Холод, такой пронизывающий, что сводит мышцы.

Налетел порыв ветра, принеся с собой холод и сырость.

Шэнь Цинчжо вздрогнул. Он распахнул глаза, и взгляд помутнел на мгновение, отчего пришлось вытянуть руку в поиске опоры.

«Молодой Господин, Его Величество Седьмой Принц уже второй час стоит на коленях в снегу. Если так продолжится, он может…»

На этот раз тонкий, резкий голос достиг его слуха.

Перед ним, склонившись, стоял юноша лет 17-18 в серо-голубой мантии и шляпе, почти как…

Евнух?

Шэнь Цинчжо запнулся, и наконец заметил, что на нём самом одеяние из небесно-голубой парчи, на талии повязан пояс нефритового цвета, а на плечах – длинная меховая накидка.

Качество превосходное, он сначала даже не понял, что это за материал, но чувствовал, что она недостаточно теплая.

Шэнь Цинчжо закашлялся и закрыл окно перед ним.

Холодный морозный воздух вообще не способствовал мыслительному процессу.

«Что происходит? Ведётся съёмка?» - оправившись от головокружения, он огляделся по сторонам, но не увидел ни камер, ни персонала.

«Что это значит?», – спросил ошеломленный евнух.

Шэнь Цинчжо нахмурился. Что-то было не так...

Секунду назад он работал за ноутбуком и вдруг, мгновение спустя, оказался в другом месте, но как?

Система: «Даже не мгновение», прозвучал ленивый механический голос в его голове.

«Кто это?», - спросил Шэнь Цинчжо.

Система: «Разрешите представиться. Я система №007 из Бюро путешествий по книгам. Поздравляем с внезапным инфарктом миокарда. Ваша душа была выбрана для привязки к книжной системе «Династия Дайонг»

«Династия Дайонг» - новелла, на которую Шэнь Цинчжо так кропотливо писал рецензию в тысячу слов перед тем, как попасть сюда.

Эта политическая новелла рассказывает о борьбе за трон в эпоху расцвета династии Дайонг.

Главный злодей, Сяо Шэнь – типичный трагический второстепенный персонаж с привлекательной внешностью и немалой силой.

Хоть герой и является седьмым принцем Династии Дайонг, родился он в холодном дворце, а его мать – младшая сестра Генерала Чжао. Генерал был слишком могущественен, за что по приказу Императора был арестован и обезглавлен за государственную измену.

После рождения Сяо Шэнь наложница Чжао лишилась рассудка. Она била его, кричала и даже пытала своего юного и невинного сына. Иногда ей приходила мысль просто задушить своего ребёнка.

С молчаливого одобрения Императора и другие принцы издевались над ним, получая от этого удовольствие.

Когда ему было шесть лет, его заставили спрыгнуть в реку, в восемь на Сяо Шэня спустили злобных псов, искусавших его. Даже евнухи и дворцовая прислуга низшего ранга смотрели на него свысока и открыто отбирали еду, одежду и другие драгоценности матери и сына. Какое-то время мальчику приходилось воровать еду у котят, живущих во дворце, чтобы выжить самому.

После всех унижений, Седьмой Принц, прожив несколько лет в позоре и смиренном бездействии, убил одного за другим своих братьев. Собственноручно он сослал Старого Императора на запад и взошел на трон, ступая по головам своих ближайших родственников.

Победивший получает всё, проигравший – ничего. По правде говоря, многие императоры убивали своих родственников и захватывали власть. Но героем новеллы был не Сяо Шэнь.

Настоящие протагонисты – шестой дядя тирана Сяо Лучи и законный сын министра доходов и сборов Линь Цзиньюй.

Воспитание сделало Сяо Шэня жестоким и безжалостным. После восхождения на трон, он прославился как самый жестокий правитель династии Дайонг.

Любой, кто осмеливался перечить ему или давать советы, был казнен вместе со всем его родом. Были это чиновники, генералы или герои, внесшие большой вклад в становление страны - значения не имело. Он упразднил кабинет министров и расширил полномочия секретной службы Дунчан, от князей и канцлеров до чиновников высшего ранга. Вездесущие Дунчан обезглавили министра двора Дали третьего даже раньше, чем успели сообщить о его действиях.

Весь двор был окутан чёрным облаком.

И во внешней политике Сяо Шэнь был воинственен и агрессивен. Он приказал всем мужчинам призывного возраста вступить в армию Дайонга. Участвовал в войнах по всем четырем направлениям света. После себя его кавалерия оставляла только выжженную землю. Бушевала война, а страна страдала. Жители Дайонга погрязли в нищете.

На третий год правления Тяньци Сяо Шэнь обратил внимание на своих дядей и начал ограничивать власть феодалов.

Без губ зубам холодно [1]. Следуя советам своих помощников, король Цинь, Сяо Лучи, наконец, решил захватить трон. Он собрал армию под предлогом «очищения двора» и объединил усилия с губернатором префектуры Бэйчжэнь, Линь Цзиньюем.

Следуя законам жанра, король Цинь, повинуясь воле небес, сверг тирана и взошёл на трон, начав мирную и процветающую эпоху для Династии Дайонг.

Однако последующие события ошеломили всех читателей. Тиран Сяо Шэнь убил всех богов и Будд, стоящих на его пути. Он убил всех главных и второстепенных героев книги.

Читатели, следившие за новеллой, были в ярости. Все герои умерли. И ради чего, спрашивается, они месяцами следили за историей? Автор – мошенник!

Верните деньги!

Шэнь Цинчжо как раз-таки спокойно это воспринял и написал огромную рецензию, доказывая рациональность такого финала.

Ему не платили за выгораживание автора, но он смутно чувствовал, что писатель больше не мог никак изменить характер Сяо Шэня, так как новелла уже была написана наполовину.

Свирепый тиран, отвратительный призрак из бездны. Сюжет последующих частей был полностью сосредоточен на нём. Протагонистам будет сложно победить Сяо Шэня без посторонней помощи.

Решающая битва между злодеем-тираном и праведными героями должна была стать самой захватывающей частью всей книги, но, к сожалению, события прошлых глав сковывали автора, не давая возможности закончить историю. Как итог - финал вышел размытым.

Шэнь Цинчжо считал, что это и было причиной, почему он оказался в книге, но тут же возникал следующий вопрос: «Кем я стал?»

Система: «Какая разница?»

Шэнь Цинчжо: «Тоже верно. Всё равно все персонажи умерли в конце. И я не могу быть перемещен, так?»

Система: «Верно. Ты был перемещен в Шэнь Цинчжо, с таким же именем».

Шэнь Цинчжо: «…»

Будучи студентом, специализирующимся на истории, он нашёл время, чтобы прочитать эту новеллу, потому что в книге был персонаж с таким же именем, наставник тирана.

В новелле Шэнь Цинчжо – младший сын короля Чжэньбэя. Он жил в роскоши с самого детства, получая всё, что только хотел. Его воспитывали на замену брату, чтобы войти во дворец и стать компаньоном Наследного Принца.

Король Чжэньбэй, Шэнь Гэн – единственный принц с другой фамилией в династии Дайонг. Он много лет охранял Юбэя, командовал войсками и был любим народом. Старый Император с особой настороженностью относился к нему, поэтому приказал королю Чжэньбэю отправить своего сына во дворец.

Хотя Шэнь Цинчжо был компаньоном принца, он оставался заложником Императора, который использовал его для сдерживания собственного отца.

Всем известно, что король Чжэньбэй любил младшего сына, но мало кто знал, что он изначально был брошенным.

Шэнь Цинчжо пробыл во дворце три года и содержался в Восточном Дворце, пока вдовствующая императрица не увидела седьмого принца. Ей стало жаль мальчика: ему уже двенадцать лет, а он так и не начал учиться. За это она отчитала Императора, сказав: "Как Седьмой принц династии Дайонг может быть неграмотным?"

Старый Император неохотно позволил Сяо Шэню учиться каллиграфии, в то время как Наследный Принц тайно поручил Шэнь Цинчжо порекомендовать себя в качестве наставника Седьмого принца. С одной стороны, это было сделано для того, чтобы облегчить наблюдение за маленьким принцем, с другой стороны – чтобы лишить его возможности овладеть реальными навыками.

И так Шэнь Цинчжо совершил огромное количество бесчеловечных поступков под предлогом обучения.

После того, как Сяо Шэнь взошёл на престол, первое, что он сделал, это заключил наставника в тюрьме в Восточном дворце. В течение трех лет он пытал его, чтобы в конце концов приказать казнить его через расчленение.

Императорский наставник и без того был слаб здоровьем, а три года тюремного заключения довели его до такого измождения, что его было сложно узнать. Новоявленный император лично накормил его эликсиром женьшеня, чтобы сохранить ему жизнь, а после заставил терпеть три тысячи ударов, оставаясь в сознании.

Пытка длилась три дня и три ночи. Император скормил его мясо собакам, а кости превратил в пепел, не оставив никаких следов.

Размышляя над финалом оригинального персонажа, Шэнь Цинчжо не мог не обеспокоиться: "Но есть отличия".

Ведь на самом деле императорский наставник умер более трагичной смертью.

Система: «Ты уже перенесён сюда, нет смысла говорить об этом».

Опровергнуть было нечем, поэтому в ход пошёл следующий вопрос: "Какой сейчас год?"

Система: «Двадцать третий год правления Гуанси, зима».

Шэнь Цинчжо взглянул на снегопад за окном. Ситуация была неважной, учитывая слова евнуха.

Он подошёл к окну, открыл раму и увидел ребёнка, стоящего на коленях, с ног до головы покрытого снегом. Сначала даже показалось, что кто-то слепил снеговика.

Зимой двадцать третьего года правления Гуанси в Шэцзине в течение нескольких дней был удивительно сильный снегопад. Прошлый Шэнь Цинчжо нашёл предлог наказать маленького тирана и заставил его стоять на коленях в снегу, размышляя над своими поступками.

Двенадцатилетний принц почти окоченел, но его успели спасти. С того момента каждый раз, когда шёл дождь или снег, ноги невыносимо болели. После восхождения на трон, новоявленный правитель собственноручно лишил наставника ног, стерев кости в прах.

В ногах Шэнь Цинчжо кольнуло.

А дальше с места в карьер.

«И какая у меня миссия», - Шэнь Цинчжо смотрел на живого снеговика, пытаясь принять жестокую реальность.

Система: «Твоя миссия – предотвратить становление Сяо Шэня злодеем и не дать ему убить протагонистов книги, тем самым остановив разрушение мира. Значит, ты должен…»

Шэнь Цинчжо: «Ударить первым, заработав преимущество?»

Система: «…»

Шэнь Цинчжо: «Шучу. Как я могу так поступать с этим милым пирожком?»

Несмотря на то, что маленький тиран был совсем юным и отчуждённым, что представляло отличную возможность для очередного удара, мужчина из 21 века с всесторонним развитием морали и интеллекта никак не мог себе позволить убить себеподобного.

Это не соответствует никаким общечеловеческим ценностям.

Система: «Итак, ты должен относиться к нему с любовью».

Шэнь Цинчжо: «Ох».

Система: «Опять же, цель миссии – важный второстепенный персонаж. Она не может быть грубо устранена».

Шэнь Цинчжо задумчиво потёр подбородок.

Какой смысл перевоспитывать его, если в конце концов протагонисты одержат победу? Разве миссия тогда не будет провалена?

Система: «Интересный факт. Двое, переведённых до тебя, провалили миссию».

Шэнь Цинчжо: «…»

«Ты можешь слышать мои мысли?»

Система: «А как ты думал, мы общаемся?»

Шэнь Цинчжо: «Думаю, тебе стоит уважать моё личное пространство».

Система: «Не волнуйся, обычно я занят управлением другими мирами. Потом, пока ты меня не позовешь, я не появлюсь».

Шэнь Цинчжо задумался и задал ещё вопрос: «Если выполню задание, смогу вернуться в свой мир?»

«Можешь считать, что так», - механический голос прозвучал как-то неопределённо.

Шэнь Цинчжо собирался спросить ещё, но система опередила его, прервав поток мыслей: «У меня дела в другом мире. Зови меня только в случае смертельной опасности».

Шэнь Цинчжо: «Что?».

Так и в чём тогда для него польза от такой системы? Нельзя дать ему чит-коды, например, или что-то такое?

Молодой евнух, стоявший в стороне, заметил, что господин погрузился в размышления. Решив, что это его слова так подействовали, он продолжил говорить: «В конце концов, он принц. Если что-то случится, Его Величество обвинит во всем вас. Вам придётся отвечать за это, господин!»

Шэнь Цинчжо пришёл в себя и сказал: «В этом есть смысл».

Молодого евнуха звали Сяо Дэцзы. Он был приставлен к оригинальному Шэнь Цинчжо старым императором.

Изначально он был шпионом Наследного Принца, но был уж очень молод и добросердечен. Спустя несколько лет общения, они стали настоящими хозяином и слугой.

Сяо Дэцзы облегченно вздохнул, услышав его слова: «Тогда, может, слуге попросить Его Высочество седьмого принца встать?»

Шэнь Цинчжо задумался на мгновение, внезапно развернулся и быстро вышел за дверь.

Евнух сразу разволновался: «Молодой Господин, на улице сильный снегопад, куда вы собрались?»

«А куда я могу идти? - отозвался Шэнь Цинчжо, поворачивая голову, - Я должен увидеть Его Высочество».

Возразить было нечем.

Шэнь Цинчжо поднял полы одеяния и шагнул в снег, оставляя за собой глубокие следы.

Сяо Дэцзы поспешил за ним, держа зонт.

Снегопад скрывал красные стены дворца, отчего разглядеть можно было лишь бескрайнюю пустоту.

Шэнь Цинчжо закашлялся от ветра, подумав, насколько же он хрупкий. Обнаженное запястье было бледным, нежным и тонким, готовым сломаться от любого, даже малейшего, усилия.

Мужчина забеспокоился. Противостоять кому-то с таким нежным телом будет сложно.

Он подошёл к Седьмому Принцу и, прокашлявшись, сказал: «Ваше Высочество, встаньте»

Мальчик, стоящий в снегу, не пошевелился.

Шэнь Цинчжо подумал, что его голос звучит слишком мягко, поэтому повторил, повысив голос: «Ваше Высочество, наказание окончено».

Нет ответа.

Сяо Дэцзы тихо сказал: «Молодой господин, может, седьмой принц отморозил ноги?»

Шэнь Цинчжо: «Вполне возможно».

Он повернул голову и подал знак Сяо Дэцзы: «Тогда отнеси Его Высочество в комнату».

Тот сразу наклонился, собираясь поднять принца на руки.

«Стой, подожди секунду, - остановил его Шэнь Цинчжо, - У него обморожение, суставы сейчас очень хрупкие. Нельзя его так брать».

Видя, что Сяо Дэцзы замялся, Шэнь Цинчжо снял свой плащ, наклонился, чтобы завернуть в него принца, и сам его поднял.

Он не ожидал, что двенадцатилетний мальчик окажется настолько лёгким, почти как бумажная кукла, которую могло сдуть порывом ветра.

Шэнь Цинчжо опустил глаза на маленькое личико, размером почти с его ладонь.

Впалые щеки принца были белыми, как снег, длинные густые ресницы и уголки глаз покрыты инеем и снегом. Он действительно был похож на безжизненное снежное изваяние.

Мужчина пристально смотрел на молодого тирана, а длинные ресницы слегка подрагивали.

Но внезапно Шэнь Цинчжо опешил, когда встретился с парой тёмных холодных зрачков.

Примечание:

[1] Китайская пословица, значит, неразрывную связь между чем-либо.

Шэнь Цинчжо не мог отвести взгляд.

Он никогда не видел таких глаз. Они были подобны обсидиану, погруженному в ледяной прозрачный пруд; прекрасны, но без единого намёка в них на душу и тепло.

«Я просто отнесу тебя внутрь, чтобы обогреть», - объяснил Шэнь Цинчжо, совершенно забыв, что сам и был причиной его такого состояния.

К счастью, мальчишка никак не отреагировал и снова закрыл глаза.

Может, потерял сознание от холода?

Шэнь Цинчжо не стал больше медлить и зашагал в холл.

Бескрайние белые небо и земля будто оттенялись лазурью, а летящие снежинки любовно падали на черные шелка. Но на мальчике, которого он держал на руках, не было ни следа снега.

Сяо Дэцзы безучастно смотрел на фигуру Молодого Господина. Ему потребовалось время, чтобы опомниться и наконец его догнать.

Не обращая внимания на странный вид молодого евнуха у двери, Шэнь Цинчжо зашёл внутрь комнаты с принцем на руках, приказав Сяо Дэцзы: «Пускай кто-нибудь принесет ведра холодной и горячей воды, а ещё найдите чистую те=ёплую одежду».

Сяо Дэцзы: «Да, Молодой Господин».

В комнате находилась курильня для благовоний, отчего температура здесь была порядком выше, чем за воротами дворца.

Шэнь Цинчжо осторожно положил принца на кровать, готовясь снять с него хлопковую рубашку, покрытую льдом.

Он не знал, когда принц начал носить эту старую ветошь. От многочисленных стирок она совсем истончилась и не выглядела тёплой. Даже зимняя одежда обычного ребёнка не была такой потрепанной.

Шэнь Цинчжо тихо цокнул, отбросив на пол холодную жёсткую ткань.

Горячую воду ещё не принесли. Не придумав ничего лучше, он взял толстое стёганое одеяло с кровати, немного помешкав, сел на край кровати и, взяв принца на руки, завернулся вместе с ним, чтобы согреть.

«Молодой Господин, принесли горячую воду!».

Подождав немного Сяо Дэцзы открыл дверь и приказал двум евнухам поставить деревянную бочку и принести ванну побольше. Комната заполнилась людьми.

«Сначала влейте всю горячую воду, затем добавьте холодной», - приказывал Шэнь Цинчжо, сидя на кровати. – «Вода должна быть не горячее сорока градусов. Остальное я сделаю сам».

К счастью, у него хватало здравого смысла, чтобы понять, что, если обмороженного человека опустить в горячую воду, это усугубит повреждения. Сначала нужно было смочить кожу тёплой водой.

Шэнь Цинчжо приподнял уголок одеяла, чтобы опустить принца в воду, когда вдруг снова встретился с ним взглядом.

На мгновение ему показалось, что он готов убить его.

Но через секунду эти глаза не выражали ничего, кроме страха и беспокойства.

Мужчина был не уверен, от холода или страха, но Сяо Шэнь отшатнулся, стуча зубами, и сказал: «Я не…».

«Ваше Высочество, наказание окончено», - Шэнь Цинчжо старался сохранять голос настолько низким и невозмутимым, насколько возможно, и встал с кровати.

Он подошел к ванне, присел и опустил тыльную сторону ладони в воду. Температура была приемлемой. Затем мужчина повернулся и спросил: «Ваше Высочество, хотите, чтобы я вам помог, или сделаете всё сами?»

Он увидел, как принц стоит на кровати, держась за угол покрывала двумя руками, смотря на него с удивлением и нескрываемым сомнением.

Шэнь Цинчжо выпрямился, пытаясь вспомнить сюжет оригинала.

Зимой двадцать третьего года правления Гуанси оригинальный персонаж был наставником Седьмого принца менее трех месяцев, но тогда же преподнёс ему «большой подарок».

К счастью, он вовремя остановил наказание, избежав серьёзных последствий.

Так когда же Сяо Шэнь стал злым?

О детстве тирана в новелле написано совсем немного, даже чётких временных рамок нет. Мужчина знал только то, что Седьмой принц совершил первое убийство в шестнадцать лет, втайне утопив четвёртого принца.

Сейчас Сяо Шэню только двенадцать. До первого убийства оставалось еще четыре года, значит, должно было произойти что-то ещё.

Но если поставить себя на его место. Долгое время страдая от чужой неприязни и пыток, трудно оставаться мягким и невинным. Он определённо не поверил бы, что его наставник внезапно изменил свою натуру.

Трёхфутовый лёд не образуется за одну ночь, и тает, соответственно, тоже не сразу.

«Сяо Дэцзы», - подумав, произнёс Шэнь Цинчжо, - «Помогите Его Высочеству залезть в воду. Когда вода остынет, добавьте горячей. Повторяйте в течение получаса», - он проговорил это всё спокойным тоном, отвернувшись от принца.

Сяо Дэцзы кивнул и подошёл к кровати. На этот раз мальчик не сопротивлялся.

Шэнь Цинчжо вышел из комнаты.

Ожидая снаруши, он вдруг понял, что не знает, как выглядит, поэтому попросил молодую служанку принести ему зеркало.

Качество товаров Дайонг было аналогично династии Мин, поэтому человеческая фигура в бронзовом зеркале была довольно четкой.

Первоначальному владельцу тела было 19 лет, и он ещё не был коронован. Его длинные чёрные шелковистые волосы были частично собраны в хвост, брови – подобны двум тонким линиям, нарисованным тушью, а уголки узких глаз немного приподняты вверх. Даже родинка в виде слезы под глазом была точно такой же.

Хотя лицо в бронзовом зеркале было симпатичнее, чем его настоящая внешность, стало как-то грустно.

Шэнь Цинчжо не мог отделаться от странного чувства. У книжного персонажа было такое же имя и фамилия, они даже выглядели одинаково. Может, поэтому система выбрала его?

Он был в глубокой задумчивости, когда Сяо Дэцзы доложил ему: «Молодой Господин, мы закончили».

«Хорошо», - Шэнь Цинчжо положил зеркало и вернулся в комнату.

Войдя, он увидел ребенка, держащегося за деревянную раму, в белом нижнем белье, явно тесноватом.

Только тогда Шэнь Цинчжо обратил внимание на его худобу и небольшой рост. Если он свернётся калачиком, то станет похож на маленький шарик.

В то же время Сяо Шэнь, завидев наставника, крепко вцепился своими ручонками в ширму, словно это был с рождения заложенный в нём рефлекс.

«Сяо Дэцзы, отправь Его Высочество обратно», - сказал Шэнь Цинчжо, обходя ширму.

Сначала он хотел еще раз осмотреть тело принца, но лучше дать мальчику отдохнуть.

Более того, излишняя нетерпеливость никак не вяжется с нынешним характером Шэнь Цинчжо.

Сяо Дэцзы ответил: «Как прикажете».

С помощью Сяо Дэцзы Сяо Шэнь надел свое хлопковое одеяние, но икры всё ещё дрожали. Было очевидно: мальчик не может полностью восстановиться за такой короткий период.

Шэнь Цинчжо огляделся, снял с резной вешалки свой плащ и накинул его на плечи принца.

Тело Сяо Шэня напряглось, худая спина выпрямилась. Он явно не привык к доброте со стороны другого человека, но и вырваться не осмеливался.

Приведя в порядок белоснежную накидку, мужчина отступил назад и сказал: «Ваше Высочество, не приходите в эти дни на занятия. Встретимся, когда снег растает».

Таким образом, у них оставалось в запасе немного времени.

Сяо Шэнь опустил взгляд, продолжая молчать.

Только когда мальчик скрылся из виду, Шэнь Цинчжо смог выдохнуть.

Этот этап пройден?

Но опять же, учитывая условия дворца, не будет ли опасно, если принц заболеет или у него поднимется температура этой ночью?

Поразмыслив, Шэнь Цинчжо приказал юной служанке: «Сходи в императорскую лечебницу, скажи, что у меня жар и кашель, и принеси лекарство».

Служанка обеспокоенно спросила: «Молодой Господи, может пригласить лекаря, чтобы он осмотрел вас?»

«Не нужно, просто принеси лекарство», - Шэнь Цинчжо махнул рукой. – «На улице холодно, прихвати ещё мазь от обморожения».

После того, как евнухи и служанки были отосланы, комната погрузилась в тишину, и Шэнь Цинчжо медленно подошел к столу.

Пресс-папье в форме оленя, вырезанное из белого нефрита, придавливало тончайшую бумагу, на которой ещё не совсем высохли чернила.

Он взял кисть, закатал рукава, набрал чернил и написал вторую половину незаконченного стихотворения.

«Я далеко от дома и не знаю, когда вернусь».

В романе этому болезненному протону посвящено всего несколько строк, а самая длинная часть – та, где его расчленяют.

Оригинальный персонаж несомненно ужасно относился к Седьмому Принцу, но если вдуматься, то был даже довольно жалким. Его бросили и отец, и брат, а во дворце мужчина ходил по тонкому льду. Просто не мог контролировать многие вещи.

Однако, когда жертва превращается в преступника, она перестает быть невинной.

Да и кто без греха в этом дворце?

Шэнь Цинчжо замер, обнаружив, что его почерк похож на почерк оригинального персонажа.

Он внимательно осмотрел написанное, отложил кисть и попытался вспомнить сюжет новеллы, стараясь не упускать мелких деталей.

Нельзя было сказать точно, сколько прошло времени, но Сяо Дэцзы тихонько постучал в дверь: «Молодой господин, уже темнеет, я зажгу лампу».

Шэнь Цинчжо удивился, но вскоре осознал, что за окном уже стемнело.

К юши[1] на маленькой кухне павильона Цзиюэ быстро приготовили ужин.

Клецки из ягненка, горячий суп из старого гуся, приготовленное мясо, мягкое, ни капли не жёсткое - на столе было множество вкусных блюд, источающих восхитительный аромат. Шэнь Цинчжо немного поел, но вдруг ему стало не по себе от вида маленькой худой фигурки, возникшей перед его взором.

Когда оригинальный персонаж приехал во дворец, он стал компаньоном Наследного Принца и, естественно, жил в Восточном дворце вместе с ним.

Три месяца назад ему было приказано обучать Седьмого принца, и Император Сюаньху пожаловал ему Павильон Цзиюэ недалеко от холодного дворца.

Забавно, что Император Сюаньху решил предоставить заложнику отдельную резиденцию, и каждый день кормить и поить его, а не переселить собственного сына из холодного дворца. Как будто он хотел, чтобы Сяо Шэнь страдал.

Шэнь Цинчжо закончил свой скромный ужин и попросил всех уйти, оставив прислуживать одного Сяо Дэцзы.

После тщательного обдумывания он решил попросил личного евнуха присоединиться к нему: «Сяо Дэцзы, идём в холодный дворец».

«Молодой Господин, вы хотите лично туда отправиться?», - тот, казалось, был удивлён.

«Да», - спокойно ответил Шэнь Цинчжо. – «Давай узнаем, как дела у Его Высочества».

«Молодой Господин», - Сяо Дэцзы замялся, но всё же набрался смелости и наконец сказал. – «Когда слуга отвёл Его Высочество обратно, тот едва стоял на ногах. Так что…»

Шэнь Цинчжо посмотрел на него и прямо спросил: «О чём ты думаешь?»

«Я лишь волнуюсь, как бы с Его Высочеством ничего не случилось ночью. Тогда ответственность ляжет на вас, Молодой Господин».

Сяо Дэцзы тут же поднял руку и ударил себя по щеке: «Слуга заслуживает смерти. Как я смею предполагать такое».

«Я знаю, что ты хочешь, как лучше», - Шэнь Цинчжо сохранял спокойствие, но про себя подумал, что был прав насчёт этого человека.

Он подошёл к столу и задул свечу: «Не буди других».

Ночью снегопад немного утих. Сяо Дэцзы нёс фонарь, вместе с господином они шли к холодному дворцу, друг за другом.

К счастью, Павильон Цзиюэ находился недалеко от дворца, добрались они быстро.

Так называемый холодный дворец на самом деле был брошенным дворцом для наложниц. Он расположен в отдаленном районе и сюда никто не приезжает. Снежной ночью здание выглядело совсем ветхо.

«Молодой Господин, во дворце много снега, будьте осторожны», - сказал Сяо Дэцзы и со скрипом открыл тяжелую дверь.

Как только они вошли в комнату, мужчину пробрал холод. В таком огромном дворце не было ни одного евнуха или служанки, что вызвало некоторые подозрения.

Шэнь Цинчжо не мог отделаться от ужасных мыслей, например, о наложнице, которая не смогла смириться со своим положением и повесилась где-то здесь…

«Молодой Господин, Его высочество Седьмой Принц в этой комнате», - Сяо Дэцзы указал на боковую дверь с восточной стороны.

Шэнь Цинчжо задрожал от страха. Натянув на себя маску спокойствия, он плотнее закутался в белоснежный плащ. – «Ладно, давай войдём и посмотрим. Осторожнее».

В комнате всё ещё стоял чёрный дым от сжигания низкосортного угля. В свете, падающем из окна, Шэнь Цинчжо огляделся и обнаружил, что условия жизни здесь были невероятно убогими: в комнате не было ничего кроме кровати и стола.

На кровати виднелся небольшой бугорок.

Шэнь Цинчжо тихо подошёл и потрогал одеяло. Оно было холодным и твёрдым, как железо, совершенно не согревая маленькое тело.

Он протянул руку ко лбу мальчика, и его ладонь обожгло.

«Сяо Дэцзы», - тихо позвал он и взял у евнуха фонарь, чтобы в его свете лучше рассмотреть красное личико.

Было похоже, что ему снится кошмар. Бледные губы слегка открывались и закрывались, брови были сдвинуты, создавая отчётливую гримасу боли.

Если жар продержится всю ночь, это может иметь серьёзные последствия для его мозга.

Мозга?

Шэнь Цинчжо слегка нахмурился, а в его сердце снова началась борьба между совестью и желанием выполнить миссию.

Если разум Седьмого Принца будет искажён лихорадкой, он никогда не сможет сдать злодеем и убить всех в книге. Так мужчина выполнил бы свою миссию, почти ничего не предприняв.

В конце концов, уровень медицины в древние времена были низким, и в холодном дворце никто не заботился о мальчике. Если он случайно умрёт, будет ли миссия провалена?

Или если человек не умер, но страдает от других болезней, в конце он всё равно будет сурово наказан.

Взвесив оба варианта, Шэнь Цинчжо решил, что спасать людей – более весомая цель.

Однако прежде чем он успел что-то предпринять, Сяо Шэнь, лежавший на кровати, внезапно открыл глаза, словно, что-то почувствовав.

Шэнь Цинчжо застыл и попытался изобразить мягкую и добрую улыбку, чтобы успокоить принца.

Он и не подозревал, что Сяо Шэнь проснулся от кошмара. Открыв глаза, тот увидел растрепанного человека, стоящего над его кроватью с фонарем в руке. Он зловеще улыбнулся, будто собирался в следующую же секунду открыть рот и съесть его…

Полусонный маленький тиран не смог сдержать крика ужаса.

Примечание автора:

Цинчжо: «Чёрт возьми, как я могу быть похож на призрака, когда я такой симпатичный».

[1] 5-7 вечера.

«Ш-ш, не кричи», - Шэнь Цинчжо отбросил фонарь и наклонился, чтобы заглушить крики принца. Мальчик не понимал, что происходит, ему казалось, что мужчина здесь, чтобы заставить его замолчать.

Как и ожидалось, Сяо Шэнь забился в чужих руках.

Стоя так близко, в этих красных глазах нельзя было не увидеть неукротимую волю и негодование. Принц был похож на новорожденного волчонка в заснеженном поле; в нём ощущалась необузданная дикость и желание выжить, присущие всем животным.

«Тц-ц», - Шэнь Цинчжо пронзила острая боль и он втянул холодный воздух через зубы. – «Отпусти!»

«Волчонок» вцепился зубами в его руку.

Сяо Дэцзы, стоявший позади него, внезапно бросился вперёд, чтобы помочь успокоить обезумевшего Седьмого Принца: «Ваше Высочество, у Молодого Господина нет злых намерений! Он пришёл, чтобы убедиться, что с вами всё в порядке!»

Разум Сяо Шэнь прояснился, но зубы он не разжал, продолжая смотреть своими большими глазами на человека перед собой.

Превозмогая боль, Шэнь Цинчжо сжал пальцами челюсть принца и пригрозил: «Если не отпустишь, я сломаю твою челюсть и ты не сможешь даже нормально пить».

Испугавшись угрозы или поняв, что мужчина здесь не для того, чтобы убить его, Сяо Шэнь всё же разжал челюсть.

Шэнь Цинчжо отдернул руку и увидел кровь, капающую с ладони. К счастью, в этой части руки не было много плоти, только кожа. В ином случае этот зверёныш вырвал бы кусок.

Он глубоко вздохнул, достал из рукава чистый платок, обернув им ладонь, останавливая кровотечение, и решил преподать своему маленькому ученику первый урок.

«На месте Вашего Высочества я бы укусил здесь», - Шэнь Цинчжо наклонил голову, оголяя кожу. – «Только одна попытка. Если бы я хотел убить Ваше Высочество, то вы были бы уже мертвы».

Сопротивление без осознания собственной силы приведёт только к большим неприятностям.

Сяо Шэнь знал, что он говорит правду и сжался в углу, заметно напрягшись.

Его бледные, сухие губы были вымазаны кровью, глаза наполнились слезами, а худое тело свернулось калачиком, придавая ему жалкий вид.

Шэнь Цинчжо подавил гнев, подумав, что мальчик сначала отказался отступить, а теперь из-за этого немного обиделся.

Но в конце концов, это всего лишь ребёнок. Шэнь Цинчжо было забавно осознавать, что маленький тиран в детстве тоже боялся призраков.

«Прости, я не хотел пугать тебя», - Шэнь Цинчжо поднялся и отошёл от кровати. – «Сяо Дэцзы, помоги Его Высочеству собрать вещи и вернуться в Павильон Цзиюэ».

Из-за долгой лихорадки у Сяо Шэнь кружилась голова, но собрав последние силы, он выдавил: «Я не пойду».

Должно быть, мужчина придумал новый способ пытать его.

«Если с Вашим Высочеством что-то случится этой ночью и Его Величество обвинит меня, боюсь, потом будет сложно справиться с последствиями», - холодно ответил Шэнь Цинчжо. – «Вашему Высочеству лучше помочь мне, чтобы облегчить свои страдания».

На деле, он мог только спорить, и то с трудом. Сяо Дэцзы крепко его закутал, усадил на спину и вынес за дверь.

Как только они покинули дворец, налетел сильный морозный ветер.

Заметив, что принц дрожит от холода на спине Сяо Дэцзы, Шэнь Цинчжо накрыл его частью своего белоснежного плаща.

Страдания, испытанные волчонком этой ночью, были виной оригинального персонажа. Теперь тело принадлежало другому Шэнь Цинчжо, а значит, приходится нести вес совершенных прошлым грехов

Втроем они вернулись в Павильон Цзиюэ, никого не разбудив.

Сяо Дэцзы аккуратно положил принца на кровать и сказал: «Молодой Господин, у Его Высочества сильная лихорадка. Нужно ли позвать императорского лекаря, чтобы осмотреть его?»

«Ты совсем глупый?» - тихо выругался Шэнь Цинчжо. – «Если мы вызовем его сейчас, не насторожит ли это всех?»

Сяо Дэцзы смущенно почесал за ухом.

Шэнь Цинчжо, выдержав паузу, снова заговорил: «Я знаю, что ты докладывал обо всём людям в Восточном Дворце, но в сегодняшней ситуации замешаны мы оба».

Сяо Дэцзы был шокирован таким заявлением и вдруг упал на колени: «Молодой Господин! Слуга не желает вам вреда!»

«Хорошо, я не собираюсь наказывать тебя за твои прошлые поступки», - прервал его оправдания Шэнь Цинчжо. – «Сегодняшнее происшествие останется только между мной и тобой, небом и землей. Если кто-то ещё узнает, я тебя не прощу».

Сяо Дэцзы в панике припал к полу: «Слуга не посмеет».

«Встань», - Шэнь Цинчжо нагнулся, протягивая ему руку для помощи, а голос стал немного мягче. – «Твоя преданность не останется незамеченной. Но я и без того хожу по тонкому льду в этом дворце, так что ты – единственный человек, которому могу доверять».

Стыд Сяо Дэцзы становился всё больше и больше, отчего он бессвязно бормотал прямо себе под нос: «Молодой Господин…»

«Принеси таз с тёплой водой и попроси кого-нибудь приготовить лекарства, принесённые вечером», - сказав это, Шэнь Цинчжо повернулся и подоткнул одеяло принцу. – «Никто кроме тебя не должен сюда заходить».

Евнух посмотрел на его левую руку и сказал: «Сначала слуга хотел бы помочь с раной на руке Молодого Господина».

Шэнь Цинчжо посмотрел на свою руку: платок, которым он перевязал её, пропитался кровью, но боль уже прошла: «Всё в порядке. У тебя есть какие-нибудь лекарства для ран?»

Сяо Дэцзы незамедлительно ответил: «Да, слуга сейчас принесет их!»

В конце концов, его укусил не настоящий зверь, так что Шэнь Цинчжо просто обработал и перевязал рану.

Затем он попытался мысленно вызвать систему, но, конечно, ответа не получил.

Неудивительно, что другие потерпели неудачу с этой миссией, система ведь ненадежна.

Шэнь Цинчжо оставалось только сесть рядом с кроватью, приказав Сяо Дэцзы отжать полотенце, а затем протереть лоб и шею мальчика, пытаясь снизить жар. Выбора не было.

Через полтора часа лекарство было готово. Шэнь Цинчжо уступил свое место Сяо Дэцзы.

Он никогда не помогал детям принимать лекарства.

Оно было слишком горьким, отчего спящий малыш плотно сжал губы. Красное личико сморщилось, отказываясь открывать рот, чтобы выпить его.

Да и запах лекарства сам Шэнь Цинчжо считал настолько отвратительным, что зажал нос. Вдруг в голову пришёл способ заставить ребёнка принять невкусную микстуру.

Он взял засахаренный фрукт из глиняной баночки, поднес к лицу мальчика, мягко уговаривая его открыть рот, а затем попросил Сяо Дэцзы взять ложку и за один раз постараться дать ему всё лекарство.

После долгих попыток принц выпил лишь половину чаши, а остальное пролилось на кровать.

«Тц», - Шэнь Цинчжо пренебрежительно сморщился. – «Сяо Дэцзы, ты пока свободен, есть время прийти в себя».

«Молодой Господин, позвольте слуге позаботиться о Его Величестве», - вызвался Сяо Дэцзы. – «Вы ранены, поэтому вам нужно отдохнуть».

Шэнь Цинчжо ответил: «Просто делай, что тебе говорят. Почему ты такой болтливый? Позже у тебя будут указания».

Сяо Дэцзы: «Слуга понимает».

Несмотря на то, что мальчик выпил лекарство, Шэнь Цинчжо боялся, что жар не спадёт, отчего продолжал обтирать лицо принца влажным полотенцем.

Волчонок, который недавно яростно кусался, теперь вёл себя спокойно. Слушался отданных ему приказов. Когда его просили поднять руки, он делал это, не пытаясь сопротивляться.

Шэнь Цинчжо не смог удержаться и ущипнул мальчика за щеку.

Хотя его щёки были ужасно худыми, на ощупь они были удивительно приятными. Он приложил тыльную сторону ладони к лицу мальчика.

Сяо Шэнь забормотал и прильнул к ладони, потершись о неё лицом в поисках прохлады.

Сердце Шэнь Цинчжо смягчилось.

Естественно, даже кролик будет кусаться, если его загнать в угол. Что уж говорить о живом человеке.

Однако, укус заставил мужчину осознать, что волчонок перед ним не такой послушный, как казалось.

Шэнь Цинчжо убрал руку и на его губах заиграла заинтересованная улыбка. Это ведь правда был тот персонаж, к которому он с самого начала относился с оптимизмом.

Ему нравились дикие волчата и сложные игры.

Если он отнесется к этой миссии, как к чрезвычайно сложной игре, возможно, станет даже интереснее, чем можно было себе представить.

Поэтому мужчина продолжал терпеливо выжимать полотенце, проведя так большую часть ночи. Наконец, температура начала спадать. Казалось, опасность миновала.

Шэнь Цинчжо так сильно хотел спать, что едва ли мог держать глаза открытыми. Он глубоко вздохнул, отбросил полотенце, забрался на кровать и уснул.

Уже в полудрёме подумалось, что сейчас не выйдет заботиться о ком-то ещё; он сам был слишком измотан.

На следующее утро, придя в себя, Сяо Шэнь заметил кое-что необычное.

Под ним не было жёсткого матраса, его не укрывала влажная холодная тряпка. Вместо этого его тело было окутано теплым одеялом, приятный запах которого щекотал нос.

Он подскочил с кровати и увидел, что рядом с ним спит человек в одежде.

Его длинные волосы были растрепаны, ресницы, похожие на вороньи перья, были безмятежно сомкнуты, отбрасывая тень под глазами. Спящее лицо было прекрасным, подобно нарисованному акварелью.

Однако в глазах Сяо Шэня загорелся холодный, убийственный блеск.

Когда мальчик увидел наставника в первый раз, у него появилась надежда.

Он думал, что если Шэнь Цинчжо не защитит его, то хотя бы научит читать и писать, как другие учителя.

Но на деле, несмотря на его прекрасное лицо, это был человек с порочным сердцем. Он не только ничему его не научил, но и каждый раз находил повод, чтобы его наказать. Новый наставник ничем не отличался от других людей, издевавшихся над ним во дворце.

Нет, Шэнь Цинчжо был ему даже ненавистнее, чем другие!

В его глазах вспыхнуло желание убить, губы мальчика дрогнули и он протянул свои красные и опухшие ручки, тихо приближаясь к тонкой и хрупкой шее.

Вдруг в его памяти всплыла сцена прошлой ночи. Этот человек научил его, что есть только один шанс убить кого-то, поэтому Сяо Шэнь должен поразить цель с первого удара.

На данный момент у него не было такой возможности.

Стоило убрать руки, как человек рядом с ним внезапно открыл глаза.

Когда Шэнь Цинчжо проснулся, увидел, что на другой стороне кровати, свернувшись калачиком, лежит ребёнок и смотрит на него, широко раскрыв тёмные глаза.

Медленно моргнув, он вспомнил о своём положении.

«Кажется, Ваше Высочество чувствует себя лучше», - мужчина приподнялся и добавил. – «Раз Вы в порядке, почему бы не встать с моей кровати?».

Сяо Шэнь был напуган и сразу же вскочил с места. Неожиданно его тело обмякло, а он рухнул на колени.

Шэнь Цинчжо лениво зевнул и с полуулыбкой сказал: «Сегодня не будет занятий, Вашему Высочеству не за чем устраивать сцены».

Сяо Шэнь повернулся к нему, стиснув зубы.

Мужчина тоже поднялся с кровати, открыл окно и небрежно сказал: «Ваше Высочество, должно быть, удивляется, почему я сначала наказал вас, а потом вдруг предложил помощь, верно?»

Сяо Шэнь встал и стоял молча некоторое время.

«Ваше Высочество, вы не единственный, кто беспомощен в этом дворце», - Шэнь Цинчжо выглядел вялым, будто еще не проснулся. – «Если вы готовы сотрудничать, я больше не стану вас наказывать».

Тело оригинального персонажа было слабым. После всех вчерашних событий сил в теле совсем не осталось.

«Я не понимаю», - спустя мгновение Сяо Шэнь заговорил охрипшим от беспокойной ночи голосом.

Шэнь Цинчжо повернулся боком и посмотрел на худого мальчика: «Ты поймешь позже».

Наконец снегопад прекратился. Восходящее солнце заглянуло во внутреннюю комнату через решётку окна, отбрасывая теплый свет на Шэнь Цинчжо в зеленом одеянии.

Его тон был тверд, а выразительные глаза - спокойны и нежны. Когда он опустил взгляд на маленького принца, в них промелькнуло сочувствие.

В этот момент волчонок почувствовал, что человек перед ним уже не такой, как прежде.

Но боялся, что это лишь начало новых издевательств.

Завтрак был принесен в спальню. Шэнь Цинчжо специально попросил сделать кашу более жидкой, чтобы юному пациенту было легче есть.

Сначала Сяо Шэнь был осторожен, сидел за столом, отказываясь брать ложку. Но его взгляд был прикован к фарфоровой чашке.

В холодном дворце всегда были только остатки еды и холодные булочки. О горячей рисовой каше не могло быть и речи.

«Что? Боишься, что я подсыпал в кашу яд?», - Шэнь Цинчжо сразу понял, что его волнует. Он поменял их тарелки, зачерпнул и медленно проглотил.

Через некоторое время, Сяо Шэнь, наконец, взял ложку.

Шэнь Цинчжо засмеялся про себя, подумав, что некоторые не очень умны. Но вспомнив, через что прошел этот мальчик во дворце за эти годы, пресёк себя.

Мужчина не знал, о чём думал автор новеллы, издеваясь над маленьким ребенком.

Если бы над ним ежедневно глумились на протяжении десяти лет, то он стал бы даже злее и сверг небеса.

Сяо Шэнь все еще болел, отчего сильного аппетита у него не было. Он только пригубил рисовую кашу и отставил миску: «Я возвращаюсь».

«Ты не знаешь, как нужно благодарить?», - Шэнь Цинчжо взял платок и вытер уголок рта. – «Я заботился о тебе всю ночь, даже позавтракал с тобой. Разве ты не должен сказать «спасибо»?».

Принц широко раскрыл глаза, в которых читалось недоверие. Ему словно хотелось опровергнуть выдвинутое обвинение: «Разве не ты сделал меня таким?»

«Услуга – есть услуга, ненависть – есть ненависть. Мы должны относиться к каждому случаю по-разному», - на лице Шэнь Цинчжо не было и тени стыда. – «Мстите, когда нужно мстить, и возвращайте услугу, когда придет время».

Сяо Шэнь нахмурился, не понимая смысла сказанного.

«Я наказал тебя, и ты можешь ненавидеть меня. Но я заботился о тебе всю ночь, так что стоит сказать «спасибо», даже просто из вежливости», - терпеливо объяснял Шэнь Цинчжо. – «Понимаешь?»

Через мгновение Сяо Шэнь опустил длинные и густые ресницы, сухо ответив: «Спасибо».

«Ребенок способен к обучению», - сказал Шэнь Цинчжо, не обращая внимания на возмущения мальчика. – «Сегодня отдохни здесь, не возвращайся пока что в холодный дворец».

После его слов Сяо Шэнь снова насторожился.

Видя, что волчонок снова злится, Шэнь Цинчжо добавил: «Если бы я хотел обидеть тебя, то не стал бы ждать целую ночь».

Сяо Шэнь стих и не смог удержаться от взгляда на забинтованную руку.

«Просто оставайся здесь, не волнуйся. Если так сильно боишься, то подожди наступления ночи и тихо возвращайся к себе, чтобы не привлечь чьего-то внимания».

Сказав это, мужчина развернулся и вышел из комнаты, не дав мальчику возможности возразить.

Сяо Дэцзы охранял дверь. Увидев, что Господин вышел из комнаты, он последовал за ним.

«Сегодня не сопровождай меня», - обернувшись, приказал Шэнь Цинчжо. – «Следи за дверью. Кроме тебя никто не должен входить. Понял?»

Сяо Дэцзы: «Слуга понял».

Устроив все, Шэнь Цинчжо в одиночестве отправился в маленький кабинет на заднем дворе, собираясь изучить коллекцию книг оригинального героя.

Вскоре обнаружилось следующее: несмотря на то, что Дайонг – вымышленная династия, в большинстве исторических и поэтических текстов использовались реальные материалы. В конце концов, уровень оригинальности автора был ограничен, он не мог придумать абсолютно всё сам.

К счастью, он с детства интересовался историей и культурой, даже выбрал эти предметы для изучения в колледже. Сам бы, конечно, не назвал себя талантливым или начитанным, но сказать о нём иначе вряд ли можно.

Мужчина не мог и представить, что однажды отправится в вымышленный роман.

Когда Шэнь Цинчжо пролистывал вторую книгу из своей коллекции, в Павильон Цзиюэ пожаловал незваный гость.

Это был молодой евнух с опахалом, утверждавший, что его послал наследный принц Восточного дворца. Сказал, что погода холодная, Наследный Принц по такому случаю приготовил кувшин с вином и приглашает молодого господина присоединиться к нему в Восточном Дворце для беседы.

Шэнь Цинчжо спокойно положил книгу, мысленно закатив глаза.

Зная, что на улице холодно, он все равно настоял на приглашении. Королевское Высочество Наследный Принц, должно быть, имел скрытые мотивы.

Но как бы ему не хотелось отказаться, он должен был прийти.

Подставив лицо холодному ветру, Шэнь Цинчжо последовал за евнухом до самого особняка Наследного Принца в Восточном Дворце.

«Приветствую, Молодой Господин», - сказала красивая служанка, когда он ступил в приёмную. Она изящно поклонилась, почтительно сняла с него белоснежный плащ, бережно взяв его в руки.

Похоже, они давно знакомы.

Неудивительно. Оригинальный персонаж прожил в Восточном Дворце три года и, должно быть, знаком с местными жителями.

Шэнь Цинчжо не мог не насторожиться, имея дело с Наследным Принцем, которого сам никогда не встречал.

Евнух провёл его во внутренний зал, где он увидел молодого человека, сидевшего на главном месте в зале. Он был в алом одеянии, красивый, величественный, держался с достоинством.

Согласно описанию из романа, Наследный Принц Дайонга Сяо Ичэнь, которому всего 21 год, только на первый взгляд казался мягким и доброжелательным. На самом деле молодой человек был высокомерен, тщеславен, хорошо разбирался во всех политических играх. Да и в целом - полный лицемер.

Причина, по которой Его Королевское Высочество Наследный Принц был так одержим пытками Сяо Шэня, была проста: его биологическая мать, Госпожа Ли, погибла от рук наложницы Чжао.

Госпожа Ли изначально была служанкой во дворце наложницы Чжао. Она понравилась императору и родила от него сына, поэтому так же перешла в статус наложницы.

Однако хорошие времена продлились недолго. Несколько лет спустя наложница Ли утонула в пруду с лотосами в Императорском саду. Убийцу долго не могли найти, а старый Император вовсе не собирался проводить расследование. Смерть сочли несчастным случаем, а обстоятельства смерти наложницы так и остались невыясненными.

Второй Принц был усыновлен бездетной Императрицей, став Наследным Принцем.

Когда Сяо Шэнь достиг подросткового возраста, Императрица раскрыла тайну, рассказав, что Ли была убита наложницей Чжао.

Поэтому Наследный Принц возненавидел Сяо Шэня и тайно мстил ему и его матери.

«Ваше Высочество Наследный Принц», - Шэнь Цинчжо поклонился и отдал честь, следуя этикету династии Дайонг.

«Прошло много времени, с нашей последней встречи. Как же так вышло, что Цинчжо стал так официален с Гу[1]?» - Сяо Ичэнь спустился и подал ему руку. – «Разве Гу не говорил, что нет нужды соблюдать формальности, когда мы наедине?»

Шэнь Цинчжо выпрямился и спокойно ответил: «Министр недавно простудился. Ваше Высочество, вам следует держаться от него подальше, чтобы не заразиться».

Лицо Сяо Ичэнь приняло озабоченное выражение: «Ты тоже весьма слаб, в такой холод нужно стараться держать тело в тепле».

Шэнь Цинчжо: «Благодарю за беспокойство, Ваше Высочество».

Сяо Ичэнь посмотрел на него и спросил: «Цинчжо было велено учить Седьмого Принца. Гу хочет знать, как идет дело».

Шэнь Цинчжо незамедлительно отозвался: «Дело идет медленно».

«Седьмой брат по натуре упёрт, предстоит много работы. Должно быть, сложно учить его», - Сяо Ичэнь притворно вздохнул и внезапно сменил тему. – «Но я слышал, что вчера мальчика наказали, заставив стоять на коленях в снегу два часа, а затем Цинчжо сам отнес его обратно в павильон?»

Не дожидаясь ответа, Его Высочество Наследный Принц спросил с усмешкой: «Цинчжо настолько мягок?».

«Это не так», - выражение Шэнь Цинчжо оставалось непроницаемым. – «Вчера был сильный снегопад. Министр только волновался, что Седьмой Принц получит обморожение, и не хотел бы испытать на себе гнев Его Величества».

Как и ожидалось, Сяо Дэцзы был не единственным шпионом в Павильоне Цзиюэ. Кто-то постоянно следил за каждым его движением и докладывал Наследному Принцу в Восточный Дворец.

«Чего ты боишься? Гу все еще здесь, так?» - Сяо Ичэнь с усмешкой устремил на него пристальный взгляд. – «К тому же, ты правда думаешь, Отец Император волнуется о Седьмом Принце?».

Конечно, ему не было до него дела. Он был только рад, что Сяо Шэнь растёт в такой обстановке.

Шэнь Цинчжо не ответил, молча отвернулся и закашлялся.

«Для начала присядь», - тон Сяо Ичэнь смягчился. – «Кто-нибудь, принесите чай».

Шэнь Цинчжо подчинился и сел, взяв чашку в руки и тихо сказал: «Ваше Высочество, вы же знаете мою ситуацию. В этом дворце благодаря доброте Вашего Величества, все зовут меня Молодой Господин Шэнь, но на деле…»

Сяо Ичэнь стоял, сложив руки за спиной: «В Восточном Дворце ты не только Молодой Господин Шэнь».

«В этом и проблема», - Шэнь Цинчжо поднял глаза, взгляд которых был искренним. – «Каждое мое слово и действие во дворце кто-то отслеживает. Вы когда-нибудь задумывались, что я так же являюсь человеком Вашего Высочества, потому что нахожусь в Восточном Дворце? Что если кто-нибудь раздует из этого скандал?»

Сяо Ичэнь осознал проблему.

Его Величество Отец не заботился о седьмом брате и даже одобрял издевательства над ним. Но это не значило, что он позволит кому-нибудь убить его сына прямо под его носом.

Императорская семья всегда была категорически против братоубийств.

Но сейчас все во дворце знали, что Шэнь Цинчжо покинул Восточный Дворец. Если Сяо Шэнь попадет в беду из-за него, а кто-то с корыстными мотивами поднимет шум, Наследный Принц Восточного Дворца не сможет полностью дистанцироваться от этого.

«Некоторые вещи не следует выносить на всеобщее обозрение», - Шэнь Цинчжо слегка улыбнулся. – «Министр сделает всё так, чтобы никто не смог придраться».

Он и не подозревал, что эта улыбка на мгновение ошеломит Его Королевское Высочество Наследного Принца.

Третий Молодой Господин клана Шэнь красив, даже когда на нём нет ни грамма косметики. Он прекрасен и ухожен, как безупречный нефрит.

Но никогда не улыбался, а на его лице всегда мелькала тень грусти. В тот момент, когда он вдруг улыбнулся, его выразительные глаза мгновенно стали яркими и красивыми, такими, что перехватывало дыхание.

Шэнь Цинчжо: «Что вы думаете, Ваше Высочество?»

«Хм?», - Сяо Ичэнь неожиданно пришёл в себя и отвернулся, словно прикрываясь. – «Цинчжо очень заботлив. Давайте поступим, как он предложил».

Принц откинулся на спинку кресла, взяв в руки чашку и искренне пообещал: «Не волнуйся, Цинчжо, когда Гу взойдет на престол, он обязательно окажет заслуженные тебе почести».

«Министр благодарит Ваше Высочество за вашу милость». – Шэнь Цинчжо временно согласился с этим, но позже закашлялся. – «Но сейчас министр чувствует себя не лучшим образом».

«Третий Молодой Господин, ваша болезнь вернулась?», - он всё ещё пытался откашляться, когда услышал чистый, как Луна, голос, доносящийся из холла.

Шэнь Цинчжо посмотрел в сторону, в поисках его источника, и в поле зрения появилась высокая и стройная фигура.

Он нахмурился. Напомни, кто это?

[Младший Наставник Наследного Принца Пэй Яньци] – в какой-то момент спящая система проснулась и вовремя ответила на вопрос.

Шэнь Цинчжо молчал, пытаясь вспомнить, что было написано об этом человеке в романе и о его отношениях с первоначальным владельцем.

Пэй Яньци, чье имя при рождении было Юнь Цин, был человеком нежным, как нефрит, и тихим, как ветер. Он был вторым человеком в династии Дайонг, кто занял одно из трех первых мест при сдаче императорского экзамена. Старый Император назвал его лучшим учеником, и позже молодой человек поступил в Академию Ханьлинь в качестве редактора.

Посколько он был действительно талантлив, Старый Император назначил его Младшим Наставником Наследного Принца и отправил в Восточный Дворец.

После смерти Наследного Принца Младший Наставник решил, что больше не хочет ничем заниматься, подал в отставку и удалился на покой. Именно он предупредил оригинального героя, что если тот хочет остаться в живых, ему следует держаться подальше от Седьмого Принца.

К сожалению, было уже слишком поздно.

Система: [Твой бывший любовник]

Шэнь Цинчжо: «?».

Система: «Сделай вид, что я этого не говорил».

Шэнь Цинчжо: «Не ври мне. Разве это не роман о стремлении к власти? Здесь нет места романтической линии».

Откуда взяться любовнику?

Система исправилась, замолчав.

Шэнь Цинчжо пришёл в себя, встал и поклонился: «Младший Наставник Пэй, рад вас видеть».

Пэй Яньци взглянул на него и вздохнул: «Вне Восточного Дворца жизнь тяжелее. Кажется, Третий Молодой Господин потерял в весе».

У Шэнь Цинчжо мурашки побежали по коже, когда он услышал этот меланхолический голос. Мог ли Младший Наставник Пэй правда быть любовником оригинального персонажа?

«Цинчжо много работал в последнее время», - Сяо Ичэнь махнул рукой и приказал. – «Иди, принеси нефрит Гу, который я получил несколько дней назад, и отдай его Шэнь Цин[2]».

Шэнь Цинчжо поблагодарил его и, выражая в голосе всю свою преданность, сказал: «Министр будет усердно работать для Его Величества Наследного Принца».

Как только он пошевелился, спрятанная рука оказалась на виду. Взгляд Пэй Яньци тут же упал на повязки, а брови нахмурились: «Ты ранен?».

«Ничего серьезного», - Шэнь Цинчжо опустил руки и спокойно убрал их за спину. – «Вчера меня случайно укусил щенок».

Сяо Ичэнь нахмурился: «В каком дворце вырастили зверя? Ты успел рассмотреть?»

«Это всего лишь щенок, его зубы еще не сформировались, так что нет проблем», - поклонился он в ответ и сказал. – «Если у Вашего Высочества Наследного Принца больше нет указаний, министр удалится».

Младший Наставник Пэй пришёл к Его Высочеству по важному делу, так что Шэнь Цинчжо поспешил уйти.

Сяо Ичэнь согласился, но Младший Наставник Пэй посмотрел на него ещё раз, да так, что ему стало не по себе.

Этот человек невероятно умен и внимателен, если он проведёт с ним ещё какое-то время, то точно заметит странности. В будущем нужно избегать его всеми силами.

К счастью, когда оригинальный персонаж узнал правду, как он попал во дворец, оказался потрясен. С тех пор его характер стал мрачен. он ни к кому во дворце не относился с теплотой, что избавило его от необходимости притворяться.

На обратном пути в Павильон Цзиюэ Шэнь Цинчжо снова попробовал вызвать систему. В этот раз получилось.

Система: [Разве я не говорил не вызывать меня просто так?].

Шэнь Цинчжо:«Просто хочу прояснить кое-что. Скажи, какую помощь ты можешь мне оказать?».

Система: [Лучше полагаться на себя, чем на других.]

Шэнь Цинчжо «… Хах Не удивительно, что люди до меня провалились».

Система: [Вы неправильно определили причину и следствие]

Шэнь Цинчжо: «Что ты имеешь в виду?».

Система: [Поскольку миссии первых двух человек провалились, Бюро управления книгами наложило на меня санкции, и большинство доступных функций были отключены.]

Ленивый электронный звук теперь напоминал скрежет зубов

Шэнь Цинчжо: «… Если большинство функций отключено, что же остается?»

Система: [Я могу предоставить вам вещи и не только. Например, если вы хотите что-то узнать, то спросите.]

Шэнь Цинчжо: «Энциклопедия Байду?»

Система: […]

Шэнь Цинчжо: «Забудь, лучше продолжай спать».

После окончания разговора с системой, он приблизился к Павильону Цзиюэ, откуда доносился шум.

Сердце Шэнь Цинчжо пропустило удар, отчего он ускорил шаг. Как только мужчина вошел внутрь, увидел, как два евнуха прижимали мальчика коленями к земле.

Как животное, попавшее в охотничью ловушку, волчонок отчаянно сопротивлялся, но, в конце концов, оставался в меньшинстве, а евнухи так крепко держали его, прижимая лицом к земле, что щека терлась о землю.

Шэнь Цинчжо был в шоке: «Что вы делаете?»

«Молодой Господин, вы вернулись», - главный евнух тут же подбежал похвастаться. – «Слуга поймал Его Высочество Седьмого Принца, когда тот крал вещи в вашей спальне!»

Лицо Шэнь Цинчжо помрачнело: «Ты же знаешь, что он – Седьмой Принц?»

Сяо Дэцзы беспокойно топтался в стороне. Увидел это, он закричал: «Молодой Господин уже все сказал, почему бы вам не отпустить Его Высочество Седьмого Принца?»

Евнухи опустили руки с растерянным выражением лиц. Сяо Шэнь тут же стиснул зубы и встал, дважды покачнувшись.

Волчонок еще не оправился от болезни. На нём была лишь тонкая рубаха, вся испачканная в грязи. Бледное лицо было чумазым, а на губах виднелись следы крови. Выражение лица отражало сильную обиду.

Евнух не сдержался и выпалил: «Молодой Господин, Его Высочество Седьмой Принц только что тайно проник в вашу спальню».

«Как тебя зовут?» - холодно перебил его Шэнь Цинчжо.

«Господин, меня зовут Ван Гуй», - льстиво ответил евнух.

В тот момент Ван Гуй всё ещё гордился собой. Молодой Господин всегда был высокомерен и даже не удосуживался взглянуть на таких слуг, как они. Но сегодня он взял на себя инициативу и спросил его имя.

Шэнь Цинчжо спросил низким и холодным голосом: «Откуда у тебя столько смелости, чтобы так обращаться с Его Высочеством Седьмым Принцем?»

Третий Молодой Господин был элегантным и даже невинным. У него были слегка приподнятые персиковые глаза, в которых, даже когда он не улыбался, читалась нежность.

Но как только в его глазах появился холод, присутствующие пришли в ужас, почувствовав слабость в коленях.

«С-слуга», - Ван Гуй не ожидал, что Молодой Господин так отреагирует. Он запаниковал и поднял руку, чтобы ударить себя. – «С-слуга заслуживает смерти, с-слуга заслуживает смерти!»

Шэнь Цинчжо не ответил, холодно смерив его взглядом.

Под пристальным взглядом таких холодных глаз, Ван Гуй не осмелился остановиться и продолжал бить себя по лицу. В его ушах эхом отдавались громкие шлепки.

Никто не осмеливался дышать.

«Без правил не будет порядка», - Шэнь Цинчжо наслушался шлепков и сказал, отчетливо проговаривая каждое слово. – «Запомни это хорошенько. Если Седьмой Принц сделает что-то не так, то Молодой Господин накажет его. Не тебе переходить границы дозволенного».

В огромном внутреннем дворе люди сразу же опустились на колени.

Примечания:

[1]Обращение Императора к самому себе.

[2] Титул министра

Шэнь Цинчжо хотел убить этих высокомерны евнухов, полагавшихся на своих начальников. С непроницаемым лицом он прошел во внутренний зал, не прося встать их с колен.

Особенно зачинщика Ван Гуя. Если догадка была верна, то именно он был шпионом Восточного Дворца.

Проходя мимо стоящего на ногах мальчика, Шэнь Цинчжо схватил его за тонкую ручку и обратился к Сяо Дэцзы: «Принеси линейку».

Сяо Шэнь, спотыкаясь, пошёл за наставником во внутреннюю комнату, сжав губы в тонкую линию.

Невероятно. Где он ошибся?

Через мгновение Шэнь Цинчжо взял линейку у Сяо Дэцзы и взглядом дал ему понять, что нужно делать дальше.

Сяо Дэцзы непонимающе уставился на своего хозяина. Внезапно его осенило. Евнух быстро вышел из комнаты, закрыл дверь и встал на страже у входа.

«Кто велел тебе воровать из комнаты хозяина?», - Шэнь Цинчжо ударил один раз. – «Ты признаёшь свою ошибку?»

Сяо Шэнь стоял посреди комнаты, а в его упрямых глазах читалось замешательство. Мгновение он стоял, ничего не понимая.

С громким шлепком линейка ещё раз ударилась о стол: «Ты признаёшь свою ошибку?»

Шэнь Цинчжо держал в руках линейку и смотрел на принца, безмолвно спрашивая: «Почему бы тебе не крикнуть несколько раз для приличия?»

В этот момент Сяо Шэнь наконец среагировал, его маленькие брови нахмурились и спустя долгое время он всё-таки громко возразил: «Я не виноват!»

«Вот как?», - яростно сказал Шэнь Цинчжо. – «Наказание продлится, пока ты не признаешь свою ошибку!»

Раздалось еще два глухих шлепка, прежде чем наставник поддался чуть вперёд и спросил: «Может, ты немного похнычешь?»

Если ребёнка из обычной семьи ударить линейкой, он обязательно заплачет.

К тому же вид плачущего принца должен быть милым.

Глаза Сяо Шэнь округлились. Он не понимал, что от него хотел наставник.

Шэнь Цинчжо с легким разочарование развёл руками, подумав, что представление всё-таки закончилось. Отложил линейку и достал из рукава простой носовой платок.

Он подошёл к мальчику и вытер грязь с его лица.

Сяо Шэнь отвернулся, отступив на шаг назад.

«В чём дело?», - Шэнь Цинчжо невесело нахмурился, беря принца за подбородок и поворачивая к себе. – «Платок чистый, я хочу только вытереть тебе лицо».

Сяо Шэнь был вынужден поднять голову, в этот раз не пытаясь уклониться. Его тёмные глаза блеснули.

Пальцы наставника были холодными, а выражение лица оставалось серьёзным, будто он вытирал не лицо, а ценную каллиграфию или фарфор.

«Готово», - Шэнь Цинчжо отпустил его руку и выпрямился. – «Я помог тебе наказать евнуха, который несправедливо тебя обвинил. Что нужно сказать?»

Сяо Шэнь опустил глаза и прошептал: «Спасибо».

Шэнь Цинчжо одобрительно кивнул и бросил на стол грязный платок: «А теперь иди и отдохни».

Поразмыслив, он позвал Сяо Дэцзы.

Тот, всё ещё охранявший двери, немедля вошел в комнату.

«Отведи Его Высочество Седьмого Принца обратно в холодный дворец», - тихо сказал Шэнь Цинчжо. – «Проследи, чтобы с ним ничего не случилось».

Сяо Дэцзы: «Как прикажете, Молодой Господин».

Дверь снова закрылась. Шэнь Цинчжо медленно подошел к столу и, постукивая по поверхности кончиками пальцев, погрузился в раздумья.

Прошлой ночью он снова и снова возвращался к этому вопросу. Поскольку система сказала, что будет сложно победить взрослого тирана, нужно найти другой способ.

Никто не рождается злодеем, исключением являются только дети с расстройствами личности.

Причина, по которой Сяо Шэнь в оригинальной истории стал тираном, во многом связана с его детством.

Его травили и унижали в жестоком дворце. Из-за слов и поступков окружающих он и стал жестким и безжалостным.

Он не получил должного образования, не имел представления о почтении или сострадании к жизни. Провёл всю свою жизнь, наслаждаясь тем, что топчет, убивает и мучает всех по своему желанию.

Если у сына плохое воспитание – это вина отца; если ребенка не учат в строгости – это лень учителя. Став учителем Сяо Шэня, Цинчжо мог всё исправить.

Двенадцать лет – это не старость и не юность, сейчас мальчик совсем как маленькое деревце, растущее на ветру. А ему нужно выпрямить этот кривой саженец.

Зимняя ночь была тиха, а холодный дворец даже слишком.

Сяо Шэнь лежал на кровати и трясся, чувствуя, как тяжёлое одеяло прижимает его, не давая свободно дышать.

Так было всегда, но теперь кровать стала ещё более невыносимой.

Мальчик ворочался в постели от холода и голода, пока не услышал крик, похожий на плач.

Сяо Шэнь вздрогнул, тут же слез с кровати и, пошатываясь, зашагал в главный зал.

В кромешной тьме помещения его мать безудержно рыдала, снова и снова повторяя одну и ту же фразу: «Сяо Ланг, почему ты предал меня?»

Последние два года, его мать большую часть времени находилась в бессознательном состоянии, количество её припадков сократилось. Но почему всё началось снова?

Сяо Шэнь стоял вдалеке от входа. Увидев, что она просто плачет и её жизни, ничего не угрожает, он с облегчением вздохнул и вернулся в постель.

Из-за лунного света наложница Чжао приняла принца за Сяо Ланг и кинулась к нему, сбив с ног.

«Мама, это я!» - она навалилась на него своим телом, сдавив руками тонкую шею. Он мог только с трудом отталкивать её ногами. – «Мама, я не Отец-император!»

«Ты обманул меня! Убил моих отца и братьев! Сяо Ланг, ты так жесток, ты обманул меня и заставил страдать!» - Наложница Чжао не слышала слов принца, продолжая сжимать его горло. – «Я убью тебя! Убью!»

«Мама, Мама», - лицо Сяо Шэнь побагровело, ноги были изранены от попыток освободиться, а хрупкое тело не могло выбраться из захвата сумасшедшей матери.

Разум помутнел, а дыхание почти остановилось. В этот момент Сяо Шэнь разжал руки, перестав сопротивляться.

Его рождение было ошибкой. Вместо того, чтобы так жить и пытаться вернуть мать, лучше быть убитым.

В следующий миг мимо промелькнула тонкая фигура, и с громким лязгом его мать упала на землю.

Шэнь Цинчжо не устоял на ногах и тоже осел на землю.

«Сумасшедшая женщина!» - Молодой Господин Шэнь, задыхаясь, ругался, подобно простолюдину.

Нападки матери, которому подвергался Сяо Шэнь в книге, описывались вскользь, буквально парой строк. Теперь, когда Шэнь Цинчжо увидел это воочию, резко понял, что женщина действительно хотела убить его.

Он сделал два вдоха, приподнялся и стряхнул пыль с шубы из овечьей шерсти, всё ещё беспокоясь из-за наложницы Чжао.

Если бы он не пришел в холодный дворец, мать задушила бы своего сына?

Шэнь Цинчжо закашлялся. Принц лежал на земле, его голова кружилась, цвет лица ещё не пришёл в норму. Он схватился рукой за шею, продолжая кашлять, звук был похож на звук воздуха вырывающийся из сломанных мехов.

Шэнь Цинчжо обернулся и увидел, что наложница Чжао лежит без сознания.

Тело оригинального персонажа было слишком слабым. Если бы сумасшедшая наложница снова попыталась закончить начатое, вряд ли от него была бы польза.

Нельзя же просто взять и убить кого-то.

Шэнь Цинчжо подошел к принцу, дождался, пока тот отдышится, наклонился и протянул ему руку: «Ты в порядке? Я помогу тебе». Лунный серебряный свет струился позади Сяо Шэнь, отбрасывая туманный и теплый отблеск на его черные волосы.

Сяо Шэнь посмотрел наверх, всё ещё находясь в полубессознательном состоянии. Ему показалось, что перед ним сама Луна, пустившаяся на землю.

Множество раз мальчик спрашивал себя, есть ли в этом мире боги?

Если так, то почему они не помогли ему?

Он ждал год за годом, прежде чем признал, что в этом мире нет Бога, способного спасти его.

Сяо Шэнь закашлялся, пытаясь приподняться. Словно зачарованный, он медленно вложил руку в протянутую ладонь.

Шэнь Цинчжо сжал маленькую ручку, подумал мгновение и просто поднял принца на руки, развернувшись и зашагав в боковой зал.

Взяв принца, мужчина убедился, каким лёгким он был. Маленький комочек жалобно свернулся у него на руках, по-видимому, всё ещё не придя в себя.

Его чуть не задушила собственная мать. Должно быть, он был очень напуган.

Подойдя к кровати, Шэнь Цинчжо осторожно положил малыша обратно на кровать, выпрямился, уткнув руки в бока. Его дыхание стало тяжелее из-за усталости.

«Мать, она...», - Сяо Шэнь сел на кровати, что-то тихо пробормотав.

Шэнь Цинчжо не расслышал. Подумав, что мальчик беспокоится о своей матери, он тихо вздохнул: «Понял, я перенесу твою маму обратно в кровать».

Беспокойство принца было небезосновательным, ведь на дворе стояла зима. И если бы она пролежала на земле всю ночь, то, вероятно, была бы мертва уже на следующее утро.

Молодой Господин Шэнь вернулся в главный зал, безропотно перенес наложницу Чжао на кровать, а затем украдкой взглянул на спящую женщину в тусклом лунном свете.

Тяжкие десятилетия в холодном дворце полностью уничтожили ее. Длинные, сухие, вьющиеся волосы закрывали большую часть лица, а от былой красоты не осталось и следа.

Что касается мятежа генерала Чжао, в оригинальной книге это подробно не описывалось, но отец и братья этой наложницы были убиты, вся семья казнена, а сама она, беременная, была сослана в холодный дворец. Кто бы не потерял рассудок на её месте?

Однако быть настолько сумасшедшей, чтобы не узнавать своих родственников и хотеть убить собственного сына, - совсем другое дело.

Шэнь Цинчжо глубоко вздохнул, укрыл её одеялом и, убедившись, что она всё ещё дышит, ушёл.

Сяо Шэнь все еще сидел на кровати в оцепенении. На столе стояла наполовину сгоревшая свеча, дрожащее пламя которой колебалось на холодном ветру.

Шэнь Цинчжо подошёл, взял в руки грелку, которую подобрал, а затем снял свою шубу из овечьего меха и завернул худое тело мальчика.

«Мне это не нужно», - Сяо Шэнь внезапно пришел в себя и неуклюже попытался вырваться.

«Если ты всё ещё хочешь учиться каллиграфии, то исправь своё поведение как можно скорее», - Шэнь Цинчжо предупредил холодным тоном, с твёрдым намерением не допустить отказа.

Услышав это, Сяо Шэнь внезапно поднял свое маленькое личико, удивленно и недоверчиво спросив: “Ты хочешь научить меня читать?”

«Как я могу быть твоим учителем, если не научу тебя читать и писать?» - Шэнь Цинчжо усмехнулся: «Но позвольте мне быть откровенным. Если хотите научиться настоящим навыкам, вы должны быть морально готовы».

Сяо Шэнь снова опустил голову, думая, что всё не так просто. Этот человек определенно нашёл бы лишний повод помучить его.

Однако если это действительно даёт ему шанс учиться каллиграфии, мальчик готов был понести наказание, которое настигло бы его в любом случае.

«Почему ты боишься?» - Шэнь Цинчжо отступил на два шага и спросил нейтральным тоном: “Ты боишься меня или возможных страданий?”

«Я...» - Сяо Шэнь хотел что-то сказать, но передумал и задал только один вопрос: «Почему?»

В мерцающем свете маленький волчонок пристально смотрел на него, а его темные глаза горели, как два ярких огонька.

Этот вопрос был вырван из контекста, но Шэнь Цинчжо сразу понял его и слабо улыбнулся: «Если бы я сказал, что прошлой ночью мне приснился кошмар, что однажды, много лет спустя, ты разрежешь меня на куски, ты бы поверил в это или нет?»

Зрачки Сяо Шэня мгновенно сузились, талия выгнулась, а кулаки, лежавшие на кровати, непроизвольно сжались.

Это была поза готовности к нападению в любой момент.

«Три тысячи порезов, ах, по одному за раз, медленно, это так больно», - Шэнь Цинчжо, казалось, не замечал ненормальности озвученного, его голос был мягким, а интонация не то искренняя, не то слишком фальшивая. – «Итак, чтобы уменьшить боль в будущем, учитель решил лучше относиться к тебе сейчас».

Сяо Шэнь посмотрел на него с подозрением, очевидно, всё ещё не веря его словам.

Шэнь Цинчжо тоже не ожидал, что так легко изменит свое мнение. Он достал из своих широких рукавов несколько флаконов и баночек и поставил их на стол. «Это лекарства от Имперского Лекаря. Я записал способ применения и дозировку и нанес их на флаконы».

Завернувшись в тёплый мех, Сяо Шэнь чувствовал себя так, словно был погружен в мягкое и пушистое облако, а носом ощущал насыщенный аромат зимней сливы.

Его глаза были полны настороженности и замешательства, но он не мог не следить за движениями этой тонкой и красивой руки.

«Не смотри на меня так», - Шэнь Цинчжо взял свечу и усмехнулся. – «Просто думай о том, что у наставника всё ещё есть совесть и он каждый день совершает добрые дела, договорились?»

Сяо Шэнь неосознанно шмыгнул носом и промолчал.

Шэнь Цинчжо отвернулся, приложил кулак к верхней губе и дважды кашлянул. «Что ж, ночь была долгой. Ваше Высочество, примите лекарство и ложитесь спать пораньше, чтобы поскорее поправиться».

Сказав это, мужчина развернулся и собрался вернуться в павильон Цзиюэ.

Было очень холодно, так что он снял свою овечью шубу и отдал её принцу. Ему было так холодно, что он бы не выдержал.

В конце концов, мальчик был молод и нетерпелив. Только мужчина собрался выйти за дверь, как услышал позади себя низкий и хриплый голос маленького принца.

«Когда мы начнем?»

Шэнь Цинчжо остался стоять к Сяо Шэню спиной, но на его красивых губах появилась улыбка. «Мы можем начать, когда Ваше Высочество пожелает».

Автору есть что сказать:

Юный Мастер Шэнь: Мой маленький ученик такой милый, когда плачет

Взрослый ученик: Учитель становится еще милее, когда плачет.

Следующие несколько дней для Шэнь Цинчжо выдались беззаботными.

Поскольку Сяо Шэнь не приходил к нему, он и не проявлял инициативы. Мужчина лишь попросил Сяо Дэцзы тайно пронести в холодный дворец необходимые вещи, чтобы облегчить жизнь принца и уменьшить его страдания.

Конечно, всё это время он не сидел без дела.

Огромная коллекция книг оригинального персонажа была просмотрена, после чего Цинчжо приказал покупать книги с народными сказками. В них было все: от любовных историй, судебных разбирательств, историй про богов и монстров до исторических событий. Он проводил целые дни, читая их.

Вскоре системе надоело бездействие Шэнь Цинчжо.

Система: [Может, начнёшь хоть что-нибудь делать?]

Шэнь Цинчжо был глубоко погружен в историю о том, как «Ойран была обманута и брошена учёным, после чего повесилась и стала мстительным духом». Внезапно раздавшийся в его голове механический голос так его напугал, что он чуть не отбросил книгу.

«Можешь не появляться так внезапно и не пугать меня? - Шэнь Цинчжо потерял дар речи и даже закашлялся, после чего неоходно возразил, – Что ты имеешь в виду, говоря, что я ничего не делаю?»

Система: [Я приложил столько усилий, чтобы привести тебя в этот мир, а ты просто читаешь книжки, чтобы убить время?].

В механическом голосе ясно слышались нотки разочарования.

Шэнь Цинчжо: «Ну, тогда верни меня назад и замени кем-нибудь другим»

Система: [...]

Шэнь Цинчжо заёрзал, и Сяо Дэцзы тут же обеспокоенно спросил: «Молодой господин, вам нехорошо?»

«Не страшно», - Шэнь Цинчжо протянул руку и взял кусочек пирога с красной фасолью и пастой из мармелада и откусил, наслаждаясь сладостью.

«Юному господину нравится пирог с пастой из марципана?» - Сяо Дэцзы втайне отметил про себя предпочтения своего хозяина. - «Тогда слуга попросит кухню приготовить ещё».

Шэнь Цинчжо нежно пососал кончики пальцев и протянул ему тарелку: «Очень вкусно. Хочешь попробовать кусочек?»

«Слуга не смеет! - Сяо Дэцзы в панике опустился на колени, - Молодой Господин, слуга снова сказал что-то не то?»

Шэнь Цинчжо беспомощно улыбнулся: «Если ты так и продолжишь стоять передо мной на коленях, я действительно тебя накажу». [1]

Сяо Дэцзы вспомнил, что сказал ему Молодой Господин, попросил его в не быть таким формальным наедине, а затем смущённо встал.

«У меня уже устали руки, — Шэнь Цинчжо жестом показал: — Попробуй кусочек, если не понравится, не ешь.»

Сяо Дэцзы на мгновение замешкался, протянул руки, чтобы взять тарелку, и покраснел: «Спасибо, молодой господин».

Хозяин и слуга ходили туда-сюда, а система была полностью проигнорирована.

Через некоторое время в голове Шэнь Цинчжуо снова зазвучал знакомый механический мужской голос: [Почему бы тебе не рассказать мне о своём плане?]

Шэнь Цинчжо: “Какой смысл рассказывать?”

Система: [Я могу помочь парой советов.]

Шэнь Цинчжо: «Хорошо, тогда помоги мне составить учебное пособие для учеников начальной школы».

Система: [...][2]

Шэнь Цинчжо закрыл сборник рассказов и мысленно закатил глаза. — «Ты думаешь, мне действительно нечем заняться?»

Система: [Я хотел бы услышать больше деталей.]

Шэнь Цинчжо: «Согласно расчётам, моему маленькому ученику пора прийти».

Вторая половина дня - самое теплое время для зимы.

Сяо Шэнь стоял перед дверью Павильона Цзиюэ, глядя на ярко-красную дверь, но не решался войти.

Его тело почти восстановилось благодаря лекарству, данному ему Шэнь Цинчжо, и мягкому и тёплому одеялу, которое он велел принести евнуху, чтобы принц больше не дрожал от холода по ночам.

Он думал об этом последние несколько дней. Когда этот человек сказал, что хочет быть его наставником и научить его читать и писать, был ли он серьёзен или просто шутил?

Дать ему надежду, а затем одним махом разрушить все и втоптать его желания в грязь.

Как раньше…

«Ваше Высочество Седьмой Принц, вы здесь!» - он погрузился в невыносимые воспоминания, как вдруг пронзительный голос вернул его в реальность.

Сяо Шэнь посмотрел на слугу с натянутой улыбкой, чувствуя себя неловко из-за его энтузиазма.

«На улице ветрено, почему бы вам не зайти? - выбежал Сяо Дэцзы. — Молодой господин ждёт вас уже несколько дней!»

«Он ждал меня?» - Сяо Шэнь удивлённо приподнял брови.

Сяо Дэцзы понял, что выпустил кота из мешка, и быстро принял решение: «Ваше Высочество, пожалуйста, проходите скорее!»

Сяо Шэнь не стал задавать вопросов и вошёл во дворец с серьёзным выражением лица.

Дверь во внутренний коридор со скрипом распахнулась, и его взгляд невольно упал на тёплый диван.

Шэнь Цинчжо лежал на боку на диване, его глаза были крепко закрыты. Одна рука была заложена за ухо, в другой он держал полузакрытую книгу и крепко спал.

Солнечный свет, проникавший в окно, освещал половину его лица, словно отражаясь от него мягким светом, благодаря чему он выглядел намного красивее.

Сяо Шэнь бессознательно замедлился, приближаясь шаг за шагом.

«Будешь снова красть?», — раздался чистый и приятный голос с лёгкой хрипотцой, после чего Шэнь Цинчжо медленно открыл глаза.

Поднятая правая нога Сяо Шэня застыла в воздухе, не в силах двинуться ни вперёд, ни назад. На мгновение мальчик стал похож на деревянную курицу.

«Пхах!» - Как только Шэнь Цинчжо открыл глаза и увидел такую забавную сцену, он не мог не улыбнуться. Он лениво приподнялся и спросил. - «Ваше Высочество, вы исполняете стойку золотого петуха?»

Как только Сяо Шэнь пришёл в себя, его худое лицо покраснело. Он хотел было что-то сказать в свою защиту, но не знал, с чего начать. В конце концов, просто смущённо уставился на человека на диване.

«Почему ты так на меня смотришь? - Шэнь Цинчжо встал с дивана, нарочно поддразнив его, — Это ты меня напугал, а не я тебя.»

Сяо Шэнь ничего не сказал и отвернулся.

«Ладно, на этот раз я тебя прощу, - Шэнь Цинчжо дал принцу войти. — Ваше Высочество, вы пришли ко мне по какому-то делу?»

Сяо Шэнь выпалил: «Разве не вы говорили, что научите меня читать и писать?»

Шэнь Цинчжо слегка приподнял брови: «О, так Ваше Высочество здесь, чтобы учиться?»

В глазах Сяо Шэня читалось сомнение, поэтому он не смог не спросить: «Вы жалеете об этом?»

«Раз Ваше Высочество здесь, чтобы учиться у меня, вы должны следовать моим правилам - Шэнь Цинчжо встал, заложив руки за спину, и продолжил, — Во-первых, обращение, зови меня «Мастер». Очень невежливо так вламываться, к слову».[3]

Сяо Шэнь с готовностью повторил: “Мастер”.

«Хорошо, — отозвался Шэнь Цинчжо, — А теперь выйди, постучи в дверь и снова заходи». [4]

Сяо Шэнь нерешительно посмотрел на него, словно боялся, что не сможет вернуться, если выйдет.

Шэнь Цинчжо слегка приподнял подбородок, давая понять, чтобы тот не колебался.

Сяо Шэнь стиснул зубы, развернулся, подбежал к двери и постучал по косяку: «Мастер, можно мне войти?»

Это было похоже не более, чем на детский каприз. Шэнь Цинчжо про себя посмеялся, но с достоинством ответил: «Входи».

Он протянул книгу мальчику: «Ты понимаешь?»

Сяо Шэнь нахмурился: «Вы ведь знаете...»

Шэнь Цинчжо: «Что?»

Сяо Шэнь кашлянул на середине фразы и прошептал в ответ: «Мастер, я же не умею читать».

«Ты принял все лекарства, что я тебе дал?» - Шэнь Цинчжо не ответил и внезапно сменил тему.

Сяо Шэнь на мгновение опешил, а затем машинально ответил: «Да».

«Ах, тогда, похоже, Ваше Высочество принимало снадобья, не зная, что именно в банках?»

Шэнь Цинчжо с улыбкой посмотрел ему в глаза. «Ваше Высочество, вы должны сказать господину правду, чтобы он знал, с чего начать».

Лицо Сяо Шэнь застыло, мальчик опустил густые чёрные ресницы, такие же чёрные, как вороньи перья, скрывая выражение своих глаз.

Шэнь Цинчжо терпеливо ждал, когда он заговорит.

«Сначала, когда моя мать иногда приходила в себя, она учила меня нескольким простым словам, - немного помолчав, Сяо Шэнь наконец заговорил, - Позже, когда мои братья-принцы и их друзья уходили учиться, я искал возможность спрятаться за стеной или окном, чтобы подслушать, чем они занимаются…»

По мере того, как мальчик говорил, его голос становился всё тише и тише.

Однажды он лежал на стене, чтобы подслушать лекцию, но, к несчастью, его обнаружил четвёртый брат, после чего тот тайно попросил евнуха выпустить собак. Это так напугало седьмого принца, что он чуть не упал.

В тот день его догнала и укусила злобная собака. Он бежал, пока не выбился из сил, и тогда пёс задел зубами его икру. К счастью, в последний момент ему удалось забраться на дерево и не дать собаке откусить ему ногу.

С тех пор седьмой принц больше не осмеливался подслушивать лекции. Он мог только снова и снова перелистывать «Классику тысячи иероглифов», которая случайно попала к нему в руки, пока книга совсем не порвалась и многие слова не стали неразборчивыми.

Шэнь Цинчжо кивнул.

Согласно старым правилам династии Дайонг, принцы поступали в зал Вэньхуа для обучения в возрасте семи лет. Император приглашал известных учёных со всей страны, лично отбирал талантливых чиновников из различных ведомств или учёных из Академии Ханьлинь, чтобы они читали лекции принцам. Он также назначал людей в качестве наставников, которые обучали принцев и отвечали на их вопросы.

Сяо Шэнь, находившийся в холодном дворце, не мог ходить на учёбу без разрешения Императора, и даже возможность тайно учиться была в итоге жестоко отнята у него.

«Всё в порядке. Больше подслушивать не придётся, — Шэнь Цинчжо поднял руку и погладил мальчика по голове, — С этого момента Мастер будет учить тебя всему, что он узнал за свою жизнь. Хорошо?»

Сяо Шэнь был ошеломлён и, не моргая, смотрел на мужчину перед собой.

Он слегка наклонился и почувствовал, что ладонь, которую наставник положил ему на голову, была очень тёплой. Его спокойное выражение лица снова выдавало необъяснимое сострадание.

В этот момент у маленького тирана комок подступил к горлу, и он почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы.

«Правда? - его губы слегка дрогнули. Мальчик поднял бледное и худое лицо, всё ещё сомневаясь и колеблясь, — Могу ли я доверять Мастеру?»

«Конечно, - Шэнь Цинчжо слегка улыбнулся, - «Я твой Мастер».[5]

За пределами учебной комнаты.

Шэнь Цинчжо лежал в кресле-качалке из ароматного дерева, покрытого золотом, и грелся на солнце, продолжая читать книгу. Время от времени он утягивал с тарелки маленькие изысканные пирожные. Если он вдруг давился во время еды, Сяо Дэцзы вовремя подносил ему горячий чай. Было так комфортно.

В кабинете Сяо Шэнь стоял перед столом, который был ненамного ниже его ростом, держал кисть, снова и снова переписывая первую страницу «Классики тысячи иероглифов».

«Мастер, - через час он не выдержал и спросил, - Когда я смогу закончить переписывание первой страницы?»

«Дай-ка я посмотрю, как у тебя получается, - Шэнь Цинчжо отложил книгу, стряхнул с рук крошки от печенья, встал и вернулся в кабинет.

Сяо Шэнь повернул голову и нетерпеливо посмотрел на него: «Я уже знаю все слова с этой страницы».

Шэнь Цинчжо взглянул на него и усмехнулся: «Посыпь бумагу рисом, и слова, которые выведет курица, будут даже лучше, чем то, как пишешь ты».

Сяо Шэнь: «...»

Лицо мальчика покраснело, и он прошептал в своё оправдание: «У меня редко бывает возможность писать».

Когда мальчик только начал учиться, использовал ветку дерева, чтобы копировать иероглифы на земле. Раньше у него никогда не было возможности прикоснуться к таким тонким перьям для письма, чернилам, бумаге и чернильным камням. [6]

Сильный снегопад, который шёл несколько дней назад, создавал для него что-то вроде естественной бумаги. Когда он прекратился, принц мог долго сидеть на корточках в сугробах и писать.

Просто ветки и кисть используются по-разному. Держа кисть, ему всегда казалось, что он не совсем контролирует свою руку.

«И что? — Шэнь Цинчжо взглянул на него, — Теперь у тебя есть отличная возможность писать. Почему бы тебе ею не воспользоваться в полной мере?»

Сяо Шэнь кивнул: «Я буду больше практиковаться».

Шэнь Цинчжо подошёл к столу, встав позади худенького тела мальчика, и обхватил его покрасневшую и опухшую маленькую ручку: «Мастер научит тебя правильно держать кисть».

От автора:

Мастер «Ядовитого Языка» Шэнь Цинчжо официально в сети.

Примечания:

[1] Это же буквально Иван Васильевич меняет профессию, момент, где мужик падает в ноги, а ему говорят, что но достал уже. Ну, не прям так, но смысл тот же.

[2] Такая себе у них нейронка, конечно.

[3] Это я семь лет играю в учителя с игрушками. Он в анлейте Мастер, может, лучше было бы перевести учитель, может, я не уверена. Пусть будет мастер.

[4] Я не буду переводить дальше у меня паническая атака я вспомнила первый курс в колледже когда меня зачмырили за то что я не поздоровалась с учителем но мне в ботинок как бы снег попал было не до этого мама спаси она теперь еще и моя начальница

[5] Наверное, лучше было бы перевести учитель, но в анлейте мастер. Верьте мне, а китайского я не знаю.

[6] Чернильный камень — это каменный раствор для измельчения и удержания чернил

Фигура позади него приблизилась, и он снова почувствовал знакомый насыщенный аромат сливы. Худая спина мгновенно выпрямилась. Всё тело Сяо Шэнь напряглось: он бессознательно перешёл в состояние боевой готовности.

В этом дворце все избегали его, как чумы, или подходили к нему только для того, чтобы поиздеваться, поэтому мальчик старался не приближаться к другим и всегда был готов сбежать и спастись.

Условный рефлекс, глубоко в нём укоренившийся.

Но человек, который в этот момент прижимался к спине, спас его, обнимал, спал с ним в одной постели и ни разу не поднял на него руку, несмотря на такое количество возможностей…

«О чём ты думаешь?» - Шэнь Цинчжо заметил, что мальчик застыл, и немного отодвинулся. — «Мастер показывает тебе, не отвлекайся».

Сяо Шэнь, казалось, очнулся от сна, покраснел до кончиков ушей и тихо извинился: «Простите, Мастер».

Голос двенадцатилетнего мальчика ещё не полностью сформировался, но он привык менять его, чтобы голос звучал более зрело и безразлично, чем у его сверстников.

Но в этот момент принц ненадолго ослабил бдительность, и его слабый голосок стал мягким и милым.

Шэнь Цинчжо понизил тон: «Хорошо, теперь сосредоточься».

Он опустил взгляд на маленькую руку, которую держал в своей ладони. Тыльная сторона была покрыта красными и фиолетовыми волдырями, а на потрескавшейся коже виднелось несколько струпьев. Это была совсем не детская рука.

Он не смог сдержать вздоха и провёл кончиком кисточки по тонкой бумаге.

«Небо и земля - тёмные и жёлтые,

Вселенная огромна и безгранична.

Солнце и Луна восходят и заходят, а звёзды выстраиваются в ряд.

Приходит зима и уходит лето, осенние урожаи и зимние запасы».

Шэнь Цинчжо перестал писать и небрежно спросил: «Чем почерк Мастера отличается от твоего?»

Сяо Шэнь тупо уставился на чёрные буквы на бумаге и некоторое время молчал.

Он никогда серьёзно не изучал это, не говоря уж о том, чтобы проводить какие-либо исследования в этой области, но отличить хорошую каллиграфию от плохой мог.

Хотя и не мог объяснить почему, но несколько строк, написанных его мастером, были красивее, чем слова, выгравированные в книге «Тысяча иероглифов», которую он выучил наизусть.

«Похоже, ты умеешь отличать хорошее письмо от плохого», - Шэнь Цинчжо не смог сдержать смех. — «Но этим сравнением Мастер только издевается».

«Когда Мастер был в твоём возрасте, его почерк тоже выглядел так, будто курица лапой царапала».

На самом деле, он немного приврал. Его почерк был очень красивым, когда ему было двенадцать лет. Ему было гораздо удобнее пользоваться кистью, чем карандашом или ручкой. С детства и до взрослости он всегда был ребёнком с самым красивым почерком в классе.

Мужчина сказал это только для того, чтобы порадовать мальчика.

И действительно, принц, казалось, был удивлен его словами. Хотя это было мимолетное чувство, его напряженное тело немного расслабилось.

«Каллиграфия осваивается с практикой. Точно так же этому требуется время, как и чтобы вода обточила камень», - Шэнь Цинчжо отпустил его маленькую руку. - «Главным в каллиграфии является упорство. Со временем вы сможете писать даже лучше, чем мастер».

Тёплая ладонь внезапно оставила его руку. Сяо Шэнь невольно глянул на свою и вдруг подумал, что его руки очень уж уродливые.

Шэнь Цинчжо сделал шаг назад и спросил: «Запомнил позу, в которой я учил тебя держать кисть? Теперь попробуй написать сам”.

«Хорошо», — Сяо Шэнь сосредоточился и задержал дыхание, изо всех сил стараясь вспомнить то чувство, которое он испытал только что, чтобы писать, правильно держа кисть.

Однако руки всё ещё плохо его слушались, пальцы дрожали, и линии, которые мальчик рисовал кистью на бумаге, получались кривыми.

«Немного расслабься», - Шэнь Цинчжо снова шагнул вперед, придерживая тонкое запястье своей тонкой, похожей на нефрит, рукой. – «Не применяйте грубую силу, работайте запястьем, вот так...»

Он был на удивление терпеливым, а голос был мягким и нежным, неустанно объясняя, как правильно вести линии.

День пролетел незаметно. В сумерках багровый закат проник сквозь высокие стены дворца, упал на заваленный бумагами стол, бесшумно прошёл мимо и затем полностью исчез.

«Молодой господин, уже темнеет», — Сяо Дэцзы открыл дверь и вошёл в кабинет. — «Слуга зажжёт лампу».

Шэнь Цинчжо сел в стороне и увидел, что мальчик исправно занимается каллиграфией, ни на что не отвлекаясь. Он не мог не почувствовать облегчение.

Может, мужчина и был не очень хорошим учителем, но Сяо Шэнь определённо прекрасный ученик.

«Ужин будет подан через полчаса», — Сяо Дэцзы взглянул на Его Высочество. — «Ваше Высочество хочет остаться на ужин?»

Услышав это, Сяо Шэнь наконец поднял голову.

Сначала он посмотрел на Шэнь Цинчжо с ожиданием в глазах, которого сам не осознавал.

Шэнь Цинчжо даже не взглянул на него, но спокойно ответил: «Его Высочество не останется с нами на ужин».

Сяо Шэнь снова опустил голову, как будто только что состоявшийся разговор не имел к нему никакого отношения.

Сяо Дэцзы не смог удержаться и сказал: «Молодой Господин...»

Шэнь Цинчжо взглянул на него: «Да?»

Евнух мгновенно замолчал.

«Уже поздно, давай остановимся здесь на сегодня», - Шэнь Цинчжо встал и сказал: «Не спи завтра до полудня, приходи ко мне раньше».

Дети ещё растут и им нужно высыпаться, но если они хотят читать и писать, то у них не должно быть вредной привычки спать допоздна.

Сяо Шэнь невольно крепче сжал кисть: «Я хочу потренироваться ещё немного».

«Будь послушным», - Шэнь Цинчжо подошёл и медленно, но без колебаний забрал кисточку из его рук. — «Учитель только что сказал, что для того, чтобы вода обточила камень, нужно время. Разве ты уже забыл?»

Сяо Шэнь: «Я...»

Шэнь Цинчжо положил кисть обратно в подставку. «Кроме того, ты ещё не знаешь многих иероглифов, так что не торопись».

После этих слов, Сяо Шэнь был вынужден остановиться.

Он послушно убрал руки, которые болели и уже немного немели от письма, и отошёл в сторону: «Господин, тогда я пойду первым».

Шэнь Цинчжо сказал «угу» и напомнил: «Уже темнеет, будь осторожен на обратном пути».

Сяо Дэцзы вызвался добровольцем: «Молодой Господин, слуга может отвести Его Высочество обратно!»

«Тебе нужно кое-что сделать, снова забыл?» — Шэнь Цинчжо подмигнул ему.

«А?» - Сяо Дэцзы выглядел смущенным.

Сяо Шэнь больше не задерживался. Он поклонился своему Мастеру, затем развернулся и без колебаний вышел из маленькой комнаты.

В комнате остались только хозяин и слуга. Сяо Дэцзы напряжённо думал, но так и не мог вспомнить, что он не сделал, поэтому ему пришлось спросить: «Молодой господин, слуга что-то забыл?»

«Ты такой глупый, не думай об этом», — Шэнь Цинчжо свернул книгу, легонько постучал себя по голове и предупредил: — «В будущем не проявляй слишком много энтузиазма по отношению к Его Высочеству».

Сяо Дэцзы почесал затылок и сказал: «Слуга не понимает».

Шэнь Цинчжо холодно спросил: «Ты совсем забыл, какие указания дал тебе человек из Восточного дворца?»

Сяо Дэцзы : «Это...»

Шэнь Цинчжо: «Вы думаете, что все во дворце — плохие люди?»

«Конечно, нет», — Сяо Дэцзы без колебаний покачал головой, его тон был особенно искренним: — «Молодой господин, вы хороший человек».

«Вы ошибаетесь. Я не плохой человек, но и не хороший», - Шэнь Цинчжо усмехнулся. — «Тогда как вы думаете, много ли хороших людей во дворце?»

Сяо Дэцзы на мгновение замешкался и снова покачал головой: «Не так много».

Шэнь Цинчжо серьёзно сказал: «Некоторые люди хотят усложнить жизнь Его Высочеству Седьмому принцу, но те, кто изначально не держал зла на Его Высочество, теперь точно не протянут ему руку помощи. Хуже того, чтобы угодить определённым людям, они будут притеснять его при каждом удобном случае».

Выражение лица Сяо Дэцзы внезапно изменилось: «Молодой господин, вы хотите сказать…»

«Ты можешь быть милым с Его Высочеством, но делай это тихо и никому не говори», - Шэнь Цинчжо бросил ему книгу. — «Что касается остального, у меня есть свой план. Просто делай, как я говорю».

Это императорский дворец. Если вы сделаете неверный шаг, то упадёте в пропасть.

Несколько дней подряд ярко светило солнце, а настроение Шэнь Цинчжо с каждым солнечным днем становилось всё лучше и лучше.

Конечно, больше всего его обрадовало осознание, что, возможно, он недооценил способности своего маленького ученика.

В оригинальной книге, поскольку злодей-тиран не получил систематического образования, способ, которым он захватил трон, был простым и грубым: убивать, убивать и снова убивать.

Он не был силён в политической борьбе, но был прирождённый убийцей.

Подобен дикому зверю, скрывающемуся во тьме. Если он хотел кого-то убить, то молча выслеживал жертву, выжидая возможности совершить задуманное. И почти никогда не промахивался.

Но в эти несколько дней учёбы он был подобен огромной сухой губке, которая, будучи погружённой в океан знаний, непрерывно впитывала из него воду.

У него чрезвычайно высокая способность к обучению и необыкновенная память. Всего за несколько дней мальчик не только запомнил все новые буквы и слова, которые ему давали, но и научился очень хорошо писать.

Учитывая достигнутый прогресс, Шэнь Цинчжо счёл, что его учение вскоре перейдёт на следующий этап.

Однако всё ещё были некоторые вопросы, не дававшие ему покоя.

Например, мужчина назначил время занятий для мальчика в Чэньши[1], но его ученик, которому не терпелось учиться, часто прибегал в Павильон Цзиюэ на рассвете, не осмеливаясь войти в маленький кабинет без разрешения. Вместо этого мальчик сидел на корточках перед дверью спальни, обхватив колени, и ждал, когда учитель встанет.

Евнухи и служанки из Павильона Цзиюэ стали менее высокомерными с тех пор, как их наказали, заставив встать на колени перед их Молодым Господином. Теперь, увидев Седьмого Принца, сидящего перед дверью их Молодого Господина, никто не осмеливался прогнать его. Им приходилось притворяться, что его не замечают, и заниматься своими делами.

В Чэньши Шэнь Цинчжо вышел из комнаты и увидел, что мальчик снова сидит у его ног, повернув к нему свою круглую головку и свернувшись в маленький клубок.

«Разве я не говорил тебе, что утром можно поспать подольше?» — он прикрыл рот рукой и зевнул, а тон его был немного беспомощным. — «Мастеру сложно проснуться».

Изначально у него были очень хорошие привычки, связанные со сном и отдыхом, но с тех пор, как он вселился в это тело, спать хочется всё больше.

Он не знал, было ли это из-за того, что тело изначально слабое, или его душе нужно было приспособиться, но время от времени мужчина чувствовал сильную усталость.

Услышав голос хозяина, Сяо Шэнь вскочил и уставился на него своими большими блестящими чёрными глазами: «Я не могу уснуть».

Шэнь Цинчжо: «Когда вырастешь, поймёшь пользу сна».

Он медленно спустился по деревянной лестнице, и вдруг ему пришла в голову мысль: «Раз уж ты не можешь спать по утрам, как насчёт этого? Начиная с завтрашнего дня, когда будешь приходить сюда, сначала делай стойку на руках во дворе».

Сяо Шэнь был ошеломлен: «Что?»

Евнух, который убирал двор, услышал это и подумал про себя: «Молодой Господин снова придумал новый способ мучить Седьмого принца!»

Шэнь Цинчжо остановился и посмотрел на мальчика: «Ты не знаешь, как делать стойку на руках? Если не знаешь, я тебя научу.»

После этого он мысленно обратился к системе: «007, ты здесь?»

Система: [Почему ты вдруг вспомнил обо мне?]

Шэнь Цинчжо: «Пожалуйста, помогите мне найти в Байду правильный метод и ключевые моменты стойки лошади».

Система: […Вы действительно думаете, что я — Энциклопедия Байду?]

Механический электронный голос звучал растерянно.

Шэнь Цинчжо: «А это не так?»

Несмотря на жалобы, система всё же быстро собрала необходимую информацию о стойке лошади, оформила её в документ и отправила прямо в мозг Шэнь Цинчжо.[2]

Мужчина воспользовался перерывом на завтрак, чтобы изучить нужную информацию, и уверенно готовился лично помочь своему маленькому ученику с практикой стойки лошади после сегодняшнего занятия.

Тело — основа революции. Обучение важно, но физические упражнения тоже важны.

Однако прежде чем он закончил завтракать, в павильон Цзиюэ пришёл незваный гость.

Младший наставник Пэй был одет в белую парчовую мантию, словно из нефрита, и выглядел нежным и непринуждённым, как грациозная и элегантная дама. Как только он вошёл во дворец, молодые служанки, ожидавшие сбоку, не могли не бросить на него несколько быстрых взглядов.

«Младший наставник Пэй?» - Шэнь Цинчжо отложил палочки и вытер руки влажным полотенцем, лежавшим на столе. — «Простите, что не приветствую вас лично.»

Хотя он и сказал это, его тон и выражение лица были очень холодными, и в них не было ни капли раскаяния.

Пэй Яньци тоже было всё равно, он лишь слегка улыбнулся: «Я пришёл не вовремя и помешал Третьему Молодому Господину завтракать».

Шэнь Цинчжо встал и спросил: «Интересно, зачем Младший Наставник Пэй пришёл сюда?»

Пэй Яньци: «А если ничего не случилось, я не могу прийти и побеспокоить тебя?»

Шэнь Цинчжо: «...»

Вы же уже сказали, что пришли не во вовремя, так зачем всё ещё спрашиваете, нормально это или нет?

«Нет-нет», — губы молодого Господина Шэня слегка изогнулись в вежливой улыбке, — «Младший Наставник Пэй, пожалуйста, проходите»

Он не знал, какие отношения связывали с этим человеком, а Пэй Яньци был лучшим учеником на императорских экзаменах в Даюне, а теперь является наставником Наследного Принца. Разве мог мужчина так легко пренебречь им?

Они перешли в главный зал, чтобы поговорить.

После обмена любезностями Пэй Яньци по-прежнему отказывался назвать цель своего визита.

Шэнь Цинчжо отпустил дворцовых служанок, прислуживавших им.

«Теперь, когда остались только младший наставник Пэй и я, пожалуйста, будьте откровенны», — Шэнь Цинчжо сделал глоток горячего чая и сразу перешёл к делу.

Пэй Яньци на мгновение замолчал, а затем медленно произнёс: «Третьему молодому господину было приказано обучать Седьмого принца. Прошло уже больше трёх месяцев. Могу я спросить, как продвигаются дела?»

Шэнь Цинчжо не понял его истинных намерений и осторожно ответил: «Его Высочество Седьмой Принц ещё не просветлён, и его прогресс идёт медленно».

Он сказал ровным счётом то же, что доложил Наследнику в прошлый раз.

«Третий молодой господин, я здесь не для того, чтобы допрашивать вас от имени наследного принца», - Пэй Яньци посмотрел на него мягким и ясным взглядом.

Шэнь Цинчжо сохранял спокойствие, втайне размышляя о достоверности этого заявления.

С тех пор, как он в последний раз был в Восточном Дворце, он больше не наказывал Сяо Шэнь. О его действиях, должно быть, давно доложили в Восточный дворец, но поскольку мужчина заранее обо всём предупредил, Его Королевское Высочество наследный принц, вероятно, пока не сомневается в нём.

Итак, какова была истинная цель внезапного визита Пэй Яньци ранним утром?

«Обучать Его Высочество Седьмого Принца — трудная задача для любого, не говоря уже о том, кто родом из Восточного Дворца». - Пэй Яньци взял чашку и аккуратно стёр пену с чайных листьев. - «Третий Молодой Господин, почему бы вам не покинуть это место как можно скорее?»

Шэнь Цинчжо слегка нахмурился и удивленно посмотрел на него в ответ.

Всего за четверть часа он перебрал множество причин, но никак не ожидал, что Пэй Яньци придёт уговаривать его уйти.

Пэй Яньци спокойно напомнил: «Если Пэй не ошибается, через десять дней у Третьего Молодого Господина день рождения».

«Что?» — Шэнь Цинчжо выразил своё сомнение, но отреагировал очень быстро и сразу же изменил свои слова: — «Младшему наставнику Пэй трудно запомнить мой день рождения».

В книге не было прямого упоминания о дне рождения оригинального персонажа, поэтому он, естественно, не мог этого знать. Он не ожидал, что Пэй Яньци заговорит об этом сегодня.

Младший наставник Пэй замолчал и сменил тему: «Чай Третьего Молодого Господина хорош». [3]

Шэнь Цинчжо: «Если младшему наставнику Пэю понравится, я позже отправлю кого-нибудь доставить его к вам».

«Пэй не осмелится пить этот чай в одиночестве». - Пэй Яньци многозначительно сказал: «Мы оба служим во дворце. Если Пэй пропустит чаепитие Третьего молодого господина, сможет ли он прийти без приглашения?»

Шэнь Цинчжо опустил ресницы и усмехнулся: «Присутствие младшего наставника Пэя в моём скромном жилище — большая честь для меня. Как это можно назвать незваным визитом?»

Пэй Яньци тоже рассмеялся: «Третий молодой господин становится всё более забавным».

«Правда?» — сердце Шэнь Цинчжо ёкнуло, но он старался сохранить внешнее спокойствие. — «Может быть, это потому что я съехал и стал жить один. Пространства стало больше, вот и моё настроение тоже стало более открытым».

Пэй Яньци улыбнулся и сказал: «Это отличная новость».

Они вдвоём спокойно выпили по чашке чая, и Пэй Яньци взял на себя инициативу, чтобы встать первым и попрощаться.

Цель его поездки была проста. Теперь, когда послание было доставлено, он не собирался задерживаться.

Шэнь Цинчжо лично проводил его.

Они вышли из главного зала один за другим и увидели Сяо Шэнь, который стоял далеко в коридоре и без выражения смотрел на них.

Шэнь Цинчжо понизил голос и просто объяснил: «Мысли короля трудно предугадать, но мы всё равно должны делать то, что должны».

«Не волнуйся, Третий Молодой Господин. Пэй нашёл для тебя нового наставника.» — Пэй Яньци посмотрел на Седьмого Принца. Несмотря на расстояние между ними, он чувствовал, что под спокойным взглядом ребёнка что-то скрывается.

Он почти не общался с Седьмым принцем, но у него было предчувствие, что мальчик не так покорен, как кажется.

«Младший наставник Пэй, берегите себя». - Шэнь Цинчжо подозвал молодого евнуха: «Проводи младшего наставника Пэй обратно в Восточный дворец».

Шэнь Цинчжо улыбнулся, наблюдая, как младший наставник Пэй уходит, и втайне вздохнул с облегчением.

Он немного размял затекшую шею и помахал мальчику вдалеке: «Иди сюда».

Сяо Шэнь стоял неподвижно, не зная, о чем он думает.

Шэнь Цинчжо терпеливо повторил: «Иди сюда».

На этот раз принц послушно двинулся вперёд с серьёзным выражением лица и наконец приблизился к нему на своих коротких ножках.

Шэнь Цинчжо поднял руку, кивнул и сказал: «Идём, нам нужно приготовиться к сегодняшнему занятию».

Сяо Шэнь: «...»

Шэнь Цинчжо проигнорировал молчаливый протест своего маленького ученика и сначала проверил его домашнее задание за вчерашний день, а затем продолжил занятия, как ни в чём не бывало.

У Сяо Шэнь было много вопросов, но как только занятие началось, мальчик быстро отложил все в сторону и сосредоточился на учёбе.

Шэнь Цинчжо с удовлетворением коснулся своего подбородка. Его маленький ученик был очень сосредоточенным. С древних времён все, кто добивался великих успехов, отличались упорством и сосредоточенностью.

Обед также подавался в учебной комнате.

В первые два дня Шэнь Цинчжо настаивал на том, чтобы мальчик возвращался в Холодный Дворец на обед и возвращался обратно, чтобы продолжить занятия во второй половине дня. В последние несколько дней он стал менее строгим и разрешил ему обедать вместе с ним.

Молодой господин Шэнь всегда питался три раза в день, и во дворце существовали правила, согласно которым остатки предыдущего приёма пищи нельзя было добавлять в следующий, а евнухам и служанкам не разрешалось есть остатки пищи своих господ.

Сначала он думал, что это пустая трата ресурсов, ведь за один приём пищи он мог съесть всего несколько кусочков. Но теперь, когда за столом появился лишний рот, количество съедаемого значительно увеличилось.

«Ешь медленно, никто не отнимет у тебя еду», — Шэнь Цинчжо постучал по столу и добавил: — «Не подавись».

Мальчик смущённо отложил палочки. Он был похож на маленькую лягушку с пухлыми щёчками. Неподвижное лицо, только и делал моргал большими глазами. Мальчик казался забавным и даже милым.

«Я сказал тебе есть медленно, а не останавливаться на полпути», - Шэнь Цинчжо не смог сдержать смех. Он положил в его миску кусочек мягкой и сочной тушёной свинины и подал блюдо с зелёными овощами. — «Смешай мясо с овощами. Не будь привередливым».

Он посмотрел на мальчика, который снова начал есть, и подумал, что впервые в жизни заботится о ребёнке.

Мужчина был единственным ребёнком в семье, у него нет ни братьев, ни сестёр. Когда ему было пятнадцать, его родители погибли в авиакатастрофе, оставив ему лишь огромное наследство и компанию, которую нужно было унаследовать. [4]

В то время он был ещё несовершеннолетним, поэтому его дядя, естественно, взял на себя управление компанией и распоряжался огромным наследством.

К счастью, он не был жадным человеком. По крайней мере, на первый взгляд он был очень добр к нему и обращался с ним почти как с маленьким императором.

С детства парень интересовался только историей и культурой и никогда не думал о том, чтобы управлять компанией. Так что дядя решил за него эту проблему.

Став взрослым, Шэнь Цинчжо успешно унаследовал акции компании и огромное состояние, а затем пожертвовал большую часть наследства благотворительным организациям. Он продолжал заниматься учёбой, жил один и держался особняком.

Мужчина всегда считал себя бессердечным человеком. Даже жертвовал деньги далеко не из-за его доброты. Он просто не хотел кичиться богатством, которое могло бы привлечь внимание других. Или намеренно отгонял от себя мысли о родственниках и стремился к спокойствию.

Поэтому с первого дня, как мужчина попал в этот мир, он воспринимал его только как виртуальный, выполнял задания, поставленные системой, как можно скорее, чтобы потом вернуться в свой собственный мир.

Однако, проведя вместе какое-то время, Цинчжо обнаружил, что его сердце не такое холодное и чёрствое, как представлялось.

Видя, что маленький принц серьёзно ест прямо перед ним, глядя на него тёмными водянистыми глазами, он не смог не почувствовать к нему жалость.

Конечно, больше всего его радует то, что теперь приходилось заботится о самом большом злодее в этом мире.

Как только мужчина успешно воспитает нового мудрого правителя, станет настоящим наставником императора.

При мысли об этом улыбка Молодого мастера Шэня стала еще мягче.

В тот момент Сяо Шэнь понятия не имел, о чём думает его наставник, и сосредоточился на том, чтобы закончить свой обед.

Маленький принц был голоден, но Шэнь Цинчжо не позволил ему наесться вдоволь. Когда он наелся примерно на 70 процентов, Шэнь Цинчжо протянул ему носовой платок и попросил вытереть мордочку. Затем он медленно перешёл к делу.

«Вы знаете человека, который приходил сегодня утром?»

Сяо Шэнь крепче сжал носовой платок и сказал: «Я его не знаю».

Шэнь Цинчжо: «Говори правду».

Сяо Шэнь: «Я знаю его».

«Очень хорошо. Мне нравятся честные ученики, а не плохие дети, которые лгут», - Шэнь Цинчжо уставился на его лицо. – «Тогда тебе интересно, почему он пришел ко мне?»

Сяо Шэнь опустил голову и медленно произнес: «Я могу догадаться».

«Итак, каковы твои предположения?» — Шэнь Цинчжо прищурился и понизил голос. — «Что ты знаешь о своём старшем брате, наследном принце?»

Сяо Шэнь внезапно поднял голову, в его глазах вспыхнул холодный огонёк, а затем он быстро опустил ресницы, плотно сжал губы и больше ничего не сказал.

Шэнь Цинчжо понял, что принц испугался.

Как говорится, лёд толщиной в три фута не образуется за одну ночь.

Хотя в этот период мужчина прилагал немало усилий, чтобы обучить Сяо Шэнь, годы издевательств и пыток мешали принцу полностью открыться другим.

Пока что Сяо Шэнь всё ещё недостаточно ему доверяет.

Шэнь Цинчжо не расстроился, наоборот, обрадовался, потому что это показало, что его маленький ученик умён, осторожен и умеет сохранять самообладание.

В этом дворце небрежно оказанное доверие равносильно подставленной врагу спине, а это очень опасно.

«Вы правы, но есть ещё много вещей, о которых пока не можете догадаться» - Шэнь Цинчжо расслабленно откинулся на спинку стула. — «Младший наставник Пэй пришёл сюда сегодня, чтобы убедить меня воспользоваться моим днём рождения и попросить Его Величество дать мне оставить должность вашего наставника и вернуться в Восточный дворец.»

«Что?» — как только эти слова сорвались с его губ, Сяо Шэнь, который пытался хранить молчание, больше не мог сдерживаться и резко вскочил с места.

С грохотом деревянный стул упал на землю.

Сяо Дэцзы, стоявший на страже у двери, услышал шум и поспешно распахнул дверь: «Молодой господин! Что случилось?»

«Всё в порядке», — Шэнь Цинчжо спокойно махнул рукой, — «Я разговариваю с Его Высочеством, выйдите»

Иногда он обращался к Сяо Шэню как к двенадцатилетнему ребёнку, а иногда – разговаривал с ним как с равным.

У Сяо Дэцзы не было выбора, кроме как обеспокоенно отступить.

Шэнь Цинчжо: «Не бойся. Я же говорил тебе сохранять спокойствие, когда сталкиваешься с чем-то. Сначала сядь».

Хотя принц был всего лишь ребёнком, сейчас его реакция оказалась более бурной, чем он ожидал.

Сяо Шэнь чопорно поднял деревянный стул и сел обратно.

«Я только сказал, что он предложил мне, но не было ни намёка на то, что согласился», — небрежно сказал Шэнь Цинчжо. — «Теперь я хотел бы узнать твоё мнение. Что ты думаешь?»

Сяо Шэнь очень тихо произнёс: «Я не хочу».

«Чего ты не хочешь?» - Спросил Шэнь Цинчжо.

Сяо Шэнь сделал паузу и с трудом произнёс: «Я не хочу менять преподавателя».

Шэнь Цинчжуо: «Хорошо, тогда ты хочешь услышать мое мнение?»

Сяо Шэнь: «Я хочу».

«Что касается Мастера, то можно сказать, что я не хороший и не плохой», — Шэнь Цинчжо выпрямился, — «Но есть одна вещь, которую стоит уяснить: что бы я ни делал, буду просить за это то, чего заслуживаю».

Примечание:

[1] 7-9 часов утра

[2] Я надеюсь, документик был отформатирован по госту, ну там times new roman, поля, отступы, шрифт.

[3] Вот это накал страстей. Вот это тарантиновские диологи

[4] …

Говоря, Шэнь Цинчжо пристально смотрел на мальчика. Как только он закончил, заметил, что чужая прямая спина немного расслабилась.

Эта реакция полностью соответствовала ожиданиям молодого мастера Шэнь.

Как и ожидалось, Сяо Шэнь быстро поднял голову и посмотрел на него своими прекрасными обсидиановыми глазами: «Что господин хочет от меня взамен?»

Шэнь Цинчжо сложил руки на груди, лениво подпёр подбородок и спросил: «А что ты можешь мне дать?»

Сяо Шэнь поджал губы.

Что может дать своему хозяину тот, у кого нет ничего?

Шэнь Цинчжо терпеливо ждал продолжения.

«Раз Мастер хочет меня учить, значит, у Мастера есть на то причины» - сказал после короткого молчания Сяо Шэнь, глядя на него горящим взглядом - «Чего бы ни хотел Мастер, даже если я не смогу дать это вам сейчас, я обязательно сделаю это позже».

Шэнь Цинчжо внимательно посмотрел на юного тирана, а через мгновение вдруг рассмеялся: «Хорошо, очень хорошо».

Его улыбка мгновенно растопила лёд между ними, но Сяо Шэнь так и не понял, была ли его реакция удовлетворением или недовольством, отчего невольно нахмурился.

«Не грусти, ты ещё совсем молод» - Шэнь Цинчжо встал и громко позвал: «Сяо Дэцзы».

Сяо Дэцзы быстро подбежал к двери: «Что желает Молодой Господин?»

Шэнь Цинчжо: “Скажите людям, чтобы они убрали всю еду”.

Сяо Дэцзы: “Да, молодой господин”.

Несколько евнухов вошли, опустив глаза. Они быстро унесли обед, не смея смотреть на своего господина.

В мгновение ока в маленьком кабинете остались только учитель и ученик.

Шэнь Цинчжо подошёл к столу, закатал рукава, взял кисть и написал две строчки стихотворения.

Он уверенно дорисовал последний штрих и взглянул на мальчика, который неловко стоял в углу: «Что ты там делаешь?»

«Я…» — Сяо Шэнь сжал кулаки за спиной, не удержался и спросил вполголоса: «Я могу продолжать учиться?»

«Что?» - Шэнь Цинчжо слегка приподнял брови. — «Ты снова не слушал, что говорит тебе Мастер».

В его тёмных глазах промелькнуло замешательство.

Шэнь Цинчжо: “Подойди сюда”.

Тренировки, которые он проводил последние несколько дней, начали приносить результаты, и Сяо Шэнь подсознательно последовал его приказу и подошёл к нему.

Шэнь Цинчжо поднял руку и нежно ущипнул мальчика за щёчку: «Ты действительно не можешь дать то, что нужно хозяину, но, к счастью, хозяин тебе доверяет».

Изначально он хотел прямо сказать своему маленькому ученику, что действительно был добр к нему, очевидно, имея скрытые мотивы.

Ведь мальчик никогда бы не поверил в такую чушь, как «у кого-то всё ещё есть совесть» и «каждый день совершай добрые дела» от всего сердца.

Неожиданно его маленький ученик оказался более проницательным, чем он ожидал. Даже знал, как давать большие обещания, чтобы расположить его к себе. Это стало приятным сюрпризом.

Сяо Шэнь явно не привык к такомупочти интимному поведению и неловко отвернулся.

Шэнь Цинчжо тихо вздохнул: «Мастер так усердно трудился, чтобы научить тебя читать и писать, а ты не доволен, что я щипаю тебя за щечку?» [1]

В их первую встречу он был невероятно худым. Теперь же маленькое личико принца немного округлилось благодаря регулярным обедам.

Хотя, он всё ещё не был в хорошей форме, но, по крайней мере, теперь было за что ухватиться.

Сяо Шэнь приостановил свое уклонение и замер на месте.

Шэнь Цинчжо был в хорошем настроении. Он снова ущипнул маленькое личико кончиками пальцев, а затем начал новый урок. [2]

Он заранее проверил, что обязательными предметами для принцев династии Дайонг были традиционная классика и история. Классикой, которую они изучали, были «Тринадцать канонов» традиционного конфуцианства, в том числе «Книга перемен», «Книга песен», «Книга истории», «Книга обрядов», «Весенние и осенние анналы» [3] и т.д.

Существует двадцать одна книга по истории, а также «История династии Дайонг», составленная историками Дайонг, включающая в себя двадцать две главы.

К сожалению, мужчина не обладал глубокими познаниями в традиционном конфуцианстве и не был уверен, что сможет объяснить «Тринадцать канонов конфуцианства» простым для понимания языком. Поэтому решено было начать с «Книги песен», которая была ему лучше знакома и больше подходила для начинающих.

«Иволги поют на острове посреди реки. Прекрасная леди — идеальная пара для джентльмена».

Первое стихотворение в «Книге песен» — «Гуаньцзю», любовная песня, описывающая любовь между мужчиной и женщиной.

Шэнь Цинчжо задумался, что любовь должна быть прекрасным чувством. В оригинальной книге тиран никогда не был тронут ей, не испытывал никаких чувств и никогда никого не любил. Возможно, это был его самый большой недостаток.

«Песнь о любви» легко читается. Хотя Сяо Шэнь не понимал её глубокого смысла, он легко запомнил текст после того, как прочитал дважды.

Возможно, из-за того, что испугался смены учителя во время обеда, сегодня он впитывал новые знания с большим энтузиазмом, чем обычно. Даже когда полностью стемнело, ему всё равно было мало.

Шэнь Цинчжо говорил до тех пор, пока у него не пересохло во рту, после остановился, чтобы выпить немного чая и смочить горло. Сейчас он не мог не выразить своё глубокое уважение учителям, которые преподавали ему в школе.

«Давайте на сегодня остановимся» — он поставил чашку на стол и откашлялся: «Если ты ещё хочешь продолжать, забери книгу с собой»

На лице Сяо Шэня пробежало что-то вроде радости: “Я могу её забрать?”

Шэнь Цинчжо напомнил: «Но ты должен бережно хранить её и не позволять другим прикасаться к ней».

Сяо Шэнь энергично закивал, словно боясь, что Мастер передумает, и прижал книгу к груди, как дорогой подарок.

Шэнь Цинчжо слегка улыбнулся и легонько щёлкнул его по лбу: [4]«Не засиживайся допоздна. Совмещай работу и отдых, помнишь?»

Сяо Шэнь снова кивнул и ещё крепче сжал книгу.

Шэнь Цинчжо заметил его движение и вспомнил, что подготовка, которую он провёл утром в последнюю минуту, не пригодилась: «Кстати, я так и не научил тебя стойке на руках».

Сяо Шэнь: «...»

Молодой Мастер Шэнь улыбнулся и сказал: «Я не могу научить тебя таким продвинутым навыкам, как верховая езда и стрельба из лука, но могу помочь начать укреплять своё тело».

Сяо Шэнь почувствовал, что за этой улыбкой скрываются недобрые намерения, но не мог противиться решению своего хозяина, поэтому оставалось лишь последовать за ним во двор.

«Давай. Первый шаг, расставьте ноги на ширину плеч». — Шэнь Цинчжо взял инициативу в свои руки и осторожно корректировал осанку своего маленького ученика. - «Слегка присядьте, выставьте носки вперёд и медленно опустите центр тяжести вниз».

Тело принца напряглось. После того, как он некоторое время простоял в позе лошади, его икры начали дрожать, как опавшие листья на осеннем ветру. Но он стиснул зубы и продолжал упорно стоять, не говоря ни слова

Шэнь Цинчжо увидел это и решил, что для первой тренировки будет достаточно, поэтому сказал: «Хорошо, встань прямо!»

Он резко шагнул вперёд, протянув руку и поймав своего маленького ученика, который, пошатываясь, вдруг повалился на землю.

Ожидаемой боли не было. Вместо этого мальчик погрузился в тёплые объятия. Сяо Шэнь ошеломлённо хлопал глазами: в голове у него было пусто, только приятный аромат щекотал его нос.

«Ты в порядке?» — Шэнь Цинчжо не мог не испытать раздражения. - «Твоё маленькое тело такое хрупкое, я не должен тебя мучить.»

Самая неотложная задача – откормить своего маленького ученика.

«Я в порядке», — Сяо Шэнь уткнулся головой в тёплую грудь и ответил приглушённым голосом.

«Хорошо, что так», - Шэнь Цинчжо вздохнул с облегчением и разжал объятия. — «Самостоятельно встать сможешь?»

Сяо Шэнь уже давно пришёл в себя, но в тот момент, когда его выпустили из рук хозяина, ему показалось, что что-то оторвалось и в его сердце.

«Я пойду первым, Мастер», — он опустил длинные густые ресницы, пустым взглядом уставившись в землю.

«Хорошо, иди вперёд», — Шэнь Цинчжо махнул рукой и обеспокоенно напомнил, — «Будь осторожен»

«Хорошо», — тихо ответил Сяо Шэнь, развернулся и вышел из Павильона Цзиюэ под лунный свет.

Зимний ночной ветер, пронизывающий и холодный. Сяо Шэнь шёл по знакомой дворцовой дороге в одиночестве и невольно втягивал шею, обдуваемую холодным ветром.

От Павильона Цзиюэ до Холодного Дворца было всего четверть часа, но казалось, сегодня дорога занимает столько же, сколько из сказочного дворца на небесах в преисподнюю.

Принц стоял перед заросшим Холодным Дворцом, глядя на это мрачную клетку. Он не мог сдержать возникающее в душе глубокое отвращение.

Двенадцать лет назад он издал здесь свой первый крик и с тех самых пор был в ловушке.

И, казалось, он уже привык ко всему: к заплесневелым булочкам, приготовленным на пару, к сырой постели, к холодной кровати и пищащим в углах мышам.

Но сегодня ему казалось, что мышиный писк был чрезмерно громким, раздражающим и неприятным.

Сяо Шэнь сидел на кровати, обхватив колени, и холодно смотрел на мышей, которые выходили на поиски еды по ночам.

Из-за нехватки еды крысы в холодном дворце были очень худыми, а из-за холода их движения были ещё более медленными и ленивыми.

За долгие годы жизни с ними Сяо Шэнь накопил достаточно опыта. Он встал с кровати, шаги его были лёгкими, как будто мальчик совсем ничего не весил. Подойдя к углу, принц лёг и пополз вперёд в темноте, выжидая удобного момента.

Рывком он молниеносно поймал бежавшую мышь, издавшую громкий писк.

«Попалась!», — мальчик смотрел на барахтающуюся в его руке мышь под лунным светом, а на его лице появилась странная улыбка.

Он поднялся, присел на корточки, придавив животное, постепенно усиливая давление, а затем немного ослабил его. Мальчик повторял это раз за разом, с удовлетворением наблюдая, как мышь пищит и отчаянно борется.

Как и он сам, тщетно и жалко барахтаясь под подошвами этих людей…

Лицо Сяо Шэня внезапно похолодело. Он мгновенно потерял интерес к игре.

Давление ноги ослабло, а когда мышь уже собиралась убежать, резко усилилось вновь, сильно придавив животное.

В то же время в его ушах раздался тихий голос: «Маленький ученик, ты спишь?»

Сяо Шэнь отвлёкся и замешкался, из-за чего маленькая мышка, которую он должен был разорвать на части, сбежала.

Через мгновение он стёр с лица мрачное выражение и обернулся.

В ярком лунном свете перед окном стоял стройный, словно нефрит, молодой человек, заложив руки за спину. Лунный свет был тусклым, но его глаза привыкли к темноте, и он отчётливо видел, что молодой человек нежно улыбается ему.

Сяо Шэнь сглотнул сухую слюну: «Мастер?»

«Учитель здесь, чтобы кое-что тебе дать», - Шэнь Цинчжо поднял книгу, которую всё это время держал в руке, и сказал: — «Сокровище, о котором ты мечтал, упало».

Через мгновение Сяо Шэнь споткнулся и зажёг свечу, и внутренний зал внезапно озарился светом.

Шэнь Цинчжо положил книгу на прикроватную тумбочку, затем вернулся к столу и открыл коробку с едой, которую так же принёс с собой. «На маленькой кухне сварили кастрюлю куриного бульона. Мне не нравится его вкус, поэтому я сделал всего несколько глотков и принёс его тебе».

Аромат горячего куриного бульона наполнил комнату, но Сяо Шэнь просто стоял в стороне.

«Тебе тоже не нравится?» - Шэнь Цин взглянул на него и сказал. - «Ты должен выпить это, даже если это так».

Сяо Шэнь хранил молчание.

Шэнь Цинчжо терпеливо уговаривал: «Я ещё принёс тебе пирожное с пастой из мармелада, такое сладкое. Не хочешь попробовать?»

Но что бы мужчина ни говорил, Сяо Шэнь, казалось, прирос к земле.

Терпение Шэнь Цинчжо иссякло, а его лицо заметно помрачнело: «Я буду считать до трёх. Один, два…»

Наконец Сяо Шэнь неохотно сдвинулся.

Шэнь Цинчжо так разозлился, что чуть не рассмеялся от этого. Он поднял руку, чтобы притянуть его к себе, но прежде чем его рука коснулась края одежды мальчика, тот оттолкнул его, будто получил удар током.

Молодой мастер Шэнь был ошеломлён, не понимая, что делает его маленький ученик.

«Грязный», - Сяо Шэнь выдавил из себя какое-то слово.

Шэнь Цинчжо: «Что ты сказал?» [5]

Автору есть что сказать:

Молодой мастер Шэнь: Я зол, хм!

Примечание:

[1] Лучше бы избил, не знаю. Я тоже в замешательстве так-то.

[2] Мои нет в лапкерах. Тыкают в лицо мальчиков.

[3] «Весенние и осенние анналы» (Чуньцю) — древнекитайская хроника, официальная хроника государства Лу, охватывающая период с 722 по 479 гг. до н. э..

[4] Чел, ты… Отличная практика, вот бы вернуть

[5] Он сказал, что он чушка

Шэнь Цинчжо нахмурился, подозревая, что ослышался, и недоверчиво переспросил: «Ты считаешь меня грязным?»

Сяо Шэнь опустил ресницы, дважды собирался что-то сказать, но в итоге не издал ни звука.

Свет свечей в зале был тусклым. Мальчик стоял в темноте, и его лицо было едва различимо. Выражения на нём видно не было, но он излучал ауру, удерживающую людей на расстоянии.

Шэнь Цинчжо был в ярости. Он не был мизофобом[1], но соблюдал гигиену и всегда был чистым. Никто никогда не жаловался на грязь.

«Где я грязный?» — Он сердито развёл руками, невольно повышая голос. — «Я только-только вымыл руки перед тем, как прийти сюда»

Сяо Шэнь внезапно понял, что Мастер рассердился. Рука, которая только что сдавливала мышку, бессознательно схватилась за подол чужой одежды, а его пальцы были настолько сильными, что намертво схватили ткань.

«Это я».

Это он грязный.

Все в холодном дворце грязное, включая его самого.

Шэнь Цинчжо на мгновение опешил, но быстро пришёл в себя.

Он немного успокоился, обошёл квадратный стол и приблизился к своему маленькому ученику, слегка наклонившись: «Может быть, до моего прихода ты тайком играл в грязи?»

Сяо Шэнь ответил: «Нет, не играл…»

«Если ты испачкался, просто вымойся, это не проблема», — не дав мальчику опомниться, Шэнь Цинчжо быстро схватил его за запястье и сказал: — «Пойдём, сначала вымоем руки».

Мальчика, прятавшегося в тени, вытащили оттуда силой. Свет свечи отражался на растерянном личике, делая его вид немного глупым.

Шэнь Цинчжо потащил принца за собой, ничего не говоря.

Конечно, в холодном дворце присутствовала небольшая кухня, но её не использовали для приготовления пищи. Там было холодно и пусто, а на плите лежал толстый слой пыли.

Оглядевшись, Шэнь Цинчжо нашёл относительно чистую небольшую деревянную бочку и отнёс её во двор, чтобы набрать воды.

Ночь была очень холодной, но вода, которую выкачивали из колодца, казалась сравнительно тёплой, отчего с поверхности поднимались клубы белого пара.

«Иди сюда», — Шэнь Цинчжо сделал вдох и позвал: — «Подойди и вымой руки».

Сяо Шэнь последовал его указаниям и подошёл. Он посмотрел на прозрачную воду в ведре и вдруг сказал: «Эту воду нельзя пить».

«Знаю. Я и не просил тебя её пить». — Шэнь Цинчжо опустил прежде закатанные рукава. — «Просто вымой руки».

Он уже читал об этом. Питьевую воду в древних императорских дворцах обычно доставляли из близлежащих источников. Колодезную воду во дворце в основном использовали для стирки и уборки, а также для тушения пожаров, если поблизости не было источника воды.

Что касается причин, то одна из них — продемонстрировать богатство королевской знати, а другая — не дать кому-то отравить колодец во время борьбы в гареме или бросить тело в колодец после поражения в схватке.

Подумав об этом, Шэнь Цинчжо изменился в лице: «Никто не прыгал в этот колодец, верно?»

Сяо Шэнь просто уставился на него, ничего не говоря, как будто соглашался своим молчанием.

Шэнь Цинчжо почувствовал холодок на спине и мурашки на руках. Он сделал вид, что спокоен, и сказал: «Тогда давай не будем умываться. Давай сначала пойдём внутрь».

«Я шучу», - Сяо Шэнь вдруг улыбнулся. — «Никто никогда не прыгал в этот колодец».

Шэнь Цинчжо: «Маленький негодяй, ты действительно…». Он впервые увидел, как его ученик улыбается. И был так удивлён, что на мгновение потерял дар речи, а затем положил руки на пояс и отчитал его: «Смеешь пугать своего Учителя, совсем страх потерял!»

На лице Сяо Шэня по-прежнему была улыбка, а яркий лунный свет отражался в его тёмных глазах, сверкая в них.

На самом деле, он не обманывал своего учителя.

Два года назад кто-то хотел бросить его в этот колодец. К счастью, он тогда так крепко вцепился в край колодца, что его десять пальцев почти сломались. Но в ином случае, сейчас он был бы трупом в этом колодце.

Шэнь Цинчжо подумал, что его маленький ученик снова просто шутит над ним, и попросил его поскорее вымыть руки. Затем он достал из рукава носовой платок и аккуратно вытер капли воды.

Сяо Шэнь послушно позволял ему делать всё, что хотелось, на протяжении всего времени.

Они вернулись в боковой зал. Шэнь Цинчжо подвёл мальчика к столу и осмотрел две опухшие ручки в свете мерцающих языков пламени.

«Почему ты не пользуешься лекарством от обморожения, которое я тебе дал?» — он поднял глаза и обнаружил, что взгляд мальчика прикован к основанию его левой руки.

Шэнь Цинчжо понял, куда тот смотрит, поднял левую руку, поднёс её ближе к глазам мальчика и в шутку сказал: «Смотри, какой щенок мне укусил?»

Укус принца, нанесённый много дней назад, зажил, оставив бледно-розовый шрам в форме полумесяца у основания большого пальца.

Если бы это был кто-то другой, такая рана на руке могла бы остаться незамеченной, но рука мужчины была белой, как нефрит, без единого изъяна, поэтому розовый полумесяц выглядел на коже особенно резко, словно разрушая некую священную красоту.

Сяо Шэнь поджал губы, а в его глазах мелькнуло странное выражение.

«Ладно, ничего страшного», — Шэнь Цинчжо быстро спрятал руку обратно. — «У какого мужчины в жизни не было шрамов?»

Сяо Шэнь заставил себя отвести взгляд от руки и приглушённым голосом сказал: «В следующий раз я так не поступлю».

Шэнь Цинчжо слегка приподнял брови и постучал пальцами по маленькому лбу. — «А ты хочешь получить ещё один шанс?»

Но со вспыльчивым характером мальчика, который предпочитает «умереть с честью, чем жить в бесчестии», если они снова поссорятся, то, скорее всего, он уже не упустит момента и доведёт дело до конца.

На этот раз Сяо Шэнь не увернулся от его пальцев и даже слегка приподнял голову.

В любом случае, его мастер тоже не будет применять силу.

«Сначала выпей суп, пока он горячий. Мастер позже даст тебе лекарство», - Шэнь Цинчжо снова открыл коробку с едой. — «Было нелегко доставить её сюда. Не оставляй ни кусочка.»

Сяо Шэнь взял тарелку с супом: «Спасибо».

Шэнь Цинчжо подпёр подбородок рукой. Увидев, что его маленький ученик просто молча пьёт суп, мужчина про себя подумал: «На этот раз он не думает, что я мог отравить еду».

Неплохо, прогресс есть.

Время незаметно летело в глубине дворца, и несколько дней прошли в мгновение ока.

Ранним утром Шэнь Цинчжо только проснулся, как услышал, как Сяо Дэцзы за дверью объявил: «Молодой господин, евнух Су здесь».

Шэнь Цинчжо сделал паузу, вытирая руки.

Евнух Су?

Разве это не тот евнух, который преданно служил Старому Императору?

Сонливость, вызванная ранним пробуждением, мгновенно прошла. Шэнь Цинчжо сразу оживился и быстро вышел из внутреннего зала.

Как только он покинул дворец, евнух, одетый в синюю униформу, с улыбкой сказал: «Молодой господин Шэнь, поздравляю».

Шэнь Цинчжо тоже улыбнулся: «Евнух Су, но какова же воля Его Величества?»

Евнух Су поднял императорский указ: «Скоро день рождения Молодого Господина Шэнь. Его Величество специально приказал Цаньцзя[2] прийти и поздравить Молодого Господина».

Шэнь Цинчжо немедленно опустился на колени.

Евнух Су начал оглашать указ.

Содержание императорского указа было наполнено бессмыслицей, и, если подвести итог, в нём была только одна основная мысль: Чжэнь[3] сожалеет, что ты в одиночку уехал так далеко от дома в Шэнцзин. Поскольку ты не можешь провести свой день рождения с отцом, братьями и родственниками, Чжэнь дарит тебе золото, серебро и украшения. Если тебе нужно что-то ещё, не стесняйся просить Чжэнь.

«Принесите священные предметы, подаренные Его Величеством».

После того как Су зачитал императорский указ, он взмахнул опахалом, и евнухи, ожидавшие снаружи дворца, немедленно принесли две большие коробки.

Шэнь Цинчжо: «Министр благодарит Его Величество за милость».

Евнух Су: «Молодой господин Шэнь, Его Величество особо указал, что, если вы хотите получить другие дары, вам следует вернуться во дворец вместе с Цаньцзя».

Шэнь Цинчжо не хотел, но всё же мягко ответил: «Хорошо, тогда я отправлюсь с евнухом Су».

Они вышли из главного зала один за другим. Шэнь Цинчжо без всякого выражения взглянул в сторону маленького кабинета и, конечно же, увидел, что мальчик прячется за колонной, тайно наблюдая.

Мужчина отвернулся и покинул помещение вместе с евнухом.

После того, как Шэнь Цинчжо попал в этот мир, он редко гулял по дворцу, чтобы не попасть в неприятности. Раньше он ходил только в особняк наследного принца в Восточном дворце, а также в Холодный дворец, где в последнее время бывал чаще всего. Поэтому министр совсем не знал планировки дворца.

На этот раз он пытался запомнить маршрут, по которому шёл на встречу с императором.

Они остановились за пределами императорского кабинета. После того, как евнух Су доложил о госте, он осторожно поднял занавес, и Шэнь Цинчжо медленно вошёл во дворец.

Император Сюаньху сидел за столом и читал донесения. Перед ним на коленях стоял министр в придворной мантии. Неизвестно, как долго мужчина так стоял, но спина его была напряженной и прямой.

«Смиренный слуга выражает своё почтение Вашему Величеству». Шэнь Цинчжо приподнял парчовый халат, опустился на колени и поклонился императору Сюаньху.

Как современный человек, который родился и вырос на этой земле, он преклонял колени только перед небом, землёй и своими родителями. Но теперь мужчина должен был следовать местным обычаям и преклонять колени, чтобы выразить почтение Императору.

Это чертово феодальное общество.

«Не нужно формальностей». — Император Сюаньху поднял глаза и с улыбкой сказал: — «Посмотри наверх и дай Чжэнь увидеть, как ты выглядишь сейчас».

Шэнь Цинчжо встал, как ему было велено, поднял голову и посмотрел на императора Сюаньху, который всё так же спокойно сидел за столом.

Императору Сюаньху было больше сорока лет, он в самом расцвете сил. На нём было ярко-жёлтое одеяние, расшитое драконом, а в поведении чувствовалось врождённое императорское величие.

Бросив лишь один взгляд, Шэнь Цинчжо сделал вид, что не осмеливается смотреть ему прямо в глаза, и слегка притупил его. — «Благодарю Ваше Величество за заботу. Министр в порядке».

«Чжэнь заметил, что цвет вашего лица стал лучше, чем в последние несколько месяцев». Император Сюаньху пошутил: «Может быть, в павильоне Цзиюэ жить удобнее, чем в Восточном дворце?»

Шэнь Цинчжо спокойно отозвался: «Павильон Цзиюэ — это резиденция, подаренная министру Вашим Величеством. Разумеется, в ней удобно жить».

Император Сюаньху довольно рассмеялся: «Хороший ребёнок, твои речи становятся всё слаще и слаще».

Шэнь Цинчжо: «Министр просто говорит правду».

«Какой хороший способ говорить правду». Император Сюаньху отложил мемориал, встал и спустился с высокой платформы, многозначительно сказав: «Вокруг Чжэнь много талантливых людей, но ему не хватает нескольких человек, которые осмеливаются говорить правду. Министр Сюэ, что вы думаете?»

Сюэ Янь, стоявший на коленях, как статуя, сказал: «Ваше Величество правы».

«Забудь об этом», — усмехнулся император Сюаньху. — «Сегодня ты получил выгоду от присутствия молодого господина Шэнь, так что тебе следует встать с колен и перестать мозолить глаза Чжэнь»

«Да. Министр первым откланяется». Министр Сюэ слишком долго стоял на коленях, и у него затекли ноги. Когда он поднялся, то слегка покачнулся, но быстро взял себя в руки.

Когда он проходил мимо молодого господина Шэнь, то случайно споткнулся о порог. Шэнь Цинчжо помог ему удержаться на ногах и произнёс: «Мой господин, будьте осторожны».

Министр Сюэ покраснел и сказал: «Благодарю вас, молодой господин Шэнь».

Шэнь Цинчжо слабо улыбнулась и отпустил его руку.

В зале снова воцарилась тишина, и император Сюаньху сел на место и откинулся на спинку стула. — «Цинчжо, тебе нравятся подарки, которые подарил тебе Чжэнь?»

Шэнь Цинчжо спокойно проговорил: «Ваше Величество проявили любовь к министру, но министр не беспокоится о еде и одежде во дворце, поэтому, на самом деле, в этих дарах нет необходимости».

«Чжэнь дарит их тебе, ты должен их принять». Император Сюаньху сделал паузу. «В следующем году, когда тебе исполнится двадцать, Чжэнь вызовет твоего отца и брата в столицу, чтобы они сопровождали тебя на церемонии коронации. Что ты об этом думаешь?»

Шэнь Цинчжо подумал про себя: «Зачем ты притворяешься хорошим человеком, старик?» Но всё же сделал вид, что удивлён: «Ваше Величество говорит серьёзно?»

«Император не шутит», - сказал мягко Император Сюаньху: «Ты покинул дом и приехал в Шэцзин в совсем юном возрасте. Прошло уже три года. Конечно, ты скучаешь по своему отцу и брату».

Шэнь Цинчжо опустил глаза: «Благодарю вас, Ваше Величество, за ваше внимание».

Император Сюаньху удовлетворённо кивнул и небрежно бросил: «Чжэнь забыл спросить тебя, как ты относишься к тому, чтобы стать наставником седьмого принца?»

После долгой беседы они наконец перешли к делу.

На лице Шэнь Цинчжо промелькнуло смущение: «Седьмой принц ещё не начал учиться, а у министра ограниченные знания, поэтому министр не может его учить».

«Тебе тяжело», — отозвался император Сюаньху . — «Так что ты думаешь? Нужно ли продолжать обучать этого ребёнка?»

Шэнь Цинчжо на мгновение замолчал.

Не то чтобы он не понимал истинного смысла вопроса императора Сюаньху.

Во-первых, у императора Сюаньху было семеро сыновей. Одним больше, одним меньше — не так уж и важно, поэтому он не слишком беспокоился о Седьмом принце, который с детства рос в Холодном дворце.

Во-вторых, в королевской семье нет отношений между отцом и сыном. Когда-то он за одну ночь перебил всю семью Чжао, и его мучила совесть. Мужчина чувствовал себя неуютно рядом с Седьмым принцем, в котором была половина крови Чжао, и даже испытывал тайный страх.

Поэтому изначально он планировал навсегда оставить Сяо Шэнь в Холодном дворце, но вдовствующая императрица настояла на своём вмешательстве, после чего ему пришлось отдать приказ найти наставника для седьмого принца.

Несколько дней назад младший наставник Пэй также напомнил Шэнь Цинчжо, что он может воспользоваться этой возможностью: избавиться от обузы и вернуться в Восточный дворец, чтобы продолжить свою праздную жизнь.

«Почему ты молчишь?» — глаза императора Сюаньху были глубокими, он с улыбкой продолжил: — «Только что Чжэнь даже похвалил тебя за то, что ты достаточно смел, чтобы говорить правду».

Шэнь Цинчжо быстро принял решение и опустился на колени, чтобы извиниться: «Министр некомпетентен и может лишь просвещать Его Высочество Седьмого Принца, учить его принципам почтительности, верности, учтивости, праведности, честности и стыда. Если Ваше Величество хочет, чтобы Его Высочество Седьмой Принц добился успеха в учёбе, министр опасается, что лучшим решением будет позволить Его Высочеству учиться вместе с другими Высочествами».

Автору есть что сказать:

Принц: «Мастер, ты так долго не возвращался, неужели я тебе больше не нужен?»

Мастер Шэнь: «Не волнуйся, я разбираюсь с твоим несчастным отцом…»

Примечания:

[1] Человек, боящийся заражения

[2] Цаньцзя означает «я», в основном используется евнухами

[3] Я, используемый императором

В императорском кабинете стало так тихо, что можно было услышать падение иголки.

Шэнь Цинчжо опустился на колени, но его тон не был ни смиренным, ни высокомерным. Осанка оставалась стройной и прямой, как у бамбука, словно он просто констатировал факт.

Император Сюаньху сидел за столом, глядя на молодого человека, стоящего на коленях в зале. Спустя долгое время он медленно произнёс: «Слова Цинчжо слишком скромны».

Шэнь Цинчжо: «Министр глуп».

«Чжэнь считает, что ты умный и сообразительный. Как ты можешь говорить о глупости?» Император Гуанси медленно продолжил: «Твой отец — знаменитый король Чжэньбэй, а твой старший брат — могущественный военачальник, которого все боятся. Что касается тебя, хоть ты ещё молод, слаб и никогда не был на поле боя, но как говорится, у тигра не будет сына-собаки. Чжэнь, естественно, рад передать тебе Седьмого принца».

Шэнь Цинчжо втайне посмеялся про себя, но выглядел всё более и более смущённым: «Ваше Величество, Цинчжо стыдно принимать вашу милость».

Император Сюаньху добавил: «Неважно, что Седьмой принц молод и медлителен, у него всё ещё есть несколько старших братьев, и сейчас не его очередь быть опорой семьи. Чжэнь также не требует, чтобы он разбирался во всех аспектах гражданских и военных дел. Ему достаточно понимать, что такое сыновья почтительность, братство, верность, приличие, праведность, честность и стыд. Вы можете спокойно учить его».

«Поскольку Ваше Величество так доверяет министру, министр не осмелится отказать», - Шэнь Цинчжо, казалось, почувствовал облегчение. - «Цинчжо сделает всё возможное, чтобы оправдать доверие Вашего Величества».

«Хорошо!» - Император Сюаньху получил удовлетворительный ответ. Ему всё больше и больше нравился молодой человек, поэтому он пригласил его на обед.

Шэнь Цинчжо ничего не оставалось, кроме как принять подобный подарок императора из лести.

Отобедал он очень плотно. На большинство вопросов, задаваемых императором Гуансюем, отвечал спокойно. Иногда притворялся непонимающим и смешил императора Сюаньху.

Молодой Господин Шэнь был красив, и каждое его движение было наполнено грационзностью и спокойствием. Он улыбался, поднимая взгляд, чтобы прямо отвечать, и император Сюаньху был особенно доволен им. Он приказал евнуху Су принести тонкого белого лисьего меха и отдать его господину Шэню.

Шэнь Цинчжо сразу же надел шубу из лисьего меха и почувствовал, что она лёгкая и тёплая. Действительно хорошая работа.

Он снова поблагодарил императора за его милость и уже собирался уйти, как услышал вопрос императора Сюаньху: «Хорошо ли слуги в павильоне Цзиюэ выполняют свою работу? Чжэнь назначит вам несколько более умных служанок, хорошо?»

Шэнь Цинчжо на мгновение задумался и ответил: «Большинство людей в павильоне Цзиюэ сейчас из Восточного дворца, так что все хорошо выполняют свои обязанности».

«Хорошо», - император задумчиво откинулся на спинку стула и через мгновение махнул рукой, - «Чжэнь устал, ты можешь идти».

«Да», - Шэнь Цинчжо почтительно отступил.

Евнух Су проводил его до дворцовых ворот. Шэнь Цинчжо слегка кивнул и сказал: «Евнух Су, вам не обязательно провожать меня так далеко».

«Тогда Цзаньцзя вернётся, чтобы служить Его Величеству». — Евнух Су с улыбкой сказал: — «Молодой господин Шэнь, пожалуйста, будьте осторожны по пути»

Шэнь Цинчжо развернулся, спустился по лестнице и медленно пошёл обратно.

У него была хорошая память и острое чувство направления, поэтому он был уверен, что сможет вернуться в павильон Цзиюэ, опираясь на свои воспоминания, как сюда попал.

Мужчина пошёл обратно и не успел оглянуться, как павильон Цзиюэ оказался прямо перед ним, как вдруг его внезапно остановил молодой евнух.

«Молодой господин, пожалуйста, останьтесь».

«Это ты», — узнал его Шэнь Цинчжо. Это был тот самый евнух, что в прошлый раз пригласил его в Восточный дворец.

Молодой евнух поклонился и отсалютовал: «Скоро у молодого господина день рождения. Его Высочество наследный принц специально устроил банкет в Восточном дворце. Он приглашает молодого господина на банкет».

Шэнь Цинчжо не мог не закатить глаза про себя. День рождения оригинального персонажа явно ещё не наступил, так почему же так много людей беспокоятся о нём больше, чем он сам?

В первый раз всё ново, во второй — привычно. Когда Шэнь Цинчжо снова пришёл в Восточный дворец, он был спокойнее и собраннее, чем в прошлый раз. Министр остановился у двери и навесил на себя более удобное выражение лица, прежде чем войти во внутренний зал.

Как только он вошёл во дворец, сразу же увидел не только наследного принца.

«Эй, именинник здесь!»

Первым встал мальчишка лет пятнадцати-шестнадцати. Его детское лицо ещё не утратило юношеской свежести, и он был чем-то похож на наследного принца.

Шэнь Цинчжо не знал, какой он принц, поэтому просто растерянно сказал: «Ваше Высочество, Ваше Высочество наследный принц».

Сяо Ичэнь дружелюбно спросил: «Как ты смог так быстро прийти?»

«Только что, когда я возвращался в павильон Цзиюэ, у дверей я случайно столкнулся с евнухом из Восточного дворца». — спокойно ответил Шэнь Цинчжо. — «Поэтому я смог так быстро явиться к Вашему Высочеству».

Наследный принц уже собирался что-то спросить, когда юноша внезапно спросил: «Брат Цинчжо, шуба из лисьего меха, которая на тебе, — это подарок от отца-императора?»

Взгляд Сяо Ичэнь мгновенно упал на мех белой лисы.

Шэнь Цинчжо: «Ваше Высочество узнаёт этот лисий мех?»

«Конечно, узнаю!» - Юноша обошёл стол и быстро подошёл к нему. — «Во время осенней охоты в прошлом году Третий Брат добыл редкую белую лису, а позже из её меха сшил эту шубу. Отец-император всегда дорожил ею!»

«Ваше Высочество правы. Эта шуба из лисьего меха действительно была подарена мне Его Величеством».

Шэнь Цинчжо не ожидал, что у шубы из лисьего меха такая история, но это было именно то, чего он хотел.

Юноша позавидовал: «Можно мне потрогать это?»

«Пятый брат, перестань создавать проблемы брату Цинчжо». — В этот момент Его Высочество наследный принц заговорил и добавил: — «Оказывается, Цинчжо отправился на встречу с отцом-императором».

Шэнь Цинчжо: «Совершенно верно».

Сяо Ичэнь в шутку сказал: «С таким количеством жемчуга и нефрита перед тобой, разве подарок на день рождения, который собирался подарить тебе Гу, не кажется незначительным?»

«Гусиное перо, присланное издалека, пустяковый подарок, за которым стоит серьёзная мысль» [1], - Шэнь Цинчжо слабо улыбнулся, - «Кроме того, подарок на день рождения, который Его Высочество наследный принц хочет мне преподнести, не может быть просто пером, верно?»

«Ха-ха-ха!» - Его Высочество наследный принц не смог удержаться от хлопков в ладоши и смеха, - «Цинчжо действительно всё больше и больше становится похожим на Гу по характеру!»

Шэнь Цинчжо улыбнулся, ничего не сказав. Его тонкие и красивые пальцы развязали шнурки на лисьей шубе, сняли её и передали Пятому принцу. — «Ваше Высочество, не стесняйтесь прикасаться к ней, только не забудьте вернуть.»

В конце концов, это подарок от императора. Его нельзя отдать кому-то по своему желанию.

Сяо Цзинжуй с радостью взял лисью шубу, прижал её к себе и с воодушевлением сказал: «Брат Цинчжо, ты болел и был в отъезде во время осенней охоты в прошлом году, поэтому не видел, как Третий брат героически охотился на эту лису! В тот раз он…»

«Ладно, кто не знает о героических поступках твоего Третьего Брата?» — перебил его Сяо Ичэнь, — «Главный герой сегодняшнего банкета — Цинчжо, так что перестань хвастаться Третьим Братом» [2].

«О, хорошо», — Сяо Цзинжуй неохотно закрыл рот и вернулся на своё место, держа в руках лисий мех.

Шэнь Цинчжо не стал прерывать разговор братьев. Он думал про себя, что Пятый принц был довольно недалёким, раз хвалил Третьего в присутствии Наследного принца. Совсем не боялся, что Наследный принц, чей ум был меньше кончика иглы, будет недоволен.

Сев, Шэнь Цинчжо взял в руки чашку с чаем, когда услышал, как наследный принц спросил: «Цинчжо, о чём говорил с тобой отец-император, когда вызвал тебя?»

Мужчина спокойно ответил: “Просто какой-то банальный разговор”.

Сяо Ичэнь на мгновение замолчал и прямо спросил: «Отец-император спрашивал про Седьмого брата?»

«Кстати об этом», — Шэнь Цинчжо поднял глаза и слегка нахмурился, глядя на наследного принца. — «Его Величество оказывает на меня некоторое давление».

Сяо Ичэнь: «Расскажи подробней об этом»

«Я доложил, что Седьмой принц глуповат и его трудно обучать». — Шэнь Цинчжо вздохнул, — «Но Его Величество намекнул, что, поскольку я наставник Седьмого принца, я должен добиться от него каких-то результатов, иначе…»

Сяо Ичэнь нахмурился: «Что думает отец-император?»

«Есть ещё кое-что», - Шэнь Цинчжо взглянул на него и не решался заговорить.

Сяо Ичэнь тут же подал знак Пятому принцу: «Пятый брат, иди поиграй на улице. Мне нужно кое-что обсудить с братом Цинчжо».

«Хорошо!» — Пятый принц не стал спорить и послушно выбежал из комнаты.

Наследный принц снова перевёл взгляд на Шэнь Цинчжо: «Ты можешь говорить всё, что захочешь».

Шэнь Цинчжо прошептал: «Его Величество хочет заменить всех людей, которых я привёл из Восточного дворца в павильон Цзиюэ».

Лицо наследного принца помрачнело: «Что он имел в виду?»

Министр продолжил: «Даже после того, как я переехал в павильон Цзиюэ, я несколько раз возвращался в Восточный дворец, и Его Величество всё знал».

После этих слов Его Королевское Высочество наследный принц выглядел ещё более удрученным.

«Его Величество всегда недолюбливал людей, которые что-то замышляют у него под носом. Может быть, он слышал какие-то слухи», - Шэнь Цинчжо сделал тревожный вывод: «Мысли короля трудно предугадать. На всякий случай мне лучше не появляться в Восточном дворце слишком часто».

Слова Шэнь Цинчжо заставили Его Высочество наследного принца почувствовать себя неловко, ведь именно он пригласил этого человека, а поэтому всё равно поступил по первоначальному плану и устроил весёлую вечеринку в честь дня рождения молодого господина Шэня.

Все, кто присутствовал на банкете, были чиновниками из Восточного дворца. Молодой господин Шэнь, главный герой банкета, принимал подарки на день рождения от всех по очереди. Самым счастливым было смотреть на натянутую улыбку наследного принца.

С древних времён отношения между Восточным дворцом и императором были напряжёнными, ведь самодержавная монархия не могла смириться с разделением императорской власти Восточным дворцом.

Поскольку противоречия существуют, достаточно небольшой провокации, чтобы огонь вражды разгорелся, как лесной пожар, и стал неконтролируемым.

Конечно, он просто воспользовался возможностью посадить маленькое семечко сомнений и будет терпеливо ждать, когда оно прорастёт.

Сюши[3] приближалась, и банкет постепенно заканчивался. Шэнь Цинчжо поклонился Его Высочеству Наследному принцу и удалился.

Наследный принц продержал его недолго и лишь попросил молодого евнуха проводить молодого господина Шень обратно в павильон Цзиюэ.

Шэнь Цинчжо вернулся в павильон Цзиюэ и выпил чашку чая, чтобы прийти в себя. Затем он вспомнил, что провёл весь день на улице и забыл о своём маленьком ученике.

Он подозвал Сяо Дэцзы и спросил: «Что сегодня делал Его Высочество Седьмой принц?»

«С тех пор, как молодой господин уехал, Его Высочество оставался в кабинете. Когда слуга принёс ему обед в полдень, Его Высочество насытился, съев всего несколько кусочков». Сяо Дэцзы подробно всё рассказал. «Когда слуга снова пришёл с ужином, Его Высочество уже ушёл».

Шэнь Цинчжо слегка нахмурился. «Хорошо”.

Он сменил верхнюю одежду, вытер лицо и руки, привёл себя в порядок и приготовился снова отправиться в холодный дворец.

Ночь была тихой. Он тихо закрыл дверь и, выйдя во двор, услышал шорох.

«Кто это?» — он напряжённо посмотрел в сторону источника шума. Его слегка затуманенный алкоголем мозг быстро работал, обдумывая, как бы ему спастись, если у незнакомца были дурные намерения.

Но вскоре он успокоил сердце, которое уже готово было выпрыгнуть из груди.

Человек медленно вышел из-за колонны и был никем иным, как его маленьким учеником, которого он собирался найти.

«Что ты здесь делаешь посреди ночи?» — Шэнь Цинчжо подошёл к нему. — «Хотел напугать меня?»

Сяо Шэнь стоял молча, не сводя с него тёмных глаз.

«Или…» — Шэнь Цинчжо остановился и с улыбкой спросил: — «Ты специально меня ждёшь?»

Сегодня луна яркая, а звёзд мало. Холодный свет подчёркивал румянец на лице человека, стоящего под луной, красивого, как персик и слива. Молодой господин Шэнь стоял, заложив руки за спину, и улыбался. Мужчина был невероятно красив.

На мгновение у Сяо Шэня закружилась голова, но он всё же вспомнил, почему ждал здесь, и спросил: «Почему Учитель не вернулся сегодня?»

«Ах», — Шэнь Цинчжо намеренно растянул последнее слово, — «Потому что Учитель сегодня не только встречался с вашим отцом-императором, но и посетил особняк наследного принца в Восточном дворце.»

Выражение лица Сяо Шэня изменилось. Он бессознательно постукивал пальцами, а его голос стал напряжённым: «Что они сказали? Это как-то связано со мной?»

Шэнь Цинчжо знал, что мальчик всё ещё думает о случившемся несколько дней назад, и до сих пор осторожно выжидал, потому что боялся, что тот внезапно передумает.

«Ты!» - Молодой мастер Шэнь ласково похлопал своего маленького ученика по лбу. — «Может, ты и не такой уж мудрый, но у тебя больше мыслей, чем у кого-либо другого».

Сяо Шэнь почувствовал боль в сердце, молча глядя на своего учителя большими влажными глазами.

Как брошенный щенок, он наконец-то нашёл своего хозяина после долгих поисков, но не осмеливался подойти. Просто стоял, навострив уши, надеясь, что хозяин сам обнимет его.

Сердце Шэнь Цинчжо дрогнуло. Мужчина поднял руку, чтобы погладить своего маленького ученика по голове, и почти со вздохом сказал: «Сколько раз мне нужно тебе сказать, чтобы ты запомнил, что Учитель не бросит тебя так просто?»

Автору есть что сказать:

Принц начал превращаться в мокрого маленького щенка, хе-хе ~ [4]

Примечания:

[1] Идиома - Важен не подарок, а мысль, стоящая за ним

[2] Они рил говорили друг о друге так? И о себе в третьем лице? Сколько тайн, сколько загадок

[3]7 -9 вечера

[4] Его до этого называли волчонком, но звучало бы слишком кринжово. «Волчонок сел за стол». Что? А еще его пельменем назвали тоже кринж «пельмешик недоверчиво смотрел»

Сяо Шэнь не понимал, что он сделал не так.

Отец-император никогда не приходил в холодный дворец, чтобы увидеться с ним, как будто он вовсе не был его сыном. Мать-наложница часто хотела утащить его с собой в могилу. Когда та была в сознании, начинала ругаться и плакать, сожалея, что не покончила с собой, когда была беременна им.

Позже мальчик постепенно понял, что дело было не в том, что он не слушался, а в том, что его бросили все с самого рождения.

Но в этот момент учитель, стоявший перед ним, ласково и торжественно пообещал ему, что никогда не бросит его.

Эта сцена глубоко отпечаталась в глазах и сердце Сяо Шэня, настолько, что даже спустя столько лет он всё ещё может ясно вспомнить каждую деталь.

В его глазах рассыпаны звёзды, их уголки приподняты, а его мягкие и влажные губы чуть приоткрыты. Дыхание такое же чистое, как утренняя роса, его аромат - сильный, как благоухающая зимняя слива. Он весь был таким чистым и прекрасным, что в мире нет никого, похожего на него. Даже яркая луна позади него меркнет.

«Ладно, здесь очень холодно, так что не стой на ветру, как идиот», - Через мгновение Шэнь Цинчжо убрал руку и похлопал маленького ученика по худенькому плечу, словно успокаивая его. — «Иди спать и завтра как обычно приходи на лекцию.»

«Угу», — безразлично ответил Сяо Шэнь, резко развернулся и пошёл вперёд.

Шэнь Цинчжо позвал его: «Эй, куда ты идешь?»

Мальчик замер с выражением недоумения на лице.

«Дворцовые ворота вон там». — Шэнь Цинчжо беспомощно поднял руку и указал в другую сторону. Внезапно мужчина кое-что вспомнил: — «Ты ещё не ужинал?»

Сяо Дэцзы сообщил, что, когда он зашёл в кабинет во время ужина, мальчик уже исчез. Поэтому Цинчжо предположил, что Сяо Шэнь прятался в каком-то углу и ждал его возвращения, а теперь, должно быть, проголодался.

«А? – принц наконец пришёл в себя и возразил, - Я уже поел».

Как только он закончил говорить, из его пустого желудка донеслось протестующее урчание, очень громкое в тишине ночи.

Сяо Шэнь: «...»

Маленький тиран застыл на месте, растерянно глядя по сторонам.

Шэнь Цинчжо безмолвно рассмеялся и предусмотрительно нашёл выход для своего маленького ученика.

«Я голоден, поэтому не хочешь ли ты составить мне компанию и перекусить вместе с учителем?»

Едва заметный румянец проступил на белоснежном личике, и Сяо Шэнь неохотно кивнул.

На маленькой кухне было чисто, а ингредиенты и кухонная утварь были аккуратно расставлены, что резко контрастировало с обстановкой холодного дворца.

Чтобы хозяин не голодал ночью, а для того, чтобы маленькая кухня что-то приготовила, было уже слишком поздно, полуночные закуски обычно готовили заранее и держали в тепле.

Шэнь Цинчжо открыл крышку и увидел в горшочке миску сладкой и клейкой каши из красной фасоли, тарелку с клецками из изумрудных креветок и хрустящий редис. Все было изысканно и аппетитно.

Он достал все закуски и поставил их на плиту, жестом приглашая своего маленького ученика съесть их, пока они горячие.

Сяо Шэнь без колебаний взял горячую миску и проглотил ложку красной бобовой каши. Он почувствовал, как всё его тело согревается.

Шэнь Цинчжо наклонился в сторону и тихо сказал: «Ешь медленно, не обожгись».

«Мастер, вы не будете есть?» — спросил Сяо Шэнь, держа миску.

Шэнь Цинчжо улыбнулся и сказал: «Видя, как ты радостно ешь, господин сыт».

Мальчик был немного сбит с толку: «Почему?»

«Сегодня учитель научит тебя ещё одной идиоме, - молодой мастер Шэнь небрежно пошутил, - Услада для глаз». [1]

На самом деле, сегодня вечером он много съел в особняке наследного принца, и теперь ему ничего не хотелось.

«Услада для глаз?» - Сяо Шэнь дважды моргнул, стараясь запомнить выражение.

На следующий день, в день рождения молодого господина Шэня, все подарки, приготовленные различными дворцами, были доставлены к его порогу.

Оригинальный персонаж был всего лишь заложником, живущим под чужой крышей, но император Сюаньху всегда относился к нему мягко и тепло, чтобы продемонстрировать свою благосклонность и щедрость. Примером этому были и вчерашние дары. Все дворцы, узнав о них, прислали тщательно подготовленные подарки на день рождения.

Шэнь Цинчжо не интересовали золотые, серебряные и нефритовые артефакты, но, поскольку он находился во дворце, всегда полезно иметь достаточно средств, чтобы обеспечивать себя. Никогда не знаешь, когда они могут пригодиться.

Поэтому он передал дело Сяо Дэцзы, который записал список подарков и разложил их по пакетам для хранения.

Только когда есть взаимность, это называется одолжением. В будущем всё придётся вернуть.

В полдень Шэнь Цинчжо получил письмо из дома.

Воск, которым был запечатан конверт, явно был повреждён, но ему было всё равно, и он сразу вскрыл письмо.

Люди, которые появляются в мыслях, проворны, как встревоженный дракон, и грациозны, подобно летящему дикому гусю. Кажется, что можно уловить стиль человека, который пишет, по кончику кисти, скользившему по бумаге.

Человек, написавший это письмо, был старшим сыном короля Чжэньбэя, великим полководцем Шэнь Фэнланем, а по совместительству и старшим братом оригинального персонажа.

В письме не было ничего, кроме непринуждённой болтовни о том, что дома всё хорошо. Третий брат, ты совсем один в Шэнцзине, так что ты должен хорошо заботиться о себе. Старший брат навестит тебя, когда будет возможность приехать в столицу.

Шэнь Цинчжо мельком взглянул на него и с унылым видом отложил письмо.

В книге редко описываются отношения между первоначальным владельцем и его семьёй. Когда новость о смерти оригинального персонажа дошла до Юбэя, никто даже не осмелился приехать в Шэнцзин, чтобы присутствовать на похоронах и забрать тело Шэнь Цинчжо.

Но и тела, которое можно было бы забрать, тоже не было.

«Молодой господин, вдовствующая императрица послала принести немного успокаивающих благовоний». — Сяо Дэцзы вошёл, держа в обеих руках шкатулку из сандалового дерева. — «Мы можем начать воскуривать благовония сегодня вечером.»

Шэнь Цинчжо взглянул на него и спросил: «Его прислала вдовствующая императрица?»

Сяо Дэцзы ответил: «Да, в прошлом году, после того как молодой господин серьёзно заболел, вы плохо спали по ночам, поэтому вдовствующая императрица прислала успокаивающие благовония из западных регионов. Благовония давно закончились, и теперь, как раз ко дню рождения молодого господина, вдовствующая императрица прислала новые».

«Правда?» — Шэнь Цинчжо задумчиво посмотрел на коробочку с благовониями.

Насколько он знал, вдовствующая императрица и её родственники, стоявшие за ней в оригинальной истории, всегда играли в тёмную с императором Гуанси.

Она предложила начать обучение Седьмого принца не из любви бабушки к внуку, а просто чтобы проверить, прислушивается ли император и серьёзно ли он относится к ней, вдовствующей императрице.

Значит, эта женщина любезно предложила ему успокаивающие благовония, чтобы помочь ему уснуть без всякой причины?

Шэнь Цинчжо боялся, что все не так просто.

Мужчина как раз размышлял об этом, когда услышал за воротами дворца голос евнуха: «Молодой господин, младший наставник Пэй прислал кого-то с подарком, они ждут у дворца».

«Впусти его», — Шэнь Цинчжо собрал разрозненные мысли и вышел из внутреннего зала.

Похоже, что двусмысленные слова, которые он вчера сказал наследнику, возымели действие. Младший наставник Пэй хотел избежать подозрений и сегодня отправил человека целью доставить подарки.

«Приветствую, юный господин, — пришедший человек протянул подарок, — Это четыре сокровища кабинета, которые господин Пэй прислал в подарок.»

Шэнь Цинчжо слегка приподнял брови. Похоже, этот младший наставник Пэй оказался интереснее, чем он себе представлял.

Кисть из волчьего волоса, чернила Songyan Hui, бумага Qingtan Xuan и чернильный камень Bingwen Duan — четыре сокровища — все они были высочайшего качества. Очевидно, что к их выбору подошли с умом.

«Поблагодарите от моего имени вашего молодого господина, — Шэнь Цинчжо лично принял подарок и с улыбкой сказал, — Кстати, пожалуйста, передайте ему, что мне очень понравился этот подарок на день рождения».

Посетитель ответил серьёзным тоном: «Подчинённый передаст ваше сообщение правдиво».

Шэнь Цинчжо наклонил голову, давая Сяо Дэцзы знак наградить его, и медленно вернулся в зал с четырьмя сокровищами.

Вскоре после этого в комнату внезапно ворвалась худощавая фигура: «Учитель!»

Шэнь Цинчжо поднял ресницы: «Что случилось?»

Сяо Шэнь глубоко вздохнул, его взгляд упал на чернильный камень в его руке, и его тон был наполнен неприкрытой радостью. — «Теперь я понимаю это стихотворение.»

Сегодня рано утром учитель попросил его самостоятельно прочитать и понять новое стихотворение, и мальчик это сделал.

«Я даже подумал, что это что-то другое. Ты меня напугал, — рассмеялся Шэнь Цинчжо, — Ты пришёл как раз вовремя! Младший наставник Пэй прислал кого-то, чтобы передать четыре лучших сокровища».

Услышав слова «Младший наставник Пэй», Сяо Шэнь мгновенно утратил свой энтузиазм.

«Что ты там стоишь? — Шэнь Цинчжо помахал своему маленькому ученику, — Иди сюда, посмотри».

Сяо Шэнь нерешительно подошёл и увидел, что рука его хозяина лежит на рисовой бумаге, которая была ещё белее и прозрачнее, чем тонкая белая бумага, на которой он писал до этого.

«Это мой любимый подарок из всех, что я получил сегодня, - сказал Шэнь Цинчжо с улыбкой, - Когда твой почерк станет лучше, я подарю тебе этот набор».

Сяо Шэнь посмотрел на свои пальцы и сказал: «Они мне не нужны».

«Глупый мальчишка, ты не знаешь, насколько ценен этот набор, — Шэнь Цинчжо подумал, что принц не знает его ценности, и нежно погладил его по голове, — Но пока забудь об этом, давай сначала проверим твою домашнюю работу».

Он повернулся и вышел. Сяо Шэнь молча последовал за ним, но его маленькое личико сморщилось от боли.

Той ночью Сяо Шэнь лежал на кровати в холодном дворце, ворочаясь с боку на бок, совсем не в силах уснуть.

В его голове постоянно звучали слова, которые его мастер произнёс днём, а также взгляд, которым он смотрел на набор из четырёх сокровищ в кабинете.

Сегодня у его хозяина день рождения, и павильон Цзиюэ был полон подарков.

Сначала он хотел подарить своему мастеру подарок на день рождения, но, подумав, понял, что ему дарить совсем нечего.

Лишь пустые руки.

Чем больше мальчик думал об этом, тем более неуютно себя чувствовал. Он поднял руки и обнял шубу из овечьей шерсти, которую подарил ему хозяин. Уткнувшись лицом в мягкую шерсть, Сяо Шэнь почувствовал насыщенный аромат сливы, который становился всё слабее.

Аромат сливы, точно!

Сяо Шэнь внезапно вскочил с кровати, схватил своё хлопковое пальто, надел его и быстро вышел за дверь.

Он вспомнил, что рядом с дворцом Цзиньхуа был сливовый сад. Раньше слышал от дворцовых слуг, что, поскольку наложница Шу любила цветение слив, отец-император приказал посадить его ради неё.

Под лунным светом он осторожно миновал патрулирующих дворец императорских гвардейцев и направился к дворцу Цзиньхуа.

Стояла самая холодная ночь зимы, но красные цветы сливы на деревьях пылали, как пламя.

Сяо Шэнь стоял под сливовым деревом, глядя на великолепные цветы сливы на ветвях, и перед его глазами возникло улыбающееся лицо.

Недолго думая, он взобрался на сливовое дерево, сорвал несколько самых крупных цветков и быстро спрыгнул вниз.

Однако, когда седьмой принц уже собирался вернуться тем же путём, позади него раздался пьяный голос: «Как ты смеешь! Какой маленький воришка осмелился пробраться во дворец этого высочества?»

Сяо Шэнь замер на месте, его худая спина внезапно выгнулась, и всё его тело пришло в состояние боевой готовности.

«Эй, разве это не Седьмой Брат? — Сяо Шаоюань недоверчиво расширил глаза, — Почему ты не спишь в холодном дворце посреди ночи, а воруешь цветы в моем дворце?»

«Я не крал, - Сяо Шэнь обернулся и сухо ответил, - Я сорвал всего два цветка».

«А есть разница? — спросил Сяо Шаоюань у евнуха, служившего ему. — Ты думаешь, он вор?»

«Да, да, да! Ваше Высочество Четвёртый Принц прав! Как смеет молодой евнух говорить «нет»?»

«Седьмой брат, у кого ты перенял эту дурную привычку воровать? — заинтересовался Сяо Шаоюань, — А разве отец-император не запрещал тебе бегать по дворцу?»

Лучше не создавать себе еще больше проблем. Сяо Шэнь стиснул зубы и прошептал: «Я сейчас уйду».

«Подожди! - Сяо Шаоюань никогда не упустит возможности повеселиться, когда дело касается его, — Я тебя отпускал?»

Пальцы, сжимавшие ветку сливы, напряглись, наблюдая, как он приближается.

Сяо Шаоюань ударил брата по лицу своей большой рукой, сказав: «Посмотри на себя, ты такой робкий, боишься всего света. Разве ты похож на члена нашей семьи Сяо?»

Сяо Шэнь опустил глаза, ничего не ответив.

Судя по прошлому опыту, если Сяо Шаоюань достаточно повеселится, он, естественно, отпустит его.

«Кстати, я слышал, что отец-император назначил Шэнь Цинчжо твоим наставником? - Сяо Шаоюань продолжал лупить брата по лицу, - Как он? Почётный гость наследного принца, должно быть, сильно тебя мучил, да?»

Зрачки Сяо Шэня внезапно сузились, и он стиснул зубы.

«Пэй! — Сяо Шаоюань сплюнул, — Высочество презирает его. Он ведёт себя как неприкосновенный цветок на вершине горы. Но, в конце концов, он просто забрался в постель наследного принца. Домашний питомец, который выглядит непрезентабельно!»

Мощный удар пришёлся ему прямо в пах, и Сяо Шаоюань взвыл, как зарезанная свинья.

Сяо Шэнь посмотрел на него с небывалой холодностью и отвращением: «Заткнись!»

«Сяо Шэнь! Ты с ума сошёл! - Сяо Шаоюань оправился от первоначальной пронзительной боли и как сумасшедший бросился на него, - Я убью тебя, маленький гадеёныш!»

Мальчик рванул с места, Сяо Шаоюань погнался за ни, попутно проклиная, а сопровождавший его евнух поспешил за ним.

В тёмном дворцовом коридоре Сяо Шэнь, полагаясь на свой невысокий рост, ловко маневрировал на поворотах, и вскоре стены вывели его в заброшенный сад рядом с холодным дворцом.

В саду есть пруд, который находится в отдалённом и малонаселённом месте. Если через несколько дней кто-то найдёт в пруду ещё два тела, какое отношение это имеет к нему?

Сяо Шэнь остановился перед прудом с мрачным видом, затем повернулся лицом к Сяо Шаоюаню, который, задыхаясь, бежал за ним.

Он долго терпел этого идиота, но раз уж сегодня выдалась такая возможность, то лучше избавиться от него.

«Маленький, маленький зверёк! - Сяо Шаоюань уже давно так быстро не бегал. Он так устал, что у него перехватило дыхание. Принц согнулся, обхватив себя за колени, и выругался, - Сегодня, сегодня я буду бить тебя, пока ты не начнёшь звать своих родителей!»

«Хе-хе, - Сяо Шэнь внезапно странно улыбнулся и шаг за шагом подошёл к нему, - Четвёртый брат, ты знаешь, куда попадают утопленники после смерти?»

Сяо Шаоюань посмотрел в тёмные глаза, и внезапно на сердце возникло сильное чувство тревоги: «Что ты хочешь сделать?»

Как только он закончил говорить, Сяо Шэнь бросился вперёд, обнял его за талию и потащил к краю пруда.

«Что ты делаешь?!» — Сяо Шаоюань тут же попытался вырваться.

Но Сяо Шэнь уже стал убийцей. Он был похож на голодного волчонка, которого выпустили из клетки. Укусив свою добычу, зверь уже не отпускал её и был полон решимости убить одним укусом.

Сяо Шаоюань и представить себе не мог, что его седьмой брат, который обычно со всем соглашался, осмелится на такой поступок. После нескольких попыток он был сброшен в пруд.

Раздался громкий всплеск воды.

В то же время в тёмной ночи раздался ясный и встревоженный голос: «Сяо Шэнь! Сяо Шэнь, где ты?»

Маленький волчонок, стоявший на берегу, был ошеломлён, а пелена перед его глазами внезапно исчезла.

В следующий миг его ноги подкосились, и он упал головой в пруд.

«Учитель, спаси меня!»

Автору есть что сказать:

Принц: Мне так страшно… Мастер, спаси меня!

Шэнь Цинчжо: Не бойся, дорогой ученик, Учитель здесь!

Примечание:

[1] Прекрасный вид, заставляющий забыть обо всем

Шэнь Цинчжо откинулся на спинку дивана и некоторое время читал. Ему совсем не хотелось спать, поэтому вскоре он встал и оделся.

Мужчина вспомнил, что его маленький ученик выглядел несчастным во время ужина, и не мог не задаться вопросом: «Может, это потому, что он был слишком строг с ним днем?»

Хотя он считал, что проявил большое терпение, но это был его первый опыт репетиторства, а у ученика, за которого он взялся, не было даже базовых знаний, поэтому наставник неизбежно иногда выходил из себя.

Маленький ученик, только не позволяй ему гасить твой энтузиазм в обучении.

Поразмыслив, Шэнь Цинчжо взял со стола торт с кристаллическим османтусом и завернул его в несколько слоёв промасленной бумаги, решив угостить принца.

Неожиданно, проходя мимо заброшенного сада, он увидел, как в ворота в панике забежал евнух.

Шэнь Цинчжо инстинктивно отвернулся, чтобы спрятаться, но услышал, как молодой евнух кричит: «Ваше Высочество Четвёртый Принц! Ваше Высочество Седьмой Принц! Слуга умоляет вас, Ваши Высочества, прекратить драку!»

Седьмой принц?

Его сердце замерло, он шагнул вперёд и закричал: «Стой!»

Молодой евнух поспешно остановился и увидел человека, который разговаривал в лунном свете. Даже не потрудившись поздороваться, он сразу попросил о помощи: «Молодой господин Шэнь, Четвёртый принц и Седьмой принц дерутся! Пожалуйста, постарайтесь остановить их скорее!»

Ничего не говоря, Шэнь Цинчжо первым вошёл в сад и громко позвал: «Сяо Шэнь! Сяо Шэнь, где ты?»

Он огляделся и, как только его встревоженный взгляд остановился на краю пруда, услышал крик своего маленького ученика о помощи: «Учитель, помоги мне!»

Присмотревшись, мужчина увидел, как плещется поверхность пруда и две фигуры, большую и маленькую, барахтающиеся в воде.

Сердце Шэнь Цинчжо подпрыгнуло. Он быстро снял свой тяжёлый меховой воротник.

«Не бойся, мастер здесь, чтобы спасти тебя!»

Он почти без колебаний прыгнул в пруд и в спешке не заметил, как изменился взгляд мальчика, барахтавшегося в воде, когда тот увидел его прыжок.

Вода в пруду была такой холодной, что пробирала до костей. Как только Цинчжо погрузился в него, пронизывающий холод охватил его конечности, проникая все глубже внутрь.

Шэнь Цинчжо знал, что ему нужно действовать быстро. К счастью, место, где его маленький ученик упал в воду, было совсем рядом. Он подплыл к нему за несколько секунд, подхватил барахтающегося мальчика сзади и изо всех сил поплыл к берегу.

Через мгновение он уже выбрался на берег, весь мокрый, в то время как Четвёртый Принц всё ещё был в пруду, и хлопанье рук по воде становилось всё тише и тише.

Шэнь Цинчжо подсознательно хотел вернуться и спасти его. Он взглянул на своего маленького ученика, лежащего на земле, и увидел, что его глаза закрыты, бледное лицо неподвижно. В нём нет ни капли жизни.

«Что ты там встал? — он тут же передумал и строго отчитал евнуха, который последовал за ним, — Быстро найди кусок дерева и спаси Его высочество!»

Испуганный маленький евнух внезапно очнулся, словно от сна, и поспешно опустил голову, чтобы оглядеться в поисках веток и палок.

Шэнь Цинчжо сохранял спокойствие и изо всех сил старался вспомнить, чему его учил тренер по оказанию первой помощи, когда тот учился плавать. Он взял небольшую ветку, чтобы поддержать верхнюю и нижнюю челюсти, опустился на одно колено, положил человека лицом вниз себе на колени и ритмично стал похлопывать его по спине.

Вскоре Сяо Шэнь наконец успешно откашлялся и выплюнул воду, которая попала ему в горло.

Шэнь Цинчжо тут же уложил его плашмя на землю. В это время молодой евнух тоже нашёл длинную ветку и с тревогой сказал: «Молодой господин слуга не умеет плавать».

Шэнь Цинчжо не смог сдержать вздоха.

Сяо Шаоюань перестал барахтаться в воде, и шанс спасти его был упущен.

За короткое время в его голове пронеслось множество мыслей, и в конце концов он снова прыгнул в пруд, поднял тонущего Четвёртого принца на поверхность и, схватившись за корягу, которую протянул ему молодой евнух, поплыл к берегу.

Шэнь Цинчжо обессиленно повалился на землю и приказал молодому евнуху: «Поторопись и найди кого-нибудь, кто спасёт Ваше высочество».

«Да!» - Молодой евнух в спешке убежал. Шэнь Цинчжо перевёл дыхание, опустился на колени и оказал первую помощь Четвёртому принцу, который был без сознания.

Увы, с учётом медицинских стандартов того времени, даже если бы Четвёртого принца спасли, повреждение мозга, скорее всего, было бы необратимым.

Хриплый и слабый голос прозвучал позади: «Мастер».

Шэнь Цинчжо остановился и оглянулся: «Ты в порядке?»

Его маленький ученик, весь промокший, робко смотрел на него, а в глазах всё ещё читался страх перед катастрофой: «Четвёртый брат… Четвёртый брат хочет меня убить…»

Шэнь Цинчжо невольно нахмурился и окинул его пристальным взглядом.

В книге первым человеком, которого убил маленький тиран, был Четвёртый принц. Он незаметно заманил его в императорский сад и столкнул в пруд, чтобы утопить.

Насколько это похоже на сегодняшнюю сцену?

«Учитель, я так испугался», - в его тёмных глазах скапливались слёзы, а охрипший голос слегка дрожал. Сяо Шэнь бессвязно пробормотал: «Я думал, что умру. Я думал, что больше никогда не увижу учителя».

Сказав это, он фактически бросился в объятия своего учителя.

Шэнь Цинчжо застыл.

Его рука на мгновение застыла в воздухе, а затем медленно опустилась на дрожащую спину в его объятиях, нежно поглаживая её, словно успокаивая забитого щенка.

Его маленький ученик выглядел таким испуганным, что это не казалось притворством.

Более того, ему сейчас всего двенадцать, до его шестнадцатилетия ещё четыре года. Нет смысла убивать кого-то в таком юном возрасте.

Однако с той стороны, которую не видел его учитель, на губах маленького принца, спрятавшегося у него в объятиях, играла нежная и довольная улыбка, без всякой паники или беспокойства.

В конце концов, мальчик понял, что его учитель был из тех, кто откликается только на ласковые слова, а не на грубые.

«Цзинь-и-вэй»[1] прибыла и быстро доставила Четвёртого принца во дворец Цзиньхуа.

Два принца вместе упали в воду. Это было очень важно и даже встревожило императора Сюаньху, который ещё не лёг спать.

Шэнь Цинчжо поспешил обратно во дворец, переоделся в сухую одежду и отвёл Седьмого принца во дворец Цзиньхуа, чтобы извиниться.

Там императорские врачи, служанки и евнухи были заняты делом. Наложница Шу, опираясь на руки императора Сюаньху, вытирала слёзы и выглядела такой слабой, что казалось, будто вот-вот упадёт в обморок.

Шэнь Цинчжо преклонил колени и сказал: «Смиренный слуга приветствует Его Величество и Няннян[2]».

Сяо Шэнь молча опустился на колени позади него.

«Цинчжо, что, чёрт возьми, происходит? — нахмурился император Сюаньху, — Почему Шаоюань упал в воду?»

«Ответьте, Ваше Величество, министр тоже случайно проходил мимо. Нам всё ещё нужно расспросить молодого евнуха, который был рядом с Его Высочеством Четвёртым принцем, о подробностях того, что произошло в тот раз.» - Шэнь Цинчжо жестом указал стражникам позади себя: «Приведите его».

Молодой евнух вошёл во внутренний зал, дрожа от страха. Увидев императора Сюаньху и наложницу Шу, на подкосившихся ногах он опустился на колени.

Шэнь Цинчжо: «Просто расскажи все, что ты видел этим вечером».

Молодой евнух сглотнул и сказал: «Сегодня вечером Его Высочество Четвёртый принц пил вино во дворце Его Высочества Наследного принца. Возвращаясь во дворец, он проходил мимо сливового сада и случайно встретил Его Высочество Седьмого принца. Тогда он вышел вперёд, чтобы остановить Седьмого принца, и сказал… сказал…»

Император Гуансюй слегка прищурился и спросил: «Что он сказал?»

Молодой евнух задрожал и сказал: «Его Высочество Четвёртый принц сказал, что Его Высочество Седьмой принц — вор и недостоин быть принцем».

Император Сюаньху: «Продолжай».

Молодой евнух: «Два высочества начали спорить, и Его Высочество Четвёртый принц несколько раз ударил Его Высочество Седьмого принца…»

«Как ты смеешь, слуга, так дерзко говорить! — Наложница Шу, заливаясь слезами, взволнованно выпрямилась, — Принц всегда был добрым и вежливым. Как он мог так поступить?»

«Слуга не смеет лгать!, — Молодой евнух поспешно поклонился, — Ваше Величество, слуга своими глазами видел всё, что он рассказал!»

Шэнь Цинчжо спокойно сказал: «Наложница Шу, почему бы вам сначала не послушать, слугу?»

Молодой евнух храбро продолжил: «Седьмой принц убежал, а Четвёртый принц погнался за ним. Слуга последовал за двумя высочествами и выбежал из сада, где случайно встретил молодого господина Шэнь».

«Сегодня у министра день рождения, он слишком много съел за ужином, поэтому решил прогуляться, чтобы помочь желудку переварить пищу, - Шэнь Цинчжо взял разговор на себя, - Когда министр вышел в сад, увидел, как два высочества барахтаются в воде, и сразу же прыгнул в воду…»

Вторая половина предложения была прервана душераздирающим кашлем.

Его шелковистые чёрные волосы были влажными и наполовину спадали на плечи, отчего лицо казалось ещё бледнее. Его талия, прикрытая плащом, была тонкой и хрупкой, казалось, даже порыв ветра может её сломать.

Император Сюаньху ничего не сказал, его непостижимый взгляд был устремлён на Седьмого принца, который тихо стоял на коленях, склонив голову.

«Ваше Величество! Ваше Величество не должно верить словам этого слуги! - Наложница Шу ударила себя в грудь и жалобно закричала, - Мой сын, мой бедный сын в опасности, ему грозит смерть. Ваше Величество должно узнать правду. Ах!»

Через некоторое время император Сюаньху отодвинул наложницу Шу и произнёс: «Значит, сегодняшнее происшествие было вызвано Четвёртым принцем?»

Молодой евнух не осмеливался произнести ни слова.

Император Сюаньху: «Похоже, Чжэнь не смог должным образом дисциплинировать двух принцев, что привело к такому нелепому инциденту!»

Император пришел в ярость, и люди в зале тут же опустились на колени. Даже всхлипывания наложницы Шу стали тише.

«Кто-нибудь, подойдите сюда, - После того, как император Сюаньху прошёлся взад-вперёд, его голос внезапно похолодел, - Уведите этого нелояльного, беззащитного раба-собаку и забейте его до смерти!»

«Ваше Величество, пощадите меня! Пощадите!» - молодой евнух был схвачен подбежавшими стражниками. Он пал ниц и молил о пощаде, но всё равно не смог избежать того, чтобы его утащили прочь.

«Спасите меня! Молодой господин, спасите! Я невиновен!» - слуга отчаянно сопротивлялся, но его жалкие крики о помощи становились всё тише.

Шэнь Цинчжо стоял на коленях на земле, спрятав руки в широкие рукава и сжав кулаки так, что аккуратно подстриженные ногти глубоко впились в ладони.

Только в этот момент он наконец-то понял, что в этом дворце человеческая жизнь так же ничтожна, как и трава.

Неважно, кто это — молодой евнух, Седьмой принц или Молодой Господин Шэнь, — если император скажет хоть слово, их жизни могут оказаться в опасности.

Император Сюаньху сел, откинувшись на спинку стула: «Юный господин Шэнь, вы спасли двух принцев сегодня вечером, чем же должен наградить вас Чжэнь?»

«Это обязанность скромного министра, поэтому я не смею просить о вознаграждении, - Шэнь Цинчжо старался говорить нормальным и спокойным тоном, - Самая неотложная задача — как можно скорее вылечить Его Высочество Четвёртого принца».

При мысли о полумёртвом Четвёртом принце лицо императора Сюаньху помрачнело. Мужчина повернулся к Седьмому принцу: «Почему ты бродишь по дворцу посреди ночи?»

Сяо Шэнь опустил глаза и безмолвно ответил: «Наложница-мать сказала, что хочет увидеть цветущую сливу, поэтому Эрчэнь[3] пошёл в сливовый сад, чтобы сорвать для неё несколько цветков».

Как только эти слова были произнесены, выражение лица императора Сюаньху вновь изменилось.

Он, казалось, не хотел больше говорить о бывшей императорской наложнице, находившейся в холодном дворце. Мужчина устало махнул рукой и сказал: «Ладно, хватит».

«Ваше Величество, принц всё ещё в коме. Неужели мы так поспешно закончим это дело?» - услышав это, наложница Шу снова заплакала.

Император Сюаньху слегка нахмурился от нетерпения и уже собирался что-то сказать, когда из зала раздался ясный голос.

«Независимо от того, кто прав, а кто виноват в том, что произошло сегодня вечером, как наставник Его Высочества Седьмого принца, министр не может избежать наказания», - Шэнь Цинчжо почтительно поклонился, - «Министр просит оставить его в комнате, чтобы он мог обдумать свои ошибки».

Император Сюаньху оглядел его и наконец сказал: «Твои заслуги и проступки уравновешивают друг друга, поэтому Чжэнь не будет тебя наказывать. С сегодняшнего дня Седьмой принц будет заперт в холодном дворце и размышлять о своих ошибках за закрытыми воротами!»

Проворочавшись долгое время, министр снова вернулся в холодный дворец. Была почти полночь.

Шэнь Цинчжо остановился у ворот дворца и спокойно сказал: «Не выходи, пока не снимут запрет».

Глаза Сяо Шэнь сузились. «А как насчёт обучения?»

«Нам предстоит долгий путь, не нужно торопиться, - Шэнь Цинчжо снял свой плащ и накинул его на плечи, - Я взял на себя смелость попросить Его Величество о заключении. Вы меня вините?»

Сяо Шэнь уставился на него и медленно покачал головой.

«Если Четвёртый принц не проснётся, наложница Шу никогда не отпустит тебя просто так», - Шэнь Цинчжо тихо вздохнул, - Изоляция нужна для твоей защиты, но это ещё и наказание.»

«Наказание?» — Сяо Шэнь нахмурился, на его лице появилось озадаченное выражение.

«Если не сможешь проявить терпение, то разрушишь большие планы». Шэнь Цинчжо отпустил его руку и строго спросил: «Если бы я не проходил мимо сегодня вечером, что бы случилось?»

Сяо Шэнь тихо опустил ресницы, чтобы скрыть злобный огонёк, вспыхнувший в его глазах.

Если бы его наставник не проходил мимо сегодня вечером, он бы уже убил Сяо Шаоюань так, что никто бы ничего не заметил и не заподозрил.

Увидев, что его маленький ученик выглядит подавленным, Шэнь Цинчжо снова смягчил тон: «Ладно, иди спать. Учитель придумает, как продолжить обучение».

«Подождите минутку! - Сяо Шэнь внезапно поднял голову и сказал - Учитель, подождите секунду».

Сказав это, мальчик развернулся и выбежал в холл.

Шэнь Цинчжо в замешательстве ждал его. Вскоре он увидел, как его маленький ученик снова выбежал с несколькими цветами сливы в руках.

«Господин» — Сяо Шэнь тихо задышал, осторожно держа перед собой цветы сливы и не зная, с чего начать, просто глядя на него влажными щенячьими глазами.

После прожитой ночи красные цветы сливы уже не такие яркие, как раньше, но нежные лепестки, покрытые каплями воды, были всё так же прекрасны.

«Это…» - Его взгляд упал на нежные, но не ярко-красные цветы сливы. В голове Шэнь Цинчжо вспыхнула мысль, отчего наконец-то сопоставились причина и следствие.

Внезапно в его сердце всколыхнулись горькие и нежные чувства. Он не ожидал, что двенадцатилетний ребёнок сможет так его растрогать.

«Я хочу, чтобы Мастер… - Сяо Шэнь неловко ущипнул себя за мочку уха и сказал чистым голосом, — Чтобы вы были так же благословенны, как Восточное море, и жили так же долго, как Южная гора!»

Шэнь Цинчжо: «...»

Автору есть что сказать:

Мастер Шэнь: дорогой ученик, Мастер празднует своё 19-летие, а не 90-летие…

Примечания:

[1] «Вышитая униформа» (императорская тайная стража, служившая императорам династии Мин.))

[2] Няннян — термин, используемый при обращении к императрице, наложнице или супруге.

[3] я, используемый принцем так сколько можно этих обращений к себе в третьем лице

Несмотря на то, что полученные поздравления с днем рождения были искренними и красивыми, необычно было слышать пожелания «благословенным, как Восточное море и долгой жизни, как Великие Южные Горы». Кроме того, Шэнь Цинчжо чувствовал себя неважно, вернувшись в Павильон Цзиюэ.

Он был слишком слаб для двух прыжков ледяную воду в разгар зимы. Всю ночь он пролежал с легкой лихорадкой в беспокойном сне.

По приказу Императору, лекарь приходил в Павильон Цзиюэ один раз в день, проведывая пациента, самостоятельно готовил лекарства, не затягивая дело. Однако, болезнь обрушилась, как лавина в горах, и не было никаких признаков улучшения.

Молодой Господин Шэнь лежал в полусознательном состоянии на кровати, восстанавливая силы. Даже в болезни он думал о своем маленьком ученике, находящимся под арестом. Время от времени он просил Сяо Дэцзы отнести ему еды, одежды и повседневных вещей.

Когда ему стало немного лучше, он заставил себя встать и добавить заметки к стихам и песням, приготовленные для самостоятельных занятий маленького ученика в холодном дворце.

Мастер и его ученик, один в холодном дворце, другой в Павильоне Цзиюэ, общались с помощью писем, что было так элегантно и даже романтично.

Сяо Дэцзы приходилось усердно работать, чтобы тайно доставлять письма из дворца в павильон и обратно.

Прошёл год, солнце и луна сменяли друг друга, и в мгновение ока год подошёл к концу. [1]

В день, когда Шэнь Цинчжо наконец встал с постели, небо было ясным, и яркий солнечный свет проникал сквозь красные стены и черную плитку, с любовью освещая его лицо.

После продолжительной болезни, лицо Молодого Господина Шэнь было бледным, а его тело стало еще худее. Даже когда мужчина надевал на плечи накидку из лисьего меха, его талия выглядела так, будто вот-вот переломится под её тяжестью.

«Молодой Господин, сегодня ветренно. Может, вернетесь во внутренний коридор?» - Сяо Дэцзы наблюдал за ним с тревожным видом.

Шэнь Цинжо закрыл глаза, наслаждаясь свежим воздухом. Через некоторое время он отозвался: «Если Молодой Господин не будет видеть солнца, то покроется мхом». [2]

Сяо Дэцзы засмеялся: «Молодой Господин правда знает толк в шутках».

Евнухи и служанки в Павильоне Цзиюэ убирали, повязывали красные шелковые ленты на ветки деревьев, подвешивали везде узлы на удачу, создавая приятную атмосферу.

Шэнь Цинжо спросил: «Приближается какой-то праздник?».

«Канун нового года, Молодой Господин», - с улыбкой ответил Сяо Дэцзы. – «Хороший знак, что Молодой Господин поправился к Новому Году. Может быть, вы будете в крепком здравии весь следующий год!»

«Уже?» - Шэнь Цинчжо одной рукой держался за лисий мех, смотря перед собой.

Обычные люди обычно готовятся к Новому году после Малого Нового года, в то время как дворцовые приготовления начинаются в двенадцатом лунном месяце. Храм Гуанлу и монахи-надзиратели так заняты, что в конце концов им удается всё приготовить далеко до наступления Нового года.

В канун Нового Года, Шэнь Цинжо проспал до полудня и нехотя проснулся, оделся, умылся и опустился на тёплое кресло, читая книгу от скуки.

По традиции Империи Дайонг, в Канун Нового Года император устраивал ужин со своими наложницами и принцами. Император Сюаньху сжалился над оригинальным персонажем и позволил ему быть на застолье вместе со всеми.

«Сегодня Канун Нового года, но Его Высочество всё ещё под арестом», - сказал Шэнь Цинжо Сяо Дэцзы перед уходом. – «Приготовь хороший ужин и доставь в холодный дворец, пока он ещё горячий».

Сяо Дэцзы: «Слуга понял».

Королевский банкет в честь праздника проходил в Зале Чэндэ. Когда Император Сианьху вошел, наложницы и принцы, сидевшие по обе стороны стола, встали, приветствуя его.

Император Сианьху, одетый в ярко-желтое одеяние с вышитым на нем драконом, поднял руку и сказал: «Оставим формальности».

Все сели и он медленно прошел поприветствовать Вдовствующую императрицу, элегантно сидевшую на кресле феникса: «Пребудет мать- императрица в добром здравии»

Вдовствующая Императрица улыбнулась: «Ваше Величество так заботливы».

Шэнь Цинчжо послушно сидел на отведенным ему месте, внимательно наблюдая за всем происходящим и оценивая материнскую любовь и сыновье почтение между Вдовствующей Императрицей и Императором.

Сегодняшний ужин собрал во дворце практически всю знать.

Все присутствующие знали его, но тех, кого он мог бы назвать по имени, можно было пересчитать по пальцам. Поэтому ему нужно было быть очень осторожным с тем, что говорит и делает.

Вдовствующая Императрица осмотрелась по сторонам и осторожно спросила: «Почему здесь нет Шэнь?»

После сказанных слов, у всех, кто был в зале, сменилось настроение, кроме Шэнь Цинчжо, который, похоже не расслышал её слов.

Весь прошлый год никто не беспокоился о Седьмом Принце из холодного дворца. Все единогласно исключили его с королевского банкета. Но неожиданно в этом году вдовствующая императрица вдруг заговорила о нем.

Лицо Императора Сюаньху потемнело: «Седьмой Принц всё ещё под арестом».

«Сейчас Новый Год, почему так?» - Вдовствующая Императрица нахмурилась и сказала тоном, не терпящим возражений. – «Шэнь молод. Даже если мальчик совершил ошибку, он должен хорошо встретить Новый год».

«Мать-императрица же не знает, – Наложница Шу воскликнула, – Юань пришёл в себя после того, как в прошлом году упал в воду, но целые дни он как в тумане. Может только лежать на кровати и отдыхать. Я не знаю, когда он придет в себя!» [3]

Шэнь Цинчжо молча прокомментировал: «Может, в следующей жизни».

Вдовствующая Императрица, сидевшая справа от Императора Сюаньху, мягко ответила: «Не бойся, наложница Шу, императорский доктор делает все возможное, чтобы вылечить Четвертого Принца».

Шэнь Цинчжо поднял глаза и спокойно посмотрел на величественную императрицу.

Согласно описанию в оригинальной истории, она родилась в бедной семье и ей не на кого было положиться. Женщина завоевала расположение императора своим мягким и почтительным нравом, за что была канонизирована императором Сюаньху как императрица, правившая страной.

Причина проста. Императрица этой династии и раньше вмешивалась в государственные дела, а император Сюаньху терпеть не мог вмешательства иностранных родственников в государственные дела. Он не хотел, чтобы семья матери-императрицы занимала высокие посты, поэтому постарался на корню пресечь признаки сговора между могущественными чиновниками и гаремом.

Однако действительно ли эта императрица так нежна, добродетельна и благоразумна, как кажется?

Не похоже.

«Достаточно, - тон Императора Сюаньху сочился нетерпением, – Перестаньте говорить о таких грустных вещах в столь чудесный день».

Увидев это, Его королевское высочество наследный принц быстро сменил тему и сказал: «Бабушка Императрица, сегодня рано утром сорока прилетела в Восточный дворец и так красиво щебетала. Как вы думаете, означает ли это, что после Нового года во дворце произойдет радостное событие?”

«Какой ты молодец, что подбадриваешь свою Бабушку, - вдовствующая императрица с любовью улыбнулась, - Какие хорошие новости? Собирается ли наследный принц наконец жениться на наследной принцессе?»

Атмосфера вновь стала приятной и непринужденной.

Прежде чем семейный банкет закончился, принцы, в порядке возрастания, трижды преклонили колени и девять раз поклонились перед Вдовствующей Императрицей, Императором и Императрицей-Повелительницей, после чего получили кошельки, наполненные золотом и серебром, которые обычно называют счастливыми деньгами.

Шэнь Цинчжо был среди них и, естественно, тоже получил кошелек.

«После серьезной болезни вы так сильно исхудали, - Вдовствующая императрица с любовью посмотрела на него, - Подействовали ли на вас успокаивающие благовония, которые дал вам Айцзя [4]?»

«Спасибо, благодаря Вдовствующей Императрице Няннян Цинчжо теперь хорошо спит, - Шэнь Цинчжо опустил глаза и ответил, - Я совсем недавно оправился, поэтому мой организм все еще немного слаб».

«Чжэнь чуть не забыл об этом, - Император Гуанси откинулся на спинку стула и с немного усталым видом махнул рукой, – Сегодня тебе следует вернуться и отдохнуть. Береги себя и не заставляй волноваться своих отца и брата».

«Конечно, - Шэнь Цинчжо снова поклонился, – Цинчжо уйдет первым».

Он неспешно покинул внутренний зал, и в тот момент, когда обернулся, остро ощутил на себе пристальный взгляд, устремленный на него.

Мужчина слегка повернул голову и встретился взглядом с парой ясных и сияющих глаз.

Это был Третий принц, Сяо Хунъяо.

Однако продлилось это недолго. Цинчжо отвёл взгляд, будто ничего не произошло, и медленно покинул дворец Чэндэ.

После возвращения в павильон Цзиюэ у Шэнь Цинчжо не было времени на отдых. Он поспешно позвал Сяо Дэцзы, чтобы расспросить о сегодняшнем положении Седьмого принца.

Сяо Дэцзы честно сообщил: «Его Высочество был сегодня в плохом настроении. Он только попросил слугу накрыть ужин на стол, а затем прогнал меня».

«Прогнал? - Шэнь Цинчжо слегка нахмурился, - Вы любезно прислали ему ужин, но он все равно прогнал вас?»

«Его высочество обычно таким не бывает, - Сяо Дэцзы быстро сориентировался, добавляя что-то приятное о принце, - Возможно, он сегодня неважно себя чувствует. Судя по тому, что видел слуга, Его Высочество выглядит не очень хорошо».

Шэнь Цинчжо тихо цокнул языком. В глубине души он догадался, что его маленький ученик снова намеренно поднимает шум, поэтому встал, накинул снежную накидку и в одиночестве направился к холодному дворцу.

Сегодня канун Нового года. Он устроил праздник слугам павильона Цзиюэ и оставил прислуживать ему только Сяо Дэцзы. В данный момент не нужно было старательно избегать других людей.

После того, как он побывал на оживленном новогоднем банкете, остановившись перед мрачными и холодными дверями дворца, он отчётливо ощутил в сравнении, что это место до ужаса пустынным, даже больше, чем обычно.

Шэнь Цинчжо невольно вздохнул.

Именно в этом мрачном холодном дворце его маленький ученик провёл одиннадцать новогодних вечеров со своей сумасшедшей матерью.

Со скрипом мужчина медленно толкнул тяжелую дворцовую дверь.

Сяо Шэнь лежал на спине на кровати, уставившись в темную крышу, неподвижный, как труп.

Канун Нового года. Очередной канун Нового года.

Мальчик никогда не ждал наступления этого праздника с нетерпением. День не имел для него особого значения. Это просто означало, что он прожил еще один год.

«Маленький ученик?»

Внезапно в мертвой тишине и темноте в его ушах прозвучал знакомый голос.

Сяо Шэнь вдруг задрожал всем телом и внезапно вскочил с кровати. В волнении он вдруг рухнул на колени, повернувшись лицом к двери.

Шэнь Цинчжо стоял в дверях, выглядя слегка удивленным.

Через мгновение он нерешительно произнес: «Дорогой ученик, ты что, просишь у Мастера денег на Новый год?» {5}

Сяо Шэнь: «...»

Примечания:

[1] Я сначала засомневалась, но там рил год прошел. Дальше скажут.

[2] В анлейте говорится о траве, есть пара вопросов. Трава не растет без солнышка, так что, трава скорее будет расти, если он будет на солнышке. Странный китаец.

[3] Бро рил болел целый год

[4] Я, при обращении к себе вдовствующей императрицы или императорской наложницы

{5} У кууурского вокзала…..

Страница книги После того, как я стал наставником Императора Черного Лотоса в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

О книге