Кан Джунсон, считавший себя заядлым геймером, почему-то не любил игры от первого лица вроде FPS (First-person shooter).

Ему было спокойнее, когда он мог наблюдать за своим персонажем сверху, словно бог. В таком режиме можно было видеть все вокруг на 360 градусов и не волноваться о том, что творится спереди или сзади. Если враг внезапно появлялся из-за спины или что-то опасное прилетало сбоку, он мог спокойно реагировать на угрозу.

К тому же Джунсон смотрел на своего персонажа сверху и прекрасно понимал: на самом деле это не он. Поэтому не слишком расстраивался, даже если монстры или другие персонажи ранили или убивали его.

Но игры от первого лица ощущались совершенно иначе — там приходилось полностью погружаться в роль персонажа.

Здесь все было по-другому: ограниченный обзор, крепко сжатое в руках оружие, пули и лезвия, беспощадно летящие в тебя, алая кровь, реалистично брызжущая прямо перед глазами…

Все казалось таким реальным, что вызывало отвращение.

Именно поэтому Джунсон упорно избегал игр от первого лица.

Так почему же...

— А-а-а!

Почему ему продолжает сниться этот абсурдный сон?

— Кха... х-х!..

Мужчина средних лет, который еще недавно отпускал скучные шутки, теперь беспомощно барахтался в руках четверых людей, измазанных кровью. Он отчаянно брыкался, а изо рта вырывались нескончаемые мучительные крики и стоны. Вместе с ними хлестала ярко-алая кровь.

Гр-р-р!

Люди уткнулись лицами в тело мужчины и безжалостно рвали его плоть зубами. Они низко рычали, как животные. Рты были так наполнены кровью — и своей, и мужчины — что слышалось бульканье, будто в глотках кипела мокрота.

Мужчина закатил глаза и протянул руку к Джунсону.

— Спа... спаси…

Джунсон осторожно отступил на полшага. Он смотрел на мужчину, который даже не мог закончить фразу — только мучительно харкал кровью. Рядом с ним копошились трупы, жадно пожиравшие его плоть.

Но позади была лишь высокая глухая стена.

Бежать было некуда.

«И этот маршрут оказался неудачным».

Ему удалось найти маршрут с минимальным количеством ходячих трупов — тех самых «зомби». Но он даже представить не мог, что они прыгнут толпой со 2 этажа соседнего здания. А ведь из-за этого он потерял того мужчину средних лет. Жаль — тот успел здорово помочь своим веселым характером и обширными знаниями.

Хрусть!

Один из зомби вдруг оторвался от пожирания мужчины — резко вскинул голову и уставился в сторону Джунсона. Жуткие глаза были полностью затянуты багрово-черной пленкой. Зомби дико вращал глазными яблоками, словно в поисках новой добычи.

Из-за этой пленки на глазах зомби почти ничего не видят — только если цель не находится совсем близко. Поэтому заметить Джунсона в 10 метрах было практически невозможно.

Джунсон с напряженным лицом начал медленно отступать.

Если прижаться спиной к стене и немного подождать, слепые зомби сами разойдутся. Тогда можно будет вернуться той же дорогой, свернуть в соседний переулок и как-нибудь добраться до «того места».

И в тот момент, когда он прислонился к твердой стене...

Кап. Кап-кап.

Что-то теплое капнуло на макушку.

По позвоночнику пробежал холодок. Джунсон с застывшим лицом поднес руку к голове.

На пальцах осталась противная густая жидкость. Увидев темно-красную субстанцию, Джунсон даже раздумывать не стал, что это такое.

Когда он поднял голову, то увидел женщину-зомби. Она сидела на корточках на крыше и пристально смотрела на него сверху вниз. В уголках ее глаз, затянутых красной пленкой, собрались еще не свернувшиеся кровавые слезы. А из оскаленного рта струилась багрово-черная кровь — точно такая же, как та, что капнула ему на макушку.

С такого близкого расстояния она не могла его не заметить, даже несмотря на пленку на глазах.

— Кья-а-ак!

Женщина-зомби с диким криком распахнула рот. Раскинув руки, она спрыгнула вниз и навалилась сверху.

Упав на твердую землю, Джунсон ощутил удар спиной, но боли не было.

Все было как в консольной игре, где твой персонаж получает урон, но ты чувствуешь только вибрацию геймпада — все органы чувств работали, кроме боли, которая была полностью заблокирована.

— Кха! Кья-а!

Он не успел ни защититься, ни увернуться.

Оказавшись сверху, она тут же вонзила зубы ему в шею. Во все стороны брызнула кровь. Кусок нежной кожи был вырван, стало трудно дышать. Казалось, если он закричит, то из горла тоже польется кровь с булькающими звуками. Прямо как у зомби.

Джунсон отчетливо ощущал, как теплая алая кровь каплями падает на шею и подбородок. Его невыносимо раздражали звуки: чавканье из-за рвущейся кожи и урчание женщины, которая старательно пережевывала его плоть.

— Р-р-р!

Другие зомби все еще пожирали тело мертвого мужчины средних лет. Услышав шум борьбы между Джунсоном и женщиной-зомби, они тут же развернулись и бросились к ним. Из-за багровой пленки на глазах зомби почти ничего не видели, поэтому были очень чувствительны к звукам.

Джунсон смотрел на зомби, которые с диким воем неслись к нему. Он чувствовал, как по всему телу растекается странное ощущение — будто кровь стремительно застывает в жилах. Затем, как обычно, в глазах потемнело, и он зажмурился.

Резкий запах собственной крови и трупной вони постепенно исчезли. Он думал, что никогда в жизни не почувствует такие запахи.

Погружение в полную темноту произошло мгновенно.

Когда он снова открыл глаза...

Джунсон уже лежал в своей постели. Было утро.

Чистые белые обои — такие всегда клеят в новых квартирах-студиях. Огромное окно, из которого солнечный свет щедро заливал двуспальную кровать. И легкий аромат диффузора — подарок какого-то хубэ*, чье имя он даже не помнил.

*От Сани. Хубэ — это младший по учебе или работе. В корейской культуре существует четкая иерархия, основанная на возрасте и положении. Тот, кто поступил в универ или на работу позже, считается хубэ по отношению к тем, кто поступил раньше. Старичков называют «сонбэ».

Это была совсем другая картина. Не похожая на те переулки, где все было залито кровью и пропитано запахом гниющих трупов.

И все же Джунсон просто лежал в постели и моргал, никак не показывая своего удивления. Напротив, он мысленно восстанавливал каждую деталь той ужасной сцены, которую только что пережил.

Особенно его внимание привлекли зомби, которые спрыгнули из окон 2 этажа и накинулись на него и мужчину средних лет. Он и представить не мог, что там окажутся зомби, глядящие в окно.

«Завтра при передвижении надо держаться как можно ближе к стенам и пригибаться, чтобы не попасть в поле зрения зомби на вторых этажах...»

Вспоминая недавнюю ситуацию и анализируя свои действия, Джунсон погрузился в глубокие размышления.

Он поднялся с кровати лишь спустя долгое время.

Видеть сны про игры было для него обычным делом. Он с детства играл в самые разные компьютерные игры, так что это было неудивительно.

Но впервые ему снился такой странный сон про «ежедневно обнуляющуюся игру», да еще и в нелюбимом жанре FPS с апокалиптическим сюжетом. Более того, он осознавал, что это сон, мог свободно двигаться внутри него и даже общаться с людьми.

Это была отлично сделанная игра, где будущее менялось в зависимости от его слов и действий. Она была настолько свободной в выборе действий, что это даже вызывало дискомфорт.

На самом деле ему просто хотелось верить, что этот странный сон — «игра».

Но есть же предел тому, насколько реалистичным может быть сон.

То, что Джунсон пережил во сне, было слишком реальным.

Он невольно поморщился, вспоминая тяжелый запах крови и вонь ходячих трупов. Образ женщины-зомби, навалившейся на него всем телом, и ощущение ее тяжести до сих пор были пугающе отчетливыми. О звуке разрываемой плоти и ощущении брызжущей теплой крови, которые он испытал уже много раз, он мог бы написать целый лист формата А4 десятым кеглем.

И такой реалистичный сон Джунсон видел каждый день уже больше месяца.

Стоило заснуть — и он всегда оказывался посреди своей квартиры-студии.

Обстановка квартиры была настолько идеальной и реальной, что он даже сомневался — сон ли это. Но не успевал он опомниться, как мир вокруг превращался в настоящий ад. Зомби, которых он раньше видел только в кино и играх, теперь заполняли каждый уголок, а от запаха крови к горлу подкатывала тошнота. Иногда он натыкался на зомби лицом к лицу. Тогда его кусали, и он просыпался с криком, чувствуя, как его плоть разрывают на куски.

А когда приходило время для сна, все повторялось вновь. Он снова оказывался в центре своей квартиры.

Сон всегда начинался одинаково.

Повтор, повтор. И снова повтор.

Единственным утешением было то, что внутри этого кошмара он каждый раз мог пробовать новые способы выживания.

Если он менял свои действия, то и последующие события тоже менялись. А в зависимости от того, какие слова он выбирал в разговоре с выжившими, их поведение тоже могло измениться. Он и не думал, что ему доведется так отчетливо испытать на себе тот самый «осознанный сон» с невероятной свободой действий, о котором он только слышал.

Как только этот сон начал повторяться, первую неделю Джунсон воспринимал его как что-то серьезное. Он даже пытался не спать, но все было напрасно. Стоило заснуть — как он снова оказывался посреди своей квартиры-студии и должен был переживать одно и то же, словно по шаблону.

Когда он просыпался во сне, то — как и положено в осознанном сновидении — понимал, что это сон. Но из-за того, что он уже знал, что произойдет дальше, это было невыносимо мучительно.

От такого сильного стресса Джунсон решился на консультацию у психиатра. Но в ответ услышал лишь банальности: «это стресс из-за того, что вы недавно уволились с работы», «вам нужно отдыхать», «советую бросить игры и съездить куда-нибудь с друзьями». Эти слова вообще никак не помогали.

Даже когда он в отчаянии ходил на консультации, его кошмары все продолжались.

Джунсон решил: раз уж ему все равно придется видеть этот сон каждый день, то стоит попробовать найти способ выбраться оттуда. Он знал, что придется столкнуться со страшными и ужасными зомби, так что лучше проснуться до того, как они разорвут его на части. Кто угодно захочет избежать того, как уродливые зомби вонзают в тебя зубы и раздирают кожу.

Первым делом он попытался пробудить ощущения в теле.

Как и при сонном параличе, он старательно пытался проснуться, по очереди шевеля пальцами.

Но сколько бы он ни шевелился во сне, это было всего лишь движение. Ничего не происходило. Он лишь заново осознал, что сонный паралич и осознанные сны — совершенно разные вещи*.

*От Сани. При сонном параличе человек может попытаться пошевелить пальцами, чтобы постепенно вернуть контроль над телом и проснуться. Это такая методика. Но в осознанном сне, где тело полностью подвижно, этот способ бесполезен.

Затем он попробовал причинить себе физическую боль. Ведь люди часто щипают себя за щеку или что-то подобное, чтобы проверить — сон это или нет. Возможно, это поможет ему проснуться.

Но надежды быстро развеялись.

Хоть все чувства и работали, почему-то он не ощущал боль. Проснуться через самоистязание тоже стало невозможно.

После долгих раздумий последним, что он выбрал, было «самоубийство».

Всю свою жизнь Джунсон считал, что самоубийство для него неприемлемо. Но в этот раз ему пришлось сделать этот неизбежный выбор — он смотрел на это просто как на способ проснуться. Ведь когда его кусали зомби, он просыпался, так почему бы не попробовать самому?

Как только сон начался, он сразу побежал на крышу здания, крепко зажмурился и прыгнул вниз.

Это было возможно только потому, что он полностью осознавал — это сон.

Но словно насмехаясь над Джунсоном, сон снова поставил его посреди квартиры-студии. А затем повторил очередной раунд зомби-апокалипсиса — будто предлагая ему вновь подумать над задачей, от которой он отказался.

В итоге остался только один способ.

Умереть от зомби.

Казалось, что это единственный жестокий ответ, который позволит выбраться из сна.

Когда он уже начал чахнуть, измученный непонятными кошмарами…

— Прямо как игра в жанре roguelike*, да? — сказал друг, который наконец-то зашел в гости и с интересом выслушал про кошмары.

*От Сани. Roguelike — жанр компьютерных игр, основными особенностями которого являются случайная генерация уровней и пошаговая система. А еще в таких играх после смерти игрок начинает с самого начала, теряя весь достигнутый прогресс.

В отличие от серьезного Джунсона, друг даже сказал какую-то ерунду о том, что тоже хотел бы увидеть такой сон.

— Когда умираешь, обязательно возвращаешься в начало и начинаешь заново, — друг привел в пример главную особенность игр roguelike и с горящими глазами заметил, что сон Джунсона очень похож на такую игру.

Если подумать, он был прав.

Roguelike — жанр, из которого убрали такой простой, но необходимый элемент, как сохранение посреди игры — по своей базовой структуре был очень похож на сон Джунсона.

— Если это roguelike-игра про зомби… Наверное, нужно разработать вакцину или истребить всех зомби, чтобы закончить?

Слова друга стали настоящим светом в конце тоннеля.

Джунсон совершенно не понимал, почему должен видеть этот сон. Но раз уж все повторяется с начала после каждой смерти, он решил не сдаваться. Теперь он будет усердно двигаться вперед, пока не доберется до конца. Казалось, если он пройдет игру, то больше не будет видеть такие сны.

Стоило так подумать, как в голове сразу прояснилось. Вместо того чтобы бездумно позволять зомби кусать себя и просыпаться, он сосредоточился на активном «прохождении» этой игры.

Каковы особенности зомби и их слабые места?

Как найти безопасное убежище и еду?

Какие союзники нужны для завершения игры, и как их найти?

Каково окончательное решение для завершения зомби-апокалипсиса?

Когда он полностью принял сон как игру, его разум начал работать яснее, чем когда-либо.

* * *

Это случилось спустя 2 месяца, как он впервые начал видеть эти сны.

В тот день Джунсон наконец-то нашел решение, которое положит конец зомби-апокалипсису. Но, к сожалению, его тут же убил зомби.

Проснувшись, он как обычно принял приятный душ. А когда вышел, то не смог сдержать шумного вздоха.

— Ха... — его взгляд был прикован к интернет-трансляции, которую он по привычке включил сразу после пробуждения.

— В настоящее время в некоторых районах города Инхан* происходят крупные беспорядки…

*От Сани. Инхан — вымышленный город в новелле. Название, вероятно, отсылает к реальному городу Инчхон.

Из динамиков доносились до боли знакомые новости, которые Джунсон никак не мог перепутать с чем-то обычным.

А затем...

Пи—!

Оглушительный звук сирены внезапно ударил прямо в виски. Бессознательно схватив телефон, Джунсон растерялся.

[10:44 AM]

То самое время, которое он каждый раз видел во сне.

«Что происходит? Я все еще сплю?»

Неудивительно, что Джунсон так подумал.

Каждый раз, когда он открывал глаза во сне, то первым делом слышал взволнованный голос ведущего из интернет-трансляции. Затем из телефона раздавался оглушительный сигнал тревоги. Он проверял время — всегда было 10:44 утра.

Точно такая же ситуация, как и во сне.

Поэтому Джунсон подумал — возможно, он проснулся, а потом сразу же снова заснул?

«Но ощущения отличаются от того, как если бы я сразу заснул и снова видел сон. Если бы это был сон, я бы сразу понял».

До сих пор во всех снах у него было четкое ощущение, что это именно «сон», а не реальность. Хоть события и были реалистичными, но мысль «это сон» была настолько очевидной, что только благодаря этому Джунсон не сошел с ума.

С напряженным лицом он посмотрел в сторону ванной.

В маленькой комнатке не было даже окна, только небольшой вентилятор, поэтому после душа он специально оставлял дверь приоткрытой. Вот и сейчас дверь была наполовину открыта, и через щель виднелось запотевшее зеркало над раковиной — доказательство того, что он принимал горячий душ.

«Во сне у меня никогда не было времени так спокойно принимать душ».

Начало сна всегда было одинаковым, так что у него не было времени наслаждаться душем, как сегодня.

Затем он проверил дату на телефоне.

«И такой четкой даты тоже не было».

Во сне все, что касалось дат, было странным образом размытым и нечитаемым. Даже если он спрашивал дату у других людей и получал ответ, то слышал только что-то похожее на детский лепет.

Сейчас же он четко видел дату на экране телефона.

Чем больше он думал, тем больше убеждался — это «реальность».

Пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце, он посмотрел на телефон в своей руке. Вспомнив недавний неприятный сигнал тревоги, проверил сообщение.

Экстренное оповещение

[Министерство безопасности] В некоторых районах города Инхан произошли массовые беспорядки. Настоятельно просим воздержаться от выхода на улицу и активности на открытом воздухе.

Даже содержание сообщения было таким же.

Джунсон по привычке отключил звук экстренных оповещений о бедствиях. Хоть связь и оборвется меньше чем через 30 минут, но он знал — будут и другие оповещения. Поэтому он отключил все уведомления, которые могли привлечь внимание зомби.

Совершая привычные действия, он пребывал в полном смятении.

Все как во сне. И новости в интернет-трансляции, и экстренные сообщения, и его собственные действия — абсолютно все.

Чем больше он осознавал это, тем сильнее пробирала дрожь.

«Может, это все-таки сон?»

«Это не может быть реальностью, раз тут зомби. Это точно должен быть сон».

«Да, просто в этот раз что-то странное, и я не осознаю сон. Сплю, но не понимаю этого».

Его разум пытался подавить тревогу, заставляя думать, что это «сон». И действительно, от этой мысли стало спокойнее.

Но когда Джунсон осознал самое большое различие между сном и реальностью, у него закружилась голова.

Чуть раньше, закончив принимать душ, он слегка ударился пальцем о вешалку для полотенец. Тогда палец онемел от боли — Джунсон невольно вскрикнул «Ай!» и крепко сжал его.

Он не стал игнорировать вопрос, возникший в голове. Не раздумывая, он с силой ударил себя по бедру телефоном.

Если это действительно сон, то, разумеется, он будет все чувствовать, кроме боли. А если это реальность…

— …Ых.

…то будет больно, как сейчас.

Джунсон сглотнул, глядя на ноющее бедро.

Больно.

Настолько больно, что он даже подумал — зачем так сильно ударил?

Одного раза показалось мало, чтобы поверить, поэтому он со всей силы ударил кулаком по столу. И снова пришла реальная, настоящая боль.

Лицо Джунсона мгновенно побледнело.

Это был не сон, а самая настоящая реальность.

С другой стороны, вся эта абсурдная ситуация казалась просто нелепой. Думая, что это может быть чьей-то шуткой, он быстро проверил новости в интернете.

Везде были сообщения о беспорядках — точно такие же, как во сне. Даже порядок новостей был таким же.

Напряженно глядя на новостную ленту, Джунсон снова проверил телефон. Пропущенные звонки от друга, живущего недалеко от города Инхан, несколько сообщений с вопросом «Ты в порядке?», бесконечные обсуждения беспорядков в групповых чатах.

Даже это совершенно не отличалось от сна.

Джунсон был в замешательстве. Боль говорила о том, что это реальность. Но ситуация была настолько похожа на сон, что он не понимал, как это объяснить.

Но он знал одно.

То, что он должен делать сейчас, ничем не должно отличаться от его обычных действий во сне.

Не раздумывая, Джунсон открыл окно сообщений.

[после лекции спрячься в комнате ассистентов.]

Это сообщение он отправил младшей сестре, которая сейчас должна быть на занятиях в университете. Хоть универ и находился на некотором расстоянии отсюда, он все равно был в Инхане. Так что скоро и там будет полно зомби.

Но особо волноваться не стоило.

Если эта «реальность» такая же, как сон, то с сестрой точно все будет в порядке.

Сколько бы раз он ни проходил через это, сестра ни разу не умирала.

* * *

Периодически ударяя себя по бедру или щипая за предплечье, Джунсон наконец-то решил признать. Это был не сон, а реальность.

Стоило так подумать, как его разум стал еще холоднее, чем во сне. Он инстинктивно понимал — только так можно повысить шансы на выживание.

Прошло примерно 20 минут с тех пор, как он это осознал.

Вопреки указаниям из экстренного оповещения, Джунсон активно занимался «деятельностью на открытом воздухе».

— Скоро сюда придет толпа бунтовщиков. Быстрее собирайтесь и бегите отсюда.

— Что за собачий бред? Совсем больной?*

*От Сани. В корейском использовано грубое оскорбление «michin saekki». Дословно это переводится как «сумасшедший ублюдок». Корейцы часто используют слова «псих/сумасшедший» для оскорблений, потому что в их культуре психические заболевания считаются серьезным позором для семьи. Называя кого-то психом или сумасшедшим, они выражают крайнее пренебрежение.

Вместо «зомби» он использовал слово «бунтующие», которое упоминалось в новостях, но все равно никто не воспринимал его всерьез. Даже соседка, которая всегда относилась к нему по-матерински, смотрела на него как на сумасшедшего.

Такая реакция не удивляла — Джунсон уже видел такое во сне. Он знал, как они будут себя вести и чем все закончится.

Знал, но все равно не мог не предупредить. И хотя времени едва хватало на тщательную подготовку, теперь, когда он считал происходящее «реальностью», он просто не мог пройти мимо.

Оставив позади людей, которые считали его психом, Джунсон с мрачным лицом вышел из здания.

Закинув на спину рюкзак, которым обычно не пользовался, он первым делом отправился в хозяйственный магазин недалеко от дома.

Старый, обветшалый магазин, который едва ли можно было назвать работающим, оказался настоящей сокровищницей — точно как во сне.

Он купил разное: фонарик, веревку, молоток, плоскогубцы, батарейки и даже легкий мачете для кемпинга. Тот был особенно хорош — во сне Джунсон все время им пользовался, настолько он был прочным и острым.

Протянув владельцу магазина точную сумму наличными, Джунсон проверил цифровые часы на левом запястье. Год назад сестра подарила их ему в честь ухода из профессионального гейминга.

— Ачжосси*, через 16 минут сюда придут зомби... то есть, какие-то странные сумасшедшие люди. Дверь здесь слабая, даже если запереть — быстро выломают, так что до этого спрячьтесь в соседнем ресторане. Там безопасно.

*От Сани. Аджосси — вежливое обращение к мужчине среднего возраста, типа «дядя». В корейской культуре так обращаются к незнакомым мужчинам, которые старше примерно на 10-20 лет. Это показывает уважение к возрасту собеседника.

Владелец магазина, конечно же, только рассмеялся — решил, что это какая-то чушь. Точно такая же реакция, как во сне.

«Ладно, неважно».

Увидев реакцию владельца, Джунсон вышел на улицу.

Пусть сейчас он воспринял это как шутку, но владелец магазина успеет вовремя сбежать в соседний ресторан и выживет. А если не сказать ему об этом, его покусают прямо здесь, и он станет зомби.

Зная это, Джунсон просто обязан был предупредить его.

Следующим пунктом стал ближайший круглосуточный магазин.

За прилавком стоял молодой парень примерно его возраста. Из небольшого компьютера за прилавком доносились экстренные новости, но он как ни в чем не бывало играл в телефон.

Узнав Джунсона, парень приветливо улыбнулся:

— Здравствуйте. Куда-то собрались?

Джунсон только кивнул в ответ улыбчивому парню и молча прошел внутрь. Стоит ответить — и этот парень не замолкнет, а сейчас каждая секунда на счету.

Учитывая оставшееся место в уже набитом рюкзаке, он взял 4 бутылки воды по 500 мл и 1 бутылку изотоника. Если подумать, то впереди его ждет долгая история. Стоило бы взять побольше, но из-за веса сильно упадет его мобильность.

Вместо этого он собрал все батончики, какие были в магазине. Дешевые, похожие на муку с сыром, или дорогие, полные разных злаков — он брал все подряд, не разбирая.

Он также взял две пачки высококалорийных шоколадных батончиков. Добавил несколько полезных мелочей и разложил все на прилавке.

— Вы все это берете?

Неудивительно, что парень за прилавком так удивился — обычно Джунсон брал только готовые обеды или кофе в банках.

Пока парень пробивал товары, украдкой поглядывая на него, Джунсон указал на разноцветные зажигалки на прилавке. Он выбрал не дешевые, которые нужно крутить и нажимать, а более дорогие кнопочные — с ними удобнее.

— И этих тоже 10. Хотя нет, давайте 20 штук.

— 20? Зачем вам столько? Вы же не курите.

— Просто нужны.

Лицо молодого человека становилось все более озадаченным. Но не мог же он отказаться продать товар, который спокойно лежал на витрине. Он отдал все зажигалки с прилавка, а потом вскрыл новую коробку, чтобы набрать еще.

Уже выходя из магазина, Джунсон поправил тяжелый рюкзак и сказал:

— Знаю, что все равно не послушаете, но я скажу.

Джунсон прекрасно знал, что случилось с этим парнем во сне, который повторялся каждый день в течение двух месяцев. И все равно, как и всегда, сказал то же самое:

— Через 8 минут сюда придет мужчина, у которого из глаз течет кровь. Даже если будет просить о помощи, обязательно выгоните его и сразу заприте дверь. И если получится, спрячьтесь в комнате за кассой. Это самое безопасное место здесь.

Парень посмотрел на дверь около кассы, склонил голову набок и спросил:

— Кровь из глаз? О чем вы вообще?

— …Лучше прислушайтесь к моим словам. Если хотите жить.

Джунсон вышел из магазина, чувствуя, как взгляд парня меняется — теперь он смотрел на него как на какого-то психа. Но он все же надеялся, что парень последует его совету.

«Инструменты и еда вроде готовы».

Он взял только самое необходимое, чтобы в точности повторить самый оптимальный маршрут — тот, когда он прожил дольше всего. Если удастся не растеряться от того, что это «реальность», то можно будет добраться до того момента, когда он нашел решение этого ужасного кризиса. Цель Джунсона была в том, чтобы любой ценой дожить до этого дня.

Он достал телефон и проверил время.

[11:54]

«6 минут…»

Он сильно отстал от удачного старта. Слишком много времени потратил, предупреждая не только соседей, но и всех встречных.

Казалось, будто он смотрит на таймер бомбы. Во сне он не был так напряжен. Из-за того, что это реальность, сердце колотилось как бешеное.

Сделав глубокий вдох, он попытался справиться с тревогой и напряжением. Одеревеневшее тело как будто немного расслабилось.

«Дальше аптека».

За оставшиеся 6 минут нужно было набрать все необходимое в ближайшей аптеке.

* * *

[12:00]

Ровно в полдень город Инхан превратился в настоящий мир зомби.

Словно копируя тот самый сон Джунсона.

— Аааа!

— Блядь, что это такое!

Парень вздрогнул от доносившихся снаружи звуков. Послышался душераздирающий вопль, потом звук падения и удара, а следом — жуткий звериный рев.

Шум снаружи постепенно стихал. Крики прекратились разом, будто кто-то заткнул всем рты. Остались только чье-то нечеловеческое присутствие и жуткое рычание. Но через несколько минут и они почти затихли.

— Хнык... хнык-хнык...

Парень, который сидел на закрытой крышке унитаза, подтянул колени к груди и с отчаянием заплакал. Чтобы поместиться в такой тесной кабинке втроем, одному из них пришлось залезть на унитаз. Видимо, из-за этого он и расслабился.

— Почему... почему все так... хнык...

Перед лицом всхлипывающего парня появилась белая туалетная бумага. Это был последний лист в этом туалете.

Бумагу протягивала девушка с каре и бесстрастным лицом. Она тихо сказала:

— Ян Джиу, вытри слезы и тихо высморкайся. Вместо того чтобы плакать, лучше подумай, как нам отсюда выбраться.

От ее холодного, почти бездушного голоса у Джиу перехватило дыхание.

— Как ты можешь быть такой...! Мпф!

Другая девушка в очках быстро зажала ему рот.

— Тс-с! Ты что, рехнулся? Хочешь, чтобы эти твари нас услышали?

Судя по влажным глазам, она тоже тихо плакала. С раздраженным лицом она вытерла глаза тыльной стороной ладони.

Затем посмотрела на равнодушную девушку с каре, которая стояла напротив.

— Чхэи, что нам теперь делать? Мы же не можем здесь вечно сидеть. Надо хотя бы в полицию позвонить.

— Я уже три раза звонила.

Кан Чхэи показала телефон. На экране высвечивались «Emergency number» и «112».

— И сейчас звонки не проходят. Интернет тоже не работает.

На этот раз она не смогла сдержать мрачное выражение лица. Остальные выглядели еще более отчаявшимися.

— И что нам делать? — спросил Джиу. Выбросив влажную туалетку в мусорку, он повысил голос: — Мы давно позвонили, но от полиции ни слуху ни духу, а теперь еще и связь не работает!

— Это что, моя вина?

— Кто сказал, что это твоя вина? Я спрашиваю, что нам теперь делать!

— И почему ты спрашиваешь это у меня? Ты же староста.

Джиу показалось, что невозмутимая Кан Чхэи, которая с сомнением смотрела на него, просто невыносима. Он хотел было заорать от злости, но ему снова зажали рот.

— Эй, сейчас разве время ругаться? Ты что, не можешь говорить тише?

После того как девушка в очках, Ли Соён, второй раз зажала ему рот, Джиу раздраженно стряхнул ее руку. Соён проигнорировала его взгляд и обратилась к Чхэи:

— Давайте пока выйдем и спрячемся в аудитории или где-нибудь еще. Здесь слишком опасно.

— Ты в своем уме? — Джиу с недоверием схватил Соён за руку. — Там полно зомби, куда мы пойдем?

— Нет, Соён права. Нам надо уходить отсюда.

— И ты тоже с ума сошла?!

Не обращая внимания на эти крики, Чхэи положила руку на дверную ручку и прислушалась. Сейчас снаружи не было ни звука.

— Входная дверь здесь — это простая стеклянная панель*, и к тому же несколько дней назад сломался замок, так что ее даже не запереть. Внутри тоже слишком тесно.

*От Сани. Это типичная конструкция для многих корейских университетов и офисных зданий — входная дверь имеет вставку из матового или тонированного стекла.

Им удалось спрятаться в женском туалете от внезапно появившихся зомби, но здесь было всего 4 кабинки, да еще и дверь сломана. Они не могли вечно втроем сидеть в тесной кабинке. К тому же если зайдет хоть один зомби — бежать будет некуда.

«Нужно хотя бы найти место, где можно нормально сесть и отдохнуть».

Это место было небезопасным, зомби могли появиться в любой момент. Неизвестно, когда прибудет полиция, так что нужно дождаться помощи в более надежном укрытии.

Щелк.

Звук открывающейся дверцы показался неожиданно громким. Джиу сглотнул и вжал голову в плечи, а Соён с напряженным лицом вслушивалась в звуки.

К счастью, похоже, этот шум не был слышен снаружи. Или же все зомби в коридоре уже ушли куда-то.

Когда Чхэи собралась толкнуть дверь, Соён схватила ее за запястье.

— Куда мы пойдем?

Чхэи на мгновение задумалась.

Все аудитории, мимо которых они бежали до этого места, были нараспашку. В каждой зомби безжалостно пожирали студентов, и в коридоре ситуация была не лучше. Настоящее чудо, что во время бегства на их одежде осталось только немного крови от столкновения с зомби.

«Неизвестно, сколько времени нужно, чтобы стать зомби… Но заражаются точно через укусы».

Среди зомби в коридоре были и те студенты, которые первыми вышли из аудитории после занятий. Чхэи, Соён и Джиу вышли позже остальных — они задержались, чтобы обсудить новое групповое задание. Прямо у них на глазах их недавние однокурсники превратились в жутких чудовищ. Как в типичных фильмах про зомби, у всех были укусы на разных частях тела.

От момента выхода студентов из аудитории до их превращения в зомби прошло примерно 20-30 минут. В этом туалете они прятались тоже почти полчаса. Наверняка все атакованные студенты уже стали зомби.

«На улице тоже наверняка есть зомби. Куда нам идти? На второй этаж, на первый... или выйти на улицу?»

На лестнице трудно увернуться, если на тебя нападут зомби. И легко получить травму. Если на этом этаже не найдется укрытия, в итоге придется быстро спуститься по лестнице. Но они не знали, что творится на нижних этажах, поэтому не могли действовать необдуманно.

В этот момент Чхэи, которая все еще думала, вдруг сверкнула глазами и повернулась к Джиу. Тот испуганно вздрогнул от ее резкого взгляда.

— Ты же знаешь пароль от комнаты ассистентов?

— А?

Он сначала растерянно моргал, не понимая вопроса, но затем воскликнул «А!» и широко распахнул глаза.

Джиу как староста группы должен был сегодня после обеда собрать у студентов отчеты и отнести в комнату ассистентов сразу после лекции. Недавно ассистент предупредил его, что ненадолго отлучится по личным делам. Он оставил пароль от комнаты, чтобы Джиу мог занести туда отчеты.

Он быстро кивнул:

— Да, знаю.

Какое счастье.

Комната ассистентов, которая была заперта еще до появления зомби, должна быть пустой и сейчас. Пароль от недавно установленного электронного замка знают только ассистенты, так что внутри должно быть безопасно.

К тому же эта комната находилась рядом с лестницей на второй этаж. Когда ситуация немного успокоится, им нужно будет спуститься вниз. Если прислушаться у двери, то они смогут услышать приход спасателей. А еще в комнате есть закуски и напитки для гостей — оптимальное место, чтобы дождаться помощи.

Туалет, где они прятались, находился посреди коридора.

До комнаты ассистентов было недалеко.

Соён и Джиу, похоже, тоже это поняли — их лица прояснились.

— Тогда сначала в комнату ассистентов… — Чхэи, не договорив, посмотрела на свой телефон.

Она вспомнила сообщение, которое брат отправил 2 часа назад. Как раз перед началом лекции.

[после лекции спрячься в комнате ассистентов.]

Обычно в это время он был бы занят — убивал какого-нибудь мирового босса в игре, и у него не было времени писать. Но он вдруг прислал сообщение, да еще и сказал «спрятаться» в комнате ассистентов.

Казалось, будто он предвидел нападение зомби и заранее сообщил ей, что эта комната — безопасное место.

Тогда лекция уже началась, и она не успела подробно расспросить. Просто отложила телефон. Если бы интернет работал, она могла бы спросить, что значит это сообщение. Но сейчас не было ни связи, ни интернета.

Когда она вспомнила лицо брата, ее обычно спокойное сердце тревожно забилось. Хоть расстояние и приличное, но его однокомнатная квартира тоже в городе Инхан. Он тоже мог быть в опасности.

«Все хорошо. Все будет хорошо».

Брат целыми днями сидит дома за компьютером, так что наверняка не выходил на улицу. Может быть, он даже не знает, что творится снаружи, и полностью погружен в игру.

Утешая себя этими мыслями, она успокаивала свое сердце.

«С оппой* все будет в порядке, сначала нужно позаботиться о себе».

*От Сани. Оппа — обращение девушки к старшему мужчине, с которым она близко знакома. Так можно обращаться к старшему брату, парню, близкому другу. Это довольно личное обращение, его не используют с малознакомыми людьми или в формальной обстановке.

Если подумать, она, спрятавшаяся в туалетной кабинке с двумя друзьями, была в гораздо большей опасности, чем брат, сидящий дома. Очевидно, что сейчас нужно беспокоиться о собственной шкуре.

Чхэи отчаянно подавила тревогу в груди и посмотрела на друзей.

Сосредоточившись на звуках снаружи, она подала им знак глазами и медленно открыла дверь кабинки.

* * *

В то же время.

— Как я и думал, полный бардак.

Пригнувшись между припаркованными машинами, Джунсон смотрел на университетское здание, где находилась его младшая сестра Чхэи. Перед входом толпились зомби, и он невольно подавил вздох.

Если бы ему не снился этот кошмар до тошноты, он бы потратил кучу времени на поиски сестры. В 5-й и 6-й день сна он отчаянно искал ее, даже позволяя университетским зомби кусать себя. В итоге после 7-го дня они всегда встречались без происшествий — он нашел нужный маршрут.

Впрочем, «без происшествий» — это только по сравнению с 5-м и 6-м днем. На самом деле ситуация была такой себе.

К тому же было одно решающее отличие от сна.

То, что это «реальность».

Наверное... нет, точно. Если его укусят зомби, он тоже пострадает. Почувствует, как кровь в венах застывает в одно мгновение, как она приливает к голове. И в отличие от сна — будет еще и чудовищная боль, от которой хочется закричать.

От одной мысли об этом по спине пробежал холодок.

Пусть реальность и развивалась точно так же, как сон-игра, где все можно было начать сначала. Но нужно было признать, что есть существенное отличие.

Нельзя допустить ни малейшей ошибки.

Одна ошибка — и ты мертв.

Стоит проявить небрежность — и всему конец.

Он ударил себя кулаком в грудь, повторяя эти слова как мантру. Благодаря тупой боли холодный страх, который медленно пробирался в душу, немного отступил.

«Нельзя больше медлить».

Был только один шанс встретиться с сестрой.

Он и так уже опаздывал, поэтому надо действовать прямо сейчас.

Глубоко вздохнув, Джунсон, не разгибаясь, оглянулся.

Прямо за машиной, где он прятался, была длинная клумба с низкой кирпичной оградой. Похоже, парковку не специально сделали перед клумбой — просто решили использовать пустое место перед уже существующей клумбой, чтобы можно было ставить машины.

Джунсон, стараясь не выдать своего присутствия зомби, осторожно приблизился к клумбе. Двигаясь как можно тише, он подошел к ограде и взял один из кирпичей. Как и во сне, раствор почти весь осыпался, так что кирпич легко вынимался.

Взяв кирпич и оглядевшись, Джунсон быстро поднялся и бросил его как можно дальше. Как только он снова присел, вдалеке раздался глухой звук.

Пии– пии– пии– пии–!

Следом сработала сигнализация у машины, стоявшей довольно далеко. На багажнике виднелась вмятина от брошенного кирпича.

* * *

— У, у-у… хр-р... — с трудом выдохнул парень.

Его дыхание было таким неровным, будто в горле застрял огромный ком, а тело сотрясала крупная дрожь.

Мужчина, сидевший на первой парте в аудитории, разглядывал его с интересом.

— Подними голову.

Парень, который едва стоял у стены, медленно поднял голову.

Его лицо было залито кровью.

Из глаз, затянутых такой густой кровью, что не было видно даже зрачков, капала темно-красная жидкость. Глядя на это лицо, мужчина выглядел не испуганным и не удивленным — наоборот, он смотрел с еще большим интересом.

— П-помоги… спа-спаси меня… — умолял молодой человек хриплым голосом. Из его глаз текли кровавые слезы. — Я еще... еще не зомби...

— Хм, пока нет, но скоро станешь.

— Не... не хочу пре... превращаться. Не хочу быть... зомби... хнык, спа... си...

Ему было так тяжело дышать, что даже говорить получалось с трудом. К кровавым слезам примешивались обычные, но из-за красного цвета их совсем не было видно.

Мужчина молча смотрел на парня, потом слез с парты.

— Спаси, спаси, спаси, — с явной скукой повторил он слова парня и и подошел вплотную.

Между пальцами правой руки он вертел черную ручку.

— Меня не интересуют те, кто просит о спасении.

— Хнык... кха-а… — хрипел парень. Запрокинув голову, он взмолился умирающим голосом: — Спаси...

— Да я же только что сказал!

Мужчина повысил голос и левой рукой крепко схватил парня за горло. К тому времени голова парня уже поникла, а плечи обмякли. Если бы мужчина не прижал его к стене, схватив за горло, парень бы безвольно сполз вниз.

В глазах мужчины, смотревшего на опустившего голову парня, мелькнуло странное безумие.

— Не надо просить других о спасении, нужно было самому бороться за жизнь.

Его губы изогнулись в изящной улыбке. Внезапно тело парня несколько раз сильно дернулось.

А затем...

— Ха-а-рк!

Парень вскинул голову и издал нечеловеческий крик. Изо рта хлынула темно-красная кровь — еще более темная, чем та, что текла из глаз.

Смотря на это, мужчина оставался все таким же спокойным — хотя любой другой нормальный человек закричал бы от ужаса.

Он направил черную ручку в затянутый красной пленкой глаз. Тонкий кончик легко пробил пленку и глазное яблоко.

— Кх-х!

Мужчина одним движением вонзил ручку под левый глаз по диагонали в сторону мозга. При этом он еще и надавил ладонью на другой конец, чтобы вошло глубже.

Когда ручка почти полностью вошла в глаз, правую руку мужчины уже полностью залило кровью.

Парень, который только что вел себя как дикий зверь, больше не двигался. Когда мужчина убрал руку с его горла, тело рухнуло на пол и завалилось на бок.

Мужчина посмотрел на труп зомби и достал серый платок. Тщательно вытерев правую руку, он небрежно бросил почти черный от крови платок на парня. Тот прикрыл его лицо.

В аудитории воцарилась тишина.

Мужчина неторопливо огляделся.

Повсюду лежали трупы. Не так давно они тоже плакали кровавыми слезами — прямо как тот парень.

С лица мужчины исчезла улыбка, а взгляд стал скучающим.

— Может, еще вздремнуть...

Размышляя о таких беззаботных вещах в аудитории, полной трупов, мужчина взял телефон со стола.

Изначально он поставил будильник на 2 часа, чтобы поспать, но осталось всего 5 минут. Теперь уже нет смысла.

Он посмотрел на окно аудитории, выходившее в коридор. За стеклом было видно несколько быстро бегущих зомби.

— Может, устроить тест?

Произнеся эти загадочные слова, мужчина с телефоном поднялся на кафедру и взял микрофон для преподавателей. Он даже быстро проверил, работает ли. Убедившись в хорошем качестве звука, он приготовился включить через микрофон звук будильника, который должен был зазвонить в 2 часа.

Когда он подумал о зомби, которые сбегутся на этот звук, и о том, как они окружат его, по телу прошла приятная дрожь возбуждения.

До звонка будильника оставалось совсем немного времени.

Пии– пии– пии– пии–!

Внезапно снаружи раздался звук от сигнализации. Отложив микрофон, мужчина подошел к окну — подумал, что это зомби могли задеть дорогую машину.

* * *

— Кья-а-а!

— Гр-р-р!

Один за другим зомби начали жутко кричать. Послышался топот — все зомби, которые до этого бесцельно шатались, теперь бежали на полной скорости к источнику звука.

Та-та-та-та-та—!

Бесконечный топот их ног. Джунсон, спрятавшись среди топота мертвецов, ждал, когда они поскорее пройдут мимо.

Большая часть направилась к машине с сигнализацией. Не разгибаясь, он двинулся между машинами в сторону здания. При этом его правая рука тянулась к мачете в ножнах на поясе.

Выйдя из-за машин, Джунсон сразу же достал мачете — словно знал все заранее.

— Ка-а-рк!

Будто дожидаясь его — хотя такого быть не могло — внезапно появился зомби. Он бросился вперед, протягивая руки.

Судя по красной пленке на глазах и еще яркой крови между век, он стал зомби меньше часа назад.

У зомби была разорвана плоть от левого уголка рта до скулы, обнажая то, что никогда не должно быть видно — коренные зубы и часть лицевых костей. Шея была так глубоко выедена, что образовалась впадина, откуда сочилась густая темно-красная кровь.

Из-под рваной рубашки торчали длинные внутренности, а одна нога была неестественно вывернута. Сразу можно было понять, насколько ужасно его растерзали.

Стоило посмотреть в эти глаза с красной пленкой, как его захлестнула волна чудовищного страха, которого он никогда не испытывал во сне.

Мясо, мясо, мясо.

Кровь, кровь, дай кровь.

Казалось, будто красные глаза говорят с ним — и от этого не хватало дыхания. Зомби щелкали зубами в поисках его плоти и крови. От этого звука по коже бежали мурашки.

«Возьми себя в руки».

Чувствуя, как его тело цепенеет от страха, Джунсон до боли прикусил нижнюю губу и широко распахнул глаза.

Встреча с этим зомби была точно такой же, как во сне. Не нужно паниковать.

Он безжалостно ударил зомби по голове уже приготовленным мачете. Хоть и размахнулся изо всех сил, но лезвие все равно вошло в твердый череп меньше чем наполовину.

Впрочем, этого хватило, чтобы повредить мозг.

Рука, которая пыталась схватить Джунсона, застыла в воздухе. Зомби издавал лишь булькающие звуки, словно сломанный механизм. Через мгновение его руки безвольно упали, словно из тела разом ушли все силы. Джунсон оттолкнул зомби ногой и с силой выдернул мачете.

Глядя на застывшее тело, он тяжело выдохнул, вложил мачете в ножны на поясе и бросился бежать.

Толпа зомби не только окружила машину с воющей сигнализацией, но и буквально навалилась на нее всей массой — будто пытаясь поглотить.

Некоторые мертвецы прибежали позже и заметили Джунсона, который только выскочил из-за машин. С громким ревом они рванули прямо к нему.

— Кххх!

— Кхак! Кхр-рак!

— Хрр-р-р–!

Три зомби — мужчины и женщины — бежали к Джунсону с разных сторон странными рывками. Прежде чем они окружили его, он прыгнул навстречу мужчине-зомби, который бежал со стороны здания, где была его сестра.

Окровавленные руки мужчины-зомби метнулись к нему, пытаясь схватить. Джунсон, словно заранее знал об этом, пригнулся, уворачиваясь от рук. И тут же с силой ударил плечом в грудь, сбивая зомби с ног.

Стоило тому упасть, как Джунсон побежал со всех ног, даже не оглядываясь. Позади раздавались жуткие крики.

Продолжая бежать к зданию на полной скорости, Джунсон потянулся к рюкзаку. Рука нащупала баллончик с инсектицидом в боковом кармане, который был предназначен для бутылок с водой.

Достав баллончик, он прикрепил к распылителю трубочку, которая позволяла распылять даже в узкие щели. Затем вытащил одну из заготовленных одноразовых зажигалок и развернулся к преследующим его зомби.

Все, что нужно было сделать — распылить инсектицид и одновременно зажечь зажигалку перед трубочкой.

Раздалось громкое «Фу-ух!» — как от хорошей газовой горелки. Самодельный, но достаточно мощный огнемет был направлен прямо в головы зомби.

— Кхха-а–!

Только коснувшись голов, пламя начало стремительно распространяться по волосам. Огонь заслонил обзор и начал прожигать кожу.

На самом деле если целиться, то в тело попасть намного легче из-за большей площади. Но Джунсон намеренно метил в головы — не столько чтобы убивать зомби одного за другим, сколько чтобы лишить их зрения.

Зомби не чувствуют боли, так что им все равно, даже если кожа горит. Однако теперь они полностью потеряли цель из виду. У них и так было плохое зрение из-за пленки на глазах, а теперь еще и горящие волосы мешали видеть.

Как и ожидалось, зомби с горящими головами только неуверенно размахивали руками. Похоже, они совсем потеряли ориентацию — сталкивались друг с другом, толкались и даже не могли нормально идти. Глядя на них, Джунсон снова побежал к зданию.

Почти добравшись до входа, он быстро глянул на часы. Его цифровые наручные часы оказались довольно полезны — ведь скоро телефон останется без связи и интернета. Да зарядить его будет негде.

[01:59:31 PM*]

«29 секунд...!»

*От Сани. PM (Post Meridiem) — время после полудня, от 12:00 до 23:59. AM (Ante Meridiem) — время до полудня, от 00:00 до 11:59. То есть сейчас у Джунсона почти 2 часа дня. Решила, что не буду везде исправлять на наше время, оставлю как в оригинале.

Может, из-за того, что это реальность, он слишком часто останавливался?

Во сне у него оставалось еще 2 минуты до двух часов, когда он добирался до этого места, а сейчас — всего 29 секунд.

Если он опоздает, то скоро нахлынет толпа зомби и просто разорвет его на части.

— Проклятье..!

Не раздумывая, он бросился к зданию. Все зомби, слонявшиеся у входа, разом повернули к нему головы.

— Кха-а-а–!

Джунсон выхватил мачете почти одновременно с тем, как окровавленные зомби яростно заревели.

Вид разъяренных мертвецов мог бы привести в ужас кого угодно, но у Джунсона не было на это времени. Он и так опаздывал, а если задержится еще больше — это будет настоящий game over.

Спешка и нервозность полностью подавили его страх.

С мачете в руке он бросился вперед и с силой ударил по виску зомби, который встал у него на пути. Труп замер и застыл, как кукла без батареек. Джунсон пнул его в сторону других зомби и выдернул мачете.

Едва увернувшись от их рук, он рванул через холл. Подавил желание сбросить рюкзак и бежал изо всех сил, раздраженно отталкивая выскакивающих зомби и размахивая мачете.

Постоянно поглядывая на часы, Джунсон вдруг до боли стиснул зубы — увидел, как меняются не только секунды, но и минуты.

[02:00:00 PM]

«Опоздал…»

Уже два часа, а он даже не поднялся на второй этаж. Он вспомнил, как на каком-то из бесчисленных прохождений не успел к этому времени и его поглотила волна зомби.

Пока в голове мелькали образы рычащих мертвецов, рвущих его плоть, он искал, где можно спрятаться. Как вдруг заметил что-то странное.

«Стоп, почему ничего не слышно?»

Уже два часа, но никаких звуков. А во сне в это время уже был звук.

«Не знаю, что происходит, но нужно подниматься».

Он побежал по лестнице на второй этаж, уворачиваясь от постепенно растущей толпы.

Из-за воплей и топота несколько зомби спустились со второго этажа ему навстречу. Джунсон не растерялся — использовал разницу в высоте ступеней и перерезал наполовину голень ближайшему зомби. Покачнувшись, тот пролетел мимо и рухнул на толпу внизу.

Джунсон резко присел. В этот момент следующий зомби рухнул на него сверху, прямо на рюкзак. Тут же схватив его за обе ноги, Джунсон вскочил и отбросил тело назад. Это получилось только благодаря опыту из сна, да и толстые выступы у рюкзака пришлись кстати.

Расчистив путь, он со всех ног побежал вверх — пока не спустилось еще больше зомби.

[02:02:34 PM]

В два часа не прозвучало никаких звуков, хотя во сне всегда было наоборот. Но нельзя было вечно стоять в растерянности.

Он бежал к первой комнате на втором этаже — туда, где обычно прятался во сне — и неважно, будут звуки или нет.

Тем временем несколько зомби в коридоре заметили его и заревели. Услышав их, другие зомби один за другим начали стекаться в его сторону.

Джунсон схватился за ручку двери и положил палец на кодовую панель. В памяти всплыло, как он во сне в отчаянии прибежал сюда, не найдя другого укрытия. Тогда он поймал преподавателя у выхода и угрозами заставил назвать пароль. Этот пароль помогал ему во всех последующих снах, и сейчас он тоже должен был сработать.

Пип-пип-пип-пип, щелк.

Звуков, которые всегда были слышны в два часа, сейчас не было. Он даже испугался, что и пароль от двери мог измениться — но тут послышался щелчок замка.

Не теряя времени, он ворвался внутрь и с грохотом захлопнул дверь. Зная, что у входа внутри стоит зомби, он сразу же ударил мачете по тени сбоку.

— Кххх–!

Он замахнулся двумя руками, поэтому лезвие вошло намного глубже.

Во все стороны брызнула кровь, оставив темно-красные узоры на его белой рубашке и коричневом пальто.

И в тот момент, когда он прижал неподвижного зомби к стене, наступил на него и выдернул мачете...

…откуда-то издалека донеслась невероятно громкая мелодия будильника.

Он узнал стандартный звук, но такой громкости обычный телефон выдать не мог. Чтобы звук с дальнего конца коридора был слышен даже в комнате у лестницы, нужны как минимум очень огромные динамики — даже мощному телефону такое не под силу.

Сколько бы раз он ни проходил это, так и не смог понять, что это за звук.

Впрочем, чтобы это выяснить, сначала пришлось бы одолеть огромное количество зомби.

Поэтому он даже не пытался проверить.

— Кха-а, хрр–! Арх-х!

За дверью раздавались бесчисленные шаги и вопли. Как и ожидалось, зомби толпой побежали на звук.

Джунсон прижался ухом к двери, прислушиваясь. Мелодия будильника все еще громко звучала даже сквозь все эти вопли.

«Что происходит?»

Стандартная мелодия из телефона, которая всегда звучала ровно в два часа.

Учитывая точность времени, можно было подумать, что кто-то заранее поставил будильник на два часа.

Тут было два варианта: либо владелец уже был укушен и не смог выключить будильник, либо забыл выключить и оказался в окружении зомби. В любом случае Джунсон каждый раз использовал этот звук в своих интересах.

Но сейчас ситуация была странной.

Два часа три минуты — довольно необычное время для будильника.

К тому же звук раздался через 30 секунд после того, как Джунсон вошел в комнату. Казалось, будто кто-то наблюдал за ним и специально включил будильник.

Джунсон был в еще большем замешательстве, чем когда столкнулся с зомби в реальности.

До сих пор он сохранял спокойствие, потому что реакции людей на улицах, их слова и даже поведение зомби были точно такими же, как он помнил. Можно было просто думать, что это еще один реалистичный сон.

«Все изменилось».

Изменение в 3 минуты.

Хоть это и было коротким промежутком времени, который можно назвать «всего лишь», но будущее явно изменилось.

Почему? Как? Из-за чего?

Джунсон собирался точно следовать успешному маршруту, который привел его к решению, поэтому даже такое небольшое изменение сбивало с толку. Если бы это произошло из-за его собственных действий, то ладно. Но он старался вести себя точно так же, а переменная все равно появилась. И это в первый день, когда нужно быть особенно осторожным.

«Может, это моя вина?»

Из-за проклятого чувства реальности он не мог двигаться достаточно быстро, и время входа в здание затянулось. Хоть разница всего в несколько минут, но могла ли эта погрешность изменить будущее?

Его охватил страх, совсем не похожий на тот, что он испытывал при встрече с зомби. Осознание того, что даже такое крошечное действие может изменить будущее, приводило в смятение.

Он мог оставаться хладнокровным и спокойным, потому что знал путь вперед. Даже когда накатывал страх, его можно было легко подавить, думая об этом как об игре или сне.

Знание будущего давало невероятную силу.

Но теперь, когда уже появилась непонятная переменная и будущее начало меняться, все может пойти совершенно другим путем. Тем, который он не видел за все два месяца снов. Путем, который он не мог предсказать.

От внезапно нахлынувшей тревоги Джунсон выронил мачете и съежился, обхватив себя руками.

«Успокойся. Все хорошо».

Словно пытаясь загипнотизировать себя, он снова и снова повторял эти две короткие фразы.

Так прошла примерно минута.

Когда Джунсон наконец открыл глаза, его лицо стало гораздо спокойнее.

«Пусть и есть переменная, но это не сильно повлияет. Я справлюсь».

Звук будильника опоздал — благодаря этому он смог выжить. Но маловероятно, что такая небольшая переменная сильно повлияет на будущее.

«В любом случае, мне нужно делать то же самое».

Есть переменная или нет, но он все равно должен спасти сестру.

Когда он закончил приводить мысли в порядок, снаружи уже не было слышно шагов. Вроде доносились какие-то крики, но они шли со стороны аудитории с будильником — это было далеко.

Джунсон поднял мачете и положил руку на дверную ручку.

Какое-то время он прислушивался к звукам снаружи, а затем медленно приоткрыл дверь.

Через небольшую щель проверил ситуацию в коридоре. Если не считать разницы в 3 минуты, можно было сказать, что все в точности как во сне — никого. Он высунул голову за дверь и посмотрел в сторону звука.

В самом конце коридора из широко распахнутой двери аудитории доносился оглушительный звук будильника и жуткие крики мертвецов. Такой шум наверняка привлек не только зомби со второго этажа и лестницы, но и некоторых с остальных этажей.

Джунсон знал, что до третьего этажа зомби не будет, но все равно двигался осторожно и тихо. К счастью, ему удалось подняться на третий этаж, не встретив ни одного зомби.

В этот момент…

…кто-то высунул голову из аудитории, где все еще громко звучал будильник. Он внимательно посмотрел на приоткрытую дверь комнаты, где ранее прятался Джунсон.

* * *

Не только Джунсон и зомби услышали звук будильника.

— Ч-что это вдруг?! — воскликнул Джиу.

Он как раз отталкивал зомби пластиковой ручкой от швабры без насадки, но из-за неожиданного звука испуганно отскочил назад. Из-за этого Соён, которая держала длинную метлу поперек и сдерживала зомби, чуть не потеряла равновесие.

— Эй…! — она уже собиралась отругать Джиу, но вдруг прямо перед ее носом клацнули окровавленные зубы.

Бах!

Раздался звук, будто разбили арбуз.

Чхэи бросилась на зомби, который отшатнулся от удара по голове. Она целилась острым концом палки прямо в глаз.

Кра-к!

Зомби заревел и пошатнулся, когда палка глубоко вошла в его глаз. Похоже, она только задела мозг, раз он все еще двигался.

Чхэи не упустила момент — повалила зомби, прицелилась в голову и ударила сверху вниз всем весом.

Если бы она просто ткнула стоя, то вряд ли смогла бы пробить твердый череп. Но стоило повалить труп и ударить всем весом, как конец палки с глухим звуком вошел глубоко внутрь. Благодаря этому дергающийся зомби сразу же замер.

Соён, которая от испуга даже не смогла закричать, теперь смотрела не на зомби, а на Чхэи, которая воткнула палку ему в голову.

Та холодно сказала Соён и Джиу:

— Соберитесь. Одно неверное движение — и мы все умрем.

— Угу…

Пока Чхэи пыталась вытащить палку из головы двумя руками, Соён сняла очки. Ее все еще беспокоил звук будильника, поэтому она спросила:

— Что это был за звук?

— Не знаю, — ответила Чхэи. — Но благодаря ему все зомби перед комнатой ассистента ушли.

Кроме этого зомби, который уже напал на них, когда раздался звук.

Все трое были забрызганы кровью и думали об одном и том же — это их шанс.

Пока Чхэи пыхтела, пытаясь вытащить палку, Джиу схватился за конец рукоятки и потянул вместе с ней. Можно было бы просто оставить палку и идти, но почему-то Джиу решил помочь.

— Пошли быстрее. Неизвестно, когда музыка закончится. Если снова станет тихо, они прибегут сюда.

Джиу не мог игнорировать эту палку. Неизвестно, когда снова выскочат зомби, а это оружие было намного лучше, чем бесполезная швабра или метла. Как и Кан Чхэи, которая хладнокровно расправилась с зомби.

С обеспокоенным лицом он помогал тянуть палку, и та наконец выскочила. Джиу с гордым видом сжал ручку от швабры и встал прямо за Чхэи. Соён, вытерев кровь с очков, тоже перехватила длинную метлу, готовая в любой момент ударить.

Они пошли дальше по опустевшему коридору, не теряя бдительности.

Хрр– кррр–

Все трое быстро шли к комнате ассистентов с застывшими от напряжения лицами. Вдруг они разом замерли.

Звук, похожий на мучительный стон, донесся из аудитории, мимо которой они только что прошли.

Чхэи сглотнула и посмотрела на дверь. На ней было столько крови, что уже невозможно было понять, какого цвета она была изначально — белого или красного. Внутри никого не было видно.

Дрожащий от страха Джиу указал на нижнюю часть проема:

— Т-там…!

Посмотрев туда, Чхэи и Соён вздрогнули от испуга и затаили дыхание.

Из аудитории выползал зомби, у которого был только торс — все остальное было грубо оторвано, словно кто-то разорвал его пополам. Он полз, опираясь на руки. Ниже талии волочился кусок позвоночника длиной с ладонь, к которому прилипли куски внутренностей. Везде, где он проползал, оставались лужи крови и куски плоти, так что легко можно было проследить его путь.

Видимо, потеряв нижнюю часть тела, зомби не мог быстро двигаться, даже услышав звук будильника.

За это время трое уже успели кое-что понять о зомби.

Они явно реагировали на звуки. Но если попадешь в зону их ограниченного обзора, то они яростно бросались на тебя, не обращая внимания ни на какие звуки. В этот момент атака на человека в поле зрения становилась для них приоритетом — даже если рядом раздавались громкие звуки.

Доказательством этого стал зомби без нижней части, который только выполз из аудитории. Увидев людей, он издал еще более громкий рев.

— Хр-ррааа!

— А-а-а! — Джиу тоже закричал и побежал к находившейся неподалеку комнате ассистентов. Его торопливые шаги, крик и вопль зомби громко разнеслись по коридору.

Чхэи попыталась ударить зомби, но тот так яростно мотал головой, что конец палки раз за разом втыкался в пол.

К тому же этот мертвец явно был невероятно силен, раз смог доползти сюда на одних руках. Не обращая внимания даже на то, что острая палка располосовала ему ухо, он протянул руку и мертвой хваткой вцепился в лодыжку Чхэи.

— Чхэи! — Соён, не зная, что делать, принялась яростно бить зомби по голове метлой, но это почти не помогало.

Чхэи увидела, как зомби широко раскрыл рот, собираясь укусить ее за лодыжку. Она со всей силы пнула его по голове свободной ногой, как по футбольному мячу. Хоть где-то в шее и раздался хруст, зомби все еще двигался и был таким же агрессивным.

Клац-клац, клац… Клац-клац-клац!

Страшный звук, похожий на скрежет разламывающихся зубов, только усилил страх Чхэи.

Пытаясь ногой оттолкнуть голову зомби, Чхэи увидела окровавленные зубы, которые приближались к ее лодыжке.

Она зажмурилась, представляя себе будущую боль, но вдруг…

Бах!

Откуда-то сбоку появилось лезвие и вонзилось в голову мертвеца, почти разрубив пополам. Зомби издал булькающий звук и замер.

— Я же говорил, что нельзя закрывать глаза, когда ты в опасности.

Застывшая от испуга Чхэи повернула голову на знакомый голос, в котором слышалось тяжелое дыхание.

— Ты в порядке? — спросил Кан Джунсон, вытаскивая мачете из головы зомби.

Его голос был еще более спокойным и хладнокровным, чем у нее самой.

Увидев брата, Чхэи невольно пошатнулась — напряжение вдруг отпустило. Джунсон схватил ее за руку и внимательно осмотрел.

— Ты не ранена?

— …Нет.

Она покачала головой и встала ровно. Убедившись, что кровь на одежде не ее собственная, Джунсон легонько потрепал сестру по голове. Чхэи внимательно посмотрела на него.

Она не понимала, как он оказался здесь в это время. Но почему-то ее брат, который обычно был просто домоседом-геймером, сейчас казался невероятно надежным.

Джунсон взмахнул мачете, стряхнул с лезвия темно-красную кровь и потянул сестру за руку.

— Почему ты все еще здесь? Ты уже должна быть в комнате ассистентов…

Джунсон оборвал фразу на полуслове. Видимо, они до сих пор в коридоре из-за сдвинувшегося времени. Если бы будильник прозвенел ровно в два часа, они бы успели добежать до комнаты, не встретив зомби. И через несколько минут он бы тоже присоединился к ним.

Он посмотрел на лодыжку Чхэи. На джинсах и белой коже остались кровавые следы от пальцев.

Опоздай он еще немного — и Чхэи, которая ни разу не умирала даже во сне, могла бы превратиться в зомби из-за укуса. От этой мысли его охватил не страх, а злость на себя — ведь именно он стал причиной появления этой переменной.

«Больше никаких переменных».

Прикусив щеку изнутри, чтобы собраться с мыслями, Джунсон схватил ничего не понимающую Соён и потащил их к комнате ассистентов.

В это время Джиу пытался набрать пароль к комнате — он так нервничал, что ошибся дважды. И только с третьей попытки смог правильно набрать код. Он замахал рукой Джунсону, который бежал с Чхэи и Соён:

— Быстрее! Быстрее!

Как только они забежали в комнату, за ними тут же громко захлопнулась дверь.

— Хаа…

Соён тяжело дышала — все напряжение разом схлынуло, и она рухнула на пол. Джиу тоже сполз по двери вниз.

Отдышавшись, Джунсон быстро осмотрел комнату.

Все было в точности как во сне. Ни одной лишней бумаги на столе, те же два недорогих двухместных дивана и деревянный стол. Даже содержимое холодильника оказалось идентичным — Джиу, пошатываясь, открыл дверцу, и за ней обнаружились банки с кофе, расставленные в том же порядке.

Он снова удивился тому, насколько странным был сон, который снился ему 2 месяца подряд. Как он мог знать планировку университета сестры и обстановку этой комнаты, если был здесь всего один раз?

«Может, это и правда был вещий сон?»

Но повторяющийся вещий сон в течение двух месяцев? Он никогда о таком не слышал.

Пока Джунсон все больше удивлялся своему сну, он вдруг почувствовал, как кто-то тянет его за рукав.

— Что с тобой? Почему ты здесь? — спросила Чхэи, глядя на него снизу вверх.

Ее лицо уже не было таким бледным — к нему постепенно возвращались краски.

— Пришел спасти тебя, — равнодушно ответил Джунсон и потянулся к ее щеке.

Когда он бил зомби, брызги крови попали и на ее лицо.

Чхэи нахмурилась и оттолкнула руку брата, который пытался стереть кровь с ее щеки.

— Откуда ты вообще знал, где именно я нахожусь? И как узнал про комнату ассистентов?

— Даже если скажу, не поверишь.

— Говори, я поверю во что угодно.

— Можно я сначала отдышусь?

— …

Сестра все еще выглядела недовольной, но больше не настаивала. Раз они в безопасности, брат сам все расскажет, когда отдохнет.

— Эм… — подал голос Джиу.

Он незаметно подошел и робко протянул Джунсону банку кофе.

— Вы оппа* Чхэи?

— Да. А вы друзья Чхэи?

*От Сани. Оппа — обращение к старшему мужчине (брату, близкому другу, парню), которое используют только девушки. Но в корейской культуре есть интересная особенность: когда говорят о ком-то, могут использовать термины родства с точки зрения человека, о котором идет речь. Поэтому здесь Джиу (парень) говорит «оппа» с точки зрения Чхэи.

Джиу ответил «да» и начал было представлять себя и Соён, но вдруг всхлипнул. У Джунсона заныло в висках — как и во сне, в реальности Джиу тоже оказался слезливым трусишкой. Хоть он был явно крепким парнем, но плакал по любому поводу.

— Хнык, хён*, мы... хнык... что с нами будет? Что все это... хнык...

*От Сани. Хён — обращение младшего парня к старшему. Здесь Джиу обращается к Джунсону напрямую, поэтому уже говорит от лица парня — «хён».

Джунсон уже столько раз видел слезы Джиу, что даже не растерялся — просто молча похлопал его по плечу, утешая. Он знал, что если начать успокаивать словами, тот будет плакать еще сильнее, так что лучше просто похлопать — это быстрее остановит слезы.

Джиу несколько раз всхлипнул, глядя на Джунсона, а потом грубо вытер глаза тыльной стороной ладони и сглотнул слезы.

— Раз успокоился, может, присядем?

Джиу послушно кивнул и сел на диван напротив. Соён встала с пола и села рядом с ним, готовая слушать. Джунсон наконец снял рюкзак и устроился около Чхэи.

Залпом выпив половину холодного кофе, он спросил:

— Что вы знаете о ситуации?

Чхэи, решив, что брат наконец-то все объяснит, с блеском в глазах ответила:

— Мы только видели новости о беспорядках. Все так думали, а потом вдруг толпой появились зомби... Нет, подожди…

Она перевела дыхание и спросила немного дрожащим голосом:

— То, что мы видели — правда зомби?

— Да.

Его ответ был коротким и легким по сравнению с дрожащим вопросом Чхэи. И этот ответ снова заставил всех троих напрячься.

— Времени мало, так что объясню коротко.

Прежде чем они успели спросить, почему времени мало, Джунсон продолжил:

— Как вы видели, повсюду зомби. Город Инхан уже закрыт военными, все средства связи и интернет полностью отключены. В других районах видят только новости о крупных беспорядках, так что об этих зомби вообще не знают.

Он кратко изложил ситуацию, которую узнал благодаря сну. Среди его слов была информация, которую невозможно было найти в интернете из-за вмешательства государства.

Джиу побледнел и задрожал:

— К-как они могут не знать, когда тут толпы зомби? Мы же даже звонили в полицию!

— Полиция уже получила инструкции. Сейчас связь оборвана и вы не сможете дозвониться. Но даже если бы позвонили раньше, все заявления о зомби просто проигнорировали бы.

— Не может быть! Нет! — в отчаянии закричал Джиу.

Соён обняла его за плечи, успокаивая. Она была бледной как мел.

Невероятно быстрая реакция и блокировка информации.

Правительство действительно серьезно отнеслось к ситуации.

Они быстро признали существование «зомби», изолировали город Инхан и отчаянно пытались справиться с ситуацией на месте.

Если жители за пределами Инхана узнают о существовании «зомби», то хаос охватит не только Корею, но и весь мир. Корею начнут избегать во всех сферах — политике, экономике, дипломатии. Ей навсегда придется жить с клеймом «место возникновения зомби-вируса», терпя всеобщее осуждение.

И чтобы не допустить вмешательства других стран, нужно было решить проблему до того, как она разрастется. Джунсон, который знал истинные намерения высокопоставленных лиц, мог только горько усмехнуться.

Чхэи, которая молча слушала, с подозрением посмотрела на Джунсона.

— Откуда ты все это знаешь? — спросила она, почувствовав неладное. — На чем основана такая уверенность во всем, что ты сказал? Ты же все время сидел дома взаперти, как ты...!

Тук-тук.

Чхэи резко замолчала. Все напряженно уставились на дверь, услышав неожиданный звук.

— Что за… звук был только что?

Едва Джиу успел спросить это дрожащим голосом, как звук раздался снова.

Тук-тук.

Явный стук в дверь.

Джиу и Соён вскрикнули и крепко обнялись. Чхэи, хоть и не так сильно, тоже испугалась — с напряженным лицом она вцепилась в руку Джунсона.

Все трое решили, что это стучит зомби. На третьем этаже, кроме них, не было ни одного живого человека, а на этажах ниже было полно зомби из-за странного будильника. Никто даже представить не мог, что за дверью может быть выживший.

Джунсон тоже так думал, но его удивляло кое-что другое.

«Странно».

Ситуация в комнате ассистентов, которую он пережил во сне уже много раз, всегда была одинаковой. Он оказывался в комнате с этими тремя, коротко объяснял ситуацию, и они вместе уходили в более безопасное место. Джунсон прекрасно знал, с кем они встретятся и что произойдет.

Но такая ситуация была впервые.

Спокойный стук в дверь — без спешки и паники.

Кто это мог быть?

«Что происходит? Такого ни разу не было».

Джунсон осторожно высвободил свою руку из хватки Чхэи и направился к двери. Он слышал, как трое за его спиной затаили дыхание.

Медленно приблизившись, он остановился прямо у двери.

Громкий звук будильника уже стих. Снаружи не было ни звука.

«Может, просто зомби случайно задел дверь?»

Раз уж будильник зазвонил позже, чем обычно во сне, то и такое вполне могло произойти. Ведь они же видели того зомби без нижней части тела, который выполз из аудитории.

«Если это просто такая переменная…»

Тук-тук.

Снова раздался стук.

Если кто-то стучит трижды с равными промежутками, это точно не зомби.

Словно подтверждая его мысли, снаружи раздался голос:

— Там кто-нибудь есть?

Это был приятный голос — такой же спокойный, как и стук. Низкий и глубокий. Если бы он занимался вокалом, из него вышел бы отличный баритон.

— Откроете дверь?

Джунсон почему-то подумал, что мужчина за дверью улыбается.

— Хансо-сонбэ*?! — Узнав голос, Джиу вдруг вскочил с места и бросился к двери. — Хансо-сонбэ, это вы?!

*От Сани. Сонбэ — это обращение к старшему по учебе или работе. Студенты так обращаются к тем, кто поступил в университет раньше них. На работе сонбэ — тот, кто дольше работает в компании.

— Ты меня знаешь? — спокойно переспросил голос за дверью.

Джиу, радостно подпрыгивая на месте, протянул руку к дверной ручке.

— Конечно! Заходите скорее!

— Подожди.

Джунсон схватил его за руку, не давая открыть дверь. Затем спросил мужчину за дверью:

— Как ты сюда попал?

— По лестнице.

— А зомби?

— Они все собрались на втором этаже, так что я просто обошел их.

— Тебя не укусили?

— Если хочешь, могу раздеться, как только войду. Меня не кусали, можешь проверить.

Такой беззаботный голос, словно он гуляет в парке и болтает о пустяках. Трудно было поверить, что этот человек стоит посреди здания, захваченного зомби.

К тому же он был достаточно серьезной «переменной», чтобы привести Джунсона в замешательство.

Он посмотрел на часы на левом запястье.

Сейчас 14:27.

Во всех снах они не встречали ни одного выжившего с момента, как попадали в комнату ассистентов. Это продолжалось до самого побега из университета в 3 часа дня. Были сны, когда они оставались в этой комнате — но и тогда, кроме ассистента, который приходил после 5 часов вечера, никого не было. Да и ассистент уже был укушен зомби, так что как только его впускали, он превращался и кусал всех. Так что его вряд ли можно было назвать настоящим выжившим.

Поэтому Джунсон не знал, как реагировать на появление этого мужчины.

«Это тоже из-за того, что я опоздал?»

Из-за всего нескольких минут задержки многое начало меняться. До сих пор были только мелкие переменные, но «человек» — это совсем другой масштаб.

Джунсон не знал, как этот человек повлияет на будущее. Поэтому он не мог так просто впустить его.

— Не откроешь? Мне так и умереть здесь?

В голосе слышалась легкая усмешка, словно мужчина улыбался. Это было еще более непонятно. Как можно смеяться, стоя беззащитным в окружении зомби?

Пока Джунсон все больше сомневался в психическом состоянии мужчины, которого совершенно не мог понять...

Чхэи подошла ближе и прижалась ухом к двери.

— Не слышно ни одного зомби.

Ни жутких криков, ни даже тихих стонов, которые должны быть слышны, если рядом зомби. Похоже, за дверью действительно был только живой человек.

— Как сонбэ и сказал — пусть войдет и разденется, чтобы мы проверили. Если укушен, то вчетвером сможем его вытолкать.

Чхэи подумала, что Джунсон боится впускать потенциально зараженного. Поэтому она сама взялась за дверную ручку.

Щелк — и дверь приоткрылась.

В проеме тут же показалось лицо высокого мужчины.

— Привет.

Улыбающийся мужчина был настолько высоким и неожиданно красивым, что мог бы запросто сойти за модель. Возможно, из-за его слегка бледного лица черная кожаная куртка особенно хорошо смотрелась на нем.

Мужчина оглядел комнату и остановил взгляд на напряженном Джунсоне.

— Можно войти?

Его взгляд почему-то вызывал мурашки. Появилось странное чувство, что нужно немедленно бежать отсюда.

— Конечно! Заходите, сонбэ!

Хотя мужчина спрашивал у Джунсона, ответ прозвучал с другой стороны. Джиу схватил мужчину за руку и втащил внутрь.

Когда он полностью вошел в комнату, Джунсон заметил, что он на удивление чистый. На его брюках и рукавах были небольшие пятна крови, но по сравнению с залитой кровью одеждой Джунсона и остальных его одежда выглядела почти новой.

Это еще больше вызывало подозрение.

— Сонбэ, как вы сюда попали? Ведь везде полно зомби.

Соён встала с дивана и тоже подошла к мужчине с радостным видом. Тот смягчил холодный взгляд и приветливо улыбнулся.

— Я спал в аудитории с закрытой дверью, а когда проснулся — везде был хаос.

— Опять спали? Везде умудряетесь заснуть.

— Что поделать, если хочется спать. Лучше поспать, даже если потом придется умереть.

Мужчина был настолько спокойным и дружелюбным, что напряжение в комнате быстро спало. Джиу и Соён облегченно улыбались рядом с ним. Глядя на эту компанию, казалось, что слово «зомби» совершенно к ней не подходит.

Однако Чхэи, в отличие от них, не теряла бдительности.

— Раздевайтесь.

Джиу тут же нахмурился.

— Эй, как ты можешь просить его раздеться?

— Если у него такая чистая одежда, вряд ли его укусили, — вмешалась Соён. Она тоже встала на защиту мужчины.

Чхэи прищурилась.

— У вас что, носы заложены?

— Что ты… — хотел было спросить Джиу, но быстро понял смысл ее слов.

Сильный запах крови.

По сравнению с Джунсоном и остальными, на которых было гораздо больше крови, от этого мужчины исходил невыносимо сильный запах.

— При таком сильном запахе крови одежда чистая и следов укусов нет? Я не верю.

Чхэи указала на дверь, через которую только что впустили мужчину, и сказала ему:

— До Хансо-сонбэним*, извините, но либо разденьтесь и дайте проверить, либо уходите.

*От Сани. Сонбэним — более уважительная форма «сонбэ».

До Хансо, который усмехался, словно слова Чхэи были забавной шуткой, внимательно осмотрел ее с головы до ног.

— Разве не ты первая предложила мне войти?

— Да, верно. Я предложила открыть, чтобы лично проверить.

— А если меня укусили?

— Тогда вам придется уйти…

— А если я не захочу уходить?

— Даже если вы сонбэ, вчетвером мы сможем вас вытолкнуть.

— Хм-м.

Хотя это могло его обидеть, Хансо не убирал улыбку с лица.

Джиу, решив, что это уже слишком, хотел отругать Чхэи, но Соён зажала ему рот. Она тихо прошептала ему на ухо:

— Подожди. Чхэи права.

Джиу, которому уже в третий раз за день зажимали рот, раздраженно отбросил чужую руку. Он хотел было высказаться, но вдруг раздался звук расстегивающейся молнии. Когда Джиу повернулся на звук, Хансо уже снял куртку и бросил ее на пол.

Затем он без колебаний стянул черную водолазку через голову.

Полностью обнаженный торс был настолько хорош, что казалось кощунством скрывать его под одеждой. Идеально подходящие его высокому росту мышцы, крепкая грудь и рельефный пресс, словно высеченный из камня — такое тело явно нельзя было получить просто так.

Пока все смотрели на тело, Хансо потянулся к ремню брюк.

— Штаны тоже снимать?

Услышав звук расстегивающейся пряжки ремня, Джунсон наконец осознал, что здесь присутствуют две девушки. Он быстро накрыл руку Хансо своей, останавливая его. Затем взглянул на остальных и кивнул в сторону перегородки возле стола ассистента.

— Я проверю нижнюю часть там, отдельно.

— А, хорошо.

Убедившись, что Чхэи кивнула, Джунсон схватил Хансо за запястье и потащил. Тот со спокойным выражением лица послушно позволил себя увести.

Перегородка была около 180 см в высоту, так что Джунсона она почти полностью скрывала, а вот у Хансо глаза и часть лба были видны сверху. Впрочем, это не имело значения — нужно было лишь убедиться, что на теле нет следов укусов.

Хансо смотрел на троицу через перегородку. Оценив расстояние между столом и диваном, он тихо спросил у Джунсона:

— Ты не студент этого университета?

— Нет.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать семь.

— Мы ровесники.

— Раз я честно ответил, может, и ты пошевелишься?

Это был холодный, даже ледяной голос. Хансо послушно начал двигаться. Он расстегнул ремень и ширинку.

Пока Хансо снимал брюки, Джунсон внимательно рассматривал его торс. И одежда чистая, и тело без единого следа укуса.

— Зачем ты сюда пришел? — спросил Хансо, продолжая раздеваться.

Джунсон, глядя на медленно сползающие брюки, ответил:

— Искал сестру.

— А кто твоя сестра?

— Та, что похожа на меня. Вон там.

Джунсон кивнул в сторону Чхэи, которую не было видно из-за перегородки.

Любой мог сказать, что они с Чхэи — брат и сестра. Они не только выглядели похоже, но и были похожи по характеру. Поэтому когда они были вместе, их часто сразу принимали за брата и сестру.

Поэтому он был уверен, что Хансо сразу поймет, кто она.

Пока Хансо смотрел в сторону троих за перегородкой, Джунсон сосредоточился на осмотре его ног.

Обнаженные ноги были так же хорошо развиты, как и торс. Крепкие мышцы, способные обеспечить успех в любом виде спорта, даже вызывали зависть. Сколько бы Джунсон ни тренировался, у него не только мышцы не росли, но и жир не задерживался, поэтому особого интереса к тренировкам он не испытывал. Конечно, свою роль в этом сыграли его работа и хобби, требующие долгого сидения перед компьютером.

Осматривая безупречно чистые ноги, Джунсон перевел взгляд на нижнее белье и сразу же нахмурился.

«Он что, сумасшедший?»*

*От Сани. Выражение «сумасшедший/безумный» часто используется для выражения крайнего удивления или шока. В данном случае Джунсон так реагирует на впечатляющий размер.

Увидев толщину и длину предмета под трусами, Джунсон подумал, что если это не орудие убийства, то что тогда?

«Но… если честно, завидую».

Какой мужчина не позавидовал бы такому внушительному размеру?

Джунсон, считавший себя обладателем среднего для корейца размера, не мог не почувствовать зависть.

Видимо, он смотрел слишком пристально.

Хансо прищурился и ухмыльнулся:

— Хочешь, и это сниму?

— Не надо.

Опасаясь, что тот действительно может снять и нижнее белье, Джунсон быстро отвел взгляд и поднял с пола брюки.

— Я все проверил, можешь одеваться.

Хансо послушно взял брюки и, надевая их, сказал:

— Там нет никого похожего на тебя.

— О чем ты? Там есть девушка, которая выглядит точь-в-точь как я.

Джунсон приподнялся на цыпочки и указал на Чхэи.

— Вон та, с короткими волосами. Это моя сестра.

— Ааа... она.

Затягивая ремень на брюках, Хансо холодно посмотрел на Чхэи. Поскольку Джунсон тоже смотрел на сестру, он не заметил этого взгляда.

— Как жаль.

Это было произнесено так тихо, что даже стоявший рядом Джунсон не расслышал.

— А? Что ты сказал?

— Нет, ничего.

Хансо улыбнулся, надел водолазку и куртку. Когда он полностью оделся, Джунсон хотел выйти из-за перегородки, но его схватили за руку.

— Хотел спросить кое-что.

— Что?

Отвечая, Джунсон вдруг заметил, как изменился взгляд Хансо. Улыбка, не сходившая с его губ, бесследно исчезла. Возможно, поэтому возникло ощущение, будто холодная острая игла уперлась в кадык.

— Почему ты так смотришь? — спросил Джунсон, на мгновение сжав губы от странного давления.

— О чем ты… как я на тебя смотрю?

— …

Хансо молча смотрел на него, не говоря ни слова. А затем показал ту самую «фальшивую улыбку», что держал на губах до этого.

— Пойдем.

Отпустив руку Джунсона, он мягко потрепал его по голове и вышел из-за перегородки.

— Проверка закончена.

Он развел руки в стороны, как бы демонстрируя свою невиновность, и взглянул на выходящего из-за перегородки Джунсона. Тот подтвердил его слова, успокаивая остальных:

— Ни укусов, ни царапин. Можно не волноваться.

— Ха… Какое облегчение.

Все трое заметно расслабились, но больше всех — Чхэи. Хоть она и настояла на проверке, но при этом первой открыла дверь и впустила Хансо. Поэтому если бы он оказался зараженным, она чувствовала бы огромную вину.

Глядя на Хансо, который брал банку кофе от Джиу, Джунсон на мгновение задумался.

«Заметил?»

Он изо всех сил старался скрыть свои чувства, но, похоже, что-то упустил.

На самом деле он считал Хансо крайне подозрительным.

Слишком чистая одежда и тело без единой царапины. И в противовес этому — слишком сильный запах крови.

Когда тот полностью разделся, все стало понятно.

Запах крови исходил не от одежды До Хансо, а от него самого.

Джунсон вспомнил одного из выживших, которого он встретил во сне. От него тоже исходил такой явный запах крови.

Не густой и старой крови зомби, а свежей — словно он был с ног до головы облит ею.

Тот человек оказался безжалостным убийцей, который охотился на живых людей посреди ада.

* * *

— …Вот такая ситуация.

— Надо же, как много информации.

Хансо, подперев подбородок, посмотрел на сидящего рядом Джунсона. Он с искренним любопытством спросил:

— Откуда ты все знаешь? О сообщениях, об эвакуации…

Не только Хансо, но и трое, сидевшие на диване напротив, смотрели с тем же вопросом в глазах. Особенно Чхэи — она пыталась допросить Джунсона еще до прихода Хансо, поэтому ее взгляд был самым пронзительным.

Джунсон ненадолго задумался.

Может, просто сказать им правду?

Сказать, что видел все это во сне? И поэтому знает, что будет дальше и как в конечном итоге решить проблему зомби?

Но он решил пока не говорить.

«Я же знаю, что будет, если расскажу все».

Не то чтобы он всегда скрывал информацию в своих снах.

Он честно рассказывал Чхэи и ее друзьям, доверялся людям, с которыми встречался позже. Все они смотрели на него с недоверием, считая его слова бредом. Некоторые называли его психом и пытались изолировать.

А потом, когда его предсказания начинали сбываться одно за другим, одни начинали смотреть со страхом, другие — с благоговением. Но это было не самое страшное.

Проблема была в том, что происходило дальше.

Джунсону довелось увидеть «худшее», на что способны живые люди. Даже сейчас, вспоминая об этом, он бледнел от ужаса.

Неважно, рассказывал ли он одному человеку или многим — в конечном счете все заканчивалось очень плохо.

Поэтому он не мог рассказать.

— У меня есть знакомый в армии. Он рассказал мне все это перед тем, как отключился интернет.

Остальные, похоже, приняли это объяснение. Они едва знали Джунсона — только что встретили его. К тому же он был братом их подруги, поэтому им было проще поверить, чем сомневаться.

Игнорируя подозрительный взгляд Чхэи, Джунсон достал телефон.

Хоть связь и интернет не работали, карты можно было смотреть и без онлайн-доступа. Зная, что GPS не будет работать, он заранее установил приложение с картой Кореи, которое работало без связи.

Открыв карту, Джунсон указал на одну из отметок — это был университет Инхан, где они сейчас находились.

— Мы сейчас здесь.

Затем он провел пальцем по экрану, перемещая карту. И остановился на другой точке.

— А это убежище, о котором говорил мой знакомый. Оттуда планируется эвакуация.

Около отметки было написано: «Больница Инхан».

В каждом районе существовало несколько убежищ на случай различных бедствий. Одним из таких убежищ была эта больница.

Джунсон надеялся добраться до нее. Во сне это здание было относительно безопасным. А еще туда должны были прибыть спасатели.

«Пусть это и далеко, но только так все смогут выжить. И рядом с этим местом…»

Джунсон посмотрел на другое здание рядом с больницей. В последнем сне, если бы его не застали врасплох зомби, он мог бы получить «это» — то, что положило бы конец всему кошмару. Как жаль… Если бы он увидел сон хотя бы еще раз, возможно, у него бы получилось.

А с другой стороны, он подумал...

Что если эти сны, повторявшиеся изо дня в день, пока он не нашел решение, на самом деле не мучили его, а предупреждали? Предостерегали о том, что должно было случиться сегодня, показывали, как выжить и найти решение?

Думая об этом, он впервые почувствовал благодарность к кошмару, который так ненавидел. Без этого сна он бы даже не смог выбраться из своей квартиры-студии и беспомощно погиб.

Джунсон украдкой сжал кулак, представив, как он встает после смерти и превращается в зомби.

Тем временем Джиу, который изучал карту, с мрачным лицом сказал:

— Но эта больница слишком далеко. Может, нам укрыться где-то поближе? Или просто подождать здесь, пока нас спасут?

Он вскочил и распахнул дверцу холодильника. Внутри было 5 банок кофе, 3 пакета сока и 2 бутылки воды.

— Воды мало, но есть напитки. Еще есть снеки, так что если экономить, думаю, мы сможем продержаться, пока не прибудут спасатели.

Джиу был прав — это место было довольно безопасным.

Но только до пяти вечера. После этого сюда явится зараженный ассистент, и комната станет опасной. Даже если они сменят пароль от двери или справятся с ассистентом, это ничего не решит.

Еда закончится, пройдет много времени, а спасатели так и не придут. Чтобы провести спасательную операцию по всему Инхану, нужно было сначала уничтожить всех зомби. До этого команды спасателей будут заняты только убежищами.

Джунсон хотел объяснить Джиу, что рассчитывать на спасение не стоит, но Хансо заговорил первым:

— В фильмах про зомби обычно надо забраться повыше, чтобы тебя спасли. Здесь нет такой возможности, а на крышу больницы сможет приземлиться спасательный вертолет.

Хансо был прав.

Пожарные будут регулярно отправлять спасательные вертолеты на поиски выживших. Но чтобы их заметили, нужна широкая и безопасная крыша, куда может приземлиться вертолет. В здании, где они сейчас находились, такой крыши не было.

Джиу поник, опустив плечи. В его глазах снова заблестели слезы.

Хансо, казалось, совсем не интересовала реакция Джиу — он смотрел на Джунсона.

— Как ты собираешься добраться до больницы? У тебя есть машина?

— Даже если бы была, сейчас на ней не доехать. На дорогах полно брошенных машин, люди просто оставили их и убежали. Если не найдем свободную дорогу, машина только помешает.

— Значит, пойдем пешком.

Хансо встал с дивана и протянул руку Джунсону.

— То, что у тебя на поясе, можно мне взять?

Прищурившись, он многозначительно добавил:

— Я неплохо обращаюсь с ножами.

Джунсон почувствовал жуткий холодок от взгляда Хансо, который смотрел на мачете у него на поясе.

Почему-то это напомнило ему того человека из сна.

Убийцу с таким же сильным запахом крови, как у До Хансо — страшного и бесчеловечного.

Что он имеет в виду под «неплохо обращаюсь»?

Пока Джунсон с напряженным лицом размышлял, Чхэи добавила:

— Он действительно хорошо обращается с клинками. Лучший студент в клубе кендо*.

*От Сани. Кендо — японское боевое искусство, фехтование на бамбуковых мечах (синаях). В университетах часто есть специальные клубы для студентов, профессионально занимающихся традиционными боевыми искусствами.

Только тогда Джунсон понял, что имел в виду Хансо.

Он мысленно упрекнул себя за то, что напрягся из-за такой мелочи. Но это не значило, что он собирался отдать свое оружие неизвестному человеку.

До Хансо был переменной в полном смысле этого слова.

В отличие от людей из сна, с ним Джунсон встретился впервые. Он совершенно не знал, что это за человек, и не мог просто так отдать ему свое главное оружие. К тому же, учитывая его крепкое тело и статус «лучшего в клубе кендо», если дать ему мощное оружие, никто из остальных не сможет ему противостоять.

В отличие от вчерашней мирной реальности, теперь привлечь его к ответственности по закону будет практически невозможно.

Чхэи, внимательно наблюдавшая за Джунсоном, принесла деревянную палку, которая стояла у стены. На заостренном конце запеклась темно-красная кровь зомби, которого она проткнула ранее.

— По длине она больше подойдет вам. Примерно как бамбуковый меч.

Хансо посмотрел на Чхэи, а затем с улыбкой взял палку. Немного отойдя, он взмахнул ею в воздухе одной рукой. Никто не мог понять, о чем он думал в этот момент.

Чхэи украдкой взглянула на Джунсона.

У них у обоих были довольно бесстрастные лица, поэтому остальные могли и не заметить. Но она сразу поняла, что брат относится к Хансо с опаской.

Хоть они и учились на разных факультетах, у Чхэи было несколько совместных занятий с Хансо. Она знала, что он был популярным и талантливым студентом в клубе кендо. Поэтому когда он появился, она почувствовала облегчение и первой открыла дверь. Но стоило ему войти в комнату, как она тут же ощутила что-то пугающее — он казался совсем не таким, каким она его знала.

Чхэи подумала, что брат почувствовал то же самое и поэтому сторонится Хансо.

Возможно, это было из-за запаха крови, исходящего от него.

* * *

Спустя некоторое время.

Пятеро человек собрались у широко распахнутого окна в комнате ассистентов.

Из окна открывался вид на противоположную сторону от парковки — на холм, окружающий территорию университета. Внизу, у подножия холма, бродили многочисленные зомби.

Соён, держа эко-сумку с кофе и снеками, посмотрела на зомби и холм.

— Неужели… мы будем спускаться здесь?

— Что? Как мы тут спустимся? — воскликнул Джиу.

Он выглядел таким же растерянным.

Вместо ответа Джунсон показал веревку, которую достал из рюкзака. Сначала она выглядела как обычный моток, но потом показался конец — там было четыре петли, связанные странным узлом.

Пока все с недоумением рассматривали веревку, Джунсон подозвал Чхэи и указал на тяжелый шкаф.

— Нужно передвинуть его к окну и привязать к нему веревку.

— Привязать? А... понятно!

Чхэи наконец поняла замысел брата и кивнула.

Ранее, когда Джунсон только добирался до университета, то взял такси. Он знал, что они застрянут в пробке, но это был его способ успеть вовремя и заодно сделать узлы на веревке.

Он начал объяснять остальным:

— Большинство зомби в здании сейчас на втором этаже. Чтобы спуститься вниз, нужно пройти через лестницу второго этажа, а это значит неизбежное столкновение с зомби.

— И поэтому вы хотите выпрыгнуть из окна? Но там же тоже зомби!

— Я разберусь с ними перед тем, как мы спустимся.

Не успели они спросить, что значит «разберусь», как Джунсон обратился к Чхэи:

— Помоги мне передвинуть шкаф.

— Я помогу.

Хансо вмешался раньше, чем Чхэи успела ответить. Он уже направлялся к шкафу, даже не дожидаясь просьбы Джунсона. Хоть он и был подозрительным, в такой момент его активная помощь была очень кстати.

Джунсон передал веревку сестре и тоже подошел к шкафу. Поднять его вдвоем было сложно, но подвинуть — вполне возможно. С легким скрежетом они дотащили шкаф до окна.

Привязав веревку примерно к середине шкафа, Джунсон протянул другой конец с четырьмя петлями Чхэи.

— Эти четыре петли будут работать как шлейка.

— Шлейка? Как поводок для собак? — переспросила Соён, у которой была собака. Она представила поводок, охватывающий плечи и грудь животного.

— Именно. Мы просунем в них ноги и спустимся по веревке.

— Что?! — Джиу в ужасе замотал головой. — Это безумие! Как мы спустимся по веревке с такой системой?!

— Все получится. Просунешь ноги, повиснешь, а я буду держать и медленно опускать, пока ты не коснешься земли, — спокойно ответил Джунсон и достал несколько пар перчаток.

Это были промышленные перчатки с красным резиновым покрытием. Он спускался так по веревке уже много раз во сне.

Перчатки нужны были, чтобы защитить руки от скольжения и трения о веревку. Затем он посмотрел на свою сестру — человека, которому он доверял больше всего и который больше всего доверял ему.

— Чхэи-я*, ты сможешь спуститься?

*От Сани. Суффикс -я/-а добавляется к именам при неформальном обращении. Это показатель близких отношений.

Сестра крепко сжала в руках петли от веревки и внимательно посмотрела на Джунсона.

Его хладнокровие и подготовленность настолько поражали, что казались невероятными. Она всегда думала, что он умеет только играть в игры, а он оказался таким надежным братом.

Поскольку современные игры довольно реалистичны, возможно, он увлекался какими-то играми о выживании при катастрофах.

В любом случае, сейчас он был самым надежным человеком. Это было очевидно.

Чхэи молча просунула ноги в петли. Увидев это, Джиу замахал руками:

— Эй, ты серьезно?

— Конечно. Похоже на снаряжение, которым мы пользовались на скалолазании.

— Но там была страховка! Это другое!

Чхэи, которая занималась скалолазанием на университетских занятиях, с презрением посмотрела на Джиу. Тот громко протестовал, заявляя, что ни за что не будет спускаться таким образом.

— Тогда оставайся здесь один и умирай с голоду вместе с зомби.

— Да как ты можешь так говорить?!

Пока Джиу кричал, Чхэи занялась делом — просунула ноги в петли, а две другие взяла в руки. Затем с помощью Джунсона подтянула веревку вверх до промежности, чтобы закрепить конструкцию.

— Другой страховки нет, поэтому надо крепко держаться за узлы. Иначе перевернешься и упадешь.

— Хорошо, не волнуйся, — кивнула сестра.

Она крепко схватилась за круглый узел веревки, который доходил до груди. Ее лицо было напряженным.

Джунсон положил руку в перчатке на голову Чхэи.

— Все будет хорошо, ты благополучно спустишься.

Ведь так было и во сне.

Проверив прочность петель на ее бедрах, Джунсон подошел к окну и выглянул наружу. Внизу, под третьим этажом, все еще было полно зомби.

— Не похоже, что там безопасно, — заметил Хансо.

— Есть способ сделать это место безопасным на короткое время, — ответил Джунсон и достал из кармана небольшой брелок-сигнализацию размером с палец. — Включим, чтобы отвлечь зомби.

Это был тот же метод, что помог ему на втором этаже. Чтобы удержать чувствительных к звукам зомби в одном месте, ничего лучше не придумаешь.

Хансо коротко рассмеялся:

— Ты что, Дораэмон*? Все нужное всегда под рукой.

*От Сани. Дораэмон — персонаж популярного японского аниме и манги, синий кот-робот из будущего. У него есть волшебный карман, из которого он может доставать любые необходимые гаджеты и приспособления.

Похоже, ему вспомнился тот кот-робот без ушей из аниме.

Джунсону было удивительно, что Хансо так спокойно шутит. Вскоре им предстоит выйти наружу, где полно зомби, но как он может оставаться таким расслабленным? Теперь это даже вызывало зависть.

Кроме окна с видом на холм, в комнате ассистентов было еще одно окно сбоку. Учитывая расположение комнаты в конце этажа, наличие бокового окна не было странным.

Джунсон вытащил кольцо сигнализации и быстро выбросил устройство в окно.

Пи– Пи– Пи– Пи–!

Когда громко пищащая сигнализация упала на землю, стало видно, как со всех сторон к ней сбегаются зомби.

До автоматического выключения сигнализации оставалось 10 минут.

За это время нужно было успеть сбежать.

Благодаря громкому звуку холм под окном опустел. Джунсон выглянул и осмотрелся — зомби поблизости не было.

— Можно спускаться.

— Хорошо.

Коротко ответив брату, Чхэи поставила ногу на подоконник. Джиу и Соён были заметно нервничали, глядя на ее решительные действия.

Усевшись на подоконник и свесив ноги наружу, Чхэи вдруг вспомнила что-то и оглянулась на Джунсона. Тот готовился спустить ее — обмотал веревку вокруг руки и крепко сжал. Одну ногу он упер в стену, чтобы не потянуло вперед.

— А ты, оппа?

— Я спущусь последним.

Чхэи нахмурилась.

— Но если ты спустишься последним, тебя никто не сможет спустить. Придется просто прыгать, держась за веревку.

— Все в порядке, иди первой.

— Нет, я лучше последней спущусь. Ты же никогда этого не делал, еще поранишься.

— Кан Чхэи.

Джунсон твердо посмотрел на нее, не дрогнув ни на миг.

— Слушай, что брат говорит, ладно?

— …

Чхэи, которая уже собиралась вернуться в комнату, в конце концов кивнула. Но все равно продолжала беспокойно оглядываться на Джунсона.

Первый спуск прошел успешно.

Джунсон медленно и осторожно спустил сестру до самой земли. Такой плавный спуск отчасти был заслугой Хансо, который молча подошел и помог держать веревку. Но главную роль сыграл опыт, полученный во сне.

Когда Чхэи благополучно спустилась без единой травмы, Джиу и Соён немного успокоились. Они без возражений просунули ноги в петли и тоже смогли спуститься без проблем — хоть и дрожали от страха.

После того как он спустил троих, Джунсон быстро подтянул веревку. Он сбросил вниз длинную метлу из туалета, которую Соён хотела взять в качестве оружия, и 30-сантиметровый гаечный ключ, который нашел Джиу.

Остались только Джунсон с тяжелым рюкзаком и Хансо с деревянной палкой на поясе.

Хотя все шло точно как во сне, и он без проблем спустил троих, Джунсон на самом деле был в затруднительном положении.

«Рука онемела».

Во сне были все ощущения — кроме боли. Поэтому даже когда он спускал троих человек, как сейчас, то ощущал лишь легкое напряжение в руке. Но в реальности все было иначе. Рука не просто онемела — казалось, она вот-вот сломается. Учитывая, что он обматывал веревку вокруг руки и держал на весу троих, это было неудивительно.

Было ощущение, будто плечо вот-вот выскочит и сустава. Джунсон покрутил плечами и посмотрел на Хансо. Тот проверял веревку.

«Рука... не сломается же?»

Глядя на До Хансо, чьи кости и мышцы явно весили немало, хотелось застонать.

Стараясь не выдать своих мыслей, Джунсон хотел сказать ему, чтобы тот готовился к спуску.

— Эй, как тебя зовут? — спросил Хансо, не отрывая взгляда от веревки.

Спрашивать имя сейчас, когда им следовало как можно быстрее бежать, казалось странным, но Джунсон ответил:

— Кан Джунсон. Давай быстрее, продевай ноги.

— Кан Джунсон. Кан Джунсон… — Хансо несколько раз повторил имя, а затем с улыбкой протянул ему веревку. — Джунсон-а, спускайся первым. Я подержу.

Он ласково произнес его имя и похлопал по подоконнику.

Джунсон и представить не мог, что его имя может вызвать такую дрожь. Дело было не в том, что ему не понравилось. Скорее, он почувствовал страх и тревогу — будто стал чьей-то мишенью только из-за того, что его назвали по имени.

«Странный тип».

То, что он может оставаться таким спокойным и улыбаться в подобной ситуации, было слишком необычным. Неясно, был ли он просто невозмутимым по характеру или от природы бесстрашным, но это выделяло. Наверное, именно поэтому он постоянно привлекал внимание.

Не показывая своих мыслей, Джунсон кивнул на веревку.

— Нет, ты первый.

— Хм, если назовешь меня по имени, то спущусь.

— Что?

«Он что, вообще не чувствует обстановку?»

Джунсон раздраженно дернул уголком глаза, а Хансо приблизил свое лицо и улыбнулся еще шире.

— Знаешь мое имя?

Улыбка на губах стала еще ярче, но глаза оставались холодными. Эта явно фальшивая улыбка все равно казалась невероятно привлекательной.

«Мерзкий ублюдок».

Проглотив эти слова, которые так хотелось произнести вслух, Джунсон вздохнул.

— До Хансо. Я назвал твое имя, доволен? Быстрее готовься, времени нет.

Он ответил легко, вспомнив имя, которым его называла Чхэи. И только тогда в глазах Хансо появились искорки.

Внезапно Хансо схватил Джунсона за талию и поднял. Затем усадил на подоконник — причем так, что обе ноги оказались внутри комнаты. Джунсон испуганно схватился за край окна. Из-за рюкзака его вес смещался назад. Одно неловкое движение — и он мог бы выпасть в окно.

Хансо, казалось, не беспокоился о том, что сделал что-то опасное — с невозмутимым выражением лица он начал продевать ноги Джунсона в петли.

— Что ты делаешь? Ты же сказал, что спустишься, если я назову твое имя, — сказал Джунсон, пытаясь успокоить испуганное сердце.

Хансо поднял петли до промежности и потянул его за руку. Не ожидавший такой силы, Джунсон невольно подался вперед и внезапно оказался в объятиях.

— Эй!

— Не двигайся.

Он попытался оттолкнуть Хансо, но тот еще крепче обнял за талию и прижал к себе. При этом другой рукой он подтянул петли до самых ягодиц и закрепил их.

Было очень неловко, когда другой мужчина обнимал его за талию и касался задницы.

— Рука же болит. Просто спускайся.

— Я все равно могу спустить тебя первым.

Чувствуя сильное давление в паху и на ягодицах, Джунсон оттолкнул Хансо. На этот раз тот послушно отступил.

Хоть Джунсон и понимал, что эти действия явно были заботой, но если он спустится первым, то некому будет медленно опускать веревку. Самостоятельно контролировать скорость спуска, держась за одну веревку — это слишком сложно. Любая ошибка могла привести к падению и серьезным травмам. Во сне Джунсон прыгал без страха, потому что не чувствовал боли. Но в реальности он бы никогда не решился на такое.

Когда он попытался схватиться за веревку на бедрах, чтобы развязать петли, Хансо крепко сжал его руку и оттолкнул. К несчастью, это была та самая натруженная рука. Стоило сильным пальцам сжать крепче, и мышцы взорвались от боли.

Джунсон скривился, и Хансо тут же ослабил хватку.

— Видишь, ты даже от легкого прикосновения морщишься.

— Где тут легкое?

— По моим меркам это было очень легкое, — дружелюбно ответил Хансо и обмотал веревку вокруг своей руки.

Повторив действия Джунсона, он оперся о шкаф и спросил:

— Ты говорил 10 минут? Времени почти не осталось.

Услышав эти невозмутимые слова, Джунсон проверил время и в итоге с неохотой сел на подоконник. Чтобы уменьшить вес, он снял рюкзак и поставил под окно. Хансо поднял рюкзак, оценил тяжесть и заметил:

— Даже армейский рюкзак легче.

А затем посмотрел на Джунсона с новым интересом.

Джунсон легко перелез через подоконник и свесил ноги в пустоту. Без рюкзака его тело действительно казалось гораздо легче.

Держась за веревку, он с беспокойством оглянулся на Хансо. Тот уже натянул веревку, проявляя странный энтузиазм.

— Предупреждаю, я тяжелый.

— Не сказал бы.

— Это из-за рюкзака так кажется. Я действительно тяжелый.

— Даже с рюкзаком ты был легким.

— Ты что, хочешь поссориться?

— Если хочешь, могу по-настоящему.

Благодаря этой бессмысленной перепалке беспокойство немного утихло. Джунсон усмехнулся и крепко схватился за веревку.

— Спускаюсь.

Хоть его и впервые спускал кто-то другой, все равно было тревожно. Но ведь во сне он спускался по одной веревке не хуже спецназовца.

Вспомнив себя во сне, Джунсон принял правильную позу и начал спуск.

Несмотря на его опасения, Хансо без труда удерживал веревку. Более того, спуск был гораздо плавнее и стабильнее, чем когда Джунсон сам контролировал процесс.

«Интересно, у него рука не болит?»

В отличие от Джунсона, у Хансо были хорошие мышцы, так что он должен справляться лучше. Но вспоминая свою уже онемевшую руку и ноющее плечо, Джунсон не мог не волноваться.

«Волноваться?»

Еще не до конца доверяя этому человеку, он все же ослабил бдительность после обмена именами и шутками.

Где-то между третьим и вторым этажом веревка вдруг резко остановилась. Сначала Джунсон подумал, что Хансо просто перехватывает веревку, но прошло несколько секунд, а движения не возобновились.

«Может, он поранился?»

Джунсон поднял голову, беспокоясь, что Хансо мог пораниться, неумело отпуская веревку. Именно в этот момент...

…его тело резко рухнуло вниз. Трое внизу коротко вскрикнули.

— Ух!

Хоть он и испугался, но успел сгруппироваться. Джунсон крепче сжал веревку обеими руками и подтянул колени к груди. Это было инстинктивной попыткой уменьшить силу удара о землю.

К счастью, он не разбился.

Падение резко остановилось где-то между вторым и первым этажом. С ощущением, будто сердце провалилось вниз, Джунсон смог прийти в себя только благодаря тревожному голосу Чхэи.

После быстрого падения спуск продолжился так неторопливо и мягко, словно ничего и не случилось. Только когда его ноги коснулись земли, Джунсон смог облегченно выдохнуть.

Чхэи с встревоженным лицом тут же подбежала к нему:

— Оппа, ты в порядке?

Гул сигнализации казался здесь гораздо громче, чем на третьем этаже. Похоже, она очень испугалась, увидев его падение.

Погладив сестру по голове, чтобы показать, что все в порядке, Джунсон освободил ноги от петель и подергал веревку. Это был сигнал, что он благополучно спустился.

В окне на третьем этаже показалось лицо Хансо. Он молча смотрел вниз, словно проверяя состояние Джунсона.

«Что это… только что было?»

В памяти все еще прокручивался момент страшного падения, заставившего сердце замереть.

Когда он только начинал практиковаться во сне, то из-за неправильного расчета силы случайно уронил Джиу. Хоть боли и не было, но, похоже, у него что-то повредилось в мышцах — после этого половина предплечья будто онемела, и он не мог как следует напрячь руку. Это было очень некстати. Во сне он не чувствовал боли, но если Хансо получил такую же травму, то боль должна быть значительной.

С поврежденной рукой даже опытному человеку будет трудно спускаться по веревке. В таком случае возникла бы проблема — как спустить Хансо.

Тот снова исчез в окне. Поскольку он не поднимал веревку, Джунсон действительно подумал, что Хансо поранился.

Но вопреки опасениям, Хансо забрался на подоконник с абсолютно невозмутимым видом и сел, свесив ноги наружу. На спине был рюкзак Джунсона, а за поясом — деревянная палка. Он схватил веревку.

После этого…

Хансо вдруг начал спускаться удивительно плавно. Будто опытный альпинист, он в нужные моменты отталкивался от стены, регулируя скорость, а когда приземлялся, сделал это так легко, словно спрыгнул с окна первого этажа.

«Как и ожидалось, спортсмены хороши во всем».

Джунсон вспомнил, что Хансо был лучшим в клубе кендо, и восхитился его атлетическими способностями.

Удивление от того, что Хансо спустился по веревке, даже без петель на ногах, длилось недолго.

Джунсон подошел к нему, помог снять рюкзак и спросил:

— Ты не поранился?

— Что?

— Ты же выпустил веревку, а потом снова поймал? Спрашиваю, не поранился тогда?

— Вопрос неправильный. Надо спросить, почему ты так неумело управляешь веревкой.

— Ты сделал это специально? — спросил Джунсон, надевая рюкзак.

Хансо молча посмотрел на него.

В этот момент Джунсон подумал, а не мог ли он сделать это намеренно?

Разве можно в такой опасной ситуации шутить? Или он действительно хотел уронить его? Но зачем?

Словно развеивая беспокойство Джунсона, Хансо слегка улыбнулся:

— Нет, конечно, нет.

— Тогда хорошо. Судя по всему, ты не поранился. Пошли.

Джунсон с облегчением пошел вперед к холму. Он бы чувствовал некоторую вину, если бы Хансо повредил свои длинные пальцы. Хорошо, что все обошлось.

Хансо молча смотрел вслед Джунсону.

*Пояснение от Сани про падение. Здесь может быть много вариантов: проверка способностей Джунсона (насколько он полезен?), демонстрация власти и контроля, странное любопытство или садистские наклонности. Все это мы обсудим позже, когда нам больше раскроют Хансо.

* * *

Перебравшись через невысокий холм, Джунсон и остальные вышли на главную улицу. Чтобы скрыться от глаз зомби, они быстро спрятались в ближайшем переулке.

Скрывшись в тени, они впервые смогли по-настоящему оценить ситуацию снаружи.

Вся дорога была забита машинами — словно после массового ДТП.

Пламя, виднеющееся в торговом центре неподалеку.

Темно-красные пятна крови, размазанные на асфальте.

Душераздирающие крики, доносящиеся откуда-то издалека.

Бесчисленные зомби, бегающие с воплями, которые заглушали крики живых людей.

Оторванные части тел на дороге.

Густой запах крови, заполнивший воздух настолько, что невозможно было дышать, даже зажав нос.

Это был настоящий ад.

— М-м-м, у-ух...!

Соён закрыла рот обеими руками, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание. К счастью, она как-то смогла сдержать тошноту.

Джиу рядом с ней был ничуть не лучше. Его ноги так сильно дрожали, что казалось, будто он вот-вот рухнет на землю.

Состояние Чхэи было немного лучше, но она тоже заметно побледнела. По привычке она крепко держалась дрожащей рукой за рукав Джунсона.

Убедившись, что состояние этих троих ничем не отличается от того, что он видел во сне, Джунсон посмотрел на Хансо.

«Почему он такой спокойный?»

Казалось, будто он смотрит на пейзаж до начала зомби-апокалипсиса. Даже когда рядом слышались крики умирающих людей, а водитель-зомби непрерывно сигналил и издавал жуткие звуки, Хансо оставался невозмутимым. Будто все это не имело к нему никакого отношения.

От него исходило спокойствие человека, смотрящего фильм с экрана — такая отстраненность наблюдателя.

Джунсон не мог понять, о чем думал Хансо. Если подумать, он вел себя так же спокойно и в комнате ассистента.

«Как только столкнется с зомби напрямую, придет в себя».

Судя по чистой одежде, Хансо еще не сражался с зомби. Ему просто повезло добраться до комнаты без проблем. А затем он просто воспользовался сигнализацией и веревкой, чтобы избежать мертвецов. Можно сказать, повезло.

Но с этого момента все будет по-другому.

Идеального маршрута, где можно полностью избежать встречи с зомби… просто не существует.

Весь город Инхан уже был захвачен зомби. Куда бы они ни пошли, повсюду их встречали активные мертвецы, жаждущие крови и плоти.

Оказавшись в самом центре этого кошмара, невозможно было избежать эмоционального истощения. Мучительная тревога и страх терзали душу. Даже Кан Чхэи, которая почти никогда не выражала эмоций, становилась все более подавленной. Этот ад был слишком жесток.

Если бы Джунсон не пережил 2 месяца кошмаров, он бы сейчас наверняка испытывал такое же отчаяние, как и они.

Он подумал, что и невозмутимость Хансо скоро закончится.

Оглядев свою группу, Джунсон осмотрел оружие в их руках.

У Хансо была острая палка, у Чхэи — молоток, который Джунсон купил в хозяйственном магазине, Соён держала швабру, а Джиу сжимал гаечный ключ, который оказался довольно тяжелым.

Джунсон мог купить для них какое-нибудь холодное оружие в том магазине. Но чтобы остановить зомби, нужно было пробить череп и повредить мозг.

Хоть Чхэи, Соён и Джиу и были студентами факультета спортивных наук, они не отличались особой силой. Даже если дать им клинки, будет трудно. Лучше снабдить тупыми предметами или длинными палками. Конечно, сотрясение мозга лишь временно оглушит зомби — но могло и повезти. Тогда мозг умрет, и это остановит мертвеца.

В данной ситуации оружие с лезвием на самом деле требовалось Хансо. Он был сильнее Джунсона, да и учитывая его принадлежность к клубу кендо, наверняка умел пользоваться клинками.

Тем не менее Джунсон не отдал ему свой мачете, потому что сомневался, осознает ли тот всю серьезность ситуации. Если они будут окружены зомби, и человек с лучшим оружием запаникует или сбежит — это будет конец.

«Но раз уж он лучший ученик в клубе кендо, наверное, сможет хотя бы бить палкой по голове».

Хансо поймал взгляд Джунсона и снова широко улыбнулся.

Как он может улыбаться, глядя на этот хаос? Может, и правда псих?

Джунсон смерил непонятного Хансо подозрительным взглядом и проверил время.

«Вроде уложились в график».

Пока он прокручивал в голове оптимальный маршрут, который позволил бы им безопасно добраться до места назначения, Джиу дрожащим голосом спросил:

— Х-хён, давайте вернемся в комнату ассистентов, а? Как мы доберемся до больницы через всю эту толпу зомби?!

Его глаза снова наполнились слезами.

— Мы не можем вернуться в комнату ассистентов. Конечно, если ты уверен, что сможешь подняться на третий этаж по веревке, то можешь попробовать. Но все равно долго ты там не протянешь.

Джунсон проглотил слова «потому что ассистент укусит тебя» и услышал вопрос Чхэи:

— Да, зомби действительно много. И даже без них расстояние кажется довольно большим. У тебя есть какой-то план?

Она все еще хотела верить брату. Тот проявил удивительную подготовленность, словно предвидел весь этот кризис. Возможно, у него есть план и на этот раз.

К радости Чхэи, Джунсон действительно уже продумал наименее опасный маршрут до больницы.

— Как видите, на улицах полно зомби. Если мы просто побежим к больнице напрямую, то через несколько минут все умрем.

— Т-тогда что делать?!

Джунсон указал себе под ноги.

Пока все смотрели вниз и не понимали, что он имеет в виду...

— Ага.

Глаза Хансо заблестели.

— Ты хочешь спуститься в метро?

— Верно, — кивнул Джунсон.

Он указал на вход в метро, который находился примерно в 50 метрах от переулка.

На верхней части и голубой прямоугольной колонне рядом были написаны слова «Университет Инхан» и цифра «3»*.

*От Сани. Забавно, но недалеко от третьей линии Сеульского метро в реальном мире находится «Университет Корё» (Korea University). Это один из самых престижных универов в Южной Корее, входит в тройку лучших.

— Мы спустимся в метро через тот вход.

— Вы с ума сошли?! — громко возмутился Джиу.

К счастью, они были в темном переулке, где не было зомби. Никто не услышал крик Джиу.

Пока все молча напрягали слух, прислушиваясь, Чхэи сказала:

— Я тоже против метро. Ты знаешь, сколько людей там бывает? Очевидно, что все они превратились в зомби. Зачем нам спускаться туда?

В ее словах был смысл. Метро обычно переполнено людьми, а входы не имеют дверей и широко открыты*. Конечно, зомби не упустили бы такую возможность. Метро наверняка превратилось в еще один ад.

*От Сани. В корейском метро входы на станции обычно не имеют специальных дверей и представляют собой открытые проходы с лестницами или эскалаторами.

Неудивительно, что все были в замешательстве, когда он предложил эту идею.

Только один человек…

Только Хансо с интересом ждал ответа Джунсона.

Джунсон уже предвидел их сопротивление, поэтому ответил без колебаний:

— Есть три причины, почему мы должны спуститься в метро: раздвижные двери на платформах, аварийные убежища и линии метро.

Этих слов было недостаточно, чтобы понять его план. Все с нетерпением ждали продолжения.

— Во всех станциях метро в Корее есть раздвижные двери на платформах. Обычно они работают автоматически, но в экстренных ситуациях их можно открыть вручную.

С внутренней стороны дверей были ручки для открытия в случае чрезвычайной ситуации.

— Но у зомби нет интеллекта, чтобы открыть эти двери.

— Даже если они не могут их открыть, проблема в том, что в метро полно зомби, разве нет?

— Я имею в виду, что за платформенными дверями* на путях не должно быть зомби. Они не знают, как их открыть. К тому же стекло закаленное, так что вряд ли его разбили.

*От Сани. Платформенные раздвижные двери — это стеклянные барьеры между платформой и путями, которые открываются только при прибытии поезда. В Корее они установлены повсеместно как мера безопасности.

Хотя он объяснил как можно понятнее, этого было недостаточно, чтобы убедить всех в необходимости идти в метро. Поэтому Джунсон добавил еще один аргумент:

— Если мы переберемся через платформенные двери на рельсы, то сможем добраться до убежища в тоннеле.

Он показал им время на своих часах.

[04:31:29 PM]

Сейчас начало декабря.

Зимой уже в 5 часов вечера становится темно.

— Примерно через час стемнеет. Когда солнце сядет, мы окажемся в очень невыгодном положении. Зомби могут преследовать нас только по звуку, а у нас будет ограниченный обзор, и мы не сможем нормально реагировать. Поэтому нужно безопасное место, где можно переночевать.

— В этом… есть смысл, — согласилась Соён.

Никто из присутствующих не хотел передвигаться ночью. К тому же, они уже устали из-за постоянного напряжения и страха перед зомби.

Лица Джиу и Соён помрачнели — они даже не думали о том, где придется провести ночь.

— А линии метро — это направление к больнице, да?

Чхэи сразу поняла, что имел в виду Джунсон. Она посмотрела на вход в метро.

— Пути метро действительно приблизят нас к цели. Я видела на карте, что дорога до больницы очень извилистая.

— Мы не сможем добраться по путям прямо до больницы, но сможем быстро и безопасно дойти до промежуточной точки.

— Тогда я согласна.

Выражение лица Чхэи стало заметно спокойнее. Она посмотрела на Соён и Джиу.

— Есть другие варианты?

— …

— …

Они не смогли предложить ничего другого. Поэтому переглянулись и просто кивнули.

Затем Чхэи обратилась к Хансо, который не менял выражения лица и не возражал на протяжении всего разговора:

— А вы, сонбэ?

— Я тоже согласен.

Хансо с неизменной улыбкой посмотрел на Джунсона. Встретившись с его взглядом, тот снова почувствовал странный холодок — прямо как в комнате ассистентов.

— Мне интересно, чем все закончится.

Эти слова и голос были похожи на прикосновение ледяного пальца к позвоночнику.

Он пробормотал это так тихо, что услышал только Джунсон, который стоял рядом.

«Что с ним такое?»

Это было уже не просто спокойствие — казалось, будто он наблюдает откуда-то издалека и наслаждается зрелищем. Джунсону это не нравилось.

Но сейчас было не время для разборок.

Джунсон снова проверил время и вытащил мачете из-за спины.

— Скоро выходим.

— Мы правда пойдем?

Джиу с испуганным лицом топтался на месте и кривил губы.

— Я пойду впереди, а вы следуйте за мной. Будем идти там, где зомби меньше всего.

На этот раз даже голос Джунсона был напряженным.

Хотя он и пережил это много раз во сне, в реальности у него был только один шанс. Малейшая ошибка… и все погибнут.

«Я справлюсь. Нужно сохранять спокойствие».

Подбадривая себя, он крепче сжал мачете.

— Бежим!

С этим коротким сигналом он выскочил из переулка. Тут же послышались шаги остальных. Даже перепуганный Джиу изо всех сил старался не отставать — он понимал, что отстать от группы означало верную смерть.

Джунсон не побежал прямо к станции метро, а немного изменил маршрут, чтобы не попасть в поле зрения зомби. Умело обходя места скопления зомби, он увидел одинокого зомби и бросился к нему.

Из-за воплей со всех сторон, зомби заметил Джунсона только в последний момент — когда тот оказался совсем рядом. Мертвец повернул к нему свое жуткое лицо.

Кхр-а–!

У этого зомби был разорванный до ушей рот — словно его намеренно разрезали. Он обнажил все зубы и издал жуткий вопль. Джунсон безжалостно обрушил мачете на мертвеца, который мог заставить Джиу закричать от страха.

Хрусть!

Сильным ударом мачете вошло в макушку примерно на фалангу пальца. Глубоким ударом это было сложно назвать, но хватило, чтобы повредить часть мозга.

Оттолкнув дергающегося зомби, Джунсон выдернул мачете и резко замахнулся на тень, которая внезапно выскочила из соседнего переулка.

Кхе-р!

Мачете вонзилось в лоб второго зомби. Оттолкнув мертвеца, который застыл и дернулся, словно зависшее видео, Джунсон быстро обернулся. Согласно сну, в этот момент с другой стороны должен был подбежать зомби и напасть на Соён, которая шла последней.

Обернувшись, Джунсон ожидал увидеть Соён в конце цепочки. Но из-за переменной — До Хансо — расстановка изменилась, и теперь именно он оказался последним. В этот момент, как и ожидалось, выскочил зомби и бросился в сторону Соён и Хансо.

Кхх-рра–!

— Ааа!

Даже если ты напряжен и готов к опасности, невозможно не испугаться, увидев внезапного окровавленного зомби.

Соён застыла, даже не попытавшись взмахнуть метлой. В этот момент Чхэи, как и в сне, замахнулась молотком.

Бум!

Раздался резкий звук удара, который можно было даже назвать бодрящим. Зомби рухнул набок и задергался.

Хансо, который без малейшего изменения в лице ударил зомби палкой по голове, взглянул на Джунсона.

В этот момент он почувствовал, как его ноги немеют. Словно кровь в них заледенела.

— Оппа, ты в порядке?

С напряженным лицом осматривая окрестности, Чхэи вдруг остановилась и начала трясти замершего Джунсона.

— А, да. В порядке.

Придя в себя благодаря сестре, Джунсон снова бросился вперед. Однако он не мог избавиться от того ощущения. Все волоски на его теле встали дыбом.

Холодный взгляд, полный презрения.

Уголки губ, искривленные в улыбке.

Джунсон думал, что в этой реальности, где малейшая ошибка могла превратить их в мясо для зомби, даже Хансо не сможет оставаться невозмутимым. На его лбу должен был выступить холодный пот, в глазах появиться напряжение, а улыбка исчезнуть. Это было бы естественно.

Но глядя на Хансо, Джунсон понял, что ошибался.

Тот наслаждался смертельной ситуацией, словно это была игра. Джунсону показалось, что он увидел лицо другого человека. Лицо ужасного убийцы, который убивал живых людей не ради выживания, а просто ради развлечения. Из чистого любопытства.

Этот убийца был худшим спутником, которого Джунсон не хотел бы встретить еще раз даже во сне.

«Нет».

Напрягая ноги во время бега, он мысленно отверг эту мысль.

«Он отличается от того человека. Это разные люди».

Джунсон изо всех сил пытался стереть из памяти образ убийцы, которого встретил во сне. Хоть это и был всего лишь сон, а не реальность, тот человек оставил явную травму. Но его здесь нет. После множества проб и ошибок Джунсон выбрал маршрут, где они не встретятся. Так что и в реальности он пойдет этим путем.

Он убедил себя, что это просто впечатление — будто Хансо похож на того мужчину. Просто иллюзия. Таким образом он наконец смог успокоиться.

Ы-уу–!

Кхех! Хак!

Джунсон шел впереди всех и расправлялся с зомби, которые появлялись через равные промежутки. Он бил их и валил на землю. Остальные члены группы только удивлялись его храбрости. Они не понимали, откуда у него столько смелости и как он может бесстрашно идти вперед, так ловко убивая зомби. Джунсон успевал не только разбираться с теми, кто появлялся перед ними — он также быстро устранял зомби, нападавших на группу сзади, или давал указания остальным.

Это было возможно только потому, что он уже знал, с каких направлений и на кого будут нападать зомби. Даже если менять маршрут при каждом перезапуске сна, по крайней мере до входа в метро он всегда выбирал один и тот же путь. Потому что это был единственный способ спасти и сестру, и ее друзей.

«Следующий должен появиться позади...»

Сильно толкнув зомби плечом, Джунсон тут же взмахнул мачете. А затем пнул его и обернулся, даже не глядя на замершего мертвеца.

— Соён…!

В этот момент снова должны были напасть на Соён, которая шла последней. Как и во сне.

Но сейчас последним шел До Хансо.

За его спиной показался окровавленный зомби с наполовину отрубленной челюстью. Джунсон замешкался, и зомби уже приблизился к левому плечу Хансо. Казалось, он вот-вот набросится и укусит.

Джунсон хотел было крикнуть предупреждение, как вдруг…

Зомби просто прошел мимо и бросился на Соён.

В этот момент Хансо с силой взмахнул палкой и ударил зомби по лбу. Удар был таким мощным, что на лбу образовалась глубокая вмятина. Зомби отлетел назад и замер.

«Что это только что было?»

Глядя на Хансо, который небрежно стряхивал темно-красную кровь с тыльной стороны ладони, Джунсон испытал сильное чувство несоответствия.

«Чтобы все совпадало со сном… нет, это бессмысленно… может, просто совпадение?»

Согласно сну, именно Соён должна была подвергнуться нападению. Но она становилась мишенью только потому, что была ближайшим человеком в поле зрения зомби, бегущего сзади. Сейчас именно Хансо должен был стать целью. Почему же зомби пытался напасть не на него, а на Соён?

«Наверное, я неправильно увидел».

За два месяца снов он встретил бесчисленное множество людей, но никто не мог избежать зомби. Хансо не должен был стать исключением. Наверное, он просто ошибся. Решил, что зомби собирался укусить Хансо, и просто не успел проверить — тот уже убил мертвеца.

Не было времени спокойно обдумать это еще раз. Они уже почти добрались до входа в метро.

Джунсон снова оглянулся. Зомби, которые бродили поблизости, начали сбегаться к ним.

— Не останавливайтесь! Продолжайте бежать!

Он ускорился, ведя группу вперед.

Лестница в метро вела вниз. С нижней части с ревом поднимались зомби. Один из них пытался взобраться по неработающему эскалатору.

Всего было пятеро. Они поднимались один за другим, поэтому Джунсон хладнокровно убивал их по очереди, продолжая бежать. Чхэи помогала, отчаянно ударяя зомби по головам молотком. Испуганный Джиу тоже ловко размахивал гаечным ключом — он был в самом центре их группы.

Обычно примерно с этого момента Джунсон перетаскива Соён вперед — ее метла была слишком слабым оружием. Но сейчас прямо за ней находился Хансо, который с улыбкой сносил головы. Поэтому Джунсону было спокойнее — хоть и немного страшно, если честно.

Сбежав по лестнице вниз, он сильно напрягся — увидел толпу зомби, которая приближалась сзади. Даже при беглом пересчете насчитал больше 20 мертвецов. Хоть он и видел такую же сцену в своем сне, сейчас его накрыл неизбежный страх. Одно дело — видеть это во сне, и совсем другое — столкнуться в реальности.

В его голове постоянно возникали сомнения.

«Что, если будет не так, как во сне?»

«Что, если в тот момент ничего не произойдет?»

«Я уже встретил До Хансо, которого не было во сне. Кто знает, какие еще переменные появятся?»

Жуткие сомнения и недоверие сковывали его ноги.

Из-за этих мыслей он на мгновение замешкался, и зомби оказался прямо перед ним.

— Оппа!

Но Чхэи успеха схватить его за плечо и резко оттянула назад. Благодаря ей Джунсон успел увидеть только зубы. Еще немного, и его лицо было бы разорвано.

В момент, когда зомби снова жадно открыл пасть...

…раздался свист, словно пролетела стрела. Показалось, будто звук задел барабанные перепонки. Одновременно с этим на лицо Джунсона брызнуло несколько капель густой крови.

Кхы–!

Палка, прилетевшая сзади, вонзилась прямо в голову зомби. Он широко разинул рот и даже не замечал, как разрываются уголки его губ. Если бы палка попала в лоб, она могла и не пробить череп. Но к счастью, она вошла прямо в его широко раскрытую пасть.

Пока зомби шатался, Джиу с силой ударил его гаечным ключом по макушке.

Зомби просто упал назад — из-за палки во рту он не смог издать ни звука.

— Хён, вы в порядке?!

Подумать только, что ему придется получить помощь от Джиу.

Но времени восхищаться или удивляться не было.

Он увидел Хансо, который бросил палку, и толпу зомби за его спиной. Джунсон снова побежал.

«Все в порядке. Я смогу. Я должен это сделать».

Мысленно повторяя эти слова как мантру, Джунсон ускорился с еще более серьезным выражением лица.

Вскоре группа добралась до турникетов. Зомби, бродившие поблизости, начали сбегаться к ним со страшными воплями.

Джунсон перепрыгнул через турникет, опираясь руками на устройства для считывания карт по бокам.

Следом за ним перепрыгнули и остальные. Они были студентами факультета физической культуры, поэтому умели хорошо управлять своим телом. Такой прыжок не представлял для них никакой сложности.

Зомби же, напротив, спотыкались о турникет и падали вперед. Следом падали и другие — в результате мертвецы наслаивались друг на друга. И даже так некоторым все-таки удавалось пробраться. При падении они разбивали лица о пол, а другие зомби наступали на них и отрывали пальцы. Но существам, жаждущим лишь крови и плоти живых людей, повреждения тела не причиняли никакого беспокойства.

От турникета и до самого конца не было никаких препятствий. Вместо этого все зомби выстраивались сзади, образуя огромный хвост — их привлекал шум.

Кра-ак!

Кхх, кхр-а!

Гхрр–!

Жуткие крики сзади становились все громче. Когда они добрались до платформы с раздвижными дверями, количество зомби было настолько огромным, что некоторые из них были затоптаны.

— Куда нам теперь идти?! Открываем любую дверь?! — крикнул Джиу в отчаянии, выбегая вперед к раздвижным дверям.

Но ручки находились не со стороны платформы, а со стороны рельсов, где проходят поезда. Другими словами, открыть двери с их стороны было невозможно.

Лицо Джиу потемнело, когда он понял это. Слишком поздно.

— Ч-что это? Не открывается! Не открывается! — закричал он в панике и швырнул гаечный ключ на пол.

Растерялся не только он. Чхэи и Соён тоже не могли поверить, что аварийный выход открывается только со стороны рельсов.

Тем временем Джунсон, поглядывая на часы, побежал вдоль стеклянных дверей.

— За мной! Быстрее!

Услышав его крик, Чхэи и Соён быстро побежали следом. Джиу тоже дернулся — но тут вдруг перед ним появился брошенный гаечный ключ.

— Заканчивай с этой хуйней.

Голос был настолько ледяным, что Джиу на мгновение забыл обо всех зомби. Он задержал дыхание, глядя на Хансо. Тот смотрел сверху вниз с безразличным лицом — без единого намека на улыбку.

В этот момент Джунсон наконец добрался до двери с надписью «Аварийный выход» и с тревогой посмотрел на часы. Вскоре рядом остановились запыхавшиеся Чхэи и Соён, а затем и Джиу с Хансо.

Кхх-рр!

Хррак–!

Огромная толпа зомби стремительно приближалась сзади.

— Что нам теперь делать?! А? — снова закричал Джиу.

Они оказались в тупике — на самом краю платформы, прижатые к раздвижным дверям.

Еще несколько секунд, и их всех растерзают зомби.

— А-а-а-а!

Джиу настолько испугался, что перестал контролировать эмоции. Он начал беспорядочно бить гаечным ключом по раздвижной двери рядом с аварийным выходом. К счастью, стекло было закаленным и не разбилось — только появились небольшие трещины, а на пол упала пара мелких осколков.

Тем временем зомби продолжали приближаться.

— О-оппа, ч-что нам делать? — Чхэи, обнимая плачущую Соён, дрожащими руками схватила Джунсона за рукав.

Но Джунсон продолжал напряженно смотреть на свои наручные часы.

Почувствовав раздражение, Чхэи сильно прикусила нижнюю губу и начала отчаянно трясти руку брата.

Щелк–!

Раздался звук открывающегося замка.

Затем раздвижная дверь скользнула вбок, и со стороны рельсов появился мужчина средних лет с добродушным лицом.

— Быстрее сюда! — крикнул он.

Он смотрел то на их группу, то на приближающуюся толпу зомби.

— Заходите! Ну же!

Джунсон мысленно поблагодарил мужчину за своевременное появление и начал заталкивать остальных внутрь. Чхэи, Соён и Джиу зашли быстро. Затем он попытался протолкнуть Хансо, но тот с силой запихнул Джунсона первым.

«Нет!»

Во сне Джунсон всегда пропускал остальных, а сам заходил последним. Он делал так отчасти потому, что даже после укуса мог просто начать заново. Но главной причиной было то, что он считал своим долгом защищать сестру и ее друзей.

Когда он заходил последним и закрывал дверь, то чудом избегал зубов зомби — они тут же набрасывались на двери. Мертвецы полностью облепляли стеклянную преграду, не оставляя ни единого просвета. Они колотили по стеклу окровавленными руками, вызывая настоящий ужас.

И если тогда он едва успевал, то сейчас появился еще один человек. Ситуация изменилась.

В таких обстоятельствах последний входящий почти со 100% вероятностью будет укушен.

Если бы он по привычке протолкнул Хансо внутрь и сам остался последним, это был бы полный конец игры без возможности перезапуска.

Теперь же жертвой должен был стать До Хансо, который вошел последним.

Так думал Джунсон.

Однако зомби за спиной Хансо как будто на мгновение замерли. Это произошло так быстро, что Джунсон подумал — а вдруг показалось?

Хансо быстро зашел внутрь и с грохотом закрыл двери. Один из зомби, почуяв запах человека, успел просунуть руку в щель. Его палец тут же отрезало дверью — обрубок с глухим стуком упал на пол.

Кр-р-а-а-а–!

Кхк, кхр-ак, кхх–!

Бум–бум–бум–бум–бум–бум!

Зомби, скопившиеся у дверей, яростно колотили по стеклу и издавали ужасные крики. Скорее всего, так срабатывали инстинкты атаки — они видели живых людей прямо перед собой. Но со стороны казалось, будто они кричат от ярости, потому что упустили добычу, которая была практически в их руках.

— Ха… ха…

Джиу, стоявший на рельсах, обессиленно опустился на пол. Следом за ним опустились и Чхэи с Соён, не в силах стоять на ногах.

Джунсон смотрел на зомби, которые колотили по дверям. Вдруг он почувствовал, как кто-то поддерживает его за руку. Он повернул голову — перед ним стоял человек, которого только что едва не растерзали зомби. На его лице снова появилась та странная непринужденная улыбка.

— Не садись на пол, потерпи немного. Найдем чистое место и сядем там.

Все они были покрыты кровью и пылью — искать чистое место было бессмысленно.

Джунсон молча смотрел на Хансо, который даже взялся нести его рюкзак. Там находились очень важные вещи, и Джунсон сначала не хотел его отдавать. Но сейчас это было неважно — не было ни сил, ни времени беспокоиться и пытаться забрать рюкзак.

«Все-таки странно».

Его беспокоила странная реакция зомби за мгновение до закрытия дверей и неизменно спокойное лицо Хансо. Возможно, это был лишь краткий момент, и другие не успели ничего заметить. Но Джунсон тщательно рассчитывал время и последствия каждого действия. Он не мог игнорировать эти странности.

— Фух, чуть не случилась беда! — вздохнул с облегчением мужчина средних лет.

Джунсон отвел взгляд от Хансо и посмотрел на мужчину.

— Спасибо. Благодаря вам мы выжили.

Только что он был таким холодным и безжалостным с Хансо, а теперь даже слегка улыбался. Наблюдая за этой переменой в отношении, Хансо стер улыбку со своего лица.

— Хорошо, что я решил выйти осмотреться. Все целы?

Мужчина с некоторым напряжением оглядел группу. Было понятно, что он спас их в последний момент — и теперь беспокоился, нет ли зараженных. Джунсон лучше всех знал, что ни во сне, ни сейчас никто не был укушен.

— Все просто устали. Никто не был укушен.

— Вот и славно.

Даже при беглом осмотре было видно, что на них только брызги крови. Укусов или ран не было.

Успокоившись, мужчина помог подняться тем, кто сидел на полу. Джунсон тоже поспешил помочь Чхэи, и она тихо спросила:

— Оппа, ты знал, что этот мужчина придет?

— Нет.

На самом деле знал. Но просто не мог сказать, что уже пережил это во сне.

Сейчас сестра вряд ли бы ему поверила. А если бы и поверила, вышло бы еще хуже. Во сне он однажды рассказал Чхэи всю правду — тогда она стала упрекать, почему именно брат должен искать решение? Позже Чхэи стала мишенью для людей, которые хотели использовать ее знание о его секрете.

«Этого нельзя допустить».

Он хотел защитить ее от опасности — и не от зомби, а от живых людей.

Чхэи подозрительно посмотрела на Джунсона, а затем коротко вздохнула.

Неужели человек, так тщательно подготовившийся к зомби-апокалипсису, не знал, в какую сторону открываются двери? Чхэи совершенно не могла в это поверить.

А еще во время драки с зомби ей казалось, что брат заранее знает, откуда и как появится каждый мертвец. Он реагировал слишком неестественно, словно у него были глаза на затылке. Он даже точно знал, когда Соён, которая шла в самом конце, окажется в опасности. Будто уже видел все это раньше.

Это было просто предположение, но ей показалось, что брат мог знать о появлении этого мужчины средних лет. Они явно встретились сегодня впервые. Никакой предварительной договоренности между ними не было. Но что если он действительно предвидел такую ситуацию?...

Дойдя до этой мысли, Чхэи покачала головой. Она никогда не слышала, чтобы ее брат видел вещие сны или предсказывал будущее. Он не был каким-то там Нострадамусом.

Разумнее было считать, что все случившееся до сих пор — просто совпадение.

Мужчину средних лет, который вел их по рельсам, звали Ким Чхольхо. Он был одним из работников метро. Впрочем, об этом нетрудно было догадаться по его униформе, забрызганной кровью.

— Вам повезло. Как раз проверял аварийные двери.

Когда люди в метро стали превращаться в зомби, Чхольхо собирался начать стандартную проверку. В считанные минуты платформа превратилась в кровавый ад, полный жутких воплей и криков. К тому времени, когда Чхольхо спас нескольких человек и едва успел закрыть двери, большинство людей уже были растерзаны зомби.

Вспоминая это, мужчина помрачнел.

— Не понимаю, почему все это произошло. Такое… как из дешевого фильма категории «Б»…

Его голос дрожал от эмоций.

Проникнувшись его чувствами, Джиу и Соён молча плакали. Джиу выглядел так, будто готов был разрыдаться в голос от малейшего прикосновения. Чхэи тоже казалась глубоко тронутой, хоть и не плакала. Она крепко схватила Джунсона за руку вместо его рукава.

Только Джунсон и Хансо не поддались всеобщему настроению.

Джунсон уже знал историю Чхольхо. К тому же у него было слишком много забот, чтобы предаваться эмоциям.

«Сегодня надо добраться до убежища, а завтра примерно в 7:20, нет, в 7:22 утра выйти и пойти по рельсам...»

Он в пол-уха слушал рассказ Чхольхо, который уже десятки раз слышал во сне, и мысленно планировал завтрашний день. Чтобы добраться до больницы, придется выйти рано утром — и даже этого может быть недостаточно. Тем более что ему нужно не просто идти самому, но и защищать Чхэи, Джиу и Соён. Это будет тяжелый день.

Он взглянул на Хансо, который молча шел рядом.

«Точно, этот тоже с нами».

Джунсон закусил губу. В отличие от остальных, Хансо не выглядел уставшим.

Главная переменная в группе и странный тип.

Уже этого было достаточно, чтобы голова разболелась. Вдобавок он мог оказаться гораздо опаснее и важнее, чем казалось на первый взгляд. От этой мысли у Джунсона закружилась голова.

— До Хансо, — окликнул он.

На бесстрастном лице появилась легкая улыбка, и его холодный взгляд устремился на Джунсона.

— Ты…

— Мы пришли.

Чхольхо сказал это прежде, чем Джунсон успел закончить фразу. На железной двери в стене туннеля висела красная табличка с надписью «Убежище».

Раздался скрип ржавых петель.

— Заходите.

Чхольхо жестом пригласил всех внутрь. В отличие от темного туннеля, за дверью было довольно светло.

Внутри убежище оказалось просто большим пустым пространством. Никаких особых сооружений или комнат — только несколько раскрытых палаток в длинном прямоугольном помещении. В углу стоял стеклянный шкаф с противогазами, песком для тушения пожаров и другими средствами для экстренных случаев.

Когда открылась железная дверь, из палаток выглянуло несколько человек. Вероятно, это были те, кого Чхольхо спас в самом начале.

— Сейчас подготовлю для вас палатки. Подождите немного.

Даже в такой ситуации — когда вся станция метро превратилась в ад — Чхольхо вел себя как ответственный сотрудник. Старался помочь людям и обеспечить им комфортное пребывание в убежище.

«Рядом с таким человеком действительно чувствуешь себя в безопасности».

Даже во сне Джунсон очень любил Чхольхо. Этот добродушный дядечка всегда заботился о других людях. Когда Джунсон рассказал о своих повторяющихся снах, тот не стал смеяться — просто выслушал с полной серьезностью. А потом даже утешал и говорил, что ему, наверное, пришлось нелегко. Тогда это очень помогло Джунсону.

В этот момент из палатки появился мужчина лет 50 и окинул группу сердитым взглядом:

— Что за херня! Эй, работник метро! Ты точно проверил их как следует?!

Элегантные серые брюки, дизайнерский ремень с известным логотипом, запонки на манжетах белой рубашки — все это выдавало в нем как минимум начальника отдела в какой-нибудь крупной компании.

Он тыкал пальцем в группу и ругался.

— На них столько крови! Точно есть зараженные!

— Ну что вы, директор, успокойтесь. Разве вы не видели, как меняются люди после укуса?

Чхольхо пытался успокоить мужчину, с беспокойством поглядывая на группу. Но мужик продолжал кричать.

— Видел! Конечно, видел! Из глаз кровь течет! Но должен же быть какой-то инкубационный период! А если их укусили, но симптомы еще не проявились?!

— Они говорят, что их не кусали.

— Да какой ублюдок признается? «Да, меня укусили!» Так, что ли?!

Он орал так громко, что теперь все в убежище смотрели на группу. В глазах людей нарастало беспокойство.

Если так пойдет и дальше, их могут выгнать из убежища.

Видя, как нервничают его спутники, Джунсон выступил вперед.

— Хорошо, тогда проверьте каждого из нас. Если никто не укушен, позвольте нам остаться.

— Ну, если так…

Мужчина с недовольным видом кивнул, и Джунсон попросил Чхольхо осмотреть их.

— На самом деле, это не обязательно… Но директор настаивает.

— Нет, лучше сразу развеять все сомнения.

— Спасибо за понимание… Мне правда очень жаль.

Чхольхо искренне извинился, тяжело вздыхая.

Он должен был проверить мужчин, а женщин — дама лет 30, которая вышла из одной из палаток. Каждый зашел в кладовую, полностью разделся и прошел тщательный осмотр.

Результат: ни у кого не было укусов.

Раздраженный тем, что не нашлось зараженных — как будто он надеялся на это — мужчина лет 50 взял пачку сигарет и направился к двери убежища. Увидев это, Чхольхо быстро подбежал и схватил его за руку.

— Куда вы, господин директор?! Там опасно!

— Я даже покурить по своему желанию не могу?! Ты же сам сказал, что здесь нельзя!

— Но здесь есть беременная…

— Заткнись! Поэтому я и выхожу покурить!

Грубо оттолкнув Чхольхо, мужчина сунул сигарету в рот и с грохотом захлопнул дверь. Из некоторых палаток послышалось недовольное бормотание: «опять он за свое», «вечно всем недоволен». Похоже, люди в убежище недолюбливали этого вспыльчивого мужчину.

Глядя вслед ушедшему, Джиу стукнул себя в грудь от возмущения.

— Нет, ну что за человек такой? Откуда они берутся?

Чхольхо глубоко вздохнул и повернулся к группе с неловкой улыбкой.

— Прошу прощения за него. Все на нервах из-за произошедшего, будущее неясно. К тому же еды нет. Надеюсь, скоро прибудет помощь…

— Что? Нет даже запаса еды для экстренных случаев? — спросил Джиу.

Чхольхо почесал щеку и сказал:

— Мы тоже думали, что здесь есть запасы. Но, видимо, это убежище давно не обслуживалось. Здесь есть только вода, так что как-нибудь продержимся.

В чрезвычайной ситуации обеспечение едой было необходимостью. Даже если с водой все в порядке, без еды люди становились все более раздражительными.

Джунсон уже знал о ситуации в убежище, поэтому снял рюкзак. Чхольхо и остальные были поражены, увидев, как много внутри энергетических и шоколадных батончиков.

— По дороге заглянул в пару магазинов. Этого должно хватить на несколько дней.

Он набил рюкзак едой не только для себя и своей группы, но и потому, что знал о ситуации в убежище.

Джунсон знал, что там нет ничего, кроме воды. Этим людям придется бороться с голодом еще несколько дней. Он хотел помочь им продержаться как можно дольше.

«Я знаю, что это реальность, а не сон. Как я могу просто стоять и смотреть?»

Если бы это был сон, он мог бы не обращать внимания. Помощь этим людям никак не приближала его к решению проблемы с зомби-апокалипсисом.

Но поскольку это была реальность, он не мог остаться в стороне.

— А! Кхак, тьфу! — раздраженно сплюнул мужчина лет 50-ти, идущий по рельсам с сигаретой во рту.

Затем достал телефон и снова набрал номер экстренной службы. Когда связь в очередной раз не установилась, он сердито затянулся сигаретой.

Похоже, одной сигареты было недостаточно, чтобы успокоиться — растоптав окурок, он тут же вытащил новую.

В пачке осталось всего 6 штук.

Мужчина с сомнением посмотрел на свои скудные запасы. Сейчас главным было успокоить расшатанные нервы, поэтому он все-таки сунул сигарету в рот.

Прикуривая вторую, с тяжелым вздохом выпустил дым.

— Сука! Когда придут спасатели?! У меня дел по горло... аа!

Выругавшись, он снова набрал экстренный номер.

Бах!

— Ах!

Внезапный звук заставил его вздрогнуть и уронить едва выкуренную наполовину сигарету. Пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, он посмотрел в сторону звука и увидел светящиеся раздвижные двери.

— Блять, напугал!

Шум исходил от зомби, прилипшего к дверям. Поняв это, мужчина разразился гневным криком. Его и так раздражали остатки сигарет, а тут еще пришлось выбросить недокуренную. Как тут не злиться на блядского зомби?

Мужчина без всякого страха направился прямо к защитным дверям.

За ними столпились мертвецы — кто-то прислонился телом, кто-то просто бился головой о стекло. Одной из особенностей этих зомби было то, что без живых людей поблизости они впадали в апатичное состояние.

Мужчина, стоя на рельсах и глядя вверх на двери, громко закричал:

— Эй, ебанаты! Если из-за вас сорвется моя сделка, кто будет отвечать? Вы мне повышение дадите, а?!

Услышав крик мужчины, зомби подняли головы и начали яростно колотить по стеклу.

— Кхр-а! Кхх–!

— Гхрр–!

БУМ– БУМ– БУМ–

Мужчина на мгновение попятился от этого натиска, но затем презрительно рассмеялся и показал средний палец.

— Да хоть обосритесь! Все равно не откроете!

Он знал, что двери невероятно прочные — еще с тех пор, как эвакуировался сюда с Чхольхо. Ему говорили, что это закаленное стекло, способное выдерживать воздушное давление от движущихся поездов. Так что оно даже не дрогнет от обычных ударов.

— Ахахаха! Да здравствуют корейские технологии, ублюдки!

Мужчина победно поднял руки и громко рассмеялся. Зомби начали с еще большей яростью биться о защитный экран.

В этот момент…

Хрусть.

Среди глухих рычаний и ударов послышался странный звук. Но мужчина, занятый насмешками, не обратил на него внимания.

Хрусть… хрусть.

— Ахахаха!

ХРУСТЬ–!

Этот звук был таким громким, что пробился даже сквозь смех мужчины.

С дурным предчувствием он перестал смеяться и начал искать источник.

Хрусть!

Наконец он обнаружил его.

Раздвижная дверь прямо рядом с аварийным выходом.

Центральная часть была разбита, словно по ней ударили чем-то твердым. И от этого места во все стороны расходились трещины.

Будь это просто небольшая трещина, она не распространилась бы так быстро. Но из-за веса зомби, которые налегли на стекло и колотили по нему, повреждения усиливались. При ударе первым страдает самое слабое место — в данном случае, уже поврежденный участок.

Мужчина в ужасе отступил, глядя на дверь с огромной трещиной.

— Что… Что происходит?!

В тот момент, когда его сердце готово было лопнуть от страха…

По всему стеклу расползлись тонкие паутинки, словно мозаика. А затем стекло лопнуло — тысячи осколков обрушившись прямо на мужчину.

* * *

Джунсон начал разбирать свой рюкзак — тот стал намного легче после раздачи еды. В этот момент в палатку зашел Хансо. Недовольно взглянув на него, Джунсон сказал:

— С тобой тут становится тесно. Может, займешь отдельную палатку?

— Плакса-хубэ сказал, что не может спать с другими.

Хансо был прав — Джиу действительно был настолько чувствительным, что не мог спать с другими мужчинами. Джунсон помнил, как во сне приходилось ставить еще палатку, потому что тот постоянно ныл. Но просить еще одну было неудобно — все и так нормально разместились.

«В любом случае, это всего на одну ночь».

Даже если будет неудобно, им нужно продержаться только эту ночь. А завтра они отправятся в больницу, где у каждого будет своя кровать.

Разбирая рюкзак, Джунсон по привычке взглянул на часы.

«Пора идти успокаивать Чхэи».

Сейчас она утешала Соён в их двухместной палатке. Хоть та и была сильнее Джиу, но когда напряжение спало, то не смогла сдержать слез.

К тому же ее родители тоже жили в городе Инхан. Должно быть, она с ума сходит от беспокойства.

«Повезло, что у нас нет родителей. Наверное...»

Вспомнив лица матери и отца, погибших в авиакатастрофе 2 года назад, Джунсон изо всех сил постарался подавить нахлынувшие эмоции. Ему нужно было сохранить ясность ума, чтобы утешить Чхэи, когда она начнет плакать.

Глядя на часы и вспоминая заплаканное лицо сестры из сна, он вдруг почувствовал, как сзади кто-то плотно прижался. Это был Хансо — он схватил его за левое запястье с часами.

— Ты так часто смотришь на часы. Даже слишком часто.

Его низкий, мягкий голос показался на удивление привлекательным.

Впрочем, какой смысл восхищаться другим мужчиной?

Джунсон обернулся к Хансо, который сидел вплотную к нему. Их лица оказались так близко, что он на мгновение растерялся.

— Мне кажется, ты действуешь по заранее составленному плану. Или я ошибаюсь?

Вместо ответа Джунсон просто уставился на Хансо.

У него не было такого варианта, как «рассказать о своих снах». Это было исключено не только для Хансо, но и для всех остальных, кого он встретит в будущем.

Очень мало людей верили ему на слово. Даже те, кто верил, в конечном итоге погибали или становились жертвами тех, кто хотел использовать его.

Даже он сам, когда рассказывал обо всем, сталкивался с жестоким обращением.

Настолько жестоким, что бежал навстречу зомби, лишь бы начать все заново.

С тех пор Джунсон даже во сне никому не рассказывал о своих способностях. А уж в реальности и подавно следовало держать рот на замке.

Потому что в реальности боль ощущается по-настоящему.

Пусть Хансо и подозревает, но у Джунсона был только один ответ:

— Просто совпадение.

— Совпадение? Хм… — протянул Хансо с сомнением.

Уха коснулось его дыхание — такое же холодное, как и взгляд. Джунсон невольно сжался и оттолкнул чужое тело.

— Не лезь так близко, неприятно.

— Я просто не хотел, чтобы снаружи услышали.

Он вдруг вздрогнул и крепко зажмурился. Затем прижался к Джунсону сзади и уткнулся лбом в плечо.

— Что ты делаешь…

Хансо был довольно тяжелым — Джунсон попытался оттолкнуть его. Но что-то в чужом дыхании казалось странным. Рука, держащая запястье, тоже слегка дрожала.

Учитывая, что Хансо был хорошо сложен и обычно даже не менял выражения лица, Джунсон и предположить не мог, что ему может быть плохо. Внезапный приступ, тяжелое дыхание…

— Эй, что такое? Ты в порядке?

— Мм… Джунсон-а…

Голос звучал слабо, что совсем не соответствовало крупному телосложению.

Джунсон подумал, что с Хансо и правда случилось что-то серьезное. Он быстро спросил:

— Что именно болит? Голова? Или живот? Рука? Ты все-таки повредил ее, когда держал веревку?

Он говорил быстро и сбивчиво.

О других людях он знал через сны — когда они заболеют, как им помочь.

Но До Хансо был другим.

Он был тем, кого Джунсон впервые встретил в реальности. Так что не мог просто предугадать, что тот вдруг начнет так мучиться от боли.

Джунсон поспешно порылся в рюкзаке. Он набрал в аптеке разных лекарств, так что мог немедленно предложить подходящее — стоило только Хансо ответить на все вопросы.

— Быстрее скажи, что у тебя болит…

Взяв несколько лекарств, Джунсон хотел повернуться к Хансо — но вдруг почувствовал, что левая рука свободна.

— Хм, Джунсон-и* и правда слаб перед чужой болью.

*От Сани. В корейском языке суффикс «-и» часто добавляется к именам как ласкательная форма. Это создает более интимное, фамильярное обращение. Хансо использует ее, чтобы показать сокращение дистанции и подчеркнуть свое более свободное отношение к Джунсону.

Голос Хансо, внезапно вернувшийся к нормальному, защекотал ухо.

Осознав, что он намеренно притворился больным, Джунсон искренне разозлился.

— Ты притворялся?!

— Ага.

— Можно я выругаюсь? Даже если скажешь «нет», все равно это сделаю.

— Давай. Я хотел услышать, как ты ругаешься*, — шутливо ответил Хансо.

*От Сани. Мат считается гораздо большим табу, чем в русской культуре — особенно при малознакомых людях. То, что Хансо хочет услышать мат от Джунсона, имеет подтекст — он хочет увидеть его настоящие эмоции, неотредактированную версию. Здесь это что-то вроде своеобразного флирта или попытки сблизиться.

Затем он показал наручные часы, которые умудрился незаметно снять с запястья Джунсона. Игривый взгляд постепенно стал ледяным.

— Кстати…

Низкий шепот коснулся уха.

— То, что я нашел именно тебя — это тоже просто «совпадение», как думаешь?

Джунсон почувствовал что-то странное в его словах.

«Нашел меня?»

Выходит, он пришел в комнату ассистентов не просто ради безопасного убежища, а ради… меня?

Джунсон встретился взглядом с Хансо, вопрос застыл в его глазах. Глаза Хансо холодно и остро сверкали — без единого намека на улыбку.

Бах–!

Внезапный звук хлопнувшей двери прервал их разговор.

— Блядь!

Это был тот самый 50-летний мужчина, который вышел покурить.

В его голосе была не столько злость, сколько растерянность и паника — он явно не мог контролировать свои эмоции.

Почувствовав неладное, Джунсон быстро вышел из палатки.

Увидел мужчину и застыл на месте.

Тот вытянул правую руку вперед, словно просил рассмотреть ее. На предплечье виднелась свежая рана. В месте, где его укусили и вырвали кусок плоти, струилась ярко-алая кровь — ее запах ощущался даже на расстоянии. Половина рукава была окрашена в красный.

Мужчина обвел взглядом побледневшие лица людей и закричал:

— Быстро! Быстрее, сделайте что-нибудь!

— Аааа!

Молодая беременная женщина, которая вышла из палатки последней, закричала от ужаса.

— З-зараженный!

— Что за чушь?! — заорал мужчина и растерянно огляделся.

Встретившись с ним взглядом, Джиу тут же спрятался в свою палатку и застегнул молнию.

— Я не заражен!

Любому было очевидно, что его укусили. Не мог же он сам это сделать. А судя по тому, как быстро белки глаз наливались кровью, симптомы уже начали проявляться.

Мужчина продолжал кричать, отрицая очевидное:

— Эти сраные зомби совсем немного укусили! Если быстро обработать, заражения не будет!

— О чем вы говорите?! Все укушенные заразились! — закричала молодая женщина, обнимая беременную и медленно отступая назад. — Вы заражены! Лучше уходите!

— Нет!

Мужчина опустил голову и яростно замотал ею, словно пытаясь отрицать реальность.

— Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет!

Он чувствовал, как кровь в теле постепенно застывает, а в глазах нарастает жар. Потекли слезы — и все вокруг поплыло красным.

Когда он резко поднял голову, из его глаз текла кровь.

— Я не заражен! — кричал он, но его тело явно демонстрировало все признаки заражения.

«Что происходит?»

Джунсон был в замешательстве.

«В моем сне этот человек был жив до самого нашего ухода из убежища. Его никогда не кусали зомби».

Во сне все было именно так. Каждый раз, когда они находили это убежище, мужчина оставался чистым и опрятным, без следов укусов. Даже если они оставались здесь надолго, он никогда не превращался в зомби.

«Я сделал все точно как во сне. Ничего не изменилось. Тогда почему…»

— Кра-ар–!

Все в убежище замерли. Хоть звук и раздался издалека, но это определенно был рев зомби.

Значит, в туннеле, который считался безопасным, появились мертвецы.

Мужчина, из глаз которого текли кровавые слезы, указал на дверь убежища.

— Т-там… зомби! Они прорвались через разбитое стекло! Это все из-за этих уродов! Я... я не виноват!

Он рыдал, хотя слезы были неразличимы из-за крови. Затем подбежал к Чхольхо и схватил его за руку.

— Работник метро! Спаси меня! Быстрее вылечи это! Ты же работник метро, так защищай пассажиров!

— Хиик!

Чхольхо, встретившись взглядом с покрасневшими от крови глазами, испытал такой ужас, что рухнул на пол. Он отползал на ягодицах и дрожал всем телом.

Глядя на явно зараженного мужчину, Джунсон сжал губы.

Ему не потребовалось много времени, чтобы оценить ситуацию.

«Кровь уже пошла из глаз, значит, он умрет в течение 5 минут».

Проблема была в другом. Если мозг останется неповрежденным, то менее чем через минуту после смерти он встанет как зомби.

Этого нельзя допустить.

Джунсон посмотрел на Чхэи, которая вышла из палатки с напряженным лицом. Ее сжатые кулаки дрожали, как будто она пыталась преодолеть страх. Нижняя губа была так сильно прикушена, что вот-вот могла начать кровоточить.

«Только не Чхэи».

Нельзя позволить сестре умереть. Даже во сне он всегда защищал ее от смерти. Если она умрет в реальности, все потеряет смысл.

Он не подпустит к ней ни одного зомби.

Не обращая внимания на крики людей, Джунсон забежал в палатку. Быстро надел верхнюю одежду и взял рюкзак с мачете. Вошедший следом Хансо с серьезным лицом спросил:

— Что собираешься делать?

— Вытащить его отсюда.

Хансо преградил выход из палатки.

— Если собираешься просто вытащить, зачем берешь вещи?

— По его словам снаружи полно зомби. Убежище может оказаться в опасности, нужно отвлечь их.

В таком длинном туннеле с одним выходом отвлечь зомби означало стать приманкой. А приманка вряд ли сможет вернуться. Это была проблема.

Живым или мертвым.

— Отойди.

Когда Джунсон попытался оттолкнуть Хансо, тот нахмурился.

— Ты хочешь умереть? — мрачно спросил он. — Зомби будут преследовать тебя с пугающей скоростью. Им все равно, сломаются ли их ноги или разорвутся мышцы.

— Наверное, так и будет.

— А что насчет тебя?

— …

— Как только ты устанешь, тебя сожрут. Это не то же самое, что бежать по станции.

— Я знаю.

Джунсон понимал, о чем говорит Хансо.

Когда они бежали в метро, то использовали углы, лестницы, турникеты и могли менять направление. Поэтому даже если зомби были быстрыми, их тупое стремление двигаться только вперед не позволяло догнать беглецов.

Но в туннеле все было иначе.

Только прямое движение.

Если можно бежать только прямо и в одном направлении, то рано или поздно тебя поймают и разорвут — это было очевидно.

Он все это понимал. Но иногда приходится делать то, что необходимо.

— Я все равно пойду.

— Кан Джунсон.

— Я пойду, но не умирать.

Хотя он никогда не выбирал этот путь в своих снах, но знал, как отвлечь зомби и выжить.

Хансо пристально посмотрел на него и спросил:

— Ты уверен, что есть способ выжить?

— Да.

Услышав ответ, Хансо наконец улыбнулся.

— Тогда я иду с тобой.

— Нет, — тут же ответил Джунсон.

Но Хансо просто проигнорировал его слова. У него и так из вещей была только деревянная палка, поэтому он просто надел верхнюю одежду и открыл вход в палатку.

— Если ты не позволишь мне пойти с тобой, я решу, что ты идешь умирать. И остановлю тебя.

— Ты что, ребенок? Что за капризы?

— Разве только дети могут капризничать?

Джунсон задумался, глядя на Хансо. В этот момент мужчина начал хрипеть и задыхался. Времени не оставалось — симптомы заражения усиливались.

«В любом случае, одному мне будет сложно его вытащить».

Хотя укус еще не ставшего зомби вызывал только боль и не приводил к заражению, это станет известно только позже. Для остальных людей зараженный уже был почти зомби. Они естественно считали, что любой укус смертелен.

Поэтому никто не захочет помогать вытаскивать этого мужчину. Тем более что все слышали жуткие звуки снаружи.

Джунсон посмотрел на Хансо, который выглядел совершенно расслабленно — словно был готов отправиться в любой момент.

— Он может впасть в буйство. Есть риск, что укусит.

— Судя по его состоянию, похоже на то.

Остальные смотрели на мужчину как на монстра, поэтому его лицо исказилось до неузнаваемости. Кто угодно мог подумать, что он уже превратился.

— Если человек укушен, но еще не полностью обратился, то его укус не заразен. Поэтому нужно вытащить его, пока он еще жив.

— Укус живого не опасен?

Похоже, Хансо тоже этого не знал. Его глаза ярко заблестели.

Впрочем, это было неудивительно — вирус распространился всего полдня назад. Мало кто успел изучить все его особенности.

— Верить или нет — твое дело. Если не веришь, можешь остаться.

— Верю.

Хансо ответил так легко, будто в этом не было ничего сложного. Его ответ был настолько быстрым, что Джунсон даже засомневался — может, стоит переспросить?

— А может, просто убить его?

Это тоже прозвучало легкомысленно, будто речь шла о чем-то незначительном.

Джунсон понял, что под «убить» Хансо имел в виду убийство мужчины прямо здесь. Когда тот полностью превратится в зомби.

— Мы не можем оставить труп зомби в убежище, где есть беременная.

Чхэи, стоявшая перед своей палаткой, смотрела на Джунсона. Она выглядела встревоженной — заметила, что он надел куртку и взял рюкзак. Словно собирался уйти.

Несмотря на хаос в убежище, нужно было объяснить все сестре. Джунсон подошел к Чхэи, которая стояла рядом с Соён и держала ее за руку.

— Оппа, ты куда?

Чхэи с тревогой в глазах переводила взгляд с зараженного мужчины на Джунсона.

— Нет времени на объяснения, поэтому слушай внимательно.

— Оппа…

— Если я не вернусь через час, ни в коем случае не выходите и ждите здесь. Придется продержаться неделю, так что берегите еду.

Он говорил быстро от волнения. Чхэи с Соён смотрели на него с тревогой.

— Неделю? О чем ты, оппа?

— Через неделю придет толстый лысый мужчина. Попросите его взять вас с собой.

— Мужчина? Кто он? И куда он нас возьмет?

— Он пойдет в больницу, куда мы собирались. Я тоже пойду туда.

— Мы должны идти вместе! Что ты такое говоришь?

Джунсон с сожалением посмотрел на Чхэи, которая повысила голос от беспокойства.

Он понимал ее смятение, но не мог объяснить подробнее. У зараженного мужчины оставалось мало времени.

— Увидимся позже.

Будет ли это через час или через неделю, он не знал.

Джунсон погладил по голове сестру, а затем Соён. И только после этого кивнул Хансо.

Они сразу направились к мужчине, чьи глаза уже полностью покрылись кровавой пленкой.

— Ух, что такое! Ааа! — кричал мужчина.

Джунсон и Хансо держали его за руки. Он извивался и брыкался, словно предчувствуя скорую трансформацию в зомби — уже издавал хрипящие звуки.

Сила, с которой он сопротивлялся, была неожиданно большой.

Джунсон крикнул Чхольхо, который в ужасе съежился на полу:

— Аджосси, мы вытащим его! Скорее, дверь…! Ух!

В этот момент мужчина, корчась в судорогах, укусил его за правую руку. Причем так сильно, что сразу потекла кровь. Джунсон стиснул зубы от боли.

Во сне его кусали много раз, но таких ярких ощущений еще не было. Он отчетливо чувствовал, как зубы впиваются в плоть, разрывая мышцы.

Но даже так Джунсон не ослабил хватку. Он был готов к укусу, поэтому только крепче сжал руку мужчины. Вместе с Хансо они потащили его к выходу.

— Аджосси, быстрее!

— А, д-да, сейчас!

Чхольхо поспешно направился к двери.

— Оппа! — Чхэи попыталась броситься к брату, но Соён крепко схватила ее обеими руками. — Оппа! Оппа!

Она расплакалась — видела, как укусили брата. Джунсон мысленно извинился перед ней.

«И надо же было именно сейчас, когда я должен успокаивать сестру…»

Сейчас он должен был утешать Чхэи и помогать ей справиться с тревогой. Но вместо этого показал ужасную сцену, которая только усилила страх.

Но у него просто не было времени на утешения. Зомби уже приближались к убежищу. Как только дверь откроется, нужно будет сразу выходить.

Чхольхо быстро выглянул наружу и распахнул дверь шире. Собрав все силы, Джунсон и Хансо быстро вытащили мужчину в туннель.

— Закрывайте!

— Но вы же… заходите обратно! — Чхольхо махал рукой, приглашая скорее вернуться.

Но тут изнутри кто-то крикнул: «Его же укусили! Нельзя пускать!».

Люди в убежище были уверены, что Джунсон скоро превратится в зомби. Понимая их страх, он мог только горько покачать головой.

Он слабо улыбнулся нервному Чхольхо.

— Продержитесь неделю, аджосси. Не выходите наружу и держите дверь закрытой, — сказал Джунсон и напряженно прислушался к воплям и топоту со стороны туннеля. Затем крикнул: — Закрывайте!

Замявшись на секунду, Чхольхо в конце концов захлопнул дверь — услышал жуткие вопли зомби из глубины коридора.

— Кхэ, кхр!

Мужчина, который все еще держал зубами руку Джунсона, издал мучительный хрип и запрокинул голову. Из его рта с булькающим звуком хлынула кровь.

Хансо схватил его за затылок и с силой ударил о стену рядом с убежищем. Но одного раза показалось мало, и он повторил еще дважды. Это было настолько жутко, что Джунсон затаил дыхание, не решаясь остановить его.

Лицо мужчины оказалось полностью залито кровью. Тело безвольно упало на пол. Похоже, он больше не встанет.

— Он же только что был человеком… Зачем так жестоко? — спросил Джунсон.

Словно ничего особенного не случилось, Хансо улыбнулся и мягко ответил:

— Вообще-то я хотел ударить еще сильнее, но сдержался.

Тем временем шум из туннеля становился все громче: тяжелый топот, визг, отрывистые вскрики. Звук разлетался далеко и быстро — казалось, что зомби услышали возню у входа в убежище и бросились в погоню.

Впрочем, это не имело значения — ведь так и было задумано.

Не обращая внимания на кровоточащую руку, Джунсон достал из кармана пальто брелок-сигнализацию. Такой же, как тот, что они использовали в комнате ассистентов — идеально для привлечения зомби.

Пи– пи– пи– пи–

Пронзительный звук заполнил туннель — топот ног мертвецов стал еще активнее.

Хотя освещение в метро уже не работало, аварийные лампы все еще светились на стенах. В темноте было сложно что-то разглядеть, поэтому Джунсон внимательно смотрел на зеленый указатель где-то вдалеке. Если он на мгновение потемнеет, значит, перед ним прошел зомби — тогда нужно будет бежать.

Сейчас их цель — собрать всех зомби и увести подальше.

Чувствуя давление от приближающейся толпы, Джунсон постарался казаться спокойным и сказал:

— Ты еще можешь вернуться в убежище. Раз тебя не кусали, они пустят обратно.

— Не хочу, — твердо ответил Хансо и улыбнулся. — Здесь кажется интереснее.

— Ебанутый ублюдок.

На этот раз Джунсон просто не смог сдержать ругательства. До Хансо определенно был сумасшедшим.

Джунсон достал из рюкзака два фонарика и передал один Хансо.

— Быстро бегаешь?

— Наверное.

— Если я отстану, просто беги дальше.

Как только он сказал это, сразу же почувствовал, как Хансо холодно смотрит на него в темноте.

— Разве ты не хочешь выжить?

— Конечно, хочу. Ради выживания и делаю это все. Не думай, что я говорю тебе бежать вперед, потому что собираюсь умереть.

Это уже был не сон, где после смерти он мог начать все заново. Сейчас вокруг была реальность. Естественно, он должен выжить.

Кажется, Хансо почувствовал решимость Джунсона и легко усмехнулся.

— Мне нравятся те, кто цепляется за жизнь.

Он выглядел каким-то возбужденным. Джунсон подумал, что тот и правда настоящий псих*.

*От Сани. В корейской культуре называть кого-то психически нездоровым особенно табуировано, поскольку такие заболевания воспринимаются как позор для всей семьи. А еще граница между оскорблением и диагнозом часто размыта. Здесь Джунсон не пытается оскорбить Хансо, это просто его искренняя реакция.

В этот момент…

…аварийный указатель вдали мигнул — на самом краю поля зрения Джунсона.

А затем…

миг-миг-миг-миг-миг-миг-миг-!

…он начал мигать все чаще и чаще.

— Кхр-ра–!

— Ыы-рхх!

Джунсон направил луч фонарика в другой конец коридора — туда, где не было толпы зомби.

— Бежим!

Хансо тоже включил фонарик и побежал рядом.

Зомби проникли в туннель только с одной стороны, где были повреждены раздвижные двери. С другой стороны защитные двери были целы на всех станциях, и в туннель не попал ни один мертвец. Поэтому Джунсон уверенно побежал в том направлении.

Пи– пи– пи– пи–!

Громкий звук сигнализации продолжал разрывать тишину туннеля, а вдалеке за спиной звучали вопли.

Джунсон много раз встречался с зомби во сне, но все равно не мог заставить себя обернуться. Он подавил страх и тревогу и сосредоточился на беге.

«Нельзя, чтобы нас поймали».

Это было очевидно — если его поймают, он умрет. Когда такая толпа набросится и начнет рвать на части, от него останутся только кости. Да и то не факт.

Джунсон посмотрел на Хансо, который бежал рядом с ним в том же темпе. Из-за света от фонариков он хорошо видел его лицо.

Хансо выглядел совершенно спокойным — в отличие от него самого. Более того, казалось, он наслаждается ситуацией.

Было явно видно, что его психическое состояние сильно отличается от состояния нормального человека. Но благодаря этому тревога Джунсона действительно стала меньше. Он был искренне благодарен, что тот бежал с ним по пути, который мог привести к смерти.

«Если бы мы учились в одном университете… могли бы стать друзьями».

Джунсон бросил университет из-за карьеры профессионального геймера. Но сейчас он вдруг представил, как учится в одном универе с сестрой и посещает лекции вместе с Хансо.

Эта мысль помогла ему немного расслабиться.

— Мы ведь не собираемся просто бежать?

Дыхание Джунсона уже стало прерывистым, а Хансо по-прежнему дышал довольно ровно. Видимо, спортивная подготовка давала о себе знать — поэтому и выносливость была отличной.

Луч фонарика выхватывал из темноты только бесконечный туннель.

Прямой, как стрела, путь.

Джунсон знал, что находится впереди.

— Знаешь, какая станция идет после «Университета Инхан»?

— Конечно, «Кэан»*.

*От Сани. Это вымышленная станция метро, созданная автором для новеллы. В реальном Сеуле такой станции нет.

Даже без схемы метро это было понятно. На аварийных указателях на стенах туннеля было написано: «548 м до станции "Кэан"». Убежище находилось между станциями «Университет Инхан» и «Кэан», поэтому нужно было пробежать совсем немного.

— Там есть депо. Не только прямые пути для поездов, но и ответвления, которые ведут прямо в депо.

Хансо, который не знал об этом, посмотрел на Джунсона с удивлением. Это было естественно — не так много людей знают такие детали.

Во сне Джунсон проходил через этот туннель и станцию «Кэан», чтобы добраться до больницы. Он планировал и сейчас привести туда сестру и ее друзей, но из-за непредвиденных обстоятельств пришлось оставить их в убежище.

Дыхание становилось все более прерывистым.

— Я хочу загнать всех зомби в туннель, ведущий к депо, — продолжил Джунсон.

— А мы?

Он вспомнил один из эпизодов в своем сне и ответил на этот естественный вопрос:

— Между туннелем до следующей станции и депо есть аварийный проход.

— Ага, — кивнул Хансо, полностью поняв план.

При этом его взгляд был прикован к напряженному лицу Джунсона.

Как ни крути, странно, что обычный человек так хорошо знает метро.

Взгляд Хансо упал на левое запястье.

До сих пор тот постоянно смотрел на часы, но сейчас даже не осознавал, что они пропали.

Хансо многозначительно посмотрел на Джунсона и слегка улыбнулся.

«Хм-м».

Вскоре Джунсон заметил указатель с оставшимся расстоянием.

До станции «Кэан» оставалось 105 метров.

Еще немного и они будут на месте. После участка с платформой появится развилка, ведущая в депо.

Тяжело дыша, Джунсон прислушался к звукам позади.

— Кх-ррак!

— Кхх–!

— Гррр! Кхк, кха-а–!

Жуткие крики были все ближе. Приближающаяся толпа мертвецов сдавливала и без того напряженное сердце.

Наконец они увидели защитные двери, за которыми виднелась платформа. Как и ожидалось, по ней бродило много зомби. Заметив Джунсона и Хансо, они тут же начали биться о стекло.

Рядом с засохшими пятнами крови появились новые — ярко-красные. Джунсон знал, что защитное стекло на этой станции должно быть цело. Но тут же вспомнил недавний случай на станции «Университет Инхан» и невольно занервничал.

Не задерживаясь, они пробежали мимо защитных дверей и снова оказались в темном туннеле.

От непрерывного быстрого бега Джунсон совсем выбился из сил. В этот момент Хансо снял с него рюкзак и надел на себя. Его дыхание лишь слегка участилось.

— Если тяжело, хочешь, понесу тебя на спине?

Задыхаясь, Джунсон просто скорчил недовольную гримасу. Хансо нашел это забавным и тихо рассмеялся. По его виду нельзя было сказать, что за ними гонится орда зомби.

Несмотря на эту легкомысленность, Джунсон был благодарен за помощь — без рюкзака действительно стало легче. Он старался не обращать внимания на странное поведение Хансо.

Наконец темный туннель разделился на два пути.

— Налево!

Во сне он обычно шел направо, чтобы дойти до больницы. Но сейчас повернул в другую сторону. В этот момент он внезапно споткнулся о рельсы — но Хансо успел схватить за руку и помог удержаться на ногах.

Рев зомби сзади становился все громче.

Теперь между ними и мертвецами было не больше 5 метров.

Если продолжать бежать в таком темпе, их быстро догонят.

Джунсон вспомнил, что те видят примерно на 3 метра, и собрал последние силы. Он старался не обращать внимания на боль в мышцах, которую никогда не чувствовал во сне.

Когда расстояние с зомби сократилось примерно до 4 метров, он увидел на стене указатель с надписью «Аварийный выход». Они заметили проход только благодаря лучам от фонариков.

— Выключай свет!

Как только свет двух фонариков погас, туннель погрузился в кромешную тьму. Только табличка «Аварийный выход» продолжала слабо светиться.

Джунсон подумал, что тот грубый мужчина смог вернуться в убежище только благодаря этой темноте.

Из-за красной пленки на глазах зомби видели максимум на 3 метра, но это было верно только при наличии света. В темноте они не могли заметить человека прямо перед собой, если тот не издавал звуков и от него не пахло кровью.

Поэтому Джунсон выключил фонарик прямо перед тем, как попасть в поле зрения мертвецов. Когда они оказались еще ближе, зомби могли полагаться только на слух.

Добежав до аварийного выхода, Джунсон отбросил в сторону сигнализацию. Затем они быстро проскользнули в проход.

Примерно в 3 шагах виднелась железная дверь, соединяющая два туннеля. Джунсон боялся, что дверь может заскрипеть, поэтому прижался к стене рядом и затаил дыхание.

Следуя за громким звуком, зомби с воплями пронеслись мимо.

Джунсон смотрел в сторону прохода, пока глаза привыкали к темноте. Его руки мелко дрожали.

Когда толпа миновала проход и скрылась в глубине туннеля, Джунсон с облегчением вздохнул.

— Кхра–!

Внезапно один из мертвецов, который бежал последним, резко повернул голову и посмотрел прямо на Джунсона. Тот с опозданием прикрыл правую руку.

«Кровь!»

Из раны до сих пор текла кровь и капала вниз по руке.

«Плохо дело».

Почуяв запах, зомби тут же направился к ним.

Джунсон встал перед Хансо, закрывая собой.

«Цель — я, так что пусть только меня…!»

Он не мог подвергать его опасности. Мертвец все равно ничего не видел — просто шел на запах крови. Если Джунсон закроет собой Хансо, тот сможет спастись.

— Открой дверь и иди!

С этими словами Джунсон сам бросился навстречу зомби, но его тут же дернули назад. Он ударился спиной о стену рядом с дверью, и чьи-то руки оказались по обе стороны от его головы, словно запирая в клетке.

Прежде чем он успел что-то сказать, к нему вплотную прижался Хансо. Его бедро оказалось между ног Джунсона.

Смущала не столько эта странная поза, сколько тот факт, что Хансо накрыл его собой. В таком положении зомби мог напасть на них обоих.

— Что ты делаешь?!

— Тш-ш.

Словно не слыша, Хансо просто молча смотрел на Джунсона в кольце своих рук. Тот напряженно следил за приближающимся мертвецом.

И тут произошло нечто странное.

Зомби, который еще мгновение назад готов был броситься на Джунсона, вдруг остановился прямо перед ними.

— Мгг-мм…

Он слабо застонал, будто стоял в пустом месте, где не было никакой добычи. Затем повернул голову в сторону туннеля, откуда доносился звук сигнализации, и снова громко заревел.

Неестественно изогнув тело, мертвец резко побежал в сторону сигнализации.

Когда он скрылся из виду, Джунсон осознал, что все это время даже не дышал.

Сделав глубокий вдох, встретился взглядом с Хансо. В темноте было сложно разглядеть выражение его лица.

На мгновение показалось, что он не собирается отпускать Джунсона — но затем медленно отстранился. Взял его за неповрежденную левую руку и открыл дверь.

Железная дверь оказалась просто перегородкой между двумя туннелями.

Перейдя в новый туннель, Джунсон почувствовал, как дрожат его ноги после долгого бега и пережитого напряжения.

Но сейчас больше беспокоило другое.

— До Хансо.

Услышав свое имя, Хансо обернулся. Он все еще крепко сжимал его левую руку.

Джунсон включил фонарик, который держал в онемевшей правой руке. Луч был направлен вниз, но света было достаточно, чтобы разглядеть лицо Хансо.

Оно было пугающе бесстрастным. Невозможно было понять, о чем он думает.

Первым заговорил Хансо:

— Ты говорил, что хочешь выжить. Тогда зачем сделал такую глупость?

Голос был ледяным, пугающе холодным. Это был самый резкий тон из всех, что Джунсон слышал от него до сих пор.

Он показал Хансо свою правую руку.

— Это из-за запаха крови. Раз цель — я, то пусть кусают только меня.

— Так ты пытался защитить меня? — с недоумением спросил Хансо, наклонив голову. Затем резко добавил: — Если так хочешь выжить, то должен использовать все средства.

— Хочешь сказать, что я должен использовать тебя как щит?

— Разве это не очевидно?

Джунсон издал недоверчивый смешок. Даже если бы это была шутка, ему было не по себе. Но судя по выражению лица, Хансо говорил всерьез.

Джунсон искренне сомневался в нормальности мышления Хансо.

Он молча посмотрел на него, а затем спросил:

— Ты предлагаешь это, потому что зомби тебя избегают?

Джунсон вспомнил необычное поведение мертвецов, которое только что наблюдал. Когда они перебирались через защитный экран, зомби не бросались на Хансо. Когда бежали по платформе, они проходили мимо и нападали сразу на Соён. А еще он вспомнил, как До Хансо появился в комнате ассистентов в безупречной одежде.

Вспоминая все это, Джунсон в итоге пришел к единственно возможному выводу.

— Ты… невосприимчив к вирусу, верно? — уверенно заявил Джунсон.

Он смотрел на ключ к решению проблемы зомби-апокалипсиса — человека с иммунитетом, который стоял прямо перед ним. Это было другим решением — не тем, что он нашел во сне.

В ответ Хансо лишь слегка улыбнулся.

— Зомби просто не хотят меня кусать. Так что не уверен, иммунный ли я, — пожал плечами Хансо. — Я скорее что-то вроде… Вакцины?

Он отвечал так сухо, что у Джунсона невольно дрогнуло в груди.

В своих снах первым решением проблемы апокалипсиса он обычно считал существование человека с иммунитетом. Такие почти всегда были в дорамах и фильмах про зомби. Любой, кто хоть немного знаком с этим жанром, подумал бы так же.

Джунсон потратил несколько циклов на поиски такого человека.

Однако искать его в городе, охваченном зомби-вирусом, было отнюдь не простой задачей. А уж если искать по всей Корее, то потребовалось бы гораздо больше времени. Нужно ведь полностью проанализировать вирус и на основе этих данных проверить людей. Более того, человека с иммунитетом могло просто не существовать — даже если обыскать весь мир.

Столкнувшись с неумолимой реальностью, он решил так: вместо поисков редкого человека лучше искать способы уничтожить или подавить вирус.

И вот сейчас он встретил такого человека. В самом неожиданном месте.

Нет… Как сказал Хансо, он скорее готовая вакцина, а не просто человек с иммунитетом.

Ведь вирус в самих зомби отчаянно избегал его.

Человек с иммунитетом просто не будет заражаться, даже если его укусят. Но зомби все равно будут видеть его как пищу и нападать, как на всех остальных.

Если создать вакцину на основе антител, люди не будут заражаться от укусов — вот и все. Но это не защитит от физических атак.

Хансо же был совершенно другой.

Он — идеальная вакцина сама по себе.

Вирус даже не смеет приблизиться к нему.

Нужно исследовать то особенное, что есть у Хансо. Затем дать людям полноценную вакцину — и можно не бояться нападений. Зомби будут слоняться без пищи, постепенно разлагаясь и исчезая.

Джунсон и представить не мог, что встретит вакцину в реальности. Ведь он не смог найти такую даже в бесчисленных повторяющихся снах. Уже удивительно, что Хансо оказался в городе Инхан. Но то, что он еще и старший сонбэ его сестры… Это можно считать только небесной удачей.

Возможно, именно благодаря До Хансо этот апокалипсис закончится гораздо быстрее.

Хансо долго смотрел на Джунсона, затем сделал шаг ближе.

— Теперь ты знаешь, что я вакцина. Разговор будет проще.

— Что?

Джунсон отступил, когда тот подошел слишком близко. Спина коснулась холодной стены.

Прежде чем он успел оттолкнуть, Хансо прижался вплотную. Он намеренно воссоздал ту же позу, что и раньше.

— Ты же видел? Зомби избегают не только меня, но и тебя, когда ты со мной.

Хансо приподнял уголки губ, но глаза оставались холодными.

— Что теперь будешь делать, если они снова набросятся?

Ответ, которого ждал Хансо, был тем самым «использовать все возможное, чтобы выжить». Это включало как его самого, так и других людей — абсолютно все.

К сожалению, Джунсон не дал ему желаемого ответа.

— Поступлю так же, как и раньше.

— Даже если знаешь, что я вакцина?

— Не могу сказать, что это не повлияет. Но…

Джунсон кончиками пальцев оттолкнул грудь Хансо — тот прижался слишком близко.

— Будешь ты вакциной или нет, нападают на тебя зомби или нет… Я лучше сам подставлюсь под укус, чем буду использовать тебя как щит.

Хансо не понравился такой ответ.

— Разве ты не хотел выжить любой ценой? Это путь к смерти.

— По крайней мере, я не такое дерьмо, чтобы жертвовать жизнью друга ради своего спасения.

Взгляд Джунсона был твердым и решительным. Глядя на это упрямое лицо, Хансо только сейчас понял, что тот назвал его «другом».

Наконец вырвавшись из объятий, Джунсон вспомнил свой последний сон и добавил:

— И кто сказал, что это путь к смерти? Даже если тебя укусили и заразили, до превращения в зомби есть способ убить вирус.

— Откуда ты знаешь?

— Это…

Он не смог ответить сразу. Джунсон нашел этот способ благодаря многочисленным смертям во сне, но объяснить это было невозможно.

Видя его колебания, Хансо вытащил что-то из кармана куртки. Это были часы, которые Джунсон постоянно носил.

Только сейчас он заметил, что левое запястье пустое. Часов не было. Теперь он вспомнил: как только Хансо снял их в палатке в убежище, сразу возникла ситуация с тем укушенным мужчиной. Джунсон совершенно забыл о них.

Хансо покрутил часы, улыбаясь.

— Хочешь, я скажу, почему ты все время проверяешь время?

— …Просто привычка. Когда нервничаю, смотрю на часы.

— Тогда почему ты только сейчас заметил, что их нет? Даже когда толпа зомби преследовала нас, ты не видел.

— …

Сказать было нечего.

Эта идея с заманиванием зомби и разбитое защитное стекло на станции — ничего подобного не случалось ни в одном из его снов.

Если бы это были предсказуемые события, он бы проверил время и вспомнил, что и когда происходило дальше. Но сейчас это было невозможно. Какой смысл во времени, если он никогда этого не испытывал?

Когда Джунсон застыл с напряженным лицом, Хансо взял его левую руку.

— Ты так часто смотрел на часы, потому что знал будущее.

Джунсон постарался сдержать эмоции и не показать их на лице.

— Почему ты так думаешь?

— Благодаря тому, как ты двигался. Все делал точно по времени. Даже те тупые детишки выжили, ни единой царапины. Разве не так?

Надев часы на левое запястье Джунсона, Хансо поднял глаза.

— Ты знал, откуда выскочат зомби, куда нужно идти, где появится нужный человек. Только поэтому удалось спасти их всех.

Застегнув часы, Хансо постучал пальцем по циферблату.

— Но в этот раз даже ты не знал. Это было новое событие, где твое «предвидение будущего» не сработало. Поэтому тебе и не нужно было смотреть на часы.

Джунсон не знал, как ответить. Можно было все отрицать и притвориться, что Хансо сошел с ума. Но с ним такая стратегия точно не сработает. Он методично выстраивал доказательства, не оставляя места для отступления.

— Я думаю, твоя способность предвидеть будущее настолько точна, что работает до минут и секунд, но у нее есть несколько больших пробелов. Например, все, что касается меня.

Хансо указал на себя.

— Ты знаешь все остальное с точностью до секунды. Но о такой важной вещи, как вакцина, узнал только что.

Джунсон чувствовал, что все путается в голове.

«Это была ошибка».

Дело не только в проницательности Хансо. Следовало быть осторожнее в своих действиях.

Решающим стало его конкретное заявление: «до превращения в зомби есть способ убить вирус». Такое мог сказать только тот, кто был абсолютно уверен в своих словах.

«Что же делать?»

Судя по всему, Хансо не собирался отступать. Он дал важную информацию и теперь ждал что-то взамен.

Джунсон вспомнил реакцию тех, кому он рассказывал о своих снах. Лишь немногие поверили — большинство просто смеялись или просили не шутить. А когда он раскрывал свою способность, все всегда заканчивалось плохо.

«Другим лучше не знать», — вдруг подумал он.

До Хансо — самая непредсказуемая переменная.

Человек, которого… его сны не смогли затронуть. И вакцина.

Может, ему можно рассказать?

Он не будет предавать, чтобы выжить среди мертвецов.

После долгих размышлений Джунсон медленно открыл рот.

* * *

— А!

— Потерпи немного.

— Кто так грубо льет антисептик… Ай!

Джунсон замолчал из-за ужасной боли в правой руке. Он едва сдерживался, чтобы не закричать — было слишком больно. Без преувеличения, это было в несколько раз больнее, чем когда его кусали.

Несмотря на страдания Джунсона, Хансо крепко сжал его правую руку и вылил целую бутылку перекиси водорода. Скорчившись и стиснув зубы, Джунсон смотрел на него с упреком.

— Ты ведь специально это делаешь?

— Кто знает…

Хансо улыбнулся фальшивой улыбкой, которую смог бы разглядеть кто угодно. Затем достал из рюкзака мазь с антибиотиком, тонко нанес ее, приложил сверху марлю и обмотал все бинтом.

Едва придя в себя, Джунсон посмотрел на свою правую руку и искренне восхитился — теперь она выглядела такой чистой и опрятной.

— Где ты этому научился?

— Нужно уметь делать такую простую обработку. В спорте часто случаются травмы.

Хансо убрал оставшиеся медикаменты в рюкзак Джунсона и надел на свою спину. Хотя они оставили большую часть еды в убежище, рюкзак все равно оставался тяжелым.

— Зачем ты его взял?

— Пока твоя рука не заживет, я буду носить рюкзак.

Честно говоря, Джунсону была приятна забота Хансо. Его образ так сильно изменился, что было стыдно за сравнение с убийцей из снов. Теперь Хансо стал хорошим другом.

Хансо не смеялся и не смотрел странно на Джунсона, даже после того, как выслушал историю о его снах. Он поверил каждому слову и внимательно слушал — будто не хотел упустить ни одной детали. Благодаря этому Джунсон наконец почувствовал облегчение.

— Что нужно делать?

Осторожно сжимая и разжимая перевязанную правую руку, Джунсон ответил:

— Из-за случившегося план полностью провалился. Но это не значит, что нужно менять цель.

— Идем в больницу Инхан?

Джунсон кивнул, и Хансо взял его за здоровую левую руку. Другой рукой он держал фонарик, освещая путь впереди.

— Но сначала давай поспим.

Предложение казалось разумным — путь был долгим, и вот-вот наступит ночь. Но проблема заключалась в том, что они находились в туннеле. Насколько помнил Джунсон, только одно убежище было открыто — с сотрудником Чхольхо. Остальные помещения либо заперты, либо в таком ужасном состоянии, что там невозможно было находиться.

— Может, просто поспим на рельсах?

Когда Джунсон с серьезным лицом посмотрел вниз, Хансо потянул его за собой.

— Сигнализация уже давно затихла. Зомби могут добраться и сюда. Расстояние не такое большое.

Он был прав. Депо, куда они загнали мертвецов, находилось в другом туннеле. Однако зомби могли пройти совсем немного и выйти на путь, который соединялся с их туннелем. Поэтому оставаться здесь на ночь без какой-либо защиты было действительно опасно.

— И если уж спать, то на кровати.

— Кровати?

Хансо указал вдаль — на защитные двери, к которым прилипли зомби. Это была платформа следующей станции после «Кэан».

— Давай выйдем наружу.

— Ты в своем уме? — нахмурился Джунсон. — Не видишь, сколько там зомби? Как только откроем дверь, нас сразу разорвут.

Хансо улыбнулся, глядя на Джунсона, который никогда не пытался открыть защитные двери.

— Просто делай, как я говорю. Тогда не умрешь.

— Ты, может, и иммунный, зомби тебя не кусают, но все же…

Даже сейчас куча мертвецов с дикими воплями колотили по стеклу. Они направляли свою ярость прямо в сторону Джунсона.

Хансо крепко сжал его руку — чтобы не сбежал. А затем пошел к защитным дверям.

— Эй… Это неправильно…

Джунсон качал головой и пытался отступить назад. Теперь он даже начал подозревать, что Хансо хочет его убить.

— Говорю же, не волнуйся.

Хансо внезапно схватил Джунсона за талию и легко поднял. Несмотря на сопротивление, тот вдруг оказался прямо на подножке перед защитными дверями.

— Кррх! Хррх!

— Краахх!

Бум! Бум! Бум! Бум! Бум! Бум!

Окровавленные зомби кричали, разинув пасти прямо перед ним. Грохот по стеклу был таким оглушительным — будто сейчас все разобьется. Джунсону казалось, словно его мозг схватили и начали яростно трясти.

— Не нужно так замирать.

— Легче сказать, чем сделать.

Джунсон уже собирался развернуться и уйти, как вдруг его резко притянул к себе стоявший рядом Хансо. Обняв его за талию, он потянулся к аварийной ручке.

— Подожди…!

Пытаясь остановить его, Джунсон вдруг заметил что-то странное. Только что зомби громко стучали по стеклу и выли, но внезапно затихли. Как и тот мертвец в туннеле, они просто стояли с поникшими плечами и тихо стонали. Совершенно никакой агрессии.

— Видишь?

Пока Джунсон был в ступоре, Хансо воспользовался моментом и открыл дверь.

Аварийный выход открылся, и зомби тут же отпрянули — словно капли дождя, сметенные дворниками. Казалось, они не собираются нападать. Хотя их добыча была прямо перед ними.

Полностью выйдя на платформу, они закрыли за собой двери. Из-за громкого щелчка зомби уставились в их сторону, но никто не нападал. Мертвецы лишь покачивались на месте или медленно бродили вокруг.

Джунсон тихо прошептал:

— Если человек обнимает тебя, он тоже в безопасности?

— Видимо, я что-то вроде плаща-невидимки.

Но удивление длилось недолго.

Джунсон осторожно пробирался между застывшими зомби. Он все еще обнимал Хансо — боялся, что кто-то может напасть. Двигался боком, словно краб или начинающий танцор вальса.

Недовольный такой скоростью, Хансо резко наклонился, подхватил Джунсона под колени и поднял на руки.

Тот почувствовал, как тело взлетает вверх, схватился за чужие плечи и начал бессмысленно озираться. Вокруг были только оцепеневшие зомби.

— Что ты делаешь?

— Хочу побыстрее лечь спать, поэтому ускоряюсь.

Смущенный Джунсон велел немедленно опустить его и начал пихаться, пытаясь высвободиться.

Внезапно рядом раздался короткий крик:

— Крр-ар!

Джунсон вздрогнул и повернул голову.

Невысокий зомби смотрел прямо на него, тряс головой и издавал хриплые звуки. Он не набросился сразу, но выглядел довольно угрожающе. Вслед за ним и другие мертвецы один за другим повернули головы к Джунсону.

Тот осторожно опустил руки и покорно прижался к Хансо. В тот же момент невысокий зомби вдруг обмяк и расслабился. Шатаясь, он побрел куда-то в сторону. Остальные зомби тоже потеряли интерес и отвели взгляды, словно искали другую добычу.

Забыв о смущении, Джунсон внимательно наблюдал за реакцией.

«Эффект работает, только если полностью прижаться».

Кажется, важнее всего контакт верхней части тела, а не ног. Джунсон предположил, что зомби реагируют на что-то в области груди или головы — возможно, на сердце или мозг.

Пока он размышлял, Хансо уверенно шагал, неся его на руках.

К счастью, на лестнице из метро зомби не было. Джунсон воспользовался моментом и быстро спрыгнул с чужих рук.

Поднимаясь по лестнице, он внимательно прислушивался. Знал, что снаружи наверняка будет полно мертвецов.

Когда они почти выбрались наружу, в темноту…

— Ррха-а-а!

У входа в метро его заметил зомби и с воплем бросился навстречу. Крик словно подал всем сигнал — десятки мертвецов поблизости одновременно развернулись. Их залитые кровью лица исказились от голода, и они тут же бросились в погоню.

Сохраняя спокойствие, Джунсон подошел к Хансо и крепко обнял его.

Зомби тут же замерли. Они замешкались, а затем отвели взгляды — словно не видели живого человека. И начали бесцельно бродить вокруг.

Джунсон внимательно наблюдал за их реакцией.

«Что именно в До Хансо оказывает такое влияние? Дыхание? Температура тела? Запах?»

Такие мысли появились у него автоматически. За два месяца снов он привык анализировать все в поисках решения. Эта черта проявилась и сейчас.

Джунсон внимательно посмотрел на зомби, а затем снова отстранился от Хансо. Словно учуяв это, зомби снова уставились на него.

Не сводя с них глаз, Джунсон положил руку на чужое плечо. Он хотел обняться по-дружески, но это оказалось неудобно. Хансо был слишком высоким, и Джунсон никак не мог принять позу, обеспечивающую хороший контакт.

Зомби начали приближаться, поэтому он попытался изменить положение. Но тут вдруг рука Хансо обвилась вокруг его талии, и их бока полностью соприкоснулись. Зомби тут же остановились.

— Что ты делаешь? — спросил Хансо с улыбкой в голосе.

Джунсон равнодушно ответил:

— Анализирую. Как передвигаться, чтобы не было так неловко.

— А-а.

Хансо тихо рассмеялся, крепко обхватил Джунсона за талию и пошел дальше.

«Значит… Если мы просто прижмемся друг к другу, зомби будут игнорировать».

Действительно, удобная и совершенная вакцина. С такой сильной защитой можно было бы поставить Хансо в центр, а четверых человек расположить вокруг — спереди, сзади и по бокам. Держась вплотную к нему, они смогли бы спокойно пройти даже через толпу зомби.

Если бы Чхэи услышала мысли Джунсона, она бы отругала его. Зачем тратить свой ум на такие глупости?

Они вышли из метро, и Джунсон осмотрел пустые дороги. К счастью, здесь не было аварий или брошенных машин, перекрывающих проезд. Видимость была хорошей. Проблема в том, что вместо автомобилей бродили зомби.

Пока Джунсон оценивал обстановку, Хансо искал нечто другое.

— Вон там, — сказал он и указал в сторону.

Джунсон повернул голову в том направлении.

[Мотель LOVE ME]

Яркая неоновая вывеска многоэтажного мотеля ослепляла глаза. Опустив взгляд, он увидел характерные для мотелей навесы для парковки* — красные и синие полосы чередовались друг с другом. Рядом висели бесполезные разноцветные флажки, такие же раздражающие, как сама вывеска.

Это здание совершенно не вписывалось в атмосферу улицы, по которой бродили зомби.

— Пойдем, — сказал Хансо.

Похоже, его совершенно не смущала ситуация. Взяв Джунсона за талию, он направился прямо к мотелю.

*От Сани. Типичные элементы оформления корейских мотелей для свиданий: полосатые тканевые навесы (주차장 커튼) скрывают машины посетителей, а разноцветные треугольные флажки нужны для привлечения внимания.

Внутренняя часть мотеля оказалась довольно приличной — вопреки внешнему виду.

Чистое и элегантное лобби, мраморный пол, стойка регистрации, идеально вписанная в общую цветовую гамму — все это сильно отличалось от вульгарного оформления снаружи. Было очевидно, что над внутренним дизайном хорошо поработали.

За стойкой, конечно же, никого не было.

Хансо убрал руку с талии Джунсона, оглядел тихое лобби и перепрыгнул через стойку. А вернулся уже с черным ключом-карточкой в руках.

— Почему один? — спросил Джунсон.

Хансо ответил, словно это было очевидно:

— Нужно спать вместе. Если придут зомби, ты будешь в безопасности только рядом со мной.

Услышав «спать вместе», Джунсон сильно нахмурился и тоже зашел за стойку. Осмотрел специальные ячейки и выбрал ключ-карту от номера 701 с пометкой ROYAL.

Добросовестно проверив стоимость проживания на маленькой табличке, он оставил деньги на стойке.

701-й номер был королевским люксом этого мотеля. Название звучало громко, но это был обычный мотель. До роскоши дорогих отелей интерьеру было далеко. Впрочем, номер оказался неплохим — двухкомнатный, с большой кроватью в основной спальне и маленькой во второй.

*От Сани. В корейских мотелях часто используют английские названия для категорий номеров. 'Royal Suite' (или 로얄 스위트룸) — типичное название для самого дорогого номера.

Довольный размерами номера и интерьером, Джунсон сразу же начал раздеваться. Он скинул запачканное кровью пальто, затем рубашку и брюки.

— Я пойду перв...

С полотенцем в руках он уже собирался войти в ванную, как вдруг вдруг поймал на себе пристальный взгляд Хансо. Тот небрежно прислонился к стене, скрестив руки на груди. И бесцеремонно разглядывал его тело.

— Ты так же себя чувствовал, когда осматривал мое тело?

— В каком смысле?

Хансо игриво улыбнулся.

— В смысле, что хочется наброситься*.

*От Сани. В оригинале здесь 덮치다/дёпчида, у которого много значений: буквально «накрыть сверху»/«навалиться», а также «напасть»/«наброситься». Это слово может иметь как агрессивный, так и сексуальный подтекст.

Вместо ответа Джунсон швырнул полотенце прямо в лицо Хансо. Тот с легкостью поймал его на лету и поднял взгляд, но Джунсон успел скрыться в ванной.

Хансо положил рюкзак и начал раздеваться. А затем крикнул в сторону ванной:

— Ты же не можешь пользоваться правой рукой! Я помогу.

— Не надо! С душем я сам справлюсь.

Раздевшись догола, Хансо открыл дверь в ванную. Как и положено в любовном отеле, это была просто стеклянная панель без замка.

Джунсон уже крутил краны в прозрачной душевой кабине.

Хансо без колебаний зашел внутрь. Джунсон почувствовал, что стало как-то тесно и попытался оттолкнуть твердую грудь Хансо.

— Я же сказал, что могу помыться сам.

Тот взял душевую лейку, отрегулировал температуру и действительно начал поливать Джунсона.

Вода стекала по шее и плечам, струясь вниз по груди. У Хансо тоже была светлая кожа — но скорее бледная. А вот кожа Джунсона казалось белой и гладкой. Она будто излучала мягкое тепло, которое хотелось потрогать.

Возможно, это было из-за тонкой кожи. Теплая вода только начала литься, а тело уже порозовело, появился румянец.

Наблюдая за водой, которая мягко стекала по изгибам тела, Хансо невольно посмотрел на бледно-розовые соски. Они были похожи на маленькие розовые ягодки.

Когда его взгляд начал опускаться ниже, к стройной талии…

Джунсон сузил глаза и выхватил душ из его рук.

— Не смотри так. Да, я худой и без мышц.

Он решил, что Хансо насмехается над его телосложением. Иначе как еще это объяснить? Только что входил в ванную с ухмылкой, а теперь так пристально и бесстрастно разглядывает его?

Пока Джунсон ловко поливал себя водой, Хансо коснулся его ушибленной левой руки. На ней были четыре полосы синяков — остались от веревки, когда они спускали из окна.

Слегка нахмурившись, Хансо снова забрал душ.

— Так не пойдет. Подними руки.

— Что?

Теперь он знал, что повреждены обе руки. Поэтому в этот раз так просто не уступит.

* * *

Хансо практически насильно помог с душем и даже вымыл Джунсону голову. А когда тот вышел, начал мыться сам. Себе он включил ледяную воду — в отличие от того, какую делал для Джунсона.

Лицо Хансо под струями воды было холоднее и страннее любого выражения, которое Джунсон когда-либо видел.

— Ты не ранен?

Это был первый вопрос, который задал Кан Джунсон сразу после побега из комнаты ассистентов. Хансо хотел просто подразнить его, чтобы увидеть злое лицо. Но вместо этого Джунсон первым делом забеспокоился о его благополучии, а не о своем собственном.

«И это при том, что он весь в синяках».

Следы от веревки раздражали Хансо.

Когда он впервые увидел Кан Джунсона…

Тот ловко уводил зомби в сторону и точно выбирал маршрут, чтобы как можно меньше с ними сталкиваться. Хансо был действительно впечатлен, когда тот собрал импровизированный огнемет и использовал против мертвецов*.

*От Сани. В 6 главе Джунсон создал огнемет из баллончика с инсектицидом и зажигалки.

Джунсон как раз направлялся к университетскому зданию, где находился Хансо. Даже снаружи было видно, что здание поглотили зомби — все окна были в крови, а из коридоров и аудиторий доносились крики. Хансо совершенно не понимал, зачем Джунсон туда идет.

Как бы умело он ни справлялся с ситуацией и ни разбивал головы зомби своим мачете… Идти в здание было самоубийством. Если бы он просто хотел умереть, то не заслуживал бы такого внимания.

Однако Кан Джунсон оказался довольно отчаянным. Даже зная, что внутри опаснее, чем снаружи, он лез вперед — будто искал что-то. И в то же время так умело защищался, что наблюдать за ним было интересно.

До Хансо больше всего нравились люди, которые бросались на врага, рискуя жизнью.

Кан Джунсон был именно таким.

Глядя на его решительное лицо и действия, нельзя было не понять.

…он лез в самое пекло, чтобы выжить.

И это заинтересовало Хансо. Ему стало любопытно: что тот собирается делать в здании, захваченном зомби?

Когда Хансо опомнился, то уже переставил время на будильнике. Теперь тот должен был прозвучать чуть позже — как раз когда Джунсон прятался на втором этаже. Затем он использовал микрофон для преподавателей. Благодаря этому вокруг собралось столько зомби, что выбраться стало практически невозможно.

Когда он пошел вперед, зомби расступались перед ним, словно в библейской истории о Моисее.

Это было неплохое ощущение. Дорога, которую открывают мертвецы.

Оставив на кафедре бесполезный телефон, он последовал за Джунсоном на третий этаж.

Тук-тук.

Постучал в дверь комнаты ассистентов и впервые услышал его голос:

— Как ты сюда добрался?

Спокойный и сдержанный, но полный настороженности.

Хансо понравилось и это. В самом центре вражеской территории нельзя терять самообладание и поддаваться панике. А отсутствие осторожности по отношению к незнакомцам — явная ошибка.

Войдя в комнату ассистентов и увидев Джунсона, он понял, почему его взгляд постоянно притягивается к нему.

Девчонка, которая не знала своего места и пыталась давить.

Трусливый нытик, чье хныканье было невыносимо слушать.

Бесполезная младшая, которая хотела, чтобы другие решали все проблемы.

Они даже не стоили того, чтобы запоминать их имена.

Но Кан Джунсон был другим. Хансо думал, что тот сторонится из-за возможного заражения. Но даже когда стало ясно, что на его теле нет укусов, подозрение в его глазах не исчезло.

Почему он так смотрит?

Со временем Хансо начал все больше задумывался о причинах. Другие люди много раз проявляли к нему сильные эмоции. Но настороженность Кан Джунсона была совершенно на другом уровне.

Это беспокоило. Словно на него навели лазерный прицел снайперской винтовки.

Только когда он узнал, что у Джунсона есть особая способность, он наконец понял причину.

Хансо не существовал в его предвидении.

Из-за его действий менялось будущее — и становилось незнакомым для Джунсона.

Доказательством стал трусливый нытик, которому Хансо дал гаечный ключ. Впоследствии именно он оставил небольшую царапину на защитных дверях. В итоге царапина превратилась в многочисленные трещины. Зомби хлынули в туннель, и Кан Джунсону пришлось решать проблему, которой не было в его предвидении.

Возможно, на этот раз он действительно умрет? Ведь такого пути не было в будущем.

Хансо представил, как зомби рвут Джунсона на части, и тот умирает. Внизу живота приятно потянуло от возбуждения.

Нет ничего более захватывающего, чем видеть смерть того, кто отчаянно цепляется за жизнь.

Хансо решил остаться с Джунсоном. Хотелось видеть, как он умирает в отчаянном бегстве. Как далеко тот сможет зайти?

И тогда, глядя на Джунсона, окруженного зомби и кричащего в агонии… Возможно, он испытает высшее удовольствие, которого никогда не чувствовал раньше. Он мог бы кончить несколько раз, глядя на его залитое кровью и слезами лицо.

Так он думал, но…

…внезапно Джунсон кинулся его защищать.

Он не только загородил его собой, но и бросился на зомби — даже зная, что может погибнуть сам.

Когда Хансо опомнился, он уже сжимал Джунсона в своих руках.

Хансо чувствовал тревожное раздражение, потому что не мог понять самого себя.

Нет, еще больше он не понимал Кан Джунсона.

Почему тот не борется за собственную жизнь? Зачем бросается защищать других?

Тем более — Хансо. Человека, к которому зомби даже подойти не могут.

— Будешь ты вакциной или нет, нападают на тебя зомби или нет… Я лучше сам подставлюсь под укус, чем буду использовать тебя как щит.

— По крайней мере, я не такое дерьмо, чтобы жертвовать жизнью друга ради своего спасения.

«Друга? Я?»

Настороженность, которая раньше была в глазах Джунсона, растаяла, как снег.

Теперь Хансо попал в категорию «тех, кого нужно защищать».

За всю свою жизнь никто никогда не пытался защитить его.

Были те, кто требовал защищать других. Но чтобы кто-то жертвовал собой ради него — такого не было.

А Кан Джунсон был готов отдать свое тело, чтобы он не поранился.

«Как такое возможно?»

Как бы Хансо ни думал, никак не мог понять.

Независимо от вещих снов, будущего и мира, полного зомби…

Кан Джунсон стал для него самым непонятным человеком на свете.

«Странный парень».

В запутанных мыслях было ясно лишь одно: Джунсон — единственный, кто хочет его оберегать.

И эта мысль была невероятно волнующей.

— Ха… блядь… — тихо сказал Хансо и криво улыбнулся.

Посмотрел на член — тот стоял, хотя он даже не прикасался к нему.

Похоже, ледяной душ не особо помог.

Выйдя из ванной, Хансо оглядел тихий номер и направился в маленькую спальню. Джунсон специально выбрал комнату с небольшой кроватью. Сказал, что так будет удобнее для его телосложения.

Видимо, он собирался ненадолго прилечь — растянулся прямо на одеяле и тихо посапывал. Хансо с бесстрастным лицом посмотрел на него сверху вниз и аккуратно убрал челку со лба.

Он долго разглядывал лицо Джунсона. Затем осторожно взял за правую руку. Старался быть аккуратным, но бинты все равно оказались чуть влажными.

Хансо нежно погладил повязку, а затем медленно надавил на рану.

— Ммм…

Между бровей Джунсона появилась морщинка. Похоже, он крепко спал и пока не собирался просыпаться.

Немного, еще немного…

Незаметно для себя он надавил так сильно, что на бинте проступила кровь. Веки Джунсона дрогнули, а изо рта вырвался тихий стон.

Хансо убрал руку и посмотрел на большой палец — там осталась кровь. Ярко-красная и теплая. Совсем не такая, как у зомби.

Лизь.

Поддавшись инстинкту, он слизнул кровь с большого пальца. Провел языком по небу, будто наслаждаясь солоноватым вкусом.

Теперь он будто понимал, почему зомби так жаждут крови и вонзают зубы в плоть. Сейчас ему хотелось сделать то же самое.

Хансо слизал ее всю, словно это был самый сладкий мед. А затем потянулся к горлу Джунсона. Большая ладонь с длинными пальцами почти полностью обхватила шею.

Такая хрупкая шея.

Стоит сжать чуть сильнее — и она безвольно сломается.

Он скользнул рукой ниже, к ключицам. Ему понравились эти выступающие косточки.

Мягко распахнув халат, Хансо полностью обнажил грудь.

Маленькие соски на плоской гладкой груди — он нежно очертил их пальцами, словно рисуя. Затем рука скользнула ниже.

— Ммм…

Когда дотронулся до ребер, ровное дыхание Джунсона тут же сбилось.

«Здесь чувствительно».

Он погладил это место еще пару раз, запоминая ощущение. Провел рукой вниз, будто рисовал длинную линию. Тонкая кожа на животе поднималась и опускалась в такт дыханию — почему-то это казалось таким милым. Настолько, что захотелось разрезать и разворошить все внутри.

Опустив руку еще ниже, он нащупал лобковую кость. Она выпирала также, как ключицы. Затем добрался до самого нежного места — мягкого члена.

От одного прикосновения низ живота приятно потянуло. Никогда раньше он не чувствовал такого, ни с кем.

Хансо осторожно обхватил член рукой. Мягкий и нежный, его хотелось трогать снова и снова.

— Ммм…

Джунсон беспокойно перевернулся во сне, и только тогда он опомнился.

«Чуть не случилось непоправимое».

Он мог и раздавить его.

«Нет. Кан Джунсона нельзя».

Хансо аккуратно запахнул халат и даже завязал пояс. Затем осторожно поднял его на руки, откинул одеяло, бережно положил на мягкий матрас и укрыл до самого подбородка. Напоследок пригладил растрепавшиеся волосы.

Он вдруг с удивлением осознал, что улыбается не своей обычной фальшивой улыбкой, а мягкой, искренней. Она появилась сама по себе.

«Странно».

Взгляд упал на собственный пах. Возбужденный член приподнимал белый халат.

«Сексуальная неудовлетворенность, значит».

Это было неудивительно.

Ведь он довольно долго воздерживался.

«Пора бы разрядиться».

Хансо еще раз посмотрел на лицо Джунсона и вышел из комнаты. Выключил свет и закрыл дверь, чтобы тот мог спокойно поспать.

Он вышел в гостиную, взял свою черную куртку и порылся в кармане. А затем достал любимый складной нож.

Напевая что-то себе под нос, Хансо выдвинув сверкающее лезвие и вышел наружу.

Час спустя.

Когда он тихо вернулся в номер, белый халат был полностью испачкан. На губах играла довольная улыбка.

Кровь стекала на пол, поэтому он быстро вытер тело полотенцем. Затем осторожно направился в ванную, следя, чтобы сгустки не капали с подола халата.

— А.

Внезапно Хансо остановился прямо перед ванной. Он вспомнил о синяках на левой руке Джунсона — следах от веревки.

Его лицо застыло, и улыбка тут же исчезла без следа.

* * *

Убежище между станциями «Университет Инхан» и «Кэан».

Внутри царила гнетущая атмосфера.

— Хнык…

Соён тихо плакала в двухместной палатке, когда к ней подошел Джиу с растерянным лицом.

— Эй… хватит реветь. Обезвоживание заработаешь.

— Всхлип… хнык… тебе легко говорить…

Даже плача, она не забывала огрызаться.

Джиу настороженно оглядел ее и залез в палатку. Немного помедлив, начал гладить Соён по спине.

— Все будет хорошо. И с твоими родителями, и с Чхэи, и…

— Хнык, хн… хнык…

Казалось, чем больше он пытался утешить, тем сильнее она плакала. Поэтому Джиу решил замолчать и просто гладить.

«В такой момент рядом должна быть Чхэи».

Она была своего рода духовной опорой для девушек с их курса. Всегда хладнокровная, рассудительная, а иногда даже безрассудная…

Да, проблема именно в безрассудстве.

«Зомби повсюду, а она побежала искать своего оппу?»

Если бы Чхэи или Соён услышали его мысли, они бы точно разозлились и упрекнули Джиу в черствости. Но таковы были его искренние чувства. Он своими глазами видел, как ее брата укусили. Наверняка тот уже превратился в зомби.

«Лучше бы успокоилась и просто ждала спасателей».

Джиу не то чтобы совсем не понимал чувств Чхэи. Но она точно повела себя слишком эмоционально — не так, как обычно. Броситься искать зараженного брата прямо в толпу зомби!

Он покачал головой. Даже если бы у него были братья или сестры, он бы никогда так не поступил. Для Джиу самым важным человеком был он сам.

Продолжая гладить Соён по спине, чтобы она поскорее перестала плакать, Джиу вдруг услышал стук и поднял голову.

Тук-тук.

Знакомый ритм.

Он высунул голову из палатки. Люди из других палаток тоже смотрели на дверь — значит, ему не послышалось.

Тук-тук.

Стук повторился.

Люди начали перешептываться.

— Чхэи! — вскинулась Соён. — Это, наверное, Чхэи!

Она выскочила из палатки и побежала к двери — но ее быстро перехватил Чхольхо. Он с напряженным лицом смотрел на дверь.

Судя по равномерному стуку и отсутствию воплей, снаружи явно был живой человек. Но чтобы убедиться, Чхольхо спросил:

— К-кто там?

Вместо ответа дверная ручка начала поворачиваться. Но из-за запертого замка не поддалась до конца и застряла.

Чхольхо напрягся, когда незнакомец не ответил и сразу попытался открыть дверь. Нервно сглотнув, он снова спросил:

— Кто там, я спрашиваю!

Только повысив голос, он наконец получил ответ:

— Я сонбэ студентов, которые здесь находятся.

Низкий голос, в котором почти не было эмоций. Он звучал приглушенно из-за железной двери и туннеля снаружи. Но это определенно был молодой мужчина.

— Неужели Хансо-сонбэ?! — закричал Джиу.

Быстро выбежав из палатки, он бросился к двери и открыл замок. Хоть сонбэ иногда и пугал его, но в такой мрачной и унылой ситуации кто мог быть надежнее? К тому же, укусили брата Чхэи, а не его.

Джиу широко улыбнулся и распахнул дверь.

— Сонбэ! Вы смогли выбр…!

Он не смог договорить — только широко раскрыл глаза. С запозданием почувствовал, как что-то холодное пронзило его горло.

Стоящий перед ним мужчина слегка изогнул губы в улыбке.

Открыв глаза после глубокого сна, Джунсон едва сдержал стон — все тело буквально вопило от боли.

— Ух…

Плечи, руки, ладони, ноги, даже ступни.

Не было ни одного места, которое бы не отзывалось мучительным ощущением.

«Надо было больше заниматься спортом в реальности».

Джунсон винил не мышечную боль, а самого себя — за то, что ленился. Искал оправдания в том, что и так достаточно активно живет в своих снах.

«А ведь я действительно больше не вижу снов».

Он думал об этом. Интересно, появятся ли снова сны, пока он переживает это все в реальности? Он бы хотел намеренно подстроить время, чтобы встретиться с До Хансо — хороший шанс найти самый безопасный маршрут до места исследования вакцины. Но увы…

Зато благодаря отсутствию снов, он впервые за долгое время отлично выспался. Пусть тело и ломило, но в голове была приятная ясность.

Джунсон решил сначала принять быстрый душ, а потом хотя бы мысленно составить план действий на сегодня.

Он оставил сестру и ее друзей в убежище, а в туннеле теперь разгуливали толпы зомби. Скорее всего, большинство собралось у депо на станции «Кэан». Но нельзя было исключать какие-то новые переменные, из-за которых они могли разбежаться.

К счастью, мертвецы бродили довольно далеко от убежища. Если не случится чего-то внезапного, сестра и ее друзья будут в безопасности.

«Надеюсь, тот мужчина сможет вывести их оттуда».

Хотя в реальности были явные расхождения со снами, общая ситуация в городе продолжит развиваться по тому же сценарию. Поэтому через 6 дней тот лысый мужчина должен зайти в убежище и отвести людей в больницу — прямо как во сне.

И все же Джунсон не мог не сожалеть.

«Если бы мы действовали по плану, Чхэи и ребята могли бы сразу улететь в безопасное место».

Сегодня в больницу Красного Креста Инхан прилетал первый спасательный вертолет. Джунсон планировал посадить в него троих. Как раз должно было освободиться ровно три места.

«Ничего не поделаешь. Лучше сегодня сосредоточиться на том, чтобы До Хансо сел на вертолет…»

— Ммм…

Пока он собирался с мыслями, рядом внезапно раздался тихий стон. Джунсон с удивлением посмотрел в сторону звука.

Каким-то образом на кровати рядом с ним лежал До Хансо. Причем совершенно голый.

«Что этот парень тут делает…?»

Вчера Джунсон уступил ему большую кровать — больше подходящую для его телосложения. Почему он лежит рядом, а не спит там?

Из-за этого Джунсон оказался зажат между стеной с одной стороны и Хансо с другой. Его кровать изначально была рассчитана на одного человека.

— До Хансо, — тихо позвал он.

В ответ раздалось только сонное «ммм». Хансо выглядел таким умиротворенным во сне… Было жалко будить, поэтому Джунсон решил просто встать самостоятельно.

Откинул одеяло и попытался сесть. Внезапно чужая рука обхватила его за грудь и потянула обратно на кровать.

— Ух!

От удара о матрас в плечах и руках снова вспыхнула боль. Скривившись, Джунсон повернул голову. Хансо сонно моргал и щурился.

— Не уходи…

Его голос казался ниже, чем обычно.

«Так вот как звучит его голос с утра».

Однако сейчас важнее было другое — кровать.

— Что ты делаешь?

— Ммм… сплю?…

— Здесь тесно, уйди с моей кровати.

Хансо посмотрел на Джунсона, слегка улыбнулся и притянул к себе. Тот оказался в неожиданных объятиях, лежащим на боку.

— Какой ты мелочный.

Даже обнимать кого-то в одежде казалось неловким, а тут один в банном халате, а другой совершенно голый. Джунсон настолько смутился, что готов был закричать от ужаса.

— Какой еще мелочный? Твоя кровать в полном порядке в соседней комнате. Иди спи там. И оденься.

— Хммм…

Возле уха раздалось тихое мычание. Теплое дыхание щекотало ухо, отчего плечи невольно вздрогнули.

— Мне холодно спать голым.

— Так оденься.

— Не хочу спать в грязной одежде.

— Ты что, ребенок?

Возле уха раздался хриплый, ласковый шепот. Он явно намеренно говорил таким тоном.

— Я же твоя вакцина. Почему бы тебе не быть немного добрее? Не ругайся.

С этими словами Хансо крепко обхватил его обеими руками, словно связывая.

Джунсон попытался оттолкнуть, но безуспешно — его полностью обездвижили, не пошевелиться. Поняв это, он вздохнул и расслабил тело.

— Ладно, ладно. Ты милый.

— Звучит как-то без души.

— Вау, какой же ты милый. Наш Хансо такой красивый~

Услышав эту безжизненную похвалу, Хансо, похоже, окончательно проснулся — засмеялся в ухо, а затем в шею. Джунсон тоже не смог сдержать улыбки.

«Мы знакомы совсем недолго, но уже как старые друзья».

Может, потому что они вместе пережили смертельную опасность?

Защитная стена Джунсона полностью рухнула по сравнению с их первой встречей. И все же ему нравилось это ощущение комфорта.

— …Ты что, бутылку между ног засунул?

— Это потому что я здоров. И размер там побольше бутылки будет.

— Ты человек вообще?

* * *

Собрав все нужные вещи, они спустились на лифте в вестибюль мотеля.

Даже сейчас Джунсон был настороже — опасался, что из какого-нибудь угла может выскочить зомби.

Хансо посмотрел на свежие бинты на его руке и сказал нечто, что должно было успокоить:

— Я разобрался со всеми зомби здесь вчера.

— Разобрался?

— Пока ты спал, обошел этажи и убил всех. Поэтому спал голый. Халат был весь в крови после этого.

Он говорил так беззаботно, но почему-то это вызывало жуткие мурашки.

Джунсон чувствовал сильный запах крови где-то в номере и думал, что это от их одежды. Похоже, виновником был До Хансо.

— А людей там не было? Кто-то мог спрятаться в номерах.

Он еще вчера заметил на стойке регистрации кучу ключей, но некоторых явно не хватало. Скорее всего, забрали постояльцы мотеля.

Ожидая ответа, он мельком взглянул в зеркало рядом с лифтом. В отражении на лице Хансо определенно была улыбка. Но глаза при этом были холодными, как лед.

— Никого не было.

— А, ладно.

В тот момент, когда атмосфера почти стала неловкой…

Они вышли из лифта, и Джунсон обернулся с серьезным выражением лица.

— До Хансо. В следующий раз просто скажи мне или возьми с собой, если соберешься куда-то пойти. Даже не думай ходить один.

— Что это вдруг?

Хансо слегка улыбнулся в ответ на настойчивую просьбу, которая звучала будто от матери. Затем протянул «ага» и добавил:

— Ты так говоришь, потому что я вакцина? Потому что я должен оставаться целым, чтобы вы могли как-то справиться с зомби?

Джунсон безучастно глянул на иронично улыбающегося Хансо, а затем слегка ударил его кулаком в грудь.

— Конечно, это тоже важно. Но я просто волнуюсь за своего друга.

Хансо посмотрел с некоторым удивлением.

— Не хочу, чтобы ты был в опасности. Конечно, рядом с зомби ты в наибольшей безопасности, но…

Джунсон нахмурился, вспомнив одного человека.

— Иногда люди страшнее зомби.

Среди людей в его снах определенно было много хороших. Но также встречались жестокие и эгоистичные. Джунсон хорошо знал, что они куда опаснее мертвецов.

Хансо смотрел ему вслед, прикрыв рот рукой. Он даже не пытался улыбаться, но почему-то уголки губ сами собой поднимались вверх.

Выйдя из мотеля, Джунсон осторожно осмотрелся. Где-то поблизости были слышны крики зомби, но стены оказались довольно высокими — видимо, для обеспечения конфиденциальности. Парковочные навесы были настолько длинными, что снаружи виднелись только ноги. Даже если зомби проходили мимо, они вряд ли могли что-то заметить.

— Ты же можешь просто ходить со мной в обнимку, — сказал Хансо, подойдя сзади.

— Такое годится только для коротких дистанций.

От этого места до больницы было далековато — придется идти пешком. Будет неудобно передвигаться в такой позе, как вчера.

— Тогда как насчет машины?

— Машины?

Вчера Джунсон действительно заметил, что улицы относительно свободны. Хотя добраться до самой больницы будет сложно, они могли бы проехать хотя бы часть пути. Конечно, на звук автомобиля сбегутся зомби, но…

— Я не умею водить.

— Я умею.

— Даже если так, у нас нет машины.

— Есть, — сказал Хансо и указал на черную машину, припаркованную на стоянке.

Он уже держал в руке ключи, которые непонятно где раздобыл — как всегда предусмотрительный.

— Откуда у тебя ключи?

— Лежали на стойке регистрации. Может, кто-то оставил, когда просил припарковать? Или они принадлежат владельцу.

— Хм, может быть, — пробормотал Джунсон, склонив голову набок.

«Когда я подходил к стойке, ключей там точно не было…»

Наверное, вчера из-за всей суматохи просто не заметил.

Хансо сел за руль и сразу же завел двигатель — словно это была его собственная машина.

Услышав звук мотора, шатающиеся по улице зомби вскинули головы и начали бегать перед парковкой. Звук был совсем рядом, но они не видели людей, поэтому просто бессмысленно кружили поблизости.

Хансо наблюдал, как окровавленные ноги суетливо мелькали туда-сюда под парковочным навесом. Но похоже, это его совсем не беспокоило — он просто направил машину к выезду.

Казалось, машина плавно выезжает с парковки, как вдруг…

Он внезапно нажал на газ и вылетел из-под навеса, сбив двух зомби.

— Крхх-эр!

— Кра-а!

Мертвецы тут же попытались встать — они не чувствовали боли. Один из них сразу бросился вперед. Его шатало, а рука была вывернута под странным углом.

Хансо успел выехать на дорогу и набрать скорость до того, как зомби прицепились к машине.

Остальные мертвецы тоже начали собираться на звук мотора. Они двигались с такой пугающей скоростью, что если бы вместо машины здесь оказался человек, его бы точно поймали.

К счастью, расстояние между ними постепенно увеличивалось. Вскоре толпа исчезла из вида.

Все это время Джунсон наблюдал через боковое зеркало. Наконец он с облегчением посмотрел на Хансо. Тот управлял машиной одной рукой, а другой проверял разные кнопки и рычаги — было видно, что у него немалый опыт вождения.

— Здесь нужно прямо?

— Да. Я буду говорить, куда ехать, — ответил Джунсон и достал телефон.

Затем открыл заранее загруженную офлайн-карту и начал показывать путь, сверяясь с тем, что видел за окном.

Он беспокоился, что дорога может быть перекрыта. К счастью, на ней стояло лишь несколько машин, которые можно было объехать.

Среди них была одна с широко распахнутой дверью.

Внутри бесновался водитель, превратившийся в зомби. Он был пристегнут ремнем безопасности и не мог выбраться наружу. Неизвестно, успел ли он пристегнуться до укуса или после — когда уже понял, что заражен. Довольно печальное зрелище.

Неподалеку по земле ползал подросток, у которого были только одна рука и одна нога. Из-за расстояния Джунсон не слышал его криков. Наверняка это были жуткие вопли, но из-за несчастного вида казалось, будто он просто жалобно плачет.

Чуть дальше на дороге стояла машина, стекла которой были залиты кровью — словно их облили алой краской. Через слегка приоткрытое окно виднелись глаза с темно-красной пленкой, будто наблюдающие за миром снаружи. Видимо, из-за отсутствия интеллекта этот зомби просто сидел в машине.

Пейзаж дороги, который Джунсон никогда не видел в своих снах, оказался таким же адом, как и все остальное.

Глядя в окно, он снова почувствовал горечь — ведь это была реальность, а не сон.

Внимательно разглядывая жуткие фигуры, Джунсон наконец задал вопрос, который до сих пор не решался озвучить:

— Где твоя семья?

Вместо ответа Хансо молча посмотрел на него.

— Они… в порядке?

— Наверное.

— Что значит «наверное»…

Неужели они в городе Инхан?

К счастью, Хансо с бесстрастным лицом назвал другое место:

— Братьев и сестер у меня нет, а родители в городе Чонму. Я живу один, недалеко от района Вимён-дон, рядом с универом*.

*От Сани. Это вымышленные географические названия, созданные автором для новеллы.

— Разве в Вимён-доне не пропадали люди? Кажется, там даже убийства были.

— Поэтому аренда там дешевая. Когда снимаешь жилье, это важно.

— Ну да, это верно.

Человек, с ног до головы одетый в бренды, на самом деле предпочитал дешевое жилье. Джунсон почувствовал в нем неожиданную человечность.

— Кстати, в городе Чонму есть временное убежище под контролем военных и исследовательский центр по разработке вакцины, — сказал Джунсон.

Улыбка, игравшая на губах Хансо, постепенно исчезла.

— Спасательный вертолет, который должен прилететь сегодня в больницу, тоже направится туда.

— Исследовательский центр… — пробормотал Хансо, и на мгновение в его глазах мелькнуло недовольство.

Но это длилось лишь долю секунды — Джунсон даже не заметил.

— Если повезет, сможешь встретиться с семьей. Это здорово.

— Ага, — ответил Хансо, но, похоже, эта тема его не особо интересовала. Казалось, ему вообще все равно, в безопасности его родители или нет.

Показав такое безразличие к разговору о себе, Хансо изменился в лице и спросил:

— А твои родители?

— Их нет, — без колебаний ответил Джунсон.

Его тон был таким, словно ему просто задали вопрос «твои родители сейчас дома?», а он ответил: «сейчас их нет».

— Они оба погибли в авиакатастрофе.

— Вот как.

Хансо незаметно улыбнулся.

«Как хорошо. Меньше того, что дорого».

Не подозревая о его мыслях, Джунсон продолжил:

— Сейчас мы с сестрой остались одни. Она живет в общежитии, а я снимаю квартиру неподалеку.

— Потом можем жить вместе, — улыбнулся Хансо. — Сэкономим на аренде.

— Ты оказывается бережливее, чем кажешься.

— Вот как?

Они обменялись легкими улыбками. Но Джунсон не замечал, что его постоянно анализируют.

— Похоже, вы очень близки.

— Мы? Не особо, — по привычке возразил Джунсон, а затем с улыбкой добавил. — Если есть что сказать, отправляем пару сообщений, а если нет — вообще не общаемся. Все как у всех.

— Для таких обычных отношений она слишком привязана.

— Правда?..

Джунсон опустил глаза и слегка улыбнулся, вспомнив лицо Чхэи. Хансо наблюдал за ним с бесстрастным выражением. При этом его голос был мягким:

— А ты?

— Что «я»?

— Как ты относишься к сестре?

— Как отношусь… — Джунсон на мгновение задумался, подбирая слова. — Она хорошая. Заботится о людях, умная. Хотя и пытается скрывать, но у нее нежное сердце. Это немного беспокоит…

— Я не об этом, — перебил его Хансо.

Ему было все равно, какой она человек.

Важно было лишь место, которое она занимает в сердце Джунсона.

— Что она значит для тебя?

Вопрос был странным, но Джунсон серьезно задумался.

— Она важна для меня. Моя единственная семья.

Его обычно безэмоциональное лицо внезапно потеплело.

— Разве не все старшие братья так думают? Что бы ни случилось, хочется защитить младшую сестру.

Сомнительно, что все старшие думают также. Но теперь стала понятна его позиция.

Хансо отвел взгляд и посмотрел в окно. В отражении его черты казались настолько ледяным, что можно было порезаться.

Какое-то время они продолжали ехать по дороге.

Джунсон сказал, что скоро нужно будет повернуть направо. Он пытался рассчитать, сколько еще осталось до цели.

Скрип!

Внезапно Хансо ударил по тормозам. Джунсон почувствовал, как его тело дернуло вперед. К счастью, все обошлось — он был пристегнут ремнем безопасности. К тому же Хансо выставил руку перед ним, словно предвидя резкий толчок.

— Дорога перекрыта? — спросил Джунсон.

Он с досадой посмотрел вперед и увидел белую машину. Та ехала навстречу и резко остановилась прямо перед ними. За рулем сидел мужчина, лицо которого показалось смутно знакомым.

«Кто это? Из моих снов?»

Он не мог вспомнить точно. Возможно, это лицо казалось настолько обычным, что его можно было легко забыть.

Испуганный мужчина вдруг обрадовался и опустил стекло. Высунул голову в окно и радостно замахал левой рукой.

— Как же раздражает. Может, просто врезаться в него? — тихо пробормотал Хансо.

— А? Что ты сказал? — переспросил Джунсон, не расслышав.

Хансо непринужденно улыбнулся:

— Думаю, надо ли нам тоже поздороваться.

В этот момент мужчина отстегнул ремень безопасности, выскочил из машины и подбежал к ним. Он лихорадочно застучал в окно со стороны водителя. Вблизи было видно, что его глаза сильно покраснели, а губы пересохли и потрескались.

Хансо опустил стекло настолько, чтобы были видны его глаза.

— Зо… Зомби! Бегите скорее! А… Возьмите меня с собой! Спасите! Дверь! Задняя дверь! — закричал мужчина.

Он прилип к двери и так отчаянно дергал ручку, что становилось не по себе.

Хансо не собирался брать его с собой из-за странного поведения. Но даже будь тот совершенно нормальным, все равно не пустил бы внутрь.

В этот момент Джунсон наконец вспомнил, кто этот мужчина. Он схватил Хансо за руку, чтобы попросить открыть дверь…

…как вдруг впереди показалась огромная толпа зомби. Они неслись с той стороны, откуда приехала белая машина.

— А-а-а-а!

— Открой заднюю дверь, Хансо-я! — крикнул Джунсон.

Тот рефлекторно разблокировал заднюю дверь. Мужчина мгновенно залез внутрь, разместился посередине и начал бормотать:

— Быстрее! Быстрее! Быстрее! Быстрее! Быстрее!

Хансо окинул шумного мужчину холодным взглядом, а затем спокойно начал сдавать назад. Машина плавно покатилась, увеличивая расстояние между ними и толпой зомби. Ловко лавируя между припаркованными автомобилями, он развернулся в противоположном направлении и дал по газам.

Это означало, что им придется вернуться тем же путем, откуда они приехали. И все же это было лучше, чем идти навстречу огромной толпе мертвецов — такую не смогла бы пробить даже машина.

Разумнее использовать уже проверенную дорогу, пусть и в обратном направлении. Конечно, идеальный вариант — отвлечь зомби и все-таки поехать вперед… Но автомобиль мужчины полностью заблокировал дорогу. Двигаться в ту сторону было невозможно.

Спустя некоторое время они отъехали на безопасное расстояние — вокруг не было ни одного мертвеца. Хансо остановил машину посреди трассы.

Вздохнув с облегчением, мужчина неловко улыбнулся:

— Спасибо, что помогли. Благодаря вам я жив.

Джунсон достал из рюкзака бутылку воды на 500 мл и протеиновый батончик.

— Отдохните немного.

Увидев воду и батончик, мужчина удивленно распахнул глаза и с благодарностью всё принял.

— Спасибо! Как вы узнали, что я голоден?

Даже по изможденному лицу можно было догадаться. Однако Джунсон знал это наверняка, поскольку уже встречал его во сне.

Это был человек из определенного цикла — когда Джунсон решил «переждать в убежище в метро, пока не прибудут спасатели». Мужчина должен был добраться туда на 2-й день, то есть сегодня. И оставаться там до 15-го дня.

В тот раз Джунсон тщательно подготовился и прожил в убежище до 15-го дня. Но потом нахлынула волна зомби из отдаленной станции метро. Они полностью захватили туннель, и он был вынужден сдаться.

Джунсон не был особо близок с этим человеком. Но запомнил его среди прочих людей в убежище, потому что на 15-й день тот спас Чхэи, а сам превратился в зомби. Так что это можно было считать своего рода возвращением долга.

Он взглянул на часы на левом запястье.

Если верить смутным воспоминаниям, мужчина должен был прийти в убежище примерно в 10 часов утра. В тот раз он смог добраться туда только благодаря Чхольхо. Тот регулярно патрулировал станцию «Университет Инхан» в поисках выживших и случайно нашел этого мужчину.

Но сейчас такое патрулирование было невозможно, а защитные двери на станции больше не работали. Даже туннель теперь не был безопасным местом.

Джунсон не хотел, чтобы этот человек погиб.

— Куда вы направлялись?

— Пфух! А, да. Я искал укрытие. Все места с табличками «Аварийное убежище» оказались бесполезными. А вы куда едете?

— Направляемся в больницу Инхан. По слухам, туда прилетит спасательный вертолет.

— Что? Серьезно?!

Мужчина заметно оживился и широко раскрыл глаза.

— Возьмите меня с собой! Пожалуйста!

В этот момент Хансо обернулся и бросил на него убийственный взгляд. Увидев это, мужчина судорожно вздохнул и забегал глазами. Конечно, с такой неясной перспективой впереди он пытался уехать с ними любой ценой.

Заметив недовольное лицо Хансо, Джунсон взял его за руку. Тот в конце концов повернул голову вперед, словно давая понять: делай, что хочешь.

Стоило прозвучать словам «Поедем вместе», как мужчина обрадовался и закричал, будто только этого и хотел.

* * *

Путь до больницы был отнюдь не гладким.

Внезапно появляющиеся зомби то и дело преграждали дорогу. Были и особо настырные — уцепившись за багажник, они упорно преследовали их.

Самым опасным моментом оказалось столкновение с большой группой мертвецов, которые столпились спереди и сзади на узкой дороге. Там едва могла проехать одна машина. Только благодаря решительному рывку Хансо им удалось прорваться, но при этом лобовое стекло и бампер серьезные пострадали.

Однако в какой-то момент зомби почти перестали встречаться, и они наконец поехали быстрее.

Прошлая часть маршрута была новой, ведь обычно в своих снах Джунсон шел только по туннелям первую часть пути. Зато на поверхности ориентировался уверенно — знал буквально каждый поворот. Сейчас он выбирал маршрут с наименьшим количеством зомби или вообще без них, поэтому они спокойно ехали без каких-либо препятствий.

Так все трое добрались до территории больницы Инхан.

— Э? Т-там у входа п-полно…!

Увидев толпу у входа и за окнами, мужчина на заднем сиденье задрожал. При таком раскладе туда действительно никто не смог бы проникнуть.

— Кхр-ра!

— Кх–! Рра-ак!

Заметив приближающуюся машину, несколько мертвецов бросились навстречу. Хансо вдавил педаль газа и сбил их, а затем невозмутимо спросил:

— Куда ехать?

— На подземную парковку.

Сбивая зомби, как кегли в боулинге, Хансо направил машину к подземной парковке. На въезде был шлагбаум, но Джунсон не велел останавливаться, поэтому он только прибавил скорости.

Бум!

Сломанный шлагбаум раскололся пополам и отлетел в сторону. На громкий звук начали стекаться метвецы.

— Рааакх!

— У-у-у!

Они бросались к машине со всех сторон, цеплялись за боковые зеркала, багажник и крышу. Тянули руки к людям, видневшимся за окнами.

— А-а-а! — закричал мужчина, глядя на людей, которые прилипли к стеклам.

Он выглядел так, будто вот-вот заплачет.

Хансо специально маневрировал, чтобы машина сильно тряслась. Висевшие на ней тела одно за другим начали падать.

— Нужно спуститься на B3.

Все входы и выходы были полностью заблокированы. Осторожные люди внутри также закрыли большинство дверей на аварийные лестницы.

Больница была довольно большой, поэтому на каждом этаже было по 8 таких запасных выхода. Джунсон хотел добраться до четвертого выхода на B3. Единственная незапертая дверь была именно у этой лестницы.

Они спустились на третий уровень парковки*, но из-за хаотично расставленных машин и преследующих их зомби невозможно было подъехать прямо ко входу.

*От Сани. Многоуровневые подземные парковки очень распространены в Корее. Это эффективное использование ограниченного пространства. В этом здании 3 этажа уходят вниз: B1, B2, B3. То есть сейчас они находятся на самом нижнем подземном этаже.

— Придется выйти и бежать.

— Бежать?! — в ужасе съежился мужчина.

Но Джунсон и Хансо уже без колебаний вышли из машины, поэтому и ему ничего не оставалось, кроме как последовать за ними.

Хансо бежал рядом с Джунсоном, готовый в любой момент схватить его и защитить. Заметив это, тот тихо сказал:

— Даже если станет опасно, не обнимай меня. Нас раскроют.

Безусловно, существование «вакцины» было важно. Но не стоило раскрывать его способности раньше времени. В такие времена никогда не знаешь, как поведут себя люди.

Поэтому Джунсон хотел сохранить его особенность хотя бы до тех пор, пока тот не сядет в спасательный вертолет.

Подбежав к лестнице, он надеялся, что дверь откроется так же легко, как и во сне. Слыша шаги и вопли сзади, он повернул ручку.

Щелк.

Как и ожидалось, дверь открылась.

Все трое быстро вошли внутрь и тут же заперлись. После этого раздался удар — а затем зомби начали кричать и яростно колотить по двери.

— А-а…

Мужчина прислонился к стене и с облегчением выдохнул. Джунсон тоже смог наконец немного расслабиться, восстанавливая сбившееся дыхание.

— Фух… здесь так темно…

Аварийная лестница, на которой они стояли, была погружена в кромешную тьму — ни одна лампа не горела. Даже аварийные указатели оказались выключены.

— Наверное, отключили электричество.

Скорее всего, зомби перегрызли провода. Насколько знал Джунсон, резервное питание использовалось только на последнем этаже, где собрали́сь люди.

Всего было 7 наземных этажей. С 1-го по 4-й всё полностью захватили зомби, а начиная с 5-го помещения оставались нетронутыми. Чтобы сэкономить электричество, все выжившие оставались на 7-м этаже.

— Сначала поднимемся. Нужно добраться до седьмого этажа.

— Седьмого?!

— Насколько я знаю, все этажи до четвертого — это зомби-рай, а пятый и шестой вообще не используются. Люди находятся на седьмом.

— Э-э… а лифт?.. А, точно… вы же сказали, что электричества нет…

Даже не видя лица мужчины, Джунсон мог представить это мрачное выражение.

Хотя он говорил спокойно, но тоже чувствовал безысходность — ведь ему предстояло подниматься на своих ногах, которые и так ныли от боли.

3 этажа подземной парковки плюс 7 этажей над землей — всего 10 этажей. Из всех троих только До Хансо с его отличной физической формой мог спокойно отнестись к такому подъему.

Немного отдышавшись, Джунсон достал фонарик из рюкзака, который нес Хансо, и посветил вперед. Они начали подниматься по лестнице.

Когда добрались до 1-го наземного этажа, то увидели на каждой двери надпись красной краской: «Здесь зомби». Кто-то заботливо написал это на всех дверях с 1-го по 4-й этаж. Вряд ли найдется настолько смелый человек, который после такого смог бы открыть дверь.

«Разве это было здесь раньше?»

Джунсон удивленно рассматривал послание, которого ни разу не видел во сне. Каждый раз, когда он замечал такие мелкие отличия, сердце тревожно замирало.

Но только по этим изменениям невозможно было понять общую ситуацию. Поэтому он решил пока игнорировать их и продолжил подниматься.

Начиная с 5-го этажа надписи на дверях пропали. Зомби захватили только первые четыре, выше их не было.

Постоянно останавливаясь передохнуть во время подъема, они наконец добрались до 7-го этажа. К этому моменту у Джунсона и Тэджу — так звали мужчину — уже дрожали ноги от напряжения.

На лице Хансо не было видно и следа усталости — только дыхание слегка участилось. Он взял Джунсона под руку и поддержал его.

— Ты в порядке?

— Ха-а… ха-а… да… вроде как…

Тот вдруг остро осознал, насколько ему не хватает физической подготовки.

Медленно отдышавшись, Джунсон открыл дверь и вошел внутрь.

И тут…

— А-а-а-а-а!

— З-зомби! Зомби!

В коридоре 7-го этажа, ярко освещенном благодаря резервному питанию, как раз проходила молодая пара. Они завопили, указывая на Джунсона.

— Что? Зомби?!

— А-а-а! Спасите!

После слова «зомби» со всех сторон послышались крики. Даже не слушая их, Джунсон понял ситуацию. Похоже, эти люди едва спаслись и с трудом добрались до этого убежища.

— Мы не зомби, — сказал он, все еще восстанавливая дыхание.

Люди замолчали и наконец внимательно осмотрели их.

— А, так это просто кровь на одежде.

— Кхм, ну и кто тут кричал про зомби?

Они смущенно перешептывались между собой. В коридоре уже собралось шесть человек.

— Вы ищите убежище?

К ним подбежал медбрат с радостным лицом — на вид 20 с небольшим лет. Беззаботный, сияющий вид никак не вязался с тем фактом, что за пределами больницы бродят кровожадные мертвецы.

Подойдя ближе, он удивленно наклонил голову.

— Но все аварийные лестницы должны быть заперты. Как вы вошли?

— Дверь №4 на третьем подземном уровне была открыта.

Услышав ответ Джунсона, женщина 40 лет с химической завивкой резко воскликнула:

— Что?! Кто должен был запереть эту дверь? Совсем работу нормально не делают!

Она обвела взглядом всех присутствующих.

Похоже, они договорились, что каждый запрет по одной из восьми аварийных лестниц*. Мотивы могли быть разными: защита от зомби или нежелание принимать больше выживших… Но благодаря чьей-то халатности Джунсон с товарищами смогли проникнуть внутрь.

*От Сани. На всякий: 3 подземных этажа, 7 наземных. Всего 10 этажей. При этом в здании есть 8 лестниц. И на этих лестницах на каждом этаже есть двери, которые ведут на сам этаж.

Приветливый медбрат обратился ко всем собравшимся в коридоре:

— Раз уж они с таким трудом поднялись сюда, давайте проведем осмотр. Если все нормально, разместим их в палатах. Все равно есть свободные койки, вы же не против?

— Да делайте что хотите. Только проверьте как следует.

Шестеро людей, одетых явно не как пациенты, неохотно начали кивать. Они предоставили все заботы медбрату и разошлись по палатам-комнатам.

Под его руководством Джунсон, Хансо и Тэджу дошли до одной из таких палат. Похоже, это была пустая одноместная комната, где им предстояло раздеться для проверки на укусы.

Медбрат широко улыбнулся и подбодрил:

— Вы проделали нелегкий путь. Меня зовут Пак Хёндже, я медбрат. Сейчас занимаюсь первичным осмотром выживших и пациентов на седьмом этаже.

Кратко представившись, он тут же удивился:

— Не думал, что найдутся люди, способные прорваться через такую толпу зомби. Это впечатляет.

Шутливо подняв большой палец вверх, Хёндже спросил, кто хочет первым раздеться для осмотра.

— Идите первым, а потом отдохните, — сказал Джунсон.

— Можно? — уточнил Тэджу.

Ему не терпелось отдохнуть, поэтому он тут же зашел в палату вместе с Хёндже.

Как только дверь за ними закрылась, Джунсон крепко схватил Хансо за руку.

— Не доверяй этому человеку, — прошептал он с напряженным лицом. Достаточно тихо, чтобы только Хансо мог услышать. — Медбрат Пак Хёндже, которого я знаю — совсем другой человек.

Его голос дрожал от тревоги.

После Тэджу осмотр прошел Хансо. Оба получили быстрое одобрение, так как не было ни укусов, ни даже царапин.

Джунсон вошел последним.

— Позвольте, я возьму ваше пальто.

Медбрат принял его пальто и внимательно осмотрел пятна крови на ткани.

— Не могу сказать точно, но похоже, вы пережили настоящую битву. Из вас троих на вашем пальто больше всего крови.

— Так уж получилось, — коротко ответил Джунсон, начиная расстегивать пуговицы рубашки.

Хёндже перекинул пальто через руку и молча наблюдал, как он раздевается.

— А что за синяки?

На левой руке все еще виднелись полосы, которые остались от веревки. Четыре равномерных синяка — это редкость, так что неудивительно, что тот обратил внимание.

Объяснять подробно было сложно, да и необходимости в этом Джунсон не видел, поэтому промолчал. Было неприятно, что его тело так подробно рассматривают и комментирует каждую деталь. Сейчас Хёндже с восторгом разглядывал мачете, который Джунсон отстегнул от ремня, и восклицал: «Так вот чем вы прорубались через зомби!»

Полностью обнажив верхнюю часть тела, Джунсон посмотрел на медбрата. Тот сказал как ни в чем не бывало:

— Снимите и снизу все, пожалуйста.

Джунсон послушно потянулся к пряжке ремня.

Внезапно Хёндже оказался совсем близко.

— Тот парень тоже был в прекрасной форме, но вы хороши в совершенно другом смысле, — тихо прошептал он.

— Вот как.

Джунсон не понимал, зачем так близко подходить для разговора. Хотелось как можно скорее закончить осмотр и выйти из этой душной комнаты. Он и представить не мог, насколько неприятно находиться в одном пространстве с человеком, который выдает себя за кого-то другого.

В тот момент, когда он начал спускать штаны…

Чужие пальцы скользнули по спине — от копчика и вверх вдоль позвоночника. Ощущение было настолько жутким, что Джунсон резко обернулся. Прежнее беззаботное выражение исчезло с лица Хёндже. Теперь он смотрел странным взглядом, в котором невозможно было прочесть намерения.

— Ваша поясница и линия позвоночника такие красивые, что я не удержался. Извините.

— Да…

Не только это неожиданное прикосновение к спине, но и слово «красивые» совсем не понравилось Джунсону.

Оставшись в одном нижнем белье, он чувствовал крайнее отвращение от взгляда Хёндже, который кружил вокруг, осматривая тело со всех сторон. Это ведь не первый медосмотр в его жизни, но почему-то сейчас все ощущалось иначе. Будто его оценивали, как товар.

«Возможно, это потому что сам человек подозрительный. Поэтому такое чувство».

Пока он размышлял об этом, Хёндже поднял его правую руку. Джунсон тут же осознал свою оплошность.

— О, вы ранены?

Длинные рукава рубашки скрывали бинты. Но теперь, когда он полностью разделся, все стало видно.

«Плохо дело».

Рана на правой руке была от укуса того мужчины из убежища, который находился в процессе превращения в зомби. Любому было бы очевидно, что это след от человеческих зубов. Если снять повязку, начнется настоящий переполох.

Не подумав заранее об этой ране, Джунсон растерялся.

— Все в порядке. Можно ненадолго развязать? — спросил Хёндже, внимательно наблюдая за ним.

Джунсон решил, что скрывать бесполезно — это только вызовет проблемы. Поэтому он решил просто показать.

Когда он размотал бинт и снял марлю, стал виден четкий след от зубов, покрытый запекшейся кровью.

Он ожидал, что Хёндже побледнеет и отступит, но тот оставался удивительно спокойным.

— Человек укусил? Похоже, прошло уже несколько часов.

— Да, все верно.

Рана действительно была получена вчера вечером.

Сейчас было около 11 часов утра.

Если прикинуть время, то с момента укуса прошло примерно 17 часов.

Мало кто точно знал, сколько времени проходит после укуса до превращения — все зависело от размера и области раны. Но если взять за пример мужчину в убежище, которого укусили только в одно место… Обычно это происходит примерно за 15 минут — сердце останавливается, человек умирает и тут же становится зомби.

Другими словами, по одной только заживающей ране можно было понять, укусил ли его человек или мертвец.

Хендже успокаивающе улыбнулся.

— Раз прошло столько времени, значит, вы точно не заразились. Но кто бы вас ни укусил, похоже, он хотел изобразить зомби. Должно быть, было больно…

Хёндже сам перевязал рану. Наблюдая за его руками, Джунсон заметил, что движения были умелыми. Как у настоящего медика.

«Может, он и правда медбрат или врач? Но тогда зачем выдавать себя за другого человека?»

Вопросов становилось все больше.

— Осмотр закончен, одевайтесь и приходите в кабинет медсестры. Сделаем перевязку и, если нужно, дам вам обезболивающее.

— Спасибо.

— Не стоит благодарности, я просто делаю свою работу. А, кстати, не говорите другим про укус, — тихо предупредил Хёндже, аккуратно заканчивая наматывать бинт. — Отлично. Пойду вперед и подготовлю для вас место для отдыха.

Тот странный оценивающий взгляд исчез — словно Джунсону просто привиделось. Хёндже вышел из палаты с тем же безмятежным выражением лица, с каким встретил их в самом начале.

Джунсон начал одеваться. Застегивая пуговицы на рубашке, он вдруг опустил взгляд на правую руку. Повязка, которую сделал Хёндже, была аккуратнее и крепче, чем та, что наложил Хансо. Вот что значит рука профессионала.

«Может, это просто другой медбрат с таким же именем? Но разве такое совпадение возможно?»

Этот человек не только присвоил чужое имя, форму и бейдж, но и никогда не появлялся в его снах. Совсем как До Хансо, с которым он впервые встретился в реальности.

«Что еще пошло не так?»

Джунсон чувствовал лишь досаду из-за невозможности понять, где именно начался этот эффект бабочки.

Вскоре после ухода Хёндже в палату вошел Хансо.

— С рукой все в порядке?

Похоже, он тоже беспокоился о ране.

Джунсон кивнул с задумчивым выражением лица. Хансо молча ждал рядом, пока тот заговорит первым.

— Не понимаю, что изменилось, чтобы привести к такому.

— Ты про медбрата?

— И про него тоже, и про людей на седьмом этаже.

На 7-м этаже должно быть не шесть человек, как сейчас, а минимум вдвое больше — если судить по его снам. И все шестеро были теми же людьми, которых он видел в холле седьмого этажа в своих снах.

— Куда пропали остальные? Они должны быть здесь, в безопасности.

Джунсон потер лоб рукой. Казалось, что будущее, которое он видел и переживал на протяжении двух месяцев, постепенно превращается в хаос. Скоро все варианты выбора, добытые с таким трудом, могут оказаться бесполезными.

В голове нарастал беспорядок. Он начинал сомневаться: можно ли вообще доверять информации из снов? Возможно, лучше было бы просто стереть все из памяти?

И все же в глубине сознания продолжали мелькать образы различных развилок. Все те возможные события, которые менялись в зависимости от его выбора.

«Но какой в этом смысл, если все так сильно меняется?»

Его психическое состояние уже начало ухудшаться. Он даже подумал, что лучше бы этих двух месяцев снов вообще не было.

— Что… что я сделал не так?

Джунсон прижал забинтованную руку ко лбу. Обычно от раны должен исходить жар, но от чрезмерных размышлений его лоб, казалось, был горячее, чем рука.

— Наверное, я сделал что-то такое, что изменило будущее? Но что именно? Как я мог повлиять на ситуацию в больнице, которая всегда была одинаковой?

Он никак не мог понять. То, что они воспользовались машиной раньше, чем должны были? То, что спасли Тэджу? Или то, что хорошо отдохнули в мотеле? А может…

Попытки восстановить всю цепочку событий казались бесконечными. К тому же, большинство этих событий вряд ли могло повлиять на ситуацию в самой больнице.

— Джунсон-а.

Пока он пытался разобраться в запутанных мыслях, раздался спокойный голос Хансо.

— Ты ничего не сделал неправильно. Вместо таких мыслей лучше сосредоточься на том, что планировал.

Он внезапно подхватил Джунсона под бедра и поднял вверх. Из-за его высокого роста Джунсон резко взлетел — у него даже не было времени подумать о чем-то сложном, поэтому он просто схватился руками за чужие плечи.

— Изменилось что-то или нет, тебе все равно нужно сделать то, что ты задумал.

Хансо невозмутимо поднял его на руки и мягко опустил на больничную кровать. Затем начал застегивать пуговицы на рубашке.

С каждой пуговицей мысли Джунсона становились все более ясными.

«Верно… То, что мне нужно сделать, осталось прежним».

Мешанина воспоминаний из снов начала постепенно упорядочиваться в его голове.

«Я должен следовать тому же пути и найти решение. В последнем сне я узнал все и тут же умер, но на этот раз нужно выжить и выбраться отсюда. Только так мы сможем вернуться к прежней жизни».

Чтобы положить конец зомби-апокалипсису — чего ему ни разу не удавалось в своих снах — и сделать это в кратчайшие сроки, нужно было как можно скорее передать решение и запустить разработку вакцины.

«И еще…»

Джунсон решительно посмотрел на Хансо.

«Я должен вывести его отсюда».

Тот был вакциной, которую Джунсон не смог найти даже во сне, и к тому же дру́гом. Он обязательно должен выбраться из этого места. Даже если им придется расстаться.

Взгляд переместился к двери палаты. Его беспокоил подозрительный медбрат, который был где-то там.

«Для начала нужно разобраться в этой странной ситуации».

* * *

Пип-пип.

— Плюс трое мужчин, — коротко сказал Хёндже в маленькую рацию, войдя в кладовую при кабинете медсестры.

Через мгновение из рации раздался голос:

— Новенькие? Я думал, из-за зомби уже не осталось путей, чтобы добраться сюда. Но кто-то все же дошел.

Мужчина на том конце хихикнул, а затем серьезно спросил:

— В каком они состоянии? Годятся?

— Двое примерно двадцати лет, один в районе тридцати. Все свежие и здоровые.

— Отлично. Значит, всех троих готовим к работе?

Вспомнив шестерых выживших, выбежавших в коридор, Хёндже сделал озадаченное выражение лица.

— Времени мало, так что давай лучше оставим гниль и уйдем.

— А, вертолет прилетает в четыре? За пять часов… действительно, обработать всех будет сложно.

— Будем по одному выводить на обработку тех, с кем можно работать. А из оставшихся только здоровых посадим на вертолет.

— Понял. Текущая работа почти закончена, так что можешь отправлять их в любое время.

Хёндже уже хотел закончить разговор, но вдруг остановился.

— Но есть кое-что странное.

— Что?

— Эти трое, которые только что пришли.

— А что с ними не так? Хотя да, с таким количеством зомби я думал, что больше никто не доберется.

— Дело не только в этом… — Хёндже нахмурился, глубоко задумавшись. — На пятом этаже точно не было никаких сигналов?

— Если бы они были, я бы сразу связался с тобой.

— Все равно странно.

Он потер подбородок и прищурился.

Для быстрой «обработки» его товарищи решили остаться на 5-м этаже, где находились операционные.

Чтобы спрятать эти комнаты от выживших и не допустить людей на 5-й этаж, они согнали всех на 7-й. Придумали такую отговорку: там много палат для отдыха и нужно экономить резервное питание. Затем они установили на дверях 5-го этажа датчики, которые отправляли сигнал, если кто-то пытался войти.

Если кто-то пробовал открыть дверь, его сразу хватали и отправляли на операционный стол. При этом если человек оказывался «несвежим», коллеги тут же подавали сигнал Хёндже. Он отводил таких на 7-й этаж.

Но отсутствие сигнала означало, что эти трое прошли мимо 5-го этажа и даже не попытались зайти внутрь.

— Меня беспокоит, что они сразу дошли до седьмого.

— Может, хотели дождаться спасения на крыше?

— Нет, тогда бы просто поднялись по аварийной лестнице.

— Хм… — сказал мужчина и вдруг раздраженно бросил: — А, не знаю. Наверное, им просто повезло. Зачем заморачиваться из-за такой мелочи?

От этих слов лицо Хёндже скривилось.

— Мне нужно работать, отключаюсь.

Он с недовольным видом уставился на затихшую рацию.

Затем расслабил лицо и глубоко вздохнул.

«Может, я слишком беспокоюсь о пустяках?»

Как и сказал его коллега, это была мелочь. Не стоило так переживать. В конце концов, все равно им всем предстояло оказаться на операционном столе.

Убирая рацию в ящик стола, Хёндже вдруг вспомнил определенное лицо и замер.

«Хм, как ни посмотри, а похож…»

Он покачал головой, вспоминая одного из троих мужчин. Если бы у него был фоторобот или просто фото для сравнения… Но имея на руках только устное описание, он не мог быть уверен.

«Может, не он? Ну, хённим сказал, что человека из "того сна" сегодня не должно быть в больнице. Так что, наверное, это кто-то другой».

Хёндже решил, что это просто кто-то с похожей внешностью, и выбросил мысль из головы.

Изначально Хансо и Тэджу определили в двухместную палату, а Джунсона — в одноместную.

Тогда он опередил Хансо и заявил, что они друзья. А затем попросил поселить их вместе. Тэджу, которому досталась просторная одноместная палата, выглядел вполне довольным. В тот момент на лице Хёндже мелькнуло разочарование — но он быстро вернул прежнее выражение лица и сказал, что они могут устраиваться как удобно. После чего ушел.

— Джунсон-сси*, насчет спасательного вертолета… Ой, вы же сказали, что об этом нельзя?…

*От Сани. -сси — вежливый суффикс. Используется при обращении к малознакомым людям или в формальной обстановке. Показывает уважение и поддерживает дистанцию.

Тэджу спохватился и прикрыл рот рукой. Затем посмотрел на Джунсона, который пришел к нему в палату. Он просил не упоминать об этом, поэтому Тэджу до сих пор молчал и не задавал вопросов медбрату.

— Когда мы одни, можно говорить. Просто не хочу, чтобы знали другие.

— А-а, понятно. Но когда он прилетит? Вы не говорили о времени.

— Спасательный вертолет прибудет в четыре.

— В четыре… Значит, осталось меньше пяти часов.

Тэджу с воодушевленным лицом посмотрел на часы, висевшие на стене. Сейчас было чуть больше 11:30.

— Всего пять часов — и мы выберемся отсюда, это так здорово! Проблема с зомби ведь только в Инхане, да?

— Скорее всего. Насколько я знаю, военные быстро заблокировали город.

— Какое облегчение!

То, что военные изолировали город Инхан и не дали зомби распространиться дальше, Джунсон много раз наблюдал в своих снах.

Он думал, что и на этот раз будет так же.

Джунсон подошел к радостному Тэджу и тихо попросил об одолжении. Решил, что тот лучше справится, чем он сам.

— Аджосси, не могли бы вы помочь? Ничего сложного.

— Конечно, говорите. Помогу, чем смогу — все-таки вы спасли меня.

Тэджу с горящими глазами навострил уши. Джунсон говорил так тихо, чтобы слышал только он:

— …вот так и сделайте. Не нужно слишком стараться, просто ведите себя естественно.

— Ничего сложного, я справлюсь, но… почему вы просите именно меня?

Тэджу удивленно округлил глаза. Ему было любопытно, почему Джунсон поручает ему настолько простое дело, с которым мог справиться и сам.

— Вы же легко находите общий язык с любым человеком, аджосси.

Это была одна из его особенностей, которую заметил Джунсон.

— Я хочу получше разобраться в ситуации здесь.

Он вспомнил Пак Хёндже и других выживших.

— Иначе мы все можем оказаться в опасности.

* * *

Из воспоминаний он знал, что в больнице должно быть 13 беженцев.

Если добавить единственного выжившего сотрудника — медбрата Пак Хёндже — становилось 14 человек.

Это количество не менялось до 4-х часов второго дня, когда прибывал спасательный вертолет.

Но сейчас пропало больше половины — 7 человек. И даже медбрат оказался кем-то другим.

Это было не просто незначительное изменение.

Джунсон начал вспоминать все, что знал о настоящем Пак Хёндже.

Тихий и замкнутый мужчина двадцати с небольшим лет, который молча делал свою работу. Если поставить его рядом с «подделкой», любой сказал бы, что это совершенно разные люди. Даже несмотря на одинаковую одежду и бейдж.

Поэтому Джунсон сразу понял — это кто-то другой.

Настоящий медбрат Пак Хёндже выжил по счастливой случайности.

Благодаря тому, что он и другие медработники перекрыли все пути на 5-й этаж — кроме аварийных лестниц — зомби добрались только до 4-го этажа.

Из всех, кто рисковал своей жизнью в тот момент, только Пак Хёндже смог добраться до 5-го этажа.

Он также оказался единственным выжившим на последних трех этажах — ранее те находились на реконструкции.

Только спустя 3 часа до 5-го этажа по аварийной лестнице дошел еще один человек.

«Первым выжившим была женщина лет двадцати».

Сейчас она оказалась в группе пропавших.

Вторым был мужчина тридцати лет, третьим — тоже мужчина примерно того же возраста, а четвертым — аджосси лет сорока, который сейчас сидел в палате.

Все 14 человек один за другим всплывали в памяти.

Воспоминания из снов были четче, чем из реальности. Представить внешность оказалось несложно.

— Как ты узнал порядок? — спросил Хансо, слушая рассуждения Джунсона. — Ты же говорил, что когда оказался здесь во сне, все 14 человек уже были на месте.

— Тогда медбрат Пак Хёндже распределял палаты в порядке прибытия. Палата 701 для первого выжившего, 702 для второго и так далее.

Нужно было просто сопоставить лица людей с номерами палат. Благодаря этому он смог вспомнить всех по очереди.

Однако нынешняя подделка раздавала палаты как попало.

Вспоминая порядок, Джунсон обнаружил закономерность.

— Пропали только люди 20–30 лет. И только те, кто был один.

Среди оставшихся единственными представителями такого возраста была молодая пара. Они, похоже, только недавно поженились и всегда ходили вместе. Даже когда садились в спасательный вертолет, крепко держались за руки, не желая разлучаться.

«Почему исчезли только молодые?»

Джунсон напряг память и вспомнил четвертого прибывшего — мужчину сорока лет с пивным животом. До него прибыли трое молодых людей, и все они исчезли.

Этот мужчина и сейчас сидел на больничной койке, куря сигарету за сигаретой. В помещении все заволокло дымом. Он был заядлым курильщиком и говорил, что не сможет жить без сигарет — даже хвастался, что рисковал жизнью и в итоге принес с собой целый блок. Хотя при этом он не взял ни воды, ни еды.

Этот помешанный курильщик и в этот раз был таким же, каким Джунсон его запомнил.

— Фух, чуть не задохнулся, — сказал Тэджу.

Он как раз сходил в палату к мужчине по просьбе Джунсона и теперь качал головой, вспоминая спертый и едкий воздух внутри. Затем он начал пересказывать всю «историю о блоке сигарет» — она оказалась такой же, как обычно.

Однако дальше последовал один факт, который отличался от воспоминаний Джунсона.

— Он сказал, что был самым первым. И сразу поднялся на пятый этаж.

Если четвертый прибывший считал себя первым… Значит, первые три человека пропали еще до его прибытия.

Более того, когда он зашел на этаж, фальшивый медбрат Пак Хёндже спустился с 7-го, чтобы радостно поприветствовать его и лично проводить наверх.

Таким же образом Тэджу обошел остальных выживших. Он рассказал, что седьмой беженец — мужчина лет шестидесяти — называл себя вторым.

— Э… но разве это поможет разобраться в ситуации?

— Конечно. Спасибо за помощь.

Тэджу почесал затылок и улыбнулся.

— Я просто поболтал с ними немного, а оказывается, помог. Если еще что-то нужно, зовите!

Добродушно улыбнувшись, он вышел в коридор.

В палате, где остались только Джунсон и Хансо, постепенно нарастало напряжение.

— Те красные надписи… На первый взгляд кажется, что они предупреждают о зомби на первых этажах. Но если подумать, разве это не уловка? Чтобы не боялись входить на пятый? — размышлял Джунсон. Мысли постепенно выстраивались в четкий порядок. — И одинокие молодые люди пропали на пятом этаже, не добравшись до седьмого. Что с ними случилось?

Со стороны Хансо послышался короткий смешок.

— Если их до сих пор нигде не видно, значит, мертвы. На пятом этаже.

— Может, там тоже есть зомби?

Он посмотрел на Джунсона так, словно спрашивал, действительно ли тот так думает.

— Иногда люди страшнее зомби. Ты ведь и сам это испытал, разве нет?

Голос Хансо был холоднее, чем обычно. Словно он сам пережил нечто подобное.

Крепко прикусив губу, Джунсон опустил взгляд.

В итоге ему пришлось прийти к выводу, о котором меньше всего хотелось думать.

* * *

В то же время.

Пак Хёндже остановил Тэджу, который как раз собирался войти в свою одноместную палату.

— Тэджу-сси, у вас есть минутка?

— Что случилось? Чем могу помочь?

— Да, есть одно дело, где нужна ваша помощь.

Добросердечный Тэджу, который любил быть полезным другим, увидел обеспокоенное лицо медбрата и подался вперед.

— Говорите!

Хёндже улыбнулся, слегка прищурив глаза.

— Мне нужно срочно забрать кое-что из операционной на пятом этаже. Одному будет сложновато, поможете?

Придя к определенному выводу, Джунсон какое-то время молчал. Он сидел на краю кровати и сжимал руки в замке так сильно, что кончики пальцев побелели и слегка дрожали.

— Страшно? — спросил Хансо в наступившей тишине.

Со своей обычной легкой улыбкой он встал с кровати, где сидел напротив Джунсона. Подойдя ближе, аккуратно пригладил его волосы.

— Что теперь хочешь делать? Скажи мне.

— …Честно говоря, не знаю.

Ситуация была понятна.

Они и остальные выжившие попали в логово убийц. Джунсон не знал их цели, но было очевидно, что на 5-й этаж забирают молодых.

То, что происходило в самых ужасных циклах его снов, теперь разворачивалось в реальности.

Благодаря бесчисленным снам он видел множество тех, кто воспринимал подобные катастрофы как возможность и начинал убивать других ради удовольствия и собственной выгоды. Случалось, что он доверился кому-то, а потом этот человек оказывался охотником на людей. А иногда и сам Джунсон становился одной из многочисленных жертв. Люди оказались жестокими — но поскольку это были сны, он мог смириться.

Верно, всего лишь «сны».

Но сейчас это «реальность».

В реальности такие убийцы стоят как ни в чем не бывало рядом и беззаботно улыбаются. Прямо как фальшивый Пак Хёндже.

Находиться в самом центре всего этого… было страшно.

Страшно, но нельзя просто сидеть и дрожать.

И дело вовсе не в комплексе героя.

Джунсон был обязан делать то, что необходимо.

«Хотя бы ради того, чтобы вывести Хансо…»

Как минимум, он должен помочь ему безопасно выбраться отсюда. Ведь теперь есть более лу́чшее решение, чем то, что он нашел — сама вакцина. Если Хансо улетит на спасательном вертолете, зомби-апокалипсис можно будет ликвидировать за несколько дней.

Хотя ценность человеческой жизни нельзя измерить, и все жизни одинаково важны… Джунсон считал, что До Хансо — это исключение.

— Хансо-я.

— Да, Джунсон-а, — ответил мягкий и нежный голос.

Джунсон опустил взгляд на Хансо, который присел перед ним на корточки.

Тот, кто из-за высокого роста обычно заставлял смотреть на себя снизу вверх, сейчас находился ниже и ждал его слов. Словно хорошо обученный сторожевой пес, ждущий команды.

— Даже если умру, я обязательно спасу тебя, — сказал Джунсон и погладил его по голове.

Непринужденная улыбка Хансо слегка исказилась. Черные глаза пристально следили за Джунсоном.

— Ты…

Когда он начал говорить с каким-то странным выражением в глазах…

Тук-тук-тук.

Раздался стук в дверь. Джунсон напрягся, не зная, кто снаружи. Поскольку до этого момента он размышлял о жизни и смерти, его тело еще больше окоченело.

Дверь открыл Хансо.

— О? Что такое, Кима и здесь нет.

К счастью, это был тот самый сорокалетний курильщик, первый из выживших. Как только дверь открылась, запах сигарет достиг даже Джунсона, который сидел на кровати.

Мужчина заглянул внутрь и вздрогнул, встретившись с холодным взглядом Хансо прямо перед собой.

— А, из-извините. Просто слышал, что вы дружите с Кимом, подумал, может, он здесь. Если нет, то ладно.

У Джунсона внезапно возникло дурное предчувствие. «Ким» — это скорее всего Ким Тэджу, но он ведь вернулся в свою палату… Даже сказал, что собирается немного вздремнуть, и попросил позвать его, если что-то понадобится.

Оставалось надеяться, что он просто ненадолго отлучился. Но если это не так, то ситуация выглядела очень плохо.

Джунсон подбежал к мужчине, который уже собирался уходить.

— Вы ищете Тэджу-аджосси? Его нет в палате?

— Нет его там. Подумал, может, проголодался и пошел искать медбрата, но и там пусто, — сказал мужчина и поднял взгляд, словно что-то вспоминая. — Кстати, уже время обеда, а медбрат тоже пропал. Поесть бы чего…

Фальшивый Пак Хёндже славился как хороший медбрат, который даже аварийный паек приносил по расписанию. Но для Джунсона, который догадался о его истинной сущности, исчезновение этих двоих стало настоящим шоком.

Он выбежал в коридор, чтобы проверить все лично. Заглянул в палату Тэджу, но она оказалась пустой.

— Хансо-я, проверь, пожалуйста, туалет и душевую, — торопливо попросил он Хансо, который шел следом.

А сам побежал в кабинет медсестры, где должен был находиться Пак Хёндже. Несколько человек увидели, как он бегает туда-сюда, и начали шептаться между собой: «Что такое? Что случилось?». Но никто не решался спросить напрямую — он выглядел слишком серьезным.

Влетев в кабинет медсестры, Джунсон прикусил губу. И здесь никого.

Осматриваясь, он заметил дверь с надписью «Кладовая». Под ней на белом фоне красными буквами было написано: «Вход только для персонала». Обычно люди остановились бы, увидев такую надпись, но не Джунсон. Он быстро повернул ручку и открыл дверь.

Как и ожидалось, внутри было полно разных вещей. Здесь хранилось почти все, что нужно для работы отделения. Но были и предметы, совершенно не подходящие для больницы.

Женская дизайнерская клатч-сумка, запонки для рукавов рубашки и… два золотых зуба.

Непонятно, почему это все хранилось в кладовой рядом с кабинетом медсестры.

«Это…»

Джунсон затаил дыхание, глядя на три предмета, которые выделялись среди остальных. Другие люди, увидев их, просто пожали бы плечами и ушли — настолько они казались несвязанными между собой. Но Джунсон, который прожил один и тот же день множество раз, не мог их не узнать.

Клатч-сумка, которая принадлежала первой прибывшей.

Запонки, которые второй выживший всегда носил на рукавах рубашки.

Золотые зубы, которые сверкали, когда пятый улыбался.

Он помнил эти вещи.

Джунсон замер в нерешительности, глядя на них.

Как и следовало ожидать, те люди все-таки были здесь.

Просто исчезли до того, как добрались до 7-го этажа.

И личные вещи пропавших теперь валялись в кладовой, которой заведовал фальшивый медбрат Пак Хёндже.

Предположения подтверждались.

Закусив нижнюю губу, Джунсон вышел. В этот момент появился Хансо и покачал головой.

— Его нет на седьмом этаже.

Это означало, что они спустились ниже.

— Аджосси в опасности.

Джунсон побледнел настолько, что казалось — еще немного, и упадет в обморок. Направляясь к их общей палате, он сказал:

— Я пойду на пятый этаж. Проследи, пожалуйста, чтобы никто не спустился вниз.

— Ты собираешься идти один?

Сжав дрожащие руки в кулаки, Джунсон вошел в палату и схватил мачете. Хансо тут же отобрал его.

— Если идешь, то я тоже.

Джунсон посмотрел на него и вспомнил вчерашний случай в туннеле.

Когда он собирался рискнуть жизнью для отвлечения зомби, Хансо тоже сказал, что пойдет с ним.

Сейчас было понятно, что тот мог так отреагировать, потому что сам был вакциной — то есть в безопасности. Но в нынешней ситуации противниками были «люди». И, вероятно, их будет несколько. Джунсон не мог допустить, чтобы Хансо отправился в такое опасное место. Он должен был выбраться отсюда живым и невредимым.

— Нет, ты не пойдешь. Оставайся здесь.

— Не хочу.

— Ты должен остаться здесь и…!

— И что ты сделаешь? — холодно спросил Хансо.

Вместо привычной расслабленности на его лице появилась надменная маска.

Склонив голову набок, он посмотрел на Джунсона сверху вниз. Изменившийся взгляд и исходящее от него давление заставили того отступить.

— Собираешься раскроить человеку голову, как зомби?

Ощущение было таким, словно ледяное лезвие скользит по шее.

— Или попробуешь проткнуть ножом?

Отступая шаг за шагом, Джунсон прошел через всю палату и незаметно оказался у кровати.

В момент, когда он наткнулся на нее спиной и невольно отвел взгляд…

— …!

Его тело резко дернули вперед.

— Кстати, когда ты рассказывал о своих вещих снах…

Хансо крепко обнял Джунсона и положил руку на мачете у его пояса. Тот ощущал такую удушающую атмосферу, что даже не почувствовал, как ножны отстегнули от ремня.

— Ты никогда не говорил о таком. А для меня это важно.

Холодное* дыхание коснулось уха.

*От Сани. Слово 냉랭한 (нэнрёнхан) имеет двойное значение: оно описывает и физический холод, и эмоциональную отчужденность. Температура очень сильно связана с эмоциями в корейской литературе. Здесь подчеркивается внезапная перемена в поведении Хансо.

Джунсон даже забыл, как дышать — чувствовал только непонятный страх и ледяную атмосферу вокруг. Все его внимание сосредоточилось на Хансо, который вел себя совершенно не так, как обычно.

Казалось, даже малейшее движение может стоить жизни.

Хотя на него не направляли нож, Джунсон ощущал именно это.

Низкий голос Хансо проникал в ухо — словно злой дух нашептывал что-то невинному ребенку.

— Джунсон-а…

То, что он называл его по имени, только усиливало страх. Джунсон не мог игнорировать этот ужас, который уже когда-то испытывал во сне из-за «того человека».

Губы Хансо коснулись его уха:

— Ты когда-нибудь убивал людей?

Джунсон на мгновение задохнулся.

Эти слова стали спусковым крючком: он вдруг перестал нормально дышать. Будто знал, как вдыхать, но совершенно не умел выдыхать — только хватал ртом воздух.

— Убить человека просто. Достаточно проткнуть самое мягкое место. Тогда раздастся очень приятный звук.

— Джунсон-а… Кан Джунсон… Блядь, как же хочется тебя убить.

— Жаль, что ты не чувствуешь боли… Я бы хотел услышать твои крики.

Знакомый голос снова и снова бил по его сознанию. Он так не хотел слышать ни единого звука от того человека, что в каждом новом сне отчаянно старался его избегать.

Но сейчас всё снова всплыло в памяти.

Слова, которые тот произносил. Поступки, которые совершал. Чего хотел от него. И что сам Джунсон сделал с ним.

— А, хх… хнык…

Подавляемая травма вызвала гипервентиляцию, которая перекрыла горло.

Хансо спокойно гладил его по спине.

— Нужно дышать как обычно, Джунсон-а.

Ласково успокаивая, он усадил его на кровать. Тонкие пальцы судорожно вцепились в руки Хансо, словно боясь отпустить.

Он внимательно смотрел на мучающегося Джунсона.

«Если оставить так, он умрет?»

Это была первая мысль, которая пришла в голову.

В уголках глаз собрались слезы — естественная реакция на болезненную гипервентиляцию. Взгляд настолько расфокусировался, что казалось, будто он едва видит. И без того бледное лицо полностью утратило краски, став похожим на белую яшму.

— Хх… хх… хнык…

Хансо приподнял его подбородок, заставляя смотреть на себя. Затуманенные слезами глаза с трудом сосредоточились на его лице.

Уголки губ Хансо искривились в улыбке — такой же неестественной, как и его чувства.

— Как ты вообще выживаешь, будучи таким хрупким?

Ловя ртом воздух, Джунсон беззвучно шевелил губами, пытаясь что-то сказать.

«По…мо…ги…»

Хансо не мог игнорировать злобное желание подразнить, которое все настойчивее поднималось внутри него.

— Попроси спасти тебя.

Веки Джунсона дрогнули.

— Ну же, попроси меня, Джунсон-а. Тогда я спасу.

Это было странное чувство.

Хансо ненавидел такие фразы, но не сейчас.

Обычно его буквально выворачивало, когда разные ублюдки молили о спасении… Он просто не мог оставить их в живых. Но почему-то ему хотелось услышать те же слова от Кан Джунсона.

— Хык… хк…

Губы снова зашевелились, пытаясь что-то произнести.

«С...у...ка...»

Увидев это, Хансо невольно рассмеялся вслух. Словно часть скрытых эмоций вдруг вырвалась наружу.

Он тут же толкнул Джунсона на кровать и навис сверху. Прикрыл рукой его глаза, чтобы тот не заметил искаженное лицо, и слегка зажал нос.

А затем резко накрыл губы своими.

— Кх… м-м–!

От неожиданности тело Джунсона дернулось. Поскольку нос был зажат рукой Хансо, он начал дышать через рот. В процессе вдыхал и его тепло, которое растекалось по всему телу маленькими иголочками. Их дыхание становилось общим, переплетаясь через плотно прижатые губы.

К счастью, опасные симптомы гипервентиляции постепенно становились слабее. Дрожь в руках тоже уменьшилась.

Когда ритм начал выравниваться, тело полностью расслабилось. Влажные веки под ладонями Хансо медленно закрылись. Частота вдохов наконец стабилизировалась.

Хансо оторвался от губ и убрал руку. Теперь он видел лицо Джунсона, который тяжело дышал с закрытыми глазами.

Выступающие костяшки вытерли слезы в уголках глаз. А затем Хансо слизнул эти капли со своих пальцев.

— Джунсон-а.

Услышав свое имя, тот слабо приоткрыл веки. Во влажно блестящих глазах отражались покрасневшие губы Хансо.

— Я убью их всех и вернусь…

Его лицо, до этого почти белое, теперь покрылось приятным румянцем.

— Но ты должен ответить на вопрос, который я задал раньше.

Длинные пальцы погладили мягкие губы Джунсона, а затем с сожалением отстранились.

Когда Хансо уже собирался отвернуться, его вдруг крепко схватили за запястье.

— Не… убивай…

Плечи Хансо поникли. Лицо мгновенно помрачнело, а радостное возбуждение улетучилось.

Некоторые люди делают вид, что чисты и невинны — мол, никогда не убьют другого, даже если сами погибнут.

Да, это вполне можно понять. Это просто трусость. Но просить «не убивать» того, кто угрожает твоей жизни — это все равно что сказать «умри».

Просто лицемерное проклятие, замаскированное под благородство.

Неужели Кан Джунсон именно такой лицемер?

«Если так, я буду разочарован».

Было почти очевидно, что фальшивый Пак Хёндже и люди на 5-м этаже уже убили кого-то. Судя по тщательному отбору по возрасту и здоровью, они занимались извлечением органов.

И он говорит не убивать таких людей? Даже если сам может умереть?

Хансо чувствовал, как радостное возбуждение сменяется холодным разочарованием.

— Но… — послышался голос Джунсона, все еще тяжелый после недавнего. — Если кто-то попытается убить тебя… я убью их сам…

Услышав неожиданные слова, Хансо резко обернулся. Каким-то образом Джунсон уже сидел на кровати, слегка покачиваясь от слабости. Он все еще держал его запястье — боялся, что уйдет.

Отдышавшись, Джунсон крепко стиснул зубы и поднял голову.

— Поэтому если мне будет что-то угрожать…

В ясных глазах светилась непонятная решимость.

— Ты убьешь его вместо меня.

Еще мгновение назад казалось, будто лицо Хансо навсегда останется отстраненным и бледным — но оно вдруг покраснело, а кончики пальцев задрожали. Точно так же, как недавно у Джунсона.

Хансо прикрыл лицо рукой и отвернулся в другую сторону. Чтобы сдержать эти непонятные эмоции, нужно было хотя бы отвести взгляд.

«С ума сойти…»

Внезапно перед глазами все расплылось. Иногда его беспокоили приступы анемии, и как назло сейчас она только сильнее путала мысли.

«Что же делать?»

Слова Джунсона повторялись в сознании, словно эхо от шторма.

А в конце возникал его образ — с ног до головы залитый кровью живого человека. Ради него.

«Кан Джунсон…»

Образ Джунсона в крови возбуждал сильнее, чем любые фантазии об убийстве и расчленении, которые он представлял раньше.

Он без конца повторял его имя у себя в голове.

«Кан Джунсон, Кан Джунсон, Кан Джунсон, Кан Джунсон, Кан Джунсон, Кан Джунсон, Кан Джунсон»

Казалось, будто возбуждение плавит все тело и превращает его в липкую, горячую массу. Если хоть немного расслабиться, вся кровь тут же хлынет вниз.

«Кажется, я кончу, даже не прикасаясь к себе».

Хансо был в полном смятении, чувствуя жар своего лица через ладонь.

Не осознавая его состояния, Джунсон взял мачете и встал с кровати.

— Ты спрашивал… убивал ли я людей в тех снах?

Его ответ стал последней каплей для Хансо, который пытался успокоиться.

— Да, убивал. Как только начинался новый цикл, я бежал и убивал. Убивал, убивал, убивал снова и снова… — лицо Джунсона помрачнело. — Убивал до тех пор, пока наконец не смог улыбнуться.

*

Тэджу знал, что операционный стол — страшная вещь.

Стоматологическое кресло пугало из-за кариеса. В урологии было жутко во время обрезания. А стол в ортопедии вселял ужас, когда ему вставляли металлический штифт после серьезного перелома ноги на футболе.

Но если бы ему пришлось выбирать самое страшное место в своей жизни, это бы точно стал операционный стол, на котором он сейчас лежал.

— Ммх! Мм!

Сколько бы он ни кричал, из-за жесткого кляпа получались только приглушенные стоны. Слюна стекала по подбородку, но это было ничто по сравнению с потоком слез.

Тэджу непрерывно вопил, глядя на троих мужчин в черной одежде вокруг него.

Просил о пощаде.

Спрашивал, зачем они так поступают.

— Эй-эй, давайте потише. Надо же, даже с кляпом во рту шумит так, что уши болят.

Один из мужчин поморщился и похлопал себя по ушам.

— Если будешь продолжать, вместо анестезии проломим голову, как зомби.

— Аджосси, мало кто так заботится, как мы. Даже делаем анестезию перед изъятием*. Давайте сотрудничать.

— Что за ублюдки… Все равно сдохнет, когда все вытащим, какая «забота».

Один из них захихикал и приблизил лицо к Тэджу, который был привязан к операционному столу и не мог пошевелиться. Он поднес острый скальпель прямо к глазам, покрасневшим от слез.

— Мммпп!

Тэджу в ужасе зажмурился.

*От Сани. Для трансплантации обычно требуются живые, функционирующие органы. Органы умершего человека начинают разрушаться сразу после смерти. Даже при соблюдении всех медицинских протоколов (донорство от только что умерших людей) есть очень мало времени для извлечения и пересадки. Для черного рынка органов это особенно важно — им нужны максимально свежие органы, поэтому жертв держат живыми до последнего момента. Органы достают без анестезии и медицинской подготовки, что и делает эту практику особенно ужасной.

— Да не дергайся ты. Я пока не буду ничего вынимать, аджосси, не волнуйся. Просто хочу взглянуть на состояние глаз, расслабься…!

Бам!

Внезапно откуда-то донесся громкий звук, и все трое вместе с Тэджу повернули головы в ту сторону. Но в операционной было сложно определить, откуда именно исходил шум.

Трое мужчин, которые только что шутили, мгновенно преобразились — их лица стали настолько холодными и жестокими, что казались пугающими. Они обменялись взглядами. Тот, кто стоял ближе всех к выходу, схватил скальпель с подноса и вышел.

Оказавшись в коридоре, он осмотрелся. Выжившие с 7-го этажа думали, что резервное электричество подается только туда, но на самом деле оно работало и на 5-м — для проведения операций. В пустом коридоре горели лампы. Несмотря на яркое освещение, ничего подозрительного видно не было.

Звук был слишком громким, чтобы можно было списать его на слуховые галлюцинации, поэтому мужчина решил все тщательно проверить. Проходя мимо операционных, он заглядывал в темные окна.

А когда дошел до конца длинного коридора и собрался повернуть за угол в сторону холла…

Внезапно сзади появилась рука.

— Кхх!

Его шею сдавило так сильно, что он никак не мог вдохнуть. Сильная рука стиснула горло, не давая издать ни звука.

Отчаянно пытаясь вырваться, он заметил на полу что-то серебристое высотой около метра. Это была пустая мусорная корзина из нержавеющей стали, которую оставили в холле во время ремонта. Судя по вмятине сбоку, кто-то с силой ударил ею по углу.

Мужчина попытался использовать скальпель, чтобы вонзить в бок нападавшему — но тот перехватил его запястье, и скальпель выпал из руки. Задыхаясь и теряя силы, он начал отключаться. Перед глазами все потемнело.

В этот момент он услышал завораживающе красивый мужской голос:

— У меня есть кое-что получше.

Как только прозвучали эти слова, хватка на горле внезапно ослабла. Пока он судорожно пытался вдохнуть сквозь кашель, бок пронзила острая боль и ощущение разрываемой плоти.

— А-а-а-а-а–!

— Кричи громче.

Обладатель низкого голоса, словно недовольный такими слабыми криками, выдернул острый складной нож и быстро вонзил обратно — а потом еще и еще, нанося удар за ударом.

— Аак! Аааак! Хва–...! Хватит! Аааааа!

Мужчина чувствовал, как его бок превращается в лохмотья. Даже не глядя вниз, он знал, что кровь из раны заливает пол.

Когда из его горла вырвался мучительный, захлебывающийся крик, человек позади низко рассмеялся.

— Хорошо кричишь, так что пока оставлю тебя в живых, — сказал он и внезапно усилил хватку на шее.

Мужчина, который только что вопил от боли, издал хриплый звук и закатил глаза. Вскоре его руки безвольно повисли, а тело обмякло.

Когда нападавший отбросил тело, послышались торопливые шаги — до этого их не было слышно из-за криков.

— Какого черта?!

С этим возгласом из-за угла выбежали два человека в черной одежде. Увидев До Хансо, они вдруг замерли.

Но лишь на мгновение.

Сжимая скальпели, они тут же бросились прямо на него. На губах Хансо играла яркая улыбка, когда он встретил их лицом к лицу.

Отчаянные крики донеслись даже до темной кладовой с плотно закрытой дверью.

«Что он с ними делает, если так кричат?»

Вопли были настолько мучительными, будто человек вот-вот умрет — даже просто слушая, Джунсон чувствовал, как по плечам бегут мурашки.

Вздрогнув всем телом, он вдруг услышал шум и прижался ухом к двери. Торопливые шаги быстро приблизились, а затем так же быстро удалились.

«Ушли…!»

Он прятался в темной кладовой примерно посередине коридора — на этом этаже как раз находились операционные. Поднявшись с корточек, подумал, что после таких визгов Тэджу должен был остаться один. Никто не смог бы игнорировать подобное.

Осторожно приоткрыв дверь, он выглянул наружу. С той стороны, откуда кричали, слышались мужские голоса.

Джунсон бросил тревожный взгляд в конец коридора, а затем развернулся и побежал к операционным. Конечно, он беспокоился о Хансо. Но тот был лучшим в клубе кендо, и пока что слышались только крики других людей… Наверно, можно было немного успокоиться.

Но ситуация в любой момент могла стать опасной, поэтому нужно было спасти Тэджу, а потом помочь Хансо.

С этими мыслями он добежал до конца коридора. Распахнув раздвижные двери, увидел Тэджу, освещенного круглыми лампами. Его привязали к операционному столу кожаными ремнями — запястья, лодыжки и даже голова были надежно зафиксированы.

— Ып! Мм-мм! Хыым–!

Выпучив глаза от ужаса, он отчаянно пытался что-то сказать Джунсону. Такая бурная реакция была понятна — ведь тот был его спасителем. В этот момент он вдруг заметил, что глаза Тэджу постоянно перемещались от него к другой точке в комнате.

Проследив за взглядом, он увидел Пак Хёндже, который прятался за дверью. Медбрат тут же бросился вперед с поднятым шприцем.

Джунсон быстро шагнул назад, уклоняясь от внезапной атаки. Спина с глухим стуком ударилась о поднос с хирургическими инструментами. Отступать дальше было некуда, и он едва успел перехватить руку Хёндже — тот уже собирался воткнуть шприц. Другой рукой медбрат попытался схватить за горло, но Джунсон сумел перехватить и эту руку.

На кончике иглы скапливались прозрачные капли, а затем медленно падали вниз. С искаженным от ярости лицом Хёндже изо всех сил давил на Джунсона.

Было непонятно, что за препарат в шприце. Но Джунсон был уверен, что ничего хорошего ждать не стоило.

Оба были полностью заняты борьбой — один пытался проткнуть, другой защищался, так что никто из них не мог использовать руки для чего-то еще. Джунсон хотел пнуть, но тела были слишком тесно прижаты друг к другу, чтобы он мог хоть как-то пошевелиться. Впрочем, то же самое касалось и Хёндже.

Однако руки у того, похоже, были сильнее — шприц медленно, но верно приближался к шее. К тому же Джунсон упирался спиной в поднос с инструментами и мог только отклоняться назад, а Хёндже в это время давил на него всем весом. Джунсон уже проигрывал в чистой силе рук, а в такой позиции ситуация становилась критической — игла неминуемо должна была вонзиться в его тело.

Заметив, как он постепенно отклоняется назад, Хёндже почувствовал приближение победы и мерзко улыбнулся.

— Нужно было спокойно ждать своей очереди. Тогда я хотя бы вскрыл тебя красиво.

Джунсон не хотел даже думать, что означало «вскрыть красиво».

От этой улыбки по спине побежали мурашки, и Джунсон начал сопротивляться из последних сил. Жадные глаза Хёндже постепенно давили на него все сильнее.

— Я лично займусь тобой, когда ты очнешься, красавчик.

В этот момент глаза Джунсона сверкнули.

«Когда очнешься...»

Он мысленно повторил часть фразы.

А затем внезапно разжал пальцы, которыми удерживал руку со шприцем. Не встретив сопротивления, та стремительно полетела вниз.

Джунсон почувствовал острую боль в шее, но не издал ни звука.

Закричал от боли Хёндже, а не он.

— Хык…! А-а-а!

Пошатываясь, тот отступил назад. В правом плече, ближе к груди, торчал блестящий скальпель.

— Ты, сука…!

Каждый вдох причинял такую боль, что он просто не мог сдержать стонов.

Дрожащими руками Хёндже выдернул скальпель. Из раны брызнула кровь, окрашивая белую ткань халата в ярко-красный цвет.

— Гх, ублюдок…!

Скрипя зубами, он снова попытался броситься на Джунсона, но тот взмахнул мачете. Это движение было гораздо более осторожным, чем когда он разбивал головы зомби.

Джунсон не целился в такие уязвимые места, как голова или шея. Он собирался нанести горизонтальный удар по груди — причем с такого расстояния, чтобы лезвие лишь слегка задело кожу. Из-за более серьезной раны он бы просто испугался сам.

Использовать оружие против человека оказалось совсем непросто. То, что он избегал делать даже во сне, в реальности было еще труднее. Однако нужно было хотя бы напугать противника, поэтому он старался атаковать, избегая жизненно важных точек.

Но вопреки его расчетам, Хёндже поступил глупо. Вместо того чтобы отступить назад и получить лишь легкую рану, он внезапно поднял руку, пытаясь заблокировать удар. И в результате пострадал гораздо сильнее. Лезвие не просто разорвало рукав и оставило длинный порез — оно глубоко вонзилось в предплечье. Совсем как при ударе по зомби.

Испуганный Джунсон резко выдернул мачете, отчего рана только увеличилась. Хёндже тут же заорал от нестерпимой боли:

— А-а-а-а!

Несмотря на растерянность, Джунсон решил воспользоваться моментом.

Пока медбрат был сосредоточен на ране, он быстро выдернул шприц из своей шеи и бросился к Тэджу.

Джунсон разрубил толстый кожаный ремень, стягивающий правую руку Тэджу. Затем перерезал другой, который фиксировал голову.

А когда собрался разрезать ремни на лодыжках, перед глазами внезапно все поплыло.

— Уф…

Казалось, он лишь моргнул, а уже оказался на коленях. Странно, но боли не чувствовалось — хотя они должны были удариться о пол при падении. Рука, крепко сжимавшая мачете, то и дело непроизвольно разжималась. Даже голова, которую он держал прямо, уже слегка склонилась вперед.

Все ощущения в теле быстро притуплялись.

«Я думал, что это какой-то анестетик… Но действует слишком быстро».

Сначала он решил, что ни в коем случае нельзя позволить этому веществу попасть в кровь. А потом услышал слова про «когда очнешься» и предположил, что это анестетик или сильное успокоительное.

В таком случае для жизни не было серьезной опасности. Даже если средство очень сильное, чтобы оно полностью распространилось по телу, нужно как минимум несколько секунд. За это время он собирался как-нибудь оттолкнуть Хёндже и освободить Тэджу. Вдвоем они без особого труда справились бы с Хёндже.

Но наркоз* начал действовать намного быстрее, чем он ожидал — теперь было трудно даже держать равновесие.

*От Сани. В оригинале 마취 (machwi) может переводиться как «анестезия» или «наркоз» — это один и тот же термин. Судя по действию, здесь все же наркоз, а не анестезия.

— Вот же сука!

Разъяренный Хёндже схватил с подноса для инструментов длинный заостренный пинцет. Он настолько отличался от обычного своей длиной и кончиком, что Джунсону пришла в голову нелепая мысль — от удара этой штукой может быть больнее, чем от скальпеля.

Он как раз пытался крепче сжать мачете дрожащими от паралича руками, когда…

— Кхак!

В шею Хёндже вонзился нож, гораздо более острый, чем скальпель или специальный пинцет.

На первый взгляд лезвие казалось не таким уж длинным, но оно вошло почти до самой рукоятки. Обычный человек не смог бы выжить после такого удара в горло.

— Кха, кхх… кха…

Послышались жуткое бульканье — словно кто-то выпускает воздух и одновременно полощет горло кровью.

Выпучив глаза от ужаса, Хёндже с трудом перевел взгляд на того, кто только что вонзил нож ему в горло. Пытаясь увидеть нападавшего, он повернул голову, а вместе с ней и шею, от чего из раны струей потекла кровь.

Послышался звук падающих на пол капель крови: тук, тук, тук… И в тишине раздался спокойный, невозмутимый голос:

— А, я ошибся.

На губах появившегося человека играла легкая улыбка — явно фальшивая.

Брызги крови хорошо сочетались с этим бледным лицом. Он выглядел так, будто хотел разорвать Хёндже на кусочки — настолько жутким было выражение.

В уши харкающего кровью медбрата проник тихий голос, наполненный смехом:

— Надо было сначала отрезать руки, которые касались нашего Джунсона, а потом уже убивать.

Страшная жажда убийства, звучавшая в этом тоне, давила на Хёндже. Он задрожал, и Хансо без колебаний выдернул складной нож из горла. Из раны тут же хлынула кровь, полностью пропитав белый медицинский халат.

Операционная наполнилась тяжелым запахом.

Хансо с силой оттолкнул шатающегося Хёндже к стене. Ударившись головой и телом о твердую поверхность, тот медленно сполз вниз и опустил голову. Из горла больше не доносилось хриплого дыхания.

— Джунсон-а.

Теперь того стало хорошо видно — медбрат больше не загораживал своим телом. Хансо подошел ближе и схватил Джунсона за плечи. Мачете выпало, а руки и плечи обмякли и не двигались. Ноги тоже лишь слегка подрагивали — похоже, встать он уже не сможет.

Удивительно, что он до сих пор не упал окончательно, учитывая, как быстро подействовал наркоз.

Хансо осмотрел его состояние пугающим взглядом и убрал упавшую на лоб челку. Открытое лицо показалось еще бледнее под светом операционной лампы. Затем он слегка обхватил рукой его шею.

Убедившись, что температура тела и цвет кожи в норме, Хансо немного смягчил взгляд. Пульс был замедленным, но все еще в пределах нормы.

Он выглядел так, будто прекрасно знал, что за препарат был в шприце.

Джунсон перевел на него взгляд, пока глаза постепенно закрывались.

— У… убил…?

Хотя речь звучала немного невнятно, можно было легко разобрать, что он спрашивает.

— Ага, — без колебаний ответил Хансо. — Он собирался убить тебя, поэтому я убил его первым. Я молодец, правда?

Беззаботный голос, словно ждущий похвалы, совсем не сочетался с запахом крови.

Взгляд Джунсона медленно переместился на Хёндже. Было видно опущенную голову — тот сидел, прислонившись к стене. Из шеи все еще сочилась яркая кровь, но больше не было слышно дыхания.

Пак Хёндже был мертв.

«Он действительно умер…»

Даже видя это своими глазами, Джунсон не мог до конца осознать происходящее.

«Если бы я сделал это своими руками, все было бы иначе».

Удивительно, но Джунсон не чувствовал отвращения от того, что Хансо стал убийцей. Возможно, из-за наркоза притупились не только телесные ощущения, но и эмоции.

Наверное, поэтому в постепенно угасающем сознании мелькнула мысль:

«Я… чертов мусор…»

Едва держась прямо, он вдруг рухнул вперед. Хансо подхватил его, словно обнимая. Глубокое, медленное дыхание потерявшего сознание Джунсона коснулось шеи.

Хансо нежно погладил его спину чистой левой рукой — на ней не было крови.

Сидя на операционном столе, дрожащий Тэджу сглотнул. Он был настолько шокирован, что даже не подумал освободить оставшиеся конечности, хотя Джунсон уже снял большинство ремней. Успел лишь вытащить кляп изо рта.

С побелевшим лицом он посмотрел на Хёндже.

Это был уже труп — тело, которое скоро окончательно остынет.

— А… аа… т… т-труп… убийство…!

Не в силах составить полное предложение, Тэджу лишь выдавливал отдельные слова. И тут он встретился взглядом с Хансо, который поднял голову.

— Иик!

Судорожно вздохнув, он подавил крик и заметно засуетился. Только сейчас осознал, что лодыжки все еще скованы ремнями, и начал спешно их развязывать. В нормальной ситуации следовало бы сначала освободить вторую руку, а потом уже ноги, но он был настолько напуган, что даже не подумал об этом.

— Аджосси.

— Д-да?!

Услышав голос Хансо, Тэджу замер. Его руки тряслись так сильно, что даже не могли нормально расстегнуть первый ремень.

Тот протянул ему свою правую руку. Она была вся в крови.

— Дайте мне, пожалуйста, вон ту зеленую ткань. Нужно вытереть, пока не засохло.

— А, да!

Тэджу схватил зеленое хирургическое полотенце с подноса рядом с операционным столом, но на мгновение замешкался. Не решаясь дотронуться до руки в человеческой крови, он просто уронил полотенце в его ладонь.

Хансо с безразличным выражением лица тщательно вытер следы. Заодно наспех протер и складной нож.

— Когда поднимемся наверх и я уложу Джунсона в палате, хорошо охраняйте дверь снаружи. Никого не впускайте.

— Что? — растерянно переспросил Тэджу.

Хансо прищурился, и его глаза жестко сверкнули.

— Я сказал, не позволяйте всяким ублюдкам видеть его беззащитным во сне.

— Д-да! Понял!

Казалось, он убьет, если не получит ответа. Впрочем, это даже не было преувеличением — он бы точно убил.

Воздух будто сдавил горло, и Тэджу начал нервно сглатывать слюну. Из-за жуткого запаха крови тело дрожало, будто в ознобе.

Пока он со всхлипами развязывал ремни на запястьях и лодыжках, Хансо поднял Джунсона на руки. По сравнению с прошлым разом, когда он нес его, вес стал более удовлетворительным*. Возможно, причина в потери сознания? Когда эта мысль пришла в голову, Хансо спокойно задумался: сколько же нужно его кормить, чтобы сохранить этот вес?

*От Сани. Когда тело без сознания, оно полностью расслабляется. Сейчас Джунсон не держится за плечи и отдает весь вес на его руки. Хансо это нравится.

Выйдя из операционной с Джунсоном на руках, он услышал, как Тэджу спешно бежит следом. Тот явно торопился — иначе пришлось бы остаться наедине с еще теплым трупом.

Семеня за Хансо, он поддерживал некоторую дистанцию. А когда они завернули за угол, вдруг резко вздохнул при виде открывшейся картины.

— У… уу…

— Х… ык…

Трое мужчин корчились на полу в лужах крови. Их черная одежда резко контрастировала с белизной коридора.

Тэджу понял, что это те самые люди, которые привязали его к операционному столу. При этом он просто не мог злорадствовать, глядя на их жалкое состояние и изуродованные тела.

Проходя мимо, Хансо неожиданно сказал:

— Отдышитесь пока.

Его бесстрастный голос заставил троих мужчин вздрогнуть.

— Когда я вернусь, вы даже вдохнуть спокойно не сможете.

С этими словами Хансо направился по коридору к холлу. Тэджу подумал, что мужчины могли бы воспользоваться моментом и сбежать, но затем увидел лужи крови вокруг их щиколоток и лишь плотно сжал губы.

Мини-разбор от Сани. Итак, почему Джунсон считает себя мусором и хотел убить сам? 1). Ответственность. Он не хотел, чтобы чистый Хансо пачкал руки ради него, становясь убийцей. 2). Вина и долг. Есть разница между «я убил ради самозащиты» и «кто-то убил человека из-за меня». 3). Самостоятельность. Джунсон привык сам принимать решения и защищать других. А теперь так сделал кто-то другой, ради него. 4). Про мусор. В итоге Джунсон чувствует себя недостойным такой жертвы со стороны Хансо. Конец разбора!

Джунсон долго пробыл без сознания из-за наркоза.

Когда наконец открыл глаза, все ощущалось чужеродным — и тяжелые, будто склеенные веки, и тупая сонливость, что разливалась по всему телу.

«Голова… не работает…»

Может, наркоз добрался и до мозга?

Чем больше Джунсон пытался думать, тем сильнее обрывались мысли — будто кто-то выключал сознание. Он чувствовал себя так странно. Казалось, заговори с ним кто-то, и он бы наверняка начал нести бессвязную чушь.

Непонятно, что это был за препарат, но точно что-то очень сильное. Надо же, настолько притупить рассудок…

Пробыв какое-то время в сознании, он почувствовал, как оцепенение постепенно начинает сходить. Странное ощущение, разлившееся по всему телу, почти прошло. Даже зрение стало четким — хотя до этого взгляд постоянно терял фокус.

Конечно, он еще не восстановился настолько, чтобы бодро вскочить. Но зато мог хотя бы сесть.

Пошатываясь, он с трудом приподнялся. Стоило принять такое положение, как снова повело в сторону, и он чуть не упал. К счастью, вовремя оперся о кровать — к рукам понемногу возвращались силы.

Слегка массируя дрожащие предплечья, Джунсон поднял голову.

В их двухместной палате он был совершенно один. Соседняя кровать стояла аккуратно заправленная, словно на ней никто никогда не лежал.

«Сейчас… который час?»

Время… время… кажется, время было чем-то важным…

Он напряженно думал, напрягая затуманенный разум. И вдруг вздрогнул от осознания.

«Спасательный вертолет! Что с ним?!»

Он должен был прилететь примерно в 4 часа дня.

Джунсон поспешно взглянул на часы на левом запястье

[02:01:26 PM]

Увидев время, он вздохнул с таким облегчением, что даже закружилась голова.

«Еще не поздно. Слава богу».

Хансо мог бы сам сесть в вертолет, но если вдруг начнет отказываться, придется силой заталкивать внутрь. Джунсон даже представить не мог, чтобы кто-то другой смог заставить его против воли.

Вспоминая события, связанные со временем и вертолетом, Джунсон вдруг почувствовал, будто в его мозг хлынул поток информации — он вспомнил все, что на время забыл.

Изменившийся персонал больницы, мéньшее число выживших, пропавшие вещи, Ким Тэджу, привязанный к операционному столу на 5-м этаже, незнакомцы, которые хотели извлечь его органы, мертвый Пак Хёндже.

И… До Хансо, совершивший убийство.

— Угх…!

Внезапно к горлу подступила тошнота. Казалось, будто что-то горячее и черное поднимается изнутри, готовое вот-вот вылиться наружу.

Зажав рот обеими руками, Джунсон подавил рвотный позыв. Чувствуя, что его вот-вот стошнит по-настоящему, он откинул одеяло и спустился с кровати. Но в ногах еще не было достаточно сил для ходьбы.

Как только обе ступни коснулись пола, колени подогнулись. Не удержав равновесие, он тяжело осел вниз.

В этот момент дверь палаты открылась.

— Кан Джунсон?

Это был До Хансо.

Его голос на мгновение стал тревожным, когда он позвал по имени.

Решительно войдя внутрь, он закрыл за собой дверь. И сразу заметил Джунсона, который сидел на полу между кроватями.

— Чуть не убил и Ким Тэджу, — мрачно пробормотал Хансо и подошел ближе. — Зачем сидишь на холодном? Тебе нужно находиться в тепле и чистоте.

Казалось, его голос ласково поглаживал плечи. Подступающая тошнота тут же растаяла, словно снег под солнцем.

Хансо поднял его на руки и аккуратно опустил на кровать. А затем подложил подушку под спину и натянул одеяло до живота — заметил, что тот хочет сесть.

В процессе лицо Джунсона оказалось близко к чужой шее, и в нос ударил резкий металлический запах.

— Кровь… — пробормотал он, опустив взгляд.

— Я так тщательно мылся, но еще чувствуется?

Хансо задумался, сколько же раз нужно помыться, чтобы избавиться от этого запаха.

Действительно, кровь живого человека пахнет гораздо сильнее и держится дольше, чем загустевшая кровь гниющих зомби.

На 5-м этаже он специально надел полный комплект: хирургический халат, маску, перчатки и шапочку. Но, видимо, запах успел впитаться в кожу.

«Возможно, дело в дешевых средствах для душа», — подумал Хансо.

— Ты не ранен? — спросил вдруг Джунсон.

На его лице появилось беспокойство.

— Посмотри сам.

Джунсон расстегнул молнию на его черной куртке и начал ее снимать. Хансо послушно позволял это делать. Затем Джунсон попытался задрать и черную футболку, которая оказалась под курткой — но его движения были слишком вялыми, хоть и торопливыми. Когда он потянул край вверх, обнажились четко очерченные мышцы живота.

Руки двигались, но мелкая моторика еще не восстановилась до конца. Поэтому он постоянно ронял ткань где-то на уровне груди.

Спокойно терпя эти манипуляции (?)*, Хансо в итоге сам снял футболку. Бледная кожа слегка блестела в свете больничных ламп, очерчивая привлекательный торс.

*От Сани. Знак (?) есть в оригинале. Предполагаю, что это для иронии — типа Хансо не просто терпел, а скорее с интересом наблюдал.

Без всякой задней мысли Джунсон внимательно осмотрел его верхнюю часть тела.

К счастью, ран видно не было. Словно успокаивая, Хансо мягко взял Джунсона за правую руку, обмотанную бинтами.

— Я совсем не пострадал. Все хорошо.

— Но запах крови…

— Это не моя, — уверенно сказал Хансо.

Лицо Джунсона едва заметно исказилось.

Это было сложное чувство — облегчение, ведь Хансо не ранен, и одновременно тяжесть от осознания того, что ради его спасения тот запятнал руки чужой кровью.

— …Прости.

Из его уст вырвался настолько слабый голос, что становилось больно слушать.

— Я должен был справиться сам… Прости меня…

— За что ты извиняешься? За то, что Пак Хёндже умер от моей руки?

Хансо сразу высказал итог, не вдаваясь в детали. Из-за этого на лице Джунсона отразились смешанные чувства.

— Этот ублюдок заслужил смерть. Он пытался тебя убить.

Для Хансо медбрат был тем, о ком можно сказать: «Если не убить такого, то кого тогда вообще убивать?» Поэтому ему не нравилось видеть, как Джунсон мучается из-за смерти этого человека.

— Мы же договорились. Если меня пытаются убить, ты убиваешь, если тебя — я убиваю.

Произнеся это вслух, он будто почувствовал во рту сладкую конфету. Лицо наполнилось приятным теплом.

— Так что ни ты, ни я, никто не виноват.

Джунсон слушал этот решительный тон и смотрел на мягкое выражение лица с близкого расстояния. Хотелось принять эти слова как есть и почувствовать облегчение.

— Но я эгоист, — сказал он.

Вопреки разуму, в глубине души Джунсон все еще винил себя.

Закрыв глаза ладонями, он опустил голову.

— Я был глупым и эгоистичным.

Теперь он вспомнил. Затуманенный наркозом мозг воспроизводил события с кристальной ясностью.

— Мог бы по-настоящему ударить его мачете, но не сделал этого.

Когда замахивался, больше думал о том, чтобы припугнуть, а не убить или серьезно ранить.

— Я невольно сдержался, чтобы не ранить Пак Хёндже. И намеренно избегал жизненно важных точек.

В итоге, даже не успев полностью освободить Тэджу, он потерял контроль над телом. Если бы не Хансо, его бы просто убили без всякого сопротивления.

— Я только болтать горазд, а на деле… оказался трусливым ничтожеством, — жалко выдавил Джунсон, скривив губы. — Чуть не умер из-за своей трусости. Нет, я сам создал такую ситуацию.

Он бессильно уронил руки на бедра. Затем попытался сжать одеяло, но онемевшие пальцы не могли крепко схватить ткань и лишь дрожали.

На губах Джунсона появилась тусклая усмешка, полная самоиронии.

— Это я сделал тебя убийцей.

Молча наблюдая за ним, Хансо наконец заговорил:

— А мне понравилось.

Джунсон поднял голову, услышав эти странные слова.

Сидевший на краю кровати Хансо погладил его по бледной щеке. Кончики пальцев касались мягкой кожи, ощущая тревожную дрожь.

Глаза Хансо изогнулись в красивой улыбке.

— Наконец-то мои убийства обрели «оправдание».

Как только эти слова слетели с губ, он почувствовал напряжение внизу живота. Произнести вслух оказалось совсем иначе, чем просто думать об этом.

Короткий вздох вырвался из его рта:

— А…

До Хансо осознал, что самая большая пустота внутри него наконец-то начинает заполняться.

До сих пор До Хансо пачкал руки только ради себя.

Он подавлял странные порывы, заложенные в нем от рождения — снова и снова, пока они не достигали критической точки. И только иногда приходилось выпускать их наружу. Иначе казалось, что он просто сойдет с ума.

Охотился ли он на животных, на людей или на трупы — причина всегда была одна.

Чтобы не потерять рассудок.

Даже ему самому эта причина казалась жалкой.

Никто не мог оправдать подобные действия. В лучшем случае его поведение объяснили бы как импульсивное — для удовлетворения желаний. И сам он никогда особо не отрицал этого.

Но сегодня его эгоистичные поступки получили совершенно иное значение.

Абсолютно оправданное действие… Кан Джунсон и До Хансо защищали друг друга.

Грязное желание полностью преобразилось, превратившись во что-то новое.

— А… — выдохнул Хансо.

Он посмотрел на Кан Джунсона, который придал новую цель не только его действиям, но и всему его существованию.

— Джунсон-а.

Просто произнес имя вслух, а сердце уже затрепетало.

— А что если…

Он обхватил ладонями щеки Джунсона, в глазах которого читался вопрос.

— Если бы ситуация была как вчера, но умирать пришлось бы не тебе, а мне. Что бы ты сделал?

Взгляд Джунсона слегка дрогнул. После секундного колебания он все же дал тот ответ, который Хансо хотел услышать.

— Я бы убил Пак Хёндже.

Хотя он и ожидал таких слов, но услышать вживую было настолько волнующе, что по спине пробежала дрожь. В паху разлилась тяжесть, а в груди возникло волнение.

— То есть, если бы мне грозила смерть, ты бы спас?

На этот раз ответ прозвучал без колебаний:

— Да.

Хансо не мог увидеть собственное выражение лица. И не знал, какое нужно сделать.

Человек, благодаря которому все действия обрели абсолютный смысл.

Человек, готовый запачкать руки, чтобы спасти его.

— …Блять.

Не сдержав мат, и…

— Мпф?!

…он также не смог сдержать желание.

Обхватив лицо Джунсона ладонями, он прижался к его губам. Это было совсем не похоже на тот раз, когда он помогал справиться с гипервентиляцией.

Когда все его ненормальные желания направлялись на Кан Джунсона, они будто превращались во что-то совершенно иное.

Хансо проник языком глубоко в чужой рот. Отыскав маленький комочек в растерянном дыхании, он нежно провел по нему, словно успокаивая. Когда напряженный язык Джунсона дрогнул и расслабился, Хансо тут же обвился вокруг. Сжал так сильно, что тот вздрогнул от неожиданности. Затем игриво ослабил хватку, а когда вновь поймал — потянул еще настойчивее.

— Ах, мм–!

Пока Джунсон ерзал в объятиях, Хансо крепко прижимал его к себе — держал за затылок одной рукой, чтобы тот не мог отвернуться и сбежать. Он чувствовал, как небольшая голова постепенно согревается в ладони.

В следующее мгновение Хансо уже поглаживал языком его нёбо. От нежной щекотки тело в руках вздрагивало — в ответ на каждое движение. Самым кончиком языка он нежно обвел круг, затем скользнул от основания горла до задней поверхности верхних зубов. Среди прерывистого дыхания послышался приятный стон.

— Ммм…

Какой милый звук.

Хотелось бы услышать еще.

Чтобы вытянуть больше таких звуков, он нежно коснулся безвольно лежащего языка. Тот испуганно вздрогнул, и Хансо тут же принялся играться с ним, беспорядочно двигаясь в чужом рту. Поглаживая скользкую поверхность, он задевал нежную ярко-красную часть под ним — и каждый раз Джунсон неизменно издавал новые звуки.

— Ах, м, ммм…

Видя такую явную реакцию, Хансо продолжал ласкать его язык — с умилением и нежностью, будто играл с чем-то очень милым.

Он скользил дальше, почти доставая до горла, а затем отступал обратно — и они медленно касались друг друга.

В какой-то момент его язык задел чужие зубы. Исследуя верхний и нижний ряды, Хансо отметил, что они такие же аккуратные и красивые, как и сам Кан Джунсон.

Вдруг ему пришла мысль.

«Было бы неплохо, если бы он укусил».

Он представил, как эти ровные зубы раздавят его язык, и хлынет кровь. Эта мысль была настолько возбуждающей, что по спине пробежала дрожь. Рот Джунсона, полный его крови… Внизу живота приятно потянуло.

Немного повернув голову, он еще сильнее вдавил свои губы. Язык проник глубже, достигнув горла. В таком маленьком рту было легко добраться до этого места.

Он дразняще провел по нежным стенкам, и губы Джунсона испуганно дернулись. До этого его руки просто беспомощно подрагивали в тесных объятьях, но теперь несмело легли на чужую спину. Не решаясь использовать ногти, Джунсон лишь слегка гладил мягкими подушечками пальцев, словно царапая. Если бы на Хансо была одежда, он бы, наверное, вцепился в нее обеими руками.

— Мх, м-м!

Хансо наслаждался этими хриплыми стонами. Хотелось выпить их все до последнего, вместе с дыханием.

Желая услышать больше, Хансо толкался в горло Джунсона, словно совершая фрикции. Даже при сильных толчках кончик языка мог достичь только входа. Но и этого было достаточно — каждое прикосновение вызывало сдавленные всхлипы. Будь у него язык подлиннее, он мог бы услышать и более захлебывающиеся стоны.

Медленно вытаскивая язык, Хансо старательно вылизывал влажные следы по краям губ Джунсона. Провел снизу вверх и собрал дорожку, что стекала до подбородка. А затем начал посасывать мягкие красные губы, словно это был сладкий фрукт.

— М-мм… До Хан… со, ах!

«О, не надо называть имя.

Если произнесешь его в такой момент, я не смогу тебя отпустить».

Казалось, поцелуй только закончился — но тут же начался новый. Жесткий и глубокий, он не давал даже нормально вздохнуть и полностью лишил Джунсона сил.

В итоге его тело совсем обмякло, будто он получил еще одну дозу анестезии. Рука, которой он слабо хлопал Хансо по спине, теперь безвольно повисла и лишь слегка дрожала.

— Ты… ублюдок… Ха… что… ты творишь… — с трудом произнес Джунсон сквозь распухшие от поцелуев губы.

Он настолько запыхался и обессилел, что не мог даже закончить это предложение.

Хансо смотрел, как тот прильнул к его груди — с полуприкрытыми глазами и тяжелым дыханием.

— Нравишься до смерти, Джунсон-а.

Покрасневшее от поцелуев лицо казалось таким соблазнительным… Хансо впервые понял, насколько аппетитно может выглядеть нежная белая кожа, покрытая румянцем — такая непохожая на его собственную.

Он не осмелился вонзить зубы, как зомби. Вместо этого начал прижиматься губами к разным местам на раскрасневшемся лице. Видимо, было щекотно — Джунсон вздрагивал при каждом прикосновении и тихонько постанывал, хотя это даже не были настоящие поцелуи.

«Милый Кан Джунсон.

Красивый Джунсон-и.

Нравишься настолько, что хочется убить».

Хансо нежно потерся губами о его губы, словно флиртуя.

Джунсон бессознательно задыхался, будто околдованный поцелуем. Но сейчас будто внезапно очнулся и отвернул голову. Щеки пылали румянцем, а влажные глаза заметно трепетали.

— Ты… ты что… гей?

— Кто знает.

Хансо не смог сдержать порыв — повернул его лицо к себе и поцеловал в мило дрожащие веки. Его вдруг охватило дикое желание проглотить Джунсона целиком и коснуться языком каждой части тела, вплоть до глазных яблок.

Может, это была расплата за то, что он постоянно сдерживал свои желания?

Его возбужденный член сильно дернулся в штанах, словно умоляя выпустить наружу.

Смотря растерянным взглядом, Джунсон попытался толкнуть его в крепкую грудь — но так и не смог отодвинуть. Руки Хансо, обнимавшие его спину, тоже не сдвинулись ни на миллиметр.

— Какого… ты вдруг творишь…

Джунсон был в полном замешательстве. Внезапные, удушающие поцелуи, а потом еще и эти щекочущие прикосновения*, которых он не получал даже от родителей.

*От Сани. В оригинале 뽀뽀세례 (попо-сэре) — это такие невинные прикосновения, как ливень, осыпающие все лицо. Обычно так целуют родители детей — в лобик, например.

Хансо все больше хотелось съесть Джунсона, чье лицо сейчас было гораздо более расслабленным и уязвимым, чем обычно. Хотя, конечно, он бы предпочел, чтобы тот «съел» его «нижнюю часть».

«А, так вот в чем дело».

В этот момент он внезапно осознал.

Он просто хочет его трахнуть.

В нем бушевала похоть, которой раньше никогда не было.

До этого момента он искал только временные способы для усмирения импульсов. Но теперь всё стало наоборот: сексуальное желание к Джунсону было сложно контролировать. Его переполняло что-то новое — такое сильное, будто сердце вот-вот разорвется. Этот новый импульс напоминал о себе снова и снова.

«Но…»

Если он поддастся своей жажде, то может сломать Кан Джунсона — до такой степени, что тот не сможет даже встать. Казалось, Хансо будет так безжалостно трахать, что тому придется лишь беспомощно лежать под ним и плакать.

В таком случае Джунсон наверняка попытается сбежать, даже если придется ползти.

Возможно, от страха он спрячется где-нибудь поглубже.

«Этого нельзя допустить».

Подавляя жар внизу живота, Хансо прижался губами к его голове.

«Потерплю немного».

Он крепко обнял Джунсона, не давая пошевелиться, и потерся горячими губами о его шею.

«Когда поймет, что защитить его могу лишь я, он не сможет сбежать. Что бы я ни делал».

Губы Хансо растянулись в длинной улыбке.

«Тогда я сожру его. С головы до кончиков пальцев… уничтожу всего целиком… растворю в себе без остатка».

Прошло несколько минут.

Сдавшись в попытках оттолкнуть Хансо, Джунсон решил расслабиться и устроиться поудобнее.

Он усадил его у изголовья кровати и прислонился к груди спиной, положив затылок на чужое плечо.

Глядя сверху вниз на расслабленного Джунсона, Хансо тихо улыбнулся.

— Сдался?

— Ага, — коротко вздохнул Джунсон. — Так что? Почему ты это сделал?

— Что именно?

— Поцелуй.

Он слегка повернул голову, отводя взгляд куда-то в сторону, на пол возле кровати.

— Нельзя было?

— Дело не в «можно» или «нельзя». Просто такое обычно делают с тем, кто тебе нравится.

— Тогда станешь моим парнем?

— Ты с ума сошел?

— Нельзя?

В его голосе звучала такая искренность, словно он действительно не понимал, почему нельзя.

Хансо прижался губами к бледной шее Джунсона, которая виднелась в расстегнутом вороте рубашки. Стоило коснуться беззащитной кожи, как тот вздрогнул от неожиданности и тут же шлепнул по обнимающей его руке.

— Ай.

— Слушай, это же всего лишь минутный порыв, да?

Казалось, Джунсон пришел к какому-то выводу. Его слова прозвучали как тихий вздох.

— Я часто видел таких во сне. Людей, которые не могут контролировать свои импульсы. Особенно в странные времена, как сейчас.

Мир вокруг кишел живыми мертвецами, и люди оказались просто брошенными в этом аду без каких-либо средств или методов спасения. Связь, интернет и все основные способы коммуникации теперь парализованы, так что даже связаться с внешним миром невозможно. А семья, друзья и даже случайные знакомые либо стали трупами, либо были съедены ими.

Сколько из них смогут сохранить здравый рассудок?

Если бы не опыт из снов, Джунсон, вероятно, не смог бы понять До Хансо. С другой стороны, именно благодаря этому опыту у него получилось хоть немного приблизиться к пониманию. Ведь и ему самому приходилось убивать.

Эти ощущения до сих пор живо сохранились в памяти.

Джунсон мрачно опустил взгляд.

— Я не знаю, каким ты был до встречи со мной, но в этом беззаконии легко можно поддаться таким порывам. Как и желанию подразнить кого-то, независимо от пола.

Он решил проявить немного снисходительности к До Хансо, который методично преодолевал все выстроенные им барьеры. Отчасти потому, что чувствовал себя в долгу. Но главная причина заключалась в том, что Хансо был «вакциной».

Один лишь этот факт превращал его в такого же важного для Джунсона человека, как и его сестра. Того, кого нужно защищать любой ценой.

— Пообещай мне кое-что.

— Что именно?

Голос Хансо, доносившийся из-за спины, звучал довольно. Джунсону казалось, что если он обернется, то впервые увидит на его лице естественную улыбку — не такую, как обычно.

— Скоро прилетит вертолет, так что это, наверное, уже неважно... Но не убивай никого без веской причины.

Думая о том, что скоро Хансо улетит со спасателями, Джунсон все же решил учесть и другой вариант.

— И наоборот, если ситуация того требует, убивай. Ты должен выжить.

«Потому что ты — вакцина. Ни в коем случае нельзя умирать».

Понял Хансо его истинные намерения или нет, но он издал задумчивое «хм» и спросил:

— А эти «ситуации» включают в себя моменты, когда ты в опасности?

— Да.

Послышался смешок. Как будто он катал в горле клубок смеха, раздумывая, проглотить его или выплюнуть.

— Тогда пообещай и ты кое-что. У меня часто бывают странные порывы, — низкий, вкрадчивый голос коснулся уха. — В такие моменты не мог бы ты помочь мне сдержаться? Любыми способами.

Джунсон кивнул, думая, что речь идет максимум о таких внезапных поцелуях, как только что. Хотя это был его первый раз, но оказалось не так уж и плохо. И если Хансо сможет лучше владеть своими эмоциями, используя его губы… Что ж, тоже хорошо. В этом мире самое важное — сохранять контроль над своими эмоциями и психическим состоянием.

— Ладно.

Хансо снова тихо и радостно рассмеялся.

Рука, обнимавшая Джунсона, поднялась и нежно обхватила его подбородок. Затем повернула голову так, чтобы он смотрел через плечо.

Темные глаза Хансо и его тонкая, длинная улыбка заполнили все поле зрения Джунсона.

— Отлично, — довольно сказал Хансо и подался ближе. — Ты станешь моим подавителем импульсов.

И словно показывая, что именно значит быть «подавителем», его губы тут же прижались к губам Джунсона.

* * *

Все это время Тэджу нервно топтался у двери, не решаясь войти. И когда наконец Джунсон вышел из палаты с немного покрасневшим лицом, тот сразу радостно воскликнул:

— Джунсон-сси! Вам уже лучше?

От радости Тэджу схватил его ладонь обеими руками и начал трясти.

— Можете ходить? Не кружится голова? Не тошнит?

— Все в порядке. Извините, что заставил вас волноваться.

— Что вы такое говорите!

От неожиданного громкого возгласа Джунсон вздрогнул.

— Если бы не вы, я бы наверняка…! А…

Побледнев так быстро, словно и не было никакого волнения, Тэджу поспешно отпустил его руку. Затем огляделся, проверяя, нет ли поблизости других людей, и неловко продолжил:

— Эм, ну… то есть… А, наверное, занялся бы большим делом*! Да, большим…

*От Сани. В оригинале 큰 볼일 — буквально «большое дело», эвфемизм для обозначения похода в туалет «по-большому». Однако здесь слишком вежливо, чтобы перевести «обосрался».

Смущенный собственными словами, он неловко почесал затылок.

Они еще никому не рассказывали о том, что произошло на 5-м этаже.

Подумать только, тот заботливый медбрат на самом деле укладывал выживших на операционный стол для извлечения органов.

Если другие узнают об этом, то сразу впадут в панику. К тому же, скоро прилетит вертолет, и все смогут отдохнуть в безопасном месте. Нет смысла сеять лишний страх.

К счастью, сейчас все находились в своих палатах.

Тэджу низко поклонился Джунсону и стоящему за ним Хансо.

— Спасибо! Вы помогли мне дважды… Действительно мои спасители, — сказал он. А когда выпрямился, его лицо сияло ярче, чем когда-либо. — Когда выберемся отсюда, обязательно угощу вас обедом.

Широко улыбнувшись, Тэджу еще раз поклонился и быстро скрылся в своей палате.

Глядя на закрывшуюся дверь, Джунсон спросил у Хансо:

— Никто не знает о том, что случилось на пятом этаже, верно?

— Ага. Даже если бы рассказал, ничего хорошего бы не вышло.

— Правильно сделал.

Он с тяжелым чувством опустил взгляд.

Из-за наркоза Джунсон не смог увидеть все лично, но Хансо уже собрал нужную информацию.

Как и следовало ожидать, трое человек на 5-м этаже и фальшивый медбрат Пак Хёндже были сообщниками.

Они любезно пометили красными надписями двери аварийной лестницы с 1-го по 4-й этаж. Увидев это, люди начинали думать, что наличие надписей означает присутствие зомби. И наоборот, этажи без надписей казались безопасными. И хотя там действительно не было живых мертвецов, на 5-м обитали существа куда страшнее.

Было очевидно, что выжившие, которые поднимались по аварийной лестнице с самого подвала, к 5-му этажу уже изрядно выматывались. Увидев дверь без надписи, они наверняка думали: «Наконец-то можно отдохнуть, мы спасены».

Если человек был один и в возрасте 20-30 лет, то после открытия двери его сразу хватали мужчины в черном и тащили на операционный стол. Если старше 40, нездоров или с группой, то приходил фальшивый медбрат и провожал на 7-й этаж.

Используя такой метод, эти люди проводили операции по извлечению органов. По словам Хансо, они знали, что сегодня прилетит спасательный вертолет. Они планировали в назначенное время запереть дверь на 7-й этаж, подняться на крышу, убить спасателей и захватить вертолет, чтобы перевезти все органы в убежище.

Несмотря на зомби-апокалипсис, а может, как раз благодаря ему, торговля органами через зарубежных посредников процветала.

Сейчас это было единственное место, где внезапная смерть никого не удивит.

«Но даже в такое время, как можно так жестоко обращаться с выжившими в больнице...»

Хотя Джунсон никогда не считал себя человеком с высокими моральными принципами, но даже на его взгляд такие поступки были поистине ужасающими.

«Возможно, они хотели дать мне отдельную палату, чтобы первым уложить на операционный стол».

Теперь Джунсон понимал, почему Пак Хёндже тогда предлагал ему одноместную палату. И почему был так недоволен, когда он поменялся местами с Тэджу.

От мысли, что он выглядел самым слабым, Джунсону стало неприятно.

«Но все-таки…»

Размышляя, он вдруг почувствовал беспокойство.

— Откуда они узнали о спасательном вертолете? И что он прилетит в четыре часа дня?

На этот вопрос Хансо кивнул и ответил:

— Я тоже спрашивал об этом. Эти ублюдки сказали, что получили информацию сверху.

— Сверху…?

— От их босса.

Это было странно. Как босс группы торговцев органами мог знать, что спасатели прилетят на крышу именно этой больницы?

Лицо Джунсона стало серьезным.

— Решение о распределении спасательных вертолетов было принято только сегодня утром, а связь в городе оборвалась еще вчера днем. Как они могли заранее узнать о местоположении и времени прибытия вертолета?

Произнося это вслух, он почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

«Неужели…»

В запутанном сознании Джунсона возникла одна догадка.

«Нет. Не может быть».

С тревожным выражением лица он ненадолго погрузился в размышления, а затем направился дальше. Последовав за ним как ни в чем не бывало, Хансо спросил:

— Куда собрался?

— Хочу осмотреть кабинет медсестры.

Там могли найтись какие-то зацепки. Джунсон рассудил, что должна быть причина, по которой ситуация в больнице так неожиданно поменялась. Ведь в бесчисленных циклах сна все оставалось неизменным, сколько бы раз он ни проходил через них. Вместо предположений ему хотелось найти реальную улику.

С этими мыслями он обыскал кабинет.

Не обнаружив ничего подозрительного, перешел в подсобное помещение рядом. Тщательно осмотрел все ящики, папки с документами и коробки с медицинскими принадлежностями.

И после долгих поисков…

— Нашел…

Он что-то обнаружил в кладовой.

— Это…

Когда Джунсон застыл на месте, Хансо понял: тот нашел что-то важное. Тогда он тоже зашел в кладовую. Оба уставились на предмет в руках Джунсона.

Это был список из 15 листов, включая обложку.

Надпись на ней гласила: «Список лиц, подлежащих эвакуации из больницы Инхан». На первой странице оказалась фотография настоящего медбрата Пак Хёндже и его подробные личные данные. Более того, между строк была вписана жуткая информация:

[Возможные для изъятия органы: Все органы класса A. Допустимо полное изъятие.]

Плотно сжав губы, Джунсон перевернул страницу. Как он и опасался, там было все о первом эвакуированном. Включая перечень органов.

[Возможные органы для изъятия: Сердце класса А, печень класса B-, легкие класса А-, почки класса А, …]*

*От Сани. Класс A — идеальное состояние, B — хорошее с небольшими недостатками и так далее. Плюсы и минусы (A+, A-) показывают градации качества. Эта система создана в контексте новеллы и может не отражать реальную практику.

Джунсон не стал дочитывать и перешел на следующую страницу.

На третьей был второй эвакуированный, на четвертой — третий.

К тому времени, как он дошел до последней, четырнадцатой страницы, порядок эвакуации совпадал идеально — ни одного расхождения.

«Что… это такое…?»

У него закружилась голова.

То, что торговцы органами оценивают людей, как товар, не было таким уж удивительным.

Его сбила с толку надпись на обложке: «Список лиц, подлежащих эвакуации из больницы Инхан».

Подлежащих эвакуации.

То есть, список был составлен еще до того, как началась сама эвакуация*.

Неизвестно, кто его составил, но факт оставался фактом: кто-то заранее знал не только порядок прибытия выживших, но и состояние органов каждого человека.

Совсем как сам Джунсон.

*От Сани. Его шокировало, что там описан четкий порядок прибытия выживших — так, как они реально приходили в больницу. «Эвакуация лиц» здесь = эвакуация их органов с помощью вертолета.

Теперь становилось понятно, почему торговцы органами заранее обосновались в этой больнице. Это объясняло и те непредсказуемые переменные, которые не могли возникнуть при обычном ходе событий.

Глядя на его серьезное лицо, Хансо словно озвучил чужие мысли:

— Похоже, у этого босса такая же способность, как и у тебя.

Джунсон не смог сразу возразить, и его переносица нервно дрогнула.

Вообще это было бы довольно абсурдно, если бы только он один — простой, ничем не примечательный человек — знал будущее.

Будь то вещие сны или внезапно приобретенная способность…

Если такой обычный человек мог раз за разом видеть будущее во сне, значит, вероятность появления других людей с подобным даром тоже вполне реальна. Пусть это и напоминало фантастический роман о людях со сверхспособностями, но Джунсон не мог отрицать такую возможность. Ведь он сам был живым доказательством.

Но похоже, что составитель списка не видел все в совершенстве. Иначе этот список не был бы таким неполным. Ведь безопасной зоны в больнице достигли 17 человек, а в списке было всего 14 имен. Кан Джунсона, До Хансо и Ким Тэджу там не оказалось.

— Вероятно, у этого босса похожая способность, но он видит только один вариант будущего.

Стоит ли считать это удачей?

Если бы их способности были одинаковыми, то боссу пришлось бы учесть все многочисленные варианты развития событий. И тогда было бы странно, что самого Джунсона нет в списке.

Он бывал в этой больнице много раз в своих снах. Иногда приходил уже на второй день, когда должен был прибыть вертолет. В таких случаях он обычно приводил сестру и ее друзей, чтобы отправить их со спасателями.

Это означает, что вероятность появления Кан Джунсона в этой локации была довольно высокой. Следовательно, его имя должно быть в списке эвакуации. Но его там нет.

Значит, список был составлен на основе тех вариантов, когда он не приходил сюда.

Отсутствие Хансо и Тэджу также было понятно. До Хансо никогда не приходил в эту больницу во снах Джунсона, а Тэджу присоединялся к выжившим лишь через несколько дней после отправления вертолета. Как правило, он находился в другом убежище метро.

То есть речь шла не об абсолютном предвидении.

Скорее этот человек прослеживал определенные сценарии — как и сам Джунсон.

И в какой-то мере такая мысль принесла облегчение.

Он надеялся, что так называемый «босс», который точно не был хорошим человеком, просто ослеплен жаждой наживы и поэтому затеял все это.

* * *

Спасательный вертолет прибыл в назначенное время.

Не было необходимости заранее собирать людей на крыше.

Там уже виднелась надпись «SOS» из длинных кусков ткани, которую сделал настоящий медбрат Пак Хёндже. А на двери, что вела внутрь здания, висела записка: [На 7-м этаже есть выжившие].

Спасатели из пожарной службы заметили «SOS», спустились вниз и вскоре добрались до 7-го этажа. Выжившие, которые ждали спасения в палатах, встретили их радостными возгласами. Пока люди со слезами благодарности поднимались на крышу, женщина лет сорока с химической завивкой тревожно оглядывалась в поисках Пак Хёндже.

— Такой замечательный, заботился о нас… Еще несколько часов назад здесь был, куда же он делся?

Люди настаивали, что нужно обязательно разыскать медбрата, которому они так обязаны. Но До Хансо знал, что никто его не найдет.

Он выбросил труп поддельного Пак Хёндже из окна 5-го этажа. Тело, упавшее прямо среди зомби, почему-то осталось нетронутым — возможно, потому что уже было мертво. Его просто растоптали. Вслед за ним в толпу полетели и трое мужчин, которых он изрядно потрепал в поисках информации.

Хансо не стал рассказывать Джунсону подробности, боясь его напугать. Он лишь сообщил, что запер этих троих в одном из помещений на 5-м этаже.

Из-за постоянных расспросов о медбрате пожарным пришлось обследовать и другие этажи. Они проверили пустой 6-й этаж и запертый 5-й. И в итоге решили эвакуировать только тех, кто собрался на крыше.

— Вы не летите?! Почему?! — голос Тэджу, уже сидящего в вертолете, едва пробивался сквозь шум винтов.

Свободных мест было много.

Изначально должны были поместиться 14 человек — первые выжившие из больницы — и даже после этого оставалось еще 3 места. В большинстве снов Джунсон сажал на них сестру и ее друзей. Но сейчас их не было, а текущая группа насчитывала всего 7 человек, включая Тэджу. Мест бы хватило всем.

Джунсон бросил быстрый взгляд на Хансо. Тот стоял с безмятежной улыбкой на лице, будто происходящее его совершенно не касалось.

«Просто садись и лети. Зачем все усложнять…»

Во рту появился горький привкус.

Джунсон вспомнил разговор с Хансо, который состоялся за 30 минут до прибытия вертолета.

* * *

Тогда До Хансо выглядел страшнее, чем когда-либо прежде.

— Не полечу.

Но даже перед таким лицом Джунсон не собирался отступать.

Придав своему взгляду твердость, он решительно сказал:

— Неизвестно, когда прибудет следующий вертолет. Ты должен лететь на этом.

— Если так хочешь, то придется со мной.

Джунсон вздохнул и потер пульсирующий лоб.

— Я же сказал. Не могу бросить свою сестру.

Хансо слегка нахмурился. Но Джунсон хотел любой ценой посадить его на этот вертолет.

— Я сам там не был, но знаю, что спасенных отвезут во временное убежище в городе Чонму, которым управляют военные. Поскольку ты носитель вакцины, тебя могут направить в другое место. В любом случае, к тебе будут относиться максимально хорошо, как и к другим иммунным, которые появятся позже…

— Кажется, ты что-то путаешь, — прервал его холодный голос Хансо. Воздух вокруг словно заледенел от этот жуткого тона. — У меня нет ни малейшего желания делиться своим телом с государством только потому, что я ношу в себе вакцину.

Джунсон раздраженно ответил:

— Но если ты добровольно поможешь в разработке лекарства, эпидемия быстро закончится. Твои родители тоже в Чхонму, так что вы сможете быть вместе, пока ты помогаешь с исследованиями. А когда все закончится, мы снова встретимся. Зачем ты упрямишься и отказываешься?

Хансо издал короткий смешок.

— С чего бы мне вообще кому-то помогать? И даже если бы я хотел, думаешь, этот долг имеет значение в зомби-аду?

— Ха… До Хансо…

Рука, прижатая ко лбу, словно приросла к нему. От раздражения голова начинала гореть.

«Почему этот паршивец опять так изводит меня?»

Отказываться от спасения, когда оно прямо перед тобой… Что творится у него в голове?

Глядя на упрямого без всякой причины До Хансо, Джунсон почувствовал такую досаду, будто ему насильно скормили сотню сладких бататов*.

*От Сани. Есть выражение 고구마 먹은 것 같다 — «как будто съел батат». Это идиома про душную, бесящую, «застрявшую в горле» ситуацию.

«Но это не значит, что я могу улететь со спасателями. Надо дождаться младших».

После этого вертолета о следующей операции по спасению не было никаких вестей. Зная это, он не мог просто взять Хансо за руку и отправиться в безопасное место. Ведь его сестру с друзьями по-прежнему ждут тяжелые дни в окружении зомби.

Он убрал руку со лба и посмотрел на До Хансо.

«Наверное, не хочет становиться объектом исследований?»

На этом холодном лице читалась не просто неприязнь или недоверие, но даже что-то похожее на ненависть.

Конечно, отдать свое тело как исследовательский материал для спасения незнакомых людей — это неприятно. Но если немного подумать о вознаграждении, то вполне можно было бы и согласиться.

Прежде всего, это был самый быстрый, безопасный и комфортный способ выбраться из зомби-ада.

«Но…»

Наверное, Хансо и так все понимал. Но по какой-то причине категорически не хотел, чтобы его использовали.

«Может, у него уже был подобный опыт?»

Сейчас Джунсон мог только предположить, что у Хансо была какая-то серьезная травма в прошлом.

Но он все равно собирался во что бы то ни стало посадить его на свободное место. Вакцина или нет, но это самый безопасный способ для спасения.

— Ладно.

Так делать не следует, но Джунсон решил немного изменить свою позицию.

— Я никому не скажу, что ты вакцина. Когда сядешь в вертолет, будешь просто одним из выживших. Совершенно обычным человеком. Так что лети, навести родителей, поешь теплой еды и спокойно отдохни.

Это был своего рода компромисс.

Хотя кто он такой, чтобы договариваться с носителем вакцины? Но из уважения к желаниям Хансо он был готов держать рот на замке, чтобы того не забрали для исследований.

Хотя если думать обо всех людях, то правильнее было бы немедленно сообщить, что Хансо — носитель. А потом насильно посадить его в вертолет в качестве образца. Только так получилось бы быстро избавиться от вируса и вернуться к нормальной жизни.

Но Хансо был, как всегда, упрям:

— Я же уже сказал? Если куда-то и полечу, то только вместе с тобой.

Скрестив руки на груди, он слегка приподнял подбородок и посмотрел сверху вниз.

— Куда я пойду без своего подавителя?

Получивший такое прозвище Джунсон почувствовал, как внутри все буквально закипает от настойчивого давления, исходящего от Хансо.

Тот вдруг приблизился вплотную и яростно взглянул на него.

— Не бросай меня.

Его слова совершенно не соответствовали действиям, взгляду и надменной атмосфере.

— Ты обещал стать подавителем, ради меня или чего-то еще… А теперь хочешь бросить?

— Я не бросаю тебя. Это ради безопасности…

— Кто просил о такой безопасности? Меня не интересует ничего, кроме той защиты, которую ты лично обеспечишь своим телом.

Почувствовав что-то странное в этой фразе, Джунсон задумался. Вроде ничего особенного, но почему тогда прозвучало так пошло?

Пока он пребывал в замешательстве, Хансо продолжал свою упрямую, почти детскую речь:

— Если бросишь меня, я точно умру.

Джунсон хотел лишь, чтобы тот выбрался отсюда. Но Хансо продолжал называть это «бросанием». Из-за такого несправедливого отношения было обидно.

— Но теперь я тебя хорошо знаю, — решительно сказал Хансо, словно не понимал чувств других людей.

Нет, скорее, наоборот — он все понимал и выгодно этим пользовался. Следующие слова поставили точку в их споре.

— Ты меня никогда не бросишь.

На его губах играла расслабленная улыбка, словно он предвидел свою победу.

* * *

В итоге Джунсон сдался после долгих препирательств. И теперь стоял рядом с Хансо, провожая остальных.

Но похоже, что спасатели не могли оставить их просто так. Один из них подошел ближе и спросил:

— Вы точно справитесь? Неизвестно, когда прибудет следующая группа. Наш вертолет последний из направленных сегодня в Инхан.

— Все в порядке. Мы сами разберемся.

— Но ведь даже если так, выход отсюда закрыт, да и еды, как я слышал, почти не осталось… Давайте полетим вместе?

Действительно, еды на 7-м этаже официально оставалось всего на один день. Но в рюкзаке Джунсона еще лежали энергетические и шоколадные батончики. И та общая еда была рассчитана на шестерых, так что им с Хансо хватит дня на три. Поэтому в общей сложности они могли продержаться минимум пять дней.

Джунсон решил не вдаваться в подробности, а сразу сказать то, что было бы понятно каждому. То есть причину, которая к тому же была правдой.

— Я должен подождать здесь свою младшую сестру. Не могу улететь без нее.

Во сне ему тоже приходилось порой отпускать спасательный вертолет, чтобы встретиться с Чхэи. Это объяснение всегда работало.

— А… — с сожалением вздохнул спасатель, а затем кивнул. — Понимаю вас. Хорошо, я буду молиться за то, чтобы вы благополучно воссоединились с семьей.

— Спасибо.

Они обменялись поклонами, и мужчина поднялся на борт вертолета. Тэджу до последнего в нетерпении переминался с ноги на ногу, призывая их быстрее садиться. Но ничего не поделаешь.

Так улетел первый вертолет для эвакуаций.

Когда и где они смогут столкнуться со следующей группой спасателей, Джунсон не знал.

«Скорее всего, сюда больше никто не прилетит».

Насколько он помнил, второй вертолет так и не прибыл в эту больницу. Никто не пришел: ни другие спасатели, ни военные для подавления зомби и защиты выживших.

«На седьмой день я встречусь с лысым мужчиной, который придет сюда с Чхэи и ребятами. Мы как-нибудь выберемся. Следует всего лишь продержаться до тех пор».

Джунсон посмотрел на одно из соседних зданий.

«И вскоре нужно будет сходить туда».

В том здании хранилось решение, которое он нашел в своем последнем сне.

Однако охрана там была на удивление жесткой, так что войти сейчас было бы невозможно. Но через несколько дней он встретит человека, который поможет попасть внутрь. Надо просто терпеливо подождать, даже если будет скучно.

«Как только я получу это, тогда…»

— Кан Джунсон.

Пока он размышлял о маршруте, До Хансо подошел сзади и крепко обнял его. Удивление от внезапного объятия продлилось лишь мгновение.

— Джунсон-а.

Шепот прозвучал прямо у уха. Холодный воздух крыши смешался с чужим дыханием, создавая щекочущий и теплый ветерок.

— Зачем ты постоянно зовешь меня?

Хансо слегка укусил его за ухо. Джунсон почувствовал одновременно легкую боль и щекотку.

— Не бросай меня.

— Я же сказал, что не брошу.

— Если бросишь, я всех убью, а потом умру сам.

Он не понимал, почему тот говорит такие пугающие вещи. В итоге решил, что это просто шутка, и успокаивающе похлопал по руке.

— Хорошо, хорошо. Правда не брошу.

Получив повторное подтверждение, Хансо слегка улыбнулся.

И лишь спустя долгое время Джунсон понял причину всех этих разговоров о «бросании».

* * *

Среди шумного гула пропеллеров и давления, из-за которого закладывало уши…

Тэджу, который ненадолго задремал в вертолете, наконец проснулся. Небо уже окрасилось в багровые цвета заката.

«Мы вылетели после четырех, сколько сейчас…»

Что-то было не так.

Они летели почти час, но все еще не добрались до убежища.

Инхан, конечно, довольно большой город, но это слишком долго.

Тэджу выглянул в окно. Вертолет летел не очень высоко, так что можно было разглядеть ситуацию внизу.

Там царил такой же ад, как и тот, что он видел раньше. Едкий дым поднимался из зданий, затрудняя обзор, а дороги были настолько забиты брошенными машинами, что казались полностью заблокированными. Несмотря на расстояние, можно было разглядеть как медленно плетущихся одиночек, так и толпы, преследующие кого-то. Всё это явно были зомби.

Наблюдая за происходящим, Тэджу подумал, что Инхан оказался гораздо больше, чем он представлял. Затем он вдруг заметил одно здание и оторопел.

— А? Это же компания Jeyu Mulsan*…

*От Сани. Первое слово может означать «производство масла» или «нефтепереработка». А второе — «продукция».

Его предыдущим местом работы была как раз эта компания. Он начал работать там 10 лет назад и трудился целых 7 лет, так что не мог ошибиться.

Тэджу так удивился, потому что здание Jeyu Mulsan находилось не в городе Инхан.

Почувствовав неладное, он обратился к спасателю, сидящего напротив:

— Извините. А мы… куда сейчас летим?

Все были так рады эвакуации, что даже не успели глубоко задуматься. К тому же спасатели постоянно говорили, что они направляются в «ближайшее убежище», поэтому все решили, что летят на окраину города или в соседний безопасный регион.

Увидев его растерянное лицо, спасатель любезно ответил:

— Как и говорили ранее, мы движемся к ближайшему доступному убежищу.

— Да, но где оно находится? Разве не рядом с городом Инхан? — спросил Тэджу, ощущая нарастающую тревогу. Он основывался на информации, которую получил от Джунсона. — Зомби ведь распространились только здесь. И вчера сразу закрыли город, чтобы они не выбрались наружу.

На лице спасателя появилось горькое выражение.

— Видимо, информация была заблокирована слишком рано, и вы не знаете.

Не только Тэджу, но и все выжившие в вертолете ждали его следующих слов.

— Зомби уже захватили треть Кореи.

Глаза Тэджу широко распахнулись. Он не мог вымолвить ни слова, лишь неестественно засмеялся и замахал руками.

— Эй, не шутите так. Как может за два дня Корея?.. Ха-ха, это же невозможно.

Реакция других выживших мало чем отличалась. Они не знали, что город Инхан изолировали сразу, но считали, что даже в худшем случае вирус мог распространиться лишь на пару соседних районов.

Однако даже когда все отмахнулись, принимая это за шутку, лицо спасателя оставалось предельно серьезным.

— Вы упоминали о компании Jeyu Mulsan, верно? Знаете, где она находится?

— Ну конечно, в Тэсу*... — Тэджу запнулся и нервно сглотнул.

*От Сани. В Корее нет места с таким названием, это вымышленное название для новеллы.

Jeyu Mulsan находится в самом центре города Тэсу, в 180 километрах от Инхана. Между этими двумя городами находилось так много районов, что зомби просто не смогли бы добраться, не затронув все эти территории.

Осознав это, Тэджу мгновенно побледнел. Один за другим и другие выжившие начали понимать реальность — кто-то задрожал, спрашивая, что же теперь делать, а кто-то со слезами выкрикивал имена родственников, которые могли оказаться в зоне заражения.

Спасатель посмотрел на них с сочувствием, а затем с тяжелым сердцем перевел взгляд на пылающий закат за окном.

* * *

Вскоре вертолет приземлился в эвакуационном центре.

Помогая людям осторожно спускаться на специальную площадку, спасатель вдруг почувствовал что-то странное.

«Почему так тихо? Они ведь должны были нас заметить».

Персонал эвакуационного центра наверняка видел приземление вертолета. Но почему-то никто не вышел встречать. Обычно они всегда были наготове, чтобы быстро принять спасенных.

Когда все покинули вертолет...

На площадке наконец появились люди. Спасатель обрадовался и хотел заговорить с ними, но внезапно замер.

К ним приближались пятеро мужчин с угрожающей внешностью, лет тридцати-сорока. В руках у них было оружие.

Они сделали несколько выстрелов прямо в землю, перед ногами прибывших. Видимо, чтобы те и думать не смели о сопротивлении.

— А-а!

— П-пощадите!

Люди съежились, закрывая головы руками.

Подойдя ближе, мужчины начали отпускать киношные угрозы и посмеиваться. Некоторые даже принялись бесцеремонно оценивать внешность выживших.

— Точно по расписанию. Впечатляет, очень впечатляет.

Один из них восхищенно покачал головой. Окинув взглядом людей, он направил оружие на спасателя. Тот в ужасе задержал дыхание, глядя на дуло.

— Это все, кого вы спасли? А где медбрат и три парня в черном?

— Ч-что?

— Я спрашиваю, почему вы не привезли этих четверых! — зло прорычал мужчина.

Пытаясь сохранять спокойствие, спасатель ответил с напряженным лицом:

— Т-троих в черном… не знаю, но одного в-видел, он остался там… А медбрат был, но куда-то исчез…

Даже говоря это, он продолжал испытывать недоумение.

Кто эти люди?

Лицо мужчины, который задавал вопросы, внезапно исказилось в гневе.

— Что? Так никто из них не прибыл? Как это произошло? Эй, обыщите вертолет!

Двое других вежливо ответили ему и начали обыскивать вертолет. Тщательно проверили каждый уголок, а затем выскочили с раздраженными лицами.

— Никого нет!

— Может, эти ублюдки передумали и сбежали? Но как они смогли унести столько органов?

Услышав это, мужчина начал материться. Выжившие и спасатели дрожали, не понимая происходящего.

В этот момент вмешался другой человек.

— О? Прибыли совсем другие люди? — спросил он мягким голосом.

Крепкого телосложения, чуть старше тридцати. Поправив круглые очки, новый мужчина оглядел группу.

В его взгляде отразилось недоверие. Казалось, он понял ситуацию, даже не обменявшись ни с кем информацией.

— План был неплох, но чтобы такой неожиданный поворот…

Странно блеснув глазами, он поднял правую руку с радостной улыбкой.

— Кто-нибудь знает человека по имени Кан Джунсон?

Среди сжавшихся от страха людей Тэджу невольно поднял голову. Змеиные глаза за круглыми очками мгновенно заметили это.

— Эй, аджосси, вы знаете Кан Джунсона?

Видя направленные на себя дула пистолетов, Тэджу вынужден был ответить «да». Однако ему показалось несправедливым, что только он признался. Поэтому тихо прошептал другим выжившим:

— Да вы же все знаете Джунсон-сси.

— К-кто это?

— Тот парень, который не сел в вертолет?

— Я знаю только, что его фамилия Кан…

— Да как вы можете быть такими равнодушными?! — раздраженно повысил голос Тэджу. — Джунсон-сси же столько…!

— Охо, — зловеще ухмыльнулся человек в очках. — Похоже, вы хорошо его знаете? А остальные нет?

Тэджу промолчал, настороженно глядя на мужчину. Тот, казалось, не особо нуждался в ответе и лишь тихо пробормотал себе под нос:

— Понятно. Тогда логично, что мой план сорвался. Ну конечно, да.

Он не выглядел расстроенным, хотя пропала большая партия свежих органов, которые должны были быть доставлены на этом вертолете. Напротив, человек в очках будто еле сдерживался, его плечи тряслись от смеха.

Затем он вдруг резко стер улыбку с лица и осмотрел выживших. Указав на Тэджу пальцем, приказал остальным:

— Этого аджосси ко мне, остальных в операционную.

— Разве они не единственные в хорошем состоянии? Остальные либо старые, либо нездоровые… Вы же обычно не берете таких, — сказал один из вооруженных мужчин, указывая на молодую пару и Тэджу.

Мужчина в очках ответил, что на этот раз можно сделать исключение. А затем произнес страшные слова о том, что изъятые органы можно будет просто продать подешевле.

По его приказу людей разделили на две группы. Четверо вооруженных мужчин увели всех, кроме Тэджу. Оставшийся пятый направил оружие ему в лицо. Тот в ужасе закрыл голову руками и зажмурился.

— Не стреляю я, идиот. Давай, быстро. Тебе туда.

Вооруженный мужчина кивнул в сторону — в том направлении уже уходил человек в очках.

Не понимая, что происходит, Тэджу поплелся следом. Внезапно человек обернулся, отчего сердце чуть не выскочило из груди.

— Аджосси, когда вы встретили Джунсона? В первый день? Или сегодня в больнице?

Тэджу стоял в оцепенении, беззвучно открывая и закрывая рот. А мужчина, казалось, был в отличном настроении и продолжал говорить с возбужденным лицом:

— Нет, не так. Вы не относитесь ко второму дню эвакуации из больницы, но были там. Значит, Джунсон подобрал вас по пути? И ведь он решительнее, чем кажется, и умный, да? Выглядит таким нежным, что хочется довести до слез, но он не особо плачет… А когда все-таки плачет, это так красиво, что хочется просто убить…

Не переставая болтать, человек обернулся через плечо и широко улыбнулся застывшему от ужаса Тэджу.

— У меня много вопросов, так что постарайтесь рассказать все. Если информации будет мало, вас ждет та же участь, что и остальных. Выпотрошат живот, а затем выбросят.

От этих пугающих слов по телу пробежала дрожь, а затем послышалось еще более жуткое:

— В следующую встречу первым делом отрежу ему руки и ноги.

Дрожащий Тэджу уставился в чужую спину. Мельком увиденное лицо было искажено возбуждением.

— Чтобы больше не сбежал.

* * *

Поздняя ночь второго дня.

7-й этаж больницы был погружен в зловещую тишину.

«Как тихо...»

Лежа в постели, Джунсон повернул голову и посмотрел на дверь палаты. Он выключил весь свет, чтобы быстрее заснуть, но, видимо, глаза уже привыкли к темноте. Теперь он четко различал очертания предметов.

«Если подумать, на всем этаже только мы вдвоем. Как-то слишком пусто».

Они не были особенно близки с другими выжившими, но после их отъезда вместе с Тэджу стало заметно пустыннее. В отличие от мотеля, здесь пахло только антисептиком, что усиливало ощущение заброшенности.

Пока он пристально смотрел на дверь, с соседней кровати раздался голос:

— Не спится?

Джунсон повернулся в ту сторону. В темноте было трудно что-то разглядеть, но четкая линия подбородка Хансо выделялась особенно заметно. Как и его взгляд, направленный на Джунсона.

— Наверное, это из-за того, что я уже поспал под наркозом.

Придумав правдоподобное объяснение своей бессоннице, он увидел, как Хансо сел на кровати.

— Хочешь, помогу тебе уснуть?

— И как ты собираешься это делать? Если предложишь считать овец, я правда ударю тебя столько раз, сколько насчитаю, — шутливо пригрозил Джунсон, но Хансо лишь тихо рассмеялся в темноте.

— Для мужчин нет ничего эффективнее этого способа.

Пока Джунсон пытался понять, о чем речь, Хансо уже подобрался к кровати и внезапно с силой надавил на матрас. Услышав слабый скрип, пробормотал: «Хлипкий», а затем разочарованно вздохнул.

Он уселся на самый край и произнес нечто шокирующее:

— Подрочить тебе?

Неосознанно схватив подушку и со всей силы ударив его по лицу, Джунсон скривился в темноте.

— Кажется, я спросонья ослышался. Что ты сказал?

— Я говорю, может, подр…

— Ты сдурел?

В его голосе явно слышалось замешательство.

Хансо аккуратно вернул подушку обратно под голову Джунсона.

— Я слышал, что парни обычно обсуждают пошлые темы и помогают друг другу разрядиться, — сказал он.

— Хватит нести чушь. Какая мерзость, зачем мне трогать чужой член?

— Почему нет?

Рука Хансо скользнула под одеяло. Затем медленно погладила ногу, поднимаясь все выше, пока не коснулась ширинки.

— Эй, ты…!

— Мужчины же лучше знают, что с этим делать, — его голос стал заметно ниже и интимнее. — Нужно ли сосать или лизать, и если лизать, то где именно… Когда нужно сжимать сильнее, а когда отпускать.

Большая ладонь начала легонько поглаживать пах, словно дразня. Вздрогнув от неожиданности, Джунсон схватил его за запястье под одеялом и зарычал:

— Прекрати эти шуточки.

— Не хочешь, потому что стесняешься?

— Да.

— Хммм…

Хансо издал разочарованный звук и поднялся. Джунсон решил, что тот направляется к своей кровати, и попытался успокоить бешено колотящееся сердце.

Но Хансо не собирался возвращаться к себе и вместо этого внезапно забрался на Джунсона. Встав на колени по обе стороны от него, он не стал давить всем весом, но полностью лишил возможности двигаться или встать.

Когда Джунсон поднял растерянный взгляд, темный силуэт наклонился.

— А я не стесняюсь, так что помоги мне. Чтобы лучше заснуть.

— А?

Хансо взял его левую руку, которая лежала поверх одеяла, и прижал к своей ширинке. Джунсон замер, осознав, к чему прикоснулся.

— Немного потрогал тебя, и у меня сразу встал.

Он настолько оторопел, что не мог произнести ни слова и просто застыл на месте. Тогда Хансо сам начал водить его рукой по твердой выпуклости.

— Ха…

Его голос постепенно менялся в темноте. В нем появилась легкая хрипотца, а тон стал еще ниже. Стоны, похожие на выдохи, звучали невероятно соблазнительно даже для мужчины.

«Почему он вообще возбудился?»

Если бы это была утренняя эрекция, как тогда в мотеле с бутылкой воды, то еще можно было бы понять. Но сейчас глубокая ночь, самое время для сна. Как можно так быстро возбудиться от простого прикосновения к другому мужчине? И как он тогда вообще справляется с повседневной жизнью с такой реакцией? Хоть они и одного пола, но у Джунсона это никак не укладывалось в голове.

Впрочем, как мужчина, кое-что он понимал слишком хорошо.

«Наверное, там тесно».

Судя по размеру, который он видел в мотеле, даже от небольшого возбуждения ему должно быть некомфортно в этих штанах.

— Джунсон-а… — нежно прошептал Хансо. — Я же говорил тебе? Что у меня часто бывают… ха-а… порывы.

— Так ты имел в виду такие?

Снова пришло потрясение. Он часто упоминал об этом, но Джунсон думал, что речь шла о «порывах убивать».

Хансо ответил с улыбкой в голосе:

— Между желанием убить и сексуальным влечением… мм… разница тонкая, как лист бумаги… В обоих случаях испытываешь возбуждение… ха… Иначе говоря… хха… одно желание может заменить другое…

Его дыхание постепенно учащалось. Вместе с этим хриплые вздохи все больше напоминали рычание какого-то хищника.

— Блядь… как же хорошо…

И без того низкий голос, смешанный с руганью и вульгарными словами, звучал угрожающе. Джунсон невольно вздрогнул.

«Значит, матерится, когда возбужден».

Если подумать, в прошлый раз он тоже ругался, когда они целовались.

Стоило вспомнить об этом, как лицо тут же вспыхнуло жаром.

«Почему я тоже реагирую?»

Даже не прикасаясь к себе, он уже знал ответ. Возможно, из-за воспоминаний и того, что он сейчас ласкает пах того самого человека? Но видимо, его тело тоже поддалось атмосфере.

В этот момент Хансо, тяжело дыша, отпустил руку Джунсона. Тот подумал, что все закончилось, и на мгновение почувствовал облегчение.

Вжик–

В темной тишине звук расстегивающейся молнии показался неестественно громким.

А затем к его руке прикоснулось что-то совсем непохожее на ткань брюк — мягкое, но твердое. Джунсон почувствовал, как чужой член слегка дернулся в ладони, словно гигантская змея. Вздрогнув, он попытался отодвинуться.

— Оставь руку на месте, — прозвучало предупреждение, и тело мгновенно застыло. Казалось, если ослушаться, ему разорвут горло.

Пока Джунсон оставался неподвижным, Хансо оперся руками по обе стороны от подушки и медленно наклонился. Он навис так низко, что на коже чувствовалось его частое, горячее дыхание. Оно сжимало шею, словно удавка.

— Я сам все сделаю, а ты не двигайся… Просто лежи спокойно.

Член медленно терся о ладонь Джунсона. А прямо над его лицом звучали смущающе пошлые, низкие стоны.

— Хаа…

Хансо был в полном восторге от ощущения этой мягкости на своем члене.

«Такая нежная».

Пытаясь обуздать свои желания, он с самого детства занимался кендо. Из-за этого его руки всегда были покрыты мозолями и огрубевшей кожей, и даже сейчас оставались довольно шершавыми. И вот теперь к нему прикасалась мягкая кожа — полная противоположность его собственной. Более того, это была рука Кан Джунсона.

«Если ладонь такая нежная, как же тогда там, внизу?»

Хансо вспомнил, как трогал его пах в мотеле.

— Кх… блять…

Внезапно сильный жар прилил к низу живота. Горячая волна мгновенно наполнила член, который стал еще тверже. Хотелось большего.

«Успокойся».

Мысленно одергивая себя, Хансо продолжил медленно тереться.

Он немного опустил бедра, и основание члена теперь тоже касалось кончиков пальцев Джунсона.

То, что он делал, было предельно понятным. Он просто расположил свой член в мягкой руке и двигался вперед-назад, имитируя толчки.

Чистый инстинкт, как у животных.

Всего-то движения туда-сюда, но для Хансо они казались до безумия сладким.

— Хаа… ха… Джунсон-а… так хорошо…

Его губы коснулись шеи. Он прижимался к коже так плотно, что слышалось чмоканье, и осторожно проводил языком.

Это были дразнящие поцелуи, словно ухаживания за самкой в период течки. Вместе с этим Хансо плавно покачивал бедрами, будто действительно превратился в животное.

— Джунсон-а… Джунсон-а… — произнося имя как заклинание, он двигался все быстрее.

Рука слегка вздрогнула под его членом. Даже это показалось невероятно милым.

«Милый Кан Джунсон».

Не в силах больше сдерживаться, он набросился на чужие губы. Сначала поцеловал в подбородок, который был хорошо виден даже в темноте, а затем медленно поднялся вверх. Добравшись до теплых губ, обхватил нижнюю и втянул в рот. Боясь, что если будет слишком грубым, Джунсон больше не позволит себя целовать, он лишь осторожно прикусил кожу, прежде чем полностью накрыть своим ртом.

Этот поцелуй не был таким игривым и грубым, как прошлый.

Сейчас Хансо отчаянно хотелось понравиться Джунсону.

Поэтому он решил вылизывать и ласкать только те места, от которых тот получал удовольствие.

Скользнув языком внутрь, он провел по небу. А когда коснулся самым кончиком, Джунсон тут же вздрогнул в ответ.

С облегчением заметив, что тот не уклонялся и отвечает, Хансо протолкнулся еще глубже.

Когда он дразнил уязвимое горло, всегда раздавались эти приятные стоны. Поэтому он прижался губами, будто вдавливая лицо, и мягко прошелся по глотке Джунсона длинным языком.

— Хм, хын… ммм…

«Надо было включить свет».

Хансо пожалел, что не сделал этого.

Ему ужасно хотелось увидеть выражение лица Кан Джунсона, издающего такие томные звуки.

Но это сожаление длилось недолго.

Продолжая ласкать каждый уголок его рта, Хансо наслаждался разнообразием стонов. В зависимости от того, где и как он касался, тон слегка менялся.

«Интересно, насколько красивые звуки будет издавать его тело?»

Если даже этот маленький рот так реагирует, то как отзовутся остальные мягкие места?

Чем больше он представлял, тем сильнее сходил с ума.

Хотелось не просто целовать и ласкать ладонью, а бесцеремонно вторгнуться в его тело.

Сбросить одеяло, грубо разорвать одежду, раздвинуть ноги и войти.

«А, с ума сойти».

От этих откровенных фантазий по всему телу разлилось жгучее покалывание, будто от онемения. Это ощущалось безумно приятно.

Хансо втягивал губы Джунсона, слегка прикусывал, не причиняя боли, а затем облизывал — и так снова и снова. В отличие от огромного возбужденного члена, его ласки были настолько нежными, что вызывали мурашки.

Одновременно с этим в голове роились дикие, жестокие мысли.

Хотелось увидеть, как Джунсон корчится от боли и удовольствия, когда его заполняют внутри.

Как он громко рыдает, цепляясь за него.

Как умоляет остановиться, но все равно кончает, не в силах сдержаться.

Кан Джунсон. Кан Джунсон. Кан Джунсон. Кан Джунсон. Кан Джунсон. Кан Джунсон.

И в унисон этим мыслям его возбужденный член, с которого уже капала смазка, готов был взорваться в любой момент.

Хансо предпочел бы и дальше тереться, но терпеть становилось невозможно.

Член ритмично скользил в руке Джунсона. Туп, туп — мощными движениями вбивался вперед, а затем выскальзывал назад, чтобы снова резко толкнуться обратно.

Представляя, как тот выгибается от каждого толчка, Хансо едва мог контролировать свои эмоции. Он жадно целовал губы и шею, с каждым разом все сильнее втягивая кожу. Как одурманенный зверь, он терся о его щеки и облизывал лицо.

— Хаа… Джунсон-а… Джунсон-а…

Повторяя имя до изнеможения, Хансо яростно двигал бедрами. В глубине живота нарастало острое удовольствие, словно кто-то впивался ногтями в его внутренности. Это ощущение быстро добралось до члена и вызвало оглушительную волну оргазма.

— Кх...!

Сквозь стиснутые зубы вырвался хриплый стон.

А затем послышались приглушенные звуки разлетающихся капель.

Он кончил, застыв в напряжении и с силой вжимаясь в ладонь. Член слегка подрагивал, ударяясь о живот Джунсона. При каждом движении из него выплескивались все новые капли спермы.

— Ха…

Опьяненный после оргазма, Хансо выдохнул прямо в его губы.

Никогда прежде он не испытывал такого невероятного удовольствия. Не в силах остановиться, он продолжал целовать Джунсона.

«Уже сейчас безумно хорошо. А если загнать поглубже, насколько же станет приятно?»

Со стимуляцией рукой это точно не сравнится.

Предвкушение уже заставляло его трепетать.

Кровать казалась чересчур хлипкой, и в первый раз он не хотел быть слишком грубым — боялся, что Джунсон сбежит. Поэтому Хансо решил ограничиться этим… но в итоге лишь сильнее разжег в себе желание.

«В следующий раз обязательно найду прочную кровать и трахну его как следует. Даже если придется связать, чтобы не сбежал».

Пока Хансо погружался в свои пугающие фантазии, лежащий под ним Джунсон, только что одолживший свою руку и принимавший поцелуи, пребывал в полуобморочном состоянии.

«Что… сейчас произошло?»

Хриплый голос Хансо, который терся о него словно какое-то животное, до сих пор гулко отдавался в ушах. Раздраженная и покрасневшая ладонь непроизвольно вздрагивала от напряжения. А у основания шеи болезненно жгло, будто кто-то вцепился туда зубами.

Джунсон вновь осознал, что только что делал с До Хансо.

— Тогда пообещай и ты кое-что. У меня часто бывают странные импульсы… В такие моменты не мог бы ты помочь мне сдержаться? Любыми способами.

Вдруг вспомнились слова, которые тот сказал днем. Видимо, под «любыми способами» он имел в виду именно это.

— Между желанием убить и сексуальным влечением… мм… разница тонкая, как лист бумаги… В обоих случаях испытываешь возбуждение… ха… Иначе говоря… хха… одно желание может заменить другое…

Сопоставив эти слова, произнесенные горячим голосом, Джунсон, кажется, начал понимать. Так вот какой на самом деле была его роль подавителя.

Умом он осознавал, что замена убийства на сексуальную разрядку — не худший вариант. Такой способ обуздать жестокие порывы казался даже выгодным.

Но тело не могло оставаться таким же хладнокровным, как его разум.

«До Хансо понятно, но почему я сам…»

Чувствуя, как горит лицо, Джунсон с силой надавил на свой пах под одеялом. Плотная выпуклость у ширинки дернулась в правой ладони.

Хансо пообещал, что даст ему нормально выспаться и встал с постели. Затем поменял испачканное одеяло на новое и тут же провалился в сон. А сам Джунсон не мог уснуть еще очень долго — жар в лице и внизу живота никак не хотел утихать.

* * *

Ближе к рассвету.

Проснувшись раньше обычного, Хансо сидел на кровати и молча разглядывал Джунсона. Тот свернулся калачиком во сне, повернувшись к нему лицом. Выглядел совсем как ребенок.

Незаметно для себя Хансо слез со своей кровати, присел рядом с соседней и положил подбородок на ладони. Теперь его глаза были на одном уровне с головой Джунсона, лежащей на подушке.

Он внимательно рассматривал каждую деталь.

Округлый лоб, скрытый под черными прядями. Тонкие, длинные брови. Нежные веки, скрывающие ясные глаза. И ресницы — особенно красивые, когда мелко дрожат. Белые щеки без единого изъяна, которые будто слегка сияли на солнце. Тонкая, прямая переносица идеальной высоты. Красные губы, которые так и тянет прикусить. И мягкий, изящный контур подбородка*.

*От Сани. Дамы и господа, перед вами отличное описание идеала корейской красоты. Тут очень много разных культурных моментов: например, лоб не плоский, а переносица прямая и тонкая.

В одном только лице было так много прекрасного, что глаза Хансо не могли охватить все это.

«Почему Кан Джунсон такой красивый?»

Удивительно.

Никогда прежде Хансо не считал кого-то красивым.

«Может быть, потому что он мой подавитель?»

Губы невольно растянулись в улыбке. Ему нравилось, что Джунсон так хорошо справлялся с этой ролью.

Хансо поднялся, аккуратно подтянул одеяло до самого его подбородка, а затем покинул палату.

7-й этаж, освещенный рассветными лучами, был достаточно светлым даже без искусственного освещения.

Он прошел по пустому коридору, вышел в холл и миновал стойку регистрации, где лежали разбросанные документы и «Список для эвакуации». Затем направился к аварийной лестнице. Все обычные были заперты, а искать ключи в сестринской показалось слишком хлопотным.

Спускаясь по ступеням, Хансо считал этажи.

Шестой, пятый, четвертый, третий.

Наконец он добрался до второго.

На двери было написано «Здесь зомби». Хансо повернул ручку, и та легко поддалась. Либо ключа не было, либо запирать не было нужды.

Как только дверь открылась, оттуда потянуло чем-то тухлым.

Этот запах отличался от того свежего и насыщенного аромата крови, какой бывает у живых людей.

Обычно кровь пахнет резко и горячо, будто пронзает ноздри. Но запах, исходящий от зомби, был холодным, как от высохших, рассыпающихся останков. Пыльный, затхлый душок смешивался с металлическими нотами крови.

Кррх!

Хра-арр!

Услышав звук открывающейся двери, ближайшие зомби разом повернули головы в сторону Хансо. Кроваво-красная пелена застыла в их жутких глазах, устремленных в одну точку.

Но это длилось лишь мгновение.

Все семь зомби внезапно потеряли интерес, словно здесь никого и не было. Их шеи дергались рывками, а гниющие тела хрустели, будто пытались поставить на место смещенные кости. И кровь, что вроде бы текла, но была заметно гуще, чем у живых людей.

Некоторое время Хансо рассматривал этих зловещих существ, затем включил маленький фонарик, который взял из рюкзака Джунсона. Темнота внутри, вызванная отсутствием электричества, озарилась светом.

Теперь стало видно невероятное количество мертвецов. Отчасти это объяснялось тем, что такая большая больница всегда была переполнена. Плюс из-за большого наплыва зомби с улицы.

Хансо безразлично осветил их фонариком и двинулся вперед. Он не пытался обходить, а просто шел прямо, не заботясь о возможных столкновениях. Когда на его пути оказался один из них, послышался зловещий стон и тело изогнулось, уступая дорогу. Хансо воспринял это как должное и продолжил идти.

В вестибюле их было немало, но по мере приближения к кабинетам для осмотров становилось все больше. Похоже, многие бежали вглубь коридоров, спасаясь от первой волны.

Из-за такого числа зомби в относительно узком пространстве, казалось, что Хансо неизбежно должен задевать их плечами.

Но мертвецы вновь и вновь расступались перед ним. Хансо шел посередине, и они разделялись в стороны, издавая хрустящие звуки. А когда он проходил, они снова медленно смыкались, точно заполняя пустоту.

Это было удивительное и пугающее зрелище.

Они избегали малейшего контакта, будто видели в нем «вирус». Казалось, их воля к нападению была полностью подавлена: ни жутких воплей, ни резких бросков.

Такое мог увидеть только До Хансо.

«Нет, Кан Джунсон тоже может».

Если крепко обнять, то и у него получится наблюдать это странное явление.

Должно быть, его глаза округлятся от удивления. Это будет очень мило.

Вспоминая Джунсона и довольно улыбаясь, Хансо продолжал уверенно шагать сквозь толпу зомби, заполнивших коридор.

Дойдя до конца, он остановился. На матовой стеклянной двери и окнах виднелись красные следы ладоней.

Рядом висела табличка: «Процедурный кабинет».

Хансо взглянул на нее и толкнул дверь, покрытую кровавыми отпечатками.

Полдень третьего дня.

После долгого и крепкого сна Джунсон принял освежающий душ и теперь рисовал какую-то схему, жуя шоколадный батончик.

«Если тот человек выйдет отсюда, то примерно вот здесь окажется в ловушке, тогда в следующем здании нужно будет…»

«Нет, там было слишком много зомби. Если бы только удалось прорваться через них, мы бы получили идеальное убежище, но все же лучше…»

«А что, если попробовать здесь? Хм… все-таки жаль бросать того человека».

Нарисовав несколько бесполезных кружков, он в итоге поставил рядом отметку X и начертил под ней еще один круг. От него провел прямую линию, которая петляла то туда, то сюда, словно следуя по невидимому пути. Линия также закончилась кругом.

Хансо смотрел, как Джунсон молча рисует на чистом листе. Сначала он подумал, что рисование — это его хобби, но, похоже, это было не так. На бумаге виднелись только круги да линии.

Какое-то время наблюдая за ним, Хансо наконец спросил:

— Что ты там изображаешь?

Ему было любопытно, что означает этот странный рисунок.

— Мои мысли, — легко ответил Джунсон и нарисовал еще один круг в пустом углу.

Естественно, Хансо ожидал, что следующим шагом будет линия. Он оказался прав: она прошла через другие, пока не закончилась новым кружком.

«И что же творится у него в голове…»

Он подумал, что тот пытается разобраться в своих запутанных мыслях после вчерашней ночи.

«И правда… похоже, он раньше даже не думал о мужчинах в таком плане».

Хансо чувствовал это и во время поцелуя, но особенно ясно стало прошлым вечером, когда тот выглядел совершенно оцепеневшим. Возможно, он довольно консервативен.

Чтобы прояснить ситуацию, Хансо спросил прямо:

— Это из-за вчерашнего?

— Из-за чего? — отозвался Джунсон, не отрываясь от рисунка.

— Из-за того, что я кончил, пока терся о твою ладонь.

Рука, старательно рисующая круг, резко остановилась. Такие откровенные слова нельзя было просто проигнорировать.

Наконец подняв голову, он посмотрел на Хансо. Удивительно, но его взгляд оставался спокойным, без особых эмоций.

— Я уже проанализировал и принял то, что произошло вчера.

— Принял? Что это значит?

Джунсон указал глазами на спокойную область в районе ширинки Хансо.

— Это значит, что я буду просто помогать тебе справляться с твоими потребностями, и пол тут не важен. Так возбуждение будет направлено туда, а не на другие импульсы.

Проснувшись утром, он тщательно обдумал события прошлой ночи во время душа.

Между желанием убить и сексуальным влечением разница тонкая, как лист бумаги.

То, на что намекал Хансо, означало, что жажда убийства может найти выход в сексуальном удовлетворении, и наоборот — накопившееся желание может вылиться в убийство.

Они заключили соглашение.

Не убивать, если другой не находится в опасности.

Джунсон считал, что помогать Хансо контролировать себя — его обязанность как «подавителя».

И если так подумать, какая разница, мужчина это или женщина?

«К тому же... если бы не Хансо, я бы уже был мертв».

Он чувствовал себя в большом долгу, хотя не показывал виду. Казалось, Хансо не хотел говорить об этом. Ведь тогда из-за нерешительности Джунсона возникла смертельная опасность, и тому пришлось запачкать руки в крови живого человека.

Получается, он сам спровоцировал на убийство. И Хансо в итоге убил, чтобы спасти его жизнь.

Что такого особенного в том, чтобы одолжить свои руки или губы, если это поможет ему?

— Поэтому я постараюсь не отказывать тебе в помощи. Но только не на людях.

Услышав это твердое заявление, Хансо прикрыл лицо рукой и тихо рассмеялся.

— Хорошо. Так и сделаем.

Похоже, Джунсон не понимал, что сам роет себе яму.

С каждой минутой он становился все более интересным. Хансо снова указал на бумагу и спросил:

— Так что означает этот рисунок?

Джунсон поднял лист, чтобы он мог лучше рассмотреть. Впрочем, для Хансо это все равно оставалось просто набором кругов и линий.

— Это возможные маршруты, которые нам предстоит пройти.

— Маршруты?

— Круги — это конкретные здания, — сказал Джунсон. — А линии показывают пути от одного здания к другому.

Даже получив подробное объяснение, Хансо все равно не понимал. Тот назвал линии «путями», но для него это выглядело как беспорядочно нарисованные прямые между кружками.

Джунсон достал телефон и открыл карту района вокруг больницы Инхан. Он привык изучать ее, поэтому хорошо все запомнил. И теперь размышлял, куда им следует направиться дальше.

Он представлял карту в голове, а на бумаге обозначал круги-здания, которые могли стать убежищами. В сознании все это сливалось воедино, что облегчало визуализацию. Словно он видел увеличенную карту на бумаге и отмечал на ней путь.

Как и сказал ранее, он действительно рисовал свои «мысли».

Выслушав его, Хансо задал логичный вопрос:

— А нам обязательно уходить?

По его мнению, больница казалась отличным местом. Сюда трудно проникнуть снаружи, но внутри комфортно и безопасно.

Вход надежно забаррикадирован, а на 7-м этаже есть вертолетная площадка — на случай, если появится шанс на спасение. Полно кроватей, так что не придется спать, скрючившись на твердом полу. Водопровод все еще работает, и если решить проблему с ограниченным запасом еды, то это станет идеальной крепостью.

Джунсон думал так же. Во многих снах он не раз выбирал это место в качестве базы по тем же причинам.

Однако была и другая цель искать путь наружу, помимо проблемы с продовольствием.

— Я же говорил, что в последнем сне нашел «решение» и умер?

— Да.

Хансо помнил. Он также помнил, что это за «решение» и где оно находится.

— Я хочу найти его и вынести за пределы Инхана.

Промычав что-то вроде «хм», Хансо спросил:

— Хочешь повторить последний сон?

— Нет. Если бы это было так, мне бы не пришлось продумывать столько вариантов. — Взгляд Джунсона снова упал на странный рисунок. — Даже если тогда мне удалось найти решение, не все прошло идеально. Бывали моменты, когда я думал: «если бы здесь был тот человек, я бы нашел решение быстрее» или «он бы очень пригодился, когда мы выносили всё наружу».

Это было похоже на компьютерную игру.

Словно для получения определенного героя нужно пойти в конкретное место и выполнить какое-то задание. И только тогда этот персонаж присоединится к команде. Как квест по набору союзников.

Джунсон разделил всех людей, которые выживут после третьего дня, на две категории. Те, чьи навыки необходимы и те, кто просто полезен. А затем расставил их по приоритету.

— Мы в любом случае вернемся сюда на седьмой день, даже если уйдем на время. Моя сестра и тот лысый мужчина очень важны.

Встреча с ними была обязательным условием в его последнем сне, который привел к успеху.

— То есть ты предлагаешь выйти наружу, найти полезных людей и привести их сюда? — подытожил Хансо.

— Именно, — кивнул Джунсон, вставая с кровати.

Тогда тот указал на себя и спросил:

— А я полезный?

Джунсон легонько стукнул его тыльной стороной ладони по груди .

— Не спрашивай очевидного. Если говорить о способностях, ты самый важный и полезный.

— Способности… Прямо как персонаж в игре, — тихо хмыкнул Хансо, внимательно его разглядывая.

Теперь Джунсон выглядел каким-то оживленным. И манера говорить, и образ мыслей… Все изменилось с того момента, как он начал сравнивать ситуацию с «игрой». Даже взгляд стал другим.

Казалось, он определился с направлением. Бумага, заполненная кругами и линиями, смялась в его руках.

— Есть человек, которого мне каждый раз не удавалось спасти.

Конечно, хотелось помочь всем, кого он помнил. Но у него имелось только одно тело, и возможности были ограничены. Поэтому пришлось расставить приоритеты, выбрав самых необходимых людей.

И первым в этом списке оказался мужчина, которого можно уберечь только сейчас.

— Мы должны немедленно выйти, чтобы успеть.

— Но ты же сказал, что ни разу не получилось. А вдруг и в этот не выйдет?

Когда Хансо высказал очевидное сомнение, Джунсон поднял голову и посмотрел на него.

— Нет, получится. Потому что теперь у меня есть ты.

Страница книги Красная точка в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

О книге