上卷 Бянь Жошуй Том 1

Глава 01

Бянь Жошуй | Bian Ruoshui | 边若水

// В канун того Нового года с опухшими глазами ты сказал мне: «Сун Тяньлу, я рад, что ты не такой, этот путь слишком трудный ...»

Много лет спустя я стоял перед тобой и говорил тебе с улыбкой: «Бянь Жошуй, я безнадежен, ты мне просто нравишься, что по-твоему мне следует делать?»

Меня не опьяняет мимолетное великолепие фейерверков, я желаю лишь простой жизни.//

/ Тёплая жизнь, устойчивое течение, относительно реалистичный, повседневность ,счастливый конец /

Два тома , плюс эпилоги и экстры , Вместе 167 глав.

Перевод с китайского языка. Полная версия новеллы. Редактор VekaTei. Все права принадлежат автору новеллы Чай Цзи Дань (Chai Ji Dan, 柴鸡蛋)

~~~~~~Глава 01~~~~~~

— Ты видел нового ученика, который перевелся в наш класс?

— Кто это?

Я откусил кусок сухого хлеба, повернул голову и посмотрел на круглое лицо Лю Вэя, на котором внезапно появилось несколько слоев морщин, когда он улыбнулся.

Лю Вэй указал мне и сказал:

— Вон там! Парень в первом ряду, с растрепанными волосами, как луковица. Видишь его?

Я свистнул в последнем ряду, конечно же парень обернулся и посмотрел на меня. Я помахал ему и обозвал его луковой головой. Он улыбнулся мне. Я был ошеломлен на мгновение, а затем расхохотался. Это было довольно интересно. Кажется, в классе был ещё один человек, которого травили.

— Пойдем, встретимся с ним!

Я похлопал Лю Вэя по плечу и сделал несколько шагов к Луковой Голове.

— Эй, эй... Луковая Голова, откуда ты?

Я держался за его стол и смотрел на него сверху вниз.

— Меня зовут не Луковая голова , меня зовут Бянь Жошуй. Моя мать надеется, что я буду чист как вода. *

[ 边(Biān- Бянь) - Частая китайская фамилия. Означает «край», «граница», «предел». Может символизировать что-то, находящееся на грани, или человека, стоящего на рубеже чего-то нового. 若水 (Ruòshui- ЖоШуй )--имя состоит из двух иероглифов: 1. 若 - «подобный», «как», «если». 2. 水 - «вода». Вместе 若水 можно перевести как: «Подобный воде», «Как вода». В китайской культуре вода символизирует мягкость, текучесть, гибкость, но в то же время силу, способность преодолевать препятствия.]

Я расхохотался, а он был таким претенциозным, но на первый взгляд он выглядел как человек, который даже пукнуть не может! Бянь Жошуй увидел, что я смеюсь и проигнорировал меня, просто опустил голову, чтобы упаковать свои вещи. Я посмотрел вниз и увидел, что упаковывать нечего, это была просто куча хлама. Он уже учился в старшей школе и всё ещё имел пенал. Я сразу же хотел поднять, как только увидел, но он схватил меня за руку.

— Дай мне посмотреть!" Меня тут же остановили. Почему ты такой придирчивый? Чем больше ты отказываешься дать мне посмотреть, тем больше я хочу увидеть.

— Не открывай!

Бянь Жошуй встал и попытался вырвать его. Я сделал шаг назад, обернулся и быстро открыл пенал. Это сопровождалось шипящим звуком. Он был действительно старый.

В пенале было несколько ручек, две из которых были перьевыми, а одна была изношенной и ржавой. Внезапно я увидел большое красное сердце, вырезанное из красной бумаги, приклеенное к верху пенала, которое было таким липким, что мне хотелось плакать. Оно было очень плотно обмотано скотчем и его невозможно было оторвать.

— Что за чёрт?

Я обернулся и увидел, что Бянь Жошуй смотрит на меня с красным лицом.

— Я задал тебе вопрос!

Я крепко сжал пенал.

Кто бы мог подумать, что Бянь Жошуй просто что-то скажет и убежит. Я услышал «с улыбкой... с нетерпением жду...» или что-то в этом роде. Я бросил сломанный пенал на его стол и вернулся на своё место. Мне нужно подумать, что этот парень может для меня сделать? Ему не нужно приходить на дежурство, Эр Мази уже позаботился об этом. Может он будет мне покупать завтрак или обед после занятий? Да, ни кто ещё не взялся за эту задачу...

В полдень, когда я вернулся в общежитие, я обнаружил, что кто-то был под моей кроватью. Раньше, когда никого не было, мой вес хлам обычно я бросал там, но теперь она была аккуратно сложена у подножия кровати.

— Кто здесь? - спросил я, входя в дверь.

— Бянь Жошуй, у тебя есть какие-нибудь впечатления о нём?

Ответила мне Лю Вэньцзюнь, который ел рядом со мной.

Я глубоко вздохнул и сел на нижнюю койку, которую прибрал Бянь Жошуй. На этот раз мне конец. Некуда было положить вещи. Куда мне выбросить весь свой хлам?

— О, ты здесь?

Я поднял глаза и увидел Бянь Жошуйя, входящего с умывальником. Волосы у него были ещё мокрые, а в умывальнике лежала куча одежды. Как он мог постирать столько одежды сразу после начала жизни в общежитии?

— Сначала ты побудь с Сяо Цзюньцзы! Я посижу здесь немного. Чёрт, мне негде будет остановиться...

Я посмотрел на Бянь Жошуя. Бянь Жошуй сидел напротив меня. Он казался очень сдержанным, держа ноги вместе и глядя прямо на меня. Он хотел что-то сказать, но я не услышал от него ни слова.

— Просто говори, что хочешь сказать. В этом общежитии полно честных людей. Не веди себя так, будто тебя запугивают.

— Я никогда раньше не жил в кампусе. Пожалуйста, относитесь ко мне с пониманием, если я что-то не заметил.

Бянь Жошуй снова мило улыбнулся. Не знаю почему, но мне всегда кажется, что его улыбка какая-то фальшивая, как будто вымученная. Все в общежитий и к этому привыкли. Молчание означало согласие, поэтому никто в общежитии ничего не сказал. Бянь Жошуй посмотрел на меня, и я посмотрел на него так же.

— Как тебя зовут? Я вижу, у тебя высокая репутация в классе»- неловко спросил Бянь Жошуй.

—Я? - я указал на себя.

— Меня зовут Сун Тяньлу, идиот на кровати вон там - Лю Вэньцзюнь, тот, что напротив тебя - Да Сижуй тот кто ещё не вернулся, он богатый парень.

Лю Вэньцзюнь держал в руках разбитую миску с рисом и пристально смотрел на меня. Я оскалил зубы и Лю Вэньцзюнь снова стал мне как внук*.

[ 装孙子 (zhuāng sūnzi) Внук* - это младший по иерархии, он должен слушаться, уступать, не перечить. А 装孙子- это когда человек намеренно делает вид, что он такой «мелкий, незначительный», чтобы добиться чего-то или избежать неприятностей. Это притворная покорность, не от уважения, а из расчёта.]

— Сун Тяньлу...

Пробормотал Бянь Жошуй себе под нос, посмотрел на меня и улыбнулся. Я проигнорировал его и сразу пошёл спать.

На полпути сквозь сон я что-то вспомнил и прислонил голову к краю кровати. Бянь Жошуй уснул, положив руки под голову. Я поднял порнографический журнал с тумбочки и бросил его вниз.

— Эй! Как тебя зовут, вода? Шуй, я хочу с тобой кое-что обсудить.

Бянь Жошуй внезапно проснулся от удара. Он дважды открыл глаза, посмотрел на меня и спросил:

— В чем дело? Сун Тяньлу.

— Ну, помоги мне потом достать еду! Мне лень стоять в очереди, я застрял здесь!

Я бросил его, повернулся на другой бок, не заботясь ни о чем другом, продолжил спать.

[宋天路 (Сун Тяньлу)- 1. 宋 (Sòng/ Сун) - это древняя китайская фамилия, связанная с династией Сун. Значение: «песнь», «гимн», «песня», но как фамилия просто указывает на род. 2. 天 (Tiān / Тянь) - «небо», «небеса», «высшее», также символизирует судьбу, природу или божественную силу. 3. 路(Lù / Лу) - означает «дорога», «путь», «маршрут». Может символизировать жизненный путь, направление, судьбу, стремление к цели.

Общее значение имени 宋天路(Сун Тяньлу): «Небесный путь семьи Сун» или «Путь небес» / «Дорога под небом» ]

Глава 0 2

Во время ужина я с радостью пошёл на свидание с Чжан Цици на детской площадке. В старшей школе было не очень хорошо. Находится в отношениях , встречаться, было всё равно что стать вором. Чжан Цици помахала мне издалека и шла почти пять минут, прежде чем подойти.

— Почему ты так долго?

Чжан Цици взяла меня за руку и прошептала:

— Я... это, у меня болит живот...

Внезапно меня осенило: вот почему женщины это проблема. Я протянул руку, коснулся её живота, нежно погладил его несколько раз, посмотрел на неё и спросил:

— Все ещё болит?

Чжан Цици что-то пробормотала, а затем внезапно прижалась ко мне. Вскоре после этого у неё потекли слёзы. Что происходит? Не так быстро? Только что всё было хорошо!

— Больно! Я плакала сегодня в общежитии в полдень. Я не могла этого выносить. Раньше мне приходилось принимать обезболивающие, когда у меня были менструальные боли и ничего больше не помогало... У-у-у...

— О, детка, пожалуйста, перестань плакать. Твой плач разбивает мне сердце.

Я произнёс слова, которые мне приходилось говорить каждый день, словно повторяя мантру, похлопал её по спине. Когда мы не были в отношениях я думал , что эта девушка очень сильная . Почему стала такой хрупкой, когда она со мной? Каждый день ей нужно плакать и злиться один раз в день.

Потеряв больше получаса, я вспомнил, что ещё не ужинал! Чжан Цици ученица , которая не учится в кампусе, поэтому кто-то должен готовить для неё еду. Как бы хорошо я ни относился к своей девушке, мне всё равно нужно есть!

— Проклятие!

Я закричал .

— В чем дело?

Чжан Цици внезапно оттолкнула меня.

— Прожектор!

Я сказал ей на ухо. Чжан Цици внезапно оказалась в пяти шагах от меня. Её скорость определенно не была сравнима с той, когда мы пришли . Я пошёл с ней параллельно и покинул игровую площадку.

Прожекторы - злейшие враги пар, и в последнее время в школе их проверяют особенно строго. Завуч , директор и классный руководитель держали в руках прожекторы, выданные школой и специально предназначенные для того, чтобы ловить таких как мы , влюбленных. Как только их обнаруживали, их быстро ловили. Я только недавно узнал, что школа проводит строгое расследование этого дела. Многие пары в тот период об этом не знали.

Однажды вечером после вечерних самостоятельных занятий я увидел ряд людей на игровой площадке. Порядок был таким: один мальчик и одна девочка, затем еще один мальчик и одна девочка, стоящих в ряд. На следующее утро пришли родители всех этих людей. Я ничего не боюсь. Мои родители знают, какой я человек. Пока ничего не случится, я могу делать все, что захочу . В любом случае, у меня нет никаких шансов и это не повлияет на мою учёбу. Мой отец сказал, что если я буду общаться с духами в день вступительных экзаменов в колледж , то попаду только в университет третьего уровня. Если я сдам нормально, то попаду колледж. Так что на меня не влияет, я в отношениях или нет.

Чжан Цици не очень хорошо учится. Я никогда не ищу девушек, которые хорошо учатся. Я не могу позволить себе тратить их время и не могу оставаться с ней. Но Чжан Цици нравится, эта её энергия и она считает себя ученицей с хорошим характером и хорошей успеваемостью. Самое главное это репутация. Она боялась своих родителей, поэтому если застанут нас двоих , позвонят нашим родителям. Для Чжан Цици это будет конец света.

— Где моя еда?

Я пошёл в общежитие один и увидел Бянь Жошуя, читающего книгу в одиночестве.

— Она в тазике, там !

— В таз? Ты положил мою еду в тазик?

Я подошёл и погладил его по голове, Бянь Жошуй вздрогнул.

— Нет... поскольку ты редко приходишь, я увидел, что твоя еда остывает, поэтому я принёс немного горячей воды, чтобы её согреть.

Голос Бянь Жошуя становился все тише и тише, и наконец он замолчал и опустил голову.

Я видел, что Бянь Жошуй переживает нелёгкие времена, у него были добрые намерения, поэтому я не стал жаловаться и подошёл, чтобы открыть ланч-бокс и поесть. Я чуть не упал на землю, когда увидел что было внутри. Что это была за еда? Там был всего лишь рис  с жареными сельдереями и черными грибами. Она была такой легкой и я даже не ел сельдерей.

— Кем ты меня считаешь? Я не животное, почему ты хочешь, чтобы я ел траву?

Мне стало не по себе, глядя на эту зелёную штуку, и я накричал на Бянь Жошуя.

Бянь Жошуй отложил книгу и виновато посмотрел на меня:

— Я не знаю... что ты любишь есть, я ем это каждый день... я думал...

— Ты думаешь, я могу быть сытым, если буду есть так мало? Ты думаешь, я буду есть то же самое, что и ты? Почему ты не считаешь, что ты такой же высокий, как я? Почему ты не считаешь, что я такого же веса, как ты?

Я был немного взволнован и хотел подразнить его из-за его робкого вида.

— Нет!

Бянь Жошуй взял миску с рисом и вынес её на улицу.

— Куда ты идешь?

Я посмотрел на него сверху вниз.

— Выбросить , я тебе новый сделаю. Что ты хочешь есть?

— Ладно, ладно, хватит.

Я выхватил у него из рук ланч-бокс. Это было совсем не весело. Он даже не смог устоять. На этот раз я действительно нашёл непобедимую боксерскую грушу.

— Я говорю тебе, ты меня слышал.

Я ел большими кусками, глядя на Бянь Жошуя.

— Мне нужно мясо на каждый приём пищи, иначе я не смогу есть. Мне нужно есть два блюда на каждый приём пищи, попроси того, кто подаёт рис, принести двойную порцию риса, а затем пойти в магазин, чтобы купить мне закусок, чтобы я насытился. У меня большой аппетит, мне нужно есть лапшу на один из трех приемов пищи в день. Я не могу наесться одним рисом. Обычно я пью немного супа на ночь и ем холодную лапшу и булочки утром. Спроси меня, когда купишь несколько. Я не ем сельдерей, цветную капусту, черные грибы, сладкие блюда, я люблю острую пищу, и я не буду есть ничего с перцем или чёрными бобами. Я ещё подумаю об этом... У меня нет других требований. Я скажу тебе, когда придет время.

Бянь Жошуй записывал все, что я говорил, в небольшой блокнот. Я чуть не подавился во время еды. Почему этот ребёнок так серьёзно относится ко всему, что он делает?

После ужина я сел рядом с Бянь Жошуем. Мне было очень скучно, поэтому я положил руку на плечо Бянь Жошуя и притянул его к себе.

— Позволь мне немного опереться на тебя. Мне теперь негде отдыхать, как ты пришёл. Раньше я использовал твою кровать, чтобы дать отдохнуть ногам.

Лицо Бянь Жошуя покраснело. Я никогда не видел такого застенчивого парня. Когда я нажал на его плечо, он сильно нахмурился.

— Так больно? — спросил я его: —Ты мужчина?

Бянь Жошуй ничего не сказал. Через некоторое время он вдруг прошептал мне:

—Эй, эм... убери эту книгу!

Я был ошеломлен: — Какая книга?

— Это книга, которую ты бросил.

Бянь Жошуй неловко улыбнулся.

Я вдруг вспомнил свой порнографический журнал. Я рассмеялся, указал на него и спросил:

— Ты его читал?

— Нет!

Бянь Жошуй быстро замахал руками: — Я никогда не читал такие книги. Мне мама не разрешает. Как только я увидел обложку, я уткнулся лицом в подушку и опустил голову.

— Правда?

Я пристально посмотрел на Бянь Жошуя, пристально глядя ему в глаза. Конечно же, через некоторое время он начал уворачиваться.

—Ха-ха... Ты издеваешься? Как долго ты уже смотришь на меня? Ты когда-нибудь видел кого-то вроде тебя? Ты твердый?

Я просунул руку ему между ног, Бянь Жошуй внезапно встал и сказал:

— Ты... ты не шути так...

Он быстро отступил, как будто я собирался его изнасиловать.

— Тск! Зачем ты притворяешься невинным? Ты такой взрослый , мы все мужчины, как ты можешь не знать, кто есть кто?

Я пнул ножку его кровати и вышел, не заботясь о его реакции.

Пойду-ка я лучше поиграю с братьями. Сегодня я не пойду на вечернюю учебу. Пойду поиграю в баскетбол! Пока я думал, я забыл все неприятности, которые только что случились, и радостный побежал на баскетбольную площадку.

Глава 03

На следующий день в полдень Бянь Жошуй приготовил мне порцию свиных ребрышек и купил много закусок. Я был в основном доволен, поэтому похлопал себя по животу и сел у изголовья его кровати.

— Что ты смотришь? Ты так серьезно читаешь...

Я отодвинул его книгу и посмотрел на него.

—Немного... поэзии.

—Ты можешь говорить громче?

Крикнул я ему. Прошло два дня, я не расслышал ни одного слова, которое он сказал внятно, поэтому мне пришлось спросить его во второй раз.

— Поэзия...

Хрипло ответил Бянь Жошуй.

— Чёрт, я в шоке!

Я ударил его по затылку. Что-то не так с этим парнем? Он такой экстремист во всём, что делает.

— Как ты можешь читать такие вещи? В чём смысл?

— Чтение таких книг заставляет меня внезапно чувствовать себя намного бодрее.

Глаза Бянь Жошуя загорелись , он посмотрел на меня . Я вздрогнул и у меня возникло плохое предчувствие.

— Моя мать — учитель. Когда я был маленьким , она часто просила меня читать и декламировать стихи. Я никогда не чувствовал себя несчастным. Когда я впервые принял это, я влюбился в этого ангела, который руководил моей жизнью...

Бянь Жошуй внезапно вырвался от меня, встал, поднял одну руку, эмоционально посмотрел в окно и сказал полунапевным голосом:

— Поэзия — это то, что сопровождало меня с самого детства. Мне нравится размышлять о жизни через поэзию. Я часто задаюсь вопросом: зачем мне жить? Зачем мне жить именно так? Могу ли я освободиться от своего рода рабства, чтобы добиваться того, чего я хочу? Но чего я хочу? Поскольку я даже не знаю, зачем я живу, как я могу знать, чего я хочу? Я понимаю, почему я так одинок , потому что я попал в ловушку , попал в водоворот , который никто не понимает, но крепко запутал меня  в нём. В нём не только шипы, но и лианы. Он обвивает меня, и я становлюсь все туже и туже в конце концов, я не могу освободиться...

— Ну... я сначала пойду в туалет, ты можешь поговорить здесь сам!

Я быстро убежал. Перед тем как уйти, я услышал, как Чжан Вэньцзюнь смеялся там, говоря: "Есть червяка из яблока".

Когда я вернулся, Бянь Жошуй был тихим. Он сидел на кровати в оцепенении, очевидно, всё ещё в послевкусии страсти. Через несколько дней я  лучше узнал Бянь Жошуя. Он был одним из тех молодых людей , которые в основном жили в своём собственном мире . Он проводил весь день, думая о вещах, которые не имели никакого отношения к его реальной жизни. Но у него также была определенная харизма, которая заключалась в его любви к труду. Он помогал со всеми большими и малыми делами в классе, особенно когда кто-то забывал убрать, он протягивал руку. Он сидел за первым столом, поэтому ему приходилось протирать доску после урока каждый день. Он приносил таз с водой, доставал чистую тряпку и протирал ее снова и снова, проводя там всю перемену, пока доска не становилась чистой и блестящей.

Я спросил его, почему он так чисто вытирает доску, он сказал, что это похоже на его настроение, если бы она была чистой, не было бы грусти и тьмы. Я не слушал, что он говорил потом, потому что знал, что он не мог остановиться, так было каждый раз, он был очень молчаливым человеком, когда не говорил, но как только он начинал говорить, он становился красноречивым.

В любом случае, я знал, что он любил чистые вещи, и он чувствовал себя очень хорошо, увидев их. Поэтому каждую ночь я намеренно позволял своим ношеным носкам проскальзывать через щели в кровати, и они падали на его кровать. Таким образом, мои носки точно будут висеть на вешалке в полдень следующего дня, ха-ха... Именно такого эффекта я и хочу.

Но Бянь Жошуй никогда не расчесывает волосы, чего я не понимаю. Он моет волосы на ночь, и после ночного мытья на следующее утро его волосы выглядят как куча сорняков. У него нет расчески, а значит, у него нет формы головы, а значит, он всегда будет луковицей.

— Почему ты не расчесываешься?

Спросил я его, потому что мне было очень скучно.

— Нужно ли мне расчесывать волосы? Умываться и чистить зубы необходимо, потому что они могут сделать человека чистым и опрятным. Но расчесывать волоси — бессмысленное занятие. По-моему, расчёсывание волос — это бессознательное самоутешение. Как бы хорошо ты ни держал расческу, ты можешь расчесать только поверхность. Внутри не могут быть полностью разблокированы расческой. Я попробовал расчесать волосы один раз, но с тех пор мне больше никогда не хотелось их расчесывать, потому что я чувствовал себя таким беспомощным, стоя перед зеркалом, и моё сердце было пустым. Как будто эти зубы превратились в острые зубы, грызущие мой мозг...

С тех пор, пока у меня было хоть капля здравого смысла, я никогда не задавал ему  никаких вопросов.

Я не думал, что мы с Бянь Жошуем были друзьями. В лучшем случае я просил его выполнить для меня добровольную работу. Вместо того, чтобы идти всю дорогу и собирать мусор, лучше бы он сделал для меня что-то полезное, чтобы я все еще мог поблагодарить его.

Когда я вернулся в общежитие в тот день, как только я вошёл в дверь, я увидел, как Да Сижуй уставился на пару нижнего белья и изучал его. Я подошел и сильно потрепал его по голове:

— Ты возбужден! Ты возбужден из-за пары нижнего белья среди бела дня, и это мужское белье.

Да Сижуй увидел, что это я, и начал смеяться. Он указал на нижнее белье и сказал:

— Посмотри на нижнее белье великого поэта Бяня. Разве что-то изменилось?

Я тоже взглянул, было немного странно. Казалось, оно было нечистым. Нижнее белье Бяня Жошуя не должно быть таким! Какая мизофобия!

— Ты не можешь сказать! Дай я переверну его для тебя.

Да Сижуй перевернул нижнее белье, словно предлагая сокровище. Сначала нижнее белье было от нас, но теперь оно было к нам. Я сразу это ясно увидел. Спереди нижнего белья был ряд коричневых шнурков. Это белье довольно новое! Почему оно такое сложное?

Да Сижуй посмотрел на меня с ухмылкой и расстегнул молнию. В результате внутри оказался слой ткани. Это было не отверстие, а просто карман. Разве это не излишество? Это для украшения?

Как раз когда мы были в растерянности, вошел Бянь Жошуй с тремя ланч-боксами. Когда он увидел, что мы держим его нижнее белье, его лицо внезапно покраснело.

—Что ты делаешь?

БяньЖошуй быстро поставил свой ланч-бокс, подошёл к нам, схватил нижнее бельё и засунул его в шкаф. Его лицо выглядело так, будто он собирался заплакать.

Я обернулся и посмотрел на него с подозрением. Бянь Жошуй не осмелился взглянуть на меня. Я сразу все понял и рассмеялся. Все в общежитии посмотрели на меня.

— Я знаю! Ха... Великий поэт Бянь, ты действительно использовал такой блестящий метод... Я этого не видел!

Да Сижуй посмотрел на меня с лицом, полным любопытства, "Что происходит? Расскажи мне скорее!".

Бянь Жошуй прикусил губу и посмотрел на меня, как будто он хотел драться со мной до смерти. Другого выхода не было , я должен был сказать то, что хотел сказать, иначе было бы неловко. Я указал на Бянь Жошуя и сказал:

— Он на самом деле пришил карман к своему нижнему белью и набил его вещами, чтобы показать свою мужественность!

— Ха-ха-ха...

В одно мгновение все общежитие разразилось громовым смехом, а затем трое мужчин набросились на него вместе. Я держал Бянь Жошуя за талию, пока Да Сижуй снимал с него штаны. Чжан Вэньцзюнь был лучшим в использовании возможности и прямо накрыл его рукой.

— Черт, он действительно большой, я долго питался его потрогать , но так и не смог найти ...

Как только это было сказано, раздался новый взрыв смеха. Все трое по очереди принялись меня дразнить . Мы часто подшучивали друг над другом. Когда кто-то не обращает внимания, мы исподтишка нападали на него, наблюдая как он ухмыляется , наша пустая жизнь становилась немного красочнее.

Для Бянь Жошуя это, вероятно, было впервые. Он боролся на кровати один, его лицо покраснело. Когда мы отпустили его и пошли есть, Бянь Жошуй пошел на балкон один , чтобы  поесть. Позже Сяо Цзюньцзы вышел на некоторое время и вернулся, чтобы сказать нам, что Бянь Жошуй плачет.

Честно говоря, мы не придали этому большого значения. Хотя ученики старших классов редко плачут, особенно мальчики, неудивительно, что это случилось с Бянь Жошуем. Я никогда не думал, о нём как о мальчике .

Бянь Жошуй в тот день не сказал ни слова , но он всё равно приготовил мне еду и постирал мои носки.

Глава 04

Днем я пошел в школу. Лю Вэй подошел ко мне во время перемены. Я почувствовал, что его лицо стало больше. Он посмотрел на меня и первым бросил на меня взгляд.

— Сегодня вечером после школы на третьем этаже столовой будет драка. Второклассники дерутся с первоклассниками. Я слышал, что Сяо Вэй и его банда пойдут. Ты хочешь пойти?

Я проигнорировал его и вышел из класса. Лю Вэй последовал за мной. Он знал, куда я иду. Он был более зависимым, чем я! Туалет - лучшее место для курения. В последнее время я курю все больше и больше. Раньше я курил в коридоре, но теперь могу ходить только в туалет. Хотя я не боюсь, что директор школы поймает меня или что-то в этом роде, я боюсь его рта. Он может говорить два часа.

— Я не хочу идти!

Я медленно выдохнул дым и наблюдал, как он распространяется кругами.

— Почему? Вы не хотите создавать проблемы?

Лю Вэй поприветствовал своих приятелей и посмотрел на меня.

— Это не... хлопотно. Сяо Вэй и его друзья могут шуметь сколько угодно. Мне не нравится быть в центре внимания. Кучка людей настолько неряшлива, что в конце концов ты даже не знаешь, кто есть кто. Раньше я заботился о своей репутации и шел, когда меня об этом просили. Теперь у меня нет на это времени. Я могу делать все, что захочу...

— В отличие от тебя! Ты что, ушел из мира? Раньше ты не вел себя так развратно!

Лю Вэй покрутил окурок ногой и посмотрел на меня с улыбкой.

Я презрительно фыркнул:

— Я культурный человек с высокими качествами.

Как только я закончил говорить, я услышал, как приятель рядом со мной расхохотался, прежде чем уйти. Я оттащил его на несколько шагов, швырнул к стене и пнул три раза. Черт, ты не заслуживаешь смеяться, когда я говорю.

Я также бросил окурок на землю, не глядя на мужчину, и пошел к бассейну, чтобы решить эту проблему сам. Рядом со мной раздался редкий звук капающей воды. Я наклонил голову. Для меня размер был незначительным. В душе я улыбнулся. Не то чтобы я смотрел на него свысока. Та, которая в будущем выйдет замуж за такого мужчину, будет неудачливой .

Не знаю, почему мне на ум пришел Бянь Жошуй. Если бы он пришел, он, вероятно, был бы на этом уровне...

Вечером Жошуй все еще ничего не говорил и я немного встревожился и рассердился. Как мужчина может быть таким мелочным? Прошёл уже день, а он все еще не пришёл в себя? Он пошёл за водой для мытья ног и я остановил его у двери.

— Я сказала, что с тобой? Мы в одном общежитии, почему ты устраиваешь беспорядки?

Бянь Жошуй посмотрел на меня и попытался обойти меня. Я оперялся руками о дверь и отказал отпускать его. Глядя на него вызывающе, что? Я не верю, что ты не скажешь мне ни слова.

—Сун Тяньлу...

Бянь Жошуй взглянул на меня, хе-хе... Не выдержу!

— Я использовал этот карман, чтобы положить деньги...

Слабо сказал Бянь Жошуй.

Я некоторое время не реагировал. Какие деньги? Не начнет ли он снова нести чушь?

— Это то нижнее белье... Я не такой, как ты сказал, я просто использую его, чтобы положить деньги. Мне его сшила мама, сказав, что небезопасно класть его в школьную сумку...- сказал Бянь Жошуй, тайком глядя в сторону. К счастью, в то время в общежитии никого не было.

Я только что вспомнил, что это так. О, боже! Какая это эпоха? Феномен засовывания платы за обучение в обувь в 1970-х и 1980-х годах все еще существует. Я сглотнул слюну и внезапно не знал, что сказать. Я спросил:

— А чем занимается твоя мама?

Я думал, он скажет, что его мать фермер, или что в семье несколько пожилых и молодых людей, и у них нет постоянного места жительства. В результате Бянь Жошуй с гордостью рассказал мне, что его мать учительница, и вся его семья учителя.

— Я спросил, почему ты такой книжный? Оказывается, ты из ученой семьи!

Бянь Жошуй, казалось, забыл все неприятности этого дня, и на его лице появилась слабая улыбка. Он посмотрел на меня, улыбнулся и сказал:

— Сун Тяньлу, ты знаешь? Человек, которого я больше всего уважаю, - это моя мать. Моя мать не только учитель, но в моих глазах она та...

— Давай, давай, сходи и принеси воды, чтобы помыть ноги!

Бянь Жошуй, казалось, не хотел уходить, но, увидев мое выражение лица, вышел, чтобы принести воды, чтобы помыть ноги.

В эти выходные мы с женой ходили по магазинам. Когда я говорю с другими о своей девушке, я всегда называю её своей женой. Мне кажется, что называть ее своей женой - это очень интимно.

Моя жена бегала и оглядывалась. Я не понимаю, как она все еще могла вскочить, посетив такое место столько раз. Через некоторое время она увидела две вещи в магазине дорогой косметики и протянула их мне.

— Сун Тяньлу, иди скорее! Поможешь мне посмотреть, какая из этих двух тушей лучше?

Я беспомощно вздохнул. Я даже не знал, что такое тушь, так почему ты меня спросила? Но мне пришлось притвориться хорошим, иначе эта тема останется до того дня, как мы расстанемся. Я посмотрел вниз и увидел, что одна была за 128, а другая 344. Разве это не очевидно? 128 лучше!

— Я думаю, 128 неплохая. Она выглядит довольно яркой... Она также длиннее другой. Она, вероятно, довольно стойкая.

Я посмотрел на нее с улыбкой. Не выбирай за 344, иначе я не доживу до следующей недели.

Чжан Цици посмотрела на этот, положила его, снова взяла и снова посмотрела на другой, все время хмурясь. Боже мой! Не бери два, подумал я про себя, но не смог этого показать.

— Эй! Я не могу выбрать между этими двумя, забудь об этом, давай посмотрим еще раз!

Я был так счастлив ! Ха-ха, я последовал за ней.

Но катастрофа приближалась. Чжан Цици понравилась пара кроссовок Nike. Я дважды усмехнулся и пошёл к стойке, чтобы заплатить. Не было выхода. Я думал об этом, но я не мог сделать этого, не вытащив деньги. Я мог только затянуть ремень и терпеть еще две недели.

Когда я собирался вернуться, Чжан Цици зашла в магазин, где продавались кошельки, но ей ничего не понравилось. Я вспомнил Бянь Жошуй и засунул деньги в нижнее белье. Подумав об этом, я выбрала один, кстати. В любом случае, я не мог сказать, красиво это или нет, поэтому я просто выбрал один и пошёл к стойке, чтобы заплатить.

— 136, это для вас.

Дама за стойкой улыбнулась мне. Она была довольно хороша собой. Я взглянул на неё и бросил на неё двусмысленный взгляд в пределах, которых Чжан Цици не могла видеть. Я увидел, как её лицо немедленно покраснело. Она была совершенно невинна, я не мог не подумать в своем сердце.

По дороге домой Чжан Цици стала намного милее, чем когда пришла, и продолжала вести себя со мной как избалованный ребёнок.

Иногда без денег не обойтись. Если этот делится, следующий должен прийти позже. Я коснулся своего пустого кошелька и тайно пожаловался. Мне пришлось поговорить с Бянь Жошуем, когда я вернулся домой, и попросить его покупать меньше еды в будущем.

Глава 05

— Вот, держи!

Я бросил кошелёк на кровать Бянь Жошуйя, поэтому Сяо Цзюньцзы подбежал, чтобы взять кошелёк и посмотреть на него.

Бянь Жошуй не понял, посмотрел на меня и спросил:

— Что... ты имеешь в виду?

— Я увидел кошелёк на улице и подумал, что он довольно хороший, поэтому я купил его для тебя. В следующий раз не клади так много мелочи в нижнее бельё. Ты такой гермофоб, разве ты не знаешь, что эта штука вся кишит бактериями?

Я быстро выхватил его из рук Сяо Цзюньцзы и передал Бянь Жошуйю.

Думаю, Бянь Жошуй был очень тронут, и он посмотрел на меня так, будто испугался. Он взял кошелёк, опустил голову, чтобы внимательно его рассмотреть, а затем посмотрел на меня и немного смущенно спросил:

— Такой хороший кошелёк, должно быть, стоит десять юаней, верно?

Я чуть не ударился головой о поручень кровати. Было действительно несправедливо покупать вещи для такого человека, который не знает цены вещам. Я мог бы просто выбрать один из уличного ларька.

— Сколько стоит, десять юаней? Всего три юаня, я продаю их. - сказал я ему.

Бянь Жошуй наконец вздохнул с облегчением. Сяо Цзюньцзы смеялся рядом с ним, но он ничего не сказал. Да Сижуй был там один, глядя на что-то. В общежитии внезапно наступила тишина. Я посмотрел на Бянь Жошуйя и внезапно вспомнил кое-что.

— Ну, начиная с сегодняшнего дня, не готовь мне так много еды. Одного блюда на каждый приём пищи будет достаточно. Тебе не обязательно заказывать два.

Бянь Жошуй посмотрел на меня в замешательстве: — Почему?

Я почесал голову: —Эй, я недавно набрал вес на животе, мне нужно похудеть.

— Похудеть? Нет, ты будешь голодать.

Бянь Жошуй посмотрел на меня с обеспокоенным лицом. Честно говоря, я чувствовал себя довольно комфортно в душе, как будто никто из нас, приятелей, не замечал этой мелочи, а жена никогда не спрашивала меня о моей повседневной жизни.

— Всё в порядке, я могу обходиться без еды три дня - небрежно сказал я.

Бянь Жошуй, казалось, хотел что-то сказать, но я не дал ему возможности. Я достал сигарету и пошёл в туалет. Мне пришлось курить меньше сигарет, они были слишком дорогими.

Когда я ел вечером, казалось, что в моей коробке еды меньше не стало. Я посмотрел на Бянь Жошуя с некоторым раздражением, удивляясь, как он мог забыть то, что я ему только что сказал.

Бянь Жошуй понял мои мысли и быстро сказал:

— Я не стал давать тебе больше, просто не смог доесть, поэтому положил тебе немного. Не волнуйся, я раньше этого не ел. Вижу, ты вечно не доедаешь, а мне приходится выкладывать, а это довольно расточительно.

Я кивнул и с головой погрузился в еду.

— Сегодняшние куриные крылышки такие вкусные. Я не видел, чтобы ты их подавал раньше. Это новое блюдо?

Бянь Жошуй посмотрел на меня очень радостно и сказал:

— Правда? Мне эти куриные крылышки принесла мама. Моя мама из Хунани, и она любит готовить тушёные блюда, которые долго не портятся, когда их приносишь с собой. Если тебе понравится, я попрошу маму принести ещё в следующий раз.

— Ладно! В следующий раз попроси маму приготовить тебе рагу и скажи, что в твоей спальне его едят четыре человека.

Да Сижуй заговорил рядом с ним:

— Я не ел. Затем Сяо Цзюньцзы также сказал, что он тоже не ел. Я обернулся и злобно посмотрел на него, и они оба немедленно сделали то, что должны были сделать.

После обеда, поев и попив, я пошёл в школу. У меня было один-два урока, политика. Как только я добрался до своего места, я начал готовиться ко сну. Мне показалось, что я услышал, как кто-то в тумане говорил о повышении цен на продукты, и я сразу же проснулся.

— Кто тебе сказал?

Я потянул за воротник девушку передо мной, девушка повернулась и улыбнулась мне.

— Они выросли уже давно. Прошел почти месяц.

Почти месяц? Тогда денег на карточке на питание, которую я дал Бянь Жошуйю, уже давно не хватало. Почему я не слышал, чтобы он об этом говорил?

— Насколько они выросли? - снова спросил я.

— Ну... Они выросли на 2,1 юаня. Первоначальный комплектный обед стоил 4,7 юаня, а теперь 6,8 юаня.

Я не услышал, что сказала мне на ухо девушка позади меня. Они выросли так сильно, что мне делать в следующие две недели? Почему Бянь Жошуй не сказал мне раньше? Если бы я знал, я бы не пошёл за покупками с Чжан Цици. Я почувствовал себя подавленным и уснул на столе.

После урока я пошёл искать Бянь Жошуйя. Он яростно протирал доску на кафедре. Я несколько раз окликнул его сзади, но он меня не услышал. В конце концов, я занервничал и потянул его вниз. Он упал мне на руки. Я поддержал его. Мы оба на пару секунд замерли. Честно говоря, я никогда не видел Бянь Жошуйя так близко. Причина, по которой я был ошеломлён, была просто в том, что я чувствовал, что Бянь Жошуй выглядит не так, как мы, северяне.

Я не знаю, кто крикнул снизу:

— Я говорю, Сун Тяньлу, ты играешь в «Горбатую гору »?

Я тогда не понял, но лицо Бянь Жошуйя тут же покраснело. Я посмотрел на него в замешательстве. Я слышал, как рядом вздыхают многие девушки. Я не знал, почему. В итоге в тот день Бянь Жошуй просто протёр доску и, впав в транс, вернулся на своё место. Я также забыл спросить Бянь Жошуйя о его талонах на питание.

Когда я вернулся в общежитие ночью, я увидел ещё несколько куриных крылышек в своей коробке для еды. С тех пор, как я сказал, что куриные крылышки очень вкусные, я больше никогда не видел куриных крылышек в коробке Бянь Жошуйя. Все они были переложены в мою миску. Бедная мать Бянь Жошуйя, она растила чужого сына своим тяжёлым трудом.

— Я хочу спросить тебя кое о чём.

Я подошёл и сказал что-то. Бянь Жошуй внезапно вздрогнул, а затем посмотрел на меня, как будто я прервал его фантазию.

— О чём ты думаешь?

Я сел рядом с ним.

Сяо Цзюньцзы продолжил:

— Он думает о жизни. Он просто спросил меня, считаешь ли ты, что жизнь бесконечна. Даже если однажды наступит конец, дух останется до того дня, когда мир исчезнет, потому что дух неосязаем и не исчезнет вместе с телом.

— Ты действительно так думаешь?» Я улыбнулся и посмотрел на Бянь Жошуйя. Не дожидаясь его ответа, я снова спросил: «Ты знаешь, что цены на продукты в школе подорожали?

Сяо Цзюньцзы уставился на меня:

— Сун Тяньлу, ты в порядке? Прошёл месяц с тех пор, а ты только сейчас узнал.

Я взглянул на него и нетерпеливо сказал:

— Просто делай то, что нужно. Кто тебе разрешил меня перебивать?

Сяо Цзюньцзы закатил глаза:

— Если ты не разрешаешь мне это делать, ладно. Как ты  думаешь, кому нравится прерывать вас двоих? Ха-ха...

Слушая, я почувствовал что-то неладное. Я обернулся, чтобы посмотреть на Сяо Цзюньцзы, но он уже ускользнул. Чёрт возьми, он фактически воспользовался мной, чтобы удовлетворить свою потребность в ерунде.

Глава 06

— Теперь твоя очередь.

Я повернулся и посмотрел на Бянь Жошуя:

Почему ты не сообщил мне заранее? Ты не попросил меня о помощи, когда денег на твоей карточке на еду не хватило.

Бянь Жошуй, казалось, немного встревожен , услышав это:

— Я не... говорю, я забыл, забудьте о деньгах, их не так много, я не считал, я просто купил их вместе.

— Нет, просто скажи мне, сколько денег не хватает, и я это восполню. Зачем мне тебя обманывать?

Я полез в карман, чтобы достать деньги.

— Нет нужды, правда, мы же друзья, и нас не должны волновать , не стоит беспокоиться об этих маленьких деньгах.

Мне хотелось рассмеяться, но я так же был весьма тронут тем, что он сказал. Хотя Бянь Жошуй был немного женоподобен, он был добрым и всегда заботился обо мне каждый день. В будущем мне нужно будет лучше к нему относиться. Я думал об этом и обнаружил, что Бянь Жошуй смотрит прямо на меня. Когда я посмотрел на него, он быстро отвёл взгляд и посмотрел вперёд.

— Почему ты так легко краснеешь?

Я завязал светскую беседу.

Бянь Жошуй снова улыбнулся своей фирменной улыбкой:

— Не знаю, я был таким с самого детства. В детстве это было серьёзнее. Я краснел, отвечая на вопросы в классе. Теперь я намного лучше.

Я внезапно вспомнил выступление Бянь Жошуя на уроке. Я, казалось, не обращал особого внимания на этого человека в классе. Казалось, что только когда я вернулся в общежитие и взял коробку с обедом, я узнал, что мы с Бянь Жошуем одноклассники. Обычно я сплю на уроках. Я слышал от своих одноклассников, что Бянь Жошуй  на уроке всегда сидит прямо , смотрит вперёд и постоянно делает заметки и отвечает на вопросы. Когда он приходил, многие ученики чувствовали себя расслабленными на уроке, и им не нужно было беспокоиться о том, что их вызовут, потому что никто не ответил на вопросы. Как член комитета по охране здоровья, он также добросовестный и ответственный, поэтому я часто слышу, как он ворчит на уроках. Я не могу себе представить, что он был человеком, который краснел, разговаривая с одноклассниками.

— О чём ты думаешь? —  Бянь Жошуй тихо позвал меня, и я пришёл в себя.

— О, ничего, продолжай.

— Когда я был маленьким, я всегда был одинок, поэтому не знал, как общаться с другими. Дети не любили играть со мной, и со временем я стал одиноким. Иногда я ошеломленно смотрел на небо, думая о своем прошлом, настоящем и будущем. Почему у меня всегда такое чувство, что в голове у меня все как на чистом листе бумаги, я никогда не был гениальным? Это касается и моей собственной жизни, и жизни других людей...

— Стой, стой, стой —  Я прервал Бянь Жошуя: — Ты можешь просто говорить по одному предложению за раз и перестать быть таким претенциозным?

— Ладно! — Бянь Жошуй смущенно улыбнулся.

— У тебя когда-нибудь была девушка?

Мне вдруг захотелось узнать, каково это, когда у такого парня, как он, есть девушка?

— Нет...

—Полагаю, нет, а у тебя есть кто-то, кто тебе нравится?»

Бянь Жошуй посмотрел на меня, подумал, а затем кивнул.

Я вдруг заинтересовался и подошёл к нему:

— Кто это? Скажи мне, я помогу тебе добиться её, и я гарантирую, что ты её получишь.

Бянь Жошуй вдруг рассмеялся, и смех его был совершенно счастливым. Я никогда раньше не видел его таким радостным и не совсем понимал, почему он так смеётся. Через некоторое время он спокойно посмотрел на меня и сказал:

— Ты мне ничем не поможешь.

— Почему? Ты мне не веришь? Спроси Да Сижуя, я помог ему сопоставить несколько пар.

Я был очень не убежден и даже усомнился в своих способностях.

— Это не... это дело...

— Что в этом плохого? Почему ты не говоришь это?

— Больше одного предложения.

Бянь Жошуй сказал очень серьёзно.

Чёрт! Я сильно ударился головой. Почему этот человек такой глупый? Он верит всему, что говорят другие, и вообще не может приспособиться.

— Пойдем, поиграем со мной в баскетбол!

Я встал и размял ноги.

Бянь Жуйшуй удивлённо посмотрел на меня, а затем смущенно сказал:

— Я не умею играть! Со мной скучно играть.

— Ты идёшь или нет? Если нет, то я ухожу. Сегодня на площадке никого нет. Я единственный, кто тренируется. Если хочешь играть, я тебя научу. Хочешь научиться?

Я увидел радостное выражение на лице Бянь Жошуя . Я сразу же вышел и Бянь Жошуй последовал за мной.

— Лови мяч!

Я обливался потом на площадке, а Бянь Жошуй плакал. Он не поймал ни одного мяча, который я ему передавал, ударяясь либо лицом, либо руками. Как можно быть таким глупым?

Я снова вложил мяч ему в руку и попросил вести мяч. Он неловко вел мяч рядом со мной. Я обернулся и взял мяч из его руки. Легким броском мяч попал в баскетбольное кольцо. Я услышал глупую похвалу со стороны и вздохнул в душе.

— Почему бы тебе не пойти туда и не поиграть. Я потренируюсь сам. Ты не сможешь хорошо играть, даже если буду тренироваться так.

Я кивнул, хорошо, поэтому побежал к баскетбольному кольцу рядом со мной, чтобы потренироваться. Игра в баскетбол всегда была моим любимым видом спорта. Мне это нравилось с самого детства. Хотя я всегда вёл очень крутую жизнь перед другими, у меня всё ещё есть некоторые узлы в моём сердце.

У меня, по сути, нет никаких сильных сторон, кроме хорошего роста и красивого лица. Думаю, моя самая большая гордость — это то, что я могу ухаживать за женщинами, не упуская ни одной. Но какое это имеет значение? Разве это признак мужских способностей? Вовсе нет. Я очень хочу освоить что-то своё, чтобы в будущем обеспечить себя и своих родителей. Это моя главная цель в жизни.

Игра в баскетбол — это способ выплеснуть эмоции, потому что у меня нет других сильных сторон. Я чувствую, что я не бесполезен, только когда играют две команды. Поэтому, занят я или бездельничаю, я прихожу на игровую площадку, чтобы потренироваться несколько раз, чтобы чувствовать себя более комфортно.

Глядя на неуклюжую фигуру Бянь Жошуйя вдалеке, я не знаю, что чувствую в своём сердце. На самом деле, я очень завидую ему. Я всегда ругаю его за то, что он не мужчина, но его хорошие оценки заставляют его родителей гордиться. Хотя я всегда чувствую, что учеба в обычной средней школе бесполезна, особенно для таких людей, как я, оно всего лишь платформа, построенная для небольшого количества людей. Для меня лучше позволить себе бегать, чем быть офисным работником. Поэтому я всегда думаю, что я довольно умный, по крайней мере, я знаю, в каком направлении двигаться.

Но я всё ещё завидую таким людям, как Бянь Жошуй, просто из-за моих родителей. Всякий раз, когда я выхожу с родителями, другие родители обсуждают оценки своих детей, а мои родители молчат рядом с ними, я все ещё чувствую себя неуютно.

Я помню, как в последний раз мой отец вышел из кабинета директора, когда я увидел его одинокую спину, я яростно отругал себя, черт возьми, Сун Тяньлу, ты должен усердно учиться с сегодняшнего дня.

Однако я сдался через несколько дней. Я действительно не такой материал, поэтому я не могу заставить себя. Я хочу спать, как только слышу эти химические формулы. Неважно, насколько сильна моя сила воли, я не могу преодолеть свои привычки. Мои привычки глубоко укоренились. Даже если я захочу измениться, это не будет вопросом одного дня или одной ночи.

С тех пор мои родители никогда не выступали против меня из-за моей учебы. Я делал вид, что расслаблен на лице, но я был очень разочарован в душе. Мои родители также ожидали от меня чего-то, но позже они поняли, что это было бесполезно.

— Пойдем! Уже поздно.

Я подошёл к Бянь Жошуйю , чтобы получить мяч, а Бянь Жошуй уже вспотел.

На обратном пути я был совсем тихим и не хотел ничего говорить, но Бянь Жошуй вдруг сказал мне:

Сун Тяньлу, спасибо.

Я повернул голову и посмотрел на него: —Спасибо за что?

— Спасибо за то, что ты такого высокого мнения обо мне  и согласился играть со мной.

Бянь Жошуй не повернул голову, но я думаю, что его лицо снова покраснело.

Я рассмеялся и ничего не сказал. Я вёл мяч, идя по дороге. Мы двое, один высокий, другой низкий, оставляли на дороге очень неровную тень. Честно говоря, я никогда не думал, что когда-нибудь пойду бок о бок с таким человеком. Сказать, что я восхищаюсь им, значит, считать таких людей ещё более высокомерными! К счастью, Бянь Жошуй не такой, иначе у него даже не было бы возможности заслужить уважение.

Глава 07

Однажды я был в хорошем настроении, сидел в конце класса и ел семена дыни. Почему я был в хорошем настроении? Потому что Сяо Вэя избили.

Сяо Вэй был тем, кого я встретил в старшей школе. Сначала я не воспринял этого человека всерьез. Я забыл, кто сказал мне, что Сяо Вэй стал «седьмым в школе» на форуме нашей школы. В то время я был очень озадачен. Как этот человек попал в очередь и кто это устроил? Позже я узнал, что Сяо Вэй установил рекорд по избиениям в кампусе. Его избили семь раз за один день.

Позже я познакомился с ним, потому что он пришел, чтобы украсть мою девушку. В то время моей девушкой была Цзо Фань, очень непокорная девушка. Она отвергла Сяо Вэйя, но Сяо Вэй все равно неустанно её преследовал. Позже я услышал, что Сяо Вэй спал с Цзо Фань. Не знаю, правда это или нет. Так или иначе, мы с ним сильно поссорились. С тех пор, неважно, хорошо это или плохо, Сяо Вэй отбирал у меня её.  Даже если бы он увидел, что на меня сегодня доложили за драку, у него были бы более серьезные последствия, чем у меня.

Не знаю, умный он или глупый.

Я ел семена дыни и смотрел в сторону. Я обнаружил, что Лю Вэй задирает штанины, обнажая свои белые бедра. Мне захотелось рассмеяться, когда я его увидел. У этого толстяка не было никакого полезного мяса на теле. Он был просто толстым. И он всегда носил длинную одежду, из-за чего выглядел бледным. Мне захотелось его съесть.

— На что ты смотришь? Почему ты пялишься на чьи-то ноги?

Лю Вэй внезапно поднял свой средний  палец и отвратительно сказал.

— Посмотри на себя, ты весь покрыт жиром». Я ответил прямо.

— Чёрт…

Лю Вэй бросился вперед, и прежде чем он успел ударить меня, я схватил его за руку и бросил на землю. Я увидел, как электрический вентилятор дважды дернулся.

— Нет, нет, нет, мне больно до смерти. Ты такой худой для меня, что ты больше не человек — пожаловался Лю Вэй, стряхивая мою руку.

Я забеспокоился, услышав это. Я худой? У меня так много мышц на теле, но он сказал, что я худой. Я пнул его по заднице и подтянул штаны, обнажив свои сильные бедра. Вот что такое мужская нога, длинная и прямая, с правильным цветом кожи.

— Ты видел это? — похвастался я Лю Вэю.

Глаза Лю Вэя внезапно повернулись, и я понял, что у него снова возникла какая-то плохая идея. Как я и ожидал, он встал и посмотрел на меня с улыбкой, затем уставился на мои ноги и сказал:

— Разве твои ноги не прекрасны? Натяни штаны до самого верха, вровень с нижним бельем, будь хулиганом, будь непослушным, наш класс слишком скучный.

Я подумал, что это хорошо, я действительно не выпендривался на уроке, и я был необъяснимо взволнован, когда представил себе группу красивых женщин, проходящих мимо меня и уходящих с красными лицами. Может быть, у меня такой фетиш?

Лю Вэй посмотрел на меня, и я кивнул ему. Мои ноги были тонкими, а штаны толстыми, поэтому они были натянуты до основания моих бедер. Издалека казалось, что на мне нижнее белье. Я улыбнулся и неторопливо сел на видном месте сзади, как раз вовремя, чтобы увидеть через заднюю дверь.

Первым вошёл наш староста. Её глупые глаза даже не заметили моего появления, и я сразу немного разочаровался.

Вторым вошёл парень. Он на мгновение остолбенел, увидев меня, затем рассмеялся и похвалил меня:

— Сун Тяньлу, ты действительно потрясающий !

Затем вошли девушки, и у всех у них было одинаковое выражение лица, сначала смущенное, а затем в шоке побежали обратно на свои места. Я счастливо смеялся позади него.

Наконец, вошел Бянь Жошуй. Когда я посмотрел на него, он тоже посмотрел на меня, а затем легко перевел взгляд на мои ноги. Посмотрев на меня несколько секунд, его лицо покраснело. Его выражение лица было определенно интереснее, чем у девушек, как будто он потерял девственность. Хотя я привык к этому за столько дней, это все еще заставляет меня чувствовать себя странно .

Обычно я не разговариваю с Бянь Жошуем на занятиях, как будто я его не знаю, и никто не думает, что мы можем быть вместе. Я не общался с Бянь Жошуем, пока не добрался до общежития. Все в нашем общежитии шутили, что когда они упоминали Бянь Жошуй при мне, они говорили «твоя жена», потому что Бянь Жошуй был таким добродетельным. С тех пор, как он пришел, мне, по сути, не нужно стирать одежду, но ему приходится стирать одежду каждый день, и он чувствует себя несчастным, если не стирает ее. Я снял свою одежду и бросил её в таз. Раньше я стирал ее раз в несколько дней, но теперь кто-то стирает ее, как только я кладу ее в таз. Сначала я стирал только носки, но позже он позаботился обо всей школьной форме и нижнем белье. Я никогда не просил его о помощи, но он никогда не жаловался и не пропускал ни дня, чтобы помочь мне постирать ее. Иногда я говорил с Чжан Цици о Бянь Жошуе, говорил какой он трудолюбивый и как он делает все, что должна делать Чжан Цици. Каждый раз, когда это случалось, Чжан Цици надувалась и говорила с досадой:

— Так вот что значит быть твоей девушкой?

Тогда я быстро отвечал:

— Нет, нет, как это может быть? Девушка должна быть любимой.

Каждый раз одно и то же.

В последнее время из класса стали пропадать вещи, особенно в общежитии, даже мыло терялось. Я не знаю, зачем они крали эти вещи. Многие говорили, что его украл кто-то из класса, но мне было все равно. Я только что потерял кошелек с двумя банковскими картами без денег, поэтому мне было неинтересно думать о том, кто его взял.

Бянь Жошуй в последнее время кажется несчастным. Хотя он все еще такой унылый, держит  учебник философии и учится по нему, его глаза время от времени блуждают.

В полдень после школы я отправил Чжан Цици к школьным воротам. Чжан Цици вдруг сказала мне:

— Я слышала, что учитель узнал, кто недавно воровал вещи.

Я помахал своему приятелю вдалеке и спросил: —Кто это?

— Бянь Жошуй! — ответила Чжан Цици.

Я резко остановился , посмотрела на Чжан Цици и спросил её:

— Кто тебе это сказал? Это не может быть Бянь Жошуй.

Чжан Цици сердито посмотрела на меня: —Только потому, что он твоя жена?

Я нахмурился и рассмеялся : — Почему ты ревнуешь? Он всегда помогает мне с работой в общежитии, а мы кричим в общежитии.. ты в это веришь? Я не знаю, кто тебе это сказал, это, вероятно, просто домыслы!

Изначально, до прихода Бянь Жошуя, все были в мире, но когда он пришел, он начал швыряться вещами, и он не любит разговаривать, поэтому все думают, что он самый подозрительный!

— Я не знаю, я просто немного знаю, эй! Сун Тяньлу, ты занят на этой неделе? Если у тебя нет времени, проводи меня в Счастливую долину на два дня. Я еще там не была ! Хорошо? Сун Тяньлу... Сун Тяньлу...

Только когда Чжан Цици ущипнула меня, я отреагировал: — Что? Что ты только что сказала?

Чжан Цици рассердилась : — Я имела в виду пойти в Счастливую долину на этой неделе.

— О! — Я кивнул: «Хорошо! Провожу тебя».

Глава 08

Позже Чжан Цици, довольная, ушла. После её ухода я вдруг подумал: — Поехать в Счастливую Долину? Разве это не будет стоить опять денег? Зачем я вообще согласился? Я хлопнул себя по лбу и безмерно пожалел об этом.

Идя по дороге, я случайно увидел вдалеке Бянь Жошуя, идущего в столовую в одиночестве, держа две коробки для ланча. Позже я вошёл , поэтому я не видел, как он вышел, пока я не подошёл  к двери столовой. Я заглянул внутрь через стекло. Сцена была действительно впечатляющей. Было так много людей. Я давно не заходил в столовую за едой, и не могу ощутить тот восторг, который испытываешь, когда едешь в джунгли.

Я долго смотрел и наконец увидел Бянь Жошуйя, который барахтался внутри. Он был не высокого роста, поэтому встав на цыпочки и вытянул нос, чтобы заглянуть внутрь. Думаю, он искал, для меня еды. Иногда он просто протискивался и обнаруживал, что для меня там нет еды. Промучившись там долгое время, Бянь Жошуй выполнил свою миссию. Я видел, как он тяжело дышит.

Когда он вышел, я поспешно сделал вид, что иду в сторону общежития, как будто ничего не произошло. Честно говоря, мне вдруг стало немного не по себе, когда я увидел, как он протискивается туда, как дурак. Не знаю, чувствовал ли я жалость или что-то еще, но я чувствовал себя немного расстроенным. Может быть, я чувствовал, что ему было тяжело.

Я шёл и думал: Бянь Жошуй никогда ничего не украдёт. За последние два месяца совместной жизни я знаю, что его семья небогата. Он всегда приносит из дома немного маринованных овощей, и большую часть из них съедаю я. Иногда его завтрак состоит из больших кусков печенья. Он покупает несколько килограммов за раз и ест их две недели, не меняя. Он редко ест фрукты. У него всего две пары обуви, но он всегда тихо их чистит.

Но тот факт, что Бянь Жошуй не рассказал мне о повышении цен на еду, а сам заплатил за неё, показывает, что он не стал бы воровать. Неважно, насколько он беден, неважно, насколько он тихий и замкнутый, он всё равно добросердечный. Я не верю никому, кто говорит мне, что он ворует.

Когда я пришёл в класс днём, я услышал, как группа классных руководителей собралась там и что-то обсуждала. Я плохо спал с самого начала, и я слышал, как они болтали, как только я ложился на парту, что раздражало. Именно тогда я внезапно услышал, как кто-то сказал:

— Скажи людям в их общежитии, чтобы они следили за Бянь Жошуем 24 часа в сутки и не давали ему узнать. Я не верю, что он не покажет своего истинного лица.

— Вы, ребята, чертовски злые, не так ли? — закричал я, и весь класс замолчал. Группа классных руководителей тупо уставилась на меня, не понимая, что я имею в виду. Честно говоря, я не знал, почему я так взволнован.

— О чем вы говорите, когда дело еще не расследовано? Вы все, блядь, хвастаетесь, что у вас длинный язык? Я вам говорю, если кто-то, блядь, снова скажет, что это Бянь Жошуй украл, я дам ему две большие пощечины на месте! Если вы мне не верите, просто попробуйте.

Бянь Жошуй вошёл, когда я еще говорил. Он посмотрел на меня. Я не знал, что означает этот взгляд. Когда весь класс уставился на меня, я  понял . Чёрт возьми, сегодня мне придётся всё сказать.

— Вы все заставили Бянь Жошуйя вытирать доску. Вы вели себя как люди, когда были на дежурстве, но теперь вы поворачиваетесь ко мне лицом, когда случается что-то незначительное. Я вам говорю, Бянь Жошуй со мной 24 часа в сутки. Если он захочет украсть, он украдет только у меня...

Чжан Цици также является старостой класса. Я не знаю, кто её подтолкнул. Она сказала мне:

— Сун Тяньлу, садись там. Мы обсуждаем дела. Не действуй импульсивно.

Я скривил губы и хлопнул табуреткой по столу.

— Какие дела вы можете делать, если вы куча людей, которые целый день не занимаются делами и сплетничают? Я не буду сидеть здесь сегодня. Что с вами не так?

Я наблюдал, как Чжан Цици плакала и выбежала из комнаты. Другие девушки сердито смотрели на меня, а некоторые смеялись.

— Блин, на что ты смотришь?

Я убрал табуретку и продолжил спать. Злился я или нет, но она мне уже надоела. Ей нравилось наказывать меня прилюдно, словно это могло показать её способности. Вот что я ненавижу больше всего. Чжан Цици никогда не показывает мне лица. Я могу говорить ей много нежных слов , но за моей спиной она не может смущать меня перед другими. Я никогда не пойду на компромисс в этом вопросе.

Вечером я нашёл Бянь Жошуйя и сказал ему: — Позволь мне помочь тебе приготовить ужин сегодня вечером!

Бянь Жошуй посмотрел на меня с благодарностью и сказал: — Спасибо, Сун Тяньлу, я не ожидал, что ты будешь говорить от моего имени сегодня. Я, правда, не знаю, что сказать. Позволь мне угостить тебя ужином сегодня вечером!

После того, как Бянь Жошуй закончил говорить, он выжидающе посмотрел на меня, как будто он умрёт, если я не соглашусь.

— Хорошо, я пойду с тобой сегодня в столовую, и тебе не придётся мне перезванивать.

— Пойдём в столовую, вдвоём? — Бянь Жошуй указал на меня.

— Что? А мы не можем поужинать вместе?

Мне захотелось рассмеяться. Я не ожидал, что буду ужинать с ним. Обычно меня окружают парни, нарушающие дисциплину в кампусе. Впервые я ужинаю с хорошим студентом, который соблюдает правила.

— Пошли!

Я обнял его за плечи, и мы вместе пошли в столовую. По дороге я чувствовал, что он всё время растерян, нервничает и кусает губы. Не знаю, было ли это от голода. В любом случае, я помню, как в тот день Бянь Жошуй очень радостно смеялся. Я никогда не видел его таким радостным. Хотя я запретил ему разговаривать во время еды, он всё равно сохранял невероятный энтузиазм от начала до конца. Именно с того дня я начал чувствовать, что действительно забочусь о нём и считаю его другом.

Глава 09

Позже выяснилось, что за пропавшие вещи были украдены. Их украл парень из общежития напротив нас, а затем он перевёлся в другую школу. Я слышал, что его сильно избили перед уходом, но он ничего не объяснил. Семья у него не плохая, но он привык брать чужие вещи. Он подсознательно выработал эту привычку и чувствовал себя неловко, если не пользовался ею. Те классные руководители также послушно извинились перед Бянь Жошуем. Просто Бянь Жошуй был немного глупым и ему было всё равно. Если бы это был я, мне пришлось бы свести с ними счёты, несмотря ни на что.

Чжан Цици несколько дней игнорировала меня после того, как я разбил стол в тот день. В общежитии я вздыхал, со словами «моя жена», но на самом деле у меня не было намерения уговаривать её вообще. Я был очень уставшим и не хотел унижаться перед женщиной и говорить, что я неправ.

Я даже не знаю, сколько у меня было девушек. Я просто знаю, что вокруг меня всегда есть женщины. В конце концов, я даже не знаю, почему я в отношениях. Это как поесть и сходить в туалет. Это часть моей жизни. Теперь, когда я в отношениях, я практически не могу чувствовать ту сладость и незабываемые чувства, о которых говорили другие. В лучшем случае я просто счастлив, а потом хвастаюсь своей девушкой перед другими, говоря, какая она послушная, какая она красивая и какая она милая. На самом деле, я только за спиной понял, что эти слова стали своего рода онемевшей маской. Я не знаю, то ли это для того, чтобы удовлетворить тщеславие перед другими, то ли что-то ещё.

Когда я был совсем юным, не совсем малышом, я был как раз в возрасте, когда влюбляются! Я видел, как старший брат ссорился со своей девушкой целый день. Его девушка была очень красивой. В то время я вообще этого не понимал, поэтому я спросил старшего брата, почему они поссорились. Старший брат сказал, что это потому, что девушка очень хорошо тратит деньги и эгоистична, а затем они расстались. В то время я думал, что никогда не буду таким человеком, как старший брат в будущем. Если я влюблюсь в кого-то, я буду любить эту девушку всем сердцем до конца своей жизни, независимо от того, какая она, эгоистична она или хорошо тратит деньги, я всегда буду любить её.

Через несколько лет я стал таким же человеком, как старший брат.

Помню только первую девушку, которая мне понравилась, хотя мы так и не были вместе. Впечатления от девушек после этого постепенно стёрлись. Они сменяли друг друга, как в эстафете. После каждого расставания я чувствовал себя несчастным и искал следующую, которая бы её заменила. Короче говоря, если хорошенько подумать, становится скучно.

Чжан Цици, возможно, увидела, что я действительно не предпринял никаких действий в этот раз, поэтому она взяла на себя инициативу найти меня и спросила, поеду ли я в Happy Valley во время праздника. Я отказался напрямую, и я также понял это. Если в будущем мне этого не захочется, я не буду тем, кого используют. Лучше жалеть родителей, чем жалеть свою девушку. Как я могу всегда использовать с трудом заработанные деньги родителей, чтобы угодить ей!

Сегодня я лежал в постели, ворочался и не мог уснуть. Не знаю почему, но я был очень расстроен. Я посмотрел на свой телефон. Было почти 12 часов, и Сяо Цзюньцзы храпел. Привет! Я вздохнул и заглянул под кровать. Неважно, загляну ли я под нее, но я наткнулся на вора. Да Сижуй крадется по кровати Бянь Жошуя, и я не знаю, что он делает. Это определенно не стоит того, чтобы воровать. Да Сижуй — богатый тип во втором поколении, и он не станет брать вещи Бянь Жошуя!

— Эй, что ты делаешь? — крикнул я Да Сижую снизу.

Да Сижуй тут же дважды пошатнулся и чуть не ударился о перила кровати. Было очевидно, что он делает что-то плохое, иначе он бы так не нервничал.

— Ты собираешься напугать меня до смерти? Сун Тяньлу, разве ты не видишь, что я занят?

Да Сижуй опустил голову и продолжил работать.

— Что ты делаешь?

Я больше не хотел спать, поэтому высунул голову и посмотрел вниз.

— Тсс! — Да Сижуй указал на меня указательным пальцем, наклонился и прошептал мне на ухо: — Не шуми, я стригу Бянь Жошуя!

Я внезапно забеспокоился: — Зачем ты его стрижёшь? Как он завтра пойдет в школу?

— Почему ты кричишь?—  Рука Да Сижуя, державшая ножницы, дрогнула: — Ты его потом разбудишь.

Пока он говорил, Сяо Цзюньцзы рядом  с ним пробормотал несколько слов, перевернулся и продолжил спать. Я спустился с верхней койки и выхватил ножницы у Да Сижуя.

— Я говорю тебе, Да Сижуй, не делай все время этих мошеннических вещей. Хотя Бянь Жошуй немного наивный , ты не можешь просто так издеваться над ним! Мы в одном общежитии и должны будем жить вместе два года!

Я постарался говорить тише, и Да Сижуй не вырвал у меня ножницы. Он посмотрел на меня и сказал: — Сун Тяньлу, не вини меня. Ты ведь раньше  не издевался. Сколько таких, как Бянь Жошуй ты избил? Почему ты теперь такой добрый?

Я толкнул его коленом: «Что ты имеешь в виду, говоря, что я добрый? Я всегда был таким добрым. Иди скорее спать. Ты все еще пристрастился к этому по ночам».

Да Сижуй покачал головой, кивнул и прошептал: — Я скоро пойду спать. На самом деле, у него вообще нет формы головы. Может, это будет украшением для него! Сначала я так не думал. Разве это не то, о чём просила моя невестка!

Да Сижуй похлопал меня после того, как закончил говорить, и я толкнул его прямо на кровать.

Я посмотрел на Бянь Жошуя, а он лежал, не реагируя. Я сел у изголовья кровати, разглядывая его волосы в темноте, и не увидел ничего необычного. Как и сказал Да Сиржуй, у Бянь Жошуя действительно была не совсем обычная форма головы. Но, мне кажется, он выглядит хорошо, отличается от северных парней, более изящный, чем мы.

Он лежал на кровати один, и даже его поза во сне была такой правильной. Я вспомнил, что Да Сижуй только что сказал. Говорят, что Бянь Жошуйя определенно не встретишь в толпе людей. Он слишком обычный. Кроме рта, который может говорить только много бесполезных вещей, у него, кажется, нет никаких особых черт. Но почему я продолжаю говорить ему хорошие вещи? Я не понимаю, он как раз тот человек, который мне нужен? Действительно, есть много людей, которые подавали мне еду, и я не очень их благодарил, и Сяо Цзюньцзы также стирал мою одежду, почему мне все ещё хочется ударить его, когда я его вижу? Я действительно не понимаю.

— Сун Тяньлу, ты же не заснул сидя, не так ли? Почему ты оставался там так долго?

Слова Да Сижуя разбудили меня, и я вспомнил, что нужно лечь спать, когда услышал их.

Глава 10

На следующее утро Бянь Жошуй встал рано и пошел на занятия. Он, вероятно, не знал, что его подстригли! Я не знал, что это за эффект. Я умылся, поспешно почистил зубы и пошел в класс. Я пришёл туда сравнительно рано. В классе было всего около 20 человек. Я вошёл в класс через заднюю дверь. Как только я вошёл, я увидел голову Бянь Жошуй. В тот момент я был ошеломлен.

Должен сказать, что Да Сижуй был действительно жесток. Стрижка была очень плохой. Вся голова была похожа на террасное поле, с отсутствующими кусками тут и там. Люди позади наблюдали за выражениями лиц входящих людей. Думаю, они считали это довольно приятным!

Я подошел к Бянь Жошуй и сказал ему: — Пойдём, не ходи на занятия, иди сделай себе прическу.

Бянь Жошуй, очевидно, ещё не знал ситуации. Он всё ещё улыбался мне, как будто был удивлён, что я подошёл к нему. Я поднял его и вытащил из класса.

— Что случилось? Сун Тяньлу, что случилось с моими волосами?

— Сначала потрогай их сам, я принесу тебе зеркало, посмотри поближе.

Сказав это, я оставил Бянь Жошуя одного снаружи и пошёл в здание , чтобы найти зеркало. Я знал, что оно было на столе Чжан Цици, поэтому я достал его.

Когда я вернулся, Да Сижуй только что вошёл и был так рад меня видеть.

— Ты видел его? Волосы Бянь Жошуя, чёрт, они заставили меня смеяться до смерти.

— Да Сижуй, как ты ожидаешь, что он будет ходить на занятия, если ты так их подстрижешь?

Я изо всех сил старался контролировать свои эмоции.

— Разве ты не сказал мне остановиться? Если бы я продолжал их стричь, они были бы такими...

— Ты изначально хотел их подстричь? И ты винишь меня, я говорю тебе, у меня сейчас нет времени, просто подожди меня позже! — сказав это, я вышел с угрюмым лицом.

Когда мы вышли за дверь, Бянь Жошуй спросил меня: — Что случилось, Сун Тяньлу?

Я сказал, что всё в порядке, погладил его по голове и спросил: — Как у тебя выглядят волосы? Ты такой глупый, что пришёл на занятия в таком виде. В следующий раз не говори, что мы в одном общежитии! Стыдно...

— О! — Бянь Жошуй, казалось, воспринял это всерьёз. Услышав это, он даже не поднял голову. Он пошёл за мной с жалким выражением лица и украдкой поглядывал на меня по пути.

— Если хочешь что-то сказать, просто говори. Почему ты так на меня смотришь?

Мы с Бянь Жошуем шли по дороге, ведущей к школьным воротам, привлекая к себе много внимания.

— Сун Тяньлу, я не думаю, что есть необходимость стричься. Из-за  этого не хотелось бы пропустить несколько уроков. Поэтому для меня это не имеет никакого смысла... Хотя волосы могут влиять на мою внешность, но это всё равно волосы. Ты можешь менять их, когда захочешь. Это произвольно...

— Заткнись!

Бянь Жошуй замолчал, как только я это сказал и послушно пошел за мной.

— Я говорю, Сун Тяньлу, вывел свою жену поиграть?

Пока мы шли, Сяо Вэй подошёл издалека с развязной походкой, выглядя как типичный уличный хулиган, за ним следовали два старшеклассника, потягивающие пепси.

— О, ха-ха-ха... Это так смешно! Это...— Сяо Вэй смеялся, затаив дыхание, и двое людей рядом с ним тоже смеялись, наблюдая, как лицо Бянь Жошуя расплывается в смехе.

Я проигнорировал его. Для таких людей, как он, игнорирование — лучшее решение. Чем больше ты споришь с ним, тем больше он гордится. Поэтому я пошел прямо, но Сяо Вэй остановил Бянь Жошуй.

— Не уходи, великий поэт Бянь, куда ты идёшь? Пока не уходи, я сфотографирую тебя на свой телефон...

Сяо Вэй достал мобильный телефон и стал искать нужный ракурс, в то время как Бянь Жошуй продолжал уклоняться.

В тот момент я был в ярости, выхватил телефон Сяо Вэя и бросил его прямо на землю, и наступил на него дважды. Сяо Вэй тоже был встревожен, он вероятно ждал этой возможности. Он внезапно пнул меня. Я зацепил его ноги и попытался сбить его с ног, но не смог. Ладно! Он улучшился после того, как его все время били. Поэтому мы начали драться, бить кулаками и ногами. Затем я увидел , что двое младших братьев тоже присоединились. Сяо Вэй выругался и сказал им убираться. Я не знаю, было ли это на самом деле или просто шоу. Эти двое были довольно преданны и продолжали драться со мной. Я уже чувствовал, как моё лицо начинает опухать.

Когда кто-то разнял нас, Сяо Вэй и я оба были ранены. Однако я обнаружил, что Бянь Жошуй сидит на земле рядом со мной. Я поспешил и увидел, что на макушке у него течет кровь. Этот идиот тоже присоединился. Разве он не нарывался на драку? К счастью, это было несерьезно, но на его волосах была кровь. Я помог ему подняться. По всему животу у него были следы. Его несколько раз ударили ногами.

За это время Сяо Вэй исчез, его утащила группа людей. Лю Вэйган подбежал и помог мне стряхнуть с себя грязь.

— С тобой всё в порядке? Этот ублюдок Сяо Вэй. — Лю Вэй громко выругался.

— Всё в порядке. Мне нужно отвезти Бянь Жошуя к врачу. Он никогда не получал такой травмы и не может её вынести.

— Тебе нужна моя помощь?

— Нет! — сказал я и поспешно помог Бянь Жошую выйти из школы. Бянь Жошуй не казался таким слабым, как я думал. Он всё время спрашивал меня, всё ли со мной в порядке.

— Что может случиться со мной? Ты не боишься, что тебя за это накажут? Ты хороший ученик в глазах учителя.

Я посмотрел на Бянь Жошуя и спросил.

— Всё в порядке, мне всё равно...

Бянь Жошуй глупо улыбнулся мне. Его глаза всегда были ясными, что создавало ощущение комфорта.

Я коснулся его головы и спросил: — Больно?

Бянь Жошуй казался немного польщенным, поэтому его речь была не уверенным. Он быстро замахал на меня руками: — Нет... Всё в порядке...

— Ты не можешь драться, но всё равно вмешиваешься? Ты глупый?

— Мне стало плохо, когда я увидел, как эта группа людей избивает тебя. Я не понимал, что происходит. Я знал, что ничего не могу поделать... но в тот момент мой разум словно опустел... Я просто...

— Ладно, не беспокойся больше об этом, я поймаю такси, сначала поедем в больницу!

Честно говоря, его слова тогда меня глубоко тронули. Не знаю, можно ли это назвать сенсацией, но, услышав их, я немного растерялся. Я знал, что он, должно быть, говорит правду, поэтому я перебил его. Больше всего я боюсь, что меня это тронет, потому что тогда я почувствую себя неловко. Бянь Жошуй действительно отличается от других. Будь это Лю Вэй, у меня бы точно не возникло такого чувства. Но передо мной был Бянь Жошуй. Я не думал, что он мне поможет, потому что ему это было ни к чему. Он мог бы остановить драку и позвать учителя, но когда меня избили, его первой мыслью было подойти и помочь мне, поэтому я был действительно тронут.

Когда мы вышли из больницы, голова Бянь Жошуйя уже была забинтована. На этот раз ему не нужно было стричься, поэтому он просто забинтовал всё, оставив открытым только лицо с завязанными волосами. Я внезапно понял, что даже если бы Бянь Жошуй был лысым, как сейчас, он выглядел бы лучше, чем его луковичные волосы. Я бы убедил его подстричься, несмотря ни на что. Он был довольно красивым парнем, но постоянно думал о том, как бы унизить себя, и считал это элегантным поступком. Всякий раз, когда я думаю об этом, я не могу сдержать смеха. Бянь Жошуй действительно интересный.

Глава 11

Вернувшись в школу, я первым делом разобрался с Сяо Вэем. На игровой площадке нашей школы есть общественный туалет, довольно просторный. Сяо Вэй часто бегал в туалет после игры в баскетбол, поэтому мне было легко его ограбить.

— Ха-ха... —  Сяо Вэй рассмеялся, увидев меня: — Сун Тяньлу изменил свой стиль. Он целыми днями тусуется с лучшими учениками и считает себя лёгким парнем. Но у меня есть сомнения. Ты уже пристрастился к учёбе?

В этот момент я яснее понимаю, почему Сяо Вэя били семь раз в день. Думаю, его били каждый раз, когда он с кем-то говорил. Такого человека, как он, каждый хотел бы побить. Это просто вопрос способностей.

Место было просторным, поэтому я избивал Сяо Вэя от южной стены до северной, шлёпая и пиная его. Этот парень становился слабым, когда вокруг него никого не было. Я не знаю, было ли это потому, что у него не было мотивации, когда за ним никто не наблюдал, или потому, что у него развился рабский менталитет к избиению. Сяо Вэй в основном не сопротивлялся и был очень спокоен всё время, за исключением случайного хмурого взгляда, когда он инстинктивно чувствовал боль. Весь процесс был таким же, как еда и питье воды каждый день.

Когда Сяо Вэя избивали, вошёл мужчина. Я его не знал. Он посмотрел на нас и быстро ушёл. Наконец, Сяо Вэй сел на землю, тяжело дыша. Когда зазвонил телефон, он первым поднял трубку. Он сменил телефон, но не попросил меня заплатить. Он был из тех людей, которые притворялись богатыми, даже если были бедными, поэтому я никогда не беспокоился, что он придёт ко мне за компенсацией.

— Привет, папа, в чём дело?

............

— Да, да...

Я никогда не видел Сяо Вэя встревоженным. Он выбежал, как только встал с земли. Я протянул руку, чтобы остановить его.

—Что случилось? Ты просто уходишь?

— Пожалуйста, мой отец заболел, мне нужно идти домой, в следующий раз можешь избить меня так, как захочешь…—умолял меня Сяо Вэй, я был немного тронут, поэтому отпустил его. Фигура Сяо Вэя удалялась все дальше и дальше. Я внезапно почувствовал себя немного опустошенным. Я не чувствовал себя счастливым после долгого избиения. Сегодняшние удары, похоже, не доставляли мне никакого удовольствия. Может быть, я действительно начал развиваться в отличника? Ха-ха... Я подумал об этом и радостно пошел в класс.

Думая об отличниках, я не мог не вызвать в памяти свое печальное прошлое.

Меня никогда не хвалили учителя с тех пор, как я был ребёнком. Помню, когда я был в детском саду, учитель спросил, кто хочет быть старостой. Моя рука была поднята выше всех, и тогда учитель сказал: — Ма Илу, будешь ты.

Я был так зол в тот момент! Поэтому я всегда чувствовал, что отсутствие энтузиазма в учебе было вызвано тем учителем. Не так-то просто оправиться от детской травмы!

Позже, когда Ма Илу стала старостой, она была так же преданна, как маленькая рабыня. Она записывала список людей, которые нарушали дисциплину в классе каждый день. Я был в списке каждый день, и тогда учитель прямо сказал Ма Илу: — Тебе не нужно упоминать Сун Тяньлуна . Просто напомни мне, если он не заговорит один день.

В то время все, кто был в списке, должны были стоять снаружи класса в качестве наказания, поэтому я провел почти весь день снаружи. Ворота нашей школы выходят на супермаркет снаружи, и моя мама ходит туда за овощами каждый день. Наконец, однажды моя мама вошла в школу, неся овощи из супермаркета.

— Учитель, извините, я хочу спросить, почему наш Тяньлу всегда ходит на занятия снаружи?

............

Наконец, конфликт обострился. Ма Илу, эта глупая девчонка, записала список всех. Разве это не намеренное разозление учителя! В это время учительница стояла на трибуне, уперев руки в бока, типичный образ пожилой женщины. Она зарычала на нас, как лев: — Говорите, вы все высказались? Никто не соблюдает правила?

Никто не сказал ни слова...

— Ма Илу сказала это?

— Да! — громко крикнул я.

Затем учительница попросила всех учеников встать в классе, и никому не разрешалось двигаться. Я стоял один, мои ноги онемели, мне хотелось в туалет, поэтому я смело спросил: — Учитель, можно мне пойти пописать?

Учительница накричала на меня: —Ты чего? Вылей себе в штаны! Любой, кто посмеет выйти, будет исключен и никогда больше не сможет прийти.

Слова: —Тебе больше не нужно сюда приходить — пришли мне на ум в тот момент, поэтому я выбежал взволнованный с рюкзаком на плече. После того, как я ушел, человеком, который последовал за мной, был Лю Вэй.

Выйдя из школьных ворот, я встал на траву, чтобы справить нужду. Я вышел поиграть на некоторое время, прежде чем пойти домой. Когда я вернулся домой, мама спросила меня, почему я так рано приходил домой в последние несколько дней.

— Потому что меня исключили! — сказал я, жуя жвачку.

Мама стирала одежду. Услышав мои слова, она внезапно выплеснула воду из тазика. Она поспешила ко мне и спросила: — Кто тебя уволил? Почему они тебя исключили ?

— Потому что я хотел пописать, но учитель не разрешил.

— Только из-за этого? Почему она имеет право исключить тебя? Даже директор не имеет права сделать это, верно?

— Да! Она попросила меня уйти...

Затем я проигнорировал маму и побежал на кухню за едой.

Когда мама вернулась, она ударила меня метлой для пыли. Я не понял и продолжал говорить, что мама издевается. Моя мать сердито сказала: «Знаешь, что мне сказал учитель? У меня действительно хватило наглости урезонить учителя. Когда учитель услышал, что я родитель Сун Тяньлуна, она расплакалась. Она сказала: — Это твой Сун Тяньлу! Он каждый день болтает в классе, залезает на стол, ползает по табуретке и чуть ли не летит к электрическому вентилятору, чтобы поговорить...

До сих пор я думаю, что это была вина учителя. С тех пор я не люблю учителей, когда вижу их. Помню, что только один раз похвалил меня мой учитель в четвертом классе. Несколько дней спустя учитель пояснил, что он сказал в тот день: — Сун Тяньлу, я действительно недооценил тебя. На самом деле я похвалил тебя два дня назад.

Именно эти детские кошмары заставили меня падать по сей день. Я всегда говорил это себе... Это основная причина, по которой я не стал отличником.

— Расскажи мне об этом вопросе.

Я достал новенькую тетрадь и протянул её Бянь Жошую.

Бянь Жошуй, казалось, все еще спал, глядя на меня своими большими туманными глазами. В целом, он все еще был на уровне.

— Мне объяснить тебе, в чём проблема? — Бянь Жошуй указал на себя.

— Чепуха, здесь есть ещё кто-нибудь?

Я погладил его по голове, он вздрогнул , что меня крайне обрадовало.

— Нет. — Бянь Жошуй слегка улыбнулся мне, обнажив два ряда аккуратных маленьких белых зубов, затем он серьёзно посмотрел на меня и сказал: — Я просто не мог поверить сначала. Я всегда думал, что ты презираешь эти вещи, но я не ожидал... Ладно... Извини , я ничего не скажу, позволь мне взглянуть на вопрос.

Бянь Жошуй быстро взял блокнот и начал читать под моим пристальным взглядом. Вскоре его брови расслабились, он взял блокнот и начал рисовать, вероятно, чтобы помочь мне лучше понять! Я наблюдал, как его руки строчат на бумаге и мне внезапно стало любопытно. Руки Бянь Жошуйя были тонкими и длинными, с маленькими суставами, как они могли быть похожими на руки девушки. Думая об этом, я отвлекся и прямо схватил его руку , чтобы проверить, такая ли она мягкая, как рука девушки.

— Ты понимаешь? Ах... Что ты делаешь?

Бянь Жошуй увидел, что я крепко держу его руку, и был шокирован, как дама из знатной семьи в прошлом, которую кто-то использовал.

— Я просто хочу проверить, мягкая ли она. Почему твои руки похожи на руки женщины?

Я рассмеялся и посмотрел на него.

Бянь Жошуй был крайне смущён. Каждый раз, когда он доходил до этого момента, выражение его лица становилось особенно забавным, и я чувствовал удовлетворение.

— Забудь, забудь. Я больше ничего не скажу. Давай перейдём к вопросу...

Это был самый серьёзный момент моей лекции. Я сразу всё понял. Бянь Жошуй казался счастливее меня и постоянно подбадривал меня. Думаю, Бянь Жошуй объяснял вопросы гораздо лучше нашего учителя. Наш учитель математики обычно говорил без знаков препинания. Каждый раз, слушая его лекции, я чувствовал, будто давлюсь едой.

В одно мгновение битва разгорелась с новой силой, и я взволнованно забрал тетрадь обратно. На втором занятии я не слушал лекцию один урок. Я всё время думал, если я улучшу результаты на экзамене в этот раз и получу хороший рейтинг, будет ли моя мама смеяться до упаду. Я также размышлял, сколько баллов я набрал по каждому предмету в прошлый раз. На этот раз мне придется набрать вдвое больше баллов. Кажется, я давно не видел такого прекрасного сна.

Глава 12

— Бянь Жошуй, мне нужна твоя услуга.  — взволнованно крикнул я, вернувшись в общежитие.

— В чём дело? —  Бянь Жошуй посмотрел на меня с разбитой головой.

Я вытащил из кармана кошелек и протянул ему, приподняв подбородок.

— С этого момента я оставлю эти деньги у тебя. Я говорю тебе, если я попрошу у тебя денег, кроме еды, ты не должен мне их давать. Если даже я изобью тебя до смерти, ты мне их не отдашь. Я больше не буду ходить с деньгами. Я хочу усердно учиться. С этого момента ты будешь объяснять мне вопросы, как только закончится занятие, каждый день после обеда….

Бянь Жошуй тоже выглядел вполне довольным, кивая мне с глупой улыбкой.

Я посмотрел на него и добавил: — Я тебе говорю, только не клади деньги себе в нижнее белье!

Я увидел, что лицо Бянь Жошуя снова покраснело и радостно побежал за водой.

После школы днём я взял стопку книг, подошёл к Бянь Жошую, похлопал его по плечу и сказал: — Вперед!

Бянь Жошуй достал тетрадь , я схватил его, пролистал и спросил, что в нём.

— Вот несколько контрольных вопросов, которые я разобрал сегодня на занятии по самостоятельной подготовке. Я также посмотрел твои предыдущие контрольные работы и обобщил твои недостатки. Затем я разработал план, который больше подходит для твоего текущего обучения...

Я был ошеломлен, когда услышал это: — Ладно, ладно, продолжай!

Мы болтали, когда пришла Чжан Цици. Я заметил, что в последнее время она была не в лучшем состоянии. Когда она увидела меня, её лицо потемнело, и она сказала: — Сун Тяньлу, пойдем на игровую площадку. Мне нужно тебе кое-что сказать.

— Сначала я выслушаю, как он объяснит вопрос, а затем перейду к делу после того, как он закончит.

— У меня нет времени после того, как я это услышала, Сун Тяньлу, я не поняла, что у тебя все ещё есть это намерение! Ты идешь или нет?

Я вдруг почувствовал себя немного раздраженным. Я наконец-то хотел сделать что-то серьезное, но никто меня не поддержал. Видя, что я не отвечаю, Чжан Цици встряхнула рукавами и ушла. Я также услышала, как она ругается у двери, говоря «бесстыдный». Я не знаю, кого она ругала. Она определенно не посмеет проклинать меня, но проклинать Бянь Жошуй было бы слишком хлопотно. В любом случае, я начал чувствовать раздражение.

— Подожди меня, я отлучусь на некоторое время. Если я вернусь поздно, ты сначала можешь пойти поесть один.

Бянь Жошуй кивнул, и я погнался за ней. Когда я увидел Чжан Цици, она на самом деле шла с Сяо Вэй. Сяо Вэй кивал и кланялся, и я не знал, что он говорил. Чжан Цици продолжала смеяться, и грубость, которая только что была, исчезла в одно мгновение. Я был в ярости в тот момент. Что, черт возьми, это было?

— Сяо Вэй, ты сможешь! — крикнул я сзади.

Чжан Цици быстро обернулся, и Сяо Вэй одарил меня гангстерской улыбкой, как будто считал себя очень красивым, но на самом деле он был глупым и нелепым.

— Зачем ты сюда пришел? Разве ты не хочешь завершить свою великую академическую работу с Бянь Жошуем?

Чжан Цици саркастически посмотрела на меня.

Сяо Вэй в стороне рассмеялся, затем посмотрел на нас и сказал: — Брат и невестка, пожалуйста, поговорите, не спешите. Я уйду первым.

Сказав это, он бросил двусмысленный взгляд на Чжан Цици. Честно говоря, если бы это был кто-то другой, я бы выкурил его, когда пришел туда утром.

Но это же Сяо Вэй. Если я поднимусь и побью его, он снова добьется успеха. Вот же ублюдок.

— Что с тобой? Чжан Цици, мне кажется, с тобой в последнее время что-то не так! — я заговорил с ней относительно мягким тоном.

— Это все из-за тебя. Кто не прав? Сун Тяньлу, почему мне кажется, что ты недавно изменился? Твое отношение изменилось. Твое сердце тоже изменилось? До того, как я начала встречаться с тобой, все мои друзья говорили мне не встречаться с тобой, говоря, что ты ненадёжен, но я просто верила, что ты не изменишь своему сердцу.

У Чжан Цици навернулись слезы на глаза, и моё сердце внезапно смягчилось: — Разве я не заметил? Не плачь! Я буду волноваться, если ты это сделаешь.

В результате эта фраза была как предохранитель, и слёзы Чжан Цици внезапно хлынули наружу. Иногда я восхищаюсь девушками, они могут использовать оружие, как только им скажут. Я быстро вытер ей слезы и попытался утешить её: — Не плачь, я был неправ, но и ты была неправа, не делай глупостей в будущем, ты просила за Бянь Жошуя, подстричь ему волосы?

Плач Чжан Цици стал тише, когда она услышала это. Она посмотрела на меня и сказала: — Ну и что, если я это сделала? Я просто не выношу его. Ты собираешься говорить за него?

Я вдруг не знал, что сказать. На самом деле, в глубине души я был на стороне Бянь Жошуя, но в этой ситуации я не хотел, чтобы Чжан Цици продолжала создавать проблемы. Честно говоря, мое покачивание головой выглядело  немного небрежно.

Когда я вернулся, Бянь Жошуй все еще был один в классе. Я тихо вошел, намереваясь выскочить сзади, чтобы напугать его и подразнить, но неожиданно услышал, как он бормочет там один.

— Давай рассмотрим этот вопрос. Мы не можем увидеть идею на поверхности. Давай проведем вспомогательную линию...

Я тихо стоял сзади, слушая, как Бянь Жошуй готовит уроки для идеи, которая пришла мне в голову импульсивно и мне стало плохо. Только что я слушал, как другие ругают его перед другими, и не мог ответить, теперь мне придется принять доброту Бянь Жошуя.

— Кхм... — издал я звук, и Бянь Жошуй внезапно обернулся и похлопал себя по груди. — Я думал, это кто-то другой...

Я слушал очень внимательно в тот день. Честно говоря, я никогда не думал, что смогу придерживаться этого, но каким-то чудом я слушал полчаса в тот день. Я вдруг понял, что таких людей, как я, не нужно мотивировать, их нужно поощрять.

На той неделе я слушал его очень серьезно, спал на занятиях и просил его компенсировать это после занятий. Но была одна вещь, за которую я не мог ухватиться, а именно проблема денег. Без денег было действительно трудно что-либо сделать. Я хотел пойти в интернет-кафе, чтобы поиграть в игры в эти два дня, но у меня не было ни копейки в кармане.

— Ну, дай мне немного денег. — сказал я Бянь Жошую.

— Нет, я действительно не могу отдать их тебе. Это то, что ты мне уже говорил. Что ты хочешь с ними сделать?

Бянь Жошуй пристально посмотрел на меня.

— Я хочу пойти в интернет-кафе, но не смогу, если у меня не будет денег. — просто ответил я.

— Тогда я не могу тебе их дать. Ты сказал, что даже если ты меня попытаешься убыть, я не должен их тебе отдавать. Я уже обещал, поэтому я обязательно буду помогать тебе до конца.

— Слова того дня не имеют значения. Имеют значение сегодняшние слова. —Мне немного не хватало уверенности.

— Нет, ты уже сказал мне, что пожалеешь об этом и что мне следует придерживаться своих принципов.

— Чёрт возьми, ты что, не изучал политику? Материя постоянно движется, меняется и развивается. Сун Тяньлу того времени — это уже не тот Сун Тяньлу сегодня. Дай мне денег и послушай меня сейчас.

Я видел, что Бянь Жошуй был немного потрясен. Он спросил меня тихим голосом: — Ты действительно хочешь пойти? —  Сказав это, он украдкой взглянул на свою школьную сумку.

Я сразу понял, поэтому я перестал с ним разговаривать и просто взял их. Он все равно не мог меня победить, и это все ещё были мои деньги! Бянь Жошуй подошёл, чтобы забрать их у меня, но мне было все равно. Я достал свой кошелек, вытащил двадцать юаней и выбежал. Ха-ха... Я выиграл.

Играя в игру, я внезапно почувствовал себя крайне опустошенным и начал смутно сожалеть об этом. Я был очень расстроен, что не выиграл игру в этот раз. Я хочу снова сыграть завтра. Эта штука вызывает привыкание, как только вы к ней прикоснетесь. Я действительно немного сожалею об этом.

— Кто просил тебя давать мне денег ? А? — я сильно ударил Бянь Жошуя.

— Когда ты пытался отнять их у меня... — Бянь Жошуя чувствовал себя виноватым.

— Я дрался с тобой за них , поэтому ты отдал их мне? Разве я не говорил тебе, что ты не должен отдавать их мне, даже если я убью тебя?

Я протянул руку и щёлкнул его по лбу больше десяти раз. — Ты меня услышал? Это урок для тебя. Запомни это в следующий раз.

Бянь Жошуй закрыл голову и посмотрел на меня так, будто ему было немного больно. Я вдруг почувствовал себя немного виноватым. На самом деле, Бянь Жошуй ничего плохого не сделал. Я издевался над многими людьми, но он единственный такой Бянь Жошуй, кто не сопротивляется мне, потому что боится меня. Поэтому каждый раз я чувствую себя немного виноватым, но в следующий раз, когда я его вижу, я полностью об этом забываю.

Глава 13

Скоро промежуточный экзамен, я так взволнуюсь! Очень  хочу увидеть результаты этого периода. Я также купил фонарик в школьном магазине и доставал его ночью, чтобы притвориться, что учусь. Когда Бянь Жошуй видел, как я усердно по ночам, он тихо смеялся. Он также держал фонарик, чтобы читать, и часто засиживался до поздней ночи.

— Ну, я голоден.

Я постучал по кровати, и Бянь Жошуй тут же понял, что я имел в виду. Он поднял сломанную рисоварку и сварил мне лапшу. Легко проголодаться, если не спать до поздней ночи. С того дня, как я купил фонарик, шкафчик Бянь Жошуя был заполнен едой.  Я фактически каждый вечер ем. Он варил лапшу в рисоварке, а когда она была готова, передавал её мне, а потом ещё и рулон бумажных полотенец. Короче говоря, он обо мне очень заботился. Живу как богач, часто лежу в постели и вздыхаю. Этой зимой мне не нужно использовать воду, вся одежда стирается , прошлой зимой я хранил одежду несколько недель перед стиркой, в этом году мне не нужно об этом беспокоиться.

— Ешь! — Бянь Жошуй, как обычно, протянул мне рулон бумаги и миску лапши.

— Бянь Жошуй, тебе нужно изменить свой характер. Когда ты женишься, всю работу будешь делать ты!

— Работать — это хорошо. Я больше не могу сидеть без дела.

— Ты рожден, чтобы тебя запугивали. Какую жену, по-твоему, должен найти такой мужчина, как ты? —  Я посмотрел на него с улыбкой.

— Как скажешь, главное, чтобы она была почтительной по отношению к моей матери.

Я чуть не выплюнул лапшу, которая была у меня во рту. Какая сейчас эпоха? Мой брак должен включать моих родителей. Я подул на горячую лапшу и небрежно спросил: — Какие девушки тебе нравятся?

Наступила тишина. Только я собрался что-то сказать, как Бянь Жошуй заговорил: — Как... староста класса.

На этот раз лапша у меня из рта полностью вылетела. Староста класса, 59-килограммовая девушка с львиным рывком, свирепая женщина, которая может отпугивать собак взглядом? Когда я так смеялся, мне казалось, что я вижу сцену, как Бянь Жошуй несколько лет спустя был поднят за ухо и громко отруган старостой класса в моём классе. Это, должно быть, очень страшно!

— Ты шутишь, да?

Я протянул ему миску с остатками еды. Он собирался ее помыть, когда я остановил его: — Помой, когда закончишь. Расскажи, почему тебе нравится староста класса?

Бянь Жошуй помедлил, поставил миску на шкаф, посмотрел на меня и сказал: — Потому что я думаю, что староста очень прямолинейна и честна. Я чувствую себя с ней в безопасности.

Я был в полном шоке: — Зачем тебе чувство безопасности, когда ты с женщиной?

Бянь Жошуй улыбнулся мне и сказал: — Мужчинам тоже нужно чувство безопасности. Я всегда чувствую себя неуверенно. Я чувствую себя спокойно только рядом с мамой.

—У тебя серьезный Эдипов комплекс!

Когда я закричал, Да Сижуй рядом со мной дважды фыркнул. Я увидел, что на его тумбочке лежал новый мобильный телефон, который он откуда-то достал. Этот парень действительно экстравагантный.

—Как это можно назвать Эдипом? Мой взгляд на любовь отличается от вашего. Я всегда чувствовал, что любовь — это семейная привязанность. Даже если она отличается от семейной привязанности в краткосрочной перспективе, в конечном итоге она вернется к семейной привязанности. Источник любви — семья, а кровь гуще воды. Это факт, который никогда не изменить. Хотя староста класса толстая, я чувствую к ней большую доброту. Я чувствую чувство члена семьи, слабое, но очень теплое. На самом деле, я чувствую, что ты также даёшь мне очень семейное чувство. В этой школе только вы двое готовы дружить со мной...

Поев и попив, я уснул и больше ничего не слышал. В оцепенении я почувствовал, как Бянь Жошуй несёт миску с доеденным мной рисом к раковине.

Экзамен уже наступил. В этот раз я нарушил свою «добрую» традицию и ответил на вопросы от начала до конца. Обычно я бы уже давно лёг спать. Вопросы были довольно сложными. Впервые я обнаружил, что не могу ответить на многих из них. Я никогда раньше не использовал столько мозговой активности, просто угадывал.

Наблюдатель уже знал меня и долго крутился вокруг, разглядывая мои руки. Чёрт, ты что, смотришь на меня свысока? Я тебя не обманываю, я просто честно сдаю экзамен!

Объявили рейтинг, я оттолкнул трёх человек и нашёл удобное место для наблюдения. Я был 45-м и даже входил в топ-50 (в нашем классе было больше 70 человек), что позволяло мне оказаться в середине группы. Я быстро вырвался вперёд и побежал к Бянь Жошуйю. Такого чувства выполненного долга я не испытывал уже много лет.

— Бянь Жошуй, завтра я угощу тебя ужином.

Бянь Жошуй уставился в свою газету, выглядя весьма несчастным , но он все же заставил себя улыбнуться мне и кивнул.

— Почему ты такой поникший, малыш? Ты что, плохо сдал экзамен? — Я погладил его по голове.

— Нет... Я получил только 15 баллов за сочинение, а китайский я провалил.

— И каков твой рейтинг на этот раз?

— На три позиции назад, пятое.

— Ты пятый, почему ты все еще такой подавленный? Я на 40 мест позади тебя и я так счастлив.

Я не стал смотреть на реакцию Бянь Жошуя, а пошёл туда с Лю Вэем и его бандой, чтобы подразнить девушку. На самом деле, я сам ничего не делал, и было забавно наблюдать за весельем со стороны. В конце концов, у меня есть «семья», и довольно хлопотно разозлить жену невзначай.

На уроке китайского языка обсуждали экзаменационную работу. Я не был готов слушать, но, услышав, как учитель упомянул Бянь Жошуя, я навострил уши и прислушался к нескольким словам.

— Тема этого эссе очень проста. Только Бянь Жошуй отклонился от темы. Я правда не понимаю, почему ты всегда отклоняешься от темы в своих эссе. У тебя очень хорошие оценки, и с ключевыми моментами всё в порядке. Если это эссе тебя тормозит, это несправедливо, не так ли?

Я посмотрел на своё сочинение, и оно набрало 38 баллов (из 60), что было намного лучше, чем у Бянь Жошуя. Я ещё раз внимательно посмотрел на материал сочинения, и это был всего лишь вопрос-симуляция из другой провинции.

[Бывший премьер-министр Великобритании Ллойд Джордж имел привычку закрывать за собой дверь. Однажды Джордж и его друг гуляли во дворе. Каждый раз, когда они проходили мимо двери, Джордж закрывал ее. «Неужели эти двери обязательно закрывать?» Друг был очень озадачен.

«О, конечно, это необходимо». Джордж улыбнулся.

«Я закрывал за собой дверь всю свою жизнь. Когда ты закрываешь дверь, ты оставляешь все позади, замечательные достижения или досадные ошибки. А потом можешь начать всё заново».

Услышав это, мой друг глубоко задумался. Джордж опирался на этот дух, чтобы шаг за шагом добиваться успеха и стать премьер-министром Великобритании. Что в этом сложного? Я все это знаю. Разве это не просто относиться к каждому дню как к новой отправной точке? Где ещё могут быть такие статьи?

Глава 14

После урока я увидел, что Бянь Жошуй отсутствует, поэтому подбежал и достал его работу по китайскому. Название его эссе было «Действительно ли возможно закрыть дверь?» Я широко раскрыл глаза и взглянул на эссе, полное сбивчивых слов, которые, по сути, были комментариями. Голова закружилась, поэтому я быстро отложил его.

Бянь Жошуй подошёл издалека. Я видел, как он улыбался, глядя на старосту класса. Этот парень довольно разумный. Он увидел, что я сижу на его месте, и быстро подбежал.

— Не смотри на моё сочинение. — Бянь Жошуй поднял листок и попытался найти, куда его положить.

— Не беспокойтесь, я уже всё прочитал. — улыбнулся я.

— Что... такого смешного? — Лицо Бянь Жошуйя посинело и покраснело, изменив несколько цветов.

Я взял его газету и сказал: — Я в замешательстве. Как тебе такое могло прийти в голову?

Бянь Жошуй снова взял бумагу и посмотрел на неё, затем закрыл глаза, сделал вдох и сказал: — Я чувствовал в то время, что этот материал был совсем не таким простым. Если мы используем новую отправную точку в качестве темы, это будет выглядеть слишком поверхностно. Мы не можем просто смотреть на успех Джорджа, мы также должны думать глубже. Это правда, но если мы действительно сделаем это в реальной жизни, сколько времени будет потеряно. И даже если кто-то сделает это, я боюсь, что он не сможет стать вторым Джорджем! Есть только один Джордж, и он стал Джорджем не потому, что закрылся, а он закрылся, потому что был Джорджем...

—Ладно, ладно, я пойду в туалет покурю, а ты можешь продолжать скороговорку!

Я повернулся, чтобы уйти, но услышал, как Бянь Жошуй сказал сзади: — Почему ты никогда не дослушиваешь меня до конца?

Я замер на месте. Если бы это был другой парень, я бы, наверное, даже не взглянул на него, но по какой-то причине, когда Бянь Жошуй сказал это, я почувствовал себя немного виноватым. Казалось, я так и не услышал, как он закончил свою мысль.

Я повернул голову и сказал: — Ладно, продолжай.

— Забудь, иди и покури. Наверное, меня действительно трудно понять.

Я помедлил немного, а затем вышел из класса. Иногда некоторые расстояния невозможно сократить, особенно на духовном уровне.

Вечером класс устроил вечеринку. У нашего класса был отличный итог на промежуточном экзамене, поэтому всем пришлось показать себя. Я долго думал, но не смог найти в себе сильных сторон. Забудь об этом, я просто покажу свои навыки игры с мячом!

Когда он выступал на сцене, я краем глаза взглянул на Бянь Жошуя. Он смотрел на меня каким-то идиотским взглядом. Не знаю почему, но я вдруг почувствовал удовлетворение. Мне надоело слышать крики девушек рядом, да и видеть иногда глупые лица было захватывающе.

В середине выступления кто-то начал буянить и попросил Бянь Жошуй показать что-нибудь. Бянь Жошуй встал и отказался: — Я вообще ничего не умею делать...

— Ни за что, ты обычно не разговариваешь, но сегодня я должен попросить тебя спеть песню.

Я тоже был очень взволнован. Честно говоря, я никогда не видел таланта Бянь Жошуйя.

— Быстрее! — крики со всех сторон становились все громче и громче.

Бянь Жошуй встал, подошёл к трибуне и сказал всем: — А как насчет того, чтобы я прочитал вам стихотворение, которое написал сам...

— Ни за что! — Кто-то встал сзади: — Все считают, что уроки китайского скучны? Перемены !

Лицо Бянь Жошуя начало краснеть. Я с интересом наблюдал за ним снизу, действительно желая узнать, что он придумает дальше.

— Ну... позвольте мне рассказать вам анекдот!

Хотя многие студенты все ещё насмехались над этим, все всё ещё хотели услышать, как шутка прошла. Если она была неудачной, они могли попросить его исполнить что-нибудь другое!

— Тогда позвольте мне рассказать вам историю о бомбе . Был солдат, которому нечего было делать, поэтому он пошел воровать арбузы. Когда он возбужденно воровал, внезапно упала бомба и ударила его по заднице. Он быстро прикрыл свою задницу и пожаловался: «Я только что украл арбуз, зачем вы использовали бомбу, чтобы взорвать мою задницу?»

Через некоторое время в классе стало тихо, и я все ещё ждал, когда Бянь Жошуй продолжит.

— Вот и всё, хе-хе...—  Бянь Жошуй глупо улыбнулась про себя.

— Ха-ха... — Одноклассники в классе тоже засмеялись, конечно, не над шуткой, а над этим человеком.

— Это не считается. —?Я встал: — Ты должен спеть мне песню.

— Почему я должен петь для тебя?

В классе раздался взрыв негодования, а затем кто-то сказал: — Спойте Огонь! Спойте „Огонь зимой" для Сун Тяньлу.

Я сел, усмехнувшись, и посмотрел на Бянь Жошуя . Я не хотел его смущать, просто мне вдруг захотелось попросить его спеть мне песню. После долгого ожидания я не ожидал, что Бянь Жошуй действительно начнет петь. Класс сразу же пришел в восторг. Некоторые смеялись так сильно, что их лица были искажены. Я посмотрел на Бянь Жошуйя, стоящего на сцене, и почувствовал себя очень взволнованным. Казалось, было очень волнительно, когда кто-то делал для меня что-то, что он в принципе не мог сделать.

Когда я вернулся в общежитие ночью, у Бянь Жошуйя был жар. Я не знаю, было ли это вызвано волнением. Я думаю, что эта песня действительно неудачная . Фэй Сян устроил лесной пожар, спев её. У Бянь Жошуйя был жар после того, как он спел одно предложение. Я сел на кровать и посмотрел на него. Бянь Жошуй дрожал в одеяле, одетый в темно-синий осенний свитер.

— Сколько градусов у тебя? — спросил я.

— 38,7 градуса — голос Бянь Жошуя ещё больше напоминал комариный.

— Добавь ещё одно одеяло!

Я стянула одеяло сверху и положил его ему наверх.

— А ты? Тебе не холодно? — быстро спросил Бянь Жошуй.

Я похлопал его по одеялу и сказал: — У меня крепкое телосложение. Мне не будет холодно, даже если я не укроюсь одеялом зимой.

Бянь Жошуй, казалось, хотел что-то сказать, но он был под капельницей и не мог пошевелиться, поэтому ему оставалось только смотреть, как я ложусь в постель.

Во второй половине ночи мне было очень холодно. Я который ростом 180см сжался в комок. Я действительно получил по заслугам. Я пинал одеяло каждый день в течении последних двух дней, погода поменялась, как только я отдал его кому-то другому. Лучше не упускать его. Теперь страдаю я.

Я высунул голову и увидел, как Бянь Жошуй крепко спит. Меня вдруг тронут. Меня тронула сама мысль. Когда я был таким бескорыстным? И потом я почувствовал, что это имеет смысл. Может быть, Бянь Жошуй действительно способен и сможет помочь мне постепенно преобразиться. Если это так, то, думаю, моей маме тоже стоит его поблагодарить.

Я продолжал думать, и чем больше я думал, тем дальше я заходил. Я надеялся, что смогу наконец-то игнорировать холод, но я действительно ничего не мог с собой поделать. Я тайно сбежал вниз и вытащил из шкафа много одежды. Я надел три длинных кальсоны, две длинные рубашки и две пары носков. Я даже достал ватную куртку со дна шкафа, но мне всё равно показалось, что она не такая тёплая, как одеяло. Я стоял перед Бянь Жошуем, как медведь, уставившись на одеяло Бянь Жошуя и пуская слюни.

— Бянь Жошуй, ты должен помнить, что я, Сун Тяньлу, тоже очень добр к тебе! — мысленно повторял я, стоя у кровати как сумасшедший.

Глава 15

— Сун Тяньлу, я хочу тебе кое-что сказать. Сначала будь морально готов.

— В чем дело?

После того, как Лю Вэй сказал это, я почувствовал себя немного нервно.

Лю Вэй посмотрел на меня и сказал: — Вчера после школы я видел, как Чжан Цици и Сяо Вэй держались за руки в гараже.

Моё сердце замерло, но я не показал этого перед Лю Вэем. Сяо Вэй действительно полный придурок, он не отпустил ни одну из моих женщин.

— Почему он всегда забирает мои остатки?— Я дважды усмехнулся, просто про себя.

— Ладно, приятель, теперь, когда ты так говоришь, с этим легко справиться. Чжан Цици такая шлюха, она всегда охотится за кем, кого хочет. Я слышал, Сяо Вэй купил ей платиновое ожерелье и она носит его под свитером каждый день, и она не позволила тебе это увидеть.

— Она может пойти и найти, кого захочет. Мне на неё плевать!

Я взяла свой портфель и вышел из класса.

Конечно, эта жена снова сбежала. Я действительно не понимаю, почему нет никого, кто действительно меня любит? Я встречаюсь уже долгое время, и я менял своих партнёров бесчисленное количество раз. Но никто не искренен со мной. Они либо любят играть в двусмысленность, либо говорят, что я ненадёжен. Что со мной не так? Разве я не хочу просто иметь хорошие отношения? Если не бросят меня, могу ли я продолжать искать кого-то? Если я найду того, кто действительно будет любить меня , могу ли я измениться? Это причина того, что я непостоянен. Я яростно плюнул траву.

— Почему ты сегодня так мало съел на ужин? — Бянь Жошуй посмотрел на мой ланч-бокс, не зная, мыть ли его.

— Я не могу есть! Я опустошен, товарищ Сяо Шуй.

Я обнял Бянь Жошуй медвежьими объятиями.

— Почему? —  Бянь Жошуй мягко оттолкнул меня.

Я сел на кровать и сказал мёртвым голосом: — Моё сердце разбито.

Я не хотел говорить этого перед другими, потому что боялся потерять лицо, но перед Бянь Жошуем я чувствовал, что я намного сильнее его, поэтому я обычно говорил всё, что хотел.

— Это с… Ли Цици? — спросил меня Бянь Жошуй.

— Что за чертовщина такая Ли Цици? Ты со мной так долго и до сих пор не знаешь имени моей девушки?

Я вдруг почувствовал раздражение из-за пренебрежения Бянь Жошуя. Я думал, что он должен обращать внимание на всё, что касается меня, но оказалось, что он даже не знал имени моей девушки.

— Извини, я не могу вспомнить имена многих моих одноклассников.

Бянь Жошуй посмотрел на меня и вышел на балкон.

—Куда ты идёшь? — крикнул я ему.

Бянь Жошуй ничего не сказал. Он достал из шкафа две плитки шоколада, протянул их мне и сказал: — Шоколад может заставить людей чувствовать себя лучше. Ешь больше!

Я оттолкнул его руку: — Вот что едят старухи.

— Я просто... ем его. Я люблю шоколад, но я не старушка.

— Что ты бормочешь? Иди сюда и садись рядом со мной. Мне срочно нужно утешение. Пожалуйста, успокой меня.

Бянь Жошуй сел рядом со мной, а я положил ноги на его одеяло и ждал, что он заговорит. В этот момент я внезапно обнаружил, что хочу слушать бесконечные речи Бянь Жошуйя. Я хотел отвлечься и проигнорировать эти неприятные вещи, поэтому я жаждал услышать что-то, что могло бы меня успокоить.

— Она тебе очень нравится? — спросил Бянь Жошуй.

— Не могу сказать, что мне она очень нравится.

— Тогда почему ты грустишь? Почему тебя волнует, то что тебе не нравится?

— С первого взгляда я могу сказать, что у тебя никогда не было отношений. Ты думаешь, что что-то плохо, когда оно у тебя в руках, и расстраиваешься, когда кто-то другой это у тебя отбирает. Чжан Цици — моя жена, и теперь она держится за руки с Сяо Вэем. Ты знаешь, что я рогоносец?…

— У меня никогда не было отношений, но если мне кто-то нравится, я хочу, чтобы она была с наиболее подходящим для неё человеком.

— Ты просто несешь чушь. Как ты можете говорить так, когда у тебя не было отношений, если ты ещё ни с кем не встречался? Когда мне было 9 лет, я сказал, что буду с одной женщиной до конца своей жизни. Теперь у меня 90 женщин. Я просто говорил. Кто это воспринимает всерьез?

— Сун Тяньлу, ты до сих пор никого не полюбил.

Я успокоился и посмотрел на Бянь Жошуйя. Да, я никогда никого не любил. Кажется, я даже не знаю, что такое любовь. Я просто знаю, что хочу хороших отношений.

— Любить кого-то — это не то, что тебе нравится. Хотя я никогда никого не любил, я испытывал это чувство. Я думаю, что любовь подобна поэме. Когда мы ищем любовь, мы все надеемся, что она будет такой же страстной, как поэма, как «Цветущее дерево» Си Мужуна и «Радость снежинок» Сюй Чжимо; можно побаловать своё сердце цветами и снежными полями «Хайди» или опьянеть сладким вином любви «Влюбленного»; когда вся романтика исчезает с годами, по крайней мере в наших сердцах остается настоящее чувство.

Я закрыл глаза на некоторое время, затем открыл их и посмотрел на Бянь Жошуйя. Его глаза были полны огоньков, как будто он только что встретил красоту своей мечты. Я тихо сказал ему: — Можешь ли ты сказать что-то, что я смогу понять?

Выражение лица Бянь Жошуя тут же стало крайне неловким. Я усмехнулся и сказал ему: — Почему ты такой романтичный? Какой тип людей тебе нравится? Если я не ошибаюсь, она должна быть типичной домохозяйкой, верно?

— Я не люблю её, она мне просто очень нравится; мне нравится какая-то её часть, но любить человека — значит любить его всего.

— Так я тебе нравлюсь? — спросил я.

Лицо Бянь Жошуя внезапно покраснело, и я не понял, о чём он думает. Он взглянул на меня и слегка кивнул.

Моё настроение внезапно стало очень хорошим. Не знаю почему, но я почувствовал прилив страсти в своем теле. Я был невероятно горд в тот момент. Оказалось, что не только девушки мной восхищались, но даже мальчик с хорошими оценками меня любил. Ха-ха... Кажется, моё личное обаяние перешло определенный предел.

— Что с тобой? — Бянь Жошуй был немного удивлён.

— Ничего! — я резко встал, потянулся и сказал Бянь Жошую: — Я вдруг понял, что не такой уж я и надоедливый. Неужели я всё ещё боюсь, что не найду того, кому действительно понравлюсь? У меня снова боевой дух, и я буду усердно работать ради следующей цели, ха-ха...

Бянь Жошуй, казалось, заразился моими чувствами, и на его лице появилась улыбка. Я обнял его за плечи и великодушно сказал: — Если ты действительно хочешь влюбиться, скажи мне, и я подарю тебе любовь.

Бянь Жошуй улыбнулся и покачал головой. Я отпустил его и выбежал на улицу. Внезапно я услышал, как Бянь Жошуй позади меня сказал: — Сун Тяньлу, я очень надеюсь, что ты будешь счастлив.

Это было так банально, что моё сердце смягчилось. Я даже не осмелился повернуть голову и побежал.

Я подошёл к доске объявлений кампуса и посмотрел на них одну за другой. Десять лучших учеников в школе, трое хороших учеников, выдающиеся лидеры классов. На этот раз я был полон решимости найти хорошего ученика для свиданий. Я нравился зануде вроде Бянь Жошуйя и все остальные девушки спешили за мной побегать.

Глава 16

На следующий день, когда я пришёл в школу, я не ожидал, что Чжан Цици будет сидеть на моем месте, улыбаясь мне, как будто ничего не произошло.

— Что ты здесь делаешь?

— Разве место моего мужа не моё место?

Чжан Цици озорно улыбнулась, подошла, чтобы потянуть меня за руку, я увернулся .

— Ладно, возвращайся, не трать здесь время, а вдруг твой Сяо Вэй придет свести со мной счеты?

Я фыркнул и рассмеялся, лицо Чжан Цици изменилось, она внезапно встала и я воспользовался возможностью сесть там.

— Сун Тяньлу, ты веришь тому, что говорят другие, но не мне? Я была с тобой так долго, ты думаешь, что я такой человек?

Слезы Чжан Цици полились, она довольно хорошо притворялась .

— Ты хороший человек, я плейбой, я плейбой, понятно? Я хочу измениться сегодня, понятно?

Я хлопнул по столу и встал.

Чжан Цици кивнула: — Сун Тяньлу, ты когда-нибудь думал, почему я пошла искать Сяо Вэйя? Если ты хочешь заботиться о других, как о людях, могу ли я пойти и найти утешение?

— Разве у тебя нет ничего с Сяо Вэйем? — саркастически сказал я, Чжан Цици была ошеломлена.

Я чувствовал, что это было очень иронично в тот момент, говоря, что я не был хорош в учёбе, так как я мог влюбиться в человека с таким низким IQ? Она сама попала в беду разговаривая и я проигнорировала её. Чжан Цици плача побежала обратно на своё место. Через некоторое время я увидел, что Чжан Цици была окружена людьми. Какие-то девушки уговаривали её, глядя на меня. Чёрт, ты думаешь, что женщины всегда обижены?

Чжан Цици плакала два урока. Я не смотрел на неё. Я был очень раздражён. Я боялся, что снова пожалею её, если увижу.

После вечернего самостоятельного обучения я увидел, что Бянь Жошуй все ещё сидит за столом и пишет. Он был таким каждый вечер и не ходил в общежитие до последней минуты. Я подошёл к нему и похлопал его по плечу. Он несколько раз вздрогнул, как будто его ударило током.

— Ты... почему ты сегодня не ушёл? — спросил меня Бянь Жошуй.

— Разве мне не стоит хоть раз усердно позаниматься?

Я подтолкнул его и сел рядом с ним. Бянь Жошуй улыбнулся и сказал: — Конечно.

— Что это? — Я увидел что-то в ящике. Я вытащил и увидел складной веер. Я тогда рассмеялся во весь голос. Бянь Жошуй действительно считает себя литератором и даже приготовил такую ретро-штуку.

Когда Бянь Жошуй увидел, что я смеюсь, он не осмелился взглянуть на меня и сказал: — У этого веера есть духовность.

— Какая духовность? — Я притворился серьезным и сказал: — Может ли это помочь мне быстро найти новую жену?

— Хе-хе... Нет! — Бянь Жошуй тихо рассмеялся.

— Глупый добродетель! — Я погладил его по голове: — На самом деле, Бянь Жошуй, ты тоже очень милый.

Я взялся за подбородок рукой и посмотрел на него.

Бянь Жошуй немного смутился, я улыбнулся и сказал: — Просто ты выглядишь немного потрепанным.

Лицо Бянь Жошуя внезапно снова покраснело, я поспешил убедить его: — Шучу, шучу! Что означает стихотворение на нем?

Бянь Жошуй сложил веер, положил в ящик, и загадочно сказал: — Я тебе не скажу!

— Тск! Я пока не хочу знать!

Я дважды покачал ногами, проигнорировал его и сел рядом с ним. Посидев некоторое время, я толкнул его, когда увидел, что дверь общежития вот-вот закроется: — Эй! Пора идти?

Бянь Жошуй посмотрел на настенные часы и кивнул. Затем он собрал вещи, бормоча, пока собирал: — Я могу расслабиться после экзамена. Я закончу вопросы с выбором ответа в контрольной по математике сегодня вечером! Запомню две главы истории. О, я ещё не читал купленный мной справочник по географии, так что просто быстро посмотрю сегодня. Ха-ха... Я также могу некоторое время понаблюдать за Крэёном Шин-чаном, и я могу лечь спать около 2 часов ночи. Это действительно замечательная жизнь...

К счастью, я стоял рядом с ним и знал его относительно хорошо. Если бы это был кто-то другой, он бы убежал, как будто увидел привидение.

Бянь Жошуй, неся безвкусную школьную сумку, последовал за мной по коридору, ведущему в общежитие. Я обернулся и обнаружил, что его волосы отросли и снова были растрепаны. Если бы его одежда была не очень чистой, издалека он выглядел бы как нищий.

— Мне нравится ночное небо зимой… как ты думаешь?

Я поднял голову и взглянул. Ничего не увидел, но шея болела.

— Хотя летнее небо полно звёзд, очень живое и яркое, оно заставляет людей чувствовать себя загроможденными. Мне нравится такое небо, которое такое чистое, без следов загрязнений, оно заставляет людей чувствовать себя открытыми в своих сердцах.

— Почему я ничего не чувствую? Ты каждый день смотришь на небо, когда идёшь по дороге?

Я презираю его романтизм. По-моему, это нереально и нытье.

— Нет, я раньше был один, поэтому часто смотрел на небо и думал о разных вещах.

— Интересно, почему ты жив? Почему ты так живешь?

— Откуда ты знаешь?

— Ты уже говорил это сто восемьдесят раз!

— Эй, я правда говорил это так много раз? Сун Тяньлу, не уходи...

Глава 17

На первом вечернем занятии по самоподготовке я привычно посмотрел вперёд сзади и обнаружил, что Бянь Жошуй опоздал. Я не просил его сегодня купить обед, так почему же он опоздал? У меня вошло в привычку смотреть на него перед занятиями почти каждый день. Иногда я смотрю на выражение лица Бянь Жошуя, которое очень интересное. Ему очень нравится читать. Независимо от того, о чём говорит учитель, он слушает с большим интересом. Это видно по выражению его лица, иногда хмурится, иногда смеётся. Я действительно не знаю, что такие скучные вещи могут каждый день вызывать у него такой энтузиазм.

— Докладывай!

Примерно через десять минут в дверях появился Бянь Жошуй. Выражение его лица не казалось очень хорошим. Я подумал, не плохо ли он себя чувствует.

— Почему Бянь Жошуй не попросил ты своих одноклассников отпроситься для себя, когда ты пошёл в лазарет? - любезно спросил наш директор. Директор преподавал китайский язык и обычно говорил медленно, из-за чего люди чувствовали себя немного тревожно и сердито.

— Я не ходил в лазарет, учитель, я только что вернулся с завтрака.

Глупость, выругался я про себя, почему бы тебе просто не сказать, что ты ходил в лазарет? Почему ты такой серьезный?

Лицо учителя изменилось, и он медленно сказал: — Есть время для еды, что ты делал?

Бянь Жошуй схватился за живот от боли и прошептал: — Я ел, просто ел.

На этот раз внимание всех было полностью привлечено. Многие были сонными, но теперь все были начеку и подняли глаза, чтобы посмотреть . Это Бянь Жошуй! Но он хороший ученик, который никогда не нарушал дисциплину. Он следует расписанию вовремя круглый год и очень строг к себе. Глядя на людей вокруг меня, ухмыляющихся и смотрящих вперед, мне вдруг захотелось подбежать, снять с них очки и положить их на землю, чтобы наступить на них. Чёрт, они обычно очень впечатлительны, но им просто нравится наблюдать за волнением других.

Спустя долгое время Бянь Жошуй открыл рот и сказал: — Потому что я съел сегодня восемь булочек.

Как только он закончил говорить, все рассмеялись, кроме меня, который был в шоке.

На губах учителя тоже появилась улыбка, но он хорошо её скрыл. На самом деле, я знал, что он хотел смеяться, но было немного неуместно для такого строгого учителя смеяться со всеми в таком случае. В середине урока Бянь Жошуй больше не мог этого выносить. Учитель спросил, кто может пойти в лазарет с Бянь Жошуем, в этот момент все затихли. Потребовалось бы много времени, чтобы сопровождать его в лазарет. Это было бы не только скучно, но и задержало бы урок. Сегодняшние старшеклассники относятся к обучению именно так. Я ничего не сказал, просто встал и подошёл. Бянь Жошуй лежал на столе. Я подошёл, чтобы помочь ему, и обнаружил, что его ноги слабы, и он вообще не может встать. Я попросил его соседа по парте помочь мне и вынес его прямо на руках. Когда мы спускались по лестнице, Бянь Жошуй всё время пытался спуститься, говоря, что это небезопасно, но я проигнорировал его и бросился вниз меньше чем за минуту. Было так легко, что мне показалось, будто на спину мне села ласточка, современный «Чжао Фэйянь». Держась за его ноги, я почувствовал боль в руках. Вероятно, из-за тряски Бянь Жошуй сказал, что ему тошнит. Я попросил его спуститься и вырвать, но он на самом деле сказал, что это не то место, где можно блевать, так как это испачкает общественное место. Я проклял его в душе, но всё равно отнес его к мусорному баку. Другого выхода не было, больной был боссом!

Увидев мусорный бак, Бянь Жошуй бессовестно вырвал. Я отвернулся от него, опасаясь, что он смутится. Но я слышал, что его рвало довольно сильно, похоже, он много ел. Когда я больше не слышал звуков, я повернул голову и увидел Бянь Жошуйя, лежащего на земле. Всё его лицо было бледным под уличным светом. Я немного запаниковал в тот момент и подбежал, чтобы помочь ему подняться.

— Я чувствую себя намного лучше. Я потратил свои деньги и выблевал всё. — Бянь Жошуй слабо улыбнулся мне.

— Уже так поздно, а ты всё ещё думаешь о двух центах. Давай, поторопись и иди со мной в лазарет.

По моей настойчивой просьбе я наконец оттащил Бянь Жошуй в лазарет и поставил ему капельницу. Мне было скучно в лазарете, поэтому я посмотрел налево и направо. Бянь Жошуй рядом со мной теперь выглядел намного лучше. Сначала его лицо было бледным, как лист бумаги. Внезапно я снова увидел большую толстую иглу в лазарете. Именно эта игла причиняла мне такую сильную боль. Бянь Жошуйю нечего было делать, поэтому я рассказал ему историю о большой толстой игле. Когда я учился в первом классе старшей школы, однажды я проснулся в полдень и обнаружил, что моё запястье очень болит. Я вытянул его и поднёс к глазам. На тыльной стороне моей руки была шишка . Я потрогал её, она распухла и болела изнутри. Казалось, что она не возникла сама по себе. Она была твёрдой. Может, это кость, выходящая наружу? Я был шокирован, когда подумал об этом. Я поспешил в лазарет.

— Это тендинит, сухожилия внутри все стянуты вместе и это нужно удалить.

— Что? — Я вскочил: — Вы хотите выковырять мои сухожилия?

— Это не выковыривание сухожилий, а выдавливание гноя изнутри.

Честно говоря, я тогда был довольно напуган. В конце концов, все в нашей школе знали, что этот школьный врач раньше был ветеринаром, а позже сменил профессию, чтобы присоединиться к нашей школе. Я подумал и сказал: —Давай. — Это всего лишь кожа, максимум, что я потерплю, это немного больно!

После этого школьный врач достал шприц толщиной с огурец, помахал им перед моими глазами и сказал мне: — Хотите анестезию?

Я усмехнулся его поведению. Он хотел обмануть меня, чтобы я потратил больше денег. Я не так уж и напуган. Какой смысл что-то вынимать? Подумав об этом, я протянул руку и посмотрел на него.

Прежде чем я успел среагировать, ветеринар вставил мне в руку толстую иглу, а затем пошевелил ею внутри. Я услышал шипящий звук в своей руке. Наконец, мой лоб вспотел, а он еще не закончил.

— Вы закончили? - спросил я сквозь стиснутые зубы.

— Все готово.

Я не дышал до последнего момента. Хотя я мог выдержать это без анестезии, это всё равно было невыносимо.

Когда я ушёл, ветеринар взял с меня десять юаней и бесплатно дал мне пластырь. Перед тем, как я ушёл, он сказал мне: — Потри его почаще, когда вернёшься, чтобы предотвратить рецидив.

Позже я забыл об этом. Две недели спустя я вспомнил, что сказал ветеринар. Я быстро протянул левую руку, чтобы потереть место, где у меня был тендинит в прошлый раз. Через несколько секунд я потер его, и на этом месте появилось еще одно пятно.

Черт! Должно быть, я потер его не тем способом, поэтому я изменил способ растирания, и оно становилось все больше и больше. Я подумал о большой трубке с иглой, шевелящейся в моей руке. Я не мог больше откладывать. Чем больше она становилась, тем дольше трубка с иглой находилась бы в моей руке. Поэтому я отпросился и помчался в лазарет.

Это были те же самые шаги и тот же процесс. Я снова вернулся с травмированной рукой.

Я не осмеливался снова прикоснуться к этой руке, но через несколько дней снова пошел в лазарет.

— Иди в больницу китайской медицины. Всего лишь небольшая операция.

Я вздохнул и вышел за дверь. Действительно пора лечиться. Лучше терпеть короткую боль, чем долгую. Срезайте траву у корня.

Когда я добрался до больницы китайской медицины, я заплатил шесть юаней за прием и сначала пошёл к врачу. Врач взглянул на меня и сказал: — Всё в порядке, это пройдет.

— Что? — Я вскочил: — Операция не нужна?

Врач покачал головой и сказал с улыбкой: — Зачем вам нужна операция из-за такой незначительной болезни? Это не повлияет на вашу обычную деятельность.

— Разве вам не нужно выкачать гной? - спросил я снова.

— Зачем выкачивать? Он всё равно вырастет снова. Не беспокойтесь об этом. Он заживет через несколько дней. Хорошо, следующий человек.

Глава 18

Услышав это, Бянь Жошуй так рассмеялся , что его глаза почти исчезли. Ветеринар все еще был во внутренней комнате, что-то изучал, сравнивая две коробки с лекарствами, вероятно, пытаясь придумать, как обмануть студентов на их деньги.

— Глупый мальчик, тебе лучше?

Я коснулся его лба. У него был только гастрит и небольшая температура.

— Гораздо лучше, Сун Тяньлу, ты такой милый. Для меня большая честь познакомиться с тобой.

На самом деле я немного смутился. Вот такой я. Я просто не могу слышать, как люди говорят обо мне приятные вещи. У меня мурашки по всему телу, когда я это слышу. Но мне очень нравится то, что сказал Бянь Жошуй, в основном потому что он всегда заставляет людей чувствовать себя искренними.

— Кстати, почему ты сегодня съел так много булочек? — Я только что это вспомнил.

— Ох — Бянь Жошуй взглянул на меня и прошептал: — Мне сегодня так не повезло. Я попросил две булочки, но дали мне на два юаня. Я боялся что потратил деньги зря, поэтому съел их все в кафетерии. Я хотел взять их собой , но завтра я не смогу их съесть, а ты не любишь булочки, так что я не знал кому их отдать. Я не смог их выбросить, но и вернуть я не мог. Я ел там полчаса и был таким сытым. Я немного опоздал я не ожидал, что буду идти все медленнее и медленнее по дороге...

— Ты тупой! — Я ударил его по голове, и Бянь Жошуй с некоторой обидой коснулся своей головы. Я чуть не ударился головой о стену. Мир такой большой, а население Китая составляет 1,3 миллиарда человек. Как я мог встретить такого тупого парня как он, он такой тупой.

Я ничего не сказал потом. Я не знал, что я чувствовал в своём сердце, но мне было немного грустно. Бянь Жошуй рассказал мне, что его мать была единственной, кто зарабатывал деньги в его семье. Она обычно работала учителем и шила для жителей деревни. Было нелегко содержать его. Иногда я видел, как он приносил из дома так много блинов, и он ел их даже когда они были сухими. Он не чувствовал себя неполноценным из-за этого, он никогда не скрывал, когда плохо ел, но именно из-за этого мне было неловко наблюдать за ним со стороны.

На обратном пути в общежитие Бянь Жошуй подумал, что я злюсь, и всю дорогу выглядел подавленным. На самом деле, я не злился, мне просто было его жаль, но я не мог ему помочь открыто, потому что боялся задеть его самолюбие.

— Сун Тяньлу, могу ли я задать тебе вопрос?

Я кивнул.

— Почему ты так добр ко мне? Я не такой прямолинейный, как другие мальчики, у меня нет никаких преимуществ. Я также очень замкнутый. У нас с тобой, вероятно, нет ничего общего! Почему ты все еще хочешь дружить со мной?

— Потому что ты глупый! — ответил я прямо.

Бянь Жошуй кивнул, словно не понимая, что я просто поддразниваю его. Он что-то сказал очень тихим голосом, но я всё равно услышал. Он сказал: — Так это потому, что тебе нравятся глупости.

Мне тогда очень хотелось рассмеяться, но я сдержался.

Вернувшись, я лежал в постели и серьезно думал о проблеме Бянь Жошуйя. Я должен относиться к Бянь Жошуй по-другому. Я не могу относиться к нему, как к другим. Бянь Жошуй отдал мне единственное мясо, которое он принес из дома. Он потратил кучу денег на все вещи, которые купил в своем шкафу. На самом деле, если бы он сохранил для себя, Бянь Жошуй мог бы жить лучше. После этого я время от времени приглашал больше людей на ужин, чтобы он мог считать себя одним из членов. Насколько он глуп, он, вероятно, ничего не заметил бы. Придумав решение, я почувствовал себя лучше. Я высунулся, чтобы посмотреть на него. Он не остался допоздна, потому что сегодня плохо себя чувствовал. Он уснул внизу. Глупость, я рассмеялся и отпрянул. Действительно, почему я должен быть с ним любезен? Я не могу объяснить это ясно. Это своего рода судьба! В этом мире всегда будет кто-то, с кем ты захочешь сблизиться и узнать его с первой встречи. Может, ты и не можешь сказать, что в нём хорошего, но этот человек отличается от других.

О Бянь Жошуйе единственное, что я могу сказать, это его искренность, которую невозможно упаковать и которая становится всё более редкой. Такой человек всегда хочет, чтобы вы рассказали ему всё что у вас на сердце, и вы можете бессовестно смеяться перед ним, просто потому, что он дает вам чувство безопасности. Если вы говорите «почтенный», я должен быть еще более почтен!

Глава 19

Целую неделю я ничего не трогала в шкафу Бянь Жошуя. Иногда он клал вещи на мою кровать, но я не поддался искушению и клал их обратно.

— Съешь печенье! Оно испортится, если ты этого не сделаешь...

Бянь Жошуй протянул мне пакет печенья. Я посмотрел и увидел, что это были «Oreo». В нашем школьном магазине они продаются по 5,5 юаней за пакет. Если вы купите печенье, которое ест Бянь Жошуй, то сможете купить целый пакет. Я сунул их ему в руки и сказал с улыбкой: — Я не голоден. Если хочешь есть, ешь сам!

— Я не могу привыкнуть к этому вкусу. — Бянь Жошуй вернул печенье обратно. Не знаю почему, но когда я увидел выцветшую осеннюю одежду, которую он носил под школьной формой, я почувствовал раздражение. Я махнул рукой и отбросил их обратно. Я сказал жестким тоном: — Впредь не клади мне еду в шкафу. Я больше не буду есть.

Кто-то в общежитии громко рассмеялся и лицо Бянь Жошуя покраснело. Я пнул шкаф рядом со мной, и шкаф внизу тут же помялся. Я спокойно спросил: — Кто только что смеялся?

Никто в общежитии ничего не сказал, поэтому я снова закричал: — Черт, кто смеётся?

Моё лицо покраснело, я не знал, почему я так разозлился. Никто в общежитии не ответил мне, я обернулся и внезапно обнаружил, что Бянь Жошуй исчез, я немного обескуражен, сел на его кровать и яростно проклял землю.

В тот день в нашем общежитии было очень тихо, все занимались своими делами. Бянь Жошуй не смотрел на меня с тех пор, как вернулся, я сел на свою кровать и не стал обращать на него внимание. Лучше оставить его в покое на несколько дней. Может быть, когда его энтузиазм пройдет, он не будет таким глупым, чтобы копить деньги, для того чтобы тратить на меня.

Эта холодная война длилась целую неделю. Я не стал дожидаться, пока он прочитает мне лекцию в классе, а побродил по школе. Я вернулся к своей старой жизни. Как только нить обучения была оборвана, было нелегко снова её связать. Я начал предаваться жизни ничегонеделания, спать на уроках и бегать после уроков.

В территории нашей школы есть река, которая замерзает зимой и течет вонючей водой летом. Сегодня мне внезапно захотелось посидеть у реки, вдыхать вонючий запах и освежиться. Когда Лю Вэй услышал, что я иду к реке, он убежал. Я купил две буханки хлеба и отнес их к реке, чтобы поесть. Уже наступил этот месяц, но река еще не замерзла. В это время года время от времени дует порыв ветра. Я огляделся вокруг и не увидел никого, кто страдал бы так же, как я.

Лю Вэй рассказал мне, что в этот период Бянь Жошуй ждал меня в классе, а после школы вечером он садился на то место, где раньше занимался со мной, и что-то бормотал себе . Я дважды усмехнулся и сказал Лю Вэю, что Бянь Жошуй на самом деле делал домашнее задание. Не знаю, сказал ли я это Лю Вэю или себе. Я знал, что это ложь, но всё равно хотел утешить себя. Иногда люди просто злые.

Я яростно оторвал кусок хлеба и бросил его в тёмную воду: — Иди, иди и ешь!

Когда подул ветер, я почувствовал освежающий запах, и тогда я понял, что в такой вонючей реке не будет рыбы. Я посмотрел вниз и обнаружил, что бросил так много хлебных крошек, не осознавая этого, и некоторые из них были наполнены начинкой! Я пожалел об этом, когда внезапно услышал кашель сзади. Тон был явно Сяо Вэйя, поэтому я не хотел оглядываться .

— Сун Тяньлу, ты тренируешь выносливость? Лучше есть в мужском туалете, чем здесь! Хе-хе...

Я обернулся и увидел Сяо Вэя, стоящего передо мной с разбитым лицом. Я немного поразмыслил и вспомнил, что Сяо Вэй вырвал у меня Чжан Цици! Я посмотрел вдаль и не увидел Чжан Цици. Это было совершенно не в характере Сяо Вэя! В это время он должен был подойти ко мне с Чжан Цици на руках, чтобы создать нужную ему провокационную атмосферу!

— Не ищи её больше. Чжан Цици бросила меня.

Сяо Вэй тряхнул двумя волосами на лбу, подошёл ко мне, держа руки в карманах и сказал мне, жуя жвачку: — Как обычно я буду бегать за теми , кто тебе нравится, а потом брошу предыдущего, когда ты сменишь его на другого.

Сегодня у меня было редкое «хорошее» настроение, поэтому я сказала ему еще несколько слов: — Спасибо, что помог мне выбросить остатки еды. На этот раз тебе ещё рановато её бросать! Я ещё ни в кого не влюбился! А если мне никто не понравится, ты всё равно будешь со мной одинок до конца моей жизни?

— Ты привлек мое внимание!

— Хех...

Я подошёл к нему, посмотрел на его лицо, которое меняло форму бесчисленное количество раз и спросил : — Не мог бы ты мне сказать, кто нравится Сун Тяньлую?

Сяо Вэй ничего не ответил. Когда я проходил мимо него, он схватил меня за руку и крикнул: — Сун Тяньлу.

— Ты всё ещё энергичен? — спросил я, наклонив голову, а затем добавил: — Прошло два года, и я даже не знаю фамилии девушки, с которой ты спал. Ты можешь перестать быть таким конкурентным?

Закончив говорить, я направился в класс и услышал, как Сяо Вэй кричит мне за спиной: — Ты только что влюбился в кого-то, не обманывай меня! Ты приходишь в вонючую канаву, чтобы есть хлеб, когда тебе кто-то нравится. Подожди, на этот раз я его тебе достану! Я просто украду твои вещи...

Я ушёл, качая головой. Я не смог найти ни одного прилагательного, чтобы описать его, кроме как «сумасшедший».

Глава 20

После вечерней сессии я увидел Чжан Цици, всё ещё ошивающуюся у школьных ворот. Она была бегуньей и должна была уже быть дома. Когда Чжан Цици увидела меня, она подбежала ко мне со слезами на глазах. Я остановился и посмотрел на неё.

— Учительница пришла поговорить со мной. Мои родители знают об этом. Я не посмею вернуться сейчас! Уууууу...

Лицо Чжан Цици покраснело от слёз. Было очевидно, что она действительно переживает. Кажется, у меня всё ещё есть какой-то статус в её сердце! Я подумал про себя с самоиронией. Учительница узнала о ней и Сяо Вэй, и она пришла ко мне за утешением. Она действительно хотела что-то сделать. Я холодно посмотрел на неё и сказал в шутку: — Все в порядке. Если твоя мама действительно спросит, просто скажи, что ты находишься под слишком большим давлением и не можешь слушать класс без партнёра.

— Ненавижу, ненавижу! — закричала Чжан Цици и ударила меня по плечу. Я схватил ее за руку, и она нырнула мне на грудь. Я хотел оттолкнуть ее, но обнаружил, что она мягкая, очень мягкая, она соскользнула вниз. Я был шокирован и поднял её.  Я обнаружил, что её лицо было того же цвета, что и земля, как у мертвеца. Не говоря ни слова, я помчался в школьную поликлинику с ней на руках.

—Низкое кровяное давление!

Ветеринар пришел из аптеки с самодовольным выражением лица. Он поставил диагноз, посмотрев на меня издалека. Мои руки болели, потому что я понял, что Чжан Цици была довольно тяжелой.

Через некоторое время Чжан Цици проснулась, и пришли её родители. Я увидел, как её родители идут в эту сторону, поэтому я ушёл первым. А что, если меня примут за Сяо Вэя и попросят родителей дать мне несколько пощечин? Не будет ли слишком бескорыстно с моей стороны стать козлом отпущения?

Я шёл по дороге и вдруг почувствовал огромную пустоту в своём сердце, пустоту, которую я никогда не чувствовал раньше. Я чувствовал, что понятия не имею, что хочу делать. Теперь я ненавидел Чжан Цици и думал, что она дешевка и заслуживает этого. Но когда я увидел ее в обмороке, я все ещё был встревожен и расстроен. Мне было так грустно, что я даже не понимал себя.

Дверь общежития была закрыта давно, но это не имело значения. Охранник уже знал меня. За полгода я сменил трех партнеров, и я всегда целовался на прощание перед  ним. Он не мог забыть меня.

Я благополучно добрался, привратник даже не взглянул на меня. Когда я вернулся в общежитие, ребята все закутались в свои одеяла, и никого не было. Только свет у Бянь Жошуя все ещё горел. Услышав, как открылась дверь, Бянь Жошуй внезапно поднял голову, фонарь осветил его лицо, бледное и страшное.

— О, боже... Большой брат... Не пугай меня! — намеренно сказал я саркастическим тоном, и Бянь Жошуй улыбнулся мне. Это было похоже на улыбку, которая положила конец обиде! Я подошёл и сел рядом с его кроватью. Внезапно я не знал, что сказать. В конце концов, Бянь Жошуй заговорил первым.

— Почему ты какое-то время не занимался?

— Искупи мне вину! — Я набросился на него и вжал его под одеяло. Я услышал звук затрудненного дыхания снизу.

Бянь Жошуй изо всех сил постарался освободить немного места в груди и спросил меня, тяжело дыша: — Я не давал тебе начинку, я дам тебе начинку завтра, хочешь наполнить ее?»

— Не нужно ничего искупать!

Я продолжал давить на него, словно он был матрасом Симмонса.

—Почему бы не наверстать упущенное?

Я ничего не ответил, и Бянь Жошуй снова спросил: — Сун Тяньлу, у тебя в последнее время плохое настроение?

— Я пуст! — прямо сказал я.

— Это менопауза! — Да Сижуй , сидевший рядом с ним, рассмеялась и посмотрел на нас.

— Правда? — спросил Бянь Жошуй.

— Что это? — Я резко тряхнул его головой: — У тебя менопауза!

— Нет, я спрашиваю, действительно ли ты пуст. На самом деле, пустота — это своего рода кратковременное онемение сердца, что означает, что у тебя будет стремление. Поскольку ты чего-то хочешь , у тебя будет неопределенная цель. Разве не такова жизнь? Каждый ищет себя в пустоте. Кто может быть трезвым всё время? Иногда пустота — это также своего рода наслаждение, представляющее собой своего рода духовное расслабление. Если ты всегда бежишь к цели и всё время сохраняя ясный ум, как это утомительно. Ницше сказал: — Когда вы устали искать, вы научились находить»...

— Нет... — сказал я, заползая в кровать Бянь Жошуя и ложась рядом с ним: — Не знаю почему, в моей голове столько всего, что я хочу сделать, но я не знаю, что сделать в первую очередь, или что вообще сделать. Эх... Я тоже не могу этого объяснить, я расстроен, иди сюда, дай мне обнять тебя!

Бянь Жошуй был ошеломлён, и я уткнулся лицом в его плечо. От него немного пахло травой, может быть, потому, что он ел слишком много овощей. Он был очень честен, но я чувствовал, что его дыхание было немного коротким. Я поднял голову и посмотрел на его лицо. Я внезапно почувствовал, что люди выглядят по-разному днём и ночью. Бянь Жошуй выглядел очень очаровательно ночью.

— Позволь мне прикоснуться к тебе...

Я произнёс эту фразу по какой-то неизвестной причине. Бянь Жошуй внезапно оттолкнул меня. Я схватил его и сердито сказал: — У меня сегодня плохое настроение. Ты понимаешь, как я опустошен? Моё сердце запуталось, как клубок запутанных узлов. Ты умрёшь, если я прикоснусь к тебе дважды?

Бянь Жошуй в панике покачал головой и посмотрел в сторону остальных в общежитии. Мне было всё равно, есть ли там кто-нибудь, я просто коснулся его своей большой рукой. Бянь Жошуй нервно сопротивлялся, но мне это показалось довольно интересным. Я с лукаво подумал про себя, как бы он отреагировал, если бы я коснулся его там. Но когда я коснулся его там, мы оба были ошеломлены.

Жестко! Я моргнул дважды, но прежде чем я убрал руку, Бянь Жошуй выглядел так, как будто собирался заплакать. Я перевернулся и сел на его кровать, прежде чем лечь на свою я сказал: — Я понимаю, я полностью понимаю, мы с тобой разные!

Бянь Жошуй схватил меня за руку и спросил, что изменилось. Я стряхнул его и поднялся по лестнице. Бянь Жошуй замолчал. Я почувствовал себя смущенным и ещё более расстроенным, чем прежде. Я выровнял дыхание и подождал, пока оно не стабилизировалось. Я услышал всхлипывающий звук, доносившийся снизу. Казалось, что Бянь Жошуй плакал.

Мне стало немного не по себе, поэтому я перегнулся через край кровати, посмотрел вниз и спросил: — Почему ты плачешь?

Бянь Жошуй не ответил. Я глубоко вздохнул и лёг обратно. Я ничего не мог сделать. Плач был неизбежен. Мы были разными. Глядя на него, он мог быть сильно тронут мужчиной. Он вообще ничего не знал. Было очевидно, насколько он чист. Расстояние между ним и мной, вероятно, никогда не сократится! В этот момент не было даже человека, который разделял бы со мной тот же путь. Я вздохнул и медленно закрыл глаза.

Глава 21

Проснувшись утром, я увидел, что глаза Бянь Жошуя опухли, как персики. Он прошёл мимо меня с тазом в руке. Я вздрогнул, быстро схватил его и спросил: — Что происходит?

Бянь Жошуй упрямо вырывался из моей руки. Я впервые видел, как Бянь Жошуй злится. Он опустил голову и не смотрел на меня, словно не знал. Он просто взял таз и вышел.

— Что происходит? Вы его завербовали?

Я посмотрел на людей в общежитии с растерянным выражением лица.

У всех в общежитии было такое же выражение лица, как у меня. Лю Вэньцзюнь зевнул и сказал: — Ты был единственным, кто разговаривал с ним вчера вечером! Я слышал от Да Сижуйя что вы двое даже спали в одной кровати. Как мы можем знать, если ты не знаешь!

Я был ошеломлен. Казалось, что я был тем, кто был причиной этого. Что случилось с ним? Я не мог понять. Это из-за того, что я сказал вчера? Я не такой уж мелочный, не так ли? Я говорил и более обидные вещи раньше. Я сильно почесал волосы, но всё еще не мог понять. Я стащил таз с пола и пошел в ванную.

В результате Бянь Жошуй вёл себя так, будто ничего не произошло в тот день, делая то, что ему полагалось делать. Он все ещё готовил мне еду и стирал мои носки. Единственное, что он меня игнорировал. Как бы я его ни приветствовал, он вёл себя так, будто не видел меня. А потом словно у него на ногах были горячие колеса , он исчез, как только увидел меня.

Днём я определил время, когда Бянь Жошуй пойдет в туалет и заблокировал его у двери. Когда Бянь Жошуй шёл налево, и я налево; когда Бянь Жошуй направо, я направо. Позже Бянь Жошуй не выдержал и поднял голову. Глядя на его худое лицо, я вдруг не знал, что сказать.

— Что-то не так? — Бянь Жошуй все еще говорил тихим голосом, но со странным тоном.

Я дважды усмехнулся, чувствуя себя немного неловко: — Ничего, ты свободен в пятницу? Пойдем поедим. Там много наших одноклассников, все парни . Ты тоже можешь прийти. Я тебя угощу.

Я пригласил его, только ради того, чтобы что-то сказать, но теперь, когда я это сказал, я не могу отступить. Это просто правильно, что я могу воспользоваться этой возможностью, чтобы дать Бянь Жошую хорошо поесть. Может быть, если атмосфера станет оживленной, маленькое недоразумение между ним и мной разрешится.

— Вы, ребята, ешьте, я не люблю разговаривать, и если бы я буду там, это испортит вам удовольствие.

— Как это может быть! — я намеренно повысил голос и сказал добродушно: — Просто сделай мне одолжение! В любом случае, мы все здесь, чтобы веселиться, ты один не испортишь веселья.

— Неважно, пойду я или нет. Одним человеком меньше — одним человеком меньше. Мне жаль...

Я вдруг забеспокоился, указал ему на лоб и сказал: — Я тебе говорю, не болтай! Всё решено, не трать время, я подожду тебя, когда придет время!

Сказав это, я быстро ускользнул, не дав Бянь Жошую ни единого шанса на сопротивление. На обратном пути я снова увидел Сяо Вэя, стоящего у задней двери нашего класса, с руками в карманах, делающего что-то неизвестное, его глаза всё время смотрели в мою сторону, я оглянулся, Сяо Вэй одарил меня озорной улыбкой и у меня по всему телу пробежали мурашки.

Сегодня среда, а до пятницы еще два дня. Бянь Жошуй больше не упоминал при мне об ужине, поэтому я думал, что он не откажется. Но на этот раз Бянь Жошуй, похоже, был очень зол, и всё время у него было холодное выражение лица. С того момента, как он встал утром, и до того момента, как он вернулся в общежитие вечером, его выражение лица не менялось. Я ломал голову, но не мог понять, что его оскорбило.

Позже я потерял самообладание и пошёл искать старосту класса . Казалось, что кроме меня, Бянь Жошуй и она были ближе всех. Разве она не была всё ещё любовью мечты Бянь Жошуйя? Когда я подумал об этом, я протянул ей записку. Она открыла записку, взглянула на нее и скомкала в ящике. Я увидел, что она не возражает, поэтому я уснул на столе.  В тусклом свете я почувствовал, что произошло землетрясение. Я резко поднял голову и увидел дряблый живот. Я снова поднял глаза и увидел чрезвычайно широкое лицо .

— Если хочешь что-то сказать, говори скорее. У меня есть еще кое-что, что нужно сделать!

Она ущипнула себя за талию и нахмурилась . Я наконец-то ощутил чувство безопасности, о котором говорил Бянь Жошуй. Независимо от её телосложения или характера, она казалось, была единственным выбором в сознании Бянь Жошуя.

Видя, что я не отвечаю, староста класса развернулась и собиралась уйти. Я схватил её за руку. Она отмахнула мою руку , словно ненавидела муху, спрашивая себя, когда я, Сун Тяньлу, успел стать таким? Бывший эксперт по любви был у нее  непопулярен.

Мне больше не хотелось шутить, поэтому я раздраженно спросил: — Что случилось с Бянь Жошуем недавно? Ты знаешь?

Она посмотрел на меня с удивлением и спросила: — Почему он тебя волнует?

— Почему я не могу заботиться о нём?

— Разве у тебя нет так много девушек, о которых нужно заботиться?

Она насмешливо улыбнулась. В этот момент я внезапно почувствовал, что у Бянь Жошуйя нет никакого видения. Эта девушка была не только узколобой, но и не имела терпимости, как он сказал.

— Забудь, я больше не буду спрашивать. — я махнул рукой, давая понять, что она может идти.

Староста класса посмотрела на меня и что-то сказала мне, прежде чем уйти: — Если хочешь узнать , можешь спросить Сяо Вэя! Сяо Вэй был очень близок с Бянь Жошуем в течение последних двух дней.

—Что?

Я хлопнул по столу и встал. Староста посмотрела на меня и отступила. Все одноклассники посмотрели в мою сторону. Я чувствовал, что не могу дышать, и моё сердце задыхается. Это снова был Сяо Вэй. Почему Сяо Вэй так меня преследует? Мой отец был должен его семье 20 000 юаней или я убил его в прошлой жизни? Почему он так пошёл против меня...

Нет... всё ещё не то... Я был ошеломлён и снова сел. Бянь Жошуй не моя девушка! Тогда почему Сяо Вэй положил на него глаз? Если он хочет увести моего приятеля, он должен также увести Лю Вэйя! Разве Лю Вэй не дольше со мной?

И в последний раз, когда мы подрались , Сяо Вэй также победил Бянь Жошуя. Как эти двое могли ужиться? Должно быть, что-то не так. Этот парень Сяо Вэй, должно быть, устал от жизни. Если у меня когда-нибудь появится шанс, я обязательно полностью его уничтожу. Я почувствовал ненависть, которую никогда не чувствовал раньше. Я не понимал, почему я был таким импульсивным в этот раз. Столкнувшись с провокацией Сяо Вэя, я всегда был нетерпелив и даже не имел настроения обращать на него внимание. Но на этот раз Сяо Вэй преуспел, и я был действительно раздражен им.

Глава 22

Я не думал об этом два дня, и я сосредоточился на том, чтобы сэкономить деньги, чтобы угостить всех. В дополнение к Бянь Жошуй, я также пригласил четырех или пятерых человек, все из которых были моими друзьями. Я в основном выбирал людей, которые не могли есть и не пили много. Для Бянь Жошуй мне пришлось пригласить кучу халявщиков. Я думаю, я угостил их только один раз на прошлой неделе. Это была действительно выгодная сделка для них.

Наступила пятница, я с радостью побежал в забронированный мной отель. Он был невелик, всего три этажа. Но он был довольно знаменит здесь,  маосюэван и жареная утка там были хороши. Мы часто ходили туда поесть. Я пошел зарезервировать столик заранее. Обычно по пятницам было много людей, и мне приходилось ждать некоторое время, поэтому я приходил пораньше.

Позже пришло большинство моих друзей, за исключением Бянь Жошуя. Блюда уже стояли на столе, и все начали есть. Лю Вэй ткнул меня и спросил: — Почему ты не ешь?

—Ничего!

Я опустил голову и выпил два глотка вина. Слышал смех со стороны, грязные шутки , люди дразнили и высмеивали других. Обычно я был бы главным героем, но сегодня я был несчастлив. Я пил с чашкой в руке, как будто хотел выплеснуть свой гнев. Я не понимал, почему он не пришел. На полпути я сказал, что мне нужно в туалет, и воспользовался возможностью вернуться в школу. Я отдал деньги Лю Вэю, они всё равно могли повеселиться без меня. Я не мог этого сделать, мне нужно было найти Бянь Жошуя. Я хотел узнать, почему он не пришёл и не предупредил меня. Может  потому что я выпил белого вино, почувствовал себя немного вспыльчивым и хотел подраться на улице.  У Бянь Жошуя нет мобильного телефона, поэтому я могу только искать его в школе, чтобы узнать, там ли он ещё. Многие одноклассники уже ушли из школы. Сегодня выходные, и я брожу по кампусу один. Класс должен быть заперт, но я всё равно хочу пойти и посмотреть, там ли он ещё. Когда я открыл дверь, двое людей внутри внезапно подняли головы и я  некоторое время смотрел на них. Бянь Жошуй держал книгу, а Сяо Вэй держал тетрадь. В такое время эта сцена была такой знакомой, за исключением того, что люди, сидевшие внутри, изменились.

Я бросился вперед и пнул Сяо Вэя на расстоянии метра. Табуреты рядом с ним упали. Сяо Вэй безвольно лежал в углу, как лужа грязи. Бянь Жошуй посмотрел на меня с недоверием, тряся руками. Я ничего не сказал и пошёл к Сяо Вэю. Неважно, был ли он извращенцем или ему было приятно, когда его били, я просто хотел его побить, неважно, кто он, я просто хотел выпустить пар. Не знаю, было ли это из-за того, что я выпил или что-то ещё, но я действительно увидел слёзы в глазах Сяо Вэя. Должно быть, я был ослеплён. Я поднял кулак, но Бянь Жошуй удержал его. Хотя он был не очень силён, я чувствовал, что он изо всех сил старается не дать мне ударить Сяо Вэя.

— Почему?

Я повернул голову и посмотрел на Бянь Жошуя.

Лоб Бянь Жошуй был покрыт потом. Он вспотел, хотя приближалась зима. Неужели Сяо Вэй действительно так хорош? Мои подружки хотели сбежать с ним одна за другой, и даже Бянь Жошуй в итоге тусовался с ним.

— Зачем ты ударил Сяо Вэя? — голос Бянь Жошуйя дрожал, и мне стало не по себе.

Я саркастически рассмеялся, пнул табуретку рядом с Бянь Жошуем и закричал: — Ничего особенного, мне просто приятно, когда я бью людей, и что? У тебя есть какие-то возражения?

Лицо Бянь Жошуя тоже изменилось в цвете. Он взял мою руку и сказал мне: — Тогда ты можешь ударить меня. Это будет так же приятно, если ты ударишь меня.

Я не ожидал, что Бянь Жошуй скажет такое. Гнев в моём сердце был немедленно погашен его холодной водой, оставив только бесконечную печаль и насмешку. У меня никогда не было такого чувства, как будто я остался один на скале, изолированный и беспомощный, люди смотрели со всех сторон, но никто не пришёл мне на помощь.

Я махнул рукой: — Не надо. Я больше никогда не буду поднимать шум из-за такой мелочи. Это в последний раз.

Я повернулся и вышел. Бянь Жошуй преследовал меня до двери и громко спросил сзади: — Сун Тяньлу, что ты имеешь в виду, говоря это? Ты даже не хочешь быть моим другом?

Я был ошеломлён. Я обернулся и увидел, что лицо Бянь Жошуя покраснело от слёз. Он больше не был холодным и безразличным, он полностью потерял контроль над своими эмоциями. Он плакал так громко, что это привлекло внимание многих людей. Я был, очевидно, очень зол, но я не мог контролировать свои ноги и пошёл к нему.

— Перестань плакать. Если люди тебя увидят, они подумают, что я над тобой издеваюсь! — Я попыталась успокоиться.

— Правда?

Бянь Жошуй постепенно перестал плакать и посмотрел на меня своими опухшими глазами.

Я глубоко вздохнул и сухо сказал: — Если ты будешь только учить меня и не будешь говорить ни слова этому человеку в комнате, у нас всё будет хорошо.

— Я не могу так поступить с Сяо Вэем! — поспешно сказал Бянь Жошуй, словно не было никакой необходимости думать.

Эти его слава ... Отлично! Сяо Вэй был действительно потрясающим. Раньше я думал, что даже если кто-то меня бросит, Бянь Жошуй этого не сделает, потому что он был для меня лучшим человеком после моих родителей. Он был искренен в том, чтобы подружиться со мной. Это был первый раз, когда я был так уверена в ком-то. Однако только сейчас я понял, что независимо от того, кто это был, какими бы приятными ни были слова, в конце концов он всё равно уйдет.

Я чувствовал себя более потерянным, чем когда-либо прежде, и у меня даже не было желания говорить. Я оцепенело пошёл прочь от Бянь Жошуйя, который на этот раз не позвал меня. После долгой ходьбы я, кажется, услышал голос Сяо Вэя, но не оглянулся.

Что я делаю? Что я чувствую? Понятия не имею. Я прожил бессердечную жизнь и потерял способность думать о своих чувствах. Мне вдруг захотелось домой, желания, которого у меня никогда не было раньше. Я хочу услышать рев отца, ворчание матери и я хочу никогда не возвращаться...

Глава 23

Я пошёл домой, в доме ничего не изменилось. Мама готовила для меня на кухне, а папа был один в гостиной, смеялся смотря телевизор. Когда я вошёл, он посмотрел на меня и сказал: — Ты вернулся —  и продолжил смеяться. У телевизора были помехи, но я не смотрел, вероятно, не узнал бы, причину.

Пока мы ели, мама рассмеялась и сказала: — Тианлу, как ты себя чувствовал последние две недели? Твои оценки стали выше, не так ли?

Когда мой отец услышал это, он отложил палочки для еды и посмотрел на меня. Я выдавил улыбку и небрежно сказал: — Конечно! Я в последнее время много учился, и теперь книги для меня дороже себя...

Я сам слушал преувеличенные слова и заставлял глаза матери улыбаться. Я вдруг обнаружил, что у матери следы времени в уголках глаз были слишком очевидны. Мой отец всё ещё выглядел так же, но он был явно не таким энергичным, как раньше. Как так получилось, что мои родители так постарели всего за две недели?

Ночью когда я приготовился  лечь поспать, мама принесла мне в комнату ещё одно одеяло.

Она села у края кровати и долго смотрела на меня. Она была так смущена и  начала говорить: — Тианлу, ты был несчастным эти две недели? Расскажи мне, что случилось. Я не смела спросить, потому что твой отец был рядом.

— Да ничего! — Я взял одеяло с улыбкой.

Лицо моей матери вытянулось, когда она это услышала, и она сердито сказала: — Почему ты не хочешь мне рассказать? Я знала, что что-то не так, когда ты приходил домой. Если у тебя было хорошее настроение, ты сбрасывал обувь, когда заходил. На этот раз ты снял обувь и поставил ее на полку для обуви рядом . Если бы ты был по-настоящему счастлив, ты бы давно поссорился с отцом, и я бы тебя не спросила...

Я выглядел смущённым. Оказалось, что дома я был таким. Моя мать увидела, что моё лицо снова изменилось, и она быстро подошла ближе и обеспокоенно спросила меня, что не так. Я мог только продолжать говорить, что всё в порядке. Я не мог сказать матери, что я сменил 7 подружек за год, и всех их увёл Сяо Вэй. Что, я чувствую себя разочарованным в жизни!

Наконец, благодаря моим заверениям, моя мать успокоилась. Я внезапно понял, что моя мать была намного лучше, чем женщины вокруг меня. Я мог заставить свою мать улыбнуться всего несколькими приятными словами и наконец, она полностью мне поверила. Почему я всегда дарил свою улыбку тем, кто был недостоин?

Я вышел на балкон своей комнаты и закурил. Как раз когда я усиленно курил, я повернул голову и внезапно обнаружил, что мой отец тупо смотрит на меня с балкона рядом со мной. Я вздрогнул и быстро потушил сигарету. На этот раз у меня возникли проблемы. Мой отец обычно ложился спать в это время. Всякий раз, когда он заходил в спальню, он начинал храпеть через минуту. Сегодня он застал меня врасплох.

— Если хочешь курить — кури. Если чувствуешь себя некомфортно — кури.

Я думал, что это затишье перед бурей, но когда я обернулся, то увидел обеспокоенное лицо отца. Отец поднял подбородок и нерешительно спросил: — Что произошло за последние две недели?

— Эээ?... — я моргнул.

Мой отец невинно улыбнулся и медленно сказал: — Твоя мама только что была здесь, поэтому я не осмелился спросить, потому что боялся, что она снова начнёт нервничать. На этот раз её здесь нет, так что просто скажи мне, есть ли что-то, о чём мы не можем поговорить?

Я был ошеломлен, мне было немного не по себе. Мой отец посмотрел на меня, махнул рукой и сказал: — Я знаю, о чём ты думаешь. Если ты не хочешь этого говорить, не заставляй себя это говорить. Пока ты знаешь, что делать, всё в порядке. Ты больше не встанешь. Ты больше не ребёнок. Если ты можешь с чем-то справиться, справляйся сам. Если не можешь, поговори со мной и своей мамой.

Я кивнул и виновато улыбнулся. Мы с отцом разговаривали на двух балконах, что выглядело немного странно, но это был самый интересный разговор за весь день. Примерно через полчаса отец со спокойной душой отправился спать.

Внезапно у меня возникла детская мысль: если бы я мог бы вернуться в трёхлетнем возрасте, когда я мог наслаждаться чувством, что я тоже сокровище в руках других. Будучи избалованным, находясь на руках, когда я мог получить много еды в обмен на плач...

Кажется, я полностью забыл время, когда меня любили больше всего. Всё, что я помню, это бесчисленные побои отца и вздохи матери, когда я был ребёнком. Когда я вырос, родители перестали на меня кричать и начали меня уважать. Мне было неловко делать всё, что я хотел, перед ними. Я также начал понимать, что есть некоторые вещи,  которых я больше не мог с ними обсудить, приходилось сталкиваться с ними только самостоятельно.

Глядя на ночное небо за окном, я впервые почувствовал грусть. Я вспомнил, что недавно сказал Бянь Жошуй: — Хотя летнее небо полно звезд, живых и ярких, оно заставляет людей чувствовать себя хаотичными. Мне нравится такое небо, которое настолько чистое, без следов примесей, заставляет людей чувствовать себя открытыми в своих сердцах.

Раньше я думал, что это просто нытье, но теперь я действительно так себя чувствую. Такое ночное небо действительно может заставить людей легко успокоиться. Я снова подумал о том, что произошло днём. Теперь мне кажется, что Бянь Жошуй не сделал ничего плохого. Он просто мой брат. У него свой круг друзей, и он не может всегда быть рядом со мной. Это его право — хотеть подружиться с Сяо Вэем, а не признак предательства. Почему я был таким импульсивным в тот момент? Я даже не понял такой простой истины?

Думая на балконе до поздней ночи, я всё больше и больше чувствовал, что то, что я делал в течение дня, было нелепо. Я даже не знал, почему я злился. Мне было очень неуютно, в моем сердце был узел, который я не мог развязать. Наконец, я почувствовал усталость и уснул на кровати.

Глава 24

Я вернулся в школу в воскресенье. Я думал об этом эти два дня и решил больше не ссориться с Бянь Жошуем. Это того не стоило из-за Сяо Вэя. Когда я вернулся в общежитие, Бянь Жошуй ещё не приехал. Я вспомнил, что дом Бянь Жошуя расположен далеко от школы, ему  нужно было проехать несколько автобусов, чтобы добраться туда. Я собрал вещи и сел на кровать. Всякий раз, когда кто-то приходил в общежитие, я подбегал к ним и шумел, чтобы время прошло быстрее.  Бянь Жошуй не пришёл, пока не начался урок. Кто-то позвал учителя посреди урока, и я подумал, не просят ли они отпустить Бянь Жошуя. Конечно же, Бянь Жошуй не пришёл, потому что у него было что-то срочное. Я посмотрел на его место и снова уснул на столе.

В итоге Бянь Жошуй не приходил в школу целую неделю. Никто не знал, куда он пошёл. Я спрашивал многих людей, и все они говорили мне один и тот же ответ - никто не знает! Школьная сумка Бянь Жошуйя была здесь всё это время, никто её не забирал, что доказывало, что Бянь Жошуй обязательно вернётся.

Через семь дней я наконец понял, насколько важен для меня Бянь Жошуй. Я пережил беспрецедентную катастрофу. Еда, стирка, застилание постели, сушка одеяла... Я столкнулся с бесчисленными проблемами с едой, питьем, дефекацией и мочеиспусканием. До прихода Бянь Жошуя я был человеком, который мог сам о себе позаботиться. После ухода Бянь Жошуя я стал инвалидом второго класса. Носки были свалены в кучу, привлекая муравьев в таз; кровать была полна крошек, как бы я ни подметал ее, это было похоже на сон в песочнице; я сидел на кровати, и никто мне ничего не передавал. Казалось, никто не слышал, когда я звал, они даже говорили: — Ты думаешь, я Бянь Жошуй!...

Я плохо спал несколько ночей. Всякий раз, когда я наклонял голову, я видел, что нижняя койка пуста. Что с ним случилось? Почему я ничего об этом не знал? Только сейчас я понял, что у меня нет никакой контактной информации о Бянь Жошуе, и я даже не знаю, где он живёт.

Я не знаю его повседневной жизни, что ему нравится, или какие трудности у его семьи. Я знаю только роль, которую он играет в моей жизни, то эмоциональное состояние, которое он мне показывает. Я никогда не слышал ни одного полного предложения, которое он сказал.

В понедельник второй недели, когда кто-то вынес школьную сумку Бянь Жошуя и все его вещи из общежития, я действительно забеспокоился. Я долго преследовал этого человека, прежде чем он сказал мне, что Бянь Жошуй больше не хочет учиться.

Больше не учишься? Я стоял там в оцепенении, ветер, дующий мне в лицо, резал, как нож. Как мог лучший ученик, который был превосходен и характером, и учёбой, которому все завидовали, бросить учёбу? Может ли быть, что... что-то случилось с Бянь Жошуем?

Когда я подумал об этом, я почувствовал, как моё сердце внезапно похолодело. Страх, которого я никогда раньше не испытывал, нахлынул на моё сердце. Я вспомнил заплаканное лицо Бянь Жошуя, когда я видел его в последний раз, и крики сзади, когда я уходил. Я хотел застегнуть молнию на рубашке, но обнаружил, что мои руки трясутся. Я не мог... Бянь Жошуй не мог попасть в беду...

Я выбежал из ворот школы, а тот, кто забрал его вещи, уже уехал. Я так пожалел, что должен был попросить разъяснений именно сейчас. Что мне теперь делать? Мне нужно сначала пойти и спросить учителя.

Я пошёл в кабинет директора, где директор с серьёзным лицом проверял работы. Я крикнул «Отчёт» и вошёл. Директор поднял веки и увидел, что это я, но его лицо не выражало никаких эмоций. Я подошёл, а учитель продолжал опускать голову и медленно спросил: — Знаешь, почему я хотел тебя видеть?

— А? Вы меня искали ?— удивился я.

— Разве я не просил старосту класса найти тебя?

Я был в растерянности, и в этот момент я услышал тяжелый вздох из-за двери. Староста нашего класса стояла там с красным лицом и, переводя дыхание, сказала: — Учитель... Я везде искала... Я не видела Сун Тянь... Лу!

Когда дыхание старосты стабилизировалось, она увидел меня, удивилась на некоторое время, затем кивнула и сказала прямо учителю: — Учитель, мне больше нечего делать. Я вернусь и сделаю домашнее задание.

Я обернулся и увидел, что лицо учителя немного помрачнело. Какую бы неприятность я ни причинил, сейчас самым важным было дело Бянь Жошуя, поэтому я спросил напрямую: — Учитель, я хочу спросить вас, куда делся Бянь Жошуй?

Директор медленно поднял голову и посмотрел на меня, затем вздохнул. Весь процесс длился целую минуту, и я уже был крайне встревожен. Директор всё ещё имел серьёзное выражение лица и ничего не сказал.

Наконец, когда я уже собирался развернуться и уйти, директор медленно сказал: — Я как раз собирался спросить тебя, как дела у Бянь Жошуя, в общежитии были ли у него когда-нибудь конфликты с другими?

Я покачал головой и быстро сказал: — Бянь Жошуй популярен в общежитии. Что случилось? Что с ним случилось?

Директор школы закурил сигарету, на его морщинистом лице появилось беспомощное выражение: — Он сам попросил бросить школу, сказав, что его семья не может себе этого позволить. Если это так, мы можем организовать одноклассников, чтобы они ему помогли, или подать заявку на некоторые школьные субсидии. Главное, что бы Бянь Жошуй не отказался от всего. Я слышал, что у вас с ним хорошие отношения, поэтому я хочу, чтобы ты пошёл к нему домой со мной, чтобы посмотреть, что происходит, и нашли бы способ убедить его. Оценки Бянь Жошуя очень стабильны и было бы жаль сдаваться на этом этапе.

Я кивнул: — Да! Да! Я тоже хочу его найти, но не знаю, где он живет.

Директор посмотрел на меня со сложным выражением лица. Я наконец почувствовал облегчение. Оказалось, что с Бянь Жошуй ничего не случилось. Пока с ним всё в порядке, всё остальное можно решить. Я попрощался с директором и вышел взволнованный.

Глава 25

На выходных я поехал на автобусе в деревню Бянь Жошуйя. Это место действительно довольно отдалённое. Ряды бунгало очень старое, за несколько сотен метров есть небольшой магазин. Мой классный руководитель и я долго спрашивали, прежде чем узнали, где живет Бянь Жошуй. Был уже полдень, и мы шли больше 2 часов после того, как сошли с автобуса.

Дом Бянь Жошуйя, казалось, отличался от других семей. Мы видели издалека, что их дом был построен изолированно на склоне. Это был просто небольшой дом без двора. Казалось, что в семье было всего два или три человека.

Входная дверь дома была покрыта ржавчиной. Мой классный руководитель и я постучали в неё, она издала тяжелый звук. Щель между дверями была большой, и мы ясно видели, что никто не придёт, чтобы открыть нам дверь. Постучав некоторое время, мы поняли, что в доме Бянь Жошуйя действительно никого нет.

Сидя на деревянном табуретке у двери, я не знаю, в каком я настроении. Это место незнакомое, поэтому я чувствую, что не увижу здесь Бянь Жошуйя. Мы должны были встретиться в общежитии. Бянь Жошуй свернулся бы как всегда калачиком на нижней койке, читая книгу с фонариком, и когда я пошевелился бы , он быстро поднял бы голову, чтобы посмотреть, не нужно ли мне чего-нибудь.

Когда темнело, я понял, что директор школы начинает беспокоиться. Я встал и потянулся, а затем сказал ему: — А как насчет того, чтобы вы сначала первым вернулись, учитель? Я подожду здесь один и свяжусь с вами позже, если мне что-то понадобится. Это нормально?

Учитель посмотрел на меня, молча кивнул, похлопал по плечу и спросил: — Ты сам знаешь дорогу обратно?

Я дважды усмехнулся: — Если я не знаю дорогу, у меня ведь всё равно есть мобильный телефон, верно? В худшем случае я могу попросить папу забрать меня.

— Не беспокой отца. Если ты действительно не можешь вернуться, просто позвони мне, и я заберу тебя. Будь здесь осторожен...

После ещё нескольких указаний директор исчез из виду. Я глубоко вздохнул и нашел другой место, чтобы сесть.

Уже темно, очень холодно! Я встал и пошёл дальше, бормоча что-то. Этот район действительно отдаленный. Я не видел, чтобы кто-то приходил сюда целый день. Когда я увидел семейную обстановку Бянь Жошуйя и подумал о вещах, которые он приготовил для меня несколько дней назад, которые считались роскошью для его семьи, я почувствовал себя очень виноватым. Если я смогу уговорить Бянь Жошуйя вернуться, в этот раз я обязательно вознагражу его.

—  Кого вы здесь ждёте?

Слова старика внезапно разбудили меня, и я чуть не закричал. Не то чтобы я был робким, но этот старик появился так внезапно, что я даже не заметил, как он подошёл. И его кожа выглядела очень дряблой, но глаза были яркими и энергичными. Я начал задаваться вопросом, был ли он человеком или призраком.

— Жду Бянь Жошуй, он мой одноклассник! — сказал я, похлопав себя по груди.

Глаза старика сузились в улыбке, я не знаю почему, но мне стало немного холодно. Он медленно сказал: —Одноклассник, хе-хе... Здесь давно никто не живет. Здесь давно никто не живет. Не говоря уже о таких молодых, как ты, даже люди постарше здесь никогда не жили.

— Но это адрес, который мой одноклассник дал учителю!

— Ха-ха…— Старик взвыл в небо, затем показал злобное выражение и сказал сквозь зубы: — Какая несправедливая смерть! Эта семья умерла десятки лет назад. Того одноклассника, о котором ты говоришь зовут Бянь? Он из семьи Бянь, и я играл с ним, когда был ребёнком…

Я сглотнул и заглянул внутрь через щель в двери. За маленьким коридором, о котором говорил Бянь Жошуй, и иследовал их дом. Там было персиковое дерево, которое он посадил в коридоре, и скамейка под персиковым деревом, все было идеально...

Я обернулся, и старик снова исчез. Я закричал: — А-а-а — и побежал обратно. У меня не было времени думать о том, что происходит. Мне просто нужно было уйти отсюда. Это было так страшно, что я не мог этого вынести. Хоть я и называл себя мужчиной, я не мог вынести такого страха!

Я бежал всё дальше и дальше, я даже не знал, куда я бегу. Вокруг меня всё еще была пустая земля, и я не видел никаких домов. Что происходит? Это было не так далеко, когда я пришёл сюда? Чем больше я думал об этом, тем больше мне становилось страшно. Наконец, я присел на корточки на землю, мой разум был пуст.

Я не суеверный человек, но то, что произошло сегодня, действительно невероятно. Я начал вспоминать жизнь Бянь Жошуя, его складной веер и его долгую-долгую философию жизни...

Нет! Я встал и несколько раз закричал, называя себя психопатом и спрашивая, о чем я думаю! Я начал безостановочно бить себя по голове, заставляя себя вернуть себе рассудок.

В этот момент я вспомнил, что у меня всё ещё есть мой мобильный телефон. Я потянулся к карману трясущимися руками. Нет... как мой мобильный телефон исчез? О, Боже! Я чуть не упал в обморок, а потом понял, что полез не в тот карман.

— Папа! Ты мне нужен...

Я услышал пожилой голос отца, и он был похож на звук природы.

Мой отец на мгновение замолчал, а затем спросил: — Что ты делаешь? Почему ты не идёшь домой?

— Папа! Эм... пожалуйста, забери меня побыстрее, иначе ты можешь увидеть мои кости! — в панике сказала я, боясь, что телефон в этот момент отключится, хотя батарея показывала, что она полностью заряжена.

Я услышал громкий шум, доносившийся от моего отца, а затем он спросил с тревогой: — Что происходит? Что случилось? Его сбила машина? Он еще может говорить?

Затем я услышал крик моей мамы сзади, и она, казалось, собиралась заплакать. Два голоса попеременно звучали в телефоне, это было похоже на перекрестные помехи.

Пока я слушал, я успокоился. Я глубоко вздохнул и сказал родителям: — Ничего страшного. Я заблудился в глуши и не могу выбраться. Пожалуйста, приезжайте и заберите меня поскорее.

— Что? — закричал мой отец: — Ты пытаешься напугать меня и свою маму такой мелочью! Я понял, что ты не пошёл в хорошее место. Если бы ты не поехал бы туда, в глушь, как ты думаешь, ты мог бы заблудиться? Ты действительно хорошо пугаешь людей...

— Папа, мы можем пойти домой и поговорить о том, что происходит?

После того, как я назвал ему адрес и повесил трубку, я встал и огляделся. Неподалеку стоял дом, и он был похож на дом Бянь Жошуя. У меня снова по телу побежали мурашки. Разве я не убежал довольно далеко? Почему я всё ещё здесь? Нет... это не должен быть его дом. Я присел на корточки и закрыл лицо коленями.

Вдруг зазвонил телефон. Я поднял трубку, но…. Я посмотрел на экран дрожащими руками. Это был незнакомый номер...

Глава 26

В конце концов, я даже не знал, как я вернулся. У меня была высокая температура в течение трёх дней. Всякий раз, когда я видел сон, мне снился старик в тот день. У него не было ног. Он так быстро полз, а затем снова ...

Сначала мне влили две бутылки жидкости, но улучшения не было. Мама отвела меня в клинику, в которой руководил врач китайской традиционной медицины. Как только врач пощупал мой пульс, он нахмурился. Спустя долгое время он серьёзным тоном сказал: — У этого ребенка пульс нестабильный, он всё время дёргается туда-сюда. Думаю, он испугался.

Когда моя мать услышала это, её глаза тут же засияли. Отец и мать отвезли меня в странную и отдаленную деревню. Я снова подумал о доме Бянь Жошуя, и мой разум был спутан.

Позже к нам подошла девушка .На вид ей было лет 20. У неё была родинка в уголке рта, но в других частях тела не видно было ничего особенного. Она попросила меня лечь на кровать, а затем помахала руками, нажимая на некоторые акупунктурные точки на моём теле, что заставило меня рассмеяться. Это продолжалось 5 минут, прежде чем я освободился от этой пытки.

После того, как я встал, я почувствовал себя расслабленным и неописуемо счастливым. Моя мать молча положила сто юаней на стол, затем ничего не сказала и вывела меня.

— Она даже не спросила у тебя цену, так что ты делаешь? — я повернулся и спросил у матери.

Моя мать нахмурилась и сказала: — Не говори ерунды. Бессмертному не нужны деньги. Он очень благороден!

— Даксиан? — я резко остановился, посмотрел на мать с некоторой дрожью и спросил: — Почему ты хочешь, чтобы я увидел целителя ?

Мама оглянулась и прошептала мне: — Я расскажу тебе позже в машине. Нельзя небрежно говорить о таких вещах в присутствии других людей.

Позже я понял, что моя мать думала, что у меня лихорадка, потому что я видел призрака. Она сказала, что видела что-то подобное много раз. Когда она была маленькой, в сельской местности часто случались болезни и бедствия, и люди обращались за помощью к этим богам, и они всегда излечивались. Я хотел опровергнуть свою мать, но когда я подумал о том, что произошло в тот день, я онемел.

Я вернулся в школу, но Бянь Жошуй так и не пришёл. Странно, но учитель не спросил меня о том, что случилось с Бянь Жошуем в тот день, и больше не упомянул о Бянь Жошуе. Внезапно человек, который раньше торчал передо мной весь день, просто испарился от меня, как воздух. Никто больше не упоминал о нём, он ничего не оставил после себя. Как будто сцены его жизни были просто сном, и этот человек никогда не появлялся.

Другого одноклассника перевели на нижнюю койку, и я посмотрел вниз и увидел, что кровать внизу снова была заполнена, но моё пустое сердце больше не было заполнено. Со временем я забыл о поисках Бянь Жошуй, и мой первоначальный страх превратился в сильную психологическую пытку. Я подозревал, что у меня, должно быть, были галлюцинации в тот день. Бянь Жошуй должен существовать. Он из плоти и крови. Я спал с ним в одном одеяле, и его тело было тёплым.

За этот месяц я стал очень послушным и тихим, как никогда раньше. Я избегал шумных мест в школе и тихо сидел в классе. Какой бы скучной ни была лекция учителя, я больше не мог заснуть, но и слушать ничего не мог. Я просто сидел там в оцепенении.

Лю Вэй однажды сказал мне: — Сун Тяньлу, твоя душа потеряна. Ты должен попросить свою мать пойти и найти этого божества и посмотреть, использовала ли она свою великую силу, чтобы изгнать призрака из тебя, и, в свою очередь, развеяла ли она и твой.

Я горько улыбнулся и кивнул: — Может быть, это правда...

Я ходил к ветеринару и взвешивался. За этот месяц я потерял 5 кг . Я был 180 см ростом и весил всего 54 кг .

Ветеринар налил мне стакан воды. Поскольку в школьной поликлинике никого не было, он сел и поболтал со мной. Через некоторое время у двери послышался шум. Я поднял веки и увидел знакомую фигуру.

Сяо Вэй! Не знаю почему, но моё сердце пропустило удар, когда я его увидел. Сяо Вэй тоже был ошеломлён, когда увидел меня. Мне пришло в голову, что я редко видел Сяо Вэя за все эти дни, и он никогда меня не беспокоил. После того, как Бянь Жошуй исчез, высокомерие Сяо Вэя также было подавлено.

Сяо Вэй не сказал мне ни слова во время всего процесса получения лекарства, он больше не взглянул на меня. Я не знаю почему, но я всегда чувствую, что Сяо Вэй должен знать всё. Если я хочу найти Бянь Жошуй, Сяо Вэй должен быть единственным прорывом. Почему я не подумал об этом? После того, как я ушёл в тот день, последним человеком, который видел Бянь Жошуй, был Сяо Вэй.

Когда Сяо Вэй вышел из дома, я последовал за ним. Уже была зима, но Сяо Вэй всё ещё носил тонкую одежду, и он был готов пожертвовать своей жизнью ради собственной внешности. Я чувствовал, что Сяо Вэй ходит по кругу вместе со мной. Я следовал за ним, куда бы он ни пошёл, я даже не знал, куда он идёт. Я также сомневался, знал ли он, куда идёт.

Наконец, после того как мы вдвоем обошли игровую площадку три раза, Сяо Вэй остановился и повернулся, чтобы посмотреть на меня.

— Почему ты мне не позвонил? Тебе настолько лень проявить инициативу и поговорить со мной?

Я не ответил ему, а спросил напрямую: — Где Бянь Жошуй?

Сяо Вэй слегка улыбнулся, и его улыбка была немного извращённой, что напомнило мне старика того дня. После того, как Сяо Вэй улыбнулся, выражение его лица стало крайне свирепым. Он подошёл ко мне ближе, а затем сильно ударил меня.

Я был ошеломлён,  огонь, который кипел в моей груди в течение нескольких дней, наконец вырвался наружу. Мы с Сяо Вэем боролись рядом с замёрзшей вонючей канавой. Он был как бешеный волк, полностью игнорируя правила, даже используя царапающие движения. Я ударил его прямо в лицо, и мы не сказали ни слова за весь процесс, просто боролись ради драки.

Наконец, Сяо Вэй лежал на земле, задыхаясь, и я тоже дышал рядом с ним. Я коснулся своего лица и обнаружил на нём кровь. Хотя Сяо Вэй не истекал кровью, его лицо также было в синяках.

—,Я просто хочу задать тебе вопрос: Бянь Жошуй человек? — я сидел на берегу реки.

Сяо Вэй посмотрел на меня и выругался: — К черту твою мать, Сун Тяньлу, ты не человек, ты худший из людей!

— Не будь таким придирчивым! Я серьёзно. Я просто задаю тебе этот вопрос: Бянь Жошуй — человек? Если да, то где он?

Сяо Вэй энергично покачал головой, плюнул на землю и сказал: — Я тоже не знаю. Ты что, сам не можешь найти?

Я разозлился и закричал на него: — Зачем мне тебя искать, если я могу сам его найти?

— Сун Тяньлу, тебя это действительно волнует! Разве это не просто кто-то, кто приносит тебе еду, воду и стирает твою одежду? Почему тебя это так волнует?

Я чувствовал, как трясусь всем телом, а Сяо Вэй всё ещё медленно говорил рядом со мной: — Не говори, что это дружба, это братство, такие люди, как я, не понимают...

Медленно, его голос стал выше. Я никогда не видел, чтобы у Сяо Вэя было столько выражений, кроме тех, что носили легкомысленный характер.

— Я нихуя не понимаю, но я знаю, что такое любовь. Но ты, Сун Тяньлу, ты дурак. Ты даже не знаешь, кто ты.

Глава 27

— Что ты имеешь в виду?

Проклятие Сяо Вэя потрясло меня. Я смутно уловил суть, но не смог полностью понять.

Сяо Вэй фыркнул и рассмеялся, его лицо было полно сарказма. Увидев его выражение, я почувствовал стеснение в груди. Может ли то, что он сказал, быть тем о чём когда-то думал Бянь Жошуй? Я не мог не думать об этом.

Перед тем как уйти, Сяо Вэй сказал мне: — Сун Тяньлу, дело не в том, что ты не можешь его найти, а в том, что ты даже не хочешь его найти.

После того, как Сяо Вэй ушёл, я побежал к школьным воротам. Я хотел выскользнуть, когда привратник не обратил на меня внимания, но сегодня он казалось, был в особенно хорошем настроении. Он поставил небольшой столик у школьных ворот и неторопливо играл в шахматы с другим стариком, продающим фрукты. У меня не было выбора, кроме как перелезть через забор. Забор был острым, и это было очень опасно. Если бы меня поймали, я был бы обречен, поэтому я перелез через него в кратчайшие сроки.

Я все еще хочу однажды пойти в дом Бянь Жошуя, хотя мне всё ещё немного страшно, когда я думаю об этом, но это единственный выход. Я больше не рассчитываю на Сяо Вэя, раз он это сказал, он не собирается мне говорить. Даже если я узнаю, где Бянь Жошуй, из его уст, Бянь Жошуй будет смотреть на меня свысока.

Я снова отправился в путь к его дому. Сначала я немного нервничал в машине, но, выйдя из неё, я почувствовал себя немного расслабленным. Днём здесь всего несколько фермеров и бесконечные пшеничные поля. Пшеница только что посажена, и земля голая. Иногда дует порыв ветра, это ощущается не так, как в городе. Воздух намного свежее.

В тот день я был так взволнован, что не стал внимательно осматривать окрестности. На самом деле, здесь на дороге есть кольцевая развязка с большим поворотом. Думаю, именно поэтому я не смог выбежать в тот день. В любом другом месте собираются женщины, болтающие о семейных делах. Думаю, я смогу узнать от них немного о Бянь Жошуе!

Я зашёл в небольшой магазин, осмотрелся и купил две пачки жвачки. Хозяин магазина был мужчиной средних лет. Отдав ему деньги, я спросил его: — Я хочу спросить тебя, живёт ли в этой деревне семья по имени Бянь?

Хозяин магазина покачал головой и немного смущенно сказал: — Я не местный. Я переехал сюда всего полгода назад. Я ещё не освоился здесь!

— О! — я кивнул и вышел.

По дороге я спросил несколько человек наугад, почти все не очень хорошо знали дом Бянь Жошуя. Неудивительно, его дом так удален и изолирован, что нормально, что люди не знают о нём. Я изо всех сил старался сохранять спокойствие и не думать о каких-то грязных вещах. Я глубоко вздохнул и пошёл к его дому на дрожащих ногах. Дверь действительно была открыта! Я увидел, что дверь дома Бянь Жошуйя была широко открыта, откуда-то издалека я побежал туда. Я остановился снаружи на некоторое время и снова посмотрел. Это был действительно тот же дом, что и в тот день. Это был дом Бянь Жошуйя. Я бросился туда не раздумывая. Там было всего три небольшие комнаты, поэтому я мог немедленно отреагировать, если в какой комнате было какое-то движение.

— Ты должен быть послушным, когда меня нет, и не бегать, иначе японцы придут тебя ловить. Видишь? Термос вон там. Если хочешь вскипятить воду, вставь вилку в розетку. Вытащи, когда появятся пузырьки. Сначала вытащи чеку, ладно?

Это был голос Бянь Жошуя. Да, это был действительно он. Мои руки немного дрожали у двери. Я никогда не был так взволнован. Спустя месяц я наконец нашёл его. Бянь Жошуй был в порядке. Ничего не произошло. Он по-прежнему много говорил, но теперь это звучало для меня так знакомо.

Как только я схватился за ручку двери, дверь внезапно открылась. Я столкнулся с кем-то лицом к лицу. Он поднял глаза. Такое знакомое лицо, но такое странное. Это все еще Бянь Жошуй? Его волосы торчали во все стороны, как будто его ударило током, он был одет в японскую одежду. На первый взгляд, он выглядел очень впечатляющим, но на самом деле это было так несовместимо с ним.

— Как ты стал таким?

Я не мог сдержать своего рта. Я действительно не мог выносить то, как он себя вёл.

Бянь Жошуй, казалось, не был удивлён моим прибытием, как будто он ожидал, что я приду. Он взглянул на меня и нетерпеливо сказал: — Ты узнал не того человека, не так ли?

Я был потрясен. Это выражение лица действительно было не похоже на то, что было на лице Бянь Жошуй. Какой-то мужчина подошёл и потянул Бянь Жошуй за рукав, говоря: — Не уходи. Если ты уйдёшь, придут японцы, кто закроет мне люк, когда я спрячусь в подвале?

Я был ошеломлен. Казалось, это был тот старик из того дня, тот, который говорил со мной ночью. Я быстро отступил назад и посмотрел на его ноги. К счастью, у него были ноги. Старик увидел, что я смотрю на него, и уставился на меня.

Бянь Жошуй помог ему лечь на маленькую кровать рядом. Старик выглядел беспомощным. Бянь Жошуй держал его за руку и несколько раз касался её, нежно говоря: — Дядя Чжан, я вернусь. Японские дьяволы не вернутся ещё некоторое время. Я отправлю тебя в сельский комитет на несколько дней. Они позаботятся о тебе. Я вернусь, чтобы увидеть тебя, когда у меня будет время...

Старик разволновался, вырвался из рук Бянь Жошуя и запел рядом с ним песню, которая звучала как пекинская опера и была очень ритмичной. Я вдруг понял, что у этого старика, возможно, проблемы с психикой. Я посмотрел на него, затем на Бянь Жошуя, который отвёл меня в сторону и прошептал: — Старик старейшина в нашей деревне и у него болезнь Альцгеймера. Не провоцируй его, просто следуй тому, что он говорит.

Я сглотнул и чуть не упал на землю. Этот мир слишком безумен. Я мог бы столкнуться с чем-то подобным. Я подумал о своей трехдневной высокой температуре, о медицинских счетах на сумму более 1000 юаней и магии пальцев Бога. Это было так чертовски иронично. Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Ты Бянь Жошуй! — вернулся я к делу и сказал с уверенностью.

Выражение лица Бянь Жошуя снова стало чрезвычайно холодным, и он всё ещё говорил те же слова: — Ты узнал не того человека...

Дедушка Чжан подошёл во время пения, а затем огляделся, чтобы посмотреть, есть ли кто-нибудь поблизости. Затем он сказал мне очень осторожно: — В семье Бянь никого не осталось. Они все умерли несколько лет назад. Какая жалость...

— Ладно, дядя, я понял. Пожалуйста, продолжай петь еще немного. Мне нравится слушать, как ты поешь.

Я быстро ответил. После того, как дядя Чжан услышал мои слова, он улыбнулся, похлопал меня по плечу, встряхнул рукавами, обошёл вокруг дважды и продолжил петь.

Я повернулся к Бянь Жошую. Мне было противно от его внешности и выражения лица. Я прямо сказал: — Сними этот грим и иди завтра со мной на занятия.

— Я уже сказал тебе, я не тот, кого ты ищешь!

— Зачем ты играешь со мной? Перестань нести чушь...

Меня немного раздражала настойчивость Бянь Жошуя.

Бянь Жошуй остался равнодушен. Он холодно взглянул на меня и сказал: — У нас обоих нет чувств. О чём мы можем говорить?

— Неужели друзьям обязательно всё так усложнять? Бянь Жошуй, я действительно отношусь к тебе как к другу, иначе я бы не приходил сюда, чтобы найти тебя. Умоляю тебя, можем ли мы вернуться к усердной учебе? Ты хочешь быть гангстером до конца своей жизни?

Лицо Бянь Жошуя слегка изменилось в цвете, но он быстро восстановил самообладание. Он не стал продолжать разговор и собрал свои вещи сам. Моё сердце внезапно просветлело, и я взволнованно спросил: — Ты согласен вернуться со мной?

Бянь Жошуй некоторое время убирался, затем повернулся и очень серьезно сказал мне: — Теперь я работаю в салоне красоты. Условия там лучше, чем в школе. Мне это надоело. Нет ничего плохого в том, чтобы зарабатывать деньги пораньше. Тебе следует вернуться пораньше. Если опоздаешь, сюда автобус больше не приедет.

Глава 28

— Что? — я потянул Бянь Жошуя за руку и уставился на него: — Ты не хочешь учиться в старшей школе, а ходишь в салон красоты, чтобы делать другим косметические процедуры. Что с тобой? Это хорошее место? Посмотри на людей там, они все выглядят как монстры, и они всё равно делают другим пластические операции.

— Я уже сказал тебе, я тебя не знаю, перестань кричать здесь, господин Чжан нездоров, ты его напугаешь!

— Ты заботишься о дяде Чжане, почему тебя не волнует моё настроение?

Я вдруг почувствовал себя таким жалким в этот момент. Я думал об этом месяц и чувствовал себя грустным месяц, но в конце концов этот человек отвернулся от меня. Бянь Жошуй больше ничего не сказал. Кто-то из его семьи пришёл и уговорил дядю Чжана уйти после долгого перерыва. Когда мы остались в комнате вдвоём, внезапно стало очень тихо. Раздражение в моём сердце постепенно утихло. Я успокоился и спросил его самым лучшим тоном: — Бянь Жошуй, с тобой что-то не так? Можешь сказать мне… что ты хочешь сказать?

Бянь Жошуй молчал. Я вдруг почувствовал, что этот человек действительно странный. Он был далеко не таким терпимым, как Бянь Жошуй, и не понимал людей так хорошо, как Бянь Жошуй. Я не мог с ним общаться. Как только я открывал рот, я чувствовал себя задыхающимся. Однако он, казалось, был слеп ко всему этому. Я даже чувствовал, что я прозрачен в его глазах. Я фыркнул в самоиронии и вышел за дверь. Перед тем как уйти, я сказал: — Просто думай об этом как о мечтах!

Я не стал дожидаться его реакции. Я знал, что он этого не сделает. Всего за месяц мы стали чужими. Иногда слово «друг» звучит очень иронично. Вернувшись в школу, я провёл два дня, играя в баскетбол на детской площадке и играя в игры в интернет-кафе, но ничего не вышло. Я ворочался и не мог заснуть. Мой разум был заполнен равнодушным выражением лица Бянь Жошуя и его тщательной заботой, которую он когда-то проявил ко мне. Разрыв был слишком большим для меня, чтобы принять это. Это было похоже на то, как будто он превозносил меня до небес, а затем бросал вниз. Если бы он обращался со мной плохо с самого начала, я бы никогда не взглянул на него. Ключ в том, почему он вообще хорошо ко мне относился.

— Нет! Я больше не могу! — в двенадцать часов ночи я сел на кровать и с силой дёрнул себя за волосы.

Лю Вэньцзюнь спал. Услышав меня, он тут же сел и огляделся вокруг в поисках меня. Он потер глаза и с тревогой спросил: — Где он?

— Что? Вор?

Да Си Жуй поднял свой мобильный телефон и посветил им в сторону. Когда он обнаружил, что всё в порядке, он вставил наушники в уши и продолжил спать.

Мальчик, спавший подо мной, был как дохлая свинья. Я даже думал, что если общежитие загорится, он не проснётся. С того дня, как он вошёл в общежитие, он мне не понравился. Может быть, я думал, что Бянь Жошуй вернётся, поэтому я чувствовал, что он занял место Бянь Жошуя. Более того, он был крайне неряшливым, даже хуже меня. Я не знаю, сколько жирных пятен было на простынях всего за один месяц, но он жил счастливо целыми днями.

Лю Вэньцзюнь посмотрел на меня и тихо спросил: — Сун Тяньлу, что с тобой? Не пугай меня среди ночи... В последний раз, когда ты сказал мне, что видел призрака, я перепугался до смерти. Когда я увидел что-то неладное в твоих глазах, я подумал, что призрак собирается показать свою истинную форму.

Я поднял что-то и бросил в сторону его кровати. Лю Вэньцзюнь поймал это и дважды рассмеялся: — Господин, вы действительно сердитесь. Вы ударили меня так сильно, что у меня заболела рука.

Я глубоко вздохнул и спросил Лю Вэньцзюня: — Что ты думаешь о Бянь Жошуе?

Увидев, что со мной всё в порядке, Лю Вэньцзюнь лег, немного подумал, а затем сказал: — Он очень тихий человек. Ты, вероятно, не сможешь найти его в толпе. Но он действительно добр к тебе. Всё в этом общежитии это знают. Этот парень предан, как раб. Он делал всю работу и оставлял для тебя всю вкусную еду...

— Даже ты это заметил !

— Ты что, глупости говоришь? Если мы этого не видели после того, как он себя так повёл, то мы били бы дураками. Мы даже думаем...

— Что ты думаешь? — я посмотрел на него.

— Ну... мне трудно объяснить, это не очень надёжно... Ну, я лучше этого не буду говорить... просто сделаю вид, что я этого не говорил.

— Расскажи мне всё дословно. Разве я не говорил тебе, что ненавижу, когда люди замолкают на полуслове!

Лю Вэньцзюнь сначала рассмеялся, а потом прошептал мне: — Мы все думаем, что ты ему нравишься?

— Блин!

Я резко сел, встал с кровати и подошёл к Лю Вэньцзюню. Что это за чертовщина! Оказывается, у всех парней в общежитии есть эта извращенная идея, а мне никто не сказал. Лю Вэньцзюнь залез в кровать, накрылся одеялом и закричал: — Мастер Сун, я не это имел в виду. Я же сказал, мы просто шутили!

Я ударил его. Я просто хотел выместить свою злость на ком-то. Он сам пришёл ко мне, так почему я должен быть с ним вежлив? Позже Лю Вэньцзюнь продолжал молить о пощаде. Я подумал, что это бессмысленно, поэтому просто сел у его кровати и вздохнул.

Спустя долгое время Лю Вэньцзюнь наконец выбрался из-под одеяла, посмотрел на меня и спросил: — Что с тобой? Ты уже некоторое время ведёшь себя странно. Ты не знаешь, наш класс такой скучный без тебя. Я почти выбился из сил.

— Как ты думаешь, почему я нравлюсь Бянь Жошую? Он же мужчина...

Мне всё ещё было неловко, поэтому я спросил.

Лю Вэньцзюнь загадочно улыбнулся, наклонился ко мне и прошептал: — Вообще-то, у меня есть приятель-гей. В наши дни это не новость. Он сказал мне, что если у мужчины может встать, когда его касается другой мужчина, то он, должно быть, гей. Так что мы просто сказали это ради шутки. Видишь ли, мы много издевались над Бянь Жошуем, но с ним всё в порядке! Так что не волнуйся, мы просто думаем, что он слишком добр к тебе, и чувствуем себя неуравновешенными, потому что некому нам служить.

Я внезапно остолбенел, почувствовал звёзды в глазах, и долго заглатывал, но не мог прийти в себя. Я вспомнил ту ночь, когда мы с ним спали под одним одеялом, его штучка действительно была жесткой. Невозможно! Я резко повернул голову и спросил Лю Вэньцзюня: — Эй, слова твоего приятеля правдивы?

Единственным ответом, который я получил, был гул, сопровождаемый прерывистым храпом. Я сильно ударил по подушке Лю Вэньцзюня и пошёл обратно со спутанными мыслями.

Глава 29

После этого я не особо задумывался над тем, что сказал Лю Вэньцзюнь. Я чувствовал, что больше бесполезно об этом думать. Даже если я ему раньше нравился, теперь он меня игнорировал. Главное — как заставить мне почувствовать себя лучше. Если я буду жить так изо дня в день, рано или поздно я сойду с ума.

Когда я был измотан, я решил снова найти Бянь Жошуя. Даже если он больше никогда не придёт и не признается, что мы знакомы, мне всё равно нужна была причина. По крайней мере, у меня должно быть право знать правду, и я также должен знать, что знал Сяо Вэй.

Я снова сбежал из школы. Теперь мне было легко перелезть через забор. Я быстро спрыгнул вниз, отряхнул руки и посмотрел прямо в лицо декану .

— Ты довольно умелый!

На лице декана по учебной работе была лукавая улыбка, как будто он дежурил здесь днями и ночами только для того, чтобы поприветствовать меня. Я подумал, что мне не повезло, и пошел с ним обратно, не сказав ни слова.

После написания самоанализа на 1500 слов мой мозг был готов взорваться. Я тайно пошел в кабинет заместителя директора, чтобы проверить кучу информации на компьютере, а затем распечатал на принтере рядом с ним. Перед тем как уйти, я нашёл много записок об увольнении, висящих на стене кабинета директора. Я огляделся и увидел, что никого нет, поэтому я снял стопку и вышел с запиской об увольнении. На этот раз у меня был образец, и я мог подражать подписи директора. Отныне я также могу выходить из школьных ворот с развязной походкой.

Я вернулся и выбрал всю информацию, которую нашел, ту которую можно было использовать,   объединил и получился тест. Оглянувшись увидел что в классе никого не было. Я писал целых три класса.

Я достал записку об уходе, написал своё имя, время ухода, причину ухода и, наконец, положил копию внизу и обвел почерком директора. Глядя на приличную записку об уходе в своей руке, я почувствовал удовлетворение. В будущем я смогу уйти, когда захочу. Я не могу сидеть на месте в классе. В последнее время я ещё больше беспокоюсь и не могу спать. Вместо того, чтобы тратить время в школе, я мог бы пойти и решить свои проблемы. Заточка ножа не откладывает рубку дров!

— Ты это подражал? —  Лю Вэй задрожал с выражением неприемлемости.

Я фыркнул и рассмеялся, погладил его по голове и сказал: — Просто следуй за мной с этого момента, я гарантирую, что твоё путешествие пройдет гладко, никто не посмеет тебя остановить!

Лю Вэй усмехнулся, его лицо было полно восхищения. Он схватил мою руку и сжал её дважды, затем сказал мне: — Ты мой старший брат. Я никогда не найду никого более способного, чем ты в этой жизни. Ваш почерк очень похож, но он немного слишком грубый, не так ли? Ты рисовал его сотни раз? То, что ты написали на нем, это острый энтерит. Если бы директор действительно подписал своё имя таким образом, я думаю, ты был бы мёртв.

Я посмотрел на него, и это было правдой. Кажется, мой мозг в последнее время работает не очень хорошо. Всё что я делаю, перепутано. Теперь я думаю об этом, и мне действительно страшно. Мне нужно проверить ...

Лю Вэй некоторое время смотрел на меня, затем вздохнул и сказал: — Сун Тяньлу, что с тобой в последнее время? Почему ты всегда говоришь глупости? Я не знаю, что ты делаешь, целыми днями торчишь на улице.

Внезапно мой мозг переполнился, и я произнес что-то невпопад: — У меня есть девушка вне школы.

Глаза Лю Вэя расширились, когда он это услышал, и он сильно ударил меня: — Ты такой подлый, не так ли? Ты даже не сказал мне, что у тебя есть девушка. Как она выглядит? Я одержим тобой...

— Эм... — я положил заявление на «отпуск» в карман и с тревогой сказал Лю Вэю: — Мне нужно идти первым. Моя девушка ждет меня снаружи. Мы поговорим об этом, когда вернемся...

«Блядь!» Лю Вэй презрительно посмотрел на меня, затем махнул рукой и сказал: — Иди быстрее! Я же тебе говорил, что ты романтик!

Я побежал к школьным воротам, как будто убегая. Не знаю, почему я так нервничал, когда Лю Вэй спросил меня об этом. На самом деле, найти приятеля в обычных обстоятельствах не составляет большого труда, но я просто не мог открыть рот, чтобы поговорить с Лю Вэем об этом. Я всегда чувствовал, что это было бы другое дело, если бы это был Бянь Жошуй.

Я держался за живот и с болезненным выражением лица передал записку привратнику. У привратника действительно был хороший глаз. Он взглянул на меня и сказал с улыбкой: — Продолжай, не задерживайся...

Услышав это, я быстро выбежал, держась за живот. Через дорогу от школы находится перекресток улицы Диншэн, где много салонов красоты, караоке, барбекю и т. д. Я начал искать их один за другим с улицы Диншэн. В любом случае, я не мог убежать далеко. Город Бянь Жошуй очень бедный, там не будет никаких салонов красоты. Единственное место, которое он немного знает, это здесь. Я подсчитал, что идти по этой улице займет около трех часов, и некоторые салоны красоты к тому времени уже закроются. Поэтому я молился, чтобы он не был далеко от меня на этой улице.

Пройдя около часа, у меня заболел живот. Эта улица слишком шумная. Я не замечал этого, когда раньше приходил сюда один, но теперь это головная боль. Каждый раз, когда я захожу в салон красоты, парикмахерскую и т. д., ко мне подходит группа людей и спрашивает, какие услуги мне нужны. И большинство людей, которые приходят, — мужчины, все они яркие и красивые, от чего мне становится дурно. Внутри обстановка как в студии, все ослепительно, и я не могу понять, кто есть кто.

Я чувствовала жажду после всей прогулки, поэтому я пошёл в небольшой супермаркет неподалеку, купил бутылку воды и выпил её сидя на ступеньках. Я действительно чувствовал усталость, не только физическую, но и моральную. Когда я увидел этих косметологов со змееподобными талиями, покачивающихся передо мной, мне захотелось блевать.

Я никогда раньше не был в таких местах и не особо обращал внимания на них, но теперь, когда я вижу этих людей, я не могу не думать о Бянь Жошуе. Если бы его семья не испытывала финансовых трудностей, как он мог выбрать жизнь в такой обстановке? Вокруг толпа молодых людей с низким уровнем образования. Чтобы привлечь клиентов, которые будут делать косметические процедуры за тысячи юаней, они потеряли бесчисленное количество улыбок только ради этой небольшой комиссии. Я даже думаю, что у некоторых людей нет чувства собственного достоинства, они знают, что будут раздражать других, но всё равно движутся вперед.

«Меня зовут Бянь Жошуй, и моя мать надеется, что я буду чист как вода». Я вспомнил, что сказал Бянь Жошуй, когда представился мне. Я тогда громко рассмеялся, но сейчас мне очень грустно. Я не знаю, будет ли он выглядеть глупо, если он покажет льстивую улыбку; или он уже научился маскироваться за два месяца.

Глава 30

Выбросив бутылку с водой, я продолжил поиски . Мои ноги немного болели, поэтому я встряхнула их дважды. Я уже прошёл половину улицы, осталось не так много магазинов. Теперь я был немного в противоречии, желая найти его, но не желая встречаться с ним в таком месте.

Ближе к концу улицы я увидел салон красоты с плохим декором. Вероятно, это был последний магазин на улице. Я бродил вокруг двери и колебался, заходить ли, но дверь тут же открылась. Вышло четыре или пять человек, а я поднял глаза и застыл в изумлении.

Бянь Жошуй тоже был ошеломлен. Он, наверное, не ожидал, что я приду сюда. Человек, идущий впереди спросил меня с улыбкой: — Извините, у вас есть постоянный стилист?

Я взглянул на Бянь Жошуя, затем указал на него: — Да, это он.

Лицо Бянь Жошуй побледнело, но он не сказал ни слова. Это был тот же человек, что и раньше, он улыбнулся и сказал: — Вы имеете в виду Шуйшуй? Мне очень жаль, Шуйшуй не стилист, он просто помощник стилиста и всё ещё находится на испытательном сроке. Может вы неправильно запомнили?

Я плюнул в своё сердце. Как этот человек мог назвать его именем, которое заставило меня почувствовать себя так неловко? Это ты назвал его Шуй-Шуй?

— Это не может быть ошибкой! Это он. Что вас волнует? — громко спросил я.

— Сун Тяньлу, не приходи сюда и не создавай проблем! — сказал мне Бянь Жошуй суровым тоном.

Я сделал шаг вперёд, уставился на него и сказал: — Ты меня не узнаешь?

Бянь Жошуй дрожал и молчал. Мужчина рядом с ним снова заговорил: — Вот так. Он отвечает только за мытье волос, раздачу мелких вещей и выполнение какой-то разовой работы. Если вы действительно хотите косметическую процедуру, вам придётся найти кого-то другого. Можете зайти и зарегистрироваться? Я помогу вам это организовать.

— Не надо! — махнул я рукой. — Я хочу его. Пусть он просто помоет мне голову, потом положит мои вещи в сумку, а после мытья вернет мне их. Разве он не будет делать всё так же?

Мужчина во главе тут же замер, Бянь Жошуй повернулся в сторону комнаты , а я последовал за ним. Хотя обстановка здесь немного хуже, чем у тех немногих, она все равно ослепительна. Я бросил общий взгляд и увидел, что в доме была только одна женщина, которая подметала . Раньше все эти отрасли выполнялись женщинами, почему теперь их заменили мужчины?

Подошёл ещё один человек. Он выглядел моложе меня, говорил тихо и ходил немного неловко, но говорил прямо и был очень доброжелателен. Он подошёл ко мне, опустил голову и сказал: — Как насчет этого! Сначала иди помой голову, а потом поговорим, ладно?

Я кивнула, и мальчик отвел меня на второй этаж. Он надел на меня специальную одежду для мытья головы. Я спросил его: — Почему человек, который будет мыть мне голову, ещё не пришёл?

— Шуйшуй? Шуйшуй носит перчатки. Это требование компании. Мы должны надевать перчатки перед мытьем, чтобы обеспечить гигиену гостей.

— Почему ты снова называешь его Шуйшуй? Это так чертовски неловко... — проворчал я и продолжил: — У тебя много дел в компании. Иди и скажи ему, чтобы не надевал перчатки...

— Это... — Мальчик выглядел смущенным: — Это не очень хорошая идея! Мы также делаем это для блага наших гостей...

Я поднял подбородок и сказал: — У разных клиентов разные требования. Разве вы не устанавливаете требования, чтобы удовлетворить клиентов? Я ведь клиент, верно? Почему вы не можете быть гибкими?

Юноша вероятно, был беспомощен, он улыбнулся и вышел. Через некоторое время вернулись двое, одним из них был Бянь Жошуй, другим был мальчик. Мальчик беспомощно протянул мне руки, и его глаза показывали, что Бянь Жошуй не хотел снимать перчатки. Я посмотрел на Бянь Жошуя, его выражение лица все еще было унылым, я подумал об этом и решил не провоцировать его, я не мог понять его сейчас, что если он снова рассердится и убежит, где я его найду!

Движения Бянь Жошуя были очень нежными, заставляя меня чувствовать себя настолько комфортно, что мне захотелось спать. Я прищурился и посмотрел на лицо Бянь  Жошуя в зеркале. Его чрезвычайно серьезные глаза и скрупулезные движения напомнили мне выступление Бянь Жошуя в школе. Я всё ещё думаю, что он подходит для школы, независимо от того, насколько профессиональны его движения, я все ещё думаю, что ему здесь не место. Я помню, он сказал, что ему нравится литература, нравится читать и нравится все, что очищает души людей.

— Бянь Жошуй!

Может быть, я позвал слишком внезапно, руки Бянь Жошуя на мгновение задрожали, и когда он возобновил свои движения, я спросил: — Ты все ещё помнишь, как ты говорил, что хочешь жить поэтической жизнью? Ты говорил, что если бы ты мог видеть перед собой каждый день цветущий цветок, это было бы таким счастьем...

— Я забыл! — прямо ответил мне Бянь Жошуй, но сила в его руках явно изменилась. От первоначального ритмичного движения до нынешнего неопределенного движения.

Я обернулся, схватил его за руку и сказал: — Ты не забыл. Даже я помню это, как ты мог забыть? Бянь Жошуй, у меня действительно нет выбора. Умоляю тебя, можешь ли ты рассказать мне, что произошло? Почему я не могу знать то, что знает Сяо Вэй...

— Сяо Вэй отличается от тебя...

Я разозлился, Бянь Жошуй отдернул от меня руку, я схватил его и спросил: — Почему Сяо Вэй не такой же, как я?

Бянь Жошуй дважды сухо рассмеялся, а затем пристально посмотрел на меня и сказал: — Потому что у Сяо Вэя нет матери...

Я был совершенно заморожен, в голове был беспорядок, я понятия не имел, что происходит.

— Какое это имеет отношение к тому, есть у меня мать или нет? Значит ли это, что я не могу завоевать твое доверие только потому, что у меня есть мать? К тому же, не мне решать, есть у меня мать или нет, так что это не имеет никакого отношения к тому, кого я выбираю себе в друзья, верно?

Бянь Жошуй долго смотрел на меня, потом сказал: — У меня нет отца...

Я потянул его за руку, а затем отпустил её. Глаза Бянь Жошуй блестели от слёз, и он слабо сказала мне: — Сун Тяньлу, я никогда не забуду то, что ты мне сказал, что мы с тобой разные. Ты прав, ты идёшь по дороге в небеса, которая всегда ровная и прекрасная. Я могу жить только в трещинах. Некоторые вещи лучше не понимать.

— Я просто пошутил, почему ты все еще держишь обиду?

Я немного волновался и хотел объяснить недоразумение.

Бянь Жошуй вытер глаза руками и быстро взял себя в руки: — Я забыл, я пришёл помыть тебе голову, иди сюда и ложись, я должен  хорошо о тебе заботиться, иначе хозяин меня отругает.

— Возвращайся со мной! Мы найдем способ решить твои проблемы.

— Остерегайся этой лестницы. У некоторых гостей глаза мокрые, и они легко спотыкаются.

— …...

Глава 31

После этого я больше ничего не сказал, Бянь Жошуй тоже молчал. После того, как он  помыл мне волосы, Бянь Жошуй осторожно помог мне их уложить и отвёл в прихожую.

Мальчик, который был раньше, встал рядом со стулом. Я чувствовал, что темп Бянь Жошуя был явно медленнее, и я не знал, куда он меня поведёт. Наконец, мальчик помахал мне, и я последовала за Бянь Жошуем к этому месту.

Мальчик помог мне высушить волосы феном, и при этом он сказал: — Твои волосы кажутся очень вьющимися! Какой шампунь ты обычно используешь?

Я лениво ответил: — Я пользуюсь разными . У меня нет определенной марки. Обычно я использую то, что мне покупает мама.

Бянь Жошуй стоял рядом и всё время, казалось, не решался заговорить, поэтому я просто не брал на себя инициативу заговорить с ним, чтобы узнать, что он хочет сказать в конце.

— Так не пойдет...— Мальчик продолжил: — Волосы это тоже часть нашего тела. Нам нужно украшать не только волосы, но и лицо. Видишь ли, у нас здесь много пищевых лекарств. Ты можешь приходить сюда каждый день за единовременную плату. Пока ты платишь за лекарства, остальное бесплатно. А если ты потратишь 1000 юаней за один раз, то сможешь бесплатно пройти процедуру красоты лица Сюаньцы...

— Это здорово!

Я рассмеялся. Бянь Руошуй выглядел очень обеспокоенным рядом со мной и тайком дергал меня за одежду. Я не дурак. Конечно, я знаю, что эти люди пытаются привлечь бизнес, но я просто хочу притвориться обманутым и посмотреть, что он можешь со мной сделать.

— Покажи мне свои продукты...

Как только я заговорил, мальчик подбежал, чтобы взять их. Бянь Жошуй воспользовался этой возможностью, чтобы прошептать мне: — Эти вещи не очень-то полезны. Они нам вообще не нужны!

— Правда? — я поднял на него глаза: — Почему ты всё ещё продаёшь другим то, что тебе не нужно? Если я твой друг, ты напоминаешь мне. Если другие не друзья, ты просто стоишь и закрываешь глаза?

Я увидел, как изменилось лицо Бянь Жошуя. Мальчик подошел с кучей вещей в руках, разложил их на столе, а затем что-то взял и начал говорить передо мной.

Я больше не смотрел на Бянь Жошуя, делая вид, что мне очень интересно слушать мальчика.

Через полчаса я не мог не начать уважать этого мальчика. Я должен был восхищаться его красноречием. Целых полчаса я не сказал ни слова и не высказал своего мнения. Он понял мои вопросы, просто взглянув на моё выражение лица, а затем помог мне решить их один за другим. Он сказал, что все существующее натуральное, я даже почувствовал, что у него есть способность говорить, что мертвое живо.

Я взял бутылочку кондиционера для волос, подержал её в руке и долго рассматривал. В этот момент я услышал, как Бянь Жошуй сказал мальчику: — Этому человеку ничего не нужно, так что не продавай ему ничего.

Мальчик был ошеломлён. По сравнению с тем взглядом, который он бросил на меня, можно было сказать, что он насмехался над Бянь Жошуем: — Какое тебе дело, нужно ему это или нет? Ты всё ещё хочешь практиковаться с таким отношением к работе в будущем? И я не лгу ему. Вещи, которые я беру, очень доступны. Я делаю это только ради твоего друга.

Бянь Жошуй повернулся ко мне с искренним выражением лица. Я посмотрел на бутылку в своей руке. Она стоила 489 юаней. Даже если бы я был сыт, я бы не потратил столько денег на несколько сломанных волосков. Мальчик казался немного раздраженным. Он взял вещи из моей руки и положил их в сумку со всеми вещами, которые принес и ушёл сердито.

Вся комната внезапно стала очень тихой. Шум, издаваемый мальчиком, был очень громким, и многие люди смотрели сюда. Бянь Жошуй проигнорировал меня, достал из сумки мои вещи, сунул их мне в руки и сказал: — Пошли, не оставайся здесь, если ты останешься здесь ещё на минуту, сюда придет ещё один человек, чтобы что-то тебе продать.

—  Пойдем со мной, посмотри что за люди здесь, как ты можешь с ними уживаться, или ты такой дурак?

— Я не дурак! — твердо возразил мне Бянь Жошуй.

Я не знал, смеяться мне или плакать: — Я не имею в виду, что у тебя низкий IQ, но люди здесь слишком сложные, и вокруг тебя нет никаких знакомых, ты даже не знаешь, обманывают тебя или нет.

— Но я должен получить эту работу!

—Зачем?

Я чувствовал, что собираюсь что-то спросить, но Бянь Жошуй ничего не сказал. Другой человек подошёл и сказал мне: — Ты помыл голову, плюс массаж, и это стоит всего 25 юаней.

Чёрт! Грабеж... Я выругался в душе, шампунь — просто обычная марка, максимум 50 центов, это целых 50 раз! Но я все равно добровольно достал деньги. Я думал, что руки Бянь Жошуй были ценными. Если бы это были чьи-то чужие руки, я бы дал ей максимум два юаня.

Доставая деньги, я спросил: — Зачем тебе эта работа? С какими трудностями столкнулась твоя семья?

Бянь Жошуй подождал, пока человек, который собрал деньги, ушёл, прежде чем сказать мне: — Не спрашивай меня об этом. Я не могу много говорить о некоторых вещах дома. В любом случае, мне здесь хорошо, Сун Тяньлу. У каждого своя судьба, и её не изменить. Не приходи сюда снова в будущем. Я не заслуживаю тебя. Мы просто соседи по комнате в общежитии. Если мы расстанемся, у нас больше не будет даже этих маленьких отношений. Почему ты должен быть таким серьезным?

Моё сердце внезапно загорелось. Не знаю почему, но каждый раз, когда я слышал как он говорит о наших отношениях, я чувствовал себя крайне подавленным . Для меня он особенный и не такой, как другие. Но он всегда чувствовал, что я ставлю его в ненужное положение. Что бы я ни делал, он просто не мог понять его значимости для меня.

— А как насчет тебя? Что ты думаешь обо мне? — сердито спросил я, взгляды окружающих метнулись сюда.

Бянь Жошуй взглянул на меня и спокойно сказал: — Я никогда не считал тебя другом!

На мгновение я почувствовал себя немного неуверенно, и я полностью осознал усталость этой ночи.

— Ты не считал меня другом... Это здорово... — Я рассмеялся над собой и вышел . Я придурок, верно? Я всегда прихожу к нему, чтобы напроситься на унижение.

Глава 32

Бянь Жошуй не выгнал меня. Я шёл один по улице. Я не знал, как описать своё настроение. Я не мог его принять. Я не мог принять, что вся его доброта ко мне была навязана мной, или что он был просто таким человеком, который любил работать, любил, чтобы им командовали, и был чьим-то слугой. А как насчет беспокойства? Оно тоже было фальшивым? Или это была просто привычка? Мог ли он показывать такое выражение кому-либо?

В такую ночь я наконец понял, что значит быть убитым горем. Я пошёл в бар и провёл там всю ночь. Я выпил столько пива, что моё сознание затуманилось, и я не знал, где я спал в конце. Когда я проснулся утром, я обнаружил, что отправился в кабинет ветеринара, что смутило меня.

— Что происходит?

Я внезапно сел. Ветеринар несколько раз усмехнулся и беспомощно сказал: — Тебя подобрал твой одноклассник.

— Мой одноклассник? Какой одноклассник? — спросил я, надевая обувь. Резкая боль пронзила мой висок. Я наконец понял последствия такого количества выпивки. Я потратил кучу денег, но я был всё тем же, когда протрезвел.

— Это тот, за которым ты гнался увидев его здесь на днях, тот, который выглядел довольно круто...

Я внезапно понял, это был Сяо Вэй. Откуда Сяо Вэй узнал, что я пошёл искать Бянь Жошуя? Он следил за мной? Мой скальп онемел, и я поспешил выйти.

— Сяо Вэй, убирайся отсюда! — я стоял у двери класса Сяо Вэйя кричал. Вышли две девушки, одна была Фу Юнь, а другая — Фэн Тяньвэй. Эти две девушки раньше были со мной в отношениях, но позже мы расстались. Мне было очень неловко, но они обе вели себя так, как будто ничего не произошло.

Фу Юнь прислонилась к задней двери, поставив одну ногу на табурет, посмотрела на меня с немного гангстерским выражением лица и сказала: — Как дела, Сун Тяньлу, как дела в последнее время? Что Сяо Вэй из нашего класса снова сделал с тобой?

— Где Сяо Вэй?

Мне было лень разговаривать с ней, поэтому я ворвался внутрь, заставив Фу Юнь чуть не упасть у двери.

Фэн Тяньвэй рядом с ней поджала губы и улыбнулась, не говоря ни слова. Я чувствовал раздражение, когда видел кого-то, поэтому я развернулся и пошёл обратно. В результате я столкнулся с Сяо Вэем по дороге. Сяо Вэй вышел с бутылкой горячей воды в руке. Увидев меня, он сделал вид, что не видит меня, и прошёл мимо.

Я остановил его одной рукой и спросил: — Откуда ты знаешь, что я вчера ходил в бар?

Сяо Вэй проигнорировал меня и продолжил идти вперёд. Я схватил его за одежду и раздраженно спросил: — Что происходит? Не издевайся надо мной. У меня нет времени.

— У тебя есть время только на то, чтобы пить, верно?

Я всё понял, потянул Сяо Вэя за руку и потащил его в лабораторный корпус, как собаку. В лабораторном корпусе было темно, ничего не было видно. Это здание соединено с нашим учебным корпусом и давно заброшено. Внутри есть какие-то архивы, и на нём большие печати. Если вы придёте сюда в одиночку, вам будет жутко, но вы не можете отрицать, что это хорошее место для решения личных проблем.

Когда я столкнулся с Сяо Вэем, я обнаружил, что Сяо Вэй изменился, стал декадентом и даже носит толстое хлопковое пальто. Если выражение лица, движения и привычный стиль человека могут меняться, значит, с этим человеком что-то случилось. Поэтому я пришёл к выводу, что у Сяо Вэя было много вещей, которых я хотел узнать.

— Сяо Вэй, давай поговорим об этом сегодня! Давай поговорим о нас. Я хочу понять, о чем ты думал все эти годы.

Сяо Вэй сел на землю напротив меня с мёртвым выражением лица. Он всё ещё выдавливал улыбку, затем поднял веки, посмотрел на меня и сказал: — О чем ты хочешь знать, что я думаю? Что я думаю о Бянь Жошуе или что я думаю о тебе, Сун Тяньлу?

— Я сказал, давай не будем сегодня говорить о других, только о нас.

Сяо Вэй похлопал по земле рядом с собой и попросил меня сесть с ним. Я увидел, что в его глазах не было злобы, поэтому я сел прямо. Казалось, это был первый раз, когда я имел с ним такой близкий контакт. Раньше наше взаимодействие ограничивалось ударами кулаками и ногами, поэтому я чувствовал, что этот момент был невероятным. Этот человек которого я раньше так сильно ненавидел, но сегодня я действительно хотел долго поговорить с ним.

— О чём мы можем говорить? Разве мы не враги? Ты столько лет меня недолюбливал, и я думаю, что ты не добрый, что ещё может быть?

— Тогда почему ты вчера меня подобрал? Как ты меня нашёл? Ты же не настолько меня ненавидишь, чтобы преследовать меня весь день ради мести? И Сяо Вэй, если ты хочешь отомстить, то это должен быть я, верно? Ты тогда спал с моей девушкой...

Сяо Вэй опустил голову, и я не знаю, о чем он думал. Прошло много времени, прежде чем он заговорил.

— Я с ней не спал...

Я кивнул: — Я верю тебе, сейчас бесполезно об этом говорить. В любом случае, прошло так много времени, и я сменил столько девушек, а ты так многих увёл.

— Я их не уводил. Мне даже твои девушки не интересны...

Я чуть не ударил его дважды на месте, когда услышал это. Он сказал, что ему это неинтересно, после того как он их выхватил. Такие люди самые ненавистные.

— Ты мне интересен...

Глава 33

Я топнул ногой по земле. Мои ноги немного онемели от долгого сидения в таком положении. Я повернул голову и посмотрел на него с презрением. — Я знаю, что ты заинтересован во мне. Если бы я не был бы тебе интересен, ты не соревновался бы со мной весь день? Это необходимо? Это всего лишь мелочь! В худшем случае я позволю тебе дать отпор...

Лицо Сяо Вэя было не добрым. Он, наверное, не ожидал, что я буду так с ним потакать, и не ожидал, что многолетняя ненависть может мгновенно разрешиться, стоит кому-то из них сдаться. Сяо Вэй встал и хотел уйти, но я схватил его.

— Не будь таким нетерпеливым, давай, ударь меня! Я не буду сопротивляться. Ты можешь сделать это перед всеми одноклассниками, чтобы доказать остальным, что ты всё ещё победитель. Что думаешь? Я устал и не хочу так продолжать...

Однако Сяо Вэй не стал меня психологически готовить, он просто сидел на корточках и громко плакал. Вид у него был поистине жалкий. Я вспомнил слова Бянь Жошуйя: «У Сяо Вэя нет матери, возможно, в этом и кроется причина всех его ошибок». Он никогда не чувствовал нежной материнской любви с детства, его поведение было очень резким, к тому же у него нет настоящих друзей, поэтому он не знает, как ладить с окружающими и как выражать свои чувства.

— Вставай! Что такого особенного в том, что мужчина здесь плачет?

Я подошел и поднял Сяо Вэя. Сяо Вэй сердито оттолкнул меня и продолжил плакать. Мне было очень неловко, поэтому я просто проигнорировал его и сел рядом с ним, чтобы покурить.

— Дай мне одну! —  Сяо Вэй сказал, шмыгая носом.

Я фыркнул: — Ты плачешь и всё ещё думаешь о курении. Ты действительно пользуешься мной...

Спустя долгое время Сяо Вэй наконец перестал плакать, и я докурил сигарету. Сяо Вэй повернул голову и некоторое время смотрел на меня, затем сказал мне: — Сун Тяньлу, подставь мне свое плечо.

Я посмотрел на него и ничего не сказал, а Сяо Вэй наклонился. Я думаю, этому парню должно быть слишком неудобно опираться на мое плечо. Я думаю, что кто бы ни вошёл в это время и увидел эту сцену, они подумают, что он спит. Даже я чувствую себя немного рассеянным.

— Сун Тяньлу...

— А? — я повернул голову и взглянул на него.

— Вообще-то, ты мне нравишься...

— Да! — я кивнул, затем внезапно поднял голову, оттолкнул его и спросил: — Что ты сказал?

Сяо Вэй сказал как само собой разумеющееся: — Ты мне нравишься! Ты мне нравишься с того самого момента, как я впервые увидел тебя в старшей школе...

Я сглотнул, немного пошатнувшись на ногах.

— Ты совсем сумасшедший! Не шути со мной так! Я не понимаю шуток, я верю всему, что говорят другие...

— Тогда поверь, я не шучу.

Хотел бы я увидеть, как Сяо Вэй в следующую секунду расхохотается, а затем скажет: — Эй, ты тоже в это веришь. Однако Сяо Вэй этого не сделал, от начала до конца он был чрезвычайно серьезен. Именно такой взгляд заставил меня почувствовать себя необъяснимо взволнованным. Я попытался сделать несколько шагов, затем посмотрел на него и сказал: — Перестань притворяться, ты думаешь, мы в Титанике!

Сяо Вэй улыбнулся, и его улыбка была искажена от слёз: — Сун Тяньлу, от чего ты убегаешь? Разве ты не видишь? Два года я бы без колебаний утащил любого кто был рядом с тобой. Я просто не могу видеть, как другие находятся рядом с тобой. Я хочу быть рядом с тобой, но не знаю как. Изначально я надеялся, что ты считаешь нас попутчиками, поэтому я пытался жить как ты. Я делаю всё, что ты делаешь, но ты всё равно смотришь на меня свысока; позже я мог только утащить тебя, понимаешь? Помимо физического контакта только что, единственным контактом между нами были обычные драки...

—  Ладно! Хватит болтать! — закричал я. Я не мог переварить слова Сяо Вэя некоторое время, и чем больше я думал об этом, тем больше чувствовал, что Сяо Вэй не шутил. Два года запутанности и противостояния, было ли это только из-за необычных чувств Сяо Вэя? Я почувствовал сильную головную боль и медленно присел на корточки у стены.

— Сун Тяньлу, позволь мне сегодня закончить свои слова. Я больше никогда тебя не побеспокою. Наша семья переезжает. Мой отец женился на другой женщине. Я не могу оставить его, поэтому мне придётся последовать за ним. Ты не можешь просто позволить мне закончить свои слова?

Я подняла голову, и Сяо Вэй посмотрел на меня налитыми кровью глазами. Я кивнул, не отвергая его просьбу. Сяо Вэй тоже медленно сел, глядя на стену напротив, и медленно сказал:

— Моя мама пошла в школу, когда я был в шестом классе начальной школы. В то время наша семья была очень бедной, но мама очень любила меня. Мой отец плохо справлялся со своей работой. Он часто играл в карты и всегда проигрывал деньги. Мои мама и папа ссорились каждый день. Когда я был в шестом классе, мама и папа снова поссорились. Мой папа ушёл жить один, а мама осталась дома одна. Моя мама заперла дверь и отказалась впускать меня. Когда я вошёл на следующее утро, обнаружил что мама задохнулась. В то время в нашей семье не было отопления, и мы пользовались электрической газовой плитой. Но из электрической плиты протекал газ. Позже моя мама заметила это и пошла открывать окно, она умерла рядом с окном. Я знаю, что моя мама не хотела совершать самоубийство, но комната была слишком плотно закрыта. Если бы мой отец был там в тот день, моя мама не умерла бы. В то время я ненавидел своего отца, ненавидел его. Он убил мою маму. С тех пор мой отец был очень добр ко мне и заботился обо мне всеми возможными способами, но я всё ещё ненавижу его, никогда не смотрел на него свысока.

Только когда он заболел, я понял, насколько он важен для меня. У меня был только такой отец, как он, и без него у меня ничего бы не было. Поэтому, когда он сказал, что хочет дом и хочет найти для меня мать, я не отказался, хотя в глубине души я совсем этого не хотел...

В этот момент Сяо Вэй замолчал, вытер лицо и сказал: — Зачем я это рассказываю? Мы не по теме...

Я похлопал его по плечу и сказал: — Просто говори, что хочешь! Я слушаю всё, что ты говоришь!

Я не мог описать чувства, переполнявшие моё сердце. Я подумал, что в этот момент единственный способ утешить его — это внимательно выслушать.

Глава 34

Сяо Вэй улыбнулся мне, и я хотел сказать, что за последние два года я никогда не видел у Сяо Вэй такой невинной улыбки. На самом деле, учитель сказал очень верно. В этой школе каждый – ребёнок. У каждого свой характер и свои трудности, но здесь нет никого с нечистыми намерениями.

— Позволь мне сказать тебе! На самом деле, Сун Тяньлу, с самого начала я никогда тебя не ненавидел. Я знал, что тебе нравились женщины, и мы с тобой никогда не будем вместе. Поэтому я всегда стою вдалеке и наблюдаю за тобой, а иногда и бью тебя, чтобы ты меня запомнил. Этого достаточно. Но...

Но только на той неделе, когда я попросил Бянь Жошуя дать мне дополнительные уроки, я узнал, что есть ещё один парень, которому ты нравишься так же сильно, как и мне. Он тоже был таким осторожным, как я, он не осмеливался ничего сказать, но он тебе нравился.

Я резко поднял голову, и Сяо Вэй пристально посмотрел на меня и уверенно сказал: — Я говорю о Бянь Жошуе!

В тот момент я не знал, что сказать. Мой язык был связан, горло пересохло, и я был немного не в себе. Мне следовало бы побыстрее опровергнуть это именно сейчас. Между мной и Бянь Жошуем ничего не было. Между нами была просто чистая дружба. Мне нравились девушки, а Бянь Жошую нравилась староста класса. Но почему я не мог сказать ни слова?

— Я тогда тебя просто возненавидел! Раньше я расстраивался, потому что тебе не нравились мужчины. Но в тот момент я понял, что тебе тоже нравятся мужчины, и это был не я. В ту пятницу ты вошёл и увидел меня и Бянь Жошуя вместе. Мне хотелось, чтобы ты рассердился на меня, но ты пнул меня. Знаешь, что я тогда почувствовал? Тогда я впервые заплакал, а ты даже не взглянул на меня...

Сяо Вэй долго молчал, и я ничего не говорил. Внезапно Сяо Вэй ударил рукой по стене рядом с собой. Я был шокирован и быстро оттащил его, крича: — Ты что, болен? Разве самоистязание это весело?

— Достаточно того, что ты это сказал, Сун Тяньлу, правда, достаточно того, что ты это сказал! Я действительно не могу ненавидеть Бянь Жошуйя, я могу ненавидеть только себя. Сун Тяньлу, Бянь Жошуй определённо хороший человек, ты не должен его подвести.

— О чём ты говоришь! —я был немного неуверен: — Мы с ним друзья. Как такое может иметь какой-либо результат? Не думай об этом. Когда я верну Бянь Жошуйя, мы трое будем учиться вместе. Мы все будем усердно учиться, и ты сделаешь своего отца счастливым.

— Для меня это невозможно, я ухожу, и Бянь Жошуй не может вернуться. Если ты найдёшь его, просто помни, что нужно быть с ним добрым.

— Почему Бянь Жошуй не может вернуться?

Я почувствовал, как в моём сердце необъяснимо нарастает страх. Казалось, вот-вот я услышу от Сяо Вэя новость, которую меньше всего хотел услышать.

Сяо Вэй, казалось, немного колебался. Я схватил его за плечи. Сяо Вэй не смог устоять перед моим вопросительным взглядом и наконец медленно произнёс: — Потому что мать Бянь Жошуй умерла.

Моё сердце, казалось, что-то ударило, и мне было трудно дышать. Сяо Вэй посмотрел на меня, а затем сказал: — Я не хотел говорить тебе об этом, но я думаю, что ты единственный, кто может ему сейчас помочь, так что Сун Тяньлу, ты должен придумать способ.

Я поднял голову и ждал, пока он продолжит. Честно говоря, я был совершенно не готов морально, и я не знал, что я могу сделать. Его матери больше нет. Что ещё я мог сделать, кроме как утешить его ?

— Бянь Жошуй был забран, он не является биологическим сыном своей матери. Его мать одиночка. Она так и не нашла идеального партнёра, поэтому она жила одинокой жизнью. Бянь Жошуй взял фамилию его приёмной матери. Мать и сын жили вместе. Бянь Жошуй был очень зависим от своей матери, поэтому, когда его мать ушла...

Сяо Вэй внезапно замолчал, и я вдруг вспомнил старика в тот день. Он не полностью безумен, и кое-что из того, что он сказал, действительно верно. Все люди в семье Бянь умерли. Бянь Жошуй не был биологическим ребёнком своей матери, поэтому он не считался членом семьи Бянь. В то время я не задумывался об этом. Я не ожидал, что Бянь Жошуй уже тогда столкнулся с таким горем.

— Что случилось с ним после того, как скончалась его мать? — я пришёл в себя и вспомнил слова Сяо Вэя: — Он не мог зарабатывать на жизнь, поэтому пошёл работать, чтобы прокормить себя? Или ему больше не хотелось учиться, поэтому он не вернулся?

Лицо Сяо Вэя побледнело, и я внезапно почувствовал, что подумал слишком просто. Может ли быть что-то более трагичное? Я уставился на Сяо Вэя и нервно спросил: — Что случилось? Расскажи мне!

— Как только его мать умерла, Бянь Жошуй не смог принять эту реальность. У его матери не было денег, чтобы пойти к врачу, и она скрывала это от него. Она просто тянула с этим и внезапно умерла. Так что Бянь Жошуй теперь усердно работает, чтобы заработать денег на лечение своей матери...

Мой разум был пуст, и холодок пробежал по моей спине.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что зарабатывает деньги на лечение своей матери? Разве его мать не умерла?...

Внезапно я что-то понял. Я неуверенно посмотрел на Сяо Вэя, и Сяо Вэй понял, что я имел в виду, и с трудом кивнул.

— Да... Он был расстроен, он всегда думал, что его мать всё ещё жива... Он... каждый день покупал пищевые добавки для своей матери и снял дом, говоря, что хочет, чтобы его мать жила более комфортно...

Я внезапно сделал шаг назад, а затем меня плотно прижали к стене, всё моё тело напряглось, и я не мог произнести ни слова.

Глава 35

На обратном пути мы с Сяо Вэем не разговаривали. Я чувствовал что задыхаясь, но мой разум был пуст. Я хотел разобраться во многих вещах, но не мог. Когда я добрался до двери, Лю Вэй схватил Сяо Вэя.

— Блин, о чём вы говорили на прошлой неделе?

Я не понял, что происходит, и толстый кулак Лю Вэя ударил Сяо Вэя в живот. Сяо Вэй снова показал своё обычное выражение лица и провокационно сказал: — Я только что сказал, что ты нечестный человек и двуличный, и что?

Лицо Лю Вэя внезапно покраснело. Если бы я не остановил его, его удар точно заставил бы Сяо Вэя блевать на месте. Лю Вэй выругался, а я накричал на Сяо Вэя и сказал ему быстро уходить. Сяо Вэй презрительно посмотрел на меня, и я немного забеспокоился и выругался: — Если ты сейчас не уйдёшь, ты думаешь, что я притворюсь, что не знаю тебя, когда увижу тебя в следующий раз?

Эта фраза действительно сработала. Сяо Вэй тут же убежал, напевая по дороге какую-то мелодию, но я знал, что ему было плохо. Лю Вэй тяжело дышал рядом со мной, и ему потребовалось некоторое время, чтобы успокоиться. Мы оба прислонились к окну напротив, и воздух заставила меня почувствовать себя лучше.

— Я не понимаю, у Сяо Вэйя такой плохой характер, почему ты тянешь за ним?

Видя, что я долго молчал, Лю Вэй сильно пнул стену позади себя, а затем вскрикнул. Он ткнул меня, и, видя, что я всё ещё не отвечаю, пробормотал себе под нос рядом со мной: — Это неправильно... Когда ты притворялся, что  знаешь Сяо Вэя, когда встречался с ним? Зачем ты говорил ему такие вещи... Он действительно слушал, разве вы двое не покончили со всеми обидами и ненавистью за столько лет? Тогда какой смысл смотреть это в будущем?...

На последнем занятии учитель вызвал меня, и когда я пришёл в кабинет, он всегда говорил одно и то же: — Знаешь, зачем я тебя сюда позвал?

— Знаю!

Учитель, казалось, был немного удивлён. Если бы это было нормально, я бы улыбнулся и сказал приятные слова. Думаю, на этот раз я был слишком честен. Учитель был немного польщен. Он отложил ручку в руке, поднял глаза и спросил меня: — Почему ты так говоришь?

— Разве это не потому, что я прогулял занятия, чтобы выпить? Если вы попросите меня написать самокритику из-за этого, я совсем не против. Я передам её вам через некоторое время.

Учитель сильно нахмурился, затем прищурился и спросил: — Ты всё ещё прогуливал занятия? И пошёл пить?

Моя голова внезапно стала большой. Оказалось, что я совершил ошибку. Но слова уже были сказаны, и я не мог их взять обратно. Я мог только винить себя за своё невезение. Я спросил немного слабым голосом: — Тогда зачем вы пришли ко мне?

— Это насчёт Бянь Жошуй...

— Что?

Я внезапно стал энергичным. У учителя есть новости о Бянь Жошуе, которые доказывают, что он надеется вернуться сюда учиться! Я быстро сделал большой шаг вперед и держался на минимальном расстоянии от учителя.

Учитель посмотрел на меня и что-то вытащил из ящика. Я внимательно посмотрел, и это, кажется, был пенал Бянь Жошуя. Я поднял его и посмеялся над ним, когда он пришел сюда в первый день. Почему он здесь, у учителя? Разве он не забрал его?

— Это пенал Бянь Жошуя. Если вы его когда-нибудь увидите, отдайте ему этот пенал и этот веер.

Пока он говорил, учитель снова опустил голову, достал из ящика складной веер и протянул его мне. Я помню этот складной веер, на нём были слова, и в то время Бянь Жошуй всё ещё был загадочен и не показывал его мне.

Я взял эти две вещи, посмотрел на учителя и спросил: — Учитель, откуда вы знаете, что я могу видеть Бянь Жошуя?

— Это написано на веере...

Что? Разве веер не оставил Бянь Жошуй? Как он может заранее писать о будущем? Я в замешательстве открыл веер, переворачивал его снова и снова и обнаружил, что на нём ничего нет, кроме стихотворения. Где я могу найти его слова! Я бросил озадаченный взгляд на учителя, и учитель вздохнул.

— Стихотворение выше это стихотворение-загадка, а ответ на стихотворение твоё имя.

Как только учитель закончил говорить, моё лицо тут же вспыхнуло. Глядя на выражение лица учителя в это время, оно казалось сложным, как бы я ни смотрел на него. Я опустил голову и взглянул на стихотворение, написанное Бянь Жошуем.

Цветы вместе падают в пыль и в грязь.

Два человека связаны одной душой

Когда мы расставались, мои глаза наполнились слезами.

Мы живем поодиночке и вместе.

Я думаю, если бы учитель не сказал мне, или если бы это был я раньше, я вероятно, не понял бы, что это моё имя зашифрованное в этом стихотворении.

Учитель больше ничего не сказал, и я ничего ему не объяснил. Если бы он хотел позвонить моим родителям, он мог бы это сделать. Даже если бы он отругал меня или побил, я был полон решимости. Я не хотел оставаться в школе ни дня, пока не найду Бянь Жошуя.

Ночью мне приснился сон. Мне приснилось, что мы с Бянь Жошуем лежим вместе в постели той ночью. Его член был твёрдым, но я продолжал ползать по кровати. Когда я поднял глаза, Бянь Жошуй уже ушёл. Я хотел погнаться за ним, но мои ноги не могли двигаться. Когда я обернулся, то увидел, что на кровати сидит Сяо Вэй. Он заплакал и сказал: — В ту пятницу, когда ты пришёл и увидел Бянь Жошуя и меня вместе, я надеялся, что ты рассердишься из-за меня, но ты пнул меня...

Я проснулся в состоянии душевной муки. Уже наступил рассвет, и все из общежития ушли.

С тех пор, как Бянь Жошуй ушёл, меня никто не будил. Поскольку я люблю ругаться, когда просыпаюсь, никто не думает, что это имеет значение, опоздал я или нет.

Я лежал в постели и снова чувствовал себя оторванным от этой школы, от друзей и даже от прошлой жизни. Лю Вэй был прав, моя душа была потеряна, но она не была рассеяна каким-то бессмертным, это я сам её потерял.

Глава 36

Я прятался у салона красоты, где был Бянь Жошуй больше часа. Наконец я дождался, пока они закончат работу. Все сотрудники уже почти легли спать, но Бянь Жошуй не вышел. Он что, больше здесь не работает? Я осторожно подошёл и обнаружил, что он сидит в углу салона. Я не знал, что он делает. Весь салон внезапно показался мне очень пустынным.

На самом деле, я сначала не зашёл, потому что не хотел снова видеть этих людей. Теперь в салоне было не так много людей, поэтому я не колеблясь, толкнул дверь и вошёл.

Бянь Жошуй почти машинально улыбнулся и сказал: — Привет.

Может быть, он быстро понял, что это я. Улыбка на лице Бянь Жошуя мгновенно застыла, а его глаза стали холодными. Увидев такой очевидный пробел, я почувствовал себя очень неуютно, но не мог этого показать. По крайней мере, я не хотел усугублять его депрессию.

— Разве ты не говорил, что больше не придёшь?

— Кто это сказал?

Я подошёл к нему, делая вид, что оглядываюсь и указываю наугад. — Кто это сказал? Это ты? Или не ты?

Увидев моё игривое выражение лица , Бянь Жошуй стал немного более естественным. Он опустил голову и продолжил расставлять вещи на столе, затем пробормотал: — Не знаю, кто-то сказал, что он был самоуверенным в прошлый раз...

Я почесал голову, подбежал к нему, присел на корточки, посмотрел на него и сказал: — Я сказал, что был самоуверенным в прошлый раз, но я зависим. Я был недостаточно самоуверенным, и я хочу сделать это ещё несколько раз.

После этих слов лицо Бянь Жошуя тут же покраснело. К тому же, мы были очень близко друг от друга, поэтому я мог ясно видеть изменения в выражении его лица. Я подумал о том, что сказал только что, и это было действительно немного сенсационно. Кажется, я часто использовал это, когда гонялся за девушками в прошлом. Как я использовал на нём неосознанно? Осознав это, я резко встал, чувствуя себя немного растерянным, и поспешно придвинул стул рядом с собой, чтобы сесть.

— Что с тобой? — тихо спросил Бянь Жошуй.

Я взял стакан воды сбоку, отпил два глотка, затем улыбнулся и сказал: — Ничего, просто немного хочу пить.

Бянь Жошуй больше не смотрел на меня и продолжал серьёзно собирать вещи в своих руках. Мне всегда было неловко сидеть вот так, и я не знал, что делать. Мне было неловко, если я не разговаривал.

— Эй, это... Сегодня твоя очередь дежурить?

Бянь Жошуй покачал головой и ничего не сказал. Я спросил, покачивая стулом: — Чем ты здесь занят, когда очередь дежурить не твоя? Ты разве не собираешься обедать?

— Я не хочу есть. Каждый день кто-то дежурит. С тех пор, как я сюда пришёл, я дежурю в полдень. В любом случае, мне нечего делать, здесь хорошо. И в комнате тепло. Я не люблю выходить. На улице слишком холодно.

— Ты глупый ! — я хлопнул по столу: — Они так тебя используют! Тебе не доплачивают денег. Это не как в школе. Добровольный труд это- благотворительность. Глупо здесь делать больше. Даже если ты не выходишь в полдень, они должны быть на дежурстве. Как это называется! Они думают, тебя легко запугать!

Я сказал это довольно взволнованно, но у Бянь Жошуй было просто безразличное выражение лица. Я сразу же почувствовал себя немного беспомощным, посмотрел на Бянь Жошуя и слабо сказал: — Просто возвращайся со мной, пойдем в школу, это действительно не подходит для тебя...

— Сун Тяньлу! — Бянь Жошуй внезапно прервал меня, я поднял на него глаза, и Бянь Жошуй внезапно спросил: — Как ты думаешь, ты действительно сможешь это сделать, если мы будем друзьями?

Я был ошеломлен на мгновение, не зная, как ответить на его вопрос. С тех пор, как Сяо Вэй сказал мне, я кажется избегал этого вопроса. Я хочу сосредоточиться на нынешних условиях жизни Бянь Жошуя и подумать о других вещах позже. В конце концов, его матери больше нет, и это действительно немного...

— Возвращайся, больше не ищи меня, я понимаю, Сяо Вэй сказал тебе. Ты также знаешь, что я ненормальный, не поддавайся моему влиянию...

Пока я слушал, я обнаружил что-то неладное, голос Бянь Жошуйя очевидно, становился всё тише и тише. Я медленно подошёл и заметил, что его лицо было полно следов слёз, весь человек выглядел так, как будто он был измотан. Я был ошеломлён в тот момент и бросился обнимать его.

— Что происходит? Не пугай меня...

Я попытался вытереть ему лицо рукой и быстро схватил сбоку какую-то бумагу, желая сначала обнять его и найти место, где можно сесть.

— Пойдём... Я буду обузой для тебя. Моя мать больна, и мне нужно заработать денег на её лечение... Я... Мы с тобой не из одного мира, мы не... одни и те же люди...

Бянь Жошуй всхлипнул и начал смягчаться, наконец навалившись на меня всем своим весом, продолжал говорить. Я не успел его выслушать и выбежал с ним на руках.

Он был легче, чем когда я его нес раньше, и всё его тело было как палка. Я остановил машину и попросил водителя побыстрее ехать в городскую больницу. Бянь Жошуй всё ещё барахтался в машине, говоря, что с ним всё в порядке, что он просто не может дышать и что ему не нужно ехать в такую хорошую больницу. Я ударил его по попе одной рукой, и он тут же стал послушным, со слезящимися глазами, как ребёнок, который вообще ничего не понимает.

Выходя из машины, Бянь Жошуй даже потянул дверцу машины, тяжело дыша. Я дал водителю денег и сказал: — Мы у двери, мне нужно тебя отнести в …

— Кошелёк... кошелёк остался в машине...

Я немного волновался, потому что всегда думал о том, сколько денег у меня есть на жизнь. Я попросил водителя помочь мне их достать. В одно мгновение я увидел, что это тот самый кошелек, который я отдал Бянь Жошую, и я сразу всё понял. Я опустил голову и взглянул на Бянь Жошуя. Он закрыл глаза и не смотрел на меня. Я действительно ничего не мог с ним поделать.

Глава 37

— Вы не ели несколько дней, и ваш желудок был испорчен таким образом...

Доктор вздохнул, выписывая рецепт. Бянь Жошуй вытянул шею, чтобы посмотреть, вероятно беспокоясь о стоимости медицинских расходов.

После того, как он проглотил лекарство, я сел у кровати и уставился на него. Он наверно понял, что я злюсь, поэтому ничего не сказал, зарылся в одеяло и зарыдал. Звук был очень тихим, но очень ясным, он заставил меня возненавидеть и почувствовать себя подавленным. Я никогда не чувствовал себя так по отношению к кому-либо. Когда моя девушка плакала, я чувствовал себя мягкосердечным, но я никогда не чувствовал себя таким убитым горем.

— Почему ты плачешь? — я не мог больше этого выносить, поэтому я поднял его одеяло и повернул его голову к себе. — У тебя ещё хватает наглости плакать, ты знаешь, как я сейчас волновался? Ты действительно... что я могу тебе сказать, ты почти сделал меня бесчеловечным. Скажи мне честно, почему ты не ешь?

— Я не могу есть.

— Почему ты не можешь есть?

— Моя мама больна, мне грустно и у меня нет достаточно денег...

Я медленно отпустил его голову и больше ничего не сказал. Я хотел разбудить его и сказать, что его матери больше нет, но не мог этого сказать. Я не знал, понял ли он на самом деле или просто притворился растерянным. Несмотря ни на что, он закутался в раковину, был осторожен и не осмеливался поддаваться стимуляции со стороны внешнего мира.

Неужели это всё, что я могу сделать — играть с ним?

Бянь Жошуй уснул, его голова всё ещё была покрыта одеялом, а я тихо вышел из палаты. Я пришёл в психиатрическое отделение городской больницы. Честно говоря, мне было немного страшно в коридоре. Я боялся, что кто-то внезапно выскочит и выцарапает мне глаза. Я слышал это собственными ушами, хотя это произошло в психиатрической больнице.

— Эта болезнь делится на два типа. Один тип, как вы сказали, это подсознательное обсессивно-компульсивное расстройство. Пациента стимулировали, и эта стимуляция превысила психологический предел, который пациент может вынести. Тогда пациент выбирает побег. Подсознательно он верит, что его мать всё ещё там, и заставляет себя признать это...

— Доктор, вы можете сказать, насколько серьезно его состояние? Есть ли ещё надежда?

Мои ладони вспотели, и я уставился на рот доктора.

— Ну... трудно сказать. Знаете, этот вид психического заболевания или расстройства в основном нуждается в психотерапии. Мы также столкнулись с симптомами вашего одноклассника, и его состояние можно улучшить, изменив окружающую среду. Позвольте мне рассказать вам несколько методов, и вы можете следовать рецепту, который я выписал, чтобы получить лекарство в качестве добавки.

После того, как я вышел из кабинета врача, я почувствовал себя лучше. Состояние Бянь Жошуя может быть временным, и он вернётся в норму, как только медленно выйдет из этого круга. Но моё сердце ныло, когда я думал о том, что ему придётся принять такую реальность. Врач также сказал, что как его друг, я должен оставаться рядом с ним и больше заботиться о нём, позволить ему переключить своё внимание на его текущую жизнь, то есть временно переключить свою зависимость от матери на других, чтобы он чувствовал себя в безопасности и имел смелость принять эту реальность.

Как только я вошёл, я увидел, как Бянь Жошуй собирает вещи, что-то бормоча. Я быстро схватил его за руку и спросил его несчастным тоном: — Что ты делаешь? Ты снова хочешь уйти?

Бянь Жошуй медленно выдохнул, выражение его лица изменилось с робкого на холодное. Он медленно сказал: — Что ты здесь делаешь? Мне нужно вернуться на работу. Если я останусь здесь на один день, сколько дней мне придется работать в салоне?

Я схватил его за руку, толкнул на кровать, указал на его лоб и сказал: — Я говорю тебе, ты не можешь уйти сегодня. Тебе скоро понадобится капельница. Я заплачу за неё. Просто оставайся здесь и восстанавливайся. Если ты посмеешь пошевелиться, я сломаю тебе ноги.

Бянь Жошуй, казалось, был действительно напуган. У меня не было выбора, кроме как дать ему знать, что теперь он живет не один. Я всё ещё был с ним. Я был частью его жизни, и я был последним человеком, на которого он мог положиться. Бянь Жошуй посмотрел на меня, коснулся простыни рядом с собой, фыркнул, а затем угрюмо сказал: —Почему ты заботишься обо мне? Какие у тебя отношения со мной? Мне не нужно, чтобы ты за меня платил, и я обязательно верну тебе деньги...

Я схватил кошелек, который я ему дал, с его кровати. Когда Бянь Жошуй увидел, как я вырвал его кошелек, он тут же подошёл, чтобы подраться со мной. Он стал очень нетерпеливым, его лицо покраснело, и он, казалось, хотел что-то сказать, но не мог.

— Ты понимаешь, теперь какие у нас отношения? — я поднял кошелек и громко сказал: — Вот такие отношения. Что бы ты ни говорил, ты не можешь от них отказаться.

Бянь Жошуй был ошеломлен, затем внезапно затих, медленно заполз на кровать и лёг. Я скорчил рожу незнакомцу снаружи. В чём дело? Я всегда говорю вульгарные слова, но как только я скажу что-то связное, это наверняка тронет людей до слёз.

После недолгого счастья я опустил голову. Бянь Жошуй неподвижно смотрел на меня. Я внезапно расслабился и слегка похлопал его по лбу. Я притворился спокойным и сказал: — Почему ты смотришь на меня? В чём дело? Ты никогда не видел такого красивого парня?

Бянь Жошуй слегка улыбнулся, с ноткой озорства в его улыбке, как будто он был не согласен с тем, что я сказал. Я ничего не сказал, а тихо сел рядом с ним и посмотрел на улицу. Внезапно я увидел старушку, идущую к главному входу с кучей сумок. Я вспомнил, что мы с Бянь Жошуйем ещё не ели, поэтому я сказал ему несколько слов и выбежал купить еды.

Я заказал два фастфуда как можно быстрее, купил немного фруктов и побежал в больницу. Я боялся, что парень убежит, если я не буду осторожен, я даже не узнаю, что его похитили.

К счастью, когда я вернулся, Бянь Жошуй уже уснул. Вероятно, он устал, потому что сегодня долго спал. Он всегда выглядел беспокойным, то засыпал, то просыпался. Сейчас он выглядит намного лучше и не двигается. Кажется, моя психотерапия эффективна.

Бянь Жошуй действительно отличается от того, что было раньше. Изменилась форма его головы, и изменилось всё его лицо. Южные мальчики выглядят иначе, чем наши северные мальчики. Бянь Жошуй действительно более изящный, с мелкими чертами лица, только глаза у него относительно большие, но ресницы довольно длинные, он выглядит очень хорошо с закрытыми глазами. И мне не нужно беспокоиться о том, что его ресницы накладные. Я помню, как однажды моя девушка поцеловала меня, её накладные ресницы прилипли к моему лицу, и мне было так противно, что я не мог нормально есть три дня.

Я не мог не прикоснуться к его волосам. К счастью, волосы были такими мягкими и приятными на ощупь. Я до сих пор помню, как он говорил мне, что нет необходимости расчёсывать волосы, это просто поверхностная работа, и с людьми всё в порядке, пока они чистые. Я не ожидал, что теперь он будет заниматься с другими косметическими процедурами. Интересно, как он себя чувствует, сталкиваясь с таким количеством поверхностных вещей каждый день.

Глава 38

— А? — Бянь Жошуй внезапно открыл глаза от моего нежного прикосновения, затем тупо огляделся и спросил: «Уже рассвет?

Я не знал, смеяться мне или плакать, и взял еду, которую купил, сбоку. Поскольку пришёл в спешке и у меня не было опыта в уходе за людьми, я даже не взял с собой ланч-бокс. Держа в руках жирный одноразовый ланч-бокс, я потерял аппетит.

— Сядь и давай что-нибудь съедим. Ты не ел с тех пор, как я тебя нашел.

Бянь Жошуй быстро встал и взял у меня ланч-бокс. Я положил несколько салфеток на его одеяло и наблюдал, как он ест. Бянь Жошуй был очень рад есть , как будто произошло что-то хорошее. Время от времени он смотрел в окно, но я всегда чувствовал, что его улыбка была немного невротической и не от сердца. Или, может быть, я был слишком чувствителен. Надеюсь на это.

— Ох...

Выражение лица Бянь Жошуя внезапно стало уродливым, и он не проглотил большой комок еды во рту. Он прикрыл рот и бросился в ванную. Через некоторое время я услышал звук рвоты изнутри. Я поспешил туда, но Бянь Жошуй захлопнул дверь и вырвал внутри, не впустив меня. Я был встревожен у двери, и я случайно увидел медсестру, которая в прошлый раз делала Бянь Жошую настой, поэтому я бросился туда.

— Сестра, что случилось с моим одноклассником? Его вырвало после того, как он что-то съел, и его до сих пор рвёт в ванной!

Медсестра медленно взглянула на меня, пригладила волосы и спросила: — Он что-нибудь ел?

— Да. Он только что съел это! Оно прямо там.

Как только я указал, медсестра подошла и посмотрела на купленную мной еду, как будто увидела что-то отвратительное. Её лицо искривилось так, что я не мог ничего сказать. Она даже не потрудилась быть со мной вежливой. Она начала ругать меня в палате: — Вы знаете, что у него проблемы с желудком? Как он может переваривать такую жирную и мясную пищу?

— Я не знал... — я посмотрел на её лицо и не смог удержаться, чтобы не сказать: — Он такой худой и так долго не ел мяса. Это же естественно купить ему мяса! Откуда я мог знать, что так будет? Я не медбрат...

Я увидел, что лицо медсестры полно раздражения, поэтому я продолжил: — Если он сейчас серьезно болен, разве ему не придётся остаться в вашей больнице ещё на два дня? Разве это не выгодно и вам!

— Мне не нужно твое социальное обеспечение. К тому же, дополнительные медицинские расходы, которые потратил твой одноклассник, не для меня, так что мои усилия напрасны. Поторопись и позови своего одноклассника. Если он не выйдет, я пойду в другую палату. Там много людей, ожидающих внутривенной инъекции!

Я чуть не рассердился на неё, когда услышал это. Что это за персонаж! Ей было поручено ухаживать за пациентами, с таким человеком? Если бы ей было поручено взять на себя ответственность за кардиологический отдел, я думаю, она бы разозлилась до смерти. Я проигнорировал её и постучал прямо в дверь, громко сказав: — Бянь Жошуй, выходи, медсестра здесь, мы должны сделать укол.

Спустя долгое время лицо ведьмы стало почти чёрным, а Бянь Жошуй вышел с бледным лицом. Только тогда я осознал всю серьезность употребления мяса. Бянь Жошуй был вялым и белым, как лист бумаги, и мне стало ещё более не по себе, когда я его увидел.

Ведьма крепко схватила руку Бянь Жошуя, похлопала по тыльной стороне ладони и подождала, пока кровеносные сосуды не вздулись, прежде чем пронзить их напрямую. Её навыки владения иглой были довольно хороши, а движения — довольно ловкими. Отрегулировав скорость, она посмотрела на меня и отвернулась. У меня даже возникло желание пнуть её.

Я медленно подошёл к Бянь Жошую, коснулся его лба и спросил: — Ты всё ещё чувствуешь себя неуютно?

— Нет, просто меня немного поташнивает...

— Разве это не неудобно! — я взглянул на коробку с обедом и так разозлился, что быстро вытащил её и выбросил. Я обернулся и увидел, как Бянь Жошуй смотрит на меня своими большими глазами, и он выглядел ошеломленным. Я всегда чувствовал необъяснимое беспокойство в своём сердце, всегда боялся, что некоторые из его выражений были болезненными.

— Когда ты поедешь домой? — спросил Бянь Жошуй.

— Скоро! — сказал я.

Бянь Жошуй и я пробыли в больнице три дня, и я не ходил в школу все эти три дня. Я также не включал свой телефон, потому что знал, что учитель, должно быть, был в большой суете, а мои родители, вероятно, сходили с ума. Сначала я отвёз Бянь Жошуя домой, и теперь он живёт в небольшом доме площадью более десяти квадратных метров. Внутри всё очень просто, только большая кровать и шкаф, и даже нет отопления. Комната похожа на подвал, и невозможно не вздрогнуть, как только входишь.

Помогая Бянь Жошуйя собирать вещи, я вышел на улицу и включил телефон. Конечно же, было много текстовых сообщений и пропущенных звонков. Большинство из них были от моей семьи. На этот раз я действительно попал в беду, поэтому я быстро перезвонил на номер матери.

— мама......

— Ты...ты! Где ты был? Ты знаешь, что мы с твоим отцом сходим с ума последние два дня? Что бы мы с твоим отцом сделали, если бы с тобой действительно что-то случилось? Почему ты мне не позвонил? Твой учитель...

Потом я услышал, как мой отец кричит на меня, говоря, что бы я не возвращался. Я не знал, что ещё сказать, и не хотел объяснять. Я подождал, пока они немного успокоятся, затем сказал родителям: — Я устал, я больше не хочу учиться, я хочу бросить учёбу...

Я долго молчал, и мне было очень не по себе. Я знал, что это точно ранит моих родителей. Моя мать только что увидела проблеск надежды, но я отправил её обратно в ад. Но я не хотел их обманывать. Моё сердце было совсем не в школе, было бы бесполезно, даже если бы они привязали меня туда.

— Сначала вернёмся домой... мы можем поговорить обо всём потихоньку... — сказала мама хриплым голосом, я положил телефон и вошёл в дом.

Бянь Жошуй тихо сидел в комнате, тупо глядя в противоположную стену, время от времени поглядывая в окно, и даже не заметил, как я вошёл. Я стоял там, не двигаясь, не зная почему, но я чувствовал, как моё тело невольно дрожит.

Одна минута, две минуты... Бянь Жошуй не разговаривал сам с собой, и его эмоции не изменились. Он просто смотрел на облупившуюся стену, неподвижный, как скульптура. Я почувствовал облегчение. К счастью, я не увидел ту сцену, которую себе представлял. Он клал что-то рядом с собой, а затем относился к нему как к матери в своем сознании или разговаривал сам с собой, глядя в пустую стену. К счастью, к счастью, он, возможно, просто не хотел в этом признаваться...

— Эй, о чем ты думаешь?— я похлопал Бянь Жошуя по плечу сзади.

— Ах!!!

Бянь Жошуй подпрыгнул, как щенок, которому наступили на хвост. Его лицо мгновенно побледнело, и он посмотрел на меня, тяжело дыша грудью.

Я тоже был поражен им. Видя, что его лицо ещё не вернулось в нормальное состояние, я быстро провел рукой по его лбу и почувствовал на нём пот.

— Когда ты пришёл? — спросил Бянь Жошуй.

— Только что я позвонил маме.

Как только я это сказала, я тут же пожалел. Зачем я упомянула слово «мама» при нём?

— О! — Бянь Жошуй казался очень спокойным: — Моей мамы сегодня нет дома, так что я просто что-нибудь приготовлю. Ты можешь остаться здесь и поесть!

Увидев, что я остановился, глаза Бянь Жошуя явно были в панике. Эта паника пробрала меня до костей. Я понял, что он боялся, что я спрошу его, куда ушла его мать. Он не знал и не мог её найти. Он всё знал, но боялся, что кто-то прорвётся сквозь этот слой целлофана. Он жил в своей собственной лжи, и ему нужен был другой человек, который бы его обслуживал. Так он мог невидимо обрести силу и превратить эту арифметическую задачу лжи на лжи в реальность.

Мой разум никогда не был таким ясным. Видя, что Бянь Жошуй всё ещё ждёт моего ответа, я мог только вежливо сказать: — Нет, у меня есть дела, когда я вернусь домой. Не бегай дома. Я вернусь, чтобы найти тебя.

— Эм...

Когда я вышел за дверь, я увидел, как Бянь Жошуй гонится за мной и стоит неподалеку, глядя на меня. Я остановился и посмотрел на него, а он помахал мне и я сказал: — Иди , я скоро буду!

Я быстро отвернул голову назад, и моё сердце действительно разрывалось. Впервые я оплакивал несправедливость мира. Почему такой хороший человек должен был так много страдать? И почему у меня не было свободного тела, чтобы сопровождать его, пока он не поправится? Впервые я почувствовал, что душевные пытки — это такая жестокая вещь, и столкнувшись с такой жестокостью, я мог только ничего не делать.

Я позвонил в дверь и думал о том, какая будет сцена, когда я войду. Глаза моей матери будут красными, а лицо отца будет полно гнева. И факты доказали, что моя догадка была верной. Моя мать обругала меня, когда увидела меня в первый раз.

— Ты несчастный ребенок! — ругала меня мать, потащила меня в дом. Отец ещё не ушёл с работы. Я забыл, что уже полдень, а отец вернётся только к вечеру.

Я не знал, рада ли моя мама увидев меня. Она была взволнована в один момент и вздыхала в другой. Она много ворчала, но я услышал только последнюю фразу: — Твой учитель сказал, что ты серьезно прогуливаешь уроки. Тебя отчислят и отправят домой на две недели, чтобы получить образование.

— Это правда? — внезапно взволнованно спросил я, держа маму за руку.

Моя мать на мгновение остолбенела, а затем ударила меня по плечу и закричала: — Почему ты такой бесперспективный? Разве это хорошо, что тебя исключили? Ты собираешься поступить на третий курс старшей школы, как ты можешь продолжать учиться?

Глава 39

— Мама, могу я с тобой кое-что обсудить?

— Говори, а я скажу что, кроме учёбы я соглашусь на всё, что ты попросишь.

— Можешь сначала дать мне перерыв на полгода? Завтра я вернусь в старшую школу, чтобы закрепить свои знания.

После того, как я это сказал, моя мать замолчала и села в глубоком раздумье. Бог знает, сколько решимости мне потребовалось, чтобы принять это решение. Я мечтал сделать всё что захочу, как только закончу вступительный экзамен в колледж, но для Бянь Жошуя, я думаю, я могу сделать только это. Это лучший результат. Он возвращается в школу, и мы учимся вместе, как обычно.

— Как на счёт этого? Я поговорю с твоим отцом, когда он вернётся.

Я кивнул, мама снова взяла меня за руку и сказала: — Я говорю тебе, когда вернётся твой отец, просто следуй его примеру. Несколько дней назад он сказал, что сломает тебе ногу, если увидит тебя. Не провоцируй его снова.

Я дважды усмехнулся. Мой отец всегда говорил это, я вырос, слушая это. Теперь я знаю, что это была угроза, но моя мама восприняла это всерьёз. Я посмотрел на обеспокоенное лицо мамы и успокоил её: — Мама, я в порядке. Я признаю свою ошибку позже.

Выражение лица моей матери на мгновение смягчилось. Увидев, что со мной всё в порядке, она вернулась к готовке. Я пошёл в свою комнату. Поскольку я жил в школьном общежитии, именно моя мать помогала мне убирать комнату. Я редко возвращался сюда, чтобы жить, поэтому всё было чисто и аккуратно .Я не мог найти много вещей. Я открыл ящик и обнаружил, что вещи многолетней давности всё ещё были там. Моя мать даже положила карандаши, которыми я пользовался в начальной школе, в подставку для ручек.

Я открыл большой ящик посередине, и не смог сдержать смех, как только я его выдвинул. Он был полон маленьких кукол, поделок, электронных часов и фотонаклеек. Каждый раз, когда я доставал что-то оттуда, я мог вспомнить кого-то. Мне вдруг стало скучно, поэтому я пересчитал их одну за другой. С шестого класса и до сих пор у меня было в общей сложности десятки подружек. Самая короткая продержалась всего две недели. После того, как мы обменялись несколькими письмами, она перевелась в другую школу. Теперь я даже не знаю её имени.

Я считал и считал, наконец обнаружил, что не могу считать чётко. Я всегда случайно вспоминал одну и обнаруживал, что пропустил её в предыдущем счёте. В то время я всегда думал, что мои родители дураки. Пока я ничего не говорил, мои родители ничего не понимали. Теперь, когда я вижу, как моя мать так чётко разделяет эти вещи, я понимаю, что они на самом деле всё знают, но они оказали мне большое доверие и никогда не думали, что эти вещи могут заманить меня в ловушку.

Я считаю, что люди, которые понимают меня больше всего ,— это мои родители. Если я расскажу им о своей нынешней ситуации, они, безусловно, поймут. Особенно моя мать, она слишком мягкосердечна и не выносит никаких мягких или жестких убеждений. Я думал об этом, когда снаружи раздался рёв, который заставил меня вздрогнуть. Мой отец вернулся. Должно быть, это мой отец, потому что больше ни у кого нет такого громкого голоса.

— Пусть этот ублюдок выйдет сюда. Если я сегодня не задам ему хорошую взбучку, я ему не отец.

Ублюдок? Если я ублюдок, разве ты не ублюдок? Я тайно рассмеялся за дверью, но на этот раз слова моего отца были настолько категоричны, что, полагаю, избиение было неизбежным. Я открыл дверь и вышел. Моя мать держала моего отца. Когда она увидела, что я выхожу, она обернулась и сказала мне: — Иди первым! Я позову тебя, когда твой отец успокоится.

— Только попробуй войти! Если ты это сделаешь, я повешу тебя на балке и изобью.

Я с трудом сглотнул. Мой отец был очень зол. Теперь была другая эпоха, он думал, что мы всё ещё можем найти балки, как раньше. Может быть, он увидел моё презрительное выражение, поэтому он бросился вперёд, но его ноги были не такими проворными, как раньше. Я чувствовал себя очень расстроенным, поэтому я сделал шаг вперёд.

В результате, десять лет спустя, я испытал то же самое обращение, что и десять лет назад. Всякий раз, когда мой отец пинал меня, я мог только притворяться, что стою на коленях на земле. Затем он использовал мухобойки, перьевые метелки, подошвы обуви и всё, что только мог придумать. Невозможно сказать, что это не было больно, в конце концов, он был храбрым человеком в молодости, но я чувствовал себя очень комфортно, когда он меня бил, поэтому я не чувствовал себя виноватым. Я думаю, что самым уставшим человеком должна быть моя мать, потому что она была такой бледной от попыток остановить меня и криков. Я думал, что должен молить о пощаде, а мой отец тяжело дышал.

— Я был неправ папа. Следующего раза не будет. Пожалуйста, сделай перерыв!

Я немного поплакал, выражая своё сожаление в полной мере. Мой папа увидел моё выражение лица, казалось, не хотел этого делать. Я быстро встал и спрятался за маму. Мои ноги на некоторое время онемели.

— Кто сказал тебе вставать? Встань на колени.

Мой отец закричал, и я снова вылез. Через некоторое время мой отец действительно взял клавиатуру, бросил её на землю и крикнул: — Встань на колени.

Я вздрогнул, поднял глаза и спросил: — Если я встану на колени, будут ли мои колени работать?

— Не беспокойся об этом. Просто послушно встань на колени.

Моя мать дернула отца за одежду и сказала хриплым голосом: — Да ладно, чего вы так спорите! Сколько лет детям? Посмотри, какие дети этого возраста все ещё дерутся...

— Ты его избаловала. Ты всегда говорила, что он всё знает, но посмотри на него сейчас. Он всё знает, но ничего тебе не скажет. Ты пожалеешь об этом, когда он ограбит банк?— Мой отец посмотрел на меня, указал на меня и сказал: — Перестань нести чушь. Встань на колени.

Я просто слушал, как клавиатура издает взрывы шума, и послушно опустился на колени. Позже мои родители долго ссорились, а затем звук стих, и я остался один в гостиной. Я посмотрел на луну, которая высоко поднялась за окном, и не мог не почувствовать грусть. У Бянь Жошуя не было мобильного телефона, поэтому я даже не мог с ним связаться. Я не знал, как у него дела, не устраивает ли он беспорядки дома, я не хотел, чтобы он бегал. Когда я думал об этом, я всё ещё чувствовал беспокойство.

Нет, мне все равно нужно выходить. Я не могу оставаться дома ни дня. Теперь мне нужно следить за ним 24 часа в сутки, чтобы чувствовать себя спокойно, иначе я не буду чувствовать себя спокойно. Если только ему не станет лучше в один прекрасный день, я думаю, что смогу жить как прежде.

Кстати, у Сяо Вэя есть номер телефона, так что ему должно быть удобно выходить сейчас. Я могу позвонить ему и попросить присмотреть за мной. Я не могу просить об этом других. Чем меньше людей об этом знают, тем лучше. Я никогда не думал, что однажды окажусь на одном фронте с Сяо Вэем.

Я потрогал карманы, все было кончено, телефон был в сумке, а сумка была в моей спальне, которая была в 5 метрах отсюда. Если бы я двинулся, мой отец узнал бы и конфисковал мой телефон, и все мои усилия были бы напрасны. Я посмотрел в сторону, свет в комнате моей мамы всё ещё горел, шумно и я не знал, о чём они спорили, я должен был воспользоваться этой возможностью, чтобы убежать, а затем прибежать обратно в кратчайшие сроки.

Я попытался встать на ноги, но обнаружил, что ноги больше не подчиняются мне. Я сел на землю и закричал из-за раны на спине. Это было так неловко. Если бы это стало известно, мне было бы стыдно даже видеть кого-либо. Ни один ученик на пятом этаже школы не мог упасть сильнее меня. Теперь я даже не мог встать.

Я с шипением вздохнул, затем согнул ноги и медленно пошёл в свою комнату. Наконец, я достал свой мобильный телефон и понял, что у меня вообще нет номера Сяо Вэя. Я ударил себя по голове, всё верно, у нас с Сяо Вэем были такие плохие отношения раньше, как я мог знать его номер. Когда я подумал об этом, я уныло пошёл обратно. Может, так лучше. Если бы я действительно позвонил Сяо Вэю из-за Бянь Жошуй, я нарциссически подумал, что ему будет плохо.

Постояв на коленях около получаса, мой отец вышел. Он всё ещё выглядел плохо, но гораздо лучше, чем раньше. Мой отец посмотрел на меня и сказал: — Вставай!

— Постою на коленях ещё немного!— я глупо улыбнулся отцу: — Просто скажи мне, что ты хочешь сказать. Я просто слушаю.

— Я же сказал тебе встать, почему ты всё ещё стоишь на коленях? Тебе удобно стоять на коленях?

— Почему бы тебе просто не сказать мне, что тебе меня жаль?

Мой отец был так смущен, что нахмурился и махнул рукой: — Решать тебе. Если хочешь встать на колени, мне на тебя наплевать.

Я не хочу становиться на колени, но и встать не могу. Лучше дождусь, пока они уйдут, прежде чем вставать. Иначе мой отец, вероятно, снова применит этот трюк в следующий раз, если увидит, насколько он эффективен. Мне нужно выглядеть невредимым.

— Мы с твоей мамой обсудили это, и мы считаем, что метод, который ты упомянул, имеет смысл и будет полезен для тебя. Предварительным условием является то, что ты действительно должен усердно учиться и не тратить впустую год упорной работы.

— Вот именно! — я вдруг взволновался, пританцовывая и говоря: — Я вернулся еще на год, потому что мне вдруг захотелось учиться, но я обнаружил, что моя база слишком слаба, и я вообще не могу сравнится с другими. Я хочу вернуться на год, чтобы закрепить то, что я узнал на первом и втором году обучения в старшей школе, прежде чем я пойду на третий год обучения в старшей школе. Теперь я понимаю, что хорошая учёба действительно полезна, хотя дипломы иногда бесполезны. Но без образования, некоторые барьеры вообще не будут преодолены.

— Тебе давно следовало это понять...

Мой отец был взволнован, услышав мои слова. Он сел на диван рядом со мной и долго разговаривал со мной, говоря, как сильно он сожалеет, что не пошел в колледж. Он сказал, что даже несмотря на то, что он теперь мелкий чиновник, он всё ещё не осмеливается открыть рот, когда разговаривает с другими... Мой отец не заметил, что я всё время стоял на коленях, а мама слушала с удовольствием и полностью игнорировала мою позу. Таким образом, я простоял на коленях на клавиатуре больше двух часов, прежде чем мои родители пошли спать с чувством удовлетворения.

Я почти дополз до комнаты и снял штаны. Мои бедра были не в форме, колени были вздуты и в синяках. Когда я дотронулся до них, я долго гримасничал и кричала, но не осмеливался громко кричать. Хотя я и испытал небольшую физическую боль, результат всё равно был приятным. Я почувствовал облегчение. Я поговорю с мамой однажды и заберу Бянь Жошуя к нам домой, когда он почти выздоровеет. Я так взволнован, когда думаю о том, как буду жить с ним в одной семье.

Эта ночь была для меня тяжёлой. Моя спина и задница болели, когда я спал лёжа, а мои колени не выдерживали, когда я спал на животе. И чем больше я ворочался, тем больше я не мог спать. Теперь я обнаружил, что становлюсь всё более и более «мягким» и неспособным выдерживать эмоциональную борьбу. Или, может быть, только когда я столкнулся с большим ящиком вещей, я начал понимать, что то, что сказал Бянь Жошуй, было правдой, может быть, я действительно никогда по-настоящему не любил раньше.

Глава 40

— Мама, можно мне сегодня выйти? — я хромая дошёл до двери, остановил маму и спросил.

Мама посмотрела на меня и сказала: — Ни за что. Просто оставайся дома.

— Нет, мам, у меня действительно есть важное дело. Если ты не позволишь мне это сделать, я понесу большую потерю. — я попытался улыбнуться немного более невинно.

Моя мать сложила руки, встала по другую сторону двери и сказала: — Мне просто сегодня нечего делать, поэтому я останусь дома и присмотрю за тобой. Твой отец поручил мне присматривать за тобой.

Я тут же забеспокоился и сказала маме: — У тебя совсем нет манер современной женщины. Посмотри на современных женщин, они все пытаются освободиться от мужских оков. Почему ты всё ещё такая упрямая?

— Я не упрямая. Посмотри, какая женщина так же успешна, как твоя мать? Она так хорошо служила твоему отцу и сделала тебя крепким и большим. Я когда-нибудь ссорилась с твоим отцом? Ты этого не видел! Это потому, что я знаю, как быть хорошей невесткой. Иначе никто не выдержит нрава твоего отца!

— Мама, как ты думаешь, быть хорошей невесткой - это успешная женщина? Не вульгарны ли твои критерии?

— Я обычный человек, не спорь со мной. Иди в ту комнату, чтобы сделать обзор. Даже не думайте о том, чтобы сбежать. Это невозможно.

Видя жесткое отношение матери, я был тронут и быстро сказал: — Мама, я расскажу тебе трогательную историю. После того, как я закончу, ты сможешь решить, отпускать меня или нет.

— Я не хочу этого слышать. Мне потом готовить.

Я был совершенно беспомощен, поэтому я вернулся в комнату.В доме был баскетбольный мяч, поэтому я кидал его об пол, производя много шума, но это совсем не уменьшало мою раздражительность. Я передвинул другой табурет и сел у окна, чтобы посмотреть наружу. Какой чудесный мир снаружи! Было много машин и красных фонарей, хотя днём свет не включался, и там был человек, по которому я скучал... Я сильно дергал себя за волосы руками и не знал, как выразить тревогу в своём сердце.

Что мне делать, если что-то действительно случится? Я облокотился на подоконник и посмотрел вниз. Толстая водопроводная труба рядом со мной уходила до самого дна. Теперь был только один путь — подняться по водопроводной трубе. Хотя я был на третьем этаже. Но если мне удастся спуститься на второй этаж, даже если я снова упаду, это не будет большой проблемой. В любом случае, моя мама уйдет на работу в два часа дня, и я смогу просто прибежать обратно, когда она придёт с работы. Или, может быть, моя мама забудет сегодня запереть дверь снаружи, что будет лучше всего.

Я терпел это отчаяние в своём сердце до часу дня. Наконец, я услышал, как запирается дверь, и я потерял всякую надежду, и мне пришлось лезть по водопроводной трубе.

Думая об этом, я приложил все усилия и сделал шаг вперед на дрожащих ногах.

Труба оказалась не такой прочной, как я думал. Она издала громкий звук, когда я держал её , я покрылся холодным потом. Было бы хорошо, если бы меня сбросили прямо вниз, но если где-то по середине труба протекает, я был бы обречен быть покрытым грязной водой. Труба была немного тонкой, и я не мог использовать свою силу и мог только скользить вниз. В результате в середине трубы всегда были какие-то секции, и середина моих ног действительно страдала. Когда я сполз примерно на первый этаж, я спрыгнул вниз, держась за промежность, морщась и крича.

Бабушка Чжан появилась из ниоткуда, держа в руках корзину сельдерей. Она посмотрела на меня и сказала с улыбкой: — Эстакада снова сломалась наверно.Почему бы тебе не пройти через дверь? А если ты упадёшь, поднимаясь по водопроводной трубе?

Мне было так больно, что я даже не мог говорить. Я мог только хватать ртом воздух и слабым голосом сказать бабушке Чжан: — Мы в последнее время занимались военной подготовкой, учились лазать по столбам...

Бабушка Чжан сказала ещё несколько слов, и после того, как я наконец пришёл в себя, я побежал к дому Бянь Жошуйя. Я ушёл в такой спешке, что у меня не было ни цента, ни мобильного телефона. Теперь мне действительно придётся полагаться на себя во всём. Я посмотрел в сторону перекрестка и побежал к дому Бянь Жошуя.

К счастью, дорога была не очень далекой, и мне потребовалось около двух часов, чтобы добраться до их порога. И к тому времени уже почти стемнело, так что мне пришлось выкроить время, чтобы поспешить домой. Бянь Жошуй, ты, должно быть, дома!

Бац, бац, бац... Я постучал в дверь три раза, но никто не открыл. Я крикнул ещё несколько раз, но никто не пришёл . Я сидел на земле, мой разум был в беспорядке. Когда мне не везло, даже питье холодной воды застревало у меня в зубах. Я присел на корточки на землю и докурил сигарету, затем встал и пошел к салону Бянь Жошуя.

На полпути я почувствовал, как падают снежинки. Рядом со мной горели уличные фонари, и людей на улице было не меньше. Но я не увидел того, кого искал. Я замедлил шаг и начал разбираться в своих эмоциях. Продолжать идти так было не выходом. Мне нужно было найти способ раздобыть мобильный телефон. Как только я закончил школу, мама перестала давать мне карманные деньги. У меня осталось не больше 50 юаней, чего было недостаточно для телефонных звонков.

Я планировал работать , но мне пришлось бы сделать это тайно, без ведома родителей, и у меня было бы меньше времени, чтобы пойти к Бянь Жошую. Поэтому мне пришлось рассказать об этом родителям, в конце концов, мы все были студентами и не имели больших финансовых ресурсов. И это было не мелочью, так что, возможно, мои родители знали, как с этим справиться.

Пока я размышлял, я вышел из салона Бянь Жошуя. Он все ещё работал там. Он работал очень усердно и даже не заметил меня снаружи. Снег снаружи уже покрывал землю. Я нашел угол и тихо ждал, когда он выйдет.

После работы все вышли из салона один за другим. Мальчик, который продавал мне в тот день много товаров, но я ничего не купил, на мгновение остолбенел, увидев меня. Он оглянулся на меня даже после того, как отошел на большое расстояние, затем повернулся и что-то сказал мужчине, который шёл с ним.

— Ты не пришёл вчера...

Я не знаю, когда Бянь Жошуй встал передо мной.

— О, я вчера был дома и у меня возникли некоторые проблемы с родителями. Ты закончил собирать вещи?

— Да. — Бянь Жошуй кивнул.

Я посмотрел на него, прищурился и спросил: — Ты надел только это?

Бянь Жошуй опустил глаза и сказал с красным лицом: — В комнате есть ещё одна куртка на ватнике.

— Тогда надень её, быстрее!

Я громко сказал, и Бянь Жошуй быстро вбежал. Смена ролей? Я не мог не найти это забавным. Казалось, что раньше он говорил эти слова, но теперь их говорю я. Но однажды я отомщу ему.

Бянь Жошуй вышел , одетый в толстое хлопковое пальто, которое делало его похожим на мяч, а с его худым лицом он был похож на неваляшку. Я тут же рассмеялся , и Бянь Жошуй неловко спросил меня : — Чему ты смеешься?

— Ничего... — я повернул голову и рассмеялся ещё дважды.

Бянь Жошуй сказал "ох" и последовал за мной вперёд. Мы прошли довольно большое расстояние, не говоря ни слова. Снег становился всё тяжелее и тяжелее. Дорожный пейзаж казался красивым, но атмосфера была немного неловкой. Я хотел заговорить первым, но чувствовал, что ничего из того, что я скажу, не будет уместным. Я повернул голову, чтобы посмотреть на Бянь Жошуйя и он тоже улыбнулся мне.

— Над чем ты смеёшься? — я стряхнул снег с его головы.

Бянь Жошуй протянул руку, поймал несколько снежинок, затем рассмеялся и сказал: — Как красиво! Раньше, когда я был на юге, я не видел снега. Некоторые девочки в моём классе брали кучу хлопка и становились на стол, чтобы разбросать его в День защиты детей. Тогда это было весело, но сейчас это кажется глупым. Но когда я был ребёнком, я был невинным. Тогда дни были такими оживленными, в отличие сейчас... ты... почему ты так смотришь на меня?

— Ничего, ничего...Ты продолжай. —  как будто я нашёл то чувство, когда говоришь длинный абзац. Я не мог немного не разволноваться и подбодрил его продолжать.

— Жизнь теперь не такая. Бремя жизни тяжелое. Нам с мамой нужно есть и жить в доме. Маме также нужно лечение...

Моё сердце внезапно похолодело, и я почувствовал, как холодок пробежал по моему позвоночнику. Бянь Жошуй всё ещё говорил без остановки и я наконец, не выдержал и прервал его.

— Бянь Жошуй, а что, если однажды ты обнаружишь, что мир не так прекрасен, как ты думал?

— Мир не прекрасен сам по себе. Красота создаётся в сердцах людей...

— А что, если однажды даже моё сердце не сможет больше выдерживать эту красоту?

— .....

В этот момент мы замолчали, и Бянь Жошуй спросил меня очень тихим голосом: — Сун Тяньлу, ты хочешь мне что-то сказать?

Я протянул руку и положил её ему на плечо, подавляя мысли в своём сердце.

— Нет, иди скорее домой, у тебя руки холодные...

Каждый раз, когда я приходил в дом Бянь Жошуя, я чувствовал себя подавленным. Было очевидно, что Бянь Жошуй был не в хорошем настроении. Его брови были нахмурены с того момента, как он вошёл в дом. Он время от времени оглядывался по сторонам, а затем посмотрел на меня. Когда он увидел меня стоящим, он придвинул табуретку и сказал мне: — Ты садись, я пойду готовить.

Бянь Жошуй снял хлопчатобумажное пальто и собирался помыть овощи. Я остановил его, помог ему одеться и сказал: — Я ещё не голоден. Давай выйдем на улицу на некоторое время.

Бянь Жошуй, казалось, ждал этой фразы, и как только я закончил говорить, он взволнованно сказал: — Ладно, ладно! Пойдем играть!

Как только я это сказал, Бянь Жошуй вытащил меня. Это было совсем не похоже на то мрачное выражение лица, когда он вошел в дом. Я внезапно почувствовал, что он снова становится ненормальным. С тех пор, как он пришёл в этот дом, он вошёл в мир иллюзий и депрессии.

— Первый снег этой зимой! — сказал я, глубоко вздохнув.

Бянь Жошуй энергично кивнул, поднял с земли кучу снега, а затем украдкой взглянул на меня и бросил весь снег мне в лицо. Я знал, что он собирается сделать, но я не прятался специально, просто чтобы увидеть, как он от души смеётся.

Я также схватил ком снега с земли. Бянь Жошуй убежал, смеясь на бегу. Он выглядел таким ярким. Если бы этот ребёнок жил в нашей семье, моя мама была бы так рада видеть такого хорошо воспитанного ребёнка. Я так же был хорошей партией для него.

Двое 17- или 18-летних парня устроили битву снежками перед домом. Это был первый раз, когда Бянь Жошуй играл. С тех пор как он приехал сюда, он не осмеливался много общаться с другими, и никто не хотел играть с ним.

К концу игры вся наша одежда была мокрой. Бянь Жошуй ещё не наигрался, он засунул мне за воротник большой ком снега, когда я сидел на земле.  Я потянул его изо всех сил, Бянь Жошуй упал мне под ноги, и сел мне на колени. У меня на лбу выступил пот, но я не смел кричать.

— Это весело?» — спросил меня Бянь Жошуй, тяжело дыша.

Я горько улыбнулся и сказал: — Это весело, весело...

Перед уходом мы с Бянь Жошуй слепили снеговика. Бянь Жошуй посмотрел на снеговика и долго улыбался мне. Когда совсем стемнело, мне пришлось сказать: — Бянь Жошуй, я пойду домой...

Улыбка на лице Бянь Жошуй мгновенно исчезла, но он всё равно почесал голову и сказал спокойным тоном: —Возвращайся, иначе тётя будет волноваться.

— ты......

— Что? — Бянь Жошуй ждал моего ответа.

Я наконец потерял самообладание. Я подумал, что мне следует подождать, пока мы с мамой не обсудим это, прежде чем спрашивать его, готов ли он жить со мной. Я сделал шаг вперед, посмотрел на снеговика и сказал: — Я обязательно вернусь, пока этот снеговик не растаял.

— Не волнуйся, со мной всё в порядке. Если снеговик растает, я слеплю для тебя другого...

Я кивнул, развернулся и пошёл прочь.

Глава 41

По дороге домой я всё думал, как рассказать об этом маме, и чуть не попал под машину, переходя дорогу. Когда я подошёл к двери своего дома, я долго колебался. Как мне войти? Постучаться в дверь? А что, если мама вообще не заходила в мою комнату ? Не растеряюсь ли я? А что, если я полезу по водопроводной трубе? А что, если мама уже вошла ? Не растеряюсь ли я ещё больше? К тому же мне легко спуститься вниз, но неизвестно, смогу ли я подняться наверх!

— Почему бы тебе не зайти в дом?

Я услышал рев и поднял глаза. Моя мама стояла на балконе моего дома в фартуке. Я улыбнулся ей и побежал наверх. Как только я открыл дверь, мама ударила меня по голове. Я коснулся головы и сказал маме с улыбкой: — Мама, чтобы ударить меня, тебе придется встать на цыпочки. Ты не боишься подвернуть лодыжку?

— Куда ты ушёл?

— Поиграть немного.

— Куда ты ушёл?

— В киберкафе.

Мама улыбнулась мне и сказала: —У тебя дома есть компьютер, зачем тебе идти в интернет-кафе?

— Скорость интернета на моём компьютере не справляется.

Моя мама начала раздражаться, указала мне на голову и сказала: — Не ври мне. Как ты пользуешься Интернетом, если у тебя нет денег?

— У меня есть немного собственных карманных денег.

— Кого ты пытаешься обмануть? Я забрала все твои деньги.

Мама посмотрела на меня с гордостью. Оказалось, что всё это из-за мамы, и я посмел тут выпендриваться.

— Мне их одноклассник дал. —  небрежно сказал я и быстро вошёл в дом.

— Твой телефон не забрали, я его проверяла, и за весь день не было ни звонков, ни текстовых сообщений. Как ты связался с одноклассниками?

— Это правда, что чем выше добродетель, тем выше зло! — я кивнул и посмотрел на свою мать. Она была совсем не умной, когда ей следовало бы быть умной, и всегда думала о бессмысленных вещах.

— Это от тебя зависит, всегда ли я буду стараться быть умным.

— Почему ты всё ещё преследуешь меня? Позволь мне сказать тебе, твоя мать не просто умна, она очень умна. Когда мы с твоим отцом были молодыми , у нас дома ничего не было. Если бы не...

Пока мама готовила на кухне, она громко говорила о своей молодости и о том, какая она умная, но потом сменила тему.

После ужина мой отец лёг на диван и не разговаривал и не двигался. Я не понимаю, как он мог смотреть эти старые военные фильмы столько лет. Моя мама ходила по дому, убирая всё что видела. Я ждал долго и, наконец увидел, что у мамы есть немного свободного времени, поэтому я быстро что-то сказал ей.

— Мама, я хочу с тобой кое о чём поговорить. Ты можешь пойти со мной в ту комнату?

Мама, похоже, мне не поверила. Она взвесила все с ног на голову, потом кивнула и тихо спросила: — Не позвать отца?

— Мы с ним не говорим на одном языке. Дай мне сначала поговорить с тобой, а потом ты поговоришь с моим отцом.

— Всё в порядке !

Моя мать сняла фартук, вытерла руки и повернулась, чтобы пойти со мной в мою комнату. Найдя место, чтобы сесть, я начал готовиться. С чего мне начать? Если бы я сказал это прямо, боюсь, моя мать была бы шокирована и могла бы подумать, что я шучу.

Я откашлялся, улыбнулся и спросил: — Мам, теперь жизнь дома не такая уж и стрессовая, да?

Мама открыла дверь и собиралась уходить. Я быстро остановил её, прижал к стулу и спросил: — Почему ты убегаешь? Я ещё даже не сказал то, что хочу сказать.

— Не думай снова обманывать меня. Это невозможно. Даже не думай взять у меня хоть копейку в этот период времени.

Я почувствовал себя обиженным: — Мама, в глубине души твой сын - человек, которого волнуют только деньги?

— Нет... —  сказала мама: — Но когда ты разговариваешь со мной вежливо, ты, должно быть, хочешь денег.

Во всём виноваты те подружки тогда. Чтобы угодить им, я часто выпрашивал деньги у матери. Сейчас у меня нет на это смелости, но, к сожалению, доверие матери ко мне со временем ослабло.

— Нет, мама, я хочу спросить, может ли наша семья позволить себе вырастить ещё одного ребёнка.

Мама посмотрела на меня в замешательстве, я продолжил: — Не волнуйся, он очень простой и трудолюбивый. Думаю, тебе не придётся работать, когда он приедет. Он также умеет готовить и мало ест, но ему сейчас негде остановиться.

Моя мать осторожно спросила: — Она забеременела от тебя? Позволь мне сказать, что не только я, но даже твой отец не согласился бы...

— Мама! — перебил я маму и беспомощно спросила: — Это же парень, как он может быть беременным?

— Парень?

На этот раз моя мать была ещё более смущена, поэтому я просто сел рядом с ней и начал с того, как я встретил Бянь Жошуя, как он заботился обо мне и в каком жалком положении он сейчас. Я даже добавил несколько преувеличений по ходу рассказа, отчего лицо моей матери наполнилось сочувствием.

— Именно это и произошло. Я его единственный друг. Ты поймешь, когда я приведу его сюда в следующий раз. Он определенно не мой тип.

— Я всё думала, почему твоя одежда была такой чистой, когда ты приходил домой в это время. Я думала, какая-то девушка стирала твою одежду... — пробормотала мама.

Ба! Они постирали бы мою одежду? хорошо, что не содрали с меня кожу живьём. Я выругался несколько раз, оглянулся на мать и спросил: — Что ты думаешь?

Мама посмотрела на меня и спросила: — Почему ты единственный в твоём классе такой добрый и хочешь вернуть его? Из того, что ты сказал, следует, что этот ребенок не может с тобой играть.

— Мама, ты этого не знаешь. — я быстро схватил маму за руку: — Помнишь, как мои оценки очень быстро улучшились некоторое время назад? Это всё из-за него. Он получил несколько тетрадей, чтобы просто заниматься со мной. Теперь он больше не может учиться, и у него проблемы с психикой. Мне его так жаль! Если бы это была ты, ты бы чувствовала себя хорошо, если бы не помогла?

Мама вздохнула и многозначительно сказала: — Вы просто дети. У вас слишком мало опыта, и вы думаете, что всё так просто. Когда ты мне это сказал ,моё сердце тоже тронута, но иногда люди не могут быть слишком добрыми. Ты знаешь, что думают другие.

— Мама! — я почти опустился на колени:— Умоляю тебя, я не прошу тебя усыновить его, я просто хочу, чтобы он пожил с нами какое-то время. Я беспокоюсь, что он будет бродить по улице вот так. Когда он поправится, он не будет оставаться здесь и есть и пить бесплатно.

Мама все ещё колебалась, но, похоже, она собиралась согласиться. Я быстро воспользовался ситуацией и сказал ей с решительным видом: — Обещаю, когда он придёт, я буду учиться так же, как и он.

Наконец, моя мать с трудом кивнула и сказала мне: — Сначала приведи его ко мне домой. Я поговорю с твоим отцом. Твой отец по-прежнему большая проблема.

— Спасибо, мама, я люблю тебя.

Я тут же крепко обнял маму. Мама сделала вид, что ей не терпится, и сказала: — Уходи, кто такой старый и всё ещё цепляется за маму?

— Я не старый, я всегда буду твоим большим тёплым одеялом.

— Уходи, иди и делай то, что тебе нужно.

Моя мать толкнула дверь и собиралась выйти, но вдруг обернулась и спросила меня: — Его болезнь не будет прогрессировать внезапно, и он не начнёт резать людей или давать им наркотики, верно?

— Думаешь, у него бешенство? Он укусит любого, кого поймает. Не волнуйся, даже если он это сделает, я буду отвечать, если кто-то пострадает.

— За что ты можешь быть ответственным? Ты будешь первым, кого укусят.

Я быстро вытолкнула маму, сказав: — Пойди, скажи моему папе, что я хочу спать.

Мама фыркнула и посмотрела на меня: — Как только я перестану быть полезной, ты выгонишь меня, малыш...

Наконец, я прошёл через это. Я закрыл дверь и почувствовал себя прекрасно. Я больше не беспокоился об отце. Обычно, как только мама справляется с делами , мой отец следует за ней сразу же. Мне будет удобно выйти завтра, ха-ха... Я могу спать спокойно.

На следующий день погода была солнечной, как и моё настроение. У меня были деньги и мобильный телефон, и я чувствовал себя непринужденно со всем, что у меня было. На этот раз я был умнее и пошёл прямо в салон -магазин Бянь Жошуя, чтобы найти его. Как только я подошёл к двери, оттуда вышло четыре или пять человек. Когда они увидели, что это я, они все вернулись разочарованными. Мужчина, возглавлявший группу, сказал мне: «Бянь Жошуй сегодня не пришёл».

Он не здесь? Я моргнул дважды и снова посмотрел. Его там не было, поэтому я повернулся. Дом Бянь Жошуйя был недалеко отсюда, но я боялся, что его снова не будет дома. Было бы хлопотно, если бы он бегал повсюду. Когда я подумал об этом, я быстро ускорил шаг и побежал к его дому .

— Эй! — я крикнул, Бянь Жошуй стоял у двери. Когда он увидел меня, он тут же улыбнулся. Через некоторое время он снова нахмурился . Я был озадачен и подошёл , чтобы спросить: — Что случилось? Ты не рад меня видеть.

— Нет, снеговик растаял, и его нельзя слепить. —- тяжело вздохнул Бянь Жошуй.

— Ты что, дурак? — я постучал по его голове: — Было бы странно, если бы он не растаял в такой солнечный день.

Бянь Жошуй подумал об этом и грустно сказал мне: — Иногда так и бывает, это воля Божья, и человеческие дела не могут её изменить. Было бы здорово, если бы у меня была пара волшебных рук, чтобы я мог заставить растаявший снег снова приплыть, и тогда я не нарушу своего обещания. Сун Тяньлу, ты меня ненавидишь?

Я обнаружил, что быть с Бянь Жошуем иногда требует сотен миллионов мозговых клеток. Я действительно не могу понять его мысли, но чем больше он думает, тем лучше, так что он медленно возвращается к норме.

— Почему я должен тебя ненавидеть? — ответил я.

— Это хорошо! — сказал Бянь Жошуй, глядя на кучу снега на земле: — Так мне не придётся снова складывать его здесь.

Моё сердце сжалось, и я указал на снег и сказал: — Ты ведь не всё время его здесь наваливал, правда?

Бянь Жошуй равнодушно кивнул и сказал: — Да, всё было хорошо, когда я проснулся рано утром, но он начал таять, как только выглянуло солнце. Я даже не пошёл на работу, и снеговик становился всё меньше и меньше. Если бы ты не пришёл, я бы не смог его сделать». Бянь Жошуй смущенно улыбнулся мне.

Я посмотрел вниз и увидел, что куча снега была в форме снеговика. Я был так взволнован, что шагнул вперед, схватил его за руку и сказал: — Бянь Жошуй, иди жить в моём доме! Больше не здесь, ладно?

— Почему? — Бянь Жошуй посмотрел на меня.

Я подумал и сказал: — Потому что снег в нашем доме ещё не растаял.

Бянь Жошуй отдернула руку и угрюмо сказал: — Как я могу пойти к тебе домой? Ты слишком просто мыслишь. Где твой отец? Где твоя мать? Что они думают? К тому же я живу не один . Люди должны нести ответственность за себя и других. Ты тоже должен думать о своих родителях.

В этот момент я хотел, чтобы он был таким же глупым, как раньше, я мог бы обмануть его и не страдать от этой боли. Но в этот момент он был настолько ясен, настолько ясен, что я знал, что столкнусь здесь с большими трудностями.

Глава 42

— Иди сюда.

Я притянул Бянь Жошуя к себе и постарался, чтобы мой тон звучал более искренне: — Я сказал маме, что скучно жить одному. Моя мама очень рада, что ты приехал сюда. Моей маме я давно не нравлюсь. Она определенно будет очень рада, если ты будешь жить у нас.

— Тётя меня не знает, так как кто-то может захотеть это сделать? Не лги мне и не создавай проблем тёте.

— Кто сказал, что моя мама тебя не знает? Я говорю о тебе каждый день, моя мама с нетерпением ждала, когда ты придёшь ко мне домой поиграть.

— Правда? — Бянь Жошуй взволнованно посмотрел на меня и спросил.

— Чепуха, как я мог тебе врать!

Я подумал об этом и обрёл некоторую уверенность , поэтому спросил: — Что ты думаешь? Ты хочешь пойти?

— Нет! — прямо ответил Бянь Жошуй.

Я сразу же был обескуражен и нашёл рядом деревянный кол, чтобы сесть на него. Когда мозг этого парня работает хорошо, он может думать быстрее, чем кто-либо другой. Когда его мозг работает плохо, он просто упрям. Я не терпеливый человек. Обычно мне достаточно трёх предложений, чтобы попросить о помощи. Если я попрошу больше трёх предложений, я не дам вам пощечину. Но когда я увидел его стоящим передо мной с ошеломленным видом, я не мог вынести того, чтобы сдаться на полпути.

— Ты не пойдешь, что бы я ни сказал? — спросил я его, подняв глаза.

Бянь Жошуй ничего не сказал. Я встал, отряхнул грязь со штанов и сказал ему: — Если ты не хочешь идти, то не ходи. Я скажу маме, что ты не хочешь идти.

— Нет! Не будь таким прямолинейным. Я сказал, что дело не в том, что я не хочу, а в том, что это неудобно.

— Ты не пойдешь, какое тебе дело до того, что я говорю?

Бянь Жошуй забеспокоился ,услышав это, подошёл, схватил меня за руку и сказал: «Я пойду с тобой позже. Я хочу поговорить с тётей лично».

Ты действительно попался на это. Если приедешь, ты не сможешь вернуться. Я сделал вид, что немного подумал, и сказал: — Ладно, тогда ты можешь прийти ко мне на ужин сегодня вечером.

Бянь Жошуй почувствовал облегчение, мы немного поболтали. Было уже поздно, поэтому я пробормотал, что пора идти домой. Бянь Жошуй снова вошёл в дом, не зная, что взять или что-то ещё сделать. Мне было лень идти за ним. Мне хотелось как можно скорее покинуть дом. Я не знал, было ли это психологическим эффектом или чем-то ещё, но я всегда чувствовал, что внутри было мрачно.

По дороге Бянь Жошуй настоял на покупке некоторых вещей, чтобы привезти их моей матери. Я не мог остановить его, как бы я ни старался. В конце концов, я последовала его желанию и купил немного фруктов и пирожных. Неся эти всё домой, я всегда чувствовала себя неловко, как замужняя девушка, идущая домой к матери. Затем я посмотрела на Бянь Жошуйя и увидел,что он уходит, как будто это было естественно.

Моя мама пришла домой раньше нас. Я повернул ключ и вошёл в дом. Из кухни доносился звук нарезки овощей. Я посмотрел вниз и увидел новую пару тапочек. Моя мама действительно восприняла это дело близко к сердцу. Я улыбнулся, переобулся с Бянь Жошуем и вошёл в дом.

— Мама! — закричала я.

Из кухни вышла моя мама. Когда Бянь Жошуй увидел мою маму, он застенчиво улыбнулся и сказал: — Здравствуйте, тётя. Я Бянь Жошуй.

Моя мама на мгновение остолбенела, а потом радостно сказала: — Эй, поиграй с Тяньлу на улице, я позову тебя на ужин позже.

Бянь Жошуй сказал: — Тётя, позвольте мне помочь вам. Я могу сделать всё.

Мама быстро сказала: — Ой, зачем я тебе? Просто поиграй с Тяньлу на улице, еда скоро будет готова.

— Мама, просто позволь ему. Ни ему, ни мне не будет весело.

Мама посмотрела на меня и сказала: — Почему ты малыш ничего не понимаешь? Как мы можем позволить ему работать в нашем доме.

Сказав это, моя мать похлопала Бянь Жошуйя по плечу и вошла. Как и ожидалось, Бянь Жошуй последовал за моей матерью. Я думал, что увижу его выходящим скоро, но я не ожидал, что он будет в оцепенении внутри. Сидя в гостиной и смотря телевизор, я переключил несколько каналов, но ничего хорошего не увидел, а затем я услышал похвалу моей матери из той комнаты.

— Этот парень режет овощи лучше меня. Наш Тяньлу ничего не умеет делать. У него дрожат руки, когда он держит нож... Я слышала, что вы очень помогали ему, когда вы вместе учились. Наш Тяньлу совсем не глупый, просто он слишком любит играть. Я ни разу не видела чтобы он брал в руки ручку, когда я приходила домой. Он всегда говорил мне, что не берёт её...

Я сидел в гостиной, обливаясь потом. Желание моей матери раскрыть секрет было слишком сильным. Если бы она продолжала так говорить, ей пришлось бы рассказать ему о моём недержании мочи и поедании травы в детстве. Я быстро отложил пульт и прокрался на кухню. Я встал у двери и с ухмылкой сказал: — О чем ты говоришь? Ты выглядишь такой счастливой?

Мама заметила мое нетерпение и махнула рукой, сказав: — Уходи, не создавай проблем, если тебе нечего делать.

Бянь Жошуй тоже посмотрел на меня и очень радостно улыбнулся. Я давно не видел, чтобы он так счастливо улыбался. Он помогал моей матери гибко и время от времени поглядывал на неё. Этот взгляд заставил меня задуматься о некоторых вещах. Забудь, я принимаю это. Давай поговорим о чём угодно, лишь бы мы были счастливы.

Мой отец вернулся как раз, когда еда была готова. Он был озадачен, увидев, как Бянь Жошуй несёт посуду на кухню. Я подошёл к нему и сказал: — Это мой одноклассник. Мама ещё не рассказала тебе. Пусть она расскажет тебе позже.

Мой отец сказал: — О…

Бянь Жошуй увидел его и вежливо позвал: — Здравствуйте дядя!

Мой отец улыбнулся и сказал маме: — С первого взгляда видно, что этот ребенок очень честный.

— Да! — Моя мама тоже его похвалила: — Он очень трудолюбивый. В какую бы семью ни попал этот ребёнок, все родители будут его любить. Я даже не смею отпускать Тяньлу на улицу.

Моё лицо было полно жестких выражений. Мои отец и мать любят оскорблять меня перед посторонними. Я не понимаю, какой у них менталитет. Бянь Жошуй немного смущенно улыбнулся, а затем шаг за шагом подошёл ко мне и сказал: — Дядя и тетя действительно полны энтузиазма, я действительно завидую вам.

Я фыркнул дважды и сказал ему: — Как это? Я был прав, я просил тебя прийти, но ты отказывался. Что такого особенного в этом убогом доме...

Я понял на полпути, что мне не следовало этого говорить. Выражение лица Бянь Жошуйя было немного неестественным, но он не стал со мной спорить. Увидев, что все блюда поданы, я похлопал Бянь Жошуйя по плечу и сказал: — Пойдем есть.

Четверо из нас сидели за столом и непринужденно болтали. Я ел быстрее, буквально жадно поглощая еду, в то время как Бянь Жошуй ел более деликатно. Когда я уже наполовину закончил есть, мама ударила меня палочками и сказала: — Почему ты даже не собираешь еду для своего одноклассника?

— Он не взрослая девочка, поэтому ему неловко есть. Когда мы едим вместе в школе, иногда мы едим по отдельности. Мы к этому привыкли.

Моя мать сердито посмотрела на меня, затем посмотрела на Бянь Жошуйя и сказала: — Пожалуйста. Ешь, что хочешь.

Бянь Жошуй кивнул и помог маме собрать посуду. Они пели в унисон, и это было довольно волнующе. Мой отец любит выпить по ночам и обычно начинает больше говорить, когда выпивает половину. Мой отец посмотрел на Бянь Жошуйя, улыбнулся и спросил: — Откуда ты?

Мои палочки остановились посередине, и моя мать почувствовала себя немного неловко. Бянь Жошуй открыто сказал: — Раньше я жил у уезда Шахэ, но теперь я переехал.

— Это ещё довольно далеко! —  Мой отец отпил вина и спросил: — Чем занимаются твои родители?

На этот раз мама сильно наступила папе на ногу. Я сразу это понял. Мама подмигнула папе, а Бянь Жошуй опустил голову и сделал вид, что не видит. Папа, казалось, что-то понял и опустил голову, чтобы продолжить есть. Через некоторое время папа снова посмотрел на Бянь Жошуя и сказал: — Тогда ты, должно быть, лучше учишься, чем Тяньлу, верно? Я сразу понял, что ты приземленный.

Я снова замер, мама снова наступила на папу. На этот раз папа забеспокоился и закричал на маму: — Почему ты не разрешаешь мне ничего спрашивать?

Бянь Жошуй перестал пользоваться палочками, и у меня больше не было желания есть. В комнате внезапно стало очень тихо. Я вздохнул и сказал: — Папа, позволь мне быть с тобой откровенным. Он очень хорошо учится, но у него нет условий.

— Нет... — хотел прервать Бянь Жошуй, но я схватил его за руку снизу. Бянь Жошуй пробормотал: — Это я больше не хочу учиться.

Мой отец, вероятно, не услышал, что сказал Бянь Жошуй дальше. Он просто слегка кивнул, взял немного мяса со своего бока и положил его в миску Бянь Жошуй. Мы провели оставшееся время, болтая о пустяках, и главной темой были в основном неловкие вещи, которые случались, когда я был ребёнком. Бянь Жошуй, казалось, очень любил это слушать. Каждый раз, когда моя мама говорила об этом, он слушал с интересом. Оставшуюся часть еды было довольно легко съесть. Я закончил есть очень быстро. Как только я положил палочки для еды, я увидел, как Бянь Жошуй искоса взглянул на меня. Я знал, что, учитывая его характер, ему может быть неловко продолжать есть, поэтому я снова взял палочки для еды, взял листья, чтобы поесть, и оставался с ним, пока он не насытился.

После ужина Бянь Жошуй снова бросился мыть посуду. Моя мать не могла его уговорить и боялась, что Бянь Жошуй слишком много подумает, если она откажется. Увидев, что я ничего не делаю у двери, моя мать подошла ко мне и прошептала: — Ты действительно мужчина. Я боялась сначала, что ты меня обманываешь.

— Мама, у тебя очень богатое воображение. Я показал маме большой палец вверх.

Моя мать не слушала меня. Я не знал, о чём она думала. Позже она подошла ко мне и сказала: — Этот ребёнок не выглядит больным!

Я собирался сказать какую-то ерунду, но, вспомнив, что это моя мама, я беспомощно сказал: — Мама, пока никто не говорит с ним о его семье, он будет как обычный человек. Я просто боюсь, что когда он вернется в дом, который снимал...

Моя мать вздохнула и сказала: — Это действительно прискорбно.

Я вдруг что-то вспомнил, схватил маму за плечи и взволнованно сказала: — Мама, пожалуйста, сделай мне одолжение.

Когда мама услышала слово «пожалуйста», она собиралась уйти, но я её остановил . Я с тревогой сказала ей: — Мама, я сегодня долго с ним разговаривал, но он просто отказался приходить к нам домой. Он всегда думал, что его мама должна быть в том доме, который он снимал, но она просто не вернулась. На самом деле, он знает это в своём сердце. Парень так относится к своей матери. Разве ты не тронута, когда слышишь всё это?

Моя мать взглянула на Бянь Жошуйя, который тоже повернулся и улыбнулся моей матери неподалеку. Моя мать медленно сказала: «Как я могу не быть тронутой? Этот ребёнок действительно нелегкий. Но Тяньлу, почему я чувствую, что это дело не должно было тронуть тебя? Ты был жестокосердный с самого детства. Другие дети давали деньги на благотворительность, но ты даже не взглянул на это».

Я задохнулся, мои губы задрожали, и я сказал матери: — Это потому, что я был умнее своих сверстников с самого детства. Я сразу понимаю, что это обман.

Моя мать фыркнула, явно глядя на меня сверху вниз. Бянь Жошуй вытерла руки и подошёл ,посмотрел на меня, затем на мою мать, наконец остановил свой взгляд на моей матери и сказал: — Тётя, мне нужно вернуться, уже поздно.

Когда моя мать услышала это, она быстро ответила: — Не возвращайся. Уже так поздно. Оставайся здесь на ночь. У нас в любом случае есть дом.

— Нет... — смущенно сказал Бянь Жошуй: — Я беспокоюсь, что моя мать останется дома одна. Тётя, я приду к вам в другой день, когда у меня будет время.

Моя мать не такая сильная, как я. Она была явно потрясена, когда услышала это. Взгляд Бянь Жошуя изогнулся и наконец остановился на мне. Он надеялся, что я смогу помочь ему отказаться. Он был немного смущён. Я закрыл глаза и стоял там с растерянным выражением лица. Моя мать глубоко вздохнула, взяла руку Бянь Жошуя и сказала: —Пойдем, пойдем в ту комнату. Тётушка хочет тебе что-то сказать.

Я был поражен и держал маму, чтобы сказать «забудь об этом». Я действительно не знал, скажет ли она что-то, что спровоцирует Бянь Жошуйя. В конце концов, взрослые и дети думают по-разному. Моя мать сжала мою руку, а затем под моим тревожным взглядом спокойно отвела Бянь Жошуй в свою спальню, а затем с грохотом закрыла дверь.

Глава 43

Спустя долгого ожидания Бянь Жошуй наконец вышел. Он выглядел хорошо. Моя мать вышла позже. Я подбежал к ней и спросил: — Что ты ему сказала?

Моя мать посмотрела на Бянь Жошуй и жестом пригласила меня подойти поближе. Я быстро придвинулся поближе и внимательно слушал.

— Он не уйдет.

— Правда?

Я обернулся и посмотрел на маму с восхищением. Мама кивнула и сказала с улыбкой: — Зачем мне тебе врать? Теперь он счастлив жить в нашем доме.

— Мама, ты действительно мой кумир. Что ты ему сказала, что он так сразу согласился?

Моя мать посмотрела на меня загадочно, а затем сказала мне очень взволнованным тоном: — Я тебе этого не скажу. Даже идолы должны держать всё при себе. Если я тебе всё расскажу, моё положение окажется под угрозой.

Я даже не вытащил слова из ушей. Я чувствовал себя так, будто на меня вылили ведро холодной воды. Как так вышло, что моя мать стала немного похожа на Бянь Жошуйя после того, как вошла туда? Я не сдавался, поэтому схватил свою мать и продолжил задавать ей вопросы. В конце концов, моя мать немного потеряла терпение и накричала на меня: —Ты раздражаешь, малыш? Мне всё равно нужно сходить за водой, чтобы твой отец помыл ноги.

Бянь Жошуй рассмеялся в сторону, я стиснул зубы и выругался несколько словами за спиной. Я всегда торчу возле отца и никогда не ищу ничего нового. Насколько я помню, мои родители никогда не ссорились. Когда я был маленьким, они объединялись, чтобы бить меня, а когда я вырос, они объединялись, чтобы ругать меня.

— Чему ты смеёшься?

Я сильно потрепал Бянь Жошуя по голове.

Бянь Жошуй почувствовала боль и нахмурился, когда сказал мне: — Я , тётя … это действительно интересно.

Я скривил губы, потом что-то вспомнил, схватил Бянь Жошуйя и спросил: — Что сказала тебе моя мать?

Бянь Жошуй тоже слабо улыбнулся, с игривым выражением на лице сказал: — Я тебе не скажу!

Я вдруг разозлился и схватил Бянь Жошуй за воротник, угрожая ему: — Ты мне скажешь или нет? Если не скажешь, я займусь с тобой сексом сегодня ночью.

Лицо Бянь Жошуя внезапно сменило цвет, и я понял, что сказал. Я сказал слишком много, выпалил это сразу и не подумал о смысле. Но перед Бянь Жошуем я сразу же выглядел неуверенно, сказав это. Лицо Бянь Жошуя покраснело, он не мог сказать ни слова. Мы смотрели друг на друга несколько секунд, и я был немного ошеломлен, даже забыв отпустить. Пока моя мать не подбежала и не сбила мою руку с воротника Бянь Жошуя.

— Почему ты такой взрослый и ничего не понимаешь? Посмотри что ты натворил. Твоё лицо красное . Иди уберись в соседней комнате, прими душ и ложись спать пораньше.

Мать сердито смотрела на меня и пошла умываться и чистить зубы. Бянь Жошуй посмотрел на меня с извинением. Я указал на его лоб и сказал: — Если тебе меня жаль, скажи мне об этом, прежде чем ляжешь спать.

Бянь Жошуй не соглашался и не возражал, и я пошёл в соседнюю комнату. Там давно никто не жил, поэтому эта комната казалась холоднее других. На кровати было много грязных вещей, все из которых я выбросил, я чувствовал себя подавленным, просто глядя на них. Бянь Жошуй хотел пойти и убрать их, но я удержал его и сказал: — Забудь, давай уберём их завтра. Иди в мою комнату и поспи сегодня.

— Всё в порядке... Я уберусь через некоторое время... — сказал Бянь Жошуй и быстро пошёл разбирать одежду. Мне было немного неловко стоять рядом с ним, как будто я признаюсь кому-то, что он не убрал свою кровать, хотя это не одно и то же. Я стоял рядом и не помогал намеренно. Бянь Жошуй убирался почти полчаса, прежде чем кровать освободилась. Я схватил простыни и посмотрел на них, затем сказал Бянь Жошуйю: — Её не стирали два года.

Я поднял наволочку, встряхнул её и продолжил: — Её не меняли три года.

Выражение лица Бянь Жошуя застыло, и я сдержал смех. Я знал, что он очень чистоплотный, он брал свои простыни в ванную каждые две недели, чтобы оттирать их до тех пор, пока его костяшки пальцев не побелели, заставив всех в нашем общежитии заподозрить, что у него венерическое заболевание.

Бянь Жошуй вытащил простыню и сделал вид, что снимает пододеяльник. Я заблокировал его руку и сказал: — Не стирай. Посмотри на время. Даже если ты постираешь, ты будешь жить здесь в будущем?

Бянь Жошуй был озадачен моим вопросом и наконец отпустил его. Я увидел, что он выглядел несчастным, поэтому я снова обнял его и спросил: — Ты действительно останешься только на одну ночь?

Бянь Жошуй кивнул, и я не мог не презирать свою мать. Она не проделала основательную идеологическую работу, но всё же была достаточно квалифицирована, чтобы красоваться передо мной. Я глубоко вздохнул и сказал: — Хорошо, я не буду тебя заставлять. Если хочешь уйти, иди. Но сегодня не беспокойся. Иди ко мне в комнату и спи.

Я был так искренен, но Бянь Жошуй всё ещё колебался, прежде чем согласиться. Это чувство заставило меня почувствовать себя неуютно. Я не знал, кем мы были. Мы были друзьями, но казалось, что это больше, чем просто друзья. Мы были любовниками, но я сразу же отрицал это как только подумал об этом. Именно эта серая зона между любовниками и друзьями заставляла меня задыхаться.

Приняв душ, мы с Бянь Жошуем легли на кровать. По сравнению со мной Бянь Жошуй казался очень сдержанным. Я спал слева, а он справа. Я даже не мог дотронуться до него, когда протягивала руку. Можете себе представить, как далеко он от меня прятался. Глядя на его спину и слушая его ровное дыхание, я начал мечтать без причины. Я вспомнил, что Лю Вэньцзюнь говорил мне, что если мужчине нравится другой мужчина, то у них двоих возникнет физиологическая реакция при соприкосновении. Так есть ли у Бянь Жошуя реакция сейчас? Он подавляет себя? А что, если он обнимет меня сзади позже? Действительно ли, как я сказал, он жаждет, чтобы я прижал его к себе и оказался на нём...

— А! — я вздрогнул, ладони вспотели. О чём, чёрт возьми, я думал? Признаю, что мои чувства к нему были ненормальными, но они никогда не поднимались до уровня секса. И я не смел думать, что между двумя мужчинами может быть что-то ещё. Это было не более чем мастурбация и утешение друг друга. Чем больше я думал об этом, тем холоднее мне становилось.

Бянь Жошуй обернулся, услышав мой голос, и тихо спросил: — Что с тобой?

Я повернул голову, чтобы посмотреть на него. Выражение лица Бянь Жошуя было нормальным. Лунный свет снаружи проникал внутрь, и я мог видеть ясный свет в его глазах. Я внезапно почувствовал себя чрезвычайно злым, настолько злым, что я оттащил его от себя на расстоянии.

— Тебе приснился кошмар? — Бянь Жошуй коснулся моего лба.

— Я ещё не сплю!

Я ущипнул его за лицо.

Бянь Жошуй оскалил зубы, выражение его лица было таким забавным, что я не мог не захотеть его опустошить. Я подперся одной рукой и потер его лицо. Лицо Бянь Жошуйя было мягким, как комок ваты, и он продолжал кричать, когда я его потирал. Наконец, мне надоело играть, поэтому я лёг и посмотрел на него. Бянь Жошуй тяжело дышал, смотрел на меня и долго улыбался.

— Бянь Жошуй, позволь мне задать тебе вопрос.

Я приблизил своё лицо к его лицу, почти до такой степени, что наши носы соприкоснулись.

— В чём дело?

Бянь Жошуй отступил назад, и я накрыл его затылок рукой.

Мой призрачный голос разнёсся по комнате: — Я тебе нравлюсь?

Бянь Жошуй на мгновение замер, но всё же честно сказал мне: — Разве ты не знал этого давным-давно?

Я прижался губами к его губам и попытался чмокнуть его. Я не почувствовал отвращения. Я снова пососал, Бянь Жошуй очевидно задрожал. Я обнял его и использовал свой язык, чтобы разжать его зубы, и засунул свой язык внутрь. Реакция Бянь Жошуя была неловкой, но он не отказался. Я медленно закрыл глаза и упал на кровать, держа его.

После поцелуя я открыл глаза, а глаза Бянь Жошуя были немного размыты. Я взял его за руку и спросил: — Что сказала тебе сегодня вечером моя мать?

Бянь Жошуй слегка улыбнулся и прошептал мне на ухо: — Я тебе не скажу.

— Чёрт возьми!

Я схватил Бянь Жошуйя, перевернул его и несколько раз хлопнул его по спине. Бянь Жошуй молил о пощаде, но он всё ещё крепко кусал губы и отказывался что-либо говорить, как бы я его ни пытал.

Наконец, я так устал, что уснул, не зная когда. Это была ночь без сновидений. Я не слишком много думал о том, каким будет завтра. Лучше дождусь завтрашнего дня, чтобы беспокоиться об этом.

Глава 44

Когда я проснулся утром, я увидел, что было только восемь часов, поэтому я накрылся одеялом и снова заснул. Поспав немного, я почувствовал, что что-то не так. Я был не единственным, кто спал вчера. Где был Бянь Жошуй?

Я в тапочках обыскал все комнаты в доме, но никого не было. Он был очень прямолинейным человеком, ушёл не сказав ни слова. Забудьте, он, вероятно, больше не будет бегать, максимум, он вернётся к себе домой, а я заберу его днём.

Я упал на кровать и попытался заснуть, но не смог, даже закрыв глаза на долгое время. Через некоторое время зазвонил мой телефон, я снова поискал его в комнате. Он звонил долго, прежде чем я пошёл на звук и нашёл серию текстовых сообщений и пропущенных вызовов. Я оставил его в углу на последние два дня и не обращал на него внимания. Кто знал, что кто-то снова свяжется со мной?

—Алло? — я зевнул в трубку.

— Ты жил такой комфортной жизнью, целыми днями торчал дома и ни разу не появлялся в школе. Если бы ты не ответил на звонок, я бы подумал, что ты умер, и я как раз собирался попросить братьев купить венок и отправить его твоей семье.

— Чёрт возьми, как ты можешь так говорить? Я бросил школу...

— Что? — громко закричал Лю Вэй. Я услышал шум в классе и старосту класса, ругающего Лю Вэя, и не смог сдержать смех. Лю Вэй тревожно прошептал мне: «Почему ты бросил школу? Ты действительно больше не собираешься учиться? Тебе в любом случае придется окончить среднюю школу? Ты учился два года, тебе не кажется, что это несправедливо?»

Я подключил наушники, включил компьютер, разговаривая по телефону, и лениво объяснил Лю Вэю: — Дело не в том, что я не собираюсь учиться, я просто остаюсь на второй год и в следующем году буду на втором курсе.

— О... —  Лю Вэй на мгновение замер, а затем спросил: — Чем ты занимаешься дома целый день? Я не видел, чтобы ты выходил, и ты не связывался с нами. Что ещё более странно, когда ты ушел, ушёл и Сяо Вэй. Мы задавались вопросом, не пошёл ли Сяо Вэй против твоей семьи, чтобы пойти против тебя.

— Хе-хе...

Я дважды сухо рассмеялся, затем посмотрел на экран компьютера и сказал: — Он тоже ушёл? Э? Он тоже ушёл? — снова громко спросил я.

— Ты можешь сосредоточиться? Мобильные телефоны не означают, что ты можешь звонить бесплатно.

— О, я понял. Давай, расскажи мне. Я слушаю.

— На самом деле, мне нечего особенно говорить. Я зайду к тебе домой, чтобы увидеть тебя как-нибудь в другой раз. Через два дня у нас каникулы.

Я быстро сказал: — Ну, нет, давай выйдем и соберёмся вместе. Моя мама думает, что это слишком хлопотно.

— Я был у тебя дома столько раз, твоя тётя меня очень любит! — сказал Лю Вэй с самодовольным выражением лица.

Я ответил: — Моей маме нравится мясо на твоём теле.

Лю Вэй выругался, а я рассмеялся и сказал в трубку: — Пойдём на улицу. Дома неудобно что-либо говорить.

Лю Вэй весело сказал: — Хорошо, решено. Тогда я приду к тебе домой и найду тебя.

— А? Нет, это... нет... Я имею в виду, давай договоримся о встрече в каком-нибудь месте заранее, чтобы тебе не пришлось снова приходить ко мне домой.

Мои ладони невольно вспотели, как будто я совершил что-то постыдное. Я посмотрел на остальные текстовые сообщения. В основном они были от одноклассников, которые спрашивали меня, почему я не пошёл в школу. Было одно от Чжан Цици, но я удалил его, даже не взглянув. Наконец, я увидел два сообщения с незнакомого номера, оба с одинаковым содержанием: «Меня выбрали пилотом, и через два дня я пойду на тренировку». Должно быть, его отправили не тому человеку. Это была моя первая мысль, и я не особо задумывался об этом.

Отложив телефон, я как обычно зашёл в игру. Выскочила страница. Я собирался её закрыть, но рука остановилась. Я долго смотрел на страницу знакомств для геев и наконец нажал на неё. На ней были разные мужчины, солнечные, сильные, женственные... Но они все были для меня одинаковыми, и я ничего не почувствовал. Я увидел слова «Осторожно» и, естественно, нажал на неё.

— Смотри видео высокой четкости онлайн...— пробормотал я. Мне даже не нужно это смотреть. Это, должно быть, мошенничество. В то время я регистрировался на множество членств, чтобы смотреть порнографические фильмы, но все они были кликбейтами. Я не мог ничего смотреть после долгого времени. Позже я понял, что просить других о ресурсах — это лучшее решение. Я, наконец, нажал на него и действительно увидел, что там были ресурсы. Я также установил программное обеспечение для загрузки. Я скачал его из-за любопытства , пока играл в игры.

Фильм был недолгим, и занял всего 20 минут. Как только появилась страница с напоминанием о завершении загрузки, я нажал на неё. Честно говоря, я немного нервничал. Я огляделся вокруг, и, похоже, никого не было. Дверь моей комнаты тоже была закрыта, поэтому я успокоился и медленно посмотрел его.

Я увидел то, что могло быть клипом, и они были голыми с самого начала. У меня не было никакой реакции, когда я увидел тело мужчины, мне было просто любопытно, я хотел узнать, как мужчины занимаются любовью друг с другом. Я видел только женщин, занимающихся любовью друг с другом, и это было очень просто, я мог себе это представить.

Я был ошеломлён, когда мужчина нанёс смазку. Я мог себе представить, что произошло дальше, но я всё равно наблюдал за этим процессом с высоко поднятой головой . Процесс ничем не отличался у мужчин и женщин, за исключением разных поз. Глядя на страстное лицо мужчины на экране, меня охватило сильное чувство отторжения. Я внезапно обнаружил, что мой мозг неконтролируемо подташнивает и не реагирует вообще. Я не гей, и теперь мне нужно было это подтвердить.

Зазвонила дверь снаружи, и я поспешно закрыл страницу. Но я обнаружил, что указатель мыши вообще не двигается. Я быстро перезапустил его и обнаружил, что экран застыл. Всё кончено, может ли он быть заражён вирусом? Я только что переустановил систему на прошлой неделе, это было действительно невезение, я отключил питание в гневе, я не мог поверить, что он всё ещё включен.

Дверь распахнулась, и вошедшим оказался Бянь Жошуй, всё ещё с возбуждённом выражением лица. Я подошёл и спросил: «Что ты делал так рано утром? Я не видел тебя, когда встал».

— Тётя попросила меня сегодня купить овощи. Она сказала, что хочет съесть то, что я приготовил.

— Ты так взволнован этим ?

Бянь Жошуй дважды усмехнулся и сказал: — Да, готовить для тёти действительно приятно.

Я тайно вздохнул в своём сердце. Это была очевидно ловушка, расставленная моей матерью, чтобы удержать его. Он был вполне готов пойти на это. Но это было так же хорошо. Отвлекая его внимание каждый день, может быть, он забудет об этом через несколько дней. Я всё ещё думал об этом, когда Бянь Жошуй пошёл на кухню. Я снова включил компьютер, чтобы посмотреть, насколько сильно он был заражён. В результате всё было нормально после включения компьютера и подключения к Интернету. Я быстро удалил видео с жёсткого диска. Мне всё ещё страшно, когда я думаю об этом сейчас.

Глава 45

— Ну как, тётя? Вкусно?

Бянь Жошуй посмотрел на мою маму с улыбкой.

Прежде чем мама успела что-то сказать, отец легко постучал палочками по бокалу и покраснев, сказал: — Почему ты не спрашиваешь меня? Ты знаешь только имя тёти.

Я похлопал по столу: — Вы уже выяснили, кто ваш сын?

Отец сидел рядом со мной, и большая ладонь пронеслась надо мной, направляясь прямо к моей голове, но, к сожалению, отклонилась на 45 градусов и поцарапала мне ухо.

— Ешь свою еду, почему ты вечно во всё вмешиваешься?

Услышав это, я тут же отложил палочки для еды и сердито посмотрел на троих: — Если я даже не могу присоединиться к трапезе, могу ли я всё равно называть себя твоим сыном? Если ты так говоришь, я найду дом, чтобы готовить для них завтра. Кажется, ты не знаешь, насколько я важен, пока однажды я не сбегу из дома.

Моя мать сохраняла спокойствие и говорила: — Не ходи в чужие дома и не позорь нас.

Прежде чем я успел что-то сказать, мой отец прервал меня: — Ты не можешь так говорить, Тяньлу, тебе действительно нужно поучиться у Жошуй. Третья сестра твоей тёти привела домой своего парня несколько дней назад. Этот парень очень способный. Когда твой дядя вернулся домой, парень был занят резкой овощей, готовкой и тем, что так радовал твоего дядю, что тот не мог закрыть рот. Я думаю, времена изменились, и теперь, когда молодые люди женятся, большую часть времени именно мужчины выполняют работу по дому, тебе действительно нужно поучиться у него.

— Да! — Мама прищурилась, посмотрела на отца и сказала: — Мы не догнали ту эпоху. Если бы это было популярно в то время, я бы никогда не стала искать твоего отца несмотря ни на что.

Мой отец только что говорил взволнованно, но выражение его лица тут же изменилось, и величие главы семьи тут же проявилось.

— Тогда я не догнал. Тогда знакомства подразумевали знакомство с другими людьми, встречи друг с другом и совместные обеды во время фестивалей. Тогда не существовало эстетических стандартов. Достаточно было просто иметь красивые черты лица. Если бы всё было как сейчас, когда по телевизору время от времени появляются две модели, я бы никогда не смотрел на вашу мать свысока.

Я чуть не выплюнул еду изо рта .  Я долго сдерживал свои эмоции и, наконец, сказал эти слова.

Моя мать просто отложила палочки для еды и начала драться с отцом.

— Что случилось со мной, когда я была молодой? Одежда тогда не подчеркивала фигуру, и все девушки носили мешковатую одежду. Не вини меня, ты был единственный, кто тогда даже пукнуть не мог. Пусть Тяньлу это услышит...» Когда она это сказала, моя мать остановила меня, указала на моего отца и сказала: «Мы с твоим отцом тогда встречались, и он даже не поздоровался со мной, когда встретил меня на улице. Эй! Как будто он меня не знал, и он пошёл своей дорогой. Позже, когда я пришла к ним в дом на Праздник фонарей, я спросила об этом, и угадай, что сказал твой отец...

— О чём ты рассказываешь ребёнку? Он не понимает, что тогда происходило.

Мой отец нахмурился, выглядя нетерпеливым.

В тот момент моя мать была в приподнятом настроении и должна была об этом поговорить.

— Твой отец сказал мне, что тогда это было на главной дороге, но сейчас это праздник, так что всё по-другому.

Бянь Жошуй рядом с ним смеялся так сильно, что не мог остановиться. Мой отец выглядел смущенным. Моя мама тоже смеялась, когда говорила: — Ты думаешь, твой отец просто притворяется? Он встречается только во время фестивалей, да? Обычно никто друг друга не знает.

Мой отец сделал ещё один глоток вина, набрался храбрости, а затем сказал: — Я не поздоровался просто так, потому что думал о тебе. Тяньлу, я говорю тебе, не женись на женщине, которая богаче твоей семьи. Твой дедушка смотрел на меня свысока. Он всегда жаловался, что я беден, и говорил, что твоя мать понесла убытки, выйдя за меня замуж. А теперь посмотри на сестёр твоей матери, они все прячутся в бедных горных деревнях.

— Как это может быть настолько серьезным? У них достаточно еды и питья. Разве мой отец не сказал тебе несколько слов? Он был прав. Когда мы поженились, всё производила наша семья! Что производила твоя семья? Даже если бабушка Тяньлу сшила мне цветочную хлопчатобумажную куртку, она была такой зелёной и блестящей, но я даже не могла вытянуть руки, когда надела её, я не решалась её носить...

— В то время было модно носить куртки на ватной подкладке, в которых было трудно вытянуть руки. Что ты знаешь ... ? Потом ты разве не растолстела? Если ущипнуть , из лица можно выдавить два килограмма масла.

Моя мать хлопнула по столу и сказала: — Почему ты не смотришь на себя? Когда я вышла замуж, ты весил больше 40 килограмма. Говорили, что ты из тех, кто не может набрать вес, даже если положишь его в банку с мясом. А теперь ты весишь 81 килограммов. С каждым шагом ты наступаешь в яму...

— .......

Шум снаружи всё ещё продолжался. Бянь Жошуй и я закончили есть, вытерли рты и вышли из кухни. Бянь Жошуй оглянулся, уходя, с взволнованным выражением лица. Я похлопал его по плечу и сказал: — Не обращай  внимание на это . В будущем будет много возможностей. Они часто так делают. Как только ты привыкнешь, ты обнаружишь, что они говорят одно и то же время от времени.

— Я так завидую! — сказал мне Бянь Жошуй.

— Ты завидуешь им или мне?

— Я им завидую. Так приятно иметь семью, которая собираться вместе за одним столом и говорят о прошлом.

Я взглянул на него и с презрением сказал: — Тебе нужно жениться пораньше, если ты найдешь себе кого-нибудь похожую на мою мать. Слушая это несколько дней, ты поймешь, что происходит...

Как раз когда Бянь Жошуй собирался заговорить, я заговорил первым: — Я знаю, что я тебе нравлюсь, и ты не хочешь жениться, так что ты, должно быть, был очень шокирован тем, что я сказал, твоё настроение, должно быть, внезапно стало подавленным, верно?

— Нет? Ты тоже не собираешься жениться?

— Э-э...

Закончив говорить, Бянь Жошуй направился в соседнюю комнату. Это действительно меня расстроило. Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что я тоже женюсь? Зачем добавлять слово «тоже»? Означает ли это, что он тоже женится? Или он вообще не считает что жениться и любить меня - это противоречащие друг другу вещи? ... Забудь, я больше не хочу об этом думать. Размышления об этих вещах расстраивают меня.

Бянь Жошуй убирался в комнате, складывая всё белье в большой пластиковый таз и относя его в ванную. Затем он пришёл с маленьким тазом, снова убрался в комнате, а затем сменил воду. Он прошёл мимо меня более 20 раз, с перерывами , и я почувствовал усталость из-за него.

Когда Бянь Жошуй проходил мимо меня в последний раз, я вдруг что-то вспомнил, поэтому я схватил его. Бянь Жошуй смотрел на меня с некоторым замешательством, а я посмотрел в потолок и сказал: — Не беспокойся о том, что произошло прошлой ночью.

— В чём дело? — как только Бянь Жошуй спросил, он казалось, сразу что-то понял, его щёки слегка покраснели, заставив такого бесстыдного человека, как я, почувствовать себя немного смущённым.

— Не волнуйся, я не скажу тёте. — Бянь Жошуй похлопал меня по плечу и улыбнулся мне.

—Что?

Я сильно ткнул указательным пальцем в лоб Бянь Жошуйя и сказал: — Ты немного ошеломлен! Ты собираешься рассказать об этом моей матери? Ты и вправду считаешь её святой!

— На самом деле, даже если я расскажу тёте, она ни в чём меня не обвинит. Кто не любопытен?

Я оглядел Бянь Жошуя с ног до головы, но не мог поверить, что он был настолько открытым. Это был мой первый поцелуй с мужчиной, поэтому я ничего не мог сказать.Что бы справиться с этим он просто отмахнулся сказав «любопытство».

Я вдруг почувствовал нехватку воздуха, а Бянь Жошуй повернулся и попытался уйти, как будто ничего не произошло. Я закричал: — Вернись сюда!

Бянь Жошуй был встревожен и резко отстранился. Я стиснул зубы и спросил: — Сколько мужчин ты поцеловал? Не говори мне, что у тебя уже есть опыт в этом. — сказав это, я подумал, о том видео что увидел сегодня, и моя кожа на голове онемела.

Бянь Жошуй прикусил губу с выражением недоверия.

— Сун Тяньлу, что бы ты ни делал, это зависит от твоего настроения, но то, что я делаю и что я принимаю, очень ограничено, потому что я не сам создал это состояние. Человеческое тело освобождено, но это не значит, что сердце непослушно. Пока есть сознательный контроль, тело будет поддерживать своё собственное равновесие в круге. Я признаю, что у меня есть некоторые непреодолимые чувства к тебе и во мне, но это не значит, что это чувство должно распространяться на всех, кто связан со мной или не связан со мной. Может быть, я сказал слишком много, я просто хочу, чтобы ты понял, что в сердце каждого есть кусочек чистой земли, и этот кусочек чистой земли не может быть испорчен другими. Ты сказал, что я действительно разочарован степенью понимания между нами. Сун Тяньлу, тётя разговаривала со мной наедине, потому что она думает, что ты будешь грустить и возражать если услышишь , поэтому она не позволила мне рассказать тебе. Но если тебе любопытно и ты спросишь меня, я действительно не буду против чего-либо, но ты не должен говорить об этом вопросе. Что касается последнего предложения , я всё равно не скажу тёте, я знаю, что ты не это имел в виду...

Том 1 / Глава 46

Дверь захлопнулась, и я долго стоял, прежде чем прийти в себя.

Я не расскажу об этом тёте, потому что знаю, что ты не это имел в виду???

Что это значит? Может ли быть, что то, что он мне сказал, было совсем не тем же самым? Он говорил о том, как я приставал к нему, чтобы рассказать, что они с мамой говорили наедине; я говорил о поцелуе между ним и мной. Я запустил руки в волосы и сильно их сжал. Мне так чертовски не повезло, что я действительно спровоцировал его в этот критический момент. Разве это не ухаживание за смертью? Если у него возникнут какие-то невыносимые мысли, я совершу большой грех .

Я обошёл дверь и начал стучать.

«Бац, бац, бац...»

Ответа не последовало.

«Бац, бац, бац...»

Ответа по-прежнему нет.

«Бянь Жошуй, пожалуйста, открой дверь. Мне правда нужно тебе кое-что сказать. Серьёзно! Мы всё испортили, поэтому я тебя неправильно понял. Пожалуйста, позволь мне объяснить тебе».

Я поднял кулак и собирался продолжить бить, но кто-то  толкнул меня сзади. Я обернулся и увидел, как моя мать идёт ко мне с одеялом в руках.

«Отойди в сторону!» Мама нахмурилась, с презрительным выражением лица, показывая мне свое победное отношение. Я усмехнулся , похлопал маму по плечу и сказал: «Мама, ты такая милая».

«Не такая милая , как ты...» Моя мать оставила слово и затем вошла в комнату очень небрежным образом. Я опустил голову и несколько раз уставился на дверную ручку, затем снова повернул её, дверь действительно была открыта.

«Жошуй, пожалуйста, накройся этим одеялом. Оно новое. Твоё предыдущее одеяло использовалось несколько лет, и оно больше не греет ». Тон моей матери изменился на 180 градусов.

«Всё в порядке, тётя, можешь оставить его себе. Я не выношу холод».

«Ты так вежлив со мной, малыш. О чём я с тобой говорю? Относись к этому месту как к своему собственному дому. Более того, ты даже приготовил для меня такую вкусную еду».

«Это действительно вкусно?» Лицо Бянь Жошуйя было полно волнения, когда он это сказал, его тон был совершенно иным, чем когда он говорил со мной , недавно.

«Да, это вкусно». Моя мама тоже улыбнулась. «Я не знаю, почему мы только что отклонились от темы. Я даже не удосужилась похвалить тебя, и я просто спорила с твоим дядей».

Бянь Жошуй застенчиво улыбнулся и взял одеяло из рук моей матери.

«Спасибо, тётя».

«За что ты меня благодаришь...»

«Спасибо за то, что...»

Это уже конец? Я стоял там, держась за дверной косяк, и ждал их больше десяти минут, но Бянь Жошуй даже не взглянул на меня. Кажется, я действительно слишком сильно волновался, и я боялся, что он расстроится. Теперь он  танцевал от радости, это действительно заставило меня стиснуть зубы.

Я вышел за дверь , чувствуя себя очень несчастным.С самого начала и до конца, казалось, что я был тем , кто чувствовал себя хорошо. С того момента, как он согласился ночевать у меня дома, и до того момента, как он изменился как небо, казалось, что это не моя заслуга. Он стремился к утешению, которое приносило материнство. Его волновало лишь несколько слов беспокойства и ворчания от моей матери.

Закрыв дверь своей комнаты, я достал одежду и направился в ванную. В это время я увидел, что моя мать собирается выйти из комнаты Бянь Жошуйя, но я ничего не сказал. По дороге мне показалось, что Бянь Жошуй зовет меня, но я просто подумал, что ослышался, и даже не повернул голову.

Приняв горячий душ, я почувствовал себя немного лучше. Я надел одежду и вышел с мокрыми волосами. Свет в комнате моей матери был выключен, но в комнате Бянь Жошуя свет всё ещё горел. Теперь, когда в его комнате никого не было, у меня не было ни малейшего желания объяснять.

Я не включил свет, вытер волосы и лёг в постель. Свет из соседней комнаты проникал в мою комнату. Его свет всё ещё горел, а я ворочался и не мог уснуть. Вдруг я услышал стук в дверь, очень тихий, но очень частый. Через некоторое время я услышал голос Бянь Жошуйя.

«Сун Тяньлу, ты спишь?»

Я стиснул зубы и попытался проигнорировать его. Через некоторое время раздался ещё один стук в дверь. Чёрт, дверь не была заперта. Он что, не знал, как её открыть?

«Сун Тяньлу, что ты хотел мне сейчас сказать?»

Я внезапно открыл дверь, и Бянь Жошуй тупо уставился на меня, прежде чем продолжить говорить  «Сун».

«В чём дело?» — холодно спросил я.

«Разве ты не хотел мне что-то сказать только что?» Бянь Жошуй слегка улыбнулся с невинным выражением лица, как будто он только что простил мои неуважительные слова.

Глядя в его чрезвычайно чистые глаза, которые когда-то сводили меня с ума, я вдруг почувствовал себя чрезвычайно иронично. Да, он ангел, он не может вынести ни малейшего оскорбления, а я дьявол, могу говорить только обидные слова. Он может терпеть меня с мягким сердцем, проигнорировав меня, но я ушёл из-за его поступка.

Это смешно, что он обо мне подумал? Он смог рассмеяться после того, как его утешила моя мама, и он смог забыть своё несчастье и сразу же прийти ко мне. Тогда что он делал, когда я постучал в дверь?

Я покачал головой и небрежно ответил: «Нет, мне нечего тебе сказать».

Я закрыл дверь и имел честь увидеть его обиженное выражение в последний момент. Тебе не нужно беспокоиться, сказал я себе, он будет смеяться, как только увидит твою мать завтра утром.

Том 1 / Глава 47

Я спал очень хорошо и уснул почти сразу, как только коснулся подушки. И я спал очень глубоко, и мне всё время снились сны. Во сне Бянь Жошуй держал гроб и душераздирающе плакал. Я побежал вперёд, чтобы вытащить его, но он убежал. Я погнался за ним до кладбища, но внезапно обнаружил, что это кладбище было тем местом, где я заблудился. Повсюду были сорняки, которые становились все выше и выше прямо передо мной. Как раз в тот момент, когда меня уже почти покрыли сорняки, Бянь Жошуй внезапно появился у моих ног, обнял мои ноги и назвал меня мамой...

Я изо всех сил пытался проснуться, но не мог открыть глаза. В оцепенении я услышал звук открываемой двери. Кто-то, должно быть, пошёл в ванную. Переплетение реальности и снов вызвало у меня раскалывающуюся головную боль.

Внезапно я почувствовал, как кто-то тянет меня за руку, прикосновение было таким реальным. Мне потребовалось некоторое время, чтобы открыть глаза, и я обнаружил Бянь Жошуйя, сидящего на корточках возле моей кровати и тупо смотрящего на меня.

Я вздрогнул и резко сел. Это был сон или реальность? Я проснулся? Лицо Бянь Жошуйя было очень чётким в темноте, но на его лице не было никакого выражения. Его глаза были пустыми, и он смотрел на меня так, словно не узнавал меня.

Я вздрогнул всем телом и неуверенно спросил: «Бянь Жошуй? Зачем ты пришёл в мою комнату? Почему бы тебе не пойти спать?»

Бянь Жошуй вздрогнул, услышав мои слова, как будто только что осознал моё существование. Он сосредоточил на мне взгляд, в его глазах читалась паника и страх. Я чувствовал, что ситуация нехорошая. Казалось, это было реальностью, а не сном, и Бянь Жошуй, похоже, не был в ясном уме.

Бянь Жошуй огляделся вокруг, его грудь вздымалась и опускалась, и он поспешно спросил меня, тяжело дыша: «Почему я здесь?»

«Ты меня не узнаёшь?» Моё сердце сжалось, и я протянул руку и погладил его по лицу.

Бянь Жошуй некоторое время пристально смотрел на меня, а затем медленно спросил: «Разве ты не Сун Тяньлу?»

Я глубоко вздохнул. К счастью, мой мозг был ещё цел. Я медленно протрезвел и включил лампу рядом с собой. Слабый свет падал на лицо Бянь Жошуя. Он всё ещё хмурился и выглядел болезненно. Я думал, что он может быть сбит с толку во сне. Иногда я засыпал в школе и думал, что я дома.

« Почему я здесь?» — продолжал спрашивать Бянь Жошуй. Я начал понимать, что что-то не так, и быстро встал с кровати, чтобы обнять его. Бянь Жошуй был очень беспокойным и паниковал. Он тянул меня за руку и спрашивал снова и снова: «Почему я здесь? Сун Тяньлу... Почему я здесь...»

Я коснулся его головы, которая уже была покрыта потом. Я силой притянул его к себе и сказал ему в спину: «Бянь Жошуй, послушай меня, тебе, должно быть, приснился кошмар. Веди себя хорошо, я отведу тебя обратно в комнату, и ты уснёшь».

Бянь Жошуй понял, что я сказал, и перестал задавать вопросы. Я крепко сжал его руку и пошёл в его комнату. Как только я вошел в комнату, я был ошеломлен. Одеяло на кровати не была тронута . Казалось, что Бянь Жошуй сам отнёс его на кровать, когда моя мать принесла его ему. Простыня также была аккуратно разложена, даже без следов сидения.

Значит ли это, что он не спал с тех пор, как говорил со мной? Я включил свет в его комнате и увидел, что часы уже показывали три часа ночи. Я замер там.

«Почему я здесь? Почему я здесь?...» Бянь Жошуй снова побежал в мою спальню, и я быстро последовал за ним . Войдя внутрь, я быстро запер дверь.

Бянь Жошуй присел на корточки и продолжил бормотать. Мой разум опустел, и я быстро подбежал и обнял его, пытаясь успокоить.

«Бянь Жошуй, послушай меня. Сначала ты не был счастлив, но моя мать попросила тебя остаться, поэтому ты остался... Ты даже приготовил нам сегодня еду, и моя мать похвалила твою стряпню... Ты живёшь здесь уже два дня, ты забыл? Посмотри на меня...» Я повернул лицо Бянь Жошуйя и попыталась заговорить спокойным тоном: «Бянь Жошуй, тётя , ты не помнишь её? Тётушку, которая улыбнулась тебе сегодня?»

«Да, это тётя...» — пробормотал Бянь Жошуй.

Я обильно вспотел и собирался перевести дух, когда Бянь Жошуй снова разволновался. Он сопротивлялся и сказал: «Да, иди найди тётю. Тётя сказала, что отныне она моя мать... Иди найди тётю...»

Я был ошеломлен и крепко обнимал его, умоляя. «Пожалуйста, не уходи и не поднимай шум. Умоляю тебя. Твоя тётя не любит тебя так сильно , как я. Разве она бы оставила тебя, если бы знала, что ты такой?»

Мои слёзы текли неосознанно, и сильное чувство сожаления и чувства вины, разрывало моё сердце. Я просто не был человеком. Доктор дал мне так много предупреждений заранее, но я на самом деле отбросил их в глубины своего сознания.Кто он и каково его нынешнее положение? Я фактически спровоцировал его из-за такой мелочи , и теперь ты доволен? Он наконец показал, как сильно он заботится о тебе. Ты действительно этого заслуживаешь, я высмеивал себя снова и снова.

Бянь Жошуй медленно успокоился, он посмотрел в сторону , затем на меня и разрыдался. Я вытер его слёзы руками, и Бянь Жошуй задыхаясь сказал: «Прости, я доставил тебе неприятности, я уйду завтра, Сун Тяньлу, не ищи меня больше».

«Иди спать, завтра всё закончится...» Я помог ему дойти до моей кровати.

Бянь Жошуй оттолкнул мою руку и отказался ложиться, его лицо было полно сожаления и беспомощности. Он продолжал говорить: «Я не могу отплатить за твою доброту. Я обуза, Сун Тяньлу, я даже ненавижу себя. Я не имею права злиться на тебя, и я не имею права винить тебя, Сун Тяньлу, ты не должен быть так добр ко мне ...»

«Ложись!» — закричал я, чувствуя себя в смятении.

Бянь Жошуй вздрогнул, и слова в его устах резко оборвались. Он прошептал: «Я лучше вернусь в ту комнату и посплю».

«Даже не думай об этом». Я толкнул его на кровать. «Хочешь улизнуть рано утром? Ни за что. Сегодня ночью я буду обращаться с тобой так, будто ты лунатик. Завтра утром, если ты останешься здесь послушно, я ничего не скажу. Если ты исчезнешь, я буду преследовать тебя, пока не умру...»

Том 1 / Глава 48

Я не мог заснуть после этого, и я думаю, что Бянь Жошуй был таким же. Он лежал рядом со мной и сохранял ту же позу. Я открыл глаза и посмотрел на него в темноте. Он выглядел так, будто мирно спал, но его руки были крепко сжаты на одеяле. Я не мог заснуть, потому что не был уверен в том, что сказал. Хотя я знал, что Бянь Жошуй, должно быть, был тронут тем, что я сказал, я не мог гарантировать, что он всё ещё сможет оставаться бодрствующим в этой ситуации.

Только на рассвете мне захотелось пойти в ванную, поэтому я встал и надел одежду. Бянь Жошуй открыл глаза сразу же, как только услышал шум, как будто он ждал этого момента долгое время. Я взглянул на него, и когда он увидел, что я смотрю на него, он хотел сесть, но затем снова лёг.

Вот именно, я всё ещё не верю, что не могу тебя вылечить. Вчера такой крепкий мужчина, как я, пролил несколько слезинок, и сегодня я должен вернуть их, несмотря ни на что. Я утешил себя и пошёл в ванную.

Решив свои физиологические проблемы, я почистил зубы, глядя в зеркало. Тёмные круги под глазами заставляли меня чувствовать себя неуютно. Я опустил голову и попытался избежать того, что произошло вчера вечером. Я думаю, что забыть — лучшее решение. Бянь Жошуй такой же. Ему не нужны наши извинения или жалость. Он даже избегает этого.

Всё, чего он хочет, это чтобы я продолжал относиться к нему с тем же отношением, намекая, что вчерашнее было всего лишь сном. Я понятия не имею, хорошо это или плохо, я просто хочу подчиниться, потому что боюсь снова увидеть Бянь Жошуйя из прошлой ночи.

Бянь Жошуй не мелочный человек. Я не понимал этого до вчерашнего вечера. Он может позволить вам издеваться над ним, ругать его или даже злиться на него. Просто вы не можете сказать что-то, что серьезно его ранит. Он будет медленно это пережевывать потом, а затем использовать свой собственный образ мышления, чтобы загнать себя в круг и не вырваться. Я до сих пор помню вопрос, который он задал мне в последний вечер в школе: Считаю ли я его другом?

В то время я ответил «нет» из-за появления Сяо Вэя.

После этого Бянь Жошуй больше не вернулся в школу. Хотя я и знал, что мой ответ в то время мог быть просто совпадением, я, несомненно, сыпал соль на его раны, и делал это дважды.

После того, как я всё собрал, я пошёл в спальню и обнаружил, что Бянь Жошуй всё ещё лежит там, но он заснул после такого долгого времени. Я думаю, что моя идея верна. Нехорошо уделять слишком много внимания его болезни.

До того, как моя мать пришла домой в полдень, Бянь Жошуй проснулся. Я играл в игры в своей комнате, и Бянь Жошуй осторожно позвал меня с кровати: «Сун Тяньлу...»

Я искоса взглянул на него, затем повернулся лицом к компьютеру и небрежно спросил: «Ты не спишь?»

"Ага!" Бянь Жошуй кивнул.

Я играл в игру, глядя на него краем глаза, и умер три раза подряд. Я сразу же упал. Раньше я мог играть в игры, делать уроки и есть одновременно, но теперь мои навыки ухудшились. Я действительно чувствую себя разочарованным , что игра окончена.

Бянь Жошуй пошёл в ванную. Я нашёл что-то поесть перед компьютером. Я не завтракал сегодня утром, так что больше не мог сдерживаться. Я с удовольствием ел, когда вдруг понял, что Бянь Жошуй уже какое-то время там, и тихо. Я поспешил в ванную.

Дверь открылась, как только я её толкнул. Бянь Жошуй мыл пол в ванной. Я огляделся и, похоже, многие места были вымыты, включая подошвы моих тапочек . Я не мог не восхититься звуком шагов Бянь Жошуйя. Как может быть так тихо! Бянь Жошуй посмотрел на меня с потом на лице и спросил: «Что-то не так?»

«Всё в порядке!» Я неловко улыбнулся : «Пожалуйста, продолжай...»

Выслушав меня, Бянь Жошуй спокойно продолжил работать. Он пошёл в мою комнату и убрал её внутри и снаружи. Он вымыл все места, которые нужно было убрать, и привёл всё в порядок. Мой компьютерный стол и письменный стол находятся далеко друг от друга. Моя мать боялась, что я не смогу сосредоточиться на учёбе, поэтому она намеренно поставила их там, хотя знала, что это бесполезно. Когда их раньше складывали вместе, я, возможно, и бросал взгляд на стопку книг, но теперь они разделены, и на них упала пыль.

Бянь Жошуй тщательно протёр книги бумагой. Когда я посмотрел на него, он держал в руках учебник китайского языка для первого года обучения в старшей школе и был в оцепенении. Я намеренно спросил: «Почему? Ты хочешь вернуться в школу?»

Бянь Жошуй тут же отложил книгу, услышав это, и упрямо сказал: «Нет, я просто вспомнил, что мой учитель китайского языка не любил меня в то время, потому что мои сочинения всегда были не по теме. На самом деле, я не понимаю, почему я всегда думаю не так, как другие».

Прежде чем я успел улыбнуться, я увидел, как Бянь Жошуй открывает большой ящик в середине моей комнаты, чтобы убраться, и тут он была ошеломлён. Я быстро отвернул голову и сделал вид, что не вижу этого. Если я правильно помню, кажется, моя мама всегда любит класть пластилин в форме сердца сверху, когда убирается. Пластилин стал из красного серым после многих лет закалки, но «Я люблю тебя» на нём всё ещё отчетливо видно. Я услышал звук медленного выдвижения ящика, а затем Бянь Жошуй ушёл оттуда, ничего не сказав, и даже не позволил мне увидеть ни единого выражения лица.

В полдень мама сказала нам за едой: «Пришло время Нового года, Тяньлу, вы с Бянь Жошуем сегодня днём сходите в супермаркет, чтобы посмотреть, нет ли чего-нибудь, что вы хотите съесть. Купите ещё немного заранее. Если этого будет недостаточно, мы с отцом пойдем и купим ещё».

Я кивнул, а Бянь Жошуй молчал. Моя мать обеспокоена спросила: «Что случилось с Жошуйем сегодня? Он мало ел ». Затем она бросила на меня свирепый взгляд.

Бянь Жошуй быстро засунул кусок мяса, который передала ему моя мать, в рот. Я едва успел заметить, как он его пережёвывал, прежде чем проглотить. Затем он выдавил улыбку для моей матери и сказал: «Тётя, я в порядке. Просто мой живот сегодня немного не в порядке ».

"О..." Мама встала и пошла к аптечке в шкафу. Через некоторое время она пришла сюда с маленькой бутылочкой лекарства.

Я увидел, что лицо Бянь Жошуя немного изменилось, поэтому я толкнул его руку и тихо спросил: «Тебе действительно плохо?»

Я понял, что Бянь Жошуй лжёт, когда увидел его глаза, но он всё равно настоял на том, чтобы кивать. Глядя на лекарство, которое принесла моя мать, Бянь Жошуй принял лекарство, не говоря ни слова, взял воду и выпил её, и у него было трогательное выражение лица, когда он съел ее.

Еда во рту внезапно стала немного трудно проглатываемой. Бянь Жошуй даже не осмелился взглянуть на меня и болтал с моей матерью. Я усмехнулся и больше ничего не сказал.

Том 1 / Глава 49

Перед тем как уйти, мама сунула мне в карман пачку денег, а когда Бянь Жошуй не был рядом, она наклонилась к моему уху и сказала: «Отведи Бянь Жошуй чтобы купить ему новую одежду».

Уголки моего рта приподнялись в улыбке, а мама вдруг обеспокоено посмотрела на меня и осторожно спросила: «Ты ведь не хочешь оставить все эти деньги себе, не так ли?» Сказав это, она предупредила меня: «Я говорю тебе, не имей плохих идей об этих деньгах. Они для Бянь Жошуйя, а не для тебя».

«Мама, как ты думаешь, кто я? Я из тех людей, которые становятся жадными когда дело касается денег?»

Мама холодно фыркнула и посмотрела на меня, прищуриваясь . «Ты не такой, я просто боюсь, что какая-то маленькая девочка...»

«Эй! Мама, ты действительно несправедлива ко мне. Иди спроси Бянь Жошуя. Он не будет лгать. Спроси его, есть ли у меня сейчас девушка».

+

Через некоторое время я был настолько горд и высокомерен, я никогда не был так уверен в себе раньше. Моя мать, вероятно, тоже была напугана моим импульсом, и её голос внезапно стал намного ниже, а тон мягче.

«Ладно, ладно... хватит говорить мне ерунду. Просто помните, что не стоит обманывать Бянь Жошуя. А ещё купи ему  побольше его любимых блюд. Посмотри, какой он худой».

«Да!» Я выпрямился и отдал честь матери.

Я вышел с Бянь Жошуем и взял такси до торгового города. Мы поднялись на лифте на третий этаж, где были прилавки с мужской одеждой разных брендов.

Бянь Жошуй посмотрел на меня, как будто хотела что-то сказать, но не сказал. Я огляделся, размышляя, какая одежда подойдет Бянь Жошую. Осмотревшись, я обнаружил, что для такого светлокожего человека больше подойдет светлая повседневная одежда.

«Пойдем туда!» Я естественно потянул Бянь Жошуйя за руку. Бянь Жошуй некоторое время сопротивлялся, а затем я понял, что этот случай действительно неподходящий. Поэтому я неловко отпустил его, и Бянь Жошуй тихо последовал за мной сзади.

«А как насчет этого?» Я достал верх с вешалки. Это был костюм-двойка, похожий на светло-голубой открытый жилет снаружи и белый свитер внутри. Он выглядел довольно тёплым.

Бянь Жошуй улыбнулся и сказал: «Выглядит довольно неплохо ».

«Тогда иди и попробуй!» — сказал я ему.

Бянь Жошуй всё ещё кивал мне: «Ну, иди, я подожду тебя снаружи».

Я похлопал его своими большими руками, и его чёлка тут же прилипла к его бровям. «Зачем ты идешь? Я же просил тебя попробовать».

+

Глаза Бянь Жошуя расширились больше медных колокольчиков. Поняв, что я говорю серьезно, Бянь Жошуй быстро замахал руками и сказал: «Нет, это абсолютно недопустимо... Сун Тяньлу, я могу жить в твоём доме, но я не могу добавлять лишние расходы твоим родителям! Тётя и дядя так добры ко мне, что мне уже стыдно . Если я продолжу так тратить деньги твоих родителей, я буду слишком жадным . Сун Тяньлу, не дай мне стать ненасытным злодеем...»

Наступил китайский Новый год, поэтому торговый центр был переполнен. От странных взглядов людей рядом мне стало дурно. Бянь Жошуй хотел продолжить свою феодальную мораль, но я прервал его: «Если ты не попробуешь, я куплю это напрямую.Госпожа где касса?...»

«Нет! Не покупайте ничего наугад...»

«О, ты согласился. Тогда иди и примерь». Я воспользовался невнимательностью Бянь Жошуя, затащил его прямо в примерочную и захлопнул дверь.

После долгого колебания я наконец услышала звук дверной ручки. Я повернул голову, и вдруг белый свет вспыхнул перед моими глазами. Красивый мужчина ударил меня по роговице.

«Не говори больше ничего, это единственное, то что нужно. Я рассержусь на любого, кто не позволит мне его купить».

Я направился к кассе,  Бянь Жошуй смотрел в зеркало, но не смог меня найти. Когда он оглянулся, я похлопал его по плечу сзади.

«Не слишком ли яркий цвет?» — тактично объяснил Бянь Жошуй причину отказа от покупки.

Я не ответил на его вопрос, но внимательно посмотрел ещё раз. Как и ожидалось, одежда делает человека, а седло — лошадь. Его темперамент изменился после смены одежды. Но брюки не соответствуют этому. Я подумал об этом и отвел Бянь Жошуюя к прилавку с брюками.

Бянь Жошуй болтал вокруг меня, как муха, пользуясь ситуацией с болезненным  выражением лица . Через некоторое время он сменил штаны, теперь я был недоволен его обувью, поэтому потащил его в отделение обуви . Если бы это был я, я бы определенно носил кроссовки, но когда я увидел тонкие ноги Бянь Жошуя, я всё равно выбрал для него пару ботинок.

«Пожалуйста, перестань на это смотреть...»

Я похлопала его по плечу и утешил: «Просто подстриги волосы, у тебя слишком длинная голова!»

«...»

Было уже больше четырёх часов дня, когда я вышел из парикмахерской. Как время могло пролететь так быстро? Я потрогал карман и был удивлён. Почему деньги исчезли быстрее времени ? Одна, две, три... всего лишь горстка купюр. Я понял, что Бянь Жошуй может продолжать терять вес.

«Что не так ?» — тихо спросил симпатичный парень рядом со мной, которого я только что преобразил.

Не то чтобы я сужу людей по внешности, но внешность действительно доставляет людям визуальное наслаждение. Я просто взглянул на Бянь Жошуйя, и моё настроение внезапно улучшилось. Деньги, которые я потратил, похоже, того стоили.

«Всё в порядке!» Я небрежно махнул рукой: «Пойдем за покупками в супермаркет...»

«Сун-Тянь-Лу, хахахахаха... Я наконец-то поймал тебя!»

Я был шокирован, и когда я немного сфокусировал взгляд, я увидел шар плоти, катящийся издалека. Я хотел убежать, но внезапно понял, что не могу оставить своего красавца здесь, поэтому я замешкался, и Лю Вэй подошел ко мне.

«Ладно, ты довольно богат. Посмотри на все эти сумки». Лю Вэй обошёл меня, вздыхая.

Я почувствовал себя немного смущенным и виноватым, не знаю почему. Через некоторое время Лю Вэй начал смотреть на Бянь Жошуйя рядом со мной, и наконец снова посмотрел на меня и спросил: «Кто это? Твой родственник?»

«Я хочу дать тебе пощечину!» Я сделал жест в сторону Лю Вэя, как будто собирался дать ему пощечину. Что это за человек! Он просто притворился глупым, переодевшись. Но прежде чем я закончил своё действие, Бянь Жошуй протянул руку.

«Здравствуйте, меня зовут Бянь Жошуй!» — вежливо сказал он.

В голове у меня вдруг посыпались звезды. Оказалось, что эти двое не знакомы и полгода учились в одном классе. Как грустно.

«Бянь Жошуй, почему это звучит так знакомо...» Лю Вэй опустил голову и задумался на некоторое время, затем сказал с внезапным осознанием: «О, ты не тот Бянь Жошуй, который много говорил и всегда уходит от темы, хахаха... Я помню это». Лю Вэй некоторое время смеялся, а затем изменился в лице и нехотя спросил: «Разве это возможно? Это Луковая Голова? Неужели? Твою мать! какой красивый ,чёрт, я больше не могу этого вынести, не говори мне, что это правда...»

Глядя на поведение Лю Вэя, мне показалось, что я зря нервничаю, так как он обращал внимание только на поверхностные вещи. Я увидел девушку, стоящую рядом с ним, всё ещё в наших школьных брюках. Она показалась мне знакомой, но я не мог вспомнить её имя какое-то время. Я посмотрел на Лю Вэя, наклонился и спросил: «Что происходит? Когда ты успел с ней переспать? Почему ты мне не сказал?»

«Мы просто одноклассники!» — фальшиво крикнул Лю Вэй. — «Ты думаешь, я такой же, как ты, встречаюсь тайно... Где твоя девушка, которая сводит тебя с ума? Почему ты не вывел ее?»

Мое сердце сжалось, и когда я снова посмотрел на Бянь Жошуйя, его лицо уже было мрачным. Лю Вэй всё ещё смотрел на Бянь Жошуйя и продолжал говорить: «Почему я не верю, что ты Бянь Жошуй? Скажи что-нибудь ещё...»

Бянь Жошуй застенчиво улыбнулся и спокойно сказал: «Я Бянь Жошуй. Я учился с тобой в одном классе. Я обычно не люблю разговаривать, поэтому, возможно, ты не обращал на меня особого внимания».

«Как это может быть! В то время брат Сун рассказывал мне о твоих делах в общежитии с луковичной головой слева и луковичной головой справа. Я тогда смеялся до упаду... Я сказал, что ты выглядишь очень модно в этом наряде, но потом я был шокирован, услышав, когда ты заговорил!»

Я был на грани обморока, и Бянь Жошуй тоже был смущён, но он сумел улыбнуться и промолчать. Но только сейчас, когда он услышал, как я сказал это другим о нём, я заметил, что его руки немного дрожат.

«Ну, Лю Вэй, давай поужинаем вместе как-нибудь в другой день. У нас тут ещё кое-что есть, так что сначала мы уйдём». Я почувствовал стеснение в груди и захотел поскорее сбежать.

«Подожди-ка минутку!» Лю Вэй нахмурился, словно только что что-то вспомнил, и сказал: «Я только что понял, как вы двое можете быть вместе? Разве Бянь Жошуй не бросил учёбу давным-давно? Даже если бы и бросил, вы двое не сможете быть вместе! У этих двоих экстремальные характеры!»

Том 1 / Глава 50

Я замер, внезапно не зная, как ответить на этот вопрос. Девушка позади Лю Вэя фактически прикрыла рот и тайно рассмеялась, от чего я весь вспотел. Лю Вэй тоже посмотрел на неё с улыбкой на лице.

«Чему ты смеешься?» — спросил Лю Вэй.

Девушка убрала руку, но не смогла сдержать смех и сказала: «Ничего страшного, я действительно думаю, что это две крайности».

Я вздохнул с облегчением. У этой женщины очень низкое чувство юмора. У Лю Вэй действительно хороший вкус.

«Мы встретились случайно...» — на самом деле объяснил Бянь Жошуй, — «Сун Тяньлу случайно оказался здесь, я тоже вышел прогуляться, и мы столкнулись друг с другом».

Лю Вэй снова рассмеялся, держась за живот, и сказал: «Ладно, ладно!... Я понял... Перестань говорить. Когда ты говоришь, я думаю о твоём складном веере, и у меня такое чувство, будто ты путешествовал во времени... Ха-ха-ха...»

+

Лю Вэй не заметил выражения моего лица и продолжил спрашивать: «Сун Тяньлу, разве ты не хочешь смеяться? Ты считал нашего Лукового Брата своей духовной опорой. Ты сказал, что прожил половину своей жизни, полагаясь на эту шутку...»

Мой разум был пуст, я сопротивлялся тому, чтобы слушать то, что он говорил. В конце концов, я даже не знал, как Лю Вэй ушёл. Когда я проснулся, рядом со мной стоял только Бянь Жошуй.

Неужели я действительно говорил это о нём раньше? Разве я тоже использовал смех, чтобы развлечь себя, как Лю Вэй? Почему мне хочется растоптать его, когда я слышу, как он говорит эти вещи сейчас? Почему я этого не делаю? Это потому, что у меня нет смелости?

Видя, как Бянь Жошуй стоит там безучастно, я не знал, как сильно я ненавижу свою собственную некомпетентность. Хотя мы не подтвердили наши отношения, и хотя я даже не был уверен, гей ли я, в этот момент я внезапно понял, что не сделал того, что должен был сделать. Даже как друг, я должен был остановить Лю Вэя от разговора. Но я просто стоял , наблюдая как Бянь Жошуй стоит там и молча принимает непреднамеренное оскорбление Лю Вэя.

«Извини, Бянь Жошуй, не принимай близко к сердцу то, что он сказал... то, что я сказал ему раньше, было просто скучными шутками».

Бянь Жошуй повернул голову, чтобы посмотреть на меня после долгой паузы , его лицо было бледным, а выражение очень болезненным. Я чувствовал, что бы я ни сказал в этот момент, это будет бледно и бессильно, ущерб был нанесен, и как бы я ни старался его загладить, это будет бесполезно. Я не ожидал, что он простит меня, я просто надеялся, что он не будет так расстроен.

« Сун Тяньлу, я тебя смутил?»

Я был потрясен и поспешно сказал: «Как это может быть? Почему ты так думаешь? Мы все одинаковые люди, кто благороднее? Умоляю тебя, перестань воображать...»

«Это другое...» Бянь Жошуй грустно улыбнулся, что было особенно слабо. «Люди равны только тогда, когда рождаются. Когда все учатся общаться и взаимодействовать с другими, люди становятся разными. Так же, как когда одни смеются, другие смеются в ответ, а когда одни плачут, другие смеются... Сун Тяньлу, я действительно был для тебя шуткой последние полгода?»

Сун Тяньлу, неужели я для тебя все эти полгода был просто шуткой?

…

Бянь Жошуй сказал последнюю фразу, плача, его голос был хриплым и сдавленным, никто вокруг не слышал, что он сказал, только заметил плачущего юношу, которому на вид было лет 17 или 18. Я пошёл вперед, чтобы убедить его, но Бянь Жошуй вытолкнул меня, плача и неровно дыша, говоря: «Я не буду... создавать здесь проблем ... Я просто поплачу... некоторое время... ты выйди на улицу... подожди меня... не позволяй другим... видеть... видеть, что мы с тобой вместе...»

Когда он это сказал, всё в поле моего зрения исчезли. Я видел только, как Бянь Жошуй медленно сползал по полке рядом с лифтом на землю, уткнувшись головой в колени и дрожа всем телом.

«Что-то не так с этим ребёнком?»

«Я не знаю. Никому не было дела, когда он так плакал. Он выглядел так, будто вот-вот умрёт...»

Я не знаю, кто сказал мне это на ухо, и я не знаю, какой у них менталитет. Всё это больше не имеет значения. Я подошёл к Бянь Жошуйю, поднял его на руки и пошёл к лифту шаг за шагом.

«Я больше не буду плакать...опусти меня...» Бянь Жошуй изо всех сил старался сдержать рыдания, его слёзы тут же прекратились.

Видя, что я не отпускаю его, Бянь Жошуй поспешно сказал: «Сун Тянь...лу, не губи... себя, все смотрят...»

«Раз ты считаешь себя посмешищем, то я пойду с тобой и буду смеяться вместе с тобой. Было бы лучше, если бы Лю Вэй тоже был здесь».

Лицо Бянь Жошуя стало еще бледнее , когда он это услышал. Он надавил силой на левую ногу и вытянул ее прямо к земле. Его тело также отделилось от меня, и он встал на колени на землю. Я услышал резкий звук удара его коленей о землю, но Бянь Жошуй вскочил в одно мгновение.

«Что ты делаешь?» Я поспешил ему на помощь.

Бянь Жошуй тяжело дышал, стоя в полуметре от меня. Я подошёл к нему, и он отступил шаг за шагом. Я почувствовал, что расстояние между нами постепенно увеличивается, и я сделал быстрый шаг, Бянь Жошуй фактически споткнулся снаружи.

Я поспешил за ним, Бянь Жошуй хромал передо мной, и вскоре я его поймал. Выражение его лица уже не было таким убитым горем, как раньше, а лишь взглядом страха и искажения, как будто он увидел то, что меньше всего хотел видеть.

«Что с тобой? Не пугай меня, Бянь Жошуй...»

Я чувствовал, как мое сердце бешено колотится, боясь, что он сделает что-то опасное в следующий момент. Однако Бянь он начал медленно успокаиваться, просто опустил голову и играл ногами с камнями на земле, не говоря ни слова.

«Что с тобой? Расскажи мне, что тебя беспокоит. Я извинюсь перед тобой, если ты мне скажешь. Я даже поклонюсь тебе прямо здесь. Пожалуйста, перестань это делать? Видя тебя в таком состоянии, я бы лучше позволил себе выбежать на дорогу, попасть под машину и умереть».

«Сун Тяньлу, я просто хочу, чтобы ты держался от меня подальше. Когда вокруг будет меньше людей, мы сможем сблизиться», — медленно произнес Бянь Жошуй.

Я сразу поняла, что он имел в виду. Оказалось, он хотел вырваться, потому что думал, что я посчитаю постыдным быть с ним. Я горько улыбнулась и серьезно сказал ему: «Бянь Жошуй, клянусь, мне никогда не было стыдно быть с тобой»

Он покачал головой, виновато посмотрел на меня и сказал, крепко сжимая в руках одежду: «Нет, я не неправильно тебя понял... Я не уйду, обещаю, я действительно просто хочу побыть один и немного подумать об этом...»

Я некоторое время пристально смотрел на него и сказал: «Ладно...»

Сказав это, я замер, не двигаясь ,а Бянь Жошуй понемногу уходил, всё время опуская голову, пока не дошёл до угла и не сел там.

Время шло, мои ноги онемели стоя , а он всё ещё сидел там неподвижно. Я думал о том, что произошло днём, и мое сердце было в смятении. Это должен был быть очень счастливый день, но из-за недоразумения он получил ещё один тяжелый удар. Действительно ли правильно, что он живет со мной? Кажется, что с самого начала и до сих пор всё, что нехорошо для состояния Бянь Жошуя, вызвано мной. Я хотел спасти его, но в итоге это часто превращалось в пытку.

Наконец, Бянь Жошуй встал и пошёл ко мне. Я пошевелил онемевшими суставами ног и пошёл к нему .

«Давайте сходим в супермаркет. Тётя попросила нас купить кое-какие новогодние товары, чтобы забрать их обратно», — спокойно сказал он.

Я посмотрел на него, он казалось был в порядке, выражение его лица было очень спокойным, и на его лице даже была лёгкая улыбка. Но эта улыбка была фальшивой, больше похожей на подёргивание лица. Я вдруг вспомнил тот день, когда мы с ним играли в снегу, живую фигуру и яркую улыбку Бянь Жошуя. Теперь это кажется чем-то очень далёким...

Но что я могу сказать? Спросить его, о чём он думал? Почему он вдруг опомнился? Спрашивать бесполезно, он никогда не говорит мне, что думает в глубине души , он всегда показывает мне конечный результат.

«Хорошо...» Я кивнул, улыбнулся ему и мы вместе пошли в сторону супермаркета.

Том 1 / Глава 51

Сначала я переживал из-за того, что в моём кармане мало денег, боялся, что буду слишком ограничен, когда придёт время покупать вещи, но позже понял, что слишком много беспокоюсь. Я не умею ходить по магазинам, я ем только то, что покупает мама, поэтому ответственность за покупки легла на Бянь Жошуя. Он выбирал по пути, тщательно рассчитывал и тратил больше десяти минут на сравнение двух вещей, которые стоили всего несколько центов. В результате мы прошли три этажа и обошли супермаркет, но в корзине по-прежнему не было практически ничего.

«Разве нам не нужно обойти всё ещё раз?» — спросил я Бянь Жошуя.

Он осмотрел вещи в машине и спросил: «Ещё чего-нибудь не хватает?»

«Ты что-нибудь купил?» — спросил я.

Глаза Бянь Жошуя опухли и покраснели, и он выглядел ещё более жалким, когда смотрел на меня. После того, как он плакал, у него был сильный гнусавый голос, и он говорил так, как будто у него была простуда.

«У моей семьи эти вещи есть только на Новый год... Может, я не очень умею покупать. Я не знаю, что ваша семья покупает каждый Новый год... Скажем так, можете посмотреть».

Я посмотрел на тележку для покупок, кивнул и сказал: «Давай купим ещё еды. Покупать только приправы и ничего не есть — это действительно неразумно. Твоя тётя скажет, что я тебя оскорбляю, когда мы вернемся».

«О, я помню, как в прошлый раз тётя говорила мне, что ей нравится приготовленная еда в деликатесном магазине возле фуд-корта. Пойдем купим!» — предложил Бянь Жошуй.

«Ладно, покупай, что хочешь. Последнее слово за тобой».

Хотя мне было его жаль, Бянь Жошуй был очень доволен количеством вещей, которые он купил. На обратном пути его глаза постепенно стали менее опухшими, и он больше не был таким подавленным, как в начале. Я шёл за ним, почти ничего не держа в руках. Бянь Жошуй всегда говорил, что я не смогу это поднять, поэтому он нёс все тяжелые вещи в руках. Когда мы были почти у двери дома, он вручил мне две бочки масла.

«Какая мне от тебя польза в это время?» — сердито сказал я.

«Боюсь, тётя будет тебя ругать!» — серьезно сказал Бянь Жошуй.

«Я ничего не скажу, потому что я всё видела».

Я не знаю, когда, моя мать вышла и появилась позади нас, как призрак. Она посмотрела на меня и сказала: «Ты знаешь только, как издеваться над Бянь Жошуйем. Я видела это не раз и не два. Если он переедет жить в наш дом, он не будет работать на тебя».

Бянь Жошуй немного смутился, поэтому я намеренно хлопнул его по голове и процедил сквозь зубы: «Ты молодец, маленький негодяй! Ты умеешь вести себя только перед моей мамой».

Как раз в тот момент, когда Бянь Жошуй собирался мне что-то объяснить, моя мать остановила его, осмотрела с ног до головы и сказала с сияющими глазами: «О, если бы ты мне не сказал, я бы его не узнала. Как ты такой красивый...»

Я скривил губы. «Ты что, давно его не видела ? Да и я ничего не говорил только что! Ты сама это сказала. Нельзя же так фальшиво хвалить кого-то».

+

«Раньше ты не умел одеваться, а теперь, когда ты так оделся, ух ты, ух ты, ух ты... ты выглядишь как новоиспечённый зять, который женился».

Меня прошиб холодный пот. Способ хвалить людей у моей матери никогда не менялся. Это всегда модные словечки из 1970-х.

Бянь Жошуй опустил голову и ничего не сказал, но было очевидно, что его настроение почти восстановилось. Моя мать выглядела очень великодушной, но на самом деле она была очень внимательна. Вероятно, она видела, что Бянь Жошуй не в хорошем настроении, поэтому она намеренно избегала некоторых вопросов и говорила только то, что могло бы порадовать его.

Теперь я всё больше и больше чувствую, что моя мать замечательная. У неё нет узколобости многих женщин. Она выглядит как домохозяйка, но на самом деле у неё очень широкий кругозор.

Видя, как они весело болтают, я осознанно отнёс свои вещи наверх. Может, мне стоит подумать, как ужиться с Бянь Жошуем. Мы ничто, но есть что-то. Эта штука всегда висит между Бянь Жошуем и мной и в конце концов наносит непоправимый ущерб.

Может, нам стоит держать дистанцию. Я наблюдал, как Бянь Жошуй вернулся и поговорил с моей мамой на кухне, я почувствовал, что он был совсем другим человеком, чем когда он был со мной в торговом центре. Теперь я должен признать, что Бянь Жошуй нашёл нового человека, на которого можно положиться, и этот человек — не я. Я просто причиняю людям боль каждый раз, и именно такую боль моя мать пытается исцелить. Если у меня есть хоть немного здравого смысла, я должен знать, как держаться подальше. Если я не могу спасти его, я должен постараться не причинять ему боль.

Это хорошо, я больше не должен испытывать такого большого давления, это касается всех, пока я могу помочь Бянь Жошую выйти из темноты. Может быть, я буду немного разочарован, но чтобы у него было хорошее настроение, мне всё равно.

Приближается китайский Новый год, и в ближайшие несколько дней мы с Бянь Жошуем мало общаемся. Я не действовал слишком преднамеренно, а Бянь Жошуй не проявлял инициативу, чтобы сблизиться со мной. Он и моя мать стали неразлучны, и с приходом отпуска моей матери Бянь Жошуй почти каждый день находится с ней. Бянь Жошуй всегда спешит готовить и убирать комнату. Я знаю, что он не намеренно присваивает себе заслуги, но его не устраивает бесплатно есть и пить здесь.

Он приходил в мою комнату каждый день, чтобы помочь мне убраться, и иногда брал несколько школьных учебников и просматривал, а затем сразу же откладывал их, когда понимал, что я слушаю. Он также намеренно клал несколько книг на мой компьютерный стол, потому что знал, что я продолжу ходить в школу, поэтому не хотел, чтобы я так тратил время.

Но всё это было сделано в тишине. Бянь Жошуй не спрашивал меня ни о чём, и не обращал слишком много внимания на то, кому я звонил или писал. Даже если моя страница чата была освещена, он даже не поднимал на неё глаз.

Я часто слышу, как он и моя мама смеются в определенных местах, и я не понимаю, почему у них так много общего. Иногда они остаются в одной комнате по два часа и болтают без остановки. Я часто вижу, как Бянь Жошуй безудержно смеёся в такие моменты.

Каждый раз, когда я чувствую себя неуравновешенным, я вспоминаю тот день, когда мы с Бянь Жошуем встретили Лю Вэя, а затем заставляю себя отпустить. Образ плача в торговом центре запечатлелся в моём сознании и стал постоянным шрамом.

У старшеклассников наконец-то были каникулы, и в тот день я пошёл в школу, чтобы найти своих приятелей, включая Лю Вэя. В наше общежитие переехали ещё двое, а богатый парень Да Сижуй пошёл в частную школу, которая действительно принадлежала ему. Общежитие также стало странным местом из-за смены людей, хотя стена рядом с моей кроватью всё ещё была покрыта изображением звезды баскетбола, которая мне нравилась.

Мои приятели бросились ко мне один за другим, когда увидели меня, планируя сначала избить меня. После того, как мы вдоволь навеселились, мы пошли на игровую площадку, чтобы поиграть в баскетбол. Зимой я был весь мокрый от пота. Я вдруг вспомнил, что всякий раз, когда я играл в баскетбол, Сяо Вэй всегда собирал группу людей, чтобы поиграть с нами. Затем он продолжал делать мелкие трюки, пытаясь доставить неприятности. В то время я думал, что мы с ним были врагами в прошлой жизни...

Этой зимой, этим месяцем многое изменилось, и многое уже не вернуть. Это и противостояние Сяо Вэя, и сходство между мной и моим приятелем, и необъяснимая близость между мной и Бянь Жошуейм, и дни которые были потрачены впустую, но всё ещё сбивают с толку...

Том 1 / Глава 52

На второй день праздника мы забронировали отель среднего размера, чтобы собраться вместе. Это был уже 25-й день двенадцатого лунного месяца, и многие места на улице стали красными. Неподалеку часто раздавались звуки петард. Когда я был ребёнком, я каждый раз радовался, когда слышал этот звук. В то время китайский Новый год означал праздник ,новую одежду и много счастливых денег.

Теперь, когда я вырос, у меня всё ещё есть эти вещи, но я не чувствую никакого волнения вообще. Вместо этого я чувствую грусть от того, что прошёл год, а я всё ещё просто обычный человек.

Я шёл один по дороге останавливаясь, чтобы посмотреть на всё, вокруг . Гостиница была недалеко от моего дома, а брать такси было слишком дорого, особенно для пролетария вроде меня.

Когда я уже почти подошёл к отелю, я увидел знакомую фигуру, он тоже  шёл в том направлении, но это не мог быть тот одноклассник, который тусовался с нами, потому что это был Сяо Вэй.

«Сяо Вэй!» Я поднял руку и поприветствовал Сяо Вэя через улицу.

Сяо Вэй улыбнулся мне, все тот же добродетель, совсем не изменившийся. Я был взволнован, когда увидел Сяо Вэя, даже более взволнован, чем когда я видел так много своих приятелей вчера. Это правда, что враги завидуют, когда встречаются. Когда Сяо Вэй увидел меня, его лицо покраснело. Не знаю, было ли это из-за холода или волнения.

Сяо Вэй подошёл ко мне, потирая руки. Когда мы оказались менее чем в полуметре друг от друга, Сяо Вэй усмехнулся и выдохнул.

«Так холодно, а ты всё ещё демонстрируешь свою бедность. Сколько на тебе одежды? Дай-ка мне посмотреть!»

Говоря это, я потянулся рукой к его воротнику и пересчитал слои один за другим. Внутри была только светло-зелёная хлопковая куртка и светло-розовая рубашка. Сяо Вэй посмотрел на меня неописуемым хулиганским взглядом. Его холодное выражение лица стало его привычкой, по-моему, оно всегда напоминало паралич лица.

Сяо Вэй достал из кармана пачку сигарет, вынул сигарету и протянул её мне, прикуривая её для меня. Его руки были длинными и прямыми, и когда он курил, это было похоже на то, как фею выдувающую волшебный воздух. Он сделал две затяжки и с презрением посмотрел на мое лицо.

«Ты думаешь, я сделаю всё, что ты хочешь? Я мужчина. Я собираюсь найти жену в будущем. Как я могу быть таким саморазрушительным, как ты?»

Я хотел сильно ударить его по голове, но моя рука промахнулась и Сяо Вэй увернулся. Увидев самодовольное его лицо , мне снова пришла в голову идея сбить его с ног. Я был примерно на три-четыре сантиметра выше его, поэтому я прямо схватил его за плечи руками и использовал свои ноги, чтобы сильно толкнуть. Сяо Вэй не хотел признавать поражение, поэтому мы оба оказались в тупике, делая ряд приготовлений перед борьбой. Он сделал две затяжки и посмотрел на меня.

« Чем я отличаюсь от тебя? Ты же мужчина, а я не прав, верно?» — я положил руки на голову Сяо Вэя и спросил сквозь стиснутые зубы.

Сяо Вэй пристально посмотрел на меня и закричал: «Я не говорил, что ты не мужчина, просто тебе приходится так думать...»

На самом деле, я не чувствовал злость, независимо от того, что он говорил в этот момент. Это было просто для воспоминаний и для того, чтобы снять ментальное давление, которое так долго длилось. Мы вышли на главную дорогу. Земля была всё ещё немного скользкой после недавнего снегопада. Мы чуть не упали несколько раз, и наши лица покраснели, а шеи стали толстыми.

«Эй! Что ты здесь делаешь? Веди себя прилично!»

Громкий рев заставил нас обоих остолбенеть. Неожиданно к нам подошел патрульный, уставился на нас с очень высокомерным выражением лица и сказал: «Кто вам сказал здесь драться?»

Сяо Вэй выглядел как дурак и кричал на патрульного: «Какой твой глаз видел, как мы дерёмся? Мы, два брата, так долго не виделись, так мы можем целоваться?»

«Как ты можешь так говорить? Разве это место для интимной близости? идите к себе домой и поцелуйтесь!»

«Блядь!» — выругался Сяо Вэй, и я быстро оттащил его. Сяо Вэй всё ещё не хотел сдаваться и продолжал приближаться к патрульному. Я оттащил его, как дохлую собаку, а Сяо Вэй всю дорогу ругался, показывая свой ядовитый язык в полной мере.

«Осёл надрал тебе мозг? Ты даже не понимаешь человеческих дел в этом возрасте».

Сяо Вэй сидел на скамейке под близлежащим жилым домом и тяжело дышал. Я встал перед ним и сказал ему. Сяо Вэй выглядел немного неубедительным , но он всё ещё ничего не сказал. Спустя долгое время Сяо Вэй поднял голову и спросил меня: «Куда ты только что шел?»

«Лю Вэй и остальные сказали, что хотят встретиться со мной и как раз собирались пойти в отель за углом, но если бы я не столкнулся с тобой, я бы не пошёл!» — сказал я.

Сяо Вэй кивнул, помолчал некоторое время, а затем спросил: «Ты так и не вернулся в школу?»

Я сел рядом с ним и в замешательстве спросил: «Откуда ты знаешь, что я не вернулся в школу?»

Сяо Вэй улыбнулся, и его улыбка была особенно беспомощной. «Это только ты обо мне не знаешь, нет ничего о тебе, чего бы я не знал».

Я сразу понял, что он имел в виду, и атмосфера между нами двумя внезапно стала неловкой. Я притворился, что всё в порядке, и сказал: «Не рассказывай мне скороговорки. Я не понимаю».

Сяо Вэй ничего больше не сказал и покосился на меня. Я дважды взглянул на него, но всё равно не считал его красивым. Может быть, у парней взгляды сильно отличаются от взглядов девушек, иначе все мои подружки не убегали бы с ним. Теперь, когда я думаю об этом, я не чувствую никакой ненависти, и я всё ещё думаю, что это довольно забавно.

«Почему бы тебе не вернуться в школу? Ты больше не будешь учиться?» — спросил я.

Выражение лица Сяо Вэя изменилось, он приподнял уголок рта и сказал: «Ты забыл, что я рассказывал тебе о моём отце?»

Я вспомнил об этом, как только отвлекся. Не то чтобы я забыл об этом, но я просто не реагировал некоторое время. Я был занят в последние дни , и я всё время думал о Бянь Жошуе, и я не мог сосредоточится ни о чём  другом.

Как раз когда я собирался объяснить, Сяо Вэй похлопал меня по ноге и сказал: «Но не из-за этого, а потому что я нашёл себе серьёзное занятие».

Я нахмурился: «В чём дело?»

Сяо Вэй ударил меня в грудь. «Тебе действительно всё равно, что я делаю. Разве я не сказал тебе в своём текстовом сообщении в прошлый раз? Меня выбрали пилотом».

«Блядь!» Я на мгновение остолбенел и выпалил это слово. Пилот, какой священный титул в моем сердце. Я помню, когда наша школа отбирала пилотов, требования были очень строгими, и быть отобранным было более славно, чем поступить в Университет Цинхуа или Пекинский университет.

Видя, что Сяо Вэй всё ещё расстроен из-за того, что я не принял его слова близко к сердцу, я быстро объяснил: «Дело не в том, что я не помнил этого, но когда я увидел текстовое сообщение в тот день, я подумал, что это незнакомец, который отправил это по ошибке!»

Сяо Вэй был совершенно сломлен, он кивнул и сказал: «Да... Я забыл, что твой номер есть только у меня, а у тебя моего нет...»

Моя радость за Сяо Вэя было разрушено его словами. Сяо Вэй, вероятно, заметил, что я чувствую себя виноватым, и сказал с нетерпеливым выражением: "Не притворяйся для меня хорошим человеком. Позволь мне сказать тебе, что ты мне давно не нравишься. Даже если ты мне нравишься, ты должен быть 0. Нет ».

«Какой ноль?» — переспросил я.

Сяо Вэй махнул рукой и сказал: «Иди домой и посмотри в словаре сам!»

Я был немного смущён тем, что он сказал. Спустя долгое время, я похлопал его по плечу и серьёзно сказал:«Ты более перспективен, чем мы. Будь честен в будущем и борись за своего отца».

«Сун Тяньлу, ты действительно немного изменился».

«Что изменилось?»

«Не знаю, характер изменился... Кстати, с Бянь Жошуем всё в порядке?»

Я был ошеломлен вопросом. Это хорошо или плохо? Если я говорю, что это хорошо, это всё ещё не хорошо. Если я говорю, что это не хорошо, это лучше, чем раньше. Видя, что я долго не сказал ни слова, Сяо Вэй похлопал меня по плечу и сказал: «Ты разве не собираешься устроить вечеринку со своими приятелями? Почему бы тебе не пойти?»

Только тогда я вспомнил, что этот вопрос все ещё существует. Сяо Вэй, казалось, был более обеспокоен, чем я. Он потёр руки и сказал: «Мне нужно быстро идти домой. Я не могу больше сидеть на месте. Так чертовски холодно...»

«Ты не знаешь, как надеть больше одежды, когда выходишь на улицу?

Сяо Вэй отошёл и сказал мне: «У Бянь Жошуя нет серьезных проблем.Если ты будешь добр к нему в будущем, он забудет об этом!»

Сказав это, Сяо Вэй ускорил шаг. Я крикнул сзади: «Когда ты уйдешь? Я провожу тебя, когда ты уйдешь!»

«Не нужно!» — махнул рукой Сяо Вэй, и вдалеке его тень исчезла.

Том 1 / Глава 53

Когда я вошёл в зарезервированную комнату, столы были полны людей, похоже, не хватало только меня. Как только я открыл дверь, группа людей начала суетиться.

«Как ты так растолстел, просидев дома всего несколько дней!»

«Ты большая шишка! Братья не осмелились заказать еду, когда увидели, что ты не пришёл».

«Садись поскорее рядом со мной. Я давно тебя не видел. Когда ты вчера пришёл, я ушёл. Как только наступит праздник, я уйду первым...»

Наконец, я сел рядом с Лю Вэем и Ян Фэном. Ян Фэн был представителем английского класса в нашем классе. Обычно он не говорил много, но всегда защищал меня в критические моменты. После того, как я сел, я немного поболтал с ним.

Лю Вэй молча сидел рядом со мной, с небольшим румянцем на опухшем лице. Я оглянулся и увидел перед ним пустую бутылку. Я похлопал его по плечу и сказал: «Ты уже опустошил бутылку, прежде чем мы начали! Ладно, ты наконец-то поступил как мужчина, хотя не видел тебя целый месяц».

Лю Вэй дважды усмехнулся. Не знаю, алкоголь ли это был или что-то ещё, я не особо задумывался об этом. В моих глазах то, что заставляло его молчать, часто было пустяками. Он не обращал внимания ни на что из того, что действительно имело для него значение.

Я в основном просто болтал с людьми вокруг меня, а остальное время пил и ел. К концу выпивки я чувствовал, что вся комната вот-вот закипит, они громко шутили, говорили о том, что произошло в школе в этом месяце, и время от времени они хлопали по столу и смеялись, от чего у меня гудели уши.

«Сун Тяньлу, почему ты притворяешься таким спокойным ? Ты молчишь с тех пор, как вошёл. Раньше ты был самым весёлым. Не притворяйся таким. Веди себя так. Давай, напоим его вместе. Принеси нам несколько бутылок белого вина».

Я не отказался, я встал и чокнулся со всеми, и выпил по кругу. После того, как я выпил, я почувствовал себя немного размытым, как будто я плыл. Но моё сознание всё ещё было ясным, я мог нормально отвечать на всё, что они говорили, в общем, я отвечал на все вопросы что они меня спрашивали, потому что я не мог найти тему для разговора.

В конце концов, стол был в беспорядке, и Лю Вэй сел рядом со мной и рыгнул, его дыхание было полно алкоголя. Я улыбнулся ему, и Лю Вэй внезапно сказал мне: «Сун Тяньлу, я видел, как Бянь Жошуй и твоя мать вместе покупали продукты в тот день».

Звук был настолько тихим, что никто, кроме меня, не мог его услышать. Я застыл на месте, моя рука, держащая бокал, вращалась. Лю Вэй продолжил: «Не говори мне, что твоя мать и Бянь Жошуй встретились случайно. Тётя сказала мне, что Бянь Жошуй теперь живет в твоем доме!»

Я заставил себя дважды рассмеяться и честно сказал: «Да, Бянь Жошуй живет в нашем доме с тех пор, как я сюда приехал».

«Почему?» — спросил Лю Вэй.

Я вылил оставшееся в бокале вино в рот. Моё горло было словно обожжено огнём, и оно зудело. Я протянул руки к Лю Вэю и беспомощно сказал: «Некоторые вещи невозможно объяснить тебе за короткое время. Я не хочу обманывать тебя, говоря, что Бянь Жошуй — мой родственник. В любом случае, ты просто должен знать, что у меня есть свои причины делать эти вещи».

Лю Вэй грохнул стаканом по столу и закричал на меня: «Я спрашиваю тебя, почему ты мне об этом не рассказал. Я действительно поверил тому, что сказал Бянь Жошуй в тот день в торговом центре, и я поверил, что вы двое столкнулись друг с другом. Ты не звонил мне целый месяц, и я, наконец, увидел тебя один раз, но ты даже не сказал мне правду».

В комнате было слишком хаотично, многие были пьяны, и для людей было нормой кричать и ругаться, поэтому никто не заметил нас двоих. Лю Вэй был крайне взволнован, он схватил меня за воротник и почти повалил на землю. Он был намного толще меня, но я был намного выше его, так что в результате наши силы были равны, но координация у Лю Вэя была не такой хорошей, как у меня, и когда мы начали драться, Лю Вэй был явно в невыгодном положении.

Наконец, нас вытащили на открытое пространство снаружи. Лю Вэй тяжело дышал и крепко держал меня за рукав. Я знал, что он пьян. Я тоже много пил. Наши нервы были на грани возбуждения и взрывались от малейшего прикосновения.

«Дело не в том, что я не скажу тебе правду, есть много вещей, которые я не могу тебе рассказать, ты думаешь, я не хочу этого говорить? Я всё ещё не счастлив в своём чертовом сердце!»

"Да, всё, что ты говоришь, разумно! Что ты обо мне думаешь? Знаешь, что я почувствовал, когда услышал, как твоя мать сказала это? Ты можешь скрывать от меня вещи, мне всё равно. Кто не будет бдительным? Но почему ты мне лгал? Знаешь? Больше всего я ненавижу, когда другие мне лгут!..."

Я никогда не говорил Лю Вэю ни одного серьёзного слова и не слышал, чтобы он говорил что-либо. За те годы, что мы были вместе, мы всегда поддразнивали и издевались друг над другом. Мы рады видеть друг друга, когда счастливы,и мы спешим друг к другу, не говоря ни слова, когда видим друг друга в беде. Потому что я думаю, что мы один и тот же тип людей, никогда не любим показывать самые глубокие вещи снаружи, и скорее причиним друг другу боль, когда у нас разбито сердце, чем покажем немного уязвимости.

В глазах других мы самые бесстыдные. Мы можем ходить без рубашки под женским общежитием и заглядывать под юбки девушек, когда подбираем вещи. Но в наших собственных сердцах мы самые тонкокожие . Мы не выносим насмешки и жалость других и даже выбираем курить, когда нам хочется ,и плакать бесчисленное количество раз.

Лю Вэй плакал, и я едва ли могу вспомнить, как выглядели его слёзы. В моей памяти он плакал только из-за одного: когда его мать дала ему пощечину и сказала, что он недостаточно хорош.

Мы оба были немного пьяны, и мы прислонились друг к другу на ступеньках снаружи. Я слышал рыдания, доносившиеся со стороны, и мне казалось, что всё это было похоже на сон.

«Я чувствую, что наша жизнь изменилась...» — сказал мне Лю Вэй.

Я кивнул: «Всё изменилось, и пути назад нет!»

«Всё изменилось с тех пор, как ты ушел. Ты не представляешь, как долго я не мог доставлять неприятности...»

«Я всё ещё подавлен . Ты не представляешь, какую жизнь я веду дома. Лю Вэй, у тебя когда-нибудь было такое чувство, будто ты теряешь равновесие ?»

«Я так и не смог восстановить равновесие, у меня было такое чувство, будто я всё время плыву по воздуху ».

«Ты умеешь плавать?» — улыбнулся я.

Лю Вэй также дважды усмехнулся и сказал: «Это действительно немного сложно».

Я посмотрел на тёмное ночное небо, и под воздействием алкоголя я не смог сдержать грусти.

«Я чувствую, что раньше я был в замешательстве, а теперь я в хаосе. Я чувствую, что я запутался в куче нитей и не могу их развязать, что бы я ни делал. Я знаю, что это мертвый узел, но я просто не хочу разрезать его ножницами. Я не могу выбраться. Я знаю, что впереди водоворот, но я всё равно хочу в него попасть. На самом деле, меня никто не заставляет сзади, но я просто не могу остановиться. Ничего нельзя объяснить ясно. Я не могу выразить то, что хочу выразить, и не могу сказать то, что хочу сказать ясно...»

«Вы с Бянь Жошуем ассимилировались с тех пор, как жили вместе, да? Куча абстрактных слов... Хе-хе... Мне снова хочется смеяться...»

«Почему вы все так говорите? Я не думаю, что я изменился...»

Лю Вэй не услышал, что я сказал дальше, и просто начал хихикать. Он уже был сонным и без сознания. Увидев его таким, я быстро поднял его и заставил его взять такси домой. Хотя я много выпил, я знал, что если он действительно уснёт, я не смогу его оттащить.

Наблюдая, как уезжает машина, я нервно сказал: «Счастливого пути!» Стоя один на дороге, я внезапно почувствовал себя совершенно измотанным. Если бы кто-то дал мне кровать, я бы спал до рассвета, даже если бы это было на главной дороге. Я был так уставшим. Я посмотрел на такси с включенными фарами неподалеку и помахал рукой.

Том 1 / Глава 54 || 18+

Я заснул в такси и не помню, как машина доставило меня домой. Я увидел Бянь Жошуйя, когда вышел из такси, а затем мы подошли к нашей двери.

Бянь Жошуй хотел помочь мне, но я оттолкнул его руку и весело сказал: «Я не пьян, всё в порядке, просто иди и делай то, что тебе нужно!»

Позже моя мать продолжала болтать мне на ухо некоторое время, но я  ясно не слышал, что она говорила. Через некоторое время она пошла спать. Я был очевидно очень сонным, но по какой-то причине я взял свою одежду и пошёл в ванную.

Бянь Жошуй последовал за мной в ванную, помог мне отрегулировать температуру воды, разложил все принадлежности на видном месте, а затем вышел.

Я не включил душ, а наполнил ванну водой, потому что мне вдруг захотелось хорошо искупаться. Сначала температура воды всё ещё была немного высокой, и мои ноги сжалились. Я снова отрегулировал её и лёг, когда почувствовал, что температура воды подходит.

"Это так чертовски хорошо!" Я промотал про себя, затем закрыл глаза и отдохнул. В оцепенении я почувствовал, как соблазнительная женщина стоит рядом со мной, танцуя танец крючком, без одежды .Только когда я услышал стук в дверь, я понял, что я заснул. Температура воды всё ещё была горячей . Казалось просто некоторое время был растерян и долго не спал.

Ни о чём не думая, я вышел из воды и открыл дверь. Когда я открыл дверь, у двери стоял Бянь Жошуй. Он взглянул на меня и тут же обернулся. Когда я это понял, я схватил его и усмехнулся.

«Не уходи, иди сюда и искупай меня...»

Я ясно почувствовал изменения в нижней части тела. Я не знал, было ли это следствием алкоголя или длительной жажды. Я положил руку Бянь Жошуя на свой член, захлопнув дверь другой рукой.

Свою руку Бянь Жошуй отнял у меня, словно его ударило током. Мне было всё равно, хотел он этого или нет, я просто крепко обнял его, провёл языком по его шее и неистово облизал её.

Я был очень рад услышать его внезапный вздох, его быстрое дыхание, я снова включил горячую воду. Пар заполнил всю ванную комнату. Лицо человека в моих объятиях покраснело от пара. Он явно наслаждался этим, но отказывался это показывать.

Я снял с него пальто, почти сорвав с него одежду. На нём было три слоя зимней одежды, он сопротивлялся моим действиям, это заняло много времени. Я начал волноваться, я засунул руку ему в нижнее бельё и схватил его член. Он был твёрдым. Я внезапно почувствовал удовлетворение и начал снимать с него штаны, одновременно поглаживая его.

Я встал сзади. Потом это было легко сделать. Вода в ванне перелилась через край, и одежда на полу стала мокрой. Мой рот начал двигаться вверх и вниз, мои руки не были без дела . С моим пониманием собственного тела, я изо всех сил старался найти возможные чувствительные точки. От моей стимуляции Бьян Жошуй начал задыхаться, но выражение его лица было очень сдержанным .

«Так приятно?» Я прикоснулся языком к мочке его уха. Бянь Жошуй на мгновение уклонился, но я кажется понял и сразу же положил его в рот и поиграл с ним.

Бянь Жошуй ничего не сказал. Я поднял голову и посмотрел ему в глаза. Он избегал меня, его взгляд всё время блуждал. Я внезапно почувствовал сильную злость и закричал на него: «Я задал тебе вопрос, почему ты мне не отвечаешь?»

На лице Бьян Жошуйя было болезненное выражение, он прикусил губу и сказал: «Сун Тяньлу, проснись и хорошо посмотри, кто я. Когда ты подумаешь об этом позже, тебе будет стыдно...»

Я проигнорировал его слова и всё равно сказал властным тоном: «Держи мой, поторопись, делай со мной то же, что и я с тобой, пока не кончу!»

Его глаза были красными, но это ещё больше стимулировало мою промежность. Я поднял его и бросил в ванну. В это время температура воды в ванне была как раз подходящей. Я выключил выключатель горячей воды и не мог дождаться, чтобы нажать на Бянь Жошуйя.

«Поторопись!» — я ущипнув его за подбородок сделал заказ.

Бянь Жошуй отвернулся с презрительным выражением лица. Я тут же разозлился, схватил его за волосы и сказал: «Ты что, не гей? Я тебе не нравлюсь? Почему, ты даже не хочешь, чтобы я тебя трахнул?»

Независимо от его реакции, я протянул руку прямо под него. Мой разум был в беспорядке. Я не знал, о чём я думал в тот момент. Я просто хотел, чтобы он умолял о пощаде и дал ему понять, что он не может мне сопротивляться. Грудь Бянь Жошуя поднялась и опустилась, и я взял его левый сосок в рот и нежно покусал её. Он казалос застонал. Когда я поднял на него взгляд, его глаза были затуманены, но рот был плотно сжат.

«Если тебе хорошо, просто кричи. Я люблю слышать звуки стонов». Я посмотрел на Бянь Жошуя с озорной улыбкой.

«Я не те женщины, с которыми ты спал...» Вены на его лбу вздулись, но нижняя часть его тела дрожала в такт моим движениям.

«Я знаю, ты Бянь Жошуй, ты мужчина...» — лениво ответил я и поцарапал кончик его члена ногтями. Бянь Жошуй нахмурился, выражение его лица было таким, будто он вот-вот кончит.

Я действительно не мог выносить поддразнивание, я не мог долго их выдерживать. Я ускорила темп и увеличил интенсивность стимуляции. Бянь Жошуй стиснув зубы и сказал: «Отпусти...»

Я хотел отпустить его и заставить молить о пощаде, но у меня не хватило духу издеваться над ним, у которого не было опыта. Через некоторое время Бянь Жошуй застонал, а затем белая жидкость выстрелила мне на руки и его тело. Она была довольно липкой, вероятно, потому, что он долгое время не выпускал её. Выражение лица Бянь Жошуя было крайне подавленным, он лежал в ванне, не говоря ни слова, с плотно закрытыми глазами.

«Когда тебе надоест так лежать, я всё ещё здесь!» Я потянул его руку и переместил её к нижней части своего тела.

Бянь Жошуй двигался механически, без какой-либо силы в руках, не говоря уже о каком-либо умении. Я чувствовал себя настолько встревоженным и неудовлетворенным, что просто вытащил его из воды и приказал: «Используй свой рот!»

Я больше не хотел смотреть на выражение лица Бянь Жошуйя. Я просто хотел заняться любовью. Действие алкоголя сделало меня очень горячим в тот момент, а нежелание Бянь Жошуйя сотрудничать вызвало у меня желание навязать ему себя.

Я перевернул его. Его тело всё ещё было немного уставшим после освобождения, поэтому я легко прижал Бянь Жошуя к краю ванны. Моя нижняя часть тела была настолько опухшей, что я направился прямо на его спину и хотел вставить его. В результате я не знаю, было ли это из-за головокружения или из-за его уклонения. Я не мог знать, куда я хочу войти.

Внезапно одна фотография за другой мелькнула в моей голове, и эмоциональное видео мужчин, которые были насильственно забыты мной снова появились в моей голове. Те заигрывающие действия, опьяняющие выражения и половой акт, видео от которого когда-то я чувствовал себя больным и неприемлемым, снова и снова проигрывалось перед моими глазами.

Я прекратил все свои движения, как будто я внезапно проснулся или уснул. Я ясно почувствовал, что  та часть меня размягчилась. Мне не нужен был холодный душ или кто-то, кто помог бы. Воспоминание могло полностью сломать меня и разбудить...

Я не знал, как Бянь Жошуй выбрался. Я почувствовал, что вода в ванне остыла, и тут я понял, что я остался в ванной один. Я всю ночь просидел, завернувшись в одеяло, всё время дрожа, мне снились одни сны за другими. Когда я проснулся утром, у изголовья моей кровати сидела мама, а на мне было ещё одно одеяло.

«Скоро Новый год, а ты всё ещё позволяешь себе лихорадить. Ты такой избалованный. Почему ты так много пьёшь без причины?» — сказала мама, вздыхая и касаясь моего лба.

Первое, что пришло мне на ум, была сцена с Бянь Жошуем и мной в ванной вчера вечером. Я быстро схватила маму за руку и спросил: «Мама, где Бянь Жошуй?»

Моя мать указала на улицу и сказала: «Он пошёл за твоим лекарством. Люди встали рано утром, чтобы помочь мне убраться, но ты ничего не сделал и заболел».

Пот струился по моему лбу, а обиженное выражение лица Бянь Жошуйя, которое я испытал вчера вечером, всё время всплывало в моей памяти, поэтому я осторожно спросил маму: «Мама, с Бянь Жошуем всё в порядке?»

Моя мама выглядела смущенной и сказала мне: «Ничего страшного. Что с ним могло случиться? Он проснулся таким радостным утром!»

Это был сон? Почему это казалось таким реальным? Как будто прикосновения к моих рук всё ещё были там... Я думал, пришёл Бянь Жошуй, держа стакан воды, посмотрел на меня и сказал: «Быстро прими лекарство!»

Я посмотрел на него с подозрением, но у него было естественное выражение лица, в нём не было ничего необычного. Может быть, я действительно неправильно это запомнил? Мне приснился весенний сон после выпивки?

«Это ты вчера привёз меня домой, да?» — спросил я Бянь Жошуя.

"Да!"— Бянь Жошуй кивнул.

Моя мать добавила: «Бянь Жошуй боялся, что ты напьёшься и не сможешь найти дорогу домой, поэтому он пошёл на угол посёлка, чтобы забрать тебя. К счастью, у него хорошее зрение, он попросил водителя остановить машину, иначе ты, вероятно, сейчас спал бы на дороге».

Я почувствовал себя немного неловко и снова посмотрел на Бянь Жошуйя. Он смущенно улыбнулся и сказал: «Нет, водитель в это время тоже собирался остановить машину».

«Я поднялся наверх и уснул после этого?» — спросил я.

Бянь Жошуй кивнул и сказал: «Ты пошёл спать после того, как принял ванну...»

Я пытался найти следы прошлой ночи на его лице, боясь, что Бянь Жошуй в этот момент сдастся и скажет мне, что он притворяется. Но от начала до конца его выражение лица  было таким спокойным, таким естественным, на его лице даже была улыбка. Ха-ха... К счастью, это был сон. Я тайно молился, что бы если то, что произошло прошлой ночью, действительно произошло, я не пожалел бы об этом в течение нескольких жизней.

Том 1 / Глава 55

Я дрожал на кровати, и вскоре пришёл врач и поставил мне капельницу.

Бянь Жошуй и моя мать закрыли дверь комнаты, затем в комнате наступила тишина, и звук вибрирующего телефона был особенно отчетливым.

Я снял трубку и сразу нажал кнопку ответа, и громкий голос Лю Вэя, смешанный с шумом, ворвался в мои барабанные перепонки.

«Как ты вчера добрался домой после того, как так много выпил?»

«Пожалуйста, убери телефон ото рта. Шум очень громкий ».

«Ты не можешь держать телефон подальше от уха?»

Я не стал с ним спорить просто достал телефон и включил его на полную громкость.

«Я задаю тебе вопрос. Как ты вчера добрался домой после того, как так много выпил?»

Я вздохнул и беспомощно сказал: «Не воспринимай мою толерантность как признак бесстыдства. Это я вызвал такси, чтобы отвезти тебя обратно! Я также заплатил за проезд. Они сказали, что ты слишком тяжелый и потребляешь слишком много бензина, поэтому попросили меня заплатить на два юаня больше».

Лю Вэй рассмеялся как идиот и выругался: «Да ладно! Таксометр в нашем городе автоматически поднимет начальную цену на два юаня после девяти часов».

Я холодно фыркнул и сказал: «Тебе лучше знать. Зачем ты звонишь мне так рано?»

«Ещё рано! Который час? Ты еще не встал, да? Поторопись, я найду тебя дома позже».

«Зачем ты напрашиваешься  прийти сюда, разве тебе нечего делать?» — поспешно закричал я, и бутылка с настоем затряслась.

Дверь внезапно открылась. Я посмотрел в сторону двери, и Бянь Жошуй спросил меня с обеспокоенным выражением лица: «Что случилось?»

В это время из телефона раздался голос Лю Вэя: «Бянь Жошуй?»

Я быстро отключил функцию громкоговорителя на своём телефоне, и Бянь Жошуй ушёл, увидев, что я в порядке.

Я понизил тон, снова взял трубку и спросил: «Зачем ты хочешь прийти ко мне?»

«Это был Бянь Жошуй?» — Тон Лю Вэя был полон сплетен.

Я колебался мгновение, но всё же сказал: «Да! Что случилось?»

Лю Вэй неловко улыбнулся и сказал: «Ничего, твоя семья усыновила его?»

« Думаю, да. Теперь моя мама — его мама!»

Я могу сказать только одно: если я скажу слишком много, Лю Вэй не сможет это переварить. После того, как мы с Лю Вэем вчера закончили говорить после выпивки, я начал понимать, что он на самом деле очень серьезен, и его мозги плохо работают. Ему нехорошо говорить слишком много или слишком мало.

«Неплохо! На этот раз у вашей семьи будет преемник».

Я выругался в трубку: «Отвали, я что не человек, да?»

«Разве твой отец не ожидает, что ты поступишь в колледж? Я знаю твой уровень. Если Бянь Жошуй действительно станет его сыном, твой отец будет польщен! Что случилось с его семьей?»

+

Я вдруг немного забеспокоился, поэтому взял телефон, положил его ко рту и тихо сказал: «Не говори об этом Бянь Жошую ни слова. Не беспокойся о том, что случилось с их семьей. Моя мать даже мне не сказала ». Я просто сказал это гладко и возложил всю вину на свою мать.

«Да ладно, не волнуйся, я не так уж плох. Поторопись и вставай. Я уже внизу, у твоего дома».

«Что?» Я вскочил с кровати и побежал к окну. Я почувствовал, как что-то тянет меня, и тут я понял, что оторвал иглу для переливания настоя, и большая часть лекарства всё ещё была внутри. Я повернул голову и выглянул наружу, но там никого не было. Он пытался обмануть меня?

Дверь открылась, и Лю Вэй улыбнулся мне, сморщив своё пухлое лицо в комок. Поначалу я был довольно зол, но когда я увидел беззаботную улыбку Лю Вэя, большая часть моего гнева тут же утихла.

«Твоя мать сказала, что ты заболел, в чём дело? Тебе нужна капельница с твоим телосложением?» — спросил Лю Вэй в замешательстве, вытаскивая капельницу. «Почему только полбутылки? Ты собираешься выпить оставшуюся половину сразу?»

«Я пью напиток твоей бабушки!» — проклинал я Лю Вэя. Если бы не он, такое дорогое зелье не пропало бы даром.

Лю Вэй не принял мои слова близко к сердцу и сразу вышел. Затем я услышал звук открывающейся двери другой комнаты. Моё сердце сжалось, и я последовал за ним.

«Это комната Бянь Жошуя?» — сказал Лю Вэй, важно входя.

«Да». Я кивнул и сказал Лю Вэю: «Там не на что смотреть, уходи, ему придётся снова убирать, если ты всё испортишь».

«Э? Эта коробка довольно хороша. Как Бянь Жошуй мог захотеть такую хорошую вещь?» Лю Вэй взял подарочную коробку и начал возиться с ней.

Я действительно не обращал внимания на то, что было в его комнате, и теперь я был немного озадачен, услышав то, что сказал Лю Вэй. Лю Вэй открыл коробку, вынул вещи внутри и сказал: «Это просто кошелёк, я думал, что это что-то другое! Может быть, его дал наш староста класса, хе-хе...»

Я мог только улыбаться ему, не меняя выражения лица, но в глубине души я задавался вопросом: почему он не использовал вещи, которые я ему дал? Для кого он клал их в коробку? Хотя я так и думал, в глубине души я всё равно чувствовал себя очень счастливым.

«Ладно, ладно! Убирайся отсюда сейчас же...» Я вытолкнул Лю Вэя и, закрывая дверь, спросил: «Зачем ты напросился прийти сюда? Просто чтобы провести расследование?»

Лю Вэй, казалось, поправился от того, что я сказал, и выражение его лица было немного неестественным. Увидев, что я смотрю на него, Лю Вэй махнул рукой и сказал: «Что? Я просто пришёл к тебе домой и посмотреть, что ты приготовил. Я поем здесь...»

Я проигнорировал его и пошел в ванную, чтобы умыться и почистить зубы. Когда я почти закончил, я заметил, что моей матери и Бянь Жошуй нет дома. Думаю, они снова пошли за покупками.

Когда Лю Вэй увидел, что я выхожу, он похлопал меня по руке и сказал: «Хочешь пойти купить петарды? Я очень хочу их взорвать...»

«Разве нам не запрещено их выпускать?»

Лю Вэй был встревожен : «Откуда доносятся эти звуки, которые запрещено издавать на улице?»

«Разве нет концентрированной зоны? Все они принадлежат каким-то крупным предприятиям. Жилые районы здесь были под запретом много лет, с тех пор как в том году произошел несчастный случай ».

«Значит, вы не выпускали их в предыдущие годы?» Лю Вэй оперся руками о край дверного проёма и посмотрел на меня.

«Я делаю это тайно. За зданием есть открытое пространство. Я хожу туда один каждый год, чтобы запускать фейерверки».

Лю Вэй посмотрел на меня и сказал: «Это возмутительно. Зачем ты притворяешься? Пойдем в магазин петард и купим несколько. Я пригоню машину».

«Почему я не вижу машин внизу?» Я пошёл ещё раз посмотреть в окно.

«Я припарковался за пределами поселка, а въезд крупногабаритных транспортных средств запрещен».

Я тоже был очень взволнован, когда услышал это. Я взял деньги, запер дверь и вышел с Лю Вэем. Когда мы подъехали к воротам общины, я обнаружил, что Лю Вэй вёл грузовик. Я чуть не встал на колени перед ним на месте. Это было чудо, что он мог так плавно вести машину, и никто не остановил его посреди дороги.

Единственный раз, когда я столкнулся с грузовиком, был, когда я сдавал экзамен на водительские права. Это было во время летних каникул, и было очень жарко. Температура внутри грузовика была очень высокой, и было трудно управлять им. Как только я сел, я почувствовал, что меня омывает вода. Я вспотел до изнеможения. Я выпил воды, как только вышел из грузовика. С тех пор мне хотелось пить воду всякий раз, когда я видел грузовик.

«Сколько ты хочешь купить?» — спросил я Лю Вэя.

Лю Вэй пересчитал на пальцах и сказал: «В прошлом году мой отец купил их на сумму более 5000 юаней, и кто-то подарил ему кучу. Так или иначе, они исчезли меньше чем за полчаса».

Я кивнул, думая, что понял, и сел в машину к Лю Вэю. Лю Вэй был относительно спокойным водителем.Иначе я бы не осмелился сесть в его машину, когда он был за рулём. Моя мать разрешала мне водить только Peugeot моего дяди, который вот-вот развалится. Когда я ехал на нём по дороге, я чувствовал себя как тракторист .

Потребовалось много времени, чтобы добраться до рынка фейерверков. Я никогда раньше здесь не был. Лю Вэй сказал, что это оптовое место, и что цены там в два раза ниже, чем в специализированных магазинах. Мы обычно покупали товары здесь. Мы заехали. Внутри было так много людей, что Лю Вэй и я наконец протиснулись, чтобы выбрать товары, а затем выстроились в очередь, чтобы заплатить.

Когда я получил покупку, работники загрузили их в грузовик. Я понял, что водить грузовик удобно. Я купил несколько коробок петард. Мне нравилось только их взрывать. Я до сих пор помню, как я учился в третьем классе средней школы, чтобы отпраздновать день рождения красавицы из нашего класса (тогда она была моей девушкой), я взорвал для неё более 200 петард. Все они были толстотрубными, самого большого размера. В конце концов, её лицо позеленело, и на следующий день она меня проигнорировала. Позже она рассталась со мной, и этот инцидент сделал меня посмешищем среди моих приятелей.

«Эй, почему бы тебе не выбрать что-нибудь для Бянь Жошуя? Его нельзя оставлять одного, чтобы он смотрел на это. Было бы так весело, если бы вы двое собрали их вместе», — напомнил мне Лю Вэй.

Я подумал об этом, и это имело смысл. С телом и характером Бянь Жошуй лучше быть немного романтичным. Я ухмыльнулся и пошёл, чтобы выбрать кучу фейерверков, все из которых были не токсичными и безвредными, и не загорались, даже если касались одежды. Когда я вышел, Лю Вэй улыбнулся мне и сказал: «Было бы здорово, если бы были фонари. Вы двое могли бы сидеть под цветами и луной, а Бянь Жошуй мог бы держать свой веер и читать стихи, пока ты запускаете петарды рядом с ним... Боже мой , я умираю от смеха ..»

Я тоже рассмеялся, но он смеялся над своим содержанием, а я смеялся над своими мыслями.

Том 1 / Глава 56

Когда я вернулся домой, к нам в дом пришли дальние родственники, чтобы заранее поздравить нас с Новым годом. Я даже не мог назвать имена тех родственников, которых давно не видел. Когда я вошёл в дом, я стала называть их «Третья тётя» и «Шестая тётя». Все женщины в комнате сошли с ума, увидев меня.

«Тяньлу теперь такой большой, но когда я сюда пришла, ты был ростом всего до моей талии». Женщина, которая выглядела очень доброй, невинно улыбнулась мне.

«Тяньлу, почему бы тебе не поздороваться со своей тётей? Это твоя третья тётя, это твоя вторая тётя, это тётя твоей тёти, это твоя четвертая тётя...»

Я кивнула под веселые наставления матери, наблюдая, как она командует сёстрами, я не мог не вздохнуть в своём сердце. Моя мать могла только искать утешения у этих родственников, потому что никто из моих братьев и сестер не справлялся с этой задачей.

«Бянь Жошуй, позволь мне отвести тебя вниз, чтобы ты посмотрел, что происходит внизу». Я потянул Бянь Жошуйя и направился к двери.

Лицо Бянь Жошуйя было румяным, и он выглядел очень хорошо в эти дни. Хотя я был болен , я всё ещё бескорыстно сосредоточивался на других. Бянь Жошуй, очевидно, заинтересовался, услышав то, что я сказал, и спустился со мной вниз.

«Почему ты так долго? Я думал, ты хочешь, чтобы я сам отнёс всё это тебе наверх». Лю Вэй курил внизу и ругался на нас двоих.

Бянь Жошуй и я улыбнулись друг другу, как будто мы о чём-то договорились. Мы вместе пошли к воротам общины, и Бянь Жошуй спросил меня тихим голосом: «Что это?»

«Я только что купил петарды и хочу, чтобы ты помог мне их нести», — просто ответил я.

Бянь Жошуй сказал: «О», затем поднял голову и взволнованно сказал мне: «Правда? Мне очень нравилось играть с этим, но каждый год во время китайского Нового года у меня не было лишних денег, поэтому я мог купить только связку петард, которые исчезают после того, как их взорвут один раз.Чтобы играть с этим подольше, я разбирал петарды и запускаю их одну за другой, так я могу взрывать их долгое время».

Лю Вэй рассмеялся, повернулся и сказал Бянь Жошую: «Ты действительно хорош в этом, но, похоже, ты из тех людей, которые не торопятся и делают всё тщательно!»

Я закатил глаза на Лю Вэя, но Бянь Жошуй не обращал на это внимания и шёл со мной в приподнятом настроении. Недавно я обнаружил, что его психическое здоровье становится всё лучше и лучше. Возможно, это потому, что скоро наступит Новый год, и всё не могли не начать чувствовать себя счастливыми.

« Так много!» Бянь Жошуй широко раскрыл глаза.

Прежде чем я успел что-либо сказать, Лю Вэй прервал меня: «Не все они твои, большинство из них наши. Но если ты согласишься, я освобожу их вместе с вами двумя 30-го числа».

«Отлично, будет веселее, если людей будет больше», — Бянь Жошуй был полон энтузиазма.

Я махнул рукой и сказал Лю Вэю: «Иди к себе домой, что ты делаешь? Ты приезжал к нам на Новый год два года назад, а твоя мать на тебя год сердилас! Ты же знаешь, что мы здесь только для воссоединения, почему ты идешь в чужой дом на китайский Новый год?»

Лю Вэй сплюнул и сказал: «Я ещё не доволен!»

Бянь Жошуй и я начали переставлять вещи. Он хотел взять с собой две коробки с петардами, но я указал в сторону и сказал: «Это твои. Иди и переставь свои».

Бянь Жошуй взглянул и сказал: «Они выглядят очень лёгкими, нет нужды их двигать, я приду позже, заберу их и уйду».

Я фыркнул и махнул ему подбородком: «А ты попробуй!»

Бянь Жошуй немного колебался , и он с трудом передвинул коробку к краю машины, затем крепко сжал её руками, а затем медленно вытащил. Лю Вэй и я оба остановились и пристально посмотрели на него.

«Э-э...»

С криком Бянь Жошуй упал назад. Лю Вэй и я несли коробку с петардами, и никто из нас не сообразил, что нам следует броситься на помощь. В результате раздался глухой удар, и Бянь Жошуй упал лицом вверх на землю, а петарды покатились по земле.

Бянь Жошуй, казалось, ещё не осознал боли, его глаза закатились, лицо было пустым, это заставило Лю Вэя и меня так сильно смеяться, что мы выбросили коробку и просто смеялись. Бянь Жошуй некоторое время приходил в себя, стряхнул грязь с тела, встал и улыбнулся нам немного смущенно.

Когда мы почти закончили, Лю Вэй сказал мне: «Подвинься ещё немного. Слова Бянь Жошуя только что звучали так жалко. Не позволяй другим разбирать петарды в твоём доме».

Я знаю, что Лю Вэй мягкосердечен, и хотя его слова неприятны, мне всё равно нечего сказать. У Бянь Жошуя не было никакого комплекса неполноценности из-за его слов, он просто посмотрел на меня с выражением, которое говорило, что он будет слушать меня во всём. Я похлопал Лю Вэя по плечу и сказал: «Нет, мы можем купить ещё позже, если этого будет недостаточно. В любом случае, я могу вести машину сам, и это довольно удобно».

Лю Вэй похлопал себя по бедру и радостно сказал: «Я ждал, что ты это скажешь. Если я не позволю, это будет неуместно. Если позволю, боюсь, ты действительно это примешь. Сун Тяньлу, ха-ха... ты такой преданный».

Я пнул его в шутку. Что он за человек? Я просто похвалил его несколькими словами.Теперь я сожалею об этом.

Когда мы ужинали вечером, у мамы было хмурое лицо. Сегодня она казалась очень счастливой перед родственниками, но я не знаю, почему она сейчас выглядела такой несчастной.

Я уже наполовину закончил есть, и как раз, когда я протянул палочки, мама оттолкнула их. Я почувствовал себя беспомощным, посмотрел на маму и спросил: «Мама, почему ты больше не разрешаешь мне есть?»

Моя мать, казалось, ждала, что я подниму эту тему. Затем она отложила палочки для еды и серьезно спросила меня: «Почему ты так быстро влил жидкость сегодня? Тебя уже не было, когда мы с Бянь Жошуем вернулись. Мы отсутствовали всего несколько минут в общей сложности?»

Затем я вспомнил о бутылке с зельем. Мне не хотелось выбрасывать ее, когда я уходил. Я думал вернуться, чтобы продолжить вливать , но кто бы мог подумать, что я забуду о ней, когда вернусь. Бянь Жошуй подмигнул мне, и я сразу понял, что он, должно быть, убрал зелье.

«Я установил самую высокую скорость, а затем вылил остаток, когда почувствовал, что почти выздоровел. Мне было слишком скучно вливать её в одиночку ».

«Тебе нужен кто-то, кто будет выступать перед тобой, пока у тебя внутривенные инъекции? Я не должна была так страдать, рожая тебя». Моя мать вздохнула, похоже, махнула на меня рукой и продолжила есть палочками.

Мой отец прервал меня и сказал: «Всё готово, не так ли ? Ты такой упрямый человек».

Моя мать сразу поняла, что сказал отец, и начала есть, не говоря ни слова. Я бросил взгляд на Бянь Жошуйя, который был озадачен. Я положил палочки и сказал: «Я сыт».

Бянь Жошуй быстро наполнил рот рисом из своей миски и пошёл за мной в кладовую. По пути он объяснил мне: «Жидкость, которую я...»

«Ничего страшного, молодец, поставь их где хочешь, пойдём и запустим фейерверки».

Когда я это сказал, Бянь Жошуй замолчал и радостно спустился со мной вниз, неся вещи. Мы нашли относительно большое открытое пространство и положили кучу вещей на землю.

«Я так устал!» — сказал Бянь Жошуй, вытирая пот с лица.

«Отсутствие физических упражнений!» — ответил я.

Бянь Жошуй кивнул, посмотрел на то, что я держал, и спросил: «Что это?»

«Башня, я сварил её на заводе в прошлом году. Внутрь можно положить много петард и взрывать их одну за другой. Звучит более захватывающе».

«Какая трата!» — Бянь Жошуй выглядел расстроенным.

Ну, это пустая трата для кого-то вроде тебя, кто не стремится удовлетворить себя, а просто развлечься. Я этого не сказал, но сказал Бянь Жошую: «Этот кусок земли твой, возьми свой и поставь его там».

Бянь Жошуй был ошеломлён, посмотрел на меня и сказал: «Разве мы не запускаем петарды вместе?»

Я погладил его по голове и с гордостью сказал: «Почему? Ты хочешь выпустить его вместе со мной? ты чувствуешь себя  таким счастливым?»

Я не знаю, почему я сказал такую глупость. У меня мурашки по всему телу пробежали после того, как я это сказал.

Лицо Бянь Жошуй слегка покраснело, и он сказал немного смущенно: «Нет, я... я тоже хочу запускать петарды!»

Моё лицо изменилось, когда я это услышал. Я махнул ему рукой и сказал: «Уходи, ты хочешь попробовать всё. Там такие красивые вещи. Ты почувствуешь себя поэтично, когда повесишь их. Это для настоящих мужчин. Тебе они не подходят».

«Я тоже настоящий мужчина!» — тихо ответил Бянь Жошуй.

Его выражение лица и голос в сочетании с этим предложением были совершенно неуместны, и я долго смеялся. Позже, когда я увидел обиженное лицо Бянь Жошуя, я смягчился и сказал ему: «Давай, потушим их всех вместе, ладно?»

Бянь Жошуй тут же обрадовался, и мы с ним отправились в форт, чтобы взорвать петарды. Я был тем, кто взорвал первый, и он взорвался целых 100 раз, от чего у меня онемели уши. Бянь Жошуй сначала закрыл уши, а его брови нахмурились. Позже, когда он увидел, что я смотрю на него, он неловко их опустил, с чистой улыбкой на лице.

В ту ночь мы взорвали все 1800 купленных нами петард. Лицо Бянь Жошуя покраснело. Когда подошла его очередь, он так сильно трясся, что я не мог не рассмеяться. Мы смеялись по каким-то необъяснимым причинам. Это был первый раз, когда я увидел озорство и непоседливость Бянь Жошуя, как у мальчишки. Может быть, он должен был быть таким, но судьба заставила его вынести слишком много.

Прежде чем уйти, Бянь Жошуй посмотрел на кучу петард и сказал мне: «Давай их подметать».

Я вздрогнул, глядя на серьезное выражение лица Бянь Жошуя, и с презрением сказал: «Что тут подметать? Завтра кто-нибудь придет и уберет. Деньги уборщиков заработаны зря ?»

Бянь Жошуй помедлил и сказал: «Тогда давай не будем добавлять им работы!»

Я махнул рукой и сказал: «Ангел, упавший на землю, подметай сам, я иду домой».

Бянь Жошуй вздохнул и послушно последовал за мной. Я действительно думал, что он сдался, но он на самом деле пошел домой за инструментами. После того, как все мои угрозы и насмешки оказались неэффективными, Бянь Жошуй всё равно решительно выскочил с метлой и мусорной лопатой.

Том 1 / Глава 57

В мгновение ока наступил канун Нового года. За последние два дня я не видел никаких изменений дома, но я всегда чувствовал, что Бянь Жошуй всегда занят. Может быть, это потому, что я весь день отсутствовал, я не обращал особого внимания ни на что дома. Иногда Бянь Жошуй с радостью рассказывал мне о своих успехах, а я просто смеялся и смирялся с этим, потому что мой мозг действительно не мог обращать внимания на такие вещи.

Всем сегодня было нечего делать, поэтому они все вышли поиграть. Я тоже собирался выйти, но когда я увидел, что дома остался только Бянь Жошуй, я не мог вынести, что оставлю его дома, поэтому я спросил: «Хочешь выйти погулять?»

Бянь Жошуй, вероятно, думал о чём-то. Он вздрогнул, когда я заговорил, а через некоторое время улыбнулся и сказал мне: «Хорошо!»

Он снова был очень взволнован. Бянь Жошуй был в очень хорошем настроении в этот период! Он никогда не отказывался ни от чего, что я говорил. Он был рад помочь мне со всем, что я просил его сделать. Он был взволнован хорошими вещами и также был рад проблемным вещам. Казалось, что его психологические качества были натренированы.

«Что случилось? Ты что, особенно счастлив в эти дни?» Я запер дверь и спустился вниз вместе с ним.

Бянь Жошуй сказал на ходу: «Всё в порядке. Мне хорошо, без всяких забот».

Я посмотрел на него и спросил: «Куда мы идём?»

Бянь Жошуй махнул рукой и сказал: «Решать тебе. Я могу пойти куда угодно. К тому же, я редко выхожу на улицу ,поэтому не знаю, куда пойти развлечься».

Глядя на раскрасневшееся лицо Бянь Жошуя, я внезапно почувствовал, что он становится всё красивее и красивее, и он совершенно не похож на того парня с луковицей, которого я знал первым. Хотя его улыбка была всё такой же естественной, он всегда выглядел так, будто его околдовали. Казалось, что я действительно немного извращенец. Раньше я смотрел свысока на мужчин, которые были более нежными, чем женщины.

«Что не так? Ты всё обдумал?» — спросил меня Бянь Жошуй.

Я понял, что отвлёкся, и небрежно сказал: «Я просто думаю об этом, не волнуйся...»

Мне просто следует поддаться его идее. Место, которым я увлечен, ему не подходит, и я не хочу, чтобы он туда ходил. Подумав, я так и не придумал, куда пойти. Я осмотрелся и сказал ему: «Давай просто прогуляемся. Я слышал, что там есть старинная улица в китайском стиле. Я проезжал мимо в прошлый раз на машине. Там довольно интересно. Хочешь пойти и посмотреть?»

Глаза Бянь Жошуйя загорелись, и он выглядел нетерпеливым , но затем медленно успокоился и спросил: «Тебе не скучно ходить в эти места?»

Я знал, что он обдумывает мои мысли, поэтому я посмотрел ему в глаза и сказал: «Что плохого в том, чтобы смотреть на людей свысока? Разве кто-то вроде меня не может пойти в музей, посетить культурную выставку или что-то в этом роде? К тому же, там много закусок, так что ты можешь просто делать покупки, а я могу есть, верно?»

+

«Ладно, тогда пойдем быстрее!» Бянь Жошуй побежал вперёд.

Я думаю, что у Бянь Жошуйя больше нет этого тревожного чувства. Может быть, он действительно здоров! Если он здоров, значит ли это, что его жизнь будет полна солнечного света в будущем? И мы продолжим ходить в школу... Это лучший результат!

Мы сели в метро и прибыли на место назначения через три остановки. Повсюду были люди, взрослые, дети, мужчины, женщины... Было много переулков и много сохранившихся старинных зданий. Всё было красным, и это казалось очень праздничным. Во время поездки мы могли слышать настоящие крики. Если бы не одежда людей вокруг нас, мы бы чувствовали, что путешествуем во времени.

Бянь Жошуй долго бродил вокруг меня, разглядывая , трогая разные вещи, в конце концов его руки были пусты. Я посмотрел на него и сказал: «Тебе что, нечего купить? Я могу дать тебе всё, что ты захочешь».

Бянь Жошуй покачал головой и сказал: «Просто взгляни. Это действительно не стоит покупать. Дешёвые — подделки, а настоящих не могут себе позволить».

Он действительно понимает мою финансовую ситуацию. Я вдруг вспомнил, что однажды ходил по магазинам со своей девушкой. Я не могу вспомнить, сколько денег я потратил. Каждый раз, когда я платил, это было похоже на задачу, которую я не хотел выполнять, но должен был выполнить. Если бы я не был таким тщеславным в то время, возможно, деньги, которые я сэкономил сейчас, действительно могли бы купить Бянь Жошуй что-то хорошее.

«Тогда разве у тебя нет ничего, что тебе нравится?» — спросил Бянь Жошуй.

«Я!» Я немного подумал и сказал: «То, что мне нравится.. здесь не так ».

«Что тебе нравится?» — снова осторожно спросил Бянь Жошуй.

Мне нравятся красивые женщины, но я не осмелился сказать это вслух, поэтому просто сказал: «Мне просто нравятся кожаные баскетбольные мячи Spalding, но я никогда не был готов их купить».

Бянь Жошуй задумчиво кивнул и спросил: «Где я могу его купить?»

«Где я могу это купить? У тебя есть деньги?»

«Денег нет!» — с готовностью ответил Бянь Жошуй.

Я улыбнулся и сказал: «Зачем ты спрашиваешь, если у тебя нет денег? Что? Ты хочешь мне их отдать?»

Бянь Жошуй онемел от моих слов. Он был очень застенчив. Я был в очень хорошем настроении. Бянь Жошуй немного подумал и сказал мне: «Я обязательно подарю тебе один, когда у меня появятся деньги в будущем».

Я не ожидал, что он будет серьёзен, поэтому быстро объяснил: «Нет, нет, я просто сказал это небрежно, неважно, купишь ты это или нет. Не выходи на работу ради этого дела, иначе я стану грешником!»

«Нет...» Бянь Жошуй слегка улыбнулся.

"Это хорошо......"

Мы долго ходили. Он долго смотрел на вырезанные из бумаги окна. Я думал, он хочет купить их, но услышал, как он болтает с боссом. Я огляделся и, наконец, увидел знакомое лицо Чжан Цици. Это была действительно узкая дорога для врагов. Я натыкался на знакомого каждый раз, когда выходил.

Я обернулся и перестал смотреть на неё. Она шла с мужчиной, конечно, не Сяо Вэй, а с другим мужчиной. Он выглядел нормально, но слишком низкорослым. Я действительно не понимаю таких женщин. Она как кусок жевательной резинки, растягивается и может прилипнуть к любому мужчине.

«Пошли!» — прервал мои мысли Бянь Жошуй.

«Ты не хочешь его купить?» Я посмотрел на него.

«Я не покупаю его, я могу разрезать его сам!» — гордо заявил Бянь Жошуй.

Моё внимание было совсем не на нём, поэтому я не выразил своего удивления или похвалы. Бянь Жошуй тоже не сказал многого. После прогулки в течение дня, он держал в руке большую пачку красной бумаги.

Когда мы пришли домой, мама уже начала замешивать тесто. Бянь Жошуй быстро вымыл руки и помог маме. Видя, как мама с таким удовлетворением улыбается, мне тоже захотелось попробовать. Я тоже вымыл руки, пошёл вперёд и подтолкнул маму, сказав: «Я тоже помогу тебе сделать два!»

«Отойди в сторону! Твои пельмени будут съедобны?» — тут же закричала на меня мама.

Я так разозлился, что сказал маме: «Мои руки не ядовитые. Ты сделала тесто и начинку. Даже если мои пельмени выглядят не очень, их всё равно можно есть!»

Мама собиралась что-то сказать, но тут Бянь Жошуй внезапно прервал меня: «Тётя, пусть он приготовит. Я хочу съесть то, что он приготовит».

Моя мать сразу же замолчала, услышав это. В то время я беспокоился только о том, чтобы пожаловаться на предвзятость матери и то, что она не приняла близко к сердцу то, что сказал Бянь Жошуй.

Я наконец-то сделал оболочку для пельменей после долгих усилий. Хотя она немного напоминала паровую булочку, она была очень плотной, и, по крайней мере, начинка не была видна. Движения Бянь Жошуйя были в несколько раз быстрее моих. Все пельмени, которые она сделала, были с тонкой оболочкой и с большой начинкой. Каждый из них был похож на золотой слиток, что заставило мою маму улыбнуться. В течение часа я завернул достаточно для четырёх человек. Глядя на несколько моих кривых пельменей, которым уделили особое внимание и разместили отдельно на панели, я чувствовал себя вполне удовлетворённым.

Том 1 / Глава 58

Причина, по которой китайский Новый год в этом году отличается от обычного, вероятно, в добавлении Бянь Жошуйя. Когда я ужинал, я сначала почувствовал сытость, когда увидел полный стол блюд. В нашей семье принято сначала есть некоторые блюда, а затем в двенадцать часов есть пельмени. Когда четыре человека сидят вместе, ощущения другие. Я автоматически считаю Бянь Жошуйя членом своей семьи, и я думаю, что моя мама тоже так думает.

«Пора раздавать красные конверты!» Вошла мама с двумя красными конвертами.

Я схватил толстый и передал тонкий Бянь Жошую. Моя мать посмотрела на меня и безостановочно смеялась, говоря: «Я догадалась, что ты схватишь толстый, поэтому я намеренно наполнила его мелочью».

Я был ошеломлён, и когда я открыл его, я стиснул зубы. Внутри было около 20 или 30 десяти купюр. Моя мать была действительно коварна. Чтобы помешать ей добиться успеха, я рассмеялся и сказал: «Я догадался, что ты сделаешь это со мной, поэтому я схватил более толстые и не дал Бянь Жошую пострадать».

Когда Бянь Жошуй услышал мои слова, он улыбнулся, взял красный конверт, посмотрел на мою мать и сказал: «Тётя, я больше не могу принимать эти деньги...»

Моя мать ожидала, что он скажет это, поэтому она говорила искренне, говоря что-то вроде: «Это не деньги, это просто знак моей признательности». В конечном итоге Бянь Жошуй был тронут и принял деньги, а семья весело поужинала вместе.

«Расскажи нам о своих планах и идеях на Новый год!» — сказал мой отец, поднимая бокал.

Мы четверо чокнулись бокалами, и я сделал несколько глотков, пока вино в бокале почти не опустело. Я посмотрел на Бянь Жошуя и видя, что он не собирается говорить, заговорил первым.

«Я просто надеюсь, что мы оба сможем вернуться в школу в следующем семестре и учиться, как раньше».

Отец посмотрел на меня и сказал: «Если ты всё ещё хочешь учиться как раньше, то не возвращайся».

Я перестал подбирать еду и беспомощно сказал: «Это как раньше, относится не к моему методу обучения, а к учебной среде».

Мой отец больше ничего не сказал. Судя по выражению его лица, он, должно быть, очень счастлив. Моя мама посмотрела на Бянь Жошуйя и спросила: «Жошуй, какие у тебя планы?»

Бянь Жошуй был встревожен, услышав слова моей матери. Подумав немного, он сказал немного смущенно: «У меня пока нет никаких планов...»

Прежде чем Бянь Жошуй закончил говорить, я прервал его и спросил: «Ты не собираешься вернуться, чтобы учиться со мной?»

После этих слов в комнате внезапно стало тихо. Я не знаю, почему наступила эта тишина. Моя мать взяла миску, чтобы набрать риса, а мой отец пил один. Я вдруг понял, что здесь что-то не так. Может быть, моя мать не хотела, чтобы Бянь Жошуй ходил со мной в школу, или они не хотели платить дополнительные расходы.

Почувствовав, что атмосфера немного необычная, Бянь Жошуй быстро сказал: «Сегодня канун Нового года. Позвольте мне спеть песню для моих дядей и тётушек! Вы ведь раньше не слышали, как я пою, верно? Наш родной город окружен горами. У меня раньше был хороший голос, и я часто пел горам. Но вы можете не понять песни, которые я пою, потому что они все на диалекте и голос довольно громкий».

Забудь, обсудим позже. Сегодня Новый год, и быть несчастным повлияет на судьбу следующего года. Я утешал себя таким образом и заранее хлопал в ладоши. Мои родители тоже, казалось, были рады это слышать и хлопали вместе со мной.

Бянь Жошуй не боялся сцены. Я думал, что он смутится петь, но он был таким смелым. Я не понял ни слова из текста. Его голос был не очень громким, но он был очень радостным по сравнению с его обычной речью. Я не особо слушал, что он пел. Я просто продолжал наблюдать за его выражением лица. В его глазах и движениях был какой-то древний народный стиль, но он не соответствовал его одежде. Поэтому я пытался сдержать смех на протяжении всей песни и слушал до конца с большой поддержкой.

Его песня сразу изменила атмосферу в комнате. Все начали шутить, а мои родители рассказали нам о праздновании китайского Нового года в их детстве. Я слушал и одновременно писал. Было так много сообщений с благословениями, что я просто наугад выбрал несколько и отправил их группе.

Я пошёл купить ещё несколько коробок петард, потому что те, что я купила в первый раз, мы с Бянь Жошуем использовали всего за два дня. Потребовалось много усилий, чтобы перебраться сверху вниз, и когда я добралась до открытого пространства, там уже было много людей. Я подумала о том, чтобы найти более тихое место. В предыдущие годы мне нравилось тусоваться с ними, потому что там было оживленно, но сегодня с Бянь Жошуем мне вдруг захотелось, чтобы он стоял один рядом со мной.

Мне потребовалось много времени, чтобы переместиться. Это место действительно хорошее. Оно немного в стороне от проторенных дорог, но это может помешать другим увидеть, как вещи берут и расставляют беспорядочно. Я увидел, что всё почти на месте, и затем понял, что никогда не спрашивал Бянь Жошуя. Говорят, у него хороший глаз на рекомендации. Обычно он приходит, чтобы помочь мне во всём, что я делаю.

Когда я вернулся домой, мои родители с большим интересом смотрели Гала-концерт Весеннего фестиваля, а Бянь Жошуй не был в гостиной. Я толкнул дверь его спальни и увидел его сидящим на кровати, со слоями нарезанных бумажных фигур на полу, и ножницы в его руке всё ещё двигались.

«Что ты делаешь?» Я подошел ближе.

«Вырезанные из бумаги фигурки! Этому меня научила мама. Это старинное ремесло в нашей семье. В то время мама на самом деле хотела девочку, потому что дочери милые и заботливые. Кто бы мог подумать, что в итоге родится мальчик. Но мама увидела, что я очень любопытный, поэтому всё равно меня научила. Вот что я вырезал. Посмотри на это».

Я взял в руки порезанную бумагу и был удивлен . Хотя я не понимал, я знал, что нужно время, чтобы так её разрезать. Несколькими движениями рук Бянь Жошуй обычный лист бумаги превратил в яркие формы. Я не мог не смотреть с изумлением . Бянь Жошуй радостно улыбнулся, увидев моё выражение лица, и указал на стопку бумажных фигур на кровати, и сказал: «Посмотри на них, тот, что внизу, он красивый?»

«Красиво!» Я поднял его и показала большой палец вверх.

Бянь Жошуй ещё больше разволновался, услышав это. Казалось, ножницы выросли у него на руках, и он продолжал резать. Я стоял рядом, и он быстро закончил резать один и передал его мне. Через несколько минут он закончил резать другой и передал его мне... Постепенно я начал чувствовать беспокойство. Его руки становились всё быстрее и быстрее, но его глаза смотрели на ножницы всё более онемевшим взглядом. Мне был очень знаком этот взгляд. Я почувствовал холод во всём теле и позвал его: «Бянь Жошуй, что с тобой?»

Он сделала вид, будто ничего не услышал, и продолжил свои лихорадочные движения. Моё сердце сжалось, и я закричал: «Бянь Жошуй!»

Он в замешательстве посмотрел на меня и спросил: «Что случилось?»

Я с облегчением увидел, что его выражение лица вернулось к норме. Может, я слишком много думал. Я похлопал его по плечу и сказал: «Не режь. Давай приклеим вот это. Когда закончим, спустимся вниз и запустим петарды».

Бянь Жошуй улыбнулся и кивнул, остановился, посмотрел на вырезки слева и справа, а затем наклеил их на окно своей спальни. Увидев, как он ухмыляется, я не мог не спросить: «Бянь Жошуй, почему ты сегодня такой взволнованный? Ты поешь и демонстрируешь своё мастерство».

Бянь Жошуй сказал мне, наклеивая наклейки: «Будь счастлив один день, один год, просто чтобы сделать будущую жизнь лучше. В прошлом году во время китайского Нового года я рассердился на свою мать, и в результате весь год был не очень...»

С тех пор как он пришёл к нам домой, он редко упоминал свою мать. Я не знаю, что он имел в виду, когда говорил, что он так открыт сегодня. Я всё ещё думал, а эта комната была неосознанно покрыта вырезками из бумаги, сделанными Бьян Жошуем, и даже на стенах. Он подошёл ко мне и спросил: «Как оно?»

«Очень хорошо!» — улыбнулся я.

«Тогда пойдём запускать петарды!» — предложил Бянь Жошуй.

«Ещё нет и двенадцати. Пойдём, когда будет почти двенадцать. Тогда будет оживленно», — терпеливо сказал я.

Бянь Жошуй глупо улыбнулся, кивнул и сказал мне: «Я действительно с нетерпением жду этого. Новый год уже близко».

Глядя на его счастливое лицо, я, естественно, почувствовал себя намного лучше. Возможно, трудности действительно закончатся с окончанием этого года.

Том 1 / Глава 59

Гала-концерт Весеннего фестиваля был долгим и скучным. Моя семья и я были просто фоном. Бянь Жошуй смеялся так сильно, что упал навзничь. Не знаю, почему у него такое плохое чувство юмора. Я часто поглядывал на часы и, наконец, дождался 11:30. Я бросил взгляд на него и мы выбежали.

«На этот раз это место отличается от прошлого!» — Бянь Жошуй огляделся.

«Ну, здесь тише. На этом открытом пространстве полно людей. Мы можем снова тебя потерять». Я коснулся его волос и дважды рассмеялся .

«Ты думаешь, у меня нет мозгов? Как я могу потеряться в таком маленьком месте ?» Бянь Жошуй был немного не убежден.

Впервые вижу его с такими насыщенными эмоциями. Обычно он либо молчит, либо улыбается. Если предсказание в канун Нового года действительно точное, то наша жизнь будет намного красочнее в наступающем году.

Вокруг нас время от времени стали раздаваться звуки петард, и время от времени в небо поднимался фейерверк. Бянь Жошуй тянул меня, указывал на это место и говорил: «Как красиво!»

«Раньше, когда вы праздновали Новый год, семьи других людей, должно быть, тоже запускали фейерверки, так волновались!»

«Наш дом так далеко, и там много людей из других мест. Они все возвращаются домой на Праздник весны, поэтому он кажется очень пустынным. Я очень скучаю по нашему родному городу. Хотя он был очень бедным, жизнь тогда была очень богатой».

Видя, что его глаза выглядят немного одинокими, я не мог не взять его за руку. Бянь Жошуй не отказался. Я намеренно поддразнил его и сказал: «Разве ты не говорил, что если я буду счастлив один день, я буду счастлив целый год? Тогда, если я буду здесь и буду близок с тобой, могу ли я сделать всё, что захочу в этом году?»

Бянь Жошуй внезапно нахмурился, стряхнул мою руку и сказал: «О чём ты говоришь? Ты действительно... Эй, почему ты так небрежен в своих словах и поступках».

Я дважды рассмеялся, обнял его и сказал: «Твоё выражение лица действительно сотрудничает, я просто хочу увидеть, как ты прыгаешь вверх и вниз».

Бянь Жошуй фыркнул, и когда я всё ещё чувствовал гордость, я почувствовал мягкий поцелуй на своих губах. Я был немного удивлён. Бянь Жошуй только сделал легкий знак, затем внезапно повернул голову, посмотрел на землю и сказал: «Одного дня будет достаточно, год — это слишком долго».

Я коснулся его лица рукой и почувствовал, что оно немного влажное. Прежде чем я что-либо спросил, Бянь Жошуй указал на небо на востоке и сказал мне: «Посмотри, фейерверки там такие красивые».

«Это недалеко от центра города, и в это время года он всегда горит долго».

«Значит, вы сможете смотреть его бесплатно каждый год?»

Я похлопал его по лбу и сказал: «Это шоу, организованное правительством для того, чтобы люди его видели. Думаешь, они возьмут с тебя за это деньги?»

«Верно, это ещё и пир для глаз...» — пробормотал Бянь Жошуй.

«У тебя очень дотошный ум. Я никогда раньше об этом не думал». Я начал возиться с петардами на земле.

Бянь Руошуй тоже присел на корточки, чтобы помочь мне, и сказал : «Это потому, что у тебя так много дел, что ты, естественно, не обращаешь внимания на эти тонкие детали».

Я посмотрел на него и сказал: «Бянь Жошуй, давай не будем сегодня говорить о грустном. Ты сказал, что должен быть счастлив один день».

Бянь Жошуй рассмеялся, услышав мои слова: «Кто сказал, что я грущу? Я только что это сказал. Я не тот Бянь Жошуй, что был в прошлом. Я встану с сегодняшнего дня».

Говоря это, Бянь Жошуй сделал жест, который выглядел очень глупо. Я был удивлён им, и фейерверк в моей руке был опрокинут мной. Бянь Жошуй поспешил помочь. Мы болтали, пока доставали фитили петард, и время пролетело очень быстро.

Через некоторое время вокруг нас начали потрескивать петард. Бянь Жошуй и я договорились начать зажигать с обоих концов к середине. Внезапно фейерверки и шум наполнили наши уши. Я поднял глаза и увидел красочные фейерверки над головой, но я не мог открыть глаза. Большие и маленькие петарды и песок внутри них падали на наши головы, как капли дождя. Я потянул Бянь Жошуй, чтобы он отбежал немного дальше, и, наконец, остановился в месте с барьером над нашими головами.

Окрестности были освещены красным, и это было очень оживленно. Лицо Бянь Жошуйя тоже было красным, и он был очень взволнован. Иногда он просил меня посмотреть на это, а иногда просил послушать это. Поскольку они были запущены одновременно и находились над нашими головами, это выглядело более впечатляюще. Хотя это происходит каждый год, в этом году это, кажется, намного красивее, чем в предыдущие годы.

После этого раунда фейерверков мы не остановились и пошли запускать следующий раунд. Бянь Жошуй и я были как на перегонах , но его движения всегда были медленнее моих. Увидев, что я ушёл, он поспешно бежал за мной. Этот взгляд был забавным, но если этот взгляд выражает чувство страха, что я его брошу, тогда я чувствую себя очень счастливым.

«Сейчас только двенадцать часов!» Я посмотрел на свой телефон.

Бянь Жошуй крикнул мне: «Что ты сказал?»

Я собирался что-то сказать, когда рядом со мной раздался еще один треск, от которого у меня онемели уши. Я приблизил свой рот к его губам и крикнул ему в ухо: «Сейчас только двенадцать часов, с Новым годом, Бянь Жошуй!»

«И тебя с Новым годом! Сун Тяньлу...» — крикнул мне Бянь Жошуй с яркой улыбкой на лице.

Я улыбнулся и сказал ему: «Осталось еще несколько фейерверков. Я пойду их зажгу. Ты просто оставайся здесь и смотри».

Бянь Жошуй схватил меня и что-то громко сказал мне. Я не мог ясно расслышать его, поэтому крикнул ему: «Давай пока не будем об этом говорить. Я пойду и сначала зажгу их. После этого времени будет тише ».

Когда я вернулся, в ночное небо устремились фиолетовые фейерверки, чрезвычайно ослепительные. Это мой любимый стиль, линейные фейерверки — это как падающие звезды по небу, лучшая художественная концепция, поэтому я приберёг их напоследок. Я подошел и погладил Бянь Жошуя по голове и громко сказал: «Скажи мне, говори ,что ты хотел мне сказать».

Бянь Жошуй посмотрел на меня в изумлении и что-то сказал. Я всё ещё не расслышал его ясно. Я приложил ухо к его рту и попросил его повторить.

Я ждал с улыбкой на лице, и дыхание изо рта Бянь Жошуйя ударило мне прямо в уши, отчего мне стало очень тепло в холодную зиму. Я почувствовал, как моё сердце забилось немного быстрее, не из-за волнения, а просто из-за нервозности.

«Сун Тяньлу...моя мама...мама...она...ушла?»

«...»

Когда я понял, что сказал Бянь Жошуй, улыбка на моём лице постепенно исчезла. Когда я обернулся, он всё ещё смотрел на меня с улыбкой и спросил: «Сун Тяньлу, моя мама... мама... уже... ушла?»

Я ясно видел, как дрожат его губы, но я просто не мог сказать ни слова утешения. В следующую секунду я услышал душераздирающий крик, и Бянь Жошуй упал на колени, как будто он хотел выкрикнуть все свои внутренние органы, заставляя людей чувствовать, что их сердца дрожат.

Бянь Жошуй звал мать ,снова и снова..каждый раз задыхаясь, когда звал. Я никогда не испытывала чувства потери ,того, что самый любимый человек умер. Как бессильный наблюдатель, я чувствовал, что меня пытают каждую минуту и каждую секунду.

Фейерверки всё ещё взрывались вокруг, и в это время наступила кульминация, и смех и крики раздались неподалёку. Я даже мог себе представить резкий контраст между улыбками на лицах всех и плачем в нашем углу.

«Почему... так должно быть? Почему... почему у моей мамы... мамы... даже нет... денег... на лечение своей болезни ...мама! Мама... если ты вернёшься, я больше не буду учиться... Я сказал... я позволю тебе... наслаждаться жизнью... вернись... мама...»

Голос Бянь Жошуя становился всё тише и тише, всё хриплым , а дыхание всё чаще и чаще. Я присел на корточки, обнял его, похлопал по спине и сказал: «Не плачь, твоя мать расстроится, если услышит это».

Не знаю, услышал ли он мои слова утешения. Звук петард рядом с ним постепенно затих. Следуя моему ритму, Бянь Жошуй тоже медленно перестал плакать. Всё, что осталось для нас в этом углу, — это мёртвая тишина. Губы Бянь Жошуя шевелились, и он долго не произносил ни слова.

«Я знаю, что тебе плохо, но нам всем нужно взрослеть и учиться справляться с любыми трудностями самостоятельно».

Бянь Жошуй слегка улыбнулся, услышав мои слова, и хриплым голосом и усилием сказал: «Со мной всё будет в порядке после того, как я поплакал. Жаль, я должен был рассмеяться, а теперь и этот год снова будет неудачным...»

Я коснулся его лица и сказал: «О чём ты думаешь? Ты забудешь все неприятное после того, как поплачешь. Это доказывает, что ты действительно лучше и имеешь мужество противостоять этому. Ты сможешь преодолеть любые трудности в будущем».

«Да... Я в порядке...» — пробормотала Бянь Руошуй себе под нос. «Пора идти...»

Том 1 / Глава 60

«Что ты имеешь в виду?» — спросил я Бянь Жошуя.

Глаза Бянь Жошуйя покраснели, а его улыбка заставила меня чувствовать себя неописуемо тревожно .

«Я уже здоров, мне больше не нужно принимать твою помощь. Я слишком много беспокоил тебя за это время. Сун Тяньлу, я всегда буду помнить, как ты добр ко мне. На самом деле, я знаю, что ты относишься ко мне лучше, чем тётя. Но тётя действительно лучший человек, которого я когда-либо встречал. Она не обязана поддерживать меня. Теперь, когда я здоров, я не должен добавлять тебе ещё больше бремени».

«Бянь Жошуй, почему ты всегда считаешь себя обузой для моей семьи?» Я внезапно почувствовал себя бессильным и в оцепенении сел на землю, глядя вдаль.

«Не так ли?» — спросил Бянь Жошуй в ответ: «Сун Тяньлу, ты слишком легкомысленно относишься к тому, что никогда не пытался содержать себя. Ты не знаешь, как тяжело зарабатывать деньги, особенно когда приходится сталкиваться с тем, что деньги, которые ты заработал упорным трудом, были потрачены на ненужных людей. Это огромная психологическая борьба. Ты всегда смотришь на мою тётю с улыбкой, но я каждый день отчетливо чувствую её истощение и беспомощность. Сун Тяньлу, мы все слишком эгоистичны. Только после того, как я потерял мать, я понял, насколько я был невежественным. Тебе действительно следует хорошо относиться к своим родителям. Если ты потом об этом пожалеешь, ничего уже не исправить».

«Почему ты всегда считаешь, что мы не важны? Почему ты всегда считаешь себя посторонним ?» — спросил я Бянь Жошуя.

Бянь Жошуй посмотрел на меня неподвижно и сказал: «Разве нет? Должен ли я считать себя членом вашей семьи и есть и пить здесь бесплатно?»

«Бянь Жошуй, ты слишком серьёзно относишься к своим принципам, даже больше, чем к своим внутренним мыслям. Ты действительно хочешь покинуть мой дом? Ты думал о том, куда можешь пойти?»

Бянь Жошуй кивнул без всякого выражения: «Да, я хочу покинуть тебя, даже если я не знаю, куда я пойду, я оставлю тебя»

Мой разум опустел, беспрецедентная боль, которую я никогда не чувствовал прежде, разрывала моё сердце. Я машинально открыл рот и спросил: «Что ты сказал? Повтори ещё раз».

Выражение лица Бянь Жошуя было таким холодным, что я чувствовал, как ветер в этом углу холоден, как нож. Он ясно говорил каждое слово, которое хотел сказать, не задумываясь, могу ли я слушать или нет.

« Да, я хочу уйти от тебя. Я хотел уйти от тебя с того дня, как ты хорошо ко мне отнёсся. Но я слишком эгоистичен. Я снова и снова балую себя, чтобы получить от тебя больше заботы. Меня каждый день осуждает моя совесть. Я гомосексуал, а ты нормальный человек. Я не должен вести тебя по этому пути. Этот путь слишком труден. Сун Тяньлу, ты не должен этого терпеть. Но я не могу контролировать своё сердце. Я борюсь каждый день. Я мечтаю о том, чтобы ты влюбился в меня, поэтому каждый раз, когда у меня появляется возможность уйти, я эгоистично остаюсь...»

«Перестань говорить, я не хочу этого слышать!»

Я бросил предложение и собирался встать, но Бянь Жошуй схватил меня за руку и взмолился: «Сун Тяньлу, просто выслушай меня. Серьёзно, это последний раз. С этого момента у нас не будет другого шанса».

«Есть ли шанс или нет — не тебе решать ».

«Послушай меня, я умоляю тебя в последний раз...»

Я представил себе выражение лица человека позади меня, умоляющего меня, и у меня не было выбора, кроме как принять его.

Бянь Жошуй улыбнулся, но это была вынужденная улыбка. «В ту ночь, когда ты вернулся с пьянки,та ночь, которую мы провели в ванной, сделали меня совершенно открытым. На самом деле, та ночь была не сном, всё было наяву. Ты не заставил меня в конце, и у тебя не было никаких чувств к мужскому телу. Знаешь? Я был так счастлив той ночью... На самом деле, я был счастлив за тебя от всего сердца. Я смеялся в комнате всю ночь. Я ждал этого возмездия, и оно наконец пришло. Как бы я ни хотел, тело не будет лгать. Сун Тяньлу, спасибо, что был честен со мной в этот раз и дал мне полностью осознать, что между нами никогда не будет возможности».

«Откуда ты знаешь, что это невозможно навсегда? Откуда ты знаешь, что я не изменюсь в будущем? Почему ты говоришь, что это невозможно для нас, основываясь только на этом?»

Слезы Бянь Жошуйя снова полились: «Сун Тяньлу, перестань лгать мне и себе, ладно? Я наивен, я могу себе представить, что платоническая любовь — это всё о любви; но без секса, без союза любовь теряет смысл. Ты ведь должен знать гораздо яснее меня, верно?»

Столкнувшись с его крахом, я мог только делать бесполезные заявления.

«Ты мне нравишься, это факт, я не обманываю своё сердце».

«Ты меня не любишь!» — Бянь Жошуй посмотрел на меня с уверенностью.

Я схватил его за воротник и заставил посмотреть мне в глаза. «Зачем ты измеряешь моё сердце своими мыслями? Ты действительно понимаешь меня ?»

«Разве нет? Ты просто не хочешь меня терять. Ты просто не можешь вынести огромную пропасть в жизни, которая приводит тебя к неожиданностям, поэтому ты держишь меня рядом с собой, чтобы я заполнил пустоту в твоём сердце. Ты действительно любил меня? Спроси себя, если я стану нормальным человеком, и мы вернёмся в школу, как раньше, разве ты не выберешь снова ту девушку, которая тебе нравится?»

Моё сердце было совершенно холодным. Я просто чувствовал, что моя любовь была неопределенной. Моё сердце всегда блуждало, но я никогда не думал, что Бянь Жошуй мог так легко определить, что он для меня значит.

Том 1 / Глава 61

Я усмехнулся и спросил: «Если бы ты был обычным человеком, ты бы сделал то, что я сделал для не родственного человека того же пола?»

«Конечно, если бы он был моим другом, я бы поступил так же. Сун Тяньлу, не совершай одну и ту же ошибку снова и снова. Тебе больше не стоит пытаться доказать, что я тебе нравлюсь. Тебе следует доказать себе, что мы просто обычные друзья. Этот бассейн очень глубок. Когда ты ещё не далеко от него, не заставляй себя падать в него, хорошо?»

Я опустил руки в изумлении и сказал ему слово за словом: «Никто никогда не заставит меня сделать то, чего я не хочу».

«Но ты не можешь делать то, что хочешь...»

Ночь погрузилась в тишину, и слова Бянь Жошуя казались особенно ясными и резкими. Я никогда не исследовал истинные мысли Бянь Жошуя так тщательно в ту ночь. Он не был таким робким и уязвимым, каким я его видел. У него были самоуважение и упорство в костях, и я не мог избавиться от таких вещей.

«Ты не можешь игнорировать своих родителей. Я тоже не могу их игнорировать. Я не позволю себе преследовать чужие семьи. Моя мать не позволила бы этого, и моя тётя тоже не может этого принять. Я получил так много доброты от тёти. Даже ради неё я не поведу её сына по пути, из которого нет возврата... Сун Тяньлу, ради своих родителей, пожалуйста, не будь таким своенравным, хорошо?»

Я горько улыбнулся и тихо сказал: «Почему...»

Зазвонил мобильный телефон, и я нажал на кнопку ответа. Хотя голос моей матери не был на громкоговорителе, мы оба могли его отчётливо слышать. Она сказала нам идти домой.

«Потому что ты живёшь не только для себя», — наконец сказал мне Бянь Жошуй.

«Возвращайся домой, мы сможем поговорить об этом, когда вернёмся домой. Ложись спать пораньше, потому что завтра утром нам ещё нужно будет поздравить всех с Новым годом!»

Я держал его за руку, но Бянь Жошуй не двигался. Я обернулся и увидел решимость в его глазах. Я понемногу отпускал его руку, но не чувствовал никакого сопротивления с его стороны.

«Если ты не вернёшься со мной сегодня вечером, я буду ждать тебя в твоей комнате всю ночь. Вот ключ. Если ты не вернешься сегодня вечером, мы расстанемся и с этого момента не будем иметь никаких отношений».

Бянь Жошуй крепко прикусила губу и ничего не сказал, но на лице не было видно никакого желания идти на компромисс.

Я всё ещё надеялся, надеялся, что когда я сделаю первый шаг, Бянь Жошуй последует за мной. Однако надежда — это всего лишь надежда. Я не слышал никаких шагов и не оглядывался.

Возможно, я заключаю пари с самим собой. Любовь — как игра. Каждый использует свою искренность как фишку. Победитель также проигрывает, когда выигрывает, и проигравший также выигрывает, когда проигрывает. Так что как бы далеко ни зашла эта игра, мы оба проиграем...

«Где Жошуй?» — спросила меня мама, как только я открыл дверь.

«Он отстал, он скоро вернётя», — сказал я , обманывая себя.

Мама кивнула, зевнула и сказала мне: «Я больше не могу. Завтра утром мне рано вставать, чтобы собраться и поехать на новогодние поздравления. Когда вернется Жошуй, пожалуйста, запри эти двери. Я пойду спать первой».

Я кивнул, и мама потянулась и открыла дверь спальни, оттуда послышался храп отца. Я посмотрел на часы, было уже больше часа, и до конца ночи оставалось ещё шесть часов. За эти шесть часов он мог вернуться?

Я вошёл в спальню Бянь Жошуя и включил свет. Какое праздничное украшение, столько оконных вырезок, ослепительно красный. Если бы не красная стена, я бы забыл, что сегодня такой хороший день. Я не мог вспомнить пение и смех несколько часов назад, и я даже не осмеливался вспомнить счастье и ожидания несколько дней назад.

Зачем ты снова сбросил меня с высоты на дно скалы? Бянь Жошуй, ты сказал, что я не вынесу разрыва в жизни, так что насчет этого раза? Ты можешь вынести, чтобы я вынес это?

Может быть, он вернётся. Если у него есть чувства ко мне, он обязательно преодолеет эти ментальные препятствия. Я медленно сел на его кровать и успокоился.

В этот момент я с грустью понял, что на кровати нет одеяла. Я подошёл к старому, но всё ещё чистому шкафу и открыла дверцу.

Всё, что когда-то украшало кровать, было аккуратно разложено внутри, включая одеяло и подушку, а одежда, которая принадлежала мне и которую он одолжил, чтобы надеть, была аккуратно сложена и убрана в шкаф.

Каждый раз, когда я что-то видел, я чувствовал, что оставшийся свет в моём сердце постепенно угасает. Он давно собирался уйти, перед уходом у него была привычка паковать вещи... Я продолжал утешать себя, не желая быть побежден чем-то, что называется отчаянием. Я знал, что если сердце человека в отчаянии, то ничего не будет существовать.

Я прислушался к тиканью часов и тихо встал перед окном. Если бы тень Бянь Жошуя появилась сейчас внизу, я думаю, я бы выпрыгнул прямо отсюда, так же, как я поднялся по водопроводной трубе, чтобы увидеть его. Жаль, что ночь такая тихая, что нет даже звука, соответствующего его появлению. Я чувствую небольшую влажность в уголках рта, и горечь имеет слабый привкус насмешки. Я отошел от окна, не желая сталкиваться с реальностью за окном.

Стрелка часов показывала четыре. Не знаю, галлюцинация это была или что, но мне всегда казалось, что я слышу лай собаки где-то неподалеку. Не у многих жителей в этом районе есть домашние животные, так что, возможно, снаружи действительно был какой-то шум...

Я сделал два больших шага и подошел к окну, открыл его и посмотрел вниз. Холодный ветер дул мне в лицо, неся ледяную крошку, слепя глаза. Я быстро протёр глаза и с большим усилием посмотрел вниз... Никого не было, но я чувствовал, как верхушки деревьев скрипят на ветру, и холодный воздух всё больше и больше побуждал меня просыпаться.

Том 1 / Глава 62

Ветрено и холодно. Бянь Жошуй, куда ещё ты можешь пойти, если не вернёшься?

Я почувствовал кровавый привкус во рту, а мой разум был заполнен завыванием ветра снаружи. Я пошел в свою спальню, чтобы взять одежду, даже не думая об этом. Когда я открыл шкаф, неожиданно выпала черная коробка.

Красиво упакованная коробка и толстый конверт. Мне не нужно было открывать коробку, я, естественно, знал, что внутри. Я сразу открыл конверт, и из него прямо выпала толстая стопка денег и сложенное письмо .

Сун Тяньлу

Я заработал более 1000 юаней, когда работал, моя мать оставила мне более 2000 юаней, и я сам сэкономил более 400 юаней... Эти деньги изначально были отложены на лечение моей матери, но теперь я обнаружил, что они на самом деле больше не нужны. Есть так же 1500 юаней новогодних денег, которые мне дала тётя, в общей сложности 5000 юаней. Я не должен брать эти деньги, хочу использовать их, чтобы отплатить за твою заботу обо мне за последние несколько дней, знаю что далеко не достаточно, даже дерзко. Но я не могу гарантировать, что в моём словаре есть слово «завтра», поэтому я могу только извлечь то немногое значение, что у меня осталось, и единственное, что я могу сделать, это больше не беспокоить тебя. Сун Тяньлу, я действительно надеюсь, что ты сможешь быть счастлив!

Я отчётливо помню эту последнюю фразу, которую оставил Бянь Жошуй и тогда .Это было по дороге в кампус, он однажды сказал её позади меня.

«Сун Тяньлу, я действительно надеюсь, что ты сможешь быть счастлив!»

Такая бескорыстная любовь, о существовании которой я никогда не думал, случилось с тобой? Бянь Жошуй, ты действительно можешь любить до такой степени, не заботясь о себе, и сидя на улице в холоде в канун Нового года, просто чтобы дать мне жить нормальной жизнью?

Чувство в тот момент было банальным и трогательным. Я даже не думал о том, что сказал Бянь Жошуй раньше: «Любить кого-то — это не то же самое, что симпатизировать кому-то. Симпатия к кому-то означает симпатию к части его, а любовь к нему означает любовь к нему целиком. Когда я люблю кого-то, я просто хочу, чтобы он был счастлив».

Я выбежал из дома в тёплой одежде. Уличные фонари внизу всё ещё горели. Хотел бы я увидеть длинную тень под уличными фонарями. Я побежал по этой знакомой улице. Я подумал, что если бы он тоже был здесь, он не был бы таким жестоким, чтобы снова убежать, увидев меня.

«Беру свои слова обратно. Я не хочу расставаться с тобой. Мы можем быть просто друзьями или обычными одноклассниками...» — крикнул я в сторону пустой улицы. Только пронизывающий ветер ответил на мою истерику.

Всё ещё там, где ночью поднимались бесчисленные фейерверки, в углу, где я сказал, что расстанусь с ним , одиноко лежал баскетбольный мяч в твёрдом переплете. Я медленно подошёл, взял баскетбольный мяч и сел на землю у стены. Это был кожаный баскетбольный мяч Spalding, который я не хотел покупать. Цена в тысячи юаней, я не знаю, какое влияние это оказало на него, у которого был только один пенал с детства. Я не знаю, как он постучал в дверь специализированного магазина после 12 часов и купил что-то, что я сказал в шутку...

И вот в тот момент, когда я крепко сжимал баскетбольный мяч, Бог послал мне ещё одно возмездие и написал восемь слов на земле, которой коснулись мои ноги.

——«Если я уйду , мы больше никогда не встретимся».

Эти восемь слов светились кроваво-красным под уличными фонарями. Я зарылся руками в землю, чувствуя боль моего сердца, выкапываемого дюйм за дюймом. Я знал, что эти слова были написаны кровью, и это была последняя неизлечимая рана, которую он оставил мне после того, как решил порвать со мной все связи. Жестокость этой любви, проникшей в мои кости, была подобна его крови, просачивающейся в это место, где мы когда-то дико смеялись.

Однако я всего лишь старый друг, который пришел подарить ему ватную куртку, забрав последнее воспоминание, которое принадлежит нам, оставив последнюю ночь тепла, которую я могу дать. Бянь Жошуй, С Новым годом, если ты сможешь счастливо жить без меня, я освобожу тебя...

Я осторожно положил хлопчатобумажное пальто, которое у меня было в руке, на землю, взял баскетбольный мяч и пошёл к дому. Я знал, что он где-то недалеко, потому что это место было убрано так чисто, как и имя, которое дала ему мать Бянь Жошуй.

中卷 Средняя часть (63-106) & 下卷 Том 2 (107-146)

Том 2 // Глава 1 // 63

В марте я сменил школу и снова начал первый год в старшей школе. Все мои бывшие одноклассники были далеко от меня. Если бы они не связывались со мной, я бы не стал проявлять инициативу чтобы найти их.

Я не знаю, почему я начал ненавидеть встречаться со своими бывшими одноклассниками. Может быть, это было расстояние из-за которого у нас стало меньше общих тем , может быть, там было слишком много следов моей прошлой жизни, и мне нужен был процесс начала заново.

Сяо Вэй поспешил в военную академию, чтобы зарегистрироваться после китайского Нового года. Студент, на которого когда-то смотрели свысока учителя, он стал первым, кто вырвался вперёд среди наших одноклассников из-за своих природных физических данных.

В конце концов, мне не выпала честь «льстить» ему. Сяо Вэй ушёл так быстро, что я даже не вспомнил, что обещал этому человеку проводить его...

После того, как мы расстались в канун Нового года, я не проявил инициативу, чтобы искать Бянь Жошуйя. Моя мать сначала придиралась ко мне, но позже она редко упоминала об этом. Может быть, она заметила, что я намеренно избегаю её, а может быть, она привыкла к этому. После того, как я вернулся в тот день, я принял восемь таблеток снотворного и проспал два дня. Когда я проснулся, всё вернулось на круги своя.

Я убирался в этой спальне бесчисленное количество раз с тех пор, как ушёл Бянь Жошуй, и переставил все украшения на новое место, пока не почувствовал, что эта комната не похожа на предыдущую. Я просто не мог вынести, снять те фигурки из красных бумаг которые он вырезал, остались на стене и окнах. В комнате хорошие условия освещения, и некоторые из них выцвели и стали тускло-красными и даже немного желтыми. Когда я в плохом настроении, я не осмеливаюсь входить в эту комнату.

Я выбрал другую школу-интернат, и в ней были только двухдневные каникулы раз в месяц. Большинство учеников там были набранны, поэтому у большинства из них были хорошие оценки. Я не знаю, почему мои родители потратили столько денег, чтобы отдать меня в эту школу, а ведь это был элитный класс. Может быть, они хотели, чтобы я нашел пробел. На моем первом пробном экзамене там я занял последнее место в классе без всякого напряжения, и разрыв между вторым и последним был более 330 баллов.

Класс был настолько скучным, что я бы волновался, смогу ли я выжить, если бы я был в прошлом. Но теперь, когда я в этой среде, я обнаруживаю, что могу принять это спокойно и даже наслаждаться этим видом спокойствия.

Директору 40 лет, но он не женат. Нормально, когда учителя женятся в 30 лет, но редко бывают одинокими в 40 лет. Проведя несколько дней в классе, я понял, почему этот учитель не нашел себе пару. У него серьезная одержимость чистотой, вплоть до того, что он неизлечимо болен. От своих одноклассников я узнал, что причина, по которой занавески и стены в нашем классе такие уникальные, заключается в том, что этот учитель заплатил за их замену.

Мало того, ему приходилось надевать белые перчатки во время занятий, потому что он ненавидел контакт с меловой пылью. Каждый раз после занятий его перчатки становились цветными. Когда он приходил на занятия на следующий день, его перчатки были такими же чистыми, как и прежде. Из-за его одержимости чистотой трудовые задания в нашем классе стали такими тяжёлыми. Независимо от того, насколько загружен был курс, гигиена была абсолютно необходима; и каждый ученик должен был следить за своей личной гигиеной. Если директор школы видел гас неопрятными или наша одежда была явно грязной, у двери он немедленно отказывался нас пускать. Девочкам приходилось носить короткие волосы, доходившие до ушей. У бедной девочки, которая перевелась со мной, были волосы до талии. Поскольку она не могла вынести стрижки, учительница отрезала их прямо на уроке...

Несмотря на это, многие ученики всё равно старались изо всех сил попасть в этот класс, потому что в этой школе была поговорка: «Попасть в класс извращенца-учителя равносильно поступлению в престижный университет». Поэтому все ученики гордятся тем, что находятся в этом классе. Система обучения в этой школе такова, что учитель начинает с первого года обучения в старшей школе, а затем преподает в классе в течение трех лет. В этот период не будет разделения классов или смены учителей. Учеников можно вставлять только в середину. А наш директор школы сотворил чудо четырехкратного повышения уровня приема вступительных экзаменов в колледж. Его образовательную политику можно охарактеризовать одним словом — строгая.

Думаю, что моё присоединение к этому классу на полпути стало ударом для учителя. Я всегда думал, что однажды он найдёт способ выгнать меня, потому что я чётко знал, что никто, кроме богов, не сможет помочь мне поступить в ключевой университет, поэтому мой приход был призван полностью разрушить его чудо.

Я стал гораздо более послушным. В основном, я не вставал со своего стула, кроме как для того, чтобы сходить в туалет. Иногда я слышал звуки свиста и драк в коридоре, но мне было лень обращать на них внимание. Помимо того, что я постоянно ходил в туалет покурить, я почти ничего не делал из ряда вон. Я не мог бросить курить, как бы я ни старался, как и воспоминания, от которых я всегда хотел отказаться.

Я чувствовал себя чужаком в этом классе. У меня не было с ними общего языка, как и я всегда знал, что не смогу ужиться с людьми с хорошими оценками. В то время Бянь Жошуй был исключением. В конце концов, у него не было общих черт людей с хорошими оценками, как я думал.

«Ты кажешься особенно равнодушным!» — сказал мне однажды мой сосед по парте.

Моей соседкой по парте была Чжун Цзя, очень простая девушка. Я думал, что это совпадение, что в классе было нечётное количество мальчиков и девочек, поэтому мы сели за один стол. Но для неё это ничем не отличается от того, как если бы мы сидели одни за одним столом, как и раньше. Мы поздоровались только в первый день учёбы и вообще не общались. Поэтому я был немного удивлён, что она проявила инициативу, чтобы заговорить со мной.

«Правда?» — улыбнулся я.

Чжун Цзя тоже улыбнулась мне, подпёрла подбородок ручкой и сказала: «Да, когда ты впервые пришел, некоторые люди говорили, что ты отличаешся от других».

Я фыркнул и от скуки покрутил ручкой, говоря: «Это другое. Я набрал вдвое меньше очков, чем ты».

Чжун Цзя тоже усмехнулась, отвернулась к окну и сказала: «Нет, потому что твой темперамент отличается от нашего».

«А у меня есть темперамент?» — спросил я в ответ. Не потому, что я был скромным, а потому, что я вообще не обращал внимания на свой внешний облик. Я был в совершенно декадентском состоянии.

«Тебе холодно!» Сказав это, Чжун Цзя опустила голову, чтобы посмотреть в учебник, и замолчал.

Студенты с хорошими оценками действительно необыкновенны. Они сразу же перешли в состояние выполнения вопросов после общения со мной. Но она заставила меня задуматься. Ассоциируюсь ли я со словом «холодный»? Если бы они были моими бывшими одноклассниками, они бы смеялись во весь голос, услышав это слово!

«На самом деле я очень общительный экстравертный человек!» — объяснил я ей.

Она мне не ответила. Я знал, что она полностью погрузилась в свой мир выполнения домашнего задания. Выражение её лица было крайне оцепеневшим, что заставило меня почувствовать страх без причины. Мой страх был вызван не моим собственным давлением, а тем, что я вспомнил историю о привидении — о девушке в здании напротив. Девушка просидела на столе 24 часа и не двигалась, не пила воду и не ела. Главный герой отправился в здание напротив из любопытства, а обнаружил ,что в этом доме никто не живет...

Мне было так скучно, я крутил ручку в руке и смеялся без причины. Чжун Цзя вдруг сказал мне: «Ты не экстраверт, ты просто сумасшедший, и твоё безумие исходит из твоих мыслей. Ты избегаешь чего-то, поэтому тебе нравится упаковывать себя. Если бы ты посмотрел в зеркало, ты бы предпочел увидеть своё выражение без всякого выражения».

Я ухмыльнулся: "Девочки слишком умные, будьте осторожны, чтобы никто не осмелился вас хотеть!»

Я сомневался что смогу так шутить с девочками в этом классе, но реакция Чжун Цзя была нормальной. Она просто сказала мне немного смущенно: «Я прочитала слишком много неряшливых любовных историй!»

«Ты тоже читаешь подобное?» Я был немного удивлён , что она тратит своё время на это.

Чжун Цзя кивнула и сказал с небрежным выражением лица: «Да, я не могу заснуть, не прочитав романов на ночь, хе-хе... Ты этого не ожидал, да? На самом деле, мы не так одержимы учёбой, как ты думаешь. Я люблю много фантазировать и часто отвлекаюсь, когда мне нечего делать. Я думаю, ты очень похож на того парня, о котором я когда-то читала».

«Ты имеешь в виду парня, который выглядит идеально, ездит в школу на спортивной машине, имеет состояние более 100 миллионов, связан с преступным миром, имеет отличные оценки, обладает превосходным IQ, видел бесчисленное количество женщин, но испытывает чувства только к идиотке?» Я молча посмотрел на неё.

Я не пытаюсь приписывать себе эти титулы. Я также знаю, что они не принадлежат мне. Но я всё ещё отчетливо помню те дни. В то время мальчики в моем классе передавали видео с первого стола на последний и любили обсуждать его в общежитии после просмотра. В то время как девочки в нашем классе тайком передавали роман из одного ящика в другой, а после прочтения ложились на стол и мечтали.

Чжун Цзя позабавилась моими словам и сказала с красным лицом: «То, что ты сказал, это всего лишь видимость. То, что мы можем чувствовать, это ощущение ходьбы, как порыв ветра».

Я улыбнулся и не ответил ей. Чжун Цзя успешно скрыла свой острый взгляд. Или, может быть, это потому, что я был слишком пуст и меня легко могли просматривать другие.

Том 2 / Глава 2 // 64

После этого разговора с Чжун Цзя я постепенно сблизился с ней. Она часто давала мне советы во время отдыха, говоря, чтобы я не терял времени и усердно учился. Мы с ней вместе ходили в школу, вместе посещали занятия и вместе уходили из школы. У нас в основном был одинаковый график, но она усердно работала, пока я терял время.

Однажды она беспомощно сказала мне: «Сун Тяньлу, ты каждый день встаёшь так рано и ложишься спать так поздно. Ты сидишь в классе весь день и ничего не делаешь. Разве ты не чувствуешь, что это потеря?»

«Почему я теряю деньги? Раньше я пропускал занятия и спал весь день, но теперь я добился прогресса», — беспечно сказал я.

«Есть ли какая-то качественная разница? Разве это не просто смена места жительства? Ты по-прежнему ничего не делаешь, по-прежнему тратишь свою юность и по-прежнему транжиришь деньги своих родителей».

Последнее предложение было очень резким, поэтому я ответил с плохим настроем: «Ну и что, если ты это выучила? Будешь ли ты помнить то, чему научилась в старшей школе, после того, как поступишь в колледж? Действительно ли будет полезно то, чему ты научилась и после окончания колледжа? Разве ты не тратишь своё время впустую?»

Вероятно, это был первый раз, когда я высказала свои мысли, и Чжун Цзя тут же замолчала. Через некоторое время я услышал плач рядом со мной. Я не выношу, когда девушки плачут. Раньше , я утешал их, когда видел . Но приятные слова, которые вылетали из моего рта, никогда не имели никакого смысла.

Но теперь я больше не хочу их уговаривать. Я открыл рот, но не смог сказать ни слова. Внезапно я почувствовал усталость от всего этого. Я не сделал ничего плохого. Я просто случайно оскорбил её достоинство как мудрого человека. Слёзы не означают слабость. Иногда люди, которые плачут, часто знают, как использовать оружие, чтобы защитить себя. Поэтому я решил промолчать.

Несколько дней мы не разговаривали, и я не воспринимал это всерьёз. Я думал об этом только тогда, когда мы с соседкой по парте читали друг другу английские диалоги. Но мы не читали друг другу нормально, и она ни разу не повернула голову. Я также знал, что у нас нет условий для совместной практики, потому что разрыв был слишком большим.

На этой неделе у нас был праздник в пятницу, первый праздник с начала учебы. Перед уходом Чжун Цзя дала мне записку и в спешке ушла.

Я положил записку в карман и пошёл к школьным воротам со своим портфелем. Это было далеко от дома, поэтому мой отец сказал, что заберёт меня. Я пошёл в толпе, ища своего отца. Имея многолетний опыт попадания в неприятности, я сразу заметил группу людей, уставившихся на меня у школьных ворот. Они не были одеты в школьную форму, но выглядели как молодые люди, которые тусуются в обществе.

Может быть, это было старая обида или они просто узнали не того человека, поэтому я просто сделал вид, что не вижу их, и пошёл к парковке. Как только я вышел из ворот школы, эти люди пошли за мной один за другим. Я пришёл к выводу, что они искали меня, поэтому я не продолжил идти к парковке, а нашел более уклончивое направление, потому что боялся, что их увидит мой отец .

За мной шли человек 5 или 6, а остальные остановились у ограды детской площадки. Я остановился, и эти люди пошли за мной.

«Вы Сун Тяньлу?» — спросил меня мужчина в белой спортивной одежде.

Я оглянулся на него и сказал: «Да. Чего ты от меня хочешь?»

Мужчина подошёл ко мне с крючковатой губой и классическим выражением лица, напрашивающимся на пощечину. Он был на пол головы ниже меня, поднял голову, надул губы и сказал: «Чего я хочу от тебя? Чего ты хочешь? Ты увёл девушку моего старшего брата, а ты всё ещё притворяешься моим внуком! *»

[ 装孙子 (zhuāng sūnzi) Внук* — это младший по иерархии, он должен слушаться, уступать, не перечить. А 装孙子—  это когда человек намеренно делает вид, что он такой «мелкий, незначительный», чтобы добиться чего-то или избежать неприятностей. Это притворная покорность, не от уважения, а из расчёта.]

Я усмехнулся: «У меня уже есть внук, перед кем я притворяюсь?»

Юноша не понял, что я имел в виду. Он подошёл к парню и сказал: «Зачем вообще с ним разговаривать?»

Парень оттолкнул юношу в белой спортивной одежде и оказался прямо передо мной. Он внезапно поднял ногу, но я уклонился. Я сделал шаг назад, затем шагнул вперёд и пнул его, заставив его пошатнуться. Пять или шесть человек немедленно бросились в мою сторону . Как раз  когда меня собирались избить, я услышал как рядом загудели один за другим несколько автомобильных гудков. Я повернул голову, и мой отец высунул голову из машины и сказал: «Тяньлу, пойдем домой!»

Я был ошеломлён. Когда мой отец увидел меня? Когда пятеро человек увидели, что мой отец идёт, они не посмели подойти. Я думаю, они все собрались вместе, чтобы придать себе смелости. Какие хорошие люди могут быть в этой школе?

Я сел в машину отца, как будто ничего не произошло. Парень в белой спортивной одежде всё еще был снаружи и жестикулировал, как будто просил меня подождать.

Сначала мой отец выглядел мрачным, но потом, пока мы ехали, он несколько раз взглянул на меня и спросил: «Что не так с этими ребятами?»

«Я не знаю!» Я покачал головой и прислонился головой к стулу.

Мой отец не разозлился на меня, что было неожиданно, потому что я был уверен, что он видел, как я пнул того юношу. Может, он не хотел кричать на меня в машине, и я думаю, он вернётся в нормальное состояние, когда мы вернёмся домой. Мой отец любит накапливать вещи и сводить со мной счёты.

Через некоторое время мой отец вдруг спросил меня: «Тяньлу, ты обычно очень устаешь на уроках?»

Я был удивлен, что мой отец задал мне этот вопрос. Видя, что я долго не мог придумать, что сказать, мой отец пробормотал себе под нос: «Ты похудел с тех пор, как пошёл в школу, и цвет лица у тебя неважный. Иди домой и попроси маму приготовить тебе что-нибудь вкусненькое».

Я немного выпрямился и внимательно посмотрел на своё лицо в зеркало заднего вида. Я не мог сказать, похудел я или нет, но цвет лица у меня действительно был немного плохим, и пора было бриться. Я положил руки на колени и сжал их, и мне показалось, что на мне действительно нет плоти.

Это был первый раз, когда я узнал, что мой отец будет наблюдать за мной. Я думал, что моя беспечность была только из-за него. Думая об этом сейчас, слова Чжун Цзя, казалось, имели смысл. По мере того, как я становился старше, понимание меня моими родителями росло понемногу, но я думал о них все меньше и меньше.

Может быть, это было из-за того, что я не был дома месяц, мои родители обращались со мной как с гостем, что заставляло меня чувствовать себя немного неуютно. Когда я собирался найти одежду, чтобы принять душ, я обнаружил, что замок в комнате рядом со мной сменился. Мне было немного любопытно, зачем им пришлось менять замок в пустой комнате. Я пошёл вперед и повернул дверь, но она была заперта. Я не мог войти без ключа.

Раньше я всегда старался не заходить в эту комнату, но теперь, когда она заперта, я чувствовал что задыхаюсь. Никто никогда не обращал внимания на эту комнату раньше, но с тех пор, как он ушёл, она стала особенно чувствительной. Может быть, это то, что имела в виду моя мать. Я не знаю, насколько хорошо она меня знает. Думаю, раз она может уложить столько моих знаков любви в один ящик, то она хотя бы должна понимать мои истинные мысли.

Я услышала шаги неподалёку, и мама с улыбкой спросила меня: «Почему ты стоишь там, если не собираешься мыться?»

«Я думал собрал ли я всю свою одежду...» — быстро объяснил я.

Мама ничего не сказала, просто взяла стакан воды и пошла в комнату. Я глубоко вздохнул, взял одежду и пошёл в ванную.

Мой отец  отвёз меня обратно в школу в тот день, когда я вернулся. Я изначально сказал, что поеду на автобусе, но мой отец настоял на том, чтобы отвезти меня. Когда я вышел из машины, мой отец сказал мне: «Не слишком уставай, просто сделай всё возможное».

Эта фраза тронула и насмешила меня. После зимних каникул отношение моих родителей ко мне изменилось. Эта перемена не только не сделала меня счастливым, но и заставила меня почувствовать себя немного неловко, и даже добавила много давления. Я всегда чувствую, что у перемен есть причина, но не могу её точно определить.

Том 2 / Глава 3 // 65

Когда я собирал вещи в общежитии, чтобы подготовиться к занятиям, я вспомнил записку от Чжун Цзя. Я потрогал карман, записка всё ещё была там, но она была немного помятой. Я вынул её и обнаружил, что записку и мою одежду постирала моя мать. Поскольку она постирала её, это доказывало, что она её не читала. На самом деле, не имело значения, читала ли она её. В любом случае, такие люди, как Чжун Цзя, не сказали бы ничего запретного.

Когда я зашёл в класс, все ученики были там, и я пришел последним. Как обычно, я взял домашнее задание Чжун Цзя и переписал его. Прежде чем взять его, я вопросительно посмотрел на Чжун Цзя, и Чжун Цзя застенчиво сказал: «Возьми его, если хочешь на него сослаться!»

Я рассмеялся. Слово «ссылка» было вполне уместным.

Перед вечерним самостоятельным занятием все пошли ужинать. Для наших одноклассников было очень страшно ужинать. Кафетерий находился по крайней мере в 400 метрах от нашего класса, а наш класс находился на 6-м этаже. Некоторые ученики выбегали, как только звенел звонок, а затем возвращались, чтобы поесть, меньше чем через десять минут, и они не приносили еду обратно, чтобы поесть в классе. Поэтому каждый раз, когда я собирался и готовился спуститься вниз, чтобы поесть, я встречал много одноклассников, которые возвращались с ужина, и Чжун Цзя была одним из них.

Я редко вижу, как она ест, поэтому я всегда задаюсь вопросом, сильная ли она и крепкая ли. Я не пошёл сегодня вечером есть, потому что у меня много домашней работы. Я должен наверстать упущенное в этот период. Чжун Цзя сидела рядом со мной и ела. Когда я поднял глаза, я был удивлён.

Она ела большие печенья, которые продавались в розницу. Я ел такие печенья раньше. Я видел, как Бянь Жошуй ел их в течение недели, поэтому я попробовал их из любопытства. Когда я попробовал их, печенье  уже было немного мягким и даже не имело никакого вкуса, когда я жевал его во рту. Бянь Жошуй предпочёл бы съесть что-то подобное,чем прикоснуться к закускам, которые он приготовил для меня в шкафу.

Я понял, что отвлекся, поэтому опустил голову и продолжил переписывать домашнее задание. Закончив, я обнаружил, что до урока ещё пятнадцать минут, поэтому я решил спуститься вниз, чтобы купить еды.

Тень печенья задержалась на пути. Я чувствовала, что на мне проклятие, и меня время от времени преследовал определенный фрагмент. Я купил в супермаркете корзину с закусками и угощениями. Я даже не посмотрел, что это было. Когда я расплачивался, то увидел двух девушек рядом со мной, которые смотрели на меня. Когда я повернул голову, они уже убежали.

Я не понимаю, почему. Когда я учился в той школе, я всегда создавал проблемы, поэтому для меня было естественно быть замеченным. Но с тех пор, как я пришёл в эту школу, я потерял часть себя прежнего. Я не понимаю, почему я часто привлекаю внимание людей. Может, потому, что я не похож на хорошего ученика? Люди с первого взгляда понимают, что я другой.

После вечернего самостоятельного занятия Чжун Цзя собрала вещи и вернулась в общежитие. Я протянул ей еду и сказал: «Я купил ее для тебя».

Чжун Цзя удивленно посмотрел на меня: «Зачем? Зачем ты купил мне еду?»

«Я не знаю, я просто захотел его купить!»

Я сказала прямо, на самом деле, я действительно не знаю, зачем я купила это для неё, я просто пошёл в супермаркет, естественно, и затем я купил так много всего, естественно. Я не знал, что с этим делать, я сам это не ем, и в этом классе я знаю только Чжун Цзя.

Чжун Цзя выглядела немного обеспокоенной. Думаю, ей было неловко, поэтому я сказал ей: «Ты не пользуешься такой выгодной сделкой. Если тебе это не нужно, я это выброшу. Я всё равно не буду это есть».

«Не трать её в пустую!» Чжун Цзя немного волновалась. Она взяла еду и сказала: «Спасибо. Я просто буду считать это подарком от друга».

Я кивнул. Мы ведь были друзьями. Раньше мы всегда ели вместе. У кого была еда, тот её ел, неважно, мальчики мы или девочки. Кто бы мог так много думать?

В результате на следующий день Чжун Цзя отодвинули от меня. Я не понял. Нормально, что учительница передвигала парты, но немного ненормально было отодвинуть её от меня. У нас обоих были свои парты. Может ли быть, что я повлиял на её учёбу? Но прошёл месяц, и теперь на нее невозможно повлиять! Я не думаю, что она тот человек, на которого я могу повлиять.

Во время дневного занятия по самоподготовке директор школы позвал меня. Это был первый раз за месяц, когда мы с ним разговаривали лицом к лицу. Обычно он оставался в офисе, за исключением времени преподавания, потому что в классе нет ничего, что нуждалось бы в его руководстве. Более того, он был звездным учителем на муниципальном уровне и известной личностью в школе, поэтому для него было нормой быть немного занятым.

Когда я вошел, он отдыхал в своем кресле с закрытыми глазами. Я позвал «учитель», и тогда он понял, что я здесь, открыл глаза и посмотрел на меня.

«Сун Тяньлу, верно? Я давно хотел тебя найти, но был занят, поэтому задержался».

Тон директора был относительно мягким. Я никогда с ним толком не общался и никогда не испытывал на себе его гнев. Я всегда слышал, что он бьет и мальчиков, и девочек. На этот раз он, должно быть, пришел ко мне, чтобы выплеснуть свой гнев, в конце концов, прошел уже месяц.

«Я должен сказать тебе три вещи. Возможно, я не смогу их закончить. Давай не спеша. Не вставай. Сядь рядом со мной».

Директор придвинул стул сбоку, и я быстро сказал: «Нет, учитель, я привык стоять. Если вы попросите меня сесть, мне будет не по себе».

Директор школы рассмеялся, услышав мои слова, и у меня волосы встали дыбом. Он указал на стул и сказал: «Садись. Сегодня мы просто болтаем об этих проблемах. Если ты не сядешь, я не буду об этом говорить. Ты хочешь сесть?»

«Садитесь , сиди...» Я быстро сел.

Директор школы на мгновение остановился, взял со стола листок бумаги, посмотрел на него и сказал мне: «Позволь мне сначала рассказать тебе о Чжун Цзя!»

Я кивнул. Я знал, что он подойдёт ко мне, чтобы объяснить причину смены стола и поднять другие вопросы.

«Посмотри на это...» — сказал директор и протянул мне листок бумаги.

Я взял его, и это был листок рукописной бумаги с плотно набитыми словами, но он был довольно аккуратным. Я быстро взглянул, и это было заявление Чжун Цзя учителю о смене стола, и она объяснила причины. Чем больше я читал, тем больше я чувствовал, что что-то не так. Там чётко было написано, как сильно она мне нравилась, как я заставлял её чувствовать себя неловко и как я заставил её потерять опору в жизни. Более того, ни одно из сказанного ею не было выдумкой, всё это было тем, что произошло с нами обоими, но я не воспринимал это всерьёз, поэтому она проанализировала их изнутри. Должно быть, в нём был указан случай, когда я покупал ей еду, и это стало её последним весомым доказательством того, что она мне нравилась.

«Учитель, я в замешательстве. Раньше я была девочкой, которая могла рассмеяться в любое время, но теперь мне приходится все время сдерживать своё поведение. Я думаю, что его приход не принесёт мне ничего хорошего. Я не могу отказаться от его доброты, поэтому я хочу уйти. Я не хочу причинять ему боль. Это жизнь, а не роман. Я чётко знаю, что мы не можем быть вместе, и я не могу дать ему то, что он хочет сейчас, потому что я ещё ученица...»

Это последний абзац. Прочитав его, я полностью замерз. Меня обвинили в совершенно необоснованном преступлении. Стоит ли мне сказать, что она слишком самовлюбленная? Или мне следует сказать, что я родился с темпераментом донжуана флирта с женщинами?

Том 2 / Глава 4 // 66

«Учитель, мне нечего сказать». Я положил письмо на стол учителя.

Директор посмотрел на меня, улыбнулся и сказал: «Я знаю, что ты не это имел в виду. Я также знаю, что с твоим вкусом тебе не может понравиться эта девушка».

Я не ожидал, что директор школы выскажет свои истинные мысли так прямо передо мной. По сравнению с некоторыми учителями, которые говорят более официально, директор школы, по крайней мере, оставил у меня хорошее впечатление в этом отношении. Я посмотрел на него и спросил: «Что вы хотите, чтобы я сделал, показав это мне?»

Директор школы курил сигарету и протянул мне одну, спросив: «Хочешь закурить?»

Я замахал руками и сказал: «Нет!» Это ловушка.

«Я знаю, что ты куришь, даже если ты не куришь!»

«Вы знаете что я курю, и я не могу взять инициативу, чтобы взять сигарету из вашей руки».

«Почему бы тебе не зажечь её для меня?» Директор школы протянул мне зажигалку.

По какой-то неизвестной причине я на самом деле закурил сигарету для нашего директора перед кабинетами стольких учителей. Когда я наклонился, я почувствовал аромат от тела директора. Это был очень естественный запах геля для душа. Я не знаю, сколько раз ему нужно принимать ванну в день, чтобы весь день приносить этот аромат в школу.

Директор школы сказал мне, куря: «Чжун Цзя на самом деле любит тебя...»

«Ей нравится, когда другие говорят, что она нравится другим. Разве с ней что-то не так?» — сказала я это прямо, когда была взволнована.

Директор не обратил внимания на то, что я сказал, а просто очень спокойно сказал мне: «Все думают по-разному, и высокомерие некоторых людей происходит от неполноценности. Хотя Чжун Цзя учится хорошо, её отношения с одноклассниками не очень хорошие. Вы видите, что она довольно веселая и разговорчивая, но из-за того, что она не обращает внимания на то, как она говорит, она часто наживает себе врагов. Так что в плане личной жизни и эмоций она немного пуглива и неполноценна. Я не вижу другого смысла, говоря тебе это. В конце концов, вы все еще студенты. Это всего лишь небольшой эпизод в вашем развитии. Я просто боюсь, что ты неправильно поймешь, поэтому я объясняю причину смены парты».

Я кивнул, показывая, что понял его слова, а затем спросил: «Тогда мне не нужно оказывать ей никаких особых услуг в будущем, верно?»

Директор покачал головой: «В этом нет необходимости!»

«А как насчет двух других вещей?» Я говорил уже спокойнее. Может быть, он действительно хотел пообщаться со мной.

Директор школы посмотрел на часы, встал и сказал мне: «У меня сейчас совещание. Ты можешь поужинать у меня дома. Я вам приготовлю».

У меня чуть глаза не вылезли из орбит. Директор школы шутил? Он хотел, чтобы ученики ходили к нему на ужин? Он даже готовил для учеников? А я был учеником, который его сдерживал. Он пытался воспользоваться этой возможностью, чтобы отравить меня?

Увидев мое удивленное выражение лица, директор похлопал меня по плечу и сказал: «Я дома один. Обедать скучно, поэтому я часто приглашаю учеников к себе на ужин. Вчера я купил несколько фунтов крабов и приготовлю их для тебя. Не забудь прийти вечером. Если я тебя не увижу, я вытащу тебя поесть, даже если ты будешь на уроке, потому что на уроках ты всё равно не слушаешь...»

Сказав это, директор поспешно ушёл, оставив меня в оцепенении. Когда я вернулся в класс, я случайно спросил юношу , который стоял неподалеку от меня, часто ли учитель приглашает учеников к себе домой на ужин.

«Да!» сказал юноша даже не посмотрел на того, кто задал вопрос. Ответив, он опустил голову и продолжил задавать вопросы.

Теперь я немного поверил, а потом спросил семь или восемь человек, и все ценили время, как золото, и не сказали ни слова. В конце концов я понял немного больше. У директора такой характер, что немного странно. Он немного строг, но он все равно добр к ученикам наедине. Он сказал, что ученики — его дети, и каждый может пойти к нему домой, когда захочет.

После занятий по самоподготовке я пошёл в дом классного руководителя. Он жил в учительской квартире за общежитием мальчиков. Дом классного руководителя был настолько чистым, что это было возмутительно. Все украшения были светлыми, как будто для того, чтобы яснее показать, где были пятна. Я толкнул дверь, чувствуя себя немного побаиваясь войти.

«Заходи, всё в порядке...»

Директор был одет в повседневную одежду и выглядел немного моложе. Я выбрал пару относительно темных тапочек и медленно вошел в комнату.

«Еда готова, иди ешь!» — позвал меня директор школы.

«Так быстро?» Мне это показалось немного невероятным. Встреча была во время нашего последнего занятия, и он уже закончил его после занятия.

Из кухни раздался голос директора: «Ну, я приготовил в полдень, и сейчас только нужно разогреть . Сначала помой руки!»

Я осознанно умылся три раза и снова посмотрел на себя в зеркало. Одежда, казалось, была чистой. Чтобы учитель не выгнал меня, когда я ем, я посчитал необходимым проверить ещё раз.

«Надень это!»

Как только я вышел, я увидел, как мой директор вручает мне что-то вроде фартука. Я открыл рот и наблюдал, как он надел его естественным образом, затем я сглотнул и ничего не сказал.

Если бы я жил как он, я бы был измотан. Всё было расставлено так аккуратно, и я чувствовал себя крайне сдержанным во время еды. Я не знаю, психология это или что-то ещё, но я даже думаю, что цвета этих блюд ярче, чем те, что дома, и вкус тоже ничего.

Директор не сказал ни слова. Я не мог сдержаться, когда уже наполовину закончил есть, поэтому спросил: «Учитель, вы не говорите, что вам есть что мне сказать?»

Директор посмотрел на меня и сказал: «Сначала поешь, а потом поговорим».

Я был очень рад это услышать. Если бы я ждал до ужина, это означало бы, что мне даже не пришлось бы посещать первое вечернее занятие по самообучению, поэтому я намеренно замедлил темп, чтобы пропустить второе вечернее занятие по самообучению.

В итоге он закончил есть позже меня. Я взял заранее приготовленную им салфетку и вытерл себе рот, ожидая, пока он закончит есть.

«Второе — это твои оценки. Позволь мне спросить, какой у тебя рост ?»

Не знаю, как это связано с моими оценками, но я честно ответил: «182 сантиметров !»

«Тогда ты можешь присоединиться к школьной баскетбольной команде. В нашей школе есть художественные классы и спортивные профильные классы. Хотя количество учеников невелико, итоговые баллы на вступительных экзаменах в колледж довольно хорошие. Ты можешь специализироваться на спорте. Если у тебя достаточно профессиональных баллов на вступительных экзаменах в колледж, баллы на тестовом листе в принципе можно набрать».

Я нахмурился и спросил: «Мой рост недостаточно хорош, чтобы играть в баскетбол, верно? И это всего лишь хобби, а не профессия вообще. Если я действительно получу профессиональную подготовку, возможно, у меня вообще больше не будет этого хобби».

Директор школы взял стакан воды, поставил его передо мной и сказал: «Ты всё ещё можешь вырасти, если ты недостаточно высокий. Ты сейчас только на первом году обучения в старшей школе. Если будешь больше заниматься спортом, ты будешь расти быстрее. Ученики баскетбольной команды, которую я обучал, росли быстрее, чем среднестатистические ученики старшей школы. Я думаю, что не составит труда вырасти еще на 7 или 8 сантиметров».

Высота — это не то, о чем я беспокоюсь, это просто оправдание, я просто не хочу портить то, что является чисто хобби. Для меня это единственный способ выплеснуть эмоции, не только потребить физическую энергию, но и позволить себе сосредоточиться на процессе и не думать о других вещах.

Видя, что я не рад, директор школы продолжил: «Я знаю, о чем ты думаешь, но я думаю, что это ещё одна возможность для тебя. Я не пытаюсь тебя отговаривать. Ты не сможешь добиться прорыва в учёбе. Это не проблема твоего IQ, и не то, что ты действительно не хочешь хорошо учиться. Просто твои привычки в учебе глубоко укоренились. Никто не может избавиться от привычки за короткое время. Может быть, когда ты действительно научишься учиться, ты обнаружишь, что остался далеко позади».

«Учитель, вы действительно меня понимаете». Я почувствовал себя немного взволнованным.

Это был первый раз, когда я разговаривал с учителем, и первый раз, когда у меня не было негативного отношения к учителю. Потому что легко найти учителя, который меня критикует, но трудно найти учителя, который придумает решение для меня после того, как меня раскритикует.

«Подумай об этом внимательно. Я думаю, тебе следует задать себе высокую отправную точку. Ты так же должен знать, что есть, пить и веселиться в этом возрасте уже не славно. Это глупо. У тебя есть условия для этой трансформации. Если ты так не думаешь, я бы определенно не стал тебе этого говорить. Если ты так не думаешь, я определенно не буду тебе этого говорить. Помни, когда ты однажды выйдешь из школы, ты поймешь, что твой статус — это капитал для тебя, чтобы делать все. Это общество никогда не будет равным».

Последнее предложение было словно стрела, которая пронзила мой мозг и заставила меня столкнуться с некоторыми вещами. Не то чтобы я не думал об этом. Я думал об этом давно, и думаю об этом сейчас, но у меня никогда не получается это сделать!

Том 2 / Глава 5. // 67

Директор школы связался с моими родителями и рассказал им о моей ситуации. Я тоже подумал об этом и, наконец, присоединился к баскетбольной команде. В первый день я познакомился с членами команды по одному, остался только один человек, который собирал баскетбольные мячи. Когда он поднял глаза, я на секунду остолбенел. Я задался вопросом, где я видел этого человека раньше, но в следующую секунду я его вспомнил.

Я думал, что он бросил учебу, но оказалось, что он тоже был учеником этой школы, и это был тот человек, которого я пнул, когда шёл домой в пятницу. В этот момент мы смотрели друг на друга, не говоря ни слова, но атмосфера была немного ненормальной.

«Дун  Бо, вы двое знаете друг друга?» — капитан указал на меня и спросил мальчика.

Дун Бо холодно взглянул на меня и сказал: «Кто его не знает? Сун Тяньлу, красивый парень, который столько лет выпускался только в элитный класс. Форум нашей школы теперь говорит о нем».

«Да, теперь я вспомнил. Оказывается, они говорили о тебе!» — эхом отозвался кто-то рядом с ним.

Через некоторое время к Дун Бо подошёл кто-то ещё и, казалось, что-то спросил. Дун Бо посмотрел на меня и сказал: «Это он!»

Я ничего не сказал, просто взял баскетбольный мяч и начал вести его. Дун Бо вдруг сказал мне: «Мяч, который ты держишь, мой. Мячи здесь, по сути, для всех».

Я знал, что это была преднамеренная попытка выплеснуть свой гнев, поэтому я сделал вид, что не слышу этого, и продолжил бить по мячу в руке. Капитан, который был примерно на полголовы выше меня, подошел ко мне и прошептал: «У него такой характер. Не обращай внимания. Нам ещё предстоит привыкнуть друг к другу в будущем, иначе как мы сможем играть в эту игру».

Я кивнул и вообще не стал с ним спорить. Сяо Вэй приставал ко мне три года, и моё терпение давно отточено.

В первый день я не узнал ничего профессионального. Я просто пошел за ними, чтобы сделать несколько разминочных упражнений и попрактиковать несколько базовых движений. Я не чувствовал себя слишком уставшим после дня, но я сильно вспотел. Когда я вернулся в класс, я увидел директора в дверях.

«Как ты себя сегодня чувствуешь?» — спросил меня директор с улыбкой.

Я снял одежду с плеч, вытер пот с лица и сказал: «Всё в порядке, я ничего не чувствую».

Директор кивнул и впустил меня. Я привык заходить через заднюю дверь, и из-за моего роста моё место всегда было сзади. Я случайно проходил мимо Чжун Цзя, и она почему-то встала, опустила голову и отошла в сторону. Когда я прошел мимо, она быстро села обратно.

Я посмотрел на пустое пространство рядом со мной, которого было достаточно, чтобы пройти двум людям. Было очевидно, что она предупреждала меня не врезаться в неё. Я никогда раньше не думал об этих вещах, но письмо Чжун Цзя действительно открыло мне глаза.

Кто-то разговаривал, но теперь я остался один. Мне было очень скучно, поэтому я открыл новенький учебник, который я изучал целый год, и прочитал его страницу за страницей. Я вообще не мог понять содержание, поэтому я просто продолжал листать картинки. Закончив листать эту книгу, я перешел к следующей. Девушка передо мной, вероятно, подумала, что звук моего перелистывания книг был немного громким, поэтому она повернулась и посмотрела на меня. Моя рука тут же остановилась и она повернула голову назад и снова повернула её.

«Можете ли вы одолжить мне вашу книгу?»

Я взглянул на неё и сказал: «Ничего, можешь просто продать это как макулатуру».

Одноклассница была на самом деле очень взволнована и забрала мою книгу. Я не знала, что в моей собственной книге было что-то, что могло бы её взволновать. Примерно через минуту девочка спросила: «Ты когда-нибудь проваливал оценку?»

«Да!» Я кивнул и спросил: «Откуда ты знаешь? Разве учебники не те же самые?»

Девочка прикрыла рот рукой и засмеялась, а потом сказала мне: «Ты взял учебник для второго года обучения в старшей школе!»

Я дважды рассмеялся и сказал ей: «Я не читал ее, я просто упаковал».

Девушка уставилась на книгу, листая её страницу за страницей. Наконец, она подняла глаза и осторожно спросила меня: «Можешь одолжить мне её на два дня?»

«Я уже сказала, что могу даже продать ее как макулатуру. В любом случае, мне придется покупать новые книги, когда я буду на втором курсе»

С другого конца не было ни звука. Я знаю, что ученики в этом классе учатся в разном темпе, но большинство из них учатся быстрее текущей программы учителя. Многие ученики уже начали изучать предметы для третьего года обучения в старшей школе. Я действительно не знаю, что они будут изучать после того, как закончат изучать предметы для третьего года обучения в старшей школе.

Девочка вздохнула, читая: «Ты так охотно это делаешь? Ты так хорошо делаешь заметки. Если бы это была я, я бы определенно сохранила их до последнего года обучения. Нелегко собирать вещи самой. Гораздо сложнее будет потом их реорганизовать. Мне нужно всё это переписать».

Я был ошеломлен и сказал: «Я никогда не делаю заметок».

«Разве это не твоя книга?»

Под пытливым взглядом девушки я, кажется, о чем-то задумался, поэтому я взял книгу и снова перевернул страницы. На этот раз я не смотрел на картинки, а прямо смотрел на слова. Да, всё верно, они все были написаны Бянь Жошуем, чистые и красивые, и было такое чувство, будто я вижу человека, когда смотрел на эти слова.

В то время, когда он жил в моём доме, Бянь Жошуй, казалось, часто помогал мне организовывать книги. Что касается того, когда были написаны эти заметки, я никогда не замечал. Плотные слова смотрели сбоку от формул. Это были не какие-то сухие термины, а тон его голоса, когда он обучал меня. Они были отмечены разноцветными ручками, но выглядели очень аккуратно. Из-за этого я игнорировал заметки, которые были похожи на печатные шрифты в книгах.

«Ты ведь больше не хочешь его одалживать, да?» Девушка умоляюще посмотрела на меня.

Я знаю, о чем она беспокоится. В этом классе заметки каждого — это как их собственные сокровища, и они боятся, что их откопают другие. Причина, по которой я не хочу расставаться с ними сейчас, определенно не в том, чего они ожидали.

«Я обязательно одолжу её тебе, но можно ли одолжить её тебе завтра? Я держу свое слово», — сказал я ей, держа книгу.

Девушка, вероятно, подумала, что мне нет нужды ей лгать, поэтому она сложила руки, с улыбкой поблагодарила, а затем быстро развернулась и продолжила читать.

Я достал все учебники для второго года обучения в старшей школе и просмотрел каждый из них. На каждом были заметки. Я также перечитал учебники для первого года обучения в старшей школе, на которых тоже были плотные заметки. Я сидел здесь целый месяц, уставившись в книги, но так и не прочитал ни единого слова.

Бянь Жошуй, ты такой глупый, пробормотал я себе под нос. Ты знал, что я не смогу это прочитать, но всё равно потрудился написать. Сколько времени тебе потребовалось, чтобы написать так много вещей? Что ты делал в моём доме в то время? Почему ты делал так много вещей тайно, когда я не мог тебя видеть?

Я чувствовал, что моё сердце опустошено. Теперь я могу понять боль сожаления, поэтому я не смею думать об этом каждый день. Я боюсь, что мне приснится месяц, который Бянь Жошуй провел у меня дома. Если бы я мог играть в меньше игр, если бы я мог смотреть меньше блокбастеров, смог бы я видеть его чаще и не был бы не в состоянии видеть его, даже если бы я хотел?

После вечернего занятия по самоподготовке я пошёл на игровую площадку и бегал вокруг да около, пока не прозвенел звонок, и тогда я понял, что не могу вернуться. Я был так измотан, что лёг на траву посреди игровой площадки.

Я спал здесь сегодня ночью, мои глаза были обращены к ночному небу, и затем я вспомнил, что сейчас всё ещё зима, в конце концов, я всё ещё ношу толстую одежду. Я помню, кто-то сказал мне, что ему нравится смотреть на ночное небо зимой. Интересно, делает ли кто-то то же самое со мной сейчас?

Кто-то, я скучаю по тебе, неужели ты не боишься, что я тебя забуду?

Том 2 / Глава 6 //68

На следующее утро я проснулся от холода. Все мое тело было жестким, а ноги начинали сводить судорогой, как только я их двигал. Я сидел на траве и долго гримасничал.

Школа ещё не открылась, но уже рассвело. Я сел на траву, чтобы немного проснуться, затем взял телефон, чтобы проверить время. Люди, идущие мне навстречу издалека, показались мне знакомыми. Когда я подошел ближе, я понял, что это мои товарищи по команде, которые тренировались со мной. Каждое утро около пяти часов мы должны были собираться в комнате для спортивного инвентаря, а затем делать разминку на игровой площадке.

Капитан подошел ко мне и спросил: «Почему ты здесь так рано?»

Я небрежно пригладил волосы рукой и сказал: «Я проспал здесь всю ночь».

Все остальные уставились на меня широко раскрытыми глазами, с выражением недоверия. Дун Бо посмотрел на меня с презрением и направился в комнату со спортивным инвентарем. Остальные люди также пошли в комнату со спортивным инвентарем один за другим.

Капитан присел на корточки, посмотрел на меня и сказал: «В чём дело?Ты что, перепрыгнул через стену, чтобы выбраться прошлой ночью?»

Я протер глаза и встал. Моя спина и поясница сразу же заныли. Я не знал, сколько кругов я пробежал вчера вечером. Пот на моём теле ещё не высох. Я увидел пытливый взгляд капитана и понял, что он задал вопрос. Я тут же сказал ему немного смущенно: «Что ты только что сказал? Я не расслышал».

Капитан отряхнул с меня траву и сказал: «Это ничего. Посмотри на себя. Чтобы стать настоящим школьным идолом, тебе не обязательно всю ночь спать на траве!»

Я ударил его по привычке, и мы оба с улыбкой направились в комнату с оборудованием. Капитан небрежно сказал мне, пока мы шли: «Не беспокойся о Дун Бо в будущем. Он вырос в богатой семье и имел хорошие оценки, поэтому он довольно высокомерен, как будто боится, что другие будут его подавлять».

Я фыркнул и сказал: «У меня небогатая семья, и оценки у меня плохие. Я ведь его не провоцировал, правда?»

Капитан улыбнулся и сказал мне: «Да, на самом деле ты ничего плохого не сделал. Если хочешь кого-то обвинить, вини Фу Цзыюнь. Эта женщина слишком дешева ».

«Кто такая Фу Цзыюнь?» Я был в замешательстве.

Капитан уставился на меня широко раскрытыми глазами и сказал: «Ты ведь не притворяешься идиотом? История между тобой и Фу Цзыюнь широко распространилась, а ты о ней не знаешь?»

Я тут же остановился, и капитан невольно остановился, увидев, что я остановился. Я сказал ему серьезно: «Я никогда даже не видел эту женщину. Если бы ты мне не сказал, я бы, наверное, не узнал, что в школе ходят слухи о ней, даже после того, как я ее закончил».

Остальные члены команды побежали. Капитан посмотрел на меня и сказал: «Сначала отнеси свои вещи в гостиную. Поговорим, пока бежим».

Я совершенно не осознавал процесс, пока бежал эти дюжину кругов. Если бы капитан не стоял рядом со мной и не рассказал мне всю историю, я бы всегда считал, что Дун Бо затеял со мной драку, потому что я ему просто не нравился, и придумал случайную отговорку.

Фу Цзыюнь — девушка Дун Бо, и это известно всей школе. Учителя не слишком вмешивались в отношения между ними. Во-первых, оценки Фу Цзыюнь в школе одни из лучших. Она не только умна, но и имеет хороший характер. Она очень популярна среди учителей. Кроме того, у Дун Бо хорошее семейное происхождение, и её личные оценки также приемлемы. Они двое не делали ничего чрезмерного. При таких обстоятельствах неясные отношения не были большой проблемой в глазах учителей.

Капитан также рассказал мне, что Дун Бо преследовал Фу Цзыюнь в течение трех лет, начиная с младшей средней школы. Когда он был на третьем году младшей средней школы, Дун Бо встал на колени перед Фу Цзыюнь, и эти отношения, которым все завидовали, стали возможными.

«Услышав то, что ты сказал, Фу Цзыюнь не плохая! Почему ты говоришь, что она дешевка?»

«У неё уже есть парень, но она всё ещё думает о ком-то другом. Разве это не дешево?»

Я фыркнул и дважды рассмеялся. Если капитан сказал правду, то ни одна из моих бывших девушек, сбежавших с Сяо Вэем, не была хорошим человеком. У меня действительно длинный глаз.

«Почему ты до сих пор не знаешь, что Фу Цзыюнь влюблена в тебя?» — спросил капитан, приветствуя своего знакомого.

Я покачал головой и сказал: «Не знаю. Мне об этом никто не говорил».

Капитан тяжело вздохнул и беспомощно сказал на бегу: «Ревность Дун Бо действительно того не стоит. Он уже несколько дней не может есть, а ты все еще здесь и ведешь себя так, будто ничего не произошло. Тебе так повезло».

«Да!» Я кивнул. Моя удача наконец-то изменилась. Раньше моя девушка всегда убегала с другими, но теперь моя очередь получить выгодную сделку. Я горько улыбнулся. К сожалению, сейчас меня вообще не интересуют подобные вещи.

Позже, когда мы делали групповые упражнения на баскетбольной площадке, капитан много говорил при мне, в том числе и о том, что Фу Цзыюнь напрямую сказала Дун Бо, что он ей больше не нравится, и о том, как популярна Фу Цзыюнь в школе, как она популярна, и как она выглядит невинной и милой на первый взгляд, но на самом деле очень коварна... Он также напомнил мне проверить форум школы, сказав, что ты уже занял там много страниц.

После тренировки я оделся и пошёл в печатную. Кажется, вчера вечером я простудился и много чихал по дороге. Было время завтрака, когда я пересекал игровую площадку, и мимо меня проходило много людей. Не знаю почему, но мне всё время казалось, что за мной кто-то следит. Я чувствовал раздражение и ускорил шаг. В это время справа от меня пробежали две девочки и, очевидно, оглянулись на меня. После того, как я взглянул на них, они убежали в преувеличенной манере.

Не знаю почему, но теперь я чувствую неописуемое отвращение, когда вижу девушек. Раньше я не испытывал неприязни к красивым девушкам, но теперь я даже чувствую отвращение к красивым девушкам. Не знаю, из-за того ли, что впечатление, которое Чжун Цзя произвела на меня в начале, повлияло на моё настроение. Теперь я думаю, что останусь один до конца своей жизни.

Я скопировал толстую стопку бумаг, что стоило мне десятки юаней. Я бы купил несколько новых книг. Когда я вернулся в класс, я положил стопку бумаг на стол девушки передо мной, а затем пошел в конец класса, чтобы собрать свои вещи.

«Это?... Что... это значит?» Девушка уставилась на меня широко раскрытыми глазами.

Я небрежно ответил: «Ничего, я не хотел давать тебе книгу, поэтому я просто распечатал для тебя копию, и тебе не придётся её копировать».

Девушке потребовалось некоторое время, чтобы отреагировать. Она держала в руке ксерокопию и тихо спросила: «Сколько это стоит?»

Я посмотрел на неё и сказал: «Я не помню, почти ничего».

«Тогда иди и спроси после занятий, чтобы я могла тебе отплатить!»

«Нет, спасибо!» — нетерпеливо ответил я.

Я не слушал, что сказала девочка потом. Я достал учебник для следующего урока и заставил себя его прочитать. Не знаю почему, но я чувствую, что могу успокоиться и читать глубже, когда читаю эти тексты сейчас. Может быть, потому что почерк более интимный, а может быть, потому что я не хочу кого-то огорчать, даже если он этого вообще не видит.

Когда утром школа закончилась, Чжун Цзя вручила мне ещё одну записку. На этот раз я прочитал её, прежде чем постирать, а затем выбросил в мусорное ведро.

В записке говорилось: «Ты действительно богат. Раньше я думала, что ты используешь деньги только для того, чтобы угодить людям, которые тебе нравятся, но теперь я понимаю, что ты используешь деньги так же и для того, чтобы покупать чужую зависть. Мне жаль тебя разочаровывать. Я совсем не чувствую зависти, так что не трать деньги своих родителей на бессмысленные вещи в будущем».

Том 2 / Глава 7. // 69

Я, наверное, простудился вчера, у меня кружилась голова весь день, после того, как я пришёл в эту школу, я редко засыпаю на уроках. Сегодня я уснул совершенно неконтролируемо, это было на уроке математики у моего классного руководителя.

За исключением директора, который просил меня отвечать на вопросы, другие учителя в основном не хотели тратить время на меня в классе. Только когда директор подошел ко мне под пристальным взглядом всего класса и сильно хлопнул меня по спине, я внезапно сел.

+

Больше всего я ненавижу, когда меня будят другие, когда я сплю, особенно когда я плохо себя чувствую. Я чувствую, что у меня раскалывается голова, но директор школы кричит на меня и говорит мне встать.

Я стиснул зубы и продолжал сидеть неподвижно на своём месте. Лицо директора становилось все более и более уродливым, вероятно, потому, что никто никогда не нарушал его приказов. Весь класс смотрел на меня, и в комнате было слышно дыхание. Директор встал передо мной и холодно сказал: «Встань».

Я посмотрел ему прямо в глаза и ясно сказал: «Это невозможно!»

«Па!» Громкая пощечина ударила меня по лицу. В тот момент, когда моё лицо горело, завуч схватил меня за воротник и попытался поднять. Я крепко сжал его руку. Лицо завуча позеленело, и он усилил натиск. Я пошатнулся и чуть не упал со стула.

«Блядь, ну и что, что ты гребаный знаменитый учитель? Худшее, что может случиться, это то, что я не окажу тебе этой чести!» — закричал я на директора.

На самом деле, после того, как я понял, что меня ударили, мой мозг взорвался. Я чувствовал, что мне все равно, кто передо мной. Он бросился, чтобы ударить меня, и я ударил в ответ. Хотя директор был не молод, он все еще был силен. Наша драка потрясла весь класс. Группа учеников, которые весь день пели хвалу своей любви к учителю, не выступила вперед, чтобы размять нас.

Наконец, я с силой бросил его. Директор стоял неподалеку от меня, тяжело дыша. Я засунул все книги со стола в свою школьную сумку, затем вытащил школьную сумку, перешагнул через плечо и вышел. Директор позвал меня сзади и предупредил, чтобы я не жалел об этом.

Я проигнорировал его и спустился вниз. Я прошел беспрепятственно до ворот школы со своим портфелем. Там даже не было привратника. Возможно, атмосфера в этой школе слишком хороша. Редко, когда такой прогульщик, как я, появляется в последние годы.

Я  перешёл улицу, раздумывая, куда идти.

Идти домой? Как бы сильно меня ни любили родители, они никогда не поймут моего поведения сопротивления учителю. А этот учитель был нанят ими через множество связей и за большие деньги.

Когда я подумал об этом, я понял свое положение. Я огляделся и нашел дорогу, на которой, как мне показалось, было меньше людей, и продолжил идти в одном направлении. Если бы была дорога, я бы пошел вперед, а если бы дороги не было, я бы повернул. Это был указатель направления, который я себе дал.

Внезапно я почувствовал себя крайне смущенным, не потому, что мне некуда было идти. Просто моя жизнь всегда заставляла меня чувствовать себя отвратительным, онемевшим, лицемерным, безразличным и скучным... Вся школа была вовлечена в словесную войну, а я все еще не знал, кто такая Фу Цзыюнь; я жил в общежитии месяц и часто путал своих соседей по комнате; каждый день во время высокоинтенсивных тренировок все кричали, что они устали, но я вообще ничего не чувствовал...

Так же, как я только что был в ярости, но сейчас я ничего не чувствую. Почему я должен быть таким серьезным? Сколько стоит моя самооценка? Каковы будут последствия моего поведения, кроме того, что меня выгонят из школы и я продолжу жить праздной жизнью? Иногда я не могу не спросить себя, помимо еды и сна, как ты чувствуешь себя живым?

Выхода не было, поэтому я фыркнул, дважды рассмеялся и повернул на север.

Мой телефон продолжал вибрировать в сумке. Я знал, кто это. Это могли быть только мои родители или классный руководитель. Я продолжал идти вперёд , мой телефон продолжал вибрировать. Я хотел выбросить сумку, но, когда я подумал о книгах внутри, я подавил желание ,залез в сумку и вытащил телефон.

Это был незнакомый номер, так что это, должно быть, директор. В любом случае, если ученик без разрешения покинет школу, ответственность будет нести учитель. Я нажал кнопку ответа, спокойно поздоровался и стал ждать ответа с другого конца.

На другом конце провода было очень тихо, и не было мертвого тона, так что сигнал, вероятно, был плохим или звонивший намеренно молчал. Я звал еще несколько раз, но человек на другом конце молчал. Я немного потерял терпение и сказал в трубку: «Если ты не будешь говорить, я повешу трубку. Если возникнут проблемы с сигналом, отправь текстовое сообщение».

После того, как я повесил трубку, не было ни звонка, ни текстового сообщения от другого абонента. Примерно через полчаса я снова достал телефон и проверил номер. Это оказался стационарный номер с кодом города впереди, поэтому он выглядел длиннее, поэтому я сначала ошибочно подумал, что это мобильный телефон.

Я внезапно остановился, не знаю, о чем я думал, руки у меня тряслись, и я перезвонил, но никто не ответил. Я позвонил в справочную, чтобы проверить номер, и мне сказали, что это общественный номер. Я положил телефон и побежал по улице.

Я не знаю, схожу ли я с ума или что, я необъяснимо взволнован, я знаю, что я мог ошибиться, может быть, я позвонил не тому человеку, или, может быть, это кто-то другой. Но эти причины не могут подавить мое волнение, это как будто я пытаюсь сдержать себя от слишком большой надежды, но я не могу не дать себе это пространство для мечтаний.

Я искал от одной телефонной будки до другой, и даже если я не видел лица, которое ожидал, я не чувствовал никакого разочарования. Я чувствовал, что веду себя как дурак. Этот город такой большой, если вы можете найти его таким, то, должно быть, Бог дал вам купон на скидку.

Наконец, я устал, поэтому я пошел в супермаркет и купил две бутылки воды. Я выпил их большими глотками. Я хотел достать свой телефон, чтобы снова насладиться им, но я увидел пластиковый пакет, спокойно лежащий под моей школьной сумкой. Я был немного удивлен, почему такая вещь была в моей школьной сумке. Я открыл ее и обнаружил, что это было лекарство, все от простуды и лихорадки.

По крайней мере, есть кто-то, кто заботится обо мне молча. Если это ты, я думаю, я буду так счастлив, что сойду с ума. Если это не ты, я буду относиться к этому так же, как к тебе. Прошел месяц, и я лгу себе каждый день.

Если бы я знал, что такие мысли заставят меня чувствовать себя так хорошо, я бы не позволил Бянь Жошую столкнуться с реальностью. Я позвонил директору без всяких обид. В это время он должен был ужинать в этом безупречном доме.

«Если ты вернешься до вечерних занятий, я сделаю вид, что этого инцидента не было».

Я знал, что он мне лжет, но я все равно поехал на такси обратно в школу. Мой директор стоял у ворот школы, и когда я вышел из машины, я увидел, как он машет мне рукой, поэтому я честно пошёл к нему.

Выражение лица директора школы было спокойным, но я никак не ожидал, что первое, что он мне скажет, будет: «Я сейчас ошибся. Я был слишком импульсивен и ударил тебя».

Я не знал, что сказать. Я не совсем понял, что он имел в виду. Неважно, какой это был учитель, он не заслуживал извинений за то, что я сделал тогда, не говоря уже о таком человеке, как он, которому никогда не нужен был повод, чтобы бить учеников.

«Ты мог бы сказать мне после урока, даже если бы чувствовал себя обиженным перед всем классом. Мне было очень неловко отвечать тебе на уроке. В противном случае ты можешь прийти ко мне на ужин на этой неделе, и я все тебе заглажу».

Глядя на компрометирующее выражение лица учителя, я снова вытер холодный пот со лба. Сегодня произошло довольно много хорошего, так что я мог бы также принять все это как реальность.

Факты доказали, что это действительно так. Несколько дней подряд директор школы никому не говорил об этом. Его отношение ко мне в классе было таким же, как обычно. Иногда, когда я не хотел идти к нему домой на ужин, он приводил меня прямо в школу.

Никто не упомянул о лекарстве в моей школьной сумке и странном числе в тот день, и все вернулось на круги своя, но мое отношение к жизни начало медленно меняться.

Том 2 / глава 8. // 70

За исключением моих ужасных оценок, все остальные ученики в баскетбольной команде были довольно хороши, по крайней мере, на мой взгляд. Школа так же уделяла больше внимания этим особенным ученикам. Я слышал, что у нас часто были соревнования, когда вот-вот должны были начаться летние каникулы. Если оценки были хорошими, руководство школы специально приглашало спортсменов на ужин.

Мои отношения с Дун Бо все еще находились в латентной стадии. Я знал, что если бы был предохранитель, он бы взорвался полностью. Две недели спустя я наконец-то увидела легендарную Фу Цзыюнь. Она была очень обычной, по крайней мере, я думал, что она была средней среди моих подруг. Может быть, из-за сочетания многих условий эта девушка стала такой популярной.

Она в элитном классе по гуманитарным наукам. Я слышал, что она никогда не была второй с тех пор, как пришла в эту школу. Когда она выступает нормально, она может получить экстраординарные баллы. Когда она выступает ненормально, ее балл лишь немного ближе ко второму месту.

Мало того, что заставляет людей завидовать, так это то, что ее отношение к учебе очень небрежное. Для нее нормально спать на уроках. Когда заканчивается урок, в классе слышен только ее смех. Ее называют счастливым плодом элитного класса.

Если бы она просто хорошо училась и имела приличную внешность, ее бы не считали легендой. Еще более неуравновешенной ее сделали семейные обстоятельства. Каждый день ее забирала роскошная машина, и она жила в известном районе вилл. Она выглядела так круто в этой школе, полной бедных учеников.

Когда мне это сказали другие, у меня в голове было только две мысли. Первое  — этот человек показался мне знакомым. Позже я вспомнил, что Фу Цзыюнь был главным героем в том самом пошлом романе, о котором я рассказывал Чжун Цзя, только с другим полом. Вторая — этот человек определенно умрет рано. Я не проклинаю ее. Моя мать с детства говорила мне не завидовать тем, у кого хорошие условия жизни, потому что они часто не живут долго.

После второго пробного экзамена я неожиданно сильно улучшил свои результаты. Хотя я все еще был последним, разрыв между мной и предпоследним местом значительно сократился. Может быть, директор школы был действительно злым? Я редко слушал лекции. Я пролистывал книги только тогда, когда хотел почитать. Но у моего мозга есть точка насыщения. После того, как я что-то узнаю, я больше не могу это читать. Потом я начинаю думать о всяких вещах. Так что я не думаю, что я чему-то научился. Такое большое улучшение заставляет меня чувствовать себя польщенным.

Я впервые проверил баллы за прием в некоторые ключевые университеты. Я не совсем понял их профессиональные баллы, но их баллы за культуру были действительно намного ниже. Я сравнил свои собственные баллы за тесты и обнаружил, что они были лишь немного ниже. Это открытие действительно меня взволновало. Я чувствовал, что моя жизнь, похоже, начинает обретать форму.

Когда я шел на площадку с баскетбольным мячом, я увидел большой красный список на стене. Я взглянул на него небрежно и случайно увидел имя Фу Цзыюнь, потому что оно появлялось очень часто. Она не только была лучшим бомбардиром по гуманитарным наукам, но и имела самые высокие баллы по многим отдельным предметам. Было действительно славно поместить ее в список таким образом.

Пока я размышлял, я шёл к баскетбольной площадке, и вдруг почувствовал, что кто-то зовет меня сзади. Я обернулся и увидел девушку, которую не узнал.

«Вот что Фу Цзыюнь просила меня тебе передать!» Девушка сунула мне в руку письмо.

После тренировки я сел под баскетбольное кольцо, чтобы отдохнуть. Я открыл письмо, когда у меня было немного свободного времени. Глядя на подозрительные и ревнивые глаза Дун Бо, я понял, что выбрал правильное время. Я задавался вопросом, был ли Сяо Вэй так же счастлив, как я сейчас.

«Во время третьего занятия по самоподготовке я сбегу и буду ждать тебя на Хунцяо, пока ты не придешь».

Действительно храбрая, я вздохнул, небрежно скомкал его и бросил конверт и бумагу в мусорную корзину, ближайшую к Дун Бо. Глядя с удовлетворением на его мертвенно-бледное лицо, я внезапно почувствовал, что Дун Бо был для меня более привлекателен, чем Фу Цзыюнь.

Я проверил свой телефон и увидел, что прошло полтора часа. Я все еще направлялся в Хунцяо. А что, если она все еще ждет там? Для кого-то вроде нее, кто мог отвечать на вопросы даже во сне, она, должно быть, смогла усвоить большую часть объяснений учителя, оставаясь на мосту так долго!

Конечно, она все еще ждала там. Я подошел с улыбкой на лице. Когда Фу Цзыюнь увидела меня, она совсем не выглядела злой. Она просто взволнованно спросила: «Ты действительно здесь?»

«А ты как думаешь?» — ответил я.

Фу Цзыюнь улыбнулась, не так наигранно, как я себе представлял, все казалось естественным и гармоничным. Казалось, что мы давно знакомы, и мы болтали больше двух часов на единственном мосту в нашей школе. Даже я удивился, что у нас есть что-то общее.

Наконец, я проголодался и сказал Фу Цзыюнь: «Позволь мне угостить тебя едой».

Фу Цзыюнь держалась за подбородок и думала некоторое время, внезапно усмехнулась и сказала : «Я не хочу есть в столовой. Если хочешь меня угостить, тебе придется найти хорошее место».

«Сегодня это, наверное, не сработает. Я обязательно отведу тебя туда, когда у меня будет выходной».

Фу Цзыюнь нахмурилась и сказала: «Нет, я хочу уйти. Давай ускользнем. Никому не будет дела».

«Не надо!» Я пожал руки и сказал: «Не заставляй меня совершать ошибку. Если бы директор узнал, что я попросил тебя прогулять урок, он бы пришёл к нам домой во сне».

Фу Цзыюнь быстро ответила: «Нет, я буду рядом, чтобы защитить тебя, когда ты вернешься. Я гарантирую, что все разрешится».

Услышав это, я почувствовала неловкость от отказа, поэтому мы выскользнули из маленьких ворот школы и пошли по улице вместе. Я попросила Фу Цзыюнь выбрать место одной, а она покачала головой и огляделась, и фактически указала на магазин каши и сказала мне: «Пойдем и поедим каши, она стоит десять юаней, и ты можешь пить столько, сколько хочешь».

Я рассмеялся и сказал: «Даже если я не могу позволить себе такую девушку , как ты, я не подведу тебя таким образом».

Фу Цзыюнь, услышав это, выглядела несчастной и угрюмо сказала: «О чем ты думаешь? Я просто думаю, что лучше есть легкую пищу на ночь. В конце концов, я все еще теряю вес!»

Глядя на ее слегка худое лицо, я понял, что у нее добрые намерения. Мы с радостью выбрали две большие миски разноцветной каши и пили и болтали там, пока не почувствовали, что лицо владельца магазина каши достигло предела своего терпения, и тогда мы ушли с удовлетворением.

Фу Цзыюнь действительно сильна. Вернувшись в школу, она заставила лицо нашего классного руководителя измениться с зеленого на красное всего несколькими словами. Она сказала, что если подружится со мной, то обязательно поможет мне улучшить мои оценки в течение месяца. Это была просто несбыточная мечта в устах других, но она стала очень мощной в ее устах. Наш классный руководитель посмотрел на меня многозначительно и больше не продолжал развивать эту тему.

Это была вторая ночь, когда мне пришлось прогуливать уроки с тех пор, как я перевёлся в другую школу. В первую ночь я искал кого-то, а во вторую ночь я нашел человека, которого не хотел найти, и держал ее за руку. Не было никакого напряжения, никакой пульсации, я был таким, она была такой тоже, как будто все происходило так естественно. Мы были как пара, которая жила вместе больше десяти лет, но до того, как у нас была грандиозная и страстная жизнь, мы вернулись к скучной жизни.

В последующие дни мы с Фу Цзыюнь всегда были вместе в школе. Я чувствовал, что с того дня все парни считали меня врагом. Иногда я часто встречал этих парней, которые выглядели глупо, но притворялись крутыми на дороге. Они часто вздыхали и говорили Фу Цзыюнь: «Ты так жестока. Ты ранила сердца многих из нас парней , вот так».

Фу Цзыюнь даже намеренно поддразнила меня в ответ: «Это ты не держался крепко. Когда я была одна, ты держался от меня подальше!»

Она никогда не отказывает никому, кто приходит к ней, и она отвечает любому парню , который болтает с ней или шутит с тем же энтузиазмом. Но она никогда не играет в двусмысленные игры. Она не против шуток, но она немедленно отвергнет их, если они серьезны. Ей, вероятно, не нравится чувствовать себя в центре внимания. От начала и до конца она никогда намеренно не создавала ничего, чтобы испытать мое сердце.

Иногда, пообщавшись и посмеявшись с другими парнями , она сердито спрашивала меня: «Ты не ревнуешь?»

Я честно ей сказал: «Нет!»

Увидев ее жалкое выражение лица, я бы в следующую секунду добавил: «Ты такая выдающаяся, все соревнуются за то, чтобы понравиться тебе, а ты выбрала меня. Я так горжусь, что у меня нет времени злиться».

Она сразу же стала счастливой из-за лжи, которую я ей сказал. Иногда мне приходится признать, что я счастлив большую часть времени, когда я с ней. Она знает, как читать мое настроение и как ладить со мной. У нас почти никогда не было конфликтов или разногласий с тех пор, как мы поладили. Поэтому я пришел к выводу, что наши отношения продлятся дольше, чем у девушек до неё.

Однажды она сказала мне загадочно: «Сун Тяньлу, я влюбилась в тебя с первого взгляда, ты веришь в это?»

«Я не верю!» Я покачал головой. Я не пытался ее разозлить, я просто действительно не верил в это.

Она улыбнулась, указала на дерево неподалёку и сказала: «Ты стоял там со своим багажом. Я проходила мимо тебя, и ты взглянул на меня. Я влюбилась в тебя с первого взгляда. Знаешь ли ты, как многозначительно было одиночество в твоих глазах в сочетании с увядшей травой на земле...»

«Ты читаешь стихи?» — прервал я ее лирические рассуждения.

«Дайте мне закончить!» — закричала Фу Цзыюнь.

Я поцеловал ее в губы и впервые увидел ее румянец. Она была действительно красавицей. Я ущипнул ее за нос и сказал: «Ты можешь продолжить говорить позже. Я не могу тебя понять, потому что мои оценки сейчас такие плохие...»

Том 2 / Глава 9. // 71

С тех пор, как мы с Фу Цзыюнь стали встречаться, Чжун Цзя больше никогда со мной не разговаривала. Иногда, когда она смотрела на меня с враждебностью, я просто делал вид, что не замечаю этого.

Но реакция Дун Бо меня удивила. Я ждал дня, когда конфликт между Дун Бо и мной обострится. Но я сам поджёг фитиль, но он не взорвался. Может быть, он истёк?

Когда позже я спросил об этом Фу Цзыюнь, она легко ответила: «Я просто предупредила его напрямую, что если он придёт и будет доставлять тебе неприятности, я больше никогда не буду с ним разговаривать».

Какая замечательная девушка, похвалил я Фу Цзыюнь. Если бы я был Дун Бо, и кто-то пригрозил мне этим условием, я бы избил её, как бы она мне ни нравилась. Но также возможно, что после того, как я узнал о её предательстве, я бы больше никогда на неё не оглянулся. Но к счастью, я Сун Тяньлу, и Фу Цзыюнь не дала мне возможности покрасоваться.

Я никогда не спрашивал о прошлом Фу Цзыюнь и Дун Бо, и мне было все равно. Когда я был с ней, мы были больше похожи на друзей. Помимо болтовни, мы часто просто держались за руки. Объятия были редкостью и не допускались в школе.

Я начал привыкать к тому, что эта девушка есть в моей жизни. Мы ходили на занятия и ели вместе, держась за руки. Я был на голову выше её, а она была ниже, поэтому люди дразнили нас и говорили, что мы больше похожи на брата и сестру. Иногда я забывал, и она тайком тянула меня за рукав и давала мне подсказку. В это время я улыбался и держал её за руку.

После того, тренировок, она вручила мне бутылку воды и ароматизированное полотенце. Она дарила мне какой-нибудь изящный маленький подарок, когда у нее было что-то, чем она занималась. Она также давала мне уроки в свободное время. Ее преподавание было не чем иным, как преподаванием учителя. В принципе, я мог понять его после одного прочтения. Более того, она никогда не готовила уроки. Она могла сразу определить, где у меня проблемы, просто взяв мою книгу...

Месяц спустя мои оценки улучшились с невероятной скоростью. Даже если бы я не получил балл по этой специальности, я всё равно мог бы пойти в хорошую школу. Но разрыв между мной и Фу Цзыюнь существенно не изменился. Только когда я посмотрел на постоянно обновляемый красный список школы, я снова и снова осознавал, что этим человеком была Фу Цзыюнь.

На фоне моих успехов директор только слегка похвалил меня, но я был немного разочарован таким отношением. Потому что я думаю, что он должен быть самым счастливым человеком в любом случае, потому что мой взлёт ещё раз доказал его легендарность.

Возможно, когда учёба пошла в гору, это означало, что я больше не представлял особой важности для своего директора. Он больше не приглашал меня к себе домой на ужин, и иногда только с помощью Фу Цзыюня мне удавалось снова попробовать его стряпню.

+

Но он мне всё ещё интересен как личность. Я всегда удивлялся, почему он не женится и не заводит девушку. Судя по тому, как он относится к Цзыюнь, он ничем не отличается от других мужчин.

Чисто из любопытства я одолжил номер мобильного телефона из другого города и подшутил над своим классным руководителем.

Я описал себя как девушку и дал себе очень соблазнительное имя. Как и ожидалось, директор школы постепенно ознакомился с ролью, которую я играл. Я поболтал с ним на некоторые темы, которые сам считал табуированными и смущающими, но он отреагировал с энтузиазмом.

Примерно через две недели настойчивости отношения между ролью, которую я играл, и директором школы углубились. В это время он стал действительно серьезным, иногда говорил на очень тяжелые темы и рассказывал истории из своей жизни, в том числе и о своих учениках. Столкнувшись с его откровенностью и преданностью, я почувствовал себя немного виноватым. Каждый раз, когда я посещал его занятия, я боялся, что он вдруг узнает, что я та изящная девушка.

Наконец, три недели спустя директор школы попросил о встрече с персонажем, которого я играл. Я лицемерно ответил: «Нет, пока нет, ещё не время».

«Почему? Неудобно? Ты разве не из этого города?»

«Нет, просто я чувствую, что между нами стена. Если эта стена не рухнет, никто из нас не сможет смотреть друг другу в глаза». Это предложение из письма, которое Фу Цзыюнь написала мне, и я перепечатал его дословно.

Долгое время не было ответа. Я задавался вопросом, пытался ли он убедить меня, но он так и не ответил. Днём, во время занятий по самоподготовке, в класс с редким визитом пришёл директор. Я читал книгу, как будто ничего не произошло, и наблюдал за выражением его лица. Когда я поднял на него глаза, он случайно посмотрел на меня. Сначала я был шокирован, но потом увидел, что его выражение лица было нормальным, поэтому я опустил голову и продолжил заниматься своими делами.

Я не знаю, когда он на самом деле подошёл ко мне. Когда я увидел, что эта фигура остановилась рядом со мной, у меня внезапно возникло плохое предчувствие. Директор взял телефон, набрал несколько слов и передал его мне. Я посмотрел на него и увидел: «Стена, о которой ты говоришь, — это Фу Цзыюнь?»

Зрелый мужчина был действительно умным. Я даже не рассказал об этом Фу Цзыюнь, потому что боялся, что она будет неуверенной и выдаст меня. В конце концов, он догадался. Я вздохнул и посмотрел на директора с некоторой обидой.

Директор школы поставил свою ногу на мою, сильно наступил на неё и сказал с улыбкой на лице: «Сун Тяньлу, когда ты успел стать таким милым? Тебя ассимилировала Фу Цзыюнь?»

Я стиснул зубы и ничего не сказал, думая, что это напоминание тебе о том, что нужно как можно скорее найти себе партнера, потому что не стоит расставаться после поиска свободы. Столкнувшись с моим самодовольным отношением, директор школы просто улыбнулся.

В последующие дни он время от времени отправлял текстовые сообщения на этот номер, и содержание было крайне отвратительным. Я знал, что это был его способ отомстить мне.

Из-за этого мне пришлось купить кому-то ещё карту для мобильного телефона, и я потратил много усилий, чтобы загладить свою вину и извиниться. Когда я был в хорошем настроении, я устраивал сцену перед директором, а когда я был в плохом настроении, я делал вид, что не вижу этого.

Мои результаты на выпускном экзамене во время летних каникул были довольно нормальными, но они очень порадовали моих родителей. Мои родители рассказали об этом всем, выставив меня похожим на заключенного, который заблудился и вернулся.

И я не знаю, как мои родители узнали о существовании Фу Цзыюнь, и что меня удивило ещё больше, так это то, что они не раз уговаривали меня пригласить Фу Цзыюнь домой на ужин.

Я просто не мог понять их энтузиазма. Мой отец не был дураком, а моя мама была ещё умнее. Поскольку они знали о существовании Фу Цзыюнь, они должны были понять, какие у нас с ней отношения. Тем не менее, они всё ещё потакали моему поведению, и я даже чувствовал, что они разжигают огонь.

Это потому, что мои родители настолько одержимы моими оценками, что считают Фу Цзыюнь, которая помогла мне улучшиться, моим спасителем? Или это потому, что моя ситуация достигла точки, когда мои родители беспокоятся, что я не смогу найти девушку в будущем? Поэтому они пытаются найти её сейчас. Или это потому, что мои родители слишком снобы и их привлекают семейные условия и социальный статус Фу Цзыюнь...

Очевидно, ни то, ни другое маловероятно. Есть ещё одна причина, которую не хочу рассматривать и стараюсь сдерживать себя от мысли в этом направлении. Потому что я не хочу снова пережить такие дни и такую боль в своей жизни.

У меня были относительно лёгкие летние каникулы. Я спал, когда уставал, и выходил играть, когда просыпался. Мне не нравилось носить с собой телефон, поэтому я не мог вовремя отвечать на сообщения Цзыюнь. Она никогда не злилась. Каждый раз, когда я извинялся, она говорила мне, что мне не нужно извиняться перед ней, что заставило меня начать воспринимать это всерьёз.

Я встретился со своими бывшими одноклассниками, и все они согласились, что я стал выше. Я был весьма озадачен, поэтому сравнил себя с ними и обнаружил, что это действительно так.

Я с волнением рассказал им о своей нынешней школе, включая тюремную систему образования, суровые методы обучения моего директора и мою нынешнюю успеваемость. Я также не мог забыть рассказать о своей девушке, которая заставила меня чувствовать себя таким гордым...

Последствием моих слов стало то, что два дня спустя я был пойман на свидании с Фу Цзыюнь той группой парней. Я не знаю, как они узнали о моем местонахождении, но они приложили немало усилий, чтобы следить за человеком рядом со мной.

Фу Цзыюнь была спокойнее меня. Она знала, как реагировать на скучные поддразнивания этих людей лучше меня. У нее было хорошее чувство приличия, не слишком благородное и не слишком вульгарное. Она также знала, как сохранить мужское достоинство, что заставило меня почувствовать себя очень гордым перед этими парнями, и Фу Цзыюнь быстро стала одним целым с ними.

Лю Вэй был ближе всех ко мне, он наклонился к моему уху и прошептал: «Сун Тяньлу, ты действительно нашёл сокровище. Теперь. Ты не смущён не так ли? Ха-ха-ха... разве не лучше было бы, если бы ты просто сказал мне, что тебе не хватало женщин?»

Сказав это, Лю Вэй сознательно напомнил группе приятелей, что пора уходить и не продолжать быть лампочками. Эти люди ушли, смеясь и шутя, приятели хорошо ладили с друг другом, большинство из них были холостяками.

После того, как они ушли, я спросил Фу Цзыюнь: «Что они тебе сказали?»

Фу Цзыюнь вытянула указательный палец, встала на цыпочки и сильно ударила меня по лбу, притворяясь, что она сердится, и сказала: «Раньше они говорили, что ты не понимаешь романтики, но теперь ты встречаешься с другими. Кажется, у тебя ранн было много свидании!»

«Ни за что...» Я взял её за руку и пошёл вперёд с улыбкой.

Фу Цзыюнь не стала больше доставлять мне неприятности, а сказала мне очень мягко: «На самом деле, с того момента, как я тебя увидела в первый раз, и до сих пор я чувствую, что ты не из тех, кто легко может влюбиться . Люди говорят, что люди, которые кажутся флиртующими на первый взгляд, на самом деле самые преданные. Поэтому я всегда хотела спросить, действительно ли я тебе нравлюсь?»

Я был ошеломлён, повернулся к ней и сказал: «Ты думаешь, я тебя дразню? Если это так, я просто могу найти кого-то с плохими оценками, кто может позволить себе задержку. Если ты мне не нравишься, я не буду с тобой».

Это правда. Несмотря ни на что, я признаю, что она мне нравится.

«Тогда ты меня любишь?» — снова спросила Фу Цзыюнь.

Я повернулся и продолжил идти вперёд: «Мы были слишком молоды, чтобы понять, что такое любовь, поэтому я не знаю...»

Фу Цзыюнь радостно сказала мне: «Если бы ты сказал «любовь», я бы, наверное, начала сомневаться в своём выборе, так что спасибо тебе за честность со мной. Я просто надеюсь, что смогу сопровождать тебя до того момента, как ты встретишь человека, которого полюбишь».

Я обнял её на улице, и на этот раз я был действительно тронут. Её голова лежала у меня на груди, а мои глаза смотрели через улицу. Район сносили, и на его месте строили новые здания. Те низкосортные жилые дома, которые портили облик города, полностью уничтожали. Больше не будет пустыря для игры в снежки, и никто не будет упрямо верить, что там живёт его мама...

Так что, когда я в следующий раз буду проходить мимо, мне не придётся сдерживать себя от отчаянного желания заглянуть туда.

Том 2 / Глава 10. // 72

Два года пролетели в мгновение ока.

Во втором семестре моего второго года обучения в старшей школе Дун Бо уехал за границу. Я всегда помню, как он бегал по детской площадке в то время. Как и я, он бесконечно выплёскивал свой гнев. Потом он впал в депрессию и редко смотрел на меня. Он всегда молчал.

В баскетбольной команде два новых ученика старшей школы. Я тоже прогрессирую, от запасного до основного игрока, а затем и до стартового. Я вырос почти до 1,9 метра ростом, не осознавая этого, и я очень доволен своими мышцами. Они стали очень крепкими, и я чувствую себя очень успешным. Моя внешность также немного изменилась.

Фу Цзыюнь по-прежнему вовремя появляется в первых рядах команды поддержки на каждом из моих соревнований, и я уже привык к звуку её пронзительного голоса рядом со мной.

После поступления на третий год обучения в старшей школе все устали, но Фу Цзыюнь все ещё была очень свободной. Когда я тренировался, она время от времени приходила, чтобы устроить неприятности. К счастью, все товарищи по команде её очень любили, и благодаря ей я завёл здесь много друзей.

Приближался профессиональный экзамен, и в эти дни у нас было много тренировочных заданий. Иногда я просто лежал на подушке в комнате со спортивным инвентарем и не хотел вставать. Каждый раз, когда это случалось, Фу Цзыюнь громко смеялась, намеренно намекая и высмеивая моё смущающее состояние. Я вскакивал и шё к ней, которая была даже ниже моих плеч, и тогда мы производили большой шум, и вся большая комната разносила эхо нашего смеха.

Моя жизнь сейчас довольно хороша! У меня нет никаких забот. У меня есть цель, к которой нужно стремиться. Мои родители наконец-то могут поднять головы. Когда я устаю, кто-то утешает меня. Когда я счастлив, кто-то смеётся вместе со мной. Чем ещё я могу быть недоволен?

Два года, хотя они и пролетели в мгновение ока, я всё ещё чувствую, что их прохождение сгладит многое. Например, то, с чем я когда-то боролся, теперь стало воспоминанием. Я больше не избегаю намеренно прошлого, которого иногда касаются другие. Пришло время уйти. Я сказал себе, что ты должен принять и встретить новую жизнь лицом к лицу и начать.

«О... два года пролетели так быстро. Я едва ли могу вспомнить, как ты выглядел, когда я впервые тебя увидела», — сказала мне Фу Цзыюнь, поедая еду, которую держала в руке.

« Разве ты не влюбилась с первого взгляда? Разве ты не помнишь тот первый взгляд? Теперь правда раскрыта!» Я погладил её по голове.

Фу Цзыюнь надула губы и громко пережевывала еду во рту. Она посмотрела на меня и сказала: «Ты не дал мне продолжить. Я до сих пор это помню!»

Я рассмеялся и сказал ей: «Тогда, пожалуйста, продолжай. Мой китайский стал лучше, и теперь я могу тебя понимать».

Действительно, моё нынешнее психологическое качество может полностью выдержать любого, кто раскроет моё прошлое. Кроме того, Фу Цзыюнь ничего не знает о моём прошлом, и то, что она сказала, это все её собственные чувства.

Фу Цзыюнь закатила глаза, взяла ещё один шарик любви, засунула его в рот и замурлыкала, намеренно игнорируя меня.

Увидев её милое выражение лица, я не удержался и ущипнул её за щеку и сказал: «Расскажи мне! Я хочу услышать, как я поймал тебя, моё сокровище. Пожалуйста, удовлетвори моё маленькое тщеславие, иначе будет слишком поздно жалеть об этом, когда ты закончишь школу».

Я не знаю о чём подумала Фу Цзыюнь. Её глаза потускнели, а губы медленно двигались.

Я не знал, что я сказал не так, поэтому быстро добавил: «Если ты не хочешь этого говорить, забудь. В будущем будет много возможностей».

«Нет... Я просто накапливаю некоторые чувства...» Фу Цзыюнь выдавила из себя улыбку, и выражение её лица вернулось к нормальному состоянию.

Я кивнул и подождал, пока она продолжит.

«Ну... на самом деле, это невероятно, когда я думаю об этом сейчас. Ты привлёк меня в тот момент как только я увидела тебя. Я сказала, что это из-за твоих одиноких и отчаянных глаз. У меня всегда было сильное желание побеждать. Я поклялась тогда, что если смогу узнать тебя, я обязательно сделаю тебя счастливым».

«О, тогда ты добилась успеха!» Я показал ей большой палец вверх, чтобы подтвердить её значимость.

«Не перебивай меня, я ещё не закончила!» Фу Цзыюнь немного смутилась, сжала мою руку и продолжила: «Это был первый раз, когда я проявила инициативу, поэтому было особенно неловко. Мне было неловко как девушке проявлять инициативу к тебе, поэтому мне приходилось намекать, но ты был как кусок дерева, и в конце концов мне пришлось сделать это самой».

Лицо Фу Цзыюнь покраснело, когда она говорила, и я не мог не рассмеяться, увидев её такой. Оказывается, она тоже может ошибаться и ошибаться в суждениях. Интересно, как она разозлилась, когда узнала, что я такой толстокожий.

«Как ты на это намекнула?» — спросил я намеренно.

Фу Цзыюнь покачала головой: «Нет!»

«Давай, я хочу это услышать!»

«Шансов больше нет. Если ты сам не можешь догадаться, не жди, что другие тебе это скажут».

«Скажи мне, я ошибался!»

"Нет!"

"Забудь это..."

«Нет, я все ещё хочу сказать...»

Я самодовольно посмотрел на неё и был в хорошем настроении, чтобы выслушать её постыдные истории. Для кого-то вроде неё было нелегко сделать что-то постыдное. Моё самолюбие всегда было задето ею, и теперь я, наконец, мог найти у неё утешение.

Фу Цзыюнь неохотно сказала: «Да ничего, на самом деле. Я просто тайно позвонила тебе с общественного телефона и даже слова не осмелилась сказать. А еще я тайно подложила тебе в портфель лекарство от простуды. Я набралась смелости и попросила одноклассника положить его туда... Не смейся, а то я не буду продолжать...»

Я вдруг почувствовал, как кто-то сильно ударил меня по голове, и я почувствовал, как моя кровь течёт в обратном направлении. Фу Цзыюнь всё ещё жаловалась, но я не мог услышать ни слова. Я внезапно потянул Фу Цзыюнь за руку и настойчиво сказал: «Прекрати говорить, пожалуйста!»

«Ты помнишь?» Фу Цзыюнь была немного удивлена моей реакцией.

«Нет...» Я тупо повернул голову и сказал ей: «Ты немного жестока!»

«Почему?» Фу Цзыюнь встала и осторожно спросила меня: «Ты ведь не хотел, чтобы я это отправила, верно?»

Это был первый раз, когда лицо Фу Цзыюнь действительно изменилось. Увидев её грустное выражение, я инстинктивно шагнул вперёд, чтобы обнять её, и сказал: «Нет, я просто не ожидал, что это будешь ты. Так лучше... лучше...»

Я сказал это, но не смог сдержать эмоций. Я не хотел причинять ей боль, но и утешать её не хотелось. Я чувствовал, что мое сердце балансирует на грани борьбы и краха. Знакомая боль снова нахлынула на меня. Два года исчезли в мгновение ока. Боль совсем не утихла. Вместо этого она заставила меня яснее осознать, что я вернулся в ночь два года назад, когда я начал чувствовать сердечную боль.

Казалось, я сам согнул своё сердце в восемь изгибов, но открывшаяся мне истина вернула его в первоначальную форму.

Я знаю, что я набрался смелости начать новую жизнь из-за этих двух простых причин, и я знаю, что я просто обманывал себя. Но я всегда думал, что я забыл эти вещи давно, и я думал, что кто сделал эти вещи, для меня теперь не важно...

Оказалось, что я смог сохранить своё последующее счастье только потому, что держался за причину, что он всё ещё думал обо мне. Если бы этой причины больше не было, все изменения развалились бы.

Я обнял Фу Цзыюнь и почувствовал холод с головы до ног. Моё сердце полностью похолодело. Оказалось, что отказ от жизни с фантазиями был таким жестоким решением.

«Человек, которого я люблю, не может вернуться. Ты можешь сопровождать меня до конца...»

Том 2 / Глава 11 // 73

После того инцидента в тот день Фу Цзыюнь и я некоторое время молчали, и мы пережили первую так называемую холодную войну. Возможно, она хотела дать мне время, чтобы ясно обдумать свои собственные идеи. Мы больше не ходили вместе обедать, держась за руки, и она больше не приходила на баскетбольную площадку, чтобы найти меня. Каждый раз, когда я привычно поворачивал голову, я не видел эту знакомую фигуру.

Это была моя вина, во всём была моя вина, с того времени, как я был с ней, не зная почему, и до того времени, как мы поладили, я никогда не думал, что мы будем вместе. Я не наивен, я хорошо себя знаю, девушка, которая может поступить в Цинхуа или Пекинский университет с закрытыми глазами, не будет со мной вечно, и слишком наивно и пустая трата чувств думать об этом всю жизнь в это время.

Может быть, потому, что я давно знал результат, я почти не прикладывал усилий, всё было просто естественно. Я не знал, как отказать, я не знал , как ревновать, я не знал, как быть убитым горем... Между нами были только смех и завистливые глаза, и было меньше незабываемого, и меньше зависимости.

Но теперь, когда я узнал правду, я не позволю себе совершить ту же ошибку снова. Когда дело доходит до общения с Цзыюнь, мне либо нужно быть преданным ей, либо отпустить её. За последние два года она стала частью моей жизни. Я не могу её отпустить, поэтому я могу только выбрать быть преданным ей.

Я положил старые книги, заполненные заметками, в коробку, отпросился у классного руководителя и вернулся домой в пустой дом. Моя мать была на работе, поэтому я позвонил ей и попросил дать мне ключ от комнаты.

Мама на мгновение заколебалась и спросила меня: «Что ты делаешь в этой комнате?»

«Я просто хочу кое-что взять. Почему ты заперла комнату?»

Долгое время царила тишина, а потом мама сказала: «Комната пуста. Если она не заперта, ты всё испортишь. Ключ во втором ящике под шкафом в моей спальне. Иди и принеси его сам, только не испорти комнату».

Я сказал «хм», пошёл в спальню матери, открыл ящик, нашёл ключ, открыл дверь в эту комнату и перенёс туда книги. Я поднял глаза и увидел, что комната всё ещё полна красного цвета, но она была тусклой и больше не создавала праздничного настроения.

Неужели прошло два года? Я гладил руками бумажные фигурки на окнах , чувствуя себя немного взволнованно , но не позволял себе вспоминать о них, потому что боялся, что если сделаю это, то потеряю контроль.

Я оторвал прикрепленные бумажные вырезки руками, очень легко, не оставив ни единого клочка бумаги. Может быть, пришло время снять их. Я положил каждый кусочек в коробку, даже не глядя на них, пока не выбрал последний, и мои руки больше не могли выдерживать его вес.

Как будто меня заставляют вычеркнуть человека из своего сердца. Иногда решение сдаться гораздо болезненнее, чем расставание. До сих пор я помню в уме только его хорошие стороны. Что касается его упрямства и решимости, то они автоматически отфильтровывались через два года. Из-за этого я был настолько упрямым , что думал, что он никогда меня не забудет, и я заставил себя сдаться, когда понял, что всё беспокойство исходит от Фу Цзыюнь.

Вот что значит не плакать, пока не увидишь гроб. Теперь передо мной гроб, и я могу только со слезами на глазах похоронить себя прежнего...

Я глубоко вздохнул и оторвал последнюю вырезанную бумагу со окна, намереваясь положить ее и книги на дно коробки, где они будут запечатаны в шкафу навсегда.

Когда я оглянулся, я понял, что бумажные вырезки которые я выбросил в начале, были разбросаны по всему полу и не были брошены в коробку. Я присел и попытался собрать их все. Некоторые из них были перевернуты и когда я поднял их, я бросил на них небрежный взгляд и обнаружил, что на них были слова. Я поднял каждый из них и посмотрел на него, и оказалось, что на обратной стороне были слова.

Они были приклеены сзади, неудивительно, что я их не увидел. Я не смог сдержать эмоций и разложил вырезки. Слова на каждом были разными, и было очень сложно расположить их в нужном порядке. В то время я приклеивал их вместе с Бьянь Жошуйем и даже не заметил, что сзади были надписи .

Я знаю, что сейчас мне не следует пытаться составить предложение, но я не могу отказаться от этой тайны. Я печатал и искал слова одно за другим, но они не могли даже сформировать слово, не говоря уже о предложении. Может ли быть, что это было написано случайно?

Только я начал волноваться, как раздался звонок в дверь. Я положил все бумажные вырезки в коробку и пошел открывать дверь.

«Ваш денежный перевод, пожалуйста, подпишите его».

Почтальон стоял снаружи и вручил мне квитанцию о переводе. Я был очень удивлён, потому что наша семья уже давно не пользовалась квитанциями о переводе. Они использовались только тогда, когда мой отец давал деньги моей бабушке, когда я был ребёнком. Теперь мы просто переводим деньги напрямую, что избавляет нас от лишних хлопот.

«Кто? Что-то не так?» —бормоча я, забирая ручку у почтальона. Я увидел, что имя получателя — моя мать, а адрес — мой домашний адрес. Что заставило меня затаить дыхание, так это почерк. Возможно, я не узнал бы его два года назад, но я сталкивался с этими записями каждый день, поэтому для меня было невозможно не знать, кто их отправил.

Я расписался и безучастно передал ручку почтальону. Почтальон взял ручку у меня из руки и сказал, упаковывая вещи в посылку: «Должно быть, так и есть. Ваша семья единственная здесь, у кого есть квитанция о переводе в начале каждого месяца. Я приходил сюда несколько раз. Обычно я прихожу утром, когда твоя мать дома . Сегодня что-то задержало меня, и я боялся, что никого не будет дома».

Когда почтальон уже собирался спуститься вниз, я схватил его за руку и спросил: «Вы всегда приходите доставлять почту в определенный день? Когда это происходит?»

«Сегодня вторник. Если бы я не задержался утром, я бы не пришел днём. В любом случае, до завтра не задержат. Я все равно обращаю внимание на квитанцию о переводе».

«А как насчет адресанта перевода? То есть, откуда отправитель переводит деньги...» — снова спросил я.

Почтальон рассмеялся, услышав мои слова, указал на квитанцию о переводе и сказал: «Разве на ней не напечатано? Адрес также указан на марке».

Я дважды рассмеялся, и почтальон быстро спустился вниз. Прислушиваясь к шагам, я почувствовал себя немного ошеломленным. Держа в руке квитанцию о переводе, я не мог не посмотреть на адрес на ней. Вэйхай Шаньдун — красивое место. С таким подробным адресом, даже если я захочу найти это почтовое отделение, это, вероятно, заняло бы всего два дня.

Мне вдруг захотелось рассмеяться во весь голос. Это было так иронично. Это дало мне надежду, когда я уже был в отчаянии. Моя собственная мать даже не упомянула ни слова о деньгах, которые мой одноклассник присылал домой. Кого они пытались обмануть? Кого она обманывала? Если бы я не попросил разрешения вернуться сегодня, я бы никогда не узнал, что Бянь Жошуй поддерживал мою мать всё это время.

Сумма на квитанции о переводе составляла 1024 юаня. Я не знал отправителя, но я знал, что ее, должно быть, заполнил Бянь Жошуй, используя чужое удостоверение личности. Когда я увидел, что сумма была сдачей, я понял, что эти деньги были выжаты из собственного кармана Бянь Жошуя. Исходя из моего понимания его, если он отправлял 1024 юаня в месяц, он должен был зарабатывать около 1200 юаней, а оставшиеся 100 юаней были его расходами на жизнь. Он жил так раньше, и он все еще живет так сейчас, всегда живя для других.

Дверь моего дома внезапно открылась, и я быстро сунул квитанцию о переводе денег в руку позади себя. Моя мать посмотрела на меня, затаив дыхание, переоделась в тапочки, вымученно улыбнулась и спросила меня: «Почему ты не сказал мне, что вернешься? Ты позвонил мне, когда вернулся домой. Ты нашел вещи?»

«Нашёл...»

Я больше ничего не сказал, закончив говорить. Изначально я хотел спросить маму, почему она скрыла от меня эти вещи, связан ли с ней отъезд Бянь Жошуйя, каково текущее положение Бянь Жошуйя и т. д. ... Но когда я увидел усталое лицо матери, я ничего не сказал. Я знал, что она вернулась, чтобы приготовить мне еду.

Я пошёл в ту комнату и собрал всё, временно оттащив в угол, но не запечатав. Я снова запер дверь той комнаты и хотел вернуть ключ, но он неудержимо скользнул в мой ящик.

«Никого нет дома, да?» — мама высунула голову из кухни и нервно спросила меня.

«Нет...» Я дважды усмехнулся и положил квитанцию о переводе денег в школьную сумку.

Том 2 / Глава 12. // 74

Когда я вернулся в школу вечером, как только я подошёл к двери, я увидел Фу Цзыюнь, стоящую под самым большим деревом в школе, опустив голову и о чём-то думая. Я подошёл, похлопал её по лбу и сказал: «О чем ты думаешь, стоя здесь?»

Фу Цзыюнь похлопала себя по груди и сказала мне со вздохом облегчения: «Я не думала много. Я ждала тебя долгое время. Почему ты так долго?»

Я небрежно сказал: «Конечно, мне приходится оставаться подольше, когда я иду домой. Я не такой, как ты, который может идти домой, когда захочет».

Фу Цзыюнь высунула язык и улыбнулась, выглядя немного озорно. Я увидел выражение её лица и понял, что она всё поняла. Разрыв между нами естественным образом исчез с холодной войной последних нескольких дней. Я знаю, что она не мелочная девчонка, но у неё также есть эмоции, которые должны быть у нормальной девушки. Я обычно слишком много её игнорирую.

В последующие дни мы с Фу Цзыюнь возобновили наши прежние способы общения, но я всегда чувствовал, что начинаю чувствовать себя подавленным. Иногда я забывал, что она мне сказала, в течение нескольких минут, иногда я отвлекался и думал о других вещах, когда мы вместе обедали, и я делал много ошибок во время игры, поэтому тренер, который руководил нами, попросил меня взять несколько дней для отдыха , чтобы приспособиться.

Терпимость Фу Цзыюнь заставляла меня чувствовать себя виноватым. Иногда, сталкиваясь с её шутками и выходками, я мог только заставить себя смеяться. Прежняя застенчивость и готовность теперь стали ответственностью и сдержанностью. Чем лучше она ко мне относится и чем больше она мне дает, тем больше я хочу наверстать упущенное и отплатить ей. Через две недели я почувствовал себя более уставшим, чем когда-либо прежде.

Фу Цзыюнь такая умная девочка. Она, должно быть, видит, что я волнуюсь. Сначала она всегда была осторожна и не смела спрашивать. Глядя на её нерешительное выражение лица, я чувствовал себя неописуемо неловко.

Я хотел рассказать ей всё, что я пережил. Я чувствовал, что она всегда была хорошим человеком для разговора, у неё есть терпимость обычных людей. Но я не мог этого сказать. Я был слишком многим ей обязан, поэтому я не хотел делать ничего, что могло бы причинить ей боль.

Я ожидал, что директор школы будет искать меня. Он заметит и запомнит мои небольшие изменения. Когда накопится достаточно изменений, он позовет меня и расскажет обо всех своих достижениях.

«Что-нибудь хорошее было в последнее время?» — спросил меня директор школы.

«Я выгляжу так, будто у меня есть хорошие новости ?» — спросил я в ответ.

Директор школы сосредоточил на мне свой взгляд, указал на мою грудь и сказал: «Твоё присутствие говорит мне, что ты действительно делаешь хорошие дела».

Я не понимаю, как он решил, что я замышляю что-то нехорошее, ведь я был явно на грани колебаний, беспокойства и борьбы, и у меня было мрачное лицо весь день. Глядя на легкомысленное выражение лица учителя, я понял, что он иронизирует, но даже так мне не хотелось шутить с ним.

«Расскажи мне всё, что хочешь, особенно если это что-то, что Фу Цзыюнь будет неприятно слышать. Мы все мужчины, так что мы все знаем друг друга!»

Я усмехнулся. Хоть мы оба и мужчины, но суть у нас разная. Если бы я сказал ему, что мои мысли сейчас заняты мужчиной, разве он бы так легко смеялся? Если мои родители не могут терпеть то, что я делаю, от кого ещё я могу ожидать утешения?

Несколько ночей подряд я ворочался с квитанцией о переводе и не мог уснуть. Я откладывал её, снова брал, смотрел на неё несколько секунд и снова откладывал. Я не знал, плакать мне или смеяться. День, которого я ждал два года, наконец настал, но я был немного не готов. Если бы Фу Цзыюнь не вмешалась, я бы определенно рассмеялся во весь голос, держа квитанцию о переводе, а затем помчался бы в Шаньдун, чтобы вернуть его, не сказав ни слова.

Но теперь всё по-другому, по крайней мере, я не тот Сун Тяньлу, каким был два года назад, моя небрежность помогла мне найти девушку, которой я действительно нравлюсь. Я колеблюсь, идти вперёд или отступить . Я знаю, что если я спрошу кого-нибудь вокруг, они скажут, что причинив боль Фу Цзыюнь — это то, о чем я буду жалеть всю оставшуюся жизнь.

Но я не могу контролировать свое сердце. Когда я держу квитанцию о переводе, я чувствую, что Бянь Жошуй стоит неподалеку от меня. Две недели подряд фрагменты двухлетней давности неоднократно появлялись в моих снах, каждое его движение, его улыбка, его грусть, его беспомощность... Всё то, что я так отчаянно старался забыть, изо всех сил пытаются вырваться наружу.

Я не мог не думать о его нынешней жизни, его внешности и отношении к нему окружающих людей... Как только я увидел номер на квитанции о переводе, я почувствовал, что у него не будет достаточно еды, у него не будет теплой одежды, над ним будут издеваться, над ним будут смеяться...

Он все ещё учится?

Что он может сделать? В этом обществе, где сильные охотятся на слабых, без диплома и связей, что он может сделать, кроме как усердно работать?

Но сможет ли он это вынести при своем физическом состоянии?

Он ест из большой кастрюли и живет в общежитии?

Есть ли у него друзья вокруг? Даже если есть, в такой сложной обстановке, будет ли кто-то относиться к нему искренне? Будет ли он тем, кто страдает больше всех?

Помнит ли он меня еще? Мы были чужими два года назад, и как он посмотрит на меня, когда я появлюсь перед ним два года спустя?

...........................

После многочисленных сражений, я наконец, попросил отпуск у своего классного руководителя. Я не мог пойти к Бянь Жошуйю во время каникул, иначе я бы не смог уйти. Классный руководитель пообещал мне, что не расскажет моим родителям. В тот момент я был очень благодарен. Я чувствовал, что для меня действительно большая честь, что учитель так доверяет мне. Если бы это был кто-то другой, я не знаю, во сколько раз труднее был бы этот путь.

«Помни, что возвращаться нужно только тогда, когда ты полностью поправишься. Если ты снова будешь вести себя как умирающий, не возвращайся». Директор школы великодушно помахал мне рукой.

Я улыбнулся и кивнул, собрал вещи и взял такси до автобусной станции. Когда я сел в автобус, все мои одноклассники еще не встали, включая Фу Цзыюнь. Я задавался вопросом, будет ли ей грустно уезжать, не попрощавшись.

Я просто хочу убедиться, что у Бянь Жошуя всё хорошо, — молча напомнил я себе. Если я его увижу, то просто отойду в сторону и больше не войду в его жизнь. Пока я своими глазами вижу, как он живёт хорошей жизнью, мне не от чего будет отказываться.

Мне нужна лишь причина и мотивация, чтобы сдаться.

Том 2 Глава 13 // 75

После почти десяти часов езды я наконец прибыл в Вэйхай. Это был первый раз, когда я вышел один. Хотя раньше я часто выходил поиграть, меня всегда сопровождал один или два друга-единомышленника или я путешествовал с родителями в группе. Теперь я приехал в чужой город, так эмоционально, и внезапно у меня возникло желание декламировать стихи.

Когда я вышел из автобуса, было почти темно, и было немного облачно, поэтому Вэйхай казался намного холоднее, чем дом. Я спешил уйти, надев только одну одежду, дрожа и потирая руки. Я огляделся и увидел, что большинство людей были одеты в толстые пальто. Вокруг меня были отели, поэтому я наугад нашел один и решил остаться на ночь.

Завтра тот день, когда Бянь Жошуй отправит деньги. Этот месяц был таким тяжелым, и я не могу не чувствовать себя немного эмоционально. Моя комната находится на втором этаже. Глядя в окно, я вижу тёмную толпу, входящую и выходящую с улицы. Это время окончания работы, и это пиковое время для потока людей. Мои глаза ищут знакомую фигуру. Хотя я знаю, что это место далеко от того места, откуда Бянь Жошуй отправил деньги, я все равно не могу не жаждать чуда.

Зазвонил мой мобильный телефон, и моей первой реакцией была Фу Цзыюнь. Но когда я ответил на звонок, это была не «жена», а мой классный руководитель. Я вздохнул с облегчением и поднял трубку.

«Ты приехал?» — спросил меня директор.

Я был тронут тем, что он все еще так заботится обо мне, поэтому ответил: «Я приехал, не волнуйся».

Раздался презрительный смех директора, смешанный с его саркастическими замечаниями. «Дело не в том, что я не беспокоюсь о тебе, я боюсь, что если с тобой что-то случится, моя жизнь будет напрасной».

«Да, да, да!» Я быстро кивнул.

«Я бесстыдный и самовлюбленный, ладно?»

«Лисёнок, не будь таким неуверенным...» (Лисёнок — так я его тогда называл, когда поддразнивал.)

Пообщавшись некоторое время с классным руководителем, я почувствовал небольшое облегчение. Когда я подумал о возможности увидеть Бянь Жошуйя завтра, я немного испугался. В этот момент я действительно хотел, чтобы кто-нибудь сказал мне, что эти два года — всего лишь два дня, что бы мне не пришлось сталкиваться со столькими неопределенностями.

Я спустился вниз, чтобы съесть миску лапши и купить немного закусок из морепродуктов, сидя в отеле, чтобы убить время. Во время еды я достал квитанцию о переводе, и область на ней показывала зону экономического развития Вэйхай. К счастью, конкретный адрес улицы был четко написан, иначе я бы не знал, куда идти ждать.

Я был в оцепенении , когда мой мобильный снова зазвонил. Я поднял трубку, и это была моя мама. Мама знала, что меня нет дома? Мой скальп покалывало, и я не знал, стоит ли мне отвечать.

Телефон продолжал звонить, но я все равно нажал кнопку ответа. Мне пришлось столкнуться с тем, с чем пришлось столкнуться, и я имел право разобраться со всем самостоятельно.

«Ты расписался когда в последний раз к нам домой приходили из почты прошлый раз?

«Да, поскольку тебя не было дома, я подписал его», — сказал я.

Моя мама очень встревожилась, услышав это, и спросила меня: «Куда ты положил квитанцию о переводе? Мне нужно пойти и снять деньги...»

Ты действительно этого хочешь? Я хотел спросить, но не смог. Я не знаю почему, но я был так разочарован. Я не думаю, что моя мать мелочный человек. Если бы это было так, она бы не согласилась так легко, когда Бянь Жошуй приехал жить в мой дом. Кроме того, деньги, которые прислал Бянь Жошуй, были всего лишь частью зарплаты для моей матери. Думала ли она, что заслуживает всего этого?

Видя, что я долго ничего не говорил, мама вздохнула и сказала: «Я пойду в твою школу, чтобы как-нибудь тебя найти. Дай мне квитанцию о переводе денег. Я знаю, что она у тебя».

«Откуда ты знала, что я возьму квитанцию о переводе?» Не знаю, откуда у меня взялась смелость, но я напрямую спросила маму.

«Ты не в этом городе? Тяньлу...»

Когда моя мама задала этот вопрос, я повесил трубку, не ответив. Затем я позвонил своему классному руководителю и попросил его помочь мне скрыть ложь. Затем я выключил телефон.

Я не хочу, чтобы кто-то беспокоил меня. Теперь, если кто-то скажет еще хоть одно слово или задаст еще один вопрос, я не буду беспокоиться об объяснениях. Я просто хочу разрешить узел в моём сердце. Если ты действительно меня понимаете, ты должна отпустить меня на свободу.

Я плохо спал прошлой ночью. Хотя я был сонным в машине, я стал очень бодрым, когда добрался до кровати. Я включил телевизор, пытаясь утомить глаза, но я пялился на телевизор два часа, но в итоге, как будто я ничего не видел.

На следующее утро я сел в автобус до пяти часов. В это время поездка на автобусе ничем не отличается от поездки на такси. Я был единственным кто проехал всю дорогу.

Когда я вышел из автобуса, только-только рассвело. Я поискал адрес под угасающими уличными фонарями. Пешеходов было уже мало, так что было трудно найти дорогу. Я мог только смотреть широко открытыми глазами , наконец, после ходьбы и пота, я добрался до почтового отделения.

Время открытия — 9 утра, так что ждать действительно придётся . Я посидел на ступеньках перед почтовым отделением некоторое время, и пот на моём теле высох. Мне стало немного холодно, поэтому я огляделся в поисках кофейни, ресторана быстрого питания, магазина прохладительных напитков и т. д. Было бы удобнее зайти и подождать в это время. В результате место, которое нашел Бянь Жошуй, было не обычным отдаленным. За исключением двух автомоек и большой площади, там практически не было витрины. Я мог только сидеть и ждать, когда взойдёт солнце и согреюсь.

Я был немного голоден, поэтому посмотрел на часы. Было всего 7 часов, а почтовое отделение откроется только через два часа. Может, сначала пойти позавтракать? А что, если Бянь Жошуй придет ждать меня, как и я? Было бы жаль упустить первую возможность. А что, если у меня не будет достаточно времени, чтобы понять его условия жизни? Я нашел себе оправдания и сел на ступеньки, не двигаясь.

Примерно через десять минут рядом со мной появилась женщина, похожая на выпускницу колледжа. Она увидела, что я жду здесь, и подошла поговорить со мной. Мне было холодно, и я не хотел разговаривать. Она продолжала задавать вопросы рядом со мной, раздражая меня.

Когда я собирался открыть дверь, я вдруг почувствовал легкую боль в животе. Боль была просто убивающей! Должно быть, я простудился, сидя на ступеньках. Я весь вспотел. Позже я не мог больше этого выносить, поэтому попросил женщину о помощи.

«Если сюда придёт мужчина, чтобы отправить деньги, вы должны помочь мне присматривать за ним. Мой телефон включен, так что запишите мой номер и позвоните мне, когда придет время. Я примчусь сюда как можно скорее».

«Вы офицер полиции?»

«О, старшая сестра, не волнуйся об этом, я скоро вернусь, помни!»

Я нашёл ближайший общественный туалет и закончил за несколько минут, тайно проклиная себя за то, что всегда подвожу в критический момент. Когда я вернулся, старшая сестра все еще стояла у двери, а дверь в деловой зал была уже открыта.

« Ты закончила свои дела?» — спросил я.

«Нет, не так быстро. Я здесь, чтобы перевести деньги, что немного хлопотнее, чем снять деньги. Боюсь, у вас действительно есть дела, так что я подожду вас здесь некоторое время. Неважно, если я опоздаю».

«Сестра, ты такой хороший человек!» Я быстро улыбнулась и спросил: «Ты видела, как кто-то идет?»

«Не называйте меня Большой Сестрой. Мне всего 22 года, здесь никого нет. Это место отдаленное, а компания большая, так что в основном все, кто сюда приезжает, делают большой дело».

«О...» Я кивнул и сказал ей: «Тогда ты можешь пойти и решить свои дела. Я просто останусь здесь и присмотрю за этим».

Женщина кивнула, потом сказала что-то еще и вошла в компанию. Я стоял снаружи и ждал. Я бы солгала, если бы сказал, что не нервничал в это время. Я так же надел шляпу и нашёл место подальше от людей, опасаясь наткнуться на Бянь Жошуя. Время действительно шло по секундам, пока женщина не вышла, не помахала мне и не сказала: «Тогда я уйду первой, а ты продолжай свою работу».

Я кивнул и помахал ей в ответ. Через некоторое время я не мог не задаться вопросом, не смотрела ли женщина достаточно внимательно и не упустила ли что-то или кого-то. Поэтому я пошел в деловой зал и долго разговаривал с леди, отвечающей за денежные переводы. Она нетерпеливо сказала мне: «Только что этим делом занимался только один человек...»

Я был ошеломлен. Казалось, он действительно пришёл, чтобы перевести деньги, но я просто не заметил этого. Если это действительно был он, почерк не должен был принадлежать Бянь Жошуйю! А что, если Бянь Жошуй иногда просил кого-то помочь перевести деньги? В конце концов, я видел только этот чек о переводе, так что я мог бы спросить заранее, чтобы не растеряться в этот критический момент.

Если бы это была действительно та женщина, я бы немедленно погнался за ней в том направлении, куда она шла. Если нет, разве я не упущу шанс встретиться с Бянь Жошуйем, если побегу за ней...

Я стоял там с желанием кого-нибудь убить. Только я собрался уходить, как услышал рядом знакомый голос: «Здравствуйте, я хочу перевести деньги...»

«Хорошо, сначала заполните эту форму».

Я вдруг почувствовал, что не смею повернуть голову. Я услышал шуршащий звук письма возле своего уха, и я знал, что он был недалеко от меня. Я также знал, что он не заметит меня. Весь деловой зал казался таким тихим, но я не мог успокоиться.

Смотри, после нескольких взглядов, просто уходи послушно. Найди хороший способ связаться с ним и скажи ему больше не отправлять денег. Разве это не просто? Сун Тяньлу, где твоя смелость? Почему ты как внук* в критический момент?

Я продолжал насмехаться над собой, пока мимо меня не прошла фигура, а затем, как обычно, не вышла из делового зала . Тогда я понял, что Бянь Жошуй меня не узнал.

Я не знаю, радоваться мне или грустить от того, что он больше не чувствует моего присутствия.

Том2 / Глава14. / / 76

После того, как Бянь Жошуй ушёл, мои ноги, казалось, следовали за ним, как будто они вышли из-под контроля. Он достал темно-серую сумку из ткани, вынул из неё что-то, поднес ко рту и начал откусывать, затем достал бутылку с водой, отпил два глотка воды и положил обратно.

Одежда на нём выглядела старой, но я никогда раньше не видел, чтобы он её носил, может быть, это было давно. Его волосы снова были растрепанны, немного как в тот первый раз, когда я увидел его.

Он не оглядывался, просто быстро шёл вперёд. Иногда на дороге раздавались громкие звуки, и он смотрел в сторону, а затем тихо шёл своей дорогой. Поэтому я долго следовал за ним, прежде чем увидел его профиль, но я не хотел сдаваться. Я проделал весь этот путь сюда, чтобы увидеть его, поэтому я должен был увидеть его лицо!

Найдя для себя такую причину, я неуклонно последовал по его стопам.

По дороге я посмотрел на часы и увидел, что мы шли около часа. Я был в порядке. Я усиленно тренировался каждый день, так что пройти такое большое расстояние было пустяком. Но когда я подумал о том, как ему приходилось проходить такое большое расстояние каждый раз, когда он посылал деньги, и он даже не мог позволить себе взять машину, мне стало немного грустно.

Он казался ниже ростом, может быть, потому что я был выше. Он был очень худым раньше, но теперь , он выглядел худее, чем раньше. Я уставился на его спину, и вдруг он обернулся. Я остановился, но он просто повернул за угол и продолжил идти.

Выглянуло солнце, я снял шляпу, волосы были мокрыми, и я весь вспотел. Сначала я задавался вопросом, почему Бянь Жошуй проделал такой долгий путь, чтобы перевести деньги, но позже, по мере продвижения, я понял. Эта дорога становилась все более и более отдаленной, и в конце неё фактически не было магазинов.

После большого поворота мы с ним вышли на грунтовую дорогу. Это была сельская местность, с аккуратно выстроенными домами. Даже в сельской местности окружающая среда была хорошей, и на дороге практически не было куч мусора, поэтому я не видел, как Бянь Жошуй наклонялся, чтобы подобрать мусор. Если бы он был таким же, как прежде, я не знаю, сколько времени потребовалось бы, чтобы пройти эту дорогу.

Я следовал за ним всю дорогу, и Бянь Жошуй ни разу не оглянулся. Даже когда мы были одни, он не замечал меня. Сначала я не хотел, чтобы он меня видел, но теперь, когда я думаю о том, что он меня не узнал, мне становится плохо. Я хотел броситься к нему и позволить ему увидеть меня, но я подавил это желание .

Наконец, перед относительно большим зданием фабрики Бянь Жошуй остановился и вошел. Я взглянул на слова, напечатанные на воротах: «Завод электроники Чжунхэ».

Он здесь работает? Я стоял у двери и заглянул внутрь.

Двор очень большой, внутри много больших цехов. Я смутно вижу несколько машин и людей, стоящих рядом с ними. Я с трудом могу войти. Зачем идти? К родственнику? Или к другу? Могу ли я прервать его работу? А что, если я подожду здесь, а он останется жить в этой фабрике?

Подумав, я решил поздороваться с привратником и войти. Дядя был очень любезен и просто попросил меня зарегистрироваться, а затем взял моё удостоверение личности, прежде чем пропустить меня.

Казалось, утренняя смена закончилась, и многие люди шли в одном направлении с мисками в руках. Я думал, что это столовая. Я понял, что мы шли все утро, и теперь я немного проголодался. Я мог бы так же попробовать еду на их фабрике. Если я в будущем буду работать на фабрике и есть из большой кастрюли, я смогу адаптироваться заранее.

По дороге я так же увидел общежитие рабочих, там было много двухъярусных кроватей. Внутри оно выглядело очень грязным, даже хуже, чем наше общежитие. Теперь я уверен, что здесь предоставляют еду и жилье, но условия не очень хорошие.

Я шёл по улице и привлекал много любопытных взглядов, вероятно, из-за своего пола. Большинство людей, идущих по улице, были женщинами, и все они были молоды, поэтому мне было довольно легко найти Бянь Жошуйя.

Когда я вошёл в рабочую столовую, меня чуть не стошнило. Различные запахи, смешанные внутри, делали её жирной и отвратительной. Кроме того, на столе были остатки еды, что делало ещё менее аппетитным. Я действительно не мог себе представить, как Бянь Жошуй мог выжить в таком месте. В то время он был помощником в парикмахерской, и, по крайней мере, у него была хорошая обстановка. Нынешняя ситуация намного хуже, чем тогда.

Я быстро нашел Бянь Жошуйя. Он сидел за столом с группой женщин, ел, опустив голову. Время от времени он поднимал глаза и разговаривал с женщиной рядом с ним с доброй улыбкой на лице.

В тот момент, когда я увидел его лицо, я внезапно почувствовал себя необычно. Эта улыбка появлялась в моих снах бесчисленное количество раз, и я был в трансе бесчисленное количество раз, когда видел его улыбку. Теперь я наконец его увидел чистого, но не знаю, как описать свои чувства.

Не было никакого чувства удовлетворения или облегчения, наоборот, я хотел, чтобы он посмотрел на меня и позвал меня. Раньше у меня не было такого намерения, но когда я встретил этого человека, я понял, как сильно я хочу, чтобы он меня увидел. Даже если он взглянул бы на меня и одарил бы меня ошеломленным выражением, я бы знал, что он думал обо мне последние два года, как и я.

В одно мгновение ничего не существовало. Принципы, соглашения и обязанности — все это было оставлено в стороне! Я просто хотел, чтобы он знал, что я проделал весь этот путь, чтобы найти его, и я хотел, чтобы он понял, что я всегда думал о нём. Назовите меня эгоистом или своенравным , и я никогда не уйду, не дав ему хорошенько на меня взглянуть.

С этой мыслью я подошёл к Бянь Жошуйю под пристальным взглядом многих людей и сел на пустое место напротив него. Молодые девушки рядом со мной удивленно посмотрели на меня, и Бянь Жошуй был последним, кто поднял голову. Он тупо смотрел на меня несколько секунд, затем опустил голову и продолжил есть.

Я был в ярости. Если бы я не увидел, как трясутся его руки, когда он держал палочки для еды, я бы действительно подумал, что он меня не узнал. Девушки рядом со мной поглядывали на меня во время еды. Несколько из них сбились в кучу и над чем-то смеялись. Во всей столовой мы были такими особенными. Если бы я не пришёл, то, за исключением Бянь Жошуйем, все люди, которые ели в столовой, были бы женщинами.

Я давно заметил, что большинство рабочих здесь — женщины, потому что такая работа требует терпения и скрупулезности, так что, за исключением Бянь Жошуйя, наверное, ни один мужчина не захочет приходить сюда делать женскую работу. Мало того, что зарплата низкая, так ещё и привлечет странные взгляды.

Толпа в столовой медленно расходилась. Девушка рядом с Бянь Жошуем похлопала его по плечу и сказала: «Я уйду первой. Тебе следует побыстрее закончить есть. Там так много мелких вещей, которые ещё не убрали. Ты там единственный мужчина, почему бы тебе не проявить больше инициативы!»

Бянь Жошуй кивнул, а затем съел оставшиеся несколько кусков риса в миске, пока не закончил его, затем встал и собрался уходить. Я подошел с другой стороны и взял его за руку. Бянь Жошуй посмотрел на меня и сказал: «Я тебя не знаю. Мне нужно идти на работу».

Да... незнакомец. Кажется, я был первым, кто поднял этот вопрос. Я кивнул, внезапно поняв, и сказал ему: «Теперь я тебя знаю! Привет, меня зовут Сун Тяньлу, а как тебя зовут?»

Бянь Жошуй был ошеломлен, вероятно, не ожидая, что я скажу это, поэтому он протянул другую руку, пытаясь отпустить мою руку. Я был теперь на полголовы выше его, и я изучал физкультуру два года, так что он никак не мог меня победить.

Возможно, думая, что это бесполезно, Бянь Жошуй мог только приглушить свои слова и сказать: «Я не хочу знать твоего имени, и я не хочу знать тебя. Мне нужно идти на работу, а ты явно издеваешься надо мной».

Я посмотрел на него сверху вниз. Я не знал, когда он успел переодеться в темно-синий рабочий костюм. Ржавые пятна на нем поблекли от трения. Я подумал, что он, должно быть, вообще не переодевался, иначе бы он не старался так усердно оттирать эти пятна каждый раз.

С того момента, как я пришёл на эту фабрику и до сих пор, его условия жизни снова и снова поражают меня. Чем больше это происходит, тем больше мне его жалко, и чем больше мне его жалко, тем больше мне хочется его подразнивать. Его слова нисколько меня не обескуражили, а наоборот, заставили меня держаться за него всё крепче и крепче.

Снова вернулось то чувство сильного сердцебиения, давно утраченное чувство, как будто человек вдруг вернулся к своей природе и вдруг обрел себя.

Том 2 / Глава 15 // 77

« Я ещё не ел. Пожалуйста, сходи и принеси мне еды. Я не ел ни кусочка с утра». Я коснулся своего живота и с жалостью посмотрел на Бянь Жошуя.

«Каждый человек может получить только одну порцию еды на фабрике. Если ты получишь больше, другим не хватит». Бянь Жошуй посмотрел на меня с серьезным выражением лица.

Я коснулся своего лба и сказал ему: «Вот как... Я проделал весь этот путь сюда, ты не можешь оставить меня голодным!» Видя, что Бянь Жошуй собирается заговорить, я быстро добавил: «Не говори, что это не имеет к тебе никакого отношения. Я помню, что ты даже спонсировал нищих на улице».

Бянь Жошуй вздохнул и сказал: «Тогда я отведу тебя куда-нибудь поесть. Здесь тебе нельзя есть еду».

«Почему я не могу есть? Я просто хочу, чтобы ты принёс мне немного еды, чтобы мы могли поесть здесь. Я больше не могу ходить».

Я сел на табурет в кафе, но табурет был не очень устойчивым и так сильно качнулся, что я чуть не упал. Я отпустил руку Бянь Жоошуя, и, как я и ожидал, он не повернулся и не ушел, а посмотрел на окно с едой, а затем подошёл.

Я наблюдал за ним издалека. Он говорил о чём-то, и его лицо выглядело обеспокоенным. Человек, подававший еду, был очень нетерпелив, и было очевидно, что он не хотел обслуживать. Бянь Жошуй был таким прямолинейным человеком. Если бы он не обсуждал это с другими, никто бы не заметил, если бы он подал ещё одну порцию.

«Забудь об этом, пойдем куда-нибудь поедим», — я потянул Бянь Жошуя за руку.

Бянь Жошуй посмотрел на меня с некоторым беспокойством и спросил: «Ты можешь продержаться?»

Один этот взгляд, одно это выражение так меня тронуло, что я не знал, что сказать. Бянь Жошуй, вероятно, не понял, что произошло, он просто сунул руку в карман брюк, пошарил там и достал десять юаней, чтобы отдать женщине средних лет, которая подавала еду.

Прежде чем я успел остановить Бянь Жошуйя, женщина быстро схватила деньги, как будто она кого-то грабила. Затем она использовала большую ложку, чтобы подать мне миску еды, которая в основном состояла из объедков. Он взял ещё одну миску риса сбоку и поставил её передо мной.

«Ешь...» Бянь Жошуй посмотрел на меня.

Я отнес две миски с едой, которая выглядела неаппетитно, и радостно вернулся к столу. На столе был беспорядок. Бянь Жошуй достал из кармана газету, положил все на другой стол и подошел ко мне.

Еда была не очень вкусной и уже остывшей, но поскольку я не завтракал, я ел её с большим энтузиазмом. Бянь Жошуй постоял немного, и я посмотрел на него и спросил: «Почему бы тебе не сесть?»

«Я скоро пойду туда на работу. Если я не перенесу эти дела к полудню, то не смогу наверстать упущенное во второй половине дня», — сказал Бянь Жошуй, собираясь уходить.

Я тут же перестал есть и спросил его: «У тебя что, даже перерыва на обед нет? Сколько часов ты работаешь в день? Сколько тебе платят?»

Бянь Жошуй выглядел обеспокоенным и сказал мне: «У меня обычно обеденный перерыв. Поскольку я не пошёл на работу сегодня утром, работы накопилось много. Если я не сделаю её сейчас, у меня обязательно вычтут зарплату. Ты поешь, я уйду первым!»

Сказав это, Бянь Жошуй быстро направился к двери. Я даже не стал есть и просто последовал за ним.

Бянь Жошуй увидел, что я иду за ним, и с тревогой сказал: «Вернись и поешь что-нибудь! Ты ничего не ел всё утро».

«Нет, я должен следовать за тобой. Я сделаю всё, что ты сделаешь», — сказал я с улыбкой.

Лицо Бянь Жошуйя немного изменилось, он посмотрел на меня и сказал: «Когда насытишься, быстро иди домой. Здесь нет ничего веселого. Ты здесь один?»

Прежде чем я успел ответить, мы прибыли в мастерскую. Бянь Жошуй направился прямо к куче деталей впереди. Он наклонился, чтобы поднять детали и положил их все в ведро небольшой тележки. Затем он наклонился, чтобы поднять их снова. Он был очень быстр, как будто он был очень искусным, но также очень взволнован. Я не мог стоять в стороне и помог ему поднять их.

«Не трогай его, он весь ржавый. Ты хочешь перестать носить свою одежду?» — сказал мне Бянь Жошуй, тяжело дыша.

Я был ошеломлен, и он наклонился, чтобы снова поднять вещи, оглядываясь на меня, когда он их поднимал, что бы не дать мне прикоснуться к ним. Вскоре тележка была заполнена, и он подтолкнул тележку обеими руками, выталкивая её из мастерской. Я знал, что будет очень трудно нести такие тяжелые вещи, и для меня было пыткой стоять рядом с такой силой.

Поэтому я почти умолял его: «Просто позволь мне помочь тебе его подтолкнуть, я тоже хочу попробовать».

Бянь Жошуй казалось, не слышал меня, его глаза были устремлены вперед, и он пошел прямо в самый южный цех. Когда он добрался туда, он опрокинул ковш тележки, и детали внутри с грохотом упали на землю.

«Почему ваш завод такой отсталый, что до сих пор использует рабочую силу?» Я вытер пот с его лба, и он быстро спрятался в стороне.

«Только у некоторых крупных компаний есть такое хорошее оборудование. Никто не захочет иметь дело с кем-то вроде меня, у кого нет ни образования, ни навыков», — сказал Бянь Жошуй, откатывая тележку назад.

«Просто позволь мне помочь тебе его подтолкнуть, ладно? Я думаю, это весело», — небрежно сказал я.

Бянь Жошуй проигнорировал меня. Наконец, после моих многочисленных уговоров, он вздохнул, поставил машину, посмотрел на меня и сказал: «Попробуй сам. В любом случае, теперь не нагружена,и тебе не придётся её поднимать, если она упадет».

Я был взволнован, когда услышал это, и поспешил туда. У этой тележки было только одно колесо, ведро на нём и поручень с каждой стороны. Я последовал примеру и положил руки на два поручня, думая, что нет нужды стараться, тележку легко толкать.

Через несколько шагов тележка, казалось намеренно против меня продолжала наклоняться в одну сторону. Я не мог удержать её в равновесии. Если направление было правильным, его все еще было легко толкать, как это делал только что Бянь Жошуй, но как только она наклоняется, сразу вес тележки становился очень тяжелым. Наконец, у меня не было выбора, кроме как отпустить, и тележка с грохотом упала на землю, а колеса все еще вращались.

Бянь Жошуй тяжело вздохнул. Не знаю, сколько раз он вздыхал с тех пор, как я его видел. Увидев выражение его лица, я сказал с шутливым выражением лица: «Должно быть, это потому, что я слишком высокий. Разве ты не заметил, что я стал выше?»

Бянь Жошуй с большим усилием поднял тележку сбоку, а затем с большой легкостью подтолкнул её к мастерской. Видя, что он меня игнорирует, я снова спросил: «Ты действительно не заметил, что я стал выше?»

«Я понятия не имею, какого ты был роста раньше», — холодно сказал Бянь Жошуй.

Я фыркнул и с досадой сказал: «Тебе следовало сказать, что ты никогда меня раньше не знал. Разве это не было бы более жестоко?».

Бянь Жошуй прикусил губу, явно сопротивляясь тому, что я сказал, но все равно отказывался признать это. Я снова последовал за ним в мастерскую, и как бы он меня ни гнал, я не уйду.

Так как я не мог толкать тележку, мне пришлось делать что-то другое. Мои руки были больше, чем у Бянь Жошуя, поэтому я мог поднимать вещи быстрее, чем он. Он увидел, что не может убедить меня, поэтому он сделал своё дело. Двое делают что-то быстрее, чем один человек. Мы закончили всё, что нам нужно было сделать, меньше чем за полчаса.

Я вздохнул с облегчением и сказал Бянь Жошую: «Давай проверим, где ты живешь, хорошо?»

Бянь Жошуй отряхнул, пыль с рук, посмотрел на меня и сказал: «Иди, помой руки. Мне пора на работу».

Я вздрогнул и громко спросил: «Ты не хочешь отдохнуть? Это так срочно?»

Бянь Жошуй указал на улицу и сказал: «Смотри, здесь есть несколько человек. Скоро начнём работать».

Я выглянул наружу и увидел только одного или двух человек. Когда я обернулся, Бянь Жошуй уже убирался в мастерской. Он помогал убирать грязные углы, большие и маленькие, и он почти никогда не сидел без дела.

«Ты отвечаешь за санитарию в этой мастерской?» — спросил я.

Бянь Жошуй покачал головой и, затаив дыхание, сказал: «Это не моя обязанность, но я единственный мужчина во всем отделе. Мне не подобает позволять другим делать это!»

Я забеспокоился, когда услышал это. Я догадался, что так оно и есть. Куда бы он ни пошел, его глупый и честный характер заставит его страдать. Я потянул его за руку, чтобы помочь ему подняться, заставил его посмотреть на меня и сказал: «Не делай этого. Ты не зарабатываешь больше других. Зачем ты так себя утомляешь? Что ты пытаешься сделать?»

Голос Бянь Жошуя стал слабым.

«Мне просто нравится ощущение занятости в течение всего дня, без какого-либо свободного времени. Таким образом, после еда кажется мне очень вкусной, и я могу заснуть ночью, как только лягу в постель».

Том 2 / Глава 16 // 78

« У тебя были проблем со сном и едой раньше?» — спросил я.

Бянь Жошуй убрал мою руку со своей и сказал мне, не оставляя места для переговоров: «Я не знаю, каким я был раньше, и больше не хочу об этом вспоминать. Я пойду на работу. Когда ты вернёшься?»

Я сжал кулак, затем разжал его и сказал с расслабленным видом: «Я останусь здесь на три дня, а потом вернусь с туристической группой».

"Хм..." Бянь Жошуй кивнул, как будто это не имело к нему никакого отношения, развернулся и быстро вышел. Я последовал за ним, и он вошёл в другую мастерскую. Он отвечал за сопоставление, то есть за сопоставление деталей разных размеров и с разной маркировкой на спине в набор, а затем за упаковку их в пластиковую мягкую плёнку. Это выглядело легко, но требовалась очень высокая скорость. По сути, я просто продолжал смотреть, как двигаются его руки, и был ослеплён и не мог видеть, что он держит.

Мои ноги онемели, просто стоя рядом с ним, а его руки определенно будут болеть, поэтому я боялся, что ему станет скучно, поэтому время от времени я болтал с ним. Директор мастерской все время ходил здесь. Я пытался  помочь, хотел протянуть руку и дать Бянь Жошую отдохнуть, но я видел, что кто-то наблюдает за ним, и не нашёл возможности.

Я резко огляделся и увидел, что все они были молодыми работницами. Я не мог понять, что говорили некоторые из них. Должно быть, это были люди из других мест из бедных семей. Поскольку они не могли позволить себе ходить в школу, им приходилось рано начинать работать. Раньше в нашем районе было слишком много людей из других мест, подобных этому, поэтому я не обращал на них особого внимания. Но Бянь Жошуй был другим. У него были такие хорошие оценки, но он бросил школу. Я никогда не был отличником, поэтому не могу понять то чувство, когда столько лет упорной работы внезапно разбились вдребезги.

Я помню то время, когда он был у меня дома, листая мои книги. Мне было всё равно в то время, я думал, что мы вместе пойдем в школу после зимних каникул. Я не ожидал, что всего за один день я вернусь в кампус, а он приедет сюда. Если бы он не торопился отправлять денег моей семье, чтобы выразить свои чувства, возможно, он всё ещё мог бы учиться и работать неполный рабочий день по выходным. Может быть, если бы деньги были возвращены Бянь Жошую, у него было бы достаточно, чтобы закончить среднюю школу.

В конце концов, это я разрушил жизнь, которую он должен был прожить.

Я посмотрел на женщин вокруг меня, которые разговаривали и смеялись, и на молчаливого Бянь Жошуйя, и моё сердце было похоже на камень, заблокировавший его. Я хотел, чтобы он немедленно ушёл отсюда. Если бы это был я, работающий с группой девушек, делающий те же тривиальные вещи, что и они, было бы более приятно наступить себе на лицо напрямую. Я думаю, что у каждого мужчины есть достоинство, и никто не будет так себя обижать, если его не подтолкнуть в определенной степени.

«Сколько вы здесь зарабатываете в месяц?» — спросил я.

Рядом со мной невысокая и полная женщина средних лет улыбнулась мне и показала жест, изображающий цифру восемь.

Я замер. Восемьсот юаней? Это даже меньше, чем он послал моей семье. Сколько бы он ни копил, он не может копить больше, чем зарабатывает! Я бросил вопросительный взгляд на Бянь Жошуйя. Он вероятно, не слышал нашего разговора и спокойно продолжил свои действия.

«Насколько мужчины зарабатывают больше женщин? Получаете ли вы бонусы?»

Девушка рядом со мной с сильным акцентом спросила: «Где мужчины?»

Я был ошеломлен, моё лицо было полно замешательства, а девушки рядом со мной смеялись, прикрывая рты и тайком поглядывая на меня. Наконец, одна девушка указала на девушку, которая только что говорила, и сказала: «Перестань говорить, у тебя такой сильный акцент, это стыдно!»

Потом кто-то ещё сказал мне: «Мужчина есть мужчина...»

Как только я это услышал, я понял, что никто не видел в Бянь Жошуе парня, поэтому мне не нужно было ожидать, что к нему будут относиться иначе, чем к другим. Когда Бянь Жошуй услышал слова «Где мужчина?», его лицо покраснело.

Думаю, он понял. Равнодушные выражения лиц людей вокруг него заставили меня понять, что это определенно не первый и не второй раз, когда его так высмеивали. Более того, сегодня я присутствовал как его друг. Эти девушки командовали Бянь Жошуйем, обращаясь с ним как с бесплатной рабочей силой.

В конце концов я немного потерял терпение и сказал той девушке, которая выглядела самой высокомерной: «У тебя что, нет рук? Ты просишь его это делать, а ты платишь ему?»

Девушка была пацанкой с короткими волосами. Когда она молчала, она свирепо смотрела на людей вокруг неё, а когда говорила, то говорила громким голосом. Она всё время игнорировала меня и кричала на Бянь Жошуя, жалуясь, что он не торопится.

Услышав мои слова, она немного среагировала, вероятно, думая, что никто не посмеет пойти против неё. Может быть, она чувствовала, что не может проглотить этот вздох, но она не посмела спровоцировать меня, поэтому она прокляла Бянь Жошуйя.

«Иди на хер, тебя ведь кто-то поддерживает, да? Сука!»

Я действительно не мог слушать это, даже если она была женщиной, я не мог этого вынести. Я подошёл к ней на несколько шагов, и Бянь Жошуй потянул меня, но я шёл быстро, поэтому он просто коснулся моей одежды.

Девушка была невысокой, поэтому я схватил её за воротник и вытащил из мастерской. Она схватила меня руками и несколько раз укусила, выглядя как бешеная собака. Бянь Жошуй был единственным кто вышел из мастерской. Я вытащил её на ровную землю снаружи, бросил на землю и спросил: «Кем ты его назвала? Повтори ещё раз, ты женщина, я сохраню твоё лицо, извинюсь перед всеми и ничего не скажу».

«Он всего лишь женщина. Как мужчина может быть таким не высокомерным, как он? К тому же он обращается с собой как с мулом или лошадью, позволяя нам им командовать. Кто ты такой чёрт возьми? Я назвала его женщиной, он просто женщина, ну и что...»

Я чувствовал, что мои руки трясутся. Я не дрался два года и ни разу не был импульсивным. Я терпел оскорбления Дун Бо в свой адрес, но я не мог вынести, чтобы Бянь Жошуй страдал от такого сильного оскорбления.

Прежде чем она договорила, я пнул её три или четыре раза. Она попыталась удержать мои ноги, но я ударил её кулаком и оттолкнул на метр. Бянь Жошуй оттащил меня в сторону. Девушка не только не спряталась, она подползла ко мне и отчаянно схватила меня за штанины. Затем она крепко сжала мои ноги, не двигаясь.

«У меня болезнь сердца. У меня приступ. Ой... ой...»

Затем она действительно начала кричать в пафосной манере, дёргаясь, что резко контрастировало с её высокомерным отношением только что. Я понял, что она хотела меня шантажировать, неудивительно, что она так сильно меня сейчас провоцировала. Она действительно извращенка. Я усмехнулся и посмотрел на неё под ногами.

Она всё ещё кричала и выглядела очень больной. Бянь Жошуй потянул меня за руку и с тревогой сказал: «Иди, иди скорее. Я помогу тебе уйти от неё. Беги скорее и не возвращайся. Она не сможет тебя найти».

« У тебя больное сердце, так сколько денег я должен тебе заплатить за то, что дважды тебя пнул?» Я не ответил Бянь Жошуй и продолжил спрашивать её.

Она посмотрела на меня, стиснув зубы, и подняла пять пальцев. Она имела в виду пятьдесят тысяч? Или пять тысяч? Я ждал, что она продолжит, но неожиданно она попросила пятьсот.

«Ты с ума сошла из-за бедности!» —  я сердито выругался. Я действительно раньше не видел такой дешёвой женщины. На этот раз я чему-то научился. Я действительно собирался бросить ей денег. Не то что бы я думал, что она того стоит, но я думаю, что мои пинки стоят денег. В конце концов, я сделал это для Бянь Жошуйя, и я не хочу усложнять жизнь Бянь Жошуйю.

Я пошёл чтобы достать свой кошелёк, но Бянь Жошуй крепко схватил меня за руку и сказал: «Нет, разве пятьсот юаней -- это не деньги? Почему ты должен отдавать их ей? Разве я не могу просто извиниться перед ней? Это деньги, которые твои родители заработали тяжёлым трудом. Не трать даже пять юаней, не говоря уже о пятистах юанях».

Я посмотрел на лицо Бянь Жошуя и серьёзно сказал: «Если ты вернёшься со мной, я не дам ей этих денег. Если ты не вернёшься со мной, я не хочу, чтобы все смотрели на тебя свысока».

Бянь Жошуй прикусил губу и горько улыбнулся и сказал: «Отдай их ей и я верну их тебе, когда заработаю деньги, позже».

Конечно, он был более полон решимости не возвращаться со мной. Я стиснул зубы и спросил его: «Разве деньги, которые ты зарабатываешь сам, не деньги? Разве они не заработаны тяжелым трудом? Ты можешь отдать ей свои деньги, почему деньги моих родителей не могут? Открой глаза посмотри на себя, ты живешь для других?»

«Это мои собственные деньги, и я имею право их тратить. Ты не имеешь права тратить деньги своих родителей», — громко сказал мне Бянь Жошуй, его губы дрожали.

«Да, ты имеешь право распоряжаться ими, ты такой классный! Ты зарабатываешь так мало денег и отдаёшь их нашей семье, как думаешь, другим будет дело, если ты будешь умирать? Придёт ли моя мать сюда, чтобы увидеть тебя?»

Лицо Бянь Жошуйя побледнело, и он взволнованно сказал мне: «Твоей семье на самом деле всё равно на эти несколько юаней, но я живу стабильной жизнью».

«Да, ты такой эгоист! Знаешь, что я почувствовал, когда увидел эти деньги? Знаешь, что я почувствовал, когда увидел, что ты работаешь в таком месте и живёшь с такими необразованными людьми? Ты хочешь, чтобы я встал перед тобой на колени, чтобы ты относился к себе лучше? Я никогда не встречал такого глупого человека, как ты!»

Честно говоря, я никогда не ненавидел кого-то так сильно за то, что он был добр к другим.

«Я отношусь к себе очень хорошо...» — пробормотал Бянь Жошуй. «Хороша жизнь или нет, зависит не от уровня и условий жизни, а от настроения. Если я смогу жить комфортно, даже если буду жить в соломенной хижине и есть паровой хлеб, я буду счастлив...»

«Ты живёшь комфортной жизнью?» — перебил я его.

Он повернул голову, посмотрел на меня и сказал с большой уверенностью: «По крайней мере, теперь лучше, чем раньше».

Мое сердце было словно разрезано на куски тысячью ножей. Я пришёл сюда страдать, и я счастлив и готов это делать. Он был прав. Я жил в таких богатых условиях дома, но я никогда не чувствовал, что значит быть свободным. Именно потому, что я всё время знал, что этот человек живёт в таких условиях, он построил своё счастье на моей боли. Почему я должен его прощать?

«Мне жаль, твои хорошие дни закончились. Отныне я буду там, где ты. Если ты сделаешь мою жизнь несчастной, я тоже не позволю тебе жить комфортно».

Бянь Жошуй плакал тоскливо, вытирая слезы ржавыми руками, с таким видом, будто над ним издевались. Но я думаю, что он должен был плакать после того, как та девушка унизила его, а не сейчас. Я наконец разозлил его и заставил плакать, он плакал так грустно.

«Почему ты не можешь быть более зрелым... уууу... Какого великого будущего ты можешь достичь, будучи со мной? Ты хочешь работать здесь всю оставшуюся жизнь? У тебя сейчас такие хорошие оценки, почему ты не знаешь, как ими дорожить...»

Я хотел подойти и обнять его, но когда я пошевелился, то обнаружил, что кто-то висит у меня на ногах. Бянь Жошуй плакал и шёл к двери. Я поспешно вышвырнул человека и побежал за Бянь Жошуем.

«Моя мама связалась с тобой, да? Откуда ты знаешь, что мои оценки улучшились?» — спросил я на бегу.

«Я больше не хочу этого делать. Я буду просить еду...» — сказала Бянь Жошуй, снимая рабочую одежду, оставив внутри только пожелтевшую осеннюю рубашку.

Я улыбнулся и вернулся к прежнему поведению. Подбирая одежду, я сказал в шутку: «Ты всё ещё говоришь, что я незрелый! Ты считаешь себя зрелым только потому, что относишься к другим как к хорошим людям? Если ты вернёшься ко мне, мы будем двумя людьми с многообещающим будущим».

«Если ты сейчас вернёшся, то вас будет двое, которые добьются успеха. Разве тебя не будет кто-то сопровождать?»

Мы достигли позиции спуска, мое дыхание остановилось, и я внезапно схватил его, и мы остановились посреди склона в очень странной позе.

Я спросил: «Что тебе сказала моя мать?»

«Тетя всё знает. Так что рано или поздно ты вернёшься один. Пусть прошлое останется прошлым. Спасибо, спасибо, что всё ещё помнишь меня...»

Том 2 / Глава 17 // 79. ] [ 18+.

« Ты благодаришь меня за то, что я тебя помню?...» Я чувствовал, что сейчас упаду в обморок, когда повторил его слова: «Ты думаешь, я хочу тебя помнить? В начале ты сказал, что я заставил себя пойти по этому пути, и я не ответил тебе. Теперь я могу тебе ясно сказать, что если ты огненная яма, я больше в неё не прыгну, пока не сойду с ума...»

Бянь Жошуй закусил губу и ничего не сказал, слёзы текли по его лицу. Я знал, что с ним поступили несправедливо, но он никогда не говорил мне об этом. Я смотрел на его сердце, полное всего...  и я ненавидел его так сильно, что мне хотелось разорвать его на части, чтобы увидеть, сколько всего у него в сердце, о чём я не знаю.

«Не говори этого. Это случилось так давно. Я давно забыл об этом. Почему ты всё ещё говоришь об этом...» Бянь Жошуй схватился за свои грязные рукава и сказал мне с красными глазами.

«Тогда почему ты плачешь? Прошло так много времени!» — спросил я в ответ.

Бянь Жошуй оттолкнул меня и упрямо сказал: «Я плачу не из-за этого. Я плачу, потому что эта девушка так сильно меня оскорбила. Я чувствую себя неполноценным».

«Хм...» Я горько улыбнулся, посмотрел на него и спросил: «Правда?»

Бянь Жошуй помолчал, шмыгнул носом и очень спокойным тоном сказал мне: «Да, мне совершенно плевать на тебя и твою семью. Я послал деньги из чувства ответственности, но я не хочу быть тебе должен».

Я знал, что его слова лицемерны, но я всё равно был потрясен, когда услышал их. Я не знаю, почему ненависть в моём сердце стала такой сильной. Бянь Жошуй повернулся и попытался подняться по склону, но я потянул его вниз. Склон был немного шатким, и Бянь Жошуй пошатнулся и опустился на колени на землю. Мне было всё равно, и я просто потянул его за его осеннюю рубашку.

На его коленях было много грязи, плюс ржавчина , он был похож на рабочего-мигранта, который упорно трудится, чтобы заработать на жизнь и делает то, что другие делать не хотят.

«Бянь Жошуй, что ты обо мне думаешь? Дурак? С тех пор, как ты переехал в наш дом, ты ни разу не высказал мне своих мыслей. Ты когда-нибудь задумывался о том, что принесло мне твоё поведение с моей матерью? Ты держал меня в неведении и заставлял принимать твои условия договора, не зная причину. Ты слишком жесток, не так ли?»

Сначала я говорил спокойно, но потом это перешло в рев, и у меня даже возникло желание кого-нибудь ударить.

« Да, я жесток и плох. Я сговорился с тетей, поэтому ушел из вашего дома. Ты понимаешь, о чем я? Ты должен был знать, какой я человек. Такие люди, как я, которые внешне выглядят хорошо, на самом деле самые опасные. Если ты это осознаешь, оставь меня как можно скорее».

После того, как Бянь Жошуй сказал это, он яростно раздвинул мои руки, решив освободиться от моих ограничений. Я чувствовал его решимость и трагический героизм, и даже в первый раз, когда он напал на меня, эти удары выбили всю мою рациональность.

Я тащил его вниз по склону как сумасшедший. Неподалеку был небольшой лес, пустой и редко проезжаемый. Я крепко держал его за одежду, и его, казалось, тащили прямо к траве в лесу. Зелненая трава оттеняла этого грязного человека, что было неописуемо иронично и насмешливо.

«Отпусти меня. Я говорю это в последний раз, Сун Тяньлу, не заставляй меня». Бянь Жошуй также бросил на меня ненавистный взгляд.

Ненависть, даже если ты ненавидишь это лучше, чем жить так. По крайней мере, однажды ты не сможешь больше держаться, почувствуешь, что это того не стоит, и тогда откажешься от своих усилий.

Видя, что я не реагирую, Бянь Жошуй снял с себя осеннюю одежду, которую я держал, а затем обнажил спину и не мог не дрожать на прохладном ветру леса. После того, как он вырвался из моей руки, он хотел встать и уйти, но я прижал его к земле. Я использовал свои колени, чтобы поддержать его нижнюю часть тела, и наклонился своим верхним телом, поддерживая себя руками, и уставился на него неподвижно.

"Что ты задумал?"

Бянь Жошуй тяжело дышал, его грудь резко поднималась и опускалась, подчеркивая ряды ребер на груди. Он был слишком худым. Если бы он не снял свою мешковатую рабочую одежду, я бы не узнал, что он такой худой. Лежа так, его живот был глубоко впалым, а на верхней части тела вообще не было плоти, как будто слой кожи обмотал кости.

«Не делать ничего, кроме как изнасиловать тебя», — сказал я оцепеневшим голосом.

Лицо Бянь Жошуя изменило цвет, а его губы, покрытые грязью, побелели. Я наклонился и пососал его губы. Меня охватил кровавый запах. Я знал, что укусил его губы. Он вздохнул, и этот звук безцельно меня возбудил. Я просунул туда язык и лихорадочно облизал его, словно отчаянно искал выход, чтобы выпустить пар, или место, чтобы укрыться.

Что мне делать? Я снова подсел...

Глаза Бянь Жошуйя были полны отчаяния, и он даже начал умолять. В тот момент я почувствовал безнадёжность. Я ненавидел свою собственную некомпетентность и трусость. Я знал, что это не улучшит ситуацию. В чём разница между мной и теми женщинами, которые оскорбляли Бянь Жошуйя? Мой разум был подобен луже стоячей воды, неспособной функционировать. Я знал только, что я беспомощен и растерян, и хотел найти немного утешения.

Мой язык покинул его рот и задержался около его уха. Его плач звучал в моих ушах, смешанный с ненавистью и беспомощностью. Я игнорировал всё и ласкал его тело, даже не замечая молодой травы неподалёку и шокированных и отвращающих взглядов, которые могли быть брошены на меня.

«Пожалуйста... оставьте мне немного достоинства, Сун... Тянь... Лу... не причиняйте мне такой боли, я не смогу жить...»

Слова Бянь Жошуя раздавались периодически, и я посмотрел на него. Его губы всё ещё кровоточили. Я снова приблизился и дважды пососал, затем поднёс рот к его груди, смочив его левую грудь. Тело Бянь Жошуя яростно тряслось, и я удерживал его ноги, когда он пытался освободиться, и схватил его член, который начал подниматься.

«Почему? Почему ты так со мной обращаешься? Уууу...» — громко закричал Бянь Жошуй, издавая тихие стоны, вызванные моей стимуляцией, выглядя неописуемо жалким.

Моё сердце сильно ныло, и я был полон неконтролируемого желания. Моя промежность уже распухла. Я отнёс Бянь Жошуйя к сухой луже неподалёку. Там уже росла прекрасная трава. Яма была заполнена песком, который был гладким на ощупь. Я положил руку под голову Бянь Жошуй и поцеловал его с закрытыми глазами.

Том 2 / Глава 18. //80 ][. 18+

«У тебя есть девушка, её зовут Фу Цзыюнь...»

В тот момент, когда мои губы коснулись Бянь Жошуйя, Бянь Жошуй тихо сказал мне. Я открыл глаза и посмотрел ему в глаза. Он искал последнюю причину, чтобы удержать меня. Он считал Фу Цзыюнь спасительной соломинкой, надеясь, что я смогу осознать своё положение в это время.

«Теперь ты человек со статусом, пожалуйста, не давай мне последнего повода смотреть на тебя свысока...» Бянь Жошуй перестал плакать, и его лицо было спокойным. Он уверен, что я буду ошеломлён и не смогу продолжать.

Я усмехнулся и спокойно сказал ему: «У нас всё в порядке. Тебе не нужно об этом беспокоиться. Тебе просто нужно делать то, что ты должен делать. Мне всё равно, смотришь ты на меня свысока или нет».

Бянь Жошуй, вероятно, не ждал, что я скажу такое. Он посмотрела на меня с выражением недоверия и спросил: «Сун Тяньлу, у тебя что, совсем нет совести? Она сделала тебя тем, кто ты есть сегодня, дала тебе цели и дала тебе мотивацию жить... ты...»

«Фу Цзыюнь и я из двух разных миров. У нас нет будущего, о котором стоило бы говорить. Мы просто товарищи, каждый из которых берет то, что ему нужно, и идёт вместе так долго, как только может», — заявил я Бянь Жошую.

Бянь Жошуй фыркнул, рассмеялся и хрипло сказал: «У нас есть будущее? У нас даже нет шанса быть вместе, верно?...»

Я почувствовал сильный удар по голове. Да, у нас не может быть будущего, у нас даже нет настоящего. Реальность так жестока, как только может быть. Неважно, насколько она прекрасна или легка, она не может устоять перед словом «мирской».

Отчаяние, которое проникло в моё сердце, заставило меня полностью потерять рассудок. Я внезапно опустил голову, облизал и укусил тонкое тело Бянь Жошуя и погладил его член, словно пытаясь выплеснуть свой гнев, заставив его почувствовать боль и удовольствие.

Сопровождай меня, мне нужен кто-то, кто будет со мной сходить с ума, пожалуйста, не говори мне, где мы будем завтра. Действуй со мной, как способ отплатить мне за то, что я обманывал тебя в прошлом. Ты должен понимать, как больно принимать реальность, поэтому, пожалуйста, прости меня один раз.

Я спустил штаны Бянь Жошуя до колен, обнажив его тонкие ноги, которые по цвету и толщине были совсем не такими, как мои. Я хотел перевернуть его, но у него не осталось сил, но он всё равно открыл рот и сказал мне: «Отпусти меня, пожалуйста».

Я знал, что это была мольба от всего сердца, без намёка на отказ, но я продолжал свои действия неконтролируемо. Глядя на его опухшие глаза, я с тоской коснулся их и уговаривал его нежным тоном, которым никогда раньше не говорил: «Будь хорошим, будь послушным, позволь мне любить тебя».

Сказав это, я силой перевернул его, держа за руки, не оставляя ему места для сопротивления. Я направил свой твердый предмет прямо на вход и с силой вонзил его туда.

"Ах!..." Руки Бянь Жошуя внезапно напряглись. Крик, который только что разбудил мои буйные нервы. Моей нижней части тела тоже было очень неуютно. Вошло не так много, и всасывалось слишком сильно. Мой лоб вспотел.

Он больше не умолял меня, его руки вырвались из-под моего контроля, и он крепко схватил несколько травинок на земле. Я вздохнул и рванулся вперёд без жалости. Бянь Жошуй инстинктивно уклонился вперёд, его лицо исказилось от боли, а его хриплый голос был всего лишь быстрым вздохом.

Не знаю, было ли это из-за моего настроения или чего-то ещё, но я не смягчился и не почувствовал никакого отторжения по отношению к этому телу, которое имело ту же структуру, что и моё. Напротив, ощущение того, что оно плотно обнимало меня, доставляло мне удовольствие, которого я никогда раньше не испытывал. Я чувствовал покалывание, когда слегка двигался, и физическое наслаждение заставило меня на время забыть о боли в моём сердце.

Медленно подёргиваясь, Бянь Жошуй почти терял сознание, бормоча что-то себе под нос. Каждый раз, когда я двигался, его тело поднималось и опускалось вместе с моими движениями, как сломанная марионетка.

Я развернул его, приблизил своё лицо к его лицу и ласково сказал: «После того, как я тебя трахну, ты будешь принадлежать мне. Отныне, с кем бы ты ни был, ты будешь моим...»

Бянь Жошуй уставился на меня широко открытыми глазами, но когда я снова уставился на него, я понял, что он не смотрит на меня. Его глаза смотрели сквозь меня без какой-либо фокусировки, и было что-то неописуемо опустошённое и пустое. Я чувствовал, как на моё сердце проехали колесом, и мне хотелось разрезать себя на куски.

Бянь Жошуй, я действительно люблю тебя. Я никогда никого не любил, кроме тебя. Фу Цзыюнь может объяснить мне непонятные знания за один день, но у меня нет других чувств, кроме восхищения. Потому что я всегда помню, что во время ужина в классе сидел человек, который изо всех сил пытался рассказать урок. Вопрос, который Фу Цзыюнь могла объяснить ясно за одну минуту, он неуклюже пытался изменить множество способов повествования; Фу Цзыюнь могла сдержать своё высокомерие и пойти со мной съесть кашу, но он был упрям и приготовил для меня шкафчик вкусной еды; Фу Цзыюнь была так счастлива носить одежду, которую я ей купил, как ребёнок, который не вырос, но он всегда использовал карандаши для подсчётов, думая, что сможет снова использовать их после того, как стёр; когда мы были под цветами и луной, говоря о любви и поддразнивая друг друга, он выслушивал так много женских оскорблений...

Когда я водил Фу Цзыюнь по магазинам, чтобы купить закуски, ты работал не откладывая для себя даже какие-то деньги?

Чистилище подобная психологическая пытка и чрезвычайно приятная физическая кульминация почти свела меня с ума. Я даже надеялся, что Бянь Жошуй и я умрём здесь, в этот момент, потому что я знал, что со следующего момента мы столкнемся с самой невыносимой вещью.

Я начал яростно дёргаться. Член Бянь Жошуя размягчился, а головка была немного влажной. Я знал, что ему больно, и я снова сделал ему больно. Я крепко обнял его и поцеловал, пытаясь заставить его ответить мне, дать ему понять, как сильно я сожалею, и позволить ему сказать мне, что он не может жить без меня.

«Я люблю тебя, Бянь Жошуй!»

Я неконтролируемо сказал это и затем издал низкий рев. Кульминация распространилась от моего члена по всему телу. Сильное онемение и экстаз заставили меня достичь кульминации, которую я никогда раньше не испытывал, и это длилось долгое время. Пока я не рухнул на тело Бянь Жошуйя, я всё ещё был глубоко погружен в чувство крайней физической удовлетворённости и крайней душевной катастрофы, не в силах освободиться.

Темнело, в лесу было странно тихо, и грохот машин на фабрике больше не был слышен. Рабочие, должно быть, ушли с работы. Я коснулся бледного лица Бянь Жошуя, и он спокойно посмотрел на меня. Выражение его лица сказало мне, что он был в сознании.

«Мне жаль...» Я сказал это спокойно, но я плакал, и слёзы текли неудержимо. Я обнял его и просил у него прощения снова и снова. Я не мог сказать ничего, кроме извинений.

Я завернул Бянь Жошуя в кусок одежды и прижал его к груди. Я положил подбородок ему на голову и заплакал. Я чувствовал страх и уязвимость, которых никогда раньше не чувствовал. Я боялся, что он меня бросит. Я был очень, очень напуган. Ещё день назад я мог спокойно смотреть на наше прошлое, но день спустя я почувствовал, что не могу жить без него.

«Я не должен был приходить, правда... Я не должен был приходить, чтобы причинить тебе боль... Если бы я не... пришёл, я бы не обнаружил... что я всё ещё так сильно люблю тебя...»

Это первый раз, когда я выражаю свою любовь перед другими, по-настоящему. Я мог бы сказать много приятных слов, не меняя выражения лица, но у меня нет смелости сказать «Я люблю тебя». Я знаю, что ничто из того, что я говорю, не может искупить наше прошлое. Я всё испортил сегодня. Когда я это понял, я почувствовал, как что-то рухнуло в моём сердце. Мне казалось, что я здесь умер.

Темнело, и стволы деревьев рядом со мной становились всё менее и менее чёткими. Мои глаза болели, и мне было трудно дышать. Я почувствовал, как пара рук коснулась моего лица. Когда я опустил голову, я увидел, как Бянь Жошуй вытирает мои слёзы.

«Я тоже тебя люблю...» — с трудом произнёс Бянь Жошуй, голос, казалось, вырывался из его горла. Его руки двигались очень легко, и он внезапно остановился, вытирая. Он тупо уставился на меня и долго не мог произнести ни слова. Сначала по его лицу покатились слёзы.

Я держал его за руку и умолял: «Не говори больше. Я понимаю. Пожалуйста, не говори больше. Тебе холодно?»

Бянь Жошуй не хотел сдаваться и всё ещё открывал рот, говоря слово за словом, сопровождая хриплым звуком. Голос звучал не внятно, но он не мог дождаться, когда я его послушаю.

Я приложил к нему ухо, но Бянь Жошуй не издал ни звука и мог говорить со мной только дыханием.

«Сун Тяньлу, я так скучал по тебе за последние два года, но боюсь, ты вернёшься. Я знаю, если ты придёшь снова, мне придётся скучать по тебе ещё двадцать лет...»

Том 2 / Глава 19. // 81

« Будь хорошим...» Я снова сжал руки и прошептал ему: «Я не позволю тебе упустить это. Пойдём со мной, мы будем усердно работать вместе и начнём всё сначала, хорошо?»

Бянь Жошуй молчал. Уже было совсем темно, и ночное небо стало бездонным и темно-синим. Мне вдруг не захотелось слышать его ответ, и я не хотел, чтобы эта ночь исчезла в бесконечной борьбе и противоречиях.

«Помнишь, ты говорил мне, что тебе нравится смотреть на зимнее ночное небо?» — спросил я его.

Бянь Жошуй застенчиво улыбнулся и кивнул мне: «Помнишь, ты тогда сказал, что мне просто скучно и нечего делать, хе-хе...»

«Чего ты смеешься...» Я ущипнул его за нос, с некоторой душевной болью посмотрел на его худое лицо и сказал: «Но я слишком много ел зимой позапрошлого года, и я слишком много ел прошлой зимой, потому что был слишком голоден и не мог сдержаться... Кстати, ты слишком много ел в тот период?»

Бянь Жошуй покачал головой и серьезно сказал мне: «Нет, я никогда не наедаюсь».

Когда я это услышал, я полез ему в штаны и схватил его член, пока он не обращал внимания. Затем я подмигнул ему и сказал: «Хмм? Иначе я тебя покормлю».

Бянь Жошуй быстро отдернул мою руку, выглядя крайне смущенным. Он выглядел даже более смущенным, чем дамы из богатых семей в прошлом, на которых пялились другие.

Я притворился злым и сказал: «Разве мне нельзя к тебе прикасаться?»

"Нет... нет..." - сказал Бянь Жошуй, но всё равно отдернул мою руку. Я увидел, что он действительно смущен, поэтому я прекратил его мучить. Я вынул руку и нежно погладил его по спине. Позвоночник посередине казался таким выступающим в моей руке, что мне стало не по себе.

Я дважды сильно шлёпнул его по попе и громко спросил: «Почему ты такой худой? Ты хорошо питался последние два года?»

Может быть, я шлёпнул его слишком сильно, Бянь Жошуй выглядел болезненным, но он кивнул, чтобы сказать мне, что он хорошо поел. Я снова приблизил своё лицо к его лицу и неловко спросил: «Было ли больно сейчас?»

Бянь Жошуй не отреагировал так бурно, как я думал. Он просто сказала хриплым голосом: «Это не больно. Когда я учился в начальной школе, если мы неправильно отвечали на вопрос, наш учитель шлёпал нас по ягодицам. Он даже снимал штаны и так шлёпал нас...»

«Что я тебе сказал!» — сердито сказал я. «Я спрашивал о том, когда мы только что занимались любовью».

Как только он услышал слова «заниматься любовью», тело Бянь Жошуя напряглось. Хотя было совсем темно, я всё ещё мог представить его покрасневшее лицо. Внезапно я вспомнил зимние каникулы того года, когда Бянь Жошуй носил новую одежду, которую мы купили вместе, и запускал со мной петарды с улыбкой на лице. Его лицо тоже было красным. Думая об этом сейчас, я думаю, что он выглядел таким красивым.

«Мне так больно, что я едва могу больше это выносить», — прошептал Бянь Жошуй, не показав мне ни малейшего выражения лица.

Как он может быть таким честным? Разве он не может просто сказать, что ему больно и он счастлив? Разве он не может просто сказать, что когда он со мной, он чувствует только счастье и никакой боли? В этом отношении он не так хорош, как Фу Цзыюнь. Она точно знает, что сказать в нужный момент, поэтому Фу Цзыюнь только заставляла меня чувствовать себя счастливым . Этот маленький дурак всё время заставляет меня волноваться.

«Есть ли поблизости комната, которую можно снять? Я помогу тебе с этим разобраться. Мне также нужно принять душ. Хоть здесь и романтично, но оно того не стоит, если ты останешься здесь на всю ночь и в итоге схлопочешь инсульт. Ты изначально не выглядишь хорошо, а если у тебя будет кривой рот и косые глаза, то я тебя больше не хочу».

Когда Бянь Жошуй услышал мои слова, он быстро отвернулся, не желая, чтобы я его видел. Я повернул его руками, скрежеща зубами и говоря: «Малыш, ты собираешься на меня рассердиться?»

«Нет...» Бянь Жошуй с большим усилием прочистил горло и сказал: «Я знаю, какой я сейчас. Я буду доволен, если ты не будешь испытывать ко мне неприязнь ».

Я фыркнул и ничего ему не ответил. Вместо этого я продолжил задавать тот же вопрос: есть ли поблизости дом в аренду?

«Да, есть, но это бунгало. Душ принимать неудобно, а кровать деревянная. Интересно, ты сможешь к этому привыкнуть? Но это не очень дорого, всего десять юаней за ночь».

«Это слишком дёшево!» Я вздохнул, снова посмотрел на него и сказал: «Разве я такой хрупкий? К тому же, разве это может быть хуже, чем условия проживания в школе? Я могу там жить ».

Бянь Жошуй больше ничего не сказал, поэтому я встал и почувствовал, что мои бёдра онемели. Когда я присел, чтобы помочь Бянь Жошую, он был ещё слабее, и ему было трудно встать. Я не знаю, где я его коснулся, он закричал, затем схватил меня за руку и сказал: «Подожди минутку, пойдём позже».

Его крик заставил моё сердце подпрыгнуть, я быстро протянул руку ему за спину и спросил: «Что происходит? Тебе правда так больно? Я вижу, что некоторые люди с геморроем даже на скамейке сидеть не могут, у тебя, должно быть, ещё больнее, да?»

Когда я это сказал, я почувствовал себя виноватым из-за своих чрезмерных упражнений только что. Я немного поторопился. Если бы я делал это медленно, возможно, это не было бы так серьёзно.

Бянь Жошуй быстро убрал мою руку, неловко улыбнулся и сказал: «О чем ты думаешь! У меня только что онемели ноги».

С этими словами Бянь Жошуй поднялся наверх, как будто ничего не произошло. Это озеро было относительно мелким, и теперь, когда оно высохло, оно было всего в два человека высотой. Бянь Жошуй шёл передо мной, и я слышал, как он стонал с каждым шагом. Когда я встал перед ним, я понял, что он уже сильно вспотел.

«Ты...» Я не мог ничего сказать, сказав всего одно слово. Он был совершенно беспомощен. Как может быть таким тонкокожим человек?

Не посоветовавшись с ним, я поднял его и пошёл, поднявшись наверх за несколько шагов. Прежде чем он успел отреагировать, я поставил его на землю. Когда он собирался пожаловаться мне, я присел и сказал ему: «Поднимайся, никто не будет сплетничать, если я тебя понесу, верно?»

Бянь Жошуй помедлил рядом со мной и уверенно сказал: «Я действительно могу это сделать...»

«Поторопись!» — нетерпеливо сказал я. «Ты всё ещё хочешь, чтобы я снова пошел спать? Если я буду идти твоими шагами, я никогда не доберусь туда».

«Тебе не нужно меня ждать. Просто вернись на фабрику и поверни направо. Ты увидишь магазин, торгующий кунжутным маслом. Справа от магазина, находится то место, о котором я упоминал. Его снимает старая леди. Её дом пустует, поэтому она сдала его в аренду. Если ты не можешь привыкнуть, возьми мототакси до уездного центра. Там есть хорошие отели».

«А ты?» Мне стало немного не по себе.

Бянь Жошуй улыбнулся мне и сказал: «У меня есть дела попозже. Когда закончу, вернусь жить на фабрику. Дяди на фабрике привыкли, что я возвращаюсь в это время, и они каждый день охраняют мою дверь...»

Я медленно встал и спросил его довольно холодным тоном: «Ты собираешься продолжать работать? Не говори мне, что ты можешь отправить столько денег всего за одну работу. Я не дурак».

Бянь Жошуй увидел, что я выгляжу немного несчастным , и заговорил неуверенно, но все равно честно сказала мне: «Да, у меня еще есть работа. Там есть фабрика по производству кожуры соевого творога, которая ищет почасовых рабочих. Я просто снимаю с ткани кожуру соевого творога. Это очень легко и делается за короткое время. К тому же я получаю много денег...»

«Ты рискуешь своей жизнью , играя с собой или со мной?» — спросил я с кривой улыбкой.

Бянь Жошуй прикусил губу и не решался заговорить. Я несколько раз посмотрел на него и открыл рот, но не осмелился ничего сказать. Я продолжал сидеть на корточках и сказал ему: «Если ты думаешь, что я не стою нескольких часов работы, не подходи».

Услышав это, Бянь Жошуй неохотно подошёл ближе. Когда моя рука раздвинула его ноги, я почувствовал, как он зашипел, а затем не осмелился ничего сказать. Спустя долгое время, он прочистил горло и осторожно сказал мне: «Не подобает не поприветствовать его, верно? И это легко и можно сделать быстро... Эм, старик с завода электроники... А что, если он ждёт меня?»

Я продолжал идти вперед, как будто не слышал его. Он был немного смущен, лежал на моей спине, не двигаясь, очень послушный. Мне казалось, что нести его на спине было всё равно, что нести ласточку, нет, это должен быть скворец, не только легкий, но и щебечущий без остановки. Но мне очень нравилось это чувство в моём сердце, тривиальное чувство счастья, я не мог сказать почему, я просто чувствовал, что с кем-то на моей спине мне становится легче.

Том 2 / Глава 20. // 82

Чтобы заставить Бянь Жошуя сдаться, я отнес его к входу на завод электроники, указал на закрытую дверь и спросил: «Который сейчас час? Где тот старик, который, как ты сказал, был подобен Татхагате в мире?»

Бянь Жошуй молчал позади меня. Свет в доме старика был выключен, и на фабрике было совсем тихо. Только в рабочем общежитии неподалёку горел свет. Шумный цех вс ещё был полон людей, но теперь дверь была закрыта, оставляя только кучу старых машин.

«Ты сдался?» — поддразнил я его, сжимая руки и ожидая ответа Бянь Жошуя.

«Я чувствую облегчение, что хозяин не стал меня ждать. Пошли...!»

Услышав одиночество в словах Бянь Жошуя, я вздохнул и сказал ему искренне, как родитель, воспитывающий ребёнка: «Не думай так хорошо обо всех. Ты живешь в такой среде, и никто не захочет бескорыстно отдавать ради тебя, если это не принесет ему/ей выгоды».

Бянь Жошуй не был убежден и возразил мне: «Ты не должен думать, что все в обществе такие плохие. Почему нет людей, желающих протянуть руку помощи другим? Так же, как этот старик, он каждый день охраняет для меня дверь и никогда не получает никакой выгоды».

«Ха-ха...» Я сухо рассмеялся и спросил: «Ты тоже очень любезен с этим стариком?»

Бянь Жошуй помолчал некоторое время, а затем сказал: «Не совсем. Иногда я посылал ему вкусную еду, если она у меня была, и покупал ему закуски и яйца во время фестивалей... иначе я чувствовал себя плохо».

«Это что, большое дело?» — фыркнул я.

«Но это не может быть определено выгодами. Взаимодействие каждого человека с другим человеком взаимно. Только если я дам тебе одеяло, ты согреешь меня, когда мне холодно. Дело не в том, что материальные вещи связаны с интересами. Людям нужна любовь, и способы выражения любви так же разные . Материальное является источником человеческого выживания. Если любовь не опирается на материальное, как она может опираться на дух, чтобы поддерживать жизнь человека...»

«Ого, кунжутное масло здесь действительно ароматное!» Я понюхал и намеренно прервал его. Я знал, что не смогу с ним спорить, и никто не сможет поколебать то, на чем он настаивал, до мозга костей. Исходя из того, что он не пострадает, лучшим способом для меня было бы поговорить о чем-то другом.

Бянь Жошуй похлопал меня по спине и сказал: «Отпусти меня, мы приехали».

«Ну, будь осторожен!» Я наклонился и медленно опустил Бянь Жошуя на землю. Он издал долгий вздох и улыбнулся мне, показывая, что с ним всё в порядке. Он указал на соседний дом и сказал мне: «Вот и всё, но будь осторожен со словами, у старушки там плохой характер».

Я кивнул и вошёл с Бянь Жошуйем. Старушка подметала пол и выглядела очень здоровой. Как только мы вошли в дом, старушка повернула голову и посмотрела на нас без улыбки. Она нетерпеливо сказала: «Подождите минутку, подождите, пока я закончу подметать пол».

Бянь Жошуй показал мне язык, давая понять, чтобы я замолчал, а я скорчил ему рожицу, показывая, что я совсем не сержусь. После долгого ожидания нас наконец отвела в комнату старая леди.

«Разве нет ванной?» — спросил я в некотором замешательстве.

Старушка взглянула на меня и сказала: «В комнате с водой есть ведро. Если хочешь искупаться, тебе придется вскипятить горячую воду. Горячая вода стоит отдельно, два юаня за ведро».

Такое положение дел действительно заставило меня устыдиться. Я был в порядке, но я боялся, что Бянь Жошуй подхватит инфекцию или что-то в этом роде, если не помоется. Видя, что я немного колеблюсь, Бянь Жошуй прошептал мне: «Если неудобно, давай поедем в уездный город. Там удобно всё покупать. У нас даже полотенец нет...»

Видя выражение лица Бянь Жошуя, словно он обидел меня, я не удержалась и погладил его по волосам, чтобы утешить: «Всё в порядке, просто потерпи ещё одну ночь. Я устал и больше не хочу бегать».

Бянь Жошуй хотел что-то сказать, но, увидев, что я вполне доволен, согласился . Я увидел, что он выглядел измученным, а его волосы были покрыты грязью, поэтому я поспешил открыть ему дверь. Условия здесь действительно плохие. Не знаю, может, потому, что эта старушка вдова и хочет отомстить обществу, но в комнате даже нет двуспальной кровати, а есть две односпальные, которые стоят довольно далеко друг от друга.

«Это действительно немного не хорошо!» Я воспользовалась возможностью поцеловать Бянь Жошуя в губы и попросил: «Я пойду вскипятить для тебя воды, а ты сначала прими ванну».

Бянь Жошуй сделал глупое выражение на своем грязном лице и сказал мне: «Ладно, просто иди и принеси его. Старушка обычно готовит его заранее. Я уберу здесь».

«Не двигайся, просто сиди здесь». Сказав это, я толкнул его прямо на кровать. Как только он коснулся доски кровати, он широко ухмыльнулся. Затем я вспомнил, что он все ещё ранен, и немного запаниковал.

Он похлопал меня по руке, как будто ничего не произошло, и сказал: «Иди скорее, умойся и отдохни!»

Я кивнула и, уже подходя к двери, взглянул на него немного обеспокоено и спросил: «Ты ведь не собираешься улизнуть, правда?»

Бянь Жошуй на мгновение опешил, затем улыбнулся и сказал мне: «Нет, я не могу оставить тебя одного в этом незнакомом месте».

Услышав его слова, я почувствовал облегчение, но всё равно побежал туда, боясь, что с ним может что-то случиться, когда он один в доме. Я никогда так не беспокоился о ком-то с тех пор, как был ребёнком. Он кажется разумным на первый взгляд, но на самом деле он глупее всех остальных.

«Не смотри, как я моюсь, я могу помыться сам». Бянь Жошуй посмотрел на меня с грустным лицом и отказался идти на компромисс, несмотря ни на что.

Я вздохнул и сказал ему: «Какую часть твоего тела я не видел? И мы все мужчины, так у кого её нет? Кто хочет тебя видеть?»

Несмотря на мои резкие слова, Бянь Жошуй всё отказывался позволить мне помочь ему помыться. Видя, что это не сработало, я попытался мягко убедить его, но он посмотрел на меня с защитным выражением. Наконец моё терпение лопнуло, и, увидев, что вода остывает, я перестал быть с ним вежливым, сделал шаг вперёд и в мгновение ока снял с себя всю одежду.

Бянь Жошуй внезапно растерялся, не зная, что делать. Он помахал руками в воздухе и, наконец, слабо их отпустил, стоя там со смущенным выражением лица.

Я проигнорировал его и сразу же вытащил два ведра горячей воды, добавил немного холодной воды и попробовал. Когда всё было почти готово, я пошёл искать что-нибудь, что бы зачерпнуть воду. Рядом со мной стоял ковш, так что, похоже, мне пришлось им воспользоваться. Я взял ковш, зачерпнул половину и медленно вылил на голову Бянь Жошуйя.

Мой нынешний рост как раз подходит для мытья его волос, и он довольно послушный. Увидев, что у меня нет необычного поведения или выражения, он почувствовал облегчение и закрыл глаза, чтобы я помыл его волосы.

«А почему тут шампунь?» Бянь Жошуй, казалось, понял, что я натираю его волосы пузырями.

Я дважды провел пузырьками по его лицу и сказал: «Старушка продает маленькие пакетики, поэтому я купил два пакета. Иначе я бы не смог бы отмыть. Я также купил кусок мыла».

«Как ты узнал, что оно продаётся? Ты очень внимательный!»

Я фыркнул и сказал несколько жалобно: «Ты только что понял, что это зависит от того, с кем я нахожусь. Я никогда не был так внимателен к другим».

Бянь Жошуй молчал, его щёки надулись, он высунул язык и имел забавное выражение лица. На самом деле, он просто пытался скрыть тот факт, что я его тронул, и в его глазах были слезы. Поскольку он принимал душ, я не мог найти никаких доказательств, иначе я бы высмеял его.

«У меня такое чувство, будто мы вернулись в 1970-е...» Я вздохнул, намеренно меняя тему. Я никогда раньше не принимал ванну таким образом.

Бянь Жошуй рассмеялся, услышав мои слова, а затем сказал мне: «На самом деле, я всегда принимал ванну именно так дома. У нас дома нет душа, поэтому я всегда мылся в ведре. Когда я был маленьким, у меня была только одна комната, и негде было поставить ведро, поэтому я мог мыться только под корнями дерева».

«Тогда тебе, должно быть, так неловко». Я посмеялся над ним.

Щеки Бянь Жошуйя покраснели от моих слов, и он слабо возразил: «В то время я был молод, бегал голым по улице целый день, я не знал, что такое стыд».

«Теперь ты знаешь?» — спросил я его.

«Я понимаю. Я понимаю разницу между мужчинами и женщинами», — сказал мне Бянь Жошуй.

Я погладила его по голове и сказал: «Тогда я тоже не женщина, между нами нет никакой разницы!» Затем я схватил его нижнюю часть тела рукой и сказал в шутку: «Разве он не длинный?»

Бянь Руошуй еще больше потерял дар речи из-за того, что я сделал. Выражение его лица было таким забавным, что я не мог не рассмеяться во весь голос. Я даже не знал, над чем смеюсь, я просто знал, что хочу смеяться.

Видя, что он почти вымыл все свое тело, я потянулся к нему сзади, похлопала его по ягодицам, а затем осторожно коснулся внутренней части.

«Нет, пожалуйста, не надо!» Бянь Жошуй сделал большой шаг назад, вытянул руки вперёд с выражением, которое не позволяло мне приблизиться, и взмолился: «Я могу помыть это место сам, правда, умоляю тебя, не смотри на это, это действительно ничего. ... старший брат... Я сделаю всё, что ты попросишь меня сделать, пожалуйста». Сказав это, Бянь Жошуй поставил стул напротив себя.

Том 2 / Глава 21. // 83

Я не знал, смеяться мне или плакать. Как он вообще мог называть меня «старшим братом»? Я вытер пузыри, которые брызнули на моё тело, и сказал ему: «Иди сюда, всё в порядке. Как ты можешь знать степень травмы, если ты её не видишь? Ты сам можешь её увидеть?»

Услышав мои слова, Бянь Жошуй ещё больше смутился. Он с тревогой сказал мне: «Не подходи сюда. Это слишком возмутительно. Я не соглашусь ни с чем из того, что ты говоришь. Ну, я не из тех, с кем можно легко связаться. Если ты действительно придешь сюда, я буду с тобой груб».

На этот раз отношение Бянь Жошуя было ещё жестче. Он даже поднял стул, как будто собирался меня ударить. Я вздохнул и вышел с пустым ведром. Вода в ведре была холодной. Казалось, мне придется потратить еще два юаня.

Когда я вернулся с водой, Бянь Жошуй уже стоял перед стулом и виновато смотрел на меня.

Я посмотрел на него с некоторым недоумением и поставил туда воду, но он сказал мне: «Пожалуйста, помоги мне проверить, я...»

Я улыбнулся и спросил его: «Как ты догадался?»

«Боюсь, ты меня проигнорируешь». Бянь Жошуй выглядел пристыженным и дважды улыбнулся мне.

Я только что понял, что он думал, что я злюсь на него, потому что я вышел за водой, и я заставил его пойти на компромисс, сам того не зная. Люди мыслят странно. Я изначально думал, что заставлю его, если это не сработает!

Я сел на стул и сказал ему властным тоном: «Иди сюда и ложись ко мне на колени».

Бянь Жошуй всё ещё был немного недоволен, и я увидел, что трюк сработал, поэтому я снова нахмурился. Конечно же, он тут же послушно подошёл, лёг мне на ноги и сомкнул свои ноги.

«Как я могу тебя видеть, если ты не расслабляешься? Не волнуйся, у меня нет желания видеть твою сморщенную задницу». Сказав это, я рассмеялся про себя. На самом деле, я сделал это намеренно, чтобы позлить его. Хотя Бянь Жошуй худой, он совсем не сморщенный.

Видя, что ему неуютно с опущенной головой, я перестал смеяться и перешел сразу к делу. Я раздвинул руками его ягодицы и услышал, как Бянь Жошуй резко вздохнул и схватил меня за штанины. Я опустил взгляд и внезапно перестал смеяться.

Вокруг дыры были пятна крови, которые высохли и были липкими. Там также было белое липкое вещество, которое, как я знал, было моими телесными жидкостями. Середина была полностью опухшей, а розовая нежная плоть внутри обнажилась, что ощущалось так, будто кожа и плоть были разорваны на части. Я взял недавно купленное полотенце, смочил его водой, окунул в него небольшое количество дезинфицирующего средства и протер это место.

«Не надо... ах...» Бянь Жошуй, казалось, не мог больше сдерживаться и внезапно разрыдался, яростно вырываясь, обернувшись, чтобы схватить меня за руку и сопротивляясь моим действиям.

Я больше не мог двигать руками, само дезинфицирующее средство раздражало, а это была такая деликатная и чувствительная область. Он не хотел идти в больницу, дезинфицирующие средства здесь были все довольно сильными, ничего другого не оставалось, ему пришлось бы пойти в больницу, если бы у него возникло воспаление, и после его использования было так больно, что моё сердце разрывалось, когда я его видел.

«Будь добр, просто потерпи немного, через мгновение всё закончится. Если ты продолжишь это делать, я не смогу, и боль будет длиться ещё дольше».

Бянь Жошуй отпустил мою руку, услышав мои слова. Вены на его лбу вздулись, а тело было очень жёстким. Теперь мне хочется ударить себя дважды, что лучше, чем смотреть, как он страдает. Почему я был таким импульсивным в тот момент? В конце концов, это был всего лишь момент удовольствия, но цена, которую я заплатил, была болезненной.

«Поторопись, мне будет некомфортно так ждать, дай мне побыстрее закончить». Бянь Жошуй повернулся и сказал мне.

Я кивнул и решительно опустил полотенце в руке обратно в тёплую воду, чтобы намочить его, затем нанёс немного дезинфицирующего средства и потерь его, по направлению к середине. На этот раз его реакция была не такой бурной, я знал, что он сдерживается, я нажал на его спину, осторожно вытер пятна крови, снова промыл полотенце в воде и нанёс дезинфицирующее средство.

«Хочешь сделать это снова?»

Товарищ Бянь Жошуй, который всегда был рациональным и уравновешенным, теперь показал выражение, которое хотело, чтобы я отпустил его. Мне нужно было обладать очень сильной волей, чтобы устоять перед такой мольбой.

«Да!» Я кивнул, стиснув зубы.

Грудь Бянь Жошуя была прижата к моим ногам, и я ясно чувствовал, что его дыхание всегда прерывистое, и ему было очень некомфортно. Я тихо вздохнул и снова принялся его пытать, затем вставил пальцы в дыру, которая была разорена до неузнаваемости, и осторожно зарылся внутрь, чтобы вытащить некоторые оставшиеся вещи.

Лицо Бянь Жошуя было красным, как вареная креветка. Когда мои пальцы вошли, я услышал скрип его зубов. Оказывается, физическая любовь так мучительна. Если я не чувствую себя некомфортно, я никогда не попробую этот метод в будущем. Даже если я сделаю это сам, я не хочу снова чистить его рану.

После того, как я вымыл всё его тело, я нанёс на него лекарство. Это лекарство — просто обычная мазь для лечения синяков и травм. Ничего подобного поблизости нет. Первое, что я сделаю завтра, — это поеду в уездный город, чтобы купить ему хорошее лекарство, чтобы как можно скорее избавиться от боли.

Я позволил ему лечь на кровать первым, а сам вымылся с ног до головы. После того, как мы закончили мыться, на земле остался плотный слой песка. Теперь мне хочется смеяться. Я не ожидал, что получу там свой первый горшок золота, но секс на улице был действительно захватывающим. Я всё ещё немного возбужден, когда думаю об этом сейчас.

Закончив стирку, я понял, что у меня нет одежды. Я надел этот комплект одежды, когда вышел на улицу. Теперь на одежде грязь. Если я снова надену её, это будет равносильно напрасной стирке. Думая об этом только что, Бянь Жошуй был одет только в нижнее белье, когда я нёс его в комнату, так что мне не нужно ничего надевать.

Когда я появился в комнате, Бянь Жошуй уже заполз в одеяло. Когда я толкнул дверь, он вылез из-под одеяла и увидел меня, как будто увидел инопланетянина.

«Почему ты совсем не одет?» — воскликнул Бянь Жошуй.

Я небрежно подошёл к его кровати, залез под одеяло, обнял его и сказал: «Братцу нечего надеть, он весь грязный, я завтра постираю и потом надену. Я сегодня слишком устал, давай сначала поспим».

После этого я воспользовался возможностью прикоснуться к нему по всему телу, но он продолжал уклоняться. Я прижался к нему, почти прилип к нему, а затем пристально посмотрел на него, не говоря ни слова.

Бянь Жошуй был немного смущен моим взглядом, и мне нравилось видеть его застенчивым. Я ничего не чувствовал, когда девушки стеснялись, я думал, что это их природа, или они притворяются. Но застенчивость и чистота Бянь Жошуйя заставили меня почувствовать себя очень счастливым , потому что не все могут поддерживать такую чистоту, пережив столько всего.

«Это твоя кровать!» — Бянь Жошуй указал на односпальную кровать позади меня.

Я покачал головой. «Нет».

«Два человека не могут хорошо спать вместе», — любезно сказал мне Бянь Жошуй.

«Я все равно не пойду», — я взглянул на него.

Этот взгляд подействовал моментально. Бянь Жошуй сказал убедительным тоном: «Если ты не хочешь идти, то не ходи. Просто спи здесь. Двоим людям хорошо спать вместе».

Я сказал «хм», затем поднял голову и спросил его: «Ты боишься меня?»

Бянь Жошуй на мгновение опешил, затем кивнул мне и сказал: «Немного. Боюсь, что ты приложил столько усилий, чтобы найти меня, а тут все равно издеваются».

«Значит, у тебя нечистая совесть!» — саркастически сказал я.

Бянь Жошуй смущенно улыбнулся и сказал: «Немного».

«Ты в совершенстве овладел искусством злить людей!» Внезапно я почувствовал себя очень подавленным и задался вопросом: есть ли люди, которые были добры к нему и отплатил бы он им тем же.

Бянь Жошуй долго молчал. Он был меньше чем в трех сантиметрах от меня. Его волосы были сухими. Он не выглядел таким растрепанным, как при нашей первой встрече. За исключением того, что он немного похудел, он в основном не изменился. Оказалось, что и он, и я внешне притворялись взрослыми. На самом деле, за последние два года, за исключением изменений в наших телах, все остальное было скопировано в точности.

Том 2 / Глава 22. // 84 ][ 18+

«Нет, ты знаешь...»

«Что я знаю?» Я был немного сбит с толку, услышав слова Бянь Жошуй.

Бянь Жошуй увидел, что я отвлекся, с выражением разочарования на лице. Я чувствовал, что с ним что-то не так, поэтому я обхватил его лицо руками. Его лицо изначально было не большим, и оно было фактически сжато в моих руках. Я намеренно рассмеялся так, что мне захотелось, чтобы меня избили, и Бянь Жошуй фыркнул. Когда я отпустил, он забыл о своём несчастье и рассмеялся вместе со мной.

«Я давно не видел, чтобы ты улыбался», — сказал я с волнением.

Бянь Жошуй скривил губы и сказала мне: «Я часто смеюсь, просто ты редко это видишь».

«Да, да, да, кто-то не хочет мне улыбаться и не хочет идти со мной обратно».

Лицо Бянь Жошуя изменилось, и он перестал мне отвечать. Я чувствовал, что каждый раз, когда я упоминал о том, чтобы попросить его вернуться со мной, он, очевидно, избегал этого. Но я не хотел, чтобы это повлияло на наше настроение, поэтому я перестал спрашивать. Я думал, что есть ещё много времени, и, возможно, я смогу медленно убедить его.

Я наклонился к его лицу и хотел прижаться губами к его губам, но почти не коснулся их. Я прищурился и посмотрел на него. Он уже понял, что я хочу его поцеловать, поэтому был готов к поцелую. Я просто терял время, наклоняясь вперёд.

Просто прояви инициативу один раз и дай мне знать, что ты тоже хочешь меня поцеловать. Иначе, в следующий раз, когда я увижу твоё опьянённое выражение лица, я всегда буду бояться, что если кто-то сделает то же самое с тобой, ты ответишь.

Возможно, моя искренность коснулась небес, губы Бянь Жошуя наконец коснулись моих, и в этот момент я перестал колебаться и просунул свой язык сквозь его слегка раздвинутые зубы, спутался с его языком, и мои гибкие навыки вскоре нарушили его дыхание. Я также был очень вовлечён, и это было скорее духовное удовлетворение.

После поцелуя моя рука ощупывала тело Бянь Жошуя вверх и вниз и наконец коснулась выпуклости в его нижнем белье. Он нахмурился, и я скользнул языком к его шее.

+

«До свидания, сегодня днём...» Бянь Жошуй не решался заговорить.

Я подняла глаза и улыбнулась ему: «Все в порядке, я не буду вмешиваться. Тебе совсем не понравился этот день, теперь я тебе это компенсирую».

«Ты мне ничего не должен, я...»

«Ладно, ладно, у меня течка только потому, что я тебя вижу, да? Я голый и обнимаю тебя, можешь ли ты позволить мне уснуть вот так?»

Сказав это, я проигнорировал его нытьё и лизнул его шею. Я был очень доволен, увидев, как на его шее вскоре появились фиолетовые следы от поцелуев. Его незрелое тело не могло выносить моих поддразниваний. Я трогал и лизал его снова и снова. Через некоторое время он был на грани взрыва и с тревогой смотрел на меня.

Я рассмеялся, и Бянь Жошуй подумал, что я смеюсь над ним, поэтому он быстро отвернулся от меня. Я приблизил своё лицо к его лицу, заставив его повернуться к моему. Я хотел увидеть его выражение, когда он будет в кульминации своей страсти, я действительно хотел увидеть, как он стонет и зовёт меня по имени, крепко обнимая меня.

Я потёрлся своим твердым членом об его вместе. Это было чрезвычайно приятное чувство, как будто два живых существа крепко сплелись друг с другом, отчаянно нуждаясь друг в друге.

«Не смотри на меня так... ах...» — взмолился Бянь Жошуй.

Я сказал ему: «Боюсь, в следующую секунду я тебя не увижу».

Когда эти слова вылетели из моего рта, мои движения стали более интенсивными. Он не мог не закричать, с выражением боли и удовольствия на лице. Затем поток спермы брызнул мне на ладонь. Бянь Жошуй был немного взволнован, но тут же почувствовал стыд.

«Ты не назвал моего имени», — пожаловался я, как ребёнок.

Бянь Жошуй на мгновение опешил и спросил меня: «Когда ты просил меня называть тебя по имени?»

«Ты глупый!» Я постучал ему по лбу, затем вздохнул и сказал: «Потому что некоторые люди думают о других, когда занимаются любовью, поэтому, когда их мозги возбуждаются, они склонны совершать ошибки».

Бянь Жошуй понял и спросил: «Ты меня проверяешь?»

«Нет!» Я тут же это отрицал. Я просто искал оправдание, но теперь не знаю, как скрыть свою ложь. Видя его вопросительный взгляд, я мог только утешить его и сказать: «Зачем мне тебя проверять? Ты такой простой человек».

Бянь Жошуй не был рад, услышав то, что я сказал. Он сказал мне с обеспокоенным выражением лица: «Я не простой... На самом деле, я очень грязный».

Моё сердце сжалось, и я спросил его: «Почему ты так говоришь?»

Бянь Жошуй прикусила губу, отвернулась и сказала: «Больше не спрашивай меня. Тебе достаточно знать, что я не так хорош, как ты думаешь».

«Ты такой, и это заставляет меня хотеть узнать ещё больше. Ты что-то от меня скрываешь? Почему ты используешь слово «грязный», чтобы описать себя? Ты знаешь, что мне становится очень неловко, когда я это слышу?»

Мне было очень не по себе, когда я это говорил. Я не знаю, почему Бянь Жошуй так себя описал. Не то чтобы я не был уверен в нён, но я действительно не понимаю, как он выжил эти два года. Я до сих пор не знаю, что он делал в начале и что произошло потом. Я не боюсь, что он эгоист, я не боюсь, что он меня ненавидит, я не боюсь, что он меня как-то накажет, я просто боюсь, что он будет истязать себя.

«Я не хочу быть таким, но иногда я не могу себя контролировать».

«Что ты сделал? Что ты не можешь контролировать?» — я крепко схватил его за подбородок и громко спросил.

Бянь Жошуй увидел, как изменилось моё выражение лица, и вина на его лице стала более очевидной. Эта выражение лица, сводила меня с ума. Что я не могу контролировать? В дополнение к желанию, это все еще желание. Нередко люди оказываются поглощены принципам и разумом ради денег, чтобы выжить. Думая об этом, мои руки не могут не дрожать. Я боюсь, что он скажет мне в следующую секунду, что его деньги не заработаны тяжелым трудом.

«Держись от меня подальше, иначе однажды ты попадёшь в мою ловушку», — плачущим голосом сказал Бянь Жошуй.

Я коснулся его головы, успокоился и сказал, подавляя беспокойство в сердце: «Всё в порядке. Если бы ты действительно сделал что-то постыдное, я бы максимум избил тебя и попросил бы тебя изменить свои привычки. На самом деле, я не боюсь попасть в твою ловушку. Поскольку ты напомнил мне не попадаться в твою ловушку, это доказывает, что твоя ловушка недостаточно глубока... Иди спать... Перестань болтать...»

+

Я знал, что избегаю его, я боялся, что если услышу, то поддамся импульсу и сделаю что-то непоправимое. Я все еще держал его, закрывал глаза и ждал, когда он уснет вместе со мной, ни о чём не думая.

Спустя долгое время Бянь Жошуй действительно заговорил.

«Я точно знаю, что у тебя есть девушка, но я все равно принимаю твою доброту ко мне и делаю с тобой такие вещи. На самом деле, я действительно эгоист. Я всё убеждал себя что нужно отказаться, но я ответил. Я... я действительно бесстыдный».

Я открыл глаза, не понимающе уставился на него и спросил: «Это то, что ты имеешь в виду под словом «грязный»?»

Глаза Бянь Жошуйя были красными, и он

кивнул мне.

Моё настроение внезапно улучшилось, и все мои тревоги и беспокойства просто исчезли из-за его слов. Я был так счастлив, что не мог ему об этом сказать. Оказалось, что счастье должно быть противопоставлено боли. Если бы я не был пессимистом только что, я бы, наверное, не смог испытать это счастье и радость сейчас.

+

«Отлично, продолжай быть грязным, мне это нравится...»

«Что ты имеешь в виду?» — Бянь Жошуй был в замешательстве.

«Ничего, пойдем спать. Нам ещё нужно составить планы на завтрашнюю новую жизнь», — взволнованно сказала я.

Бянь Жошуй сказал «о» и послушно закрыл глаза. Я снова и снова думал о событиях этого дня в своём сознании, как в кино. Это было похоже на сон. Хотя человек в моих объятиях был таким реальным, я не мог не думать об этом. Я боялся, что эта прекрасная вещь была всего лишь фантазией, прежде чем отправиться в путь. Затем я проснулся от сна и обнаружил себя в своей собственной постели. Бянь Жошуй и я разминулись друг с другом в этой жизни.

Я невольно открыл глаза, чтобы убедиться в этом, но неожиданно Бянь Жошуй тоже молча посмотрел на меня, и в его ясных глазах читалась грусть.

Я пошевелил губами и спросил: «Почему ты не спишь?»

Бянь Жошуй слегка улыбнулся и сказал: «Я хочу тебя увидеть...»

«Позже будет много времени, иди спать», — я коснулся его худого лица, которое было немного влажным.

Бянь Жошуй кивнул и послушно закрыл глаза.

Спустя долгое время я перевел дух и осторожно спросил: «Бянь Жошуй, ты ведь не исчезнешь завтра утром, верно?»

Бянь Жошуй закрыл глаза, покачал головой и ничего не сказал.

«Ты должен сдержать своё обещание, иначе я отрежу себе пальцы и своей кровью напишу 10 000 объявлений о пропаже людей и развешу их по всему Китаю», — серьезно сказал я.

«Я не уйду. Обещаю не уходить». Бянь Жошуй открыл глаза и утвердительно посмотрел на меня.

Я улыбнулся и снова закрыл глаза. На этот раз образ в моём сознании зафиксировался на моменте, когда Бянь Жошуй посмотрел на меня. Почему... почему мне всегда кажется, что я читаю новости о том, что он уходит?

Была уже очень поздняя ночь, и когда я снова открыл глаза, Бянь Жошуй уже крепко спал. Я тайком встал с кровати и поставил стул у двери. Стул был не очень прочным, поэтому я оторвал одну из ножек и подставил сломанную ножку снизу под стулом. Было трудно увидеть, что происходит, но если он хотел улизнуть, ему пришлось бы осторожно отодвинуть стул, так что одна из ножек стула упала бы и издала звук на полу.

Я засунул несколько кусков железа в щели окна рядом со мной, так что если он потянет окно, будет много трения. Я взял свою одежду и связал наши руки вместе рукавами. Я даже хотел спутать наши волосы вместе, но они были слишком короткими для этого. Мне пришлось сделать это так на данный момент.

Я почувствовал облегчение и когда снова закрыл глаза, быстро уснул.

Том 2 / Глава 23 // 85

Я просыпался много раз в оцепенении, Бянь Жошуй был рядом, и не было никаких звуков около моих ушей, поэтому я мирно спал до рассвета. Я коснулся подушки, но там никого не было.

Я резко сел, голова гудела, и я выскочил, даже не надев туфли. Старая хозяйка подметала пол, и когда она увидела, что я спешу, она подняла на меня глаза, ничего не сказала и продолжала энергично подметать пол.

«Вчера... где тот парень, который был вместе со мной вчера?» — спросил я, дыша немного неровно.

Я чувствовал, как моё сердце забилось так быстро. Хозяйка квартиры, очевидно, не понимала моего беспокойства. Она медленно сказала мне: «Он ушел рано утром. Я не видела, куда он пошёл».

Мой разум опустел, и я вошёл, в комнату в оцепенении, как будто в трансе. Я толкнул дверь, и стул, который я аккуратно поставил рядом с небольшим шкафом, и одежда, привязанная к нашим телам, исчезла без следа,  не было никаких признаков того, что он перелез через окно, он просто толкнул дверь и вышел без звука.

Я сел на кровать, мои глаза были полны звёзд. Ох, что же мне делать? Что мне делать в комнате? Мне... мне нужно надеть туфли...

Побормотав немного, я дрожащими руками надел ботинки. Стоит ли мне его догнать? Смогу ли я его догнать? Даже если я его догоню, он останется в стороне?

Почему он бросил меня, не сказав ни слова, хотя обещал мне не уходить? Неужели я действительно не достойн того, чтобы он оставался рядом со мной? — подумал я, вспоминая все, что произошло вчера. Я не чувствовал никакой душевной боли, но просто чувствовал сильный холод, как будто кто-то лил мне на шею холодную воду, ведро за ведром. Мой мозг с трудом функционировал. Если бы прямо сейчас передо мной была машина, я бы точно заполз под колеса.

Я крепко сжал кулаки, стиснул зубы, встал, толкнул дверь, и ко мне подошёл юноша. Когда я ясно увидел его лицо, моё дыхание остановилось, и я внезапно обнял его, крепко прижав к себе.

«Что случилось... Я немного запыхался...» — сказал Бянь Жошуй, держа меня за руку.

Я выровнял дыхание, затем крепче сжал его и уговаривал: «Ничего страшного... просто позволь мне подержать тебя немного... Я почувствовала легкое головокружение, когда проснулся сегодня утром... Скоро со мной всё будет в порядке».

Бянь Жошуй молчал, мне было душно и в то же время комфортно, когда наши груди были прижаты друг к другу. Спустя долгое время я успокоился, хлопнул дверью и отпустил Бянь Жошуйя.

Бянь Жошуй посмотрел на меня с некоторым удивлением и спросил с непонимающим выражением лица: «Что случилось?»

В этот момент я начал злиться и кричать на него: «Почему ты бегаешь так рано утром не поздоровавшись? Ты знаешь, как я сейчас волновался?»

Бянь Жошуй посмотрел на меня и сжал руку, держащую что-то, как будто он хотел что-то сказать. Я посмотрел на его руку и спросил: «Что ты держишь?»

«Твою одежду!» — прошептал Бянь Жошуй.

Я посмотрел вниз, и мне показалось, что одежда, которую я носил, была не моей. Я торопился и надевал то, что мог найти, даже не глядя. Две вещи, которые я носил, были мешковатыми и немного короткими. Я не знал, откуда их взял Бянь Жошуй.

«Я просто зашёл забрать твою одежду. Теперь она сухая. Надень её скорее», — Бянь Жошуй протянул её мне.

Я взял одежду в руки, не двигаясь, и спросил его: «Когда ты её стирал?»

Бянь Жошуй подумал, что я снова злюсь, и выражение его лица стало немного сдержанным. Он посмотрел на моё лицо и осторожно сказал: «Я постирал его почти утром, и я увидел, что ты крепко спишь, поэтому я не поздоровался с тобой. У старушки была стиральная машина, поэтому я высушил его. Он был еще немного влажным, поэтому я нашел ветреное место, чтобы проветрить его, и он только сейчас высох. Я должен был поздороваться с тобой раньше, но я не ожидал, что ты проснешься так рано».

Увидев его виноватое выражение лица, я смягчился и сказал мягким тоном: «Ты не представляешь, как я сейчас волновался. Честное слово, я чуть не умер от беспокойства. Не пугай меня в следующий раз. Я этого не вынесу. Если ты напугаешь меня еще дважды, я умру от сердечной недостаточности».

Бянь Жошуй рассмеялся, услышав мои слова, и немного смущенно сказал: «Это не так уж и преувеличено...»

«Почему бы и нет? Я тороплюсь! Если не веришь, почувствуй. Моё сердце так быстро бьется!» Я сердито посмотрел на него и прижал его руку к своей груди.

Бянь Жошуй выглядел немного неестественно, но он все равно великодушно попытался в течение нескольких секунд, кивнул мне и сказала: «Это было довольно быстро, я обязательно поздороваюсь в следующий раз».

«Хороший мальчик, ты такой послушный». Я долго держал его лицо и тер его, словно мстил ему.

Бянь Жошуй тяжело вздохнул и сказал мне: «Поторопись и переоденься. Тебе не неудобно носить мою одежду?»

Я громко рассмеялся и спросил его: «Это твоя одежда?» Я не хотел над ним смеяться, просто эта одежда на мне смотрелась очень глупо.

Бянь Жошуй кивнул и повернулся спиной, чтобы собрать вещи. Я похлопал его по плечу и спросил в шутку: «Почему ты отвернулся?»

Бянь Жошуй остановился и сказал мне: «Мне нужно смотреть, как ты переодеваешься? Ты все равно сможешь переодеваться?»

Я громко сказал: «Ты можешь это изменить! Я буду еще больше взволнован, если ты посмотришь на меня».

Я услышал тяжелое дыхание спереди и дважды рассмеялся, чувствуя себя очень счастливым. Честно говоря, я до сих пор не оправился от всех своих шуток, и шок, который я только что испытал, почти заставил меня отчаяться.

Я взял выстиранное нижнее белье и посмотрел на него. Это было то, что я носил вчера... А что на мне сейчас? С сомнением я снова коснулся своей талии. На мне было нижнее белье! Я снял штаны и нижнее бельё. Только тогда я увидел, что нижнее белье, которое было на мне, было новой парой черного белья, размер был как раз подходящим.

«Ты это купил?» — спросил я, намеренно держа перед ним нижнее белье.

Бянь Жошуй покраснел и уклончиво ответил: «Да... Я купил его сегодня утром».

«Почему размер такой идеальный? Ты что, ночью тайно его измерил?» — в шутку спросил я.

Уши Бянь Жошуя покраснели, но он не перестал двигать руками, но я не знала, что он делал, когда он поднял его и снова положил. Я не сдался, поэтому, надев нижнее белье, шлёпнул его по заднице и прошептал ему на ухо: «Ты вчера этим мерил? Если так, то, похоже, ты чувствовал себя довольно „глубоко"...» Я намеренно подчеркнула произношение слова „глубоко" с похотливой улыбкой на лице.

Конечно же, Бянь Жошуй внезапно отскочил в сторону и сердито сказал: «Как ты смеешь что-то говорить? Я просто купил на размер больше, чем у обычных мужчин, потому что думаю, что ты сильнее... Не обращай внимания, я ничего не скажу. Ты смеешься надо мной, что бы я ни говорил. Я посмешище в твоих глазах».

Том 2 / Глава 24. // 86

Видя, что ему действительно неловко, я быстро подошёл и сказал: «Я просто пошутил, как ты мог такое сказать? Не говори, что ты посмешище или что-то в этом роде, мне это не нравится».

Бянь Жошуй кивнул и больше ничего не сказал. Я увидел, что он выглядел немного несчастным, поэтому я намеренно сменил тему и спросил: «Как ты вышел? Я помню, что расставил много ловушек!»

Бянь Жошуй указал на сломанный стул и спросил: «Ты говоришь об этом стуле?»

Я кивнул, подошёл и потряс его, и обнаружил, что он был исправлен. Я был немедленно озадачен.

Бянь Жошуй увидел моё выражение лица, понял, что я имел в виду, и объяснил: «Я увидел, что одна из его ног сломана, поэтому я одолжил молоток у старушки и нашел несколько мягких гвоздей, чтобы прибить его на место. Я не знаю, достаточно ли он прочен».

«А когда ты его переставлял, ножки стула не отвалились? Почему я вообще не слышал шума?» Я все еще не мог поверить, что у меня настолько плохие уши.

Бянь Жошуй улыбнулся и сказал мне: «Ты это имеешь в виду? Я обнаружил, что ножка стула отвалилась, когда собирался его передвинуть, поэтому я сначала поднял ножку, опасаясь, что она потревожит твой сон».

Меня тут же прошиб холодный пот. Было действительно оскорбительно подшучивать над таким деликатным человеком. Как он мог быть таким серьезным? Он даже мог заметить такую тонкую вещь.

Я не могу не чувствовать себя немного обеспокоенным. Я не знаю, будет ли он наблюдать за всем вокруг меня с таким чутким сердцем, если действительно вернется со мной. Если это так, сколько необъяснимого вреда он  себе нанесёт. Он никогда не думал о том, как к нему относятся другие. Даже если бы он это заметил, он бы искал причину в себе. Именно из-за этого я думал о прошлом и даже начал беспокоиться о будущем.

Бянь Жошуй, вероятно, понял, что я имел в виду, и молча собрал вещи в руках. Когда он увидел, что дом почти прибран, он сказал мне: «Пойдем...»

«Куда?» — тупо спросил я .

Бянь Жошуй тоже был ошеломлен, а затем с некоторым смущением сказал: «Мне нужно вернуться на фабрику, иначе... ты можешь сначала найти место для игр, а я найду тебя вечером. Здесь нет ничего хорошего, можешь пойти в туристическую зону, там очень красивое море...»

«Нет!» — сухо ответил я. «Я пойду туда, куда пойдешь ты».

Бянь Жошуй немного встревожился и беспомощно сказал: «Значит, ты в конце концов зря сюда приехал. Нет смысла оставаться в этом отдаленном месте еще на несколько дней».

«Ты правда думаешь, что я здесь ради туризма? Или притворяешься глупым?» Мое лицо немного изменилось, а настроение стало плохим.

Бянь Жошуй ничего не сказал, просто стоял, держа вещи в руках, и смотрел на меня со смущенным выражением лица.

Мое настроение, которое только что улучшилось, снова упало до самого низа после того, как я это услышал. Я знал, что рано или поздно мне придется столкнуться с этой проблемой и что рано или поздно нам придется поспорить об этом. Но я всегда хотел сбежать, потому что не хотел так быстро просыпаться от своего с трудом заработанного счастья и сталкиваться с реальностью.

«Сейчас мой разум в полном замешательстве. Вначале я был настроен очень решительно, но сейчас... На самом деле, даже думать об этом довольно забавно. Мы не можем быть вместе, и результат после долгой борьбы всё тот же ». Бянь Жошуй горько и беспомощно улыбнулся.

«Почему мы не можете быть вместе?» — спросил я Бянь Жошуя.

Бянь Жошуй открыл рот, чтобы заговорить, но я остановил его. Я указал на него и сказал: «Не говори, что ты хочешь, чтобы я жил нормальной жизнью, ты хочешь, чтобы я женился и имел детей, ты не хочешь огорчать мою мать... Если ты все еще будешь использовать это оправдание, я определенно рассержусь на тебя!»

Бянь Жошуй покачал головой и прошептал: «Нет».

"Тогда?"

«Я хочу иметь семью...»

Я был удивлён и долго не говорил ни слова. Я никогда не слышал, чтобы он говорил об этой проблеме, и не думал о том, каким он будет в будущем. Это всегда был мой фактор, который связывал наши отношения, потому что он и так одинок, и я действительно редко задумывалась о его ситуации.

Я подошёл, коснулась его головы и сказал: «Мы тоже можем иметь дом и жить вместе, как семья, так же, как ты когда-то жил в моём доме...»

Улыбка Бянь Жошуя была немного натянутой, и мои слова тоже были немного натянутыми. Я знал, что для него это не было домом. Он всегда чувствовал благодарность и считал это одолжениями, оказанными ему другими.

«Это не такая семья, это полноценная семья. Я член этой семьи. У меня есть своя жена и свои дети. Мне просто нужно иметь возможность есть и пить достаточно и жить мирной жизнью».

Я чувствовал, как выражение моего лица становится всё более жестким. Я посмотрел прямо на Бянь Жошуя и сказал с неровным дыханием: «Ты имеешь в виду, что хочешь жениться?»

Бянь Жошуй кивнул и серьезно сказал мне: «Сейчас у меня ничего нет, но я могу делать больше и накопить немного денег. Когда я накоплю достаточно, я открою небольшой магазин. Затем я буду его медленно развивать. Когда мне будет 30 лет, у меня будет достаточно денег, чтобы построить дом и жениться на такой же, как и другие. Ха-ха... Не думай обо мне, что я слишком отличаюсь. На самом деле, я очень вульгарен!»

Я кивнул и несколько раз усмехнулся: «Ты действительно вульгарен. Я думал, что смогу изо всех сил не связывать себя узами брака, но я не ожидал, что рядом со мной окажется кто-то, кто будет так этого жаждать. Я очень медленно это понял. Ты хочешь жениться и завести детей. Ты когда-нибудь думал о женщине, на которой женишься? Ты думаешь, что брак — это просто способ жить вместе? Ты думаешь, что пары могут напрямую перейти к семейной привязанности без перехода любви? Ты ищешь жену, а не мать. Бянь Жошуй, ты можешь встать здесь и сказать мне откровенно, можешь ли ты заниматься любовью с женщиной?»

Услышав мой вопрос, лицо Бянь Жошуя побледнело, и он неловко сказал: «Я не могу. Я не могу принять людей с другим строением тела, чем у меня. Это врождённое, и я ничего не могу с этим поделать, поэтому я просто думаю об этом... Иногда я даже чувствую, что я не мужчина...»

Я посмотрел на редко выражаемую беспомощность Бянь Жошуя, на выражение его лица, которое, казалось, боялось, что я смотрю на него свысока, и я почувствовал неописуемое чувство в своём сердце. Неважно, сколько обиды у меня было, я мог только терпеть её. Как только я вступил на этот путь, невозможно было не иметь борьбы и беспомощности. Разве я не прятался за реальностью в начале?

Он тоже нормальный человек, у него тоже есть желание брака, семьи и будущего. Это своего рода концептуальное рабство, но разве оно не вызвано также нашими собственными желаниями? Слепо преследуя духовное удовлетворение, мы также желаем красивой атмосферы и стабильной жизни.

Я подошёл, обнял его и сказал ему в спину: «Нет, это не имеет никакого отношения к тому, мужчина ты или нет. Мы все ещё студенты. Давай не будем сейчас об этом думать, хорошо?»

Бянь Жошуй посмотрел на меня и сказал: «Я не мужчина, Сун Тяньлу».

«Ты можешь быть, Бянь Жошуй, послушай меня, ты должен быть студентом, ты не можешь довольствоваться только тем, что ты работаешь. Давай пойдём работать вместе, мы можем быть временными работниками по выходным, я могу подать заявление, чтобы пропустить вечернее самостоятельное обучение и пойти поискать какую-нибудь работу. Если тебе будет трудно ходить в школу, я попрошу нашего классного руководителя помочь, он очень хороший человек. Только не обижай себя в таком месте, ты губишь двух людей, делая это, понимаешь?»

Я сказал с тревогой, надеясь, что он сможет понять мои мысли как можно скорее и вернуться со мной. На лице Бянь Жошуя было болезненное выражение. Я знал, что он колеблется. Он хотел вернуться со мной, но у него были некоторые трудности, которые он не мог преодолеть.

«Бянь Жошуй, если у тебя возникнут какие-либо трудности, ты можешь рассказать мне. Даже если мы не сможем быть вместе, я, по крайней мере, позволю тебе жить хорошей жизнью».

Том 2 / Глава 25 // 87

« На самом деле, мне действительно страшно. Я боюсь снова пережить те дни. Если бы это было сейчас, я бы точно не выдержал. Я бы лучше спрятался в этом маленьком местечке без солнечного света. Пока я могу жить простой жизнью, я был бы счастлив, даже если бы мне пришлось быть рабочим-мигрантом до конца своих дней».

Глядя на беспомощное выражение лица Бянь Жошуя, я почувствовал неописуемую грусть. Я не мог дать ему никаких гарантий. Я не мог гарантировать, что наша жизнь станет лучше после его возвращения, и что он сможет избавиться от своей нынешней ситуации.

«Я признаю, что после того, как мы с тобой вернемся, у нас все еще могут быть различные проблемы, которые нас беспокоят. Возможно... наша жизнь станет более утомительной, чем раньше. Я не буду тебя заставлять. Если ты не хочешь, я могу остаться здесь с тобой навсегда. Я объясню своей семье позже. Несмотря ни на что, я должен оставаться рядом с тобой».

Бянь Жошуй резко поднял голову, услышав мои слова, и с тревогой сказал: «Ты что, совсем глупый? Это того не стоит. Если ты кому-нибудь расскажешь, что ты сделал, никто с тобой не согласится. Все скажут, что ты тупой и глупый!»

«А ты?» — спросил я. «Ты просто думаешь, что я глупый?»

Бянь Жошуй долго молчал, прежде чем сказать: «В этом мире никто не может жить без другого. Я понял эту истину после смерти моей матери».

«Да, но жизнь будет другой, и моё настроение тоже будет другим. Может быть, если ты оставишь меня, я вернусь в школу, женюсь и буду работать, и это будет длиться всю жизнь. Может быть, я проживу лучшую жизнь в этой жизни».

Бянь Жошуй натянуто улыбнулся: «Да... тогда почему ты все еще борешься? Кратковременная боль хуже долгой. Может, тебе не стоило приходить ко мне. Пройдет совсем немного времени, прежде чем мы...»

«Я еще не закончил!» — перебил я его и продолжил: «Каждый имеет право выбирать, как жить, но если мне придется вычеркнуть тебя из своего будущего , я предпочту прожить жизнь, полную лишений и страданий. Ты можешь подумать, что то, что я сказал, преувеличено, но я так думаю. Монахи обладают спокойным умом и живут более спокойной жизнью, чем кто-либо другой, но спроси себя, сколько людей хотят стать монахами?»

«Я думаю...» — очень серьезно сказал мне Бянь Жошуй, — «я действительно хочу поехать туда и есть вегетарианскую пищу, читать буддийские писания и жить жизнью, где меня никто не потревожит. Если бы не мое желание отплатить за свою благодарность, я, возможно, давно бы покинул мир и был бы сейчас свободен от всех забот».

« Ты глупый!» Я был так зол, что рассмеялся. Я хлопнул его рукой по лбу и сердито сказал: «Ты сказал, что я дурак. Расскажи кому-нибудь, что ты только что сказал, и посмотри, кто с тобой согласится».

«Мне не нужно одобрение других людей, я стремлюсь только к собственному удовлетворению», — Бянь Жошуй поднял голову с возмущенным выражением лица.

Я опустил руки и усмехнулся: «Ты же знаешь, что живешь не для того, чтобы другие это видели, так почему же тебя все еще волнует, что думают о тебе окружающие? Не говори мне, что тебе вообще все равно, и возвращение ко мне не принесет тебе никакого психологического удовлетворения...»

«Да, но я не смею этого добиваться. Некоторые удовольствия мне не принадлежат...» — тихо пробормотал Бянь Жошуй.

Глядя на его удрученное выражение лица, я чувствовал себя беспомощным, но мне пришлось заставить себя взбодриться. Я знал, что в этот момент он полностью потерял направление, и если я не буду бодрствовать, мы оба попадем в лабиринт, который сами и создали, и в конце концов не сможем выбраться, бродя по кругу.

«Твои вещи находятся прямо перед тобой, но ты продолжаешь их выбрасывать. Кого ты можешь винить? Ты даже можешь сказать что-то вроде: «Если я уйду, мы больше никогда не увидимся». Что значит «никогда больше не увидимся»? Можешь ли ты предсказать, что произойдет в будущем? Если мы отпустим вещи, будем вместе учиться и усердно работать, кто все еще будет цепляться за эту простую жизнь? Я могу сказать другим, что мы друзья, я могу продолжать говорить маме, что мы с Фу Цзыюнь вместе, мы можем снять комнату, и никто не сможет нас найти... Если ты можешь думать обо всем так просто, ты все еще будешь чувствовать, что выхода нет?»

«Сун Тяньлу, ты действительно изменился». Глаза Бянь Жошуйя были тусклыми, но он заставил себя сказать что-то ободряющее. «Теперь ты стал более устойчивым в том, что говоришь и делаешь. Я немного благоговею перед тобой. Фу Цзыюнь действительно потрясающая. Я немного тронут».

«Тебя она привлекает?» — усмехнулся я. «Если привлекает, пойдем со мной, чтобы увидеть её! Она больше, чем ты думаешь. В моём сердце она как богиня».

Лицо Бянь Жошуйя внезапно очень искривилось , и он несколько раз открывал рот, но ничего не сказал. Я просто проверял его, просто хотел узнать, был ли он таким бескорыстным, как я хотел, но теперь я знаю, что любовь эгоистична для всех. Ты можешь говорить все, что хочешь, но ты не можешь лгать другим в своем сердце.

«Ладно, давай больше не будем говорить об этой бесполезной вещи. Все решено. Я учитель, который пытается убедить тебя вернуться в школу. Даже если ты так долго отсутствовал на занятиях, я думаю, что я все еще могу компенсировать это своими способностями».

Сказав это, я взял его тканевую сумку и вытащил его на улицу.

Бянь Жошуй несколько раз пытался стряхнуть мою руку, но я крепко ее держал. Он сказал мне, тяжело дыша: «Ты не можешь действовать в одиночку. Ты думаешь, что все слишком просто. Нелегко выживать в одиночку...»

«Разве тебе плохо живется одному? Теперь нас двое, разве ты не стал сильнее? Почему ты не можешь выжить?» Я сделал вид, что не понимаю, и ответил ему равнодушно.

«Нет, я лучше умру, чем вернусь с тобой». Бянь Жошуй упрямился и стоял неподвижно. Я тянул его, но он не двигался. Я толкал сильнее, и его ноги терлись о землю. Его тело все еще тянуло назад, а лицо было красным, как будто он играл со мной в перетягивание каната. Время от времени один или два человека проходили по дороге и смотрели на меня странными глазами, но мы оба игнорировали их.

«Возвращайся. Разве ты не хочешь встретиться с Фу Цзыюнь? Я отведу тебя к ней. Она красивая и может поладить с кем угодно. Вы обязательно скоро с ней подружитесь».

Бянь Жошуй наконец не выдержал, сел на землю, пытаясь сдержать слёзы, которые всё ещё лились неудержимо. Он сказал, переводя дыхание: «Нет, я не хочу её видеть... Таким людям, как я, не везёт быть... друзьями с ней...»

Я отпустил его руку, которая, казалось, была не в форме, потому что я сжимал ее слишком сильно, и потребовалось много времени, чтобы прийти в себя. Я снова потер ему руку, затем присел, помог ему подняться с земли и сказал в шутку: «Ты, ублюдок, ты такой взрослый, а все еще катаешься по земле и плачешь, посмотри, сколько людей на тебя смотрят! Тебе не стыдно?»

Говоря это, я дважды погладила его по щеке, сделав позорный жест. На этот раз он был действительно послушным и честно встал. Он перестал плакать, но все равно сказал то же самое, сказав, что никогда не вернется ко мне, несмотря ни на что.

Мы шли, перетягивая канат, с грунтовой дороги на дорогу, а затем с дороги на грунтовую дорогу. Я говорил, а он слушал, качая головой после прослушивания. Видя, что он не согласен, мы продолжили идти и, наконец, пришли на пустырь. Я нашел камень, чтобы сесть, и попросил его сесть. Он выглядел очень уставшим, и пот на его лице намочил его волосы.

« Что случилось? Ты разобрался?Ты уже понял? Ты вернешься со мной?» Я закурил и выкурил сигарету от скуки.

Бянь Жошуй проглотил жидкость и устало сказал: «Нет. Я не могу понять».

Я дважды рассмеялся. Я догадался, что он это скажет. Я почти докуривал сигарету, поэтому протянул руки и обнял Бянь Жошуя. Он сопротивлялся моим действиям, поэтому я прижал его к своим ногам. Как бы он ни старался, он не мог поднять голову.

Докурив сигарету, я бросил ее на землю, наступил на нее дважды и отпустил. Но он не встал и удобно устроился у меня на ногах.

Я погладил его по волосам и спросил: «Что случилось? Ты не хочешь уходить? Если ты не вернешься со мной, в будущем на моих коленях будет лежать кто-то другой».

«Нет...» Бянь Жошуй слегка пошевелился. «Я просто немного устал. В будущем я позволю другим лежать на моих ногах...»

«Ты смеешь!» Прежде чем он успел договорить, я поднял его и предупредил: «Если ты посмеешь позволить кому-то другому лечь на тебя, я отрежу тебе ноги... Ох... Нет, я отрублю ему верхнюю часть тела, сколько бы я ни прикасался».

Бянь Жошуй совсем не боялся и смотрел на меня так, будто ничего не произошло. Я тоже посмотрел на него. Я вдруг почувствовал, что ситуация, в которой мы оказались, была немного странной. Было очень романтично сидеть на этой пустынной горе и флиртовать друг с другом.

«Я сказал, что хочу вернуться с тобой , чтобы нам не пришлось заниматься сексом на улице! Если мы проведем нашу жизнь вместе в будущем, когда мы будем умирать и вспоминать это, мы вспомним, что в первый раз мы сделали это в Шату Кенге, мы умрем с широко открытыми глазами!"

Я вздохнул. Услышав мои слова, Бянь Жошуй почувствовал себя крайне пристыженным, как будто песчаная яма была их домом, и он не мог держать голову вот так. Я почувствовал себя немного лучше, когда увидел его смущенное выражение лица, но день уже подходил к концу, а я даже ничего не сделал как следует.

«Завод по производству электроники все еще должен мне зарплату. Нам платят в конце года. Если я не отработаю целый год, то все эти месяцы, которые я отработал, будут потрачены впустую».

«Ваша фабрика действительно теневая. Она не только утомительна, но и условия плохие. Почему вы все еще хотите там работать...» Когда я это сказал, мой язык внезапно заплетался. Затем я медленно повернул голову и нервно спросил: «Что ты имеешь в виду? Зачем ты мне это рассказываешь?»

Бянь Жошуй закусил губу, посмотрел в землю и сказал: «Я решил пойти с тобой, но мы не можем отказаться от этих денег. С этими деньгами наша будущая жизнь станет лучше. По крайней мере, они могут решить наши насущные потребности...»

«Ты ведь меня не обманул, правда?» — спросил я с тревогой, сдерживая волнение.

Бянь Жошуй покачал головой и собирался что-то сказать, но тут он издал "ах", и я его подхватил . Я был так взволнован, что не знал, что сказать. Я так сильно улыбнулся, что мое лицо исказилось.

Я рассмеялся и стиснул зубы, когда сказал: «Ты такой глупый. Мне потребовалось так много времени, чтобы понять это. Ты должен мне столько плевков заплатить».

«Я хочу увидеть красоту, что тебе нужно?» Бянь Жошуй упрямо слез с моих рук, нервно огляделся и обрадовался, когда увидел, что вокруг никого нет. Затем он повернул голову, чтобы посмотреть на меня, и немного смущенно улыбнулся.

Том 2 / Глава 26. // 88

В конце концов, мы не смогли вернуть деньги, которые Бянь Жошуй заработал за оставшиеся месяцы на фабрике. Фабрика не была официальной фабрикой электроники, и между рабочими и фабрикой не было контракта, поэтому нам пришлось смириться с потерей. Однако я также воспользовался возможностью, чтобы внушить Бянь Жошую идею о том, насколько сложно устроено общество, надеясь, что он будет полон решимости вернуться в школу вместе со мной.

Я не включала телефон, пока не сел в машину. Внезапно меня завалили текстовыми сообщениями и пропущенными звонками. Телефон не переставал вибрировать все две минуты, пока был включен. Рядом со мной сидел Бянь Жошуй, и он, казалось, нервничал еще больше, чем я.

«Твоя мать уже знает, куда ты пошёл, но я дал ей повод успокоить её. Но ты должен вернуться как можно скорее».

Среди всех текстовых сообщений было только одно от директора, поэтому я прочитал его первым, что было облегчением. Остальные были от Фу Цзыюнь, десятки. Она отправляла по одному почти каждый раз в течение трех дней моего отсутствия.

«Тяньлу, куда ты ходил играть?»

«Тяньлу, ты что, что-то подлое сделал? Хе-хе... ты скучал по мне?»

«Лу, тебя не было дома два дня... уууу...»

«Лу, я хочу спать, я пойду спать...»

Я пролистывал текстовые сообщения страницу за страницей, и чем больше я читал, тем больше я чувствовал, что не могу продолжать. Бянь Жошуй сидел рядом со мной, глядя в окно, с расслабленным выражением лица. Я думал, что он видел содержание моих текстовых сообщений, поэтому я положил телефон и передал его ему.

«Что ты делаешь?» — спросил Бянь Жошуй, глядя на телефон в моей руке.

Я закрыл глаза и сказал: «Ничего не поделаешь, просто положи его в сумку. Надоедает постоянно на него смотреть!»

Бянь Жошуй сунул мне что-то в руку и сказал: «Возьми это. Это на всякий случай, если кто-то придет к тебе по какому-то срочному вопросу. Будет плохо, если ты не ответишь!»

Я чувствовал раздражение, я не знал, откуда оно взялось, волнение только что переросло в беспокойство. Я увидел текстовое сообщение в телефоне и понял, что проигнорировал многие трудности. Чем дольше ехала машина, тем ближе мы были к этим трудностям.

Я оттолкнул его руку и не ответил на звонок. Я закрыл глаза и лёг на сиденье, чтобы отдохнуть. Вдруг зазвонил телефон. Бянь Жошуй толкнул меня и сказал: «Поторопись и ответь!»

«Отвечай сам!» — лениво сказал я, на самом деле не понимая, что говорю.

Спустя долгое время телефон продолжал звонить, но внезапно рядом с моим ухом не раздалось ни звука. Я открыл глаза, и Бянь Жошуй, казалось, только что пришел в себя. Он быстро вложил мне трубку и сказал: «Это звонит твоя жена, как я могу ответить?»

Я был ошеломлен и посмотрел на экран своего телефона. Да, я изменил Фу Цзыюнь на «жена». Прошло много времени с тех пор, как я это делал, и я даже не заметил ничего необычного. Только когда эти два слова вылетели из уст Бянь Жошуя, я заметил, насколько неловким было это имя.

«Если ты не хочешь, чтобы я ответил на звонок, я не отвечу», — серьезно сказал я Бянь Жошую.

Бянь Жошуй сначала выглядел расстроенным, но, услышав мои слова, он быстро оживился и сказал мне: «Отвечай! Как ты можешь не отвечать? Она знает, что ты включил свой телефон. Если ты намеренно не ответишь, она так расстроится!»

«Ты такой бескорыстный!» Я фыркнул и нажал кнопку ответа.

Сначала раздался удивленный вздох, а затем раздался знакомый голос. «Ты наконец-то ответил на звонок. Если ты не ответишь, я вызову полицию!»

Я улыбнулся и собирался что-то сказать, но вдруг не знал, что сказать. Я посмотрел на Бянь Жошуйя, который смотрел в окно, не заботясь о моем внешнем виде. Я разозлился без причины и прочистил горло в трубку.

«Почему ты молчишь? Ты не можешь говорить? Или ты меня больше не узнаешь?»

Я дважды рассмеялся и сказал: «Как это возможно! Я так скучаю по тебе, жена!»

Услышав мое слово «жена», Фу Цзыюнь улыбнулась без всякого гнева. Она не спросила меня, чем я занимаюсь. Она знала, что я не хочу рассказывать ей об этом, поэтому она предпочла промолчать. Я не говорил много, но Фу Цзыюнь болтала о некоторых интересных вещах, которые недавно произошли в школе. Ей нравилось собирать сплетни, а затем с большим интересом рассказывать их мне. Она хорошо рассказывает истории. На самом деле, это все тривиальные вещи, которые мне безразличны или незначительны. Когда она рассказывает их, они становятся намного интереснее.

Но теперь я действительно больше не могу слушать, я могу только улыбаться или небрежно напевать, но мои глаза продолжают поглядывать на Бянь Жошуйя. Он выглядит очень одиноким, сидя рядом со мной, что резко контрастирует с человеком на другом конце провода. Теперь у меня больше нет удовольствия от мести, и вместо этого я надеюсь, что Фу Цзыюнь, даже если я не люблю ее, по крайней мере она счастливее.

"Где ты был?"

«Эм!»

«Я спрашиваю, где ты. Почему ты мне напеваешь? Скажи, ты отвлечен?»

Я пришел в себя, выглянул наружу и неуверенно сказал: «Мы должны быть за пределами провинции Шаньдун. В любом случае мы должны быть там к вечеру».

«Тогда я пропущу занятия и заберу тебя, ладно? Тебе будет так одиноко возвращаться одному!»

Столкнувшись с добротой Фу Цзыюнь, я мог только уклониться и сказать: «Нет, я сегодня буду дома очень поздно, так что, вероятно, останусь на ночь, так что я пока не вернусь в школу».

"ой......"

В словах Фу Цзыюнь чувствовалось разочарование. Я не знал, как ее утешить, поэтому никто не заговорил. Спустя долгое время Фу Цзыюнь сказала: «Давай поговорим об этом, когда вернемся. Лу, что ты хочешь мне сказать?»

Я вспомнил наши прощальные слова: «Жена, поцелуй меня на прощание». Но сейчас было невозможно это сказать. Рядом со мной сидел Бянь Жошуй. Даже если бы он делал вид, что ему все равно, он бы чувствовал себя очень неуютно. Я не хотел, чтобы он сейчас страдал от обид, особенно от меня.

«Возвращайся и скажи им, что в машине полно людей».

Я просто сказал это и повесил трубку. Когда я передал телефон Бьяну Жошую, он послушно взял его и положил в свою школьную сумку.

«Ты же не хотел вставить это только для того, чтобы я мог позвонить Фу Цзыюнь?» — спросил я Бянь Жошуя.

Бянь Жошуй ничего не сказал, достал из своей школьной сумки буханку хлеба и протянул мне.

«Съешь что-нибудь. Ты не ел с тех пор, как проснулся сегодня утром».

«Ты ведь тоже не ел, да? Если ты съешь, я тоже поем».

Я заставил его съесть немного, потому что с тех пор, как я его встретил, он съел только эту первую полноценную еду, а в остальное время ел очень мало или вообще ничего. Я не знал, мог ли он есть или что.

Губы Бянь Жошуй побледнели, и он с недовольным выражением лица посмотрела на хлеб в моей руке, затем покачал головой и сказал: «Нет, меня укачивает, и меня вырвет, если я его съем».

Моё сердце сжалось, я коснулся его лба и спросил: «Тебе неуютно?»

Бянь Жошуй улыбнулся мне, но это была очень слабая улыбка, и прошептал мне, что все в порядке. Я увидел, что все в машине занимаются своими делами, поэтому я попросил его лечь на мои ноги и немного отдохнуть, но он отказался. Он выглядел плохо с того момента, как сел в машину, и до сих пор. Или, если быть точнее, с того момента, как я включил свой телефон, и до сих пор.

Том 2 / Глава 27. // 89

«Ты несчастен? Если тебе ты действительно несчастлив, я расстанусь с ней, когда вернусь»— сказал я Бянь Жошую.

Неожиданно Бянь Жошуй вдруг очень рассердился, посмотрел на меня и сердито сказал: «Как ты можешь так поступать? Когда ты хотел быть с ней, ты был счастлив быть с ней. Теперь, когда ты не хочешь быть с ней, ты просто собираешься расстаться с ней? Я признаю, что она мне небезразлична, и я ревную, но я не могу быть бессердечным. Она так много тебе помогла. Если ты действительно так с ней обращаешься, я сойду прямо здесь».

«Ладно, ладно, ничего не скажу...» — любезно ответил я ему, даже с некоторой обидой сказал: «Как чувства можно измерить совестью? Любовь по своей сути эгоистична».

«Но иногда людям приходится ставить ответственность на первое место. Когда пара живет вместе, им часто становится скучно, а затем они начинают симпатизировать другим. Но нельзя просто следовать своему темпераменту...»

«Готово!» — прервал я его. «Понятно. Ты снова достиг определенного уровня».

Затем мы с Бянь Жошуем снова замолчали. Он плохо себя чувствовал и не позволял мне к себе прикасаться. Я мог только наблюдать со стороны. Я не верил, что он был настолько решителен, что даже не согласился на мой разрыв с Фу Цзыюнь. Если бы это было так, не было бы преувеличением сказать, что он был самым глупым человеком в мире. Однако я уже испытал на себе его благородный характер и не испугался этого вызова.

Когда мы вышли из машины, солнце уже садилось, но скоро могло стемнеть. Бянь Жошуй выглядел очень неуютно. Выйдя из машины, он долго стоял в проветриваемом месте, и его лицо было бледным.

Мне не по себе смотреть на его худое лицо. Когда я смогу заработать немного денег, я смогу хотя бы немного его откормить. Сердце разрывается от того, что он сейчас такой.

«Там есть больница китайской медицины, пойдем посмотрим», — я потянул за собой Бянь Жошуя.

Бянь Жошуй пожал мне руку и сказал: «Нет, меня просто тошнит, со мной все будет в порядке через некоторое время. Попасть в такую больницу стоит сотни юаней, но если я сниму дом, то смогу прожить там два месяца».

Слушая его небрежные слова, я хотел сказать, что все в порядке, у нас не было недостатка в деньгах, но дело в том, что у меня не было возможности. Теперь я не так финансово обеспечен, как он, он финансово независим, но я все еще транжирю деньги родителей. Даже если бы он не сказал мне эту правду, я бы смотрел на себя свысока.

Я похлопал его по спине, Бян Жошуй посмотрел на что-то неподалёку и внезапно замер. Увидев, что его глаза стали немного странными, я не мог не повернуть голову назад, и я не мог сказать ни слова в то время.

«Тётя...» — тихо позвала Бянь Жошуй, с неописуемым выражением вины на лице.

Я внезапно встал перед Бянь Жошуем и неуверенно спросил: «Мама, почему ты здесь?»

«Если я не приеду за тобой сегодня, когда ты вернешься, где ты будешь жить?»

Тон голоса моей матери был вполне нормальным, но я не знал, о чем она на самом деле думала. Когда я увидел, как она посмотрела на Бянь Жошуйя, я внезапно почувствовал страх без причины. На самом деле глаза моей матери были очень добрыми, даже взволнованными и счастливыми, но из-за моего психологического воздействия я не мог не думать больше.

«Жошуй, иди сюда скорее...» Мама помахала рукой Бянь Жошуйю.

Я был озадачен и быстро схватил Бянь Жошуйя. Он проигнорировал мои попытки остановить его и подошёл прямо к моей матери. Когда я подошел, моя мать и Бянь Жошуй обе плакали. Я не понимал, почему они плачут, и я не мог понять, что они имеют в виду. Пока мы не поехали домой на такси, я был как прозрачное существо.

Необъяснимым образом Бянь Жошуй на самом деле вернулся домой со мной. Это была возможность, о которой я никогда не думал. Я не знаю, что это значит. Моя мать теперь знает о существовании Бянь Жошуя, а это значит, что нам больше не нужно скрываться. Но примет ли она, что мы с Бянь Жошуем вместе? Не заблуждайтесь. Даже если вы изобьете меня до смерти, я не поверю, что моя мать будет баловать нас до такой степени в этом вопросе.

Как только я вошел в дом, Бянь Жошуй с грохотом упал на колени. В этот момент я полностью окаменел у двери, тупо уставившись на него. Моя мать стояла спиной к Бянь Жошую. В это время она уже перестала плакать и спокойно сказала Бянь Жошуй: «Вставай, Жошуй, тетя не выдержит».

«Прости, тетя, прости, я поклялась, что не вернусь, я... прости... прости...» Когда она это сказала, Бянь Жошуй внезапно поклонился до земли. Резкий звук достиг моих ушей, как удар молнии.

Я присел на корточки, не заботясь ни о чем другом, пытаясь помочь Бянь Жошуйю подняться, но он проигнорировал мои уговоры и продолжал падать на землю. Я крепко обнял его, стиснув зубы, и сказал ему: «Зачем ты это делаешь? Что ты нам должен? Ты каждый день присылаешь сюда деньги, а сам все еще стоишь на коленях на земле, почему?»

Бянь Жошуй не смотрел на меня все это время и умолял в сторону моей матери. Я был все еще очень трезв и слышал, что он только что сказал. Моя мать просто повернулась спиной к Бянь Жошуйю и не сказала ни слова, но она выглядела так, будто плакала.

«Мама, что ты сказала Бянь Жошую? Какую клятву он дал?»

Я спросил очень спокойным и серьезным тоном. Я никогда раньше не говорил с мамой в таком тоне. По моему впечатлению, мы с мамой всегда были легкомысленными. Хотя между нами и случались недопонимания и придирки, прямого конфликта по серьезным вопросам никогда не было.

«Пусть он говорит сам за себя!»

Сказав это, моя мать повернулась и встала лицом к нам двоим. Я сидел на корточках, а Бянь Жошуй все еще стоял на коленях.

«Я был не прав, тетя, пожалуйста, не позволяйте мне говорить это... Я умоляю вас...» — плакал Бянь Жошуй до тех пор, пока его голос не стал хриплым, а вид у него был ужасный.

Я наконец не выдержал и закричал на маму: «Мама, что он сделал, что ты так его мучаешь? Когда он жил в нашем доме, он делал больше, чем я, сын, верно? А теперь он на свободе, ты знаешь, что он ест и где живет? Ты знаешь, на скольких работах ему приходится работать в день, чтобы отправить тысячу юаней нашей семье?»

Моя мать расплакалась, услышав мои слова, и побежала прямо в дом, откуда раздался громкий шум. Моё сердце сжалось, и я быстро вбежал. Бянь Жошуй тоже ввалился, пошатываясь. Моя мать взяла толстый конверт и сунула его в руку Бянь Жошуйю.

«Не посылай больше денег домой, Жошуй. Тетушке деньги не нужны. Я правда ценю твою доброту. Я сохранила все это и никогда ни к чему не прикасалась. Жить лучшей жизнью — это лучше всего на свете. Если ты сделаешь то, что обещал, я даже дам тебе сотни тысяч... Я умоляю тебя».

Пока она говорила, мама начала всхлипывать. Я сразу понял, что происходит. Как я и предполагал, мама прогнала Бянь Жошуйя. Мягко говоря, она уговорила его уйти, или после некоторых намеков Бянь Жошуй ушла сам... Так что отношение мамы ко мне изменилось позже. Комната внезапно оказалась заперта. Когда мама узнала, что мы с Фу Цзыюнь вместе, она не только не возражала, но и очень обрадовалась и попросила меня отвезти ее домой...

Том 2 / Глава 28. // 90

Я встал и пошёл к маме. Я был на голову выше её. Когда я оказался перед ней, она посмотрела на меня. Я пошевелил губами и спросил: «Мама, зачем ты это сделала? Ты знала, что его мать только что умерла, а он все еще был болен и без сознания... Неужели ты могла быть настолько жестокой, чтобы прогнать его?»

Моя мать дрожала, услышав мои слова, а затем она протянула руку и ударила меня. Я ожидал этого удара, поэтому вообще не увернулся. Я ничего не почувствовал на своем лице, может быть, чувство в моем сердце было слишком сильным, поэтому я проигнорировала боль в своем теле.

«Нет, Сун Тяньлу, тетя не прогоняла меня. Я хотел уйти сам, правда... Ты не понял, тетя... Мне было слишком неловко оставаться здесь...»

Бянь Жошуй подошел и потянул меня, задыхаясь и пытаясь объяснить мне, но я не был настроен слушать. Я просто уставился на свою мать, мой разум был пуст.

С самого детства моим любимым человеком была моя мама. Возможно, потому что отец и сын — прирожденные враги, я очень боялся отца в детстве. Хотя моя мама не похожа на других матерей, которые держат единственного ребенка на ладони, терпимость и понимание, которые она мне дает, редко достигаются родителями. Я благодарен, что у меня такая открытая мама, которая позволяет мне приводить домой больного Бянь Жошуя и давать ему больше любви, чем я . С того момента я наивно думал, что мама будет понимать меня до конца моей жизни. Я даже представлял, что она однажды позволит мне забрать Бянь Жошуя обратно.

Зачем ты хочешь разрушить свое впечатление в моем сердце? Или ты слишком хорошо меня знаешь, поэтому уверен, что я не откажусь от этой семьи, где трое людей живут вместе более десяти лет, из-за Бянь Жошуя.

Бянь Руошуй все еще объяснял мне, но моя мать не сказала ни слова и не отреагировала на пощечину, как будто меня не существовало. Я усмехнулся и сказал: «Теперь я чувствую, что быть понятым тобой — это действительно ужасно».

«Давайте есть. Еда готова. Я ее снова разогрею». Мама повернулась и медленно пошла на кухню.

Мы стояли в гостиной вдвоем, никто не разговаривал, и я вдруг почувствовал, что это место было таким странным. Это мой дом? Бянь Жошуй и я были словно инопланетяне, вторгшиеся в их изначально мирную жизнь. У нас не было общего языка, и они даже отвергали то, что мы делали.

Я повернулся и пошел в свою комнату, и Бянь Жошуй медленно последовал за мной. Я сел на кровать и оглядел все вокруг себя, и наконец сосредоточил свое внимание на Бянь Жошуе передо мной. Он был очень расстроен, но все еще вел себя очень спокойно, когда подошел ко мне, и даже хотел утешить меня.

«Какую клятву ты дал моей матери? Вот что я хочу услышать».

Мои слова привели его в чувство, и это было так, как будто мы вернулись на два года назад, разрешая наши разрозненные конфликты в этой комнате. Однако вещи и люди изменились, и мы думали, что вернулись к исходной точке, но на самом деле другие уже разрушили ее.

«В то время я поклялась, что если войду в жизнь Сун Тяньлу, то больше никогда не смогу посетить могилу своей матери».

Он говорил спокойно, а я слушал без всякого выражения, глядя ему в глаза, пытаясь что-то в них увидеть. После долгого разглядывания я понял, что мои глаза не сфокусированы. Я не мог вычеркнуть его слова из своей памяти, не говоря уже о том, чтобы переварить их. Если бы я знал, что так будет, я бы никогда так легко не спрашивал.

«Я должен быть счастлив... Я счастлив, что ты пошёл на такую большую жертву и снова пошёл со мной. Я счастлив, что кто-то вроде тебя пожертвовал своими принципами ради меня... Я счастлив, что ты поставил меня в самое важное... положение...»

«Не говори больше...» Бянь Жошуй присел на корточки возле моей кровати и посмотрел на меня. «Я знаю, ты меня ненавидишь. Ты ненавидишь то,  что я сказал это так решительно в самом начале. Если ты меня ненавидишь, просто проклинай меня , бей меня ... Не говори таких вещей, я лучше убью себя, чем буду их слушать».

«Убирайся! Убирайся из моей жизни, тогда никто тебя не обидит, и ты сможешь навещать свою мать, когда захочешь. Я не могу позволить себе такую услугу, я сделаю ее тебе с чистой совестью». Сказала я, стиснув зубы.

Бянь Жошуй внезапно обнял меня за ноги и хрипло взмолился: «Пожалуйста, я решил последовать за тобой... Ты не сможешь меня прогнать... Я был неправ, я был действительно в отчаянии и сказал эти слова...».

Я собрался с духом и оттащил его от себя, отбросил его недалеко, указал на него и сказал: «Отстань от меня, не показывай мне твоего жалкого выражения лица, я сейчас об этом жалею. Ты будешь страдать всю свою жизнь, сопровождая меня, и тебе придется все время чувствовать себя виноватым. Ты не можешь вынести, что причинил боль моей матери, и ты не можешь вынести, что не навестил свою собственную мать. В конце концов, что бы я ни делал, я все равно буду должен тебе, и я не смогу вернуть долг. Я просто хочу жить свободной жизнью...».

Бянь Жошуй часто дышал и крепко держал дверь, боясь, что я вышвырну его.

«Жизнь моей матери была разрушена мной... Если бы я не болел все время, когда был ребенком, наша семья не была бы такой бедной. Моя мать, учительница, должна была собирать отходы вместе со старушками в школе. Моя мать заразилась этой болезнью несколько лет назад. Когда она умерла, ее легкие были черными. Я просто смотрел, как она умирает у меня на глазах... Когда хоронили мою мать, не было даже гроба. Дядя Чжан просто завернул ее в рваное одеяло и похоронил. У меня даже не хватило смелости взглянуть. Дядя Чжан был сбит с толку, поэтому я притворился, что сбит с толку вместе с ним, иначе я не смог бы жить. Знаешь? Могилу моей матери построила моя тетя, когда приближался Новый год, чтобы моей матери было где отдохнуть. Увидев могилу матери, я все понял...»

«Перестань говорить, я не хочу... слушать...» — тупо сказал я.

Бянь Жошуй сделал вид, будто не слышит моих слов, и продолжил разговаривать сам с собой.

«После того, как моя тетя помогла мне справиться с похоронами моей матери, я пошёл к ней исповедоваться. Её лицо побледнело, и в тот момент я почувствовала себя крайне грязным. Она действительно не прогнала меня. Она никогда не говорила плохого слова и всегда вела себя так, как будто ничего не произошло. Позже мне стало её жаль, поэтому я дал эту ядовитую клятву. В то время моя тетя пыталась удержать меня, говоря, что если у меня не будет никаких неподобающих мыслей о тебе, она будет любить меня как собственного сына. Но у меня не хватило смелости остаться дольше. Я не мог этого сделать. Я был такой дешевкой...»

Пока он говорил, голос Бянь Жошуя становился все тише и тише, а взгляд в его глазах становился все более отчаянным. Когда он окончательно потерял дар речи, он поднялся с земли и повернул дверную ручку. Я бросился к нему и сказал: «Что ты делаешь?»

"Пойду ......"

"Куда ты идешь?"

«Иду туда, где мне положено быть».

Я внезапно обнял его и в панике сказал: «Не уходи. Послушай меня. Всё это в прошлом. Я не хочу больше об этом думать... Ты не дешевка. Ты как сокровище в моем сердце. Давай не будем беспокоиться об этих клятвах. Разве их не дают люди? Если ты их не соблюдаешь, кто может что-то с тобой сделать? Здесь для нас нет места, поэтому мы выйдем наружу. В любом случае, мы никогда не разлучимся, даже если умрём».

Том 2 / Глава 29. // 91

“Ты предпочитаешь умереть, чем расстаться? Как ты смеешь это говорить? Тебе сколько лет, что ты видел? В чем смысл твоего нынешнего порыва? В лучшем случае, это немного более продвинуто, чем игра в дом... Разве это не детская игра?»

Дверь внезапно распахнулась, и моя мать произнесла длинную гневную речь у двери. Бянь Жошуй и я рефлекторно отпустили ее, и моя мать посмотрела на нас красными глазами и дрожащими руками.

«Тётя...» — осторожно позвал Бянь Жошуй.

Моя мать взглянула на него, затем подавила свой гнев и спокойно сказала ему: «Жошуй, тетя хочет поговорить с Тяньлу наедине, можешь ты немного подождать снаружи?»

«Нет!» Я схватил Бянь Жошуйя, притянул его к себе и сказал: «Этот вопрос касается нас обоих. Если хочешь послушать, давай послушаем вместе».

Видя, что гнев моей матери снова поднимается моя мать снова сердится, Бянь Жошуй старался успокоить меня. «Все в порядке, тётя хочет поговорить с тобой наедине, потому что это ваше семейное дело, и мне это все-таки неудобно».

После этого Бянь Жошуй снова сжал мою руку и твердо сказал: «Я не уйду, пока ты меня не отпустишь».

Услышав его слова, я немного расслабился. Моя мать посмотрела на Бянь Жошуйя, давая ему знак уйти первым. Бянь Жошуй снова посмотрел на меня и вышел, не сказав ни слова. От начала до конца в глазах моей матери не было злобы по отношению к Бянь Жошуйя, но и любви тоже не было. Думая о сцене, когда моя мать намеренно баловала Бянь Жошуй передо мной, это действительно казалось таким далеким.

«Мама...» — прошептал я.

Мама села недалеко от меня, налила стакан воды, отпила глоток и сказала: «Не называй меня мамой, у меня нет такого сына, как ты».

Я замолчал, и мне не хотелось говорить. Я знал, что моя мать не будет слушать ничего из того, что я скажу. Моя мать долго смотрела на меня, затем начала говорить, её тон был намного мягче.

«Сначала я чувствовал, что Жошуй отличается от других мальчиков. Я не очень закрытый человек и знаю о гомосексуализме. В то время я боялась, что это случится с Жошуем, и в конце концов это произошло. Я просто думала, что Жошуй — ребенок с некоторыми психологическими отклонениями, но я не ожидала, что ты последуешь его примеру. Ты глупый? Спроси себя, ты никогда не испытывал недостатка в еде и одежде с тех пор, как был ребенком, и ты высокий и сильный. Что с тобой не так? Ты уже не молод, позволь мне быть откровенной, вокруг много красивых и живых девушек, верно? В конце концов, ты женишься и будут дети, так что в чём проблема быть с мужчиной? Ты все еще считаешь себя довольно альтернативным и славным?»

“ Я так не думаю...» — сказал я прямо.

Моя мать фыркнула и рассмеялась, на её лице было полное презрения ко мне. После минуты молчания она сказала мне: «Я не рассказала об этом твоему отцу. Если бы он узнал об этом, ты бы почувствовал себя лучше? Не говоря уже о Жошуе. Это случилось только с Жошуем. Если бы это был кто-то другой, я бы подошла к нему и ударила бы его несколько раз, ничего не говоря, а затем прогнала бы его, отправила бы его как можно дальше».

Я сказал "хм" и не ответил. Моя мать, вероятно, подумала, что у меня плохое отношение, и её первоначальное терпение иссякло. Она пожала руки и сказала мне: "Я дам тебе несколько дней, чтобы исправить это. Мне все равно, останется он здесь или нет. Если вы двое продолжите идти по этому пути, я больше никогда в жизни вас не увижу, я сделаю так, чтобы вы больше никогда не увиделись ».

Когда я услышал последнее предложение, я почувствовал, как вся кровь в моём теле бросилась мне в голову, и я чувствовал, что вот-вот взорвусь. Но передо мной была моя мать, поэтому мне пришлось подавить все эмоции, которые у меня были, и я совершенно не мог сказать ей ничего неуважительного.

«Не думай об этом. Даже если Бянь Жошуй и я не сможем дойти до конца, мы пойдем так далеко, как сможем», — твердо сказал я матери.

Моя мать вдруг рассмеялась, и её смех был очень ироничным. «Даже не упоминай двух мужчин. Даже если ты и женщина сейчас вместе, маловероятно, что вы действительно будете вместе в будущем. Я просто не хочу, чтобы ты об этом пожалел. Я ничего не скажу о твоих отношениях с женщиной, но в будущем, когда ты подумаешь о неясных отношениях между тобой и мужчиной, тебе придется дать себе пощечину»

«Это дело будущего. Ты этого не испытала, и нет никакой гарантии, что я буду думать так же, как ты. Я буду жить с Бянь Жошуйем  в будущем. Ты не можешь просто относиться к нему, как к ещё одному сыну?»

Я сказал это очень искренне, но моя мать не сочла ни одно из моих слов ценным. Она считала меня наивным и думала, что все слишком просто. В конечном счете, она просто пыталась убедить меня не действовать импульсивно. Она моя мать, и она должна знать, что я могу уйти из дома в данный момент, поэтому она хочет оставить меня, решить вопрос мирно и позволить как можно меньшему количеству людей узнать об этом.

«Ты только что вернулся и, должно быть, устал. Давай сначала поедим, а потом ляжем спать. Пусть сегодня Жошуй останется здесь. В будущем ты будешь ходить в школу каждый день и возвращаться домой жить. Я найму машину, чтобы отвезти тебя туда. Я найду место для Жошуйя, где он будет жить. Если ты согласишься продолжать жить в школе, все в порядке. Жошуй должен жить в нашем доме. В любом случае, я не позволю вам жить вместе. Если Жошуй захочет продолжить учебу, я помогу ему связаться со школой. Деньги не проблема. Пока вы двое будете приземленными и не будете доставлять никаких хлопот, все будет хорошо. Я сделала все, что могла. Никакие другие родители не смогут сделать то, что делаю я...».

« Сказав это, моя мать не заботилась о том, согласен я или нет, она толкнула дверь и вышла. Когда дверь открылась, я быстро выглянул наружу. Бянь Жошуй честно стоял снаружи. Когда он увидел мою мать, он назвал её «тетя». Моя мать пригласила нас поесть.

Мой отец был в командировке, поэтому дома нас было только трое. Мы все молчали во время еды, но все чувствовали, что еда была безвкусной. Я посмотрел на стол, полный блюд, которые я любил, и мне стало немного грустно. Может быть, мама ждала, что я вернусь счастливым в самом начале.

Комната, которая была изначально заперта, снова открылась моей мамой. Моя мама вошла с пылесосом. Бянь Жошуй быстро последовал за ней, взял маму за руку и сказал: «Тётя, я сам уберусь. Это всего на одну ночь. Это не так уж и важно».

Моя мать выдавила улыбку Бянь Жошуйю и сказала: «Нет нужды. Ты так долго сидел в машине. Просто оставайся там и хорошо отдохни». После этого моя мать пошла в комнату.

Бянь Жошуй стоял там. Я знал, что он чувствовал себя плохо, но он не осмеливался проявить инициативу, потому что считал, что ему не следует слишком часто появляться перед моей матерью. Когда он только что ел, он даже не осмеливался поднять глаза на мою мать, и он почти не клал палочки куда-либо, кроме еды перед собой.

В 11 часов вечера мама все еще сидела на диване и смотрела телевизор. Я знал, что она смотрит телевизор поверхностно, но на самом деле наблюдает за нами. Я посмотрел на часы и спросил маму: «Мама, почему ты еще не спишь?»

Мама взглянула на меня и сказала: «Ты иди спать первым. Я лягу спать после того, как вы все ляжете спать».

Когда Бянь Жошуй услышал это, он осознанно пошёл в комнату и сказал моей матери: «Ложись спать пораньше, тетя». Он даже не посмел взглянуть на меня, он опустил голову, когда закрыл дверь. Я даже услышал звук запираемой изнутри двери. Когда моя мать услышала этот звук, выражение её лица сразу же сильно смягчилось.

Увидев, что Бянь Жошуйя вошел в эту комнату, я не мог больше оставаться в гостиной и пошел прямо в свою комнату. Неожиданно моя мать внезапно остановила меня и сказала: «Не спи там, спи в комнате, где мы с отцом, а я буду спать в твоей комнате».

«Я знаком со своей кроватью...» — сказал я матери.

Моя мать фыркнула: «Ты ведь хорошо спал в школе, да?»

Я онемел, кивнул и пошёл в комнату матери. Может, так было лучше, иначе мне было бы ещё хуже, если бы две комнаты были рядом. Если так подумать, то решение матери оставить дома одного человека было нашей удачей. Если бы мы оба были под её надзором, мы бы ничем не отличались от тех, кто сидит в тюрьме.

Около 2 часов ночи я все еще был очень энергичен и не мог заснуть. Свет снаружи был выключен, луны не было, и я не мог видеть свою руку перед собой. Я сел на кровать и выкурил две пачки сигарет. Простыни были покрыты пеплом. Я продолжал курить, потому что как только я останавливался, я не мог не думать о Бянь Жошуе в той комнате. Только когда я наблюдал, как дым понемногу уплывал передо мной, я медленно успокаивался.

Бянь Жошуй, если ты не можешь спать в этой комнате, просто терпи, как я. Не плачь и не думай слишком много. Я в этой  комнате с тобой...

Я закрыл глаза и почувствовал, что вся комната задыхается.

Том 2 / Глава 30. // 92

В 5:10 утра я не мог больше лежать спокойно, поэтому я на цыпочках встал с кровати, надел одежду и направился в ванную. На самом деле, поход в ванную был всего лишь прикрытием. По пути я прошел мимо моей  комнаты где осталась моя мать, и внутри не было никакого движения, поэтому я побежал в комнату, где спал Бянь Жошуй. Я повернул дверную ручку, но дверь была заперта, и я не мог видеть происходящее внутри. Я остался снаружи, встревоженный.

Внезапно дверная ручка повернулась, и я с удивлением увидел перед собой Бянь Жошуя с красными и опухшими глазами. Моё сердце сжалось, и я сердито спросила его: «Ты снова плакал прошлой ночью?»

Бянь Жошуй покачал головой и прошептал: «Нет, я уснул вчера, как только вошёл в комнату, и не особо задумывался об этом. Я и так был удивлён, что тетя могла оставить меня здесь».

«Тогда почему ты открыл дверь, когда я повернул ручку? Ты действительно хорошо спал?»

Столкнувшись с моим вопросом, Бянь Жошуй был явно не уверен, и его слова были совсем не убедительны. Я повернул голову и увидел, что в комнате где осталась моя мать не было никакого движения, поэтому я проскользнул в комнату Бянь Жошуя и обнял его.

«Не делай этого! Тётя расстроится, если увидит это, отпусти меня». Бянь Жошуй с тревогой оттолкнул меня.

Я знал, что он будет таким, и ничего не чувствовал, но выражение его лица было таким, словно он нарушил табу. Я тяжело вздохнул и беспомощно посмотрел на него.

«Давай... с этого момента будем просто обычными друзьями!» — Бянь Жошуй тихо посмотрел на меня и сказал.

Мне потребовалось много времени, чтобы осознать, что он сказал. Я спросил его с неровным дыханием: «Что ты только что сказал? Повтори».

Бянь Жошуй выглянул наружу, долго колебался и, наконец, сказал мне: «Хорошо быть друзьями. Это избавляет от многих хлопот. Я обещаю тебе, что вернусь и буду усердно учиться. Ты тоже делай то, что должен делать. Давай... перестанем создавать проблемы. Пока мы живем в мире, я готов быть твоим другом. А ты? Ты готов?»

На лице Бянь Жошуйя отразилось ожидание, и я тут же отверг его: «Я не собираюсь этого делать! Если ты хочешь быть друзьями, просто сделай это сам. Я буду относиться к этому как к твоим собственным мечтам».

Я сел на его кровать с мрачным лицом. Бянь Жошуй заметил, что я в плохом настроении, и несколько раз прошелся вокруг, не зная, что он хочет сделать. Я закурил, посмотрел в землю и ничего не сказал. Через некоторое время его ноги появились в моем поле зрения.

« Ты на меня злишься? Я...»

На середине речи Бянь Жошуй начал заикаться и не смог продолжить. После долгого ожидания он толкнул мою руку своей рукой. Я похлопал его прямо по спине, издав громкий звук.

«Не сердись», — Бянь Жошуй становился все менее и менее уверенным по мере того, как говорил.

Я докурил сигарету и поднял на него глаза. На его изможденном лице не было жизни. В сочетании с этим выражением даже люди в хорошем настроении чувствовали бы себя подавленными.

«То, что ты сейчас сказал, это твои истинные мысли? Ты действительно так рад этому? Или ты боишься неприятностей...» — спросил я его в последний раз.

«Дело не в том, что я боюсь неприятностей, но я с радостью это делаю. Разве мы не были счастливы, будучи друзьями раньше? Пока мы можем время от времени поддерживать связь, этого достаточно»

Столкнувшись с откровенным выражением лица Бянь Жошуя, я почувствовал себя еще более раздраженным. Я чувствовал, что он вообще меня не понимает, или он был слишком легко удовлетворен и не знал, что значит нервничать. Помимо того, как хорошо он ко мне относился, я не видел в нем никаких признаков собственничества по отношению ко мне. Казалось, мы могли бы ужиться в любом случае, пока я чувствовал себя хорошо, он был бы с этим согласен. Я хотел, чтобы он твердо шел вперед со мной, но он всегда думал о самом удобном способе. Какой смысл мне сражаться в одиночку?

«Ладно, ты готов быть друзьями, не так ли? Тогда давай будем приятелями с этого момента. Это избавит меня от многих проблем. Иначе мне придется причинить боль ещё одному человеку».

Бянь Жошуй, казалось, не услышал, что я сказал дальше, и просто кивнул, соглашаясь с моей точкой зрения. Я пнул тумбочку и вышел.

Когда я ушёл, моя мать стояла в гостиной, с распущенными волосами, темными кругами под глазами и сонным выражением лица. Когда я прошёл, моя мать ничего не сказала, о том, что я всё же вошёл в комнату Бянь Жошуйя, она просто прочистила горло и сказала мне собираться и идти в школу.

Я послушно кивнул и пошёл в ванную, чтобы умыться. Бянь Жошуй вошёл сзади, держа зубную щётку и мыло, которые он принёс с собой. Старая мыльница выглядела неуместной на полке рядом с ним. Он тихо стоял рядом со мной, ожидая, пока я закончу умываться и наберу воды.

Я умылся и вышел, как будто ничего не произошло, даже не взглянув на него. Когда я вышел, я услышал шум воды за спиной, и я почувствовал себя неописуемо подавленным.

«Я конфисковала твой мобильный телефон, так что не приноси его в школу. Я дам знать Жошуйю после того, как свяжусь со школой, так что ты не обвиняй меня в том, что я не сдержала слово матери. У коллеги в нашем подразделении пустует комната, так что пусть Жошуй переедет».

Я кивнул и равнодушно сказал: «Ладно, решай. Мне все равно».

Моя мама, вероятно, была удивлена, что я не спросил её, где живет её коллега, и она подозрительно посмотрела на меня. Когда Бянь Жошуй вышел из ванной, моя мама посмотрела на него, и черты её лица сильно смягчились. Бянь Жошуй назвал её «тетей» и отнес туалетные принадлежности в спальню.

Мы с Бянь Жошуем одновременно упаковали вещи. У меня было очень мало вещей, поэтому мне, по сути, ничего не нужно было брать с собой, а у Бянь Жошуя были только некоторые предметы первой необходимости. Он посмотрел на меня и на мою маму, держа сумку, и сказал: «Тетя, не беспокойтесь о том что бы помочь мне найти жилье. Я знаю, где я могу снять дом. У меня еще есть немного денег здесь. Не беспокойтесь обо мне, иначе мне будет очень плохо».

Моя мать спала всю ночь и чувствовала себя намного спокойнее. Она подошла и похлопала Бянь Жошуйя по плечу и тихо сказала: «Все в порядке, Жошуй. Если бы тетя не рассердилась вчера, я бы не сказала тебе этих вещей. Ты знаешь в глубине души, как ты относишься к тете и как тетя относится к тебе. Мы семья, и нам не нужно говорить друг у друга за спиной. Теперь, когда ты здесь, как я могу позволить тебе найти комнату, в которой ты будешь жить один? Просто обращаться с тобой как с дальним родственником... Не будь с нами вежливым. Если вы с Тяньлу действительно будете как братья в будущем, я буду рада тебя видеть».

Мне было комфортнее слушать первую часть, но вторая часть, очевидно, предназначалась нам двоим. Я не думаю, что моя мать решила  устроить место для проживания Бянь Жошуя, потому что у неё были чувства к нему! Если Бянь Жошуй снимал бы дом один, как моя мать могла быть спокойной, что я не пойду его искать? Теперь это как будто двое людей контролируют меня вместе. Я легко могу понять эту истину, но Бянь Жошуй может быть просто слепо благодарен.

Конечно же, после многих отказов Бянь Жошуй наконец согласился жить с коллегой моей мамы. Один из нас пошел в школу, а другой жил где-то еще. У нас конфисковали мобильные телефоны, что означало, что мы потеряли всякую связь. Если я шёл против воли мамы, Бянь Руошуй не отвергал её доброту. Он предпочел бы видеть меня раз в неделю, чем позволить мне поссориться с семьей. Должен ли я радоваться, что кто-то заботится обо мне, или мне следует грустить, что он даже не знает, чего я хочу?

Мы втроем сели в две машины. Бянь Жошуй и моя мать куда-то поехали, а я сел в такси, которое вызвал до школы. Сидя в машине, я вспомнил сцену, когда мы спускались вниз. Он и моя мать шли перед нами. На третьем этаже было четыре лестничных пролета. Он осмеливался смотреть на меня на каждом углу. Этот взгляд в моём сознании не мог быть отброшен.

Я наконец понял, почему некоторые говорят, что чем глубже любовь, тем глубже ненависть. Я всегда думал, что никогда никого не ненавидел. Но сегодня я испытал вкус двух чувств, смешанных вместе. Нам не только не хватало терпимости со стороны других, но и молчаливого понимания друг друга.

Его послушание, мое непокорство, его робость, моя храбрость... все эти противоборствующие факторы заставляют нас мучить друг друга. Я не верю в причину, что «мы не подходим», но я боюсь, что однажды мы станем отчужденными, странными и даже враждебными из-за этой крайней разницы в характерах.

Том 2 / Глава 31. // 93

Когда я вернулся в класс, все были на утренней самоподготовке. Я вошёл через заднюю дверь, и после того, как я вошёл, люди в двух рядах позади меня посмотрели на меня так, словно увидели нового человека. Я сел на своё место как обычно, достал книгу и пролистал её наугад, пытаясь найти себе занятие.

Мой разум был в беспорядке, я думал о Бянь Жошуе. Моя мать должна была сделать то что она сказала ,отвезти Бянь Жошуя к своей коллеге! Не позволяй ему снова исчезнуть, иначе вероятность найти его снова будет слишком мала. А что, если моя мать снова что-то ему скажет? Для человека с такой неустойчивой позицией, как у него, он определенно последует за ней, если даже она его обманет.

Когда я думаю об этом, мне хочется стиснуть зубы. Когда я так переживал за кого-то, а он на самом деле не стоял со мной на одной волне?

Внезапно кто-то толкнул меня. Я повернул голову и проследил за его рукой, чтобы увидеть голову, высунувшуюся из двери. Излишне говорить, что я знал, кто это был. Фу Цзыюнь схватила меня за руку с возбужденной улыбкой на лице, прося меня выйти.

Я ни о чем не думал и открыто вышел. Фу Цзыюнь сильно ударила меня в грудь снаружи, затем смело схватила мою руку, пожала её и тут же отпустила.

«Что случилось?» — я попытался выдавить улыбку.

Фу Цзыюнь в приподнятом настроении сказала: «Ничего, я не видела тебя несколько дней, так что это что-то новое для меня!»

«Да, короткая разлука лучше нового брака». Я кивнул в знак согласия.

Фу Цзыюнь еще больше взволновалась, услышав мои слова. Она потянула меня пробежать два круга по игровой площадке. У меня не было выбора, кроме как последовать за ней. Она была как щебечущая птичка рядом со мной, без какой-либо печали или беспокойства. По дороге она продолжала говорить со мной о вещах, о которых не закончила говорить в прошлый раз. Она не упомянула дни, когда я выходил, почему я не отвечал на телефон или измученный взгляд на моём лице. Она просто очень старалась заставить меня избавиться от этих эгоистичных мыслей, расслабиться и вернуться к моей прежней жизни в кампусе.

Она так хорошо меня понимает, знает, что я хочу услышать, знает, что я хочу сделать, когда я хочу помолчать, она определенно будет держаться от меня подальше, когда мне одиноко, она определенно будет первой, кто бросится ко мне... Почему степень молчаливого понимания между двумя людьми так разная, когда они оба ладят? Неужели судьба действительно предначертана? Я горько улыбнулся и последовал за Фу Цзыюнь в магазин прохладительных напитков.

Глядя на разноцветное мороженое и улыбку на лице Фу Цзыюнь, я чувствовал себя менее грустным. Вместо того, чтобы злиться на одного человека, я мог бы пойти к кому-то другому, чтобы не много порадоваться. Разве ему не нравится, что мы с Фу Цзыюнь вместе? Тогда пусть делает то,что хочет. Когда однажды он придет в себя и научиться ревновать, нервничать и быть единственным, тогда я  тщательно подумаю, как сделать следующий шаг.

Фу Цзыюнь достала из сумки стопку контрольных работ и протянула её мне.

«Тебе предстоит сдать свой основной экзамен, который состоится примерно через месяц. Кстати, я только что узнала, что время и содержание твоего вступительного экзамена в колледж отличаются от наших. Твой экзаменационный билет устанавливается основным вузом, в который ты подал заявление. Я попросила кого-то достать для тебя несколько вопросов прошлых лет. Их довольно трудно найти. Посмотри. Если тебе что-то не понятно, я могу объяснить их тебе».

Я кивнул, взял тестовый лист и быстро его просмотрел. Там были некоторые вопросы прошлых профессиональных тестов и несколько  пробных вопросов экзамена из Китайского спортивного университета. Я никогда не строил никаких планов на вступительный экзамен в колледж, потому что я думал, что это не имеет никакого отношения к кому-то вроде меня. Теперь, когда у меня есть цель, эти вещи медленно проникают в мой разум.

Раньше я мог бы быть удовлетворен тем, что представлял, как был никем, и когда я зарабатывал достаточно денег, я шёл домой, чтобы поиграть с женой и детьми, или иногда выходил потратить деньги с группой друзей. Теперь я могу только медленно подниматься, потому что я начал понимать, что для того, чтобы освободиться от определенных ограничений, я должен иметь определенную основу и силу.

Мороженое передо мной растаяло, превратившись в воду, но я даже не откусил ни кусочка. Фу Цзыюнь надулась и сказала мне: «Почему бы тебе его не съесть? Так скучно просто сидеть здесь!»

«Эти все развлечения для детей. Было бы неприлично с моей стороны их есть», — сказал я в шутку.

Фу Цзыюнь нахмурилась, услышав мои слова, и с несколько недовольным выражением лица провела ложкой у рта. «Ты хочешь сказать, что я веду себя по-детски?»

«Нет, ты не ведёшь себя по детски, ты просто ребёнок в моих глазах...» — выпалил я, уставившись на курьера за стойкой.

Я пришёл в себя только после того, как Фу Цзыюнь ударила меня по голове.

«О чём ты думаешь? Ты сказал, что я больше не веду себя по детски, и ты сказал мне, что я как ребенок».

Я улыбнулся и уговаривал её: «Да, да... Я не отвлекаюсь. Мне просто нравится видеть тебя сердитой».

Фу Цзыюнь поддразнивала меня некоторое время, и я время от времени скользил взглядом на работника магазина прохладительных напитков, который только что вышел из двери. Он был примерно того же возраста, что и я,  похоже, для него это не было слишком сложно. Я мог бы попытаться приехать сюда по выходным, чтобы заработать немного денег. Даже если их было немного, по крайней мере, я мог бы отложить их на чёрный день. И мне следовало бы найти работу на неполный рабочий день давным-давно. По крайней мере, я мог бы заниматься спортом и чувствовать жизнь Бянь Жошуя.

Магазин прохладительных напитков просто выдал нам VIP-карту с номерами нескольких сетевых магазинов. Теперь у меня нет мобильного телефона, так что даже позвонить куда-то проблематично. Днём, когда я тренировался с баскетбольной командой, я одолжил мобильный телефон у товарища по команде и набрал номера на нём.

«Вы можете приехать сюда в качестве временного работника по выходным, потому что в выходные здесь больше людей и больше заказов на вынос. Если вы хотите этим заниматься, вы можете зарабатывать 100 юаней в день по субботам и воскресеньям. Количество доставок варьируется, но, как правило, основная часть работы выполняется во второй половине дня».

Отношение кажется неплохим, потому что это был всё-таки магазин прохладительных напитков высокого класса, я подумал, что требования к сотрудникам должны быть очень высокими. Я положил карточку в сумку, планируя хорошенько все обдумать, прежде чем принять решение.

Я ужинал в доме своего классного руководителя после вечернего самостоятельного занятия. Он позвонил моей маме и оставил меня дома. Теперь я вообще не считаю его учителем. Многие ученики также удивлялись, почему всегда серьезный классный руководитель так балует меня.

За исключением дела Бянь Жошуя, мы с моим классным руководителем говорили почти обо всём. Я чувствовал себя для него скорее другом, и в принципе не было никакого отчуждения или разрыва поколений между старшими и младшими. Может быть, это было потому, что он был со студентами много лет, а может быть, потому, что он никогда не был женат и все еще считал себя хорошим молодым человеком.

«Дай-ка угадаю, что ты делал...» Директор школы улыбнулся мне, продолжая пить.

Когда я увидел выражение его лица, у меня возникло желание сфотографировать его и выложить на школьный форум и в пост-бар, чтобы все могли увидеть его истинное лицо. Хотя он был умным, он не мог понять, что я собираюсь сделать, как бы он ни старался. Если бы он понял, я бы встал и ушёл. Такой человек слишком опасен, и к нему не следует приближаться.

«Угадай!» — равнодушно сказал я.

Директор школы помолчал, затем элегантно взял кусочек овощного листа и положил его в рот. Он проглотил его и затем спокойно сказал: «Он, должно быть, отправился на встречу со своей возлюбленной, возлюбленной, которую не очень-то принимают другие».

Я чуть язык не прикусил, особенно когда подумал о его словах «не приняты другими». Я подняла веки и спокойно сказала: «Ты просто выдумываешь! Мне что, нужно скрывать свои отношения от матери? Моя мать не могла перестать улыбаться, когда увидела, какая красивая Фу Цзыюнь».

«Ха-ха... Тогда я не знаю. Кто знает, сколько у некоторых людей любовников? Они обнимают одного в школе, общаются с другим по телефону, а третьего робко прячут снаружи... Просто не торопись, маленький негодяй».

Я рассмеялся в голос. Разве не с ним я общался по телефону? Он был настолько бесстыдным, что сказал это вслух, и считал себя одной из жертв.

Увидев, что я так счастливо смеюсь, он скривил губы и посмотрел на меня сверху вниз. Я использовал эту тему, чтобы унизить его на некоторое время, а он продолжал подливать вино в мой бокал, не заботясь о том, что мне скоро нужно будет идти домой к родителям. Я тоже был недоволен, поэтому я пил все, что он мне давал, отчаянно вливая это в свой желудок, пока я внезапно не упал на диван, все еще в полном сознании.

Том 2 / Глава 32. // 94

Я смутно чувствовал, что мой директор отправил меня домой, а затем вышел мой отец и что-то сказал моему директору. Я оставался в машине долгое время, и, казалось, я уснул. Мой отец и директор все еще говорили о чем-то, как будто они спорили. У меня не было времени обращать внимание на сцену снаружи машины. У меня болела голова, и в машине был беспорядок.

Придя в дом, мама налила мне стакан воды и долго ворчала мне на ухо. Я посмотрел на усталое лицо мамы, и внезапно мои глаза стали влажными. Не знаю, было ли это из-за того, что я легко возбуждался после выпивки или по какой-то другой причине.

«Мама, где Жошуй?» Я лежал на диване с закрытыми глазами.

«Я его успокоила, не волнуйся. В противном случае, ты можешь позвонить ему, и я дам тебе номер». Мама взяла полотенце, чтобы вытереть мне лицо.

Я покачала головой, чувствуя неописуемую  боль в сердце. Даже если я позвоню ему, что произойдёт? Ты бы все равно сидела бы  рядом со мной или стояла неподалеку и смотрела на меня. Что я мог бы сказать? Я не мог ничего сказать, кроме как спросить его, как он себя чувствует, и попросить его лечь спать пораньше. Лучше не позволять мне слышать его голос. Боюсь я не смогу удержаться от курения всю ночь. Помимо беспокойства об этом, что ещё она сделает для нас двоих?

Я ненавижу, что алкоголь, который мне дал мой классный руководитель, был слишком слабым, из-за чего я был в сознании до сих пор. Как только я лёг на кровать, я почувствовал что сожалею об этом, очень сожалею. Теперь, когда моя мама спит, я не могу постучать в её дверь и сказать, что хочу позвонить Бянь Жошуйю. Но я так сильно скучаю по нему, что чем больше я думаю о нём, тем больше я его ненавижу. То, что я выпил, ощущается не как алкоголь, а как яд. Не будет преувеличением сказать, что он чуть не убил меня.

Я провел всю ночь в оцепенении. На следующее утро мама вытащила меня из постели, и я, как обычно, пошёл в школу. Затем я пошёл в класс, вернулся домой и пошёл на игровую площадку с Фу Цзыюнь, играл в баскетбол, бегал и тренировался... Ничего не изменилось. Казалось, что я не поехал в Шаньдун в тот раз. Единственное, что изменилось, — это мои мысли.

Я знаю, что могу связаться с Бянь Жошуем, если найду способ, смогу увидеть его. Но я не могу преодолеть это препятствие в своём сердце. Почему он не связался со мной? Почему он не пришёл ко мне? Он должен очень хорошо знать, в какой школе я учился. Он звонил моей матери в последние два года, и моя мать так много рассказала ему о моей ситуации. Может быть, моя мать умнее меня, и она уверена, что у Бянь Жошуя не хватит смелости прийти ко мне, поэтому моя мать проявила столько терпимости к Бянь Жошую.

Я часто необъяснимо выбегаю во время урока, ополаскиваюсь под краном раковины и жду, пока верхняя часть моего тела не намокнет, прежде чем зайти в класс, как будто ничего не произошло. Я не знал, как избавиться от депрессии в моём сердце. Только в течение короткого периода времени с Фу Цзыюнь я мог временно забыть о своих проблемах и забыть, что я ждал кого-то.

Целую неделю мы с Бянь Жошуйем не виделись. Я чувствовал, что соревнуюсь с Бянь Жошуйем, а так же с самим собой. Он может спокойно жить своей жизнью, но мне приходится ждать здесь, пока кто-то проявит инициативу. Я даже заставил себя сосредоточиться на Фу Цзыюнь. Как было бы здорово, если бы я мог влюбиться в неё, чтобы мне не пришлось жить такой жизнью, и Бянь Жошуй был бы в порядке, пока у меня всё хорошо.

«Ты в последнее время часто вздыхаешь и всё время выглядишь обеспокоенным. Ты не хочешь поговорить со мной?»

Я посмотрел на Фу Цзыюнь напротив меня, горько улыбнулся и выглянул наружу. «Неужели это было так очевидно?»

Фу Цзыюнь кивнула, держа соломинку в своей красивой руке, и посмотрела на меня с некоторым беспокойством. Я ущипнул ее за лицо и сказал: «Может быть, я был несчастлив, потому что вчера остался дома. Я был свободен в школе, но я продолжал слушать ворчание матери дома».

«Какие родители не ворчат?» Фу Цзыюнь улыбнулась: «Надеюсь, мои родители могут ворчать на меня несколько раз! Откуда у них может быть время? Они только и знают, что ходить на встречи, в командировки и на общественные мероприятия каждый день... Я жила с бабушкой с самого детства. Когда бабушка уехала, я была одна».

Я посмотрел на неё с некоторой долей  сочувствия. Оказалось, что у неё тоже были свои недовольства. Я думал, в ее жизни нет изъянов!

Увидев мой взгляд, Фу Цзыюнь пошла на сотрудничество и сделала жалкий вид. Увидев ее глупый взгляд, я погладил её по голове и пошёл к стойке, чтобы заплатить.

На обратном пути Фу Цзыюнь держала в руках пакет с закусками и ела их, идя по дороге. Она действительно не тратила деньги безрассудно, а в основном использовала их только для покупки еды. Она ела так много каждый день, но не набирала вес. Думаю, многие девушки позавидовали бы ей из-за этого.

Мы вдвоем шли обратно в школу, шаг за шагом ступая по булыжной мостовой. Этот участок дороги специально используется для массажа подошв ног людей среднего и пожилого возраста. Я забыл, кто мне это сказал, поэтому иногда, когда мне скучно, я прихожу сюда на массаж.

«Сун Тяньлу, могу ли я задать тебе деликатный вопрос?»

Я удивленно посмотрел на нее, услышав ее слова, а затем сказал: «Давай, спрашивай. Ты вежлива со мной. Это на тебя не похоже! Расскажи мне, посмотрю, насколько ты чувствительна».

Фу Цзыюнь улыбнулась, закатила глаза и спросила меня: «Какие девушки тебе нравятся?»

«Ты !» — ответил я, не задумываясь.

«Хм... формальность, это только на первый взгляд формальность, вот такие вы ребята, говорите одно в лицо, а за спиной делаете другое».

Когда я услышал, как она это сказала, я тут же остановился, держась за лицо  сказал ей: «Почему я говорю тебе в лицо одно, а за твоей спиной делаю другое?»

«Ты сказал мне, что тебе нравятся такие девушки, как я, но твои приятели по баскетболу сказали, что ты как-то сказал им, когда выпивал, что тебе нравятся жалкие девушки, а не милые девушки. Фу Цзыюнь милая, а не жалкая...»

Моя улыбка застыла, и я лицемерно сменил тему: «Недостаточно просто сказать, что ты милая, неужели нужно быть жалкой, чтобы быть счастливой?»

«Нет, почему ты акцентирует на этом внимание? Ты знаешь, как мне было неловко, когда я это услышала? Я очень надеюсь, что между нами будет только счастье и никакой боли, поэтому иногда я притворяюсь глупой. Но в последнее время я больше не могу притворяться, потому что я обнаружила, что есть люди, которые притворяются больше меня, какой смысл нам продолжать в том же духе?»

После того, как она закончила говорить, я увидел, как она плачет. Хотя для девушки это не проблема, но для Фу Цзыюнь это случается крайне редко. Особенно когда она не могла сдержать слёз, это был первый раз, когда я увидел её плачущей. Поэтому я запаниковал. Её слова были очень резкими и задели мою боль. Я знал, что причиняю ей боль, а она была тем человеком, которому я не должен причинять боль больше всего.

Я подошёл, чтобы оттащить её, и она не намеренно проигнорировала мои действия, она покорно стояла там, её глаза покраснели, ожидая моих объяснений. Я внезапно не смог ничего объяснить, и я почувствовал себя особенно грязным в тот момент, особенно когда я увидел взгляд в её глазах, это ожидание заставило меня почувствовать себя виноватым. Я делал вещи, которые не должен был делать за спиной своей девушки, но я никогда не винил себя.

Я чувствовал, что мне трудно дышать, поэтому я потянул её к большому акации рядом со школьным забором и обнял её. Здесь было мало людей, и было тихо. Я хотел найти утешение, и мне стало лучше, обняв её. Фу Цзыюнь плакала у меня на руках, выглядя очень подавленной. Слушая её плач, я опустел.

Я ритмично похлопал ене по спине, просто чтобы успокоить. Через некоторое время она оттолкнула меня, вытерла лицо и сказала: «Всё в порядке. Я не такая мелочная. Если ты снова потеряешь концентрацию, я преподам тебе урок».

Её глаза покраснели, и она выглядела очень расстроенной, но она быстро пришла в себя и попыталась сказать мне, что с ней всё в порядке. Я почувствовал себя расстроенным и коснулся её лица. Она посмотрела в другую сторону, а затем снова повернулась ко мне. Сначала мне было всё равно. Я подумала, что кто-то, должно быть, странно смотрит на неё, потому что мы были в школьной форме. Но Фу Цзыюнь снова посмотрела на меня, и я повернул голову и посмотрел на неё как обычно. Этот взгляд полностью окаменел.

Я был очень хорошо знаком с этим человеком. Он был тем, о ком я думал в своём сердце целую неделю, но он так и не пришёл ко мне. Он пришел в нужное время, атмосфера была подходящей, и это было хорошо. Я просто стоял там в оцепенении. Фу Цзыюнь ткнула меня несколько раз. Я отреагировал, но не отвёл взгляд.

Бянь Жошуй держал в руках две перекладины и заглядывал внутрь. Этот забор был похож на железные прутья в тюрьме, но его цель была иной. Заключенные хотели выйти, а он хотел войти. Я не знаю, как долго он искал здесь. В любом случае, я никогда не видел, чтобы он проходил мимо меня, что означает, что он был здесь до меня, но он никогда не оглядывался. Он тихо искал меня среди редких людей, идущих мимо школы, жаждущий чуда.

Увидев его с руками на заборе, мое недовольство и обида превратились в печаль. Я не должен был сомневаться, что он не думает обо мне, иначе он бы не стоял здесь и не смотрел на меня. Я знал, что он шёл сюда, глядя на его обувь, потому что между нашей школой и национальной трассой строили зеленую зону, и почву просто перевозили туда. После ходьбы его штанины были покрыты землей. На самом деле, даже если он ее чистил, я знал, что он шёл.

«Тяньлу...» — тихо позвала меня Фу Цзыюнь.

Я кивнул и продолжал смотреть на Бянь Жошуйя, не говоря ни слова. Я не ожидал, что Фу Цзыюнь громко позовёт меня, пока Бянь Жошуй резко не повернул голову, и тогда я понял, что кто-то зовёт меня по имени.

«Ты его знаешь?» — спросила Фу Цзыюнь.

Я кивнул и отпустил руку Фу Цзыюнь, но Бянь Жошуй уже видел это раньше. Фу Цзыюнь думала, что я собираюсь поговорить с ней, поэтому она не сомневалась, что я внезапно отпущу её руку. Но я увидел, как лицо Бянь Жошуйя сначала изменилось с волнения на боль, а затем на смущение после того, как она прикрылась.

«Какое совпадение, вы здесь!» Бянь Жошуй заставил себя улыбнуться нам, и особенно улыбнулся Фу Цзыюнь.

Эта улыбка ясно говорила Фу Цзыюню, что мы с ним просто знакомые и это не имеет большого значения. Он тщательно оберегал отношения между Фу Цзыюнем и мной. Было смешно, что в мире с населением более 6 миллиардов человек есть такой человек, как он, и я даже встречался с ним.

«Я тебя знаю?» — спросил я в ответ, презрительно улыбнувшись, затем взял Фу Цзыюнь за руку и объяснил: «Я его не знаю. Он выглядит хорошим человеком. Как он мог сойтись с кем-то вроде меня?»

Фу Цзыюнь сказала «о», снова посмотрела на меня и неуверенно спросила: «Тогда пойдем? Урок скоро начнется».

Я не двигался, ожидая, когда заговорит Бянь Жошуй. Именно тогда я увидел, что он держит две сумки с вещами, пластиковые пакеты из ближайшего супермаркета, с едой внутри. Я знал без вопросов, что они для меня и их отправят в школу. Однако привратник разрешал посторонним оставлять свои вещи только у двери и вообще не позволял им входить.

Когда Бянь Жошуй услышал мои слова, его лицо побледнело, и он выглядел как дурак. Мне стало так не по себе, когда я увидел его таким. Это было совсем не то чувство, когда Фу Цзыюнь только что плакала. Это была вина, и это была боль, которая пронзила моё сердце, заставив меня затруднить дыхание, и я больше не мог притворяться.

"Я..." Бянь Жошуй питался что-то сказать , но его рот не смог закончить. Я не знал, собирался ли он передать мне то, что было в его руке, или что-то в этом роде, но он бросил вещь из своих рук на землю, как будто не мог больше держать. Он ушёл в панике, пытаясь скрыться от нашего взгляда.

Моя голова внезапно взорвалась, и я погнался за Бянь Жошуем, совершенно потеряв контроль. Громкий вопрос Фу Цзыюнь раздался позади меня. Злости не было, только беспокойство, но в этот момент мне даже не хотелось ничего объяснять.

Том 2 / Глава 33. // 95

Я догнал Бянь Жошуя, встал перед ним и спросил: «Как у тебя нашлось время прийти ко мне сегодня?»

Бянь Жошуй ничего не сказал и продолжил идти вперед.Он выглядел так, будто впервые за столетие был действительно зол. Я долгое время чувствовал облегчение. Я остановил его рукой и спросил: «Ты скучал по мне?»

Бянь Руошуй пошевелила губами, даже не глядя на меня, и сказала прямо: «Нет... Как кто-то вроде меня может скучать по тебе? Ты ведь даже не знаешь меня».

«Знаешь, я просто сказал это в гневе. Ты не приходил ко мне столько дней, рассчитываешь, что я буду спешить к тебе каждый день. Думаешь, мне хорошо?» Я был немного раздражен и сердито посмотрел на него, опустив голову.

"Не говори об этом. Она все еще ждет, когда ты пойдёшь на занятия. Мне тоже нужно пойти, иначе будет слишком поздно..." Бянь Жошуй оглянулся на Фу Цзыюнь и дал мне знак глазами вернуться, но выражение его лица показывало тысячу видов нежелания. На этот раз это было очень очевидно, и я действительно мог это почувствовать.

«Ты ревнуешь?» — спросил я Бянь Жошуй, не глядя на Фу Цзыюнь.

Бянь Жошуй покачала головой, чувствуя себя бессильным. «Я не... я...»

Он все еще говорил, когда я направился прямо к Фу Цзыюнь, которая все еще стояла там, ожидая меня с тревожным выражением на лице. Я погладил ее по голове и сказал: «Мне нужно кое о чем позаботиться, ты иди на занятия первой, дорогая, веди себя хорошо!»

Фу Цзыюнь кивнула и посмотрела на меня с некоторым беспокойством. Я успокаивающе посмотрел на нее и сказал, чтобы она не волновалась. Наконец, Фу Цзыюнь улыбнулась мне и повернулась, чтобы пойти в сторону школы. Глядя на её спину, я внезапно почувствовал, что было бы очень несправедливо оставлять её одну вот так. Но у меня всё еще не было мотивации преследовать её, потому что позади меня был кто-то, кто крепко держал меня.

Когда я обернулся, Бянь Жошуй уже ушёл далеко, поэтому я погнался за ним с едой, которую он купил. Когда я оказался перед ним, я увидел, что он идет один с грустным лицом и неописуемым разочарованием. Я положил руку ему на лицо, но он увернулся и намеренно ушел далеко от меня.

«Ты все еще говоришь, что не ревнуешь? Твое лицо почти висит на земле», — поддразнил я.

Когда Бянь Жошуй услышал мои слова, он рефлекторно опустил голову, чтобы посмотреть на землю, и его глупый взгляд заставил меня дважды рассмеяться. Когда он услышал мой смех, он быстро поднял голову, покраснел и молча пошел рядом со мной.

Я посмотрел на него, как на инопланетянина. Я не видел его несколько дней и так сильно по нему скучал. Теперь, когда я его увидел, все эти чувства исчезли. Хотя он все еще был в той же одежде, его волосы были аккуратно причесаны и вымыты, а его прекрасное лицо выглядело лучше обычного. Если бы не удар, который он получил только что, было бы очевидно, что он подготовился, прежде чем выйти.

«Зачем ты причесался ? Я помню, как кто-то сказал, что расчесывать волосы бесполезно и что их нужно просто мыть. Но мне кажется, что сегодня этот человек в это больше не верит».

Я намеренно смутил его, чтобы отвлечь его внимание. Иначе, если бы он продолжал так выглядеть, мне было бы неловко на него смотреть. Конечно, он вскоре попался в мою ловушку, поднял голову и уставился на меня, затем, как будто для того, чтобы противостоять мне, он протянул руки и почесал голову, превратив ее  вибеспорядок.

"Что ты делаешь? Почему ты так себя ведешь, только потому что я тебе что-то сказал? Это будет выглядеть некрасиво, если будет грязно..." Говоря это, я поправил его волосы. Он попытался спрятаться, но я схватил его.

«Здесь так много людей, не вмешивайся!» — взмолился Бянь Жошуй.

Я дважды усмехнулся, погладил его по голове, опустил руки и сказал ему: «Если бы ты этого не сказал, никто бы ничего не подумал. Но как только ты это скажешь, люди начнут думать слишком много».

Бянь Жошуй, вероятно, посчитал, что мои слова имеют смысл, поэтому он промолчал и продолжил идти вперед. Я был тем, кто говорил большую часть времени на дороге, и он редко задавал мне вопросы. Я чувствовал, что его лицо все еще немного плохое, и я задавался вопросом, действительно ли он возражает против того, что только что произошло с Фу Цзыюнь.

«Фу Цзыюнь и я на самом деле...»

«Все в порядке!» — прежде чем я успел закончить говорить, Бянь Жошуй прервал меня и сказал: «Мы друзья, так что это нормально, что ты с ней. К тому же она очень красивая. Жаль, что я даже не сказал ей ни слова только что...»

Я забеспокоился, услышав это, крепко схватил его за руку и сказал: «Ладно, пойдем. Я отведу тебя обратно, чтобы ты нашел её и убедился, что ты ни о чем не пожалеешь».

Бянь Жошуй сильно потянул меня назад, как и в тот день, упрямо отказываясь идти со мной обратно, несмотря ни на что. Я дико рассмеялся, а он почувствовал себя так, словно кто-то схватил маленький кнут, чувствуя злость и смущение.

Я долго следовал за ним, пока Бянь Жошуй повернулся и сказал мне: «Тебе следует быстро вернуться в класс, как ты можешь следовать за мной вот так? А что, если тётя узнает, что ты прогулял занятия, она...»

«Почему у тебя столько забот? Я не видел тебя целую неделю. Разве я не могу просто провести с тобой немного времени?» — закричал я на него.

Бянь Жошуй увидел, что я выгляжу несчастным, поэтому ничего не сказал. Я понял, что мой тон был немного резким, поэтому я замедлил шаг и спросил его: «Где ты сейчас живешь?»

«Мы будем там через некоторое время». Бянь Жошуй указал вперед.

«Где именно? Ваш адрес отличается от моего».

Бянь Жошуй назвал мне конкретный адрес, и на случай, если я его не знал, он также упомянул некоторые из наиболее заметных зданий вокруг. Я был совершенно беспомощен, когда услышал это. Добираться туда на машине нужно было не меньше получаса, не говоря уже о том, что мы шли целый час. Он был очень терпелив. Он купил мне на одну еду меньше и собрал деньги на проезд.

«Давайте поедем на автобусе. Есть прямой автобус », — предложил я Бянь Жошую.

«Нет необходимости. Мы будем там через некоторое время... Возвращайся скорее. Я буду там через некоторое время».

Мое сердце внезапно забилось, и я, стиснув зубы, сказал Бянь Жошую слово за словом: «Ты, черт возьми, думал, что я вернусь?»

Глаза Бянь Жошуя сказали мне, что он так думал. Вероятно, он пришел ко мне, не намереваясь позволить мне увидеть его, а затем он просто положил свои вещи и ушел. Даже если бы он хотел, он не хотел, чтобы я знал. Если бы я не видел его сегодня, он бы не сказал мне об этом.

«Я возвращаюсь. Ты можешь идти один. Я тебя не провожу». Я повернулся и пошел обратно большими шагами.

Я услышала шаги позади себя. Бянь Жошуй погнался за мной, встал передо мной и сказал: «Я пришёл, чтобы найти тебя. Я хотел остаться с тобой на некоторое время, но боялся, что ты будешь прогуливать уроки, и твой учитель накажет тебя, поэтому я не... Не сердись».

Я взглянул на него, и гнев в моем сердце значительно утих. Я вздохнул и сказал ему: «У нас действительно очень мало времени, и я не хочу тратить его на ссоры и расстраиваться . Но ты всегда такой, Ты не знаешь, о чем я думаю в своем сердце. Делай, что хочешь...»

Пока мы разговаривали, мимо прошел парень примерно нашего возраста и уставился на нас. Я повернул голову и крикнул ему: «Отвали! Что ты уставился?»

Парень смутился и скрылся из виду. Мои слова были прерваны, и я потерял желание продолжать. Бянь Жошуй наблюдал за мной со стороны. Он явно был напуган моим ревом только что. В дополнение к различным эмоциональным изменениям, которые произошли до этого, она посмотрела на меня немного уклончивым взглядом.

Том 2 / Глава 34 //96 ][ 18+

После долгого безвыходного положения мы с Бянь Жошуем наконец сели в машину и отправились в его нынешнее место жительства. Моя мать была довольно мила с Бянь Жошуем. Комната была не большой, но очень чистой и в основном имела всевозможную мебель. Все вещи в его спальне были из домов её коллег. Он не осмеливался выставлять свои собственные вещи, поэтому держал их в своей сумке.

«Ты привык жить здесь?» — небрежно спросил я.

Бянь Жошуй кивнул, выражение его лица стало более расслабленным. Я похлопал по месту рядом с собой и жестом пригласил его подойти. Бянь Жошуй послушно сел рядом со мной. Диван был невелик, как раз для двоих. Я посмотрел на него сбоку и когда он повернул голову, я поцеловала его в губы.

Сначала он немного сопротивлялся, с открытыми глазами и паническим выражением лица. Я отпустил его губы и сказал ему, что дверь заперта. Даже если бы у моей матери был ключ, был бы шум, когда она открыла бы дверь. К тому же, для меня не было большой проблемой прийти и увидеть Бянь Жошуя. Одноклассник был беспомощен, поэтому я должен был уделять ему больше внимания.

С таким самоутешающим настроем я быстро отбросил все отвлекающие мысли и продолжил целовать его. Мы целовались довольно долго, пока я не почувствовал, что моё сознание немного затуманилось, а мой язык все еще был спутан с его языком. Все несчастья, вся тоска и депрессия последних нескольких дней были полностью выплеснуты этим долгим поцелуем. Я яснее почувствовал, что моя потребность в этом человеке была не только духовной, но и включала в себя все, что касалось его.

Я слез с дивана, наполовину присев на корточки, наполовину встав на колени, чтобы раздеть его. У меня не хватило терпения раздеть его, поэтому я просто снял с него рубашку, расстегнул молнию на брюках и засунул руку внутрь.

Дыхание Бянь Жошуя стало тяжелее, и было ясно, что он наслаждается этим. Я воодушевился, облизывая его верхнюю часть тела и чувствуя изменения в своих руках. Когда я стянул его штаны до колен, его лицо было красным до самой шеи, как будто его сварили в кипятке.

Я посмеялся над его застенчивостью и попытался положить эту штуку в рот. Она была очень чистой и не было ничего особенно сложного для принятия... Конечно это не конфета, которая была бы сладкой, если бы я её лизнул.

Мое тело полностью отреагировало на стимуляцию его голоса. Я коснулся его макушки кончиком языка, и он тут же застонал, его лицо выглядело так, будто он наслаждался пыткой. Я провел языком по внутренней стороне его бедра (действительно, это слово благозвучно), перекатываясь под мягкими волосами, и я услышал приглушенные стоны в ушах, которые были его уникальным звуком. Просто потому, что это был Бянь Жошуй, я проигнорировал пол и услышал его как голос моего возлюбленного.

Я немного устал от сидения на корточках, поэтому мне захотелось сменить позу, поэтому я поднял голову. Затем я увидел, что Бянь Жошуй нервно смотрит на меня. Я оглянулся на него, и он неуверенно спросил: «Почему... почему ты не продолжаешь?»

Мне очень хотелось записать то, что он сказал, и сохранить это, чтобы унизить его позже. Увидев мою ухмылку, Бянь Жошуй немного смутился, но его лицо было полно разочарования и страха. Я внезапно понял, чего он боится, но не хотел указывать ему на это, что испортило бы атмосферу и повлияло бы на его настроение, поэтому я сделал вид, что не знаю, и просунул руки под него.

«Разве ты не говорил, что мы друзья? Я вдруг вспомнил, как друзья могут так поступать? Я не могу этого сделать, или тебе придется наказывать себя этим в будущем».

Бянь Жошуй был ошеломлен, когда услышал это. Спустя долгое время его глаза потускнели. Он попытался натянуть штаны, но я остановил его. Он посмотрел на меня и сказал: «Это ты больше меня не хочешь...»

«Ты злодей, который первым жалуется!» Я шлепнул его по ноге. «Разве ты этого не говорил? Ты сказал, что хочешь быть друзьями, и ты сказал, что если мы станем друзьями, то не будет никаких проблем? Как ты смеешь говорить, что это не ты?»

После этого я положила руку на его внутреннюю часть бедра, ожидая ответа. Если бы он отрицал, я бы ущипнул его дважды и отомстил. Неожиданно Бянь Жошуй обиженно сказал мне: «У тебя есть девушка, что ещё я могу сделать, кроме как дружить с тобой?»

«Но ты не позволил мне порвать с ней».

«Это было... ах!»

Я сделал ему сильное предупреждение рукой, просто в наказание за его противоречие. Я потащил его к кровати и сделал это, не дав ему возможности заговорить . Я снова посмотрел на часы и увидел, что мы так долго ворочались, и уже наступил вечер, а мы так и не сказали ни слова. Мне скоро нужно идти домой. Интересно, будет ли директор школы достаточно сознательным, чтобы не отправлять мне текстовые сообщения, когда увидит, что меня нет в школе. Я забыл сказать ему, что мой телефон у моей матери. Фу Цзыюнь поможет мне отпроситься.

«Быстро иди домой, иначе у тебя будут неприятности, если тетя узнает».

«Это трагедия для нас обоих. В любом случае, ты здесь со мной, так чего мне бояться?».

Я прислонился к кровати и закурил, затем посмотрел на Бянь Жошуйя, который тупо смотрел на меня. Мы так смотрели друг на друга, и я не знал, что сказать. Время шло, и мы были близки какое-то время, и между нами в основном не было никакого общения. Я не знаю, как с друг другом провели это время.

"Я......"

"Я......"

«Ты иди первым...»

«Ты иди первым...»

Я потушил сигарету и сказал: «Я видел работу на неполный рабочий день, которую можно попробовать по выходным. Платят там не очень много, но, по крайней мере, можно купить себе немного еды, и ты не будешь таким тощим».

Бянь Жошуй выглядел так, будто он был так тронут, что не знал, что делать. Он долго колебался и ничего не говорил. Наконец, он посмотрел на меня и сказал: «Не работай так усердно. Я хорошо питаюсь, но просто не набираю вес. Это естественно».

«Ты родился грудой костей?» — усмехнулся я, а затем спросил его: «Что ты хочешь мне сказать?»

«Вот что я хотел тебе сказать. Я нашел работу, которую делаю днем и вечером. Я боялся, что ты рассердишься, если узнаешь об этом позже, поэтому я сказал тебе заранее. На самом деле это не очень утомительно, и я даже могу пройти мимо твоей школы. Может быть, мне повезет увидеть тебя».

«Я все еще злюсь, но раз уж ты пришёл ко мне, мне всё равно. Не беспокойся о том, что я делаю. Когда ты начнешь работать?»

Увидев мой пытливый взгляд, Бянь Жошуй осторожно сказал мне: «Прошла уже неделя. Мне повезло, я нашёл его сразу по прибытии. На самом деле, я видел тебя на дороге один раз, но не осмелился поздороваться. Ты в то время был на детской площадке...»

Том 2 / Глава 35. // 97

Услышав горечь в тоне Бянь Жошуя, я улыбнулся, притянул его к себе и намеренно спросил: «Что я делал, когда ты увидел меня на детской площадке?»

Бянь Жошуй явно не хотел отвечать на мой вопрос, но если я продолжу смотреть на него так, он обязательно мне в конце концов скажет. Поэтому я не стал задавать больше вопросов и просто молча посмотрел на него.

Ресницы Бянь Жошуйя закрыли его веки, и его веки опустились. После долгого колебания он наконец сказала мне.

«Вы с ней гуляли на детской площадке, и... я однажды увидел, как вы сидите рядом друг с другом на скамейке».

«Как ты себя чувствовал?» — спросил я.

«Это было очень красиво... Я думаю, что картина , где вы двое прислонились друг к другу, очень красивая...» Бянь Жошуй выдавил улыбку.

«Курить!» — сказал я и сунул сигарету в руку Бянь Жошуя.

Бянь Жошуй нахмурился и неловко сказал мне: «Я не курю».

«Даже если ты не умеешь курить, тебе нужно практиковаться. Любой, кто начнет, сможет курить!»

Сказав это, я сунул сигарету прямо ему в рот, взял зажигалку и прикурил. Затем я отбросил зажигалку в сторону, посмотрел на него и приказал: «Кури покрепче! Не говори глупостей».

Бянь Жошуй держал сигарету в своих костлявых руках, что выглядело невероятно странно. Для девушек курение было обычным делом, но по какой-то причине было так неловко видеть, как курит Бянь Жошуй.

«Кхе-кхе... кхе-кхе...» Через некоторое время Бянь Жошуй задохнулся и посмотрел на меня, сильно кашляя. Кашляя, он замахал руками и сказал: «Я действительно не могу курить. Могу ли я бросить курить?»

Я взял сигарету из его руки, вставил её прямо в рот и начал курить. Бянь Жошуй посмотрел на меня и прошептал: «Бросай курить, ладно? Ты так много курил! Эта штука вредна для организма ...»

«Мне приходится курить, когда мне некомфортно, иначе я не знаю, как убить время. Ты не приходил ко мне, несколько дней назад, а я часто выкуривал по две пачки за ночь. В результате некоторые люди видели меня, но ничего не говорили, стоя вдалеке, чтобы оценить красоту. Что действительно вдумчиво!»

«Ты в плохом настроении, поэтому ты сейчас куришь? Я тебя разозлил?» Бянь Жошуй выглядел немного встревоженным.

Я фыркнул и рассмеялся, посмотрел на него и сказал: «Почему я должен злиться? Иди на улицу, схвати кого-нибудь и спроси, кто должен злиться, а кто должен курить! У тебя вообще нет характера, так какой смысл мне быть с тобой? Ты не ревнуешь и тебя не нужно уговаривать. Ты ничего мне не рассказываешь. Ты видишь, как я обнимаю кого-то другого, и все равно говоришь, что это красиво. Я грёбаная шлюха, и я всё ещё умоляю тебя злиться».

В конце я снова вышел из себя и с грохотом швырнул пепельницу со стола на пол, что напугало Бянь Жошуя. Я не хотел выходить из себя, но не мог себя контролировать. Это дело слишком долго было в моём сердце, и я не смогу проглотить этот воздух , если не поговорю об этом. Я не понимаю, почему между нами что-то странное. Он не ищет других и добр только ко мне. Мне не нужно ревновать, но я злюсь, потому что он не спорит со мной.

Я действительно не знаю, как объяснить это, кроме того, что я придурок.

Атмосфера только что была расслабленной, но из-за его слов она снова стала напряженной. Я становлюсь таким раздражительным , когда я с ним в последнее время. Как будто он полностью потерял себя. Я могу улыбаться беззастенчиво, как бы меня ни провоцировали другие, но я начинаю придираться к нему.

Бянь Жошуй ничего не сказал, просто сидел рядом со мной, не двигаясь, тупо глядя на пепельницу на земле.

Я знал, что он будет таким, поэтому не ожидал, что он что-то сделает. В конце концов, мне придется идти на компромисс и терпеть, так какой смысл говорить все это?

«Я злился, но делал это за твоей спиной. Я не осмеливался злиться перед тобой», — сказал мне Бянь Жошуй.

Я проигнорировал его и решил собрать вещи и уйти.

«Я действительно боялся идти искать тебя. Я боялся видеть вас двоих вместе, но я ничего не мог с собой поделать. Я видел, как она целовала тебя тем днем, и я не мог спать всю ночь. Я был так зол, что хотел просто уйти, но я боялся, что если я уйду, ты забудешь меня. Я боялся, что ты рассердишься, если я продолжу злиться, поэтому я держал всё в себе. Я ничего не мог сделать для тебя, находясь рядом, поэтому я просто старался не доставлять тебе никаких хлопот...»

Я все же остановился, обернулся и увидел, как он поднимает пепельницу, разговаривая сам с собой. Он думал, что я ухожу, и даже не посмел поднять голову.

«Мне пора идти домой, Сяо Шуй, иди сюда, мне нужно тебе кое-что сказать».

Это был первый раз, когда я назвал его так. Когда Бянь Жошуй встал, на его лице все еще было выражение недоверия.

«Я обязательно дам тебе дом. Поверь мне, мы не можем жить здесь вечно, как в романе». Я сказал это ему, а также себе.

Бянь Жошуй держал пепельницу в руке, как дурак. После долгого времени он поспешно кивнул: «Я верю... Я...»

«Мы должны работать вместе». Я коснулся его лица и вытер влагу вокруг глаз.

Бянь Жошуй кивнул и расхохотался, как маленький дурак. Я не стал больше оставаться, повернулся и ушел.

Может быть, он поймет медленно, у него не так много друзей, он не умеет ладить с другими, не умеет читать лица других людей и не умеет отвечать на слова других людей. Я не могу просить слишком многого, может быть, если я буду более терпимым, я почувствую себя лучше.

Думая о том, что только что сказал Бянь Жошуй, я почувствовал беспричинную грусть. Я не знаю, что подумает моя мать услышав это, в любом случае я чувствую , что такого второго человека как он больше не будет, поэтому я просто хочу, чтобы он был рядом со мной, даже если я знаю, что это будет мне дорого стоить.

Я поехал домой на такси и не взял с собой портфель, но неважно, взял я его или нет, мама, вероятно, знала, что я прогуливаю уроки. Так что мне не нужно было возвращаться в школу, чтобы притворяться. Я составил все планы до того, как вернулся домой, будут ли меня бить или ругать, я это выдержу, и в будущем будет то же самое. Пока я все еще полагался на все, что давали мне родители, у меня не было ни способностей, ни квалификации, чтобы бороться с ними, все, что я мог сделать, это пережить это трудное время.

Я не ожидал, что когда я приду домой, то увижу своего отца. Он выглядел очень несчастным и курил в одиночестве. Он даже не повернул голову, когда я вошел, из-за чего вся комната показалась мне особенно удручающей.

«Папа...» — по привычке позвал я и пошёл в свою комнату.

«Иди сюда, я хочу тебя кое о чем спросить».

Тон моего отца был очень жестким. Я привык слышать этот тон, поэтому я знал, что это была прелюдия к его гневу. Я не знал, рассказала ли ему моя мать обо мне и Бянь Жошуе. Если это так, я думал, что сегодня вечером меня ждет кровавая катастрофа. Мои волосы встали дыбом. Нельзя было сказать, что я совсем не боялся.

Я послушно подошел, глядя на отца, сидящего на диване, и размышляя, получу ли я в следующую секунду пинок или пощечину. Пинок был более вероятным, потому что отцу пришлось бы встать, чтобы дать мне пощечину, и, похоже, ему было довольно трудно дотронуться до моего лица.

Пока я успокаивал себя, мой отец внезапно протянул мне что-то. Я вздрогнул и понял, что это мой мобильный телефон.

Я тут же вздохнул с облегчением. Оказалось, что отец был обеспокоен только тем, что я прогуливаю уроки. Он, должно быть, видел смс, которое мне прислал директор, поэтому ждал меня с хмурым лицом.

«Твой классный руководитель прислал тебе текстовое сообщение!» — сказал мне папа.

Я кивнул и сказал с видом признания своей ошибки: «Да, мне не следовало пропускать занятия, но у меня действительно есть дела. Если вы мне не верите, позвоните нашему директору и спросите его».

Лицо моего отца потемнело, когда он услышал мои слова, но он не стал на меня сразу кричать. Я знал, что он подавляет свои эмоции, но он, казалось, не был так зол, когда узнал, что я раньше пропускал занятия. Думаю, тогда он к этому привык. Теперь он думает, что я возвращаюсь на путь истинный, и если я снова пропущу занятия, он не сможет этого принять.

«Ты все еще пропускаешь занятия?»

Услышав это, я был совершенно ошеломлен. Я наблюдал, как мой отец несколько раз сглотнул, прежде чем я осмелился спросить: «И что ты сказал?»

«Ищи сам!» — отец бросил мне трубку.

Я почти потерял контроль, а затем быстро открыл телефон и просмотрел текстовые сообщения в почтовом ящике. Ничего особенного, все от нашего директора, который был довольно умным и не сказал мне быстро вернуться, но выразил это очень тактично, но очень эмоционально.

«Иероглифы закружились перед моими глазами, я вдохнул мутный воздух, и в тот момент, когда я обернулся, я обнаружил, что твоя фигура стала размытой, а я все еще стою здесь, глупо ожидая тебя».

Я смеялся во весь голос, я не мог больше сдерживаться. Я знал, что мой отец, должно быть, не понял, что сказал мне наш директор, поэтому он сходил с ума и хотел, чтобы я объяснил.

«Ты все еще смеешься? Он несерьёзно настроен, а ты несерьёзно настроен к нему. Если бы я не увидел текстовое сообщение, которое прислал тебе твой классный руководитель, я бы не узнал, что вы с ним так ладите. Позволь мне сказать тебе, если он снова будет шутить с тобой таким образом в будущем, держись от него подальше или переводись в другую школу».

Я на мгновение остолбенел. Глядя на восторженное выражение лица отца, я нерешительно сказал: «Папа, это ведь не так уж и серьезно, правда?»

Мой отец наконец взорвался. Он встал и ударил меня по голове, крича: «Как это может быть не настолько серьезным! Ты знаешь, каким был твой директор раньше? Я не должен был отдавать тебя в его класс. Если бы не его хорошее преподавание и мои связи, я бы никогда не позволил тебе с ним общаться».

«Вы давно знаете нашего директора?» Чем больше я слушал, тем больше запутывался.

Услышав это, мой отец постепенно успокоился, но все равно сердито сказал: «Как он мог так заботиться о тебе, без какой-либо связи? Я знаю твоего классного руководителя больше 20 лет, с тех пор, как ты еще не родился, и я не знаю какой он».

«Тогда почему ты притворился, что не знаешь его, когда я хвалил его тебе?» — снова спросил я.

Лицо моего отца изменилось, и он нетерпеливо сказал мне: «Я не хочу упоминать его. Просто запомни, ты можешь учиться на опыте этого учителя, но тебе лучше поменьше общаться с этим человеком. Он не так прост, как ты думаешь. Не делай в будущем того, что хочешь. У него вообще нет мозгов. Люди в этом обществе сложные!»

Я все еще был в шоке, когда мой отец настойчиво сказал мне ,высказывая свое мнение, затем он постучал в дверь и пошел в спальню. Прежде чем уйти, он сердито выхватил мой телефон обратно, вероятно, чтобы просмотреть мои текстовые сообщения одно за другим. Если бы я знал, что это произойдет, я бы не сохранила эти сообщения. Я удалил все текстовые сообщения от Фу Цзыюнь и намеренно сохранил текстовые сообщения от моего классного руководителя, просто чтобы показать родителям, как сильно я нравлюсь моему учителю. Как я мог дойти до такого?

Том2 / Глава 36. // 98

Я встал рано утром и помчался в школу. Я поставил школьный рюкзак и пошел на игровую площадку, чтобы пробежаться для утренней зарядки. После пробежки небо все еще было полно звезд. Во время пробежки я думал о том, как сказать об этом Фу Цзыюнь. В конце концов, она ничего плохого не сделала. Было бы слишком жестоко с моей стороны бросить её, не назвав ей причины.

Придумать повод, чтобы лгать ей? Я даже не могу этого сказать. В конце концов, за последние два года, даже если я не любил ее, по крайней мере мы дорожили друг другом. Она сопровождала меня в самые трудные и тяжелые дни. Её доброта ко мне означала, что я был обязан ей всю свою жизнь. Я не хотел использовать её как прикрытие, чтобы избавиться от нее в последнюю минуту.

Скажи ей правду? Примет ли она ее на самом деле? Неважно, насколько она умна и внимательна, она не может догадаться, что мне нравится парень ! Кроме того, как человек, который был со мной два года, я не могу смотреть как мы идём разными путями. Я надеюсь продолжить дружбу с ней и закончить последнее школьное путешествие.

После упражнений я пронёс свой портфель через игровую площадку и пошёл один по дороге к учебному корпусу. Проходя мимо красного списка, я привычно посмотрел. Фу Цзыюнь все еще прочно удерживала первое место. Даже если бы я посвятил этому всю свою жизнь, я бы не смог её догнать.

Возможно, Фу Цзыюнь была моей гордостью с самого начала. Я мог бесконечно хвалить её перед посторонними, наслаждаться завистливыми взглядами всех, и я всегда определял её как свою исключительную собственность. Но я знал, что у этой выдающейся девушки должен быть еще более выдающийся человек, ожидающий её. Думая об этом, я почувствовал не большое утешение.

Если бы не Бянь Жошуй, я бы обязательно влюбился бы в Фу Цзыюнь, несмотря ни на что, хотя и знал, что мы с ней не на одном пути.

Во время завтрака я пошёл в класс Фу Цзыюнь, чтобы найти её, как обычно. Когда я стоял у двери, многие друзья Фу Цзыюнь приветствовали меня.

+

Она вышла, как обычно, зевая, держа в руке карточку на питание.

«Зачем ты взяла свою карточку на питание? Ты разве не собираешься куда-нибудь пойти поесть?» — спросил я.

Фу Цзыюнь потерла глаза и улыбнулась мне: «Нет, мы закончим школу через три месяца. Если мы не будем есть еду в столовой, мы не узнаем, какова она на вкус, когда будем скучать по ней в будущем».

Я кивнул и невольно вздохнул: «Скоро выпускной, а я все еще ничего не чувствую!»

Фу Цзыюнь шла рядом и с улыбкой сказала: «Когда тебя не было несколько дней назад, в школе за 100 дней до экзамена проводился спринт для подготовки к вступительным экзаменам в колледж!»

После этого Фу Цзыюнь с оскорбленным выражением лица ткнула меня. Я посмотрел на её руки и сразу понял, что она имела в виду. Глядя на маленькую руку, которую я держал два года, я вдруг заколебался на этот раз. Я почувствовал, что я недостоин держать её за руку в этот момент и шлепать её, чтобы осквернить эти руки.

+

«Тск!» Фу Цзыюнь подняла брови, взяла меня за руку и потащила вперёд, как будто это было само собой разумеющимся.

Я сжал её руку и вздохнул: «Твои руки такие мягкие и пухлые. Даже если мы не пара, их довольно приятно так сжимать».

Фу Цзыюнь улыбнулась в ответ, а затем сказала: «Это не то, что ты говорил раньше. Ты всегда жаловался, что мои руки стали безжизненными и тупыми, когда ты их сжимаешь. Как ты думаешь, почему мои руки стали более мясистыми всего за два дня?»

Глядя на вопросительный взгляд Фу Цзыюнь, я медленно отпустил её руку, готовый объяснить ей всё прямо здесь.

«Держал ли ты кого-нибудь за руку в последнее время? Расскажи мне!»

Фу Цзыюнь уставилась на меня, и я понял, что она не была на самом деле зла, она просто вела себя как избалованная девчонка. Но в этот момент я надеялся, что она действительно была зла, что она действительно это обнаружила, иначе я бы не смог открыть рот, когда она продолжала обращаться со мной так же.

«Да...» После долгих колебаний я наконец произнесла это вслух.

Фу Цзыюнь сначала все еще играла устраивала истерику со мной, но потом выражение ее лица медленно изменилось. Она неподвижно смотрела на меня, ее лицо становилось все более жестким. Я чувствовал себя неописуемо неловко, наблюдая, как она меняется.

«Я знала, что ты больше не сможешь сдерживаться, и ждала, когда ты заговоришь. Все в порядке, просто говори. Я приму все, что ты скажешь».

Фу Цзыюнь заставила меня улыбнуться. Какой бы внимательной она ни была, в этот момент она не могла притворяться равнодушной. Но я знал, что она все еще намеренно скрывает какие-то эмоции и не хочет, чтобы я их видел.

«Давайте пойдем куда-нибудь еще!» — предложил я. «Здесь неподходящее место, чтобы об этом говорить».

Мы остановились на дороге, ведущей к кафетерию, окруженные входящими и выходящими людьми.

Фу Цзыюнь кивнула, глубоко вздохнула и сказала мне: «Пойдем в столовую. Когда я буду думать об этом позже, я вспомню, что мы были вместе в школе и расстались в школе».

Я хотел опровергнуть её и спросить, почему она сказала такую глупость, но я не мог сказать этого, когда это пришло мне на ум. Я мог только молча идти рядом с ней. Внезапно я почувствовал себя немного неуютно, не держа ее за руку. Мои руки опустели. Я вспомнил, что когда я впервые держал ее за руку, я чувствовал то же самое в своем сердце, но это было не к одному человеку.

Мы купили две миски лапши и съели их лицом к лицу. Я чувствовал, что ее трудно глотать, но мне было интересно, было ли то же самое у нее. Наблюдая, как она сворачивает лапшу палочками, но не кладет много в рот, я, вероятно, понял, что мы с ней в одном настроении.

«Скажи мне, не думай обо мне как о трагической героине. С самого начала я знала, что в твоем сердце есть кто-то другой».

Я перестал использовать палочки в руке и неловко улыбнулся ей, что было молчаливым подтверждением. Я увидел печаль в ее глазах, и мое сердце почувствовало, как на него навалили камень. Как и ожидалось, я не мог оставаться равнодушным.

«На самом деле, ты очень хороший человек. Это мне не повезло. Если бы я не был таким упрямым, моя жизнь была бы намного лучше, чем сейчас».

«Ты жалеешь об этом? Еще не поздно пожалеть».

«Слишком поздно. Один молоток определит это».

Я сказал это очень решительно. Я знал, что если я буду медлить сейчас, это никому не принесет пользы, поэтому лучше потерпеть один раз, а потом позволить событиям идти своим чередом в будущем.

Было очень странно, что я не видел, как Фу Цзыюнь плакала в этот раз. Кроме того, что она выглядела немного одинокой, я не увидел никаких других ненормальных выражений на ее лице. Поэтому я почувствовал облегчение.

«Я хочу узнать, какая она. С того момента, как я впервые тебя увидела, мне было любопытно узнать, кто в твоем сердце. Я сказала, что мое желание завоевать очень сильно. Я просто хочу занять ее место в твоем сердце. Но теперь я должна признать, что проиграла. Я просто хочу посмотреть, какой девушке я проиграла».

Я беспомощно улыбнулся и сказал ей: «В моем сердце ни одна девушка не сравнится с тобой».

«Возможно. Неважно, насколько я хороша в твоём сердце, это не имеет никакого отношения к тому, нравлюсь я тебе или нет!» — продолжала настойчиво говорить Фу Цзыюнь.

Я полностью отложил палочки, не притронувшись ни к одной лапше в миске, и наблюдал, как она ест, без всякого интереса. Я сказал ей поддразнивающим тоном: «Наконец-то ты не так умна, как обычно, в этом вопросе».

«Да, мой мозг сейчас не очень хорошо работает». Фу Цзыюнь тоже отложила палочки для еды и посмотрела на меня.

Я глубоко вздохнул и серьезно сказал ей: «Человек, который мне нравится, не такой красивый, как ты, не такой умный, как ты... Он не понимает меня так хорошо, как ты. Я обычно не в хорошем настроении, когда я с ним...»

«Почему некоторые из сказанных тобой слов кажутся мне сарказмом?» Фу Цзыюнь встала и дала нам знак уйти.

«Послушай меня, прежде чем ты уйдешь!» Я не двинулся с места. Я остановил её и сказал ей слово в слово: «Человек, которого я люблю, — это парень ».

Том 2 / Глава 37. //99

Я видел, как фальшивая непринужденность на лице Фу Цзыюнь постепенно исчезала, пока мы оба не стояли там, уставившись друг на друга, как будто мы были немыми, и никто из нас больше не говорил. Внезапно я увидел, как лицо Фу Цзыюнь побледнело, она повернулась и ушла, не сказав мне ни слова.

В этот момент мой разум опустел. Все, что осталось, это лицо Фу Цзыюнь перед тем, как она ушла, это выражение, которое не могло принять это, несмотря ни на что. Да, кто мог бы это принять? Если бы Бянь Жошуй не появился в моей жизни, как бы я относился к такого рода отношениям? Я бы презирал их! Я бы чувствовал отвращение... Это нормально. Почему я должен питать иллюзию, что Фу Цзыюнь примет это?

Кто-то похлопал меня по плечу. Я поднял глаза и увидел, что это был мой друг из баскетбольной команды. Он спросил меня с неторопливым выражением лица: «Где твоя жена?»

Я указал на место неподалеку и понимающе улыбнулся ему. Он сразу понял и помахал юноше рядом с ним. Группа парней ушла, держась за руки, разговаривая и смеясь.

Я даже не знал, над чем я смеюсь, я шёл по дороге в оцепенении один. Я не знал, было ли это из-за отношения других людей к нашим отношениям, которое заставило меня чувствовать себя подавленным, или потому что этим человеком была Фу Цзыюнь...

Во время урока математики директор школы вызвал меня, чтобы я ответил на вопросы. Я ответил на все вопросы, которые он задавал, что было редкостью. Я очень внимательно слушал урок утром. Когда урок закончился, директор школы попросил меня зайти в его кабинет, и я послушно пошел туда.

«Расскажи, что случилось?» Директор школы сидел напротив меня, высоко подняв ноги и положив их на край стола, на его лице было выражение гангстера.

Я не мог не рассмеяться, увидев его взгляд, хотя мне совсем не хотелось смеяться. Морщины на моем лице распространились в обе стороны, как будто я не мог их контролировать.

«Не смейся, расскажи мне, что с тобой не так».

«Я в порядке. Я был честен один день, и ты рассказал мне, что со мной случилось. Есть ли такой учитель, как ты?»

«Ты нечестный человек. Если ты будешь честен хоть один день, разве это не заставит меня волноваться? Теперь я забочусь только о тебе».

Я посмотрел на него и вдруг вспомнил, о чем меня вчера вечером предупреждал отец. Я не принял слова отца близко к сердцу. Теперь, когда я думаю об этом и снова смотрю на него, я действительно чувствую, что в нашем учителе есть что-то другое.

Сначала он вел себя неподобающим образом только тогда, когда писал мне сообщения; позже он вел себя так же и при разговоре со мной, но он все еще делал вид, что серьезен на публике и перед другими учителями; теперь же, независимо от повода и того, кто находится рядом, его истинное лицо проявляется, как только он видит меня.

«О чем ты думаешь? Просто говори все, что хочешь сказать. До вступительного экзамена в колледж осталось всего три месяца. У тебя нет ни времени, ни сил держать это в себе!»

«Нет...» Я намеренно сменил тему и сказал: «Я просто внезапно вспомнил кое-что. Кстати, мой папа видел сообщение, которое ты мне вчера отправил. У него мой телефон. Не отправляй эти бессмысленные сообщения в будущем. Мой папа старше, и у него не очень хорошее сердце!»

Услышав мои слова, директор школы внезапно убрал ноги со стола и уверенно приземлился на землю. Затем он наклонился вперед и бросился на меня, напугав меня так, что я отступил назад.

«Что сказал твой отец?»

Я никогда не видел директора таким встревоженным. Его выражение лица говорило мне, что то, что сказал мой отец, было правдой.

«Он ничего не сказал, просто посоветовал мне в будущем не шутить с учителями так непристойно».

Директор школы прищурился, услышав мои слова, скривил губы, фыркнул и сказал: «Забудь, он должен был предупредить тебя, чтобы ты не слишком много со мной общался, верно? Он также подчеркнул, что люди в этом обществе очень сложные!»

Я был ошеломлен и не мог не спросить: «Вы обсуждали это с моим отцом?»

Когда директор школы услышал мои слова, его лицо потемнело. Я никогда не видел его с таким мрачным выражением лица в частной жизни. Оно было похоже на то, что было у моего отца вчера вечером.

«Он говорит мне это уже более 20 лет...» Пока директор говорил, он стиснул зубы и выглядел странно.

Я сразу же был озадачен и спросил нашего директора: «Вы с моим отцом так хорошо знакомы друг с другом, почему никто из вас не рассказал мне об этом в самом начале?»

Директор школы расслабился прежде чем сказать мне: «Я боюсь, что у тебя возникнут дикие мысли, и это повлияет на мой имидж человека, который относится ко всем одинаково, в глазах одноклассников».

Слушая его бесстыдные речи, я чуть не блеванул кровью и не умер на месте. Я должен восхищаться его способностью находить себе оправдания. Все в школе видят, как этот звездный учитель благоволит ко мне, и он все еще считает себя праведником.

Но поскольку он знал, что говорил о нем мой отец, было немного сложно понять, почему он все еще заботился обо мне. И я действительно не мог сказать, что директор школы и мой отец были одного возраста. Лицо моего отца было полно превратностей среднего возраста, а все его тело было полно элегантности и праведности. Кажется, что брак на самом деле является инструментом для уничтожения молодости. С таким образцом для подражания передо мной моя вера в то, что не стоит жениться, стала более твердой.

Я долго слушал, как директор школы болтал, как будто шутя, но я не расслышал многого из того, что он сказал. Я помню только, что он спросил меня в конце: «Вы с Фу Цзыюнь расстались, да?»

Я кивнул с беспомощным выражением лица. Директор махнул мне рукой и сказал: «Ничего страшного, чем раньше вы разойдетесь, тем раньше будете свободны. Не задерживайте их!»

Выслушав его, я почти рассказал ему все, потому что чувствовал, что то, что он сказал, было именно тем, о чем я думал. Мне срочно нужен был кто-то, с кем можно поговорить, или кто-то, кто дал бы мне совет, что делать. Не то чтобы я был слабовольным, просто я хочу найти кого-то, кто не вовлечен в это, чтобы утешить меня и дать мне какое-то руководство.

Очевидно, я не осмелюсь снова пойти на этот риск. Фу Цзыюнь — очень хороший прецедент. Если она не может принять это, то нет надежды для других.

Когда я вернулся в класс, человек, сидевший передо мной, вручил мне письмо. Почерк на конверте был от Фу Цзыюнь. Я был удивлён , но я взял конверт, открыл его и вынул ароматную почтовую бумагу.

Письмо было очень толстым, целых пять страниц, и я немного нервничал, когда впервые его прочитал, потому что я никогда не слышал, чтобы Фу Цзыюнь говорила мне что-то радикальное, а как только слова были написаны на бумаге, она осмелилась что-то выразить. Если это действительно так, я не был уверен, что я буду чувствовать после прочтения.

Прочитав несколько предложений, я почувствовал себя намного лучше. Каждая страница была заполнена тривиальными вещами, которые мы с ней пережили вместе. Некоторые из них я забыл, но некоторые я все еще помнил очень ясно, и ее чувства были смешаны.

Это был тонкий штрих, и теплые слова заставили меня чувствовать себя хуже, чем больше я их читал. Я ясно понял, какой я придурок.

Я читал его почти целый час, и я очень внимательно читал каждое предложение. Я думаю, это мое последнее уважение к ней. Но я не совсем понял, что она имела в виду, пока не прочитал последний абзац, когда я мгновенно проснулся и так же внезапно был отправлена в ад.

«Я только прошу тебя сопровождать меня на протяжении трех лет обучения в старшей школе. Не говори ничего. Я ничего не слышала. Я хочу, чтобы ты по-прежнему держал меня за руку и хорошо ко мне относился. Ты притворялся два года и тебе наплевать на эти оставшиеся два месяца. Пожалуйста, не дай мне смириться с этим разрывом. Я не такая сильная , как ты думаешь. Я умоляю тебя позволить мне проявить своеволие один раз. Если ты хочешь бросить меня, я брошу себя в день вступительного экзамена в колледж».

Том 2 / Глава 38. // 100

Отложив письмо, я был в смятении. Я не знал, была ли ее угроза правдой или ложью, действительно ли она все обдумала или просто поддалась импульсу. Мое понимание её ограничивалось тем, что она была разумной, внимательной и хорошей без каких-либо недостатков, но я ничего не знал о ее семейном происхождении или ее жизни, кроме учебы со мной.

Если бы она действительно не сдала вступительный экзамен в колледж, она бы разрушила свое будущее и ей бы даже некуда было идти? Фу Цзыюнь уже в списке студентов, рекомендованных для поступления в Пекинский университет, но это не значит, что она может отказаться от вступительного экзамена в колледж и пойти прямо в свой идеальный университет. Если бы она все еще могла стоять на самой высокой позиции, не сдавая вступительный экзамен в колледж, она бы не осталась в этой школе и не жила бы жизнью, вставая рано и ложась поздно, как мы.

Так что в конце концов я определенно не могу позволить, чтобы меня за это винили. Если бы она не была таким талантливым человеком, я бы не так сильно о ней заботился и не ставил бы на кон ее будущее. Если бы она не была так добра ко мне и не помогала мне так много, я бы не колебался даже перед разрывом.

Подумав об этом на уроке, я решил поговорить с ней начистоту и развязать все ее узлы. Я считаю, что она не та девушка, которая зацикливается на пустяках. Хотя нетрудно продолжать ладить с ней в течение двух месяцев, и Бянь Жошуй не будет заботиться об этом, но я не могу позволить человеку, которого я люблю, смотреть, как я держу за руку другого человека.

Все ошибки были вызваны мной. Если я не смогу их решить, я сам могу нести любые последствия, но я не хочу, чтобы Бянь Жошуй был обижен. Поскольку он не сделал ничего плохого, он не должен всегда прятаться за перилами и подглядывать за мной.

Как раз когда я принял решение, снаружи начался внезапный хаос. Шаги и шум сделали обычно тихий коридор таким ненормальным. Некоторые ученики в классе не могли усидеть на месте. Некоторые вытягивали шеи, чтобы посмотреть наружу, не понимая, что происходит.

Я встал и вышел. Коридор был пуст. Я посмотрел в окно и увидел множество людей, собравшихся в одном месте. Было очевидно, что что-то произошло. Моё сердце сжалось, и я последовал за ними.

Рядом стояла машина скорой помощи с врачами, медсестрами и полицией внутри. Люди вокруг меня тихо что-то обсуждали, и было шумно. Из их разговоров я узнал, что произошло. Студентка выпрыгнула с седьмого этажа, и неизвестно, была ли она мертва или жива. Это произошло всего десять минут назад, и кто-то видел ее падение с крыши собственными глазами.

Мой разум опустел. В моем сознании был только седьмой этаж. На седьмом этаже было всего два класса. Это был первый класс класса свободных искусств. Фу Цзыюнь вела занятия на седьмом этаже. Осознав это, я похолодел всем телом. Хотя я знал, что девушек так много, любая могла оказаться той единственной, но вероятность в несколько десятых процента заставила меня содрогнуться.

Из-за своего роста я мог видеть сцену внутри, не протискиваясь вперед. Я оглядел всех людей вокруг меня, многие из которых были одноклассниками Фу Цзыюнь. Я искал Фу Цзыюнь. Если она стояла в толпе в это время, это доказывало бы, что с ней все в порядке. Но я искал ее одну за другой, но не увидел ни одной знакомой фигуры.

Полиция начала разгонять толпу. Я стоял там, тупо уставившись в центр. После того, как толпа разошлась, сцена в центре была хорошо видна: два врача, два полицейских, репортеры и сотрудники, ответственные за фотосъемку. Было очевидно, что девушка мертва.

Думаю, я был единственным, кто бросился вперед, чтобы увидеть мертвое тело, несмотря ни на что. Кровь была разбрызгана по всей земле, и даже были некоторые фрагменты, которые отвалились. Я не знал, из какой части тела девушки это было. Я отчаянно посмотрел на изуродованное лицо, и только когда полиция оттащила меня, я пришел в себя. Это была не Фу Цзыюнь. К счастью, это была не она.

Меня несколько раз ругала полиция, но я все равно был счастлив. Позже полиция пошла делать свою работу и не успела обратить на меня внимание. Я успокоился в углу, но в этот момент я увидел сидящего там человека.

Фу Цзыюнь посмотрела на меня и спокойно спросила: «Ты тоже здесь?»

Я кивнул, и мы сели вместе, как будто ничего не произошло, разве что мы не держались за руки. Видя, что она немного молчала, я небрежно спросил: «Эта девочка из твоего класса?»

Фу Цзыюнь кивнул и больше ничего не сказал.

«Почему? ты так подавлена?» — продолжал я спрашивать. Убедившись, что этот человек не Фу Цзыюнь, я набрался смелости выяснить.

Фу Цзыюнь покачала головой, показывая, что она не знает. Я вдруг почувствовал, что она странно молчалива. Именно из-за ее обычной переменчивости и счастья эта неподвижность казалась немного пугающей. Мое сердце, которое только что испытало облегчение, снова зависло в воздухе. Я помахал рукой перед ее глазами, говоря как бы в шутку : «Не подражай ей только потому, что она так счастлива. И я еще не сказал тебе ответа, так что не спеши думать об этом».

«Ты дашь мне ответ, который заставит меня почувствовать облегчение?» — сказала Фу Цзыюнь, словно разговаривая сама с собой.

Я подумал и сказал ей: «Не знаю, примешь ли ты мой ответ, но я сделаю все возможное, чтобы ты его приняла. Фу Цзыюнь, я хочу сказать тебе, что ты действительно важна для меня. Раньше я не чувствовал этого так сильно, но сейчас я почувствовал это глубоко».

Фу Цзыюнь вдруг улыбнулась, взяла мою руку, ударила по ней своей и сказала, как будто в шутку: «Я все обдумала. Последнего предложения достаточно. Честное слово, я не буду ничего принуждать».

Сказав это, Фу Цзыюнь быстро спрятала улыбку, затем встала и собралась уходить.

Я схватила ее и с тревогой сказала: «Ты мне лжешь, да? Ты совсем не отпустила. Если отпустишь, то так не будет!»

Фу Цзыюнь горько улыбнулась, улыбку, которую я никогда раньше не видел на ее лице, и я мог сказать по ней, что это было отчаяние. Это выражение заставило меня особенно встревожиться. Час назад я не думал, что Фу Цзыюнь действительно будет так подавлена, но час спустя, когда я увидел человека на земле, я внезапно понял, что жизнь иногда - это всего лишь мимолетный импульс.

«Что бы ни случилось, помни, я стою здесь. Что бы ты не захотела сделать, просто приходи ко мне. Не будь строга к себе».

Услышав мои слова, Фу Цзыюнь равнодушно посмотрела на меня и ответила без всякого выражения на лице: «Это не из-за тебя я не могу отпустить это. Если бы это было из-за тебя, я бы не отпустила это так внезапно».

«Тогда почему?» — снова спросил я.

Фу Цзыюнь тупо уставилась на девушку, которая упала со здания неподалеку, затем дважды хихикнула, указала на нее и сказала мне: «Иди и поблагодари ее!»

Когда я обернулся, девушка была прикрыта, и вокруг было много стендов, чтобы изолировать область. Когда я обернулся, я увидел, что выражение лица Фу Цзыюнь вернулось к нормальному, и она настоятельно просила меня вернуться в класс. Я все еще немного волновался, и я увидел, что Фу Цзыюнь не двигалась.

«Ты тоже должна заставить меня спрыгнуть со здания, верно?»

Слова Фу Цзыюнь заставили меня почувствовать стыд. Может быть, я действительно слишком много об этом думал. Эта была ее одноклассница . Для нее было нормально чувствовать какие-то эмоции, когда она видела, как ее одноклассница внезапно исчезла.

Поскольку её больше не волнуют отношения со мной , я не буду поднимать эту тему снова и снова. Возможно, это лучший результат. Мы оба можем отдалиться друг от друга, но не будем чужими. Когда я буду оглядываться на это в будущем, я не буду слишком сильно сожалеть.

Том 2 / Глава 39. // 101

После этого наш классный руководитель нашёл меня и  рассказал всю историю о том, как девочка спрыгнула со здания. Тогда я понял, что этот инцидент был связан с Фу Цзыюнь. Девочка была от природы замкнутой и редко общалась с другими, но её оценки были очень хорошими. В основном, за исключением Фу Цзыюнь, её оценки на уроках гуманитарных наук были одними из лучших.

Но из-за большого давления в её сердце она считала учебу почти своей жизнью. За исключением еды и сна, она проводила все свое время за учебой, что резко контрастировало с Фу Цзыюнь. Но она не разу не превзошла Фу Цзыюнь. Возможно, из-за того, что она была слишком конкурентоспособной, она всегда напрягала свой дух до крайности, неоднократно оказывала давление на Фу Цзыюнь и говорила какие-то угрожающие слова. На симулятор экзамене два дня назад её баллы достигли самого низкого значения в истории. В конце концов, она не выдержала психологически и решила покончить жизнь самоубийством.

Говорят, что перед самоубийством она написала Фу Цзыюнь записку и положила её в книгу Фу Цзыюнь. Однако Фу Цзыюнь обнаружила это слишком поздно и не смогла предотвратить эту трагедию.

Выслушав рассказ завуча, я понял, почему Фу Цзыюнь вдруг опомнилась и стала такой равнодушной. Оказалось, что она перенесла в этом деле такую сильную психологическую травму.

Увидев, что я разворачиваюсь, чтобы уйти, директор схватил мою одежду. Я обернулся с некоторым замешательством и спросил его: «Что-нибудь ещё?»

Директор школы нерешительно посмотрел на меня, дважды кашлянул и сказал: «Ничего серьезного, хочешь пойти и утешить Фу Цзыюнь?»

Я кивнул и дал ему знак глазами, что если он в порядке, то может отпустить. Но он все равно не отпустил и продолжал уверенно говорить мне: «Тебе стоит хорошо поговорить с Фу Цзыюнь. Я думаю, ты единственный, кого она может слушать».

«Я понимаю. Тогда я уйду первым».

Я собирался уйти, сказав это, но директор меня не отпускал. Я не мог не почувствовать раздражения и накричал на него: «Просто скажи мне, что ты хочешь сказать. Ты такой старый, но все еще говоришь так несчастно».

Когда директор школы услышал мои слова, он тут же посмотрел на меня, как будто собирался наказать. Возможно, он понял, что я совсем не боюсь или что я не в настроении, поэтому он улыбнулся и сказал мне: «Возможно, мне скоро придется навестить тебя дома, так что попроси отца подготовиться».

« О...» Я не думал, что это имеет большое значение, поэтому легко согласился.

Увидев, что на этот раз с ним все в порядке, я уже собирался уходить. Но когда я подошёл к двери, директор что-то мне сказал.

«Были ли у вас и ваших родителей в последнее время трудности в общении? Я могу помочь вам решить эту проблему».

Я был удивлен, потом замахал руками и сказал: «Нет, с нашей семьей все в порядке!» Я не ожидал, что он поможет мне убедить мою мать. Во-первых, я не хотел, чтобы он узнал мой секрет, а во-вторых, я никогда не думал, что кто-то выскажется за меня по этому вопросу.

Несколько дней я беспокоился о Фу Цзыюнь. Она приходила ко мне, но с тех пор, как я расстался с ней, я сам взял на себя инициативу найти её. Хотя я ничего не говорил, я чувствовал, что должен быть с ней в это время. Хотя она всегда говорила, что всё в порядке, мне было плохо на душе. Она была со мной, когда мне было труднее всего. Теперь, когда она в беде, я должен быть с ней и эмоционально, и логически.

После той быстрой встречи с Бянь Жошуем я не видел его ещё неделю. И никаких новостей о нём не было. Иногда, когда моя мать видела меня в оцепенении, она любезно рассказывала мне о его ситуации. Каждый раз с ним было все в порядке. Я не спрашивал её ничего больше, и она ничего больше  не рассказала о нём.

Моя жизнь оказалась зажата между двумя главными заботами. С одной стороны, как друг, я должен был сделать все возможное, чтобы утешить Фу Цзыюнь, хотя я и так был подавлен. С другой стороны, Бянь Жошуй и я, казалось, были изолированы. У меня не было возможности увидеть его, кроме как пойти и найти его.

Иногда, когда я утешал Фу Цзыюнь, я украдкой поглядывал на забор или школьные ворота, но я ни разу не видел Бянь Жошуйя.

Фу Цзыюнь все та же, что и раньше, за исключением того, что она боится оставаться одна. Иногда мне хочется взять такси, чтобы найти Бянь Жошуйя во время занятий по самоподготовке днем и за несколько минут до ужина, но когда я думаю о ее панике, когда она никого не видит, я не могу быть настолько эгоистичным, чтобы оставить её и найти того, кого я хочу.

Может быть, было бы хорошо, если бы мы просто пережили этот период времени и подождали, пока время сгладит боль, и мы бы естественным образом отпустили. Это продлится максимум два месяца, и когда это закончится, я бы отплатил Бянь Жошуйю.

В среду днем Фу Цзыюнь не пришла на занятия. Она одолжила мобильный телефон у одноклассницы, чтобы позвонить. Её няня ответила на звонок и сказала, что у нее есть дела дома, а затем быстро повесила трубку. Я не знал, где она живёт, и было неудобно её беспокоить, поэтому мне пришлось ждать вот так.

Это также было для меня шансом перевести дух. Я отпросился у своего классного руководителя во время занятий по самоподготовке и взял такси до резиденции Бянь Жошуя. Получасовая поездка была для меня пыткой. Я продолжал уговаривать водителя ехать быстрее. Лицо водителя почернело, и он чуть не вышвырнул меня из машины.

Когда мы доехали до поворота, я попросил водителя остановить машину, потому что там было много машин, и мне было лучше бежать. Я вылез из машины и побежал к дому с таким выражением лица, как будто мой дом горел, и кто-то оказался в ловушке внутри. Но моя тревога была вызвана волнением.

Дверь была плотно закрыта, и никто не приходил, чтобы открыть ее, независимо от того, звонил ли я в дверь или стучал в неё. Спустя долгое время мне пришлось признать, что Бянь Жошуйя не было дома. Может быть, он был в школе, и ему еще не пора было уходить из школы; может быть, он ел или ушёл по каким-то делам. Даже если он пошёл на работу, главное, чтобы он вернулся, я мог ждать столько, сколько он захочет...

Я ждал от рассвета до заката, пришло время, когда все ученики ушли из школы, пришло время, когда почти все подработки закончились, но он всё ещё не вернулся. Я сидел на лестнице и курил одну сигарету за другой, пока мне не захотелось избить себя. Почему он не приходил ко мне столько дней? Теперь я сижу здесь и даже не знаю, что он делал, или даже здесь ли он ещё.

«Не уходи, это я виноват...» — пробормотал я себе под нос, сидя на холодной лестнице и ожидая шагов.

В этом блоке практически не было жильцов, и большинство из них уже вернулись. Если бы был другой звук, это должен был быть Бянь Жошуй. Я встал и пошёл к двери блока, ожидая там Бянь Жошуйя.

Около десяти часов я услышал звук автомобильного гудка. Хотя я знал, что вряд ли Бянь Жошуй поедет обратно на такси, я всё равно встал с намерением проверить посмотреть. Сначала я немного волновался, что мама попросила папу забрать меня, но когда я посмотрел на фары, я понял, что это не обычная машина. Она не подъехала к гаражу, а направилась прямо к двери блока, очевидно высадить кого-то.

Я отряхнул грязь с тела и встал. Фары машины были такими яркими, что я не мог открыть глаза. Когда я открыл глаза, я пожалел, что открыл их.

Из машины вышел молодой человек лет двадцати. Я не мог ясно разглядеть его лица, он не был похож на богатого человека, судья по тому как он был одет. Он шёл в мою сторону, обнимая Бянь Жошуйя. Если бы такое действие произошло между любыми другими мужчинами, у меня бы не возникло никаких мыслей, но это был Бянь Жошуй.

Мой мозг взорвался, и я почувствовал, как кровь в моём теле устремилась назад. Бянь Жошуй побледнел, увидев меня, но не оттолкнул человека рядом с собой. Мужчина взглянул на меня и не убрал руку с талии Бянь Жошуя, и даже продолжал держать его наверху.

Я услышал отказ Бянь Жоошуя, но было слишком поздно. Я бросился и схватил мужчину сзади, схватил его за воротник и с силой бросил его на землю. Сначала он был не готов, а потом понял, как сопротивляться, но я был совершенно безумен и пнул его бесчисленное количество раз. Он схватил меня за ноги и попытался сбить меня с ног, а я встал коленом на его живот и ударил его кулаком в лицо бесчисленное количество раз, пока не почувствовал, что Бянь Жошуй тянет меня и пытается убедить.

Я не глухой. Даже если бы я потерял рассудок, я все равно ясно слышал, что сказал Бянь Жошуй. Он разговаривал с человеком на земле. И Бянь Жошуй тянул меня со всей своей силой. Я даже чувствовал, что он собирается напасть на меня.

Руки Бянь Жошуя были не такими сильными, как у человека на земле, но он подействовали на меня. Он дёрнул меня несколько раз, и я больше не мог двигаться.

Том 2 / Глава 40. // 102

После того, как я отпустил, Бянь Жошуй даже не взглянул на меня, он просто присел и помог мужчине, которого я ударил, с виноватым выражением лица. Мужчина не мог проглотить этот вздох, и выругался в мою сторону, и бросился снова меня бить. Бянь Жошуй потянул его и что-то крикнул ему, но я не расслышал, я только услышал, как мужчина назвал меня психопатом.

+

Мой гнев почти утих. Гнев в моём сердце ушёл, и то, что осталось, это холод в моём сердце. Я не могу поверить, что он был здесь так недолго, и он встретил такого хорошего друга, такого хорошего, что я хочу отправить его домой, такого хорошего, что я могу обнять его. Почему я не видел этого раньше, и почему этот человек появился, когда мы были под таким давлением?

Ты тоже чувствуешь себя одиноким? Ты находишь кого-то другого, чтобы облегчить твое одиночество, когда меня нет рядом? Ой, я забыл, что ты тоже мужчина, и у тебя тоже есть нормальные психологические и физиологические потребности.

Я усмехнулся и повернулся. Не то чтобы я не хотел слышать его объяснений. Я хотел, чтобы он подошёл и сказал мне, что всё это было недоразумением. Но он настоял на том, чтобы помочь человеку подняться прямо у меня под носом. Даже после того, как я так разозлился, он остался безразличен и оставил меня одного внизу.

Время было как раз подходящим. В этот момент машина моего отца медленно подъехала и остановилась у ворот общины неподалеку от меня. Он продолжал сигналить, давая мне сигнал поторопиться.

Ноги были такими тяжелыми, как будто они были налиты свинцом, и я не мог их поднять. Я вспомнил, что мои ноги только что были травмированы. Может ли быть, что я потянул бедро, когда пнул того парня? Это действительно глупо. Как может быть кто-то настолько несчастным, как я?

После того, как я сел в машину, мой отец выехал задним ходом, не сказав ни слова. Он подождал, пока машина не выехала на дорогу, прежде чем начать со мной разговаривать.

«Твоя мама сказала, что ты оставил свои вещи у одноклассника, поэтому она попросила меня забрать тебя. Где твои вещи? Ты их нашел?»

Я тупо уставился на ряд домов и деревьев, пролетающих снаружи, и сказал: «Нет, я потерял  их. Я больше не могу его найти».

Мой отец прочистил горло, но больше ничего не сказал. Я прислонился к окну машины и посмотрел на его профиль. Мне стало немного грустно. Это не потому, что я сожалел о том, что сделал, но я подумал, что если бы однажды мой отец узнал, что я приехал сюда, чтобы найти своего любовника, пожалел бы он, что отказался от своего времени отдыха после работы, чтобы забрать меня? А что, если бы я сказал ему правду по дороге? Он бы просто вышвырнул меня из машины?

Я  закрыл глаза, чувствуя себя более уставшим, чем когда-либо прежде. Хотя я жил той же жизнью несколько дней назад, я не чувствовал себя таким измотанным, как сейчас. Может быть, я действительно не могу больше держаться. Может быть, однажды я пойму это и перестану себя заставлять. Тогда я буду полностью свободен.

За окном внезапно пошёл дождь. Меньше чем за минуту земля стала совершенно мокрой, а капли дождя с громким шумом ударились в окно машины. Такой звук дождя был не грустным, а прямо душераздирающим, что идеально подходило моему настроению.

«Давно не было такого сильного дождя. После нескольких дней затишья, наконец, пошёл дождь», — пробормотал рядом со мной отец.

Я дважды усмехнулся, и мой смех был особенно беспомощным. Мой отец, вероятно, заметил, что я немного ненормальный, поэтому он спросил меня о чем-то, думая, что я встревожен, потому что не могу найти свои вещи! Я просто ответил отцу, и тон моего голоса был очень спокойным, без какой-либо не нормальности. Даже я был удивлен своим спокойствием.

Когда я пришел домой, мама позвала меня в комнату и долго со мной разговаривала. Я слушал очень послушно, но мои веки продолжали бороться. Мама, вероятно, видела, что я не в том состоянии, поэтому она попросила меня вернуться в комнату, чтобы поспать. Перед уходом она также напомнила мне сосредоточиться на учебе как на главной задаче на данном этапе и отложить все остальное в сторону.

Я крепко и без сновидений спал в ту ночь. Я проснулся поздно утром. Дождь на улице всё ещё продолжался, но был намного слабее. Когда я вышел, я увидел, что водитель, который меня подобрал, лежал на руле, вероятно, спал.

Я постучал в окно машины, и он открыл глаза и отпер мне дверь. Я сказал несколько вежливых слов, когда сел в машину. Водитель был весьма удивлен и похвалил меня за хорошее настроение сегодня. Я дважды усмехнулся в ответ.

То же самое произошло, когда я вернулся в школу. Я был таким же, как обычно, за исключением того, что я был немного более позитивным и больше улыбался. Мои друзья по баскетбольной команде все спрашивали меня, почему у меня сегодня такое хорошее настроение. Даже мой классный руководитель не заметил во мне ничего необычного.

Я не чувствовал боли в сердце, может быть, я онемел, а может быть, мне было так больно, что я не чувствовал боли. В любом случае, после утреннего занятия я сидел очень ровно, и еще более ровно, чем моё тело, был мой мозг, который не работал.

Я пошел в класс Фу Цзыюнь в полдень, и её одноклассники сказали мне, что она еще не вернулась. Я действительно немного скучал по ней. Поэтому я побежал в школьный бар, чтобы позвонить ей. На этот раз она сама ответила на звонок и сказала, что она больна, и её голос был очень слабым.

Я сразу же попросила о встрече с ней. Фу Цзыюнь сначала не хотела, но после того, как я продолжила ее спрашивать, она сказала мне, что ее госпитализировали в большую больницу недалеко от нашей школы.

Сначала я зашёл в супермаркет у школьных ворот, купить ей закуски. На этот раз я выбирал очень тщательно, вспоминая, что она обычно любит есть, а затем я искал это, как только вспоминал, и затем запихивал это всё в тележку для покупок, не заботясь о том, подходит ли это для еды пациентке, главное, чтобы она была довольна.

Когда я вышел из супермаркета, я нёс много сумок и шёл. Я не отошёл далеко, когда увидел знакомую фигуру. Я почувствовал укол в сердце. Это было первое чувство, которое я испытал сегодня. Но я сделал вид, что ничего не произошло, и прошёл мимо него, даже не взглянув на него.

Бянь Жошуй последовал за мной и сказал: «Сун Тяньлу, на самом деле тот человек, что был вчера вечером...»

Когда я услышал, как он упомянул «того парня из вчерашнего вечера», я не мог не закричать: «В чём дело? Ты пришел требовать от меня компенсацию? Иди и скажи ему, чтобы держался от меня подальше, если он в будущем будет вести себя как хулиган. Меня от него тошнит».

Я изо всех сил старался притвориться, что мне всё равно, и я спокоен, но слова, которые выходили из моего рта, выдавали мой гнев. Особенно, когда я видел его желтое лицо, бледные губы и налитые кровью глаза, я чувствовал, что меня режут на куски. В конце концов, ему стало не по себе, но я просто последовал за ним.

«Да... отвратительно...» — слабо сказал Бянь Жошуй. «Всё именно так, как ты видишь. Я такой грязный человек. Если ты отвернёшься, я найду кого-нибудь другого...»

Я фыркнул и засмеялся, а затем сказал ему сквозь стиснутые зубы: «Любишь ты его или нет мне всё равно, найдёшь кого-нибудь другого или нет!»

Сказав это, я повернулся и ушёл со своими сумками. Я чувствовала, как мои руки неудержимо трясутся. Я слышал, как Бянь Жошуй плакал и что-то говорил мне сзади, но я не оглянулся.

Он сказал: «Ты видишь меня таким? После стольких лет ,ты даже не оказываешь мне хоть немного доверия?»

То, что он сказал, имело смысл, но на этот раз я не хотел слушать. Я сохраню его длинную речь для других. Почему он ничего не сказал, когда оставил меня одного внизу прошлой ночью? Теперь, когда у меня есть время, я хочу сказать это, но уже слишком поздно.

Я могу терпеть все остальное, но, пожалуйста, простите меня за то, что я не столь великодушен в этом вопросе.

Том 2 / Глава 41. // 103

Фу Цзыюнь живет в VIP-палате на седьмом этаже. Номер представляет собой двухкомнатную квартиру. Ванная комната больше, чем в обычной палате. Она полностью меблирована и в принципе ничем не отличается от семейной спальни. Обстановка очень тихая, и вы можете видеть небо снаружи, когда сидите на кровати.

Я помог Фу Цзыюнь завернуть банан и протянула его ей. Она ухмыльнулась мне и сказала: «Я никогда не видела, чтобы ты был таким внимательным, когда я была с тобой. Если бы я знала, я бы порвала с тобой раньше».

Я дважды усмехнулся, посмотрел на ее бледное лицо и не удержался и спросил: «Что с тобой? Ты сейчас в больнице, а раньше ты выглядела здоровой».

«Ничего, я просто простудилась несколько дней назад и кашляю».

«Тебе нужно ехать в такую большую больницу из-за такой незначительной болезни? И ты можешь оставаться в такой хорошей палате с высококлассным уходом. Это слишком роскошно!» Я не мог не вздохнуть громко. Разрыв между богатыми и бедными становится все больше и больше.

Фу Цзыюнь не рассердилась. Она вздохнула и сказала мне: «Ты думаешь, я хочу? Моих родителей нет рядом, а моя няня относится ко мне как к Будде. Она поднимает шум из-за малейшей причины. Я тоже хочу быть как ты, с семьей вокруг меня. Вся забота — потому что они любят тебя, а не потому что это их долг».

Я посмотрел на одинокое выражение лица Фу Цзыюнь, и впервые я почувствовал к ней немного сочувствия. После того, как я расстался с ней, я узнал её лучше. Раньше её лицо было всегда счастливым и беззаботным, но теперь оно приобрело другой цвет. Я не знаю, было ли это из-за того, что она раньше притворялась собой, или из-за удара, который случился позже, заставившего ее внезапно изменить свой темперамент.

«Сун Тяньлу, ты пришёл ко мне, разве твоя жена не рассердится?»

Слова Фу Цзыюнь прервали мои мысли и заставили меня задуматься о чём-то, чего я пытался избежать. Я стиснул зубы и сказал ей: «Какая чушь! Не задавай таких вопросов, детка».

Фу Цзыюнь поджала губы и сказала мне: «Забудь. Надеюсь, я говорю чушь. Парень, о котором ты говорил, это тот, которого мы видели у ворот школы в тот день, верно?»

Я кивнул, давая понять, что она права, а затем сменил тему и спросил Фу Цзыюнь: «Когда ты вернешься в школу? Сколько месяцев ты собираешься оставаться здесь с этой небольшой простудой?»

Кто знал, что Фу Цзыюнь намеренно пытает меня, задавая мне вопросы, на которых я не хотел отвечать. Может быть, ей было интересно, почему мне нравятся парни, и она продолжала спрашивать меня, что я чувствую к Бянь Жошуйю.

«Если ты попросишь меня описать мои чувства прямо сейчас, я ничего не чувствую».

«Вы что, поссорились?» Фу Цзыюнь выглядел подозрительно.

Я ущипнул её за лицо и сердито сказал: «Ты что, не умеешь читать лица людей? Зачем ты выбираешь то, что мне не нравится слышать?»

«Потому что я хочу истязать себя как можно больше. Я хочу услышать, как ты говоришь, как сильно он тебе нравится и какая я ненормальная. Что бы я могла чувствовать себя  некомфортно сейчас и тогда я не буду чувствовать дискомфорт в будущем».

Мне стало немного грустно, услышав это, и, наконец, я понял, как сильно я её обидел. Она начала плакать во время разговора. Слёзы девушек — лучшее оружие. Я сразу же смягчился, увидев это. Это был первый раз, когда я обнял ее после того, как мы расстались. Она уткнулась лицом мне в грудь и сказала, что задыхается, когда думает о ком-то, прислонившемся ко мне вот так.

Да, каждое её слово трогало мои эмоции, потому что я оказался в той же ситуации, что и она. Я думал, что когда я увидел свою девушку и Сяо Вэй, идущих вместе, я почувствовал ревность. Но теперь я понимаю, что это было ничто, просто злость после потери лица.

Чувство, которое я сейчас испытываю, называется ревностью. Я ненавижу его так сильно, что у меня чешутся зубы. В груди душно, как будто в неё набили несколько фунтов песка, не оставив вообще никакого места. Это первый раз, когда я ревную кого-то другого, держа в руках человека, который ревнует меня. Все это благодаря Бянь Жошую. Я не смею думать о той сцене той ночи. Я боюсь, что если буду думать слишком много, то даже захочу убить этого человека.

Я похлопал Фу Цзыюнь по спине и сказал: «Веди себя хорошо, не плачь по нему, он того не стоит».

Выйдя из палаты Фу Цзыюнь, я сразу пошёл в школу. Я решил пойти на занятия, как обычно, поиграть в мяч, как обычно, и пойти домой после школы, как обычно... Я ни о чём не думал, просто делал то, что хотел.

Но на следующий день в полдень Бянь Жошуй снова пришёл, всё ещё стоя на том же месте, как будто его никогда там не было, даже не сделав ни шагу. На этот раз его лицо выглядело еще хуже, чем в прошлый раз, а его одежда была необычайно грязной. Я думал, что он не придет после своей длинной речи вчера, но я не ожидал, что он также будет иметь колеблющуюся позу.

«Могу ли я поговорить с вами несколько слов? Всего несколько слов... Я уйду после того, как вы послушаете».

Его горло было полностью сломано, и он кашлял. Его глаза были налиты кровью, когда он посмотрел на меня. Я посмотрел на него и почувствовал себя очень расстроенным. Почему ты всегда так себя ведёшь? Это твое оружие? Если так, то я хочу сказать, что ты действительно жесток.

«Я не хочу слушать!» Я сказал это, повернулся и отошёл не далеко. Мое сердце мгновенно рухнуло, и я даже не могла плакать.

Однажды днём мне показалось, что наступил конец света. Может быть, вчерашнее отсутствие боли было просто результатом моей медленной реакции.

В последующие дни я ходил к Фу Цзыюнь каждый день, как обычно, и ходил туда, чтобы унижаться, как обычно. А Бянь Жошуй стоял у ворот школы, ожидая меня, каждый день в течение пяти дней подряд. Я использовал секунды, чтобы подсчитать, как долго он оставался, и как он в конце концов ушел один.

Сначала он разговаривал со мной, и я сказал ему, что собираюсь увидеть Фу Цзыюнь в качестве мести, и он тактично отодвинулся. Позже, когда Бянь Жошуй увидел меня с чем-то в руке издалека, он осознанно пошёл в том направлении, откуда я пришёл. Когда я увидел его спину, я внезапно почувствовал, что мы расстаёмся навсегда.

Я не спал всю ночь. Я выключил свет и прошелся по комнате, думая обо всем радостном и печальном, что произошло за последние несколько дней. Когда уже почти рассвело, я внезапно почувствовал облегчение.

В чем проблема? Двое в таком беспорядке, разве это не просто для мужчины? У него что, нет машины? Разве он не финансово независим? Разве это не просто ревность? В лучшем случае я могу просто побить его, если он мне не нравится. Это не стоит того, чтобы заставлять себя страдать.

В конце концов, я все равно стал внуком, и я снова был побежден. Я знаю, что если бы Бянь Жошуй сказал мне сейчас, что у него и того человека действительно что-то было, я бы простил его. Потому что у меня больше нет сил бороться с ним. Я хочу видеть его улыбающимся и здоровым, потому что я знаю, что мы не сможем уйти далеко. Я не смею считать, сколько осталось дней, я просто не хочу сожалеть об этом.

Думая об этом, моё настроение внезапно улучшилось. Адская жизнь последних нескольких дней закончилась после того, как я изменил своё отношение. Я не знаю, почему я вдруг стал таким счастливым рано утром, как будто что-то счастливое должно было случиться сегодня. Не спав всю ночь, я стал более энергичным, чем обычно.

Я провёл всё утро, как год, а потом я выскользнул из класса пораньше, потому что не мог дождаться полудня, чтобы закончить школу, и пошёл к школьным воротам. Я знал, что он будет приходить сюда рано каждый день, чтобы ждать меня, и сегодня я буду ждать его один раз, или мы встретимся у забора в одно и то же время. Неважно, что он скажет, я приму все это, пока он придет снова.

Когда я приехал, Бянь Жошуй ещё не приехал. Обычно я сначала иду в супермаркет, но в этот раз, может быть, потому что я сразу вышел на улицу, было ещё рано. Я утешал себя, успокаивал.

Пока не прозвенел звонок, я вдруг почувствовал, что звук был особенно резким, и в поле моего зрения по-прежнему не было знакомой фигуры. Пока все не ушли, пока не прошло время, которое я обычно исчислял секундами, Бянь Жошуй все еще не пришел.

Внезапно мой разум опустел, я поднял ноги и побежал к резиденции Бянь Жошуя.

Том 2 / Глава 42. // 104

Не знаю почему, но по дороге я начал нервничать. Я не верил, что Бянь Жошуй не пришёл, потому что сдался и не хотел больше пытаться. Что-то с ним, должно быть, случилось. Его обожженное лицо и грязная одежда последних двух дней всё время крутились у меня в голове. Я заставил себя не думать о худшем, но не мог сдержать панику.

Как только я вышел из машины, я побежал к дому Бянь Жошуя. Я слышал свист ветра возле ушей. Войдя в его квартиру, я поднялся по лестнице на его этаж, перепрыгивая почти по три ступеньки за раз.

Дверь была слегка приоткрыта, и как раз когда я собирался толкнуть её, я услышал голоса изнутри. Это были голоса двух людей, один из которых был моей матерью, а другой — Бянь Жошуй. Я тут же остановился и прислушался к тому, что они тихо говорили снаружи.

Разговор почти закончился, когда я услышал, как мама сказала: «Я сейчас возвращаюсь. Тебе нужно вовремя принять лекарство. Бесполезно принимать только таблетки солодки, когда у тебя бронхит. Я отвезу тебя в больницу, когда освобожусь. Ты не можешь просто так это откладывать».

Трахеит? Неужели Бянь Жошуй так сильно кашлял? Я стоял за дверью, вспоминая сцены посещения Фу Цзыюнь в старшей палате в эти дни, вспоминая закуски стоимостью в сотни юаней, которые я покупал для Фу Цзыюнь, и слушая слова моей матери о том, что Бянь Жошуй использовал таблетки солодки для облегчения кашля...

«Тетя, не волнуйся, со мной все будет хорошо...»

«Неплохо! Послушай свой голос, он как будто поет оперу. Ладно, я ухожу, не провожай меня...»

"Тетя!"

«Эм?»

«... Не волнуйся, у меня больше не будет никаких мыслей о Сун Тяньлу. Мы с ним можем быть только друзьями, а может, даже и не друзьями... Но тетя всегда будет моей тетей, и я навсегда запомню твою доброту...»

Я больше не пойду на улицу Сонгтянь ни с какими намерениями...

У меня больше не будет мыслей о Сун Тяньлу...

Мы с ним можем быть только друзьями...

Может, мы даже не можем быть друзьями...

Я прислонился головой к стене, ни одна часть моего тела не могла пошевелиться. Всё, о чем я мог думать, это как я только что бежал по дороге как идиот, а люди на дороге смотрели на меня, удивляясь, почему я так встревожен.

Они не знают, как я боюсь, что кто-то попадет в беду. Они не знают, что я всю ночь ворочался и сходил с ума от радости этим утром, и все из-за этого человека. Они не знают, что этот человек теперь говорит, что у него не будет никаких мыслей обо мне в будущем. Он только что сказал, что так легко хочет быть друзьями, и он сказал это дважды...

Дверь открылась, я повернул голову, что бы посмотреть на маму, и очень спокойно позвал её. Лицо моей матери было не очень хорошим, но она ничего не сказала. Я бросила взгляд на Бянь Жошуйя и слабо улыбнулся. Улыбнувшись, я сказала маме: «Мама, мне нужно сказать несколько слов Бянь Жошуйю. Ты можешь позволить мне закончить? Я пойду домой с тобой, когда закончу».

Мама кивнула и сказала мне с улыбкой: «Почему бы и нет! Сяо Шуй, почему бы тебе не прийти к нам домой на обед в полдень? Ты ведь давно не был дома, верно? Так у нас будет достаточно времени. Разве одного обеда недостаточно, чтобы вы двое могли поговорить?»

Пока мама говорила, я всё время смотрел на Бянь Жошуйя искоса, не моргая. Бянь Жошуй тоже так на меня посмотрел, я ему улыбнулся, и он мне улыбнулся в ответ, как будто то, что произошло два дня назад, никогда не происходило. Теперь я чувствую, что это вообще ничего. Это не какая-то боль или душевная боль. По сравнению с тем, что было сейчас, это ничего...

Я даже не знал, когда спустилась моя мать и когда она начала ждать меня снаружи. На лестнице остались только я и Бянь Жошуй. Бянь Жошуй сказал мне хриплым голосом: «Когда ты пришел?»

«Только что, когда ты попрощался с моей матерью», — я улыбнулся Бянь Жошую, коснулся его волос и поправил растрепанные пряди.

"О!" Бянь Жошуй тоже улыбнулся мне, и он был совершенно другой, чем в предыдущие два дня. Печаль на его лице исчезла.

«Глупый добродетель!» Я огляделся и увидел, что вокруг никого нет, поэтому я тайно поцеловала его.

Щеки Бянь Жошуйя вспыхнули, но он не винил меня за такую смелость. Вместо этого он покорно стоял с яркой улыбкой.

«Сяо Шуй!»

"Эм..."

"Я сдаюсь!"

«Эм?»

«Я больше не могу, я устал, так что... Я больше не хочу тебя...»

«.…..»

«Сегодня утром я думал, может быть, мы не подходим друг другу, но, по крайней мере, мы любим друг друга, и я буду сопровождать тебя до тех пор, пока смогу идти дальше. Я не ожидал, что дорога закончится так скоро...»

«..….»

Я все еще улыбался, наблюдая, как его улыбка медленно исчезает, улыбаясь, наблюдая, как человек, которого я любил до смерти и ненавидел до дрожи, медленно исчезает из моего поля зрения.

На этот раз все действительно кончено, Бянь Жошуй, это моя некомпетентность, это моя вина, что ты все еще живешь здесь, это моя вина, что ты до сих пор не вернулся в школу, это моя вина, что ты не можешь позволить себе оставаться в больнице, когда болеешь, это моя вина, что ты каждый день разносишь еду на вынос по нашей школе... Мне жаль, пожалуйста, забудь меня!

Когда я ушел, меня там ждала мама. Она, наверное, не ожидала, что я приду так скоро, и на её лице отразилось удивление. Я улыбнулся маме и сказал: «Мама, тебе больше не нужно обо мне беспокоиться».

Лицо моей матери изменилось, и она спросила меня с ноткой неуверенности: «О чём тебе не нужно беспокоиться?»

Я пожал плечами и небрежно сказал: «Если ты не понимаешь, забудь. Я наконец-то сделал что-то, что бы как сын показать тебе свою  почтительность, а ты притворяешься, что не слышишь».

«Ты ребёнок, который играет с любым азартом, который у него есть. Ты был непослушным с самого детства!» Моя мать тут же улыбнулась и взяла меня за руку, что было редкостью. Мы шли по дороге. Время от времени мимо проходили люди и с завистью смотрели на нас.

"мама!"

«А?» Мама посмотрела на меня.

«Я обязательно позволю тебе прожить хорошую жизнь в будущем. Я обязательно женюсь на почтительной жене и рожу тебе сына, такого же красивого, как я. Затем наша семья из пяти человек выйдет на прогулку после ужина. Вы с моим отцом будете идти бок о бок, я обниму свою жену, а мой сын будет сидеть у меня на шее...»

Мама вытирала слезы рядом со мной, и её рука, державшая мою, дрожала. Я вдруг забеспокоилась и спросила её: «Мама, что с тобой? Ты не можешь позволить мне так растрогаться!»

Моя мать внезапно закрыла лицо руками и горько заплакала. Я не мог продолжать выступление и не мог сказать ни слова. Моя мать держала меня за руку и говорила мне: «Тяньлу... тебе очень неловко... если тебе неловко, просто скажи... я не буду тебя заставлять... не вини меня за жестокость...»

«Я тебя не виню. Я никогда тебя не винил. Ты слишком много об этом думаешь». Я обнял маму и нежно похлопала её по спине, как она делала, когда уговаривала меня, когда я был ребёнком.

Когда мама успокоилась и медленно оттолкнула меня, я сказала ей: «Мама, ты можешь взять такси до дома? Я хочу прогуляться здесь. Не волнуйся, со мной всё в порядке. Иди домой и приготовь мне вкусную еду. Я хочу съесть ее, когда приду домой».

Мама кивнула с красными и опухшими глазами и посмотрела на меня с некоторым беспокойством. Я успокаивающе посмотрел на неё. Наконец, мама позвонила отцу и попросила его забрать её.

Я не мог продержаться ни секунды, поэтому я развернулся и пошёл в другом направлении. Мои шаги становились всё быстрее и быстрее, и в конце концов я просто побежал, так же, как я дико бежал по улице час назад. Никто из прохожих не смотрел на меня. Смотрите на меня, презирайте меня, относитесь ко мне как к психопату, это не имеет значения, я всё равно не знаю, кто я...

Я побежал к мосту и кричал на реку внизу как сумасшедший, пока не почувствовал, что мои голосовые связки разорвались, и я не могу издать ни звука. Я прочистил горло и выплюнул полный рот слюны, которая была полна крови.

Кто-нибудь может мне сказать, это конец света? Почему я чувствую, что больше не могу жить? Я упал на ступеньки моста, снял верхнюю одежду и закрыл ею лицо. Весь мир был тёмным. Я закрыл глаза и почувствовал, как отчаяние поглощает меня понемногу...

Том 2 / Глава 43. // 105

Когда кто-то снял с меня одежду и потащил меня к машине неподалеку, я даже не увидел, кто это был. Я только услышал, как он сказал: «Я наконец-то нашел тебя. Твоя мать так волновалась. Она сейчас в больнице!»

Только тогда я понял, что этот человек был тем водителем, который обычно забирал меня из школы. У меня загудела голова, и я с трудом спросил его: «Что случилось с моей мамой?»

Водитель сначала не услышал меня, поэтому я повторил. Водитель понял, о чем я спрашиваю, по форме моего рта. Он завёл машину и сказал мне: «Это не твоя мать. Я слышал от твоей матери, что это твой одноклассник принял снотворное и покончил с собой. Его сейчас спасают. Твоя мать просила меня найти тебя побыстрее, сказав, что если что-то случится, будет поздно сожалеть об этом. Ты должен быть сильным. Никто не может этого вынести, но ты должен успокоиться...»

Самоубийство с помощью снотворного? Спасение? Мой одноклассник? Бянь Жошуй? ...

«Нет... это не может быть он...» — пробормотал я себе под нос, не понимая, с кем говорю. Я просто почувствовал, как в моем сердце порвалась струна.

«Ах... твой одноклассник такой импульсивный, даже в столь юном возрасте. Современные дети все чаще не могут переносить неудачи. Как бы горевали его родители, если бы узнали...»

Я чувствовал, как мои внутренние органы сжимаются, а моё зрение становится черно-белым. Только когда машина остановилась, я выскочил и побежал к отцу, который был неподалеку.

«Не волнуйтесь, Сяо Шуйя только что перевели в эту больницу и отправили в отделение неотложной помощи. Он только что вошёл в лифт...»

Я оставил отца позади и помчался по лестнице рядом со мной. Я вообще не чувствовал ног. Мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы подняться на четыре этажа. Пройдя последние два пролета лестницы, я чуть не упал на землю. Когда я поднял глаза, то увидел группу врачей и медсестер в лифте, выкатывающих хирургическую тележку.

Сначала я увидел свою мать, а затем я был уверена, что человек на операционной тележке был Бянь Жошуй. Я споткнулся, мои ноги тряслись, как будто они вышли из-под контроля. Врачи и медсестры рядом со мной загораживали мне обзор, и когда я протиснулся перед ними, Бянь Жошуй показал мне совершенно незнакомое лицо. Хотя я знал что это он, я бы предпочел ошибиться, предпочел бы, чтобы его втолкнули в операционную, даже если это был последний раз, когда я его видел.

Я видел его с бесчисленным количеством болезненных выражений, всевозможных хрупких, но никогда таким. Не было никаких следов жизни, его лицо было белым как лист бумаги, на нём была кислородная маска, его глаза были плотно закрыты, его ладони были холодными, без всякого тепла.

«Тяньлу, ты наконец-то здесь...» — сказала мне мама с бледным лицом.

Я вообще не слышал, как разговаривают люди вокруг меня. Я просто кричал Бянь Жошуй как сумасшедший: «Бянь Жошуй, открой глаза и посмотри на меня! Сяо Шуй, умоляю тебя...»

Бянь Жошуй закрыл глаза, и как бы я его ни звал, он не отвечал. Я стиснул зубы, чтобы остановить слёзы, потому что боялся, что если заплачу, то дело будет сделано. Я затаил дыхание, пытаясь сдержать дрожь в голосе, а затем хотел приблизить рот к его уху, чтобы он мог услышать мой голос. Он был всего в нескольких десятках метров, и я почти полз на коленях, потому что боялся, что он не сможет меня услышать, если я буду слишком далеко.

Однако, пока дверь операционной не закрылась передо мной, Бянь Жошуй не открыл глаза, чтобы посмотреть на меня. Я стоял у двери операционной, как статуя, и все, что я мог видеть, были две строчки слов на двери: «Члены семьи, пожалуйста, пройдите в правую сторону операционной и терпеливо ждите. Операция продолжается, пожалуйста, не шумите!»

Это просто сон, я не верю, что это реальность, я не верю, что Бянь Жошуй откажется от своей жизни из-за нескольких моих слов. Я, должно быть, уснул прошлой ночью и проспал, и я еще не проснулся. Я еще не ждал Бянь Жошуя у школьных ворот, может быть, он придет, я скажу ему несколько приятных слов...и я его уговорил...

Слово «дом» на двери операционной все время прыгало у меня перед глазами. Я вдруг вспомнил, что обещал Бянь Жошую, что дам ему дом...

Том 2 / Глава 44. // 106

У входа в операционную у меня ослабли ноги, и я опустился на колени, держась за голову и плача.

Бянь Жошуй, ты наказываешь меня за то, что я сдался на полпути? Ты хочешь, чтобы я сожалел об этом всю оставшуюся жизнь? Заставь меня пожалеть о том, что я пошёл утешать других девушек без твоего ведома, пожалеть о том, что я игнорировал тебя целую неделю, пожалеть о том, что я создал недоразумения, не выслушав твоих объяснений, пожалеть о том, что я принёс много еды, чтобы навестить свою бывшую девушку в VIP-палате, оставив тебя одного дома принимать таблетки солодки для лечения трахеита; пожалеть о том, что, когда ты улыбнулся мне, я сказал тебе, что больше не могу...

Я ударил себя дважды по лицу. Эхо в безмолвном коридоре было таким ироничным. Какой смысл теперь раскаиваться?

Моя мать пришла поддержать меня. Мой отец тоже был там в это время, говоря мне, чтобы я был сильным и не думал о плохом .

Я не слышал ни слова из того, что они говорили, я просто сидел там в оцепенении, глядя на белые плитки вокруг меня. Казалось, они были целыми, когда я их впервые увидел, но теперь они все сломаны.

Глаза моей матери покраснели, и она сказала моему отцу: «Я хочу поговорить с Тяньлу. Пожалуйста, подожди немного».

Мой отец кивнул и сел неподалёку, чтобы покурить.

Мама подняла меня, отряхнула грязь с моего тела и сказала мне небрежным тоном: «Всё в порядке. Я не думаю, что такой хороший ребёнок, как Сяо Шуй, умрёт таким молодым. Иди, сядь там со мной и подожди».

Я не двинулся с места. Я просто тупо уставился на маму и сказал: «Мама, я скучаю по Сяо Шуйю...»

Слёзы моей матери внезапно хлынули. Она боялась, что мой отец это увидит, поэтому она потянула меня, чтобы загородить её, она прикрыла рот, если звук был немного громче. Я хотел сказать ей: «С твоим сыном всё в порядке, не волнуйся, мама», но я не мог сказать ни слова сыновней почтительности, потому что я ясно понимал, что не могу дать матери такой гарантии.

«Прочитав это, я действительно... действительно... больше не хочу ни о чём беспокоиться... Вы, ребята, можете делать всё, что захотите в будущем. Если Сяо Шуй сможет это сделать... просто держись от меня подальше... просто не показывай мне это...» После этого мама сунула мне в руку записку и сказала, что она была под пузырьком с лекарством, сказав что она написана мне.

Я развернул записку, слова на ней были размыты, а бумага помята, но я знал, что она не мятая, а пропитанна слезами.

«Я живу ради тебя, и если я потеряю тебя, мне не для чего будет жить».

Я сказал маме, что чувствую ревность, ревность и эгоизм Бянь Жошуйя... Я так же чувствовал, как сильно он придерживался данного мне обещания, и понимал, как сильно он хотел, чтобы я был только у него, и как сильно он боялся, что я однажды не захочу его...

но было слишком поздно.................. ...

В коридоре больницы было необычно тихо, настолько тихо, что я слышал, как Бянь Жошуй разговаривал со мной внутри.

«Меня зовут не Луковая Голова, меня зовут Бянь Жошуй. Моя мать надеется, что я буду чист, как вода».

«Я никогда не был влюблён, но если мне кто-то нравится, я надеюсь, что он будет с самым подходящим для него человеком».

«Сун Тяньлу, я очень надеюсь, что ты будешь счастлив».

«Сун Тяньлу, я никогда не забуду, что ты мне сказал, что мы с тобой разные. Ты прав, ты идёшь по дороге в небеса, которая всегда гладкая и прекрасная. Мы можем жить только в трещинах. Некоторые вещи лучше не понимать».

«Пойдём... Я буду тебе обузой. Моя мать больна, и мне нужно заработать денег, чтобы оплатить её лечение... Я... Мы с тобой не из одного мира. Мы не... одни и те же люди...»

«Мир не прекрасен сам по себе. Красота создаётся в сердцах людей...»

«Не волнуйся, со мной всё в порядке. Если снеговик растает, я слеплю для тебя другого...»

«Я тебе завидую. Так приятно, когда вся семья обедает за обеденным столом и говорит о прошлом».

«Сун Тяньлу, неужели я для тебя все эти полгода был просто шуткой?»

«Правда? Мне очень нравится играть с этим, но каждый год во время китайского Нового года у меня не так много лишних денег, поэтому я могу купить только связку петард, которые исчезают после того, как их взорвут один раз. Чтобы играть с этим подольше, я разбираю петарды и взрываю их одну за другой, так что я могу взрывать их долгое время».

«Я обязательно подарю тебе один, когда у меня появятся деньги в будущем».

«Сун Тяньлу...моя мама...мама...она...ушла?»

«На самом деле, та ночь была не сном, всё было наяву. Ты не принуждал меня в конце концов, и у тебя не было никаких чувств к мужскому телу. Ты знаешь это? Я был так счастлив в ту ночь...»

«Если я уйду, мы больше никогда не встретимся».

«Сун Тяньлу, я так скучал по тебе за последние два года, но боялся что ты вернёшься. Я знаю, если ты придёшь снова, мне придётся скучать по тебе ещё двадцать лет...»

«Я злился и раньше, но всегда делал это за твоей спиной. Я не смел злиться при тебе. Я боялся, что ты будешь раздражен, если я буду всегда злиться, поэтому я держал всё в себе. Я ничего не мог сделать для тебя, находясь рядом, поэтому я просто старался не доставлять тебе никаких хлопот...»

«Я хочу иметь дом...»

Том 2 / Глава 45 // 107

Операция длилась четыре часа. Я ждал в коридоре снаружи и чувствовал, что умираю. Я думал о бесчисленных возможностях, но я никогда не думал о том, что произойдет, если Бянь Жошуй действительно умрет вот так, потому что я знал, что я определенно не смогу принять этот результат.

«Поскольку он еще не вышел, я думаю, ничего серьезного...» Мой отец подошел и протянул мне бутылку воды.

Мой мозг, казалось, не мог воспринимать никаких сигналов и просто рефлекторно спрашивал: «Почему?»

Мой отец закурил сигарету сбоку, а затем медленно сказал: «Прием снотворного- для спасения определённо это не более чем промывание желудка. Ребёнка сильно рвало по дороге. Еда натощак раздражает желудок, поэтому его, должно быть, вырвало само. И умереть не так-то просто. Снотворному нужно несколько часов, чтобы подействовать...»

«О...» - ответил я безучастно.

«Сяо Шуй действительно глупый. Я не знаю, что сделало его таким подавленным. Не так-то просто покончить с собой, приняв снотворное. Особенно в то время, когда он был жив, он очень страдал. Твоя мать волновалась и вернулась, чтобы проверить его. Иначе я действительно не знаю, каким бы он был... Когда я пришел туда, ребенок лежал на земле, дрожа всем телом. Твоя мать была напугана...»

«Папа...» Я позвал отца, «Пожалуйста, не разговаривай со мной...» Я произнес эти два предложения так, словно исчерпал все свои силы. Сказав это, я уткнулся головой в колени и почувствовал, как мои штаны мгновенно намокли.

Как будто мой отец меня вообще не слышал и просто продолжал говорить сам с собой. Мне хотелось закрыть уши, но я не мог даже пошевелиться. Мне приходилось слушать, даже если я этого не хотел.

Мой отец сказал, что он просто хотел использовать этот инцидент, чтобы предупредить меня, молодых людей, не быть импульсивными, поэтому он прямо сказал мне, что у Бянь Жошуйя могут быть последствия; он сказал мне, что кто-то в их подразделении принял слишком много валиума и позже ослеп; рассказал мне, как Бянь Жошуй боролся и страдал в дороге...

Спустя долгое время я почувствовал, что мои нервы парализованы, и я больше не могу слышать ни звука.

Я вдруг поднял голову и увидел, что мой отец все еще сидит рядом со мной, пристально глядя на меня, со сложным и грустным взглядом в глазах. Я вдруг, казалось, что-то понял, но я не хотел об этом думать, поэтому я мог только тупо смотреть на своего отца.

К счастью, мой отец просто вздохнул и сказал: «Ты похож на меня в молодости».

Я не понял, что имел в виду мой отец. Он похлопал меня по плечу и сказал: «Когда я был молодым, я ценил дружбу с друзьями. Один из моих друзей умер, но он не покончил с собой. Он погиб в автокатастрофе. Я был опустошен в то время! Мне до сих пор плохо, когда я думаю об этом сейчас, но что я могу сделать? Мне все еще приходится это вытерпеть...»

«Папа, я отличаюсь от тебя. Я не могу этого вытерпеть...»

Прежде чем я успел договорить, дверь операционной открылась, я внезапно встал и бросился туда. Врач вышел первым со спокойным выражением лица, но я был так взволнован, что не мог говорить.

«Он вне опасности и может идти, чтобы завершить процедуры госпитализации. Пациент все еще в коме и, вероятно, проснется завтра утром».

Я наконец вздохнул с облегчением, а затем понял, что всё моё тело было мокрым от пота. Я не мог дождаться, чтобы увидеть Бянь Жошуйя, но дверь операционной не была полностью открыта, и внутри не было никакого движения. Я не решился спешить, опасаясь, что может произойти что-то необычное, поэтому я мог только стоять снаружи и тревожно беспокоиться.

Пока доктор говорил, подошли мои родители. Моя мать спросила доктора: «Доктор, с нашим ребёнком всё в порядке?»

Врач посмотрел на мою мать и спросил: «Вы мать пациента?»

«Да!» - прямо ответила моя мать.

Я стоял рядом с ним и услышал слова «наш ребёнок», и я очень расстроился. Я думаю, если бы Бянь Жошуй мог услышать это своими ушами, он был бы невероятно счастлив. Я почти забыл, как он выглядел, когда улыбался.

«Вам необходимо обратить внимание на психологическое состояние пациента, чтобы подобное не повторилось в следующий раз, поэтому его необходимо госпитализировать для наблюдения. Кроме того, у пациента серьезное заболевание желудка. Когда мы только что делали промывание желудка, то обнаружили, что пациент не ел несколько дней, поэтому сейчас он крайне слаб, и ему может потребоваться много времени, чтобы восстановиться. Вы мать ребенка, пожалуйста, зайдите ко мне в кабинет, есть несколько подробных вопросов, которые мне нужно вам объяснить».

Моя мать и врач ушли, отец пошел завершать процедуры госпитализации, и я остался здесь один. Слова доктора только что звучали у меня в ушах. Он не ел несколько дней, несколько дней... Он жил так с тех пор, как я рассердился на него в тот день. Я все еще стоял у школьных ворот, неся еду, которую купил для других, и игнорировал его.

Почему меня просто не убила молния? Даже если бы меня убила молния, я бы подумал, что я этого заслужил...

Дверь операционной медленно открылась, и Бянь Жошуй был вытолкнут на операционную тележку. Ему сняли кислородную маску, и его лицо было бледным передо мной. Я молча наблюдал за ним, не в силах даже заплакать. У меня внезапно возникла идея: когда Бянь Жошуй проснется, я должен вручить ему нож и позволить ему причинить мне боль, даже если он заберет мою жизнь, но он не должен меня так легко простить.

Том 2 / Глава 46. // 108

Позже первым вернулся мой отец и принёс мне немного еды, чтобы я поел первым. Потом он сказал, что у него есть еще кое-какие дела на работе, и он не останется со мной. Я почти силой заставил себя съесть несколько кусков еды. Позже вернулась мама и долго смотрела на меня, ничего не говоря.

«О чем хотел поговорить с тобой доктор?» - спросил я маму хриплым голосом.

Моя мать слабо улыбнулась, её голос был немного хриплым. «Ничего, просто говорил, чтобы следили за питанием, ты должен сначала поесть».

Я кивнул и с силой проглотил последний кусочек риса. Я не мог съесть еще кусочек. Я отложил ланч-бокс в сторону и продолжил смотреть на Бянь Жошуя.

Моя мать долго сидела рядом со мной, вероятно, всё время глядя на меня. Я чувствовал её взгляд, но не знал, что сказать в ответ. Если бы моя мать сейчас пожалела об этом, я бы не изменил своего решения. Даже если Бянь Жошуй действительно ослепнет или станет инвалидом в будущем, как сказал мой отец, я буду поддерживать его до конца его жизни.

«Ты настолько предан, что не пожалеешь об этом в будущем?» - вдруг спросила меня мама.

Я кивнул, подтверждая ее слова, затем покачал головой и сказал маме, что не пожалею об этом.

Моя мать горько улыбнулась и сказала мне и Бянь Жошую: «Хотя я этого не испытывала , я знаю, что этот путь будет не легким. Вы молоды и еще учитесь, у вас мало опыта, и вы многого не знаете. Кто знает, как долго вы сможете продержаться. Я предупреждала вас в начале, но вы не послушали. Не приходите ко мне и не плачьте, когда в будущем не сможете свести концы с концами».

Я повернул голову, чтобы посмотреть на маму. Её глаза были опухшими, но она заставила меня нежно улыбнуться. Я видел, сколько грусти и нежелания было в этой улыбке.

«Мама!» - позвал я маму и опустился на колени у её ног.

Это был первый раз, когда я встал на колени перед матерью с тех пор, как я был ребенком. Когда я был маленьким, моя мать всегда дразнила меня и просила меня поклониться ей дважды, прежде чем дать мне новогодние деньги. Но это были всё шутки. Я никогда не вставал на колени перед матерью так серьезно. Я знал, что если выберу этот путь, то никогда не смогу отплатить то, что я должен своей матери в своей жизни.

Моя мать не отреагировала и просто сидела там. Я изо всех сил старался сдерживать слезы и сказал ей: «Мама, спасибо, что спасла Сяо Шуйя. Если бы не ты, Сяо Шуй бы умер».

Спустя долгое время моя мать сказала мне: «Если ты действительно хочешь меня отблагодарить, то тебе не следует сегодня стоять передо мной на коленях. Тебе следует усердно трудиться, чтобы в будущем привести мне невестку и внука».

Я внезапно поднял голову, не говоря ни слова. Моя мать посмотрела на выражение моего лица и внезапно рассмеялась, как будто шутя. «Я просто пошутила. Посмотри, как ты волнуешься. Неважно, что случится с вами двумя в будущем, вы оба всё равно мои сыновья».

Услышав это, я не смог сдержать слез. Только тогда я понял, как мне жаль мою мать. Она просто хотела жить обычной жизнью и наблюдать, как ее сын женится и заводит семью, но я не мог согласиться даже на эту простую просьбу.

Моя мать тоже плакала и, плача, ругала меня: «Ты никогда не давал мне покоя с тех пор, как ты родился. Такое случалось только с Сяо Шуем. Если бы это был кто-то другой, я бы смотрела, как он умирает, и не была бы мягкосердечной».

«Да... Мама, я никчёмный человек, я мерзавец!...»

Позже мама помогла мне встать. Я был на голову выше ее и ясно видел, что ее волосы были двух разных цветов. Окрашенная часть была коричневой, а из корней росла небольшая прядь новых волос, полностью белых. В этот момент я поклялся себе, что как бы тяжело ни было мое будущее, я буду почтительным к родителям и всячески стараться заглаживать свою вину.

«Ладно, перестань плакать. Я никогда не видела, что бы ты плакал, с тех пор как ты был маленьким. Я не ожидала, что ты вырастешь таким большим в мгновение ока. Я думала, ты тот ребенок, который всегда капризничает со мной. Твой отец пока об этом не знает. Давай поговорим об этом позже. Сейчас он слишком занят. Я не думаю, что он сможет справиться с этим, если ты поговоришь с ним. Но он узнает рано или поздно. Когда придёт время, я смогу только сделать всё возможное, чтобы помочь тебе это обсудить. Если твой отец ударит тебя или отругает, просто терпи. Не противоречь ему. У него скверный характер, но на самом деле он довольно мягкосердечный».

«Хм...» Я кивнул.

Позже мама посидела со мной некоторое время. Мама выглядела очень плохо, поэтому я попросил ее вернуться и отдохнуть. Мама покачала головой и сказала «нет», и даже помогла убраться в палате. Я считал само собой разумеющимся, что мама заботилась обо мне с самого детства. Мне никогда не было так плохо, когда я наблюдал, как она так усердно работает, как сейчас.

Около девяти часов вечера Бянь Жошуй все еще был без сознания. Моя мать похлопала меня по плечу и сказала мне: «Я беспокоюсь, что твой отец один дома. Мне нужно вернуться, чтобы позаботиться о нем. Ты должен быть умным , пока ты здесь, чтобы присматривать за ним . Если что-то случится, вовремя сообщи об этом врачу. Ты должен быть уставшим сегодня вечером. Если сможешь выдержать, не спи. Завтра я приду и сменю тебя».

Я быстро сказал маме, что бы она завтра возвращалась на работу и не приходила, но она настояла на своём, сказав, что беспокоится о Сяо Шуе, а не боится, что я устану. Позже я не смог её уговорить, поэтому мне пришлось позволить ей прийти.

Моя мать дважды посмотрела на Бянь Жошуйя, прежде чем пойти к двери. Я хотел проводить маму, но боялся, что с Бянь Жошуйем что-то случится, поэтому мне пришлось стоять там и смотреть, как уходит моя мать.

«Сяо Шуй, пожалуйста, просыпайся поскорее. Я хочу сказать тебе, что твоя тётя не возражает против того, что бы мы были вместе. Тебе больше не о чем беспокоиться», - сказал я на ухо Бянь Жошую.

Том 2 / Глава 47. // 109

В девять часов вечера в больнице не было ни звука. В палате Бянь Жошуя было две кровати, и я никогда не ложился на другую кровать, чтобы побыть там некоторое время. Я продолжал пристально за ним наблюдать.

Я чувствовал себя очень уставшим. Я никогда не чувствовал себя таким уставшим, как когда я пробежал 10 000 метров в школе. Этот день был почти изнурительным для нас обоих. Если с ним действительно что-то случилось, я не знаю, смогу ли я все еще выйти отсюда. Мое тело было уставшим до предела, но мой разум все еще очень напряжен. Я чувствую себя очень сонным, но я вообще не могу заснуть.

Я не хотел ничего делать, кроме как смотреть на Бянь Жошуйя. Я ходил в туалет только тогда, когда мне это было нужно, и это занимало всего лишь дюжину секунд, а затем я немедленно мчался к Бянь Жошуйю.

Бянь Жошуй, казалось, несколько раз двигался во время процесса, но он не отреагировал, когда я его позвал. Хотя врач сказал, что он проснется на следующее утро, я все еще волновался и продолжал бормотать себе под нос, беспокоясь, что он слишком слаб и не проснется.

В три или четыре часа ночи температура в комнате начала повышаться. Я включил кондиционер и сел на кровать Бянь Жошуя. Я посмотрел на него сверху вниз, а затем медленно лег. Я лег рядом с ним, нежно положил на него руку и держал его в своих объятиях.

Лицо Бянь Жошуйя было так близко, что я мог видеть его плотно сжатые губы и слабое дыхание, выходящее из его носа, когда я открыл глаза. Я осторожно погладил его щеку рукой. Если бы я не был так близко, я, вероятно, не заметил бы, что он снова похудел, а его лицо немного осунулось. Я снова подумал о словах доктора, и моё сердце, которое только что немного успокоилось, снова сжалось. Я вообще не осмелился приземлиться, опасаясь, что найду повсюду кости и совсем никакой плоти.

«Когда ты проснешься, я позабочусь, чтобы ты хорошо поел. Тебе нужно набрать не менее десяти фунтов за месяц. Если ты потеряешь один фунт, я объявлю голодовку на один день».

После этого обещания я почувствовал себя лучше. Хотя я никогда раньше ничего не давал Бянь Жошую, я никогда не чувствовал себя таким бесполезным, как сейчас. Я наконец понял, что однажды сказала мне мама: самое трудное время для человека — это не когда ты страдаешь в одиночестве, а когда человек, которого ты любишь больше всего, тянется к тебе за большим куском торта, но ты можешь дать ему только половину паровой булочки.

Я просто держал его так, много говоря, но я даже не знал, что я сказал. Наконец, когда уже почти рассвело, я увидел, как веки Бянь Жошуя дернулись, как будто он собирался проснуться, и я внезапно насторожился.

В конце концов он проснулся, но не естественным образом. Он свернулся в клубок, даже не открыв глаза, прикрыв руками живот. Выражение его лица было напряженным от боли, и он продолжал задыхаться, за которым следовали взрывы стонов.

«Что случилось?» Я испугался его выражения лица. Я был в панике, а потом вспомнил, что нужно нажать кнопку экстренной помощи. Врач не смог приехать немедленно, и я не знал, что я могу сделать. Я мог только обнять его с расстроенным выражением лица. В результате он был совсем не честен со мной в объятиях и продолжал сильно пинать меня ногами.

Я был так взволнован, что обильно вспотел, что дежурная медсестра подошла в своём белом халате. Она посмотрела на картон в своей руке, подтвердила это, а затем смешала лекарство как можно быстрее и сделала Бянь Жошуйю инъекцию в запястье.

Прошло около полминуты, а ситуация так и не улучшилась, поэтому я с тревогой спросил медсестру: «Что происходит?»

Медсестра была намного спокойнее меня. Она спокойно сказала мне: «Это спазмы в животе. Я только что дала ему обезболивающее. Просто потерпи».

Я хотел спросить, сколько времени это займет, чтобы пройти, но медсестра развернулась и ушла. Я посмотрел на Бянь Жошуя, который так и не открыл глаза, чтобы посмотреть на меня. Он просто спонтанно застонал от боли, не заботясь ни о чём другом. Думаю, если бы это не было так больно, он бы не был таким.

Я положил руки ему на живот, желая потереть его, но почувствовал, как он пытается отдернуть мои руки. Я не знал, было ли это потому, что он потерял рассудок из-за боли или он просто не хотел, чтобы я его растирал.

«Когда же боль пройдет...» — невольно сказал я ему рядом. Видя, как он просыпается, ему лучше бы просто спать и проснуться, когда его желудок заживет. Видя, как он страдает от боли, ему лучше бы просто дважды меня порезать.

На самом деле, потребовалось всего пять минут, что бы тело Бянь Жошуя медленно расслабилось. Я вытер пот с его головы, и мои руки немного дрожали.

«Не нужно...»

Я услышал первые слова, которые мне сказал Бянь Жошуй, хотя голос был очень тихим, но я всё равно услышал их. Он сказал нет, только что я помогал ему тереть живот, и он отчаянно оттолкнул мою руку, что также было явным отвержением меня.

Он сердится? Или он не прощает меня? Я не смел спросить, опасаясь, что он возбудится, поэтому я мог только стоять в стороне под его повторяющимися просьбами. Это тоже хорошо, разве я не хочу простить себя?.....Что бы я чувствовал себя более уравновешенным.

Я так и думал, но было очень тяжело стоять и смотреть, как он лежит на кровати один, не имея возможности что-либо спросить и ничего не зная. Я не боялся, что он меня ненавидит, но я боялся, что он будет строг к себе, и ещё больше я боялась, что он не даст мне шанса загладить свою вину.

«Ты только что проснулся. Съешь что-нибудь легкое, чтобы напитать желудок. Нехорошо продолжать вливать глюкозу!» — сказал я Бянь Жошую.

Бянь Жошуй лежал ко мне спиной, неподвижно и не отвечая на мои вопросы. Я снова осторожно спросил: «Тебе лучше? Тебе все еще больно?»

На этот раз Бянь Жошуй ответил и слабо сказал мне, что он в порядке. Хотя слова были те же самые, тон был совсем другим, чем раньше. Раньше он говорил, что он в порядке, потому что боялся, что я буду волноваться, но теперь он сказал, что он в порядке, без всякого тона или эмоций, просто чтобы формально иметь дело со мной, не желая, чтобы я продолжал задавать вопросы, или просто из вежливости.

Я не знал как неудобно когда тебя игнорируют. Всегда легко произносить слова, которые приходят в голову, но когда наказание пришло ко мне, я понял, насколько жесток я был к нему.

Том 2 / Глава 48. // 110

« Я пойду спрошу у дежурного врача, что тебе можно есть. Подожди меня здесь. Я вернусь через минуту».

Сказав это, я подождал некоторое время. Бянь Жошуй спокойно лежал на кровати. Он не сказал «да», но и не отказался, поэтому я воспринял это как его согласие.

Когда я обернулся, дежурный врач подошел. Когда я открыл дверь, мы столкнулись. Она улыбнулась мне и спросила, проснулся ли Бянь Жошуй.

«Да!» Я кивнул.

Доктор прошёл мимо меня, подошла к кровати Бянь Жошуйя и попросила его повернуться. Бянь Жошуй сразу же пошевелился, услышав слова доктора, но это выглядело очень напряжённо, его руки все еще прикрывали живот, и он понемногу двигался.

Я хотел помочь ему, но движения Бянь Жошуй стали быстрее, как будто боялся, что я его коснусь. Когда я подошел к кровати, он уже лежал, его брови были нахмурены, глаза закрыты, а выражение лица все еще было болезненным.

Чтобы не мешать осмотру врача, мне пришлось медленно отойти в сторону и наблюдать за ним. Бянь Жошуй сотрудничал с действиями врача, но когда врач попросил меня помочь прижать колени Бянь Жошуя, он сразу же отказался.

«Что случилось?» Врач спросила нас с озадаченным выражением лица: «В чем проблема? Когда я буду делать вам массаж позже, ваши колени будут согнуты естественным образом, поэтому вам нужна чья-то помощь. Вы не можете контролировать этот условный рефлекс самостоятельно, ясно? Надеюсь, вы сможете сотрудничать со мной».

Тон врача был мягким, но я слышал ее нетерпение. Однако, сталкиваясь с пациентом, склонным к суициду, ей приходилось убеждать его добрыми словами и успокаивать эмоции пациента.

Бянь Жошуй наконец кивнул, и я не осмелился подойти, пока он не кивнул. Я знал, что он согласился неохотно, потому что не хотел доставлять неприятности доктору, но я не ожидал, что он ненавидит меня до такой степени.

Я положил руку ему на колено, но не осмелился применить слишком большую силу. Я чувствовал, что касаюсь большого куска кости. Когда я коснулся его, его нога задрожала, а мое сердце пропустило удар. Но я все равно подавил свои эмоции и сотрудничал с действиями врача.

После того, как врач закончила все тесты, она рассказала Бянь Жошуйю много всего, и я слушал ее со стороны. Я думаю, она, вероятно, видела, что я не был дотошным человеком, поэтому даже если Бянь Жошуй мог сопротивляться ее лечению, она была готова поговорить с Бянь Жошуйем.

«Когда придет время идти на работу, вы можете отдать этот список медсестре. Она будет знать, где взять лекарство. Вы можете продолжить капельницу сегодня. Вы родственники или одноклассники?»

Я не понял, что имела в виду доктор, задавая этот вопрос, поэтому я не ответил на него в тот момент. Но Бянь Жошуй сказал доктору: «Мы были одноклассниками раньше».

Я так расстроился, услышав слова «бывший одноклассник». Он явно отдалился от меня. Даже проснувшись, он все еще помнил, что я сказал. И в его тоне не было ни колебаний, ни гнева, ни обиды. Он как будто спокойно рассказывал что-то, не имеющее к нему никакого отношения, но это мгновенно отправило меня на восемнадцатый уровень ада.

«Неважно, кто это, попроси своего одноклассника сходить в больничную столовую заказать питательный завтрак, который я написала. Не ешь ничего другого, что бы не вызвать раздражение желудка».

Я согласился с доктором от имени Бянь Жошуйя. Когда доктор повернулся и собирался уйти, Бянь Жошуй внезапно позвал доктора. Моё дыхание остановилось, и я почувствовал небольшое беспокойство в моем сердце.

Бянь Жошуй выглядел очень скромным и выдавил из себя улыбку, глядя на доктора: «Извините, я хотел бы спросить, серьёзна ли моя болезнь? Если ничего серьёзного, могу ли я...»

«Ни за что!» — сказал я, прежде чем он успел закончить.

Бянь Жошуй не отреагировал на мои слова и продолжал ждать ответа врача с натянутой улыбкой на лице. Я стиснул зубы и ничего не сказал. В любом случае, что бы ни сказала врач, я бы с ней в этом вопросе не согласился.

Врач немного подумала, а затем осторожно сказала: «Если все в порядке, его можно выписать из больницы и поехать домой отдыхать. Но я боюсь, что у пациента может начаться психическое расстройство, поэтому лучше остаться в больнице на некоторое время для наблюдения».

«Я очень стабилен, теперь я в порядке, больше никаких проблем не будет», — продолжал уверять Бянь Жошуй.

Я злился, но мне пришлось сдержаться и тактично сказать врачу: «Пусть он побудет еще немного. Ему нужно проверить желудок, а еще у него трахеит...»

Бянь Жошуй собирался дать отпор, но врач прервала его и сказала: «Вы, ребята, не торопитесь, обсуждайте, этот вопрос не срочный. Спешить некуда. Мне нужно осмотреть нескольких пациентов, так что я не буду вам больше ничего говорить. Не забудьте купить завтрак. Примите лекарство после завтрака. Не принимайте его натощак!»

После этого врач посмотрела на меня, я ответил, и она вышла. Мы были единственными людьми, оставшимися в комнате. На улице почти рассвело. Я открыл окно на некоторое время, чтобы проветрить помещение. Позже, увидев, что Бянь Жошуй лежит там, не укрывшись, поэтому я подошел, чтобы накрыть его одеялом.

Если бы он сопротивлялся моему действию, я бы немедленно отпустил, чтобы не усугублять боль в животе. Но к моему удивлению, он не только не сопротивлялся, но и вежливо сказал мне: «Спасибо!»

Столкнувшись с его реакцией, я задыхался, но не осмелился сказать грубое слово. Я знал, что то, что он сказал и сделал в этот раз, было вызвано тем, что я сделал в прошлом, и я заслужил это.

Бянь Жошуй закрыл глаза, но я знал, что он не спит. Я колебался некоторое время и сказал ему: «Если ты думаешь, что это заставит тебя почувствовать себя лучше, то можешь пытать меня сколько угодно. На самом деле, я не боюсь. Я просто боюсь, что ты будешь мучить себя сам. Когда ты оправишься от болезни, мы сможем поговорить о других проблемах, хорошо?»

Бянь Жошуй горько улыбнулся и ответил: «Я не болен, и у нас нет никаких проблем. Кстати, если возникнут проблемы, я верну вам деньги за мою госпитализацию... но вам придется подождать...»

Его слова ударили меня так сильно, что я не мог говорить внятно. Я затаил дыхание, но не смог произнести ни слова. Хотя я был готов долгое время, как только дело оказалось передо мной, я поняла, что все мои первоначальные предположения были фантазиями. Несколько слов от Бянь Жошуйя могли заставить моё сердце рухнуть в одно мгновение, и я не мог вернуть себе никакой уверенности вообще.

Может быть, он был слишком терпим ко мне в прошлом, и я когда-то считал себя центром его жизни. Привыкнув к такого рода отношениям, я обнаружил, что не могу противостоять его ударам. Огромный разрыв в отношениях был для меня невыносим. Когда я поехал в Шаньдун, чтобы найти его, он отверг меня таким же образом. Но в то время я не был так взволнован, как сейчас, за исключением беспокойства. В то время я все еще мог прочитать его ожидания по отношению ко мне, но после этого инцидента я вообще не смел делать никаких догадок о нём.

Наконец я успокоился и медленно сказал ему: «Тебе не нужно возвращать деньги. Это всё равно моя вина. Я просто надеюсь, что ты сможешь простить меня... Если это возможно, я надеюсь, что смогу взять обратно то, что сказал вчера. Я просто некоторое время слушал твой разговор с моей матерью...»

«Ты не ошибаешься, правда...» — перебил меня Бянь Жошуй. «Я тебя нисколько не виню, все, что я сделал, было моей собственной волей, люди, которые совершают самоубийство, не могут винить других...»

«Но ты действительно так думаешь в глубине души? Если ты действительно меня ненавидишь, просто скажи это вслух. Ты можешь отомстить мне так, как захочешь. Я никогда не думал, что ты простишь меня, но, пожалуйста, не будь так строг к себе, ладно?»

«Я не виню тебя , ты ошибаешься». У Бянь Жошуя было спокойное выражение лица. «Я не строг к себе. Я очень открытый. Я никогда не думал, что то, что ты сделал, было неправильным, и я не буду мстить тебе. Я просто хочу дорожить этой второй жизнью и жить хорошо».

Я подождал, пока он закончит, и примерно понял его мысль, но все же продолжал придерживаться своей фантазии и осторожно спросил: «Как тебе удается жить хорошей жизнью? Можешь рассказать?»

«Это значит начать совершенно новую жизнь и оставить всю боль позади».

«Я часть твоей боли?»

Наступило долгое молчание, Бянь Жошуй крепко сжимал одеяло, но не говорил ни слова. Я посмотрел на его плотно закрытый рот, усмехнулся и сказал: «Не нужно ничего говорить, я понимаю, но я не отпущу».

Том 2 / Глава 49. // 111

Выражение лица Бянь Жошуйя мгновенно стало возбужденным, но не тронутым, а грустным и сердитым. Он повернул голову, чтобы посмотреть на меня, и я бескомпромиссно посмотрел на него. Наконец, Бянь Жошуй избежал моего взгляда, посмотрел в окно деревянным взглядом и сказал: «Это зависит от тебя. Я просто хочу, чтобы ты уважал мои идеи в последний раз, потому что это первый раз, когда я принимаю решение сам».

«Моя мать согласилась, что мы должны быть вместе, но, похоже, на этот раз она снова не подумала о тебе...» Я тоже разговаривал сам с собой.

Бянь Жошуй, казалось, не слышал этого и смотрел на восходящее солнце снаружи с выражением удовольствия. Может быть, он действительно не лгал мне, он не был зол на меня, но он действительно был полностью отчаянно нужен мне.

«Могу ли я задать тебе вопрос?» — спросил я Бянь Жошуя.

Бянь Жошуй кивнул, все еще глядя в окно.

«Когда я отправился в Циндао, чтобы найти тебя, ты сказал мне, что в этом мире никто не может жить без другого. Но слова, написанные в твоей записке, явно выдали твои первоначальные мысли. Почему? Может быть, мне не стоит говорить тебе это сейчас. Если тебе от этого не по себе...»

«Нет!» — перебил меня Бянь Жошуй, и, казалось, был очень равнодушен. «Я не буду чувствовать себя плохо, что бы ты мне сейчас ни сказал, хе-хе... Мысли людей меняются. В то время я думал, что бросить кого-то — это ничего. Позже... Может, мой мозг был слишком горячим, и мой IQ был равен нулю, хе-хе...»

Сказав это, он рассмеялся в сторону, как будто он наконец все понял и проигнорировал своё невежество. Когда он вспомнил это, он вспомнил только невинность и красоту того времени и автоматически отфильтровал боль. Если смерть однажды может сделать людей такими прозрачными, то я бы лучше покончил с собой, потому что у меня нет другого способа отпустить, кроме как надеяться на чудо.

Бянь Жошуй начал кашлять после того, как некоторое время смеялся. Он сильно кашлял, и его лицо покраснело. Он больше не был таким беззаботным, как раньше. Он выглядел так, будто его кипятили. Я положил руку ему на спину и похлопал его. Через некоторое время он медленно успокоился и дал мне знак опустить руку.

Я вздохнул, взял его за руку и держал её в своей. Он был ошеломлен и хотел вырваться, но я сказал, что просто подержу его некоторое время, ничего больше, и отпущу через некоторое время.

В ыслушав меня, он стал послушным, но всё равно отвернулся к окну.

«Я не буду усложнять тебе жизнь. Я просто хочу попросить тебя позволить мне заботиться о тебе несколько дней, прежде чем тебя выпишут из больницы. Правда, всего несколько дней. Если ты действительно уйдешь, я почувствую себя лучше, когда буду думать о тебе».

Услышав это, лицо Бянь Жошуя наконец-то отреагировало. Он повернул голову, чтобы посмотреть на меня, его лицо все еще выражало первоначальную решимость, но с немного большей грустью.

«Ты на самом деле очень милый. Я всегда чувствовал, что встреча с тобой — это моё благословение. Ты не должен чувствовать, что ты мне что-то должен. Даже если я совершил самоубийство, это потому, что я не мог вынести мысли о расставании с тобой , я не мог оставить тебя, потому что знал, что ты на самом деле лучший для меня».

Я знаю, что то, что сказал Бянь Жошуй, было правдой, и его глаза сказали мне, что он все еще благодарен. Но я чувствовал себя как на краю света, и я не понимал, почему я все еще могу смеяться, и даже в шутку ответил: «Так ты готов отказаться от этого сейчас?»

Бянь Жошуй тоже улыбнулся мне и сказал, словно впадая в истерику: «Ну, я готов сдаться!»

Эта флирт-атмосфера стала немного серьезной. Я почти подумал, что он говорит правду. У меня только что болел нос. Если бы я действительно заплакал перед Бянь Жошуем, единственное сильное впечатление, которое у меня было, было бы разрушено. Поэтому я быстро встал, потянулся и сказал Бянь Жошую: «Я пойду посмотрю, смогу ли я сейчас купить завтрак в столовой. Ты сможешь сделать это один ?»

«Ладно, иди и купи . Я голоден», — с готовностью сказал Бянь Жошуй, но затем его лицо изменилось, и он снова закашлялся.

Я подождал, пока он немного успокоится, прежде чем повернуться и выйти. Я оглянулся на него, прежде чем уйти. Бянь Жошуй уже закутался в одеяло, повернувшись ко мне спиной. Я не мог видеть его выражение, но чувствовал, что его сила была своего рода хрупкостью в моих глазах.

Вероятно, он почувствовал, что я ещё не ушёл, поэтому повернулся ко мне спиной и сказал: «Я не уйду, не волнуйся!»

«Ха-ха...» Я горько улыбнулся. «Я в тебе не сомневаюсь. Если ты захочешь уйти, мне все равно, посмотрю ли я на тебя !»

Бянь Жошуй ничего не сказал, я развернулся и вышел из палаты. Больничная столовая находился недалеко от стационарного отделения. Купив кашу, я пошел обратно. Свеже приготовленная каша была еще очень горячей. Я менял руки по пути. Думая, что Бянь Жошуй один в палате, я все еще немного волновался, поэтому поспешил обратно.

Когда я вернулся, Бянь Жошуй разговаривал по телефону в палате, улыбался и выглядел очень радостным. Мне было интересно, кому он звонит, но когда я подошел, он повесил трубку.

«Всё в порядке, продолжай звонить, я не против », — я бесстыдно рассмеялся.

Бянь Жошуй ещё не оправился от своего волнения, и улыбка на его лице все еще оставляла для меня слабый след. Но когда я некоторое время смотрел на него, он медленно вернул себе самообладание. Я хотел сказать, что мне на самом деле было не все равно, почему он также звонил другим людям и так весело болтал. Но это была всего лишь мысль, и в конце концов мне пришлось ее вытерпеть.

«Я не буду звонить тебе, если ты не вернешься, я уже сказал все, что хотел сказать », — прямо сказал мне Бянь Жошуй.

«Ладно, ладно, ладно! Я просто сентиментален, да?» Я взял кашу в руку и осторожно помешал ее ложкой. Она уже не казалась такой горячей, поэтому я зачерпнул ложку и поднес ее ко рту Бянь Жошуя: «Сначала поешь. Ты так долго голодал».

Бянь Жошуй в изумлении уставился на ложку в моей руке. Я снова подтолкнул ее к его рту и сказал ему, как ребенку: «Брат Сяо Шуй, пожалуйста, сделай мне одолжение и поешь».

Выражение лица Бянь Жошуя было немного неестественным. Он съел кашу, и она была у него во рту. Я повернулся, чтобы взять бумагу, но когда я повернулся, каши у него во рту уже не было. Но он взял у меня бумагу и вытер руки.

Я даже не мог справиться с его дискомфортом, поэтому мне оставалось только притворяться безразличным и фыркать на него: «Ты, ублюдок, ты совсем не умеешь быть чистым. Кто тебе сказал вытирать рот рукой?»

Бянь Жошуй ничего мне не ответил, но дважды чмокнул губами и сказал: «Это очень вкусно, дай мне съесть это самим, иначе мне будет неловко это есть».

Я ожидал, что он это скажет, поэтому поставил маленький обеденный столик рядом с его кроватью, и он послушно ел там. Если бы кто-то другой это увидел, он бы точно почувствовал себя очень комфортно и тепло. Такой красивый и чистый мальчик, который ест миску каши, не издавая ни звука, радовал глаз.

К сожалению, я только чувствовал себя странно и грустно. Когда мне перестало нравиться видеть его улыбку? Я был действительно эгоистичным в определенной степени. Просто потому, что я чувствовал, что он не должен улыбаться, я не хотел делиться с ним его счастьем.

Бянь Жошуй все еще ел, когда мы услышали стук в дверь. Когда я пошёл открывать дверь, я подумал, что это моя мать, но это оказался мужчина, стоящий у двери с большими сумками и маленькими пакетами еды. Как только он поднял глаза, я сразу узнал, кто этот человек, потому что я был так впечатлен им, что не смог бы забыть его, даже если бы захотел.

На мгновение мы оба были ошеломлены, и он вежливо спросил меня: «Бянь Жошуй в этой комнате?»

Я мог представить, насколько уродливо было моё лицо. Прежде чем я успел что-либо сказать, я услышал голос Бянь Жошуя позади себя. Мужчина увидел, что Бянь Жошуй зовет его, и он тут же кивнул мне, затем оттолкнул меня в сторону и с улыбкой направился к Бянь Жошую.

Была уже поздняя ночь, и я был импульсивен в то время, поэтому я просто сосредоточился на том, чтобы избить его, и не смотрел на него внимательно. Теперь я чувствую, что он выглядит иначе чем в тот день. Тогда я думал, что у него темперамент нувориша, но сегодня я думаю, что он вполне честен. Может ли быть, что после того, как я его избил, даже его темперамент изменился?

Я сел рядом с ним и выбрал самую большую грушу. Я откусил кусочек, не помыв его. Я съел его с большим энтузиазмом. Я просто хотел использовать грушу, чтобы отвлечься от совершения чего-то непоправимого. Но груша привлекла внимание мужчины. Он время от времени поглядывал на меня, не говоря ни слова, а затем продолжал болтать и смеяться с Бянь Жошуем.

Я вдруг почувствовал себя идиотом, сидя здесь. Я не знал, почему у меня были такие жалостливые мысли по отношению к себе.

Из того, что они сказали, я смутно понял, что мужчину звали Цян, и он был водителем босса компании, где работал Бянь Жошуй. Машина, которую я видел в тот день, принадлежала их боссу. Сегодня он приехал к Бянь Жошую на мотоцикле, и вещи, которые он вез, так же были очень обычными и повседневными.

Оказалось, что так оно и есть. Я почувствовал небольшое облегчение, но потом подумал, что я не так хорош, как он. У меня даже нет велосипеда. Не знаю, как я стал таким неженкой. Я сидел здесь и сравнивал вещи друг с другом. Они болтали так, словно меня не существовало. Каждый раз, когда я видел улыбку Бянь Жошуйя, мне приходилось прилагать усилия, чтобы проглотить грушу во рту.

Том 2 / Глава 50. // 112

Наконец, пришла моя мать. После того, как она пришла, мужчина сказал ей несколько вежливых слов и собирался уйти. Перед тем, как он ушел, я увидел, как он что-то засунул под простыню Бянь Жошуйя. На самом деле, я знал, что это было, не вынимая это. Я изо всех сил старался контролировать свои эмоции. Если бы я был таким, как раньше, я бы выбросил это вместе с мужчиной.

«Тяньлу, пожалуйста, проводи их. Шуйшуй и я останемся на некоторое время. В этой комнате будет очень грязно, если ты будешь здесь».

Я кивнул, как раз собирался это сделать. Мужчина выглядел немного смущённым и сказал, выходя, что тебе не обязательно быть таким вежливым. Жаль, что я действительно хотел быть вежливым сегодня.

Мы вместе зашли в лифт. Он был на пол головы ниже меня и даже не поднял на меня глаз. В лифте мы молчали. Только когда я вышел с ним, он начал со мной разговаривать.

«Просто оставь меня здесь!» — сухо сказал мужчина, затем повернулся и пошел к парковке.

Я сделал большой шаг вперед, схватил его за руку и спросил: «Кто сказал, что я пришёл тебя провожать?»

Лицо мужчины изменилось, вероятно, потому, что он подавлял себя только что, и не мог проглотить этот гнев. Он крепко сжал мою руку, держащую его за руку, стиснул зубы и сказал мне: «Я просто вижу, что ты студент, я не буду с тобой возиться, не будь таким агрессивным».

Я усмехнулся: « Ты можешь возиться со мной. Мне это просто нравится. Я не буду чувствовать себя комфортно , пока не разозлюсь на тебя».

После этого я усилил хватку. Его лицо покраснело, и он закричал на меня: «У меня есть дела, так что у меня нет времени спорить с тобой. Ты студент, который не беспокоится о еде и одежде. Как я смогу выжить, если я не смогу зарабатывать денег? Отпусти, а то я буду очень нервничать!»

Я ударил его в нос: «Ты что-то нервничаешь, откуда у тебя столько времени хулиганить?»

Услышав мои слова, мужчина разозлился и подошёл, чтобы сорвать с меня одежду. Я схватил его за руку, прижал колено к его паху и повалил его на землю ногой. Затем я стал бить его кулаками и ногами. С таким человеком было несложно справиться. Все зависело только от моего настроения.

«Если бы не Бянь Жошуй, я бы точно не пришёл...» Из носа мужчины текла кровь, мои руки и рукава были в крови.

«Ты разозлил меня только из-за него. Это уже второй раз. Если бы не ты в прошлый раз, дошли бы мы с ним до этого?»

Мои слова его окончательно разозлили, его глаза были словно изрыгающие огонь, и он провёл рукой по моей шее, и я почувствовал, как будто оторвал кусок плоти. Он так же орал на меня во весь голос, как бешеная собака.

«Ты всё ещё винишь меня. Это всё твоя вина. Ты просто идиот. Ты заслужил это, когда Бянь Жошуй игнорирует тебя. Он такой хороший человек, зачем ему желать кого-то вроде тебя!»

Услышав его слова, я не стал долго думать и просто избил его до смерти. «Ты знал, что он жаден до меня, но все равно провоцируешь его. Ты разве не видишь своего поведения? Если ты умрешь здесь, даже собаки не захотят тебя унести...»

Его лицо было совершенно неузнаваемым, и он не мог открыть глаза, но продолжал говорить. Казалось, у него еще была сила воли, и ее стоило побить.

«Да... Мне плевать на собак, но если мы с тобой не сможем встать, кто-нибудь обязательно поможет мне первым».

Когда я услышал, что он сказал, я немедленно прекратил то, что делал. Я почувствовал, как кровь в моем теле устремилась назад. Я неуверенно вытащил зажигалку из кармана, схватил его за одежду и сказал: «Ты веришь мне или нет, я не позволю тебе оставить кусок мяса, чтобы его подобрали другие?»

Мужчина не мог открыть рот, когда говорил. Область вокруг рта была красной и опухшей, а во рту была кровь. Он закрыл глаза и некоторое время тяжело дышал, прежде чем сказал: «Ты вне закона. Ты делаешь все, что хочешь. Ты думаешь, что ты сын Нефритового императора? Я ясно говорю тебе, что я не боюсь. Ты можешь делать все, что хочешь. Я не такой, как Бянь Жошуй, который всё терпит. Если бы ты не избил меня в тот день, и Бянь Жошуй не пришел ко мне, чтобы извиниться и рассказать мне о ваших отношениях, я бы все равно не знаю, как такой хороший человек может быть таким глупым...»

Я тут же отпустил большой палец, который был на зажигалке, мой разум был в трансе, как будто что-то было не так. Мужчина увидел меня таким и стал еще более неразумным, указывая на мою руку, которая тянула его одежду, и говоря: «Почему бы тебе не сжечь ее?»

«Что он тебе сказал?» — спросил я замедленным голосом.

«Зачем мне тебе это говорить? Ты меня избил ради собственного удовольствия, а теперь хочешь получить от меня какую-то выгоду. Ты слишком высокого обо мне мнения...»

«Даже если бы ты мне не сказал, я бы спросил Бянь Жошуя». Сказав это, я отпустил его и встал, чтобы пойти обратно.

Он крепко схватил меня за лодыжку и сказал: «Он не расскажет тебе, как ему тяжело. Он все переносит сам. Я никогда не видел никого глупее его».

«Он не глупый!» — сказал я, не задумываясь.

«Как он может не быть глупым? Он не глупый. Он не хочет идти к врачу, даже когда он болен. Он сказал, что будет копить деньги, чтобы построить дом для жизни в будущем. Я спросил его, почему он думает о том, чтобы жить как старик. Люди привыкли жить в высотных зданиях. Кто будет жить в доме, который ты построишь? Он сказал, что ты обещал жить с ним в будущем, но он все равно откладывал... Я думаю, что ты нехорошее создание. Ты просто маленький негодяй. Как ты можешь все еще думать о жизни...»

Я больше не мог идти, поэтому присел на корточки и помог ему подняться. Мужчина все еще злился, поэтому он оттолкнул меня и выругался: «Не трогай меня, я могу стоять». Затем он встал, оскалившись, и продолжил: «Просто подожди, рано или поздно я отомщу, и я не дам тебе лёгкого пути».

«Если ты расскажешь мне, какие еще глупости совершил Бянь Жошуй, это будет похоже на то, что ты мстишь, а это будет эффективнее, чем избить меня», — безучастно сказал я ему.

Он, наверное, не ожидал, что моё настроение так быстро изменится. Он стоял там, не зная, о чем он думает. Наконец, он обхватил себя за талию и пошел к своему мотоциклу, говоря на ходу: «Не говори об этом, бесполезно. Я иду на работу. Я рассчитаюсь с тобой завтра, включая тот факт, что ты задержал мое рабочее время сегодня».

«Прежде чем уйти, скажи, что ты хотел сказать, иначе не рассчитывай что сможешь уйти». Я удержал его.

Терпение мужчины было исчерпано мной. У него не было сил решать проблему со мной физически. Он не прекращал оскорблять меня словесно. Наконец, он не выдержал. Он прикрыл рот и сказал: «Ты психопат. У тебя продолжаются приступы, и ты делаешь себя несчастным. Какой смысл мне это говорить? В лучшем случае Бянь Жошуй скажет, что я ненадежный. Неважно, ненадёжен я или нет. В любом случае, я больше не хочу ввязываться в эту историю с вами двумя. Я еще не нашел себе девушку!»

Том 2 / Глава 51. // 113

Пробормотав немного, он наконец сказал мне правду. Его зовут Ван Чжунцян, и он недавно встретил Бянь Жошуя. Сначала он думал, что Бянь Жошуй очень скупой, поэтому он ему не понравился. Позже Ван Чжунцяну срочно понадобились деньги, поэтому Бянь Жошуй одолжил ему немного денег. Этот инцидент сблизил его и Бянь Жошуя.

В ту ночь Ван Чжунцян отправил Бянь Жошуя домой, потому что у Бянь Жошуя была высокая температура из-за сверхурочной работы, и он не мог поймать такси, поэтому Ван Чжунцян отвёз его домой. Неожиданно он столкнулся со мной у двери и был избит мной без причины.

После боя Бянь Жошуй почувствовал себя неловко, поэтому он в первую очередь ему помог подняться. Когда он спустился, меня уже не было. Бянь Жошуй почувствовал себя плохо, поэтому он объяснил о нас двоих Ван Чжунцяну. Сначала Ван Чжунцян действительно не мог понять ничего из того, что я говорил, но, выслушав Бянь Жошуйя, он так же почувствовал, что Бянь Жошуй переживает нелёгкие времена, поэтому у него не сложилось никакого мнения о происходящем.

«После того, как я ушёл, он пошёл искать тебя. Он ждал тебя у твоего порога всю ночь. Он вернулся утром, потому что боялся, что твои родители выйдут и увидят его».

Затем я услышал проклятия Ван Чжунцяна. Он сказал, что я человек без всякого человеческого облика. Шёл такой сильный дождь, что я даже не потрудился спуститься вниз, чтобы взглянуть на Бянь Жошуйя. Как это может быть большим делом?

Он также сказал мне, что в тот день всю ночь шел дождь. Если бы он знал, что Бянь Жошуй такой глупый, он бы отвез его домой, не сказав ни слова.

«Даже не упоминай о себе. Например, если кто-то будет относиться ко мне так хорошо, неважно, мужчина он или женщина, я буду полон решимости быть с ним до конца своей жизни».

«Знаешь, что произошло потом?» - спросил я Ван Чжунцяна.

«Я не знаю, что случилось потом. После этого я его почти не видел. В любом случае, как бы ты его ни вознаградил, ты не мог так с ним обращаться в начале», - сердито сказал мне Ван Чжунцян.

«Нет...» Я глубоко вздохнула и сказала Ван Чжунцяну: «Бянь Жошуй ждал меня у школьных ворот в те дни и хотел мне объяснить, но я сделал вид, что не вижу его. Знаешь? В то время я видел, что его одежда была немного грязной, а его лицо становилось все болезненнее, и я не понимал, что происходит. Теперь я понимаю, что он не спал и не ел с того дня. Тогда он сказал моей матери, что больше не думает обо мне, и я был в таком отчаянии! Теперь, оглядываясь назад, я наконец понимаю, почему он это сказал, и наконец знаю, почему он принял снотворное...»

Сначала лицо Ван Чжунцяна становилось все более и более удручающим, когда он услышал то, что я сказал. Он хотел встать несколько раз. Я не знаю, что он хотел сделать. Услышав последнюю часть, он вообще не двигался и был полностью ошеломлен.

«Он принял снотворное?» Грудь Ван Чжунцяна тяжело вздымалась, на лице отразилось недоверие.

Я больше не был настроен смотреть на его реакцию, поэтому просто промолчал. Ван Чжунцян безучастно сказал: «Он сказал, что его состояние только ухудшилось, и ему нужны деньги на госпитализацию, поэтому он попросил меня одолжить их ему».

«Он просто хотел вернуть мне деньги», - безжизненно ответил я.

Ван Чжунцян кивнул, повернул голову и посмотрел на меня с саркастическим выражением лица.

«Сун Тяньлу, верно? Я хочу сказать тебе: ты вообще не человек. Я действительно сожалею, что только что обращался с тобой как с человеком и боролся с тобой. Ты ни чем не отличаешься от убийцы, который сидит тюрьме. Не думай, что можешь делать все, что хочешь, только потому, что ты студент и молод. Рано или поздно тебя накажет Бог. Ты человек, который топчет сердца других людей. Больше всего я ненавижу таких, как ты. Подожди, я заберу Бянь Жошуя, как только закончу свою работу сегодня. У меня нет с ним никаких отношений, но я просто хочу, чтобы он держался от тебя подальше».

Сказав это, Ван Чжунцян захромал к мотоциклу и даже после того, как он тронулся, крикнул мне: «Если у тебя хватит смелости, сожги наш дом. Я тебя не боюсь!»

После того, как Ван Чжунцян уехал на своем мотоцикле, я долго стоял на парковке. Я был один на огромной парковке. Я хотел говорить, но не мог, я хотел двигаться, но не мог, я просто стоял там, как глупый, и не мог найти причину, чтобы успокоиться.

Зазвонил мобильный телефон, я машинально нажала кнопку ответа и услышал на другом конце провода голос матери.

«Мне нужно идти на работу. Приходи и присмотри за Сяо Шуй».

Я повесил трубку и, не раздумывая, пошел в сторону стационарного здания. Я последовал за толпой в лифт, затем вышел, достигнув этажа, где находилась палата. Пройдя несколько шагов, я оказался в палате Бянь Жошуйя.

Моя мать уже ушла, а Бянь Жошуй лежал там тихо. Когда он услышал звук двери, он быстро повернул голову. В тот момент, когда он увидел меня, его лицо изменилось, но он ничего не сказал, просто улыбнулся мне. Затем он повернулся лицом к потолку, и я не знал, на что он смотрит. Но по его выражению я мог сказать, что он был в хорошем настроении, хотя его лицо часто обманывало людей.

Я как раз собирался подойти, когда Бянь Жошуй, казалось, что-то вспомнил и встал, чтобы поискать это. Моё сердце внезапно упало. Я наконец-то почувствовал. Он... собирался вернуть мне деньги? ...

Это лучше, потому что мне не придётся каждый день со страхом ждать, когда он скажет, что в будущем не имеет ко мне никакого отношения.

«Тетя купила мне электрогрелку. Она сказала, что спазм желудка - это не болезнь и, по сути, не требует лечения. Просто обращайте на это внимание в повседневной жизни. А когда случится приступ, просто зарядите электрогрелку и сильно прижмите ее к подложечной области, и вы почувствуете себя намного лучше. Это эффективнее, чем инъекция обезболивающего». Пока он говорил, Бянь Жошуй сделал жест и достал её, чтобы показать мне.

Мои мысли внезапно изменились, как будто я смотрел на проезжающую мимо машину. Я успокоился и переключил внимание на электрический обогреватель в руке Бянь Жошуя. Моя мать думала о нём больше, чем я, но я думаю, что все, кто знает Бянь Жошуя, относятся к нему лучше, чем я.

Я подошёл и коснулся маленького фланелевого мешочка на электрогрелке. Бянь Жошуй сказал, что с этим я не буду бояться обжечься. Я увидел, что он улыбается мне, поэтому я улыбнулся ему в ответ.

«Ты снова подрался с братом Цяном!» - тихо спросил Бянь Жошуй.

Я кивнул: «Да... как ты это понял?»

Бянь Жошуй спокойно сказал: «Поскольку у тебя на шее кровь, я думаю, он причинил тебе боль!»

«Нет!» - сказал я Бянь Жошую очень откровенно. «Я снова его победил, и это было даже хуже, чем в прошлый раз. Ты меня ненавидишь, да?»

Когда Бянь Жошуй услышал мои слова, выражение его лица внезапно изменилось. В его глазах была написана не ненависть, а разочарование. Возможно, он больше не ожидал, что я успокоюсь и сделаю что-то хорошее.

«Я не ненавижу тебя, я просто немного зол. Брат Цян - хороший человек. Ты его неправильно понял. Он пришёл сюда только для того, чтобы помочь мне».

Я посмотрел на спокойное выражение лица Бянь Жошуя и приблизительно понял, что он имел в виду. Если бы это было неделю назад, он бы сердито отчитал меня, хотя и знал, что я буду зол. Всего за несколько дней у меня отняли все, что я когда-то имел...

«Бянь Жошуй, я хочу задать тебе вопрос».

«Гм».

«Ван Чжунцян сказал, что заберет тебя после того, как закончит работу, и будет относиться к тебе как к родному брату. Ты пойдешь с ним?»

«...»

Видя, что Бянь Жошуй не отвечает, я коснулся его головы и сказал: «Если ты не хочешь этого говорить, не говори. Я понимаю. В любом случае, ты обещал мне заботиться о себе, пока тебя не выпишут из больницы. Если он приедет пораньше, тебя выпишут пораньше. До этого, если я захочу что-то для тебя сделать, не отказывайся, ладно? Я... моя просьба немного... слишком велика...»

«Нет...» Бянь Жошуй потянул одеяло вверх и сказал потолку: «Я обещаю тебе ".

Том 2 / Глава 52. // 114

Моя мать пришла только вечером. Она просто сказала мне не откладывать учёбу и попросила связаться с одноклассником, чтобы он передал ей мои книги, чтобы я мог почитать их, когда мне нечего будет делать. Если бы отец спросил, я бы сказал, что я пошел на занятия, как обычно, и пришел только позаботиться о Бянь Жоошуе после занятий. Конечно, мой отец не пришел бы внезапно проверить меня, потому что у него не было времени. Если бы у него было время и не было памяти, он бы обязательно позвонил мне заранее, чтобы спросить, где находится отделение.

Я позвонил своему классному руководителю и попросил его найти ученика, который жил недалеко от больницы, чтобы он принес мне несколько книг. Даже если у меня не было времени их прочитать, я клал их сюда, чтобы мама больше не говорила мне об этом.

Я не ожидал, что директор будет настолько злым, что найдет Фу Цзыюнь. Когда я открыл дверь отделения, я увидел Фу Цзыюнь, стоящую снаружи с нормальным выражением лица и держащую в руках множество вещей. Я не хотел впускать ее, опасаясь, что Бянь Жошуй рассердится, поэтому я планировал отпустить ее обратно после того, как мы закончим разговор снаружи. Кто знал, что Бянь Жошуй возьмет на себя инициативу пригласить Фу Цзыюнь войти, поэтому я мог только стоять в стороне.

«Ты Бянь Жошуй, верно?» — без всякого смущения спросила Фу Цзыюнь.

Бянь Жошуй казалась немного сдержанным. Изначально он лежал, но теперь быстро сел и кивнул Фу Цзыюнь с улыбкой.

«Я помню, что в тот день я увидела именно тебя, но сейчас я почти не узнала тебя. Я Фу Цзыюнь, я одноклассница Сун Тяньлу. Я слышала, что ты заболел, и Сун Тяньлу здесь, чтобы заботиться о тебе. Я пришла, чтобы принести ему книги, и я воспользовалась возможностью увидеть тебя. Ты чувствуешь себя лучше?»

Бянь Жошуй выглядел благодарным и сказал Фу Цзыюнь: «Теперь я чувствую себя намного лучше. Ничего не случилось. Большое спасибо, что пришли навестить меня».

Фу Цзыюнь сказал: «Пожалуйста», затем перевела взгляд на меня и протянула мне сумку, которую держала в руке, полную моих книг.

«Вот так же тестовый лист для этого пробного экзамена. На лицевой стороне — тестовые вопросы, на обороте — ответы. Я только что написала подробные объяснения для некоторых вопросов, в которых ты можешь ошибиться. Думаю, остальное ты сможешь понять сам. Кроме того, регистрация на ваш специализированный экзамен уже началась. Ваш классный руководитель уже заполнил форму за тебя. Это предварительный объем теста и баллы. Внимательно посмотри на него, когда у вас будет время... эээ... это все».

Сумка была очень тяжелой, и даже если бы я взял такси, мне все равно пришлось бы нести ее небольшое расстояние. Я был очень благодарен в своем сердце, но я не осмелился выразить это слишком сильно, поэтому я просто сказал спасибо.

Глаза Фу Цзыюнь тут же потускнели, и она сказала мне несколько беспомощным тоном: «Тебе действительно нужно быть со мной таким вежливым?»

Я был ошеломлен и понял, что она имела в виду. Она была добросердечна. В конце концов, она тоже тогда болела. Я не пошел к ней снова, не поздоровавшись, и я подумал, что она, должно быть, чувствовала себя очень неуютно.

«Теперь ты в порядке?»

В конце концов, вопрос за меня задал Бянь Жошуй. Я обернулся и посмотрел на Бянь Жошуя, который разговаривал с Фу Цзыюнем с искренним выражением лица, словно общался с человеком, которого встретил не впервые.

«А? Ты тоже знаешь, что я болела! Тск-тск-тск... Сун Тяньлу, посмотри на него, он более внимателен и заботлив, чем ты».

Фу Цзыюнь, очевидно, произвела хорошее впечатление на Бянь Жошуйя, и он все время улыбался, когда говорил. Но она не знала, почему Бянь Жошуй вспомнил, что она тоже больна, поэтому я мог только молча молиться, чтобы она больше не заговорила на эту тему. Однако Фу Цзыюнь все еще умела очень хорошо себя контролировать. Когда они разговаривали, Бянь Жошуй был радостный, и он не притворялся, ему действительно нравилось слушать. В следующий раз они продолжали болтать, а я был как лампочка, блуждающий, не знающий, что делать.

Позже, когда Фу Цзыюнь уже собиралась идти на занятия, она неохотно помахала Бянь Жошуйю и сказала, что уходит. Затем она попрощалась со мной и вышла из палаты. Судья по ее внешнему виду, я думаю, что ее простуда полностью прошла.

После того, как она ушла, в комнате воцарилась тишина. Бянь Жошуй посмотрел на меня с неудовлетворенным выражением, и сказал: «Я думаю, у нас с ней много общего. Мне особенно нравится её личность».

«Что ты думаете о её личности?» Я продолжил то, что сказал Бянь Жошуй.

Бянь Жошуй задумался на мгновение и сказал мне: «Она очень спокойная, очень понимающая и очень хорошо говорит. Общаясь с ней, можно многому научиться».

Я улыбнулся, взял гроздь винограда и съел её, говоря: «Если я скажу тебе, что она всегда говорит со мной на бессмысленные темы, ты мне поверишь? Если я скажу тебе, что она разная в глазах каждого, ты мне поверишь? Некоторые говорят, что она юмористическая, некоторые говорят, что она беззаботная, некоторые говорят, что она милая, а некоторые говорят, что она властная... Это потому, что она может подстраиваться под множество личностей и тонов, общаясь с другими, найти тот, который подходит этому человеку, так что все ее принимают и любят. Это, вероятно, высший уровень межличностного общения!»

Бянь Жошуй был так удивлён моим словам, что с восхищением сказала мне: «Она такая удивительная!»

Идеи Бянь Жошуйя полностью отличаются от моих. Я хочу доказать, что она не так хороша, как думает Бянь Жошуй. Хотя ее личность хороша, ее трудно понять, поэтому у нее нет того чувства реальности, которое дает мне Бянь Жошуй. Но Бянь Жошуй думает, что это своего рода способность, еще одна недостижимая вещь в Фу Цзыюнь.

«Я просто не могу этого сделать, хотя знаю, что я слишком глупый и упрямый, и большинство людей меня не любят. Но я не могу это изменить, и иногда я часто загоняю себя в тупик. Я действительно хочу изменить себя...»

«Не нужно меняться, ты мне нравишься, несмотря ни на что», — утешил я Бянь Жошуя.

Бянь Жошуй ничего не сказал, и атмосфера в комнате внезапно стала немного странной. Возможно, то, что я только что сказал, заставило Бянь Жошуйя почувствовать себя неловко. Глядя на его молчаливое лицо, я вдруг с грустью понял, что не могу снова сказать такую возмутительную вещь, потому что эти несколько дней или часов были просто даны мне его милостью, и мне нужно было быть осторожным.

«Прими ванну, вода в водонагревателе готова...» — сказал я Бянь Жошую.

Бянь Жошуй в основном не вставал с кровати, за исключением походов в туалет, что он делал редко, потому что ел и пил очень мало. Ему приходилось долго стоять, чтобы принять душ, и я беспокоился, что он слишком слаб, а высокая температура в комнате может заставить его потерять сознание или что-то в этом роде, поэтому я сказал ему: «Если тебе некомфортно, просто лежи, а я помогу тебе вытереться, хорошо?»

«Нет!» — Бянь Жошуй отказался немедленно, без всяких колебаний.

Я знал, что это случится. Мы помирились в те дни в Шаньдуне, но он все равно не позволял мне помогать ему мыться, не говоря уже о том, что бы сейчас.

«Не используй причину, по которой я обещал тебе, что ни от чего не откажусь, чтобы угрожать мне. В критические моменты я так же откажусь от некоторых правил и предприсаний», — серьезно сказал мне Бянь Жошуй.

Я расхохотался. Это был первый раз за столько дней, когда мне захотелось смеяться. На самом деле, я знал, что мне будет неловко, если я хорошенько подумаю об этом после смеха, но я не сдержался, когда впервые увидел смущение Бянь Жошуя из-за отсутствия у него личности и принципов. На самом деле, мне было все равно на смысл его слов, я просто хотел получить шанс загладить свою вину. Его напоминание заставило меня почувствовать, что в этом есть некая угроза, может быть, я мог бы попробовать.

Бянь Жошуй был немного расстроен и встал, чтобы поискать одежду и туалетные принадлежности. Я уже подготовил их, вынул из шкафа рядом с ним и передал ему. Я сказал Бянь Жошуй: «Два новых полотенца в твоей руке были выглажены, одно для волос, другое для тела; банное полотенце и нижнее белье были недавно куплены, и их выстирали водой и высушили перед тем, как их вынули...»

Сказав это, я снова подумал, присел на корточки, порылся в вещах, достал новую пижаму и протянул ему.

«Если тебе не нравится выходить в полотенце, просто надень эту пижаму. Я купил ее в магазине нижнего белья внизу. Она должна тебе хорошо подойти. Просто надень ее пока».

Бянь Жошуй уставился на меня, не говоря ни слова. Когда я посмотрел на него позже, он уже опустил голову, и я не мог видеть его выражение. Я похлопал его по плечу и сказал: «Иди умойся. Если будут проблемы, звони в эту комнату. Я дам тебе свой телефон...»

После этого я достал телефон, а Бянь Жошуй взял меня за руку и сказал: «Нет нужды, ничего не случится».

«Это хорошо, тогда иди умывайся!»

Бянь Жошуй кивнул и пошёл в ванную. Я что-то вспомнил и сказал, прежде чем он закрыл дверь: «Вода в водонагревателе регулируется. Вы можете просто поднять ручку, и вода потечёт. Температура воды горячая, но лучше не регулировать ее самостоятельно. Я спросил у врача, лучше не простужаться, когда у тебя желудочные колики. И... если тебе действительно что-то понадобится, постучи в дверь. Я буду стоять здесь и ждать тебя».

Закончив говорить, я наблюдал, как дверь медленно закрылась передо мной. Прежде чем закрыть дверь, Бянь Жошуй дважды посмотрел на меня. Это был первый раз за последние два дня, когда он действительно посмотрел на меня. Казалось, в его глазах был намек на неприкрытую эмоцию, смешанную с небольшой обидой и одиночеством. Его губы шевелились, но в итоге он не сказал ни слова.

Том 2 / Глава 53. // 115

Внутри послышался звук воды, поэтому я подтянул круглый табурет и сел у двери. Я привычно достал сигарету, но то, что я достал, было жевательной резинкой. Затем я вспомнил, что курить в больнице запрещено, и положил жевательную резинку в карман, чтобы напомнить себе об этом, так что теперь я могу жевать жвачку только для того, чтобы скоротать время.

Звук воды останавливался и начинался снова, и по звуку я мог определить, насколько далеко промыл Бянь Жошуй. Когда жвачка во рту перестала быть сладкой, последний звук потока воды тоже прекратился. Я услышал звук движения ближе к двери, и решил, что Бянь Жошуй вот-вот выйдет.

Я поставил табуретку обратно и встал у двери, ожидая его. Внутри было много шума, иногда громче, иногда тише, и также слышалось бормотание. Я не мог не рассмеяться в душе. Может быть, он напевал там себе под нос песню? Я не думал, что он такой сентиментальный!

Спустя некоторое время я наконец перестал смеяться. Прошло пять минут, а внутри не было никакого движения. Мое сердце было потрясено, и я сильно постучал в дверь. Я слышал голос Бянь Жошуйя внутри, но я не мог разобрать, что он говорил.

«Что с тобой? Если что, просто постучи в дверь. Я буду снаружи», — громко сказал я, и пот по моему лбу вдруг быстро потек.

Изнутри действительно кто-то ответил, но стука в дверь не было. Я повторил это снова, но ответа по-прежнему не было. Бянь Жошуй тоже не толкал дверь. Ключ был в кармане моих шорт, и я мог открыть его в любое время, когда захочу. Я потратил два часа на подготовку к тому, чтобы он принял ванну.

Когда я больше не слышал никаких звуков, я проигнорировал все и вошёл. Ванная была не очень большой, и Бянь Жошуй был прямо у двери. Его сбили с ног, как только я толкнул дверь. На нем было только нижнее белье, а остальное тело все еще было мокрым. Было очевидно, что у него не было времени вытереться. Думаю, он просто с большим усилием надел нижнее белье, опасаясь, что я ворвусь.

Я подошёл, чтобы помочь ему, и увидел, что он свернулся калачиком на земле, стиснув зубы и прикрывая руками сердце, крепко сжимая кусок плоти, представлявший собой всего лишь слой кожи, и непрерывно надавливая.

Я знала, что у него снова спазмы в животе, я не ожидал, что это будет так часто в последнее время, может, так было и раньше, но я просто не обратил на это внимания. Я быстро взял полотенце с полки рядом с ним, завернул его и обнял. Он нахмурился и глубоко вздохнул, так что у него не было времени сказать мне ни слова.

Я быстро отнес его к кровати и включил грелку, но нагрев занял бы не менее пяти минут, а к тому времени ему было бы так больно, что это было бы бесполезно. Я снова пошел в ванную, взял полотенце, включил водонагреватель на максимальную температуру, намочил полотенце и выжал воду. Мои руки были красными от ожогов, но мне было все равно, потому я побежал к кровати с полотенцем в руке.

Я поднял банное полотенце Бянь Жошуйя и быстро положил на нее горячее полотенце. Бянь Жошуй внезапно увернулся, как будто обжёгся, и застонал плачущим тоном. Мне было все равно, жалеть его. Это полотенце не скоро станет горячим, поэтому мне придется использовать его, пока оно горячее.

Как только он увернулся, я снова положил полотенце ему на грудь, крепко прижав его, и обнял его сзади, чтобы он не двигался. Сначала полотенце на его груди все еще дымилось, и я увидел, как его грудь внезапно покраснела. Рука Бянь Жошуя продолжала пытаться оторвать мою руку с полотенца, и его лицо тоже болело. Я уговаривал его на ухо и говорил ему, что через некоторое время не будет жарко.

Конечно, через некоторое время я почувствовал, что ему стало намного лучше. Его брови немного расслабились, глаза открылись, и он с большим усилием повернул голову, чтобы посмотреть на меня. Увидев меня, его глаза успокоились, и он отвернулся, ничего не сказав.

Я почувствовал, что его взгляд вселил в меня уверенность. Он повернул голову, чтобы посмотреть на меня, и почувствовал облегчение, увидев меня там. Хотя это было только мое собственное понимание, это заставило меня почувствовать облегчение за долгое время. Я прошептал ему на ухо: «Я пойду за утюгами. Подожди меня здесь немного. Я скоро вернусь».

Я собирался встать, когда Бянь Жошуй внезапно протянул руку мне за спину, пытаясь схватить меня. Когда я увидел это действие, меня переполнил импульс, и я выбросил все слова, которые я сказал раньше, на задворки своего сознания. Я крепко обнял Бянь Жошуйя сзади и прижался лицом к его шее. Мое дыхание было неровным, и я мог чувствовать его учащенное сердцебиение по своей руке на его груди.

«Ты ведь тоже не хочешь, чтобы я уходил, да?» — спросил я Бянь Жошуйя, немного взволнованный.

Боль на его лице ещё не исчезла. Когда он услышал, что я сказал, его веки дёрнулись, и он быстро ответил: «Нет, я просто не хочу, чтобы ты гладил полотенце. Грелка уже горячая, а полотенце слишком горячее. Просто дай мне его».

Я напевал и, не колеблясь, встал с кровати, чтобы взять грелку, стянул внешний чехол и быстро передал его Бянь Жошую. Я хотел помочь ему прижать ее, но его руки продолжали сопротивляться. Думаю, сначала у него не было сил сопротивляться, поэтому он позволил мне держать его вот так.

Только когда я закончил всю работу, я задумался о том, что сказал Бянь Жошуй. Весь мой энтузиазм и надежда сразу же угасли. Это было похоже на то, как будто я сам падал в глубокий колодец и наконец увидел верёвку. Я думал, что наконец-то спасся, но когда я потянул за неё, то обнаружил, что веревка была всего один фут длиной. Это был мусор, который прохожий бросил в колодец, но я подумал, что это спасительная соломинка.

Бянь Жошуй лежал на кровати, вытянувшись. Как только он пошевелил руками, я помог ему поднять одеяло. Когда оно достигло его груди, я не мог не сказать: «Дай-ка я посмотрю, не сгорело ли оно...»

«Нет!» — голос Бянь Жошуй, доносившийся из-под одеяла, был очень приглушённым и звучал так, словно он был в плохом настроении.

Увидев его таким, я беспомощно улыбнулся, не от собственного смущения, а от реакции Бянь Жошуя. В это время он был все еще довольно милым. Как же я не замечал этого раньше? Я даже в какое-то время думал, что он ненавистен. Когда я подумал, что, возможно, даже не смогу увидеть его в будущем, я вдруг почувствовал себя немного невыносимо в своем сердце.

«У тебя волосы ещё мокрые. Я возьму фен и высушу их перед сном». Я коснулся волос Бянь Жошуйя и пошёл к сумке у двери.

На самом деле, фен был в шкафу рядом. Я просто хотел настроиться на то время, пока искал его. В худшем случае я мог бы дождаться, пока Бянь Жошуй уснет, а затем пойти в общественный туалет, чтобы покурить в одиночестве.

Том 2 / Глава 54. // 116

Я вздохнул с облегчением, неся Бянь Жошуйя на спине, наконец-то чувствуя себя менее подавленным. Когда я обернулся, Бянь Жошуй уже сидел, похоже, боль прошла. Когда боль пришла, я почувствовал пронзительную боль рядом с ним, но теперь она закончилась, и это было ничто.

Я сел рядом с Бянь Жошуйем и помог ему высушить волосы. Шнур фена был немного коротким, и я выдернул вилку три раза менее чем за две минуты. Наконец, у меня не осталось выбора, кроме как заговорить, но Бянь Жошуй сказал, что хочет пойти на другую кровать. Я сказал ему: «Не спускайся. Расстояние между двумя сторонами примерно одинаковое, и ты можешь просто дотянуться до них. Тебе придется сесть у меня на колени или встать».

Бянь Жошуй уставился на меня. Я беспомощно улыбнулся ему и сказал: «Я действительно не специально это устроил. У меня нет времени выбирать фен, у которого шнур недостаточно длинный, верно?»

«Встань!» — сказала Бянь Жошуй, собираясь надеть одежду.

"Хорошо!"

Я очень охотно согласился, и в следующую секунду я усадил его вместе с одеялом к себе на колени. Он, вероятно, не ожидал моего резкого движения, его лицо покраснело, и он очень серьезно сказал мне: «Положи меня».

Я крепко обнимал тело Бянь Жошуя, как будто не видел его реакции, и продолжал дуть ему на голову. Однако он, казалось, был очень унижен и продолжал бормотать мне на ухо, что бы я  перестал дуть феном и что скоро он сможет делать это сам.

Я притворился нетерпеливой и закричал на него: «Будь честен, это всего лишь один раз. Я не буду... если ты захочешь чтобы я высушил тебе волосы в следующий раз».

Когда Бянь Жошуй услышал мои слова, его лицо мгновенно изменилось, он закусил губы зубами и не мог перестать дрожать. Затем он вообще не двигался, опустил голову и не сказал ни слова. Я тоже ничего не сказал, я продолжал сушить феном его волосы очень серьезно, пока его волосы почти не высохли, он, наконец, не выдержал и сказал мне: «Я не буду брать на себя инициативу просить тебя высушить мне волосы, никогда».

Наконец я включил фен на самую низкую мощность, посмотрел на его все еще сердитое лицо и сказал: «Ну, если был первый раз, будет и второй. Поскольку ты высказал свое мнение обо мне в этот раз, почему бы тебе не воспользоваться этой возможностью, чтобы высказать мне все свое недовольство мной. Иначе ты будешь несчастен всю оставшуюся жизнь, и я никогда не узнаю. В любом случае, тебе не нужно беспокоиться о том, что я сейчас на тебя разозлюсь, так что просто выплесни это, если ты злишься. Если ты упустишь эту возможность, ты никогда ее не получишь обратно. Я все еще могу извлечь из этого урок, и я обращу на это внимание в следующий раз, когда буду ладить с кем-то другим».

Я видел, что Бянь Жошуй был в очень плохом настроении. На самом деле, я чувствовал то же самое. Как бы легкомысленно я ни говорил, я не мог расслабиться в своём сердце.

«Нет... Я давно забыл, какой ты ... Я усну после того, как подумаю».

Сказав это, Бянь Жошуй начал напрягать ноги, но моя рука удерживала его, так что он не двигался. Я посмотрел на него и сказал: «Если ты мне не скажешь, я подумаю, что ты не хочешь, чтобы я ладил с другими, поэтому ты не хочешь, чтобы я прогрессировал».

"Как бы то , не было......"

Видя, что он не поддался, я продолжил его провоцировать: «Если ты снова меня отвергнешь, значит, ты действительно слишком упрям. Ты сказал, что повидал мир, так что указывать на мои недостатки — это тоже доброе дело, верно? К тому же, ты обещал мне, что в эти дни, больше меня не отвергнешь...»

Бянь Жошуй горько улыбнулся, упрямый, как бык, и заявил, что даже если ему придётся отступиться от своих принципов и оставить о себе плохое впечатление ,человека которому нельзя доверять, он всё равно не в настроении разговаривать со мной.

Я увидел, что он выглядит усталым, и понял, что он действительно устал после всех неприятностей, которые он только что пережил. Я вздохнул и сказал ему: «Теперь, когда твои волосы высохли, иди спать...»

Он вернулся в свою кровать, залез под одеяло и больше не вылезал.

«Позволь мне сказать тебе, что я о тебе думаю. Даже если ты не захочешь, я скажу. Боюсь, я потом об этом пожалею... Подожди... Ты можешь дышать в таком состоянии с завязанными глазами?»

Я положил руку на его одеяло, пытаясь заставить его высунуть голову, но потом подумал о его упрямом характере и сдался. Иначе у него даже не было бы возможности поговорить.

«В моих глазах ты иногда как ребёнок, как сейчас, ты так же упрям и своенравен; но иногда ты как старик, скрывающий слишком много вещей в своем сердце, и ты стал превратностями жизни. На самом деле, я думал об этом, что мне нравится в тебе? Ты не умеешь разговаривать, и у тебя нет никаких увлечений. Ты держишь в руках несколько сломанных стихотворений и бормочешь себе под нос целый день. У нас не так много общего. И ты не очень хорошо выглядишь. Ты, может, и хорошо выглядишь после того, как нарядишься, но твой образ без расчески слишком классический. Теперь мне хочется смеяться, когда я думаю об этом... хе-хе...»

По мере того, как я говорил, я отходил от темы, говоря о прошлом, как будто предаваясь воспоминаниям, о его голове-луковице, его старом пенале, его нижнем белье с большим карманом для денег, о том, что он скорее съест восемь булочек и вырвет, чем выбросит их, и о том, как он глупо готовил уроки в классе, но я все равно не понимал, даже после того, как он несколько раз мне это рассказывал...

Я потерял все, что мог. Все эти болезненные, но прекрасные воспоминания и мысли, которые тяготили моё сердце в течение трех лет, вышли наружу без единой ошибки. Я действительно боюсь, что Бянь Жошуй настроен решительно на этот раз, и я не знаю, с кем поговорить, когда захочу поговорить в будущем.

Я с большим удовольствием вспоминал прошлое и время от времени смеялся, но после смеха мне становилось невыразимо грустно.

«Бянь Жошуй, как мы дошли до такого?» — спросил я, похлопав его по одеялу.

Ответа не было. Когда я откинул с него одеяло, он не сопротивлялся, как раньше. Вместо этого он закрыл глаза и ровно дышал, как будто крепко спал. Я посмотрел на часы и увидел, что я говорил как сутра уже полчаса. Думаю, он, должно быть, разозлился.

«Я еще более уверен в себе, когда ты спишь, Бянь Жошуй. Мне просто нравится твоя глупая энергия. Другие не могут этому научиться, даже если хотят. Я тоже не настолько умный . Я чувствую себя спокойно, только когда я с тобой. Что бы я делал, если бы ты ушёл?»

Сказав это, я почувствовал, что достиг своего предела. Если я продолжу, случится что-то плохое. Поэтому я присел на корточки и пошёл ко второму ящику шкафа, чтобы найти сигареты, готовый пойти в общественный туалет и покурить в своё удовольствие, используя дым, чтобы стимулировать себя и протрезветь.

Я старался не шуметь, чтобы не потревожить сон Бянь Жошуйя, и мне потребовалось много времени, чтобы полностью открыть ящик. В конце концов, я вообще не обратил внимание на сигареты, я увидел мазь для ран, упаковка была еще нераспечатанной, она была недавно куплена. Я всё ещё гадал, когда же Бянь Жошуй получил травму, но я вдруг как будто что-то понял и надолго потерял дар речи.

Том 2 / Глава 55. // 117

Я положил мазь обратно в шкаф, не повредив её, и вышел с сигаретой.

Поскольку это было слишком далеко от общественного туалета, и я боялся, что что-то может случиться с Бянь Жошуем, я нашёл проветриваемое место, чтобы сесть на лестнице неподалеку. Я был немного взволнован, когда вынул сигарету, и пачка сигарет чуть не выпала из моей руки. Я чувствовал себя как наркоман, увидевший героин, и моя рука, держащая сигарету, дрожала. Когда я затянулся, я почувствовал, что моё настроение немного успокоилось.

Я никогда не думал, что Бянь Жошуй захочет меня покинуть, поэтому я все еще не могу принять, что он может жить с кем-то другим завтра или послезавтра. Он отличается от других, у него нет родственников, поэтому, в чью жизнь бы он не вошёл, тот человек будет его пожизненной пищей.

Я не могу принять это, я действительно не могу принять это... Я посмотрел на фигурки дыма, передо мной, и моё сердце было таким, будто меня душила туго намотанная пеньковая верёвка. Почему я совершил столько непростительных ошибок, а теперь у меня даже нет смелости и квалификации, чтобы бороться за это, просто борюсь в течение неопределенных нескольких часов или дней. Я хотел не иметь никаких корыстных мотивов, просто хорошо заботиться о нём в течение нескольких дней, но я просто не мог подавить желание забрать Бянь Жошуйя себе.

Хотя он был обижен мной, я все еще могу найти способы искупить мою вину. Я не могу видеть его счастья или несчастья, как он живет с другими. Неважно, насколько я труслив, я предпочёл бы верить, что только я могу быть искренним с ним. Неважно, насколько честен Ван Чжунцян, это всего лишь поверхностное впечатление. Он знает Бянь Жошуя всего несколько дней, как он может знать, надёжен этот человек или нет.

Бянь Жошуй такой честный. Если Ван Чжунцян действительно изменит свой характер в будущем, Бянь Жошуй определенно будет страдать и терпеть это в одиночку. Он настолько замкнутый, что у него даже нет приличного друга рядом. Если он действительно планирует уйти, я не смогу найти его нигде...

Я курил всё быстрее и сильнее, пока моё тело и земля не покрылись пеплом, и тогда я понял, что сигарета исчезла. Я встал, отряхнул грязь с тела и решил вернуться домой. Моё настроение ничуть не улучшилось, и я почувствовал себя ещё более несчастным. Забудь об этом, давай сначала позаботимся о болезни Бянь Жошуя! Даже если тебе придётся расстаться, я должен увидеть, как он уйдёт в добром здравии.

Я осторожно толкнул дверь и увидел Бянь Жошуя, стоящего у двери, как будто он тоже собирался открыть дверь и выйти, потому что я случайно увидел, как он протянул руку вперёд, но он опустил её прямо в воздухе.

Бянь Жошуй, вероятно, испугался меня, он глубоко вздохнул, развернулся и пошёл обратно. Я почувствовал, что что-то не так, поэтому подошёл, чтобы обнять его, и тут я обнаружил, что он уже был в пижаме.

«Куда ты идёшь?» — спросил я его, включив маленький светильник на стене. Я боялся, что он скажет мне, что хочет улизнуть.

+

«Я шёл в туалет...» — сказал Бянь Жошуй и быстро завернулся в одеяло, словно сделал что-то постыдное.

Может быть, это было из-за того, что он слишком сильно двигался, он начал кашлять, как только лёг в постель. Помимо спазмов желудка, больше всего я боялся, вероятно, кашля Бянь Жошуя. Он кашлял так сильно, что его лицо покраснело, и потребовалось некоторое время, чтобы кашель прошёл.

Я быстро принёс стакан воды, помог Бянь Жошую встать и дал ему выпить воды, что помогло ему прийти в себя. Бянь Жошуй молчал и не смотрел на меня. Выпив воды, он вернулся в постель.

Я посмотрел на него и осторожно спросил: «Не ври мне, ты правда шёл в туалет? Туалет так далеко от двери, что ты его не обойдешь!»

Бянь Жошуй молчал. Хотя он был таким последние два дня, я чувствовал, что с ним что-то не так. Я наклонился и поднял его одеяло. Я увидел его опухшие глаза, которые были мокрыми вокруг. Было очевидно, что он плакал.

«Почему ты плачешь? Скажи мне...» Я лёг на него всем телом, глядя на него неподвижно.

«Я не плакал, я просто кашлял...» Бянь Жошуй снова натянул одеяло, закрыв им всё лицо.

«Ты хочешь уйти?»

Бянь Жошуй услышал мои слова, тут же покачал головой и сказал сильным гнусавым тоном: «Мне нет нужды отказываться от своих слов. Если бы я хотел уйти, я бы не ушёл сейчас».

Мне пришла в голову еще одна возможность, но она была слишком отдаленной, поэтому я сначала не смел надеяться на неё. Но в этот момент у меня все еще теплилась надежда, и я не мог не спросить Бянь Жошуйя: «Ты собирался искать меня? Ты не спал и слышал, что я только что сказал?»

Бянь Жошуй бурно отреагировал на это. Он показал мне лицо и сквозь стиснутые зубы сказал: «Не будь таким самодовольным. Я же сказал, что просто шёл в туалет. Хочешь верь, а хочешь нет».

Хотя Бянь Жошуй отвергал меня, он никогда не говорил так грубо. Однако я совсем не злился, и даже немного волновался. Я знаю, что только когда человек действительно зол, он скажет что-то ненормальное. Если он все еще может злиться, это доказывает, что ему все еще не безразлично моё мнение о нём.

Думая об этом, я почувствовал себя так, будто воскрес из мёртвых. Я быстро подошёл к двери и запер её. Затем я выключил свет и залез в одеяло Бянь Жошуйя. Он очевидно, испугался. Придя в себя, он крикнул мне: «Уходи. Если ты это сделаешь, я сейчас же уйду».

«Я тебя не отпущу!» Я заставил его перевернуться, крепко обнял его и прижал его голову к себе так, чтобы она покоилась у меня на груди.

Через некоторое время я почувствовал, как у меня в груди стало мокро. Я немного запаниковал и тут же отпустил его.

«Прости, я потерял контроль над собой. Я... я действительно хочу, чтобы ты остался здесь. Отныне я буду делать все, что ты скажешь. Я даже на колени встану перед тобой сейчас, только умоляю тебя не уходи... Хорошо?»

Спустя долгое время Бянь Жошуй сказал мне: «Я сказал, что с тобой всё в порядке, я тебя не виню, но я надеюсь, что ты сможешь сделать последнее, что ты мне обещал...»

Услышав его слова, я горько улыбнулся, сожалея, что не должен был надеяться сейчас. Если бы я снова потерпел неудачу, удар был бы гораздо сильнее, чем в начале. Маленькая надежда, которая только что зажглась, погасла, и моё сердце действительно похолодело. Однако я не мог винить Бянь Жошуя, я мог винить только себя за то, что был недостаточно силён.

«Я помню этот случай. Я просто пошутил. Не воспринимай это всерьёз и не сердись. Я сейчас спущусь».

Сказав это, я поспешно встал с кровати. Как только мои ноги коснулись земли, я услышал, как Бянь Жошуй плачет из-под одеяла. Я уже рухнул вконец, но мне все еще нужно было попытаться утешить его.

«Если у тебя что-то на уме, просто скажи. Ты можешь говорить всё, что хочешь. Пожалуйста, пожалуйста, перестань плакать, ладно? Ты знаешь, я больше всего боюсь услышать, как ты плачешь, особенно когда ты плачешь за моей спиной... Ты встаёшь и терзаешь меня, это всё моя вина, я гребаный человек!»

Сказав это, я стал бить себя по лицу одну за другой, желая умереть от побоев.

Услышав звук, Бянь Жошуй внезапно сел и сказал мне хриплым голосом: «Это не имеет к тебе никакого отношения. Если ты ударишь себя ещё раз, я немедленно уйду. Я злюсь на себя. Я только что вышел, потому что боялся, что ты уйдешь. Тебя не было больше двух часов...».

Том 2 / Глава 56. // 118

После того, как я услышал, что сказал Бянь Жошуй, я ударил себя сильнее и не смог себя контролировать. Но чем больше боли я чувствовал на своём лице, тем комфортнее я себя чувствовал. В сочетании с тревогой и не желанием на лице Бянь Жошуйя, я чувствовал, что каждая пощёчина того стоила.

«Я не шучу!» Бянь Жошуй внезапно спрыгнул с кровати, бросился на меня и отчаянно отдернул мою руку. Он посмотрел на меня с ненавистью, которую я никогда раньше не видел, и сказал: «Если ты ударишь себя ещё раз, я действительно на тебя разозлюсь».

«Тогда можешь волноваться!» Я отказал ему, не проявив ни капли слабости.

Бянь Жошуй увидел, что я снова собираюсь поднять руку, поэтому он с красным лицом прижал её и сердито сказал мне: «Если я рассержусь, я немедленно уйду и никогда тебя не прощу».

Услышав это, мы с Бянь Жошуем долгое время находились в тупике, и никто из нас не разговаривал. В конце концов я признал поражение, опустил руку с очень подавленным настроением и сказал Бянь Жошую: «Мне будет неловко, если я себя не ударю».

Тон Бянь Жошуйя также стал спокойнее и звучал очень изменчиво.

«Ты себя ударил, и мне стало плохо».

Услышав его слова, я протянул руки, чтобы обнять его, но затем снова опустил их, подняв наполовину. Я сел на кровать в оцепенении и сказал: «Не грусти и не чувствуй себя виноватым. Я заслужил побои».

Как я и ожидал, услышав это, Бянь Жошуй тут же повернулся ко мне лицом и открыл рот, чтобы заговорить. Я думал, он объяснит мне, почему он не ненавидит меня и насколько нерационально было с моей стороны так поступать. Но Бянь Жошуй долго сдерживался, а потом сказал что-то вроде этого: «Сун Тяньлу, ты действительно кусок дерева».

Услышав это, моё внимание немедленно отвлеклось. Видя, что Бянь Жошуй, похоже, не шутил, я захотел узнать, почему. Это был первый раз, когда Бянь Жошуй высказал своё мнение обо мне, и я немного воспрял духом.

"Почему?"

Бянь Жошуй не ответил на мой вопрос. Вместо этого он сердито зарылся в одеяло и сказал рыдающим голосом: «Без причины. Давай, бей себя. Это не твоё дело, если ты делаешь мне больно! Давай, бей меня!»

Это был первый раз, когда я видел Бянь Жошуя в таком плохом настроении, катающимся по одеялу, ругающимся и бессмысленно говорящим. Я не знал, должен ли я быть взволнован или нервничать, было бы лучше, если бы он мог выплеснуть эмоции, иначе он всегда будет держать их в себе; но я также боялся, что он был так зол, что смутился и не мог больше этого выносить.

Я медленно подошёл и осторожно коснулся его одеяла. Внутри меня шла борьба. Я смиренно сказал ему: «Я больше не буду бороться. Скажи мне, почему я кусок дерева».

В результате реакция Бянь Жошуя стала ещё более бурной. Он высунул голову из-под одеяла и громко сказал мне: «Я тебе не скажу. В любом случае, мы уже... теперь нет смысла тебе рассказывать».

«Ты сам это сказал. Мы уже..., так что нет ничего страшного, если ты скажешь это вслух. Это разрыв...так почему бы мне не докопаться до сути?» Я сказал это так, как будто просто болтал, небрежно, но моё сердце ныло.

Бянь Жошуй внезапно затих, на его лице отразилось отчаяние, он спросил меня безучастно: «Ты правда не будешь жалеть об этом?»

«Скажи мне, я не буду жалеть об этом...» — сказал я ему.

Бянь Жошуй беспомощно улыбнулся, повернулся ко мне спиной и сказал смотря в окно: «Что ты хочешь услышать?»

Мне хотелось подстегнуть Бянь Жошуя и заставить его сказать то, что он хотел сказать, поэтому я сказал ему, как будто ничего не произошло: «Я просто хочу знать, почему ты считаешь меня болваном. Каждый раз, когда ты в депрессии или расстроен, мне приходится много думать о том, почему ты такой. Тебе не кажется, что я очень вдумчивый? Тебе не кажется, что я действительно вложил в себя много усилий?»

Неожиданно, в следующий момент Бянь Жошуй оказался спокойнее меня. Он сказал мне: «Да, я знаю, что ты искренен со мной, поэтому я сказал, что ты — кусок дерева. Если бы ты не был куском дерева, ты бы давно это понял».

Я почувствовал себя неуравновешенным, когда услышал это, что, очевидно, должно было меня оскорбить. Я так же возразил: «Но мои предыдущие девушки все говорили, что я хорошо справляюсь... Почему я не умею справляться с эмоциями, когда дело касается тебя? Ты когда-нибудь думала об этом? Я просто заразился тобой».

Бянь Жошуй был ещё больше зол. Он был тем, кого обидели, но я все еще плакал здесь. Поэтому он не мог больше сдерживаться и упал прямо вниз, утопая в одеяле. В его голосе не было духа.

«Да... это всё моя вина... Фу Цзыюнь даже знает, на какие вопросы ты ответишь неправильно, но я даже не знаю, как купить тебе мазь. Это я, я глупый...»

Я дважды рассмеялся и спросил его провокационным тоном: «Ты купил мне эту мазь?»

Бянь Жошуй крепко сжал одеяло и спросил меня: «Что ещё? О чём ты думал?»

«Я думал, ты купил его для Ван Чжунцяна!»

Сказав это, Бянь Жошуй совсем разозлился на меня, он громко закричал, а затем я услышал плач. Сзади его плечи тряслись, волосы были растрепаны, и он плакал, как ребёнок, такой жалкий. Может быть, он действительно не мог больше сдерживаться, он был зол, обижен... Несмотря ни на что, я просто хочу, чтобы он жил без всяких забот, не скрывая своих эмоций, не беспокоясь о том, что думают другие, злился, когда злится, плакал, когда расстроен, и смеялся, когда счастлив.

Я похлопал Бянь Жошуя по спине и подождал, пока он успокоится. Эмоции Бянь Жошуя быстро приходили и уходили. Я знал, что мой метод не был основательным, и у него, должно быть, было что-то на уме, но он обычно терпел это, немного поплакав.

Возможно, это вошло у него в привычку, он привык быть одновременно ребячливым и взрослым. Иногда он невинен, как ребёнок, и не задумываясь бросится, если другие используют малейшую уловку; иногда он притворяется таким же тяжелым, как взрослый, и будет думать и переживать обо всем снова и снова.

Видя, что Бянь Жошуй молчит, я снял обувь и забрался на его кровать, лёг рядом с ним. Поскольку кровать была слишком узкой, я не осмелился прижать его, поэтому мне пришлось повисеть половиной тела в воздухе и согнуть ноги, иначе кровать была недостаточно длинной.

Я оттолкнул его и прошептал: «Ты можешь дать мне немного пространства? Мне так неуютно. Даже у дерева есть чувства».

Бянь Жошуй отодвинулся и отказался разговаривать со мной, что бы я ни говорил. Я знал, что он все еще зол, поэтому я вытер оставшиеся слёзы с его лица руками. Я сказал: «Не сердись пока. Есть еще кое-что, что может разозлить тебя еще больше».

Бянь Жошуй фыркнул: «Я совсем не злюсь и не буду злиться, что бы ты ни сказал, так что тебе нет нужды что-либо говорить».

«Нет, тогда я тоже должен это сказать. Разве ты не спрашивал меня только что, пожалею ли я об этом? Тогда я ответил, что не буду сожалеть. Я хочу знать, каковы последствия того, что я не сожалею об этом».

«Если ты сам это поймешь, то никаких последствий не будет. Если ты все еще хочешь, чтобы я объяснил тебе, почему ты кусок дерева, у тебя никогда не будет шанса искупить свою вину».

Я выслушал его слова, тяжело вздохнул и ничего не сказал. Бянь Жошуй повернулся ко мне спиной и холодно сказал: «К тому же, на этот раз я действительно не сержусь».

«То есть ты действительно собирался дать мне шанс с самого начала?» — я вдруг разволновался и громко спросил, подняв руки.

Бянь Жошуй, казалось, задел меня за больное место. Он глубоко вздохнул и сказал: «Ну и что, если это было так? Теперь этого нет».

Я проигнорировал его и продолжил спрашивать: «Позже ты сказал, что на этот раз ты не злишься, но только что ты злился, верно?»

После того, как я это сказал, Бянь Жошуй сжал губы ещё сильнее. Хотя свет в комнате был выключен, я знал, что лицо Бянь Жошуйя, должно быть, позеленело.

«Тогда я об этом пожалею, хе-хе...» — сказал я с улыбкой.

«Это бесполезно!» — тон Бянь Жошуя был отчаянным.

Я ничего не сказал, просто тихо лежал рядом с ним, не прикасаясь к нему, не провоцируя его легко. Спустя долгое время, когда Бянь Жошуй увидел, что я не сказал больше ни слова, он тяжело выдохнул и закрыл глаза, как будто сдался.

«С того момента, как я вошёл в комнату, я понял, о чём ты думаешь...»

Когда я это сказал, я отбросил свой легкомысленный тон. Я никогда не был так уверен в своих мыслях. Потому что с того момента, как я вошёл в комнату, я обнаружил, что Бянь Жошуй на самом деле был проще, чем я думал. Ему не нужны были обещания, не нужно было быть незабываемым, и не нужно было, чтобы я заплатил высокую цену, чтобы вернуть его... Всё, что ему было нужно, это день заботы, несколько слов заботы и простое счастье, которое принадлежало мне.

Том 2 / Глава 57. // 119

Зная, что Бянь Жошуй не желает отвечать на мои слова, я нашел выход сам, погладил его волосы рукой и сказал ему: «Ложись спать пораньше. Ты больше не будешь на меня злиться».

Сказав это, я вскочил с кровати и лёг спать на кровать рядом с его кроватью. Я не раздевался и не принимал душ. Я чувствовал себя неуютно везде. Мне было всё равно на всё остальное. Я очень устал и вскоре уснул. И не успел я немного поспать, как зазвонил будильник на моём мобильном телефоне.

Уже рассвет, так быстро, что я едва мог открыть глаза. Но когда я увидел Бянь Жошуя, лежащего напротив меня, я сразу же насторожился. Он лёг спать так поздно вчера вечером, так что ему, вероятно, понадобится некоторое время, что бы проснуться.

Я тихонько встал с кровати и положил телефон рядом с его подушкой. Телефон перешёл в режим отсутствия сигнала, и на нём было только моё текстовое сообщение. Я сказал ему, что иду домой за вещами и попросил его остаться в больнице и не бегать.

Собрав вещи, я оставил номер телефона медсестре, которая отвечала за это отделение, это был мой домашний номер, и попросил медсестру позвонить мне домой, если что-то случится. Медсестра, казалось, все еще была сонной, и она согласилась в оцепенении.

Закончив всё, я выбежал из больницы и поехал домой на такси. Я рассчитал, что мама будет на работе, когда я приду домой, так что я смогу делать дома все, что захочу. Вчера я попросил своего старого врача дать мне народное средство от желудочных колик, которое следует принимать перед завтраком, поэтому мне пришлось воспользоваться этой возможностью, чтобы пойти домой и попробовать его.

Я зашёл в самый большой супермаркет неподалеку. Он работал круглосуточно. В это время было меньше людей, покупающих вещи, поэтому мне не пришлось ждать в очереди, чтобы заплатить. Зайдя туда, я легко купил два черепашьих панциря. Я слышал об этой штуке только от своей матери, но я не думал, что это съедобно. Моя мать сказала, что когда она родила меня, у нее не было молока, чтобы кормить меня, поэтому тогда она ела это. Я не помню, как она это делала, но я помню, что моя мать сказала, что это очень отвратительно пить, а потом в течении дня у неё действительно появилось молоко.

Врач сказал мне измельчить панцирь черепахи в очень мелкий порошок, а затем выпить его с кипятком. Я поднял панцирь черепахи и поднес его к носу, чтобы понюхать. Запах был сильный как у рыб. Мне захотелось блевать, прежде чем я его съел. Я не знал, сработает ли это. Если бы это не сработало, не накликал ли бы я неприятности на Бянь Жошуя?

Пока я думал, я открыл дверь ключом, и, конечно же, дома никого не было. Кажется, мой отец в последнее время очень занят. За исключением того, что я видел его один раз в больнице два дня назад, я обычно даже не вижу его тени.

В первый раз, когда я пошёл на кухню, я обшарил коробки и шкафы, чтобы найти измельчитель. Наконец, я нашёл его на дне шкафа, но он был покрыт грязью. Я положил чехол черепахи в микроволновку и перевернул её, затем пошел чистить измельчитель. Я мыл его несколько раз, но так и не смог вытащить дно. Позже я потерял терпение и быстро вытащил чехол черепахи из микроволновки и положил ее в измельчитель, пока она была еще горячей. Конечно, этот трюк сработал. Я думал, что невозможно сломать что-то настолько твердое. Наблюдая, как чехол черепахи становилась все меньше и меньше внутри, я подумал, что на самом деле довольно интересно делать что-то самому.

После этого, после долгого дробления, это все еще были не очень мелкие частицы. Я не мог измельчить это в пепел. Поэтому я высыпал частицы, положил их на разделочную доску и сжал их лезвием ножа. После обработки зубилом я нашёл несколько твердых предметов, чтобы их отколоть. А затем я обнаружил, что у нас дома есть каменная ступка.

Мне потребовался почти час, чтобы наконец превратить частицы в порошок. Я выбрал несколько крупных и положил их в другую миску. Сделав глубокий вдох, я обнаружил, что первоначальное волнение улетучилось. Это было настоящим испытанием терпения.

Я положил порошок в пластиковый пакет, затем в коробку и помчался в больницу.

Лучше не просыпаться. Даже если он проснулся, пусть поспит ещё немного. Я молча молился, пока ехал в машине. Когда я подъехал к воротам больницы, я увидел знакомую фигуру, едущую на мотоцикле к воротам. Моё сердце пропустило удар, и я быстро посмотрел на заднее сиденье. К счастью, Бянь Жошуйя на нём не было. Неужели Ван Чжунцян так скоро приехал забрать Бянь Жошуйя?

Ван Чжунцян меня не заметил и поспешил к своему мотоциклу и уехал на восток. Я долго стоял один, прежде чем я пришёл в себя. Я поспешил в палату Бянь Жошуя, толкнул дверь и увидел Бянь Жошуя, сидящего на кровати целым и невредимым. Я вздохнул и  наконец, почувствовал облегчение.

Бянь Жошуй, очевидно, закончил мыть посуду. Он выглядел более энергичным, чем вчера, и цвет лица у него тоже был хороший. Я спросил его: «Ты завтракал?»

Бянь Жошуй покачал головой и, казалось, был в плохом настроении, сидя там, глядя прямо в одно место. Если бы я снова задал ему вопросы, он бы ответил мне честно, но если бы я не спросил, он бы не проявил инициативу, чтобы поговорить со мной. Он уже не был в том состоянии, в котором был вчера вечером.

Позже я не удержался и спросил Бянь Жошуйя: «Что случилось? Ты выглядишь как умирающий, ты голоден?»

Бянь Жошуй заставил меня улыбнуться, сказал, что всё в порядке, а затем пошёл бродить один. Я внезапно потерял желание что-либо делать. Я встал недалеко от его кровати с чашкой горячей воды в руке, посмотрел на него и сказал: «Я видел Ван Чжунцяна. Он приходил забрать тебя?»

Бянь Жошуй кивнул, затем энергично покачал головой.

Я сразу всё понял и сказал ему: «Раз ты уже кивнул, перестань качать головой. Люди часто потом меняют выражение лица, чтобы скрыться».

Бянь Жошуй ничего не сказал. Я глубоко вздохнул и осторожно спросил его: «Тогда почему ты не пошёл с ним?»

Когда он услышал мой вопрос, я почувствовал что ему становится хуже. Его пальцы продолжали играть с одеялом, кружить вокруг, я не знаю, делал ли он это для того, чтобы облегчить депрессию в своём сердце. Я ждал его ответа, ждал с тревогой, но он колебался, из-за чего мне захотелось подбежать и заставить его сказать мне.

Я беспокоился, потому что в моём сердце была надежда, я надеялся, что он останется ради меня, даже если это было из-за того, что он боялся, что я буду беспокоиться, прочитав моё текстовое сообщение. Но позже Бянь Жошуй сказал мне, что это не так, Ван Чжунцян сказал, что он уберет дом сегодня, и там как раз была свободная комната, которая долгое время не была занята, и Бянь Жошуй мог бы переехать завтра.

Наконец-то мне дали срок, так что мне не придётся ждать письма каждый день, словно я умираю. Глядя на выражение лица Бянь Жошуй без тени шутки или гнева, я не знаю, в каком я настроении. Может быть, я столько дней надеялся, отчаивался и снова надеялся и я давно забыл, что такое боль, потому что, в конце концов, нет никакого счастья, которое можно было бы сравнить.

Том 2 / Глава 58. // 120

В конце концов, я не высказал своего мнения. Я взял со стола чашку, из которой пил воду Бянь Жошуй, зачерпнул в неё ложкой определенное количество порошка, добавил пол чашки воды, размешал ложкой , и когда почувствовал, что получилось то, что нужно, поднёс ко рту, чтобы попробовать.

Маленький глоток не ощущается, просто никакого вкуса, легкий рыбный запах, в любом случае, не должно быть трудно выпить его, зажав нос. Я передал его Бянь Жошую и сказал ему выпить его одним глотком, не думая ни о чем другом.

«Что это?» — спросил меня Бянь Жошуй.

«Не беспокойся об этом, просто выпей. Возьми немного с собой, когда будешь завтра уходить. Не в каждой аптеке его продают», — сказал я Бянь Жошую, а затем налил себе стакан воды и выпил, пытаясь избавиться от рыбного привкуса во рту.

Видя, что Бянь Жошуй все еще пребывает в оцепенении, я с тревогой подбадривал его: «Пей, пока горячо, когда остынет, будет рыбный привкус». Сказав это, я взял стакан сока со стола и протянул ему.

Бянь Жошуй кивнул, не зажимая нос, и пил маленькими глотками, как будто это было вкусно и он хотел смаковать это медленно. В этот момент я больше не скрывал своих эмоций и сказала ему прямо: «Ты дурак? Тебя вырвет, если будешь так пить! Если ты голоден, я куплю тебе завтрак. Не относись ко всему как к сокровищу, независимо от того, хорошее это или нет».

Спустя долгое время, видя, что он ничего не говорит, я притворился серьезным и сказал ему: «В будущем тебе следует судить людей таким же образом. Выбери правильного человека, прежде чем отдавать ему своё сердце. Если ты снова встретишь кого-то вроде меня, это будет пустой тратой жизни!»

«Я не встречу ещё одного такого как ты», — пробормотала Бянь Жошуй, опустил голову, чтобы посмотреть на чашку, и сделал маленькие глотки.

Я посмотрел на его грустное выражение лица, и мне стало так плохо, что я хотел умереть. Мне действительно хотелось отругать его. Если он не мог вынести того, чтобы оставить меня, он должен был просто остаться. Если он собирался уйти, он не должен был делать такое грустное выражение. Его выражение лица только заставит меня фантазировать ещё больше. Но я боялся, что ему на самом деле всё равно. Если это произойдет, я не думаю, что я смогу продержаться до конца дня.

Я увидел, что Бянь Жошуй закончил пить, поэтому я пошёл, чтобы взять у него чашку. Когда я подошёл к нему, он внезапно схватил меня за руку и спросил: «Ты ходил куда-то на работу? Почему у тебя такие изношенные руки?»

Я быстро убрал руку и сказал ему: «Да, я пошёл работать. Я перевожу цемент, чтобы собрать деньги на твои медицинские расходы. Ты мне веришь? Я с тобой целый день, так как же я могу найти время для работы? Ты действительно слишком высокого мнения обо мне. У меня нет такого намерения. Я просто ем и беру у своих родителей. Наконец-то ты поступил мудро, оставив меня».

Бянь Жошуй выслушал меня, опустил голову и снова уставился на мою руку, затем с недоверием посмотрел на коробку бежевой пудры. Он был действительно глупым и умным одновременно. Когда он был глупым, он был действительно глупым, а когда он был умным, он был действительно умным. Даже такая маленькая деталь не могла ускользнуть от его глаз.

Я всё ещё заботился о нём, как и должен был, в этот день. Я следил за ним, пока ему ставили капельницу, и держал бутылочку с капельницей, когда он ходил в туалет. Я укрывал его одеялом, когда он спал, и вытирал ему лицо, когда он просыпался. Даже если он ничего не говорил, я чистил ему фрукты и иногда болтал с ним о всяких пустяках.

Мы вдвоём провели самый гармоничный день, как будто завтра не наступит. Никто не соревновался и не ссорился друг с другом, и мы сознательно не упоминали об этом. В конце мы действительно провели единственный комфортный день. Перед уходом Бянь Жошуй так же сыграл роль хозяина и был обслужен мной очень комфортно. Я всё время вздыхал в душе, если бы я всегда относился к этому дню как к последнему, может быть, теперь мы вместе поступили бы в колледж, и нам не пришлось бы оставаться в этом месте с резким запахом лекарств.

Ночью я спросил Бянь Жошуйя, могу ли я поспать с ним одну ночь, но Бянь Жошуй всё равно отказал мне. Думаю, он не хотел ностальгировать. Я думал, что у меня достаточно времени, чтобы спасти отношения. Даже если Ван Чжунцян придёт через два дня, возможно, я действительно смогу повлиять на Бянь Жошуйя. До сих пор я могу только лежать в постели и иметь самые жалкие фантазии.

Когда уже почти рассвело, я не закрыл глаза и не выключил свет. Я просто лёг рядом с ним и смотрел на него неподвижно, не желая ничего делать. И я обнаружил, что мазь в шкафу Наверно Бянь Жошуй наконец решил отдать её Ван Чжунцяну. Лучше всего было отдать её ему. Также было душераздирающе видеть, как она остается здесь.

Я не знаю, что чувствовал Бянь Жошуй. Он всё время стоял ко мне спиной, и я не почувствовал ничего необычного. Он казался более открытым, чем я думал. Я чувствовал, что он спал какое-то время, потому что я слышал лёгкий хрип из его ноздрей, который бодрствующий человек не может подделать.

Когда наступил рассвет, я пошёл в ванную и случайно пролил несколько слезинок, умываясь в ванной, но я воспользовался возможностью смыть их. Вытершись, я выглядел прекрасно. Я не видел ничего плохого, кроме темных кругов под глазами и того, что я не брился несколько дней. Но даже так я был гораздо приятнее для глаз, чем тот Ван Чжунцян.

Прождав целое утро в страхе, Ван Чжунцян так и не появился. Я был так зол, что сказал Бянь Жошую: «Позвони ему и спроси, когда он придёт. Что это? Ты пытаешься тренировать мою силу духа? У меня чуть сердечный приступ не случится от столь долгого ожидания».

Я набрал номер, и Бянь Жошуй тут же завершил звонок и сказал мне: «Не звони ему, может быть, он занят. Он водитель, и звонить ему, когда он за рулем, опасно...»

Я выдохнул, пока ничего не произошло, но он действительно заботится о нём. Бянь Жошуй увидел моё выражение лица улыбнулся, и его улыбка была довольно провокационной. Видя его улыбку, я почувствовал себя неуравновешенным, поэтому я сказал ему саркастически: «Он даже не хотел тебя забирать! Ты так нетерпеливо ждёшь здесь, может быть, ему вообще все равно, на тебя».

Бянь Жошуй выглядел непоколебимым, услышав то, что я сказал, но он ничего не опроверг, как будто не потрудился объяснить мне. Я знал, что сказал это только для того, чтобы дать себе психологический комфорт. Я не смел фантазировать о чём-либо, потому что знал, что как только у меня появится надежда, меня будет ждать бесконечное отчаяние.

Том 2 / Глава 59. // 121

Ван Чжунцян не появлялся до ужина, и я больше не спрашивал про него у Бянь Жошуйя. Если бы я спрашивал слишком много, думаю это выглядело бы так, будто я кричу на него. На самом деле, я действительно надеялся, что с Ван Чжунцяном что-то случится или что он внезапно пожалеет , подумав, что был слишком импульсивен в тот день, а затем позвонит сюда и скажет, что ему действительно неудобно, но...

Бянь Жошуй взял порошок из панциря черепахи и изучал его весь день, как будто ничего не произошло. Я проигнорировал его выражение лица и переключил своё внимание на порошок из панциря черепахи в руке Бянь Жошуйя. Внезапно я вспомнил, что Бянь Жошуй еще не принял лекарство, поэтому я взял чашку с лекарством и пошел к диспенсеру с водой.

«Не нужно. Я не хочу сегодня пить...»

Я постоял там некоторое время, затем, как будто ничего не слыша, налил немного горячей воды, чтобы согреть чашку, и вернулся обратно.

«Дай мне, я сделаю. Иначе когда ты будешь ужинать? Это нужно принимать перед едой». Я протянул руку Бянь Жошуйю.

Бянь Жошуй выглядел несчастным и посмотрел на меня с недоверием: «Тогда, я не буду есть сегодня вечером».

«Ты умеешь обманывать! Давай, просто зажми нос и выпей одним глотком!» Я коснулся его волос и постарался вести себя очень нежно.

Бянь Жошуй тут же отпустил мою руку, услышав это. Когда я обернулся, он спросил меня: «Что это?»

«Почему ты спрашиваешь об этом? Это не героин, просто выпей его!»

«Мне просто любопытно. На вкус он рыбный и его трудно пить... Меня тошнит, когда я думаю об этом...»

«Кого я могу в этом винить? Я не знаю, кто дурачил меня весь день, и теперь ты знаешь , как жаловаться. Тебе придется пить это, даже если ты не хочешь, и тебе придется забрать это с собой, когда ты уйдешь. Я не буду смотреть, выпьешь ты это или нет, но страдать будешь в любом случае ты».

Бянь Жошуй взял одеяло из моих рук и взглянул на меня, как вор. Сегодня я чувствовал, что он  лжёт, но не мог сказать почему. Увидев, что он держит чашку несколько секунд, я ущипнул его за нос и помог ему выпить. После того, как он закончил пить, я быстро протянул ему стакан сока. Наконец-то он пришёл в себя.

«Неужели всё так плохо?» Я посмотрел на него и захотел рассмеяться.

Бянь Жошуй покачал головой: «Он не невкусный, но у него странный запах. Слишком много пить противно. Что это?»

«Почему ты все время это спрашиваешь? Подумай, сколько раз ты задавал этот вопрос сегодня. Ты боишься, что я дам тебе какой-нибудь нокаутирующий препарат перед тем, как ты уйдёшь?» — пошутил я.

Уши Бянь Жошуя покраснели, как будто я схватил его за косички. Видя его смущение, я сказал ему: «Это порошок из панциря черепахи. Он может вылечить желудочные колики. Тебе стало лучше за эти два дня?»

«Намного лучше. На самом деле... Я сегодня спрашивал у врача, и она мне сказала, что его очень трудно приготовить, в аптеках его сейчас не продают. Так что я понимаю, почему у тебя такие руки... Спасибо...»

Услышав его слова, я почувствовал себя неловко. Если бы кто-то сказал что-то сентиментальное, когда я был эмоционально возбужден, я бы ничего не сказал, но внезапно произнести такое предложение, когда я болтал о такой незначительной теме, было испытанием моей психологической выносливости..

Я увидел его тронутое выражение лица, а затем махнул рукой и сказал ему с равнодушным выражением: «Это несложно, не притворяйся, что ты благодарен мне. Если ты действительно хочешь меня поблагодарить, просто скажи тому парню, чтобы он не приходил!»

Лицо Бянь Жошуя тут же изменилось, как только он услышал то, что я сказал. Я догадался в глубине души, что он не был рад это слышать, потому что я был груб к Ван Чжунцяну. Тем не менее, я ничего не мог сказать, я боялся, что если я не уговорю Бянь Жошуя сейчас, у меня не будет никаких шансов в будущем.

«Я просто пошутил. Не сердись. Он придет. Не волнуйся». Сказав это, я отшвырнул табуретку у своих ног и пошел мыть чашки.

Бянь Жошуй больше ничего не сказал. Он не выглядел сердитым, скорее немного разочарованным. Я приказал себе не думать, почему он был разочарован, и сразу же принес рисоварку, зачерпнул из нее маленькую миску супа и отнес Бянь Жошую.

«Ты давно приготовил ужин?» — спросил Бянь Жошуй, указывая на суп.

«Нет, я приготовила его дома, когда ты спал в полдень. Тот, что в больнице, — только выглядит хорошо, но на вкус он определенно не такой питательный». Я расхваливал его как сокровище.

Бянь Жошуй осторожно взял у меня миску, глядя на неё с выражением недоверия. Затем он зачерпнул ложку и положил в рот. Я уставился на его выражение, немного нервничая, хотя я попробовал и подумал, что это съедобно. Но кто знает, верен ли мой вкус! Я думал, что ему понравится, независимо от того, как я его приготовлю.

«Ты действительно это приготовил?» Бянь Жошуй, очевидно, был очень благосклонен.

Я смирился, когда на меня так уставились, но я сказал правду. «Да! Но если бы предыдущие четыре или пять горшков не упали, ты мог бы выпить шесть горшков».

«А?» Бянь Жошуй выслушал меня, посмотрел на тарелку супа и ничего больше не сказал, а выпил с наслаждением.

Я знаю, о чем он думает. На самом деле, у меня нет никаких особых целей. Пока он чувствует себя хорошо, все в порядке. Я в любом случае ему должен. Даже если он не примет этого, я не думаю, что это большая проблема. Так что, видя его таким, я могу только шутить с ним, чтобы разрядить обстановку.

«Ты родился неудачником. Смотри, я только что научился что-то делать, а ты уходишь!»

Бянь Жошуй вообще не обращал внимания на то, что я говорил, он просто наслаждался едой. Последние два дня я рассказывал совсем не смешные шутки, как будто для того, чтобы заглушить себя. Очевидно, то, что я сказал, было болезненным , я все равно делал вид, что все в порядке. Я не знаю, что он чувствовал, когда услышал это, действительно ли он воспринял как шутку или не показал этого, как я.

В 10 часов вечера, а Ван Чжунцян еще не пришел. Так поздно, он уже не придёт. Это означало, что у нас была ещё одна ночь. Думая об этом, я не знал, радоваться мне или грустить.

Приняв душ, мы с Бянь Жошуем сели на кровать. Я собирался закурить, но потом подумал, что здесь я не могу курить, поэтому сдержался. Я спросил Бянь Жошуя: «Твой брат Цян придёт? Если нет, просто следуй за мной! Я научился готовить для тебя. Если ты уйдешь, не пропадут ли мои кулинарные навыки?»

«Он сказал, что будет завтра в 12 часов дня». Бянь Жошуй нанёс мне сокрушительный удар.

Я тяжело вздохнул и снова начал отпускать эти несмешные шутки. «Бянь Жошуй, давай займемся любовью один раз, и давай сделаем это как следует, хорошо?».

Лицо Бянь Жошуя позеленело, когда он услышал мои слова. Он, вероятно, не думал, что я буду в настроении так шутить в это время.

«Что с тобой?...» — бессвязно спросила меня Бянь Жошуй, но он не рассердился.

«Я просто чувствую, что эту ночь Бог дал мне её из-за жалости. Если я не воспользуюсь ею, я подведу свою совесть»— сказал я, усмехнувшись.

Конечно, в следующую секунду Бянь Жошуй спрыгнул на землю и подошёл ко мне, но он не проявил инициативу, чтобы согласиться. Вместо этого он выключил последний свет рядом со мной. Затем он вернулся в свою кровать. Шум, доносившийся с его стороны, указывал насколько он был зол.

Я ждал, что он заговорит, но я услышал с той стороны вздох. Я посмотрел на белую стену напротив и не смог удержаться, чтобы не сказать: «Я сказал, что буду добр к тебе несколько дней, но ты показал свое истинное лицо всего за два дня, и в конце концов я тебя разозлил. Бянь Жошуй, ты думаешь, я совсем плохой?... Но я действительно не могу себя контролировать, я... Я больше не скажу этого, забудь».

"Объясни!"

«Хочешь послушать?»

«Да!»

«Я действительно хочу всегда хорошо к тебе относиться...»

В комнате на некоторое время воцарилась тишина. Закончив говорить, я лёг спиной к Бянь Жошую. Я не осмелился повернуться к нему лицом. Не потому, что мне было неловко, а просто я чувствовал, что стыдно говорить такое в это время. Что я делал до этого?

Я ждал, когда Бянь Жошуй уснёт, уставившись в стену в оцепенении, думая, что смогу повернуться, когда придет время. Но без предупреждения в кровати оказался другой человек, как будто его преследовали, без всякого звука. Моё сердце колотилось, я перевернулся и прижал его к себе, а когда я коснулся его груди, оно билось сильнее моего.

«Ван Чжунцян не придёт». Сказал мне Бянь Жошуй.

«Я знал это давно».

«Ты...» Бянь Жошуй разозлился.

«Всё кончено, почему бы тебе не позволить мне сохранить лицо?» Я злобно улыбнулся, чувствуя себя таким счастливым. Если бы кто-то сейчас ударил меня ножом в шею, я бы умер с улыбкой на лице.

Том 2 / Глава 60. // 122. ][ 18+

«  Я звонил брату Цяну три раза. Мне его так жаль. У него действительно доброе сердце. Не считая моей тёти, брат Цян — лучший человек, которого я когда-либо встречал...» — сказал Бянь Жошуй с выражением сожаления на лице.

У него вообще не было самосознания. Он все еще говорил о других, когда я был на нём. Я несколько раз бросил на него сердитый взгляд. Не знаю, было ли это из-за темноты в комнате, но он вообще не отреагировал. Он продолжал говорить.

Я схватил его за щёки обеими руками и сильно их вывернул. Бянь Жошуй оскалил зубы и закричал, затем спросил меня: «Зачем ты меня щипаешь?»

Увидев выражение на его лице, мне стало его немного жаль,  я сказал с угрозой, потирая его щёки: «Я хочу заняться с тобой делом, почему ты всё время упоминаешь других? Если ты снова заговоришь о Ван Чжунцяне, он скоро станет калекой».

Бянь Жошуй отвернулся от меня. Я повернул его голову обратно и сказал ему в шутку: «Ты, парень, не вырос в других вещах, но твой характер сильно вырос. Кажется, людей нельзя испортить. Когда ты станешь могущественным, ты будешь подавлять меня!»

«Теперь всё будет в порядке?» Бянь Жошуй дважды фыркнул.

Я воодушевился, услышав это, и быстро слез с Бянь Жошуя, похлопал его по плечу и сказал: «Ладно, ладно, сегодня я пожертвую собой и позволю тебе один раз придавить меня, так что давай приступим к делу!»

Я сказал это, но на самом деле я так не думал. Он хотел сменить позу, это была фантазия. Я просто хотел подразнить его. Было бы неплохо позволить ему оказаться на мне. Даже если бы он не хотел, я мог бы позволить ему проявить инициативу, чтобы обслужить меня. Я воздерживался так много дней. Если бы я не был уставшим и не в настроении, я бы не смог сдерживаться, если бы каждый день смотрел на человека, который мне нравится.

Увидев, что Бянь Жошуй все еще лежит рядом со мной, не двигаясь, я немного забеспокоился, толкнул его за руку и сказал: «Да ладно, не говори мне, что ты не хочешь. Мы оба в таком возрасте, что если ты не хочешь этого, значит, ты болен».

«Я не очень хорош...» На лице Бянь Жошуя отразилось сожаление.

Я расхохотался, подпер руки и насмешливо посмотрел на Бянь Жошуя: «Ты что, никогда не смотрел порнофильмы?»

«Нет... Это не здорово. Я раньше держался от них подальше...» — уверенно сказал мне Бянь Жошуй.

« Ты такой чудик! Тебе, должно быть, не нравятся женщины. Иначе, с твоим маленьким телом и твоими навыками, ту-ту-ту... эта женщина, должно быть, клевещет на тебя целый день!»

«Ты...» Бянь Жошуй, вероятно, был зол и смущен. Когда я включил слабый свет, я увидел, что его лицо покраснело.

«Зачем включать свет?»

«Я не люблю делать это без света, иначе я ничего не вижу. Ты же не думаешь, что я этого не сделаю, правда? Посмотри, как ты волнуешься. Не волнуйся, твой брат Сун обязательно тебя сегодня накормит».

Бянь Жошуй был в ярости: «Кто волнуется? Я думал, с тобой что-то не так».

«Ладно, ладно, хватит болтать ерунду и сделай это! Сможешь? А если нет, я возьму свое оружие и пойду в бой!» Я проверил Бянь Жошуя.

«Почему я не могу этого сделать? Я тоже мужчина, понятно? Не смотри на меня свысока».

Я не знал, смеяться мне или плакать, когда услышал это: «Как я мог смотреть на тебя свысока? Я просто просил тебя поторопиться. То, что ты сказал, делает меня твердым. Поторопись. Если ты не можешь обслужить меня как следует, ты должен мне это компенсировать!»

Выслушав меня, Бянь Жошуй фактически сел и лёг на меня сверху, без всякого веса. Он посмотрел мне в лицо, и я намекнул, что он может поцеловать меня, но он не отреагировал. Позже он неловко снял с меня пижаму, но не снял свою. Он долго снимал пижаму, прежде чем предпринять какие-либо действия, просто лежал и смотрел на меня.

Я видел, что он вот-вот упадёт, и он собирался сделать это сам. Бянь Жошуй увидел, что я собираюсь встать, и поспешно прижал меня к кровати и спросил: «Сун Тяньлу, ты... ты все еще девственник?»

Я был весьма озадачен этим вопросом. Разве мы с ним не потеряли девственность в Циндао в прошлом месяце? Почему он задаёт этот вопрос сейчас?

«Нет, почему ты опять о чём-то другом? Ты хочешь меня задушить?» Сказав это, я положил его руку себе между ног.

Неожиданно Бянь Жошуй снова отпрянул, со странным выражением на лице. Я не понял, что происходит. Как раз когда я собирался спросить его, Бянь Жошуй сердито сказал мне: «Я никогда не прикоснусь ни к одному месту, к которому они прикасались».

Я сразу понял, что этот парень ревнует, и он ревновал. Он думал, что я делал это с девушками. В его глазах девственник — это мужчина, который никогда не занимался сексом с девушкой, и он никогда не думал, что он тоже девственник.

Я был действительно взволнован поведением Бянь Жошуя. Это был первый раз, когда он так ревновал меня.

Я перевернул и обнял Бянь Жошуйя,  приблизил свой рот к его рту. Бянь Жошуй попытался спрятаться, но я оттащил его назад. Мой язык лизнул весь его рот, но его язык продолжал избегать моего, поэтому я продолжал преследовать его во рту, и мои руки начали двигаться.

Бянь Жошуй всё ещё немного сопротивлялся и, казалось, воспринял мой ответ всерьёз! Я намеренно не сказал ему. Я наконец увидел, как он закатывает истерику, и я не хотел воспользоваться возможностью снова его разозлить.

«Если ты не позволишь мне прикоснуться к тебе, я съем его». Сказав это, я лизнул основание уха Бянь Жошуя. Это место казалось очень чувствительным, и его дыхание становилось тяжелым каждый раз, когда я его лизал.

«Тебе хорошо?» Я остановился, посмотрел на Бянь Жошуя и спросил.

Бянь Жошуй не ответил на мои слова и не проявлял никакого интереса ни к чему. Он просто сидел с надутым лицом, и я не знал, о чём она думает.

Я рассмеялся и намеренно сказал: «Когда занимаешься любовью, должно быть общение, иначе как я узнаю, что ты чувствуешь. Хотя мы оба мужчины, наши чувствительные места различаются! Если ты будешь направлять меня, разве я не узнаю, как заставить тебя почувствовать себя лучше?»

«Нет, это всё равно не приятно».

Видя, что он выглядит очень грустным, я не хотел больше его злить, поэтому я быстро успокоил его: «Я просто поддразнивал тебя! Почему ты не можешь мыслить гибко? Я же сказал, что это из-за нашего первого секса, когда мы были в Шаньдуне, ты забыл, и ты был ранен...»

«Перестань говорить, я понимаю...» Когда Бянь Жошуй услышал мои слова, его лицо покраснело и побелело, и он был крайне смущён.

Я улыбнулся выражению лица Бянь Жошуя. Это ещё больше смутило его, и он продолжал избегать моего взгляда. Свет в комнате горел, не слишком яркий и не слишком тусклый, как раз в меру тусклый. Я чувствовал себя счастливым и наслаждался, наблюдая за каждым выражением его лица. Если бы мы могли быть вместе в нашем собственном доме через год или несколько лет, я был бы очень доволен .

«Бянь Жошуй, на этот раз я не буду говорить пустых слов. В любом случае, я обязательно буду любить тебя в будущем».

Бянь Жошуй, казалось, был так тронут, что готов был расплакаться, услышав мои слова. Я видел, что атмосфера была неподходящей, поэтому я быстро взял свои слова обратно и сказал ему: «Тогда я начну с этого момента!»

Не слишком поздно почувствовать прикосновение после того, как мы закончим. В любом случае, то, чего я хочу сейчас, быть с ним ближе, чтобы я мог выплеснуть всё счастье и несчастье, которые я испытал за этот период времени, в этот момент.

Пока Бянь Жошуй всё ещё хмурился на мои слова, я переместил рот к его груди и лизнул вокруг выпуклости с левой стороны. Видя, что он бурно отреагировал, я использовал язык, чтобы нарисовать на ней круги, и просунул руку под него. Как только он напряг ноги, он уже был твердым, и он действительно был более взволнован, чем я.

Том 2 / Глава 61. // 123. ][ 18+

Мои движения были нежнее обычного, и Бянь Жошую это нравилось всё больше. Я лизнул его несколько раз, и он несколько раз застонал, выглядя очень довольным.

«Хочешь, я отсосу тебе?» — спросил я.

Бянь Жошуй, очевидно, думал об этом, и хотя он этого не сказал, это было видно по его лицу. Я улыбнулась, опустил голову и сильно пососал его левую сторону, а затем другой рукой осторожно потянул выпуклость с другой стороны.

Дыхание Бянь Жошуя стало быстрым, сопровождаемым тихим гудящим звуком, не то чтобы преувеличенным, но чем больше я слушал, тем больше я волновался. Казалось, что он был более расслаблен, чем раньше, но он не сказал ничего из того, о чём я его спрашивал, не говоря уже о том, чтобы проявить инициативу, спросить об этом.

Я сосал выпуклость на левой стороне Бянь Жошуя, пока она не стала почти такой же большой, как соевый боб. Это был круг больше правого, и цвет был темнее...

Бянь Жошуй, вероятно, не хотел, что бы я всегда делал одно и то же, он хотел, чтобы я добился некоторого прогресса. Я видел это, но делал вид, что не замечаю, ожидая, когда он спросит меня. Когда Бянь Жошуй говорил какие-нибудь постыдные слова, я чувствовал огромное удовольствие от нарушения табу.

Позже он не выдержал и попытался отодвинуть мою голову. Я притворился, что не понимаю, и поднял голову, чтобы спросить его: «Что случилось? Ты чем-то недоволен?»

«Довольно удобно...» — тихо сказал Бянь Жошуй.

«О, тогда продолжай!» Сказав это, я снова набросился на уже опухшую выпуклость.

Бянь Жошуй наконец не выдержал и жалобно сказал мне: «Перейди на другую сторону...»

«Что изменить?» — спросил я с полуулыбкой.

Бянь Жошуй увидел, что я делаю это намеренно, и тут же отвернулся и проигнорировал меня. Видя, что стимуляция не удалась, я мог только лизать и кусать выпуклость на его правом боку в гневе и царапать зубами это маленькое пятнышко. Левая рука Бянь Жошуя схватила простыню, и он внезапно напрягся, умоляя меня: «Не...»

Когда я услышал слово «не надо», я тут же остановился. Бянь Жошуй только что вошёл в настроение, и я оставил его посреди процесса. Он посчитал, что не стоит со мной спорить, поэтому покраснел и сказал мне: «Продолжай, мне это нравится...»

« Что?» — агрессивно спросил я.

«То что ты только что сделал...» — с тревогой сказала Бянь Жошуй и, закончив говорить, уткнулся лицом в одеяло.

Я прекратил издеваться над ним и увеличил силу рук и рта, одновременно регулируя метод и место стимуляции в соответствии с его реакцией. Он считался чистым и бескорыстным типом, когда он был сдержанный .Кокетливый тип ему больше подходил. Я не знаю, как долго он сдерживался, но его тело было настолько чувствительным, что он не мог контролировать себя, когда касался некоторых не напряженных частей.

Я снял с него пижаму и руками несколько раз провёл по форме внутренней части его белого нижнего белья. Бянь Жошуй был смущен моим действием, но это чувство стыда возбуждало меня еще больше. То, что было внутри нижнего белья, становилось всё больше и больше. Я накрыл его ртом, обхватил языком и облизал вокруг, сделав чистое нижнее белье Бянь Жошуя очень мокрым, поэтому то, что было скрыто внутри, стало более явным.

«Я смутно представляю, как это выглядит. Хочешь взглянуть?» — задал я прямой вопрос.

Бянь Жошуй быстро покачал головой с выражением неодобрения. Я сделала еще один глоток, и ноги Бянь Жошуя задрожали. Я тут же спросил: «Хочешь увидеть мой?»

Бянь Жошуй ничего не сказал, поэтому я подразнил его: «Если хочешь, так и скажи. Не будь таким бесстыдным. Кого волнует, что ты скажешь, когда кончишь?»

«Я хочу...» — сказал мне Бянь Жошуй с грустным лицом, как будто его заставляли.

«Тогда давайте сделаем 69!» — предложил я.

Бянь Жошуй сначала не понял, но вскоре понял, с выражением недоверия. Я снял с него нижнее бельё и некоторое время смотрел на него.

Бянь Жошуй заметил мой взгляд и умоляющим тоном сказал мне: «Не смотри на меня больше...»

Я воспринял его слова как сарказм. Я не только уставился на него, но и прокомментировал его. Бянь Жошуй хотел убежать. Я коснулся его ног и сказал: «Сними и мои. Разве ты не хочешь увидеть? И найди разницу».

Услышав мои слова, Бянь Жошуй не действовал слишком сдержанно, но он был довольно сдержан по сравнению со мной. Я изменил позу, бросил на него взгляд и сказал ему, чтобы он сам во всем разобрался.

Он начал, используя только руки, но когда я вставил его член в рот, он также научился лизать нижнюю часть моего тела языком. Хотя его техника была не очень хороша, это было нелегко для него, и мне это очень понравилось.

Я начали гладить вверх и вниз, сильнее, чем раньше, а Бянь Жошуй сосал меня и издавал гудящие звуки, как будто ему это нравилось. Время от времени я закрывал рот, чтобы отдохнуть некоторое время, а он тряс ногами, протестуя. Я потянул его за ноги и полностью раздвинул его ноги, и снова перевернул его. Я потёр внутреннюю часть его бедер руками, а Бянь Жошуй сжал пальцы ног и сказал мне: «Перестань трогать, они чешутся...»

Разве это не напрашивание на неприятности, если так говорить? Я ничего не сказал и попросил его прижать ноги к груди, обнажив интимные части. Бянь Жошуй отказался, поэтому я дважды шлепнул его по заднице и сказал ему не стесняться.

«Не мог бы ты выключить свет?» — Бянь Жошуй предпринял последнюю попытку.

Я проигнорировал его и сказал, что воспринял его слова как сарказм. Чем больше он просил меня, тем больше он хотел мне это показать.

Бянь Жошуй был таким милым, что когда я провел языком по его яйцам, он буквально сказал мне: «Это так приятно, я хочу ещё».

Я удивлялся, как он вдруг пришёл в себя и сказал такие непристойные слова, но его следующая фраза очень серьёзно напомнила мне: «Не забудь воспринять это как саркастическое замечание».

Я так смеялся, думая, как я мог влюбиться в такого забавного парня. Затем я перевернул его так, чтобы он был ко мне спиной, а его ягодицы были приподняты.

Эта поза более стимулирующая и более сложная для Бянь Жошуя. Я видел, как его ноги дрожали, а глаза нервно оглядывались назад.

Я раздвинул два его лепестка и исследовал секретное отверстие в середине. Как только мои пальцы коснулись его, лицо Бянь Жошуя покраснело еще больше. Я почесал его, а он продолжал кричать, что оно чешется, отчего я почти потерял контроль. Когда я попытался засунуть туда язык и исследовать его, Бянь Жошуй с тревогой сказал мне: «Не надо, оно слишком грязное...»

«Не говори, что ты грязный. Мне неприятно это слышать». Сказав это, я убрал его руку, которая пыталась меня остановить, и продолжил лизать его.

Оказывается, это место такое чувствительное. Я никогда не слышал, чтобы Бянь Жошуй выражал это так явно. Большую часть времени он ничего не говорит, просто хмурится или жужжит как комар. Но на этот раз он явно наслаждается этим.

«Подожди, брат Сун сделает тебе укол через некоторое время!» Сказав это, я пошёл искать что-нибудь для смазки. Покупать смазку было уже поздно, поэтому я мог использовать только гель для душа, и он был белым, что выглядело довольно мило.

Том 2 / Глава 62. // 124. ][ 18 +

Когда я вернулся с гелем для душа, Бянь Жошуй уже откинулся и лёг. Я подошёл и сильно шлёпнул его по левой ягодице, оставив четкий красный след от пощечины. Бянь Жошуй немедленно снова встал на колени после того, как я его ударил.

Я не стал торопиться смазывать, а обнял его за талию и целовал его лицо, подбадривая его: «Хороший мальчик!»

Бянь Жошуй, казалось, немного нервничал, глядя на меня, как будто хотел что-то сказать. Я посмотрел на него, давая понять, что в этот раз он может говорить свободно.

«Не торопись, я боюсь боли...»

Услышав его слова, я быстро спросил: «Когда я делал это с тобой, боль была постоянной?»

Бянь Жошуй, казалось, находился в сложной ситуации, боялся, что я расстроюсь или что-то в этом роде, поэтому он очень осторожно подбирал слова.

«По сути, я не чувствую ничего, кроме боли... Но... это не значит, что я не чувствую себя комфортно. Может быть, чувство комфорта меньше боли, поэтому в целом боль перекрывает комфорт, и я не могу чувствовать себя хорошо..»

Этого было достаточно, чтобы опустошить меня. Он думал, что его сокрытие оказывает на меня успокаивающее воздействие, но на самом деле, оно было скорее стимулирующим. Я не потратил время на просмотр и изучение, потому что у меня была психологическая травма от видео, которое я посмотрел в прошлый раз. И у меня нет опыта в этой области. Я всегда думал, что нет никакой разницы между мужчинами, что боль пройдёт после первого раза .

Успокоившись, я подбодрил себя и сказал Бянь Жошую: «Просто подожди и увидишь, я гарантирую, что на этот раз ты останешься доволен».

Бянь Жошуй быстро отвернулся от меня, вероятно, потому, что ему было неловко от того, что я только что сказал. Я снова сильно похлопал его по правой ягодице и успокоил его: «Всё в порядке, расслабься».

Мне показалось, что я ударил его слишком сильно, и Бянь Жошуй ухмыльнулся и спросил меня немного обиженно: «Почему ты всегда меня бьёшь?»

«Только что я увидел, что ты ленишься, но теперь мне кажется, что красная отметина на твоей заднице асимметрична, поэтому я хочу нанести еще одну. Это выглядит так романтично, вау, так сексуально...»

«Почему , это же так банально?!» Бянь Жошуй не выдержал и чуть не убежал.

Я ущипнул его за талию и потянул назад, выдавливая на руку много геля для душа и размазывая его по его интимным частям.

Б янь Жошуй на мгновение уклонился, и когда он пошевелился талией, я почувствовал, что он соблазняет меня. Я потер ещё сильнее свой средний палец, и он оказался очень скользким, поэтому я не мог дождаться, чтобы засунуть палец в его крайне интимной части тела и спросил: «Тебе хорошо?»

Бянь Жуошуй загудел, и я протолкнул пальцы внутрь. Сначала это было не очень трудно, и я чувствовал, что Бянь Жошуй не выглядит болезненным. Я почувствовал облегчение и начал проталкивать пальцы внутрь. В результате, чем дальше я проталкивал, тем меньше геля для душа оставалось на моих пальцах, и тем крепче они были зажаты.

«Больно?» — спросил я Бянь Жошуя немного нервно.

Бянь Жошуй стиснул зубы и покачал головой, говоря мне, что всё в порядке. Я вытащил пальцы, и во время этого процесса я услышал, как Бянь Жошуй вздохнул. Я почувствовал, как нижняя часть моего тела опухла. Я знал, что ему больно, но я всё ещё был взволнован без угрызений совести.

Я вылил на руки полбутылки геля для душа, простыни на больничной койке тоже были покрыты гелем для душа, что выглядело особенно непристойно. Я продолжал одной рукой ощупывать спину Бянь Жошуйя, а другой рукой я покрыл его гелем для душа и держал мой твердый член перед Бянь Жошуйем, паралельно поглаживая его и помогая ему облегчить боль в спине.

Конечно, этот трюк сработал. Бянь Жошуй был возбужден скользким гелем для душа на моей руке и замурлыкал. Боль на его лице тут же превратилась в наслаждение. Его руки, держащие простыню, внезапно напряглись, и мне стало гораздо легче расширяться его интимную дырочку. Я никогда не думал, что гель для душа может помочь расширить страсть. Я бы сделал это в ванной раньше.

«Тебе нравится?» — спросил я.

"Эм..."

Я воодушевился и тут же добавил ещё один палец. Сначала Бянь Жошуй выглядел очень неловко и сказал мне, что это не нормально. Я сказал, что это нормально, но я должен был это сделать. Несмотря на это, я всё равно заставил себя быть терпеливым и замедлился, когда увидел, что он больше не может этого выносить.

Внутри я чувствовал как тепло и тесно . Я проигрывал в уме бесчисленное количество сцен, где я «совершаю преступления с помощью моего оружия». Позже я почувствовал, что моих двух пальцев было почти достаточно. Я больше не мог этого выносить. У меня пот лился на лбу. Поэтому я уговорил Бянь Жошуя и сказал: «Я собираюсь сделать тебе укол. Не плачь!»

Бянь Жошуй напевал, а его ноги тряслись. Я посмеялся над ним за его бесполезность, а он надулся и сказал: «Почему бы тебе не попробовать?»

Я воспользовался его невнимательностью и медленно втолкнул его внутрь. Я чувствовал разницу , поэтому двигался медленно. Первые два раза я втолкнул его полностью, и Бянь Жошуй закричал. Я наслаждался процессом, я всегда думал что должно быть обеим хорошо, поэтому в этот момент мне было всё равно на его чувства.

«Мне так хорошо!» — прошептал я. Чувство удушья было действительно очень приятным, но медленная скорость создавала у меня ощущение, будто я держу его на пределе.

Бянь Жошуй был не намного лучше меня и все время просил меня: «Не двигайся, хватит...»

«Он почти готов, он только на пол пути, ясно? Ты думаешь, это твой член?»

Услышав мои слова, лицо Бянь Жошуя покраснело от гнева. Я быстро нанёс ещё немного геля для душа, наклонился и потёр его переднюю часть. Он забыл обо всём, когда почувствовал себя комфортно, и я воспользовался его невнимательностью и вошёл полностью.

В конце концов, мои пальцы ограничены в длине, и я чувствовал, что передняя часть была очень сухой и не смазанной. Так что Бянь Жошуй чуть не упал из-за моего движения. Я быстро обнял его, поцеловал его в губы и утешил: «Скоро всё будет хорошо, дорогой...»

«Я больше не могу быть хорошим. Подожди минутку, прежде чем двигаться...» — с болью сказал Бянь Жошуй, закрыв глаза.

Подождав ещё две секунды, моя выносливость достигла предела, иначе кто-нибудь бы умер. Я начал двигаться быстрее, чем раньше, поэтому ощущение того, что меня обхватила тугая внутренняя стенка, заставило меня застонать, что было действительно приятно. Хотя предыдущие два раза тоже были очень приятными, потому что на этот раз это заняло больше времени, как только я двинулся, это было своего рода удовольствие, которое я никогда раньше не испытывал, и рациональность в моём сознании немедленно рассеялась.

«Ты такой молодец!» — похвалил я его, тяжело дыша. После того, как Бянь Жошуй постепенно приспособился к ситуации, он начал сотрудничать со мной, и выражение его лица уже не было таким снисходительным.

Я прижался грудью к его спине, облизывая его шею и мочки ушей, и спросил: «Тебе хорошо?»

Дыхание Бянь Жошуя было быстрым, и становилось тяжелее от моих движений, и он не мог не стонать время от времени. Он услышал мой вопрос и пробормотал отрывисто: «Удобно...»

«Как тебе на этот раз, приятно?» Я ущипнул обеими руками опухшую выпуклость на его груди и осторожно потянул соски вниз. Я почувствовал, как его спина сжалась от удовлетворения. Я был доволен им и продолжил ласкать чувствительные места на его теле ещё более яростно.

«Хорошо... просто хорошо...» — растерянно ответил мне Бянь Жошуй.

Том 2 / Глава 63. // 125. ][ 18+

Я был удивлён им и повернул его, чтобы сменить позицию. Бянь Жошуй не хотел смотреть мне прямо в лицо, вероятно, потому что чувствовал себя неловко. Я чувствовал, что интереснее общаться глазами...

Когда я снова уловил его взгляд, я всё ещё видел, как Бянь Жошуй хмурится, а простыня рядом с ним была смята. Но я подумал, что это очень волнующе, поэтому я сказал Бянь Жошуйю не хватать простыню, а схватить мою руку, чтобы я мог почувствовать его.

Бянь Жошуй отказался это делать, вероятно, думая, что это делают только девушки, он предпочёл бы уничтожить больничные простыни. Я хотел стимулировать его чувство стыда, поэтому вылил на него оставшуюся половину бутылки геля для душа и размазал белый лосьон по всему его телу, особенно по чувствительным местам. Двойная стимуляция огромного удовольствия и сильного стыда заставила лицо Бянь Жошуя выразить небывалое возбуждение.

Я увеличил скорость своих толчков и использовал свои руки, чтобы многократно поглаживать его нижнюю часть тела. Я чувствовал, как выделения смешиваются с гелем для душа. Бянь Жошуй был на грани обморока. Я не хотел, чтобы это закончилось так быстро, поэтому я замедлил движения своего тела и рук, чтобы дать себе возможность перевести дыхание.

«Позволь мне...» — спросила меня Бянь Жошуй с неловким выражением лица.

«Что ты хочешь сделать?» — спросил я намеренно. «Позволить тебе быть сверху?»

Бянь Жошуй покачал головой с грустным выражением лица, а затем снова был потрясен моим действием. Пот уже лился по его лицу, и было очевидно, что он достиг предела своего тела. Я хотел позволить ему двигаться самому, но потом подумал, что он всё ещё пациент, поэтому я отпустил его на время, и мы поговорим об этом в следующий раз.

«Если ты это скажешь, я тебе это дам», — сказал я ему с озорной улыбкой, а затем начал кусать его верхнюю часть тела , оставляя одно за другим доказательство того, что оно принадлежит мне.

Бянь Жошуй был так возбуждён мной, что ему было всё равно на всё остальное. Он сказал мне тихим голосом с грустным лицом: «Отпусти меня... уйти...»

Я чуть не замолчал, когда услышал это. Это был личный разговор между мужем и женой, который он создал? Я сразу подумал, что он такой милый. Я дважды поцеловал его в щёку и передразнил: «Куда ты идёшь?»

Бянь Жошуй закрыл глаза и пробормотал: «В рай...»

Я действительно не мог с этим справиться. Я чувствовал себя беспомощным и взволнованным из-за неясного ответа, который мне дал этот маленький интеллектуал Бянь Жошуй. Я был беспомощен, потому что хотел услышать от него какие-нибудь непристойные слова, но он сказал это так цивилизованно. Я был взволнован, потому что именно это цивилизованное слово пробудило во мне зверя, заставив меня захотеть его еще больше...

После сильного спазма мы с Бянь Жошуем достигли беспрецедентной кульминации почти одновременно. После того, как я некоторое время оставался в его теле, я всё ещё чувствовал дрожь в нижней части тела, и мне потребовалось много времени, чтобы моё дыхание успокоилось.

Бянь Жошуй давно уже выбился из сил. Он достиг своего предела в тот момент, когда вырвался наружу. С тех пор он держал глаза закрытыми и выглядел очень уставшим. Ему было очень тяжело.

Но движимый мужской гордостью, я всё же с любопытством спросил: «Как на этот раз? Там действительно было комфортно?»

Бянь Жошуй не стал беспокоить меня и честно сказал: «Ну, сначала немного больно, но потом становится легче».

«То, что ты сказал, меня возбуждает, так что тебе повезло. Ты можешь наслаждаться этим и спереди, и сзади, ух ты...» Я лёг на него и дразнил его, чувствуя себя очень счастливым.

Бянь Жошуй слабо открыл глаза, посмотрел на меня и сказал: «Может быть, это психологический эффект...»

«Что ты сказал?» Я, наверное, мог понять, но всё равно хотел услышать, что он мне скажет. Хотя кровать была в беспорядке, мне было очень комфортно лежать на ней, и было также очень приятно лежать тихо и болтать с ним.

«Подумай об этом сам, я тебе не скажу...» — фыркнул Бянь Жошуй, изображая из себя большую шишку.

Я усмехнулся и ущипнул Бянь Жошуя за грудь, а затем увидел, как он открыл глаза и уставился на меня. Как только он посмотрел на меня, я подражал его выражению лица и голосу и промычал несколько раз, затем умоляюще сказал: «Отпусти меня, я хочу в рай».

Бянь Жошуй был в ярости, но из-за сильной усталости он мог только тяжело дышать и горько сказал: «Разве ты не говорил, что никто не вспомнит, что ты сказал, когда был в пылу страсти? Ты, хочешь унизить меня? Ты действительно обманул меня, ты...»

«Мне всё равно. Ты мне скажешь? Если ты мне не скажешь, я продолжу тебя дразнить». Я чувствовал, что Бянь Жошуй не намерен идти на компромисс.

Бянь Жошуй когда увидел, что я открыл рот, он потерял самообладание и угрюмо сказал: «Это просто психологическое удовлетворение. Я знаю что делаю это с тобой, и я отдаю тебе себя. Поэтому я чувствую себя очень удовлетворённым, и мое тело больше не болит так сильно, и я постепенно чувствую себя комфортно, ну как?»

Я улыбнулся и кивнул. Бянь Жошуй сильно толкнул меня. Казалось, он действительно злится. Лучше было не шутить при нём. Иначе он станет ко мне безразличным и таким же легкомысленным, как я. Тогда я понесу большую потерю.

"Ты такой забавный парень. Почему я так по тебе скучаю? С меня хватит. Я больше не могу жить без тебя. Отныне ты мой. Не пытайся встать передо мной со словами "сильный брат" и "слабый брат", иначе я действительно рискну своей жизнью..." Сказав это, я понёс Бянь Жошуя в ванную. На этот раз это было проще, потому что гель для душа уже был нанесен.

«Тогда ты тоже мой», — пробормотала мне Бянь Жошуй, словно разговаривая во сне.

«Да, да...» Когда я ответил, я почувствовал необъяснимое волнение.

Том 2 / Глава 64. // 126 ][ 16+

Мы спали вместе несколько часов, и мы оба были без одежды. Мы тёрлись друг о друга и возбудились, я проснулся в оцепенении. Было ещё темно, когда я проснулся, и нижняя часть моего тела снова начала шевелиться, а мой разум был полон экстаза прошлой ночи. Поэтому я коснулся и укусил его, чтобы разбудить Бянь Жошуйя, а затем мы снова занялись сексом.

На этот раз Бянь Жошуй был полностью измотан и спал до полудня. Когда медсестра пришла сменить повязку, я быстро накрыл Бянь Жошуйя одеялом. Как только медсестра ушла, я осторожно подтолкнул Бянь Жошуйя перевернуться, вытащил из-под него грязную простыню и отнёс её в стиральную машину в ванной, чтобы постирать.

Увидев на нём засохший гель для душа и телесные жидкости, я почувствовала, что снова реагирую. Выругавшись, я быстро закинул простыни в стиральную машину и вышел из ванной.

Почему я чувствую, что я сексуально голоден прямо сейчас? Мой разум полон похотливых насекомых. Кажется, что некоторые вещи действительно нельзя попробовать. Когда вы предаетесь им, вам приходится контролировать себя каждый день.

«Скорее уезжай, скорее уезжай...» — снова и снова бормотал я себе под нос, думая обо всём хорошем, что произойдет после того, как его выпишут из больницы.

Я был настолько поглощен процессом, что даже не заметил, как подошла мама. Она посмотрела на меня издалека и сказала, чтобы я не имел никаких плохих идей.

«Значит ли это, что у меня плохие мысли, если я мечтаю?» — спросил я маму, наклонив голову и направляясь к нему.

Моя мать проигнорировала меня и пошла прямо к кровати Бянь Жошуйя. Я стоял позади неё и на самом деле чувствовал себя виноватым.

«Почему ребёнок спит до этого времени? Разве он не должен просыпаться рано? Это на него не похоже!» — сказала мама, обернувшись, чтобы посмотреть на меня.

Я спокойно сказал маме: «У него вчера ночью были спазмы в животе. Он ворочался полночи и наконец уснул».

«Где простыня?» Мама осторожно приподняла одеяло.

Даже не задумываясь, я ответил: «Он всё это выблевал, и теперь это крутится в стиральной машине!»

«О!» Моя мать кивнула, как будто не было никаких сомнений. Затем она попросила меня поговорить с ней в коридоре, потому что она боялась потревожить Бянь Жошуйя.

«Твой отец сказал тебе вернуться в школу, как обычно! Если ты не можешь позаботиться о нём здесь, попроси кого-нибудь. Я думаю, с Сяо Шуй всё в порядке, так что ты можешь заботиться о нём дома».

Я быстро замахал руками: «Я пойду на занятия, как обычно. Не отпускай Бянь Жошуя домой. Я боюсь своего отца...»

Бянь Жошуй сейчас в порядке. Если бы Ван Чжунцян не пришел, мне бы не пришлось запирать его здесь. Вместо того, чтобы нюхать лекарство здесь, я мог бы купить лекарство и принести его домой. Но предпосылка в том, что я не хочу идти домой. Я хочу жить с Бянь Жошуйем в квартире, которую сняла моя мать для него.

Как только я это сказал, лицо моей матери тут же помрачнело.

«Нет, ты собираешься сдавать вступительные экзамены в колледж. Как ты можешь чувствовать себя спокойно, переезжая туда сейчас? Либо вы двое возвращаетесь, либо ты возвращаешься один». Тон моей матери был очень жестким.

Я с тревогой спросила маму: «Разве ты не говорила, что больше не будешь беспокоиться о нас?»

Мама посмотрела на меня, указала мне на лоб и сказала: «Мне нет дела до твоих личных дел, но я должна позаботиться о твоей учёбе! И предупреждаю тебя, у твоего отца в последнее время плохой характер, тебе лучше не идти против него».

«Это не моя вина, что у него скверный характер. Я честно жил и не доставлял ему никаких хлопот. А если я вернусь, его характер станет еще хуже. Можешь передать моему отцу, что я снимаю квартиру прямо за воротами школы, так что это удобно для всех».

Моя мать осталась равнодушной, услышав мои слова, и продолжала настаивать на своём мнении.

«Твой отец прямо сказал мне, что ты должен вернуться домой и жить там. Ты можешь решить сам!»

«Иди домой, со мной всё в порядке».

Я был удивлён. Бянь Жошуй уже оделся и стоял у двери. Он, должно быть, слышал разговор между мной и моей матерью.

Я посмотрел на маму, затем на Бянь Жошуйя и сказал: «Давайте сначала сходим к врачу и сделаем всё для выписки! Лекарства прописаны, а где остановиться, мы сможем обсудить после того, как закончим».

Мама кивнула и позволила нам вместе зайти в квартиру. Я бросил особый взгляд на Бянь Жошуйя. Его походка была немного странной. Думаю, только я мог это видеть. Когда Бянь Жошуй сел на кровать, я намеренно закрыл глаза матери, опасаясь, что она заметит что-то необычное в выражении лица Бянь Жошуйя. Но нельзя было скрыть следы поцелуев на шее и груди Бянь Жошуйя. Они были все фиолетовые и синие, такие же очевидные, как укусы насекомых.

Моя мама некоторое время болтала с Бянь Жошуем. Каждый раз, когда она это делала, она выгоняла меня, что заставило меня понервничать, я боялся, что мама снова что-нибудь скажет. Я был занят два часа, большие больницы — это хлопотно. Они часто выставляют счета, штампуют документы, и мне пришлось походить.

Когда я вернулся, мама сказала мне: «Ты можешь пойти поискать Сяо Шуйя, но тебе придётся остаться дома на ночь и не пропускать занятия. Я попросила номер телефона твоего классного руководителя. Он так же сказал, что придёт к тебе домой через два дня, но в прошлый раз, когда он сказал, что придёт, что-то произошло и он задержался».

«Ох...» — нехотя согласился я. А вот насчёт того, пропускать ли занятия или звонить, это зависит от работы нашего классного руководителя.

Бянь Жошуй сидел там нервно и спрашивал меня: «Почему твой директор хочет прийти к тебе домой? Из-за того что ты его ученик...»

«Нет, в школе у меня всё в порядке. Он единственный, кто сумасшедший. Кто знает, почему он хочет навестить меня, без причины?» Я сел рядом с Бянь Жошуем и попыталась его утешить. Мне хотелось сделать несколько интимных действий по привычке, но я убрал руку, вспомнил о матери которая стояла рядом.

Моя мать была очень возмущена тем, что я сказал. Она взглянула на меня и сказала: "Ты такой придурок, что говоришь это! Родители других учеников ходят к твоему директору домой, чтобы дарить подарки, но теперь он хочет посетить наш дом по собственной инициативе, так что нам приходится льстить ему! Он учитель национального уровня, и он берёт сотни долларов за час репетиторства".

«Так темно!» Я заметил последнее предложение и воспользовался возможностью высказать своё мнение.

Услышав мои слова, Бянь Жошуй тоже рассмеялся. Я положил руки ему на ноги и продолжал их трогать. Наблюдая, как его лицо всё время меняется, я почувствовал неописуемую радость в своём сердце.

Моя мать продолжала говорить сама с собой: «В будущем тебе будет полезно, если ты будешь больше заискивать перед большим количеством людьми . Вы, молодые люди, сейчас всем недовольны, а когда у вас возникнут проблемы, вы даже не сможете найти никого, кто бы вам помог».

«Нет, я ко всему привык, я все вытерплю... Нет нужды заискивать перед нашим директором! Учитывая его отношения с моим отцом, стоит ли это твоих усилий?» Когда я это сказал, Бянь Жошуй сильно ударил меня по злой руке, издав щелчок. Я быстро отдернул руку, и Бянь Жошуй нервно посмотрел на мою мать.

Моя мать нас вообще не заметила. Она просто посмотрела на меня с недоумением и сказала: «Твой отец знает твоего классного руководителя?»

Когда я это услышал, я тут же прекратил свои дела и озадачился. Я спросил у мамы: «Да! Ты разве не знаешь? Они знакомы больше 20 лет, и кажется, что они были одноклассниками...» Похоже, мой отец действительно презирает нашего классного руководителя. Он никому об этом не рассказал, даже моей маме?

Моя мать совсем не рассердилась. Она взволнованно похлопала меня по руке и сказала: «Твой отец тоже не упомянул об этом! Может, он забыл... Это здорово. Мы, возможно, сможем попросить твоего классного руководителя найти для тебя место! В твоей школе много мест для учеников с тройками отличников городского уровня, которые дадут тебе дополнительные баллы на вступительном экзамене в колледж!»

Моя мать была очень взволнована, когда сказала это, и Бянь Жошуй тоже был очень рад за меня и продолжал просить меня усердно заниматься. Но я думал о чем-то другом. Бянь Жошуй ничего не сказал, но он позавидовал, когда услышал о моём обучении.

Поскольку моя мать не упомянула об этом, я, конечно, не стал бы просить её что-либо сделать. Даже если бы она была готова платить за обучение Бянь Жошуйя, я бы не хотел использовать деньги семьи. Я не злился, я просто чувствовал смущение, и я также хотел потренироваться и предпринять некоторые практические действия, чтобы проявить себя. Во время летних каникул я думал, что должен был, по крайней мере, усердно поработать, чтобы позволить Бянь Жошуйю позаниматься год, затем сдать вступительный экзамен в колледж и наконец,  в месте поступить в колледж.

Том 2 / Глава 65. // 127

Когда я вернулся в школу, я начал чувствовать беспокойство и на уроках постоянно чувствовал себя очень неуютно. Я пошёл на пробный экзамен, поставил свой портфель и начал решать вопросы в оцепенении, с пустым умом.

Бянь Жошуй вернулся жить в дом коллеги моей матери. Мать разрешала мне только навещать его и не оставаться на ночь. Мне нужно максимально использовать свое время? ... Я постучал ручкой по столу, думая об этом, а затем понял, что у меня еще полчаса, чтобы сдать работу, а я не написал ни слова.

После экзамена я хотел найти своего классного руководителя. Когда я проходил мимо класса Фу Цзыюнь, я по привычке заглянул внутрь. Затем из класса вышел друг из нашей баскетбольной команды и с улыбкой сказал мне: «Ты все еще ищешь? Ты все еще ищешь, когда человека уже нет?»

Я был так напуган, что вздрогнул. К счастью, приятель добавил, что с Фу Цзыюнь ничего не случилось, она просто уехала за границу. Я вздохнул с облегчением, но в следующую секунду снова занервничал.

Уехал за границу? Когда это случилось? Я не осмелился спросить, но почувствовал стеснение в груди. Я быстро достал телефон, а потом вспомнил, что оставил его у Бянь Жошуя. Я не смотрел на свой телефон уже столько дней. Иногда я слышал, как он вибрирует, но мне было лень отвечать.

Когда я пришёл в школу, я попытался позвонить Фу Цзыюнь. Неожиданно она ответила на звонок, и на экране появился местный код города.

«Твои одноклассники сказали, что ты уехала за границу, ты...»

«Ну, почти. В ближайшие два дня я оформлю некоторые документы и буду жить там постоянно. Мои родители там».

Тон Фу Цзыюнь был вполне нормальным, и я даже мог услышать в нём намек на легкость и радость. Но мне было немного не по себе, и я не знал, что сказать дальше.

«Ты завидуешь?» — спросила меня Фу Цзыюнь.

Я беспомощно рассмеялся: «Я завидую...»

«Тебе нечего сказать? В будущем у тебя больше не будет такой возможности».

«Ты разве не собираешься сдавать вступительные экзамены в колледж? Я до сих пор помню письмо, которое ты написала...»

Я до сих пор помню, как Фу Цзыюнь сказала тогда, что если я не буду сопровождать её в последующие дни, она откажется от себя и не будет сдавать вступительные экзамены в колледж. Я колебался в то время, но из-за внезапного несчастного случая мои отношения с ней закончились.

«Что? Перестань быть таким самодовольным. Даже если ты составишь мне компанию, я просто тренируюсь перед вступительным экзаменом в колледж. Я не пойду, даже если сдам. Я беспокоюсь о том, как тебе это объяснить! Теперь ты знаешь, что я просто пыталась тебя напугать. Мне не нужно беспокоиться о том, что я оставлю пятно в твоем сердце. Мы оба можем чувствовать себя спокойно».

Я сказал ей: «Ты права. В моем сердце нет ни единого пятна на тебе. Даже если бы я пообещал тебе в самом начале, ты все равно была бы такой идеальной».

Фу Цзыюнь фыркнула, а потом долго и весело со мной разговаривала, наверное, потому что боялась, что я почувствую себя виноватым. Фу Цзыюнь сказала, что не написала мне заранее, потому что знала, что я очень занят, и боялась быть отвергнутой.

Когда я вернулся за телефоном, я просмотрел множество текстовых сообщений, все из которых мне прислала Фу Цзыюнь. В основном она спрашивала о самочувствии Бянь Жошуйя, действительно не было никаких упоминаний о её отъезде за границу.

Бянь Жошуй увидел, что я плохо выгляжу, протянул мне миску жареного риса и спросил, что со мной.

«Фу Цзыюнь уезжает за границу».

Бянь Жошуй ел передо мной кусок хлеба с соусом. После того, как я это сказал, его жевательные движения тут же замедлились.

«Но до вступительных экзаменов в колледж еще больше месяца. Сможет ли она вернуться вовремя?»

У меня не было особого аппетита, поэтому я передал миску, которую держал в руке, Бянь Жошуй, взял хрустящий кусок пирога и продолжил есть.

«Она не вернётся. Она поедет учиться в лучший университет за границей. Её родители там и собираются поселиться там навсегда...»

Бянь Жошуй был явно немного подавлен. Я оторвал кусок печенья и бросил в него, шутя: «Почему ты такой расстроенный?»

«Не трать зря еду..» Бянь Жошуй уставился на кусок печенья на земле и пожаловался мне, а затем ответил: «Мне так жаль. Такая хорошая девочка ушла вот так просто...»

«Тогда я последую?» — спросил я в ответ.

Бянь Жошуй на мгновение остолбенел, а когда понял, что я шучу, он промычал и сказал: «Иди. Если сможешь прокормить.... За один день ты съедаешь столько же , сколько я за три дня».

«Ты всё ещё думаешь, что я могу есть, не так ли?» Я ударил Бянь Жошуя, и мы начали драться, как братья, шумели и веселились с большим удовольствием.

Но когда я возвращался домой ночью и оставался один, я не мог быть радостным. Я перелистывал те текстовые сообщения и прокручивал в голове последние два года. Если бы не Фу Цзыюнь, возможно, я бы провел последние два года в воспоминаниях и грусти, а может, ушёл бы к другой девушке, чтобы убить время. У меня не было бы цели, я бы не чувствовал мотивации двигаться вперёд, и всё, что у меня есть с тех пор, мне дала Фу Цзыюнь. Она даже сильно меня изменила. Если бы я продолжал жить так, как раньше, Бянь Жошуй никогда бы не вернулся ко мне...

Что я ей дал? Она рассказала мне о своих проблемах и замешательствах, но для меня они были пустяками, потому что я думал, что она такая умная, что может легко решить эти проблемы...

Я обязан ей не только за то, что она выбрала кого-то другого, но и за её невнимательность. Если бы я дал ей то, что мог дать, по крайней мере, у меня не было бы такого печального дня.

Как спина Сяо Вэя перед тем, как он ушёл, беспомощный и грустный. Я никогда не думал, что однажды, оглядываясь назад, я пройду мимо тех приятелей, которые счастливо играли вместе весь день, и увижу такую одинокую спину.

Он был полной противоположностью Фу Цзыюня. Воспоминания которые он подарил все негативные. Он никогда не понимал, что я ненавидел, поэтому он пошёл против моего настроения, чтобы сблизиться со мной. Настолько, что когда я позже вспоминал некоторые из его тогдашних поступков, я всё ещё скрежетал зубами.

Имя Сяо Вэя всегда было сохранено в адресной книге моего телефона. Хотя я его не удалил, я никогда не заполняла его номер. Поскольку он больше никогда не связывался со мной, я не проявлял инициативу, чтобы узнать о нём. Кажется, он ушёл вчера, а сегодня я внезапно понял, что всё сильно изменилось.

Моя школьная жизнь подходит к концу, и в конце концов в моей памяти останутся только эти два человека и два сожаления.

Том 2 / Глава 66. // 128

В воскресенье я встретился с Фу Цзыюнь, и мы просто поболтали. Она сказала, что уедет до рассвета завтра утром и попросила меня не провожать её. Я сказал, что смогу встать рано и приехать, иначе не буду спать. Фу Цзыюнь радостно улыбнулась, но она не позволила мне проводить её до самого конца.

На следующее утро меня разбудил звонок мобильного телефона. Я думал, что это будильник, но это оказался звонок. Я был шокирован, когда поднял трубку, потому что звонивший мне был Бянь Жошуй. С тех пор, как я дал этот номер Бянь Жошую, он не связывался со мной. Я носил телефон с собой все эти дни, чтобы связаться с Фу Цзыюнь.

«Что ты делаешь?...» — неопределенно спросил я.

«Вставай! Скорее!» — крикнул мне Бянь Жошуй.

Я посмотрел на часы... Почему он так торопился? Я быстро проверил номер на своём телефоне. Это был номер резиденции Бянь Жошуя. К счастью, в тот момент его не было снаружи. После всех этих неприятностей я больше не хотел спать, но я всё ещё притворялся сонным и некоторое время болтал с Бянь Жошуем.

Бянь Жошуй услышал мою притворную обиду и понял, что я не хочу вставать, поэтому властным тоном сказал мне «поторопись " с такой уверенностью, действительно считал себя ответственным лицом. Я не мог больше сдерживаться, рассмеялся, а затем пошёл умываться и чистить зубы.

Я не знаю, как Бянь Жошуй узнал, что я собираюсь сегодня провожать Фу Цзыюнь, но он действительно заботился об этом. Я вовсе не хотел играть. Хотя Фу Цзыюнь действительно имела в виду то, что она сказала мне вчера, шутя. Я не мог смеяться за её спиной. Я долго сожалел об инциденте с Сяо Вэй, я не мог пропустить на этот раз...

Когда я уходил, Бянь Жошуй снова позвонил мне и попросил надеть пальто, сказав, что утром холодно. Я согласился на словах, но всё равно вышел в короткой футболке. Но на улице было действительно немного холодно, поэтому я сжал шею, набрал номер городского такси и наконец, дождался машины.

Я позвонил Фу Цзыюнь, и она тоже ехала в аэропорт. Из-за разницы во времени между двумя городами время её отъезда было очень проблемным. Когда я её увидел, она выходила из Lamborghini. Одежда, которую она носила, казалась очень дорогой. Сначала я не осмелился позвать её.

Она улыбнулась и помахала мне рукой. Она переоделась, и даже её улыбка создавала впечатление богатой леди. Я пошутил: «Ты пришла в нашу школу, что бы познать жизнь?»

Как только Фу Цзыюнь начала говорить, у неё больше не было этого чувства. Она по-прежнему была очень дружелюбной и спокойной. Я поговорил с ней некоторое время, и время прошло. Её сопровождали двое мужчин. Дяди были очень добродушны. Они уговаривали Фу Цзыюнь пойти в VIP-зал и ждать посадки, что бы не опоздать на рейс.

Фу Цзыюнь помахала мне и счастливо улыбнулась, когда обернулась. Мне было интересно, будет ли ей неловко, когда она войдет. В любом случае, я простоял там долгое время и не уходил, пока не увидел, как её самолет взлетает. Может быть, потому что Фу Цзыюнь не плакала, я не чувствовал той же боли, что в первые несколько дней. Это не разлука не на жизнь, а на смерть. Ее семейные условия настолько хороши, и она может вернуться в любое время, когда захочет. Я успокоился и вышел из зала.

Я столкнулся с Бянь Жошуем, когда вышел из аэропорта . Не знаю, откуда он был так хорошо информирован, даже зная, на каком этаже находится зал и какой вход. Он посмотрел на меня с беспокойством, как будто боялся, что мне будет некомфортно, поэтому он приехал, чтобы забрать меня.

Я похлопал его по лбу и в шутку спросил: «Что случилось? Ты беспокоишься, что я сбегу с ней?»

Бянь Жошуй с облегчением увидел, что моё выражение лица было нормальным. Затем его выражение изменилось, он взглянула на меня и сказал: «Я пришёл проверить, слушаешь ли ты меня. Кажется, ты действительно честный ».

Я проследил за его взглядом и понял, о чем он говорит. Оказалось, это потому, что я не надел пальто. На улице было немного холодно. Было ещё темно, а вторая половина ночи была самой холодной. Я подошёл к Бянь Жошую. Сейчас было хорошее время, но мне не хотелось ничего делать.

Я знал, что Бянь Жошуй держит пальто, а на улице было ветрено, поэтому я сказал ему: «Дай мне его, мне немного холодно».

«Почему ты не надел его сразу? Ты же знаешь, что сейчас холодно...»

Я скривил губы и фыркнул: «Как жестоко».

Бянь Жошуй, вероятно, хотела отдать его мне, но, услышав мои слова, он накинул пальто на плечи и спокойно пошёл.

Видя его поведение, я начал спорить с ним, хватая ртом воздух, потирая руки и время от времени дрожа. Не прошло и десяти метров, как Бянь Жошуй уже не мог притворяться, и он прижал пальто к моей груди с подавленным видом, идя рядом со мной с побежденным выражением лица.

«Я больше не буду его носить. Я лучше умру, чем сдамся!» — крикнул я в сторону пустынной улицы, затем продолжил потирать руки ладонями, зловеще глядя на Бянь Жошуя.

Бянь Жошуй тоже вспыльчивый. Он определенно не опустится до того, чтобы умолять меня после того, как я это сказал. Но у него был свой путь. Он также снял своё старинное пальто. Когда он его снял, его подхватил порыв ветра, и его зубы застучали. Худые люди не переносят холод...

Я не мог просто так сдаться, поэтому снял футболку, пока на улице никого не было, прошёл по улице с голым торсом и вызывающе посмотрел на Бянь Жошуйя. Бянь Жошуй был ошеломлен, уставившись на мой торс и сглотнув, реакция как у ребёнка, который несколько дней не пил молока и увидел соску.

Конечно, он не такой бесстыдный, как я. Для меня быть без рубашки не имеет большого значения. Когда мы тренируемся вместе, мы часто надеваем только большие шорты под форму команды. Но он не такой. Ему нужно подумать некоторое время, прежде чем снять рубашку, которая обнажает его руки.

«Ты убедился?» — спросил я Бянь Жошуя.

Бянь Жошуй всё смотрел на меня с тем же выражением лица и наконец кивнул безжизненно.

Я ущипнула его за подбородок, словно дразню маленькую девочку, и спросил: «Почему ты так на меня смотришь?»

Бянь Жошуй покачал головой и убежал. Я не ожидал, что он убежит, поэтому я необъяснимым образом последовал за ним. Хотя он был худым, он бежал быстро, его шаги были очень лёгкими. Я не догнал его просто потому, что чувствовал, что ночной ветер дует так хорошо, было приятно пробежать несколько шагов, и мне больше не было холодно.

Наконец, Жошуй выбился из сил и остановился передо мной, тяжело дыша. Он протянул мне одежду и сказал с неровным дыханием: «Не... не беги... Я не был прав...»

Как только Бянь Жошуй закончил говорить, уличные фонари погасли. Было почти пять часов, и хотя было ещё темно, уличные фонари выключили по расписанию. Я взял одежду из его рук и надел только футболку.

«Не возвращайся. Мы можем просто прогуляться. Когда будет светло, ты сможешь пойти в школу».

Я кивнул и пошёл с ним в тёмную ночь. Было довольно интересно разговаривать и планировать нашу жизнь. По крайней мере, это заставило меня забыть много несчастий. Люди должны научиться быть довольными. Я всегда надеялся, что Фу Цзыюнь сможет продолжать дружить со мной. Теперь я просто надеюсь, что она сможет прожить лучшую жизнь.

Я взял Бянь Жошуя за руку, и он не отказал, потому что на улице было не так много людей. Даже если кто-то подходил, они смотрели на наши тени, как старший брат, держащий младшего брата, и у них не было слишком много мыслей. Мы просто продолжали шуметь и смеяться по дороге, неся чушь, как юноша, который ничего не знает. Время, казалось, пролетело мимо нас, и в мгновение ока наступил рассвет.

Том 2 / Глава 67. // 129

Я не видел своего классного руководителя в первые несколько дней после возвращения в школу. Я не знал, куда он пошёл. Девочка в ряду передо мной сказала мне, что мой классный руководитель избил парня несколько дней назад, и он больше не появлялся в классе. Теперь этот парень сидит в классе и слушает лекции, как будто ничего не произошло, но мой классный руководитель скрылся.

Может быть, родители подали на него в суд? Мне это показалось забавным. Думаю, родители давно провели полную психологическую подготовку, когда отдали своих детей в этот класс.

Я спросил своих одноклассников, почему наш классный руководитель избил этого мальчика. Мои одноклассники сказали мне, что это было потому, что классный руководитель попросил его переодеться накануне вечером, но он пришёл на следующий день все так же одетым, не помывшись и не переодевшись.

Я не мог не расхохотаться в тишине класса. Я забыл об этом. Он часто указывал на мою одежду, когда разговаривал со мной, и иногда мне приходилось переодеваться в новую одежду, прежде чем идти к нему домой на обед.

Бянь Жошуй и я нашли работу на неполный рабочий день в европейском магазине прохладительных напитков, куда мы с Фу Цзыюнь ходили раньше. Я тогда поспрашивал, но так и не сходил. Теперь Бянь Жошуй начал жаловаться на мой большой аппетит, так что у меня не было выбора, кроме как заняться тяжелой работой.

Неполный рабочий день был по субботам и воскресеньям. Сначала Бянь Жошуй сказал, что не согласится на это и хочет, чтобы я подготовился к вступительным экзаменам в колледж. Я солгал и обманом заставил его согласиться. Я сказал, что нам нужно пройти комплексное медицинское обследование для баскетбольных специальностей, а у меня недостаточно выносливости, поэтому мне нужно усердно тренироваться.

В эту субботу мы впервые поработали вместе. Я встал рано утром. На улице было очень тихо. Мама ушла на работу, а папы в эти дни не было дома. Когда я открыл дверь, то был удивлен увиденным снаружи. Папа и наш классный руководитель, который отсутствовал много дней, появились в нашей гостиной вместе.

Они курили лицом к лицу, никто из них ничего не сказал. Я не знаю, было ли это из-за какой-то плохой обстановки, но когда я увидел своего отца и директора, сидящих лицом к лицу, я почувствовал, что они совершили что-то постыдное вместе в эти дни.

«Тяньлу, твой классный руководитель пришёл к тебе домой, сходи и принеси ему воды!» — очень серьёзно сказал мне отец.

Я улыбнулся, поставил портфель на диван рядом с собой и сказал отцу: «Нет, наш директор — мизофоб и не может привыкнуть пользоваться чужими чашками».

«Бумажных стаканчиков нет!» — крикнул мне отец.

Этот рёв напугал меня. Я увидел, что лицо отца было таким тёмным, поэтому я поспешил приготовить чай для директора. Пока я делал чай, я взглянул на них.

Это очень странно. Если бы у моего отца был нормальный характер, он бы сделал это сам. И как он узнал бы, когда я выйду? Если бы я ушел до прихода директора, разве мой отец позволил бы ему пить?

Что еще более странно, так это то, что наш директор был сегодня очень серьезен. Он не сказал ни слова и даже не посмотрел на меня. Двое стариков стояли там, как два деревянных кола, и тупо смотрели.

Это домашний визит?

Я вдруг вспомнил, что сказал мне тогда отец, который велел мне не приближаться к классному руководителю, и я вдруг понял, что эти двое, возможно, спорили друг с другом.

Глядя эту ситуацию, мне лучше уйти, иначе, как только острие копья будут направлены на меня, я больше не смогу зарабатывать денег. С этими мыслями я естественно взял свой школьный портфель и вышел на улицу.

«У тебя сегодня нет занятий? Что ты делаешь?» — спросил меня отец. Прежде чем я успел что-либо сказать, первым заговорил наш директор: «У них скоро экзамены по баскетболу, поэтому они увеличили объем тренировок. Они продолжат тренироваться как обычно по субботам и воскресеньям».

Я щелкнул пальцами, подмигнул директору и похвалил его за то, что он меня понял. Но директор был не в настроении смеяться со мной, как обычно. Он был очень серьезен только что, и он все еще вел себя так, как будто это правда, когда закончил говорить.

Я повернулся к двери и выбежал, размышляя в глубине души, что за обида была между ними, почему они собрались вместе, выглядели так отчаянно. Когда я собирался сесть в автобус, я вспомнил, что у меня нет денег, поэтому мне пришлось снова бежать обратно.

Я бежал и ругал себя, ведь Бянь Жошуй сказал мне прийти пораньше, что бы не оставить плохое впечатление у хозяина в первый день. Поэтому я пробежал и спустился вниз по лестнице своего дома.

Неважно, что я открыл дверь, сцена внутри комнаты потрясла меня. Мой отец лежал на полу, держась за ноги и стиснув зубы, наш директор стоял, его лоб был залит кровью, на полу лежала разбитая керамическая чашка, а вся комната была заполнена осколками чашки.

Когда я был маленьким, я приходил в восторг, когда видел, как дерутся взрослые, и я забирался на телефонный столб, чтобы аплодировать и подбадривать их. Но сейчас я был напуган, поэтому я быстро подбежал к отцу и помог ему сесть.

"Что случилось? Папа! Что-то не так?" Я положил руку на ногу, которую прикрывал отец, и поднял его штаны. Только тогда я понял, что у него над коленом синяк, и он кровоточит.

Я тут же разозлился, развернулся и бросился к нашему директору. Кто бы это ни был, как бы хорошо они ко мне ни относились, они не могли ударить моих родных у меня на глазах.

У нашего директора тоже были красные глаза, и он тяжело дышал. Я несколько раз выругался на него, но прежде чем я успел что-либо сделать, мой отец оттащил меня назад. Лицо моего отца было бледным, и он сильно ударил меня по лицу. Пощечина была такой сильной, что длилась пять минут. Мое левое ухо все время гудело, и я ничего не слышал.

Мой отец бил меня без всякой видимой причины, и я был так зол, что не мог выплеснуть свою злость. Что происходило? Я пытался помочь ему выплеснуть свою злость, но вместо этого он ударил меня по лицу.

«Это твой учитель. Как ты смеешь ругаться на него? Ты что, беззаконник?» Он снова пнул меня в колено.

Я чувствовал, как кровь в моем теле течет вспять. Я выбросил все из головы и прямо опроверг отца: «Он мой учитель, и что? Он мой учитель, но он тебе все равно не нравится! Ты можешь говорить о нём плохо при мне, но как ты можешь приветствовать его кулаками за моей спиной! Не играй в эту лицемерную игру передо мной. Я беззаконен, и я счастлив. Какое твоё дело?»

Услышав это, наш директор поднял и ударил меня несколько раз по спине и ногам, сердито приговаривая при этом: «Сун Тяньлу, есть предел тому, что ты можешь сделать, будучи ублюдком. Это твой отец!»

Я также ударил его в лицо. Хотя он был того же возраста, что и мой отец, и они оба были старше, но я мог сделать это, просто посмотрев на его лицо, даже несмотря на то, что он был ранен. В моих глазах он всегда был обычным человеком. Хотя он хорошо притворяется, он никогда не был таким поверхностным передо мной. Теперь он на самом деле пел ту же песню с моими родителями и притворялся хорошим человеком после того, как избил моего отца.

Я боролся с ним и ругался на него, как будто я окончательно потерял рассудок. Мой отец больше не мог этого выносить, поэтому он подошёл и избил меня с директором школы. Я думал, он пытается остановить драку или помочь мне, в конце концов, я был его сыном. Он ценил своё лицо больше, чем лицо своего сына?

Как оказалось, я был самым беспомощным. Когда пришёл мой отец, я вообще не осмеливался драться, потому что боялся причинить ему боль. Но эти двое избивали меня, как боксерскую грушу. Они избивали меня, когда я стоял и сидел, и в конце концов я свернулся на диване, кусая губы и не говоря ни слова. Я не знал, кто бил меня этими кулаками и пощечинами. Я просто чувствовал, что они оба сумасшедшие, а я был жертвой этой войны.

Я такой жалкий. Какое отношение ко мне имеют дела этих двух взрослых? Лучше бы я не возвращался, чтобы не быть таким героическим козлом отпущения.

Когда они остановились, я почувствовал, как всё мое тело онемело. Они смотрели на меня, тяжело дыша. Я встал с помощью дивана без всякого выражения, взял школьную сумку рядом со мной и, хромая, вышел за дверь.

Том 2 / Глава 68. // 130

Когда я вышел из дома, у меня было желание никогда не возвращаться. Я почувствовал запах крови, когда я дотронулся до носа, он действительно кровоточил. Я быстро купил пачку салфеток в супермаркете внизу и грубо заложил нос.

Когда человеку не везёт, даже питье холодной воды может вызвать зубную боль. Эта поговорка абсолютно верна. Я чувствовал, как будто каждая часть моего тела разваливается. Расстояние до станции было всего в 200 метров, но я чувствовал себя очень уставшим. Позже я подумал, что, может, я также возьму такси. В любом случае это стоило не дорого.

Когда водитель увидел моё лицо, он нажал на газ и уехал, ничего не сказав. Я был так зол, что хотел погнаться за ним и разбить машину. Бянь Жошуй всё ещё ждал меня. Думаю, если бы я не добрался, ему пришлось бы работать одному.

В результате водитель, который приехал позже, даже не остановился, только взглянул на меня и поехал дальше. Даже если бы я сломал руку, они бы всё равно поехали бы дальше. Люди в наше время стали совсем бессердечными, они думают что чужие проблемы исчезнут сами собой. Я смирился и хромая добрался до станции.

Раньше я обычно просил отца отвезти меня куда бы я ни шёл, когда был один я мог сам вести машину, но я редко ездил на автобусе. Теперь, когда я с Бянь Жошуем, я вернулся к той жизни, которая была у меня в начальной школе.

Сначала я пошёл в небольшую клинику и принял лекарство как можно быстрее. Я посмотрел в зеркало и увидел, что я в целом в порядке, поэтому я поспешил в магазин прохладительных напитков. Пока я шёл, я задавался вопросом, какое выражение лица будет у Бянь Жошуйя, когда он увидит меня. Он будет волноваться? жаловаться? Или он будет расстроен?

Когда я думаю об этом, я чувствую, что быть избитым время от времени — это редкая возможность. Чем больше я страдаю от других, тем больше пользы я могу получить от Бянь Жошуйя...

Наконец я добрался до магазина прохладительных напитков, и некоторые знакомые официанты в магазине подумали, что я пришёл выпить. Там также была девушка, которая спросила меня, когда придёт Фу Цзыюнь, и предложила мне сесть в парное кресло-качалку там и подождать. Конечно, было также много людей, которые смотрели на моё лицо...но я больше не был в настроении отвечать на их любопытство. Сначала я объяснил свою ситуацию, а затем спросил их, куда ушёл Бянь Жошуй.

Они долго говорили, даже когда Бянь Жошуй вернулся, они так ничего и не смогли объяснить. Бянь Жошуй держал в руке большую пенопластовую коробку, а на голове у него была бейсболка, но она не могла скрыть пот на его лице. Вероятно, он закончил доставку товара на одной улице и в один период времени планировал вернуться, чтобы загрузить его, а затем доставить.

Бянь Жошуй был дотошен во всём, что делал, поэтому он даже не заметил меня, когда впервые вошёл. Он передал счёт кассиру, а затем наклонился, чтобы разобраться. К тому времени, как он выпрямился, я уже подошёл к нему.

Выражение лица Бянь Жошуйя сильно изменилось от волнения, когда он посмотрел вниз: обувь, ноги, скованность. Когда поднял глаза и увидев моё лицо его улыбка которая была в начале всё ещё оставалась на его лице, а затем она превратилась в дилемму.

Лицо Бянь Жошуя полностью изменилось. Я не мог вынести, чтобы видеть его таким. Я начал жалеть, что появился перед ним в таком состоянии. Я мог бы так же сказать, что у меня есть дела, и я вернусь к нему, когда поправлюсь. Теперь мне жаль его, и мне, возможно, придётся утешать его в конце.

«Поторопись, мы не можем опоздать, это мороженое».

Временный владелец магазина заговорил, и Бянь Жошуй поспешно упаковал коробки и положил их в большую коробку. Он не сказал мне ни слова, но выглядел очень несчастным.

Упаковав вещи, Бянь Жошуй подобрал ремни на ящике и вышел. Я поспешил за ним, и Бянь Жошуй сказал мне глухим голосом: «Тебе следует отдохнуть, это недалеко. Есть машины, которые доставляют груз в отдельные объекты...»

«Он довольно тяжелый, да?» — спросил я его с игривой улыбкой.

Бянь Жошуй проигнорировал меня и продолжил идти вперёд. Я несколько раз пытался взять на себя управление, но Бянь Жошуй отказывался меня отпускать. Я видел, что он действительно выглядел так, будто его сбили, поэтому я хотел объяснится и сказал: «У меня были кое-какие дела сегодня утром, поэтому я задержался. Не сердись...»

«Ты же знаешь, я не сержусь и не буду из-за этого злиться. Это единственное поручение сегодня утром, и она закончится, как только я её доставлю. Жди меня здесь, не уходи, ты хромой...»

«Я в полном порядке, ты меня недооцениваешь...» Я снова пошел за ним.

Бянь Жошуй внезапно остановился и сказал мне очень жёстким тоном: «Если ты сделаешь ещё один шаг, я не буду с тобой разговаривать"

Похоже, он не шутил, я быстро отступил на шаг и сказал: «Ладно, ладно, ладно... Потом, когда ты вернёшься, я расскажу тебе, что случилось. Я пойду и подожду тебя там».

Бянь Жошуй кивнул, затем ускорил шаг, неся коробку. Я посмотрел на него сзади, увидев такого тощего человека, несущего такую большую коробку, шатаясь пытался идти быстрее. Это было так глупо.

Я громко рассмеялся, но в душе я проклял себя за бессердечность. Я не знаю, сколько раз он бегал этим утром. Он был занят прежде чем оправился от твоей болезни. Он наконец закончил свою работу и увидел как я подхожу к нему в таком состоянии. Думаю, в мыслях он ругал меня .

Примерно за час Бянь Жошуй перешёл дорогу четыре раза, выглядя очень встревоженным. Я начал жалеть, что не сказал ему заранее, он, должно быть, хотел спросить меня, что происходит, иначе он бы пошёл в объезд, вместо того чтобы перейти дорогу.

«Смотри за машиной! Не беги...» Я пошёл вперёд и крикнул Бянь Жошую. Думаю, мой образ сейчас был не намного лучше его. Я кричал, пока моё лицо не покраснело, а шея не одеревенела. Не знаю, услышал ли он это.

Бянь Жошуй подошёл ко мне, с коробкой в руке, он обильно вспотел. Я ускорил шаг и направился к нему. Бянь Жошуй тяжело дышал, и пот рекой стекал по его лицу . Я достал неиспользованную пачку салфеток и протянул ему. Бянь Жошуй боялся, что его увидят люди на улице, поэтому быстро выхватил салфетки.

«Неужели это так серьёзно? Прямо как вор...» — не удержался я.

Бянь Жошуй проигнорировал, неподвижно посмотрел на меня, притворяясь спокойным, и спросил: «Что случилось?»

«Давай найдём место потише. Здесь слишком хаотично!» — пожаловался я и пошёл в небольшой парк неподалеку.

На самом деле, всю дорогу я думал о том, как рассказать Бянь Жошую о своей неудаче так, чтобы это не повлияло на мой имидж.

В результате, подумав об этом, я что-то сказал, и лицо Бянь Жошуя побледнело.

«Ты... рассказал дяде?» — нерешительно спросил Бянь Жошуй.

«Что?» Я не ответил.

Бянь Жошуй посмотрел на меня с выражением, будто он ещё не оправился от шока, и сказал: «Это из-за нас?».

Тогда я понял, почему он так бурно отреагировал, поэтому я быстро объяснил ему, а затем снова рассказал всю историю.

Бянь Жошуй не смеялся надо мной, он не мог поверить в эту историю.

«У тебя были неприятности? Или ты нажил врагов с кем-то? Как родитель может ударить ребёнка по лицу? То, что ты сказал, просто возмутительно... Не обращайся со мной как с дураком. Если ты не скажешь мне правду, я не буду чувствовать себя спокойно ни в чём, что я делаю. Я обещаю, что у меня никогда не будет никаких случайных мыслей. Я только прошу тебя не скрывать это от себя. Ты сказал, что расскажешь мне всё в будущем...»

«Это... Что я могу сказать? Это правда! Зачем мне лгать тебе? Ты такой глупый, я не чувствую никакого удовлетворения, если я лгу тебе!»

Я полностью сломался, его глаза покраснели, когда я посмотрел на него, я мог только говорить и приводить всевозможные доказательства, чтобы доказать, что это правда. Только тогда я понял, что это был тот, с кем действительно трудно иметь дело.

В конце концов, Бянь Жошуй не поверил. Что бы я ни говорил, он думал, что я обманываю его, говорил что на самом деле я несу за его спиной много бремени. Услышав это, я даже покраснел. Хотел бы я быть действительно таким бескорыстным.

Наконец, Бянь Жошуй, казалось обескуражен и сказал мне: «Сначала я признаюсь. Я сказал, что расскажу тебе всё в будущем. Сегодня утром ко мне приходил брат Цян».

Том 2 / Глава 69 // 131

«Что ему от тебя нужно?» — тут же закричал я. Рядом со мной был щенок в одежде. Я не знал, чья это собака. Услышав мой голос, он внезапно убежал.

Бянь Жошуй выслушав меня, начал объяснять: «Он сказал мне подумать, может быть, я просто на мгновение растерялся, сказал мне не следовать за тобой. Он знает одну хорошую девушку и хочет познакомить меня с ней».

Он просто спровоцировал меня выплеснуть свой гнев. Оказывается, Ван Чжунцян — подлый человек, который всегда делает что-то за спиной у людей.

«Разве он не знаешь, что тебе ещё надо ходить в школу? Он правда думает, что ты его ровесник! »

В ответ на мой вопрос Бянь Жошуй проигнорировал меня и продолжал смотреть мне в лицо. Он даже потянул меня за руку, чтобы проверить, не ранен ли я.

Я знал, что он не избегает меня намеренно, но как только я его увидел, мне захотелось усложнить ему задачу. Я сильно оттолкнул его руку, выругавшись: «Не трогай меня, здесь так много людей, верно?»

После того, как я это сказал, Бянь Жошуй подсознательно огляделся. В каждом углу парка было по две пары пар, но не было такого, чтобы двое взрослых парней сидели вместе на скамейке, как мы.

Бянь Жошуй немного отодвинулся от меня, как будто неосознанно, потому что его глаза всё ещё сканировали моё лицо. Глядя на его потное лицо и сухие губы, я потерял всякое желание играть.

«Я правда не лгал тебе. Я сказал тебе правду. Мой отец в последнее время редко бывает дома, а наш директор давно не появляется на занятиях. Должно быть, между ними есть какая-то ненависть, иначе они бы не дрались у нас дома. Я просто не выношу претенциозности этих двоих. В любом случае, веришь или нет, я скажу так, ты должен понять, в порядке я или нет!»

После этого я вышел на улицу и взял коробку из рук Бянь Жошуя. Он последовал за мной, не говоря ни слова, но он не задавал столько вопросов, как раньше.

Когда мы вернулись в магазин, Бянь Жошуй догнал меня и спросил: «Больно?»

Я покачал головой. Сейчас я не чувствовал никакой боли, но я был немного зол. После разговора с Бянь Жошуем я снова подумал о том, что случилось утром. Я чувствовал себя таким беспомощным. Они использовали меня как боксерскую грушу без причины. Даже если они были взрослыми, они не могли учить молодое поколение так неразумно.

Я всегда воспринимал побои и пинки отца как обыденность, но на этот раз я впервые решил уйти из дома. Я должен поблагодарить отца за то, что он дал мне такой хороший повод. Если бы мне не хотелось узнать почему, я бы решил не возвращаться в школу.

Вечером мне позвонила мама, но я решительно отказал ей. Теперь у меня нет возможности вернуться. Я ждал этого дня. Мой отец с большим трудом создал для меня эту возможность. Мне будет жаль себя, если я не буду ею дорожить.

Ночью мы с Бянь Жошуем в полной мере использовали эту редкую возможность спать в одной постели. Мы переворачивались на простынях несколько раз, пока каждая часть моего тела не чувствовала себя так, будто меня снова избили. Я остановился. Бянь Жошуй помог мне сменить лекарство, и его отношение стало намного лучше. Редко можно было увидеть его всегда таким нежным. Обычно он выглядел грустным или унылым, но теперь он выглядел намного симпатичнее.

На следующий день мы пошли работать. Временный владелец магазина похвалил Бянь Жошуя за его эффективность. Вчера он сделал работу за нас обоих и получил двойную оплату. Я вспомнил, как я мучил его вчера вечером, и мне стало его немного жаль, поэтому я вышел вперёд, что бы помочь ему сделать всю работу сегодня, что бы он мог сэкономить свою энергию на ночь.

Я думаю, что для нас с Бянь Жошуем хорошо жить вместе. Нас всего двое в комнате, и мы делимся всем, что говорим и делаем. Таким образом, мы редко ссоримся. На самом деле, наши личности могут быть совместимы друг с другом. Большинство трений в прошлом были вызваны внешними факторами, и мы сами не могли избежать этих вещей. Если мы сможем найти уединенное место, изолированное от мира, только мы двое, где мы могли бы есть, пить, играть и веселиться вместе, было бы здорово. Даже если мы будем ходить туда только изредка на несколько дней, я буду чувствовать себя очень довольным.

Наши расходы на проживание на следующей неделе составляют 400 юаней, которые мы заработали в эти выходные. Бянь  Жошуй считает, что этого достаточно, осталось ещё немного денег. Я думаю, этого слишком мало. Позже, когда я увидел ряд планов расходов, перечисленных Бянь  Жошуем, я тоже подумал, что этого достаточно, даже останутся немного денег на домашние лекарства, такие как таблетки для укрепления желудка и улучшения пищеварения, можно сэкономить.

В понедельник я, как обычно, пошёл в школу. Когда я был в школе, Бянь Жошуй занимался дома, поэтому я мог дать ему несколько уроков, когда приходил домой. Иногда, когда я объяснял ему вопрос, возникает чувство выполненного долга. Его мозг гораздо более открыт, чем мой, в этом отношении. По сути, я говорил ключевое слово, и он внезапно понимал.

Во вторник днём ко мне пришла мама. Видя, что она выглядит очень уставшей, я не мог не сказать несколько приятных слов, чтобы утешить её. В конце концов, мама ничего плохого не сделала, с её стороны было разумно заступиться за моего отца, но я просто проигнорировал. Я вообще не держал на неё обиды. Я не вернулся только для того, чтобы использовать это как оправдание. Я думаю, мама тоже поняла, если бы она раскрыла мою цель, я бы смутился и действительно поспорил с отцом.

«Твой отец почти ничего не ел в последние два дня. Он из тех людей, которые изо всех сил стараются сохранить лицо, когда ты идешь с ним на поводу! Если ты пойдешь против него, он станет ещё более упрямым. Ты не можешь ожидать, что твой отец извинится перед тобой. Он и так достаточно сдержан внешне, так ты все еще хочешь, чтобы он заботился...»

После того, как мама закончила говорить, я быстро ответила: «Я не хочу возвращаться, потому что злюсь. Иначе, если бы я весь день вёл холодную войну с отцом, разве он не расстроился бы ещё больше?»

Моя мать была так зла на моё неразумное поведение, что не знала, что сказать. В конце концов, она просто сказала мне хорошо подготовиться к профессиональному экзамену и ушла. После того, как мама напомнила мне, я вспомнил, что у меня есть неделя до профессионального экзамена. Я даже не прикоснулся к баскетбольному мячу за последние два дня. Если я провалю профессиональный экзамен, мне не нужно будет усердно работать над культурными предметами.

Передо мной было много задач, поэтому я мог только отбросить некоторые беспорядочные мысли и использовать эти несколько дней, чтобы хорошо потренироваться. Поскольку я большую часть времени был в баскетбольной команде, я проводил меньше времени в классе. На самом деле, я действительно хотел спросить директора, что произошло в тот день, но я редко с ним встречался. Он почти не появлялся, когда я был в классе, но когда я шел на тренировку, он снова приходил в класс.

Обычно, он подходил ко мне и объяснял, даже если он все выдумывал, он не оставлял меня в покое. В этой ситуации я не знаю, как начать с ним разговор, как будто его избили, и он ждёт, когда я извинюсь перед ним.

Том 2 / Глава 70 // 132

В четверг я наконец-то увидел нашего директора. У меня была небольшая царапина на руке, поэтому я пришёл за спреем. В результате, когда я вошёл в класс с задней стороны, директор говорил на трибуне. Увидев, что я вошёл, он на мгновение замер. Затем он отвернулся и дал моим одноклассникам идеологическое наставление перед вступительным экзаменом в колледж, как обычно.

Я всегда чувствовал, что он не был таким легкомысленным, как раньше, не знаю, было ли это потому, что мы больше не общались наедине. Больше не было текстовых сообщений от нашего директора на моём телефоне, как будто он снова включил меня в свой круг учеников, и не было больше разницы между мной и другими учениками.

За день до экзамена он сказал мне, чтобы я хорошо сдал экзамен, и в спешке ушёл со своей сумкой, выглядел очень серьёзным. Может, он и не притворялся, у каждого есть две стороны, его юмор и легкомыслие были ещё одной его чертой, но он показал это только передо мной.

Несколько дней спустя, когда шрамы на моём лице поблекли, я на самом деле ощутил чувство потери. Раньше я думал, что мой директор и я были в жизни просто случайными встречными. Поиграв друг с другом, мы продолжили идти своими путями. Его влияние на меня и воспоминания о последних двух годах, естественно, будут сопровождать меня на протяжении всей моей жизни.

Однако в эти дни я обнаружил, что моё первоначальное намерение немного изменилось. У меня были чувства к нему, и те фрагменты жизни, которые я считал бессмысленными, также стали частью моих чувств. Я высмеивал его и дразнил, но это было только потому, что я чувствовал, что он был моим единственным другом в этой школе, помимо Фу Цзыюня. Поэтому, столкнувшись с его измененным отношением ко мне, я почувствовала себя потерянным, мне было неуютно.

Может быть, это действительно похоже на то, что сказал мой отец, мы слишком мало знаем о людях в этом мире, поэтому мы должны относиться ко всем с искренним сердцем. Он может легко относиться ко мне как к обычному ученику сейчас, но я не могу относиться к нему как к своему учителю.

Профессиональный экзамен был в субботу, и что бы сдать экзамен мне нужно было пойти в университет, в который я подавал документы. Поскольку это было далеко от дома, я не планировал, чтобы Бянь Жошуй сопровождал меня. Школа так же не допускала никого, кроме кандидатов, так что он мог только стоять у школьных ворот далеко от меня и ждать меня. Я не мог сосредоточиться на экзамене, когда он стоял снаружи один.

Бянь Жошуй был более открытым, чем я. Накануне вечером он сказал мне, что не пойдёт и продолжит работать. Хозяин был бы недоволен, если бы он всё время отпрашивался. Он был настолько позитивен, что я чувствовал себя неуравновешенным. Мне всё равно пришлось ему напомнить. Я слишком хорошо его знал. Он не был ни рациональным человеком, ни алчным. Он, должно быть, хотел с пользой использовать это редкое свободное время, чтобы что-то сделать за моей спиной.

Я съел роскошный ужин, приготовленный Бянь Жошуем, с мрачным лицом и рано лёг спать. Мой мобильный телефон лежал у кровати, я поднял его и увидел, что там действительно было много текстовых сообщений с пожеланиями удачи на экзамене, за исключением Фу Цзыюня и директора. Даже некоторые люди в классе, которые редко разговаривали со мной, отправили мне намёк на благословение, но эти двое фактически проигнорировали меня в таких согласованных усилиях.

Выбросив телефон, я пошёл спать, накрыв голову. Бянь Жошуй знал, что у меня экзамен и что мне нужно много тренироваться каждый день. Поэтому он вообще не позволял мне к нему прикасаться. Каждый день я сознательно спала на краю кровати, как будто я был такой очаровательной. Я становился все более и более несчастным. Когда я чувствовал какое-то движение на кровати и затем останавливался, я выключал настенную лампу, и комната погружалась во тьму.

Может быть, я был слишком жадным, и мне нужно было, что бы все относились ко мне как к сокровищу, поэтому я думал, что Бянь Жошуй сегодня будет постоянно напоминать мне об этом, вместо того чтобы просто отмахнуться, и я думал, что Фу Цзыюнь и директор школы были, по крайней мере, первыми двумя людьми, которые мне позвонили бы, и я думал, что мои родители придут навестить меня...

Но так лучше, мне не нужно нервничать. Я могу делать на экзамене все, что захочу, всем всё равно.

На следующий день, когда я вышел, я увидел знакомую машину моего отца, припаркованную на углу нашего сообщества. Мой отец заснул в машине. Но когда я постучал в окно, мой отец проснулся, открыл дверцу машины без всякого выражения на лице и ждал, пока я сяду.

Я не мог просто сесть в машину, из-за злости. Должно быть, моему отцу было очень трудно просить выходной. Я думал об этом последние несколько дней. У моего отца есть свои недостатки, и у меня тоже. Я просто пользуюсь его ошибкой, чтобы делать то, что хочу.

Мы ехали почти три часа в молчании до Пекинского спортивного университета. Мой экзамен был днём, поэтому я не торопился и предложил сначала поесть. Это было первое предложение, которое я сказал, сев в машину. Мой отец ничего не сказал, но я мог понять по его глазам, что он очень рад.

Когда мы ели вместе, мой папа заказал много блюд, которые мне нравятся. Я никогда не думал, что он так хорошо знает мои предпочтения. Я чувствовал себя очень расстроенным во время еды. Я всё время спорил с отцом в душе. Может, он только вчера спросил об этом мою маму. Иначе как я могла пойти на экзамен с таким настроением? Я сдавал экзамен по баскетболу, а не по актёрскому мастерству.

В два часа дня , я вошёл в экзаменационный кабинет. Наконец мой отец не выдержал и сказал мне: «Не нервничай. Я буду ждать тебя здесь».

Я почувствовал себя виноватым и сказал отцу: «Возвращайся. У тебя так много дел. Я могу просто взять такси и вернуться обратно».

Мой отец курил, закрыв дверцу машины. Я думал, что он уходит, но он сказал мне, что хочет хорошенько отдохнуть. Затем он лениво откинулся на сиденье машины и закрыл глаза.

Я не знал, что сказать. Моему отцу всё равно рано или поздно придётся ехать обратно. Он так долго ехал, что, должно быть, устал. Почему бы не дать ему немного отдохнуть? С этими мыслями я вошёл в экзаменационный зал.

Я не ожидал,что увижу нашего классного руководителя в экзаменационном зале. Разве не запрещено присутствие посторонних. Я посмотрел на классного руководителя с озадаченным выражением лица. Он не ответил на мой вопрос, но жестом велел мне взбодриться. Когда я подумал о его связях, я не нашёл это странным. Я просто был очень рад видеть, как он подбадривает меня. Когда я подошёл к пункту регистрации, чтобы зарегистрироваться, наблюдатель долго смотрел на меня и наконец сказал, что я первый кто так взволнован экзаменом.

Во время разминки наш директор школы перешёл с того места, где он стоял в начале, на баскетбольную площадку, где я вёл мяч, и посмотрел на меня с добрым выражением лица старца. Я не мог не рассмеяться над его выражением лица, он действительно хорошо притворялся, может быть, он увидел, что мой отец проводил меня , поэтому он погнался за мной, чтобы выплеснуть свой гнев.

Я слышал о таких отношениях, похожих на отношения товарищей по оружию, но они враги на всю жизнь. Возможно, мой отец и наш классный руководитель такие. Такая дружба выдерживает испытание времён.

Я думал, бросая мяч в баскетбольное кольцо. Не знаю, как я мог отвлечься в это время. Все люди вокруг меня выглядели крайне нервными. Я ничего не чувствовал. Может быть, я думал что, было бы неплохо учиться на третьем году старшей школы у Бянь Жошуя.

Том 2 / Глава 71. // 133

После получасовой разминки я сел на стул и отдохнул, мой телефон продолжал звонить. Когда я достал телефон, я задался вопросом, кто звонит. Как и ожидалось, это была моя мама.

«Сдай экзамен хорошо и не нервничай».

«Да!» — спокойно ответил я.

Затем моя мать больше ничего не сказала, ожидая, когда я повешу трубку. Как только я повесил трубку, я обнаружил много пропущенных звонков, некоторые от моей матери, а некоторые с незнакомых номеров. Я интуитивно догадался, что это Фу Цзыюнь, но прежде чем я перезвонил, все кандидаты в нашей группе выстроились, чтобы подготовиться. Я положил сумку на сиденье и быстро встал в очередь.

Экзамен оказался не таким напряжённым и серьёзным, как я себе изначально представлял, возможно, потому что это был спортивный предмет. Я с легкостью сдал все три предмета по баскетболу, а тест по физической подготовке не составил большой проблемы, поэтому, когда я вышел из экзаменационной аудитории, я не понял, что экзамен закончился.

Мой портфель держал мой директор, и он что-то трогал внутри, как вор. Я подошёл и накричал на него.

Директор школы был поражен, возможно потому, что я застал его на месте преступления, и он принял классическое выражение спокойствия. Увидев это выражение, я внезапно почувствовал себя очень эмоциональным и ностальгическим. На самом деле, это было всего несколько дней назад, но было такое чувство, будто он давно не показывал мне этого выражения.

«Расскажи мне, что произошло в тот день?» Я почувствовал облегчение от всех тягот в своём сердце, поэтому я небрежно спросил, прогуливаясь по кампусу.

«Почему?» Директор школы сделал вид, что он очень серьезен.

«Вот почему ты избил меня после того, как я узнал о постыдных вещах, которые вы с отцом творили в нашем доме. Понимаешь?»

Директор школы выглядел смущенным, но я мог сказать, что на этот раз он не пытался скрыться. Я воспользовался возможностью, чтобы спросить: «Вы с моим отцом из тех плохих друзей, которые всю жизнь подкалывают друг друга? На самом деле, у вас очень близкие отношения!!»

Директор покачал головой и беспомощно сказал мне: «Не совсем. Слова, которыми ругал меня твой отец, выходили из глубины его души. Твой отец и я, как бы это сказать, мы знаем друг друга уже давно, но мы не самые лучшие. В то время мы сблизились из-за одного инцидента, но в итоге наши отношения стали напряженными из-за этого. Теперь мы просто поверхностные братья. Мы вежливы друг с другом, когда встречаемся, но потом забываем об этом...»

"В чём дело?"

«Не беспокойся об этом. Если ты действительно хочешь знать, просто спроси своего отца. Я не смею тебе сказать. Если я скажу, твой отец убьет меня».

Увидев трусливый взгляд нашего директора, я просто посмеялся над тем что произошло в тот день. Но моё любопытство терзало меня. Я смутно помнил, что мой отец поссорился с ним, когда наш директор позвал меня к себе домой выпить. Я был в машине в то время и помню, что на улице было очень шумно, но тогда я был пьян и хотел спать, поэтому я не слышал ясно, что он сказал.

«Твой отец ждёт тебя снаружи?»

Слова директора школы прервали мои воспоминания. Я кивнул и спросил его, хочет ли он вернуться со мной. Директор школы быстро отказался, сказав, что у него машина на парковке, чтобы выехать задним ходом.

Я увидел, что он собирается уходить, поэтому я быстро остановил его и, воспользовавшись случаем, спросил: «Если я хочу, чтобы в вашем классе учился кто-то моего возраста, вы можете помочь мне перевести его?»

Директор школы подумал и сказал: «Если все документы готовы и файлы переданы, то сделать это не составит труда, но вы ведь должны предоставить мне какие-то льготы, верно?»

Моё сердце сжалось, и я сказал ему: «Какая в этом выгода? Я без гроша, на моём теле всего несколько кг мяса, ты можешь выбрать любой кусок, который захочешь отрезать».

«Мне не нужна твоя плоть. Она не стерилизована и не продезинфицирована...»

«Чего ты хочешь? У меня ничего нет».

Директор школы с льстивой улыбкой сказал мне: «Я хочу, чтобы ты рассказал мне о своих отношениях с этим человеком».

Это было для меня как удар. Если бы я не сказал правду, я бы показался слишком трусливым. Если бы я сказал правду, я боялся, что мой директор не примет её, и дело будет испорчено!

К счастью, взрыв быстрых гудков отвлёк наше внимание. Машина моего отца была неподалеку, и я не мог видеть выражение его лица. Но по гудкам я мог понять, насколько он нетерпелив. Директор школы в то время был очень самосознательным и сказал мне, чтобы я рассказал об этом во время летних каникул, а затем убежал.

Когда я сел в машину, я увидел, что выражение лица моего отца действительно было немного плохим. Мы с отцом — люди одного типа. Всё видно на наших лицах, но мы любим это отрицать. Поэтому я знал, что не смогу ничего от него добиться, если спрошу сейчас. Мне пришлось ждать летних каникул, чтобы разобраться с этими неприятностями.

Машина подъезжала всё ближе и ближе к дому, и я понял, что отец собирается отвезти меня домой, поэтому я быстро придумал оправдание, сказав, что мои вещи у Бянь Жошуя, и мне нужно поехать туда, чтобы их собрать, и что я вернусь через два дня.

Мой отец очень доверяет Бянь Жошую. Когда я раньше ходил в гости к своему приятелю, мой отец всегда беспокоился, что я буду тусоваться с этими ребятами. Теперь, когда я упоминаю Бянь Жошуйя, мой отец не расстраивается по этому поводу. Он также сказал, что для меня было бы хорошо иметь больше друзей, таких как Бянь Жошуй.

Я не знаю, как он поведёт себя, когда узнает правду. Я никогда не осмеливался думать об этом вопросе. Моя жизнь только начала улучшаться, и я не хочу создавать ещё один кризис. Хотя я не хочу жить в темноте, в текущей ситуации я могу делать только один шаг за раз.

Я долго стучался в дверь, но мне никто не открыл, поэтому мне пришлось достать ключ и войти. Бянь Жошуя не было дома. Если бы он ушёл на работу, он бы уже вернулся. Думаю, его что-то задержало. Я собрал вещи, принял душ, переоделся и вышел за ним.

Я чувствовал себя немного неуравновешенным всю дорогу. Ему было наплевать на мои экзамены, а теперь, когда я вернулся, он даже не поздоровался со мной. Если бы я узнал, что он действительно что-то делает за моей спиной, я бы никогда никуда его не отпустил.

Хоть я и бормотал это, в душе я был так счастлив. Я знал, что теперь, когда такая большая задача была выполнена, я снова мог расслабиться.

Том 2 / Глава 72. // 134

Когда я пошёл в магазин, они сказали, что Бянь Жошуй не вышел на работу и они уже всё организовал. Когда я услышал, что они сказали, я сразу почувствовал, что что-то не так,  я быстро открыл записи звонков в своём телефоне, ища дни, когда Бянь Жошуй был в больнице. Я нашёл номер телефона Ван Чжунцяна и быстро позвонил ему.

«Что?» Человек на другом конце провода, казалось, был в ярости.

+

Я тоже был встревожен, поэтому не стал беспокоить его и напрямую спросил, пошёл ли Бянь Жошуй навестить его. Ван Чжунцян прямо сказал мне, что нет, и затем повесил трубку. Я чувствовал, что он просто не признаётся в этом, поэтом у я позвонил ещё раз, но телефон был занят. После того, как я нажал на кнопку телефона , я был очень встревожен. Хотя молодой человек его возраста не попал бы в беду, было неизбежно думать о худшем.

Телефон зазвонил снова, и я посмотрел вниз и увидел, что это был Ван Чжунцян. После того, как я ответил на звонок, он отругал меня и сказал много непонятных вещей. Чем я разозлил Бянь Жошуя, какой у меня характер, что никто не может со мной связываться, что он знал, что рано или поздно мы закончим...

Я и так был встревожен, а теперь мне казалось, что моя голова взорвётся, когда я услышал, как он ругается. Я не хотел ничего говорить в ответ, поэтому просто повесил трубку и успокоился.

Если бы Бянь Жошуй не пошёл искать Ван Чжунцяна,  он пошёл бы искать меня. Ему не нужно было менять работу. Мне следовало подумать об этом раньше. Он, должно быть, услышал мои слова: «Мне становится ещё тревожнее, когда я думаю о том, что ты ждешь меня снаружи», и тогда он забеспокоился и тайком пошёл искать меня.

До места сдачи экзамена отсюда на автобусе нужно было добираться около четырех или пяти часов. Если бы я поехал на метро, мне пришлось бы сделать несколько остановок и пройтись пешком, что заняло бы довольно много времени. Однако это дешевле, поэтому, похоже, он решил поехать на метро.

Если бы он хотел вернуться со мной, он, вероятно, был бы ещё в пути. Я боялся, что он не увидел меня в школе и не знал, когда закончится экзамен, поэтому он просто глупо ждал там. Был еще один худший результат, что он вообще не нашел нужного места... Хотя у него было больше опыта, чем у меня, и он побывал во многих местах, я всё равно беспокоилась, что с ним что-то случится. Если он выйдет из метро и опоздает на последний автобус, ему придётся идти пешком очень долго, и когда он вернётся домой, будет уже полночь. И кто знает, взял ли он с собой достаточно денег. Если он не сможет вернуться, для него не составит труда найти чистое место для сна.

Теперь я думаю, что мобильные телефоны и друзья — это действительно хорошие вещи. Когда он звонит мне, я знаю, что он делает. Теперь я могу только догадываться сам. У него даже нет приличного друга, и я не смею никому об этом рассказать. Теперь я действительно чувствую себя изолированным и беспомощным.

+

Я снова поехал на метро обратно в Спортивный университет и снова поехал тем же маршрутом, ища его на каждой остановке. Поскольку было слишком много людей, а остановки были короткими, я не столкнулся с Бянь Жошуйем по пути. Мой телефон был у меня в руке, но он не вибрировал и не звонил, пока я не поднял его и не обнаружил, что уже 9:30 вечера. Затем я начал чувствовать себя немного неловко.

Я снова позвонил Бянь Жошую домой, но никто не ответил. Мне оставалось проехать всего две остановки до остановки Спортивного университета, было уже почти десять часов, но он даже не позвонил мне. Разве он не знал, что я буду волноваться?

Когда я выходил со станции, мне позвонила мама. Я думал, что Бянь Жошуй у меня дома, но мама просто спросила меня о результатах экзамена.

Маленькая надежда, которую я только что зажёг, погасла. Я стоял на станции метро и смотрел, как люди приходят и уходят. Ни один из них не был тем, кого я искал. Я был так напуган. Я и так был немного напуган двумя исчезновениями Бянь Жошуйя. Я не мог не думать о худшем, когда что-то случалось.

Сейчас на улице много финансовых пирамид. Если его обманули, где я  их найду? А если он будет нервничать и у него снова схватит живот, кто будет заботиться о нём в такой среде, сейчас? Почему он такой непослушный? Он умрёт, если останется там несколько дней?

Я не двинулся вперёд, а нашёл заметное место, чтобы подождать. В это время вокруг практически не было людей, период час пика, людей приходящих с ночной смены, уже прошёл. Я просто смотрел на нескольких людей, которые проходили мимо меня, мне хотелось избить любого, кого я видел, потому что это был не Бянь Жошуй.

Все места были закрыты, и мне было трудно найти автобус, чтобы вернуться обратно. Я попытался позвонить домой, но снова никто не ответил.

Есть только две причины, по которым он не вернулся сейчас. Первая — он ушёл намеренно. Вторая — он случайно потерялся и не имел при себе денег, поэтому он спрятался в углу, ожидая рассвета. Третья — точно невозможна...

Когда я вернулся , увидел что в его квартире свет. Я вздрогнул и быстро вбежал. Потом я вспомнил, что включил свет перед уходом, чтобы напомнить Бянь Жошую, что я его жду.

Было уже три часа ночи, и у меня не было выбора, кроме как позвонить в полицию и объяснить им ситуацию.

В результате, менее чем через полчаса после того, как я позвонил в полицию, в дверь позвонили. Я вздрогнул и поднял глаза, Бянь Жошуя, возвращающегося с усталым лицом.

Когда Бянь Жошуй увидел, что я жду его на диване, он сначала опешил, а затем натянуто улыбнулся и с трудом спросил меня: «Как ты сдал экзамен?»

Я чувствовал, что огонь в моём теле вот-вот сожжёт меня. Он посмотрел на меня с тревогой и попытался объяснить.

«Ну... Мне сегодня очень не везет, ты не знаешь...»

Прежде чем он успел договорить, я схватил его за воротник и потянул за собой. Я планировал ударить его по лицу, не говоря ни слова, если он вернётся сам, но я этого не сделал. Я разорвал его одежду и из неё выпало несколько монет. Я посмотрел на монеты и окончательно потерял рассудок.

«Почему ты мне не позвонил?»

Том 2 / Глава 73. // 135

Бянь Жошуй был шокирован, вероятно, потому, что не ожидал, что я так разозлюсь. Он сказал мне так, как будто это было естественно: «Я боялся, что если я позвоню тебе, тебе придется искать машину, чтобы забрать меня. Где я могу найти ее так поздно ночью? И мне слишком неловко говорить такие неловкие вещи...»

Постепенно голос Бянь Жошуя становился всё тише и тише. Возможно, он заметил, что цвет моего лица ухудшается, поэтому он замолчал, не закончив.

«Куда ты пошёл?» — спросил я.

Бянь Жошуй неестественно сказал мне: «Я просто вышел прогуляться. Я не мог пойти за тобой, потому что ты сдавал экзамен, а я не мог сосредоточиться на своей работе, поэтому я мог только...» Затем Бянь Жошуй улыбнулся: «Ты не знаешь, я поехал на метро в противоположном направлении. Я не заметил этого, пока не  проехал пять остановок, поэтому я быстро вышел и спустился вниз что бы сесть на другой поезд. В результате кто-то порезал мой карман брюк, когда я выходил со станции. К счастью, я положил деньги в два кармана, но я все равно потерял десятки юаней. Когда добрался машины уже не было, поэтому я взял мототакси, которым управлял старший брат, но оно заглохло на полпути... Ха-ха-ха...»

Вероятно, думая, что он глупый и смешной, Бянь Жошуй просто рассмеялся. Он понятия не имел, насколько я был встревожен в то время, и уж точно не думал, что я вызову полицию. Видя, что он не воспринял это всерьез, я был действительно зол до такой степени, что не мог контролировать себя и начал бить его.

Это был первый раз, когда я действительно ударил его. Раньше я делал это только ради забавы, так просто шутили и он некоторое время сопротивлялся. На этот раз он, очевидно, не ожидал, что я действительно ударю его, и он был полностью ошеломлён. Я дважды пнул его по ногам и несколько раз ударил кулаком по спине, но он не отреагировал.

Это не урок и не напоминание, это просто моя месть. Я ненавижу его за то, что он не воспринимает себя всерьёз, мою заботу о нём. Если он продолжает давать односторонне, не ценя мою доброту к нему и не принимая любовь, которую я даю, то в чем разница между этим и тайной влюбленностью.

Я не почувствовал облегчения после избиения. Бянь Жошуй пошатнулся после того, как я его пнул и чуть не упал на кровать. Я поднял трубку и сказал много вежливых слов полиции, и извинился. Полиция была очень добра, и моё настроение немного успокоилось.

Бянь Жошуй не спрашивал меня о вызове полиции, он просто стоял там как вкопанный. Уже почти рассвело, я ничего не сказал, взял одежду и пошёл принимать душ.

Вода хлынула на меня, и я стал более трезвым. Я вспомнил недоверчивый взгляд в глазах Бянь Жошуйя, когда я ударил его в первый раз. Теперь я снова обрёл самообладание, но даже я сам с трудом могу поверить, что я действительно ударил его.

И я не знал, насколько сильно я его ударил. Бянь Жошуй не сказал ни слова. После того, как я нанёс эти удары, мои руки онемели. Глядя на синие тыльные стороны своих рук, я мог видеть, как я был зол в тот момент, но когда я подумал о реакции Бянь Жошуя, я немного пожалел об этом.

Когда я вышел из душа, Бянь Жошуй стоял у двери. Я думал, он что-то мне скажет, но он просто прошёл мимо меня, не сказав ни слова, и направился прямо в ванную, затем аккуратно закрыл за собой дверь.

Я сел на кровать и задумался о том, что я только что сделал. Я действительно был слишком импульсивен. Я ударил его, прежде чем спросить его об этом ясно. А он парень, мой возлюбленный. Я подумал, что ему должно быть очень неприятно, когда его так бьют.

Я вспомнил его растрепанные волосы, когда он только что зашёл в ванную, я даже признался,что ему было так неловко, потому что пошёл искать меня. Должно быть, он торопился вернуться в то время, но он не хотел просить меня о помощи, из-за страха причинить мне неприятности или быть осмеянным мной, поэтому он настоял на том, чтобы вернуться сам.

Он был взволнован, он не девочка, он не мог позвонить мне и поплакаться, что не может найти дорогу домой, не мог вернуться и снова вести себя как избалованный ребёнок и говорить, что больше никогда не ускользнет. Кроме как глупо объяснить это, он не мог выразить это никаким другим способом.

Теперь я всё ясно обдумал, но в тот момент я просто не мог сдержать свой гнев, и мне не хотелось говорить мягкие слова после этого. Наблюдая, как Бянь Жошуй толкает дверь и уходит, я, естественно, снова помрачнел, лёг на бок на кровати с закрытыми глазами и уснул.

Долгое время не было никакого движения, а когда я оглянулся, Бянь Жошуй исчез. Я встал с кровати, услышал звук стиральной машины в ванной и вошёл.

Бянь Жошуй положил пальто в стиральную машину, а остальное наше нижнее бельё он постирал вручную. Увидев, как он сидит на корточках и стирает одежду, я не удержался и прижался к нему, сказав мрачным лицом: «Иди спать, я постираю».

Бянь Жошуй не стал со мной ссориться и послушно вышел. Я видел, что с ним что-то не так, и он, казалось, был очень зол.

«Ты всё ещё чувствуешь себя обиженным?» — крикнул я ему.

Бянь Жошуй проигнорировал меня и продолжил идти в комнату. Я снова сказал ему недовольно: «Я задаю тебе вопрос!»

Бянь Жошуй тогда ответил мне: «Нет!»

Гнев, который я только что подавил, необъяснимым образом снова вырвался наружу, не потому, что он был зол на меня, а из-за его упрямства. Он был настолько упрям, что считал, что его метод хорош для меня, и даже если я напоминал ему снова и снова, он не менял своего способа решения проблем.

Давайте просто устроим холодную войну, в любом случае это ведь не первый раз! У меня менталитет разбитого горшка, когда он меня игнорирует, я буду говорить с ним холодно.

Мы спали вместе по ночам, но далеко друг от друга. Это должны были быть несколько дней отдыха, но они были потрачены впустую нами обоими. Я посмотрел на его спину, и не было никаких следов травм. Напротив, моя рука немного распухла на следующий день. Кажется, Бог предвзят.

Я несколько раз проявлял инициативу, чтобы поговорить с ним, он даже пытался быть со мной вежливым и отвечал на мои слова так, как будто ничего не произошло. В течение дня он чаще всего говорил мне «извините» и «спасибо», мои вены вздулись, когда я это слышал.

Наши гармоничные дни не длились больше двух дней. Мы держались вместе только тогда, когда сталкивались с трудностями. Когда наши дни стали скучными и стабильными, мы начали создавать себе несчастье.

Мама несколько раз уговаривала меня пойти домой и поспать, поэтому я позвонил отцу и сказал ему, что я здесь эффективно учусь и нет никакого давления. Папа помог мне убедить маму расслабиться. Конечно, мама не могла сказать отцу, почему она не хочет, чтобы я жил здесь, потому что я собирался сдавать вступительные экзамены в колледж, и она определенно не хотела бы меня стимулировать. Она не смела слишком сильно препятствовать, потому что тогда папа увидел бы, что что-то не так.

Почему я раньше не додумался до такого трюка? Кажется, что ум людей становится острее обычного, когда они попадают в беду.

В эти дни я ходил в школу, как обычно, днём и возвращался домой вовремя после школы. Напротив Бянь Жошуй возвращался позже меня в течение двух дней. Я спросил его, что он делал, и он сказал, что в комнате было душно, и он вышел погулять. Если бы это было до нашей ссоры, я бы определенно продолжил бы разговор не ограничиваясь несколькими вопросами. Если бы я задавал слишком много вопросов, то выглядел бы так, будто я не могу отпустить.

Том 2 / Глава 74. // 136

Наконец, мы дожили до следующей субботы. Мы пошли на работу вместе, чтобы помириться. Я проснулся очень рано, но Бянь Жошуй встал раньше меня. После того, как он проснулся, он пошёл купить соевого молока и жареных палочек из теста на завтрак, а когда я проснулся, он положил их в микроволновку, чтобы разогреть и съел.

«Зачем ты снова добавил сахар в мой напиток? Я же говорил тебе, что не добавляю сахар в соевое молоко». Я намеренно придрался и накричал на Бянь Жошуя.

Неожиданно Бянь Жошуй оказался ещё более безжалостным. Он встал сразу же, услышав мои слова, надел пальто и собирался выйти, чтобы купить еще один пакет молока. Я быстро остановил его, думая про себя: почему этот ребёнок такой глупый?

В результате Бянь Жошуй рассердился на меня и настоял на том, чтобы пойти и купить еще одну чашку кофе без сахара. Я не смог его остановить. Позже я сказал ему, что сделал это намеренно, но он всё равно спорил со мной и кричал, чтобы я его отпустил.

Я оттащил его назад,он ударился повредил колено. Я был ошеломлен на мгновение. Я быстро положил руку ему на колено и потёр его несколько раз, и спросил его: «Больно?»

Неожиданно Бянь Жошуй взглянул на меня и сказал очень мужественным тоном: «Я не умру».

Я не знаю, почему у меня возник такой импульс, я поднял его, бросил на кровать и начал трогать его. Бянь Жошуй боялся щекотки, поэтому я напал на его чувствительные места, и он не смог сдержаться, катаясь по кровати и смеясь. Я не мог не почувствовать себя лучше, когда увидел, как он смеётся, поэтому я наклонился и поцеловал его в губы.

Я не знаю, как давно мы не делали ничего столь интимного. После такого поцелуя мы оба были ошеломлены. Мы выглядели смущенными друг перед другом, как будто наш первый поцелуй был отнят другим человеком.

Мы долго не разговаривали. Мы просто лежали на кровати в странной позе. Наконец, я первый нашёл тему и сказал Бянь Жошуй: «Купи мне две новые пары нижнего белья».

Бянь Жошуй кивнул, словно не ожидал, что я это скажу, и выражение его лица выглядело немного неестественным.

Я видел , что мы снова чувствуем себя немного неловко, я быстро добавил: «Не покупай того же цвета и фасона, что и в прошлый раз. Выглядит так же, как носили старые солдаты поколения моего деда».

Бянь Жошуй покраснел и попытался сесть. Он подбежал к шкафу с некоторым недовольством и достал две пары нижнего белья, которые я никогда не носил и сказал: "Ни за что! Я купил нижнее белье для молодежи и всегда носил именно такое. К тому же, какой смысл носить модное нижнее бельё!»

Я улыбнулся и сказал: «Почему оно бесполезно? О нижнем белье много чего известно. То, какое нижнее белье ты носишь, напрямую влияет на настроение твоего партнёра. Ты целый день носишь такое старомодное и жёсткое белье. Я вообще не могу возбудиться».

Бянь Жошуй тяжело дышал, его лицо покраснело. Он повернул голову и крикнул мне: «В самый раз!»

Эта реакция меня очень обрадовала, и я снова стал бесстыдным, приставая к Бянь Жошуйю раздувая пламя. На поверхности я извинялся, но на самом деле удар был сильнее.

Мы вышли с большим шумом и игривостью. Холодная война последних нескольких дней наконец-то закончилась. Это было всё ещё хорошее время без дыма войны. Я чувствовал себя более удовлетворенным всем, когда шёл по дороге. Хотя Бянь Жошуй выглядел сердитым, но я мог видеть, что он был в хорошем настроении.

Мы потратили более 100 юаней, которые у нас остались на прошлой неделе, на покупку подержанного велосипеда. Он был хорошего качества, но немного староват. Он был идеален для меня, чтобы ехать с Бянь Жошуем по дороге, экономя нам плату за проезд. Хотя ехать пришлось довольно долго, в такую солнечную погоду мы просто отнеслись к этому как к свиданию.

Бянь Жошуй сидел сзади с большой школьной сумкой на спине, а я сидел спереди и напевал песню. Люди на улице, вероятно, думали, что мы идём на занятия. На самом деле, мы боролись за аренду, счета за воду и электричество, и плату за обучение в течение следующих двух или трех месяцев. Почему наш путь был труднее, чем у наших сверстников, вероятно, знали только мы двое.

«Бянь Жошуй!»

Вдруг я повернул голову, когда кто-то крикнул на обочине дороги. Я подумал, что обращаются не к тому человеку, потому что это был голос странной девушки. Позже я остановился и обнаружил, что рука действительно махала нам. Она громко рассмеялась и сказала: «Какое совпадение, я снова столкнулась с тобой сегодня...»

В этот момент я понял, что Бянь Жошуй уже подошёл. Я тоже подъехал, и только тогда мне удалось как следует рассмотреть внешность девушки. Она была, вероятно, примерно нашего возраста, и выглядела вполне обычной, из тех, кто умеет прятаться в толпе, не привлекая внимания.

«Кто это?» — спросил я Бянь Жошуя грубым тоном.

Прежде чем Бянь Жошуй успел заговорить, девушка весело улыбнулась мне и сказала: «Я сестра Цяна. Разве Цян раньше не работал с Бянь Жошуем?»

Сестра брата Цяна?

Я задумался и вспомнил, что Бянь Жошуй сказал о том, что Ван Чжунцян хотел познакомить его с девушкой.

Может ли это быть она? Я снова осмотрел девушку с ног до головы, и я действительно не мог увидеть в ней ничего хорошего. Даже когда она говорила, её рот был немного искривлен. Я не питал никакой враждебности к этой девушке, но я был очень недоволен тем, что Бянь Жошуй не упомянул об этом вопросе.

«Держи рот на замке!» — сказал я Бянь Жошую.

Бянь Жошуй, вероятно, увидел, что я выгляжу немного несчастным, поэтому быстро объяснил: «Мы только что встретились, нам особо нечего сказать».

Девушка также прервала меня и сказала: «Бянь Жошуй очень хороший человек. Я переехала несколько дней назад, и брата Цяна не было дома, поэтому брат Цян попросил меня найти Бянь Жошуйя. Бянь Жошуй помог мне отнести все постельные принадлежности в дом моего дяди, не сказав ни слова. Видишь ли, он довольно худой, но на самом деле он очень сильный. Он так же помог мне установить газ и другие вещи, и он гораздо более щепетилен, чем брат Цян. Я угощу тебя обедом в другой день, тогда ты сможешь прийти...» Девушка указала на меня и сказала: «Я слышала, как Бянь Жошуй говорил о тебе».

Мне стало неловко, когда я услышал её слова, как будто она была очень хорошо знакома с Бянь Жошуйем. Более того, эта девушка говорила красноречиво, а её характер и манера говорить были очень похожи на Ван Чжунцяна. Неудивительно, что они были братом и сестрой.

Я проигнорировал девушку и предложил Бянь Жошую: «А что если я помогу тебе с работой, а ты продолжишь болтать с этим ..?»

Бянь Жошуй посмотрел мне в глаза, быстро покачал головой и сказала девушке: «Мне пора идти. Мы можем поговорим в другой раз».

Черт! Я уже был в ярости. Женщина продолжала говорить, что мы не должны забывать есть, а Бянь Жошуй продолжал кивать в знак согласия. Он вскочил, когда я уже сел на велосипед.

Сначала когда  я увидел эту девушку, я не придал  этому большого значения, но когда она заговорила, я почувствовал, что эта женщина мне особенно не нравится. Она не только была похожа на Ван Чжунцяна, но и на старосту класса, как признался Бянь Жошуй, якобы нравилась ему раньше. Она говорила с полной уверенностью, давая людям непринужденное, щедрое и прямолинейное чувство, которое особенно соответствовало материнскому чувству безопасности, которого хотел Бянь Жошуй.

«Как её зовут?» — крикнул я спереди, заставив кузов велосипеда затрястись.

Бянь Жошуй быстро ответил: «Чай Сижань...»

«Почему фамилия сестры брата Цяна — Чай?»

«Она признанная сестра. Просто называет её сестрой, потому что у них хорошие отношения...»

«Какой вульгарный человек!» Я не мог не фыркнуть.

Бянь Жошуй все еще был недоволен и возразил мне: «Как ты можешь так говорить о ней? Она очень щедрый человек. Мне нравится её характер. Она беззаботна и может легко относиться ко всему...»

Я нажимал крутил педали изо всех сил, ускоряясь вперед, словно я принял стимуляторы. Бянь Жошуй чуть не вылетел, но, к счастью, он вовремя схватил мою одежду. Он вздохнул с облегчением и напомнил мне обратить внимание на машину, затем он крепко сжал заднее сиденье, не говоря ни слова.

Том 2 / Глава 75. // 137

Я был очень подавлен в тот день, мне хотелось найти изъян, но мы были так напряжены так долго, прежде чем помирились, я боялась, что мы вернёмся к состоянию последних нескольких дней, поэтому мне пришлось это терпеть.

Ночью Бянь Жошуй принимал душ в ванной, и я сразу же бросился туда. Его рука, держащая насадку для душа, сильно тряслась, а затем он посмотрел на меня с паническим выражением лица.

«Ты не купил мне нижнее белье!» Я сердито посмотрела на него.

Бянь Жошуй открыл рот, чтобы заговорить, но я хлопнул дверью и снова вышел. Думаю, это потому, что я слишком долго воздерживался от секса, после того, как я ворвался, моей первой реакцией было то, что я подумал об этом, а второй реакцией было то, что он снова забыл обо мне. Это так бесполезно. Я должен злиться на него сейчас. Он пошёл к этой женщине с кривым ртом без моего ведома. И я каждый раз проявлял инициативу. Он ни разу не попросил меня сделать это. Разве у него нет таких мыслей? Или у него просто нет таких мыслей обо мне?

Я был так ревнив, что выпил стакан за стаканом ледяной воды на улице. Теперь, думая о своём поведении, я чувствую себя сбитым с толку. Что, чёрт возьми, я делал?

Пока я думал об этом, я почувствовал себя немного голодным, поэтому я пошёл за едой за сумкой Бянь Жошуя. Чтобы сэкономить деньги, мы с Бянь Жошуем не ели вне дома в полдень. Он готовил обед утром, а затем разогревал его в микроволновке на работе в магазине.

Я помню, что в полдень еще оставалась еда, и я хотел достать ее и съесть сейчас. Не знаю, может быть, потому, что еда менее жирная и водянистая, но теперь я очень быстро проголодаюсь, часто ем много раз в день, и мой вес продолжает снижаться.

Когда я открыл его школьный портфель, я увидел, что боковой карман рядом с ним оттопырился, поэтому мне, естественно, захотелось открыть его и посмотреть. В результате оказалось, что внутри была стопка нового нижнего белья, от чего мой лоб вспотел. Оказалось, что он купил его для меня. Тогда, разве мой поступок не был еще более глупым?

Я достал нижнее белье и посмотрел на него. Оно не сильно отличалось от того, что он покупал в прошлый раз, разве что несколько букв по краю были изменены, и на ощупь оно было немного приятнее.

Внезапно я обнаружил, что это нижнее бельё, очевидно, было двух размеров, что означало, что Бянь Жошуй тоже купил таких два и себе. Я вспомнил оскорбительные слова, которые я сказал ему сегодня, и не смог сдержать зловещей улыбки. Оказалось, что его также заботит, как я отношусь к его телу.В противном случае такой бережливый человек, как он, вероятно не покупал бы себе новое нижнее белье, пока оно не износилось.

Когда я держала его нижнее бельё , Бянь Жошуй толкнул дверь и вошёл , вытирая волосы полотенцем. Он увидел, что я пялюсь на его нижнее бельё, его лицо внезапно покраснело, и он подбежал ко мне, пытаясь вырвать нижнее бельё из моей руки.

«Что ты смотришь! Дай мне его!» — Бянь Жошуй рассердился и бросился ко мне, размахивая руками.

«Нет, нет, я тебе этого не отдам!» Сказав это, я схватил его нижнее бельё и запрыгнул на диван, намереваясь унизить его.

«Кто когда-то бесстыдно сказал мне, что это всего лишь поверхностные образы и их не следует воспринимать всерьёз? Если вы поддаётесь внешним сигналам своего тела, вы легко заблудитесь и потеряете свое истинное «я»... Господин Бянь Жошуй, вы настоящий господин Бянь Жошуй или поддельный господин Бянь Жошуй?»

Увидев моё вызывающее выражение лица, Бянь Жошуй пошёл на встречу, тяжело дыша, затем подошёл и схватил то, что было у меня в руке, одновременно защищаясь.

«Внешний образ есть внешний образ. Я уделяю ему немного больше внимания, но это не значит, что я к нему невосприимчив. Я просто хочу, чтобы некоторые люди, недовольные моим внешним видом, получили визуальный и духовный комфорт. Это значит ставить дела других людей на самое важное место в моём сердце, нарушать табу в моём сердце ради чужих предпочтений и жертвовать своими собственными принципами... дай мне это...»

Слушая его длинную речь, я чувствовал себя так, будто вернулся на два года назад, когда неопрятная головка лука рассказывала мне о многих жизненных взглядах. Но теперь головка лука зажарена в блюде, и тот кто орудует лопаткой и добавляет приправы, — это я.

Даже если лук попал в мой желудок, он всё равно не может изменить свою сущность как лука. Когда я подумал об этой метафоре, я громко рассмеялся на диване. Я не знаю, почему мне так захотелось смеяться, когда я увидел смущенное выражение лица Бянь Жошуя.

Бянь Жошуй думал, что я всё ещё смеюсь над его нижним бельём и его последующими оправданиями, и он был совершенно измотан. Глядя на меня, как на сдутый мяч, он умолял: «Дай мне это скорее, мне нужно постирать его, прежде чем я смогу его надеть, иначе будет неудобно...»

«Нет, детям не нужно быть такими привередливыми!» На моём лице играла озорная улыбка.

Бянь Жошуй только что закончил принимать душ и весь вспотел. Когда он увидел, как я разглядываю его нижнее бельё сверху донизу, ему стало очень стыдно, и он отчаянно сказал мне: «Забудь, признаюсь, я хотел, чтобы ты посмотрел на него... чтобы ты чувствовал себя комфортно... Дай мне его, теперь, когда я это сказал, пожалуйста, не смущай меня...»

Когда он это сказал, я отпустил его и отдал ему нижнее бельё.

Когда Бянь Жошуй повернулся и собирался уйти, я воспользовался его невнимательностью и внезапно сдернул с него полотенце, что напугало Бянь Жошуя.

«Не паникуй, я просто хочу посмотреть, есть ли на тебе что-нибудь ...»

На самом деле я знал, что он носит нижнее белье, но мне все равно хотелось увидеть, что на нём надето. Конечно, он предпочел бы чувствовать себя не комфортно самому, чем позволить мне чувствовать себя не комфортно. То, что он носил, также было недавно куплено и никогда не стиралось.

«Тск-тск-тск... похоже, ты не можешь дождаться сегодняшнего вечера». Я поднял брови и посмотрел на него с самодовольным выражением лица.

Бянь Жошуй был совершенно взбешен мной и настаивал: «Что плохого в том, чтобы хотеть этого? Плотское желание — это природа животных!»

«Тогда позволь мне, зверю, служить тебе!»

После того, как я это сказал, я отнёс его на диван. Смена места может усилить волнение людей. Я сдерживал себя в течение нескольких дней. Я действительно могу сказать, что моя животная природа вырвалась наружу. Бянь Жошуй был подброшен мной и продолжал молить о пощаде. Мы переместились с дивана на пол, а затем с пола на кровать. В конце концов, мы оба были измотаны и уснули в беспорядке, прислонившись друг к другу.

Когда я проснулся среди ночи, я снова понёс его купаться. Я хотел быть с ним в интимной близости, но когда я увидел, что он засыпает, как только касается подушки, я не смог этого вынести, поэтому мне пришлось лечь рядом с ним с выражением жалости на лице.

Основное освещение в комнате было выключено, осталась только маленькая настольная лампа. Свет падал на лицо Бянь Жошуйя, вызывая у меня нереальное чувство.

Я думаю о том, что произошло за день, о взлетах и падениях не так давно, и это похоже на сон. Может быть, сейчас слишком тихо, и уже поздняя ночь, из-за которой люди всегда не могут скрыть свою уязвимость. Каждую ночь в этот период я часто чувствую необъяснимую панику, боюсь, что всё, что у меня есть сейчас, временно, и может быть, однажды ночью человек рядом со мной исчезнет.

Я положила руку на мягкую щёку Бянь Жошуя и почувствовал, как моё сердце смягчилось. Он такое чудесное существо, но смогу ли я всегда иметь его таким? Устанет ли он от меня однажды и найдёт ли кого-то, кто сможет его понять, кто не сделает его жизнь такой утомительной, кто не выйдет из себя и не ударит его?

...Если такой человек действительно существует, пойдет ли он с ним, даже не оглянувшись на меня?

Я обнаружил, что я так боялся его трансформаций в глубине души. Я не мог чувствовать этого днём, но я мог ясно видеть это ночью. Я не мог выносить никакой привязанности, которую он испытывал к другим, или никакого пренебрежения, которое он проявлял ко мне.

Внезапно Бянь Жошуй открыл глаза и некоторое время тупо смотрел на меня. Я заметил свою руку на его лице и подумал, не разбудил ли я его.

«Почему ты еще не спишь?» Бянь Жошуй ещё не проснулся, глядя на меня с выражением, которое показывало, что он не понимает ситуации.

Я погладила его по волосам и сказала ему: «Нет, я сейчас буду спать. Я просто сходил в ванную».

Бянь Жошуй сказал: «О» и тут же закрыл глаза.

Я внезапно сжал руки, заставив Бянь Жошуя нахмуриться. Я нервно предупредил его: «В будущем поменьше общайся с этой Чай... Жан. Эта женщина, похоже, смутьянка. Если у тебя будут какие-то проблемы, скажи мне. У тебя с ней нет ничего общего...»

Бянь Жошуй действительно напевал.

Я похвалил его за то, что он был хорошим мальчиком, и почувствовал облегчение. Я ущипнул его за лицо, но он не отреагировал. Я снова его толкнул, и он только дважды промычал и снова заснул.

«Чёрт возьми, он вообще не проснулся. Я что, зря трачу свои чувства?!»

Я несколько раз выругался, выключил настольную лампу. Реальнее было просто поспать.

Том 2 / Глава 76. // 138

Мои профессиональные результаты стали известны в середине мая, и меня без всяких волнений приняли в университет, в который я подавал заявление. Более половины людей в нашей баскетбольной команде уже были распределены по своим специальностям, но, конечно, были и те, кто совершал ошибки на месте, как наш капитан, который изначально считался верным кандидатом, но, как оказалось, набрал гораздо меньше меня. Короче говоря, кому-то везёт, а кому-то нет, и я один из счастливчиков.

Но в глубине души я немного сожалею, потому что если бы директор школы преподавал мне, а Бянь Жошуй мог бы учиться со мной, я бы предпочел проучиться ещё год.

Оставшиеся культурные экзамены были намного проще, и если бы не случилось ничего неожиданного, я бы легко поступил в университет, в который хотел бы поступить. Поэтому для меня вступительный экзамен в колледж не был таким напряжённым и волнующим, как должен был быть.

В это время все ученики были заняты подготовкой к финальному спринту, а я неторопливо бродил по улицам.

Моя мама всегда приносит мне еду в этот период, более пунктуально, чем будильник. Хотя я хочу сказать нет, я не могу устоять перед соблазном вкусной еды. Хотя еда, приготовленная Бянь Жошуйем вкусная, она все-таки не очень сытная.

Моей матери, казалось, не нравилось видеть меня и Бянь Жошуйя в одной комнате, поэтому каждый раз она просто сидела некоторое время, а затем уходила, редко разговаривая со мной, но больше общаясь с Бянь Жошуйем. Я думаю, если бы этим другим человеком не был Бянь Жошуй, моя мать никогда бы не позволила нам жить вместе.

Поскольку мне больше не нужно было тренироваться, а мама постоянно давала мне добавки, я набрал вес всего за несколько дней. Бянь Жошуй всегда подшучивал надо мной по этому поводу, говоря, что раньше у меня было лицо, похожее на дынную семечку, но теперь это все еще дынная семечка, но перевернутая. На самом деле, это не так уж и преувеличено, но по сравнению с ним это огромная перемена.

Я не понимаю, почему мы едим одно и то же, но Бянь Жошуй не набрал ни грамма веса. Он по-прежнему выглядит как спичка, без какой-либо мягкости.

Бянь Жошуй прилагает немало усилий, чтобы разбудить меня каждое утро.

После того, как он проснётся, он сначала пожмёт мне руку, а когда увидит, что я не отвечаю, встанет с кровати и займётся своими делами. Он прекрасно знает: он не может разбудить меня в это время, потому что он знает, что я не встану ,пока он все еще в постели. Затем он сначала помоется, а после этого зайдет в комнату и подойдёт ко мне. Он присядет и будет болтать мне на ухо, как муха, прося меня встать и убраться, а он собирается приготовить завтрак. В это время я обычно немного бодрее, но все еще хочу оставаться в постели. Если я не встану к тому времени, как он купит или приготовит завтрак, он зайдёт в комнату и несколько раз крикнет. Если я действительно хочу спать, он подойдёт к кровати, вздыхая, и совершит надо мной домашнее насилие...

То, что сказал Чай Сижан, не было преувеличением. Хотя Бянь Жошуй выглядел очень худым, но он очень силён. Когда он бил меня пощечиной, его пощечины издавали звук. Со временем я выдрессировал дикость в Бянь Жошуя. Он время от времени демонстрировал свои посредственные навыки. Я позволял ему делать то, что он хотел, но он все еще был очень горд собой, думая, что сможет победить меня.

Сегодня утром это случилось. Он увидел меня в глубоком сне и так разозлился, что подошёл и ударил меня по лбу большим пальцем, что привело меня в ярость.

«Мне не нужно работать, так что не мог бы ты дать мне поспать ещё немного?» — сказал я с несчастным видом.

У Бянь Жошуя тоже было сердитое выражение лица, и он собирался протянуть руку, но я перехватил её.

«Пора идти на занятия. Кто мне вчера обещал мне, что ты пойдешь в школу? Если ты не пойдешь сейчас, то сложнее будет сдать вступительный экзамен в колледж. Ты чувствуешь, что знаешь всё, но на самом деле твоё состояние обучения уже не то. Когда ты не в том состоянии, ты можешь не справиться с вопросами, в которых ты уверен...»

«Почему ты ведёшь себя как старик...» — пожаловался я, одеваясь.

На лице Бянь Жошуйя отразилось недоверие. «Вчера Чай Сижан сказала, что я не люблю разговаривать, и попросила меня поучиться у неё. Она очень остра на язык. Я никогда не выигрывала у неё споров...»

«Хватит!» — закричал я, отбросил штаны, которые собирался надеть, и лёг на кровать.

Бянь Жошуй был поражен и не понимал, почему я вдруг разозлился.

«Я больше не буду тебя пилить. Тебе пора вставать. Тебе пора позавтракать, даже если тебе не нужно идти в школу...»

В эти дни я расстроен из-за этой женщины с кривым ртом. Я не знаю, сделала ли она это намеренно или Ван Чжунцян попросил её об этом. Всякий раз, когда я выхожу с Бянь Жошуйем, я обязательно сталкиваюсь с ней. Она очень дружелюбна и всегда разговаривает со мной с большим энтузиазмом, что заставляет меня подавлять свой гнев. К тому же она девушка. У меня нет причин ревновать девушку. Как бы я ни конкурировал, я бесполезен, поэтому могу только страдать.

Но Бянь Жошуй и Чай Сижан были на одной волне. Бянь Жошуй не раз говорил мне, что они с Чай Сижан очень хорошо ладят, и у него никогда не было так много общего с девушкой. По этой причине я обратил на это особое внимание. У Бянь Жошуйя не было с ней общего языка, он просто искал радио. Я редко слышал, чтобы Бянь Жошуй говорил хоть слово, всегда говорила Чай Сижан, а то, что говорила эта женщина, было очень старомодным, она приводила популярные "примеры"из 1980-х и говорила по кругу, чтобы блеснуть своим красноречием.

Комплементарная природа личностей действительно пугает. Я боюсь, что Бянь Жошуй однажды увлечется ею. Всего через несколько дней общения я обнаружил, что многие черты характера Чай Сижань заполняют пробелы в личности Бянь Жошуйя: энтузиазм, прямолинейность, смелость и способность воспринимать вещи легко...

[ Комплементарная природная личность - это не просто человек, который легко уживается с другими. Такие личности обладают высоким уровнем эмпатии, природной уравновешенностью и способностью интуитивно улавливать, чего не хватает другим и незаметно восполнять это.

Источник ChatGPT ]

Как раз когда я думал обо всём этом, у меня зазвонил телефон возле уха. Я нажал на ответ и узнал номер нашего директора. Я не выходил из дома около недели, и я подумал, что директор, возможно, не выдержит больше...

«Сун Тяньлу, ты ещё жив?»

Услышав несерьёзный тон моего директора, я понял, что ничего страшного, если я не вернусь.

«Я в порядке, не волнуйся!» — сказал я, усмехнувшись.

«Занят любовью?»

«Ну, я по уши влюблён и не могу выпутаться. Учитель, пожалуйста, забудь о своём ученике! Ну, кто-то стучится в дверь, я сначала повешу трубку!»

Я бросил телефон на кровать, когда закончил говорить, чувствуя облегчение. Если я не просил повесить трубку, директор не останавливался. Каждый раз, когда он звонил, он придирался к мелочам, которые недавно произошли с учениками, и говорил об этом с удовольствием. Он был как свеча, все его мысли были заняты учениками, и в итоге он превратил себя в старого холостяка.

Том 2 / Глава 77. // 139

Повесив трубку, я думал о том, что мне делать, и тут я заметил, что Бянь Жошуй пристально смотрит на меня. Как только я перевёл взгляд на него, он тут же сказал: «Почему ты так разговариваешь со своим классным руководителем?»

Видя, что он очень зол, я объяснил ему: «Я даже не рассматривал его как учителя. Он обычно притворяется порядочным человеком перед нами, одноклассниками, но на самом деле он нехороший человек».

Когда Бянь Жошуй снова услышал это, он протянул свои тонкие руки и ударил меня по лбу.

«У кого ты научился этому трюку? Это действительно подло». Я схватил руку Бянь Жошуя, взял его за большой палец и спросил.

Бянь Жошуй был очень горд и сказал мне: «Чай Си... ах...»

Прежде чем он успел произнести слово «Жан», большой палец, который держал Бянь Жошуй, был раздавлен и потерял форму. Он несколько раз взвыл, как щенок, которому наступили на хвост.

Теперь я наконец могу вздохнуть с облегчением. Посмотрим, продолжит ли он говорить. У него вообще нет самосознания.

Бянь Жошуй фыркнул, потёр большой палец и настороженно посмотрел на меня. Я увидел его классическое выражение его надутых губ, и моё настроение внезапно улучшилось, я снова щелкнул его по лбу.

Мы часто играем в эту скучную и глупую игру, он шлёпал меня по лбу, а я щёлкал его головой. Он хорош в неожиданных атаках, нападая на меня, когда я не готов или физически истощён; я всегда могу пошевелить пальцами и щёлкнуть его глазами, когда я в хорошем настроении.

Я преследовал его от спальни до кухни, а затем в гостиной. Он был ниже меня по росту, поэтому после того, как я его ударил, ему пришлось вытянуть руку вверх, чтобы ударить меня снова. Скорость его руки была не такой быстрой, как у меня, поэтому мои пальцы уже были на его голове, прежде чем его рука достигла моих глаз.

Я загнал его в угол, и он даже не мог пошевелиться. Я держал его за обе руки одной рукой, а другой рукой постукивал по его лбу, от чего раздался резкий звук. Его глаза открывались и закрывались, и продолжали мигать в такт моим движениям, что делало меня очень счастливым. Было так приятно видеть, как другие контролируются мной и подчиняются мне.

«Ну как? Ты убеждён?» — спросил я Бянь Жошуйя с улыбкой.

Я остановился, но глаза Бянь Жошуйя открывались и закрывались, что заставило меня снова рассмеяться. Бянь Жошуй выскользнул из-под моей руки, пока я не обращал внимания. Я быстро схватил его сзади, схватил за талию обеими руками и повернул его назад. В этот момент Бянь Жошуй поднял колено и неожиданно атаковал мою промежность, и я был ошеломлён.

Бянь Жошуй, вероятно, не собирался нападать на меня там, но удар пришёлся прямо в самое уязвимое место, сила была не очень большой, но всё равно было больно. Плюс Бянь Жошуй был рядом со мной, поэтому я оскалил зубы на некоторое время, а затем сделал вид, что вою как призрак.

В результате сцены, где героини по телевизору прибегали в слезах, а потом смущенно извинялись, не появились. Бянь Жошуй вёл себя еще глупее меня, долго пялился на мою нижнюю часть тела, а затем его лицо изменилось.

«Это... это...» Бянь Жошуй погрустнел и не закончил предложение.

Увидев его таким, я не мог больше продолжать. Я быстро убрал своё болезненное выражение лица, подошёл к нему и успокоил его: «Глупый Дексинг, всё в порядке, не бойся, ничего страшного, если твой брат ранен, но если твой брат причинит боль моему брату, он умрёт!»

Сказав это, я игриво коснулся нижней части тела Бянь Жошуйя. Реакция Бянь Жошуйя была такой быстрой, что он отступил на несколько шагов. Выражение его лица тут же вернулось к норме, и он даже был немного взволнован.

«Я знаю, что ты просто притворяешься, да... На самом деле, я тоже только что притворялся...» Сказав это, Бянь Жошуй внезапно ворвался в спальню, как вор, и захлопнул дверь.

На самом деле, я не хотел за ним гнаться,  потому что я знал, что он не притворяется. Я видел его актерское мастерство, и оно на таком уровне, что даже умственно отсталый человек может увидеть его насквозь с первого взгляда.

Я проигнорировал его, почистил зубы и умылся, затем проскользнул на кухню, чтобы поесть. Я увидел, как Бянь Жошуй смотрит на меня через щель в двери, поэтому я намеренно сказал: «Сегодняшние булочки набиты пастушьей сумкой, твоим любимым...»

«Чушь, я вчера их на пару готовил, и они были с начинкой сельдереем, а ты все равно мне лжёшь!» — Бянь Жошуй высунул голову.

Я быстро бросился к двери и дважды топнул ногой, но Бянь Жошуй снова захлопнул дверь. Я сказал что-то глупое и продолжил счастливо есть. Булочки в горшке исчезали одна за другой, но Бянь Жошуй не издал ни звука. Я вытер рот и пошёл в спальню.

«Эй, жена, мы больше не хотим есть?» — громко крикнул я снаружи.

Изнутри по-прежнему не было никакого движения. Когда я собирался постучать в дверь, Бянь Жошуй сам открыл дверь с расстроенным выражением лица.

Я увидел, что он, похоже, не притворяется, поэтому потёр ему лоб и спросил: «Что случилось? Тебя что, оглушила пуля?»

Бянь Жошуй указал на кровать и сказал мне: «Твой классный руководитель...»

Прежде чем он закончил, я прервала его смехом: «Позволь мне кое-что рассказать. Наш директор недавно спросил меня, влюблён ли я , есть ли у меня отношения. Я сказал ему «да», но я не сказал, что я это с тобой. Как думаешь, он сойдёт с ума, если я скажу, что я с тобой?»

Оказалось, что моя шутка была совсем не смешной, а лицо Бянь Жошуя ещё больше побледнело. Когда я понял, что сказал, моё настроение внезапно стало намного мрачнее. На самом деле, я всегда чувствовал, что если меня попросят рассказать кому-то, что я влюбился в мужчину, то единственный человек, которому я смогу это сказать, — это мой классный руководитель.

«Всё в порядке, я просто пошутил, как я смею всем рассказывать...» Я потер лоб Бянь Жошуйя и успокоил его. На самом деле, это всё, что я мог сказать. Если бы я продолжил, это действительно затронуло бы некоторые больные места.

Через некоторое время Бянь Жошуй схватил меня за руку и сказал: «Нет, похоже, твой телефон всё ещё на линии. Я только что узнал... это... тогда...»

«Тогда ты его выключил?» Мои руки тут же остановились, потому что я обычно не вешаю трубку после звонка, дожидаясь, пока другой абонент тоже повесит трубку. Сначала это было из-за моей лени, но потом это вошло в привычку.

Бянь Жошуйя тут же в панике сказал мне: «Нет, я только что понял, когда ты толкнул дверь...»

Я оттолкнул Бянь Жошуя, подошёл к кровати, взял телефон, и, конечно же, он показал, что звонок все ещё продолжается. Мое сердце сжалось, и я быстро взял телефон.

«Ты ведь еще здесь, да?» — осторожно спросил я. Я надеялся, что директор забыл повесить трубку, поэтому я положил телефон в угол и занялся другими делами.

Однако всё пошло не так, как планировалось. После сердечного смеха последовал четкий ответ от директора школы.

«Нет, я уже некоторое время слушаю тебя, и мне кажется, что твоя жизнь довольно хороша...»

Первоначально это предложение было просто шуткой, но я воспринял его как сарказм, и мой мозг мгновенно отключился.

Том 2 / Глава 78. // 140

Спустя долгое время я постепенно успокоился и небрежно спросил: «Почему вы не повесили трубку? Вы вторгаетесь в личную жизнь студентов!»

Неожиданно директор школы, похоже, совсем не испугался и повторил то, что я только что сказал с саркастическим тоном: «Я его даже не рассматривал как учителя. Обычно он притворяется порядочным человеком перед нами, одноклассниками, но на самом деле он нехороший человек...»

Я усмехнулся, но на самом деле я волновался, как и в начале. Однако после того, как мой директор повторил эти слова, я не смог сдержать смеха.

«Вы ведь ничего больше не слышали, кроме этого, не так ли?»

«Я всё слышал. Кстати, приходи сегодня в школу. Думаю, мне нужно тебя проучить. И не забудь принести мне две паровые булочки с сельдереем, которые приготовила твоя жена. Поскольку у меня нет жены, я могу рассчитывать только на тебя...»

«А что, если я не пойду?»

«Если ты не послушаешь учителя, учитель вызовет родителей, и родители заберут ребёнка домой на две недели обучения, прежде чем отправить его обратно в школу».

«Я учусь в выпускном классе средней школы и скоро буду сдавать вступительные экзамены в колледж. Меня вообще нельзя стимулировать».

«Извини, я действительно этого не заметил...»

После того, как я повесил трубку, я просто стоял там в оцепенении. Бянь Жошуй нервно посмотрел на меня и спросил: «Твой учитель всё знает?»

Как раз когда я собирался что-то сказать, пришло ещё одно текстовое сообщение: «Не забудьте, булочки с начинкой из сельдерея!»

Я глубоко вздохнул и выдавил улыбку Бянь Жошую. «Ничего, он просто услышал, как я его ругаю, и он хочет сегодня днём свести со мной счёты...»

Бянь Жошуй сказал «о» и посмотрел на меня с беспокойством, как будто он не совсем поверил в то, что я сказал.

Мы оба думали о своих делах, и в комнате воцарилась тишина. Первоначальная радостная атмосфера исчезла, как будто её никогда и не было. Я наконец понял, что значит быть вне себя от радости, а затем грустить. Но я думаю, что директор школы рано или поздно это узнает. На этот раз я просто решил этот узел в своём сердце. Я просто не знаю, повлияет ли это на учебу Бянь Жошуйя.

Я не был в школе всего неделю, но многие мои одноклассники здесь выглядели удивленными, когда увидели меня. Некоторые даже думали, что я уехал за границу с Фу Цзыюнь, поэтому я так долго не был в школе.

Я даже не зашёл в класс, а сразу пошёл в кабинет директора. Он разговаривал с родителем. Увидев меня, он посмотрел на меня, показывая, что занят, и попросил меня немного подождать.

Я послушно ждал у двери. Это был первый раз, когда я стоял у двери так вежливо, ожидая своего директора. Поскольку ситуация была иной, мне нужно было выбрать правильное время, чтобы пошутить. В этот момент я был действительно не уверен, я забыл купить булочки для своего директора в спешке. Я не знал, действительно ли он хотел есть или просто издевался надо мной. Я надеялся, что его просьба была просто случайным замечанием, и он вообще не воспринял её всерьёз.

После того, как директор школы отослал родителя, первое, что он сделал, подойдя ко мне, — протянул руку и сказал: «Где булочки? Я хочу булочки с начинкой из сельдерея, которые испекла твоя жена».

«Я их не принёс...» — прямо сказал я ему.

На лице директора школы отразилось сожаление и гнев, он указал мне на лоб и сказал: «Я знаю, что ты не воспринимаешь мои слова всерьёз, но ты не хочешь давать мне еду, которую приготовила твоя жена?»

Я действительно не мог вынести, что он так шутит надо мной, поэтому я сказал ему очень искренне: «Учитель, если вы хотите мне что-то сказать, просто скажите это прямо. Я могу это вынести. Не нужно ходить вокруг да около».

Директор школы удивился: «Как я могу ходить вокруг да около? Мне очень хочется их съесть. Ты думаешь, я тебя унижаю?»

«Именно так я и думал», — продолжил я.

Директор посмотрел на меня, потом огляделся, потом похлопал меня по плечу и сказал: «Давай поговорим об этом у меня дома сегодня вечером. Мне сегодня нечего делать, поэтому я должен преподать тебе урок. Мне нужно присутствовать на собрании прямо сейчас, так что, пожалуйста, подожди меня немного, не уходи один, мне нужно, чтобы кто-то присмотрел за тобой».

После этого директор школы в спешке ушёл. Что было ещё более смущающим, так это то, что он действительно нашёл кого-то, кто присматривал за мной, этим человеком была Чжун Цзя. Я давно не разговаривал с Чжун Цзя. Казалось, что после того, как я сошёлся с Фу Цзыюнь, я больше не обращал внимания на Чжун Цзя, и она больше не разговаривала со мной.

Увидев меня, Чжун Цзя начала разговор со мной дружелюбно, задавая мне несколько вопросов о моём профессиональном экзамене. Она сказала, что завидует мне и что я уже закончил большую часть вступительного экзамена в колледж и у меня остался только один последний экзамен. Они всё ещё бродили у входа колледжа, не в силах найти направления к вступительным экзаменам в колледж.

Я стиснул зубы и слушал её слова, которые звучали как пение сутр. И она, и Бянь Жошуй пели сутры, но эффекты их пения были, очевидно, разными. Пение Бянь Жошуйя заставляло меня чувствовать себя очень комфортно, но её пение только раздражало меня.

Наконец Чжун Цзя сказал мне: «Сун Тяньлу, ты полностью изменился. Я до сих пор помню тебя прежним, холодным и непослушным, игнорирующим всех. Теперь, даже если ты не хочешь обращать внимания на других, ты всё равно можешь это вытерпеть. Ты действительно изменился. У меня такое чувство, будто я тебя больше не знаю, хе-хе...»

«Тот, о ком ты говоришь, — это я в прошлом?» — не удержался я и спросил в ответ.

Чжун Цзя горько улыбнулся: «Это ты, ты, должно быть, всё забыл, но ничего страшного, теперь тебе не так уж и плохо. По крайней мере, я не буду обращать на тебя внимания, я...»

Прежде чем Чжун Цзя закончил говорить, директор школы помахал мне издалека и сказал: «Сун Тяньлу, пойдем ко мне домой».

Выражение лица директора школы было немного ненормально возбужденным, и у меня по всему телу пробежали мурашки, как будто его учение должно было быть сначала позитивным, а потом негативным. В этот момент мне было всё равно, что Чжун Цзя скажет потом. Я просто поспешно попрощался с ней, пошел к директору школы и спустился с ним вниз к его дому.

Я не знаю, что подумал директор школы о том, что он услышал тем утром. Это было злорадство? Стимуляция? Или удар? Глядя на его выражение лица, я действительно не мог догадаться, и я не осмеливался догадываться. Может быть, его волнение было просто потому, что он наконец нашёл мою фатальную слабость, которую он мог использовать, чтобы поднять шум, а затем оказать на меня сильное давление, чтобы я не осмелился сделать что-либо, чтобы не подчиниться ему в будущем.

Если бы это было так, то всё было бы в порядке. Я боялся, что его непринужденность была лишь видимостью, чтобы обманом заманить меня в свой дом, а затем раскрыть свои истинные мысли и просветить меня от имени моего отца. В конечном счёте, я просто не мог принять этого.

Том 2 / Глава 79. // 141

Дом директора школы был отремонтирован, в нём появилось много новой мебели, штор и скатертей. Я очень сомневаюсь, что заработанные им деньги не могут обеспечить его чистоплотность. Директор школы всю дорогу болтал и смеялся и не упомянул, что произошло утром. Он просто продолжал бормотать о булочках с сельдереем, говоря, что сельдерей богат растительной клетчаткой и очень полезен для кишечника.

Директор школы достал из холодильника две банки колы и спросил, не хочу ли я поесть здесь. Я покачал головой и сказал, что не буду беспокоить его сегодня.

Директор школы сидел рядом со мной и пил ледяную воду. Когда он услышал, что я сказал, он расхохотался. Я не знал, над чем он смеётся, и он смеялся так хитро.

«На самом деле, Сун Тяньлу, я давно видел, что ты не из тех, кто беззаботен. Конечно, я был прав. На этот раз твоему отцу снова придётся кое-что сделать».

Я был рад услышать, что он перешел к сути. Теперь, когда он это сказал, он бы выразил свое отношение. Неважно, поддерживал он это или нет. Я просто хотел получить результат, который заставил бы меня чувствовать себя спокойно.

Я подумал об этом и осторожно спросил директора: «Это довольно извращенно, да?»

Директор школы на мгновение остолбенел, услышав мои слова, а затем продолжил: «Да, это довольно извращенно...»

Услышав то, что он сказал, у меня больше не было никаких ожиданий. Если бы это случилось с кем-то другим или случилось в прошлом, возможно, я бы тоже подумал, что это извращение. Гомосексуализм, это просто неловко.

Мы оба долго молчали, и я снова спросил: «Ты не скажешь моему отцу?»

Директор школы рассмеялся и сказал: «Нет, ты должен сам ему об этом рассказать. Я не могу ему рассказать».

Я яростно покачал головой. «Как думаешь, я им расскажу? Боюсь, если это всплывет наружу, моим хорошим дням с Бянь Жошуем придет конец».

«Его зовут Бянь Жошуй?»

Я понял, что упомянул имя Бянь Жошуя, но это не имело значения. Если директор школы собирался рассказать моему отцу, неважно, кто это был. В конце концов, чувства моего отца к Бянь Жошую не были такими сильными, как у моей мамы, и он был настолько озабоченным своим лицом в обществе, что его бы также раздражало, если бы я был с любым другим парнем.

«Ты можешь попробовать поговорить со своим отцом...» - сказал директор школы, «Ты можешь подождать, пока не сдашь вступительные экзамены в колледж, и сообщить отцу, когда домой придет письмо-уведомление. К тому времени, если твой отец будет доволен, вопрос будет решен. Ты не сильно пострадаешь, возможно, просто сломаешь ногу или потеряешь руку или что-то еще...»

Я посмотрел на равнодушное выражение лица директора и мне очень захотелось дать ему пощечину. Каждый раз, когда я думаю об этом инциденте, мне становится страшно. Он всё ещё шутит со мной здесь.

«В любом случае, рано или поздно нам придется об этом поговорить, но нам нужно подождать, пока мы с Бянь Жошуем не устроимся. Кстати, позвольте мне сначала спросить вас, вы будете помогать Бянь Жошую с процедурами поступления?»

Услышав мои слова, директор школы повернулся ко мне с удивлением и спросил: «А почему нет? Разве я не обещал тебе это давним-давно?»

Я почувствовал облегчение, услышав это, и похвалил своего классного руководителя: «Вы действительно умеете различать общественные и личные дела! Вы тот, кто может добиться великих дел... В будущем мне придется вас похвалить».

Директор школы сделал несколько глотков воды, повернулся, посмотрел на меня и сказал: «Знаешь, почему я попросил тебя прийти сюда?»

«Ты разве не собираешься меня воспитывать?» Я только что вспомнил и спросил: «Почему ты меня еще не воспитываешь? Я жду!»

Директор школы внезапно погладил меня по голове и сказал: «Что ты имеешь в виду, говоря о различии между общественным и частным? Я только что понял, что если я помогу тебе устроить его в школу, это будет считаться общественным? Это должно считаться частным!»

Я действительно восхищаюсь скоростью реакции директора школы и тем, что он сумел перенаправить свои мысли в нужное русло в такой момент.

Увидев моё онемение, директор школы снова сменил тон и любезно сказал: «Давайте будем серьезны. Я здесь не для того, чтобы учить тебя. Я просто хочу сказать тебе, что я уже видел, что тебе нравится парень».

Это меня действительно напугало. Я посмотрела на директора с недоверием, ожидая продолжения. Я чувствовала, что никогда не смогу показать этого в школе. Я никогда не говорила об этом никому, кроме Фу Цзыюнь, и у меня всегда была девушка. Как глаза директора могли быть такими хитрыми, что он мог понять по моей повседневной жизни, что мне нравится парень ?

Увидев моё удивленное выражение лица, директор школы скрыл своё насмешливое выражение и серьезно сказал мне: «Это называется молчаливым пониманием людей одной профессии. Когда я впервые тебя увидел, я почувствовал, что у тебя есть этот потенциал, но я не был уверен, и я не знал, были ли у тебя когда-либо отношения».

«О каком молчаливом понимании вы говорите?» — неуверенно спросил я, потому что у меня было смутное ощущение, что он никогда не был женат, ему было лет сорок, у него была машина и дом,  объективно говоря, он выглядел довольно хорошо, что было очень хорошо для его возраста...

Директор школы улыбнулся и сказал: «Ты угадал, я гей. Я такой с самого рождения, уже более 40 лет!»

Хотя я был готов, я всё равно был шокирован, когда он признался в этом. Я долго не знал, что сказать. Я не чувствовал себя счастливым или облегченным. Я совсем не чувствовал себя взволнованным от того, что у меня есть товарищ по оружию.

В следующую секунду директор школы внезапно обернулся и презрительно усмехнулся: «На самом деле, твой отец отправил тебя в мой класс и предупреждал меня несколько раз, но я всё равно не мог сдержаться. Я всегда был о тебе хорошего мнения, а сегодня ты сам признался, что ты свой, так что я не буду с тобой вежлив, Сун Тяньлу, сегодня у тебя проблемы!»

После того, как директор школы сказал это, он посмотрел на моё глупое выражение лица и рассмеялся: «Ты боишься? Я просто поддразнивал тебя. С твоим отцом нелегко иметь дело. Я не смею его провоцировать».

На самом деле, я не особо слушал угрозы директора. Я продолжал прокручивать в голове его другие слова: Мой отец всегда знал, что наш директор — гей, поэтому я понял все слова, о которых он меня предупреждал, и унизительные слова, которые он использовал в адрес директора. Оказалось, что для моего отца это было не в новинку. Видя, как сильно он ненавидел директора, у меня внезапно возникла плохая идея.

«Эм...» Я прочистил горло и спросил: «Ты не будешь с моим отцом...»

Наш директор школы внезапно изменился в лице, услышав мои слова. Он ударил меня по голове и сказал: «О чём ты думаешь! Твой отец тебя родил, а ты всё ещё сомневаешься, что он тот самый. К тому же у твоего отца и твоей матери такие хорошие отношения, как ты можешь ожидать от отца каких-то инновационных идей?»

Том 2 / Глава 80. // 142

«Надеюсь, что так!» Я взглянул на своего директора.

Директор школы сидел рядом со мной, держа лицо рукой, притворяясь невинным, спросил меня: «Ты не надеешься, что у твоего отца был такой опыт?»

Я ему прямо сказал: «Нет!»

«Почему нет? Если у твоего отца был такой опыт, то когда ты расскажешь ему о своих проблемах, твой отец определенно будет более терпимым».

Я думал о том, что сказал директор, и это было правдой, но я никогда не думал о своём отце в таком ключе. Не то чтобы я его ненавидел, но я просто не мог принять это в глубине своего сердца. А почему я не мог принять это, даже я не мог объяснить.

Увидев мой расстроенный вид, директор школы рассмеялся и сказал мне: «Не волнуйся, с твоим отцом всё в порядке».

«Я тоже так думаю...» Я вздохнул. Не знаю почему, но мне вдруг стало душно на душе.

Директор школы сидел рядом со мной и вдруг спросил: «Ты знаешь моё имя?»

Когда он спросил меня об этом, я был немного ошеломлен. Я всегда называл его директором, поэтому не мог точно вспомнить его имя. На доске объявлений школы было размещено много фотографий директоров, звездных учителей городского уровня, руководителей обучения, основных учителей и т. д., а их имена также были отмечены ниже. К сожалению, я никогда не обращал на это особого внимания.

Пока я размышлял, директор школы сильно ударил меня по голове и сердито закричал: «Ты злобное создание, ты даже не знаешь имени своего наставника!»

Я стряхнул его руку и сделала вид, что смотрю на него с отвращением. Директор школы также сотрудничал и показал выражение обиды и неполноценности после того, как его невзлюбили. Он сказал мне, что его зовут Тань Янь. Сначала я подумал, что это женское имя, но позже понял, что это не Ян иероглифе великолепном.

«Тан Янь...» - пробормотал я себе под нос, а затем спросил его: «Почему я не знаком с твоими родителями? Разве они не навещают с тебя?»

На лице директора было выражение безразличия, как будто у него не было никаких чувств к родителям. Сначала я предположил, что его родители давно умерли, но позже я узнал, что директора воспитывал его троюродный дядя.

«В то время в семье было много детей, так что отдать одного или двух было не сложным решением. Более того, мой дядя не мог иметь детей, поэтому он усыновил меня. Он относился ко мне как к своему собственному ребёнку. Когда я был ребёнком, я всегда гордился тем, что меня отослали, потому что многодетным семьям часто не хватало еды, но я редко голодал. Я что, очень бессовестный? Я никогда не думал, что это большая проблема, что родители, которым я всегда звонил, не были моими биологическими родителями, и самое лучшее было то, что они не заставляли меня продолжить род».

«А как же твой троюродный дядя и его семья? Даже если они не твои биологические родители, ты должен проявить к ним почтительность!» - спросил я.

Директор школы вздохнул и сказал мне: «Он умер давно. Я жил один, когда мне было чуть больше двадцати. Жизнь тогда была очень тяжелой. Однажды я попал в автокатастрофу и оказался в больнице совсем один. Я никогда не рассказывал об этом своим не биологическим родителям, то есть дяде и его семье. Я всегда называл их дядей и тетей... Позже я терпел это более 20 лет, и я справился!»

«Тогда ты никогда не думал о том, чтобы найти себе кого-то? То, что ты гей, не значит, что ты монах! Ты терпел это в одиночку больше 20 лет, ты действительно...» Я не стал договаривать и просто поднял большой палец вверх.

«Знаешь, чёрт. У меня мизофобия, и я не могу жить ни с кем». Директор закурил с безразличным выражением лица.

Я дважды усмехнулся, а потом вдруг что-то вспомнил и сказал директору школы: «Теперь, когда вы об этом упомянули, я вспомнил, что мой отец дома очень грязнуля и часто не моет ноги, так что теперь я больше не сомневаюсь в вас двоих».

Директор школы поднял брови, услышав мои слова, глубоко затянулся сигаретой, а затем сказал мне, пуская кольца дыма: «Твой отец не был таким в молодости. Он был таким чистым, что ты даже не можешь себе представить. Но даже если это так, тебе не о чём беспокоиться. У нас с твоим отцом всё равно ничего нет».

Его слова на самом деле пробудили во мне интерес. Я оттолкнул его и спросил: «Почему у вас с моим отцом такая большая обида? И почему ты сказал моему отцу, что ты гей без причины? Тебе не нравится мой отец, но и моему отцу не нравишься ты, верно? Ха-ха...»

Директор школы совсем не улыбнулся и не был унижен мной. Он был спокойным, но немного грустным. Мне очень хотелось услышать об их юности, но, глядя на выражение лица директора, я не осмелился спросить. Если в прошлом было что-то, о чём он не мог рассказать, моё сердце могло не вынести этого. Некоторые вещи лучше запечатаны в их собственных воспоминаниях. Рассказать ещё одному человеку может означать ещё одно разочарование.

«Ты прав. Я действительно был влюблён в твоего отца. Он был таким красивым в молодости. Хотя он не был таким высоким, как ты, он был определенно красивее тебя. Жаль, что твоя мама появилась позже. Твоя мама не такая красивая, как твой отец. Так что тебя можно считать парнем второго сорта в лучшем случае».

Услышав его слова, та небольшая доля сочувствия, которую я только что почувствовал, полностью исчезла, и я сказал директору школы напрямую: «Хорошо, что ты не нравился моему отцу. Если бы ты ему действительно нравился не только я бы ушёл, но и твоё поведение определенно разозлило бы моего отца до смерти».

Директор школы проигнорировал мои оскорбления и продолжил: «В то время мы с твоим отцом были очень близки, настолько близки, что нам иногда хотелось носить одни и те же брюки... Кто бы мог подумать, что всё так обернётся... Хе-хе...»

Директор школы горько улыбнулся, как будто не мог вынести мысли о прошлом. Моё сердце сжалось, когда я услышал то, что он сказал, и я осторожно спросил: «Мой отец... разве это не потому, что ты...»

«Нет!» - прервал меня директор. «Хотя твой отец ничего не сказал, он не относился ко мне как к врагу только потому, что мне нравятся парни. Он всегда думал, что я не могу отличить дружбу от любви. Я не знал, что такое гомосексуальность, не знал, что влюблён в него. Именно из-за смерти Сун Хао мы с ним оказались в таком тупике, что теперь...»

«Сун Хао?»

Директор кивнул: «Да, это был Сун Хао. В то время твой отец и Сун Хао были родственниками из одной деревни и имели очень хорошие отношения. Мы трое были единственными тремя людьми из нашей деревни, которых приняли в колледж. В то время было хорошо, если в каждой деревне была своя школа. Позже школа позаботилась о нас, потому что мы жили далеко и не имели знакомых, поэтому они поселили нас троих в одном общежитии. Сун Хао тоже нравились парни, поэтому я его заметил. Мы тайно встречались, но на самом деле не были в отношениях. Мы просто часто убегали по ночам... ты знаешь, что мы делали... Позже твой отец заподозрил неладное и спросил Сун Хао, что происходит».

«Что сказал Сун Хао?»

«Сун Хао сказал, что я всегда приставал к нему и что я извращенец. Он сам не знал, что делать, и не хотел портить отношения между братьями».

Я хлопнул себя по бедру и выругался: «Этот Сун Хао слишком бесстыдный. У меня действительно был такой родственник...»

Директор школы подождал, пока я закончу его ругать, а затем продолжил: «Позже твой отец время от времени издевался надо мной. Я не понимал, что происходит. Наконец, однажды твой отец не выдержал и рассказал мне об этом. На следующий день, когда мы с Сун Хао были на улице, мы попали в автомобильную аварию. У меня было множество переломов по всему телу...Сун Хао скончался на месте».

Я был ошеломлён на мгновение, я больше не мог ругаться, и я больше не мог смеяться. Я понял, что автомобильная авария, о которой директор школы упомянул в начале, была именно этой. Я ничего не почувствовал, когда услышал это сначала, но теперь я думаю, что это действительно грустно. В то время его семьи не было рядом, и ему пришлось бороться с травмами по всему телу и пережить смерть своего возлюбленного...

Том 2 / Глава 81 // 143

«Позже твой отец всегда думал, что я намеренно спровоцировал смерть Сун Хао, потому что в то время было меньше автомобилей и вероятность автокатастрофы была намного меньше, чем сейчас. После этого твой отец никогда не обращал на меня особого внимания, но он не разорвал отношения полностью. Это была просто вежливость между знакомыми...»

«Тебе было плохо?» — спросил я.

Директор школы взглянул на меня и сказал: «Как ты думаешь! Как я мог не чувствовать себя плохо? Хотя Сун Хао был застенчив, но у него был хороший характер, он был очень, очень добр ко мне когда мы оставались наедине...»

«Это... действительно немного похоже на Бянь Жошуйя...» — не удержался и пробормотал я. Затем подождал пока директор продолжит.

«Всё становится яснее после смерти человека. Чем больше я об этом думаю, тем лучше себя чувствую. Чем больше я об этом думаю, тем больше чувствую, что никто не сравнится с ним. Я не могу утешить себя, притворяясь, что он всё ещё жив, потому что я видел, как он умирал рядом со мной. Испытав это чувство однажды, я боюсь, когда думаю об этом сейчас. Это действительно слишком больно...»

«Я знаю, я понимаю...»

Я думал о том прошлом, когда Бянь Жошуй покончил с собой. Теперь я думаю об этом и чувствую, что мне действительно повезло. Если бы я увидел, как Бянь Жошуй умирает у меня на глазах, я бы, наверное, закончил как нынешний директор. Один в свои сорок, он каждый день общается с учениками, притворяясь крутым и двуличным, но на самом деле это всего лишь защитный зонтик из бумаги, который развалится, как только пойдет дождь.

Я вспомнил, что сказал мне мой отец, когда я был за пределами операционной. Он сказал, что тоже испытывал такую боль, и что ему тоже было тяжело, больно видя как умирает его приятель. Я думаю, мой отец говорил о Сун Хао. Может быть, его ненависть к классному руководителю была не потому, что классный руководитель был геем, а потому, что его импульс лишил человека жизни. Мой отец просто не мог найти выхода, поэтому он мог только выплеснуть все свои эмоции и ненависть на классного руководителя.

На самом деле, по моим наблюдениям за этот период времени, враждебность моего отца к директору школы не имеет под собой никаких оснований. Он просто привык ругать директора школы, поэтому он не может не говорить о нём плохо, когда видит его. Если он действительно его ненавидел, как он мог быть так уверен в том, чтобы передать меня ему? В этом городе так много звездных учителей, и моему отцу не нужно делать ставку только на директора школы в моей учёбе.

Некоторое время назад, в 20-ю годовщину смерти Сун Хао, они исчезли вместе, чтобы просто пойти в старую деревню, чтобы сжечь бумагу для Сун Хао. Споры и драки между ними, вероятно, были вызваны этими старыми обидами. К сожалению, я стал жертвой их крайне подавленного настроения в тот день.

Позже классный руководитель рассказал мне много о том, что произошло между ним и Сун Хао, как он впал в разврат после этого. Если бы он не рассказал мне лично, я бы не смог представить, что он может жить таким декадентским и неряшливым образом каждый день. Я думаю, его следует считать человеком, который действительно испытал все виды жизни, иначе он не смог бы жить так небрежно и свободно, и настаивать на том, чтобы жить своей собственной жизнью каждый день под таким большим давлением общественного мнения.

Я студент и прекрасно это понимаю. Определенно, есть много людей, которые высмеивали классного руководителя за то, что он не женился. И студенты, и учителя смотрят свысока на его поведение. Теперь я должен признать, какое влияние на нас оказывают мысли и "мирские вещи". Я не могу предсказать, как сложится будущее у Бянь Жошуя и меня.

Это был первый раз, когда я открыл кому-то своё сердце и говорил с ним, пока не забыл о времени. Только когда мой классный руководитель напомнил мне, что мой телефон звонит, я понял, что уже почти двенадцать часов. Бянь Жошуй осторожно подгонял меня побыстрее домой на другом конце провода. Когда я услышал его голос, я внезапно почувствовал себя очень добрым.

Мой директор отвёз меня обратно домой. У него было очень хорошее психическое состояние, и он мог контролировать свои эмоции. По дороге он даже спросил меня с игривой улыбкой, есть ли кто-то, которого я мог бы ему представить, потому что он устал быть один.

Это его лицо просто не могло вызвать сочувствия у других. Хотя я и знал, что он просто выдавливает улыбку, я не собирался пытаться угодить ему.

«Откуда мне знать, кто есть кто? Ты же хорошо информирован, неужели сам не можешь разобраться?»

Директор школы улыбнулся, посмотрел вперёд и сказал: «Разве ты не знаешь, какие птицы одного поля ягоды видят? Люди вокруг меня все такие же, как я, старые кости, и из них ничего особенного не выжмешь. Я хочу, чтобы ты представил кого-нибудь, потому что мне нравятся такие люди, как ты. Большинство людей вокруг тебя такие же, как ты, верно? Подумай, есть ли кто-нибудь, кто симпатичен и кого можно завербовать».

Я ругал его несколько раз, говоря, что он зверь в человеческом обличье и не имеет моральной целостности. Но тени людей вокруг меня продолжали мелькать в моём сознании, один за другим.

Лю Вэй, такой толстый, что наш классный руководитель не мог бы есть, если бы увидел его; Да Ху, который рос вместе со мной, был не очень привлекательным, но ему нравились только красивые девушки, и его взгляд сразу падал на симпатичных девушек; капитан нашей баскетбольной команды, хотя у него никогда не было девушки, был очень скучным и невзрачным, а самое главное, он не заботился о личной гигиене, потея целыми днями часто не принимал душ...

Когда я об этом подумал, в голове у меня помутилось. Я собирался сказать своему классному руководителю, что я не смогу помочь ему с парнями, но вдруг в моей голове промелькнул один человек. Этот человек, казалось, весь день притворялся чистым, и даже носил рубашку посреди зимы. Хотя он выглядел немного вычурно, должен сказать, что выглядел он довольно хорошо, иначе он бы не увел у меня всех моих девушек...

«Ты вспомнил?» Когда мы дошли до поворота, директор замедлил шаг и задал мне этот вопрос.

Я немного подумал и спросил: «Есть ли у вас какие-нибудь пожелания?»

Директор школы улыбнулся: «Красивый и чистюля — основа, в противном случае забудьте об этом. Ему придётся быть немного упрямым и немного запутанным, мне нравится управлять людьми. В любом случае, личность должна быть похожа на твою, а внешность должна быть лучше твоей. Конечно, мне больше всего нравятся люди одного типа».

«Какие?» Я взглянул на него.

Директор школы злобно улыбнулся и сказал: «Мне нравятся братья-солдаты. Они эффективны во всём, что делают, и они крепкие».

Моя голова гудела, и я чувствовал, как кровь отхлынула назад. Типаж, который ему нравился, был точь-в-точь как Сяо Вэй. Жаль, что мне придётся действительно познакомить его с Сяо Вэем. Я немного волновался, думая, не обманет ли "беззаботный" директор личность Сяо Вэйя.

К тому же, я давно не общался с Сяо Вэем, так что самый большой вопрос, будет ли он все равно сканировать меня или нет. Даже если я это сделаю, он всё равно изобьет меня до состояния калеки после того, как я расскажу ему о своей цели.

Директор толкнул меня и спросил: «Почему ты молчишь? Ты же об этом подумал, да?»

«Я думал об этом, но, к сожалению, он сдавал экзамен на пилота, и я давно с ним не общался. Ты серьезно?» Я все еще немного нервничал.

Когда директор школы услышал мои слова, его глаза загорелись, и он продолжал говорить об этом по дороге. Я впервые вижу такого невротичного человека. Я вообще не могу понять его настроение, и я не знаю, когда он серьёзен, а когда просто развлекается. Но я очень надеюсь, что он найдет себе компанию. Жизнь должна продолжаться, и нереально прожить всю жизнь, полагаясь на прошлое.

Том 2 / Глава 82. // 144

Мне приснился сон среди ночи. Мне приснилось, что мой отец и наш классный руководитель попали в аварию перед нашей школой. Когда я примчался, наш классный руководитель был уже мёртв, его тело было раздавлено, а кровь была на земле. Потом я не понял, как я стал водителем, а лицо, которое раздавила машина, оказалось лицом Бянь Жошуйя. И он совсем не удивился, я просто продолжал кричать от боли рядом с ним...

«Что не так?» Во сне окровавленное лицо Бянь Жошуйя стало нормальным. Когда я присмотрелся, то обнаружил, что смешал реальность и сон. В этот момент Бянь Жошуй действительно сидел рядом со мной целый и невредимый, и он несколько раз позвал меня.

Я вздохнул с облегчением, к счастью, это был всего лишь сон. Я все еще был напуган только что увиденной сценой.

Рядом со мной сидел Бянь Жошуй, одетый в большую мешковатую футболку, и с беспокойством смотрел на меня.

«Что случилось? Тебе приснился кошмар?»

Я кивнул и с беспокойством посмотрел на Бянь Жошуя.

Бянь Жошуй положил руку мне на волосы и повторил: «Прикоснись к волосам, и ты не будешь бояться...» Он сказал, что его этому научила мать. Когда ему снились кошмары в детстве, мать читала ему это.

Я тупо уставился на детские действия и слова Бянь Жошуя и внезапно ощутил чувство опустошения. Я цеплялся за него, как коала, но ничего не делал. Мы оба так и уснули, прижавшись друг к другу. В оцепенении, и никто из нас не проснулся посередине.

Мой письменный экзамен отличался от экзаменов других кандидатов. Экзамен был назначен соответствующей школой, что было почти на неделю раньше, чем у других кандидатов. Я почти не читал книг. Всего за три дня до экзамена Бянь Жошуй заставил меня взять книги, чтобы сделать вид, что я учусь. Бянь Жошуй выглядел обеспокоенным из-за моего экзамена, но я вёл себя так, будто ничего не произошло, и делал то, что должен был делать.

За один день до экзамена Бянь Жошуй отпустил ситуацию. Результат был уже решен, так что было слишком поздно учиться. Он почти не спал в ту ночь и всё время бормотал, что будет обидно, если я провалю письменный экзамен.

Позже я был очень раздражен, поэтому я поднял наволочку и засунул её ему в рот. Я просто пошутил, но я не ожидал, что Бянь Жошуй действительно рассердится. Он лежал рядом со мной, не говоря ни слова, и как бы я ни тыкал или ни дразнил его, у него всегда было угрюмое выражение лица.

«Ты смеешь так на меня смотреть? Ты веришь, что я разведусь с тобой?» Я схватил Бянь Жошуя за уши и улыбнулся, морщины расползлись по всему лицу.

Бянь Жошуй оттолкнул мою руку, развернулся и откатился от меня. Я несколько раз пнул его ноги ногами, но он проигнорировал меня. Теперь, когда наши отношения стабильны, у нас с ним часто случаются большие и маленькие ссоры.

Сначала я думал, что Бянь Жошуй не выйдет из себя, но теперь, похоже, я недооценил его. Когда двое людей вместе, они немного меняются. Но я надеюсь, что у него будет некоторый характер, иначе действительно бессмысленно идти на компромисс вслепую. Пока он не очень зол, всё в порядке. На самом деле, когда сталкивается с серьезными вещами, Бянь Жошуй довольно разумен и редко спорит со мной.

Первый экзамен начался в 9 утра следующего дня. Я спал очень крепко, и Бянь Жошуй был очень услужлив сегодня. Он не разбудил меня до 7:30. Все было готово, и уровень детализации был достаточно ошеломляющим . Его отношение также было лучшим, что я когда-либо испытывал. Всякий раз, когда Бянь Жошуй улыбался мне, мне особенно хотелось улыбаться .

Математика немного сложная, но большую её часть я могу решить. Может быть, это из-за хорошего психологического качества, которое я развил за долгое время, я никогда не паникую. Я пропускал вопросы, на которых не мог ответить, сначала решал то, что мог. Я думал о вопросах, которые не мог ответить, в конце. Если я  ничего не мог придумать, я просто угадывал.

После последнего экзамена я слышал, как многие кандидаты вздыхали и говорили, что они плохо ответили или не успели закончили вопросы. Но у меня было только одно чувство — волнение. Я наконец-то освободился. Как будто моя студенческая жизнь закончилась, и я собирался избавиться от своей студенческой идентичности. Когда я вышел, я почувствовал, что мои шаги стали легче. Я протянул руки в волнении и обнял Бянь Жошуя.

Лицо Бянь Жошуя изменилось. Я прошептал ему на ухо: «Всё в порядке. Чего ты боишься? Посмотри, сколько мужчин обнимаются!»

Бянь Жошуй неловко улыбнулся и сказал мне: «Нет, всё в порядке».

Мне стало немного не по себе, когда он это сказал, и я убрал руку с его плеча. Бянь Жошуй всё время прочищал горло в коридоре школы. Я знал, что он хотел спросить меня, как я сдал экзамен, но он не осмелился спросить. Я был немного шокирован его поведением, которое явно недооценивало мою умственную выносливость, но я взял на себя инициативу сказать ему: «Я хорошо сдал экзамен, не волнуйся».

Выражение лица Бянь Жошуйя тут же прояснилось. Он взволнованно посмотрел на меня и спросил: «Правда? Это здорово. На самом деле, я знал, что с тобой всё будет хорошо...» После этого Бянь Жошуй показал мне большой палец.

Я сильно повернул его большой палец, и он оскалил на меня зубы. Я почти дошел до школьных ворот, когда вспомнил, что это не наша школа, поэтому спросил: «Как ты сюда попал? Разве ты не сел в автобус сразу после того, как я ушёл?» Я приехал сюда на школьном автобусе. Наши вступительные экзамены в колледж обычно не позволяют родителям провожать своих детей.

Бянь Жошуй посмотрел на меня и сказал: «Да... Ты забыл, что в прошлый раз я сел не на тот автобус. На этот раз я усвоил урок и привёл ещё одного человека...»

«О!» Я кивнул, но когда услышал, что есть ещё один человек, я почувствовал, что что-то не так. «Кто это?» — спросил я Бянь Жошуя.

Бянь Жошуй сначала дважды горько рассмеялся, а потом сказал мне: «Чай Сижан!»

«Блядь!» — закричал я, и тут же на меня устремилось бесчисленное множество глаз. Бянь Жошуй с тревогой посмотрел на меня и поспешно объяснил: «Это не... это потому, что Чай Сижан знакома с этим местом, и она тоже хотела прийти... у неё тоже добрые намерения...»

Мы были почти у ворот школы, и я увидел, как Чай Сижан высунула голову из толпы издалека. Внезапно моё расслабленное настроение сменилось раздражением, и я остановился на месте, полный гнева.

«Почему бы тебе не подойти?» — толкнул меня Бянь Жошуй.

Я взглянул на него и нетерпеливо спросил: «Это то, что ты хотел сказать, но не смел?»

Бянь Жошуй отчаянно кивнул. Я думал, он беспокоится, что я буду так же чувствителен к вступительным экзаменам в колледж, как и другие кандидаты, поэтому он не осмелился спросить меня, как у меня дела. Он так долго суетился, потому что боялся, что я опозорю Чай Сижан.

Том 2 / Глава 83. // 145

Я скрежетал зубами так сильно, что мои легкие чуть не взорвались от гнева. Эти двое зашли слишком далеко. Даже если Чай Сижан не знала об отношениях между Бянь Жошуем и мной, она должна была поразмыслить. Каждый раз, когда она говорила со мной радостно, я бросал на неё холодный взгляд. У неё даже не было никакого самосознания, и она становилась всё более и более смелой!

Только у ворот колледжа Чай Сижань улыбнулась мне и Бянь Жошуйю. Бянь Жошуй тоже улыбнулся ей, но я проигнорировал её.

Чай Сижан тоже ударил меня кулаком, как будто мы были очень близки, а затем сказала мне и Бянь Жошую: «Я попросил брата Цяна подъехать, давай вернёмся вместе!»

«Нет!» — сразу же отказался я. «Вы, ребята, можете вернуться вместе, а я просто сяду на школьный автобус!»

«Почему? В вашей школе так строго?» Чай Сижан выглядела озадаченной.

Я снова проигнорировала её. Чай Сижан увидела, что я выгляжу несчастным, поэтому она подтолкнула Бянь Жошуйя и спросила тихим голосом: «В чём дело? Ты провалил экзамен?»

У Чай Сижана громкий голос, поэтому я слышу даже самый тихий звук. Я сделал глубокий вдох и ждал ответа Бянь Жошуйя.

Бянь Жошуй не ответил на мой вопрос. Вместо этого он сказал Чай Сижан успокаивающим тоном: «Всё в порядке. Он просто немного раздражен из-за жаркой погоды. В противном случае вы двое должны сначала вернуться, а мы придём и найдём вас позже».

«Ладно, не забудь прийти к нам на ужин сегодня вечером! Разве ты не говорил мне в прошлый раз, что тофу с яичным желтком, которое я приготовила, было восхитительным? Я купила тофу специально у Сяо Хэцзы. Там так много народу, что ты даже не сможешь втиснуться в магазин тофу Сяо Хэцзы...»

«Все, хватит!» Я махнул рукой и сквозь стиснутые зубы сказал им: «Вы двое можете поболтать, школьный автобус вот-вот отправится, я поеду первым!» Я указал на Бянь Жошуя и сказал Чай Сижаню: «Пожалуйста, сначала посадите его в автобус. Не позволяйте ему быть настолько глупым, чтобы сесть не на тот автобус...»

Я закончил говорить серьёзно, и Чай Сижань внезапно расхохоталась рядом со мной и, задыхаясь, сказала: «Он взял машину моего брата, чтобы вернуться назад, как он мог взять не ту машину, хахахаха... ты, должно быть, был глупцом...»

Я чуть не бросил ей в лицо школьную сумку, которую держал в руке. Она действительно достойна быть приёмной сестрой Ван Чжунцяна. Она ещё глупее его.

Я развернулся и ушёл. В этот момент школьный автобус застрял в пробке и остановился там без движения. Я уже обильно вспотел. Сев в автобус, я внезапно почувствовал себя прохладнее, но внутри я был зол.

Я нашёл место и ахнул. Наверное, моё лицо было очень мрачным , потому что никто из проходящих мимо не осмеливался сесть рядом со мной, поэтому это место всегда было пустым. Женщина рядом со мной всё время говорила о чём-то и время от времени поглядывала на меня. Когда я повернул голову, я увидел, что она смотрит на меня. Я разозлился и выругался: «Что ты смотришь!»

После того, как я это сказал, женщина смущенно показала язык женщине рядом с ней, затем села, глядя вперёд, не смея сказать ни слова. Я обнаружил, что весь вагон затих с тех пор, как я это сказал, и голос директора по логистике у двери просто донесся до моих ушей.

«Вы не можете сесть в автобус. Вы не можете просто так поехать без студенческого билета нашей школы, и вы не можете попросить кого-то помочь вам...»

Услышав голос директора по логистике, я встал с мрачным лицом. Бянь Жошуй с тревогой смотрел внутрь, у двери,  умоляя о чём-то. Рядом с ним никого не было, и он продолжал вытирать пот с головы. Он выглядел таким жалким, что казалось, будто над ним издеваются. Я не мог больше этого выносить, поэтому сказал директору по логистике: «Директор, это мой родственник, впустите его, мы сейчас не можем найти машину...»

Директор по логистике позволил Бянь Жошуйю сесть в автобус , как только услышал мои слова, я сел сразу после того, как Бянь Жошуй сел. В любом случае, он может говорить всё, что хочет, я не поеду в одной машине с этим экстремальным братом и сестрой, я не могу проглотить этот вздох.

Бянь Жошуй увидел меня. Когда он подошёл ко мне, я сказал ему: «Не садись здесь. Я не хочу сидеть с тобой».

Неожиданно Бянь Жошуй сказал мне: «Я не собираюсь садиться!»

Я снова закричал: «Так ты собираешься сказать мне несколько слов и уйти, да? Тебе не нужно ничего говорить. Я не в настроении спорить с тобой. Можешь идти!»

«Нет, я не сойду. Я собираюсь поехать с тобой на школьном автобусе. Я сказал, что не сяду, потому что не могу сидеть. Есть так много кандидатов, которым нужно сидеть. Я не ученик твоей школы».

Я немного успокоился, услышав его слова, но всё равно равнодушно сказал ему: «Тебе решать, сидеть или нет. Если тебе не нравится стоять здесь, выходи и садись в чужую машину. Не обижай себя. А то люди скажут, что я не добрый».

«Я не чувствую себя обиженным...» — быстро ответил Бянь Жошуй.

Тогда я ничего не сказал, и Бянь Жошуй тоже ничего не сказал. Она стоял в проходе автобуса с неловким выражением лица. Каждый раз, когда кто-то проходил мимо, он быстро уступал место другим, извинялся, а затем сразу же вставал рядом со мной.

Сам Бянь Жошуй не думал об этом, но мне было не по себе, особенно когда я видел, как он извиняется перед другими и видел их нетерпеливые лица. Как только автобус тронулся, это означало, что никто не сядет. Сиденье рядом со мной всё ещё было пустым, но Бянь Жошуй не собирался садиться. Автобус застрял в пробке, то трогаясь, то останавливаясь, и Бянь Жошуй покачивался взад и вперед, крепко держась за спинку сиденья, боясь упасть.

«Иди и садись здесь, больше никто в автобус не сядет», — сказал я Бянь Жошую.

Бянь Жошуй нерешительно спросил меня: «Это не очень хорошая идея... а что, если позже появится кто-то другой...»

Я окончательно потерял терпение и снова закричал на него: «Иди и сядь сюда!»

Когда Бянь Жошуй услышал мои слова, он быстро сел рядом со мной, и я успокоился. После того, как Бянь Жошуй сел рядом со мной, я почувствовала облегчение и не так сильно разозлился, как вначале. Если бы он действительно вернулся к Чай Сижан, я бы сначала разбил машину Ван Чжунцяна, затем преподал бы Чай Сижан урок, желтоволосой девушке, а затем не обращаться хорошо с Бянь Жошуем в течении двух недель.

Эти жестокие сцены всё ещё мелькали в моём сознании, когда Бянь Жошуй внезапно сунул мне что-то в руку и сказал: «Выпей это. Это избавит от жары и облегчит летнюю жару».

Я посмотрел вниз и увидел, что это была вода Хуосян Чжэнци. Мне захотелось блевать, когда я её увидел. Я пил её один раз, и её привкус был во рту весь день.

Я засунул её обратно Бянь Жошую и сказал с несчастным видом: «Нет, меня тянет блевать, когда я её вижу».

Как только я закончил говорить, вокруг меня раздался вздох. Я не знал здесь многих людей. Все они были учениками нашего филиала старшей школы. Я огляделся и увидел много недовольных глаз и выражений отвращения.

Почему это моя вина?

Но если подумать, моё лицо не похоже на лицо жертвы.

Я влил воду Хуосян Чжэнци и отдал бутылку в руку Бянь Жошуя, посмотрел в окно с равнодушным выражением лица. Бянь Жошуй больше ничего не сказал и тихо сидел рядом со мной, время от времени теребя свою сумку, доставая что-то и спрашивая меня, хочу ли я есть или пить, но я всегда отказывался.

Том 2 / Глава 84. // 146

Когда мы приехали в школу, было семь часов, но поскольку было лето, ещё не стемнело, а облака были немного густыми. Я почувствовал, что задыхаюсь, когда вылез из автобуса.

Бянь Жошуй послушно последовал за мной и несколько раз попытался вырвать сумку из моей руки, но я отказался. Машина директора подъехала издалека, и как только я увидел его номерной знак, мне захотелось оттащить Бянь Жошуя.

Со «скрипом» машина директора остановилась рядом со мной, а затем появилось лицо, заслуживающее побоев. Директор несколько раз подмигнул мне и продолжал смотреть на Бянь Жошуя рядом со мной, что заставило меня стиснуть зубы.

«Тск-тск-тск...не представишь ли ты меня?» Директор школы положил руку на окно машины, и его сорокалетнее лицо попыталось принять выражение двадцатилетнего человека.

«Нечего представлять!» Я подтолкнул Бянь Жошуя и жестом пригласил его пойти со мной.

Директор школы постучал в дверцу машины, прочистил горло и сказал: «Ты будешь моим учеником в будущем, так почему бы тебе не попросить меня позаботиться о тебе?»

Я взглянул на него, выражая своё презрение к его давлению, но Бянь Жошуй был очень впечатлен, он быстро ткнул меня и спросил: «Кто это...»

«Наш директор!» — прямо сказал я ему.

Выражение лица Бянь Жошуя было таким, словно он увидел садовника и свечу, настолько благоговейным, что он поклонился нашему директору под углом 45 градусов и сказал: «Здравствуйте, учитель».

На лице нашего директора была добрая улыбка, что совершенно отличалось от его обычного отношения к нашим одноклассникам. Я мог видеть, что он не чувствовал этого нового или намеренно напускного отношения, ему действительно нравился Бянь Жошуй.

«Ты только что закончил экзамен, хотите прийти ко мне на ужин?» — предложил директор школы.

Я собирался заговорить, когда Бянь Жошуй вежливо сказал: «Нет, нет, учитель, я не буду вас беспокоить!»

Я рассмеялся, положил свою большую руку на голову Бянь Жошуя и сказал: «Не будь таким сдержанным, просто говори при нем всё, что хочешь!»

Бянь Жошуй нервно оттолкнул мою руку и сказал: «Именно так я и думал!»

«Да ладно! На самом деле, ты тоже думаешь, что он похож на гангстера, да?» Я намеренно хотел заставить Бянь Жошуя нервничать.

Конечно же, Бянь Жошуй яростно опроверг меня, что очень заинтересовало директора. Директор воспользовался возможностью, чтобы хорошо отозваться о Бянь Жошуе, сказав, что Бянь Жошуй выглядит как честный ребёнок.

В тот момент мне нравилось делать какие-нибудь мелочи с  Бянь Жошуем, просто чтобы позлить классного руководителя и заставить его почувствовать себя одиноким. Бянь Жошуй не знал, что наш классный руководитель знает всё обо мне и о нём, и он всё время напоминал мне, чтобы я был осторожнее.

Перед тем как уйти, директор школы остановил меня и лукаво сказал: «Не забудь про солдатика. Я жду представления!»

«Давайте поговорим об этом после того, как у них будут каникулы!» — небрежно сказал я директору школы, а затем утащил Бянь Жошуй с глаз долой.

По дороге Бянь Жошуй продолжал говорить о нашем директоре, говоря, что он никогда не видел учителя столь интересного и доступного. Он был так взволнован и счастлив, что я снова начал чувствовать необъяснимое раздражение.

Наконец я прочистил горло и сказал ему: «Я не забыл, что сегодня произошло!»

Выражение лица Бянь Жошуя изменилось, и он неуверенно спросил: «В чём дело?»

«Если ты не знаешь, то я не буду тебе напоминать!» Я сделал несколько быстрых шагов и неторопливо пошёл вперёд один.

Бянь Жошуй внимательно следил за мной и спросил: «Ты идешь на ужин к Чай Сижан или нет? Она уже несколько дней готовилась к празднованию окончания вступительных экзаменов в колледж...»

«Нет!» — закричал я. «Если хочешь идти, иди!»

Бянь Жошуй вздохнул и наконец сказал мне: «Тогда я пойду. Мне действительно неловко отказывать кому-то дважды. То, что только что произошло...»

"Ладно..." Услышав это, я был полностью разочарован. Если я только что был зол, то после этого я был действительно сильно поражен.

Я всегда думал, что я был центром его жизни и что он должен думать обо мне в первую очередь, когда что-то делает. Теперь я понимаю, что я ошибался. В процессе наших отношений мой статус медленно падал, и моё влияние и контроль над ним постепенно уменьшались.

Получив моё одобрение, Бянь Жошуй даже ушёл довольный. Чтобы отомстить Бянь Жошую, я сказал ему, что не вернусь сегодня вечером, и Бянь Жошуй на самом деле с радостью согласился.

У нас дома был праздничный ужин. Когда я сказал, что хорошо сдал экзамен, мои родители были так счастливы, но я был совсем не в настроении. Я всегда был в плохом настроении и просто неохотно реагировал на всё, что говорили мои родители. Только когда мой отец что-то сказал, я действительно взбодрился.

Мой отец сказал: «Если ты действительно поступишь в спортивный университет, я сделаю исключение и соглашусь на любую твою просьбу. Что бы ты не желал, что бы ты не хотел сделать, я не буду возражать, не скажу ни слова».

«Ты не пожалеешь об этом?» — я быстро отложил палочки и спросил отца.

Мой отец был явно пьян. С красным лицом он хвастался мне своими способностями. Моя мама, которая стояла рядом с ним с недовольным выражением лица, всё время говорила моему отцу, чтобы он говорил меньше, но мой отец игнорировал её.

Я спросил ещё дважды, пока мама подавала блюда, и даже записал это на телефон. Эти слова действительно ценны. Когда придёт уведомление, я во всём признаюсь отцу. Неважно, каков будет результат, я больше не хочу жить этой скрытной жизнью.

Хотя мой отец сказал это, это не избавило меня от плохого настроения полностью. Я пошёл в спальню, в которой давно не жил, и я действительно почувствовал себя как в чужой стране. Нехорошо жить друг с другом каждый день. Не говоря уже о ссорах, когда вы врозь, вы все равно чувствуете себя неуютно.

Я ворочался и не мог нормально спать. Предполагалось, что это будет счастливый день, но его испортила та женщина с кривым ртом. Я не ожидал, что такая вульгарная на вид женщина, которая плевала себе во весь рот, могла привлечь внимание Бянь Жошуя. Они знакомы меньше месяца, но ладят лучше, чем Бянь Жошуй и я вместе уже полгода. Чай Сижан часто приходит в нашу с Бянь Жошуем резиденцию, чтобы принести еду, и каждый раз, когда она приходит, она не уходит, пока не поболтает два-три часа. Если так будет продолжаться, то я буду устранен меньше чем через два месяца.

Она девушка, поэтому мне было неловко критиковать её лично, но я не хотел упоминать такие раздражающие вещи за её спиной. Почему Бянь Жошуй вообще не избежал подозрений? Чем больше я думал об этом, тем больше злился. В конце концов, я выбежал посреди ночи и съел пять или шесть ломтиков арбуза, прежде чем успокоился.

Я планировал игнорировать Бянь Жошуя, но на следующий день мне стало скучно сидеть дома. Сейчас у всех моих одноклассников не было каникул, а те, кто учится, всё готовятся к вступительным экзаменам в колледж. Связаться можно только с баскетбольной командой, но к сожалению, я не могу играть с ними. Раньше я играл в баскетбол, когда мне было скучно, но с тех пор, как я сделал баскетбол своей постоянной работой, я чувствую усталость, когда вижу баскетбольный мяч. Это болезненная цена перехода от хобби к задаче.

В конце концов, я пошёл в резиденцию Бянь Жошуя, я был в ярости. Когда я пришёл, Бянь Жошуй ещё не проснулся. Я поднял одежду рядом с ним и учуял запах алкоголя. Нить в моём сознании не могла быть натянута сразу.

Я поднял тряпку рядом со мной и несколько раз шлёпнул Бянь Жошуя по заднице. Бянь Жошуй внезапно проснулся из-за меня и подпрыгнул к изножью кровати.

«Вернись сюда!» Я указал на Бянь Жошуя и злобно сказал.

Я не был настроен шутить с ним. Мне просто хотелось его побить. Эта мысль возникала у меня каждый раз, когда он разговаривал с Чай Сижан. Я долгое время подавлял её. Он полностью сломал мою основу. Хотя я считаю, что не курить и не пить — это не по-мужски, я не хочу, чтобы Бянь Жошуй прикасался к этим вещам.

Бянь Жошуй открыл один глаз, посмотрел на меня, и осмелился улыбнуться мне. Он убежал, когда я его ударил. Позже я действительно разозлился. Поймав его, я привязал его к перилам столика и сильно ударил его тряпкой, которую держал в руке. Сначала Бянь Жошуй смеялся и кричал, но после нескольких криков замолчал. Как бы я его ни бил, он не отвечал.

Я не мог заставить себя ударить его из-за его поведения. Я отбросил тряпку, наклонился и спросил: «Больно?»

Бянь Жошуй ответил мне: «Чай Сижаню ты всегда нравился...»

Я на мгновение остолбенел и неуверенно спросил: «Что ты сказал? Повтори ещё раз!»

Бянь Жошуй повернулся и терпеливо сказал мне: «Она влюбилась в тебя в тот день, когда увидела, как мы вместе идём на работу. Не думаешь ли ты, что если ты встанешь рядом со мной, найдется ли хоть одна женщина, которая влюбится в меня?»

Я был очень рад это услышать. Всё моё несчастье и депрессия исчезли с этим предложением. Я тоже лёг на кровать. Бянь Жошуй подумал, что я собираюсь ударить его снова, и быстро спрятался в стороне. Я обнял его и спросил на ухо: «Я настолько хорош?»

Бянь Жошуй покраснел, когда я спросил его об этом. Это было то, из-за чего я должен был покраснеть, но он смутился. Видя, что он ничего не сказал, я снова подтвердил это: «Ты ведь не лжёшь мне, не так ли? Ты не пытаешься уйти от ответственности, спихнув на меня эту криворукую женщину? Она всегда приходит к тебе, и я никогда не видел, чтобы она проявляла инициативу, чтобы поговорить со мной».

Бянь Жошуй не знал, смеяться ему или плакать: «Кто бы мог быть таким очевидным, да ещё и девчонка...»

«Я ей нравлюсь, и ты так хорошо с ней ладишь, разве ты не ревнуешь?»

«Мне достаточно видеть, как ты ревнуешь!»

«Блядь, ты, мелкий ублюдок, твои крылья твёрдые, снимай одежду, быстро!»

«Я не принимал душ с тех пор, как вернулся вчера вечером...»

«Я вспомнил ещё одну вещь. Кто разрешил тебе выпить?»

«Ты сдал вступительный экзамен в колледж, тебе следовало бы отпраздновать, но жаль, что тебя не было, я выпил за тебя стаканчик и напился...»

«Тогда сначала ответь на мой вопрос. Я настолько хорош?»

«Хм... Я так не думаю...»

«Да ладно, у тебя нет возможности опровергнуть. Сегодня я дам тебе это почувствовать...»

Конец основной истории новеллы.

Дальше эпилоги и экстры.

Каминг-аут (часть 1) // 147

Уведомление о вступительных экзаменах в колледж пришло, как и ожидалось. Хотя я не был так взволнован, как другие кандидаты, оно действительно меня обрадовало. Бянь Жошуй был рядом со мной, держал уведомление и перечитывал его снова и снова. Иногда он смеялся так сильно, что не мог закрыть рот, а иногда вздыхал и стонал, из-за чего выглядел как маленький психически больной.

«Человек, которого ты должен поблагодарить больше всего, это Фу Цзыюнь. Когда она вернется, ты должен поблагодарить ее», — сказал Бянь Жошуй, держа меня за руку.

Я повернул голову и посмотрел на Бянь Жошуя, увидел, что на его лице всё ещё было серьезное выражение. Я дважды рассмеялся, потянул его за щёку двумя пальцами и сказал: «Почему ты такой щедрый? Иначе я женюсь на ней и станет моей второй женой. Разве не сказано, что за каждым успешным мужчиной должна стоять великая женщина? Ты же не хочешь, чтобы я ничего не добился, не так ли?»

«Ладно! Продолжай!» Бянь Жошуй нахмурился и изо всех сил старался выглядеть презрительным, но на его лице проявилось неуравновешенное выражение.

Я улыбнулся и не стал продолжать злить его. Сегодня мне в качестве исключения не нужно было идти на работу, поэтому я остался дома, играя в игры. Я не играл несколько дней, и мои пальцы немного негибкие. Я выругался на экран компьютера, а затем выкроил немного времени, чтобы попить воды. Я увидел, как Бянь Жошуй подметает пол неподалеку, поэтому я позвал его.

«Сядь ко мне на колени!» — указал я на свои ноги и сказал Бянь Жошую.

Бянь Жошуй никогда не слушал меня, он просто закатывал глаза и уходил. Теперь, когда я попался на его крючок, он уже не был таким послушным, как в начале. Иногда он осмеливался отдавать мне приказы, но как только я менял выражение лица, он тут же начинал вести себя хорошо.

В середине игры зазвонил телефон. Я увидел, что это мой отец. Само собой разумеется, он говорил о вступительном экзамене в колледж. Мой отец также является директором отдела в их подразделении. Мой вступительный экзамен в колледж сделал его гордым и дал мне хорошую возможность. Когда я приду домой, я должен воспользоваться возможностью рассказать ему обо мне и Бянь Жошуе. Если я упущу эту возможность, у меня её больше никогда не будет, не говоря уже о предыдущем обещании моего отца. Я не позволил Бянь Жошую пойти со мной, опасаясь, что любая непредвиденная ситуация снова вовлечет его. Я знал, что он будет сбит с толку, если будет есть один, поэтому я заранее купил ему немного мяса и фастфуда, которые он мог съесть, разогрев в микроволновке.

Когда я собирался уходить, Бянь Жошуй проводил меня вниз и нерешительно спросил: «Ты вернёшься сегодня вечером?»

Я щелкнул Бянь Жошуя по лбу, посмотрел на него с лукавой улыбкой и сказал: «В чём дело? Ты не можешь вынести, если не будешь делать этого хотя бы один день?»

Бянь Жошуй был так зол, что ударил меня в грудь. Это выглядело очень мощно, но когда удар приземлился, он был похож на сладкую вату, которую было трудно остановить.

«Я просто хотел спросить тебя, а потом решить, кипятить ли мне воду на ночь. О чём ты думаешь?»

Я непонимающе посмотрел на Бянь Жошуя и сказал: «Я об этом не думал. Под «этим» я подразумевал «я составлю тебе компанию». Я имел в виду, что ты не сможешь вынести разлуки со мной на ночь. Ты не ошибся?»

Бянь Жошуй был действительно унижен тем, что я сказал, и он молча опустил голову, играя ногами с камнями на обочине дороги. Я долго смеялся, и, наконец, мне это надоело, и отправился в путь домой.

На короткой прогулке до ворот общины я все думал, как начать разговор. В конце концов, мой отец прожил так долго и ему пришлось испытать много чего. К тому же, он соприкасался к этой теме. Мне не нужно много готовиться в начале, я могу просто сказать это напрямую. Когда я принял решение, машина моего отца тоже подъехала, я помахал рукой и сел.

Лицо моего отца было красным. Хотя он не хвастался, его выражение лица показывало, что он был вполне доволен моими оценками. Конечно, он не забыл выразить свои чувства, что это наш классный руководитель придумал, чтобы позволить мне подать заявление на спортивную специальность. В противном случае, с моим уровнем, мне пришлось бы ждать, чтобы учиться во второразрядном университете.

Глядя на счастливый взгляд моего отца, я внезапно почувствовал, что было бы лучше сказать это, когда он был в плохом настроении. В последнее время у отца плохое настроение. Он редко бывает счастливым, но в конце концов мне приходится его усыплять.

Во время еды мой отец говорил всё больше и больше, он был почти пьян, рассказывая о своей юности. Он упомянул Сун Хао впервые. Я намеренно спросил, кто такой Сун Хао, и мой отец сказал, что если бы Сун Хао не умер, он был бы моим дядей.

«Как он умер?» — осторожно спросил я отца.

Мой отец поднял руку с бокалом вина и снова поставил его. Наконец, он вздохнул и сказал мне: «Он погиб в автокатастрофе. Разве я не рассказывал тебе об этом, когда спасали Сяо Шуй? Я всё ещё чувствую то же самое, когда думаю об этом сейчас...»

Моя мать оттолкнула отца и пожаловалась: «Зачем ты поднимаешь эту тему в такой счастливый день?»

Мой отец дважды усмехнулся, сделал ещё глоток вина, открыл глаза и посмотрел прямо на меня, говоря: «Разве папа не говорил, что если ты сдашь экзамен, то сможешь ставить любые условия, какие захочешь? Папа — человек слова, и я обязательно тебя удовлетворю! Мы много работали над Тяньлу в этом году, и ты заслужил утешение».

Алкоголь делает трусов храбрыми, а я сегодня выпил немало. Как только мой отец это сказал, я дважды рассмеялся. Не знаю, почему я мог смеяться в это время.

«Согласишься ли ты со всем, что я скажу?»

«Ну, просто попроси. Твой папа не такой уж скупой человек. Кроме спортивных машин и вилл, я могу дать тебе еще кое-что. Папа точно не скажет «нет».

Я прочистил горло и повернулся к отцу. В этот момент я почувствовал, как мама тянет меня назад, и я проглотил слова, которые вот-вот должны были вырваться из моего рта.

Мой отец тоже увидел действия моей мамы и закричал: «Как ты можешь быть такой! Это был тяжелый год для ребёнка. Тяньлу, просто скажи мне. Папа обязательно согласится».

На этот раз мне было всё равно, и я ясно выразился.

«Я ничего не хочу. Я просто хочу сказать тебе, что я как наш директор школы. Мне нравятся мужчины, и я не хочу жениться на женщине в будущем...»

Я произнёс всё это на одном дыхании и сразу почувствовал себя намного лучше.

Улыбка моего отца постепенно застыла. Он подбирал еду палочками, но тут же положил их обратно, услышав, что я сказал.

«Нет, это невозможно».

«Разве ты не говоришь, что согласишься на всё? Нужно просто шевелить губами, это не требует больших усилий». Я всё равно бесстрашно шел на дуло пистолета.

В следующую секунду в комнате воцарилась ужасная тишина. Лицо отца сменилось от первоначального волнения на пепельное. Мои фантазии постепенно поглощались, превращаясь в бесконечное отчаяние и беспомощность.

Мой отец выругался и потащил меня за одежду в пустую комнату. Моя мать поспешила, но мой отец был намного быстрее её и запер дверь изнутри одним махом.

«Оставайся в этой комнате и расскажи мне, что происходит. Даже не думай уходить, пока не объяснишь всё ясно!»

Моя одежда была перекручена моим отцом. Чувствуя собственное смущение, мне вдруг захотелось швырнуть разбитую банку. Первое предложение было самым трудным, а остальное было легко сказать. К тому же, даже если я не осмеливался это сказать, мой отец заставлял меня говорить .

«Ты видишь, что мы с Бянь Жошуем не просто приятели. Ты уже видел такое и раньше. Я не могу этого изменить. Ты можешь бить меня или ругать, как хочешь, главное, чтобы ты мог это понять».

Как только я закончил говорить, мой отец подошёл ко мне и сильно пнул меня по коленям, заставив меня встать на колени. Мой отец держал меня за воротник одной рукой и бил меня по лицу другой рукой более дюжины раз, каждый из которых был очень резким. Если в тот день он бил меня, чтобы использовать как боксерскую грушу, то в этот раз он бил меня просто так, чтобы бить, сила была в несколько раз больше.

Меня так сильно ударили по лицу, что я потерял всякую чувствительность. Я чувствовал, что глохну. Я смутно слышал стук в дверь и плач мамы, а также то, как папа называл меня бесстыдным и извращенцем...

Я уже думал об этом варианте, и он на самом деле гораздо лучше. Я просто боялся, что мой отец даже не потрудится меня ударить, а просто выгонит за дверь.

Через некоторое время я перестал так думать. Мой отец был очень зол. Он использовал все предметы в доме, которыми можно было причинить боль, но результат всегда был один и тот же: они либо разваливались, либо ломались. Он спрашивал меня, изменюсь ли я, пока бил меня. Если я качал головой, он бил меня сильнее. Моя левая рука уже кровоточила, но мой отец, казалось, не замечал этого и продолжал бить меня ремнём. Если он чувствовал себя неудовлетворённым, он бил меня ногой. Он бил меня как собаку несколько раз, и я падал на землю, а затем снова вставал.

Пока у меня не закружилась голова, отец перестал дышать, посмотрел на меня и спросил: «Если ты действительно пойдешь по пути своего классного руководителя, хочешь верь, хочешь нет, я забью тебя здесь до смерти. В лучшем случае я потеряю сына. Я смирюсь с этим. Я спрошу тебя в последний раз, будешь ли ты по-прежнему упрямиться со мной?»

Я хотел вытереть кровь из носа рукой, но, к сожалению, не смог её поднять. Я чувствовал, что я больше не человек, и только немного сохранил способность мыслить.

«Папа, если бы мне мог нравиться кто-то другой, мне все равно пришлось бы искать мужчину»

Мой отец схватил табуретку и ударил ею по моему телу. Двойной звук стука мамы в дверь и звук разваливающейся табуретки по моему телу смешались. В конце концов, я остался один и стонал. Я съежился на земле, обхватив левую руку, не в силах пошевелиться. Из-за сильной боли мне было трудно дышать, в голове был беспорядок, и я несколько раз терял сознание.

«Расстаться или нет?» — спросил меня отец с решительным выражением лица.

Я не мог сказать целое предложение. Когда мама увидела меня в таком состоянии, она внезапно села на землю и громко заплакала, слова были неразборчивы, и она просто крепко держала моего отца за руку.

Не знаю, откуда у меня хватило смелости. Мне было так больно, что я чуть не заплакал из-за родителей, но я всё ещё мог сказать два слова «не расставаться ». Моё лицо было прижато к земле, и я чувствовал, как будто все силы из моего тела высосаны, оставив только пронзительную боль, которую невозможно было облегчить.

Мама обняла меня и остановила папу, сказав, что я просто на мгновение растерялся, и если он ударит меня ещё раз, то действительно забьет меня до смерти. Отец всё время говорил, что лучше ему убить меня, чем покончить с собой, и он будет считать этого сына пустой тратой времени.

Я так расстроился, услышав эти слова, что действительно хотел, чтобы он забил меня до смерти. Я мог бы терпеть его избиения, и я бы принял это, даже если бы он меня искалечил, но я просто не хотел слышать, как он говорит такие обидные слова....

Оказывается, моя сексуальная ориентация может определять всю мою ценность. Если я не пойду по его пути, он предпочтет не иметь меня...

Каминг-аут (часть 2.) // 148

Мама попыталась помочь мне подняться, но как только она коснулась моей руки, я закричал, пот выступил по всему моему телу. Мама в ужасе уставилась на меня и спросила: «Она сломана?»

Наверно, рука сильно повреждена, мне было так больно, что я не мог сказать ни слова. Моя мама плакала и кричала на моего отца, спрашивая его, почему он такой жестокий и что делать, если что-то пойдёт не так.

Выражение лица моего отца немного смягчилось, когда он услышал, что сказала моя мама. Мама хотела помочь мне пойти в больницу, но папа остановил её и сказал: «Не ходи. Разве он не упрямый? Я хочу посмотреть, насколько он упрям. Даже если он сегодня инвалид, я заставлю его слушаться меня».

Услышав это, моя мать разрыдалась и снова и снова умоляла отца, почти вставая перед ним на колени.

Не знаю, откуда взялось это упрямство, я просто стиснул зубы и медленно встал. За исключением левой руки, все остальные части моего тела просто болели, но я не чувствовал, что не могу двигаться. Я волочил ноги и хромал к двери. Отец крикнул мне сзади: «Если у тебя есть смелость, никогда не возвращайся. Хочу посмотреть, как долго ты сможешь продержаться. Хорошо, что твои деньги могут спасти твою руку!»

Я был рад, что не услышал тех слов о том, что если я выйду из дома, то я больше не буду его сыном. Если бы я их услышал, я бы, возможно, не смог бы набраться сил и дойти до двери. Я не знал, сколько у меня ран на теле, но я знал, что мне потребовалось больше десяти минут, чтобы дойти до двух лестниц внизу.

В конце концов, я потерпел неудачу. Фактически, независимо от того, в какой ситуации или настроении он бы не находился, когда я рассказал бы ему мою историю, у него была бы такая же реакция. Так же, как если бы вы выиграли в лотерею или у вас украли кошелёк, когда кто-то говорит вам, что ваши родители погибли в автокатастрофе, все ваши предыдущие эмоции будут отброшены, оставив только бесконечное горе...

Я не ненавижу своего отца за то, что он так меня избивал, потому что он меня не принимал. Мне просто грустно. Думая о тех злых словах, которые скал мой отец, мне становится больно. Как он мог быть таким решительным? Неужели однополую любовь так трудно принять? Думает ли он о моём будущем или просто пытается спасти своё лицо?

Сначала я хотел поехать в больницу на такси, но оказалось, что у меня даже нет денег на такси. Отец отправил меня сюда, поэтому я думал, что мне не придется возвращаться, но теперь мне приходится терпеть сильную боль и искать выход.

Я присел на корточки на землю и позволил рукам свободно свисать, и тогда мне стало лучше. Но даже так мне было так больно, что я продолжал вдыхать и скрежетать зубами. Я присел на корточки , когда услышал, как меня зовёт мама.

Я повернул голову и увидел, как моя мать бежит ко мне. Не говоря ни слова, она быстро помогла мне сесть в такси. Затем она с тревогой попросила таксиста ехать быстрее и отвезти меня в больницу, чтобы проверить руку.

Сначала мама молчала, держа меня за руку, слёзы текли по её лицу. Я чувствовал себя задыхающимся и неуютным, и последнее, что я хотел сделать, это причинить боль своим родителям. Но раз уж я выбрал этот путь, я неизбежно причинил бы боль своим родителям. Это то что я не хочу видеть, но я должен это вытерпеть.

«Это очень больно?» Моя мать снова начала плакать, когда заговорила.

Я подавил свои эмоции, улыбнулся маме и сказал: «Мне не больно, просто меня немного тошнит...»

Моя мать рыдала и ругала меня: «Это потому, что боль такая сильная, что у тебя кружится голова и тошнит. Ты, дитя! С тех пор, как я тебя родила, у тебя никогда не будет хорошей жизни в этой жизни...»

Я чуть не заплакал, когда услышал это, но сдержал слёзы и отвернулся к окну машины. Я как раз выходил с работы вечером, а улицы были полны людей. Я вдруг почувствовал, что эти люди очень странные, как будто они из другого мира, чем я. Я никогда не чувствовал такого отвращения к миру, но сейчас мне хочется ругать всех, кого я вижу. Почему у вас нет немного терпимости? Почему люди должны быть такими решительными? Даже если это вас не касается, почему вы плюёте на других и презираете их в своём сердце?

Думая об этом , я медленно добрался до дверей больницы. Я не чувствовал никакой боли, когда спускался. Может, это было действительно больно, вся моя рука онемела. Я также хочу поблагодарить свою руку за то, что она отвлекла меня.

Моя левая рука была сломана около локтевого сустава, меня начали готовить для операции. Перед тем, как пойти в операционную, я попросил маму позвонить Бянь Жошую и солгать ему, что я остаюсь дома сегодня вечером и не вернусь.

Я не ожидал, что менее чем через полгода Бянь Жошуй и я оба окажемся в операционной больницы. Хотя меня вылечили менее чем за час, травмы на других частях тела также были чистыми, с синяками и шрамами, моё тело, голова, я выглядел ужасно.

Я не ожидал, что когда я выйду, то увижу Бянь Жошуйя вместо моей матери. Когда я увидел его лицо, я внезапно почувствовал страх, но я не знал, чего я боялся. Я попытался сделать вид, что ничего не произошло, и спросил Бянь Жошуй с улыбкой: «Где наша мама?»

Бянь Жошуй не отреагировал слишком бурно. Он просто тихо ответила мне: «Тётя сказала, что беспокоится о своей семье и должна вернуться, чтобы проверить их. Она попросила меня присмотреть за тобой...»

«Моя мать специально попросила тебя приехать сюда, что бы пожалеть её. Не подведи меня сейчас, иначе мой гипс и бинты будут напрасны».

Бянь Жошуй ничего не сказал и помог мне выйти на улицу. Моя мать уже вызвала машину, и мне не нужно было оставаться в больнице, поэтому я последовал за Бянь Жошуем обратно в нашу квартиру.

Он молчал всю дорогу, я знал, что он подавляет себя, когда он собирался подняться наверх, я увидел слёзы в его глазах, он выглядел ещё более несчастным, чем я. Я внезапно почувствовала себя лучше, не знаю почему, пока я видел Бянь Жошуйя, я чувствовал себя менее отчаянным и разбитым, и моё сердце успокоилось.

Войдя в квартиру, Бянь Жошуй не включил свет. Я закрыл дверь, и в комнате стало совсем темно. Я услышал внезапный всплеск, плачь, от Бянь Жошуя. Он свернулся калачиком на полу балкона, окно перегородки было закрыто. Я не мог войти и мог видеть его положение только через его тень, отражённую на стекле.

«Не плачь, если ты продолжишь плакать, я правда не выдержу...» — взмолился я про себя.

Голос Бянь Жошуя стал заметно тише, с чувством подавленности и разбитого сердца. В этот момент я внезапно понял, что мы с Бянь Жошуем стали одним целым. После трёх лет перипетий мы расстались и снова сошлись, но в конце концов обнаружили, что уже стали частью жизни друг друга. Он может быть для меня Сун Тяньлу, который может плакать за меня и изливать душу, я также могу быть для него Бянь Жошуем, быть храбрым для него и настаивать на своём...

«Перестань плакать, выходи. Если не выйдешь, я буду плакать вместе с тобой». Я постучал в чердачное окно, словно уговаривая ребёнка, и терпеливо разговаривая с ним.

Через некоторое время Бянь Жошуй действительно послушно вышел и медленно сел рядом со мной. Мы просто сидели на полу, и долгое время никто не разговаривал.

Наконец первым заговорил Бянь Жошуй. Он сказал мне тяжёлым носовым голосом: «Я подставлю тебе своё плечо. Подойди ближе»

Я не мог не рассмеяться над его глупым видом. Я погладил его по волосам и спросил: «В чем дело? Ты всё ещё хочешь дать отпор?»

«Нет, я боюсь...»

«Я знаю. Давайте больше не будем об этом говорить. Разве я не вернулся живым?»

Бянь Жошуй кивнул и похлопал его по плечу, словно он хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы продемонстрировать свою мужественность.

Я обнял его своей неповрежденной рукой и положил его к себе на колени. Его голова покоилась на моих коленях, и я положил руки ему на лицо и снова и снова вытирая его слёзы. Он всё равно проливал слёзы. В конце концов, я вытер его так сильно, что мне самому захотелось плакать, поэтому я ущипнул его за лицо.

«Перестань плакать. Что случилось с молодым человеком, который плачет? Если ты продолжишь плакать, завтра тебе не разрешат есть». Я обратился к Бянь Жошуйю подражая тону, которым разговаривала со мной моя бабушка.

«Хмф...» Бянь Жошуй коснулся моей руки в гипсе и горько сказал: «Это потому, что тебя избили. Если бы это был я, разве тебе не было бы плохо?»

«Нет!» — сказал я со смехом.

Бянь Жошуй знал, что я шучу, и он всё ещё медленно касался моей руки, бормоча: «Как это, должно быть, больно, я должен чувствовать боль несколько дней, даже если у тебя небольшой порез...» Когда он произнёс последнюю часть, голос Бянь Жошуйя был полон слёз.

«Цепь нашей машины не подлежит ремонту. Нам придётся ехать для ремонта в мастерскую, чтобы её починить...»

Бянь Жошуй выслушал меня и перестал говорить о моей травме. Вместо этого он сказала мне, сотрудничая: «В будущем мне придётся больше работать на неполный рабочий день, иначе я не смогу содержать тебя, свинью».

«Кого ты назвал свиньёй?» — пригрозил я ему, положив руку ему на шею.

«Сун Тяньлу — свинья. Ты съедаешь за один день столько, сколько я съедаю за три дня».

«Уходи, уходи. Мне даже плевать на кошачий корм, который ты ешь».

«Отныне я буду поддерживать тебя. Я могу себе это позволить!» — сказал мне Бянь Жошуй, глядя на меня снизу вверх.

Я кивнул и с готовностью согласился: «Хорошо, я бы с удовольствием, отныне я буду сидеть дома, а ты пойдёшь и заработаешь для меня денег ».

«Да!» — Бянь Жошуй серьезно кивнул.

Я не смог сдержать слёз и в конце концов упал. Я знаю, что Бянь Жошуй говорил такие глупости, потому что боялся что я расстроюсь и брошу его из-за сопротивления. Это была единственная фраза, которую я услышал сегодня, которая заставила меня почувствовать облегчение. Я плакал, потому что был тронут. Потому что в этот момент больше всего я боялся, что Бянь Жошуй и я пойдём против друг друга.

Экстра : Удачи (часть 1 ) // 149 ][ 18 +

После того, как отец выгнал меня, я больше не возвращался домой. Мама время от времени приходила ко мне в гости, и каждый раз, когда она выглядела изможенной, мне становилось плохо. Со временем её приход ко мне стал моим кошмаром. Она иногда давала мне деньги, но я всегда отказывался. Даже если она куда-то клала деньги, я возвращал их ей целыми, когда она приходила в следующий раз.

На самом деле, я просто притворялся сытым. Я почти не ел уже как две недели и ясно чувствую, что похудел. Несколько килограмм, которых я набрал, некоторое время назад, все сошли, а моё тело, которое раньше выглядело довольно рельефным, стало немного подавленным. Бянь Жошуй каждую ночь касается моей талии. Если бы это было намеренно, чтобы подразнить меня, это было бы нормально, но, к сожалению, каждый раз после прикосновения ко мне он говорит: «Почему ты снова похудел!»

«Ты кормил меня, так что ты должен компенсировать мне хорошую плоть на моём теле». Я обнял Бянь Жошуйя.

Каждый раз, когда я обнимал его, он не оставался в моих объятиях. Я мог понять, что он боялся, что на него будут смотреть сверху вниз, но он не был рад позволить мне обнять его даже в тёмной комнате.

Бянь Жошуй посмотрел на меня и серьёзно сказал: «Мне действительно нужно идти на работу. Мне неудобно, что я не могу остаться дома с тобой. Но думаю твоя рука в порядке, мне нужно выйти и найти себе какую-нибудь подработку, иначе ты останешься таким худым в эти летние каникулы».

«Нет, даже не думай об этом. Моя рука не в хорошем состоянии, так что не ходи и не ищи работу в одиночку». Я наотрез отказался.

Бянь Жошуй был очень расстроен этим и накричал на меня: «Я так много раз выходил из дома один, не так ли? Ты оставайся дома, я не буду искать много работы и я буду возвращаться домой вовремя».

«Перестань говорить, нет!» — сказал я Бянь Жошую жестким тоном.

Бянь Жошуй видел, что я выгляжу несчастным и не решаюсь заговорить, но всё равно нехотя проворчал: «Ты что, смотришь на меня свысока...»

«Я просто смотрю на тебя свысока. Если ты скажешь мне это еще раз, я на тебя рассержусь!» Я указал на его голову и предупредил его.

Я не сомневаюсь в его способности что-то делать, я беспокоюсь о его способности ладить с другими. Если меня не будет рядом, он обязательно понесёт убытки везде. Кто бы не захотел издеваться над таким честным человеком?

Бянь Жошуй послушал меня и, вероятно, очень разозлился, поэтому он переместился на кровать подальше от меня, спиной ко мне, не говоря ни слова. Я тянул его назад руками, но он вырывался и бежал обратно.

«Маленький ублюдок, ты всё ещё сердишься на меня?» — в шутку сказал я Бянь Жошую.

«Завтра я пойду на работу. Что бы ты ни говорил, я больше не могу быть под твоим господством».

Я был в ярости, когда услышал это, я подполз к нему и надавил на тело Бянь Жошуя, он вытолкнул меня с покрасневшим лицом. Я, естественно, засунул руку ему в штаны и пошарил, и когда я схватил то, что хотел, я услышал вздох Бянь Жошуйя.

«Не мсти мне. Я не обязан всё время тебя слушать. Отстань...» Лицо Бянь Жошуйя выражало гнев, но с большим румянцем.

«Не толкай меня!» Я схватил Бянь Жошуя за трясущиеся руки и намерено умолял его: «Ты коснулся моей руки, мне больно... шип...»

Когда Бянь Жошуй увидел, что я ухмыляюсь, он тут же нервно посмотрел на меня с выражением сожаления.

Я снял с него штаны, пока Бянь Жошуй не обращал на это внимания. Когда Бянь Жошуй попытался их натянуть, я уже сбросил их вниз.

«Да ладно, вчера вечером...» Дыхание Бянь Жошуя стало неровным из-за движений моих рук.

Я улыбнулся: «Вчера — это вчера».

«Но всё равно больно...»

Я взял лежавшую рядом с собой смазку и ввёл туда палец.

«Тебе больно, потому что ты не делал этого последние два дня. Временной интервал слишком велик, и твоя способность принять это снизилась. Поэтому ради твоего сексуального счастья я решил неустанно трудиться в будущем, чтобы служить тебе каждый день и попытаться избавить тебя от дискомфорта...»

«Хм...» Бянь Жошуй на первый взгляд сопротивлялся тому, что я сказал, но его тело было так возбуждено моими поддразниваниями, что он не мог остановиться.

...........................

Моё тело яростно содрогнулось, я ахнул и кончил, сделав ноги и нижнюю часть тела Бянь Жошуйя непристойными. Увидев эту сцену, я снова почувствовал что снова реагирую, но, увидев, что Бянь Жошуй лежит ослабленным, я заставил себя сдержаться.

«Все ещё болит?» Я коснулся лица Бянь Жошуя, покрытого густым слоем пота.

Бянь Жошуй покачал головой, выглядя немного несчастным. Я был немного нетерпелив только что, и мои действия были очень жёстокими. Я не знаю, причинил ли я ему боль.

Я перевернул Бянь Жошуя, и он не отказал мне. Я тщательно проверил и не нашёл никаких признаков кровотечения, кроме небольшого покраснения.

Я снова выключил свет, и единственным звуком в тёмной комнате было наше дыхание. Я не знал, спит Бянь Жошуй или нет. Моя интуиция подсказывала мне, что он не спит. Казалось, он похудел. Он был из тех людей, которые никогда не могли набрать вес, сколько бы они ни ели, но как только он плохо ел, он сразу же заметно худел. Прикоснувшись к его острому подбородку, я почувствовал себя немного неуютно.

«Сун Тяньлу, ты... не пожалеешь об этом, правда?...»

Я был ошеломлён тем, что внезапно сказал Бянь Жошуй, но затем, когда я увидел его нервное выражение, моё сердце смягчилось.

«Нет, если бы я об этом жалел, я бы не стал ждать до сих пор».

Я улыбнулся и коснулся волос Бянь Жошуйя, затем опустил голову и поцеловал его. Чувство того, что я нужен, было тягостным, но и счастливым. Он ответил мне неловко, и я положил на него руки, постоянно ощупывая его, желая поместить его в своё тело.

Не знаю, как долго мы целовались, пока я не почувствовал, что в моей голове не осталось ничего, кроме этой комнаты, этой кровати и этого человека...

«Тебе нужно быть послушным и не ходить на работу одному. Я пойду с тобой, когда сниму швы. Не волнуйся сейчас. Я могу занять немного денег у классного руководителя...»

Бянь Жошуй не кивнул, с таким выражением лица, словно он хотел что-то сказать, но колебался, словно у него всё ещё были какие-то опасения по этому поводу.

Из-за него я чувствовал себя немного беспомощным, поэтому мне пришлось изменить выражение лица и отношение, попытаться убедить его.

«Подумай об этом, мы не просим денег у классного руководителя, мы вернём их в будущем. Он живёт один и у него полно денег, верно?»

Бянь Жошуй был весьма впечатлен этим. Как только я успокоился, он начал колебаться. Я воспользовался ситуацией и снова взял его за руку, мягко ударив его по лицу, сказав: «Если ты не послушаешь меня, я пересмотрю то, что только что сказал о том, что не буду жалеть об этом как насчёт этого?»

«Ни за что!» Бянь Жошуй попался в ловушку, даже не задумываясь об этом.

Я улыбнулся и сказал: «Тогда послушай меня и не уходи. Всегда есть выход. К тому же, мы ничего плохого не сделали. Незачем так смущаться».

Бянь Жошуй кивнул, на этот раз без всякого недовольства на лице, даже улыбнулся мне и сказал: «Ваш директор такой хороший человек, очень хороший. Мне повезло, что я в будущем буду учиться у него!»

«Кхм...» Я прочистил горло и предупреждающе посмотрел на Бянь Жошуя.

«Что случилось?» — Бянь Жошуй был в замешательстве.

«Ничего, просто напоминаю тебе, что ты всё ещё в моих руках!»

Под ужасным взглядом Бянь Жошуйя я уже перевернул его и крепко прижал к себе. Жизнь коротка, как же мы можем не насладиться ею вовремя...

~~~~~~~~~~~~~~

...

Экстра: Удачи (часть 2). // 150

Сегодня мы с Бянь Жошуем поужинали вместе и вышли на прогулку, надеясь найти подработку вечером. Летние ночи всегда жаркие, прогуливаясь на улице,моя футболка промокла.

У меня на руке большой шрам, который шокирует меня и напоминает мне о том, что произойдет, если я пойду против своего отца.

Мы с Бянь Жошуем долго ходили, но кроме наблюдения за людьми, мы почти ничего не добились. Многие бары и караоке-бары искали работников на неполный рабочий день, но я не хотел показываться в таких местах. Летние каникулы — это активный период для студентов, и я не хочу быть в толпе. Я всегда хотел найти какую-нибудь скромную работу, даже если бы работа была с небольшими трудностями.

У нас с Бянь Жошуем разные идеи. Пока есть работа, даже если зарплата не очень хорошая, он готов работать. Он человек, который не может сидеть на месте. В это время дома он целый день жужжал вокруг меня, как муха. Если моя рука не заживёт быстрее, я его подведу.

После долгой прогулки по городу, даже запах закусок вызывал у меня депрессию. Теперь я понимаю, что деньги — это хорошо. Раньше сто юаней в магазине исчезали мгновенно, но теперь десять юаней приходится делить на две половины. Хотя директор школы был очень щедрым и никогда не требовал денег, но Бянь Жошуй чувствовал себя неловко, ему будет стыдно идти в школу, если он не заплатит денег до начала занятий.

«Вот, блин с зелёным луком!»

В какой-то момент Бянь Жошуй протянул мне жирный бумажный пакет, в котором лежали блины с зелёным луком. Хотя раньше я не любил блины, за последний период времени единственной хорошей привычкой, которую я выработал, было не быть разборчивым в еде. Я ел всё что дают, когда был голоден, и никогда ничего не выбрасывал. Вот как должны выглядеть традиционные добродетели китайской нации.

Я спросил Бянь Жошуйя, он сказал, что не голоден, я потрогал его живот, он быстро оттолкнул мою руку. Я посмотрел на него и закричал: "В чем дело! Мы вместе, и что? Это не их дело!"

На улице было очень мало людей, мои слова слышали только два или три человека, одна из них была беззубая старушка, а две другие были девушками, идущими рядом. Одна из девушек, вероятно, не расслышала, что я сказал ясно, она похлопала другую девушку по плечу с удивленным выражением лица, а другая девушка также продолжала смотреть на нас. Я толкнул Бянь Жошуя и сказал ему не беспокоиться об этом, и мы пошли обратно вместе.

На полпути Бянь Жошуй внезапно потянул меня за собой, и я подумал, что он столкнулся с кем-то знакомым, но потом я увидел, что происходит впереди. Когда мы только что проходили мимо торгового центра, мы увидели, что на большом экране было уже больше одиннадцати, так что сейчас, вероятно, было двенадцать часов.

Мужчина явно воровал кабели, и его навыки не были профессиональными. Мы долго наблюдали, и, похоже, у него не было напарника. Он использовал электрическую вилку, чтобы разрезать большой пучок кабелей, вероятно, планируя сначала оттащить его в безлюдное место, а затем вытащить медные провода и продать их! Я слышал от своих приятелей раньше, что есть такая банда, которая специализируется на краже кабелей, и медные провода внутри можно продать за большие деньги. Я не ожидал увидеть это сегодня.

Я не слишком много думал об этом, я просто побежал за ним, Бянь Жошуй последовал за мной, но не остановил меня. Когда дело касалось таких праведных вещей, он пожертвовал бы своей семьей ради справедливости, даже поставив мою безопасность на второе место.

Я ошибался. Бянь Жошуй хотел рвануться вперёд, что меня напугало. Я действительно не доверял его маленькому телу. Даже если бы я ясно видел, что человек впереди был новичком, он не мог поступить так безрассудно.

Я схватил Бянь Жошуя, протянул ему свой телефон и сказал: «Сначала позвони в полицию, я посмотрю, смогу ли его остановить...»

«Не уходи, твоя рука... Мы можем просто последовать за ним». Бянь Жошуй вспотел и тяжело дышал.

«Ты что, дурак? У него точно есть машина. Он бы убежал, если бы приехала полиция. Мы должны сделать что-то хорошее. Иначе какой смысл это делать?»

«Нет, я пойду!» — попытался остановить меня Бянь Жошуй.

«Ой, моя рука!»

Я громко взвыл, а затем воспользовался тем, что Бянь Жошуй отпустил меня, чтобы убежать. Бянь Жошуй не мог догнать меня, я оставил его позади в нескольких шагах. Кабельный вор, очевидно, запаниковал, услышав мой голос, и он не мог быстро бежать с вещами, которых он тащил. Я догнал его в нескольких шагах и обнаружил, что он был не намного старше меня.

«Не лезь не в своё дело. Говорю тебе, те люди скоро будут здесь...»

Губы мужчины дрожали, когда он говорил, вероятно, потому что это был его первый раз. Он был одет в грязную одежду, но я мог сказать, что он не был похож на того, кто тусовался на улице. Он был немного похож на студента.

«О чём ты говоришь? Я вооруженный полицейский. Просто прозвоню братьям. Я жду!»

Я сказал это без какой-либо двусмысленности. Я немного колебался, когда начал преследовать его, но теперь увидев его выражение лица я думаю, что заключил выгодную сделку.

Мужчина бросил тросы и попытался убежать. Я подошёл и остановил его. Бянь Жошуй смотрел на тросы и нервно уставился на руку мужчины. У мужчины на поясе висел небольшой сломанный нож, покрытый ржавчиной. Я обнаружил его прежде чем он успел вытащить и наступил на него.

Вскоре прибыла полиция и забрала меня, Бянь Жошуя и того человека в полицейский участок. Поскольку было слишком поздно, нас оставили там на ночь. Мы, творившие добрые дела, на самом деле находились в одной комнате с преступниками.

Здесь была только одна кровать, поэтому я сел на неё с Бянь Жошуем, а мужчина сел в углу рядом с нами. В это время я всё время задавался вопросом, был ли этот мужчина постоянным посетителем, так как даже его поза на корточках была настолько не профессиональной.

Позже я был сонный и уснул на Бянь Жошуе. Бянь Жошуй был очень насторожен и смотрел на мужчину, боясь, что он сделает что-то необычное. На самом деле, там всегда были полицейские, которые приходили проверять комнату. Они были очень вежливы, когда разговаривали с нами, и мы не видели, чтобы мужчину избивали или что-то в этом роде.

На следующий день они вызвали его на допрос. Затем я узнал, что это человек тоже недавно окончил вуз, но он был студентом колледжа, который был замешан в финансовых пирамидах. Позже он стал совсем бедным и даже испытывал трудности с едой, поэтому он начал воровать вещи везде. Теперь он ничем не отличается от нищего.

Я не знаю, как директор узнал об этом. Когда он позвонил мне, я почти забыл об этом. Он сказал мне, что благодарственное письмо было отправлено в мою школу, и я завоевал много почестей для школы.

Но больше всего меня взволновало не это, а то, что моя школа наградила меня премией в 5000 юаней, а также удостоила чести быть выдающимся учеником и героем. Мой директор сказал, что это должно быть записано в моём деле, и носить это с собой всю жизнь. Эта маленькая вещь, которую я непреднамеренно сделал, спасла нас от острой нужды. Я был так счастлив, что потерял рассудок и не мог спать двое суток.

Позже к нам домой пришёл комитет нашего сообщества, чтобы выдать сертификат. Я его не видел, но мама позвонила мне и сообщила. Она сказала, что сообщество также выделило 2000 юаней и отправит их мне. Теперь, когда я финансово независим, она не смеет мной воспользоваться.

Я изначально был очень счастлив, но последние слова моей матери внезапно изменили моё настроение и сделали меня очень подавленным, как будто я больше не был членом этой семьи. Я хотел сказать матери, что неважно, где находятся деньги, потому что она меня вырастила, поэтому было бы уместно, если бы она оставила их себе. Но у меня действительно не было денег, и это могло бы снять большое давление в моей жизни, по крайней мере, эти летние каникулы были бы относительно спокойными, поэтому в конце концов я всё равно был очень расстроился, когда взял деньги.

Я не знаю, будет ли рад мой отец, когда эти сертификаты пришлют мне домой. Это также комплимент для него, как спасение логично что оно должно повлиять на его лицо в компании.

Но я не уверен, готов ли он всё ещё воспитывать меня. Я несколько раз приходил домой, в тот период, моего отца либо не было дома, либо он занимался «делами» один в другой комнате. Я не знаю, что он делал, но он определённо не хотел меня видеть.

Самым счастливым человеком в этом инциденте был Бянь Жошуй. После этого мой статус в семье улучшился. Бянь Жошуй служил мне весь день с охотным выражением лица. Он сказал, что теперь я его кумир, и он тоже хочет иметь такое же телосложение, как у меня, чтобы ничего не бояться.

Экстра : Сяо Вэй ( часть | ) // 151

Директор школы в последнее время приставал ко мне, как чума, настаивая, чтобы я познакомил его с Сяо Вэем. Я никогда не видел такого голодного человека. Честно говоря, я не думаю, что наш директор действительно может что-то иметь с Сяо Вэем. Даже я думаю, что с ним немного сложно дружить. Поговорка о том, что возраст — не проблема, так верна. Разница в возрасте слишком велика, поэтому нет необходимости её больше учитывать, так что это вообще не является проблемой.

Я также вернул 5000 юаней, которых я занял у моего классного руководителя. Мы с Бянь Жошуем наслаждались благополучной жизнью в течение двух дней, прежде чем снова попали в финансовый кризис. К счастью, он был тем, кто управлял деньгами. Если бы это был я, мы бы умерли от голода.

Я связался со многими одноклассниками, но никто не знал текущего номера мобильного телефона Сяо Вэя, что показывает, насколько хорошо он справился. Но в конце концов я узнал номер мобильного телефона Сяо Вэя от Бянь Жошуя. Сяо Вэй сообщил только Бянь Жошую свой номер мобильного телефона.

Из-за этого я был расстроен целый день. Я даже не обедал и пошёл играть один до вечера. Когда я вернулся, я увидел Бянь Жошуя, сидящего на скамейке в зелёном поясе в центре общины и ожидающего меня. Я не знаю, сколько укусов было на его теле. Думаю, глупее его никого нет во всей общине.

«Ты что, кормишь здесь комаров? Твоя духовная сфера снова достигла более высокого уровня?» Я погладил Бянь Жошуя по голове.

Бянь Жошуй тут же улыбнулась, наклонил голову и спросил меня: «Ты больше не сердишься?»

Я свистнул красавице неподалеку, затем равнодушно посмотрел на Бянь Жошуйя и сказал: «Почему я злюсь? Почему я злюсь?»

«Он дал мне этот номер давно. Не знаю, изменил ли он его. Если ты действительно хочешь... позвони... посмотрим...»

Бянь Жошуй заметил моё выражение лица, и его голос стал мягким, как комар. Было бы хорошо, если бы он был оправдан, что доказывало, что у него не было угрызений совести. Чем больше он действовал, тем больше я начинал думать об этом, потому что, в конце концов, мы с ним были разлучены два года. Кто знает, связывался ли он с Сяо Вэйем в течение этих двух лет?

Когда мы вернулись домой, Бянь Жошуй пошёл прямо на кухню и положил приготовленную еду в микроволновку, разогрел её и съел. Пока он был занят на кухне, я сидел на диване один, ошеломлённый, не зная, о чём я думаю.

Вечером я почти не ел, потому что было слишком жарко, и аппетит у людей всегда снижался. Бянь Жошуй подал мне большую миску риса, поставил её передо мной и положил в неё много овощей. В результате я съел верхний слой и оставил большую часть.

«Съешь ещё что-нибудь. Ты же не обедал», — любезно посоветовал мне Бянь Жошуй.

«Я действительно сыт. Такая жара, что я больше не могу есть».

«Тогда доедай!»

«Что ещё я могу съесть, если я сыт? Разве ты не рад, что я сохранил еду для нашей семьи? Разве ты не считаешь меня свиньей? Свиньи тоже иногда жалеют своих хозяев».

«Тогда ешь ещё!»

«Если ты скажешь это ещё раз, я дам тебе пощечину, ты теперь веришь?» Я сделал вид, что поднимаю руку, и указал на лицо Бянь Жошуя.

Бянь Жошуй совсем не выглядел испуганным. Вместо этого он бесстыдно придвинулся ко мне, глупо подражая тем, кто пытается шантажировать людей, и остался рядом со мной.

Я больше не злился. На самом деле, я не сомневался в Бянь Жошуе, потому что я всегда чувствовал, что он вряд ли изменит мне. Но его внимание ко мне, и то значение которое он мне придавал, могло измениться. Чего я боялся, так это его отношения. Если однажды он действительно не будет заботиться о моих чувствах, я могу умереть, ударившись головой о стену. Потому что я ясно знал, что никто не вынесет меня, кроме Бянь Жошуя.

После ужина мы с Бянь Жошуйем долго смотрели на номер мобильного телефона, раздумывая, звонить или нет. Бянь Жошуй предложил мне позвонить Сяо Вэю, чтобы поддерживать с ним связь, но не предложил рассказать ему о классном руководителе. Я тоже не хотел об этом говорить, но наш классный руководитель всё-таки мой благодетель, и нет никаких причин, по которым я не должен помогать ему по мере своих сил. К тому же он не гангстер и не бандит, и даже если я помогаю ему, это не значит, что я подвергаю Сяо Вэя опасности. У самого Сяо Вэя есть мозги, может, ему снова нравятся девушки...

Наконец, я сделал глубокий вдох и набрал номер Сяо Вэя. Телефон не хотел сотрудничать, слышал связанный звук, от которого у меня на лбу выступил пот. Бянь Жошуй спросил меня, хочу ли я, чтобы он позвонил, но я ударил его, и он упал на диван.

"Привет?"

«Сяо Вэй?»

"да!"

«Я Сун Тяньлу».

«Я слышал это...»

Теперь я не знал, что сказать. Я не ожидал, что человек, которого я думал, что больше никогда не встречу два года назад, так легко свяжется со мной сейчас. И я не услышал в голосе на другом конце провода ни удивления, ни радости. Он как будто заранее знал, что я ему позвоню.

«Как ты сейчас?»

Я посмотрел на Бянь Жошуйя и сказал в трубку: «Не плохо, всё в порядке, просто бездельничаю».

«Я слышал от своих бывших одноклассников, что ты неплохо сдал вступительный экзамен в колледж. Я не ожидал, что черепаха сможет делать приседания!»

«Что это за метафора?» — сердито выругался я про себя. Я не видел его больше двух лет, и он совсем не изменился. Мне захотелось дать ему пощёчину, когда я услышал, как он разговаривает по телефону.

Я разговаривал с Сяо Вэем около получаса, всё о несущественных вещах, я не упомянул о проблеме с классным руководителем. Сяо Вэй настоял на том, чтобы прийти поиграть со мной. Сначала он думал, что я живу дома, но когда я сказал ему, что переехал в квартиру, он был немного озадачен. Я не сказал ему причину, и так получилось, что его отец попросил его помочь, поэтому он повесил трубку, не задавая больше вопросов. Перед тем, как повесить трубку, он сказал, что придёт поиграть со мной завтра.

Когда я повесил трубку, Бянь Жошуй исчез. Он только что опирался на диван и смотрел на меня, но теперь его не было видно. Я предположил, что он пошёл принять душ, поэтому я пошёл в ванную, чтобы поискать его.

Как оказалось, в ванной никого не было, а пол был мокрым. Бянь Жошуй уже закончил принимать душ. Я вернулся в спальню и увидел, как он лежит на кровати с мокрыми волосами, завернутый в полотенце и закрыв глаза, притворяясь спящим.

«Вставай и поиграй со мной!» Я снял обувь и залез на кровать, затем потянул его за руки обеими руками и поднял его. Бянь Жошуй выглядел несчастным, и он был немного нетерпелив, когда я потянул его. Я прижал его к ногам, но он не двигался. Обычно он бы сопротивлялся.

"В чём дело?"

«Кажется, я простудился, принимая душ...»

"Действительно?"

"Да!"

«Это действительно правда?»

«Правда »

Я поднял Бянь Жошуя и прижался своим лбом к его лбу, так, чтобы наши глаза находились на расстоянии менее сантиметра, а затем спросил: «Повтори это, это правда или ложь?»

Бянь Жошуй фыркнул, ударил себя кулаком в грудь и откинулся на подушку, но цвет его лица стал выглядеть немного лучше.

«На этот раз ты можешь понять, что я чувствовал сегодня!» Я тоже лёг, повернул голову, посмотрел на Бянь Жошуйя.

Бянь Жошуй даже улыбнулся и сказал мне в шутку: «Разве ты не говорил, что не злишься из-за этого?»

Я схватил Бянь Жошуя за шею, сильно щёлкнул его по голове и сердито сказал: «Молодец, ты ещё смеешь шутить со мной...»

Бянь Жошуй усмехнулся. Мы с Сяо Вэем некоторое время говорили об этом, и он меня не беспокоил. Это то, что мне больше всего нравится в Бянь Жошуе, он не таит обид и не воспринимает вещи слишком серьёзно, он может разобраться во всём, даже если застрянет в колее без всяких уговоров.

Когда я ложился спать ночью, я всё время думал о том, как отреагирует Сяо Вэй, если завтра увидит меня и Бянь Жошуя, живущих вместе. Он получил образование в такой формальной школе, поэтому он, должно быть, стал более честным человеком. Однако тон его голоса, казалось, был прежним.

Я вдруг вспомнил дни, когда я учился в старшей школе в той же школе, и мне стало немного грустно. В мгновение ока мы все выросли. Было бы здорово, если бы мы всё ещё могли думать ни о чём, как дети. Иногда, когда я смотрю на жизнь, которую ведём Бянь Жошуй и я, я чувствую, что не хочу её принимать. Я чувствую, что не могу понимать, почему я дошёл до этого. Может быть, это сложная судьба. Может богом предначертано было мне встретить такого луковичного три года назад, а затем быть сбитым с толку им, и наконец спать с ним в этой убогой квартире, есть оставшиеся блины и весело шутить.

Экстра: Сяо Вэй (часть || ) //152

Утром меня разбудил стук в дверь. Я посмотрел на часы, было чуть больше 5 часов. Я похлопал Бянь Жошуя и попросил его открыть дверь.

Бянь Жошуй всё ещё спал. Он протёр глаза и посмотрел на меня. Я много раз говорил ему открыть дверь, но он просто смотрел на меня широко раскрытыми глазами, не в силах успокоиться, проснуться.

Мне пришлось самому открыть дверь. Хотя Бянь Жошуй вставал рано каждый день, его IQ был равен нулю в течение первых десяти минут после подъема. Ему нужно было некоторое время, чтобы прийти в себя, прежде чем он смог отреагировать.

«Кто это?» — выругался я, открывая дверь, но когда я её открыл, то был шокирован.

Передо мной стоял типичный модный парень, с маленьким и прямым телом, который выглядел довольно подавляюще. Он посмотрел на меня глазами, большими, как медный колокольчик, как будто увидел инопланетянина.

«Боже мой, почему ты такой высокий!»

Услышав крики Сяо Вэя, я больше не хотел спать. Он вытянул шею и огляделся. Его изначальный личный образ был довольно элегантным, но он был испорчен этими невидимыми действиями. Я не видел его два года, и он совсем не изменился, разве что стал красивее. У него совсем нет благородного духа пилота, но всё ещё есть хулиганский дух простолюдина.

«Ты что, родился в год Петуха? Ещё ведь так рано!!» Я пригладил свои спутанные волосы, выглядя беспомощным.

Сяо Вэй повернулся ко мне и сказал: «Я к этому привык. Ещё со школы. Мои биологические часы очень точны».

Прежде чем я успел что-то сказать, Сяо Вэй заметил комнату, где спали Бянь Жошуй и я. Я не закрыл дверь, поэтому Сяо Вэй сразу понял, что в комнате есть ещё кто-то. Затем он закричал в дразнящей манере: «В этой комнате кто-то спит!»

Я забыл закрыть дверь, и Сяо Вэй вошёл, разговаривая, как будто наблюдая за весельем, без каких-либо колебаний. Я не думал, что было что-то не так, но это было немного резко. Думаю, он определенно не ожидал этого заранее, и я не предупредил его заранее.

Конечно же, Сяо Вэй остановился, увидев Бянь Жошуйя, и IQ Бянь Руошуй также восстановилась. Стоя там, уставившись на Сяо Вэйя, никто из нас не говорили, только флиртовали чрезвычайно сложными взглядами, и мне стало немного не по себе.

«Ладно, ладно мы просто как старые любовники, хватит», — сказал я и повернул голову Бянь Жошуя так, чтобы он смотрел на стену.

В результате Сяо Вэй подмигнул Бянь Жошуйю с лукавой улыбкой на лице и сказал: «Мы ведь старые любовники, да, Сяо Шуй?»

Бянь Жошуй дважды усмехнулся и кивнул в знак согласия.

Я знал, что они шутят, поэтому не воспринял это всерьез. Но Сяо Вэй наконец отреагировал, уставившись на меня широко раскрытыми глазами, затем на Бянь Жошуйя и спросил: «В чём дело? Вы двое были вместе последние два года или просто недавно столкнулись и возродили свою старую любовь?»

Я первым направился в ванную и по пути сказал Сяо Вэю: «Мы были разлучены два года, но теперь мы снова вместе».

Я обнаружил, что Сяо Вэй и я говорили об этих вещах очень небрежно, и я даже не думал о том, нравятся ли ему всё ещё мужчины, или что он думает о Бянь Жошуе и обо мне. Наша встреча была предназначена для того, чтобы устранить пропасть между нами. Как будто мы никогда не проводили эти три года без контакта друг с другом. Когда мы встретились, всё было так же, как и прежде.

Или, может быть, это потому, что такие люди, как Сяо Вэй, мешают быть с ним вежливыми.

«Я же говорил, что мы не сможем быть вместе вечно, это было бы слишком волшебно!»

Я чистил зубы, когда услышал, что сказал Сяо Вэй. Я был немного смущён, поэтому поднял глаза и спросил его, почему.

Сяо Вэй подошёл ко мне, улыбнулся и сказал: «Потому что я не думаю, что кто-то сможет терпеть тебя так долго, Сяо Шуй — это уже чудо».

Я чуть не выплеснул ополаскиватель для рта в лицо Сяо Вэя. Его одежда была такой чистой, что я не осмелился вылить её. Увидев его одетым так хорошо и таким самодовольным, я вдруг подумал о своём директоре. Когда я подумал о нём, я снова почувствовал себя подавленным.

Как мне сказать Сяо Вэю?

Мне познакомить его с другом или отцом? Наш классный руководитель действительно хорош. Он старше, но он всё ещё хочет есть нежную траву. Каким-то образом, увидев нынешний образ Сяо Вэя, я понял, что наш директор обречён. Такой мужчина должен быть очень востребован, даже если он ищет парня, не говоря уже о том, что если Сяо Вэй всё обдумает и пойдет искать девушку.

«Что происходит? Ты даже не отреагировал, когда я тебя оскорбил! Сяо Шуй, ты молодец! Ты сделал красавчика Суна таким послушным».

Бянь Жошуй складывал одеяло в комнате. Сяо Вэй снова вошёл и сказал Бянь Жошую: «Зачем тебе его складывать? Попроси его сложить их. Кто рожден для работы?»

Прежде чем я успел ответить Сяо Вэю, он снова начал нести чушь.

«Он всегда издевается над тобой? Заставляет тебя делать всё? И всегда придирается к тебе?»

Бянь Жошуй покачал головой. «Нет, мы вместе ходили на работу, и он делал больше работы, чем я!»

«Вы, ребята выходите?»

Я не мог больше сдерживаться, поэтому ударил Сяо Вэя по плечу. Сяо Вэй тут же обернулся и посмотрел на меня.

«Ты можешь замолчать на некоторое время? Почему ты такой злой?» — спросил я Сяо Вэя.

Сяо Вэй фыркнул, закурил, сунул сигарету в рот и сказал: «И раньше я был разговорчивым, но тебе не понравилось то, что я тогда сказал, поэтому ты просто сделал вид, что я этого и не говорил».

На этот раз настала моя очередь быть безмолвным. Сяо Вэй снова начал бродить по нашему дому. Я проигнорировал его и сказал ему осмотреться. Здесь не было ничего, чего мы не могли бы увидеть. Я подошёл к Бянь Жошую и сказал ему: «Иди купи завтрак. Не готовь его. Слишком хлопотно готовить снова».

Как только я закончил говорить, Сяо Вэй бросился ко мне и закричал: «Ты можешь купить сам и не мешай ему. Почему Сяо Шуй выполняет все поручения? Я прав? Ты выглядишь как нахлебник».

"Не будь таким грубым, я даже не хочу называть тебя этим именем, почему ты называешь меня этим именем?»

«Это ваше дело, если вы не хотите от этого отказываться, но я готов отказаться от этого сам. Какое вам дело до контроля?»

«Ты пришёл сюда рано утром, чтобы устроить беспорядки, не так ли? Я не видел тебя два года, и ты совсем не изменился. Ты всё тот же».

«Какой же негодяй! Вы с Сяо Шуй долгое время жили вместе, и ты его обманул. Он так счастлив, бегая по поручениям сам по себе. Я с первого взгляда вижу, что происходит. Я говорю тебе, Сун Тяньлу, не выпендривайся. Рано или поздно ты будешь страдать...»

«Какую пользу ты можешь извлечь из моих страданий?»

«Нет, я чувствую облегчение и духовное успокоение, когда вижу это!»

«Ты здесь только для того, чтобы искать смерти...»

"Да......"

После того, как мы с Сяо Вэем закончили ссору, мы купили завтрак Бянь Жошуйю. Сяо Вэй всё ещё был зол, жалуясь, что Бянь Жошуй слишком труслив. В результате Сяо Вэй ел больше, чем кто-либо другой, и ел медленно. Хотя он был резок в своих словах, он был довольно вежлив во время еды, что напомнило мне нашего классного руководителя.

«У тебя есть девушка?» — небрежно спросил я Сяо Вэя.

Сяо Вэй допил соевое молоко, вытер рот и сказал мне: «Нет, я всё ещё думаю о тебе».

Я чуть не подавился от этого предложения, как будто в комнату втиснули большой кусок льда, сделав её в одно мгновение невероятно холодной. Хотя я знал, что он шутит, тот факт, что он осмелился так пошутить, был достаточно ошеломляющим, чтобы ошеломить меня.

Затем Сяо Вэй улыбнулся, указал на Бянь Жошуйя и сказал: «Посмотри, его лицо изменилось."

"Не волнуйся, Сун Тяньлу нелегко влюбиться в мужчину. Он не накачанный наркотиками конь, который может наброситься на кого захочет».

«Ты можешь есть, услышав это?» — спросил я Сяо Вэя, стиснув зубы.

Сяо Вэй спокойно сказал мне: «Я могу это съесть, это ничего».

Его слова действительно остановили меня. После этого, о чём бы я его ни спрашивал, он поворачивался ко мне. Плюс ко всему, Бянь Жошуй намекал мне, поэтому я не знал, что сказать. Наконец, я подумал, забудь об этом. Лучше найти возможность попросить директора прийти и поиграть с нами, чтобы мне ничего не пришлось делать.

Экстра: Сяо Вэй (часть ||| ) // 153

Сяо Вэй остался у нас на некоторое время, Бянь Жошуй и я просто молча слушали, как он говорит. Я обнаружил, что жизнь Сяо Вэя теперь была вполне удовлетворительна, по крайней мере, она более расслабленная и беззаботная, чем у Бянь Жошуя и меня. Он сказал, что останется обедать у нас, и попросил Бянь Жошуя и меня пойти и купить ему овощей.

+

В результате, в середине разговора Сяо Вэй получил телефонный звонок и поспешно ушёл. Перед уходом он сказал мне что вернётся пообедать здесь и попросил приготовить еду для него заранее.

Мы с Бянь Жошуем выехали на нашем сломанном велосипеде из дома и направились на овощной рынок. Я думал, что это довольно необычно для парня ходить за овощами, но мы с Бянь Жошуем пошли вместе, что, вероятно, привлекло больше внимания. Плюс, наши сломанный велосипед производил много шума, это было похоже на то, как школьники переживают жизнь во время летних каникул, за исключением того, что наша жизнь была настоящей.

«Я действительно завидую Сяо Вэю. Я думаю, что его жизнь очень интересна».

Я ехал на велосипеде, а Бянь Жошуй вздыхал позади меня. Я ответил ему: «В жизни каждого есть свои взлёты и падения. Он просто преувеличил своё счастье, чтобы мы увидели. Он любит преувеличивать и приукрашивать всё, что говорит».

«Нет... Я просто думаю, что то, что он сказал о том, что происходило вокруг него, очень интересно».

«Всё в порядке, скоро ты сможешь вернуться в школу».

«Ну, когда я вернусь, вокруг меня будет много интересного, и тогда я тебе о них расскажу».

Когда я это услышал, я чуть не свалился в канаву. Я быстро выпрямил руль и продолжил ехать вперёд.

«Я надеюсь, что у тебя будет как можно меньше веселья, а даже если и будет, лучше мне об этом не рассказывай, иначе все твои веселья станут скучными», — предупредил я Бянь Жошуйя.

Бянь Жошуй был относительно разумным. Он замолчал, услышав то, что я сказал. Я думал, что он действительно разумен, но через некоторое время он снова сказал мне: «Не волнуйся, я тебе не скажу».

«Ты посмеешь!» — крикнул я вперёд. Тётушка случайно переходила дорогу, но, услышав мои слова, она так испугалась, что не посмела пошевелиться.

Когда я уже почти добрался до овощного рынка, я заметил перед собой знакомую машину. Мой разум напрягся,  я присмотрелся. Конечно же, это была машина моего отца. В это время он заканчивал работу, но я редко видел, как он проезжал здесь. Я не знаю, делал ли он это специально.

Машина моего отца ехала мне навстречу, вдруг какой-то мужчина помахал в сторону его машины. Мой отец остановил машину, опустил стекло и пообщался с мужчиной с улыбкой на лице.

+

Я также подпёр велосипед ногами и некоторое время колебался, не зная, стоит ли мне подойти и поговорить с отцом. Отец, казалось, был в порядке, не слишком подавлен. Возможно он знал, что в его жизни была ещё одна катастрофа с того дня, как я родился. Но теперь, независимо от того, видел ли я его вздох или улыбку, я чувствовал что задыхаюсь.

Насколько я помню, моё впечатление об отце не такое глубокое, как о матери, может быть, потому, что моя мать всегда играет роль хорошего человека. Моя семья — типичная модель семьи строгого отца и доброй матери. Отец никогда не давал мне никакого ласкового образа. Я не чувствую себя в безопасности или у меня нет покровителя, когда я его вижу, потому что с самого детства, когда я ссорился с другими или меня обижали, отец всегда просил меня извиниться.

Я ненавидел его, но это было давно. Я не могу сказать, что я его ненавижу, я могу только сказать, что я чувствовал себя обиженным в то время. Я всегда думаю, что мой отец слишком жесток, в том числе и несколько дней назад. Он никогда не заботится о моей нынешней жизни и никогда не выражает никаких сожалений о том, что избил меня.

Но сейчас, когда я его вижу, я всё это забываю. Может, я такой бессердечный человек, может, мы все такие, когда дело касается семейной привязанности. С детства и до взрослой жизни все изменилось, но это чувство не изменилось. Моя ненависть к своей семье — это всего лишь эмоция на данный момент.

Я очень надеюсь, что мой отец будет относиться ко мне так же. Я не ожидаю, что он действительно простит меня, я просто надеюсь, что мы не будем как чужие. Он не будет всегда в спальне, когда я приду домой, и я не посмею называть его папой, когда увижу его издалека.

«Разве это не твой Тяньлу?» Тётя, разговаривавшая с моим отцом, указала на меня.

В этот раз я мог только толкать велосипед. Я поздоровался с женщиной и обнаружил, что она показалась мне знакомой, когда я подошёл ближе. Это была женщина из отряда моей матери, она уже приходила ко мне домой на ужин.

Я взглянул на отца, а он взглянул на меня и Бянь Жошуя. Выражение его лица слегка изменилось, но перед посторонними ему всё равно приходилось выглядеть добрым.

Тётя улыбнулась мне и сказала: «Твой отец только что хвалил тебя, и вот ты здесь».

Мой отец похвалил меня? Мне очень хотелось выкрикнуть это, но у меня не было выбора, кроме как не показывать, что мы с отцом находимся в состоянии холодной войны. Я смущенно улыбнулся и сказал: «За что меня похвалил мой отец? Я не помню, чтобы он меня хвалил».

Тетя взглянула на моего отца, который сказал с досадой: «Когда я его хвалил? Не говори ерунды».

«Твой отец сказал, что ты не похож на других детей, которые терпят неудачу в критические моменты. Твои оценки не такие уж выдающиеся в обычное время, но ты набрал ключевой балл на вступительном экзамене в колледж. Посмотри на тех, кто усердно учится весь день. У них обычно хорошие оценки, но они терпят неудачу в критические моменты».

Я тоже подержал разговор и сказал несколько скромных слов, а затем тётя указала на меня и Бянь Жошуя и спросила: «Что вы здесь делаете?»

«Мы здесь, чтобы купить овощи ».

Я долго ничего не говорил, просто думал, что сказать. Я беспокоился, что Бянь Жошуй скажет это слишком откровенно. В результате то, о чём я беспокоился, сбылось. Бянь Жошуй действительно не утаил.

«Почему ты едешь на велосипеде за продуктами? Ты так обижаешь ребёнка. От твоего дома до сюда ехать долго!»

«Нет, я только что закончил свою работу. Тяньлу и его одноклассники пошли поиграть и как раз вернулись, поэтому я попросил их купить немного продуктов ».

«О! Тогда вы, ребята, займитесь делом. Мне пора домой готовить». Сказав это, тётя попрощалась с нами и ушла.

Умение моего отца скрывать ложь и его способность адаптироваться к меняющимся обстоятельствам улучшились. Он сказал это, не моргнув глазом. Если бы у меня был этот навык, я думаю, мы с Бянь Жошуем прожили бы всю жизнь, а он даже не узнал бы об этом.

Экстра: Сяо Вэй (часть IV ) // 154

После того, как тётя ушла, Бянь Жошуй мой отец и я стали неловкой группой. Я не знал, стоит ли мне поговорить с отцом, и даже если бы я это сделал, что я мог сказать. Если бы это был родственник или друг, с которым у меня был конфликт, было бы лучше, мы бы просто обменялись вежливыми приветствиями при встрече, но это был мой отец, я не знал, что ему сказать.

«Разве ты не собирался поехать за продуктами? Иди и купи их! Что ты здесь делаешь?» Первым с нами заговорил мой отец.

После того, как мой отец сказал это, я толкнул Бянь Жошуйя и решили уйти с глаз долой. Но как только я обернулся, мой отец остановил меня и сказал: «Тяньлу, подожди минутку».

Бянь Жошуй уставился на меня, выглядя немного несчастным. Я прошептал ему: «Иди купи, я всё равно не знаю, что покупать, не волнуйся, мой отец здесь, на улице что он может мне сделать!»

После моих слов лицо Бянь Жошуя стало немного лучше. Он снова посмотрел на моего отца и с большим трудом смог что-то сказать: «Дядя, я сначала пойду куплю продуктов, а вы поговорите».

После ухода Бянь Жошуя лицо моего отца стало совершенно мрачным. Я ожидал, что это произойдет, поэтому я совсем не чувствовал разочарования. Мой отец уже давно не любит меня, и ожидать, что он вдруг изменит своё отношение ко мне, наверно сложнее, чем подняться на небо.

«Просто едешь на этом сломанном велосипеде?» Отец посмотрел на мой велосипед с отвращением.

Я нахально улыбнулся, позвонил в пронзительный звонок и сказал отцу: «Мне очень нравится кататься на нём».

«Нравится?» Мой отец дважды рассмеялся, губы у него дрожали. «Просто нравится. Хочу посмотреть, как долго тебе будет это нравится».

Когда я услышал слова отца, я был так расстроен, что хотел найти повод его обидеть. Но, увидев выражение его лица, я почувствовал, что было бы жестоко что-то сказать в ответ. Может быть, он просто искал психологического утешения в моей нынешней жизненной ситуации. Если бы я сказал, что у меня всё хорошо, он возможно, даже не будет есть, когда вернётся домой.

Мой отец повернул ключ зажигания и начал заводить машину. Я обернулся и поискал глазами Бянь Жошуйя, на рынке овощей, он выбирал с очень серьезным лицом . Когда я снова обернулся, мой отец уже поднял окно машины. Я собирался спросить его, что он здесь делает, но он уехал с мрачным лицом, даже не попрощавшись.

В  следующую секунду Бянь Жошуй быстро подбежал, посмотрел на меня и с тревогой спросил: «Что сказал тебе твой отец?»

Я уставился на сумки Бянь Жошуйя и спросил: «Какие овощи ты купил?»

«Я ещё не купил их!» — Бянь Жошуй потряс пустыми карманами.

«Иди и купи!» — крикнул я Бянь Жошую. «О чём ты спрашиваешь, малыш? Ты ведёшь себя так, будто всё знаешь».

«Почему я не знаю? Просто скажи мне, и я всё пойму». Бянь Жошуй надулся, восприняв мою шутку всерьёз.

На обратном пути я чувствовал, что человек на заднем сиденье велосипеда дышит неровно. Он всё время хотел что-то у меня спросить, но из-за того, что я только что сказал, он не сказал ни слова за всю дорогу.

Было почти одиннадцать часов, когда мы с Бянь Жошуем вернулись домой. Я забыл свой телефон дома. Когда я поднял телефон, то обнаружил пропущенный звонок и два текстовых сообщения. Пропущенный звонок был от Сяо Вэя, а текстовые сообщения были от Сяо Вэя и директора школы. Сяо Вэй сказал, что у него есть срочные дела, и он не сможет прийти, но он обязательно придёт на ужин вечером. Директор школы сказал, что он придёт к нам домой на некоторое время вечером и попросил меня приготовить ему ужин.

Я не мог не рассмеяться, когда увидел, такое совпадение. Это не я свёл их вместе, это они настояли на том, чтобы свести их вместе, а то, что они говорили и делали, было их делом, и не имело ко мне никакого отношения.

Я всё ещё пялился на свой телефон, и когда я поднял глаза, я увидел, что Бянь Жошуй смотрит на меня. Когда я посмотрел на него, он холодно отвернулся и ушёл, как будто ничего не произошло. Я почувствовал, что что-то не так, поэтому я сделал два быстрых шага, чтобы догнать его, схватил его и спросил: «Что с тобой?»

«Ничего, хе-хе...» Бянь Жошуй толкнул меня за руку.

Я схватил его руку и сказал: «Не смотри на меня так. Что случилось?»

«Какие вопросы задаёт ребёнок? О чём ты спрашиваешь меня малыш, ты ведёшь себя так, будто ты действительно знаешь ответ», — ответил мне Бянь Жошуй претенциозным тоном.

«Эй... ты собираешься дать отпор, да? Ты собираешься мне сказать? Почему ты только что на меня уставился? Ты собираешься мне сказать, что ты...»

Сказав это, я наклонился и понёс Бянь Жошуя к кровати. Он крепко схватил меня за шею и закричал, как свинья, которую режут: «Не спрашивай, я не скажу тебе, если ты мне не скажешь...»

Я бросил Бянь Жошуя на кровать, и он сказал: «Джентльмена можно убить, но не унижать».

«Ты думаешь, это всё ещё эпоха «Моей прекрасной принцессы»? Теперь джентльмена можно унизить, но не убить». Я сказал и бросился вперёд. Бянь Жошуй успел перевернулся, и я промахнулся. Я повернул голову и увидел, как он встаёт. Я протянул руку, схватил его за штаны и потянул его на себя.

«Что сказал тебе твой отец? Если ты мне не скажешь, я не скажу, почему я так на тебя посмотрел. А я, возможно, буду смотреть так на тебя, каждый день в течение следующих нескольких дней», — очень серьёзно сказал мне Бянь Жошуй.

Я щёлкнул его головой и сказал: «Ты такой старый! Он правда ничего не сказал. Тебе не кажется, что тебе потребовалось меньше минуты, чтобы пойти за продуктами? Если исключить время, которое потребовалось моему отцу, чтобы перевести дух, наклонить голову и загореться, это заняло меньше десяти секунд. Он говорил медленно и на самом деле ничего не сказал. Он просто уехал».

«Правда? Дядя не доставлял тебе никаких хлопот?»

Я погладил растрёпанные волосы Бянь Жошуйя и искренне сказал: «Да ничего на самом деле нет. Если бы он что-то сказал бы, был бы я всё ещё таким же расслабленным? Думаешь, я хорошо умею притворяться?»

"Нет."

«Разве не так?»

«Ну... тогда я чувствую облегчение», — выражение лица Бянь Жошуйя тут же улучшилось.

Я не из тех, кто так легко сдаётся. Когда его лицо успокоилось, я тут же полез ему в штаны. Его штаны были ослаблены моими тягами. Я легко коснулся выпуклости, и Бянь Жошуй тут же затаил дыхание и не посмел пошевелиться.

«Скажи мне! Почему ты так на меня смотрел?»

«Потому что ты не рассказал мне, что сказал тебе отец...»

Я был крайне разочарован. Я думал, у него есть какой-то секрет. Оказалось, что именно из-за такого пустяка он выглядел таким серьёзным. Я внезапно почувствовал себя обманутым, потому что Бянь Жошуй не стал бы так легко идти против меня. Раз он посмотрел на меня так, должно быть, произошло что-то, что ему было трудно принять. И теперь он осмелился воспользоваться моим доверием к нему и играть с моими чувствами вот так. Почему бы мне не преподать ему урок?

Я нашёл такой надуманный предлог, чтобы убедить себя, затем я закрыл дверь внутренней комнаты, поймал Бянь Жошуя, который прятался, и уложил его обратно в постель, и приготовился сначала хорошо поесть. Я был слишком уставшим от работы несколько дней назад, и обычно засыпал в постели после принятия ванны ночью. Поэтому обычно, на выходных я бегу спать, после того как достаточно поем и выпью.

«Сяо Вэй скоро придёт, а мы ещё не приготовили...»

«Сяо Вэй не придёт до вечера, он прислал мне текстовое сообщение».

«Но... это было только утром.. а сейчас уже полдень...»

«Ц-ц-ц-ц... Не знаю, кто заставил меня чувствовать себя так, только что... Я знаю, что ты хочешь этого больше, чем я, так что перестань придираться...»

Экстра: Сяо Вэй (часть V ) // 155

Внизу раздался автомобильный гудок, я посмотрел вниз из окна и увидел, как наш директор школы закрывает дверь машины. Прежде чем я успел дойти до двери, я увидел, как Бянь Жошуй побежал вниз. Когда я медленно пошёл в сторону двери, Бянь Жошуй подошёл разговаривая и смеясь с нашим директором школы.

«Учитель, хотите чего-нибудь выпить?» Бянь Жошуй открыл холодильник и огляделся вдоль и поперёк.

Директор школы посмотрел на Бянь Жошуя с дружелюбной улыбкой и сказал: «Нет, я не хочу пить».

«Тогда я сделаю вам чашку чая». Бянь Жошуй повернулся и пошёл искать чашку.

«Не будь таким вежливым, я действительно не хочу пить». На лице директора была лицемерная улыбка. С того момента, как он вошёл, его взгляд был прикован к Бянь Жошуйю, и он даже не взглянул на меня.

«Эй! У нас дома нет чая!» — с досадой сказал я Бянь Жошую.

Бянь Жошуй поднял коробку с чаем и сказал мне с улыбкой: «Я знал, что придёт твой классный руководитель, поэтому специально купил её». Я дважды прочистил горло, подошёл к Бянь Жошую и вопросительно спросил: «Это мой классный руководитель или твой?»

«Твой классный руководитель!» Бянь Жошуй всё ещё не понимал, что происходит.

Я разозлился: «Почему тебя так волнует мой классный руководитель?»

Бянь Жошуй на мгновение остолбенел: «Я забочусь о нём, потому что он твой классный руководитель...»

«Эй, эй, эй... хватит упрямиться!» Наш директор в какой-то момент встал и подошёл к нам. На первый взгляд, он хотел остановить драку, но на самом деле он раздувал пламя.

«Сун Тяньлу, я не думал, что ты такой ограниченный!»

Слова директора, несомненно, разозлили меня ещё больше. Я повернул голову и вежливо сказала ему: «Учитель, пока вы не появляетесь, я очень открытый человек».

Прежде чем наш учитель что-либо сказал, Бянь Жошуй взял инициативу в свои руки: «Сун Тяньлу, я очень уважаю учителей. Я буду хорошо относиться к любому учителю, который придёт сюда».

Я действительно хотел дать отпор, но когда я подумал, что мать Бянь Жошуйя была учителем, я не сказал ничего обидного.

«Это всего лишь шутка, не принимайте её всерьёз...» Директор похлопал меня и Бянь Жошуя по плечу.

Когда раздался звонок в дверь, Бянь Жошуй побежал открывать. В это время наш директор указал мне на лоб и сказал: «Ты придурок!»

«Выходи скорее, здесь тот, кого ты ждёшь», — нетерпеливо сказал я.

Директор школы непонимающе посмотрел на меня и спросил: «Кого я жду?»

«Сяо Вэй! Он тоже сегодня придёт поесть...»

Когда наш директор школы услышал это, он очень разволновался. Он взял меня за руку и бессвязно сказал: «Почему... ты не сказал мне заранее... Посмотри на мои волосы, эй... разве у меня не совсем растрёпанные волосы... Если бы ты сказал мне раньше, я бы принарядился, может быть, выглядел бы моложе...»

«Кто это? Твой брат?» Сяо Вэй совсем не смутился. Он подошёл прямо к нам и спросил меня.

Я посмотрел на Сяо Вэя и сказал: «Он мне не брат. Он здесь просто для того, чтобы поесть бесплатно, как и ты».

Как только я закончил говорить, Сяо Вэй подозрительно посмотрел на меня, затем на нашего классного руководителя. Я видел, что глаза нашего классного руководителя загорелись, когда он увидел Сяо Вэя. Говорят, что люди в этом кругу ценят внешность превыше всего, и это действительно так.

Бянь Жошуй прервал его и сказал Сяо Вэю: «Это классный руководитель Сун Тяньлу. Благодаря ему Сун Тяньлу смог поступить в университет...»

Бянь Жошуй считал, что его слова были очень красноречивы, но он не понимал, насколько это испортило настроение. Глаза Сяо Вэя изначально были довольно дружелюбными, но как только он услышал слово «учитель», они стали намного холоднее. Сяо Вэй и я, вероятно, были одним типом людей. С первого дня в школе он считал учителя своим врагом номер один.

«Не будь таким вежливым, мы с Сун Тяньлу приятели», — добавил наш директор и подмигнул мне, попросив сказать о нём что-нибудь хорошее.

«Да, да, да... У нас хорошие отношения!» — говоря это, я положил руку на плечо нашему директору.

«На самом деле я не намного старше тебя. Я только начинаю стажировку, так что я на самом деле просто студент».

Я не мог не сглотнуть слюну. Я видел смелых людей, но никогда не видел такой смелости. В следующую секунду, пока Сяо Вэй не обращал внимания, директор прошептал мне на ухо: «Помни, если он спросит, просто скажи, что мне 24».

«Тебе 42, а ты заставляешь мне сказать, что тебе 24!» — чуть не закричал я.

Директор школы похлопал меня по плечу и бесстыдно сказал: «Говори тише. Мой умственный возраст — всего 24 года. Я только вчера это проверил».

Бянь Жошуй был полностью ошеломлён и долго не реагировал. Когда я проходил мимо него, я намеренно напомнил ему: «Видишь? Это непристойный свет свечи в твоём сердце...»

Через некоторое время мы с Сяо Вэем сидели снаружи, пока директор и Бянь Жошуй готовили внутри. Мне изначально было довольно комфортно смотреть фильм, и мы с Сяо Вэем болтали о чём-то, но время от времени из кухни доносились какие-то звуки, что оказывало плохое психологическое воздействие на меня.

«Ух ты... Учитель, ваши навыки владения ножом действительно потрясающие. Я даже не вижу, как вы двигаете ножом, он такой быстрий».

«Я отличаюсь от тебя. Я готовлю уже много лет...»

«Я не ожидал, что вы умеете готовить. Я думал, вы обычно едите в школе. Я слышал от Сун Тяньлу, что в школе есть столовая, где учителя могут поесть».

«Хе-хе... Я очень чистоплотный человек, и обычно чувствую себя в безопасности только тогда, когда ем еду, которую готовлю сам...»

«Я вижу, что одежда, которую носит учитель, действительно чистая, как новая».

«А вот и нет... Я ношу этот костюм уже больше двух лет».

«...»

Сяо Вэй посмотрел на меня с улыбкой и саркастически сказал: «В чём дело? Ты теперь завидуешь или ревнуешь к многим вещам».

«Как я могу ревновать?» Я поднял диванную подушку и бросила её.

Рот Сяо Вэя почти поднялся к небу: «Мы смотрели пародию на комедию, и выражение твоего лица было таким же, как когда ты смотрел «Садако». Ты был таким раньше, и всякий раз, когда твоя девушка убегала с кем-то другим, у тебя было это выражение лица. Но, кажется, я видел его всего пять или шесть раз за семестр...»

«Ты мне веришь? Я высыплю весь пепел из пепельницы тебе в рот».

«Ц-ц-ц-ц... Я не видел тебя два года, но твой характер улучшился», — сказал Сяо Вэй, прячась у окна в нескольких метрах от меня и настороженно глядя на меня.

Пока мы суетились, в какой-то момент вошёл директор школы, надев для красоты фартук, встал в дверях и спросил: «Сяо Вэй, ты любишь острую пищу?»

«Я в порядке, но мне это не очень нравится. У меня аллергия на лице, когда я ем острую пищу», — серьёзно сказал Сяо Вэй.

«Эй... Слушай, а почему бы тебе меня не спросить?» Я подмигнул директору школы.

Сяо Вэй был весьма сговорчив и сказал: «У меня хорошая внешность, и людям, которые видят меня впервые, сложно невзлюбить меня».

Я жестом показал нашему классному руководителю, что он и Сяо Вэй действительно идеальная пара.

«Сколько лет твоему классному руководителю?» — спросил меня Сяо Вэй.

Я глубоко вздохнул, чувствуя себя очень подавленным: «24...»

«Такой молодой. Я помню, ты учился  в продвинутом классе отличников. Разве учителя в классах отличников не все старики и стурухи, которые выглядят опытными?»

«Он молодой талант...» Я стиснул зубы и сказал глупость.

«О, он женат?» — снова спросил Сяо Вэй.

«Он что, похож на женатого? Как женатый человек может прийти ко мне бесплатно пообедать?»

«Это правда... но он выглядит довольно хорошо. У него есть девушка?»

«Нет, почему ты так много спрашиваешь?»

Сяо Вэйтин неловко улыбнулся: «Мне просто любопытно, учитель ведь не знает о тебе и Бянь Жошуе, верно?»

«Он знает!» — прямо сказал я Сяо Вэю.

Сяо Вэй на мгновение остолбенел, а затем многозначительно улыбнулся мне и спросил: «Он тоже, да?»

"О чём ты?"

«Ты глупый, что ты скажешь?»

Я сразу понял, что происходит, и в замешательстве спросил Сяо Вэя: «Как ты это понял?»

"Не знаю. Я подумал, что это он, когда впервые его увидел, но не осмелился подтвердить это. Позже, когда Бянь Жошуй сказал, что это твой классный руководитель, я подумал, что может я ошибся. Теперь я обнаружил, что мои глаза всегда точны..."

Я оглядел Сяо Вэя с ног до головы и действительно не мог этого понять. Если бы Сяо Вэй сам не сказал бы мне, я бы никогда не смог определить сексуальную ориентацию человека, по его словам и поступкам, не говоря уже с первого взгляда.

Да и наш классный руководитель с самого начала знакомства кажется увидел, что мне нравится парень. Так что теперь я сомневаюсь, что Сяо Вэй хвастается, но я просто думаю, что это немного странно.

Экстра: Сяо Вэй (часть VI ) // 156

«Учитель, ваш кусок твердый, вынимайте его скорее...»

Из кухни донёсся чистый голос Бянь Жошуйя, в нём чувствовалось волнение. Моя кора головного мозга внезапно взорвалась, а лицо Сяо Вэя изменилось. Я побежал на кухню с угрюмым лицом, в то время как Сяо Вэй просто наблюдал за весельем.

Когда я подбежал к двери, я увидел, что Бянь Жошуй и наш директор готовят в организованном порядке. Бянь Жошуй помогал, пока наш директор резал овощи и жарил тофу.

Бянь Жошуй не заметил моего присутствия и, указывая на тофу на сковородке, сказал: «Учитель, этот кусок тоже твёрдый, поторопитесь и подавайте его...»

Я чувствовал, как моё лицо становится синим и фиолетовым, я не мог описать чувства в моём сердце. В следующую секунду рядом со мной раздался взрыв смеха. Сяо Вэй смеялся так сильно, что у него перехватило дыхание, и вся кухня немного встряхнулась.

«Я больше не могу... Я умираю от смеха... Это так... ой... хаха...»

Директор и Бянь Жошуй посмотрели на Сяо Вэя, который одной рукой держался за дверной косяк, а другой похлопывал себя по животу. Они смотрели с озадаченным выражением лица, не понимая, что с ним не так. Тофу в кастрюле изменил цвет, и Бянь Жошуй быстро вычерпал его. Наш директор посмотрел на Сяо Вэя и уголки его рта невольно приподнялись, вероятно, потому что он считал своё поведение глупым.

«Ты не знаешь...ха-ха...» — собирался заговорить Сяо Вэй, но не смог сдержать эмоций, его лицо покраснело от смеха.

«Давай, давай, вы двое, готовьте, мы собираемся посмотреть фильм...» Я вытащил Сяо Вэя.

Сяо Вэй хотел закончить свой рассказ здесь. Я попытался вытащить его, но он царапал дверь руками, и я не мог его оттащить. Директор и Бянь Жошуй были совершенно ошеломлены, особенно Бянь Жошуй, который не двигался после подачи тофу и даже не менял положения рук.

«Продолжайте  работать... что ты смотришь... он сходит с ума...» — сказал я Бянь Жошую.

Улыбка Сяо Вэя наконец стала более нормальной. Когда я потянул, руки Сяо Вэя на двери ослабли, и я быстро потащил его в спальню. Сяо Вэй всё ещё не сдавался, тяжело дыша и прерываясь: «Я говорю тебе, Сун Тяньлу только что... ха-ха...»

«Вы двое должны работать честно и... молча. Вы всё ещё бормочете, когда говорите...» — предупредил я директора, затем внезапно бросил Сяо Вэя на пол, потащил его в спальню, как собаку, и быстро закрыл за собой дверь.

«Ты хочешь, чтобы я тебя выгнал, да?» Я немного разозлился.

Как только Сяо Вэй увидел моё выражение, его спокойное лицо снова оживилось. Он похлопал по кровати, указал на меня и рассмеялся, не забыв при этом оскорбить меня.

«Ха-ха... Я на самом деле не смеюсь над тобой. Я просто думаю, что это совпадение... Ха-ха... Ты разве не видел своего лица в тот момент? Это было так смешно...»

Я хотел выгнать Сяо Вэя, но потом подумал, что если я это сделаю, то он обязательно разнесёт эту новость повсюду. Сяо Вэй — человек, который тем больше возбуждается, чем больше с ним споришь. Лучше просто оставить его в покое. Он посмеется какое-то время, а потом ему станет скучно.

Директор и Бянь Жошуй приготовили большой стол с блюдами. После праздника я редко видел такую роскошную еду. Бянь Жошуй и я едим только два блюда каждый день, одно жареное блюдо и одно холодное. Хоть это и однообразно, но вкусно.

«Кто из вас двоих приготовил это блюдо? Оно восхитительно. Я ем стряпню моего отца каждый день,и у меня болит живот».

Сяо Вэй глотал еду большими кусками, вопросительно глядя на неё глазами, и не забывал вставить несколько слов.

Когда Бянь Жошуй услышал вопрос Сяо Вэя, он быстро ответил Сяо Вэю, словно представляя сокровище: «Это сделал Учитель Тан, на этот раз я не посмел вмешаться».

Когда Сяо Вэй услышал слова Бянь Жошуя, он перестал жевать и глотать, с улыбкой посмотрел на классного руководителя и сказал в шутку: «Приходи к нам домой, чтобы готовить для меня в будущем. Не будь учителем. Ежемесячная зарплата учителя такая низкая, а тебе приходится рано вставать и поздно ложиться спать. Когда будешь приходить ко мне домой, просто готовь для меня, и я буду платить тебе 5000 юаней в месяц, не считая чаевых».

Директор школы тут же по-джентльменски улыбнулся Сяо Вэю и многозначительно сказал: «Хорошо, с этого момента я буду вам служить, а завтра уйду в отставку».

«Учитель, если вы уйдете в отставку, кто будет меня учить?» — осторожно спросил Бянь Жошуй со стороны.

Я хлопнул Бянь Жошуя по лбу и отругал его: «Зачем ты во всё вмешиваешься?» Затем я прошептала ему на ухо: «Это называется флирт. Они флиртуют друг с другом! Тебе лучше не вмешиваться».

«Но... директор такой старый... э-э...»

Я протянул руку к самому уязвимому месту Бянь Жошуя, но он тут же замолчал, нервно посмотрел на меня и не осмелился пошевелить палочками в своей руке.

«Ну... Поскольку мне не нужно много времени что бы приготовить еду, так что мне не нужны твои деньги, можешь приходить ко мне домой каждый день. Я живу один, так что тебе не придётся стесняться, нечем заняться во время летних каникул, так что приходи почаще, и я приготовлю для тебя блюда других кухонь, чтобы ты попробовал».

«Это хорошее предложение» Сяо Вэй выглядел так, словно заключил выгодную сделку.

Директор школы бросил на меня взгляд, и я быстро прервал его: «Не будь с ним вежлив. Я два года обедал у него бесплатно. За последние двадцать лет преподавания он брал много взяток. Ты видел машину снаружи? Вот что он получил от взяточничества...»

«Он преподаёт уже более 20 лет?» — удивился Сяо Вэй.

«Два года!» — быстро поправился я. «Я просто оговорился...»

Сяо Вэй наконец успокоился и сказал во время еды: «Я говорил, что молодые люди становятся успешными, а этот человек стал успешным слишком рано...»

«Кажется, скучно просто так есть». Наш директор нахмурился и спросил меня: «А вино есть?»

«В холодильнике только пиво!» Я встал и хотел было взять его, но наш директор вдруг отвёл меня в сторону и сказал: «Пить пиво вообще не хорошо. Если выпьешь слишком много, то раздуешься. Я принёс две бутылки красного. Давай выпьем красного вина».

Я чувствовал, что у директора школы были скрытые мотивы, поэтому я ничего не сказал, чтобы избежать критики позже. Сяо Вэй, с другой стороны, имел выражение согласия на лице и жестом велел директору школы быстро пойти и принести вино.

Затем мы вчетвером ели и болтали, причём говорил только Сяо Вэй. Он пил больше всех, говорил всё больше и больше и становился всё более и более возбуждённым, пока говорил.

Бянь Жошуй сел рядом со мной, и после того, как он выпил пол чашки, его лицо покраснело, как большое яблоко. Я увидел, как его веки начали бороться, он не ел много еды в миске, просто слушал Сяо Вэя. Я потянул Бянь Жошуйя к себе, чтобы он прислонился ко мне. В это время он, вероятно, был без сознания, поэтому его это не особо волновало. Он позволил мне подержать его, уставившись на оставшихся двух людей, как маленький дурак, время от времени улыбаясь, сам не зная почему.

«О, точно, я снова думаю о Сун Тяньлу. Бянь Жошуй, не спи. Иди сюда. Я хочу рассказать тебе о том, что только что произошло... Сун Тяньлу... Ха-ха-ха...»

Сяо Вэй выглядел очень взволнованным. Я быстро заткнул уши Бянь Жошуйю и предупредил Сяо Вэя: «Говори тише. Он спит».

Сяо Вэй поднял шею и выпил оставшиеся полстакана красного вина под одеялом. Он указал на меня и сказал: «Ты не посмеешь дать ему знать... ха-ха-ха... кхе-кхе-кхе...»

Пока он говорил, Сяо Вэй поперхнулся и начал сильно кашлять. Я крикнул в душе, что он заслужил это. Директор быстро похлопал его по спине, и от этой фамильярности у меня побежали мурашки. Директор достал сбоку две салфетки и вытер рот Сяо Вэя. Каким-то образом я почувствовал, что эта сцена особенно похожа на отца, заботящегося о своём сыне, и я вообще не мог связать её с любовниками.

Говорят, что красное вино имеет длительный эффект, и Бянь Жошуй чувствовал себя так комфортно в моих объятиях, что вскоре уснул. Сяо Вэй пробормотал, что он совершенно трезв, и я увидел, что две большие бутылки красного вина почти пусты, и я примерно понял, в каком он состоянии.

«Позвольте мне отвезти Сяо Вэя обратно. Сейчас темно. Он ошеломлён, и неудобно брать такси...»

Увидев серьёзное выражение лица директора, мне вдруг захотелось рассмеяться. Сяо Вэй всё ещё шёл уверенно, но он был немного взволнован. Услышав, что сказал директор, Сяо Вэй был очень счастлив, положил руку ему на плечо и сказал: «Ты можешь подъехать и забрать меня с собой».

«Мне всё равно, можешь идти куда хочешь», — я с безразличным выражением лица поднял подбородок.

Они вдвоём шли к двери, смеясь и шутя. Я выпил совсем немного, поэтому был очень трезв. По какой-то причине, когда Сяо Вэй подошёл к двери, мне вдруг стало его немного жаль. Хотя я знал, что наш директор не плохой человек, если бы я солгал ему таким образом, он был бы опустошен, узнав, что между ними такая большая разница в возрасте.

Экстра : Назад в школу (часть I ) // 157

Меня угнетало то, что Бянь Жошуй пошёл в школу почти на месяц раньше меня. Было только начало августа, когда мне позвонил наш классный руководитель и сказал, что начался последний год обучения в старшей школе. Мне было немного скучно после целого лета, проведенного вместе, но когда я внезапно услышал, что он собирается пойти в школу, я почувствовал себя не по себе.

Директор хотел позволить Бянь Жошуйю жить в кампусе, чтобы когда у меня начнётся учёба что бы ему не пришлось жить одному дома. Но я не хотел, чтобы он жил в общежитии. Общежитие было переполнено, и у него был мягкий характер, поэтому было неизбежно, что его будут травить. Кроме того, мы с ним познакомились, когда жили в одном общежитии. Может там есть ещё такие парни как я, второй или третий Сун Тяньлу, я чувствовал, что опасность была повсюду .

Самое главное, что его нынешняя ситуация отличается от прежней. Он пропустил два года занятий. Он поступил в такую школу и в такой класс, что уже оказало на него большое давление. Если ему придётся есть и спать в такой обстановке целый день, я боюсь, что у него начнётся депрессия.

В результате, когда я рассказал Бянь Жошую о своих переживаниях, он искренне улыбнулся и сказал мне с расслабленным видом, что он никогда не будет чувствовать себя неполноценным из-за того, что его академическая успеваемость не так хороша, как у других. Казалось мы поменялись позициями, я стал многословным, а он стал беззаботным.

«Проведя с тобой столько времени, моё психическое состояние улучшилось».

Я услышал слова Бянь Жошуйя, указал на его лоб и спросил: «Ты меня хвалишь или ругаешь? Ты хочешь сказать, что всегда терпел меня?»

«Нет, нет...» — сказал Бянь Жошуй с усмешкой. «Я считаю, что у тебя хороший характер, поэтому я намекнул, что буду развиваться в твоём направлении».

Я вздохнул, взял руку Бянь Жошуя и некоторое время смотрел на неё. У подростков этого возраста обычно светлые и нежные руки, но руки Бянь Жошуя были немного грубыми. Я до сих пор помню, как впервые держал его руку в старшей школе, она была довольно гладкой. Именно эти три года сильно изменили его, как и меня.

Но к счастью, жизнь по-прежнему терпима к нам. В конце концов, у нас есть где жить, еда и одежда. Есть так же люди, которые готовы нам помочь. Иначе, с нашими собственными возможностями, может быть, как сказал мой отец, мы в конце концов пойдём на компромисс.

Наш директор отвечал за класс для учеников, которые возобновили занятия, поэтому Бянь Жошуй, естественно, присоединился к классу повторной регистрации. Я сопровождал его в тот день, когда он отчитался, поэтому я, естественно, увидел много знакомых лиц. Эти одноклассники видели, как я бегал, чтобы помочь Бянь Жошую с формальностями, и все они думали, что он мой родственник, поэтому я пошёл к ним и сказал, могу ли попросить их помочь мне позаботиться о Бянь Жошуе.

Одного из игроков нашей баскетбольной команды зовут Хуан Жуй. Мы с Хуан Жуем знали друг друга по сравнению с остальными в этом классе. Я попросил Бянь Жошуя и Хуан Жуя сесть вместе, а затем позвал Хуан Жуя и дал ему несколько подробных инструкций.

«Помни, если кто-то в классе будет его задирать, присматривай за ним для меня и расскажи мне позже. Когда я пойду в колледж и получу новую SIM-карту, я позволю Бянь Жошую сообщить тебе мой номер телефона. В будущем ты должен подробно сообщать о его ситуации, включая его питание, ежедневные занятия, знакомства и т. д. Особое внимание удели его личной жизни. Если он слишком сблизится с какой-нибудь девушкой, ты должен сообщить мне об этом, особенно с теми, которые выглядят свирепыми...» Хуан Жуй выглядел ошеломленным, пристальным взглядом сказал мне: «Кто он? После того, что ты сказал, я не осмеливаюсь сидеть с ним за одним столом. У тебя что-то не так с мозгами?»

«Э-э... это у тебя проблема! Он мой родственник... сын моей тёти. Моя тётя рано ушла из жизни и я боюсь, что он собьётся с пути. Не говори ему, о нашем разговоре. У него сильное чувство собственного достоинства, и он будет слишком много думать, узнав об этом...»

«Ладно, разве это не мелочь?» Хуан Жуй выглядел довольным.

«Да, это просто мелочь. Я угощу тебя как-нибудь в другой раз!» — небрежно сказал я, похлопав Хуан Жуя по плечу.

Хуан Жуй посмотрел на меня с презрением: «Ты так вежлив со мной... эм... где мы будем есть?»

«Ты сможешь выбрать всё, что захочешь, когда придёт время. Просто присматривай за ним. Неважно, сколько раз и сколько ты съедаешь...»

«Это было бы здорово, хе-хе...»

Хуан Жуй пошёл с улыбкой. Я стоял у двери один, чувствуя себя неловко. Мне пришлось объясняться с группой знакомых. Мой директор был на собрании, и я хотел дождаться, пока он придёт и даст мне какие-то заверения, прежде чем я уйду. Но люди, которые приходили и уходили, задавали мне так много вопросов, что я был ошеломлён. Я решил сначала пойти домой.

Прежде чем уйти, я ещё несколько раз посмотрел на Бянь Жошуя. Он сидел рядом с Хуан Жуем, держал книгу и выглядел очень честным. Время от времени он оглядывался на меня, всегда жестикулируя, чтобы я вернулся, но, видя его таким одиноким, я почувствовал беспокойство.

На самом деле, беспокоиться не о чем. Когда он перевёлся в наш класс, он никого не знал. Позже он хорошо ладил со своими одноклассниками. Просто он более замкнутый и немного вспыльчивый. Одноклассники часто над ним смеялись. Поэтому, когда я вспоминаю эту сцену, я расстраиваюсь. Я боюсь, что такое произойдет. Я боюсь, что с ним поступят несправедливо, а он ничего не скажет.

Ходить по улице одному было так неловко. Я привык жить с Бянь Жошуем, а теперь как будто я потерял руку или ногу. Хотя я знаю, что такие дни будут продолжаться и в будущем, я не мог не чувствовать грусть.

Он не моя тень, и он не может следовать за мной вечно. Даже если это всего лишь месяц, мы будем скучать и однообразно ладить. Но теперь я чувствую, что дни, которые прошли непреднамеренно, стали драгоценными. Мы вставали рано вместе, ездили на работу на нашем старом велосипеде, вместе возвращались домой, вместе ели, вместе спали... Теперь я один.

Я думал, что каникулы были долгими и трудными, но они закончились в один миг. Я обещал Бянь Жошую выйти и развлечься на день, но я не копил денег, пока он не пошёл в школу. Это означало, что он будет вдали от меня большую часть дня. Я очень хорошо знал школьные правила. Школа не закончится, пока совсем не стемнеет, а Бянь Жошуй никогда не пропустит занятия. Он придёт домой в девять или десять часов вечера, а на следующее утро ему придётся рано вставать...

Мы всё ещё оптимистичны. Когда я пойду в школу, нам, вероятно, будет неудобно видеться. Год не длинный, но и не короткий. В середине будут большие и маленькие вещи. Могут быть переменные, или всё может продолжать следовать той же траектории.

Экстра : Назад в школу (часть ||) //158

Я думал и вяло шёл к школьным воротам. Мой телефон в сумке был поставлен на вибрацию, и он звонил долго, прежде чем я его заметил. Когда я его достал, там уже было три пропущенных звонка, все от нашего директора.

Директор обычно звонит, когда что-то срочное, обычно использует текстовые сообщения, чтобы поболтать и пошутить. Поэтому, когда я увидел эти три звонка, мое сердце сжалось, опасаясь, что что-то случилось с Бянь Жошуем.

Затем телефон зазвонил снова, и я быстро нажал кнопку ответа. Из трубки тут же раздался громкий и четкий голос директора.

«Сун Тяньлу, мне нужно тебе кое-что сказать. Ты должен это запомнить».

Меня смутили слова директора, поэтому я переспросил: «В чём дело?»

«Если Сяо Вэй попросит тебя привести его в школу поиграть, ты должен найти всевозможные оправдания, чтобы отказаться».

Я был ещё больше сбит с толку. «Зачем Сяо Вэю ходить в школу? К тому же, если я его туда не отведу, он сам её найдет».

«Ты этого не знаешь. В любом случае, не позволяй ему связываться с моими учениками. Иначе мой возраст раскроется прежде, чем я завоюю его сердце».

Я фыркнул и рассмеялся: «Как думаешь, это осуществимо? Не будь таким уж энтузиастом!»

Директор школы выглядел очень уверенным: «По крайней мере, теперь у него обо мне хорошее впечатление. Как только рис сварится, вопрос будет решен, возраст больше не сможет преодолеть чувства».

«Правда?» Я был немного не убеждён.

«Правда. Он в последнее время часто приходит ко мне поесть. В прошлый раз он сделал это...»

«Что?» Я был потрясен их скоростью.

Директор школы дважды рассмеялся, а потом спокойно сказал мне: «Разве ты не знаешь об этом? Но это не доведено до конца».

Я не мог не покрыться холодным потом и в оцепенении согласился на просьбу директора. Изначально, дело не имело ко мне никакого отношения, но теперь я был как кузнечик на одной линии с директором. Я не мог отступить или продвинуться. Если бы я отступил, Сяо Вэй сказал бы, что я обманываю его, а если бы я продвинулся, это было бы равносильно помощи злу.

Я действительно не понимаю, почему нам с Бянь Жошуем было так трудно сойтись, но они могли бы сойтись друг с другом без всяких проблем. И, кажется, им вообще не нужно думать о будущем, и не нужно терпеть давление со стороны родителей. Просто разница в возрасте большая, но когда я думаю о тех девушках которые в свои двадцать со шестьдесят летними стариками, это ничто.

Я дошёл до автобусной остановки и мне было скучно, поэтому я посмотрел на табло. Прямо посередине стекла была небольшая реклама. Обычно я не обращаю внимания на такие вещи, но после быстрого взгляда я обнаружил, что мне это внезапно интересно.

В объявлении говорилось, что требуются ведущие мобильного показа мод, как мужчины, так и женщины, на 500 дней, выставка длится в общей сложности 5 дней, требования к мужчинам: рост более 1,83 метра, правильные черты лица, хорошая внешность и темперамент. Место находится недалеко отсюда, также указано, что будет приезжать машина. Я подумал, что если меня действительно выберут, это будет немалый доход, который лучше того, что я могу заработать за месяц. Самое главное, что я могу в свободное время ходить на занятия к директору, чтобы покрасоваться.

С прекрасным местами в голове я посмотрел на время и место регистрации и обнаружил, что последний срок — 3 часа дня сегодня. Я был шокирован и поспешил посмотреть подробный адрес. Похоже, что прямого автобуса отсюда до места подачи заявления нет. Добраться туда можно на метро, но вам все равно придётся пройти некоторое время после выхода со станции.

Сказав это, я больше не колебался и быстро побежал от остановки автобуса ко входу в метро. Я обильно потел по дороге и, наконец, добрался до станции метро в кратчайшие сроки. Я сменил две линии, и мне потребовалось меньше часа, чтобы наконец добраться до ближайшей станции метро и выйти.

Я долго шёл, прежде чем нашёл офис по приему на работу. Я, наконец, почувствовал себя немного прохладнее, толкнул дверь. Объявление о наборе моделей для подиума все еще стояло в вестибюле на первом этаже, но там никого не было.

«В чём дело?» — спросила меня девушка на ресепшене.

«Я здесь что бы подать заявку», — сказал я, вытирая пот с лица.

Женщина посмотрела на меня и сказала: «Уже давно закончилось, вам следует подождать следующего!»

«Разве не было сказано, что это закончится в три часа дня?» Я был немного раздражен.

«Мы уже набрали людей, нет необходимости искать ещё. Все они сейчас проходят обучение».

«Ну, а когда следующий?» — спросил я.

Женщина любезно сказала мне: «Возможно, в период  китайского Нового года, я пока не уверена, может быть, в это же время в следующем году».

Это было как удар по голове. Все эти прекрасные идеи только что превратились в пузырь. Может быть, меня не выберут, даже если я подам заявку на работу. Я мог бы найти выход для себя и сказать, что я пропустил период подачи заявок! Я успокоил себя и вышел.

«Эй, подождите минутку!»

Я обернулся, и женщина снова подбежала ко мне, тяжело дыша, и сказала: «Иди в репетиционную комнату на втором этаже и попробуй».

«Разве они не заполнены?»

«Я просто позвонила, чтобы спросить, и там есть место, которое находится  в ожидании».

«О, тогда спасибо».

Женщина улыбнулась мне и сказала: «Пожалуйста. Пойдём!»

В репетиционном зале на втором этаже было много людей, в основном женщины, все высокие и симпатичные. Красивых мужчин я не нашёл, но все они были приличного роста, никто из них не был выше меня.

Я не знаю, была ли у них встреча или что-то в этом роде. Когда я вошёл, женщина которая говорила, обернулась, посмотрела на меня и сказала: «Посиди там и подожди немного. Мне нужно ещё кое-что тебе сказать».

Я сидел там, привычно разглядывая красавиц в толпе, от начала до конца, и после беглого осмотра обнаружил, что все они выглядят одинаково. Я всё больше и больше чувствовал, что мне не нравится смотреть на девушек так, как раньше. Не знаю, потому ли, что макияж делает всех женщин одинаковыми, или потому, что их слишком много и мои глаза устали.

Подождав некоторое время, эти люди получили возможность свободно перемещаться, взяли свои вещи и направились к двери. Женщина, которая разговаривала, также направилась ко мне. Осмотрев меня с ног до головы, она спросила: «Вы принесли свое удостоверение личности?»

«Я его не приносил!»

«В следующий раз принеси».

Я очень обрадовался, услышав это, и спросил женщину: «Значит ли это, что меня выбрали?»

Женщина улыбнулась и сказала: «Внешность хорошая, но темперамента немного не хватает».

«Ничего. Я компенсирую разницу в следующий раз когда приду».

«Вы довольно красноречивы. Это моя визитная карточка. Оставьте номер, вам будет удобнее сообщить мне в следующий раз».

«Хорошо, тогда я вернусь».

«Хм!»

Когда я подошёл к двери, увидел девушку, стоящую там с улыбкой. Я думал, что она ждёт руководителя, с которым я только что говорил. Но она сказала: «Привет», и когда я встретился с ней взглядом, я обнаружил, что это Чжан Цици. Я был мгновенно удивлён.

«Почему ты тоже здесь?» — спросил я несколько неловко.

Чжан Цици совсем не чувствовала себя неловко и открыто сказала мне: «Я ищу подработку на летние каникулы! Я просто случайно увидела это, поэтому пришла попробовать. Я не ожидала увидеть тебя. Я поняла, что это ты сейчас в толпе, но у меня не было возможности поздороваться в тот момент».

Честно говоря, я не видел её, когда только что осматривал толпу. Неудивительно, что я её не заметил, она очень изменилась, её круглое лицо стало более резким, и она такая красивая. Когда она встала рядом со мной, аромат наполнил мой нос.

«О, а как же тогда вернуться обратно?» — спросил я.

Чжан Цици улыбнулась мне и сказала: «Мой брат приехал, чтобы забрать меня».

«О, тогда я пойду первым», — я постарался ответить как можно более небрежно.

Чжан Цици схватила мою одежду, бросила на меня двусмысленный взгляд и спросила: «Ты что, сменил номер телефона? Ты ведь в этом году сдаёшь вступительные экзамены в колледж, да? Где ты поступил?»

«Нет, все по-прежнему».

«О, давай будем оставаться на связи».

"Эм..."

Я вздохнул с облегчением и быстро вышел из зала, даже не попрощавшись.

За исключением неловкой встречи с Чжан Цици, думаю я смог многого добиться сегодня. По крайней мере, я могу заниматься этой работой на полставки в колледже. Это не занимает много времени, и оплата относительно хорошая.

Как только моё настроение улучшилось, мне, естественно, захотелось вернуться и рассказать об этом Бьян Жошую. Думая о его восторженных и восхищённых глазах, я почувствовал, как каждая клеточка моего тела ожила.

Экстра : Назад в школу (часть ||| ) //159

Я пошёл домой, переоделся, надел бейсболку и пошёл забирать Бянь Жошуйя. Эту одежду носил не часто, а кепка была надвинута очень низко. Мне действительно не хотелось болтать ерунду, потому что, каждый раз, когда я шёл туда, я видел знакомых. Я действительно не мог понять, почему так много людей, почти все из которых прошли линию зачёта в ключевые университеты, должны были идти возобновлять занятия с грустным лицом.

Начало занятий в августе считается коррекционными классами, и во время коррекционных классов вечернее самообучение не предусмотрено, поэтому после четвертого класса эти ученики выходили один за другим. Было относительно легко найти Бянь Жошуя. В нашей школе требуется, чтобы мы носили школьную форму, и только Бянь Жошуй её не носил, поэтому, естественно, он был более заметным.

«Сун Тяньлу, ты идёшь играть?»

Я отвёл взгляд от толпы и обнаружил, что Чжун Цзя стоит всего в десяти сантиметрах от меня. Я немного отступил назад, улыбнулся ей и сказал: «Нет, я здесь, чтобы забрать кого-то».

«Кого забрать?» - спросила Чжун Цзя.

«О, моего двоюродного брата».

Чжун Цзя выдавила улыбку, выглядя очень уставшей, она несла огромную школьную сумку и держала в руках стопку книг. Я думал, что она уйдёт, поздоровавшись, но она просто стояла там, не показывая никакого намерения уходить.

«Ты тоже кого-то ждёшь?» Я помню, что Чжун Цзя любила быть одна.

«Ты же ждёшь? Я подожду вместе с тобой».

Я сделал звонок, помахал рукой одноклассникам, стоявших неподалёку, и небрежно сказал: «Нет нужды, ты несёшь так много книг, они должно быть тяжёлые!»

«Но я вижу, что тебе здесь очень скучно одному, поэтому мне пришлось предложить свою помощь, ха-ха...»

Я сказал, сжав губы: «Спасибо!»

Я свистнул и Бянь Жошуй начал улыбаться мне с расстояния в сто метров.

«Мой двоюродный брат здесь!» Я указал на Бянь Жошуйя, давая понять, что Чжун Цзяей следует уйти.

Чжун Цзя вообще не осознавала себя и продолжала говорить сама с собой: «Вы все ушли. Я так завидую. Оценки моего соседа по парте Мэн Ханя были не такими хорошими, как у меня. Он был ниже меня в нескольких симуляционных тестах, но на вступительных экзаменах в колледж набрал на три балла больше, чем я. Я и так чувствовала себя достаточно неуравновешенной...»

Бянь Жошуй увидел, что Чжун Цзя разговаривает со мной, и осознанно отёшл в сторону, ожидая, пока Чжун Цзя закончит говорить.

«Когда он подавал заявление на поступление, он был очень смелый и подал заявку в Шанхайский университет Фудань. Но вступительный балл Шанхайского университета Фудань в этом году был очень низким. А я была осторожна, поэтому мне не хватило двух баллов для поступления. Знаешь что? Я даже хотела умереть в то время...Ха-ха... в таких вещах нужна удача. Ничего, если я снова сдам экзамен в этом году, может быть, я смогу поступить в Цинхуа или Пекинский университет».

Я жестом пригласил Бянь Жошуя сесть на велосипед, потому что собирался поворачивать.

Чжун Цзя шла следом, быстро шагая и говоря: «Даже если я действительно поступлю в Университет Цинхуа в следующем году, в его глазах я всегда буду неудачницей».

«Тебе лучше быть более позитивным. Мы уезжаем первыми». Я быстро ушёл.

В результате я понял, что что-то не так. Даже если Бянь Жошуй был худым, он всё равно был тяжёлым. Я обернулся и увидел, как Бянь Жошуй болтает с Чжун Цзя.

«Не думай слишком много. Иногда успех или неудача человека не обязательно должны оцениваться другими. Может быть, ты воспринимаешь это слишком серьёзно, и твоему соседу по парте стоит больше радоваться собственному успеху , а не высмеивать твою неудачу. Иногда презрение, которое мы видим, часто является самоотречением после нашего собственного непонимания...»

«Ну, на самом деле я понимаю, но иногда я не могу контролировать свои мысли...» - сказала Чжун Цзя, глядя на меня спросила: «Что ты собираешься сделать?»

Я не ответил на вопрос Чжун Цзя, но посмотрел на Бянь Жошуя с недобрым выражением лица: «Ты идёшь?»

«Пошли...» Бянь Жошуй улыбнулся Чжун Цзя немного смущенно.

Только после того, как мы выехали из шумного района, Бянь Жошуй спросил меня: «С тобой разговаривала твоя одноклассница, почему ты не обратил на неё внимания?»

Я чувствовал себя довольно раздраженным.

«Не то чтобы я не отвечал ей, но если проявить немного энтузиазма, она никогда не остановится. Ты её не знаешь. Мы с ней год учились в одном классе. Сначала я думал, что она беззаботная девочка, но потом я постепенно обнаружил, что она была особенно невротичной».

«Ох...» Бянь Жошуй молчал.

«Не разговаривай со всеми, кого увидишь в будущем, даже в классе. Ты меня слышишь?»

«Почему? Это нормально - разговаривать и общаться с одноклассниками».

Моё хорошее настроение было испорчено Бянь Жошуем. Меня раздражало его полное отсутствие понимания. Когда мы что-то делаем и думаем о чём-то, это часто так. Я хочу, чтобы он был более чувствительным, но он просто не может этого почувствовать. И если он не говорит то, что думает в своём сердце, я этого не понимаю. Много раз мы играли одну секунду, а в следующую секунду всё менялось.

«Будь осторожен! Впереди большой камень», - Бянь Жошуй быстро похлопал меня по спине.

На самом деле, я уже видел его, я намеренно ехал к камню, и когда Бянь Жошуй начал нервничать, я затормозил, голова Бянь Жошуя сильно ударилась мне в спину. Я даже мог слышать звук его дыхания, и в одно мгновение моё настроение снова стало зловеще ярким.

Поездка от моей школы до нашего дома занимает около часа, поэтому было темно, когда мы ехали. Мы проезжали одну улицу за другой. Хотя мы не говорили много, мы не чувствовали усталости или опустошения. С тех пор, как я покинул эту школу сегодня днём, я знаю, что такой день не продлится долго. Даже если у нас будут следующие каникулы, когда я заберу его и отвезу в школу, будут меньше нескольких десятков дней. Как только человек узнаёт, что что-то недолговечно, начинает дорожить этим, потому что в будущем будет бесчисленное множество неожиданных перекрёстков.

«Я хочу тебе кое-что рассказать. Хочешь услышать?»

Услышав, что мой тон вернулся к норме, Бянь Жошуй стал говорить более уверенно и поддержал меня: «Я хочу послушать».

«Сегодня днём я увидел, что торговый центр мобильных телефонов собирается провести совещание по продажам и ищет моделей для показа, как мужчин, так и женщин. Я пошёл попробовать, но знаешь что? Когда я пришёл, они уже набрали всех моделей. Но менеджер сказала, что есть вакансия, которая находится в ожидании, поэтому она выбрала меня. Это пятидневное мероприятие, 500 юаней в день. Как тебе такое?»

"Правда?"

Я мог представить себе недоверие на лице Бянь Жошуя, и я внезапно почувствовал удовлетворение. «Верно, учитывая, какой красивый у тебя муж, какую потерю они упустили бы».

Бянь Жошуй молчал, не говоря ни слова. Я оглянулся на него, и он выглядел несчастным. Сначала я подумал, что ему не нравится, что я использую этот банальный титул, но потом я подумал об этом и почувствовал, что это не так. Он беспокоился о моей неполной занятостью.

«Это не так уж важно, я смогу зарабатывать столько денег, но ты всё равно не можешь не беспокоится об этом! Мне интересно, почему ты так не хочешь чтобы я работал самостоятельно. Я не неудачник. Со мной что-нибудь случится, если ты меня бросишь. У меня было хорошее настроение...»

"Нет!" Бянь Жошуй прервал меня.

«Я не думаю, что ты плохо справишься с работой на неполный рабочий день. Я знаю, что ты намного лучше меня, и я тоже был очень взволнован тем, что ты мне рассказал. Но меня беспокоит одна вещь...»

«Поторопись и скажи! Я ждал, что ты это скажешь, целый месяц», - настаивал я.

Бянь Жошуй некоторое время молчал, а потом сказал мне: «Я расскажу тебе, когда вернусь домой».

«Почему ты так медлишь?» - пожаловался я, изо всех сил нажал на педали и поторопился домой.

Когда мы подошли к двери, Бянь Жошуй открыл её, и войдя я закрыл за собой дверь. Он собирался включить свет, но я удержал его руками в углу двери.

«Закончи то, что ты говорил, прежде чем что-то делать, иначе я постоянно буду об этом думать». Бянь Жошуй посмотрел на меня, его яркие глаза дважды сверкнули: «Это на самом деле ничего...»

«Не нужно подготавливать сцену или нагнетать эмоции, просто скажите это!»

«Я просто не хочу, чтобы ты слишком уставал. Чем больше ты устаешь, тем больше я боюсь...»

«Чего ты боишься?» Я обнял его.

Сердцебиение Бянь Жошуя было очень быстрым, я чувствовал его колебания и нервозность, на самом деле, я сначала думал, что он просто боится, что я устану. Но сегодня, после того, как я сказал ему, что я нашёл такую подработку, он не был рад, и я знал, что у него на уме были другие мысли.

«Я боюсь, что чем больше ты будешь делать, тем более несправедливым это будет казаться, и что цена, которую ты заплатил за эти отношения, слишком высока. Я действительно боюсь, что однажды ты скажешь, что устал и хочешь выбрать лёгкую жизнь, поэтому я хочу сделать всё сам, чтобы ты мог жить той же жизнью, что и раньше, тогда я не всегда буду чувствовать себя...»

«Ты действительно странный человек», - прервал я Бянь Жошуя и сильно ущипнул его за лицо: «Неужели ты должен каждый день терпеть от меня порку и ругать тебя без причины, чтобы ты чувствовал себя комфортно? Если я буду относиться к тебе немного лучше, ты не сможешь адаптироваться?»

«Не совсем...» Бянь Жошуй горько улыбнулся, словно он был беспомощным перед самым собой.

Экстра : Назад в школу (часть IV ) // 160 ][ 18 +

"Что...?"

Бянь Жошуй посмотрел на меня, пошевелил губами, но в итоге не произнёс ни одного полного предложения.

«Я понимаю, что ты имеешь в виду. Давай я скажу тебе ясно! Я не буду заставлять себя что-либо делать. Как сегодня, я не хотел разговаривать с Чжун Цзя, и я просто ушёл. Я работаю и зарабатываю деньги сейчас, потому что я счастлив. Я чувствую  себя очень успешным, как заработаю деньги. Это тоже очень радостное событие. Не думай, что я обижен».

«Хорошо, я слушаю тебя», — уголки рта Бянь Жошуйя начали приподниматься.

Я некоторое время смотрел на его губы, опустил голову и поцеловал его. Бянь Жошуй, казалось, немного удивился и ответил неловко. За исключением занятий любовью в постели, мы редко обнимались или целовались по будням. Может быть, это потому что мы два парня и мне не нравится такое интимное и липкое чувство.

Не знаю, почему у меня сегодня вдруг возникла прихоть, или мы вдруг заговорили о таком, и я почувствовал необъяснимое волнения в своём сердце. Если бы это было три года назад, я бы никогда не подумал, что буду чувствовать себя таким довольным, обнимая парня.

Внезапно я оторвался от его губ, и близость резко оборвалась. Я потянулся, чтобы включить свет. На лице Бянь Жошуя все ещё был след транса.

Этот эффект самый лучший, оставляет ощущение желания большего. Эти неоформленные фантазии в уме медленно отступают на дно сердца, ожидая подходящего момента, чтобы вырваться наружу без всяких оговорок.

Быстро поев, Бянь Жошуй отправился в спальню, погрузившись в море книг, полностью игнорируя моё присутствие. Я долго околачивался рядом, но он даже не поднял голову. Наконец, я почувствовал, что еда в моём желудке почти переварилась, поэтому я взял баскетбольный мяч и поиграл с ним, отрабатывая один трюк за другим.

Телефон на столе завибрировал. Бянь Жошуй был весьма чувствительным к звуку. Он поднял голову, потянул и сказал мне: «На твой телефон пришло сообщение».

«О!» Я отложил баскетбольный мяч и подошёл к телефону.

На телефоне был незнакомый номер, но он выглядел знакомым. После того, как я увидел содержание, я сделал вывод, что это от Чжан Цици. Она сказала мне встретиться в репетиционном зале послезавтра днём.

Я был немного удивлён. Я не ожидал, что Чжан Цици пришлёт мне сообщение. С тех пор, как мы расстались, я удалил её номер телефона и больше никогда с ней не общался. Я понятия не имел, в какой университет она поступила, но я знал, что она, должно быть, училась в колледже год. По тому, как она одевалась, я мог сказать, что она не недавно сдала вступительные экзамены в колледж.

Я хотел положить телефон, но когда я взял его и посмотрел на Бянь Жошуя, у меня внезапно возникла плохая идея. Я придвинулся к нему поближе и положил телефон на страницу, которую он читал, загородив несколько строк текста.

Бянь Жошуй прочитал сообщение слово за словом, ухмыльнулся и сказал: «Поздравляю, так быстро!»

«Ты знаешь, кто это отправил?» — спросил я, приподняв бровь.

Бянь Жошуй спрятал улыбку и повернул голову в мою сторону: «Я не знаю!»

«Чжан Цици!» Я намеренно произнёс это имя очень чётко.

Взгляд Бянь Жошуя замер, а выражение его лица стало немного сложным.

«Не говори мне, что ты не знаешь, кто такая Чжан Цици. Если это так, я сделаю так, чтобы завтра утром ты не смог встать с постели», — сказал я, указывая на голову Бянь Жошуя.

Бянь Жошуй убрал мою руку и спокойно сказал мне: «Я знаю. Когда я впервые перевёлся в нашу школу, разве ты не был с ней?» Глядя на спокойные глаза и спокойные слова Бянь Жошуйя, моя самооценка была сильно уязвлена. Как раз когда я возмутился, Бянь Жошуй опустил голову, как будто не слышал меня, положил ручку на подбородок и нахмурился, думая о проблеме, которую не мог решить.

«Если я снова проявлю инициативу и заговорю с тобой сегодня вечером, значит, я не мужчина». Сказав это, я переоделся и выбежал за дверь.

Зануда, настоящий зануда!

Я ушёл, ругаясь и глядя на него сверху вниз. Если бы не он, мне бы не было скучно в комнате. Неподалёку есть интернет-кафе, и поскольку я не могу подключиться к Интернету в квартире, я могу пойти в интернет-кафе и поиграть в игры, чтобы убить время.

Я купил членскую карту и потратил наши расходы проживания одного дня, затем сел за компьютер и начал играть. Я почти потерял счёт времени, когда играл в игры, и не знал, сколько я играл, пока не увидел, как много людей идут к стойке, чтобы обменять карты на ночь. Я понял, что уже за одиннадцать.

Я быстро выключил компьютер и вышел на улицу. Как только я вышел, на меня налетел порыв горячего ветра. Играя в игры в таком удобном месте, неприятное настроение только что улетучилось. Но слова были сказаны, что бы сохранить лицо мне пришлось притвориться.

Когда я повернул за угол, я увидел Бянь Жошуйя, который улыбался мне под уличным фонарём с провокационным выражением лица. Я сделал вид, что не вижу его, и прошёл мимо, но Бянь Жошуй ускорил шаг и снова загородил мне дорогу.

Я сделал два шага назад и оттолкнул его на метр, почти упав на землю. Бянь Жошуй закусил губу и тоже врезался в меня. Я не осмелился толкнуть его сильно, поэтому мы двое некоторое время толкались и кричали на дороге.

Когда я пришёл домой, я быстро пошёл в спальню и быстро закрыл дверь. Прежде чем закрыть дверь, я сказал Бянь Жошую: «Не спи сегодня ночью. Я достану книгу для тебя позже. Ты сможешь почитать в гостиной».

«Нет, я хочу спать», — крикнул Бянь Жошуй снаружи.

Я также ответил: «Зачем тебе спать? У тебя в голове только эти несколько вопросов! Просто займись вопросами сегодня ночью в гостиной!»

После того, как я это сказал, снаружи не раздалось ни звука. Я пошёл за книгой и приготовился бросить её ему. Но обнаружил, что книга всё ещё была на той странице, на которой я её оставил, и расчётная бумага на ней была все той же, что и прежде.

Я думал, что шутка может закончиться, потому что я понял, что Бянь Жошуй, должно быть пошёл, чтобы найти меня после того, как я ушёл. В конце концов, оказалось, что я зашёл слишком далеко. Я поспешил к двери, открыл её и обнаружил, что Бянь Жошуй исчез.

«Сяо Шуй!» — громко крикнул я.

Из ванной комнаты раздался голос Бянь Жошуя: «Вот! Принимаю душ!» Он оказался гораздо более открытым, чем я думал. Я думал, он будет печален, но он так небрежно пошёл принимать душ. Я зря волновался.

То, что сказал Бянь Жошуй, было правдой. Когда двое людей ладят друг с другом, их личности определенно ассимилируются в определенной степени. Он усвоил все мои хорошие психологические качества, и в результате я время от времени становлюсь плаксивым и мелочным.

После того, как Бянь Жошуй принял душ, я пошёл с ним в постель. Перед тем, как лечь, я почувствовал, что выражение лица Бянь Жошуя было немного ненормальным, как будто он пытался сдержать смех. Я интуитивно почувствовал, что он издевается надо мной, поэтому я бросил на него опасный взгляд, и Бянь Жошуй тут же залез под одеяло.

Как только моя спина коснулась кровати, я внезапно возбудился. Я привык спать без рубашки, и моё тело было горячим, поэтому, когда я касался чего-то холодного, я становился очень чувствительным и сразу покрывался мурашками.

Я обернулся и обнаружил высококачественную имитацию крокодила внутри моего одеяла. Я нашёл этого крокодила в книжном шкафу и использовал его, чтобы напугать Бянь Жошуя. Этот крокодил сделан из кожи, так что он не должен быть таким холодным! Я поднял его и обнаружил, что на нём всё ещё была влага, из-за чего простыни, на которых я спал, были мокрыми.

«Что происходит?» Я внезапно распахнул одеяло Бянь Жошуя.

Бянь Жошуй украдкой взглянул на меня и честно ответил: «Только что достал из холодильника».

Я усмехнулся, оглядел маленького крокодила с ног до головы и равнодушно спросил: «Так ты положил его в холодильник, прежде чем уйти?» Бянь Жошуй кивнул.

«И когда ты его вытащил?»

«Только что, когда ты принимал душ», — Бянь Жошуй некоторое время хихикал.

Я тут же потерял спокойствие и двинулся к Бянь Жошуйю, стиснув зубы. Лицо Бянь Жошуйя изменилось, и он быстро побежал под кровать, но я схватил его за ноги и потянул обратно.

«Господин Сун, пожалуйста, пощадите мою жизнь. Я больше никогда не посмею так поступить».

«Сегодня Мастер Сун будет играть с вами с помощью этого крокодила...»

После этого я потёр крокодила о тело Бянь Жошуя. Бянь Жошуй изначально был щекотливым, и когда я его трогал, он извивался в моих руках, как вьюн. Я почувствовал что-то странное в нижней части тела, поэтому я немедленно положил на него руку Бянь Жошуя и многозначительно улыбнулся.

«Мастер Бянь, вы ещё помните великое задание, которое мы только что не смогли выполнить у двери?...»

Экстра : Назад в школу (часть V ) // 161

«Почему ты встал так рано?» Бянь Жошуй посмотрел на меня полузакрытыми глазами.

"В школу!"

Бянь Жошуй поставил стаканчик с ополаскивателем на полку, повернулся ко мне и сказал: «Разве я не говорил, что мне не нужно, чтобы ты меня подвозил? Я могу сам доехать».

Я потянулся и в шутку сказал: «Кто сказал, что я тебя подвезу?»

Бянь Жошуй был ошеломлён: «Итак, ты говоришь... в школу...»

«Я сказал, что хожу в школу ради собственного блага. Какое это имеет отношение к тебе? Я хочу повторить свои школьные знания. Разве это не нормально?», сказал и напевая, приблизился к Бянь Жошуйю. Когда он увидел моё выражение лица, он быстро побежал к двери. Я также намерено наблюдал за его ногами. Они были довольно ловкими! Его способность к восстановлению становится всё сильнее и сильнее.

«Ты действительно идёшь?!» Бянь Жошуй увидел, как я выхожу со школьной сумкой за спиной, и на его лице отразилось неописуемое удивление.

«Завтра я буду занят подиумным дефиле. Сегодня у меня свободный день, так что я могу заодно пройтись по школе!»

Я похлопал Бянь Жошуя по спине и призвал его поторопиться.

Бянь Жошуй обернулся, посмотрел на меня и нерешительно сказал: «Поезжай домой как-нибудь, когда будет время. Тётя давно не приходила, а ты не хочешь...»

«Стой!» Моё лицо тут же потемнело.

На самом деле, я заметил, что в моём доме, кажется, не было никакого движения, больше недели. Моя мать обычно приходила каждые два-три дня, осматривалась, а затем уходила через короткое время. Прошло так много времени, после её последнего визита, я стал думать о ней,  я чувствовал противоречивые чувства. Я хотел вернуться и посмотреть, но я не знал, какую причину найти.

Мои родители стали узлом в моём сердце. Я не хочу говорить об этом сам и не хочу слышать, как другие говорят об этом. Я не знаю, как долго продлятся эти напряжённые отношения сними, и смогу ли я пообедать дома перед началом учёбы.

«Теперь, когда ты заработал немного денег, просто купи что-нибудь и иди посмотри, как они...» - тихо пробормотал Бянь Жошуй. «Я знаю, что ты не хочешь этого слышать, поэтому я больше ничего не скажу...»

Я не ответил ему. Я думал о своих делах, не успев опомниться, сел на велосипед и поехал в школу.

«Сун Тяньлу, твой телефон звонит!»

Я взял сумку с телефоном Бянь Жошуя и собирался достать свой телефон, когда рядом со мной появилась фигура и сказала мне саркастическим тоном: «Не ищи меня. Я вызвал такси, но оно зависло».

Я посмотрел на Сяо Вэй, который был одет в яркую и красивую одежду, и моё сердце наполнилось смятением. Как будто я внезапно вспомнил что-то, но не мог вспомнить это полностью.

«Зачем ты здесь?» - спросил я небрежно.

Сяо Вэй скривил губы, взял сумочку в руку, огляделся и сказал: «Я пришёл в школу. Боюсь, Сяо Шуйю будет одиноко в классе одному».

Сказав это, Сяо Вэй с лукавой улыбкой положил руку на плечо Бянь Жошуя.

Я сосредоточил взгляд на руке Сяо Вэя и подбородком подал ему сигнал быть благоразумным. Сяо Вэй улыбнулся так, что ему захотелось, чтобы его избили, с выражением, которое говорило: «Что ты можешь сделать со мной на публике?» Наконец, я потянул сильнее, и рука Бянь Жошуйя оторвалась от сиденья, и он врезался в меня, а сломанный велосипед упал на землю.

Я потянул Бянь Жошуйя к их классу. Бянь Жошуй был вынужден двигаться вперёд, оглядываясь назад с тревогой: «Наш велосипед всё ещё стоит у ворот школы!»

«Ничего страшного, никому не нужен этот сломанный велосипед, возвращайся и помоги починить после уроков!»

Когда мы добрались до класса, я подтолкнул Хуан Жуйя к последней парте и сел слева от Бянь Жошуйя. Сяо Вэй откуда-то нашёл табуретку и сел справа от Бянь Жошуйя. Теперь весь класс наблюдал за нашим странным поведением и время от времени поглядывали на Бянь Жошуйя.

«Эй! Только что женщина с очень характерным взглядом несколько раз посмотрела на тебя», - Сяо Вэй ткнул меня.

«Где?» - рефлекторно спросил я.

Сяо Вэй указал пальцем в определённом направлении, и я посмотрел туда. Какая молодая леди! Её большая голова заслоняла половину солнечного света, её две ноздри были направлены вверх, её толстые губы двигались вверх и вниз, и она ела измельченную лапшу быстрого приготовления.

Я глубоко вздохнул, развернулся и ударил Сяо Вэя в живот.

Неожиданно Сяо Вэй увернулся и сильно передвинул парту. Мой кулак ударился об угол стола, и Бянь Жошуй среагировал быстрее меня. Он быстро отвёл мой кулак назад и потёр его руками. Он посмотрел на меня со страхом и спросил: «Сильно больно?»

«Хм!» Я притворился горьким, надеясь, что Бянь Жошуй прогонит нарушителя порядка, сидящего рядом со мной.

«Сяо Вэй, сядь рядом со мной, чтобы парту было не так легко опрокинуть», - спокойно сказал Бянь Жошуй.

Торжествующее выражение, которое я приготовил, застыло в одно мгновение, а затем я услышал претенциозный голос Сяо Вэя, читающего, страстный и звучный. Мне захотелось заставить его лечь на землю, но, увидев фигуру директора в дверях, я вдруг кое что вспомнил.

Никогда не приводи Сяо Вэя в школу. Если он придёт за тобой, постарайся остановить его.

Всё кончено, всё он в классе, и я не могу его теперь оттащить. Нельзя считать, что я его сюда привёл! Но мы с Сяо Вэйем сидим так близко, что директор точно не поверит, что мы не пришли вместе.

По сравнению со мной наш классный руководитель был довольно спокоен и неторопливо вошёл в класс. Пройдя два ряда, он прошёл по проходу в нашу сторону и бросил на Сяо Вэя и меня предостерегающий взгляд, давая нам понять, чтобы мы не создавали проблем. Но я чувствовал, что он, должно быть, обеспокоен.

Я так же читал вслух рядом с Бянь Жошуем, чтобы привлечь внимание Сяо Вэя. Поскольку я обнаружил, что Сяо Вэй хочет повернуться и  поговорить с девушкой, чтобы девушка случайно не раскрыла секрет, мне пришлось притвориться глупым.

Мой голос заглушал всех остальных в классе, и Сяо Вэй наконец начал смотреть на меня, как будто смотрел шоу. Я быстро поболтал с ним, подхватывая темы, которые могли бы его заинтересовать, и шум был таким громким, что Бянь Жошуй, который сидел в середине, чуть не заполз под стол, чтобы декламировать.

Наконец, чтобы убедиться, что всё идет хорошо, я потянул Сяо Вэя за рукав и сказал: «Пойдём на детскую площадку и поиграем в баскетбол. В этой комнате так скучно».

Сяо Вэй покачал головой и, что-то жуя, сказал: «Я не пойду. Я хочу послушать лекцию Тан Яня».

«Посмотри, как мало чего ты добился. Ты ещё ничего не сделал, но уже гоняешься за ним», - я намеренно спровоцировал Сяо Вэя.

Сяо Вэй не купился на мою уловку и небрежно сказал: «Это ты не имеешь  амбиции. Тебе приходится следовать за другими в школу, Сяо Шуй, ты так не думаешь? Сяо...»

После того, как Сяо Вэй сказала это, я понял, что Бянь Жошуй уже стоял сзади с книгой в руке, с жалостливым выражением на лице. Расстояние между Сяо Вэйем и мной сократилось до самой близкой точки, я даже не заметил, что между нами стало на одного человека меньше.

Экстра : Назад в школу (часть VI ) // 162

После утренней самостоятельной подготовки многие студенты пошли завтракать. Сяо Вэй похлопал меня по плечу и спросил, прищурившись: «Скажи мне правду, что ты думаешь о Тан Яне?»

«Всё в порядке. Нет никаких признаков плохого поведения».

«Знаешь у меня нет высоких требований. Главное, чтобы он хорошо выглядел и не имел больших проблем с характером, этого достаточно».

«Какие аспекты характера ты имеешь в виду?» — спросил я.

«Просто говори правду и не пытайся лукавить».

«Э-э...» Я на мгновение потерял дар речи, не зная, как ответить, поэтому мне пришлось сменить тему.

«У тебя такие низкие требования, но ты не нашёл подходящего в университете?»

Сяо Вэй на мгновение остолбенел, а затем с улыбкой сказал: «А стоит ли вообще спрашивать? Я встречался с несколькими, но мы расстались».

Видя его таким спокойным, я почувствовал облегчение. Кажется, такой человек не застрянет в любви. Даже если бы он знал, что директор школы такой старый, это был просто вопрос принятия или непринятия. Не должно быть никаких сомнений, повредит ли это ему или нет.

Пока я играл с жалким маленьким ластиком Бянь Жошуя, я болтал с Сяо Вэем, не давая ему ни минуты свободного времени для общения с другими.

«Были ли у тебя "друзья" обеих полов?»

Сяо Вэй покачал головой: «У меня нет никаких чувств к женщинам».

Я сразу разозлился, когда услышал это: «Зачем ты тогда увёл так много моих девушек?»

После того, как я это сказал, класс, который изначально был не шумным, внезапно стал необычайно тихим. Один или два человека, которых я знал, начали шутить: «Я могу сказать, что это Сун Тяньлу. Ты снова рассказываешь о своей истории любви. Я не ожидал, что у эксперта по любви, как ты, будет такое позорное прошлое!». Парень рядом добавил: «Почему он просто не может признать поражение! Я помню, разве брат Сун не преклонил колени перед моей невесткой, когда он её преследовал? Говорят, что брат Сун так же принёс букет роз в тот день, ту-ту-ту...»

«О какой невестке вы говорите?»

«Ха-ха... да, я забыл подчеркнуть, это была прекрасная Фу Цзыюнь...»

В одно мгновение все парни в классе начали шуметь.

Это было так глупо, что я покрылся холодным потом, просто слушая это. Я повернул голову, чтобы посмотреть на Бянь Жошуя, который всё ещё бормотал себе, держа книгу, как будто ничего не слышал. Я сразу почувствовал облегчение, так как, казалось, он не принял это близко к сердцу.

Класс вскоре затих. Следующим был урок английского языка, и учитель английского уже пришёл. Бянь Жошуй тоже откинулся назад и поменялся местами с Сяо Вэем, который важно прошел в конец класса и встал там.

Поскольку было много новых лиц, учитель не обратил особого внимания на Сяо Вэя, думая, что он стоит сзади просто потому, что сонный. Я видел, что Сяо Вэй стоит очень честно, поэтому я не обратил на него особого внимания, но переключил своё внимание на Бянь Жошуйя.

Сидя за одной партой с Бянь Жошуем, я вдруг почувствовал необъяснимое волнение, как ученик начальной школы с новым портфелем, впервые идущий в школу. Я толкнул Бянь Жошуя под руку и прошептал: «Ты будешь отвлекаться, если я буду здесь?»

Бянь Жошуй не ответил мне, но последовал за учителем, чтобы прочитать слова. Я был немного смущён, и когда Бянь Жошуй закончил читать, я снова задал тот же вопрос, но Бянь Жошуй игнорировал меня.

«Даже если ты хочешь доказать, что ты полностью сосредоточен, тебе не нужно быть таким серьёзным!»

Я привычно потянул Бянь Жошуя за руку, но он спокойно отмахнулся. Он так и не сказал ни слова, даже не взглянул на меня.

Я медленно понял, что что-то не так. Даже когда он обсуждал что-то с соседом по парте, он даже не повернул голову. Он только что разговаривал с Сяо Вэйем во время утреннего самостоятельного обучения, но теперь он молчит. Он делает это намеренно?

Я подтолкнул Бянь Жошуя под локоть и спросил с улыбкой: «Что случилось? Почему ты меня игнорируешь?»

Бянь Жошуй ничего не сказал, его глаза тупо уставились на книгу на столе. Я знал, что он её не читает. Он не ответил на мой вопрос, это означает лишь то, что он был расстроен.

Я сразу вспомнил, как дразнили меня эти два парня только что. Может быть, из-за этого? Это не должно быть так серьёзно! Бянь Жошуй никогда не смотрел на меня холодно из-за этого. Может быть, на этот раз он больше не может притворяться?

Я немного поразмыслил, затем повернул голову, чтобы посмотреть на Бянь Жошуя, и осторожно спросил: «Это из-за того, что только что сказали эти двое парней?»

Рука Бянь Жошуя, переворачивавшая страницы книги, внезапно дрогнула, доказав, что моя догадка была верна.

«Послушай, я не вставал перед ней на колени, и у меня не было так много подружек», — быстро объяснил я.

Бянь Жошуй снова не ответил и продолжил заниматься своими делами, как будто меня не существовало.

Я вдруг почувствовал, что выражение лица Бянь Жошуйя, когда он злился, было ещё прекраснее, чем когда-либо. Его красивое личико было напряжено, а губы плотно сжаты, как будто он столкнулся с могущественным врагом. Я не мог не смеяться рядом с ним.

Бянь Жошуй отреагировал только тогда, когда услышал мой смех, и повернул голову, чтобы посмотреть на меня. В этом взгляде был явный гнев. Я снова положил руку ему на ногу, намеренно потирая её, намеренно перемещая её к опасной части. Наконец, Бянь Жошуй не выдержал, внезапно встал и пошёл в конец класса вместе с Сяо Вэем.

После урока я поспешил к Бянь Жошую, но он прошёл мимо меня, словно не заметил, и вернулся на своё место, не сказав ни слова.

«Ты действительно сердишься?» — шутливо спросил я, положив руку на плечо Бянь Жошуйю.

Бянь Жошуй некоторое время молчал, вероятно он видел, что я всё время смотрю на него, поэтому он поднял глаза и сказал: «Нет, я просто не хочу мешать тебе слушать».

«Теперь, когда урок окончен, мы можем поговорить?» Я придвинул стул и уставился на Бянь Жошуя, желая рассмеяться.

Бянь Жошуй глубоко вздохнул, достал ручку и начал писать и рисовать на бумаге. Выражение его лица и поведение полностью выдавали его мысли, но он всё ещё держался.

Я думаю, что с Бянь Жошуйем всё в порядке, если он всё ещё злится, когда вернётся домой, я постараюсь его утешить. Теперь я должен сначала позаботиться о Сяо Вэйе, следующий урок - урок директора, я планирую забрать Сяо Вэйя после урока, для меня не будет иметь значения, придёт ли он снова в будущем, если на этот раз всё пойдет не так.

Редко когда директор был таким расслабленным в этом классе. Обычно он преподавал дотошно, и выражение его лица было очень серьёзным. На этот раз он притворился нежным старшим братом, от чего мне захотелось блевать. Я обнаружил, что Сяо Вэйю, похоже, действительно понравился директора. С того момента, как он вошёл в класс преподавать, Сяо Вэй стал очень честным и слушал с большим интересом.

Я думаю, ученики в классе должны быть счастливы от редкого приятного урока, который вёл директор. Они и не подозревали, что нежные глаза учителя были направлены на одного человека.

«Ученики и ученицы, посмотрите на эту схему. Треугольник ABCD и прямоугольник...»

"Хахаха..."

В тот же миг класс взревел от смеха, и даже Бянь Жошуй не удержался и скривил губы. Одна девочка проявила большую смелость и прямо встала и сказала директору: «Учитель, у треугольника всего три угла, как может быть четыре буквы ABCD?»

Как только она закончила говорить, класс снова разразился смехом. Директор редко хмурился, потому что выражение его лица было настолько смущающим, что он не мог перестать улыбаться.

Когда занятия закончились, я пошёл искать Сяо Вэя. Он где-то одолжил пару ракеток для настольного тенниса и сказал мне: «Пошли играть. Я не могу больше оставаться в классе».

«Ты умеешь играть в настольный теннис?» — спросил я Сяо Вэя.

«Нет!» — прямо сказал мне Сяо Вэй.

«Тогда зачем тебе нужна ракетка для настольного тенниса?» Я был в ярости.

«Других оправданий нет! Ты не можешь просто сидеть здесь вечно и не иметь возможности говорить».

«У Тан Яня есть баскетбольный мяч. Он часто играет в баскетбол. В противном случае я вызову его, и мы втроём сможем поиграть вместе...»

«Нет!» — Сяо Вэй немедленно отверг это.

Я был немного сбит с толку, поэтому спросил Сяо Вэя: «Почему?»

Сяо Вэй посмотрел на меня, вздохнул на ходу и сказал: «Я не могу этого объяснить. Я всё-таки чувствую себя немного далёким от профессии учителя... Если бы его не было в школе, возможно, я бы чувствовал себя более комфортно...»

Я не совсем понял, что он сказал, но мне было всё равно. В любом случае, было хорошо выйти, лучше чем видеть Сяо Вэйя болтающим с людьми в классе. Я мог бы играть здесь ещё два урока, а затем у Бянь Жошуя закончились бы уроки, и мы покинули бы школу, чувствуя полное облегчение.

«Сначала подожди меня у теннисного стола. Я схожу в туалет и вернусь через некоторое время».

Закончив разговор с Сяо Вэем, я направился в общественный туалет. В туалете я столкнулся со старым одноклассником, который курил там. Я подошёл, чтобы поболтать с ним некоторое время, затем быстро закончил и вышел.

Когда я вышел, я случайно увидел Сяо Вэйя, разглядывающего что-то на школьной доске объявлений. Я вспомнил, что доска была полна почётных списков, восхваляющих некоторых одноклассников и учителей...

Внезапно я остолбенел. Там должен быть Тан Янь, а ниже его личная информация и почести. Когда я подумал о его личной информации, всё, что я мог вспомнить, была дата его рождения, и я мгновенно окаменел.

Я раздумывал, стоит ли мне подойти, но Сяо Вэй повернул голову, посмотрел на меня и помахал мне рукой.

Я поправил дыхание и утешил себя: «Что в этом такого! А вдруг он узнает? Максимум, он ударит меня пару раз, так что это не будет большой потерей...»

«Почему на фотографии, сделанной тогда, Тан Янь выглядит старше, чем сейчас?» Сяо Вэй указал на фотографию и рассмеялся.

Мне немного стыдно. С таким зрением он может быть пилотом?

Я отреагировал очень быстро. Пока глаза Сяо Вэя не двигались вниз, я быстро отвёл его в сторону и нетерпеливо сказал: «Что ты смотришь? Что в этом хорошего?»

«Подождите-ка!» Сяо Вэй указал на следующую строку и пробормотал: «Дай-ка я ещё раз посмотрю. Его родительский дом тоже здесь. Разве ты не говорил, что не видел его родителей? Я думал, его сюда занесло...»

Я знаю, что нет нужды тянуть его. Даже если он не знает сегодня, он узнает это рано или поздно. И по поведению Сяо Вэя в последние несколько дней я вижу, что он действительно серьёзен. Это не похоже на игривое чувство раньше. Он очень осторожен во всех аспектах. Я не знаю, что ему нравится в Тан Яне, и не понимаю, сколько золота в их молниеносных отношениях, но я всегда чувствую, что часть серьезности Сяо Вэя исходит из его доверия ко мне.

Я бы хотел быть как раньше, ругать кого-то, драться с кем-то, никогда не думать о том, правильно это или нет, просто ради удовольствия. Но теперь я изменился и чувствую себя благородным, особенно после того, как я с Бянь Жошуем, это чувство стало всё более и более интенсивным.

Как и ожидалось, Сяо Вэй молчал. Я невольно отступил назад, а затем услышал ругательство спереди. Затем Сяо Вэй повернул голову и посмотрел на меня, стиснув зубы.

«Ты на самом деле солгал мне! Разве ты не говорил, что ему 24? 24!!!!» Сяо Вэй яростно постучал в стеклянное окно над цифрой 24: «Почему я не слышал, чтобы кому-то, родившемуся в 1968 году, было 24 года? Сначала я не думал, что ему 24 года, думал, может, потому, что он выглядит старше, но кто знал, что он на 13 лет старше? Как мне теперь жить!!»

«Почему 13?» — не удержался я, держа Сяо Вэя за руку, которая держала мой воротник.

Сяо Вэй совсем сошёл с ума и накричал на меня: «Он родился в 1968 году, разве ему не 32? Он на 13 лет старше меня! Чёрт! Я и так расстроился в начале из-за разницы в 5 лет!»

Когда я услышал, что он недооценил 10 лет, меня прошиб холодный пот. Сяо Вэй всё ещё бил меня. Не знаю, был ли он действительно зол или просто вымещал на мне злость! Но он должно быть так зол, что ошибся на такую маленькую цифру.

Учитель, мне жаль тебя, просто прими свою судьбу! Я всё время повторял себе. Если Сяо Вэй вдруг поймет, что между вами разница в возрасте 23 года, интересно приведёт ли он своего отца, чтобы свести с тобой счёты.

Экстра : Возвращение домой (часть I ) // 163

Сяо Вэй ушёл с налитыми кровью глазами. Я играл в настольный теннис у стены в одиночестве, мне было ужасно скучно. Наконец удалось выждать время. Я посмотрел на часы и увидел, что урок почти закончился, поэтому я направился к классу Бянь Жошуйя. Как только я дошёл до лестницы, я увидел, как наш директор торопливо спускается вниз.

«Что происходит?» Наш директор посмотрел на меня, и на лбу у него выступил пот. «Почему он только что позвонил мне, назвал меня лжецом и сказал, что нам больше не нужно связываться друг с другом?»

Сяо Вэй действительно быстр! Я не мог не вздохнуть и сказал директору с жалостью: «Это действительно не моя вина. Я пошёл в туалет, а он подошёл к табло, чтобы посмотреть информацию о твоей награде. Он обратил внимание на дату твоего рождения!»

«Только из-за этого?» — спросил меня директор, тяжело дыша.

Я никогда не видел его таким встревоженным. Неужели он действительно тронут? Я всё ещё думал, что сам директор был довольно непредвзят.

«Что в этом такого? Я могу просто вырастить его как своего сына!»

Я дважды усмехнулся, похлопал его по плечу и сказал: «Тогда иди скорее найди своего сына. Может, станешь его "внуком" позже». Директор кивнул и спустился вниз.

Я не вернулся в класс, а вытащил стул и сел у двери, ожидая Бянь Жошуя. До конца учебного дня оставалось всего десять минут. Я посмотрел на него. Он послушно сидел на своём месте. Я не мог ясно увидеть его лицо, но интуитивно чувствовал, что он в плохом настроении.

Может быть, он действительно ревнует? Или, может быть, он всегда ревновал с самого начала и до сих пор, но на этот раз он просто не мог этого вынести. Вспоминая сердитое выражение лица Бянь Жошуя, я на самом деле чувствовал извращённое психологическое удовольствие.

Бянь Жошуй был очень тихим всю дорогу. Обычно он всегда говорил о пустяках позади меня. Тогда я просил его не шуметь, но он просто игнорировал меня. Теперь я говорил без остановки, а он просто издавал небрежные звуки позади меня. Я на самом деле надеялся, что он будет отвечать чаще, чтобы я перешёл от раздражения к возбуждению.

Когда мы зашли в квартиру, Бянь Жошуй был всё ещё в плохом настроении, поэтому я не позволил ему готовить. Вместо этого я отвёл его в лапшичный магазин внизу и заказал две миски рамена. Он молчал от начала до конца. Когда он ел лапшу, у него, очевидно, не было аппетита. Я закончил есть, но он откусил только несколько кусочков.

«Давай вернёмся!» Бянь Жошуй посмотрел на меня, увидев, что я закончил есть.

Я посмотрел на лапшу в его миске и не встал. Вместо этого я приказал ему: «Поешь, пока!»

«Я сыт».

«Ешь, даже если ты сыт».

«Я больше не могу есть».

«Набивай желудок, даже если больше не можешь съесть!»

«...»

Бянь Жошуй внезапно посмотрел на меня с явным сопротивлением в глазах. Однако он никогда не сердился на меня, поэтому, столкнувшись с моим намеренным сопротивлением, он закусил губу и снова сел, чтобы плотно поесть.

Увидев его в таком состоянии, я немного расстроился, поэтому потянул его за руку, державшую палочки для еды, и скорректировал тон: «Я делаю это для твоего же блага. Не будь к себе строг. А вдруг потом ты проголодаешься? У тебя так много занятий».

Бянь Жошуй машинально кивнул и снова принялся яростно есть. Мне всегда казалось, что он ел нарочно, чтобы показать мне и назло, и мне было немного смешно.

«Если не можешь это есть, не ешь».

Услышав мои слова, Бянь Жошуй тут же остановился, встал и вышел. Я заплатил деньги и погнался за ним. Он шёл очень быстро, и когда я догнал его, он уже открыл дверь квартиры.

Бянь Жошуй положил сумку на диван и помчался в ванную. Я подумал, что что-то не так, и быстро погнался за ним. Как и ожидалось, он выблевал всю еду.

«Кто тебе сказал так быстро есть?» Я сердито протянул ему салфетку.

Как раз в этот момент у меня снова зазвонил мобильный телефон. Когда я поднял трубку, это был голос моего директора.

«Сун Тяньлу, пожалуйста, спаси своего наставника!»

«Я всё ещё в отчаянном положении, тебе придется постоять за себя...» Сказав это, я быстро повесил трубку.

Лицо Бянь Жошуя побледнело от рвоты, и он снова прополоскал рот, затем обошёл меня и направился в спальню. Я внимательно следовал за ним, думая, что он полежит на кровать на некоторое время, но он достал из сумки две книги и сел за стол, чтобы почитать.

«Умоляю тебя, можешь немного отдохнуть? Ты ведь не хочешь провалиться перед вступительным экзаменом в колледж, верно?» Я накрыла его книгу рукой.

Бянь Жошуй слабо потянул книгу и сказал мне: «Я так сильно отстаю. Я ничего не понял на занятиях за эти два дня...»

«Ты не можешь просто так держаться. Как ты можешь продолжать читать в таком состоянии?» — сказал я и потянул его к кровати.

Бянь Жошуй нахмурился и толкнул меня: «Я могу продолжать читать».

Я потерял терпение, бросил его на кровать и закричал: «Если ты сделаешь это ещё раз, я тебя побью!»

«Бей меня, я тоже себя ненавижу», — безучастно сказал Бянь Жошуй.

Люди всегда говорят, что старшеклассников нельзя легко провоцировать, и это действительно так. Прошло всего два дня, и с ним стало так трудно иметь дело. Я больше всего боюсь такого человека, который выглядит очень мягким на первый взгляд, но на самом деле очень упрям в своей сути. Иногда, как только его задевают, его трудно убедить.

«Что бы ты ни хотел, я выйду и не буду тебя беспокоить». Сказав это, я поплёлся спать на диван в гостиной.

Я не сделал ничего плохого. Если он действительно был зол из-за меня, значит, он недостаточно мне доверял. Даже если то, что сказали те двое парней, было правдой, это в прошлом. Теперь, если он не был бы в моём сердце и если было бы мне на него наплевать, я просто оставил бы его в покое!

Думая об этом, я закрыл глаза и приготовился ко сну. Я был полусонным, но чувствовал беспокойство, поэтому я пошёл в спальню, чтобы ещё раз взглянуть на него, делая вид что иду в ванную.

Я взглянул и увидел, что Бянь Жошуй лежит на кровати, радостно болтая с кем-то по телефону. Я стоял у двери и слышал несколько слов, все из которых были «твой брат, твой брат...» Я знал, что это Чай Сижань. Я мог смутно слышать жалобы Бянь Жошуйя, и он рассказал ей всё что беспокоило его сердце.

Ладно, хватит. Он не сказал мне, но рассказал другим. Он холодно посмотрел на меня, но в итоге смеялся вместе с другими.

Я чувствовал, как мои лёгкие вот-вот задымятся от злости. Я стоял у двери, стиснув зубы, желая связать его и избить кнутом, смоченным в воде с чили.

Но это была всего лишь фантазия, я знал, что не смогу этого сделать. Торопиться было бы слишком бессердечно, поэтому я мог только вернуться на диван в гневе, выкурить две сигареты и успокоиться.

Забудь об этом! Когда я тебе уступил, ты радостно общался с другими. Я просто не буду спрашивать.

Экстра : Возвращение домой (часть || ) // 164 ][ 18 +

Пять дней подряд я был занят на показе мод и не имел времени поговорить с Бянь Жошуем. Он ездил на автобусе в школу, а я ездил на метро на работу на неполный рабочий день. После работы, мы ели, поэтому я мог пойти домой, принять душ и леч спать.

Мы казались гармоничными, но на самом деле был большой кризис. Бянь Жошуй больше не должен был злиться, но у него просто не было возможности поговорить со мной. Иногда, когда он видел, что я открываю глаза во сне, он быстро выключал настольную лампу и ложился спать. Я проснулся утром в оцепенении и увидел, что у кровати никого нет.

Самое трудное время для меня, это период перед сном. Раньше мы спали в объятиях друг друга. Когда не могли уснуть, мы болтали и слушали музыку. Теперь между нами нет близости. Мне лень просить об этом. Он никогда не проявляет инициативу. Каждый раз когда мне некомфортно, он всё равно ведёт себя так, будто ничего не произошло.

После нашего пятидневного мероприятия Чжан Цици настояла, чтобы я пошёл и угостил её мороженым. Я думал, что смогу просто купить его в магазине, но она выбрала хорошее место. Она похлопала по кожаному дивану и попросила меня сесть.

Она, вероятно, думала, что выпускникам школ вроде меня нечем заняться, поэтому она с энтузиазмом рассказывала мне о некоторых событиях, произошедших за последние два года. Она рассказывала о том, что у неё был парень, как она с ним рассталась и как ей было грустно. Я был сыт ею по горло, но не знал, как отказать. Наконец, видя, что уже поздно, я отправил сообщение другу и попросил его позвонить мне и убедить меня уйти.

«Мама, я скоро буду дома», — серьёзно кивнул я.

«Э-э... с кем ты разговариваешь...»

Я быстро повесил трубку, попрощался с Чжан Цици и поспешил домой. Было уже больше девяти вечера, когда я открыл дверь, и Бянь Жошуй сидел на диване в оцепенении.

«Извини, у меня была встреча, и я вернулся поздно», — я намеренно откашлялся.

Выражение лица Бянь Жошуя изменилось, и он сказал мне: «Всё в порядке, я тоже только что вернулся».

Я стиснул зубы, сделал несколько шагов к нему, присел, посмотрел на него и спросил: «Извини, чем ты был занят?»

«Я возвращаюсь так поздно в последние дни, но ты приходишь ещё позже меня, так что ты не знаешь».

Я был ошеломлён, и огонь в моём сердце тут же поднялся. Моя рука прошлась по его ногам к его лицу, и я спросил сквозь стиснутые зубы: «Я спросил тебя, где ты был?»

«Учитель давал мне дополнительные уроки бесплатно, потому что я сильно отстаю».

После того, как Бянь Жошуй закончил говорить, он встал и пошёл в комнату. Мой разум был в смятении, и я внезапно почувствовал себя немного виноватым. Я почти не обращал на него внимания в последние несколько дней. На самом деле, небольшая подработка заняла так много времени. Иногда мне становилось плохо, когда я видел, как он замолкал.

Я думал вернуться в комнату, чтобы пожать ему руку и помериться, но он так усердно читал, что у меня не хватило духу его отвлекать. Потом я уснул, ожидая.

Мне приснилось, что моя мать внезапно умерла. Когда я вернулся, я увидел, как мой отец сжигает бумагу. Я разрыдался. Когда я вернулся в комнату, я увидел, что моя мать действительно умерла. Мой отец сказал мне, что её давно похоронили.

Я проснулся от сильной боли и вздохнул с облегчением, когда проснулся, к счастью, это был всего лишь сон. В комнате было темно, лицо Бянь Жошуя было близко ко мне, он мирно спал...

Я вдруг почувствовал панику в своём сердце, не знаю почему, я протянул руки и обнял Бянь Жошуя. Он почувствовал это и изо всех сил попытался открыть глаза и посмотреть на меня.

«Мне приснилось, что моя мать умерла», — безучастно сказал я.

Бянь Жошуй коснулся моего лба и сказал: «Сон и реальность — противоположности. Это ты скучаешь по моей тёте. Поезжай домой и повидайся с ней завтра».

«Да!» Я кивнул и положил голову на грудь Бянь Жошуйя.

Когда мы оказались рядом друг с другом, я быстро успокоился, и моё тело начало отвечать.

Я медленно снял с Бянь Жошуя пижаму с короткими рукавами и поцеловал его, касаясь его гладкой груди. Я целовал его так безумно, и дыхание Бянь Жошуя стало тяжелее. Пяти дней было достаточно, чтобы задушить меня, поэтому мои движения стали тревожными.

«Впусти меня скорее, я умираю от желания это сделать...» — сказала я, тяжело дыша и раздвигая его ноги.

В этот момент внезапно зазвонил телефон. Если бы это было в любое другое время, я бы точно громко выругался и выключил телефон. Но телефон зазвонил так поздно ночью. Неужели действительно произошло что-то неожиданное, как я думал...

«Алло, Сун Тяньлу? Хе-хе... ты спишь? У меня бессонница... Эх...»

Бянь Жошуй также узнал женский голос в телефоне. Я вздохнул с облегчением и сказал "я сплю..." злобным тоном, прежде чем повесить трубку.

«Кто?» — тихо спросил Бянь Жошуй.

Я глубоко вздохнул и честно ответил: «Чжан Цици...»

Хотя свет в комнате был выключен, я мог видеть изменение в выражении лица Бянь Жошуя. Действительно, было немного неразумно звонить так поздно.

Когда я попытался прикоснуться к Бянь Жошуйю, он сразу же перестал сотрудничать. Мне было не по себе, от удушья в нижней части тела, поэтому мне пришлось пойти на компромисс и умолять Бянь Жошуйя: «Сяо Шуй, я был неправ, это действительно ничего, ей просто было скучно... Я скучаю по тебе, я действительно так сильно скучаю по тебе...»

Видя, что Бянь Жошуй немного потрясён, я тут же воспользовался возможностью, чтобы скользнуть языком в его самое уязвимое место, обхватил его ртом и пососал вверх и вниз. Ему было очень комфортно, и он внезапно сжал мою руку.

«Ты слишком расстроен?» Я поднял глаза и одарил его озорной улыбкой.

Бянь Жошуй отвернулся, словно презирая мои поддразнивания. Когда я коснулся его лица, оно было обжигающе горячим.

«Почему ты злился на меня и игнорировал меня несколько дней назад?» Я намеренно остановился.

Бянь Жошуй не осмелился открыть рот, чтобы заговорить, вероятно, потому, что боялся, что его голос изменится. Я намеренно держал его в подвешенном состоянии, покусывая хрупкую территорию зубами. Он тут же фыркнул, сдаваясь, и сказал: «Я не знаю, я просто не могу себя контролировать... ах... не кусай...»

Накопленная за последние пять дней страсть вырвалась наружу этой ночью. Я не знаю, сколько раз я просыпался и делал это снова. Наконец, уже почти рассвело, и я услышал изменившийся голос Бянь Жошуйя, умоляющий меня : «Нам ещё нужно пойти на занятия, хватит...»

Экстра : Возвращение домой (часть ||| ) // 165

На следующее утро я поехал домой на такси. Я также посетил несколько мест, которые специализируются на продаже витаминов добавок, и купил немного еды, подходящей для людей среднего возраста. Я вёз их домой в больших и маленьких сумках.

Внезапно я почувствовал, что это было совсем не похоже на возвращение домой, а скорее на посещение родственников. Возможно, это моя вина заставила мою семью чувствовать себя немного более странно и тревожно.

Я думал, что моих родителей не будет дома, когда я поеду утром, но когда я пришёл домой, я обнаружил, что моя дверь открыта. В доме были слышны голоса людей, разговаривающих друг с другом, и это был не один человек.

Моё сердце сжалось, и я вошёл прямо. Моя троюродная тётя шла мне навстречу, она пила  воду. Когда она увидела, что я радостно вхожу в дом, она сказала кому-то: «Тяньлу вернулся».

Затем из комнаты вышли четыре или пять человек, все они были родственниками, с которыми я обычно не общался. Мои руки немного дрожали, и я машинально положил все вещи, которые держал в руках, на пол.

«Почему вы все здесь?» — спросил я с тяжелым сердцем.

Моя троюродная тётя ела торт и невнятно сказала: «Твоя мама... перенесла операцию и только что выписалась из больницы. Пойдем посмотрим...»

Операция? Моё лицо побледнело, и я поспешил в спальню матери. Моя троюродная тётя остановила меня на полпути и прошептала: «Не входи. Она только что уснула, и рана пока болит. Она наконец-то справилась».

«Зачем ей делать операцию?» Я так волновался, что вспотел.

«Это...» Моя троюродная тётя неловко улыбнулась и посмотрела на остальных. У них тоже были такие выражения лиц, будто они не могли ничего сказать.

Я кажется догадывался и сказал своей троюродной тёте: «Ничего страшного, я уже такой старый, я думаю что-то знаю!»

«Сегодня дети знают всё», — вздохнула моя троюродная тётя.

Наконец, коллега моей матери из отделения сказала мне: «У твоей матери была опухоль матки, и несколько дней назад ей её удалили. Твоя мать сказала, что ты остановился в доме твоего одноклассника, поэтому она не сказала тебе, потому что боялась, что ты будешь волноваться...»

"О..." Я почувствовал небольшое облегчение. Хотя я не понимал эту болезнь, по крайней мере я знал, что с моей мамой теперь всё в порядке.

Те родственники и коллеги моей мамы болтали снаружи, шутили со мной и спрашивали, есть ли у меня девушка. У меня не было настроения для этого, поэтому я отвечал наугад. Я вообще не мог стоять снаружи и обходил дверь бесчисленное количество раз.

«Говори тише и заходи, всё в порядке...» Моя троюродная тётя помахала мне рукой.

Я толкнул дверь как можно медленнее, затем на цыпочках вошёл. Лицо моей матери было бледным, а мой нос болел. Я вспомнил, что моя мать приходила ко мне несколько дней назад, и тогда она выглядела очень энергичной, но сейчас она выглядит гораздо более изможденной.

Теперь я думаю об этом и чувствую себя мудаком. Мне следовало навещать их чаще. Это я делал то, что было для них неприемлемо, и я все же хотел, чтобы моя мама навещала меня с улыбкой на лице каждый раз.

Мама, казалось, проснулась и посмотрела на меня открытыми глазами,  удивленная.

«Ты? Я думала, это твоя троюродная тетя».

«Я тебя разбудил?» — спросил я тихим голосом.

Мама улыбнулась и сказала хриплым голосом: «Нет, я вообще не смогла заснуть . Эти девчонки были слишком шумными. Я закрыла глаза, чтобы они вышли из комнаты»

«О...где мой папа?»

«У твоего отца всего одна неделя отпуска, и теперь ему нужно вернуться».

Я кивнул и больше не задавал вопросов, боясь, что мама ослабла и устанет, если я буду слишком много говорить. Глядя на подарочные коробки и фруктовые корзины всех размеров, расставленные в комнате, мне стало плохо от мысли, что мама болела так много дней, но я узнал об этом только сейчас.

«Мама, я вернусь и останусь на несколько дней, и позабочусь о тебе».

Я приложил много усилий, чтобы сказать это, в конце концов, я знал, что мой отец никогда не позволит Бянь Жошуйю приехать. Поэтому оставшееся время отпуска пришлось пожертвовать. В конце концов, впереди еще было бесчисленное количество отпусков, а моя мама болела и нуждалась в уходе, что было  неотложным делом.

Моя мать выглядела очень счастливой, но она всё равно насмехалась надо мной, говоря: «Ты единственный, кто знает, как заботиться о других.Когда ты вернешься, я буду  выздоравливать медленнее »

Я скривил губы и намеренно сказал: «Тогда я уйду. Ты всё равно меня не приветствуешь». Я просто пошутил, но не ожидал, что лицо моей матери немного изменится. Этот слегка встревоженный взгляд заставил моё сердце затрепетать. Неужели я был слишком беспечен раньше? Я не замечал, что моя мать на самом деле так ценила моё существование. Когда я был ребёнком, я боялся, что мои родители бросят меня, но когда я вырос, это родители стали бояться, что их дети уйдут.

«Мама, прости меня...» Я не удержался и снова извинился.

Мама вздохнула и с трудом проговорила: «Ты все еще извиняешься передо мной, ты... ах... ты совсем вырос, тебе там хорошо живётся?»

«Там не так хорошо, как дома».

Было бы ещё лучше, если бы мы могли вернуть Бянь Жошуя домой. Но я не осмелился сказать это.

«Тогда оставайся ещё на несколько дней. Ты собираешься пойти в университет, так что если что-то понадобится, мы купим. Не трать деньги семьи. Если ты так сделаешь, какой смысл нам зарабатывать деньги...»

«Мама, перестань говорить и отдохни как следует. Не беспокойся обо мне».

Моя мать хотела перевернуться, что, вероятно, было довольно трудно, поэтому я поспешил ей помочь. Одно это движение заставило её лицо побледнеть от боли, и я чуть не заплакал рядом с ней.

Моя мать закрыла глаза и ничего не сказала. Иногда её рана болела, и она хмурилась и терпела. Когда я видел, как моя мать вдыхает, я больше не мог сидеть на месте и стоял там в тревоге. Больше часа моя задница едва касалась стула.

Позже мама, похоже, действительно уснула. Я слышал её ровное дыхание и на её лбу сверкали капли пота. Не знаю, сколько дней она не спала нормально. В прошлый раз у меня была повреждена рука, но она болела так сильно, что я не мог нормально спать несколько дней. Более того, мама что-то удаляла из своего тела, и я не знаю, какую боль она испытывала, когда недавно её прооперировали.

Я вздохнул, тихо вышел и поздоровался с этими родственниками. Моя троюродная тётя сказала мне, что моя семья наняла женщину, которая в эти дни заботилась о моей матери. Я не обратил внимания, когда она пришла, думая, что это какая-то дальная родственница, которая пошла за продуктами. Все эти люди обедали у меня дома в полдень.

Мой отец не вернулся в полдень, и родственники за столом ели с удовольствием, как будто кто-то женится. Я не мог съесть ни кусочка риса, поэтому я взял куриный суп и накормил им маму. У мамы тоже не было особого аппетита, поэтому она просто нехотя выпила маленький глоток.

После еды мама просто смотрела на меня неподвижно, как будто мы не виделись много лет. Я долго держал телефон в руке и ждал, и наконец не смог удержаться, чтобы не сказать: «Мама, я собираюсь позвонить и скоро вернусь... Я просто хочу сказать Сяо Шуй...»

«Иди...» Мама улыбнулась мне.

Я тихонько вышел на балкон и позвонил Бянь Жошуйю. Казалось, он ждал звонка уже долгое время. Как только я позвонил, звонок прошел.

"Алло......"

Я глубоко вздохнул и сказал подавленным голосом: «Сяо Шуй, я, возможно, не смогу вернуться домой в течение нескольких дней. Я...»

С другого конца звонка раздался слегка встревоженный голос Бянь Жошуя: «Что случилось? Дома что-то случилось?»

«Нет, у моей мамы была операция, и она только что выписалась из больницы. Я хочу позаботиться о ней несколько дней».

«А... Тётя заболела, так что тебе не нужно возвращаться. Просто позаботься о ней там».

«Тогда ты...» Я колебался, не зная, как начать разговор о том, чтобы не пускать его сюда, потому что я знал, что он определенно хотел приехать к моей маме, а я беспокоился за отца...

«Я знаю, я не приеду... передай что хотел поздороваться с тётей...»

Я даже мог представить себе его печальное выражение лица, когда я услышал, что он сказал. Моё сердце внезапно разорвалось, и я почувствовал неописуемую боль. Я знал, как сильно Бянь Жошуй хотел увидеть мою мать, но я эгоистично лишил его этого права только потому, что боялся, что моя мать будет встревожена или мой отец поднимет шум, узнав об этом.

Экстра : Возвращение домой ( часть IV ) // 166

Днём эти шумные родственники наконец ушли, разговаривая и смеясь. Я остался в спальне с мамой, не позволяя помощнице делать ничего из того, что я мог бы сделать сам, и день пролетел быстро.

Мой отец вернулся вечером, переобулся и пошёл прямо в спальню. Когда он открыл дверь и увидел меня, я не мог сказать, было ли на его лице выражение отвращения или неприязни, но, короче говоря, он был нежеланным гостем.

Я сказал «Папа» и сел рядом с мамой, не говоря ни слова. Я уже подготовился морально, как бы он меня ни оскорблял или ни высмеивал, я просто послушно слушал, чтобы не беспокоить маму.

«Ты... вынесла вещи на улицу?» — спросил мой отец.

Она кивнула: «Да...»

Затем мой отец тихонько переоделся, подошёл и прикоснулся ко лбу моей матери, а когда увидел, что она в хорошем состоянии, закрыл дверь и вышел.

«Что он имел в виду?» Я подмигнул матери.

Моя мать улыбнулась и слабо сказала: «Он... кто знает, о чём он думает целый день? Только он знает».

Я улыбнулся, мысленно прокручивая в голове выражение лица отца, когда он вошёл в комнату, чувствуя, как тяжелый камень давит на моё сердце. Я не знал, что имел в виду отец, задавая этот вопрос, но я был удивлён, что он не воспользовался возможностью высмеять меня.

«Я не думала, что ты так вырос...» Мама вздохнула, держа меня за руку, и сказала: «Я помню, что раньше ты не мог усидеть на месте ни минуты, а теперь ты такой терпеливый. Когда ты был ребёнком, ты играл дома, а мне ставили капельницу. Я чувствовала себя сонной и сказала тебе: «Сяо Лу, вода в бутылке почти закончилась, разбуди меня». Знаешь, что ты сказал?»

Я улыбнулся, ничего не сказав, но в глубине души я это ясно знал.

«Ты сказал: «Мне всё равно, просто сначала налей воды, а потом иди спать... Хе-хе...» Моя мать рассмеялась: «Я тогда на тебя разозлилась...»

«Разве я это сказал?» Я намеренно отказался это признать.

Мы оба рассмеялись, а мама вдруг пристально посмотрела на меня, потом протянула руку и прошептала: «Иди сюда...»

Я наклонился и повернул ухо к матери.

«На самом деле, это не было совпадением, что вы столкнулись с отцом на овощном рынке в тот день. Он специально прошёл мимо».

Я был ошеломлен и сказал маме: «Но я редко хожу на овощной рынок!»

Мама взглянула на меня и сказала: «Он теперь поздно возвращается с работы и часто ездит по вашему району. Ты видел своего отца только один раз, но он мог видеть вас несколько раз. Не говори об этом отцу...»

Я был совершенно ошеломлён после того, как моя мать сказала это, и мне потребовалось много времени, чтобы прийти в себя. Моя мать смеялась, может быть, она чувствовала, что то, что она сказала, было для меня утешением, или, может быть, она не хотела, чтобы я ненавидел своего отца.

Я не чувствовал удовлетворения, а всё больше и больше впадал в депрессию. Когда я думал о том, как мой отец бродит по району, где я жил, после утомительного дня, моё сердце ныло.

Сколько времени я провёл думал о нём в этот период? Когда я думал о том, чтобы вернуться и побродить рядом с домом?

Если бы этим человеком был не Бянь Жошуй, а кто угодно другой, независимо от пола, кто так огорчал бы моих родителей, я сдался бы без колебаний.

Во время ужина за столом были только я и мой отец. Я взял вино отца и сделал два глотка. Острое чувство пронзило моё горло, от чего я мгновенно возбудился.

«Папа, как ты себя чувствуешь в последнее время?» — спросил я.

«Пора есть. Почему ты разговариваешь во время еды?» Отец посмотрел на меня свирепо.

Я дважды усмехнулся, взял немного еды и положил в миску моего отца. Мой отец вообще не отреагировал, просто выпил своё вино и съел еду, которую я для него подобрал, принял как должное.

Я ничего не сказал после этого и быстро закончил есть. Затем я пошёл на кухню, чтобы принести добавки- витамины и отнести их в комнату матери.

Мама доела суп, пока папа всё ещё пил один в гостиной. Вспоминая прошлое, когда наша семья из трёх человек разговаривала и смеялась за обеденным столом, моё сердце сжалось. Я не знаю, когда мой папа по-настоящему простит меня и будет терпеть мои отношения с Бянь Жошуем. Я не знаю, что мне делать, чтобы загладить свою вину перед родителями.

Я пролежал в комнате матери всю ночь. Мой отец много двигался, когда спал, и он боялся прикоснуться к ране матери, поэтому он ушёл спать в другую комнату.

Я не спал всю ночь, много думая о своей будущей жизни. Я знал, что всё это лишь мечты, но я не мог не делать для себя всевозможных предположений. Моя мать спала очень тихо, и я не двигался рядом с ней, боясь разбудить её. Я сжимал телефон в руке снова и снова, но всё сопротивлялся желанию позвонить.

Я уснул в оцепенении во второй половине ночи, и мне снилось много вещей из прошлого, что-то из моего детства, что-то из настоящего, все вперемешку. Я не проснулся, пока не услышал разговор родителей.

«Пусть поспит ещё немного. Вчера он не спал большую часть ночи».

«Тогда разбуди его, если у тебя есть какие-то дела, не жалей его».

Я мысленно фыркнул, не открывая глаз, но прислушиваясь к их разговору, навострив уши.

«Не будь всегда таким угрюмым. Ребёнку пришлось многое пережить в последнее время. Он наконец вернулся домой, а ты его снова спугнул...»

«Кого он может винить в том, что с ним поступили несправедливо? Винить меня за то, что я его прогнал?... Лучше потерпеть немного несправедливости. Пора ему проявить себя».

«Ладно, иди на работу и возвращайся пораньше».

"Эм..."

Протерпев минут десять, я начал двигаться, притворяясь, что только что проснулся. Мама погладила меня по волосам и сказала: «Помощница должна была приготовить завтрак. Сначала иди почисти зубы, а потом завтракай».

«Сначала я тебя покормлю...»

«Тебе не нужно меня обслуживать. Есть Помощница...»

«Она не такая заботливая, как я. Я твой биологический сын», — сказал я преувеличенно.

Услышав мои слова, мама улыбнулась, помахала рукой и сказала: «У тебя полно времени, чтобы проявить свою почтительность. Сначала иди умойся и почисти зубы».

Я кивнул, встал с кровати и пошёл к двери.

Когда я проходил мимо окна, я увидел машину отца. Разве он не уехал давно? Я снова посмотрел вниз и увидел, что отец смотрит на что-то, выглядя немного встревоженным.

«Что случилось, пап?» — я спустился вниз и спросил отца.

Выражение лица моего отца было немного сложным. Он указал на кучу вещей у двери, затем тяжело дышал и ничего не сказал.

Я понял, что происходит, как только увидел это. Я был шокирован и тут же перевёл взгляд на отца, чувствуя себя немного неловко.

«Этот ребёнок...» Отец встретился со мной взглядом и сказал: «Я просил Сяо Шуя подождать немного, но он просто положил вещи сюда и убежал, как будто украл их. Я звал его несколько раз, но он не возвращался. Чем больше я его звал, тем быстрее он бежал...»

Выражение лица моего отца было немного забавным, я почувствовал облегчение, но в то же время почти рассмеялся, только Бянь Жошуй мог сделать такую глупость. Но, думая о том, что сказал мой отец только что, один только тон его голоса заставил меня почувствовать себя очень тронутым.

После завтрака мне позвонил Бянь Жошуй. Я подумал, что он может быть напуган, поэтому он позвонил мне, чтобы задать несколько вопросов.

«Дорога в рай...»

«Эм?»

«Я доставил тебе неприятности...»

Я сдержал смех и заставил свой голос звучать крайне мрачно.

«Я это уже знаю, тебе не нужно мне говорить».

Конечно же, голос Бянь Жошуй стал паническим.

«Дядя ведь не сердится, правда? Я правда не думал, что столкнусь с ним, такое уж совпадение. Если бы это произошло немного быстрее...»

«Не злиться... как думаешь, это возможно?»

"Ах..."

«А что? Я сегодня вечером вернусь и возьму какую-нибудь одежду, а ты можешь просто ждать, когда тебя побьют!»

Экстра: Возвращение домой (часть V ) // 167 ][ 18+

Я вернулся в квартиру рано вечером, как раз, когда я собирался открыть дверь своим ключом, она была открыта изнутри. Бянь Жошуй выглядел раздражённым, и я пошёл на сотрудничество и вошёл с мрачным лицом.

«Что сказал дядя?» — осторожно спросил меня Бянь Жошуй.

Я тихонько рассмеялся в душе, но упрямо сказал: «Он плохо со мной обращается с тех пор, как увидел тебя. Он зол на меня и не позволял мне вернуться...»

Лицо Бянь Жошуя и так было бледным, а теперь оно стало еще бледнее. Он не осмеливался смотреть мне в глаза, а рядом со мной он выглядел так, будто не знал, что сказать.

«Помню, мне кто-то позвонил и сказал, что он точно не пойдёт...» Я усмехнулся и ущипнул Бянь Жошуя за подбородок.

Бянь Жошуй хотел что-то сказать, но, вероятно, посчитал, что объяснять бесполезно, поэтому ему пришлось опустить голову и промолчать, как ребёнок, совершивший ошибку.

Его поведение вызвало у меня ещё большее желание издеваться над ним, поэтому я понимающе спросил его: «Почему ты вернулся так рано?»

«Я боялся, что с тобой что-то случится, когда ты вернёшься... и я не мог сосредоточиться на уроке, поэтому я отпросился домой...»

«Кто просил тебя прогуливать занятия?»

«Я отпросился...»

«Ты даже не можешь отпроситься!» Я притворился рассерженным и сказал: «Иди ложись на кровать и жди побоев».

«Ты действительно собираешься меня ударить?» Бянь Жошуй прикусил губу, выглядя немного обиженным.

"Не притворяйся жалким передо мной..." Сказав это, я поднял его и потащил к кровати, прижал к краю кровати. Пока он сопротивлялся, я снял с него штаны. Мои шлёпки по его белоснежным ягодицам превратились в ласки.

«Я просто дразню тебя!» — шутливо прошептал я на ухо Бянь Жошую. — «Мой отец совсем не злится».

Бянь Жошуй был смущён и раздражён, он подтянул штаны руками и уставился на меня так, словно собиралась плеваться огнём, но я всё ещё прижимал его к себе, и  его борьба была тщетной.

«Как ты можешь шутить о таких вещах? Ты знаешь, как я волновался? Я так волнуюсь...»

Сказав это, Бянь Жошуй резко замолчал, зарылся лицом в простыни и испустил долгий вздох ненависти.

«О чём ты беспокоишься?» — спросил я в шутку.

"Ничего......"

«Расскажи мне, я хочу это услышать». Я повернул голову Бянь Жошуя и выжидающе посмотрел на него.

Лицо Бянь Жошуя покраснело, а лоб, который только что был напряжен, теперь расслабился. Он взглянул на меня и возмущенно сказал: «Я не буду с тобой спорить».

«Ты очень высокомерен! То, что ты сделал, было правильно, пока мой отец не рассердился на меня!» Я ущипнул его за лицо.

«Я долго сдерживался. Знаешь, тётя так добра ко мне. Мне было бы плохо, если бы я не пошёл и не увидел её. Я боялся, что дядя увидит меня, поэтому я мог только...»

«Ты можешь убежать только как вор, верно?» Я улыбнулся, но в душе почувствовал себя немного подавленным. Мне было жаль его, потому что ему приходилось быть робким, даже когда он заботился о моей матери.

Увидев, что я смеюсь над ним, Бянь Жошуй упрямо оттолкнул меня и сухо сказал: «Отойди в сторону, я хочу надеть штаны».

«Что ты носишь? Даже если ты ничего не носишь, мне неинтересно это видеть».

«Хорошо, что тебе не интересно. Мне всё равно!»

Мы прекрасно проводили время, когда зазвонил мой мобильный телефон. Я подумал, не мама ли это подталкивает меня вернуться, и мне стало не по себе. Затем я посмотрел на Бянь Жошуя, и его лицо тоже потемнело, но он всё уговаривал меня поскорее ответить.

По телефону кто-то разговаривал. Мама попросила папу выйти. Казалось, она хотела мне что-то сказать. Я не слышал, что сказал папа, но я слышал, как закрылась дверь.

«Тяньлу, не возвращайся сегодня вечером. На улице идёт дождь. Приходи завтра ко мне домой на ужин с Сяо Шуем. Я давно его не видела. Я так по нему скучаю...»

Я сразу же взволновался, не потому, что я был взволнован тем, что завтра смогу пойти домой с Бянь Жошуем, а потому, что сегодня вечером я смогу остаться дома. Дождь был очень сильным.

«А как же мой отец?» — всё равно спросил я.

«Что он скажет, если ты придёшь к нам домой поужинать... К тому же, твой отец очень любит Сяо Шуйя. Твой отец сегодня сказал мне, что если Сяо Шуй не был добрым и не мог бы тебе прислуживать, ты бы давно вернулся».

Я услышал, как открылась дверь.

«Когда я говорил, что приду? Не говори больше глупостей за моей спиной...»

Моя мать проигнорировала моего отца и сказала мне: «Не обращай на него внимания и приходи завтра».

Я быстро кивнул с улыбкой на лице.

Повесив трубку, я понял, что Бянь Жошуй прилип ко мне, подслушивая наш разговор. Я взглянул на него, и он застенчиво улыбнулся мне: «Я всё слышал, тётя сказала, что я могу пойти к ней...»

«Ну, давай вместе примем ванну!» — я встал и с улыбкой сказал Бянь Жошую.

В наши дни быть голым -- это нормально, но Бянь Жошуй ведёт себя несколько неестественно. У него много чувствительных мест на теле, когда я помогал ему мытья, он продолжал прятаться и вежливо говорил, что сделает это сам.

«Ты скучал по мне прошлой ночью?» Я притянул Бянь Жошуя к себе и подул ему в ухо.

«Я так устал вчера вечером, что уснул сразу же, как только лёг на кровать».

Мое лицо застыло, и моё хорошее настроение было испорчено его удручающими словами.

«Как ты можешь быть таким честным? Разве ты не можешь сказать, что не можешь спать один, без меня...»

«Но я же тебе не лгал. Я действительно заснул!»

Я стиснул зубы и кивнул, быстро вытер воду с тела и быстро надел одежду. Бянь Жошуй стоял там, тупо глядя на меня, и неуверенно спросил: «Ты сердишься?»

«Нет, я решил вернуться ко сну и не мешать тебе отдыхать здесь».

Я намеренно замедлил шаг, и конечно же, услышал торопливые шаги позади себя, а затем почувствовал что-то скользкое и мокрое у себя  на спине. Я посмотрел вниз и увидел две костлявые руки, схватившие меня за руки.

«Нет...» — прошептал кто-то.

«Я не расслышал...» Я намеренно откашлялся.

«Просто попробуй пойти!»

Я обернулся и увидел Бянь Жошуя, который даже не был одет, с упрямым и пристыженным выражением лица. Я в одно мгновение потерял всю свою рациональность. Я слегка присел, поднял его и пошёл в спальню.

«Знаешь что? У меня есть смелость, но нет сердца...» Я бросил Бянь Жошуя на кровать. Всё перед моими глазами побелело, отражая лишь то, что он мне открыл.

.……….

На улице всё ещё лил дождь. Я открыл окно, и стало прохладно. Это было начало осени, а это означало, что скоро начнётся учёба. Я вздохнул и откинулся на кровать. Бянь Жошуй закрыл глаза и казался немного уставшим. Я подошёл и коснулся его лица, он открыл глаза и посмотрел на меня.

«Мы правда сможем пойти завтра? С тех пор, как  дядя сломал тебе руку, мне действительно очень страшно...»

«Все в порядке. Мы не будем бросать вызов. Ты можешь пойти к моей маме. Мой отец не может быть таким безжалостным...»

«Тогда...ты вернёшься сюда жить в будущем?»

«Ты что, дурак?» — я похлопал его по голове. «Где же мне еще жить, если не здесь? Как бы терпимы ни были мои родители, они не могут позволить нам жить у них дома. Я не могу оставить тебя одного в квартире. Я вернусь, как только моей маме станет лучше».

Я снял обувь, пошёл выключил свет и лёг спать вместе с Бянь Жошуем, наслаждаясь тишиной, которая принадлежала нам двоим.

Пока мы болтали, я начал чувствовать сонливость. Затем слова Бянь Жошуя разбудили меня.

«Я скучаю по маме...»

Я повернул голову, чтобы посмотреть на Бянь Жошуя. Он смотрел в окно. Гадая, о чём он думает, мне стало грустно. После стольких лет, я казалось забыл о той боли которую он испытал, потеряв мать. Я могу ходить домой, чтобы увидеть своих родителей, а он может только думать о своей матери. В конце концов, они зависели друг от друга больше десяти лет. Он, должно быть, часто грустил. Я был слишком беспечным. Я всегда ставил себя в центр отношений и игнорировал некоторые его чувства.

«Перед началом учёбы я отведу тебя к твоей... нет... нашей матери...» — с улыбкой сказал я Бянь Жошую.

Бянь Жошуй кивнул, его глаза всё ещё были  одинокими. Он повернул голову, чтобы посмотреть на меня, затем повернулся и сказал, как будто разговаривая сам с собой: «Если бы моя мать была жива и увидела бы меня и тебя вместе, была бы она так же зла, как моя тётя?»

«Конечно. Кто из родителей не хочет, чтобы его дети женились и создали семью? Я задам тебе вопрос, а ты ответь мне честно». Я подпёр руки и посмотрел на Бянь Жошуйя.

Бянь Жошуй кивнул.

«Если бы твоя мать была жива и была серьёзно больна, и она попросила бы меня расстаться с тобой, ты бы порвал со мной?»

«Я...» Бянь Жошуй прикусил губу и промолчал.

Моё сердце тут же сжалось, и я повернулся на бок, с горечью говоря: «Я знаю, что ты не твёрд в своей позиции».

Бянь Жошуй быстро прижался ко мне и с тревогой сказал: «Нет, я думаю, я рассказал бы маме о своих мыслях, она бы поняла. К тому же, любить кого-то не обязательно означает быть с ним...»

«Не внушай мне этого заблуждения, будто  любить кого-то — значит желать ему быть счастливым. Не говоря, я люблю тебя и хочу быть с тобой.

Даже если я однажды перестану тебя любить, я тебе об этом не скажу, не расстанусь».

Бянь Жошуй некоторое время пристально смотрел на меня, а затем вдруг улыбнулся, его улыбка была очень спокойной.

«Если однажды ты меня разлюбишь, я буду твоим родственником на всю жизнь».

«......»

Конец

Страница книги Бянь Жошуй в интернете

Table of Contents

上卷 Бянь Жошуй Том 1

Глава 01

Глава 0 2

Глава 03

Глава 04

Глава 05

Глава 06

Глава 07

Глава 08

Глава 09

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

46 Том 1 / Глава 46

47 Том 1 / Глава 47

48 Том 1 / Глава 48

49 Том 1 / Глава 49

50 Том 1 / Глава 50

51 Том 1 / Глава 51

52 Том 1 / Глава 52

53 Том 1 / Глава 53

54 Том 1 / Глава 54 || 18+

55 Том 1 / Глава 55

56 Том 1 / Глава 56

57 Том 1 / Глава 57

58 Том 1 / Глава 58

59 Том 1 / Глава 59

60 Том 1 / Глава 60

61 Том 1 / Глава 61

62 Том 1 / Глава 62

中卷 Средняя часть (63-106) & 下卷 Том 2 (107-146)

63 Том 2 // Глава 1 // 63

64 Том 2 / Глава 2 // 64

65 Том 2 / Глава 3 // 65

66 Том 2 / Глава 4 // 66

67 Том 2 / Глава 5. // 67

68 Том 2 / Глава 6 //68

69 Том 2 / Глава 7. // 69

70 Том 2 / глава 8. // 70

71 Том 2 / Глава 9. // 71

72 Том 2 / Глава 10. // 72

73 Том 2 / Глава 11 // 73

74 Том 2 / Глава 12. // 74

75 Том 2 Глава 13 // 75

76 Том2 / Глава14. / / 76

77 Том 2 / Глава 15 // 77

78 Том 2 / Глава 16 // 78

79 Том 2 / Глава 17 // 79. ] [ 18+.

80 Том 2 / Глава 18. //80 ][. 18+

81 Том 2 / Глава 19. // 81

82 Том 2 / Глава 20. // 82

83 Том 2 / Глава 21. // 83

84 Том 2 / Глава 22. // 84 ][ 18+

85 Том 2 / Глава 23 // 85

86 Том 2 / Глава 24. // 86

87 Том 2 / Глава 25 // 87

88 Том 2 / Глава 26. // 88

89 Том 2 / Глава 27. // 89

90 Том 2 / Глава 28. // 90

91 Том 2 / Глава 29. // 91

92 Том 2 / Глава 30. // 92

93 Том 2 / Глава 31. // 93

94 Том 2 / Глава 32. // 94

95 Том 2 / Глава 33. // 95

96 Том 2 / Глава 34 //96 ][ 18+

97 Том 2 / Глава 35. // 97

98 Том2 / Глава 36. // 98

99 Том 2 / Глава 37. //99

100 Том 2 / Глава 38. // 100

101 Том 2 / Глава 39. // 101

102 Том 2 / Глава 40. // 102

103 Том 2 / Глава 41. // 103

104 Том 2 / Глава 42. // 104

105 Том 2 / Глава 43. // 105

106 Том 2 / Глава 44. // 106

107 Том 2 / Глава 45 // 107

108 Том 2 / Глава 46. // 108

109 Том 2 / Глава 47. // 109

110 Том 2 / Глава 48. // 110

111 Том 2 / Глава 49. // 111

112 Том 2 / Глава 50. // 112

113 Том 2 / Глава 51. // 113

114 Том 2 / Глава 52. // 114

115 Том 2 / Глава 53. // 115

116 Том 2 / Глава 54. // 116

117 Том 2 / Глава 55. // 117

118 Том 2 / Глава 56. // 118

119 Том 2 / Глава 57. // 119

120 Том 2 / Глава 58. // 120

121 Том 2 / Глава 59. // 121

122 Том 2 / Глава 60. // 122. ][ 18+

123 Том 2 / Глава 61. // 123. ][ 18+

124 Том 2 / Глава 62. // 124. ][ 18 +

125 Том 2 / Глава 63. // 125. ][ 18+

126 Том 2 / Глава 64. // 126 ][ 16+

127 Том 2 / Глава 65. // 127

128 Том 2 / Глава 66. // 128

129 Том 2 / Глава 67. // 129

130 Том 2 / Глава 68. // 130

131 Том 2 / Глава 69 // 131

132 Том 2 / Глава 70 // 132

133 Том 2 / Глава 71. // 133

134 Том 2 / Глава 72. // 134

135 Том 2 / Глава 73. // 135

136 Том 2 / Глава 74. // 136

137 Том 2 / Глава 75. // 137

138 Том 2 / Глава 76. // 138

139 Том 2 / Глава 77. // 139

140 Том 2 / Глава 78. // 140

141 Том 2 / Глава 79. // 141

142 Том 2 / Глава 80. // 142

143 Том 2 / Глава 81 // 143

144 Том 2 / Глава 82. // 144

145 Том 2 / Глава 83. // 145

146 Том 2 / Глава 84. // 146

Каминг-аут (часть 1) // 147

Каминг-аут (часть 2.) // 148

Экстра : Удачи (часть 1 ) // 149 ][ 18 +

Экстра: Удачи (часть 2). // 150

Экстра : Сяо Вэй ( часть | ) // 151

Экстра: Сяо Вэй (часть || ) //152

Экстра: Сяо Вэй (часть ||| ) // 153

Экстра: Сяо Вэй (часть IV ) // 154

Экстра: Сяо Вэй (часть V ) // 155

Экстра: Сяо Вэй (часть VI ) // 156

Экстра : Назад в школу (часть I ) // 157

Экстра : Назад в школу (часть ||) //158

Экстра : Назад в школу (часть ||| ) //159

Экстра : Назад в школу (часть IV ) // 160 ][ 18 +

Экстра : Назад в школу (часть V ) // 161

Экстра : Назад в школу (часть VI ) // 162

Экстра : Возвращение домой (часть I ) // 163

Экстра : Возвращение домой (часть || ) // 164 ][ 18 +

Экстра : Возвращение домой (часть ||| ) // 165

Экстра : Возвращение домой ( часть IV ) // 166

Экстра: Возвращение домой (часть V ) // 167 ][ 18+

О книге