время было сложно представить, что он сможет сделать себе имя.

Мин Чжи небрежно задал еще один вопрос: «У тебя нет денег, поэтому ты подрабатываешь в тире для стрельбы из лука?»

Значит, этот человек уже заметил его на стрельбище. Си Лэн понял и ответил: «Да».

Простое «да».

Мин Чжи чуть не рассмеялся от его краткости. Но потом подумал: если этот фанат слишком возбуждён и начнёт кричать и делать селфи в машине, это будет головная боль. В сравнении с этим, быть холодным и молчаливым было вполне приемлемо.

«Маленький художник, покажи мне, как ты рисуешь».

Так как он сказал, что не является художником, Мин Чжи добавил приставку.

Си Лэн, сидевший на пассажирском сиденье, естественно протянул левую руку.

«Вы левша?»

Чтобы скрыть одну ложь, нужны сотни лжей.

Си Лэн решительно переключился на правую руку.

Минь Чжи не спешил. Стоя на светофоре, он оглянулся и увидел на своей нежной ладони заметную царапину, вероятно, от оперения стрелы. Он заметил остроту оперения ещё в первый раз, когда посетил стрельбище.

«Ты плохо ухаживаешь за своей рукой, которой рисуешь?»

Си Лэн молчал, не отвечая. После нескольких разговоров Минь Чжи убедился в его молчаливости и не нуждался в ответе. Тишина — это хорошо.

Красный свет горел достаточно долго, чтобы Мин Чжи успел достать из бардачка пластиковый пакет и бросить его на пассажирское сиденье.

Си Лэн был слегка ошеломлен.

Внутри сумки находились брошенные им йод и пластыри.

На этот раз он наконец заговорил, по-прежнему кратко: «Спасибо».

Вспомнив свою персону поклонника, Си Лэн повернул голову и искренне сказал: «Спасибо, Мин-шэнь».

Вежливость не существовала в мире Мин Чжи, и он не ответил «пожалуйста».

Но его периферийное зрение скользнуло вправо, и он увидел отчуждённое лицо, озарённое восхищенными улыбками, словно весенний ветер, растапливающий снег, драгоценное тепло, пробивающееся сквозь слои облаков. Чем дольше он смотрел, тем приятнее оно ему становилось, уголки его губ приподнимались.

Си Лэн добавил немного фанатичного волнения к своему выражению лица и осторожно, с ноткой предвкушения, спросил: «Мин-шэнь, ты отвезешь меня домой?»

Прежде чем Минь Чжи успел ответить, Си Лэн первым назвал свое обращение, закончив его словами: «Спасибо, Минь-шэнь».

«…»

Минь Чжи редко терял дар речи. Со смешанными чувствами он молча продолжил движение. Наконец-то снова встретив маленького веера, он решил обсудить с ним кое-что.

В прошлый раз он купил автограф на Xianyu, договорившись о встрече за наличные, поэтому не мог увидеть имя, номер телефона или адрес продавца. Не мог же он просто написать человеку на Xianyu личное сообщение и спросить: «Хочешь присоединиться ко мне в реалити-шоу, потому что меня заинтересовала перепродажа моего автографа?»

Если бы он поручил это Чжу Минлану, он бы выяснил, что тот, кто перепродавал автографы, на самом деле был фанатом этого артиста. И даже после этого он всё ещё планировал пригласить его на шоу? Неужели его околдовали? Объяснять этому идиоту Чжу Минлану будет так сложно.

Думая об этом, Минь Чжи невольно нахмурился, чувствуя сильное раздражение. В этот момент раздался звонок от Чжу Минлана. На телефоне играла навигация, и в разговоре с менеджером не было ничего секретного, поэтому он включил громкую связь.

«Босс!» — раздался голос Чжу Минлана в замкнутом пространстве, отчётливо достигая ушей обоих. «Я в недоумении, меня заблокировали или что? Твой поклонник вообще не отвечает на мои сообщения, или я просто похож на мошенника?»

Си Лэн нахмурился, незаметно принимая это к сведению.

«…Эй, можешь с ним связаться?» — продолжал строить догадки Чжу Минлан. «Разве ты не видел его лично в аэропорту? Ты сказал, что дал ему автограф, ты только дал ему автограф, больше ничего не сделал, верно?»

Чжу Минлан был крайне скептически настроен по отношению к предполагаемому фанатскому поведению Мин Чжи. Отказаться от такой хорошей возможности поохотиться за звёздами за счёт компании было для него непростительным решением, так как его начальник, должно быть, отпугнул этого человека.

Чем больше Си Лэн слушал, тем больше ему казалось, что всё не так. Видя, как пейзаж за окном меняется на его район, он невольно потянулся к дверной ручке, готовый в любой момент уйти.

На этот раз Мин Чжи искренне позабавила глупость Чжу Минлана, и она резко ответила, не обращая никакого внимания на собеседника: «Да, меня охватила похоть, я подвергалась преследованиям, мне угрожали, и я преследовала его. Теперь ты счастлива?»

Си Лэн и говорящий по телефону одновременно замолчали.

Мин Чжи раздраженно повесила трубку, с такой силой, что казалось, будто хочет выпустить пар, и вскоре после этого машина резко повернула и, стильно взмахнув хвостом, остановилась у входа в старый жилой комплекс.

Си Лэн осторожно потянул за дверную ручку, встретив явное сопротивление.

Мин Чжи отпустил руль, повернул голову, его губы приоткрылись и сомкнулись, особенно заметно было движение металлического стержня на его языке.

«К какому зданию я вас провожу».

Страница книги Глубоко нежный второстепенный мужской персонаж превзошел главного героя в интернете

Table of Contents

Глава 1: Глубоко нежный мужской персонаж второго плана

Глава 2: Дикий мастер фансайта

Глава 3: Подработка фальшивого фаната

Глава 4: Горечь любви

Глава 5: Перепродажа автографов

Глава 6: Крутой парень с волчьей стрижкой

Глава 7: Нищета

О книге