«Павшая лилия»

Когда в воздухе ощущался горьковатый запах осени, Лилиана Бойд, словно по расписанию, впадала в меланхолию; уж больно жестоким казался цикл обращения Земли вокруг Солнца. Четвёртое ноября каждый год приносило промозглые холодные ветра, беспорядочно рассыпавшие по тщательно выстроенной повседневности воспоминания прошлого. Анжелико (или Анжело) Моретти, единственный сын своей семьи и её обожаемый младший брат – гордый и безрассудный юноша, который с ребяческим задором и страстью, опережая всех, вёл за собой забастовку профсоюза.

Четвёртого ноября 1962 года его настигла смерть.

Полицейское управление Демерси, демонстрируя абсолютное безразличие на протяжении всего расследования, спустя три месяца унифицировало его кончину как самоубийство и закрыло дело. То был совершеннейший абсурд: все косвенные улики прямо указывали на убийство, так почему же они просто закрыли на это глаза? Тем более, пострадавшим был не кто иной, как Анжело, – тот, кто обладал невероятной жаждой жизни и твёрдой решимостью. Он никак не мог этого сделать.

Позже выяснилось, что к его смерти имела отношение семья Корелла – мафия, контролирующая профсоюз водителей грузовиков. Голову юноши разнесли пулей 357 «Магнум», так, что его лицо было невозможно узнать. На теле от столь многочисленных побоев не осталось ни единого живого места, однако на груди отчётливо виднелась татуировка ворона. По ней невозможно было отрицать, что это точно его тело. Таков был последний облик Анжело – единственного оставшегося у Лилианы кровного родственника. И этот факт являлся непреодолимой бездной отчаяния, из которой она не могла выбраться целых семь лет. Вскоре, наступил и восьмой год со дня его смерти; хотя сердце женщины всё ещё жило прошлым, а пустота внутри ничем не заполнилась, время неумолимо текло, и наступил 1970 год.

Третье ноября 1970 года. Соединённые Штаты Виктории, штат Гиллиган, Демерси.

— Лилия, – мужчина, одетый в строгий серый костюм с красным галстуком, чьи чёрные волосы были так аккуратно уложены воском, выглядел довольно вызывающе. Его холёные, выразительные черты лица, по всей видимости, лишь усиливали это впечатление. Однако некая серьёзность и доброта, таящиеся в его медовых глазах, а также теплота, исходящая от его голоса, являлись истинной сущностью Уэйна Бойда, скрытой за его броской внешностью. Когда он приблизился, Лилиана медленно повернула голову и её пышные платиновые волосы волнами рассыпались по хрупким плечам. Прежде чем женщина успела обернуться, Уэйн нежно обнял её, согревая своим телом. – На холодном ветру легко простудиться, – заботливо произнёс он. Опущенные ресницы медленно затрепетали, но на спокойном лице Лилианы не отразилось ни малейшего удивления.

— Когда ты пришёл? – тихо спросила она с лёгкой улыбкой на устах.

— Только что. Разве не слышала, как я вошёл? О чём так глубоко задумалась? – Лилиана ответила лишь едва заметным покачиванием головы. На её лице играла слабая улыбка, однако горечь на нём никуда не пропала. Уэйн прекрасно понимал, что причина тому – надвигающаяся годовщина смерти её любимого брата, и крепче прижал к себе хрупкое женское тело. – Лилия, – мужчина вновь позвал её по имени, однако голос его почему-то звучал иначе, чем обычно, то ли от волнения, то ли от тревоги. Он поспешно сглотнул, несколько раз пошевелив пересохшими губами. – Знаешь, у меня… У меня есть хорошие новости… Завтра состоится церемония посвящения. – В глазах Лилианы, до этого момента сохранявшей спокойствие, вспыхнуло крайнее удивление. То был короткий миг, длящийся не более секунды, но в нём отразился целый калейдоскоп эмоций.

— Что ты сказал? – волнение охватило не только её. Уэйн сильно сжал дрожащие кулаки, не в силах совладать с нахлынувшими переживаниями.

— Меня примут в ряды. Завтра.

— О боже, – Лилиана издала короткое восклицание и крепко обняла мужчину. Церемония посвящения. Та самая церемония, которая отворит ему двери в мафиозную семью Бенедетти. То событие, которое он так долго ждал. – Уэйн, наконец-то…

— Да… Наконец, – от тесного соприкосновения тел, Лилиана отчётливо ощущала биение его сердца.

[Мы искореним преступные организации, подрывающие правопорядок в Виктории.]

Под этим лозунгом Федерального бюро расследований, в 1965 году пять главных мафиозных семей Демерси стали их основной целью. Так, Уэйн, будучи агентом ФБР, внедрился в семью Бенедетти, и с тех пор прошло почти пять лет. Те подозрительные и не по делу заносчивые люди, наконец, решили принять Уэйна в свои ряды. Стать полноправным членом мафии означало, что круг связей мужчины отныне станет намного обширнее; другими словами, он сможет куда глубже проникнуть в дела семьи Корелла, стоящей за смертью Анжелико.

— Я знала, что ты справишься…

— Лилия, без тебя, у меня ничего бы не вышло. Я бы точно не смог в одиночку пережить те дни, – Лилиана не стала ни отрицать, ни подтверждать сказанное, а только медленно опустила веки. Всё верно, ни одна минута не была потрачено зря. Сама она не числилась в таком важном ведомстве, как ФБР, но по мере сил всегда помогала своему мужу.

“Я притворялась наивной простушкой и ничего не знающей женой перед членами организации, которых он мне представлял, всегда ходящей с дурацкой улыбкой на лице,” – дома же женщина прослушивала тайно записанные разговоры и изучала бухгалтерские документы, изъятые Уэйном; их главной целью было расследование коррупции в фирмах и профсоюзах подконтрольной организации. Но не только это, разумеется. Женщина всегда ободряла мужа, когда его мучили угрызения совести от общения с этими людьми… Да и сама Лилиана бесчисленное множество раз заставляла себя держаться, когда казалось, что вот-вот сломается. – “Мы добились всего собственными руками,” – былые горести теперь ничего не значили. В больших глазах Лилианы скопились слёзы, похожие на хрустальные бусинки. К уголкам её век прильнули красноватые губы, оставляя на них лёгкий поцелуй.

— Спасибо тебе, Лилия, – прошептал Уэйн, глядя ей в глаза. Его образ отразился в ясном, изумрудном взгляде Лилианы, но расплылся из-за слёз, затуманивших зрение. Однако этот залитый закатом образ буквально слепил её своей яркостью. Она подумала, что, раз они сумели преодолеть ту кромешную тьму, грядущие дни будут такими же лучезарными. Женщина и представить себе не могла, что буквально на следующий же день, всё, что они так долго строили, рухнет в одночасье.

***

Следующий день, четвёртое ноября, по большей части прошёл довольно спокойно, по крайне мере, пока солнце не скрылось за горизонтом. Лилиана проснулась необычайно бодрая и с самого же утра устроила большую генеральную уборку. Затем, в годовщину смерти Анжело, она отправилась на кладбище Сент-Пол и поделилась с братом радостной вестью об Уэйне – той, от которой, будь он жив, наверняка бы пришёл в восторг. К тому времени уже настал поздний вечер. Лилиана вернулась из магазина и потихоньку начала готовиться к ужину: они с Уэйном договорились устроить друг другу небольшой праздник, как только муж вернётся домой после церемонии посвящения. Всё шло так хорошо, даже когда она только закончила колдовать над изысканными блюдами.

Что-то неладное женщина почувствовала где-то около восьми вечера, когда, закончив приготовления, стала ждать возвращения Уэйна. Мужчины, который должен был вернуться сразу после посвящения, всё ещё не было дома, а еда, тем временем, уже остывала. Лилиана выглянула на улицу, но машины мужа, въезжающий в жилой квартал, нигде не было видно. Она вернулась в дом и позвонила одному из членов организации, с которым Уэйн часто общался, но получила лишь ответ о том, что о нём ничего не известно. С этого момента Лилиана начала в отчаянии метаться по гостиной, кусая губы, неизвестно сколько ещё прождав в тревожном ожидании.

В пол-одиннадцатого вечера кто-то позвонил в дверь. На пороге дома, куда женщина стремглав выскочила, она нашла лишь одиноко стоящую коробку. Может быть, это подарок мужу к посвящению? Или одна из шуток Уэйна? Лилиана огляделась, но никого, кто мог бы оставить коробку, не было. Взяв её и закрыв дверь, она вошла обратно в дом.

— Угх!.. – едва взглянув на содержимое, Лилиана судорожно вздрогнула. Коробка, которую она бессознательно отшвырнула, резко упала на пол. Из неё показалась рука и выкатилась на пол.  Лилия в панике зажала рот рукой и отшатнулась. Ей было хорошо известно, кому принадлежала эта конечность, что годами нежно гладила её волосы, ласкала щёки, поглаживала спину и сопровождала её, куда бы они не направились. – Нет, нет… – ей хотелось верить, что это лишь похоже на руку Уэйна. Но кольцо на безымянном пальце, несомненно, являлось его обручальным, и от правды было не скрыться. – А… А-агх… – мыслительный процесс, казалось, прервался; женщина совсем ничего не соображала. Ноги, враз потерявшие силу, подкосились, и женское тело, сильно ударившись о журнальный столик, рухнуло на пол. Однако Лилиана, похоже, даже не чувствовала боли, её потерявший фокус взгляд бесцельно шарил по полу. Женщина в ужасе схватила руку Уэйна: это была ледяная конечность, лишённая всяческого тепла. Прикосновение к ней чувствовалось настолько жутким и чуждым, что по спине бешено пробежал леденящий холодок. Она, словно раненый зверь, издавала нечленораздельные рыдания, гладя руку мужа, а на её изящном белом платье начали появляться кроваво-красные пятна. Примерно в это время в доме послышались чужие шаги.

— Получила подарок? – голова Лилианы медленно повернулась на звук. Но прежде, чем она успела разглядеть лицо незваного гостя, раздался громкий выстрел, и женщина, схватившись за грудь, упала навзничь.

— Кхак!.. – возникшее чувство было обжигающим. Было ли то спина, грудь, или ещё что-то – непонятно, но ощущалось так, словно её опалили огнём. Пока женщина судорожно хватала ртом воздух, шаги становились всё ближе.

— Чёрт, промахнулся.

— В сторону… – внезапно вмешался ещё один голос, не принадлежавший первому «гостю». Лилиана, содрогаясь, чуть повернула голову. Её ясные изумрудные глаза, устремлённые на приближающегося, мгновенно застыли.

— Ах… – из слегка приоткрытых губ вырвался мучительный стон. Она видела этого человека всего раз или два, однако его взгляд прочно врезался ей в память. Под тяжёлыми опущенными веками – глаза с эффектом самбэкган , окрашенные невыносимой скукой и усталостью. Стоило только взглянуть в них, как всё на свете казалось совершенно бессмысленным, и возникало сильное чувство глубокого отвращения ко всему на свете. Зная, что это глаза человека, лишившего жизни бесчисленное множество людей, Лилия не смогла забыть этот холодный и бесчувственный взгляд. – Те, Тео… доро… – то был младший брат, и, по сути, правая рука босса , которому, по слухам, доверяли самые жестокие и насильственные дела в организации.

Теодоро Доменико Бенедетти.

_________

1) Это специфический термин, обозначающий тип глаз, когда радужная оболочка глаза настолько мала, или расположена таким образом, что склеру видно не только по бокам, но и сверху или снизу. Это и создаёт впечатление холодного, часто пугающего или отстранённого взгляда.

2) В оригинале используется заимствованный из англ. термин «андербосс». В мафиозной иерархии – второй человек в семье, который обычно действует как правая рука босса и замещает того в случае отсутствия или ареста.

При виде этого ужасного человека, всё сразу же стало понятно.

“Церемония посвящения была ложью…” – мгновенно осознала женщина. Если они убили Уэйна, а теперь пришли за ней, то, должно быть, это потому, что личность её мужа уже была раскрыта. Тогда с какого момента его рассекретили? Так до смешного нелепо. Они с ним безмятежно готовились к званому ужину, не подозревая, что сама смерть уже стояла на пороге. Шестой год они не подавали никакого вида, и ей думалось, что всё было в порядке. Неужели она так сильно их недооценила? Лицо Лилианы исказилось от отчаяния и горького сожаления, но в том, чтобы оглядываться на прошлое, возможно, уже не было ни малейшего смысла.

Теодоро Бенедетти взвёл курок пистолета и вытянул руку; холодное дуло упёрлось ей прямо в лоб. До этого момента мужчина не проронил ни единого слова, просто бесстрастно смотря на женщину. Лилиана медленно опустила глаза. В поле зрения попала разбитая ваза; давеча белые лепестки нежных лилий тонули в пролитой крови. Вероятно, через несколько секунд её участь будет такой же. Впрочем, это зловещее предчувствие полностью оправдалось. Теодоро Доменико Бенедетти без колебаний нажал на курок. То был конец.

Вошедшие мужчины, не оглядываясь, поспешно выскользнули из дома, прихватив с собой только отправленный раннее «подарок». Глядя на это зрелище, умирающая Лилия вспомнила тёплую ладонь Уэйна, которая делила с ней пополам пространство в кармане её пальто. Когда шаги совсем смолкли, дом погрузился в тишину. Только пластинка Фрэнка Синатры «The world we knew» тихо доносилась из проигрывателя.

— Over and over, I keep going over the world we knew.

В её пока не остекленевших глазах отражалась залитая кровью, но всё ещё их уютная гостиная, на полу которой небрежно валялись растоптанные, окровавленные лилии. Это была последняя сцена из жизни, увиденная Лилианой. Поистине трагический и такой никчёмный конец настиг её буквально в двух шагах от мести.

***

Демерси, Ист-Пёрл, квартира 207.

Воздух повсюду был затхлым, с отчётливым запахом плесени, что проступала тут и там. Выцветшее стекло тускло пропускало даже самый яркий солнечный свет, превращая всё пространство в полумрак. Старая железная кровать издавала тягучий скрип каждый раз, когда на ней ворочались. Ещё хуже был только бодрый рок-н-ролл, настойчиво льющийся из радио на прикроватной тумбочке.

— Выключи… Музыку… Уэйн, – нахмурившись, пробормотала Лилиана сквозь сон. Это просто сводило её с ума. Зачем было включать эту старую, вышедшую из моды песню так громко с самого утра? Молодая девушка, лежащая на кровати, застонала и уткнулась лицом в подушку. Но песня не только не выключилась, но и не убавила громкости, продолжая играть вовсю. А ведь Уэйн никогда бы не проигнорировал её слова. – Уэйн?.. – странное предчувствие охватило Лилию, когда она с трудом распахнула глаза. Внезапно, на неё нахлынули воспоминания о прошлой ночи. – Агх! – резко сев, она схватилась за грудь.

“Что? Я выжила? Меня спасли?” – нет, это не было похоже на правду. Ни на голове, ни на теле, когда она ощупала их, не чувствовалось и следа от бинтов. Ещё более странным было то, что она не ощущала никакой боли, наоборот, силы переполняли её. События прошлой ночи никак не могли быть сном. Столь мучительная и яркая картина не могла быть просто выдумкой.

— Что, чёрт возьми, произошло… – ошеломлённо пробормотала Лилиана, осматривая комнату. Увиденное оказалось настолько невероятным, что она просто не могла поверить своим глазам. Это было её второе место жительства с момента переезда в Викторию, та старая квартира, в которой она жила до встречи с Уэйном. То есть, место, где она жила около десяти лет назад.

“Как я здесь оказалась? Этот дом ведь уже снесли,” – она точно помнила, что весь район был перестроен, и ей пришлось спешно искать новый дом. Лилия отбросила одеяло и резко вскочила с кровати. Когда она поспешно спустилась по лестнице и выбежала на улицу, её встретил пейзаж, ничем не отличающийся от её воспоминаний. Пиццерия «Лотц», «Бар-ресторан Смита», продуктовый магазин «Ист-Пёрл Авеню», расположенный на углу улицы. Всё это были до боли знакомые вывески. Однако, все эти заведения уже давно должны были исчезнуть. Лилиана растерянно огляделась. У подавляющего большинства женщин были короткие стрижки. Мужчины и женщины всех возрастов были одеты весьма консервативно и опрятно, что касалось и цветовой гаммы, и дизайна; никто не носил мини-юбки, которые теперь так популярны. Иными словами, это была точь-в-точь та же улица, что и в её воспоминаниях десятилетней давности. У девушки пропал дар речи. Поверх её расфокусированных зрачков медленно проплывали размытые силуэты автомобилей устаревших марок, мчащихся по дороге. Изредка проезжающие такси и автобусы тоже выглядели так, как будто сошли со старых фотографий.

— Лилиана, доброе утро! – женщина с другого конца улицы помахала рукой, приветствуя. Лилия скованно слегка повернула голову и побледнела как мел, увидев её.

— Ах!.. – миссис Мэри из продуктового магазина. Девушка отчётливо вспомнила новость о её смерти от болезни три или четыре года назад. Тогда как же она могла сейчас приветствовать её? – Да быть того не может, – с белого, как полотно, лица полностью сошла кровь. Девушка попятилась, спотыкаясь на ходу, и бросилась наутёк обратно в квартиру. – Это сон. Я просто сплю, – поднимаясь по лестнице, она отвесила себе несколько пощёчин. Однако лицо лишь горело и щипало, а реальность оставалась прежней. В глубине души она знала, что не спит. Ну разумеется. С такими-то отчётливыми ощущениями всё это никак не могло быть лишь сном. Лилиана обессиленно опустилась на пол, прислонившись к входной двери. Ноги подкосились, отказываясь удерживать её.

“Что, чёрт возьми, вообще происходит… Неужели я действительно вернулась в прошлое?” – её взгляд упал на аккуратно сложенную газету. Так ли себя чувствуют люди, перед которыми оказался ящик Пандоры? Хотя Лилия не была уверена, что сможет принять правду, она не могла отдёрнуть руку, невольно потянувшуюся к газете. Во рту пересохло. И… Крупные буквы заголовков заполонили весь её взор.

[«Демер Таймс». 4 ноября 1961 года.]

В одно мгновение у Лилии сильно закружилась голова.

— А… Ха-ха… Ха-а… – схватившись за голову, девушка нервно рассмеялась. Неужели такое вообще возможно? Чтобы человек умер, а потом внезапно вернулся в прошлое? Что ж, хоть это и казалось абсурдным, другого объяснения этому явлению у неё не было. Лилиана снова ощупала себя.

“В самом деле, если это не сон, то как могли полностью исчезнуть следы от пулевого ранения?” – подумалось ей. Что бы ни произошло, девушке теперь придётся это признать. Она действительно вернулась в 1961 год.

***

Лилия ещё долго сидела у входной двери, пытаясь переварить всё произошедшее. И в какой-то момент её сердце учащённо забилось от осознания того, что время всё-таки повернулось вспять. Хотя, если быть точнее, то от понимания того, что она сможет избежать прошлых ошибок.

“Неужели… я действительно могу начать всё сначала?” – бурлящее волнение распространилось по всему телу, и Лилия без промедления вскочила на ноги и вернулась в комнату 207. У неё и мысли не было бродить там, отдаваясь нахлынувшим чувствам. Девушка тут же схватила телефонную трубку. – “Просто проверю разок,” – дрожащими пальцами она набрала знакомый номер. Пока монотонные гудки продолжались, сердце, напротив, бешено колотилось, готовое тут же вырваться наружу. Тревога и предвкушение смешались в один клубок, и Лилиана сильно прикусила губу.

— Алло? – в этот самый момент, сердце, бешено колотящееся, ухнуло вниз. Тот самый голос, который она так долго и мучительно пыталась вспомнить в одиночестве. Голос, который в какой-то момент она уже отчаялась воссоздать даже в воображении, – голос брата Анжело. – Алло? Это что, розыгрыш? – его раздражённый тон и манера речи были точно такими, как и в её смутных воспоминаниях.

“Он жив… Жив…” – нахлынувшая волна облегчения захлестнула Лилию с головой, так, что она не смогла выдавить из себя ни единого слова. И, конечно же, нетерпение собеседника не заставило себя ждать, передавшись по телефонной линии.

— Вот же чёрт. Мне повесить трубку? – Лилия, задыхаясь от нахлынувших чувств, с опозданием пришла в себя.

— Погоди. Постой, Анжело… Это я, Лилия.

— Сестра?

— Мгм… – девушка крепко сжала телефонную трубку. Что-то безумно клокотало в её кипящей груди.

— По какому поводу звонишь? Есть какое-то дело? – да какое уж там. Разве нужно какое-то особое дело, чтобы позвонить человеку, по которому так скучал?

— Просто хотела узнать, как ты поживаешь, – Лилия с трудом выдавила из себя хоть несколько слов.

_________

1) Снова и снова я возвращаюсь к миру, который мы знали. (англ.)

— Чего? Что за нелепица... Нормально у меня всё, ничего особенного не происходит. Что-то случилось? Почему спрашиваешь? На тебя не похоже.

— Ха-ха… – на бледном лице отразилось сожаление, и Лилия лишь горько опустила голову.

“Непохоже на меня…” – да, возможно, так и было. В прошлом она была чрезмерно уверена в благополучии Анжело и, ослеплённая этой определённостью,  была поглощена лишь обеспечением своего собственного существования. Однако, потеряв родителей, брат с сестрой были единственной опорой друг для друга. Так почему же она не уделяла ему больше внимания?

— Ничего особенного… Просто подумала, что нам, как семье, стоит чаще созваниваться.

— Так внезапно? С каких пор ты стала такой сентиментальной? Если нет важных дел, вешаю трубку. Я занят, – не успела Лилиана окликнуть брата, как на другом конце безнадёжно оборванного звонка раздавались лишь монотонные гудки. Лилия стояла, ошеломлённо слушая их; этот короткий разговор казался сном.

“Но это не сон. Точно нет,” – она крепко прижала трубку к груди и глубоко вздохнула. Дрожащее дыхание вырвалось сквозь сжатые губы. Как будто ей было трудно принять реальность, в которой Анжело жив и здоров. Лилия была совершенно растеряна. К сожалению, его чувства не совпадали с её и он выглядел таким же равнодушным, как и бездушный гудок отбоя. Девушка понимала, что Анжело никогда не узнает о том, на что была похожа её жизнь последние десять лет. К тому же, примерно в это время, он и Лилия жили в разных районах Демерси, поэтому неудивительно, что они так отдалились друг от друга. Девушка знала, что разговор о значимых семейных узах был для её брата подобно снегу на голову. – “Спокойно. Не стоит торопиться,” – Лилия начала успокаивать себя. Она решила, что будет шаг за шагом незаметно приближаться к Анжело и защищать его от неминуемой опасности: сейчас на дворе стоял 1961 год, а Анжело Моретти окажется на волосок от смерти ровно через год. Времени ещё достаточно. – “До того времени Анджело бросит свою работу в профсоюзе, переедет сюда и найдёт новую безопасную работу,” – подумалось ей. Пускай её младший брат был уже взрослым, и Лилиана не хотела совать нос в его дела, понимая, что он сам себе голова,  однако это был вопрос жизни и смерти. Разве не её прямой долг помешать ему, даже косвенно, связаться с семьёй Корелла? – “На этот раз я защищу тебя, Анжело,” – брат Лилианы не мог знать того, что прямо за его спиной раскрывает пасть очень опасный мир. И она сделает всё, чтобы он об этом не узнал. Разумеется, девушка не собиралась оставлять семью Корелла в покое, то же самое касалось и семьи Бенедетти. Она не знала, по какой причине и как она вернулась… Но раз уж так вышло, эта жизнь не должна закончиться крахом. Важно было только это. – “Нужно возвратить им всё сторицей. Чтобы всё, что они построили, рухнуло, как карточный домик. Чтобы они поняли, что значит потерять самого дорогого сердцу человека,” – твёрдо решила девушка. И ещё, она во что бы то ни стало защитит Уэйна, который погиб от их рук. В этот самый миг, её окрылённая душа тяжело опустилась на грешную землю.

— Ах… Уэйн. – Уэйн Бойд. Сейчас он, вероятно, и не подозревает о существовании Лилии. Нет, возможно, он никогда о ней и не узнает. Ведь, если Анжело не умрёт, их пути не пересекутся.

“Ещё вчера мы носили одну фамилию, а сегодня я уже не Лилиана Бойд, а Лилиана Моретти,” – девушка медленно закрыла лицо руками, издав мучительный стон. Её тончайшие, будто готовые тотчас рассыпаться платиновые волосы, касались тыльной стороны ладоней. В этот момент неожиданный звонок пронзил её слух, словно удар кинжала. Лилия, глубоко погружённая в свои раздумья, резко подняла голову.

“Анжело?! Неужели…” – девушка поспешно схватила трубку.

— Алло? – звонивший, однако, оказался совсем не тем, кого она ожидала услышать.

— Эй, ты почему на работу не явилась? Уже который час, а ты прохлаждаешься дома! Совсем с катушек съехала? – Лилия не могла скрыть своего замешательства и просто молчала. Почему она не подумала об этом раньше? В то время, когда она едва сводила концы с концами, у неё, конечно же, была работа.

— У меня возникли непредвиденные обстоятельства… Прошу прощения, – говоря это довольно спокойно, девушка лихорадочно соображала. Чем же занималась она в 1961 году? К счастью, долго ломать голову не пришлось.

— С чего вдруг такая вежливость? Значит, понимаешь, что виновата. Но мне до лампочки, виновата ли ты или у тебя личные обстоятельства. Из-за тебя сегодня представление пойдёт коту под хвост! – настолько резкий упрёк ещё никогда не был так приятен. Благодаря этому Лилия вспомнила, что тогда работала с небольшой музыкальной группой и также вспомнила, что звонившая ей девушка – её ровесница, вокалистка Бетти Бейли.

“Ха-а… Боже. Я ещё не привыкла к тому, что вдруг вернулась в прошлое, а тут сразу работа,” – было крайне неловко, однако не пойти на неё она не могла. Выступление, должно быть, уже запланировано, а просто так взять и прогулять, не предупредив, было чем-то немыслимым. Лилия зажала трубку между плечом и ухом и стала рыскать по столу. – “Тут должно быть расписание выступлений…” – в этот момент на другом конце провода послышался небольшой переполох.

— Дай мне трубку.

— А? Зачем?

— Я поговорю, – так, после короткой перепалки к телефону подошёл другой человек. – Алло? Лилия? – в трубке раздался более мягкий мужской голос. – Ты… Сможешь приехать в отель «Голден Эймз» к пяти часам? Нам нужно закончить настройку, примерно к половине шестого, – что ж, такого отзывчивого коллегу пришлось бы ещё поискать: мужчина деликатно сообщил ей место и время, на случай, если она вдруг забыла расписание. Суетливо двигавшаяся Лилия, наконец, оторвала руку от стопки бумаг.

— Я сейчас соберусь и приеду.

— Хорошо. Будем ждать.

— Скажи ей, чтобы хватала ноги в руки и мчалась сюда! И пусть возьмёт то красное платье! – из трубки тут же послышались резкие слова Бетти. На этом звонок оборвался. Вокруг воцарилась тишина, словно после бури, но в ушах Лилии всё ещё отдавался звонкий голос требовательной коллеги.

— Ха-а… – Лилия приложила руку ко лбу и на мгновение закрыла глаза. Наконец-то девушка по-настоящему осознала текущую реальность. Она была брошена в самую гущу той жалкой и отвратительной жизни, которую вела в 61-м году.

***

— Сколько кубиков сахара ты положила? Я же чётко сказала три, ведь да или нет?! – наглости этой настырной девушки не было и предела. Кто бы увидел, подумал, что она великая певица, хотя на самом деле всё было далеко не так. Их концертная группа не то что не стояла на сцене Меланж-Холла, о котором мечтают все музыканты, они были не более чем простыми любителями, слонявшимися по отелям и ресторанным сценам. – Я же ясно сказала, чтобы ты уделила особое внимание напитку, который я пью перед выступлением! Я же дала понять, что это мой личный рецепт, и нужно, чтобы ты вдолбила его себе в голову! – сама Лилия, если мягко выразиться, была здесь менеджером. На деле же она выполняла роль разнорабочей, исполнявшей всякую черновую работу: начиная с управления графиком выступлений, проверкой колонок и микрофонов, расстановкой нот и пюпитров, а также до выполнения мелких поручений, таких как приготовление напитков по индивидуальному заказу. Она, спешно приводившая в порядок партитуру, перевела дух и устало посмотрела на Бетти.

— Может, сама добавишь ещё пару кубиков?

— С чего бы это? Ты и добавь.

— Я сейчас немного занята… Прошу понять. Это ведь не так уж и сложно.

— Вот именно, это не так уж и сложно, вот и сделай! – из кружки, которую протянула Бетти, хлынул вниз горячий имбирный чай. Ярко-жёлтая жидкость расплылась по аккуратно сложенным нотам.

— Ах!.. – испуганная Лилия быстро оттянула рукав, присела и принялась вытирать намокшие листы. Но чай уже сильно впитался, оставив пятна.

“Может, всё будет в порядке, когда они высохнут?” – в этот момент, когда девушка рассматривала партитуру с обеих сторон, Лилию снова стали донимать беспочвенными придирками.

— Ты не слушаешь, что я говорю? – снова послышался упрёк. По какой же именно причине Бетти её так донимала? Что сейчас, что раньше, её скверный характер оставался неизменен. Лилия, тихонько выдохнув, поднялась. Бетти слегка вздрогнула, но, когда увидела, как девушка смиренно несёт коробку с сахаром, расплылась в холодной улыбке. – Ну вот, сразу бы та… – однако не успела договорить, так как Лилиана достала один кубик и мгновенно вложила ей в рот.

— Теперь будет сладко, – на этих словах Лилия тут же развернулась. В прошлом, по возвращении домой после изматывающей работы, она каждую ночь представляла себе подобную сцену.

“Даже и не мечтала, что смогу это воплотить в жизнь, но вот, наконец, сделала,” –  подумалось ей с гордостью. Тревожилась ли девушка, как раньше, сразу потерять работу? Или, быть может, боялась ли она Бетти, которая стала бы ещё безумнее? Ни то, ни другое, так что у нынешней Лилианы Моретти не было причин не действовать решительно. Бетти же на мгновение замолчала, ошеломлённая этой непривычной внезапной ситуацией. Громкий вопль раздался лишь спустя долгое время.

— Ты, ты… Совсем спятила?! Что ты сейчас вытворяешь?!

Страница книги Почерневшие лилии в интернете

Table of Contents

1 - 1 «Павшая лилия»

1 - 2

1 - 3

О книге