Введение.

Токкэби1 изначально назывались “Имаэ”2, и если разобраться в значении этого слова, то оно означало “прекрасные монстры”.

Все они носили предмет называемый “волшебная дубинка”3, но никто не понимал его истинную силу.

“Волшебная дубинка – источник силы.”

Токкэби кивнул, внимательно слушая своего хозяина.

“Теперь, когда твою забрали…”

Токкэби всегда находил утешение в голосе своего хозяина. Так же как и новорожденный птенец, который распознаёт первое существо попавшееся на глаза, как свою мать, так и Токкэби запечатлел его как своего защитника. И даже когда его ругали, голос не казался таким резким. Вздохи были наполнены теплотой, а золотая полоска на лбу, казалось, просила о нежной ласке

“Давай сыграем в прятки.”

Этой ночью была полная луна.

“Если ты найдёшь меня, я верну твою волшебную дубинку. Но сначала, тебе нужно будет досчитать до числа, которое я задам, а уже после начать.”

Сердце Токкэби забилось чаще. Впервые, играя в прятки со своим хозяином, он будет искать.

“Ты должен досчитать до ста, после, можешь начать искать меня.”

Токкэби с готовностью кивнул, обещая сделать это – найти его.

Но только после того, как его хозяин исчез из поля зрения, Токкэби понял, что умеет считать только до десяти.

Токкэби не хотел, чтобы его ругали за то, что он не умеет считать, поэтому попытался вспомнить числа больше десяти. Однако как бы он ни старался, дальше десяти он не мог вспомнить чисел.

В конце концов, он смог сосчитать только от одного до десяти. Это заняло много времени, настолько много, что даже его хозяин счёл бы это достаточным.

Снова и снова Токкэби наблюдал, как личинки цикад выползают из земли и направляются ко входу в пещеру. В другой день он питался кровью зверей, укрывшихся от проливного дождя. Но пока он оставался в пещере, не решаясь выйти наружу, чтобы выполнить обещание, данное хозяину.

Волосы, которые его хозяин аккуратно постриг, теперь покрывали всё его тело, полностью преобразившееся в форму взрослого мужчины.

От одного до десяти.

Когда всё вокруг погрузилось в тишину, Токкэби медленно поднялся из свёрнутого положения. Словно личинка, инстинктивно ползущая к свету, он покинул пещеру.

Прячься, прячься, прячься.

Прячься, прячься, прячься.

Искатель выходит поиграть.

Единственное, что было видно сквозь его нечёсаные волосы – это красные глаза.

Глава 1. Воссоединение.

[Мой начальник стал одержимым, когда я служил в армии.]

Автор: Панцирь.

Я бросил школу в выпускном классе и практически жил в интернет-кафе, пока не пришло извещение о призыве.

Меня направили в Йончхон, на передовую. Вы ведь знаете об этом, да?

Когда вы находитесь на линии фронта ГА (Генеральный Аванпост), вы можете слышать северокорейские передачи по радиосвязи. Они передают через громкоговорители сообщения, призывающие нас дезертировать на Север.

Это было так отвратительно, что я чуть не ушёл в самоволку, но мне удалось выстоять благодаря одному особенно милому капралу.

Но в нём было что-то странное. Он просыпался посреди ночи и просто смотрел в стену, а то и начинал разговаривать сам с собой. Я подумал, что, возможно, он ходит во сне, но, проведя с ним какое-то время, понял, что…

Он может видеть призраков.

Позвольте мне рассказать вам об одном случае, который запечатлелся в моей памяти.

Мы с капралом служили на заставе, только вдвоём.

Мой ангельский начальник, частенько приносил мне кучу шоколадных пирожных.

Я ел их, погружаясь в дремоту, как вдруг капитан начал стучать в дверь караульного поста. Любой, кто бывал на службе, знает: когда внезапно появляется капитан или полковник, в голове просто муть.

“Эй, Панцирь! Ах, ты, мелкая дрянь! Открой дверь, живо!”

Капитан выкрикивал моё имя, и я чуть не описался. Я был настолько ошеломлён, что почти бросился открывать дверь, но мой начальник внезапно схватил меня за руку и дважды покачал головой.

“Панцирь, маленький ублюдок, ты хочешь умереть?! Открой дверь сейчас же, или ты попадёшь под трибунал! Впусти меня! Впусти! Впусти!!!”

“Капрал, что вы делаете? Это же капитан! Если мы не откроем, у нас будут большие проблемы!”

Я был в панике, беспокойно метаясь взад-вперёд.

“Он не сказал пароль.”

Сказал мой начальник и в моей голове будто взорвалась бомба.

Все знают, что без пароля сюда никто не войдёт. Даже сам капитан. Но на меня что-то нашло и я почувствовал сильное желание открыть ему дверь.

“Панцирь, ты, невежественный кусок дерьма! Эй, придурок, почему бы тебе не взглянуть в дуло своей винтовки?! А? Ты что, не видишь, что у нас из-за тебя большие проблемы?!”

Капитан кричал, и я понимал, что смотреть в ствол – это практически самоубийство, но почему-то не мог остановиться. В этот момент, мой начальник схватил винтовку и с силой дёрнул её вниз.

“Закрой уши и глаза.”

Обычно, я бы спросил почему, но в тот момент я не мог мыслить здраво.

Я заткнул уши и закрыл глаза, как он и велел. И тут меня пронзило: внезапный, пронизывающий до костей холод. Как я могу описать это?.. Это не было похоже на холод в плохую погоду. Он был другим. Скорее, он был похож на нечто, от чего волосы на шее вставали дыбом, а ноги подкашивались. И помните, это была середина лета.

Не знаю сколько я так простоял. Через некоторое время я наконец открыл глаза, но снаружи не было ни следа капитана. Чёрт, на улице – ни единого движения.

“Капрал, куда делся капитан? Он просто ушёл?”

“О, наш милый Панцирь, должно быть, замечтался. Хочешь ещё шоколадных пирожных?”

Он сказал это так непринуждённо, как будто ничего не произошло, открыл ещё одно и протянул его мне, как будто это был обычный день.

Я мог бы просто съесть пирожное, которое он мне дал, и убедить себя в том, что это всё было сном…

Но, чёрт возьми! #@#$!! От одной мысли об этом у меня мурашки по коже.

Честно говоря, когда мой начальник сказал закрыть уши, мне показалось, что что-то не так, и я просто притворился, что закрыл их.

“Человека, которого ты ищешь, здесь нет, так что оставьте Панцирь в покое.”

Это то, что сказал мой начальник. И, блин, я понял, что если бы не он, призрак повлиял бы на меня, и я бы, наверное, умер.

У меня есть куча других подобных историй, но если людям понравится, я сделаю вторую часть.

–

Драчун: Где подтверждение? Это полнейшая чушь. <6.30/19:36>

↳ Панцирь: Я не могу это доказать, но эта история – правда. Чувак, я скучаю по этому парню. <6.30/19:37>

БожеМой: Ты трахнул того капрала? <6.30/19:38>

↳ Панцирь: Что за хрень, чувак?! <6.30/19:38>

Точчи: Не ври, это всё реально? Этот капрал типа экстрасенса теперь, что ли?

↳ Панцирь: Совершенно верно. Я видел его в прошлом году, но кто знает, чем он занят сейчас. У него кое-какие проблемы, и вроде как он избегает меня в последнее время. <6.30/19:40>

↳ Точчи: Что за проблемы? <6.30/19:42>

↳ Панцирь: Ох… Я не могу говорить об этом. Это может вызвать большие проблемы… Для меня это тоже было очень большой проблемой. <6.30/19:45>

КлацКлац: Правда это или нет, какая разница если история была хорошей? Я жду вторую часть! <6.30/19:59>

Панцирь: Кажется людям понравилась моя последняя история, так что вот небольшой тизер, прежде чем я выложу вторую часть. Мой начальник постоянно покупал мне шоколадные пирожные, из-за чего я думал, что он из богатой семьи. А потом однажды его семья приехала в гости. И угадайте, кто появился? Старик в шаманской одежде. Кто-нибудь из вас когда-нибудь видел шамана вживую? Этот старик был большим, и его аура была нешуточной. Он сказал нам хорошо заботиться о моём начальнике и угостил весь отряд жареной курицей и бургерами. И самое безумное, что этот чувак ездил на Роллс-Ройсе. <6.30/20:15>

↳ Драчун: Не Линкольн для адвоката, а Роллс-Ройс для шамана? Лололол, ни за что. Не преувеличивай. <6.30/20:17>

↳ Точчи: Ты не знаешь, где этот шаман гадает? Спрашиваю для друга. <6.30/20:20>

↳↳ Панцирь: Неа, не знаю. Он никогда не любил, когда я спрашивал о таких вещах. <6.30/20:21>

↳↳ Точчи: Ты уверен, что твой начальник может видеть призраков? Может это просто твоё воображение? <6.30/20:21>

↳↳ Панцирь: Это 100% не моё воображение. Если я вру, я могу поставить свой член. <6.30/20:22>

↳↳ Точчи: OuterShell, проверь свою личку! <6.30/20:30>

↳↳ Драчун: Кажется Точчи пошёл отрезать член OuterShell’а лолол. <6.30

/21:35>

↳ КлацКлац: Кому-нибудь кажется это странным? Судя по старым постам OuterShell, он должен учиться в старшей школе. Зачем он пишет об армии? <6.3021:36>

***

[Алло? Это резиденция господина Юн Сопчжэ?]

Старый стационарный телефон, стоявший на дэчхон мару4, зазвонил впервые за долгое время. После смерти дедушки Юн Дам подумывал отказаться от услуг, но постоянно откладывал это. Так телефон и остался подключённым до сих пор, собирая пыль.

“Кто это?”

Тяжёлая трубка непривычно ощущалась в руке, так сильно отличаясь от современных угловатых телефонов, к которым он привык.

[Если господин Юн свободен, не могли бы вы его позвать? Это срочно.]

“...”

Телефонный звонок его дедушке, который уже умер, показался ему странным и очень подозрительным.

“Кто звонит?”

[... Меня зовут Ли Сонхён. Можно ли встретиться с ним лично? Или мне нужно записаться на приём?]

Когда прозвучало слово “приём”, Юн Дам подумал, что, возможно, звонивший не знал о смерти его деда. Но откуда этот человек знал номер домашнего телефона? Его дедушка тщательно скрывал свой адрес при жизни, и очень немногие знали номер дома или его примерное местоположение.

[Извините, это номер господина Юн Сопчжэ?]

Когда со стороны Юн Дама потянулось молчание, тон звонившего стал более нервным.

“Да, но мой дедушка умер в прошлом году.”

[... Понятно. Тогда вы должно быть господин Юн Дам.]

“Верно.”

[Вы действительно господин Юн Дам?]

Юн Дам крепче сжал трубку, глядя на двор. В том, что кто-то знает о дедушке, не было ничего удивительного, но откуда они узнали его имя?

“Какова причина вашего звонка?”

Его голос стал резче.

Сноска:

[1] Токкэби (도깨비) – озорные существа в корейском фольклоре, похожие на гоблинов. Они обладают сверхъестественными способностями, часто меняют облик и разыгрывают людей. Иногда они могут быть полезными или приносить удачу.

[2] Имаэ (이매 (魑魅)) – относится к типу монстров, созданных энергией леса, и считается, что это дух с головой человека и телом зверя.

[3] Волшебная дубинка Токкэби (도깨비 방망이) – один из магических предметов Токкэби, который может вызывать предметы и действовать как волшебная палочка.

[4] Дэчхон мару (대청마루) – коридор с деревянным полом в традиционных корейских домах, расположенный между комнатами.

[Я бы хотел поговорить с вами лично на счет одного дела. Могу я встретиться с вами?]

– Вы собираетесь прийти?

[Да. Кажется, вы дома, так что я скоро буду.]

Клик.

Звонок резко оборвался.

Юн Дам инстинктивно нахмурил брови и опустил взгляд на трубку. В отличие от мобильных телефонов, старый роторный телефон с логотипом Венус не показывал номер звонящего.

Некоторое время всё было спокойно, но Юн Даму не давала покоя одна мысль. Неужели, это ещё один из тех звонков? Юн Дам стоял в холле на деревянном полу, не сводя глаз с улицы.

Несмотря на то, что с момента летнего солнцестояния прошло уже больше недели, дни всё ещё были короткими. К семи часам вечера солнце уже скрывалось за горами, и мотыльки начинали порхать вокруг лампочек, тускло светящихся в полумраке.

– Господин Юн Дам, вы дома? Я тот человек, который звонил вам ранее.

Тот же голос, который он слышал по телефону, раздался снаружи, прямо за запертой дверью. Казалось, мужчина был где-то рядом с домом, когда он звонил.

– Прошу прощения за вторжение, но мне действительно необходимо поговорить с вами лично!

Мужчина повысил голос, явно не собираясь так просто уйти. Юн Дам на мгновение заколебался.

Этот дом, где Юн Дам с детства жил со своим дедушкой, был традиционным корейским жилищем с внутренним помещением, отдельной комнатой и кладовой. Изначально дом располагался на полпути к горе, но теперь его трудно даже назвать так. Несколько лет назад у подножия горы построили жилой комплекс, вытеснив старый естественный ландшафт.

Компания по строительству квартир проложила дорогу от этого района до комплекса, в качестве компенсации за шум, вызванный строительством. В результате дети из квартир и люди с камерами часто бродили здесь. Поскольку рядом с домом было кладбище, бесчисленное множество стримеров приезжали сюда ради специальных выпусков или интервью о привидениях, поэтому он поначалу подозревал, что в этот раз может быть то же самое.

– Господин Юн Дам, вы внутри? Пожалуйста, уделите мне немного времени.

Юн Дам надел кроссовки, которые оставил под деревянным полом зала, и пересек двор. Деревянные ворота, запертые на щеколду, загрохотали на ветру. Не открывая их, он повысил голос.

– Сначала скажите мне, почему вы здесь. И как вы узнали, где я живу?

Свист.

Маленький, белый, прямоугольный листок бумаги скользнул под ворота. Юн Дам уставился на него на мгновение, прежде чем поднять. Это была визитная карточка. Он схватил ее, прежде чем чем ветер успел её унести, и прочитал содержимое.

[Безопасность Хосон, руководитель группы Ли Сонхон.]

Юн Дам достал из кармана телефон и зашел на сайт компании Безопасности Хосон, чтобы проверить действительно ли Ли Сонхон является ее сотрудником.

– Почему ко мне пришел руководитель группы охранной фирмы?

– У нас возникла проблема с нашим клиентом.

– Тогда вам следует обратиться в полицию.

– Я знаю, что хватаюсь за соломинку, но… пожалуйста, выслушайте меня.

Юн Дам, как это часто бывало, когда он чувствовал себя не в своей тарелке, на мгновение дернул уголком рта в сторону и опустил его. Даже если он не откроет дверь, не похоже, что посетитель так просто уйдет. В конце концов он поднял деревянную задвижку, лежавшую поперек ворот, и подпер ее сбоку по диагонали.

Потянув за ручку, удерживаемую украшением в форме токкэби, он оказался лицом к лицу с человеком, чья внешность соответствовала фотографии, которую он видел на телефоне.

– Очень приятно познакомиться с вами, господин Юн Дам… Могу я зайти на минуту?

– Нет, вы можете рассказать мне всё здесь.

Юн Дам поднял ладонь, не давая руководителю группы охраны шагнуть внутрь. Командир кивнул и стал передавать пакеты через порог ворот. Юн Дам попытался остановить его, но, поскольку коробок было всего две, руководитель группы оказался быстрее.

– Пожалуйста, начните с того, почему вы ищете моего дедушку.

Внешний вид мужчины, скрытый под костюмом, был весьма впечатляющим, но его лицо было бледным, а под глазами залегли темные круги.

– Мы уже некоторое время пытаемся разыскать господина Юн Сопчжэ. Он закрыл свою святыню около двух лет назад и просто исчез… Примите мои соболезнования. Я представить не мог, что он скончался.

Дедушка скончался в прошлом году, но, это правда, что он закрыл святилище примерно в то время, когда Юн Дам был досрочно уволен из армии – около двух лет назад.

– Если вы пришли за предсказанием судьбы от моего дедушки…

Руководитель группы быстро покачал головой.

– Вообще-то я здесь не для того, чтобы мне предсказывали судьбу… Мне сказали, что у вас, господин Юн Дам, тоже есть дар к подобным вещам.

Мужчина сделал абсурдное заявление для первой встречи, особенно в такой час.

– Пожалуйста, уходите.

– Подождите! Вы ведь капрал Юн Дам из пятой пехотной дивизии, верно?! Разве вас не уволили из армии досрочно из-за того, что в то время вы были признаны непригодным к действительной службе?

Юн Дам слегка нахмурился.

– Если вы здесь из-за этого, мне нечего вам сказать.

Юн Дам снова собрался закрыть ворота.

– Капрал Юн Дам!

Кто-то, приехавший на машине, на которой приехал руководитель группы, торопливо окликнул Юн Дама. Хотя у Юн Дама был острое зрение, с первого взгляда распознать приближающегося было непросто. Короткая стрижка выглядела непривычно, и даже внимательно рассмотрев черты лица, Юн Дам не смог определить его личность.

– Давно не виделись, капрал! Помните меня? Это я, рядовой Ли Чжэо! В свое время вы присматривали за мной.

Молодой человек, представившийся Ли Чжэо, отдал честь. Юн Дам молча смотрел на молодого человека со спортивной стрижкой.

– А, видите? Капрал расстроен, мистер. Вот почему я сказал, что это плохая идея. Поспешите извиниться перед ним.

Юноша вздохнул и настороженно посмотрел на Юн Дама, пытаясь изобразить, что скучал по нему, и спрашивая, почему он не выходил на связь.

Юн Дам решительно встал, преградив дорогу молодому человеку, который, не раздумывая, попытался переступить порог. Юноша неловко улыбнулся и начал сыпать длинными фразами, словно оправдываясь.

– Капрал, я полностью понимаю, что вы расстроены. Но видите ли, этот парень постоянно запрашивал у меня вашу личную информацию в личных сообщениях. Я не хотел ему говорить, но он был так настойчив, что у меня не было выбора…

– …

Не понимая контекста, Юн Дам не стал расспрашивать его дальше. Юноша судорожно сжимал руки, сдирая заусенцы и обнаруживая несколько засохших пятен крови. По старой привычке Юн Дам безошибочно распознал в нем Ли Чжэо. Его охватило раздражение, и он решил закрыть дверь прямо сейчас.

– Капрал, пожалуйста, не смотрите на меня так. Мне очень жаль, правда. Если честно... Я поделился в интернете тем, через что мы прошли в армии. Конечно, я не писал вашего имени или чего-то, что могло бы вас раскрыть. Но знаете, мы видели много странных вещей, не так ли?.. А потом этот парень нашел это, так что…

Молодой человек продолжал лепетать, но вкратце можно сказать, что история была одновременно и сложной, и простой.

Руководитель группы безопасности долго искал человека, который мог бы разобраться со сверхъестественными явлениями. Он уже обращался к множеству шаманов, но никто из них не помог. Услышав о знаменитом шамане Юн Сопчжэ, они узнали, что он закрыл свое святилище и исчез. В тот момент, когда у руководителя группы уже не осталось выбора, появился пост Ли Чжэо. Отчаявшись, руководитель группы решил разыскать "одержимого начальника" из поста, Юн Дама, что и привело его сюда сегодня.

Юн Дам скрестил руки на груди.

После двухнедельного заточения в доме его нервы были на пределе. До сих пор, он ни с кем не встречался лично – даже с водителями доставки – но вот он оказался перед лицом двух посетителей, явившихся по бредовым причинам.

Молодой человек продолжал говорить, но Юн Дам молчал, и от этого выражение лица руководителя группы становилось всё более тревожным.

– Не знаю, что вам говорили, но я не такой, как мой дед. Уходите. Я закрываю дверь.

Как раз в тот момент, когда он взялся за ручку двери, готовый решительно захлопнуть ее, внезапно заговорил руководитель группы.

– 300 миллионов.

(П.п.: примерно 207 тысяч долларов)

Руководитель группы сделал жест тремя пальцами.

– Мы готовы заплатить вам 300 миллионов вон за помощь. Вообще-то, нет. Просто скажите, сколько вы хотите.

Юн Дам сделал вид, что размышляет над этим, небрежно двигая круглую в виде кольца дверную ручку вверх-вниз, а затем толкнул дверь внутрь, вместо того чтобы захлопнуть ее.

– Возможно, вам стоит войти.

Руководитель группы выглядел совершенно растерянным, явно не ожидая такого приглашения, несмотря на то, что предложил такую ошеломляющую сумму.

– Вы так и будете стоять?

Руководитель группы поспешно вышел из оцепенения и шагнул внутрь. Юноша, обрадованный, попытался последовать его примеру, но был быстро прерван, так как Юн Дам закрыл дверь и запер ее на засов, быстро щелкнув задвижкой.

– Капрал! Капрал!..

Снаружи молодой человек продолжал звать Юн Дама, но Юн Дам лишь быстрым кивком головы приказал ему следовать за ним в зал.

В передней комнате не было ни столов, ни какой-либо другой мебели, только голый деревянный пол, где они стояли лицом друг к другу. Руководитель группы, казалось, чувствовал себя неловко, сидя на полу и покачивая бедрами из стороны в сторону. Тем не менее его взгляд задержался на обрамленных грамотах и благодарственных письмах на стенах.

Большинство табличек – награды, полученные дедушкой Юн Дама, Юн Сопчжэ, за работу в качестве советника первого президента страны и различных членов конгресса. На благодарственных письмах стояли логотипы нескольких известных корпораций.

– Похоже, господин Юн Сопчжэ, как я и слышал, действительно был очень известным шаманом.

Как заметил руководитель группы, большинство их клиентов действительно были влиятельными фигурами в политике и бизнесе. Награды в рамочках, некогда отполированные как трофеи, теперь покрылись тонким слоем пыли.

– Должен ли я догадаться, зачем вы сюда пришли, мистер Ли?

– Простите?

– Люди, которые ищут шаманов, обычно ожидают этого. Они думают, что настоящий шаман должен быть в состоянии понять, зачем они пришли, без лишних слов.

– Это не так. Но если вы угадаете правильно, я определенно буду более склонен поверить вам...

– Может, мой дед и справился бы с этим, но я уже говорил вам. Я не шаман. У меня нет таких способностей.

– Тогда…

В глазах руководителя группы мелькнуло сомнение. С того момента, как Юн Дам пригласил его в дом, услышав упоминание о 300 миллионах вон, стало трудно ему доверять.

– Что Ли Чжэо написал на доске объявлений?

– Что Ли Чжэо написал на доске объявлений?

Когда Юн Дам заговорил об этом, руководитель группы достал телефон из внутреннего кармана своего костюма, словно очень ждал этого вопроса.

Разблокировав его, он открыл галерею и показал скриншот сообщения, оставленного Ли Чжэо. Юн Дам прочитал содержимое по порядку и в разочаровании цокнул языком, когда дошел до последней части.

– Тц. История преувеличена.

– Хах?

– Это похоже на то, что произошло той ночью, но я ничего подобного не говорил.

[Человека, которого ты ищешь, здесь нет, так что оставьте Панциря в покое.]

Юн Дам показал пальцем на эту часть поста.

– Так, вы хотите сказать, что Ли Чжэо соврал?

– Я не говорю, что ничего такого не происходило. Просто, я не разговариваю с призраками. Поэтому эта часть неверна.

– Вы…не разговариваете с призраками?

– Нет. И эта часть тоже неверна.

[Закрой уши и глаза.]

Он также показал на эту часть.

– Рядовой Ли Чжэо умер той ночью.

Застывшие зрачки руководителя медленно переместились на Юн Дама.

– В тот день, когда мы были на передовой, он внезапно проснулся и начал вести себя странно. Рядовой Ли Чжэо покончил с собой, прежде чем я смог что-либо сделать… Вот почему меня досрочно демобилизовали.

– Подождите! Вы действительно думаете, что я поверю в это?! Ли Чжэо стоит снаружи! Я сам привез его сюда!

Лицо руководителя побагровело от ярости, так как подумал, что его держат за дурака. Он резко указал на дверь.

– Этот молодой мужчина не Ли Чжэо. Сами проверьте.

Юн Дам толкнул телефон, который проскользил по полу в сторону руководителя.

Кончики пальцев руководителя побледнели, когда он отправил кому-то сообщение, затем он посмотрел на Юн Дама. Выражение его лица ясно давало понять, что если Юн Дам лжет или пытается провернуть аферу, то он не оставит это без внимания.

Спустя несколько минут, руководитель посмотрел на пришедшее сообщение, глубоко вздохнул и посмотрел на Юн Дама.

Молодой человек снаружи не был Ли Чжэо, а сам Ли Чжэо был уже мертв. Руководитель так отчаянно хотел найти Юн Сопчжэ, что без вопросов поверил словам молодого человека.

Руководитель вытер лоб дрожащими руками, уставившись на крышу дома, затем покачал головой в недоумении.

– Как же я упустил это?

Он пробормотал что-то себе под нос, сжимая телефон настолько сильно, словно пытаясь его сломать.

– Так причина, по которой вы не сказали Ли Чжэо… имею в виду того парня снаружи… ни слова… Быть не может…

Руководитель коротко вздохнул, а затем плотно сжал губы. Он предполагал, что Юн Дам не разговаривает с Ли Чжэо, потому что он зол на своего подчиненного за раскрытие личной информации, но Юн Дам сказал, что не разговаривает с призраками…

– Вы спасли меня от призрака?

Юн Дам отрицательно покачал головой.

– Нет. Вы не имеете к этому никакого отношения. Ли Чжэо пришел сюда, чтобы увидеть меня, а не вас. Я слышал от моего дедушки, что он приходил примерно в это же время в прошлом году, но… он появился не в человеческом облике… Поскольку он в прошлый раз потерпел неудачу, похоже, он решил попробовать что-то новое.

– То есть, вы говорите, что Ли Чжэо мертв и… вселился в того молодого человека?

– Вероятно, так оно и есть.

Юн Дам ответил только взглядом, не в силах дать определенный ответ. Руководитель, который следовал за ним сюда, словно одержимый, наконец заметил, что глаза Юн Дама отличались от глаз обычного человека. Они были редкого голубого оттенка, необычного для Восточной Азии. То, что должно было казаться неуместным, вместо этого гармонично сочеталось с его тонкими чертами.

– Он ясно сказал, что он Ли Чжэо, но…

Понимая, что это было заметно, руководитель воздержался от упоминания глаз Юн Дама из опасения, что это может быть грубо. Вместо этого, он просто задавал больше вопросов о Ли Чжэо.

– Вы здесь, очевидно, не потому, что вам интересна моя история. Меня также… не интересуют 300 миллионов вон, которые вы предложили.

– Что? Тогда почему?..

– Любопытство взяло надо мной верх.

(П.п.: Любопытство взяло верх: в оригинальном тексте автор использовал «오지랖», что на самом деле означает «кто-то назойливый или сующий нос в чужие дела»)

Юн Дам признался, что он имел привычку вмешиваться. Он решил, что ситуация, должно быть, совершенно отчаянная, раз руководитель предложил ему, совершенно незнакомому человеку, такую большую сумму денег. Оглядываясь назад, он понял, что если бы он не был таким сочувствующим и лезущим не в свое дело во время инцидента с Ли Чжэо, ему бы не пришлось пройти через столько неприятностей.

– Итак, вы мне расскажете, что на самом деле привело вас сюда?

Руководитель группы перешел из положения со скрещенными ногами в положение стоя на коленях. Он слегка сжимал и разжимал кулаки на бедрах, крепко зажмурил глаза, а затем несколько раз пошевелил губами.

Он выглядел глубоко обеспокоенным, словно размышляя, правильный ли это выбор и правильно ли он поступает.

Юн Дам терпеливо ждал, пока заговорит руководитель.

– По правде говоря, мой клиент…

Руководитель группы безопасности с трудом сглотнул.

– …утверждает, что он токкэби.

* * *

– Дам, будь особенно осторожен в лунные месяцы цзя-у (甲午) и и-вэй (乙未).

(П.п.: Лунные месяцы – это относится к 60-летнему циклу китайского календаря, который объединяет два набора элементов (небесные стволы и земные ветви). Ближайшие годы 甲午 (цзя-у) – 1954 и 2014. Что касается лет 乙未 (и-вэй), то самые близкие — 1955 и 2015.)

Каждый год первого января шаман Юн Сопчжэ предсказывал внуку судьбу на год. Однако, прошлый год был необычным. Вместо этого он записал судьбу на следующие два года. Возможно, он предвидел свою собственную смерть.

– Дам, пока я здесь, я могу сдерживать твой свет, но как только я умру, ты должен будешь сдерживать свет своими собственными силами.

Первоначально, Юн Сопчжэ был обычным фермером, живущим в небольшой деревне в Канвондо. Более того, он не обладал ни духовными способностями, ни глазами, способными видеть странные вещи.

– Отец…

В тот день, его дочь держала на руках младенца и смущенно позвала Юн Сопчжэ. Хотя Юн Сопчжэ и был заинтересован ситуацией, он решил не задавать ей вопросов и вместо этого тепло приветствовал свою дочь и младенца.

На следующее утро, проснувшись от глубокого сна, его дочь поспешно призналась, что ребенок не ее.

Возвращаясь в родной город прошлой ночью, она обнаружила что-то около въезда в деревню под статуей-хранителем. Это был светящийся традиционный праздничный фонарь. Но что поразило ее даже больше, чем мерцающий фонарь, так это громко плачущий рядом с ним ребенок. Остановившись, она не смогла сдержаться и подняла новорожденного, чьи щечки раскраснелись от пронизывающего холода.

(П.п.: Статуя-хранитель – это традиционный корейский тотемный столб, обычно сделанный из дерева и помещенный у въездов в деревню, чтобы отгонять злых духов и обеспечивать защиту.)

Юн Сопчжэ решительно кивнул, выслушав всю историю. Он был почти уверен, что если бы по какой-то маленькой случайности ребенок действительно был ее, она бы не принесла его ему. Его дочь, которая уехала в город, как только стала взрослой, ни разу не просила о помощи и не показывала признаков трудностей – даже когда ее лицо выглядело таким изможденным, что казалось, будто она может умереть в любой момент.

– Тогда, не стоит ли нам попытаться найти родителей ребенка?

Пеленка, обернутая вокруг ребенка, на первый взгляд казалась дорогой. Черный шелк был мягким и гладким, что гарантировало, что он не повредит нежную кожу ребенка. Это заставило его задуматься, не похитили ли ребенка и не бросили ли его.

Юн Сопчжэ немедленно начал искать в деревне кого-то, кто мог потерять ребенка, но все просто качали головами, говоря, что не знают. Это было вполне естественно в небольшой деревне с менее чем 50 домохозяйствами, где звук крика новорожденного не был слышен по крайней мере десять лет. Он даже пошел в местный полицейский участок, чтобы спросить, были ли сообщения о пропаже ребенка, но там тоже качали головами.

Так родители действительно бросили ребенка, приехав откуда-то?

Это было слишком жестоко. Если бы не его дочь, ребенок бы замерз насмерть на зимнем холоде.

Но вскоре слухи начали распространяться. Люди шептались, что дочь Юн Сопчжэ вернулась с ребенком, но без мужа. Они даже распространяли беспочвенные слухи о том, что она вела разгульный образ жизни в городе, и через несколько дней она стала известна как прелюбодейка, которая тайно родила ребенка от женатого мужчины.

– Я терпеть не могу, когда люди говорят чушь, не зная правды. Я собиралась отправить его в приют или куда-то еще, но я так зла, что не могу этого сделать. Отец, я приму этого ребенка как своего. Скажем, что я его родила.

Если бы не тот ребенок, брошенный под статуей той ночью, она бы погибла глубоко в горах, а ее тело оставили на съедение диким зверям. Она спасла ребенка, чтобы спасти себя, поэтому, что бы ни говорили другие, она решила воспитать ребенка, как своего собственного.

Юн Сопчжэ никогда не спрашивал, почему его дочь внезапно вернулась в деревню. Даже если бы он знал, что она вернулась в горы, дабы покончить с собой, он, вероятно, ничего бы не сказал.

С того дня они оба называли малыша Дам (膽), считая его своей плотью и кровью.

(П.п.: Дам – в этом имени используется китайский иероглиф 膽, означающий мужество.)

Ночь выдалась ужасно холодной, и ребенок громко кричал под разгневанной статуей-хранителем: «Я здесь!», так что он был по-настоящему смелым.

Наступил рассвет того дня, когда ребенок получил свое имя.

Новорожденный, который извивался с плотно закрытыми глазами, наконец открыл глаза, чтобы впервые увидеть мир. Возможно, отец и дочь ликовали в этот момент?

Однако глаза ребенка светились, как огонь токкэби.

(П.п.: Огонь токкэби также может означать “блуждающий огонек”, который обычно изображают синего или голубого цвета.)

* * *

– Пожалуйста, сюда.

Машина заехала в гараж, проехав мимо длинного ряда высоких каменных стен, окружающих поместье. Руководитель группы любезно открыл ему дверь машины.

– Просто стандартная мера предосторожности. Надеюсь, вы понимаете.

Когда Юн Дам вышел, он поднял руки, как ему приказали охранники. Они тщательно обыскали его металлоискателем, даже конфисковав монету в 100 вон в кармане, о наличии которой он не подозревал.

– Мне вернут её, когда я уйду?

Монета достоинством 100 вон Юн Дама отправилась в ящик для хранения, приготовленный в углу гаража.

– Конечно.

Руководитель группы указал на тропинку, ведущую от гаража в сад.

При дневном свете, глаза Юн Дама казались ещё более поразительно голубыми, чем прошлой ночью. Руководитель группы на мгновение задумался, не связано ли это с его дедушкой-шаманом, но воздержался от вопроса, зная, что это, скорее всего, будет невежливо.

Поместье председателя, как и говорил руководитель группы, было переполнено значительным количеством сотрудников в дополнение к постоянному персоналу охраны. Чтобы просто переместиться из гаража в сад, Юн Даму пришлось пройти как минимум мимо четырех разных рабочих, каждый из которых был занят своими задачами.

Первое, что бросилось в глаза Юн Даму, когда он проходил через сад, были персиковые деревья, которые широко раскинули свои кроны на ветру. Деревья, которые когда-то цвели нежными розовыми цветами в свой сезон, теперь облачились в пышное зеленое пальто, хотя их плоды все еще спеют, словно румяные щеки.

Под густым пологом зеленых листьев на садовой лестнице сидел человек. Увидев в его руке секатор, Юн Дам предположил, что он, должно быть, садовник.

Жара дня, похоже, добралась до мужчины, так как его рукава были закатаны до плеч. Он мельком взглянул на Юн Дама, но вскоре потерял интерес, сосредоточившись вместо этого на сборе фруктов и удерживании их в руке.

«Прячься, прячься, прячься. Искатель выходит поиграть.»

(П.п.: в оригинале написано «꼭꼭 숨어라, 꼭꼭 숨어라. 사부 뒤에 이매 간다», что буквально означает «Хорошо прячься, хорошо прячься. Имаэ идет за Мастером». Но я оставила формулировку из первой главы.)

Юн Дам обернулся, пораженный слабым голосом, который, казалось, исходил от мужчины. Но не был уверен, что это был он. Как персик, спрятанный за большой рукой мужчины, его лицо также было чем-то скрыто.

– Господин Юн Дам?

Руководитель позвал Юн Дама, который внезапно остановился.

– Иду.

Юн Дам намеренно отвел взгляд и посмотрел вперед.

Вход, ведущий по каменной дорожке сада, словно нарисованной кистью, был распростерт, как бы приветствуя посетителей. Прохладный бриз, дующий изнутри, протянул «руку» и схватил тело Юн Дама, будто затягивая его внутрь.

Юн Дам снял кроссовки и опустил ноги в тапочки перед собой. Они были намного мягче, чем обувь, в которой он пришел. Каждый шаг мягко погружался в подушку, которая успокаивающе обнимала края его ступней. Это было похоже на ходьбу по облакам, побуждая его рассеянно смотреть на тапочки, пока он шел.

– Господин Юн Дам.

Руководитель группы подгонял его вперед, заметив его вялый шаг. Юн Дам вырвался из оцепенения и поднял голову, сокращая расстояние между ними.

Снаружи особняк выглядел так, будто принадлежал к типичному западному садовому поместью, но внутри был полон артефактов, которые можно было бы, вероятно, найти в старом восточном антикварном магазине. Древние курильницы и статуи Будды, которые выглядели только что выкопанными, стояли рядом с керамикой салатового цвета, выставленной в безупречных стеклянных витринах без единого пятнышка пыли. Их ценность казалась неизмеримой на первый взгляд. Было ясно, что владелец дома, председатель, имел хобби – коллекционировать антиквариат.

Каждый сотрудник, мимо которого они проходили, останавливался, чтобы поприветствовать Юн Дама, и он отвечал им вежливым кивком. Тем не менее, он не мог не заметить, что среди обслуживающего персонала дома не было ни одной женщины.

Пройдя через гостиную, появился ещё один коридор. Этот особняк походил на лабиринт. Юн Дам просто следовал за руководителем группы и не стал осматривать структуру дома.

Наконец, они остановились перед закрытыми двойными дверями. Руководитель группы схватился за дверные ручки, которые были рядом с обеих сторон, и повернул их, чтобы открыть её. Дверь была довольно толстой, возможно, ради звукоизоляции комнаты.

Первое, что заметил Юн Дам, была картина чернилами, выделяющаяся на центральной стене. Вид был ошеломляющим, как будто целый горный хребет с десятками вершин был запечатлен и перенесен на картину.

Не только это, но было довольно странно видеть статуи Четырех Небесных Королей*, которые обычно можно увидеть в храме, стоящие в каждом углу комнаты. Разве такие статуи не ставились обычно у входа? Присутствие Четырех Небесных Королей, которые, как говорят, охраняют четыре стороны света, видеть внутри дома, казалось невероятно неловким.

(П.п.: Четыре Небесных Короля: (사천왕상) четыре буддийских бога, каждый из которых, как считается, наблюдает за одним сторон света, то есть Север, Запад, Юг и Восток.)

Четыре Небесных Короля, с их широкими, сверкающими глазами и нахмуренными бровями, сосредоточили свой взгляд на диване в центре. Напротив длинного дивана был расположен одноместный диван, также стоявший в комнате, который предположительно был для владельца особняка.Там сидела женщина, которая, несмотря на гневные взгляды Четырех Небесных Королей, приветствовала Юн Дама нежной улыбкой.

– Добро пожаловать, господин Юн Дам-сонсэнним*. Я ждала вас.

(П.п.: Господин Юн Дам: в оригинальном тексте Юн Дама зовут "Юн Дам-сонсэнним". Сонсэнним (선생님) чаще используется для обращения к учителю, но может также использоваться для других профессионалов за пределами школы или просто как форма уважения. (это будет часто использоваться в истории))

Юн Дам задумался, заслуживает ли он такого титула. Хотя женщина улыбалась, ее взгляд был острым, дотошно анализирующим его, и он понял, что титул был всего лишь формальностью.

– Приятно познакомиться. Я Юн Дам.

– У вас такое доброе лицо, господин Юн. Пожалуйста, проходите и присаживайтесь.

Женщина, поднявшаяся со своего места, указала на диван справа.

Юн Дам подошел и сел на кожаный диван, а руководитель группы, естественно, подошел к противоположной стороне и тоже сел. Женщина по одной пододвинула Юн Даму и руководителю группы заранее приготовленные чашки и наполнила их примерно наполовину. Чай имел мягкий, бледно-зеленый оттенок.

– Господин Юн Дам, прошу прощения за позднее представление. Это Хан Ёын, наш председатель, - сказал руководитель группы, уважительно сцепив руки.

– Не надо называть меня председателем. Мне никогда не нравился этот титул. Пожалуйста, выпейте чаю, пока он не остыл.

Её нежная улыбка заставила уголки её глаз изящно изгибаться, напоминая грациозные линии орхидеи.

– Правда ли, что господин Юн Сопчжэ скончался?

– Да.

– О, боже, я не могу себе представить, насколько это было трудно.

– Спасибо за вашу заботу.

Возможно, из-за того, что Четыре Небесных Короля смотрели на него, выпучив глаза со всех сторон, он чувствовал себя довольно уставшим.

– …Вы, возможно, слышали, почему мы пошли к господину Юн Сопчжэ?

– Ваш руководитель службы безопасности сообщил мне, что его клиент утверждает, что он токкэби.

Юн Дам не мог скрыться от взгляда председателя, которая смотрела на него так же пристально, как Четыре Небесных Короля.

– Ха-ха, вы ведь определенно не любитель ходить вокруг да около, не так ли? Ну, и что вы думаете?

Её моргающие глаза, угол приподнятых губ и расслабленный тон, казалось, выражали тщательный расчет. Возможно, такая привычка естественно укоренилась в некоторых людях. Снаружи она нежно улыбалась, но внутри она казалась твердой, а её губы, которые были загнуты, как у кошки, выглядели скорее элегантно, чем жутко.

Теперь, когда он об этом подумал, ранее сравнение её с орхидеей ему показалось неточным. Она была больше похожа на элегантное, но ядовитое растение.

– Если председатель правда верит, что он токкэби, то вам следует найти кого-нибудь другого, не меня.

– Что вы имеете ввиду?

– Я уверен, вы сами прекрасно понимаете.

Председатель, которая собиралась сделать глоток чая, поставила чашку обратно. Затем, она коротко рассмеялась низким, красивым голосом. Глаза председателя стали ещё мягче, чем прежде.

– Хотите сказать, что я кажусь нормальной?

Не сумев понять намерения председателя, Юн Дам насторожился ещё больше.

– Это зависит от того, что вы считаете нормальным.

– Хм. Скажем так, я имею в виду нормальный внешний вид.

– В таком случае, да, вы кажетесь нормальной.

– Мне сказали, что вы не шаман, так откуда вы можете что-то обо мне знать?

– Знаете ли вы, в чем заключается работа шамана?

– Не знаю... Предсказывать людям судьбу?

– Как простые смертные могут предсказывать будущее?

Возможно, из-за его реплики глаза председателя слегка прищурились.

– Шаманы – это сосуды для божества, который обитает в них. Вот почему они могут предсказывать людям судьбу в обмен на подношение. Призрак и божество при написании обозначаются одним и тем же китайским иероглифом*. Это означает, что шаман, возможно, вызывает призрака, а не бога.

(П.п.: Призрак и божество: китайские иероглифы, обозначающие призрака – «鬼神», а бога – «神».)

– Боже мой, я пригласила вас сюда не ради урока лингвистики.

Председатель подняла чашку, отпила глоток и снова поставила её на стол.

– Так, я токкэби или нет?

– Вы человек.

Наконец, Юн Дам дал четкий ответ председателю, которая проверяла его, словно пыталась выпытать что-то.

– Значит, вы утверждаете, что с этим домом всё в порядке?

– Верно.

– Мне жаль говорить это, но вы зря потратили время, господин Ли.

Председатель перевела взгляд на руководителя группы, её глаза слегка сузились. Он вздрогнул под её взглядом, его плечи осунулись. Она достала чек из кошелька, который положила на стол, и протянула его Юн Даму.

– Надеюсь, этого будет достаточно для пожертвования. Было приятно познакомиться.

Юн Дам уставился на чек, который ему протянули, но затем встал с пустыми руками. Председатель не собиралась предлагать его дважды и молча положила чек на стол.

– Но председатель Хан, о том, что произошло вчера…

– Вы могли нанять кого-нибудь, чтобы он сыграл роль уловки и обманул вас, господин Ли. Я же говорила вам, не доверяйте таким людям так легко.

Естественно, руководитель группы уже доложил ей обо всем, что произошло вчера, от начала до конца. Поэтому было неизбежно, что ему было приказано взять с собой Юн Дама.

– Я устала от этого. Пожалуйста, уходите.

Юн Дам почувствовал смесь эмоций в словах председателя. Казалось, что многие шаманы приходили и уходили из этого дома раньше, но всё, что они сделали, это забрали её деньги, не предложив никаких реальных решений.

– Боюсь, председатель хотела бы, чтобы вы сейчас же ушли.

Руководитель группы стоял перед Юн Дамом с неловким видом, не зная, что делать. Как раз когда он повернул дверную ручку, чтобы открыть ранее закрытую дверь…

БАХ!

Дверь едва успела открыться наполовину, как в воздухе раздался звук разбившегося и брошенного предмета. Вскоре последовали крики паники. Руководитель группы быстро оглянулся на председателя, но она просто положила свою изящную руку на лоб, не выказав никаких признаков удивления.

– Господин Ли, пожалуйста, позаботьтесь об этом.

– Да, мэм!

Руководитель группы выскочил из приемной. Дверь осталась полуоткрытой, но Юн Дам стоял как вкопанный, не делая никаких движений, чтобы уйти. В отличие от предыдущего, голос председателя стал резким и нетерпеливым.

– Что ты там делаешь?

– Это случайно не садовник?

– …Что?

Председатель медленно убрала руку со лба.

– Тот шум, который сейчас был… Это случайно не садовник?

– Садовник? У нас нет садовника.

Юн Дам слегка наклонил голову, как будто это было странно.

– Я увидел в саду мужчину с крепким телосложением. Он ухаживал за персиковым деревом.

Председатель, которая смеялась над ним за то, что он говорил чепуху, на мгновение замерла, словно с опозданием что-то поняла. Вскоре она достала телефон и позвонила.

– Дохан случаем не был только что в саду? Я думала, он наверху!

Какой бы ответ она ни получила, её взгляд не отрывался от Юн Дама.

– Хорошо. Я поняла.

Закончив разговор, она положила телефон на стол и подошла к Юн Даму.

– Господин Юн Дам, слушайте внимательно. Если вы намерены обмануть меня и вымогать деньги, вам лучше быть готовым к последствиям.

Резкое заявление было фактически угрозой, но Юн Дам не проявил особой реакции. Он оставался сдержанным, поскольку такая схема никогда не приходила ему в голову изначально.

– Я здесь не из-за денег, которые вы предлагали. Я пришел из-за своей веры, что смогу найти то, что искал.

– И что же это?

– Токкэби.

Она слегка прикусила быстро пересохшие губы и отпустила их.

Хотя она пришла в поисках шамана, Юн Дам предположил, что она была ужасно прагматичным человеком. В конце концов, это председатель говорила о токкэби и привела его сюда, но теперь, когда слова «ищу токкэби» вырвались из его собственных уст, она не могла скрыть своего недоумения.

– Ты говоришь, что видел садовника? И что этот садовник – токкэби?

– Я сам лично не видел ни одного токкэби, поэтому не знаю, как он будет выглядеть.

– Вы не знаете, как выглядит токкэби? Вы бы знали, если бы читали детские книжки.

– …Серьезно?

Когда он медленно моргал, его голубые глаза то закрывались, то открывались.

– Председатель Хан, ваш дом необычайно чист… а ваш садовник снаружи был в маске демона*.

(П.п.: Маска демона: (귀면) также может называться маской монстра или маской призрака.)

– Маска демона?

Голос председателя стал громче, словно она хотела узнать, о чем, черт возьми, говорит этот юноша. Юн Дам был в растерянности, не понимая как описать маску, которую он видел. Это было слишком сложно объяснить словами.

– Да, маска демона.

Она тихо вздохнула, прежде чем наконец открыть рот, который держала закрытым довольно долго.

– Следуйте за мной.

Юн Дам последовал за председателем, которая шел впереди. Звуки, похожие на бьющийся фарфор, крики и вопли людей все еще продолжались, как будто они бунтовали. Председатель немного ускорила шаг, и Юн Дам тоже подхватил скорость.

В гостиной, куда они прибыли, царил беспорядок. Стеклянные витрины были опрокинуты и разбиты, битый фарфор валялся на полу, а безголовая статуя Будды стояла как мрачное свидетельство хаоса. Ни один из бытовых приборов не выглядел целым. Три крепких охранника бросились усмирять преступника, но им трудно было справиться с одним человеком, бесцеремонно сеющим хаос.

– Господин Дохан! Пожалуйста! Вы же поранитесь!

Руководитель группы попытался схватить мужчину сзади за туловище, но был с легкостью отброшен.

– Этот чертов монстр!

Охранник, с силой отброшенный мужчиной, стиснул зубы и нацелил электрошокер.

– Хватит! Что, черт возьми, здесь происходит?!

Председатель издала резкий, раздраженный крик.

– Извините. Мы думали, господин Дохан снова…

Несколько охранников нервно переминались с ноги на ногу, их глаза тревожно забегали. Они явно перегнули палку и теперь готовились к гневу председателя.

Мужчина, чье тело было напряжено от ярости, также повернулся к председателю. Только тогда Юн Дам смог ясно увидеть его настоящее лицо.

Его брови выглядели так, будто их мастерски нарисовали черными чернилами, а под острым, четко очерченным носом губы образовывали идеально сбалансированную форму. Это было завораживающе – настолько безупречно, что даже если бы Юн Дам попытался найти хоть один изъян, его бы просто не нашлось.

Но куда делась маска демона?

– Ли Дохан!

Председатель вскрикнула от шока, когда мужчина шагнул вперед, наступив на разбитое стекло. Мужчина, который уже стоял перед ней, отбрасывал тень на Юн Дам.

– Кто вы?

Мужчина посмотрел на Юн Дама властным взглядом.

– Он эксперт, который нам поможет, так что будь вежлив.

– Эксперт? Раз бандиты, которых вы наняли в качестве телохранителей, не справились с работой, вы решили попробовать что-то новое? Эти электрошокеры действительно больно бьют. Что же вы примените в следующий раз?

Учитывая высокий рост, его можно было легко принять за взрослого мужчину, но теперь, присмотревшись, назвать его молодым человеком было бы более уместно.

Вдруг Дохан усмехнулся, обнажив зубы, и протянул руку к Юн Даму. Юн Дам наблюдал за приближающейся рукой и подумал, что крик председателя был подобен очень острому лезвию.

«Кап-кап.»

Внезапно на ладони Дохана появились глубокие рваные раны, и кровь начала стекать. Все в гостиной просто уставились в шоке, не понимая, что происходит. Осколки стекла валялись на полу и не было видно никакого другого оружия. Юн Дам не мог не задаться вопросом – как, черт возьми, этот человек получил эти травмы?

– Не стойте тут, как идиоты! Вызовите врача! Дохан, твоя рука... твоя рука!

Первой, кто пришел в себя, была председатель, которая сразу побледнела. Председатель попыталась схватить руку Дохана, но Дохан увернулся и схватил лицо Юн Дама. Юн Дам нахмурился от ужасного запаха крови. По мере того, как рана ухудшалась, количество капающей крови постепенно увеличивалось.

– Очаровательно.

Пронзительный взгляд Дохана застыл на Юн Даме. Затем он убрал руку, словно был шокирован, и рана на его ладони широко раскрылась, обнажив кость.

– Ну, бля. Что тут у нас?

Лицо Юн Дама было полностью залито кровью Дохана.

***

Лицо Юн Дама, покрытое кровью ниже подбородка, отражалось в зеркале в ванной. Юн Дам несколько раз промыл подбородок от крови водой из под крана.

– Я оставлю вам сменную одежду у двери.

Голос помощника был отчетливо слышен, поскольку дверь ванной была полуоткрыта.

– Председатель сказала, что вы можете уйти, когда будете готовы.

Телохранители отвезли истекающего кровью Дохана в больницу и председатель тоже была в той машине. Несмотря на это, она продолжала пристально наблюдать за ним, давая понять, что она обвиняет его в этой странной ситуации, разворачивающейся вокруг них.

Юн Дам поднял пакет для покупок, оставленный помощником, и достал оттуда новый комплект одежды. Затем он засунул туда свою собственную окровавленную одежду. Спортивный костюм, всё ещё находившийся в упаковке, казалось, принадлежал сыну хозяина дома, Ли Дохану. Одежда была слегка великовата для Юн Дама. Затянув эластичный пояс брюк, он снова взглянул на себя в зеркало. Несмотря на тщательное умывание, область вокруг его челюсти всё ещё выглядела красноватой, как будто в пятнах. Понимая, что дальнейшее промывание бесполезно, он схватил пакет для покупок и направился обратно в гостиную.

Гостиная была безупречно убрана, как будто ничего не произошло, но места, где стояла сломанная техника, теперь были подозрительно пусты.

– Вызвать вам такси?

Мужчина средних лет, который, вероятно, принес ему одежду, вежливо спросил. Его тон был уважительным, но было ясно, что он хотел, чтобы Юн Дам немедленно ушел.

– Нет, всё в порядке.

– Тогда я провожу вас до главных ворот.

Это была практически слежка, замаскированная под сопровождение, так что спорить было бы пустой тратой сил. Не говоря ни слова, он перехватил сумку и пошел по коридору.

– Прошу прощения...

Юн Дам на мгновение заколебался, не зная, стоит ли говорить, но его шаги не сбавили скорость.

– О том человеке ранее…

– Вы имеете в виду молодого господина Дохана?

– Он обычно носит с собой что-то вроде маски?

– Маски?..

Помощник нахмурился, как будто Юн Дам спросил что-то абсурдное. Шаги Юн Дама немного замедлились, но помощник не стал его больше расспрашивать. Вместо этого он, казалось, хотел что-то сказать, иногда поглядывая на Юн Дама.

– Это случается нечасто.

– Простите?

– Редко можно увидеть, как он себя так ведет. На самом деле он очень хороший человек. И чтобы внести ясность, деликатный характер этой ситуации требует от вас максимальной осмотрительности.

– Я понимаю.

– Вы же не хотите перечить нашему председателю.

– Да, я понимаю.

Юн Дам, которому было приказано держать рот на замке, сунул ноги в аккуратно выставленные кроссовки. Помощник, который, по-видимому, намеревался проводить его до ворот, на этот раз взял на себя инициативу. Хотя путь к гаражу был в другом направлении, у Юн Дама был ещё один шанс пройти мимо персикового дерева, поэтому он на мгновение остановился, чтобы внимательно его рассмотреть. Он подумал, что на всякий случай стоит это сделать, и к своему удивлению, заметил маску демона, висящую среди ветвей.

Маска имела две точки в глазах, и острые зубы угрожающе торчали из открытого рта. Это совершенно точно была та же самая, которую носил парень ранее.

– Что вы делаете?

Помощник резко позвал Юн Дама, когда тот направился к персиковому дереву.

– Эй!

Игнорируя крики, Юн Дам поднялся по садовой лестнице под деревом и схватил маску. Она была твердой, как будто вырезанной из дерева, а на внутренней стороне были выгравированы символы, которые он не мог расшифровать. Они были отдаленно похожи на иероглифы*, почти напоминая рисунки.

(П.п.: Иероглифы: имелось в виду, похожие на иероглифы Древнего Египта.)

«Эта деревянная маска… выглядит как нечто из кошмара*. Она похожа, но не совсем идентична.»

(П.п.: нечто из кошмара: Оригинальный текст был «치우천왕»/«Chiwoo Cheonwang» – увлекательная фигура в корейском фольклоре. Его считают Богом войны и символом мужества и силы. То, что имел в виду Юн Дам, вероятно, было логотипом «Красный Дьявол» корейской футбольной команды. Логотип выражен как токкэби.)

– Вам нужно немедленно уйти, иначе мне придется вызвать охрану!

Помощник теперь практически орал. Когда Юн Дам спускался по лестнице, он пропустил последние несколько ступенек и спрыгнул на землю.

– Об этом.

Юн Дам протянул помощнику маску демона, но тот лишь ещё больше заподозрил что-то неладное, словно задаваясь вопросом, какой трюк пытается провернуть Юн Дам.

– Что, черт возьми, вы делаете? Прекратите и идите своей дорогой!

«Он её не видит?»

Юн Дам специально засунул маску демона в свой пакет для покупок прямо перед помощником, но тот просто продолжал подталкивать его вперед, не говоря ни слова. За краем сада мраморные ступени тянулись вперед, ведя к черным воротам, обрамленным соснами обстриженными в виде облаков. Он не мог не задаться вопросом, все ли особняки, принадлежащие таким людям, как председатель, были такими экстравагантными. Мало того, что сад был тщательно ухоженным, так ещё и огромное количество камер было смехотворным – они покрывали ворота, интерьер и практически каждый уголок дома.

– Всего хорошего.

Помощник сказал, кланяясь и открывая ворота. Юн Дам схватил ручки своего пакета для покупок, затем небрежно широко её раскрыл, чтобы показать содержимое. Помощник нахмурился, явно недовольный.

– Хотите, чтобы я постирал костюм и отправил вам?

Казалось, помощник видел только окровавленную одежду, совершенно не обращая внимания на маску демона, лежащую прямо на ней.

– Нет, всё в порядке. Я пойду.

Юн Дам быстро поклонился и покинул имение. Он крепко свернул верхнюю часть пакета, сжимая его в одной руке.

«Кажется, я кое-что украл, не желая этого. Но считается ли кражей взятие того, чего не видно людям?»

Что-то было не так. Но он сомневался, что маска приносила пользу людям в этом доме. В конце концов, люди могли быть одержимы злыми духами, принеся домой проклятый предмет.

«Но разве мистер Ли не говорил, что его клиент – токкэби? Единственным странным человеком в том доме был Ли Дохан.»

Он пришел сюда в поисках токкэби, но вместо того, чтобы найти что-то полезное, его фактически выгнали.

Юн Дам не чувствовал жары, потому что приехал сюда на машине, но когда он шел, на его спине выступили капли пота. Хуже того, он постоянно терялся в незнакомых переулках. В конце концов, Юн Дам отказался от прогулки и решил подождать такси перед чьим-то домом.

Запах крови, казалось, всё ещё держался на его лице, и он несколько раз шмыгнул носом.

«Я же не был вооружен или что-то в этом роде, поэтому мне интересно, что всё-таки случилось с его рукой?.. И что ещё важнее, существуют ли вообще токкэби?»

Когда он прислонился к стене чужого дома, ожидая такси, Юн Дам уставился в небо. Он не мог не думать о том, как все вот так закончилось.

***

Юн Дам, которому сейчас двадцать четыре года, всегда жил совершенно обычной жизнью.

Его первая девушка была ещё в начальной школе. А в средней школе он играл в футбол со своими друзьями. Как только он пошел в старшую школу и начал беспокоиться о том, как он выглядит, он вставал очень рано каждое утро и тратил 30 минут на борьбу со своими вьющимися волосами.

В школе он считал минуты до обеда и учился вместе со своими сверстниками.

Его жизнь была вполне обычной, ничего необычного… за исключением того случая, когда он служил в армии.

Однако в прошлом году, после смерти дедушки, в его глазах начали появляться странные вещи.

– Капрал, капрал!

Юн Дам услышал крик Ли Джэо, но его разум продолжал прокручивать события, произошедшие ранее в этот день.

– Капрал, пожалуйста, впустите меня! Прошу? Мне нужно вам кое-что сказать!

«Бах, бах, бах!»

На этот раз он даже пинал входные ворота.

То, что Ли Чжэо написал на доске объявлений, когда он овладел человеком снаружи, не могло быть далеко от истины. Тот, кто проснулся, бормоча бессвязную чушь, тупо уставился в пространство и мямлил, был не Юн Дам – это был сам Ли Чжэо. В то время Юн Дам никогда не видел призраков и не верил, что они реальны.

Было бы легко почувствовать разочарование из-за подчиненного, которого называли «проблемным солдатом», но Юн Дам вместо этого пожалел его.

Он часто заботился о нем, давал ему еду, и даже деликатно спросил командира взвода, который питал к нему слабость, что, возможно, будет лучше демобилизировать Ли Чжэо пораньше из-за его состояния.

– Этот ублюдок устроил большой беспорядок в школе. Я слышал, что он сделал всё возможное, чтобы избежать службы в армии, используя тот инцидент, но сейчас он, вероятно, просто разыгрывает представление.

Его просьба была немедленно отвергнута. И, к сожалению, Ли Чжэо покончил с собой в ту ночь, когда они были на дежурстве вместе. Юн Дама без конца допрашивали офицеры и следователи в качестве свидетеля.

«Почему я не смог остановить его тогда? Если бы я был немного быстрее, я бы не дал ему нажать на курок. Должен ли я был понять, что что-то не так, когда он продолжал кусать ногти и сказал, что слышит странные звуки снаружи поста? Нет, ничего этого не произошло бы, если бы они послушали меня и позволили ему демобилизоваться раньше.»

Примерно в это же время, некогда жизнерадостный характер Юн Дама начал меняться.

– Дам, я знаю, что тебя терзает чувство вины, поэтому я скажу тебе вот что. В старшей школе Ли Чжэо очень жестоко издевался над подростком, из-за чего тот покончил с собой. Вот почему его исключили из школы. Но потом, ни с того ни с сего, Чжэо начал утверждать, что видит призраков.

– Капрал Юн! Откройте дверь, пока я еще вежливо прошу! Эй! Я сказал, откройте! Блядь!

Звук, с которым он стучал кулаками в дверь, словно сумасшедший, ударял прямо в сердце.

Страница книги Салочки в сладкой ночи в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

О книге