Глава 1.1

"Мне действительно следовало убить этого ублюдка".

Голос Са Доджина, монотонный и ровный, повторял себе под нос одни и те же слова.

Одетый в элегантный костюм-тройку, он взял бутылку воды из гостевой столовой и взглянул на Хеджуна.

"Мне действительно следовало убить этого ублюдка... Лидер команды Нам, как ты думаешь, что это значит?"

Нам Хеджун был в гостиной, переключаясь между несколькими экранами ноутбуков. На каждом мониторе отображались кадры с камер видеонаблюдения в коридоре, которые они получили с разрешения отеля.

Подозреваемый, которого они должны были арестовать сегодня, находился в другом номере на том же этаже. Двое детективов ждали в этом гостиничном номере больше часа, готовые поймать преступника, как только он выйдет из своего номера.

Хеджун, просмотрев отснятый материал, отреагировал с безразличием.

"Это значит, что пока ничего не доказано. Это значит, что вы его не убили".

"Семья жертвы мошенничества, покончившей с собой, задержала и избила преступника. Теперь на них подали в суд. Преступник представил в качестве доказательства записанный аудиофайл и заявляет о покушении на убийство. Какой будет адекватная реакция полиции?"

"Преступник подает в суд на семью жертвы самоубийства? Он вообще человек?"

"Это вполне подлежащее судебному преследованию дело. Что вы собираетесь с этим делать?"

"Что я могу сделать? Преступление есть преступление, поэтому, даже если это заноза в заднице, мы должны расследовать".

"Вы говорите как полицейский".

"Я — полицейский".

Доджин с непроницаемым выражением лица изящно отпил воды.

Хеджун взглянул на него, внимательно изучая. Длинная шея Доджина, широкие плечи и стройные ноги, которые сужались прямо к лодыжкам, придавали ему классическую, достойную фигуру человека, воплощающего справедливость. Взгляд Хеджуна задержался на медленном покачивании кадыка Доджина, когда он сглотнул, прежде чем он, наконец, снова заговорил.

"Начальник отдела, ты сегодня сняли эту комнату, чтобы просто издеваться надо мной, не так ли?"

Вместо ответа Доджин поставил бутылку с водой и медленно направился в гостиную, которую они превратили в импровизированный командный центр. Его величественные шаги были почти бесшумными. Когда он приблизился, Хеджун мельком увидел дорогие часы, выглядывающие из-под рукава Доджина.

"Этот придурок с ног до головы увешан деньгами".

Увидев это, Хеджун почувствовал еще большую решимость урегулировать вопрос непомерной стоимости номера в этом самом номере. Когда Доджин приблизился, Хеджун надавил.

"Сэр, это пустая трата времени. Такая дорогая комната не может быть оплачена из фондов расследования, вы знаете".

"Да, я понимаю, о чем ты говоришь".

"Если вы пытаетесь меня запугать, есть способы получше..."

"Я сказал, что понял".

Голос Са Доджина был спокойным и неторопливым, его тон источал непринужденность.

Хеджун ненавидел все в этом человеке, но эта черта раздражала его больше всего. Эта расслабленная, невозмутимая манера поведения, которая заставляла всех остальных нервничать, в то время как он оставался совершенно сдержанным. Это было глубоко тревожно. Пока Хеджун думал об этом, Доджин уже сел прямо рядом с ним.

Мягкий, тонкий аромат проник в ноздри Хеджуна. Это был не совсем парфюм — слишком натуральный для этого — но это был и не совсем его естественный запах тела. Как будто эти два гармонично смешались.

"Это на вашей совести, сэр. Вы тот, кто покроет расходы. Если это испортит бюджет расследования моей команды, я не буду просто сидеть и терпеть".

Последнее замечание, казалось, его раздражало. Доджин слегка повернул голову. Его бледное лицо источало аскетизм, а его острые черты делали его очень чувствительным. Его взгляд был холодным и циничным, но голос оставался мягким, создавая странный диссонанс.

"Я сказал, что понял. Я уже третий раз повторяю один и тот же ответ. Не лучше ли будет для нас обоих, если мы не пойдем на четвертый?"

"Похоже, вы на самом деле не понимаете, поэтому я это и говорю".

Если быть точным, это было ближе к: "Я знаю, что ты понимаешь, но я боюсь, что ты все равно это сделаешь".

Осенью прошлого года.

Всего через несколько дней после того, как Са Доджин был назначен новым начальником отдела по расследованию особо тяжких преступлений Управления уголовных расследований Центрального полицейского управления.

Подозреваемый, допрашиваемый в комнате для допросов, ударил Доджина по тыльной стороне руки ножницами из нержавеющей стали, что является доказательством по делу.

Доджин даже не вскрикнул, когда ножницы пронзили его голую кожу. На его бледном лице не было и намека на беспокойство. Он просто схватил подозреваемого за запястье, вонзил ножницы глубже в его собственную плоть и добавил обвинение в нападении на офицера в список преступлений подозреваемого. Затем он позаботился о том, чтобы СМИ высветили вред, нанесенный полиции, превратив подозреваемого в социального изгоя без возможности искупления. В конечном итоге это даже повлияло на приговор судьи. Наблюдая за всем этим, Хеджун сразу понял, каким человеком был Са Доджин.

Он сумасшедший.

Никогда не обманывайтесь его изысканной внешностью.

"Лидер команды Нам. Не задавайте один и тот же вопрос много раз. Записывайте, когда я отвечу в первый раз".

"Я даже не понимаю, почему вы, как начальник отдела, вообще участвуете в этой слежке. Даже я, как лидер команды, не был уверен, что это необходимо".

"Не нужно напрягать мозг, если он не работает. Просто делай то, что можешь".

Хеджун на мгновение закрыл глаза, затем снова их открыл, запечатлевая в своем сердце иероглиф "терпение".

Они были полными противоположностями.

В тот момент, когда они встретились, они обменялись приветствиями ровно на десять секунд, а затем провели следующие десять часов в ссоре. Каждый день они затевали драки, спорили и сталкивались. По любому поводу. Это было изнурительно. Из-за этого их история конфликтов была глубокой, и обиды между ними были существенными.

Хеджун часто думал: "Может быть, лучше просто оборвать все связи и игнорировать его", но в тот момент, когда он поворачивал голову, Доджин делал то же самое, что только заставляло его раздражение выплескиваться наружу. Стиснув зубы, Хеджун устремил взгляд на экран ноутбука. Доджин тоже внимательно следил за знакомыми детективами в штатском, замаскированными под персонал отеля, через трубку. Затем, словно желая получше рассмотреть левый экран, Доджин наклонился в сторону, заставив их руки соприкоснуться.

Хеджун вздрогнул, его бледная щека дернулась. Его тело напряглось, застыв, когда он стал остро ощущать, как крепкие мышцы Доджина продавливаются сквозь ткань его одежды. Слабый, стойкий запах, который всегда окружал Доджина, стал еще более выраженным.

"Уйди, черт возьми".

Возможно, почувствовав беспокойство Хеджуна, Доджин, который внимательно следил за экраном, взглянул на него. Его острые глаза, которые были устремлены на левую сторону, на мгновение задержались с оттенком неудовольствия, прежде чем исчезнуть.

Увидев это, Хеджун ожидал, что Доджин первым отстранится. Если он был тем человеком, которого знал Хеджун, он должен был отстраниться в тот момент, когда их глаза встретились. Но по какой-то причине Доджин остался там, где был.

Хеджун пытался выдержать это тихо, сгибая и разгибая руку, но ситуация оставалась неизменной. Как раз когда он чувствовал себя совершенно сбитым с толку, ему наконец пришел в голову способ сбежать: связаться со своей командой. В тот момент, когда эта мысль пришла ему в голову, он изменил позу и взял телефон. К счастью, Доджин не шелохнулся.

"Это Нам Хеджун. Какова ситуация?"

Он переключился на громкую связь и инициировал групповой вызов. Члены Команды 1 ответили один за другим.

— Да, лидер команды. На парковке по-прежнему ничего нет.

— Мы скоординировали с отелем контроль доступа гостей через аварийные выходы. Здесь тоже нет проблем.

— В вестибюле все чисто!

Прослушав сообщения, Хеджун посмотрел на свои наручные часы и отреагировал профессионально.

"Сейчас 16:55. Пока никаких движений из комнаты подозреваемого. Детектив Ма, почему вы так тихи? Что-то не так?"

Ма Чонын, которая до сих пор молчала, наконец поспешно ответила.

— Извините, лидер команды. Большая группа только что спустилась с этажа спа. Лифты в порядке. И еще, лидер команды... Начальник отдела Са все еще там с вами?

Хеджун повернул голову и взглянул на гладкий профиль Доджина. Почувствовав его взгляд, Доджин повернулся и сократил расстояние между ними. Небольшой зазор, который Хеджун сумел создать, мгновенно исчез. На этот раз их бедра соприкоснулись. В том месте, куда он сбежал, не было рая. Только более глубокий ад.

"Это сводит меня с ума".

Доджин, спокойно наблюдавший за нахмуренными бровями Хеджуна и его явным дискомфортом, сам ответил на звонок.

"Да, я с ним".

— А, начальник отдела Са! Это Ма Чонын. Я только что связалась с капитаном. Он хотел узнать, планируете ли вы провести пресс-конференцию в штаб-квартире сразу после ареста подозреваемого сегодня. Начальник бюро спросил об этом.

"Нет, я сделаю это завтра утром".

— Поняла. Я передам.

"Хорошо. Хорошо, команда 1, у подозреваемого назначен ужин в шесть, так что он, скорее всего, покинет свой номер не позднее, чем через 30 минут. Даже если все кажется тихим, начинайте отчитываться каждые десять минут с этого момента".

Доджин спокойно отдал команду, затем взглянул на Хеджуна. Хеджун, все еще напряженный и держащий телефон, завершил вызов, услышав восторженные ответы команды. Они оба остались сидеть, их ноги все еще соприкасались, в полной тишине.

В таких ситуациях лучшим выходом было действовать как можно более естественно. Хеджун слегка сдвинул лодыжку, намереваясь достичь своей цели и создать некоторую дистанцию. Но затем, без предупреждения, Доджин наклонился, разрушив его план. Это не было недоразумением или ошибкой со стороны Хеджуна. Тело Доджина определенно наклонялось к нему. Подобно волне, медленно накатывающей на море, он наклонился ближе. Их верхние части тела наклонились друг к другу, как Пизанская башня.

Глаза Хеджуна расширились от шока, когда он инстинктивно отпрянул, почувствовав внезапное чувство кризиса. Выхватывание пистолета из кобуры было почти инстинктом выживания. То, что последовало за этим, было чистым рефлексом. Прежде чем он осознал это, он направил ствол своего пистолета на гладкий лоб Доджина.

"Этого достаточно".

Для полицейского пистолет был оружием, которое они всегда носили с собой, но редко использовали. Вытащить его и направить на кого-то обычно означало неприятности, если только не было веских оснований. Рациональная мысль мелькнула в голове Хеджуна — это чрезмерная реакция, — но его тело уже отреагировало, и пути назад не было.

"Чёрт возьми, я влип".

Он глубоко вздохнул про себя, но, что еще хуже, его рот начал двигаться сам по себе.

"Руки вверх".

Доджин, инстинктивно поднявший обе руки примерно на уровень плеч, уставился на Хеджуна. Его взгляд был таким же пристальным, как всегда, но в нем было что-то — словно тяга пропеллера, притягивающая его.

Его лицо, и без того бледное, теперь было совершенно лишено выражения.

Между ними повисла такая тяжелая тишина, что она могла бы задушить их обоих. Затем, прорезая напряжение, Доджин издал сухой смешок.

"Лидер команды Нам, что именно ты делаешь? Ты что, не знаком с правилами использования огнестрельного оружия?"

"А вы, сэр? Сначала вам следует объясниться".

"Будут ли проблемы, если я заберу свой телефон, который я забронировал на свое имя и оплатил своими деньгами?"

Он указал подбородком на столик рядом с диваном. Все еще держа пистолет на прицеле, Хеджун оглянулся и заметил аккуратно лежащий на столе телефон.

За последние несколько месяцев эти двое были одержимы тем, чтобы раздражать друг друга. Более того, манера Са Доджина говорить "Я тебя терпеть не могу" часто принимала неожиданные и резкие формы. На этот раз Хеджун предположил, что Доджин намеренно пытается снова заставить его почувствовать себя некомфортно, но…

"Я влип".

Этот человек не из тех, кто сейчас изящно отступает, особенно после того, как Хеджун перешел черту. В этот момент отступать было некуда. Хеджун попытался скрыть панику и бросил телефон обратно. Доджин без усилий поймал устройство размером с ладонь одной рукой и добавил:

"Ты же понимаешт, что это неподчинение, да? Я могу сообщить о тебе в дисциплинарный комитет".

"Хорошо, что я знаю лучше и пока не отпустил предохранитель".

Чтобы подчеркнуть свою точку зрения, Хеджун схватил ствол пистолета свободной рукой, давая понять, что он готов нажать на курок в случае необходимости.

Доджин некоторое время наблюдал за его решительной позой, а затем тихо предупредил:

"Положи его".

"Сначала вы отступите, сэр".

Доджин, все еще держа телефон одной рукой и держа руки поднятыми, слегка откинулся назад. Расстояние между ними все еще было неприятно близким. Хеджун дернул подбородком, давая Доджину сигнал отойти подальше. После мгновения изучения пистолета Доджин подчинился, медленно отступая назад.

Понемногу.

Расстояние между ними постепенно увеличивалось. Наконец Доджин полностью выпрямил спину.

Только тогда Хеджун вздохнул с облегчением. Он выпрямился и опустил голову, чтобы вернуть пистолет в кобуру.

"Я так часто подвергался вашим выходкам, что мое тело просто отреагировало само по себе, начальник отдела. Я представлю письменное объяснение, когда мы вернемся в штаб-квартиру. А? Ах-!"

Бац!

Воспользовавшись минутной потерей Хеджуном сосредоточенности, Доджин быстро разоружил его. Как обученный офицер, Хеджун инстинктивно защитился от внезапного нападения. Он немедленно оттолкнулся, потянувшись, чтобы схватить Доджина за воротник. Его рука, вытянутая как у куклы, задела жесткую ткань рубашки Доджина.

Но в этот самый момент Доджин ответил тем, что без усилий схватил Хеджуна за воротник толстовки и, используя свою превосходящую силу, схватил его тонкое запястье.

"Ах! Са До—!"

Хеджун боролся, но в конце концов его тело с грохотом упало с дивана на пол.

Бух!

Когда он упал на землю, из его кармана выпала пара серебряных наручников. Прежде чем он успел заметить, Доджин уже взобрался на него, прижав к земле.

"Блин!"

Хеджун выругался и закричал от боли, когда почувствовал, как вес давит на его плоский живот. Он изогнулся, пытаясь стряхнуть давление, но Доджин ответил, скрестив руки и прижав их над головой Хеджуна, крепко прижав их к полу. Чтобы сделать ситуацию еще хуже, Доджин использовал свои бедра, чтобы обездвижить ноги Хеджуна, не оставив ему возможности бороться.

"Ах! Начальник отдела, что, черт возьми, ты делаешь?!"

"Именно то, как это выглядит".

Ситуация была крайне неблагоприятной, но Хеджун не мог просто так принять поражение. В одно мгновение он стал добычей, прижатой и обездвиженной. Он покосился на свой пистолет, который теперь держал в большой руке Доджин, и быстро прикинул шансы вернуть его, если он вложит весь свой вес в резкий рывок. К сожалению, шансы были невелики.

Теперь, лишенный и оружия, и импульса, его широко раскрытые глаза лихорадочно метались. В этом состоянии, с полностью связанным телом, все, что он мог сделать, это извиваться талией.

"Что, черт возьми, ты делаешь? Ты действительно не собираешься меня отпускать?"

В качестве последнего средства он посмотрел на человека, сидящего на нем, и серьезно запротестовал, надеясь, что его слова дойдут. Но, к сожалению, выражение лица Доджина оставалось непроницаемым, не выдавая никаких эмоций.

Чистая сила, давящая на него, была чудовищной, полностью противоречащей спокойному поведению Доджина. Это ощущалось как беспощадное предупреждение, как будто все, что он держал в руках, будет утянуто в болото. Когда Доджин наконец заговорил, его голос был леденящим.

"Ты все еще не понял, да? Если ты поступил неправильно, ты должен умолять меня отпустить тебя".

"Мы в разгаре слежки! Отпусти меня!"

"Ты что, не слышал? Я сказал умолять".

Хеджун наотрез отказался выполнять приказ.

"Потеряйся".

Красивая бровь Доджина дернулась.

"На что именно ты полагаешься, когда действуешь так безрассудно?"

"Я был бы признателен, если бы ты прекратил вмешиваться в мою религиозную жизнь".

Отвергнув возможность, которую дал ему Доджин, переговоры, естественно, развалились. Их закаленные лица сцепились в яростном обмене взглядами. Наконец, Доджин, скрежеща зубами, как будто предупреждал Хеджуна, что он отплатит за его грубость еще большей грубостью. Он снял резиновую прокладку со спускового крючка и зарядил пистолет.

"Как-то один драматург сказал: "Как только в истории появляется оружие…""

Щелк.

Он открыл барабан, переставил ствол с холостых на боевые патроны и направил его прямо в лоб Хеджуна, где его челка была растрепана.

"Хм-"

"Его нужно уволить".

Холодный прицел пистолета прижался к чистой, напряженной коже Хеджуна. Не говоря ни слова, Доджин использовал ствол, чтобы запугать Хеджуна. Это был не электрошокер и не игрушечный пистолет. Это было настоящее огнестрельное оружие, способное стрелять боевыми патронами. На таком расстоянии это могло быть смертельно.

Са Доджин не был тем дураком, который вот так бросает свою жизнь. Но в то же время он был хладнокровным человеком, который не колеблясь нажмет на курок. Зная это, Хеджун почувствовал, как в нем поднимается первобытный страх. Однако мысль о том, чтобы показать свой страх Доджину, была еще более невыносимой, чем сама смерть.

"Ты, ублюдок, отпусти меня".

""Ублюдок" здесь не я. Это ты, старший детектив Нам Хеджун. Ты так громко лаешь, потому что боишься, что я могу выстрелить, не так ли?"

"Отпусти меня. Ты правда не собираешься меня отпустить?"

Подавленная добыча продолжала извиваться под ним. Доджин наклонился вперед, надавливая, чтобы подавить сопротивляющиеся движения. Естественно, его поза опустилась почти до положения лежа.

Его холодная, сгущенная ярость пульсировала, как сердцебиение.

Доджин, наполовину прижавшись к Хеджуну, говорил настолько сдержанным голосом, что каждое слово выходило отрывисто и обдуманно.

"Умоляй меня. Вежливо, ублюдок".

Они были так близко, что он мог чувствовать, как дыхание другого рассеивается между ними. Он мог различить точный цвет глаз своего противника и даже сосчитать каждую отдельную ресничку.

Может быть, это было потому, что их тела были слишком плотно прижаты друг к другу. На короткий момент, когда они рассматривали лица друг друга вблизи, неописуемое напряжение затуманило их выражения. Казалось, сам воздух вокруг них расплылся, уступив место головокружительной тишине. Только их острые, сцепленные взгляды прорезали тишину.

Хеджун, принявший на себя всю тяжесть пронзительного взгляда Доджина, чувствовал, что сходит с ума. Попытка удержать дрожащие зрачки от дрожания была уже пыткой. Но его сердце билось так быстро — от страха или беспокойства, он не мог сказать, — что у него не осталось сил сопротивляться. Его дыхание, поднимающееся к горлу, было грубым и неотшлифованным. Он беспокоился, что Доджин, как всегда резкий, заметит каждую реакцию.

"Пожалуйста… просто отстань от меня…"

Когда безмолвная мольба эхом отдалась в его голове, щеки Хеджуна слегка покраснели.

Доджин, который стоял перед ним лицом к лицу, внезапно замер, наблюдая, как напряженные черты лица Хеджуна покраснели от унижения. Раздражение, мелькавшее в его глазах, промелькнуло едва заметной рябью. Его дыхание стало тихим и тяжелым, пока он продолжал смотреть вниз, неумолимо обводя раскрасневшееся лицо под собой.

А потом-

Бззз. Бззз. Бззз.

Телефон на столе завибрировал. Они оба одновременно оттолкнулись друг от друга, словно отталкиваемые магнитной силой. Когда они выпрямились, Хеджун быстро вскочил на ноги, проверил монитор, прежде чем поднять все еще звонящий телефон. Его щеки покраснели, и даже место на лбу, куда надавил ствол пистолета, было слегка красным.

"Да, Кансан. Что случилось?"

Доджин молча наблюдал, как Хеджун переводит дыхание, поправляя свою одежду. Когда он уже собирался встать полностью, он заметил пару наручников, лежащих под диваном.

Подняв их, он перевернул их, осматривая металл. Три маленькие буквы, нацарапанные черным маркером, были явным доказательством того, что они принадлежали Хеджуну. Затем его взгляд скользнул к поясу Хеджуна. Его карманы были совершенно пустыми, косвенное доказательство того, что наручники определенно были его.

'Беспечный.'

Положив наручники в карман, Доджин жестом велел Хеджуну переключиться на громкую связь и вернул пистолет, рукояткой вперед. Хеджун взял его с подозрением и переключился в режим громкой связи. Голос Ким Кансана, самого молодого члена Команды 1, раздался из устройства размером с ладонь.

— Водитель президента только что прибыл на парковку. Он разговаривает по телефону. Вероятно, давая подозреваемому знать, что теперь можно безопасно спускаться.

Хеджун прокручивал голос в голове, все время тайно наблюдая за Доджином, который оставался совершенно сдержанным. Когда их глаза встретились, Доджин слегка приподнял бровь, это раздражающе спокойное выражение заставило Хеджуна инстинктивно нахмуриться.

"Я... я останусь здесь с начальником отдела. На всякий случай, возьмите с собой ордер на арест".

— Мы сейчас же отправимся наверх.

— Мы тоже идем!

Поскольку это был групповой вызов, ответы других детективов приходили быстро. Доджин, который молча слушал, добавил:

"Команда 1, на всякий случай, разделилась, чтобы прикрыть аварийный выход и лифты. Также разместите вспомогательный персонал перед любыми неиспользуемыми лифтами. Поднявшись наверх, оставайтесь на своих позициях до дальнейших распоряжений".

- Есть!

Их синхронизированные ответы громко разнеслись по динамику. Когда Хеджун закончил разговор, он жестом пригласил Доджина продолжать.

"Пойдем?"

Доджин лидировал, а Хеджун последовал за ним, надежно закрепив пистолет в кобуре. Как только выражение его лица скрылось из виду, в его голове начали всплывать разрозненные мысли. Из всех идей одно странное ощущение беспокоило его больше всего.

"Что за неприятное чувство?"

Са Доджин никогда не был тем человеком, который пускает все на самотек. Он всегда доводил все до предела, останавливаясь только тогда, когда оно соответствовало его жестким стандартам.

Даже если звонок пришел в удобный идеальный момент, тот факт, что он вернул пистолет без каких-либо дальнейших действий или дальнейших предупреждений... Это было похоже на дурное предзнаменование, на знак надвигающейся беды. Над ним нависло предчувствие, как будто в его сторону направлялась мощная ответная реакция.

Он знал, что должен принять меры предосторожности теперь, когда он почувствовал это, но без понимания точной причины, найти решение казалось невозможным. Он хотел сесть, проанализировать ситуацию рационально и придумать план, но надвигающееся присутствие Са Доджина поблизости и срочность надвигающегося ареста не позволяли этого сделать.

Возможно, это было связано с тем, что он работал в полевых условиях с тех пор, как получил назначение, но его инстинкты детектива были необычайно острыми.

"Ах, это как-то неправильно".

Он стиснул челюсти, глядя на длинную, худощавую фигуру Доджина, четко очерченную его сшитым на заказ костюмом.

***

Бип.

Гости вышли из комнаты в конце коридора. Детективы, уже дежурившие неподалеку, незаметно проводили их к лифтам в противоположном направлении, объяснив чрезвычайную ситуацию.

Пока они делали свою часть, Хеджун и Доджин заняли свои позиции по обе стороны двери в гостиничный номер подозреваемого. Доджин, наблюдавший за концом коридора, сделал тонкий жест, чтобы Команда 1 оставалась на месте, как только они успешно сопроводят гостей и займут свои посты.

Прижав ухо к двери, чтобы оценить обстановку внутри, Хеджун заметил резкую линию подбородка Доджина и, наконец, нарушил тишину.

"Мы не можем покрыть стоимость номера из бюджета расследования нашей команды. Это же люкс, не так ли? Конечно нет. Пообещай мне, что не сделаешь этого".

"Я не настолько свободен, чтобы повторять один и тот же ответ".

Это был способ сказать: "Заткнись, если не хочешь этого слышать".

Но Хеджун не мог этого оставить.

"Но у тебя, похоже, полно времени, чтобы усложнить мне жизнь".

Он указал на себя указательным пальцем, как бы говоря: "Здесь цель — я". Ранее равнодушный взгляд Доджина изменился, показав проблеск интереса.

"То есть ты признаешь, что я доставлял тебе неприятности?"

Хеджун с трудом сглотнул и быстро протянул руку.

"Нет. Я отказываюсь от этого заявления".

"Слишком поздно. Я уже это слышал. Если ты сейчас откажешься от своих слов, я сочту это лжесвидетельством".

"Неужели ты не можешь просто притвориться, что не слышал..."

Прежде чем он успел закончить, в комнате подозреваемого послышалось слабое движение. Доджин приложил палец к губам и прошептал: "Тсс". Хеджун, отчаянно пытавшийся объясниться, сжал губы в тонкую линию.

Они оба, все еще напряженные, махнули рукой детективам, ожидавшим в конце коридора. Детективы, поняв сигнал, осторожно двинулись к центру.

Наконец дверь в комнату подозреваемого открылась. Раздался звуковой сигнал, и оттуда вышли мужчина и женщина средних лет, одетые скромно.

Первым из четверых заговорил Хеджун.

"Мы снова встретились, господин президент. Я — Нам Хеджун, лидер команды по расследованию уголовных преступлений Центрального полицейского управления..."

Мужчина средних лет с силой толкнул женщину рядом с собой, которая держала его за руку. Не останавливаясь на этом, он толкнул Хеджуна так сильно, что раздался громкий стук, а затем бросился бежать.

Еще одна погоня.

Хеджун не мог понять, почему подозреваемый настаивал на этих бессмысленных, изнуряющих сражениях, когда его бы поймали в мгновение ока. Покачав головой с усталым выражением, он взглянул на Доджина, который неторопливо посмотрел на него, как будто говоря: "Давай, беги".

Когда ваш начальник приказывает вам бежать, у вас не остается особого выбора.

"Господин президент! Это место полностью окружено. Вас в любом случае поймают!"

Хеджун был от природы быстрым и ловким, с превосходной реакцией. Используя свои худые мускулистые ноги, он стремительно побежал вперед и легко преградил подозреваемому путь. Тук-тук-тук. Звук торопливых шагов наполнил воздух, когда детективы с обеих сторон окружили подозреваемого и офицеров, противостоящих ему. Спина президента была прижата к стене — в буквальном смысле. Спасения не было.

"Ха-ха, господин президент. Вы арестованы за нападение и подстрекательство к убийству. Поднимите руки…"

Они были в нескольких секундах от ареста. Это был триумф, длившийся два месяца.

Хеджун, спокойно излагая обвинения, полез в карман. Но затем, в какой-то момент, все движения остановились, словно застыли. В кобуре справа лежал пистолет, а дубинка аккуратно висела слева — но самое главное в кармане внезапно исчезло.

Наручники.

Где, черт возьми, были его наручники?

Хеджун лихорадочно шарил по карманам, но все, что он нашел, это телефон и крошечная пара ключей от наручников. Холодок пробежал по его позвоночнику, заставив все его тело застыть на месте. За все годы работы он ни разу их не терял. Он даже не мог себе представить, что его первый раз будет сегодня.

Члены его команды наблюдали за тем, как их обычно непоколебимый лидер стоял там, выглядя совершенно сбитым с толку. Юн Тэван, ветеран-детектив средних лет среди них, и его напарник Хван Сиву начали вмешиваться.

"Что случилось, лидер команды Нам? Вы потянули мышцу?"

"А может, он просто наслаждается волнением от ареста. Дадим ему минутку?"

Ему это определенно не нравилось. Наоборот, его и без того бледное лицо приобрело болезненный оттенок серого.

Оглядываясь назад, он понял, что проверял свои карманы в комнате ранее. Так что, вероятно, его наручники выпали во время ссоры с Са Доджин.

Потерять свое снаряжение — все равно, что признать, что у него нет основ. Он никак не мог попросить членов своей команды одолжить ему пару наручников. Одного унижения хватило бы, чтобы убить его. Его челюсть сжалась, когда он прикусил губу, разочарование закипало внутри него.

Затем позади него раздался тихий насмешливый голос, полный спокойного веселья.

"Похоже, кто-то потерял что-то важное".

Доджин подошел, его длинные тонкие пальцы слегка покачивали пару наручников взад и вперед. Глаза Хеджуна сузились при виде этого. Внезапно стало понятно, почему Доджин был так нехарактерно снисходителен ранее. Должно быть, он ждал идеального момента, чтобы унизить его.

"Он мог бы просто вернуть их раньше".

Хеджун хотел отрицать, что они его, но он написал на них свое имя маленькими буквами, чтобы предотвратить потерю. Из этого не было выхода. Он сильно прикусил губу, придумывая способы вернуть их обратно. Именно тогда он заметил, как рука Доджина на мгновение опустилась.

"Вот мой шанс".

Он рванулся вперед, пытаясь схватить наручники. Но Доджин плавно поднял руку как раз вовремя, из-за чего попытка Хеджуна с треском провалилась.

"Хорошая попытка, но слишком медленно".

Хеджун раздраженно нахмурил брови. При таком раскладе у него не было выбора, кроме как пойти прямым путем.

"Начальник отдела, я арестовываю подозреваемого. Пожалуйста, верните мне наручники".

"Ты упустил из виду значительную часть контекста".

"Да, это все моя вина".

"И?"

"Я не заслуживаю быть лидером команды, и мне просто следует сдать свой значок. Довольны? А теперь поторопитесь".

"И?"

Хеджун бросил на него недоверчивый взгляд. Ради бога, они же копы. Что может быть важнее ареста плохого парня? Посмотрев на своего невыносимого начальника, Хеджун наконец сдался и пробормотал:

"…Пожалуйста?"

Члены команды, которые молча наблюдали, казалось, поняли ситуацию. Они отвернулись, пытаясь сдержать смех. Единственным, кто полностью выпал из колеи, был подозреваемый, который продолжал трясти закованными в наручники запястьями от разочарования.

Достигнув своей цели, Доджин с самодовольным выражением лица небрежно отбросил наручники обратно.

Хеджун, все еще глядя на него с недоверием, ловко поймал их. Не теряя ни секунды, он умело закрепил их вокруг запястий подозреваемого и доставил стандартное юридическое уведомление.

"У вас есть право на адвоката. Вы можете хранить молчание. Любые ваши заявления могут и будут использованы в качестве доказательств против вас в суде. Пожалуйста, помните об этом".

"У вас есть ордер?"

Тон подозреваемого был агрессивным. Хеджун этого ожидал. Жалобы на ордера были практически обрядом посвящения для преступников.

Он встретился взглядом с хорошо одетым мужчиной перед собой — элитным типом, лет сорока пяти, — а затем перевел взгляд на Ким Кансана, самого молодого члена их команды. Поняв намек, Кансан плавно вытащил и показал ордер на арест. Только тогда Хеджун удосужился ответить.

"В последнее время вокруг ходит слишком много ложных обвинений. Мы следуем протоколу".

"Ты вообще знаешь, кто я?"

"Конечно. Вот почему я раньше обращался к вам "господин президент".

"Какого черта, ты, мелкий! Ты высокомерный сукин сын... Из какого ты отдела?"

"Как я уже говорил, я старший детектив Нам Хеджун, лидер команды 1 отдела уголовных расследований Центрального полицейского управления. А этот джентльмен — суперинтендант Са Доджин, который, как оказалось, является моим непосредственным начальником. Можете смело подавать ему любые жалобы".

Доджин, равнодушный к попыткам Хеджуна втянуть его в эту историю, просто проигнорировал это и повернулся к команде.

"Чего вы ждете? Примите его".

С этими словами Юн Тэван и Хван Сиву повели разъяренного подозреваемого к лифтам. Женщина, сопровождавшая подозреваемого, стояла рядом, явно не зная, что делать. Ма Чонын, единственная женщина-детектив в команде, подошла к ней с мягким, но твердым тоном.

"Нам нужно, чтобы вы пошли с нами на допрос. Это не займет много времени".

Женщина помедлила, прежде чем кивнуть, и Ма Чонын увела ее.

Пока большая часть команды была занята, Кансан, который держался позади, на мгновение заколебался, прежде чем осторожно спросить Хеджуна.

"Лидер команды... почему вы забронировали номер-люкс? У нас были надежные данные о местонахождении подозреваемого, отель полностью сотрудничал, и это был простой арест. Разве вы не могли просто подождать снаружи номера?"

Хеджун явно задавался тем же вопросом, поэтому он бросил на Доджина многозначительный взгляд, прежде чем ответить громким, резким голосом.

"Потому что кому-то не захотелось стоять".

Доджин нахмурился, словно не видел сути вопроса. Затем, словно вопрос был незначительным, он отдал еще один приказ.

"Заканчивайте зачищать комнату, затем возвращайтесь. И лидер команды Нам. Потерять полицейское снаряжение — это как солдат, потерявший свое оружие на поле боя. Помните об этом".

Хеджун чуть было не ответил: "Ну и чья это вина, как ты думаешь?" или "Если бы ты знал, ты мог бы сказать что-то раньше", но он придержал язык.

В конце концов, вся эта неразбериха началась из-за его собственного непонимания. Он был тем, кто первым вытащил карту. Если бы он настоял на своем, он бы только ухудшил ситуацию для себя.

Некоторые вещи лучше оставить похороненными.

"…Понял".

Неожиданно мягкое поведение Доджина, казалось, застало подозреваемого врасплох. На его лице промелькнула короткая тень дискомфорта, когда он взглянул на его самодовольное выражение, но он быстро скрыл ее.

Помолчав немного, он повернулся и пошел вперед.

Оставшись позади, Хеджун смотрел на удаляющуюся высокую фигуру Доджина, сдерживая свое разочарование и молча размахивая руками в знак протеста.

"Снова. Снова!"

Ким Кансан, который был свидетелем всего этого испытания, осторожно спросил:

"Лидер команды… сколько стоила комната?"

Точно. Оставалось еще это дело.

"Десять миллионов вон. Если кто-то посмеет подать этот бюджет под следствие, клянусь, я переверну кабинет начальника отдела".

"Десять миллионов? Вы использовали его всего полтора часа".

'Точно.'

"Ты думаешь, я этого не знаю? Вот сумасшедший ублюдок".

Увидев, что Кансан был в полном шоке, Хеджун раздраженно щелкнул языком.

Статистика доказывает, что уровень преступности выше среди низших социальных слоев. Однако, по опыту Хеджуна, самые жестокие и отвратительные преступники были выходцами из высших эшелонов общества. Они также были гораздо более искусны в том, чтобы проскальзывать сквозь трещины правовой системы.

Этот случай не стал исключением. Как и ожидалось, подозреваемый хранил молчание на протяжении всего допроса, предлагая лишь самый минимум, оставляя все на своего дорогостоящего адвоката. Всегда было немного удручающе видеть, как подозреваемый, пойманный после стольких трудов, ведет себя подобным образом.

"Детектив Ким, мне нужно поговорить с вами минутку".

Встретившись взглядом с Ким Кансаном, который собирал подпись подозреваемого на заявлении, Хеджун кивнул в знак понимания и вышел из комнаты для допросов.

Выйдя, он закрыл за собой дверь. Он посмотрел в окно коридора, прислонившись спиной к холодной стене, его взгляд рябил от тихого раздумья. В этом здании осмотр достопримечательностей был его единственным развлечением.

Каждый год это был единственный момент, когда он помнил, что пришла весна, — когда он стоял здесь, уставившись на вид, потеряв счет времени, погруженный в работу. Не так давно ледяной зимний ветер был достаточно резким, чтобы кусать его кожу. Но теперь за окном грациозно цвела слива. Сезон перешел из рук в руки.

С глубоким вздохом Хеджун медленно моргнул. Его веки, тяжелые от нескольких бессонных ночей, продолжали опускаться.

"Лидер команды! Подпись готова!"

Дверь снова открылась, и Ким Кансан вышел из комнаты для допросов. Хеджун резко открыл полузакрытые глаза. Он не мог позволить себе выглядеть измотанным, когда все остальные были такими же измотанными.

"Хорошая работа. Документы все подготовлены, верно? Доказательства веские, так что давайте просто отправим его. Где транспортное средство?"

"Оно уже в пути".

"Кто сегодня дежурит?"

"Они ждут в камере предварительного заключения".

"Он известный человек, так что будьте вежливы. Убедитесь, что они относятся к нему бережно".

"Да, сэр! О, и… У нас ведь сегодня еще и командный ужин, да?"

Хеджун усмехнулся и взъерошил волосы Кансана. Если бы у него был младший брат, он подумал, что тот был бы таким же милым и покладистым, как Кансан. Его пальцы несколько раз прошлись по мягким волосам мальчика, его прикосновения были нежными, пока следующие слова не заморозили его на полпути.

"Начальник отдела Са присоединится к нам, верно? Я очень надеюсь, что он присоединится сегодня".

Выражение лица Хеджуна мгновенно стало жестким. С раздраженным вздохом он со всей силы ударил Кансана по спине.

Вжик!

Удар раздался эхом, словно разбивающаяся волна, и Кансан издал болезненный стон.

"Ах…"

"Заткнись, Кансан. Не сглазь".

"Но я действительно хочу сблизиться с ним. Ты не можешь его пригласить? Только в этот раз?"

"Нет".

"Почему бы и нет? Он единственный, кто действительно слушает, когда ты говоришь!"

Конечно, но в этом-то и проблема. Он был единственным, кто слушал, только чтобы на каждую маленькую пулю ответить еще большей ракетой.

Решив, что он услышал достаточно, Хеджун холодно повернулся и ушел.

"Убирайся".

"Лидер команды! Пожалуйста? Это мое единственное желание, как самого младшего!"

Проигнорировав отчаянную мольбу Кансана, Хеджун вошел в кабинет. Над его головой висела большая табличка с надписью "Отдел уголовных расследований". Также известное как "CID", это подразделение занималось громкими делами, которые требовали внимания, независимо от юрисдикции.

Офис был просторным, с большим количеством места для перемещения. Хотя примерно половина детективов была на выезде, оставив свои столы пустыми, атмосфера была странно хаотичной. Все были заняты.

Детективы в штатском двигались в бешеном темпе. Некоторые были прикованы к своим мониторам, просматривая записи видеонаблюдения, другие разговаривали по телефону со свидетелями, а несколько человек проверяли отчеты и фотографии улик. Каждый был полностью занят своими задачами.

Ноги Хеджуна быстро двигались, пока он перемещался по суетливому офису. Большое пространство было общим для всего CID, но у каждой команды была своя собственная разделенная зона. Место, отведенное для команды 1, располагалось в дальнем правом углу. Когда он вошел, его ушей достиг знакомый голос — низкий, ровный и странно успокаивающий.

— Мы планируем передать подозреваемого, и отдел уголовных расследований нашего Центрального полицейского управления...

Это был Са Доджин.

Несколько дней назад, если быть точным, на следующее утро после того, как Команда 1 доставила подозреваемого, Доджин провел пресс-конференцию. Хотел он того или нет, Хеджун всегда обнаруживал, что чутко реагирует на этот голос. Он повернул голову в сторону и увидел новостную передачу, воспроизводимую на мониторе у окна.

На экране лицо мужчины выглядело поразительно трехмерным с глубокими тенями под Т-зоной. Его большие удлиненные глаза и выдающийся нос подчеркивали его острые черты. Его лицо было красивым, но холодность в глазах придавала ему жестокий, почти безжалостный вид.

Красиво очерченные губы под его гладкой переносицей были резко раздвинуты.

В левом верхнем углу экрана отображается:

[Са Доджин / Начальник отдела по расследованию особо тяжких преступлений Центрального полицейского управления]

Работа отдела уголовных расследований Центрального полицейского управления Сеула была в целом разделена на два отдела: отдел по расследованию особо тяжких преступлений и отдел по расследованию наркотиков. Этот отдел, состоящий из элитных следователей полиции, был постоянным полем битвы. Несколько месяцев назад Са Доджин был внезапно назначен начальником отдела по расследованию особо тяжких преступлений, курируя оба отдела. Команда 1, возглавляемая Хеджуном, была одной из команд под его руководством.

"Эй, Нам Хеджун".

Стук, стук.

Его имя было названо вместе со звуком пальцев, стучащих по перегородке. Хеджун, который пялился на монитор, медленно повернул голову к источнику звука. Посетителем был лидер Команды 3, который никогда не был к нему особенно расположен.

Хотя офис CID был в целом открыт, каждая команда четко придерживалась своей зоны. Редко случалось, чтобы лидер команды заходил на территорию другой команды без особой причины.

Сутулая поза лидера команды 3 ясно дала понять, что он пришел затеять драку.

В этом не было ничего нового. Опытные детективы, которые начинали патрульными и прокладывали себе путь десятилетиями изнурительной работы, считали Нам Хеджуна всего лишь занозой в глазу — выпускником академии с шикарным дипломом, который нападает, чтобы украсть их талон на еду. И, честно говоря, они не были совсем неправы. Редко кто-то из Корейского национального полицейского университета (KNPU) добровольно брал на себя должность, которая требовала реальной беготни.

"Да, лидер команды 3. Тебе что-то от меня нужно?"

"Начальник отдела откопал старое дело и вынес его на всеобщее обозрение, не так ли?"

Хеджун взглянул на монитор. Новостной сегмент уже закончился, перейдя к другой истории, но вскоре его снова подхватят другие издания. В последнее время Южная Корея была в центре внимания из-за этого конкретного случая.

Копы любили громкие дела. Они делали их работу заметной.

"Кто знает? Я бы не стал гадать, о чем думает начальник отдела".

"Должно быть, чертовски приятно, когда тебе преподносят горячее дело на блюдечке с голубой каемочкой".

"Не особенно. Ты это сюда пришел сказать? Я немного занят".

Резкий ответ явно не понравился лидеру команды, и он тут же сорвался.

"Ты мелкий засранец, ты думаешь, у меня есть время на растраты? Я слышал, что команда 1 представила квитанцию на десять миллионов вон в качестве основных расходов на расследование. Кто, черт возьми, должен это покрыть? Занимайся расходами своей чертовой команды и прекрати создавать проблемы остальным из нас".

Его голос почти перешел в крик, прерываемый громким стуком, когда он ударил кулаком по перегородке. Но не сама вспышка гнева заставила Хеджуна похолодеть.

"Что ты только что сказал? Начальник отдела действительно это сделал?"

"Откуда мне знать? Ты, похоже, не знаешь, так почему я должен знать? Разберись сам. Я не собираюсь делиться этим с тобой, так что разбирайся со своим дерьмом сам!"

С этими словами лидер команды 3 выплюнул последнее оскорбление и умчался в свой кабинет. Хеджун остался стоять на месте, стиснув челюсти так сильно, что у него заболели зубы.

Он все еще мог представить себе невозмутимое выражение лица Са Доджина, то, как тот кивнул и заверил его, что понял.

"Это был бюджет на несколько месяцев!"

Даже если бы начальник отдела хотел загнать его в угол, это был бы слишком большой шаг. Хеджун рассматривал такую возможность, но, увидев, как это произошло, его кровь все равно закипела.

Собравшись с духом, он резко развернулся на каблуках и вышел из кабинета, отправляясь на поиски Са Доджина.

Как по команде, сам мужчина появился в конце коридора, идя рядом с несколькими детективами, которые что-то ему инструктировали. В тот момент, когда он заметил Хеджуна, стоящего перед входом в офис CID, преграждая ему путь, он жестом приказал своим подчиненным остановиться и остановился.

"У тебя есть отчет и для меня, лидер команды Нам? Как видишь, очередь. Жди своей очереди".

"Мой вопрос имеет приоритет. Я же говорил, что расходы на комнату не будут одобрены. Ты сказал, что понял. Так почему же ты протолкнул это?"

"Я сказал, что понимаю. Я никогда не говорил, что не сделаю этого".

"Ты сейчас серьезно? Изъятие десяти миллионов вон парализует деятельность моей команды".

Са Доджин, который бесстрастно слушал, слегка наклонил голову.

"И в чем моя проблема?"

"Сэр!"

"Ты сейчас повышаешь голос?"

В сдержанном замечании Са Доджина прослеживался слабый след раздражения. На основе многомесячного опыта это был признак того, что он может начать становиться жестоким. Когда он раздражался, он становился резким. Когда он становился резким, он становился жестоким.

В воздухе повисла напряженная тишина. Эта тонкая как бритва тишина дала Хеджуну момент, чтобы оглядеться вокруг. После месяцев постоянных сражений, больших и малых, в штабе не было никого, кто не знал бы о разногласиях между ними.

Детективы, следившие за Доджином, заткнули рты, словно заключили молчаливое соглашение. Хеджун видел, что они с интересом наблюдают за развитием ситуации. Но он что-то здесь выигрывал. Поэтому в конце концов он стиснул зубы и отступил.

"Начальник отдела, с этим вопросом нужно разобраться должным образом. Это касается не только меня — это касается всей моей команды".

"Самое гладкое разрешение ситуации зависит от того, насколько вежливым будет лидер команды Нам".

"Я постараюсь".

Доджин на мгновение уставился на него, словно не был полностью удовлетворен ответом, а затем лениво поднял несколько пальцев в призывном жесте.

"Здесь не место для разговоров. Иди за мной внутрь. Остальные, подождите, пока он закончит, прежде чем войти".

Когда Доджин прошел мимо, за ним потянулся тонкий, изысканный аромат. Снова. Он был там с первой встречи. Хеджун всегда интересовался этим, но спрашивать другого парня о его одеколоне — особенно когда их отношения были такими — казалось слишком странным.

Пока он был занят тем, что отвлекался на что-то столь тривиальное, как запах, Доджин уже шагал прочь своими обычными аккуратными, четкими шагами. Глядя на его безупречную, ухоженную фигуру, Хеджун молча повторил свое давнее желание:

"Кто-нибудь, пожалуйста, заприте этого ублюдка в ящике для риса".

Он вздохнул и поспешил за ним.

***

Хеджун закрыл за собой дверь и вошел в кабинет начальника отдела. Доджин уже занял свое место, удобно откинувшись на спинку стула, и самодовольно наклонил подбородок — явно приказ подойти поближе. Хеджун и так собирался это сделать, но то, как Доджин сделал это, словно звал его, оставило неприятный привкус во рту. Раздраженный, он остановился перед столом, но прежде чем он успел даже открыть рот, Доджин заговорил первым.

"Как подозреваемый?"

"Я пройдусь по..."

"О, как там была статья 57 Закона о национальной государственной службе? Я, кажется, не могу вспомнить".

"…В нем говорится, что государственный служащий при исполнении служебных обязанностей должен выполнять должностные приказы своего начальника".

"А, точно. Я так и думал. А теперь сначала ответь на мой вопрос".

Перебивка выбила Хеджуна из колеи, и он бросил на Доджина ошеломленный взгляд, прежде чем наконец ответить, осторожно и обстоятельно.

Хуже всего в их ужасных отношениях было то, что, несмотря на то, что они ненавидели друг друга, они вполне хорошо работали вместе.

"Окончательное заявление подписано. Дело готово к передаче. Его отправили в камеру предварительного заключения".

"Адвокат присутствовал?"

"Да, это так".

"Вы составили чистую временную шкалу. Покажи ее и капитану Ёму".

Доджин достал папку и небрежно бросил ее на стол, прежде чем неторопливо снять колпачок с авторучки.

Пока Доджин был занят, Хеджун тоже потянулся за файлами. С чем-то другим он мог справиться, но проблема с фондами расследования была исключена. Вся команда должна была нести ответственность за последствия, и он не хотел этого допустить. Они и так растягивали свой скудный бюджет до предела — необходимость оплачивать расходы из своего кармана была бы невыносимой.

Он принял решение. Неважно что, это было то, что он должен был закрепить. Как раз когда его пальцы коснулись папки...

"Я понимаю. Но, сэр, о расходах моей команды на расследование — ах!"

Бах!

Без предупреждения Доджин вонзил кончик своей авторучки прямо в щель между указательным и средним пальцами Хеджуна.

Тонко заточенный кончик, стертый от использования, вонзил себя в хрустящую белую бумагу под ним. Если бы он был хоть немного не в цели, он бы не пронзил документ. Он бы вошел прямо в его плоть.

Хеджун резко вдохнул, его глаза расширились, когда он уставился сначала на авторучку, застрявшую между его пальцев, а затем на Доджина, ублюдка, ответственного за эту ситуацию. Даже тогда его учащенный пульс отказывался успокаиваться. Чтобы вернуть себе контроль, он сделал глубокий вдох, наполняя легкие до краев.

Доджин, совершенно не обеспокоенный всем этим испытанием, лишь улыбнулся и заметил совершенно равнодушно:

"Чернила хорошо текут".

И действительно, так и произошло. Черные чернила уже начали просачиваться в ложбинку между его пальцами.

Подавляя свою ярость, ресницы Хеджуна задрожали. Он едва успел выдавить из себя ответ.

"Я восприму это как твой способ сказать: "Молодец, работаешь как проклятая собака"."

"А, тебе нравится использовать метафоры с собаками. Это потому, что вы одной породы? Ты действительно довольно много лаешь".

"Конечно. И если я когда-нибудь тебя укушу, просто спиши это на мою натуру".

"Агрессивных собак необходимо усыплять".

"Ну, я не кусаюсь, если меня не провоцировать".

"О? Так ты сделал прививки? На этот раз ты сделал что-то ответственное".

Никто в мире не смог бы оскорбить кого-то таким изысканным тоном, как Са Доджин.

Стиснув зубы и сжав губы, Хеджун сменил тему.

"Ты не мог бы это перенести? Я бы хотел сейчас забрать свои файлы".

Доджин не стал отказываться. Он просто убрал ручку, освобождая бумагу. Хеджун оторвал ладонь от листа. Это издало слабый липкий звук, то ли от пота, то ли от чернил. Он осторожно подвинулся, чтобы полностью поднять руку, убедившись, что не размазал ничего еще больше.

Но прежде чем он успел это сделать, Доджин снова двинулся.

На этот раз он перевернул ручку и крепко прижал конец ее корпуса к венам на тыльной стороне ладони Хеджуна.

Давление не было болезненным, но оно было намеренным, достаточным, чтобы послать странную дрожь по его позвоночнику. Это было ощущение, которое терзало его чувства, как слабый, постоянный звон в ушах.

Это был рассчитанный шаг, который напомнил ему о том случае, когда Доджин приставил дуло пистолета к его лбу.

В конце концов, Хеджун уставился на Доджина. Он мог бы убрать руку, но вместо этого сохранил позу, не уверенный в намерениях Доджина. Он осторожно спросил:

"Что именно ты пытаешься сказать?"

"Полицейскому в Республике Корея разрешается применять силу, в том числе оружие, при следующих обстоятельствах: в случаях законной самообороны или экстренной эвакуации, как это определено уголовным законодательством, для предотвращения сопротивления или побега преступника, когда бунтовщик не подчиняется трем или более приказам о сдаче, или когда вооруженный шпион отказывается подчиниться. Итак, какой из этих случаев применим ко мне?"

"…Ни один из них".

"Тогда, похоже, лидер команды Нам, нарушивший закон, должен извиниться передо мной".

"А как насчет того, что ты сделал со мной, сэр? Не говори мне, что ты уже забыл?"

"Я просто отреагировал на то, что ты сделал. Я всего лишь защищал свою личную собственность, но мне в голову приставили пистолет. Вполне разумная самооборона, не думаете? В конце концов, в расследовании самым важным фактором является мотив действия".

Если он хотел играть так, то Хеджуну было что сказать. Во-первых, он почти сразу же вытащил пистолет, так что условия самообороны не распространялись на Доджина. Даже если он дал Доджину все шансы на успех, его реакция все равно была чрезмерной. Первый выстрел был холостым, но Доджин обошел протокол и на самом деле проверил гильзу, как будто это был боевой патрон.

Однако на его пути стояло одно большое препятствие: следственные фонды. Хеджун постарался объяснить все как можно дипломатичнее.

"Я представлю отчет об инциденте, чтобы объяснить ситуацию".

"Ну, это было бы весьма разочаровывающе".

Конечно, его решимости хватило ненадолго.

"Какое это имеет значение? Ты просто оставишь это здесь? Разве так должен действовать начальник?"

"Это прискорбно, но в работе полиции действует иерархия. Если тебе это не нравится, может быть, тебе стоит поискать другую работу".

Их взгляды столкнулись с яростной интенсивностью. Когда ему было что терять, Хеджун почувствовал, как в его груди сжимается узел тревоги. Зная это слишком хорошо, Доджин был воплощением самообладания. Его неторопливый взгляд медленно обвел контуры обеспокоенного лица своего подчиненного, задержавшись ровно настолько, чтобы кожа Хеджуна покрылась мурашками. Его голос последовал за ним, лениво дрейфуя, как весенний бриз.

"Ну, я полагаю, мы могли бы просто продолжить с квитанцией об оплате расходов на расследование…"

Хеджун оборвал его прежде, чем он успел договорить.

"Направить на тебя пистолет было неприлично. Это была моя ошибка".

Доджин, словно ожидая этого момента, задал следующий вопрос, ответ на который был очевиден с самого начала.

"Я думаю, ты мог бы выразить это более вежливо, не так ли?"

Это звучало как предложение, но на самом деле это была угроза дисциплинарного взыскания. Хеджун усвоил это на собственном горьком опыте. В последний раз, когда Доджин предложил ему "шанс", он упрямо отказался — и в итоге столкнулся с дисциплинарными мерами. Это было незначительное наказание, просто предупреждение, но это все равно означало, что его повышения и прибавки к зарплате были заморожены на определенный период. Учитывая, как он вкладывался в свою работу в течение многих лет, рассчитывая на это повышение, удар был значительным.

Прямо сейчас все инстинкты его тела кричали ему вслед.

Это было не время сражаться. Это было время отступать.

После минуты внутренней борьбы невольное извинение сорвалось с красных губ Хеджуна. Его голос был едва громче шепота.

"…Мне жаль".

"У тебя затекла шея или что-то в этом роде? Тебе трудно наклонять голову".

Глаза Доджина сверкали высокомерным весельем. Этот хладнокровный человек был столь же искусен в невербальном общении, как и в словах. С циничным выражением лица, снисходительным взглядом и пренебрежительным наклоном головы он мог контролировать атмосферу так, как хотел. То, как он подавлял других под видом вежливых, мягких слов, было чем-то, с чем Хеджун слишком хорошо свыкся.

Хеджун стиснул зубы так сильно, что казалось, они сейчас разобьются, затем слегка кивнул головой. От несправедливости всего этого у него скрутило живот. Как будто Доджин намеренно пытался унизить его, просто стоя там молча и наблюдая. Когда никакой реакции не последовало, Хеджун наконец снова поднял голову и запротестовал.

"Мне сделать фотографию и отправить ее тебе по электронной почте, чтобы ты мог сохранить ее навсегда?"

"Нет, спасибо. Я не хочу, чтобы через мой счет проходило что-то странное".

"Тогда давай просто закончим это здесь. Я был неправ. Я виновен в том, в чем меня обвиняют".

Понаблюдав за поведением Хеджуна с тихим интересом, Доджин наконец поднял ручку с тыльной стороны руки Хеджуна. Он нажимал достаточно долго, чтобы форма ручки отпечаталась на бледной коже Хеджуна.

"Хорошо. Тебе не нужно отправлять отчет. Я также позабочусь о квитанции на расходы по расследованию".

Хеджун с облегчением собрал документы на столе и молча утешил себя. Он повторил про себя, что пожертвовать своей гордостью ради спасения команды было правильным решением. Хотя, честно говоря, это не заставило его чувствовать себя намного лучше.

Он не хотел оставаться в этой комнате ни на секунду дольше. Он бы лучше провел две ночи и три дня с лидером Команды 3, чем продолжал смотреть в лицо Доджина. Он повернулся, чтобы уйти, едва потрудившись как следует попрощаться.

Он бы тоже добился успеха, если бы не воспоминание об отчаянных мольбах Ким Кансан пригласить Доджина на ужин команды. Хотя ему не удалось убедить его ранее, он решил попробовать в последний раз.

"Начальник отдела Са".

"Ты все еще здесь?"

"Сегодня вечером ужин моей команды. Мы забронировали место на 8 часов. Конечно, я не настаиваю, чтобы ты пришел. Я полностью уважаю все твои предыдущие обязательства и графики, но... члены моей команды хотели, чтобы я хотя бы предупредил тебя".

Доджин взглянул на свои наручные часы, словно прикидывая свой график, прежде чем дать неожиданный ответ.

"Хм, я могу немного опоздать, но постараюсь успеть".

Выражение лица Хеджуна нахмурилось, он не смог скрыть своего нежелания. Наблюдая за ним, Доджин внезапно согнул палец. Его длинные, прямоугольные ногти были чистыми и идеальной формы, словно их нарисовал художник. Сколько бы раз он их ни видел, они всегда имели свойство выбивать его из колеи.

Взглянув на эти пальцы на мгновение, Хеджун неохотно сделал два шага вперед, встав прямо перед столом. Доджин вытащил черную кредитную карту из своего бумажника и протянул ее.

"Возьми. Если я действительно опоздаю, используй это для оплаты".

"Нет необходимости. Мы просто покроем это из бюджета команды. Если денег мало, я доплачу разницу".

Когда Хеджун из чистого упрямства отказался, Доджин щелкнул тонкой карточкой между указательным и средним пальцами, положив конец спору одним последним словом.

"Возьми. Это приказ".

В жесткой иерархии полицейской организации приказ вышестоящего начальника был так же хорош, как закон. Неподчинение ему означало нести всю тяжесть последствий. В этой ситуации у Хеджуна не было выбора, кроме как подчиниться. С глубоким вздохом он выхватил карточку из большой руки Доджина. Было досадно, что его лучшей формой сопротивления было саркастическое замечание.

"Не жалей об этом. Я собираюсь максимально использовать эту карту в качестве утешения".

"Вперед. Вы все много работали, так что считайте это подарком для команды".

"А? Ты действительно позволяешь мне с этим сходить с ума? Ты серьезно?"

"Посмотрим".

Доджин пренебрежительно отмахнулся от него, как будто он был бельмом на глазу. Казалось, его королю на шахматной доске вот-вот дадут мат, но Хеджун сделал последний отчаянный ход, каким бы тщетным он ни был.

"Ты всегда слишком занят, чтобы приходить на командные ужины. Почему бы просто не остаться занятым и сегодня?"

"Зачем, спрашиваешь ты? Разве ты не знаешь? Очевидно, чтобы испортить настроение лидеру команды Наму перед выходными".

'Я знал это.'

"Знаешь, ты и вправду такой придурок".

"Хочешь, я покажу тебе, каким мерзким я могу быть?"

Их взгляды встретились, в них читалось настороженное напряжение.

Доджин был первым, кто нарушил молчание.

"Убирайся".

"Ну, тогда".

"Что ты делаешь? Я сказал, убирайся".

"Да, сэр".

Пытаясь удалить маленькую занозу, Хеджун получил большую. Пытаясь выполнить желание самого молодого члена, он только наступил себе на ногу. Хеджун сделал самый невежливый поклон, на который был способен, и выскочил из кабинета начальника отдела, словно убегая. Как только дверь закрылась, он рассеянно провел пальцами по краю карточки, к которой прикоснулся Доджин. Его уши, все еще красные, как незрелые вишни, горели неразрешенным гневом, когда он поспешил по коридору обратно в кабинет Команды 1.

В своем кабинете Доджин наблюдал через окно, как Хеджун исчез из виду. Он взял свою авторучку, вспоминая беспокойные пальцы, которые возились с карточкой. Он нежно провел ручкой там, где она коснулась нежной кожи Хеджуна.

С выражением неясности на лице он некоторое время вертел ручку, а затем раздраженно швырнул ее в ящик.

***

В ресторане кипела жизнь. Звук мяса, шипящего на гриле, смешивался с грохотом поднимаемых и опускаемых тарелок. Все сотрудники CID Команды 1, за исключением Хеджуна, собрались вокруг двух сдвинутых вместе круглых столов.

"Почему лидер команды Нам так опаздывает? Мясо готово. Мне позвонить ему?"

Как только Ким Кансан спросила, раздвижная дверь скрипнула. Хеджун вошел, нагруженный объемными сумками с покупками. Самый молодой член быстро вскочил, чтобы помочь нести груз. Когда Хеджун сел, переводя дыхание, на его бледных щеках появился слабый румянец.

"Чего вы все ждете? Я же сказал вам начинать без меня".

Команда 1 была элитным подразделением из пяти человек, включая самого Нам Хеджуна в качестве лидера команды. Команда состояла из детектива Ма Чонын, младшей из KNPU; сержанта Юн Тэвана, опытного полевого агента; сержанта Хван Сиву, специалиста по дзюдо; и самого молодого члена, старшего патрульного офицера Ким Кансана. Каждый из них в какой-то момент получил помощь от Хеджуна, что создало между ними особую связь. Хотя Юн Тэван и Хван Сиву оба были ниже Хеджуна по званию, они были намного старше, но охотно брали на себя тяжелую работу в составе его команды.

Несмотря на призывы Хеджуна начать есть, члены команды даже не взяли палочки для еды. Вместо этого они уставились на принесенные им пакеты с покупками.

"Лидер команды Нам, что со всем этим? Вы переезжаете или что?"

Юн Тэван спросил, его глаза были полны любопытства. Хеджун неловко рассмеялся, проверяя этикетки на каждой сумке, прежде чем положить одну перед каждым человеком.

Пока Ма Чонын отнеслась к подарку скептически и даже не разворачивала его, Ким Кансан заглянул в самую большую и тяжелую сумку Юн Тэвана и взорвался от восторга.

"Красный женьшень и массажер? Ого, это идеально для Папа-голубь(1)! У нашего руководителя потрясающий вкус!"

Остальные трое мужчин уставились на него с недоверием. Ма Чонын, явно привыкшая к этому, тут же поправила его.

"Дикий гусь. Ты идиот. Из-за таких идиотов, как ты, люди думают, что мы все тупые".

"Извините, я имел в виду Дикий Гусь Папа(2). Это просто вырвалось".

Она легонько ударила Кансана ложкой по лбу, а затем повернулась к Хеджуну.

"Лидер команды, что это такое? Мы государственные служащие. Мы не можем принимать подарки, если не знаем, откуда они".

Кивнув в знак согласия, Хван Сиву высказал собственное беспокойство.

"Вы ограбили универмаг? Это похоже на шарф моей жены — это люксовый бренд, верно? Откуда у вас на это деньги? Мы государственные служащие. Я не прикоснусь к этому. Это создаст нам проблемы с законом об этике".

Благодаря кому-то Хеджун недавно выучил наизусть Закон о национальных государственных служащих и Закон об исполнении обязанностей сотрудников полиции. Он прекрасно знал, что, хотя и существуют правила против дарения подарков среди государственных служащих, почти никто в правоохранительных органах им не следует.

Детективам по своей природе необходимо видеть доказательства собственными глазами, чтобы понять и поверить в ситуацию. Даже тогда им суждено было оставаться скептиками. Хеджун неохотно вытащил бумажник из кармана пиджака и достал тонкую карточку.

"Я купил все на это".

Глаза Юн Тэвана расширились, когда он проверил имя на карточке.

"Это... Это карточка начальника отдела! Вы использовали его карточку, чтобы купить все это? Вы с ума сошли? Вас снова накажут, лидер команды Нам!"

"Я получил его разрешение. Он сказал, что вы все много работали".

"Но эта штука дорогая!"

"Если вы доверите кошке рыбу, то кошке придется отвечать за последствия".

Хеджун защищался, а затем повернулся к Ма Чонын, которая, казалось, была единственной, кто понимал ситуацию.

"Вы заказали самый дорогой алкоголь? Мы также воспользуемся этой картой для оплаты еды. Закажите все и скажите им, чтобы они также упаковали немного мяса. Еда здесь действительно хороша, так что возьмите ее домой для своих семей. Это не значит, что мы единственные, кто ест".

Даже тогда все продолжали смотреть на него с недоверием. Только Ма Чонын спокойно нажала кнопку, чтобы сделать дополнительный заказ. Когда она попросила упакованное мясо и еще выпивки, Хван Сиву налил еще выпивки в стакан Хеджуна.

"Похоже, наш лидер команды был в состоянии сильного стресса. Универмаг, вероятно, уже закрыт, так что мы получим возврат денег завтра. А пока выпейте. Или, знаете, просто передайте это всем, как витамины или что-то в этом роде".

Хеджун, который собирался взять стакан, решительно покачал головой. Возврат денег? Это было исключено. Абсолютно неприемлемо. Это была постоянная битва, и он понятия не имел, когда она закончится. Если бы кто-то осмелился поднять этот вопрос против него, он был полностью готов сообщить о взяточничестве и ненадлежащем предложении Са Доджина, чего бы это ни стоило. Если бы он не сделал хотя бы этого, то разочарование не давало бы ему спать всю ночь.

"Какой возврат? Владелец карты скоро будет здесь, так что даже не упоминайте слово "возврат".

Его команда рассмеялась, потерпев поражение. Хеджун был известен своим гибким мышлением, когда дело касалось большинства вопросов, но как только вмешивался Са Доджин, он становился невыносимо жестким. Это было одинаково с обеих сторон, поэтому их споры, казалось, никогда не кончались. Все качали головами, понимая, что вмешиваться бесполезно, и один за другим они сдавались и начинали есть.

С щипцами в руках Юн Тэван положил идеально приготовленные куски мяса на тарелки членов своей команды. Ким Кансан, который с нетерпением принимал каждый кусочек, словно птенец, внезапно замер, его взгляд был прикован к телевизору перед ним. Его палец, откусивший половину, указывал прямо на экран.

"О? Это начальник отдела".

Еда была отличной, персонал дружелюбным, и даже парковка была удобной, но из-за близости к штаб-квартире телевизор всегда был настроен на новостной канал. Это был единственный недостаток. Хеджун, который чокался с Хван Сиву, осушил свой стакан одним глотком и проворчал:

"Я все время говорю им переключить канал. Я говорю это каждый раз, когда мы сюда приходим…"

Хоть он и не хотел смотреть, его голова инстинктивно повернулась, словно его туда тянуло.

На экране красивый мужчина с острыми чертами лица проводил пресс-конференцию. Новостные агентства любили использовать его лицо в качестве стоковых кадров, потому что оно было очень узнаваемым. Казалось, что они целыми днями крутили один и тот же клип. Он потерял счет тому, сколько раз он его видел.

Подпись внизу экрана сообщала, что самого молодого президента крупного университета, обвиненного в нападении и подстрекательстве к убийству, отправляют в суд. Социальное воздействие было огромным, поскольку этот человек был уважаемым наставником молодежи, который когда-то оказал влияние на всю Южную Корею. В течение двух месяцев вся страна была втянута в дебаты о том, виновен ли он.

Са Доджин стратегически слил сенсационные подробности дела в СМИ, словно оставляя за собой след из конфетных крошек, как ведьма из "Гензель и Гретель". В результате скандал с внебрачной связью известного политика был удобно похоронен.

"Он что, стал полицейским только для этого?"

Каким бы исключительным ни был Са Доджин, он все равно был офицером закона. Тем не менее, Хеджун не мог избавиться от ощущения, что это дело использовалось как политическое оружие, а не как вопрос правосудия. За ним должен был стоять его отец, человек, который фактически управлял политической сценой страны.

Детективы Команды 1, известные своей острой интуицией, все пристально смотрели на немые кадры. Хеджун не сомневался, что они думали об одном и том же. Чувствуя товарищество, он смотрел на них с нетерпением. Но его ожидания были разбиты, как только лицо Са Доджина исчезло с экрана и заговорил Ким Кансан.

"Ого, наш начальник отдела действительно красивый. Такой стильный".

Рука Хеджуна, лежавшая на столе, внезапно напряглась и сдвинулась с места. Заметил Ким Кансан или нет, он снова обратил внимание на гриль, продолжая изливать свои чувства. Ма Чонын, которая была в восторге от лица Са Доджина, с энтузиазмом поддержала его.

"Это как достичь просветления. Мое зрение становится яснее, когда я просто смотрю на него. Мне нравится этот его взгляд, как будто он выше всего в этом мире. Он действительно похож на принца".

"Разве не несправедливо, что боги разыграли фаворитов? Они вложили все свои силы в начальника отдела Са и лидера команды Нама".

"Может быть, Бог был в полусне, когда создавал тебя".

"Интересно, о чем он думает, когда смотрит в зеркало?"

Слушая их шутки, Хеджун несколько раз щелкнул запястьем, затем налил себе еще. Он медленно отпил горькую жидкость, отвечая самоуничижительным тоном.

"Наверное, сегодня размышляет, как бы подставить Нам Хеджуна".

Члены команды, которые слишком хорошо знали ситуацию, не смогли заставить себя смеяться и вместо этого тихонько кашляли. Заметив пустой стакан Хеджуна, Юн Тэван наполнил его до краев и заговорил размеренным, зрелым тоном.

"Это уже третье дело, над которым мы работаем с начальником отдела Са, не так ли? Он может быть холодным и лишенным сентиментальности, но он чертовски хорош в своей работе".

Ким Кансан, который открыто выражал свое восхищение Са Доджином с момента перевода в Центральное бюро, с готовностью включился в разговор.

"Вот почему он стал суперинтендантом в столь молодом возрасте".

Действительно, звездная карьера Са Доджина была наполнена достижениями, о которых детективы на передовой могли только мечтать. Вместо того, чтобы сразу после окончания Корейского национального полицейского университета получить офицерское звание, он сдал экзамен на адвоката и был специально назначен детективом. Несколько лет назад он попал в заголовки газет, когда был повышен до суперинтенданта в тот момент, когда достиг минимально необходимого срока службы.

Когда его впервые перевели из штаб-квартиры в Центральное полицейское управление, многие сомневались, сможет ли этот "привилегированный молодой мастер" из элитного 8-го округа справиться с изнурительной работой в CID. Ходили слухи, что его быстрый взлет был исключительно заслугой его отца-властелина — политического гиганта, который помог избрать двух президентов, — и что его предполагаемая компетентность была не чем иным, как преувеличением. Однако Са Доджину потребовался всего месяц, чтобы развеять эти сомнения, доказав свои следственные навыки за пределами любого скептицизма.

Сияя от гордости, словно это были его собственные достижения, Кансан с нетерпением повернулся к Хеджуну и Ма Чонын.

"Вы двое учились в одной школе с ним, не так ли? У вас есть какие-нибудь истории? Расскажите нам что-нибудь хорошее. Я хочу похвастаться им перед коллегами".

Нечем было поделиться, даже если бы они хотели. До того, как Са Доджин присоединился к CID, Хеджун слышал о нем только по слухам. Рассказы о нем ходили с того момента, как Хеджун поступил в академию. Самая первая сплетня, которую он услышал, будучи кадетом, была о Са Доджине, о том, что он был младшим сыном бывшего премьер-министра и конгрессмена, занимавшего несколько сроков, и что его влиятельная семья его обожала. Хеджун вспомнил, что тогда был искренне впечатлен.

Тогда Хеджун испытывал определенное уважение к этому замечательному выпускнику, который был не только умен, но и поразительно красив. Мысль о том, что кто-то с такой привилегией выбрал государственную службу ради всеобщего блага, казалась ему достойной восхищения. Когда он позже услышал, что Са Доджин нарушил протокол, сдав экзамен на адвоката до окончания учебы, он был на мгновение разочарован. Но когда пришло известие о том, что он в конечном итоге поступил на службу в полицию по специальной программе набора, Хеджун просто подумал: "Конечно, он это сделал".

С того момента, как Са Доджин был назначен, ходили слухи, что он переворачивает главную штаб-квартиру вверх дном почти ежедневно. Хеджун верил, что за его действиями стоит более глубокая цель. Когда он услышал, что этот вундеркинд из их альма-матер, известный своими навыками психологической манипуляции, мутит застоявшиеся воды полиции независимо от звания, он тайно болел за чувство справедливости Доджина. Он думал, что Доджин просто делает то, что нужно сделать.

Он и не подозревал, что его ждет впереди.

"Технически он мой старший, но начальник отдела Са поступил раньше, чем большинство, поэтому мы не ходили в школу в одно и то же время. Я его никогда не видел. Кроме того, до прошлого года он работал в следственном отделе главного штаба. Мы встретились с ним только тогда, когда он перевелся в Центральное полицейское управление".

Ким Кансан обдумал ответ Ма Чонын, прежде чем с недоумением спросить:

"Тогда, если вы двое не были близки, почему отношения между ним и лидером команды Намом такие холодные?"

Выражение лица Хеджуна потемнело, когда он вспомнил не столь далекое прошлое. Почувствовав перемену в его настроении, Юн Тэван ухмыльнулся и ответил вместо него.

"У них немного сложная история. Можно сказать, что это был первый раз друг для друга".

Хеджун крепче сжал стакан.

"Детектив Юн".

"Хм?"

"Эта формулировка абсолютно отвратительна".

Пока остальные сдерживали смех, лицо Хеджуна продолжало кислеть. Это был тошнотворный выбор слов и сочетание фраз, которые он никогда больше не хотел слышать, но, к сожалению, Юн Тэван не был совсем уж неправ.

С самого первого дела, над которым они работали вместе после перевода Са Доджина, эти двое столкнулись. Разрыв между человеком, которого Хеджун смутно представлял себе, и человеком, который стоял перед ним, был непреодолимой пропастью. Са Доджин не был каким-то мифическим фениксом, олицетворяющим справедливость ради всеобщего блага. Его навыки расследования были исключительными, но это было все. В его сознании были только виновные или невиновные, успех или неудача. Понятия человечности просто не существовало.

Са Доджин не был охотником за справедливостью; он был хищником.

Для него весь процесс расследования был спортом. Он стрелял отравленными стрелами в свои цели, не задумываясь о том, кто может пострадать.

Сначала Хеджун пытался понять методы Са, но так и не смог с ними смириться. В конце концов, он не подчинился приказам, и Са Доджин официально наказал его за неподчинение в соответствии с протоколом. Проблема была в том, что последствия были разрушительными для них обоих. Безупречная репутация Са Доджина теперь была запятнана, и Нам Хеджун внезапно стал образцом неповиновения. Это было несколько месяцев назад.

"Если подумать, разве это не первое дисциплинарное взыскание с момента назначения, лидера команды Нам?"

На замечание Хван Сиву, Юн Тэван ответил:

"Да. А для начальника отдела Са, хотя он, возможно, и не признается в этом, это, вероятно, его первая неудача".

"Удивительно, как хорошо они работают вместе, несмотря на разные стили".

"Если бы ты только сражался немного меньше…"

Слушая их, Хеджун отпил свой напиток и грохнул стаканом по столу. Увидев его реакцию, Ким Кансан быстро наполнил его снова.

"Это портит мой напиток. Давайте оставим эту тему. Давайте произнесем тост".

Атмосфера быстро разрядилась. Проводя почти каждый день вместе, больше времени, чем со своими семьями, они чувствовали себя товарищами, которые сражались бок о бок на войне. Несмотря на то, что они были разного пола, возраста и происхождения, атмосфера всегда была комфортной.

Выражение лица Хеджуна смягчилось, он взял новую пару щипцов и продолжил жарить мясо.

"Ешь, пока не сгорело".

"Лидер команды Нам?"

Юн Тэван подтолкнул его под ребра, поднимая бокал для тоста, но момент был прерван внезапным шумом снаружи. Инстинктивно детективы повернулись к входу, их чувства обострились к изменению атмосферы.

Как и ожидалось, в ресторан вошел высокий мужчина, привлекший внимание всего ресторана.

"А? А?"

"Это начальник отдела! Похоже, начальник отдела Са только что вошел!"

Ким Кансан и Хван Сиву подтвердили личность новичка. Хорошо сложенная фигура Са Доджина заполнила дверной проем, его внушительный рост сделал типично скромный вход в ресторан почти слишком маленьким для него. Даже по одному силуэту его было невозможно узнать.

Люди в ресторане уставились на него. Некоторые, казалось, узнали его, в то время как другие были просто привлечены его яркой внешностью. Даже в глазах Хеджуна костюм-тройка — такой неуместный в захудалом барбекю — выделялся, как больной палец.

Когда их взгляды встретились, Хеджун вздрогнул и быстро отвернулся.

Тот факт, что Са Доджин невольно привлекал столько внимания, уже раздражал его. Наблюдая за разворачивающейся сценой, Ма Чонын щелкнула языком, прежде чем ударить палочками по столу.

"О, сонбэ!"

"Господи, ты меня напугала".

"Не будь столь очевидным".

"В чем?"

"Эта реакция — она такая любительская. Неудивительно, что ты продолжаешь на это вестись. На это больно смотреть, серьезно. Научись контролировать свои выражения. Если ты действительно не можешь, возьми страницу из книги начальника отдела. Ты когда-нибудь слышал о бенчмаркинге(3)?"

Как бы он ни старался, Нам Хеджун не мог не чувствовать, что он и Са Доджин — просто принципиально разные виды. Са Доджин никогда не показывал своего лица, неважно, в каком случае. Даже когда он выражал эмоции, это было лишь легкое отвращение, недоумение или раздражение в лучшем случае. Какие бы резкие мысли ни возникали у него в голове, он держал их глубоко погребенными под непоколебимо спокойной внешностью. Напротив, мысли и чувства Хеджуна всегда проявлялись в его действиях. Как бы он ни старался, он не мог быть таким, как он.

"Чонын-а, я хочу перевод".

"После всей этой работы по приведению этого разношерстного сборища в порядок? Куда, по-твоему, ты направишься?"

"Кто тут разношерстная компания? Мы — команда лучших. Я вам больше не нужен".

"Ой, перестань быть смешным".

Пока эти двое ворчали, Доджин приблизился. Все члены команды встали, чтобы поприветствовать его. Хеджун, явно неохотно, тоже поднялся и нерешительно поклонился.

Все, кто знал Са Доджина, независимо от возраста или пола, считали его пугающим. Команда 1 не была исключением. Некогда оживленная атмосфера стала тише, так как все колебались, что сказать. Хван Сиву, который был самым общительным в группе, заговорил первым.

"Начальник отдела, мы только что начали. Пожалуйста, возьмите немного этого".

Доджин посмотрел на тарелки перед собой, явно изношенные от бесчисленного использования, и отказался.

"Нет, спасибо. Я откажусь от еды. Просто налей мне выпить".

Поняв его намек, Ким Кансан быстро поставил перед ним стакан. Пока Хван Сиву наполнял его стакан, Доджин осматривал комнату, его взгляд задержался на сумках с покупками, сложенных рядом с каждым стулом, за исключением пустого места рядом с Хеджуном. Его глаза немного дольше задержались на этом месте.

Заметив любопытный взгляд Доджина, Хеджун вытащил карточку и протянул ее ему. Он небрежно протянул ее одной рукой, но Доджин не взял ее. Он просто стоял там, молча глядя. Члены команды, внимательно следившие за ситуацией, тоже замолчали. Никто не сказал ни слова. Тяжелая тишина воцарилась в комнате.

"Какой урод".

Если уж так надо было, то лучше побыстрее с этим покончить. Подавив всплеск раздражения, Хеджун взял карточку обеими руками. Только тогда Доджин взял ее, его длинные пальцы коснулись кожи Хеджуна. Это был мимолетный момент, но оба заметили.

Там, где соприкоснулись их руки, остался след тепла.

Хеджун, смутившись, первым отвел взгляд. Доджин же, напротив, внимательно его изучал, его взгляд был таким холодным и непреклонным, словно он изучал образец, плавающий в банке с формальдегидом.

"Лидер команды Нам, ты более робок, чем я думал".

Его тон был полон смысла. Хеджун, который собирался сделать глоток воды, замер на полпути. Когда он снова встретился взглядом с Доджином, у него в голове возникло обоснованное подозрение.

"Подожди, я что, должен был потратить больше? Неужели эти деньги я мог использовать по своему усмотрению?"

"Это были деньги, чтобы доказать, что привычки расходов лидера команды Нама не оправдывают ожиданий. Кажется, ты был слишком напуган, чтобы использовать их. Удивительно, что ты так избирательно сдержан".

"Так все было в порядке? Тебе следовало сказать это раньше. Мне нужна новая машина. Верни мне карточку".

Хеджун, который тянулся за бутылкой с водой, тут же перенаправил руку к карте. Но Доджин был на полшага впереди, вытаскивая свой кошелек и с легкостью уклоняясь от попытки Хеджуна.

Хотя его на мгновение остановили, Хеджун не собирался сдаваться. На этот раз он рванулся вперед, даже резко встав.

В спешке схватить карточку его стул с громким грохотом опрокинулся назад. Но его смелый шаг оказался напрасным. Гладкая черная карточка уже нашла свой путь обратно в безопасное место в кошельке Доджина. Потеряв и цель, и равновесие, Хеджун едва не упал вперед, но Хван Сиву и Ким Кансан по обе стороны поймали его как раз вовремя.

Бац!

"Вы в порядке?"

"Лидер команды!"

"…Я в порядке. Отпустите меня".

Ответ был очевиден просто по тому, как обычно вел себя Са Доджин. Только на запястье он носил часы стоимостью в сотни миллионов вон. Сумма, которую Хеджун потратил сегодня со своей карты, даже не зарегистрировалась на радаре Доджина.

Если бы он знал, что это произойдет, он должен был бы, по крайней мере, максимально использовать десять миллионов вон, которые поставили его в такое положение. Но его дискомфорт от мысли о том, что он должен Са Доджин, удержал его от покупки чего-либо для себя, предпочтя вместо этого купить подарки только для членов своей команды. Он даже скорректировал общую сумму на всякий случай, если это вызовет какие-либо проблемы позже. Конечно, этот проницательный ублюдок Са Доджин все понял в мгновение ока.

"Идите и наслаждайтесь едой, все. Я собираюсь получить лекарство от похмелья. Похоже, мы сегодня будем много пить".

Сбросив руки, все еще сжимавшие его талию, Хеджун встал сам. Ким Кансан двинулся было вызваться, но Доджин жестом велел ему оставаться на месте и повернулся к Хеджуну.

"Лидер команды Нам, не мог бы ты, пока ты здесь, прихватить с собой какое-нибудь лекарство для пищеварения?"

Лицо Хеджуна немного прояснилось.

"Чувствуешь себя плохо? Приятно видеть, что ты хоть раз борешься".

"Извини, что разочаровываю, но я в полном порядке".

Его минутное волнение мгновенно улетучилось.

"Тогда зачем тебе лекарства для пищеварения?"

"У меня слабый желудок".

То, как Са Доджин осушил свой напиток, элегантно, словно он пробовал хорошее вино, было раздражающе изящно. Короче говоря, он намекал, что присутствие Хеджуна вызывало у него тошноту.

Взгляд Хеджуна задержался на этих длинных пальцах, в нем закипала обида, но он ее тут же сдержал.

"То же самое. Я обязательно куплю самый дорогой, чтобы у тебя не было расстройства желудка. Я вернусь".

Схватив куртку, Хеджун направился наружу. Он остановился у входа, уставившись на широкую спину Доджина, прежде чем показать ему средний палец, опустив руку достаточно низко, чтобы остаться незамеченным.

Как только он полностью вышел за дверь, члены Команды 1, ставшие свидетелями этого жеста, заметно забеспокоились, опасаясь, что могут попасть в беду.

К несчастью для них, Доджин уже наблюдал всю сцену через стеклянную дверь, ведущую на кухню.

Он издал сухой смешок.

"Он ведь занимается всякой всячиной, да?"

Он был в полном восторге.

Следуя своей привычке смаковать вино, Доджин покрутил прозрачный напиток в своем бокале, прежде чем осушить его одним плавным движением. Его острые глаза светились весельем.

Примечание:

Папа-голубь(1): Корейский сленговый термин, обозначающий отца, который путешествует между Кореей и страной, где живет его семья.

Дикий Гусь Папа(2): Корейский сленговый термин, обозначающий отца, который остается в Корее на работу и отправляет деньги своей семье за границу, но редко навещает их.

Бенчмаркинг(3):  Анализ и обучение на успешных примерах.

Как только начинается дело, понятие выходных или даже государственных праздников исчезает. Хаотичное движение вперед делает любой возможный выходной еще слаще.

Вчера вечером, когда Хеджун лежал в постели и закрывал глаза, он был полон решимости поспать в первый раз за то, что казалось вечностью. Но после стольких бессонных ночей, проведенных за работой, все пошло не так, как планировалось.

К полудню он уже встал, свежевымытый, и сидел на кухне, неторопливо очищая яблоко. Он всегда любил фрукты с самого детства, так что это было его второй натурой. С отработанной легкостью он вырезал из яблока форму кролика и откусил, его лицо засияло от удовлетворения.

Хруст. Хруст.

Его спокойное выражение, пока он жевал, было поразительно сдержанным. Его светлая кожа и четко очерченные черты лица производили впечатление чистого, отполированного. Его большие глаза и слегка полные губы идеально соответствовали его аккуратному, опрятному поведению. Пока он сидел тихо, накалывая очередной кусок вилкой, он услышал, как открылась входная дверь. Запрокинув голову, Хеджун увидел, как его отец вошел внутрь, неся многоразовую сумку для покупок, выглядя так, будто он только что вернулся с рынка.

"Сынок, я думал, ты собираешься спать? Ты уже встал и умылся. Я сварил яичный суп, но почему ты вместо этого ешь яблоко?"

"Я просто рано проснулся. Ты ходил на рынок?"

Хеджун ответил ровно, наклонившись вперед, чтобы заглянуть в сумку. Внутри он увидел говядину для пулькоги, груши, стеклянную лапшу и зеленый лук, аккуратно упакованные вместе. Это было странно мило.

Его отец сразу же пошел на кухню, вымыл руки и начал распаковывать продукты. Сегодня его спина казалась меньше обычного. Говорят, что с возрастом люди становятся более похожими на детей. Это ли означало уменьшаться день ото дня, как будто двигаясь назад во времени, пока в конце концов не превратиться в горстку пепла и не исчезнуть?

"Да, раз уж ты дома, я подумал, что приготовлю тебе что-нибудь сытное. Как давно ты не был дома в такой час? Перестань спать в этой вонючей комнате и возвращайся домой отдохнуть".

"Мне нужно экономить время на поездках туда и обратно, чтобы я мог сосредоточиться на работе".

"Зачем беспокоиться? Они относятся к тебе как к госслужащему, но не платят тебе достаточно за ту опасную работу, которую ты делаешь".

"Именно так. Я действительно заслуживаю более высокой зарплаты".

Хеджун проглотил горький вздох и рассеянно взглянул на семейное фото на столе. Все трое на снимке выглядели счастливыми и гармоничными. Невольно его взгляд метнулся в гостиную за ней.

Каждый человек становится жертвой хотя бы раз в жизни. Для него этот момент наступил немного рановато.

Именно там, где соединялись кухня и гостиная, он впервые обнаружил тело своей матери более десяти лет назад.

Холодным зимним днем Хеджун отправился в библиотеку утром, а его отец не возвращался домой уже два дня, занятый наблюдением за местом преступления. В тот сонный полдень в дом проник злоумышленник, убил его мать и скрылся. Подозреваемый не взял ничего, кроме ожерелья, не оставив никаких улик.

В то время следственная группа предположила, что это могло быть месть, учитывая, что муж жертвы был детективом по тяжким преступлениям, который за эти годы посадил немало преступников. Поначалу дело, казалось, набирало обороты, но вскоре уперлось в стену. Огромный объем следственного материала был подавляющим, и даже у самых многообещающих подозреваемых были железные алиби. Полиция тянула расследование больше года, но в конечном итоге оно застопорилось и было передано в отдел по расследованию нераскрытых дел, как бремя, которое они больше не могли нести.

Причина, по которой они не могли заставить себя уехать из этого ужасного места, заключалась в том, что дело оставалось нераскрытым.

"Папа".

"Хм?"

"А что, если в этом году вместо посещения мемориального парка мы отправимся в путешествие на день рождения мамы? А как насчет поездки за границу?"

"Путешествовать посреди зимы? Давай просто поедем к твоей маме. Мы не можем оставить ее одну в холодный день".

"Я хочу отправиться в путешествие. Куда-нибудь вроде Сайпана или Гуама. Или Бали. Мама поймет, да? Надо билеты бронировать заранее…"

"Не в ее день рождения. Давай в другой раз".

В другой раз.

Это неопределенное обещание так и не было выполнено.

Некоторые воспоминания со временем становятся острее. Для его отца остатки, оставленные матерью, казались такими. Он не собирался просыпаться от кошмара — он даже не смел попытаться. Из-за этого Хеджун в одночасье стал эмоциональным сиротой, потеряв мать и наблюдая, как разваливается его отец.

Особенно плохо было в месяцы после инцидента. Тогда Хеджун искренне думал, что его отец может покончить с собой. Он был так напуган, что каждую ночь приходил в комнату отца, крепко обнимал его безжизненное спящее тело и засыпал рядом с ним. Быть обузой было лучше, чем оставаться в одиночестве.

И вот однажды утром отец внезапно сказал ему, что теперь он может спать в своей комнате. Он сказал, что, услышав ровное дыхание Хеджуна, он почувствовал, что должен продолжать жить, несмотря ни на что. Молодой Хеджун расплакался.

С того дня его отец на удивление умудрился продолжать идти. Источником этой энергии, знал Хеджун, был он сам — тот, кто тоже держался, несмотря ни на что. С этого момента Хеджун сказал себе, что он никогда не может позволить себе быть больным, уставшим или слабым. Он должен был продолжать идти, несмотря ни на что.

Закусив губу в одиночестве, он выдавил из себя улыбку и ответил:

"Хорошо, мы пойдем в другой раз".

"О, кстати. Тот парень, который привел тебя в Министерство внутренних дел, он в последнее время часто появлялся в новостях. Этот негодяй. Просто потому, что он сын какой-то большой шишки, а? Мне не стоило за него голосовать. Твоя мама тоже за него голосовала, потому что он был из нашего округа".

Когда внезапно упомянули Са Доджина, Хеджун не мог не почувствовать укол сожаления и разочарования по поводу черной кредитной карты.

Вероятно, этому даже не было предела.

"В нашей стране голосование должно быть тайным. Не говори мне такие вещи, папа".

"Хотя прошло уже больше 20 лет".

"В следующий раз, когда я получу такую карту, я обязательно куплю новую машину".

"Почему вдруг машина? Твоя неисправна? На самом деле, уже давно пора, не так ли? Может, нам потратить сбережения и купить тебе новую?"

"Нет, все еще работает нормально. Ах, какая трата!"

Уставившись на яблоко, нанизанное на вилку, Хеджун вонзил нож в центр фрукта, словно это был сам Са Доджин. Слабая улыбка скользнула по его губам, когда он посмотрел на яблоко, пронзенное насквозь лезвием.

Его отец, озадаченный увиденным, начал мариновать мясо.

***

Рядом с полицейским участком находился известный корейский ресторан. Несмотря на высокие цены, его исключительное качество привлекало людей со всей страны. Он стал настолько популярным, что туда даже нельзя было попасть без предварительного бронирования.

Капитан уголовного розыска, только что вернувшийся из отпуска, предложил угостить Хеджуна обедом именно в этом месте.

Капитан Ём отмахнулся от персонала, который пытался проводить их в комнату, и сам повел Хеджуна.

"Эй, Нам Хеджун. Твой отец жив?"

Хеджун, засунув руки в карманы куртки-пилота, сжимал и разжимал кулаки, скрываясь из виду.

"Ну, если вы спрашиваете, дышит ли он, то да. Если вы спрашиваете, живет ли он как нормальный человек, то нет. Вы должны как-нибудь вызвать его и немного побеспокоить, капитан. Кажется, он в последнее время нечасто выходит".

"Он круче собственного сына".

"Наверное".

"А у тебя? Хорошо отдохнул?"

"Я пошёл посмотреть на полевые цветы".

"Всегда такой необычный. Тебе нужно что-то подобное в жизни. Молодец".

Капитан Ём, глава отдела уголовных расследований Центрального полицейского управления, с его крепким телосложением и легким характером, был старым другом отца Хеджуна. Они были однокурсниками в полицейской академии, и их семьи были близки еще до рождения Хеджуна.

Капитана Ёма нельзя было назвать выдающимся полицейским. У него были хорошие инстинкты детектива, но его лень часто приводила к тому, что его считали некомпетентным. Его легкий характер и умение ориентироваться в офисной политике завели его так далеко.

Хотя его часто критиковали извне, для Хеджуна он был прекрасным наставником.

Когда Хеджуна только что повысили до старшего детектива, и все сомневались в его способностях как лидера команды, именно капитан Ём привел его в CID, поклявшись взять на себя всю ответственность. Пока что Хеджун, казалось, держался, не запятнав имя капитана.

"Эй, убедись, что ты хорошо поешь. Я заранее заказал блюдо, так что оно появится, как только мы сядем. Жареные морские ушки здесь действительно хороши. Тебе лучше очистить свою тарелку".

"Я ем достаточно, чтобы не упасть в обморок".

"Тогда почему ты теряешь вес? Весь район говорит о том, как ты работаешь до смерти. Лидер команды криминалистов сходит с ума, говорит, что кто-то должен купить тебе еды. Никто не гоняется за преступниками так, как ты, так, как будто от этого зависит их жизнь. Не напрягайся, ладно… А?"

Капитан Ём, который ворчал, внезапно остановился на полуслове и замер на месте. Хеджун, который шел позади, наклонил голову вправо, чтобы проследить за его взглядом. Там, выходя из личной комнаты с женщиной, был Са Доджин. Казалось, Доджин тоже заметил знакомые лица, и в воздухе повисла короткая неловкая тишина.

"О, начальник отдела Са. Пришли пообедать?"

Нарушив тишину, вопрос капитана Ёма побудил Доджина сделать шаг вперед и ответить.

"Просто личные дела, сэр. Что привело вас сюда?"

"Я угощаю этого парня едой. Этот трудоголик почти не спит, если ему кто-то не заплатит. Я не мог смотреть, как он выгорает, поэтому притащил его сюда".

Доджин, который даже не взглянул на Хеджуна, несмотря на то, что тот стоял прямо перед ним, наконец обратил на него свой взгляд.

К сожалению или к счастью, Хеджун в тот момент смотрел куда-то в сторону, поэтому их взгляды не встретились. Честно говоря, он был весьма удивлен. Это был первый раз, когда он видел Доджина с кем-то незнакомым, помимо коллег из Центрального полицейского управления или людей из организаций, связанных с бизнесом. И смело оказаться на том, что выглядело как свидание около штаб-квартиры? Это было совершенно нетипично для человека, который обычно держал свою личную жизнь в тайне.

Женщина с ним была бесспорно красавицей, даже с точки зрения наклона головы. Она была похожа на Доджина — хорошо одетая в стильный костюм-двойку, высокая, с аккуратной стрижкой боб. Она источала ауру человека, выросшего в хорошей семье, окруженного красотой и воспитанного на лучших вещах, элиты, которая прошла отполированный путь.

Теперь Хеджун увидел тип женщины, похожей на Са Доджина.

Кто-то вроде него.

Вероятно, старше.

"Именно такая женщина ему бы подошла".

В этот момент женщина, ожидавшая Доджина в шаге от него, слегка поклонилась капитану Ёму. Она что-то прошептала Доджину на ухо и извинилась. Хеджун догадался, что она хотела сказать, что подождет снаружи. Доджин слегка кивнул в ответ, прежде чем снова заговорить.

"Итак, вы двое обедаете вместе? С каких пор?"

"Мы? Мы были очень близки с незапамятных времен. Я знаю этого ребенка с тех пор, как он был таким маленьким".

Капитан Ём сделал жест большим и указательным пальцами, чтобы обозначить крошечный размер, затем потянул Хеджуна ближе за плечо. Хеджун, который был погружен в свои мысли, неловко споткнулся и был потащен за ним. Наконец, он посмотрел прямо на Доджина, только чтобы обнаружить, что тот пристально смотрит в ответ, что застало его врасплох. Брови Доджина дернулись, явно раздраженные. Это был недружелюбный взгляд, и, как ни странно, его взгляд, казалось, не был прикован к лицу Хеджуна.

"На что ты смотришь?"

Взгляд Хеджуна последовал за взглядом Доджина, словно он гнался за светом в темноте. Он приземлился на его плече, где лежала рука капитана Ёма. Осознав это, он почувствовал необъяснимый дискомфорт и почесал шею, не зная почему. Желание выйти из этой неловкой ситуации заставило его заговорить тише.

"Э-э, капитан. Я думаю, это наша комната. Может, нам сейчас войти?"

Капитан Ём поманил его, словно ждал.

"Конечно. Пойдем. Начальник отдела Са, увидимся позже в штаб-квартире".

"Да, продолжайте".

Доджин коротко кивнул, затем повернулся и ушел. Капитан Ём и Хеджун подождали немного. Как только Доджин скрылся из виду, они оба одновременно вздохнули с облегчением, но затем встретились взглядами и почувствовали внезапную неловкость. Хеджун, каким-то образом смутившись, открыл дверь и вошел в отдельную комнату. Внутри был низкий столик для сидения на полу. Они сели друг напротив друга, каждый схватил влажную салфетку, чтобы вытереть руки.

Когда напряжение спало, капитан Ём слегка сгорбился и устало проворчал:

"Ах, этот парень — это нечто. Он заставляет меня следить за своими словами, как никогда раньше".

"Кто может чувствовать себя комфортно рядом с таким крутым парнем, как Са Доджин, если только он завтра не выходит на пенсию?"

"Ну, вот ты. Ты. Я уважаю твою наглость постоянно его терзать. Чудо, что он до сих пор на тебя не набросился. Честно говоря, после всего, что он сделал, тебя уже давно должны были уволить или сослать на какую-нибудь отдаленную должность".

Хеджун не мог заставить себя сказать вслух, что он чувствовал себя не столько терпящим его Доджином, сколько играющим с тявкающей маленькой собачкой. Вместо этого он молчал, его мысли дрейфовали к смутному образу женщины, которая была с Доджином ранее.

Заметив, что он отвлекся, капитан Ём бросил влажную салфетку на стол и наклонился вперед.

"Эй, Нам Хеджун. Естественно строить товарищество, когда вы вместе переживаете трудные времена. Но если вы выжимаете всю свою энергию только для борьбы, вы в конечном итоге действительно привяжетесь. И что тогда? Выхода нет".

Хеджун, тщательно вытирая руки, почувствовал, как по его спине пробежал холодок.

"Почему вы говорите такие резкие вещи, капитан?"

"Я говорю тебе, выбирай свои битвы. Ты никогда не был на встрече на высоком уровне, не так ли? Даже начальник бюро не может его отругать. Все слишком напуганы тем, что может произойти. Но ты? Ты единственный, кто осмеливается устроить сцену".

"Чего тут бояться? Что я выйду на пенсию и стану начальником охраны частного особняка какого-нибудь бывшего премьер-министра?"

"Не в этом суть. Это золотая жила. Тебе, мой мальчик, сейчас нужно позаботиться о своем отце".

Неважно, насколько они сблизились, капитан Ём все равно был другом отца в конце дня. Почувствовав укол разочарования, Хеджун бросил на него взгляд, но капитан Ём добавил более сдержанным тоном:

"Посмотри, как себя ведет начальник отдела Са. Вот как выглядит благородство, и ни в чем другом. Я уважаю твой образ жизни, сильный против слабых, но ты должен знать свою аудиторию. С такими людьми, как начальник отдела Са, ты должен немного льстить, умасливать их. Так ты выживаешь".

Мысль о том, чтобы льстить и подлизываться к кому-то вроде Са Доджина — из всех людей — была немыслима. Даже если бы Хеджун попытался, Доджин, скорее всего, возненавидел бы такое поведение еще больше и держался бы на расстоянии.

"Я не живу как перелетная птица, капитан. А Са Доджин, из всех людей?"

Одна лишь мысль о том, чтобы разыграть перед Доджином какой-нибудь милый спектакль, заставила Хеджуна молча содрогнуться. Его голос слегка дрожал, когда он пытался сохранять спокойствие.

"Абсолютно нет".

"О, да ладно. Для драки нужен взаимный интерес, понимаешь? Вы двое, кажется, слишком заинтересованы друг в друге. Вы не можете позволить себе даже самую мелочь. Я боюсь, что однажды вы просто начнете драться и кататься по полу".

"Аджосси!"

От одной этой мысли у Хеджуна по коже побежали мурашки, и он почесал руку над рукавом. Чистый, неподдельный страх закрался при мысли, что Доджин узнает об этом разговоре. Он сердито посмотрел, искренне раздраженный, в то время как капитан Ём, выглядя слегка смущенным, пожал плечами, как ребенок.

Тут же зазвонил его телефон. На экране высветилось имя Са Доджина. Они расстались всего несколько минут назад — зачем он звонит? Растерянный, голос Хеджуна выдавал его панику.

"Что?"

"Что это? Мошеннический звонок?"

Хеджун почти хотел, чтобы это было так. По крайней мере, мошенничество заканчивалось, как только ты терял деньги. Но его война с Доджином казалась бесконечной, как погружение все глубже и глубже в туманную гору. Никто из них, казалось, не хотел останавливаться, и если один из них не уйдет из полиции, это может никогда не закончиться.

Честно говоря, Хеджун даже не был уверен, почему он жалуется на Доджина. Это стало такой частью его жизни, что он ловил себя на том, что делает это не задумываясь. Иногда он задавался вопросом, могли бы они просто забыть прошлое и поддерживать чисто профессиональные отношения. Но как это вообще может начаться? Их отношения были бесплодны, как пустыня. Они даже никогда не обменивались теплыми приветствиями.

"Что-то вроде того".

"О, это начальник отдела Са? Он только ушел. Зачем он звонит? Он что-то забыл? Этот парень дотошный, он никогда ничего не оставит".

Интуиция капитана Ёма порой была поразительно острой. Он все еще был старшим суперинтендантом, потому что был ленивым, но если бы он усердно работал, его жизнь сложилась бы совсем иначе. Хеджун бросил на него косой взгляд и ответил на звонок.

"Да, начальник отдела. В чем дело?"

— Зайди на минутку в курилку.

"Курилки? Ты еще не ушел... Начальник отдела? Алло? Начальник отдела?"

Звонок резко оборвался, не оставив места для дальнейшего ответа. Хеджун уставился на свой телефон, озадаченный, прежде чем нахмуриться.

Прочитав выражение его лица, капитан Ём тут же понял всю ситуацию.

"Он хочет, чтобы ты вышел, не так ли? Вы двое не можете и дня прожить, не видя друг друга".

"Аджосси, если ты посмеешь сказать такие вещи в присутствии Са Доджина..."

"Эй, я боюсь начальника отдела Са. Просто иди и покончи с этим".

Хеджун не хотел идти. Он беспокоился о том, что скажет Доджин. Но у него не было выбора. Когда Доджин отдавал приказ, Хеджун должен был его выполнить, даже если это его убивало.

Замечание Са Доджина о том, что "если вам это не нравится, вам следует сменить карьеру", было, в некотором смысле, правильным ответом.

Хеджун вскочил со своего места и посмотрел на капитана Ёма.

"Я скоро вернусь. Начинайте без меня".

"Не затевай больше драку! Я знаю тебя с самого рождения. Если я увижу твой труп, это будет против естественного порядка вещей!"

Хеджун позволил словам влететь в одно ухо и вылететь из другого, когда он открыл дверь и надел кроссовки.

***

Тонкая струйка дыма вилась от сигареты, свободно зажатой между длинными тонкими пальцами. Казалось, неописуемая усталость сочилась из кончиков этих пальцев. Мужчина умело стряхнул пепел с горящей сигареты, его губы медленно раздвинулись.

"Чтобы это произошло, громкое дело должно было вспыхнуть в нужное время. Нам не всегда так везет. Это может быть хорошей возможностью уладить с ними дела... Да".

Доджин поместил сигарету между своими хорошо очерченными губами. Его щеки впали, когда он глубоко затянулся, бледная кожа натянулась. Он глубоко вдохнул, как будто втягивая дым в легкие, затем медленно выдохнул. Он молча выслушал другого человека на линии, прежде чем добавить,

"Я снаружи. Я встретился с прокурором Са, чтобы кое-что проверить. Я скоро вернусь в штаб-квартиру. Нет. Все в порядке. Я сейчас положу трубку".

Звонок резко оборвался.

Он медленно повернулся и уселся на перила, неловко вытянув свои длинные ноги. Когда он просунул очередную сигарету между своих красных губ, его острая натура на мгновение проявилась, его глаза сверкнули. На короткий момент его взгляд выглядел особенно суровым. Его взгляд упал на его вытянутую правую руку, его пальцы были прямыми и точными.

Наречие "очень сильно" в "очень близко" каждый мог интерпретировать по-разному. Основываясь на том, что он видел, он начал формировать свою собственную интерпретацию.

"Достаточно близко, чтобы без колебаний коснуться его плеча…"

Как только образ капитана Ёма, кладущего руку на плечо Хеджуна, прокрутился в его голове, гладкий лоб Доджина глубоко нахмурился. Толстая, небрежная рука, которая так свободно протянулась, раздражала, вспоминая ее. Она ощущалась почти как пятно.

Но это было не единственное, что его беспокоило. Воспоминание о том, как Хеджун с любопытством смотрел на женщину, вызвало у него желание выколоть ему глаза или память. Как всегда, воротник был застегнут на все пуговицы, а галстук аккуратно завязан.

До сих пор нервы Нам Хеджуна были на пределе только из-за него.

Вот почему он не мог этого понять.

"Тогда он должен смотреть на меня. Зачем он тратит свое внимание на что-то бессмысленное?"

Доджин раздраженно погасил сигарету о кучу окурков и посмотрел на часы. Ему стало скучно ждать, и он подумал, не позвонить ли ему еще раз, когда Хеджун наконец появился в конце коридора. Он следил за каждым движением приближающегося Хеджуна, не упуская ни единой детали. Чем ближе он подходил, тем сильнее становилось желание закурить еще одну сигарету. Он так и сделал, вставив одну между губ и зажег ее.

Когда Хеджун подошел к нему и подошел поближе, он не смог удержаться от шутки по привычке.

"Что с сигаретой? Если хочешь долго наслаждаться своей благородной жизнью, тебе следует жить дольше".

Доджин, как всегда спокойный и собранный, ответил, не теряя ни секунды.

"Правильно. Такой скромный человек, как ты, определенно должен умереть молодым".

Хеджун, который дал столько же, сколько получил, нахмурился. Доджин пристально следил за складкой между его бровей, стряхивая пепел с сигареты, прежде чем продолжить.

"Ты хорошо отдохнул?"

"Начальник отдела, я не думаю, что мы достаточно близки, чтобы обмениваться любезностями подобным образом. Давай сразу к делу. Зачем ты меня сюда позвал?"

"Что ты делал во время перерыва? Я ведь дал тебе долгий отпуск, не так ли?"

"Ну, вот тебе и ответ. Я отдохнул. Хорошо выспался, сходил посмотреть на цветы, вкусно поел".

"С кем?"

"Хм?"

"Мне правда нужно спрашивать дважды? С кем ты ел, смотрел на цветы и спал?"

Вопрос показался мне странно неуместным, и Хеджун наклонил голову, прежде чем ответить с опозданием.

"Очевидно… один".

На мгновение в глазах Доджина мелькнуло удовлетворение, но так же быстро исчезло.

"А, один ".

"Зачем ты меня сюда позвал? А что насчет той женщины ранее? Ты ее просто так отослал?"

Упоминание о женщине заставило щеку Доджина слегка дернуться. На мгновение он потерял самообладание, и его большая рука раздавила все еще жесткую сигарету о землю. Вены на тыльной стороне его ладони резко выступили.

Глаза Хеджуна, устремленные на раздавленную сигарету, дрожали от смущения. Он не сделал сегодня ничего особенно раздражающего, так почему же Доджин казался еще более расстроенным, чем обычно?

Между ними повисло напряжение, после чего наступило короткое молчание.

Доджин был тем, кто сломал его. Он наконец добрался до настоящей причины, по которой он позвал Хеджуна сюда.

"Кажется, вы довольно близки с капитаном CID. Насколько близки "чрезвычайно близки"?"

Хеджун, собираясь ответить рефлекторно, закрыл рот. Он не мог полностью понять намерение Доджина. После некоторых раздумий его ответ был осторожным, пытаясь оценить скрытый мотив Доджина.

"Какое отношение это имеет к тебе, начальник отдела?"

"Я не могу позволить, чтобы в CID происходило что-то, о чем я не знаю. Ты знаешь, я всегда беспокоюсь о своей команде, бодрствующей или спящей".

Хеджун скорчил рожу, но не ответил. Доджин добавил, его выражение лица было пустым,

"Это приказ. Отвечай мне".

Слово "приказ" было словно всемогущее заклинание между ними. Хеджун, сделав лицо, которое ясно показывало его недовольство, но также и его решимость быстро подняться по служебной лестнице, неохотно ответил.

"Как ты уже слышал, мы были близки с тех пор, как я был ребенком. Капитан и мой отец — хорошие друзья".

"Итак, как именно?"

"Они были однокурсниками в полицейской академии, так что они близки. Капитан иногда встречался с моей семьей. Вот почему он присматривает за мной. Если вы думаете раскопать какой-нибудь компромат, потому что думаете, что я попал в столичный следственный отдел по связям, не беспокойтесь. Все было сделано по правилам".

"Копать грязь? Это называется интерес".

"С каких пор интерес стал выражаться в преследовании кого-либо?"

"Разве это не лучше, чем быть неподчиненным?"

"Ты мне не интересен, начальник отдела".

"То есть ты осознаешь, что ведешь себя неподобающе?"

"Конечно. Я не идиот".

Хеджун, не находя слов, закрыл рот. Доджин просто наблюдал за его молчаливым лицом, его взгляд был таким интенсивным, что Хеджун чувствовал, как его щеки горят под его пристальным взглядом. Отчаянно желая уйти как можно скорее, он был расстроен нехарактерной медлительностью Доджина.

"Мне нужно пойти поесть. Если ты закончил с тем, что тебе было нужно…"

"Почему ты так уставился на эту женщину раньше? Она в твоем вкусе?"

Резкость в тоне и взгляде Доджина была несомненной. Он явно имел в виду женщину, с которой был ранее. Хеджун действительно смотрел на нее слишком пристально, не оставляя места для оправданий. Но это было не из романтического интереса — просто из любопытства.

Личная жизнь Доджина всегда была окутана тайной. Помимо основных сведений о его семье, образовании и карьере, ничего не было известно общественности, что вызвало бесконечные домыслы среди его коллег. Хеджун всегда представлял, что Доджин мог жениться молодым по стратегическим причинам, только чтобы разочароваться и тихо развестись. Мысль о том, что он может просто встречаться с кем-то, обычно казалась странно тревожной.

"Он это серьезно?"

Хеджун отбросил любопытство и поспешил объяснить.

"Нет, это было не так".

"Значит, мне не о чем беспокоиться, верно?"

"Я не совсем понимаю, что именно тебя беспокоит, начальник отдела".

"Я занят. Просто ответь, да или нет".

"Если ты так занят, почему бы тебе просто не уйти?"

Хеджун все больше раздражался из-за высокомерного поведения Доджина, особенно потому, что именно он вызвал его сюда. Тем не менее, он был груб, уставившись на девушку Доджина. Хотя он ежедневно ссорился с Доджином, он не хотел переступать черту в личных вопросах.

"Конечно, нет. Если я заставил тебя чувствовать себя неловко, я приношу извинения".

"Надеюсь, ты понимаешь, что говоришь".

"Ты можешь мне не верить, но я говорю искренне".

"Посмотрим".

Доджин выпрямился и спокойно добавил:

"Ты можешь вернуться. Не подавись едой".

"Подождит. Я тоже хотел тебя кое о чем спросить".

"Это важно?"

"Не совсем, но…"

Как раз когда Хеджун пытался остановить его, у Доджина зазвонил телефон. Он взглянул на экран, коротко ответил и тут же ответил на звонок, направившись к парковке, где его ждал парковщик.

"Давай поговорим в другой раз".

Когда Доджин сел в машину, роскошный седан быстро покинул парковку.

Хеджун остался стоять там, совершенно сбитый с толку внезапным уходом Доджина.

В другой раз. По опыту он знал, что это означает, что этого не произойдет.

"Что за... он что, единственный, кто может говорить?"

Он не мог не задаться вопросом, каковы были отношения Доджина с этой женщиной. Насколько близкими они были для Доджина, который никогда не выставлял напоказ свою личную жизнь, чтобы встретиться с ней возле штаб-квартиры? И когда Доджин спросил о его отпуске, Хеджун понял, что ему тоже было любопытно, чем занимался Доджин в те дни.

Учитывая и без того напряженные отношения между ними, такие вопросы казались пересечением границы, поэтому Хеджун избегал их поднимать. Но поскольку Доджин первым открыл дверь личным вопросам, Хеджун хотел небрежно спросить об этом. Однако Доджин даже не дал ему шанса, исчезнув прежде, чем Хеджун успел вставить хоть слово.

"Как я могу спросить об этом "в другой раз"?"

Выражение лица Хеджуна было торжественным, когда он уставился на сигарету, которую Доджин раздавил под ногой. Он сам не был курильщиком, поэтому у него никогда не было причин обращать внимание на такие вещи. Сегодня он впервые увидел, как Доджин курит. Образ человека, выдыхающего длинную струю дыма, все время крутился у него в голове, затрудняя дыхание.

Красные губы, глубоко затянувшиеся сигаретой, длинные тонкие пальцы, раздавившие ее, настойчивый и высокомерный взгляд, устремленный на него сверху вниз под углом, — все в этом моменте, в этом мужчине, было, несомненно, чувственным.

Это было странно, как будто он мельком увидел обычно безупречного и застегнутого на все пуговицы Доджина в редкий момент смятения.

"Снимает ли Са Доджин одежду, когда занимается сексом?"

Хеджун, стоявший безучастно, внезапно остановился на полуслове, его бледное лицо стало еще бледнее.

"О чем я вообще думаю?"

Вздрогнув, он быстро повернулся и скрылся с места происшествия.

***

Была поздняя ночь.

В офисе Команды 1 было необычно тихо. Поскольку пока не было назначено ни одного крупного дела, единственными оставшимися задачами были мелкие административные обязанности. Хеджун намеренно отправил всех членов своей команды домой пораньше. В их работе никогда не знаешь, когда может выпасть срочное дело, поэтому важно было отдыхать, когда это было возможно.

Стук, стук, стук, стук.

Один в ярко освещенном офисе, взгляд Хеджуна был торжественным, пока он искал в KICS2. Было одно дело, которое беспокоило его в течение нескольких месяцев — дело об убийстве, которое вел отдел насильственных преступлений Центрального полицейского управления. Оно имело несколько сходств с делом его матери, и поскольку оно оставалось нераскрытым, он хотел изучить его подробнее.

"Чонге-дон…"

Он вывел на экран детали дела и записал необходимую информацию. Получив доступ к внутренней системе Центрального полицейского управления, он подтвердил, где хранятся соответствующие документы. Записав местоположение, он встал.

В дальнем конце офиса CID, через коридор, находились кабинеты начальника отдела особо тяжких преступлений и капитана CID. Когда Хеджун шел по центральному коридору, он не задумываясь оглянулся. Кабинет капитана был темным уже некоторое время, но кабинет Доджина все еще был освещен.

А было уже далеко за полночь.

"Он все еще не вышел на работу?"

Заглянув внутрь, я увидел, что там пусто. Должно быть, обитатель комнаты вышел на мгновение.

Учитывая, что капитан Ём был известен своей непринужденностью, не будет преувеличением сказать, что Доджин выполнял практически всю работу в CID. Руководители групп обычно получали окончательное одобрение от него, а не от капитана. С учетом того, что в его подчинении находилось несколько команд, включая отдел по борьбе с наркотиками, и того факта, что CID обычно имел дело с громкими, сложными и социально чувствительными делами, неудивительно, что Доджин был завален работой. Даже с десятью телами у него, вероятно, не хватило бы времени.

"Откуда у него вообще хватает сил на свидания со всей этой работой?"

"Перестань думать об этом".

Покачав головой, Хеджун быстро выбросил из головы мысли об Доджине и продолжил свой путь.

Коридор, ведущий в комнату с архивом на нижнем этаже, был тихим, почти одиноким. Весенний воздух, струящийся через открытые окна, был как раз нужной температуры, предлагая небольшой комфорт.

Когда Хеджун провел картой доступа, дверь издала звуковой сигнал и открылась. Когда он вошел внутрь, он слегка опешил. Свет горел, что означало, что там был кто-то еще. Словно в подтверждение этого он почувствовал движение в глубине комнаты.

Не желая пугать собеседника, он тихонько прочистил горло, прежде чем войти. В проходе, куда ему нужно было попасть, стоял мужчина, чья спина показалась ему странно знакомой.

"Са…"

Хеджун быстро прикрыл рот рукой, чтобы заглушить звук, его глаза расширились. Человек перед ним был высоким, почти таким же высоким, как шкафы для хранения вещей. Его хорошо сшитый костюм-тройка был не тем, что вы обычно видите в Центральном полицейском управлении. Его широкая спина, прямая осанка и элегантные руки, перелистывающие файлы, все это появлялось в поле зрения одно за другим. К этому моменту Хеджуну даже не нужно было видеть его лицо, чтобы понять, кто это был.

"Это Са Доджин".

Чтобы добраться до своей цели, Хеджуну придется пройти мимо него. На мгновение он подумал повернуть назад, но поскольку он уже дал о себе знать, уйти, ничего не добившись, было бы похоже на побег. Неохотно он подошел к Доджину и тихонько позвал.

"Прошу прощения".

"Начальник отдела".

Исправленный в названии, Хеджун взглянул на человека перед собой. Доджин, полностью осознавая чье-то присутствие, оставался сосредоточенным на документах в своих руках, не двигаясь ни на дюйм. Тишина тянулась, и только звук Доджина, перелистывающего бумаги, эхом разносился в тихой комнате. Хеджун, испытывая дискомфорт, снова заговорил.

"Прошу прощения".

"Если ты здесь не для того, чтобы выполнять приказы, либо заткнись, либо уходи".

"У меня тоже здесь дела".

"Тогда занимайся своими делами и оставь меня в покое".

"Но для этого мне нужно пройти мимо тебя…"

Возможно, из-за плохой пространственной планировки проход был неудобно узким. Чтобы протиснуться, им приходилось задевать друг друга, если только они не поворачивались боком.

Если бы они столкнулись, это неизбежно привлекло бы внимание Доджина к тому, что делал Хеджун. Хеджун не хотел, чтобы темпераментный мужчина узнал, почему он заинтересовался этим конкретным делом. Их отношения и так были напряженными, и последнее, чего он хотел, — это дать Доджину рычаг давления, раскрыв личные мотивы.

Поколебавшись некоторое время, Хеджун осторожно затронул эту тему, пытаясь оценить, когда Доджин может уйти.

"Начальник отдела, уже поздно. Ты не идешь домой?"

Как обычно, Доджин был не из тех, кто легко раздает информацию.

"Лидер команды Нам, почему ты все еще здесь после полуночи, когда нет дела, над которым можно было бы работать? Эффективность важнее грубой силы в этой работе".

"Это правда, что эта работа трудоемкая. Я думаю, что я работаю эффективно, при этом прикладывая усилия".

"Это твое мнение? Твой непосредственный руководитель может не согласиться".

Даже ученик начальной школы мог бы предсказать, что это противостояние затянется.

Стиснув зубы, Хеджун прислонился к холодному шкафу. С этого ракурса ему был хорошо виден профиль Доджина. Издалека фигура Доджина казалась высокой и стройной, но вблизи его широкие плечи и грудь создавали ощущение солидного веса. По какой-то причине Хеджун поймал себя на том, что украдкой бросает взгляды, чувствуя себя странно не на своем месте и теребя шнурок на шее.

"Если ты умрешь от переутомления, я сделаю щедрое пожертвование в знак соболезнования".

"Лидер команды Нам, ты не можешь себе этого позволить".

"Почему? Ты собираешься оставить завещание, чтобы меня разорить?"

"Нет, я похороню его вместе со мной, как часть моих вещей".

Напряженное выражение лица Хеджуна мгновенно сменилось недоверием. В устах Доджина это не звучало как шутка. Мысль о том, что Доджин действительно может это сделать, заставила его почувствовать себя неловко.

"Разве ты не видишь, что я пытаюсь быть вежливым? Почему в твоей жизни нет места для сочувствия?"

"Хм. Разве не лучше не иметь никакого уважения, чем не иметь никакого смысла, денег или власти, как вы, лидер команды Нам?"

"У меня есть здравый смысл… Просто мне не хватает других качеств".

"Правильно. Эта непоколебимая вера в собственное чувство. Какое выдающееся проявление глупости".

"Так что, у меня только это и есть, да? Он никогда не упускает ни единого слова".

Если Хеджун ответит, разговор, несомненно, затянется, что было не очень мудрым шагом. Прикусив язык, Хеджун наблюдал за Доджином, который оставался полностью сосредоточенным на документах. Чем дольше он смотрел, тем больше ему становилось любопытно, какое дело могло так полностью завладеть вниманием Доджина. Почти инстинктивно он слегка наклонился вправо, пытаясь мельком увидеть файлы.

"Какое дело ты рассматриваешь?"

"Я нашел несколько случаев, похожих на случай Команды 4, поэтому я их просматриваю".

"А, тот, про стоматолога без лицензии, который вырывал людям зубы…"

Когда Хеджун наклонился еще дальше, чтобы прочитать мелкий шрифт, его мягкие волосы коснулись куртки Доджина. Слабый шуршащий звук наконец привлек внимание Доджина. Его холодный взгляд упал на Хеджуна, который теперь был согнут под углом в 60 градусов.

Прежде чем Хеджун успел выпрямиться, Доджин с громким стуком захлопнул папку.

"Занимайся своими делами".

"Ладно, я не буду смотреть".

Хеджун выпрямился, думая, что Доджин теперь может отойти в сторону, поскольку он закрыл файл. Но к его ужасу, Доджин только двинулся глубже в проход. Не осознавая или безразличный к присутствию Хеджуна, Доджин вытащил еще один файл из желтой коробки и начал его просматривать. Отчаявшись, Хеджун сжал меморандум в руке и последовал за Доджином, как краб, шаг за шагом.

Заметив, что Хеджун не уходит, Доджин в конце концов заинтересовался.

"Тебе пока не поручили никаких дел. Зачем ты вообще здесь? Ты получил какую-то информацию?"

"Нет, это не так".

Хеджун колебался, не в силах ответить прямо. Взгляд Доджина скользнул по нему, словно сканер, и в конце концов остановился на листе бумаги, который Хеджун крепко сжимал. Тишина между ними казалась мирной, но была чем угодно, но не мирной. Напряжение нарастало, заставляя мышцы Хеджуна напрягаться.

Наконец Доджин бросил файл обратно в коробку и резко повернулся, словно хищник, нацелившийся на свою жертву. Он сделал шаг вперед, и Хеджун инстинктивно сделал шаг назад.

"Начальник отдела, ты можешь говорить оттуда. Ты сейчас действительно пугаешь".

Доджин не проявил никаких признаков того, что прислушался к предупреждению Хеджуна — даже немного. Вместо этого он сделал еще один шаг вперед.

"Не пора ли нам сократить расстояние между нами?"

Хеджун сделал еще один шаг назад.

"Ничего страшного, если мы его никогда не сократим".

Доджин отмахнулся от комментария со свойственным ему безразличием.

"Кажется, у нас разногласия. В таких случаях принято полагаться на высшую инстанцию…"

Скрип.

Пока Хеджун слушал тихий голос Доджина, он сделал еще один шаг назад, только чтобы почувствовать холодную, твердую поверхность металлического шкафа, прижимающуюся к его напряженной спине. Поняв, что он в ловушке, Хеджун быстро моргнул. Было слишком поздно, чтобы обеспечить себе путь к отступлению, теперь, когда Доджин был так близко. Холод пробежал по его телу, пока он готовился к тому, что может произойти дальше.

Как и ожидалось, Доджин не разочаровал. Вскоре его рука потянулась к Хеджуну.

"…Проще говоря, это значит, что ты должен выполнять мои приказы. Не двигайся".

Большая рука Доджина зависла всего в нескольких дюймах от костлявого плеча Хеджуна. Дыхание Хеджуна участилось еще до того, как они соприкоснулись. То ли это было гнетущее чувство заточения, то ли напряжение от встречи с Доджином, он чувствовал себя в несколько раз более тревожным, чем обычно. Он не мог отреагировать, как неисправный робот.

Мягкий аромат, который всегда витал вокруг Доджина, сегодня был головокружительным. Каждое чувство в теле Хеджуна кричало ему, напоминая, как нелепо он напряжен. Его руки непроизвольно сжались, смяв бумагу и издав шуршащий звук. Доджин, должно быть, услышал это, но он только внимательно изучал выражение лица Хеджуна, что только усилило его беспокойство.

"Слишком близко".

Как раз в тот момент, когда Хеджуна охватило странное чувство кризиса...

Стук.

Доджин быстро схватил его за запястье и вырвал меморандум из его руки. Это произошло так быстро, что Хеджун даже не успел сопротивляться. Доджин развернул небольшой листок бумаги и начал читать его содержимое. Его брови слегка нахмурились, пока он сканировал текст.

"Чонге-дон, убийство домохозяйки".

Пока Доджин выговаривал каждое слово, Хеджун закусил губу. Доджин, казалось, сразу понял, что в меморандуме указано местонахождение файлов дела. Он откинулся назад, взглянув в ту сторону, где, скорее всего, будут храниться документы. Затем он снова перевел взгляд на смущенного Хеджуна, держа в руках бумагу.

"Что это?"

"У моей команды сейчас нет никаких дел, и поскольку это дело еще не раскрыто, я подумал, что стоит взглянуть. Это просто рядовое дело".

Резкий голос Доджина прорезал спокойное объяснение Хеджуна.

"Тогда зачем это скрывать? Люди обычно скрывают вещи, когда им есть чего стыдиться".

"Это совсем не так. Я просто... не осознавал, что скрываю это".

"Это не просто рядовой случай. Он уже отмечен в отделе по борьбе с тяжкими преступлениями".

"Я знаю".

"Ты хочешь взяться за это дело? Если да, то скрывать его от меня еще менее разумно".

Большинство назначений на расследование дел в Управлении уголовных расследований решались по усмотрению Доджина.

Сначала Хеджун скептически отнесся к тому, что у начальника отдела среднего звена вроде Доджина были такие полномочия по принятию решений, но со временем он заметил, что Доджин, похоже, тесно координировал свои действия с высшим руководством, отдавая приоритет шумным или резонансным делам. Как будто Доджина назначили в бюро специально для этой цели. Гнилой, разросшийся картель, который Хеджун не хотел видеть, невозможно было игнорировать, и в его центре был Доджин. Даже если бы Хеджун высказал свое мнение, было ясно, что такое небольшое дело никогда бы не было одобрено для расследования.

Хеджун стиснул челюсти, не желая больше тратить на это энергию.

Доджин, по-своему истолковав его молчание, стал еще холоднее.

"Хочешь перевестись в отдел по расследованию тяжких преступлений?"

"Если ты закончил искать, верни".

"Ты этого не отрицаешь".

"Ты ведь не собираешься его отдавать, правда?"

Бледное лицо Хеджуна оставалось спокойным, когда он парировал. Доджин, однако, не выглядел довольным.

Конечно, Доджин взглянул на бумагу и, вместо того, чтобы вернуть ее, крепко скомкал ее в руке. И без того небольшой листок бумаги теперь уменьшился до крошечного бесформенного шарика.

"Ты просил вернуть его. Вот, пожалуйста".

Но это было не все. Он в одно мгновение сократил оставшееся расстояние между ними. Теперь они были так близко, что даже небольшое смещение заставило бы их тела соприкоснуться. Доджин потянулся к передней части брюк Хеджуна, его прямые, крепкие пальцы коснулись жесткой ткани. Испугавшись, Хеджун вздрогнул и попытался остановить его, но Доджин оказался быстрее, приподняв подол рубашки Хеджуна, прежде чем тот успел среагировать.

Хеджун широко распахнул глаза, шокированный и укоризненный, но Доджину, похоже, было все равно. С безразличным выражением он открыл щель между рубашкой и брюками Хеджуна, затем расстегнул пояс и засунул туда скомканную бумагу, словно выбрасывая мусор.

Хеджун почувствовал, как бумага приземлилась на его нижнее белье, прямо над пахом. Ощущение запечатлелось в его сознании, и его глаза сначала наполнились вопросительными знаками, которые быстро превратились в восклицательные. Его ужасный взгляд был вишенкой на торте.

"Начальник отдела, какого черта ты делаешь?"

Доджин отступил на несколько шагов, выглядя удовлетворенным. Дрожащие глаза Хеджуна были полны презрения, а лицо уже побледнело. Его голос, едва державшийся вместе, слегка дрожал, когда он говорил.

"Ты думаешь, что можешь делать все, что захочешь, только потому, что я мужчина? Это все равно сексуальное домогательство".

"Обращение в органы внутренних дел может оказаться более эффективным для решения этой проблемы".

"Сейчас не об этом речь! Что это за чушь?"

"Ты правда любишь собак, да? Ладно, я защищу собаку".

"Начальник отдела!"

"Ты не собираешься вытаскивать бумагу? Она еще больше скомкается, если ты будешь двигать ногами".

"Ты черт…"

Ах.

Хеджун невольно застонал, вдвойне расстроенный собой за то, что снова чуть не попался в ловушку Доджина. К этому моменту он понял намерение Доджина. Было бесчисленное множество способов подшутить над кем-то, и это был один из них — заставить Хеджуна залезть в собственные штаны, чтобы достать бумагу прямо перед собой.

Но Доджин упустил одну вещь: гордость Хеджуна была сильнее его чувства стыда. Закусив губу, Хеджун не колебался ни секунды. Он потянулся за пояс, расстегнул ремень и расстегнул молнию на брюках.

Зииип.

Звук заставил ранее расслабленное выражение Доджина дрогнуть. Намек на нетерпение мелькнул на его обычно спокойном, скучающем лице. Он резко выдохнул, как будто тяжелый, душный воздух застрял в его горле, и его взгляд метнулся вниз к теперь уже расстегнутому поясу Хеджуна. Удивительно, но он, казалось, заинтересовался тем, что было внутри.

Хеджун демонстративно вытащил из нижнего белья скомканную бумагу. Предмет внутри остался в том же скомканном состоянии, в котором его оставил Доджин.

Теперь ситуация изменилась на противоположную.

Хеджун медленно разгладил бумагу, вернув ей первоначальную квадратную форму, и зажал ее между пальцами. Затем, не застегивая штаны, он сделал шаг к Доджину. Доджин слегка нахмурился, но не отступил, позволив расстоянию между ними снова сократиться.

"Лидер команды Нам, что ты делаешь?"

"Я удовлетворяю твое любопытство".

Хеджун шлепнул бумагой по твердой груди Доджина. Голос Доджина стал еще тише.

"Ты пихаешь мне что-то грязное из своих штанов? Сними это".

"Ты сказал, что сокрытие вещей было подозрительным. Я просто хотел дать тебе полную картину".

Бледная рука Хеджуна без колебаний двинулась вниз, наконец, засунув бумагу в щель дорогого жилета Доджина. Ощущение шуршания около солнечного сплетения заставило Доджина глубоко нахмуриться.

"Лидер команды На…"

"Съешь это, гребаный ублюдок".

"…"

"…это совсем не то, что я хотел сказать. Я просто подумал, что тебе тоже может быть любопытно. Ну, я пойду первым".

Хеджун застегнул штаны и аккуратно застегнул ремень прямо перед Доджином. Затем он вежливо поклонился, на его лице отразилось облегчение, и пошел прочь ровным шагом.

Щелк.

Звук захлопнувшейся двери разнесся эхом. Оставшись позади, Доджин застыл, как ледяная статуя, неспособный ничего сделать. Наконец ему удалось вытащить бумагу из жилета, и он не смог сдержать горького смеха.

"Ха, это…"

Доджин стиснул зубы, обрывая собственные слова. Он собирался разорвать бумагу в клочья, когда внезапная мысль остановила его.

Хеджун сказал, что пришел сюда не просто так.

Крепко сжав бумагу, Доджин подошел к шкафу для хранения и вытащил коробку, указанную в меморандуме. Внутри были файлы дела, хранящиеся для внутреннего ознакомления.

Должна была быть причина, по которой Хеджун появился здесь так поздно ночью, чтобы забрать это.

Он начал читать файлы, пробегая глазами их содержимое.

Было такое ощущение, будто сетчатка его глаза была напряжена.

Вот так отчаянно и упорно Хеджун смотрел в коридор, в сторону кабинета начальника отдела. Он вытянул шею вправо, не в силах оторвать взгляд.

Прошло уже около 15 минут с тех пор, как Са Доджин вошел в кабинет капитана. В воздухе висел тяжелый подозрительный смрад, словно он снова что-то замышлял с начальством. Сырая, беспокойная атмосфера в офисе CID только подогревала подозрения Хеджуна.

"Обычно они не говорят так долго", — обеспокоенно пробормотал Хеджун.

Ма Чонын, услышав это, вмешалась.

"Правильно. Обычно начальник отдела объясняет, капитан кивает, и совещание заканчивается через три минуты. Сегодня определенно странно".

"Что-то не так, не думаешь? Из всех времен, именно сейчас, когда у нашей команды нет дела. Это меня беспокоит. Детектив Юн, есть какая-нибудь информация?"

Юн Тэван, сосредоточенный на бумажной работе, ответил небрежным тоном.

"А, в последнее время все тихо. Даже информаторы затаились".

Разочарованный Хеджун толкнул локтем Хван Сиву, сидевшего рядом с ним.

"А как насчет вас, детектив Хван?"

"Случаи приходят волнами, понимаете? Сейчас тихо. Есть одно незначительное дело, но я не уверен, что начальник отдела Са вообще будет им интересоваться".

"Что это? Сначала скажи мне".

Голова Хван Сиву скрипнула, когда он повернулся к дальнему концу офиса, напротив зоны Команды 1. Глаза других членов команды последовали за ним. Там находился отдел по борьбе с наркотиками. Выражение надежды Хеджуна неловко рассыпалось. Он решительно покачал головой.

"Дело о наркотиках? Ни за что. Если наркоторговцы пронюхают, нам придется его сдать, и тогда мы останемся ни с чем".

Не имея зацепок, Хеджун стал еще более беспокойным, чем прежде, его глаза метались вокруг. Словно насмехаясь над его беспокойством, дверь капитана внезапно распахнулась. Са Доджин вышел, одетый в свой обычный строгий костюм-тройку.

Даже с такого расстояния его присутствие было устрашающим. Его возвышающееся тело казалось бесконечным, как бы далеко вниз Хеджун ни смотрел. Чувствуя раздражение, Хеджун тихо отвернул голову, избегая зрительного контакта. Но краем глаза он заметил тонкие, сложные выражения на лицах членов своей команды.

'Что происходит?'

Когда он снова обратил внимание на коридор, он увидел, как Доджин неторопливо прошел мимо кабинета начальника отдела и направился в зону Команды 1, лавируя между перегородками. У него здесь были дела.

Не осознавая этого, Хеджун огляделся, ища место, где можно спрятаться. Просторный стол казался достойным вариантом, но прятаться под ним в последнюю секунду выглядело бы слишком жалко.

Пока Хеджун колебался, Доджин перешел на территорию Команды 1. Он небрежно устроился на столе Ким Кансана в дальнем конце, взял пульт из коробки на перегородке и направил его на монитор за сиденьем лидера команды.

Бип.

"У команды 1 сейчас нет активных дел, верно? Вам повезло".

При его словах все обратили внимание на монитор. Передавалось экстренное сообщение. Как и другие, Хеджун сосредоточился на репортаже. Несмотря на то, что он редко смотрел драмы или фильмы, он узнал на экране знаменитого актера. Спокойный голос репортера передал трагическую новость поверх отснятого материала.

[Король экрана, национальный актер Чан Сонъём был найден мертвым на своей частной вилле сегодня утром 7-го числа. Первым свидетелем стал помощник по уборке виллы, который сообщил, что Чан Сонъём…]

К этому моменту Доджин предположил, что все уже поняли ситуацию. Он снова нажал кнопку пульта, отключив звук и оставив на экране только яркие, резкие изображения.

Хеджун наконец понял, почему офис был необычайно беспокойным в течение последнего часа. Казалось, другие команды уже пронюхали новости и задавались вопросом: "А что, если это выпадет нам?"

Ма Чонын быстро открыла статью на своем телефоне и показала ее Хеджуну. Он наклонился, его глаза просматривали детали. Сорок один год. Не то чтобы когда-либо был "правильный" возраст для смерти, но все же — слишком молодой. Выражение его лица изменилось с жалости на сосредоточенность, когда он продолжил читать, и его взгляд в конце концов встретился с взглядом Ма Чонын. Они оба, казалось, чувствовали это: это дело должно было попасть в их команду.

Доджин, молча наблюдавший за обменом репликами, нахмурился.

Словно желая прервать их разговор, он бросил пульт в пространство между Хеджуном и Ма Чонын, где происходил их молчаливый разговор.

Бац!

Рефлексы Хеджуна сработали, и он поймал плоское устройство, прежде чем оно успело ударить его. Он уставился на Доджина, озадаченный, прежде чем наконец заговорить.

"Начальник отдела, при всем уважении, это почти ударило меня по лицу".

"Я доверял рефлексам лидера команды Нама. Мы работали вместе достаточно долго, чтобы знать пределы возможностей друг друга, не так ли?"

Его тон был вежливым, но отсутствие интонаций делало его почти насмешливым.

"А, так мы теперь строим доверие самым ненужным способом. Понятно".

Хеджун раздраженно бросил пульт обратно в держатель.

Доджин, ничуть не смутившись, скрестил ноги и скрестил руки.

"Если вы не знаете, кто такой Чан Сонъём, сделайте быстрый поиск. Он кинозвезда. Найден мертвым сегодня утром на своей вилле, подозрение на убийство. Это дело поручено Команде 1".

Вряд ли в Корее был хоть один человек, который не знал Чан Сонъёма. Если классифицировать дела по размеру, то это было сверхкрупное. Это было то громкое дело, которым мечтал заняться каждый амбициозный детектив. Возбужденный ропот среди членов команды подтвердил это.

Но как лидер команды Хеджун не мог не указать на сомнительные аспекты. Он встретился взглядом с Доджином и указал на приглушенную новостную трансляцию.

"Начальник отдела".

"Да".

"Вилла, где было найдено тело, находится недалеко от Сеула, но технически адрес находится в Кёнгидо. Похоже, полиция Кёнгидо уже взяла инициативу в свои руки. Инструктаж также поступил от них".

"Верно. Местный участок отреагировал на первоначальный отчет, и полиция Кёнгидо узнала об этом и взяла дело под контроль. Однако зарегистрированный адрес Чан Сонъёма находится в Сеуле, который подпадает под нашу юрисдикцию. У нас есть основания это сделать".

"Стандартная процедура — начать расследование там, где было найдено тело, и у полиции Кёнгидо есть на это основания. Они не собираются так просто это оставлять, особенно учитывая, что это крупное дело. К тому же, у нас с ними не очень хорошие отношения".

"Не беспокойтесь об этом. Я с этим разберусь".

Было ясно, что вопрос уже был решен за кулисами. Причина, по которой Доджин так долго задержался в кабинете капитана, вероятно, заключалась в том, чтобы обсудить детали именно этого вопроса. Другие команды, которые молча наблюдали за ситуацией, теперь были явно обеспокоены. Ропот волнения и зависти был ощутим даже на расстоянии. Хотя соперничество между командами было неизбежным, интенсивность их взглядов говорила о том, насколько желанным было это дело.

Почувствовав давление, Хеджун на мгновение замолчал. Доджин, который смотрел прямо перед собой, повернул голову, словно проверяя, куда упал взгляд Хеджуна. В этот момент он поймал взгляд Ким Кансана, смотрящего на него с выражением, полным восхищения. Пораженный неожиданным зрительным контактом, Ким Кансан быстро отвел взгляд, только чтобы украдкой снова взглянуть на Доджина несколько мгновений спустя.

Доджин внимательно посмотрел на Ким Кансана, прежде чем окликнуть его тихим, но твердым голосом.

"Детектив Ким".

"Да, сэр!"

"Вы здесь еще новичок, так что, возможно, вы этого еще не знаете. Мне не нравится, когда на меня смотрят, как на какой-то экземпляр".

Ким Кансан вздрогнул, взглянув на свою партнершу Ма Чонын в поисках помощи, и запинаясь, пробормотал:

"А, ну, это мой стол, так что он просто... естественно близко. И, э-э, вы просто такой... красивый, сэр. Мне, э-э, подвинуть для вас стул?"

"Просто переместите свой взгляд".

"Да, сэр!"

Ким Кансан немедленно отвернулся, заслужив смесь раздраженных и удивленных взглядов от остальной команды. Даже Хеджун, который в отчаянии массировал виски, не мог не заметить.

Хеджун не остановился только на том, чтобы сверлить взглядом, как остальные. Как лидер команды, он отдал молчаливый, но строгий приказ глазами, но, к сожалению, он не возымел никакого эффекта. Если уж на то пошло, Ким Кансан, казалось, был еще более решительно настроен подчиняться только приказам Доджина. Это было почти смешно. Самый молодой член команды, тот, кто должен был быть полезным, был кем угодно, но не полезным. И что еще хуже, он не замечал напряженности.

"Отказ слушать меня — это практически неподчинение".

Хеджун задумался, тихонько щелкнув языком, прежде чем снова сосредоточиться на ситуации.

"Начальник отдела, что нам делать дальше?"

Доджин отреагировал немедленно.

"Полиция Кёнгидо заявила, что придержит дело на несколько дней. Они пытаются сохранить лицо, не передавая его сразу. Официальная передача состоится в понедельник, вместе с материалами дела".

"В следующий понедельник?"

"Да. Это дело уже вызывает переполох. Не тратьте энергию на ненужные задачи сейчас. Сосредоточьте всю команду на этом деле. Лидер команды Нам, вы — ас CID. На этот раз я возлагаю на вас большие надежды".

В следующий понедельник было слишком поздно. Если ожидания были такими высокими, им нужны были материалы дела как можно скорее.

"Начальник отдела, это дело привлечет много общественного внимания. Оно слишком большое. Если мы собираемся им заняться, нам следует получить файлы как можно скорее".

Доджин, который собирался уйти, остановился и повернулся.

"Лидер команды Нам Хеджун, есть ровно два критерия для задач, которые тебе нужно выполнить. Ты знаешь, что это?"

"Я знаю это. Правильно и неправильно".

"Что я заказывал и что не заказывал".

"…"

"Сроки расследования определяются командованием. Лидер команды Нам, ты должен действовать в рамках своей роли".

Хеджун старался сохранять вежливый тон, но даже у него были свои пределы. У Са Доджина была привычка стратегически сливать ключевые детали в СМИ всякий раз, когда дело становилось сенсационным, направляя и расследование, и общественное мнение. Это был расчетливый подход, и, что удивительно, он срабатывал каждый раз. То, как он нагло вытаскивал дела из других юрисдикций и брал их под контроль, казалось, следовало той же схеме.

"Я не перехожу границы. Я просто прошу предоставить мне минимум информации. Что ты пытаешься скрыть на этот раз? Какую сделку ты заключил с начальством? Дела, которые ты назначаешь, всегда следуют одному и тому же сценарию. Мы те, кто должен делать всю работу, так разве мы не должны быть хотя бы в курсе?"

"Разве твое повышение не было задержано из-за дисциплинарных мер? Разве ты не должен сосредоточиться на наращивании своих достижений, когда тебе предоставляется такая возможность?"

"Случайность? Подождите-ка. Кто вообще вынес это дисциплинарное взыскание? Ты уже забыл?"

Даже когда он пытался подвести итог, Доджин не мог не отреагировать резко на удар. Хеджун нажал на курок, и пуля попала в цель. Бровь Доджина дернулась, и он ответил резким тоном.

"Просто делай, что тебе говорят. И не смей разговаривать со мной так, как с каким-то наглым дураком".

"Наглый дурак… Ты закончил?"

"Не совсем так, поэтому слушай внимательно, прежде чем выходить из себя. Если тебе не сообщают информацию, значит, тебе ее знать не нужно или ты не имеешь квалификации. Если у тебя есть время, чтобы провоцировать меня такими пустяками, почему бы тебе не сосредоточиться на том, как поймать виновника? Мне действительно нужно учить тебя основам этикета на рабочем месте?"

С этим резким ответом Доджин вышел из кабинета. Когда он шел по коридору к своему кабинету, детектив из другой команды, ожидавший неподалеку, открыл ему дверь. В тот момент, когда его хорошо скроенная фигура исчезла из виду, Хеджун наконец выпустил сдерживаемое им разочарование. Он не мог поверить в дерзость человека, который говорит вам слушать, а затем уходит посреди разговора.

"Когда же этот парень наконец-то потерпит крах?"

Члены команды, которые обменивались неловкими взглядами, замолчали. Юн Тэван, самый старший из них, усмехнулся и выступил от имени группы.

"Лидер команды Нам, люди, у которых есть все, как у начальника отдела Са, никогда не терпят крахов и не сгорают".

Хеджун уставился на Юн Тэвана, как будто говоря: "Спасибо за поучительное понимание". Тем временем Ма Чонын, которая уже перешла в рабочий режим, вернула фокус спокойным, практичным тоном.

"С каких это пор начальство стало с нами откровенным? Оставьте это. Если мы хорошо справимся с этим крупным делом, будут бонусы за расследование, и это также поможет с повышением по службе. Давайте просто сделаем это. Честно говоря, начальник отдела Са дает нам здесь возможность".

Ким Кансан, который никогда раньше не занимался таким громким делом, бросил на Ма Чонын вопросительный взгляд, словно спрашивая, действительно ли это возможность. Она кивнула в знак подтверждения и начала печатать на клавиатуре, вероятно, собирая новостные статьи. Хван Сиву, который до сих пор молчал, тонко вмешался.

"Другие команды тоже не слишком довольны. Ребята в офисе так завидуют. Судя по их реакции, похоже, что начальник отдела Са предоставил нам хорошую возможность".

Хеджун не отреагировал на это ни положительно, ни отрицательно. Вместо этого он выпрямился и резко щелкнул пальцами, чтобы привлечь всеобщее внимание.

"Ладно, тогда. Давайте покажем им, из чего мы сделаны. Сначала давайте соберем немного информации по этому делу. Если у кого-то из вас есть контакты в местном участке или полиции Кёнгидо, начните выяснять отношения".

"Да, понял!"

Когда команда с энтузиазмом отреагировала, Хеджун вытащил свой телефон, но заметил взгляд со стороны. Он оглянулся и увидел, как и упомянул Хван Сиву, детективов из других команд, которые шепчутся и поглядывают в их сторону. С тех пор, как Са Доджин был назначен в Центральное полицейское управление, он направлял благоприятные для СМИ дела в Команду 1, и не было секретом, что и без того напряженная межкомандная динамика стала еще более враждебной.

"Это возможность, предоставленная Са Доджином, как говорят другие, или это расставленная им ловушка, как я подозреваю?"

Для других это могло показаться удачей, но на самом деле, такое громкое дело было палкой о двух концах. Если с ним обращаться правильно, это было благословением, но если дела шли плохо, это был идеальный рецепт катастрофы.

Хеджун скептически взглянул на пульт, который Доджин бросил ему ранее, затем достал телефон, чтобы позвонить своему контакту в полицейском управлении Кёнгидо.

***

К утру понедельника в офисе CID кипела жизнь. Присутствовали не только члены команды 1, но и детективы из других команд стояли или сидели вокруг, внимательно наблюдая за деятельностью в районе команды 1. Под их взглядом детектив из полицейского управления Кёнгидо, одетый в скромный свитер, вошел в офис, неся большую коробку. Мужчина поставил коробку перед Хеджуном, который стоял, скрестив руки, и его поведение было явно враждебным.

Бац!

Это была очевидная игра власти. Незнакомцы всегда начинали волноваться, как только видели его.

"Неужели они думают, что я отступлю только из-за этого?"

Даже Са Доджин так не подумает.

Хеджун недоверчиво уставился на мужчину, прежде чем начать рыться в содержимом коробки. Несмотря на ее размер, внутри было не так уж много — несколько толстых файлов, фотографии места преступления, распечатанные на месте, некоторые личные вещи жертвы и один внешний жесткий диск, который, предположительно, содержал дополнительные данные. Для дела, которое расследовалось несколько дней, количество материала было подозрительно скудным.

"Это все? Прошло несколько дней с момента открытия дела, но данных слишком мало. Вы что, утаиваете от нас информацию?"

На вопрос Хеджуна детектив полицейского управления Кёнгидо, который собирался уйти, остановился и обернулся. Мужчина стоял сгорбившись, его взгляд был пренебрежительным, и он ответил грубым тоном.

"Послушай, как этот парень треплется. Эй, ты не тот новичок, который мне звонил? Почему ты ведешь себя так высокомерно и могущественно?"

Будучи значительно моложе среднего для своего звания, Хеджун часто сталкивался с таким отношением. Но это был первый раз с момента его назначения, когда его приняли за новобранца. Разочарованный, Хеджун потянулся за своим значком, только чтобы обнаружить, что он его не носит. У него не было выбора, кроме как объяснить свою позицию устно.

"Да, это я вам звонил. Прошу прощения за то, что вторгся в мой собственный кабинет без разрешения постороннего".

"Как ты думаешь, над кем ты издеваешься… Эй".

"Я не "эй". Я Нам Хеджун, лидер команды 1 по особо тяжким преступлениям. Ваше чувство иерархии, кажется, немного не в порядке. Кто ваш руководитель?"

Детектив полицейского управления Кёнгидо, явно пораженный, огляделся вокруг, словно для подтверждения фактов. Ким Кансан, наблюдавший за развитием ситуации неподалеку, указал на себя.

"Я детектив Ким Кансан, тот, кто вам звонил. Я старший офицер, а не новичок. А этот человек — наш руководитель".

Взглянув на смущенного детектива, Ким Кансан добавил с лукавой усмешкой.

"Он окончил полицейскую академию. Кстати, лучший в классе".

Хеджун, который слушал, бросил на Ким Кансана острый взгляд, как будто спрашивая, почему он счел нужным это добавить. Ким Кансан тут же закрыл рот. Детектив полицейского управления Кёнгидо, теперь уже окончательно смущенный, выпрямился и почтительно отдал честь. Хеджун, быстро придя в себя, слегка кивнул в ответ и заговорил спокойным тоном.

"Могу ли я теперь продолжить "переступать границы"?"

Опасаясь произвести плохое впечатление на начальство, детектив быстро переключился на сотрудничество.

"Мои извинения. Вы выглядели так молодо, я не заметил. Дело было сначала передано в местный участок, и из-за известности жертвы его быстро передали в наше агентство. СМИ тоже были в курсе".

"Я слышал о переводе".

"Честно говоря, мы тоже этим недовольны. Это наша юрисдикция, и мы думали, что это просто просьба о сотрудничестве. Но потом они отобрали у нас все дело. Даже когда мы попытались провести расследование, начальство нас заблокировало. Такое ощущение, что они просто придержали его на несколько дополнительных дней, чтобы насолить нам".

"Я так и знал. Это то, чего я ожидал".

"О, правда? Это шокирует".

"Да, похоже, приказ поступил напрямую из штаб-квартиры. Комиссар приказал суперинтенданту Са Доджину взять дело на себя. Это вызвало большой переполох в нашем бюро".

Это был не первый раз, когда что-то подобное происходило с тех пор, как Са Доджин перевели в Центральное полицейское управление. Высшее руководство часто принимало решения, не принимая во внимание хаос, который это вызывало для детективов на местах. Проще говоря, это было похоже на игру в "Гоу-Стоп", которую играли высшие чины за закрытыми дверями.

Детектив Ли, принесший материалы, казался новичком, только что перешедшим в полицейское управление Кёнгидо, судя по тому, насколько он не обращал внимания на политическую обстановку.

"В любом случае, первоначальное расследование было довольно небрежным. Вас, ребята из Центрального полицейского управления, ждут тяжелые времена".

"Хуже, чем ожидалось. Хорошо, спасибо за вашу тяжелую работу. Теперь вы можете идти".

В отличие от того, когда он вошел, мужчина поклонился на 90 градусов и вежливо поздоровался, выходя из офиса. Члены команды, которые ждали, собрались вокруг коробки. Ким Кансан, самый младший, схватил записи заявлений и направился к копировальному аппарату. Остальные начали вытаскивать материалы, обмениваясь взглядами. Ма Чонын, которая раскладывала личные вещи жертвы на столе, пыталась успокоить Хеджуна, который выглядел обеспокоенным.

"Почему такое вытянутое лицо? Мы уже сталкивались с более сложными случаями".

Вмешался Хван Сиву.

"Да, именно так, лидер команды. Вы настолько проницательны, что я ни разу не чувствовал себя застрявшим на деле с тех пор, как присоединился к Столичному расследованию. Вы нравитесь моей жене больше, чем я, знаете ли".

"Это потому, что ты выглядишь как бандит, а вот лидер команды Нам — симпатичный и красивый".

Юн Тэван пошутил, заставив Хеджуна расхохотаться.

Хеджун быстро присоединился, помогая команде. Он осторожно передал внешний жесткий диск Ма Чонын, дав ей знак подключить его, и сложил теперь пустую коробку, чтобы освободить пол. В этот момент по комнате раздался звук открывающейся двери офиса CID.

Это был Са Доджин, прибывший на работу. Хеджун тут же взглянул на часы. За исключением дней, когда у него были дела в другом месте, Доджин ни разу не опаздывал с момента перевода. Каждая секунда его жизни, вероятно, была тщательно спланирована. Неудивительно, что он видел в Хеджуне изъян в своей идеальной системе. Думая об этом, Хеджун ощутил извращенное чувство удовлетворения.

Хеджун поспешил через коридор и решительно встал перед кабинетом начальника отдела. Он стоял по стойке смирно, держа одну руку за спиной, сжимая дверную ручку. Он с нетерпением ждал, когда Доджин подойдет. Когда Доджин наконец встал перед ним, Хеджун решительно заговорил.

"Начальник отдела, сегодня прибыли материалы из полиции Кёнгидо".

"Да, мне сообщили. Это будет тернистый путь. Удачи".

"Это ничего. Настоящий кошмар — это реальность прямо передо мной".

Взгляд Хеджуна остановился на взгляде Доджина, словно говоря: "Из-за тебя".

Искра напряжения промелькнула между ними рано утром. Детективы из других команд, хотя и не могли слышать точный разговор, чувствовали напряжение, исходящее из коридора.

Удивительно, но атака, похоже, достигла цели. Бледная щека Доджина слегка дернулась, показывая, что удар задел нерв. Хеджун, опьяненный маленькой победой, пристально посмотрел на едва заметное движение, прежде чем неловко прикрыть рот рукой, а затем убрать ее.

"А, кажется, я случайно обмолвился, о чем думал".

К этому моменту Доджин уже обрел самообладание и отреагировал спокойно.

"Все в порядке. Это не твоя вина, что ты не получил должного воспитания".

"Нельзя вмешивать в это семью".

Тот, кто следует правилам, продолжает их нарушать.

Пока Хеджун молча ругал его глазами, Доджин сделал шаг вперед. Расстояние между ними внезапно сократилось. Не удовлетворившись просто сокращением разрыва, Доджин протянул руку. Это была странная поза, почти как если бы он собирался обнять человека перед собой. Вскоре его большая рука схватила дверную ручку — или, точнее, она накрыла руку Хеджуна, которая уже была на ручке.

С каких пор это началось?

Несмотря на эмоциональную дистанцию между ними, такие моменты время от времени случались. Казалось, Доджину доставляло какое-то извращенное удовольствие видеть Хеджуна взволнованным, даже если это означало пожертвовать собственным самообладанием, чтобы совершить такой поступок. На этот раз челюсть Хеджуна дернулась, когда он был застигнут врасплох. Он так осознавал, где соприкасается их кожа, что на мгновение забыл о детективах, наблюдающих за ним через коридор.

Текущее расстояние было уже невыносимым, но по какой-то причине Доджин наклонился еще дальше, словно заглядывая через плечо Хеджуна. Их груди соприкоснулись. Слабый звук их дыхания смешался в воздухе. Поскольку рука Хеджуна была за его спиной, контакт не был виден, что делало его еще более тревожным.

"Так дальше продолжаться не может".

Хеджун вздрогнул, с силой стряхнул руку Доджина и рывком распахнул дверь.

"Вперед, про…"

"…"

"Продолжайте, начальник отдела".

В то время как щеки Хеджуна горели, Доджин оставался невозмутимым, выражение его лица оставалось спокойным.

"Кажется, тебе есть что сказать. Пойдем со мной".

Когда Доджин шагнул в свой кабинет, он сжал руку, которая коснулась Хеджуна. Вены на его бледной коже, от тыльной стороны ладони до предплечья, вздулись от силы.

Не подозревая об этом, Хеджун закрыл дверь и вошел во владения Доджина. Пока хозяин комнаты ставил свой портфель, Хеджун стоял перед столом и незаметно активировал приложение для записи на своем телефоне. Закончив и подняв глаза, он увидел, что Доджин вешает пиджак на вешалку. Мышцы его рук, обтянутых высококачественной рубашкой, были заметно напряжены.

"Почему я вообще это замечаю?"

Хеджун подумал, неловко прочищая горло, когда Доджин сел на свое место.

"Отчет".

"Позволь мне сначала спросить. Почему ты поручил это дело нам, сэр?"

"Почему ты всегда тратишь свою энергию на ненужные вопросы?"

"Я думал об этом, но не могу понять".

"Тогда, возможно, этот твой мозг — просто украшение".

"Ты знал, что первоначальное расследование было небрежным, и все равно передал его нам, не так ли?"

Удивительно, но Доджин признал это без колебаний.

"Я не делаю того, чего не понимаю".

"Если это дело пойдет не так из-за небрежной первоначальной работы, то мы будем теми, кто понесет убытки. Это тоже часть вашего плана?"

Доджин, который молча слушал, удобно откинулся на спинку стула. Его лицо, которое редко выражало эмоции, теперь выражало искреннее недоумение.

"Кажется, ты слишком часто забываешь, что я твой непосредственный руководитель. Если лидер команды Нам Хеджун в итоге возьмет на себя вину за это дело, я тоже не останусь без последствий. Ты не понимаешь этих отношений?"

На мгновение в комнате стало тихо, как на озере ночью. Не то чтобы Хеджун проглядел этот вопрос — он просто хотел подтвердить и закрепить сделку.

Почувствовав облегчение, он почувствовал, как напряжение тает, как лед под солнцем. Если они собираются взять на себя вину, они сделают это вместе. Если дела пойдут плохо, он всегда сможет поднять этот разговор. Ответственность — бремя лидерства.

"Ладно, что бы ты ни задумал с этим делом, это не мое дело. Мы с этим разберемся".

"Конечно, ты это сделаешь. Если тебя все устраивает, останови запись здесь. Мне не нравится идея, что мой голос будет записываться. Мне это неприятно".

"Ты знал, что я…?"

"Выключи его".

"Я собирался это сделать".

"Откуда он всегда знает?"

Хеджун достал телефон, остановил запись и показал экран Доджину в качестве доказательства.

Когда вопрос ответственности был несколько урегулирован, всплыло странное чувство удивления. Тот факт, что Доджин не помешал Хеджуну провести четкую границу, означал, что ему тоже нечего было скрывать в этом деле. Хеджун не был уверен, было ли то, что он держал в руках, возможностью или бомбой, но, похоже, Доджин действительно предоставил ему возможность.

По какой-то причине Хеджун ощутил смешанные чувства. Как будто теплый ветерок пронесся мимо него, угрожая усыпить его. Его губы дрогнули, когда он добавил более мягким тоном.

"Когда нам следует назначить брифинг, сэр? Первоначальное расследование кажется даже более запутанным, чем я ожидал. Вероятно, нам следует наметить общую стратегию внутри компании, прежде чем отправляться на место преступления".

Доджин взглянул на свои наручные часы и ответил скучающим тоном.

"Когда команда 1 будет готова".

"Э-э, как насчет после обеда, около 3 часов дня? Мы просмотрим материалы как можно тщательнее и доложим".

"Давайте сделаем это в 13:00"

"А? Ты только что сказал, когда мы будем готовы".

"Хорошо, в 12:00, как только команда 1 будет готова".

"Подожди, ты только что сказал "13:00". Разве тогда не должно быть 13:00?"

"Хорошо, тогда в 11 утра"

Глаза Хеджуна расширились, когда вопросительные знаки всех цветов, казалось, проплыли над его головой. Он начал беспокоиться, что Доджин может настоять на брифинге в 11 утра.

"13:00 Абсолютно 13:00 Не раньше. Я что, единственный, кто должен подчиняться? Тввои приказы должны быть по крайней мере последовательными".

Доджин, молча наблюдавший за Хеджуном, спокойно кивнул и ответил доброжелательным тоном.

"Ладно. Если ты так отчаянно хочешь, мы сделаем это в час дня. В это время я буду в малом конференц-зале".

Сказав все, что хотел сказать, Доджин достал папку и начал листать бумаги.

13:00 Никаких дальнейших корректировок. Хеджуну потребовалось несколько секунд, чтобы с тоской осознать, что его разыграли.

"Меня обманули".

С самого начала Доджин хотел ровно в час дня, без отклонений. Это было время, которое идеально вписывалось в его график. Хеджун был переигран этим мастером манипуляции. Наблюдая, как Доджин сидит там без всякого выражения, играя с людьми, как с шахматными фигурами, были моменты, когда Хеджун не мог не чувствовать невольного восхищения, независимо от того, насколько он ему не нравился.

"Отлично. Ты молодец".

Пока Хеджун молча смотрел на него, Доджин, который листал папку и доставал авторучку, внезапно поднял глаза.

"Ты что, не идешь на работу? Если ты не хочешь, чтобы твои драгоценные члены команды пропускали обед, у тебя мало времени".

"А, ну конечно. Ну, тогда…"

Хеджун резко вернулся к реальности и поспешно выскочил из комнаты. Его движения были столь стремительны, что он мгновенно исчез из поля зрения Доджина. Доджин, задержавшись на слабом образе Хеджуна, крутил перьевую ручку между пальцами, прежде чем отбросить ее в сторону и протянуть большую, твердую руку.

Казалось, тепло кожи Хеджуна все еще сохранялось, хотя они расстались всего несколько минут назад.

"Передалось ли мне беспокойство Нам Хеджуна?"

"Неужели я настоящий кошмар?"

Такое лечение было для него первым.

За последние несколько месяцев Доджин обнаружил, что по разным причинам не может отвести взгляд от Хеджуна.

Когда он посмотрел на свою ладонь, в его холодных глазах мелькнуло нетерпение и раздражение.

***

Три минуты до 13:00

Хеджун постучал в дверь кабинета начальника отдела и беспокойно зашагал по коридору. Вскоре дверь открылась, и Доджин вышел. Они обменялись молчаливыми кивками, прежде чем бок о бок пойти в небольшой конференц-зал. Хеджун заговорил первым.

"Наша жертва, Чан Сонъём. Во время судебно-медицинской экспертизы мы попросили доктора Ки Сэвана из NFS 1 провести вскрытие. Он отметил значительные трупные пятнаи оценил время смерти как 18–24 часа назад".

"Мне известны результаты вскрытия. Отчет о расследовании. Есть ли признаки взлома?"

"Никаких следов или отпечатков пальцев, сэр. Оружия не было оставлено, но вскрытие показывает, что использовался топор. Нет записей с камер видеонаблюдения ни внутри, ни снаружи дома, ни из черного ящика автомобиля. Судя по всему, Чан Сонъём ненавидел объективы камер. Нам нужно будет просмотреть записи с камер видеонаблюдения из окрестностей, которые охраняет полиция Кёнгидо".

"Учитывая его профессию, постоянное нахождение под наблюдением должно было быть стрессом. Это все усложняет".

"Похоже, так. О, мы также запросили данные сотовых вышек у телекоммуникационных компаний, но записи чистые, вероятно, потому, что вилла находится в отдаленном районе. Мы расширим временные рамки и посмотрим глубже".

Доджин слегка нахмурился и щелкнул языком, выражение его лица передавало невысказанные мысли.

"Это будет проблематично".

Когда Хеджун тихо вздохнул в знак согласия, двое одновременно повернули за угол. Их удлиненные тени ненадолго слились на стене, прежде чем снова разойтись. Доджин продолжил свой допрос.

"На столе в гостиной, где была найдена жертва, стояла посуда. А как насчет результатов ДНК? Я видел результаты по четырем образцам волос, но анализ столовой посуды отсутствовал в материалах, которые вы мне дали".

"Была обнаружена только ДНК жертвы".

Доджин кивнул, как будто ожидал этого, и остановился перед конференц-залом. Хеджун, который выбежал вперед, открыл дверь и жестом пригласил Доджина войти первым. Члены Команды 1, которые готовились к брифингу внутри, встали, чтобы поприветствовать их. Но вместо того, чтобы войти, Доджин оттолкнул Хеджуна в сторону и снова закрыл дверь.

Стук.

Хеджун ошеломленно застыл перед теперь уже закрытой дверью.

"Начальник отдела, что ты делаешь?"

"На жертве не было никаких оборонительных ран. Кроме того, вилла пустует шесть дней в неделю. Преступник должен был быть достаточно близко, чтобы знать, когда Чан Сонъём будет там".

"Хорошо, мы предполагаем, что это кто-то, кого он знал".

"Тогда не так много непосредственных подозреваемых. Помощница по уборке, которая приходит раз в неделю, — это она нашла тело, верно? И менеджер, который дал показания, что он был с Чан Сонъёмом при каждом переезде".

"Наш самый молодой член перепроверил информацию в полиции Кёнгидо. У обоих есть веские алиби. Помощница по уборке в тот день работала неполный рабочий день, и у нас есть свидетельские показания, подтверждающие ее местонахождение. Менеджер был заснят на камеру видеонаблюдения, когда заправлял свою машину в совершенно другом месте. Использованная карта принадлежала ему, и машина зарегистрирована на его имя".

Доджин глубоко вздохнул. Даже он, который редко проявлял дискомфорт перед лицом сложных задач, на этот раз, казалось, растерялся. Его вздох был необычно тяжелым и влажным. Неохотно он жестом попросил Хеджуна снова открыть дверь. Члены команды, которые оставались стоять с тех пор, как дверь ненадолго открылась и закрылась ранее, запоздало поклонились в знак приветствия.

Доджин небрежным жестом руки дал понять, что они могут сесть, и занял свое место во главе стола.

Хеджун стоял перед экраном как представитель команды.

Члены команды, хорошо знавшие о дотошном стиле расследования Доджина, обменялись торжественными взглядами. Целью его брифингов было не просто выслушать отчеты о деталях, которые можно было почерпнуть из документов. Скорее, это было проверкой того, сможет ли CID исправить какие-либо упущения, допущенные группой экспертов, — по сути, оценкой проницательности и суждений группы.

Конечно же, Доджин указал на Юн Тэвана, самого опытного члена команды.

"Прежде чем войти, я кратко просмотрел материалы, и есть несколько проблем с процессом судебной экспертизы. Каковы были первоначальные упущения судебной группы на месте преступления, детектив Юн?"

Пока Хеджун проецировал соответствующие фотографии на экран, Юн Тэван осторожно начал свое объяснение.

"Это мусорный бак в комнате. Он был оставлен на открытом воздухе, но эксперты-криминалисты не стали его обыскивать, возможно, потому, что он казался пустым. Учитывая, что у нас нет никаких зацепок о том, кто посещал дом, проверка может помочь".

Мусорные баки часто содержат подсказки, такие как эпителиальные клетки или волосы, даже если они кажутся пустыми. Почувствовав, что это правильный ответ, Доджин элегантно кивнул, не расцепляя рук. Поняв намек, Хеджун переключился на следующий слайд, и Ма Чонын заговорила после молчания.

"Были следы локальной уборки по краям гостиной, где было найдено тело. Вероятно, использовалась вода, возможно, принесенная из ванной. Криминалистическая группа проверила только одну из двух ванных комнат на этом этаже. Кансан и я планируем посетить место преступления сегодня, чтобы провести дополнительные проверки".

Доджин снова спокойно кивнул, лениво указывая ручкой в воздух.

"Следующий?"

"Каркас дивана".

Все глаза в комнате обратились на Хеджуна. Он охотно принял внимание, зайдя за Ким Кансана и схватив его за шею, когда тот попытался повернуться.

"Группа криминалистов предположила, что преступник был выше ростом, основываясь на угле перелома черепа, вызванного оружием, поэтому они проверили только верхнюю часть кадра. Но если преступник потянул жертву за одежду сзади, тело жертвы наклонилось бы, что сделало бы возможным угол удара вниз. Вот так".

Быстрым рывком Хеджун потянул Ким Кансана назад, заставив его наклониться вбок, изменив уровень его глаз с остальными. Затем Хеджун сымитировал удар сверху вниз по голове.

"Преступник может быть ниже, чем предполагается на данный момент. Если это так, то нам следует проверить не только верх, но и бока на наличие эпителиальных клеток".

Конечно, шансы на то, что дотошный преступник оставит после себя такие улики, были невелики. Но в ходе расследований приходилось рассматривать даже самую маленькую возможность. Любую щель, даже в миллиметр, нужно было найти.

Это тоже, казалось, было правильным ответом, поскольку Доджин кивнул в знак одобрения. Члены команды вздохнули с облегчением, как будто они только что сдали последний экзамен.

Но, похоже, это был не конец. Тихий голос Доджина прорезал комнату.

"Да, иди и проверь это. Что еще?"

Выражения лиц членов команды и Хеджуна побледнели одновременно. Они достигли пределов того, что нашли. Спокойный взгляд Доджина скользнул по ним, как судья на соревновании, его глаза выражали явное разочарование. "Я ожидал, что эти основные моменты всплывут немедленно. Я разочарован".

И, конечно же, он сказал это вслух.

"Ожидал ли я слишком многого от Команды 1?"

Его слова заставили всех напрячься, лихорадочно перелистывая свои бумаги. Хеджун, стоявший один, был совершенно сбит с толку. Он так сильно навалился на стол, что тот издал громкий стук, его верхняя часть тела наклонилась к Доджину. Его глаза были полны искреннего любопытства.

"Есть еще что-то? Что это?"

Доджин наблюдал за Хеджуном с полуприкрытыми глазами, затем покатал ручку между пальцами. Тонкий предмет послушно покатился вперед, постукивая по кончику пальца Хеджуна.

"Правду говорят — самое темное место — под лампой. Находишь сложные места, но упускаешь очевидное".

Губы Доджина изогнулись в слабой, заинтригованной улыбке, как будто он играл с идеей раскрытия ответа. Хеджун почувствовал, как холодок пробежал по его спине. Всякий раз, когда Доджин так улыбался, с ним обязательно случалось что-то плохое. Непременно.

"Что это? Просто скажи мне".

Хеджун бросил на него отчаянный взгляд, но Доджин не подчинился. Вместо этого он повернулся к Ким Кансану.

"Когда команда 1 отправится на место происшествия?"

"Мы уезжаем через 30 минут, сэр. Следственная машина ждет внизу".

"Я присоединюсь к вам сегодня. Давайте начнем".

Члены команды быстро встали, почтительно поклонившись Доджину. Хеджун, не в силах отпустить его без ответа, настойчиво крикнул:

"Что такое четвертое? Пожалуйста, скажи мне...! Начальник отдела! Начальник отдела!"

Несмотря на его усилия, дверь за Доджином уже закрылась. Хеджун холодно посмотрел на дверь, искренне обиженный.

"Начальник отдела Са просто ушел, ничего мне не сказав, он специально хотел свести меня с ума, да?"

Его мрачный голос разнесся по конференц-залу. Члены команды молча кивнули, подтверждая его подозрения. Воодушевленный, он продолжил.

"И он присоединится к нам на месте преступления только для того, чтобы подшутить надо мной, не так ли?"

На этот раз все покачали головами. Хеджун бросил на них возмущенный взгляд. Он хорошо знал Доджина — каждый вздох этого человека был рассчитан. Вероятно, он направлялся на место происшествия, чтобы послать сообщение прессе, подогреть интерес к делу. Все это было частью его плана по созданию импульса, прежде чем нырнуть в расследование. И все же, разве они не должны были хотя бы притвориться, что они на его стороне?

"Команда 1, на чьей вы стороне?"

Наконец, трое мужчин послушно кивнули, а Ма Чонын, наблюдавшая за этой сценой, тихо пробормотала:

"Какое трогательное товарищество. Какая достойная восхищения наша команда. Нас высмеял начальник отдела, но, по крайней мере, мы выглядим расслабленными и беззаботными. Какая трата денег налогоплательщиков".

Хеджун, с трудом повернув голову, словно ржавую петлю, пробормотал себе под нос.

"Спасибо. Это меня действительно разбудило. Мы не можем просто так тут сидеть".

"Именно так. Что мы будем с этим делать? Что мы упустили?"

"Правильно. Кто-нибудь знает?"

Если бы кто-то знал ответ, они бы высказались раньше. Хеджун хорошо это знал, но он отчаянно цеплялся за любую соломинку. И, как и ожидалось, никто не высказался. В комнате по-прежнему было тихо.

Взглянув на часы, Хеджун решительно жестикулировал.

"У нас еще 30 минут до отъезда. Найдите его сейчас".

Он сел, подавая пример. Члены команды, хотя и не показывали этого внешне, были и любопытны, и немного уязвлены. Они разложили фотографии и начали горячо обсуждать их между собой. Тем временем Хеджун спокойно вернулся к предыдущей ситуации.

Все ожидали, что Доджин задаст этот вопрос. После того, как их полностью переиграли в прошлом случае, они все были полны решимости проявить себя на этот раз. Конечно, сжатые сроки для организации материалов из полиции Кёнгидо были значительным препятствием, но они упорно трудились, несмотря на неблагоприятные условия.

Вот почему это не имело смысла. Как Доджин мог заметить то, что не смогли найти пять способных умов? Это было бесит. Хуже всего было то, что Хеджун намеренно задержал передачу Доджину материалов, дав ему всего 15 минут на их просмотр, и даже утаил некоторые страницы.

Его гордость была уязвлена.

"Я сам найду".

Хеджун с новой решимостью начал листать материалы.

Члены команды 1 собрались вокруг припаркованной безымянной полицейской машины на подземной парковке. Они проводили последнюю проверку, чтобы убедиться, что все подготовили свои криминалистические инструменты — порошок для снятия отпечатков пальцев, пленку, люминол и тому подобное. Среди них только Хеджун казался отвлеченным, с тревогой поглядывая в сторону лифта. Он рассеянно потер кобуру на боку, когда голос Ким Кансана отвлек его от внимания.

"Какое место займет начальник отдела? Надеюсь, рядом со мной".

Это было настолько странное замечание, что Хеджун инстинктивно повернулся, чтобы посмотреть на самого молодого члена команды. Хван Сиву и Юн Тэван, которые организовывали свое оборудование, также остановились. Поскольку никто не отреагировал немедленно, Ма Чонын издала презрительный смешок и вмешалась.

"Эй, мне тоже нравится лицо начальника отдела, но ты действительно... Разве ты не будешь нервничать, сидя рядом с ним?"

"Почему? У него можно многому научиться. Нет ничего странного в том, что подчиненные сближаются со своим начальником. Вам всем тоже стоит набраться смелости".

Единственным, кто согласился с этим утверждением, был Юн Тэван.

"Да. Мы все должны жить как Кансан. Другие люди могут сходить с ума, но он в полном порядке".

"Честно говоря, если бы это был наш начальник отдела, я думаю, я бы с этим справился".

Хеджун, который молча слушал, почувствовал волну дискомфорта от последнего комментария Кансана. Он был не одинок — Хван Сиву, с почти идентичным выражением лица, тут же ударил Кансана по затылку. Напряжение спало, и группа разразилась смехом. Но пока другие наслаждались моментом, Хеджуну удалось лишь коротко улыбнуться, прежде чем его лицо снова потемнело. Юн Тэван, наблюдавший за ним с мягким выражением, пробормотал:

"Лидер команды Нам, что с твоим лицом? Все еще застрял на четвертом?"

Вот и все.

Честно говоря, он был так взволнован, что, казалось, вот-вот взорвется.

Команда 1 потратила 30 дополнительных минут, но так и не смогла решить задачу, которую им дал Са Доджин. Они набросали все возможные формулы, но даже близко не подошли к правильному ответу. Все были слишком нетерпеливы, из-за чего их обсуждения ходили по кругу. И теперь им нужно было отправиться на место преступления с тем самым человеком, который задал эту чертову задачу — конечно, они были на взводе.

Словно почувствовав их беспокойство, появился Доджин. Выйдя из лифта, он нес в одной руке стопку документов и планшет. Детективы в вестибюле парковки вежливо поприветствовали его, когда он проходил мимо. Увидев это, члены команды 1, стоявшие поодаль, также слегка поклонились. Доджин проигнорировал их и вместо этого направился прямо к Хеджуну, который стоял там с напряженным выражением лица.

Когда он приблизился, Хван Сиву открыл заднюю дверь полицейской машины без опознавательных знаков и заговорил.

"Добро пожаловать, сэр. Вы можете взять эту машину".

Вместо ответа Доджин поднял свой смарт-ключ и нажал кнопку, направив его вдаль. Слабый звуковой сигнал разнесся по гаражу. Не теряя ни секунды, он бросил ключ прямо в середину группы. Как обычно, рефлексы Хеджуна сработали, и он ловко поймал предмет в воздухе. Но когда он понял, что это было, он был сбит с толку.

"Зачем ты даешь мне ключи от машины?"

"Ты поведешь мою машину, лидер команды Нам".

"Только мы двое? Почему?"

"Держи друзей близко, а врагов еще ближе. Так гласит искусство войны".

"Даже если так, тебе следовало бы поручить это новичку. Я не в том звании, чтобы возить тебя".

"Мне нужно просмотреть документы. И держи рот закрытым, пока ведешь машину".

Доджин намеренно размахивал бумагами в руке, как бы подчеркивая свою мысль.

Пока Хеджун боролся с желанием раздавить смарт-ключ в своей руке, Доджин небрежно прошёл мимо остальной команды. Было ясно, что он не собирался передумывать. Все, казалось, чувствовали это, обмениваясь взглядами. Юн Тэван быстро вмешался, чтобы утешить Хеджуна.

"Начальник отдела, на самом деле... Есть цепочка команд, и все же он перескакивает через всех, чтобы заставить старшего детектива отвезти его... Ты уверен, что тебя это устраивает? Хочешь, чтобы я взял на себя управление?"

Даже если бы он согласился, Са Доджин ни за что бы этого не допустил. Как раз когда Хеджун собирался сказать, что его это устраивает, Ким Кансан перехватил его, украв шанс ответить.

"Я думаю, начальник отдела просто хочет побыть с вами наедине, лидер команды Нам. Очевидно, что вы его любимчик. Я завидую".

Все были озадачены этим замечанием. Но никто не отреагировал так бурно, как Хеджун, который нахмурился, словно только что услышал самую нелепую вещь в мире.

"Ты действительно совсем не знаешь Са Доджина. Увидимся на месте преступления".

Доджин, с его длинными ногами и широкими шагами, уже был далеко впереди. Хеджун крепче сжал смарт-ключ и поспешил за ним. Когда он наконец догнал его и пошел рядом, он понял, что они уже стоят перед зарезервированным парковочным местом Доджина. Решив пойти ва-банк, поскольку он уже был в такой ситуации, Хеджун двинулся, чтобы открыть для него пассажирскую дверь, но внезапно замер.

Было ли это намеренно или просто делом вкуса, на обычном месте Доджина был припаркован не его обычный седан класса люкс, а гладкий, матово-черный суперкар с внушительным внешним видом. Насколько Хеджун знал, эта машина была моделью ограниченного выпуска, в страну импортировали всего несколько экземпляров, и она была абсурдно дорогой. Он не искал эту информацию намеренно, а наткнулся на нее, когда искал статьи о столкновениях.

Хеджун молча стоял там, уставившись на машину, заставив Доджина нахмуриться, словно спрашивая, какого черта он делает. Когда Доджин сам потянулся к пассажирской двери, Хеджун, прекрасно понимая, что у него нет шансов в состязании по силе, быстро нажал на смарт-ключ и запер двери.

Вполне естественно, что Доджин, который только что собирался схватиться за ручку, не согласился с неожиданным поворотом событий.

"Что ты делаешь?"

"Твоя новая машина?"

"Благодаря тебе я так нервничал, что купил ее. Дилер, должно быть, благодарит тебя каждый квартал, лидер команды Нам".

Хотя Хеджун ненавидел это признавать, Доджин обладал даром выводить людей из себя без единого ругательства — явное преимущество для детектива. Сидя напротив него в комнате для допросов, любой, вероятно, так разозлится, что сознается в чем угодно.

"Я никогда раньше не водил машину так низко к земле. А она стоит миллиарды вон. А что, если я ее поцарапаю? Одна только мысль об этом заставляет меня нервничать. Пожалуйста, пересмотри свой заказ".

"Так у тебя все-таки есть позвоночник?"

"Без него я был бы мертв…"

"Я бы очень хотел помочь, но я слишком занят".

"Начальник отдела".

"Открой дверь".

В решительном выражении лица и тоне Доджина не было места для компромисса. Хеджун почувствовал волну отчаяния, но не хотел продолжать протестовать перед ним, поэтому он промолчал. В конце концов Доджин проскользнул мимо Хеджуна, который все еще стоял там, ошарашенный, и схватился за ручку двери. Раздался тихий щелчок, когда он нажал кнопку внутри, и автоматический механизм открыл пассажирскую дверь.

Наблюдая, как он садится, Хеджун поспешил обойти капот и занять место водителя. Он коснулся круглой кнопки зажигания, и глубокий, гулкий рев двигателя наполнил салон, а салон осветился ярким красным светом. Хеджун оглядел салон со смесью благоговения и страха, прежде чем повернуться и посмотреть на Доджина.

В какой-то момент Доджин уже вытащил стопку документов, сверяя их с фотографиями-доказательствами на планшете. Его гладкая кожа, острые глаза, излучающие холодную интенсивность, и его четко очерченная линия подбородка — его профиль, когда он сосредоточился на экране, был поразительно элегантен. Это было похоже на восхищение тщательно написанным портретом, где каждая деталь была тщательно рассчитана художником.

Сколько бы Хеджун ни думал об этом, ему казалось несправедливым, что кто-то может иметь все это. Это заставило его захотеть вступить в борьбу с самим существованием Доджина.

"Ты ведь понимаешь, что ты государственный служащий, да?"

"Иногда я думаю, что было бы, если бы мы встретились в частном секторе".

"…Почему?"

"Чтобы я мог уволить тебя на месте".

От такой дерзости Хеджун стиснул зубы. Каким-то образом, даже когда он произносил острое замечание, Доджину удавалось заставить его звучать раздражающе гладко. Старая шутка о государственных служащих — о том, что самое большое преимущество — не быть уволенным, и самое большое неудобство — тоже не быть уволенным — с каждым днем оказывалась все более и более правдивой. И очевидно, что Доджин чувствовал то же самое.

Именно тогда полицейская машина без опознавательных знаков, перевозившая остальную часть команды, выехала со стоянки. Ким Кансан через окно с энтузиазмом помахал рукой, как будто говоря: "Увидимся позже!" Хеджун нерешительно помахал в ответ и добавил:

"Ты понимаешь, что ехать на такой дорогой машине в офис государственного учреждения — это не то, что сделает нормальный человек, верно? Ты вообще понимаешь, насколько это неуместно выглядит?"

Несмотря на язвительное замечание, Са Доджин даже не взглянул в его сторону, ответив лишь отстраненным безразличием.

"Я ничего не упускаю. Просто заткнись и веди машину".

"У меня есть один вопрос. Если ты ответишь, я промолчу".

Стук.

Доджин положил ладонь на планшетный ПК перед собой. Его большая рука почти закрыла весь экран, не оставив почти никаких пробелов. Пока Хеджун молча смотрел на него, Доджин раздраженно огрызнулся.

"Лидер команды Нам, даже если я говорю что-то вежливо, это не значит, что это не приказ".

Было очевидно, что он пытался увести разговор от четвертой подсказки. Вместо того, чтобы завести машину, Хеджун просто уставился на него, как будто изучая его. Может быть, его достал этот пристальный взгляд, потому что Доджин наконец спросил...

"Почему ты так на меня смотришь?"

"Хочешь ли ты принять обет молчания?"

"Я думал, я уже сказал тебе заткнуться. Или я говорил шифром?"

"Ну ладно".

Хеджун включил навигационную систему автомобиля и начал искать ближайший храм. В тот момент, когда GPS объявил маршрут, он собирался начать движение, когда Са Доджин внезапно вытянул руку, преграждая ему путь. Резким движением Доджин схватил его за запястье — крепко. Насколько же сильной была хватка у этого парня? Он даже не сжимал так сильно, но давление было неоспоримым.

"Отпусти".

"Я думаю, что эта ситуация требует объяснения".

"Я предлагал нам пойти в храм и вместе принять обет молчания".

"А как насчет того, чтобы ты пошел один и помедитируешь? Если ты перестанешь быть исследователем и станешь монахом, я с радостью сделаю пожертвование".

"О, это тебе на самом деле нужна медитация, начальник отдела. А теперь отпусти".

Даже когда Хеджун сказал ему отпустить хватку, Доджин только сильнее сжал ее. Ощущение кожи к коже заставило что-то сдвинуться внутри него, но он не мог точно описать.

Его щека слегка дернулась от разочарования, и он прикусил губу.

Этот контакт был слишком большим. Слишком большим. Было ясно, что Доджин делал это намеренно, просто чтобы получить реакцию. Но Хеджуна беспокоило не только это — взгляд Доджина, когда он смотрел на него. Это было не его обычное отстраненное выражение. Его острый взгляд скользнул вниз, упрямо застряв на слегка припухших, гладких губах Хеджуна.

Необъяснимое чувство опасности промелькнуло в голове Хеджуна. Он не мог оставаться запертым во взгляде этого человека. Если он позволит этому продолжаться, у него возникло странное чувство, что его втянут во что-то, из чего он не сможет выбраться.

Прежде чем он закончит говорить глупости, ему нужно выбраться из этой ситуации.

"М-могу ли я открыть люк?"

"Нет".

Пока Доджина застали врасплох, Хеджун вывернул руку и стряхнул хватку Доджина, словно отбрасывая ее. Затем он нажал кнопку выше, и люк медленно открылся, открывая потолок парковки. Доджин недоверчиво наблюдал за этой сценой, прежде чем снова закрыть люк и спокойно отдать новый приказ.

"Измени пункт назначения".

"…Но медитация…"

"Я понял. А теперь заткнись и измени это".

По какой-то причине он отозвал приказ. Это было редкостью.

Почувствовав кратковременную победу, Хеджун скорректировал пункт назначения в навигационной системе и тронулся в путь.

Высококлассный автомобиль плавно выехал со стоянки. Увозя их двоих, автомобиль выехал на дорогу. За ними маячило здание Центрального полицейского управления.

Руки Хеджуна двигались ловко, пока он поворачивал руль. Следуя знакомому маршруту, он сделал поворот направо и осторожно воспользовался моментом, чтобы заговорить.

"Есть кое-что, что меня интересует. Четвертая подсказка".

Шелест.

Доджин перевернул страницу своего документа и ответил великодушным тоном.

"Я дал тебе еще 30 минут, но ты все равно не смог разобраться".

"…Дело не в том, что я не мог этого понять".

"У меня изначально не было больших ожиданий. Просто убедись, что ты делаешь то, что тебе говорят, как следует".

"Ты правда сдерживался 30 минут, чтобы сказать мне это?"

"Я с нетерпением ждал этого момента".

"Что, серьезно?"

"Мудрый ответ на глупый вопрос. Ты забыл?"

Голос Доджина был спокоен и вежлив, но его слова были какими угодно, но не вежливыми.

Наша проблема — ответ находится на месте преступления.

Это была старая поговорка, которая ходила среди детективов, полушутя, полусерьезно. Она означала, что нужно было отправиться на место преступления и найти ответ самостоятельно. Если Доджин собирался быть таким, то, к сожалению, другого пути не было. У Хеджуна не было выбора, кроме как столкнуться с этим лицом к лицу.

Хеджун редко чувствовал себя несостоятельным в своей жизни. Но с тех пор, как он встретил человека, сидящего рядом с ним, он часто обнаруживал, что остро осознает это. Доджин всегда, казалось, был на шаг впереди, раскрывая что-то — будь то улика, доказательство или ложь подозреваемого — чего Хеджун еще не осознавал. И это заставляло Хеджуна хотеть доказать ему свою ценность, несмотря ни на что...

Пока он размышлял над этим, его бледное лицо покраснело от смущения.

Просто сосредоточься на своей чертовой работе.

"Какого черта меня должно волновать мнение Са Доджина?"

Смущенный, он украдкой взглянул на человека на пассажирском сиденье. Большая левая рука Доджина крепко прижимала планшетный компьютер, удерживая его на месте. Его безымянный палец был голым. Не было никаких отметин или следов чего-либо. С самого первого дня, как он увидел Са Доджина в Центральном бюро, и до сих пор там ни разу ничего не было.

Он не мог объяснить, почему эта мысль вообще пришла ему в голову в этот момент. Может быть, с тех пор, как он увидел Доджина в корейском ресторане с какой-то неизвестной женщиной, в глубине его сознания затаилось какое-то затаенное любопытство. Какова бы ни была причина, прежде чем он понял это, он выпалил:

"Ты и твоя девушка... вы давно вместе, сэр?"

Доджин, сосредоточенно изучавший документы, слегка наклонил голову, выглядя искренне озадаченным.

"Девушка? У меня была одна? Не могу вспомнить ее имени".

Кто-то такой проницательный, как он, не мог забыть что-то подобное. А это означало, что была еще одна причина, по которой он так отвечал — как и тогда, когда он болтал о правилах для государственных служащих. Хеджун усмехнулся.

"О. Она бросила тебя, потому что ты были слишком занят, да?"

Даже когда Хеджун поддразнил его, реакция Доджина была необычно тихой. Вместо этого он снова наклонил голову.

"Лидер команды Нам, о чем именно ты говоришь…?"

Доджин не закончил предложение. Вместо этого, мгновение спустя, словно он наконец понял направление разговора, он тихонько хихикнул. Его следующие слова были холодными, сдобренными раздражением.

"Тебе действительно я не интересен, не так ли?"

"Я спрашиваю, потому что мне интересно".

"Или, может быть, ты просто недостаточно наблюдательен, чтобы заметить сходство в наших чертах".

Хеджун на мгновение замер.

Сходство в наших чертах.

Тот день в корейском ресторане стремительно вернулся к нему. Смутная мысль, что идеальным типом Доджина может быть женщина, похожая на него самого, всплыла в его голове. Это было похоже на то, как найти последний недостающий кусочек пазла и вставить его на место. Когда ситуация прояснилась, его разум ощутил освежающую пустоту, как будто все было аккуратно улажено.

"Неудивительно".

Он должен был понять, когда капитан Ём, который имел сверхъестественную любовь к сплетням и слухам, не сделал никаких конкретных комментариев о том, что видел Доджина с женщиной. Он уже знал, что у Доджина есть старшая сестра и старший брат. Если эта женщина была его сестрой, то вопрос Доджина к нему — "Ты действительно не заинтересован во мне?" — имел смысл.

"О. Она твоя сестра. Я тогда не успел как следует разглядеть ее лицо".

Хеджун ответил небрежно, тихо вздохнув.

"Это облегчение".

Затем он снова замер.

"Подожди. Почему, черт возьми, это облегчение?"

Иногда, чем больше думаешь, тем больше проблем возникает. Потому что начинаешь понимать то, чего раньше не понимал.

Внезапно все в этом пространстве стало зловещим. Лицо Хеджуна побледнело, а грудь, которая только что раскрылась, снова сжалась.

Потрясенный собственной реакцией, он полностью забыл, что он за рулем, и просто тупо уставился на профиль Доджина. Если бы Доджин немедленно не потянулся и не схватил руль, чтобы взять управление на себя, кто знает, что могло бы произойти.

"Ты что, не собираешься вести машину как следует? Если мы умрем по дороге на место преступления, это даже не будет считаться смертью при исполнении служебных обязанностей".

Ладонь Доджина была одновременно твердой и странно мягкой — контраст, который заставил Хеджуна снова содрогнуться. Его инстинкты подсказали ему убрать все, что заставляло его чувствовать себя таким образом, поэтому он быстро выдернул руку из хватки Доджина.

По какой-то причине у него не хватило смелости посмотреть в сторону. Смотреть прямо перед собой казалось единственным безопасным вариантом, но даже тогда он чувствовал, как недоверчивый взгляд Доджина обжигает его щеку.

Почему ему вдруг стало так трудно смотреть на одно и то же лицо, которое он видел каждый чертов день?

Пытаясь скрыть неловкость, Хеджун сосредоточился на вождении. Тем временем Доджин, потеряв импульс для спора, цокнул языком и посмотрел в окно.

Между ними повисла тяжелая, медленная тишина.

С этого момента и до прибытия к месту назначения никто из них не произнес ни слова.

***

Хеджун понятия не имел, какая энергия занесла его так далеко. К тому времени, как он пришел в себя, они уже прибыли на место преступления.

Заметив вдалеке полицейскую линию, он также заметил машину криминалистов, которая прибыла впереди них. Через лобовое стекло он увидел Хван Сиву, который на таком расстоянии был не больше пальца и махал рукой в знак приветствия. Он заехал на пустую стоянку.

"Мы здесь. Давайте выйдем".

Хеджун сообщил Доджину об их прибытии и первым вышел из машины.

Вилла Чан Сонъёма находилась на окраине провинции Кёнгидо, на границе с Сеулом. Это было живописное место с водой спереди и горами позади — место, о котором люди часто говорят: "Я бы хотел провести свои последние годы в таком месте". Там было тихо и живописно.

Отличное место для отдыха. Кошмар для расследования.

Чем менее развита территория, тем меньше людей проходит через нее. А поскольку жертва была богатой публичной фигурой, вся окрестность была частной собственностью, строго закрытой для посторонних. Когда физических доказательств было мало, пробелы часто заполнялись свидетельствами очевидцев. Здесь найти свидетеля было все равно, что выжимать воду из камня.

"Это будет нелегко".

Пока Хеджун оглядывался по сторонам, погруженный в свои мысли, Доджин, который также вышел из машины, сократил расстояние между ними.

По его жесту они оба пошли бок о бок к месту преступления.

Толпа репортеров толпилась у входа на виллу. Прошло несколько дней с момента инцидента, но присутствие СМИ оставалось неумолимым. Они, должно быть, предвидели, что теперь, когда дело было передано в Центральное полицейское управление, настоящее расследование вот-вот начнется.

Хеджун и Доджин быстро подошли к Хван Сиву, который стоял рядом с офицерами в форме, стоявшими на страже. Хван Сиву приветствовал их вежливым кивком.

"Вы здесь. Остальные уже внутри. Я проведу вас".

Не теряя ритма, Хван Сиву повел за собой. Как раз когда они собирались войти внутрь, ожидающие репортеры внезапно впали в неистовство.

Кажется, кто-то узнал Доджина.

"Начальник отдела Са! Почему вы лично находитесь на месте преступления? Есть ли что-то необычное в этом деле?"

"Нашли ли вы какие-нибудь зацепки по подозреваемому, начальник отдела Са?"

"Начальник отдела! Мы из Sehwa Daily!"

Они были похожи на стаю голодных гиен, не сводивших глаз с запретной зоны, словно выжидая подходящего момента для атаки.

Хеджун ожидал, что их главной целью станет Доджин, дружественный СМИ. Этот человек практически каждый день выдавал им новый заголовок. Но его предсказание не оправдалось. Вместо этого, как только репортеры заметили возможность, они налетели на него, как пчелы на мед.

"Простите, вы ведущий детектив по этому делу?"

"Подождите, я его знаю. Он руководитель первой группы CID! Сэр, вы приехали с начальником отдела Са? Зачем?"

Он попытался найти выход, но это было похоже на то, как если бы он застрял в автомобильной пробке: все направления были перекрыты людьми.

Конечно, он был хорошо подготовлен, а большинство из них, вероятно, нет, так что он мог бы протолкаться или пропихнуться, если бы захотел. Но репортеры все еще были гражданскими лицами, и в первую очередь, это были люди, которых он должен был защищать. Во-вторых, если бы он поднял на них руку, был риск судебного иска, который мог бы иметь обратный эффект. Он не смел даже пальцем пошевелить. Они, должно быть, почувствовали эту слабость.

В конце концов, неспособный сопротивляться, его тело пинали, как катящийся мяч, швыряли туда-сюда. Точно так же Хван Сиву, который также не мог поднять руку на репортеров, был вытолкнут из круга, даже не дав ему возможности сыграть роль хорошего щита. Спотыкаясь, Хеджун едва успел вымолвить хоть слово.

"Послушайте, я еще даже не видел место преступления. Вы не можете этого сделать. Пожалуйста, освободите место…"

Вот тогда это и произошло.

Рука протянулась и схватила его неустойчивое плечо. Как рыба, попавшая в сеть, Хеджуна беспомощно тащили назад, пока он не рухнул в объятия человека, который его тащил.

Крепкое объятие его предплечий и слабый, но знакомый запах, наполняющий его чувства, дали ему все необходимые подсказки, чтобы понять, кто это был. Низкий, отстраненный голос, который последовал за этим, был более чем достаточным, чтобы подтвердить его подозрения.

"То есть, полицейские теперь — честная добыча для нападений, да? Поскольку они даже не могут подать жалобу на гражданских лиц и все такое. Это все?"

Их тела были прижаты так близко, что он почувствовал, как Доджин сделал жест подбородком, давая репортерам сигнал отступить.

"Если этот офицер получит хотя бы малейшую травму на месте преступления, я лично прослежу, чтобы от его имени были поданы судебные иски. Если вы не хотите быть первыми, кого вызовут, уходите".

Его тон оставался спокойным, но за ним звучала несомненная властность. Тот факт, что это было не просто воображение Хеджуна, был доказан репортерами. Удивительно, но гиены, которые ринулись вперед, как хищники, охотящиеся на свою добычу, внезапно замерли, одна за другой, а затем, словно по некоему негласному соглашению, в унисон сделали шаг назад.

Возможно, они чувствовали, что Са Доджин не из тех, кто позволяет всему закончиться одним лишь предупреждением. Или, может быть, они беспокоились, что будут отрезаны от будущих источников информации, которые им могут понадобиться от него. В любом случае, это было странно, как будто Хеджун только что увидел грубое лицо власти.

Когда достаточно места было очищено, Доджин отпустил Хеджуна. Хван Сиву, наблюдавший за ситуацией издалека, быстро вмешался, чтобы снова направить их. Звук затворов камер яростно раздался со всех сторон.

"Давайте зайдем внутрь! Отойдите в сторону! Вы поранитесь!"

При виде значка Хван Сиву, стоящие рядом офицеры в форме немедленно сняли полицейскую линию. Доджин и Хеджун последовали за ним.

Когда Хеджун шел за Доджином, наблюдая за его высокой фигурой, аккуратно закутанной в костюм, его накрыла необъяснимая волна смущения. Как приглушенный стук соседских шагов через потолок, его собственное учащенное сердцебиение неумолимо стучало в ушах, отказываясь затихать.

Доджин мог бы оставить его одного разбираться с хаосом. У него была свобода действий, чтобы сделать это — в отличие от Хеджуна, который был полностью поглощен прессой, Доджин сохранял некоторую дистанцию.

Человек, за котороым он наблюдал до сих пор, не был тем, кто вмешивался в чужие дела. Он просто не заботился о людях настолько, чтобы делать это. Хеджун, который всегда был тем, кто защищал других всем, что у него было, счел неловким оказаться на стороне получателя такой защиты. И тот факт, что это был Са Доджин, делал все еще более незнакомым и дезориентирующим.

"Простите, начальник отдела".

Когда они приблизились к входу, Доджин обернулся на звук своего голоса. Их глаза встретились. Как бы они ни не любили друг друга, обычная вежливость диктовала, что он должен был хотя бы сказать спасибо. Глубоко вздохнув, Хеджун быстро выдавил слова, словно готовясь к экзамену накануне вечером.

"О том, что было раньше…"

"…"

"Ты…"

"Что это? Говори быстрее. У меня нет на это времени".

"Хорошо…"

Слова Хеджуна застряли у него в горле, когда он замешкался в дверях. Доджин взглянул на часы и холодно его упрекнул.

"Ты забыл, как составить полное предложение?"

"Я просто хотел сказать, что ты много работал. Я, э-э…"

"А зачем мне это знать?"

"Ну, это не совсем необходимо, но..."

"Сюда, начальник отдела, лидер команды. Проходите. Охрана довольно серьезная, у них двойной контрольно-пропускной пункт".

Благодаря Хван Сиву, который распахнул дверь и жестом пригласил их войти, Хеджуну удалось избежать неловкой ситуации.

Он поспешил мимо Доджина, который выглядел совершенно сбитым с толку, и вошел внутрь.

***

Местом преступления стала гостиная на втором этаже, за раздвижными дверями, через которые открывался прекрасный вид на окрестности.

Доджин и Хеджун поднялись по длинной лестнице, чтобы добраться до нужного места.

Воздух внутри был холодным, сохранялся при той же температуре, что и при смерти жертвы. В этом месте царила жуткая атмосфера, словно смерть все еще держалась в его стенах. Но это было еще не все.

"Запах крови…"

Он был слабым, но он был.

Хеджун с трудом сглотнул.

Посещение мест преступлений было основой любого расследования. Когда вопросы оставались без ответа, они снова и снова возвращались в одно и то же место. Это было частью его рутины в течение многих лет, настолько, что это казалось ему второй натурой. Однако, как ни странно, момент, когда он ступал на место преступления и сталкивался с запахом крови, всегда был мучением.

Со временем он стал нечувствительным к этому, но каждый момент неизменно возвращал его в тот день — когда он нашел безжизненное тело своей матери. В тот день все пошло не так. Звонок пришел поздно, и к тому времени, как он приехал, она уже похолодела. Он был один на один с холодным, безжизненным телом своей матери ровно 46 минут. Он не мог вспомнить, было ли это долго или коротко. Его разум опустел. Все, что он мог вспомнить, это всепоглощающий страх — сырое, висцеральное ощущение, которое все еще ощущалось таким же ярким, как будто это произошло вчера.

"Лидер команды?"

Кто-то звал его. Голос был довольно высоким, так что, вероятно, это была Ма Чонын. Хеджун сжал кулаки, собираясь с духом, чтобы взять себя в руки. Он попытался собраться с силами, чтобы ответить, но его губы не разжимались. Он чувствовал, как члены его команды молча ждут. Он даже видел, как они обмениваются взглядами, явно пытаясь оценить ситуацию. Он все это осознавал, но не мог заставить себя пошевелиться.

Неожиданной фигурой, который наконец нарушил тишину, оказался не кто иной, как Са Доджин.

Только что, вернувшись с осмотра места преступления, он сразу почувствовал необычную атмосферу между Хеджуном и командой. Не колеблясь, он заговорил.

"Лидер команды Нам, лидер команды, который заставляет свою команду ждать на месте преступления, совершенно бесполезен".

Хеджун вздрогнул и едва успел повернуть голову. Доджин продолжал свои холодные, резкие замечания.

"Если ты не можешь контролировать место преступления, уходите прямо сейчас. Я не буду тебя останавливать".

Их взгляды встретились.

Если бы это было в любой другой момент, Хеджун бы немедленно возразил. Но на этот раз он только молча пошевелил губами. Его взгляд выглядел необычно опустошенным. Когда он наконец открыл рот, его ответ был нехарактерно послушным — трудно представить, чтобы это исходило от подчиненного, который обычно имел привычку бросать вызов Доджину.

"Понял. Приношу свои извинения".

Хеджун слегка наклонил голову и успокоился. Его начальник был прав. Он не мог заставить свою занятую команду ждать только из-за своих личных проблем. Заставив себя взять себя в руки, он прошел мимо Доджина со спокойным выражением лица.

Свист.

Их руки неловко соприкоснулись, когда они проходили мимо друг друга. Когда Хеджун прошел мимо него, оставив их спинами друг к другу, выражение лица Доджина слегка дрогнуло. Проблеск замешательства мелькнул на его лице, и он оглянулся. Нам Хеджун, теперь уже как всегда собранный, давал указания членам команды, как будто ничего не произошло. Его манера поведения была опытной, его точка зрения — дотошной. Он выглядел как человек, у которого вообще не было никаких проблем.

"Чонын, собери недостающие улики, которые мы обсуждали на брифинге. Кансан, следуй за своим напарником и тщательно обыщи все место преступления. Перепроверь все, чтобы убедиться, что мы ничего не упустили. Немедленно сообщай о любых аномалиях".

"Да, сэр!"

"Детектив Юн и детектив Хван, избегайте внимания СМИ и начните опрашивать близлежащие дома".

Юн Тэван, который внимательно записывал распоряжения лидера команды на своем телефоне, задал вопрос.

"Полиция Кёнгидо уже обыскала близлежащие дома. Неужели нам действительно нужно делать это снова?"

"Они едва охватили основы. Вы видели, насколько это было небрежно. Если мы сделаем это сами, то получим более ясную перспективу. Это займет некоторое время, но, пожалуйста, потерпите. Мы тем временем прочешем это место".

Казалось, Юн Тэван и Хван Сиву согласились с планом, поскольку они поклонились Доджину, прежде чем уйти с интервалами. Ма Чонын и Ким Кансан разделились, чтобы собрать доказательства.

Оставшись позади, Хеджун замер, регулируя дыхание. Как только остальные исчезли, его плечи опустились. Доджин, который пристально наблюдал за ним на шаг позади, скрестив руки, тихо вздохнул, прежде чем отвернуться с раздраженным выражением лица.

К тому времени, как Хеджун наконец пришел в себя, он натянул пару латексных перчаток и включил небольшой фонарик. Он рассеянно оглянулся через плечо и заметил Доджина, внимательно изучающего аквариум в дальнем конце гостиной.

"Я выглядел странно?"

Что-то в реакции Доджина наводило на мысль об этом.

Хеджун знал, что Доджин был проницателен — он, вероятно, не упустил из виду тот факт, что у Хеджуна было какое-то психологическое расстройство, даже если он не знал подробностей. Хеджун не хотел показывать перед ним свою слабость, и эта мысль оставила горький привкус во рту.

Покачав головой, Хеджун заставил себя сосредоточиться и начал осматривать место преступления.

***

Интерьер виллы был тщательно сохранен, как будто отражал личный вкус владельца. По какой-то причине он напомнил Хеджуну Са Доджинв. Однотонная мебель без единого пятнышка пыли, аккуратно разложенное постельное белье, шкаф, полный простой, бесцветной одежды. Он не знал наверняка, но у него было предчувствие, что дом Са Доджина будет выглядеть именно так.

Пока Хеджун продвигался по месту преступления, между его бровями образовалась углубляющаяся складка. Он прошел через кухню, кабинет, гардеробную, спальню, ванную комнату на втором этаже и даже приемную, отслеживая последние мгновения жертвы. Однако он не смог найти ничего особенно необычного.

"Ничего не похоже. Никаких признаков присутствия здесь кого-либо еще".

"Что я мог пропустить?"

В конце концов, Хеджун вернулся в гостиную, свою отправную точку, и осмотрелся. Обходя стороной желтый маркер улик, где было найдено тело, он попытался реконструировать последние мгновения Чан Сонъёма.

"Вероятно, преступник ударил жертву по голове вот так…"

Он повторил движение, схватив воображаемый топор обеими руками, а затем с силой ударил им вниз.

В этот самый момент—

"Лидер команды! Не отступайте дальше!"

"Хм?"

Хеджун немедленно обернулся. Краем глаза он увидел Ма Чонын, держащую стерильный тампон, и Ким Кансана, держащего пластиковый пакет для его хранения, оба застыли на месте.

"Ох. Я виноват. Продолжай".

Получив четкие указания от своего начальника, Ма Чонын протерла ножку дивана и передала ее Ким Кансану. Кансан аккуратно положил улики в сумку и наклонил голову вперед, словно ожидая похвалы. Хеджун, заметив голову Кансана, не мог не усмехнуться и взъерошил волосы.

В этот момент Са Доджин вошел в гостиную и увидел эту сцену.

Не выражая никаких эмоций, он подошел и без предупреждения дернул Кансана за ветровку.

"Уф! Начальник отдела! Извините!"

Кансан отшатнулся назад, коротко вскрикнув, но Доджин даже не удостоил его взглядом. Он просто оттолкнул его ледяным вопросом.

"Почему?"

"…Извините?"

"За что ты извиняешься?"

"Э-э… я не уверен?"

Са Доджин редко поднимал руки на кого-либо. Когда он это делал, это почти всегда был Хеджун, и обычно за этим стояла какая-то ясная, пусть и не совсем очевидная, причина. Но на этот раз ее не было. Все остальные просто стояли там, широко раскрыв глаза, пытаясь понять, что, черт возьми, только что произошло.

Прежде чем кто-либо успел прийти к какому-либо выводу, Доджин нарушил молчание.

"Ты почти наступил на это. Тебе нужно быть особенно осторожным в своих передвижениях на месте преступления".

Он указал на место на полу, где кто-то написал цифры белым маркером.

"Ах".

Когда все понимающе кивнули, Доджин перевел взгляд прямо на Хеджуна.

"Вы что-нибудь нашли?"

Ма Чонын, которая колебалась, внезапно обхватила шею Кансана свободной рукой и потащила его прочь. Казалось, они направлялись обыскивать ванную, так как они быстро исчезли за углом коридора. Наблюдая за этим, Хеджун, чувствуя себя неловко, ответил.

"Я все еще ищу".

"Кажется, вы расслабляетесь".

"Ваши стандарты просто смехотворно строги, сэр".

"Конечно. Не торопитесь. Кто знает? Может, вы действительно что-то найдете за следующие десять лет".

То, как он это сказал — так гладко, так равнодушно — сделало это в десять раз более раздражающим.

Но Хеджуну нечем было ответить.

Он хотел разобраться в этом сам. Но с такой скоростью, даже если бы он часами рыскал по этому месту, у него было гнетущее чувство, что он ничего не найдет. Если что-то не появилось в первый раз, то, скорее всего, оно не появится и в следующие десять раз.

Оставалось только одно решение — сделать то, что он совершенно ненавидел делать в присутствии Са Доджин.

Но ради эффективности и выполнения этой чертовой работы у него не было выбора, кроме как сказать это.

"…Есть ли какие-нибудь намеки?"

"Хм".

Са Доджин тихонько мычал, его ответ был намеренно неопределенным.

"Не знаю. Такое ощущение, что чего-то не хватает, спереди и сзади".

Обычно, если Нам Хеджун хотел действовать на нервы Са Доджину, он тонко нарушал иерархию или отталкивал его небольшими, но неподчиненными способами. Он знал, что это был самый простой способ разозлить его. И Доджин не был исключением. Если он хотел задеть Хеджуна за живое, он не прибегал к дешевым трюкам или открытой враждебности. Вместо этого он шел прямо к его гордости, прекрасно понимая, что это самый эффективный метод. Заставить Хеджуна сказать то, чего он совершенно не хотел говорить, было одной из любимых тактик Доджина.

"Если ты мне не подскажешь, я подам жалобу на мошенничество".

Доджин просто махнул глазами, как бы говоря ему продолжать. Хеджун, подозрительно глядя на него, сделал глубокий вдох. Он действительно не хотел этого говорить. Его голос стал тише, чем когда-либо.

"Начальник отдела Са Доджин... которого я очень уважаю".

"Не совсем понял".

"Ты меня слышал. Я не буду повторять дважды. Просто убей меня, если хочешь".

По какой-то причине Доджин не стал на него больше давить. Вместо этого он подошел ближе, остановившись на расстоянии около 50 сантиметров.

Он постоял там мгновение, словно оценивая разницу в их росте.

"Лидер команды Нам, твой рост идеален. Постой здесь минутку. Ты преступник, я жертва".

"Разве я не могу быть жертвой?"

"Почему?"

"Потому что преступником обычно оказывается плохой парень".

Доджин щелкнул языком, но позволил подмену.

"…Хорошо. Я преступник, ты жертва. Криминалистическая группа из полиции Кёнгидо подозревает, что и преступник, и жертва стояли во время первого удара. Они также считают, что второй удар был сильнее первого".

"Это верно. Они предположили, что жертва упала от первоначальной боли, опустив линию своего зрения, что позволило второму удару нанести более сильный удар. В конечном итоге он раздробил череп".

Вместо того, чтобы согласиться, Доджин поставил Хеджуна в центр и шагнул прямо за ним. Хеджун инстинктивно напрягся, затылок его напрягся. Заметив легкую дрожь его мягкой кожи, Доджин скрыл свое едва заметное выражение и поднял руку. Он изобразил движение, словно владея топором, замахиваясь вниз. Хеджун, войдя в образ, споткнулся вперед, словно реагируя на настоящую атаку.

Когда тело Хеджуна заколебалось, как лист бумаги, Доджин прижался к нему, его колено подтолкнуло заднюю часть его согнутого бедра. Его голос упал до низкого бормотания — излишне сладкого, учитывая, что они воспроизводили сцену убийства.

"Когда он упал, он, должно быть, схватился за что-то, чтобы удержаться на ногах, верно? Давай, хватайся".

На столе около окна, где Чан Сонъём действительно схватился, были явно обнаружены отпечатки пальцев и ладоней. Хеджун, уже зная об этом из предыдущей информации, вытянул руки вперед, как будто падая. Он не мог на самом деле коснуться стола, поэтому он держал руки в воздухе, готовясь. Доджин взглянул на дрожащие руки и повторил движение взмаха топора вниз, добавив,

"В этом положении он бы ударил снова".

Хеджун, мысленно проследив траекторию движения тела жертвы, рухнул на землю, словно ему раздавили череп.

Убедившись в этом, Доджин отступил в сторону, чтобы избежать дальнейшего контакта с раскинувшимся телом Хеджуна. Выражение лица Хеджуна стало жестче, когда он наблюдал, как Доджин уходит. Он уставился на него на мгновение, затем выпрямился и сделал шаг вперед, в его голове формировалась рациональная мысль.

"Жертва рухнула, а преступник отодвинул ее тело — так же, как и вы, начальник отдела, пытаясь избежать любого контакта. В этот момент кровь жертвы частично брызнула на спинку дивана и на пол... Направление пятен крови... вот это".

Доджин пристально наблюдал за Хеджуном, пока тот погружался в расследование, его взгляд был таким сосредоточенным, словно он наблюдал за клетками под микроскопом. Хеджун, слишком поглощенный, чтобы заметить, продолжал свое тщательное исследование пятен крови на полу.

Убедившись, что преступник двинулся вправо, Хеджун медленно поднял голову.

"На этой правой стене…"

Когда он повернул голову, его взгляд упал на точку позади Доджина. Доджин, который ждал, небрежно отступил в сторону и дал ответ.

"Там есть Blu-ray ".

Хеджун остановился перед прозрачным стеклянным шкафом, расположенным по диагонали за диваном. Он беззвучно пробормотал: "Ах", словно его только что осенило.

Когда вы повторяете одни и те же задачи каждый день, легко упустить из виду основы. Это был один из таких моментов. Иногда даже самые очевидные вещи проскальзывали, заставляя его задуматься: "Как я не заметил этого раньше?" Теперь он наконец понял реакцию Доджина в конференц-зале. Должно быть, это была оплошность, настолько похожая на ту, что была с каркасом дивана, что Доджин ожидал, что он сразу ее заметит.

"Как я этого не заметил? Ты прав. Пятна крови здесь и там отличаются. Кто-то шагнул сюда и прошел мимо. Поскольку пол был покрыт пластиком, никаких следов не осталось. Нам нужно проверить, есть ли ДНК подозреваемого на этом Blu-ray. Я немедленно соберу образцы…"

Хеджун повернулся, чтобы позвать Ким Кансана. Заметив его внезапное движение, Доджин тоже сдвинулся, чтобы освободить место. К сожалению, они оба выбрали одно и то же направление, из-за чего их пути столкнулись.

Бац!

Доджин крепко схватил Хеджуна, когда тот почти упал вперед. Его рука неловко дернулась, когда он его держал.

Хеджун, столь же взволнованный, неожиданно оказался прижатым к груди Доджина. Казалось, его мозг замкнулся, и он не знал, что делать дальше. Он просто положил подбородок на напряженное плечо Доджина, его глаза метались по сторонам, пытаясь осмыслить то, что только что произошло.

Когда к нему медленно возвращалось сознание, он болезненно осознавал, что сильные руки Доджина поддерживают его спину и талию. Однако он не мог заставить себя встретиться взглядом с Доджином. Хуже того, он все еще был в перчатках, что означало, что он не мог даже оттолкнуть Доджина или удержаться за что-либо. Его руки бесполезно зависли в воздухе, когда он понял, что полностью перенес свой вес на Доджина.

"Что это, черт возьми?"

Его большие глаза беспомощно моргнули, а румянец постепенно растекся по его лицу. Сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Он был болезненно застенчив, беспокоясь, что Доджин тоже услышит быстрый стук его сердца.

Затем-

"Ты собираешься стоять там весь день?"

Низкий голос Доджина прорезал тишину, словно лезвие, посылая рябь по тишине. Хеджун, очнувшись, выпрямился, используя силу своего ядра.

"А, ну конечно. Теперь можешь отпустить".

Они оттолкнули друг друга почти одновременно.

"Соберите доказательства".

Доджин отдал приказ резким, бюрократическим тоном, прежде чем отвернуться. Пока он шел к окну, он несколько раз согнул пальцы, выглядя почти расстроенным. Сдержанное выражение, которое он поддерживал, стоя перед Хеджуном, на мгновение дрогнуло, исказив его в остальном невозмутимые черты. Но так же быстро, как оно появилось, он стер его.

Тем временем Хеджун подозвал Ким Кансана, поручив ему тщательно проверить шкаф с Blu-ray на предмет улик. Но его взгляд, почти невольно, снова упал на Доджина, который теперь стоял у окна. Поза Доджина была совершенно непринужденной, как будто ничего не произошло. Он слегка поправил угол, оптимизируя свой обзор снаружи.

Хеджун, молча глядя на него, почувствовал, как его лицо побледнело.

Доджин уже ушел, но его сердце все еще колотилось как сумасшедшее.

До сих пор он всегда находил оправдания, чтобы избежать этих чувств, говоря себе, что это может быть то или это. Но теперь он чувствовал, что больше не может бежать от этих изменений.

"В последнее время со мной что-то не так".

Ему нужно было уйти от Доджина — по крайней мере, с глаз долой.

Не колеблясь, Хеджун вышел из гостиной.

Выйдя из кабинета начальника отдела, Доджин повернул голову в сторону кабинета команды 1. Там было пусто. Было около времени ужина, поэтому он решил, что они все вместе пошли куда-нибудь поесть.

Когда он полностью покинул офис CID, он встал перед лифтом. Держа в руке сигарету и зажигалку, он тупо уставился на цифры на панели дисплея, пока они поднимались. Когда лифт прибыл, из него вышли люди. Он поприветствовал детективов, которые поприветствовали его легким кивком, и прошел мимо них, чтобы сесть в лифт.

Его целью была крыша.

Щелк. Щелк.

Он рассеянно щелкнул ногтем по колпачку газовой зажигалки, которую держал в руке. Эта старая зажигалка принадлежала его матери. Это была единственная вещь, которую она оставила, когда исчезла где-то на этой планете. Обычно он избегал использовать изношенные вещи, но эту он ремонтировал и использовал повторно бесчисленное количество раз из чистого упрямства.

Он не соглашался с выбором матери бросить его и сбежать, но он понимал это. Она, должно быть, рассчитала, что побег сделает ее счастливее, чем пребывание рядом с отцом. Проблема была в том, что если она собиралась бросить кого-то, то должна была бросить обоих. Если она собиралась оставить кого-то, то должна была оставить обоих. Но имея только двух детей, она решила бросить одного и оставить другого.

Его биологический отец, который взял его к себе и официально зарегистрировал его как своего сына вместе со своей законной женой, однажды вручил ему эту зажигалку и сказал:

"Дело не в том, что твоя мать тебя не любила. Просто она любила твоего брата больше".

Доджин всю жизнь размышлял, в чем он уступает старшему брату. Как бы он ни преуспел, как бы многого ни достиг, мать так и не вернулась за ним.

Из этого он узнал суровую истину: любить кого-то меньше — это то же самое, что не любить его вообще. В конце концов, отказ был отказом. Он оставил его с глубоким недоверием к любви в любой форме. Если даже женщина, которая родила его, отпустила так легко, каковы были шансы, что кто-то другой будет держаться?

Погрузившись в эти горькие мысли, он вздрогнул, услышав звон открывающихся дверей лифта.

Когда он прошел через коридор и шагнул в открытую дверь, ведущую на крышу, он внезапно остановился. Холодный, острый край в его взгляде медленно сменился смесью скуки и тривиальности. Усталость отступила, и любопытство быстро заполнило пространство, как вода, поднимающаяся в аквариуме. Вдалеке, около перил, он заметил сгорбившуюся на скамейке фигуру — гостя, прибывшего раньше него.

"Нам Хеджун?"

Не было никакой ошибки в том, что спина полна нерассказанных историй. Он предполагал, что Хеджун ушел на ужин, но, похоже, он пришел сюда, чтобы поглазеть на небо.

Крыша полицейского управления была закрытой зоной, доступной только для лиц определенного ранга. Доджин часто поднимался сюда покурить в одиночестве, потому что любил тишину. Однако это был уже пятый раз в этом году, когда он столкнулся здесь с Хеджуном.

Всегда около заката.

Тот момент, когда небо преобразилось, его синева уступила место яркой смеси цветов.

Вместо того чтобы спуститься вниз, Доджин прислонился к колонне позади себя, закурил и пристально посмотрел на Хеджуна.

"Хуу".

Он выдохнул тонкую струйку дыма, его глаза сузились, как объектив камеры, обрамляя фигуру перед собой. Следуя за далеким взглядом Хеджуна, он наклонил голову вверх, поймав краем своего зрения богато окрашенное небо. Наполовину синее, наполовину красное — оно было едва заметным. Для Доджина это было то же закатное небо, которое он видел каждый день. О чем мог думать Нам Хеджун, наблюдая за окончанием дня?

Доджин никогда не был тем, кто заботился об эмоциях других. Он не видел в них никакой пользы или ценности, поэтому редко обращал на них внимание. Однако одиночество, исходящее от Хеджуна, словно что-то высохшее под солнцем, продолжало привлекать его внимание.

Каждое место преступления содержало психологические улики. Уязвимости, которые Хеджун обычно так тщательно скрывал, всегда обнажались под этим сумеречным небом. Он, должно быть, пришел сюда, чтобы сбежать, спрятаться там, где его никто не найдет, но заходящее солнце всегда, казалось, разоблачало его. Через лицо Хеджуна, обращенное к закату, Доджин узнал, что такое одиночество и уединение на самом деле. Он нашел ощущение того, что узнал что-то, чего он никогда не хотел знать, глубоко неприятным, но он не мог отвести взгляд.

"Кто он, Маленький принц?"

Всякий раз, когда он видел Хеджуна, цепляющегося за небо, он вспоминал главного героя из той сказки, который наблюдал за закатом сорок три раза в день, потому что был очень одинок. Хеджун во многом напоминал этого маленького принца — своей любовью к природе, своим ясным чувством ответственности, тем, как он скрывал свою печаль и утешал в первую очередь других. Подобно тому одинокому принцу, у Хеджуна, вероятно, не было другого утешения, кроме как смотреть на закат. Возможно, это была его единственная форма утешения.

Посмотрев на небо таким образом, Нам Хеджун спустился с крыши и продолжил свою повседневную жизнь, на вид стойкий и собранный, как будто он смирился со своим одиночеством. Что именно — или кто — мог заставить кого-то так отчаянно цепляться за что-то? Что подталкивало его продолжать идти, даже когда он, должно быть, был измотан и подавлен? Сказать, что Доджину не было любопытно, было бы ложью. Пыл Хеджуна всегда пробуждал в нем что-то странным и глубоким образом.

Доджин медленно затянулся сигаретой и неторопливо выдохнул. Дымчатый дым постепенно рассеялся в небытие.

Хеджун, неподвижно уставившийся в небо, внезапно пошевелился. Когда он поправил позу, его гладкий профиль оказался в поле зрения Доджина. Ослепительное солнце, медленно опускающееся за горизонт, бросило свой свет на фигуру Хеджуна, сгорбившегося на скамье, на его лицо, которое выглядело усталым и беззащитным. Сцена была странно красивой.

Уперевшись лбом в колено, Хеджун глубоко вздохнул, прежде чем снова взглянуть на небо.

Он не плакал.

И все же в глазах Доджина словно мелькнула влага.

"…"

Доджин, сохранявший спокойствие, обнаружил, что его руки стали беспокойными. Он попытался стряхнуть пепел с сигареты на землю, но, сам того не осознавая, в итоге рассыпал сероватый порошок на свои начищенные ботинки.

Цк.

Раздраженно щелкнув языком, он погасил сигарету и снова посмотрел на Хеджуна.

Ветер всегда был капризным.

Прохладный ветерок принес с собой приближение весны даже ему, замерзшему в разгар зимы.

Пыльца нового сезона, рассыпанная по старомодному ковру, мягко опустилась на него. В тот момент, когда он проглотил ее в свое першащее горло, он почувствовал, как изменилась температура его собственного тела, когда он уставился на Хеджуна.

Понемногу.

Совсем чуть-чуть.

Как будто подкрадывается легкая лихорадка.

'Блин.'

Проведя рукой, от которой все еще исходил слабый запах никотина, по гладкой щеке, он повернулся спиной к живописному закату и быстро покинул крышу.

Скрип.

Позади него раздался звук закрывающейся двери.

Почувствовав движение, Хеджун взглянул в сторону входа, но к тому времени Доджин уже бесследно исчез.

***

Все когда-нибудь случается.

Это был единственный непреложный закон, который Доджин усвоил в жизни. Среди бесчисленных переменных это была единственная константа, которая стояла высоко и непоколебимо. События должны были произойти. Неважно, какие именно — трагедии, комедии или что-то среднее. Это не было чьей-либо виной, и это не было каким-то грандиозным, судьбоносным событием. Это был просто способ, которым все развивалось, как течение времени, дуновение ветра или восход солнца на следующее утро.

Но люди часто забывали об этом. Они жили так, как будто они были виноваты в случившемся, неся вину, как будто только их действия были причиной этого. Это было особенно верно для тех, кто был близок к жертвам преступлений. Исключения были редки.

Для него эта семья ничем не отличалась.

"Отец, детектив по расследованию насильственных преступлений, был однажды понижен в должности за чрезмерное рвение в расследованиях, но он внезапно ушел в отставку. Он подал заявление об увольнении через год после смерти жены, так что, скорее всего, это был эффект домино от этого дела".

Уже за полночь.

Доджин, который остался в кабинете начальника отдела, вместо того чтобы пойти домой, читал чей-то профиль. Он слегка постучал по столу прямым пальцем. На мониторе перед ним были семейное прошлое и примечательные детали лидера команды 1 Нам Хеджуна.

Прокрутив документ обратно к началу, он увидел спокойное лицо, смотрящее на него — мужчина в темно-синей форме, мягко улыбающийся.

"Сын стал полицейским. Наверное, и поэтому тоже…"

До сих пор Доджин не удосужился узнать много о Нам Хеджуне. Он был тем, кто делал только то, что нужно было сделать. У него не было энергии, чтобы тратить ее на ненужные вещи. Но в последнее время он обнаружил, что тратит силы на пустяки, и в центре всего этого потраченного времени был человек в этой форме.

Он вытащил из ящика папку с делом. Это была старая запись расследования, пожелтевшая от времени. Он слышал, что ее зарыли в углу склада для давно нераскрытых дел и только недавно извлекли. Перелистывая влажные, тяжелые страницы, он просмотрел содержимое, прежде чем потянуться за сигаретой.

В штаб-квартире Центрального полицейского управления курить строго запрещено, за исключением специально отведенных мест. После минутного колебания он широко распахнул окно позади себя и закурил. Он подумывал подняться на крышу покурить, но воспоминание о том, как несколько дней назад он видел там Хеджуна, всплыло, и он решил этого не делать.

Пока он курил, он снова пролистал файл, на этот раз более тщательно. Старое дело оказалось гораздо более жестоким, чем он ожидал.

"Жертва была найдена с десятками ножевых ранений острым оружием. И человек, который первым обнаружил тело и сообщил об этом, был…"

Шелест.

Когда он перевернул следующую страницу, перед ним появился ожидаемый текст.

"Сын старшеклассник".

Он щелкнул языком, просматривая ужасающие фотографии места преступления и изуродованного состояния тела жертвы.

"Этот парень каким-то образом умудрился сохранить рассудок".

Даже не зная всех деталей, он имел приблизительное представление. И, как и ожидалось, никаких сюрпризов не было.

Чем больше он следил за тропой глазами, тем больше он, естественно, понимал. У Нам Хеджуна была привычка сжимать челюсти и отчаянно терпеть, когда все становилось трудным. Он никогда не признавался, когда ему было тяжело, никогда не показывал свою усталость. Вместо этого он просто дышал сквозь нее, убежденный, что может справиться со всем сам. Доджин задавался вопросом, осознавал ли он вообще, насколько ненадежным стало это дыхание.

Наблюдая за тем, как дурак, поставивший на карту всю свою жизнь ради других, выворачивал Доджина наизнанку. Хеджун бросался в такие вещи, потому что не знал, что его в конце концов все равно бросят? Или он знал, но ему было все равно? Если первое, то он был идиотом. Если второе, то он был еще большим идиотом.

Прикусив нижнюю губу, Доджин снова сосредоточился на документах.

"Среди подозреваемых были бывшие одноклассники жертвы, жители района и все преступники, которых когда-либо арестовывал супруг…"

Доджин стряхнул пепел с сигареты между пальцами. Читая дальше, он заметил сходство между этим делом и записями расследования, которые Хеджун искал в архивах в прошлом месяце. В то время Доджин ошибочно принял это за стремление Хеджуна присоединиться к отделу насильственных преступлений и почувствовал прилив раздражения. Но теперь, похоже, это было не так. Причина, по которой Хеджун избегал подробного объяснения ситуации, стала ясна, когда он прочитал отчет.

"Он не хотел показывать слабость, да?"

Такая упрямая гордость раздражала и доставляла неприятности.

Но почему же это не было совсем уж неприятным?

Выпустив долгий вздох, Доджин снова затянулся сигаретой. Едкий дым, казалось, забил ему горло. Он слегка ослабил галстук, чтобы легче дышать, когда услышал движение снаружи офиса. Повернув голову, он увидел Хеджуна, стоящего за окном с выражением лица строгого школьного блюстителя дисциплины. Его холодный, непреклонный взгляд был устремлен прямо на кабинет начальника отдела, как будто говоря:

Вы попались.

Доджин нахмурился, взглянув на сигарету, зажатую между пальцами.

'Блин.'

Поспешно потушить сигарету было бы равносильно признанию вины. Пока Доджин колебался, Хеджун торопливо постучал в окно, затем изменил курс и ворвался в кабинет, распахнув дверь. Он уверенно вошел и встал перед Доджином, его поведение было непоколебимым.

Доджин, решив подождать и посмотреть, взглянул на настенные часы и заговорил первым.

"Ты все еще здесь?"

"Я отправил членов своей команды домой. Я остался один".

"Похоже, ты где-то был".

"Да. Я так долго смотрел записи с камер видеонаблюдения, что мои глаза начали напрягаться, поэтому я пошел прогуляться. Ночное небо сегодня было действительно красивым".

Люди часто представляют, что полицейские расследования включают ежедневную полевую работу, опросы кварталов и слежку. Но на самом деле это не всегда так. Чаще всего детективы проводят часы в помещении, снова и снова просматривая записи видеонаблюдения, ища хотя бы малейшую зацепку, чтобы раскрыть дело.

Последние несколько дней команда 1 просматривала записи видеонаблюдения с места преступления, работая до поздней ночи. Среди них последним ушел не самый молодой член команды или самый опытный ветеран — это был Хеджун, лидер команды. Сегодняшний день, похоже, ничем не отличался.

Доджин не мог выносить, как кто-то ведет себя так самодовольно. Его и без того кислое настроение достигло дна.

"Ты когда-нибудь проверяешь офисы других команд, лидер команды Нам?"

"Зачем мне это нужно?"

"Твоя команда — единственная, где лидер задерживается допоздна".

"И ты первый начальник отдела, которого я видел оставшимся после того, как все детективы ушли".

"Ладно. Давай будем квиты. Не доставляй мне больше хлопот и продолжай напрягать глаза".

"Я бы так и сделал, если бы не увидел дым, идущий отсюда. У меня не было выбора, кроме как вмешаться. Давай сначала решим эту проблему".

Слабая струйка дыма все еще вилась от сигареты между длинными пальцами Доджина. Хеджун, взглянув на нее, внезапно протянул руку и без предупреждения выхватил укороченную сигарету.

В одно мгновение Доджин обнаружил, что его лишили всего, что он имел. Он спокойно спросил:

"Что ты делаешь? Как грубо".

"Я тоже хотел быть вежливым. Но курение в помещении запрещено правилами".

"Я знаю".

"В здании есть специальные места для курения. Ты здесь уже больше полугода — ты наверняка это знаешь".

"Я тоже это знаю. Ну и что? Переходи к делу".

"Начальник отдела, ты курил в не предназначенном для курения месте, тем самым нарушив статью 9 Национального закона о пропаганде здорового образа жизни".

"Что я сделал? Нарушение?"

"Да. Нарушение. Ты являешься действующим нарушителем".

Доджин, его острый взгляд передавал его мысли, удобно откинулся на спинку стула и высокомерно уставился на Хеджуна. Его темные, раздраженные глаза, казалось, говорили:

Ну и что ты собираешься с этим делать, а?

В этот момент Хеджун должен был выстрелить в ответ какой-то репликой. Но сегодня все было по-другому. Вместо слов Хеджун выбрал действие. Все еще держа сигарету в руке, он повернулся и быстро метнулся в дальний угол комнаты. Там он энергично помахал горящим концом под пожарным извещателем, установленным на потолке. Его движения были решительными, без намека на колебание. Вскоре тонкая струйка дыма поднялась вертикально, как выбросы завода. Видимо, одной волны было недостаточно — он повторил движение несколько раз, его намерение было кристально чистым.

Наблюдая за происходящим, Доджин в раздражении откинулся затылком на стул и разочарованно вздохнул.

"Ради всего святого…"

Прямо в тот момент.

Бип. Бип. Бип. Бип.

Завыла сигнализация. Несколько детективов, которые оставались в офисе до рассвета, поднялись, как зомби, и заглянули через окно в кабинет начальника отдела. Раздраженный Доджин пренебрежительно махнул рукой, давая им знак отступить. Зеваки быстро разбежались, и в комнате снова остались только они двое.

Самым удивительным в Нам Хеджуне было то, насколько он был невозмутим в подобных ситуациях. Доджину было интересно, как кто-то, кому нечего терять, мог так нагло противостоять ему. Всю свою жизнь Доджин был окружен только теми людьми, которые ходили с ним осторожно. Даже его семья, которая знала его с рождения, относилась к нему с осторожностью, никогда не смея перечить ему. Это был его первый раз, когда он увидел столь странный вид.

Даже сейчас было то же самое. Вместо того, чтобы скрыться с места преступления, он спокойно подошел, погасил сигарету в плоской пепельнице и встал во весь рост. Доджину почти захотелось аплодировать.

Как раз в тот момент, когда Доджин собирался что-то сказать, на его столе зазвонил внутренний телефон, отодвинув разговор на второй план.

Он раздраженно вытер лицо рукой и тихо ответил на звонок.

"Да, это начальник отдела по расследованию особо тяжких преступлений Са Доджин".

Он слушал молча, крепко прижав кончики пальцев ко лбу.

"Я знаю. Это не пожар. Выключи его. Да".

Щелк.

Повесив трубку, он молча посмотрел на Хеджуна. Через несколько секунд рев сирены, разбудившей раннее утро, смолк. В комнате воцарилась полная тишина.

Хеджун, действуя так, словно он был торжествующим генералом, протрубил клич о ранней победе.

"Похоже, тебе придется подать заявление. Учитывая вред, причиненный некурящим, я бы сказал, что это самое меньшее, что ты можешь сделать".

Доджин, сохраняя самообладание, элегантным жестом указал на дверь.

"Я понял. А теперь убирайся".

"Конечно".

Хеджун с удовлетворением посмотрел на сигарету в пепельнице, словно на трофей. Он собирался уже победно шагнуть, когда вдруг заметил документы, разбросанные по столу. Он замер, словно допустил ошибку.

Он видел эти файлы сотни, может быть, тысячи раз. Ошибиться было невозможно. Это было дело его матери. Его озадаченный взгляд метнулся к Доджину, но тот промолчал.

Судя по спокойному выражению лица Доджина, вряд ли он получит ответ, поэтому Хеджун решил ничего не спрашивать. Он просто слегка поклонился в знак признательности и повернулся, чтобы уйти. Но что-то было не так. Его шаги запнулись.

Нет. Это не сработает.

Он всегда боялся подобной ситуации, поэтому никогда не хотел раскрывать Доджину подробности своего прошлого.

Хеджун неохотно повернулся к Доджину и заговорил.

"Если ты думаешь, что это дело мешает мне выполнять обязанности лидера команды, то ты ошибаешься. У меня нет ПТСР. Я никогда не страдал депрессией и никогда не совершал ошибок на работе из-за этого. Прежде всего, я полностью предан своей роли в CID и испытываю к ней глубокую привязанность".

Доджин молчал. Хеджун, не понимая, что означает это молчание, поспешно продолжил.

"Я понимаю, если ты что-то подозреваешь, но я не присоединился к CID, чтобы попытаться что-то сделать по этому делу. Я никогда ничего не пытался сделать, и ты знаешь, что я в любом случае не могу возобновить расследование, поскольку я прямой член семьи".

Доджин, который молча слушал, скрестив руки на груди, наконец заговорил тяжелым тоном.

Голос его был томным, как у человека, возвращающегося из долгого, утомительного путешествия.

"Я не понимаю, почему ты говоришь так, будто ты сделал что-то плохое. Ты совершил преступление?"

"…Что?"

"Ты ищешь мне оправдания, лидер команды Нам".

Так и было. Потому что это показалось мне правильным моментом.

Каждый раз, когда это всплывало, люди всегда требовали от него объяснений. Его начальники, в частности, всегда предполагали, что у него были какие-то скрытые мотивы для того, чтобы стать полицейским. Они часто начинали свои подозрения словами: "Я говорю это не потому, что сомневаюсь в тебе", а затем продолжали сомневаться в нем сколько душе угодно.

Не совсем неверно было сказать, что у него была цель стать полицейским, но это было и не совсем точно. Не желая иметь дело с ненужной усталостью, он потратил годы на поверхностное доказательство своей невиновности.

Это был первый раз, когда кто-то отреагировал подобным образом. Поэтому Хеджун не был уверен, как реагировать.

Пока Хеджун стоял, смущенный и безмолвный, Доджин спокойно продолжал:

"Я не сомневаюсь и не понимаю тебя неправильно. Если бы ты хотел что-то с этим сделать, ты бы присоединился к команде по расследованию нераскрытых дел. Кроме того, как человек с тяжелой травмой может работать в CID, где они регулярно видят трупы? Даже если у тебя была травма, она, похоже, не влияет на твою работу".

"…"

"Ты мне не нравишься, лидер команды Нам, но это не значит, что я утратил объективность. Если ты столкнешься с какими-либо трудностями в своей карьере, то это произойдет не потому, что ты являешься членом семьи жертвы, а из-за твоего собственного ненадлежащего поведения и некомпетентности. Так что сосредоточься на том, чтобы выполнять свою работу должным образом. Судя по всему, ты столкнешься с этим довольно скоро".

Это был неожиданный ответ, в который Хеджун не мог поверить, что его дал Са Доджин, который всегда его унижал. Хеджун был готов заявить, что не потерпит провокаций, но явная неожиданность слов Доджина заставила его замереть. Несколько слов застряли у него в горле, как рыбьи кости, и в конечном итоге он промолчал. Только глубокий, как океан, голос Доджина разнесся по офису начальника отдела.

"Все, что ты говоришь в присутствии детектива, считается признанием. А признания — самое весомое доказательство. Когда ты не сделал ничего плохого, хорошо бы привыкнуть тщательно подбирать слова. Если ты понял, можешь уйти".

С этими словами он снова обратил внимание на документы на своем столе. Его отношение ясно давало понять, что теперь, когда вопрос был решен, Хеджун ему больше не интересен.

Хеджун проглотил все, что хотел сказать, и придержал язык. Вместо этого он просто поклонился и вышел из кабинета начальника отдела, повернувшись спиной к Доджину. Дверь закрылась с глухим стуком, и посетитель бесследно исчез. Доджин, который делал вид, что читает документы, наконец отложил их, словно отбрасывая в сторону.

"Он что, убил кого-то или что? Что за выражение лица? Он портит мне настроение".

Пока он раздраженно скрежетал зубами, внутренний телефон зазвонил снова.

"Да, это начальник отдела Са… Нет, это не пожар. Зачем вам подтверждать дважды? Вам нужно письменное заявление, чтобы поверить мне? Я же сказал, никакого пожара нет".

Его лицо слегка подергивалось, пока он слушал человека на другом конце провода.

"Отчет? Зачем мне тратить время на что-то столь тривиальное? Просто штраф мне. Что значит, я не могу...? Кто это решил?"

Выслушав остальную часть ответа, он вздохнул.

"Ладно. Понял. Вешаю трубку. Если позвоните еще раз, я сам спущусь. Если можете сказать мне все это в лицо, то вперед".

Щелчок.

Бросив трубку, Доджин стиснул зубы. Нам Хеджун. Он прожевал имя, как будто это было что-то горькое. Он попытался продолжить чтение документов, но его сосредоточенность была разрушена. После нескольких неудачных попыток он, наконец, сдался, прибрал все и встал, схватив куртку.

Главный коридор, ведущий из кабинета начальника отдела, разделялся на коридоры по обе стороны, соединяясь с кабинетами каждой команды. Выйдя из своего кабинета, Доджин повернул налево и направился к кабинету команды 1 в дальнем конце. Хеджун, который еще не ушел с работы, сидел за своим столом в оцепенении. Когда он почувствовал, что кто-то приближается, он быстро выпрямился.

Нам Хеджун всегда выглядел крайне недовольным, когда бы он ни появлялся. Даже когда Доджин пытался сохранять нейтралитет, одного этого выражения было достаточно, чтобы сделать его тон резким.

Не так давно, на крыше штаб-квартиры, Доджин случайно увидел карты, которые прятал Хеджун. Это начинало его беспокоить.

Он не привык к таким ощущениям.

"Лидер команды Нам, ты когда-нибудь писал объяснительную?"

"Я пишу их постоянно. Спасибо тебе".

"Отлично. Тогда ты можешь написать мою о причине срабатывания пожарного сигнализации в моем офисе".

Почему я должен написать твою?

Глаза Хеджуна ясно передали сообщение, когда он смотрел с недоверием. Доджин, совершенно невозмутимый, добавил:

"Уже за полночь, так что убедись, что к десяти утра это будет у меня на столе. И да, это приказ".

"Начальник отдела, разве ты не должен сам заниматься своими обязанностями…?"

Он даже не успел закончить предложение.

"Хочешь это увидеть?"

Стук.

Доджин прижал ладонь к организационной схеме, прикрепленной к стене, и постучал кончиком пальца по определенному месту. Там было написано:

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА ПО КРУПНЫМ ПРЕСТУПЛЕНИЯМ

Хеджун проследил взглядом за длинным пальцем, и он вздрогнул, закрыв рот. Доджин, как будто говоря: "Посмотри сюда", провел пальцем вниз к одной из веток внизу, указывая на определенную позицию. Там было написано:

ГЛАВНЫЙ ЛИДЕР КОМАНДЫ 1 ПО КРУПНЫМ ПРЕСТУПЛЕНИЯМ

Как будто подчеркивая, что это и есть пункт назначения, Доджин постучал по центру панели тыльной стороной пальца и холодно указал:

"Прежде чем отвечать, тебе следовало бы проверить, где ты находишься".

"Я очень надеюсь, что однажды ты потерпишь крах и сгоришь, начальник отдела".

"Не лай так громко среди ночи. Люди пытаются уснуть".

Не дожидаясь ответа, Доджин повернулся и холодно вышел.

Его длинные ноги и от природы широкий шаг вынесли его из офиса в мгновение ока. Однако отголоски его присутствия сохранялись еще долго после того, как он ушел.

"Я завален работой".

Это всегда было самым худшим моментом — когда удар, который он наносил, в конечном итоге причинял ему еще большую боль.

Чувствуя себя странно опустошенным, Хеджун откинулся на спинку стула. Он лениво переставил беспорядок на столе, но только чтобы создать еще больший беспорядок, поэтому он сдался и сидел там в оцепенении. По правде говоря, с тех пор, как он покинул кабинет начальника отдела, он не мог ни на чем сосредоточиться. Незнакомые слова, выплевываемые Доджином, продолжали грызть его грудь, как неприятное ощущение расстройства желудка.

"Почему ты говоришь так, будто сделали что-то не так?"

Потому что он чувствовал, что делает что-то неправильно.

С ним всегда обращались так, будто он здесь не из тех, кто принадлежит к этой среде. Даже когда коллеги бросали на него косые взгляды, он не мог им противостоять. Тот факт, что он, полицейский, которому поручено ловить преступников, также был членом семьи жертвы, всегда ощущался как кандалы на его лодыжках. Независимо от того, в какой отдел он ходил, его коллеги следили за каждым его шагом. Вышестоящие не хотели брать его под свое крыло. Они сомневались, имеет ли право тот, кто не может защитить даже свою собственную семью, арестовывать других.

Он чувствовал себя нежеланным везде. Где бы он ни находился в штаб-квартире, он всегда чувствовал себя чужаком.

Чтобы доказать, что он заслуживает остаться здесь, Хеджуну пришлось приложить больше усилий. Даже самые незначительные ошибки были неприемлемы. Он не мог позволить себе совершать крупные ошибки. Его отец ушел в отставку, потому что не смог выдержать давления. Хеджун, со своей стороны, изо всех сил старался удержаться. Но ему было не легче.

Никто никогда не говорил с ним так раньше. Близкие относились к его прошлому как к табу, к чему нельзя прикасаться, и смотрели на него только с жалостью и печалью. Даже его отец, поглощенный собственным горем, не мог предложить ему утешения. Поэтому услышать эти слова было впервые.

"Ты не сделал ничего плохого".

Хеджун сжал губы и придвинул кресло ближе к монитору.

"Почему меня это почему-то бесит?"

Ему вспомнились слова Юн Тэвана о том, что Са Доджин — его "первый".

И снова это был факт, который он не мог отрицать.

***

Хеджун сел в машину и поправил телефон. Вставив устройство размером с ладонь в держатель, он поехал, и из динамиков раздался голос Юн Тэвана.

— Я слышал, что пришли кадры?

"Да. Группа поддержки расследования тоже связалась со мной на рассвете. Около 5 утра? Они сказали, что все дополнительные записи видеонаблюдения, которые мы запросили, прибыли".

Он просматривал отснятый материал до рассвета вчерашнего дня, и теперь ему предстояло просмотреть еще больше. Жалеть, что не поехал на метро, теперь было бессмысленно — было слишком поздно. Ожидая красный свет, Хеджун взглянул на свои налитые кровью глаза в зеркало заднего вида, медленно моргая, чтобы стряхнуть усталость. Даже после того, как он снова открыл глаза, размытые, пикселизированные изображения с камер видеонаблюдения, казалось, плыли перед ним.

— 5 утра? Вы проснулись в это время или вообще не спали?

"Я не спал".

— Что, черт возьми, вы делали?

"Строил ящик для риса(1)".

— Так у вас опять с начальником отдела ссора случилась, да?!

Юн Тэван громко воскликнул, затем на мгновение замолчал. Вскоре он вздохнул и отругал Хеджуна.

— Вам нужно беречь себя! Вы пытаетесь подать плохой пример младшим?

"Сначала нам нужно поймать преступника. Не дайте другим узнать об этом".

— Итак, после всех этих усилий, вы что-нибудь нашли?

"Нет. Этот ублюдок, должно быть, двигался по лесу, как ниндзя".

— Если мы расширим временную шкалу и вытащим все записи видеонаблюдения, которые сможем найти, что-то может всплыть. Нам придется сравнивать расстояния одно за другим, искать пропавшие машины или людей, перепроверять каждую деталь…

Это могло бы сработать, но с учетом ограниченных возможностей команды 1 потребовались бы месяцы, чтобы просмотреть все записи видеонаблюдения вокруг места преступления. Даже если бы они нашли несоответствия, потребовалось бы еще несколько месяцев, чтобы расследовать личности и судимости этих людей.

К тому времени хлынет поток общественной критики в адрес "некомпетентной полиции", и журналисты воспользуются возможностью стереть CID в порошок в своих статьях. Если ситуация обострится до такой степени, Центральное полицейское управление неизбежно тоже примет на себя удар. Са Доджин, который ставит эффективность на первое место, никогда не допустит этого.

Хеджун повернул налево на знакомую главную дорогу и ответил, его тон был полон самоуничижения.

"Ладно. Может, мы поймаем виновника где-то через год?"

— Вы же знаете, я не это имел в виду.

"Нам нужно больше зацепок".

— Да. Я не понимаю, как это не за что взяться. Это расстраивает.

Даже Юн Тэван, который прошел через все виды сражений и имел непринужденный характер, не мог скрыть нетерпение в своем голосе. Хеджун кивнул, как будто его невидимый собеседник мог его видеть. По правде говоря, отсутствие доказательств предполагало, что преступник тщательно спланировал не оставлять никаких следов. Другими словами, было логично предположить, что преступник был тем, кто достаточно хорошо знал местность вокруг места преступления, чтобы избежать любого наблюдения.

Кто-то, кто мог ясно видеть, где поблизости были установлены камеры видеонаблюдения.

— Может ли подозреваемый быть преследователем? Это возможно, да?

"Это возможно, но у меня есть сомнения. Если бы это был преследователь знаменитостей, это, вероятно, было бы постоянной проблемой, и мы должны были бы найти хотя бы одну зацепку в показаниях свидетелей".

— Это правда. А что насчет компании, которая установила камеры? Или, может быть, садовника…

"Чонын работает над списком и начала расследование в этом направлении. Если что-то всплывет, я дам вам знать. В любом случае, понял. Сегодня отправляйтесь на место преступления с детективом Хваном. Мы займемся записями видеонаблюдения".

— Хорошо, я сначала проверю эту территорию, а потом пойду в штаб. Увидимся позже.

Закончив разговор, Хеджун задумался.

Этот случай был действительно странным.

Жертва, Чан Сонъём, пользовался таким же уважением окружающих, как и предполагал его публичный имидж. Постоянная, почти монотонная похвала сама по себе была подозрительной. Никто не безупречен. Кто-то должен был не любить или негодовать на него. Команда 1 сосредоточилась на этом — на чем-то скрытом. Среди тех, кто был достаточно близок, чтобы быть приглашенным на уединенную виллу жертвы, должен был быть кто-то с достаточным количеством обиды, чтобы совершить убийство.

Но сколько бы они ни прочесывали окрестности, ничего конкретного не вышло. Команда все еще была в разгаре опроса, по очереди собирая информацию. Они неоднократно просматривали записи видеонаблюдения с ключевых точек, отслеживали банковские счета и тщательно изучали записи коммуникаций. Они даже привлекли людей из окружения жертвы для допроса, изнуряя себя в процессе. Несмотря на все это, они застряли на месте, что не имело смысла. С такими усилиями что-то должно было всплыть к настоящему моменту.

Если бы они потратили время на то, чтобы начать все сначала и тщательно все пересмотреть, они могли бы что-то найти. Но когда вся страна наблюдала и ждала ареста, такой подход также был сопряжен с трудностями.

"Нам следует вернуться к сотрудникам? Но их алиби были надежными. Если только мы не сможем их опровергнуть…"

Когда в поле зрения появилось здание штаб-квартиры, Хеджун отвлекся от мыслей и сосредоточился на вождении.

***

Проведя картой доступа, Хеджун вошел в вестибюль штаб-квартиры и пошел по знакомой тропе. Он был сильно лишен сна и отчаянно нуждался в дозе кофеина. Чтобы прочистить голову, он направился в круглосуточное кафе, работающее на первом этаже здания. Протирая глаза, пока он шел прямо вперед, он внезапно заметил знакомый силуэт и резко остановился, словно корабль, бросающий якорь.

Перед ним стояли двое мужчин.

Тот, что слева, был дородным мужчиной в полицейской форме. Хотя Хеджун мог видеть только его спину, присутствие помощников начальника округа, ожидающих у входа, подтвердило его личность.

"Это глава района. И…"

Стоящий рядом с ним мужчина был одет в дорогой костюм. Его высокая, хорошо сложенная фигура была не из тех, что можно увидеть где угодно. Не было нужды гадать, кто это был.

"Это Са Доджин".

Затем Хеджун взглянул на свой бейдж. На тот момент, как лидер команды следственного подразделения, занимающегося делом под пристальным вниманием всей страны, ему не о чем было сообщать.

Вывод пришел легко.

"Пора бежать".

К счастью, двое мужчин были погружены в разговор. Если он быстро и тихо проскользнет мимо, то, возможно, успеет.

Прикрывая лицо папкой с документами, которую он нес, Хеджун сделал самые осторожные шаги в своей жизни. Он двигался бесшумно и быстро, проходя мимо двух мужчин. Как раз когда он думал, что он почти в безопасности — бац — длинная рука вытянулась, преграждая ему путь и ставя его в затруднительное положение.

"Ах".

Хеджун, теперь заблокированный, взглянул в сторону и увидел Са Доджина, жестикулирующего подбородком, с отсутствующим выражением лица.

"Ты что-то забыл?"

Были ли у него глаза на затылке?

"Доброе утро".

Хеджун нерешительно пробормотал, пытаясь продолжить свой путь. Но к тому времени окружной начальник повернулся к нему лицом, молча давая понять, что он должен явиться. Хеджун выпрямился и отдал честь окружному начальнику. Хорошо сложенный мужчина легко его поприветствовал и спросил:

"Вы руководитель отдела по расследованию особо тяжких преступлений 1, верно? Вы кажетесь мне знакомым".

Встречались ли они когда-либо официально? Хеджун не мог вспомнить. Он был удивлен, что глава округа вообще помнил кого-то его уровня. Возможно, лидер команды 3, который недолюбливал Хеджуна, тонко упомянул его. Долго ходили слухи, что лидер команды 3 был правой рукой главы округа.

"Да, сэр. Я старший детектив Нам Хеджун".

"Начинать утро с новостей о делах не очень вежливо, не правда ли? Даже я это знаю".

Тонкое давление исходило от морщин мужчины средних лет, который был скользким, как змея. Его недовольный взгляд на лидера команды CID, который еще не дал результатов, был несомненным.

Хеджун почувствовал, как холодный пот стекает по его спине. Не зная, что сказать, он мог только выдавить из себя неловкую улыбку. Влажная тишина между ними, казалось, раздражала окружного начальника, который нетерпеливо требовал ответа.

"Но я все равно должен спросить, верно? Я же глава района, в конце концов. Разве не так?"

"Да, это верно, но…"

"Нужно ли мне сформулировать вопрос, чтобы вы дали мне ответ?"

"Ну, э-э... у нас пока еще нет четкого плана, сэр".

"Хаа. Прошло больше месяца с момента инцидента, и я слышал, что вы до сих пор не установили личность подозреваемого. Это правда?"

"Мои извинения".

"Было бы неплохо, если бы не за что было извиняться изначально. Именно поэтому первоначальное расследование так важно. Это никогда не переоценишь. Кажется, CID нуждается в серьезной переподготовке. Дисциплина совсем развалилась? Вы что, не собираетесь выполнять свою работу?"

Окружной глава, который обычно был известен своим покладистым нравом, казался особенно раздражительным. Он, должно быть, жаждал увидеть прогресс в деле Чан Сонъёма. Чувствуя себя загнанным в угол, Хеджун слегка склонил голову. Он не знал, что делать, когда вышестоящие требуют результатов, а у него не осталось карт для игры. Более того, окружной глава был самым высокопоставленным человеком в этом здании.

Пытаясь отстоять свою позицию, Хеджун внезапно кое-что осознал: его непосредственный руководитель, Са Доджин, редко давил на него по поводу скорости работы.

Несмотря на то, что расследование замерло на несколько недель, Доджин не торопил и не подталкивал его. Маловероятно, что начальство не намекало ему, что нужно надавить на лидера команды, однако Доджин никогда не показывал никаких признаков того, что он это сделает. Оглядываясь назад, можно сказать, что так было с самого начала. Несмотря на свое кажущееся нетерпеливое поведение, Доджин на удивление терпеливо ждал ответов или просьбы Хеджуна о помощи.

Это осознание показалось ему странно неожиданным, и прежде чем он успел опомниться, Хеджун уже смотрел на него.

Однако в тот момент, когда их взгляды встретились, Доджин слегка нахмурился и, словно прочитав его мысли, вмешался, чтобы спасти его из лап окружного начальника.

"Вам, наверное, пора идти, сэр. Главный офис будет ждать".

Окружной начальник, который неустанно ругал Хеджуна, перевел взгляд на Доджина. Возможно, слухи о напряженности между ними достигли его, поскольку он выглядел несколько удивленным, прежде чем кивнуть.

"Правильно. Я, должно быть, был слишком нетерпелив. Поскольку начальник отдела Са доверяет вам, я уверен, что вы справитесь с этим хорошо. У меня сегодня ранняя встреча. Продолжайте в том же духе".

Когда окружной начальник ушел, его помощники быстро открыли двери и последовали за ним. Хеджун, который кланялся, наблюдая за их удаляющимися фигурами, направляющимися к наземной парковке, украдкой взглянул на профиль Доджина, делая вид, что следит за их линией взгляда. По правде говоря, он не смотрел на Доджина намеренно ранее в поисках помощи. Просто его взгляд упал на него в конце его мысли. Но момент был настолько идеальным, что он не мог не задаться вопросом.

Было ли это совпадением?

Или Доджин на самом деле вмешался, потому что чувствовал, что Хеджун в беде?

Эти маленькие моменты, когда Доджин спасал его из разных затруднительных положений, повторялись снова и снова, и любопытство Хеджуна росло. Доджин был из тех, кому, казалось, нравилось наблюдать за борьбой Хеджуна, но он не мог стоять в стороне, когда другие доставляли ему неприятности. Может, потому, что он считал Хеджуна своей личной игрушкой? Честно говоря, с точки зрения Хеджуна, мучения Доджина были гораздо более впечатляющими.

Как бы то ни было, с уходом окружного начальника не было смысла задерживаться. Хеджун вынырнул из своих мыслей и попытался пройти мимо Доджина. Или, скорее, он намеревался это сделать, но Доджин полностью повернулся к нему, преградив ему путь и заставив остановиться.

"Я видел твой отчет. Ты загрузил его в 4:55 утра"

"Ну да. Когда босс говорит тебе что-то сделать, ты это делаешь. Что еще ты можешь сделать? В любом случае, мне нужно выпить кофе".

"Понятно. Раз уж ты наконец-то начал что-то понимать, я куплю его для тебя".

"Нет, спасибо. Я не хочу быть тебе чем-то обязан".

В этот момент отказ Хеджуна был практически мышечной памятью, и, как всегда, у Доджина была готова автоматическая реакция, чтобы противостоять этому.

Его губы лениво приоткрылись.

"Это или…"

Хеджун прекрасно представлял, что будет дальше. Лучшим ходом было его отрезать.

"Отлично".

Доджин пожал плечами и отдал свою карточку. Хеджун выхватил ее, не говоря ни слова, молча кипя от злости, и пошел вперед.

Было еще рано, поэтому кафе было почти пустым. Он направился прямо к стойке и заказал напитки для себя и своей команды, добавив также Доджина.

"Один холодный американо и еще одну порцию, пожалуйста".

Сделав скрупулезный заказ, он передал свою карточку — только чтобы тут же об этом пожалеть. Ему следовало спросить, что Доджин хочет выпить. Хотя он знал, что Доджин, скорее всего, закажет то же самое, ему все равно следовало спросить. Это было неловко, как будто он уделял слишком много внимания обычным предпочтениям Доджина. Тем временем бариста закончил оплату и вернул карточку, поэтому Хеджун быстро вернулся к Доджину и отдал ее обратно. К счастью, Доджин ничего не сказал.

Они стояли бок о бок, ожидая свой кофе и глядя на меню перед собой. Хеджун был занят разглядыванием выпечки на витрине, пока Доджин прокручивал новости на своем телефоне, создавая резкий контраст.

"Э-э, начальник отдела?"

"Если ты собираешься действовать мне на нервы, заткнись. Я почти не спал, и у меня сегодня не лучшее настроение".

Хотя он и не хотел этого признавать, взгляд Са Доджина на дела был исключительным. Всякий раз, когда Хеджун оказывался в тупике, обращение к Доджину стало почти привычкой. Хеджун тихонько взглянул на него и объяснил как можно послушнее.

"Просто выслушай меня. Все улики, собранные с места преступления, не показали никакой другой ДНК, кроме ДНК жертвы".

"Вероятно, преступник был в перчатках. В конце концов, это было преднамеренное преступление".

"Мы проверили все возможные углы записи видеонаблюдения, но ничего не нашли".

"Это значит, что он был достаточно тщателен, чтобы спланировать убийство в течение длительного времени. Или обида была настолько глубокой".

"Результаты опроса и финансовые отчеты одинаковы. Похоже, жертва ничего не сделала, чтобы заслужить такую ненависть. Сколько бы мы ни копали, никаких подозрительных личностей не появляется. Мы не можем никого внести в список подозреваемых".

"В чем смысл? Ты просто повторяешь то, что уже знаешь. Это какой-то новый вид психологической пытки?"

"У меня такое чувство, будто я что-то упускаю".

Впервые с тех пор, как они вошли в кафе, Доджин перестал просматривать новости и повернулся, чтобы посмотреть на него. Казалось, неожиданный ответ Хеджуна пробудил в нем интерес.

"Лидер команды Нам, как ты думаешь, полиция что-то упустила? Что методы преступника неидеальны?"

"Ни один преступник не может быть идеальным. Полиция просто еще не нашла лазейку".

"Ты понимаешь, что признаешь свою неправоту? Прямо в лицо?"

"Если это означает поимку виновного, я признаю это тысячу раз".

В первый раз Хеджун бросил вызов Доджину не потому, что Доджин был неправ, а он прав. А потому, что агрессивные методы расследования Доджина, которые вынесли дело на публику, причиняли боль семье жертвы. По иронии судьбы, именно этот подход привел к содержательным наводкам и в конечном итоге к аресту виновника. Тогда Хеджун восстал не как полицейский, а как человек, сочувствующий семье жертвы. Если кто-то и был неправ, то, вероятно, это был он.

Са Доджин, за которым он наблюдал до сих пор, был не столько полицейским, который сочувствовал жертвам или их семьям, сколько охотником, который ловил диких зверей по необходимости. Но для этой цели он всегда ловил преступника, будоражил нацию этим делом и часто влиял на приговор судьи. Иногда он даже подталкивал общественное мнение к законодательным изменениям. И по большей части именно этого и хотели семьи жертв.

С другой стороны, Хеджун всегда старался сначала сопереживать жертвам и их семьям, а затем работать над раскрытием дела. Он считал, что это идеальный способ проведения расследований. Однако его роль заканчивалась арестом; у него не было полномочий донести социальное послание, которое семьи жертв так отчаянно хотели донести.

Кто из них был лучшим полицейским: он или Доджин?

Он все еще не знал.

Пока Хеджун был погружен в свои мысли, Доджин сделал едва заметное выражение, которое было трудно расшифровать — было ли это дискомфортом или интересом — и ответил.

"Давай сначала послушаем остальное".

"Мы провели расследование со всех сторон, но не имеет смысла, что мы ничего не нашли. Должно быть, я упустил важную подсказку. Что бы это могло быть?"

На основе месяцев их сотрудничества этот момент означал, что расследование действительно зашло в тупик. Если оно все равно должно было дойти до этого, для его психического здоровья было бы гораздо лучше спросить напрямую. Хеджун посмотрел прямо на Доджина, подчеркивая свое затруднительное положение. Даже с такой прямой просьбой Доджин не был особенно любезен.

"А как насчет того, чтобы попросить о помощи и выработать более четкое отношение?"

"Почему ты так упорно хочешь заставить меня встать на колени?"

"Потому что все остальные встают на колени, когда их просят, кроме тебя".

Это не было чем-то новым. Он был готов к этому. Но даже так, услышав ответ, которого он ожидал, он все равно не хотел подчиняться. Было ли это просто его собственное упрямство? Или они были в такой динамике слишком долго?

Не в силах что-либо сказать, Хеджун колебался, и Доджин, приняв его молчание за ответ, начал отворачиваться. Хеджун встревоженно схватил Доджина за руку, остановив его на полпути.

Острый взгляд Доджина приземлился на бледную руку Хеджуна, словно стрела, попавшая в цель. Он не стряхнул ее, не оттолкнул и не приказал Хеджуну отпустить. Поэтому Хеджун, на мгновение забыв, как отчаянно он держится за Доджина, замешкался, прежде чем заговорить.

"…Не мог бы ты мне просто помочь?"

Его голос звучал особенно отчаянно, учитывая затруднительное положение, в котором он находился. Услышав это, даже глаза обычно беспощадного Доджина на мгновение дрогнули — но только на мгновение. Он быстро скрыл свое беспокойство и повернулся всем телом, которое было обращено вперед. В результате рука Хеджуна соскользнула с его руки. Взгляд Доджина ненадолго задержался на ней, слабый след нежелания мелькнул в его глазах, но он тут же исчез.

Затем, как ни странно, он "просто" протянул руку помощи.

"Я не знаю, что ты упустил из виду, но тебе следует начать с этого. Пройдись по всему, что ты упустил из виду, без подозрений, как будто ты ловишь крысу".

"Что конкретно? Мне нужен свежий взгляд. Просто кинь в меня что угодно, и я подумаю".

"Например, даже самое надежное на вид алиби может иметь лазейку. Действительно ли эти алиби надежны? Ты лично проверил их собственными глазами, лидер команды Нам?"

"Алиби?"

"Наша работа — это всеобъемлющая форма искусства. Она работает на основе совместной системы. Но не все так погружаются в расследование, как ты".

"Мы проигнорировали алиби, не заподозрив…"

Пока Хеджун размышлял над словами, что-то щелкнуло. Это не давало ему покоя все это время. Преступник должен был быть кем-то, с кем жертва чувствовала бы себя комфортно. Кто-то, кто мог бы оставаться рядом с жертвой настолько естественно, даже при тщательном планировании преступления, что его присутствие оставалось незамеченным, как воздух.

С этой точки зрения помощник и менеджер, которые первыми сообщили о преступлении, не могли быть свободны от подозрений. Однако их алиби были лишь вкратце проверены самым молодым членом команды после того, как их обошли полицией Кёнгидо. Поскольку полиция Кёнгидо была уверена в своих выводах, команда 1 не удосужилась копать глубже. И поскольку самый молодой член проверил это, остальная часть команды приняла это за чистую монету. Они были слишком близки, чтобы подозревать друг друга.

Это расследование необходимо было начать с самого начала.

Щелчок.

Хеджун щелкнул пальцами и пристально посмотрел на Доджина.

"Ты думаешь о том же, что и я, не так ли?"

"Как ты думаешь, мы с тобой на одном уровне, лидер команды Нам?"

"…"

"Я думаю, что да. Лучше бы ты этого не делал".

"Если у тебя уже была догадка, почему ты не сказал ничего раньше? Ты видел, что мы теряем время".

"И почему ты не обратился за помощью раньше, лидер команды Нам? Ты думал, что, просто бившись головой о стену, ты чего-то добьешься? Ты из тех, кто ныряет в раскрытие дела, а не из тех, кто берет на себя ответственность. Это моя работа".

Хеджун не мог не знать, что другие руководители групп ринутся к Доджину за советом, как только их расследование зайдет в тупик. Но как ни посмотри, как Доджин мог заметить и не сказать ни слова? Его терпение было почти достойным восхищения. Закатив глаза в недоумении, Хеджун решил, что нет смысла тянуть дальше, и перевел разговор обратно к делу.

"Мы начали не с той ноги. Менеджер и первый свидетель — эти двое наиболее вероятные подозреваемые, но мы исключили их из списка подозреваемых, потому что их алиби казались надежными. Если мы сможем опровергнуть эти алиби, мы сможем вернуть их в список подозреваемых".

Доджин не ответил. Он просто пристально посмотрел на бледное, решительное лицо Хеджуна. Его взгляд, казалось, был прикован к слегка опухшим, не выспавшимся глазам Хеджуна и налитым кровью белкам. В середине обсуждения дела Хеджун не мог не сделать кислое выражение, задаваясь вопросом, что это за странное поведение. Со словом "Почему?", практически написанным в его глазах, он открыл рот.

"Что это? Просто скажи это уже".

"Ты спишь? Ты выглядишь уставшим".

Хеджун привык слышать это от членов своей команды по несколько раз в день. Слова Доджина могли быть мимолетным замечанием или простым любопытством. Однако обычная манера поведения и личность говорящего не позволяли отмахнуться от этого. Зная, насколько холодным и отчужденным обычно был Доджин, Хеджун почувствовал, что только что услышал что-то невероятно смущающее, его глаза расширились от удивления.

Наблюдая за его реакцией, Доджин продолжил.

"Если ты загрузил отчет в 4:55 утра, ты, должно быть, ушел с работы после этого".

Он взглянул на свои наручные часы и продолжил.

"Сейчас 8:55 утра. При таком раскладе тебе придется платить аренду штаб-квартиры".

"…"

"Не слишком ли ты безрассуден с собой? Кто возьмет на себя ответственность, если ты рухнешь?"

"Если ты беспокоишься, что я стану обузой для своей команды..."

Доджин тут же его оборвал, явно устав от разговора.

"Мне все равно, придется ли команде 1 иметь дело с последствиями. Я хочу сказать, что в жизни лидера команды Нам Хеджуна я не вижу Нам Хеджуна нигде".

В этот самый момент голос бариста кафе прервал их разговор.

"Ваш ледяной американо с дополнительной порцией готов".

Доджин подошел к стойке выдачи, взял напиток, встретился взглядом с Хеджуном и слегка кивнул.

"Я пойду первым".

Хеджун, стоявший неподвижно и не говоря ни слова, запоздало выразил протест удаляющейся фигуре Доджина.

"Я буду жить прекрасно…"

Но Доджин не ответил, так как был уже далеко.

Прислонившись к жесткой стене в ожидании своего напитка, Хеджун почувствовал, как румянец медленно наползает на его щеки. Чем больше он думал о том, что только что сказал Доджин, тем страннее это казалось. Его слова вчерашнего вечера — "Ваша команда единственная, где лидер задерживается так поздно" — всплыли на поверхность, добавляя к его сложным эмоциям.

Это был первый раз, когда он видел, как этот человек выражал беспокойство о ком-то. Тот факт, что это, казалось, было направлено на него, оставил его в беспокойстве. Это тревожное ощущение было неприятным.

Хеджун знал, что, скорее всего, никогда не спросит, почему Доджин сказал эти слова, и это осознание лишь усилило его разочарование.

"Он что, съел что-то не то сегодня утром? Зачем он вообще это спросил? У меня мурашки по коже".

Проблема была не в странном поведении Доджина, а в том, что его небрежный комментарий задел нерв, заставив Хеджуна почувствовать себя лягушкой, которую внезапно ударила волна. Его конечности покалывало, а сердце колотилось, словно он выпил порцию кофеина.

Хеджун грубо вытер раскрасневшиеся щеки тыльной стороной ладони, а затем в отчаянии пнул невинную землю носком кроссовка.

Строил ящик для риса(1): Это отсылка к событию из корейской истории — смерти наследного принца Садо во времена династии Чосон. Из-за психической нестабильности и агрессивного поведения наследного принца его отец, король Ёнджо, приказал заточить его в деревянный сундук для риса и морить голодом. Хеджун использует эту отсылку, потому что имя наследного принца похоже на Са Доджин.

Переход от субботы к воскресенью, ранний рассвет.

Было ровно полночь.

Офис CID был почти пуст, за исключением нескольких детективов, разбросанных тут и там, которые все еще работали. В отличие от передовых участков или местных полицейских участков, которые занимаются инцидентами в режиме реального времени, CID не был таким суетливым в ранние выходные утра. Детективы, узнавшие Доджина, уходящего поздно, встали, чтобы поприветствовать его. Он жестом показал им продолжить работу и вышел тяжелыми шагами.

Проходя мимо, он взглянул в дальний левый угол офиса — рабочее место команды 1. Там было пусто.

"Он уже ушел? Нам Хеджун?"

Работая над делом, Хеджун редко уходил до полуночи. Он цеплялся за раскрытие дел с отчаянием, которое иногда казалось сильнее самих жертв. Сначала Доджину было неприятно, что Хеджун всегда был в поле его зрения, но в последнее время он ловил себя на том, что ищет Хеджуна, когда его не было рядом. Это тревожило.

Пытаясь прочистить разум, Доджин собирался нажать кнопку лифта, когда тяжелая техника прибыла сама по себе, открывая двери. Высунулось лицо Ким Кансана, самого молодого члена команды 1. В тот момент, когда Кансан заметил Доджина, он вздрогнул и поклонился под острым углом в 100 градусов.

"Начальник отдела, вы уходите на ночь?"

"Лидер команды Нам уже ушёл?"

"О, нет. Он попросил меня разбудить его в полночь, так я и сделал и собирался идти домой".

"Разбуди его в полночь… Когда он вообще собирается идти домой?"

"Точно. Я волнуюсь. Он и вчера был здесь до 4 утра".

Доджин выглядел обеспокоенным и слегка жестикулировал глазами.

"Где он сейчас? Он в дежурке?"

"Нет, сэр… Я только что был там. Он в комнате отдыха…"

Если вы выйдете из офиса CID и повернете направо, комната отдыха будет в дальнем конце. Доджин посмотрел в ту сторону, затем указал на нее с недоверием.

"Ты хочешь сказать, что он сейчас там спит?"

"Да. Он говорит, что ему нравится вид из окна. О, и скамейка там тоже довольно длинная".

Это было почти удивительно, как Хеджуну удавалось каждый день выходить за рамки воображения. Щелкнув языком, Доджин издал звук, похожий на вздох.

"Ха-ха. Я его разбужу. Ты иди домой".

"…Извините?"

"Я сказал, я сделаю это. А теперь проваливай".

"О, да, сэр! Спасибо!"

Оставив позади Ким Кансана, который снова поклонился в той же вежливой манере, Доджин изменил пункт назначения.

Когда он вошел в комнату отдыха, его встретил прохладный воздух. Он увидел Хеджуна, свернувшегося на длинном стуле у торгового автомата и ерзающего во сне.

Доджин на мгновение замешкался, когда приблизился, чтобы разбудить его. Хеджун обильно потел, стонал, словно был во власти кошмара. Он выглядел так, будто сгорал, борясь даже во сне. Это зрелище резко контрастировало с его обычным сдержанным и прямым поведением. Как будто Доджин снял слой и мельком увидел что-то сырое и уязвимое.

Он потянулся, чтобы схватить Хеджуна за плечо, намереваясь встряхнуть его, чтобы разбудить, но каким-то образом его рука задела влажные пряди волос на лбу Хеджуна.

С тихим шорохом обнажилась гладкая кожа лба Хеджуна. Доджин уставился на влажное пятно, затем инстинктивно вытер его тыльной стороной ладони. Влага быстро распространилась, оставив кожу влажной.

"М-м-м…"

Хеджун пошевелился, постепенно успокаиваясь, поскольку прохладное прикосновение успокоило его. Доджин молча наблюдал за ним, затем медленно убрал руку.

Хотя это было неосознанное действие, Доджин знал, что то, что он только что сделал, было безумием. Он вздрогнул от пота на тыльной стороне ладони, признавая свою ошибку. Он вытащил телефон, потому что боялся, что может сделать что-то столь же глупое снова.

Подумав, что будет лучше предотвратить дальнейшие ошибки, он включил громкость будильника на максимум и поднес его к уху Хеджуна.

БИП! БИП! БИП! БИП! БИП! БИП!

"Ужас…!"

Вздрогнув от громкого шума, Хеджун резко проснулся, лихорадочно оглядываясь, чтобы понять, что происходит. Его взгляд упал на Доджина, который стоял прямо перед ним, держа телефон. Хеджун вздрогнул, его тело напряглось от сна в неудобной позе. Он повернул шею и вопросительно посмотрел на Доджина. Доджин со спокойным выражением лица выключил будильник и перевел телефон в режим вибрации, прежде чем заговорить.

"Ты просил разбудить тебя в полночь".

"Я спрашивал, но я не спрашивал тебя, начальник отдела. Зачем ты здесь?"

"Меня попросили".

"Кансан? У него на это смелости не хватит".

"Должно быть, у него внезапно вырос позвоночник. Детектив Ким уже наполовину сумасшедший, как и его руководитель".

"Ну, это может быть правдой, но…"

Хеджун понятия не имел, как Доджин оказался здесь, а не кто-то другой. Отсутствие информации делало объяснение Доджина неверным, но Хеджун не мог заставить себя спорить. Неохотно он поднялся, его тело все еще было немного напряжено, и встал лицом к Доджину. Доджин посмотрел на него с неодобрительным выражением, упрекая его.

"Как долго ты планировал остаться, если вы собираешься вздремнуть? Да еще в таком месте, как это?"

Пока вопрос Доджина повис в воздухе, Хеджун взглянул в окно на залитый лунным светом пейзаж.

Это было поздно ночью. Вид за окном, горы и небо слились воедино, имели безмятежное очарование. Хеджун смотрел на него мгновение, затем указал на полумесяц, отраженный в стекле.

"Здесь есть окно. Луна красивая, так что я просто немного понаблюдал за ней".

"Если у тебя есть на это время, почему бы тебе просто не пойти домой?"

"У тебя нет чувства романтики. Приятно видеть красивый нимб вокруг луны по пути домой. Тебе стоит попробовать это как-нибудь, когда будете уезжать".

"Зачем мне тратить время на то, что уже изучают ученые? Если у меня есть на это время, я лучше прочту еще одну строчку свидетельских показаний. Перестань нести чушь и ответь на вопрос".

Это был не просто разрыв в общении. Их ценности были принципиально разными.

В подобных ситуациях лучшим способом сохранить мир была смена темы разговора.

По правде говоря, Доджин не ошибся. Хеджун немного поспал заранее, потому что рассчитывал задержаться допоздна.

Уловив намек в разговоре с Доджином несколько дней назад, Хеджун и команда 1 провели несколько дней, тщательно изучая алиби, представленные менеджером и экономкой Чан Сонъёма. Они просматривали материалы в течение нескольких дней, снова и снова. К тому времени, как они выходили из этого состояния, луна часто уже висела в предрассветном небе.

Но их усилия не были напрасны. Команда обнаружила важную зацепку. Начиная с завтрашнего дня, они будут использовать ее, чтобы сузить круг подозреваемых и возобновить расследование.

"На самом деле, мы кое-что нашли".

"Итак, все эти бессонные ночи наконец-то окупились".

"Благодарю тебя".

"Понял. Жду отчет утром. Увидимся завтра — или, скорее, сегодня позже".

Доджин небрежно попрощался, словно сделал все, что нужно было сделать.

Прежде чем Хеджун успел остановить его, Доджин равнодушно отвернулся и пошел прочь.

"Какого черта? Ему что, даже не любопытно?"

Хеджун наблюдал за удаляющейся фигурой Доджина, уделяя пристальное внимание его аккуратным и точным движениям. Если кто-то хотел узнать, что значит идти с достоинством, ему достаточно было взглянуть на Са Доджина. Его шаги были тихими, его шаг ровным, его осанка прямой, его манера держаться уверенной.

Глядя на эту прямую, непоколебимую спину, Хеджун внезапно понял, что Доджин собирается окончательно покинуть комнату отдыха. В его отчужденности было что-то холодное, и по какой-то причине это заставило Хеджуна захотеть нарушить его идеально спланированный график — пусть даже немного. Он знал лучше, чем кто-либо другой, что Са Доджин ненавидит, когда его рутина нарушается.

Вытирая пот с кожи тыльной стороной ладони, Хеджун настойчиво позвал:

"Вообще-то, мне есть, что тебе показать!"

Услышав это, Доджин остановился и обернулся.

Они все еще были в пределах слышимости друг друга. Хеджун с облегчением добавил после короткой паузы.

"Можешь ли ты немного отложить возвращение домой?"

Хотя Доджин нахмурился, явно недовольный, он в конце концов согласился на предложение. Хеджун только недавно это понял: хотя Доджин обычно ставил условия, большие или маленькие, когда его просили об одолжениях, он редко отказывался напрямую.

"Хорошо. Сначала я пойду в офис".

"Зачем? Просто пойдем со мной сейчас".

"Ты разве не липкий от пота? Ты грязный. Сначала пойди умойся".

"Ты просто слишком чистоплотен. Я же не такой уж грязный..."

"Ты точно такой же грязный. Ты уверен, что тебе стоит носить наручники с такой недальновидностью?"

"…Отлично".

Наблюдая, как Доджин идет впереди, Хеджун подождал, пока его тень не исчезла, прежде чем порыться в кармане.

Если когда-либо и был человек, который скорее умрет, чем разделит постель с тем, кто не искупался в святой воде на рассвете, то это был Са Доджин.

"Этот парень платит за воду, должно быть, пять миллионов вон в месяц".

Бормоча себе под нос, он шарил вокруг, пока не нащупал свой кошелек. Он подошел к торговому автомату и купил напиток. Щелк. Он вытащил банку, еще теплую, и слегка прижал ее к своей раскрасневшейся щеке, погрузившись в раздумья. Усталость, которую он не мог скрыть, была очевидна на его лице. Накопившаяся усталость начала брать свое.

"Надеюсь, я не говорил глупостей во сне".

У него была привычка иногда стонать во сне. Он никогда не видел и не чувствовал этого сам, но мог себе представить, как это может выглядеть.

Он просто надеялся, что сегодня этого не произошло.

Он молился, чтобы Доджин не видел его таким, и велел ему умыться, как бы говоря: "Возьми себя в руки".

Быстро покачав головой, он вышел из комнаты отдыха.

***

Хеджун поспешно убрал банку, которую прижимал к глазу, когда вошел в офис команды 1.

Доджин стоял у окна, глядя на улицу, рядом с заваленным вещами столом Хеджуна.

"Раздражал ли его наш предыдущий разговор?"

Хеджун уже знал, что Доджин был далек от романтики. Он был из тех, кто оценивал каждую ситуацию и момент с точки зрения логики и практичности. Даже если бы он увидел захватывающе красивый пейзаж, он, вероятно, подумал бы: "Вероятность совершения преступления в такой среде относительно низка".

Хеджун приблизился с несколько удивленным выражением лица. Когда Доджин повернул голову, его глаза не выражали никаких особых эмоций. Но на мгновение Хеджуну показалось, что он увидел проблеск чего-то в сухом взгляде Доджина, когда их глаза встретились. Интенсивность взгляда оставила его неуверенным в том, что сказать дальше. Взволнованный, он инстинктивно протянул банку в своей руке.

"Вот... Возьми. Взятка".

Доджин посмотрел на банку, как будто это было что-то нечестивое. Он выглядел совершенно сбитым с толку.

"Разве ты только что не прижал это к глазу?"

"Когда, черт возьми, он вообще успел это заметить?"

"Я ведь дал тебе тот, что был у меня в кармане, да?"

На мгновение на красивом лице Доджина мелькнуло выражение отвращения, но так же быстро оно исчезло.

"У меня слабый желудок. Я приму этот жест, но верну товар".

Хеджун же не пил из нее или что-то в этом роде, так почему он придавал этому такое большое значение? Хеджун почувствовал укол обиды из-за холодного отказа Доджина. Он открыл банку с громким щелчком и демонстративно сделал глоток, прежде чем сесть за стол. Когда он поставил банку после нескольких глотков, Доджин, который отошел за его стул, мельком взглянул на горлышко банки, прежде чем отвернуться.

"Итак, что ты хотел мне показать?"

"Ты знаешь, что у менеджера Чан Сонъёма есть старший брат, да?"

Доджин спокойно кивнул. Хеджун, глянув на него краем глаза, вывел на монитор два изображения и продолжил.

"Вот, посмотри на эти фотографии".

Из-за своего огромного роста Доджину пришлось сильно наклониться, чтобы увидеть экран. Он наклонился вперед, уперевшись одной рукой в стол, что сблизило их тела. Хеджун, сосредоточенный на экране, еще не заметил присутствия Доджина прямо за ним и просто указал на изображения.

"Что ты думаешь?"

На двух изображениях было лицо мужчины. Когда Доджин изучал их взад и вперед, его интерес возрос.

"Менеджер Чан Сонъёма очень похож на своего брата".

"Да. Видимо, люди принимали их за близнецов с тех пор, как они были детьми. Но на самом деле у них разница в год. Мы должны были заметить это раньше, но нас обмануло алиби, и мы проглядели это. Теперь, если ты посмотришь на эту запись с камер видеонаблюдения…"

Щелк.

Хеджун включил новое видео поверх изображений. На экране был замечен мужчина в кепке, заправляющий машину на заправке. Зернистые кадры были частью доказательств, которые менеджер предоставил следственной группе для подтверждения своего алиби. Разрешение было не очень.

Большинство записей с камер видеонаблюдения изначально были не самого лучшего качества. Вдобавок ко всему, мужчина на видео имел похожее телосложение, почти идентичное лицо, был одет, управлял автомобилем и использовал карточку, которая принадлежала менеджеру. Не было причин сомневаться в этом. И полиция Кёнгидо, и даже команда 1 упустили из виду возможность того, что это мог быть не менеджер.

"Моя команда считает, что мы можем доказать, что человек на этой записи видеонаблюдения не является менеджером".

"То есть ты хочешь сказать, что это не сам менеджер, а его старший брат?"

"Да, именно это мы и предполагаем".

"Хм. Они настолько похожи, что невооруженным глазом это не разглядишь. Да и качество отснятого материала не очень".

"Тогда посмотри сюда. Обрати особое внимание на эту часть".

Хеджун перемотал отснятый материал на несколько секунд назад и приблизил руку мужчины, лежащую на машине. Разрешение все еще было слишком слабым, чтобы различить четкие детали, поэтому Доджин инстинктивно наклонился еще дальше. Его тело, уже совсем близкое, слегка прижималось к костлявому плечу Хеджуна, словно капающая дождевая вода.

В тот момент, когда его кожа коснулась ткани, Хеджун наконец понял, насколько они близки, и вздрогнул. Пытаясь спасти неловкую ситуацию, он наклонился вперед как можно естественнее и указал на часть экрана.

"Э-этот палец здесь. Он бугристый. Насколько я знаю, это симптом подагры".

"Где? Я не вижу".

Настоящая проблема заключалась в том, что, пытаясь сосредоточиться на экране, Доджин неосознанно наклонился еще ближе. Хеджун уже переместился на то немногое пустое пространство, что осталось, но их тела неизбежно снова соприкоснулись. В этот момент отступать было уже некуда. Ровное дыхание Доджина и его глубокий, ровный голос резонировали прямо над головой Хеджуна. Тонкая шея и верхняя часть руки Хеджуна напряглись, когда он неловко заерзал.

Доджин, чувствуя, как Хеджун съёживается под ним, наконец понял их неловкое положение. Он замолчал и сжал край стола. Давление было таким сильным, что кожа на его руке втянулась внутрь, а кости заметно выпирали. Последовавшая тишина была странной — ни один из них не смотрел прямо на другого, но осознание друг друга было ощутимым, как электрический ток.

Первопричиной этой неловкой ситуации было ужасное качество отснятого материала. Доджин, поняв это первым, тонко откинулся назад и отругал Хеджуна.

"Ты не забыл, что в Корее существует NFS?"

Хеджун не был уверен, почувствовал ли он облегчение или странное разочарование от внезапного изменения веса. Он немедленно отреагировал.

"Я что, по-твоему, выгляжу идиотом?"

"Тогда почему ты не запросил экспертизу видео? При таком плохом качестве ты должен был сначала показать мне улучшенную версию".

"За кого ты меня принимаешь? Я уже подал заявку. Я просто объяснял логическую цепочку шаг за шагом".

"Это то, что вы делаете в суде. Не трать больше времени — просто подними его. Я прекрасно пойму результаты".

"Да, конечно. Должно быть, здорово быть всезнайкой".

Стиснув зубы, Хеджун нажал Enter, чтобы воспроизвести улучшенный отснятый материал. NFS искусственно увеличил плотность пикселей, сделав изображение намного четче. Теперь разница была видна невооруженным глазом.

На большом пальце мужчины на кадрах был отчетливый, бугристый выступ. На этот раз Доджину не нужно было слишком близко наклоняться, чтобы ясно его разглядеть.

"А как насчет медицинских записей? Вы их проверяли?"

"Я проверил обоих братьев. У старшего брата менеджера есть хирургическая запись по поводу подагры".

Доджин медленно кивнул, глядя на экран, затем повернулся к Хеджуну.

"Ты убедил меня. Но как ты собираешься убедить судью? Одного этого недостаточно. Его голова наклонена вниз, и на нем кепка. Мы видим только нижнюю часть его лица. Без дополнительных доказательств это не выдержит проверки".

Он говорил, что им нужно что-то более очевидное, более убедительное. Конечно, Хеджун уже был готов к этому. Чувствуя себя уверенно, он ответил.

"Разумеется, мы воспользуемся его..."

Хеджун, почувствовав себя воодушевленным, обернулся, чтобы оглянуться. Но в этот самый момент Доджин снова наклонился, чтобы рассмотреть экран, из-за чего их лица опасно сблизились. Их глаза встретились на мгновение, затем сцепились. Больше смотреть было некуда, некуда было бежать. Они столкнулись еще несколько раз, неловкость накапливалась. Взволнованный, Хеджун быстро связал слова.

"...его походкой. Мы получим кадры старшего брата и проведем судебно-медицинскую экспертизу походки. Если его походка совпадает с походкой человека на записи видеонаблюдения, судье придется это признать. В конце концов, лицо — не единственный способ подтвердить личность человека".

По какой-то причине Са Доджин не ответил. Его взгляд оставался прикованным к губам Хеджуна, когда они размыкались и смыкались. Его острые глаза впивались в слегка покрасневшую кожу, надавливая на нее, словно тяжесть. Это был тот упрямый взгляд, который оставлял человека чувствовать себя полностью пойманным в ловушку, связанным невидимыми ограничениями. В этом взгляде было странное, кипящее желание, что-то, что, казалось, могло взорваться в любой момент. Если бы у него была температура, он бы давно сгорел.

Попав под этот неотступный взгляд, Хеджун внезапно почувствовал головокружение. Присутствие Доджина рядом с ним было невыносимо неловким, и он поймал себя на том, что бормочет что-то ненужное, словно разговаривая сам с собой.

"П-почему наши криминалисты не могут делать анализ походки? Было бы здорово, если бы мы могли. Почему мы не можем? Это так хлопотно — каждый раз отправлять это в NFS…"

Доджин, который, как ему показалось, целую вечность смотрел на губы Хеджуна, на мгновение заколебался, прежде чем мягко указать на изъян в его логике.

"Да, наши криминалисты слишком некомпетентны, чтобы справиться с этим, поэтому нам придется отправить это в NFS. Я уверен, что криминалисты были бы рады это услышать".

В тот момент, когда эти слова слетели с губ Доджина, Хеджун вышел из своего смущения, словно на его голову вылили ведро холодной воды.

Вот почему не стоит давать Са Доджину никаких боеприпасов. Неважно, насколько мала или тривиальна ошибка, он найдет способ раздуть ее до невероятных размеров и использовать против вас. Лидером команды криминалистов был человек, с которым Хеджун был близок, почти как с семьей, благодаря связям отца. Этот разговор, возвращаясь к ним, не принесет ему никакой пользы. Он неохотно сложил руки перед собой.

"Ты можешь просто притвориться, что не слышал этого…?"

"Ну, это зависит от обстоятельств. Дай мне достаточно вескую причину".

"Конечно. Он никогда не пускал дела на самотёк".

Потеряв всякую надежду, Хеджун сменил тему.

По правде говоря, именно поэтому он и остановил Доджина в первую очередь — чтобы попросить об этой услуге.

"В любом случае, когда ты позже придешь на работу, ты можешь позвонить в NFS? Как бы я их ни умолял обработать его срочно, они не сдвинулись с места. Но когда ты звонишь, они повышают его до приоритетного".

Доджин полностью выпрямился и, прищурившись, пристально посмотрел на Хеджуна.

"То есть ты остановил меня по дороге домой и отнял у меня время только для того, чтобы спросить об этом?"

"Точно".

Достигнув своей цели, Хеджун широко улыбнулся.

"Ну, в любом случае тебе нужно было об этом услышать".

"Ты мог бы сказать мне утром. Я из тех, кто ценит пунктуальность".

"Я просто слишком лоялен. Я хотел сообщить тебе об этом как можно скорее".

Хеджун улыбнулся ему почти ангельской улыбкой — его губы слегка изогнулись, придавая ему в целом мягкий и добродушный вид. Взгляд Доджина задержался там на мгновение, прежде чем он раздраженно щелкнул языком. Но вместо того, чтобы надавить еще сильнее, он схватил полупустую банку содовой, которую Хеджун поставил, и выпил оставшийся напиток одним глотком.

Доджин был тем, кто сделал это, но каким-то образом Хеджун был тем, кто застыл. Его глаза проследили медленное движение горла Доджина, когда он глотал, его кадык подпрыгивал вверх и вниз. От одного взгляда у него горели уши.

"Его губы касаются…"

Разве он не говорил, что у него слабый желудок?

В последнее время Доджин вел себя странно — иногда делал вещи, которые были ему не свойственны. Это был еще один из таких моментов. Хеджун не видел, чтобы он делал что-то подобное уже несколько месяцев. Зная, насколько Доджин щепетилен в вопросах чистоты — он даже ложкой в ресторане не пользовался, если она не была безупречной, — это делало это еще более шокирующим. Слишком взволнованный, чтобы говорить, Хеджун просто стоял и смотрел, пока Доджин не поставил банку, после чего он крепко сжал губы в тонкую линию.

"Хорошо. Я первым делом позвоню им, как только приду на работу".

Только услышав спокойный голос Доджина, Хеджун наконец нашел слова и выпалил их сгоряча.

"Подожди, зачем ты это пил? Я уже пил из этого!"

"Я не могу просто так оказывать услуги".

"Ты мог бы просто попросить новый вместо этого! Это так отвратительно".

"…Тебе противно?"

"Разве ты не знаешь этого лучше, чем кто-либо другой?"

Доджин посмотрел на Хеджуна с непроницаемым выражением лица, прежде чем ответить загадочно, что не соответствовало его обычной ясности.

"Ну, может быть. А может и нет".

Лицо Хеджуна стало еще более озадаченным.

"Он сделал это только для того, чтобы заставить меня чувствовать себя неловко по дороге домой?"

Если это было его целью, то Са Доджин блестяще справился с ней. Хеджун теперь испытывал странное, неописуемое чувство, похожее на неловкость, которую он чувствовал в подростковом возрасте, когда случайно наткнулся на пикантную фотографию.

Это не было похоже на то, как будто они были детьми начальной школы, обменивающимися напитками и спрашивающими друг у друга группы крови. Это была просто банка газировки, из которой они оба отхлебнули — что в этом такого? И он даже не коснулся того же места, что и Доджин. Почему он так взволнован?

"Увидимся позже".

Совершенно не смутившись реакцией Хеджуна, Доджин легко попрощался и отвернулся. Хеджун даже не успел ничего ответить, застыв на месте, не отрывая взгляда от серебряной банки перед собой. Вдалеке распахнулся вход в офис CID, и Доджин, одетый в безупречный костюм, исчез из виду. Только после того, как его присутствие полностью исчезло, Хеджун наконец потянулся к банке и слегка ее встряхнул. Внутри еще оставалось немного.

"Что мне с этим делать?"

Не задумываясь, он проследил, где губы Доджина коснулись банки, затем рассеянно выпил оставшуюся жидкость. Потребовалась секунда, чтобы осознание пришло. Его лицо покраснело, когда он посмотрел прямо перед собой, заметив детективов из офиса противоположной команды, все еще развалившихся за своими столами. Он чувствовал, что сделал что-то, чего не должен был делать. Чувство вины захлестнуло его. Не в силах усидеть на месте, он резко встал, все еще сжимая банку. Виновная боль засела в его животе. Не в силах избавиться от неприятного чувства, он вскочил со стула, крепко сжимая пустую банку в руке.

Он прошелся около своего стола, сначала сделал несколько шагов влево, затем несколько вправо. Его ладони начали потеть. Разочарованный собой, он резко бросил банку в мусорное ведро и сел обратно, потянувшись к компьютеру, чтобы выключить все на ночь. Но мусорное ведро — его открытый верх был обращен прямо к нему — внезапно привлекло его внимание.

"Я не намеренно прикоснулась к нему губами".

Он был совершенно невиновен в этом отношении. Но как бы он это ни формулировал, все равно было такое чувство, будто он сделал что-то странное.

"Даже не коснулся. Серьёзно".

Чувствуя себя неоправданно виноватым, Хеджун повернул мусорное ведро так, чтобы его отверстие было обращено к стене. Это не помогало. Он быстро прибрался на столе, схватил ключи от машины и ушел.

***

Хеджун крутил тонкую ручку между пальцами, представляя, как капля чернил падает на чистый лист бумаги. Эту привычку он неосознанно перенял у Доджина, который часто крутил свою авторучку между своими длинными, изящными пальцами. Хеджун наблюдал, как он это делает, так много раз — тайно, конечно, — что не мог не заметить эти мелкие детали. И как только он это заметил, он, казалось, не мог отвести взгляд.

"Ха".

Тяжело вздохнув, он откинулся на спинку стула, его мысли были в спутанном беспорядке.

Са Доджин был как высоковязкие чернила, просачивающиеся в его жизнь и разрушающие ее. Сначала Хеджун думал, что это всего лишь одна капля. Но к тому времени, как он пришел в себя, она уже бесконтрольно растеклась, оставляя пятна повсюду. Чернила расширяли свою территорию, оставляя после себя более крупные и стойкие следы, которые отказывались исчезать.

Хеджун никогда не был тем, кто делится чем-то с другими. Многие люди подходили к нему, основываясь на поверхностных впечатлениях, и хотя он не отталкивал их, он также не активно общался. В конце концов, они все устали от его неустанной сосредоточенности на работе и отдалились. Эмоциональные битвы всегда были изнурительными. Но Са Доджин был первым человеком, которому удалось так основательно пощекотать ему нервы.

Он не мог точно определить это психологическое состояние, но, возможно, это было что-то вроде вынужденной привязанности. Что бы это ни было, одно было несомненно — это было далеко не то чувство, которое может существовать между заклятыми врагами.

Если Са Доджин когда-нибудь узнает об этом…

"Нанял бы он для меня киллера?"

Это не было полностью исключено.

"Ах".

Хеджун тихо застонал, покачав головой. Его взгляд упал на членов его команды, готовящихся к собранию. Ким Кансан, который только что что-то закончил, взглянул в сторону кабинета начальника отдела. Хеджун щелкнул пальцами, привлекая его внимание, и кивнул, давая ему знак пойти и сообщить Доджину.

Ким Кансан вскоре вернулся с Доджином на буксире. Вся команда, включая руководителя, встала и почтительно поклонилась. Доджин небрежно жестикулировал и подошел к голове стола. Хеджун, собираясь сесть сам, заколебался, когда Доджин бросил на него взгляд, который безмолвно приказал ему отойти в сторону.

"А как же я? Что мне делать?"

"Ты размышляешь о своем будущем? Если да, то у меня есть для тебя один совет".

"Что это такое?"

"Если тебе это не нравится, уходи в отставку".

Члены команды едва сдерживали смех, их плечи дрожали. Хеджун бросил на них сердитый взгляд, прежде чем отойти от сиденья, смирившись с тем, что ему придется стоять рядом с ним.

Доджин удобно устроился в кресле лидера команды, откинувшись на спинку стула. Ресницы Хеджуна затрепетали, когда он посмотрел на острый профиль Доджина.

"Он действительно заставляет меня стоять здесь".

Но как бы он ни считал Доджина раздражающим, он не мог игнорировать тот факт, что у этого человека был природный талант унижать других одним предложением. Как он точно знал, как так эффективно спровоцировать кого-то? Он был как гений преступного мира.

Отгоняя мысли, Хеджун подал знак Хван Сиву, стоявшему перед большой акриловой доской, сделать то, что он должен был сделать.

Брифинг начался.

"Я уверен, что все в курсе ситуации. Благодаря тому, что наш руководитель неустанно просматривал записи видеонаблюдения до тех пор, пока его глаза не напряглись, он смог обнаружить важную зацепку: человек на записи алиби — не менеджер, а его старший брат".

Когда Хван Сиву указал на видео, проецируемое на белый экран, внимание команды сосредоточилось на нем. Инструктаж продолжился.

"Детективу Ма Чонын удалось получить записи видеонаблюдения, на которых видно, как брат входит и выходит из больницы. Оба видео были отправлены в NFS для анализа походки, и результаты подтвердили, что двое мужчин в отдельных клипах — на самом деле один и тот же человек".

Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп.

Раздался радостный взрыв аплодисментов, возглавляемый Ким Кансаном. Однако в тот момент, когда Доджин бросил на него острый взгляд, аплодисменты резко прекратились, звук рассеялся, как пузыри.

"Бесхребетный".

Хеджун тихонько щелкнул языком, прежде чем заговорить.

"У полиции было алиби старшего брата, а не менеджера. Это значит, что у нас нет подтверждения местонахождения менеджера в день убийства Чан Сонъёма".

Доджин, скрестив руки и аккуратно сложив ноги, говорил тоном высокомерного презрения.

"Наконец-то у нас есть главный подозреваемый. Наконец-то".

Акцент был сделан не на похвале, а на слове "наконец-то", явный выпад в сторону команды за то, что они слишком долго возились. Они преждевременно исключили менеджера из числа подозреваемых, оставив расследование в застое на слишком долгое время. Почувствовав сарказм, Юн Тэван, взглянув на лидера команды, осторожно вмешался.

"Могли ли братья быть сообщниками? И каков мотив убийства человека с такой хорошей репутацией? Если они зашли так далеко, чтобы использовать топор, это значит, что они были полны решимости сделать так, чтобы он не выжил. Не говоря уже о том, что они тщательно рассчитали свои движения, чтобы обойти все слепые зоны видеонаблюдения, и даже подбросили фальшивое алиби, чтобы сбить следствие".

Доджин кивнул и поднялся на ноги.

Доджин кивнул и встал, по-видимому, готовый взять на себя командование расследованием. Наблюдая за ним месяцами, члены команды немедленно выпрямились, вытаскивая свои блокноты. Хеджун сделал то же самое. Как и ожидалось, Доджин оперся на стол и начал отдавать приказы командным тоном.

"Вот что сейчас нужно выяснить команде 1. Учитывая ограничения по времени, я сменю позицию вместо лидера команды Нама. Детектив Хван, начните с проверки записей телефонных звонков менеджера. Организуйте данные и начните встречаться с его частыми контактами и близкими членами семьи".

"Да, сэр".

Хван Сиву ответил, старательно делая заметки на своем телефоне. Подтвердив это, Доджин продолжил.

"Приведите менеджера и его брата в штаб-квартиру. Детектив Юн, как самый опытный, вы лично займетесь их заявлениями. Не делегируйте это кому-либо другому. Нам нужно минимизировать потерю времени, начиная с этого момента".

"Ордер не будет принят, не так ли?"

"Нет. Алиби было опровергнуто, но у нас все еще нет веских доказательств того, что менеджер — преступник. Пригласите их в качестве свидетелей. Кроме того, нам нужно будет просмотреть их финансовые записи — не только менеджера, но и всех, кто был к нему близок. Детектив Ма и детектив Ким, просмотрите счета и раскопайте все, что сможете. И... еще есть вопрос об оружии. Насколько мы продвинулись в этом? Я не получал отдельного отчета".

Поиск орудия убийства оказался самым большим препятствием в деле. По мере того, как холодный весенний воздух становился мягче, а аромат весенних цветов усиливался, Хеджун и его команда посещали магазины сельскохозяйственных инструментов в перерывах между другими следственными задачами. Они искали тех, кто купил похожий топор, и пытались найти связь с Чан Сонъёмом. Проблема заключалась в том, что область действия была слишком широкой, что приводило к бесконечным тупикам.

Хван Сиву, грызя кончик ручки, неохотно признался:

"Мы ищем, но это как искать иголку в стоге сена. Пока никаких результатов".

Ответ Доджина был равнодушным, как будто он изначально не ожидал многого.

"А... Так вы говорите, что полиция некомпетентна. Если вы собираетесь это сказать, может, лучше просто держать рот закрытым. Это гниет у меня в ушах".

Хеджун, который молча слушал инструкции и ответы членов своей команды, смутился и ответил от их имени.

"Это полностью моя вина, сэр".

Доджин, встретившись взглядом с Хеджуном, ответил так, словно ответ был очевиден.

"Найти оружие — самая важная задача сейчас. Лидер команды Нам, ты этим займешься".

"Понял".

"Я тебя поддержу".

Как только Доджин произнес решительные слова, в комнате повисла тишина.

Как только Доджин произнес решительные слова, в комнате воцарилась тишина. Брови Хеджуна дернулись, пока он обдумывал услышанное. Если сомневаешься, лучше спросить напрямую.

"Что именно вы имеете в виду, сэр?"

"Все еще не можешь это расшифровать, да?"

"Вы хотите сказать, что присоединитесь к нам в полевом расследовании?"

"Кажется, я не смогу оказать особой помощи, да? Ладно. Тогда я отойду, а команда 1 справится…"

Хеджун быстро протянул руку и остановил его отчаянным взглядом.

"Подождите минутку! Вы бы дослушали до конца то, что говорит кореец".

Честно говоря, его гордость хотела посмеяться над идеей высокопоставленного офицера, отвечающего за надзор за расследованиями, внезапно бросившегося на полевую работу. Но он не мог этого сказать, потому что, честно говоря, им нужна была помощь.

Расследования были гонкой со временем, и команда 1 уже потеряла больше месяца. Им сейчас нужны были свежие перспективы больше, чем когда-либо, и из того, что он наблюдал, Доджин в одиночку стоил десятков, если не сотен, детективов. Конечно, его психическое здоровье может пострадать, но сотрудничество с Доджином было бы огромным стимулом.

Кроме того, если Доджин решился лично выйти на поле, это означало, что у него были серьезные подозрения относительно орудия убийства.

Рационально обдумав свои мысли, Хеджун глубоко вздохнул.

"Мы примем вашу помощь".

"Хорошо, и?"

Ленивый ответ Доджина заставил Хеджуна напрячься.

Легко было догадаться о намерениях Доджина. И, похоже, Хеджун был не единственным, кто это заметил. Быстрый взгляд по комнате подтвердил это — все члены его команды уставились на него, их взгляды практически кричали: "Просто сделай это". Хеджун попытался молча дать понять, что кто-то другой должен этим заняться, но все они избегали его взгляда. Вместо этого они посмотрели на него тем же взглядом, как будто говоря: "Тебе все равно придется это сделать".

Не имея других вариантов, Хеджун повернулся к Доджину. Мужчина лениво жестикулировал, как будто говоря: "Делай свою работу". Казалось, он вошёл во вкус заставлять Хеджуна говорить то, что тот меньше всего хотел говорить. Сначала Доджин мстил только тогда, когда Хеджун его провоцировал, но теперь он делал это сам по себе.

"…Я глубоко ценю вашу щедрость, сэр".

Его неохотные слова сопровождались небольшим поклоном. Когда ответа не последовало, он снова поднял глаза. Вес настойчивого внимания Доджина был ощутим, и это не было его воображением. Доджин, теперь полностью контролирующий ситуацию, посмотрел на него сверху вниз с невыносимо высокомерным выражением. Слабая ухмылка на его бледном лице излучала странное чувство удовлетворения, как будто он только что усмирил тявкающую собаку из соседнего дома.

Хеджун, который был на грани усыхания под давлением их невзрачных результатов расследования, инстинктивно выпрямился. Даже если он не хотел этого, он только что понял нечто важное: Са Доджин был ужасающе искусен в психологическом доминировании над другими. Было ясно, что теперь он еще больше наслаждался дискомфортом Хеджуна. Гнев Хеджуна вспыхнул, и он открыл рот, чтобы сказать что-то вроде: "Посмотрим, что из этого получится".

Но, к сожалению, Доджин, похоже, уже предугадал каждый его шаг. Он потерял инициативу и преимущество.

"Ладно, давайте завершим эту неформальную встречу. Лидер команды Нам, отправьте запрос на повторное расследование в криминалистику. Мы перезапускаем дело и прорабатываем все с нуля. Теперь все, поторопитесь. Свободны".

С этими словами Доджин повернулся и ушел.

Члены команды, которые сгрудились вокруг акриловой доски, готовые к любому внезапному кризису, теперь вздохнули с облегчением, когда напряжение между двумя начальниками спало. Они отодвинули стулья к своим столам. Среди них Юн Тэван и Хван Сиву ненадолго покинули офис, вероятно, чтобы собрать больше материалов.

Оставшись один, Хеджун с недовольным выражением лица проводил взглядом удаляющуюся фигуру Доджина, прежде чем заставить себя сесть обратно, подавляя свое разочарование.

"Я бы с удовольствием посмотрел, как этот парень продержится три дня без душа. Он бы сошел с ума".

Пока он вымещал свой гнев на Доджине, поспешно составляя запрос на проведение судебно-медицинской экспертизы, Ма Чонын, сидевшая за перегородкой слева от него, с беспокойством спросила:

"Менеджер... он ведь не исчез из сети, не так ли? Мы с Кансаном встречались с ним буквально на прошлой неделе".

Стук.

Хеджун хлопнул по клавиатуре и быстро ответил.

"Если он это сделал, у нас большие проблемы. Свяжитесь с ним немедленно. Если ответа не будет в течение часа, проверьте иммиграционные записи".

"Если он покинул страну, нам всем конец, верно?"

"Я сделаю так, чтобы пострадал только я. Если детективу Юну снова урезали зарплату, его семье конец".

Ма Чонын, взгляд которой был полон беспокойства, покачала головой, словно пытаясь развеять свои негативные мысли. Рядом с ней Ким Кансан умолял: "Пожалуйста!", сцепив руки и потрясая ими. Хеджун усмехнулся, увидев это, прежде чем снова сосредоточиться на своем мониторе.

Или, по крайней мере, он попытался это сделать. Его внимание сразу же привлек Доджин, который все еще стоял в коридоре впереди. Доджин держался за ручку двери кабинета начальника отдела, одновременно отвечая на вопросы детективов других команд. Он несколько раз надавил на лоб, как бы говоря: "Почему я должен все это объяснять?" Хотя он открыто не злился, он явно выглядел уставшим.

Са Доджин был, вероятно, последним человеком во всем Центральном полицейском управлении — нет, может быть, во всей полиции, — которому было наплевать на заботу о подчиненных. И все же Хеджун инстинктивно знал, что работа с этим человеком — единственное, что обеспечивало безопасность их команды.

Хотя Са Доджин часто не мог понять глупых поступков других, и хотя он редко проявлял естественное сострадание, заботясь о тех, кто остался позади, и хотя он был равнодушен ко всем и поэтому не особенно снисходителен... он всегда решал дела с людьми, которые были у него на борту, пока они не покидали корабль. Тот факт, что Хеджун все еще сидел здесь, был доказательством этого.

Может быть, именно поэтому, как бы смешно это ни было, он продолжал все больше и больше опираться на этого человека.

"Что именно это за чувство?"

Он еще не был уверен. И, возможно, так было лучше.

***

Как и ожидалось, менеджер уже исчез из сети. Но, к счастью, судьба не была настроена полностью их обмануть — потому что им удалось отследить местонахождение его брата.

Команда 1 привела брата и в настоящее время допрашивала его в комнате для допросов. Брат, бледный и напуганный, использовал свое право хранить молчание. Юн Тэван делал все возможное, чтобы снять напряжение и продолжить допрос. За этим из комнаты наблюдения за односторонним зеркалом наблюдали Хеджун и Хван Сиву.

"Они действительно похожи". — заметил Хван Сиву, и Хеджун кивнул в знак согласия.

"Я не думаю, что он заговорит".

"Вы думаете, даже детектив Юн не сможет до него достучаться? Я имею в виду, он, может, и не так хорош, как начальник отдела, но наш старший Юн знает, как вести допрос".

"Посмотрите на его реакцию. Мы привели его в качестве свидетеля, но он в ужасе. Он чувствует, что мы относимся к нему как к подозреваемому. Он, вероятно, знает что-то о деле, но не понимает, что он может сказать на данный момент".

"Может ли он быть сообщником? По крайней мере, соучастником?"

"Трудно сказать. Мы пока не можем быть уверены. Они вместе планировали преступление? Он помогал? Или его просто использовали, ничего не зная? Мы не можем просто ждать, уговаривая его заговорить. Это сводит меня с ума".

"Да. И у нас заканчивается время. Ах да, лидер команды, я проверил иммиграционные записи подозреваемого, но там ничего нет. Детектив Ма уже подала заявление о запрете на поездки. Я забыл сообщить об этом ранее".

"Нам также нужно рассмотреть возможность его незаконного побега. Работайте с Чонын над стратегией. Тем временем я сделаю все возможное, чтобы идентифицировать оружие. Я на некоторое время отправлюсь в криминалистику".

"Да, сэр. Удачи!"

Хеджун вежливо кивнул, прежде чем покинуть комнату наблюдения. Офис криминалистов находился прямо напротив офиса CID. Если бы он стоял посередине главного коридора, он мог бы видеть вход напрямую.

Когда он шел по коридору, он заметил, что лидер команды 3 куда-то спешит. Они были не в самых лучших отношениях, но он все еще был старшим в этой области, и Хеджун не мог просто игнорировать его. Он первым склонил голову.

"Вы много работали, сэр".

Он не собирался задерживаться и собирался войти в кабинет криминалистов, но лидер команды 3 резко остановился и преградил ему путь. Мужчина, которому было около пятидесяти, посмотрел на гораздо более молодого Хеджуна с явным презрением и усмехнулся.

"Как продвигается расследование команды 1?"

"Все в порядке".

"У тебя все хорошо, Нам Хеджун. Какого черта ты сделал за кулисами, чтобы начальник отдела передал тебе все громкие дела, о которых СМИ не хотят замолчать?"

За кулисами. Что ты, черт возьми, сделал. Передал тебе.

Слова были весомыми. Звучало так, будто Хеджун дергал за ниточки в тени. Он пытался отмахнуться от этого как от обычной ревности, которую он мог понять и не обращать на нее внимания. Но время было слишком резким, особенно с учетом того, что расследование уже тянулось больше месяца, приближаясь к двум.

"Почему вы поднимаете эту тему из ниоткуда? Должна быть причина. Вы что, выпили?"

"Я просто задался вопросом. Этот парень каждый день поливает тебя дерьмом, но я не могу не задаться вопросом, не подлизываешься ли ты к нему без всякой гордости".

"Здесь четкая иерархия, поэтому следите за своими словами. Начальник отдела — ваш друг или что-то в этом роде?"

"Ого, я задел за живое? Ты что, ведешь себя круто перед начальником отдела, но тайно подлизываешься к нему за спиной? Эй, если это так, поделись советами! Я бы тоже с удовольствием взялся за такое крупное дело, как у Чан Сонъёма".

Хеджун не хотел создавать конфликт с другими лидерами команд. Отдел уголовных расследований был престижным отделом, в котором работали способные, опытные детективы из различных региональных полицейских управлений. Те, кто демонстрировал исключительные навыки расследования, часто отбирались начальством, поэтому даже среди лидеров команд могла быть огромная разница в старшинстве. Например, Хеджун и лидер команды 3 имели одинаковые должности, но у последнего было на десять лет больше опыта.

До сих пор Хеджун старался не обращать внимания на происходящее, когда это было возможно, но сегодня то, что он только что услышал, было за пределами понимания и невозможно было игнорировать.

"Я могу стерпеть любую клевету, но это уже слишком. Зачем мне его подлизываться? Зачем мне это вообще нужно? Разве все в этом штабе не знают, что мы с начальником отдела Са Доджином друг друга терпеть не можем?"

"Я бы не знал. Глядя на то, как капитан, начальник отдела… все кажутся такими одержимыми тобой. Кто знает, что ты делал за закрытыми дверями с этим твоим милым личиком. Может, ты спустишь штаны для них? Тряся задницей немного, и начальник отдела это съест?"

Ухмылка мужчины пронзила уши, глаза и сердце Хеджуна, словно стрелы. Не так уж и сложно было распознать откровенное сексуальное домогательство, когда он его услышал.

Хеджун крепко сжал кулак и сделал шаг к лидеру команды 3.

"Следите за своим ртом. Рот человека не предназначен для таких разговоров. Если вам есть что сказать, говорите это как следует".

"Послушай этого самоуверенного маленького засранца. Эй, Нам Хеджун. Ты сукин сын".

Главным противником Хеджуна большую часть времени был Са Доджин. По сравнению с такой сложной занозой в заднице, то, как Лидер команды 3 взбесился из-за какого-то случайного неуважения, заставляло его казаться откровенным любителем. Хеджун даже не моргнул, ответив взглядом жалости. Когда разъяренный Лидер команды 3 поднял руку, как будто собираясь нанести удар, Хеджун спокойно проверил расположение камер видеонаблюдения в коридоре.

Давай, ударь меня.

Это дало бы ему идеальный повод отомстить без чувства вины. Нечто подобное произошло в его предыдущей команде. Тогда один из старших схватил его за воротник, обвинив начальника отдела в том, что тот благоволит ему, поручая ему особые дела. Хеджун использовал это как повод перевернуть команду с ног на голову. После этого ни один из старших не осмеливался поднять на него руку.

На этот раз ситуация была немного иной из-за напряженных отношений с Са Доджином в верхних рядах, но, как сказал сам Доджин, он мог не любить Хеджуна, но он не из тех, кто теряет объективность. Так что все будет хорошо. Хеджун с нетерпением ждал, когда Лидер команды 3 пересечет черту.

Дверь в офис уголовного розыска открылась, и из нее выбежала Ма Чонын.

"Лидер команды! У нас большая проблема!"

С появлением нового персонажа на сцене, Лидер команды 3 сделал шаг назад, сжав челюсти. Тем не менее, он не был готов уйти с пустыми руками. Когда он сделал несколько шагов назад и плюнул в сторону Хеджуна, как бы говоря: "Ну, подожди". Ма Чонын, увидев это, пришла в ужас и указала на камеру безопасности, отругав Лидера команды 3.

"Лидер команды 3! Что вы делаете с моим лидером...? Разве детективу действительно необходимо делать такие вещи? Я свидетель, и все это заснято на камеру!"

Хеджун беспокоился, что Ма Чонын может быть втянута в это без необходимости, поэтому он жестом показал ей, чтобы она держалась подальше. Но то, что он сдерживался, не означало, что он не был зол. Он бы лучше получил удар или пощечину, чем такое оскорбление. Предыдущее действие было крайне неуважительным, даже по отношению к тому, кто пытался сохранять спокойствие.

"У меня хорошая память, так что я этого не забуду. И я долго держу обиду. Вы же знаете, что меня рано повысили до детектива, да? Из нас двоих, кто, по-вашему, первым станет суперинтендантом?"

"Полагаю, нам придется подождать и посмотреть. Мне повезло, что мы оба все еще старшие детективы, а когда ранги одинаковы, то старшинство на первом месте. Вот как это работает, верно? Ты мелкий засранец — какой-то сопливый мальчишка, играющий в лидера команды. Ты мне никогда не нравился с самого начала".

Взгляд лидера команды 3 метнулся между Хеджуном и Чонын, когда он выпалил следующие слова.

"Вы, чертовы дети полицейской академии. Вам следовало бы пойти в администрацию и перекладывать бумаги, как и все остальные из вашего рода. О чем, черт возьми, вы думали, когда шли в CID? Вы счастливы, воруя чужие миски с рисом? Разве вы не знаете, что вас все ненавидят? У вас нет никакого здравого смысла, а?"

Мужчина выплюнул резкие слова, когда протиснулся мимо них двоих. Ма Чонын, которая не могла активно вмешаться в драку между лидерами команд, взорвалась, как только он ушел.

"Ого, какой кусок… Что за разговоры о "чашке риса" среди коллег? Я знала, что мы им не нравимся, но не думала, что все настолько плохо. Комплекс неполноценности — это действительно страшно. Разве мы виноваты, что учились усерднее, чем они?"

Хеджуну хотелось многое сказать, но он сосредоточил всю свою энергию на том, чтобы успокоить Чонын.

"Кто такие "мы"? Никто вас не ненавидит. Они ненавидят меня, так что не принимай это на свой счет. Не позволяй этому задеть тебя и просто сосредоточься на своей работе".

"Вы снова собираетесь просто оставить это без внимания? Лидер команды 3 уже некоторое время ведет себя так. Большинство руководителей в штаб-квартире — выпускники той же школы. Если мы вынесем это на свет, кто-то обязательно вмешается. Кроме того, даже начальник отдела Са — один из наших старших".

"Тогда стычка перерастет в полномасштабную войну. Забудь об этом. В любом случае, что это за "большая проблема", о которой ты упомянула?"

Для Хеджуна не было чем-то новым пытаться со всем справиться самостоятельно.

Ма Чонын, которая знала Хеджуна еще со времен колледжа, посмотрела на него с жалостью, прежде чем дать профессиональный отчет.

"А, ну… статья только что вышла. Она вызывает большой переполох".

"Статья? Мы держали это дело в тайне, как будто это была тайная операция, так почему же вдруг статья?"

"Просто взгляните. Если что-то пойдет не так, это может помешать расследованию. А если подозреваемый это прочтет?"

Она включила планшет и показала ему экран. Статья была из Sehwa Daily. Если Хеджун правильно помнил, это была газета, в которой работали родственники Са Доджина. Он знал, что Доджин иногда предоставлял им эксклюзивные источники.

Выражение лица Хеджуна стало серьезным, когда он просмотрел статью, которая начиналась словами "По данным анонимного источника в штаб-квартире…" В статье подробно описывалось, как менеджер, который был близок к известной знаменитости, использовал своего брата как часть алиби, чтобы спланировать убийство. Чем больше он читал, тем больше он ужасался.

"Новые доказательства свидетельствуют о том, что менеджер Чан Сонъёма и его старший брат могут быть сообщниками... Отдел уголовных расследований Центрального полицейского управления работает над задержанием подозреваемого..."

Статья настоятельно намекала на то, что расследование, которое затянулось, теперь набирает обороты и скоро будет завершено. Понятно, почему лидер команды 3 внезапно набросился. Он, должно быть, предполагал, что если команда 1 раскроет дело, он, как лидер команды, получит какую-то форму официального признания — например, благоприятные оценки работы, которые могли бы помочь с продвижением по службе.

Но мысли Хеджуна были совершенно другими после прочтения статьи. Каждая ситуация имела свои плюсы и минусы. Этот внезапный всплеск внимания мог легко стать препятствием для расследования. Местонахождение подозреваемого все еще было неизвестно. Что, если подозреваемый взял в заложники своего брата и скрылся более тщательно? Или, движимый теми же мотивами, стал еще более возбужденным и спровоцировал второй инцидент? Как лидер команды, Хеджун не мог игнорировать эти сценарии.

"Они опубликовали такую подробную статью, не посоветовавшись со мной... Какую цель преследует здесь начальник отдела Са?"

"Вы хотите сказать, что "анонимный источник" — это начальник отдела?"

"Это явно сделано, чтобы меня подставить. Кто еще это может быть, как не Са Доджин?"

Ма Чонын нахмурилась, не убежденная.

"Я не думаю, что это он. Начальник отдела может вас не любить, но он не будет вмешиваться в раскрытие дела. Он не будет делать ничего, что могло бы помешать расследованию".

"Ты действительно не знаешь о связи между Sehwa Daily и Са Доджин?"

"Да, но все равно..."

"Сегодня состоялось слушание по утверждению министра земли, инфраструктуры и транспорта. У него грязная репутация, и люди его за это критикуют. Но сейчас ни одной статьи об этом на первой полосе. Это дело похоронило все. И вы мне говорите, что это не он?"

Утечка неподтвержденной информации с одновременным оставлением сенсационных намеков, чтобы поддерживать любопытство людей, была фирменным приемом Са Доджина. Каждый раз, когда он играл в эту игру, какая-нибудь политическая статья удобно исчезала без следа. И сегодняшний день не был исключением. Ма Чонын не могла спорить с этой логикой.

В сознании Хеджуна Са Доджин уже стоял за этой неразберихой. Их отношения никогда не были хорошими, но, что важнее, ради раскрытия дела это должен был быть он. Только он мог гладко справиться с ситуацией. Хеджун был слишком взволнован, чтобы рассматривать какие-либо другие варианты.

Хеджун проверил свой телефон. Он в какой-то момент поставил его на беззвучный режим, и теперь он был завален пропущенными звонками, которые наваливались как снег. Как будто этого было недостаточно, звонки все еще приходили в режиме реального времени. Сделав глубокий вдох, он спросил Ма Чонын о том, что его больше всего интересовало.

"Начальник отдела в своем кабинете?"

"Нет".

"Позвони ему".

"Ранее он пошел на стрельбище в пристройке. Он, вероятно, не возьмет трубку".

В настоящее время отдел уголовных расследований перегружен работой, однако начальник их отдела развлекается в свое удовольствие.

Первоначальный шок Хеджуна прошел, выражение его лица стало холоднее. Его смутные подозрения окрепли.

"Почему он там?"

"Кто знает? Может, ему нужно было выпустить пар. Он ведь известен как меткий стрелок. Ты ведь за ним погонишься, да?"

"Полагаю, мне придется. А пока идите в Forensics и донесите до них нашу просьбу. Скажите им, что начальник отдела хочет ускорить ее — они ее выполнят".

"Да, сэр!"

Оставив Ма Чонын, которая энергично отреагировала, Хеджун направился к пристройке, где располагался стрельбище.

Хлоп!

Выстрел, произведенный с преднамеренной силой, раздался достаточно громко, чтобы его было слышно за дверью. За прозрачным стеклянным окном стоял знакомый силуэт, выпрямившись и нацелившись прямо на цель впереди. Его левая рука была засунута в карман брюк для равновесия, а правая рука держала пистолет. Это была не хрестоматийная поза для обращения с пистолетом, но для этого высокомерного человека в костюме она подходила идеально.

Хеджун, оснащенный защитой для ушей, поднял пистолет и посмотрел на спину мужчины. Сомнений не было. Это был Са Доджин. И, что очень кстати, он был единственным внутри. Не видя причин для дальнейших колебаний, Хеджун сглотнул, словно задержав сигаретный дым во рту, и шагнул внутрь.

Хлоп!

Независимо от того, вошел ли кто-то или нет, Доджин снова нажал на курок. Хеджун переместился на место прямо рядом с ним и принял стойку по учебнику: ноги на ширине плеч, сжимая пистолет обеими руками, руки полностью вытянуты к цели. Как только он начал наклоняться вперед, постепенно надавливая на курок, он воспользовался моментом, чтобы немного сместить свое тело вправо.

Хеджун снял свой собственный защитник, затем потянулся и сдернул защитник Доджина. Не останавливаясь на этом, он наклонился вбок и — щелк — направил на него пистолет.

Доджин, который молча наблюдал, наконец повернул голову. Его взгляд метнулся к пистолету между ними, брови слегка подергивались, словно вспоминая прошлую слежку. Тихий вздох сорвался с его губ.

"Что теперь?"

"Нам нужно поговорить".

Острый взгляд Доджина устремился на него с оттенком недоверия.

"Я когда-нибудь говорил тебе отказаться от формальностей?"

"О, ты так ненавидишь это? Думаю, мне придется сильнее надавить".

"Лидер команды Нам, твои родители неправильно указали дату твоего рождения? Если это не так, то я старше тебя".

"Если хочешь, чтобы к тебе относились соответственно возрасту, веди себя соответственно".

"Мой ранг тоже выше твоего".

"Тогда веди себя как начальник, если хочешь уважения".

Доджин на мгновение потерял дар речи и тихо усмехнулся. Но затем его тон смягчился, словно он решил использовать другой подход.

"Хорошо. Давай изменим направление. Это оружейный объект. Видеонаблюдение охватывает все углы".

"Так?"

"Подумай, прежде чем действовать. Ты вообще понимаешь, что делаешь сейчас? Это не просто дисциплинарная проблема. Это основание для увольнения. И это не то, что я могу просто проигнорировать".

"…У этого нет гильз. Я кое-чему научился после того инцидента в отеле в прошлый раз".

"Думаешь, камерам есть до этого дело?"

Ага.

Глаза Хеджуна метались по сторонам, сохраняя при этом твердую позицию. Даже с того места, где он стоял, он мог заметить по крайней мере два объектива камер, направленных на них.

Доджин был прав во всем. Он не мог позволить себе быть уволенным из-за чего-то подобного. Он слишком долго позволял Доджину контролировать темп. На этот раз он планировал сначала запугать его, чтобы взять верх. Но это не было его специальностью, и это было видно.

Заставив себя сохранять спокойствие, он медленно опустил пистолет, который нацелил на Доджина. Он старался говорить как можно вежливее, но резкость в его голосе была несомненна.

"Вот как ты планируешь выполнять свою работу, сэр?"

"…Ты готов взять на себя ответственность за эти слова?"

"Я думал, ответственность лежит на руководителе. Разве нам не сказали не играть в СМИ? Дело Чан Сонъёма, ты тот, кто его поднял, и, честно говоря, мне все равно, используешь ли ты его, чтобы прикрыть какой-то другой беспорядок. У начальства свои игры. Но у людей, которые у тебя под началом, тоже есть своя работа. Разве ты этого не знал?"

"Я достаточно узнал за свое время. Пусть лекция будет короткой и по существу".

"Если ты собирался слить информацию журналистам, то, по крайней мере, ты мог бы сначала проконсультироваться со мной. Это воспрепятствование расследованию. Сколько еще мне позволять тебе меня обманывать?"

Доджин, казалось, понял смысл слов Хеджуна, но не сразу понял, почему они были брошены ему как обвинение. Выражение его лица напряглось, словно он разгадывал загадку, прежде чем он наконец опустил пистолет и вытащил телефон из отсека для хранения рядом с собой. Он прокрутил страницу вверх и вниз — вероятно, проверяя новостные статьи — и пока он это делал, на его гладком лбу появились едва заметные морщинки.

После долгого разглядывания экрана он снова посмотрел на Хеджуна.

"Здесь нет ничего, что указывало бы на то, что я являюсь источником, но почему ты бросился на меня? Ты услышал что-то конкретное?"

"Ты ожидаешь, что я поверю, что кто-то другой снабдил СМИ такой подробной информацией? У кого еще могла быть такая информация?"

"Могут быть и другие".

"Кто, черт возьми, еще мог вытворить что-то подобное?"

"Я не занимаюсь дешёвой бандитской ерундой…"

Его сдержанный ответ зацепился. Его гордость, казалось, была слегка уязвлена, судя по напряженному выражению лица. Когда он снова заговорил, его голос был холоднее, чем когда-либо.

"Итак, лидер команды Нам, ты убежден, что я саботировал расследование, и ворвались сюда без малейшего сомнения".

Резкость замечания заморозила Хеджуна на полпути. Пронзительный взгляд Доджина сегодня был особенно ледяным. Даже когда Хеджун открыто бросал ему вызов, его выражение никогда не было таким холодным.

Когда Хеджун обдумывал невысказанные обвинения в позе Доджина, он понял, что что-то пошло ужасно неправильно. Но распутать то, с чего все началось, казалось невозможным. Пока он колебался, ища прорванный шов в плотине, Доджин продолжал, отстраненно.

"Ты был настолько убежден, что это я, что даже не удосужился сначала усомниться в ситуации или уточнить ее у меня".

"Такое уже случалось раньше".

"Нет. Это не так".

"Ты уже давал эту информацию СМИ!"

"Я никогда не пытался саботировать расследование".

"…"

"К несчастью для тебя, это не мои дела. Да ты мне и не поверишь".

Доджин поднял свое табельное оружие, его тон был полон горечи.

"Лидер команды Нам, ты по-прежнему не видишь во мне коллегу, черт возьми, даже начальника".

Его взгляд был острым, как бритва, когда он уставился на Хеджуна, затем прошел мимо него, не сказав больше ни слова. Их плечи столкнулись. Хеджун, оттолкнутый в сторону, застыл, не в силах скрыть дрожь в глазах.

Слова Са Доджина не были полностью правдой. Хеджун действительно считал его невыносимым. Иногда простое нахождение в одном пространстве выводило его из себя. Но он все равно считал его коллегой, товарищем. Вот почему он спрашивал его мнения, просил его о помощи и чувствовал себя увереннее, работая с ним рядом. Возможно, никогда не высказывая этого вслух, он предполагал, что Доджин чувствует то же самое.

Он всегда старался изо всех сил поддеть его, но это был не тот результат, которого он хотел. Он хотел прояснить недоразумение, но в панике не смог объяснить ни единой вещи как следует. И теперь его молчание почти подтвердило худшие предположения Доджина.

К этому времени Доджин уже вернул свой пистолет и был готов уйти. Хеджун поспешно схватил свой пистолет, бросил его на стол и погнался за ним. Он помчался вперед, едва успев перерезать ему путь в коридоре за пределами стрельбища.

"Начальник отдела! Подождите. Я еще не закончил говорить".

В коридоре было тихо, лишь их дыхание и голоса эхом отражались от стен.

"Я думаю, я услышал достаточно. Ты мне мешаешь. Отойди".

"Тогда что нам с этим делать? Мне нужно знать, где ты находишься, чтобы я мог спланировать следующие шаги расследования".

"Почему ты меня спрашиваешь? Тебе вообще разрешено раскрывать мне информацию по делу? Кто знает, как я могу это саботировать".

Голос Доджина был пронизан сарказмом, когда он сделал шаг назад. Хеджуна охватило беспокойство. Если он позволит ему уйти сейчас, Доджин исчезнет в одно мгновение. И на этот раз это было последнее, чего он хотел. Он не хотел, чтобы тот исчез из виду.

Не раздумывая, он схватил Доджина за запястье, крепко сжав пальцы, чтобы не дать ему вырваться, и дернул его назад.

"Куда ты собрался? Я же сказал, что еще не закончил говорить".

Взгляд Доджина упал туда, где соприкасалась их кожа, затем метнулся к вызывающему взгляду Хеджуна. Прошла секунда — и он одним резким движением вывернул запястье. Хеджун споткнулся, потерял равновесие, и в эту долю секунды Доджин поменял их местами. Вместо этого его рука сжала запястье Хеджуна, словно тиски, словно их короткое столкновение разорвало последнюю нить его терпения.

"Ах… сэр?"

Глаза Хеджуна расширились, шок промелькнул на его лице, когда их роли мгновенно поменялись местами: от охотника к жертве. Невысказанный вопрос повис в воздухе, но Доджин не ответил. Вместо этого он шагнул вперед, увлекая Хеджуна за собой.

"Куда ты меня везешь?!"

"Закрой свой рот".

Пустынный коридор раскинулся перед ними, когда Доджин шагнул в дальний конец, толкая дверь в кладовую. Не колеблясь, он втолкнул Хеджуна внутрь и шагнул следом за ним. Дверь захлопнулась за ними, оставив их окутанными тусклым светом и тенями. Доджин прижал Хеджуна к стене, его хватка все еще была крепкой. Затем одним плавным движением он полез в карман Хеджуна и умело достал его наручники.

С этого момента события вышли за рамки здравого смысла.

Доджин дернул запястье, которое он сжимал, с силой потянув Нам Хеджуна вперед. В следующее мгновение Хеджун отшатнулся назад, потеряв равновесие. Прежде чем он успел среагировать, Доджин развернул его, прижав к стене. Затем, с привычной легкостью, он защелкнул один наручник на запястье Хеджуна и закрепил другой на ближайшем столбе.

Щелк.

'Какого черта?'

Осознание пришло, когда Хеджун инстинктивно попытался повернуть голову. Но прежде чем он смог это сделать, Доджин прижал к нему всю верхнюю часть тела, пригвоздив его к месту. Его крепкая грудь надавила на лопатки Хеджуна, давление сделало невозможным движение. Зажатый под чистой силой своего начальника, Хеджун на мгновение был ошеломлен. Его разум помутился, прежде чем он наконец вырвался из этого состояния и закричал.

"Что... Что ты сейчас делаешь? Ты что, с ума сошел?!"

"Здесь нет камер. Я демонстрирую, что происходит, когда ты не думаешь, прежде чем действовать. Показываю пример, как твой начальник".

"Ах!"

Благодаря предупреждению Доджина и дополнительной силе его хватки верхняя часть тела Хеджуна неизбежно оказалась прижатой к ледяной стене. Это был первый раз, когда Са Доджин вступил с ним в столь откровенный физический контакт. Приторный запах его одеколона был постыдно опьяняющим.

Осознавал он это или нет, Доджин навалился на Хеджуна всем телом, полностью обездвижив его. Частично это было связано с его ужасающей силой, но главной причиной, по которой Хеджун замер, было удушающее сексуальное напряжение, скапливающееся у его ног.

Крепкие линии мускулов Доджина — плечи, бедра, ляжки — прижимались к нему, яркие и безошибочные. В тот момент, когда Хеджун осознал это, его сердце забилось, дыхание стало поверхностным, а жар поднялся к затылку. Даже не глядя, он знал, что его кожа, вероятно, покраснела.

Нерешительно, Хеджун потянулся свободной рукой назад и схватил Доджина за талию. Если бы он отпустил, нижняя часть тела мужчины вплотную прижалась бы к его бедрам. Это был наименее ужасный вариант в плохой ситуации.

"Начальник отдела, я... нгх!"

Его голос, начинавшийся как мольба и заканчивавшийся стоном, оборвался.

Доджин сдавил бицепс Хеджуна железной тяжестью своего предплечья и прорычал голосом, подобным лезвию клинка:

"У тебя настоящий талант выводить людей из себя. Ты знаешь это?"

"Нгх! Отпусти!"

"Ты, маленький засранец, думаешь, что можешь обращаться со мной как с дураком? Ты хочешь умереть?"

"Ах -!"

"Просто делай свою чертову работу. Хватит испытывать мое терпение".

Са Доджин был по-настоящему взбешён. Он редко на кого-либо накладывал руки первым, и явная сила его хватки делала ситуацию неопровержимым доказательством. Благодаря этому внутреннему противостоянию Хеджун понял, что всё вышло за рамки обыденности. Поражённый, его пальцы сильнее впились в талию Доджина. Каждый волосок на его теле встал дыбом. Его кожа покалывала, дрожала.

То, что он сделал ранее, было несомненно неподчинением. Он был тем, кто перешел черту. Никто не любил, когда его подвергали сомнению, и, конечно, Доджин имел полное право злиться. Но Хеджун не ожидал, что обычно сдержанный Са Доджин отреагирует таким образом.

Хеджун был тем, кто всегда выходил из себя, тем, кто действовал импульсивно. Доджин, с другой стороны, был сдержан. Даже когда Хеджун бросал ему вызов в прошлом, Доджин отвечал вызовом в отдел внутренних расследований, а не отомстил грубой силой. Даже когда Хеджун бросал ему оскорбления, Доджин просто отбивал их холодной, формальной речью. Однажды Хеджун даже направил на него заряженный пистолет, и это заслужило лишь соразмерный выговор.

Так почему же это произошло именно сейчас?

Каким-то образом интуиция подсказала Хеджуну, что у ярости Доджина была другая причина.

Но если так, то что, черт возьми, это было?

"О-отпустите меня, и мы поговорим. Какой полицейский наденет наручники на запястье другого полицейского?"

Доджину было все равно. Наоборот, он сильнее прижал Хеджуна к стене предплечьем.

"Нгх!"

Постепенно боль начала просачиваться, и Хеджун поморщился. Его шея скрипела, как ржавая машина, жесткая и неподатливая. Он не мог заставить себя оглянуться, его расфокусированные глаза метались по неровной поверхности стены. Его лицо горело алым. Он больше не мог этого выносить.

"Ты правда не отпускаешь? Ты совсем потерял свой...!"

Прямо сейчас все тело Хеджуна было сковано. Единственное, чем он мог свободно двигать, была его голова, и не было никаких причин не использовать его последнее оставшееся оружие.

В тот момент, когда он едва успел повернуть лицо и посмотреть на Доджина...

Он вздрогнул.

Лицо Доджина было слишком близко, его тело низко наклонилось, зависнув всего в нескольких дюймах от него.

Хеджун пристально посмотрел в эти темные, непроницаемые глаза, прежде чем наконец закончить предложение.

"…разум?"

Как только его рот закрылся, единственным звуком, который остался между ними, был резкий ритм их дыхания. Хеджун был так напряжен, что почти чувствовал, как кричит каждая клетка его тела. На короткий момент что-то мелькнуло в выражении лица Доджина; неожиданный дискомфорт, как будто он попал под внезапный дождь.

Воздух между ними казался шатким. С каждым вдохом, каждым легким движением их крепкие тела прижимались друг к другу. Уши Хеджуна горели красным, когда он удерживал взгляд Доджина, его инстинкты выживания включились. В ту секунду, когда он это осознал, он извернулся, пытаясь освободиться, но Доджин сжал его сильнее, прижав его к стене твердой, непреклонной хваткой.

"Нгх…"

Слабый стон сорвался с губ Хеджуна, и острый взгляд Доджина метнулся в их сторону.

Затем, без предупреждения, Доджин наклонил голову. То, как он наклонился — достаточно близко, чтобы поцеловать — вызвало у Хеджуна приступ паники.

"Что, черт возьми, сейчас происходит?"

Это было абсурдно. Сюрреалистично. То, что не должно быть возможным, но вот оно, разворачивается перед ним. Он слышал, что сильный шок может парализовать человека, и теперь, в этот момент, он понял. Гладкая кожа Доджина приблизилась, но Хеджун не мог отвести взгляд, не мог даже моргнуть.

Их дыхания смешались. Их губы были так близки к соприкосновению.

"Это будет..."

Его тело застыло. Его разум кричал ему, чтобы он отреагировал, сделал что-то — что угодно — но вместо того, чтобы закрыть глаза, его мозг дал сбой и пошевелил не той частью тела. Его запястье дернулось внутри наручников, и раздался слабый звук.

Звяк.

Оба они замерли. Тяжелая тишина повисла между ними. Затем, словно по обоюдному согласию, они резко отвернулись друг от друга. Доджин выпрямился, без слов отпустив Хеджуна.

Тяжесть на спине Хеджуна исчезла, оставив его в легком головокружении. Отчаянно пытаясь разрушить удушающую тишину, он заговорил первым.

"Дай мне ключ от наручников. Если ты потеряеш полицейское снаряжение, у тебя тоже будут проблемы, сэр".

"Я ценю твою заботу, но я пас. Это все на тебе, лидер команды Нам".

Каким-то образом Доджин уже восстановил самообладание. Он поднял маленький ключ между пальцами, прямо перед лицом Хеджуна. Затем одним плавным движением швырнул его через всю комнату. Он приземлился с тихим стуком в далеком мусорном баке.

Глаза Хеджуна расширились от недоверия, когда Доджин медленно отступил назад.

"Сэр, куда ты направляешься?"

"Возвращаюсь в офис".

"Если ты уходишь, то хотя бы сначала сними с меня наручники!"

"У тебя с собой телефон. Подожди здесь, пока кто-нибудь тебя не спасет. И пока ты этим занимаешься, подумай хорошенько о том, что ты сделал не так. Поразмысли о том, насколько ты был невероятно глуп".

"У меня нет телефона. Я его забыл".

"Он в левом кармане твоих брюк".

Хеджун пытался перехитрить его, но Доджин уже предвидел каждый его шаг, оставив его в полной ловушке. Румянец смущения, который окрасил его щеки, схлынул, оставив их бледными. Конечно, он мог разозлить Доджина, но все же. Он никогда не видел и не слышал, чтобы кто-то оставался в такой ситуации.

"Ты просто издеваешься надо мной, да? Возвращайся и расстегни это".

"Я здесь тот, кто отдает приказы. Следи за своим тоном".

"Все совершают ошибки. Давай просто закончим это "без предъявления обвинений".

"Признание не стирает преступление. В лучшем случае оно может принести тебе снисхождение. Я представлю рекомендацию по обвинительному заключению, как и планировалось".

"Начальник отдела…!"

"С этого момента я буду контролировать, какая информация попадает в СМИ. Расследование будет проходить в обычном режиме. Я уйду первым".

В какой-то момент Доджин уже дошел до дверной ручки. Тело Хеджуна напряглось. Он не мог позволить ему уйти вот так. Если бы Доджин просто вышел, кто-нибудь — кто угодно — в конце концов нашел бы его таким, в наручниках и беспомощным.

Хуже всего было то, что его отчаяние не оказало абсолютно никакого воздействия на Са Доджина. Мужчина распахнул дверь и вышел, даже не оглянувшись. На короткий миг свет пролился в темную комнату. Но как только дверь за ним закрылась, пространство снова поглотила тьма.

"Эй, ты не можешь просто… нам нужно поговорить, у меня нет на это времени… Начальник отдела! Эй! Са Доджин!"

Щелк.

Не обращая внимания на крики Хеджуна, Доджин шагал по пустому коридору размеренным, неторопливым шагом. Его дыхание оставалось ровным, лицо — совершенно бесстрастным.

Добравшись до лифта, он вошел в кабину, которая праздно ждала его на подвальном этаже.

Двери захлопнулись. В этот момент его длинное горло дернулось, когда он сглотнул.

Он стоял неподвижно, забыв нажать кнопку, тупо уставившись вперед. Когда он наконец понял, что лифт не движется, его пальцы крепко сжались вокруг металлического поручня рядом с ним. В тот момент, когда он позволил себе выпустить хотя бы часть напряжения, свернувшегося внутри него, контроль, который он так жестко поддерживал, разбился вдребезги.

"Хаа".

Долгий вздох вырвался из его уст. Его потемневшие глаза сверкали коварным желанием. Плотно сжатые эмоции, которые подавлялись и сжимались, наконец, расширились, просачиваясь сквозь трещины. Его искаженное отражение уставилось на него из дверей лифта.

"Сколько еще мне придется терпеть это?"

Он хотел задать этот вопрос непосредственно Нам Хеджуну.

Даже сейчас он не мог полностью осознать, что почти произошло. Он должен был уйти, применить дисциплинарную меру и покончить с этим. Так почему же он потерял контроль? Почему он прикоснулся к нему? Если бы этот чертов наручник не загремел — если бы этот звук не вырвал его из этого состояния — как далеко бы он зашел? Остановилось ли все на поцелуе? Он не был уверен. Хеджуна сдержали. Он был не в своем уме.

Он осознавал растущую заинтересованность в Нам Хеджуне. Но он намеревался подавить ее, похоронить глубоко. Он никогда не делал неправильного выбора в своей жизни, и он не собирался бросать все из-за какого-то безрассудного влечения. Они все равно закончили бы тем, что бросили друг друга. Он отказался тратить время на что-то столь бессмысленное.

Его жизнь была блестящей прежде, блестящей сейчас и продолжит блестяще сиять в будущем.

Это было незапланированное отклонение.

"Я, должно быть, сошёл с ума".

Вены на тыльной стороне его ладони резко вздулись, когда он схватился за холодный металлический поручень.

***

Хеджун поднял свое покрасневшее правое запястье, рассматривая его под резким флуоресцентным светом. Грубая, поцарапанная кожа смотрела на него, как инстинктивное напоминание о том, что только что произошло. Тяжёлый вздох сорвался с его губ, прежде чем он успел его остановить.

Он сполз вперед, прислонившись левой щекой к холодной поверхности стола в комнате отдыха. Его левая рука безвольно висела, отягощенная гравитацией, в то время как открытая сторона его лица горела так же красно, как и отметины на запястье.

"Что, черт возьми, это было?"

Он прокручивал этот вопрос в голове, выжимая из себя все возможные объяснения, словно мокрое полотенце, но все равно возвращался к тому же неизбежному выводу.

Это был поцелуй.

Что привело его прямо к следующему невозможному вопросу:

Почему Са Доджин это сделал?

"Я подал какой-то сигнал?"

Са Доджин не был тем, кто действует по беспричинным прихотям. Он был слишком трезв, слишком рационален для этого. Должна была быть причина. Если этой причиной было его собственное поведение — то, что он неосознанно раскрыл, — то от одной этой мысли у него загорелись уши.

Это не была теория, которую он мог просто проигнорировать и пройти мимо. Как бы ему этого ни хотелось, он не мог игнорировать тот факт, что он собирался закрыть глаза. Что он был готов позволить этому случиться. Как будто это было нормально, что Са Доджин поцеловал его.

Он, несомненно, осознавал Са Доджина так, как не осознавал других. Возможно, это была извращенная форма привязанности, та, что возникла из-за длительной враждебности. Он даже обнаружил, что ему любопытна личная жизнь Доджина. Были времена, когда его разум был полностью поглощен этим человеком, удушающее давление, которое он не мог точно определить. Это он мог признать. Отрицать это было бы бессмысленно.

Но его чувства к нему все еще больше склонялись к беспокойству, чем к чему-либо еще. Не то чтобы он когда-либо представлял их двоих в постели вместе. Ну, однажды он представлял Доджина с кем-то другим, но это было все, что он мог себе представить. Кроме того, он никогда раньше не был с мужчиной, и ему никогда никто не нравился.

Поэтому, хотя действия Са Доджина были шокирующими, его по-настоящему потряс тот факт, что он почти с этим согласился.

"Я что-то упускаю?"

"Я не понимаю…"

"Я здесь".

Дверь открылась, и вошел Ким Кансан. Ранее, после того как на него надели наручники и оставили запертым в кладовой стрельбища, Хеджун был вынужден позвать на помощь.

Сначала он обратился к Ма Чонын, но она вышла, чтобы сопровождать свидетеля, поэтому эта задача выпала на долю Ким Кансана.

Молодой детектив суетился вокруг него, как обеспокоенная наседка, но Хеджуну удалось прогнать его несколькими поручениями. Судя по торжествующему выражению его лица, он выполнил их все.

"О, ты здесь? Как все прошло?"

"Лидер команды, позвольте мне сначала взглянуть на ваше запястье".

Хеджун протянул руку, и Кансан сел напротив него, осторожно нанося мазь на небольшие царапины. Его руки были неожиданно точными, когда он наносил лекарство ватным тампоном и закрывал рану бинтом. Наблюдая за его работой, Хеджун почувствовал странную неловкость. Кансан, не осознавая своих мыслей, отбарабанил свой отчет.

"Что касается записи видеонаблюдения на стрельбище, которую вы просили, то ее больше нет. Все стерто".

Хеджун планировал сохранить оригинальный файл на тот случай, если его позже используют как доказательство против него. Он нервничал, что Са Доджин может попытаться использовать его как основание для дисциплинарного взыскания, но, к счастью, это беспокойство только что было стерто.

"Это облегчение. Но что значит "исчезла"? Камера сломалась?"

"Нет. Начальник отдела Са лично приехал и удалил десятиминутные кадры. Видимо, поскольку это был полигон с боевыми патронами, сохранение видео могло вызвать проблемы в дальнейшем. Он сказал, что возьмет на себя всю ответственность и стер все сам".

"Он не сделал копию?"

"Нет. Я проверил несколько раз, просто чтобы убедиться. Он удалил его".

"…Почему?"

"Я не знаю".

Хеджун не мог вместить это в свою голову. Он сжал губы, погрузившись в мысли. Тем временем Кансан, закончив латать запястье, внимательно изучил его выражение лица, прежде чем спросить:

"Лидер команды, вы в порядке?"

"А? Ох... да. Детектив Ким, оставьте сегодняшние события при себе".

"Да ладно, конечно. Вы мне не доверяете, сэр?"

"Это вопрос с очевидным ответом, но я не могу ответить на него честно".

"Это жестоко. Но серьезно, что могло произойти за эти десять минут на стрельбище? Что нужно сделать, чтобы надеть наручники и запереть в кладовке? Наш начальник отдела обычно предпочитает дисциплинарные меры, которые оставляют социальные синяки, а не физические..."

Складское помещение. Наручники. Ограничение.

Все, что действительно произошло, но когда это было перечислено таким образом, это звучало опасно двусмысленно. Это было достаточно неловко, но правда была в том, что даже Хеджун не понимал до конца, почему это произошло. Он мог только смутно предполагать, что его неповиновение и недоверие разозлили Са Доджин сверх всякой причины.

"Перестань строить догадки. Я тебе не скажу".

Увидев его предостерегающий взгляд, который явно велел ему оставить эту тему, Ким Кансан замолчал.

"Я не уверен, что позвонить тебе было хорошим решением, Кансан. Жаль, что Чонын была занята".

Увидев, как Кансан усмехнулся, Хеджун тоже издал пустой смешок. В этот момент его телефон завибрировал. Проверив экран, он увидел, что это был лидер команды криминалистов, и немедленно ответил.

"Да, это лидер команды 1, Нам Хеджун".

— Хеджун! Результаты анализа топора готовы. Что ты хочешь сделать?

"Я сейчас буду".

Закончив разговор, Хеджун вскочил со своего места. Ким Кансан посмотрел на него с недоумением.

"Только что звонили из криминалистики. Похоже, они идентифицировали топор. Теперь можешь вернуться к своей работе, Кансан. Отличная работа".

"Да, сэр!"

"Держи это в секрете!"

"Да ладно, можете ли вы довериться мне хоть раз?"

По опыту Хеджуна, люди, которые открыто заявляют о чем-то, почти никогда не умеют хранить секреты.

С большим трудом подавив беспокойство, Хеджун оставил Ким Кансана в комнате отдыха и поспешил выйти.

***

Хлоп!

В спешке Хеджун толкнул дверь кабинета криминалиста, не постучав.

"Лидер команды! Я получил ваш звонок..."

Он начал объяснять причину своего внезапного появления, едва войдя внутрь, но тут же замер, увидев человека, которого он меньше всего ожидал там увидеть.

Небрежно прислонившись к столу и уставившись в монитор, стоял Са Доджин. Он был последним человеком, которого Хеджун хотел видеть прямо сейчас. Услышав звук открывающейся двери, Доджин повернулся, чтобы посмотреть на него. Их взгляды встретились, но Доджин ничего не сказал, поэтому Хеджун заставил себя вести себя нормально и вошел дальше. Он притворился, что все в порядке, но все его тело кричало от дискомфорта.

"Ты тоже здесь, сэр? Когда ты приехал?"

Даже когда к нему обратились напрямую, ответ Доджина был безразличным. Он замолчал на мгновение, слегка наклонив голову, словно озадаченный, прежде чем наконец ответить мгновение спустя.

"Я, должно быть, не слышал, как ты стучал".

"Кажется, я забыл".

"В спешке, конечно. Но ты же не выбежишь, не надев штаны, правда?"

Оба взгляда упали на пояс Хеджуна. Это был очевидный способ сказать ему, что ему следовало постучать.

Хеджун нехотя отступил к двери и постучал в открытую дверь. Сейчас его главным приоритетом было избежать конфликта с Доджином. Наконец Доджин отвернулся и снова сосредоточился на мониторе. Он выглядел таким же спокойным, как всегда, словно полностью забыл о том, что произошло ранее. Вид того, как он сохраняет свое обычное самообладание, был почти завидным.

Пытаясь подавить нервозность, Хеджун сжимал и разжимал кулаки. Он знал, что ему нужно вести себя так же беспечно, но это было легче сказать, чем сделать. Каждое легкое движение заставляло небольшую повязку на запястье неприятно смещаться. Он надавил на нее левой рукой, чтобы удержать на месте — пока не заметил, как Доджин краем глаза поглядывает на нее.

Почувствовав неловкость, Хеджун быстро переключил свое внимание на лидера команды криминалистов.

"Лидер команды, ты сказал, что оружие идентифицировано. Что это?"

Пожилой лидер команды криминалистов, молча наблюдавший за напряженным противостоянием между ними, вручил каждому из них по документу.

"Это топор, очевидно. Я же говорил, что это пустая трата времени. Мы провели тщательный анализ, но результаты точно такие же, как у полиции Кёнгидо".

На рынке было слишком много похожих топоров, что делало расследование чрезвычайно широким по охвату. Они уже прочесали бесчисленное количество магазинов сельскохозяйственного оборудования и обыскали каждый уголок интернета, но поскольку они не смогли точно определить инструмент, никаких полезных зацепок не появилось.

"Именно так. Я надеялся, что мы сможем немного сузить круг вопросов. Пожалуйста, помогите моей команде, лидер команды, пожалуйста?"

Хотя он не провел с ним столько лет, сколько с капитаном Ёмом, Хеджун все еще имел давнюю связь с лидером команды криминалистов через своего отца. Он подошел к нему, как племянник, схватил его за руку и игриво потряс ее. Лидер команды криминалистов усмехнулся над выходками Хеджуна, похлопав его по светлой щеке, как будто не мог его остановить.

"Да ладно тебе. Ты невозможен".

Доджин, который молча просматривал документы, поднял голову, услышав их знакомство. Наблюдая за взаимодействием лидера команды криминалистов и Хеджуна, он тихо вздохнул от раздражения и провел рукой по своему гладкому лицу, словно стирая свой гнев. Затем, свернув документ в руках, он втиснул его между ними двумя.

"Вы двое давно потерянных родственников или что-то в этом роде?"

В его голосе слышалось раздражение, когда он водил скрученной бумагой взад-вперед между их грудями, словно дворником. Шлепок. Шлепок. Легкие, но сильные удары отбросили Хеджуна и лидера команды криминалистов на шаг назад. Хеджун поднял на Доджина глаза, полные подозрения. Но Доджин не избегал его взгляда. Вместо этого он встретил его взгляд прямо, его тон был ледяным, когда он добавил:

"Что вы смотрите? Соблюдайте безопасную дистанцию".

"Мы не в таких отношениях".

"Если бы вы действительно были давно потерянными родственниками, это было бы несанкционированное воссоединение. Мне следует сообщить об этом в NIS2 за вас?"

Как бы ни был озадачен Хеджун, лидер команды криминалистов также выглядел растерянным. Но Доджин, невозмутимый, указал на пожилого мужчину.

"У меня не так много свободного времени. Давайте начнем".

Осмотрев комнату, лидер команды криминалистов быстро указал на голову трупа, отображенную на экране.

"А, точно. Посмотрите сюда. Видите вмятину на черепе? Мы думаем, что это от обычного многоцелевого топора. Прямо как этот. Общая длина, вероятно, чуть меньше 40 см, а ширина лезвия составляет от 15 до 20 см. Само лезвие, скорее всего, стальное, имеет точно такую же форму, как показано здесь".

Он развернул документ и указал на изображение топора с тупым лезвием, прежде чем плавно продолжить.

"Это смоделированная реконструкция оружия. Когда тупой топор, как этот, используется для удара по голове жертвы три или четыре раза, он оставляет такие следы. Если вам нужен более подробный анализ, мы могли бы отправить его в NFS, но череп уже слишком раздроблен для дополнительных выводов. Мы уже скоординировали наше исследование и включили все в отчет".

Хеджун нахмурился, просматривая бумаги. Тем временем Доджин, молча просматривавший данные, наконец заговорил, указывая на раздавленный череп на мониторе.

"Лидер команды криминалистов".

"Да, сэр?"

"А что насчет той маленькой вмятины на коже головы? Та, что с вогнутым рисунком".

Взглянув на экран, лидер команды криминалистов широко раскрыл глаза, словно на мгновение забыв об этом.

"О, точно. Та часть, которую вы просили нас увеличить. Когда мы внимательно ее рассмотрели, то обнаружили равномерные углубления. Похоже на какие-то буквы… английские или цифры. Это новая зацепка. Если вы проверите последнюю страницу, вы увидите узор. Выглядит почти как штрих-код".

Хеджун взглянул на Доджина, который уже перелистывал страницу. Видимо, пока Хеджун обрабатывал первоначальный запрос, Доджин тихонько настоял на дополнительном анализе. Почувствовав его взгляд, Доджин согнул палец, подзывая его поближе. Хеджун шагнул к нему. Поскольку Доджин сидел на столе, а он оставался стоять, Хеджун мог вблизи видеть его длинные ресницы.

Внезапно он вспомнил, как недавно над ним нависло лицо Доджина, и от их близости его сердце готово было разорваться.

В смятении он крепко схватился за угол стола, но тихий голос Доджина снял напряжение.

"На голове жертвы сбоку была неровная вмятина. Вы помните?"

"Да. Но разве это не от удара головой о землю?"

"Я попросил подробный рисунок травмы, чтобы проверить, не был ли там прижат топор. Если мы что-то найдем, отлично. Если нет, то ничего не поделаешь. В любом случае, они нашли последовательную схему. Теперь нам нужно выяснить, что именно это за схема".

Подозрение было основой любого расследования. Са Доджин взял на себя задачу перепроверить идентификацию оружия, не в силах игнорировать эту незначительную деталь, на которую никто другой не обратил внимания. Вот почему он был необходим. Последовательная схема. Это была главная улика. Понимая, что это может быть прорывом, лицо Нам Хеджуна озарилось волнением, и он быстро спросил:

"Если размер одинаковый, может ли это быть название бренда? Или, может быть, серийный номер?"

Доджин, казалось, согласился с идеей, но не ответил сразу. Его тонкое выражение лица намекало на то, что его что-то беспокоит, и Хеджун мгновенно это понял.

"Что-то не так?"

"Если бы давление было достаточно сильным, я думаю, я мог бы знать бренд, который оставил бы такой след".

Стук, стук.

Он рассеянно постучал кончиками пальцев по бумаге, где был нарисован узор, но больше ничего не сказал. Его профиль в сторону, погруженный в раздумья, медленно повернулся к Хеджуну.

Хеджун открыл рот, чтобы прижать его еще сильнее, но замер, когда понял, что взгляд Доджина опустился на его губы. Нечитаемый блеск в этих глазах заставил жар поползти вверх по его шее. Он понятия не имел, что Доджин собирался сказать, и все же — он знал. Противоречие заставило его защищаться.

Хеджун прижал ладонь к глазам Доджина, запоздало вздрогнув от сложных ощущений, затопивших его кожу: мягкости его век, щекотливого прикосновения его длинных ресниц.

"Какого черта я делаю?"

Оглушительная тишина от судмедэкспертов — теперь застывших, как статуи — подтвердила, что это не просто его воображение. Хеджун бросил взгляд между их ошеломленными лицами и ледяным, жутко спокойным выражением Доджина, прежде чем медленно опустить руку.

"Я... я извиняюсь. Я не хотел..."

Доджин сухо оборвал его, не проявив ни капли эмоций.

"Ты так жаждешь перевода? Куда тебя отправить?"

"Куда бы я вообще пошел? Разве не говорится, что врагов надо держать поближе?"

"Исключения могут быть сделаны. Как насчет местного участка, убирающего рвоту пьяниц каждое утро? Это звучит как идеальный вариант для тебя, лидер команды Нам".

"Я планирую похоронить свои кости в CID".

"Я могу срезать плоть с твоих костей прежде, чем это произойдет".

"Если ты настаиваешь, то…"

В любой другой день Хеджун бы отстреливался с таким же пылом, но сегодня его ответы были странно послушными. Это было тихое проявление сожаления о его предыдущей ошибке. Доджин, казалось, заметил это, выражение его лица слегка изменилось.

Неловкое молчание повисло между ними. Заметив напряжение, лидер команды криминалистов неловко вмешался:

"Эээ... Господа? Может быть, вы продолжите этот разговор снаружи? Моя команда не готова к разрешению спора CID".

Доджин бросил холодный взгляд на комнату, прежде чем встать и выйти, не сказав больше ни слова. Хеджун быстро поклонился лидеру команды криминалистов в знак извинения, схватил оба файла, которые оставил Доджин, и свои собственные, и последовал за ним.

Теперь у них было солидное преимущество. Если бы они усердно поработали, то могли бы получить что-то значимое за несколько дней. Но как бы он ни смотрел на это, Са Доджин уже знал кое-что, что могло бы значительно сократить эти сроки.

Хеджун побежал за ним, резко остановившись перед ним и преградив ему путь в коридоре.

Время от времени мимо проходили офицеры, и эти двое стояли лицом к лицу в молчаливом противостоянии.

"Ты согласился меня поддержать. Ты должен сдержать свое слово".

"Ты вообще можешь мне верить на слово? А что, если я провалю твое дело?"

"Это наш случай".

"Наши? С каких пор? Это было не час назад".

"Я знаю, что ты не провалишься. Раньше я был слишком подавлен, чтобы мыслить здраво. Я видел только один вариант. Мне жаль. Я говорю серьезно".

Хеджун склонил голову, крепко сжимая файлы, как спасательный круг. Он хотел извиниться должным образом, но не знал как. Извинения никогда не давались им обоим легко.

Взгляд Доджина упал на повязку, все еще непрочно державшуюся на запястье Хеджуна.

Раздраженно вздохнув, он слегка закатал рукав, чтобы посмотреть на часы.

"Я ухожу с работы. Встретимся у моей машины через десять минут".

"А, да. Понял".

Хеджун оживился от этих слов и слегка поклонился, в то время как Доджин повернулся и пошел в офис CID, не взглянув больше ни на кого. Наблюдая за его удаляющейся фигурой, Хеджун колебался, прежде чем замедлить шаги.

В конце концов он остановился у входа и опустил взгляд на ладонь, которая только что коснулась век Доджина. Чем больше он прокручивал в голове то, что произошло в том офисе, тем более озадаченным себя чувствовал.

Он ненавидит, когда к нему безрассудно прикасаются.

"Так почему же он не стряхнул мою руку?"

В последнее время между ними становилось все больше и больше вопросительных знаков, которые нельзя было объяснить логикой или здравым смыслом. Что это было? Са Доджин вел себя подозрительно? Или он просто слишком много думал?

Края его глаз потемнели от раздумий, словно он пытался заново пережить исчезнувшее ощущение. Ощущение этого прикосновения сохранилось, и он не мог просто выбросить его, как пустую банку в мусорку.

Он видел издалека, как Доджин исчез в кабинете начальника отдела. Отряхивая мысли, Хеджун повернулся к зоне команды 1.

***

Дорога была темной.

Доджин ехал молча. Не зная, что сказать, Хеджун не отрывал глаз от окна, считая редкие уличные фонари, мелькавшие мимо. Когда машина повернула на более открытую дорогу, ведущую в горы, свет значительно померк. Запустение местности было ощутимым.

Они не обменялись ни единым словом по поводу инцидента на стрельбище. Они говорили только о работе; короткие деловые разговоры.

Через некоторое время седан постепенно замедлился, поднимаясь на небольшую поляну, укрывшуюся в горах. Доджин проехал через запретную зону и припарковался в центре небольшой парковки.

"Мы здесь. Выходи. Оставшуюся часть пути нам придется пройти пешком".

Доджин вышел первым, указывая вперед, как будто указывая им путь. Хеджун отстегнул ремень безопасности и последовал за ним, шагнув в ночь.

Когда он поднял глаза, небо было непроницаемо-черным.

"Ого, сегодня небо совсем черное".

Он провел весь день в помещении, поэтому только сейчас заметил, насколько освежающим был ночной воздух.

Это была идеальная температура для прогулки.

Приятный горный бриз взъерошил его волосы, пока они продвигались вперед. Тропа была выстлана цветущими пионами, а вдалеке гроздья глицинии покачивались на ветру. Это было почти намеренно, как будто кто-то спроектировал этот участок дикой местности как раскинувшийся ботанический сад. Цветы, возможно, даже перекрестно опылялись с течением времени, разносимые ветром.

Хеджун подтолкнул жесткую полоску дикой травы под ногой, сухие лезвия тихо хрустнули. Прогулка по такой романтической сцене с Са Доджин, из всех людей, казалась странной, поэтому он спросил об очевидном, просто чтобы заполнить тишину.

"Это гора, да? Мы туда направляемся?"

"Да. Мне нужно спросить кое-кого о нескольких вещах".

'Спросить…?'

Хеджун почти повторил это слово вслух, но прикусил губу. Он смотрел на цветы наверху, но что-то инстинктивно заставило его опустить глаза обратно на Доджина. Мужчина исчезал в густой темноте впереди. Не задумываясь, Хеджун вытащил маленький фонарик и включил его, осветив путь, по которому шел Доджин. Его взгляд последовал за лучом, и он замер.

В нескольких метрах впереди атмосфера резко изменилась.

"Что за...? Это что, ад?"

Усаженная пионами дорожка уступила место сцене, словно взятой из кошмара: глиняные человеческие фигуры были разбросаны по земле, окруженные разнообразным оружием. Учитывая, насколько изолированным было это место, оно показалось идеальным для экспериментов с обстановкой места преступления, достаточно далеко от города, чтобы избежать жалоб на шум или подозрений. Заброшенное здание вдалеке, напоминающее старую школу, только добавляло жуткой атмосферы.

"Мне действительно стоит продолжать следовать за тобой?"

Хеджун не просто так это говорил; он был в искреннем противоречии. Здесь были только он и Са Доджин. Казалось, вокруг не было никаких полезных камер видеонаблюдения. Доджин был дотошным, и он его просто ненавидел. Если бы он захотел, он мог бы легко похоронить одного человека и совершить идеальное преступление.

"Я никому не сказал, что приеду сюда".

Было бы разумно спланировать побег сейчас. Хеджун вытащил телефон, намереваясь отправить сообщение своей команде, чтобы сообщить о его пропаже, если он не вернется. Но именно тогда Доджин оглянулся и согнул палец, как будто спрашивая, что он делает. С трудом сглотнув, Хеджун ускорил шаг, чтобы догнать его, стараясь, чтобы его голос оставался ровным, когда он спросил:

"Это собственность нашей штаб-квартиры? Какая-то лаборатория? Я понятия не имел, что такое место существует".

Доджин указал на заброшенную школу на холме позади них и небрежно ответил.

"Это моя. Школа закрылась несколько лет назад. Я должен был временно использовать землю для экспериментов, пока не построили новое здание, но я пользуюсь ею уже много лет".

"О... Так ты привез меня сюда из-за оружия, да? Не для того, чтобы похоронить или что-то в этом роде?"

Доджин, который шел размеренным шагом, сухо усмехнулся.

"Есть ли что-то, чего ты боишься, лидер команды Нам?"

"Я боюсь тебя, когда ты искренний".

Доджин остановился.

Хеджун имел в виду, что он, похоже, способен сделать что угодно, неважно насколько жестоко, но что, если Доджин сделает это по-другому? Он все еще был немного на взводе после того, что произошло на стрельбище ранее.

Пока Хеджун изучал длинный силуэт перед собой, размышляя о том, что у него на уме, Доджин наконец продолжил идти, его запоздалая реакция была столь же медленной.

"Есть кто-то, кто управлял этим местом неподалёку. Если я тебя напугаю, просто беги туда".

Хеджун проследил за направлением кончика пальца Доджина и заметил слабый свет, светящийся, как хижина в глубине леса. Это было похоже на спасательный круг. Поскольку в этом месте, похоже, хранилось много опасных предметов, имело смысл, что кто-то был нанят, чтобы управлять им.

"Ты собираешься сделать что-то страшное?"

"Я даже не знаю, что в итоге буду делать".

Доджин был тем, кто рассчитывал каждую мелочь. И все же, услышав эти слова от него, Хеджун понятия не имел, что он на самом деле имел в виду.

В случае сомнений всегда можно было сделать шаг назад.

"А как же топор?"

"У меня есть предчувствие. Стоит проверить".

Пройдя некоторое время, Доджин остановился посреди открытой поляны. Вокруг было совсем темно. Хеджун посветил фонариком, освещая оборванные манекены, прежде чем направить луч на Доджина. Он ожидал, что Доджин проигнорирует его, но вместо этого Доджин посмотрел прямо на него. По какой-то причине это заставило Хеджуна почувствовать себя счастливым. Он ответил, направив фонарик прямо ему в лицо. Это был мощный фонарик, поэтому Доджин должен был прищуриться или отвернуться, но — верный своей природе — он даже не моргнул.

Это был человек, который, вероятно, сохранил бы то же самое выражение лица, даже если бы прямо перед ним взорвалась петарда.

Он, должно быть, прожил всю свою жизнь в ослепительном свете. Он, вероятно, никогда не стоял в тени, никогда не знал темноты, как эта поляна ночью. Свет всегда сиял на него. Он родился с врожденным превосходством, которого нельзя было достичь никакими усилиями, и все же он все еще неустанно трудился, чтобы добиться всего самостоятельно.

Хеджун когда-то находил странное чувство удовлетворения в том, что он был единственным пятном на такой безупречной жизни. Но в какой-то момент это чувство стало неприятным.

"Если бы я тогда просто придержал язык".

Возможно, они могли бы просто обмениваться рабочими разговорами, вежливо приветствовать друг друга при пересечении путей и время от времени признавать, что их координация в расследованиях была на удивление хорошей.

Может быть, они могли бы быть… чем-то более личным.

"Выключи его".

По резкому приказу Доджина, Хеджун неловко опустил фонарик. Тусклый желтовато-белый свет теперь освещал их ноги.

Доджин порылся в округе и подобрал топор, протягивая его Хеджуну, чтобы тот его увидел. Они наклонились ближе, рассматривая его вместе.

"Это топор ручной работы. Посмотри сами, лидер команды Нам. На боковой стороне лезвия есть тонкая гравировка".

"Это логотип бренда?"

"Да. Есть компания, которая продает топоры с надписями, равномерно отштампованными по краю лезвия. Судя по размеру, ширина похожа на ту, что мы нашли на теле".

Держать фонарик в одной руке и пытаться осмотреть топор другой рукой было нелегкой задачей. У Хеджуна не было выбора, кроме как сунуть рукоятку под мышку и пошарить по холодному металлу. Как и сказал Доджин, поверхность была неровной. Похоже, это была отличительная черта этого бренда — гравировка логотипа у края лезвия.

"Есть ли манекены, забитые топором?"

"Вероятно, давно расчищено. Здесь три одинаковые модели марок, давай протестируем одну из них".

Доджин нашел глиняный манекен в форме человеческого торса и поставил его вертикально. Затем он повернулся, чтобы поискать оставшиеся топоры того же производителя.

Пока он это делал, Хеджун сравнил настоящий топор с фотографиями, предоставленными экспертами. Держать телефон, топор и фонарик одновременно оказалось слишком хлопотно, поэтому он укусил фонарик и вытащил измерительную ленту. Форма логотипа была похожа. Скорее всего, он оставит отпечаток, похожий на штрихкод. На всякий случай он измерил длину и ширину лезвия, а также рукоятку, постепенно чувствуя себя более уверенно.

"Да, это определенно тот же бренд".

Пока он переворачивал оружие туда-сюда, чтобы рассмотреть поближе, Доджин вернулся, неся еще два топора. Его хорошо подогнанный костюм облегал его длинные ноги, когда он остановился перед Хеджуном.

"Лидер команды Нам, это все из одного и того же..."

Хеджун откинул голову назад, чтобы посмотреть на него. Фонарик, который был направлен вниз, осветил подбородок Доджина. Его челюсть слегка напряглась, как будто призывая его закончить говорить, но затем, по какой-то причине, он вздрогнул под светом. Любопытствуя, Хеджун поднял взгляд дальше, направив луч на его лицо. Однако вместо того, чтобы встретиться с его глазами, фокус Доджина был зафиксирован на цилиндрическом предмете, зажатом между его губами, как будто он был прибит гвоздями.

В этот момент Са Доджин выглядел явно недовольным. Его нахмуренные брови были достаточным доказательством того, что это не просто воображение Хеджуна.

Вздохнув, Доджин выхватил фонарик изо рта и снова вложил его в руку.

"Хм?"

"Не клади это в рот".

"Что, грязно? Я двумя руками".

"Просто не надо".

Его тон не оставлял места для спора. Затем Доджин снял пиджак и накинул его на полуподнятую руку Хеджуна.

"Я разберусь с ударами. Ты просто держи это".

"Ты думаешь, я какая-то вешалка?"

"По крайней мере, у вешалки есть функция".

"У меня гораздо больше функций, чем это…"

Это было слишком раздражающе, чтобы даже спорить. Щелкнув языком, Хеджун нехотя сделал, как ему было сказано, оставив куртку висеть на руке. Естественно, его взгляд переместился на верхнюю часть тела Са Доджина.

Мужчина всегда был одет безупречно, почти одержимо. Редко можно было увидеть его в слегка неопрятном состоянии. Без пиджака четкие контуры его тела становились более выраженными. Его жесткая рубашка, надетая поверх высококачественного жилета, подходила ему почти идеально.

Доджин расстегнул роскошные запонки, свободно зацепившиеся за край рукава. Когда он закатал рубашку до предплечий, стали видны выступающие синие вены под его бледной кожей. Его большие, скульптурные руки и длинные прямые пальцы завораживали.

'Произведение искусства.'

Каждая женщина-офицер, которую знал Хеджун, в какой-то момент проявляла интерес к Са Доджину. Он всегда отмахивался от этого, когда видел мужчину в его обычной уравновешенной и неприкасаемой манере поведения. Но, став свидетелем этого почти чувственного проявления, он начал понимать, почему.

Что он должен был сказать? Возможно, именно его сдержанная, почти аскетическая аура заставила Хеджуна почувствовать что-то под животом...

"…Подождите, что за чувство?"

"Правильно сфокусируй свет".

Хеджун, который бессознательно фокусировал свет на руках Доджина — вены, костяшки, острые линии пальцев — резко вернулся к реальности. Выражение его лица стало пустым, он был пойман в процессе чего-то, чего он даже не понимал до конца. Доджин замер, словно почувствовав это.

"Что ты делаешь? Не на мне".

"О. Точно. Да, сэр".

Пытаясь прийти в себя, Хеджун перенаправил луч на голову манекена.

Все еще глядя на него с легким скептицизмом, Доджин крепко сжал топор обеими руками. Он занял правильную позицию, затем со всей силой ударил вниз, резкий треск разнесся по пустому участку. Чистая сила его хватки была подавляющей. Удар за ударом топор опускался, сокрушая голову манекена с разрушительной силой.

Твхак! Глухой удар!

Повторив движение три или четыре раза, Доджин небрежно отбросил топор в сторону. Как всегда, Хеджун быстро поймал рукоятку в воздухе и шагнул вперед, чтобы сфотографировать раздавленную часть. Затем, посветив фонариком на вмятины, он внимательно осмотрел их невооруженным глазом.

"Отметины, похоже, не... О? Начальник отдела, посмотрите сюда. Вот отметина. Она действительно так выглядит?"

Хеджун указал на тонкую линию, отпечатанную на макушке головы манекена. Она напоминала маркировку, похожую на штрихкод, найденную на теле Чан Сонъёма. Казалось, что топор глубоко врезался в поверхность, оставив рельефный отпечаток вместе с порезом. Доджин взглянул, кивнув в знак согласия.

Они не могли сразу подтвердить, что именно эта марка топора была орудием убийства, но вероятность была высока. Это было хорошее место для начала. Они провели больше месяца в погоне за этим топором, слепо хватаясь за соломинку, но теперь удача была на их стороне. Голос Хеджуна просветлел.

"Я возьму это с собой".

Схватив все три топора одновременно, Хеджун поднял глаза на Доджина, только чтобы обнаружить, что тот смотрит прямо на него с тревожной интенсивностью. Он понятия не имел, как долго Доджин наблюдает. Вздрогнув, он сжал рукоятки сильнее. Доджин, должно быть, заметил едва уловимое изменение в напряжении.

"Если тебе есть что сказать, говори".

Почему ты так со мной поступил раньше?

Хеджун искренне хотел узнать, почему этот краткий момент конфликта едва не перерос в поцелуй.

"Нет. Не совсем. Ничего особенного".

Доджин молчал, но это была тревожная тишина, словно он мог видеть его насквозь, как будто он уже точно знал, о чем думает Хеджун. Его глаза были жутко острыми, без усилий препарируя любые скрытые мысли, которые Хеджун пытался подавить.

Но в итоге он ничего не сказал. Он просто поправил рукава и снова надел пиджак, все еще висевший на руке Хеджуна.

"Это все, на что способна моя поддержка".

"А, точно. Мы отследим магазины и интернет-магазины, которые продают эту марку топоров, и составим список покупателей. Если что-то появится, я сообщу".

"Хорошо. Тогда увидимся в понедельник".

"Да, увидимся в понедельник…"

Прежде чем он успел договорить, Доджин уже уходил, оставив Хеджуна на мгновение ошеломленным.

Свежий весенний ветерок пронесся мимо, взъерошив его волосы. Они стояли на открытой площадке заброшенной школы. За ними возвышалась гора, а воздух впереди нес густой аромат цветущих пионов. Это была странно безмятежная, но жуткая обстановка. Пока Хеджун медленно поднимал свой фонарик, осматривая глиняные манекены в форме человеческих фигур и разбросанные вокруг них орудия преступления, Доджин становился все меньше вдалеке.

"Мы здесь расстаемся? Ты ведь знаешь, где мы, да?"

Они все еще были достаточно близко, чтобы слышать друг друга.

Не останавливаясь, Доджин ответил:

"Проверь свое текущее местоположение в приложении "Карта". Где-то в Кёнгидо. Вызовите такси, и оно приедет".

Распихав по карманам разные инструменты и сложив топоры в одну руку, Хеджун быстро побежал за ним. Доджин шел, так что догнать его не заняло много времени. В тот момент, когда он приблизился, он схватил Доджина за запястье, чтобы остановить его. На этот раз Доджин просто взглянул на руку, но не стал холодно отталкивать ее.

"Что?"

"Я не взял с собой полицейское снаряжение, так что не могу себя защитить. Рулетка и фонарик не помогут, а если я пойду по городу с этими топорами, кто-нибудь обязательно вызовет полицию".

"Ну и что? Перейдем к сути одним предложением".

"Я был бы очень признателен, если бы ты мог подвезти меня обратно в штаб-квартиру".

"Отказано. Разбирайся сам".

"Если это слишком хлопотно, ты всегда можешь отвезти меня домой..."

"Тоже нет".

"Это не то, что подразумевается под "вежливостью"…"

"Если ты собирался меня бросить, ты должен был сказать мне, чтобы я пригнал свою машину".

"Мы не коллеги. Зачем мне давать тебе советы? Разбирайся со своими проблемами сам".

Несправедливость всего этого заставила Хеджуна нахмуриться. Он уже однажды испытал унижение, будучи закованным в наручники; разве этого недостаточно? Если Доджин был таким мелочным, он должен был просто оставить все как есть. Чтобы доказать свою точку зрения, Хеджун закатал рукав, обнажив небольшую повязку на запястье.

"Эта рана не была достаточной расплатой?"

"Ты когда-нибудь был удовлетворен вердиктом, лидер команды Нам?"

"Иногда можно было бы проявить снисходительность".

"Нет. Я предпочитаю четко разграничивать коллег и не коллег".

Это была ложь. Он вообще понимал концепцию коллег?

Как бы то ни было, Доджин явно не собирался менять своего решения. И поскольку этот его начальник собирался бросить его в глуши, вдали от штаб-квартиры, Хеджун не видел причин больше держать свои слова вежливыми.

"Начальник отдела, ты худший человек, которого я когда-либо встречал. Даже церковь не приняла бы тебя".

"Какое облегчение. Самый наглый щенок, которого я знаю, сегодня все еще нормально лает".

Резким движением Доджин небрежно стряхнул хватку Хеджуна и направился к парковке, где он оставил свою машину. Потеря этой краткой точки контакта лишила Хеджуна той небольшой мотивации, которая у него была, чтобы преследовать его. Вместо этого он просто стоял там и кричал.

"Ты действительно уходишь? Ты же не просто так говоришь? Если ты это сделаешь, я отомщу, сэр! Считай, что тебя предупредили!"

Но Доджин уже был вне зоны слышимости. Вдалеке Хеджун едва мог видеть, как он садится в машину и уезжает. Оставшись смотреть в зад удаляющейся машины, Хеджун даже не имел сил кричать. Он просто топал сухой, пыльной землей в отчаянии.

Да, он был полицейским, но он был не в форме, а значит, не выглядел успокаивающе для граждан, и даже отдаленно не напоминал детектива. И вдобавок ко всему он держал топоры.

"Как, черт возьми, я буду ездить с ними в общественном транспорте? Мне ведь не во что их завернуть".

Это была какая-то сложная схема, чтобы на него подали гражданскую жалобу? Потому что в каком-то смысле это было даже большей головной болью, чем формальные дисциплинарные меры.

И в довершение всего —

"Ах…"

Оглянувшись на импровизированный адский пейзаж, усеянный оружием, Хеджун поморщился.

Честно говоря, это место было страшным.

Он не говорил этого вслух, но у Са Доджина был настоящий талант делать жизнь других людей несчастной. Он всегда выполнял свою часть работы ровно настолько, чтобы избежать обвинений, ускользая, как змея.

В этот момент даже ругань в его адрес казалась пустой тратой слов. А что, если это просто продлит ему жизнь?

Почему?

Какого черта я так волнуюсь из-за этого ублюдка?

"Если ты мне хоть немного понравишься, клянусь, я поменяю свою фамилию".

Все еще глядя на топоры в своих руках, Хеджун разочарованно фыркнул, прежде чем двинуться вперед с вновь обретенной решимостью.

Страница книги Партнер в интернете

Table of Contents

Глава 1.1

1 - 1.2

1 - 1.3

1 - 2.1

1 - 2.2

1 - 2.3

1 - 3.1

1 - 3.2

1 - 3.3

1 - 4.1

1 - 4.2

1 - 4.3

1 - 5.1

1 - 5.2

1 - 5.3

1 - 6.1

1 - 6.2

1 - 6.3

1 - 6.4

1 - 7.1

1 - 7.2

1 - 7.3

1 - 7.4

1 - 8.1

1 - 8.2

1 - 8.3

1 - 8.4

О книге